Annotation

I Shall Seal the Heavens

Эта история берет начало меж восьмой и девятой горой. Она о несостоявшемся юном ученом по имени Мэн Хао, которого заставили вступить в Секту Бессмертных Практиков.

Это мир культивации, где сильный поедает слабого, где господствует закон джунглей. Мэн Хао должен приспособиться к новому миру или погибнуть. Однако он не забыл идеи Даосизма и Конфуцианства, на которых был воспитан. Это вкупе с твердым характером открывает для него путь истинного героя.

Что же значит «Запечатать Небеса?» Ответ на это вы можете получить только вместе с Мэн Хао!

Файл был сгенерирован проектом Ranobehub.org. Ranobehub.org - ранобэ на русском онлайн

- Том 1

- Глава 1. Ученый Мэн Хао

- Глава 2. Секта Покровителя

- Глава 3. Продвижение во Внешнюю Секту

- Глава 4. Медное Зеркало.

- Глава 5. А этот Парень Неплох.

- Глава 6. Очарование Медного Зеркала.

- Глава 7. Мне нужны Духовные Камни!

- Глава 8. Чжао Уган

- Глава 9. Нетерпение и Разочарование

- Глава 10. Ван Тэнфэй

- Глава 11. Филиал Мастерской Пилюль Культивации

- Глава 12. Здравствуй, Старшая Сестра Сюй

- Глава 13. Бравый Цао Ян

- Глава 14. Угрозы

- Глава 15. Решающая Атака

- Глава 16. Подойди сюда!

- Глава 17. Я буду рассчитывать только на себя!

- Глава 18. Толстяк из Внешней Секты

- Глава 19. Тучи вновь сгущаются

- Глава 20. Проникновение на Черную Гору

- Глава 21. Мэн Хао, ты бесстыдник!

- Глава 22. Меч, покоящийся в шкуре Демонического Питона

- Глава 23: Древний Зверь!

- Глава 24. Кто это сделал?!

- Глава 25. Властелин Небес

- Глава 26. Сбит с толку

- Глава 27. Тучи вновь сгущаются

- Глава 28. Шангуань Сю

- Глава 29. Испытание Внутренней Секты

- Глава 30. Убить Хань Цзуна, поединок с Ван Тэнфэем!

- Глава 31. Сражайся!

- Глава 32. Этим пальцем ты унизил меня, сегодня я его уничтожу!

- Глава 33. Этот меч тоже твой?

- Глава 34. Название из глубин веков!

- Глава 35. Я не согласен!

- Глава 36. Преимущества Внутренней Секты

- Глава 37. Вода и Чернила на Закате

- Глава 38. Наставление Великого Духовного Трактата по Конденсации Ци

- Глава 39. Патриарх Покровитель!

- Глава 40. Великий Духовный Трактат

- Глава 41. Сенсация в Государстве Чжао!

- Глава 42. Кто из вас посмеет его тронуть!?

- Глава 43. Единственный Преемник

- Глава 44. Северное Море открыло Дао

- Глава 45. Возвращение в мир смертных спустя три года

- Глава 46. Три Длинных Копья

- Глава 47. Очередная встреча с Шангуань Сю

- Глава 48. Эксцентрик Сун и У Динцю

- Глава 49. Боевое крещение на горе

- Глава 50. Железное Копье

- Глава 51. Моя Гора Сокровищ…

- Глава 52. Богатый урожай

- Глава 53. Как ты меня за это отблагодаришь?

- Глава 54. Старый Друг из Секты

- Глава 55. Угрозы

- Глава 56. Старший Брат Мэн, хочешь того или нет, ты продашь нам его!

- Глава 57. Стоило ли это того?

- Глава 58. Это не его мир

- Глава 59. Нельзя увидеть Чанъань

- Глава 60. Неисчезающий Ци Смерти

- Глава 61. Небывалое происшествие в Южном Пределе

- Глава 62. Беда никогда…

- Глава 63. Не приходит одна!

- Глава 64. Кровавая бойня, учиненная Серебряным Копьем

- Глава 65. Сражение у Северного Моря

- Глава 66. Великая Милость!

- Глава 67. Смерть Дин Сюйя

- Глава 68. Город Млечного Пути

- Глава 69. Молодой господин Дин

- Глава 70. Прорыв на девятую ступень Конденсации Ци!

- Глава 71. Дун Ху

- Глава 72. Настоящий мужчина

- Глава 73. Ожесточенный Бой

- Глава 74. Не больше ста лет

- Глава 75. Древний Путь Появился Вновь!

- Глава 76. За Гранью Безупречности

- Глава 77. Лорд Провидение

- Глава 78. Не осталось другого выхода, кроме как поверить ему!

- Глава 79. Убить!

- Глава 80. Происки Мэн Хао

- Глава 81. Пещера Бессмертного Патриарха

- Глава 82. Великая Техника Демонической Жизни

- Глава 83. Патриарх, Что Насчет Яда…

- Глава 84. Мэн Хао, ты что творишь?

- Глава 85. Древний Нефрит Заклинания Демонов

- Глава 86. Демонические лампы разделившие Небо и Землю!

- Глава 87. Я достигну пика тринадцатой ступени Конденсации Ци!

- Глава 88. Истинное я Лорда Провидение

- Глава 89. Гуидин Три-Ливень

- Глава 90. Великий путь Заклинания Демонов — идея схожая с трактатом

- Глава 91. Что посеешь, то и пожнешь

- Глава 92. Уничтожить Возведение Основания!

- Глава 93. Отсеки Великий Дао, измени Небо и Землю, Демоническая Воля!

- Глава 94. Ты действительно хочешь, чтобы я вышел?

- Глава 95. Череда ливней и холодов

- Глава 96. Демонический Нефрит в Горной Лощине

- Глава 97. Прорыв Культивации в Горной Долине

- Глава 98. Долина Красного Каната

- Глава 99. Возведение Основания!

- Глава 100. Удар клинка, Совершенство

- Глава 101. Заклинатель Демонов Восьмого Поколения

- Глава 102. Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

- Глава 103. Сокровище

- Глава 104. Грядущая Буря, Птица Пэн Расправляет Крылья

- Глава 105. Ядовитый Цветок в Правом Глазу

- Глава 106. День, когда Запредельная Лилия Расцветет Семью Цветами

- Глава 107. Древо Весны и Осени

- Глава 108. Тайная Борьба Начинается

- Глава 109. Легенда о Погибели

- Глава 110. Чу Юйянь Замыслила Убийство

- Глава 111. Птица Пэн и Инлун

- Глава 112. Всё Изменилось

- Глава 113. Алтарь в Озере

- Глава 114. Премного Благодарен, Собрат Даос Чу

- Глава 115. Хочешь выбраться отсюда?

- Глава 116. Название содержит спойлер, поэтому находится в конце главы

- Глава 117. Небольшое Наказание

- Глава 118. Не Взойдя на Небесную Гору Невозможно Стать Бессмертным

- Глава 119. Наследие Потрясшее Южный Предел

- Глава 120. Пять Сект и Три Клана Южного Предела

- Глава 121. Кровавое Божество Мэн Хао

- Глава 122. Достижение Соглашения

- Глава 123. Придание Сознанию Формы

- Глава 124. Завершение Формации

- Глава 125. Эта Формация Будто Специально Создана Для Меня

- Глава 126. Нежданно-негаданно

- Глава 127. Это Я Тебе Обещаю

- Глава 128. Ли Даои и Шестая Формация

- Глава 129. Патриарх Ли Клана!

- Глава 130. Совершенное Основание!!

- Глава 131. Я Пришел Выполнить Обещание!

- Глава 132. Совершенная Дао Колонна!

- Глава 133. Как Ты Смеешь!

- Глава 134. Восьмой Заговор Заклинания Демонов

- Глава 135. Побег из Вулкана

- Глава 136. Чжоу Дая!

- Глава 137. Десятый Патриарх Ван Клан

- Глава 138. Талисман удачи

- Глава 139. Громолист

- Глава 140. Кто не знает правил?

- Глава 141. Ещё одно появление Пилюли Красоты!

- Глава 142. Секта Чёрного Сита.

- Глава 143. Полночная тень.

- Глава 144. Силуэт в толпе!

- Глава 145. Древний путь в горы!

- Глава 146. Местный Предел.

- Глава 147. Смотря Друг на Друга

- Глава 148. Скоро наступит крах

- Глава 149. Намерение Убивать!

- Глава 150. Просто и Несложно

- Глава 151. Я сама

- Глава 152. Слова Под Луной со Старым Компаньоном

- Глава 153. Преграждая Путь

- Глава 154. Для Каждого Свой Путь

- Глава 155. Последний Человек

- Глава 156. Страх Мэн Хао

- Глава 157. Квадратный Котел!

- Глава 158. Существовать с Цзи?

- Глава 159. Квадратный Снаружи, Круглый Внутри; Веяние Небес

- Глава 160. Ни одного Мэна в Девяти Семьях

- Глава 161. Появление Величайшей Неприятности!

- Глава 162. Коварные Замыслы

- Глава 163. Неожиданное Убийство

- Глава 164. Это Аура Птицы…

- Глава 165. Громовое Дерево Сита!

- Глава 166. Величайшая Неприятность Создает Себе Хозяина!

- Глава 167. Знаешь, это безнравственно

- Глава 168. Клан Сяо Дарит Озеро

- Глава 169. Ты Действительно Не Знал?

- Глава 170. Одинокий Сан Луо

- Глава 171. Сын Дао Кровавого Демона

- Глава 172. Направление на средний этап стадии Возведения Основы!

- Глава 173. Отвергнутый Небесами? Кради!

- Глава 174. Средний Этап Возведения Совершенной Основы!

- Глава 175. Ли Шици

- Глава 176. Поверить, твою ж бабулю!

- Глава 177. Использовать Его Силу

- Глава 178. Старый Друг

- Глава 179. Братья из Секты

- Глава 180. Шань Лин

- Глава 181. Встреча с Себе Подобным, Генерал Встречается с Гением

- Глава 182. Всегда Есть Птица, Которая Лучше Тебя

- Глава 183. Сколько лет мы не видели его застенчивой улыбки

- Глава 184. Семь Истреблений

- Глава 185. Званный пир Сун Клана

- Глава 186. Очередная встреча с Ван Тэнфэем

- Глава 187. Старина Толстяк

- Глава 188. Настоящая любовь бесценна

- Глава 189. Все враги в сборе

- Глава 190. Почтенная

- Глава 191. Поражение за поражением!

- Глава 192. Забавы с Хань Бэй

- Глава 193. Цветок зацветет на рассвете!

- Глава 194. Воля Древа Мира

- Глава 195. Подавить Всех

- Глава 196. Привлекая всеобщее внимание

- Глава 197. Великий Духовный Трактат!

- Глава 198. Первый на стадии Возведение Основания!

- Глава 199. Десятый путь!

- Глава 200. Убийство под ночным дождем!

- Глава 201. Поединок Дитя Дао!

- Глава 202. Столкновение сильнейших!

- Глава 203. Я силен! Вот почему я еще жив!

- Глава 204. Лига Заклинателей Демонов!

- Глава 205. Рассеять яд с помощью Квадратной Жемчужины!

- Глава 206. Пять Бессмертных Клана Хуан

- Глава 207. Какая уютная пещера Бессмертного

- Глава 208. Не у Небес испрашивать ты должен, как умертвить сей цветок

- Глава 209. Какая удача, тайная встреча

- Глава 210. Вступление в Секту Пурпурной Судьбы

- Глава 211. Отвратительное имя

- Глава 212. Врожденный Талант

- Глава 213. Заоблачные Земли Пурпурной Судьбы

- Глава 214. Мы снова встретились…

- Глава 215. Подними голову

- Глава 216. Значение титула Грандмастер

- Глава 217. Мастерство травника

- Глава 218. Первый этап — первое место!

- Глава 219. Так не честно!

- Глава 220. Звания мастер-алхимик!

- Глава 221. Новичок Дао алхимии

- Глава 222. Первые намеки сотрясения Секты Пурпурной Судьбы

- Глава 223. Мастер-алхимик Фан и его манера держаться

- Глава 224. Целебные пилюли дарят жизнь, яд ее отнимает!

- Глава 225. С одного взлёта достигнуть неба!

- Глава 226. Слово Лю — закон!

- Глава 227. Черный список алхимиков!

- Глава 228. Падающие листья красивы, они живут лишь один сезон

- Глава 229. Ибо эта Воля может принадлежать только дьяволам!

- Глава 230. Похоронить дьяволов в девятой земле

- Глава 231. Аукцион пилюль

- Глава 232. Пилюля Одержимости!

- Глава 233. Небо и Земля!

- Глава 234. Грандмастер Алхимический Тигель

- Глава 235. Плата за ученичество

- Глава 236. Еще последствия

- Глава 237. Знакомство с Грандмастером Алхимический Тигель

- Глава 238. Добьюсь своего!

- Глава 239. Попытка сохранить лицо, даже перед лицом смерти!

- Глава 240. Да черт с ним!

- Глава 241. Пурпурный Ци с Востока

- Глава 242. Заклятие Трансмутации Дао Алхимии

- Глава 243. Повтори еще раз?!

- Глава 244. Горячие дебаты в Долине Алхимии

- Глава 245. Возвращение в Секту Черного Сита

- Глава 246. Подразделение Мировой Пилюли

- Глава 247. Убейте меня!

- Глава 248. Происхождение Времени!

- Глава 249. Примирение

- Глава 250. Дарует жизнь бесконечным переменам солнца и луны!

- Глава 251. Дао алхимии Мэн Хао!

- Глава 252. Разгром!

- Глава 253. Первородная Пилюля Починки Небосвода!

- Глава 254. Гром среди ясного неба

- Глава 255. Парящая средь ветра

- Глава 256. Переступить грань

- Глава 257. Переплавка Души

- Глава 258. Ее Превосходительство Праматерь Феникс

- Глава 259. Я буду наблюдать, как ты растворяешься вдали

- Глава 260. Пять лет без сражений!

- Глава 261. Беспощадное сердце по-прежнему бьется в груди!

- Глава 262. Первая битва со стадией Создания Ядра!

- Глава 263. Древний Дао Гейзер

- Глава 264. Громоподобный Окрик

- Глава 265. Конец Уединения!

- Глава 266. Безликий Лазурный Герой!

- Глава 267. Практики из Черных Земель

- Глава 268. Небо высоко, а Земля огромна[1]

- Глава 269. Это Безликий Лазурный Герой!

- Глава 270. Сражение с Практиком стадии Создания Ядра!

- Глава 271. Освобождающий Душу Меч, Казнь Одинокой Звезды!

- Глава 272. Гигантский Скачок Культивации!

- Глава 273. Десятая Дао Колонна, Явись!

- Глава 274. Флаг Развевается на Ветру, Уничтожение Трех Существований!

- Глава 275. Различие Мэн Хао и Фан Му!

- Глава 276. Хватит Валять Дурака

- Глава 277. Гора Дунлай

- Глава 278. Десятый Кандидат

- Глава 279. Открытие Алхимической Печи

- Глава 280. Печь Судьбы?

- Глава 281. Лучше Умереть, Чем Покориться!

- Глава 282. Первый Регион

- Глава 283. Лентяй

- Глава 284. Три Человека, Три Дао Алхимии

- Глава 285. Кто Самый Сильный?

- Глава 286. Самый Сильный!

- Глава 287. Бытие Рождается в Небытии[1]

- Глава 288. Румяный Персик

- Глава 289. Какой Путь Выбрать?

- Глава 290. Вся Жизнь

- Глава 291. Тысяча Пилюль Образуют Треножник!

- Глава 292. Фан Му — Алхимический Тигель

- Глава 293. Ученик-преемник

- Глава 294. Полное Наследие!

- Глава 295. Зелёная Метка

- Глава 296. Очередная Встреча с… Цзи!

- Глава 297. Весьма Доволен Собой

- Глава 298. Мертвец Пошевелился!

- Глава 299. Уничтожение тотемов в лабиринте

- Глава 300. Древнейшее Звездное Небо

- Глава 301. Бессмертный Укажет Путь

- Глава 302. Критическая ситуация!

- Глава 303. Линия Крови Клана Цзи

- Глава 304. Создание Ядра!!!

- Глава 305. Хочешь убить меня?!

- Глава 306. Убийство Цзи!

- Глава 307. Фан Му и есть Мэн Хао!

- Глава 308. Я его наставник!

- Глава 309.…а другая уже набежала[1]!

- Глава 310. Как и прежде сияет, словно ослепительное солнце!

- Глава 311. Вот так выглядит… настоящий практик!

- Глава 312. Всё потому, что этот человек безумен!

- Глава 313. Она... Бессмертная!

- Глава 314. Техника Праведного Дара

- Глава 315. Пещера Бессмертного Хуан Дасяня

- Глава 316. Добродетель Мэн Хао

- Глава 317. Я древнейшая божественная птица!

- Глава 318. В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь

- Глава 319. Суровый голос из глубин

- Глава 320. Возжигание алхимического пламени

- Глава 321. Накрыть Ли Небесами!

- Глава 322. Бездонная сумка клана Цзи

- Глава 323. Богиня До Лань

- Глава 324. Демонстрация талантов Черным Землям

- Глава 325. Преодоление Треволнения с помощью чудесного существа!

- Глава 326. Такую я еще не пробовал!

- Глава 327. Разгневанная Дунло Лин!

- Глава 328. Позиция силы!

- Глава 329. Лорд Пятый гневается!

- Глава 330. Я выйду замуж за кого угодно, но только не за тебя!

- Глава 331. Просто стащи его!

- Глава 332. Великий аферист

- Глава 333. Надувал людей всё это время

- Глава 334. Божественная магическая формация

- Глава 335. Храбрецы!

- Глава 336. Лига Царства теней!

- Глава 337. Пилюля Совершенного Золотого Ядра

- Глава 338. Совершенное бессмертное тело!

- Глава 339. Время мести!

- Глава 340. Одна аура, три тела

- Глава 341. Охотник за большой головой!

- Глава 342. Патриарх Золотой Свет!

- Глава 343. Кара небесная!

- Глава 344. Великая церковь Золотого Света!

- Глава 345. Лотосовая Формация Мечей!

- Глава 346. Кто ты черт возьми такой?!

- Глава 347. Волшебный туман становится морем!

- Глава 348. Штурм города Дунло

- Глава 349. Убийство ядовитым Временем!

- Глава 350. Неумолимость Времени

- Глава 351. Город Затраханных Павлинов

- Глава 352. Хаос в Черных Землях!

- Глава 353. Великий драгонар!

- Глава 354. Ханьсюэ Шань

- Глава 355. Инлун в вышине!

- Глава 356. Как неожиданно...

- Глава 357. Надменный господин Чжоу

- Глава 358. Славное имя Алхимический Тигель

- Глава 359. Чжоу Дэкунь и Мэн Хао

- Глава 360. Бесценная пилюля Чжоу Дэкуня

- Глава 361. Крохотная услуга

- Глава 362. До сих пор не веришь

- Глава 363. Первый взгляд на пять элементов

- Глава 364. Последний ингредиент!

- Глава 365. Грандиозная афера

- Глава 366. Путь пяти цветов

- Глава 367. Мэн, сопляк, ты будешь драться или нет?

- Глава 368. Секретная техника драгонара.

- Глава 369. Терновый Оплот.

- Глава 370. Пилюля Отсечения Души.

- Глава 371. Переплавка Зарожденной Души похожа на переплавку пилюль!

- Глава 372. Память отшибло?

- Глава 373. Откуда он здесь взялся?!

- Глава 374. Нисхождение Отсечения Души.

- Глава 375. Невероятная удача!

- Глава 376. Метки!

- Глава 377. Аквилария!

- Глава 378. Уничтожение духа!

- Глава 379. Предложения.

- Глава 380. Безглазая Гусеница!

- Глава 381. Когда бы не шел снег, вспоминай обо мне!

- Глава 382. Без глаз, но не без голоса.

- Глава 383. Вдох вечности.

- Глава 384. Мое Треволнение Золотого Ядра!

- Глава 385. Давай еще раз!

- Глава 386. Пятицветное небо, прорыв культивации!

- Глава 387. Первое запечатывание Небес Заклинателем Демонов девятого поколения.

- Глава 388. Выход из кокона.

- Глава 389. Встреча с Янь Суном.

- Глава 390. Пять племен Ворона Божества.

- Глава 391. Проникновение в племя Ворона Разведчика.

- Глава 392. Великая война Ворона Божества.

- Глава 393. Путь драгонара.

- Глава 394. Пилюля Вскармливания Демона и вызванный ей переполох!

- Глава 395. Кажется, я наделал шуму...

- Глава 396. Настоящая пилюля Вскармливания Демона!

- Глава 397. У Чэнь.

- Глава 398. Заклинатели Демонов.

- Глава 399. Почтенный, помогите.

- Глава 400. Дуэль неодемонов.

- Глава 401. Мгновенное убийство!

- Глава 402. Ты и это предвидел?

- Глава 403. Моя пилюля...

- Глава 404. Разозлиться от смущения.

- Глава 405. Белый волк!

- Глава 406. Третий деревянный меч!

- Глава 407. Заклинатель Демонов пятого поколения!

- Глава 408. Тотем Зеленого Дерева!

- Глава 409. Я такое еще не пробовал!

- Глава 410. Наивный земной жрец.

- Глава 411. Мо Цзы 7 ранга.

- Глава 412. Мой наставник Гу Ла.

- Глава 413. Мясо...

- Глава 414. Наставник, спасите меня!

- Глава 415. Грандмастер Гу Ла.

- Глава 416. Наставник-мошенник...

- Глава 417. Запредельная Лилия делает свой ход!

- Глава 418. Пруд судьбы.

- Глава 419. Тяньтянь.

- Глава 420. Обломать клыки!

- Глава 421. Та самая рыболовная леска!

- Глава 422. Отсечение Кармы.

- Глава 423. Большая удача.

- Глава 424. Отсечение Кармы Мэн Хао.

- Глава 425. Отсечение не может продолжится.

- Глава 426. Чтобы больше такого не было!

- Глава 427. Пробуждение предка Зеленого Древа!

- Глава 428.Небо за краем неба...

- Глава 429. Золотой Ворон и исполинское дерево.

- Глава 430. Сражение со стадией Зарождения Души.

- Глава 431. Прелюдия к похоронам.

- Глава 432. Из-за встречи с тобой...

- Глава 433. Враг у порога.

- Глава 434. Открыть глаза!

- Глава 435. Большой Лохматик ябедничает!

- Глава 436. Жест доброй воли.

- Глава 437. Мост Поступи Бессмертных!

- Глава 438. Чжао Юлань.

- Глава 439. Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

- Глава 440. Жестокость!

- Глава 441. Казнь!

- Глава 442. Преодолеть три тысячи практиков!

- Глава 443. Сердце в пятки ушло!

- Глава 444. Погребальная песня.

- Глава 445. Капля пурпурного дождя!

- Глава 446. Гибель тотема!

- Глава 447. Новый тотем!

- Глава 448. Неугасающее Пламя Пилюли Востока!

- Глава 449. Убийство Зарожденных Душ.

- Глава 450. Проливной пурпурный дождь!

- Глава 451. Апокалипсис Западной Пустыни!

- Глава 452. Надежда.

- Глава 453. Мост Бессмертия!

- Глава 454. Демонесса Чжисян.

- Глава 455. Ступи на камень, войди в пустоту.

- Глава 456. Изменения в лотосе!

- Глава 457. И Чэньцзы.

- Глава 458. Отзвуки!

- Глава 459. Эксцентрик Кроволикий.

- Глава 460. Хань Шань в голубом халате!

- Глава 461. Очередная встреча с Чжао Юланью!

- Глава 462. Демонесса Чжисян!

- Глава 463. Дружок.

- Глава 464. Мизинец!

- Глава 465. Появление демонического духа!

- Глава 466. Отнять демонического духа!

- Глава 467. Воронка!

- Глава 468. Тридцать тысяч миров.

- Глава 469. Глубины Руин Моста.

- Глава 470. Резкие изменения!

- Глава 471. Инеистый Демон-император.

- Глава 472. Душа Моста Поступи Бессмертных!

- Глава 473. Успех с Инеистой почвой!

- Глава 474. Вот почему он взял путь на север.

- Глава 475. Возвращение.

- Глава 476. Откуда ты здесь взялся?!

- Глава 477. Луна...

- Глава 478. Поиск Души.

- Глава 479. Ищущие смерть.

- Глава 480. Сокрушительное поражение племени Неподвижной Вселенной!

- Глава 481. Старый враг.

- Глава 482. Кровь клана Цзи!

- Глава 483. Я запечатаю смерть!

- Глава 484. Слияние крови Цзи!

- Глава 485. Рождение кровавого клона!

- Глава 486. Никакой пощады!

- Глава 487. Уничтожение племени Пяти Ядов.

- Глава 488. Вступление в центральную область.

- Глава 489. Союз Восьми Меридиан.

Том 1

Глава 1. Ученый Мэн Хао

Государство Чжао было маленькой страной. Как и в других небольших странах на континенте Наньшань, ее люди чтили Великий Тан в Восточных Землях и восхищались Чанъань. Народ почитал не только короля, но и всех ученых государства Чжао. Как если бы они стояли на вершине Башни Тан в далекой столице.

Этот апрель выдался ни чересчур холодным, ни обжигающе жарким. Легкий ветерок, лаская землю, прошел через территорию клана Цян Ди в Северной Пустыне, затем подул в сторону земель Великого Тан. Под сумеречным небом он поднял облако пыли, кружа и извиваясь, достиг Горы Дацин в государстве Чжао. Следом он коснулся юноши, сидящего на вершине горы.

Это был худой юноша в чистом синем халате ученого, держащий бутыль из тыквы-горлянки. На вид ему было около шестнадцати или семнадцати лет. Невысокий, немного смугловатый, его яркие глаза светились интеллектом. Однако весь его ум скрывало хмурое выражение лица. Выглядел он растерянно.

- Снова провалился… – вздохнул он. Звали его Мэн Хао — обычный студент из уезда Юньцзе, который располагался у подножья горы. Несколько лет назад его родители пропали, оставив крохотное наследство. Образование обходилось недешево, поэтому он был практически на мели.

- Я проходил Имперский экзамен три года подряд. Все это время я до одури читал книги, написанные мудрецами. Возможно, этот путь не для меня, - преисполненный самоуничижения, бесцветными глазами он взглянул на бутыль.

- Моя мечта стать чиновником и обогатиться удаляется от меня всё дальше и дальше. Вдобавок мне стоит распрощаться с попытками достичь Великого Тан… Зря я стал студентом, - он горько рассмеялся. Сидя на вершине горы, он растерянно смотрел на бутыль в его руках. И тут к нему подступил страх. Что же делать дальше? Куда ему податься?

Быть может, высокопоставленный чиновник проявит к нему интерес, ну или красивая молодая особа. Или он так и будет сдавать экзамен, год за годом?

Но на эти вопросы не было ответов. Он был всего лишь подростком, чувство растерянности, словно огромная невидимая пасть, поглотило его. Ему и в самом деле было страшно.

- Даже учителя в городе зарабатывают всего несколько серебряных монет. Даже меньше, чем плотницкая лавка дядюшки Ван. Если бы я понял всё это раньше, то мог бы выучиться у него плотницкому делу. Мне хотя бы не пришлось голодать, как сейчас.

Какое-то время он молчал.

- Дома осталось не так много еды и денег. Я задолжал старосте Чжоу три серебряные монеты. Что же делать? - подняв голову, он взглянул на необъятное лазурное небо. Настолько необъятное, что нельзя было увидеть его конец. Примерно так же, как он не видел свое будущее.

Спустя некоторое время Мэн Хао покачал головой и достал из своего халата листок бумаги. Внимательно прочтя его, он вложил листок в бутыль, затем поднялся и бросил его вниз.

У самого подножья горы текла широкая река, которая даже зимой никогда не замерзала и, как говорят, доходила до самого Великого Тан.

С вершины горы Мэн Хао наблюдал, как всё дальше и дальше уплывает бутыль. Смотрел пристально, не моргая. На одно мгновение промелькнул образ его матери, а с ним и счастье из его детства. Бутыль унесла его мечты, желания и надежды на будущее. Возможно, однажды кто-то выловит эту бутыль, откроет ее и прочтет записку.

"Независимо от того, что я делаю, будь то учеба или труд, я буду продолжать жить". В этом был весь он: умный и целеустремленный. Не будь он таким, он бы не смог выжить после исчезновения своих родителей.

Он поднял голову в сторону неба, упрямый огонек в его глазах разгорался всё сильней. Он уже было собрался спуститься с вершины горы.

Как вдруг от утеса неподалеку раздался едва различимый голос. Звук, казалось, был принесен ветром. Достигнув Мэн Хао, он стал настолько слабым, что его трудно было заметить.

- Помогите… Помогите…

Пораженный Мэн Хао на миг остановился, затем внимательно прислушался. Как только он прислушался, голос, зовущий на помощь, стал более различим.

- Помогите…

Он сделал несколько шагов вперед, пока не достиг края обрыва. Когда он заглянул за край, то увидел человека, его тело торчало из расщелины посреди утеса. Бледное лицо, полное страха и отчаяния, он звал на помощь.

- Ты… ты же Мэн Хао, верно? Помоги, Ученый Мэн! Помоги мне! – зовущий был подростком. Как только появился Мэн Хао, словно при виде луча надежды, его лицо озарило удивление и счастье.

- Ван Юцай? – глядя на молодого человека, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Это был сын дядюшки Ван владельца плотницкой лавки. - Как ты там оказался?

Мэн Хао взглянул на расщелину. Сам по себе утес был достаточно крутым, поэтому спуститься туда самостоятельно было невозможно. Малейшая неосторожность обернется для скалолаза падением в реку.

Учитывая скорость течения реки, при падении шанс погибнуть был около девяноста процентов.

- Не только я, тут еще ребята с окрестных городов, – хныкал Ван Юцай. - Мы все здесь застряли. Брат Мэн, отложим разговоры на потом, пожалуйста, помоги нам выбраться отсюда.

Возможно он торчал из расщелины слишком долго. Его руки тщетно цеплялись за воздух и если бы не его товарищи, державшие его за рубашку, он бы соскользнул и упал вниз. Его лицо побелело от страха.

Мэн Хао осознал всю опасность этой ситуации. Однако сегодня он один поднялся на гору и не захватил с собой веревку. Как он мог спасти хоть кого-то? В этот момент он сообразил, что склон горы был покрыт лианами.

Учитывая его субтильность, у него ушло два часа на поиск лианы подходящей длины. Тяжело дыша, он затащил лиану на утес. Зовя его, Мэн Хао начал опускать лиану вниз.

- Ты так и не сказал, как вы туда попали, – сказал Мэн Хао, опуская лиану.

- По воздуху! – сказавший это был не Ван Юцай, а другой юноша, высунувшийся из расщелины рядом с ним. Прокричавший это юноша выглядел смышленым.

- Бред собачий! Вы можете летать? – дразнил Мэн Хао, немного подтянув лиану обратно вверх. - Раз уж вы смогли улететь вниз, чего вы не вернётесь обратно?

- Не слушай эти глупости, – сказал Ван Юцай, испугавшись, что Мэн Хао не опустит им лиану. - Нас схватила летающая женщина. Она сказала, что теперь мы станем слугами в какой-то Секте.

- Ещё бредни?, – презрительно сказал Мэн Хао. - Только Бессмертные из легенд способны на такое. Кто вообще в это поверит?

В книгах, которые он прочел, были истории о людях, ставших богачами после встречи с Бессмертными, но всё это просто вымысел.

Как только лиана достигла расщелины, Ван схватился за нее. Однако по спине Мэн Хао неожиданно пробежал холодок. Температура вокруг упала, словно вновь вернулась зима. Он поежился. Он медленно обернулся, затем вскрикнул и, оступившись, полетел вниз.

Женщина с бледным лицом в длинном серебряном халате внимательно за ним наблюдала. Было невозможно определить её возраст. Ее внеземная красота источала холод, будто она только что покинула царство мертвых.

- Иногда, если вещи сами попадают тебе в руки, это судьба.

Голос, достигший его ушей, звучал так, словно перетирали кости. Женщина, казалось, обладает какой-то странной силой: когда Мэн Хао заглянул в ее глаза, всё его тело сковало холодом, она как будто видела его насквозь. Как если бы от нее ничего нельзя было скрыть.

Не успели ее слова рассеяться в воздухе, как она взмахнула своим широким рукавом, и порыв зеленоватого ветра подхватил Мэн Хао. Он спустился вниз с утеса вместе с ней. Его разум отказывался работать.

Когда они достигли расщелины, женщина взмахнула рукой, и его забросило внутрь. Она, в свою очередь, замерла, как и зеленоватый ветер. Ван и три его друга в ужасе попятились назад.

Женщина так и стояла, не проронив ни слова. Она подняла голову и взглянула на лиану.

Мэн Хао начал нервно дрожать. Он поднялся на ноги и быстро огляделся. Расщелина была не очень просторной, к тому же весьма узкой. С таким количеством людей свободного места было немного.

Его взгляд упал на Вана и двух других юношей. Смышленый малый и прилично одетый толстяк. Оба они дрожали, готовые разрыдаться в любую минуту.

- Мне как раз не хватало одного, – сказала женщина с бледным лицом. Она перевела взгляд с лианы на Мэн Хао. - Я возьму тебя вместе с ними.

- Кто ты? – маскируя свой страх, спросил Мэн Хао. Он был образованным человеком с сильным характером. Несмотря на охвативший его страх, он держал себя в руках и не поддавался панике.

Женщина промолчала. Она взмахнула правой рукой, вновь возник зеленый ветер. Он поднял всех молодых людей, и они вместе с женщиной устремились в небо. Они растворились в воздухе, оставив позади гору Дацин. Вечерние сумерки постепенно поглотили её.

Кровь отхлынула от лица Мэн Хао. Он, охваченный зеленым ветром, летел по небу. В полете из-за встречного ветра было трудно дышать. Только одно слово крутилось в его голове.

"Бессмертные?" – он попытался задержать дыхание, но не выдержал и потерял сознание.

Когда он открыл глаза, то обнаружил себя на платформе, мощеной зеленым камнем на полпути к вершине горы. Рядом высились горные пики. Повсюду облака и туман. Не похоже, что они в мире смертных. Вершины соседних гор выглядели очень необычно.

Ван и другие юноши уже проснулись и ёжились от страха. Их взгляды буквально буравили спину этой женщины.

Перед ней стояли двое Практиков в длинных зеленых халатах. Судя по всему они уже разменяли третий десяток. Их запавшие зеленые глаза внушали страх.

- Отличная работа, Старшая Сестра Сюй, – льстиво сказал один из них. - Вы привели четверых талантливых детей.

- Отведите их в Квартал Слуг, – сказала женщина, даже не взглянув на Мэн Хао и остальных. Внезапно она превратилась в луч радужного света и исчезла где-то в горах.

К этому моменту Мэн Хао уже вернул себе самообладание. Онемев, он уставился на то место, где только что стояла женщина. На его лице возникло совершенно новое выражение. Его кровь закипела.

"Слуги?" – подумал он. - "Если нужно работать на Бессмертных, значит, и плата будет достойной". Узнав, что эти люди не хотят их смерти, он выступил вперед.

- Сестра Сюй достигла седьмой ступени Конденсации Ци, – пожаловался второй Практик. - Жрец Секты даровал ей Амулет Ветра, а это значит, что она может летать несмотря на то, что еще не достигла стадии Возведения Основания, - он надменно окинул взглядом Мэн Хао и остальных.

- Ты и ты, – сказал он, указывая на Вана и смышленого юношу. - Следуйте за мной в Южный Квартал Слуг.

- Что это за место? – спросил Ван, и голос его дрогнул, когда Бессмертный указал на него.

- Секта Покровителя.

Глава 2. Секта Покровителя

Секта Покровителя, расположенная в пределах государства Чжао на южной оконечности континента Наньшань, раньше была первой среди Четырех Великих Сект. Хотя она по-прежнему была достаточно известной в Южной Области, в последние годы она переживала не лучшие времена. Могущество её померкло. Ныне, она во многом уступала другим сектам Государства Чжао.

На самом деле, Секта Покровителя не всегда так называлась. Тысячу лет назад, один Практик наделал много шума в Южной Области. Он называл себя Патриарх Покровитель, именно он изменил название Секты. Не имея себе равных, он силой подмял под себя другие Секты Государства Чжао, присвоив себе их сокровища.

Однажды всё изменилось. Патриарх Покровитель пропал примерно 400 лет назад. Никто не знал, жив он или мертв, в противном случае Секту давно бы уже поглотила другая Секта. Дни ее славы ушли безвозвратно. Учитывая скудность ресурсов Государства Чжао и давление трех других Сект, для пополнения численности Секты они вынуждены были похищать и превращать в слуг простых людей. Вести открытый набор в ряды Секты было невозможно.

Мэн Хао следовал за мужчиной в зеленом халате по узкой горной тропе. Окрестности были похожи на сад, повсюду странные камни и необычные деревья. Среди всей этой красоты, среди облаков и тумана возвышались вычурные здания с нефритовой черепицей. От восхищения у Мэн Хао перехватило дух. Однако идиллию нарушали бесконечные причитания пухлого юноши.

«Мне конец, конец… Я хочу домой», — заливаясь слезами, бубнил пухлый юноша. «Дома меня ждут маньтоу и рыба. Черт, черт. Я хотел унаследовать земли нашей семьи, стать богачом, как мой старик, завести несколько наложниц. Я не хочу быть слугой».

За то время, что он распинался, можно было бы успеть выпить полчашки чая. К нему повернулся мужчина в зеленом халате. «Если ты не заткнешься», – сказал он холодно, – «я отрежу тебе язык».

Пухлый юноша задрожал, в глазах ужас, больше он не произнес ни слова.

Увидев это, Мэн Хао начал переосмысливать всю «чудесность» их ситуации. Но, будучи человеком стойким, он сделал глубокий вдох и продолжил молчать.

Спустя некоторое время, достигнув где-то середины горы, Мэн Хао увидел, как из тумана проступил ряд простых строений.

Снаружи зданий сидели семь или восемь юношей в пеньковых халатах. Выглядели они измотанными. Когда Мэн Хао и остальные приблизились, молодые люди их заметили, но никак их не поприветствовали.

Неподалеку, на скальном выступе, сидел молодой парень в светло-синем халате. Лицо у него было продолговатое, как у лошади, его халат выглядел заметно дороже, чем те, что были на остальных юношах. Хотя его лицо ничего не выражало, как только подошел человек в зеленом халате, юноша встал, сложил руки в знак приветствия.

«Приветствую, Старший Брат».

«Эти двое, только что прибывшие, новые слуги», – с раздражением сказал человек в зеленом халате. «Пожалуйста, размести их здесь». Сказав это, он повернулся и ушел, ни разу не взглянув на Мэн Хао и другого юношу.

После того как он ушел, парень с лошадиным лицом вновь уселся на камень, скрестив ноги, он отрешенно взглянул на Мэн Хао и пухлого юношу.

«Это Северный Квартал Слуг», – сказал он голосом, лишенным эмоций. «В Секте Покровителя не терпят бездельников. Пока вы здесь, будете работать 30 лет, после этого вы можете уйти. Если вы попытаетесь сбежать, в этих горах полно диких зверей, которые с радостью вами полакомятся. Идите и получите вашу рабочую форму. Изолированные от мира смертных, вы будете служить».

Пухлый юноша задрожал еще сильнее, на лице отчаяние. Мэн Хао оставался спокойным. На самом деле, едва различимые огоньки играли в глубине его глаз. Парень с лошадиным лицом заметил это. Он занимал эту должность годами и видел множество молодых людей захваченных в качестве слуг, но никогда не попадались таких же спокойных как Мэн Хао.

«Если ты достаточно одарен», – сказал он безразлично, – «тебе не придется работать все 30 лет. Ты можешь практиковать культивацию в свободное время. Если ты сможешь достичь первой ступени Конденсации Ци, то получишь повышение во Внешнюю Секту». Он взмахнул своим широким рукавом, после чего перед Мэн Хао и пухлым юношей появились два пеньковых халата. На груди каждого халата был деревянный значок размером с большой палец, на нем был только один символ «Слуга».

К халату прилагалась маленькая книжечка на обложке были три символа: «Наставление по Конденсации Ци».

Увидев надпись, Мэн Хао тяжело задышал. Он впился глазами в книжку, вспоминая, как в разговоре о женщине с бледным лицом, человек в зеленом халате упомянул седьмую ступень Конденсации Ци.

«Мы можем стать учениками Внешней Секты, если достигнем первой ступни, но эта женщина уже достигла седьмой… что вообще такое Конденсация Ци? Возможно, это путь к Бессмертию, как говорится в легендах».

Если это та плата, что он получит за свою работу, пусть это и не деньги, но в мире снаружи это стоило бы сотни золотых монет. Энтузиазм Мэн Хао возрос. Он подхватил халат и обернул его вокруг значка и книжки.

«Восточный Седьмой дом – там вы будете жить. Начиная с завтрашнего дня, вашей работой будет заготовка леса. Ежедневно по десять бревен с каждого. Вам не разрешено есть, пока вы не закончите». Он закрыл глаза.

Глубоко дыша, Мэн Хао, имитируя юношу, сложил руки в знак приветствия, затем направился к дому, пухлый юноша следом за ним. Здание выглядело как расширенный в несколько раз сыхэюань. Следуя указателям, они нашли седьмой дом, открыли дверь и вошли в небольшую комнату.

Внутри стояли две маленькие кровати и стол, хотя выглядело все простовато, внутри было чисто и опрятно. Пухлый юноша сел на одну из кроватей, затем не в силах сдерживаться, зарыдал.

Ему было около 12 или 13 лет и рыдал он громко. Звуки его плача были слышны даже снаружи.

«Мой отец – Вельможа, я тоже должен был стать Вельможей. Я не должен был стать слугой». Он потерял рассудок от горя, его маленькое пухлое тело трясло.

«Ну-ну, не плачь», – сказал Мэн Хао, пытаясь утешить его. «Подумай сам. Здесь не так уж и плохо. Мы служим Бессмертным. Как ты думаешь, сколько людей умерли бы от зависти, узнай они это?» Он быстро закрыл дверь.

«Я не хочу работать на других людей», – послышался ответ. «У меня уже был запланирован брак, а предсвадебные дары отосланы. Моя бедная, красавица жена еще не вышла за меня замуж, а уже стала вдовой». Чем больше он рыдал, тем сильнее щемило в груди.

На лице Мэн Хао появилось странное выражение лица. «Пухлый юноша еще так молод», – думал он. «Не могу поверить, что ему уже была обещана жена, когда он еще ни разу не познал женского прикосновения». Он тяжело вздохнул, думая, как же всё-таки здорово быть богатым. Семья этого толстяка настолько богата, что ему не надо волноваться об одежде или еде. У него же не было ничего. Даже после продажи дома его предков, он по прежнему был должен старосте Чжоу много денег.

Вспомнив о своем долге, он рассмеялся. Пока он здесь, Чжоу может попытаться найти его и истребовать долг, если, конечно, он сможет добраться сюда. Если нет, то он уже будет мертв, когда Мэн Хао покинет это место.

Чем больше он размышлял об этом месте, тем больше оно ему нравилось. Ему не нужно волноваться о деньгах, крыше над головой или еде. Он даже получил вознаграждение, стоящее сотни золотых монет и всё это еще до начала работы. Учитывая, что здесь живут Бессмертные, можно было с уверенностью сказать, что его вытащили из отчаянной ситуации.

Рыдание толстого юноши начали его раздражать. Не обращая на него внимания, он вытащил наставление из пенькового халата и углубился в чтение. После первой строчки на первой странице он был потрясен.

«У человека должно быть то, на что можно положиться. Если ты, смертный, желаешь богатств и титулов, если ты, Практик, желаешь беззаботной жизни, присоединяйся к моей Секте Покровителя. Ты можешь положиться на меня». Это было предисловие наставления, подписанное Патриархом Покровителем.

Несмотря на их немногословность, от этих слов исходила неописуемая сила. Это было одновременно и приглашение и описание Секты Покровителя. Мэн Хао оцепенел, и тут всё встало на свои места.

«Секта Покровителя. В этом и есть смысл Секты? Люди должны найти того, на кого можно положиться; найдя Секту Покровителя, они станут богатыми, могущественными и смогут жить свободными от забот». Это всё больше походило на правду. Он осознал, что если бы у него был чиновник покровитель, то ему не пришлось бы сдавать экзамен три года подряд. Он проникся невольным уважением к Патриарху Покровителю, которого даже не встречал. Одна эта фраза, казалось, распахнула в его жизни новую дверь.

«Другими словами, мне нужно найти того, на кого я могу положиться здесь в Секте. Если выйдет, мне больше не придется ни о чем волноваться». С каждой страницей его глаза всё ярче сверкали. Он потерял счет времени и больше не замечал рыдающего неподалёку юношу.

Около полуночи рыдания сменились громогласным храпом, огласившим комнату. Мэн Хао с неохотой закрыл наставление. Несмотря на давящую усталость, его глаза светились энергией и силой.

«Эта книга стоит не 100 золотых, она стоит 1000 золотых!» – подумал он про себя. Для того, кто всю жизнь мечтал стать богатым чиновником, предмет стоимостью 1000 золотых был для него важнее всего на свете, за исключением, разумеется, его жизни.

Взволнованный, он осознал, что храп стих. Обернувшись, он увидел, юношу сидящего на кровати, он размахивал руками и бормотал:

«Я изобью тебя до смерти! Как ты посмел украсть мой маньтоу! Я загрызу тебя до смерти! Как ты посмел украсть мою жену!» – говоря это, он с закрытыми глазами поднялся с кровати и начал гневно размахивать кулаками. Что удивительно, после этого он укусил угол стола, оставив глубокий след зубов на древесине. Потом он опять лег в постель и захрапел.

Мэн Хао наблюдал за ним еще некоторое время, чтобы убедиться, что тот действительно ходил во сне. Разглядев следы укуса, он понял, что лучше ему никогда не провоцировать толстого юношу, пока тот спит. Он осторожно отошел, затем восхищенно взглянул на наставление еще раз.

«Девять ступеней Конденсации Ци – путь к Бессмертию. Служа им, у меня самого есть шанс стать одним из них. Трудно представить плату щедрее этой. Если я стану Бессмертным, у меня будет шанс стать богатым». Мэн Хао сжал в руках наставление, глаза блестят. Наконец он нашел другой путь, помимо подготовки к экзаменам.

В этот момент, дверь распахнулась от пинка, а снаружи кто-то хмыкнул.

Глава 3. Продвижение во Внешнюю Секту

"Вы что-то рано легли. Дедушка Тигр пришел, подъем!" дверь с треском распахнулась, в проеме стоял высокий человек в халате слуги. Он окинул Мэн Хао и толстого юношу свирепым взором.

"Начиная с сегодняшнего дня", - начал он сердито, "вы двое маленьких ублюдков будете должны срубить мне по десять бревен, каждый. Или Дедушка Тигр сдерет с вас шкуру".

"Приветствую, Дедушка Тигр", - сказал Мэн Хао, встав с кровати, заметно нервничая. "Не мог бы ты быть чуть потише, пока..." прежде чем он смог закончить, высокий мужчина перевел свой взгляд на него.

"Бздешь! Ты думаешь, что я говорю слишком громко?"

Глядя на его свирепую манеру держаться и внушительные размеры, Мэн Хао замешкался, а затем сказал: "Но... Старший Брат, который в ответе за слуг, уже назначил нам рубить по 10 бревен каждый день."

"Тогда нарубите мне еще по десять " сказал он, хмыкнув.

Мэн Хао ничего не ответил, голова у него закружилась. Он только прибыл в Секту Бессмертных и его уже задирают. Он не хотел уступать, но мужчина выглядел большим и сильным, когда он сам был слишком слабым, чтобы дать отпор. Затем он взглянул на стол и увидел следы зубов. Вспомнив с какой силой толстый юноша вцепился в стол во сне, его посетило озарение. Неожиданно он закричал на толстого юношу:

"Толстяк! Кто-то крадет твое маньтоу и твою девушку!"

Стоило этим словам слететь с губ, как толстый юноша поднялся, глаза закрыты, и начал кричать с гримасой дикой ярости.

"Кто крадет мое маньтоу? "Кто крадет мою жену?" - с криком он вскочил с кровати. "Я изобью тебя до смерти! "Я загрызу тебя до смерти!" - он начал размахивать руками. Здоровяк удивленно уставился на эту сцену, затем сделал шаг и ударил юношу.

"Ты посмел кричать в присутствии Дедушки Тигра!" - начал кричать здоровяк, ударив юношу по лицу. Толстый юноша вцепился в руку здоровяка, глаза по-прежнему закрыты. Как ни старался тот стряхнуть юношу, он не отпускал.

"Отцепись, черт тебя дери. Отцепись". Этот человек был слугой, а не практиком. Он был слугой уже долгое время, и у него было крепкое тело, но от укуса его пробил холодный пот. Он бил и пинал, но никак не мог заставить юношу расслабить челюсти. Чем сильнее он бил, тем крепче была хватка. Плоть мужчины была изуродована, казалось, вот-вот будет оторван кусок.

Наконец остальные снаружи заметили его истошные крики. Прозвучал сухой голос:

"Что за шум?"

Голос принадлежал человеку с лошадиным лицом. Как только этот голос услышал здоровяк, он начал дрожать от страха. Несмотря на нестерпимую боль, исказившую его лицо, кричать он прекратил.

"Расстраивать Старшего Брата ответственного за слуг - это очень плохая идея", - сказал он поспешно. "Нет смысла продолжать. Быстрее, отпусти меня! Мне не нужно 10 бревен".

Мэн Хао, не ожидая, что толстый юноша во сне будет таким свирепым, тоже хотел прекратить. Он подошел, легонько хлопнул толстого юношу и прошептал:

"Маньтоу вернулись, как и твоя девушка".

Юноша неожиданно ослабил хватку челюстей. Продолжая размахивать руками, с окровавленным лицом он вернулся в постель и уснул.

Нервно взглянув на толстого юношу, здоровяк молча вышел.

Мэн Хао посмотрел на юношу в восхищении, затем очень осторожно вернулся в кровать.

На следующее утро.

С первыми лучами солнца, воздух наполнился звуками колоколов. Звук как будто обладал странной силой; как только люди его слышали они вставали и принимались за работу. Пухлый юноша тоже проснулся. В недоумении разглядывая следы на теле, он потрогал лицо.

"Что со мной произошло этой ночью? Как вышло, что всё мое тело болит? Кто-то избил меня?"

Мэн Хао молча оделся, затем произнес:

"Ничего не было. Всё вроде в порядке".

"Как так получилось, что у меня всё лицо опухло?"

"Возможно это комары".

"Почему у меня во рту кровь?"

"Ты упал с кровати прошлой ночью. Если честно, то несколько раз". Мэн Хао отворил дверь и вышел наружу, затем оглянулся. "Послушай толстяк", - сказал он серьезно, "тебе нужно чаще точить зубы, чем острее наточишь, тем лучше"

"Ох? Мой отец мне говорил то же самое", - сказал он удивленно, осторожно натягивая халат.

Мэн Хао и толстый юноша вышли и растворились в солнечном свете, их жизнь, в качестве слуг в Секте Покровителя, началась с рубки деревьев.

Каждый из них должен был срубить десять деревьев. Склон горы, неподалеку от Северного Квартала Слуг, был устлан деревьями. Хотя они были небольшими, стояли они плотно и раскинулись подобно бескрайнему океану.

Неся свой топор, Мэн Хао потер плечо. Обе его руки болезненно онемели. Топор был тяжелым. Рядом, пыхтя, в гору поднимался толстый юноша. Наконец они нашли подходящее место, зазвучал стук топоров.

"Мой отец очень богат", - уныло сказал толстый юноша. Он поднял свой топор. "Я тоже должен стать очень богатым. Я не хочу быть слугой... Эти Бессмертные странные, у них же есть магия. Для чего им огонь? Зачем им деревья, которые мы рубим?"

В отличие от болтливого юноши, Мэн Хао слишком устал, чтобы говорить. Лицо заливал пот. Еще в Юньцзе не имея много денег, питался он мало, поэтому тело его было слабым. Выносливости надолго не хватало. Спустя то время, за которое прогорает пол палочки благовоний, он прислонился к дереву, тяжело дыша.

Он взглянул на толстого юношу, который продолжая ругаться себе под нос рубил дерево. В то время как он сам не мог сдерживать дрожь от усталости. Он был младше Мэн Хао, но гораздо сильнее.

Мэн Хао горько покачал головой и продолжил отдыхать. Он вытащил наставление по Конденсации Ци и снова принялся его изучать. Согласно написанному, он попытался почувствовать духовную энергию Неба и Земли.

Шло время, опустились сумерки. За день работы Мэн Хао смог срубить только два дерева. Толстый юноша восемь. Объединив их вместе у них было достаточно, чтобы один из них поел. Немного обсудив это, толстый юноша ушел за едой, которую они разделили у себя в комнате. Измученные, они провалились в сон.

В конечном счете, храп толстого юноши наполнил комнату, Мэн Хао с усилием смог сесть, взгляд полон решимости. Не обращая внимание на усталость и голод, он взял наставление по Конденсации Ци и возобновил чтение.

"Когда я готовился к экзаменам, я часто засиживался до рассвета. Я уже привык к чувству голода. Что касается моей теперешней жизни, хотя я и устал, теперь у меня есть цель. Я не поверю, что провалив Имперский Экзамен, я провалюсь и в Культивации". В глазах упорство. Склонив голову, он начал читать.

Он читал до поздней ночи, пока, наконец, он не провалился в сон. Сон его был полон мыслей о том, как почувствовать духовную энергию Неба и Земли. Разбудил его утренний колокол. Он открыл воспаленные глаза, зевнул и вылез из кровати. Потом он вместе с толстым юношей, из которого била энергия, отправились рубить лес.

День, второй, третий... так прошло два месяца. Навыки лесоруба росли, теперь Мэн Хао мог срубить 4 дерева в день. Но большую часть времени он тратил на попытки понять суть духовной энергии. Его глаза всё больше наливались кровью. Однажды на закате, сидя в медитации, его тело закачалось от колющего ощущения в руках и ногах. Это походило на крошечную нить невидимой Ци в его теле, которая затем покинула его.

После этого он почувствовал, как внутри него возникла нить духовной энергии. Она практически сразу исчезла, но Мэн Хао возбужденно открыл глаза. Его усталость пропала, а залитые кровью глаза немного побелели. Весь дрожа, он стиснул наставление по Конденсации Ци. Последние месяцы он мало ел и спал. Не считая рубки деревьев, всё свое свободное время он тратил на поиск духовной энергии и вот, наконец, долгожданный результат. Он чувствовал, будто наполнен силой.

Как вспышка пролетели два месяца, на дворе стоял восьмой месяц года, лето. Нещадно палило солнце.

"Конденсируй Ци в своем теле, расплавь, а затем развей её, открой кровеносные сосуды и каналы Ци, войди в резонанс с небом и землей". В полдень глубоко в горах неподалеку от Секты Покровителя. Мэн Хао одной рукой не давал угаснуть костру, а другой он держал и пристально изучал наставление по Конденсации Ци.

Он закрыл глаза на время горения палочки благовоний, чувствуя хрупкую нить Ци в своем теле. Это был Ци, появившийся два месяца назад, которым очень дорожил Мэн Хао. Сейчас нить была заметно толще. Используя техники циркуляции и мнемоники, описанные в наставлении, он медитировал, позволяя нити Ци двигаться внутри его тела.

Некоторое время спустя Мэн Хао открыл глаза и увидел, как к нему, неся топор, приближается толстый юноша.

"Ну как?" - спросил он, задыхаясь от бега. Несмотря на жир, тело его было сильным.

"Я по прежнему не могу рассеять его во всем теле", - усмехнулся Мэн Хао. "Но я уверен, что в течение месяца я смогу достичь первой ступени Конденсации Ци". Вера наполнила его естество.

"Я имел в виду, как курица?" - облизав язык, он взглянул на огонь.

"О, почти готова", - тоже облизнув губы, сказал Мэн Хао и вытащил из огня прут, которым он поддерживал огонь. Толстый юноша топором раскопал курицу. Она была полностью готова.

Чарующий аромат начал витать в воздухе. Они поделили курицу поровну и с жадностью набросились на нее.

"С тех пор, как ты смог получить немного духовной энергии", - сказал толстый юноша губами покрытыми жиром, "у тебя начало получаться ловить диких куриц. Если сравнивать с нашим нынешним положением, первые два месяца были сущим кошмаром..." Это стало его новой привычкой, восхвалять Мэн Хао.

"Множество людей достают еду в глуши, ты просто об этом не знаешь, вот и всё". Мэн Хао сказал это ртов набитым курицей.

"Ох, если ты достигнешь первого уровня Конденсации Ци на следующей неделе и станешь учеником Внешней Секты", - сказал толстый юноша угрюмо, "что мне тогда делать? Я не понимаю ни одну из этих мнемотехник". Он с ожиданием уставился на Мэн Хао.

"Послушай толстяк, единственный путь домой - это стать учеником Внешней Секты", - сказал Мэн Хао, опустив куриную ножку и посмотрев ему в глаза.

Толстый юноша не проронил ни слова, затем решительно кивнул.

Прошло шесть дней. Стояла ночь. Толстый юноша спал, а Мэн Хао, скрестив ноги, медитировал. Он думал о том, как помимо рубки леса, он все эти три месяца каждый день тратил всё свое свободное время на поиск духовной энергии. Думал о первом появлении в нём нити Ци два месяца назад. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и начал циркулировать эту нить в своём теле. Затем, громкий звук зазвучал у него в голове. До этого момента, он не мог рассеять Ци в своём теле. Но только что он преуспел, рассеяв Ци в каждый уголок его тела. Его тело словно парило.

В то время как Мэн Хао достиг первой ступени Конденсации Ци, человек с лошадиным лицом, сидящий на большом камне снаружи, медленно открыл глаза. Он взглянул в сторону дома Мэн Хао, затем вновь закрыл глаза.

На рассвете под пристальным взглядом всех в Северном Квартале Слуг, Мэн Хао вышел из комнаты, которая была для него домом эти четыре месяца. Он встал напротив человека с лошадиным лицом.

Толстого юноши с ним не было. Он стоял в дверном проеме и наблюдал за Мэн Хао, в глазах решимость.

"Ты достиг первой ступени Конденсации Ци за четыре месяца. Не очень выдающийся результат, но и дураком тебя назвать нельзя". Человек с лошадиным лицом взглянул на него, неприветливость исчезла. Он спокойно сказал: "Теперь отправляясь во Внешнюю Секту, я должен объяснить тебе правила. Каждый месяц будут выдаваться Духовные Камни и целебные пилюли, однако отбирать у других вещи силой не запрещается, как и объединяться для этого в группы. Существует Публичная Зона, которую называют Смертельной Зоной. Тебе... тебе надо не терять бдительность". Закончив говорить, он взмахнул рукой, после чего вылетела нефритовая дощечка и начала парить перед Мэн Хао. Он схватил её.

"Наполни нефритовую дощечку своей духовной энергией, и она приведет тебя в Павильон Сокровищ во Внешней Секте. Там ты и отметишь своё продвижение". Человек с лошадиным лицом закрыл глаза.

Мэн Хао ничего не сказал. Сложив руки в знак приветствия, он обернулся, и взгляд его упал на толстого юношу. Их взгляды на мгновение пересеклись, его сердце переполняли эмоции. Он решил не зацикливаться на них. Он сжал нефритовую дощечку, которая в свою очередь начала светиться зеленым светом и затем полетела вперед.

Мэн Хао последовал за ней, медленно покидая Квартал Слуг.

Он двигался по узкой дороге, которая вела в сторону от главных ворот, удаляясь всё дальше и дальше в сторону подножия горы. Наконец он добрался до области, которой он не посещал все эти четыре месяца.

Секта Покровителя состоял из четырех гор: восточный, западный, северный и южный пик. Окружала их бескрайние горные цепи. На полпути к вершине каждой горы располагался Квартал Слуг. Мэн Хао определили в Северный Квартал Слуг на Северной Горе. Путь вверх преграждали защитные заклинания. За ними жили ученики Внутренней Секты и старейшины.

Каждая гора была устроена подобным образом. Что касается равнины между ними, она была забита бесчисленными домами, в которых жили ученики Внешней Секты.

В этом отношении Секта Покровителя отличалась от других Сект. Внешняя Секта располагалась у подножия горы, когда как слуги жили на полпути к вершине. Это правило, по непонятным причинам, было введено Патриархом Покровителем.

Издалека эта территория казалась наполненной клубящимся туманом. Однако стоило ступить в туман, как он тут же рассеялся. Перед ним раскинулись резные перила и мраморные ступени, величественные здания и дороги, устланные зеленым камнем. Ученики Внешней Секты в своих зеленых халатах сновали туда-сюда. Мало кто заметили Мэн Хао, когда он проходил мимо.

Некоторые из них бросали в его сторону презрительные взгляды, без единой крупицы добрых намерений. Казалось, дикие звери пристально смотрят на него, что напомнило ему о последних словах Старшего Брата с лошадиным лицом о Внешней секте.

Некоторое время спустя он достиг черного здания в южной части Внешней Секты. Это было высокое трехэтажное здание и, несмотря на черноту, казалось вырезанным из почти прозрачного нефрита.

Как только Мэн Хао приблизился, дверь с шумом распахнулась, и оттуда вышел худой мужчина средних лет. На нем был длинный халат темно зеленого цвета, а на лице была лукавая усмешка. Подняв руку, он сжал руку в кулак, нефритовая дощечка полетела ему в руки. Взглянув на неё, он лениво сказал:

"Мэн Хао был повышен до Внешней Секты. Ему будет предоставлен дом, зеленый халат, духовная табличка и бездонная сумка. Духовная табличка нужна для того, чтобы войти в Павильон Сокровищ, дабы получить волшебный предмет". Он взмахнул рукой, и в руках у Мэн Хао появилась серая сумка.

Он окинул взглядом серую сумку, затем взглянул на ученика Внешней Секты, проходящего мимо. Точно такая же сумка свисала с его пояса.

Одного взгляда на Мэн Хао было достаточно для лукавого мужчины, чтобы понять, что он не знаком с порядками, царящими во Внешней Секте. В противном случае, как он мог не знать про бездонную сумку. Немного сочувствуя ему, он спокойно сказал: "Наделив сумку духовной энергией, ты сможешь положить в нее множество вещей".

Услышал это, Мэн Хао наделил сумку значительным количество духовной энергии. Она стала расплывчатой, и затем он уловил проблеск пространства внутри, примерно с половину человека. Там он увидел зеленый халат, нефритовую дощечку и несколько других предметов.

Это привлекло его внимание. Бездонная сумка стоила как минимум сотню золотых. Она точно сделано руками Бессмертных.

Он сфокусировался, и нефритовая дощечка неожиданно появилась у него в руке. Он еще больше сосредоточил внимание и нашел внутри сумки карту Внешней Секты. В дальнем углу находился его дом.

"Потом взглянешь на него", - невозмутимо сказал лукавый мужчина. "Павильон Сокровищ открыт, и ты еще там не был".

Мэн Хао поднял голову и засунул бездонную сумку в свой халат. Глядя на открытую дверь Павильона Сокровищ, он глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, весь в нетерпении.

Как только он вошел, выражения лица его изменилось, и он удивленно выдохнул.

Глава 4. Медное Зеркало.

Павильон Сокровищ и впрямь был наполнен сокровищами. Войдя, в глаза сразу ударили сверкающие огни. На полках из нефрита аккуратно расположились блестящие сосуды, мечи, утварь и украшения. Сердце Мэн Хао застучало, дыхание участилось. Кровь прилила к голове. Так он и замер, оглушенный.

За всю свою короткую жизнь, Мэн Хао никогда не видел такого богатства. Оно завораживало. Голова его закружилась и его невольно закралась мысль, схватить всё это и бежать.

«Эти сокровища…» — прошептал Мэн Хао, «бесценны. Награда за работу на Бессмертных просто невероятна». Он возбужденно прошел мимо нескольких полок, неосознанно вытягивая шею вперед. Он подумал, если третий этаж Павильона Сокровищ был такой же как первый, возможно там можно найти еще более ценные сокровища.

«Бессмертные… как же они богаты!» — выдохнул Мэн Хао. Неожиданно, его взгляд упал на нечто странное. На одной из нефритовых полок он заметил медное зеркало.

Всю его поверхность покрывали следы ржавчины. Оно не выглядело особенным, не сверкало. Совершенно не похоже на другие сокровища, разложенные вокруг.

Удивленный Мэн Хао взял его и внимательно рассмотрел. Выглядело оно обычным, как что-то из мира смертных. Ничего в нем не намекало на его уникальность. Однако вот оно, лежит в Павильоне Сокровищ, поэтому он предположил, что зеркало чего-то стоит.

«У Младшего Брата острый глаз», — прозвучал голос сзади. Лукавый мужчина стоял, разглядывая медное зеркало. Мэн Хао не заметил, когда тот вошел. «То, что ты взял это медное зеркало говорит, что ты был для этого предназначен», — хвалебно продолжил тот. «С этим зеркалом связано множество легенд. Самая загадочная из них гласит, что только удачливые и те, кто совершил много добрых дел в прошлой жизни могут овладеть им. Как мне кажется Младший Брат как раз из таких. С этим зеркалом ты сможешь править небом и землей. У тебя точно будет такая возможность», — вздохнув, закончил он. Его голос обладал некой странной силой, заставляя Мэн Хао слушать его.

«Это зеркало…» Мэн Хао неуверенно взглянул на него. На нем не было причудливой резьбы, а наоборот было покрыто ржавчиной, что делало его очень мутным.

«Младший Брат, не обращай внимание на нечеткость этого зеркала. Ты должен знать, что истинные сокровища духовной природы часто маскируются под обычные вещи. Чем скромнее их вид, тем они ценнее». Мэн Хао уже собирался положить медное зеркало на место, когда лукавый человек поспешно подошел и остановил его. Он серьезно посмотрел на Мэн Хао.

«Младший Брат, то что именно ты взял зеркало, — это судьба. Ты действительно готов с ним расстаться только из-за его скромного вида? Я слежу за Павильоном Сокровищ уже много лет и знаю происхождение всех предметов. Много лет назад, медное зеркало произвело фурор в Государстве Чжао. Его породил луч Небесного света. Завладев им, Патриарх Покровитель в тайне изучал его, веря, что это дар самих Небес. В конечно итоге, он не смог раскрыть тайну зеркала и пришел к выводу, что ему суждено попасть в руки к тому, кто превзойдет землю и небеса».

Мэн Хао удивился, услышав имя Патриарха Покровителя. Он только попал во Внешнюю Секту и еще многого не знал. В нем зародились сомнения.

«Патриарх Покровитель изучал его, но так и не понял. Я…»

«Ты не прав Младший Брат. Позволь Старшему Брату объяснить. Неудача Патриарха Покровителя доказывает, что это необычное сокровище и уникально по своей природе. До тебя примерно десять человек брали его на изучение, хотя никто не преуспел в его изучении, никто не жалел о свое поступке.

«Что если… что если ты — тот самый избранный, для кого зеркало предназначено? В любом случае, если ты его возьмешь, будь спокоен. Братья ученики, бравшие зеркало, возвращались спустя 3 месяца и я позволил им поменять его на что-то другое. Имея со мной дело, ты скоро поймешь, что я весьма добродушный человек. Я не хочу причинять неудобства братьям ученикам.

Если ты его возьмешь, но не сможешь раскрыть его тайны, то просто верни его в любое время. Я поменяю его на что-то другое. Но если ты расстанешься с ним и выясниться, что ты предназначен для него судьбой, ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь». Лукавый мужчина пристально смотрел на Мэн Хао. Когда он увидел сомнение на лице Мэн Хао, то расхохотался про себя. Новые ученики — такие легкие мишени. Всё что ему нужно было сделать, так это рассказать им легенду о зеркале. Эти интригующие слова их пленят. Их сердца начинают учащенно биться.

«Но…» Мэн Хао занимался и читал с самого детства, поэтому был образован. Казалось бы честное выражение лица лукавого мужчины, навело его на мысль, что зеркало не соответствует его описанию. Но стоящий напротив него мужчина, был полон решимости помешать ему положить зеркало на место. Если он бросит его на землю — это не сильно поможет. Он начал жалеть, что вообще взял его в руки.

«Младший Брат», — непреклонно прошептал он, «не нарушая правила в твой первый день. Когда ты берешь что-то в руки в Павильоне Сокровищ, класть это на место запрещено». Лукавый мужчина решил, что этого будет достаточно. Этим трюком он заставлял людей брать зеркало. Он взмахнул своим широким рукавом, свистящий ветер подхватил Мэн Хао и вынес его за пределы Павильона Сокровищ, оставив снаружи.

За спиной дверь с грохотом закрылась.

За дверью послышался голос лукавого мужчины: «Я добросердечен, когда дело касается братьев учеников. Если ты действительно не предназначен для него судьбой, то можешь вернуть его через несколько дней».

Мэн Хао хмуро посмотрел на запертую дверь. Затем вздохнул и перевел взгляд на медное зеркало в его руке. На ум пришли слова из первой главы наставления по Конденсации Ци и он заколебался. Если его действительно изучал Патриарх Покровитель, значит оно должно чего-то стоить. Покачав головой, он убрал зеркало в свой халат. Бросив гневный взгляд на Павильон Сокровищ, он развернулся и ушел.

Он следовал по зеленым дорожкам Внешней Секты, сверяясь с картой в нефритовой дощечке. В районе полудня он нашел свой дом. Располагался он у северной границы, в удаленной части Внешней Секты. Неподалёку стояли несколько домов.

Он толкнул дверь, та с шумом распахнулась. Внутри стояли кровать и стол. Мэн Хао был доволен увиденным. Это место было гораздо лучше его предыдущей комнаты в Квартале Слуг.

Скрестив ноги на кровати, он глубоко вздохнул и достал из халата медное зеркало. Погрузившись в его изучение он не заметил как солнце начало садиться за западными горами. Он зажег масляную лампа и продолжил, но безуспешно. Он не имел ни малейшего понятия какой цели служит это зеркало.

С какой стороны не посмотри, медное зеркало выглядело совершенно обычным.

Глубокой ночью Мэн Хао отложил зеркало и взглянул через окно на луну. В памяти возник толстый юноша и его храп. Самую малость, но ему этого не хватало.

На небе ярко светила луна, лунный свет мягко касался карниза его окна. Тишину нарушал только шелест деревьев на ветру. Глядя на луну, Мэн Хао вздохнул. Душа его затрепетала, словно началась новая глава его жизни.

Он прошептал: «Я больше никогда не буду ученым из уезда Юньцзе. Я стал учеником во Внешней Секты Покровителя…»

Собравшись с мыслями, Мэн Хао закрыл глаза и начал медитировать, циркулируя нить духовной энергии в своем теле. Живя таким образом несколько месяцев, это уже вошло в привычку.

Единственное отличие Внешней Секты от Квартала Слуг было в том, что тут никто не готовит тебе еду. Здесь каждый сам заботиться о собственно пропитании. Если не выйдет, то ты просто умрешь с голода и никто даже бровью не поведет. Однако за все годы существования Внешней Секты Покровителя никто не умер с голоду.

По достижению первой ступени Конденсации Ци, стало возможным вбирать и излучать духовную энергию Неба и Земли. Жизнь это поддерживало, хотя голод не заглушало.

Спустя несколько дней. После полудня Мэн Хао, скрестив ноги, медитировал, когда снаружи неожиданно прозвучал жалобный крик. Распахнув глаза, подошел и выглянул в окно. Он увидел на земле ученика Внешней Секты, которого бил ногами другой ученик. Из раны на груди сочилась кровь, но он не был мертв, просто ранен. Нападающий взял его бездонную сумку, хмыкнул и пошел прочь.

Избитый ученик с трудом поднялся на ноги, в его взгляде сквозила неприкрытая ярость. Шатаясь, он скрылся из виду. Наблюдавшие за этим люди, проводили его насмешливым взглядом.

Мэн Хао молча наблюдал. За последние несколько дней подобное повторялось неоднократно, Внешняя Секта предстала для него в новом свете.

Спустя еще семь дней. За это время Мэн Хао видел еще больше случае грабежа учеников. Грабеж и драки между учениками Внешней Секты заставили Мэн Хао всё больше замыкаться в себе. Особенно тревожным выглядели убийства ученика второй или третьей ступени Конденсации Ци в Публичной Зоне. Из-за этого Мэн Хао всегда с особой осторожностью покидал дом.

Благодаря тому, что его Культивация была низкой и отсутствию у него ценностей, большинство просто не обращали на него внимание.

В действительности Мэн Хао достиг мертвой точки в своей Культивации. Вторая ступень Конденсации Ци отличалась от первой. Ему по прежнему была нужна духовная энергия, но в наставлении по Конденсации Ци было указано, что его смертное тело начало меняться. Поэтому достижение второй ступени Конденсации Ци требовало намного больше духовной энергии, чем первая ступень.

Одновременно с этим, Мэн Хао узнал значение скрытого таланта. Способность тела впитывать духовную энергию Неба и Земли, как раз и являлась скрытым талантом. Чем сильнее был скрытый талант, тем больше энергии могло впитать тело. Чем слабее скрытый талант, тем меньше энергии оно могло впитать. Для людей со значительным скрытым талантом, чем больше времени они проводили в дыхательных упражнениях, тем больше духовной энергии они могли впитать.

По примерным расчетам, чтобы достичь второй ступени Конденсации Ци ему потребуется как минимум год или два времени. Время для достижения третьей ступени будет во много раз больше.

Если конечно он не добудет несколько целебных пилюль или Духовных Камней, их можно использовать для усиления духовной энергии, тем самым сократив этот срок. Именно поэтому грабеж цвел буйным цветом во Внешней Секте; пилюли раздавались каждый месяц.

«Сильные становятся сильней, а слабые слабей», — прошептал Мэн Хао. «Так Секта Покровителя воспитывает учеников Внутренней Секты».

Одним ранним утром, на небе только начали пробиваться первые лучи солнца, Мэн Хао медитировал как обычно. Кроме решимости, у него не было каких-то особых ресурсов. Поэтому он не отказался от медитаций и дыхательных упражнений по ночам. Колокольный звон зазвучал в каждом уголке Секты, Мэн Хао медленно открыл глаза.

«Этот звон…» Мэн Хао собравшись с мыслями, понял его значение. Радостный он выбежал из комнаты, снаружи везде были спешащие ученики.

«Когда звонят колокола, наступает время раздачи Духовных Камней и целебных пилюль. Должно быть сегодня тот самый день». Всё больше людей сбегались на звук колоколов. Вероятно здесь собрались все из Внешней Секте.

«День Раздачи Пилюль», — произнес Мэн Хао, тяжело дыша. Он двигался с толпой, пока она не достигла площади в центре Внешней Секты. Там располагалась колоссальных размеров площадь, на границе которой находились девять каменных колонн с вырезанными на них драконами. На главной колонне стояла платформа более девяноста метров в диаметре над которой клубилось разноцветное облако. Внутри облака проглядывались бесформенные фигуры.

Больше сотни учеников Внешней Секты стояли в своих зеленых халатах, шептались и глазели на разноцветное облако.

Затем облако медленно рассеялось, обнажив рябого старика в золотом халате. Его безмятежное лицо источало спокойствие, естественную силу и достоинство. Глаза его светились подобно молниям. Рядом с ним стояли двое: мужчина и женщина в серебряных халатах. Мужчина был весьма красив, на вид доброжелателен, хотя на лице у него застыла маска равнодушия. Увидев женщину зрачки Мэн Хао сузились.

Она была той самой женщиной, что похитила его на горе Дацин три месяца назад.

Глава 5. А этот Парень Неплох.

«Распределять пилюли будет сам Дядюшка-Наставник Шангуань, вместе с учениками Внутренней Секты Старшей Сестрой Сюй и Старшим Братом Чэнь. Они все пришли. Такое не часто увидишь. Только не говорите мне, что сегодня состоится Выдача Личной Пилюли?»

«Похоже на то. Посмотри, Старший Брат Хань Цзун уже здесь. Он занимает второй место среди учеников Внешней Секты. Его Культивация достигла пятой ступени Конденсации Ци. Если он сможет достигнуть седьмой ступени, он автоматически будет повышен до ученика Внутренней Секты. Как жаль, что Старший Брат Ван Тэнфэй сегодня не пришел».

«Учитывая способности Старшего Брата Ван Тэнфэя, он и бровью не поведет из-за целебной пилюли. Его присоединение к Секте год назад наделало много шума среди Старейшин Секты. Скорее всего, он не захочет нарушать правила Секты, и чтобы попасть во Внутреннюю Секту, будет рассчитывать только на себя. И тогда, наконец, появиться третий ученик Внутренней Секты».

«Ха-ха, будет весело. После Выдачи Личной Пилюли начинается двадцати четырех часовой период, после которого с нее спадет печать, и её можно будет использовать. Каждые два часа пилюля испускает яркий свет. Такой, что любой сражающийся за неё сможет легко её обнаружить. Даже если ты схватишь её и убежишь, спрятаться на эти двадцать четыре часа не выйдет.

До Мэн Хао доносились обрывки разговоров. Хотя он и участвовал в этом первый раз, он знал, что после распределения случается множество драк. За полмесяца здесь, их он успел увидеть достаточно и даже несколько смертей.

Если сегодня действительно день Выдачи Личной Пилюли, значит, драки будут еще яростней.

Мэн Хао хранил молчание. Учитывая его первую ступень Конденсации Ци, он не рассчитывал получить пилюлю. Одного взгляда на алчные лица вокруг было достаточно, чтобы лучше понять фразу: «закон джунглей».

«Тишина!» — сказал старик в золотом халате. Его сухой голос, хотя и был не очень громким, прозвучал оглушительно, подобно раскату грома. Практики внизу были потрясены до глубины души. В ушах гремело. Это потрясло Мэн Хао больше всех, поэтому него ушло некоторое время, чтобы прийти в себя.

«Я Шангуань Сю. Сегодня все присутствующие получат пилюлю Духовной Конденсации и половину Духовного Камня». Шангуань Сю взмахнул правой рукой и мгновенно сотни целебных пилюль и Духовных Камней разлетелись в разные стороны. Они приземлились точно напротив каждого из присутствующих. Мэн Хао взглянул на парящую напротив него целебную пилюлю и Духовный Камень. Благоухающий, пьянящий аромат ударил в ноздри. Впервые в жизни он увидел целебную пилюлю и Духовный Камень.

Духовный Камень был размером с ноготь, блестящий и почти прозрачный. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы заинтриговать человека.

Сердце учащенно забилось. Оба эти предмета должны стоить тысячи золотых монет. Не раздумывая, Мэн Хао протянул руку и схватил пилюлю. Он чуть было не сунул пилюлю в рот, когда заметил, что никто вокруг так не поступил. Сердце его ёкнуло. Он взглянул на пилюлю в своих руках и увидел окружающее её бледное свечение, она была запечатана странным символом.

Пока Мэн Хао рассматривал пилюлю, Шангуань Сю продолжил вещать с платформы: «Осталась только… Пилюля Сухого Духа». Пурпурного цвета целебная пилюля возникла в его руках.

Как только она появилась, чарующий аромат наполнил всю площадь. Просто вдыхая его, Мэн Хао чувствовал рост своей духовной энергии. Было очевидно, что пилюля непростая.

«Это… Пилюля Сухого Духа!»

«Она… она бесценна для любого ниже пятой ступени Конденсации Ци. Много их у Секты быть не может, однако, вот она!»

«Когда её вручат, Внешнюю Секту захлестнут ожесточенные бои. Кто знает, сколько людей погибнет». При виде пилюли в руках Шангуань Сю толпа зашумела, на лицах жадность и вожделение. В особенности это касалось учеников на грани прорыва на новую ступень культивации. Дыхание их изрядно участилось.

«Изначально Пилюля Сухого Духа не должна была вручаться сегодня. Однако я слышал о повышенном в этом месяце до Внешней Секты ученике, для меня это большая радость. Если такое будет происходить каждый месяц, возрождение сияющей славы нашей Секты Покровителя уже не за горами. Я вручаю эту пилюлю этому человеку в знак поощрения». Шангуань Сю улыбнулся и его горящий взгляд упал на Мэн Хао, стоящего в толпе.

Сердце Мэн Хао учащенно забилось. Первая часть короткой речи выбила его из колеи, но времени что-то придумать, не было. Шангуань Сю взмахнул рукой, и фиолетовая пилюля возникла перед ним. Прежде чем он успел отказаться, пилюля легла ему в ладонь.

До сих пор никто не вступал в Секту Покровителя подобно Мэн Хао. Взгляды всей толпы сосредоточились на нём.

Безжалостные и алчные, они словно хотели заживо разорвать его на куски. Даже женщина и мужчина рядом с Шангуань Сю выглядели удивленными. Женщина быстро справилась с удивлением, вернув холодное выражение лица.

«Ха-ха, так ученик первой ступени Конденсации Ци получил пилюлю. В этот раз драк будет много. Этот парень превратится для всех во врага номер один».

«Ему конец. В последний день Выдачи Личной Пилюли, парень, получивший её, был на второй ступени Конденсации Ци. Он колебался слишком долго, поэтому Старший Брат Чжао Уган в ярости выволок его в Публичную Зону и отрубил ему голову».

Над площадью зазвучали разговоры, не смотря на всю опасность, множество учеников второй и третьей ступени Конденсации Ци поддались жадности. Они считали, что имеют на неё право, раз его Культивация была низкой.

Мэн Хао бросило в холодный пот. Он тщетно пытался отбросить пилюлю, но она словно прилипла к его руке. Повсюду алчущие взгляды, невольно он почувствовал на себе дыхание смерти. Некоторые начали медленно подходить к нему, на лицах кровожадные ухмылки.

«Младший Брат, почему бы тебе не бросить пилюлю мне? Если ты откажешься, я задам тебе взбучку».

«Если ты не отдашь её мне, в следующем году в этот день будут праздновать годовщину твоей смерти».

Подобно ледяному ветру, со всех сторон доносился шелест голосов.

В это же время, на вершине горного пика неподалеку скрестив ноги, сидели двое стариков, с улыбкой они обсуждали происходящее во Внешней Секте.

«Мастер Шангуань совсем не обращает внимания на мелочи. Дать целебную пилюлю малышу, что только вступил в Секту… Ему конец. Кажется, наша Секта Покровителя скоро не досчитается одного ученика».

«Сражение в этот раз будет совсем скучным. Готов поспорить, как только сдерживающий их туман рассеется, малыш выбросит пилюлю».

Только второй старик закончил, как девять разноцветных скульптур драконов, окружающих площадь, стали бледнеть. Судя по всему, примерно через десять вдохов, они станут полностью бесцветными. В этот момент пропадет сдерживающий туман.

Сердце Мэн Хао застучало. Ему не нужно было объяснять, что с ним произойдет, когда свечение колонн погаснет. Безумие захлестнет площадь. Даже отбросив пилюлю, он может навлечь гнев окружающих.

«Почему… почему её дали именно мне?» — взволнованно спросил Мэн Хао. Начала кружиться голова. Если он от неё не избавиться, он труп; Если он её отбросит, то станет объектом всеобщей ненависти. Воскрешая все знания, полученные за три года учебы, его взгляд упал на гаснущие колонны, затем на Шангуань Сю, стоящего на платформе. Тот уже собирался уходить. И тут Мэн Хао как по наитию, сделал шаг вперед и произнес:

«Ученик желает кое-что сказать».

«Получить возможность попасть в Секту Покровителя и благословение, жить рядом с Бессмертными, — само по себе невероятная удача. Ученик хочет выразить благодарность человеку, благодаря которому это стало возможным.

Денно и нощно ученик ждал возможности вновь увидеть её, дабы лично выразить свою благодарность. Сегодня я получил этот шанс». Он говорил всё быстрее, Шангуань Сю изумленно обернулся.

«Этот человек — Старшая Сестра Сюй. Старшая Сестра Сюй, Младший Брат безмерно благодарен за то, что вы сделали, я воистину не в силах вам отплатить. Я хотел бы преподнести вам пилюлю, как малую часть моей благодарности, за то, что вы дали мне новый смысл жизни». Мэн Хао поднял правую руку с пилюлей высоко вверх.

Шангуань Сю раскрыл рот в изумлении, явно не ожидая таких слов от Мэн Хао. Странное выражение появилось на его лице, и он медленно переросло в улыбку. Стоящая рядом в своём серебряном халате, Сестра Сюй выглядела потрясенной. По-прежнему холодная и отстраненная, что-то в ней неуловимо изменилось. Её Культивация была на седьмой ступени Конденсации Ци, поэтому Пилюля Сухого Духа была ей без надобности. Однако Пилюлю Сухого Духа сложно достать даже члену Внутренней Секты. Если взять эту пилюлю и объединит её с другими, то она может получить новую пилюлю, которая будет стоить, как пять обычных. Ненадолго, но её сердце учащенно забилось.

В этот момент, даже невозмутимый человек в серебряном халате не смог удержаться от взгляда на Мэн Хао.

Все разговоры разом смолкли. Практики, наступавшие на Мэн Хао, внезапно остановились, на лицах странные гримасы. Они были в замешательстве.

После недолгой тишины, площадь разразилась криками.

«Так можно было сделать…?»

«Отдать целебную пилюлю перед всеми ученику Внутренней Секты… кто теперь решиться драться за неё? Никто не будет провоцировать Внутреннюю Секту».

«Как же это просто! Почему я об этом не подумал? Проклятье, проклятье!»

«Этот чертов… не могу поверить, что я в тот раз не додумался до этого. Меня настолько тяжело ранили, что я провалялся в кровати три месяца».

Все эти люди уставились на Мэн Хао, у каждого были свои мысли на этот счет. Трудно было сказать, что делали в минувшие годы, но собранные здесь Практики никогда не видели, чтобы целебной пилюлей распоряжались подобным образом. Мэн Хао произвел на них неизгладимое впечатление.

Колонны в форме драконов стали полностью бесцветными. Пилюля по прежнему лежала в руке Мэн Хао, но никто не пытался её забрать. Для Секты Покровителя это воистину было редким зрелищем.

К Сестре Сюй вернулось самообладание. Без колебаний она взмахнула рукой, и целебная пилюля Мэн Хао полетела к ней. Видя, как пилюля улетает прочь, Мэн Хао вздохнул с облегчением. Он знал, что в его текущем состоянии, она принесет ему одно несчастье. Вокруг послышались разочарованные вздохи, кажется, кто-то затаил обиду на Мэн Хао. Но как только в их головах возник образ Старшей Сестры Сюй, обида исчезла.

Сестра Сюй на секунду заколебалась. Учитывая её статус ученицы Внутренней Секты, было бы неправильно получить нечто ценное от ученика Внутренней Секты, не дав что-то взамен.

Немного помолчав, она сказала: «Несколько лет назад, когда я была ученицей Внешней Секты, мне была дарована Пещера Бессмертного. Я одолжу её тебе». Из своей сумки она извлекла белую нефритовую дощечку. Она бросила её Мэн Хао, тот поймал её в воздухе.

«Пещера Бессмертного Старшей Сестры Сюй… этот парень счастливчик. Говорят в ней сосредоточено много духовной энергии, больше чем где бы то ни было в Секте».

«Старшая Сестра Сюй сказала, что одолжила пещеру, но и так ясно, что она просто отдала её. Она использовала слово «одолжить», чтобы избежать пересудов. Этот парень поступил верно, отдав ей пилюлю».

«Проклятье, вот бы я в тот раз додумался до этого».

В то же время, на вершине горы неподалеку от Внешней Секты сидели два старика, которые заключили пари. Высокие и величественные, в их глазах похвала. Они от души смеялись.

«Этот парень довольно любопытный. Он только вступил в Секту, но уже нашел того, на кого можно положиться. Какая интуиция… Просто замечательно. Он понял истинное значение Секты Покровителя. Этот парень неплох. Он действительно неплох!»

Глава 6. Очарование Медного Зеркала.

Старшая Сестра Сюй была довольно знаменитой в Секте Покровителя. Причиной было то, что во Внутренней Секте Покровителя было только два ученика.

Помимо Старшей Сестры Сюй другой ученик в данный момент стоял рядом с Шангуань Сю.

После того как Старшая Сестра Сюй одолжила ему свою Пещеру Бессмертного, все в страхе расступились, позволив Мэн Хао покинуть площадь с Духовным Камнем и пилюлей Духовной Конденсации. Уходя, он почувствовал на себе пристальные взгляды.

Взгляды пронзали, словно невидимые клинки, весь взмокнув, он поспешно ретировался. Вскоре они рассеялись.

Всё то время, за которое успеет сгореть три палочки благовоний, Мэн Хао продолжал идти. Он решил не возвращаться в свою комнату, вместо этого он следовал за белой нефритовой дощечкой Старшей Сестры Сюй в сторону Южной Горы. У подножья горы располагалась Пещера Бессмертного.

Снаружи пещеры возвышались две каменные плиты. Вокруг зеленели кроны деревьев, всюду свисали лианы; место выглядело незаурядно, в отличие от двух прошлых обиталищ Мэн Хао.

Всю округу покрывала буйная растительность, царила безмятежность. Источая прохладу, неподалеку тек горный ручей.

Полностью удовлетворенный Мэн Хао подошел к входу в Пещеру Бессмертного. Теперь то он понял, что эта пещера много ценнее любого другого жилища. Теперь понятно, откуда у учеников взялась вся эта ненависть и зависть, когда Старшая Сестра Сюй одолжила ему пещеру.

«Это место для Бессмертных», — заключил Мэн Хао. Он взмахнул правой рукой и дощечка полетела в сторону двери из зеленого камня. Коснувшись её поверхности, дверь с гулом медленно распахнулась.

Пещера Бессмертного была не очень просторной, всего две комнаты. Одна комната была для занятия культивацией, вторая была наглухо запечатана каменной дверью. Мэн Хао вошел, зеленая дверь за его спиной медленно встала на место. После этого белая нефритовая дощечка вернулась обратно в руку Мэн Хао. Неровный каменный потолок начал источать мягкий свет.

Чем больше он осматривал пещеру, тем более опьяняющей была его радость. Наконец его взгляд упал на плотно закрытую каменную дверь. Бормоча про себя, он поместил на неё нефритовую дощечку, дверь медленно открылась. В этот момент, наружу обильно заструилась духовная энергия. Расширенными от удивления глазами он заглянул внутрь.

«Пещера Бессмертного Сестры Сюй, этот… этот подарок слишком ценен». Ему потребовалось некоторое время, дабы вернуть себе самообладание. Растерянный он заглянул в каменную комнату. Там было нечто похожее на устье источника. Из него, журча, лилась чистая духовная энергия, разноцветная и сияющая, она клубилась в воздухе. Кто знает сколько времени она накапливалась в этой комнате. Как только дверь открылась, она сразу же устремилась наружу, её сладкий аромат ударил в ноздри. Одно только её дуновение наполняло энергией.

«Так это Духовный Источник», — прошептал Мэн Хао. Подобного он раньше никогда не видел, но читал об этом в наставлении по Конденсации Ци. Некоторые источники в этом мире являлись Духовными Источниками, в них не было воды. Вместо этого по ним текла духовная энергия. Не много таких родников существовало, учитывая ценность источаемой ими духовной энергии, большинством владели Практики.

Этот Духовный Источник был достаточно мал. Духовная энергия, источаемая им, была немного плотней чем снаружи. Для человека выше третьей ступени Конденсации Ци он не очень полезен. После третьей ступени количество требуемой духовной энергии становиться слишком большим. Поэтому для него он был сравнительно полезен.

Несмотря на это, для Мэн Хао этот подарок был гораздо важнее пилюли Сухого Духа. От своего открытия Мэн Хао начал практически прыгать от радости.

Не раздумывая, он сел, скрестив ноги, закрыл глаза и принялся за дыхательные упражнения. Спустя несколько часов, значительной части, накопленной здесь энергии, не стало. Мэн Хао открыл глаза, они ярко сверкали.

«Эти несколько часов медитации здесь стоили бы мне месяца Культивации снаружи. Накопление духовной энергии требует много времени, поэтому, вероятно, такого больше не повториться. Однако, занимаясь Культивацией здесь, я смогу достичь скорости невозможной снаружи». Он вздохнул. Глядя вокруг он заметил странные символы, покрывающие стены. Значение их он не понимал.

«Духовный Источник накапливает столько духовной энергии из-за этих символов. Старшая Сестра Сюй должно быть использовала этот метод, чтобы накопить энергию, а затем за один раз всю её использовать». Вдохновленный новой идеей, Мэн Хао размышлял еще мгновение. Затем он сел и приступил к дыхательным упражнениям.

Ночь пролетела незаметно, с первыми лучами солнца Мэн Хао открыл глаза. Духовная энергия в комнате поредела. Но Духовный Источник никуда не делся. Спустя некоторое время, духовная энергия вновь начнет накапливать.

Мэн Хао оценил уровень своей культивации. Прогресс был равен примерно двум месяцам.

«Если я смогу в такой манере практиковать Культивацию, хотя бы еще несколько раз, то я смогу пробиться через первую ступени Конденсации Ци на вторую!» — он восхищенно вздохнул. Он очень хотел пробиться через первую ступень, поскольку, только достигнув второй ступени Конденсации Ци, он сможет использовать первое Бессмертное Умение в наставлении по Конденсации Ци.

Размышляя о Бессмертных Умениях, он покинул каменную комнату и прикрыл дверь, словно она была сокровищем. Он решил использовать метод Старшей Сестры Сюй. Он не будет караулить рядом с Духовным Источником. Он просто подождет немного, затем войдет и соберет всю духовную энергию.

Сидя в Пещере Бессмертного, Мэн Хао потер живот. Глядя на свой тощий живот, он осознал, что за эти несколько дней, ничего не ел. Ни диких зверей, ни диких ягод или грибов.

Будучи слугой, он питался гораздо лучше, чем сейчас, вступив во Внешнюю Секту. Покуда у тебя есть Духовные Камни, ты можешь отнести их в Мастерскую Пилюль Культивации при Секте и обменять их на Пилюли Поста или Пилюли Контроля Аппетита. Говорят, что один кусочек такой пилюли предотвращает голод на много дней. Без них, надо было беспокоиться о поиске пропитания.

Немного подумав, Мэн Хао решил прогуляться. Прохладный ветерок обдувал Мэн Хао и окружающие его джунгли. Пока он шел, он вытащил из своей бездонной сумки медной зеркало. Это уже превратилось в привычку.

К этому моменту, он был убежден, что Брат из Павильона Сокровищ обдурил его. Это зеркало было совершенно обычным. За полмесяца его изучения, он не открыл даже малейшей его особенности.

«Жаль, что у меня в бездонной сумке только половина Духовного Камня. Готов поспорить, чтобы его поменять, мне придется его подкупить». Удрученно он достал из сумки Духовный Камень.

Неожиданно он замер, подняв голову, он увидел, как что-то мелькнуло в джунглях неподалеку. Двигалось оно не очень быстро. Глаза Мэн Хао заблестели. Последние месяцы охотясь на диких куриц, он точно знал что это. Дикая курица.

Забыв убрать медное зеркало и Духовный Камень обратно в бездонную сумку, он сунул их в карман и рванул вперед. С появлением духовной энергии в его теле, Мэн Хао стал гораздо проворнее чем раньше. Хотя он выглядел немного тщедушно, теперь он был способен на такой взрывной спурт.

Особенно сейчас, достигнув первой ступени Конденсации Ци, рывок был стремительным. За десять вдохов, он смог схватить напуганную курицу. Он сжал два её крыла, чтобы она не смогла вырваться.

«Интересно как поживает старина Толстяк», — сказал он, вспомнив о толстом юноше. Может стоит найти его и разделить с ним добычу. Повернувшись, он почувствовал, как что-то в его халате начало нагреваться.

Мгновение спустя, ранее спокойная курица начала трепыхаться в его руках и жалобно кудахтать. Мэн Хао с трудом удерживал её в руках.

Дикая курица яростно трепыхалась, кудахтанье звучало всё пронзительней. Из её задницы что-то хлопнуло, затем прогремел взрыв, разметав во все стороны кровь.

Всё произошло слишком быстро. Мэн Хао замер, как громом пораженный. С тех пор как он прибыл в горы, он поймал приличное количество диких куриц. Но подобное произошло с ним впервые. Он удивленно уставился на мертвую курицу и её разорванный зад. Затем огляделся. Стояла тишина. Даже тени, казалось, замерли.

«Что произошло?» Мэн Хао поежился. Смерть этой курицы была мучительной. Она, должно быть, чувствовала нестерпимую боль, когда её зад взорвался.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, подавляя возникшую было тревогу. Смерть дикой курицы была слишком странной и ужасающей. Он ощутил холодное дыхание ветра у себя за спиной.

«Что-то не так», — произнес Мэн Хао. Он отбросил мертвую курицу и вытащил зеркало и Духовный Камень. Он вспомнил, что перед тем как всё это произошло что-то в его халате начало источать жар.

«Может это Духовный Камень…» И тут его взгляд упал на медное зеркало. Сердце учащенно забилось, а глаза засветились.

«Не может быть…» Рука, держащая зеркало, задрожала. Обед с Толстяком отменяется. Сжав зеркало покрепче он с максимально возможной скоростью побежал в джунгли в поисках еще одного животного. Он должен был выяснить, действительно ли зеркало убило дикую курицу.

Бежать пришлось недолго, перед ним возник олень. Олень опешив смотрел на него. Мэн Хао тут же сверкнул зеркалом в его сторону.

Олень сразу же преобразился. Он поскакал прочь, отчаянно крича так, что кровь стыла в жилах. Любой услышав подобное, понял бы всю глубину страданий этого существа. Мэн Хао видел профиль оленя, когда тот прыгнул вперед. Прежде чем тот приземлился, его задница с шумом взорвалась, падая, тело сотрясли судороги.

Взглянув на мертвого оленя, затем на зеркало, на лице Мэн Хао появилось ранее не виданное выражение.

«Вот это сокровище! Настоящее сокровище!!

Такое странное. Сокровище, которое взрывает задницы диких животных…» хотя он не разобрался во всех подробностях, он всё равно был счастлив. Не важно, почему сокровище делало это, у него чесались руки испытать его на других животных.

Глава 7. Мне нужны Духовные Камни!

С каждым его шагом, волнение возрастало. Весь его путь оросила багряная кровь.

Кровь множества диких животных, чей зад жестоко разорвало.

«Бах!» Еще один пушистый зверь взвыл в агонии, когда невидимая сила трижды атаковала его заднюю часть, пока та не взорвалась, забрызгав кровью всё вокруг.

«Бум!» охотящийся огромный кондор, не успев даже приземлиться на землю, издал пронзительный крик, словно испытывал муки ада. Затем его зад взорвался.

«Ба-бах, бум». Это был свирепый тигр внушительных размеров, который уже было собрался прыгнуть на Мэн Хао. В воздухе он издал ужасающий рык, который затем сменился леденящий душу рёв, после чего его зад разорвало окатив окрестности кровавым дождем. Может из-за того что его мех был очень густым, он взорвался пять раз подряд.

«Вот это сокровище. Какое могучее сокровище». Прежде чем он успел заметить, опустились сумерки. Мэн Хао восхищенно взглянул на медное зеркало. За один день он взорвал зад более чем сотне животных.

Хорошо, что он был в широко раскинувшихся необитаемых горах, иначе запах крови был бы невыносимым.

«Однако зеркало не до конца эффективно. Когда я испытал его на питоне и рыбе, ничего не произошло. Кажется оно не действует на чешуйчатых животных. Но оно все равно впечатляет». Он использовал его разными способами и выяснил, что оно не работает, пока лежит в бездонной сумке. Оно действует только будучи в его руке. Он ощутил странное воодушевление зеркала, когда оно работало, взрывая зад диким животным. К тому же ржавчина начала блекнуть, словно оно было далеко запрятано многие годы и наконец, получило шанс размяться.

С наступлением сумерек Мэн Хао обнаружил себя в глуши посреди гор. Довольный он вдохнул ночной воздух. Пора возвращаться в Пещеру Бессмертного. Всё таки, в этих горах обитало множество диких зверей. До Мэн Хао даже доносился рев демонических созданий, которые там обитают и практикуют культивацию. Несмотря на весь восторг, он понимал, что оставаться было опасно.

Он оказался в этом месте в погоне за дикими животными, поэтому двигался он медленно. Но возвращаясь, он мог идти значительно быстрее. Мэн Хао мчался по заросшим горным склонам, пока наконец в небе не засветила яркая луна. Вскоре его от Пещеры Бессмертного отделяло всего три горных пика. Неожиданно, лицо обдало горячим ветром, а в ноздри ударил едкий запах. Он замер, сердце бешено стучит, затем он отступил на несколько шагов.

Рёв!

Как только он отступил, воздух сотряс могучий рёв и еще раз горячий воздух, и едкий запах обволокли его. Перед ним возникло обезьяноподобное существо размером с человека. В его красных глазах беспощадность, всё его тело покрывала густая шкура.

Свирепый зверь окинул Мэн Хао кровожадным взглядом. Глядя на это существо, Мэн Хао изменился в лице. Голова закружилась, от одного взгляда этого существа он чуть было не упал. Он чувствовал, как пульсирует Культивация этого существа.

«Вторая ступень Конденсации Ци!» С ужасом Мэн Хао сделал еще шаг назад. Это был не просто дикий зверь, — это было демоническое создание. Наверно его привлек запах крови убитых животных.

Времени размышлять не было. Лохматое обезьяноподобное демоническое создание прыгнуло вверх, и тут всё его тело покрылось огнем, который совсем не касался его шкуры. Он бросился на Мэн Хао.

В этот критический момент выражение лица Мэн Хао изменилось. Он не был уверен, будет ли медное зеркало работать против демонического создания, но времени на раздумья не осталось. Когда оно прыгнуло в воздух, он уклонился в сторону, вытащил зеркало и направил его на демоническое создание.

Следом воздух сотрясли душераздирающие крики. Из зада демонического создания выстрелил кровавый гейзер. Его морду исказил ужас, кровожадность пропала, сменившись замешательством. За всю свою жизнь, это существо никогда не испытывало такой боли. Но оно не отступило. В следующее мгновение изверглось еще больше крови.

Теперь замешательство на его лице сменилось потрясением. Оно в ужасе уставилось на зеркало в руках юноши. Оно развернулось, прикрывая свой зад когтистой лапой. Огонь потух и оно попыталось скрыться, но не успев набрать приличное расстояние, его зад снова взорвался, в этот раз пять раз подряд. Крики не прекращались, пока оно бежало еще около тридцати метров. Мэн Хао почувствовал, как медное зеркало задрожало, будто в экстазе. Прогремел могучий рокот, который направился прямо в сторону зада демонического создания.

Леденящий душу крик сотряс горы, половина тела демонического создания взорвалась. В воздух возникло кровавое марево, затем оно медленно рассеялось. Удивление было последней эмоцией, прежде чем оно скончалось.

Всё произошло очень быстро. Всё это время, Мэн Хао просто стоял, разинув рот. Учащенно дыша, он взглянул на зеркало.

«Даже демоническое создание не может уберечь свою заднюю часть от взрыва. Это зеркало…» Мэн Хао почувствовал трепет. Убрав его прочь, он взглянул на тело демонического создания.

«Наставление по Конденсации Ци описывало демонических созданий. Там сказано, что внутри их тел находится Демоническое Ядро, содержащее духовную энергию. Кажется его просто можно съесть». Он быстро подошел к телу. Как и ожидалось, в животе существа он нашел нетронутое, размером с ноготь Демоническое Ядро. Оно источало нежный, чарующий аромат, дающее ощущение полного покоя.

Получив Демоническое Ядро, Мэн Хао поспешил обратно. К сожалению, демонические создания были весьма редки в этих местах. Не встретив ни одного по пути, он слегка разочарованный вернулся в Пещеру Бессмертного.

Вернулся домой он глубоко за полночь. Он сел скрестив ноги и взглянул на Демоническое Ядро и медное зеркало. Глаза сверкают.

«Я могу просто съесть Демоническое Ядро, но у меня всё еще есть пилюля Духовной Конденсации, которую выдали в Секте. Сначала я приму её, затем Демоническое Ядро». Настроившись, Мэн Хао положил рядом Демоническое Ядро, медное зеркало, а так же Духовный Камень. Духовный Камень рядом позволит ему вобрать немного больше духовной энергии.

Затем он взял пилюлю Духовной Конденсации и проглотил её. Как только она вошла в его тело, нити духовной энергии начали медленно разворачиваться. Мэн Хао вращал свою Культивацию, быстро вбирая силу целебной пилюли.

Когда он открыл глаза час спустя, они ярко сверкали. «Принять пилюля гораздо эффективней, чем практиковать культивацию», — подумал он. К сожалению, в этой пилюле Духовной Конденсации не достаточно энергии. С этим он ничего не мог поделать. Его взгляд скользнул в сторону и он, взяв Демоническое Ядро, сунул его в рот.

Сразу же по всему телу разлилась духовная энергия, намного превосходящая ту, что была в пилюле Духовной Конденсации. Еще немного и её было бы слишком много. Он начал быстро вращать Культивацию и вливать в неё энергию. Его тело задрожало, из всех его пор заструились грязные нити. Восемь или десять часов спустя, его голова гудела, но тело его словно могло парить. Теперь у него внутри была не нить духовной энергии. Нить превратилась в ручей.

«Духовная энергия подобна ручью, тело избавляется от мирских нечистот. Только не говорите мне, что это и есть вторая ступень Конденсации Ци?» — Мэн Хао распахнул глаза. Они светились невероятным сиянием. Он взглянул на свое тело, затем направил сознание внутрь и осторожно себя осмотрел. Он действительно совершил прорыв с первой ступени Конденсации Ци на вторую.

«Демонические Ядра невероятно эффективны». Глаза Мэн Хао оживились. Он встал и начал бродить по Пещере Бессмертного, наслаждаясь возросшей духовной энергией циркулирующей в его теле. Он был несказанно рад.

«Теперь я Бессмертный на второй ступени Конденсации Ци!

Жаль, что Демонические Ядра такие редкие. В противном случае, я смог бы практиковать культивацию гораздо быстрее. Всё благодаря этому бесценному зеркалу». Мэн Хао взглянул на зеркало. Сделав это, он вздрогнул, затем протер глаза. Недоверчиво он взглянул еще раз.

Медное зеркало было на своем месте. Но лежащий на нем, Духовный Камень пропал. На его месте оказалось Демоническое Ядро!

«Это… это…» Голова Мэн Хао в замешательстве закружилась. Он было подумал, что сошел с ума. Он безмолвно уставился на Демоническое Ядро, лежащее поверх медного зеркала и засомневался. Он положил Демоническое Ядро и Духовный Камень на зеркало. Это точно. Но он уже съел Демоническое Ядро. Теперь он был не уверен. Действительно ли он съел Демоническое Ядро? Или Духовный Камень?

«Я не мог съесть Духовный Камень…» Простояв так некоторое время, Мэн Хао поднял Демоническое Ядро. Сомневаясь, он понюхал его. Запах убедил его в том, что недавно он проглотил именно Демоническое Ядро.

«Что… что происходит? Тут еще одно? Я что ошибся и в демоническом создании было два Демонических Ядра?» Мэн Хао теперь запутался еще сильнее. Он тряхнул головой, вернув четкость мышления. Он посмотрел на Демоническое Ядро, следом на медное зеркало. Его тело затрепетало, глаза ярко засияли, словно он смотрел на десять тысяч золотых монет. Он выглядел так, словно вот-вот уронит Демоническое Ядро.

«Похоже… зеркало поглотило Духовный Камень и создало второе Демоническое Ядро!» — голос его дрожал. Раньше ему казалось, что способность зеркала взрывать диких зверей, была достаточно могущественной. Он никак не ожидал, что в нем скрыто умение гораздо сильней.

Некоторое время спустя, он вернул толику самообладания. В его голове роилось множество мыслей. В данный момент у него не было Духовного Камня, чтобы их проверить, страстное желание затопило его. Ему был очень нужен один для эксперимента.

«Духовные Камни. Мне нужны Духовные Камни!» Его глаза сверкали, как у свирепого дикого зверя. Сейчас Духовные Камни были для него ценнее золота. Желание их заполучить, было сильнее его желания стать чиновником.

Духовные Камни незаменимы для Культиваторов, особенно для Мэн Хао. Беспокоясь о собственном благополучии, сердце наполняется тревогой и волнением. Что касается Мэн Хао, его желание заполучить Духовные Камни было сильнее всего того, что он когда-либо испытывал.

К несчастью, Секта Покровителя была маленькой Сектой. Другого шанса заполучить их, кроме ежемесячного Дня Выдачи Пилюль, практически не было, не считая того, что их можно отобрать у других.

«Остался один месяц до следующего Дня Выдачи Пилюль». Мэн Хао посмотрел на зеркало, на лице свирепая гримаса. Мгновение спустя, она исчезла. В данный момент его Культивация была на второй ступени Конденсации Ци. Даже желай он отнять их силой, сейчас он им не ровня.

«В уезде Юньцзе у меня не было денег», — беспомощно заключил Мэн Хао. «Теперь я Бессмертный и у меня по-прежнему их нет». Он начал прокручивать варианты, где он может достать еще Духовных Камней.

Глава 8. Чжао Уган

«Остался всего месяц, но в течение этого месяца я должен сражаться, чтобы поднять мою Культивацию еще на одну ступень». Он осторожно положил медное зеркало обратно в бездонную сумку. Он понимал, что нельзя позволить кому-либо узнать о его способностях. Если кто-то прознает, его отнимут, а сам он погибнет.

Он оглядел себя и нечистоты, что покрывали его. Из-за всей этой суматохи он чуть было не забыл о своем неприглядном виде. Но теперь немного успокоившись, он направился из Пещеры Бессмертного к небольшому ручью и смыл грязь и нечистоты.

Вернулся он уже засветло. Он достал наставление по Конденсации Ци и начал его изучать.

“Достигнув второй ступени Конденсации Ци, можно использовать Бессмертные Умения. Достигнув пятой ступени, можно использовать технику Поступь Ветра, — Бессмертное Умение похожее на полет”. Мэн Хао закрыл глаза, уже предвкушая, как будет использовать технику Поступь Ветра на пятой ступени Конденсации Ци.

В это мгновение, неожиданно температура в Пещере Бессмертного резко подскочила. Затем на его правой руке возникли язычки пламени. Учитывая, что он по-прежнему мыслил как смертный, увиденное наполнило его сердце и разум восторгом, что в свою очередь погасило пламя.

Мэн Хао незамедлительно успокоился и начал вращать свою Культивацию. К сожалению, с наступлением полудня, после дюжины попыток, он не продвинулся дальше создания нескольких искр, после чего духовная энергия в его теле рассеивалась.

«Как же непросто освоить искусство Огненной Змеи», — сказал Мэн Хао, нахмурившись. Упорный, он так просто не сдастся, поэтому он посвятил некоторое время дыхательным упражнениям, прежде чем продолжить.

Так ночь вновь сменилась рассветом. За эти два дня Мэн Хао сбился со счета сколько раз он терпел неудачу, пока наконец силы не оставили его. Когда духовная энергия рассеивалась, он приступал к дыхательным упражнениям, с каждым разом решительность в нем разгоралась всё ярче.

«Не могу поверить, что я не могу использовать искусство Огненной Змеи!» — сказал Мэн Хао, скрипя зубами, он хлопнул ладонью по бездонной сумке. Мгновением позже в его руке появилось Демоническое Ядро.

Он знал, что если поглотит Ядро, а зеркало действительно обладает такими чудесными свойствами, в будущем, когда Духовных Камней будет вдоволь, у него не будет оригинала, чтобы сделать копии.

«Что поделать, о таких мелочах я должен беспокоиться в последнюю очередь. В худшем случае мне придется отправиться в горы за еще одним демоническим созданием». Немного помедлив, он сунул Демоническое Ядро себе в рот, закрыл глаза и принялся за дыхательные упражнения. Духовная энергия взорвалась внутри него, наполняя каждый уголок его тела.

Шло время, вскоре наступил полдень. Мэн Хао открыл глаза, они сверкали. Его Культивация по-прежнему была на второй ступени, но значительно сильнее.

«Я думаю еще три, ну или пять и я достигну третьей ступени Конденсации Ци». Немного удручал тот факт, что чем выше его Культивация, тем тяжелей будет её рост. Но сердце затрепетало в предвкушении, когда он подумал о медном зеркале. Он поднял руку и сжал ладонь в кулак.

Подняв кулак, всю его руку охватило пламя, которое затем превратилось в маленькую огненную змею длиной с палец. От нее исходил удушающий жар. Мэн Хао почувствовал, как духовная энергия в его теле уменьшилась на тридцать процентов.

Лицо его побледнело, но в глазах мелькнуло понимание, и он улыбнулся. Он выскочил из Пещеры Бессмертного, взмахнув правой рукой. Огненная Змея полетела и ударилась о дерево неподалеку.

Они с грохотом столкнулись, всё дерево охватило пламя, за пару мгновений оно превратилось в пепел.

«Надо найти время показать это Толстяку. Он точно похвалит меня». Воодушевленный, он широко улыбнулся.

Прошло полмесяца, Мэн Хао рыскал по горам в поисках демонических созданий и тренировал искусство Огненной Змеи. Будучи простым человеком, он занимался не так усердно как сейчас. Вскоре он стал весьма умелым в обращении с ним, а так же смог понизить объем затрачиваемой духовной энергии. Но он по-прежнему, чтобы её создать, ему требовалось около десяти вдохов.

Так же он побывал во Внешней Секте и тайно испытал зеркало на некоторых учениках. Однако ничего не произошло. После нескольких попыток, Мэн Хао пришел к выводу, что медное зеркало работает на созданиях с густым мехом. Жаль, конечно, но даже в самых смелых мечтах он не мог представить, что зеркало окажется таким могущественным.

К сожалению, за эти полмесяца он так и не встретил ни одного демонического создания, рост его Культивации остановился. К счастью, каждый раз, когда он практиковал искусство Огненной Змеи, его Культивация немного возрастала во время восстановления. Правда, он не смел так поступать в глуши среди гор. Только в Пещере Бессмертного.

«Осталось десять дней до Дня Выдачи Пилюль. Надо отправиться глубже в горы». Приняв решение, Мэн Хао выступил на рассвете, направившись глубоко в горы.

В течение дня он не останавливался на отдых, когда наступила ночь, он уже сбился со счета, сколько горных цепей он пересек. Наконец у подножья черной горы он встретился с медведе подобным демоническим созданием.

Во время битвы он использовал искусство Огненной Змеи и мощь медного зеркала. Прогремело пять взрывов, сопровождавшихся тоскливым, раскатистым рёвом, после чего существо умерло в луже собственной крови.

Он забрал Ядро и уже было собирался отправиться дальше вдоль черной горы, когда волосы на его теле зашевелись. На приличном расстоянии от него появилось пять демонических созданий с головами слонов и телами тигров. Их холодные глаза внимательно наблюдали за ним.

С зеркалом он легко мог одолеть одно демоническое создание. Но с пятью будет очень трудно. Он медленно попятился, правая рука стиснула зеркало.

Неожиданно из-за деревьев на склоне черной горы раздался оглушительный рёв. Он звучал всё громче, пока не стал походить на клокочущий в воздухе взрыв. Мэн Хао переменился в лице, и он побежал прочь что есть мочи.

К счастью, демонические создания не погнались за ним, и он вскоре скрылся в горах.

«В этом рёве я услышал что-то напоминающее крик Дядюшки Шангуань. Кажется, множество демонических созданий обитают на черной горе, и похоже среди них есть несколько демонов покрупнее”. Пока он несся вперед, он взглянул на черную гору, всё больше убеждаясь в опасности этого места.

Десять дней пролетели незаметно. Сторонясь черной горы, Мэн Хао решил углубиться в горы, но больше демонических созданий на его пути не встретилось. Демоническое Ядро медведя в его бездонной сумке от этого становилось всё ценнее, поэтому он его не съел.

Зазвучал колокольный звон, а это значит, что наступил День Выдачи Пилюль. Мэн Хао покинул Пещеру Бессмертного и вступил во Внешнюю Секту. Когда он покинул её, в прошлом месяце он был на первой ступени Конденсации Ци, теперь он достиг второй ступени. Хотя до третьей ступени оставался еще приличный путь, он предположил, что если медное зеркало окажется таким эффективным, как он думает, в будущем его ждет стремительный прогресс.

Обеспокоенный перспективой всё потерять, Мэн Хао вступил на площадь Выдачи Пилюль. Множество учеников посмотрели на него, очевидно узнав его.

Его выходка в прошлом месяце наделала много шума во Внешней Секте. Хотя уровень его Культивации был низким, и уже прошел целый месяц, тот случай стал предметом множества пересудов.

В этот раз Шангуань Сю не пришел, вместо него явился мужчина средних лет. Как и в прошлый раз, он распределил пилюлю и половину Духовного Камня. Индивидуальной Пилюли в этот раз не было.

Как только пилюля и Духовный Камень оказались в его бездонной сумке, и колонны потухли, Мэн Хао не раздумывая ни секунды, быстро покинул площадь. Уходя, он окинул взглядом площадь, довольно много Культиваторов преградили дорогу другим ученикам, дабы отобрать целебные пилюли и Духовные Камни.

Благословение Старшей Сестры Сюй всё еще его оберегало. Вкупе с его поспешным уходом, все, что он получил, так это парочку холодных взглядов. Никто не пытался его ограбить.

Он облегченно вздохнул. Он прекрасно понимал, что имя Старшей Сестры Сюй недолго сможет его защищать. В этом месяце всё прошло хорошо, но спустя пару месяцев кто-то обязательно не выдержит.

«Покуда медное зеркало работает, через несколько месяцев… посмотрим, кто из нас будет добычей!» Глаза блестят, он склонил голову и прибавил шагу.

Он покинул пределы Внешней Секты, сгорая от желания испытать медное зеркало, и стремглав помчался обратно к Пещере Бессмертного. Неподалеку от пещеры, он неожиданно затормозил, сузив зрачки. Из джунглей медленно вышел человек.

Он носил зеленый халат, на вид ему было около двадцати четырех или двадцати пяти лет. На его ожесточенном лице играла надменная улыбка, он остановился и холодно посмотрел на Мэн Хао. Его Культивация была не совсем обычной. Третья ступень Конденсации Ци. Человек остановился, преградив дорогу Мэн Хао.

«Приветствую, Старший Брат Чжао», — сказал Мэн Хао, переменившись в лице, он сделал пару шагов назад. Он завел правую руку за спину и слегка сжал её. Он видел этого человека раньше. Почти все во Внешней Секте знали Старшего Брата Чжао Угана. Он был жесток и беспощаден, от его руки в Публичной Зоне погибло немало учеников начальных ступеней. Он был из тех, кто лебезит перед учениками выше третьей ступени, но помыкает учениками первой и второй ступени.

«Так ты слышал обо мне», — холодно произнес Чжао Уган. «Значит в представлениях, нет нужды. Давай сюда свою целебную пилюлю и Духовный Камень». Другие не посмели тронуть Мэн Хао, но Чжао Уган вступил в Секту много лет назад и знал, как тут всё заведено. Старшая Сестра Сюй постоянно уходила в затвор, думается, что её не волнуют жизни рядовых учеников.

«Старший Брат Чжао, разве ты не можешь сделать исключение?» — спросил Мэн Хао, делая еще пару шагов назад. «Я… я всего лишь ученый, и я только получил Духовный Камень и целебную пилюлю. Не мог бы ты дать мне немного времени?» Уровень Культивации этого человека превышал его больше чем на целую ступень. К тому же он никогда ни с кем не дрался. Его лицо побелело от страха.

«Ты называешь себя ученым?» Он ухмыльнулся, затем громко рассмеялся. “Только не говори мне, что прежде чем попасть сюда ты был ученым? Давай, подойди, почитай стихи своему Старшему Брату. Возможно, это поднимет мне настроение, и я не поколочу тебя и не сломаю твои ноги».

“Старший Брат Чжао…” Мэн Хао сильно нервничал, а так же был весьма зол, но у него не было другого выбор кроме как крепиться и попытаться убедить этого человека. «Мудрецы говорили, если…»

«Заткнись. Я заберу не только твою целебную пилюлю и Духовный Камень, но и еще Пещеру Бессмертного. Отныне снаружи мы братья ученики, но внутри пещеры ты будешь моим слугой. Если ты хоть пикнешь, я вобью тебе в голову смысл фразы «Лучше умереть, чем жить!» Он начал наступать на Мэн Хао, в глазах жестокость.

Его Культивация уже пробилась на третью ступень, и ему требовалось большое количество духовной энергии. Именно поэтому ему приглянулась Пещера Бессмертного Мен Хао. С другой стороны он по-прежнему боялся Старшей Сестры Сюй, вот у него и созрел план держать его при себе в качестве слуги. Пройдет время, и Старшая Сестра Сюй даже не вспомнит об этом простом ученике, тогда он сможет убить Мэн Хао. Или сохранив ему жизнь, он может покалечить его и держать при себе, чтобы тот читал стихи. Это подчеркнет утонченную натуру Чжао Угана.

“Пещера Бессмертного принадлежит Старшей Сестре Сюй. Как я могу решать за нее? Старший Брат Чжао, пожалуйста, не ставь меня в неловкое положение”. За его спиной, нити духовной энергии собрались в правой руке Мэн Хао. Он знал, что он не ровня Чжао Угану, но Пещера Бессмертного была слишком важна, а Духовный Камень тем более. Он никак не мог позволить её отдать. Оттого, неуверенный и разгневанный, он и упомянул имя Старшей Сестры Сюй.

“Я выкажу тебе немного уважения и проигнорирую это», — сказал Чжао Уган, фыркнув. «Ты, похоже, ищешь неприятностей. Я точно научу тебя, почему иногда между смертью и жизнью, лучше выбрать смерть!» Не в силах более сдерживаться, он помчался к Мэн Хао, его руки готовы вцепиться в него. Шокированный и напуганный вид Мэн Хао, порадовал Чжао Уган. Трепещущие и напуганные жертвы, приводил его в восторг.

Он уже представлял, как Мэн Хао упадет на землю перед ним, дрожа от страха. Когда его гордыня достигла апогея, прежде чем он достиг Мэн Хао, напуганное выражение лица Мэн Хао сменилось грозным. Он выбросил правую руку из-за спины и горящая, размером с палец, Огненная Змея полетела в сторону Чжао Угана.

Сердце Мэн Хао чуть не выскочило из груди. Он знал, что искусство Огненной Змеи было не достаточно сильным, чтобы убить его оппонента, но он надеялся хотя бы его замедлить. Он не желал быть пойманным, тем более расставаться со своими пожитками и прислуживать. Он сбежит в горы в одночасье, если у него получится.

«Искусство Огненной Змеи!» Чжао Уган переменился в лице и отступил назад. Он хлопнул по бездонной сумке и на свет появился маленький белый меч, который он бросил в сторону Огненной Змеи.

С грохотом Огненная Змея исчезла. Белый меч весь погнулся, поэтому он пинком отправил его в джунгли. Выглядя слегка сконфужено, Чжао Уган продолжал отступать, глядя как Мэн Хао убегает в сторону гор. Он был потрясен и взбешен.

«Он достиг второй ступени Конденсации Ци так быстро», — сказал разгневанный Чжао Уган. «Пещера Бессмертного Старшей Сестры Сюй действительна эффективна. Похоже, придется убить этого парня». Он бросился в погоню.

Спустя некоторое время, он осознал, что Мэн Хао гораздо лучше ориентируется в этой части гор, чем он. К тому же бежал он очень быстро. Чжао Угану никак не удавалось его поймать.

«Маленький ублюдок», — зловеще звал Чжао Уган, «в этих горах никого нет. Хочешь сдохнуть? Иди сюда, я прикончу тебя!» Учитывая как быстро Мэн Хао бежал, он решил, что пришла пора использовать одну из самых могучих его техник. Он взвыл, его тело увеличилось, волосы на его теле стали гуще и начали отливать золотом. Часть волос даже пробивалась сквозь одежду. Он превратился в нечто похожее на демоническое создание.

Этой технике он научился еще до вступления в Секту: навык Демонической Трансформации.

Это был навык, который можно тренировать, только достигнув второй ступени Конденсации Ци, но демоническая трансформация была не так уж очевидна. Его тело становилось больше, сильнее и более ужасающим. Этот навык позволял ему бесчинствовать среди слабых учеников. Он мог использовать его ограниченное время, но навык был весьма эффективен. Его убийственный козырь.

Теперь, когда его Культивация достигла третьей ступени Конденсации Ци, навык стал еще сильнее. Такой густой, золотой мех стал для него приятным сюрпризом. Возможность обернуться в демона позволяла ему легко потрясти оппонента. Он буквально источал уверенность и мощь, его густая, золотая шкура ярко блестела. Мех вырос даже у него на лице. Он выглядел точь-в-точь как человекоподобное демоническое создание.

«Ты будешь первый, кто умрет от моего навыка Демонической Трансформации! Твоя смерть не будет напрасной!»

Глава 9. Нетерпение и Разочарование

Используя все свои техники третьей ступени, сила и скорость Чжао Угана возросла в несколько раз. Отвратительно и жадно ухмыляясь, он устремился к Мэн Хао, остро заточенные когти сверкали на солнце.

Он бы абсолютно уверен, что Мэн Хао сломается от страха. Он может убежать, но спастись — никогда.

«Беги», — засмеялся Чжао Уган своим звериным оскалом, его голос настолько сильный, что воздух вокруг задрожал. «Тебе не спастись от навыка Чжао Угана».

Пока Чжао Уган перекидывался в демоническую форму, Мэн Хао уносил ноги, что есть сил. Уголком глаза он заметил, что случилось, по его лицу скользнуло удивление. Затем, видимо какая-то другая мысль промелькнула у него в голове, и удивление на его лице сменилось чем-то другим. Демоническая форма выглядела точно так же как и форма других зверей, которых он взорвал при помощи медного зеркала. На самом деле, его шкура сияла много ярче, чем шкуры этих зверей.

Мэн Хао внимательно посмотрел на Чжао Угана, на лице по-прежнему странное выражение. Густая, золотая шерсть делала его похожим на царя зверей.

Чжао Уган, увидев выражение лица Мэн Хао, был потрясен. Когда он пробился на третью ступень Конденсации Ци он испытал Демоническую трансформацию, но впервые он показал её кому-то постороннему. Странное выражение лица Мэн Хао разозлило его. Он хмыкнул, и в его глаза загорелись убийственным светом.

«Я думаю… тебе должно понравиться это медное зеркало», — сказал Мэн Хао. Видя как скорость Чжао Угана в демонической форме возросла, он осознал, что тот сократит разделяющее их расстояние очень быстро. Он сделал пару шагов назад и хлопнул по своей бездонной сумке правой рукой. Тут же появилось медное зеркало. На лице по-прежнему странное выражение, он сверкнул зеркалом в сторону Чжао Угана, и оно блеснуло надменно и величественно.

Как только зеркало заблестело, Мэн Хао почувствовал ранее не виданный жгучий жар. По сравнению с другими демоническими созданиями, его реакция на Чжао Угана была намного сильнее. Словно из него был высвобожден неутолимый голод. В этот момент невидимый Ци вырвался из зеркала, и устремился вперед.

Чжао Угана прыгнул на Мэн Хао, от него исходила смертоносная, свирепая аура. Неожиданно он ощутил, как странный Ци проник в его тело. Он яростно бурлил внутри, снаружи это выглядело так, словно Ци скребся, пытаясь выбраться наружу. Чжао Уган изменился в лице. Все его внутренности сотрясла острая боль, которая быстро возросла до критического уровня. Не раздумывая, он протолкнул Ци вниз, в свой даньтянь для того чтобы вывести его из тела.

Ци был очень силен, казалось, искал слабое место, чтобы выбраться наружу. Когда он втолкнул Ци в свой даньтянь, тот устремился в сторону его ягодиц, и мгновенно, причинив мучительную боль, вырвался наружу. Чжао Уган издал душераздирающий вопль.

Он никогда в жизни не издавал подобных звуков, потому что подобное он испытывал впервые в жизни. Всё его тело задрожало, и он гневно уставился на Мэн Хао. Смертоносный огонек в его глазах разгорелся еще сильнее.

“Старший Брат Чжао”, — сказал Мэн Хао. Сердце бешено стучит. Впервые в жизни он с кем-то сражался. «Почему бы не закончить всё сейчас? Если ты не будешь усложнять жизнь мне, я в свою очередь сделаю то же самое. Счастливый конец». Он сомкнул руки на зеркале. Истошные крики его противника выбили его из колеи. Он больше не могу выносить это. Всё-таки, он человек, а не демоническое создание.

“Ах ты, мелкий ублюдок!» — закричал Чжао Уган. «Сегодня, я не просто убью тебя. Я спущусь с этой горы, найду твою семью и убью их! Я опорочу весь твой клан!» От боли он практически сошел с ума.  С горящими глазами, он издал дикий рёв и бросился на Мэн Хао, его острые когти готовы разорвать его на куски.

Мэн Хао был простым ученым, который никогда не участвовал в битвах. Но он был не робкого десятка, услышав слова Чжао Угана, его глаза загорелись смертоносным огнем. Нет смысла договариваться с тем, кто явно пытается спровоцировать его. Он не мог вынести этих несчастных воплей, но услышав подобные угрозы, любой бы вышел из себя. Он отступил на пару шагов и решительно поднял зеркало.

Приближаясь, Чжао Уган ощутил, как что-то с грохотом приближается к нему. Еще раз ужасающий Ци проник в его тело. Учитывая пережитое, он защитил себя, запечатав Ци так, чтобы энергия не мог вырваться. Он уже было обрадовался своему успеху, как вдруг она с грохотом прошла через всё его тело и вырвалась через его левое ухо.

Боль был во много раз сильнее, чем раньше, он издал пронзительный, нечеловеческий вопль. Следом его правое ухо взорвалось, окатив все фонтаном кровавых брызг.

Голова как будто была готова расколоться надвое, его лицо побелело. Отупело, он уставился на Мэн Хао. Затем на его лице появилось выражение чудовищной жестокости.

«Я убью всю твою семью, а затем уничтожу весь твой клан! Я заставлю их почувствовать ту же боль, а потом, насладившись их воплями, я позволю им сдохнуть!» Терпя боль, ничего не слыша, он прыгнул на Мэн Хао, полный безумной решительности прикончить его.

«Я сохраню тебе лицо и пропущу это мимо ушей!“ — сказал Мэн Хао в изумлении. Он никогда не видел, чтобы зеркало взрывало ухо. Непреклонный, он еще отступил и вновь сверкнул зеркалом в Чжао Угана.

“Мэн Хао!!” — закричал Чжао Уган, его правое ухо рвалось на куски. Оба уха опухли. Он больше не выглядел свирепым и яростным, а скорее изумленным и напуганным. Он развернулся, быстрее, чем когда-либо в жизни, и попытался сбежать, не желая больше иметь дело с Мэн Хао. Но от страха он дрожал настолько сильно, что не смог даже сбежать. Вместо этого он собрался и опять вызвал свое желание убивать. Он причинит страдание семье Мэн Хао, и заберет это проклятое медное зеркало.

Однако когда он развернулся, зеркало, впервые, вылетело из рук Мэн Хао. Казалось, оно заинтересовалось происходящим. Оно полетело за Чжао Уганом, многократно атаковав его. В глазах Чжао Угана отчаяние. Какая-то могучая сила проникла в его тело. Не в силах сдерживаться или бежать, он закричал. Что-то подбросило его в воздух и его левое ухо, правое ухо, грудь и ноги взорвались.

Ци вырвалось, окатив всё вокруг фонтаном кровавых брызг, спустя десять вдохов глаза Чжао Угана потухли, а его тело медленно превратилось обратно в человека. Мех исчез и видимо, поэтому медное зеркало, потеряв интерес, вернулось обратно к Мэн Хао. Тело Чжао Угана упало на землю.

Повсюду кровь. В пустых глазах Чжао Угана застыли ужас и отчаяние. Лицезрев подобную сцену любой бы дрогнул.

Глядя на бездыханное тело Чжао Угана, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Медное зеркало вновь легло в его руку, от чего он поежился. Он затрепетал в благоговейном ужасе. Взорвать дикое животное — это одно, живой человек — совсем другое дело. От раскинувшейся перед ним кровавой сцены, его затрясло. От зеркала исходил запах смерти, и ему нестерпимо захотелось избавиться от него. Он ослабил хватку, и оно упало на землю.

Всё-таки он был обычным ученым. Зеркало поначалу казалось интересным, но его ужасающая природа шла в разрез с Конфуцианскими идеалами, в которые верил Мэн Хао.

Он молча постоял некоторое время, в сердце бушевал конфликт. В его глазах разочарование. Глубоко внутри он по-прежнему был ученым из уезда Юньцзе. Он говорил людям правду, никогда не вступал в драки, не говоря уже об убийстве. Это уже стало частью его натуры, и было нелегко это изменить. Пока он обдумывал ситуацию, его сердце металось в поисках решения.

«Этикет, счастье, доброта и справедливость Конфуцианства, поиск истины, требование воздерживаться от смертоубийства. Но Секта провозглашала: ‘Сильный поедает слабого’. Теперь я понял смысл этих слов, но понять и применить — разные вещи…» От одной мысли о произошедшем Мэн Хао сковывал ужас. Спустя некоторое время, он глубоко вздохнул, и собрался было уже уходить.

Но сделав пару шагов, он, скрипя зубами, обернулся и подошел к телу Чжао Угана. Он поднял его бездонную сумку, затем вызвал Огненную Змею и направил её на тело.

Огонь не смог полностью сжечь тело, поэтому Мэн Хао проглотил пилюлю Духовной Конденсации и выстрелил Огненной Змеей еще три раза. Вскоре он сжег тело до неузнаваемости.

Он совершил несколько дыхательных упражнений. Затем нехотя выстрелил Огненной Змеей еще два раза. Теперь тело превратилось в пепел.

Глядя на зеркало, он стиснул зубы, подошел, крепко схватив, поднял его.

Запутавшийся и напуганный, Мэн Хао спешно направился к своей Пещере Бессмертного. Он сел в оцепенении и просидел так долгое время, прежде чем, наконец, открыть сумку Чжао Угана. Увидев содержимое, его глаза засверкали. Мрачное настроение от его первого убийства неожиданно пропало.

«Этот парень богач», — затаив дыхание, воскликнул он. В бездонной сумке находились восемь Духовных Камней, семь пилюль Духовной Конденсации и костяной обломок, покрытый странными символами.

Он рассмотрел костяной обломок, затем отбросил его в сторону. Там описывалась техника Демонической Трансформации. Он не посмел коснуться её. У него не было ни малейшего желание обернуться демоном и быть уничтоженным собственным зеркалом.

Отбросил костяной обломок, он неожиданно вспомнил о летающем мече. Он сразу же вышел из пещеры и отыскал его в джунглях. Подняв короткий белый меч, он вернулся в пещеру, чтобы изучить его.

Мэн Хао не мог придумать способа как увязать между собой путь Бессмертных и путь Конфуция. Он решил прекратить размышлять об этом. Возможно, однажды он поймет как, но сейчас самым важным для него было найти способ выжить в Секте.

Полный решимости, он достал Духовные Камни и ощупал их. Следом он достал медное зеркало и положил его рядом, глядя на него еще некоторое время.

«Старший Брат Чжао спровоцировал меня», — прошептал он, «я должен был дать сдачи. Я пытался всё уладить, но он отказался. Я убил человека, но я пытался быть благоразумным. Я проявил доброту, он же хотел смерти. От зеркала разит кровью. В руках злодея, — это будет орудие зла, но в моих руках оно будет иным. В моем сердце Конфуцианская доброта, и это сокровище принадлежит мне. Оно будет иным». Он посмотрел на зеркало и сделал глубокий вдох.

«Оно не просто что-то взрывает, и не просто жаждет крови. В будущем я буду использовать его с осторожностью». Он бормотал это про себя некоторое время, затем поднял голову, думаю о других тайнах зеркала и его надежде. Он заскрипел зубами.

«Успех или неудача. Теперь то мы посмотрим. В случае успеха, я буду практиковать культивацию в невиданной ранее манере». Отбросив сомнения, Мэн Хао вытащил Демоническое Ядро и половину Духовного Камня, затем положил их рядом на зеркало. Весь в предвкушении он принялся ждать.

Прошло достаточно времени, чтобы прогорело пол палочки благовоний, но ничего не произошло. Демоническое Ядро не изменилось, Духовный Камень не исчез. Оставалось только одно Демоническое Ядро.

Мэн Хао нахмурился. Он начал мерить шагами пещеру, прежде чем вновь взглянуть на зеркало.

«Не может быть. В прошлом месяце их точно было два…» Он, глубоко задумавшись, уставился на Духовный Камень на зеркале. Спустя некоторое время, он хлопнул по бездонной сумке и вытащил еще половину Духовного Камня, которую он аккуратно положил на зеркало.

Как только Духовный Камень коснулся поверхности зеркала, черная аура прокатилась по поверхности зеркала, делая его похожим на озеро. Два Духовных Камня погрузились в него, чернота покрылась рябью, сгущаясь на Демоническом Ядре. Затем рядом с первым Демоническим Ядром появилось еще одно!

Это ошеломило Мэн Хао. Хотя он приготовился к чему-то подобному, это всё-таки поразило его до глубины души. Спустя пару мгновений он поднял два Демонических Ядра и взволнованно их обследовал.

«Так это правда! Изумительно!» Ему стало трудно дышать, потребовалось некоторое время, прежде чем он взял себя в руки. Внезапно всё стало возможным. Он сделал пару глубоких вдохов и попытался повторить процесс еще раз.

Один Камень, два Камня… девять Камней, в конце у него остался только один. Перед ним лежало четыре целых Демонических Ядра. Если считать оригинал, то пять.

Ядра источали сладкий, пьянящий аромат. Его лицо растянула глупая улыбка, он осознал, что раньше он никогда не владел, таким богатством. Перед ним предстало то, чего не видел ни один ученик Внешней Секты.

Его веселье растянулось глубоко за полночь. Стиснув Демонические Ядра, он положил одно на язык и проглотил его. Два часа спустя он открыл глаза и съел еще одно.

Раньше он никогда не поступал так расточительно. К тому времени, как казалось безграничная, энергия Демонических Ядер полностью рассеялась в его теле, на горизонте забрезжил рассвет.

Его тело гудело и больше количество нечистот выделялось через поры. Когда он открыл глаза, они ярко сияли.

«Третья ступень Конденсации Ци!» Мэн Хао было этого мало. Взгляд его упал на три оставшихся ядра. Он съел еще одно. К рассвету следующего дня он израсходовал все Демонические Ядра. Его Культивация был на волосок от пика третьей ступени Конденсации Ци.

Что касается восьми пилюлей Духовной Конденсации, они не сильно помогут Мэн Хао, учитывая его текущую Культивацию. Даже если он использует их всех, толку будет не много. Он подозревал, что это как-то связано с Демоническими Ядрам. Учитывая, что пилюли Духовной Конденсации распределялись в секте на постоянной основе, они не должны быть такими малоэффективными.

«Небольшое их количество мало чем поможет. Даже если я проглочу дюжину, особого эффекта не будет». Мэн Хао закрыл глаза, концентрируя духовную энергию в своем теле. Теперь это был не ручей. Он превратился в реку. Река была не такая уж большая, но точно больше ручья. Циркулируя по его телу, она давала ему чувство силы. Его наполняла невероятная сила.

Если учесть шокирующий уровень силы, Мэн Хао знал, что по сравнению со вчерашним днем, он совершил полное перерождение. Раньше он был слабым Практиком, которого любой мог задеть. Теперь же среди учеников третьей ступени, кто занял Публичную Зону, благодаря своей Культивации он с легкостью мог бы занять место одного из сильнейших учеников.

Он взволнованно взмахнул рукой, появилась Огненная Змея размером с его руку. Её жар сразу же нагрел Пещеру Бессмертного. Огненная Змея внушала благоговейный ужас. Она изрыгнула волну огня.

Если бы он столкнулся с Чжао Уганом сейчас, со своим нынешним уровнем силы, его Огненная Змея самое меньшее серьезно бы его покалечила или вовсе убила.

Глава 10. Ван Тэнфэй

Ближе к концу Сентября жара всё нарастала. Усиливаясь, она наотрез отказывалась уступать место прохладе. В Южной Области континента Наньшань, в государстве Чжао жара ослабевала ближе к Ноябрю. Зима заявляла свои права ближе к Январю.

Одним утром на рассвете, Мэн Хао покинул Пещеру Бессмертного, глаза преисполнены надеждами о будущем.

«Моя Культивация на волосок от достижения пика третьей ступени Конденсации Ци», — сказал он, потягиваясь. “Возможно меня нельзя назвать одним из сильнейших во Внешней Секте, но хотя бы задирать меня не посмеют”. Его взгляд устремился вдаль. Горный ветер слегка растрепал его волосы, удивительно, но выглядел от этого он весьма изящно.

Ученый без гроша за душой, он вступил в мир Бессмертных. Сейчас события прошлых нескольких дней казались сном.

«Жаль, что у меня больше не осталось Духовных Камней.  Да и пилюли Духовной Конденсации слишком слабые, чтобы от них был хоть какой-то толк…» Он тут же сник, стоило ему подумать о Духовных Камнях.

«Толстяк, Ван Юцай, и тот смышленый юноша», — пробормотал Мэн Хао, «мы, четверо, попали в Секту Покровителя. Интересно как они поживают?» Его тело молниеносно рвануло вперед. Циркулируя духовную энергию в своем теле, он направился в сторону Северной Горы.

Пики Восточной, Южной, Западной и Северной Горы Секты Покровителя устремлялись к небесам. На их склонах располагались нефритовые павильоны. Из-за горных склонов уже начали просачиваться первые рассветные лучи, озаряя всё вокруг.

Белые облака клубились вокруг вершин, укрывая их от любопытных глаз. Это место действительно было похоже на обитель Бессмертных.

Если ты хотел пройти от Южной к Северной Горе, но хотел обойти стороной Внешнюю Секту, тогда надо было пройти Восточную или Западную Гору. Мэн Хао двинулся по тропе через Восточную Гору. В руках две курицы.

«Я не видел Толстяка около двух месяцев, интересно он хоть немного похудел?» Вспомнив о Толстяке, Мэн Хао расплылся в улыбке. Затем он моргнул и остановился.

Легкий бриз принес с собой слабый туман. Туман рассекал юноша в роскошном белом халате.

Он явно был не похож на других учеников Внешней Секты. Его одеяние — белее снега, длинные волосы ниспадали на плечи. Невероятно красивый, почти миловидный, от него веяло аурой совершенства, внешнего и внутреннего. Так словно он был благословлен Небесами, Избран самим Сущим.

Его лицо было холодным и равнодушным, словно ничто в мире не волновало его. Даже если горы перед ним обрушатся, это не потревожит его. Туман перед ним клубился и пенился.

За ним следовали два юноши, тоже симпатичные, но они были бледной тенью юноши в белом халате.

«Старший Брат Ван, мы слышали, что через несколько лет Секта проведет подготовку учеников специально для продвижения во Внутреннюю Секту. Мы, Младшие Братья, хотим воспользоваться этим шансом, чтобы заранее тебя поздравить».

«Да. Когда Старший Брат Ван вступил в Секту, он уже был знаменит. Он даже заинтересовал три других великих Секты. Но в конце концов вы не изменили Секте Покровителя. Как благородно! Вы отказались нарушать правила Секты, проигнорировали приглашение чужаков, достигли шестой ступени Конденсации Ци всего за два года. Я даже слышал, как один Патриарх сказал, что это подготовка проводится специально для вас, Старший Брат Ван».

«Именно. Вступив во Внутреннюю Секту, вскоре Старший Брат Ван превзойдет Старую Сестру Сюй и Старшего Брата Чэнь. И станет самым известным первым учеником Секты Покровителя».

«Что за вздор», — спокойно сказал человек в белых одеждах. «Старшая Сестра Сюй — Избранная, Старший Брата Чэнь всей душой предан Дао. Они наши соученики. Я восхищаюсь и уважаю их». Его голос — мягкий и невесомый, но в тоже время мужественный и приятный на слух. Это был первый ученик Внешней Секты Ван Тэнфэй.

«Старший Брат достиг невероятного мастерства в своей Культивации. С таким скрытым талантом и добрым сердцем, мы, Младшие Братья, счастливы, получить от вас наставления».

«Да, Старший Брат Ван относится ко всем с добротой, даже к ученикам первой ступени Конденсации Ци. Все в Секте знают это. Я по-настоящему восхищаюсь вами».

Ведя беседу, троица медленно приближалась к Мэн Хао. Старший Брат Ван, в своем белом халате, поймал взгляд Мэн Хао и кивнул. Два его спутника не удостоили его даже взглядом. Они миновали его и продолжили свой путь, а в свою очередь Мэн Хао обернулся. Тут он заметил, что ноги человека в белом халате не касаются земли. Вместо этого они парили где-то в семи дюймах над землей. Это повергло Мэн Хао в шок.

Он осознал, что их разделяет пропасть. Он был худым и загорелым, совершенно не привлекательным. К тому же, у него в руках извивалась пара куриц.

«Так это был Старший Брат Ван Тэнфэй. Он владеет способностью парить в воздухе, этот навык приходит вместе с пятой ступенью Конденсации Ци». До него доходили слухи о Старшем Брате Ване, поэтому он кое-что о нем знал. Когда Ван Тэнфэй вступил в Секту, это взбудоражило всех Практиков Государства Чжао. Никто так и не узнал той цены, что пришлось заплатить Секте Покровителя, чтобы всё успокоилось или почему он решил остаться.

«Если бы я выглядел как он, я бы легко занял первое место на Имперском Экзамене. Я бы даже смог жениться на Императорской дочери».

Восхищенный, Мэн Хао развернулся и продолжил свой путь к Северной Горе.

Двигаясь без остановки, к полудню он, наконец, достиг гор, который граничили с Северной Горой. Того места, где они с Толстяком рубили лес. По прибытию, до него донесся звук топора. С широкой улыбкой он быстро пошел на звук, и скоро увидел Толстяка, рубящего дерево.

Слова приветствия замерли на его губах. Он отступил на пару шагов.

«Ты украл мою жену, мой маньтоу. Я зарублю тебя до смерти! Я загрызу тебя до смерти!” Толстяк не потерял ни капли лишнего веса. Более того, он стал еще толще, и походил на шар.

Глаза закрыты, он кричал это и рубил дерево, щепки разлетались в разные стороны. После нескольких ударов, всё его тело накренилось, он уронил топор и завалился на бок. Похоже, он уснул.

Всё ручку топора покрывали глубокие отметины от зубов.

Мэн Хао остолбенел. Он никак не ожидал, что всего за два месяца, лунатизм Толстяка разовьется до такого состояния. Теперь это случалось не только ночью, но и в течение дня.

«Может его не будить?» — мелькнула мысль. Внезапно Толстяк принюхался и протер глаза. Он огляделся, глаза засияли.

«Я чую курицу! Даже лучше, две курицы!» Он подскочил и огляделся, но он не заметил Мэн Хао, стоящего в джунглях. Потом он увидел поваленные деревья вокруг, сердце защемило от  признательности.

«Ах, Мэн Хао, ты так добр», — сказал он. «Тебя нет уже так долго, но ты продолжаешь возвращаться и тайно помогать мне рубить лес. Уже прошло почти два месяца. Мэн Хао, у меня, Ли Фугуя, в жизни не было друга лучше, чем ты”.

Удивленный Мэн Хао неподалеку стоял и слушал всё это. Он странно посмотрел на Толстяка, затем покашлял и вышел из-под сени деревьев.

При его появлении, Толстяк, словно учуял его, обернулся. Увидев его, он весь расцвел.

«Мэн Хао, ты наконец-то показался», — горячо сказал он. «Каждый раз, как я просыпался, я звал тебя, но ты так ни разу и не вышел… а?» Его зрачки расширились от удивления, когда его взгляд упал на двух диких куриц.

Чуть позже, курицы отправились на огонь, по округе разлился чарующий аромат. Мэн Хао и Толстяк сидели рядом, как раньше, когда они были слугами. Они принялись за куриц.

«Я не ел курятину уже два месяца», — пробубнил Толстяк с набитым ртом. «Как вышло, что всё это время ты так и не показался? Раз ты приходил помочь мне с лесом, почему бы тебе и куриц не захватить?» Его радость, при виде Мэн Хао, была слишком очевидна. Похоже, за время их совместного пребывания в Секте, Мэн Хао стал для него как родной.

Мэн Хао загадочно усмехнулся, но так ничего не сказал. Укусив курицу, он взглянул на Толстяка. Толстяк, кажется, немного вырос.

«Как проходит твоя тренировка Культивации?» — спросил он. «Ты смог почувствовать духовную энергию?»

«Не начинай», — Толстяк глубоко вздохнул. «Я тренировался каждую ночь, но что странно, я так и не смог почувствовать духовную энергию, даже чуточку. Единственное что происходит — мои зубы растут. Я теперь боюсь откусить себе язык». Выглядел он весьма подавлено.

«Открой рот», — неожиданно сказал Мэн Хао. «Дай ка взглянуть на твои зубы». Увиденное поразило Мэн Хао.

Проглотив большой кусок курятины, Толстяк открыл рот и обнажил ряд длинных зубов. Они блестели в солнечном свете. Обследуя их, выражение лица Мэн Хао становилось всё более задумчивым. В это трудно было поверить. От зубов Толстяка явственно исходили колебания духовной энергии.

«Как Толстяк тренируется?» — промелькнула мысль у Мэн Хао. «Как духовная энергия может быть помещена в зубы? Получается они стали духовными зубами? Если он так продолжит они превратятся в настоящее сокровище…» Он удивленно покачал головой.

Скоро солнце начало клониться к закату. Мэн Хао и Толстяк болтали, как в старые добрые времена. Он рассказал Толстяку обо всех своих приключениях во Внешней Секте, разумеется, часть про медное зеркало он опустил.

Толстяк увлеченно его слушал, он тоже хотел достичь первой ступени Конденсации Ци и получить повышение.

Когда пришло время прощаться, Мэн Хао дал Толстяку пилюлю Духовной Конденсации. Он проглотил её и они попрощались. Толстяк грустно смотрел вслед уходящему в джунгли Мэн Хао. Он мысленно уверял себя, что теперь он усердней будет тренироваться.

Он пришел сюда через Восточную Гору, поэтому путь обратно Мэн Хао пролегал через Западную Гору. Он впервые пересек всю Секту Покровителя. Уже в сумерках он проходил рядом с плато, выступающее с Западной Горы. На плато располагалась массивная каменная плита.

Каменная плита цвета запекшейся крови. На её поверхности было вырезано несколько символов.

Публичная Зона Низкого Уровня.

Другую сторону покрывали символы поменьше. Они объясняли, что ученикам четвертой ступени Конденсации Ци и выше — запрещалось входить. Только ученики вплоть до третьей ступени могли войти в эту Публичную Зону.

Посмотрев наверх, Мэн Хао увидел несколько сражающихся фигур. Они отчаянно сражались, применяли множество техник. Во все стороны разлетались брызги крови, отчаянные крики звенели в воздухе.

Кто-то бежал вниз по склону, зовя на помощь. За ним следом огромный человек с противной усмешкой.

«Помогите!»

«Тебе не спастись от Цао!»

Глава 11. Филиал Мастерской Пилюль Культивации

Неподалеку от него, Мэн Хао увидел человека, зовущего на помощь. Прежде чем тот успел выбраться с плато, огромный человек пробил ему горло летающим мечом. Его тело содрогнулось в фонтане собственной крови, затем он испустил дух и погиб. Огромный мужчина схватил бездонную сумку своей жертвы, развернулся и отправился обратно в Публичную Зону.

Мэн Хао смотрел разворачивающуюся перед ним неприятную сцену. Затем его внимание переключилось на плато. Ветер донес до него звуки сражения, а с ними и острый запах крови.

«В этом месте ты за одну ночь можешь разбогатеть, но это сопряжено с невероятным риском. Ради своей Культивации, ради Духовных Камней люди готовы ставить свои жизни на кон. Совершенно неоправданный риск». Мэн Хао нахмурился. Он был почти на пике третьей ступени Конденсации Ци, но там творилось что-то совершенно непредсказуемое. Слишком легко получить ранение, а если его ограбят, это будет иметь далеко-идущие последствия.

У Мэн Хао мелькнула мысль, что у него Духовных Камней раз-два и обчёлся. Если он будет рассчитывать только на Духовные Камни, которые распределяет Секта, кто знает, сколько лет всё это затянется. Бормоча про себя, он еще раз взглянул на Практиков на плато. Сражения шли не на жизнь, а на смерть, что, естественно, приводило к множеству ранений. Внезапно, Мэн Хао осенило.

Поначалу нечто неопределенное, его идея постепенно начала приобретать всё больше очертаний. Глаза его засияли. Он развернулся и поспешил обратно, но не в Пещеру Бессмертного на Южной Горе, а вниз в сторону Внешней Секты. Он обогнул главную площадь и, наконец, остановился перед зданием.

Здание выглядело весьма древним, повсюду вокруг витал аромат снадобий. Над дверью были вырезаны символы, которые читались как: Мастерская Пилюль Культивации.

Это был не первый его визит сюда. На самом деле, в свой первый месяц после повышения во Внешнюю Секту, он заходил ознакомиться с тем, какие целебные пилюли выставлены на продажу. Именно тогда он и узнал про пилюлю Поста, которая предотвращает голод на несколько дней.

Единственная валюта в ходу: Духовные Камни и пилюли Духовной Конденсации. К сожалению, обменный курс был просто грабительским. Например, пилюлю Духовной Конденсации можно было выменять всего лишь на десять пилюль Поста. Поэтому, не многие сюда захаживали, отчего мастерская выглядела опустелой и заброшенной.

Прибыв на место, Мэн Хао, не мешкая, вошел. В центре тесного помещения, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет. Вид у него был довольно болезненный. Вокруг него на деревянных полках разложено огромное количество тыквенных бутылей, на которых были вырезаны названия различных снадобий.

Среди них можно найти пилюли Свертывания Крови, заживляющие внешние раны, пилюли Костного Расслабления, снимающие усталость, пилюли Духовного Восстановления, временно повышающие энергию и, конечно, пилюли Поста и пилюли Контроля Аппетита. Так же были выставлены на продажу пилюли Костного Роста, которые могли сращивать сломанные или раздробленные кости.

На выбор предлагалось множество типов снадобий, но все они стоили немалых денег. В большинстве случаев, за одну пилюлю Духовной Конденсации можно купить от трех до десяти пилюль. Большинство учеников Внешней Секты готовы были сражаться не на жизнь, а на смерть за пилюли Духовной Конденсации, поэтому мало кто хотел их обменивать.

Мэн Хао бродил по Мастерской Пилюль Культивации, бормоча всё это себе под нос. В глазах танцуют огоньки. Затем он извлек пять пилюль Духовной Конденсации и поменял их на пригоршню различных снадобий.

Болезненному мужчине редко доводилось видеть таких покупателей. Он заметно оживился и передал ему тыквенные бутыли со снадобьем.

Положив все бутыли в свою бездонную сумку, Мэн Хао вышел. В Пещеру Бессмертного он отправился окружным путем через горный лес, поэтому до дома он добрался уже глубокой ночью.

Он сел, скрестив ноги, и посмотрел на разложенные перед ним четыре бутыли из тыквы.

«Мудрецы говорили, без риска нет победы. Хотя я знатно рискнул, это должно вернуться сторицей». Тихо успокаивая себя, он встал и покинул пещеру. Вскоре он вернулся, неся в руках длинную палку, толщиной с человеческую руку, вместе с охапкой листьев.

Он вытащил зеленый халат Чжао Угана из своей бездонной сумки и порвал на нем все швы, затем разложил его перед собой. Размер получился подходящий, он вытащил еще один халат и опять порвал все швы, и положил его поверх первого. Взглянув на результат, он довольно кивнул.

Затем он раздавил листья и получил густой сок. Потом он окунул пальцы в свои самодельные чернила и вывел на ткани несколько больших символов.

Удовлетворенный результатом, он закрыл глаза и принялся за дыхательные упражнения.

Ранним утром он поднял сук и спешно покинул пещеру.

Чтобы достичь плато не требовалось много времени. Несмотря на ранний час, несколько учеников уже вступили в сражение. Судя по всему, сражения были нешуточным. Проигнорировав остальных Практиков, Мэн Хао прошел мимо каменной плиты и направился к плато. Осмотревшись, он заприметил, торчащий из земли, валун на самой границе зоны.

Он подошел и уселся на него, скрестив ноги. Выглядел он при этом как безобидный ученый. Некоторые изредка бросали на него мрачные взгляды, после чего он раскрывал уровень своей культивации. Испуганные, они тут же оставляли его в покое. Он решил подождать, пока не наберется побольше людей.

Вскоре, всё больше учеников начали стекаться к Публичной Зоне, пока, наконец, их не стало около двадцати. Некоторые, увидев доброжелательного ученого Мэн Хао, начали наступать на него. Чтобы их отвадить ему требовалось всего лишь раскрыть уровень своей культивации.

Немного погодя, он посчитал, что людей набралось достаточно. Он хлопнул по бездонной сумке и извлек тряпицу. Он привязал её к палке, которую вонзил в мягкую землю рядом с булыжником. Горный ветер подхватил ткань, превратив её в развивающееся знамя. Это привлекло внимание большого количества учеников, особенно начертанные на нём символы.

“Филиал Мастерской Пилюль Культивации”

Зеленые символы, казалось, сверкали, отчего многие ученики Секты Покровителя изменились в лице. Некоторых это удивило, других ввело в замешательство. Одни ухмылялись, другие хмурились.

«Филиал Мастерской Пилюль Культивации? Что это вообще значит?»

“Только не говорите мне, что это ученик-алхимик, присланный сюда Мастерской Пилюль Культивации при Секте?”

«Он выглядит знакомо…»

После того как Мэн Хао водрузил знамя все на плато начали это оживленно обсуждать. Но спустя некоторое время, убийства и грабеж возобновились. Кровь оросила землю, зазвучали крики.

Глаза Мэн Хао замерцали, стоило ему посмотреть на людей в Публичной Зоне. Неподалеку от него два Практика второй ступени Конденсации Ци с покрасневшими глазами схлестнулись в поединке. Один из них распорол плечо оппоненту летающим мечом. Из раны лилась кровь. Он попал в весьма затруднительное положение.

«Брат, подойди», — позвал Мэн Хао. «Брат, мудрецы говорили: неразумно рисковать жизнью, покуда тело твоё изранено. Как я вижу, рана на твоём плече обильно кровоточит. Ты же не хочешь умереть? К счастью для тебя, у меня есть пилюля Свертывания Крови из Мастерской Пилюль Культивации. Она излечит все твои ранения быстрее, чем ты успеешь сделать три вдоха». Оба сражающихся проигнорировали предложение Мэн Хао и продолжили сражаться. Глаза раненого Практика покраснели еще сильнее, рана на его плече ширилась. Вражеский летающий меч снова поразил его, из груди брызнула кровь.

«Смотри, ты снова ранен», — пожурил своего потенциального покупателя Мэн Хао. «Быстрее, купи пилюлю Свертывания Крови! Иначе ты проиграешь. Всё что тебе нужно сделать, так это дать мне один Духовный Камень и пилюля Свертывания Крови твоя. Она стоит того, уж можешь мне поверить».

«Заткнись», — закричал раненый Практик, отступив на шаг. «Мастерская Пилюль Культивации — это чистой воды обдираловка, но они хотя бы за один Духовный Камень дают пять пилюль Свертывания Крови. Твоё предложение много хуже!»

«Эй, она не так уж дорога. Твоя жизнь намного ценней простого Духовного Камня. Если ты умрешь, все твои Духовные Камни перейдут кому-то другому. От тебя требуется только купить снадобье и у тебя сразу же появиться шанс победить и получить бездонную сумку противника. И всё это за один Духовный Камень. Разве это дорого? Ты не покупаешь снадобье, ты покупаешь свою жизнь». Мэн Хао поднялся. Похоже, его слова возымели эффект. Раненый Практик отступил на пару шагов, заметно колеблясь.

«Черт тебя дери», — взревел его противник, указывая на него летающим мечом. «Если ты мне всё испортишь, после того как я убью его, я приду за тобой!»

«Я куплю!» — сказал раненый человек, он хлопнул по бездонной сумке, появился Духовный Камень, который он бросил Мэн Хао. Мэн Хао ловко подхватил его. В ответ он бросил пилюлю Свертывания Крови. Практик схватил её и втер в рану на своем плече. Кровотечение остановилось почти мгновенно.

Оживившись, он бодро ринулся в битву. Неожиданно, его соперник отступил, из раны на его груди текла кровь.

«Брат, Брат», — подозвал Мэн Хао, сменив покупателя. «Твой противник купил одну мою пилюлю Свертывания Крови и теперь переполнен энергией. Я думаю, если и ты не купишь одну, тебя ждут большие трудности. У меня есть не только пилюли Свертывания Крови, но и пилюли Костного Расслабления, чтобы снять усталость. Я дам тебе обе за два Духовных Камня. С их помощью твои раны полностью затянутся, и ты будешь полон сил. Ты гарантированно одержишь победу».

«Ах, ты… ты…» — негодующе воскликнул первый покупатель. Он потерял дар речи. Он задавался вопросом был ли здесь парнишка из Филиала Мастерской Пилюль Культивации для того, чтобы навредить или помочь ему? В его отчаянной ситуации забрезжил лучик надежды. Затем, произошло это. Негодуя, он участил свои атаки. Ситуация повторилась с точностью до наоборот.

«Если ты победишь, тогда, получается, ты тратил не свои, а чужие Духовные Камни на снадобье», — соблазнял Мэн Хао, держа целебную пилюлю в руках. «Это стоит того».

«Я возьму их», — крикнул человек, уже купивший пилюлю.

«Проклятье, давай их сюда», — выкрикнул Практик, который изначально одерживал верх. Несмотря на жгучую ненависть к Мэн Хао, услышав, как его соперник потребовал снадобье, он заскрипел зубами и произнес:

«Я дам три Духовных Камня!»

«Брат, он предлагает три. Если ты не побьешь это предложение, я отдам снадобье ему. Удачи!»

«Я дам четыре!»

«Брат, он предлагает четыре. Четыре!»

«Пять!»

«Шесть!»

«Проклятье. Я сдаюсь. Сдохни!» Практик, который изначально одерживал верх, в ярости повернулся к Мэн Хао. Сперва, бой был незамысловатым. Но как только вмешался Мэн Хао, всё резко усложнилось. В ярости он рванул в сторону Мэн Хао, намереваясь покончить с ним.

При его приближении, неожиданно вся мягкость, ученость и деловитость Мэн Хао исчезла, сменившись мрачной суровостью. Прежде чем Практик успел достичь его, он сделал шаг вперед и нанес удар ладонью. Духовная энергия с громким хлопком, отшвырнула Практика назад. Он вскрикнул, явно не ожидая такого давления духовной энергии третьей ступени Конденсации Ци. От удара он потерял сознание.

Мэн Хао подхватил его бездонную сумку. Суровости как не бывало, он снова стал слабым ученым. Все кто наблюдал эту сцену, остолбенели.

«Брат, я полагаю, ты только что предложил мне шесть Духовных Камней», — скромно произнес Мэн Хао, выглядел он при этом немного смущенно.

Второй Практик побледнел, его тело задрожало. Он в ужасе уставился на Мэн Хао. Кто вообще мог представить, что всё так обернется? Как этот слабак мог так измениться? Он как будто видел кошмар наяву.

Глава 12. Здравствуй, Старшая Сестра Сюй

Это происшествие привлекло внимание всех Практиков в округе. По их лицам было сложно что-то понять. Не до конца понимая, что произошло, многие, казалось, растерялись. Но сейчас, все поняли, что не стоит шутить с Мэн Хао.

Хотя они не видели, что именно произошло, первый покупатель Мэн Хао всё видел. Он весь дрожал, а его сердце готово было вырваться из груди. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек шесть Духовных Камней, которые он почтенно протянул Мэн Хао. Он уже жалел, что замешкался перед Филиалом Мастерской Пилюль Культивации. Пожадничав и сохранив Духовные камни, он не стал покупать снадобье. Теперь же, у него не осталось Духовных Камней, чтобы купить себе его.

Мэн Хао принял Духовные Камни, затем извлек пилюлю Свертывания Крови и пилюлю Костного Расслабления и вручил их Практику.

«Премного благодарен за сделанные покупки», — широко улыбнулся он, «обращайтесь еще». Он снова выглядел слабым и безобидным. Но в глазах стоящего напротив него Практика, он походил на волка в овечьей шкуре. Весь, дрожа, он спешно ретировался.

Как только он ушел, Мэн Хао решил не возвращаться к своему месту у камня. Вместо этого он подхватил знамя Филиала Мастерской Пилюль Культивации и начал бродить по Публичной Зоне. Он остановился и вонзил знамя в землю рядом с двумя дерущимися учениками.

«Брат, как я погляжу, ты ранен», — сказал он, подступив на шаг. «К тому же ты выглядишь ослабленным. Как по мне, ты совсем не в том состоянии, чтобы сражаться».

Оба ученика удивленно на него уставились. Они заколебались, но всё-таки отошли немного назад. Перед их глазами стояла недавняя сцена, где он расправился с другим учеником одним ударом.

«У меня на этот случай есть пилюля Духовного Восстановления из Мастерской Пилюль Культивации. Прими одну и это придаст тебе сил, чтобы победить. Сегодня первый день работы нашего Филиала, в честь этого цена всего один Духовный Камень. «Как удобно, не правда ли?» Мэн Хао продолжал медленно идти в их сторону, на лице искренность.

«У меня уже есть целебные пилюли», — ответил человек, к которому обратился Мэн Хао. Он хлопнул по своей бездонной сумке, возникла пилюля Духовного Восстановления, которую он не задумываясь, проглотил.

Увидев это, Мэн Хао вздохнул. Он наблюдал за своим первым клиентом, чтобы удостовериться, что у того нет целебных пилюль. Он кашлянул и перевел взгляд на второго человека, стоящего рядом. Тот, вздохнув про себя, извлек целебную пилюлю и проглотил её.

Но Мэн Хао не падал духом. Он вернулся к своему валуну и продолжил наблюдать за сражением между этими двумя Практиками. С каждой минутой, они выглядели все хуже. Вскоре, стало понятно, что целебные пилюли у них закончились. Их драка вошла в решающую стадию. Решалось, кто победит, а кто проиграет.

Воодушевленный, Мэн Хао подхватил знамя и вновь приблизился к ним.

«Братья, сейчас вы на грани между жизнью и смертью. У вас не осталось целебных пилюль, но не волнуйтесь, моих хватит на всех. В этот решающим момент, купите одну из моих пилюль Сосредоточения Духа. Она мгновенно вернет вам силы, а также восстановит вашу духовную энергию. Братья, подумайте, вы не покупаете целебную пилюлю, вы покупаете духовную энергию».

«Ох, тебя ранили!» Слова Мэн Хао отвлекли Практика. Из руки брызнула кровь, когда летающий меч ранил одного из сражающихся. Закричав от боли, он отступил.

Мэн Хао не отставал, не прекращая при этом говорить. Как и раньше, выглядел он при этом как слабый ученый.

«Брат, кажется время пришло. У тебя серьезное кровотечение. Быстрее, купи пилюлю Свертывания Крови. В противном случае, ты окажешься в страшной опасности».

«Убирайся!» — взревел его оппонент. Он ринулся в атаку на своего раненного противника.

«Дай мне пилюлю», — побледнев, взмолился раненый Практик. Отступив еще на пару шагов, он, скрипя сердцем, вытащил один Духовный Камень. Пилюля Свертывания Крови полетела от Мэн Хао к ране его нового покупателя. Кровотечение приостановилось. Он собрался с духом и вновь вступил в драку.

«Ай, Брат, как я погляжу у тебя не осталось целебных пилюль. Смотри, у меня их предостаточно. Теперь, когда твой противнику купил одну, он прямо лучится энергией. А ты ранен. Почему бы тебе тоже не купить пилюлю Свертывания Крови?»

«О нет, тебя снова ранили. Ты должно быть сильно устал. Будь осторожен и не падай духом. Брат, я по-прежнему продаю пилюлю Костного Расслабления».

«Одна пилюля всего за один Духовный Камень. Поторопись. Мудрецы говорили: Духовные Камни ценны, но жизнь бесценна». Мэн Хао медленно кружил вокруг них. У них действительно кончились целебные пилюли и вскоре они начали покупать их у Мэн Хао. Тем самым давя друг на друга, они купили немало снадобья. Сражение накалялось, по напряженности его можно было сравнить с четырьмя или пятью обычными драками.

Поначалу, драка была в меру простой и незамысловатой, но с появлением Филиала Мастерской Пилюль Культивации всё резко усложнилось. С серьезными драками приходят серьезные ранения. Одно без другого не обходится.

Хлоп. Хлоп. Оба человека, наконец, растеряли последние крупицы своей энергии, и повалились на землю без сознания. Духовные Камни потрачены, целебные пилюли съедены. Даже их магические предметы были уничтожены в пылу схватки, как и остатки, их самомнения. Какая трагедия.

Что касается Мэн Хао, он спас их жизни. Ну, или хотя бы одну жизнь. Подняв свое знамя, он вновь отправился гулять по плато, и опять ему попались два Практика сцепившихся в яростной схватке. Было, похоже, что даже если у них и было целебное снадобье, оно давно закончилось. Сверкнув глазами, он водрузил знамя рядом с этими двумя.

«Братья, вы выглядите неважно, вы оба сильно ранены. Но не бойтесь, у меня есть целебные пилюли. Одна пилюля за один Духовный Камень; я гарантирую ваше полное восстановление».

«Отчего же вы молчите? Только не говорите мне, что вы мне не доверяете? Только что другой ученик приобрел у меня пилюли. В результате чего его противник погиб».

В ближайшее время каждый приобрел по пилюле, а затем снова, и снова, пока у них не осталось Духовных Камней. Их ожесточенная битва закончилась ничьей, единственным результатом которой стали их пустые бездонные сумки.

Мэн Хао покачал головой, поднял знамя и отправился искать новых покупателей.

На закате Мэн Хао, торгуя целебными пилюлями, побывал в каждом уголке Публичной Зоны. В конце концов, при его появлении, сражения сразу же утихали, а участники расходились. В итоге в Публичной Зоне не осталось никого кроме Мэн Хао. Удовлетворенно поглаживая свою бездонную сумку, он отправился домой.

В свою Пещеру Бессмертного он вернулся глубокой за полночь. Он сел, скрестив ноги, и оживленно начал подсчитывать добычу.

«Одна, две…» Считая, голос его становился всё радостней. «Итого пятьдесят три. Да я богач. Так выходит гораздо быстрее, чем просто грабить людей. И намного безопасней. И убивать не надо».

«У меня осталось мало целебных пилюль, поэтому завтра надо наведаться в Мастерскую Пилюль Культивации и купить еще. Чтобы торговля процветала, надо выкупить все целебные снадобья, которые сделали в этом месяце. Если Духовных Камней не хватит, надо купить столько сколько получится. Чем более пилюли дефицитны, тем лучше они будут продаваться».

Мэн Хао открыл бездонную сумку Практика, которого он вырубил. Внутри было несколько Духовных Камней, две пилюли Духовной Конденсации и розовая целебная пилюля.

Он достал её и принялся изучать. Ее, безусловно, сделали в Мастерской Пилюль Культивации — Пилюля Косметической Культивации. Она стоила около десяти пилюль Духовной Конденсации и считалась одной из самых дорогих пилюль в продаже.

«Пилюля призвана поддерживать только внешность человека. Использовать её на себе будет весьма расточительно». Он предположил, что предыдущий владелец пытался с её помощью снискать расположение учениц Секты. Отмахнувшись от этой мысли, он убрал пилюлю в свою бездонную сумку.

Довольный он разглядывал разложенные перед ним Духовные Камни и целебные пилюли, как вдруг главная дверь в Пещеру Бессмертного открылась. Все произошло настолько быстро, что Мэн Хао не успел спрятать свою добычу.

В проеме, в сиянии луны стояла женщина. Красивая, и одновременно холодная и отчужденная. На ней была длинный серебряный халат, её одежды были словно сотканы из лунного света.

Эта была никто иная как Старшая Сестра Сюй из Внутренней Секты.

Как только она вошла в Пещеру Бессмертного, лунный свет упал на Духовные Камни и целебные пилюли, разложенные на полу перед Мэн Хао. На её холодном лице мелькнуло изумление.

«Приветствую, Старшая Сестра Сюй», — сказал Мэн Хао, поднявшись. Его правая рука смела все Духовные Камни и целебные пилюли. После чего он смущенно замер.

Старшая Сестра Сюй тоже молчала. Она взглянула на Мэн Хао, кивнула и развернулась к выходу, собираясь уйти.

Удивленный Мэн Хао поспешил за ней.

«Старшая Сестра Сюй, вы проделали длинный путь, почему бы вам не остаться, хоть немного?»

«Нет нужды», — ответила она холодно. «Начиная с завтрашнего дня, я ухожу в медитационное уединение. Я просто пришла тебя проверить». Она взглянула на него и вышла из пещеры.

Смущенный Мэн Хао, уже жалел, что раньше не убрал Духовные Камни. В этом случаем, выглядел бы он не так впечатляюще, и возможно Старшая Сестра Сюй решила бы еще ему помочь.

На душе у него потеплело. Старшая Сестра Сюй выглядела холодной и равнодушной, но она всё-таки пришла навестить его, что значило — она его не забыла. Его сердце забилось сильней, он хлопнул по бездонной сумке и извлек розовую целебную пилюлю.

«Я ждал момента, чтобы отблагодарить вас, Старшая Сестра Сюй. Я скопил немало пилюль Духовной Конденсации, и обменял их на пилюлю Косметической Культивации. Пожалуйста, примите её. На мой взгляд, только вы достойны такой пилюли. Сразу как я вступил в Секту, я мечтал только об одном, чтобы вы всегда оставались молодой и бесконечно прекрасной». Не моргнув глазом, он торжественно преподнес пилюлю.

Старшая Сестра Сюй обернулась. Она молча взглянула на и пилюлю, затем приняла её.

«Хотя пилюли Духовной Конденсации — обычное дело в секте, они эффективны только  до пятой ступени Конденсации Ци. Для нас Практиков наиважнейшим является наша Культивация. Мы живем в мире Культивации, место, где тонкая грань разделяет жизнь и смерть. Ты не должен впредь так поступать. Ты выглядишь смышленым, но тебе стоит больше внимания уделять своей культивации». Мэн Хао впервые слышал, чтобы Старшая Сестра Сюй говорила так много. Когда она закончила, он почтительно поклонился.

«Если я могу что-то сделать для Старшей Сестры Сюй, я готов на любые траты», — сказал он, смущенно склонив голову.

«Эта пилюля… в этот раз я приму её, но в следующий раз не разбрасывайся своими пилюлями». Она убрала пилюлю, немного помедлив,  извлекла амулет из розового нефрита, который она передала Мэн Хао.

«Это магический предмет», — сказала она. «Он будет оберегать тебя». Она продолжила свой спуск с горы.

«Премного благодарен, Старшая Сестра Сюй», — произнес Мэн Хао. «Позволь мне сопроводить вас на обратном пути? Я вас так долго не видел, у меня накопились вопросы касательно Культивации и я надеялся, что вы сможете мне проясните некоторые моменты». Он понимал, что такой шанс упускать нельзя. Она была единственным человеком в Секте, на кого он мог положиться. Поэтому он решил сблизиться с ней. Если бы он смог пройти с ней через Внешнюю Секту на глазах у всех, это, возможно, отбило бы у многих желание с ним связываться.

Старшая Сестра Сюй колебалась. Она была равнодушным и неразговорчивым человеком. Она никогда не проводила время с учениками-мужчинами. Для неё странно было видеть стоящего рядом Мэн Хао. Она уже собиралась отказаться, но тут мелькнула неловкая мысль о пилюли Косметической Культивации, которую он ей подарил, поэтому она молча кивнула.

Лунный свет мягко окутал два неспешно идущих силуэта.

В это время, на вершине Северной Горы стоял высокий старик в сером халате. Глядя на всё это, его лицо восхищенно сияло.

«Блестяще. Этот малыш Мэн Хао совсем не плох. Он действительно правильно понял смысл Секты Покровителя. Он понял, что нужно найти того на кого можно положиться. Так же он понял, что если он сможет защитить эти отношение, то он всегда может на них рассчитывать». Это был тот самый старик, которых похвалил Мэн Хао в день Выдачи Пилюль. Чем больше он узнавал о Мэн Хао, тем больше он ему нравился.

Глава 13. Бравый Цао Ян

Старшая Сестра Сюй, словно тигриная шкура, нося которую во Внешней Секте ты тотчас приковываешь к себе внимание. Когда ученики Внешней Секты увидели Старую Сестру Сюй идущую бок о бок с Мэн Хао, их лица исказились. Особенно у тех, кто ранее приобрел у Мэн Хао снадобье. Приходилось сдерживать, уже было вспыхнувшую ненависть.

Что касается остальных Культивация, которых была выше, они не знали, что произошло на плато, но они узнали самого Мэн Хао и пришли к выводу, что с ним лучше не шутить.

Как ни удивительно, Мэн Хао не знал, что за эти два месяца уже успел стать своего рода знаменитостью во Внешней Секте. Его волновало только одно — пережить хотя бы один день.

Стояла ночь, поэтому снаружи было не так уж много учеников. Меньше половины стали свидетелями их совместной прогулки.

Понимая, что ему выпал редчайший шанс, Мэн Хао болтал без умолку, используя самые почтительные слова из своего ученого арсенала. Он привел молчаливую Старую Сестру Сюй в Мастерскую Пилюль Культивации, где мужчина средних лет, изрядно нервничая, продал ему целебных пилюль всех видов по очень низкой цене. На восстановление запасов того, что купил Мэн Хао, у Мастерской уйдут месяцы.

Они даже посетили Павильон Сокровищ. Когда Старая Сестра Сюй грозно взглянула на лукавого мужчину, он заметно побледнел. Тайком он сунул Мэн Хао Духовный Камень, намекая, что он может обменять медное зеркало в любое время. Мэн Хао холодно хмыкнул. С отвращением, он сказал ему, что уже давно потерял зеркало.

Брат из Павильона Сокровищ горько рассмеялся и попросил прощение. Он уверил, что зеркало пропадало и в прошлом, но всегда находилось в течение двух-трех лет. У подножья Восточной Горы, Мэн Хао провожал взглядом, уходящую в лунном свете Старшую Сестру Сюй. Он впервые осознал, что она невероятно красива, как Бессмертная богиня.

«Жаль, что она холодна, как лед, иначе я бы серьезно обдумывал, не жениться ли мне на ней». Он ненадолго замер в плену собственных фантазий, затем сухо прокашлялся и направился обратно в Пещеру Бессмертного.

Следующая часть ночи прошла без происшествий. Ранним утром следующего дня, с первыми лучами рассвета, Мэн Хао бодрым шагом направлялся к плато.

«Я всего на волосок от пика третьей ступени Конденсации Ци. Очень жаль, но у меня нет нужных целебных пилюль. Демонические Ядра не просто достать, к тому же для этого придется вернуться к черной горе, а это слишком опасно». На ходу в его голове начала зарождаться идея.

«Пока моей основной задачей является сбор Духовных Камней. В следующий раз, как мне в руки попадет Демоническое Ядро, я смогу совершить огромный скачек вперед. А если я смогу достичь пятой ступени Конденсации Ци…» Его сердце забилось сильней, а глаза засветились в предвкушении.

«Пятая ступень во Внешней Секте делает тебя своего рода властителем. Но самое важное, — возможность использовать технику Поступь Ветра». Он припомнил, как Старший Брат Ван Тэнфэй мог парить в семи дюймах над землей. От этого его пульс участился еще сильней.

Вскоре впереди показалось плато, он ускорил шаг. Выглядел он, как простой ученый. Достигнув валуна, он сел на него, скрестив ноги.

Вскоре начали появляться первые Практики, включая тех, кого не было днем ранее. Воздух сотрясли звуки битвы, а с ними и душераздирающие крики. Мэн Хао осмотрелся, пытаясь выявить потенциальных покупателей на сегодня. Он не заметил, как в другой части Публичной Зоны сквозь толпу медленно пробирался человек.

Идя медленно, Практик постоянно оглядывался по сторонам. Внезапно, приметив Мэн Хао, он замер весь дрожа.

Это был самый первый покупатель Мэн Хао. Он стал свидетелем того, как Мэн Хао вырубил его оппонента, и как скромно он вел себя потом. Он не ожидал увидеть его вновь.

“Он опять здесь? Этот мошенник! Со своими заоблачными ценами!» Практик обуревала смесь ненависти и страха. Вздохнув, он уже было собрался уйти, как тут он заметил бравого ученика, вошедшего в Публичную Зону.

«Это Цао Ян… Он на пике второй ступени и всего в шаге от третьей. Его двоюродный брат Лу Хун первый ученик в Публичной Зоне Низкого Уровня. Благодаря ему, Цао Ян мог задирать учеников и во время боя использовал грязные приемы. Народ злился, но ничего не мог с этим поделать. Если бы это был кто-то другой, на него бы накинулись всем скопом давным-давно. Вчера его не было, поэтому всё прошло относительно гладко. Но сегодня я повеселюсь». Практик подошел ближе, убежденный, что Цао Ян обязательно спровоцирует парня из Филиала Мастерской Пилюль Культивации. Ненавидя обоих, он уже предвкушал их мучения.

Когда сражающиеся замечали Цао Яна, выражение их лиц тут же менялось. Они почтительно расступались, боясь навлечь гнев бравого ученика.

Цао Ян неприветливо хмыкнул. Он был высоким и крепко сбитым. Он холодно и угрожающе оглядывал Публичную Зону Низкого Уровня, как собственные владения. Помимо двух или трех учеников, с которыми он не хотел связываться, он презрительно смотрел на всех остальных. Нахмурившись, он удивился, куда это запропастился его старый друг Чжао Уган. Эта мысли омрачила его настроение, поэтому он решил подкараулить какого-нибудь новичка и украсть у него целебные пилюли.

И вот его взгляд достиг Мэн Хао и торчащего из земли знамени.

Сперва, он чуть было не пропустил его. Но потом он увидел, как другой Практик буквально пожирает Мэн Хао глазами. Это привлекло его внимание.

«Давай, давай быстрее», — прошептал Практик. Он с удивлением осознал, что смотреть за драками гораздо интересней, чем самому в них участвовать.

Возможно, его бормотание возымело эффект, поскольку Цао Ян закатил глаза и направился в сторону Мэн Хао. Люди спешно уступали ему дорогу.

Как всегда решительный, Мэн Хао восседал на валуне, готовясь начать торговать снадобьем. Но видя подступающего Цао Яна, он пришел к выводу, что с этим придется повременить.Он поднял голову.

Он знал этого человека. Мэн Хао видел этого агрессивного человек несколькими днями ранее. Слабый ученый Мэн Хао не сдвинулся с места. Скромный и в тоже время страстный, он сказал:

«Брат, сегодня мы работаем уже второй день. В наличии есть все пилюли, каждая из них необходима в битве. Желаешь купить немного?»

Цао Ян взглянул на него, но так и не смог понять уровень его Культивации. Если уровень Конденсации Ци человека ниже седьмой ступени, его Культивация неподвижна. Пока человек намеренно не начнет испускать духовную энергию, невозможно определить, насколько тот силен. Видимой она становится только на седьмой ступени Конденсации Ци.

Оттого он не мог оценить силу Мэн Хао.

«Мне не нужно тратить деньги, чтобы что-то купить. Давай сюда все свои целебные пилюли и Духовные Камни. Будешь зря терять мое время, и я сверну тебе шею», — сказал он высокомерно и решительно. Всё таки, все в Публичная Зоне Низкого Уровня преклонялись перед ним. Его двоюродный брат был не кто иной, как Лу Хун. Для него Мэн Хао был пустым местом.

Неподалеку, первый покупатель Мэн Хао с нетерпением наблюдал за происходящим.

«Избей его до смерти, избей его до смерти!» — шептал он. Даже для него оставалось загадкой кого он имел в виду.

«Брат, мудрецы говорили, что воровать плохо», — тактично произнес Мэн Хао. «Подожди, давай всё спокойно обсудим. Я веду здесь свои дела, и я еще не открыл магазин. Откуда у меня возьмутся Духовные Камни?”

«Мудрецы? На этом плато только один мудрец – это я», — сказал Цао Ян. Ответ Мэн Хао придал ему уверенности. «Если я захочу побить тебя, кто меня остановит? Если я захочу порубить тебя на кусочки, кто посмеет сказать хоть слово?» Думаю, что Мэн Хао напуган, он залился смехом и сделал шаг вперед. Он подошел очень близко. Его глаза светились нахальством.

«Брат, я не сделал ничего, чтобы заслужить такое отношение к себе. К тому же, я не в Публичной Зоне. Смотри, я снаружи её границ». Помрачнев, Мэн Хао встал с валуна, пытаясь его урезонить.

«Не пори чушь», — нетерпеливо бросил бравый Цао Ян. «Если я говорю, что ты внутри границ, значит, так оно и есть». Он прошел мимо знамени и ударил в Мэн Хао с плеча.

«Каков задира!» Когда он увидел, как Цао Ян замахнулся в его сторону, спокойствие на лице Мэн Хао тут же исчезло. Правая рука Цао Ян устремилась в его сторону. Звук удара. Вместе с фонтаном крови, уста Цао Ян исторгли чудовищный вопль. Его тело отлетело в сторону, на лице застыло удивление.

Его Культивации была выше, чем у ученика днем ранее, поэтому он не потерял сознание. Но боль пронзала все тело. Когда он попытался подняться на ноги, рядом с ним возник Мэн Хао и жестко впечатал его в землю.

«Мудрецы говорили, что отбирать вещи не заплатив, всё равно, что заигрывать со смертью».

«Я же сказал, что я веду здесь свои дела и магазин еще не открыт. У меня нет Духовных Камней». Говоря это, он безжалостно втаптывал Цао Яна в землю. Бравый человек завизжал, жалобные крики раздавались над всем плато, подчеркивая каждое слово Мэн Хао. Он, закрыв голову руками, катался по земле. Вскоре весь его зеленый халат покрывали следы ног.

«Я же говорил тебе, что я снаружи Публичной Зоны, а не внутри», — продолжил в ярости Мэн Хао. Чудовищный вой бравого человека начал слабеть, казалось у него не осталось сил даже кричать. Глядя на бушевавшего Мэн Хао, у наблюдающих за этим Практиков пересохло во рту. Некоторые из них приходили вчера, и думали, как же им повезло.

Больше всех радовался своей удачи вчерашний первый покупатель. Глядя на воющего бравого Цао Яна и на яростного Мэн Хао, он беспокойно заерзал. На лбу выступила испарина, и его начала бить мелкая дрожь. Чем дольше он смотрел, тем сильней убеждался в ужасающей и опасной природе Мэн Хао.

Цао Ян, казалось, вот-вот потеряет сознание. Сама смерть уже тянула к нему свои руки. В глазах начало темнеть. Затем он поднял вверх дрожащую руку. В ней был зажат Духовный Камень.

«Я… я куплю снадобье» — воскликнул он. Он собрал остатки своих сил и закричал что есть мочи, видимо боясь, что Мэн Хао не услышит его.

Нога Мэн Хао замерла в воздухе. Свирепую гримасу как ветром сдуло, на её месте вновь возник невинный ученый. Добродушно улыбаясь, он взял Духовный Камень.

«Что же ты раньше не сказал?» — он помог Цао Яну подняться на ноги и отряхнул пыль с его халата.

Он с ужасом уставился на Мэн Хао, его бравое тело колотило. Цао Ян хотел уйти как можно быстрее, убраться подальше от этого демона в человечьем обличье.

Теперь он походил на вчерашнего Практика.

«Брат, как мне кажется, в твоем нынешнем состоянии тебе не поможет одна пилюля». Его ладонь сомкнулась на плече Цао Яна. Он умолк, словно о чем-то подумав. «У тебя много врагов. Почему бы тебе не купить еще?»

Глава 14. Угрозы

Услышав это, Цао Ян застыл. Застыл не только он. Все отшатнулись, с ужасом глядя на Мэн Хао.

«Купить… купить еще? » — пролепетал Цао Ян. Его ноги начали предательски подкашиваться, единственное, почему он еще не повалился на землю — держащая его рука Мэн Хао.

«Одна пилюля за один Духовный Камень», — приветливо добавил Мэн Хао. Он вытащил несколько пилюль Разжижения Крови из своей бездонной сумки. «Брат, я предельно честен со всеми своими покупателями, будь спокоен. Я не использую твое несчастье, чтобы нажиться. Можешь спросить любого вокруг. Филиал Мастерской Пилюль Культивации честно ведет дела».

Глядя на пилюли, Цао Ян побледнел. Затем он перевел взгляд на дружелюбное лицо Мэн Хао и на его спине выступил холодный пот. Сердце его защемило, он заиграл желваками.

«Брат, у тебя острый глаз. Это действительно оригинальные пилюли из Мастерской Пилюль Культивации». Сказав это, он извлек немного пилюль Свертывания Крови и протянул их.

При их виде Цао Яна передернуло, и он с горечью посмотрел на бездонную сумку Мэн Хао. Потом перевел взгляд на заботливого и участливого Мэн Хао.

Цао Ян не был дураком и сразу понял намерения Мэн Хао. Его сердце похолодело. Но важнейшим для него оставался вопрос выживания, поэтому у него не осталось другого выхода. Он вытащил из своей бездонной сумки еще Духовных Камней и неохотно протянул их Мэн Хао.

Мэн Хао довольно улыбаясь, принял их, затем по очереди начал класть пилюли в ладонь Цао Яна. Вскоре, Духовные Камни в его бездонной сумке превратились в гору целебных пилюль.

От одной мысли об этом сердце Цао Яна обливалось кровью. Полностью разбитый, он задрожал.

Но тут он увидел, что в руке у Мэн Хао осталось еще пять пилюль. Его пробрал ужас и отчаяние.

«Тех пилюль должно хватить для твоего выздоровления. Эти пять помогут тебе следить за своим здоровьем в будущем», — участливо произнес Мэн Хао.

«У меня больше нет, правда, нет», — взмолился Цао Ян, готовый разреветься в любую минуту.

Мэн Хао молчал, доброжелательный как всегда. У Цао Яна зазвенело в ушах. Не обращая внимания на свое бедственное положение, он, скрепя сердце, извлек несколько магических предметов, включая летающие мечи, волшебные палочки, пилюли Духовной Конденсации.

«У меня нет духовных камней, только это», — в отчаянии сказал он.

«Мы так же принимаем магические предметы», — произнес Мэн Хао, убирая их в свою бездонную сумку.

Мгновением позже, Цао Ян, при поддержке нескольких учеников, поковылял прочь. В руках у него — целая куча целебных пилюль.

Довольный Мэн Хао похлопал свою бездонную сумку. За утро он умудрился распродать все запасы. Лучше прекратить, пока его везение не закончилось, поэтому он подхватил знамя и заявил, что вернется завтра. Уходя, за спиной он услышал, как разразилось множеством разговоров.

Полмесяца промелькнули как вспышка. За это время Мэн Хао стал весьма знаменит среди низкоуровневых учеников. Все они знали про Филиал Мастерской Пилюль Культивации на плато.

Но больше пересудов вызывал сам владелец лавки. Выглядел он как утонченный ученый, но характер у него был взрывной. О нем уже пошли слухи.

Однажды в полдень, бледный Цао Ян вышел из своего дома. Несмотря на его жалкий вид, его раны полностью зажили. Пилюли, купленные у Мэн Хао по заоблачной цене, оказались на удивление эффективными.

Он заперся у себя на эти полмесяца, и сегодня был его первый день снаружи. В легком замешательстве, он прошел через Внешнюю Секту, достигнув области с всего несколькими домами. Он остановился рядом с одним из них.

«Цао Ян желает видеть Старшего Брата Лу», — сказал он, стоя снаружи, почтительно сложив ладони.

Внутри скрестив ноги, сидел человек в зеленом халате. На вид ему было лет тридцать. Он был не так уж красив, но от него так и веяло безудержным высокомерием. Он моргнул и оценивающе посмотрел на Цао Яна.

«Что произошло?» — невозмутимо спросил он.

«Старший Брат Лу, несколько дней назад меня… Меня ограбили», — нервно выпалил Цао Ян. Народ судачил, что Старший Брат Лу приходился ему двоюродным братом, но на самом деле их не связывало родство. Старший Брат Лу обычно медитировал в уединении. Ему не было дело до Цао Яна. Он понимал, что если у Цао Яна что-то произойдет, тот обязательно придет.

Услышав это, по лицу Старшего Брата Лу мелькнуло раздражение.

«Кто тебя ограбил?» — спросил он равнодушно.

«Ученик Внешней Секты по имени Мэн Хао», — тут же ответил Цао Ян.

“Мэн Хао?” Старший Брат Лу задумался на мгновение.

«Он невежественен и ни на что не годен», — злобно процедил Цао Ян. «Но он открыл лавку на плато, продавая целебные пилюли раненым ученикам».

«Продает целебные пилюли?» — нахмурившись, спросил Старший Брат Лу.

«Да. Теперь он самый известный ученик низкого уровня. Он открыл лавку и принуждает учеников покупать у него. Все жалуются и больше не хотят иметь с ним дело. Они все презирают его. Он навлек на себя гнев Неба и Земли! Я прошу Старшего Брата Лу совершить правосудие». Цао Ян буквально пылал гневом от одной мысли о своем скверном опыте общения с Мэн Хао.

На самом деле, Старший Брат Лу даже не обратил внимания на то, что сейчас сказал Цао Ян. Тем не менее, глаза его засияли.

«Я достиг такого уровня Культивации, только потому, что я грабил низкоуровневых учеников. Отчего за столько лет в Секте Покровителя, я не додумался открыть лавку и продавать целебные пилюли…» Он вздохнул и хлопнул себя по ноге.

Изнутри раздался шум. Не понимая его значения, Цао Ян в замешательстве уставился на дом. Спросить он не решился. Мгновением позже, Старший Брат Лу отослал его не обещав как-либо помочь претворить его месть.

На следующее утро, на рассвете, Мэн Хао со знаменем в руках направлялся к плато. Он был в прекрасном настроении. Ежедневная прогулка к плато стала дня него обычным делом. Достигнув его, он расположился на валуне.

При его появлении, все Практики на плато заметно бледнели. За последние полмесяца, благодаря Мэн Хао они впали в состояние полнейшего уныния. Ни и не приходить тоже было нельзя, иначе как тогда грабить других учеников? Было запрещено убивать за пределами зоны, поэтому выбора у них не было. Как только Мэн Хао появлялся, драки обычно прекращались.

Но жажда убийства не могла просто так исчезнуть, как и взаимная враждебность. Продажи Мэн Хао упали, но он по-прежнему получал прибыль.

К тому же, с появлением Мэн Хао и его лавки, резко упала смертность среди учеников. Он быстро это заметил, и это стало ключевой особенностью его торговой точки.

Как обычно Мэн Хао осматривался, выискивая потенциальных покупателей. Про себя он думал, что этот метод не такой уж эффективный. У торговцев уезда Юньцзе всегда были помощники. Пока идея приобретала очертания у него в голове, он заметил вдалеке мужчину лет тридцати. Он выглядел самонадеянно, в руке у него было знамя, как у Мэн Хао. Начертанные на нем символы гласили следующее:

Филиал Мастерской Пилюль Культивации №2.

Это был не кто иной, как Лу Хун, первый ученик на низком уровне. Его Культивация была похожа на Мэн Хао, на волосок от достижения пика третьей ступени. Мэн Хао скользнул по нему взглядом и больше не обращал на него внимание. Конечно же, подражатели его идеи обязательно появяться, хотя Мэн Хао был не слишком рад названию на знамени.

Другие Практики на плато, переглянулись, и затем продолжили сражения. Спустя час, Мэн Хао приметил двух бойцов. Он поспешил к ним и вонзил знамя рядом. В тоже время, Лу Хун поспешил туда же и тоже вонзил знамя в землю.

С появлением двух знамен, бойцы покрылись холодным потом. Для них люди стоящие рядом были очень сильны. Обычно, чтобы они почувствовали себя неуютно, было достаточно одного из них, но теперь рядом за ними наблюдали двое.

«Брат, купи целебную пилюлю, дабы защитить свою жизнь», — спешно произнес Мэн Хао. “Один Духовный Камень за одну пилюлю. Я отношусь ко всем своим покупателям справедливо».

«Купи пилюлю у Лу, они не менее эффективны», — прозвучало с другой стороны. Во взгляде Лу Хуна мелькнула кровожадность.

Оба бойца тут же затряслись, потеряв желание сражаться. Они извлекли Духовные Камни и вручили их Лу Хуну, затем сорвались с места. Мэн Хао нахмурился. Это было обычное ограбление, если всё так пойдет, Публичная Зона вскоре опустеет. Это не входило в его планы.

К полудню, темпы продаж Мэн Хао сильно упали. Не считая одной сделки утром, он больше ничего не продал. Лу Хуну не было дело до таких мелочей, он заставлял людей покупать у него. Если они не покупали, он нападал на них. Как и ожидалось, вскоре на плато не осталось ни души.

Лу Хун оглядел дюжину Духовных Камней, что он заработал. Может снаружи он выглядел равнодушным, но внутри он весь горел от возбуждения.

«Это отличная идея. Если бы я додумался до этого раньше, надо мной бы не потешались за то, что я ограбил так много учеников начальных ступеней. Вот только бы этот Мэн Хао убрался, он меня раздражает». Конечно же он пришел не из-за Цао Яна, а для того чтобы повторить торговую схему Мэн Хао. Почуяв вкус денег, он теперь хотел её монополизировать. Он кровожадно посмотрел на Мэн Хао.

«Я испытаю её еще пару дней», — подумал он, «а затем убью его».

На следующий день, благодаря стараниям Лу Хуна и его репутации первого ученика на низком уровне, не многие решили показаться в Публичной Зоне. Те, кто всё таки пришли, просто не были днем ранее и не знали о произошедшем. У них не было выбора, кроме как купить целебные пилюли. Мэн Хао не желал вести дела как Лу Хун, поэтому не продал ни одной.

Кровожадность во взгляде Лу Хуна становилась всё заметней. Вечером третьего дня, Мэн Хао молча собирался уйти, как за его спиной раздался нахальный голос Лу Хуна. Так, что те немногие, что тоже присутствовали на плато, тоже могли услышать.

«Если я увижу твое знамя завтра, я покалечу твою Культивацию».

Мэн Хао на секунду остановился, но ничего не сказал. Однако его глаза сверкнули холодной силой. Он гордо проследовал к своей Пещере Бессмертного.

«Ты украл мою идею», — свирепо прошептал Мэн Хао. «Затем ты украл и моих покупателей, как горлица укравшая гнездо сороки. И в конце ты пригрозил покалечить мою Культивацию!» Вспоминая кровожадный взгляд Лу Хуна, он отворил вторую дверь в Пещере Бессмертного. Тут же повсюду разлилась духовная энергия. Мэн Хао уселся и скрестил ноги.

Эта духовная энергия копилась несколько месяцев. Он впитал её всю. Ближе к рассвету, он открыл глаза. Он испытал прорыв в своей Культивации. Он больше не был на волосок от пика, теперь он действительно был на пике третьей ступени Конденсации Ци. Остался один шаг до четвертой ступени.

Шаг не из простых. Чем выше Культивация, тем труднее её поднять, особенно на пятую и седьмую ступени. На этих уровнях она достигала узкого места, через которое очень сложно пройти. Мэн Хао нахмурился, скрипя сердцем, заставил себя открыть бездонную сумку и извлек из неё все пилюли Духовной Конденсации, которые он заработал. Затем он использовал загадочную способность медного зеркала вместе со всеми своими Духовными Камнями, чтобы сделать еще больше копий пилюли Духовной Конденсации.

Пилюли Духовной Конденсации действовали довольно слабо, но в больших количествах, какой-то эффект наверняка будет. Каждый раз как он использовал этот метод, эффективность его падала.

«Если я не покалечу его первым, завтра он уничтожит меня». Отринув сомнения, он положил пилюли в рот.

В его теле немного не хватало духовной энергии, но как только в нем растворилось большое количество пилюль Духовной Конденсации, его тело всё затрясло. Он почувствовал, как его Культивация прорвалась подобно паводку. Его голова гудела, а сознание немного помутнело. Когда оно прояснилось, его глаза заблестели. И всё же, он не достиг четвертой ступени Конденсации Ци. Он заскрипел зубами. У него не осталось другого выхода, кроме как начать дублировать и глотать еще больше пилюль Духовной Конденсации.

Один раз, два, три. Его разум сотрясался, как от ударов могучего прибоя. Потом был грохот, и его глаза помутнели.

Большой объем нечистот начал выделяться через кожу Мэн Хао. С каждой каплей его взгляд прояснялся, а тело становилось чище. Спустя час, его глаза ярко сверкали, а голова была чиста, как горный воздух.

«Четвертая ступень Конденсации Ци!» Теперь его Культивация бурлила подобно огромной реке. С каждым её оборотом, можно было услышать ревущую бурю, поразительную и пугающую.

Умиротворенный, он отыскал пять летающих мечей в своей бездонной сумке — добыча прошедшей половины месяца. Их всех изготовили в Павильоне Сокровищ. Стандартное издание, они все выглядели одинаково.

Так же он подготовил еще несколько магических предметов. В ожидании пока займется день, он сделал глубокий вдох и погрузился в медитацию.

«После моего попадания в Секту и начала моего пути Культивации, у меня не было выбора… кроме как грабить других людей. Всё это ради повышения моей Культивации. Но я не хотел причинять боль другим. Так и появилась идея вести торговлю. Но моя идея была украдена, и он пригрозил меня покалечить… Он зашел слишком далеко!»

С первыми лучами солнца, Мэн Хао открыл глаза и покинул Пещеру Бессмертного. Он умылся и отправился прямиком на плато.

Глава 15. Решающая Атака

Рассвет. Плато. Беря в расчет те месяцы, что Мэн Хао торговал, и те дни, что Лу Хун бесчинствовал, рано утром на плато присутствовало всего несколько Практиков. Два или три человека сидели на земле, скрестив ноги.

Когда прибыл Мэн Хао, они открыли глаза и непроизвольно вздохнули, гадая, когда же всё станет как раньше.

Мгновением позже, их дыхание перехватило от удивления. Мэн Хао не вошел на плато, вместо этого он сел на его границе, скрестил ноги и закрыл глаза. Так он и замер, неподвижный.

Странная картина ввела их в ступор. Они переглянулись, казалось, вспомнив кое-что, они начали тайно злорадствовать.

Так наступило позднее утро. Всё больше людей стекались к плато, и каждый замечал странность в поведении Мэн Хао. Люди начали гадать о его причинах. Все были заинтригованы, поэтому драки толком не начались.

«Возможно ли, что слова Старшего Брата Лу возымели действие? Может Мэн Хао настолько испугался, что больше не хочет торговать?»

«Похоже на то. Старший Брат Лу первый ученик на низком уровне. Если он говорит проваливать, тебе лучше подчиниться».

«Кто бы мог подумать, что этот парень так боится за собственную шкуру? Всё что он может делать, так это изводить людей слабее его. Посмотри на его самодовольную рожу. Он видимо решил, раз он не принес с собой то паршивое знамя, Старший Брат Лу спустит ему это с рук». Большинство из них так считали. Они не стали бы жаловаться, если бы кто-то сильный их ограбил. Но если кто-то выглядел слабым и доброжелательным выманивал из них ценности, всучивая товар, они будут жаловаться до скончания веков.

Лу Хун был значимой фигурой уже долгое время. С его самого первого нападения давным-давно, до его нынешней схемы, где он заставлял у него покупать. Все были бессильны что-то сделать. И все же, у них не оставалось другого выхода кроме как пытаться справиться с ситуацией. Более того, многие из них верили, что в последнее время он стал немного мягче.

Мэн Хао был в Секте не так уж много времени и был ни сильным, ни заносчивым. Хотя его торговля велась очень мягко, они продолжали жаловаться.

До Мэн Хао доносились обрывки их разговоров, но выражения его лица оставалось спокойным. Конечно, он медитировал снаружи Публичной Зоны, не потому что он не хотел входить, но скорее, потому что его Культивация теперь была на четверной ступени Конденсации Ци. Он не мог войти, даже если бы захотел.

Посреди оживленного обсуждения, кто-то показался у подножья горы. На нём был зеленый халат, ему было около тридцати лет, а на лице его играла самодовольная ухмылка. Лу Хун медленно приближался, сцепив руки за спиной.

Как только он появился, Мэн Хао открыл глаза, они ярко сверкали. Все замерли, когда он хлопнул по своей бездонной сумке. Появился небольшой белый меч. Аура меча искрилась, холодно давя на окружение. Мэн Хао рванул вперед, аура меча по четкой прямой устремилась к Лу Хуну.

Сразу после этого, раздался гул множества голосов. Всех очень впечатлило бесстрашие Мэн Хао… Действительно ли он собирался пойти против первого ученика на низком уровне Лу Хуна?

«Он… он собирается сражаться с Лу Хуном!»

«Они рано или поздно должны были схватиться. Мэн Хао ранил Цао Яна, а Лу Хун навредил его торговле. Драка неизбежна. Я только не мог представить себе то, что Мэн Хао нападет первым. Я думаю, он просто не понимает пределов своих возможностей».

«Старший Брат Лу находится на третьей ступени уже много лет. Мэн Хао несдобровать”.

Не смотря на то, что Мэн Хао рванул вперед, глаза Лу Хуна засияли. Он уже планировал обезглавить Мэн Хао, если бы тот показался сегодня. А теперь его оппонент, как нельзя кстати, сам проявил инициативу. Он хмыкнул, и его тело превратилось в радужный луч, когда он устремился на Мэн Хао. Его правая рука хлопнула по бездонной сумке, и возник фиолетовый летающий меч.

С появлением летающего меча, воздух наполнился пронзительным свистом. От меча исходило злато-пурпурное свечение примерно 30 метров в диаметре.

«Это же меч Фиолетовый Янь Старшего Брата Лу!»

«Это точно он! Я слышал, Секта наградила его эти мечом, за оказанные им особые услуги. Он невероятно острый».

Два человека, одна гора. У подножья горы они столкнулись.

Посреди громогласного рёва, выражения лица Лу Хуна изменилось, у него изо рта брызнула кровь. Его отбросило на несколько шагов. Он удивленно уставился на Мэн Хао.

«Четвертая ступень Конденсации Ци!»

Мэн Хао выглядел немного смущенно. Он только вступил на четвертую ступень Конденсации Ци, и еще плохо её владел. Он не мог использовать полученную силу на полную.

Он нанес простой, но свирепый удар. На его летающем мече появились трещины. Оружие его противника было магически заточено, поэтому оно повредило его меч.

Хотя опыта сражений у Мэн Хао было маловато, за полгода охоты на диких зверей в горах, его скорость его реакции сильно возросла. К тому же, за то время что он провел на плато, он стал свидетелем множества битв. Несмотря на то, что Лу Хун отступил назад, он ринулся вперед, хлопнув по бездонной сумке. Рядом с потрескавшимся мечом возник еще один. Аура обоих мечей слилась воедино, и они устремились к Лу Хуну.

Ускоряясь, пальцы Мэн Хао мелькнули и языки пламени возникли вокруг него. Три шага спустя, на свет явилась Огненная Змея. Толщиной с руку, в длину она была около полуметра. Она изогнулась в воздухе, затем взревев, полетела в сторону Лу Хуна.

Ошалелый, Лу Хун сплюнул кровью и обеспокоенно отступил назад. В глазах его мелькнула злость. Он знал, что, так как у него есть несколько магических предметов, а Мэн Хао недавно вошел на четвертую ступень — исход сражения трудно было предсказать. Но если он сможет уничтожить Мэн Хао, его репутация возрастет.

Его глаза кровожадно сверкнули. Его пальцы затанцевали, после чего в его руках появился шар блестящей и сияющей воды. Он бросил его, после чего тот, взорвавшись, распался на множество Водяных Стрел, которые полетели в сторону Огненной Змеи.

Его пальцы вновь двинулись, меч Фиолетовый Янь с силой столкнулся с двумя летающими мечами Мэн Хао. Раздался взрыв. Два летающих меча Мэн Хао распались на куски, сразу после чего меч Фиолетовый Янь вслед за Водяными Стрелами полетел к Огненной Змее.

Еще раз взревев, Огненная Змея исчезла в облаке пыли. Водяные Стрелы превратились в пар, а меч Фиолетовый Янь вернулся к Лу Хуну. Его злато-пурпурный свет сиял уже не так ярко, а на его поверхности возникла трещина. Однако острота его никуда не делась.

«С такой четвертой ступенью Конденсации Ци, и без хорошего оружия — убить тебя не составит труда. Сколько еще раз ты можешь призвать Огненную Змею, учитывая, что ты еще не на пятой ступени Конденсации Ци?» Глубоко внутри Лу Хуна беспокоила трещина на его летающем мече, но снаружи он широко улыбнулся. Он прекратил отступать.

«Твой меч может и невероятно острый, но давай посмотрим, насколько его хватит. Говоря о летающих мечах… я тоже припас парочку. Что касается пятой ступени Конденсации Ци, учитывая, сколько Старшая Сестра Сюй дала мне целебных пилюль, пробиться туда не составит труда». Он никак не показывал этого, но внутри Мэн Хао сильно нервничал. Всё-таки, это была его первая настоящая битва. Он хлопнул по бездонной сумке и на свет явились еще три летающих меча. Они тут же помчались к Лу Хуну.

Лу Хун беспокоился всего мгновение, но он вскоре отбросил все сомнения. Он взревел, и три меча Мэн Хао столкнулись с мечом Фиолетовый Янь.

Бах, бах, бах! Три меча разбились вдребезги. И все же, яркая ранее аура меч Фиолетовый Янь потускнела наполовину. Его поверхность покрывало еще больше трещин. Лу Хун выглядел неимоверно обеспокоенным.

Прежде чем он успел что-то сделать, Мэн Хао небрежно хлопнул по своей бездонной сумке еще раз, со свистом вновь появилось три летающих меча. Он взмахнул рукой, и вокруг неё снова возникла Огненная Змея. У всех наблюдавших за этим пересохло во рту.

“Мэн Хао… Он… Он действительно загнал Старшего Брата в угол. Он и вправду на четвертой ступени Конденсации Ци!»

«Он вступил в Секту не так давно, но уже достиг четвертой ступени Конденсации Ци. Он точно на четвертой ступени, только посмотрите, что он творит со Старшим Братом Лу. Но как его Культивации смогла возрасти так быстро? Что же такого необычного дала ему Старшая Сестра Сюй? Будь я проклят, если бы у меня был такой покровитель, возможно, мой прогресс в Культивации был бы таким же стремительным». Толпа шумела, они буквально сгорали от зависти.

Лу Хун снова переменился в лице, он нехотя отступил. Его пальцы вновь замелькали, и опять появился Водяной Шар. Он даже в страшно сне не могу представить, что у его противника окажется так много магических предметов.

С грохотом летающие мечи Мэн Хао и Огненная Змею разбились вдребезги. Аура меча Фиолетовый Янь померкла. Но еще более неожиданным для Лу Хуна стало то, что Мэн Хао равнодушно вытащил еще три летающих меча. Прозвучал новый взрыв и три меча разбились на куски. И тут, меч Фиолетовый Янь издал скорбный вой и превратился в пыль.

Глаза Лу Хуна расширились от удивления, он попятился назад, сплюнув кровь. Он свирепо посмотрел на Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао ничего не выражало, но внутри он был невероятно взволнован. Каждый летающий меч был равен одному Духовному Камню. Он взмахнул рукой, и появилась очередная Огненная Змея, гудя, она извивалась вокруг него. Он полетела в сторону Лу Хуна.

Как радужный луч, вместе с Огненной Змеёй Мэн Хао сорвался с места в сторону Лу Хуна. Появился еще один летающий меч, за одно мгновение он оказался в метре от Лу Хуна. Меч источал смертоносную ауру.

«Ты вынудил меня это сделать!» — закричал Лу Хун. Волосы спутались, на его одеждах следы крови. С его первого дня в Секте до сегодняшнего он ни разу не попадал в такую переделку. В глазах разгорелось пламя. Зарычав, он разорвал свой халат, обнажив жадеитовый калабас, висящий на шее. Он влил в него всю духовную энергию до последней капли.

Жадеитовый калабас начал ярко светиться, воздух сотряс протяжный звук. В воздухе перед Лу Хуном возник массивный образ калабаса, во много раз больше того, что висел у него на шее. Размером с половину человека.

На самом деле, Культивация Лу Хуна была не достаточно сильна, чтобы до конца активировать калабас. Образ мерцал, готовый рассеяться в любую минуту. Прежде чем он окончил уплотняться, Лу Хун сплюнул полный рот крови и снова отступил на несколько шагов, заметно побледнев. И все же в его кровожадном взгляде сквозило бешенство.

Хотя калабас был не завершён, давление от духовной энергии заставило Мэн Хао измениться в лице. Затем образ калабаса издал оглушительный рев, и плотный зеленый луч из его горлышка разбился об Огненную Змею и объял Мэн Хао.

«Этот магический предмет вручил мне Старший Брат Ван Тэнфэй. Его можно использовать, только достигнув четвертой ступени Конденсации Ци. Но раз ты, Мэн Хао, хочешь сдохнуть, я был вынужден использовать его, хоть мне и придется заплатить за это высокую цену. Теперь ты точно труп». Лу Хун дико расхохотался, но тут смех застыл в его горле. Он словно громом пораженный, удивленно уставился на Мэн Хао.

Зеленый луч столкнулся с Мэн Хао, оттолкнув его на десять метров. Однако его остановил розовый щит, окружающий Мэн Хао. Когда зеленый луч рассеялся, розовый щит растаял. Он исчез в амулете из розового нефрита, который Мэн Хао держал в руке. Всю его поверхность теперь испещряли трещины.

Сжав нефритовый талисман, он покрылся холодным потом, а в сердце закрался страх. Если бы он не использовал нефритовый талисман Старшей Сестры Сюй, чудовищная сила калабаса уничтожила бы его.

«Что это за магический предмет такой?» Мэн Хао посмотрел на жадеитовый калабас, свисающий с шеи Лу Хуна. Явственно было видно, что он серьезно ранен. Он рванул вперед и схватил калабас, немедленно убрав его в свою бездонную сумку.

«Этот предмет был дарован мне Старшим Братом Ван Тэнфеем! Если ты посмеешь украсть его, на тебя обрушиться его гнев!» Самообладание Лу Хуна пошатнулось, и он начал дрожать. Он был настолько потрясен тем, что калабас ничего не смог сделать его оппоненту.

«В правилах Секты сказано, если что-то попало тебе в руки — оно твое», — произнес Мэн Хао. После секундного замешательства, он решил, что калабас слишком могущественен. Он не вернет его. Возникшую между ними вражду будет сложно погасить. При взгляде на Лу Хуна, ненависть в его душе загорелась с новой силой.

«Это не Публичная Зона», — сказал Лу Хун, в его глазах страх и отчаяние. Повысив голос так, что все вокруг могли слышать, он сказал: «Если ты убьешь меня, ты нарушишь правила Секты!»

«Я, Мэн Хао, следую правилам Секты. Однако ты давеча сказал, что покалечишь мою Культивацию. Сегодня я так же поступлю с тобой». Абсолютно спокойный, он поднял руку и направил летающий меч в сторону каналов Ци даньтяня Лу Хуна, уничтожив тем самым его Культивацию. Над плато раздались истошные крики Лу Хуна. Все на плато кто при этом присутствовал, содрогнулись от ужаса.

Глава 16. Подойди сюда!

Лица всех Практиков побледнели. Атаки Мэн Хао были настолько решительными и свирепыми, что даже он сам не замечал этого. Ничего удивительного, что всё пришло к тому, что в глазах наблюдателей Мэн Хао был первым человеком на плато. Возможно, во всей Внешней Секте он был одной из самых значимых фигур.

Многие Практики мысленно оглянулись на полмесяца назад. С такой высокой Культивацией, Мэн Хао мог свободно обирать и грабить. Правдой было и то, что его покупатели были не особо счастливы, но он обращался с ними мягко. Теперь во взглядах людей засквозил трепет.

В тот день никто не посмел драться на плато. После того как Мэн Хао ушел новость о покалеченной Культивации Лу Хуна разлетелась в мгновении ока. Особенно горячо обсуждали то, что он упомянул имя Ван Тэнфэя. От этого новость переходила из уст в уста еще быстрее. С наступлением вечера вся Внешняя Секта уже знала о случившемся. Как впрочем, и о Мэн Хао.

Восточная Гора, покрытая клочьями разноцветных облаков, была самой высокой горой Секты Покровителя, а так же местом расположения Внутренней Секты. Сосредоточение самого большого количества духовной энергии, это место Лидер Секты Хэ Лохуа использовал для уединенной медитации.

В эпоху расцвета Секты Покровителя, все четыре горных пика занимала Внутренняя Секта. Учеников седьмой ступени Конденсации Ци и выше было не счесть. Теперь только на Восточной Горе проживали ученики Сюй и Чэнь, в то время как остальные пики пустовали.

На Восточной Горе находилась Пещера Бессмертного, намного больше, чем у Мэн Хао. В действительности это была лучшая Пещере Бессмертного во всей Внешней Секте Покровителя, которая могла соперничать с пещерами учеников Внутренней Секты.

Внутри располагался Духовный Источник, который можно было описать как угодно, но только не высохшим. Журча, вокруг вилась густая и ароматная духовная энергия.

Конечно, среди учеников Внешней Секты Покровителя только один ученик был достоин того, чтобы занять её — благословенный Ван Тэнфэй.

Он сидел, скрестив ноги в белом халате, он безмятежно рассматривал Лу Хуна преклонившего колени перед ним. Мертвецки бледный Лу Хун весь дрожал. Его Культивация была уничтожена Мэн Хао.

«… Я прошу от Старшего Брата только правосудия», — сказал он, затаив дыхание. «Он само коварство, много хитрей чем вы можете себе представить. Он собирается сбежать из Секты». Каждый раз при виде Старшего Брата Вана, Лу Хун не мог отделаться от мысли, что этот человек был идеален. Это чувство всё усиливалось последние два года, во время которых Культивация Ван Тэнфэя становилась всё сильней.

«Если он сбежит», — спустя некоторое время произнес Старший Брат Ван, источая безупречность, «это будет расценено как нарушение правил Секты, после чего я пошлю кого-нибудь разобраться с ним». Его дружелюбная улыбка могла влюбить в себя кого угодно. Слова его мягки, отчего он выглядел еще благородней.

Лу Хуну нечем было возразить. Он пал ниц, на лице страстная мольба, всё его тело неконтролируемо трясло.

«Хорошо», — сказал Ван Тэнфэй. «Его методы слишком порочны. Он послужит для всех примером. Убедить Старшего Брата Шангуань нанести туда визит не составит труда, тем не менее, я буду достаточно осторожен, чтобы не оскорбить Старшую Сестру Сюй. Мэн Хао покалечит свою Культивацию, раздаст все свои сокровища, а так же отрубит себе руку и ногу в качестве извинения. Этого достаточно?» Он говорил так, словно по мановению его руки решались все вопросы в Секте Покровителя, как будто одним словом он мог управлять Культивацией Мэн Хао, как и его руками и ногами. Его улыбка светилась дружелюбием, идеальная без единого недостатка.

«Благодарю. Этот тип… он само сосредоточие порочности…» Лу Хун заскрежетал зубами, в сердце его клокотала злоба.

«Тогда я исключу его из Секты», — спокойно сказал Ван Тэнфэй, будто он говорил о совершенно незначительном событии. «В глуши всё природа расставит всё на свои места».

В этот самый момент, Мэн Хао сидел, скрестив ноги в своей Пещере Бессмертного на Южной Горе, и хмуро разглядывал жадеитовый калабас в его руках. Пробившись на четвертую ступень Конденсации Ци, а затем, сразившись, он истратил почти всю свою духовную энергию. Её почти не осталось. Единственным утешением был добытый волшебный калабас.

Казалось с момент прихода в Секту Покровителя всё шло гладко, но на самом деле за это стоило благодарить его смекалку и дальновидность. Любой бы на его месте, вероятно, попал бы в смертоносную переделку еще во время первого Дня Выдачи Пилюль.

Позже, он обрел защиту медного зеркала, как и его мистическую силу. После этого Старший Брат Чжао возжелал заполучить его Пещеру Бессмертного. Если бы он не погиб, положение Мэн Хао стало бы безрадостным, к тому же он лишился бы всех своих пожитков. В тот раз он впервые в жизни кого-то убил.

Если бы не его предприятие по продаже пилюль, он не достиг своих нынешних высот. Но ветер, который казалось, только и делал, что подталкивал его вперед, скрывал в себе неведомые еще невзгоды.

Всё произошедшее было похоже на первый удар молнии надвигающейся бури. Взгляд Мэн Хао упал на жадеитовый калабас, мысленно он вернулся к первому ученику Внешней Секты, благословенному Ван Тэнфэю. Воскресив его идеальный образ, Мэн Хао почувствовал, как тяжесть целой горы начала давить на его плечи. У него перехватило дыхание.

Он хотел сбежать, но в тоже время прекрасно понимал, что больше не был слугой, а учеником секты. Побег — нарушение правил Секты. Это наверняка привлечет внимание старейшин секты, и он точно лишится жизни.

«Если бы я раньше узнал, что Лу Хуна поддерживает Ван Тэнфэй…» — прошептал Мэн Хао. Мгновением позже, в его глазах сверкнула непоколебимая уверенность.

«Я бы всё равно поступил так же. Если бы я не атаковал, он бы убил меня. Не я был причиной, это он меня вынудил. Вражда возникла бы в любом случае. Если только ранее я бы не столкнулся с Цао Яном и не был бы так любезен, что позволил себя ограбить, конец был бы тот же. Несмотря на то, что я опустился до убийства, другие всё равно позарились на моё предприятие». Его глаза уныло окинули Пещеру Бессмертного.

«Как жаль, что Старшая Сестра Сюй уединенно медитирует…» Первое что он сделал после уничтожения Культивации Лу Хуна отправился на её поиски. Но во Внутренней Секте ему сообщили, что уединившихся беспокоить нельзя.

«Этот жадеитовый калабас…» Мощь его была невероятной, настолько, что когда он его опробовал своей Культивацией, тот разразился такой мощью, что сердце у него тяжело застучало. Он уже представлял, сколько он сможет совершить с ним. Возможно, он, наконец, сможет пробиться на пятую ступень Конденсации Ци. Калабас нельзя поместить в бездонную сумку, из-за этой его особенности его приходится носить на шее. К сожалению, у него не осталось Духовных Камней. Все они ушли на то, чтобы пробиться через третью ступень Конденсации Ци. Иначе он попытался бы сделать копию калабаса.

«Эта секта не принадлежит к миру смертных. Здесь легко расстаться с жизнью. Если я смогу предотвратить катастрофу, просто вернув калабас, возможно мне стоит поступить именно так…» Он не хотел так поступать, но, похоже, у него не осталось другого выбора. Пока в нем царила борьба, во тьме из за запечатанной двери Пещеры Бессмертного раздался зловещий голос.

«Я Шангуань Сун, здесь чтобы помочь Старшему Брату Вану совершить правосудие. Мэн Хао, пожалуйста, выйди из Пещеры Бессмертного и пади ниц передо мной».

Казалось, на стенах пещеры заиграли ледяные тени от этого мрачного голоса. Глаза Мэн Хао заблестели, он поднял свою голову. Это его ничуть не удивило; он ожидал, что кто-то придет за ним.

Мэн Хао немного помолчав, медленно произнес: «Сейчас слишком поздно, время не очень удачное. Старший Брат, если тебе есть что сказать, говори».

«Какой высокомерный», — прозвучал раздраженный голос.

Мэн Хао ничего не сказал, сохраняя молчание.

«Не хочешь открывать дверь, пусть. Я передам распоряжения Старшего Брата Вана. Мэн Хао, как ученик Внешней Секты, всецело не посвятил себя культивации. Он источник беспорядков в Публичной Зоне Низкого Уровня, он вызвал множество жалоб у собратьев учеников, его методы в отношении других — порочны. Однако, он молод, поэтому его преступления не заслуживают смертной казни. Выдай все свои сокровища, покалечь свою Культивацию и покинь Секту. Отныне, ты более не ученик Секты Покровителя». Услышав всё это, лицо Мэн Хао потемнело. Но от последней фразы его выражение сменилось на негодующее.

«Приказ Старшего Брата Вана противоречит правилам Секты», — вызывающе бросил Мэн Хао.

«Слова Старшего Брата Вана и есть правила Секты», — произнес человек снаружи, проигнорировав возражение Мэн Хао. «Завтра День Выдачи Пилюль. Ты падешь ниц перед Лу Хуном и извинишься, затем тебя ждет наказание». Закончив, человек взмахнул рукавами, развернулся и ушел.

Мэн Хао сидел погруженный в раздумья. Приближался рассвет. Его глаза налились кровью. Он так и не смог придумать, что же ему делать. Его противник, очевидно, хотел вернуть жадеитовый калабас, и убить его. Якобы из милосердия, он должен покалечить свою Культивацию, отрубить руку и ногу, а затем он будет изгнан из секты в горы. Если это произойдет, ему точно несдобровать.

«Что же делать…» — сказал он, сжав кулак. Внезапно на него накатила слабость и беспомощность. Впервые он всей душой пожелал стать намного сильней. Если бы он стал сильней, его бы не задирали, так как сейчас. Он еще немного подумал.

«Похоже, у меня не остается другого выхода, кроме как бежать…» Его глаза засветились решимостью, он поднялся и вышел из пещеры Бессмертного. Но выйдя, он затормозил, засомневавшись.

«Нет, так нельзя…» Он опустил голову на мгновение, задумавшись, затем вернулся в пещеру Бессмертного, где сел скрестив ноги.

Следующим утром Мэн Хао открыл свои налитые кровью глаза. Он не стал практиковать дыхательные упражнения, вся ночь ушла на размышления. Но его Культивация была слишком низкой. Ему так и не пришло в голову другого плана, помимо бегства из Секты Покровителя. Одно можно было сказать точно, его противник точно учел такую возможность. Бегство равносильно смерти, и его навсегда заклеймят как предателя.

Вдалеке зазвучали колокола. Наступил День Выдачи Пилюль. Мэн Хао понимал, что даже укройся он в Пещере Бессмертного, беда настигнет его в любом случае.

«Закон джунглей. Корень всех моих проблем — низкая Культивация. Настоящий мужчина не просто выносит страдания, он пытается что-то с этим сделать». Он тихо вздохнул. Его загнали в угол, бежать было некуда. Он успокоился и расправил свою одежду. Он оглядел Пещеру Бессмертного, затем открыл главную дверь и его взгляд устремился в синее небо и изумрудный океан деревьев.

Спустя некоторое время, он вышел. Сделав всего пару шагов, он заметил позади в джунглях человека, который холодно наблюдал за ним.

«Ты не сбежал. Оказывается, ты не так глуп». Мэн Хао узнал голос человека: это был Шангуань Сун. Как выяснилось, он не ушел.

Мэн Хао уже видел его раньше. Это был один из учеников, который шел рядом с Ван Тэнфэем в тот день на Восточной Горе. Его дедушка был одним из старейшин секты. Было ясно, почему он задержался, — проверить сбежит ли Мэн Хао. Если бы он так поступил, его клеймили бы предателем и лишили жизни.

Мэн Хао повернулся и направился в сторону Внешней Секты.

Шангуань Сун холодно рассмеялся, глаза его неприветливо светились. На самом деле, он уходил прошлой ночью, чтобы позвать своего дедушку Шангуань Сю. Выбери Мэн Хао бегство той ночью, его ждала бы неизбежная поимка и смерть.

Шангуань Сун следовал за Мэн Хао до самого входа. Когда они прибыли во Внешнюю Секту, один за другим он ловил на себе взгляды других ученик, выражения их лиц разнились. Так или иначе, похоже, все этого ожидали, никто не сочувствовал Мэн Хао. Большинство на самом деле злорадствовали.

Вскоре, он прибыл на площадь Внешней Секты. Колонны в форме драконов ярко сияли, всюду стояли ученики. Далеко впереди он увидел Ван Тэнфэя в белом халате, окруженного толпой учеников.

Солнце отражалось от его белоснежного халата. Длинные волосы ниспадали на его плечи. Он выглядел совершенным, без изъяна, как Бессмертный на картине. Его манера держать себя притягивала к нему людей. Он был похож на Избранного.

Он любезно болтал с учениками вокруг него, дружелюбен ко всем, вне зависимости от уровня Культивации. Он кивал, давал подсказки по поводу Культивации, отчего все относились к нему крайне почтительно.

Он казалось, вскружил голову всем женщинам ученикам. Было похоже, что им необходимо находиться подле него, словно каждый его жест сводил их с ума.

Даже старейшины секты на высокой платформе любовно и восхищенно смотрели на него.

Куда бы ни шел Ван Тэнфэй, он становился центром всеобщего внимания. Его внешний вид, его доброта, его совершенство слились вместе в слепящий свет, который жег глаза Мэн Хао. Он стиснул кулаки.

Пока ученики прибывали, и пока шла Выдача Пилюль, добрый и сердечный Ван Тэнфэй даже не взглянул в сторону Мэн Хао. Он знал, что Мэн Хао наблюдает за ним. Но для него всё это было неважно, словно за ним наблюдал сверчок. Он не опустится так низко, чтобы уставиться на него в ответ.

Когда всё закончилось, и колонны в форме драконов потемнели, раздался мягкий голос Ван Тэнфэя.

“Подойди сюда!”

Это была короткая фраза, но как только она прозвучала, все увидели, как Ван Тэнфэй перевел свой взгляд на Мэн Хао.

Глава 17. Я буду рассчитывать только на себя!

Мэн Хао одеревенел, уставившись на Ван Тэнфэя. Неожиданно взгляды всех учеников на площади собрались на нем. Практики стоящие рядом с ним расступились в сторону, создав вокруг Мэн Хао открытое пространство.

Его объяло чувство одиночества, словно сам мир бросил его на произвол судьбы. Как будто Ван Тэнфэй одной фразой умудрился толкнуть его на самый край.

Нависла тишина. Ученики Внешней Секты просто смотрели на Мэн Хао. Ван Тэнфэй слишком известен. Его слова эхом отразились в сердцах присутствующих.

Ни для кого не стало сюрпризом происходящее. Новости о вчерашнем происшествии достигли всех уголков секты, поэтому многим было интересно, что же произойдет сегодня.

На высокой платформе старейшины секты стояли неподвижно, сверху наблюдая за Мэн Хао.

«Правила Секты гласят: всё, что ты взял — твое», — сказал Мэн Хао, с трудом выдавливая каждое слово. Он понимал, что в сравнении с Ван Тэнфэем, его голос был смехотворно слаб и тих. Так же он понимал, что на него могут напасть. Но он всё же решился это сказать.

Он прекрасно понимал, что вытащи он жадеитовый калабас, верни его Ван Тэнфэю вкупе со слезными мольбами, Ван Тэнфэй не сможет не принять его извинений. Не перед всеми этими людьми. Возможно, он как-то накажет Мэн Хао, но его Культивацию он не тронет.

Упади он ниц, умоляя, признавая все свои грехи, принимая все унижения и оскорбляя себя, тогда, вполне вероятно, опасность его бы миновала.

Но Мэн Хао никогда так не поступит! Можете звать его глупцом и сумасшедшим, но он никогда так не поступит!

Даже перед лицом страшной угрозы он никогда не опустится на колени. Никогда не унизит сам себя, никогда не будет молить о пощаде. Никогда!

В этом проявлялся его дух, его верность своим принципам. Некоторые вещи в этом мире гораздо важнее жизни или смерти, этот благородный, непреклонный и нерушимый дух — Гордость!

Именно поэтому он и заговорил первым, подчеркивая каждое слово. Несмотря на то что его противником был огромный как горный пик Ван Тэнфэй. Несмотря на то что он столкнулся с ужасной угрозой. Несмотря на то что весь мир был против него. Несмотря на то что он остался один и положиться было не на кого. Несмотря на все это… у него сохранилась гордость. Он вскинул голову и произнес эту фразу.

Это был Мэн Хао!

Его слова казалось, всколыхнули всю энергию в его теле. Смерть? Что такое смерть? Пускай мне не суждено будет прожить 17 лет! Ты можешь унизить меня, ты можешь разрушить мою Культивацию. Но ты никогда   не заставишь меня сдаться! Тебе никогда не сломить мой дух!

Его голос прозвучал в полной тишине, чистый и ясный, при этом наполненный тоской. В его словах чувствовалась горечь, хотя быть может, очевидной она была только для него одного. Он стиснул кулаки. Никто не мог почувствовать этого, но слова Ван Тэнфэя сопровождала невидимая атака, которая должна была заставить Мэн Хао рухнуть на землю.

Его тело и кости готовы было рассыпаться на мелкие кусочки. Он почувствовал, как невидимое давление пытается заставить его пасть на колени. Его тело дернулось, но он, стиснув зубы, остался на месте, не обращая внимания на боль в его костях.

«Это сокровище принадлежит мне», — сказал Ван Тэнфэй, приветливо улыбаясь. «Оно принадлежит тому, кому я его дал. Я не помню, чтобы давал его тебе, поэтому у тебя на него нет никакого права». В его дружелюбных словах, сквозила неприкрытая угроза. С улыбкой на лице он сделал шаг вперед, поднял руку и указал в сторону Мэн Хао.

На площади поднялся ветер, завывая он кружил, развивая халаты учеников. Мэн Хао прирос к месту, как если бы весь воздух на площади стал самой смертью и цепко держал его в своих лапах. Он не мог пошевелиться. Внезапно, розовый нефритовый кулон вылетел из под его одежды и завис прямо перед ним. Возникший розовый щит, надежно укрыл Мэн Хао.

Ван Тэнфэй по-прежнему светился дружелюбием. Его движения казались очень простыми, и как только он сделал второй шаг, он взмахнул пальцем второй раз.

Когда его палец остановился, прогремел взрыв. Щит искривился, замерцал и с оглушительным грохотом разбился вдребезги. Нефритовый медальон, подаренный Старшей Сестрой Сюй, раскололся. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, сила, давящая на него усилилась. Он заскрежетал зубами, непоколебимый. Его колотила дрожь, но сдаваться он не собирался.

Его гласа светились невероятно мрачным светом, он стиснул кулаки еще сильней. Так, что ногти впились глубоко в кожу его ладоней.

Ван Тэнфэй с неизменной доброжелательной улыбкой сделал третий шаг вперед, тем самым оказавшись прямо напротив Мэн Хао. Он взмахнул пальцем в третий раз, словно гигантская невидимая рука, некая сила разорвала одежду Мэн Хао в клочья, явив жадеитовый калабас, висящий у него на шее. Невидимая рука схватила калабас, вырвала его у Мэн Хао и положила его прямо в ладонь Ван Тэнфэй.

Из уголков рта побледневшего Мэн Хао потекла кровь. Хотя его тело всё трясло, двинуться он не мог. Глаза налились кровью, костяшки его пальцев побелели. Когда ногти глубоко вонзились в кожу, его пронзила острая боль. Меж его пальцев показалась кровь, которая медленно начала капать на землю.

«Разрушь свою Культивацию. Отруби руку и ногу. Затем покинь секту». Ван Тэнфэй продолжал улыбаться, его мягкий голос разносился над всей площадью. Он вытянул палец в четвертый раз, указывая на грудь Мэн Хао.

Мэн Хао впился взглядом в Ван Тэнфэя. Всё это время, он заговорил один лишь раз, никогда более не размыкая губ. Не кричал, не визжал, он не издал не единого звука. Его глаза покраснели еще сильней, а кулаки его сжались еще крепче. От приложенной им силы, ногти его сломались, оставшись глубоко в его ладонях. Кровь начала струиться ручьем.

Наблюдая за этим все звуки стихли, на лицах окружающих глумливая усмешка. Эта усмешка словно отрезала его от остального мира, отталкивая его, пока он не оказался за последней чертой.

И все же он не сдался! Что такое физическая боль?

Когда палец Ван Тэнфэя уже готов был вновь опустится, на отдаленном горном пике что-то загрохотало. Мягкая сила возникла рядом с Мэн Хао, блокируя убийственный палец.

Раздался взрыв. Ван Тэнфэй взмахнул своим широким рукавом и перевел взгляд в сторону. Там стоял старик в длинном сером халате. Все его лицо испещряли коричневые пятна, хотя он был крупным и весьма высоким, он не выглядел таким уж могучим. Это был тот самый человек, который в прошлом дважды отметил Мэн Хао.

«Ты вернул сокровище», — сказал старик. «Достаточно». Нахмурившись, он посмотрел на безмолвного Мэн Хао. На кровь, капавшую из его кулаков. Он вздохнул, затем перевел взгляд на Ван Тэнфэя.

«Раз об этом просит Главный Старейшина Оуян, младший не возражает». Ван Тэнфэй равнодушно улыбнулся. Всё это время, он напрямую обратился к Мэн Хао лишь дважды. Его элегантную фигуру, длинные волосы и идеальную осанку заливал солнечный свет. Для него Мэн Хао был всё равно, что маленькое насекомое. В эту самую минуту, он уже выкинул Мэн Хао из головы.

Окровавленный Мэн Хао как маленький жучок противостоящий слону, мог быть раздавлен в любую минуту.

Для Ван Тэнфэя случившееся было пустяком. Он не испытывал и толики неприязни к Мэн Хао. Он просто ни во что его не ставил. Улыбаясь, он направился к толпе, заведя непринужденную беседу, словно ничего не произошло. Светясь радушием, он начал давать наставления ученикам низких ступеней.

Все ученики женщин казалось, были одержимы им. Остальные Практики прониклись к нему неподдельным уважением. Никто не обращал внимания на Мэн Хао, как если бы его никогда и не существовало.

Мэн Хао был полной противоположностью Ван Тэнфэя. Весь в крови, в одежде, походившей на лохмотья. Вид у него был жалкий.

Мэн Хао понял, что о нём думает Ван Тэнфэй. Это было вовсе не презрение, а скорее пренебрежение. Когда Ван Тэнфэй ушел, Мэн Хао немного расслабился, хотя все его тело пронзала настолько острая боль, что он едва держался на ногах. Сжав зубы, он в знак благодарности Главному Старейшине Оуяну сложил ладони.

Сразу же у него изо рта еще раз брызнула кровь, стиснув зубы, он медленно поковылял прочь. Он чувствовал себя так, словно вот-вот рассыпется на кусочки. Пот градом струился по его телу, а каждый шаг отдавался мучительной болью. Как побитая собака, он медленно растворился вдали.

Главный Старейшина Оуян казалось, хотел что-то сказать ему вслед, но передумал. Он молча проводил его взглядом.

Мэн Хао вернулся в Пещеру Бессмертного, и как только главная дверь за ним закрылась, он упал и провалился в небытие. Ван Тэнфэй был уже на вершине шестой ступени. Мэн Хао никак не мог с ним соперничать. Его отказ преклонить перед ним колени, вылился для него в серьезные внутренние повреждения.

Он пролежал без сознания полных два дня. Когда он, наконец, открыл глаза, всё его тело болело. Хотя движение требовало значительных усилий, он умудрился принять сидячее положение. Когда он коснулся земли рукой, их обожгла боль, как если бы с них содрали всю кожу. Неровно дыша, он тихо сидел в центре Пещеры Бессмертного.

Спустя некоторое время, он посмотрел на свои руки. Десять сломанных ногтей торчали из его ладоней. После двухдневной комы, вокруг ногтей образовались струпья, но из-за того что он попытался встать раны вскрылись и из них опять начала сочиться кровь.

Мэн Хао с ничего не выражающим лицом уставился на свои руки. Вскоре он начал вытаскивать сломанные ногти, один за другим. Кровь струилась по его изуродованным ладоням, капая на пол пещеры. В воздухе запахло железом.

По ходу всей процедуры лицо Мэн Хао никак не изменилось. Как будто эти руки не принадлежали ему. Теперь в его лице отчетливо проглядывала некая безжалостность.

Он оглядел десять окровавленных ногтей. Немного погодя, он собрал их вместе и положил в комнате рядом с каменной кроватью. Как напоминание о том унижении, что ему пришлось вынести.

Наступит день, когда он отплатит за эти унижения вдвойне.

Он всё это время, не проронив ни слова, наконец, произнес: «Что касается меня, я буду рассчитывать только на себя!» Его сиплый голос, казалось, принадлежал другому человеку.

Глава 18. Толстяк из Внешней Секты

Летит время. Всё это время Мэн Хао носа не показывал из своей Пещеры Бессмертного. Не было ни малейшего желания выходить наружу или видеться с кем-то. В памяти возникала картина, как Ван Тэнфэй обернул против него весь мир. Он сидел, скрестив ноги, глядя на свои ногти, покрытые запекшейся кровью. Гнев на его лице постепенно сменился печалью. Наконец в один из дней главная дверь его Пещеры Бессмертного распахнулась, залив пещеру лунным светом.

В проеме стояла Старшая Сестра Сюй, в сиянии лунного света трудно было разглядеть черты её лица.

Они и Мэн Хао молчали. Время замедлилось. И наконец, она произнесла: «Моё медитационное уединение завершилось вчера».

Мэн Хао поднялся, приветствуя её сложив руки.

«У Ван Тэнфэя весьма серьезное прошлое», — продолжила она мягко. «Он не из Государства Чжао, а его Культивация уже на шестой ступени Конденсации Ци. Старейшины Секты уже избрали его для повышения во Внутреннюю Секту. Ты… ты ни в коем случае не должен провоцировать его».

“Младший Брат всё понимает», — улыбнулся Мэн Хао. На его лицо вновь вернулось прежнее выражение лица, словно он его более не тяготило случившееся. Тем не менее, в глубине его глаз возникло нечто ранее не виданное за все шестнадцать лет его жизни.

Этот холодный свет, запрятанный глубоко внутри, мог заметить только он. Остальные об этом не имели ни малейшего понятия.

«Однако», — сказала Старшая Сестра Сюй, «если он и дальше будет чинить тебе препятствия, всё что тебе нужно сделать — раздавить эту дощечку. Я сразу это почувствую, даже если буду уединенно медитировать». Спустя мгновение, она взмахнула рукой. И рядом с ним возникла дощечка из фиолетового нефрита.

«Из четверых приведенных мною людей в тот день, ты первый кто получил повышение во Внешнюю Секту. Твой спутник, что работал с тобой в Северном Квартале Слуг, получит повышение сегодня. Завтра на рассвете, он прибудет, чтобы зарегистрироваться во Внешней Секте». После чего она развернулась, собираясь уйти.

«Премного благодарен, Старшая Сестра. Я хотел бы задать один вопрос», — сказал он. «Я надеялся, Старшая Сестра сможет мне объяснить. Моя Культивация сейчас на четвертой ступени Конденсации Ци. Учитывая мой скрытый талант, сколько, по-вашему, мнению у меня уйдет времени, чтобы достичь седьмой ступени?»

«Достижение четвертой ступени Конденсации Ци меньше чем за год, показывает, что твой путь Культивации был весьма удачлив. Тебе не нужно ничего мне объяснять, как и я ничего не буду выпытывать. Без этой удачи, самый оптимистичный прогноз десять лет. В противном случае на это может уйти половина шестидесятилетнего цикла. Четвертая, шестая и восьмая ступени труднопроходимые, особенно шестая ступень. Без толики удачи, очень сложно пробиться на седьмую ступень”.

«Так происходит у всех?»

«У всех». После этого она ушла. Мэн Хао внимательно проводил её взглядом, затем уселся и скрестил ноги.

Час спустя, он поднялся и покинул Пещеру Бессмертного впервые за всё это время. Погода начала меняться, кажется, через пару дней наступит осень. Ветер играл листвой, которая уже начала менять свой цвет.

Под яркой луной, Мэн Хао направился по небольшой тропинке в горы. От его шагов мягко шуршала листва, это был единственный звук нарушающий тишину гор. Мэн Хао направлялся к Северной Горе.

Он хотел увидеться с Толстяком. Во всей Секте только он был его единственным другом.

Так поздно ночью в Северном Квартале Слуг стояла гробовая тишина. Уже на подходе, до его ушей донесся звук храпа, особенного храпа к которому он привык за те четыре месяца что был слугой.

Парень с лошадиным лицом, ведающий Северным Кварталом Слуг, сидел, скрестив ноги на большом валуне. Внезапно его глаза распахнулись, и он с удивлением уставился на Мэн Хао. Он поднялся и поприветствовал Мэн Хао, сложив ладони.

“Приветствую, Старший Брат Мэн”. В последнее время гуляло множество слухов о Мэн Хао, и конечно парень с лошадиным лицом слышал некоторые из них.

“Не нужно формальностей, Старший Брат”, — произнес Мэн Хао. «Я пришел навестить старого друга». Взглянув на Культивацию юноши, Мэн Хао понял, что она находилась на третьей ступени Конденсации Ци. Судя по всему, она уже несколько лет не двигалась с места.

Старший Брат с лошадиным лицом кивнул. Когда Мэн Хао ступил в Квартал Слуг, он сел, скрестив ноги, со странным выражением лица. Тихо вздохнув, он вновь закрыл глаза.

Мэн Хао проследовал во двор к Восточному Дому Семь. По мере его приближения, храм Толстяка становился всё громче. Как только он вошел, выражение его лица изменилось, а беспокойство, обуявшее его начало медленно таять.

Толстяк лежал на спине и храпел. Другая кровать была отодвинута от стены, создавая тем самым немного пространства.

В этом пространстве крепко спал, здоровяк, что прозывал себя Дедушкой Тигром. Хотя он спал, на его лице застыла гримаса ужаса, как если бы ему снился чудовищный кошмар.

Его деревянную кровать покрывали следы множества укусов. В некоторых местах она был покусана до такой степени, что казалось, вот-вот развалится. Деревянного стола не было видно, Мэн Хао предположил, что тот был давно съеден. Следы зубов покрывали даже стены. Кровать Толстяка, как не удивительно, оставалась нетронутой.

Здоровяк в углу поежился, и тут издал отчаянный крик, очевидно, находясь в плену кошмаров. Если учесть его изнуренный вид, черные круги под глазами, кажется, он в последнее время плохо спал. Мэн Хао мог только догадываться, какие же чудовищные события довели его до такого состояния.

Его крик разбудил Толстяка, который сел, глядя на Мэн Хао раздраженно. Но тут он неожиданно посветлел.

“Дикая курица! Ты принес дикую курицу?»

Мэн Хао посмотрел на него не в силах сдерживать улыбку.

Он по-прежнему имел округлые формы, судя по всему, он ни капельки не похудел. Более того, он выглядел еще толще. Его зубы стали длиннее примерно наполовину. Когда он заговорил, они ярко сверкнули.

“Я слышал, ты достиг первой ступени Конденсации Ци», — улыбнулся он, «поэтому я пришел навестить тебя. Я так спешил, что не успел захватить курицу». Он присел рядом с Толстяком и принялся изучать его зубы.

Толстяк, гордясь своей Культивацией, рассказал, что с ним произошло за это время. Мэн Хао был немногословен, вместо этого он слушал, как Толстяк болтал без умолку. Вскоре, луна начала уступать права поднимающемуся из-за горизонта солнцу. Раны на сердце Мэн Хао медленно заживали, оставляя после себя только шрамы. Но холодный взгляд в его глазах придавал Мэн Хао более зрелый вид.

На рассвете, Мэн Хао ушел вместе с Толстяком. Дедушка Тигра проводил их, по его щекам ручьем текли слезы. Эти слезы так тронули Толстяка, поэтому перед уходом, он подбежал, обнял его, что-то при этом ему сказав. Чтобы это ни было, лицо здоровяка стало бледным как мел, а всего его затрясло.

«Что ты ему сказал?» — спросил Мэн Хао, когда они уже почти достигли Внешней Секты.

«Он славный малый. После того как ты покинул Квартал Слуг, мы с ним стали друзьями. Мне больно было видеть, как сильно его расстроил мой уход, – сказал он печально, – поэтому я пообещал ему, что буду навещать его почаще. На вид он крепкий, – продолжил Толстяк в чувствах, –  но на самом деле он немного трусишка. Каждую ночь ему снятся кошмары. Бедняга».

Мэн Хао ничего не сказал, и не стал вдаваться в расспросы. Когда они достигли Внешней Секты, люди провожали их странными и в тоже время оценивающими взглядами.

«Э? Смотрю, ты перевернул всю Внешнюю Секту вверх дном, Мэн Хао”, — сказал Толстяк взволнованно. «Все смотрят на тебя». Про себя он подумал, что теперь мало кто отважится его задирать, когда у него есть поддержка Мэн Хао.

Мэн Хао улыбнулся, но ничего не сказал. Когда они почти достигли Павильона Сокровищ, Мэн Хао остановился снаружи, когда Толстяк один зашел в здание.

Взволнованный Толстяк обернулся за время горения половины палочки благовоний. В его руках короткий меч, покрытый слоем чешуи похожей на рыбью. Совсем не острый, он был скорее щербатым.

«Смотри, какое сокровище я нашел, Мэн Хао? И вправду отличное сокровище». Он взмахнул мечом, и когда Мэн Хао уже было, собрался спросить, что он будет с ним делать,  Толстяк открыл рот и начал шлифовать им свои зубы. Скрипящий звук ударил в уши, Мэн Хао не был уверен смеяться ему или плакать.

«Великолепно!» — заключил Толстяк восторженно. «Мои зубы становятся всё сильней, я постоянно ищу, чем еще их можно поточить. Но чтобы я не использовал, оно приходит в негодность всего через пару дней. С этим сокровищем я смогу точить их бесконечно!»

Мэн Хао показал Толстяку все значимые места Внешней Секты. Он даже предложил тому пожить у него в Пещере Бессмертного, но Толстяк отказался. Он жил с соседями по комнате слишком долго. Поэтому он принялся искать своё собственное жилище во Внешней Секте. Как не пытался убедить его Мэн Хао, тот не соглашался. Когда они, наконец, нашли его дом, он выглядел абсолютно довольным.

Мэн Хао не стал давить. Уже за полночь он вернулся в Пещеру Бессмертного и сел скрестив ноги.

Так незаметно пролетели еще три месяца. Двумя месяцами раньше Мэн Хао вновь открыл свою лавку в Публичной Зоне Низкого Уровня. Возможно, из-за случая с Ван Тэнфэем никто не посмел чинить ему препятствий, вскоре всё вернулось на круги своя.

В дальнейшем к ассортименту лавки добавились еще и магические предметы, отчего дела пошли в гору. Но теперь дела он вёл не один, а вместе с толстым юношей, который постоянно точил зубы летающим мечом. Острое деловое чутье, помогало ему уверенно вести дела в Публичной Зоне. Вскоре он стал главной движущей силой в этом деле. В сотрудничестве с Мэн Хао, который сам не мог войти в Зону, выручили они не мало.

В один прекрасный зимний день Мэн Хао сидел, скрестив ноги на краю плато, медитируя. Внезапно, Толстяк взвизгнул и, схватив человека, потащил его в сторону Мэн Хао.

“Мэн Хао, Мэн Хао смотри, кого я нашел!”

Глава 19. Тучи вновь сгущаются

Мэн Хао распахнул глаза и увидел, как взволнованный Толстяк тащил за собой юношу. Низкий, бледный и истощенный, он резко контрастировал с лоснящимся Толстяком.

Мэн Хао узнал его. Он был частью группы, которую в тот день привели в Секту Покровителя. Его и Ван Юцая увели в Квартал Слуг на другую Гору.

Тогда он выглядел сильным и добродушным, но сейчас являл собой жалкое зрелище. Несмотря на это, его взгляд был тверд. Судя по всему, он немало пережил во Внешней Секте Покровителя.

К тому же, он рискнул войти в Публичную Зону, находясь всего на первой ступени Конденсации Ци.

«Приветствую, Старший Брат Мэн», — произнес юноша, слегка восхищенно. Однако восхищение тут же исчезло, и он крайне уважительно поприветствовал Мэн Хао, сложив руки.

«Ты только попал в Секту?» — спросил его Мэн Хао, вспоминая со вздохом свой первый день.

«Уже прошел месяц», — ответил он, поникнув.

“А что насчет Ван Юцая?”

«Он погиб», — сказал юноша бесцветно. После этих слов, на его лице проступила печаль.

“Ван Юцай погиб? — сказал Толстяк как громом пораженный. Мэн Хао не проронил ни слова.

«В Квартале Слуг нас сделали водоносами», — объяснил он. «Старший Брат Юцай считал, что я был слишком юн, поэтому он мне во многом помогал. Однажды на горной тропе, могучий порыв ветра столкнул его с обрыва. Я искал его тело два месяца, но смог обнаружить только немного сломанных костей… скорее всего, его съели дикие звери».

Эта новость весьма опечалила Толстяка, Мэн Хао же тяжело вздохнул. Они вчетвером попали сюда, но меньше чем за год один из них уже лишился жизни. Мэн Хао почувствовал себя неважно, но как только он вспомнил, что у плотника Дядюшки Вана был всего один сын, ему стало еще хуже.

“Маленький Тигр, держись нас. Когда Мэн Хао рядом, никто не посмеет обидеть тебя”. Толстяк в сердцах хлопнул юношу по плечу.

«Нет, не стоит. Я… я в порядке». Юноша, казалось, мешкал, Мэн Хао сразу понял, что он что-то обдумывал. В конце концов, он покачал головой, отказавшись от предложения Толстяка. Он попрощался с ними, сложив руки, и покинул плато.

«Что с ним такое?» — удивленно спросил Толстяк.

«Всем нам есть что скрывать», — медленно произнес Мэн Хао. «Возможно, он сделал удачное открытие, о котором не хочет говорить. В противном случае, зачем ему приходить, сюда находясь всего на первой ступени Конденсации Ци?» Наблюдая за удаляющимся юношей, Мэн Хао погрузился в размышления.

«Даже если у Маленького Тигра и есть секреты, мы всё равно можем сами выяснить, что он скрывает. Да кем он себя возомнил!» Такие вещи тяготили Толстяка. Он был открытым и прямолинейным человеком, напрочь лишенным лукавства. Он был возмущен, что его добрые намерения были отвергнуты таким образом.

В южных областях континента Наньшань зимы были короткими, и пролетали почти мгновенно. Повеяло весенним теплом, зацвели цветы. Снова наступил апрель. С момента прибытия Мэн Хао в Секту Покровителя прошел уже год.

Не без помощи Толстяка Публичная Зона принесла ему множество Духовных Камней, а целебных пилюль и магических предметов и того больше. Он часто отправлялся в горы поохотиться на демонических созданий. В своих поисках он забредал близко к черной горе, но всегда возвращался с пустыми руками. Рев, раздающийся от черной горы, становился всё громче, поэтому Мэн Хао не решался ступить туда.

Он добыл одно Демоническое Ядро третьей ступени, которое он незамедлительно дублировал медным зеркалом. В конце концов, его Культивация достигла середины четвертой ступени. Но после этого, его прогресс почти полностью остановился. Не имело значение, сколько целебных пилюль он съедал, от этого его духовная энергия становилась только чуточку чище.

Он достиг преграды, из-за которой он не мог пробиться на пятую ступень к столь желанной технике Поступь Ветра.

Не без помощи Мэн Хао Толстяк умудрился достичь второй ступени Конденсации Ци, это стало для него целым событием.

В Апреле, все ученики Внешней Секты выше пятой ступени, вместе со Старшей Сестрой Сюй и Старшим Братом Чэнь отправили за пределы секты. Все они вернулись с двумя или тремя молодыми людьми, обладающими скрытым талантом, которых затем сделали слугами.

Случалось такое один раз в год. Это было незыблемым правилом Секты. С его помощью Секта могла продолжать свое существование.

Подул весенний ветер, забирая с собой остатки холода. Вновь вернулась жара. Вскоре настала осень и наконец, наступил октябрь. За это время в Секте Покровителя произошли две важные вещи. Одна из них касалась Главного Старейшины Секты. Помимо Главы Секты, по слухам уже достигшего стадии Формирование Ядра, существовало еще два Главных Старейшины, которые достигли стадии Возведения Основания. У одного из них истекло долголетие, и он скончался во время медитации. Жил он примерно сто пятьдесят лет. Когда Мэн Хао об этом прознал, то сразу же удостоверился, что это был не Главный Старейшина Оуян.

Когда Практики достигают Возведения Основания, их долголетие увеличивается до ста пятидесяти лет. Срок кажется очень большим, но как ни удивительно он очень напряженный. Если Практик не сможет достичь стадии Формирования Ядра, все оставшиеся годы они могут только медитировать, постепенно высыхая, пока их Ци и кровь медленно рассеиваются.

Одна после достижения Формирования Ядра,  долголетие увеличивается до трех сотен лет.

Из-за смерти во время медитации Главного Старейшины Секта Покровителя оказалась в незавидном положении. Её позиции в Государстве Чжао были и без того шаткими, но теперь опасность только возросла. Неожиданно, Практиков других Сект начали замечать у границ Секты Покровителя.

Они, казалось, что-то искали, поэтому Секта Покровителя установила вокруг горы защитные заклинания. Всё в радиусе нескольких тысяч метров попадало под его защиту. Метафорические черные тучи сгустились над всей Сектой.

У большинства учеников Внешней Секты были свои мысли на этот счет. Некоторые более осведомленные ученики получали крупицы сведений. Слово за слово, и вскоре начал гулять слух, что мир Практиков Государства Чжао зашевелился из-за Патриарха Покровителя, который пропал четыреста лет назад.

Что касается подробностей, никто из учеников Внешней Секты не был уверен до конца.

В течение этого времени Культивация Мэн Хао так и не сдвинулась с середины четвертой ступени. Что бы он ни делал, успех не шел. Наконец он признал, что уперся в стену.

Он сидел, скрестив ноги в Пещере Бессмертного и хмурился. «Старшая Сестра Сюй сказала, чтобы перейти с четвертой ступени на пятую, потребуется преодолеть препятствие. Но почему препятствие возникло так рано… Не из-за того ли, что я поглотил так много Демонических Ядер?»

«Если причина в этом, мне понадобятся целебные пилюли, созданные специально для преодоления препятствий. Или быть может, мне нужно несколько Демонических Ядер высокой ступени». У него накопилось достаточно Духовных Камней, но не хватало нужных целебных пилюль. Он был уверен, будь у него нужная целебная пилюля, он бы без труда пробился на пятую ступень Конденсации Ци.

Беспокойство в Секте Покровителя стало почти осязаемым. Много учеников с камнем на сердце сновали туда-сюда, пытаясь изо всех сил скрыть свои эмоции. Мэн Хао тоже нервничал, но конечно у него хватало своих проблем.

Единственный, кто выглядел счастливо, был Толстяк. Теперь он больше Мэн Хао был увлечен лавкой на плато. Даже когда Мэн Хао не особо хотел идти, он брал знамя и шел сам вести торговлю.

Тремя днями спустя, раздался колокольный звон. Наступил День Выдачи Пилюль. Когда Мэн Хао и Толстяк прибыли на площадь, Мэн Хао краем глаза заметил на платформе старика облаченного в золотой халат, за его спиной стояли Старшая Сестра Сюй и Старший Брата Чэнь.

От этого сердце Мэн Хао сильней застучало, а в глазах вспыхнуло пламя.

«За последние полтора года, Мастер Дядюшка Шангуань появлялся только три раза, в каждый из них проводилась Выдача Личной Пилюли. Моя Культивация застряла на четвертой ступени уже почти год. Если мне в руки попадет высокоуровневая целебная пилюля…» Других учеников Внешней Секты посетил схожая мысль, вскоре над площадью поднялся гомон. Конечно, некоторые ученики думали: «Пожалуйста, только не мне».

Это было особенно актуально, после того что Мэн Хао сделал со своей пилюлей. Из-за этого  в Секте было принято новое правило запрещающее дарить Личную целебную пилюлю членам Внутренней Секты.

“Это… это же Пилюля Сухого Духа!”

«Это точно. Пилюля Сухого Духа. Одну выдали в прошлом году, и теперь еще одну. Одна пилюля каждый год! Одно только это говорит о её ценности!»

«Если я смогу наложить на неё руки, мою Культивацию точно ждет существенный сдвиг».

Восторженный гул усилился, когда старик в золотом халате поднял сияющую, фиолетовую пилюлю в воздух.

При появлении пилюли глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он еще никогда так не хотел заполучить целебную пилюлю. В его глазах, это не просто целебная пилюля, а его единственная надежда на достижение пятой ступени Конденсации Ци.

Он был частью Секты уже какое-то время, поэтому имел представление о различных учениках. Во Внутренней Секте находились Старшая Сестра Сюй и Старший Брата Чэнь, оба были на седьмой ступени Конденсации Ци. Гуляли слухи, что они вскоре достигнут новой ступени.

Ниже их располагался Ван Тэнфэй, который застрял на вершине шестой ступени Конденсации Ци. Для него Пилюля Сухого Духа мало что значила. Помимо его, был еще один ученик шестой ступени, ученик номер два Хань Цзун.

Мэн Хао видел его дважды, и счел его чересчур самодовольным человеком, который не замечал никого ниже его. Если бы он сегодня был здесь, то даже не взглянул бы на Пилюлю Сухого Духа, только чтобы показать, что у него есть целебные пилюли много лучше.

Что касается учеников пятой ступени Конденсации Ци, эти четверо являлись фактическими владыками во Внешней Секте. Их редко можно увидеть, поскольку они часто уединялись для медитации или забирались в глухие места в горах для тренировки.

Немного было и учеников четвертой ступени. Включая Мэн Хао — семеро. Что до остальных ниже четвертой ступени, их можно не брать в расчет.

«Хорошо, а теперь все успокоились». Сухой голос Шангуань Сю прозвучал поразительно громко и подавляюще, как всегда. Однако по сравнению с прошлым годом на Мэн Хао он подействовал не так сильно. Вместо этого его глаза засветились уверенностью.

«Последние два года, когда я заведовал Выдачей Пилюли, я обычно выбирал нового ученика. Делал я это для того чтобы мы продолжали получать новых учеников, а секта наша процветала». Он с улыбкой оглядел толпу. Когда, казалось, он принял решение, его взгляд упал на Толстяка, который стоя рядом с Мэн Хао и с равнодушным лицом точил свои зубы мечом.

Круглый как шар. Любой, впервые видя, как он точит зубы не смогу бы сразу решить смеяться ему или плакать. Глаза Шангуань Сю расширились от удивления, затем он засмеялся.

«Неважно», — сказал он. «Я дам пилюлю тебе». Он взмахнул правой рукой, фиолетовой вспышкой Пилюля Сухого Духа полетела к Толстяку. Ошарашенный, он инстинктивно поймал её, не понимая до конца что произошло. После чего выражение его лица изменилось, и он взвизгнул. Его тело задрожало, а лицо побелело. Похоже, он вот-вот расплачется.

«Это… Я… Черт, почему именно я?»

Глава 20. Проникновение на Черную Гору

В мгновении ока, взгляды всех присутствующих на площади обратились на Толстяка, отчего по его спине пробежал холодок. Дрожа, он жалобно взглянул на Мэн Хао, слабо улыбаясь.

«Мэн Хао, выручай…» Он хотел отбросить пилюлю прочь, но она по непонятной причине будто приросла к его руке. Настолько испуганный, что когда его начали обступать люди, его зубы застучали.

Чем больше свет угасал, тем сильней становилась его дрожь. Когда же свет погас окончательно, ограничивающее заклятье перестало действовать. Прежде чем Толстяк успел еще что-то сказать, Мэн Хао высвободил свою четвертую ступень Культивации с громкой вспышкой, затем схватил Толстяка за халат и помчался прочь.

“Давай сюда пилюлю”, — тихо произнес Мэн Хао. «Возвращайся в Пещеру Бессмертного и не высовывайся!» Без колебаний Мэн Хао бросил ему нефритовую дощечку от пещеры. Толстяк бросил ему Пилюлю Сухого Духа, словно она была горячей картошкой.

Таща Толстяка за собой, тело Мэн Хао со вспышкой рвануло вперед. За ними послышался вой и гневные выкрики, около десяти человек устремились в погоню.

«Проклятье, это Мэн Хао. Тебе не скрыться!»

«Давай сюда Пилюлю Сухого Духа. Как собрат ученик, я выкажу милосердие и не убью тебя. Иначе, тебе нелегко будет избежать смерти!»

Мэн Хао не сбавлял шага. Пройдя границу Внешней Секты, он отшвырнул от себя Толстяка. Толстяк хоть и был человеком без воображения, но глупцом он точно не был. Как только он приземлился на ноги, то издал отчаянный вопль.

«Вор пилюль!» — кричал он на бегу, крепко сжимая в руках нефритовую дощечку, стараясь при этом не выглядеть подозрительно. Он со всех ног устремился к Пещере Бессмертного.

Услышав это, преследователи проигнорировали его и продолжили гнаться за Мэн Хао.

«Можешь бежать хоть на край света, но тебе всё равно не пережить эти 24 часа!»

«Ты на четвертой ступени, и всё равно не хочешь отдать мне пилюлю!?» Среди этой дюжины преследователей большинство были на четвертой ступени Конденсации Ци, и только двое находились на пятой ступени. Оставшиеся с третьей ступенью, очевидно, надеялись воспользоваться ситуацией с выгодой для себя.

С холодным свистом больше десятка летающих мечей, подобно дождю, обрушились на спину Мэн Хао. Но он уже решил сохранить Пилюлю Сухого Духа, поэтому отказался отбросить её прочь.

«Мне нужно только пережить эти двадцать четыре часа, тогда пилюля станет моей», — сказал он решительно. “Тогда я, наконец, смогу пробиться на пятую ступень Конденсации Ци”. Он прибавил ходу. За столько времени охоты на демонических созданий в этой горной глуши, он мог развить весьма неплохую скорость. К тому же он неплохо ориентировался в этом горном районе, не то, что его соученики. Как следствие, покинув пределы Внешней Секты, он помчался в сторону гор.

Обернувшись при приближении аур мечей, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и извлек  целебную пилюлю, которую тотчас проглотил. А потом направил собственные летающие мечи назад.

Бах, бах, бах. Несколько деревьев от столкновения с летающими мечами разорвало на куски, которые разлетелись во все стороны. Несколько кусков больно задели Мэн Хао. Используя инерцию взрыва, он пролетел вперед еще на несколько метров.

Прежде чем он успел приземлиться на землю, в его сторону устремилось четыре Огненных Змеи и три Водяных Шара. Две Огненных Змеи были почти восемнадцати метров в длину и толщиной с человека, они источали сильный жар, отчего несколько деревьев по соседству объяло пламя. Это было дело рук учеников пятой ступени, которые еще и двигались быстрее остальных. Их ступни даже не касались земли, они летели вперед подобно ветру. Выглядели они крайне взбешенными. На самом деле, они не испытывали ни капли сострадания друг к другу. Что касалось их, то оба считали, что они двое единственные участники состязания. Мэн Хао уже ни на что не рассчитывал.

Без колебаний, Мэн Хао вновь хлопнул по своей бездонной сумке. Возникли два летающих меча, которые покружив вокруг него, расположились прямо под его ногами. Потом они полетели вперед, провезя его так около тридцати метров, пока он не потерял равновесие и не упал. Этот короткий маневр позволил ему уклониться от Огненных Змей и набрать немного дистанции. За спиной вновь раздался взбешенный рёв.

До этой техники Мэн Хао дошёл сам. Работает она недолго, всего несколько секунд, однако она позволила ему получить некоторое преимущество над этими двумя Практиками пятой ступени.

«Если бы и я был на пятой ступени Конденсации Ци», — подумал про себя Мэн Хао, «я бы тоже мог использовать технику Поступь Ветра и мог бы удержаться на летающих мечах гораздо дольше, что в свою очередь облегчило мой побег. Жаль, что это не настоящий полет…» Как никогда раньше он возжелал достичь пятой ступени Конденсации Ци. Не оглядываясь, он мчался дальше. На самом деле, избранный им путь не был случайным. Когда Пилюля Сухого Духа оказалась в руках Толстяка, он начал максимально быстро соображать.

Он выбрал горную глушь, потому что направлялся прямиком к черной горе, где обитали Демонические создания. Немного прикинув, он пришел к выводу, что медное зеркало может стать для него весомым преимуществом. Несмотря на опасность и жутких тварей, что там обитают, при помощи зеркала у него всё равно были неплохие шансы выбраться оттуда живым. В особенности, когда за ним следовали люди.

«Если эти парни последую за мной на черную гору, мне не остается ничего другого как убить их». Лицо его сделалось суровым. Он был частью Секты Покровителя уже больше года, и уже давно перестал быть слабым ученым. Снаружи он почти не изменился. Он стал немного выше, кожа его по-прежнему оставалась смуглой. Но сердце его наполняла решимость.

Главным образом из-за случая с Ван Тэнфэем. Он понимал, что может положиться только на себя. Только так можно стать сильней. В мире Культивации царит закон джунглей. В нём нужно действовать осторожно, но в тоже время решительно.

Преследователи не отставали. Поблескивали ауры мечей. Вскоре, два Практика пятой ступени почти его нагнали, их глаза застилала жажда убийства. Только что Мэн Хао смог увернуться от их атак использовав специальный прием. Не считая Ван Тэнфэя и Хань Цзуна, фактически они верховодили Внешней Сектой, поэтому это стало для них особенно оскорбительным.

Они одновременно напали, но Мэн Хао всё же смог увернуться, принять подобное было очень трудно. Отчего, желание убить его только возросло. Что касается его технике езды на мече, они не придали ей особого значения. Любой Практик четвертой ступени способен на такое. Но если брать в расчет их Культивацию, несмотря на небольшую прибавку к скорости, это только зря истратит духовную энергию. Видя как Мэн Хао её использовал, они лишь усмехнулись. Использование такой тактики быстрее истощает духовную энергию.

«Посмотрим, как ты сбежишь в этот раз!» — глядя друг на друга, закричали они. Один из них внезапно взлетел вверх как огромная птица. В воздухе, он взмахнул рукой и две огромные, ревущие Огненные Змеи устремились к Мэн Хао.

Другой человек продолжал преследовать Мэн Хао. Вместе у них получилось взять его в клещи, один с воздуха, а другой с земли, оставив Мэн Хао только один выход — смерть.

«Всё еще трепыхаешься!» — отвратительно ухмыльнулся один из них, его жажда крови разлилась во все стороны.

Мэн Хао оставался бесстрастным. Он холодно хмыкнул. Он посмел похитить Пилюлю Сухого Духа, конечно, он припас несколько специальных техник. Взмахнув рукавом, он хлопнул по своей бездонной сумке. Появились шесть летающих мечей. Ауры этих мечей соединились и со свистом понеслись прочь от Мэн Хао.

«БУМ!»

Мэн Хао не в силах сдерживаться издал приглушенный вопль, который эхом разнесся среди гор. Два преследующих его Практика разинули рты от изумления, не понимая что могло породить такой взрыв.

Посреди грохочущего рёва, у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. И все же его тело помчалось дальше. У него за спиной, эффект атаки рассеялся, и Огненные Змеи с душераздирающим криком разрушились. Практикам пятой ступени ничего не оставалось, как отступить на несколько шагов, посрамленные, на их лицах застыло неверие.

«Проклятье. Кто бы мог подумать, что он такой беспощадный! Он за раз взорвал шесть летающих мечей!»

«Не удивительно, что он открыл лавку! Сколько же на самом деле у него летающих мечей?»

Оба глубоко вздохнули, но мешкать не стали. Используя технику Поступь Ветра на полную они вновь устремились в погоню. Конечно, больше Мэн Хао их не пугал, поскольку по их примерным подсчетам летающих мечей у него осталось не много. Несмотря на открытую лавку в Публичной Зоне Низкого Уровня, откуда бы у него взялось так много  магических предметов.

«В этот раз тебе точно конец!» Оба преследователя ускорились, вступив в безлюдные горы. В этот момент, их догнали преследователи четвертой ступени. Одним из них был друг Ван Тэнфэя Шангуань Сун. Его Культивация была на пике четвертой ступень Конденсации Ци. Выглядел он мрачно. В тайне напуганный скоростью Мэн Хао, он всё же продолжал преследование.

Так прошел час. Мэн Хао двигался вперед, держа некоторую дистанцию от своих преследователей. В нескольких опасных ситуациях, он доставал летающие мечи, взрывал их, и уходил от погони.

От подобного преследующие его Практики пятой ступени остолбенели. В душе они корили себя, явно не ожидая, что у Мэн Хао окажется так много летающих мечей. К этому моменту, он уже взорвал около двадцати.

Если прибавить к этому его технику езды на мече, уклонялся он весьма ловко.

«Проклятье! Даже если у него есть еще летающие мечи, много их быть точно не может. В любом случае, скорость, которую он поддерживает, взрывы всех этих летающих мечей, стоили ему огромного запаса духовной энергии!»

«Верно! Его Культивация на четвертой ступени Конденсации Ци, по размерам даже близко не стоит рядом с моей. Такая трата духовной энергии для полета на летающих мечах может убить тебя!» Два Практика пятой ступени приободрились. И все же только закончив фразу, они увидели впереди Мэн Хао. То, что они увидели дальше, окончательно выбило их из колеи.

На бегу Мэн Хао достал вторую бездонную сумку, из которой он извлек и проглотил пригоршню целебных пилюль. Он сделал это настолько беззаботно, что у любого при виде этого сложилось бы впечатление, что у него их полно.

На самом деле, так оно и было. За последние четыре часа, два преследователя выяснили, что у него невероятное количество летающих мечей и целебных пилюль. Это потрясло их до глубины души.

«Открыть свою лавку настолько прибыльно?» — обоих посетила эта мысль. Они являлись Практиками пятой ступени Конденсации Ци, поэтому и у них имелись целебные пилюли. К тому же, после стольких усилий, они не могли сдаться. Неохотно они извлекли несколько пилюль и проглотили их, после чего продолжили преследование. Желание убить Мэн Хао разгорелось с новой силой.

Спустя шесть часов, перед Мэн Хао возникла черная гора. Возвышаясь среди других безлюдных гор, от неё веяло жутким холодом. Как будто каждый её уголок наполнял зловещий мрак.

При виде горы, его глаза засверкали. По пути он истратил немало энергии, чувство сожаления не давало покоя. Для него каждый летающий меч, каждая целебная пилюля стоила Духовных Камней. Но сейчас ему было не до этого. Не раздумывая, он ринулся к черной горе. Два преследующих его Практика за ним.

Некоторое время спустя один за другим начали появляться еще преследователи. При виде черной горы, их сковывал страх, но они, превозмогая его, шли дальше.

Глава 21. Мэн Хао, ты бесстыдник!

Лысой черную гору назвать было трудно, её покрывал густой лес, кроны деревьев которого устремлялись к небесам. Это место получило своё название из-за черных как смоль деревьев, к тому же вокруг горы кружила Демоническая энергия.

Она разительно отличалась от всех других гор на многие мили вокруг.

Вступив на гору, Мэн Хао услышал глубокий рёв, когда два  Демонических создания третьей ступени Конденсации Ци устремились в его сторону. Тела волков с длинными змеиными хвостами покрывала редкая шерсть. В их взглядах сквозила ненависть.

При их приближении, Мэн Хао остановился, выхватил медное зеркало и направил его в их сторону. Тут же из правого глаза одного Демонического создания ударил кровавый фонтан. Оно отчаянно вскрикнуло, напугав своего товарища. Глаза Мэн Хао оживились. В этот раз зеркало взорвало глаз Демонического создания, а не его зад. Похожее произошло, когда он дрался с Чжао Уганом. Но времени размышлять об этом не было. Воспользовавшись моментом, он со свистом промчался мимо.

Что до Практиков пятой ступени, они были вне себя от ярости, поэтому не отставали. Их летающие мечи мгновенно сразили двух Демонических созданий. Они даже не остановились, чтобы собрать Демонические Ядра. Их тела светились словно радуга, пока они мчались за Мэн Хао.

«Это Демоническая гора. Я слышал, что на её вершине обитает Король Демонов. Мэн Хао явно не дорожит своей жизнью, раз отважился сбежать сюда».

«Нет нужды бежать. Возвращайся и мы всё обсудим, возможно, мы сможем договориться», — оба Практика, следуя за ним, звали его. Их слова звучали искренне, но в их сердцах затаилась жажда крови.

Мэн Хао не оборачиваясь и игнорировал их крики, вместо этого он прибавил ходу, направляясь к вершине горы. Вскоре, он столкнулся с группой из семи или восьми Демонических созданий. Большинство из них были на третьей ступени Конденсации Ци. Напугав их медным зеркалом, он умудрился сбежать. Конечно, два Практика пятой ступени не могли поступить так же, им пришлось с боем прорываться вперед. После чего, покрытые демонической кровью они вновь продолжили преследование, но начали понемногу выдыхаться. Во время сражения им пришлось использовать еще больше целебных пилюль. Но как говориться: «Оседлав тигра, уже трудно спешиться». Скрепя зубами они продолжили преследование.

«Они по-прежнему у меня на хвосте…» —  помрачневший Мэн Хао достиг точки, дальше которой он никогда раньше не забирался. Если он не отступит, дальше трудно будет избежать встречи с Демоническими созданиями пятой ступени Конденсации Ци. С тяжелым сердцем, он, стисну зубы, направился дальше в сторону вершины горы.

Спустя время, за которое сгорает пол палочки благовоний, неожиданно раздался низкий рёв, казалось, покрывший собой половину горы. Как темный ветер, гигантский разноцветный волк с воем помчался на него. Волчьи лапы достигали шести метров в длину, яркие красные глаза кровожадно светились. От него исходила подавляющая аура пятой ступени Конденсации Ци.

Если бы он был один, это бы не имело большого значения. Но сзади следовала группа из пяти разноцветных волков поменьше с Культивацией на пике четвертой ступени, и еще один волк пятой ступени. Воздух сотряс их свирепый вой.

Глаза Мэн Хао заблестели, и он без колебаний поднял медное зеркало и направил в сторону волков. Несчастный вопль раздался изо рта одного из волков, кровь брызнула из груди, словно его закололи. Другие волки от этого шокирующего зрелища неосознанно отступили.

Мгновением позже, не особо понимая, что произошло, полный догадок, он, скрипя зубами, отправился дальше. Два летающих меча возникли у него под ногами, в миг унеся его на тридцать метров вперед. Спустя некоторое время, позади появились два Практика пятой ступени. Увидев Демонических волков, оба побледнели. Хотя они преследовали Мэн Хао вместе, они держались настороженно по отношению друг к другу. Эта территория находилась в ведении Секты Покровителя, но за воротами секты убийство других не будет считаться нарушением правил.

Посреди погони, это было бы пустяком, но сейчас они столкнулись с проблемой. Два Демонических волка пятой ступени угрожающе на них уставились, и это не считая остальных волков поменьше, поэтому преследователи быстро составить план. Тотчас они разделились, один бежал налево, другой направо.

Они бежали быстро, но Демонические волки были еще быстрее. Они были разумными Демоническими созданиями, поэтому испытывали благоговейный страх перед медным зеркалом и перед Мэн Хао. Однако посреди их взбешенного рёва он смог ускользнуть, сразу после чего Практики пятой ступени Конденсации Ци вторглись на их территорию.

У Практиков не было времени злиться. Они бежали, а по пятам следовали воющие Демонические волки. Пару мгновений спустя они уже были далеко.

Мэн Хао облегченно вздохнул. Взглянув на горную вершину, он перевел взгляд в сторону улепетывающих Практиков, глаза его сверкнули.

«Эти Демонические создания задержат их, и какое-то время они не будут меня беспокоить. Но вот-вот наступит четвертый двухчасовой период. Пилюля вновь подаст сигнал, и они смогут меня обнаружить», — Мэн Хао опять взглянул на горную вершину. Стиснув зубы, он побежал вперед.

Вскоре после этого, яркий сигнальный огонь вырвался из его бездонной сумки, устремившись в небо. Даже с большого расстояния можно было легко его увидеть.

Как уже было сегодня несколько раз, каждые два часа появлялся сигнал. Это был четвертый.

Мэн Хао продвигался осторожно, пытаясь обойти как можно больше Демонических созданий. Большинство, что он видел, были на пятой ступени Конденсации Ци, естественно он их страшился. По-видимому, они предпочитали передвигаться группами, а не поодиночке и хотя медное зеркало давало некоторый уровень защиты, он изо всех сил старался не попадаться им на глаза. Из-за этого его скорость снизилась, он не мог бежать.

Прошёл почти час. Внезапно, разъяренный рёв эхом пронесся через всю гору. В это же время, обеспокоенный Мэн Хао выскочил из густого леса. За ним следом гнались семь или восемь одухотворенных Демонических обезьяны. Взбешенные и невероятно быстрые, они преследовали Мэн Хао с неистовой яростью.

Три из них были на пятой ступени Конденсации Ци, отчего Мэн Хао застонал про себя. До сих пор он был очень осторожен, поэтому даже не мог представить, что когда он аккуратно обходил группу Демонических обезьян, зеркало по своей воле неожиданно их атакует, взорвав одну из обезьян, чья шкура была настолько длинной, что волочилась по земле. От этого, разумеется, Демонические обезьяны впали в ярость.

«Даже если это Демоническая обезьяна с очень длинной шерстью, это не значит, что ты можешь вести себя таким образом», — горько сказал Мэн Хао, глядя на медное зеркало в своих руках. Он осознал, что до сих пор не смог постичь всех тайн этого зеркала. Впрочем, сейчас времени думать об этом не было. Он бежал к подножью горы, прочь от Демонических обезьян. Обернувшись и видя, что они его настигают, он взмахнул медным зеркалом, раздался еще один обречённый вопль. В этот момент, Мэн Хао увидел как впереди, примерно на полпути к вершине горы, свернула аура летающих мечей.

Его глаза заблестели, и он помчался вперед. В мгновение он оказался рядом с группой Практиков четвертой ступени Конденсации Ци. Одним из них был Шангуань Сун. Они схлестнулись в ближнем бою с несколькими Демоническими медведями. В воздухе стоял запах крови, и, как выяснилось, они одерживали верх, поскольку на земле у их ног валялось два мертвых Демонических медведя.

“Мэн Хао!” — их взгляды встретились почти одновременно, их глаза кровожадно сверкнули, особенно у Шангуань Суна.

Выглядели они измученно. Им пришлось пробиваться с боем через черную гору. Из первоначальной дюжины человек большинство уже сдались. Четверо оставшихся, всё время контролируя свою Культивацию, заскрипели зубами и направились в сторону сигнала пилюли, пока они не ввязались в бой с Демоническими медведями.

Увидев Мэн Хао, глаза их налились кровью. Неосознанно они хотели изменить траекторию полета их летающих мечей.

«Дорогие Братья, я получил ваш заказ на привлечение этой группы Демонических обезьян. Быстрее, действуйте!» — когда Мэн Хао приблизился, он, игнорируя летающие мечи, громко выкрикнул эти слова, чтобы следующие за ним одухотворенные обезьяны точно его услышали.

Как только слова слетели с его губ, яростный рёв сотряс воздух. Сзади семь или восемь одухотворенных обезьян выскочили из леса, их красные глаза уставились на них.

“Мэн Хао, ты бесстыдник!!!”

“Проклятье, каков подлец!”

Четверо людей, побледнев, попытались отступить, проклиная Мэн Хао. Но Демонические медведи им этого не позволили. Мэн Хао, обеспокоенный всей этой ситуацией, уже промчался мимо них, а красноглазые Демонических обезьяны яростно бросились вперед.

Мэн Хао угрожающе взглянул на эту четверку. Он хлопнул по своей бездонной сумке, с тихим гулом несколько летающих мечей полетели вперед.

«БУМ!»

С грохотом летающие мечи взорвались. Мэн Хао тут же послал следом две Огненные Змеи. Несколько ближайших деревьев разорвало на кусочки. Используя инерцию взрыва, Мэн Хао проглотил наполнившую рот кровь и помчался прочь. За его спиной остались, задержанные взрывами, четверо Практиков. Что касается Демонических обезьян, они потеряли Мэн Хао из виду. Но оставшиеся Практики были прямо перед ними, поэтому они тут же их атаковали.

Воздух огласили отчаянные крики, Мэн Хао не оглядываясь двинулся дальше.

«Тут не так уж и плохо… просто немного опасно», — Мэн Хао бежал, но когда убедился, что Демонические обезьяны больше за ним не следуют, остановился отдышаться. Он решил оглядеться.

«Не так уж и просто завладеть Пилюлей Сухого Духа”, — прошептал он. Он взглянул на свою бездонную сумку и расстроено вздохнул.

«Я уже истратил тридцать один летающий меч, каждый из которых стоит один Духовный Камень. Также я использовал несколько целебных пилюль, которые тоже стоят по одному Духовному Камню. Еще и десяти часов не прошло…» — Мэн Хао горько рассмеялся и его сердце сжалось.

» В конце концов, если я смогу использовать Пилюлю Сухого Духа и совершить прорыв в Культивации, тогда игра будет стоить свеч!» — в его глазах полопалось несколько сосудов. Он был похож на азартного игрока, который рассчитывая выиграть любой ценой, пошел ва банк.

«Если эту четверку учеников четвертой ступени не убьют, они точно выдохнуться настолько, что не смогут продолжать погоню. Теперь осталось разобраться только с двумя Практиками пятой ступени». Он заметно помрачнел. Культивация его противников была выше, чем у него, к тому же их было двое. Противостоять им будет сложно, а для него убивать их чересчур затратно. Стоимость в Духовных Камнях будет слишком высокой.

Он немного отдохнул, глядя вверх на горную вершину. Затем, заскрипев зубами, он побежал. Пятый двухчасовой период быстро приближался. Как только из его бездонной сумки устремился в небо сигнал пилюли, он услышал, как с двух сторон от него раздались зловещие голоса двух его противников.

“Мэн Хао, тебе не скрыться!”

“Давай сюда Пилюлю Сухого Духа, и я оставлю твое тело целым. В противном случае от тебя ничего не останется, когда я брошу тебя на корм этим созданиям».

Не успели их голоса прозвучать, как тела двух Практиков сверкнули радужным светом, устремившись к Мэн Хао. Он решительно побежал вперед. Похоже впереди гнездо нескольких Демонических созданий.

Глава 22. Меч, покоящийся в шкуре Демонического Питона

Прошло совсем немного времени. Казалось, что вся черная гора буквально бурлила. Рёв одного демонического создания за другим прорезал воздух. Но его разбавляли крики боли и отчаянья. Примерно десять Практиков, которые не рискнули дальше продолжать погоню, выглядели весьма плачевно. Страх сковал их сердца, теперь желание продвигаться вглубь горы стало еще меньше.

«Что произошло? Отчего все демонические создания на этой горе, словно обезумели?»

«Что… что происходит? Старший брат Инь Тяньлун и Чжоу Кай — оба пятой ступени Конденсации Ци, но даже им придется несладко, спровоцируй они всех обитателей горы. Может, они сделали что-то экстраординарное?»

Небольшая толпа у подножья горы, вслушиваясь в оглушительный рёв, строила догадки.

Инь Тяньлун и Чжоу Кай были на грани безумия от тех мучений, что навлекла на них хитрость Мэн Хао. Они беспомощно смотрели в след ему, убегающему вперед, и большой своре Демонических созданий. Ненависть в глазах Инь Тяньлуна и Чжоу Кая была настолько обжигающей, что, если бы взгляд мог убить, Мэн Хао бы лишился жизни уже несколько раз.

Но за этой ненависти скрывалась бессильная усталость, понятная только им самим. Каждый раз, как они начинали гнаться за Мэн Хао, он использовал какую-то демоническую магию, провоцируя всех Демонических созданий в округе. От одного взмаха его руки, части тел демонических созданий взрывались. Воздух пропитывал запах крови, медленно сводя существ с ума.

При виде такого количества Демонических созданий волосы на их головах встали дыбом.поскольку существа преследовали не одного Мэн Хао. Стоило им двоим попасть в их поле зрение, как они переключались с Мэн Хао на них. После чего Мэн Хао ускользал от них как голец. (Прим. Голец — рыбы семейства лососевых)

«Проклятье! Надеюсь, ты пойдешь на корм какой-нибудь твари!!!» — взвыл Чжоу Кай. Рядом с ним еще более уставший Инь Тяньлун вздохнул.

Время текло медленно, приближался очередной двухчасовой период. Ослепительный свет пилюли прорезал ночную мглу. Местоположение Мэн Хао раскрыто, Чжоу и Инь, стиснув зубы, устремились в погоню. И вновь Мэн Хао использовал свою демоническую магию, спровоцировав всех окрестных Демонических созданий, затем вел их в сторону Чжоу и Иня, после чего наблюдал за их бегством из-за спин разъяренных тварей.

«Почему его до сих пор не сожрали Демонические создания?» Чжоу и Инь устали как собаки, в то время как Мэн Хао бегал и прыгал, полный энергии. Видя это они яростно играли желваками, ненависть наполнила их до краев.  Но они ничего не могли с этим поделать.

По правде говоря, Мэн Хао тоже выдохся. Каждый раз, когда пилюля подавала сигнал, он вынужден был тотчас привлекать внимание Демонических созданий. Конечно, медное зеркало останавливало самых прытких тварей, давая ему время сбежать. Если бы не зеркало, он бы уже давно валялся на земле без сил.

Внезапно, он осознал, что находится на вершине горы. Всю землю покрывали трещины и расселины, некоторые настолько большие, что туда может поместиться человек. Тяжело дыша, Мэн Хао присел перевести дух за валун, взгляд его невольно упал на медное зеркало. Оно обжигало руку, как будто от сегодняшних событий пришло в неописуемый восторг. Кисло улыбаясь, Мэн Хао огляделся и заметил впереди огромную расселину, из которой валил густой черный туман.

И тут, из этой расселины неожиданно раздался рёв, тот же рёв, что тогда подавил всех обитателей горы. От этого рёва, казалось, мог задрожать весь мир. Он пророкотал, подобно грому. Вмиг все Демонические создания притихли, а вся гора содрогалась от одного этого рёва.

От него у Мэн Хао начала гудеть голова, а вся духовная энергия в теле рассеялась. Его выражение лица изменилось. Этот рёв был ему знаком. В прошлый раз, в окрестностях черной горы, он слышал именно его. От этого звука стынет кровь и Ци, а на душе появляется недоброе предчувствие.

Когда прогремел рёв, Мэн Хао удержался и не закрыл глаза, глядя как черный туман продолжает валить из расселины. Когда туман рассеялся, Мэн Хао разглядел огромного черного питона шести метров в толщину с отвратительной и безжалостной гримасой застывшей на его морде. Половина его тела высунулась из расселины.

Было видно, что ему больно, его яростный рёв потряс землю и небеса. У Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Он выпрыгнул из-за валуна и устремился вниз по склону, не рискуя оставаться в этом месте. Но потом любопытство взяло верх, и он затормозил. Когда он вернулся назад, то заметил кое-что интересное.

Наполовину высунувшийся из расселины питон, похоже, сбрасывал кожу. Выглядело это так будто у него два слоя кожи. Он сложился в кольцо, пытаясь сбросить внешний слой.

«Сбрасывает кожу?» — у Мэн Хао перехватило дыхание, когда он понял, что происходит. Он знал, что питоны особенно уязвимы, пока они сбрасывают шкуру. Этот процесс займет много времени, особенно если учесть, что питон, скорее всего, демон. А с таким массивным телом, у него на это уйдет как минимум несколько лет.

«Не удивительно, откуда такой чудовищный рёв. Должно быть, он пытается сбросить кожу уже несколько лет». Его взгляд скользнул ниже, и он заметил еще кое-что помимо питона.

После того, как он пригляделся, у него от восторга закружилась голова. Это был летающий меч. Выглядел он невероятно просто, без каких-либо особенностей и украшений. Но он глубоко вонзился в тело питона. Похоже, он торчит оттуда уже довольно долго, возможно многие годы.

Область вокруг меча высохла и сморщилась, что недвусмысленно намекало на его могущество.

«Демонический питон находится как минимум на седьмой ступени Конденсации Ци, возможно даже на восьмой. Может даже на девятой…» — у него пересохло во рту. Он даже представить себе не мог, насколько прочна шкура питона. Это только лишний раз подтверждало, что этот примитивный меч поразителен.

«Летающий меч, способный пробить шкуру такого демонического создания — это настоящее сокровище» — Мэн Хао задрожал в предвкушении, но сразу же глубоко вздохнул. С Культивацией четвертой ступени Конденсации Ци, о том чтобы завладеть этим мечом придется забыть. Даже будь он на пятой ступени, это мало бы помогло.

Мотнув головой, он, сверкая глазами, направился вниз по склону. У него еще осталось одно важное дело. Раскаленное медное зеркало по-прежнему в его руке, и вскоре за ним воя погналась толпа Демонических созданий.

Спустя несколько часов начал заниматься рассвет. Последний из двенадцати двухчасовых периодов скоро подойдет к концу. Чжоу и Инь уже сдались. Они наблюдали, как Мэн Хао сидит скрестив ноги выше по склону.

Если они сделают хоть шаг, он натравит на них свору зверей, что не только не приблизит их к цели, но и может стать причиной ранений. Если добавить к этому их усталость, всё, что они могли делать — это ловить ртом воздух и ядовито поглядывать на Мэн Хао.

«Проклятье. Мэн Хао, как ты посмел сбежать от меня!?» — запыхавшись, бессильно взвыл Чжоу Кай. Мэн Хао и вправду стал для них гольцом, который как тень мог появляться и исчезать в джунглях.

«Ты сам, что ничего не можешь?» — спросил стоящий неподалеку Инь Тяньлун. Не в силах убить его или загнать в угол, он почти свихнулся от ярости, в его словах, казалось, отсутствовал всякий смысл: «Ты можешь просто оставаться на месте и не убегать? Нет нужды использовать такую испорченную демоническую магию и посылать на нас чудовищ. Почему бы нам не сразиться честно?»

«Моя Культивация не так высока, как у вас, как я могу с вами сражаться?» — переводя дух, сказал Мэн Хао. «Если вы продолжите за мной гнаться, у меня просто не останется другого выхода», — он проглотил очередную целебную пилюлю.

Никогда еще Чжоу и Инь не встречали такого безрассудного человека, как Мэн Хао. Их сердца охватило сожаление. Знай они, что все так обернется — ни за что не пустились бы в погоню в попытке украсть пилюлю.

Время неумолимо шло, приближался час, когда защитное заклятье на пилюле распадется. Инь Тяньлун тяжело вздохнул. Горько усмехнувшись, он бессильно покачал головой. Он не мог броситься вдогонку или атаковать, не рискуя столкнуться с Демоническими созданиями. Его запас целебных пилюль подошел к концу, он потерял два летающих меча. Как он мог украсть эту пилюлю…? Это если не брать во внимание про тактику противника. Его блестящим и в тоже время гнилым затеям, казалось, нет конца. Расслабься он на секунду — легко мог бы получить травму.

Униженно вздохнув, он последний раз окинул Мэн Хао взглядом, после чего развернулся и направился вниз по склону, капитулировав.

Чжоу Кая поразила его нерешительность. Приближался рассвет, как и конец последнего двухчасовой периода, после чего падет печать на пилюле в бездонной сумке Мэн Хао. Чжоу Кай в сердцах топнул ногой, после чего молча развернулся и ушел. Он был убежден, что с Мэн Хао слишком трудно совладать. Более того, в его сердце поселился страх: если он не уйдет сейчас, возможно, что такая возможность ему больше не представиться.

Мэн Хао наблюдал, как его преследователи ушли. Он широко зевнул, от усталости его тело налилось свинцом. Он слегка прикусил язык и проснувшись устремился в чащу. Он не стал спускаться с черной горы, вместо этого он вновь решил подняться на вершину. Там обитал Демонический питон, говоря начистоту, там было довольно безопасно. Всё-таки питону требовалось время, чтобы завершить свою трансформацию, а его рёв отгонял других Демонических созданий.

Мэн Хао нашел расселину в скале и уселся там, скрестив ноги. Он взглянул в свою бездонную сумку, весь в предвкушении.

«Я истратил столько целебных пилюль, а ведь каждая стоит один Духовный Камень. Если посчитать… включая тридцать семь летающих мечей и более сорока Демонических Ядер, получается… одна сотня девяносто восемь Духовных Камней. Сто девяносто восемь». Такая цифра его весьма огорчила.

«К счастью, двадцать четыре часа почти истекли, — сказал он, пытаясь себя успокоить, — и Пилюля Сухого Духа станет моей». Задвинув разочарование подальше, он очистил свой разум. После чего убедившись, что рядом никого нет, вытащил медное зеркало и начал копировать Пилюлю Сухого Духа.

К середине дня Мэн Хао посмотрел на пилюли в его руках. Десять Пилюль Сухого Духа. Он вымученно улыбнулся, но разочарование с его лица никуда не делось. Оказалось, чтобы скопировать Пилюлю Сухого Духа нужно очень много Духовных Камней, гораздо больше, чем требовала копия Демонического Ядра. Теперь он понял, что у медного зеркала был обменный курс.

Стиснув зубы, он положил одну из пилюль себе в рот.

«Пятая ступень Конденсации Ци! Я должен достичь пятой ступени!» — его глаза заалели, наполненные несгибаемой решительностью. Он начал медитацию, раскручивая при этом свою Культивацию. Внутри его тела послышался грохот, когда безграничная духовная энергия вырвалась из Пилюли Сухого Духа, отчего духовные силы в теле Мэн Хао обернулись крутящимся водоворотом, который неожиданно расширился во все стороны.

Время текло, шли дни. Когда Мэн Хао, не размыкая глаз, достиг пятой ступени Конденсации Ци, черную гору огласил рёв питона. Как и у Мэн Хао, его трансформация тоже достигла критической точки.

Глава 23: Древний Зверь!

Пока Мэн Хао медитировал в своей маленькой расселине, поползли слухи о судьбе Пилюли Сухого Духа. Когда все увидели возвращение Чжоу и Иня обсуждения разгорелись с новой силой. Правда не нашлось смельчака, который бы поинтересовался у них, кому же досталась Пилюля Сухого Духа.

Поскольку Мэн Хао так и не вернулся, все решили, что он погиб.

В это же время Ван Тэнфэй, сложив руки на груди, стоял в своей Пещере Бессмертного, что на Восточной Горе. Горный ветер развивал его волосы и длинный халат. Выглядел он совершенно безупречно, в особенности его лицо. Миловидное, без изъяна — от одного его вида у женщин подкашивались ноги.

На самом деле один кивок его головы мог свести с ума не только молодых девушек-практиков секты Покровителя, но и всего Мира Практиков Государства Чжао.

Его мягкий взгляд, дружелюбный нрав, миловидные черты лица, поразительный врожденный талант, высокая Культивация, невероятная родословная… всё это, казалось, подтверждало Избранность Ван Тэнфэя, отчего люди почитали его еще больше. Он человек — благословенный небесами.

На лице играла чарующая улыбка, а в глазах, смотрящих вдаль, можно увидеть звезды. Его взгляд, казалось, устремился вдаль через все горные цепи прямиком к черной горе с её демоническими обитателями.

После долгого взгляда он моргнул, а в глазах блеснул неописуемый восторг.

«Время пришло, — он слабо улыбнулся, но в его сердце полыхал пожар, — я потратил три года, изучая древние записи, и еще один год, обыскивая все Государство Чжао. После чего мне пришлось ждать еще два года в Секте Покровителя. Наконец, этот день настал. Перед смертью Инлун исчез в этом месте.

Примечание важное для сюжета! Инлун — Божественный крылатый дракон, влияет на погоду, от него зависит дождь, ливни, наводнения. У обычных китайских драконов Лун  нет крыльев, но после тысячи лет развития лун может стать крылатым Инлуном. В отличие от западных драконов основная стихия китайских драконов вода, а не огонь.

Я и представить не мог, что две самые важные для меня вещи будут так или иначе связаны с Сектой Покровителя. Действительно ли моя судьба исполнится здесь? Завершив это дело, я стану частью Внутренней Секты, тем самым придет в действие мой план по достижению стадии Возведения Основания», — улыбка на его лице стала еще пленительней.

Из-за спины Ван Тэнфэя раздался голос: «Старший Брат Ван, мы готовы», — его Культивация достигла пятой ступени Конденсации Ци, но он говорил крайне учтиво. «Даже члены других сект прибыли согласно вашим указаниям. Нас точно ждет успех. К сожалению, Шангуань Суна пока нет, и мы не знаем где он. Точно не известно, смог ли он пригласить Мастера Дядюшку Шангуаня».

«Хорошо, — улыбнулся Ван Тэнфэй — мы готовились к этому предприятию долгое время. По моим расчетам, двухлетний период сбрасывания шкуры Демонического питона почти завершен. Когда он сбросит кожу, то станет наиболее уязвим». Его глаза оживились. Помимо многих лет, которые ушли на подготовку, ему пришлось расстаться с четырьмя ценными сокровищами и десятками тысяч Духовных Камней, чтобы подготовить заклинание. Даже он мог себе такое позволить только один раз. Сейчас в его карманах гулял ветер.

«Не волнуйся, Старший Брат Ван. Мы точно преуспеем. Позволь Младшему Брату заранее поздравить тебя с обретением Ядра».

«Конечно, мы преуспеем. Я, Ван Тэнфэй, не знаю что такое провал», — рассмеявшись, он стал выглядеть еще ослепительней. Если древние записи не врут, в этом походе он добудет ценнейшее сокровище, которое будет с ним до конца его жизни, а так же древнее Наследие, которое позволит ему управлять небом и землей. Что до Демонического Ядра, в момент его расцвета его еще можно было считать сокровищем. Но за столько лет сила его померкла и оно уже никогда не будет таким же эффективным как раньше. Тем не менее, поможет ему пробиться с шестой ступени Конденсации Ци на седьмую.

«Завтра на рассвете мы отправляемся к черной горе», — сказал мягко. Улыбаясь, он потер свою правую руку. Рука его халата скрывал красную метку.  Ван Тэнфэй прикоснулся к ней и его глаза вспыхнули.

Когда ему было шесть лет на него с Небес упала Капля Крови, оставив ему эту метку. С того дня, он мечтал, что когда-нибудь будет летать в небесах и будет их властелином.

С Каплей Крови пришло знание о Наследии, а так же особое чутье. С его помощью и благодаря информации из записей двухсотлетней давности, он смог обнаружить путеводную нить приведшую его сюда.

«Никто во всем мире не способен на такое. Всё потому, что я связан с Наследием и являюсь носителем уникальной Капли Крови», — он глядел в сторону черной горы весь в предвкушении, от этого его обворожительная улыбка стала еще шире.

«Если бы время Патриарха Покровителя не подошло к концу, он бы точно смог бы усмирить дракона. Но о нём нет вестей уже четыре сотни лет. Для меня всё складывается как нельзя удачней», — согласно старинным записям и тому, что он смог выяснить сам, когда дракон прибыл сюда двести лет назад, его Ци уже подавляло сокровище. Мало кто об этом знал. Хотя это место принадлежало Секте Покровителя, всю область накрывали сдерживающие заклятья. Мало того, что Ци не просачивалась наружу, даже чувства ступившего внутрь блокировала бы магия, и Ци не возможно было бы заметить.

«Демонический питон большую часть времени проводит в спячке. Именно из-за того, что сбрасывает кожу, он начал выть и реветь. Только когда Демонический питон полностью её сбросит, сдерживание исчезнет и туда можно будет спокойно войти. Я смог все это выяснить только благодаря Наследию Капли Крови. Любой другой не понял бы и половины. Ценное сокровище, полное Наследие, все это ждет Ван Тэнфэя!» — широко улыбнувшись, он взмахнул рукавом и вернулся в Пещеру Бессмертного. Лунный свет, озаряя его, словно не хотел с ним расставаться. От этой сцены сердца практиков затрепетали.

Следующим утром, на вершине черной горы в совершенно незаметной расселине медитировал Мэн Хао, а всё его тело стало багряно-красным. Пот лил с ручьем, большое количество черных нечистот выделилось из пор.

Он медитировал уже несколько дней, но только сейчас открыл глаза. Снаружи рев Демонического питона усилился. Похоже, он тоже достиг критической точки.

Мэн Хао не стал на него отвлекаться. Он сосредоточился на раскручивании своей Культивации. Он давил раз за разом, но преграда четвертой ступени всё никак не поддавалась. Его глаза покраснели, он проглотил десять Пилюль Сухого Духа, отчего его голова гудела, а тело его яростно трясло. Внезапно он услышал, как зажурчала вода, ему казалось, что его тело парило, словно листик на ветру.

Внутри его тела Ци и меридианы блестели, словно прозрачные кристаллы. Небывалое явление. Духовная энергия, в его теле вращаясь, образовала величественное озеро. Не очень большое, но всё-таки озеро.

Озеро Ядра, возникшее у Мэн Хао в даньтяне, оказалось довольно тяжелым.

Мэн Хао мог контролировать его силу, равную пятой ступени Конденсации Ци. В глазах Практиков достигших стадии Возведения Основания, всё это выглядело слабо и несущественно, но для стадии Конденсации Ци пятая ступень являлась переломным моментом, вторым и третьим были седьмая и девятая ступени.

Его голова гудела ещё некоторое время. Наконец Мэн Хао медленно открыл глаза, они сверкали так же ярко, как и раньше. Раздался рокот. Мэн Хао стал немного выше, его кожа по-прежнему оставалась темной, но от него начала исходить совершенно другая аура.

“Пятая ступень Конденсации Ци”, — Мэн Хао глубоко вздохнул и расплылся в улыбке. Он всё же сумел достичь её. Наконец он сможет использовать технику Поступь Ветра. Вместе с его летающими мечами это увеличит его скорость и скорость атак. Отличия от четвертой ступени были слишком разительны.

«Пилюля Сухого Духа воистину необычная вещица», — произнес Мэн Хао, глядя на две Пилюли Сухого Духа в своих руках. «Но даже у них есть предел. Возможно, если принять слишком много таких пилюль, в конце концов, они станут такими же неэффективными, как и предыдущие пилюли. Интересно, смогу ли я использовать их для перехода на шестую ступень Конденсации Ци», — от размышлений его отвлек рёв Демонического питона. Теперь он стал более скорбным. Когда раздался очередной рёв, Мэн Хао выглянул из своего укрытия.

От увиденного его зрачки сузились, а руки сжались в кулаки.

Неподалеку на вершине горы стоял юноша в белом халате. Невероятно красивый, словно его идеальное тело — дар самих небес. Вокруг него кружился золотой летающий меч. Каждое его столкновение с Демоническим питоном отдавалось мощными порывами ветра.

Это был не кто иной, как Ван Тэнфэй.

Он мягко улыбался, а дружелюбные глаза делали его похожим на солнце. Он светился так, словно мог уничтожить все тени вокруг себя.

Даже когда атаковал, он выглядел идеально, словно сами Небеса одобряли каждый его шаг.

Рядом с ним, по меньшей мере, ещё девять человек, одним из которых был Шангуань Сю. Он взмахнул рукавом и возглавил атаку на Демонического питона. Остальные были седьмой ступени Конденсации Ци или выше. Мэн Хао никого из них не узнал. Они окружили Демонического питона и готовились его прикончить. Все задрожало, когда питон издал чудовищный рёв.

Совершенно неподвижный Мэн Хао следил за Ван Тэнфэем. В глубине его глаз медленно росла тьма до тех пор, пока не заполонила всё, оттеснив мягкость глубоко внутрь.

Постепенно рев Демонического питона становился все отчаянней. Все его тело испещряли раны. Повсюду кровь. Действительно, сейчас он был наиболее уязвим. Окружающие его практики безжалостно атаковали. Ван Тэнфэй сверкнул своей идеальной улыбкой, его глаза светились неописуемым возбуждением.

Он ждал этого дня так долго.

Внезапно с вершин девяти соседних гор сверкнули серебряные лучи, которые объединились и сформировали заклинание. Оно медленно расширялось, а затем, разбилось на множество серебряных нитей, которые затем превратились в серебряный туман. Этот туман устремился вниз. Похоже они собирались запечатать Демонического питона.

Но питон, закинув голову, издал рёв, который потряс всю черную гору. Неожиданно на макушке питона возник призрачный образ зверя.

Он был ярко-красного цвета, с огромными крыльями и устрашающей головой. Его острые когти и длинный хвост блестели на солнце. Как только появился этот фантом, кружащий в небе ветер, казалось, изменил цвет, вместе с ним изменилось и выражение лиц всех присутствующих. Только один Ван Тэнфэй пришел от происходящего в восторг. К счастью призрачный образ зверя появился только на мгновение и сразу исчез.

Когда призрачный образ исчез, Демонический питон вырвался из глубокой расселины, его шкура вся лоснилась. Он издал пугающий рев и выплюнул красноватый туман из своей пасти, этой атакой он ударил во все стороны. Практики, в том числе Ван Тэнфэй, не смогли уклониться. Они беспомощно наблюдали, как он окутал их, и полетел дальше. Из-за этой атаки серебряный туман, который падал с неба, задел не только Демонического питона, но и окруживших его.

Когда серебряный туман опустился, сердце Мэн Хао бешено застучало. Он никак не мог найти взглядом ранее виденный им меч, торчащий из тела Демонического питона. Без колебаний, он выскочил наружу и побежал так быстро, как не бежал никогда за всю свою жизнь. Прыгнув на летающий меч, он устремился к вершине горы и огромной расселине.

«Давай! Давай! Давай!» — шептал. Не беспокоясь о собственной безопасности, он нырнул в пещеру. Его не смутил странный запах, стоящий в воздухе. Забравшись глубоко, он увидел огромную сброшенную змеёй шкуру, из которой торчал простой короткий меч.

Без промедления он схватил его. Сердце Мэн Хао было готово вырваться из груди от возбуждения. Когда он уже собирался возвращаться, его глаза расширились. Несмотря на всё волнение, он удивленно разинул рот. Это действительно шкура питона, но было кое-что еще, одновременно пугающее и удивительное. Мэн Хао никогда в своей жизни не видел ничего подобного.

Это… это было труп существа. Громадное, высохшее тело, несколько сотен метров в длину. Черная гора на поверку оказалась полой внутри, труп занимал больше ее половины.

Так же он заметил пару гигантских, почти полностью распавшихся, крыльев. Даже будучи мертвой, огромная голова оставалась невероятно пугающей. Существо выглядело точно так же, как и призрачный образ, который он только что видел. Теперь он понял, что так называемый Демонический питон оказался хвостом этого существа.

«Хвост стал демоном!» — ошеломленно выдохнул Мэн Хао, — что это за Демоническое создание такое?! Раз это Демоническое создание… значит, у него должно быть Демоническое Ядро!» Опыт подсказывал, что Демоническое Ядро обычно нельзя найти в животе существа. Большинство находятся в голове. Он побежал к устрашающей голове, одного взмаха простого меча хватило, чтобы ее вскрыть. И точно, внутри он обнаружил высохшее Демоническое Ядро. Схватив его, он уже собрался уходить, как вдруг его сердце забилось быстрее. Со своего места он смог увидеть, что под головой существа лежал скелет.

Кто знает, сколько лет этот скелет пролежал тут, придавленный головой существа. Рядом с ним лежала золотистая бездонная сумка.

Кровь Мэн Хао закипела, он почувствовал, что в этом месте его судьба расцвела пышным цветом. Он добыл меч, Демоническое Ядро, а теперь ещё и золотую бездонную сумку. Схватив её, он стрелой помчался из пещеры, а затем вниз по склону горы.

«Я сорвал куш! В этот раз я сорвал чертов куш!”

Мэн Хао пробыл внутри пещеры не больше десяти вдохов, и спустя еще десять он покинул гору. Когда его тень растворилась в листве, фигура поднялась из серебряного тумана и зависла в небе. Фигурой в белом халате оказался Ван Тэнфэй. Взмахнув рукавом, он медленно опустился на землю. Оглядевшись, он устремился в пещеру.

Глава 24. Кто это сделал?!

Ван Тэнфэй выглядел очень взволнованно, никто никогда еще не видели такого выражения на его лице. Подобный вид, безусловно, шокировал бы их.

Для всех Ван Тэнфэй был Избранным, с мягким нравом, дружелюбной улыбкой, невероятно красивый — идеальный во всем.

Но сейчас он не мог держать себя в руках, ведь годами готовился к этому моменту, истратил несметное количество ресурсов. И всё ради этого мига, которого он ждал много лет. Наконец он обретет сокровище, с которым не расстанется до конца своих дней. От волнения его сердце готово было вырваться из груди.

Одна из основных причин, по которой он присоединился к Секте Покровителя — получение этого сокровища.

Быстро, как только мог, он проник в пещеру. Он громко рассмеялся, а его глаза засияли, когда перед ним предстал огромный, пугающий труп.. Он побежал к хвосту чудища, к той части, что превратилась в Демонического питона. Ван Тэнфэй потратил на поиски какое-то время и на его лице проступило замешательство, а зрачки расширились. Осмотрев весь труп еще раз, он замер, будто примерзнув к земле.

«Что… что происходит…? Не может быть. Сокровище возможно добыть, только когда питон полностью сбросит шкуру. Только сейчас можно безопасно войти сюда. Почему здесь ничего нет? Невозможно!» — глаза Ван Тэйфэя зло заблестели. У него закружилась голова. Он еще раз обыскал труп, в попытках найти место, откуда, как он помнил, торчал меч. Все что он нашел — это след от вытащенного меча. Ван Тэнфэй задрожал, его глаза полыхнули гневом, а рёв сотряс всю черную гору.

Только тогда он заметил, что у трупа разрублена голова, а Демонического Ядра уже и след простыл. Мрачный как туча он заметил еще и скелет, но даже не удостоил его взглядом.

Полностью взбешенный он выбежал наружу и взмахнул рукавом, надеясь на какую-то реакцию Капли Крови на своей руке. Однако ничего не произошло. Более того, казалось, что Капля Крови стерлась.

Он обыскал всю черную гору. Вернувшись в пещеру не солоно хлебавши, он молча уставился на труп чудовища.

Вновь раздался отчаянный крик: «Я потратил три года, изучая древние тексты. Целых три года у меня не было времени практиковать Культивацию! Я потратил сотни тысяч Духовных Камней на эти тексты, и наконец в них нашел зацепку двухсотлетней давности, которая и привела меня к Инлуну!»

Ван Тэнфэя всего трясло, лицо перекосило. Вся миловидность испарилась, сменившись безумием.

«Целый год я обыскивал горы Государство Чжао. Я побывал везде, в каждой области. И наконец Капля Крови привела меня сюда!» — его глаза налились кровью, костяшки на руках побелели. Любой, из знаювших Ван Тэнфэя увидев его был бы шокирован.

«Ради него, я начал свои духовные практики в этой проклятой Секте Покровителя. Проклятье, проклятье! Я терпел всё это почти три года!!!» — сердце заныло, словно его пронзил невидимый меч, разбив гордость Ван Тэнфэя в дребезги. До этого момента он просто не мог поверить, что может потерпеть неудачу.

«На заклинания, чтобы сдержать дракона, я истратил все свои Духовные Камни!!! Мне пришлось задействовать влияние своего Клана, чтобы сведения о древнем Инлуне не просочились наружу. Я даже отказался от помощи членов моего Клана и не сказал им где оно находится. Я хотел добыть сокровище и Наследие самостоятельно. Это бы стало отправной точкой моей тренировки! Кто это сделал? Кто украл мое сокровище?!»

Его трясло, голова гудела, а кровь кипела. Он приложил столько усилий, а кто-то другой снял все сливки. Из его рта брызнула кровь, окропив белый халат.

Он был словно смертный, который заплатил выкуп, приобрел богатый особняк, нашел самую красивую невесту, устроил невероятный свадебный пир, на который он пригласил множество друзей и членов семьи. А потом, в предвкушение, войдя в спальню новобрачных, обнаружив там красивую, смущенную невесту в красном свадебном наряде и уже было собравшись возлечь с ней неожиданно обнаружил, что стал другим человеком. Всем что ему принадлежало, теперь наслаждается какой-то другой парень. Похитив даже его лицо!

«Кто похитил мой древний меч Культивации!?» — гневно и в тоже время скорбно воскликнул Ван Тэнфэй. Из его рта опять брызнула кровь. Он отшатнулся на пару шагов, бледный, как смерть, но в его глазах горело безумное пламя. Он никогда не признает поражения, никогда. Он оставался надменным и его душу пронзило чувство унижения и ярости.

«Кто украл сокровище, которым я планировал перевернуть весь Мир Практиков?!» — стоило ему подумать о цене, что он заплатил, как из рта ещё раз брызнула кровь. Когда он вновь попятился назад, его халат стал практически полностью алым.

(Прим. По аналогии с японской кровью из носа, здесь брызжет кровь изо рта при сильных ранениях или при невероятной степени потрясения или по другому любому поводу. Примите это как данность, дальше этого будет много)

«Ты не просто присвоил себе мое сокровище, ты еще и украл Демоническое Ядро, за которое заплатил я! Без него мне не пробиться на седьмую ступень! Кто ты такой?! Кто ты такой, чтобы украсть мою удачу! Это сокровище и Демоническое Ядро — моё!!» — его лицо исказило безумие, он судорожно обыскивал пещеру, но всё зря.

Его горький рев достиг даже Мэн Хао, который бежал со всех ног. Его глаза блеснули, он прибавил ходу.

“Я богач. Я и вправду богач», — его сердце бешено колотилось, во рту пересохло, он бежал еще быстрее, чем раньше. Вскоре он добрался до Пещеры Бессмертного на Южной Горе.

Он уже догадался, что сокровища, которые он забрал, очень важны для Ван Тэнфэя. Поскольку он по сути их украл, то не мог допустить, кто-то об этом узнал. Мэн Хао хотел залечь на дно, но так он тоже привлечет ненужное внимание. Вместо этого он должен действовать рассудительно, самоуверенно, словно ему нечего скрывать.

Он облизнул губы, а его глаза слегка сверкнули. После того, как Мэн Хао отдал Толстяку нефритовую табличку от Пещеры Бессмертного, у осталась еще одна, которую дала ему Старшая Сестра Сюй. Она тоже отпирала дверь. Если бы ключ был всего один, то как тогда она смогла открыть дверь в тот раз, когда он подсчитывал свои Духовные Камни?

В Пещере Бессмертного Толстяка не оказалось. Он, было, забеспокоился, но потом понял, что Толстяк хоть и выглядит наивным, на самом деле совсем не дурак, и не позволит себя поймать. Выбросив его из головы, он сел, скрестив ноги, глубоко вздохнул и вытащил золотую бездонную сумку.

От одного вида он весь расцвел, а когда он ее открыл, то начал мягко бормотать себе под нос: «Какая большая. Что тут у нас… что?», — не закончив фразу, он замер и жадно затянул в легкие воздух. Когда он опять заглянул в бездонную сумку, его разум померк, оставив в голове только гул.

«Твою мать! Твою мать! Тут целое состояние!!» — с дрожью в руках он стиснул бездонную сумку и взял небольшую паузу, чтобы привести мысли в порядок. Трясущимися руками Мэн Хао вытащил Духовный Камень. Он отличался от остальных Духовных Камней в этой сумке. Размером с палец, они источали не такую уж и обильную духовную энергию, к тому же в них кружился какой-то странный туман. Но в сумке лежало примерно две тысячи Духовных Камней!

За всю свою жизнь он никогда не видел такого богатства. От их вида у него на секунду перехватило дыхание. Его тело дрожало, он не мог оторвать взгляда от бездонной сумки. Помимо Духовных Камней, в ней оказалось немного одежды и бесполезных мелочей.

Пот градом стекал по лбу Мэн Хао. Внутри пещеры Бессмертного не было жарко, но он словно сидел на раскаленных углях. Спустя некоторое время он от души засмеялся.

«Эти Духовные Камни очень странные. Они большие, но их духовная энергия совершенно обычная. Но количество, ха-ха-ха-ха…» — после небольшой паузы, он снова взял себя в руки. Облизнув пересохшие губы, он достал вторую часть своей добычи — высохшее Демоническое Ядро. Глядя на него, его глаза заблестели. Ему пришлось сделать еще один глубокий вдох.

«Это гигантское демоническое создание, должно быть, погибло много лет назад. В конце концов, его хвост превратился в  Демонического питона. При жизни оно, должно быть, было невероятно могущественным. И его Демоническое Ядро…”, — дыхание Мэн Хао сбилось при виде этого твердого, высохшего Ядра. Он достал медное зеркало, чтобы сделать несколько копий.

Как только он его достал, еще даже не успев положить на него Демоническое Ядро, его поверхность неожиданно стала настолько горячей, что чуть не обожгла Мэн Хао руку. Невидимая сила вырвалась из зеркала и устремилась к Демоническому Ядру.

С грохотом эта невидимая сила ударила по Ядру в руке Мэн Хао. В этот момент еще одна невидимая сила вырвалась из зеркала и ударила по Демоническому Ядру. Словно Демоническое Ядро внезапно обернулось пушным зверем и зеркало свихнулось от желания его уничтожить.

Мэн Хао остолбенел. Он схватил зеркало и, превозмогая жгучую боль, сунул его обратно в бездонную сумку. Демоническое Ядро глухо упало на пол, всю его поверхность теперь испещряли маленькие трещины.

«Проклятье. Это Демоническое Ядро, а не Демоническое создание».

Мэн Хао поднял Ядро. К счастью у Демонического Ядра очень крепкий верхний слой. Медное зеркало своими неистовыми атаками повредило его поверхность, отчего внутри стал виден маленький блестящий шарик, который благоухал насыщенной духовной энергией. Она тут же наполнила всю Пещеру Бессмертного. Глаза Мэн Хао опять заблестели. Учитывая, в какое неистовство пришло медное зеркало, и подумать не мог о его дублировании. Немного помедлив, он убрал его прочь.

Переведя дыхание, он достал свою третью находку, маленький простой короткий меч. Держа его перед собой, его лицо расплылось в улыбке.

«Этот меч невероятно острый. Он смог пробить шкуру Демонического питона, и даже расколоть череп гигантского демона, показав насколько он особенный». Рассмотрев маленький меч в его руках, он обнаружил, что он сделан не из золота или железа, а из дерева. На его поверхности начертаны бледные золотые линии, которые должны обладать какими-то магическими свойствами. Хоть и выглядел он просто, стоило Мэн Хао вспомнить остроту этого деревянного летающего меча, как он впал в экстаз.

Глава 25. Властелин Небес

«У этой штуки наверняка интересная история», — Мэн Хао взмахнул мечом, а потом всадил его в пол. Клинок вошел в землю как нож в масло. Мэн Хао вытащил его, счастливо мурлыча себе под нос.

Но вдруг он удивленно огляделся, потому что почувствовал, что духовной энергии в Пещере Бессмертного, стало меньше чем раньше. По сути, она полностью исчезла.

Хотя её изначально было немного, она не могла просто испариться. Духовная энергия — это Ци Неба и Земли, которая пульсировала в некоторых горах, подобно огромным артериям. Секта Покровителя как раз являлось таким местом. Невозможно, чтобы духовная энергия высохла без причины.

Заинтересовавшись, Мэн Хао стабилизировал свой Ци и сконцентрировался, направил свои чувства вовне. После этого он недоверчиво посмотрел на деревянный меч. Только стало понятно, что всю духовную энергию в комнате поглотил он.

“Меч… он может поглощать духовную энергию?” — ошарашенно прошептал Мэн Хао. Тут же он хлопнул по бездонной сумке и извлек Духовный Камень. Положил его рядом с мечом, и он погас всего за десять вдохов.

Мэн Хао немного расстроила потеря Духовного Камня, но в тоже время он чувствовал невероятный восторг.

«Этот меч… невероятное сокровище», — глядя на меч, он решительно поднес лезвие к своему пальцу. Меч легко разрезал кожу. Мэн Хао сосредоточился на своей Культивации. Как он и подозревал, духовная энергия в его теле беспрерывно высасывалась наружу через порез.

Он закрыл рану, его глаза при этом возбужденно блестели. За пару мгновений рана затянулась. Глядя на меч, Мэн Хао расхохотался.

«В состязании в магической силе, стоит мне только ранить противника, как он высосет из него всю духовную энергию и я смогу растоптать его. Жаль что у меня всего один меч. С двумя, десятью или сотней я мог бы выкачивать духовную энергию своих противников еще быстрее. Это было бы совершенно невероятно…» — в его голове возник образ: он, управляя сотней деревянных мечей, вонзает их в тело Ван Тэнфэя.

Его приключения на черной горе и трата всех этих Духовных Камней безусловно стоили того. Неожиданно его посетила идея. Глубоко вздохнув, он вытащил медное зеркало.

«Интересно сколько Духовных Камней…» — он секунду колебался, но чудесные свойства этого меча никак не выходили у него из головы. После того как он положил его на зеркало, меч со вспышкой исчез внутри. Мэн Хао удивленно вскрикнул, такого никогда раньше не случалось. Он попытался остановить зеркало, но не успел. Деревянный меч пропал.

«Что происходит? Проклятое зеркало, все тяготы и невзгоды, что я пережил ради этого меча, а ты, ты, ты,.. Хорошо, спокойствие, только спокойствие», — он успокоил своё учащенное дыхание. Немного подумав, достал Духовный Камень и положил его на зеркало. Тот сразу исчез.

«Мм. Неужели процесс дублирования уже начался?», — у  Мэн Хао ёкнуло сердце, с опаской он достал еще один Духовный Камень. Один, два, три… Он пришел в уныние. Зеркало обернулось каким-то бездонным колодцем. Вскоре Мэн Хао опустил внутрь зеркала уже две сотни Духовных Камней.

“Проклятье, проклятье…» — он хотел остановиться, но пройдя такой путь он просто не мог. Мэн Хао понимал, что если сдастся сейчас, то ему навсегда придется распрощаться с дублирующими свойствами зеркала.

Его сердце обливалось кровью, но он продолжал опускать в зеркало Духовные Камни. Три сотни, четыре сотни, одна тысяча. Кровь отлила от его лица. Дрожащими руками он положил еще один Духовный Камень.

«Когда это кончится, а, зеркало? Ты что пытаешься украсть все добытые мною Духовные Камни?» — он заскрипел зубами, ведь уже опустил в него тысячу Духовных Камней. Нельзя сдаваться на полпути. Его глаза налились кровью, он, словно заядлый игрок, потеряв контроль, забрасывал Духовные Камни снова и снова. В итоге после того, как он закинул две тысячи камней, зеркало ярко засияло, разноцветный свет четко указывал, что начался процесс дублирования. Но к этому моменту Мэн Хао было уже совсем дурно. Он молча уставился на этот свет, который через пару секунд медленно растаял.

Когда свет погас, на зеркале возникло два совершенно одинаковых меча.

После того, как он увидел их, его бледное лицо немного порозовело. Он быстро схватил мечи, но осадок остался. Чувствуя уныние и гнев, он, пытаясь себя утешить сквозь зубы пробубнил: «Все хорошо, нет проблем».

«Это всего лишь две тысячи Духовных Камней. Что такого. Не пожертвовав чем-то нельзя обрести что-то новое. У меня теперь два меча, это того стоило», — но «что такого» он сказал с едва скрытой горечью. Мэн Хао немедленно убрал медное зеркало прочь и вернулся к своим деревянным мечам. Он так и сидел представляя себе их поразительные свойства и этим успокаивая себя. Наконец он взял себя в руки.

Потратив на размышления довольно много времени он наконец решил, что впредь при дублировании будет более осмотрительным, после чего отложил два драгоценных меча. Особенно ценным был второй, ведь это не просто меч, а две тысячи Духовных Камней.

С кривой усмешкой Мэн Хао сел скрестив ноги и начал медитировать, в ожидании восстановления духовной энергии в Пещере. Внезапно, он распахнул глаза и вытащил из бездонной сумки Демоническое Ядро.

«Я только что пробился на пятую ступень Конденсации Ци, интересно, насколько взлетит моя Культивация, если я проглочу это Ядро?»

Он решительно положил его себе в рот и закрыл глаза. Мэн Хао всего затрясло. Демоническое Ядро растаяло и обернулось невероятно насыщенной духовной энергией, которая затопила его.

По силе эта энергия превосходила все целебные пилюли, которые когда-либо принимал Мэн Хао. Это всё равно, что сравнивать яркость светлячка и полной луны. Ядро раскрылось в Мэн Хао, могучая духовная энергия пронеслась по всему телу. Рот наполнился кровью, а тело дрожало. Но он держался, делая свое Ядро-озеро все шире и шире. Через пару мгновений Мэн Хао посетило чувство бесконечности.

Каждый раз, когда озеро увеличивалось, его тело сотрясала невероятная боль. Бледный, как простыня, он со всей силы стиснул зубы.

Потом его Ядро-озеро забурлило, начал формироваться поразительный уровень духовной энергии. Сквозь боль Мэн Хао чувствовал, как его Культивация начальной стадии пятой ступени выросла до средней стадии пятой ступени. Время текло очень медленно, неизвестносколько времени спустя, его Ядро-озеро загрохотало и его Культивация выросла прямиком до пика пятой ступени.

Голова гудела, и он тут же прорвался с пятой ступени и вступил… на шестую ступень Конденсации Ци!

Минув начальную стадию шестой ступени, она продолжила медленно расти, пока, наконец, не остановилась на средней стадии. Вся одежда Мэн Хао истлела. Всё что осталось — это бездонная сумка. Всё тело покрывала черная скверна, но, если приглядеться, то можно увидеть, что под ней его тело искрилось, словно пронизанное светом неземной зари.

Мэн Хао немного вырос, волосы стали длиннее, теперь они доходили ему до плеч. Он больше не выглядел хилым, вместо этого он стал более высоким и стройным.

Его лицо, по-прежнему немного смуглое, стало более одухотворенным. Оно сияло силой, которую сложно было описать, словно мирская суета его совершенно не касалась.

Ядро-озеро Мэн Хао закипело, заполнив всё тело. В глубине этого озера лежало Демоническое Ядро, размером с зернышко. По непонятной причине оно не растворилось. Вместо этого оно недвижно пооилось там.

Если бы оно только просто лежало. Как только Культивация достигла шестой ступени, его голова загудела. В этом гуле он почувствовал неясное притяжение какого-то Наследия. Оно, казалось, исходило от Демонического Ядра. Наследие оставило клеймо на разуме Мэн Хао.

Должно быть это Кровавое Наследие Инлуна, которое он оставил для своих слабых, юных потомков. На грани смерти он соединил Наследие со своим Демоническим Ядром, которое хотел поглотить Демонический питон после того как сбросит шкуру. Ван Тэнфэй тоже мечтал о нем, всё-таки он владел Каплей Крови, которая соединяла его с Наследием. Но Мэн Хао опередил всех.

Мэн Хао провалился в мир грёз. Он летел посреди неба, гневно рыча на девять небесных сфер, сотрясая весь мир своим ревом, его окружали ветра и пенящиеся облака. Он — Повелитель небес, другие летающие создания при виде его дрожали, словно они потеряли право летать, позволяя ему себя убить.

Он был властителем Небес, Избранный, его боготворили все живые существа. Всё это, казалось, происходило в незапамятные времена, много лет назад.

Чувство полета среди небес чуть не свело Мэн Хао с ума, оно чуть не переросло в одержимость. Он сам не помнил, сколько времени летал. Мириады свирепых зверей разбегались при его виде в страхе. Бесчисленное число людей падали ниц, боготворя его.

Он превзошел ветра и землю, только небеса могли с ним сравниться, но даже они были с ним только на равных.

Он достиг озера. Опустив голову, он посмотрел на свое отражение. Перед ним предстал дракон, несколько десятков тысяч метров в длину, с парой огромных крыльев длиной в несколько десятков тысяч метров. Он источал неописуемую мощь, которая могла изменить саму судьбу.

У него устрашающая голова и невероятно длинный хвост. От этого крайне величественного образа в разум Мэн Хао словно ударил ток. В его открытом, как книга, разуме загрохотал голос: “Я — Инлун, древний дракон!» — этот голос заполнил его разум, весь мир. Небеса и земля задрожали. Всё живое взревело. Ци древнего Инлуна, как и его меридианы, давным-давно исчезли из мира, но его потомки еще живы, хотя они слабы и не ровня ему, Наследие его живет.

В этот самый момент на Восточной Горе Секты Покровителя в своей Пещере Бессмертного сидел мрачный как туча Ван Тэнфэй. Гнев в его сердце подвел его к грани безумия. Почувствовав вкус поражения, он никак не мог с этим смириться. Он раз за разом безрезультатно пытался использовать Каплю Крови, чтобы почувствовать Наследие или своего противника. Он не мог понять, что происходит.

В пещеру зашли два молодых человека.Один из юношей вчера сопровождал его, вторым был  Шангуань Сун.

«Ты нашел?» — еле сдерживая ярость, спросил Ван Тэнфэй.

Глава 26. Сбит с толку

«Старший Брат Ван, я тайно проверил несколько мест, навел справки у учеников Секты. Поэтому не думаю, что я кого-то забыл», — этот юноша был важной фигурой в Секте Покровителя, но перед Ван Тэнфэем вёл себя предельно учтиво. Он никогда не видел Ван Тэнфэя таким мрачным, поэтому немного сомневался, стоит ли продолжать. Поэтому, перед тем как говорить, почтительно кивнул: «Я даже заглянул в квартал Слуг и проследил за Чжоу Каем, Хань Цзуном и еще парой человек. На тот момент всего тридцать семь человек отсутствовало в секте. Из этих тридцати семи я исключил двадцать девять подозреваемых. Из них есть шестеро, относительно которых ничто не указывает, что они были на черной горе в тот день. Только двое точно были там: Мэн Хао и Хань Цзун”.

Градус раздражения Ван Тэнфэя повышался с каждой минутой. Он окинул  юношу таким тяжелым взглядом, что у того холодок пробежал по коже. Он нервно опустил голову.

«Хань Цзун тоже был на черной горе… Мэн Хао?» — Ван Тэнфэй нахмурился. Имя Мэн Хао звучало знакомо.

«Мэн Хао… он тот, кто ранил Старшего Брата Лу», — поспешно напомнил юноша.

Лицо Ван Тэнфэя потемнело, а сердце запылало. Столько лет планирования, так много ресурсов потрачено впустую. Всё это время, он считал, что сокровища уже в его руках. Это его великая победа, что-то, с чем можно вернуться обратно в клан. Но потом кто-то увел их у него из под носа. Когда он вспомнил о мече, его лицо перекосилось. С ним он мог сотрясти Небо и Землю. А когда он вспомнил про Наследие Инлуна, его сердце будто сжало в тисках.

До сего дня, он был абсолютно уверен в себе, полностью убежденный в своём успехе. Всё принадлежало ему, всё из-за его удачи. Только он был достоин этого. Но внезапно проиграл. Он никак не ожидал такого удара судьбы. Невыносимое чувство, глубоко внутри ему казалось, что всего это ложь.

Тяжело дыша, Ван Тэнфэй открыл рот, собираясь что-то сказать, но неожиданно весь задрожал. Его правая рука словно горела. Он поднял рукав и посмотрел на неё. Капля Крови медленно исчезала. Он бессильно наблюдал, как она растворяется. Когда она наконец исчезла, его миловидное лицо исказила ярость и горечь поражения. Наследие пропало. Из его рта брызнула кровь.

Он понял, что кто бы ни украл сокровище, теперь полностью соединился с Наследием. Ему больше не дано использовать Каплю Крови, потому что Наследие уже избрало приемника.

От развернувшейся сцены, у стоящего перед ним юноши душа ушла в пятки. Он уже собирался подойти, когда Ван Тэнфэй неожиданно закинул голову и взвыл: «Убирайся!»

От этого грохочущего крика, юноша побелел. Он еще никогда не видел, чтобы у Ван Тэнфэя так быстро менялись выражения лица. Поежившись, он поспешно вышел.

Внутри Пещеры Бессмертного остался только Ван Тэнфэй. Его глаза налились кровью, а разум клокотал при одной мысли о Хань Цзуне и Мэн Хао. Ему вспомнился тот день, когда он смотрел свысока на этих жуков из Внешней Секты.

Нахмурившись, он стал еще мрачнее. В голове навязчиво крутились мысли о том, как Капля Крови не могла почувствовать Наследие, и о том, как его противник стер её. Неважно кто, ни Хань Цзун, ни Мэн Хао не были способны на такое.

«Кто ты такой?!» — его глаза покраснели от злости. Он хлопнул по бездонной сумке, возникший серебряный свет превратился в серебряное восьмиугольное заклинание.

Он рассматривал его какое-то время. Глаза Ван Тэнфэя решительно сверкнули. Это было одно из заклятий, которое он установил  на одной из гор, стоящих вокруг черной горы. После использования, оно перезаряжается несколько часов, после чего его можно применить вновь.

Он уже решил, что активирует заклинание. Даже если это его ранит, он отправит в него свое сознание и узнает, кто еще присутствовал на черной горе в тот день.

Глядя на серебряное заклинание, Ван Тэнфэй прикусил язык и выплюнул немного крови. Когда кровь попала на заклинание, его пальцы нажали на него, направляя сознание Ван Тэнфэя внутрь. Неожиданно его голова загудела, а сознание зарябило. Создалось ощущение, будто он попал в туман, и внезапно ощутил несколько источников флуктуации Ци.

«Один, два… девять человек, которых я пригласил помочь, это их Ци…» Ван Тэнфэй побледнел. Заклинание заколыхалось, на его поверхности начали появляться трещины. Но он неотступно продолжал направлять свое сознание внутрь.

В его голове начали появляться неясные очертания, несколько точек света. Десять точек света были ему знакомы, еще одна принадлежала Мэн Хао.

Помимо них была еще одна точка света. Ван Тэнфэй сосредоточился и наконец убедился, что это был Хань Цзун. К сожалению, заклинание записало только тех кто был неподалеку от этих семи-восьми гор, окружающих черную гору. Точное расположение людей оно не записало.

Ван Тэнфэй нахмурился и внезапно заметил, что в этих неясных очертаниях ему видится ещё одна точка света.

Она была едва различимой, если бы он не смотрел очень внимательно, то наверняка пропустил бы её. Не доведя заклинание до предела его силы, до границы, когда оно уже вот-вот распадется, он бы никогда её не почувствовал.

«Это…» — его сердце дрогнуло, он сконцентрировался, но тут его затрясло, настиг кровавый кашель. Заклинание разбилось в дребезги. Части разлетелись в него и в стены Пещеры Бессмертного.

Ван Тэнфэй побелел, как простыня, изо рта опять брызнула кровь. Вид у него был испуганный. Когда он ощутил последнюю точку света, его разум задрожал, словно тот, кому эта точка принадлежала, мог раздавить его одной лишь мыслью.

Заклинание давало информацию о примерном уровне Ци, а не стадии Культивации. Но такой уровень Ци сковал его сердце страхом.

«Кто это был?!» — трясясь, спросил Ван Тэнфэй. Он был уверен, что именно этот жуткий человек наверняка тот, кто мог с легкостью стереть чутье Капли Крови.

Напуганный до смерти, тяжело дыша, он поднял голову. Вскоре он смог успокоиться, но воспоминания о бледной точке света давили на него, как огромная гора.

«Как такой человек узнал о происшествии на черной горе…? Возможно ли, что пока я искал её, за мной следили…? Кто же это…?”

***

Время шло, наконец, сон подошел к концу. Мэн Хао открыл глаза, неуверенный в том, сколько прошло дней и насколько выросла его Культивация. По его ощущения он спал очень долго.

Когда сон завершился, Мэн Хао показалось, что у него теперь есть новые, очень древние воспоминания. Он никак не мог сфокусироваться на них, они расплывались. Но жажда летать в небесах по-прежнему пылала в его душе.

Он чувствовал, что если однажды обретет способность летать, эти расплывчатые воспоминания в его голове станут чётче.

Мэн Хао перевел дыхание, и зрение вновь обрело ясность. Когда его чувства пришли в норму, он прощупал свою Культивацию. Словно громом пораженный, он замер на месте.

«Шестая ступень Конденсации Ци?» — его глаза заблестели. После тщательного обследования своей Культивации, он чуть не свихнулся от радости. Он ощутил все великолепие Ядра-Озера и Демонического Ядра, которое плавало внутри. Это невероятное чувство захватило его.

«Я и вправду достиг… шестой ступени Конденсации Ци!» — ноги предательски подкашивались, но тут он от всей души рассмеялся. Его хохот эхом отражался от стен Пещеры Бессмертного.

Счастливый, он сел обратно и скрестил ноги. Закрыв глаза Мэн Хао осознал, что его слух сильно обострился. Он направил свои чувства наружу. Казалось, что он мог почувствовать всё что его окружало. Полностью и в деталях. Внезапно до него донесся голос Толстяка.

«Мэн Хао, тебя постигла горькая участь! Ты забрал пилюлю, но я не хотел навредить тебе. Пожалуйста, не преследуй меня с того света… Бедняга Толстяк, на самом деле моя участь оказалась хуже твоей. Ты знаешь, что стало с нашим предприятием? Его украли», — Толстяк сидел скрючившись у костра, который разжег у входа в Пещеру Бессмертного. С болью на лице он жёг золотую бумагу.

(Прим. Золотая бумага — это китайские ритуальные деньги. Бумажные деньги, выпускаемые с целью совершения ритуала жертв духам и передаче умершим в китайской традиции)

«Мэн Хао, раз уж ты стал духом, ты должен вернуться и помочь мне. Смотри, сколько бумаги я сжег для тебя», — слезы текли по его щекам, всхлипывая, он продолжал жечь бумажные деньги. Ты из бедной семьи, но не беспокойся. Я, Старина Толстяк, позабочусь о тебе. Я буду сжигать бумагу каждый день, чтобы в следующей жизни ты смог жениться. Ты, наконец, достигнешь своей цели и станешь богатым».

Толстяк заливался горючими слезами, полностью убитый горем: «Ох, Мэн Хао, почему ты покинул меня…»

Мэн Хао услышал его, и у него на лице появилось странное выражение. Он открыл глаза. Впервые кто-то жег золотую бумагу ради него. Он не знал, смеяться ему или плакать. Поэтому встал и отворил главную дверь. Она со скрежетом открылась.

Толстяк услышал скрежет и его плач стих, он ошарашено уставился на Мэн Хао. Волосы на его голове встали дыбом, в глазах стоял ужас. Узнав Мэн Хао, он в панике подпрыгнул и замер, разинув рот.

Мэн Хао смотрел на Толстяка со странным выражением лица, слегка кашлянув, он пошел к ближайшему ручью и начал мыться. Никогда за всю жизнь он еще не чувствовал себя настолько грязным. Посвежевший, он одел чистый зеленый халат, после чего летающим мечом подравнял свои волосы. Теперь он чувствовал себя и выглядел как раньше. Он повернулся и улыбнулся Толстяку.

Глава 27. Тучи вновь сгущаются

Толстяк сквозь слезы уставился на Мэн Хао. Решительно побежав к нему навстречу, он завопил: » Мэн Хао, ты не погиб, уцелел! – рыдая, Толстяк заключил Мэн Хао в объятия, — последние дни прошли в постоянном страхе. Все говорили, что ты умер. Я был так расстроен. Ведь ты мой единственный друг. Что бы я делал без тебя?»

«Я уже думал сбежать из Секты. У меня даже пропало желание точить зубы. Но если бы сбежал, как бы я за тебя отомстил? Поэтому я остался. Я поклялся, что найду способ отомстить за тебя…»

Когда Толстяк закончил говорить, то с теплотой посмотрел на Мэн Хао и опять заплакал. Присев рядом с ручьем Мэн Хао рассказал ему, что произошло на черной горе. Разумеется, он упустил всё, что касалось Инлуна и Ван Тэнфэя. Слушая его, Толстяк беспокойно ёрзал. Но когда он узнал, что Мэн Хао уже на шестой ступени Конденсации Ци, то в изумлении разинул рот.

«Шестая ступень Конденсации Ци…» — восхищенно выдохнул Толстяк. — твою мать, ты, ты… ты сумел достичь шестой ступени Конденсации Ци! Когда Старшая Сестра Сюй привела нас сюда, она сама была на седьмой ступени. Мэн Хао, ты теперь Бессмертный! Ты можешь летать?»

«Летать…» — Мэн Хао закрыл глаза, представляя перед собой то, что описывалось в наставлении по Конденсации Ци про технику Поступь Ветра. Естественно, её намного проще использовать на шестой ступени, чем на пятой. После нескольких попыток, всё, чего он смог достигнуть — это зависнуть в воздухе на секунду, прежде чем свалиться на землю. Бормоча под нос, он продолжил попытки, а потом еще и принял целебную пилюлю. Наконец он смог зависнуть в десяти сантиметрах над землей. Глаза Толстяка расширились от удивления.

Мэн Хао открыл глаза, они ярко светились. Простояв так немного, он сделал несколько кругов вокруг пещеры, летая подобно ветру. Толстяк,тяжело дыша, наблюдал за ним.

Сделав пару кругов Мэн Хао начал осваиваться с новой техникой. Он хлопнул по своей бездонной сумке, возник летающий меч. Встав на него, он устремился вверх. Толстяк не мог поверить своим глазам.

«Ты летаешь…» — прошептал он.

Мэн Хао чувствовал незамутненный восторг. Ветер бил в лицо, он умудрился удержать технику Поступь Ветра тридцать вдохов. После чего начал покачиваться, теряя баланс. В этот же момент разум Мэн Хао сотрясла мнемоническая техника.

Совершенно без слов, она была причудливой и загадочной. Инстинктивно она возникла в его разуме. После чего духовная энергия начала циркулировать в его теле. Он по наитию взмахнул правой рукой, будто у него вместо руки было крыло. Внезапно, перед ним возник Клинок Ветра!

Когда он появился летающий меч под ним затрясся. Клинок Ветра полетел в сторону ближайших джунглей, мгновенно разрубив три ряда деревьев. Грохот разнесся по джунглям. Мэн Хао, шатаясь, опустился на землю.

Пораженный Толстяк долго пытался привести чувства в порядок. Его лицо стало пунцовым и он благоговейно смотрел на Мэн Хао.

«Ты это сделал! Кто посмеет задирать меня, если ты рядом? Кто посмеет мешать нашей торговле?!» — от одной мысли об этом Толстяк расхохотался.

Мэн Хао закрыл глаза, воскрешая в памяти невероятный Клинок Ветра. Он был умён, поэтому сразу догадался, что это как-то связано с его сном в Демоническом Ядре. Мнемоническая техника, похоже, тоже связана с Демоническим Ядром. И тут, откуда не возьмись, в его Ядре-озере появилась тень Инлуна. Мен Хао полностью захватили эмоции Инлуна, но он никак не смог бы выразить их словами, даже ели бы от этого зависела его жизнь.

«А, да, — Толстяк неожиданно кое-что вспомнил, — испытание для определения ученика, который будет повышен во Внутреннюю Секту, начнется через несколько дней. Я слышал на регистрацию они дали целый месяц. Ты должен участвовать! Тебя точно примут. Когда ты станешь третьим учеником Внутренней Секты Покровителя, то прославишься!»

«Испытание?» — удивился Мэн Хао. Он слышал о нем, но тогда его Культивация была слишком низкой, поэтому он не придал этому особого значения. Однако всё изменилось. Во всей Секте Покровителя включая его, только три человека находились на шестой ступени Конденсации Ци. Двое других были Ван Тэнфэй и Хань Цзун. Хань Цзун долгое время не мог пробиться с пятой ступени Конденсации Ци, но недавно смог добраться до шестой.

«Я слышал, что они собираются повысить только одного ученика. Все говорят, что это испытание специально проводится для Ван Тэнфэя. Но теперь и ты на шестой ступени, может, возьмут тебя?» — Толстяк очень хотел, чтобы Мэн Хао согласился. Если он умудрится стать учеником Внутренней Секты, его влияние в Секте Покровителя возрастет до небес.

Мэн Хао колебался, не в силах принять решение сразу. Ему импонировала перспектива стать учеником Внутренней Секты, ведь она разительно отличалось от Внешней Секты. Когда он станет частью Внутренней Секты, никто не посмеет оскорбить его, даже старейшины Секты. К тому же у него появиться больше шансов, заполучить Духовные Камни и целебные пилюли. Всё это очень важно и значительно ускорит рост Культивации Мэн Хао. Но он должен учитывать, что подумают другие, на какие мысли их это наведет. Если он привлечет излишне много внимания, то потери могут перевесить потенциальную выгоду.

Он уже два года находился в Секте Покровителя, и чётко понимал смысл фразы: «закон джунглей». Также он понимал, что нельзя афишировать свое богатство. Но он не мог не участвовать. Может быть он пойдет. К тому же, после событий на черной горе, запасы его сокровищ и целебных пилюль почти подошли к концу. Надо пополнить запасы.

Он с сожалением подумал о потраченных двух тысячах Духовных Камней.

Двадцать дней пролетели словно миг, регистрация на испытание быстро закрывалась. Записались немногие. Правила Секты указывали, что после регистрации, участник испытания не может покинуть главную площадь, он должен медитировать у драконьих колонн. Никому не дозволялось беспокоить участников.

На самом деле, это испытание было ничем иным, как состязанием в магии. В прошлом участники отправлялись в необжитые земли в поисках сокровищ. Но с упадком Секты Покровителя, единственный способ, который остался для выявления кандидата на повышение — кто окажется сильней в использовании магии.

За эти двадцать дней, Мэн Хао посетил Публичную Зону Высокого Уровня, но она оказалась абсолютно пустой. Учитывая состояние Секты, Мэн Хао был готов к чему-то подобному. Он вновь открыл лавку в Публичной Зоне Низкого Уровня.

Его возвращение наделало много шума, но никто не посмел мешать ему вести дела. Более того, за эти двадцать дней продажи его лавки стремительно росли. Что вылилось в неплохой урожай Духовных Камней. Почти каждый день он мог дублировать магические предметы и целебные пилюли, которые постепенно начали скапливаться, как в прошлый раз.

Хотя все магические предметы и летающие  мечи в его бездонной сумке были совершенно обычными, у него уже накопилась почти сотня. Вспоминая свой бой с Лу Хуном, а потом события на черной горе, он четко сформировал для себя лучший метод ведения магического боя. Мэн Хао какое-то время провёл за размышлениями, а потом его глаза засверкали. Он придумал несколько способов для увеличения эффективности летающих мечей.

Этого следовало ожидать, потому что помимо ведения торговли, большую часть оставшегося времени Мэн Хао посвящал поиску метода усиления мощи летающих мечей. После множества проб и ошибок, он придумал несколько техник-способов контролировать одновременно больше мечей. Один из способов заключался в изменении внешнего вида мечей для маскировки. Некоторые он намеренно царапал, у некоторых ломал наконечники, некоторые красил в различные цвета.

Оставшееся время он пытался соединиться с сознанием властителя небес Инлуном. Хотя он так и не преуспел, но обнаружил, что техника Поступь Ветра значительно улучшилась. Он стал ещё на один шаг ближе к небу.

Время неумолимо шло, осталось всего два дня до конца регистрации на испытание. Мэн Хао сидел в своей лавке в Публичной Зоне Низкого Уровня, наблюдая, как Толстяк с жаром втюхивал товар. Тут он повернул голову и посмотрел вдаль. Далеко на склоне горы он заметил человека, идущего в его сторону. Каждый его шаг покрывал несколько метров, поэтому он быстро добрался до плато. На вид ему было около двадцати восьми лет. Вид у него был надменный и напыщенный. Перед ним летел кусочек желтой бумаги, испещренной разными магическими фигурами. Над её поверхностью струился черный дым, который кружил вокруг этого человека.

«Талисман…» — Мэн Хао внимательно пригляделся. Он читал о такой желтой бумаге в наставлении по Конденсации Ци. Это мощный магический предмет, который имеет ограниченное число использований.

Это был не кто иной, как второй по силе ученик Внешней Секты — Хань Цзун. Уровень его Культивации достиг шестой ступени Конденсации Ци. Его появление вызвало переполох на плато. Все спешно приветствовали его, сложив руки.

“Мэн Хао,– не обращая внимания на остальных, он неприветливо сказал, — Мастер Дядюшка Шангуань хочет обсудить с тобой кое-что. Пойдем, я отведу тебя к нему».

Мэн Хао нахмурился. Он знал Дядюшку Шангуаня по его участию в Выдаче Личной Пилюли и в компании Ван Тэнфэя против Демонического питона. Совсем непростой человек.

«Что он хочет от меня? – подумал Мэн Хао, медленно поднимаясь, — мог ли он что-то почувствовать?» Мэн Хао знал, что он являлся членом старшего поколения Секты. Будучи членом Внешней Секты, он не мог ему не подчиниться. Если он откажется, это будет выглядеть подозрительно.

Бормоча себе под нос, Мэн Хао посмотрел на застывшее лицо Хань Цзуна. Он предполагал, что если правда о событиях того дня вскроется, первым, кто придет за ним будет Ван Тэнфэй. Может этот призыв как-то связан с произошедшим?

Лицо Мэн Хао ничего не выражало, но внутри роились сотни мыслей. Он горько усмехнулся. Бросив, казалось бы, случайный взгляд на Толстяка, он пошел прочь.

Вместе с Хань Цзунон они дошли до Западной Горы. На её вершине духовная энергия оказалась особенно плотной. Мэн Хао окинул взглядом роскошную резиденцию. Неподалеку от нее группа юношей сажала Духовную Траву.

Они остановились перед трехэтажным зданием. Изнутри прогремел голос: «Мэн Хао зайди. Хань Цзун, отправляйся на Южную Гору”, — нефритовая табличка неожиданно приземлилась в руки Хань Цзуну. Ехидно усмехнувшись, он ушел.

Сердце Мэн Хао застучало. Все выглядело слишком странным. Шангуань Сю дал Хань Цзуну нефритовую табличку и отправил его на Южную Гору…

Глава 28. Шангуань Сю

У Мэн Хао не осталось времени на раздумья. Дверь медленно отворилась, не издав не единого звука. Внутри темно, хоть глаз выколи. От странной ауры внутри у него пробежал мороз по коже.

«Не стой столбом», –прозвучал холоднный голос Шангуань Сю. Мэн Хао колебался, в его глазах читалось сомнение, он понимал, что бежать некуда. Смирившись с этой мыслью, он успокоился и вошел в здание.

Внутри из-за плохого освещения можно было увидеть только очертания внутреннего убранства этого дома. Бесстрастный Шангуань Сю сидел в своем золотом халате. Его глаза холодно следили за Мэн Хао.

Как только он вошел, глаза Шангуань Сю сверкнули, он взмахнул правой рукой. Вылетевшая игла ранила палец Мэн Хао, после чего полетела обратно к хозяину. Его сумка тоже полетела к Шангуань Сю сама по себе, Мэн Хао никак не мог её остановить.

Шангуань Сю слизнул каплю крови с летающей иглы.

«Ни следа небесных материй и земных сокровищ…» – нахмурился Шангуань Сю. От его холодного взгляда Мэн Хао казалось, что тот видел его насквозь. Демоническое Ядро внутри Мэн Хао зашевелилось. Он изо всех сил пытался скрыть его от Шангуань Сю.

Мэн Хао сник, явно напуганный. Он открыл было рот, но не знал что сказать.

По-прежнему хмурясь, Шангуань Сю открывал одну за другой его бездонные сумки. Он немного в них порылся, но даже и бровью не повел при виде огромного количества летающих мечей. Вроде бы он даже не заметил медное зеркало. Он не нашел ничего экстраординарного и его брови сдвинулись еще сильней.

«Мастер Дядюшка Шангуань, что… что вы ищите?» — на его лице застыла маска ужаса, но глубоко внутри он ехидно рассмеялся. Мэн Хао уже давно приготовился к подобному повороту событий. Деревянный меч, вместе с большинством его Духовных Камней и целебных пилюль, находились на хранении у Толстяка.

«Позволь мне спросить тебя, – его тяжелый взгляд навалился на Мэн Хао подобно горе, — как твоя Культивация настолько быстро выросла?»

«Старшая Сестра Сюй и Главный Старейшина Оуян присматривают за мной, – ответил он. Его начала бить дрожь: — Они дали мне немного целебных пилюль…» Он прикинулся, будто пытается успокоиться, но глубоко внутри он оставался хладнокровным. Выходит, его допрашивают не из-за случая с Ван Тэнфэем, а из-за слишком быстрого роста Культивации.

Шангуань Сю опять нахмурился. Ему было известно, что Главному Старейшине Оуяну нравился этот юнец, иначе его допрос не проходил бы в такой мягкой манере.

Тут снаружи раздался голос Хань Цзуна: «Я вернулся, Мастер Дядюшка Шангуань. В пещере Мэн Хао пусто».

«Ты можешь идти», – ответил Шангуань Сю. Когда Хань Цзун ушел, он молча уставился на Мэн Хао.

Время шло, вскоре настал вечер. Мэн Хао внешне становился всё более нервным и напуганным. Наконец он дрожащим голосом сказал: «Дядюшка-наставник…»

«Хорошо, можешь идти», – раздраженно сказал Шангуань Сю, махнув рукой.

Мэн Хао поднялся, исполнил малый поклон и с облегчением вышел. Поле того, как он достигнул подножья горы, его скорость резко увеличилась, он стремглав помчался к Южной Горе.

Прим. «Малый поклон» («байшоу», «баоцюай»): ладонью левой руки обнимают кулак правой и, покачивая сложенными так руками на уровне груди, выказывают свою признательность и уважение.

Когда Мэн Хао ушел, выражение лица Шангуань Сю изменилось. Он рассматривал серебряную иглу в своих руках. Он ещё раз попробовал кровь на вкус, его глаза блеснули.

«Что-то тут не чисто. В крови содержится большее количество Ци Демонических Ядер низкой ступени. Сначала я это упустил, потому что мне казалось, что тут замешан Главный Старейшина Оуян. Но теперь кровь высохла и всё стало ясно. Должно быть, он поглотил сотни Демонических Ядер. Откуда у него взялось столько? Этот Мэн Хао что-то скрывает», — глаза Шангуань Сю кровожадно сверкнули, и он взмыл вверх, в погоне за Мэн Хао.

Мэн Хао мчался изо всех сил. Он чувствовал облегчение и одновременно некое беспокойство. Добравшись до своей Пещеры Бессмертного на Южной Горе, он обнаружил Толстяка в зарослях неподалеку. Увидев Мэн Хао, он сразу же выскочил из своего укрытия.

«Я до смерти перепугался,  – воскликнул Толстяк, после чего облегченно вздохнул, — Мэн Хао, тебя не было полдня…» Он достал бездонную сумку, которую отдал ему Мэн Хао. «К счастью никто не заметил, как я ее спрятал».

Благодарно кивнув, он принял бездонную сумку. Как только Мэн Хао взял её, вдали раздался свистящий вой. Приближался луч радужного света, в нем можно было разглядеть старика в золотом халате. Шангуань Сю.

Он летел! Только Практики достигшие стадии Возведения Основания могли летать. Остальные могли летать благодаря магическим предметам, как Старшая Сестра Сюй, но это был не полёт, а скорее планирование.

При виде старика, сердце Мэн Хао ёкнуло. Он наблюдал, как его противник постепенно приближается. Он двигался с такой же скоростью как Мэн Хао, когда использовал импульс от летающего меча.

Шангуань Сю тотчас заметил Толстяка передающего ему сумку. Его глаза сверкнули. Неговоря ни слова, он устремился к Мэн Хао, полностью уверенный, что сможет поймать его. Сегодня он узнает, что за секрет хранит Мэн Хао. Возможно, этот секрет станет неплохим подспорьем для его планов.

Выражение лица Мэн Хао изменилось, мысли хаотично роились в голове. Но ситуация требовала безотлагательных действий. Времени что-то придумывать, просто не осталось. Он убрал бездонную сумку и схватил Толстяка. Взлетев, он встал на летающий меч и стрелой полетел прочь.

Все произошло настолько быстро, что глаза Шангуань Сю невольно сузились. Он холодно хмыкнул и погнался за ними.

От страха Толстяк побелел как простыня. Но он не шевелился, боясь отвлечь Мэн Хао. Он верил, что Мэн Хао его не бросит.

На самом деле, так оно и было. Мэн Хао не был настолько бессердечным. Он понимал, что если бросит Толстяка, то сможет лететь немного быстрее. Но также понимал, что в этом случае Шангуань Сю выместит всю свою злость на Толстяке.

«Проклятье. Для него ученики Внутренней Секты всё равно, что муравьи, истинные Практики Секты Покровителя — ученики Внутренней Секты».

Скрежеща зубами, он обернулся и посмотрел на Шангуань Сю. Тот неумолимо их настигал. В свою очередь земля под ногами Мэн Хао была все ближе и ближе. Его ненадолго хватит. Он летел вперед так быстро, как мог. Его лоб покрыла испарина, а разум лихорадочно соображал. Впереди показалась Внешняя Секта, и тут его посетила идея. Теперь он знал, что делать.

С горящими глазами, он приземлился и побежал к Внешней Секте. Не обращая внимания на то, какой эффект это возымеет на его Культивацию, он стиснул зубы и опять взлетел на мече. Тишину прорезал свистящий вой, отчего ученики Внешней Секты неподалеку удивленно задрали головы.

Шангуань Сю помрачнел. Взмахнув рукавом, он метнулся в сторону Мэн Хао. Разделяющее их расстояние неумолимо сокращалось. Когда их разделяло примерно тридцать метров, Шангуань Сю внезапно осознал, куда направляется Мэн Хао. Но он уже не мог его остановить.

Мэн Хао добрался до площади Внешней Секты с ее драконьими колоннами. На высокой платформе медитировал Главный Старейшина Оуян. Внизу на площади, скрестив ноги, медитировал Ван Тэнфэй.

Здесь можно было зарегистрироваться на испытание.

«Я хочу записаться!» – закричал Мэн Хао, сразу, как только вступил на площадь.

«Я тоже!» – взвизгнул Толстяк, белый как мел.

Шангуань Сю остановился на границе площади. Вся его кровожадность немедленно сменилась добродушной улыбкой. Главный Старейшина Оуян открыл глаза. Посмотрел на Мэн Хао и его приятно удивила его текущая Культивация. По лицу Старейшина Оуяна можно было понять, что он очень доволен его успехами.

Ван Тэнфэй тоже открыл глаза, но его словно совсем не интересовал Мэн Хао.

«Раз уж вы записались, – бесстрастно сказал Главный Старейшина Оуян, — вы должны остаться здесь. Испытание начнется через два дня». Он окинул взглядом Шангуань Сю, отчего у того оборвалось сердце. Натянуто улыбаясь, стараясь выглядеть приветливо, он прикинулся, что тоже восхищен успехами Мэн Хао.

Взгляды Мэн Хао и Шангуань Сю встретились. Ярость клокотала внутри Шангуань Сю. Но он ничего не мог поделать, после продолжительно паузы, он глухо рассмеялся и пошел прочь.

Совсем скоро показался Хань Цзун. Он зашел на площадь, буравя взглядом Мэн Хао. Ехидно усмехнувшись, он тоже зарегистрировался.

Когда он подошел к Мэн Хао, то прошептал ему: «Ты оскорбил Шангуань Сю. То, что ты не можешь отсюда уйти – очень кстати. Испытание во Внутреннюю Секту станет для тебя последними».

Мэн Хао холодно смотрел в след уходящему Хань Цзуну.

Срок окончания регистрации неумолимо приближался. До Мэн Хао записался только Ван Тэнфэй. А потом Хань Цзун. Теперь еще четыре человека пришли на площадь.

Мэн Хао знал двоих: Инь Тяньлуна и Чжоу Кая. Остальные двое уже разменяли четвертый десяток. Один из них – высокий и крепкий, другой – худой и хилый, его лицо пересекал чудовищный шрам. От обоих исходила аура смерти. Эти двое являлись членами Секты и уже достигли пятой ступени Конденсации Ци.

Эти четверо вошли на площадь, одарив Мэн Хао и Толстяка мрачными взглядами. Их глаза горели жаждой убийства, которую невозможно было скрыть.

Толстяк начал заметно нервничать, Мэн Хао в свою очередь лишь сузил глаза. Теперь он понял, насколько далеко распространяется влияние Шангуань Сю.

Прошло два дня. Остался один час до конца регистрации. На площади уже толпились ученики Внешней Секты. Они пришли не записаться, но хотели посмотреть на Испытание, возможно научиться чему-то новому и увидеть Ван Тэнфэя во всей красе.

На площади находилось восемь человек, включая Толстяка с его самой низкой Культивацией.

Толпа оживленно бурлила. Когда время регистрации подошло к концу, колокола прогремели по всей Секте Покровителя. Девять ударов колокола, после которых Главный Старейшина Оуян открыл глаза и окинул взглядом восемь человек перед ним. Он взмахнул широким рукавом, большая платформа засветилась разными красками и начала расширяться, пока не достигла где-то трехсот метров в диаметре.

Он взмахнул рукой еще раз и нефритовых табличек полетели в руки к участникам. Когда нефритовые таблички оказались у них в руках, они увидели, что на них начертаны цифры от одного до восьми.

«Сдавать непосредственно до поединка воспрещается, — невозмутимо сказал Главный Старейшина Оуян, — в этом состязании за право стать учеником Внутренней Секты жизнь и смерть находятся в руках судьбы. Но если, ступив на платформу, вы почувствуете, что не можете победить, вы можете сдаться. Первый матч. Номер один и восемь».

Ван Тэнфэй посмотрел на нефритовую табличку. На ней стоял символ «один». Он поднялся и взмыл вверх и приземлился на платформу. Ветер мягко развевал его длинные волосы. Облаченный в белый халат, он выглядел идеально, красиво, кротко и изящно. Он улыбнулся. От этого толпа зрителей одобрительно загудела. Чего никто не заметил, так это горечи поражения, которую скрывала его идеальная улыбка.

Шангуань Сю холодно сверлил Мэн Хао взглядом из толпы.

Глава 29. Испытание Внутренней Секты

Глядя на цифру восемь на своей нефритовой табличке Инь Тяньлун поник. Сложив руки за спиной, он применил технику Поступь Ветра и влетел на платформу.

Когда его ноги коснулись платформы, Ван Тэнфэй поднял правую ногу, платформа начала вибрировать и громко гудеть. Словно собравшись в крепкий кулак, волна Ци яростно ударила кругом. Ван Тэнфэй не шевелился, но могучая невидимая сила устремилась к Инь Тяньлуну.

Лицо Инь Тяньлуна перекосило. Ван Тэнфэй не сделал ни единого шага, но массивное давление уже опустилось на плечи Инь Тяньлуну, отчего циркуляция его духовной энергии затруднилась.

«Я сдаюсь…» – немедля крикнул он. Судя по всему,  Инь Тяньлун не хотел слушать скабрезные комментарии своего решения. Поэтому, сложив руки и поклонившись, он спрыгнул с платформы и покинул площадь.

Главный Старейшина Оуян даже бровью не повёл и медленно произнес: “Ван Тэнфэй победил. Второй матч: номер два против седьмого».

Толстяк посмотрел на «два» на своей нефритовой табличке. Его начала бить крупная дрожь. В то же время Практик со шрамом пятой ступени Конденсации Ци одарил его холодным взглядом и запрыгнул на платформу.

«Просто поднимись и сдайся», – толкнув его вперед, посоветовал тихо Мэн Хао. Круглое как мяч тело толстяка влетело на платформу.

Приземлившись, он тут же крикнул: «Я признаю пор…» Он не успел закончить, а глаза Практика со шрамом уже кровожадно сверкнули. Последнее слово еще не успело слететь с губ Толстяка, как тот взмахнул рукой. Летающий меч со свистом полетел к Толстяку. В мгновении ока он почти достиг его шеи.

Когда стало ясно, что происходит, было уже слишком поздно. Выражение лица Мэн Хао изменилось, он резко поднялся на ноги. В это же время, руки Главного Старейшины Оуяна сверкнули. Прежде, чем летающий меч пронзил его горло, он, громко звякнув, отлетел в сторону. У Толстяка на шее остался только небольшой порез.

Толстяк попятился, лицо побледнело, как мел. Он спрыгнул с платформы и побежал к Мэн Хао, от страха ноги его едва держали. Еще никогда он так близко не ощущал на себе дыхание смерти.

Мэн Хао увидел струйку крови на шее Толстяка и его глаза кровожадно засияли. Противник Толстяка атаковал предельно жестоко, явно намеревался лишить его жизни. Будь Мэн Хао его оппонентом, всё было бы в порядке, но Культивация Толстяка была слишком низкой. Он перегнул палку, атаковав его в подобной манере.

Оглядевшись, Мэн Хао приметил вдалеке Шангуань Сю, на его мрачном лице играла беспощадная улыбка. Сердец Мэн Хао переполнила ярость. Он не оскорблял Дядюшку-наставника Шангуаня, именно он был агрессором, он атаковал с намерением убить.

Все эти годы в Секте Покровителя Мэн Хао никогда не показывал свою свирепость. Но теперь глаза выдавали его кровожадность.

Произошедшее во время второго поединка заставило даже зрителей почувствовать неладное. Один за другим они бросали взгляд на Мэн Хао. Толпа оживленно загомонила.

«Следующий поединок номер три и шесть», – нахмурившись, сказал Главный Старейшина Оуян.

Хань Цзун поднялся, в руках у него нефритовая табличка с номером три. Проходя мимо Мэн Хао, он прошептал: «Ты оскорбил Дядюшку-наставника Шангуаня. Сегодня умрешь не только ты, но и твой друг», — после Главного Старейшины, Шангуань Сю являлся самым могущественным и влиятельным членом Секты.

С закатом Секты Покровителя, их число сильно уменьшилось. Хаос в правилах Секты, повсеместное смертоубийство среди учеников Внешней Секты, всё это — результат угасания Секты Покровителя. В былые времена такого не было.

Целебных пилюль было в обрез, как их могли раздавать всем поровну… Пилюль Духовной Конденсации тоже было не много, поэтому они и стали причиной смертельных поединков между учениками, которые хотели их заполучить.

Воцарился хаос. Каждый сам за себя. Неважно, ученик первой ступени Конденсации Ци или пятой, хаос и смерть правили бал. Никакой справедливости не осталось. Жизнь и смерть находились в руках судьбы. Не было семинаров, никто не наставлял учеников, как практиковать культивацию. Осталось только наставление по Конденсации Ци. Будь ты червяком или драконом, ты можешь рассчитывать только на свою удачу. Если ты преуспел – ты выжил. Если потерпел неудачу –смерть твоя награда. Удача означала жизнь, неудача — смерть.

Кто сможет пройти дорогу устланную трупами, тот сможет стать учеником Внутренней Секты – истинным членом Секты Покровителя и истинным учеником Старейшины Оуйяна.

В прошлом Лидер Секты Хэ Лохуа пытался вернуть Секте былое могущество. Но у реальности были другие планы на этот счет. Из-за давления трех Сект Государства Чжао, он почти полностью истощил свои силы. Поэтому уже давным-давно ушел от мира, погрузившись в медитацию. Главный Старейшина Оуян весьма мягкий человек, судя по уровню его Культивации долголетие подходило к концу. Он уже не мог уделять много внимания Секте.

Если говорить о учениках Внутренней Секты, то Старшая Сестра Сюй обычно проводила время в медитационном уединении. Равнодушная ко всему, она не обращал внимания на дела Секты. Старший Брат Чэнь сконцентрировался на своем Дао и тоже не принимал участия в жизни Секты. Из-за такого стечения обстоятельств остался только Шангуань Сю.

Его Культивация находилась уже на девятой ступени Конденсации Ци, при возрасте всего в девяносто лет. Он верой и правдой служил Секте, поэтому и стал для учеников Дядюшкой-наставником ([师叔]shīshú — Дядюшка-наставник, так говориться обычно о младшем брате учителя или его младшем соученике). Но Секта находилась в упадке. В любой другой Секте, учитывая, что он всего лишь на стадии Конденсации Ци, он бы никогда не стал Дядюшкой-наставником.

Мэн Хао наблюдал, как Хань Цзун мелькнул и оказался на платформе. Его противником стал Чжоу Кай, похоже о поединке на смерть можно забыть. Чжоу Кай тотчас сдался, тем самым завершив поединок.

Остался последний матч первого раунда. Мэн Хао взлетел на платформу. Его противником стал высокий крепыш пятой ступени Конденсации Ци. От него буквально исходила кровожадная аура, похоже, на своем веку он пережил не одну жестокую битву.

Взглянув на Мэн Хао,он зарычал и побежал прямо на него, на бегу его тело увеличивалось в размерах. Он взмахнул рукой и тут же в ней появился сверкающий боевой топор. Было очевидно, что топор совсем непростой.

Лицо Мэн Хао потемнело, он хлопнул по своей бездонной сумке. Возник быстрый и острый летающий меч и устремился вперед. Но в двух метрах от здоровяка возник мягкий щит, который заблокировал летающий меч.

«Сегодня ты сдохнешь!» — гнусно усмехнулся здоровяк. Перед испытанием Шангуань Сю дал ему магический предмет. Его даже не беспокоило, что уровень Культивации Мэн Хао выше, чем у него.

«Бум», — невозмутимо сказал Мэн Хао. Летающий меч взорвался, здоровяк отлетел назад. Щит перед ним замерцал, защищая его от ран.

Расхохотавшись, он опять бросился в атаку, но Мэн Хао оказался быстрее. Он побежал вперед, хлопнул по своей бездонной сумке. Появившиеся два летающих меча, полетели вперед и снова взорвались. От прогремевшего взрыва, щит погнулся. Здоровяк изменился в лице, но прежде чем он успел что-либо предпринять, к нему уже летели четыре меча. Оглушительный взрыв. Щит разорвало на куски. Взрывная волна ударила здоровяку прямиком в грудь. Отлетев, он отчаянно взвыл, изо рта у него брызнула кровь.

Но, прежде чем он коснулся земли, ещё один летающий меч, сверкнув, пробил его глотку. Упав, он еще какое-то время дергался, пока не испустил дух в луже собственной крови.

С самого первого дня в Секте, Мэн Хао редко убивал людей. Но сейчас он убил этого человека жестоко и беспощадно. Он спустился с платформы и холодно окинул взглядом Хань Цзуна.

«Ты следующий «, – сказал он. Усевшись и скрестив ноги, он закрыл глаза. Зрачки Хань Цзуна сузились, кровожадная аура стала ещё явственней.

Толпа зрителей зашумела, обсуждая увиденное. Их потрясла эта кровопролитная сцена.

«Мэн Хао победил. Первый матч второго раунда Ван Тэнфэй против Сюй Гэ», – голос Главного Старейшины оставался бесстрастным, будто он вовсе не замечал запаха крови в воздухе.

Сюй Гэ был тем Практиком, кто пытался убить Толстяка. Только сделав шаг на платформу, он тут же сдался. Почтительно поклонившись Ван Тэнфэю, он развернулся и быстро покинул площадь.

Теперь все поняли, что Хань Цзун и другие четверо практиков пятой ступени не хотели получить повышение. Их целью являлось убийство Мэн Хао.

«Второй матч, Мэн Хао против Хань Цзуна”, —  Главный Старейшина Оуян пристально посмотрел на Мэн Хао. Как только он объявил участников матча, наступил гробовая тишина. Все взгляды были обращены на Мэн Хао и Хань Цзуна.

Мэн Хао по-прежнему выглядел мрачно, когда вступил на платформу. Хань Цзун оказался там в тоже время. Слова были излишни. Они атаковали друг друга одновременно.

С грохотом возникли три летающих меча, они кружили вокруг Мэн Хао. Вокруг Хань Цзуна кружил щит, а перед ним появился светящееся пятицветное знамя. Он тут же устремился к Мэн Хао.

Мэн Хао молча смотрел, как к нему приближается пятицветное знамя, но не отступил. Он поднял левую руку и в воздухе возник пятнадцатиметровая Огненная Змея. Взревев, она помчалась вперед. Она больше не походила на змею, а скорее на питона. Пока она летела, от нее исходил удушающий жар.

Одновременно Мэн Хао правой рукой хлопнул по своей  бездонной сумке. Появились шесть летающих мечей и ринулись вперед.

Хань Цзун сухо рассмеялся, в его глазах пылала жажда крови. Он сделал один шаг вперед и ударил ладонью по земле. Когда он встал, раздался рокот и всю платформу начало трясти. Перед ним вырос трехметровый Каменный Голем. С рёвом он с невероятной скоростью бросился вперед. Когда он ударил Огненную Змею, мощный взрыв сотряс всю платформу.

Посреди этой вакханалии, пятицветное знамя летело вперед, приближаясь к летающим мечам Мэн Хао. Глаза Хань Цзуна ярко сверкнули.

«Искусство Пяти Лучей!»

Как только слова слетели с его губ, пятицветное знамя дрогнуло. Его сияние начало распространяться во все стороны. От него отделился двухцветный туман, который трансформировался в два Духовных создания. Первое, пронзительно визжа, бросилось на Мэн Хао. Второй из двух Туманных Духов был только частично виден. Очевидно из-за недостатка Культивации Хань Цзуна. Он мог только ограниченно использовать это искусство.

При появлении двухцветных Духов Тумана, толпа разразилась удивленными криками.

«Это же уникальная техника Дядюшки-наставника Шангуаня– Искусство Пяти Лучей! Говорят, это самая могущественная техника для тех членов Секты, кто еще не достиг стадии Возведения Основания. Брат Хань Цзун может вызвать только два цвета!»

«Оказывается, Хань Цзун может использовать эту технику! Должно быть, всё дело в знамени. Может его дал сам Дядюшка-наставник Шангуань?»

Пронзительно визжа двухцветные Духи Тумана бросились на Мэн Хао. В этот момент они столкнулись с шестью летающими мечами, которые от одного касания об них разбились вдребезги.

Глава 30. Убить Хань Цзуна, поединок с Ван Тэнфэем!

На площади Шангуань Сю стоял неподалеку от платформы, лицо исказила зловещая улыбка. Его совершенно не заботило выживет ли Мэн Хао. Всё что нужно – это его сокровища в бездонной сумке.

Когда Мэн Хао зарегистрировался на испытание во Внутреннюю Секту, он нашел Чжоу и Иня и выпытал у них всё, что они знали о происшествии на чёрной горе. Поэтому ему уже было известно, что Мэн Хао провоцировал кучу Демонических созданий, используя странную демоническую магию.

Но Шангуань Сю был уверен, что это никакая не демоническая магия, а магическое сокровище.

Глаза Мэн Хао сузились. Он смотрел, как на него летят двухцветные Духи Тумана. Он поднял руку и взмахнул ею перед собой. Возник невидимый Клинок Ветра, который на огромной скорости устремился к Духам Тумана.

Одновременно с этим Мэн Хао проглотил пригоршню Демонических Ядер, а потом хлопнул по бездонной сумке и взмахнул рукавами. Из сумки заструилась аура мечей. В мгновении ока в воздухе застыли двадцать мечей. Одно их количество вызывало восхищение. Мечи тут же полетели навстречу двухцветным Духам Тумана.

Большинство из летающих мечей выглядели весьма плачевно или даже имели другой цвет.

От такого зрелища, у зрителей перехватило дыхание, но прежде чем они начали обсуждать увиденное, Клинок Ветра с грохотом столкнулся с Духами Тумана и они задрожали. Когда их ударили летающие мечи, воздух сотрясли отчаянные вопли. Духи Тумана – уникальные создания, но мечей было слишком много.

Их разорвало в клочья, а мечи продолжили свой полет, ударив в пятицветное знамя. С громким взрывом знамя распалось на части, вместе с доброй половиной мечей. Хань Цзун ошеломленно замер. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, проглотив Демоническое Ядро, он извлек еще десять мечей, которые направил вперед.

Хань Цзун не ожидал, что у Мэн Хао окажется так много летающих мечей. Он отпрыгнул назад, взмахнув правой рукой. Светящийся двухслойный щит окружил его тело. Но беспокойство вцепилось в него мертвой хваткой. По коже пробежал холодок, и волосы на теле зашевелились. Он понимал, что его жизнь в огромной опасности. Его правая рука опять пришла в движение. Перед ним возник нефритовый амулет, который добавил еще один слой к щиту. Только сейчас, он, наконец, успокоился.

А потом, на него обрушился дождь из мечей. Клинки так и сверкали. Они снова и снова ударялись об щит. Первый слой разрушился почти мгновенно. После него второй слой разбился на куски, не выдержав этого металлического дождя.

«Откуда у него столько летающих мечей?!» – в ужасе подумал Хань Цзун. Он отступил еще дальше.

Тут пал третий щит. Нефритовый амулет потрескался и, не выдержав давления, разбился. Без щита дождь из мечей обрушился на Хань Цзуна. Когда мечи пронзили его тело, раздался крик. Сбив его с ног, они пригвоздили его к платформе. Жизнь в нем стремительно угасала, и в конце концов он испустил дух. Торчащие мечи делали его похожим на ежа. Зрители с замиранием сердца следили за поединком.

«Откуда… откуда может взяться столько летающих мечей?!»

«Так много летающих мечей, не удивительно, что он держит лавку. Несколько дней назад я видел, как он продал больше дюжины! В последнее время он торгует не только целебными пилюлями. Теперь он торгует и магическими предметами».

«Должно быть, Мэн Хао поймал удачу за хвост. Его Культивация возросла невероятно быстро. Может он добыл кучу сокровищ в одном из своих приключений?» — толпа оживленно спорила, а Шангуань Сю был мрачнее тучи.

Мэн Хао немного побледнел. У него еще осталось немного духовной энергии. Его атаки, особенно последняя, включали в себя управление двадцатью мечами, это быстро высасывает силы. Всё таки он всего лишь на шестой ступени Конденсации Ци. К счастью, он мог по ходу сражения использовать Демонические Ядра, чтобы восстанавливать силы. От этого его атаки становились еще сильней. Мэн Хао самолично изобрел такой стиль ведения боя. После частых тренировок он действовал умело.

Мэн Хао взмахнул рукой и летающие мечи, торчавшие из тела Хань Цзуна, полетели к нему, оставляя за собой кровавый след. Они немного покружили вокруг него, прежде чем вернуться обратно в сумку.

Он спустился с платформы, и сел, скрестив ноги, рядом с Толстяком. Он закинул Демоническое Ядро себе в рот, ощущая, как оно медленно растворяется в нем. Его не волновало, что люди видят, сколько он уже съел. По их мнению, после событий на черной горе, у него должна быть обширная коллекция. К тому же, впереди его ждал еще один бой. Сегодня он отплатит сполна за унижение от атаки четырех пальцев Ван Тэнфэя. Как же долго он ждал этого дня.

Главный Старейшина Оуян одобрительно посмотрел на Мэн Хао. С самого первого дня он приметил его. Мэн Хао заметно вырос в его глазах. Его лицо довольно светилось.

Главного Старейшину Оуяна не волновало, что за удача привалила Мэн Хао. Для Практика удача — это благословение продиктованное судьбой. Ему в особенности нравились удачливые люди. Снаружи он по-доброму улыбался, но глубоко внутри чувствовал сожаление и беспокойство.

«Неважно кто выживет или погибнет на этом испытании во Внутреннюю Секту, врожденный талант, как у Ван Тэнфэя, появляется раз в сто лет. У него просто невероятная Культивация для его возраста. Если он сможет заложить идеальное основание, то он станет талантом, каких Секта не знала даже во времена своего рассвета. Мэн Хао с ним не справиться”, –  вздохнул он.

Шангуань Сю стоял в толпе, его лицо стало ещё мрачней, а глаза сузились.

Он даже в мыслях подумать не могу, что Мэн Хао победит Хань Цзун, особенно если учесть все подаренные им могущественные сокровища. С мощью Духов Тумана, вызванных пятицветным знаменем, он должен был расправиться с Мэн Хао в два счета.

Но десятки мечей Мэн Хао разорвали его на клочки. Даже Шангуань Сю удивился такому обилию летающих мечей. Пусть они и низкоуровневые, острота их лезвий никуда не делась. Даже если бы это был железный лом, от такого его количества перехватывало дух.

В тот же момент, вдалеке, на Восточной Горе стоял мужчина средних лет. На вид ему было примерно сорок. Он был одет в черный халат, и выглядел как ученый. Пока он наблюдал за битвой во Внешней Секте, его глаза загорались таинственным светом, особенно когда он смотрел на Мэн Хао.

«Этот юнец… Раньше я бы даже не обратил на него внимание. Его скрытый талант не представляет собой ничего особенного, но Мэн Хао обладает невероятной удачей», — это был не кто иной, как могущественный Лидер Секты Хэ Лохуа, который уже достиг стадии Формирования Ядра.

«Если бы его противником не был Ван Тэнфэй, этот парнишка смог бы присоединиться к Внутренней Секте. Но с Ван Тэнфэем… будет сложно совладать”, — Хэ Лохуа доброжелательно смотрел на Мэн Хао. Будучи Практиком на стадии Формировании Ядра и лидером Секты Покровителя, он не обращал особого внимания на все превратности судьбы и удачу, что настигала учеников, которые еще Конденсировали Ци.

Если ученику повезет, он будет рад за него. Хэ Лохуа не сильно рассчитывал на победу Мэн Хао, особенно если учитывать, кто будет его соперником.

«Жаль, что осталось всего три куска Путеводного Нефрита… место Ван Тэнфэя было определено давным-давно, иначе…» — Хэ Лохуа покачал головой, пытаясь решить, стоит ли ему вмешаться, если Мэн Хао будет грозить смерть. После долгих размышлений он вздохнул.

Время шло. Главный Старейшина Оуян одобрительно наблюдал, как духовная энергия в Мэн Хао медленно восстанавливается. Очевидно, он выказывал некоторый фаворитизм Мэн Хао, но никто из зрителей не посмел и слова сказать.

Ван Тэнфэй ни на кого не обращал внимание. Хотя Культивация Мэн Хао значительно прогрессировала, Ван Тэнфэй об этом почти не думал, особенно после вмешательства Старейшины Оуяна в тот раз. Глубоко внутри Ван Тэнфэй даже не рассматривал возможность, что Мэн Хао может быть похитителем его сокровищ. Он был всецело убежден, что это тот бледный свет, что он видел.

Когда Ван Тэнфэй вспомнил об этом, его сердце пронзила острая боль, такая, что он чуть не залился кровавыми слезами. (Прим. 血泪 кровавые слезы – символически обозначают невероятные страдания)

Теперь он больше не имел никакого отношения к Наследию. Он не мог почувствовать даже намека на него. Теперь он и Наследие никак не связаны. Даже если человек с его Наследием предстанет перед ним, он никогда об этом не узнает.

«Наследие больше мне не принадлежит, но сокровища…» — костяшки пальцев Ван Тэнфэя побелели. Он смог только мельком увидеть меч издали. Ещё читал о нём в древних записях. Он даже не знал, на что тот способен. В древних записях говорилось, что этот меч уникальный в своем роде предмет, и что его духовная энергия способна сокрушить небо и землю. Он планировал детально его изучить, когда добудет, но… все это осталось несбыточными мечтами.

Ван Тэнфэй закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Кроткий и спокойный, он словно отрешился от мира.

«Я — Ван Тэнфэй. Мое Наследие и сокровище украли, но Внутренняя Секта принадлежит мне. Это вторая часть моего плана. Даже без сокровища и Наследия, я стану частью этой мерзкой Внутренней Секты Покровителя. Второй раз я сотворю удачу! Что такое одно поражение?! Я — Ван Тэнфэй», — мирный и спокойный снаружи, он заставил себя успокоиться и внутри, дабы подняться с колен после поражения.

Ван Тэнфэй высокомерный, потому что считает себя идеальным во всем, благословенным богами, Избранным.

Он оставался равнодушным, поскольку знал, что испытание во Внутреннюю Секту проводится специально для него. По сути просто представление, чтобы исполнить правила Секты. С самого первого дня в Секте Покровителя он был не таким как все. Члены Внешней Секты уже давно считали его частью Внутренней Секты.

Он сохранял спокойствие, потому что Секта Покровителя его нисколько не заботила. Такая маленькая секта для него ничего не значила. Один его соклановец мог с легкостью сравнять эту Секту с землей. Не желай он настойчиво посетить это захолустное Государство Чжао, и ноги бы его тут не было. Если учитывать его статус, то он должен был сотрясать небеса и землю у себя дома, в своем могущественном Клане.

Поэтому-то он и был высокомерным, равнодушным и спокойным. Он позволил эту передышку, чтобы человек, имени которого он даже не помнил, смог восстановить свою Культивацию.

Прошло время, за которое сгорела бы одна палочка благовоний, Мэн Хао, наконец, открыл глаза. В них играл воинственный свет. Он убил человека на пятой ступени Конденсации Ци. Он убил Хань Цзуна. Никогда он еще не убивал столько людей за день. Но его сердце трепетало в предвкушении. Он сотрет эту самодовольную улыбку с лица Ван Тэнфэя и отплати за все унижения, что вынес в тот день.

Не говоря ни слова, Мэн Хао медленно поднялся.

Глава 31. Сражайся!

«Последний матч испытания, – объявил Главный Старейшина Оуян, ободряюще глядя на Мэн Хао, – Мэн Хао против Ван Тэнфэя. Победитель будет повышен до Внутренней Секты».

Под пристальным взглядом толпы Мэн Хао запрыгнул на платформу. Ван Тэнфэй открыл глаза и тоже спокойно на неё поднялся. Ученики Внешней Секты загомонили.

«Посмотрите, Мэн Хао решился вступить на платформу. Его Культивация и вправду ничего, он смог убить Хань Цзуна, но теперь ему предстоит встретиться со Старшим Братом Ваном. Похоже, он не понимает, когда надо остановиться».

«На пути к могуществу всегда будут кочки и ухабы. Он всего лишь камушек, который должен переступить Старший Брат Ван Тэнфэй на своем пути к вершине».

«Я помню, как он присвоил себе магический предмет, который Старший Брат Ван Тэнфэй  подарил другому человеку. Когда Старший Брат Ван забрал его, этот парень был похож на букашку», – в разговорах учеников явственно слышалась издевка. Не все присутствующие ненавидели Мэн Хао, просто глубоко внутри у каждого засела мысль: «Не стоит связываться с Ван Тэнфэем».

«Если он падет от руки Ван Тэнфэя, будет сложно достать его бездонную сумку», – нахмурившись, Шангуань Сю не спускал глаз с Мэн Хао.

Пока все глумились над Мэн Хао, не ставя его ни во что, площадь прорезал крик:

«Давай Мэн Хао! Ты победишь! Следующим учеников Внутренней Секты точно станет Мэн Хао!» – Толстяк кричал что есть мочи ломающимся детским голосом.

Гул голосов доносился до Мэн Хао, но они казались ему бесконечно далекими. Он стоял невозмутимый, холодно глядя на Ван Тэнфэя. Мэн Хао понимал, что впервые, после того как  попал в мир Практиков, он встретил такого сильного противника. Ему предстоит самая сложная схватка в его жизни.

Но он не отступит. Он будет сражаться. Он будет биться. Когда твоя гордость на кону, есть вещи, которые мужчина обязан сделать несмотря ни на что.

В памяти всплыли события того дня, он рассеяно погладил свою бездонную сумку. Внутри лежали десять окровавленных ногтей, которые он вырвал у себя.

Ван Тэнфэй равнодушно смотрел на Мэн Хао. В его глазах безмятежность, будто перед ним насекомое и выглядел в точности, как в прошлый раз.

Он взмахнул рукой, будто отмахиваясь от букашки. Перед ним возник вихрь высотой с человека, который устремился к Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао излучали силу. Ему нечего сказать Ван Тэнфэю. За него все скажут мечи и магия в самой жестокой битвой за все его 18 лет жизни.

Он сделал шаг вперед, подняв правую руку, он направил на этот вихрь Клинок Ветра. От него исходила неукротимая аура.

Сражайся!

Он хлопнул по бездонной сумке и в воздухе выстроились в линию двадцать летающих мечей, они ослепительно блестели, несмотря на то, что некоторые из них покосились и выглядели не очень устойчиво. Мэн Хао поднял палец и указал на Ван Тэнфэя. Двадцать летающих мечей обратились в радугу, и эта грозная сила стремительно полетела на его противника.

Сражайся!

Блестящие ауры мечей походили на дождь, объединившись в единый поток они столкнулись с вихрем Ван Тэнфэя. Прогремел взрыв, который рассек вихрь так, что летающие мечи засосало внутрь него. Издали вихрь походил на водоворот мечей. Но сила вихря таяла, было похоже, что он вот-вот рассеется.

Выражение лица Ван Тэнфэй не изменилось. Он двинулся вперед. Мощь его Культивации на пике шестой ступени Конденсации Ци вырвалась наружу, создав невероятное духовное давление. Пальцы на его руке сформировали магическую печать, тонкая, переливающаяся струя воды помчалась к Мэн Хао.

Это техника принадлежала не Секте Покровителя, а клану Ван Тэнфэя.

Увидев её, Мэн Хао неспешно положил Демоническое Ядро себе в рот. Левой рукой он вернул летающие мечи из водоворота, и они нестройно вернулись к нему. Правой сформировал печать, вызвав Огненного Питона, более дюжины метров в длину. Когда он атаковал Водяную Нить его раскатистый рык походил на разразившийся ураган.

«Вода-Ветер, руби!» – сказал Ван Тэнфэй. Хотя в его взгляде не было презрения, но безмятежное выражение лица было точно таким же, как в тот день, когда он чуть не изувечил Культивацию Мэн Хао – равнодушная уверенность.

Как только слова слетели с его губ, блестящая Водяная Нить слилась с вихрем, образовав огромную крутящуюся колонну, которая обрушилась на Мэн Хао.

Двадцать летающих мечей выстроились в защиту, блокируя падающую колонну. Прогремел взрыв, разбросав мечи в разные стороны. Некоторые разбились на куски. Мэн Хао уже отступил к самому краю платформы. Колонна, ударившись о платформу, оставила в камне перед ним глубокий след шириной с руку и девять метров в длину.

Со лба Мэн Хао заструилась кровь. Она медленно добралась до его носа и начала капать на камень, придавая ему еще более жуткий вид.

Двадцать летающих мечей могли погубить Хань Цзуна, но это был Ван Тэнфэй. Он до сих пор не применил ни одного магического предмета, ограничившись только техниками, которые Мэн Хао никогда раньше не видел. К счастью, Мэн Хао умудрился избежать смерти. Будь его Культивация на пятой ступени он бы никак не смог уклониться.

«У Ван Тэнфэя сильный скрытый талант, – подумал Шангуань Сю, – и много опыта в использовании силы, и способностей Конденсации Ци. Даже на седьмой ступени с ним не просто было бы совладать. Мэн Хао точно покойник». Еще сильнее сдвинув брови, он зло смотрел на Мэн Хао. Но он до сих пор так и не придумал, как добудет его бездонную сумку, когда он умрет.

Ван Тэнфэй и бровью не повел, когда Мэн Хао уклонился от его атаки. Будто он совершенно небрежно применил эту технику. Если слон хочет раздавить муравья, то даже если первый удар промажет, второй точно попадет в цель. Ослепительно и в тоже время равнодушно улыбаясь, он сделал ещё шаг вперед. Подняв руку, он опять взмахнул пальцем в сторону Мэн Хао.

В тот же момент Мэн Хао услышал, как зрители зашумели. Это напомнило ему тот день, когда весь мир ополчился на него. Атака одного пальца Ван Тэнфэя сковала его, второго уничтожила нефритовый амулет, а с ним и щит, третья забрала у него калабас, четвертая почти сумела уничтожить его Культивацию.

Боевой дух Мэн Хао вспыхнул с новой силой. Раньше этой атакой Ван Тэнфэя смог унизить его, но сегодня всё изменилось. Хотя он так до конца и не решился на участие в испытании во Внутреннюю Секту и скорее обстоятельства вынудили его зарегистрироваться, он уже какое-то время к нему готовился. Последний месяц Мэн Хао потратил большую часть времени на поиск способов получения контроля над большим количеством мечей, пусть и пожертвовав их маневренностью.

Когда палец Ван Тэнфэя опустился, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, проглотил Демоническое Ядро, и начал формировать магическую печать. Внезапно около десятка летающих мечей задрожали и, оторвавшись от земли, полетели к нему.

Они начали кружить вокруг Мэн Хао. Он указал на Ван Тэнфэя. Летающие мечи с поразительной скоростью, свистя, атаковали его.

В то же время, его бездонная сумка исторгла еще больше летающих мечей, пока он не достиг предела контроля. Их оказалось так много, что ими можно было пробить крепостную стену. Они заполнили собой небосвод, с устрашающей силой обрушившись на Ван Тэнфэя.

БУМ!

Взрыв сотряс всю Внешнюю Секту, когда двадцать летающих мечей столкнулись с невидимой силой исходящей от указательного пальца Ван Тэнфэя. От взрыва двадцать летающих мечей упали на землю, некоторые разбились в дребезги. Но они успешно блокировали атаку Ван Тэнфэя.

В уголках рта Мэн Хао показалась кровь, а глаза покраснели. Он проглотил очередное Демоническое Ядро. Его жажда крови вспыхнула с новой силой, но он так и не сказал своему оппоненту ни слова. Это было частью его характера. Чем больше он хотел убить кого-то, тем яростней и молчаливей становился.

Ван Тэнфэй выглядел всё так же безмятежно как в начале, его словно совсем не заботил стоящий напротив него Мэн Хао. Только он мог вести себя настолько высокомерно и пренебрежительно.

Сделав еще один шаг вперед, он атаковал вторым пальцем.

Этой атакой он разбил нефритовый амулет, который оберегал Мэн Хао. Мэн Хао даже не потрудился сплюнуть кровь изо рта. Он проглотил ее. Пальцы мелькали, формируя печать, он послал разбросанные мечи в сторону Ван Тэнфэя в очередной попытке атаковать. И тут, что удивительно, перестал ими управлять, позволив лететь, используя собственный импульс.

Он хлопнул по бездонной сумке, и тут появились еще двадцать мечей, которые образовали вторую волну атаки. Этот дождь клинков состоял из почти сорока летающих мечей!

Мэн Хао понимал, что у этой стратегии есть свои слабости. Летающие мечи перестанут быть управляемыми, останется только их скорость и острота. Его противнику не составит труда увернуться от них. Но Мэн Хао сделал ставку на надменность противника, который с большой долей вероятности не попытается уклониться.

Даже если он попытается уклониться, Мэн Хао будет готов. Он естественно допускал, что и такое может произойти, поэтому и на этот случай был заготовлен план.

То, что происходило перед глазами зрителей, описать иначе как эпическая битва было просто нельзя. Для Практиков на стадии Конденсации Ци это было редким событием. Во всем Государстве Чжао за последнюю сотню лет еще не было такой грандиозных баталий между двумя людьми на шестой ступени Конденсации Ци!

У Мэн Хао запасено очень много летающих мечей. После черной горы, он долго думал о верном использовании боевой магии. При помощи Клинка Ветра он мог контролировать много летающих мечей. Но это так же и высасывало из него духовную энергию, поэтому он мог вызвать только двадцать за раз. К тому же его Культивация позволял ему управлять ими на самом базовом уровне, достаточным, чтобы просто направить их вперед. Он не мог маневрировать ими в воздухе или менять направление. По сути, он пожертвовал маневренностью летающих мечей в угоду самой их способности летать.

Фактически он мог швырять их в противника, как обычный человек кидать предметы. За исключением того, что он использовал не руки, а духовную силу для предания направления. Он мог себе это позволить пока у него хватало мечей, а духовная энергия не иссякла.

Ван Тэнфэй не использовал техники Секты Покровителя, поскольку презирал их и саму Секту Покровителя. Поэтому использовал техники своего Клана, которые давали колоссальное преимущество над сверстниками.

Глава 32. Этим пальцем ты унизил меня, сегодня я его уничтожу!

Полчища летающих мечей Мэн Хао и необычные магические техники Ван Тэнфэя поразили всех присутствующих Практиков. Никто больше не потешался над Мэн Хао. Всех ошеломила его обширная коллекция магических предметов.

В том числе и Шангуань Сю, Главный Старейшина Оуян и даже лидер Секты Хэ Лохуа в изумлении уставились на него.

Ван Тэнфэй, безусловно, силён, его мощь вселяла страх в сердца сверстников. О его способностях знали все. Они прониклись уважением к Мэн Хао, который на равных бился с Ван Тэнфэем.

В этот момент сорок летающих мечей обрушились на него со всех сторон. Ураган из мечей, казалось, мог уничтожить всё живое, что попадется ему на пути. Для обычного Практика на шестой ступени Конденсации Ци выстоять против такой атаки было бы очень трудно.

У Мэн Хао изо рта опять брызнула кровь. Он умудрялся стоять прямо, только из-за поддержки Демонических Ядер.

С грохотом сорок летающих мечей Мэн Хао столкнулись с мощью атаки второго пальца Ван Тэнфэя. Больше половины из них не выдержали столкновения и разбились, но атака Ван Тэнфэя никак не повредила Мэн Хао, если не считать крови изо рта.

Для расправы над Мэн Хао любой бы проявил осторожность, но презрение Ван Тэнфэя никуда не делось. Он сделал ещё шаг вперед и двинул третьим пальцем.

Духовная энергия Мэн Хао почти полностью иссякла. Но он мог восстановить её Демоническими Ядрами, к счастью их у него было в достатке. Все это время он умудрялся держать уровень духовной энергии примерно на одном уровне. При виде третьего движения Ван Тэнфэя в его памяти всплыла атака, которой он отобрал калабас. Его жажда крови усилилась, это было видно по глазам. Он не отступил, а наоборот сделал шаг вперед, его пальцы замелькали, формируя магическую печать. Три или четыре его бездонные сумки начали дрожать. Толпа ахнула, когда из них одна за другой начали появляться ауры мечей

(Прим. Магическая печать 掐诀 — qiājué — буквально значит «заклинать; заклинание путём определённой комбинации пальцев с одновременным заговором».По механике это похоже на одну печально известную ниндзя-эпопею)

Взмахнув рукавом, он направил их вперед. Одна волна, вторая, третья. Каждая волна состояла из летающих мечей. Они превратились в блистающий дождь из клинков. Один меч, десять, двадцать, тридцать… Семьдесят мечей разбитые на четыре волны источали невероятную ауру. Все они обрушились на Ван Тэнфэя.

Мэн Хао, переборов кровавый кашель, проглотил целебную пилюлю. Его глаза покраснели, в них стала ещё виднее усилившаяся жажда убийства. Даже если он истощит всю духовную энергию, то не поскупиться и выложиться на полную.

Ван Тэнфэй холодно хмыкнул. При таком количестве зрителей он не хотел позориться и уклоняться от атаки, но мечей было слишком много. Они вроде бы летели на него по прямой, но что-то в этой атаке было не так. У него появилось предчувствие, что если он попытается уклониться от этой атаки, то там и будет поджидать смерть.

Впервые за этот бой немного нарушилось внешнее спокойствие Ван Тэнфэя. Подняв палец, он тут же использовал атаку четвертого пальца. Воздух перед ним покрылся рябью, и даже когда он начал расширяться, пальцы Мэн Хао замерли, и он хлопнул ладонями перед собой.

«Меч, сотканный из Ветра!» – после того, как он выкрикнул это, семьдесят летающих мечей начали собираться воедино.

Зрители, разинув рты, наблюдали как четвертая волна, увеличив скорость, столкнулась с третьей волной, которая обрушилась на вторую волну, и, наконец, ударила сзади первую. Давление ветра с разных сторон объединило их в одно целое. Издалека это было похоже на летающий гигантский меч.

Это заклинание из летающих мечей Мэн Хао создал как дополнительную технику к Клинку Ветра. Её он придумал после путешествия на черную гору. Она обрушилась на Ван Тэнфэя с чудовищной силой. Раздались хлопающие звуки, рябь перед Ван Тэнфэем начала искривляться, словно на неё давила огромная сила. Из-за этого Ван Тэнфэй впервые сделал шаг назад.

«Как заносчиво с твоей стороны заставить меня отступить на шаг», – с начала боя это были первые слова, сказанные им в адрес Мэн Хао. Его левая рука хлопнула по бездонной сумке, возникла блестящая кристальная статуэтка лошади, почти как живая.

Заржав, кристальная статуэтка ожила. Выпрыгнув с ладони Ван Тэнфэя, она бросилась прямиком на гигантский меч Мэн Хао. Как только они столкнулись, гигантский меч начал разрушаться с наконечника. Слой за слоем отлетали мечи, вырванные из него кристальной лошадью. В мгновении ока большая часть гигантского меча была разрушена, осталась только рукоять.

От такого зрелища сердца зрителей бешено застучали, у них не было даже времени обдумать происходящее. Их словно громом поразило.

Когда гигантский меч развалился до самой рукояти, среди всех этих мечей возник еще один. Деревянный меч. Он атаковал кристальную лошадь. С самым оглушительным за всю битву грохотом они столкнулись. Его эхо прогремело ещё несколько раз.

Сейчас Мэн Хао контролировал только один меч – деревянный. Всё, что он делал до этого момента, было уловкой для того чтобы скрыть этот его внезапный удар.

Меч, предназначенный однажды Ван Тэнфэю, теперь был в руках Мэн Хао. Для Ван Тэнфэя он может и являлся сокровищем, но для Мэн Хао он стоил целых две тысячи Духовных Камней. Неважно насколько он могуч, он обязан воспользоваться самым сильным оружием из своего арсенала.

Посреди оглушающего грохота, кристальная лошадь начала дрожать, на её поверхностности начали появляться трещины. Они становились все глубже, пока она не рассыпалась на куски.

Ван Тэнфэй тут же изменился в лице. Вместе с остатками летающих мечей деревянный меч стремглав помчался на него. Когда он почти добрался до Ван Тэнфэя он расслаблено поднял руку, сосредоточив свою Культивацию в пальце, и направил вперёд ударную волну. Она разметала все летающие мечи, но только не деревянный. Не останавливаясь, он пронзил его палец, разорвав на кровавые ошметки. После чего меч опять завис рядом с Мэн Хао.

«Этим пальцем ты унизил меня, – медленно произнес Мэн Хао, – сегодня я его уничтожу!» У него изо рта опять брызнула кровь, он, шатаясь, отступил на пару шагов. Из уголков рта капала кровь.

Ван Тэнфэй попятился, игнорируя боль в его пальце. В глазах у него застыло недоверие. Он уставился на деревянный меч, кружащий вокруг Мэн Хао. До него донеслись его слова, но не из-за них в его душе начал разгораться неописуемый гнев.

Он узнал этот меч!

Когда палец Ван Тэнфэя разорвало на куски, толпа Практиков пораженно затихла. Но зрители отошли от потрясения и разговоры возобновились.

«Мэн Хао уничтожил палец Старшего Брата Вана. Этого просто… просто не может быть!»

“Старший Брат Ван ранен. Он – Избранный, но Мэн Хао смог отрубить ему палец… Мэн Хао…»

«У него столько летающих мечей, просто жуть. Он смог превратить семьдесят мечей в гигантский меч. Невероятно!»

Шангуань Сю сипло втянул воздух. Произошедшее казалось ему сном. Но не только он был поражен. Главный Старейшина Оуян поднялся и сверлил Мэн Хао взглядом. В его глазах отражались глубокое восхищение и предвкушение.

Даже у Хэ Лохуа на вершине Восточной Горы глаза заискрились глядя на Мэн Хао.

Гомон толпы достиг ушей Ван Тэнфэя, но он даже не обратил внимания, словно вовсе его не слышал. Его глаза гневно пылали при взгляде на кружащий вокруг Мэн Хао деревянный меч.

«Так это был ты!» – Ван Тэнфэй даже не потрудился остановить кровь, которая хлестала из того места, где раньше был палец. За всю свою жизнь он лишь однажды был так же зол: когда он узнал что сокровище, за которым он охотился годами, кто-то украл. Унижение и безумие, а так же ненависть к этому неизвестному, пропитала само его естество.

Это происшествие стало для него самым большим разочарованием. Его пронзительный вопль в тот день эхом отразился в ушах. Он часто выходил из глубокой медитации посреди ночи оттого, что его сердце словно сжимали тиски. Каждый раз, когда он об этом вспоминал, то с трудом сдерживался чтобы не сойти с ума.

Сегодня эта ярость накрыла его второй раз. Он узнал этот меч. Этот меч принадлежал ему! Это его сокровище, которым он сможет управлять небом и землей. И сегодня… оно оказалось в руках Мэн Хао.

«Так это был ты!» – глаза Ван Тэнфэй кровожадно светились. Сейчас он как никогда раньше хотел убить Мэн Хао. Его вид настолько сильно отличался от всем привычного образа, что наблюдающие Практики начали перешептываться меж собой.

«Это ты похитил мое сокровище!» – Ван Тэнфэй не спускал глаз с деревянного меча. Он почувствовал острое желание разорвать Мэн Хао на куски. Внезапно он засмеялся. Его смех эхом прокатился по площади, повергнув всех в трепет.

«Я не понимаю, о чем вы толкуете, Старший Брат Ван? – сухо спросил Мэн Хао, утирая кровь с губ, – Этот меч ваш? Вы уверены, что не ошиблись?» Попутно он проглотил несколько Демонических Ядер.

«Многие годы я планировал добыть этот меч. Он один в своем роде, один на всем белом свете. Золотые линии на его клинке выгравировали сами Небеса. Конечно, я не ошибся», – Ван Тэнфэй задрал голову вверх и рассмеялся. От этого зловещего смеха у всех кровь застыла в жилах.

Глава 33. Этот меч тоже твой?

Ван Тэнфэй, не спуская глаз с Мэн Хао, сделал один шаг вперед. Он хлопнул по бездонной сумке, из нее вырвалось два сверкающих луча света, которые оказались двумя магическими предметами: каменным тигром и каменным водяным драконом.

Во вспышке света они тотчас трансформировались. Первый стал белым тигром дюжину метров в высоту, а второй величественным водяным драконом. Они кружили вокруг Ван Тэнфэя, отчего тот выглядел ещё грандиозней.

«Отрицай сколько хочешь, но этот меч принадлежит мне, – угрожающие сказал Ван Тэнфэй, – я не помню, чтобы разрешал тебе его брать». Его пальцы сформировали печать. Белый тигр, зарычав, прыгнул на Мэн Хао. Водяной дракон взвыл и бросился следом, его тело превратилось в радужный блик.

Мэн Хао махнул правой рукой и попятился. Деревянный меч стремглав помчался вперед, за ним Клинок Ветра и Огненный Питон.

Прогремел взрыв, у Мэн Хао изо рта опять брызнула кровь. Отлетев назад, он увидел, как Ван Тэнфэй выходит из эпицентра взрыва. Его белоснежный халат и длинные волосы развивал ветер, а лицо выдавало жажду смерти. Его глаза насмешливо блестели.

«Бред!» – крикнул Мэн Хао. «Очевидно, ты увидел насколько уникален этот меч и хочешь использовать испытание во Внутреннюю Секту как предлог, чтобы его украсть!»

«Болтай сколько хочешь. Сегодня я убью тебя, и тогда ты узнаешь, что не достоин владеть тем, что принадлежит Ван Тэнфэю», – холод во взгляде. Он опять взмахнул рукой. Рыча и воя, белый тигр с водяным драконом опять бросились на Мэн Хао.

«Единственный в своем роде? Только один на всём белом свете?» – усмехнулся Мэн Хао. Он даже не пытался скрыть насмешку в голосе, но под издёвкой скрывалась морозная стужа. «Почему бы тебе не взглянуть и не убедиться самому действительно ли он один в своем роде, как ты говоришь?» – хлопнул левой рукой по бездонной сумке. Из нее вырвался чёрный луч и начал кружиться вокруг Мэн Хао. Послышалось громкое гудение, как от меча. Это был дубликат!

Теперь два деревянных меча кружили вокруг него. С какой стороны не посмотри, выглядели они идентично, их ауры ярко сияли, источая колоссальную силу.

Когда Ван Тэнфэй увидел второй деревянный меч, он вздрогнул, и не мог поверить своим глазам. Его разум погряз в пучине хаоса, ему казалось, что его раздавило огромной скалой. Он тотчас потерял контроль над белым тигром и водяным драконом.

«Не может этого… этого…» – у него закружилась голова. Такой неожиданный поворот событий застал его врасплох. Мысли в голове разбегались, а рассудок угас.

«Этот меч тоже твой?» – глаза Мэн Хао сверкнули, он сделал шаг вперед, излучая силу своей Культивации. «Один в своем роде меч, говоришь?» – Мэн Хао сделал ещё один шаг вперед.

Ван Тэнфэю нечего было возразить. Чувствуя духовное давление Мэн Хао, он невольно отошёл на пару шагов.

«И этот меч тоже только один на всём белом свете?» – глаза Мэн Хао метали молнии. Он продолжал идти вперед.

Ван Тэнфэй, бледнея, продолжал пятиться.

«Ван Тэнфэй, эти два меча принадлежат Мэн Хао! Эти мечи неба и земли — мои!» – Мэн Хао прыгнул вверх, пальцы формировали печати. Два деревянных меча ярко засветились и обрушились на белого тигра и водяного дракона и с грохотом разбили их вдребезги.

Следующей целью наполненных силой деревянных мечей, которые, казалось, могли уничтожить всё в этом мире, стал Ван Тэнфэй.

Глядя на их стремительное приближение, он внезапно опустил голову. Ван Тэнфэй сильно ударил по земле правой рукой, после чего возникла огромная горящая палочка благовоний. Усики дыма изогнулись и ринулись в сторону Мэн Хао. В полете они превратились в две фигуры, которые ударили мечи. Прогремел оглушительный взрыв.

Палочка благовоний переломилась, и деревянные мечи вернулись к Мэн Хао, который сплюнул очередную порцию крови. Он наблюдал, как Ван Тэнфэй медленно приближается сквозь дым. Он не шагал по платформе, вместо этого он парил в воздухе, поддерживаемый дымом. Он странно посмотрел на Мэн Хао, а потом перевел взгляд на два деревянных меча. В этот момент он пребывал в полнейшей растерянности и даже начал сомневаться в своих выводах.

Всё-таки согласно древним записям, деревянный меч являлся уникальным оружием на небе и на земле. Второго никак не могло быть. Но меч Мэн Хао был в точности такой, какой он видел раньше, только теперь их стало два…

Мэн Хао, не спуская глаз с парящего Ван Тэнфэя, холодно хмыкнул. Он хлопнул по бездонной сумке и на свет явились еще два летающих меча. Он встал на них, и они подняли его в воздух. Толпа Практиков возбужденно зашевелилась.

«Только Практики достигшие стадии Возведения Основания могут летать. Смотрите, он летит…»

«Брат Ван владеет магическим предметом, который позволяет ему временно летать, но Мэн Хао… он совсем не жалеет духовной энергии. Он использует летающие мечи для полета».

Ван Тэнфэй смотрел на Мэн Хао и его глаза кровожадно сверкали. Он на время выбросил деревянные мечи из головы. Неважно были ли они тем самым сокровищем, что он искал, он заберет их в любом случае.

Жажда крови наполнила воздух, Ван Тэнфэй хлопнул по своей бездонной сумке и извлек кусочек желтой бумаги – талисман. На его поверхности начертаны множество загадочных узоров. От него исходило сильное духовное давление. Он источал золотое сияние и разительно отличался от того, что использовал Хань Цзун.

«Если ты позволишь мне забрать сокровища, то с гордостью встретишься с желтыми источниками», – сказал Ван Тэнфэй, не спуская глаз с Мэн Хао. Его начала грызть тревога. Талисман был последним магическим предметом в его бездонной сумке. Все остальные он потратил, пока занимался поисками деревянного меча.

(黄泉 Хуан цюань или Желтые источники – аналог ада в даосизме. Это мир теней, где нет ни света, ни живости. Человек, состоящий из множества душ, после смерти частью душ оказывается в неком подобии рая — на Небе, а другая часть его душ, которые имеют более грубую природу — оказываются у жёлтых источников. Т.е. к желтым источникам после смерти попадают все без исключения)

Если бы его не вынудили, он никогда бы не прибег к помощи талисмана. Использовать его можно всего три раза. Но с его уровнем Культивации он мог воспользоваться им лишь раз. Тем не менее, он был достаточно могущественным, чтобы уничтожить Практика на восьмой ступени Конденсации Ци.

Холодно сверля взглядом Мэн Хао, Ван Тэнфэй взмахнул правой рукой перед собой. В это же время он сплюнул немного своей духовной энергии и перенес ее в талисман.

Талисман ослепительно засиял. Мэн Хао продолжал парить в воздухе, но при виде талисмана почувствовал внезапную колющую боль внутри.

В этот момент лицо Ван Тэнфэя исказилось. Он только сейчас заметил, что ему не хватает духовной энергии… На поверку оказалось, что его духовная энергия беспрерывно высасывается из раны на пальце.

Гнев при виде первого деревянного меча и замешательство при виде второго затуманили его взор, поэтому он почувствовал это только сейчас. Теперь ему недоставало духовной энергии, чтобы полностью активировать талисман. Времени, чтобы восстановиться при помощи целебной пилюли у него тоже не было.

«Пусть талисман не активирован до конца, он по-прежнему остается достаточно сильным, чтобы смести с лица земли кого-то на шестой ступени Конденсации Ци. Убить его будет раз плюнуть!» – отбросив сомнения, он метнул талисман вперед. Словно палящее солнце он устремилось к Мэн Хао.

В этот момент на грани смерти глаза Мэн Хао засияли диковинным светом. Паря в воздухе, он уловил проблеск того сна, который видел, когда проглотил Демоническое Ядро Инлуна. В том сне он видел отражение древнего Инлуна в зеркальной глади озера. Сейчас он видел тот же сон.

“Властелин Небес…” – Мэн Хао почувствовал благодать в душе. Он закрыл глаза. Когда золотое солнце талисмана начало приближаться, Демоническое Ядро внутри его Ядра-озера начало вибрировать. Огромная и мощная духовная энергия вырвалась наружу, наполняя тело Мэн Хао. И он, взмахнув широкими рукавами, выставил руки перед собой.

Разбросанные повсюду мечи, контроль над которыми он потерял, начали дрожать, а затем взлетели в воздух и помчались к Мэн Хао. В это же время остатки летающих мечей в его сумке вылетели наружу вместе со всем арсеналом магических предметов. Они начали сливаться воедино, ослепительно сияя. Все это произошло благодаря духовной энергии Демонического Ядра, а не Мэн Хао.

По непонятной причине, Демоническое Ядро неожиданно пришло в движение. Этот всплеск использовал некую потустороннюю силу для управления сотней летающих мечей и магических предметов. В мгновении ока они слились воедино, образовав… древнего Инлуна!

Эта неясная форма ускользнула от глаз наблюдателей. Даже Ван Тэнфэй не разглядел его, потеряв связь Капли Крови с Наследием. Только Мэн Хао мог его почувствовать.

Два деревянных меча стали клыками Инлуна. Его рев наполняла мощь неба и земли, когда он бросился на талисман. После столкновения прогремел взрыв, сотрясший всю Секту Покровителя. Наблюдающие Практики попятились, чуть не оглохнув. Практики с низкой Культивацией чуть не потеряли сознание.

Сила талисмана и Инлуна намного превышала шестую ступень Конденсации Ци. При их столкновении тряхнуло бы даже человека на седьмой ступени. Возможно, только кто-то на восьмой ступени Конденсации Ци мог выдержать такую мощь.

Когда взрыв начал отдаваться эхом, золотое солнце медленно погасло, Инлун начал рассыпаться на части. Слой за слоем, один меч, десять, сотня… Они медленно падали на землю вместе с другими магическими предметами. В воздухе они превратились в прах, который тут же подхватил ветер и унес вдаль.

Талисман медленно угас, магические предметы, из которых состоял Инлун, исчезли, но не два деревянных меча. Напротив они развернулись и ринулись на бледного Ван Тэнфэя.

Он мог только наблюдать, как летящие на него мечи пронзят его грудь. Когда они почти коснулись его сердца, с Восточной Горы послышался легкий вздох.

«Хорошо, похоже, ничего другого не остается», – вместе со вздохом рядом с Ван Тэнфэем возникла деликатная сила, которая отбила деревянные мечи. Она подняла Ван Тэнфэя в воздух и спустила его с платформы обратно на площадь. У него изо рта брызнула кровь, в глазах остались только пустота и замешательство. Он не мог поверить, что… проиграл.

Рядом с платформой появился Хэ Лохуа. Главный Старейшина Оуян тотчас, сложив руки, сказал: «Приветствую Лидера Секты».

Практики Внешней Секты тут же загомонили. Каждый почтительно поприветствовал Лидера Секты, поклонившись.

Мэн Хао был бел, как мел. Его духовная энергия полностью истощилась. Если бы Демоническое Ядро Инлуна не использовало свою силу, он бы никак не смог бы продолжить бой. В его бездонных сумках не осталось ни одного магического предмета. Что до него самого, после этого боя у него остался неприятный осадок.

Мэн Хао не хотел оставлять Ван Тэнфэя в живых, но после появления Лидера Секты у него просто не осталось другого выбора. Сегодня ему не суждено лишить Ван Тэнфэя жизни.

Не говоря ни слова, он спустился с платформы, только из-за своего упрямства он держался прямо. Он подошел, поднял валяющийся на земле талисман Ван Тэнфэя и сунул его в свой халат. После этого он поднял голову и посмотрел на Хэ Лохуа.

«В этом матче победил Мэн Хао, – объявил Хэ Лохуа, слегка улыбнувшись Мэн Хао – отныне он становится третьим членом Внутренней Секты Покровителя». Его слова прорезали тишину, зависшую над площадью. В умах зрителей по-прежнему царил хаос, когда они прокручивали в голове детали поединка.

Ван Тэнфэй, будучи в полном ступоре, услышав слова Хэ Лохуа, горько рассмеялся. Он оглядел толпу, которая, казалось, уже забыла о нем, и его сердце сковало сожаление. Сквозь смех у него брызнула кровь изо рта, после чего он упал и потерял сознание.

Когда он отключился, Мэн Хао прикусил язык. Он отдал честь Хэ Лохуа, затем сел, скрестив ноги, погрузившись в медитацию.

Главный Старейшина Оуян, не скрывая восхищения, смотрел на него. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек целебную пилюлю, которую швырнул Мэн Хао. Тот поймал ее и положил в рот.

Он чувствовал себя выжатой губкой. Несмотря на то, что его глаза потускнели, он не прекратил дыхательных упражнений, в попытке восстановиться.

Глава 34. Название из глубин веков!

Толстяк счастливо ухмылялся, внутри у него все трепетало, будто он вместе с Мэн Хао получил повышение во Внутреннюю Секту.

Шангуань Сю стоял в толпе мрачный как туча. Спустя какое-то время, он склонил голову и пошел прочь. С каждым шагом его лицо все больше темнело, но он ничего не мог с этим поделать. Теперь Мэн Хао часть Внутренней Секты, даже с его статусом Старейшины он не имел права его допрашивать. Мэн Хао стал настоящим членом Секты Покровителя.

«Я достиг седьмой ступени Конденсации Ци, прежде чем мне исполнилось тридцать. Я был учеником номер один во Внутренней Секте. Но теперь…» – Шангуань Сю вздохнул. Он не желал сдаваться, но поступить иначе он не мог.

В этот момент произошло то, чего никто не заметил ни Шангуань Сю, ни Главный Старейшина Оуян, ни Лидер Секты Хэ Лохуа. Вдалеке от Секты Покровителя, на вершине покрытой зеленью черной горы, у входа в пустую пещеру, стоял могущественный кроваво-красный силуэт.

Очертания фигуры оставались размытыми, лица было не разобрать. Вокруг его тела клубилась аура Ци, которая разительно отличалась от духовной энергии неба и земли. Словно сами Небеса отвергли это Ци. Даже ветер, кружа вокруг фигуры, изменил цвет. Его начали покрывать трещины… но любой сторонний наблюдатель ничего не увидел бы, для них мир остался прежним.

«Секта Покровителя… что за безвкусное название», – прохрипела кроваво-красная фигура. Ее окружала Демоническая аура. «Название изменили намеренно тысячу лет назад, чтобы предотвратить кару Небес за уклонение от реинкарнации. Но она по-прежнему остается… Сектой Заклинания Демонов. Хмм, ученик Секты Заклинания Демонов в самом деле рискнул поглотить Ядро Инлуна и принять Наследие… интересно. Похоже, я не зря помог тебе эти два раза», – когда прозвучал его голос, вдалеке зарокотало небо. Красный разряд молнии снизошел с небес, за ним ещё один и ещё, они ударяли снова и снова, но до кроваво-красной фигуры они не доставали более трех тысяч метров. Словно сами Небеса не смели коснуться её.

Красная фигура нахмурилась и взглянула на небо: «Небеса, рано или поздно тебе бросят вызов!» – после чего она повернулась в сторону Южной Области, и сделал шаг вперед.

«Моё истинное тело спит, от скуки мой божественный клон путешествует по миру. Сейчас я увидел нечто интригующее. Очень интригующее», – со смехом фигура в мгновении ока растворилась в воздухе.

Ни одна живая душа не могла видеть, как появилась и исчезла эта фигура, клубящихся облаков в небесах, гром и молний, ничего!

Время шло.

Прошла неделя и всё это время единственной темой для пересудов стало продвижение Мэн Хао во Внутреннюю Секту. Хотя они все были свидетелями тех событий, но по-прежнему не могли оправиться от шока. Даже спустя семь дней они часто поднимали головы вверх и с завистью смотрели на Восточную Гору.

Были и те, кто жалел Ван Тэнфэя, но они держали свои мысли при себе. После той битвы, имя Ван Тэнфэя стало достоянием прошлого.

Ученики, у которых в прошлом были конфликты с Мэн Хао, теперь вздрагивали от каждого шороха. Но Мэн Хао больше не жил во Внешней Секте, и все что они могли – это подлизываться к Толстяку, надеясь заслужить его расположение.

Его авторитет всего за пару дней возрос до заоблачных высот. Он стал новым владельцем лавки в Публичной Зоне Низкого Уровня, заменив на этом посту Мэн Хао. Он купался во внимании соучеников, победоносно затачивая зубы, и переехал в одну из самых лучших резиденций во Внешней Секте.

Мэн Хао же был очень занят последнюю неделю. Пусть Секта Покровителя сейчас в упадке, остались правила, которые требовалось соблюдать. Мэн Хао искупался и облачился в новую одежду. Он низко поклонился изображению Патриарха Покровителя и других Патриархов Секты. Конечно, требовалось пройти множество запутанных таинств.

За это время он ни разу не видел Старшую Сестру Сюй, поскольку она уединилась для медитации. Но он повстречал Старшего Брата Чэняв в его серебряном халате. Еще со времен Внешней Секты у Мэн Хао сложилось впечатление, что он старомодный человек, который очень редко улыбается. Но когда он узнал его поближе, то обнаружил, что на любой его вопрос Старший Брат Чэнь терпеливо даст подробное объяснение. Мэн Хао он понравился. Он вспомнил о слухах, дескать, Старший Брат Чэнь беспокоиться только о справедливости и Дао, игнорируя при этом мирские дела.

Спустя семь дней Мэн Хао даровали Пещеру Бессмертного Внутренней Секты на Восточной горе. Духовный Родник бурлил и источал обильную духовную энергию, её было гораздо больше, чем в его прошлом обиталище.

Единственное, что омрачило его хорошее настроение – Духовные Камни и целебные пилюли, доступные для учеников Внутренней Секты. Он замер, тупо глядя на них в своих руках.

Эти Духовные Камни были на порядок лучше тех, что циркулировали во Внешней Секте. Они были крупней и не полностью прозрачны, вместо этого внутри находилась неясная туманоподобная субстанция. Лицо Мэн Хао начало бледнеть.

«Выходит это Духовные Камни среднего качества? – прошептал Мэн Хао – Ученики Внутренней Секты получают по одному в год… Стоит он сотню Духовных Камней низкого качества из Внешней Секты…» Его голова закружилась, когда он попытался переварить полученную информацию, полученную из древнего куска нефрита перед ним. В нем описывались методы распознания и отличия различных типов Духовных Камней, доступных практикам на стадии Конденсации Ци.

«Выше Духовных Камней среднего качества находятся Духовные Камни высокого качества, которых не сыскать в государстве Чжао. Каждый стоит, по меньшей мере, десять тысяч Духовных Камней низкого качества… по сути, они бесценны», – внутри Мэн Хао царил хаос. Когда он достал несколько больших Духовных Камней из своей бездонной сумки, выражение его лица стало совсем неприглядным.

«О ценности Духовного Камня можно судить, взглянув на его размер и внутренний состав. Духовные Камни высокого качества самые крупные и внутри как минимум половину места занимает туманное образование… Духовная энергия не просачивается наружу и может быть использована Практиками только на стадии Возведения Основания», – проглотив язык, Мэн Хао смотрел на Духовный Камень в руке. По меньшей мере, втрое крупней, чем Духовный Камень среднего качества, внутри почти все место занимало туманное образование. Он ярко сверкал, не проливая ни капли духовной энергии наружу.

«Это… это ведь не может быть Духовный Камень высокого качества! Я… я профукал две тысячи Духовных Камней высокого качества!» – сердце Мэн Хао остановилось. Он попытался утешить себя мыслями об уникальном деревянном мече, который так хотел заполучить Ван Тэнфэй. А потом он вспомнил цену, что ему пришлось заплатить за его дублирование в медном зеркале. Он просто не мог осмыслить, сколько на самом деле заплатил Духовных Камней…

«Как вышло, что эти Духовные Камни больше по размерам, чем Духовные Камни высокого качества, про которые я читал? Почему в них больше туманных образований?» – его сердце дрогнуло, и он не рискнул дальше развивать эту мысль. Весь бледный, он чувствовал,как само его естество снедала невероятная боль.

Прошло немало времени, прежде чем он смог успокоиться, после чего убрал большие Духовные Камни.

«Незначительные две тысячи Духовных Камней высокого качества, – прошипел сквозь зубы Мэн Хао, – ерунда, просто ерунда». Но «незначительные» вышло у него весьма натянуто.

Шли дни.

«Младший Брат, я видел твой поединок и использование тобой множества магических предметов. Если бы они у тебя закончились, тебе бы пришлось несладко. Тебе стоит чаще посещать Магический Павильон. Там ты сможешь изучить старинные записи Секты Покровителя, которым уже тысяча лет».

«Младший Брат, я заметил, что ты часто охотишься и ешь маленьких зверей. Так нельзя. Мы, Практики, должны дышать духовной энергией неба и земли, отринув наши смертные тела. Поедая мясо животных, разве ты не загрязняешь свою духовную энергию?»

“Младший Брат, у тебя слишком много бездонных сумок. Так нельзя. Ты должен хранить все свои вещи в одной бездонной сумке, так их проще будет вынимать».

В последнее время Мэн Хао заставил себя не думать о Духовных Камнях. Он быстро сблизился со Старшим Братом Чэнь и вскоре большую часть времени проводил с ним, слушая его наставления. Тогда-то он понял, что Старший Брат совершенно отличается от того, что он слышал о нём во Внешней Секте. Да, он посвятил себя Дао, но молчаливым он точно не был. На самом деле, когда он открывал рот, то мог говорить часами и даже днями напролет.

В конце концов, если он не искал встречи с Чэнь Фанем, то сам Чэнь Фан находил его в Пещере Бессмертного. После чего начинались их беседы.

Мэн Хао не мог отказаться. Он только натянуто улыбался и слушал. Иногда он засыпал посреди его монолога, а когда просыпался, Брат Чэнь все ещё говорил. В нем невольно зародилось сочувствие.

«Во Внутренней Секте слишком мало учеников, Старшему Брату Чэнь банально не с кем поговорить. Отсюда все его причуды…» – Мэн Хао теперь понял, почему Старшая Сестра Сюй часто уединялась для медитации. Спустя столько времени вместе эта идея стала казаться привлекательной даже ему. Что угодно, лишь бы прекратить эту пытку.

Когда он покинул Пещеру Бессмертного, Старший Брат Чэнь уже его поджидал.

«Интересно, когда Старшая Сестра Сюй закончит медитировать? – подумал Мэн Хао с улыбкой, – жду не дождусь её реакции, когда она увидите меня здесь». Облаченный в серебряный халат, с развевающимися на ветру волосами, он сел на горный утес. Мэн Хао наблюдал, как садиться солнце, игнорируя несмолкающего Старшего Брата Чэня.

«Младшему Брату должно быть интересно, когда Старшая Сестра Сюй закончит медитировать», – сказал Старший Брат Чэнь с улыбкой.

«Да… что?»

Когда Старший Брат Чэнь так неожиданно сменил тему, он на секунду потерял дар речи.

«Не нужно стесняться, Младший Брат», – добродушно подразнивал Старший Брат Чэнь, «Младшая Сестра Сюй Цин настоящая красавица, абсолютно нормально влюбиться в нее». Он был простым человеком, с которым легко можно поладить, Мэн Хао он нравился. При их первой встрече, тот сразу захотел сделать Мэн Хао своим Младшим Братом.

“Сюй Цин?” – закашлялся Мэн Хао. Он решил сменить тему: «Нет, нет, я никогда… хмм, да. Старший Брат Чэнь недавно ты говорил что-то о Практиках, которые успешно Конденсировали Ци?»

«После Конденсации Ци идет Возведение Основания, сбрасывание смертной оболочки. Начинается истинная духовная культивация, и только тогда ты по праву можешь зваться Практиком», – старший Брата Чэнь улыбнулся Мэн Хао, покачав головой. Он больше не подшучивал над ним. Теперь он говорил с теплотой.

«Во время возведения Духовного Основания, девять Дао колонн поднимутся из твоего Ядра-озера. Они будут расти в твоем теле, это и есть Возведения Основания. Конечно, существуют различные Основания. Все зависит от магического метода создания Дао колонн. Если на них появиться девять трещин – это Безупречное Основание. Если восемнадцать – Треснувшее Основание. Если больше восемнадцати – Расколотое Основание. Из них Безупречное самое лучшее, Треснувшее тоже хорошее. Расколотое Основание встречается чаще всего.

«В Секте Покровителя раньше существовало наставление, где описывался метод Возведения Безупречного Основания. Его добыл Патриарх Покровитель, из-за чего он прославился на все Государство Чжао. Его имя было известно даже в Южной Области. Но… когда Патриарх пропал, он не успел передать эту технику», – Чэнь Фан объяснял все очень медленно, не скупясь на подробности. Это было частью его характера, Мэн Хао давно уже к этому привык.

«После Возведения Основания начинается великий путь Создания Ядра. Наш Лидер Секты сейчас на этой стадии. После нее, идет Зарождение Души, когда ты преуспеешь, то сможешь жить вечно, став истинным Бессмертным в этих землях».

Прим. 结丹jiedan создание ядра – букв. создать пилюлю бессмертия/философский камень. Пилюля бессмертия фигурирует в даосизме как средство для достижения бессмертия – Внешняя алхимия. Во Внутренней алхимии получается из субстанций находящихся в теле человека это сплав, необходимый для бессмертия, выплавляется в нижнем даньтяне.

«А что идет после Зарождения Души?» – спросил Мэн Хао. Он слушал очень внимательно, чувствуя неутолимую жажду в своем сердце.

«После Зарождения Души идет стадия Отсечения Души. На ней находился наш Патриарх. Это самая трудная стадия, где на кону стоит жизнь. Для полного Отсечения Души  требует несколько Рассечений. В тот год Патриарх Покровитель покинул Секту для уединенной медитации, и до сих пор не вернулся», – Чэнь Фан спокойно вел свой рассказ, но его страсть к культивации можно было услышать по интонации.

«Однажды, я, Мэн Хао, получу шанс войти на стадии Отсечения Души, – прошептал он, – а что дальше?»

“Стадии после Отсечения Души недосягаемы, – мягко сказал Чэнь Фан – я не знаю подробностей. Чтобы узнать больше, тебе придется посетить Южную Область. В любом случае, конечная цель – Обретение Бессмертия».

“Обретение Бессмертия?”

“Обретение Бессмертия”.

Горный ветер развивал волосы двух учеников, унося их голоса вдаль.

«Младший Брат, если ты когда-нибудь отправишься во внешний мир для продолжения тренировок, ты не должен ограничивать себя Государством Чжао», – старший Брат Чэнь с добротой посмотрел на Мэн Хао. «Не забывай, Государство Чжао находится на задворках Южной Области континента Наньшань. Здесь мало Практиков, а духовная энергия скудна».

«Южная Область – вот настоящий мир Культивации. Пусть закон джунглей там беспощаден, но среди южных регионов континента Наньшань именно Южная Область находится на вершине. Там на каждом шагу можно встретить Героев и Избранных. По сравнению с ней, Государство Чжао это тихое и мирное место. Там Практикам моего поколения надо покорить горы и пройти по трупам, чтобы чего-то достичь», – странный блеск возник в его глазах, словно эти слова были обращены не к Мэн Хао, а к самому себе.

Слова Старшего Брата Чэнь тронули Мэн Хао. Он мало что знал о мире, теперь, когда ему столько объяснили, у него загудела голова и перед ним будто развернулась гигантская карта. На этой карте находились Великий Тан в Восточных Землях и земли героев Южная Область.

«На пути духовности человек должен отринуть мир смертных. Ты больше не смертный. Ты Практик, которому суждено бросить вызов Небесам. Если ты недостаточно силен, то ты недостоин существовать. Если ты недостаточно силен, то ты недостоин практиковать Культивацию. Если ты недостаточно силен, то ты недостоин жизни, вместо этого ты будешь раздавлен. Ты готов к такому?» – спросил Старший Брат Чэнь, глядя Мэн Хао в глаза. Когда эти слова достигли его ушей и проникли в самое сердце, то глаза сверкнули и он погрузился в раздумья.

«Я ученый из уезда Юньцзе. Мои родители пропали, когда я был еще ребенком. Я всегда мечтал стать богатым и больше никогда не знать бедности, и наконец, увидеть Великий Тан, что в Восточных Землях», – прохладный ночной воздух развевал его волосы, пока он размышлял, как в тот день на вершине горы Дацин.

Глава 35. Я не согласен!

Время тянулось медленно, в какой-то момент Старший Брат Чэнь ушел. Хотя Мэн Хао стал членом Внутренней Секты, но по-прежнему оставался Младшим Братом. Чэнь Фан, как Старший Брат объяснил ему всё, дабы он лучше понял, что на такое самом деле Культивация. Помочь ему осмыслить, что значит двигаться вперед и не отстать. Помочь понять, что путь Культивации – это путь между жизнью и смертью.

Возвышение во Внутреннюю Секту стало для него первым шагом к двери, за которой лежит этот мир. Следующий шаг — Возведение Основания.

Мэн Хао сидел на утёсе, смотрел на ночное звездное небо и луну, плывущую в море звёзд. Он не проронил ни слова, в его разуме роилось множество мыслей и Мэн Хао был в замешательстве. Пока он сидел начало светать.

Ван Тэнфэй в Пещере Бессмертного рассматривал руку, на которой не хватало указательного пальца. Выглядел он растерянно. Перед ним лежала разломанная пополам нефритовая табличка. Когда он пришел в себя, это стало первым, что он сделал.

Он не смог стать частью Внутренней Секты, тем самым провалив вторую часть своего плана. Он был в шаге от падения в пучину отчаяния. Придя в себя, он с кислой улыбкой переломил нефритовую табличку.

Он проиграл, целиком и полностью, проиграл какому-то насекомому. Его победили мечи Мэн Хао и его слабая Культивация. Если бы Хэ Лохуа не вмешался, ему бы не сносить головы.

Это поражение положило конец его пути в Секте Покровителя. Он ни разу не покинул свою Пещеру Бессмертного после пробуждения. Оцепенев, он просто сидел в ней.

Он был Избранным. В Южной Области репутация его Клана слыла непоколебимой. С самого детства он испытывал несказанную гордость, словно весь мир уже лежал у его ног. Именно поэтому он отказался оставаться в Клане и отправился в Государство Чжао и Секту Покровителя в поисках Наследия и сокровища. Он даже отложил свое Возведение Основания ради достижения этих двух целей. Но теперь все его замыслы подобно пеплу рассеял ветер.

Горький смех Ван Тэнфэя эхом разнёсся по Пещере Бессмертного. Он всё смеялся, сильно сжав кулаки. Его ногти были не так остры, как у Мэн Хао, поэтому он не мог почувствовать то же, что и его противник в тот день.

Он просто не мог примириться с данностью. Если бы поражение ему нанес Избранный, то он бы смог это вынести. Но человек укравший его место во Внутренней Секте, переступивший через него, оказался тем, кого он даже не удостоил взглядом, насекомое, чьего имени он даже не помнил. Он просто не мог это принять.

В этот момент дверь в Пещеру Бессмертного бесшумно превратилась в пепел, который бесшумно рассыпался по полу.

В проёме, сложив руки за спиной, стоял мужчина средних лет в черном халате. Он выглядел немного изнуренно, но это никак не отразилось на его высокомерной ауре. Лунный свет, упав на него, казалось задрожал и покрылся рябью. Как будто от одного присутствия этого человека окружающие их горы затрепетали.

Рядом с ним стояла молодая девушка, около восемнадцати или девятнадцати лет от роду. Невероятно красивая, высокая и стройная. На ней не было макияжа, но её лицо светилось подобно рассвету. Её волосы держала заколка в форме ласточкиного хвоста, а ее тело выглядело так, будто его выточили из нефрита. Одета она была в тонкий светло-зеленый наряд. При лунном свете от нее исходила волшебная аура, прохладная и бесстрастная, утонченная и лишенная мирской вульгарности. Словно от богини, спустившейся с небес.

«Клан Ван один из трех великих Кланов Практиков в Южной Области», – холодно сказал мужчина. Его морозный голос повергал в трепет, который сложно было описать: «Он превзошел множество Сект, и существует в Южной Области уже десятки тысяч лет. Ты – Избранный Клана Ван. Твое величие предопределено с самого рождения. Тебе суждено вознестись над самыми высокими Небесами. Тебе предначертано биться с другими Бессмертными».

Услышав мужчину, Ван Тэнфэй медленно поднял голову, забыв о своем отрубленном пальце.

«Что такое эти маленькие задержки? Эти отбросы из Государства Чжао вообще никто по меркам Южной Области. Регион набитый муравьями. Если я пошлю одного Практика в стадии Зарождения Души, он один сравняет все это место с землей», – мужчина говорил уверенно, не оставляя места возражениям. Ван Тэнфэй стиснул кулаки, в его глазах забрезжил огонь.

«Твои настоящие враги – это другие Избранные в Клане, наследники двух главных Кланов Южной Области и ученики других пяти Сект. Только они достойны стать твоими врагами. Если они увидят тебя в таком жалком состоянии, посмеешь ли ты зваться одним из Ванов?! Скажи мне, какова твоя фамилия?» – спросил мужчина, взмахнув рукавом.

«Моя фамилия Ван!» – воскликнул Ван Тэнфэй, поднявшись с пола, глаза его полыхали.

Мужчина окинул Ван Тэнфэя с ног до головы, прежде чем его взгляд смягчился.

«Ты – Рух и Левиафан Клана Ван. Через пару лет ты достигнешь стадии Возведения Основания. А в будущем, на твоем пути к Созданию Ядра, тебе поможет Пурпурное Ци твоей невесты и техника Востока ее Секты. Вскоре с их помощью ты успешно Создашь Ядро. После чего тебя ждет ступень Зарождения Души. Когда ты достигнешь её, то обнаружишь, что это жалкий мусор в государстве Чжао, что победил тебя еще Конденсирует Ци. Тогда ты сможешь по-настоящему смотреть на него как на насекомое, коим он и является», – он одарил Ван Тэнфэя многозначительным взглядом, после чего развернулся и вышел.

(鲲鹏 — букв. птица Пэн и рыба Кунь. Пэн – это гигантская птица, аналог Рух в древнекитайской мифологии, которая произошла от гигантской рыбы Кунь, аналог Левиафана. Птица Пэн лингвистически символизирует «величие; большие перспективы, великие свершения»)

«Тэнфэй», – сказала красавица. Ее мягкий голос был приятен на слух, а вкупе с красотой делал её невероятно соблазнительной. Она, как и Ван Тэнфэй, была идеальной. Их союз, заключенный на небесах, станет предметом зависти всех людей на пути к Бессмертию.

Ван Тэнфэй молча посмотрел на девушку. Его невеста Чу Юянь, дочь Лидера Секты Пурпурной Судьбы. Избранная Секты и одна из четырех самых красивых женщин Южной Области.

«Пора возвращаться», – мягко сказала она, нежно глядя на Ван Тэнфэя.

Ван Тэнфэй кивнул. Вслед за девушкой он вышел из Пещеры Бессмертного. Вместе с мужчиной они направились вперед, и тут рокот наполнил ночное небо. Огромная молния ударила с небес, превратившись в полностью чёрный летающий корабль. От него исходила аура смерти, особенно от массивного флагштока, на котором трепался красный флаг с вышитым символом «Ван». «王 »

Множество людей на палубе с бесстрастными лицами замерли в ожидании, источая холодную ауру Ци.

От рокота и вида огромного корабля в небе все ученики Секты Покровителя сжались в страхе. Недоверчиво они наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой.

Мэн Хао по-прежнему сидел на вершине Восточной Горы. Оторванный от размышлений, он уставился с дрожью в сердце на невероятный черный корабль с красным флагом.

«Я должен был запретить тебе отправляться в это захолустье, – сказал мужчина средних лет, взойдя на палубу корабля, – Великий Духовный Трактат по слухам видели где-то здесь, но этим слухам уже сотни лет». Ван Тэнфэй тоже забрался на палубу и окинул взглядом Секту Покровителя. Он медленно избавлялся от воспоминаний последних лет.

Больше его взгляд не источал теплоту и мягкость, а улыбка уже не была добродушной и искренней. Он стал холодным. Его глаза излучали ненависть. Он разительно отличался от старого Ван Тэнфэя.

Он презрительно смотрел на Мэн Хао, сидящего на горной вершине. Их взгляды скрестились на одно мгновение, после чего в глазах Ван Тэнфэй опять возникло пренебрежение. Для него Мэн Хао был никем. Его распирала гордость, ведь его фамилия Ван!

И тут мужчина средних лет заметил Мэн Хао. Он не раскрыл свою Культивацию, но одного его взгляда было достаточно, чтобы громоподобный грохот сотряс Восточную Гору. Словно острый меч, его взгляд ударил в Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао перекосилось, у него изо рта брызнула кровь. Он чувствовал, будто все его тело превратилось в лед, и смертоносную силу, нависшую над ним. Его голова закружилась, потеряв всякую способность думать. Он ослабел, казалось, что он может сломаться от одного этого удара.

Он почувствовал на себе дыхание смерти. Его тело иссохнет, а душа померкнет. С его лба начала капать кровь.

Одиночество. Бессилие. Смерть. Вместе они образовали гигантскую руку, которая давила на него, медленно разрывая и ломая его на кусочки, которые потом уже не собрать.

Неожиданно кто-то холодно хмыкнул, да так, что все в Секте Покровителя это услышали. Рядом с Мэн Хао возник человек в синих одеждах.

«Твоя Культивация на стадии Создания Ядра. Не Смешанное Ядро, а по меньшей мере Пурпурное или Алое. И ты распустил руки на юнца на стадии Конденсации Ци? Разве ты не Ван Сифань из Клана Ван, что в Южной Области, Защитник Дао в Третьем Поколении?» –сказавшим это оказался Лидер Секты Хэ Лохуа. И тут прогремел оглушающий рёв, сотрясший землю.

От грохота казалось, что всё вокруг сейчас рухнет. Потом он обернулся слоем ряби в воздухе, за которым следовал еще один слой, а за ним еще. Их источником был Хэ Лохуа. Он стоял будто один на всем свете, холодно глядя на Ван Сифаня на палубе корабля.

«Я навлек на себя насмешку Собрата Даоса, – сказал Ван Сифань с легким смехом, – я здесь, чтобы забрать Тэнфэя домой. Спасибо что заботились о нем все эти годы». Но в глазах его играло неописуемое высокомерие. Он взмахнул рукавом, корабль загудел и трансформировался в луч света, скрывшись за горизонтом. В небе остался только звездный свет.

Мэн Хао кашлял кровью, но он не отрывал взор от горизонта. Его глаза холодно светились.

Хэ Лохуа обернулся к Мэн Хао, после чего вздохнул и ушел. Мэн Хао смотрел вдаль, туда, где исчез корабль.

«Так это был Практик на стадии Создания Ядра. Он мог раздавить меня одним взглядом. И это только Создание Ядра. Потом идет Зарождение Души, а за ним Отсечение Души, а за ней еще и еще… Ван, Клан из Южной Области!» – Мэн Хао скрежетал зубами, в глазах полыхал огонь.

«Если ты недостаточно силен, ты недостоин существовать. Если ты недостаточно силен, ты недостоин практиковать Культивацию. Если ты недостаточно силен, ты не имеешь права жить, и другие будут распоряжаться твоей судьбой… Готов ли ты к такой жизни?» – слова Старшего Брата Чэня зазвучали в его голове, с каждым разом всё громче и громче, всё глубже врезаясь в его разум, кости и саму душу.

“Я не согласен!” – медленно процедил Мэн Хао, сжимая кулаки. Его голос звучал тихо, но в сердце он гремел подобно раскатам грома.

«Я не намерен позволять, кому бы то ни было распоряжаться моей судьбой!

Я не намерен оставаться слабым!

Я не намерен лишать себя права ответить ударом на удар!

Я стану сильней! Я стану могущественным!!!» – Мэн Хао всегда хотел стать богатым и увидеть Великий Тан в Восточных Землях. Это желание никуда не делось, но теперь у него появилось новое стремление. Желание стать сильнее.

На пути Культивации, на пути попрания Небес, если ты недостаточно могущественен — тебя ждет смерть.

Глава 36. Преимущества Внутренней Секты

Прошло полмесяца. Большую его часть Мэн Хао провел в Магическом Павильоне при Секте, изучая старинные тексты. Теперь он был намного лучше осведомлен о Государстве Чжао и Южном Пределе.

Он даже умудрился обнаружить от руки нарисованную карту континента Наньшань, где нашел Великий Тан в Восточных Землях, Северную Пустыню с ее флейтами Цян Ди, Варварскую Западную Пустыню и, конечно же, Южный Предел, где он в данный момент находился.

Весь мир был аккуратно перенесен на карту, её образ Мэн Хао постарался запомнить как можно лучше. Южный Предел занимал довольно большую часть континента Наньшань, тогда как Государство Чжао было всего лишь маленькой точкой на его границах.

«Южный Предел настолько велик, что может вместить тысячи Государств Чжао…» – он заинтриговано посмотрел в окно Магического Павильона на голубое небо.

«Оказывается, добраться до Великого Тана в Восточных Землях не так уж и просто. Для этого придется пересечь Море Млечного Пути…» Спустя некоторое время он вернулся к карте, на которой были изображены четыре самых крупных региона континента Наньшань. Восточные Земли и Северная Пустыня объединены в один континент. Огромный океан отделяет его от второго континента, который состоит из Южного Предела и Западной пустыни.

Когда солнце опустилось за горизонт, и мир погрузился в сумерки, Мэн Хао протер глаза, вернул карту на место и покинул Магический Павильон. Его взгляд устремился на восток. Простояв так какое-то время, он развернулся и направился в свою Пещеру Бессмертного.

Внутри жемчужина на потолке источала мягкий свет, отбрасывая тени на зеленые стены его жилища. В нём было пять каменных комнат и Духовный Родник, который наполнял пещеру обильной духовной энергией. Это был бонус к статусу ученика Внутренней Секты. Войдя Мэн Хао сел на плиту из белого нефрита и скрестил ноги. Она была не из Духовного Камня, но очищала разум при медитации и считалась довольно редким сокровищем.

Это тоже было одним из преимуществ Внутренней Секты.

«Только ученики Внутренней Секты воистину считаются членами Секты Покровителя», – подумал Мэн Хао, оглядывая свое окружение. Зеленокаменные стены покрывали узоры из животных и птиц, похоже, что за каждым из них скрывался глубокий смысл. Просто глядя на них человек уже чувствовал себя лучше.

«Все эти преимущества разительно отличаются от того, что доступно во Внешней Секте. Всё, чтобы подчеркнуть незаурядность учеников Внутренней Секты. Как и в мире смертных здесь существует расслоение на классы. В борьбе человек может перерасти Внешнюю Секту. После этого, если он желает величия, ему нужно стать сильней».

Вскоре наступила ночь. Мэн Хао услышал, как снаружи раздался почтительный голос.

«Старший Брат, это Ли Фугуй с подножья горы. Он просит об аудиенции», – этот голос принадлежал мальчику-слуге. Когда Мэн Хао стал частью Внутренней Секты, то его приставили к нему в качестве постоянного слуги.

Очередной бонус жизни во Внутренней Секте. Поначалу Мэн Хао никак не мог свыкнуться с этим. Впервые в жизни кто-то прислуживал ему. Но когда он увидел, как Старшему Брату Чэню помогает слуга, ему стало проще это принять. Но он не забыл о своем желании стать сильней.

Только сильный может управлять другими и не дать управлять собой. Закон Культивации и законы Секты Покровителя в этом были схожи. Разумного и справедливого в этом было мало, но так сложилась жизнь.

То, что существует, и есть истина. Мир фундаментально неблагоразумное место, естественно, что в нём не существует истинной справедливости.

«Впусти его», – невозмутимо произнёс Мэн Хао. Мальчик благоговейно повиновался. После назначения слугой его жизнь перешла в руки Мэн Хао.

Вскорости появился Толстяк, размашисто шагая, он щелкал на ходу зубами. Это не первый его визит, а третий. Каждый раз, когда он приходил сюда, его переполняло волнение. В это место нельзя просто так попасть ученику Внешней Секты, только с согласия человека, что его вызвал, он мог войти.

Юноша почтительно провёл Толстяка внутрь. Тот огляделся и принялся щупать всё, что ему попадалось под руку, даже платформу из белого нефрита на которой сидел Мэн Хао.

«Ты уже не первый раз здесь», – сказал Мэн Хао со смехом, глядя на это представление.

«Мэн Хао, это место просто поразительно. Каждый раз, когда я сюда прихожу, то просто не могу контролировать себя. Это же Пещера Бессмертного ученика Внутренней Секты. Легендарное место! Ты ведь знаешь, после прошлого визита, меня окружила толпа учеников Внешней Секты и просто завалила вопросами. Я теперь важный человек!» – он вздрогнул, после того как на одну секунду погрузился в мир грез. После чего уселся напротив Мэн Хао.

«Если хочешь, я могу попросить, чтобы Пещеру Бессмертного Ван Тэнфэя передали тебе».

«Это… это было бы здорово», – восхищенно и в тоже время смущённо воскликнул Толстяк.

“Чжао Хай», – обратился Мэн Хао. Он взмахнул рукой и главная дверь отворилась. Юный слуга опрометью влетел внутрь и глубоко поклонился Мэн Хао.

На вид ему было около четырнадцати, может пятнадцати лет. Почти ровесник Толстяка, но с утонченными чертами лица. Он совсем недавно прибыл на гору. Говорили, что из богатой семьи той же деревни, что и Маленький Тигр.

«Отнеси духовную табличку в Павильон Раздачи Пещер и найди нефритовую табличку от Пещеры Бессмертного Ван Тэнфэя», – он взмахнул рукой, и табличка из белого нефрита угодила прямо слуге в руки.

Юноша с почтением на лице отправился выполнять поручение.

«Мэн Хао, когда ты собираешься спуститься с горы?» – спросил Толстяк. «Я обещал ученикам Внешней Секты, что ты проведешь у них инспекцию. Ты же не можешь пойти против своего слова, я ведь обещал им».

«Главный Старейшина Оуян сказал, что я буду заведовать следующим Распределением Пилюль, – сказал он с улыбкой, – насколько я помню это произойдет послезавтра». Они вместе попали в Секту три года назад. За это время их узы дружбы сильно окрепли.

«Превосходно, значит послезавтра. Ах да, торговля процветала эти полмесяца. Я принёс твои 80%», – он передал бездонную сумку Мэн Хао, будучи довольным собой. По-видимому, он тоже понял смысл Секты Покровителя. С Мэн Хао за спиной, кто во Внешней Секте посмеет перейти ему дорогу?

И что ещё лучше, теперь красивые ученицы Внешней Секты начали оказывать ему знаки внимания, да столько, что он чуть ли не парил в воздухе от счастья. Сейчас Толстяк стал очень популярным.

«Шангуань Сю не доставлял проблем в последнее время?» – спросил Мэн Хао, сверкнув глазами.

«Никто не видел этого ублюдка последнее время, – ответил Толстяк серьезно, – я отправил одного из учеников следить за ним, но он сказал, что Шангуань Сю сидит и уединенно медитирует целыми днями. Он так ни разу и не вышел».

«Просто будь осторожным, – предупредил его Мэн Хао уже не в первый раз, – если что-то случиться, сломай пластинку, что я тебе дал».

Вскоре вернулся юноша-слуга Чжао Хай с нефритовой табличкой от Пещеры Бессмертного Ван Тэнфэя. Мэн Хао отдал ее Толстяку. Оба болтали и смеялись до глубокой ночи. Очевидно, что Толстяк не хотел уходить. На поверку оказалось, что он стал еще взволнованней.

Мэн Хао сначала удивился, но когда вспомнил какой сегодня день, рассмеялся.

«Сегодня день распределения Целебных Фруктов во Внутренней Секте», – сказал Мэн Хао.

Толстяк облизал пересохшие губы и кивнул. Внутри он очень завидовал такой разнице между учениками Внешней и Внутренней Секты. Каждый месяц Целебные Фрукты раздавались ученикам, а точнее их особый вид, нашпигованный целебными пилюлями. Фрукт был на вкус как Целебная Пилюля, но его эффективность во много раз превосходила её.

Ученики Внутренней Секты получали их раз в месяц.

Прошло немного времени до того, как в пещеру вошел юный слуга Чжао Хай. На самом деле он презирал Толстяка, но никак этого не показывал. В руках он нес Целебный Фрукты, завернутые в большой зеленый лист.

Чарующий аромат наполнил воздух, отчего Чжао Хай жадно сглотнул. Он положил фрукты и вышел.

После того, как был развернут лист, приятный лекарственный запах разлился по пещере. Внутри него лежало два маленьких полупрозрачных бледно-красных фрукта. Внешне они выглядели очень хрупкими, словно могли разрушиться от одного прикосновения. Внутри каждого можно было увидеть целебную пилюлю.

Глаза Толстяка расширились. Он никогда не пробовал Целебный Фрукт, но недавно кто-то во Внешней Секте упомянул о нем. Наведя справки, он выяснил число, когда их распределяют, и спешно направился навестить Мэн Хао. Он взял один фрукт и положил себе в рот. После первого укуса он проглотил оставшуюся часть. Невероятный и ни на что не похожий вкус наполнил его рот. После чего странное согревающее чувство возникло в его голове и медленно начала распространяться по всему телу.

“Поразительно, просто поразительно. Я, должно быть, первый ученик Внешней Секты, которому довелось попробовать Целебный Фрукт. Когда все узнают, то просто умрут от зависти к удаче Мастера Толстяка», – будто вспомнив о чем-то он, стиснул зубы, не давая аромату просочиться наружу. Помахав Мэн Хао, он дал понять, что ему пора идти и выбежал наружу.

«У меня есть доказательства!» – подумал он. «Нужно найти несколько учениц и дать им понюхать», – чем больше он об этом думал, тем быстрее билось его сердце, и тем быстрее он бежал вниз по склону.

Хитроумный план Толстяка изрядно повеселил Мэн Хао. Он медленно положил оставшийся фрукт к себе в рот. Он оказался очень вкусным, с ярким лекарственным привкусом.

«Это еще одно, чем ученик Внутренней Секты может…» – съев Целебный Фрукт, он вздохнул. Всем этим не могли наслаждаться ученики Внешней Секты. Если бы он захотел, то по одному мановению его руки любая ученица в мгновении принадлежала бы ему.

Прошло два дня. Наступил День Выдачи Пилюль. Мэн Хао вышел из своей Пещеры Бессмертного, за ним неотступно следовал его слуга Чжао Хай. В его руках находилась фиолетовая бездонная сумка. В ней лежали целебные пилюли и Духовные Камни, ждущие распределения.

Горный бриз и рассвет встретили Мэн Хао, спускающегося с горы. Идя по дороге, он встречал учеников Внешней Секты. Каждый удивленно останавливался и приветствовал его, сложив ладони.

“Приветствую, Старший Брат Мэн”.

“Старший Брат сегодня само изящество. Я долго вас не видела, Младшая Сестра соскучилась».

“Приветствую, Старший Брат Мэн. Ваш скрытый талант впечатляет, а Культивация поразительна. Вы точно станете одной из опор нашей Секты».

Окруженный лестью, Мэн Хао шёл по дороге к площади, на которой уже собралось немало учеников. При виде Мэн Хао, они, не жалея льстивых фраз, приветствовали его.

Улыбаясь он кивал, а затем запрыгнул на платформы, взяв с собой Чжао Хая. Он бывал здесь несколько раз, но впервые он заведовал выдачей целебных пилюль.

Мэн Хао окинул взглядом толпу. На лице каждого ясно читалось благоговейное почтение. Воспоминания о его первом Дне Выдачи Пилюль и дне когда Ван Тэнфэй унизил его, немного отвлекли Мэн Хао. Множество воспоминаний мелькало в его разуме.

Наконец, он глубоко вздохнул и сказал: «Звоните в колокола».

Глава 37. Вода и Чернила на Закате

Зазвонили колокола. Звон эхом отразился в сердце Мэн Хао и во всей Секте Покровителя. Вскоре на площадь начали стекаться ученики.

Прошло немного времени, прежде чем они забили площадь до отказа. Придя туда, ученики удивленно замирали при виде Мэн Хао, но потом приветствовали его.

Толстяк стоял посреди толпы. Невероятно довольный собой, он точил зубы летающим мечом. Его окружала толпа учеников-подхалимов.

«Теперь Старший Брат Мэн заведует выдачей целебных пилюль… эх, я помню, когда он еще был учеником Внешней Секты, одним из нас. Но теперь он во Внутренней Секте».

«Старший Брат Мэн выглядит учёно и утонченно. Я слышал, он раньше был высокопоставленным ученым, но ушел со службы и выбрал путь Культивации, присоединившись к Секте Покровителя».

(Прим. Ученые мужи (в смысле образованные) после сдачи Имперского экзамена обычно могли претендовать на занятие должности чиновника. В общем-то, это и была основная цель экзамена, пополнять бюрократический аппарат)

«Раз ты об этом упомянул, я тоже помню нашу с ним первую встречу несколько лет назад. Я сразу понял, что он непростой человек. Я знал, что во время поединка с Ван Тэнфэем именно Старший Брат Мэн одержит верх», – толпа оживленно загудела. Обрывки разговоров доносились и до Мэн Хао. Он сухо кашлянул.

Хотя кашель вышел весьма тихим, все ученики на площади тотчас умолкли. В их взглядах читалось уважение. Утренний свет отражался от его серебряного халата, делая  похожим на небожителя.

Мэн Хао приметил Чжоу Кая в толпе. На его лице шла ожесточенная борьба. Потом он заметил унылого Инь Тяньлуна, который в ответ натянуто улыбнулся. Ему на глаза попались и другие ученики на четвертой ступени Конденсации Ци, которые тоже присутствовали в тот злополучный день. Почувствовав на себе его взгляд, они заискивающе улыбались.

Он увидел даже Цао Яна, которого била крупная дрожь.

«Сегодня я в ответе за Выдачу Пилюль», – сказал Мэн Хао. Не было нужды готовить речь заранее, он учёный и слова приходили сами собой. Когда он говорил, его речь несла с собой силу, которая пронзала сердца смотрящих на него людей: «Братья ученики, посвятите себя Культивации, и тогда вы сможете преодолеть шестую ступень. Я с нетерпением жду момента, когда ряды учеников Внутренней Секты Покровителя пополнит еще один человек».

Сила его слов происходила не из его Культивации, а из его статуса ученика Внутренней Секты.

«Мы запомним наставления Старшего Брата Мэна», – воскликнули несколько людей внизу, одухотворенные, будто услышали голос самих Небес. Один за другим они поклонились Мэн Хао.

Вскоре все начали повторять эти слова, пока вся площадь не скандировала их в унисон.

Мэн Хао взял бездонную сумку из рук юного слуги, открыл её и взмахнул рукавом. Целебные пилюли и Духовные Камни разлетелись во все стороны.

После чего его рука мелькнула над бездонной сумкой и в ней возникла молочно-белая Целебная пилюля. От нее исходил травяной аромат и белая энергия Ци. Она сияла, будто в ней сосредоточилась утренняя заря.

“Это… это же Пилюля Белого Духа!!!”

«Она оказывает невероятный эффект на любого на четвертой ступени или ниже. Ее давно уже не выдавали. И наконец, вот она!» – у всех на площади участилось дыхание при виде Целебной пилюли в руках Мэн Хао.

Его глаза изучали толпу. Толстяк улыбался до ушей. Для него пилюля была не такой уж и редкой. У него в бездонной сумке уже лежала парочка – подарок Мэн Хао.

«Эта пилюля уникальна. Вы должно быть уже знаете, что я планирую отдать ее самому подходящему ученику. И все же, Мэн Хао не забывает про дружбу. Я только что заметил старого друга, поэтому эта пилюля достается ему». Его взгляд упал на Цао Яна, которого начала колотить дрожь. Рука Мэн Хао сверкнула, и пилюля полетела к нему.

«Мне конец, – подумал Цао Ян, готовый расплакаться, – я восстанавливался от ран все эти месяцы…» – стонал он про себя. Теперь-то он понимал, что Мэн Хао обид не забывает. Даже став учеником Внутренней Секты, он не забыл отдать должок.

Когда огни на площади померкли, Мэн Хао взмахнул рукавом и ушел. Он не остался наблюдать за разгоревшейся дракой.

Раскрасневшийся Толстяк побежал следом. Он глянул на юного слугу Чжао Хая и взглядом приказал ему отступить подальше. Очевидно, его беспокоило, что юнец может его заменить. Поравнявшись с Мэн Хао, он завел свою песню: «Старший Брат Мэн, почему бы нам не прогуляться по Внешней Секте?»

Вспомнив, как он провернул нечто похожее со Старшей Сестрой Сюй несколько лет назад, Мэн Хао кивнул и улыбнулся.

Рука об руку они направились вперед, за ними раздраженный Чжао Хай. Почти сразу, после того как они покинули площадь, их нагнал Чжоу Кай.

«Приветствую, Старший Брат Мэн», – смущенно сказал он. Он не один раз доставлял Мэн Хао неприятности, но предположил, что став членом Внутренней Секты он проявит больше сдержанности. Однако, самолично лицезрев судьбу Цао Яна, Чжоу Кай нервно помчался на его поиски.

Мэн Хао окинул его взглядом, но ничего не сказал. Толстяк сделал шаг вперед и воскликнул: «Чего тебе?»

«Несколько дней назад, я наткнулся на сокровище. При одном взгляде на него я сразу понял, что его судьба оказаться в руках Старшего Брата Мэна. Пожалуйста, примите его в дар». Прикусив язык, он достал из своего халата бездонную сумку и преподнес ее Мэн Хао. Толстяк холодно хмыкнул и выхватил её, после чего с широкой улыбкой передал Мэн Хао.

Мэн Хао принял её и взглянул на содержимое. Потом кивнул Чжоу Каю, развернулся и пошел дальше. С безмятежным лицом, как облака в небе. Чжоу Кай беспомощно уставился ему вслед и вздохнул.

«Возможно, эти предметы покажутся недостойными ученика Внутренней Секты».

Пока Мэн Хао шел, Инь Тяньлун неподалеку тоже вздохнул. С улыбкой до ушей он поспешил к Мэн Хао и тоже сказал, что обнаружил сокровище, которое по велению самой судьбы должно принадлежать Мэн Хао, и тоже преподнес бездонную сумку, в которой лежали пятьдесят Духовных Камней. Мэн Хао принял её, слегка сдвинув брови.

«Мы оба братья ученики, – сказал он, – обиды должны остаться в прошлом. Не нужно вести себя так».

Когда Инь Тяньлун услышал это, его сердце пропустило удар, он понял тайный смысл слов Мэн Хао. Проклиная про себя Чжоу Кая, за то, что тот дал больше его, он, скрепя сердце, вытащил еще одну бездонную сумку, после чего Мэн Хао кивнул.

На своем пути Мэн Хао встретил многих людей, кто, так или иначе, перешел ему дорогу в прошлом. Все они действовали по одному и тому же сценарию. Вскоре у него стало на десять бездонных сумок больше.

«Что думаешь? – довольно спросил Толстяк, – я неплохо все придумал, а? Я заранее всех их проинструктировал, сказав, что если они хотят избежать проблем в будущем, придется пустить немного крови сейчас». На эти слова Мэн Хао со смехом покачал головой.

Он сразу почувствовал, что что-то неладно со всеми этими дарами, и резонно предположил, что это дело рук Толстяка.

«А что насчет ученика на пятой ступени, который пытался тебя убить?» – поинтересовался Мэн Хао.

«Ах, он. Я использовал нефритовую табличку, что ты дал и навестил Управляющего Внешней Секты. Он позаботился, чтобы того сослали в глушь добывать демонических созданий. Он не может вернуться, пока не поймает 100», – что касалась самого Толстяка, то любой, кто причинит ему вред, дорого за это заплатит.

«Только не делай этого публично, чтобы потом никто не мог загнать тебя в угол», – предупредил Мэн Хао тихо.

«Я понимаю, – заговорщически ответил Толстяк, – все улажено. Чжоу Кай и Инь Тяньлун избавятся от него».

Они переглянулись и рассмеялись. И больше об этом не говорили.

Сделав круг по Внешней Секте, и повстречав великое множество учеников, они, наконец, добрались до Мастерской Пилюль Культивации. Мэн Хао притормозил на секунду глядя на неё, после чего, широко улыбаясь, вошел внутрь.

Когда мужчина, ведающий Мастерской его увидел, он тотчас поднялся: “Приветствую, Старший Брат Мэн”.

Мэн Хао улыбнулся и кивнул ему, приглядываясь при этом к целебным пилюлям.

«Не волнуйтесь Старший Брат Мэн», – сказал мужчина. «Младший Брат Ли Фугуй приглядывает за Мастерской Пилюль. Торговля процветает. Я гарантирую, что не позволю ученикам покупать здесь Целебные пилюли», – сказав это, он положил руку на сердце.

Толстяк весь лучился от радости. До этого он передал мужчине Практику бездонную сумку, пока никто не видел. И вскоре подобная практика вошла в привычку. Хотя Целебные пилюли принадлежали Секте и не были его частной собственностью, мужчина не отказался подзаработать на стороне.

Из-за настойчивости Толстяка, только после обеда Мэн Хао смог, наконец, полностью выполнить его просьбу. Они гуляли по всей Внешней Секте, пока все не увидели их идущих вместе. Под конец, после нескончаемых просьб и уговоров, они пришли к Павильону Сокровищ.

Лукавый мужчина у Павильона Сокровищ, похоже, дожидался их снаружи уже какое-то время. Когда он увидел приближающегося Мэн Хао, то глубоко поклонился и громко продекламировал: «Ученик Павильона Сокровищ Сунь Тяньди приветствует Старшего Брата Мэна. Старший Брат Мэн – дракон среди людей, могучий и величественный…» Мужчина был безграмотным, поэтому слегка не рассчитал с красноречием. На его лице было написано восхищение, но глубоко внутри он немного нервничал, к счастью, только он знал об этом.

Он боялся, что Мэн Хао вспомнит, как несколько лет назад тот обманул его, поэтому с надеждой глянул на Толстяка.

Толстяк прочистил горло: «Мой друг хочет, чтобы я взял сокровище, – сказал он немного смущенно, – если это нарушает какие-либо правила, он возьмет всю ответственность на себя».

Мэн Хао от такого потерял дар речи. Они с Толстяком зашли внутрь Павильона Сокровищ. Спустя некоторое время они покинули здание, хотя Толстяк умолял побыть там еще немного. Когда Мэн Хао вернулся на Восточную Гору солнце уже начало садиться. Он сел на камень рядом с Пещерой Бессмертного, думая о том, что сегодня произошло. Теперь он намного лучше понимал значительность статуса ученика Внутренней Секты.

С наступлением вечера Мэн Хао любовался розовеющим горизонтом. И тут заметил вдалеке идущую к нему женщину. Похожа на богиню, спустившуюся с небес, в серебряном халате с длинными черными волосами, бледной кожей лица. Даже без макияжа она выглядела ослепительно. Её бесстрастное лицо казалось Мэн Хао утонченным и волнительным.

(Прим. В азиатской культуре бледная кожа символ красоты и статуса, когда как загар удел простолюдинов)

“Старшая Сестра Сюй”, – сказал Мэн Хао, сложив ладони в приветствии.

«Поздравляю, ты стал членом Внутренней Секты», – соответствуя своему имени, Старшая Сестра Сюй оставалась холодной и безрадостной. Это было частью ее личности, но она не со всеми обращалась холодно. Например, услышал от ее юного слуги новости про Мэн Хао, она сразу же направилась его искать.

Мэн Хао с улыбкой стоял рядом. Их длинные халаты развевал горный ветер.

«Сегодня я побывал в Мастерской Пилюль Культивации и приобрел еще одну Пилюлю Красоты», – подняв пилюлю, он преподнес её.

Она долго молчала просто глядя на пилюлю, но, в конце концов, взял её. Так они и стояли, вместе глядя на розовеющий закат.

Она была невероятно красивой, почти идеальной, как нефрит. Закатные лучи, падающие на нее, только сильней подчеркивали ее красоту.

Время, казалось, замерло. Они стояли на Восточной Горе, их тени растворились друг в друге в свете заходящего солнца сливаясь в одно целое, как чернила в воде. Этот момент, казалось, длился вечно.

Последние лучи солнца медленно истаяли за горизонтом, и в небо поднялась луна. Наконец, Старшая Сестра Сюй повернулась и пошла прочь. Она сделал всего пару шагов, прежде чем остановиться.

«Я была в Мастерской Пилюль Культивации. Ту Пилюлю Красоты, что ты мне дал, купил другой», – после этого она ушла, ни разу не обернувшись.

Мэн Хао оцепенело, смотрел ей в след, и долгое время не мог прийти в себя. Он почесал голову, в его глазах разгорелся свет. Мэн Хао подумать не мог, что нечто подобное произойдет. Тем не менее оно кажется…

Глава 38. Наставление Великого Духовного Трактата по Конденсации Ци

Незаметно пролетело два месяца. Мэн Хао уже целый сезон был учеником Внутренней Секты. Теперь он не часто посещал Внешнюю Секту. И Толстяк чувствовал себя как рыба в воде. После того, как он научился выживать самостоятельно, его жизнь наладилась.

Большую часть времени Мэн Хао провёл в  Магическом Павильоне.

Как-то раз, сидя скрестив ноги, он безмятежно читал бамбуковый свиток. Мэн Хао поднял руку и сложил пальцы в печать, яркий свет от заклинания охватил его руку, отбрасывая тени на его лицо.

В этот момент появился Водяной Шар, но внезапно превратился в туман и растаял в воздухе. Мэн Хао нахмурился и вернулся к бамбуковому свитку. Он достал из халата мерцающую нефритовую табличку. Она была абсолютно белая снаружи и мутная внутри, словно в ней клубился туман. Если приглядеться, её поверхность была кристально прозрачной.

“Чэнь Фан, Сюй Цин, Мэн Хао. Я жду вас в главном храмовом зале на Восточной Горе», –повелительно прозвучало из нефритовой таблички. Нет сомнений, голос принадлежал Лидеру Секты Хэ Лохуа.

Мэн Хао скрутил бамбуковый свиток, поднялся и молча направился к главному выходу из Магического Павильона. Его путь лежал к вершине Восточной Горы.

Как только он вышел на улицу, увидел две фигуры, которые уже мчались к вершине горы. Одна, с мягким и добрым лицом, источала ауру справедливости – Чэнь Фан. Другая преисполнена холодной красоты – Старшая Сестра Сюй Цин.

Сюй Цин мельком взглянула на Мэн Хао. С того вечера в прошлом месяце это была их первая встреча.

Вместе они отправились к Восточному пику. На вершине располагался главный храм. Пропитанный древностью, его стены покрывала богатая резьба. Создавалось впечатление, что он стоит уже много веков. Это местом было очень важным для Секты Покровителя, туда из поколения в поколение могли попасть только ученики Внутренней Секты.

Внутри храмового зала располагались девять статуй. Ближайшая к входу изображала старца, внешне было не похоже, что он гневается, но одно выражение лица источало давящую мощь. Казалось, что в его черных глазах бьется жизнь. Левая рука поднята в воздух перед собой, а подбородок вздернут, словно он презирал всё живое. От статуи исходила неописуемая аура господства. За ней в ряд стояло еще восемь статуй, по одной их позе можно было понять, что у них манеры бессмертных и тела даосов.

(Прим. Манеры бессмертного и тело даоса – идиома обозначающая незаурядного человека)

Мэн Хао посещал это место во время своей первой недели во Внутренней Секте. Он преклонил колени перед статуями. Этот спокойный, и в тоже время могучий старец являлся Патриархом Покровителем. Остальные статуи изображали других Патриархов Секты Покровителя.

Когда они вошли, их встретил Лидер Секты Хэ Лохуа, который стоял и смотрел на статуи, словно впав в транс. Невозможно было понять, о чем он думает. Рядом с ним стоял Главный Старейшина Оуян. Он кивнул вошедшей троице с торжественным выражением лица.

«Почтите Патриарха», – сказал он глубоким голосом.

Мэн Хао, Сюй Цин, Чэнь Фан глубоко поклонились перед Патриархом Покровителем с тревогой на лицах.

«Когда я присоединился к Секте, от Патриарха Покровителя не было вестей уже сотню лет, – произнес Хэ Лохуа,– в те времена Секта Покровителя ещё находилась на пике славы». Он вздохнул и обернулся. Мэн Хао, Чэнь Фан и Сюй Цин смотрели на него не мигая.

После небольшой паузы он продолжил: «Думаю, вы читали о Патриархе Покровителе в древних записях и знаете о величии былых дней… Тогда мы даже всецело понимали три ступени Возведения Основания. Я позвал вас сюда, чтобы поведать правду. Всей славой Секта Покровителя обязана исключительно Патриарху Покровителю. Своей Культивацией он подчинил себе всё Государство Чжао. Слухи о его подвигах сотрясли даже Южный Предел. Все из-за одного наставления из Великого Духовного Трактата». От слов Хэ Лохуа глаза Чэнь Фана засветились. Даже Сюй Цин невольно подалась вперед.

Только Мэн Хао тупо уставился на Хе Лохуа. Он не имел ни малейшего понятия, что такое этот Великий Духовный Трактат.

«Наставление по Конденсации Ци?» – тихо спросил Чэнь Фан. Он был старшим учеником Внутренней Секты и знал множество её секретов. О том, чего он не знал, догадывался.

«Великий Духовный Трактат – один из трех великих классических трактатов Континента Наньшань, – продолжил Хэ Лохуа, – его передавали из поколения в поколение с древних времен. Изначально он состоял из семи наставлений, но большинство из них было утеряно. Одно из них было наставлением по Конденсации Ци, где описывался метод возведения Безупречного Основания. Наставление по Возведению Основания описывал метод Создания Пурпурного Ядра, вместо Алого или Смешанного Ядра. Наставление по Созданию Ядра описывало метод формирования четырехцветной Зарожденной Души, каждое наставление позволяло достичь лучшего результата на любой стадии».

«В тот год Патриарх Покровитель добыл наставление по Конденсации Ци. Причина, по которой наследник Клана Ван присоединился к нашей Секте Покровителя – это Наставление по Конденсации Ци из Великого Духовного Трактата».

Глаза Мэн Хао заблестели, а сердце начало чаще биться. Он слышал от Старшего Брата Чэня про разные уровни Возведения Основания. Когда он до него дошло, какой мощный метод добыл Патриарх Покровитель, он осознал, зачем Ван Тэнфэй присоединился к Секте.

«Если бы я мог заполучить…» – страстное пламя желания, тлеющее внутри, разгорелось с новой силой.

«К сожалению, даже я не видел наставления по Конденсации Ци, что уже говорить о других, – вздохнул Хэ Лохуа, – Трактат не был передан потомкам. Он сохранился только в памяти самого Патриарха». Мэн Хао хранил молчание, на лице Чэнь Фана  мелькнуло понимание. Сюй Цин подняла голову и посмотрела на статую Патриарха Покровителя.

Тишина нависла над храмовым залом.

«Уже прошло четыре сотни лет, все за пределами Секты  решили, что Патриарх умер во время медитации. Только я и еще несколько человек знают, что Патриарх… на самом деле жив», – когда слова достигли ушей Мэн Хао, то прозвучали подобно громовому раскату.

«Четыреста лет назад Культивация Патриарха достигла поздней стадии Зарождения Души. Но жизнь его подходила к концу.  Чтобы достичь легендарной стадии Отсечения Души, человек должен прожить тысячу лет. Если он не прожил столько, как можно бросить вызов Небесам и отсечь свою Душу? Патриарх  избрал путь уединенной медитации, все ради того, чтобы отсечь свою Душу и переродиться. Медитация растянулась… на четыре сотни лет».

«Перед тем как приступить к медитации Патриарх оставил распоряжение. Каждую сотню лет, он будет высылать несколько кусков Путеводного Нефрита состоящих из его крови. Только тогда выдающиеся члены текущего поколения Внутренней Секты смогут использовать Путеводный Нефрит и войти в зону медитации. Воспламенив Ци и кровь внутри Путеводного Нефрита, у человека появляется шанс, если конечно удача ему не изменит, найти просвещение в знаниях, что он  там оставил. Знаниях о… Великом Духовном Трактате», –  слова Хэ Лохуа эхом отражались от стен. Мэн Хао вместе с остальными поднял голову.

«Если вам повезет – отлично. Если же вас постигнет неудача, тут уж ничего не поделаешь. Если бы все оставалось по-прежнему, какой-нибудь ученик уже бы преуспел. Но две сотни лет назад, с Культивацией Патриарха произошел несчастный случай. Он был в одном шаге от гибели. После этого шансы получить просвещение в зоне медитации заметно снизились, а сдерживающие заклятья наоборот усилились. Он больше не посылал Путеводных Нефритов, но пять лет назад… он прислал».

Три куска Путеводного Нефрита, а это значит, что только трое могут войти. Это также дает понять, насколько мощные заклятья окружают зону медитации Патриарха, что в свою очередь значит, что только в трех местах этой зоны можно найти просвещение». Голос Хэ Лохуа гремел в храмовом зале. Он взмахнул рукавом и три кроваво-красных луча полетели к Мэн Хао и остальным и зависли в воздухе прямо перед ними.

Гладкие, как нефрит, Кровавые Кристаллы были также известные как Путеводный Нефрит.

«Вы трое – единственные ученики Внутренней Секты, поэтому я вручаю вам эти три куска Путеводного Нефрита. Найдете ли вы просвещение Великого Духовного Трактата или нет зависит от вашей удачи», – после чего он опять взмахнул рукавом, и статуя Патриарха Покровителя загудела. Её глаза начали светиться и перед ней появился водоворот.

«Войдите внутрь, – громогласно объявил Хэ Лохуа, – я желаю вам удачи». Мэн Хао и остальные, сжав в руках Путеводный Нефрит, превратились в сгустки переливающегося света, которые устремились в водоворот, исчезнув внутри. Снаружи водоворот не исчез, но без Путеводного Нефрита никто даже Практик на стадии Зарождения Души не мог в него войти.

Глядя на водоворот, Главный Старейшина Оуян прошептал: «Кто знает, добудет ли кто-то из них Великий Духовный Трактат… или быть может все трое вернуться с пустыми руками».

«Все зависит от их удачи, переживания тут излишни», – Хэ Лохуа сел скрестив ноги рядом с ним и начал медитировать.

В водовороте Мэн Хао пришлось зажмурить глаза, от того что в них ударил слепящий свет. Сначала всё вокруг громыхало, а потом со всех сторон до него начали доноситься странные крики и вопли. Казалось, прошла вечность, но тут его тело вздрогнуло и звуки затихли. Вопли сменились полной тишиной. Он открыл глаза и обнаружил себя стоящим на вершине семиметрового алтаря для жертвоприношений. Мэн Хао решил оглядеться.

Помещение оказалось просто гигантским. Потолок из черной земли покрывали маленькие кристаллы, которые светили подобно звездам, делясь своим тусклым светом. Но окружение оставалось неясным, словно всё покрывала некая пелена. В этом тумане можно было разглядеть очертания различных строений впереди.

«Совсем безлюдно, кажется, сюда не ступала нога человека уже сотни лет», – издалека прозвучал голос Чэнь Фана. Наконец и он появился, рассекая клубящийся туман. Ещё один алтарь располагался в том месте, откуда он пришел.

«На почву под ногами наложены сдерживающие заклятья. Это катакомбы Секты», – сказала Сюй Цин, появившись с другой стороны, несравненно красивая в своем серебряном халате.

«Я присоединился к Секте раньше вас двоих, – сказал Чэнь Фан, – однажды я охранял главный храмовой зал, поэтому я знаю парочку его секретов. Это точно катакомбы Секты Покровителя. Они находятся прямо под Внешней Сектой».

Мэн Хао спустился с алтаря и подошел к Чэнь Фану и Сюй Цин. Оглядев размытые очертания зданий, он заметил множество увядших растений и цветов. Стояла гробовая тишина.

«Туман – это сдерживающее заклинание, – нахмурился Мэн Хао, – это из-за него все выглядит черно-белым. Вообще без цвета».

«Именно, – серьезно вставил Чэнь Фан, – даже не думай его касаться. Из-за слабости Патриарха он потерял над ним контроль.  Давайте задействуем Путеводные Нефриты и найдем места для просвещения». Он посмотрел на товарищей: «Мы не знаем, сколько времени нам отведено на просвещение. Перед уходом давайте соберёмся и все вместе покинем это место. Младший Брат Мэн, Младшая Сестра Сюй, желаю вам удачи». Он отправил свою духовную энергию в Путеводный Нефрит, отчего тот начал испускать кроваво-красный свет и полетел прочь. Чэнь Фан растворился в темноте следом за ним.

Сюй Цин кивнула Мэн Хао, и последовала за своим кроваво-красным Путеводным Нефритом в другую сторону.

Мэн Хао уже было собрался активировать свой Путеводный Нефрит, когда неожиданно тишину прорезал пронзительный вопль. Он звучал всё ближе и ближе, пока не оказался примерно в тридцати метрах от него.

Глава 39. Патриарх Покровитель!

Мэн Хао изменился в лице. Неожиданно, в тридцати метрах от него, в клубящемся тумане показался человек одетый в длинный разорванный халат. Оказалось, что он издавал те пронзительные звуки. Человек бросился на Мэн Хао.

От него исходил обжигающий жар, который трансформировался в смертоносную ауру. Увидев бегущего на него человека Мэн Хао побежал прочь со всех ног. Всё это произошло слишком быстро. Фигура стремительно приближалась, в мгновении ока она покрыла две трети разделяющего их расстояния. Но тут нападавший увидел в его руках Путеводный Нефрит и его тотчас обуял страх и ужас.

Сердце Мэн Хао чуть не вырвалось из груди. Он направил в Путеводный Нефрит духовную энергию и тот начала испускать кроваво-красный свет. Когда свет упал на человека в разорванном халате, Мэн Хао смог получше его рассмотреть. Это был костлявый мужчина средних лет, вид у него был как у злого духа.

С душераздирающим воплем он бросился бежать прочь от Мэн Хао. С невероятной скоростью он растворился в тумане.

На лбу Мэн Хао выступил пот. Он остановился, чтобы перевести дух. От этого человека он чувствовал ауру похожую на Главного Старейшину Оуяна, безграничную и грандиозную.

«Только не говорите мне, что этот Практик уже на стадии Возведения Основания?» – засомневался Мэн Хао, оставаясь при этом начеку. Он очень осторожно следовал за кроваво-красным свечением. Спустя полчаса он удивленно замер. В тумане он заметил еще несколько фигур, каждая из них по силе Культивации равнялась Главному Старейшине Оуяну. Некоторые даже могли сравниться по силе с Лидером Секты Хэ Лохуа.

«Может это… бездушные?» – тщательно их рассмотрев, он пришел к выводу, что они неживые. Незнакомцы летали кругами, но никто не рискнул приблизиться к нему. Кажется, их страшил Путеводный Нефрит.

Спустя время, за которое сгорает одна палочка благовоний, они медленно растворились в тумане. Мэн Хао осторожно продолжил свой путь. Дыхание его сбилось, он уставился вперед.

«Это… это…» – прошептал он. Впереди он увидел высоченную гору. Но обычная гора не привела бы Мэн Хао в такое состояние. Гора целиком состояла из… Духовных Камней!

Бесчисленное множество Духовных Камней сваленных в кучу образовали целую гору.

За всю свою жизнь Мэн Хао не доводилось видеть столько Духовных Камней в одном месте. У него закружилась голова, и он невольно подался вперед, но сделав всего один шаг, заставил себя остановиться. Гора Духовных Камней была серого цвета, словно ее покрывал странный туман. Им оказалось сдерживающее заклятье, которое не давало никому прикоснуться к ним.

Он не желал упускать такую удачу, в нём разгорелась внутренняя борьба. Когда он подобрался к Горе из Духовных Камней на 60 метров, его внезапно накрыло чувство  приближающейся угрозы. Глядя на гору он невольно вздохнул и прекратил свои поползновения.

Он знал, что если подойдет слишком близко, его тело и душа превратятся в прах.

Простояв в нерешительности какое-то время, он нехотя оставил Гору из Духовных Камней за спиной.

Долгое время он следовал за кроваво-красным свечением, пока в клубящемся тумане впереди не замаячило здание. Рядом с ним располагался дворик, покрытый увядшими растениями и сорняками. Посреди двора стоял камень высотой по пояс – единственная вещь в округе, которая выделялась на фоне черно-белого окружения, к тому же рядом с ним не было тумана.

Путеводный Нефрит полетел к огромному камню и завис прямо над ним. Красное свечение начало медленно таять.

Мэн Хао приблизился и осмотрел область вокруг камня. Должно быть, это зона для просветления. Он сел на камень и скрестил ноги, глядя при это на парящий перед ним Путеводный Нефрит, его глаза загорелись.

«За все эти годы, здесь побывало много людей, но никто так и не достиг просветления. Когда свечение красного Путеводного Нефрита погаснет, я смогу попробовать получить его», – Мэн Хао нахмурился.  В его сердце пламенело желание узнать секрет наставления по Конденсации Ци. Изначально здесь должен был быть Ван Тэнфэй. Мэн Хао понимал, что с его совершенно обычным скрытым талантом шансы на успех совсем ничтожны.

Он не позволил Путеводному Нефриту погаснуть, вместо этого, пока он смотрел на него, его глаза засветились странным светом. Через пару мгновений, он, сжав зубы, упрямо схватил его.

«Сейчас меня не волную последствия.  Я получу просветление Великого Духовного Трактата!» – решительно воскликнул он, ударив по бездонной сумке и вытащив на свет медное зеркало. Мэн Хао взял пригоршню Духовных Камней и приступил к дублированию.

Он уже месяц был частью Внутренней Секты. Её ученики получали значительно больше Духовных Камней, чем ученики Внешней Секты, а если прибавить к этому его доход от лавки и дары учеников, которые пытались снискать его расположение, то сейчас его бездонная сумка ломилась от Духовных Камней.

Но его лицо перекосило, когда он понял, что Духовные Камни, которые циркулируют в Секте, не способны скопировать Путеводный Нефрит. Нет, зеркало не потеряло свои необычные свойства, просто у него оказалось недостаточно Духовных Камней. Даже Духовные Камни среднего качества оказались бесполезны.

Он смотрел на Путеводный Нефрит не мигая, прежде чем вытащить семь или восемь невероятно больших Духовных Камней, которые у него остались. Долгое время он не мог решиться. В конце концов, с налитыми кровью глазами, скрипя зубами, он положил один Духовный Камень на зеркало. Прежде чем он успел положить на медное зеркало еще один Духовный Камень, оно засветилось, ослепив его. И тут появились пятнадцать кусков Путеводного Нефрита. Мэн Хао уставился на них словно громом пораженный. Изначально он думал, что ему потребуется использовать несколько Духовных Камней, прежде чем появиться копия. Но сейчас ему в руки попали пятнадцать Кровавых Кристаллов.

Эти Кровавые Кристаллы были созданы из крови самого Патриарха Покровителя. Ошеломленный Мэн Хао, не веря своим глазам,разглядывал пятнадцать кристаллов.

«Что… что это за Духовные Камни такие?» – Мэн Хао застыл как камень, а сердце начало обливаться кровью, когда подумал о том, как он просадил две тысячи таких камней.

Эти Духовные Камни точно были чем-то из ряда вон.

Но сейчас самым важным для Мэн Хао по-прежнему оставался Великий Духовный Трактат. Он сжал зубы и отбросил переживания по поводу двух тысячи Духовных Камней. Сгорев Кровавый Кристалл потух. После чего красное марево окружило Мэн Хао и он услышал едва различимый голос. Он погрузился в некий транс, похожий на сон, совсем потеряв счет времени.

В тоже время Сюй Цин и Чэнь Фан, тоже окруженные красным туманом, находились в своих зонах для просветления. С их неординарным скрытым талантом шанс на просветление у них был заметно выше. В зоне медитации Патриарха Покровителя все сводилось к скрытому таланту. И к так называемой удаче.

Неизвестно сколько часов спустя красное сияние вокруг Мэн Хао погасло, он пришел в себя. Выглядел он немного потерянным. Спустя некоторое время он полностью восстановился, но в разуме его царила пустота. Там даже и не пахло Великим Духовным Трактатом.

Он вздохнул, предвидя подобный исход, и достал еще один Кровавый Кристалл и продолжил свой путь к просветлению. Время шло, он уже использовал свой четырнадцатый кристалл, но так и не достиг просветления. Снедаемый душевными муками, он уже не знал, стоит ли ему продолжать. Он достал очередной большой Духовный Камень и скрепя сердце вновь продублировал Путеводный Нефрит. Его снова накрыло кроваво-красное марево, и он продолжил свои поиски просветления.

К этому времени марево окружающее Сюй Цин и Чэнь Фана потухло. Но они не поднялись с места, наоборот они продолжили сидеть и медитировать, не уверенные, когда их может настичь просветление.

Мэн Хао казалось, слетел с катушек, продолжая один за другим активировать Кровавые Кристаллы. Любой бы от такого зрелища умер от зависти.

Активировав двадцать седьмой Кровавый Кристалл, Мэн Хао услышал нечто похожее на шепот, который звучал у самых его ушей в этом похожем на сне мире. Он смог разобрать только два слова:

«Великий… Духовный…»

Когда Мэн Хао распахнул глаза, они были преисполнены решительности. Отбросив колебания, он достал двадцать восьмой Путеводный Нефрит и вернулся к поиску просветления.

К этому времени Сюй Цин и Чэнь Фан уже вернулись к алтарю и дожидались Мэн Хао. Их весьма удивило его отсутствие, но не зная в какую сторону он ушел, они не могли отправиться на поиски. Было решено сидеть у алтаря и ждать его возвращения.

На третий день, их начало терзать беспокойство. Конечно, они даже не рассматривали варианта, что он мог достичь просветления. Их беспокоило, что Мэн Хао мог угодить в какую-то переделку.

«Что-то случилось с Младшим Братом Мэн?» – встревожено спросил Чэнь Фан.

Сюй Цин не ответила, но во её взгляде читалось беспокойство.

Немного всё обдумав, они решились отправиться на его поиски. К несчастью из-за бродивших в этом месте бездушных их поиски продвигались крайне медленно.

Одновременно с этим Мэн Хао не сдвинулся с места. С растрепанными волосами и налитыми кровью глазами, он бубнил себе под нос какую-то тарабарщину. В ней явственно чувствовалось желание заполучить Великий Духовный Трактат. Он достал сорок третий Кровавый Кристалл, и его опять накрыло кроваво-красное марево. Более того, место, где он сидел, ни разу не лишалось этого красного свечения. Мэн Хао пошел ва-банк в поисках просветления. Когда у него заканчивались Кровавые Кристаллы, он просто делал новые.

На этой стадии он уже отчетливо слышал голос в своих ушах, но он никак не мог запомнить услышанное. Все что ему осталось – это не прекращать попыток.

Кое-чего ни Чэнь Фан, ни Сюй Цин, ни обезумевший Мэн Хао не заметили. Когда Кровавый Кристалл затухал, он трансформировался в едва различимый кроваво-красный огонек,  который спускался в земляную толщу, в секретную комнату, что располагалась под катакомбами.

В ней скрестив ноги, сидело безжизненное на вид, высохшее тело. В комнате витала аура смерти.

Каждый раз. когда кроваво-красный огонек проникал в комнату, он сливался с сидящей фигурой, отчего она начала постепенно меняться. Когда третий огонек вошел в тело, в нём, казалось, появилась искра жизни.

Это пламя жизни было очень тусклым, но фигура могла только сидеть, бессильная что-то сделать.

Этой фигурой был Патриарх Покровитель. Путеводные Нефриты – это Кровавые Кристаллы, которые состояли из его крови, в ней содержалась частица его Ци. После активации они возвращались обратно к нему, продлевая ему жизнь. Без них он уже давно лишился бы жизни.

Изначально он планировал отсрочить свою смерть таким способом, до того момента пока последняя искра его жестокой и амбициозной жизни не погаснет, после чего он встретит смерть лицом к лицу. Он уже давно погрузился в пучину отчаяния. Большую часть своего времени он провел в глубоком сне, прерываясь только на кратковременные моменты бодрствования. У него банально не осталось энергии на избыточные действия.

Что до Путеводного Нефрита, их он приготовил много лет назад. Если бы не их помощь, он бы погиб несколько сотен лет назад.

«Эти последние три куска Путеводного Нефрита…» – когда они вернулись к нему, он пришел в себя. Он вздохнул и вернулся ко сну, понимая, что больше уже никогда не проснется.

Но тут четвертый кроваво-красный огонек влетел в секретную комнату и слился с ним. Удивленный, он вновь очнулся.

«У меня… уже не осталось Путеводного Нефрита. Может меня уже подводит память… Хм?» – во время этого внутреннего монолога пятый кроваво-красный огонек слился с его телом.

Он совершенно ошалело наблюдал, как один за другим появлялись шестой, седьмой, восьмой кроваво-красные огоньки… К третьему дню несметное количество кроваво-красных огоньков слилось с его телом. Сердце Патриарха Покровителя возбужденно забилось. Его лицо осветила надежда. Внезапно он открыл глаза.

«Это…  твою мать, это точно не моя кровь, но эти Кровавые Кристаллы точно мои. Что происходит? Что за чертовщина?»

Глава 40. Великий Духовный Трактат

Когда Патриарх Покровитель открыл глаза, Мэн Хао активировал пятидесятый Кровавый Кристалл Путеводного Нефрита. Его разум сотрясал рев, пока вокруг него летал текст трактата. Каждый его символ сиял золотым светом, который пронзал тело насквозь. Этот свет полностью подавил кроваво-красное свечение, осталась только мерцающая золотая аура.

Когда золотой свет усилился, Мэн Хао начал меняться. Его Ядро-озеро яростно закипело, и начало приобретать золотой окрас. Когда озеро стало золотым, с громоподобным рёвом всё его тело начала трансформироваться.

В каждом уголке его тела начал раздаваться треск. Его кости стали длинней, кровь и плоть обновились, став крепче. Теперь он стал намного сильней, как внутри, так и снаружи.

Его меридианы стали кристально прозрачными, полностью соединившись с его физическим телом, а волосы стали длинней. Тело Мэн Хао, благодаря мнемотехнике Великого Духовного Трактата, находилось в процессе непрерывного превращения.

(Прим. Меридианы – каналы, по которым циркулирует энергия Ци)

Спустя примерно шесть часов еще один глухой удар прогремел внутри Мэн Хао. Он открыл глаза и они засияли золотым светом.

Вскоре золотое свечение погасло, но он был в полном восторге. В своём сознании он отчетливо видел мнемотехнику, которая отпечаталась в его душе. Он понял каждую его строчку. Это был… Великий Духовный Трактат.

Во внешнем мире кровь полилась бы рекой, узнай кто про него. За это наставление по Конденсации Ци бесчисленное множество Сект сражались бы как безумные. И теперь оно находилось у Мэн Хао в голове.

После своей шестичасовой трансформации Мэн Хао не сдвинулся с шестой ступени Конденсации Ци. Но его новый метод Культивации находился в тройке лучших на всём Континенте Наньшань.

Ухватить такую удачу за хвост, было бы трудно даже для учеников великих Сект и Кланов.

Используя метод Культивации из наставления по Конденсации Ци, при условии достижения Мэн Хао стадии Возведения Основания, он сможет возвести Безупречное Основание. К тому же его духовная энергия будет намного сильней, чем у его ровесников. Возможно, сначала она не станет самой сильной, но если дать ему достаточно времени, то мощь будет только расти. Достигнув стадии Возведения Основания, он будет похож на бабочку, которая выпорхнула из своего кокона. Он создаст Безупречное Основание, редкий вид основания даже по меркам всего мира!

Даже сейчас, если бы он столкнулся с Ван Тэнфэем, то не оказался в таком плачевном состоянии, как в тот день. Он мог бы одновременно управлять десятью летающими мечами без потери маневренности и с удвоенной мощью!

От счастья Мэн Хао сжал кулаки, в его сердце неистовая жажда стать сильней разгорелась с новой силой. Чуть позже он сделал глубокий вдох, поднялся с каменной плиты и пошел прочь.

В этот момент внутри у Патриарха Покровителя бушевало счастье, во сто крат сильней, чем у Мэн Хао. Открыв глаза, он отчетливо видел Мэн Хао, Чэнь Фан и Сюй Цин. Он не знал откуда Мэн Хао взял столько, но, тем не менее, с нетерпением ждал, когда он активирует очередной Кровавый Кристалл. И тут он с удивлением обнаружил, что Мэн Хао достиг просветления.

«Проклятье, проклятье. Зачем я вообще там поставил зону для просветления.  Нет, нет, нет. Но если бы я этого не сделал, тогда бы этих малышей здесь вообще не было. Но, но, но… как он смог достичь просветления всего с пятьюдесятью Кровавыми Кристаллами? Вот с сотней вышло бы неплохо, или с двумя сотнями, а лучше с тремя. Будь у него пять сотен, мне бы не пришлось больше тут торчать!» –подавленно подумал Патриарх Покровитель. Он наблюдал, как его надежда, медленно от него ускользает, как песок сквозь пальцы. Без помощи Кровавых Кристаллов, его жизнь и дальше будет угасать.  Но он понимал, что не может как-то изменить данность.

«Похоже, я  слегка перестарался. Ведь запер себя в этом месте без входа и выхода. К тому же даже пожелай я послать свой голос за пределы комнаты, все равно ничего не выйдет. Что до магии, сейчас я слишком слаб, чтобы ее применить. Что же делать? Что же делать? Нужно срочно что-то придумать…» – он с тревогой увидел, как Мэн Хао встретился с Сюй Цин и Чэнь Фаном в катакомбах над секретной комнатой. Вместе они направились к алтарю, явно намереваясь покинуть это место.

«Если бы я смог как-то заставить всех Практиков Государства Чжао прийти сюда, я бы смог использовать их Культивацию и вырваться из этой зоны для медитации. Если я вырвусь наружу, тогда я смогу вобрать в себя их жизненную силу и у меня появиться шанс на Второе Отсечение». Патриарх Покровитель прикусил губу. Выжав из своей Культивации все соки, он ударил ладонью по земле.

Земля зарокотала. В это время Мэн Хао на лету придумывал причину, по которой он задержался на несколько дней и его тело выглядит по-другому. Чэнь Фан улыбнулся и кивнул, Сюй Цин видя, что Мэн Хао невредим, промолчала. Втроем они встали на алтарь и приготовились к отбытию.

Неожиданно тишину сотряс грохот, а пол в катакомбах начал ходить ходуном. Они тотчас изменились в лице, когда пол перед ними возникла огромная трещина, из которой медленно поднималась каменная плита. Когда прошло время, за которое сгорает палочка благовоний, она остановилась.

Она была высотой примерно в тридцать метров, её покрывали золотые письмена. Это был трактат! То самое наставление по Конденсации Ци из Великого Духовного Трактата!

Они буквально примерзли к месту, уставившись на возникшую стелу, особенно Мэн Хао. После всего того через что он прошел, чтобы добыть наставление по Конденсации Ци, оно само по себе появилось прямо перед ним. Он смотрел на него, не в силах скрыть изумления. Но детально рассмотрев его, Мэн Хао  странным образом сменил выражение лица. Первые две строчки трактата высеченного на стеле совпадали с его версией, но остальная часть текста оказалось фальшивкой. Текст казался полным глубоких тайн, но Мэн Хао знал истинное содержание трактата, поэтому с первого взгляда определил, что текст подделка.

Подумав пару мгновений, он решил ничего не говорить.

Глаза Чэнь Фана засияли. Он подошел к стеле, следом за ним Сюй Цин. Потратив немного времени на изучение стелы, они удивленно переглянулись.

«Мы должны забрать плиту с собой, – медленно сказал Сюй Цин, – и позволить Лидеру Секты решить, что с ней делать».

Мэн Хао моргнул, но потом кивнул, согласившись с этим предложением.

Когда Патриарх Покровитель это увидел, он довольно расхохотался.

«Да, заберите его, заберите его скорей! Заберите и пусть как можно больше людей узнают о нём. Ха-ха! Я гений! Я беспокоился, что кто-то может вломиться сюда во время моей медитации, поэтому приготовил фальшивую плиту. К тому же я приготовил небольшой сюрприз, если кто-то заподозрит, что это подделка. Как только стелу сдвинут с места, она выпустит в небо знак, который легко заметят все люди вокруг. Изначально я это подготовил, чтобы навредить незваному гостю, пусть и немного не так как я рассчитывал, но она мне очень поможет. Замечательно. Просто замечательно!» – восторг заполнил Патриарха Покровителя до краев, но тут глаза его удивленно расширились.

«Нельзя!» – воскликнул Чэнь Фан. Внимательно изучив плиту, он был полон решимости.  Чэнь Фан покачал головой, глядя на Мэн Хао и Сюй Цин: «Эта плита слишком важна. Если мы заберем её с собой, то навлечем на  Секту беду. Если кто-то снаружи узнает о её существовании, одно это знание может стать причиной нашего полного уничтожения. Давайте лучше используем нефритовые таблички и сделаем копии трактата с плиты. Таким образом, мы получим содержание трактата, не трогая плиту. Это самый безопасный метод». Чэнь Фан говорил искренне и разумно. Из его самоотверженных слов, можно было понять, что он не забыл учесть безопасность Секты. Сюй Цин кивнула, Мэн Хао конечно тоже не стал возражать. Они быстро скопировали содержимое плиты на нефритовые таблички, после чего встали на алтарь и исчезли.

Патриарх Покровитель увидев это, яростно взревел: «Проклятье!  Проклятье!   Я оторву голову Лидеру Секты этого поколения! Как он мог принять этого парня во Внутреннюю Секту? Он же честен и порядочен до мозга костей, ненавижу таких людей! В мое время все в Секте были порочными и  коварными. Забрать трактат и никому об этом не сказать, вот такими должны быть настоящие ученики моей Секты. Что до тебя, праведная малявка, ты… Ты только что подписал себе смертный приговор!!! Почему ты их остановил? Проклятье! Моя Культивация! Я, я, я…» – пламя ненависти было настолько сильным, что его начало трясти. Остервенелый, он заскрипел зубами. Задержав дыхание на секунду, он издал утробный рык. Хлопнув себя по макушке, он сплюнул кровь. Кровь превратилась в бесформенно кроваво-красное сияние, от которого исходил гул, эхом отдающийся от стен секретной комнаты.

Гудя, этот кроваво-красный огонек, внезапно полетел в сторону Мэн Хао и компании покидающей катакомбы.

Как только они вернулись в главный храмовый зал Секты Покровителя, и Хэ Лохуа с Главным Старейшиной Оуяном увидели их, прежде чем они успели вымолвить хоть слово, кроваво-красный огонек вылетел наружу. Но никто из них этого не заметил.

И тут, с громовым раскатом, яркий свет раскинулся на миллионы километров во все стороны, окрасив алым небосвод.   Посреди всего этого буйства цвета, возникло странное знамение.

Оно состояло из множества слов. Все эти слова были слишком размыты, их нельзя было разобрать. Все кроме двух. Они читались как…

Великий… Духовный…

Это знамение покрыло собой небо и землю. Слова трактата ярко сияли, особенно два слова «Великий Духовный». Их сияние проникло в каждый уголок Государства Чжао. В трех Великих Сектах Государства Чжао все ученики, замерев, наблюдали за этим странным феноменом. Радужные лучи сверкнули из нескольких зон для уединенной медитации. Очевидно, множество Патриархов Сект решили приостановить медитацию.

«Это…»

“Великий Духовный Трактат!”

«Великий Духовный Трактат объявился. Похоже, он находится в Секте Покровителя. Может ли… может ли это быть тем самым легендарным наставлением по Конденсации Ци?”

За один миг, могущественные члены нескольких великих Сект Южного Предела так же прекратили свою медитацию. Появление Великого Духовного Трактата и наставления по Конденсации Ци стало для них радостным событием. Не сомневаясь ни секунды, они полетели со всех концов Южного Предела в сторону Государства Чжао. Все они боялись, что промедление может обернуться для них упущенной возможностью в пользу других могущественных кланов или сект.

Ветер перемен накрыл Южный Предел.

Разноцветные лучи света полетели в сторону Секты Покровителя, больше двадцати Практиков трех Великих Сект Государства Чжао пришли в движение. Самым слабым среди них был Практик на стадии Возведения Основания. Шестеро находились на стадии Создания Ядра. Своей силой они могли потрясти небо и всколыхнуть землю.

(Прим. идиома обозначающая нечто потрясающе, поразительное)

Глава 41. Сенсация в Государстве Чжао!

После того, как знамение появилось над Сектой Покровителя, все ученики Внешней Секты с благоговением устремили взгляды в небо. Но их глаза ничего не выражали, поскольку они никак не могли осмыслить увиденное.

Когда они посмотрели на золотые письмена в небе, их сердца дрогнули. Толстяк, точа свои зубы чешуйчатым мечом, чуть не подавился. Он чудом не проткнул свой язык лезвием при виде знамения в небесах.

Шангуань Сю, даже будучи в уединенной медитации, резко поднял голову. Когда он понял что происходит, всё его тело задрожало, а глаза засветились недоверием. Лицо Шангуань Сю исказилось, когда его внезапно посетила невероятно пугающая мысль. Он молниеносно поднялся. Появилось телепортирующее заклятье, которое он подготовил много лет назад.

Он спешно прыгнул в заклятье и испарился.

В главном храмовом зале на Восточной Горе, при появлении Мэн Хао и остальных, лицо Хэ Лохуа исказила гримаса. Глядя на небо, он заметно побледнел и попятился на пару шагов.

Главный Старейшина Оуян выскочил из главного храма и мрачно уставился на небо.

«Вы трогали что-нибудь в зоне для медитации Патриарха?» – спросил он, резко обернувшись к ним. Выражение его лица и его тон были предельно серьезными.

«Когда мы уже собирались уходить, перед нами выросла каменная плита, – с болью в голосе сказал Чэнь Фан, – мы боялись, что если заберем ее с собой, то на Секту может обрушиться катастрофа. Вместо этого мы сделали копии». Вместе с Мэн Хао и Сюй Цин он достал нефритовую табличку и передал ее Главному Старейшине Оуяну.

«Это…» – Главный Старейшина Оуян нахмурил брови и недоверчиво уставился на таблички.

«Нет смысла на них смотреть, это подделка, – тяжело вздохнул Хэ Лохуа, – каменная плита и знамение в небе – всё подделка». Он опустил голову и покачал головой.

«Другие Секты Государства Чжао уже на подходе. Секте Покровителя никак не избежать этого бедствия. Их цель – наш Патриарх», – он взмахнул рукавом и грохот прокатился по всей Секте Покровителя. Возникшее мягкое сияние объяло всю секту.

«Вы трое – ученики Внутренней Секты, подождите в главном храмовом зале», – как только эти слова слетели с его губ, с разных сторон около двадцати ярких вспышек света со свистом пронеслись по небу.

Когда эти вспышки света достигли щита, накрывшего Секту Покровителя, земля и небеса задрожали. Четыре горных пика затрясло так, что, казалось, они могут обрушиться. На окружающие Секту горы опустилась тишина. Дрожа в страхе, дикие звери не смели даже пискнуть.

Из двадцатки людей в небе, шестеро составляли ядро этой группы. Четыре мужчины и две женщины, одетые в роскошные одежды. Все они уже были в возрасте, а от их Культивации кровь стыла в жилах.

У каждого из этой шестерки за спиной находилось два-три Практика, Культивация которых могла сравниться с Культивацией Главного Старейшины Оуяна. Эти двадцать человек являлись самыми могущественными людьми Государства Чжао. И теперь они все собрались над Сектой Покровителя, словно грозовые тучи.

«Секта Покровителя!» – прогремел голос, подобно раскату грома. Здания во Внешней Секте начали ходить ходуном, готовые развалиться в любую минуту. Множество учеников Внешней Секты с расширенными от страха глазами начали кашлять кровью.

«Секта Морозного Ветра сильна», – хмыкнул Хэ Лохуа. Он стоял на вершине горы, а его слова, подобно удару грома, подавили только что прозвучавший голос. Он поднял правую руку и всё загудело, словно откуда ни возьмись появился невидимый ветер, который устремился к говорившему. Окружив его, он внезапно окрасился в черный цвет и превратился в огромный бесформенный рот, который уже было собирался проглотить этого самодура на стадии Создания Ядра. Лицо говорившего исказилось, он без раздумий быстро отступил назад.

«Довольно, Брат Даос. Знамение в небесах появилось из твоей Секты. Отдай его нам», – сказал один из могущественных экспертов на стадии Создания Ядра.  Хоть и сказано это было спокойно, в его голосе таилась давящая мощь. Он был одет в длинный пурпурный халат, который покрывали рисунки флейт. Нахмурившись, он поднял руку и черный бесформенный ветер рассеялся.

Над Внешней Сектой повисла гробовая тишина. Ученики почувствовали на себе дыхание смерти. В главном храмовом зале Мэн Хао, Сюй Цин и Чэнь Фан тоже хранили молчание. Они понимали, что с их ужасающей Культивацией незваные гости могут уничтожить их всех щелчком пальцев.

Увидев этих людей, сердце Мэн Хао учащенно забилось. Он впервые в жизни видел настолько могущественных людей. Глубоко внутри он ещё больше захотел стать сильней.

Хэ Лохуа стоял на вершине Восточной Горы и сверлил глазами появившуюся группу Практиков. Наконец он вздохнул.

«Что вам отдать? Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы».

«Лучше сдайся без боя, – угрожающе сказал человек в пурпурном халате, – сними главное защитное заклятие Секты Покровителя. Позволь нам свободно её обыскать. Это мы имели ввиду, когда сказали тебе отдать его нам. Воспротивишься, и не посмотрим на то, что мы собратья Практики Государства Чжао. Разрушим главное защитное заклинание и сотрем Секту Покровителя с лица земли».

«Сотрете Секту Покровителя с лица земли…» – засмеялся Хэ Лохуа. Его смех становился все громче. Он эхом прокатился по всей Секте Покровителя. Сквозь смех он увидел стоящего рядом с ним Главного Старейшину Оуяна, судя по всему он был готов драться до последнего. Он так же видел трех учеников Внутренней Секты понуро сидящих в главном храмовом зале . И наконец его взгляд упал на истекающую кровью толпу учеников Внешней Секты. Внутри он понимал, что надежды нет и сопротивление бесполезно. Да и как они вообще могли дать им отпор?

Что он мог сделать, чтобы эти дети из Внешней Секты увидели зарю нового дня? Что он мог сделать, чтобы не допустить катастрофы…

«Пока я – Лидер Секты Покровителя, я не позволю чужакам задирать и унижать нас. Но я один не могу защитить всех…» – рассмеялся он горько. Но в горечи мелькнул маленький лучик надежды.

«Даже если вы не уничтожите Секту Покровителя, боюсь мне недолго осталось. Посему… с сегодняшнего дня больше не будет никакой Секты Покровителя. Я её распускаю! Мне больше не нужны эти заурядные горы!» – он взмахнул рукавом и взлетел. Потрясенный Главный Старейшина Оуян за ним. Они зависли в воздухе глядя на Секту Покровителя, которая была их домом многие годы. На их лицах застыла печаль.

«Ученики, вот вам мой приказ. Сегодня я распускаю Секту Покровителя! Теперь вы больше не ученики. В этом мире больше нет Секты Покровителя!» – его глаза покраснели. Не скрываясь, двадцать экспертов Государства Чжао презрительно ухмылялись, услышав речь Хэ Лохуа.

«Теперь вы довольны? – спросил он. – Все сокровища и знамения теперь не имеют никакого отношения к этому старику и к этим юнцам без роду и племени. Если вы посмеете кому-то навредить, я взорву главное защитное заклятие и тогда… мы все отправимся на тот свет». Твердость и горечь в его словах заставила сердца экспертов Государство Чжао дрогнуть.

«Брат Даос Хэ, раз уж ты принял такое решение, мы не станем все усложнять, – сказала пожилая женщина, одна из шести могучих экспертов, – Секта Покровителя распущена. Если ты не станешь чинить нам препятствия, мы не тронем твоих учеников. Будь спокоен». Её взгляд искрился, подобно молниям. Оглядев Секту Покровителя, она заключила, что объект, который произвел знамение, сейчас находится здесь, но не в чьих-то конкретных руках.

Мэн Хао наблюдал за сценой, разворачивающейся в небе. Когда он услышал слова Хэ Лохуа, то невольно вспомнил о законе джунглей. Несмотря на все свое могущество, Лидера Секты всё равно заставили распустить Секту.

Чэнь Фан хранил молчание, но его ноги начало подкашивать и он попятился на пару шагов назад. Сюй Цин опустила голову.

«Раз уж Сестра Даос Тяньлао поручилась, я могу спать спокойно», – Хэ Лохуа взмахнул рукавом и главное защитное заклятие рассеялось. После чего он вместе с Главным Старейшиной Оуяном собрались уйти.

Глаза некоторых из группы в небе маслянисто заблестели, они явно не хотели отпускать его. Но сейчас все их внимание сосредоточилось на редком шансе обшарить всю Секту Покровителя.

Внутри главного храмового зала, Чэнь Фан заметно побледнел. Он сделал несколько шагов назад, пока не наткнулся на статую Патриарха Покровителя.

В этот самый момент, небо сотряс грохот. Приближалось множество разрядов молний. Холодный смех потряс всех Практиков до глубины души. Даже лица экспертов Государства Чжао скривились.

«Никто никуда не пойдет», – прогремел голос. Чудовищных размеров купол накрыл всю Секту Покровителя и всё вокруг неё на сотни тысяч километров. Даже пожелай кто уйти, ничего бы не вышло.

Хэ Лохуа изменился в лице. Он взглянул в небо и увидел огромный, примерно триста метров в диаметре, Фэншуй Компас. .  На нём стояла красивая женщина в роскошном тёмно-зеленом халате. Ее волосы держала заколка в форме феникса. Вокруг нее стояли десятки Практиков, большинство из которых оказались женщинами неземной красоты. Они холодно и надменно смотрели на всех присутствующих.

(Прим. Лопань так же известен как Китайский компас)

«Именно, никому не позволено покинуть это место», – неожиданно воздух будто рассекли надвое. Хохоча, появился крупный мужчина, закованный в броню. За спиной у него виднелся огромный золотой меч. С ним тоже прибыли десятки людей, все крупные и высокие, на лицах у них застыла жажда убийства.

«Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза, Защитник Дао, – холодно констатировала красивая женщина, стоящая посреди Фэншуй Компаса, – у тебя и вправду острый нюх». От ее голоса задрожал воздух.

«Если пришли дамы из Секты Черного Сита, – возразил Чжао Шаньлин со смехом, – почему нам, из Секты Золотого Мороза, нельзя поучаствовать?»

И тут кто-то вздохнул за пределами огромного купола. Холодный свет спустился с небес, пронзив сияющий купол. В образовавшуюся дыру влетел трехсотметровый летающий меч.

Это был древний синий меч без изысков. Его окружало холодное Ци, из-за которого на всей территории Секты Покровителя начал падать снег. На мече стоял мужчина средних лет, одетый в длинный халат ученого.

Он сложил руки за спиной. Кроме него на мече никого не было, но он источал ауру человека, который может свободно путешествовать среди небес.

«Секта Одинокого Меча!» – воскликнул Хэ Лохуа. Он узнал этого ученого из Секты Одинокого Меча, первой Секты Южного Предела. В их Секте есть поговорка: «Чтобы сотрясти небеса, достаточно лишь одному мечу покинуть секту».

Глава 42. Кто из вас посмеет его тронуть!?

«А вот и Брат Даос Чжоу Яньюнь», – поприветствовала красивая женщина, сложив ладони. Даже здоровяк Чжао Шаньлин молча его поприветствовал. В его взгляде явственно сквозил страх.

После такого внезапного развития событий, сердце Мэн Хао начало бешено стучать. Ему еще никогда не доводилось видеть такое количество могущественных представителей других Сект. Его особенно впечатлило появление членов трех Великих Сект Южного Предела, о которых ему рассказывал Чэнь Фан.

“Южный Предел…” – Мэн Хао втянул легкими воздух. Сюй Цин стояла рядом с ним абсолютно спокойная. Невозможно было понять, о чем она думает.

В главном храмовом зале бледный Чэнь Фан аккуратно нажал на совершенно неприметное место на статуи.

Тотчас, зона для медитации Патриарха Покровителя беззвучно закрылась и исчезла. На самом деле, никто из визитеров этого не заметил, даже Чжоу Яньюнь из Южного Предела это пропустил.

“Патриарх, ученик Чэнь сбережет вас в целости и сохранности, – сказал он, – я не позволю никому нарушить вашу медитацию». Он был верен Секте до конца и поэтому решил защищать её, несмотря на огромный риск. Всё сделав, он облегченно вздохнул, не чувствуя за собой ни капли сожаления.

В то же время, в секретной комнате под катакомбами Секты Покровителя, Патриарх Покровитель ликовал, наблюдая, как всё идет согласно его плану.

«Скоро они найдут мою зону для медитации. А потом вломятся внутрь и откроют мою секретную комнату. Наконец-то, мне не придется больше тут торчать», – посреди его радостного монолога лицо исказила гримаса.

«Какого… Какого… Проклятье! Ты… Ты… Какого черта ты делаешь?!» – воскликнул он, увидев как Чэнь Фан осторожно начал двигаться в сторону его статуи.  Патриарх Покровитель завороженно наблюдал, как вход в его зону для медитации беззвучно и бесследно исчез. Он просто не мог в это поверить.

Он установил эту защитную меру много лет назад, на случай появления кого-то действительно опасного. Он передал этот секрет своим последователям. С тех пор метод по закрытию его зоны для медитации передавался из поколения в поколение.

После активации никто не сможет обнаружить вход, за исключением практиков на стадии Отсечения Души. Когда он его установил, его переполняла гордость. Он понимал, что теперь-то будет в абсолютной безопасности.

Но он никак не ожидал, что день, когда её используют, наступит столько лет спустя. Он сам совсем забыл об этом, но… другие, похоже, нет.

«Будь он проклят! Я должен был оставить распоряжение не принимать в Секту никого с высокими моральными устоями! Никаких праведников, никаких добряков. Малявка, ты, ты, ты…» – запинаясь, бубнил себе под нос Патриарх. Он хотел расплакаться, но последняя его слеза высохла давным-давно. Он прокручивал в голове свой блестяще разработанный план с каменной плитой и кровью, которую он пожертвовал и как все пошло прахом из-за одного святоши. Конечно, он руководствовался благородными намерениями, но от одной мысли о его несгибаемой храбрости и верности Патриарха Покровителя передернуло.

Когда он был шаге от всепоглощающего отчаяния, прибыл Чжоу Яньюнь из Секты Одинокого Меча. Он безразлично окинул взглядом Секту, накрыв ее своим духовным восприятием. То же сделала красивая женщина из Секты Черного Сита и здоровяк Чжао Шаньлин. Мощным духовным восприятием, направленным на Секту Покровителя, они начали обыскивать ее сверху донизу.

Эксперты Государства Чжао в страхе сначала наблюдали за ними, но потом и они присоединились к поискам при помощи духовного восприятия.

Спустя какое-то время Чжоу Яньюнь из Секты Одинокого Меча нахмурился. Он чувствовал Ци Великого Духовного Трактата в этих горах, но он так же понимал, что он сейчас не находится в руках учеников Секты Покровителя. Но и найти он его не мог.

И не только он. Красивая женщина, а за ней Чжао Шаньлин тоже нахмурились. Они спустились на землю и начали вести поиски самостоятельно.

Эксперты Государства Чжао присоединились к ним. Вскоре люди наводнили Секту Покровителя. Мэн Хао и остальных выкинули из главного храмового зала. Во время поисков внутри и камня на камне не оставили. Диковинное знамение в небе начало таять, но никто так и не нашел ни единой зацепки.

Люди даже спустились в подземелье, но вернулись оттуда с пустыми руками.

Они наблюдали, как знамение медленно растаяло, превратившись в лучик света и, наконец, окончательно исчезло. Ци Великого Духовного Трактата исчезло вместе с ним, словно он пришло и исчезло вместе со знамением.

На Секту Покровителя медленно опустилась тишина. Ценных сокровищ никто так и не нашел. Обыскали даже пещеру дракона на черной горе. Что до трупа дракона, его забрал с собой Ван Тэнфэй, поэтому сейчас там было пусто.

С наступлением сумерек поиски подошли к своему логическому завершению. Три представителя Великих Сект Южного Предела выглядели слегка смущенно. Они потратили Духовные Камни, чтобы телепортироваться сюда, но теперь им придется возвращаться несолоно хлебавши. Такие траты и все зря, от такого они слега приуныли.

«Этот юнец ничего», – сказал Чжоу Яньюнь со своего огромного меча в небе. Его взгляд остановился на Чэнь Фане: «Если хочешь стать учеником Секты Одинокого Меча, отправляйся со мной в Южный Предел». Во время поисков Великого Духовного Трактата он заприметил скрытый талант Чэнь Фана.  Особенно ему бросилась в глаза аура справедливости, что его окружала. Она как нельзя лучше подходила пути Культивации, по которому шла Секта Одинокого Меча.

Сказав это, он поднял палец и Чэнь Фан взмыл ввысь. На глазах пораженных Мэн Хао, Сюй Цин и остальных учеников он полетел в сторону Чжоу Яньюня.

Эксперты Государства Чжао с завистью смотрели на этого удачливого юношу. Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян со смешанными чувствами наблюдали за этой сценой. Но они прекрасно понимали, насколько мала Секта Покровителя. Если ученик их Внутренней Секты получит шанс на лучшую жизнь, то это будет поводом для радости.

«Ученик Чэнь Фан…» – начал сбивчиво Чэнь Фан. На его лице боролись различные эмоции. Он посмотрел на Секту Покровителя и на Хэ Лохуа с Главным Старейшиной, которые одобрительно ему кивнули. Посмотрев на Мэн Хао и Сюй Цин, его наполнила решимость: «Почтенный, позвольте мне выразить благодарность за оказанную честь, – сказал он, подняв голову и посмотрев на Чжоу Яньюнь, – но ученик уже является частью Секты Покровителя. В этой жизни я не могу присоединиться к другой».  Он понимал, что если согласиться в будущем его ждут хорошие перспективы. Но есть вещи, которые мужчина просто не может сделать. Для него эта Секта останется единственной в этой жизни.

Такие слова, казалось, тронули даже экспертов Государства Чжао. Такие ученики ценились на вес золота в любой Секте! Но в тоже время на их лицах мелькнула жалость. В такой манере отказать Секте Одинокого Меча, всё равно, что подписать себе смертный приговор.

Хэ Лохуа хранил молчание. Внутри него ужесточилась внутренняя борьба. Он вздохнул про себя, удивляясь откуда в этом юноше столько упрямства. Глаза Чжоу Яньюня заблестели.

Он долго оценивающе смотрел на Чэнь Фана, и потом сухо сказал: «Ты ведь знаешь, что значат слова ‘Секта Одинокого Меча’ в Южном Пределе?»

Чэнь Фан какое-то время стоял молча, прежде чем кивнуть. Он изучал древние записи, поэтому он, конечно же, знал о Секте Одинокого Меча, секте номер один Южного Предела.

«Тогда ты осведомлен о статусе, которым обладает моя секта», – Чжоу Яньюнь помрачнел, в его глазах замерцала жажда убийства. Даже небо вокруг него потемнело, словно мощь его Ци как то повлияла на него.

«Я слышал о Секте Одинокого Меча, и о вас Почтенный Чжоу я тоже слышал, – мягко сказал Чэнь Фан, – все о вас знают. Вы Защитник Дао этого поколения. Ваша Культивации глубока, а одно ваше имя сотрясает Южный Предел».

«Так если ты обо мне слышал, тогда то должен знать, какую возможность ты упускаешь», – его голос становился все холодней, как и воздух вокруг него.

«История Секты Одинокого Меча насчитывает десятки тысяч лет. Их Культивация сияет подобно солнцу, их экспертов не сосчитать, члены Секты развиваются просто с умопомрачительной скоростью. Чэнь Фан из младшего поколения осведомлен обо всем этом», – он высоко поднял голову, явно не желая сдаваться. В его сверкающих глазах не было ни намека на сожаление.

Чжоу Яньюнь глядя на всё это, внезапно расхохотался: «Вначале я планировал сделать тебя обычным учеником Внешней Секты. Но с таким характером как у тебя… Превосходно. Просто превосходно! Ты будешь моим персональным учеником!» – сказал Чжоу Яньюнь, восхищенно улыбаясь. Взмахнув рукавом, он поднял Чэнь Фана на огромный меч и приготовился отбыть.

Видя, что сделал представитель Секты Одинокого Меча, красивая женщина пришла к мысли, что единственный способ хоть как-то отбить поездку сюда, это взять достойного ученика.

«Эта девочка ничего. Секта Чёрного Сита забирает ее».

Она уже давно заметила Сюй Цин и ей пришлись по нраву ее красота и холодная манера держаться. Не дожидаясь ответа, она поманила пальцем, подняв ее на свой Фэншуй Компас. Все с завистью смотрели, как они медленно начали превращаться в луч света.

Толстяк всё это время стоял и точил зубы. С его точки зрения, роспуск Секты означал, что он теперь свободен. Одно это наполнило его сердце счастьем. Он отсутствовал всего несколько лет. А это значит, что в его отчем доме в уезде Юньцзе его по-прежнему ждет невеста. Уже совсем скоро он сможет опять наслаждаться жизнью богача.

«Жаль, что я больше не увижу Мэн Хао. Ну что ж. Раз мы с ним братья, я помогу выплатить его долг Старосте Чжоу. Постепенно, я поглощу все богатства соседних деревень, а потом и всего Государства Чжао. Ха-ха!  Я, Ли Фугуй, стану самым богатым человеком в мире!»

Чем больше он думал о своем плане, тем веселей становился. Так он и стоял, точа зубы, весь в предвкушении ожидающего его будущего.

В это время, Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза нахмурился. Он немного замешкался и упустил двух учеников этой мелкой Внутренней Секты, поэтому его взгляд упал на Мэн Хао. Он слегка опешил когда почувствовал исходящую от него Демоническую энергию Ци. Бормоча что-то себе под нос, он окинул взглядом остальную Секту, и тут ему на глаза попался Толстяк, стоящий посреди толпы учеников Внешней Секты. Он чуть не разинул рот от изумления, когда увидел, как Толстяк точит зубы летающим мечом. Его глаза заблестели, и он полностью выбросил из головы Мэн Хао и его Демоническое Ци.

«Как именно этот пухляк практикует Культивацию? Он каким-то образом умудрился развить Духовные Зубы. В нашей Секте техника их развития была утеряна восемь сотен лет назад. Духовные зубы могут разгрызть Духовные Камни, без этого никак нельзя развить эту технику! Похоже, я не зря проделал такой путь. Если я заберу этого малыша с собой, то он точно станет настоящим сокровищем нашей Секты, – его глаза ярко сверкнули и Чжао Шаньлин поднял руку и схватил ошалевшего Толстяка, – малец, отныне ты член Внутренней Секты Золотого Мороза, что в Южном Пределе». Он забросил Толстяка в серую сумку, немного приглушив его истошный визг.

Чжао Шаньлин развернулся и вместе со своей свитой направился к проему в воздухе.

Он вместе с Чжоу Яньюнем и красивой женщиной из Секты Черного Сита уже собирались уходить. Но тут Чжао Шаньлин кое-что вспомнил. Он развернулся ещё раз окинуть взглядом Секту Покровителя и остановил его на Мэн Хао.

И тут он замер, словно громом пораженный. Красивая женщина из Секты Черного Сита, как и Чжоу Яньюнь тоже остановились.

Мэн Хао начала бить дрожь. От одного взгляда здоровяка ему казалось, что он мог видеть его насквозь. Словно его взор мог добраться до самых глубин его тела и увидеть Демоническое Ядро, что находилось в его Ядре-озере.

«Это…» – глаза здоровяка сузились, и начали блестеть. Всего секунду назад он и думать забыл про этого слабого на вид ученика, сосредоточив все мысли на Толстяке. Но кое-что в Мэн Хао привлекло его внимание. Он повернулся и направился в его сторону.

«Я забираю и этого юнца!» – прогремел голос. Мэн Хао весь похолодел. Он чувствовал себя, словно ледяная статуя, которая вот-вот рассыплется на куски. Его Ядро-озеро закипело, Демоническое Ядро по ощущениям готово было вырваться из тела под влиянием некой невидимой силы.

Все его естество затопила боль, на теле выступила холодная испарина. Опять он почувствовал, будто его тело вот-вот раздавят, но он ничего не мог поделать, только крепче стиснул кулаки.

В этот момент раздался грохот со стороны Секты Покровителя. Это был голос. Настолько могущественный, что мог потрясти небо и землю. Надвигаясь на Мэн Хао, Чжоу Яньюнь, красивая женщина и здоровяк удивленно замерли. Они пораженно повернули головы в сторону голоса.

«У меня остался только один преемник в Секте Покровителя. Кто из вас посмеет его тронуть!?”

Глава 43. Единственный Преемник

Патриарх Покровитель сидел в секретной комнате под катакомбами Секты Покровителя. Из-за взлохмаченных волос и покрасневших глаз он походил на безумца. Все его планы пошли под откос и если сейчас все уйдут, то никто больше сюда не вернется. Он с горечью наблюдал, как Практик из Секты Золотого Мороза положил глаз на его последнего ученика Внутренней Секты. В нем вскипела ярость и, так как он больше не сдерживал свою Культивацию, его голос устремился наружу.

Он сотряс Небеса, над Сектой Покровителя и в ее окрестностях поднялась буря, которая, сметая все на своем пути, начала вырывать из земли часть деревьев. Остальные она просто расщепляла на куски, пока, наконец, не приобрела темно-зеленый окрас, а внутри не начали мелькать разряды грома. Эксперты Государства Чжао удивленно разинули рты паря в небе.

Даже Чжоу Яньюнь из Секты Одинокого Меча выглядел растерянно. Схватив потерявшего сознание Чэнь Фана, он поспешил прочь. Огромный меч начал гудеть и его объяли ауры множества мечей.

Красивая женщина из Секты Черного Сита тоже выглядела удивленной. Она отступила на пару шагов и хлопнула по поверхности Фэншуй Компаса. Он тут же увеличился вдвое.

Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза втянул в легкие воздух и попятился назад, выполнив ручную печать. Золотой меч вылетел из-за его спины, всё его тело начало источать золотой свет, делая его похожим на небесного генерала.

Все трое уставились на Секту Покровителя, как на опаснейшего врага.

С Восточной Горы Мэн Хао наблюдал, как всё резко перевернулось. При взгляде на то, как темно-зеленая буря грохотала и сотрясала своей мощью небо, у него перехватило дыхание. Его зрачки расширились от удивления, он начал пятиться назад, а ветер при этом трепал его одежду. Он ухватился за валун, пытаясь не попасть в лапы к мощным порывам ветра. Тем не менее, глаза его засияли. Слова Патриарха Покровителя напомнили ему первую страницу наставления, которую он прочел много лет назад, когда прибыл в Секту.

Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян тоже выглядели удивленными. Такой неожиданный поворот потряс их до глубины души, словно их Культивация могла рассыпаться на куски под мощью разразившейся бури.

«Пусть все знают Патриарх все еще здесь! – громыхал Патриарх Покровитель из глубины катакомб. – Никому не позволено и пальцем тронуть дитя по фамилии Мэн! Он мой последний ученик Внутренней Секты. Если он умрет, я лишусь надежды!!!» Сквозь сжатые зубы он опять ударил себя по голове и по его телу прокатилась волна дрожи. Он сплюнул кровь и продолжал бить себя снова и снова, не прекращая кашлять кровью. Его тело начало качаться.

В его глазах застыла ненависть. Ударив себя семь или восемь раз, он исторг из себя много крови. Она слилась в один кровавый шар и с грохотом разнесла половину стены, после чего он смог пролететь дальше.

Сделав это, Патриарх Покровитель опустил голову и потерял сознание. Он не подавал никаких признаков жизни, словно только выпущенная им кровь сохраняла искру сознания.

Кровавая эссенция вырвалась из секретной комнаты и пронеслась через катакомбы. Снаружи, под взглядами ошеломленной толпы, она раскинулась в стороны и накрыла всю Секту Покровителя клубящимся красным туманом. В тумане мелькали росчерки молний, и рокотал гром, при этом туман продолжал расширяться. За пару мгновений он накрыл окружающие секту горы на сотни километров во все стороны. Снаружи казалось, что вся эта территория превратилась в море красного тумана!

Туман клубился и оглушительно грохотал. Все присутствующие Практики остолбенели, невероятное изумление читалась на их лицах, даже на лице Чжоу Яньюнь и остальных.

В красном тумане ученики Внешней Секты Покровителя невредимые повалились на землю без сознания. Но Лидера Секты Хэ Лохуа и Главного Старейшину Оуяна туман вытеснил за его границы. Бледные, они изумленно не спускали с него глаз.

Туман непрестанно клубился, а оглушительный грохот подавил все звуки, пока не стало казаться, что в мире ничего не осталось кроме него. Земля превратилась в океан, сотканный из тумана, а небо потеряло все краски. И тут туман пришел в движение, приняв форму огромного лица.

От его размера у всех затряслись поджилки.

Лицо принадлежало старику, спокойному, могущественному и властному. Его глаза оставались закрытыми, но, как только Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян увидели это лицо, у них закружилась голова. Они узнали это лицо… это был не кто иной, как Патриарх Покровитель.

“Патриарх…” – волнуясь, сказал Главный Старейшина Оуян.

«Он… он всё ещё жив!!!» – начали кричать побелевшие от страха эксперты Государства Чжао. Один за другим они начали спасаться бегством.

Огромное лицо Патриарха Покровителя из красного тумана приоткрыло глаза.  Они приоткрылись совсем чуть-чуть, но источали такую чудовищную мощь, что казалось, могли расколоть землю надвое.

Его налитые кровью глаза взглянули на Небо, а когда взгляд упал на темно-зеленую бурю, та тут же слилась с красным туманом, образовав нечто вроде темных волос Патриарха Покровителя.

Глядя на все это Чжоу Яньюнь побелел, изо рта брызнула кровь. Его огромный меч начал отступать и внезапно разбился надвое, оставив позади обломок клинка. В его глазах застыл ужас, а сердце билось как бешеное. Его Культивация находилась на стадии Зарождения Души, но от этих красных глаз его Зарождающаяся Душа начала увядать. Чжоу Яньюнь начал отступать еще быстрее, вытащив синий талисман, который незамедлительно активировал. Талисман накрыл его тело и отключившегося Чэнь Фан, пока они неслись прочь. Могучий голос, эхом отражающийся в голове, дал ему понять, что его противник не на стадии Зарождения Души, а на всемогущей стадии Отсечения Души.

Красивая женщина из Секты Черного Сита с замиранием сердца наблюдала за этим, Фэншуй Компас под ее ногами потрескался, внезапно его разорвало на куски. За всю свою жизнь эта женщина никогда не была так напугана. Закашлявшись кровью, она помчалась прочь с потерявшей сознание Сюй Цин. Единственная мысль билась в её сознании – бежать!

Что до здоровяка Чжао Шаньлин, то ему казалось, что на его тело упала целая гора. Он пятился назад, кашляя кровью. Золотой меч перед ним разлетелся на куски. Бледный как простыня, он повернулся и рванул в сторону разлома в воздухе.

Все эксперты Государства Чжао тоже начали кашлять кровью. Практики на стадии Возведения Основания чувствовали, как духовная энергия в их теле начала таять. Они поняли, что навредили своему долголетию. Их лица стали пепельно бледными.

На Восточной Горе красный туман клубился вокруг Мэн Хао. Весь бледный, он отчаянно цеплялся за валун. Но со стороны выглядело, будто Мэн Хао находился прямо посреди лба Патриарха Покровителя.

«Вы заставили распустить мою Секту Покровителя, попытались убить моего последнего преемника! Какая наглость!» – его слова, сотрясающие мир, разнеслись во все стороны, после чего три красных луча выстрелили прямиком в Чжоу Яньюня, красивую женщину, и крупного мужчину из Секты Золотого Мороза.

«Я, Чжоу, Старейшина Секты Одинокого Меча, Защитник Дао. Если Патриарх Покровитель убьет меня, Секта Одинокого Меча уничтожит вас!”

«Патриарх Покровитель, прошу, умерьте свой гнев. Я из младшего поколения Секты Черного Сита, мой дед, Пин Саньдао – ваш старый друг!»

«Я ошибся, Патриарх, прошу вас, успокойтесь», – наперебой кричали эти трое, видя, как за ними гонятся красные лучи. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул.

«Вы трое, катитесь отсюда!» – три красных луча исчезли. «По возвращению спросите у Старейшин Секты, не забыли ли они о Кровавом Пакте, который мы заключили много лет назад. Государство Чжао мой домен. Любой, кто посмеет сунуться сюда, может попрощаться с жизнью, потому что я его уничтожу. Что до трех учеников, что вы забрали, пускай. Они мне не нужны», – бледные и напуганные три представителя Южного Предела, наконец, скрылись.

Услышав это, эксперты Государства Чжао задрожали. Увидев, как Практик на стадии Зарождения Души улепетывал поджав хвост, в них засело только одно чувство – страх. Самый сильный в их группе был всего лишь на стадии Возведения Основания.

Легенда о Патриархе Покровителе длиной в тысячу лет ожила прямо у них перед глазами.

Сильный и властный голос громыхал, туман кружился и бурлил. И в центре всего этого был Мэн Хао. Туман сформировал перед ним длинное копье.

Но оно не было красным, вместо этого его покрывали белые, серебряные и золотые письмена. Выглядело копье необыкновенно.

“Секта Покровителя распущена. Пусть будет так. Но это дитя из Внутренней Секты мой единственный преемник. Если кто-то посмеет тронуть его хоть пальцем… – его внимание переключилось на Мэн Хао, – тогда, Мэн Хао, используй это копье и уничтожь этого человека! А теперь брысь отсюда!»

Его голос прокатился по окрестным землям. Эксперты Государства Чжао тут же бросились наутек. Но они не заметили, что голос Патриарха Покровителя стал слабей. Это трудно было обнаружить, но если внимательно прислушиваться, то можно заметить что он и вправду ослабел.

Учеников Внешней Секты, которые валялись без сознания, внезапно что-то подняло в воздух и они разлетелись во все стороны. А потом бурное кроваво-красное сияние объяло всю Секту Покровителя. Сияние мешало посторонним заглянуть внутрь, но Мэн Хао видел всё, что творилось снаружи.

Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян в забытье смотрели на Секту. Наконец на лице Хэ Лохуа проступил стыд. Он сложил руки и почтительно поклонился кроваво-красному щиту, а потом, тихо вздохнув, развернулся и исчез за горизонтом.

Главный Старейшина Оуян хранил молчание. Одного за другим он повел учеников Внешней Секты за собой в горы. Обернувшись, он последний раз окинул взглядом Секту Покровителя. Вздохнув, он пошел прочь.

Он и Хэ Лохуа оба понимали, что раз Патриарх признал роспуск Секты, то её больше не существует.

В полном восторге Мэн Хао стоял посреди кроваво-красного свечения. Он посмотрел на копье в его руках. От него исходило белое, серебряное и одновременно золотое свечение. И тут оно необъяснимым образом, полностью повинуясь своей внутренней воле, полетело вперед и слилось с туманом, после чего туман трансформировался в старика в красном халате. Это был Патриарх Покровитель.

Сложив руки в знак приветствия, Мэн Хао произнес: «Ученик Мэн Хао выражает почтение Патриарху, – без задней мысли из его рта полился поток восхвалений, – вы внушаете трепет людям Государства Чжао, ваше имя известно даже в Южном Пределе. Я боготворил вас с самого первого моего дня в Секте. Каждый день я отдавал дань уважения вашим словам в начале наставления по Конденсации Ци. Именно они позволили мне достичь таких результатов…»

«Хорошо, хорошо. Видимо, вас юнцов ничему не учат. Когда я был в твоем возрасте, моя лесть звучала намного убедительней твоих жалких потуг. Для меня твои заискивания – ничто, – тем не менее, глубоко внутри Патриарх Покровитель был немного тронут.

Мэн Хао смотрел на него с безобидной улыбкой.

«Хотя льстить мне бесполезно, ох, я… не важно. Слушай внимательно. Я смог использовать только крохотную часть моего сознания, поэтому ты должен понять, что распугать этих проклятых Практиков с Зарожденной Душой было не так уж и просто. Времени осталось совсем мало. Скоро эта форма исчезнет, – пока он говорил, его фигура становилась все более размытой, – мне нужно отдохнуть один год. Когда этот срок истечет, ты должен использовать все возможные способы, чтобы привлечь сюда экспертов на стадии Возведения Основания или выше со всего Государства Чжао. Все они должны прибыть к моей зоне для медитации. Если ты справишься с задачей, тебя ждет награда, которая тебе и не снилась!» – он повысил голос и направил палец на Мэн Хао.

Тут же информация проникла в разум Мэн Хао. Теперь он знал, как открыть зону для медитации Патриарха.

«Малыш, ты единственный преемник моей Секты Покровителя. Постарайся не умереть. Если тебя убьют, то мне придется искать тебе наложницу, которую похоронят с тобой… Я… Я ненавижу та…» – эхо его голоса еще звучало, но тело уже исчезло. Мэн Хао пораженно уставился на то место, где только что стояла фигура Патриарха. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок.

Теперь-то он понял, что всё, что сделал Патриарх Покровитель, было лишь представлением, чтобы напугать явившихся чужаков.

«Так вот почему он не убил эту троицу… Но что стало с копьем, которое он мне пообещал?»

Глава 44. Северное Море открыло Дао

Во всей огромной Секте Покровителя остался только Мэн Хао на Восточной Горе. Он наблюдал, как красное сиянием медленно исчезает, после чего покачал головой. Раньше жизнь во Внешней Секте била ключом. Теперь в ней абсолютно пусто.

Они забрали Старшую Сестру Сюй. И Старший Брат Чэнь ушел, отныне он будет жить в Южном Пределе. Даже Толстяка увели. Он не имел ни малейшего понятия, сколько времени ещё пройдет, прежде чем он сможет их увидеть. Месяцы? Годы?

Его статус ученика Внутренней Секты, его три года в Секте Покровителя, всё теперь в прошлом. Осенний ветер ударил ему в лицо, разметав волосы и закружив осевшую было пыль.

Он сел на валун и надолго замолчал. Наконец в небе появились первые звезды. Следом наступил рассвет. Мэн Хао вздохнул и покачал головой.

«Все покинули это место… и вот он я, по-прежнему в государстве Чжао», – внезапно тоска по дому захватила Мэн Хао целиком. Пусть он избавился от дома своих родителей в уезде Юньцзе, но до сих пор скучал по своей старой кровати и потрескавшейся чашке. Ещё ему не хватало горы Дацин. Он скучал… он скучал по теплой улыбке матери и отцу, который всегда, казалось, слегка побаивался её.

Но воспоминания о них были немного расплывчатыми. Мэн Хао встряхнулся и с первыми рассветными лучами поднялся. Обыскивать Секту Покровителя не было смысла. Всё более-менее ценное уже стащили эксперты Государства Чжао. Секта и в прямом и в переносном смысле опустела.

Мэн Хао отряхнул пыль с одежды и сменил свой серебряный халат ученика Внутренней Секты на одеяние ученого, которое он носил в прошлом. Это был просторный халат, но когда он его одел, он немного ему жал. Его взгляд остановился на медленно восходящем солнце, и он вдохнул полной грудью чистый утренний воздух. Глубоко внутри его золотое Ядро Озеро клокотало, а внутри него Демоническое Ядро наполняло тело духовной энергией.

«Мне осталось не так уж и много до седьмой ступени Конденсации Ци. Я уже чувствую приближение стены». Отправившись в путь, он хлопнул по своей  бездонной сумке. Из неё вылетели два летающих меча, которые легли прямо ему под ноги. Он спланировал с горной вершины вниз, оставив за спиной Секту Покровителя.

(Прим. под стеной подразумевается самый сложный период культивации, преодолев который можно вступить на новую ступень)

Использовав эту технику с летающими мечами, он обретал способность летать. Как и у Старшей Сестры Сюй с её Талисманом Ветра это был всего лишь временный полет, который не мог продолжаться долго.

Мэн Хао быстро спускался по горному склону, миновав горный лес. И вот так он покинул территорию Секты Покровителя, которую не покидал целых три года. Он летел через горные гряды, которые казались бесконечными, пока не исчез за горизонтом.

Время не стояло на месте, сохраняя высокую скорость Мэн Хао смог покинуть горы всего за два дня.

«Я уже и не помню, сколько времени потребовалось Старшей Сестре Сюй, чтобы доставить нас в Секту», – пробормотал он себе под нос, глядя на вздымающиеся горные пики у себя за спиной. «Это точно заняло несколько дней, но я всё время провел без сознания. В любом случае, я думаю, её скорость тогда ничуть не уступала моей нынешней».

Для Практиков Государство Чжао казалось крохотным местом. Но не по меркам смертных. По их мнению, оно занимало обширные земли. Во время своих исследований он читал о географии этого региона. Хотя он никогда не путешествовал по этим землям, они все равно казались ему хорошо знакомыми.

«Сейчас я на севере Государства Чжао. До уезда Юньцзе рукой подать», – он заметил зеркальную гладь далеко впереди. Это место называли Северным Морем.

«Если подумать, то с Талисманом Ветра и седьмой ступенью Конденсации Ци Старшей Сестры, она могла поддерживать полет только некоторое время, но и тогда её духовная энергия быстро бы подошла к концу. Она не могла улететь далеко», – на лице Мэн Хао проступила тоска. Он три года прожил вне уезда Юньцзе, поэтому его желание вернуться стало еще сильней. Он знал, после того как пересечет Северное Море, до горы Дацин останется всего полдня пути.

Размеренно дыша, он направился дальше, в конечном счете, достигнув берега Северного Моря.  Он осмотрелся, его взгляд упал на зеркальную поверхность этого спокойного озера. В отражении больше не было юноши. Нынешний он выглядел где-то лет на 20. С непоколебимым и решительным лицом он больше не походил на неискушенного зеленого юнца, которым он был в прошлом.

Его раздумья прервал теплый и искренний смех.

«Здравствуйте юный господин, вы желаете пересечь море?» – маленькая лодка скользила по воде в сторону Мэн Хао. Ею управлял старик в дождевом плаще. По его лицу было видно, что за свою жизнь пережил он немало, но он все равно обратился к Мэн Хао с улыбкой.

«Я не хочу утруждать вас, дедушка», – сказал Мэн Хао, немного опешив. Его уже три года никто не звал «юным господином».

«Да какие там трудности, – сказал старик, – я перевожу людей через океан уже много лет. И уважаю юных и талантливых ученых, как вы». Он подплыл ближе к Мэн Хао, и тот с легкостью запрыгнул на борт, не забыв поблагодарить его.

В лодке сидела маленькая девочка лет семи или восьми, ее волосы были завязаны в два хвостика. Она сидела на корточках перед маленькой жаровней. Маленьким веером она поддерживала огонь, кипятя воду. От нее уже валил пар.

Внутри горшка с водой плавала бутылка алкоголя.

«Это моя внучка, – сказал старик, развернув лодку, – жаль, что она девочка. Если бы она родилась мальчиком, я бы отослал её, чтобы она стала ученым. Юный господин, – спросил он с улыбкой, – вы из каких краев будете?» Лодка держала курс к центру озера. Когда поднялся ветер, старик сел поближе к жаровне.

Маленькая девочка не спускала своих наивных и очаровательных глаз с Мэн Хао.

«Я скромный ученый из уезда Юньцзе, – улыбнулся Мэн Хао, – что подле горы Дацин. Расспросы о смертной жизни, навеяли ему воспоминания трехлетней давности.

«Уезд Юньцзе, хорошее место!  Эта земля знаменита. Много лет назад над ним появилось счастливое предзнаменование. Оно привлекло внимание даже государственных чиновников», – старик вытащил бутылку с алкоголем. «От этой погоды у меня все кости продрогли, старею. Вот, это вас согреет, – сказал он, протянув бутылку Мэн Хао, – или юный господин не пьет?»

Мэн Хао знал о каком предзнаменовании говорил старик. Это случилось десять лет назад, в тот день, когда пропали его родители. От одной мысли об этом его сердце сжала тоска. Он немного замешкался, глядя на протянутую бутылку. Он никогда в своей жизни не пил спиртное. В уезде Юньцзе он вел жизнь бедняка, а в Секте Покровителя просто не было алкоголя. Мэн Хао взял стакан и позволил старику наполнить его. Он глотнул и пряное тепло, объяв его сердце, начало медленно разливаться по всему его телу.

«Дедушка, много странных вещей вы знаете. Должно быть, вы перевозите людей через озеро уже много лет?» – Мэн Хао, любуясь голубой гладью озера, сделал еще глоток. Алкоголь обжег горло. Он вспомнил о Секте Покровителя, Старшей Сестре Сюй, Старшем Брате Чэне и Толстяке.

«Двадцать лет, – ответил старик со смехом, – не счесть людей, что я перевез за свою жизнь через Северное Море. Я многое повидал, и конечно, со временем научился вести беседы с людьми на разные темы. Пожалуйста, не смейтесь. Кто знает, сколько лет это озеро уже здесь? Должно быть, и оно повидало немало людей. Люди помнят его, а оно помнит людей». Старик поднял стакан и сделал глоток.

Мэн Хао не сводил с него глаз. Впервые он слышал, чтобы кто-то говорил в такой манере. Он обернулся и, глядя на озеро, погрузился в раздумья.

«Очевидно, что это озеро, – сказал он внезапно, – почему люди называют его Северным Морем?»

Старик ненадолго задумался и улыбнулся: «Озера могут высохнуть, затихнуть и навсегда лишиться волн. Когда это случиться, жизни в нем не останется. Но моря существуют вечно, они могут вобрать в себя бесчисленное число озер и рек.  Быть может, люди просто не хотят, чтобы озеро исчезло, поэтому и назвали его так. В конце концов, всё сводится к одному. Если ты веришь, что это озеро, значит это озеро. Если ты веришь, что это море, значит это море».

Когда  Мэн Хао услышал слова старика, его разум внезапно дрогнул. Руки, держащие стакан, начали дрожать, он, потеряв счет времени, будто в забытье смотрел на водную гладь озера.

Когда лодка достигла берега, он достал немного серебра, которое получил от одного из учеников в Секте Покровителя и расплатился со стариком.  Мэн Хао глубоко поклонился старику. В его глазах мерцал загадочный свет.

Он не ушел, а вместо этого сел скрестив ноги на берегу озера, созерцая водную гладь и одинокую лодочку, которая медленно исчезала вдали.  Издали раздался смех старика:

«Если ты веришь, что это озеро, значит это озеро. Если ты веришь, что это море, значит это море…» – смеху старика вторило эхо. Словно он со своей лодочкой не исчезал вдали, а скорее… растворялся в ней…

Мэн Хао сидел, обдумывая услышанное. Так он просидел три дня.

За все это время он ни разу не шелохнулся, вместо этого он молча смотрел на зеркальную поверхность озера, а в его голове звучали слова старика.

«Озера могут высохнуть, успокоиться и навсегда лишиться волн. Когда это случиться, жизни в нём не останется. Но моря существуют вечно, они могут вобрать в себя бесчисленное число озёр и рек…» – глаза Мэн Хао заблестели.  Золотое Ядро Озеро в нем казалось бескрайним, но в его глазах оно оставалось озером.

«Если ты веришь, что это озеро, значит это озеро.  Если ты веришь, что это море, значит отныне… ты станешь морем!» – разум Мэн Хао загудел, Ядро Озеро начало бурлить и пениться. Без помощи каких-либо целебных пилюль, оно начало расширяться.

Но Мэн Хао об этом не знал. Его глаза были плотно закрыты. Он  погрузился в странное состояние. В его разуме раз за разом звучали слова старика. Он не заметил, как его окружила безграничная духовная энергия Неба и Земли, которая, начав клокотать, проникала в его тело.  Спокойствие Северного Моря исчезло, уступив место волнам. Из них поднялся огромный объем Духовной Энергии, который устремилась вперед, окружив Мэн Хао.

Северное море открыло Дао!

(Прим. 道 — Дао буквально переводится как Путь, что очень символично в этой ситуации)

Если бы сейчас Практик на стадии Создания Ядра увидел что происходит, то не смог бы оправиться от шока. Такой вид Дао просветления можно достичь только на стадии Отсечения Души! К тому же, для него требовалась благоприятная возможность и невероятная удача. Но Мэн Хао выполнил оба условия.

Причиной его успеха по большей части стало Демоническое Ядро внутри. Ядро Инлуна – древнего зверя, хвост которого мог превратиться в Демона. На самом деле, когда Мэн Хао видел сон об Инлуне, он уже достиг Дао просветления.

Спустя три дня Мэн Хао открыл глаза. Они сверкнули золотом. Внутри его Ядро Озеро увеличилось вдвое.  Изучив его Мэн Хао понял, что это больше не озеро. Отныне это Ядро Море!

Он верил, что это море, поэтому… оно было морем!

Море бушевало, создавая сильный прибой. Демоническое Ядро, стабильное как всегда, глубоко внутри источало Духовную Энергию, которая наполняла всё тело Мэн Хао. Использовав технику, что он выучил из Великого Духовного Трактата, он начал циркулировать энергию. От его тела начало исходить золотое свечение, словно внутри у него разрушилась какая-то преграда. Золотое сияние разлилось во все стороны на девять метров.

Посреди грохота, Культивация Мэн Хао начала подниматься вверх, пробив стену шестой ступени и взойдя на седьмую ступень Конденсации Ци.

Хотя он только пробился на седьмую ступень, его сила сразу же достигла пика этой ступени. Все потому, что в его даньтяне было не Ядро озеро, а Ядро море!

Копившаяся долгие годы Духовная Энергия Северного моря выплеснулась наружу, помогая Мэн Хао совершить прорыв.

Постепенно Духовная Энергия Неба и Земли, которая его окружала, начала медленно рассеиваться, как и Духовная Энергия Северного Моря. Вместе с этим золотое сияние Мэн Хао тоже начало меркнуть, пока он, наконец, не вернулся к своему обычному облику. Он продолжал сидеть, скрестив ноги, золотое сияние постепенно покинуло и его глаза, хотя они по-прежнему ярко сверкали.

Он медленно поднялся и посмотрел на Северное Море. Сложив руки, он поблагодарил его от всей души. В его разуме  роились описания различных Демонических созданий Континента Наньшань, которые он вычитал в Магическом Павильоне Секты Покровителя. Где бы ни появлялись демоны, некоторые из них буду похожие на горы, реки, растения или животных.

«Сегодня Северное Море открыло Дао. Однажды, когда моя Культивация будет достаточно высокой, я вернусь и помогу тебе стать морем!» – сказал он, взирая на Северное Море. Он не был до конца уверен, действительно ли это озеро, которое хотело стать морем, соответствовало тому, что он прочитал. Соответствовало чему-то обладающему жизнью, демонической жизнью.

Но всё это не имело значение, оно помогло ему совершить прорыв в Культивации, помогло его Ядру Озеру, стать Ядром Морем. Он отплатит за добро единственным возможным способом – поможет озеру стать морем!

Спустя некоторое время, Мэн Хао развернулся и зашагал в сторону горы Дацин.

Глава 45. Возвращение в мир смертных спустя три года

Осенний ветер кружил вокруг горы Дацин на севере государства Чжао. Большинство лиан высохли и завяли, листва кружилась на ветру, облетев гору, она падала в реку внизу. Возможно листья, как брошенный им тогда бутыль, доберутся до Моря Млечного Пути и доплывут до Великого Тана в Восточных Землях.

Подле горы Дацин располагалось три уезда. Уезд Юньцзе был самым процветающим из них. Не очень крупный по размерам, но очень оживленный. В рыночный день в это место стеклись люди со всего региона, наполняя его гулом голосов.

В один из таких дней юноша в чистом синем халате ученого вошел в Юньцзы, на его лице отражалась целая палитра эмоций. Но этот незнакомец кого-то неуловимо напоминал. Конечно это был не кто иной, как Мэн Хао.

Он шел по знакомым улочкам, мимо домов и лавок. Память услужливо воскрешала моменты из его прошлой жизни. Это место было наполнено воспоминаниями его юности, горькой и одинокой юности и упрямой привязанности к учебе. Столько всего произошло.

Проходя мимо большого двора, он произнес: «Тут должно быть живет Леди Сунь…» В детстве эти стены казались ему непреодолимой преградой, теперь же они стали намного ниже. За ними находились покои Леди Сунь, место, куда он в прошлом постоянно приходил в своих фантазиях.

Он часто представлял, как понравится Помещику Сунь,  и тот предложит ему руку Леди Сунь. По слухам она обладала внеземной красотой.

Прошло три года, пусть этот срок нельзя назвать большим, но для Мэн Хао будто сменилось целое поколение.

Покачав головой, он уже было собирался уходить, как вдруг ворота поместья Сунь внезапно отворилась, оттуда показался паланкин. Мэн Хао замедлил шаг. В прошлом он часто заглядывал во двор в надежде хотя бы мельком увидеть покои Леди Сунь. Он моргнул и продолжил наблюдать за паланкином. Ветер неожиданно отдернул ткань закрывающую его. Мэн Хао разинул рот от изумления, когда увидел внутри невероятно толстую молодую девушку, все её лицо покрывали темные пятна.

Если бы он не узнал служанку рядом с ней, то никогда бы не поверил, что эта толстуха и есть Леди Сунь.

Когда паланкин растворился в толпе, Мэн Хао продолжил свой уже немного омраченный сожалением путь.

«Я только что уничтожил образ своей первой любви… – сказал он, покачав головой, – мудрецы были правы: никогда не должен ты смотреть взглядом, полным непристойности. Я не должен был смотреть, не должен был». На его лице мелькнуло сожаление, и он отправился дальше.

К полудню он добрался до большого дома. Дом походил на развалину, изнутри раздавались голоса. В нем явно кто-то жил. Судя по всему люди внутри о чем-то спорили.

Этот дом Мэн Хао унаследовал от родителей. Несколько лет назад, когда у него кончились деньги, ему пришлось его продать. Дом хранил много теплых и счастливых воспоминаний из прошлого, а так же горькие и яркие воспоминания, после того как его родители пропали.

Образы начали мелькать в голове Мэн Хао. Так он и простоял пока, наконец, не опустились сумерки.

Он тихо приблизился к двери и постучал.

От стука спор, который продолжался с самого полудня тут же стих. Через пару мгновений дверь открылась. В дверях стоял мужчина средних лет. Тяжелая жизнь оставила неизгладимый след на его лице.

“Кто ты такой? Чего тебе надо?»

«Дядя Ли…?» – тихо спросил Мэн Хао глядя на мужчину перед ним.

«Ты… – удивленно воскликнул мужчина. Он оглядел Мэн Хао с головы до пят, в его глазах читалось недоверие, – Мэн Хао? Ты… Где ты был все это время? Заходи!» Приятно удивленный мужчина затащил Мэн Хао в дом.

«Жена, смотри, кто пришел!»

Внутри женщина средних лет сидела с заплаканными глазами. Услышав мужа и увидев Мэн Хао, она на секунду впала в ступор, но потом ее слезы сменились на радостную улыбку.

«Это и вправду ты, Мэн Хао…» – сказал мужчина.

«Дитя, люди говорили, что ты просто взял и ушел тогда. Дай Тетушке разглядеть тебя получше», – она подошла к нему и оглядела его, лучась счастьем. Казалось, что недавний спор совсем вылетел у нее из головы: «Я не видела тебя столько лет. Смотри, как ты вырос, но эй, ты такой худой. Должно быть, тебе много пришлось пережить за эти несколько лет. Давай, садись. Тетушка сейчас тебе что-нибудь сготовит. Ты только вернулся, останься ненадолго. Может ты и продал это место Дядюшке Ли, но это всё ещё твой родной дом». Она тепло улыбнулась Мэн Хао, сердито глянула на мужа и пошла на кухню.

Вскоре обед был готов. Глядя на пару перед ним и доброту в их глазах, Мэн Хао сразу вспомнил то время, когда его родители только исчезли. Без помощи Дяди и Тети Ли его жизнь была бы во сто крат трудней.

«Урожай в этом году совсем никудышный, — вздохнула Тетя Ли, положив немного еды Мэн Хао в тарелку, – мы отдали наш дом сыну, чтобы он мог жениться. И раз уж это место пустовало, мы переехали сюда». Она одарила его теплым взглядом: «Где ты был все эти годы? «Где мы тебя только не искали, но так и не смогли найти ни намека на то, куда ты пропал».

Мэн Хао слушал её, чувствуя как их доброта объяла его сердце. Он рассказал им немного туманную историю о путешествии по разным уголкам страны для обучения. Закончив с едой, он глубоко поклонился этой чете: «Дядя Ли, Тетя Ли я хотел бы выкупить фамильный дом. Все-таки мать с отцом оставили его мне. Вот немного серебра. Вы можете продолжать жить здесь и присматривать за домом». Он вытащил из халата несколько монет и положил их на стол.

«Это…» – Дядя Ли начал колебаться, глядя на жену. Тетя Ли некоторое время молчала, но потом кивнула: «Ты прав, – сказала она твердо, – этот дом принадлежит тебе, ведь тебе его оставили родители. Я и Дядя Ли не молодеем, поэтому останемся здесь, как ты предложил. Но нам не нужно серебро. Мы приглядывали за тобой, пока ты рос. Ты теперь для нас как сын! Как мы можем брать у тебя деньги?» – она вложила серебряные монеты в ладонь Мэн Хао.

Мэн Хао не стал возражать, вместо этого он сложил ладони и глубоко поклонился еще раз.

Он не стал оставаться у них на ночь. Забрал несколько предметов из дома, которые напоминали о былом, попрощался с семейной парой и растворился в ночи. Он не стал забирать с собой серебро, а просто оставил его на кровати.

Позже, сидя скрестив ноги на кровати в гостинице и глядя в окно на ночное небо, он не удержался от вздоха.

«Мне больше нет места в мире смертных, но так сложно сжечь все мосты, – он закрыл глаза, – раз нельзя их всех сжечь, пусть остаются».

Следующим утром Мэн Хао нашел плотницкую лавку семьи Ван. Внутри он обнаружил постаревшего Дядюшку Вана, теперь всё его лицо покрывала сеть морщинок. Он просто сидел в своей лавке, уставившись в пустоту. Перед ним стояла деревянная статуэтка, которая выглядела точь в точь как Ван Юцай. Похоже, Дядюшка Ван находился в глубокой печали.

Мэн Хао на секунду замер. Он не был до конца уверен, выжил ли Ван Юцай или нет. Когда его повысили до Внутренней Секты, он нашел Маленького Тигра, а потом осмотрел то место, где Ван Юцай упал с обрыва. Но так и не смог обнаружить хоть какие-то следы, которые бы указали на то, что на самом деле произошло.

Вздохнув, Мэн Хао вошел в лавку.

Почувствовав чье-то присутствие, Дядюшка Ван обернулся. Он с удивлением уставился на вошедшего. Протерев глаза, он встал весь дрожа:

«Ты… ты же… Мэн Хао?”

“Дядюшка Ван, это я”, – Мэн Хао подошел и поддержал старика за руку.

«Где Юцай? – спросил тот, очевидно, он помнил то, что произошло в тот год. При виде Мэн Хао, он воспрянул духом, – вы оба пропали в одно и то же время в тот год. Где он…?»

«Юцай не смог вернуться, но просил передать сообщение, – сказал Мэн Хао с улыбкой, – он вернется через несколько лет. Можете спать спокойно. Юцай в порядке». Он помог Дядюшке Вану сесть обратно на стул, после чего, сев рядом, принялся за свой рассказ. Он рассказал, что отправился учиться, но Юцай оказался настолько талантливым, что решил продолжить обучение, поэтому-то и не может пока вернуться.

Слезы счастья покатились по изможденному лицу Дядюшки Вана. Он слушал историю Мэн Хао и кивал. Казалось, что от облегчения у него разгладились несколько морщин на лице. Мэн Хао поведал ему парочку весёлых историй, отчего старик засмеялся:

«Я знал, что этот мальчишка умен. Он никак не хотел учиться у меня плотницкому делу, вместо этого постоянно витал в облаках. Хорошо, хорошо. Раз уж он решил учиться – это хороший знак». Улыбка Дядюшки Вана стала шире. В районе полудня Мэн Хао было пора уходить. Дядюшка Ван лично проводил его до двери.

Маленький Тигр и Толстяк были не из уезда Юньцзе, а из двух соседних уездов. Мэн Хао не был близко знаком с Маленьким Тигром, но был уверен, что тот сможет о себе позаботиться. Однако он точно должен навестить семью Толстяка и дать им знать, что он в порядке.

Толстяк, скорее всего уже в Южном Пределе. Мэн Хао вздохнул про себя.

После Дядюшки Вана он отправился на поиски старосты Чжоу, но так и не смог его отыскать. Расспросив людей, он выяснил, что староста Чжоу переехал со своей семьей полгода назад. Говорили, что он сейчас в столице Государства Чжао. Узнав, что хотел, Мэн Хао покинул уезд Юньцзе.

Тут по-прежнему осталось множество воспоминаний, но Мэн Хао понимал, что, став частью Секты Покровителя, теперь его путь лежит в сторону Государства Чжао и Южного Предела.

Он тихо покинул это место, взяв с собой несколько предметов, которые положил в свою бездонную сумку: несколько горшков и мисок, пару одеял. Горшки и миски ему подарил отец, а одеяла сшила мать. Бесценные вещи в глазах Мэн Хао.

Подле горы Дацин располагалось три уезда. Помимо уезда Юньцзе был еще уезд Юньхай и Юнькай. Толстяк жил в последнем.

Он был меньше его родного уезда и не такой оживленный, но его окружали обширные земли, поэтому уезд был весьма богатым. Особенно это относилось к нескольким большим семьям, которые контролировали большую часть земли и богатств этого уезда.

Отец Толстяка был известный Богач Ли из уезда Юнькай. В прошлом Толстяк ему рассказывал, что его семья содержит несколько сотен рабочих, которые изо дня в день трудятся в их семейном имении, в котором полно слуг и служанок.

Его ночной горшок был сделан из серебра, а одеяло ему купили в столице Государства Чжао. С самого детства служанка грела ему постель перед сном. Это продолжалось всё его детство, он уже и не помнил скольких служанок за свою жизнь успел облапать. В любом случае, он никогда не знал ни в чем нужды, до того времени, как его отец организовал свадьбу. Его невестой стала невероятно красивая девушка из семьи известного ученого Юнькая. Его отец долго к этому готовился и потратил на организацию помолвки баснословную сумму.

Вспомнив выражение Толстяка, когда тот об этом рассказывал, Мэн Хао невольно расплылся в улыбке. Следующая его остановка уезд Юнькай.

Глава 46. Три Длинных Копья

Мэн Хао бывал в уезде Юнькай несколько раз, обычно для покупки ручек, чернил, бумаги и чернильных камней. Возможно, богатство этой деревни подстегнуло спрос на товары для ученых, поэтому цена на принадлежности для письма была ниже, чем где бы то ни было.

Даже спустя три года деревня ни сколько не изменилась. Когда Мэн Хао шёл по улице, от него не ускользнуло, что снаружи многих магазинов висели большие фонари, на которых был начертан символ «Ли».

Из рассказов Толстяка, он знал, что его отец – самый богатый человек Юнькая и владеет практически половиной уезда. И он владел не только землей, но и торговыми местами, все из которых были помечены символом «Ли».

Расспросив прохожих, он выяснил, где находится дом Толстяка и без промедления направился туда. Солнце медленно садилось за горизонт, покрывая все мягким светом.

Он быстро добрался до восточной оконечности уезда Юнькай, где раскинулся огромный особняк, окруженный густым лесом и величественными строениями. Над дверью, которую сторожили вассалы, висел знак со словами: «Особняк Ли». Изнутри раздавались обрывки песен и веселья.

Тело Мэн Хао сверкнуло, и он оказался внутри.

Особняк действительно оказался не маленьким, во внутреннем дворе певцы и танцоры давали представление. Мэн Хао заметил невероятно толстого мужчину средних лет в роскошном халате, вылитая копия Толстяка. Очевидно, что это был его отец. Рядом с ним сидел юноша с расчетливым лицом.

Выглядел он крайне надменно и был облачен в дорогие одежды. Но его тело казалось немного ослабевшим, словно он переусердствовал с вином и женщинами. В руке он держал чашу с вином, а его глаза непристойно сверкали, когда он смотрел на певиц и танцовщиц.

«Еще не пришла?» – нахмурившись, спросил юноша. В тоне его голоса сквозили холодные нотки, и в тоже время скука.

«Уже скоро, совсем скоро» – сказал отец Толстяка очень смущенно, выдавив из себя подобострастную улыбку. «Юный Господин Чжао, подождите еще немного. Моя невестка весьма неспешная особа», – только эти слова слетели с его губ, как вдалеке показалось несколько служанок. За ними шла молодая девушка. На ней длинное тончайшее одеяние, а волосы закрепляла заколка в виде феникса. Чиста и красива, но на лице ее застыл страх. Когда она приблизилась, то невольно поежилась, будто от холода.

«Отец…» – подходя, сказала она и поприветствовала его поклоном.

«Сян-эр,  этот юный господин из дома Чжао уезда Юньхай», – мягко сказал отец  Толстяка. «Почему бы тебе не налить ему выпить?» – он извиняющейся посмотрел на свою невестку. Хотя его сын пропал несколько лет назад, она, не жалуясь, продолжала ждать его возвращение. Она относилась к своему свёкру с крайним почтением.

«Приветствую юного господина Чжао», – сказала девушка мягко, склонив голову. Она была напугана, но понимала, что семья сейчас находится не в лучшем положении. Она подняла кувшин с вином и налила немного в чашу, которую она, взяв двумя руками, протянула юноше.

Он не спускал с неё взгляда своих маслянистых глаз, с трудом сглотнул слюну. Из-за невероятной красоты девушки глубоко внутри он уже был готов немного пошалить. Он похотливо улыбнулся и когда принимал от нее чашу, попытался схватить её за руку. Девушка, как испуганная лань, отскочил прочь, уронив чашу на пол.

«Как ты смеешь!» – взъярился юный господина Чжао. Он со всей силы пнул стол, отчего во все стороны полетели яства и вино. Он ткнул пальцем в сторону отца Толстяка: «А теперь послушай меня, Ли Дафу. Мой младший брат вернулся и теперь он Бессмертный. Ему нужно твое богатство, а не твоя жизнь! Я, чувствуя сострадание, замолвил за тебя словечко перед ним, и теперь ты решил меня унизить?»

«Юный господина Чжао, это…» – начал отец Толстяк запинаясь.

«Закрой пасть! Запомни, ничто не кончено! Если у тебя есть хоть капля мозгов, то ты позволишь своей невестке провести ночь со мной. Если она удовлетворит меня, тогда, быть может, я еще раз замолвлю за тебя словечко перед моим младшим братом…» – холодно рассмеявшись, он уставился на девушку, которая с каждой секундой становилась всё белее. Грязная ухмылка возникла на его лице.

А лицо отца Толстяка стало пепельно бледным. Вначале этот юноша попросил, чтобы она поднесла ему вино, на что он и согласился. Но тут он перешел все границы. Он заскрипел зубами. Его сын пропал, а теперь он не может защитить даже свою невестку. Какой смысл так жить?

(Прим. Поднесение и наливание вина обычно осуществляется в знак уважения)

“Проваливай! – взревел он, – Катись отсюда! Охрана, вышвырните его! Даже если семья Ли обанкротиться, я не позволю оскорблять меня какому-то дому Чжао!»

«Впечатляет», – засмеялся юный господин Чжао. Он развернулся и пошел прочь, глаза его при этом опасно блеснули.

Видя во что превратился банкет, молодая девушка закусила губу и заплакала. Она горько опустила голову, словно собираясь что-то сказать.

«Не волнуйся об этом, – утешал отец Толстяка, – в этих землях осталось ещё место закону. Пожалуйста, уведите юную леди». Появившиеся слуги увели девушку. Наступила тишина. Отец Толстяка начал дрожать. Он зашатался и на глазах, будто лишился десятка лет жизни.

Покачав головой, он отправился к себе. Дойдя до здания, он распахнул дверь и вошел внутрь. Это была роскошная комната, но она могла выглядеть и лучше, не покрывай всё следы зубов.

«Фугуй, где же ты? – пробормотал отец Толстяка, упав на стул, – Почему до сих пор не вернулся…?» Сейчас он выглядел ещё старее. Он нежно погладил след от зубов на своем столе.

«У него все хорошо», – нарушил тишину голос. Отец Толстяка поднял голову, в его глазах появился страх, когда он понял, что еще кто-то помимо него находится в комнате. Этот кто-то стоял у окна. Он не имел ни малейшего понятия о том, как тот сюда попал.

Он был одет в длинный синий халат и выглядел как ученый. Конечно же – это Мэн Хао.

«Ты…» – встревожено подскочил Ли Дафу. Он попятился на пару шагов.

“Я друг Ли Фугуя из Секты, зовут меня Мэн Хао, я из уезда Юньцзе”, – Мэн Хао повернулся к нему. Он перевел взгляд со следов зубов на подоконнике на Ли Дафу.

“Мэн Хао!” – воскликнул Ли Дафу. Он узнал это имя. Когда он расследовал исчезновение своего сына несколько лет назад, то выяснил, что в это время пропали еще три мальчика. Одним из них был Мэн Хао.

«Фугуй, он…» – задрожал Ли Дафу. Его сковала нерешительность.

«Сейчас он не в государстве Чжао, но я думаю, он скоро вернется», – Мэн Хао прошел вперед и уселся на стул. «Я видел, что произошло во дворе только что, – продолжил он спокойно, – я останусь здесь на пару дней и обо всем позабочусь». Он вытащил листок бумаги и положил на стол: «Мне нужно, чтобы вы выковали эти три копья согласно моим инструкциям, будьте так любезны. Одно из железа, одно из серебра и одно золотое копье». После чего он закрыл глаза.

Ли Дафу колебался, но потом закивал головой. Неважно, насколько невероятно это прозвучало, он всё равно поверил Мэн Хао. Не сказав ни слова, он поднял лист бумаги и поспешил на улицу.

Что до юного господина Чжао, он покинул имение Ли и уезд Юнькай мрачный как туча. Вместе со своими вассалами он, скрипя зубами, вернулся в уезд Юньхай уже за полночь. Войдя домой, он с размаху ударил себя по лицу, оставив алеющий след от ладони. Вскоре он вернулся на его лице застыло почтение, и даже благоговения. Он тихо спросил: «Младший брат, ты не спишь?»

«В чем дело?» – ответил тот холодно. Его голос слегка срывался, будто владелец проходил пубертатный период.

«Дом Ли не только отказался выслушать наше предложение, они еще и унизили меня. Смотри, они ударили меня», – выдал юный господин Чжао униженно, склонив голову.

Дверь медленно открылась, и оттуда вышел юноша, одетый в богато украшенное одеяние. На вид ему было около 12-13 лет. Черты лица будто выточил скульптор, но немного не хватало, чтобы его считали по-настоящему красивым. Будь здесь Мэн Хао, этот юноша тут же бы прикинулся лягушкой перед ним. Он был одним из учеником спасенных Главным Старейшиной Оуяном, когда распустили Секту Покровителя. Это был не кто иной, как слуга Мэн Хао – Чжао Хай.

Его посетила та же идея, что и Толстяка – стать богатым землевладельцем. Раз Толстяка больше нет, он вернулся и принялся отбирать имущество богатых местных семей. На самом деле он уже вынашивал планы, как бы разобраться с Ли Дафу, будучи ещё учеником Секты Покровителя. К его большому сожалению по возвращению семья Ли строго настрого запретила её членам разглашать информацию о семейных активах.

«Ты ни на что не годный дурак», – холодно хмыкнул Чжао Хай. «Ты хоть понимаешь, насколько ты туп? У этого отпечатка неправильный угол. Очевидно, что ты ударил себя сам», – сказал он с отвращением. Но этот человек приходился ему старшим братом. Он сдвинул брови: «Не важно. В моей Культивации намечается прорыв. Через семь дней я лично отправлюсь в дом Ли». Он вернулся обратно в свою комнату, хлопнув дверью. Юный господин Чжао выглядел довольным. Он уже представлял, как эта девица будет стонать под ним через несколько дней.

Спустя семь дней Чжао Хай, сложив руки за спиной, вышел из своего дома в уезде Юньхай. За ним неотступно следовал юный господин Чжао. Они также взяли с собой группу вассалов их семьи. В их глазах читалась жажда убийства, когда они вместе направились прямиком в уезд Юнькай.

В это время Мэн Хао сидел, скрестив ноги в комнате Толстяка и медитировал. Около полудня в его дверь мягко постучали. Мэн Хао открыл глаза и увидел, как Ли Дафу вошел в комнату. За его спиной толпились десять вассалов. По трое они держали три копья: железное, серебряное и золотое.

Сеть изящных линий покрывала их поверхность, отчего они выглядели просто и в тоже время роскошно. Мэн Хао поднял руку, и железное копье вырвалось из рук вассалов и полетело к нему. Ли Дафу и его слуги удивленно разинули рты.

Железное копье получилось невероятно тяжелым. Увидев, как оно полетело к Мэн Хао, у них затряслись поджилки.

Ли Дафу задрожал, но глаза его засветились. Он и раньше подозревал, что Мэн Хао не простой человек. Лишь отчасти доверяя ему, он все равно выполнил его просьбу и приказал выковать три копья. Но теперь его предположение подтвердились. Этот человек явно не прост.

Мэн Хао кивнул и забрал серебряное и золотое копье. Он взмахнул ими пару раз, после чего удовлетворенно убрал их в свою бездонную сумку взмахом рукава. И тут с глухим стуком все слуги упали на колени и склонили головы, шокированные до глубины души.

Глава 47. Очередная встреча с Шангуань Сю

“Бессмертный!”

Ли Дафу застыл на месте, весь дрожа. Было похоже, что он сам вот-вот упадет на колени. До этого он догадывался, что этот человек в каком-то смысле необычный, но он даже в самых смелых своих мечтах не мог предугадать, что он окажется бессмертным. Когда он вспомнил, что этот человек представился другом его сына из Секты, то решил спросить: «Только не… Только не говорите мне, что этот бесполезный юнец стал Бессмертным?»

Слова уже собирались слететь с его языка, когда Мэн Хао поднял голову и посмотрел в окно. Снаружи доносились звуки суматохи, а потом с треском главные ворота распахнулись.

«Ли Дафу, а ну тащи свой зад сюда! Мой младший брат – Бессмертный, и он здесь, чтобы навестить тебя. Выходит и пади ниц перед ним!»

Ли Дафу отвел глаза. Мэн Хао поднялся и направился к двери. Ли Дафу поспешил следом. Вместе они вышли во внутренний двор имения. Повсюду валялись куски разбитых ворот и стонущие вассалы семьи Ли. Нахальный молодой господин стоял посреди двора. За его спиной стоял юноша, одна рука которого была заведена за спину, а вторая вытянута вперед. На ней кружилась Огненная Змея размером с палец.

Юноша горделиво и непреклонно вскинул голову. При виде его Огненной Змеи все начали медленно пятиться назад. На их лицах застыл страх и удивление.

«Младший брат, это Ли Дафу», – сказал юный господин Чжао, проигнорировав стоящего за его спиной Мэн Хао.

«Так ты… ха?» – начал Чжао Хай вздернув подбородок ещё выше, но тут заметил Мэн Хао. Его тело сразу же начало дрожать, в глазах застыло недоверие. Огненная Змея тут же исчезла, кровь отлила от его лица. Инстинктивно на его лице появилось заискивающее выражение.

«Ли Дафу, – куражился молодой господин Чжао, явно пропустив изменение в своем младшем брате, – как ты смеешь не пасть ниц перед моим братом? Чтоб ты знал он – Бессмертный! Ты ведь понимаешь, что это значит? Он может уничтожить всю твою семью мановением руки! Почему этой девки до сих пор нет? Немедля приготовь для меня лучшие апартаменты. Если она как следует обо мне позаботиться, и если твои мольбы придутся мне по вкусу, возможно, я и подарю тебе наследника. В противном случае, твое имя станет историей!» – с каждым словом возбуждение в нем только нарастало. Позади него на Чжао Хае лица не было. Глядя на Мэн Хао он задрожал, а его голова потяжелела и закружилась. Когда слова его брата долетели до его ушей, его тотчас поразил первобытный ужас.

«Если же ты откажешь, – продолжил молодой господин, – тогда, хе-хе, тебе не жить, как и не жить этому ученому, что стоит рядом с тобой… Эй, ты кто вообще такой? Его приемный сын? Как ты смеешь так смотреть на меня? Жить надоело? Мой брат теперь Бессмертный…» Он не успел закончить, но первые его слова ударили в Чжао Хая подобно молнии, отчего тот прыгнул вверх. Ярость бушевала в его глазах, и он влепил смачную пощечину своему старшему брату.

«Заткнись, черт возьми!!!» – закричал он срывающимся на плачь голосом, потому что слишком хорошо знал Мэн Хао. Он не забыл его статус ученика Внутренней Секты и победу над Ван Тэнфэем. Все во Внешней Секте знали Мэн Хао с его шестой ступенью Конденсации Ци. Он походил на высокий горный пик, который мог без труда раздавить кого-то вроде Чжао Хая.

Его брат закричал от боли, но Чжао Хай упал на колени весь дрожа. «Слуга Чжао Хай приветствует… приветствует Старшего Брата Мэна…»

Его старший брат, забыв о боли в изумлении разинул рот. Держась за щеку, он выпалил: «Брат, как ты его сейчас назвал? Старший Брат Мэн? Ха-ха! Так он часть семьи! Его должно быть тоже привлекла эта девица. Отлично, просто позволь Мэн…»

“Заткнись.!!” – крикнул Чжао Хай. Он выглядел настолько напуганным, что казалось, вот-вот потеряет сознание. Его затрясло ещё сильней, когда в его памяти начали проигрываться все те слухи, что он слышал о Мэн Хао от учеников Внешней Секты. Он полностью капитулировал. Подскочив, он опять ударил своего старшего брата по лицу.

Ли Дафу в изумлении наблюдал за этим представлением. Он набрал полную грудь воздуха и не спускал глаз с Мэн Хао. Он уже догадался, что Мэн Хао Бессмертный, но и в самых диких своих фантазиях не мог подумать, что Бессмертный из дома Чжао настолько перепугается и падет ниц, весь дрожа.

Такие мысли посетили не его одного. Слуги в оцепенении смотрели на Мэн Хао, в их глазах читалось благоговение.

“Старший Брат Мэн…” – перепугано сказал Чжао Хай опять упав на колени.

Мэн Хао мрачно и холодно смотрел на Чжао Хая не говоря ни слова.

Сердце Чжао Хая бешено застучало и он сжал зубы. Ему на глаза опять попался его старший брат. Он не рискнул жаловаться Мэн Хао, поэтому решил выместить свой гнев на своем брате.

Он взмахнул рукой, и опять возникла Огненная Змея размером с палец. Когда она ударила юного господина Чжао, тот начал истошно орать. Повалившись на землю, он начал кататься, пытаясь сбить пламя. За пару мгновений от него остался только обугленный труп.

«Я молю Старшего Брата Мэна о пощаде», – сказал Чжао Хай, словно не замечая своего мертвого брата, он упал на землю и начал раз за разом биться головой о землю, вымаливая прощение.

«Похоже, тебе трудно расстаться с миром смертных, – невозмутимо сказал Мэн Хао, – посему с сегодняшнего дня ты можешь наслаждаться смертной жизнью». Он поднял палец и Чжао Хай сразу же весь побелел и у него изо рта брызнула кровь. Его даньтянь разбился вдребезги вместе с его Культивацией второй ступени. Он стал простым смертным, перестав быть Практиком.

Он зашатался и сложив руки поблагодарил Мэн Хао. После чего, кривясь от боли, вместе со своими людьми скрылся вдали.

«Кажется я был с ним слишком мягок, – сказал Мэн Хао, даже не посмотрев вслед Чжао Хаю, – он был моим слугой, который сбежал из Секты. Мне жаль, что он причинил вам столько хлопот Дядя Ли». Он сложил ладони и поклонился.

«Никаких хлопот, что вы, – затряс головой Ли Дафу, – благодарю вас, Бессмертный». Он согнулся в глубоком поклоне. У него голова шла кругом от одной мысли, что Бессмертный из дома Чжао оказался слугой Мэн Хао.

«Не надо кланяться, Дядя Ли, – улыбнулся Мэн Хао, – Ли Фугуй мой близкий друг из Секты. Я вместо него пришел навестить вас, поэтому не мог проигнорировать подобный инцидент». Он сделал шаг назад, сложив ладони. «Мне пора идти», – сказав это, он исчез во вспышке света. Когда он исчез у Ли Дафу остался легкий привкус меланхолии. Он подумал о своем сыне и расплылся в улыбке. Лучась гордостью, он пробормотал: «Мой сын молодец. Он теперь Бессмертный! Нужно сжечь немного благовоний в зале предков. Похоже, он принесет славу нашей семье и предкам».

Мэн Хао покинул уезд Юнькай. Наступил полдень, его халат развевал осенний ветер. Горный ветер крепчал, пока Мэн Хао приближался к горе Дацин.

Оказавшись на том же месте, где он стоял три года назад. На его лице бушевали эмоции. Три года пролетели совершенно незаметно. Он больше не походил на наивного юнца. Он вырос, но гора Дацин оставалась неизменной. Она никогда не изменится, как и река что течет у ее подножья.

Взглянув на реку, Мэн Хао вспомнил о бутыли, что он бросил в нее три года назад. Он вспомнил о своих встречах со Старшей Сестрой Сюй, Толстяком, Ван Юцаем, Маленьким Тигром.

В тишине он скользнул по воздуху на летающем мече. Спустившись с горы, он запрыгнул в пещеры на утесе.

Там тоже ничего не изменилось. Мэн Хао огляделся. Тогда Старшая Сестра Сюй была на седьмой ступени Конденсации Ци. Теперь он тоже стал Практиком на седьмой ступени. Словно эти три года образовали гигантский круг, началом и концом которого стало это место.

«Если эти три года действительно большой круг, тогда вернувшись сюда, я достиг новой отправной точки… Как говаривали мудрецы: не сделав первого шага, никогда не узнаешь, куда приведет дорога», – он ненадолго закрыл глаза.

«Я уже сделал первый шаг. Три года назад у меня не было ни гроша за душой, теперь у меня нет Духовных Камней. Похоже, мало что изменилось», – усмехнулся Мэн Хао, вспомнив насколько мало у него сейчас Духовных Камней в бездонной сумке. Его сердце слегка кольнуло, когда он развернулся и покинул пещеру. На летающем мече он полетел в сторону реки.

Но тут его глаза сузились. На горе Дацин на том же месте, где он только что стоял, возвышался человек в золотом халате. Он холодно буравил Мэн Хао взглядом.

«Так и думал, что ты вернешься сюда», – от его зловещего голоса, казалось, даже солнце потемнело. Его глаза горели жаждой убийства и жадностью.

Это был Шангуань Сю!

Он сбежал первый в день, когда Секту распустили, а через несколько дней вернулся. Расспросив людей, он узнал о роспуске Секты, о том, как Патриарх Покровитель вселил ужас в сердца Практиков Государства Чжао. Заметая за собой следы, он решил, что самое время собрать урожай целебных трав, которые он в тайне посадил некоторое время назад.

Его обратный путь пролегал мимо горы Дацин, отчего ему на ум пришла информация, которую он получил, исследовав прошлое Мэн Хао. Он знал, что именно в этом месте Сюй Цин нашла его, поэтому решил остаться на пару дней в надежде наткнуться на него.

Жажда убийства сверкнула в глазах Мэн Хао. Теперь он был на седьмой ступени Конденсации Ци, поэтому мог определить уровень Культивации других Практиков. Шангуань Сю находился на девятой ступени. Хотя он не завершил свою Культивацию, но с должной удачей он сможет успешно перейти на стадию Возведения Основания, что сделает его одним из самых могущественных Практиков Государства Чжао.

Мэн Хао понимал, что он ему и в подметки не годиться, даже имей он огромное количество магических предметов на руках. Но он не сумел пополнить свои запасы в бездонной сумке, к тому же лишился большинства Духовных Камней. Не самое удачное время для поединка.

Не проронив ни слова, он рванул в другую сторону, превратившись в размытое пятно. Видя, как Мэн Хао пустился в бега, Шангуань Сю холодно усмехнулся. В Секте он боялся Главного Старейшину Оуяна, поэтому он не смел и пальцем тронуть учеников Внутренней Секты. Но что было то прошло. Теперь желание расправиться с Мэн Хао и присвоить себе его сокровища разгорелось с новой силой. Его тело сверкнуло и перед ним возник талисман. Он подхватил его и бросился в погоню за Мэн Хао.

«В этот раз не будет никакого испытания во Внутреннюю Секту! Как же ты теперь сбежишь от меня?!» — лицо Шангуань Сю растянула зловещая улыбка. В этот раз он твердо был настроен на успех!

Глава 48. Эксцентрик Сун и У Динцю

Гроза клокотала в сумеречном небе. Медленно плыли облака, а осенний ветер поднимал опавшую листву и пускал её в пляс. Неповторимое очарование этого дождливого осеннего вечера нарушали две фигуры, которые время от времени приземлялись на землю, после чего опять взмывали вверх. Одна следовала за другой в этой смертельной погоне.

Мэн Хао был впереди, его глаза в тускнеющем свете ярко сверкали. Добравшись до седьмой ступени Конденсации Ци, он мог держать максимальную скорость на летающем мече на протяжении времени, за которое сгорает пол палочки благовоний. Но в таком темпе он никогда не стряхнет с хвоста Шангуань Сю.

Спустя какое-то время Мэн Хао был вынужден приземлиться и временно бежать что есть мочи, только после этого он смог опять подняться в воздух.

Шангуань Сю неотступно следовал за ним. Он понимал, что теперь не может позволить ему уйти. Если он упустит Мэн Хао, то тот сможет с легкостью затеряться в огромно Государстве Чжао, найти его после этого будет весьма затруднительно.

Но сейчас уверенность переполняла его. Наступила кульминация. Он знал, что Мэн Хао владеет несколькими сокровищами. Неважно какими, он серьезно настроился их заполучить.

“Мэн Хао, тебе не скрыться! Моей целью всегда был и будет Южный Предел. Я не вознесся на стадию Возведения Основания только потому, что сам того пожелал. Ты по сравнению со мной ничтожная букашка. Ты станешь той «ступенькой», благодаря которой я войду на стадию Возведения Основания!» – Шангуань Сю находился на девятой ступени Конденсации Ци. Хотя он и был на грани прорыва на стадию Возведения Основания, его нынешняя сила и близко не стояла с той, что он получит, достигнув стадии Возведения Основания. Что до Мэн Хао, хотя они оба находились на одной и той же стадии, их разделяли целых две ступени. Это не только значило, что Шангуань Сю быстрее, но и благодаря его статусу Старейшины Секты Покровителя он имел доступ к лучшим магическим предметам.

Талисман со свистом летел вперед, источая необычайную мощь. Он взмахнул рукавом и раздавил нефритовую табличку. Она превратилась в зеленый туман, который оформился  в зеленую бутылку размером с половину человека. Она полетела в Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао сверкнули, он хлопнул по своей бездонной сумке. Возникли десять летающих мечей, которые выстрелили навстречу магической бутылке. От столкновения мечи и бутылка разлетелись на куски. Шангуань Сю и глазом не моргнул, когда бутылка разбилась, он лишь прибавил скорости, перепрыгнув место взрыва, желая сократить разделяющее их расстояние.

И тут Мэн Хао повернулся и сложил руки в печать. Перед ним возникло три Клинка Ветра. Но они не полетели на Шангуань Сю, вместо этого они начали кружиться, с каждым оборотом набирая скорость, отчего разбросанные осколки летающих мечей начало засасывать внутрь этого вихря.

Раздался грохот, но Мэн Хао не развернулся, чтобы посмотреть на результат. (Прим. Потому что крутые парни не смотрят на взрыв) Вихрь рядом с Шангуань Сю неожиданно взорвался, выстрелив шрапнелью во все стороны. Взрыв отправил Шангуань Сю в полет, оставив от его одежды лоскуты. Его глаза яростно загорелись.

«Так ты достиг седьмой ступени Конденсации Ци!» – Шангуань Сю наблюдал, как Мэн Хао удирает что есть мочи. Он возобновил погоню, но уже более осторожно. Он уже понял, что Мэн Хао невероятно коварный тип и его нельзя недооценивать. Чтобы его поймать нужно использовать всю силу.

Когда он подумал о технике, что использовал Мэн Хао, у него мороз пробежал по коже. Если бы его Культивация была выше, то эта атака, конечно же, не убила бы его, но точно серьезно ранила.

«Такой молодой, но уже столько коварства. Он взорвал мечи для отвлечения внимания. Проклятье!” – Шангуань Сю прибавил ходу, теперь Мэн Хао преследовал луч света.

Так эти двое и летели сквозь вечереющее небо. Наконец показалась луна, осветив собой две летящие фигуры.

Мэн Хао мрачно проглотил несколько Демонических Ядер. Даже после того, как Северное Море открыло ему Дао и он смог пробиться на седьмую ступень Конденсации Ци, нынешняя ситуация складывалась для него не лучшим образом. На седьмой ступени Конденсации Ци он никак не мог оторваться от своего преследователя. Он оказался в критической ситуации.

«Наступит день, когда я убью этого человека!» – подумал Мэн Хао. Вся эта вражда между ними возникла только из-за жадности его противника. Раз за разом он появлялся из ниоткуда и портил ему нервы.

Видя не отстающего Шангуань Сю, Мэн Хао заскрипел зубами. Сила в летающем мече подошла к концу, поэтому ему пришлось приземлиться и уже на своих двоих бежать к горам впереди. Он двигался не к Секте Покровителя, а на восток от горы Дацин. Там раскинулась горная цепь, которая простиралась до столицы Государства Чжао.

Бесконечные горы. Эта горная цепь была даже больше, чем область вокруг Секты Покровителя. Она считалась самой большой горной цепью Государства Чжао, поэтому этот горную гряду называли Защитницей Государства. Издали невозможно было увидеть, что лежит за горами, а ночью гряда источала величественную ауру и походила на позвоночник какого-то мифического дракона.

Мэн Хао склонил голову и устремился вглубь Защитницы Государства. Он уже не в первый раз за последние три года удирал во все лопатки. Еще по черной горе Мэн Хао знал, что в этом деле нужно ловить момент. Он бежал что есть мочи, углубляясь всё дальше в горы.

Шангуань Сю не отставал. Неважно, куда побежит Мэн Хао, он не отступит. Он уже принял решение, что убьет Мэн Хао и заберет себе все его сокровища. И все же он понимал, что времени у него осталось мало. Целебные травы, которые он посадил нужно собрать в ближайшие дни. Иначе они завянут, что ударит по его будущим планам.

По его прикидкам понадобиться один или два дня, чтобы поймать Мэн Хао. Он укладывался даже с двухдневной задержкой. Поэтому, отбросив все сомнения, он продолжил свою погоню через эти пустующие горы.

Где-то в пятистах километрах от места, где Мэн Хао и Шангуань Сю вошли в Защитницу Государства, стояла высокая гора, вершину которой скрывали  облака. Её сложно было пропустить.

С вершины до середины склона её покрывал слой белого снега. Она была намного больше окружающих гор, с ее вершины исходил бледный свет, который покрывал гору подобно текущей воде.

Рядом с ней стояла еще одна гора, но некая сила словно разрубила её напополам, отчего на вершине образовалось огромное плато. На нём стояла сотня юных Практиков в длинных белых халатах.

Самым младшим из них было 11-12 лет, старшим 17-18 лет. Будь то мальчик или девочка, на лицах всех застыло сильное предвкушение. Некоторые из них скрывали свою Культивацию, выглядели они гордо и непреклонно. Некоторые из них были на седьмой и восьмой ступени Конденсации Ци, несколько человек даже на девятой ступени. Самые слабые из них не ушли дальше пятой или шестой ступени. Ни одна Секта Государства Чжао не имела таких учеников. Очевидно человек, организовавший подобное сборище, был частью одной из главных Сект Южного Предела.

Все они носили униформу и держались импозантно, словно обладали силой изменить все вокруг. Некоторые даже имели выдающийся скрытый талант. Но всех объединяло одно – энергичность. Очевидно, что все эти люди принадлежат к миру Практиков.

«Здесь собраны некоторые ученики мой Внешней Секты, – прозвучал самодовольный голос, – что думаешь, Эксцентрик Сун?» Перед этой группой на краю плато сидели, скрестив ноги два старика. Между ними стояла доска для игры в Го. Голос принадлежал одному из них. Его седые волосы подчеркивал белоснежный халат. У него были манеры бессмертного и тело даоса.

(Прим. Кто забыл, идиома означает неординарного человека)

Глаза старика сверкнули подобно молниям, в них отчетливо сквозила гордость. Напротив него сидел Эксцентрик Сун в черном халате, который переливался всеми цветами радуги.

Его волосы были слегка растрепаны, а на лице играла загадочная улыбка.

«Превосходно, превосходно. Твоя Секта Пурпурной Судьбы неспроста является одной из пяти Великих Сект Южного Предела. Среди учеников твоей Внешней Секты легко можно найти несколько многообещающих экземпляров, У Динцю», – Эксцентрик Сун улыбнулся и тут поднялся холодный ветер, отчего наблюдающие за ними ученики поежились.

«Отлично, перейдем к нашему пари», – сказал мужчина в белом с улыбкой. Его рука схватила что-то невидимое, и тут в воздухе возник камень размером с человеческую голову. Он с глухим стуком упал на землю рядом с двумя стариками.

Темный и непрозрачный, но внутри мерцало что-то черное. Из-за этого странного блеска казалось, что камень внутри состоит из множества самоцветов.

«Я ставлю на кон Небесный Кристалл!» – человек в белом скосил глаза на Эксцентрика Суна.

«Хорошо, – сказал Эксцентрик Сун, взмахнув рукавом, – это Фрагмент Звезды, на который ты уже давно глаз положил». Появился кусок железа размером с кулак. Он был настолько темным, что казалось, поглощал свет. Это явно был не простой кусок железа. «Видишь флаг на вершине горы? Ты победишь, если твои ученики смогут повалить флаг. Но если твои ученики Секты Пурпурной Судьбы не достаточно умелы, чтобы забраться на гору, то твой Небесный Кристалл сменит хозяина», – засмеялся он довольно.

«Не бойся, – сказал мужчина в белом, уверенно ухмыльнувшись, – мои ученики без труда захватят твой ничтожный флаг. К тому же они освободят гору от груза сокровищ, что ты там укрыл и перебьют всех Демонических созданий, что ты взрастил. Но когда это произойдет я, надеюсь, ты не нарушишь данное тобой слово!»

«За четыреста лет жизни я ни разу не нарушил клятву. Да, на этой горе я спрятал множество сокровищ и Духовных Камней и поселил там несметное количество уникальных Духовных зверей, которых лично вырастил. Но попомни мои слова, когда гора откроется, любой может войти на семь дней. Единственное условие – его Культивация должна быть ниже стадии Возведения Основания. Будь то ученик Секты Пурпурной Судьбы или другой Секты. Любой может войти! Любой, имей он достаточно навыков, может добыть там сокровища. Даже если кто-то обчистит мою гору полностью, я и слова не скажу, не говоря уж о нарушении клятвы. Если я так поступлю, тогда моя фамилия не Сун!» – Эксцентрик Сун произнес свою пламенную тираду, высоко задрав подбородок. Выглядел он непреклонно, а голос звучал решительно.

«С другой стороны, любой у кого не достанет квалификации забраться на гору и добыть сокровища пойдет на корм моим Духовным зверям. Такая их ждет судьба», – когда он закончил его улыбка стала ещё холодней, а в глазах играла издевка.

«Все ученики моей Секты Пурпурной Судьбы не идут ни в какое сравнение со своими сверстниками, – прогремел голос У Динцю, – они играючи обчистят всю твою гору».

«Духовные звери свободно могут перемещаться на сто километров вокруг горы. Я удобрил землю почвой со дна Восточного Моря, она не видела дневного света десятки тысяч лет. Я даже перенес вершину горы Тянь Шань из Южного Предела, теперь эта гора самая высокая в округе. На аффинаж и соединение её с горой я потратил целый шестидесятилетний цикл. Другой такой во всем свете не сыщешь. Каждый Духовный зверь – уникальный образчик, добытый вашим покорным слугой. Каждый из них свиреп и необычен. Я тщательно собирал этих Мутировавших зверей со всего света. Мне кажется, что сотни твоих учеников, что ты привел с собой, окажется недостаточно, чтобы утолить голод снедающий их!» – Эксцентрик Сун поглаживал бороду и буравил своего оппонента взглядом.

Глава 49. Боевое крещение на горе

«Секта Пурпурной Судьбы – одна из великих сект Южного Предела. Может эти дети всего лишь ученики Внешней Секты, но для того, чтобы просто попасть в нашу Секту, требуется пройти девять сложнейших испытаний. Каждый месяц они получают право окунуться в Духовный Родник, в их распоряжении находится неиссякаемый запас небесных материй и земных сокровищ. Все они носители уникального скрытого таланта, что для других Сект большая редкость.

Мои ученики запросто сровняют с землей этот жалкий холмик, смотри, как бы твои Демонические звери не пообломали об них зубы. На мой вкус они никакие не Мутировавшие звери, а просто Ублюдочные звери!» – угрожающе зыркнул  У Динцю. Ученики позади него смущенно потупили глаза, никто не смел смотреть  Эксцентрику Суну в лицо.

(Прим. 杂种 имеет два смысла ублюдок и гибрид/мутант/бастард)

Эксцентрик Сун поначалу опешил от такого напора, он уже взмахнул рукавом собираясь что-то сказать, но тут У Динцю вскочил с места и повернулся к своим ученикам.

“Ученики Секты Пурпурной Судьбы, – взревел он, – некоторые из вас впервые выбрались в мир за пределы Секты, но не стоит забывать, что на этой горе каждый шаг может стать для вас последним. Одновременно с этим гора является местом для испытания во Внутреннюю Секту, любой, кто доберется до середины горы, будет отмечен, кто сможет добраться до вершины – отмечен вдвойне. Ну а кто захватит этот паршивый флаг – станет моим личным учеником и немедленно станет учеником Внутренней Секты Пурпурной Судьбы! Что рты разинули? Пошевеливайтесь!»

От такой воодушевляющей речи глаза учеников загорелись. Для них это путешествие стало первым с момент присоединения к Секте, некоторые хотели добиться повышения во Внутреннюю Секту, некоторые жаждали богатств и сокровищ. В Секте гулял слух, что в этой горе, скрытой от посторонних глаз в Государстве Чжао, лежат несметные богатства: множество Духовных Камней и целебных пилюль, магические предметы всех мастей.

Около ста фигур сорвались с места и рванули в густой лес, который окружал одинокий горный пик впереди.

С появлением людей лес будто ожил. Ночную тишину прорезал рев диких зверей, два часа отчаянные вопли и рев не умолкали ни на секунду, на границе леса шла особо ожесточенная борьба.

И тут около восьми учеников Секты Пурпурной Судьбы выскочили из леса как ошпаренные, за ними по пятам гнались три массивных зверя с головами драконов и туловищами тигров. Земля дрожала от каждого шага этих могучих созданий. Жизненная сила существ казалась безграничной, а их мощь чудовищной. Длинная и густая шерсть делала их непохожими на других Демонических созданий, их глаза свирепо светились в темноте, а белоснежные клыки блестели в свете луны.

У зеленых и неопытных учеников затряслись поджилки от одного взгляда на то, как дыхание существ трансформировало Ци в Змей Тумана, которые обвивали их могучие тела. Смертельно бледные, ученики бросились наутек из леса, только они покинули его пределы, как Демонические создания тотчас прекратили преследование. Они еще какое-то время озлобленно смотрели им в след, после чего развернулись и скрылись в чаще леса.

В это время на плато Эксцентрик Сун хохотал как безумный: «У Динцю, ты только посмотри каких отменных Духовных зверей я вырастил. Как они тебе? Даже проведи эти дети всю жизнь в Духовном Роднике, сомневаюсь, что это бы многое изменило. Твои ученики не смогли пройти даже Лес Духовных зверей, что уж говорить о самой горе, где обитают твари гораздо опасней!»

У Динцю разгладил свой белоснежный халат, слушая с кислым лицом, как его оппонент потешается над ним. Он гневно стрельнул взглядом в выбежавшую из леса группу Практиков, но надменность в его голосе никуда не исчезла: «Эти ученики всего лишь на пятой или шестой ступени Конденсации Ци. Истинные избранные моей Секты по-прежнему в лесу, совсем скоро они доберутся до твоей горы и будь уверен, они хорошо позаботятся о всем барахле, что ты там оставил!»

За следующие два часа ни один из учеников так и не смог миновать Лес Демонических Созданий и ступить на гору.

Из чащи то и дело раздавались отчаянные вопли и крики, в скором времени на границе леса поднялась сумятица и из леса в страхе выбежали еще дюжина учеников Секты Пурпурной Судьбы. На лицах всех без исключения учеников застыл ужас, некоторые даже получили ранения. Они росли в Секте как комнатные растения, ни разу не столкнувшись с жестокостью этого мира. Им на пятки наступала группа Демонических созданий: черный как смоль тигр, гигантский шестиметровый павлин, что до остальных, они выглядели настолько необычно, что на глаз трудно было определить, что это за звери.

На платформе Эксцентрик Сун самодовольно рассмеялся, похоже происходящее его весьма забавляло, но больше всего его веселило унылое лицо У Динцю.

“У Динцю, ты точно привел с собой самых лучших учеников твоей Секты Пурпурной Судьбы? Судя по всему вы зря окунали этих детей в Духовный Родник, даже давай вы им на обед небесные материи и земные сокровища — это бы мало помогло. На моей горе с сокровищами полно уникальных предметов, которые редко увидишь даже в Южном Пределе. Я вкладывал всю свою энергию в этот проект многие годы, существа, которых я здесь поселил, постепенно становились всё сильней и теперь гора готова принимать гостей. Я долго ждал момента, когда твоя Секта Пурпурной Судьбы пройдет здесь своё боевое крещение».

Каждое слово пронзало У Динцю насквозь, омрачая и без того его угрюмый настрой. Сейчас он походил на вулкан, который едва сдерживался, чтобы не взорваться, но он непреклонно выдавил: «Какой-то паршивый холм, хватит бахвалиться. Я могу сравнять её с землей в любой момент, просто все сбежавшие ученики никуда не годятся. Настоящие Избранные…» – слова замерли у него на языке, когда он увидел как толпа учеников выбежала из Демонического Леса. Вскочив на ноги он заорал: «А ну вернулись обратно! Любой кто еще раз задумает сбежать будет немедленно исключен из Секты!»

Он ограничил силу крика до пятидесяти километров так, чтобы выбежавшие из леса ученики услышали его. Бледные и дрожащие, они не смели ослушаться, поэтому с тяжелым сердцем они были вынуждены вернуться обратно. Этот крик напугал даже Демонических созданий, что их преследовали так, что они не рискнули нападать.

Ученики, сбежавшие из Демонического Леса до этого побелели, они не были уверены стоит ли им возвращаться в это жуткое место.

«Будь это ученик Секты Пурпурной Судьбы или какой другой Секты в эти семь дней любой может свободно войти в мой Лес Духовных созданий, – от души рассмеялся Эксцентрик Сун, – любой с достаточной квалификацией может попытать счастье и добыть там сокровища. Я даже слова не скажу и тем более не буду чинить препятствия. Я даже разрешаю всем попробовать добраться до флага на вершине горы. Там я оставил сумку ИньЯнь, которая может вместить в себя огромные горы и широкие реки. (Прим. сумку цянькунь еще можно перевести как сумка Неба и Земли, сумка Вселенная)

От хохота У Динцю весь скривился, ему начало казаться, что Эксцентрик Сун слишком злораден, этот старик набил гору сокровищами и он кажется был абсолютно уверен, что никто не сможет к ним прикоснуться. Больше не в силах терпеть унижение, У Динцю взмахнул рукавом, собираясь уйти, но Эксцентрик Сун преградил ему путь:

«Собрат Даос У, ты разве забыл о нашем договоре? Пока не закончится партия в Го, никто из нас не может уйти. Будучи Старейшиной одной из Великих Сект Южного Предела, ты же не собираешься пойти против своего слова?» – от смеха его борода заколыхалась. Он был слишком заносчив, чтобы позволить У Динцю уйти просто так.

В это самое время в нескольких тысячах километров от места событий Мэн Хао со свистом летел сквозь лес, настолько быстро, что поднимал в воздух опавшую было листву. (Прим. Не спрашивайте откуда взялись несколько тысяч вместо 500 километров из прошлой главы, старина Эр Ген часто путает расстояние, ничего не поделаешь) Шангуань Сю не отставал, кровожадно буравя взглядом его спину:

«Эта Защитница Государства тянется до самого горизонта, – зловеще предостерег Шангуань Сю, – чем глубже ты заберешься, тем выше шанс  наткнуться на миазмы! Этот путь приведет тебя к гибели!»

«Заткнись!» – крикнул Мэн Хао холодно. Он нахмурился, эти слова стали первыми за время погони. Его все больше и больше раздражал Шангуань Сю, он ничего не имел против погони, но эта нескончаемая трескотня начала действовать ему на нервы.

Глаза Шангуань Сю блеснули, когда он поднял ладони и сложил их перед собой.

Мэн Хао услышал хлопок, его грудь пронзила острая боль, словно в сердце вонзили острый клинок. Его лицо исказила гримаса боли, а изо рта брызнула кровь.

«Ты наконец-то открыл рот, щенок, попался на такой простой трюк! Это особое заклинание мне досталось по наследству, оно повреждает сердце и кровеносные сосуды», – с жуткой ухмылкой он прибавил ходу. После взмаха руки перед ним появилась пятицветная жемчужина, которую он незамедлительно выпустил в Мэн Хао. Но, прежде чем она достигла цели, произошел взрыв. Теперь за Мэн Хао с воем гнались пять жутких пятицветных духов, сотканных из тумана.

У Мэн Хао не осталось времени даже сплюнуть кровь изо рта, его руки формировали печати одну за другой. Мало того, что его скорость возросла, так еще при приближении Духа Тумана в его левой руке возник Водяной Шар размером с голову, а в его правой руке появился рычащий Огненный Питон тридцати метров в длину. Когда он отправил Водяной Шар вперед, тот взорвался, оставив после себя целую плеяду Водяных Стрел.

Огненного Питона он тоже отправил вперед и взорвал в воздухе, окатив волной жара остывший ночной воздух и превратив воду в густой пар. Энергия Ци из Культивации Мэн Хао направила этот пар в сторону пятицветных Духов Тумана, лишив обзора их и Шангуань Сю. Теперь ни Духи Тумана, ни Шангуань Сю не могли определить его местоположение.

В тумане Шангуань Сю еще не успел оправиться от удивления, как вдруг в него ударили два холодных безмолвных луча.

Когда за спиной Мэн Хао раздался грохот, он облегченно выдохнул. Он решительно сменил курс и вновь ринулся вперед, не забыв пополнить силы Демоническим Ядром. В тумане раздался взбешенный рёв и его тут же рассеял мощный порыв ветра. Духи Тумана исчезли, остался только озлобленный Шангуань Сю, из его правой руки медленно капала кровь. Он прокрутил произошедшее в голове еще раз, его глаза сузились.

Он вовремя взорвал Духов Тумана, тем самым чудом сумел заблокировать летящие в него деревянные мечи, одна секунда промедления могла стоить ему правой руки. Но, даже успев их взорвать, он все равно получил ранение, из которого к его ужасу медленно вытекала духовная энергия. К тому же рана затягивалась гораздо медленнее обычного. Он мог без труда остановить кровь, но не утечку духовной энергии.

«Эта пронырливая свинья! Всё, что он использует, так это кучу низкоуровневых техник, но больше всего трудностей вызывает это его хитроумное их комбинирование!» – нахмурился Шангуань Сю и вновь возобновил преследование.

Погоня растянулась до самого утра, после ночной гонки оба сильно выдохлись, хотя Мэн Хао по сравнению со своим преследователем чувствовал себя чуть лучше, хотя за всю ночь ему так и не представился шанс отдохнуть. Сказывалась закалка черной горой. Только отсутствие Демонических созданий отличало эту погоню от той, что он пережил на черной горе. С ними справиться с Шангуань Сю было бы немного легче.

Но для Шангуань Сю это был совершенно новый опыт, он впервые в жизни столкнулся с Практиком калибра Мэн Хао, который как фокусник доставал из шляпы все новые и новые трюки. Особенно его поразили его деревянные мечи. Изначально он планировал взять Мэн Хао измором и истощить его духовную энергию, но он словно вообще не уставал и был полон энергии. Он не мог поверить, что у того в сумке действительно настолько много целебных пилюль.

«Если с ним так трудно совладать на седьмой ступени Конденсации Ци, что будет на более высоких ступенях?» — Шангуань Сю скрепя сердце проглотил целебную пилюлю и бросился вдогонку. Он находился на седьмой ступени Конденсации Ци, на той же стадии, что и Мэн Хао, но помимо небольшого преимущества в скорости, он мог только преследовать его.

Разумеется, он и понятия не имел, что Мэн Хао, хоть и был на седьмой ступени Конденсации Ци, но метод его Культивации разительно отличался от методов Секты Покровителя, ведь у него в распоряжении было Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Мэн Хао не изучал текстов, где описывались атакующие техники, но если взять одну его духовную энергию, то её было намного больше, чем у любого другого Практика.

При поддержке Демонических Ядер у Шангуань Сю не оставалось никаких шансов поймать его в ближайшее время.

Когда первые утренние лучи начали пробиваться из-за горизонта, впереди замаячила невероятно высокая гора, которая подобно каменному копью пронзала небеса.

Глава 50. Железное Копье

Как только ее силуэт возник вдали, глаза Мэн Хао сверкнули. Эта гора даже на вид была необычной, возможно там он найдет Демонических созданий, в любом случае времени на раздумья у него не осталось. Его тело сверкнуло и устремилось к лесу, что раскинулся у подножья горы.

Шангуань Сю позади слегка изменился в лице, его Культивация была выше, чем у Мэн Хао и за свой век он повидал немало, поэтому эта гора сразу вызвала у него подозрения. Ему пришлось отбросить их и последовать за ним, когда он увидел, как Мэн Хао устремился прямиком к ней.

В это самое время на плато У Динцю в белоснежном халате и Эксцентрик Сун играли партию в Го, но игра была лишь для отвода глаз, всё их внимание было обращено на битву в лесу. С высоты плато они прекрасно видели, как ученики Секты Пурпурной Судьбы за целую ночь так и не смогли пробить себе дорогу к горе. Каждый раз, когда они пытались подобраться ближе, Демонические создания отбрасывали их назад.

«Ученики Секты Пурпурной Судьбы действительно что-то с чем-то, – рассмеялся Эксцентрик Сун, – они умудрились застрять в лесу Духовных зверей. У Динцю, тебе действительно есть чем гордиться». Его самодовольная улыбка стала еще шире, когда он увидел как позеленело лицо У Динцю.

Внутри у У Динцю все упало, когда он увидел в каком плаченом состоянии оказались его ученики, всё, что он мог сделать – это безразлично хмыкнуть в ответ на нападки Эксцентрика Суна.

«У Динцю я не шутил, когда сказал, что тебе есть чем гордиться. До вас Секта Золотого Мороза пыталась пройти моё испытание огнем, но, к сожалению, их всех одолели мои Духовные звери, никто так и не добрался до горы с сокровищами, а ведь самые сильные Духовные звери живут именно там. На вашу Секту Пурпурной Судьбы я возлагаю большие надежды, всё-таки Духовные звери в этом лесу прошли мой тщательный отбор, вот например хороший образчик», – он, светясь гордостью, указал на белого примата, всё тело, даже глаза этого существа были белыми как снег, но это никак не умаляло свирепости создания.

В этот самый момент он одним ударом своих когтей полоснул по руке ученика Секты Пурпурной Судьбы, оросив кровью всё вокруг. Он двигался настолько быстро, что превратился в белое пятно, за которым невозможно было уследить, он уже успел ранить семь или восемь учеников Секты Пурпурной Судьбы.

«Это Мутировавший зверь Снежной Вершины, редчайший экспонат. Этот редкий образчик я добыл около десяти лет назад, посмотри на его белоснежную и гладкую как шелк шерсть, когда-нибудь я смогу за него выручить кругленькую сумму», – рассмеялся Эксцентрик Сун, очевидно невероятно довольный собой. Лицо У Динцю ещё сильней потемнело, контрастируя с белым халатом, он и представить себе не мог, что гора Эксцентрика Суна будет кишеть такими сильными тварями.

Но во время самодовольной речи Эксцентрика Суна на границе леса неподалеку от белого примата появились две фигуры. Одной из них оказался Мэн Хао, второй его неотступный преследователь Шангуань Сю. Эксцентрик Сун рассмеялся: «Похоже к нам решила присоединиться парочка чужаков.

Теперь то ты убедишься, что я держу свое слово. Как я и обещал любой на стадии Конденсации Ци может принять участие в моем испытании, любой! Скорее всего их ждет мучительная смерть, но я никак не буду им препятствовать».

У Динцю холодно хмыкнул, не удостоив даже взглядом Мэн Хао и Шангуань Сю, вместо этого всё его внимание было приковано к восемнадцатилетнему ученику Секты Пурпурной Судьбы столкнувшемуся с приматом. Его руки сложились в магическую печать и внезапно за его спиной возник образ древнего свитка. Белый примат с воплем отлетел в сторону от его могучего Ци.

«Славный Мутировавший примат, – сказал У Динцю, – Эксцентрик Сун, теперь твой невероятный зверь станет питомцем моего ученика! Когда Ши Янь стал частью Секты он получил древний свиток, который на седьмой ступени Конденсации Ци позволяет обуздать Демоническое создание». Сердце У Динцю учащенно забилось, но он не подавал виду, сохраняя маску безразличия и гордости. Учитывая его статус и уровень Культивации он не мог выказывать такие низменные эмоции на своем лице, но Эксцентрик Сун издевался над ним всю ночь и довел до точки кипения.

Но не успели слова слететь с его губ, как раздался отчаянный вопль. Ши Янь с глазами полными ужаса начал пятиться, держась за рану на груди из которой сочилась кровь, повсюду валялись куски его свитка. Тело белого примата начало увеличиваться в размерах, пока он не достиг восемнадцати метров в высоту и начал бить себя по груди, словно бой его ни капли не утомил.

Эксцентрик Сун рассмеялся, а У Динцю гневно сверлил взглядом белого примата, борясь с острым желанием разорвать эту тварь на кусочки.

И тут из подлеска выскочил Мэн Хао, как только ему на глаза попался белый примат и раненый юноша его глаза заблестели, но при свидетеле он не рискнул вытащить медное зеркало.

Глаза примата тоже сверкнули при виде Мэн Хао, он тут же бросился в атаку. Мэн Хао поднял правую руку и в его руках возникло железное копье, которое по его указанию изготовил отец Толстяка. Юный Практик по имени Ши Янь увидел как в руках незнакомца появилось копье, чего он не заметил, так это медное зеркало, скрытое в рукаве у Мэн Хао.

В его одеянии были очень широкие рукава, поэтому никто не мог разглядеть, что там спрятано, да и железное копье невольно приковывало взгляды.

Его выковали из обычного железа, но поверхность покрывали причудливые узоры, которые придумал сам Мэн Хао, отчего на первый взгляд копье казалось необыкновенным. Он наставил копье на примата и бросился в атаку.

Ни с того ни с сего огромную пасть примата разорвал взрыв разметав вокруг кровь и куски плоти. Жалобно завыв, примат повалился на землю не понимающе смотря на Мэн Хао.

«Похоже, когда зеркало обнаруживает зверей с большим количеством меха, оно нарушает порядок циркуляции энергии Ци в теле, отчего она вырывается из тела. У Демонических созданий, которые крупней и сильней своих собратьев, она пытается вырваться через любое слабое место в теле, не только через зад. Поэтому при выходе энергии и создается взрыв». Конечно это были не более чем домыслы, но Мэн Хао после того что произошло с белым приматом стал немного лучше понимать как работает зеркало. Оно с ним уже три года и наконец он почувствовал что почти приблизился к разгадке его тайны, но полученную информацию он всегда успеет обдумать, сейчас перед ним стояли более насущные проблемы. Он с копьем наперевес нырнул обратно в подлесок проигнорировав воющего от боли примата.

Следом за ним из леса выскочил Шангуань Сю, в его руках тоже было копье. Оба замерли удивленно уставившись друг на друга, но тут белый примат заметил копье в руках Шангуань Сю. Его глаза тут же покраснели от ярости и он бросился на Шангуаня Сю.

На плато веселье и смех Эксцентрика Сун стихли, У Динцю неподалеку тоже лишился дара речи. Оба удивленно уставились на Мэн Хао и его железное копье.

А тот не стал задерживаться и летел сквозь лес Демонических созданий, до него донеслись крики Шангуань Сю и рев белого примата, на что он лишь холодно хмыкнул. Вскоре впереди опять послышались звуки заварухи и он увидел как где-то пять Практиков в белых халатах отчаянно сражаются с тремя шестиметровыми Демоническими созданиями: крупным черным тигром, павлином, тело которого источало сиреневый свет, и чудовищных размеров крысой, от вида которой складывалось впечатление, что её невозможно убить.

Как только Мэн Хао появился на поле боя, глаза павлина сверкнули и он словно обезумев понесся ему на встречу.

Мэн Хао, спокойный как горный пруд, не сбавляя ходу направил железное копье вперед. Огромный павлин издал нечеловеческий крик и его голова взорвалась, оросив кровью всё вокруг. Черный тигр и гигантская крыса, не понимая что происходит, уставились на Мэн Хао, но того уже и след простыл.

Ученики Секты Пурпурной Судьбы ошеломленно смотрели по направлению куда исчез Мэн Хао, мощь этого железного копья поразила их до глубины души.

В этот момент Шангуань Сю опять смог возобновить погоню. Мэн Хао прибавил ходу и устремился к горе со зловещей улыбкой на лице. Каждый раз как ему попадались Демонические создания одного взмаха копья было достаточно, чтобы зверь истошно воя убирался прочь.

Никто не мог его остановить. Но Шангуань Сю буквально на каждом шагу уже поджидали, его гневные крики всё дальше и дальше раздавались за спиной Мэн Хао.

На своем пути Мэн Хао повстречал немало Практиков в белых халатах и каждый из них сражался не на жизнь, а на смерть с Демоническими созданиями. Когда он проносился мимо, все эти, казалось несравненные и опасные существа, с отчаянными воплями бежали от него подальше. Практики только и могли смотреть в след исчезающему силуэту с благоговением в глазах:

«Кто это такой?»

«Это длинное копье должно быть могущественный магический предмет!»

«Как жестоко! Проклятье, будь у меня такое копье я бы смог пройти через этот лес Демонических созданий как нож сквозь масло».

Среди учеников Секты Пурпурной Судьбы разгорелась оживленная дискуссия относительно неожиданного появления Мэн Хао. На вершине плато глаза У Динцю заблестели, уголки рта растянулись в улыбку. Наконец-то его гнев утих и он смог от души рассмеяться.

«Так вот какие эти Мутировавшие звери, – сказа он, – превосходно, превосходно. Они и вправду поразительные звери, давай-ка посмотрим. Хм, у некоторых куда-то подевались глаза, другие лишились головы, некоторые так вообще покрыты кровью с ног до головы, у одного даже взорвался зад. Эксцентрик Сун, ты и вправду взрастил этот лес Демонических созданий на земле из Восточного Моря? Разве не ты говорил, что все эти Мутировавшие звери поразительные? Как я погляжу у них сегодня неважный выдался день».

При виде того, в какой манере Мэн Хао пробивается через его лес Демонических созданий, неприглядное выражение исказило лицо Эксцентрика Суна. Он наблюдал, как его драгоценные Демонические создания все в крови бросаются в бегство, он слышал их душераздирающий вой, но когда увидел, как умер павлин, его сердце будто сжало в тиски. Этот чрезвычайно редкий павлин назывался Снежным Фениксом, несколько лет назад за него пришлось выложить заоблачную сумму, он холил и лелеял его, как ценнейшее сокровище. И всё же железное копье безжалостно взорвало ему голову, но жизнь еще теплилась в нем какое-то время, отчего тело даже без головы билось в конвульсиях. Сожаление затопило Эксцентрика Суна, но на поверхности он сохранял маску безразличия: «Эка важность! В моем лесу Духовных зверей обитает множество существ.

Не велика потеря. В любом случае этот юнец не из твоей Секты Пурпурной Судьбы, чего это ты так радуешься?» – сказал он мягко, но его сердце начало биться быстрее.

Глава 51. Моя Гора Сокровищ…

«Хотя этот юнец не из моей Секты Пурпурной Судьбы, но у меня на душе становится теплее, когда я вижу, как он разносит твой паршивый холмик. Я счастлив, разве это плохо?» – жизнерадостно засмеялся У Динцю. Эксцентрик Сун правил бал всю ночь, но теперь он понимал, что за его небрежно брошенными словами скрывался конфуз. У Динцю благодушно перевел взгляд на Мэн Хао.

«Похоже, этот магический предмет способен подавить любого Духовного зверя, – сказал Эксцентрик Сун, – но уровень его Культивации слишком низок, ему ни за что не выбраться из Леса Духовных зверей. Деревья в этом лесу я собрал со всех  земель Южных Небес, они росли на Духовной Воде из Моря Млечного Пути и не только выросли высокими и могучими, но к тому же источают духовную энергию, которую Духовные звери могут вдыхать. Ещё в моём Лесу Духовных зверей…» – ему так и не удалось закончить фразу.

Мэн Хао бежал через лес, увлекая за собой Демонических зверей. До подножья горы осталось несколько сотен метров. Ещё немного и он ступит ногой туда, куда никто из учеников Секты Пурпурной Судьбы так и не смог добраться.

Мэн Хао сразу показалось странным такое количество людей в белом в этом лесу, но наступающий на пятки Шангуань Сю не оставлял времени на размышления. Откуда не возьмись, на него выскочил гигантский двенадцатиметровый лохматый мамонт, его маленькие глаза светились красным светом, а бивни угрожающе блестели.

Он походил на маленькую гору, от каждого его шага земля ходила ходуном.

«Ну вот и конец пути этого юнца, – небрежно бросил Эксцентрик Сун, – Этого Мутировавшего мамонта я поймал в Пещере Искажения Жизни, в одном из самых опасных мест Южного Предела. Пока он рос, я давал ему целебные пилюли, поэтому на данный момент он один из трех самых сильных зверей, что защищает это место. Его сила безгранична, а шкура крепче стали, обычный летающий меч его даже не поцарапает, к тому же он умело применяет магические техники. Даже будь этот малыш на девятой ступени Конденсации Ци с ним совладать будет ой как не просто, ведь этот зверь может остановить любого ниже стадии Возведения Основания». Эксцентрик Сун чуть не лишился чувств, когда понял, что Мэн Хао почти выбрался из леса Духовных зверей, но с появлением мамонта он с облегчением выдохнул.

Улыбка на лице У Динцю тоже погасла, четко было видно, что это совсем не простой мамонт. У них в Секте Пурпурной Судьбы было мало Мутировавших зверей, но услышав бахвальство Эксцентрика Суна, он сдвинул брови и в очередной раз подивился эксцентричности этого человека. Его не особо волновала Культивация, но он просто обожал выискивать странных Демонических созданий, наподобие этого.

Но тут глаза У Динцю засияли, а лицо Эксцентрика Суна исказила гримаса ужаса.

Когда Демонический мамонт понесся на Мэн Хао, он сделал глубокий вдох, отступил на пару шагов и наставил на него копье. Несущийся во весь опор мамонт затормозил и начал дрожать и тут его хобот разорвал взрыв, половина хобота отлетела и снесла дерево, стоящее неподалеку.

Но мамонт только яростней взревел и вновь атаковал. Мэн Хао взмахнул копьем и раздалась серия взрывов: сначала взорвалась его спина, следом пасть и наконец, его передние ноги разорвало на куски, отчего он, упав мордой в землю, проехался еще несколько метров вперед.

Мэн Хао побледнел, когда весь лес заполнили его душераздирающие вопли. Удостоверившись, что горизонт чист, он покинул пределы Демонического Леса и вступил на гору сокровищ.

Его преследователь не был так удачлив. Шангуань Сю никак не мог избавиться от наседающих на него красноглазых демонических созданий. Он в бессильной ярости наблюдал, как Мэн Хао скрылся вдали.

Всю дорогу Мэн Хао через лес орошала кровь и жалобные стоны Демонических созданий, словно по лесу прокатился апокалипсис. От такой жестокости у учеников в белом всё внутри похолодело.

Вскоре Мэн Хао добрался до подножья горы, он надеялся, что миновав ее, наконец, сможет сбросить с хвоста этого прилипалу. Но тут он изумленно замер, когда он заметил валяющийся возле валуна флакон для пилюль.

Он переливался всеми цветами радуги и выглядел крайне необычно. Когда Мэн Хао подобрал и открыл его, всё вокруг тут же заполнил чарующий аромат трав. Внутри, к его удивлению, лежала целебная пилюля размером с палец, потрясенный Мэн Хао тут же спрятал флакон в свою бездонную сумку.

Теперь до него дошло, зачем все эти люди в белом так стремились попасть на гору.

«О, это же Пилюля Мирового Духа, она очень благотворно влияет на любого на стадии Конденсации Ци», – рассмеялся У Динцю.

Эксцентрик Сун неподалеку замер с неприглядным выражением лица, но вслух только холодно бросил: «На моей горе с сокровищами разбросано множество целебных пилюль и Духовных Камней, пускай этот юнец забрал целебную пилюлю, но пусть и не мечтает взобраться на вершину горы. Духовные звери, живущие на горе с сокровищами, лучшие из лучших, каждый из них один на миллион. Я помести туда только зверей со скрытым талантом, – он говорил спокойно, но с каждым словом боль в его словах звучала всё отчетливей, – смотри, этого зверя с телом оленя и головой питона я вырастил лично». Он указал на Демоническое создание, которое стояло на пути Мэн Хао.

«Он невероятно быстр, а от ран становится еще опасней. Если найдет добычу, то не отступит, единственный способ его остановить – это убить его. Практику на стадии Конденсации Ци против него не выстоять».

Но через несколько минут гору огласил вопль полный боли и отчаяния. Когда Эксцентрик Сун увидел, как его безжалостный зверь, который не упустит добычу до самой смерти, улепетывает от Мэн Хао, что есть мочи он чуть не свихнулся. Хвост зверя был вырван взрывом, а глаза жутко обезображены, но самое худшее, что тот лишился двух ног. И все же, Эксцентрик Сун не соврал, этот зверь бежал очень быстро, словно за ним гналась сама смерть.

Мэн Хао, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь пока не наткнулся на гору из нескольких сотен тысяч Духовных Камней, которые он незамедлительно прикарманил.

У Динцю не смог сдержать довольный хохот, с появлением Мэн Хао он так ни разу и не перестал смеяться: «Ого, и правда прыткий, не сдается до самой смерти!»

«Мелочи, мелочи, на этой горе полно сокровищ. Этот юнец может присвоить себе несколько, но с ними он далеко не уйдет, ведь для этого ему придется спуститься с горы» – Эксцентрик Сун не потерял своей невозмутимости, но ему пришлось проглотить Пилюлю Сосредоточения. Его глаза горели немного безумным светом, а на душе зрело недоброе предчувствие.

Час спустя…

Мэн Хао уже был на полпути к вершине горы. За всё это время его атаковали множество Демонических созданий, но одного взмаха копья было достаточно, чтобы избавиться даже от самых опасных из них. После каждой схватки его ждала награда в виде Духовных Камней, целебных пилюль и магических предметов.

Для Мэн Хао это была не просто гора, а настоящий клад. Сейчас он с широкой улыбкой положил в свою бездонную сумку свиток-картину, которую он достал из-за огромного валуна. От нее исходил мягкий свет и сильная духовная энергия, поэтому он сразу понял, что это непростая картина.

Внизу, в Демоническом Лесу, множество учеников Секты Пурпурной Судьбы удивленно уставились на склон горы, где сейчас находился Мэн Хао.

Эксцентрик Сун становился все мрачней, наблюдая, как Мэн Хао забрасывает в свою бездонную сумку его Духовные Камни, его целебные пилюли, его магические предметы. Когда он увидел, как свиток-картина исчезла в недрах сумки этого юнца, у него заныло сердце, это сокровище он добыл много лет назад. Когда его самые любимые Демонические звери умирали, он запечатывал их в эту картину, но теперь она попала в руки Мэн Хао. Эксцентрик Сун задрожал, достал еще две Пилюли Сосредоточения и проглотил.

Он по-прежнему умудрялся сохранять невозмутимое выражение лица, но смех У Динцю пронзал его словно клинок.

«На моей горе ещё много сокровищ, – выдавил он, – какое мне дело, что несколько из них кто-то взял? Он в любом случае не сможет сбежать с этой горы, здесь собраны Духовные звери со всех концов света. Их слишком много, ему не уйти».

Два часа спустя…

Мэн Хао в полном восторге припустил к заснеженной части склона горы. В Демоническом Лесу внизу больше половины учеников Секты Пурпурной Судьбы участвующие в испытании огнем могли видеть, как Мэн Хао поднимается всё выше. На лицах многих застыло удивление и зависть, особенно отчетливо та проявлялась, когда Мэн Хао нагибался и что-то поднимал с земли. Каждый из них в глубине души мечтал занять его место.

Шангуань Сю беспомощно сжал кулаки, а на его скулах начали играть желваки, но самолично подняться на гору он не рискнул. Даже в этом лесу хватало опасностей, что уже говорить про гору. К тому же он услышал, как несколько учеников в белом обмолвились, что это испытание огнем организовано для учеников Секты Пурпурной Судьбы Южного Предела. Внутри у него разгорелась борьба: с одной стороны у него не осталось других вариантов, кроме как сдаться, с другой жгучая ненависть к Мэн Хао подталкивала его вперед.

Эксцентрик Сун наблюдал, как Мэн Хао ранил очередного его Демонического зверя, на этот раз ему пришлось проглотить три Пилюли Сосредоточения, чтобы продолжить делать вид, что ему все равно.

«Я бережно собрал этот снег с вершин облаков, что несут счастливые предзнаменования, – пробурчал он сквозь зубы, – такое окружение я создал для самых ценных Духовных зверей. Один из них известен как Орел Разрывающий Небо, его когти дробят камень и рвут железо, его крылья создают ураганный ветер, из-за его невероятной жестокости это наверно самый опасны Духовный зверь на горе. Даже с этим поганым копьем, если мальчишка войдет на его территорию живым ему не выбраться».

Три часа спустя…

Один вырванный коготь, половины крыла как не бывало, из клюва капает кровь. Орел валялся на снегу и издавал протяжные крики.

Мэн Хао тем временем уже почти добрался до вершины горы. Учеников Секты Пурпурной Судьбы больше не волновали Демонические звери, взгляды всех учеников сосредоточились на Мэн Хао и его железном копье.

«Кто это такой…»

«Он вмешался в наше испытание огнем и забрал нашу награду… бездушный».

«Это железное копье наверняка сокровище, посланное самими Небесами! Только посмотрите на его мощь!»

Когда Эксцентрик Сун увидел, как Мэн Хао приблизился к вершине и схватил черную сеть, он в панике задрожал, сбросив маску безразличия. Он встал и двинулся вперед, собираясь преподать  Мэн Хао урок.

Глава 52. Богатый урожай

Он мог стерпеть это один раз, мог выдержать второй, третий, четвертый и даже пятый, но на шестой раз его гнев безудержно вырвался из под его контроля. Эта Небесная Сеть принадлежала ему многие годы и была намного ценней картины-свитка. Главная ее способность заключалось в том, что она могла вмиг опутать противника. С ростом Культивации эффективность только возрастала. Он положил сеть на гору с сокровищами, чтобы явить миру её великолепие и вызывать зависть людей. Он полагал, что на горе она в безопасности и даже в самом страшном сне не мог подумать, что её кто-то заберет. Сейчас в его глазах горел безумный огонь, всё, чего он хотел – это избить Мэн Хао до смерти, а потом отобрать масляную картину и Небесную Сеть. Но У Динцю самодовольно усмехнулся и преградил Эксцентрику Сун дорогу.

“Собрат Даос Сун, ты ведь Практик прославившийся на весь Южный Предел, я надеюсь ты не замыслил чего недоброго? До этого ты сказал, что в эти семь дней любой может войти и присвоить себе все сокровища твоей горы. Только не говори мне, что теперь собираешься нарушить слово? Ты перенес этот горный пик с горы Тянь Шань, удобрил землю почвой со дна Восточного Моря, которая не видела солнечного света десять тысяч лет. Если мне не изменяет память, ты обмолвился, что любой Практик на стадии Конденсации Ци может попытаться добыть твои сокровища, коли позволит талант. Судя по твоим действиям, ты ведешь себя не подобающе, если кто-то об этом узнает, ты гарантированно лишишься лица», – сказал У Динцю сквозь смех, явно не собираясь пропускать Эксцентрика Суна вперед.

Лицо Эксцентрика Суна выглядело всё хуже и хуже. Он горько вспомнил как с упоением говорил то, во что сейчас ткнул его носом У Динцю.  После длинной паузы, он хлопнул по своей бездонной сумке и проглотил две большие пригоршни Пилюль Сосредоточения и тяжело вздохнул.

До этого он игнорировал самого Мэн Хао, всё его внимание было сосредоточено только на железном копье. Но тут его глаза сверкнули, и он направил свое Духовное сознание в сторону Мэн Хао, рассчитывая через него получить хоть какую-то информацию об этом странном предмете. У Динцю хохотнул и взмахом рукава создал сияющий щит, тем самым заперев Духовное сознание Эксцентрика Суна на плато.

«Решил использовать Духовное сознание и обследовать Практика Конденсации Ци младшего поколения? Похоже, ты намеренно хочешь потерять лицо, а, Эксцентрик Сун?» – очевидно У Динцю не хотел уступать ни на йоту Эксцентрику Суну. Лицо Эксцентрика Суна перекосило, но в этой ситуации он мог сделать только одно – взмахнуть рукавом и создать еще один щит поверх уже воздвигнутого У Динцю.

«Железное копье этого паренька просто невероятно, – сказал он, – если ты не хочешь, чтобы я проверил его с помощью Духовного сознания, значит я и тебе не позволю сделать того же».

Четыре часа спустя, Мэн Хао с копьем наперевес, наконец, достиг вершины горы. Оглядевшись, он заметил огромный флаг, торчащий из земли, под ним лежала сумка. Её поверхность переливалась всеми цветами радуги. Глядя на неё казалось, что она засасывает в себя разум, вплоть до того что даже пространство вокруг неё постоянно искажалось и мутнело. При виде такого невероятного объекта у Мэн Хао пересохло в горле, а сердце учащенно забилось. Когда он схватил эту радужную сумку, флаг повалился на землю.

В Демоническом лесу все, тихо перешептываясь, наблюдали, как Мэн Хао пробирался по горе и собирал на своем пути Духовные Камни и целебные пилюли, но когда он свалил флаг на землю, лес заполонили голоса.

Они с удивлением и завистью наблюдали, как фигура Мэн Хао скрылась на противоположном склоне горы.

Шангуань Сю буравил Мэн Хао взглядом, пока тот не скрылся за горой, но в этой истории оказалось слишком много неизвестных, поэтому он не рискнул его преследовать. К тому же несмотря на всю жажду крови Шангуань Сю понимал, что еще чуть-чуть, и он не успеет собрать свои целебные травы. Он в расстройстве топнул ногой по земле, но разочарование быстро вытеснил пылающая в нем ненависть. Он уже давно убил бы Мэн Хао, если бы знал, как это сделать.

Бледный, как мел, Эксцентрик Сун с ужасом наблюдал, как Мэн Хао забрал его сумку ИньЯнь уже сожалея, что он вообще туда ее положил. В отличии от него У Динцю заливался гомерическим хохотом. Все произошедшее казалось Эксцентрику Суну сном, но после сумки он потерял остатки самообладания и уже собирался броситься следом за этим проклятым Мэн Хао, но прежде чем он успел сделать хоть шаг на его пути возник У Динцю.

«У Динцю, как ты смеешь стоять на моем пути! – воскликнул убитый горем Эксцентрик Сун. – Флаг упал, ты не выиграл наш спор, так же и я не проиграл его. Испытание огнем подошло к концу, если ты не уйдешь с дороги, не обессудь, если я нападу на тебя!»

“Собрат Даос Сун, мы же договорились, что никто не уйдет отсюда, пока не доиграем партию в Го. Ты могучий и известный Практик Южного Предела. Только не говори мне, что ты собираешься нарушить слово? Когда я хотел вмешаться, ты мне не позволил, вместо этого теперь ты хочешь уйти не закончив нашу партию?» – рассмеялся У Динцю обернув слова Эксцентрика Сун против него самого. От былого хмурого выражения не осталось и следа, теперь он широко улыбался, и явно не хотел позволить своему оппоненту уйти. Когда он увидел, что юнец присвоил себе сумку ИньЯнь, его сердце запрыгало от радости. Эксцентрик Сун бахвалился перед ним этой сумкой уже сотни лет, теперь его же бахвальство вышло ему боком.

«Ты…» – выдавил Эксцентрик Сун. Он молча буравил У Динцю кровожадным взглядом, но в конце концов скрепя сердце вернулся к игре в Го. Он не мог так просто отбросить свой статус и репутацию.

Конечно, У Динцю просто не мог так легко его отпустить, поглаживая бороду, он наблюдал за перекошенным лицом Эксцентрика Суна. Со смехом он медленно поднял камень и с показной задумчивостью замер. Спустя очень много времени он неспешно положил камень на доску, судя по его серьезному лицу, он планировал растянуть игру на долгие месяцы.

«Покиньте гору, – передал сообщение своим ученикам У Динцю, – когда я закончу партию в Го, мы вместе отправимся в Секту. Пока вы ждете меня вот вам следующий этап испытания огнем. Мне понравилось копье этого юноши, найдите его и принесите его мне. Тот, кто это сделает, будет немедленно повышен до Внутренней Секты!» Ученики заметно оживились, когда до них дошел смысл сказанного.

«Что, теперь благородная Секта Пурпурной Судьбы Южного Предела промышляет убийствами и отбирает у других сокровища?» – бросил Эксцентрик Сун. Его удручало, что он застрял здесь из-за своих же собственных слов, но даже ненависть к Мэн Хао не позволит ему упустить шанс насолить У Динцю.

Зыркнув на Эксцентрика Суна, У Динцю добавил: «Внимание. Никому не позволено создавать неприятности этому человеку, вы должны выкупить это копье, а не отобрать. Любой, кто нарушит мой приказ, будет изгнан из Секты!» Его следующий ход в Го стал еще медленнее предыдущего.

Ученики Секты Пурпурной Судьбы разбежались кто куда: кто-то решил обойти гору, надеясь поймать Мэн Хао, кто-то бросился ему наперерез, в надежде перехватить по пути.

Испытание огнем полностью провалилось, им трудно было смириться с этим фактом, но никто из них не испытывал неприязни к Мэн Хао, скорее он вызывал у них неподдельное восхищение. После того, как они стали свидетелями кровавой бани, что устроило железное копье, желание заполучить этот предмет только усилилось.

Чтобы его заполучить они были готовы отдать всё что у них было, если не получиться выменять, то некоторые уже обдумывали как заполучить его хитростью.

В любом случае их сдерживал приказ Старейшины У: выкупить копье, а не отнять. Тем не менее… он ничего не упомянул про использование силы как таковой.

Пока ученики в белом расходились кто куда, Мэн Хао спускался по склону горы не забывая собирать по пути Духовные Камни и целебные пилюли. Он конечно же не видел ни Эксцентрика Суна, ни У Динцю, но уже давно понял, что это место своего рода зона для испытания огнем, установленное одной из Сект.

Хоть Шангуань Сю, наконец, отвязался от него, он догадался, что своим наглым вторжением явно не обрадовал того, кто все это организовал, поэтому с максимально возможной скоростью под аккомпанемент своего учащенного сердцебиения летел вперед.

В его бездонных сумках не осталось места, впервые с момента попадания в мир Культивации он сорвал такой солидный куш, за исключением, быть может, пещеры Инлуна. Он небрежно забрасывал Духовные Камни и целебные пилюли в свою сумку, но чем больше он собирал, тем быстрее старался бежать.

Нехотя он продолжал глотать Демонические Ядра и спустя три дня выдохшийся и одновременно энергичный Мэн Хао оставил позади горную цепь. За последние несколько дней ему так и не представилось шанса привести в порядок все свои сокровища. Всё, чего он сейчас хотел, так это найти спокойное место, где он сможет в безопасности исследовать добытое. Впереди маячил город, окруженный крепостной стеной, он находился на востоке Государства Чжао и выглядел величественно и необычно.

Его окружало мягкое сияние щита, которого смертные никак не могли увидеть, но могли почувствовать Практики.

«Это место… совсем не похоже на города смертных. Неужто это город Практиков?» – удивленно пробормотал Мэн Хао. На карте государства Чжао, которую он видел, не было изображено подобного места. Однако через ворота этого «несуществующего» города туда-сюда сновали люди, большинство из которых были Практиками на стадии Конденсации Ци. Похоже, его предположения оказались верны,  тем не менее, он не решился войти в город, вместо этого он спрятался в горной пещере неподалеку.

Глубоко вздохнув, он принялся вытаскивать из своих бездонных сумок добычу.

«Интересно, что это за целебная пилюля? От нее исходит приятный запах и её аромат был намного сильней, чем у Пилюли Сухого Духа… А в этом флаконе три прозрачных пилюли, наверняка очень ценные», – он облизал пересохшие губы и выпотрошил еще две бездонные сумки. В итоге он насчитал 78 пилюль, каждая из которых была по-своему уникальна, судя по всему, все они были сильней Пилюли Сухого Духа. У Мэн Хао задрожали руки, и ему потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок.

Он достал еще с десяток бездонных сумок, едва сдерживая волнение.

«Эта гора буквально ломилась от Духовных Камней, я даже не искал их специально, просто подбирал самые заметные, но посмотри, сколько их…» – его дыхание сбилось, когда он насчитал 8764 камня!

“Я богач! Богач!» – бубнил он себе под нос. Он достал еще одну бездонную сумку, в которой лежали магические предметы: летающие мечи, жемчужины, два флага, свиток-картина и черная сеть.

Он расплылся в улыбке и начал вытаскивать их один за другим, его улыбка растянулась до ушей, когда подошла очередь свитка-картины и черной сети. От них исходила мощная духовная энергия, отчего сердце Мэн Хао учащенно забилось. Он медленно развернул свиток-картину, яркий свет ударил в лицо, озарив стены пещеры.

На ней были изображены горы и моря, в которых жило множество фантастических существ, несмотря на то, что это была просто картина, выглядели они как живые. После того как он развернул свиток, то услышал тихий рев десятков тысяч зверей на самой грани слышимости. Его сердце пропустило удар, и он выронил свиток из рук.

Спустя некоторое время он оправился от шока, он успокоил свое Ци и решил еще раз осмотреть картину. Он осознал, что ему в руки попала невероятная ценность.

«Сокровище! Настоящее сокровище!» – глубоко вздохнул он. Теперь пришла очередь черной сети. Он выбрался из пещеры и направил в сеть немного духовной энергии, после чего бросил ее в воздух.

Черная сеть в мгновение ока начала увеличиваться в размерах, пока не стала настолько большой, что ей можно было накрыть целую гору. Над горой будто бы зависло могучее черное облако. Гора начала дрожать и на ее поверхности появились трещины, казалась еще чуть-чуть и она не выдержит этой давящей мощи, которая возрастала с каждой секундой. Он пораженно поднял руку и направил духовную энергию и черное облако начало медленно съеживаться. Оно превратилось в черный луч света и вернулось к Мэн Хао уже в виде маленькой черной сети.

От такого у него пересохло во рту, ему снова потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя.

«Они превосходят самые сильные сокровища Секты Покровителя», – мелькнула у него мысль. И наконец, настало время последнего предмета – радужной сумки.

Глава 53. Как ты меня за это отблагодаришь?

«Она… она похожа на более качественную версию бездонной сумки»? – Мэн Хао покрутил её в руках, а потом попробовал прощупать её духовной энергией. Внезапно по его телу прошла крупная дрожь, а глаза расширились от удивления. Только после длинной паузы Мэн Хао заглянул в сумку.

“Какая большая…” – прошептал он. У него в руках, безусловно, была бездонная сумка, но внутри оказалось столько места, что туда запросто можно вместить Небо и Землю. Внутри до бесконечности тянулся клубящийся туман, казалось, что в неё можно действительно можно уместить горы и реки.

(Прим. Небо и Земля идиома, обозначающая весь мир)

Сумка сама по себе была ценнейшим сокровищем и это при том, что была абсолютно пустой.

У Мэн Хао пересохло во рту, Духовные Камни обрадовали его, от вида целебных пилюль он задрожал в предвкушении, свиток-картина заставил мурашки пробежать по коже, а от одного вида черной сети его начало трясти. Но когда он понял, что за сумка попала ему в руки, в его голове будто зазвонил огромный колокол. Потребовалось значительное время, чтобы собраться с мыслями.

“Я богач. Вот оно, настоящее богатство…» – сжав радужную сумку, пробормотал Мэн Хао. Но тут выражение его лица изменилось: «Это испытание огнем проводила какая-то Секта и если мое вмешательство они еще могли проигнорировать, то почему отпустили меня со всеми сокровищами, Духовными Камнями и целебными пилюлями?»

От осознания этого факта его сердце учащенно забилось, а на его лице отразились смешанные чувства, но он твердо решил не возвращать добытые им сокровища.

Мэн Хао рассортировал все свои пожитки и с глубоким вздохом взглянул на закатное солнце вдалеке. Выбравшись из пещеры, он внимательно осмотрел город впереди.

«У меня полно целебных пилюль, – прошептал он, – но я так и не выяснил их свойства, поэтому не могу безопасно использовать их. Кто знает, что может случиться, проглоти я что-то не то». Он довольно быстро добрался до городских ворот, на которых было начертано три символа.

Город Гордость Востока.

Символы выглядели очень древними, их явно вырезали много лет назад, казалось, что эти потёртые символы были свидетелями смены эпох и поколений.

«Гордость похожа на Культивацию и мы сейчас на Востоке. Судя по всему, над названием долго не заморачивались».

(Прим. 秀 — Гордость и 修 — Культивация звучат одинаково как «сю»)

Как только Мэн Хао ступил за ворота, ему на глаза попались два ученика в голубых халатах на третьей ступени Конденсации Ци, они стояли неподалеку и о чём-то говорили между собой.

Они обернулись и оценивающе посмотрели на Мэн Хао: “Собрат Даос, каждый, кто хочет войти в город обязан уплатить сбор», – его улыбка тут же исчезла, когда он почувствовал давящую мощь Культивации Мэн Хао.

«Собратья Даосы, я с первого взгляда понял, что вы ученики великой Секты, сам я из небольшой Секты и совсем недавно покинул горы. Я впервые оказался в этих краях, не будете ли вы так любезны, Собратья Даосы, рассказать мне немного об этом месте?» – Мэн Хао, будучи прирожденным ученым, говорил очень вежливо.

Оба низкоуровневых Практика тут же расцвели и первый заговоривший с ним юноша рассмеялся: «Хорошо сказано! Собрат Даос твоя Культивация довольно высока, если ты действительно впервые покинул свою Секты, я думаю, что в будущем твое имя станет широко известным, – юноша довольно улыбался, не каждый день к тебе так почтительно обращается Практик с такой глубокой Культивацией, – город Гордость Востока основала Коалицией Трех Великих Сект Государства Чжао, вместе с одни из Великих Городов Практиков Государства Чжао. Вообще сбор для входа в город составляет три Духовных Камня, но ты можешь заплатить всего один и помни, драки в городской черте запрещены. Нарушителей ждет суровое наказание от Трех Сект, смотри, не забудь».

Он протянул ему деревянную табличку, Мэн Хао, не мешкая, заплатил один Духовный Камень. После этого, сложив ладони, он попрощался с ними и вошел в город.

При расставании с Духовным Камнем его кольнуло сожаление, не важно, что надо было заплатить всего один, деньги есть деньги. Судя по аппетитам его медного зеркала восемь тысяч его Духовных Камней это не такая уж большая сумма.

«Что за поборы, не приведи меня сюда необходимость, я бы не стал платить», – не смотря на опускающиеся сумерки жизнь в городе била ключом. По улицам туда-сюда сновали люди, из лавок и магазинов лился яркий свет, он попал в совершенно необычное место.

Но самое необычное было то, что все люди являлись Практиками на стадии Конденсации Ци, на улице он так и не увидел ни одного смертного. Пробежав взглядом по толпе Мэн Хао заметил троих людей на седьмой ступени, той же, что и у него, остальные были на шестой и ниже.

Мэн Хао шел по широкой аллее в поисках магазинов, торгующих целебными пилюлями, он ничего не покупал, ограничившись только вопросами. За три дня блуждания по городу Мэн Хао посетил больше тридцати аптек. За это время он смог разузнать только про семь или восемь пилюль из нескольких дюжин, что лежали у него в бездонной сумке.

Однако Мэн Хао не падал духом, каждая из пилюль, про которую ему удалось разузнать, стоила немалых денег. Одной из них оказалась Пилюля Возведения Духа, которая была полезна только на седьмой ступени Конденсации Ци. В бездонной сумке лежало восемь таких, каждая стоила пятьдесят Духовных Камней.

«Жалко, что осталось так много пилюль свойств, которые я так и не выяснил», – на третий день Мэн Хао поборол нерешительность и вошел в невероятно роскошное здание в западной части города.

Оно ярко сияло, привлекая к себе взгляды со всей округи. Мэн Хао понаблюдал немного и установил, что все кто туда входил, были на шестой ступени Конденсации Ци. Были даже несколько на восьмой и девятой ступени, по их виду можно было предположить, что это единственное здание, куда они заходили с охотой.

Даже название на здании выглядело весьма маняще для Мэн Хао: Павильон Сотни Сокровищ.

Внутри его встретила мраморная лестница с резными перилами, всё будто было сделано из нефрита. Как только Мэн Хао вошел, ему в лицо ударил поток насыщенной духовной энергии. На стойках блестели флаконы для целебных пилюль, летающие мечи, жемчужины, флаги и другие предметы, которых он никогда раньше не видел.

Стояла тишина, только несколько групп по четыре-пять посетителей ходили по залу в сопровождении молодых девушек в длинных розовых платьях, им услужливо отвечали на все вопросы о выставленных на продажу предметах.

Но всё это никак не взбудоражило интерес Мэн Хао. Что действительно привлекло его внимание, так это стоящая рядом с лестницей на втором этаже огромная алхимическая печь, вокруг которой кружились язычки дыма. Рядом с ней сидел, скрестив ноги, мужчина средних лет в длинном черном халате, с закрытыми глазами он выполнял дыхательные упражнения.

Силу, что исходила от него, было трудно почувствовать, словно он скрывал большую часть могущества. Если бы он этого не сделал павильон, скорее всего, превратился бы в руины.

«Практик на стадии Возведения Основания…» – сузил глаза Мэн Хао. Энергия Ци этого человека походила на Главного Старейшину Оуяна, поэтому Мэн Хао сразу смекнул на какой он стадии.

«Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать Практиком Возведения Основания?» – после невероятных событий в Секте Покровителя он неистово желал стать сильней. Сейчас Мэн Хао опустил голову, но его в его глазах сияла решительность и упрямство. Его намерения стали тверды как никогда раньше.

«При помощи метода Культивации из Великого Духовного Трактата, когда я доберусь до стадии Возведения Основания, оно будет Безупречным, я буду намного сильней Практиков с Треснувшим или Расколотым Основанием», – он сделал глубокий вдох и поднял голову, девушка в розовом платье шла в его сторону. На ее красивом лице играла мягкая улыбка, небольшим поклоном она поприветствовала Мэн Хао, когда она это сделала, её платье чуть сдвинулось и вырез стал неприлично глубоким.

«Брат Даос, тебе нужна помощь?» – спросила она.

Мэн Хао залился краской, да так, что с трудом можно было сказать, что у него загорелая кожа. Его сердце учащенно забилось и он начал бубнить себе под нос, что ему не стоит заглядываться на девушек. Несмотря на всю решительность, он не удержался и стрельнул взглядом вниз. Все три года в Секте Покровителя помимо Старшей Сестры Сюй он не общался с другими ученицами, поэтому никогда в жизни не видел ничего подобного.

«У вас есть нефритовые таблички, где описаны целебные пилюли?» – пытаясь скрыть смущение, он сухо прокашлялся.

Девушка, несмотря на свою молодость, была весьма опытной, неловкость Мэн Хао её весьма позабавила. За все годы, что она здесь работала, повидала немало покупателей, но люди вроде Мэн Хао захаживали редко. Она улыбнулась и сдерживая смех наклонилась к нему, чтобы дать ему возможность почувствовать запах ее духов.

Мэн Хао покраснел еще сильней, когда ее аромат ударил ему в ноздри, но в его глазах не было ни намека на похоть, они оставались ясными и чистыми. Вожделение не имело над ним никакой власти, его лицо заливала краска просто потому, что он не имел опыта общения с женщинами.

«Конечно, у нас есть то, что тебе нужно, – подмигнула она, – следуй за мной». Его возрастающее смущение показалась ей очень милым. Она шла впереди, движения её талии и бедер заворожили Мэн Хао, отчего его сердце опять бешено застучало. Прокашлявшись, он последовал за ней.

Она отвела его в другую часть помещения, где на полках лежали куски нефрита, среди них на белом подносе лежало три нефритовых таблички.

«В этих нефритовых табличках описаны большинство целебных пилюль, которые можно найти в государстве Чжао, но это всего лишь копии, поэтому содержание немного расплывчато».

Мэн Хао уже было собрался их взять, как она прервала его с улыбкой: «Смотреть содержимое можно только после покупки, их стоимость – одна сотня Духовных Камней». От улыбки на её щеках появились милые ямочки. Она всё время не спускала глаз с Мэн Хао, несмотря на загар, он создавал впечатление ученого человека, при этом обладал неким очарованием, свойственным молодым людям.

Её духи щекотали нос Мэн Хао, он убрал руку и собрался с мыслями. Эти три нефритовых таблички стоили целую сотню Духовных Камней, он не был уверен, что готов расстаться с такой суммой.

«Есть ли более полное описание целебных пилюль?» – спросил он сквозь зубы после паузы. Всё-таки у него была четкая цель – купить нефритовую табличку, вроде этих.

«Конечно! – ответила девушка, подмигнув ему, – следуй за мной». Они прошли в другой угол помещения, там она указала на полку, где лежала нефритовая табличка покрытая сетью трещин.

«Это уже не копия, а древняя нефритовая табличка, где описываются различные целебные пилюли Южного Предела. Там даже можно найти информацию о ядовитых пилюлях и о том, как сделать противоядие. К тому же, там содержатся весьма реалистичные описания различных пилюль. Единственный минус – её покрывают трещины, поэтому после пяти или шести прочтений она рассыплется на куски».

От сказанного у Мэн Хао сердце пропустило удар, ему нужна информация не для длительного использования, а чтобы разрешить текущую проблему.

«Брат Даос, я надеюсь, ты не станешь возражать, – она наклонилась к нему еще ближе и тихо прошептала, – стоимость в две сотни весьма оправдана, не будь трещин, цена перевалила бы за тысячу Духовных Камней. Если она действительно тебе нужна, я могу сделать тебе скидку, но как ты меня за это отблагодаришь?»

Глава 54. Старый Друг из Секты

«Я… я же просто ученый…» – Мэн Хао удивленно разинул рот. Когда он совершал покупки в уезде Юньцзе – никогда не сталкивался с чем-то подобным, красивая девушка ласково ему улыбнулась, она была настолько обворожительной, что у него опять заалели щеки.

Видя смущение Мэн Хао, она не удержалась и тихо захихикала. После этого развернулась и раскачивая роскошными бедрами направилась к алхимической печи. Она наклонилась и что-то тихо прошептала мужчине, который медитировал.

Когда она вернулась, то подмигнула Мэн Хао: «Как насчет ста семидесяти Духовных Камней?»

“Премного благодарен, Собрат Даос”, – облегченно выдохнул Мэн Хао. Он почтительно сложил ладони, счастливый, что смог сэкономить немного Духовных Камней.

«Можешь называть меня старшей сестрой», – рассмеялась она, передав нефритовую табличку Мэн Хао.

Он осторожно взял её и направил в табличку немного духовной энергии, тут же в его разуме развернулось огромное изображение. Даже после беглого осмотра он уже обнаружил описание трех пилюль, что лежали у него в бездонной сумке. Довольно кивнув, он вытащил сто семьдесят Духовных Камней и передал девушке, после чего поклонился и направился к выходу. Девушка вздохнула и решила проводить его до выхода.

«Меня зовут Цяо Лин, – в ее глазах горел интерес, – не забудь позвать меня, когда зайдешь в следующий раз «. Она не спускала своих очаровательных и в тоже время спокойных глаз с Мэн Хао. А он, красный как рак, еще раз исполнил малый поклон и стремглав бросился к выходу.

Его сердце уже готово было вырваться из груди и никак не хотело успокаиваться. Он обернулся и увидел в дверях Павильона Сотни Сокровищ улыбающуюся ему в след Цяо Лин, она умудрилась смутить его даже после побега.

Цяо Лин заигрывала с ним, он никогда не испытывал чего-то подобного, но не сказал бы, что ему это не понравилось.

Прочистив горло, он склонил голову и пошел вниз по улице.

В это же время, группа из семи или восьми людей тихо переговариваясь, спустилась со второго этажа Павильона Сотни Сокровищ. В хвосте группы шел молодой человек в голубом халате, не похоже, что он был частью группы, скорее походил на слугу.

Когда они вышли из Павильона, этот юноша случайно заметил Мэн Хао идущего по улице.

«Мэн Хао!» – закричал он. Это привлекло внимание всей группы, в том числе и Мэн Хао, который недоверчиво обернулся и окинул взглядом толпу людей. На его лице не двинулся даже мускул, но внутри его передернуло.

Юноша был ни кем иным как Чжоу Каем – бывшим учеником Внешней Секты Покровителя. Его Культивация достигла пятой ступени Конденсации Ци. Когда Секту распустили, его вынесло за ее пределы туманом, и вот он оказался здесь, опустившись до прислуживания группе дорого разодетых людей.

У большинства из них был взрывной характер, однако только у одного Культивация достигла седьмой ступени, остальные находились на шестой. Чжоу Кай присоединился к группе этих учеников одной из Великих Сект Государства Чжао после развала Секты Покровителя, но в окружении таких людей максимум, на что он мог претендовать – статус слуги.

Мэн Хао кивнул ему, не говоря ни слова, пошел своей дорогой.

«Кто это?» – беспечно спросил юноша у Чжоу Кая, в его тоне сквозили нотки гордости и высокомерия. Он был одет в сверкающий халат и обмахивался веером. Его Культивация уже достигла седьмой ступени Конденсации Ци.

«Старший Брат Сунь, этот человек член моей бывшей Секты», – он специально не упомянул его имя и статус, которым тот обладал в Секте.

“Мэн Хао… где-то я уже слышал это имя”.

«Я вспомнила, – сказала со смехом одна из девушек, – он последний член Внутренней Секты Покровителя. Выглядит точь в точь как на рисунке».

От этих слов глаза всех людей засияли, двое тут же бросились вперед, намереваясь остановить Мэн Хао. Самым горячим слухом последних дней в Государстве Чжао стал распад Секты Покровителя и новости о возвращении Патриарха Покровителя.

Он не только явил свою силу ради единственного ученика Внутренней Секты, но и сумел распугать всех могущественных экспертов Государства Чжао. Когда эксперты вернулись в свои Секты, этот слух моментально разлетелся по всему миру Практиков Государства Чжао.

Так же горячо обсуждали то, как Патриарх Покровитель передал своему ученику Внутренней Секты ценнейшее сокровище, настолько могущественное, что он может сотрясти Небо и Землю и убить любого Практика, кто встанет у него на пути. Слухи летят быстрее ветра и вскоре, не без помощи бывших учеников Секты Покровителя стало известно имя этого ученика – Мэн Хао.

Но на этом дело не закончилось. Эксперты Государства Чжао по возвращению из Секты Покровителя начали постепенно осознавать, что сила Патриарха Покровителя под конец немного ослабла, к тому же никто не забыл печально известный нрав Патриарха. У всех возник закономерный вопрос, каким образом им всем удалось спастись? Как так вышло что Патриарх никого не убил?

За пересудами последовали домыслы, все дошло до того, что многие начали пристально следить за любым упоминанием о Мэн Хао из Внутренней Секты. Три великих Секты издали указ, где всем ученикам, находящимся за пределами Секты предписывалось найти Мэн Хао. К приказу даже прилагался портрет.

Теперь людей мучили сомнения, Патриарх Покровитель, безусловно, ещё жив, но осталась ли его Культивация на том же уровне, как в былые времена? От всей этой истории у трех великих Сект зрело дурное предчувствие, поэтому они объявили награду за любые сведения о мощи сокровища в руках Мэн Хао.

А он сам замер, холодно глядя на двух людей, что преградили ему путь, позади тоже раздались шаги, а потом слева и справа. Похоже, они решили отрезать ему любые пути отступления.

Цяо Лин из Павильона Сотни Сокровищ хмуро наблюдала за этой сценой.

«Чем я могу вам помочь, дамы и господа?» – спросил Мэн Хао. Он невозмутимо окинул взглядом окружившую его толпу, глаза Мэн Хао походили на два спокойных озера, хоть он был полностью уверен в себе, но осторожность никогда не бывает лишней.

«Ничем, – улыбнулся юноша в богатых одеждах, обмахивая себя веером, – до нас дошел слух, что у тебя есть дар от самого Патриарха Покровителя. И, раз уж нас здесь свёл случай, мы надеялись, что ты позволишь на него взглянуть». За его улыбкой пряталась жестокая холодность, однако юноша вёл себя предельно осторожно с человеком, у которого в руках был дар от самого Патриарха Покровителя.

Все члены этой группы принадлежали к трем Великим Сектам, что автоматически возвышало их над другими людьми. Поэтому их даже не смутила седьмая ступень Конденсации Ци Мэн Хао.

«Именно так, – добавил со смехом еще один юноша, – у Брата Даоса Мэна есть сокровище, почему бы ему не дать нам взглянуть?» По его мнению они загнали  Мэн Хао в угол, отрезав все пути к отступлению.

Его глаза холодно сверкнули, а рот насмешливо скривился, и он хлопнул по своей бездонной сумке. Некоторые тут же бросились в сторону, другие выхватили свои магические предметы.

Вспышка света, у Мэн Хао в руках оказалось железное копье, он вонзил его в землю, не забыв добавить духовной энергии, дабы оно походило на могущественное оружие. Люди, окружившие его, невольно попятились на пару шагов, не сводя глаз с тихо гудящего копья.

«Кто желает отправиться на тот свет, может подойти и взглянуть поближе», – хладнокровно отчеканил Мэн Хао и, взмахнув рукавом, сделал пару шагов назад. Он выглядел абсолютно уверенно, в его глазах и улыбке сквозила насмешка, будто и не возникало сомнений, что любой, кто подойдет ближе, будет немедленно убит.

На самом деле Мэн Хао сделал пару шагов назад, чтобы оказаться поближе к городским воротам, как только кто-то подойдет к нему, он немедленно атакует и в возникшей суматохе даст деру. Все-таки город контролировали три Великие Секты, он не мог нарушить установленные ими правила.

В наступившей тишине все без исключения уставились на железное копье, на первый взгляд оно казалось экстраординарным предметом, его покрывали невероятно запутанные узоры. Чем дольше на него смотрели, тем невероятнее оно казалось.

От него исходили лучи света, которые ослепляли подобно молниям.

Даже Цяо Лин в Павильоне Сотни Сокровищ завороженно смотрела на него, вокруг неё сгрудились другие девушки, им тоже было интересно узнать, что происходит.

После тщательного осмотра некоторые ученики из трех Великих Сект нахмурились.

«Не похоже на что-то особенное, его просто покрывают красивые узоры. Судя по всему на нём нет каких-либо заклятий…»

Юноша с веером тоже сдвинул брови. «Вот это сокровище подарил сам Патриарх Покровитель?» – он рассмеялся и кивком подозвал к себе Чжоу Кая.

В эту самую минуту за восточными воротами послышались шаги, Мэн Хао заметил у восточных ворот группу Практиков облаченных в белые халаты. Некоторых он сразу узнал, но когда увидел цвет их халатов, то сразу понял, что это ученики из великой Секты, которые участвовали в испытании на горе с сокровищами.

Теперь о его плане сбежать через восточные ворота можно спокойно забыть. Он нахмурился, и его рука медленно потянулась к бездонной сумке.

Когда юноша в пышных одеждах увидел группу Практиков в белом, его глаза засияли. Он благоговейно исполнил малый поклон и произнес: «Старший Брат из Секты Пурпурной Судьбы, я скромный Сунь Хуа из Секты Извилистого Ручья приветствую Собратьев Даосов».

От этих слов лица всех стоящих вокруг Практиков благоговейно засияли, они все вторили за Сунь Хуа и исполнили малый поклон, приветствуя Практиков в белом. Все они были известными членами различных Сект и занимали высокое место в Государстве Чжао, но при встрече с учениками из действительно великой Секты Южного Предела они тут же склонили головы. На их лицах застыла учтивость и страстное желание приобщиться к чему-то более великому.

Недавно все они получили нефритовые таблички, в которых их Секты сообщили, что если они столкнуться с учениками в белых халатах из Секты Пурпурной Судьбы из Южного Предела – ни в коем случае нельзя провоцировать их!

Практики в белом, наконец, вошли в город и заметили учеников Государства Чжао, но полностью проигнорировали их слова, некоторые даже нахмурились, когда их принадлежность к Секте озвучили вслух. Они окинули взглядом толпу, но когда им на глаза попалось вонзенное в землю железное копье, они замерли на месте.

Другие ученики, которые наблюдали за происходящим, с удивлением поняли, что взгляды учеников в белом направлены на группу Практиков Государства Чжао.

Глава 55. Угрозы

В глазах Мэн Хао сверкнул мрачный огонек, его окружили ученики из Сект Государства Чжао, а от восточных ворот надвигались Практики в белых халатах. Если он привлечет внимание эксцентриков из трех Сект, находящихся в данный момент в городе, тогда его шансы сбежать стремятся к нулю.

Лица учеников Государства Чжао засияли, когда они увидели, как в их сторону направились ученики в белом. Если удастся завязать с ними дружеские отношения, тогда их положения в своих Сектах  значительно поднимется, что, безусловно, поможет им в развитии. Большинство из них даже подумать не могли, что ученики Секты Пурпурной Судьбы обратят на них хоть какое-то внимание, не говоря уже о том, чтобы лично к ним подойти.

“Старший Брат Сунь очень известен, должно быть они идут сюда из-за него».

«Да, он родственник одного из Старейшин Секты Извилистого Ручья, с превосходной Культивацией, видимо ученики Секты Пурпурной Судьбы решили выказать ему немного уважения», – на лицах учеников Государства Чжао начали расцветать улыбки, как грибы после дождя, в особенности на лице юноши в дорогих одеждах. Его буквально переполняло волнение, особенно ему понравилось то, о чем тихо шептались зеваки на улице, кажется, его репутация имеет вес даже для учеников Секты Пурпурной Судьбы, раз они решили подойти к ним. Когда об этом все узнают, его положение в Секте тут же взлетит до небес, а имя станет известно всему миру Практиков Государства Чжао.

Для Мэн Хао происходящее не казалось чем-то из ряда вон, на его лице играла безмятежная улыбка, словно всё это совсем его не касалось. Юноша в дорогих одеждах решился пойти лично поприветствовать Практиков в белом, за ним последовали и остальные ученики Государства Чжао, особенно восторженно выглядели девушки-ученицы.

Глаза Мэн Хао сверкнули, он вытащил копье из земли, потом развернулся и пошел прочь.

«Братья Даосы из Секты Пурпурной Судьбы, я, Сунь, приглашаю вас на пиршество в Корчму Небесный Феникс, я угощаю, – сказал Сунь Хуа невероятно гордый собой, – собратья ученики Государства Чжао, не будете ли так любезны, присоединиться ко мне на пиру в честь наших братьев из Секты Пурпурной Судьбы?» Толпа Практиков за его спиной дала ещё яснее понять, что именно он взял на себя бремя представлять учеников Государства Чжао.

Слова еще не успели растаять в воздухе, а ученики Секты Пурпурной Судьбы уже прошли мимо толпы практиков почтительно сложивших руки, не удостоив их даже взглядом. Вся группа Практиков, в белом проигнорировав их, направилась дальше по улице, Сунь Хуа удивленно разинул рот, как впрочем, и все Практики Государства Чжао, что следовали за ним.

И тут человек, который вел за собой учеников Секты Пурпурной Судьбы от души рассмеялся и крикнул:

«Собрат Даос, пожалуйста, постой, ведь это ты сейчас вернулся с горы сокровищ? Твои впечатляющие подвиги на той горе произвели на нас неизгладимое впечатление, я Цянь Шуйхэнь из Секты Пурпурной Судьбы. Приветствую тебя, Собрат Даос, мы нижайше просим назвать нам свое имя».

“Собрат Даос, мы искали тебя все это время, – сказал другой ученик, – мы и думать не могли, что столкнемся с тобой в этом городе. Ха-ха! Если у Собрата Даоса есть немного свободного, я немедля пошлю людей организовать банкет в твою честь. Меня зовут Лу Сун из Секты Пурпурной Судьбы». Среди дюжины учеников Секты Пурпурной Судьбы Культивация обоих была немного выше остальных – восьмая ступень Конденсации Ци.

Они поспешили вперед и встали на пути Мэн Хао и говорили предельно учтиво, улыбаясь до ушей. Все они поприветствовали его, сложив ладони. Ученики Государства Чжао остолбенели от увиденного, на их лицах застыл трепет и благоговение.

Мэн Хао чуть нахмурился, но тут же сменил выражение лица на непроницаемое. Он улыбнулся и тоже вежливо поприветствовал их, но своё имя пробубнил не очень четко, он понимал, что, скорее всего ему уже не отвертеться, уж слишком прямо к нему обратились эти двое.

Практики Государства Чжао недоверчиво наблюдали за этой сценой, они не могли поверить своим глазам, но вот прямо перед ними ученики Секты Пурпурной Судьбы рассыпались в любезностях перед Мэн Хао.

Больше всего досталось Сунь Хуа, его лицо то зеленело, то алело, то становилось лиловым. То, что его проигнорировали, безусловно, его задело, но что сделал Мэн Хао, чтобы заслужить подобное обращение?

Он знал, что Практики Секты Пурпурной Судьбы из Южного Предела гордые и надменные люди, они считали себя лучше всех на свете, но сейчас они благоговейно расшаркивались перед Мэн Хао.

Он не был до конца уверен в причинах такого поведения, но его подобно молнии ударила мысль: если бы он тогда решился подойти и проверить копье, то начисто лишился бы лица. На его лбу выступил холодный пот.

Не только он один остолбенел от увиденного, Чжоу Кай тоже будто примерз к месту. Он сожалел о том, что тогда окликнул Мэн Хао, но теперь сожаление сменилось в нём восхищением.

«Старший Брат Мэн и вправду заслужил стать учеником Внутренней Секты, кажется, я поступил очень мудро, подарив ему тогда Духовные Камни. Секты больше нет, а нас выкинули на улицу как шелудивых псов, но вокруг него всегда что-то происходит, каким-то чудом он умудрился заставить этих гордецов из великой Секты Южного Предела рассыпаться перед ним в любезностях», – Чжоу Кай втянул полную грудь воздуха.

В Павильоне Сотни Сокровищ Цяо Лин недоверчиво смотрела, как ученики Секты Пурпурной Судьбы обступили Мэн Хао. От неё не ускользнуло, с каким спокойствием он отвечал на их вопросы, перед её глазами тут же возник образ робкого юноши, который совсем недавно пытался купить нефритовую табличку. Подобные перемены возбудили в ней нешуточный интерес.

«Старший Брат Мэн, – сказал Цянь Шуйхэнь и перевел разговор на копье в руках Мэн Хао, – это и вправду тот самый священный предмет, которым ты одолел всех тех Демонических зверей на горе сокровищ?» Он внимательно осмотрел его, и оно уже не казалось ему таким невероятным, как тогда. Однако в его памяти застыла картина Мэн Хао размахивающего копьем, которое одного за другим повергает на землю Демонических зверей.

«Конечно это оно, – рассмеялся Лу Сун, – твои подвиги на горе в тот день навсегда запечатались в моей памяти. Нет смысла отрицать, Брат Мэн, мы все видели».

В глазах Мэн Хао мелькнул странный огонек, он улыбнулся и кивнул.

«Да, именно это копье я использовал в тот день на горе», – признался он.

«Это копье, должно быть, невероятно ценное сокровище, – сказал Лу Сун, – я видел, как ты ранил им Демонических зверей и тех, что ты поверг, не счесть. Подвиги Старшего Брата Мэна никак не выходят у меня из головы». Он горящими глазами пожирал копье, но стоило ему посмотреть на Цянь Шуйхэня, как огонь сменялся на ледяную стужу. Оба недолюбливали друг друга, каждый хотел превзойти другого.

Подобное откровение произвело фурор в рядах Практиков Государства Чжао. Теперь все взгляды сосредоточились на железном копье, если раньше им требовались какие-то доказательства его мощи, то после заявления двух учеников из Секты Пурпурной Судьбы они были излишни.

Сунь Хуа невольно подался вперед, не спуская глаз с железного копья.

«Тем не менее, я вынужден сказать, – рассмеялся и покачал головой Лу Сун, – Старший Брат Мэн перевернул наше испытание с ног на голову. Ты забрал  очень много целебных пилюль, Духовных Камней и магических предметов, что покоились на этой горе…» По его выражению лица создавалось впечатление, что его они не особо заботили.

«Ах, это…» – усмехнулся Мэн Хао и попятился на пару шагов.

«Не беспокойся, – сказал Цянь Шуйхэнь, приблизившись к нему на пару шагов, при этом, не сводя глаз с копья, – эта гора с сокровищами принадлежит Эксцентрик Суну, а он во всеуслышание заявил, что любой может забрать с нее все что захочет, если этому человеку достанет навыков. На самом деле, наблюдать за твоими действиями, Старший Брат Мэн, было невероятно приятно. Но… относительно этого копья, как ты смотришь на то, чтобы его продать? Секта Пурпурной Судьбы готова предложить справедливую цену!» Копьё находилось в руках Мэн Хао, поэтому Цянь Шуйхэнь никак не мог его обследовать, только на стадии Возведения Основания у Практиков появляется Духовное сознание, без него никак не узнать всех маленьких деталей, что может скрывать копье.

«Даже так…» – Мэн Хао явно сомневался.

«Старший Брат Мэн, – сказала Лу Сун, – важность этого копья для нас просто огромна, я понимаю, тяжело расстаться с таким предметом, но оно нам очень нужно!» Первая часть плана состояла в том, чтобы убедить Мэн Хао согласиться его продать и только потом он и Цянь Шуйхэнь будут бороться за право купить его. Он придвинулся ещё ближе, его глаза угрожающе блестели.

“Печальная участь ждет людей, которые перешли дорогу Эксцентрику Суну, ты забрал множество его ценнейших сокровищ, если бы наш Старейшина У не удержал его, то сейчас ты бы находился в страшной опасности, Старший Брат Мэн». Цянь Шуйхэнь угрожающе надвигался все ближе, теперь он больше не скрывался, в его голосе и интонации сквозила сила и мощь.

Другие ученики Секты Пурпурной Судьбы медленно окружили Мэн Хао, в их глазах горело только одно желание – заполучить копье.

«Это копье – самый что ни на есть обычный предмет», – сказал Мэн Хао Лу Суну и Цянь Шуйхэню, хмуро окинув взглядом окруживших его людей.

«Старший Брат Мэн, зачем так шутить, – усмехнулся Лу Сун, – ошибки быть не может, именно его ты использовал в тот день, я четко видел эту зазубрину на древке».

Во взгляде Мэн Хао сквозила беспомощность. Кажется, этот человек изучил копье тщательней самого Мэн Хао, он сам заметил зазубрину, только сейчас приглядевшись к копью.

Для Лу Суна это новое выражение лица Мэн Хао стало очередным подтверждением его слов, хоть на его лице играла улыбка, в его глазах застыл холод. Убийство Мэн Хао никак не приблизит его к месту во Внутренней Секте, но у него в запасе были и другие методы убедить его, которыми он не побоится воспользоваться.

«Даже если это совсем обычный предмет, мы все равно хотим купить его, – угрожающе сказал Цянь Шуйхэнь, холодно чеканя каждое слово, –  мы настроены любой ценой заполучить это копье. Пожалуйста, Старший Брат Мэн не усложняй эту и без того непростую ситуацию, в противном случае мы сильно расстроимся, как, впрочем, и ты. Да, у тебя есть это копье, но мы члены одной из пяти великих Сект Южного Предела – Секты Пурпурной Судьбы. Наша сила и влияние распространяются даже на это захолустье, к тому же… не мы хотим заполучить это копье, а Старейшина нашей Секты У».

От этих слов Практики Государства Чжао невольно переглянулись, у многих на лицах появились презрительные усмешки, но никто не смел, озвучить мысли вслух.

Сунь Хуа улыбался шире всех, от этих людей он получил бесценную информацию о копье, не важно, как все закончится он сможет использовать эту ситуацию себе на пользу. Более того, даже с копьем Мэн Хао не посмеет отказать одной из великих Сект Южного Предела.

«Если я откажусь, то, я так понимаю, вы меня заставите?» – спросил Мэн Хао мрачно.

«Наша Секта не отбирает сокровища у других, – сказал Лу Сун со смехом, – тщательно все обдумай Старший Брат Мэн, оскорбление нашей Секты не приведет ни к чему хорошему. Да и… если бы мы захотели украсть твое копье, то просто воспользуемся помощью других людей, не замарав руки». Он стрельнул взглядом в сторону учеников Государства Чжао и кивнул им. Сунь Хуа смекнул, что к чему и улыбнулся еще шире.

«Старший Брат Мэн, я, Цянь, нахожусь под большим впечатлением от твоих деяний на горе, но я скажу прямо: хочешь того или нет, ты продашь нам его!» – холодно закончил он.

У Мэн Хао засосало под ложечкой. Если эти люди намеревались навлечь неприятности на свою голову, он последний человек, который будет их останавливать. На его лице то и дело сменялись выражения, он попятился еще на пару шагов, бубня себе что-то под нос. А потом, стиснув зубы, он поднял на этих людей свои налитые кровью глаза.

“Почтенные ученики Секты Пурпурной Судьбы. Коли вы серьезно настроены, купить копье, назовите свою цену», – Мэн Хао взмахнул рукавом и вонзил копье глубоко в землю, его мрачное выражение лица, казалось, отдавало болью утраты.

Глава 56. Старший Брат Мэн, хочешь того или нет, ты продашь нам его!

Когда Мэн Хао это сказал, все сразу же притихли, взгляды всех присутствующих были прикованы к копью, торчащему из земли.

Цянь Шуйхэнь со смехом сложил руки и поблагодарил Мэн Хао: » Старший Брат Мэн всё таки готов расстаться со своим сокровищем, я, Цянь, гарантирую, что не разочарую тебя, – он вытащил бездонную сумку и бросил ее на землю, – здесь пять сотен Духовных Камней». Из нее вылетели пятьсот Духовных Камней, которые застучали по мостовой и образовали небольшую горку. Ученики Государства Чжао тайно ликовали, видя злоключения Мэн Хао, пятьсот Духовных Камней совсем не маленькая сумма, но и большой её назвать тоже язык не поворачивался. Если он продаст свое сокровище за такие гроши, то тут же станет посмешищем, судя по всему, вопрос цены волновал не их одних.

Мэн Хао нахмурился, правда, его мысли по этому поводу немного отличались от тех, что возникли в головах учеников Государства Чжао. По его прикидкам железное копье стоит не больше двух серебряных монет, продать его за пять сотен Духовных Камней значит сорвать неплохой куш.

«Ты издеваешься? – сказал Лу Сун, – не пытайся обмануть Старшего Брата Мэна. Думаешь, такой предмет можно купить за жалкие пятьсот Духовных Камней? Я даю одну тысячу пятьсот Духовных Камней!» Холодно хмыкнув, он взмахнул рукавом и извлек свою бездонную сумку. Вновь по мостовой застучали Духовные Камни, новая куча значительно превосходила горку Цянь Шуйхэня. У всех перехватило дыхание от вида такого богатства, сердца учеников Государства Чжао бешено застучали, для них тысяча пятьсот Духовных Камней была огромной суммой.

Даже будучи частью трех Великих Сект им было очень сложно скопить столько денег. Все затаили дыхание, Сунь Хуа задрожал в предвкушении, Чжоу Кай стоял, словно громом пораженный, теперь он восхищался Мэн Хао еще больше, но в то же время он чувствовал сожаление, именно его окрик привел к тому, что Мэн Хао вынужден будет продать свое сокровище.

«Младший Брат Сун не скромничает», – холодно сказал Цянь Шуйхэнь Лу Суну. Он всерьез рассчитывал выиграть этот маленький аукцион, на кону стояла путевка во Внутреннюю Секту, и он ни за что не упустит такой шанс, вне зависимости от цены, что придется заплатить. Теперь его противником стал Лу Сун, ни о каких договоренностях приобрести копье вместе теперь не могло быть и речи.

«Вы все, дайте мне свои Духовные Камни, – сказал Цянь Шуйхэнь полудюжине учеников у себя за спиной, – когда мы вернемся в Секту, я расплачусь с вами». Без тени сомнений они вытащили все свои Духовные Камни из бездонных сумок.

«Две тысячи сто Духовных Камней», – констатировал Цянь Шуйхэнь. Он и бровью не повел при виде такой суммы. «Старший Брат Мэн, это всё, что у меня есть», – он холодно стрельнул взглядом в сторону Лу Суна.

Лицо Лу Суна исказилось, тысяча пятьсот Духовных Камней – это всё, что было у него и нескольких учеников у него за спиной. С таким количеством, что поставил Цянь Шуйхэнь, было трудно поспорить, да и на лице Мэн Хао застыло сомнение. Он без раздумья хлопнул по своей бездонной сумке.

«Старший Брат Мэн у меня больше нет Духовных Камней, но у меня есть целебные пилюли, – в его руках возник флакон, – в нем три Пилюли Небесной Воды, они подходят для любого практика на восьмой ступени Конденсации Ци и ниже. Этот вид пилюль один из лучших, что производит Мастерская Пилюль Культивации нашей Секты Пурпурной Судьбы. Каждая из них стоит пятьсот Духовных Камней».

Глаза всех практиков Государства Чжао загорелись, очевидно, они знали насколько ценны Пилюли Небесной Воды.

Сунь Хуа стало тяжело дышать, он слышал, как Старейшины его Секты говорили о том, что Пилюли Небесной Воды считались одними из трех самых эффективных видов пилюль во всем Южном Пределе для Практиков на восьмой ступени Конденсации Ци. Добыть одну даже для многообещающих членов Внешней Секты Пурпурной Судьбы было не просто, что уж говорить о трех.

Цянь Шуйхэнь хмуро сверлил Лу Суна взглядом. Стиснув зубы, он хлопнул по бездонной сумке и тоже извлек флакон для пилюль.

«У меня нет Пилюль Небесной Воды, – Цянь Шуйхэнь сделал драматическую паузу, – но, как я вижу, Старший Брат Мэн сейчас на седьмой ступени Конденсации Ци, поэтому я предлагаю семь Пилюль Земного Духа, их мне подарили за особые заслуги перед Сектой. Они идеально подходят для седьмой ступени Конденсации Ци».

«У меня тоже есть эти пустяковые Пилюли Земного Духа», – холодно рассмеялся Лу Сун. Он подал знак ученикам позади него, в этот раз с явной неохотой они передали ему десять Пилюль Земного Духа. Они покрасневшими глазами смотрели на группу Цянь Шуйхэня.

“Старший Брат Цянь видишь ли…” – сказал Мэн Хао робко. Внутри у него сердце неслось во весь опор.

Цянь Шуйхэнь скривился, он понял, что его предложение не дотягивает до Лу Суна, но на кону стояла редчайшая возможность стать учеником Внутренней Секты, он точно не упустит ее.

«Младший Брат Лу, похоже, сегодня ты настроен абсолютно серьезно? Отлично!» – его глаза яростно сверкнули и из его сумки, вылетел черный шип. И так быстро, что его силуэт продлевала черная тень, при этом он искрился, словно внутри скрывалась гроза. Когда шип лег в руку Цянь Шуйхэня, все замерли.

Он был черный, как смоль и от него исходила аура невероятной остроты.

«Старший Брат Мэн, этот магический предмет пожалован мне Сектой, он называется Завоеватель Мрака. Холодный и темный, если он ранит оппонента, рана тут же замерзнет, а в тело проникнет ледяной Ци. Сердце Цянь Шуйхэня кровью обливалось, но он всё-таки закончил фразу.

С появлением шипа на лицах учеников позади Цянь Шуйхэня проступила зависть, Лу Сун тоже изменился в лице, теперь он выглядел тревожно. Откуда ему было знать, что Цянь Шуйхэнь предложит черный шип.

У Мэн Хао глаза на лоб полезли от удивления, и не у него одного, ученики Государства Чжао оживленно загудели.

«Это же Завоеватель Мрака из Секты Пурпурной Судьбы. Я слышал, как Старейшины рассказывали про него. Такие есть толь у Секты Пурпурной Судьбы. Говорят, что их существует всего сто восемь штук, каждый из них обладает чудовищной мощью».

Сунь Хуа облизнул пересохшие губы, сейчас единственным его желанием было оказаться на месте Мэн Хао и получить это сокровище.

Лу Сун никак не мог справиться с собой, он оскалился от ярости, ему выпал такой редкий шанс присоединиться к Внутренней Секте, их было двое, а место всего одно. Такую возможность нельзя упускать. Борясь с гневом и разочарованием, он хлопнул по бездонной сумке и тоже извлек сокровище.

У него в руках оказался в веер, состоящий из шестнадцати пестрых перьев, от него исходила настолько сильная духовная энергия, что у всех зевак волосы дыбом встали.

«Старший Брат Мэн, это мое самое ценное сокровище – Веер Млечного Пути. Им можно начать пользоваться немедля, без каких-либо предварительных тренировок, на нем можно парить и он может изменяться в размерах. Шестнадцать перьев тоже могут отдельно летать, ими можно как атаковать, так и защищаться, заставив сформировать щит вокруг тебя. Таких сокровищ нет в нашей Секте, оно попало мне в руки благодаря удачному стечению обстоятельств, позволь мне добавить его к нашей небольшой сделке, Собрат Даос», – его сердце буквально разрывалось на части, а на лице застыла перекошенная гримаса, но в противостоянии с Цянь Шуйхэнем за место во Внутренней Секте, он был готов на все.

Теперь пришла очередь Цянь Шуйхэню кривить лицо, он на негнущихся ногах попятился, его глаза медленно наливались кровью. Без объяснений понятно, насколько это сокровище ценное, предложить его – всё равно, что поставить собственную жизнь на кон.

Что до учеников Государства Чжао, на них лица не было, они никогда не слышали про такой веер, но даже внешне он выглядел как совершенно невероятный предмет, не говоря уже про источаемую им духовную мощь.

Глаза Сунь Хуа были теперь похожи на два блюдца, всё его тело сотрясала дрожь, а в душе пылала зависть.

Мэн Хао втянул воздух, счастье сменилось тревогой, он уже оскорбил Эксцентрика Суна, от одной мысли, что он сейчас еще оскорбит и Секту Пурпурной Судьбы его прошиб холодный пот. К сожалению сейчас никого не волновало, хочет он продать копье или нет… его заставят в любом случае.

Его наморщенный лоб и мрачный огонек в глазах ясно говорил зрителям сего действа, что выложенные перед ним сокровища не дотягивают по стоимости до копья.

«Старший Брат Мэн, у меня еще есть Пилюля Прорыва Плато, она полезна Практикам на девятой ступени Конденсации Ци», – Цянь Шуйхэнь, не обращая внимания на тиски, что сдавили его сердце, вытащил флакон для пилюль. «Она очень ценная, любой Практик на девятой ступени Конденсации Ци буквально свихнется от одного упоминания этой пилюли. Она, конечно, не идет ни в какое сравнение с Пилюлей Возведения Основания, но ее ценность не стоит недооценивать», – он говорил все это глядя не на Мэн Хао, а на Лу Суна.

«Это копье…» – Мэн Хао смутился еще сильней, он уже собирался все объяснить, как Лу Сун внезапно закинул голову и раскатисто рассмеялся. Он вытащил из своего халата парчовый кисет, из него ему на ладонь упала круглая пилюля. Абсолютно черная, от нее вообще не исходило духовной энергии, но Лу Сун держал ее максимально осторожно, словно бесценное сокровище.

«Старший Брат Мэн эту пилюлю нельзя принимать вовнутрь, если ты раздавишь её, она превратиться в невероятно токсичного черного скорпиона, который запросто может ранить Практика на девятой ступени Конденсации Ци, возможно даже лишит его жизни. Эту пилюлю я получил в своем клане. Вот, возьми её!» – покрасневшие глаза Лу Суна не смотрели на Мэн Хао, только на Цянь Шуйхэня. Он добавил магическую пилюлю в их своеобразный аукцион не просто так, а чтобы пригрозить Цянь Шуйхэню, словно исход их противостояния уже был предрешен.

Цянь Шуйхэнь помрачнел, а в глазах его мелькнула жажда убийства. Но он быстро взял себя в руки и небрежно бросил: «Возможно, нам стоит обоим выкупить это сокровище и дать Старейшине У разрешить эту проблему?»

Лу Сун промолчал. На самом деле он не хотел атаковать, будь они в каком–нибудь тихом месте без свидетелей, возможно он и попробовал бы. На глазах всех этих людей такое сделать не просто, все, что он хотел – это пригрозить Цянь Шуйхэню. Когда Цянь Шуйхэнь озвучил свое предложение, тот согласно кивнул, конечно, не хотелось расставаться с магической пилюлей, но Пилюля Прорыва Плато в руках Цянь Шуйхэня вынудила его положить и ее в кучу на землю.

Цянь Шуйхэнь тут же заметно расслабился. Не дожидаясь разрешения Мэн Хао, он и Лу Сун оба схватили копье и помчались в сторону городских ворот, настороженно не спуская друг с друга глаз.

Остальные ученики Секты Пурпурной Судьбы побежали следом, судя по всему, они направлялись в сторону горной цепи Защитница Государства.

Сердце Мэн Хао волнительно стучало, он быстрым взмахом рукава смел с земли все сокровища, а потом развернулся и тоже помчался прочь. Глаза оставшихся на месте событий учеников Государства Чжао, в особенности Сунь Хуа ярко сверкнули. Он, гонимый жадностью, двинулся, собираясь атаковать Мэн Хао. Но тот взмахнул правой рукой и под его ногами оказался веер, с его помощью Мэн Хао на огромной скорости полетел к горизонту.

В это же время мужчина, который медитировал возле алхимической печи в Павильоне Сотни Сокровищ, медленно открыл глаза и посмотрел вслед улетающему Мэн Хао.

«Ученики Секты Пурпурной Судьбы с каждым поколением становятся всё хуже, – произнес он невозмутимо, – полные кретины. У них нет духовного сознания стадии Возведения Основания, однако они все равно должны были понять, что эта вещь бесполезный кусок железа».

Цяо Лин и другие девушки, наблюдавшие за всем из дверей Павильона, весьма скептически отнеслись к словам мужчины.

«Это простое железное копье, – сказал мужчина тихо, – юноша по фамилии Мэн сам это признал». После чего он вновь сомкнул глаза.

Глава 57. Стоило ли это того?

Мэн Хао одолевали смешанные чувства. Он выжимал из своего новообретенного веера всю возможную скорость, у него было предчувствие, что стоит ему хоть на секунду замешкаться, как на него сразу же нападут охочие до чужого добра люди.

«Сначала я оскорбил Эксцентрика Суна, – вздохнул Мэн Хао, – а потом и Секту Пурпурной Судьбы… Но моей вины тут нет, они вынудили меня продать им копье». По его мнению, он был не виновен, ему не оставили другого выхода кроме как продать его… Он на всех парах приближался к Защитнице Государства, то и дело вздыхая.

«Нужно на некоторое время залечь на дно, если меня кто-то догонит, всё может обернуться скверно…» – Мэн Хао нахмурился.  Сила его чудесного веера ослабла, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как спрятать его и продолжить путь пешком.

«Когда я уже достигну стадии Возведения Основания? Ведь только тогда я смогу летать!»

Два следующих дня Мэн Хао бежал без остановок на сон или отдых, он никак не мог избавиться от навязчивой мысли, что с того дня, когда его начал преследовать Шангуань Сю, он ни разу толком и не отдохнул. Как будто у него был выбор, от одной мысли об участи, что его ждет в случае поимки, у него мороз прошел по коже.

В это же время в глубине горной цепи Защитница Государства на вершине плато У Динцю держал в руках камень Го и широко улыбался. После часового раздумья он, наконец, положил камень на доску.

Пепельно-бледный Эксцентрик Сун холодно хмыкнул и со всей силы пригвоздил камень к доске.

“Эксцентрик Сун, с твоей высокой Культивацией ты не должен поддаваться упадническим настроениям», – У Динцю поглаживал свою бороду и смеялся. Он был спокоен, как арктический ледник: «Практики нашего поколения могут с легкостью утихомирить Ци и успокоить разум, даже если горы начнут рушиться прямо вокруг нас, наши лица останутся бесстрастными. Взгляни на себя! Как неизвестный юнец из младшего поколения смог так легко выбить тебя из колеи?»

«Поменяйся мы с тобой местами, уверен, твоя реакция мало чем отличалась бы от моей», – кисло брякнул Эксцентрик Сун.

«Конечно же, нет! Если я, У, окажусь в схожей ситуации, от меня ты услышишь только похвалу без единой толики гнева. В Секте Пурпурной Судьбы мы закаляем характер, и не позволяем чему-то вроде этого разгневать нас. Без обид, Эксцентрик Сун, что до закалки характера, тебе действительно есть чему поучиться у Секты Пурпурной Судьбы», – У Динцю в очередной раз залился смехом, очевидно невероятно довольный своей остротой.

«Что скажешь, – продолжил он, – если после нашей партии в Го ты и я вместе отправимся в Секту Пурпурной Судьбы? Там ты сможешь ознакомиться с нашим Наставлением Культивации Воли, тогда ты поймешь, как правильно утихомирить Ци и успокоить разум». Улыбка У Динцю стала настолько широкой, что на его лице появились морщинки.

Эксцентрик Сун хмыкнул и не стал отвечать. Его взгляд устремился вдаль. У Динцю посмотрел в то место, куда устремил свой взор Эксцентрик Сун, две фигуры бежали через лес прямиком к ним. Это были Цянь Шуйхэнь и Лу Сун, оба держали железное копье. Позади следовала горстка учеников Секты Пурпурной Судьбы.

Цянь Шуйхэнь и Лу Сун не успели коснуться ногами плато, как оба наперебой начали:

«Приветствую Старейшину У, ученик выполнил ваше задание, я выкупил копье, как вы и хотели».

«Приветствую, Старейшина У, не без помощи удачи я исполнил ваше поручение и смог купить копье».

Эксцентрик Сун помрачнел, а У Динцю залился хохотом: «Блестяще. Вы оба отлично поработали. Как и обещал, вас ждет повышение во Внутреннюю Секту, ведь вы не доставили этому парню хлопот, верно?»

«Я рад доложить, что мы заключили честную сделку», – поспешил заверить его Цянь Шуйхэнь. Лу Сун тоже неистово закивал: «Мы не причинили ему абсолютно никаких неудобств».

«Эксцентрик Сун, давай вместе полюбуемся на это чудесное копье», – со смехом сказал У Динцю. Он взмахнул рукавом и железное копье оказалось у него в руках, но стоило ему коснуться У Динцю, как тот резко изменился в лице.

Его глаза сверкнули, и он тщательно проверил копье. Мрачный Эксцентрик Сун тоже пригляделся и тут его глаза засияли. Он поначалу удивленно разинул рот, но удивление быстро сменила широкая улыбка, выражение лица У Динцю выглядело все более неприглядно.

Как не крути, копье оказалось совершенно обычным предметом, отказываясь поверить своим глазам, он направил копье на Демонического зверя у подножья горы. Существо вообще никак не отреагировало на этот жест.

Сейчас У Динцю походил на грозовую тучу, он медленно поднял голову и окинул дрожащих от страха Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Они непонимающе уставились на своего Старейшину.

«На что вы поменяли это копье?» – медленно чеканя каждое слово спросил У Динцю.

Цянь Шуйхэнь нервно ответил: «Ученик отдал две тысячи Духовных Камней, семь Пилюль Земного Духа, один Завоеватель Мрака нашей Секты и… и Пилюлю Прорыва Плато».

Лу Сун добавил: «Ученик отдал полторы тысячи Духовных Камней, три Пилюли Небесного Духа, магический веер и волшебную пилюлю».

(Эр Ген в этой главе без какой-либо причины заменил 水丹  на 灵丹,, поэтому теперь Пилюля Небесной Воды стала Пилюлей Небесного Духа)

Эксцентрик Сун захохотал, в этом хохоте он, наконец смог выпустить всю горечь, что накопилась за последние несколько дней.

У Динцю, еле сдерживая гнев, выслушал какую сумму заплатили его ученики за это копье, но последней каплей стал хохот Эксцентрика Суна. Задыхаясь от бешенства он взревел: «Вы — растяпы! Это копье фальшивка!»

От его громоподобного рева доска для игры в Го разлетелась на куски, гору, на которой они стояли, одна за другой начали покрывать трещины. У Цянь Шуйхэня и Лу Суна изо рта брызнула кровь и оба упали на землю, в их головах гремело только одно слово У Динцю: «Подделка…»

Это слово прогремело настолько громко, что любой в Защитнице Государства мог его услышать, оно даже долетело до Города Гордость Востока.

В конечном итоге оно добралось до непонимающего Сунь Хуа, ему потребовалось одно мгновение, чтобы все понять.

«Это копье оказалось подделкой?» – прошептал он с ужасом. Лица его компаньонов тоже озарило понимание.

«Не может быть, чтобы оно оказалось подделкой, или всё-таки…?»

Внутри Павильона Сотни Сокровищ Цяо Лин объясняла назначение одного из предметов новым клиентам, как тут до неё донесся голос снаружи. В её памяти тут же всплыли Мэн Хао и его железное копье, на её лице появилось странное выражение.

Мужчина, который сидел рядом с алхимической печью, медленно открыл глаза, насмешливо усмехнулся и вновь закрыл их.

Далеко от плато посреди горной цепи Защитница Государства Мэн Хао наклонил голову и побежал еще быстрее.

Хохот Эксцентрика Суну гулко отдавался в горах, У Динцю же выглядел мрачнее некуда. Он как-никак был Старейшиной Секты Пурпурной Судьбы и его, может не напрямую, но все же одурачил Практик Конденсации Ци, стоит молве об этом разойтись, он точно потеряет лицо.

Он хотел только одного – выследить Мэн Хао. Он посмотрел на дрожащих от ужаса Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Его переполняло отвращение, но про себя он лишь вздохнул, эти ученики проводили всё своё время в Секте и никогда не имели дел с чужаками. Подобно птицам, выросшим взаперти, они, зеленые и неопытные, оказались неспособны распознать обман.

Холодно хмыкнув, он бросил копье на землю и направил свое сознание вперед в поисках Мэн Хао. Однако у Эксцентрика Суну были другие мысли на этот счет. Он преградил ему путь и благодушно рассмеялся.

“Собрат Даос У, не теряй самообладания, – сказал он сквозь смех, – не ты ли говорил, что вы в твоей Секте Пурпурной Судьбы закаляете характер и не позволяете гневу овладеть вами. Кажется, ты недостаточно внимательно читал Наставление Культивации Воли, раз не можешь утихомирить свое Ци и успокоить разум». Ранее У Динцю помешал ему уйти, теперь ему предоставился случай отплатить ему той же монетой.

«Ты…» – мрачный как туча,  У Динцю сверлил Эксцентрика Суна взглядом, но кроме этого он больше ничего не сказал.

«Ты сломал нашу доску для игры в Го, теперь мы не сможем доиграть, – улыбнулся Эксцентрик Сун, – помниться, ты приглашал меня в свою Секту Пурпурной Судьбы? Раз так, я согласен! Там мы побеседуем и, быть может, закончим нашу партию в Го… за пару месяцев». Былое расстройство словно ветром сдуло, одни взгляд на позеленевшее от гнева лицо У Динцю стоил всех сокровищ, что он лишился. Теперь ему до них не было никакого дела, самым важным для него было увидеть разъяренное и оскорбленное лицо У Динцю.

Он потащил его за собой, явно не намереваясь отпускать.

Настроение У Динцю стало хуже некуда, он сверкнул глазами на Эксцентрика Суна и тяжело вздохнул. Этот тип не позволит ему броситься за Мэн Хао вдогонку, он в сердцах топнул по земле и позволил Эксцентрику Суну увезти себя.

«Вы никуда, не годные растяпы, не поспеете за нами, – сказал У Динцю съежившимся от страха Цянь Шуйхэню и Лу Суну, – в этот раз никто не получит повышение во Внутреннюю Секту, по возвращению в Секту вас всех ждет уединенная медитация», – остальные ученики от этих слов заметно побледнели.

«Чтоб тебя, Мэн Хао, ты само бесстыдство, – яростно зашипел Лу Сун, – я никогда не забуду ни тебя, ни того, что ты сделал!» Он заскрежетал зубами, когда вспомнил скромное выражение лица Мэн Хао, Лу Сун походил на вулкан, готовый взорваться. Впервые в жизни ему повстречался настолько бессовестный тип, его лицо исказила гримаса боли, когда он вспомнил, сколько отвалил за это поддельное копье. Но больше всего его взбесила потеря шанса попасть во Внутреннюю Секту.

«Какое бесстыдство! Какая подлость! Если я найду тебя, то убью и разрублю на десять тысяч кусочков!» – процедил Цянь Шуйхэнь. Он с горечью вспомнил все те богатства, что отдал этому Мэн Хао, но его, как и Лу Суна чуть не свело с ума осознание того факта, что он упустил повышение во Внутреннюю Секту. Они переглянулись, в глазах обоих застыла боль.

«Мы водрузим это копье в нашей Секте, как напоминание о том, что мы обязаны любой ценой убить Мэн Хао!»

В обоих разгорелась жажда убийства, но, к сожалению, испытание подошло к концу и им предписывалось вернуться в Секту. Все что они могли – это запечатать пылающую в них ненависть и кровожадность в дальний уголок своих сердец.

Тем временем Мэн Хао напуганный до чертиков бежал без оглядки семь дней к ряду. Однако его не покидало горькое чувство, что он оказался жертвой обстоятельств. В конечном счете, он нашел Пещеру Бессмертного глубоко в горах, вымотанный он сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию.

«Стоило ли это того…?» – вздохнул он про себя. Все это время он бежал без сна и отдыха, вперёд его гнал страх быть пойманным, кажется, усталость проникла в саму его душу. Спустя два дня с первыми лучами солнца он опять двинулся в путь.

Следующие полмесяца он избегал людей пока глубоко в горах он, наконец, не почувствовал себя в безопасности. Он использовал летающий меч и вырезал на склоне горы пещеру, после чего укрылся в ней и приступил к медитации.

Глава 58. Это не его мир

Прошло два месяца, Мэн Хао до сих пор не покинул Пещеру Бессмертного глубоко в горах. Внезапно громоподобный грохот сотряс окрестности, огромная плита, которая запечатывала вход в Пещеру Бессмертного, рассыпалась на куски. Среди каменных брызг показался силуэт Мэн Хао, длинные волосы ниспадали по его халату ученого подобно плащу.

Его глаза сверкали, подобно молниям, от него исходила поразительная энергия Ци и приятный аромат трав, а на лице играла радостная улыбка.

После очень долгой уединенной медитации он, наконец смог от души рассмеяться, его смех распугал всех зверей в округе.

«Восьмая ступень Конденсации Ци!» – произнес он, сжав кулаки. Если бы сейчас была ночь, его глаза светились бы как два ярких фонаря.

Двухмесячная медитация Мэн Хао началась в страхе и боязни надвигающейся угрозы, эти эмоции по ходу его занятия Культивацией рассеялись. Он истратил около десяти тысяч Духовных Камней на дублирование целебных пилюль, которыми не преминул воспользоваться, больше он не намерен бегать ото всех поджав хвост.

Произошедшее с ним совершенно его не радовало, но только став сильней он сможет шаг за шагом постепенно избавиться от всех угроз, что нависли над ним.

«Мне нужно стать сильней, для этого мне не нужно причин. Я просто обязан стать сильней!»

У входа в Пещеру Бессмертного стоял обычный ученый и последователь Конфуцианства, он вдыхал свежий горный воздух, а в его глазах светилась решимость.

Последние три года, в связи со всем пережитым его характер немного изменился. Теперь его упрямство стало более очевидным, он упорно отказывался сдаваться даже после провала на Имперском Экзамене, он боролся изо всех сил в Секте Покровителя, он не уступил даже Ван Тэнфэю, всё это, так или иначе, повлияло на его виды на будущее.

Стать сильней, все равно, что стать богатым. Такой мечте не нужна причина, а если человеку она нужна то, скорее всего это страх оказаться в нищете. В это верил сам Мэн Хао.

«Жизнь – это вечный огонь, яркий и живой, в ней надо быть сильным и никогда не склонять головы», – он посмотрел в небо и вспомнил свою Секту Покровителя, надменных и тщеславных экспертов Государства Чжао, ту безжалостность, с которой его хотели убить, и о взгляде Защитника Дао, который стоял рядом с Ван Тэнфэем в ту ночь.

«Моя мать и отец исчезли, когда я был молод, если бы я упрямо не занимался саморазвитием, то скорее всего опустился бы в пучину отчаяния. Если бы я не упорствовал, становясь сильней в Секте Покровителя, мне никогда не удалось бы стать членом Внутренней Секты. Упрямая настойчивость на пути к самосовершенствованию – это моя дорога  в будущее», – он тяжело вздохнул и взмахнул рукавом. Возникший черный луч трансформировался в черный шип, от него исходило черное свечение. Он направил его на ближайший валун восемнадцати метров в высоту. После взрыва от него осталась только куча камней вперемешку с черным льдом, от которого исходил Ледяной Ци.

Довольная улыбка мелькнула на лице Мэн Хао, он взмахнул рукой и черный шип вернулся к нему. Но на этом дело не кончилось, он взмахнул рукавом еще раз, и радужный луч закружился вокруг него, веер из шестнадцати перьев парил в воздухе, повинуясь каждому движению его пальцев. И тут прозвучал хлопок, перья разлетелись в разные стороны, теперь в воздухе кружились уже шестнадцать лучей света.

Они чем-то походили на летающие мечи, быстрые, юркие и опасные. Повинуясь движению его руки, они начали быстро крутиться вокруг него, тем самым создав непроницаемый щит, который подпитывала его духовная энергия.

После чего перья опять собрались в веер, и он вернулся обратно в его руку.

«Жаль, что у меня оказалось недостаточно Духовных Камней, медное зеркало невероятно прожорливо. На одну копию Пилюли Земного Духа я истратил сотню Духовных Камней, не так уж и дешево, между прочим. А Пилюля Небесного Духа, полезная на восьмой ступени Конденсации Ци, требует пятьсот штук за одну копию. Дороговато…» – от одной мысли о потраченных Духовных Камнях он погрустнел. Из десяти тысяч Духовных Камней, что у него были, по итогу почти ничего не осталось, за эти два месяца ему пришлось использовать около восьмидесяти Пилюль Земного Духа. Он ел по две штуки в день, чтобы пробиться на восьмую ступень Конденсации Ци.

«В будущем, – подумал он, – для Культивации мне понадобиться еще больше духовной энергии».  Мэн Хао проверил свою бездонную сумку, там лежало всего пять Пилюль Небесного Духа. Он уже успел попробовать одну и, по его расчетам, чтобы достичь девятой ступени Конденсации Ци ему понадобиться около ста пятидесяти таких пилюль.

«Я понимаю, что мне нужно очень много духовную энергии, может быть мое тело отторгает целебные пилюли из-за того огромного количества Демонических Ядер, что я съел?» – засомневался он. Однако он не знал способа, как проверить свои догадки. Если его теория окажется верной, тогда ему, вполне возможно, понадобится еще больше Пилюль Небесного Духа, а может и каких других пилюль.

«Сто пятьдесят Пилюль Небесного Духа… равняется семидесяти тысячам Духовных Камней… Неизвестно сколько времени уйдет на концентрирование такого количества духовной энергии без них, а с моим скрытым талантом на это уйдет еще больше времени…» – теперь когда в его сумке гуляет ветер, он сокрушенно вздохнул.

У него остались еще три невероятно больших Духовных Камня, но он не смел их тратить, чем больше прогрессировала его Культивация, тем яснее он понимал, насколько опрометчиво тогда продублировал деревянный меч. Большие Духовные Камни явно были чем-то совершенно экстраординарным, иначе никак не смогли бы продублировать  Кровавые Кристаллы Путеводного Нефрита.

«Эти большие Духовные Камни пойдут в ход только в самом крайнем случае, – твердо решил для себя Мэн Хао, – возможно, в будущем я выясню другие возможные способы их применения». Веер под его ногами засверкал, и  Мэн Хао вместе с ним трансформировался в луч света, который устремился к горизонту.

За время своего путешествия он не сказал ни слова, вместо этого просто циркулировал свою духовную энергию. В конечном счете, его чудесный веер начал блекнуть и внешне стал похож на обычный предмет. Чем дальше Мэн Хао улетал, тем спокойней было у него на душе.

«За эти пару месяцев ученики Секты Пурпурной Судьбы наверняка ушли». Осторожно продвигаясь вперед, он в итоге смог выбраться из гор без приключений. Его взгляд устремился вдаль. Если память ему не изменяла, он оказался совсем недалеко от столицы Государства Чжао, когда-то давно он денно и нощно мечтал туда попасть. Это желание уступало лишь его стремлению когда-нибудь посетить Великий Тан в Восточных Землях. Он не удержался от вздоха, а в памяти невольно всплыли три года экзаменов и неудач, он так ни разу и не дошел до финального столичного экзамена. Спустя еще три года он добрался до столицы, но уже не как ученый, а как Практик.

Уже на подступах к городу, он убрал веер и пошел пешком по дороге. Он стянул волосы в хвост и теперь, будучи в халате ученого, он ничем не отличался от самого себя несколько лет назад, правда теперь он стал выше и стройней. Загар по-прежнему никуда не делся, при этом от него исходила сильная жизненная сила.

Он рассеянно шел по дороге. С наступлением марта в Государстве Чжао часто шли снегопады. Пока Мэн Хао шел, темнота медленно обступила его, а с неба начал падать снег. Вскоре вся дорога походила на белоснежное пуховое одеяло. Снег в волосах Мэн Хао не таял, его подхватывал ветер и уносил прочь.

Стояла тишина. Позади него послышался стук колес, на большой скорости по дороге летел экипаж. Кажется, пассажира беспокоило, что главные ворота могут скоро закрыться.

Экипаж просвистел мимо Мэн Хао, в ту же секунду ветер приоткрыл шторку, и он смог увидеть юношу-ученого читающего какой-то текст.

Мэн Хао он сразу напомнил самого себя несколько лет назад, теперь ему уже двадцать лет, хотя он чувствовал себя значительно старше.

Он тихо вздохнул. Экипаж впереди внезапно остановился и из окна высунулся этот юный ученый, он выпрыгнул из кареты и сложил руки в знак приветствия.

«Брат, ты собираешься в столицу на Имперский Экзамен?»

Мэн Хао тоже поприветствовал его, сложив ладони: «Многие годы я мечтал об этом, но ныне эти мечты обратились в прах, я просто хотел взглянуть на Башню Тан».

«Очень жаль, Брат мой, – сказал юноша огорченно, – по твоей манере держать себя я было подумал, что ты один из кандидатов. Ты и правда отринул свое стремление стать чиновником?» На вид этому юноше было примерно столько же лет сколько Мэн Хао.

В ответ Мэн Хао молча покачал головой.

«Не бери в голову», – сказал юный ученый. Он окинул ученый наряд Мэн Хао и тепло улыбнулся. «Снегопад усиливается, по дороге будет идти все сложней, если ты не успеешь вовремя, то городские ворота закроются на ночь. Почему бы тебе не составить мне компанию? — он указал на экипаж. — Я думаю, мы доберемся на нем в срок».

Мэн Хао посмотрел на небо, а потом на юного ученого, потом почтительно поклонился и сел в экипаж.

Внутри морозный холод рассеивал огонь маленькой медной печки. На месте возницы сидел старый слуга семьи юноши, сложив эти два факта не трудно было догадаться, что он выходец из богатой семьи.

Коническая шляпа была надвинута на лицо старого возницы, но судя по набитым костяшкам его пальцев, он кое-что знал о кунг-фу.

«Я Чжэн Юн, – с улыбкой сказал юноша, придвинув руки поближе к печке, – Брат, не надо стесняться, мы оба ученые и должны помогать собратьям».

«Я Мэн Хао, – скромно улыбнулся он, – большое спасибо Брат Чжэн». Он заприметил книгу, лежащую рядом с Чжэн Юном. Это были Записки о правилах благопристойности. Книга выглядела весьма старой и потертой, очевидно, это была не копия, а настоящий древний текст.

«Твоя фамилия Мэн? – Чжэн Юн заметно оживился. Даже в такой тесной карете он умудрился выпрямиться и почтительно исполнить малый поклон: «Благородная фамилия, ты один из наследников Цинфу! Я был не учтив, прости меня, Брат Мэн».

(Цинфу был одним из сыновей Хуань-гун правителя княжества Лу в 8-7 в. до н.э. От него образовались три клана: Цзисунь или Цзи, Мэнсунь или Мэн и Шусунь)

Мэн Хао поднялся и ответил на его поклон: «Не беспокойся Брат Чжэн, это всего лишь фамилия, прошлое моих предков ослепительно, но что до меня, я несколько раз подряд провалил Имперский Экзамен, стыд до сих пор сжигает меня». Оба вновь сели на место. «Брат Мэн, мне кажется, тут ты ошибся, — сказал торжественно Чжэн Юн, — твоя фамилия принесёт тебе удачу. Она передавалась из поколения в поколение с древних времен. Будучи наследником Цинфу, даже если ты не прошел Имперский Экзамен, пока в твоем сердце есть место доброте и милосердию  ты сможешь жить как настоящий Конфуцианец».

Мэн Хао ненадолго задумался над словами юноши, а потом тихо спросил: «Брат Чжэн, что есть Конфуцианство?»

«Правила и этикет; гуманность и справедливость; преданность и великодушие; следование среднему пути, – без тени сомнение ответил он, — это и есть Конфуцианство».

(Прим. срединный путь — избегать крайностей)

Мэн Хао продолжал молчать, его взгляд не был обращен на собеседника, а на окно, за которым медленно падал снег. После долгой паузы он тихо спросил: «В чем тогда смысл жизни?»

«Жизни?» – удивлённо переспросил Чжэн Юн. Он впал в задумчивость, только стук колес нарушал тишину в экипаже.

Мэн Хао вытащил руку наружу, снежинки постепенно образовали на его руке небольшую горку.

«Снег появляется только зимой, – сказал Мэн Хао тихо, – он не может существовать без холода и зимнего ветра. Поэтому для него жизнь – это зима». Он протянул руку к медной печи и снег начал таять, вода медленно просачивалась сквозь его пальцы.

«Снег может жить только зимой, когда он приближается к огню, то погибает. Такова его жизнь. Он может мечтать о лете, но… все что он может – это лишь мечтать. В моей ладони снег обратился в воду, потому что это не его мир…» Он взмахнул рукой, и вода вылетела в окно, там, скрывшись от взгляда юного ученого, она опять обернулась снегом.

Чжэн Юн замер, не говоря ни слова, в его глазах застыло задумчивое выражение. Так они и ехали в тишине, пока экипаж не достиг столицы.

«Спасибо за то, что позволил составить тебе компанию, Брат Чжэн, – сказал Мэн Хао тихо, – мне пора идти». Он вежливо поклонился, вышел из экипажа и медленно побрел по заснеженной улице.

«Мечтает о лете, – прошептал Чжэн Юн, – но может существовать только в холоде зимы. Ему ничего не остается, кроме как смотреть издали… это и есть снег». Он наблюдал, как фигура Мэн Хао медленно растворялась в снегопаде. Когда она исчезла, он выбрался из экипажа и глубоко поклонился  в ту сторону, куда ушел Мэн Хао.

Его покрывал снег, но он знал, что когда вернется в экипаж, снег погибнет. Он никогда не забудет ни этого человека, ни того, что он увидел и услышал. Многие годы спустя, став знаменитым Конфуцианцем Государства Чжао, он будет возвращаться к той памятной зимней ночи,  когда снег медленно таял и превращался в воду в ладони ученого по имени Мэн Хао.

Глава 59. Нельзя увидеть Чанъань

Государство Чжао находилось на юге Южного Предела, континент Наньшань состоял из двух больших регионов, одним из которых являлся Южный Предел и граничащая с ним Западная Пустыня. От второго большого региона их отделяло Море Млечного Пути, возможно, когда-то давно это был один большой континент.

Государство Чжао, хоть и находилось на оконечности Южного Предела, но чтобы добраться из него до Моря Млечного Пути, требовалось пересечь бесчисленное количество гор, и только тогда можно было увидеть бескрайнее Моря Млечного Пути.

Хотя Государство Чжао не было особо крупным регионом и в нем не проживало очень много людей, его столица оказалась оживленной и многолюдной. Несмотря на поздний вечер из окон домов лился теплый свет, отчего путники или просто те, у кого не было дома, чувствовали себя не так одиноко.

Мэн Хао шел по пустым и заснеженным улицам, днем на них не протолкнуться, но ночью они словно вымирали. Случайные прохожие, что встречались на улице, надвигали конические шляпы поглубже и спешили куда-то по своим делам.

Впереди едва различимо замаячил силуэт большой башни. Это оказалась пагода, называлась она Башней Тан. Триста метров в высоту, она нависала над городом подобно горе, невольно приковывая к себе взгляды всех в этом городе. Даже снегопад не мог скрыть свидетельств той заботы, что ей оказывали Король Чжао, ученые и много другие люди, что построили её. Башня была обращена в сторону Восточных Земель, Великого Тана и Чанъань. До этого Мэн Хао никогда не бывал в столице и, конечно же, не видел Башню Тан, но идя вниз по улице в её сторону, он ни капли не сомневался… что перед ним именно она.

(Прим. Чанъань – образное название столицы, вероятно имеется ввиду столица Восточных Земель)

Он с детства мечтал, что когда-нибудь станет государственным чиновником, и, забравшись на неё, сможет увидеть далекие просторы этого мира.

Он не спускал глаз с Башни Тан, рядом с которой кружил снег. Столько времени минуло с тех пор.

«Перед исчезновением отца и матери, – прошептал он сам себе, – видели фиолетовый ветер, люди говорили, что это счастливое предзнаменование и что в небе появились небожители…» Башня почему-то напомнила о событиях той ночи, ночи, которую он никогда не забудет. Этой ночью его детство закончилось. С той самой ночи у него больше не стало опоры в виде отца и матери, именно тогда он должен был стать сильней.

После того случая он начал мечтать о Восточных Землях и Великом Тане!

Народ болтал, что его родители погибли, но Мэн Хао знал, они просто пропали, даже сейчас они где-то там, далеко. В его памяти навсегда отпечаталось, как его отец в пурпурном халате смотрел в окно на фиолетовый ветер в ту злополучную ночь; тревожный взгляд отца, обращенный на него; тихий плач матери. Он никогда не забудет ту ночь, никогда.

За все последующие годы он ни с кем об этом не говорил, храня эти воспоминания в самом дальнем уголке своего сердца.

Нависающий силуэт Башни Тан становился всё ближе, а он задавался вопросом, отчего именно сейчас его догнали воспоминания из прошлого. Его вздох прорезал холодный ветер. Он никогда не покинет столицу, Государство Чжао и Южный Предел, он не пересечет Море Млечного Пути и не достигнет Чанъань.

«Мама много рассказывала о Великом Тане, может быть дело в этом? – прошептал он. – Она рассказывала, что в столице каждого государства стоит Башня Тан, люди говорили, что именно на ней можно оказаться ближе всего к Чанъану, не посетив его лично».

Он вышел на площадь, где стояла Башня Тан, и взглянул вверх.

Снежная пелена застилала глаза, вокруг него свистел холодный ветер. Вся башня была припорошена снегом. С места, где он стоял, было четко видно, сколько труда в неё вложили при строительстве, с восьмистороннего основания поднималась огромная пагода из зеленого камня.

Она полностью совпала с образом, который он представлял долгие годы.

Не обращая внимания на снегопад, площадь патрулировали солдаты. В это место… был доступ только у высокопоставленных чиновников и могущественных людей, которые могли совершить здесь жертвоприношение и исполнить различные обряды.

Мэн Хао прошел незамеченным мимо смертных солдат и вошел в башню, внутри ввысь устремлялась огромная лестница, стены покрывали цветные фрески, на них изображались Восточные Земли, Великий Тан и Чанъань.

«Я помню, как мама описывала мне Великий Тан, тогда я был еще слишком мал, чтобы понять, о чем она говорила. Но если вдуматься, она описывала Восточные Земли, Великий Тан и Чанъань так… словно видела их собственными глазами, иначе как она могла рассказывать о них в таких подробностях? Всё, как на этих барельефах», – поднимаясь по лестнице, он разглядывал барельефы, и в конечном итоге достиг вершины башни и конца барельефов. На них запечатлены жизнь, культура, красивые пейзажи, и множество невероятных легенд и историй, трогательных и вдохновляющих историй.

Снаружи дул сильный ветер, он уже надул толстый слой снега на крыше башни. Мэн Хао глубоко вздохнул и посмотрел вдаль, но всё, что он увидел – это снег. Он не смог разглядеть сквозь него Восточные Земли, Великий Тан или Чанъань.

“Выходит, отсюда нельзя увидеть Чанъань”, – прошептал он. Так Мэн Хао и стоял, погруженный в глубокие раздумья. Он здесь не для того, чтобы принести жертву небесам, как какой-нибудь чиновник, он Практик на восьмой ступени Конденсации Ци.

«Теперь я следую по другому пути, но направление мое осталось неизменным», – его волосы развевались на ветру. Снег, который в них попадал не таял, словно он одобрял жизнь Мэн Хао, словно тот тоже был снегом.

Спустя какое-то время он сел скрестил ноги и тихо начал медитировать.

Ночью снег повалил еще сильней, внизу в домах горел яркий свет, но на вершине Башни Тан стояла кромешная тьма и тишина. Посреди снегопада Мэн Хао видел образы себя самого, когда он еще жил в уезде Юньцзе.

Снежная ночь медленно подошла к концу, с первыми лучами рассвета Мэн Хао открыл глаза.

Было трудно определить, кто первым взглянул, он на солнце, или же солнце посмотрело на него. На заре город пришел в движение, по улице сновали толпы людей. Мэн Хао смотрел на раскинувшийся перед ним мир смертных, он тихо наблюдал за ним, пока не опустилась ночь.

Вновь занялся рассвет. Так прошел один день, за ним второй, а потом и третий.

Семь дней Мэн Хао взирал вниз. Поначалу его глаза выглядели блекло и нерешительно, потом они стали ярче и, наконец, стали абсолютно спокойны.

Что-то неуловимо в нем изменилось. Он достиг состояния просветления о самой жизни. На рассвете восьмого дня он увидел, как к Башне Тан идут солдаты и чиновники, чтобы исполнить обряд. Впереди стоял мужчина в золотом халате, у него за спиной ровно выстроилась толпа людей. Он преподнес жертву небесам и земле, то же самое сделали и большинство жителей города.

Мэн Хао встал, когда они поклонились небесам. Он покинул башню, избегая их пиетета. Пришло время уходить, он запрыгнул на свой чудесный веер и собирался уже улететь прочь, но он решил в последний раз посмотреть на башню.

Стоило сделать это, как его глаза расширились от удивления, перед башней множество людей пали ниц, а сама башня начала мягко светиться.

Это сияние было скрыто от глаз простых смертных, только обладатель духовной энергии мог его увидеть.

Этот свет выстрелил вверх, разогнав облака и создав в небе огромный водоворот. Смертные внизу ничего из этого не заметили, но Мэн Хао видел все. Напуганный, он втянул полную грудь воздуха.

В водовороте он увидел… бесконечное поле, усеянное костями и руинами, на нем клубился черный туман, и повсюду витала смерть. Он не мог разглядеть всех подробностей, но нутром чуял таинственную и ужасающую ауру этого места.

Когда он увидел в водовороте невероятных размеров гроб посреди черного тумана, у него душа ушла в пятки. Там, среди руин и костей, неподалеку от гроба сидел, скрестив ноги высохший труп. Внезапно его глаза распахнулись. В его пепельно-бледных глазах кружились семь бледных точек света, чем-то они напоминали звезды. Взгляд этих серых глаз через водоворот устремился к Мэн Хао, в ту же секунду его разум сотряс грохот, он невольно закрыл глаза, когда почувствовал в них резкую боль.

Ему казалось, что эти семь звезд сейчас появятся уже в его глазах, как и у этого сероглазого трупа.

Внезапно по всему его телу начали появляться следы тления, из пор его тела повалил отвратительный черный туман.

В ужасе Мэн Хао бросился бежать. В этот момент водоворот неожиданно исчез среди облаков, давящее на него чувство испарилось вместе с ним. Все вернулось в норму, словно он только что видел галлюцинацию.

Однако на его теле следы тления не исчезли, от него тонкой струйкой вился Ци Смерти. На его лице то и дело сменялись выражения, он посмотрел вниз на Башню Тан, хотя сияние исчезло, но люди продолжали свои молитвы. Его лицо помрачнело, и он без раздумий превратился в луч света и исчез вдалеке.

Мэн Хао уже покинул пределы столицы, но то и дело оборачивался к Башне Тан. Он внимательно изучил небо и постепенно в его голову начали закрадываться сомнения.

«Все это могло быть простой галлюцинацией. Башня Тан… что это за место такое? Я думал, что это обычное строение смертных, но, судя по всему ошибся! Что за место я видел в том водовороте…? Руины, Ци Смерти, все те кости…» – у него мороз прошел по коже, когда он вспомнил о том мертвеце, что видел среди руин.

В бездушных, мертвецких и жутких глазах трупа его больше всего напугали странные семь звезд. От одной мысли об этом его прошиб холодный пот.

«И этот… гроб», – Мэн Хао тяжело задышал от страха.

«Кто лежит в этом гробу, и почему он внезапно появился внутри этого водоворота? Почему…? Какое к этому имеет отношение Башня Тан…? Может быть это как-то связано с Великим Таном в Восточных Землях?» – Мэн Хао ещё раз обернулся к Башне Тан. С каждой секундой трепет в нем только рос. Он летел вперед, пока не был вынужден приземлиться, продолжить свой путь на своих двоих.

В его голову закралась мысль: когда он взглянул на труп в водовороте, то навлек на себя… беду…

Глава 60. Неисчезающий Ци Смерти

Столица удалялась всё дальше и дальше, спустя какое-то время Мэн Хао смог подавить страх, засевший в его душе. Он нахмурился и осмотрел себя: его тело действительно высохло, если раньше его нельзя было назвать толстяком, то сейчас он отощал еще сильней.

Однако его больше беспокоила другая проблема, от него беспрерывно исходили струйки черного тумана, словно он был объят пламенем, что бы Мэн Хао не делал, он не мог рассеять черный туман. Он устремлялся высоко вверх, отчего любой легко мог обнаружить местоположение Мэн Хао.

«Мое тело прекратило увядать, но этот странный черный Ци всё никак не исчезнет, из-за него я привлекаю слишком много внимания…» – он летел так быстро, как мог, пытаясь скрыться поглубже в горы. Когда черный туман прекратится, он покинет свое убежище.

Два часа спустя на горе в глуши. Мэн Хао заперся в Пещере Бессмертного и гневно смотрел, как черный туман с легкостью проходит сквозь материальные объекты.

“Проклятье, сколько еще это продлится?» – он заскрежетал зубами. Ему не оставалось ничего другого, кроме как бежать дальше. Если он задержится где-то ненадолго, туман сгустится и его будет нетрудно заметить. Любой, кому он попадется на глаза, тотчас решит, что там скрыто какое-то сокровище.

Мэн Хао поморщился и бежал без остановки вглубь гор, как только у него заканчивалась духовная энергия, он проглатывал целебную пилюлю. Только так он мог предотвратить концентрацию черного Ци в воздухе, чем тоньше он был, тем сложней его заметить, хотя, если приглядеться, его след всё равно можно разглядеть в небе.

Так прошло семь дней, напуганный и изможденный Мэн Хао не смел и думать об отдыхе. Проклятый туман днем имел черный цвет, а ночью становился белым.

Спустя семь дней он заметил, что туман, исходящий из его тела стал слабеть, в лучшем случае где-то через месяц он исчезнет полностью.

Он не рискнул оставаться в горах слишком долго, это может привлечь ненужное внимание, к тому же он не был до конца уверен, действительно ли все ученики Секты Пурпурной Судьбы ушли, поэтому мог только двигаться вперед.

В один из таких дней Мэн Хао сидел, скрестив ноги на своем чудесном веере. Когда он пролетал над лесом, то внезапно вздернул голову и моргнул. Он увидел, как вдали четыре фигуры быстро двигаются в его сторону.

Он хмуро прекратил полет и спрыгнул на землю, хлопнув по своей бездонной сумке, он извлек летающий меч, им вырезал в стволе дерева дыру и спрятался там.

Он и раньше проделывал нечто подобное, дабы избежать обнаружения другими Практиками. Мэн Хао случайно обнаружил, что черный туман не просачивается сквозь древесину, однако спустя где-то десять вдохов дерево увядало.

Спрятавшись в стволе дерева, он решил переждать, пока эти люди уйдут. Но, к сожалению, они остановились и принялись разглядывать окрестности. Один из них оказался юношей в пурпурном халате с ничего не выражающим лицом, он запрыгнул на макушку дерева и начал испускать силу своей Культивации в разные стороны. В руках он держал белую жемчужину, та постепенно чернела, засасывая в себя черный туман, что исходил от Мэн Хао. Увидев это, у него бешено застучало сердце.

Группа состояла из трех мужчин и одной женщины, она была одета в длинное платье и выглядела миловидно. В ее глазах горел странный огонек, другие люди могли описать его не иначе, как демонический.

«Если уж мы заговорил об этом, всё это очень странно, – сказала девушка, – в последнее время такой обильный Ци Смерти стали часто замечать в этих горах».

Двое мужчин рядом с ней нахмурились, созерцая лес вокруг них.

«Неважно, что стало причиной его появления, как только закончим собирать Ци мы должны немедленно уйти, – сказал один из мужчин нервно, – будет лучше, если мы никогда не узнаем, что стало его первоисточником».

«Я слышу страх в твоем голосе, – усмехнулась девушка, – когда рядом Старший Брат Янь, что может нам угрожать? Он ученик Внутренней Секты на восьмой ступени  Конденсации Ци и с легкостью сможет отвадить от нас любые неприятности. Кто знает, может нам повезет наткнуться на что-нибудь ценное». Она одарила юношу в пурпурном халате очаровательной улыбкой.

Юноша с жемчужиной на восьмой ступени Конденсации Ци, очевидно, являлся их предводителем, все остальные находились на шестой ступени.

Наконец, жемчужина поглотила весь Ци Смерти, её поверхность стала иссиня-черной, похоже, больше Ци она не в силах поглотить. Мэн Хао из ствола дерева видел все это.

«Пошли», – сказал человек по имени Янь. Он взмахнул широким рукавом, и все четверо отправились в путь. Мэн Хао хмуро смотрел им в след, они проторчали в этом месте слишком долго, черный Ци начал просачиваться через ствол дерева.

С появлением черного Ци человек по имени Янь обернулся. Мэн Хао вздохнул и покинул свое убежище, взмахнув рукавом, он поспешил прочь.

Его внезапное появление и черный Ци исходящий от него удивило четверку, человек по имени Янь не спускал с него глаз.

«Собрат Даос, пожалуйста, подожди», – попросил он. Его руки мелькали, формируя ручные печати, в эту секунду поднялся черный ветер, который сгустился и принял форму жуткого, ухмыляющегося черепа. Он разинул пасть и полетел прямиком к Мэн Хао, хотя юноша и попросил его остановиться, этот череп источал всю мощь восьмой ступени Конденсации Ци.

Он рванул вперед со скоростью молнии, источая при этом невероятную мощь.

Его спутники не остались в стороне, их глаза сверкнули, и все трое атаковали. Два летающих меча и нефритовый браслет трансформировались в три луча света, их целью стал Мэн Хао. Нефритовый браслет женщины загудел и во время полёта начал увеличиваться в размерах.

Настроение Мэн Хао было хуже некуда, сначала невероятно раздражающий черный Ци, теперь еще эти люди. В нем вскипела ярость и жажда крови. Холодно хмыкнув, он взмахнул рукой, и ревущий тридцатиметровый Огненный Питон устремился навстречу четырем магическим предметам.

Прогремел взрыв. Нефритовый браслет разбился вдребезги, два летающих меча растаяли как масло, череп и Огненный Питон рассеялись из-за столкновения.

«Восьмая ступень Конденсации Ци!» – воскликнул женщина. Двое мужчин рядом с ней ахнули и заметно напряглись. Практик по фамилии Янь вышел вперед, не спуская глаз с Мэн Хао.

«Меня зовут Янь Цзыго – ученик Секты Морозного Ветра, невозмутимо представился он, но его глаза метали молнии, – Собрат Даос, не надо так спешить. Не мог бы ты объяснить, отчего твое тело источает такое обильное Ци Смерти?» Мэн Хао был на восьмой ступени Конденсации Ци, как и Янь Цзыго, поэтому его голос ни капельки не изменился.

Мэн Хао холодно посмотрел на него и ничего не ответил, он хлопнул по бездонной сумке и на своем чудесном веере с огромной скорость полетел прочь. Янь Цзыго изумленно уставился на веер.

«Магический предмет, который позволяет летать, пока ты не на стадии Возведения Основания он позволяет только парить, скоро он будет вынужден приземлиться», – сердце Янь Цзыго забилось быстрее. Магический предмет, подобный этому вееру, в его Секте можно получить только по достижению девятой ступени Конденсации Ци. Холодно хмыкнув, он вместе с остальными бросился в погоню.

“Проклятье!” – сказал Мэн Хао, от его взгляда мороз бежал по коже. Его противники ясно видели его Культивацию и магию, что он использовал – это должно было дать им намек не связываться с ним, но они все равно бросились за ним вдогонку. Мэн Хао раздраженно сложил руки в магическую печать, после чего указала рукой на четырех его преследователей.

С его веера сорвались четыре пера и полетели на них, подобно четырем лучам света.

Зрачки Янь Цзыго сузились, и он хлопнул по своей бездонной сумке. Появился маленький деревянный щит размером с ладошку, он быстро увеличился и стал размером с человеческую голову. Им Янь Цзыго попытался заблокировать летящие перья. Они с оглушающим грохотом столкнулись в воздухе.

Его три спутника в ужасе извлекли свои магические предметы, после серии взрывов, у них изо рта брызнула кровь, и они начали в панике пятиться.

Три пера выглядели как новые. Мэн Хао двинул пальцем, и они полетели навстречу Янь Цзыго.

Его лицо исказилось, и он взвыл, зеленый туман полился из всех пор его тела, образовав гигантский зеленый череп. Этот череп с грохотом столкнулся с тремя перьями и растаял, три пера после столкновения потеряли былой блеск,  изрядно погнутые они вернулись к Мэн Хао.

«Я предупредил вас, – холодно вымолвил Мэн Хао, – если вы продолжите мне докучать…» Он не закончил фразу, а его тело превратилось в радужный луч, и растворился вдалеке.

Янь Цзыго не погнался следом, он лишь наблюдал, как его силуэт растворяется вдали. Его руки в широких рукавах задрожали, он не знал, кто такой Мэн Хао, но этот незнакомец вынудил его использовать спасительную технику.

«Этот веер не только позволяет летать, он еще и могучее оружие!» – подумал он про себя. Янь Цзыго повернулся и посмотрел на своих потрепанных компаньонов: «Вы когда-нибудь слышали о выходце из Государства Чжао на восьмой ступени Конденсации Ци и с таким волшебным веером?»

«Кто-то настолько молодой, но уже на восьмой ступени Конденсации Ци наверняка сделал бы имя в этих краях, – сказал другой ученик Секты Морозного Ветра, – но мне никто не приходит в голову. Во всяком случае, из учеников трех великих Сект никто не подходит под это описание».

«Кто тогда это такой?! Раз он не Практик из Государства Чжао?» – Янь Цзыго нахмурился, его ещё больше заинтересовал Мэн Хао и его чудесный веер.

«Старший Брат Янь, – сбивчиво начала девушка-ученица, – я помню, как несколько месяцев назад кто-то упоминал о чудесном веере. Старший Брат Сунь Хуа из Секты Извилистого Ручья рассказывал про учеников из Секты Пурпурной Судьбы Южного Предела. Они совершили сделку с одним из учеников Секты Покровителя по имени Мэн Хао. В этой сделке как раз фигурировал веер из перьев».

Глаза Янь Цзыго расширились от удивления, он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек нефритовую табличку. Её выдали всем ученикам Внутренней Секты, в ней было портрет Мэн Хао и приказ при его обнаружении прощупать текущий уровень его силы.

Этот приказ выпустили несколько месяцев назад, поэтому он начисто вылетел из головы Янь Цзыго. Человек, с которым они недавно столкнулись, один в один походил на портрет в нефритовой табличке.

«Выходит это он!» – холодно ухмыльнулся Янь Цзыго. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг земля содрогнулась, а небо стало багряного цвета. Нечто невероятное случилось недалеко в Южном Пределе, отголоски того события докатились даже сюда.

Глава 61. Небывалое происшествие в Южном Пределе

Небесный рокот сотряс даже земную твердь, источник этого звука был далеко, но его эхо докатилось даже сюда. Он не специально выбрал своей целью Мэн Хао и остальных, а скорее накрыл всё Государство Чжао. В эту секунду все Практики в стране услышали этот оглушающий рокот, красное свечение простиралось до самого горизонта, словно всё небо внезапно стало цвета крови.

Никто не знал, что именно происходит.

За пределами Государства Чжао на глазах Практиков в самом центре Южного Предела небо рассек огромный разлом, Небесный Разлом!

Рокот усилился, теперь его слышали не только в Государстве Чжао, но и во всем Южном Пределе, каждый его уголок, каждая Секта и Клан, весь обширный Южный Предел услышал его.

Мэн Хао изменился в лице. По непонятной причине черный Ци из его тела стал выделяться быстрее, удивленный таким поворотом Мэн Хао обернулся лучом света и полетел вперед ещё быстрее.

Янь Цзыго и остальные остолбенели, их сердца бешено стучали, а Культивация внезапно стала нестабильной, словно была готова в любую секунду вырваться из их тел.

В тоже время в горах Государства Чжао густой туман опустился на одну из трех великих Сект – Секту Морозного Ветра. С появлением рокота, туман заклокотал, а горы заходили ходуном. В самой Секте сотни учеников в ужасе уставились на небо.

На горной вершине позади Секты два ее сильнейших Старейшины на стадии Создания Ядра проснулись и покинули свои секретные палаты. Поднявшись в воздух, они удивленно поразевали рты глядя на небо. Они так и не смогли увидеть, что происходит вдали, но явственно ощущали невероятное, крушащее давление Небес. Их Культивация вращалась на полной скорости, с ее помощью они смогли почувствовать разрыв Небес.

«Что произошло? Этот звук дошел сюда из самого центра Южного Предела. Немыслимо! От центра Южного Предела до нас – огромное расстояние, звук просто не мог докатиться так далеко?!»

К ним подлетели пятеро бледных и дрожащих Старейшин Секты Морозного Ветра на стадии Возведения Основания.

В другой великой Секте Государства Чжао – Секте Скрижалей Ночи, два Эксцентрика на стадии Создания Ядра и четверо Старейшин на стадии Возведения Основания зависли в воздухе, вглядываясь в алый горизонт, который словно объяло пламя. Подобное зрелище потрясло их до глубины души.

«Что… это…?»

Такое происходило не только в Секте Морозного Ветра и Секте Скрижалей Ночи, ученики Секты Извилистого Ручья тоже услышали этот звук и в благоговейном страхе уставились ввысь. Эксцентрик на стадии Создания Ядра этой Секты дрожал, даже с его глубокой Культивацией всё, что он мог делать – это смотреть вдаль и гадать, что же происходит. Алые сполохи, безусловно, приковывали к себе взгляды людей, но от чего они не моги никак отвести глаз – это сети трещин, покрывшей небо.

«Это необычный звук, иначе как бы он так быстро достиг Государства Чжао? Его скорость… он может уничтожить все живое!»

Всё это коснулось и других Сект в соседних с Государством Чжао странах. В Южном Пределе Патриархи пяти великих Сект и трех великих Кланов, даже с их грубокой Культивацией чувствовали невероятно давящую ауру Небес. В центре Южного Предела они видели то, чего не могли видеть остальные Практики – огромный разлом в небе.

На их лицах застыло недоверие.

В этот день, в этот самый момент весь Южный Предел встал на уши. Множество Практиков взлетели в небо, бесчисленное число экспертов удивленно смотрели на это странное знамение, ничего подобного раньше никто никогда не видел.

Мэн Хао пытался убраться как можно дальше от источника звука, его поры начали выделять ещё больше черного Ци, словно этот Ци, таким образом, пытался ответить на некий зов. От этого, в купе со знамением в небе, у него затряслись поджилки. Мэн Хао летел на полной скорости, пока не достиг вершины высокой горы, там он остановился и посмотрел за горизонт.

Вдали ткань неба медленно рвалась и в мир проникало темное свечение. Оно все расширялось, пока не накрыло небо и землю непроглядной чернотой.

Спустя мгновение весь Южный Предел охватило землетрясение, словно некая могучая сила сотрясала самый его центр, посылая отзвуки в другие области. Горы рушились, земля ходила ходуном.

Южный Предел занимал огромные площади, поэтому землетрясение не сразу докатилось до других областей. Оно брало свое начало в центре и распространялось во все стороны, до самых границ Южного Предела. К счастью, Государство Чжао находилось слишком далеко от эпицентра, поэтому его лишь слегка задело. Только спустя семь дней до него добралось небольшое землетрясение, но даже это шокировало Эксцентриков Государства Чжао.

Некоторые из них бывали в центральном районе Южного Предела и знали, насколько далеко они от него находятся. Даже крупное землетрясение не докатилось бы спустя семь дней до Государства Чжао.

За эти семь дней слух, скорее не слух, а удивительная история подобно пожару, прокатилась через весь Южный Предел. Вскоре все знали, что с неба упал мертвец!

Он упал в пяти сотнях километров от одного из трех самых опасных мест Южного Предела – Пещеры Перерождения!

Эта новость наделала немало шуму, весь Южный Предел переполошился, из-за него даже эксперты Западной Пустыни начали прибывать в Южный Предел.

«Тело какого эксперта упало с небес? Говорят… что вступить на Небеса можно только обретя Бессмертие! Может звук, что мы слышали, испустил тот мертвец перед своей гибелью?!»

“Обретение Бессмертия? Легче сказать, чем сделать, согласно древним текстам, за всю историю Южного Предела только семерым или восьмерым это удалось. Этот мертвец… случилось что-то совершенно невероятное, когда он упал, земля сотрясалась семь дней к ряду».

“Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души, Отсечение Души, Поиск Дао, и, наконец, Обретение Бессмертия. Семь стадий, ведущие к Бессмертию. Обрести его и покорить пустоту невероятно трудно. Практически невыполнимо!»

Слухами полнились земли Южного Предела, но Государство Чжао находилось слишком далеко, поэтому слухи до него так и не добрались. Только несколько Старейшин великих Сект кое-что знали.

Мэн Хао продолжал хмуро пробираться через горы, за эти семь дней Ци Смерти в его теле значительно уменьшился. А потом он, как ни в чем не бывало, продолжил сочиться из его тела с прежней скоростью. По его подсчетам это продлиться еще дней двадцать.

“Какая надоедливая штука, этот Ци Смерти. Если бы не он, я бы сейчас мог заниматься чем-то полезным», – раздосадовано бросил Мэн Хао. События прошлых семи дней подняли на ноги всех Практиков Государства Чжао, всё это время Мэн Хао скрывался. Его несколько раз находили, он даже попадал в опасные переделки, но каждый раз умудрялся выпутываться из них целым и невредимым.

Ему претила сама мысль об убийстве, тем не менее, в последнее время его охватывала жажда крови все чаще и чаще.

«Так не пойдет. Если меня вынудят убить кого-то это повлечет за собой еще больше проблем, лучше просто спрятаться», – пока он размышлял впереди замаячили обширные горы, стояла полная тишина. Мэн Хао остановился и огляделся, он не смог обнаружить причину этой звенящей тишины, где-то внутри у него возникло недоброе предчувствие.

Он сдвинул брови, хлопнул по своей бездонной сумке и извлек чудесный веер. С хлопком он полетел через лес, единственным звуком, нарушающим тишину, был хлопок и шелест листвы на ветру. Когда он прекратился, опять наступила тишина без единого намека на какую-либо аномалию.

Но выражение лица Мэн Хао изменилось. За эти семь странных дней ни одно животное не пострадало, а сейчас все вообще успокоилось, где тогда все животные? Хлопок от веера должен был распугать всю живность вокруг, несмотря на это, лес оставался неподвижным.

Мэн Хао еще раз послал свой чудесный веер в этот раз в другое место. И тут кто-то холодно хмыкнул, и с вершин окружающих гор сорвались черные лучи, они соединились, формируя нечто похожее на сеть, которая накрыла большой участок земли.

К счастью Мэн Хао оказался не в центре в этого участка, а на границе. Будь он более беспечен оказался бы в самом центре этой ловушки.

Из леса показались шесть фигур, их накрывал странный водяной щит, который, судя по всему, и скрывал их от него все это время.

Шесть мужчин и две девушки, одна из них в длинном белом платье с бледным лицом держала в руках голубую жемчужину. От нее по воздуху проходила рябь, похоже, этот предмет скрывал их присутствие. Только вот его покрывала сеть трещин, видимо, такое сокровище можно использовать лишь раз.

Она не стала приближаться к нему, вместо этого оставшись в сторонке. Остальные, не мешкая, окружили его. Одним из мужчин был Янь Цзыго.

Мрачный Мэн Хао холодно окинул взглядом эту группу Практиков. Вокруг Янь Цзыго кружила смертоносная аура, но его Культивация была не самой сильной в их группе. Самая высокая оказалась у человека, который даже не стоял на земле. В воздухе, на летающем мече стоял мужчина средних лет в небесно-голубом халате Даоса. Его спокойные, как ледник глаза, снисходительно смотрели на Мэн Хао.

Его Культивация достигла девятой ступени Конденсации Ци!

Среди всех Сект Государства Чжао люди на девятой ступени Конденсации Ци оказывались в довольно интересной ситуации. Если за шестидесятилетний цикл они смогут успешно возвести Основание, то становятся Старейшинами Секты, а если нет – теряют статус учеников Внутренней Секты и становятся Распорядителями.

Шангуань Сю не видать статуса Старейшины, находись он в Секте во времена ее расцвета, его бы ждала должность Распорядителя.

Этот мужчина находился на девятой ступени Конденсации Ци около двух лет, очень вероятно, что его ждет блистательное будущее. Если он успешно возведет Основание, его статус кардинально изменится.

«Ты умен, – процедил Янь Цзыго, – иначе как бы ты облапошил Секту Пурпурной Судьбы. Пусть ты не в центре заклятья, покуда стоишь в его пределах – ты труп. С нами Старший Брат Лю и мы заберем все твои сокровища, когда они станут нашими мы, может быть, оставим твой хладный труп целым». Он жадно облизнул губы, глядя на чудесный веер Мэн Хао. Янь Цзыго успел немало узнать о нем за эти несколько дней. Когда он выяснил у Сунь Хуа детали сделки с учениками Секты Пурпурной Судьбы, то возжелал заполучить сокровища Мэн Хао еще сильней.

Мрачный Мэн Хао даже не удостоил Янь Цзыго взглядом, единственный, с кого он не спускал глаз был Практик на девятой ступени – Старший Брат Лю, о котором упомянул Янь Цзыго.

Выглядел он совершенно обычно и не проронил ни звука, он только стоял на своем летающем мече и источал могучий Ци. Зрачки Мэн Хао сузились, когда он почувствовал силу этого человека.

«Хотите заполучить сокровища Мэн Хао? – спросил он холодно, – тогда приготовьтесь заплатить за это». Он хлопнул по бездонной сумке, и что-то серебряное сверкнуло в воздухе. Искрящееся серебряное копье легло Мэн Хао в руку, и он вонзил его наконечником вверх в центр своего чудесного веера.

Внимание всех тут же приковало это серебряное копье, даже Старший Брат Лю моргнул и уставился на него.

Как только он привлек внимание к копью, Мэн Хао развернул свиток-картину. Из нее вышли три существа, сотканные из тумана, с воем они бросились на группу окруживших его людей.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Мэн Хао сложил пальцы в ручную печать, и черный луч света рванул вперед с невероятной скоростью. Сердце Янь Цзыго пропустило удар, он вырвался из-под сияющего щита и попытался сбежать, но, прежде чем он успел сделать хоть шаг, черный луч вонзился точно ему между бровей.

Этим черным лучом оказался Завоеватель Мрака!

Таков был характер Мэн Хао, хорошо, если можно избежать насилия, но если ему не оставляют другого выбора, нужно атаковать первым! Раз уж Янь Цзыго напрашивался на неприятности, первым Мэн Хао отправит в страну желтых источников именно его.

Глава 62. Беда никогда…

Как только Завоеватель Мрака коснулся лба Янь Цзыго, в мгновении ока черный иней покрыл все его тело. Послышался треск, и все тело Янь Цзыго рассыпалось на куски, словно он был статуей из черного льда, всё, что он успел сделать – это распахнуть от удивления глаза.

В начале Мэн Хао хотел сбежать, но Янь Цзыго отрезал ему все пути к отступлению, только поэтому Мэн Хао решил прикончить его.

Он не первый день был частью мира Практиков и хорошо понимал, что значит закон джунглей. Хорошо если можно избежать насилия, но когда на кону твоя жизнь атаковать нужно без тени сомнения и жалости.

От такого неожиданного поворота на лицах всех учеников Секты Морозного Ветра застыл ужас и удивление. Дикий рев трех туманных зверей из свитка-картины Мэн Хао прокатился по округе мощной волной. Когда эти три сгустка тумана добрались до Практиков, они тут же на них набросились.

Они с грохотом столкнулись, потрясенный Старший Брат Лю хлопнул ладонями перед собой и направил руки вперед. Воздух задрожал и в нем возникло красное знамя, оно исторгло из себя тридцатиметровое кольцо обжигающего пламени, но главной его целью стали звери тумана.

Мэн Хао рванул в сторону девушки, которая сжимала голубую жемчужину, полностью проигнорировав паникующих Практиков. Он уже догадался, что эта жемчужина поддерживает это необычное заклятье.

В страхе она попыталась сбежать, но Мэн Хао оказался быстрее. Не прошло и секунды, как он ее догнал, от одного взмаха его руки она отлетела в сторону. Из ее рта брызнула кровь, перепугавшись до смерти, она отбросила жемчужину.

Эту девушку природа не обделила красотой, однако встав на его пути, она стала врагом Мэн Хао. Он одарил ее холодным взглядом, поднял руку, словно хотел схватить пустоту, жемчужина тотчас приземлилась ему в ладонь.

Она не успела коснуться его руки, как до него донесся оглушительный рев трех его зверей тумана, которых стерло с лица земли пламя Старшего Брата Лю. Новой целью пламени стал Мэн Хао.

«У тебя много сокровищ, не спорю, – сказал Старший Брат Лю с перекошенным лицом, – убив члена моей Секты Морозного Ветра, ты подписал себе смертный приговор!» Плачевное состояние его собратьев по Секте, что сгрудились позади него, ни в какое сравнение не шло со смертью Янь Цзыго. Ему весьма трудно будет объяснить, как он допустил его кончину. Больше он не скрывал своего желания расправиться с Мэн Хао.

Мэн Хао никак не отреагировал на его окрик. С приближением бушующего пламени он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек большую черную сеть. Один взмах сетью и она устремилась ввысь. Пламя на ее пути, не выдержав конфронтации, тут же потухло, сеть продолжала увеличиваться в размерах, летя на Старшего Брата Лю.

Лицо Старшего Брата Лю исказилось, он поднял правую руку, в которой была зажата нефритовая табличка, и переломил ее. Его тело тут же расплылось в воздухе, и он чудом сумел увернуться от сети. Двое учеников за его спиной оказались не столь удачливы, сеть схватила обоих и начала источать жар. Не прошло и пары мгновений, а от этих двоих остались только обугленные тела.

Их отчаянные вопли еще звенели в воздухе, оставшиеся в живых ученики Секты Морозного Ветра побледнели и начали дрожать от страха. Даже у Старшего Брата Лю глаза на лоб полезли, откуда он знал, что у этого Мэн Хао припасен такой чудовищный магический предмет.

Мэн Хао без промедления раздавил жемчужину в руке, гигантское заклятье, накрывшее всю эту территорию, замерцало и начало рассеиваться. Другую руку Мэн Хао направил на свой чудесный веер и сложил пальцы в печать. Он подхватил серебряное копье, когда перья окружили его, сформировав щит, который понес его в сторону образовавшейся в заклятье дыры.

«Хочешь сбежать? И не мечтай!» Старший Брат Лю ударил себя по лбу, и из его рта появилась аура меча. Под ней скрывался маленький, прозрачный летающий меч размером с мизинец. Искрящая аура меча вздымалась подобно морскому прибою и полетела в Мэн Хао.

Мэн Хао двигался быстро, до спасения ему оставалось совсем чуть-чуть. Он взмахнул кистью за спиной, и черная сеть громко загудела, два Практика были уже порублены на куски. Сеть начала скручиваться, захватив с собой их бездонные сумки, и полетела обратно в рукав Мэн Хао.

К этому моменту блестящий прозрачный меч Старшего Брата Лю почти достал его, Мэн Хао был не в том положении, чтобы лицом к лицу сталкиваться с мощью Практика на девятой ступени Конденсации Ци. Глаза Мэн Хао сверкнули при виде неукротимой ауры этого меча. Шестнадцать перьев, словно они были шестнадцатью летающими мечами, с грохотом столкнулись с прозрачным мечом Старшего Брата Лю.

Восемь из шестнадцати перьев были уничтожены, а прозрачный меч отлетел в сторону. Оставшиеся перья вернулись в веер под ногами Мэн Хао, теперь его веер стал заметно медленней.

«С половиной перьев твой веер уже не будет таким быстрым как раньше!» – победно захохотал Старший Брат Лю. Только слова слетели с его губ, как его глаза расширились от удивления. Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил из нее восемь одинаковых перьев, веер снова стал цельным. Мэн Хао обратился в сгусток света и полетел к горизонту.

“Проклятье!” – жажда убийства испепеляла Старшего Брата Лю. Он бросился в погоню, остальным ученикам ничего не оставалось делать, как нехотя вытащить свои магические предметы и последовать за ним.

Только девушка с не очень высокой Культивацией медлила и в итоге решила остаться.

Мэн Хао стоял на своем веере мрачный как туча, его тело по-прежнему испускало Ци Смерти. Он заглянул в две добытые бездонные сумки, магические предметы и целебные пилюли внутри не представляли для него большого интереса, а вот три белых жемчужины заинтересовали его.

Он вытащил одну и она сразу же начала поглощать Ци Смерти. Буквально за десять вдохов вся ее поверхность стала черной, очевидно больше она не способна поглотить ни капли Ци Смерти.

Мэн Хао некоторое время хмурился глядя на жемчужину, после чего отпустил ее.

«Сейчас я никак не могу заняться дублированием, стоит мне сбросить их с хвоста, тогда я смогу сделать несколько копий этой жемчужины. Наконец появилось какое-то решение проблемы Ци Смерти и того нежелательного внимание, что он мне приносит». У него за спиной опять начали сгущаться тучи. Этими тучами был Старший Брат Лю из Секты Морозного Ветра, который летел за ним ярко сияя, и трое учеников, которые бежали следом, выжимая из себя все силы.

«Эта троица не представляет угрозы, – пробормотал Мэн Хао, – убить их не составит труда, но этот парень Лю на девятой ступени Конденсации Ци. У него наверняка полно магических предметов. В нашей с ним прошлой стычке он не использовал ни одного заклинания, кажется сражение с ним не приведет ни к чему хорошему…» На лице выступила презрительная усмешка. Не имеет значение, что Старший Брат Лю на девятой ступени, у него никак не может оказаться столько же целебных пилюль, сколько припасено у Мэн Хао. Он продолжит бежать, пока его преследователи не выдохнутся.

Составив план, он хлопнул по бездонной сумке и вытащил три Пилюли Земного Духа, которые он не без сожаления проглотил. Пилюли Земного Духа наполнили его тело безграничной духовно энергией, его скорость возросла.

«Я потратил восемь перьев и теперь еще вынужден тратить целебные пилюли, если так пойдет, я опять останусь без гроша и как я мог забыть захватить бездонную сумку Янь Цзыго. В следующий раз надо быть внимательней», – расстроился он.

Не сбавляя скорости, он бежал до самого вечера. Иногда он летел на своем чудесном веере, иногда он бежал на своих двоих. Все это время Старший Брат Лю позади зловеще смеялся.

«Даже если он и превосходил меня в плане Культивации, скорость летающего меча все же ниже чем у моего чудесного веера» – подумал Мэн Хао, проигнорировав его смех.

Далеко позади трое из Секты Морозного Ветра стенали и кряхтели, они еще не сдались только потому, что боялись гнева Старшего Брата Лю.

Погоня продолжалась до самых сумерек. Внезапно Мэн Хао напрягся, когда увидел, как Ци Смерти из его тела начал улетать в сторону. Он посмотрел туда и увидел луч радужного света, летящий к нему по темнеющему небу. Около десятка фигур бежали пешком позади этого луча. Этим лучом оказались два человека, обоим примерно двадцать пять лет, оба на восьмой ступени Конденсации Ци.

Каждый из них стоял на двухметровой флейте из зеленого нефрита. Их глаза метали молнии, особенно у того, кто был одет в красный халат, судя по его Культивации, он был на волоске от девятой ступени Конденсации Ци.

Среди тех, кто следовал за ними пешком оказался Сунь Хуа. В руках у него была зажата жемчужина, которая поглощала Ци Смерти.

“Выходит, ты так и не покинул Государства Чжао, Мэн Хао!” – громко засмеялся Сунь Хуа. Его глаза жадно блестели, каждый раз, когда он смотрел на Мэн Хао. “Старший Брат Чжоу, Старший Брат Сюй, это Мэн Хао, ему принадлежит сокровище Патриарха Покровителя, даже Секта Пурпурной Судьбы заинтересована в нем! Он обманул их, тем самым вызвав гнев этой Секты. Это сокровище наверняка еще при нем!» Его затрясло от нетерпения, как только он вспомнил о сокровищах Мэн Хао. Он мечтал завладеть ими с того самого дня, как он стал свидетелем той сделки.

Он очень удачно столкнулся со Старшей Сестрой Хань из Секты Морозного Ветра несколькими днями ранее. Во время их страстной беседы она невольно рассказала ему про Мэн Хао. Он тотчас нашел несколько Старших Братьев своей Секты и начал выслеживать Мэн Хао при помощи жемчужины и Ци Смерти.

Когда они увидели Старшего Брата Лю на хвосте у Мэн Хао и его ожесточенное лицо, сразу целая вереница мыслей пронеслась в их головах.

Глаза Сунь Хуа сверкнули и Чжоу и Сюй в небе холодно хмыкнули и преградили Мэн Хао путь, их пальцы быстро мелькали. Флейты у них под ногами начали жутко свистеть и из них начал выделяться туман. Туман превратился в огромную руку, которая попыталась схватить Мэн Хао.

“Проваливайте!” — рявкнул Мэн Хао. Он поднял руку и в эту же секунду появился тридцатиметровый Огненный Питон, источая невероятный жар, он полетел навстречу руке из тумана.

Мэн Хао взмахнул рукавом, и появились еще два деревянных меча, они стали клыками этого Огненного Питона.

Глава 63. Не приходит одна!

Продуктом совместных усилий двух учеников на восьмой ступени Конденсации Ци из Секты Извилистого Ручья стала гигантская рука.  Прогремел взрыв. Самостоятельно Мэн Хао никак не мог выстоять против их совокупной мощи. Поэтому ему пришлось прибегнуть к магическим предметам, загадочная природа которых уступала лишь медному зеркалу.

Деревянные мечи, о которых грезил Ван Тэнфэй, с легкостью пробили насквозь туманную руку и устремились к её хозяевам.

От этих мечей не исходила могучая аура, однако они высасывали всю духовную энергию на своём пути. Не ожидавшие подобного, двое из Секты Извилистого Ручья тут же уклонились. На это Мэн Хао холодно хмыкнул и стрелой помчался прочь, деревянные мечи за ним. Не оборачиваясь, он летел вперед на всех парах.

Глаза Старшего Брата Лю сузились, алчность, тлевшая в его глазах, вспыхнула с новой силой.

«У этого парня слишком много магических предметов, а деревянные мечи, судя по всему нечто совершенно экстраординарное. Это еще раз подтверждает, что копье, за которым охотилась Секта Пурпурной Судьбы действительно что-то с чем-то. Но почему он им до сих пор не воспользовался?» – глаза Старшего Брата Лю сверкнули, и он бросился в погоню. Он, как и Мэн Хао, не мог летать на большие расстояния и был способен только какое-то время парить в воздухе.

Лица учеников Секты Извилистого Ручья, особенно Чжоу и Сюй помрачнели, холодно хмыкнув, они тоже бросились в погоню. Сунь Хуа нехотя последовал за ними. Чжоу и Сюй превратились в радужные лучи. Они держались на некотором расстоянии от Старшего Брата Лю из Секты Морозного Ветра, но преследовать Мэн Хао не перестали.

Мэн Хао немного приуныл после появления Сунь Хуа и компании, ведь Старший Брат Лю, по сути, еще даже не сделал свой ход, а ему в одиночку теперь придется как-то совладать со всеми этими людьми. Он сдвинул брови: «Проблема в том, что у меня недостаточно Духовных Камней, – подумал Мэн Хао угрюмо, – будь их у меня вдоволь, то после дублирования Пилюли Небесного Духа я смог бы вступить на девятую ступень Конденсации Ци… Кто тогда посмел бы гнаться за мной? Как бы ни было печально, придется продать несколько моих сокровищ…»

Мэн Хао хотел продублировать несколько магических предметов с помощью медного зеркала, а потом продать их. Однако Государство Чжао крошечное место, да и Сект здесь совсем не много, если он начнет торговать магическими предметами, а потом люди обнаружат, что все они неотличимы один от другого – это может вызвать подозрение.

Всё это он бубнил себе под нос, поначалу Мэн Хао сомневался, но потом его глаза сверкнули решительностью. Он спрыгнул на землю, на бегу проглотил Пилюлю Земного Духа. И когда духовная энергия Мэн Хао полностью восстановилась, он запрыгнул на свой чудесный веер и полетел дальше. В этом гористом регионе, к его большому сожалению, обитало очень мало демонических созданий, те, кто попадались ему на глаза, были слишком слабы, чтобы использовать его коронную тактику для ухода от погони.

Пока он придумывал новый план, Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья неожиданно сложили пальцы в заклинание, флейты под их ногами в очередной раз начали свистеть.

Этот свист походил на завывание духа, который вился вокруг них, пока они складывали знаки рук.

(Ручные печати с этой главы заменены на знаки рук)

«Дух Небесного Грома!»

Сильный ветер ударил в лицо Мэн Хао, небо затянули черные облака, в которых то и дело мелькали сполохи молний. Но это продлилось недолго, молния с небес выстрелила прямиком в Мэн Хао.

Это потрясло его до глубины души, ему еще никогда не доводилось сражаться с молнией. Он топнул ногой по своему чудесному вееру и десять перьев тут же наложились друг на друга, прикрыв его. Разряд молнии с грохотом разметал перья во все стороны.

Всё-таки молнию создали два Практика на восьмой ступени Конденсации Ци. Она не хранила в себе мощь Неба и Земли, однако лично Мэн Хао она показалась довольно опасной. От его лица отхлынула кровь, а глаза кровожадно сверкнули.

От этой атаки кровь в его жилах, конечно же, не вскипела, она смогла только дестабилизировать его духовную энергию.

«Превосходный Дух Небесного Грома, – сказал Старший Брат Лю, – магия грома Секты Извилистого Ручья весьма отточена. Вот только ваша Культивация не очень высока, даже совместными усилиями вы выдали такой печальный результат. Будь вы сильней, смогли бы ранить его, а может и убить». Несмотря на всю его болтовню, он не атаковал Мэн Хао. После сражения с ним, он четко понимал, что у того полно магических предметов в рукаве. Он избрал самый эффективный, по его мнению, план: использовать свою, более высокую Культивацию и измотать оппонента, и только тогда атаковать.

Ему только на руку, если другие будут атаковать и расходовать духовную энергию Мэн Хао.

«Наша магическая техника еще не закончена, – сказал ученик Сюй, – попридержи язык, Лю Даоюнь!» Двое из Секты Извилистого Ручья переглянулись, проглотили по целебной пилюле и начали синхронно складывать пальцы в заклинание.

Черная туча, летевшая за Мэн Хао, заклокотала, собираясь выстрелить еще одной молнией. С грохотом, сотрясшим землю, молния ударила в перья из чудесного веера, но на этом всё не закончилось. Три разряда подряд ударили в Мэн Хао, он не выдержал и сплюнул кровь изо рта, в его глазах застыла жажда убийства.

Он взмахнул своим широким рукавом и извлек свиток-картину, добавив в неё духовной энергии, он заставил двух туманных зверя с ревом покинуть картину. Они бросились на побледневших Чжоу и Сюя.

Они уже использовали целебные пилюли, чтобы применить единственное заклятье в своем арсенале, даже для двоих это был предел. Они как раз обсуждали это между собой, когда с неба сорвался четвертый разряд, в ту же секунду из свитка-картины Мэн Хао вырвались звери тумана чем-то похожие на волков. Яростно взвыв, они кинулись на двух Практиков, от каждого их шага по воздуху расходилась черная рябь.

Глаза Лю Даоюня сверкнули, в момент, когда молния уже была готова сорваться с неба, а Мэн Хао использовал свою свиток-картину, он поднял правую руку и прикусил язык, сплюнув немного крови. Его пальцы сложились в заклинание, отчего кровь начала кружиться вокруг него. Когда от его лица начал исходить красноватый свет, он указал пальцем на Мэн Хао:

“Конденсация Ци, Палец Морозного Ветра!”

Красная кровь почернела и начала источать Ледяной Ци. В мгновении ока она превратилась в палец изо льда, и без предупреждения помчалась к Мэн Хао. И секунды не прошло, а палец уже находился в девяти метрах от него.

Эта коварная атака почти добралась до Мэн Хао в тот момент, когда звери тумана набросились на Чжоу и Сюя. В этот момент с неба в сторону Мэн Хао сорвался четвертый разряд.

Мэн Хао почувствовал, как над ним нависла смертельная угроза. Лю Даоюнь зловеще ухмыльнулся и подался немного вперед, под ним ярко сверкнул его прозрачный меч, он тоже полетел по направлению к Мэн Хао.

«Посмотрим, как теперь ты увернешься? – сказал он. – Тебе никак не увернуться! Доставай свое серебряное копье и яви его мощь. Любопытно будет на это посмотреть!»

Глаза Мэн Хао превратились в две щелки, времени вытаскивать очередной магический предмет не было, поэтому он оставил свиток-картину висеть в воздухе рядом с собой. В критической ситуации он действовал по наитию. Топнув по своему чудесному вееру, он привел в движение все шестнадцать перьев, десять из них десять полетели встречать прозрачный меч, шесть остались защищать его от молнии.

Мэн Хао спрыгнул на землю и поднял правую руку вверх. Против Пальца Морозного Ветра он использовал тридцатиметрового Огненного Питона, который сорвался с его ладони и бросился на перехват. Одновременно с этим левой рукой он исполнил заклятье и взмахнул ей. Благодаря Клинку Ветра Огненный Питон увеличивался в размерах, летя навстречу Пальцу Морозного Ветра.

Казалось, что все это происходит медленно, но на самом деле всё произошло быстрее, чем выбить искру из кремня. С грохотом молния столкнулась с шестью перьями, она была слабее предыдущих, но все равно у Мэн Хао изо рта брызнула кровь.

В то же время десять перьев преградили дорогу прозрачному мечу. После серии хлопков перья разлетелись на куски, а меч ударил в Мэн Хао. Еще больше крови брызнуло у него изо рта.

Наконец, пришло время самой мощной атаки Пальца Морозного Ветра. Эту однажды потерянную техника нашли и улучшили так, чтобы ею могли пользоваться Практики на стадии Конденсации Ци. Сейчас только кто-то с девятой ступенью мог применить её.

В небе прогремел взрыв. Огненный Питон и Клинок Ветра, прежде чем рассеяться, даже объединив усилия, смогли только уничтожить половину Пальца Морозного Ветра. Различие в уровне их Культивации был слишком очевиден. Остаток пальца пронзил грудь Мэн Хао. Он начал кашлять кровью, которая теперь походила не на кровь, а скорее на дождь из черных льдинок. Он попятился на негнущихся ногах, Ледяной Ци в его теле создавал ощущение, что он вот-вот замерзнет насмерть.

В этой критической ситуации, он поднял руку, возник Завоеватель Мрака и два знамени, которые закружились вокруг его раненого тела.

Несмотря на серьезные раны, сдаваться Мэн Хао не собирался. Он заскрипел зубами и попытался сбежать. Но тут произошло нечто, чего не могли предугадать ни бегущий Мэн Хао, ни Лю Даоюнь, ни потрепанные Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья. В сражение вмешалась третья сторона!

Издалека летела стрела, издавая в полете пронзительный свист. Её целью было сердце Мэн Хао и его жизнь.

Она летела с умопомрачительной скоростью. Мэн Хао почувствовал в груди жгучую боль и взревел, два его знамени встали на пути этой стрелы. Прогремел взрыв, от знамен не осталось и следа, а стрела, не сбавляя скорости, летела к Мэн Хао. Он взмахнул правой рукой и послал вперед Завоеватель Мрака, которым изначально хотел контратаковать, но теперь эти мысли остались в прошлом.

Прогремел еще один взрыв и Мэн Хао сплюнул ещё больше крови, он наблюдал, как его черный шип исчез в этом взрыве. Стрела немного замедлилась, но не перестала лететь в него.

Он отступил, в надежде где-то спрятаться, к сожалению такого места не нашлось. Если он использует оставшиеся перья и попытается с их помощью сбежать, то скорости не хватит, чтобы увернуться от стрелы.

Использовав заминку от взрыва Завоевателя Мрака, Мэн Хао успел сделать только один отчаянный вдох, на его лице возникла яростная гримаса и он хлопнул по своей бездонной сумке. Появился деревянный меч, однако времени направить его на стрелу у него не осталось, она летела настолько быстро, что он успел только подставить на ее пути лезвие.

Бум!

Глава 64. Кровавая бойня, учиненная Серебряным Копьем

Стоило стреле и деревянному мечу соприкоснуться, меч загудел. Импульс стрелы оттолкнул клинок, и он ударился о лоб Мэн Хао. У него изо рта брызнула кровь, и он кубарем отлетел назад. Стрела, видимо истратив всю свою силу, превратилась в пепел, который подхватил и унес ветер. Мэн Хао в полете хлопнул по своей бездонной сумке и проглотил извлеченное оттуда Демоническое Ядро, его запас Пилюль Земного Духа подходил к концу, поэтому он переключился на Демонические Ядра.

Его серьезно ранили, глаза налились кровью. Вероятно, впервые с того дня, как он стал Практиком, ситуация обернулась настолько худо.

К его огромному облегчению, деревянный меч и вправду оказался настоящим сокровищем, на нем не осталось ни царапины. На самом деле, Мэн Хао не устоял на ногах только по одной причине – его Культивации оказалась недостаточно высокой, чтобы управиться с мечом, будь она на должном уровне, стрела не смогла бы сдвинуть меч ни на йоту.

Тело Мэн Хао разрывало от боли, в голове все как в тумане, но его врожденный инстинкт выживания никуда не делся. Он прикусил язык, боль позволила ему сосредоточиться, потом повернул бледное лицо без кровинки туда, откуда прилетела стрела. Там он заметил юношу в белом халате, летящего на огромном зеленом листе.

Тот был абсолютно спокоен, с холодным глазами, в которых не оказалось ни капли высокомерия. Однако одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять насколько он превосходит других людей.

Ему можно дать не больше двадцати трёх лет, а его Культивация достигла уже девятой ступени Конденсации Ци. При его приближении Лю Даоюнь, который тоже находился на девятой ступени Конденсации Ци, сузил глаза, он-то сразу все понял.

«Такой молодой… это должно быть Избранный великой Секты, – прошептал он себе под нос, – белый халат…»

Мэн Хао вытер кровь с подбородка, не спуская глаз с юноши в белом халате.

«Я Дин Сюй из Секты Пурпурной Судьбы, – сказал он бесцветно, – по приказу Лидера Секты я здесь, чтобы ликвидировать тебя». Несколько месяцев назад его отправили в Государство Чжао на поиски Мэн Хао, при помощи особого метода он, наконец, выследил его сегодня. По правде говоря, он уже какое-то время наблюдал за их противостоянием, ожидая подходящего момента.

Он был полной противоположностью Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Его как члена Внутренней Секты часто посылали по делам за её пределы. К тому же ему самой судьбой предназначено достичь Возведения Основания, когда это произойдет, он станет истинным Избранным Секты Пурпурной Судьбы. Выполнение поручений Секты за её пределами было для него сродни тренировки.

Мало того что он был намного опытней Цянь Шуйхэня, за последние два года он сделал себе имя в Южном Пределе. Он был бесчувственным и безжалостным. В Южном Пределе, что бы он ни делал, всегда требовалось не забывать о репутации своей Секты. А здесь, в Государстве Чжао, это не так сильно его связывало.

Он напал на Мэн Хао, когда того уже загнали в угол, для него стало неожиданностью, что тот умудрился выжить после попадания в него смертельной стрелы.

Мэн Хао выглядел мрачно, за сегодня это было уже третье нападение, пара нападавших была на восьмой ступени Конденсации Ци, другие двое на девятой. При его Культивации он никак не мог выстоять против них, к тому же его серьезно ранили. Похоже, он попал в ту еще передрягу.

При приближении Дин Сюя, Лю Даоюнь нервно моргнул, решимость в его глазах, тем не менее, не угасла, он не отступит. Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья нерешительно мялись, будь их соперник один Лю Даоюнь они полагали, что смогут с ним совладать, но теперь, с появлением члена Секты Пурпурной Судьбы уверенности в них поубавилось.

Глаза Мэн Хао заблестели. Он хлопнул по бездонной сумке и извлек пять перьев. Добавив их к четырем оставшимся, он получил веер о девяти перьях, который быстро унес его в небо.

Глаза Дин Сюя походили на два спокойных озера, он взмахнул рукавом и его гигантский лист тоже устремился следом. Лю Даоюнь не отставал, как и Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья. Сунь Хуа оказался недостаточно быстрым, но и сдаваться он не собирался, поэтому последовал за ними пешком.

Эти три группы двигались очень быстро, они вынудили Мэн Хао проглотить еще Демоническое Ядро. Ледяной Ци в его теле никуда не делся и до сих пор не потерял своей силы, его покрывали кровоточащие раны, оставленные мечами его врагов.

Мэн Хао стиснул зубы и продолжил циркулировать духовную энергию. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек серебряное копье!

Лю Даоюнь во все глаза уставился на него и немного замедлился. Дин Сюй, Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья никогда не видели это длинное серебряное копье, но Сунь Хуа, следующий за ними пешком видел. Он сразу же крикнул: «Это серебряное копье! То самое сокровище Патриарха Покровителя!»

От этих слов Чжоу и Сюй слегка замедлились, яростно стреляя в Мэн Хао глазами.

«Так вы хотите заполучить это серебряное копье? – спросил Мэн Хао. – Так тому и быть. Помните, чтобы его использовать требуется обладать огромным количеством духовной энергии. Его подлинная мощь раскроется только в руках Практика на стадии Возведения Основания. Коли хватит силенок, валяйте, забирайте его!» Его лицо исказила гримаса невероятной боли, словно он собирался пожертвовать чем угодно, лишь бы спастись. Он замахнулся, вложив в бросок всю свою духовную энергию, и швырнул копье прочь.

Серебряное копье со свистом превратилось в серебряный проблеск и под взглядами всех преследователей исчезло вдали.

Не успело копье скрыться из виду, а Мэн Хао на своём чудесном веере превратился в луч света и рванул в противоположную сторону.

Любопытный факт, случайно или намеренно, но копье он швырнул в сторону троицы преследователей из Секты Морозного Ветра. Они удивленно разинули рты, когда поняли, что копье летит к ним. Глаза Сунь Хуа налились кровью, с хриплым возгласом он развернулся и побежал в направлении, куда улетело копье.

Его лицо кровожадно светилось, он хлопнул по своей бездонной сумке, и из нее показалась аура меча. Сунь Хуа четко дал всем понять, что убьет любого, кто посмеет встать у него на пути.

Позади него примерно у дюжины учеников Секты Извилистого Ручья открылось второе дыхание, и они побежали туда ещё быстрее прежнего.

Лю Даоюнь пребывал в замешательстве, он еще не достиг стадии Возведения Основания, поэтому без духовного сознания сложно было сказать настоящее копье или нет. В равной степени оно могло оказаться подделкой и настоящим сокровищем, однако это мало его заботило. Он никак не мог позволить, чтобы ученики Секты Извилистого Ручья всем скопом набросились на его собратьев-учеников.

Допусти он нечто подобное, как только молва об этом докатится до его Секты ему не сносить головы.

Если копье окажется настоящим… и он в этой ситуации проигнорирует его, то по возвращению в Секту его будет ждать наказание куда страшней. Он был обречен и в том, и в другом случае. На его скулах заиграли желваки.

«Проклятье!» – Лю Даоюнь оставил свою погоню за Мэн Хао, выбрав вместо него копье.

Чжоу и Сюй колебались, Сунь Хуа и его собратья из Секты Извилистого Ручья погнались за копьем. Это подтолкнуло чашу весов в пользу копья, но как только Лю Даоюнь изменил курс и полетел в туже сторону, они приняли решение и помчались следом.

Только Дин Сюй из Секты Пурпурной Судьбы остановился, его глаза сверкали. Изначально его послали убить Мэн Хао, его совершенно не заботило, настоящее это сокровище или фальшивка. Холодно усмехнувшись, он на гигантском листе превратился в луч света и полетел за Мэн Хао.

Теперь их осталось двое: один впереди, другой у него на хвосте. Один улепетывал что есть мочи, другой преследовал его с помощью своего магического предмета и силы девятой ступени Конденсации Ци. Вскоре две эти фигуры растворились за горизонтом.

Лю Даоюнь двигался очень быстро, он уже почти достиг места, куда угодило копье, но тут за его спиной раздался крик: «Дух Небесного Грома!»

В небе над Лю Даоюнем образовалось черное облако, и в него ударила молния. Он заметно помрачнел, хлопнув по бездонной сумке, он послал Ледяной Ци навстречу разряду молнии.

От столкновения молния с хлопком рассеялась, Ледяной Ци продолжил лететь вперед, пока не достиг черного грозового облака. Облако зарокотало, готовое распасться в любую секунду.

“Дух Небесного Грома, взрыв!”

В обычной ситуации Чжоу и Сюй не поступили бы так, но с копьем на кону, они не могли позволить Лю Даоюню вмешаться в противостояние учеников на земле, пешая часть Секты Извилистого Ручья как раз начала побеждать. Оставив Мэн Хао в покое, они, наконец, могли использовать всю свою совокупную мощь.

Грозовая туча взорвалась, заложив уши всем вокруг, ударная волна не обошла стороной никого. Чжоу и Сюй начали кашлять кровью, раненый Лю Даоюнь тоже оказался не в лучшем положении. Перед ним по-прежнему искрилось яркое сияние, из уголков рта капала кровь.

В эту секунду серебряное копье вонзилось в землю, тут же ученики Секты Морозного Ветра попытались его схватить. Но не тут-то было, на место прибыл яростный Сунь Хуа, а позади него толпа учеников Секты Извилистого Ручья.

«Это сокровище принадлежит Секте Извилистого Ручья!» – восторженно закричал Сунь Хуа. Попади это копье ему в руки, даже если оно не будет принадлежать ему, Секта щедро вознаградит его, быть может, ему даже удастся пробиться на восьмую ступень Конденсации Ци!

Три ученика Секты Морозного Ветра уже почти коснулись копья, когда на них набросилась дюжина учеников Секты Извилистого Ручья. Они только и могли наблюдать, как заветный приз ускользает из их рук.

«Какая наглость!» – взревел Лю Даоюнь. Игнорируя Чжоу и Сюй, он взмахнул рукой по направлению к Сунь Хуа и в его сторону тотчас выстрелил Палец Морозного Ветра.

Учитывая уровень его Культивации, уклониться от такой атаки он был не в силах. На его лице застыло безумное выражение, единственное спасение он видел в копье, торчащем из земли. Палец Морозного Ветра приближался, он схватил серебряное копье и начал гордо им размахивать.

«Ты проиграл!» – закричал он во всю глотку и кинул его. Лю Даоюнь не спускал глаз с летящего копья, Чжоу и Сюй затаили дыхание. Копье прочертило в воздухе красивую серебряную арку и грохотом столкнулось с Пальцем Морозного Ветра.

Хотя это скорее был не грохот, а тихий хлопок. Копье почти полностью превратилось в пыль, оставив после себя лишь несколько фрагментов.

Сунь Хуа удивленно разинул рот, это последнее что он успел сделать, прежде чем Палец Морозного Ветра пронзил его грудь. Он содрогнулся и с треском, гораздо громче, чем от столкновения с копьем его разметало во все стороны.

Лю Даоюнь, Чжоу и Сюй как в забытье уставились на то место, где только что стоял Сунь Хуа. Ученики Секты Морозного Ветра и Секты Извилистого Ручья тоже застыли, словно громом пораженные. Нависла гробовая тишина, её нарушали только отзвуки той атаки, что убила незадачливого юношу.

Лю Даоюнь первый пришел в себя, он подошел и начал собирать остатки серебряного копья. Чжоу и Сюй тоже подошли и подняли несколько кусочков.

«Серебро… это всего лишь серебро. Это треклятое копье сделано из обычного серебра!!!» – глаза Лю Даоюня налились кровью, словно еще секунда и он лишится рассудка. Он задрал голову к небу и яростно взвыл. Он чувствовал унижение и ярость. Будь копье настоящим сокровищем – это не вызвало бы больших проблем, однако сейчас получается, что он убил Сунь Хуа, ученика Внутренней Секты Извилистого Ручья из-за обычного серебряного копья… Эта история может стать причиной серьезного конфликта между двумя великими Сектами.

“Мэн Хао!!” – он хотел было броситься за ним вдогонку, но Мэн Хао давно уже и след простыл. Взбешенных Чжоу и Сюй тоже возмутило такое вероломство. Впрочем, Сунь Хуа умер от рук Лю Даоюня, теперь они не могли просто так его отпустить.

Глава 65. Сражение у Северного Моря

Железным копьем он обдурил учеников Секты Пурпурной Судьбы, серебряным обманул Сунь Хуа и Лю Даоюня и создал между двумя великими Сектами некоторый градус напряженности.

Узнай, как распорядился копьями Мэн Хао, у отца Толстяка глаза бы на лоб полезли, а сам Толстяк наверняка нашел бы это весьма забавным.

Сам Мэн Хао и подумать не мог, насколько полезным окажется серебряное копье. Члены Секты Извилистого Ручья Секта и  Морозного Ветра, даже пожелай они сейчас за ним погнаться, безнадежно отстали.

Несмотря на все эти радостные новости, его лицо оставалось мрачным. Он стоял на чудесном веере и глотал Демонические Ядра одно за другим. Спокойный как пруд Дин Сюй на своём гигантском листе не отставал. Чтобы убить Мэн Хао он готов был отправиться за ним хоть на край света, коли потребуется.

Будь это привычная для него погоня, Мэн Хао смог бы водить его за нос кругами, учитывая его обширные запасы Демонических Ядер, если бы все не усложняли полученные недавно раны. С помощью Демонических Ядер он еще как-то держался и на время смог остановить кровопотерю, но на сколько его хватит? Со временем его силы истают и тогда раны начнут представлять серьезную угрозу его жизни.

Больше всего раздражало, что приходилось защищаться чудесным веером от периодически выпущенных ему в спину стрел. Наиболее уязвим Мэн Хао был когда оказывался на земле, он терял маневренность и скорость, становясь легкой мишенью. К счастью, куда не глянь,  повсюду раскинулись густые леса. Поэтому под прикрытием листвы он как раз успевал добежать до следующей горы и запрыгнуть на свой чудесный веер.

Дин Сюй тоже не мог лететь бесконечно, как и Лю Даоюнь он изредка приземлялся на землю и двигался пешком, пока не натыкался на подходящее место, откуда можно начать планировать.

«Тебе не уйти, – улыбнулся Дин Сюй, – если ты сдашься без боя, я отведу тебя в Секту, и уже там они решат твою судьбу».

«Мои отношения с Сектой Пурпурной Судьбы включают в себя некоторые особые обстоятельства, – ответил Мэн Хао, не останавливаясь, – собрат Даос, ты знаешь о чем речь?»

«Меня не интересуют подробности, – сдержано возразил он, его взгляд стал еще холодней, – когда я отведу тебя в Секту, то Старейшины тебя, конечно же, накажут. Секта Пурпурной Судьбы одна из пяти великих Сект Южного Предела, естественно они проявят благоразумие и выяснят где правда, а где ложь».

«То, что произошло в тот день, было выше моей власти, – объяснил Мэн Хао, – Цянь Шуйхэнь и Лу Сун заставили меня продать его, хотя я им сказал, что это всего лишь обычное копье. Однако они настаивали и даже начали угрожать! Моей вины в этом нет!» Добравшись до довольно высокого холма, он вытащил свой чудесный веер и оторвался от земли.

«Как это нет твоей вины? – мороз из голоса Дин Сюйя никуда не исчез, он тоже не сбавлял скорости, – ты мог на месте переломить копье и явить настоящее сокровище, тогда ничего не произошло бы». Он хлопнул по бездонной сумке и извлек черный деревянный лук, натянув тетиву, он выпустил в него очередную стрелу.

Мэн Хао использовал несколько магических предметов для защиты и стрела взорвалась. Кашляя кровью, он расхохотался, его окровавленная улыбка получилась особенно свирепой. «Так вот значит, какое истинное лицо вашего так называемого ‘благоразумия’?» – возопил он.

Его глаза кровожадно сверкнули, больше он не оправдывался. Закинув в рот очередное Демоническое Ядро, он выдавил из чудесного веера еще немного скорости.

Спустя несколько часов наступил вечер. Мэн Хао начал выдыхаться, но не трудно было догадаться, что эта погоня может продлиться еще несколько дней. Он видел холодный блеск в глазах своего преследователя, этот человек без всякой жалости играл с ним в кошки мышки.

Просто убить добычу слишком скучно, сначала он немного с ней поиграет. Когда Мэн Хао, наконец, начнет сходить от этого с ума, он свалит его одним ударом.

Время шло, земли Государства Чжао проносились под ногами Мэн Хао и Дин Сюйя. Культивация Мэн Хао на восьмой ступени Конденсации Ци почти достигла точки распада. Он продолжал поедать Демонические Ядра, они помогали ему не без последствий, мало того что они вредили его телу, теперь даже его кровь пропахла Демоническим Ци.

В глазах любого Практика то, что он делал, было ничем иным как намеренным повреждением Культивации. Мэн Хао никогда не слышал о чем-то подобном, руководствуясь своими наблюдениями, он примерно представлял, что происходит, и все же у него не было выбора.

Дин Сюй заметил эти небольшие изменения в своей жертве и немного снизил скорость. Он с любопытством разглядывал его, словно ему в руки попала весьма занятная игрушка.

«Очень интересно, если ты проглотишь столько Демонических Ядер, что весь Ци в твоем теле превратиться в Демонический, что с тобой станет? Когда я убью тебя, быть может, внутри я найду Демоническое Ядро восьмой ступени?» – рассмеялся Дин Сюй.

От этих слов в его глазах начали лопаться сосуды, а лицо потемнело еще сильней. Мэн Хао не из тех людей, которые любит трепаться во время боя, его попытка объясниться натолкнулась на полное безразличие оппонента. После этого он не проронил ни слова, аналогичная ситуация произошла с Ван Тэнфэем. Он не ярился или бушевал, а встретил все эти трудности угрюмым молчанием.

Он бежал и бежал, выжимая из себя последние силы, наконец, впереди замаячила гора Дацин. Проведя последние полгода, скрываясь или в бегах, он вернулся к этой горе, завершив тем самым круг.

Вдали показалась зеркальная гладь озера Северное Море. При виде озера его глаза неожиданно заблестели.

«Это же Северное Море…»

Мэн Хао вспомнил о маленькой лодочке, старике и девочке, а так же о том, как Северное Море открыло ему Дао!

Твердо всё решив, он сменил курс и полетел к озеру на чудесном веере.

Позади Дин Сюй ехидно улыбнулся. Его весьма забавляло вынуждать свою жертву поглощать Демонические Ядра снова и снова.

«Не понятно, где этот парень взял столько Демонических Ядер, впрочем, это уже не имеет никакого значения. Перед смертью он выложит мне всё как на духу. В любом случае, надо будет посмотреть, что станет с его телом, когда он съест их слишком много», – он улыбнулся, топнул по своему гигантскому листу, и продолжил погоню.

Так они летели еще какое-то время, пока внезапно не прозвучал взрыв. Когда они летели над поверхностью Северного Моря, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и швырнул в Дин Сюйя черную сеть, которая прямо в полете увеличилась до девяти метров.

Тот отреагировал молниеносно, он швырнул вперед нефритовую табличку, которая превратилась в пурпурный вихрь. Вихрь отшвырнул сеть прочь, словно смог разорвать связь между сетью и Мэн Хао.

«Использование такого бесполезного сокровища лишний раз подтверждает твою полную некомпетентность и слабость», – холодно заключил Дин Сюй. На вид сеть показалась довольно необычным предметом, поэтому он использовал нефритовую табличку. Он и подумать не мог, что для неё одного удара будет достаточно.

Глаза Мэн Хао сверкнули. Он прикусил язык и сплюнул немного своей крови, его лицо побледнело еще сильней. Пролетая над поверхностью озера, по воде пошла рябь, словно подул могучий ветер. Спокойствие озера было нарушено.

Добравшись до центра озера, чудесный веер замер, впервые с тех пор, как за ним начал гнаться Дин Сюй он остановился. Мэн Хао повернулся к нему и хлопнул по своей бездонной сумке, достав свиток-картину. В его глазах пылала жажда убийства, больше он не побежит. Здесь он сразиться с Дин Сюйем, Практиком девятой ступени Конденсации Ци.

Мэн Хао не был хозяином положения, но он все равно будет сражаться. Он должен сражаться. Его силы стремительно таяли, если он не вступит в бой сейчас, другого шанса в этой жизни ему может не представиться!

«О, посмотрите, ты больше не убегаешь, – сказал Дин Сюй, приближаясь. На его лице играла презрительная усмешка, он взмахнул рукой, перед ним возникло пурпурное свечение, которое превратилось в птицу. Она взмахнула крыльями и полетела на Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао сверкнули. При появлении пурпурной птицы из его свитка-картины послышался дикий звериный рев. Вложив всю мощь своей Культивации, Мэн Хао решил идти до конца, невзирая ни на что. Быть может, из-за невероятной концентрации Демонической силы в его духовной энергии рев этих зверей получился особенно ужасающим. Четыре сгустка тумана уплотнились и превратились в четыре Демонических зверя, которые незамедлительно бросились на пурпурную птицу.

В то же время Мэн Хао сделал шаг вперед,  веер под его ногами распался на части, перья, сделав круг вокруг Мэн Хао, выстрелили в Дин Сюя, словно это были не перья, а летающие мечи.

Больше Мэн Хао не будет отступать, под его ногами возник летающий меч, и он сам рванул к Дин Сюйю.

«Поумерь пыл», – холодно рассмеялся Дин Сюй, в его глазах плясала издевка. Он сложил пальцы в заклинание и нажал себе в центр лба.

«Аура Пурпурной Судьбы!»

Появился вихрь, из которого с грохотом полился плотный Пурпурный Ци, он трансформировался в фиолетовое кольцо, которое полетело к Мэн Хао, быстро увеличиваясь в размерах.

От этого громоподобного раската перья Мэн Хао распались, а у него самого изо рта брызнула кровь. Однако его глаза светились упрямством. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек из нее примерно сотню летающих мечей. Этот дождь клинков он обрушил на Дин Сюя.

Металлический блеск заполнил небосвод. Дин Сюй даже бровью не повел при виде такого количества мечей, вместо этого его усмешка стала еще шире.

«Как опрометчиво», – он тоже хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее показалось красное сияние, которое превратилось в красную метёлочку. От одного ее взмаха красный порыв ветра со свистом расколол сотню летающих мечей, большинство из них разбились вдребезги.

Когда порыв ветра настиг Мэн Хао, он в очередной раз начал кашлять кровью. Но тут из обломков сотни летающих мечей выскочили два деревянных меча, они пробили красный ветер насквозь и полетели на Дин Сюя.

Дин Сюй сузил глаза, его пальцы сложились в заклятье и он уже собирался отступить. Мэн Хао только этого и ждал, он поднял правую руку вверх и черная сеть, которая совсем недавно отлетела в сторону, увеличилась до тридцати метров и обрушилась на его противника с небес.

Чтобы описать всё это требовалось какое-то время, но на самом деле всё произошло за один миг. Ехидная улыбка исчезла с лица Дин Сюя. Прежде чем он успел среагировать, сеть уже была готова опутать его. Два деревянных меча летели к нему готовые пробить его грудь.

Этот была чистой воды импровизация, которую только что придумал Мэн Хао. Безусловно, этот план не был идеальным, но это лучшее, что он смог придумать в такой ситуации. Он использовал перья своего чудесного веера и пожертвовал сотней летающих мечей, всё ради того, чтобы застать своего противника врасплох. Все его действия преследовали одну цель – отвлечь его противника. И это сработало.

Глава 66. Великая Милость!

Все было подстроено так, чтобы дать шанс деревянным мечам нанести смертельный удар!

Сердце Дин Сюйя пронзил страх, впервые в захолустном Государстве Чжао он почувствовал, что ему по-настоящему грозит опасность. В Южном Пределе он никогда не провоцировал Практиков Возведения Основания, ограничиваясь людьми своей стадии.

В этой рискованной ситуации, поборов свое удивление, он коснулся правой рукой лба, и с грохотом оттуда вырвалось невероятное количество Пурпурного Ци. За пару мгновений этот Ци принял очертание фигуры, которая стояла спиной к Мэн Хао.

Этот зыбкий силуэт был облачен в пурпурный халат. Неудержимое давление накрыло всё вокруг, Пурпурный Ци кружил в воздухе, от этого сеть начала замедляться, пока полностью не остановилась. Дин Сюй тут же отступил назад, но когда увидел, что два деревянных меча это не замедлило ни на секунду, его лицо побелело.

Пурпурное облако никак не смогло задержать летящие мечи.

«Немыслимо!» – ошарашенно прошептал Дин Сюй. У него внутри всё похолодело, откуда ему было знать, что два деревянных меча Мэн Хао смогут преодолеть его спасительную магию?!

Эту спасительную технику даровали ученикам, достигшим девятой ступени Конденсации Ци. Благодаря ей можно выстоять против мощи Практика на стадии Возведения Основания. Её можно использовать лишь раз, но за все эти годы ему ни разу не представился шанс ее применить. Только сегодня, перед лицом страшной опасности, он, наконец, задействовал ее. И всё же эта техника оказалась бессильной против деревянных мечей.

«Что это за мечи такие!?» – на лице Дин Сюйя не осталось ни кровинки. На волоске от гибели времени на раздумья не было, он сжал зубы и издал могучий рев. Дин Сюй прикусил язык и сплюнул немного собственной крови. Эта кровь его Культивации была завязана на его долголетии. Как только она покинула тело, его Культивация тут же понизилась. Потребуется провести немало времени в медитационном уединении, прежде чем она вернется в норму.

Кровь сразу же превратилась в красный туман, который засосал в себя пурпурный туман изо лба Дин Сюйя. Он закричал: «Пурпурный Ци с Востока!» Фигура в фиолетовом халате тут же обернулась, лицо оставалось размытым, но от глаз исходило могучее пурпурное свечение.

С появлением этого свечения тело Мэн Хао содрогнулось от боли, словно в него вонзили тысячи лезвий. Из всех его пор начала сочиться кровь и ему пришлось сплюнуть несколько раз, чтобы освободить от крови рот. Внутри его тела все зарокотало, сознание начало угасать. Он отлетел назад, словно кукла, которой обрезали нити, приземлился на поверхность Северного Моря и медленно погрузился в воду.

В то же время два деревянных меча задрожали в воздухе. Один из них обернулся пурпурным светом, по-видимому, больше не контролируемый Мэн Хао, он исчез в голубой глади Северного Моря.

Но… это произошло только с одним мечом. Дин Сюй вытащил всех своих тузов из рукава, сократил свое долголетие и повредил Культивацию, все это он сделал, чтобы высвободить весь потенциал спасительной техники. В итоге он смог остановить только один деревянный меч, второй слегка качнулся и продолжил лететь на него. В один миг он пронзил все на своем пути, в следующий пробил грудь Дин Сюйя насквозь. Видимо, на это ушла вся вложенная в него духовная энергия, и он последовал за своим собратом в пучину Северного Моря.

Меч пронзил грудь Дин Сюйя, не задев сердце. При помощи Пурпурного Ци с Востока, он чудом избежал смерти. Дин Сюй издал отчаянный вопль, из его груди и рта капала кровь, от идеальной прически не осталось и следа, глаза покраснели, а белоснежный халат пропитался кровью. Он попытался рукой зажать рану, отчаянно воя.

Во всех своих битвах, с самого начала пути Культивации до сего дня он еще никогда не получал настолько серьезного ранения. Кто бы мог подумать, что в захолустном Государстве Чжао, Практиков которого он ни во что не ставил, его ранит неизвестный парень, в его глазах, по сути, пустое место, да еще заставил применить спасительную технику. Он мрачно окинул взглядом Северное Море.

«Твою жизнь заберет Пурпурный Ци с Востока, но раз ты посмел ранить меня, я выловлю твое тело и порублю на куски!» – прошипел Дин Сюй, морщась от боли в груди. Использовав кровь своей Культивации, он повредил свое долголетие и опустился до восьмой ступени Конденсации Ци. Его бледное лицо исказила ярость. Он вытащил целебную пилюлю и как только Дин Сюй закинул её в рот, выражение его лица изменилось. Он с ужасом перевел взгляд на свою кровоточащую грудь.

«Моя духовная энергия улетучивается через рану от меча…» – впервые в жизни Дин Сюй наблюдал нечто подобное. Внезапно ему стало тяжело дышать, только сейчас до него дошло, насколько потрясающими были деревянные мечи Мэн Хао. Он без раздумий нырнул в воду, в надежде отыскать тело Мэн Хао и деревянные мечи.

В глубинах Северного Моря Мэн Хао медленно погружался на дно, его глаза были закрыты, и он не двигался, словно и вправду погиб. Даже несмотря на то, что Дин Сюй был не на стадии Возведения Основания, а всего лишь на пике девятой ступени Конденсации Ци его Пурпурный Ци с Востока повредил долголетие и Культивацию Мэн Хао. С его восьмой ступенью он просто не мог пережить нечто подобное.

Его меридианы раздроблены, плоть лишилась жизненной силы, Ядро море, казалось, полностью высохло, а тело стало холодным, как лед. Всё, что осталось – это малюсенькая искра, тлеющая в глубине его души. Совсем скоро она погаснет, тогда человек по имени Мэн Хао навсегда исчезнет из этого мира.

Он не хотел умирать, к сожалению, закон джунглей мира Культивации безжалостен и неумолим. Он не мог сражаться или сопротивляться ему. Чем глубже погружалось его тело, тем бледнее становилась эта последняя искра жизни. Стояла тишина. Искре недолго осталось.

Северное Море загудело и послало небольшой сгусток Ци. Вокруг Мэн Хао водяная толща заколебалась, а от его тела начал исходить мягкий свет.

Свет становился ярче, и духовная энергия Северного Моря окутала Мэн Хао, наполняя его тело и залечивая меридианы Ци. Через поры его тело извергло из себя пурпурную кровь, весь урон, который ему нанес Пурпурный Ци с Востока был залечен.

Духовная энергия Северного Моря не ограничилась этим, она заживила все его многочисленные ранения. С тихим хлопком по меридианам вновь начала циркулировать Ци.

Его безжизненное тело преобразилось, жизненная сила забила в нем ключом.

С громоподобным рёвом огромное количество духовной энергии устремилось в его Ядро море. Вновь по его поверхности пошла рябь. Мэн Хао по-прежнему оставался на восьмой ступени Конденсации Ци, но его Культивация значительно повысилась, теперь его сила совсем немного уступала Практикам на девятой ступени Конденсации Ци.

В Ядре озере Демоническое Ядро завибрировало, посылая во все стороны Демоническую ауру. Оно начало поглощать все Демоническое Ци, которое накопил Мэн Хао, отчего его аура становилась ярче и сильней.

Наконец, Мэн Хао открыл глаза.

Он не был удивлен, а вместо этого выглядел абсолютно спокойным. Он намеренно решил дать последний бой у Северного Моря. Он пошел на риск в надежде, что оно поможет ему.

Мэн Хао открыл глаза и размял затекшее тело. Его окружала водяная толща, и на дне должна была стоять кромешная тьма, но серебряный песок источал бледное свечение, разгоняя тьму.

В этих мутных водах Мэн Хао увидел остов когда-то затонувшей лодки, который теперь покоился на дне озера.

К своему удивлению Мэн Хао узнал эту лодку. На ней… на этой лодке он тогда пересек озеро!

Он какое-то время просто смотрел на неё, а потом сложил ладони и почтительно поклонился.

Стоило ему поклониться, как со дна озера раздался звонкий девичий смех. Этот смех раз за разом отражало эхо, затрудняя определить его источник. Мэн Хао сузил глаза и еще раз оглядел дно озера.

Снова раздался смех и тут он увидел, как из серебряного песка на дне озера поднялись руки, белые, словно нефрит. Следом за ними появились тела. Тела молодых женщин кружили в серебряном песке. Они поднялись из глубин озера, их было около дюжины и черные волосы то и дело закрывали им лица.

Их глаза оставались закрытыми, а лица были мертвенно бледными, но они не потеряли своей красоты. Мэн Хао посреди водной ряби изумленно осознал, что все эти девушки выглядят… одинаково!

В этот самый момент появилась маленькая девочка, она стояла на затонувшей лодке и скромно улыбалась Мэн Хао. Она казалась по-детски невинной, но когда Мэн Хао смотрел на нее, у него начинала кружиться и гудеть голова.

Только сейчас он заметил, что лица мертвецов имеют поразительное сходство с её лицом, словно они были её повзрослевшими версиями.

«Старший брат, ты останешься здесь со мной, навсегда?» – мягко засмеялась маленькая девочка. Стоило прозвучать ее детскому голосу как, дюжина тел, плавающих вокруг неё, остановились и уставились на Мэн Хао, будто их глаза вовсе не были закрыты. Голова Мэн Хао закружилась, а все мысли в его разуме подавил странный гул. Всё вокруг него начало темнеть, пока не опустилась кромешная тьма.

Он внезапно открыл глаза. Мэн Хао до сих пор находился под водой, недалеко от дна озера, дальше, чем он был только что. Ему это всё почудилось? Лодки больше не было, как и тел со смеющейся девочкой. Мэн Хао остолбенел, только спустя пару мгновений он заметил, что все раны на его теле исцелены. Он молчаливо кивнул дну озера, хотя больше ничего там не видел.

Он прекрасно понимал, что увиденное им было не сном или иллюзией. Всё это произошло на самом деле!

Он поднял руки, сложил их и снова глубоко поклонился.

«Мэн Хао никогда не забудет оказанную великую милость. Мне кажется, что твоим самым сокровенным желанием всегда было – стать морем. Я, Мэн из младшего поколения клянусь, однажды, когда моя Культивация взлетит до небес, я вернусь и помогу тебе. Если тебе нужна еще какая-то помощь, только скажи», – Мэн Хао еще раз поклонился и замер еще на десять вдохов в полной тишине. Он выпрямился, посмотрел вниз последний раз и устремился вверх.

В этот же момент два его деревянных меча на дне озера задрожали и полетели к Мэн Хао.

На след одного из них уже напал Дин Сюй, его глаза засверкали, и он уже собирался схватить меч, как тут он пришел в движение. По воде пошла рябь и в мгновении ока меч скрылся в темных водах.

Удивление промелькнуло на лице Дин Сюя, не сомневаясь ни секунды, он бросился за ним вдогонку.

«У этого сокровища есть сознание!» – подумал Дин Сюй. Его сердце учащенно забилось, он ускорился, в надежде перехватить деревянный меч.

Глава 67. Смерть Дин Сюйя

Мэн Хао мчался через Северное Море всё быстрее и быстрее, Ядро море внутри него бурлило и клокотало. Вскоре впереди забрезжил свет с поверхности. Он вырвался из объятий озера, подняв за собой целый фонтан брызг.

Вместе с ним оттуда вылетели два деревянных меча, оба незамедлительно устремились к хозяину. Покружив вокруг него немного, один примостился под ногами, а второй остался висеть в воздухе рядом с ним.

Дин Сюй тоже не заставил себя долго ждать, только покинув озеро, перед его глазами предстал Мэн Хао. Он  недоверчиво уставился на своего противника. Каким чудом этот Мэн Хао… умудрился выжить?!

“Немыслимо! Он еще не достиг стадии Возведения Основания, никому не выстоять против непревзойденного Пурпурного Ци с Востока моей Секты, в который я вложил свою Культивацию и долголетие!!!» Издали он посматривал на Мэн Хао, до конца не веря в реальность происходящего.

Быть может, это неверие никак не хотело уходить из его головы, поскольку он больше не был на девятой ступени Конденсации Ци. Даже его нынешняя восьмая ступень оказалась весьма нестабильной. Рана на груди Дин Сюйя никуда не делась, из нее по-прежнему наружу просачивалась его духовная энергия. Он боялся, что такими темпами упадет до седьмой ступени Конденсации Ци.

Его лицо побледнело, однако, в отличие от Ци Шуйхэня и остальных он в мгновение ока собрался. Не сомневаясь ни секунды, он рванул прочь на гигантском листе, отринув борьбу, Дин Сюй бросился наутек.

Ему не оставалось ничего другого, кроме как бежать. Одного взгляда на Мэн Хао хватило, чтобы понять, что он полностью исцелен. Мало того, его Культивация еще и повысилась, Дин Сюй в свою очередь получил несколько серьезных ранений. Единственным решением при таком раскладе было бегство.

Мэн Хао холодно проводил взглядом исчезающий силуэт Дин Сюйя, он не бросился в погоню, а вместо этого ещё раз почтительно поклонился озеру.

«Я запомню оказанную мне великую милость до конца своих дней!» – произнес Мэн Хао голосом, способным разрубить железо. Он выпрямился и взмахнул рукавом, меч под его ногами загудел, и он вместе с ним превратился в луч света, который полетел в ту же сторону, что и Дин Сюй.

«Теперь охотник стал жертвой», – сказал он, не скрывая жажду убийства в голосе. После роспуска Секты Покровителя Мэн Хао еще никого не хотел убить так же сильно, как Дин Сюя, быть может, за исключением Шангуань Сю. Желание убивать пылало в нем настолько сильно, что даже глаза его сияли. За всю свою жизнь Практика он ещё никогда еще не был настолько серьезно ранен. На самом деле это с трудом можно считать тяжелыми ранами, его и на самом деле… убили!

Сверкнув глазами, он за одно мгновение оставил позади Северное Море. За то время, пока горит одна палочка благовоний, он догнал Дин Сюйя, который глотал одну за другой целебные пилюли, в тщетной надежде предотвратить очередное падение своей Культивации.

Мэн Хао хранил молчание и просто поднял руку, послав летящий рядом с ним деревянный меч за Дин Сюйем. Бледный как мел Дин Сюй на своей шкуре испытал странную силу этого меча. Он обернулся и извлек из бездонной сумки длинный черный лук. Не обращая внимания на постоянную потерю духовной энергии, он натянул тетиву и выпустил в деревянный меч стрелу.

Стоило им коснуться друг друга, как стрела тут же рассыпалась в пыль, меч только слегка дрогнул.

Лицо Мэн Хао оставалось непроницаемым. Он снова поднял палец, и деревянный меч опять полетел к бледному Дин Сюйю, тот мог только выпустить еще одну стрелу.

Еще один взрыв сотряс окрестности. Деревянный меч это не остановило.

Глаза Дин Сюйя покраснели, он прекрасно понимал, что это была своего рода месть Мэн Хао – полностью истощить его Культивацию.

Когда он спустился на одну ступень в своей Культивации, его раны усугубились, и он сильно ослабел, но боясь деревянных мечей, ему оставалось только отстреливаться. К сожалению, когда он ослабел телом, его стрелы тоже потеряли былую мощь. После шестой стрелы его тело задрожало, Культивация внезапно начала падать с восьмой к седьмой ступени Конденсации Ци.

В эту секунду замешательства меч мгновенно оказался рядом и пронзил его грудь. Рана не задела какие-либо важные органы, из нее просто брызнула кровь. Дин Сюй издал отчаянный вопль и попытался ускориться.

Всё его тело дрожало, а духовная энергия начала убывать еще быстрее. Шаткая Культивация Дин Сюйя стремительно падала с восьмой ступени Конденсации Ци к седьмой!

Конечно, деградировала не его Культивация. Из-за безвозвратной потери духовной энергии его текущий уровень духовной энергии оказался настолько низким, что достиг уровня седьмой ступени Конденсации Ци.

Он закидывал в рот целебные пилюли, однако они оказались бессильны против двух деревянных мечей высасывающих духовную энергию без остановки. Какого-то другого метода восстановить её у него не оказалось.

«Я ученик Внутренней Секты Пурпурной Судьбы! – в бессильной ярости закричал Дин Сюй. – Если ты тронешь меня хоть пальцем, Секта Пурпурной Судьбы выследит тебя и уничтожит, даже если им на это потребуется сотни лет!» Отчаяние побудило его сказать это. Не успели слова слететь с его губ, как деревянные мечи оставили на нем два пореза, они специально резали его плоть, чтобы духовная энергия улетучивалась еще быстрее.

«Я уже умер один раз», – холодно ответил Мэн Хао и вновь поднял палец.

Весь следующий час окрестности оглашали отчаянные вопли Дин Сюйя. Он больше не чувствовал своего окровавленного тела и ту сотню порезов, что его покрывала. Все раны не представляли угрозы его жизни, но его окровавленная, изрезанная фигура делала его похожим на мертвеца, выбравшегося с того света.

Дин Сюй был Практиком, его не столько пугали раны, сколько тот факт, что его тело теперь походило на сито, через которое духовная энергия просачивалась просто с невероятной скоростью: шестая ступень Конденсации Ци, пятая, четвертая…

С грохотом Дин Сюй упал вниз, окропив землю своей кровью. Он пополз вперед, очевидно не способный больше летать. Его Культивация настолько упала, что он теперь походил на Практика на третьей ступени Конденсации Ци.

«Мэн Хао, убьешь меня и твой труп изуродуют так, что мать родная не узнает! Я ученик Внутренней Секты Пурпурной Судьбы. Моя смерть навлечет неприятности на все Государство Чжао. Ты не посмеешь убить меня», – прохрипел он сквозь кровавый кашель. Всё его естество боролось с подступающим ужасом.

Мэн Хао забрал гигантский лист Дин Сюйя и, не говоря ни слова, поднял палец, направив деревянный меч на своего визави.

За время, за которое сгорает палочка благовоний, Дин Сюй валяющийся посреди леса преобразился. Он больше не походил на ученика одной из великих Сект, он только и мог, что злобно смотреть на своего мучителя, однако за злобой скрывалось сожаление. Он уже сожалел, что пошел на поводу у своего желания посмотреть какой эффект окажут на его жертву Демонические Ядра. Вместо этого он должен был убить его на месте.

«Надо было сразу перерезать тебе глотку! – сквозь зубы прошипел он. Его грудь тяжело вздымалась, словно он хотел дать волю своей злобе, забыв даже о дыхании.

«Ты знаешь, сегодня ты кое-чему научил меня», – сказал Мэн Хао. Его месть подошла к концу. Он поднял руку и меч, словно гильотина, отрубил Дин Сюйю голову. Она покатилась по траве, оставляя за собой кровавый след, пока не остановилась подле раскидистого дерева.

В его глазах застыло недоверие. Он просто не мог поверить, что ученик Секты Пурпурной Судьбы на девятой ступени Конденсации Ци, Избранный, который почти достиг Возведения Основания, имя которого скоро бы зазвучало в каждом уголке Южного Предела погиб в захолустном Государстве Чжао от рук мелкой букашки по имени Мэн Хао.

Мэн Хао надолго закрыл глаза. Это его не первое убийство, поэтому он совершил его без особого волнения, всё-таки смерть позволяет по новому взглянуть на некоторые вещи.

«В тот злополучный день, когда я наткнулся на Янь Цзыго, надо было убить его, и всех кто был с ним», – его глаза решительно сверкнули. Сегодня он вкусил плоды своей нерешительности, после того, как оставил Янь Цзыго в живых.

«Я не хочу погибнуть во второй раз», – он сделал знак рукой, сумка Дин Сюйя тут же оказалась у него в руках. Потом Огненным Питоном он сжег дотла тело и голову Дин Сюя.

Мэн Хао повернулся и пошел прочь от пепелища.

Был вечер, пока он шел с неба начала падать снег. Он скрыл Мэн Хао, его следы и запах крови, исходящий от него. Снег неотступно следовал за ним, пока его фигура не скрылась вдали.

«Я как снег посреди зимы, если приближусь слишком близко к лету, то… я растаю. Снег не принадлежит этому миру, как и я», – фигура Мэн Хао растворилась вдали, он выглядел как ученый, но глубоко внутри был холоден, как снег.

Глава 68. Город Млечного Пути

После сражения у Северного Моря и перерождения в его глубинах, Ци Смерти полностью рассеялся. Черный Ци, преследовавший его больше месяца, наконец, исчез, у Мэн Хао словно гора с плеч свалилась, больше этот Ци не летал по ветру и не отравлял снег. Снегопад усиливался, словно природа собралась устроить последнюю и самую сильную пургу в этом году.

Снежинки кружили как заведенные, будто чувствовали приближение весны и хотели покончить с этим побыстрее.

Припорошенный снегом, он добрался до пещеры в горе Дацин, там сел скрестив ноги и просто смотрел на падающий снег, слушая завывания ветра. Опустилась ночь. Из-за снегопада нельзя было разглядеть звезды на небе, пейзаж впереди покрывала густая снежная пелена. Перед Мэн Хао потрескивал небольшой костерок, язычки пламени озаряли пещеру и его задумчивое лицо неровным светом.

Уже четыре года минуло.

Четыре года назад он, будучи юнцом, присоединился к Секте Покровителя. Теперь его трудно назвать юнцом, скорее молодым мужчиной, ему как-никак уже двадцать лет.

Долгое время Мэн Хао сидел, разглядывая свои руки, чистые, без единого пятнышка грязи, но для Мэн Хао они были обагрены кровью.

За эти четыре года немало людей погибло от его рук. Поначалу он никак не мог смириться с этой мыслью, теперь нельзя сказать, что он совсем ничего не чувствовал, но по крайней мере он сумел принять это. Мэн Хао приспособился. Как будто некая невидимая сила Неба и Земли изменила его душу, судьбу и будущее.

«Куда меня заведет эта дорожка…» – Мэн Хао смотрел на падающий снег снаружи, но и у снега не оказалось ответов на его вопрос.

Время медленно двигалось, не за горами рассвет. В пока еще полной темноте остались только завывающий ветер и снег. Костерок перед Мэн Хао угас, пещера утонула во тьме.

В этой темноте Мэн Хао чувствовал в своем сердце невыносимое одиночество, это чувство всё усиливалось, пока не стало казаться, что оно готово поглотить его целиком.

«Папа, мама, где же вы…» – мягко прошептал он, вспомнив своих родителей. Он очень по ним скучал.

«Интересно, как дела у Толстяка?» – вздохнул Мэн Хао. В его памяти всплыл образ Толстяка, точащего свои зубы.

«Старшая Сестра Сюй, Старший Брат Чэнь, вы сейчас в Южном Пределе… это здорово…» – он рассеянно смотрел в непроглядную тьму снаружи, словно и вправду мог увидеть далекий Южный Предел.

«Прочитать сотни книг, всё равно, что пройти десятки тысяч дорог… Однажды я покину Государство Чжао и направлюсь в Южный Предел», – в его глазах застыла решительность. Государство Чжао находилось на самой границе Южного Предела, чтобы добраться до его центра придется проделать немалый путь.

Он отчетливо помнил карту континента Наньшань. Между Государством Чжао и центром Южного Предела раскинулись обширные необжитые области и несколько маленьких стран.

Учитывая его текущий уровень Культивации, со своим «недополетом» он будет добираться туда целую вечность.

«Вот если бы я достиг стадии Возведения Основания!» – в его глазах плясал огонь, в котором без труда угадывалось страстное желание. Желание летать в небесах и жажда достичь стадии Возведения Основания.

«Только на стадии Возведения Основания ты становишься истинным Практиком. Это продлит мое долголетие до полутора сотни лет», – концепция продления жизни была еще пока бесконечно далека от Мэн Хао, обычно люди хотят долголетия уже на закате жизни. Сейчас Мэн Хао всё это не особо волновало, его больше беспокоило, как бы обезопасить себя от скоропостижной смерти.

Только смирившись с ограничениями Культивации и скрытого таланта, человек в борьбе может бросить вызов обыденной жизни.

Мэн Хао глубоко дышал и наблюдал, как солнце медленно поднялось из-за горизонта. Он вытащил бездонную сумку Дин Сюйя и взглянул на ее содержимое. В его глазах мелькнул маслянистый блеск.

«Он заслуженно называл себя учеником одной из великих Сект. Даже не достигнув стадии Возведения Основания, он был грязно богат», – внутри лежало около семи или восьми тысяч Духовных Камней и черный деревянный лук.

Стоило ему коснуться поверхности дерева, как по всему телу пробежал мороз. Он чувствовал, что духовная энергия Неба и Земли придет в движение стоит ему только натянуть тетиву.

Внутри нашлись и несколько сотен черных стрел, покрытых странными символами и письменами. Он забрал их всех. В дополнение к Духовным Камням и сокровищам, на дне лежало несколько флаконов для пилюль, таблички с сообщениями и прочие мелочи.

К его большому огорчению большинство флаконов оказались пустыми. Только один маленький флакон привлек его внимание. Горлышко было плотно закупорено, однако, судя по звуку, внутри явно что-то было. Он сломал восковую печать и ему в лицо ударил душистый запах. Вся пещера в мгновении ока наполнилась ароматом целебных трав.

Этот запах показался ему сильнее, чем тот, что исходил от Пилюли Небесного Духа, сильней, чем у самой действенной пилюли Мэн Хао – Пилюли Прорыва Плато. На самом деле разница была слишком велика, как если бы пытаться сравнить светлячка и полную луну. У Мэн Хао сложился свой образ в голове, одна пилюля походила на маленький росток, другая на могучее, раскидистое дерево.

«Это…» – глаза Мэн Хао засияли, и он перехватило дыхание. Он перевернул флакон и высыпал целебную пилюлю себе на ладонь. Янтарная пилюля была размером с ноготь большого пальца, от нее исходил мощный аромат, в котором угадывалась безграничная духовная энергия. После беглого осмотра сомнений не оставалось, эта пилюля нечто совершенно особенное.

Он еще какое-то время разглядывал пилюлю, а потом извлек из бездонной сумки древнюю нефритовую табличку, которую купли в Павильоне Сотни Сокровищ. На ее поверхности теперь красовались еще больше трещин, чем раньше, но Мэн Хао это не заботило. Он прижал её к своему лбу и влил в неё немного духовной энергии.

В эту же секунду древний нефрит не выдержал и превратился в пыль. Когда Мэн Хао открыл глаза, они светились невероятной радостью.

«Пилюля Возведения Основания! Это же Пилюля Возведения Основания! Даже трудно представить её истинную цену!» – всё его тело возбужденно затрясло, он сжал пилюлю в кулак у своей груди. Его сердце мчалось галопом, чтобы прийти в себя и успокоиться ему потребовалось какое-то время.

Пилюля Возведения Основания была одной из причин, по которой Дин Сюй никак не мог поверить, что может погибнуть. Её создал его наставник и вручил ему в качестве подарка. Если в странствиях ему будет сопутствовать удача, учитывая его девятую ступень Конденсации Ци, он мог бы пробиться на стадию Возведения Основания. Он всегда держал её при себе, чтобы в критический момент мог ею воспользоваться.

Даже в великих Сектах Южного Предела Пилюля Возведения Основания попадалась нечасто. Ещё реже их распределяли между учениками, заполучить одну такую было делом весьма непростым. Суть даже не в том, что количество пилюль не соответствовало спросу на них. Даже появись их больше обычного, их смели бы с прилавков за считанные секунды. Связано это было с тем, что большинство людей не могли возвести Основание при помощи только одной пилюли, чаще всего требовалось две или даже три таких. Некоторые люди с заурядным скрытым талантом, но с поддержкой Старейшин Секты могли пробиться с помощью пяти пилюль.

Из-за этого Пилюля Возведения Основания считалась настоящим сокровищем. Возможно, второй причиной было то, что два целебных растения требуемых для изготовления этой пилюли росли в трех самых опасных местах Южного Предела.

У Дин Сюйя был совершенно исключительный наставник, поэтому он занимал особое положение в Секте Пурпурной Судьбы. По достижению девятой ступени Конденсации Ци его наставник даровал ему эту Пилюлю Возведения Основания. В случае неудачи, его наставник без сомнения даровал бы ему еще одну.

Мэн Хао не спускал глаз с Пилюли Возведения Основания в своих руках. Только сейчас он заметил диковинное клеймо, вытравленное на её поверхности.

Клеймо имело форму демонического лица, его вывели таким образом, что как не посмотри, создавало ощущение, что оно смотрит прямо на тебя. Сердце Мэн Хао чуть не выскочило из груди. Еще раз внимательно осмотрев его он убедился, что это лицо не обладает никакими мистическими свойствами. Его просто вырезали на поверхности пилюли, как логотип.

Мэн Хао немного помялся, но все-таки с неохотой убрал пилюлю с глаз долой. Тем временем снаружи снегопад постепенно ослабевал и впереди забрезжил рассвет. Он вышел из пещеры на мороз и полетел вперед на чудесном веере.

«Моя задача пробиться с восьмой ступени Конденсации Ци на девятую, для этого мне понадобиться много Духовных Камней. Моих нынешних запасов… просто недостаточно. Продав пару вещей, я смогу немного заработать», – он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил нефритовую табличку, которую не мешкая приложил ко лбу.

Эта нефритовая табличка принадлежала ученику Секты Морозного Ветра, в ней заключена карта, на которой отмечены несколько городов Практиков в Государстве Чжао. На ней он быстро нашел Город Гордость Востока, но сразу передумал туда идти. Ему требовалось место подальше отсюда, место, не контролируемое тремя Великими Сектами, место, где собирается более разномастная публика.

“Город Млечного Пути”, – пробубнил Мэн Хао под нос. Приняв решение, он задрал голову и полетел вперед, словно ветер.

Если взять курс на Море Млечного Пути, то рано или поздно наткнешься на защитное заклятье, заглянуть за которое не мог ни один смертный. Внутри заклятья стоял город, его черные стены патрулировали неприветливые Практики в черных халатах.

Они внимательно следили за всеми, кто входил или выходил из города.

Город Млечного Пути существует около трехсот лет, в прошлом эксцентрик с Культивацией Создания Ядра объявился в этих краях. С его поразительной магической мощью и богатым арсеналом сокровищ он основал этот город и ушел в уединенную медитацию. Триста лет спустя никто уже не знал, жив этот человек или нет. На самом деле это не имеет никакого значения, смог ли он продлить свое долголетье или сформировать Зарождающуюся Душу, город уже давно перешел под контроль его потомков. Что до самого Патриарха Млечного Пути, он никогда не враждовал с тремя великими Сектами Государства Чжао. Из-за этого, в купе с довольно вольными городскими законами, город кипел жизнью, в нём собирались люди всех мастей.

Однажды у стен Города Млечного Пути появился человек, облаченный в черный халат, его лицо скрывала коническая бамбуковая шляпа. Из-за шляпы трудно было разглядеть черты его лица, однако его тело выглядело слегка полновато.

Подобный наряд выглядел странно, но не настолько, чтобы привлечь внимание кого-то в Городе Млечного Пути. Как-никак это место буквально кишело чудаками, которые не хотели, чтобы другие их узнали или что они замышляют.

Конечно же, человеком в черном оказался Мэн Хао.

Решив продать целебные пилюли и магические предметы, он замаскировался таким образом, чтобы проникнуть в город. Он неспешно миновал городские ворота и огляделся. Он кое-что заметил и его глаза сузились. Мэн Хао тотчас склонил голову и нырнул в ближайшую лавку.

Глава 69. Молодой господин Дин

Шангуань Сю, облаченный в черный халат, хмуро шел по улице Города Млечного Пути, позади два его спутника на седьмой ступени Конденсации Ци, тоже облаченные в черные халаты, не отставали. Всякий раз, как их взгляды падали на Шангуань Сю, лица этих двоих озаряло восхищение.

Троица во главе с Шангуань Сю сейчас как раз прошла мимо лавки, куда заскочил Мэн Хао.

При виде старого знакомого Мэн Хао даже бровью не повел, хотя, даже обуяй его ужас, этого все равно никто бы не заметил, коническая шляпа надежно скрывала его лицо от посторонних глаз. Внутри он с любопытством огляделся. По размерам лавка оказалась совсем небольшой и занимала только один этаж, тут и там на полках и стеллажах стояли флаконы для пилюль, конечно же, пустые, но на каждом сосуде услужливо было вырезано название пилюли и ее стоимость. Кажется, он попал в лекарственную лавку.

В углу, скрестив ноги, сидел юноша, кроме него и Мэн Хао больше посетителей не было.

Мэн Хао медленно шел вдоль стеллажей, разглядывая их содержимое, когда он увидел надпись «Пилюля Земного Духа», то сразу же остановился.

«Оказывается, она стоит три сотни Духовных Камней…» – нахмурился Мэн Хао. Чтобы скопировать Пилюлю Земного Духа при помощи его медного зеркала, требовалось потратить две сотни Духовных Камней, разница в стоимости оказалась не настолько существенной, как он думал.

В лавке стояла тишина, поэтому бормотание Мэн Хао достигло ушей юноши сидящего в углу. Он открыл глаза и невозмутимо сказал: «Эти Пилюли Земного Духа доставляются сюда из Южного Предела, у нас осталось всего пять штук».

В ответ Мэн Хао только кивнул. Окинув взглядом лавку еще раз, он уже собрался было уходить, однако уже у самого выхода, словно кое-что вспомнив, он остановился и спросил: «У вас случайно нет Пилюль Возведения Основания?»

На это юноша только улыбнулся, правда в его улыбке сквозило едва ощутимое сомнение: «Собрат Даос, ты должно быть первый раз в нашем городе? Стоимость одной Пилюли Возведения Основания с легкостью может перевалить за одну сотню тысяч Духовных Камней. Их ценность трудно переоценить. К моему большому сожалению, таких пилюль в наличии нет. Да и это понятно, мне самому за всю жизнь только раз довелось увидеть такую пилюлю. Коли ты серьезно настроен купить её, тогда тебе стоит посетить Мастерскую Млечного Пути».

«Такая дорогая!!!» – ошеломленно выдохнул Мэн Хао. Все сомнения юноши рассеялись, судя по тону этого паренька, он просто наводит справки, а не всерьез рассчитывает купить одну такую пилюлю.

Тихое брюзжание Мэн Хао о невероятно высокой стоимости Пилюль Возведения Основания только добавили ему уверенности в неплатежеспособности этого покупателя. Юноша потерял к нему всякий интерес и закрыл глаза. Мэн Хао вышел на улицу, хмуря брови. Хмурил он их по двум причинам.

Во-первых, продать целебные пилюли или магические предметы будет не так просто, как он изначально предполагал, второй причиной был Шангуань Сю.

«Он носит черный халат, за ним по пятам ходят несколько Практиков в таких же черных одеждах, я видел похожие халаты на городской страже. Кажется, после побега из Секты Покровителя он не присоединился к какой-то Секте, а вместо этого осел здесь», – Мэн Хао склонил голову и пошел вниз по улице, по пути проверяя все попадающиеся на пути лавки. Чем больше он видел, тем сильнее хмурил лоб.

Как оказалось, на каждую ступень Конденсации Ци можно было купить соответствующую пилюлю, с другой стороны количество этих пилюль было ограниченным, да и цены не сильно превышали запросы его медного зеркала. Итог вышел неутешительный: маржа от торговли целебными пилюлями вряд ли будет очень высокой.

«Забудем пока про целебные пилюли, надо проверить, как обстоят дела с магическими предметами», – Мэн Хао направился на улицу, где стояло больше всего Павильонов Сокровищ. Там было весьма оживленно, в лавки и павильоны то и дело заходили Практики, правда их Культивация колебалась между третьей и пятой ступенью Конденсации Ци. Мэн Хао приметил только троих, так же как и он, на восьмой ступени Конденсации Ци, они скрывали свои лица, поэтому он никого не узнал. Мэн Хао начал методично обходить павильоны, внимательно изучая ассортимент.

Ему пришлось провозиться с ними до самого вечера. Мэн Хао тяжело вздохнул. Низкоуровневые магические предметы стоили довольно неплохих денег, но он не нашел ничего, что можно продать за сто тысяч Духовных Камней. Задумай он получить такую сумму, ему придется продать не меньше тысячи летающих мечей, но это точно привлечет к нему ненужное внимание. На такой отчаянный шаг он точно не решится. Некоторые его магические предметы стоили дешево, некоторые наоборот дорого, однако у него не нашлось ни одного способного принести ему такую огромную кучу денег. Если он продаст все свои магические предметы, это тоже может привлечь внимание. Идеально было бы состряпать все за один раз и сразу же покинуть город.

Мэн Хао сидел в своей комнате в трактире и строил планы. «Если я и вправду решусь продать Пилюлю Возведения Основания… все должно пройти как по маслу, – подумал он про себя, – в таком вопросе нельзя действовать опрометчиво».

Город Млечного Пути трудно было назвать большим, к вечеру второго дня Мэн Хао излазил весь город вдоль и поперек. В конечном итоге он оказался напротив входа, богато украшенного трехэтажного здания, над главным входом которого красовалась надпись «Мастерская Млечного Пути». Бурча себе под нос, он зашел внутрь.

Мэн Хао немного побродил по первому этажу, и уже было собирался подняться выше, но его остановили. Чтобы подняться выше требовалось предоставить доказательства наличия у посетителя достаточного количества Духовных Камней.

Мэн Хао не стал настаивать, он еще для виду походил по залу, прикидываясь обычным покупателем и потом ушел.

Этим же вечером он опять сидел в своей комнате в трактире: «У этого здания только одна дверь, ее сторожат два Практика восьмой ступени Конденсации Ци и один девятой… На второй этаж мне не подняться и из-за крутого поворота лестницы заглянуть туда тоже не выйдет. На первом этаже собраны обычные предметы вообще не имеющие духовной энергии… Через окна второго этажа снаружи можно без труда почувствовать обилие сконцентрированной там духовной энергии, но окна надежно запечатаны. Как же мне туда попасть?» Немало времени прошло, прежде чем он принял решение. Сейчас у него в сумке лежало чуть больше десяти тысяч Духовных Камней, по идее их должно хватить. Нехотя он вытащил Пилюлю Возведения Основания и положил на медное зеркало, естественно, оно тут же поглотило пилюлю. Тяжело вздохнув, Мэн Хао принялся потчевать зеркало Духовными Камнями.

Когда десять тысяч Духовных Камней исчезли внутри зеркальной поверхности, комнату озарило яркое свечение, в котором появились две Пилюли Возведения Основания. Мэн Хао не зевал, быстро сунул две пилюли в бездонную сумку и с опаской огляделся. Он не позволит кому-либо унюхать этот сильный травяной аромат, поскольку действовал он молниеносно и выверено, его манипуляции остались незамеченными.

Он задумчиво сел, скрестив ноги, хлопнул по бездонной сумке и вытащил из нее длинный белый халат, который обнаружил в бездонной сумке Дин Сюйя. Мэн Хао одел халат и повесил на шею именную табличку из нефрита, постояв в этом наряде какое-то время, он начал задумчиво мерить шагами комнату.

Через два дня на рассвете Мэн Хао нахлобучил коническую шляпу и накинул плотное одеяние, тем самым прикрыв белый халат. Он покинул трактир, и, склонив голову, направился прямиком к Мастерской Млечного Пути.

Внутри он увидел сидящего мужчину с невозмутимым лицом и Культивацией на девятой ступени Конденсации Ци. Мэн Хао проигнорировал его и двинулся к лестнице, но тут путь ему преградил Практик на восьмой ступени Конденсации Ци. Он свирепо посмотрел на него и сказал: «Покажи не меньше десяти тысяч Духовных Камней, чтобы подняться на второй этаж».

«С дороги!» – рявкнул Мэн Хао угрожающе, приподняв поле шляпы. Он вложил в эту фразу всю свою высокомерию и надменность: «В этом малюсеньком городке захолустного Государства Чжао ты смеешь преграждать путь самому Дин Сюйю?» Все Практики на первом этаже уставились на него во все глаза.

Практик на восьмой ступени Конденсации Ци словно примерз к земле, за все эти годы ещё никто не смел разговаривать с ним в подобном тоне. Принимая во внимание надменность и скрытую угрозу в интонации неизвестного ему человека, этот Практик просто не знал, что ответить.

Из этой непростой ситуации его выручил мягкий женский голос прозвучавший сверху: “Молодой господин Дин, пожалуйста, поднимайтесь”.

Практик на восьмой ступени Конденсации Ци тут же посторонился. Мэн Хао холодно хмыкнул и поднялся наверх. На втором этаже он быстро огляделся, его взгляд остановился на обладательнице голоса. Заметив его взгляд, женщина, облаченная в тонкое платье, улыбнулась ему.

Сам второй этаж разительно отличался от первого, богато украшенный, никаких полок с сокровищами там не было, вместо них в центре комнаты стоял огромная курильница, настолько огромная, что только три человека смогли бы ее обхватить. Сильный запах благовоний заполнял все вокруг.

Интерьер, хоть и выглядел роскошно, но был выполнен со вкусом, в разных частях комнаты стояли столы и резные каменные постаменты.

Женщине, стоящей напротив Мэн Хао, на вид можно было дать около тридцати лет. Весьма изящная, она держала себя с достоинством, поначалу молчала и только улыбалась, создавая ощущение теплоты и заботы.

“Молодой господин Дин, – нарушила молчание женщина, – прошу, садитесь. Я – распорядитель второго этажа. Чем могу помочь?» По её лицу было видно, что она заметила под его нарядом кусочек белого халата, однако это выражение лица исчезло так же стремительно, как и появилось. Женщина села за стол в дальнем углу комнаты, Мэн Хао не спешил и сначала задумчиво огляделся.

По всей комнате были расставлены столы, Мэн Хао не стал садиться у окна или у лестницы, вместо этого он расположился в самом центре комнаты.

«У вас есть Пилюли Возведения Основания?» – перешел сразу к делу Мэн Хао. Он хмуро перевел взгляд на женщину.

Она пару раз моргнула, словно выяснив что-то новое, когда увидела куда сел новый посетитель, однако по-прежнему выглядела так, будто в чем-то сомневается.

«Существует не так много вещей в Государстве Чжао, которых нет в нашей Мастерской Млечного Пути, – улыбнулась она в ответ, – конечно, у нас есть Пилюли Возведения Основания, каждая стоит двести тысяч Духовных Камней».

Мэн Хао слегка кивнул и хлопнул по своей бездонной сумке, вылетевший флакон с пилюлей он швырнул женщине.

Моргнув ещё раз она поймала флакон, стоило ей открыть его, как её спокойное лицо преобразилось от удивления.

«Одна Пилюля Возведения Основания, – невозмутимо сказал Мэн Хао, – назови цену».

«Молодой господин Дин, вы довольно бесстрашный человек, раз так спокойно передали мне что-то настолько ценное, – произнесла она спокойно, при этом в ее глазах загорелся странный огонек, – вы не боитесь, что я заберу её и сбегу?»

Мэн Хао не отреагировал на ее вопрос, не сводя с нее глаз, он приоткрыл свое одеяние и позволил ей увидеть белый халат вместе с нефритовым медальоном.

Этот пурпурный медальон мягко сверкал фиолетовым светом.

При виде медальона выражение лица женщины снова изменилось.

«Если ты посмеешь проглотить эту пилюлю, – холодно сказал Мэн Хао, – меньше чем через месяц от твоего Города Млечного Пути камня на камне не останется».

По лицу женщины прошла целая гамма эмоций, пока она смотрела на пилюлю во флаконе. Потом она перевела взгляд на Мэн Хао, словно сложив все намеки относительно его происхождения, она вновь широко улыбнулась.

“Молодой господин Дин, не обращайте внимание на мой болтовню, это всего лишь шутка», –  она перевернула флакон и пилюля упала ей на ладонь. Она подняла пилюлю, чтобы рассмотреть поближе. При виде демонического лица на поверхности пилюли, на её лице застыло ранее невиданное выражение, и она резко подскочила с места.

Глава 70. Прорыв на девятую ступень Конденсации Ци!

«Пилюля сваренная лично Грандмастером Дух Пилюли из Секты Пурпурной Судьбы. Она… Молодой господин Дин вы как-то связаны с Грандмастером Дух Пилюли…?»

«Назови свою цену» – коротко бросил он еще раз. Его хмурый взгляд недвусмысленно давал понять, что обстоятельства выше него вынудили его продать эту пилюлю.

«Пилюля сваренная руками Грандмастера Дух Пилюли уйдет с молотка за сумасшедшие деньги. Такая пилюля…» Женщина какое-то время колебалась, но потом словно что-то для себя решила: «Я могу дать за нее двести пятьдесят тысяч Духовных Камней!»

Мэн Хао задумался на мгновение, поднялся и кивнул ей: «По рукам». Женщина махнула рукой в сторону курильницы в центре комнаты.

Зазвучала чистая переливчатая мелодия, спустя десять секунд с третьего этажа спустилась молодая девушка с подносом в руках. Она быстро подошла к Мэн Хао и почтительно протянула ему поднос. На подносе из белого нефрита лежала одинокая бездонная сумка.

Мэн Хао взял ее и заглянул внутрь, убедившись, что все в порядке он направился к лестнице. Под пристальными взглядами всех присутствующих на первом этаже он вышел из Мастерской Млечного Пути и растворился в уличной толпе.

Он шел по улице пока не заприметил тихий, безлюдный переулок. Вдали от посторонних глаз он скинул свой наряд, переоделся в новый халат и поспешно скрылся.

Тем временем на втором этаже Мастерской Млечного Пути у окна стоял старик в ослепительном одеянии и задумчиво глядел в даль, неподалеку вся подобравшись стояла та самая женщина. Старик крутил в руках Пилюлю Возведения Основания, которую только что продал Мэн Хао.

Спустя какое-то время он, наконец, нарушил тишину. «Ты уверена?» – невозмутимо спросил он.

“Я, из младшего поколения, уже навела кое-какие справки, – почтительно ответила женщина, – в Государстве Чжао и вправду видели ученика Секты Пурпурной Судьбы по фамилии Дин».

«Ты уверена, что это именно он?» – медленно переспросил старик.

«Сперва младшая не была до конца уверена, как никак Дин Сюй имел Культивацию девятой ступени Конденсации Ци, а этот человек был всего лишь на восьмой. Однако его заносчивость соответствовало нраву ученика одной из великих Сект. Это был первый намек. На втором этаже он не сел возле окна или у лестницы, вместо этого он расположился в самом центре комнаты, словно был абсолютно уверен, что мы не посмеем напасть на него. Такая самоуверенность не присуща людям всего с восьмой ступенью Конденсации Ци, если конечно они не часть могущественной Секты. Это второй намек. Парой мгновений позже он нарочито открыл свое одеяние, так чтобы младшая смогла увидеть его белый халат и пурпурный медальон. Хоть он показал его специально, всё-таки это Государство Чжао, младшая полагает его наряд был своего рода мерой предосторожности. Это третий. Ко всему прочему он не побоялся дать младшей в руки флакон, словно его вовсе не беспокоило, что я с ним сделаю. Когда младшая поинтересовалась о такой необычной его реакции, ответить так же как он не смог бы никто из Сект Государства Чжао. Это четвертый намек. И последнее, на Пилюле Возведения Основания вытравлено клеймо Грандмастера Дух Пилюли. Никто в здравом уме не рискнул бы подделать его клеймо, младшая когда-то давно интересовалась подобным вопросом и убеждена, что клеймо настоящее. Сложив пять этих намеков воедино младшая уверена, что этот человек никто иной как Дин Сюй из Секты Пурпурной Судьбы. Люди болтали, что пару лет назад Грандмастер Дух Пилюли взял себе ученика с таким именем, похоже именно он сегодня посетил нас».

Женщина улыбнулась, ее глаза светились уверенностью, проницательностью и умом.

“Если конечно….” – она внезапно замялась.

“Если конечно, что?» – обернувшись к ней, тепло и ободряюще спросил старик.

«Если конечно этот человек не был настолько хитер, что намеренно все это подстроил. Есть крошечный шанс, что он сфабриковал свою легенду, а клеймо на Пилюле Возведения Основания на самом деле фальшивое. Правда среди учеников так называемых Сект Государства Чжао никто не способен на такое».

Отбросив подобную нелепую идею, она вновь уверенно улыбнулась.

«Верно, – сказал старик, – ты смогла собрать все кусочки мозаики, это только лишний раз подтверждает насколько ты умна Му эр. Кажется за последние пару лет ты стала еще сметливей. Эта целебная пилюля настоящая, как мне кажется шансы, что это был самозванец один к десяти. Он нежно смотрел на женщину.

«Благодарю за похвалу Патриарх, – улыбнулась женщина, смотря на него она спросила, – вы и вправду его отпустите, так просто?»

«Мы не можем себе позволить перейти дорогу Секте Пурпурной Судьбы, что до Пилюли Возведения Основания Грандмастера Дух Пилюли…» – старик на какое-то время глубоко задумался и потом мягко продолжил. – Му эр учитывая твой заурядный скрытый талант, почему бы тебе не отдать ее твоему отцу?»

От этих слов ее глаза ярко сверкнули. «Он вернулся? – она немного осунулась.

«Он вернулся уже как пару месяцев, много лет назад он присоединился к Секте Покровителя, но ее распустили. До сих пор не на стадии Возведения Основания… мне кажется тебе стоит его навестить». Старик посмотрел на женщину, на его уже не молодом лице словно прибавилось несколько морщин, но он лишь вздохнул.

Женщина немного помолчала и наконец холодно сказала: «У меня есть дела, которые требуют моего внимания. Неважно кому Патриарх собирается даровать пилюлю, это меня никак не касается».

«Несмотря ни на что он остается твоим отцом, к тому же на его плечах зиждется тяжкий груз, возможно он скоро вновь отправится в странствия. Подумай обо всем хорошенько», – покачав головой, старик вышел из комнаты.

«Отец…» Шангуань Му тихо присела у окна и горько уставилась на горизонт.

Мэн Хао сменил наряд и не колеблясь покинул пределы Города Млечного Пути. Когда городские стены скрылись из виду, он запрыгнул на свой чудесный веер и радужной стрелой помчался вперед.

Он летел несколько дней пока не убедился в отсутствии за ним погони, только после этого он смог облегченно выдохнуть. В дикой глуши на приличном расстоянии от горы Дацин, он летающим мечом вырезал в скале Пещеру Бессмертного, там он планировал начать уединенную медитацию и пробиться на девятую ступень Конденсации Ци.

По его плану с таким запасом Духовных Камней он сможет без труда наделать кучу копий Пилюли Небесного Духа, когда его Культивации достигнет нужного уровня он продолжить штурмовать уже следующую ступень.

Время шло. Несколько месяцев спустя. За все это время Мэн Хао носа не показывал из Пещеры Бессмертного, он сидел скрестив ноги, поглощал целебные пилюли и циркулировал свою Культивацию. За эти месяцы в его Культивации наметился значительный прогресс. День ото дня она совершенствовалась, к к пятому месяцу от нее исходило ощущение безграничности. Его Культивация рокотала, а Ядро море бушевало.

Он уже давно достиг пика восьмой ступени Конденсации Ци, до девятой оставался один маленький шажок, который он никак не мог сделать уже два месяца к ряду.

Стоило ему вспомнить о безвозвратно ушедшей сотне тысяч Духовных Камней сердце Мэн Хао наполняла мучительная боль, но самым чудовищным было то, что несмотря на безумные затраты он так и не смог пробиться на новую ступень.

«Старшая Сестра Сюй сказала, что четвертая, шестая и восьмая ступени Конденсации Ци содержат в себе преграды, которые надо преодолеть. На четвертой ступени у меня было вдоволь Пилюль Сухого Духа, когда штурмовал шестую Северное Море открыло мне Дао. Теперь я застрял на восьмой ступени… Ну и как мне ее пробить?!» Глаза Мэн Хао покраснели.

Из более чем двух сотен тысяч Духовных Камней в его распоряжении осталось около пятидесяти тысяч, остальные он превратил в Пилюли Небесного Духа. И Сейчас запас этих пилюль подходил к концу.

Судя по его наблюдениям, полагаясь на силу целебных пилюль для повышения Культивации, их эффект становился слабей, чем больше человек использовал пилюль. Каждый раз приходилось использовать их все больше и больше. Получался какой-то порочный круг.

«Вот мне интересно, как поступают другие в такой ситуации, – подумал он хмуро. С какого бы угла он не заходил на проблему, результат был неутешительный: сколько бы Пилюль Небесного Духа он не использовал, неважно насколько это усиливало его Культивации, он никак не мог сделать этот последний, самый важный шаг.

Прошел еще месяц. Мэн Хао уже полгода находился в уединенной медитации, его волосы растрепались, а глаза налились кровью. За последний месяц он продублировал десять Пилюль Прорыва Плато, теоретически они действовали на девятой ступени Конденсации Ци, в нем теплилась надежда, что с их помощью он сможет преодолеть эту неприступную стену. Эти пилюли безусловно оказали некий положительный эффект, но результат получился слишком далек от желаемого.

«Мне нужно достичь девятой ступени Конденсации Ци!» – скрежетал зубами он, поглядывая на оставшиеся пятьдесят тысяч Духовных Камней. Провал с Пилюлями Прорыва Плато стал последним гвоздем в гроб его нерешительности. Он вытащил медное зеркало и принялся дублировать Пилюлю Возведения Основания!

Пещеру озарило сияние и вот перед ним лежало уже две Пилюли Возведения Основания, вместе с оригиналом у него стало три таких пилюли. От одного вида трех таких пилюль в одном месте у члена любой из великих Сект Южного Предела перехватило бы дыхание, в Государстве Чжао эти три маленьких шарика тут же стали бы причиной кровавой бойни.

Однако Мэн Хао вместо того, чтобы использовать их для прорыва на стадию Возведения Основания, решил применить их для преодоления стены разделяющую восьмую и девятую ступень Конденсации Ци. Никому бы в голову не пришло их так использовать, ибо иначе как «беситься с жиру» такой поступок не назовешь.

За всю историю вряд ли сыщется много людей, которые в такой экстравагантной манере пробивались через препятствия стадии Конденсации Ци.

Глубокий вдох, Мэн Хао поднял пилюлю и осторожно проглотил ее. Рокот сотряс его разум, а тело его затрясло. Величественная, умопомрачительная духовная энергия наполнила его тело до краев, то и дело хлопая то в одной, то в другой части его тела.

…

Пока Мэн Хао полгода придавался уединенной медитации произошли ряд событий о которых он конечно же не был в курсе, событий затронувших все Государство Чжао. Слухи о сделке Мэн Хао и учеников Секты Пурпурной Судьбы распространились подобно пожару, вскоре имя Мэн Хао зазвучало в каждом уголке этих земель.

Народ болтал, что Мэн Хао безжалостно облапошил Секту Пурпурной Судьбы. Сразу после этого Секта Морозного Ветра и Секта Извилистого Ручья чуть было не объявили друг другу войну, не вмешайся жрецы Секты на стадии Создания Ядра эта история так просто бы не закончилась. Когда все успокоилось две Секты издали совместный ордер на арест: «Разыскивается Мэн Хао подлый злодей из Секты Покровителя, любого кто сможет его убить ждет щедрая награда Духовных Камней, целебных пилюль и магических предметов».

Впервые за сотни лет две великие Секты издали совместный ордер на арест. Эти новости взбудоражили весь мир Практиков Государства Чжао. Разумеется никто понятия не имел, где искать человека стоящего за кровавым инцидентом с серебряным копьем, но объявленная за его голову награда только ускоряло распространение слухов. После небольшого затишья имя Мэн Хао вновь оказалось в центре скандала, где бы не собирались Практики Государства Чжао разговор всегда сводился к его персоне.

«Я слышал еще в Секте Покровителя он ограбил одного из членов великих Кланов Южного Предела, парнишку по имени Ван Тэнфэй, который недавно присоединился к их Секте, когда тот увел у Ван Тэнфэя место во Внутренней Секте, он в гневе покинул Секту».

«Хотите верьте хотите нет, я сам слышал от одного бывшего ученика Секты Покровителя, этот Мэн Хао открыл там лавку и обдирал своих собратьев учеников как липку. Конечно мало кому такое понравиться, но они и слова сказать не смели».

«Ого, кажется этот тип уже довольно давно проворачивает грязные делишки. Не удивительно, что он обвел вокруг пальца Секту Пурпурной Судьбы, Лю Даоюня и Сунь Хуа…»

«Как по мне, он надует любого, кто попадется ему на пути, покинув Секту Покровителя только этим и занимается…»

Подобные разговоры стали обычным делом среди Практиков Государства Чжао. Будь все так просто, народ бы поболтал всласть и вскоре выбросил его из головы. Пока Мэн Хао был на слуху три великие Секты объединились и отозвали ордер на арест, вместо него выпустив новый. Никто так и не понял причину такого странного поведения Сект.

Новый ордер тоже касался Мэн Хао, однако теперь в нем запрещалось убивать его. Награду выдадут только в том случае если его смогут доставить живым или предоставить информацию о его местонахождении! Так же упоминалось, что его разрешалось ранить и калечить, но ни в коем случае не убивать!

Такой странный ордер сразу же привлек внимания приличного числа людей, те кто по сообразительней и осведомленней сопоставили факты и поняли причину подобных загадочных действий.

«Эксцентрики стадии Создания Ядра из трех великих Сект в прошлом месяце нанесли визит в Государство Тяньцзи.

Они выразили почтение Лорду Небесная Пружина и попросили предсказать жив ли еще Патриарх Покровитель или уже умер. Он предсказал, что жизнь Патриарха Покровителя почти полностью истаяла, он стоит у самой границы желтых источников. Однако его Пещеру Бессмертного может открыть только ученик Внутренней Секты. Лорд Небесная Пружина вместе с ними уже начал искать место, где скрывался Патриарх Покровитель!»

Народ начал болтать, чтобы пресечь молву три великие Секты действовали очень жестко, любого кого уличат в распространении таких слухов ждала смертная казнь, любой город, где этот слух всплывал тут же накрывался сдерживающими чарами. Три Секты пошли на очень многое, чтобы в эти города нельзя было попасть или выбраться оттуда.

Глава 71. Дун Ху

Безлюдная глушь неподалеку от горы Дацин. В неприметной Пещере Бессмертного сидел Мэн Хао. Его тело дрожало источая невыносимый жар. Даже пот, которым полностью пропиталась его одежда, испарялся от этого жара, окутывая пещеру туманной завесой.

Кожа на теле Мэн Хао покраснела, ему казалось, что у него внутри разразился невероятных размеров пожар, настолько сильный, что его кровь вот-вот закипит, плоть высохнет, а сам он превратится в горстку пепла. В такой ответственный момент мышцы его одеревенели, он даже не мог пошевелиться.

На самом деле, одним из побочных эффектов после использования Пилюли Возведения Основания как раз было полное лишение способности двигаться. Пока сила пилюли не развеется, неважно, нагрянет потоп или ураган, даже если над твоей головой занесут меч ты никак не сможешь этому помешать. По этой самой причине Практики очень тщательно подбирали место перед использованием Пилюли Возведения Основания, никто не хотел неожиданно натолкнуться на недоброжелателей находясь под действием этой пилюли, никто не хотел умирать.

Мэн Хао, пожалуй, стал первым, кто использовал Пилюлю Возведения Основания на восьмой ступени Конденсации Ци, более того, он использовал пилюлю сваренную лично Грандмастером.

Но выбирать было не из чего, преграда на восьмой ступени Конденсации Ци казалась непреодолимой, если ему конечно крупно не повезет или он не прибегнет к помощи особой целебной пилюли.

Пилюля Прорыва Плато не смогла ему помочь, а значит осталась только Пилюля Возведения Основания. Он не стал жадничать и принимать несколько за раз, в этих пилюлях скрывалась невероятная мощь, которую его, пока ещё слабое тело не смогло бы вынести. Проглотить их всех сразу – все равно что играть с собственной жизнью.

Теперь Мэн Хао был более менее уверен, почему на восьмой ступени столкнулся с такими трудностями и никак не мог пройти на следующую ступень. Это точно было как-то связано с Демоническими Ядрами, которые он, не стесняясь, пожирал вот уже несколько лет, даже несмотря на перерождение в Северном Море, демоническая сила слишком глубоко въелась в кости.

Отсюда и такая нетипичная для обычных людей сложность перехода сквозь стену восьмой ступени на девятую. У этого состояния были свои преимущества, стоит ему пробиться, как он сразу окажется на середине девятой ступени Конденсации Ци. К тому же, наследие его прошлой жизни ученого – хилое тело, стало теперь намного крепче. Все эти изменения протекали в нем пусть и медленно, но верно.

Правда, эти изменения – результат не его Культивации. Скорее всего они произошли по вине демонической силы в его теле, к тому же не стоит забывать о таящемся в его Ядре-озере Демоническом Ядре.

Один день неспешно сменял другой, так прошло два месяца. Мэн Хао все это время поглощал свои скудные запасы Пилюль Возведения Основания. И вот, поглотив силу очередной пилюли он внезапно распахнул глаза. Он снова мог двигаться! Вот только его голова гудела, а все тело пронзала острая боль, словно его разрывало на куски. Он сплюнул черную как смоль кровь изо рта, и в его глазах резко начало темнеть, казалось еще секунда и он потеряет сознание.

Сдержавшись, он прикусил язык и с нахлынувшей болью вернул себя в чувство. Он циркулировал свою Культивацию, когда она внезапно рванула к девятой ступени Конденсации Ци.

Его глаза решительно сверкнули. Собрав воедино всю мощь духовной энергии он принялся давить ею вперед к девятой ступени.

Как только духовная энергия устремилась вперед, в его голове будто зазвенели сотни колоколов. Ему казалось, что его тело сейчас не выдержит и взорвется. И тут духовная энергия словно открыла в нем новую область, вместе с этим на него нахлынуло чудесное, неописуемо прекрасное чувство. Ощущение было такое, будто кто-то нежно гладил его кожу мягкими перьями.

Некоторое время он не размыкал глаз, наслаждаясь этим новым ощущением, но стоило ему открыть глаза как они ярко сверкнули, в темной пещере словно разразились две яркие молнии.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, вся духовная энергия в пещере пришла в движение и устремилась к нему, нить за нитью. Потом она покинула его тело вместе с большим количество скверны из его пор. Теперь он чувствовал небывалую легкость, глаза его стали ярче, безграничное Ядро море внутри увеличилось в два раза, да так, что теперь нельзя было с одного его берега увидеть противоположный, только бушующие золотые волны.

Глубоко внутри покоилось Демоническое Ядро, оно по-прежнему неподвижно висело, исторгая из себя огромное количество духовной энергии, от этого золотое сияние стало еще ярче, наполняя своим светом каждый уголок его тела. Его накрыло такое невероятное чувство, что он его так и подмывало запрокинуть голову и закричал что есть мочи.

«Девятая ступень Конденсации Ци! Я, Мэн Хао наконец-то добрался до девятой ступени! Следующий шаг – Возведение Основания!» – восторженно воскликнул он и сделал несколько глубоких вдохов. – Благодаря Великому Духовному Трактату я возведу Безупречное Основание, которое намного превосходит Расколотое и Треснувшее Основание».

Он поднялся, его наполняла уверенность и вера в завтрашний день, с нетерпением он ждал дня, когда сможет отправиться в путешествие в Южный Предел и посмотреть его земли собственными глазами.

Но еще больше нетерпения у него вызывала возможность возвести Основание. Ему всегда было интересно, каково это иметь Безупречное Основание, что подумают другие Практики при встрече с ним?

Конечно, без Возведения Основания он понятия не имел насколько редко встречаются люди с Безупречным Основанием, незнание, однако, не мешало ему с предвкушением ждать наступления этого момента.

Он взмахнул рукавом, в воздухе возник Водяной Шар размером с кулак, вода растянулась и превратилась в водяное полотно. Стоило пройти через него, как вода смыла оставшуюся скверну, теперь от его тела исходил приятный запах.

Дверь в Пещеру Бессмертного с треском разлетелась на куски, вышедшему наружу Мэн Хао сразу же ударил в лицо сухой, горячий ветер. Стоял полдень, судя по всему, за время что он провел взаперти успело смениться время года. Он потянулся, чувствуя себя свежим и обновленным.

«Когда я достигну Возведения Основания, мне будет доступен настоящий полет». Мечтательно посмотрев в голубое небо он широко улыбнулся, запрыгнул на свой чудесный веер и помчался вперед.

Пролететь ему удалось немного, недалеко от горы Дацин внимание Мэн Хао привлекла фигура, бегущая в его сторону. Бледный как мел юноша убегал без оглядки от здорового, злобного мужчины.

Но несмотря на всю бледность беглеца, в глазах его угадывалась твердость. Юноша был не очень высоким и худосочным, на вид ему можно дать не больше четырнадцати лет, однако несмотря на его возраст, его Культивация находилась на пятой ступени Конденсации Ци.

Его преследователем оказался Практик на шестой ступени Конденсации Ци, его рваный голубой халат развевался на бегу, а глаза светились яростью, кажется он был ранен.

«Беги хоть на край света, Дун Ху, тебе не спрятаться! С моим статусом в Секте Скрижалей Ночи, я могу сохранить твою шкуру в обмен на эту жемчужину, но если ты откажешься, тебе каюк!» Вокруг руки здоровяка возникло холодное свечение, которое превратилось в Дао Полной Луны. Он швырнул меч вверх по направлению к юноше.

Мэн Хао знал этого парня, они вместе с ним попали в руки к Старшей Сестре Сюй тогда на горе Дацин. После роспуска Секты он исчез в неизвестном направлении. Мэн Хао завис в небе, не спуская глаз с Маленького Тигра.

На бледном лице Маленького Тигра, в глубине его глаз пылала жажда убийства, он взмахнул рукавом, тем самым послав назад в здоровяка несколько лучей холодного света, которые оказались блестящими стрелами. Судя по странному налету они были пропитаны ядом

Он басисто рассмеялся и тоже взмахнул рукавом, поднявшийся ветер сдул летящие стрелы, затем его пальцы сложились в заклинание отчего дао дрогнул, сменил направление и полетел в спину Маленькому Тигру. За одно мгновение клинок пересек разделяющее их расстояние, отчего налитые кровью глаза Маленького Тигра удивленно расширились. Откуда не возьмись в его руке возникла лазурная жемчужина, под ее частично прозрачной поверхностью клубились облака. Одно из них вырвалось из жемчужины и превратившись в неясный силуэт устремилось навстречу дао.

От столкновения дао разбился на куски, а клубящаяся фигура растаяла в воздухе. Здоровяк начал кашлять кровью, но маслянистый блеск в его глазах стал еще отчетливей, похоже так просто он не отступит.

Кровь отлила от лица Маленького Тигра, его последняя атака потребовала от него слишком много сил, в этот момент ноги его предательски подогнулись, он сумел сделать еще пару шагов, после чего упал на землю.

«Тебе не спастись!» – дико расхохотался здоровяк и побежал к уже потерявшему всякую надежду Маленькому Тигру. Наблюдающий за этим Мэн Хао вздохнул, он поднял палец, отчего в окружающем их лесу поднялся неистовый ветер, тяжесть девятой ступени Конденсации Ци опустилась на плечи здоровяка. Весь дрожа он затаил дыхание и в ужасе уставился на Мэн Хао, который медленно летел в их сторону. Одновременно с этим Маленький Тигр на земле незаметно вытащил из рукава отравленный кинжал.

Он резко вскочил и с поразительной скоростью оказался рядом со здоровяком, тот только успел удивленно перевести взгляд с Мэн Хао на Маленького Тигра, а кинжал уже перерезал ему глотку.

Он пытался зажать рану руками, но было уже слишком поздно. Спустя пару мгновений он осел на землю и больше не двигался. Его кровь залила все вокруг, включая Маленького Тигра. Маленький Тигр выбившись из сил, подстроил своё падение, рассчитывая застать здоровяка врасплох. Его преследователь, почувствовав скорую победу ослабил бдительность, тогда-то он и нанес сокрушительный удар.

Маленький Тигр осторожно попятился, готовый в любой момент дать дёру. А потом он наконец заметил силу Культивации Мэн Хао и начал заметно дрожать.

Мэн Хао тоже молчал, он подошел к телу и внимательно его осмотрел, потом повернулся к нервничающему Маленькому Тигру и не говоря ни слова осмотрел того с ног до головы.

Маленький Тигр боялся слово сказать, он тоже смотрел на Мэн Хао со смешанным выражением лица.

После долгой паузы Мэн Хао спокойно сказал: «Получается из-за этой жемчужины ты убил Ван Юцая». Если приглядеться по неуловимому блеску в его глазах нетрудно догадаться, что он блефует, но Маленький Тигр этого не заметил.

Напротив, Маленький Тигр хранил молчание, отказываясь говорить. Невысокий, загорелый и худосочный, его наряд больше походил на лохмотья, чем на нормальную одежду, выглядел он как обычный бедняк, к тому же попавший в затруднительное положение. Однако безжалостность с которой он убил этого человека, рассказывала совсем другую историю.

Мэн Хао не спускал с него глаз какое-то время, потом сокрушенно покачал головой, вздохнул и пошел прочь.

Стоило ему повернуться, как на лице Маленького Тигра проступила нерешительность. Внезапно он нервно заговорил, скорее даже просипел: «Старший… Старший Брат Мэн, ты отправляешься к горе Дацин чтобы всех спасти?»

Мэн Хао замедлил шаг и повернулся к Маленькому Тигру.

«О чем это ты?» – негромко спросил он.

Глава 72. Настоящий мужчина

Маленький Тигр не спускал глаз с Мэн Хао. В Секту Покровителя он угодил будучи еще наивным ребенком, неопытность и юный возраст навлекли на него немало трудностей, но это закалило его и теперь его сердце стало тверже железа. Никто точно не знал сколько Практиков тайно погибло от его руки.

Он буравил взглядом Мэн Хао, который, судя по всему, не слышал последних новостей.

«Старший Брат Мэн, недавно все Практики Государства Чжао начали искать тебя, три великие Секты назначили награду за твою поимку. Множество Практиков переворачивают здесь каждый камень в надежде отыскать тебя», — он немного замялся, выражение лица Мэн Хао оставалось непроницаемым, он просто висел в воздухе и молча смотрел на Маленького Тигра.

«Три великие Секты приказали взять тебя живым, — начал он медленно, — ранить, калечить разрешается, убивать нет». Все это время он по реакции Мэн Хао пытался понять о чем тот думает.

«Если ты мне солгал, — холодно произнес Мэн Хао с по-прежнему непроницаемым лицом, — я не посмотрю на прошлые узы, что нас связывают».

Услышав это, Маленький Тигр невольно попятился, выражение его лица то и дело сменялось.

«Старший Брат Мэн должно быть помнит Дядюшку-наставника Шангуаня из Внутренней Секты, два месяца назад он окружил три уезда подле горы Дацин грандиозным и одновременно чудовищным заклятьем», — его голос задрожал, он стиснул кулаки, — «он планирует использовать кровь смертных, чтобы изготовить Пилюлю Крови и с ее помощью взойти на стадию Возведения Основания. Все это длится уже около двух месяцев, с моей Культивацией я ему в подметки не гожусь, но я все равно обязан спасти своих родителей!»

У Мэн Хао закружилась голова от таких шокирующих новостей, но удивление быстро сменилось яростью, да такой, что от него теперь исходила аура кровожадного неистовства. Понятно, чего добивается Шангуань Сю, никакие Кровавые Пилюли ему не нужны, все это было затеяно ради самого Мэн Хао.

Его лицо заметно потемнело.

«Шангуань Сю вторгся в мир смертных трех уездов, почему Практики Государства Чжао ничего не предпринимают? — от голоса Мэн Хао повеяло морозным холодом. — Или кто-то всерьез верит, что его цель возвести Основание?»

«Все говорят, что Шангуань Сю желает добраться до стадии Возведения Основания, — сказал Маленький Тигр, — и что он не случайно выбрал уезды рядом с горой Дацин, все дело в счастливом знамении, которое там видели много лет назад. С Пилюлями Кровавого Духа, он с легкостью пробьется на Возведение Основания. В прошлом, три великие Секты не допустили бы подобного, но сейчас они заняты поиском зоны медитации Патриарха Покровителя бросив на это все ресурсы, очевидно им просто не нужна лишняя головная боль. Шангуань Сю не совсем обычный человек, как мне удалось выяснить он из Города Млечного Пути.  Ещё поговаривают, что три великие Секты изначально собирались вмешаться, но по неизвестной причине отступили».

Мэн Хао не перебивал только зловещая улыбка на его лице становилась все шире. Он хотел убить этого человека даже больше, чем Ван Тэнфэя или Дин Сюйя, от этой ненависти даже его Ядро море взволновалось и начало пениться. Такой ненависти он не чувствовал ни разу за двадцать один год своей жизни.

“Шангуань Сю…” — Мэн Хао посмотрел вдаль, туда, где стояла гора Дацин. С взмахом рукава он закинул на свой чудесный веер ошалевшего от страха Маленького Тигра.

«Старший Брат Мэн, что происходит? » — пискнул Маленький Тигр.

«Мы отправляемся к горе Дацин, если ты сказал правду — хорошо, но если ты соврал мне, тогда сохранность твоего сокровища и твоей жизни станут меньшими из твоих проблем».

Маленький Тигр притих, очевидно не зная что сказать, он просто стоял рядом с Мэн Хао, выглядя при этом весьма неуверенно. Правда уже вскоре неуверенность сменилась твердой решимостью.

Не прошло и пары минут, как впереди замаячил силуэт горы Дацин. Мэн Хао не стал ломиться напролом, веер сверкнул и они спрыгнули на землю. Впереди все было объято светящимся красным маревом, по периметру этого марева каждые пятьсот километров скрестив ноги, сидели Практики в черных халатах и медитировали.

Дюжина или около того этих Практиков, судя по всему, поддерживали основу заклятья окружавшего три уезда. Далеко отсюда, на вершине горы также медитировала фигура. В землях у основания горы все замерло, стояла гробовая тишина, только нити Ци Крови медленно поднимались вверх.

Его жажда убийства стала еще явственней, глубоко вздохнув, он снял путы наложенные на Маленького Тигра.

«Только попробуй не прийти когда я тебя позову», — медленно вымолвил Мэн Хао. А потом он направился вперед, его тело двигалось подобно ветру, леденящему ветру. «Ван Юцай жив», — брякнул ни с того ни с сего Маленький Тигр. Правда Мэн Хао никак на это не отреагировал.

Маленький Тигр проводил его взглядом, присел и приступил к медитации. Он узнал о прошлом не только Шангуань Сю, но и Мэн Хао и как он выяснил, у Мэн Хао в уезде Юньцзе не живет родни, к тому же Шангуань Сю использует кровавую магию, вероятно только чтобы выманить его.

«Старший Брат Мэн, я просто хочу спасти родителей, если ты выживешь, я буду должен тебе до конца дней своих», — со смешанными чувствами он потупил взор.

Сам Мэн Хао бежал вперед прямо на кроваво-красную ауру. Смышленый Маленький Тигр несмотря на свой юный возраст оказался прав в своих предположениях. Что до Мэн Хао, он всегда был умен и хотя он провалился как ученый, Секта Покровителя стала местом его боевого крещения. После пережитого там, он просто не мог не понять истинных намерений своего врага?

Шангуань Сю расставил ловушку, как он мог не прийти? У него здесь не осталось родни, тем не менее уезд Юньцзе был и остается его домом. Это место буквально пронизывали чудесные воспоминания его детства.

Действия Шангуань Сю, хоть и лишенные всякого смысла, задели Мэн Хао за живое. Теперь он хотел свернуть ему шею, как никогда раньше.

Плевать, что он пляшет под дудку Шангуань Сю и бежит прямиком в ловушку, одно Мэн Хао знал точно, в жизни есть вещи которые мужчина обязан сделать… невзирая на опасность он все равно пойдет. Страх и сомнения не присущи настоящему мужчине.

Жажда крови в нем еще никогда не была настолько сильной, утолить её, значит перебить всех и каждого, кто хоть как-то причастен к сотворению этого заклятья.

«За годы моей Культивации остались люди, которых я не убил, лишь потому что не хотел», — он прибавил ходу, его глаза смертоносно сверкали, но сердце оставалось спокойным. К этому моменту он уже добежал до кровавого заклятья и немедленно бросился на Практика с шестой ступенью Конденсации Ци, который сидел и медитировал неподалеку.

На нем был одет черный халат и выглядел этот человек лет на 26-27. Словно что-то почувствовав, он открыл глаза и увидел несущегося на него Мэн Хао. В ужасе, он поднял руку, но в этот самый миг словно гибельный ветер Мэн Хао с мечом наперевес пролетел мимо. Со свистом отрубленная голова отлетела в сторону, на лице этого человека застыло удивление, словно он так и не смог понять, что его убило. Обезглавленное тело подергалось какое-то время и потом затихло. Воздух наполнился запахом крови. Не было криков или борьбы, для Мэн Хао убить этого человека было так же просто как прирезать курицу.

Как он и говорил, дело не в неспособности убивать, просто сама идея убийства претила Мэн Хао.

«Когда ты пытаешься отрубить курице голову, — сказал Мэн Хао сам себе, — курица обычно сопротивляется. Люди сопротивляются еще отчаянней, но без головы человек даже курице не ровня». Даже не взглянув на тело позади, он направился дальше, в глазах плясали смертоносные огоньки.

Не теряя времени он быстро обнаружил еще одного человека сидящего напротив заклятья. Тот даже не почувствовал смерть своего собрата, он как ни в чем не бывало поддерживал заклятье.

Этот практик даже не успел разомкнуть глаз, прежде чем его голова отделилась от плеч.

«Шангуань Сю ты вынудил меня убивать. Да будет так… сегодня я убью всех кто встанет у меня на пути». — он стряхнул кровь с деревянного меча и исчез.

После смерти двух Практиков по поверхности красного заклятья пошла рябь. Люди поддерживающие его явно не ожидали чего-то подобного, каждый из них поднялся на ноги и с опаской огляделся.

Тем временем, на вершине горы Шангуань Сю тоже распахнул глаза и глянул вниз.

Ци Крови становился плотнее, поэтому он не мог разглядеть что именно происходит. Он сдвинул брови и хмыкнул, взмахнув рукой, он создал в воздухе кровавый шар размером с человеческую голову. Внутри кружил Ци Крови. Взмахом рукава он отправил кровавый шар вниз с горы Дацин, который с грохотом столкнулся с кроваво-красным заклятьем.

Кроваво-красное заклятье слабело. Внезапно изнутри заклятья прозвучал душераздирающий вопль.

В следующий миг послышался еще один, судя по голосу он принадлежал другому человеку, но оставался таким же душераздирающим. Шангуань Сю поморщился. Кроваво-красное заклятье на вид уменьшилось почти на половину и стало немного мутным.

Третий крик, четвертый, крики один за другим оглашали округу, пока кроваво-красное заклятье не стало полностью прозрачным. Шангуань Сю посмотрел вниз и увидел… дюжину обезглавленных тел.

Его глаза сузились и он резко обернулся, позади на горной тропе в синем халате ученого медленно брел Мэн Хао. Весь в крови, этот худой и слабый на вид человек неспешно поднимался по тропе с непроницаемым лицом.

Мэн Хао бросил дюжину отрубленных голов прямо к ногам Шангуань Сю, который в свою очередь взмахом рукава разметал их в разные стороны.

«Твой ход», — хрипло сказал Мэн Хао. Обычно он сторонился убийств, но только не сегодня. Сегодня он будет убивать.

Глава 73. Ожесточенный Бой

«Девятая ступень Конденсации Ци!» — при виде Мэн Хао Шангуань Сю втянул полную грудь воздуха. Он поддерживал это заклятье уже два месяца. Практики из Города Млечного Пути не подозревали о его истинных мотивах, к тому же сильнейшие эксперты города будут только мешаться у него под ногами, ведь он затеял все это ради Мэн Хао.

Проанализировав все слухи что гуляли в последнее время, шанс два из трех — у Мэн Хао в руках находится некое порочное сокровище, которое позволяет ему бесконечно дублировать другие сокровища.

Иначе откуда у него взялось столько целебных пилюль и летающих мечей? К тому же от самого Мэн Хао не ускользнула пропажа его десяти летающих мечей после битвы с Ван Тэнфэем.

Они вроде как сломались, но на поверку оказалось, что их тайно похитил Шангуань Сю для изучения. Конечно, все летающие мечи схожи между собой, но как и в каждом рукотворном мече, в них есть изъяныф оставленные в процессе изготовления.

Это относится ко всем мечам, за исключением тех, что принадлежали Мэн Хао, помимо того, что они сотворены из одного и того же сплава, у всех обнаружились абсолютно одинаковые изъяны. Это сразу же показалось Шангуань Сю подозрительным, правда одно доказательство его не убедило.

И вот перед ним стоит Мэн Хао с Культивацией девятой ступени Конденсации Ци — еще одно косвенное доказательство его теории. Теперь шанс четыре из пяти, что он прав.

«Безусловно ты достиг девятой ступени Конденсации Ци, но ясно как день, что ты сделал это совсем недавно, — сказал Шангуань Сю, его глаза сверкнули холодным светом, — попытаешься сбежать и тогда Кровавый Шар в мгновение ока превратит всё население трех уездов в горстку пепла».  Его очень беспокоило, что этот Мэн Хао опять попробует сбежать, поэтому на этот случай им были предпринятые некоторые меры предосторожности.

«Сегодня я не стану убегать», — при виде Шангуань Сю, перед глазами Мэн Хао промелькнули последние пять лет его жизни: их конфликт возникший еще до распада Секты; погоня после ее роспуска. Дымка воспоминаний поддернувшая его глаза рассеялась, на ее месте теперь пылала жажда убийства. Он поднял руку и создал огромного Огненного Питона более тридцати метров в длину, впечатляли не только его размеры, у этого питона из головы теперь торчал большой рог. Огонь на его шкуре ярко вспыхнул, когда питон источая невероятный жар бросился на Шангуань Сю.

Отрубленные головы разбросанные вокруг тут же объяло пламя, некоторые под воздействием волн жара покатились в его сторону. В ответ раздался лишь хохот Шангуань Сю. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек пятицветное знамя, стоило развернуть его, как изнутри полился пятицветный туман. Туман обрел очертания пяти духов тумана, каждый из которых был больше дюжины метров в высоту. Жутко ухмыльнувшись, они с грохотом столкнулись с Огненным Питоном. От взрыва валуны разбросанные тут и там превратились в пыль, а окружившие гору Дацин деревья и лианы в пепел.

Пыль и пепел закружились в воздухе, создав настоящую завесу.

Под прикрытием этой завесы Мэн Хао рванул вперед с невероятной скоростью. Оставшиеся отрубленные головы, которых миновало пламя по-прежнему катились в сторону Шангуань Сю. Его глаза сверкнули, а пальцы сложились в заклинание, после чего он тут же выбросил вперед руки.

«Пятицветная Смерть!» — воскликнул он и вокруг него сразу же зазвучал пронзительный визг. Мэн Хао также не терял времени даром, хлопком по бездонной сумке, он вызвал свиток-картину. Когда он развернул ее, под громоподобные раскаты с картины сошли шесть зверей яростно завывая.

Мэн Хао летел на Шангуань Сю, глаза которого холодно сверкнули и он бросился навстречу. Остатки отрубленных голов окончательно превратились в бесформенную массу от подобного действа.

«Ты знаешь, как называлась Секта Покровителя до появления Патриарха Покровителя? — невозмутимо спросил Шангуань Сю. — Она называлась Секта Заклинания Демонов!» Внезапно он повернул голову и посмотрел на вершину горы Дацин, после чего ударил ногой по земле. По горе Дацин прошла дрожь и внезапно из сердца горы вырвалась сила, настолько странная, что ее невозможно было описать словами. Хоть из под земли прямо у ног Мэн Хао вырвалась всего лишь тонкая ее нить, но эта нить извивалась источая силу самих неба и земли. У этой силы не было разума, однако судя по всему она подчинялась командам Шангуань Сю.

Шангуань Сю внезапно постарел, словно у него отняли десять лет жизни, теперь он больше походил на труп, вырвавшийся из могилы.

Очевидно применить такую магическую технику было очень трудно, к тому же для этого требовалось пожертвовать своим долголетием. До поединка ему и в голову не могло прийти использовать эту технику, но при виде Культивации Мэн Хао он понял, что у него нет выбора. Его снедало желание как можно быстрее закончить этот бой, как никак Практики всего Государства Чжао сейчас охотятся за Мэн Хао, их битва как маяк в ночи может привлечь внимание нежелательных гостей.

Если бой закончится быстро, тогда у него останется еще куча времени на поиск невероятного сокровища Мэн Хао.

«Секта Заклинания Демонов разыскивала Старших Демонов мира, запечатывала их, высвобождала их демонический дух и использовала их силу, чтобы попрать Небеса! Ты только ступил на девятую ступень Конденсации Ци, как ты собираешься мне противостоять? Если бы я хотел, то мог бы достичь стадии Возведения Основания пятьдесят лет назад!» — Пока Шангуань Сю говорил, Мэн Хао взмахнул свитком-картиной, пытаясь с его помощью противостоять нити Ци вырвавшейся у его ног.

Стоило свитку-картине коснуться этого странного Ци как раздался взрыв, на поверхности свитка появились трещины и его с силой отшвырнуло прочь. Нить Ци устремилась к Мэн Хао, хлопок, Мэн Хао начал кашлять кровью.

Перьевой веер в мгновении ока встал перед ним прикрыв его от удара. Трещины расщепили перья, но Мэн Хао успел воспользоваться моментом и уклониться. Сумев уклониться, он все равно кубарем покатился назад не прекращая кашлять кровью.

После всего одной атаки Мэн Хао уже был ранен. Очевидно, у Шангуань Сю в запасе еще множество секретов. Он холодно рассмеялся, ему пришлось задействовать часть своего долголетия для этой атаки, хотя она не убила Мэн Хао на месте, Шангуань Сю все равно намеревался победить. Он направился вперед, наступая на кровавое месиво оставшееся от отрубленных голов.

У Мэн Хао весь рот был в крови, но его глаза недобро сверкнули. С очередным шагом Шангуань Сю, Мэн Хао поднял руку и из останков отрубленных голов поднялся черный Ци, который тут же обрел форму черного скорпиона. Одним прыжком скорпион оказался у ног Шангуань Сю. Произошло это настолько быстро, что Шангуань Сю даже не успел отреагировать, а скорпион уже погружал своё жало в его ногу.

Вонзив жало в плоть, скорпион превратился в сгусток черноты и нырнул в открытую рану.

Лицо Шангуань Сю исказила гримаса, все произошло слишком быстро и неожиданно. Скорпион был ничем иным как редкой магической пилюлей, она находилась среди всего того добра, что отдали ему Цянь и Лу из Секты Пурпурной Судьбы. Этот скорпион был очень ядовитым!

Черный Ци вошел в плоть Шангуань Сю и быстро слился с его Ци меридианами, распространив яд по всему его телу за считанные мгновения. Его лицо стало черным, у него во рту собралась кровь, которую он незамедлительно сплюнул, кровь оказалась черного цвета и воняла тухлой рыбой.

«Что это за яд?!» — удивленно воскликнул Шангуань Сю попятившись. Слабость подобно половодью распространялась в каждый уголок его тела. Понимая, что нельзя терять ни секунды, он хлопнул по своей бездонной сумке и закинул в рот вытащенную целебную пилюлю.

Мэн Хао все тщательно спланировал, даже кровавый кашель он вызвал намеренно, все ради того чтобы Шангуань Сю думал, что он хозяин положения. Только его противник попятился и вытащил целебную пилюлю, Мэн Хао сразу же бросился вперед. Он тоже хлопнул по бездонной сумке и вытащил черную сеть, намереваясь опутать ею Шангуань Сю.

На самом деле несмотря на кажущуюся неспешность, все это произошло в считанные мгновения. Как только пилюля оказалась у него во рту, лицо Шангуань Сю исказилось. Его пальцы сложились в заклятье, несмотря на почти настигшую его черную сеть. Мэн Хао действовал гладко и без запинок. В его руках появился черный деревянный лук, он натянул тетиву и со свистом выпустил в Шангуань Сю стрелу.

Шангуань Сю уже не пятился, он со всей возможной скоростью отступал. Целебная пилюля, черная сеть, стрела и заклинание. Времени разобраться со всем не осталось, поэтому из четырех зол ему нужно выбрать два наименьших.

Прогремел взрыв. Шангуань Сю проглотил пилюлю, но прервал заклинание, увернулся от черной сети, но не смог избежать разящей стрелы. Она пробила насквозь его плечо окатив фонтаном черной крови траву у него за спиной.

Его естество пронзила острая боль, тем не менее Шангуань Сю только утробно зарычал. Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Свистнула вторая стрела, за ней третья, а потом и четвертая, Мэн Хао безжалостно наступал на своего противника, выпуская каждый шаг по стреле. Семь шагов — семь стрел.

Семь стрел со свистом прорезали воздух источая невероятно кровожадную ауру!

Шангуань Сю продолжал набирать расстояние, тщетно пытаясь не дать распространиться по всему своему телу черному Ци, и теперь ему еще нужно увернуться от летящих в него стрел. С девятой ступенью Конденсации Ци это все, на что он был способен. Неважно на вершине девятой ступени Конденсации Ци или на волосок от стадии Возведения Основания, он по-прежнему так и не достиг стадии Возведения Основания. По сути он находился от стадии Возведения Основания так же далеко как и Мэн Хао, поскольку оба они сейчас были на девятой ступени Конденсации Ци.

Разница между двумя стадиями была настолько же разительна, как и между небом и землей.

В тоже время он не смог сделать все идеально. Грохот сотряс все вокруг, семь стрел пронзили его правую руку и полностью ее уничтожили. Только так он мог защититься от этих стрел. Ему пришлось заплатить своей рукой, дабы сфокусироваться и временно взять под контроль яд в его теле.

Несмотря на успех, Мэн Хао выпустил восьмую стрелу, а за ней девятую. Шангуань Сю запрокинул голову и взвыл, впервые с момента начала пути Культивации он оказался в таком тяжелом и опасно положении.

Он потерял руку! Уплаченная цена, невыносимая боль подняли его желание расправиться с Мэн Хао на совершенно новый уровень.

Его глаза налились кровью, яд сейчас под контролем, но полностью избавиться от него будет не так уж и просто. На самом деле он с ходу мог сказать, что яд невозможно изгнать из тела пока он на стадии Конденсации Ци, только взойдя на стадию Возведения Основания ему удастся это сделать.

«Печать Млечного Пути!» — закричал он, его волосы яростно затрепетались на ветру.

Прикусив язык он сплюнул кровь, из которой вылетела пурпурная жемчужина, внутри неё буйствовал хаос. С ее появлением мощный порыв ветра ударил по трем летящим стрелам Мэн Хао, разнеся их вдребезги.

Глава 74. Не больше ста лет

Кружась, жемчужина снова исчезла во рту Шангуань Сю, одновременно с этим целой рукой он хлопнул по своей бездонной сумке. Множество летающих мечей, знамен и других магических предметов вырвалось из её недр. А потом один за другим они начали взрываться. Шангуань Сю поднял руку и части разрушенных магических предметов поднялись с земли, образовав в воздухе нечто вроде моря.

Издали фрагменты магических предметов создавали впечатление, что в небе и вправду ярко сверкало море. Море начало крутиться и со свистом устремилось прямо на Мэн Хао.

Эта магическая техника называлась Море Млечного Пути, именно из-за нее Патриарх Млечного Пути получил свое имя, правда в итоге ему пришлось разделить технику на несколько отдельных уровней. Самый низкий уровень становился доступен только на девятой ступени Конденсации Ци.

Это не отменяло того, что любой Практик на стадии Возведения Основания взмахом рукава мог создать Море Млечного Пути из осколков разрушенных предметов, однако для стадии Конденсации Ци эта магия была очень могущественной.

Такую технику не просто исполнить, только кто-то на пике девятой ступени при поддержке огромного количества духовной энергии мог применить ее. Во всем Городе Млечного Пути один Шангуань Сю был способен на такое.

Сейчас он хотел только одного — закончить поединок как можно быстрее не только из-за сокровища Мэн Хао, но и для того чтобы скорее вернуться в Город Млечного Пути и там изгнать яд из своего тела. Путем к этой цели стала атака с помощью самой мощной техники в его арсенале — наслать тучу кусков разрушенных сокровищ на Мэн Хао. При ее приближении Мэн Хао сделал глубокий вдох и ударил по своей бездонной сумке, начав извлекать на свет  один за другим летающие мечи.

Десять, пятьдесят, сотня, они вылетали пока вокруг него не зависло три сотни летающих мечей. Мэн Хао поднял руку и рубанул перед собой в направлении летящей на него тучи.

Триста летающих мечей сначала походили на стальной дождь, затем они приобрели форму Инлуна, на его лапах сверкнуло два золотых блика — два деревянных меча. Тело Мэн Хао превратилось в луч и словно дух этого странного существа он остановился в центре Инлуна созданного из летающих мечей.

Дракон устремил свой взгляд в небеса и взревел, когда Инлун и Море Млечного Пути столкнулись раздался взрыв такой силы, что небо и земля содрогнулись.

Море Млечного Пути состоящее из раздробленных сокровищ схлестнулось с летающими мечами Мэн Хао, с дребезгом летающие мечи начали ломаться, но там, где Море превращало в железную крошку десять мечей, Мэн Хао доставал десять новых.

На данный момент он одновременно мог контролировать не больше трех сотен летающих мечей. В бездонной сумке у него припасено около семи сотен — результат аккумулированный за последний год. После битвы с Дин Сюйем во время прорыва на девятую ступень Конденсации Ци он подготовился к грядущему со всей тщательностью.

При виде всего этого выражение лица Шангуань Сю изменилось. Пальцы его оставшейся руки сложились в заклятье, после чего он добавил в общую массу еще больше магических предметов.

Мечи Мэн Хао яростно свистели и накатывали на Море Млечного Пути, грохот стоял просто невообразимый, однако сила Моря оказалась слишком устрашающей. Несмотря на все это продвигаться вперед оказалось не так уж и просто, внезапно он начал крутиться вокруг своей оси тем самым заставив летающие мечи также кружиться вокруг него. Они кружились все быстрее и быстрее пока не стали настоящим вихрем, оком этой новой бури стал Мэн Хао. Он прекратил вращение, однако летающие мечи не думали замедлять ход, с каждым оборотом их скорость только возрастала.

Со стороны можно было увидеть бушующий ураган прорезающий центр Моря Млечного Пути. Осколки сокровищ составляющие Море Млечного Пути бились о летающие мечи, но не прошло и пары вдохов как мечи продвинулись вглубь моря.

Лицо Шангуань Сю исказила гримаса. Культивация Мэн Хао впечатляла, как и несметное количество магических предметов в его бездонной сумке. Однако больше всего поражал его богатый боевой опыт, как он исходя из ситуации на ходу менял свою магическую технику, подобная гибкость потрясла Шангуань Сю до глубины души.

С грохотом Мэн Хао и его стальной дождь рассекали Море Млечного Пути, осколки из которых состояло Море дождем осыпались по округе. Внезапно Мэн Хао прыгнул вверх, за ним с пронзительным свистом двумя золотыми прядями сверкнули деревянные мечи. Ужас омрачил лицо Шангуань Сю.

«Мэн Хао!» — закричал он, начав паническое бегство. В противовес ему Мэн Хао атаковал не проронив ни слова. Даже выражение его лица не сильно изменилось с ходом схватки. Он рванул вперед еще быстрее, нацелив меч в сердце своего противника, вторым мечом он собирался пронзить ему голову.

Гнев клокотал в душе Шангуань Сю, изначально он одерживал верх, однако все пошло наперекосяк когда его отравили. Яд, который он не мог вывести из тела, не давал ему использовать всю мощь его Культивации, более того на сдерживание этого яда ему постоянно приходилось тратить часть своих сил. В итоге теперь его еще вынудили отступить.

Сверкнула рука, Шангуань Сю ударил себя в грудь. С кровавым кашлем из его рта опять выскочила жемчужина. Световая дуга устремилась навстречу двум летящим деревянным мечам. Щит света не долго протянул, по его поверхности сразу же пошла рябь и он потрескался, отшвырнув Шангуань Сю назад еще быстрее, чем он бежал.

Увидев трещины на щите Шангуань Сю быстро произнес: «Мэн Хао давай на этом закончим. Три великие Секты разыскивают тебя. Наш поединок наверняка привлек их внимание, они могут нагрянуть в любую минуту. Я не причиню вреда жителям трех уездов. Давай забудем прошлые обиды, что скажешь?»

Мэн Хао никак на это не ответил. Его духовная энергия резко возросла, деревянные мечи засияли и начали продавливать щит. Нервы на пределе, Шангуань Сю взвыл и направил руку к основанию горы.

«Если ты не остановишься, я уничтожу все живое в трех уездах!»

“Маленький Тигр!” — крикнул Мэн Хао. Это был второй раз когда он заговорил в ходе их битвы.

Эхо его крика еще не успело раствориться в воздухе, как у основания горы замерцал красный Кровавый Шар. Он начал увеличиваться в размерах, словно собираясь взорваться. Неподалеку от него появился худой силуэт Маленького Тигра. Стиснув зубы, он обоими руками поднял жемчужину.

Жемчужина подлетела к Кровавому Шару и начала кружить вокруг него, создав нечто вроде сдерживающего барьера, тем самым остановив увеличение шара.

«Мэн Хао я не смогу долго его удерживать!» — его реплику прервал кровавый кашель. Маленький Тигр сел скрестив ноги и начал медитировать.

От этого палитра эмоций на лице Шангуань Сю стала еще богаче. Времени сделать что-то еще у него просто не осталось. С треском щит рассыпался на куски, а жемчужина Шангуань Сю разлетелась вдребезги. Деревянные мечи вновь смогли лететь вперед, Мэн Хао не отставал, источая кровожадную ауру.

Кровь брызнула изо рта Шангуань Сю и он потерял контроль над ядом в его теле. Яд тут же распространился по кровотоку, в любую секунду готовый отправить его в забытье. Он продолжал отступать с грустной улыбкой на лице.

«Небеса похоже не помогут мне… — горько усмехнулся он. — Мэн Хао, не думай, что этот поединок за тобой. Я клянусь… клянусь разрушить твои Ци меридианы!» В его улыбке читалось полное бессилие приправленное нотками досады, но ни следа отчаяния. Досада и бессилие объединились в ауру намного мрачней отчаяния.

Он хлопнул своей единственной рукой по бездонной сумке, не обращая внимания на летящие деревянные мечи, он вытащил целебную пилюлю. С ее появлением по духовной энергии неподалеку пошли волны, а воздух наполнился сильным травяным ароматом. С горькой усмешкой он проглотил её.

При виде пилюли зрачки Мэн Хао сузились, он уже видел эту янтарную пилюлю раньше, как и печать вытравленную на ее поверхности. Эту Пилюлю Возведения Основания он продал в Городе Млечного Пути.

«Я, Шангуань Сю, достиг первой ступени Конденсации Ци в семь лет, — пробормотал он себе под нос, — в тридцать я встал на шестую ступень. К тридцати девяти годам я добрался до девятой ступени. Сейчас мне девяносто девять лет…»

Он не смотрел на Мэн Хао, вместо этого обратив свой взор в небо. В миг сила в его теле всколыхнулась. Конечно же он не мог пошевелиться пока действие Пилюли Возведения Основания не закончится, однако несмотря на этот недостаток его тело скрывало колоссальную силу намного превышающую девятую ступень Конденсации Ци.

Пока он на всех парах летел к Возведению Основания, два деревянных меча замедлились, пока окончательно не остановились в каких-то двадцати сантиметрах от его тела.

Мэн Хао изменился в лице. Он чувствовал, как с каждой секундой Ци его противника становился все сильней. Он возводил свое Основание прямо здесь, на горе Дацин. Если Мэн Хао просто изменился в лице, то лицо Маленького Тигра перекосило.

«Я мог возвести Основание пятьдесят лет назад, — мрачно и одновременно исступленно объявил Шангуань Сю, — однако я не стал этого делать, меня не интересует Безупречное Основание. Последние пятьдесят лет я планировал возвести Основание, которое намного превосходит Безупречное Основание! Я хотел Совершенное Основание. Но сегодня… Меня ранили и отравили, без Возведения Основания мне точно конец. Пятьдесят лет тщательной подготовки и в шаге от успеха… все пошло псу под хвост из-за тебя! Мэн Хао ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу!!!» Шангуань Сю опустил голову и уставился на Мэн Хао. Он не скрипел зубами, не выл. Его лицо стало спокойным как ледник, но его глаза светились глубокой ненавистью.

Сердце Мэн Хао учащенно забилось, он внезапно почувствовал липкое, холодное касание смерти. Но бежать он не стал. Его глаза сверкнули, когда он вспомнил собственный опыт использования Пилюли Возведения Основания. Тогда он не мог двигаться два месяца.

«Я находился на восьмой ступени Конденсации Ци, поэтому у меня это заняло целых два месяца, — подумал Мэн Хао, — Шангуань Сю уже пятьдесят лет на девятой ступени, вероятно поглощать духовную энергию он будет во много раз быстрее меня. Нужно срочно что-то придумать!» Сверкнув глазами, он вытащил Пилюлю Прорыва Плато и положил себе в рот. Духовная энергия заструилась по его телу. Он взмахнул руками и деревянные мечи окружила могучая аура с грохотом они дернулись и начали пробиваться вперед к Шангуань Сю.

Где-то в 7 сантиметрах от него они еще раз дернулись и остановились. Похоже это предел Мэн Хао. У него просто было недостаточно духовной энергии, чтобы продвинуть деревянные мечи хоть сколько-нибудь вперед.

«Ты кажется не понимаешь когда надо остановиться, — холодно рассмеялся Шангуань Сю, — я мог возвести Основание пятьдесят лет назад. С такой глубокой Культивацией я поглощу всю энергию Пилюли Возведения Основания меньше чем за час. Беги, беги поджав хвост, но куда бы ты не подался хоть на край света, запомни, я найду тебя и убью!». Он буравил Мэн Хао взглядом, пока сотни способов убийства этого юнца проносились у него перед глазами.

Глава 75. Древний Путь Появился Вновь!

Сильно омраченный взгляд Мэн Хао безотрывно блуждал по деревянным мечам, столь предательски зависшим в нескольких сантиметрах от Шангуань Сю. С текущей Культивацией Мэн Хао эти несколько сантиметров казались непреодолимой пропастью.

Что касается самого Шангуань Сю, учитывая происходящее его уже нельзя назвать Практиком стадии Конденсации Ци. От Возведения Основания его по-прежнему отделяло некоторое расстояние, хотя в его Ядро озере уже начала формироваться Дао Колонна. Даже не смотря на то, что Мэн Хао был на девятой ступени Конденсации Ци он не выдержит даже одного удара Шангуань Сю, как никак пропасть между Возведением Основания и Конденсацией Ци такая же, как между небом и землей — это незыблемая истина.

За исключением случаев идущих против воли самих Небес, Практик на стадии Конденсации Ци никак не может убить кого-то достигшего стадии Возведения Основания.

Это как новорожденный попытается сразиться со взрослым, даже будучи ослабленным взрослый с легкостью одержит верх.

Практик Возведения Основания предстанет перед Мэн Хао примерно через час, его шансы сейчас микроскопические, а через час их вовсе не будет.

Время шло, с каждой секундой дыхание смерти становилось все ближе. Бежать особого смысла не было, вскорости, не важно куда он направится, даже в самом отдаленном уголке Моря Млечного Пути смерть настигнет его.

«Что же делать…», — глаза Мэн Хао налились кровью. Нервничал не он один, у подножья горы Маленький Тигр бледнел на глазах. Глядя как все обернулось, он заскрипел зубами. «Мэн Хао!» — воскликнул он.

Его пальцы сложились в заклинание и он коснулся своей груди. Изо рта у него тут же брызнула кровь, которая не упала на землю, а зависла в воздухе перед ним сгустившись в несколько красных облаков. «Эта жемчужина — моя жизнь, позволь мне помочь тебе», — едва успев договорить он потерял сознание.

Жемчужина втянула в себя кровавые облака Маленького Тигра начиная источать красное сияние. Она крутанулась вокруг Кровавого Шара еще несколько раз и стрелой помчалась в сторону Мэн Хао. Стоило ей приблизиться к Мэн Хао яркий свет объял её целиком.

Он почувствовал нечто странное, словно его Культивация начала стремительно повышаться!

Золотое Ядро море бушуя, начало увеличиваться в размерах, в миг оно увеличилось в два раза. Такое большое, что казалось сейчас оно вырвется из его тела.

От тела Мэн Хао начал мягко разливаться золотой свет, это создавало прекрасный, действительно волшебный вид который даже нельзя описать словами.

Даже Демоническое Ядро внутри вместо обычных вибраций резко начало крутиться набирая обороты. Насыщенная духовная энергия затопила тело Мэн Хао до краев, наполняя его громоподобным ревом и… нитью Ци!

Этот Ци был совсем слабый, как та нить, которую ему довелось ощутить при достижении первой ступени Конденсации Ци. Мэн Хао и в голову не могло прийти, что такой нитью Ци возникшей сейчас в его разуме владели только Практики на стадии Возведения Основания — духовное сознание!

Даже Шангуань Сю ещё не ощутил его, поскольку полностью не вошел на стадию Возведения Основания, собственно, Мэн Хао также не достиг этой стадии. Напротив, он достиг десятой ступени Конденсации Ци!

По всему его телу прошла серия хлопков, и огромное количество скверны через поры покинуло его тело, Мэн Хао словно прошёл через очищение входя на новую ступень Конденсации Ци, до которой еще никто не добирался в этом мире.

Десятая ступень Конденсации Ци!

У Мэн Хао закружилась голова. В мгновении ока его тело не только приобрело Духовное Сознание и окрепло, но и чудесным образом стало сильнее.

В мире Практиков десятая ступень Конденсации Ци — редчайшее явление. За все эти годы многие могущественные представители своих поколений исследовали вопрос ступеней Конденсации Ци… пытаясь выяснить действительно ли существует десятая, одиннадцатая и двенадцатая ступени.

В теории достичь их возможно. В древних текстах можно найти отрывочное их упоминание. Предположительно, в древности существовало всего тринадцать ступеней! В преданиях дошедших из глубин веков говорилось о людях достигших десятой ступени, даже тогда встречались такие люди крайне редко, что уж говорить о людях достигших одиннадцатой ступени, таких было еще меньше. Любой, кто сумел достичь такого уровня в конце концов всколыхнет мир.

В современном мире Культивации десятую ступень Конденсации Ци уже давно считали чем-то вроде старой байки.

Из года в год, из поколения в поколение Практики исследовали этот вопрос и в конце пришли к выводу: в древности существовало тринадцать ступеней Конденсации Ци, сейчас пределом стала девятая ступень. Воля Небес отсекла десятую ступень и выше, с тех пор остались только девять ступеней!

Существовало другое мнение, большинству оно казалось смехотворным, даже абсурдным, никто не воспринимал его всерьез. Согласно ему древняя воля Небес уничтожена, на ее месте возникла новая воля Небес. Эта новая воля Небес допускала только девять ступеней Конденсации Ци, закрыв путь к десятой ступени, ведь путь к десятой ступени позволял человеку пойти против самих Небес, что было запрещено.

Если Практик сможет накопить достаточно духовной энергии неба и земли, тогда он сможет пройти по пути к легендарной десятой ступени Конденсации Ци древних времен!

Этот путь служил переломной точкой. К сожалению, еще в глубокой древности его разрушили, хотя сам по себе он никуда не делся, разрушения оказались неисправимы.

Сегодня же… он возник в теле Мэн Хао видимый не только ему, но и ошалевшему Шангуань Сю. Как он мог поверить, что прямо у него перед глазами Мэн Хао… действительно вошел на легендарную десятую ступень Конденсации Ци?

«Немыслимо… десятая ступень Конденсации Ци это просто байка, вымысел!» Неверие захлестнуло Шангуань Сю. «В преданиях говорилось, что десятая ступень Конденсации Ци, это ступень усиления физического тела… Правда она существует только в теории и даже в древности мало кто действительно касался ее… Немыслимо!”

Не потеряй Маленький Тигр сознание он наверняка бы также удивленно разинул рот. Жемчужина, безусловно принадлежала ему и состояла из его жизненной силы, тем не менее она никогда не производила с ним таких невероятных метаморфоз. На какой бы ступени он не был она поднимала его мощь к середине следующей ступени. Например, в данный момент он находился на пятой ступени Конденсации Ци, но его сила равнялась середине шестой ступени.

Волосы Мэн Хао разметал ветер, его глаза ярко сверкали. Он сделал один глубокий вдох, чувствуя, как сквозь него струится колоссальная сила, чувствуя нить Ци в своем разуме, а так же силу бурлящую в его плоти и крови. Он понимал, что более не слаб, однако у этого состояния был и побочный эффект.

По достижению десятой ступени Конденсации Ци Небеса словно разорвали свою связь с ним. Он больше не чувствовал силы неба и земли, будто бы действительно его от нее отсекли. Возникло странное сосущее ощущение, как у голодного младенца… которому отказали в молоке.

В это же время его тело хоть и выглядело как у тщедушного ученого, но на самом деле его плоть наполняла такая сила, словно он с легкостью сможет разрубить напополам городскую стену.

Несмотря на это сейчас у него в распоряжении слишком мало времени, чтобы тщательно обдумать эти новые ощущения. Сверкнув глазами в сторону ошалевшего Шангуань Сю. Мэн Хао вдохнул полной грудью и поднял правый палец, направив его на деревянные мечи.

Движение пальцем содержало в себе всю мощь десятой ступени Конденсации Ци и духовного сознания Мэн Хао, а так же всю силу физического тела.

Это самая сильная атака Мэн Хао. Более того, это возможно самая мощная атака среди всех Практиков стадии Конденсации Ци Государства Чжао.

Коснувшись пальцем деревянного меча раздался грохот. От меча исходила мощь, пронзающая эти несколько сантиметров вставшие между клинком и грудью Шангуань Сю. Грохот еще не успел утихнуть, а меч уже насквозь пробил его грудь, окатив кровавыми брызгами травы у него за спиной.

Тело Шангуань Сю дрогнуло, хотя он до сих пор не мог пошевелиться. В его глазах застыл ужас, когда он почувствовал уходящую из его тела духовную энергию, как если бы в плотине пробили огромную дыру. В мгновении ока потеря духовной энергии догнала его возведение Основание, теперь времени на его возведение уйдет намного больше чем раньше.

Мэн Хао коснулся второго деревянного меча. Он загудел и полетел прямиком к шее Шангуань Сю.

«Мэн Хао ты не посмеешь меня убить…» — Шангуань Сю впал в панику. Его холодное высокомерие и кровожадность как ветром сдуло, осталась только отчаянная борьба за жизнь.

Мэн Хао не проронил ни слова. Его глаза зловеще вспыхнули, когда после касания меч пробил эти несколько сантиметров и вонзился в горло Шангуань Сю. В этот самый момент Шангуань Сю внезапно повернул шею под совершенно невероятным углом, тем самым избежав смертельного удара. Деревянный меч разрезал плоть, оставив чудовищную кровоточащую рану, однако он умудрился сохранить свою жизнь.

Ужас сковал все естество Шангуань Сю. Он чувствовал, как жизненная сила начала таять, а духовная энергия рассеиваться. Чем больше духовной энергии покидало его, тем явственней он ощущал этот процесс.

«Мэн Хао, вражда между нами не настолько сильна, чтобы ее нельзя было разрешить. Если ты отпустишь меня я отдам тебе Великий Духовный Трактат…»   — Шангуань Сю еще никогда в жизни так не боялся. Он не успел закончить, а деревянные мечи уже сделали круг и снова пронзили его грудь залив кровью все вокруг. Душераздирающий вой Шангуань Сю наполняли отчаяние и бессилие.

Мэн Хао даже бровью не повел при упоминании Великого Духовного Трактата. В его глазах сияла твердость, неважно что ему предложит Шангуань Сю, он не остановится пока этот человек не умрет.

Это был Мэн Хао. Однажды приняв решение, так просто он не отступит.

Глава 76. За Гранью Безупречности

Два деревянных меча описали дугу в воздухе, источая чудовищную ауру они ринулись к голове Шангуань Сю, один слева, другой справа, неся на себе печать жажды крови Мэн Хао. В этот раз Шангуань Сю не удастся увернуться.

«Есть еще кое-что, намного ценнее Безупречного Основания, — пронзительно завизжал Шангуань Сю, — во всем Южном Пределе, нет, на всех четырех континентах это встречается в сотни тысяч раз реже, чем твоя десятая ступень Конденсации Ци. Я говорю о Совершенном Основании!!! Мэн Хао, ты…» Ему так и не удалось закончить, два меча Мэн Хао вонзились ему в голову. В фонтане кровавых брызг Шангуань Сю умер мгновенно.

Его жизнь так и не перешла рубеж в сотню лет, окончившись весьма обидно.

Это нежелание мириться со смертью произрастало из его грандиозных планов, именно из-за этих планов его голова взорвалась во время возведения Основания, а тело его низверглось с горы Дацин в реку у ее подножья. Его устремления, подобно его телу исчезли в бурлящей воде.

Мэн Хао умудрился выхватить его темно-зеленую бездонную сумку, прежде чем тело камнем упало вниз. Он не стал разглядывать добычу, вместо этого сунув ее в халат.

Он отчаянно хватал ртом воздух, даже несмотря на десятую ступень Конденсации Ци только что двумя его деревянными мечами был убит человека на грани достижения стадии Возведения Основания. Чувствовал он себя словно выжатый лимон.

Он еще какое-то время смотрел в направление, куда уплыло тело Шангуань Сю, а потом запрыгнул на деревянный меч и превратившись в луч света, полетел к лежащему без сознания Маленькому Тигру. Лицо мальчика было мертвенно бледным, глаза плотно закрыты, Ци в его теле стал тоньше шелковой нити, а жизненная сила мерцала, подобно маленькому огоньку, который может потухнуть в любую секунду.

Мэн Хао задумчиво осмотрел Маленького Тигра, потом перевел взгляд на жемчужину висящую в воздухе рядом с ним. Могущество этой жемчужины поражало, ее можно назвать настоящим сокровищем, стоящей в одном ряду с его медным зеркалом.

«Ее дублирование наверняка обойдется мне в кругленькую сумму… очень жаль». Мэн Хао тяжело вздохнул и посмотрел на небо. С самого начала он понимал, что жемчужина связана с жизненной силой Маленького Тигра, стоит ее украсть и этот юноша непременно умрет.

«Ты доверил мне свою жизнь, как я, Мэн Хао, могу совершить злодеяние? Поступи я так, и этот поступок будет преследовать меня всю жизнь. Я не смогу мыслить ясно и на этом закончатся дни моей Культивации». Его глаза сверкнули, взмахнув рукавом он прикоснулся ко лбу Маленького Тигра, тут же по его телу прошла судорога, а глаза резко открылись.

Как испуганная лань он отскочи на несколько шагов, настороженно глядя на Мэн Хао и жемчужину в его руках. В этом взгляде сквозило отчаяние.

Мэн Хао двинул пальцем, послав жемчужину в руки Маленькому Тигру. Совершенно сбитый с толку он поймал ее, не спуская глаз с Мэн Хао.

«Большое спасибо за помощь. Сокровище действительно поразительное. В будущем тебе следует быть более осторожны и не попадать в неприятности». Стоило жемчужине покинуть Мэн Хао, как он на глазах начал слабеть. Все намеки на десятую ступень Конденсации Ци начали исчезать, вместе с ними начала падать его Культивация, ощущение отсечения от духовной энергии неба и земли пропало. Все медленно начало приходить в норму. Даже необузданное сосущее чувство в его теле медленно сошло на нет.

Мэн Хао не испытывал сожалений, существуют вещи, которые он просто не способен совершить. Он отказывался идти против самого себя.

Кровавый Шар Шангуань Сю угрожающий уничтожить все живое в трех уездах Мэн Хао раздавил. Шар превратился в огромное количество Ци Крови, который разлетелся по всем трем уездам. Для простых людей последние пару месяцев были как в тумане, теперь же их сознание прояснилось. Тем не менее они все чувствовали слабость, правда им невдомек, что эти события повредили их долголетие, забрав пять лет жизни каждого.

Это не ускользнуло от Мэн Хао, но он бессилен был что-либо сделать. Он взмахнул рукавом и пошел прочь.

«Старший Брат Мэн, — сказал Маленький Тигр, — Шангуань Сю… Человека с таким именем больше нет в этом мире».

Мэн Хао не повернулся, удаляясь все дальше. Поединок таких масштабов несомненно привлек внимание трех великих Сект. Мэн Хао догадался почему они позволили Шангуань Сю сотворить такое большое заклятье. Из-за Мэн Хао. Шангуань Сю хотел заполучить его бездонную сумку, а три великих Секты хотели заполучить его самого. На данный момент у него не было решения этой проблемы, он только и мог, что поглубже залечь на дно и тщательно все обдумать.

Маленький Тигр не знал, что сказать. Он наблюдал за удаляющейся фигурой Мэн Хао, и его глаза решительно сверкнули.

«Мэн Хао, ты не покусился на мое самое ценное сокровище. Я, Дун Ху, плохой человек. Но ты можешь быть уверен, в этой жизни я не совершу того, что может обмануть твои ожидания». Он повернулся и посмотрел в город впереди, там он увидел своего отца и мать. Его взгляд стал мягким, полным нежности, а потом теплота исчезла из его глаз. Склонив голову, он быстро скрылся из виду.

В это же время небо наполнилось светом множества радужных огней. Во главе этих огней шествовал Лю Даоюнь из Секты Морозного Ветра.

«Мэн Хао, в этот раз тебе не скрыться!»

Мэн Хао нахмурился и во вспышке света исчез вдали. Он использовал крупицы силы десятой ступени Конденсации Ци и мгновенно оторвался от своих преследователей. Вдалеке он заметил еще больше учеников трех великих Сект, в их ряды затесались Практики стадии Возведения Основания и даже Эксцентрики стадии Создания Ядра. Очевидно они не хотели вмешиваться, вместо этого послав на разведку учеников рангом пониже. Однако местоположение Мэн Хао теперь раскрыто, значит скоро и нагрянет кавалерия.

«За спиной Шангуань Сю стоял Город Млечного Пути, похоже это рыбешка не из мелких… От вмешательства три великие Секты должно быть удерживало соглашение. Видимо им разрешалось приблизиться, когда рассеется боевая магия. Шангуань Сю хранил немало секретов о которых не стоило знать посторонним. Это не трудно понять даже по тому насколько осторожно он вел себя с собратьями из Города Млечного Пути, даже они не знали его истинных мотивов».

Он покинул пределы горы Дацин, оставил позади Северное Море и через необжитые земли устремился к Секте Покровителя.

На полпути к Секте, летя через безымянный кряж, Мэн Хао в полете то и дело поглядывал на кусочек панциря черепахи, который он достал из сумки Шангуань Сю. Этот кусочек панциря был не больше ладони, с неровными краями, будто его отломили от большого панциря.

На поверхности кусочка были начертаны множество рядов едва различимых маленьких символов. Только направив духовную энергию в глаза их становилось возможным прочесть.

«В мире Культивации существует возможность достичь так называемого… Совершенного Основания!» — удивленно прочел Мэн Хао.

На поверхности куска панциря были начертаны два рецепта целебных пилюль. Один Пилюли Совершенного Основания, другой Пилюли Совершенного Золотого Ядра.

«Все указано предельно четко. Помимо трех видов: Безупречное, Треснувшее, Расколотое, есть четвертый вид стадии Возведения Основания — Совершенное Основание. Невероятно редкое, в десяти тысячах случаев такое может встретится лишь раз…» Дыхание Мэн Хао сбилось, он не спускал глаз с кусочка панциря, размышляя о последних словах Шангуань Сю. Только сейчас он понял всю ту горечь с которой его противник возводил Основание, и ту ненависть, пылающую в глазах Шангуань Сю.

Мэн Хао в полной тишине обдумывал новую информацию. Ему немало довелось прочитать про Возведение Основания в Магическом Павильоне Секты Покровителя.

В Возведении Основания, в его Ядре озере возникнут Дао колонны. Возведение Основания повышало долголетие, нечто подобное считалось кражей удачи и шло против воли Небес. По этой причине Дао колонны никогда не были совершенными, в них всегда присутствовали трещины. Все в соответствии с Дао Небес. Если кратко: «приобретая что-то, ты всегда что-то теряешь» или «когда что-то приходит, следом обязательно что-то уходит». Как часть цикла неба и земли это было разрешено.

Возведение Основания состоит из начальной, средней и поздней ступени. В конце должно появиться девять Дао колонн. Если на каждой будет по одной трещине — всего трещин будет девять. Такое состояние будет считаться Безупречным Основанием. Безупречное Основание содержит в себе наименьшее количество трещин, отчего потеря духовной энергии сводится к минимуму. Проведя много времени за дыхательными упражнениями тело становится невероятно сильным, превосходя другие виды Основания.

В современном мире Культивации это считалось самым лучшим видом Основания. Особые методы его достижения можно найти в отрывках великих классических трактатов, например в наставлении по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Одно упоминание о чем-то подобном неминуемо приведет к кровавому побоищу среди Практиков. На самом деле… именно по этой причине Секту Покровителя распустили.

Без трактата возвести Безупречное Основание возможно, правда для этого понадобиться невероятный скрытый талант и просто сказочное везение. Чаще всего только Избранные могли сложить все факты воедино и добиться этого.

Если на колоннах появляется еще по одной трещине это Основание называлось Треснувшим. Хотя такой тип Основания считался слабее Безупречного, его никто не сбрасывал со счетов. Обычно такой тип основания был у учеников великих Сект.

Последним типом было Расколотое Основание. Такое происходило, когда при достижении стадии Возведения Основания на Дао колоннах образовывалось более восемнадцати трещин. Из-за этого Основание считалось расколотым почти полностью. Такое Основание значительно уступало другим видам в скорости Культивации и боевой мощи. Имея такое Основание, шансы создать Ядро сильно понижались.

В голове у Мэн Хао мысли неслись галопом. Согласно описанию, сварив и поглотив Пилюлю Совершенного Основания, человек имел высокий шанс возвести Совершенное Основание. В этом случае на Дао колоннах вообще не будет трещин. Такой тип Культивации бросал вызов самим Небесам, однажды встав на этот пусть с него уже не вернуться.

Раз Небеса не позволяют появиться такому типу Основания, стоит кому-то нарушить запрет и сделать это, как на его голову неминуемо низвергнется Грозовое Бедствие. В неповиновении Небесам лежит истинный успех. В каком-то смысле всё это очень похоже на десятую ступень Конденсации Ци.

«Из слов Шангуань Сю следует — Небеса не потерпят десятой ступени Конденсации Ци. Судя по всему, возведения Совершенного Основания тоже…»

«Имея Расколотое Основание и проглотив пилюлю шансы на получение Совершенного основания десять процентов. С Треснувшим Основанием шанс тридцать процентов, а с Безупречным шестьдесят. Пилюля заделывает трещины и позволяет создать Совершенное Основание. Однако… надо тщательно выбрать время для принятия пилюли. Чем раньше проглотить ее после Возведения Основания, тем лучше. Если пройдет слишком много времени ее эффект снизится. Одну Пилюлю Совершенного Основания требуется готовить два месяца, — прошептал Мэн Хао, его сердце застучало, как сумасшедшее, — теперь понятно почему Шангуань Сю присоединился к Секте Покровителя… Как и Ван Тэнфэй он хотел добыть Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата! Возведи он Безупречное Основание, его шансы стали бы заметно выше… Не удивительно что он скрылся в день роспуска Секты. С таким секретом за душой, он не рискнул и носа показать…» Мэн Хао крепко сжал обломок панциря и продолжил лететь вперед.

В довесок к куску панциря черепахи в сумке Шангуань Сю нашлась маленькая алхимическая печь размером с руку, выполненная из полупрозрачного зеленого камня. Так же там лежало огромное количество целебных трав, все разложенные по нефритовым шкатулка. Сотни различных видов. Большинство целебных трав Мэн Хао видел впервые, к счастью в его бездонной сумке лежало руководство по определению вида каждого растения. Чем больше Мэн Хао его изучал, тем шире становилась его улыбка.

Глава 77. Лорд Провидение

Хотя эти целебные травы не являлись небесными материями и земными сокровищами, большинству Практиков потребуются десятилетия для сбора коллекции подобной редкости.

Тем не менее в бездонной сумке Шангуань Сю их лежало несколько сотен. Рядом с ними находились еще две нефритовых шкатулки внутри которых покоились две целебные пилюли: оранжевая и синяя. Очевидно невероятно ценные.

«Эти травы нужны для изготовления Пилюли Совершенного Основания… Что до двух целебных пилюль…» Рассмотрев их поподробней, он перевел взор на кусочек панциря в руке.

«Пилюля Совершенного Основания состоит из семи малых пилюль, — его глаза сверкнули, — две из семи Шангуань Сю уже приготовил».

Когда Мэн Хао накрыло осознание, он почувствовал легкую немоту. Шангуань Сю с Культивацией Конденсации Ци даже за пятьдесят лет не сумел собрать все ингредиенты воедино.

«А ведь за ним стоял целый Город Млечного Пути…»

Мэн Хао по-прежнему ощущал, ускользающую от него, неуловимую деталь. Дабы сварить Пилюлю Совершенного Основания, Шангуань Сю тайно похитил несколько предметов из сокровищницы Патриарха Млечного Пути, а так же не побоялся одолжить еще больше ценностей, собранных его кланом за сотни лет. В довесок он обыскал не один уголок этих земель, в поисках необходимых ингредиентов.

Несмотря на все это, ему по-прежнему не хватало нескольких важных трав. Он сумел добыть один стебель довольно редкого растения, а ему требовалось целых три. Наконец до Мэн Хао дошло откуда взялось то исступление, с которым Шангуань Сю желал заполучить его медное зеркало, в конце концов в результате подобной одержимости все его добро упало к ногам Мэн Хао.

Знай, как все обернется, Шангуань Сю никогда бы не приблизился к Мэн Хао. Но, сделанного не воротишь, и все пятьдесят лет тщательной подготовки — насмарку.

Мэн Хао стоял посреди леса, глядя в небесную синеву, при этом мысли о Совершенном Основании медленно разжигали огонь в его глазах. Сердце от этого начало биться быстрее.

Глубоко вздохнув, Мэн Хао положил кусок панциря и целебные травы обратно в бездонную сумку, которую вместе с остальными убрал в свою сумку ИньЯнь

«Стоит проглотить пилюлю, тут же нагрянет Грозовое Бедствие. Мне еще рано думать о Совершенном Основании, когда я достигну стадии Возведения Основания, тогда и буду решать. Сейчас есть более неотложные дела: надо разобраться с тремя великими Сектами и Патриархом Покровителем». Он закрыл глаза, и попытался задвинуть подальше грызущие его тревожные мысли. Когда они вновь открылись, в них царило спокойствие.

«Уже год миновал с нашего разговора с Патриархом Покровителем. Он сулил щедрую награду, если я приведу к нему экспертов Государства Чжао… — глаза Мэн Хао заблестели. — Провернуть что-то подобное будет очень трудно».

Он сдвинул брови, внезапно его обуяли сомнения: «С моей Культивацией на стадии Конденсации Ци я словно маленькая лодочка буду противостоять огромным волнам. Похоже, мне лучше не ввязываться, все-таки Патриарх Покровитель сказал год спустя, но не назвал точной даты. Когда моя Культивация станет выше, скажем после Возведения Основания, я обдумаю это ещё раз. С такой Культивацией привлечение экспертов будет немного безопасней».

Он поднял голову. С тех самых пор, как Патриарх Покровитель заставил трехцветное копье испариться, доверие к благонадежности Патриарха слегка подкосилось.

«Однако, не стоит забывать про награду за мою голову, ученики трех великих Сект разыскивают меня. Если я попаду в переделку, тогда не взирая на опасность, придется вести их к зоне для медитации Патриарха». Приняв решение, дальше Мэн Хао пересекал горы в тишине.

Ни с того ни с сего у него появилось нехорошее предчувствие, а сердце екнуло, словно невидимая рука сжала его сердце. Он внезапно почувствовал, будто у растительности вокруг выросли глаза, которые неусыпно следят за ним.

Это чувство продлилось считанные мгновения, и пропало так же внезапно, как и появилось, однако Мэн Хао все равно побледнел. Он огляделся. Стояла тишина, ничего рядом с ним не намекало на источник этих странностей. Быть может у него воображение разыгралось?

«Что это было?» — мелькнула нерешительная мысль. Спустя мгновение его глаза сверкнули и он рванул вперед.

Тем временем на горе находящейся очень далеко от Мэн Хао, но все еще в государстве Чжао, в лилово-синем халате сидел старик. Его глаза были закрыты, но пальцы правой руки двигались, словно он использовал заклинание. Его глаза медленно открылись, и он устремил взгляд к горизонту.

«Попался, — невозмутимо сказал он, — три великие Секты хотели скрыть тебя от меня. Курам на смех». С взмахом рукава, старик исчез.

В это же время Лю Даоюнь спешил вперед на всех парах. Мэн Хао сумел оторваться от него, но он видел в каком именно месте Мэн Хао вошел в горы. Он бросился в погоню, источая ауру жгучей ненависти. Ненависть к Мэн Хао выросла настолько, что казалось, проникла даже в его кости. Кровавый инцидент с серебряным копьем сделал из него посмешище на все Государство Чжао, а заодно чуть не стал причиной войны между двумя великими Сектами. Пусть войну удалось предотвратить, за тот случай ему все равно пришлось поплатиться.

Его сводили с ума воспоминания о том дне, когда он предстал перед Старейшинами Секты. В качестве наказания его привязали к Ограничивающему Столбу, и отхлестали Огненным Хлыстом более сотни раз. Ох, горе и мучения!

Хлестал его человек с тяжелой рукой. После нескольких ударов хлыст разорвал кожу, обнажив плоть. Боль была просто невыносимой. Даже сейчас он часто просыпался в холодном поту посреди ночи, каждый раз его желание убить Мэн Хао только крепло.

Он не желал захватить Мэн Хао живым, как того хотели все остальные. Если он первый его поймает, ему не жить!

Это может вызвать неудовольствие у его Секты, но он твердо решил бросить ее. В худшем случае после убийства Мэн Хао ему придется сбежать из Государства Чжао. Южный Предел широк, наполнен бесчисленными государствами Практиков, особенно ближе к центу. С Культивацией девятой ступени Конденсации Ци наверняка отыщется место, готовое его принять. Однажды он вернется в государство Чжао и сотрет Секту Морозного Ветра с лица земли, он смоет боль и позор их кровью.

Сейчас он летел на предельной скорости, вкладывая в скорость всю свою силу. Он рассчитывал поймать и убить Мэн Хао, прежде чем покажутся эксперты стадии Возведения Основания и Патриархи стадии Создания Ядра.

«Мэн Хао беги, беги, но тебе не спрятаться!» — жажда убийства Лю Даоюня взлетела до небес. Его уверенность в способности убить Мэн Хао подкрепляло невероятное сокровище, которое он позаимствовал.

На своем прозрачном мече он влетел в горы, внимательно огляделся. Будучи на девятой ступени Конденсации Ци и учеником Внутренней Секты, у него в распоряжении находилась нефритовая табличка передачи голоса, которой он не преминул воспользоваться, сообщив всем ученикам в окрестностях, чтобы при виде Мэн Хао его немедленно уведомили.

Прошло совсем немного времени, внезапно он хлопнул по своей бездонной сумке, вытащив сияющую нефритовую табличку. Он приложил ее к своему лбу и рассмеялся. Он сменил курс, полетев в сторону ученика, который с ним связался.

До места он добрался за время горения половины палочки благовоний. Там он сразу заприметил Мэн Хао на чудесном веере, того самого человека пронзившего голову ученика Секты Морозного Ветра одним ударом.

В этот же миг Мэн Хао обернулся и хмуро посмотрел на Лю Даоюня. С тех пор как он почувствовал невидимую руку у себя на сердце, ему постоянно казалось, что за ним следят. Как и следовало ожидать вокруг крутилось немало Практиков из трех великих Сект.

Избежать их не выйдет, даже если он начнет избавляться от них, новости в любом случае разойдутся благодаря нефритовым табличкам.

“Мэн Хао!” — закричал Лю Даоюнь. Пальцы его правой руки сложились в заклинание, летающий меч под его ногами, издав протяжный звук, полетел на Мэн Хао.

«Интересно, куда ты сбежишь в этот раз? Я, Лю, сегодня разорву тебя на куски! Только тогда утихнет ненависть в моем сердце!» Стоило ему увидеть Мэн Хао, глаза Лю Даоюня налились кровью, а жажда крови стала еще явственней.

Глаза Мэн Хао сверкнули, он уже собирался продолжить лететь вперед, как внезапно его разум дрогнул. Кроха Духовного Сознания до сих пор сохранилась, поэтому Мэн Хао резко рванул назад. Откуда не возьмись поднялся мощный порыв ветра, отшвырнув в сторону прозрачный меч. Вместе с ветром появился старик. Он был облачен в сине-лиловый халат, старение оставило след на его лице, но его глаза внушали благоговейный ужас, повергая в трепет дух любого, кто на него посмотрит. В блеске его глаз скрывалось солнце, луна и звезды, настолько глубокие, что в них можно утонуть. На его халате вышит диковинный узор: алтарь в середине которого было одинокое око. У этого глаза была дурная аура, намного опасней глаз самого старика.

«Какая сильная обида», — глядя на Лю Даоюня, невозмутимо сказал старик. От слов старика духовная энергия вокруг Мэн Хао словно сошла с ума, внезапно он почувствовал, что не может пошевелить и мускулом. Опять появилось ощущение невидимой руки, сжавшей его сердце. Его лицо исказилось, а сердце начало бешено стучать.

Лю Даоюнь при виде старика заметно поник, сделав пару шагов назад он поднял руки в знак приветствия: «Я, Лю Даоюнь, из младшего поколения. Приветствую вас, Лорд Провидение».

Как только Лю Даоюнь сложил руки, в небе появилось шесть фигур. Они возникли довольно далеко от них, но за один вдох все шестеро оказались на месте.

При появлении этой шестерки внутри у Мэн Хао похолодело. Он узнал их. Это были те самые Эксцентрики Государства Чжао стадии Создания Ядра, которые присутствовали при роспуске Секты Покровителя. Самое больше впечатление на Мэн Хао произвела Эксцентрик женщина.

Почти сразу после их прибытия, с гулом небо прорезали еще около дюжины огней. Эти люди не парили, а по-настоящему летели. Грохот от их появления заставил всю живность в округе сжаться в страхе. Взгляды всех новоприбывших сосредоточились на Мэн Хао.

Он мрачно оглядел их. Он заметил раздражительного Практика Возведения Основания, который пытался атаковать его в тот злополучный день.

Мощное давление накрыло все земли вокруг них. Лю Даоюнь побледнел и попятился еще на несколько шагов. Он свирепо смотрел на Мэн Хао, жажда убийства была умело скрыта, но не злобное выражение на его лице.

Мэн Хао пал духом. От всех этих людей ему не спрятаться. Правда, уныние продолжалось недолго. Глубоко вздохнув, он надел привычную для лица маску спокойствия и посмотрел на экспертов Государства Чжао, собравшихся вокруг. Он не произнес ни слова.

Глава 78. Не осталось другого выхода, кроме как поверить ему!

«Собрат Даос Провидение оправдывает свою репутацию искусного предсказателя, — сказал один из Эксцентриков стадии Создания Ядра со смехом, — он оказался здесь раньше нас».

«Ваши три Секты не уведомили меня, поэтому я вынужден был предсказать все сам», — равнодушно пояснил Лорд Провидение.

«Славно, — сказал один из Эксцентриков Создания Ядра из Секты Морозного Ветра в длинном черном халате, — теперь мальчишка у нас в руках, совсем скоро мы сможем проникнуть в зону для медитации Патриарха Покровителя. Все слишком затянулось, теперь даже великие Секты из Южного Предела в курсе происходящего». Его взор остановился на Мэн Хао, по его ничего не выражающему лицу можно было предположить, что он смотрит не на человека, а на насекомое.

Вся их компания не обращала на него внимания, словно одно их слово могло решить жить ему или умереть. В сущности их беседа действительно предопределяла его судьбу. Мэн Хао не проронил ни слова. Мысли в его голове неслись галопом, в попытках придумать способ противостояния третированию со стороны этих людей.

«Патриарх, — сказал Лю Даоюнь, поклонившись Эксцентрику стадии Создания Ядра его Секты, — у этого человека в руках находится бесценное копье». Исподлобья он посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде отчетливо читалась издевка, а на губах играла ехидная улыбка.

«Выходит, этот малец стадии Конденсации Ци оказывается уже на девятой ступени…  — с прохладцей произнес Практик в черном халате, судя по всему, покраснение его лица никогда не исчезало. — Неудивительно, что он смог поставить всех Практиков Государства Чжао на уши». Он направил руку на Мэн Хао, словно собираясь его схватить.

«Я здесь и копье при мне», — внезапно изрек Мэн Хао, голосом способным крошить гвозди и резать железо. В его глазах мелькнул безумный огонек, который будто хотел сказать, что он бессилен помешать забрать сокровище, но отними они его, и он немедленно покончит с собой.

От слов Мэн Хао рука старика замерла в воздухе, и он вместе с остальными нахмурился.

«Моя Культивация слишком низка и слаба, если вы, будучи членами старшего поколения, решите украсть мои сокровища, пожалуйста, — продолжил Мэн Хао, — но как только хотя бы одно сокровище покинет меня, я сразу же оборву свою жизнь. Я лучше умру, чем позволю себя ограбить! Мертвец не сможет привести вас к зоне для медитации Патриарха».

«Я могу просто убить тебя, — возразил один из шести Практиков стадии Создания Ядра, — потом использовать попирающий волю неба Поиск Души и вытащить из тебя место расположения зоны».

От этих слов Мэн Хао расхохотался. В его глазах ни намека на страх. Его хохот эхом отразился от горных вершин, пронзая уши старых Эксцентриков.

«Хотите использовать на мне Поиск, давайте. Только ученикам Внутренней Секты известно местоположение зоны для медитации Патриарха, правда, даже зная точное место, без меня в трезвом уме и добром здравии, вам никогда не попасть внутрь». Старики Эксцентрики уставились на Мэн Хао ледяным взглядом.

«У вас, старшего поколения, выдающаяся Культивация, наверняка вы слышали про технику Кукольника. Если я лишусь своего сознания или буду как-то ранен, вы не сможете туда попасть. Вам нужно мое полное и безоговорочное сотрудничество!» — решительно закончил Мэн Хао. Эти слова создавали образ Мэн Хао, как человека отбросившего всякую осторожность. На самом деле, их мало заботила судьба Мэн Хао, их интересовал только Великий Духовный Трактат Патриарха Покровителя.

Эксцентрики нахмурились и повернулись к Лорду Провидение.

Он в свою очередь не мигая смотрел на Мэн Хао. Да, он способен предсказать многое, тем не менее предсказать что-то конкретное о данной проблеме был не в силах. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нем.

«Я не могу предвидеть детали, но даже если девяносто пять процентов сказанного юнцом — ложь, мы не можем позволить себе рисковать». Его слова озвучили мысли всех присутствующих. Эти хитрые и коварные Эксцентрики со всеми их интригами при таком раскладе никак не могли гарантировать успех. Все потому… что они не могли позволить себе рисковать. Может большинство сказанного Мэн Хао было ложью, а может в его словах скрывалось зерно истины.

Если они рискнут и проиграют, тогда навсегда упустят шанс попасть в Пещеру Бессмертного Патриарха Покровителя, а это значит упустить шанс заполучить Великий Духовный Трактат. Любой на стадии Возведения Основания или Создания Ядра может использовать Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата и сформировать второе Ядро Озеро в своем теле. Они могут восстановить Дао колонны сформированные во время Возведения Основания, если все пройдет успешно, возможно превратить Треснувшее Основание в Безупречное. Для Практиков стадии Создания Ядра этот трактат тоже окажет существенное значение при определении цвета Ядра, получить такое преимущество желали все без исключения.

В этом мире только три великих трактата хранили секрет культивации нового Ядра Озера уже после стадии Конденсации Ци.

«Отлично, — хрипло сказала женщина благородной наружности. Стоило ей начать говорить, как все сразу же притихли. — Наша цель, это Великий Духовный Трактат, нет смысла все усложнять. Дитя, мы не тронем твоих сокровищ, не будем использовать Поиск Души и тем более не станем превращать тебя в безвольную куклу. Но это при условии твоего полного сотрудничества, иначе ты и сам прекрасно понимаешь, что тебя ждет. Чья жизнь тебе дороже: твоя или Патриарха? Думаю, ответ очевиден».

Мэн Хао какое-то время молчал, потом внезапно выпалил: «Мне нужен один миллион Духовных Камней! А также разрешение убить этого человека!» Его глаза сверкнули в сторону Лю Даоюня.

Лицо Лю Даоюня потемнело, в его глазах тлела злоба. От мыслей об убийстве Мэн Хао его оторвало упоминание его имен, пусть и невольно, но он неосознанно попятился на несколько шагов.

Его сердце застучало, лоб покрылся бусинами холодного пота. Дабы получить желаемое, Патриархи вероятнее всего согласятся исполнить любой каприз Мэн Хао.

«Патриархи…» — просипел побледневший Лю Даоюнь, с надеждой глядя на двух Патриархов стадии Создания Ядра из Секты Морозного Ветра.

Краснолицый старик лишь равнодушно хмыкнул. Он взмахнул рукавом и холодно посмотрел на Мэн Хао: «Этого не будет! Малюсенький Практик стадии Конденсации Ци, ты слишком много мнишь о себе. Как ты смеешь выдвигать требования?!»

«Мэн Хао, — сказал один из Эксцентриков Создания Ядра в красном халате, — ни слова больше об убийствах. Что до Духовных Камней, мы не можем выполнить твою просьбу».

«Если я не получу Духовных Камней, и этот человек не умрет, тогда я, Мэн, отказываюсь отвести вас, уважаемые, к зоне для медитации Патриарха. А без моего всецелого согласия, вам никогда не проникнуть в его Пещеру Бессмертного». Голос Мэн Хао был тверд, его лицо давало всем понять, что он готов пойти на все. Он покончит с собой не моргнув глазом, если придется.

«Мэн Хао…» — Лю Даоюнь яростно вперил взгляд в Мэн Хао, его глаза кровожадно светились.

«Хорошо, — просипела статная пожилая дама, — в просьбе убить этого ученика Секты Морозного Ветра тебе отказано. Относительно другой твоей просьбы — я беру ее на себя. Сто тысяч сейчас, остальное получишь после открытия Пещеры Бессмертного». Не будь у Мэн Хао требований, тогда это наверняка вызвало бы у них подозрения. Женщина взмахнула рукавом, и бездонная сумка полетела к Мэн Хао. Он не стал ловить ее, вместо этого отступил на несколько шагов назад, позволив сумке плюхнуться на землю.

«Ваша взяла, — медленно произнес Мэн Хао, — никаких убийств. Лю Даоюнь подними бездонную сумку и вытащи из нее Духовные Камни».

В глазах пожилой женщины мелькнул незаметный огонек. Другие Эксцентрики стадии Создания Ядра тоже одарили его странным взглядом.

Гнев сжигал Лю Даоюня изнутри, однако просьба Мэн Хао не была чем-то из ряда вон. Даже краснолицый старик промолчал, чем намекнул Лю Даоюню подчиниться.

Лю Даоюнь сделал глубокий вдох, взяв в узду полыхающую ярость, и поднял бездонную сумку. Взмах руки, и на землю посыпались мириады Духовных Камней. При виде сверкающей кучи камней, Лю Даоюнь замер и начал тяжело дышать.

Мэн Хао же спокойно посмотрел на Духовные Камни и собрал их в свою бездонную сумку. Осторожность превыше всего, все-таки эти люди не простые Практики стадии Возведения Основания, а настоящие эксперты стадии Создания Ядра. Его могут раздавить словно жука, пожелай они нечто подобное. Только их нежелание рисковать позволило Мэн Хао вообще вести с ними переговоры, без этого преимущества он проигрывает им и в силе Культивации, и в хитроумности. Посему Мэн Хао даже не пытался воплотить какой-то хитроумный, коварный план, вместо этого его махинации были у всех на виду. Он поставил все на то, что у этих людей не осталось другого выхода, кроме как поверить ему.

«Духовные Камни у тебя, но дело предстоит непростое. Пожалуйста, съешь эту целебную пилюлю». Пожилая женщина подняла руку, и в воздухе возникла черная целебная пилюля. Сразу же поднялся ветер, словно в этом месте начало скапливаться много духовной энергии. На поверхности пилюли медленно появился образ жуткой многоножки.

Мэн Хао изменился в лице. Он осторожно посмотрел на пилюлю. Лю Даоюнь же, наоборот, расплылся в ехидной ухмылке. Выражение лиц Практиков стадии Возведения Основания в воздухе никак это не затронуло, но в их глазах без труда читалась насмешка. Эксцентрики стадии Создания Ядра даже бровью не повели. Если бы она этого не сделала, вместо нее это сделали бы они. В сравнении с ними Мэн Хао был не коварнее ребёнка.

«Проглоти пилюлю и вперед. Если пилюля тебе не по нраву, тогда мы можем попробовать Поиск Души и технику Кукольника». Слова немолодой женщины прозвучали невозмутимо, по ее выражению лица нельзя было понять недовольна она исходом или наоборот счастлива. Она согнула палец, и ядовитая пилюля зависла перед Мэн Хао.

Мэн Хао терзали смутные сомнения. С одной стороны, все его потуги будут напрасны, стоит ему отказаться. С другой, нельзя было с уверенностью сказать ядовитая ли это пилюля, хотя пилюля может обладать и более скверными свойствами, чем обычный яд. Тем не менее, он стиснул зубы и схватил пилюлю.

«Раз уж зашел разговор о ядовитых пилюлях, у меня тоже есть одна», — рассмеялся краснолицый старик. Он тоже взмахнул рукавом, и произвел на свет красноватую пилюлю, которая тоже полетела к Мэн Хао.

«Как ни удивительно, у нашей Секты тоже есть одна». Судя по всему, у всех Практиков стадии Создания Ядра из трех великих Сект при себе оказалось по ядовитой пилюле. Тонкие лучи света, в каждом из которых находилось по пилюле, устремились к Мэн Хао.

Лицо пожилой женщины оставалось спокойным, она лишь одарила собратьев Эксцентриков невозмутимым взглядом, никак не прокомментировав их действия. Все они были осмотрительны и дальновидны, если Мэн Хао смог проглотить одну ядовитую пилюлю, почему бы не проглотить еще несколько. Тогда он будет находиться под контролем не только пожилой женщины, но и всех остальных, что довольно справедливо.

«Собратья Даосы, ваши действия заставили даже меня действовать, дабы не потерять лицо», — Лорд Провидение улыбнулся и взмахнул правой рукой. Трехцветная целебная пилюля полетела к Мэн Хао.

По сравнению с остальными пилюлями эта целебная пилюля выглядела необыкновенно. Мэн Хао не знал точной причины, но от одного взгляда на эту пилюлю у него мурашки бежали по коже.

Глава 79. Убить!

«Четыре ядовитые пилюли, — мрачно произнес Мэн Хао, скривившись, — Я, член младшего поколения, беспокоюсь, что от всех этих пилюль я не смогу привести вас на место. Если яд внезапно подействует — я умру, если не подействует, как я могу быть уверен, что вы, почтенные, в конце не забудете рассеять яд? Или вы даже не думали об этом?!»

«Несомненно, существуют техники рассеивания яда, — бесцветно сказал краснолицый старик из Секты Морозного Ветра, — а уж верить или не верить сказанному, зависит от тебя». Старик обернул тактику Мэн Хао против него самого. Бремя решения теперь легло на плечи Мэн Хао.

Он задумался, как сказал старик, ему решать доверять этим людям или нет. К сожалению, если он решит им не поверить, тогда ситуация зайдет в тупик. Мэн Хао окинул взглядом четыре пилюли. Три из них он узнал: «Это… Пилюля Многоножки Дракона, эта Пилюля Замерзшего Тела, а эта Пилюля Иссушения Крови. Но вот эта…» О трехцветной пилюли Лорда Провидения он никогда раньше не слышал, в нефритовой табличке об этой пилюле тоже ни слова.

«Культивация Патриарха Покровителя достигла Небес, — пробубнил Мэн Хао себе под нос, — он должен знать, как с ней совладать». Он сжал зубы и положил одну пилюлю себе в рот. Судя по всему внутри этой пилюли находилось какое-то существо. После себя она оставила болезненное жжение в горле, но боль не остановила его. С покрасневшими глазами он проглотил все пилюли. Пилюля Лорда Провидения превратилась в Ци, который впитался в его плоть и кровь. Когда с пилюлями было покончено, он посмотрел этому человеку в глаза.

Все это время улыбка не сходила с лица Лорда Провидения, что до остальных, проглоченные им пилюли умерили недоверие всех Эксцентриков.

Лю Даоюнь, глядя как Мэн Хао глотает одну пилюлю за другой, чувствовал невероятное удовлетворение. Дюжина Практиков стадии Возведения Основания со странным блеском в глазах смотрели, как Мэн Хао уверенно принял четыре пилюли, такая решительность заставила их держаться с ним еще более настороженно. Мэн Хао сделал глубокий вдох и молча окинул взглядом собравшихся Эксцентриков.

«Вперед», — кивнула пожилая женщина. Она указала пальцем на Мэн Хао, после чего растворилась вдали в радужной вспышке. Остальные Практики один за другим последовали за ней. Движения ее пальца заставили бездонную сумку, лежащую на земле у ног Мэн Хао, превратиться в жуткого духа тумана, который обвился вокруг тела Мэн Хао и рванул с ним в небо.

Лю Даоюнь не отставал, то и дело пронзая Мэн Хао холодным взглядом.

«Ты труп!» — сказал он угрожающе.

Мэн Хао никак на это не ответил. Он спокойно смотрел на перекошенное злобой лицо Лю Даоюня.

«Тебе не скрыться от меня в Государстве Чжао, когда ты отведешь Патриархов к Пещере Бессмертного, на выходе тебя буду поджидать я. Будь уверен, в этот раз тебе точно несдобровать, кстати, ты ведь ученик Внутренней Секты Покровителя, однако сейчас ты ведешь этих людей убить своего Патриарха. Каково это?» — в этот раз к его ехидным словам добавилась изрядная доля издевки.

«Ты убил Сунь Хуа из-за серебряного копья. Каково это?» — равнодушно парировал Мэн Хао, глядя на Лю Даоюня сверху вниз. Земля у него под ногами неслась с сумасшедшей скоростью, никогда еще Мэн Хао не доводилось двигаться настолько быстро.

Мэн Хао вообще не заботили его издевки, а вот слова Мэн Хао разбередили его старую рану. Его глаза налились кровью, он гневно посмотрел на Мэн Хао, желая разорвать его на кусочки прямо сейчас. Происшествие с Сунь Хуа стало для него самым унизительным в его жизни. В сущности, эта история раз и навсегда похоронила все его перспективы в Секте, из-за неё он стал отверженным. Сейчас его глаза выглядели так, будто могут плеваться огнем. Он крепко сжал кулаки, кровожадно поглядывая на Мэн Хао.

Видя безразличие Мэн Хао, в нем начало подниматься неописуемое, сводящее с ума чувство, что он в сердцах ударил кулаком пустоту.

Он прошипел сквозь сжатые зубы: «Ты проглотил четыре ядовитых пилюли, осталось дождаться, когда они подействуют. Твое тело сгниет, а сердце вырвется наружу».

«Сегодня мой меч заберет твою жизнь», — спокойно изрек Мэн Хао. Он посмотрел на пустынные горы, проносящиеся с огромной скоростью у него под ногами, а потом впереди показались четыре горных пика Секты Покровителя.

«Только и можешь, что языком трепать, — насмешливо хохотнул Лю Даоюнь. Угрозы Мэн Хао, казалось, совершенно его не заботили. — Силенок то хватит? Жду не дождусь увидеть, когда яд начнет действовать!»

С громким хлопком группа людей прибыла на главную площадь Секты Покровителя. Место выглядело полностью заброшенным, повсюду опавшие листья, следы присутствия животных, даже несколько самих зверей, которые в страхе попрятались при виде людей.

Под мощным порывом ветра, знаменовавшим появление группы, в мгновение ока очистилась площадь Внешней Секты. Знакомые пейзажи разбудили в Мэн Хао дремлющие до этого эмоции.

«Каково видеть упадок своей Секты, а Мэн Хао?» — презрительно спросил Лю Даоюнь. Повернувшись, Мэн Хао одарил его убийственным взглядом. Его рука пришла в движение, вызвав пятьдесят летающих мечей, и послала их прямиком в Лю Даоюня со словами: «Мне кажется это место как нельзя лучше подойдет для твоей могилы».

Даже намека не было, что Мэн Хао атакует, его слова еще не успели растаять в воздухе, а мечи уже настигли Лю Даоюня. Он никак не ожидал, что Мэн Хао посмеет атаковать его в присутствии Патриархов.

Он рванул назад, прикусил язык и сплюнул немного своей крови вместе с жемчужиной. Жемчужина отличалась от других его сокровищ. Как только она покинула его рот, сразу же начала источать мощную смертоносную ауру. Она сформировалась в жуткий демонический лик, который столкнулся с пятьюдесятью летающими мечами Мэн Хао. Лицо заблокировало все летающие мечи кроме одного. Этот меч пролетел сквозь лицо и устремился на Лю Даоюня.

Лицо Лю Даоюня исказила гримаса, он прекрасно понимал, что угодил в смертельно опасную ситуацию. Он взвыл и попытался заблокировать летящий меч рукой. Меч вонзился в его правое плечо, брызнула кровь, отчаянный вопль прозвенел над пустынной Сектой Покровителя. Внезапно клинок взорвался, а рука Лю Даоюня превратилась в кровавый туман.

На его бледном лице застыли ужас и удивление, кашляя кровью, он начал пятиться.

Всё произошло слишком быстро, его рука уничтожена, а эхо его леденящих душу воплей зазвучало в каждом уголке Секты. Эксцентрики трех великих Сект медленно повернулись, в их взглядах мороз, особенно в глазах людей из Секты Морозного Ветра.

Лю Даоюнь пятился, кряхтя и воя.

У него все внутри похолодело, когда Мэн Хао сделал шаг в его сторону. «Патриархи, этот парень…» — Слова застряли у него в горле, когда Мэн Хао взмахом руки извлек еще сотню мечей, заполонив всю площадь сталью.

Этот смертоносный дождь обрушился на Лю Даоюня. Лю Даоюнь был на девятой ступени Конденсации Ци, однако Мэн Хао находился на той же ступени, к тому же в основе его Культивации лежал Великий Духовный Трактат, а внутри у него покоилось золотое Ядро море. У него в голове даже остался маленький клочок Духовного Сознания. Этого более чем достаточно, чтобы расправиться с Лю Даоюнем. Мечи со свистом полетели вниз, не дав возможность Лю Даоюню слова сказать.

Прогремел взрыв, Лю Даоюнь выплюнул еще больше крови. Перед ним искрясь висел прозрачный меч, который заблокировал мощь сотни летающих мечей Мэн Хао, однако даже будучи заблокированной атака все равно ранила его. Он взвыл: «Патриархи, спасите!»

«Мэн Хао, остановись!» — послышался голос одного из четырех экспертов стадии Возведения Основания из Секты Морозного Ветра. Он поморщился, очевидно не желая дать Мэн Хао убить Лю Даоюня у них на глазах. Все четверо превратились в лучи света и полетели вперед.

«Не вмешивайтесь, — сказал Мэн Хао, даже не глядя на четверых экспертов стадии Возведения Основания, — сегодня я убью этого человека! Даже если сейчас сработает яд, меня это не остановит!»

Его противником был Лю Даоюнь из Секты Морозного Ветра. Здесь присутствовали не только представители Секты Морозного Ветра, но и других великих Сект. А они, конечно же, не допустят смерть Мэн Хао. Они не позволят незначительным распрям другой Секты помешать им добраться до заветной Пещеры Бессмертного.

Оставшаяся часть их группы преградила путь экспертам стадии Возведения Основания из Секты Морозного Ветра.

“Собрат Даос Чжан, не обращай внимание на возню этих малышей на стадии Конденсации Ци. Я тебя столько лет не видел, пошли вспомним былые деньки, что скажешь?»

«Верно. Брат Чэнь, мы не виделись, сколько, три года! У меня есть парочка вопросов о Культивации, которые я надеялся с тобой обсудить». Лица четырех членов Секты Морозного Ветра пошли пятнами от этих слов. Они уже собирались возразить, как Лю Даоюнь издал очередной душераздирающий вопль.

Пальцы Мэн Хао сложились в заклинание, и с неба на Лю Даоюня со свистом обрушилось уже две сотни летающих мечей. Мэн Хао сделал очередной шаг вперед. Следующим заклятьем стал Огненный Питон несколько дюжин метров в длину. Его рев эхом прокатился по площади. Кровь брызнула изо рта Лю Даоюня, его прозрачный меч разбился вдребезги. Чем дальше он отступал, тем сильнее в нем нарастало отчаяние.

Мэн Хао, наоборот, решительно вознамерился довести дело до конца. Он прыгнул вперед, замахнувшись на Лю Даоюня деревянным мечом, взмахом наполненным необузданной силой.

«С дороги!» — завопили четверо экспертов, пытаясь прорваться и остановить Мэн Хао.

«Этот человек не единожды пытался убить меня. У меня с ним личные счеты. Если кто-то помешает мне, я убью себя прежде чем открыть вам Пещеру Бессмертного Патриарха!» — прогремел его голос, Мэн Хао словно и не замечал четверых экспертов стадии Возведения Основания. Без тени сомнения, он направил меч на Лю Даоюня, намереваясь убить его.

«Патриархи, спасите меня!!!» — заверещал не своим голосом Лю Даоюнь. Эксперты стадии Возведения Основания уже собирались атаковать, но их прервал сухой кашель пожилой женщины. Четверо экспертов будто к земле примерзли, на их бледных лицах застыло потрясение. Кашель ударил им в самое сердце, подобно молнии с Небес, помутив их рассудок.

«Это уже чересчур!» — произнес краснолицый старик из Секты Морозного Ветра. Он хмыкнул и послал в Мэн Хао холодную мощь своего взгляда. Ему не суждено было достигнуть цели, Лорд Провидение рассмеялся и взмахом рукава рассеял мощь направленную на Мэн Хао.

«Ах, ты!» — яростно воскликнул краснолицый старик.

Глава 80. Происки Мэн Хао

«Собрат Даос, не стоит терять самообладания из-за пустяковых конфликтов младшего поколения, — улыбнулся Лорд Провидение, — не стоит вмешиваться, пусть эти юнцы сами решают свои проблемы».

От этих слов Лю Даоюнь издал очередной отчаянный вопль. Мэн Хао приблизился и молниеносным движением меча отрубил левую руку Лю Даоюня. Посреди брызг крови Мэн Хао вытащил еще несколько летающих мечей, которые один за другим вонзились в плоть его злейшего врага. Не прошло и секунды, а из тела Лю Даоюня уже торчало по меньшей мере дюжина клинков.

Мэн Хао наклонился и прошептал ему на ухо: «Раз я пообещал убить тебя сегодня, значит именно сегодня твой последний день на этом свете».

В глазах Лю Даоюня застыло отчаяние, кровь медленно сочилась из уголков его рта.

Четверо Практиков стадии Возведения Основания с ужасом наблюдали за разворачивающейся сценой, особенно их поразило ожесточенное лицо Мэн Хао.

«Довольно!» — изрек один из Эксцентриков Секты Морозного Ветра, поморщившись. Одно движение его пальца привело всю духовную энергию вокруг в движение, она не тронула духовную энергию Мэн Хао, вместо этого просто схватила и оттащила его от Лю Даоюня.

В глазах Лю Даоюня забрезжила надежда, которую не омрачали даже его тяжелые раны.

«Бум!» — коротко бросил Мэн Хао.

Стоило слову слететь с его губ, как дюжина мечей в теле Лю Даоюня внезапно взорвались. Сила взрыва разорвала Лю Даоюня на куски, даже его голову разметало по округе в каскаде плоти и крови. Его душераздирающий вопль эхом отдавался в ушах всех присутствующих.

Зрачки четверых экспертов стадии Возведения Основания сузились до размера угольного ушка, они то и дело тупо переводили взгляд с кровавого месива на Мэн Хао и обратно. Эта сцена никогда не сотрется из их памяти, особенно скорость с которой атаковал Мэн Хао и твердость его голоса.

Как оказалось у него совсем незаурядный склад ума, он сумел заставить всех не из Секты Морозного Ветра невольно помочь ему. Его неуемное упрямство стало причиной такой чудовищной развязки. Кто-то другой мог придумать похожий план, но мало у кого достанет духу воплотить его в жизнь.

Сегодня они впервые стали свидетелями первого настоящего убийства Мэн Хао!

«Он мертв, меня уже можно отпустить», — сказал Мэн Хао спокойно.

Эксцентрик стадии Создания Ядра висел в воздухе и сверлил Мэн Хао взглядом. Такая убийственная решимость оставила глубокий след в его сердце, даже Лорд Провидение одарил Мэн Хао многозначительным взглядом. Их короткое столкновение позволило ему увидеть маленький проблеск той жестокости, на которую был способен этот юнец.

Патриарх из Секты Морозного Ветра, держащий в данный момент Мэн Хао, выглядел мрачнее тучи. Мэн Хао убил Лю Даоюня прямо у него под носом несмотря на его вмешательство, знатно пристыдив его. Он мог бы одной силой мысли сделать с Мэн Хао тоже, что тот сотворил с Лю Даоюнем, но судя по выражению лиц остальных Практиков, они не позволят ему это сделать

Холодно хмыкнув, он взмахом рукава убрал невидимые путы вокруг Мэн Хао. Однако он все равно ударил Мэн Хао невидимой атакой, заставив кровь брызнуть из его рта. Мэн Хао повернул к нему свое бледное лицо, однако в его глазах блуждали недобрые огоньки.

«Лю Даоюнь все это время высмеивал меня и поклялся убить, — сказал Мэн Хао, глядя на только что атаковавшего Эксцентрика стадии Создания Ядра, — я будучи тоже из младшего поколения вынужден был атаковать первым. Я прошу вас, как членов старшего поколения, отнестись к этому непредвзято. Сейчас меня немного беспокоит, что Секта Морозного Ветра может отказаться отдать противоядие. Не могли бы вы показать пилюлю, чтобы я, член младшего поколения, со спокойной душой мог открыть Пещеру Бессмертного Патриарха Покровителя?»

Глаза четверки стадии Возведения Основания сверкнули, они внезапно осознали всю жестокость и вероломство Мэн Хао. Эксцентрики стадии Создания Ядра живут на свете не первый день, после слов Мэн Хао их глаза тоже ярко сверкнули. Они сразу же распознали его намерения и перевели взгляд на экспертов Секты Морозного Ветра, от лиц которых повеяло холодком.

«С таким коварным сердцем, тебе придется туго, если ты захочешь остаться в Государстве Чжао — сказал Лорд Провидение, —Мэн Хао, мне как раз нужен слуга, думаю, тебе стоит серьезно обдумать это предложение». Его глаза мерцали, его улыбка была такой же зловещей и загадочной, как и орнамент в виде глаза в центре таинственного квадрата на его халате.

Краснолицый старик из Секты Морозного Ветра хмыкнул. Три великих Секты не всегда ладили о чем недвусмысленно намекали огоньки в глазах всех присутствующих Практиков. Он не хотел усложнять без того непростую ситуацию, но у себя в голове он уже подписал Мэн Хао смертный приговор. Он взмахнул правой рукой и швырнул белую целебную пилюлю Мэн Хао.

После тщательного изучения древней нефритовой таблички Мэн Хао без труда распознал в этой ароматной пилюле противоядие к Пилюле Замерзшего Тела.

Он не стал ее есть, вместо этого убрал ее в бездонную сумку, после глубокого вдоха он направился к Восточной Горе.

Эксперты из трех великих Сект внимательно за ним наблюдали, готовые в любой момент действовать, если он выкинет очередной фокус. Лорд Провидение держался рядом с ними, взгляд его сосредоточился на Восточной Горе.

Мэн Хао не сразу направился к вершине горы. Сначала он миновал Пещеру Бессмертного Ван Тэнфэйя, пещеры Старшей Сестры Сюй и Старшего Брата Чэнь, Мэн Хао вздохнул, когда на него накатили воспоминания о былом. В конечном итоге он замер перед своей собственной Пещерой Бессмертного и какое-то время смотрел на нее. Правда, долго он у нее не задержался, идя по горной дороге, со временем он добрался до храмового зала стоящего на вершине Восточной Горы.

В лучах заходящего солнца зал выглядел особенно величественно. Мэн Хао уверенно зашел внутрь, миновав все статуи, он остановился перед статуей Патриарха.

Когда Патриарх распугал Практиков из других Сект, он не забыл посвятить Мэн Хао в секрет открытия его Пещеры Бессмертного. Больше года спустя Мэн Хао вернулся, собственно говоря, он немного припозднился — назначенный срок уже прошел.

Под внимательными взглядами экспертов Государства Чжао Мэн Хао после глубокого вдоха нажал на неприметную точку на поверхности статуи. Он нажимал на одно и тоже место каждую секунду. Снова и снова он нажимал, на сто семьдесят девятый раз храм внезапно тряхнуло. Статуи задрожали и разбились вдребезги, усеяв полы зала их обломками. А потом, статую Патриарха Покровителя объял яркий свет, этот свет смел весь мусор и обломки, оставив только саму статую.

Под статуей появилась каменная платформа. При виде ее глаза Практиков загорелись. Статуя излучала невероятную силу, а ее глаза сверкали как живые. Это обстоятельство еще сильней взволновало Практиков, однако никто не посмел приблизиться к статуе.

Мэн Хао отступил на пару шагов, сложил руки и поклонился. «Ученик Мэн Хао желает потревожить сон Патриарха. Патриарх, прошу вас открыть дверь вашей Пещеры Бессмертного». Он приподнял голову и посмотрел на статую. Стоя спиной к экспертам Государства Чжао, он бубнил себе под нос что-то едва различимое.

«Воедино!»

Когда это слово беззвучно соскользнуло с его губ, статуя начала дрожать, свет ярче прежнего полился из ее глаз. Пока свет усиливался, поднялся мощный ветер. На лицах экспертов Государства Чжао застыло изумление.

По поверхности статуи пошли трещины, буквально через несколько вдохов она взорвалась каскадом каменных брызг. Теперь свет исходил от платформы на которой стояла статуя. Источником ее слепящего света было заклятье, при виде которого эксперты Государства Чжао тяжело задышали.

Любой знакомый с такой магией мог сказать, что таим образом снималось запечатывающее заклятье. Громогласный рев ударил в уши, после чего в небо устремился луч света. Луч изогнулся и превратился в гигантское кольцо, внутри которого возник водоворот ведущий в неизвестность.

Мэн Хао сразу же прыгнул вверх и исчез в кольце. Оставшиеся эксперты Государства Чжао мялись, не зная, что делать.

«Ученики стадии Возведения Основания, вы пойдете первыми», — сказал Лорд Провидение, на что шестеро Практиков стадии Создания Ядра согласно кивнули. Дюжине людей стадии Возведения Основания оставалось только стиснуть зубы и подчиниться. Спустя десять вдохов после их исчезновения Лорд Провидение и Эксцентрики стадии Создания Ядра переглянулись.

Следом отправились по одному члену трех великих Сект, после них в водоворот прыгнули оставшиеся Эксцентрики и Лорд Провидение.

Первое, что попалось им на глаза по прибытию — это огромная каменная стела покрытая золотыми письменами. У них закружилась голова и перехватило дыхание, когда они прочли надпись на самом ее верху.

«Великий Духовный Трактат!»

Глава 81. Пещера Бессмертного Патриарха

Внутри зоны Патриарха Покровителя все Практики Государства Чжао, как один, уставились на каменную стелу, которую в свое время Чэнь Фан предложил не трогать. После небольшой паузы они принялись увлеченно копировать ее содержимое на свои нефритовые таблички.

«Эта каменная стела — Великий Духовный Трактат!»

«Кто бы мог подумать, что добыть его будет настолько легко! Ха-ха! Я уже возвел Основание, но с этим трактатом смогу сформировать второе Ядро-море. С помощью наставления по Конденсации Ци я смогу повысить качество Дао колонн моего Основания с Расколотого до Треснувшего состояния. Быть может, мне даже удастся сформировать Безупречное Основание!»

Лорд Провидение вместе с пожилой женщиной подошли к стеле. «Нет, — заключила она, — здесь только половина трактата…» Ей хватило одного взгляда, чтобы все понять. Лорд Провидение подошел на пару шагов ближе, в его глазах горел диковинный огонек.

Внезапно, стела, словно не в силах выдержать взгляды стольких людей, с характерным звуком начала трескаться. У всех от удивления перехватило дыхание.

Сеть трещин все разрасталась, золотые письмена начали блекнуть, проявив новые письмена, правда уже блеклые и едва читаемые. Эти письмена были второй частью наставления по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата.

Прежде чем кто-либо успел дочитать текст, прогремел взрыв, расколов стелу на восемь осколков.

Осколки тотчас превратились в восемь радужных лучей и разлетелись в разные стороны.

Зрители сего действа быстро побороли удивление и бросились в погоню: шестеро Практиков стадии Создания Ядра вместе с Лордом Провидение разделились, преследуя каждый свой осколок. Восьмой осколок достался дюжине экспертов стадии Возведения Основания.

Воцарился хаос. Разделившись, незваные гости обнаружили в зоне для медитации Патриарха Покровителя превеликое множество магических предметов, духовных камней и целебных пилюль. Это обстоятельство порадовало всех без исключения, но, к сожалению, радость омрачали сдерживающие заклятья, наложенные на сокровища. Только силой пробив заклятье, можно добраться до предметов, в противном случае коснуться их невозможно.

Внезапно, тишину этого места прорезали истошные вопли. В сероватом мареве показались неясные фигуры, которые в безумном порыве бросились на чужаков.

Мэн Хао воспользовался суматохой и шмыгнул в сторону. В руках у него лежал Путеводный Нефрит Кровавый Кристалл, один из двух, что остался у него после прошлого посещения этой зоны, пока он под защитой нефрита, никто из бездушных не рискнет подойти к нему.

«Я выполнил свою часть уговора, поглядим, как Патриарх Покровитель с ними расправится». Глаза Мэн Хао холодно блестели. Он не испытывал ни капли симпатии к этим людям, его губы растянулись в зловещую улыбку, когда его недавние спутники погнались за осколками каменной стелы. Он желал поскорее увидеть их кончину.

Стела, конечно же, была фальшивой, он знал это еще в прошлый свой визит сюда. Очень осторожно, сторонясь других Практиков, он начал продвигаться вперед. Точное место медитации Патриарха Покровителя было ему не известно, но он твердо решил, что не уйдет отсюда, пока Патриарх не изгонит яд из его тела, также не стоит забывать про обещанную Патриархом награду.

Чуть позже Мэн Хао остановился и огляделся, его внимание привлек грохот такой силы, что даже земля под ногами дрожала. Поодаль он заметил пожилую даму, с взъерошенными волосами она обрушивала шквал магических техник на сияющий щит, под которым покоился один из осколков каменной стелы.

Женщина находилась на стадии Создания Ядра, не удивительно, что от ее мощных атак волнами расходилась вибрация. Она использовала магические техники одну за другой, они слились в нечто похожее на реку чистого серебра. Холод, исходящий от этой реки, пробирал до костей, превратив все вокруг женщины в лед. Воды этой реки скрывали жалобные вопли и вой бессчетного числа душ из желтых источников подземного мира. Словно сама река поднялась в этот мир из Девяти источников.

Взмахом рукава женщина создала мутный образ горы, который навалился на сияющий щит. Гора, казалось состоящая из звезд, начала сжиматься в одну горящую точку, которая в один момент почернела, однако, несмотря на черный цвет, она источала яркий свет.

Когда гора и река начали соединяться, у Мэн Хао перехватило дыхание при виде столь невероятного зрелища.

Серебряные нити, окружающие женщину, создавали ощущение, что она владеет силой уничтожить небо и землю, не говоря уже о Мэн Хао, скорее всего для него ей даже не понадобиться адская река или гора, сотканная из звезд.

«Вот, значит, на что похоже Создание Ядра…» Мэн Хао не спускал с нее глаз, он не смел приблизиться, вместо этого начав медленно отступать.

Женщина взвыла и еще раз с грохотом ударила по щиту. Несмотря на разделяющее их расстояние, волна от ее атаки задела Мэн Хао, заставив того сплюнуть немного крови. Женщина выплюнула круглую пилюлю, в которой гармонично переплетались три разных цвета. С ее появлением Мэн Хао посетило странное ощущение, словно весь мир вот-вот обрушится. В его глазах эта разноцветная пилюля была началом и концом всего сущего.

Пилюля, ярко сверкнув, с оглушительным взрывом ударилась о сияющий щит. Мэн Хао побледнел и ретировался.

«Практик стадии Создания Ядра может стереть меня с лица земли щелчком пальцев!» В его памяти сразу же всплыла Защитник Дао Ван Сифань из Клана Ван.

«Я на девятой ступени Конденсации Ци, даже будь я на десятой… Я и секунды не продержусь против чудовищной магии Практиков стадии Создания Ядра! — подумал он, не сбавляя шага. — Все эти люди живут больше сотни лет, в мудрости или опыте я не могу с ними состязаться… Хорошо, что моя затея сработала, иначе…»

От одной мысли о возможных последствиях провала его пробрала дрожь.

«После Создания Ядра идет стадия Зарождения Души, интересно, насколько могущественны Практики на этой стадии…» Сердце забилось быстрее, и он подумал об Эксцентрике Суне, которого он так и не встретил.

«Запамятовал какая Культивация у Патриарха Покровителя? Вроде бы лидеры Сект что-то об этом говорили. Он на стадии Отсечения Души… Это даже выше чем стадия Зарождения Души!» От этих размышлений у Мэн Хао слегка сбилось дыхание, и зависть охватила его сердце, однако, помимо зависти было кое-что еще: упрямство, упорство, желание стать могущественным. Только по-настоящему сильный может не дать раздавить себя, словно букашку. Только по-настоящему могущественный может исполнить все свои мечты и желания.

Если подходить к вопросу более прагматично: только истинно сильный сможет выжить в суровом мире Практиков!

Мэн Хао с благоговением наблюдал за мощью Практика стадии Создания Ядра. Теперь вся зона медитации Патриарха Покровителя наполнилась эхом взрывов, правда взрывы звучали уже из семи разных мест. Земля заходила ходуном, гремели взрывы, защитные заклятья начали покрываться рябью.

От совокупной мощи семерых Практиков стадии Создания Ядра создавалось впечатление, что потолок может обрушиться.

«Патриарх сказал привести сюда экспертов Государства Чжао, он не упомянул, что делать дальше…» — Мэн Хао начал колебаться, подумывая о побеге. Но тут мощный взрыв сотряс пещеру, и вверх устремился луч света, наполнив верхнюю часть пещеры своей силой. Издалека он не казался особо большим, но Мэн Хао сходу мог сказать, что он около тридцати метров в диаметре.

Со стороны этого луча послышался смех Лорда Провидение, очевидно, он сумел пробить сияющий щит и добыл осколок каменной стелы.

Следом еще один столб света взмыл вверх, пожилая женщина со спутанными волосами тоже сумела расколоть щит и забрать осколок.

Тем временем, в зоне уединенной медитации глаза Патриарха Покровителя открылись. Его тело исхудало и высохло, но это его не заботило, сейчас все его внимание сосредоточилось на семи масляных лампах, стоящих перед ним. На первый взгляд в их расстановке не было ничего особенного, но, если приглядеться, они стояли в особом порядке, формируя таинственный узор.

Только вот две лампы потухли, пламя в остальных едва теплилось.

«Мальчишка опоздал на несколько месяцев, я уже начал беспокоиться. В конце концов он сумел привести сюда людей!» — он смотрел на лампы, в его глазах мерцало волнение.

«Тушите их, проклятье! Ну что за слабаки. Они здесь уже столько времени и сумели потушить только две запечатывающие лампы. Я расходую силу моей собственной Культивации, ослабляя лампы, дабы их могли потушить люди стадии Создания Ядра. Тем не менее эти простофили до сих пор не закончили. Проклятье! Без моей муштры эти слюнтяи Государства Чжао совсем позабыли как практиковать Культивацию. В былые времена я периодически к ним наведывался и устраивал головомойку, у тех людей дела с Культивацией обстояли много лучше». Навеянные воспоминания заставили Патриарха Покровителя тяжело вздохнуть. Теперь желание вырваться из зоны уединенной медитации стало сильнее прежнего.

«Когда я вберу в себя Культивацию этих людей и сотру им память, тогда я смогу достичь просветления и совершить второе отсечение. После этого я смогу осуществить свой план! Проклятье! Для каждого отсечения мне необходимо достичь Дао просветления. В случае успеха можно осуществить отсечение, но после этого я буду невероятно слаб. Если мне не повезет восстановиться после этого процесса, я могу умереть после отсечения и слиться с Дао». Патриарха Покровителя заскрежетал зубами, но его план вселял некоторую надежду. Надежда была его спутником многие годы.

В эту секунду очередной взрыв потушил третью лампу перед ним. Предвкушение в глазах Патриарха усилилось.

Мэн Хао не разделял восторга своего Патриарха. Больше он не шатался по округе, теперь он, дрожа от страха, прятался в дальнем углу зоны медитации. Он надеялся, что Патриарх скоро появится, разберется с этими людьми, изгонит из него яд и щедро вознаградит его за работу.

Немного позже прогремел очередной взрыв. Лорд Провидение и пожилая женщина объединили усилия с остальными. Вместе они раскололи третий щит, за ним четвертый, потом пятый… За время горения одной палочки благовоний пещеру постоянно сотрясали взрывы, пока, наконец, столбов света не стало семь.

После этого все семеро Практиков стадии Создания Ядра направились к последнему щиту, который обступила толпа людей стадии Возведения Основания.

Совместными усилиями они пробили щит примерно за десять вдохов. С грохотом восьмой столб света ударил в потолок, пещера, не способная выдержать такую нагрузку, была на грани обрушения.

В этот самый момент на земле появилась огромная трещина. Грохот и треск нарастали. По земле прошла волна, словно сейчас пол обрушится в ничто.

Эксперты Государства Чжао никак не ожидали такого поворота событий. Они поднялись в воздух, не спуская глаз с разрушающегося пола пещеры. Спустя пару мгновений тряска прекратилась. Только сейчас они заметили, что все трещины и упавшие куски породы образовали… огромное лицо Патриарха Покровителя!

Глава 82. Великая Техника Демонической Жизни

На лбу гигантского лица стояли семь масляных ламп, ни одна из этих древних ламп не горела. Внушительная многовековая аура объяла все вокруг, она, казалось, хранила в себе эссенцию неба и земли. Появление гигантского лица стало неожиданностью для всех Практиков Государства Чжао, некоторые даже бросились бежать в страхе.

«Спокойно, — прогремел голос Лорда Провидение, — с самого начала я знал, что Патриарх Покровитель до сих пор жив. Он сильно ослабел, если мы, Практики стадии Создания Ядра, объединим усилия, мы без труда с ним справимся». Гигантское лицо хрипло и в тоже время громко расхохоталось, отчего все из Государства Чжао замерли на месте. Смех, наполненный безумной радостью, пронзил не только уши всех присутствующих, но и их сердца. От этого смеха лица зависших в воздухе Практиков перекосились. Не говоря ни слова, пожилая женщина рванула к выходу.

Она не смогла уйти далеко, рядом с ней возникла огромная едва различимая рука и схватила ее. Своды пещеры огласил душераздирающий крик, когда рука раздавила женщину, превратив ее в кровавое месиво. Все, включая Мэн Хао, замерли словно громом пораженные.

Огромная рука медленно разжалась, в ней осталось только трехцветное смешанное Ядро. Рука сверкнула, отправив Ядро в сторону одной из ламп на земле. Использовав Ядро как топливо, пламя, состоящее из жизненной силы женщины, вновь разгорелось в лампе.

Мерцающий свет немного разогнал царящий мрак.

«Нам не сбежать! — рявкнул побледневший Лорд Провидение. — Если мы уничтожим то, что осталось от Патриарха Покровителя, тогда к нам перейдут все его несметные сокровища!» Практики до сих пор не пришли в себя после жуткой смерти пожилой женщины.

Внезапно послышался грохот. Земля вокруг рта огромного лица внезапно обвалилась, оттуда медленно появилась черная, туманная фигура. С появлением фигуры пещеру опять наполнил зловещий смех.

«Патриарх Покровитель!» От эха этого громогласного смеха затряслась сама Пещера Бессмертного. Пораженные Практики закашляли кровью.

Среди черноты можно было разглядеть Патриарха Покровителя. Его тело истончилось до такого состояния, что остались только кожа да кости, он походил на мертвеца, только что выбравшегося из могилы. Его темные и тусклые глаза, в противовес невзрачному виду, пылали яростью и мощью.

Над ними начали клубиться тучи, а от тела самого Патриарха Покровителя по воздуху начала идти рябь. Он походила на человека, стоящего на вершине мира. Страх объял сердца Практиков при виде его могущества и жажды крови.

“Патриарх Покровитель…” Краснолицый старик из Секты Морозного Ветра внезапно побелел и затрясся от страха. Он был Практиком стадии Создания Ядра, но перед лицом Патриарха Покровителя он был словно беспомощная букашка. Единственная причина, почему он рискнул прийти в это место за Великим Духовным Трактатом, заключалась в предсказании Лорда Провидение о том, что Патриарх слаб и находится при смерти. На поверку оказалось, что Патриарх Покровителя вовсе не был слабым или при смерти.

«Провидение, не думай, что это сойдет тебе с рук!» — крикнул он и рванул к выходу. Остальные последовали его примеру, их тела превратились в радужные лучи, и они тоже устремились прочь из этого места.

Мэн Хао наблюдал за всем с земли, крепко стиснув кулаки.

Им в спину ударил хохот Патриарха Покровителя, в котором угадывалось одновременно возбуждение и жажда крови. Его тело исчезло во вспышке, и вот он уже стоит в воздухе. Стоило ему рубануть рукой вниз, зазвучал глухой рокот. Краснолицый старик и остальные упали на землю, словно их придавила некая невидимая сила. Они зашлись кровавым кашлем, более не в силах управлять собственными телами.

Тело Патриарха Покровителя опять сверкнуло, в этот раз он появился рядом с краснолицым стариком. Зрачки старика удивленно расширились, когда тело Патриарха Покровителя слилось с его собственным. От его нечеловеческого вопля у всех присутствующих мороз пробежал по коже. Тело краснолицего старика начало ссыхаться, его волосы выпадать, а кровь испарялась. В нем появилась чернота, способная поглотить всю кровь и жизненную энергию. В мгновение ока она поглотила старика. Его кожа истончилась, став тоньше бумаги, кости начали крошиться. Вскоре от старика остался только кровавый туман, который сгустился и превратился в Патриарха Покровителя. Теперь он не выглядел таким исхудалым, как раньше. Его тело стало немного плотней и начало излучать слабую ауру смерти. Казалось, он восстановил немного своей жизненной силы. В руках он держал трехцветное смешанное Ядро краснолицего старика. Он взмахнул рукавом, послав ядро ко второй масляной лампе.

“Великая Техника Демонической Жизни!”

«Это же легендарная Великая Техника Демонической Жизни! Бесконечной жизни! Великая Техника Демонической Жизни позволяет заимствовать тела и души!» — разом загудели несколько голосов. Оставшиеся в живых Практики стадии Создания Ядра и дрожащие от страха Практики стадии Возведения Основания с отчаянием в глазах смотрели на то, как Патриарх расправился с краснолицым стариком.

«Это Демоническая магия из Секты Заклинания Демонов, которой она была до смены названия!» — глаза Лорда Провидение загорелись странным светом.

Мэн Хао тоже поразили действия его Патриарха. Уже второй раз он слышал про некую Секту Заклинания Демонов, впервые это название сошло с уст Шангуань Сю. Тогда Мэн Хао не придал его болтовне особого значения, как вообще он мог поверить Шангуань Сю? Вот только, если Мэн Хао действительно связан со столь известной и престижной Сектой, почему враги в государстве Чжао у него множились на глазах?

После того раза Мэн Хао запомнил название и про себя решил разузнать о нем побольше. И вот это название прозвучало второй раз. Три слова «Секта Заклинания Демонов» крутились в его голове. Он вспомнил о слухах, что гуляли тогда в Секте. Болтали, что тысячу лет назад Секта Покровителя звалась иначе, однако никто так и не произнес подлинное название Секты. Если подумать, видимо это было чем-то вроде табу внутри Секты.

Ему вспомнились Демонические создания, живущие на черной горе рядом с Сектой и Северное Море. Странное дело, когда он впервые столкнулся с Северным Морем, оно помогло ему. Чем больше ответов он получал, тем больше вопросов у него возникало, хотя он не имел полной картины, часть ее он все же сумел восстановить.

“Секта Заклинания Демонов…” Мэн Хао глубоко вдохнул, вспоминая Шангуань Сю и его Демоническую магию, ту, что извергла чудовищную силу из горы Дацин.

«Если бы Шангуань Сю добрался до Возведения Основания, мощь его Демонической магии вышла на новый уровень…» Сердце Мэн Хао учащенно забилось, если подумать, будучи членом Внутренней Секты Покровителя, он одновременно являлся… учеником Внутренней Секты древней Секты Заклинания Демонов!

Новый вопрос не давал Мэн Хао покоя: «Зачем Патриарх Покровитель изменил название Секты?»

Пока Мэн Хао предавался размышлениям, бойня над ним не думала прекращаться. Тело Патриарха Покровителя превратилось в огненно-красный туман. Судя по то и дело раздающимся крикам, Практики стадии Возведения Основания не могли сбежать. Один за другим, по их телам проходила дрожь, и они начинали усыхать. Жизненная сила покидала их, пока от них не оставались только кости, которые спустя пару мгновений обращались в прах. Всю жизненную силу до последней капли забирал себе Патриарх Покровитель.

Оставшимся пяти Практикам стадии Создания Ядра тоже некуда было деваться. Под руководством Лорда Провидение они извлекли свои магические предметы и приготовили магические техники в тщетной попытке победить Патриарха Покровителя.

Четырех Практиков стадии Возведения Основания из Секты Морозного Ветра постигла незавидная участь, от них не осталось даже праха. Их товарищи из Секты Извилистого Ручья и Скрижалей Ночи вскоре присоединились к ним. Все они были людьми, которые могли по мановению руки сотрясти весь мир Практиков Государства Чжао. И все же, по сравнению с Патриархом, они были словно кучка детишек.

Кровь отлила от лица Мэн Хао, от этой кровавой бойни сердце его трепетало, словно лист на ветру. К ногам Мэн Хао прикатилась чудом сохранившаяся отрубленная голова, в этой голове он узнал эксперта стадии Возведения Основания, который год назад в Секте Покровителя пытался убить его. От головы исходила белесая аура, за пару мгновений голова превратилась в лужу крови, которая впиталась в землю.

И тут ужасающий крик вырвался из горла Эксцентрика стадии Создания Ядра из Секты Извилистого Ручья. Его тело начало приходить в упадок. Его душераздирающие вопли не прекращались пока его тело усыхало. Прежде чем он испустил дух, его трехцветное смешанное Ядро покинуло его и зажгло ярким светом третью лампу.

Тело Патриарха Покровителя больше не было исхудалым и высохшим, теперь он походил на мужчину средних лет. Длинные волосы водопадом спускались по его высокой спине. Величественная аура подчеркивала его невероятную мощь, к тому же эта мощь скрывала за собой Демоническую ауру. Правда, на его груди, лице и других местах остались высохшие участки, плоть в этих местах подергивалась. Очевидно, Патриарх восстановился не полностью.

«Я уже могу использовать всю мощь моей Зарождающейся Души”, — улыбнулся он. Не восстановленные участки кожи на его лице делали его улыбку особенно жуткой. Правда, от изначально большой группы в живых осталось только четверо. За исключением Лорда Провидение, лица всех побелели как мел. Один из них поднял вверх трясущуюся руку, в ней была зажата нефритовая табличка. Его фигура сразу же стала расплываться, кажется, он планировал телепортироваться.

Вместе с ним другой Практик из Секты Извилистого Ручья стрелой помчался прочь. Из его ног полыхнуло пламя, которое объяло все его тело, превратив в столб огня.

Третий, Главный Старейшина Секты Морозного Ветра, внезапно стал молодеть. Его изборожденное морщинами лицо теперь было как у мужчины в расцвете сил. Его аура поднялась подобно приливно волне, когда он сделал три шага и превратился в луч света.

Глава 83. Патриарх, Что Насчет Яда…

Главный Старейшина Секты Морозного Ветра сделал первый шаг, кровь и Ци забурлили, больше он не был похож на мужчину в расцвете сил, а скорее на подростка, который мог двигаться в три раза быстрее.

Второй шаг, его тело скрутило, халат упал, сам он превратился в ребенка. Это еще раз утроило его скорость. К этому момент его тело стало почти полностью прозрачным, трёхцветный свет начал медленно окружать его.

К третьему шагу младенец съежился до крутящегося Ядра. Утроив скорость еще раз, он рванул к водовороту-выходу.

Все эти люди были на стадии Создания Ядра, очевидно, они не сунулись бы в столь опасное место, не приняв дополнительные меры предосторожности. Их менее подготовленные товарищи погибли, даже не успев среагировать. Среди оставшихся трех экспертов достаточным будет, если спасется хотя бы один, он известит великие Секты Южного Предела, которые в свою очередь прикончат уже самого Патриарха Покровителя.

На описание этого действа ушло время, но в действительности все произошло за считанные секунды. Когда троица попыталась сбежать, Лорд Провидение остался на месте, его глаза мерцали. Правой рукой он исполнил заклятье. Глаз, вышитый на его халате, внезапно ожил. Из него вырвался мощный луч света, правда его целью был не Патриарх Покровитель, а три Практика стадии Создания Ядра.

«Какая самонадеянность», — прогремел голос Патриарха Покровителя. Он ударил ногой по земле, пустив по воздуху рябь. Впереди раздался отчаянный вскрик Практика из Секты Извилистого Ручья, который почти сумел выбраться, атака ударила его в спину, и его ядро стало топливом для четвертой лампы.

Одновременно с этим Патриарх Покровитель ударил правой рукой по земле. Вибрация прошла по полу пещеры, и появилось сдерживающее заклятье, из которого вылетела тонкая нить черного света, обернувшаяся черным черепом. Череп облетел вокруг Патриарха Покровителя и стремглав помчался к Практику, который пытался сбежать с помощью нефритовой таблички телепортации.

Зловещий хохот черного черепа пустил по телепортации рябь, а потом исчез.

Следом Патриарх Покровитель указал левой рукой на улепетывающее к водовороту-выходу Ядро. Пещеру огласил очередной протяжный вопль, буквально в одном шаге от спасения Ядро взорвалось. Сила взрыва не распространилась дальше самого Ядра, вместо этого она потащила его к Патриарху Покровителю. Он схватил Ядро, внутри в белом сиянии можно было разглядеть отчаянно бьющееся в агонии тело Практика.

Патриарх Покровитель сжал руку и превратил белое сияние в трехцветное Ядро, которое он незамедлительно послал в пятую лампу.

В тоже время он взмахнул левой рукой в сторону света, вырвавшегося из глаза на халате Лорда Провидение.

Прогремел взрыв, последствия которого оставили сеть трещин на сдерживающем заклятье на полу. Из уголков рта побледневшего Лорда Провидение начала капать кровь, но в его глазах не было ни намека на панику. Хоть он и отступал, глаза его горели диковинным светом.

Большой объем жизненной силы слился с телом Патриарха Покровителя, теперь на его лице почти не осталось высохших участков. Он сложил руки в замок за спиной и окинул взглядом Лорда Провидение.

«Кому принадлежит этот клон стадии Зарождение Души? Ты посмел присоединиться к заговору против меня, состряпанному этими молокососами стадии Создания Ядра?»

«Воистину, твоя репутация чего-то да стоит, Патриарх Покровитель, — прохрипел улыбающийся Лорд Провидение, — тебе хватило одного взгляда, чтобы все понять. Однако же в одном ты ошибся, я здесь не как участник их заговора. Без меня эти Практики стадии Создания Ядра никогда бы не рискнули сюда сунуться. Есть пара вещей относительно Небесной удачи, которые я хотел обсудить с тобой». В конце речи его губы слегка дрогнули.

Патриарх Покровитель нахмурился и одарил его задумчивым взглядом.

Внезапно над ними сверкнул черный череп. Череп с зажатым во рту трехцветным ядром полетел к Патриарху Покровителю. Тот взмахом рукава зажег Ядром шестую масляную лампу.

От увиденного сердце Мэн Хао затрепетало. Он не спускал глаз с Лорда Провидение. Оказывается, это был всего лишь клон Практика, клон на стадии Зарождения Души! Судя по их разговору, все гораздо сложней, чем Мэн Хао изначально полагал.

«Если его клон на стадии Зарождения Души, тогда… на какой стадии его истинная сущность?» Мэн Хао сделал глубокий вдох, когда он вспомнил про трехцветную ядовитую пилюлю, его лицо скривилось.

«Патриарх Покровитель, — улыбнулся Лорд Провидение, — Южный Предел непременно будет ввергнут в хаос. Какие у тебя соображения по этому поводу?»

«Ты про тот вздор о Бессмертном Зари? Мне плевать. Но раз ты столь любезно послал сюда Зарождающуюся Душу, я, пожалуй, еще немного восполню свои силы». Его глаза заблестели, и он сделал шаг вперед, подняв руку на Лорда Провидение.

«Патриарх Покровитель, тебе стоит все еще раз тщательно обдумать. Ты простой Практик на стадии Отсечения Души, ты вправду решил пойти против Бессмертного Зари?» Лорд Провидение заметно сник, глядя, как Патриарх Покровитель поднимает руку. С грохотом могучий туман начал окружать его. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул.

Туман забурлил, грохот смешался с нарастающим воем Лорда Провидение, пока не стало казаться, что свод пещеры вот-вот обрушится. Поначалу казалось, что сдерживающие заклятья сейчас распадутся, но они начали восстанавливаться прежде, чем произошло непоправимое.

Мэн Хао шокировало зрелище колебания сдерживающих заклинаний между разрушением и восстановлением. Туман поднял Лорда Провидение высоко вверх и начал сжимать его тело с такой силой, что кровь начала выделяться из всех пор его тела, пропитав его одежду. Лорд Провидение издал душераздирающий вопль, глаза его пылали ненавистью.

«Демоническое искусство, Волчья Дымка!» — мрачно произнес Патриарх Покровитель. Туман полностью окутал Лорда Провидение, преграждая обзор. Было видно, как внутри что-то ярко сверкнуло, а потом в нем стали видны размытые образы дыма и пламени. Ясно слышны были только леденящие душу крики Лорда Провидение.

«Патриарх Покровитель, я переживу без этого клона, но не думай, что меня будет легко поглотить!»

Образы и новые ощущения захлестнули Мэн Хао. Эту битву уже нельзя описать с точки зрения магических техник. Нужное слово, чтобы описать увиденное, никак не приходило на ум. Могучий голос Патриарха Покровителя, вой Лорда Провидение показали Мэн Хао, что эта битва уже давно перешла грань стадии Создания Ядра.

Он замер словно громом пораженный, его голова гудела. Он чувствовал, будто перед ним открылась новая дорога в жизни, показавшая ему, что значит по-настоящему быть Практиком. Этот путь — истинный путь противления Небесам. Эта истинная мощь Практиков, которые способны криком вызывать ветер и тучи.[1]

Грохот продолжался еще немного времени, потом он внезапно сжался и вернулся к Патриарху Покровителю. От увиденного у Мэн Хао перехватило дыхание, черты лица Патриарха Покровителя приобрели поразительное сходство с Лордом Провидение.

Как будто Патриарх Покровитель занял тело Лорда Провидение. Эти новые черты лица начали медленно таять, пока Лорд Провидение полностью не растворился. Вокруг Патриарха Покровителя кружилось несметное количество черных запечатывающих символов, от Патриарха исходила причудливая аура. В руке у него лежал маленький человек, его лицо исказила гримаса ярости, но его глаза оставались закрытыми. Он выглядел в точности как… Лорд Провидение!

Это была его Зарождающаяся Душа!

Туман рассеялся, в пещере наступила полная тишина. На сдерживающих заклятьях больше не появлялись трещины, скоро они, судя по всему, полностью восстановятся. Патриарх Покровитель взмахом рукава послал Зарождающуюся Душу Лорда Провидение в седьмую масляную лампу. Зарождающаяся Душа выступила в роли масла, превратив жизненную силу Лорда Провидение в пламя.

Свет ламп озарил Пещеру Бессмертного мерцающим светом, ужасающим и мертвенно-бледным.

Патриарх Покровитель огляделся, его взгляд остановился на Мэн Хао. Он коротко ему кивнул и направился к огромному провалу, разверзнувшемуся в полу.

Мэн Хао нервно зашагал в его сторону. Сложив руки, он поклонился и громко произнес: «Патриарх, вашему ученику пришлось принять несколько ядовитых пилюль, все ради того, чтобы привести этих людей сюда. Патриарх, не могли бы вы рассеять яд?»

«Обычный яд, я могу рассеять его за секунду. Только подожди немного. Мне нужно вобрать эту Зарождающуюся Душу, а вместе с ней истинное я этого наглеца. После я изгоню яд из твоего тела. Не волнуйся. Кстати, ты неплохо потрудился, вот твоя награда. Лови». Патриарх Покровитель сверкнул рукавом, послав Мэн Хао один Духовный Камень низкого качества. Его тело приземлилось и уже собиралось войти в провал, когда Мэн Хао, оправившись от шока при виде всего одного Духовного Камня низкого качества, сквозь зубы переспросил: «Награда — один Духовный Камень низкого качества? Один Духовный Камень?»

«Все верно. Это Духовный Камень низкого качества, но если приглядеться, действительно ли это Духовный Камень низкого качества?» — с этими словами он запрыгнул в провал.

Мэн Хао потерянно уставился на Духовный Камень в руках. Пока Патриарх Покровитель еще не успел скрыться в провале, он переспросил: «Патриарх, сколько… сколько времени вам потребуется, чтобы рассеять яд?»

«Не долго, совсем скоро. Мне осталось только завершить где-то триста, может пятьсот лет работы. Ну все, мне нужно вернуться к уединенной медитации». Он бубнил себе под нос о сложности изгнания яда и о том, что его Культивация не полностью восстановилась. Ему это может дорого обойтись, поэтому не стоит делать это сейчас. К тому же ему не стоит забывать про претворение его плана в жизнь. Что до Духовного Камня… это действительно обычный Духовный Камень низкого качества. Без каких-либо угрызений совести он обманул этого мальца из младшего поколения. Раньше он такое проделывал много раз. Он облапошивал Практиков еще в те времена, когда Секта называлась Сектой Заклинания Демонов. Сухо прокашлявшись, он склонил голову и исчез в провале, который сразу за ним захлопнулся.

Глава 84. Мэн Хао, ты что творишь?

“Патриарх, Ученик прошел через огонь и воду, чтобы привести этих людей сюда. Я не против остаться без награды, но этот яд…» Мэн Хао буквально кипел от возмущения, однако провал в полу полностью закрылся еще до того, как он успел закончить. Провал исчез, словно его никогда не было, Патриарх Покровитель тоже исчез и не отвечал. Остались только семь масляных ламп, да их приглушенный свет. Шесть Ядер и одна Зарождающаяся Душа испускали слабый Ци. Тем не менее, Ци струился не вверх, стоило Ци покинуть лампу, как его тут же засасывало в пол.

«Патриарх Покровитель, я позволил отравить себя только из-за вас. Вы же из старшего поколения, к тому же еще и могущественный эксперт. Как кто-то настолько же могучий, как вы, может так поступить?!»

«Я вовсе не эксперт и ни разу не могущественный, — ответил Патриарх, слегка покашляв, — я был таким, сколько помню себя. И, парень, это необычный Духовный Камень, просто твоя Культивация слишком низкая, чтобы это понять. Когда взойдешь на стадию Отсечения Души, тогда ты поймешь, насколько ценная штука попала тебе в руки».

«Вы… Патриарх, как это понимать? Мне пришлось многое преодолеть, почему вы так со мной поступаете?» — вопрошал Мэн Хао в ярости. Ответом ему была полнейшая тишина, Патриарх не просто отказывался отвечать, скорее он начал его полностью игнорировать.

«Патриарх, мне не нужна награда. Мне просто нужна помощь в избавлении от яда. Вы… Патриарх, Ученик все это время пытался придумать способ заманить сюда этих людей, чтобы вы, в свою очередь, могли восстановить свою Культивацию. Чем я заслужил такое отношение?!?!»

Мэн Хао еще какое-то время причитал, но Патриарх Покровитель ему не ответил. В душе он был обычным ученым, впрочем, даже ученые способны впадать в неистовство. Его обманули, естественно он не удержался от крепкого словца: «Патриарх Покровитель, ты — сукин сын!»[1] Ярость захлестнула Мэн Хао, только в таком состоянии он мог сказать нечто подобное.  Внезапно раздался голос Патриарха Покровителя: «Парень, как ты меня назвал? Поносить меня вздумал? Да, я изобью тебя до смерти!»

«Вздумал! — огрызнулся Мэн Хао, — если хочешь избить меня, валяй! В моих жилах течет яд, в любом случае мне не долго осталось. Вылезай!»

Патриарх Покровитель прокашлялся: «Ах, пустяки, пустяки. Я всегда отличался добрым нравом. Эй, ты ведь единственный преемник Секты Покровителя. Сейчас во всей Секте остались только мы с тобой! Я не стану сердиться на тебя, если честно, множество людей проклинало меня за все эти годы. Все это не важно. Понимаешь, меня не в чем винить, я действительно не могу выйти! Моя зона уединенной медитации запечатана, я смогу выйти, когда ты приведешь очередную группу людей. Посему, даже если бы и хотел, я не могу тебе помочь». С каждой секундой его слова становились более убедительными, он действительно обновил печать, поэтому, даже пожелай он выбраться наружу, на это у него уйдет несколько месяцев.

«Сукин сын!» — бросил Мэн Хао в сердцах, он, наконец, понял истинное положение вещей. Ему ничего не оставалось, как скрежетать зубами и проклинать Патриарха. Что бы он не говорил, Патриарх Покровитель не отвечал, в конце концов он начал насвистывать веселую мелодию. Что бы Мэн Хао не делал, он ничего уже не мог поделать. Бессовестный Патриарх Покровитель не покажется из своего укрытия.

Он угрюмо огляделся, бездонных сумок экспертов стадии Создания Ядра не осталось. Скряга-Патриарх, очевидно, забрал все себе. Взор Мэн Хао остановился на Демонических лампах. Стиснув зубы, он хлопнул по своей бездонной сумке, метнув в лампы десять летающих мечей.

Прежде чем мечи успели приблизиться к лампам, они задрожали и ярко засветились. А потом мечи разбились вдребезги.

Лицо Мэн Хао побагровело. При виде уходящего в землю Ци, он снова ударил по бездонной сумке и вытащил два деревянных меча. Мечи не встретили на пути ни малейшего сопротивления, однако они пролетели сквозь лампы, словно их там вовсе не было. Пламя ламп даже не дрогнуло.

«Зарождающаяся Душа и шесть Ядер Практиков Создания Ядра, — довольно пробурчал Патриарх Покровитель, — их духовная энергия весьма обильна. Твои паршивые мечи не смогут даже поцарапать мои семь ламп, вырезанных из других магических предметов. Бездушные предметы не могут им навредить. Будь ты посноровистей, возможно у тебя было бы еще несколько методов, но можешь даже не мечтать обокрасть меня!» — он продолжал насвистывать веселую мелодию. В этот момент он сидел, скрестив ноги, перед маленьким Фэншуй компасом размером с ладонь. Нити Ци, просачивающиеся с поверхности, становились ярко красными, а потом их вбирал в себя компас.

Мэн Хао, будучи мрачнее тучи, убрал деревянные мечи. Он подумать не мог, что Патриарх Покровитель, член старшего поколения с невероятной Культивацией, так бессовестно себя поведет с Практиком стадии Конденсации Ци. Награда в виде одного Духовного Камня низкого качества? При этом он заявил, что этот Духовный Камень — нечто совершенно необычное.

С какой стороны не погляди, Мэн Хао он представлялся совершенно обычным Духовным Камнем низкого качества.

Раньше Мэн Хао думал, что это он слишком рьяно относится к любому вопросу, где фигурируют Духовные Камни, однако Патриарх Покровитель оказался жадным как железная курица, из которой нельзя даже выдернуть перья. Настоящий скупердяй!

«Один Духовный Камень низкого качества. Сукин сын, ты ведь это нарочно!» — Мэн Хао сжал кулаки. Еще секунда и он свихнется. Не только его слова были грубы, глубоко в душе все то хорошее впечатление, что на него произвел Патриарх Покровитель было начисто стерто.

Стиснув зубы, он развернулся и гневно зашагал прочь. Поначалу ему хотелось выбросить Духовный Камень, но в итоге он убрал его в свою бездонную сумку.

«Ой, уже уходишь? Ладно, ладно. Не забудь как-нибудь навестить Патриарха! Ты — мой единственный преемник, не забывай, нас в Секте осталось всего двое. Это место — твой дом, можешь возвращаться, когда пожелаешь. Иногда мне становится одиноко, поэтому не забывай навещать меня время от времени». Он продолжал насвистывать веселую мелодию.

Мэн Хао никак ему не ответил. Он недовольно шагал вперед, надоедливая мелодия Патриарха эхом отдавалась в ушах.

«Эх, жаль, я здесь заперт, иначе я бы лично тебя проводил», — жизнерадостно брякнул Патриарх Покровитель, наблюдая за Мэн Хао из своей палаты для медитации. «Мэн Хао, ты славный малый, даже чересчур. Надеюсь, в будущем ты станешь больше походить на меня».

«Ты действительно не можешь выйти?» — гневно уточнил Мэн Хао. В этот момент он как раз проходил мимо серых сдерживающих заклятий. Внезапно он остановился.

«Конечно. Послушай, я никогда не вру. Раз я сказал, что не могу выйти, значит, так оно и есть. Не то чтобы я не хотел помочь тебе, просто, эй… Ты что творишь?» Он умолк посреди своей самодовольной тирады, удивленно разинув рот..

Мэн Хао внимательно разглядывал серое сдерживающее заклятье. Битва Лорда Провидение и Патриарха Покровителя повредила все сдерживающие заклятья этого места. Они медленно восстанавливались, но сейчас на их поверхности виднелись трещины. Некоторые трещины были настолько большие, что уже могли называться дырами, правда, они медленно затягивались.

Под покровом заклятья громоздилась настоящая гора Духовных Камней, которые Патриарх Покровитель собирал всю свою долгую жизнь. Большинство были низкого качества, тем не менее, в этой куче затесались и Камни подороже — Духовные Камни среднего качества.

Мэн Хао молча хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее вылетел деревянный меч и ударил прямо в дыру. Сдерживающее заклятье пыталось восстановиться, но все впустую, способности меча поглощать духовную энергию проявились в полную силу. Следом возник второй меч, который тоже вонзился в дыру. Мечи начали раздвигаться, создав проем размером с детскую ладонь.

При других обстоятельствах Мэн Хао ни за что бы так не смог, только из-за образовавшихся в заклятье трещин и дыр ему представился редкий шанс.

“Что ты творишь?” — прогремел ошалело Патриарх Покровитель из-под земли. Он был скупердяем, но просто не мог удержаться, чтобы не выставить свои богатства на всеобщее обозрение. Люди с покрасневшими глазами могли смотреть, но не могли коснуться — подобное зрелище доставляло ему невероятное удовольствие. Он был абсолютно уверен в прочности сдерживающих заклятий, они тесно связаны с его жизненной силой, поэтому, пока он жив, никто не может пробиться сквозь них.

Некие странности в теле Лорда Провидение после его поглощения Патриархом Покровителем привели к тому, что сдерживающие заклятья восстанавливались медленнее обычного. Такого он не предусмотрел.

«Мэн Хао, с такой дырой ты не сможешь забрать все Духовные Камни, — рассмеялся Патриарх Покровитель, — их слишком много, чтобы поместиться в бездонной сумке. Ладно, не важно. Патриарх сегодня щедрый, давай, забери парочку, мне все равно».

Мэн Хао холодно хмыкнул. Он вытащил из халата сумку ИньЯнь и направил ее к образовавшемуся проему. Культивация Мэн Хао как с цепи сорвалась. Гора Духовных Камней задрожала, один за другим сумка ИньЯнь начала засасывать Духовные Камни.

С каждой секундой все быстрее Духовные Камни исчезали в сумке ИньЯнь, как в черной дыре. Патриарх Покровитель с ужасом воскликнул: «Сумка ИньЯнь… Проклятье, откуда она у тебя?

Незаметная для Духовного Сознания, она может вместить в себя горы и реки.[2]Ты, ты, ты… Мои Духовные Камни! Мне пришлось пройти через огонь и воду, чтобы собрать столько Духовных Камней. Мэн Хао, оставь мне немного!» — его отчаянные вопли эхом отражались от сводов пещеры. Даже земля начала дрожать, очевидно, он использовал часть своих сил. Однако печать никуда не делась…

На мольбы Патриарха Покровителя Мэн Хао только сухо рассмеялся. Вскоре гора Духовных Камней превратилась в холмик. Мэн Хао, наконец, смог дать выход своему гневу.

«Надуть меня удумал? — прошипел сквозь зубы Мэн Хао. — Я отплачу тебе той же монетой! Я заберу все твои сокровища до последнего медяка!»

“Мэн Хао, изменник! Ты переходишь все границы!» — Патриарх Покровитель позеленел от злости. Он отчаянно хотел вырваться наружу, но на то, чтобы пробиться через новую печать, у него уйдет несколько месяцев.

Он даже в страшном сне не мог представить, ни что у Мэн Хао окажется сумка ИньЯнь, ни что он присвоит себе накопленные им за всю жизнь Духовные Камни. Патриарх Покровитель чувствовал, словно огромный невидимый клинок кружится вокруг него, отрезая его от всех украденных Духовных Камней, словно его разрезали на куски.

Его сердце заныло.

Он всегда отличался причудливым нравом среди других Практиков его поколения, он был настоящим чудаком. Его жадность и скряжничество росло вместе с его Культивацией и возрастом. Его аура даже слабо не походила на ауры могущественных экспертов. Его интересовала только нажива.

Несколько сотен лет назад во время первого Отсечения, его Дао просветление касалось жадности. Можно сказать, жадность неразделима с его душой и Культивацией.

Глава 85. Древний Нефрит Заклинания Демонов

Жадный и скупой, скупердяй до мозга костей даже в плане Культивации. Это его Дао. Для достижения просветления сокровища были жизненно необходимы. Все эти предметы привели к его первому Отсечению Души. Именно по этой причине его зона для медитации была буквально напичкана сдерживающими заклятьями, защищающими все его сбережения. Коллекционирование ценностей было не просто хобби, а его версией Дао.

Зрелище его утекающих, словно песок сквозь пальцы, богатств наполнило его сердце тоской и негодованием. Дюжину вдохов спустя от горы Духовных Камней не осталось и следа. Под горой обнаружился невзрачный кусок нефрита. Его засосало в сумку ИньЯнь вместе с остальными камнями.

«Это же мой талисман удачи. Проклятье, Мэн Хао положи его на место. Ты…» Прежде чем он успел закончить, его глаза снова расширились от удивления. Забрав Духовные Камни, Мэн Хао огляделся, его глаза маслянисто поблескивали. У Патриарха Покровителя екнуло сердце, взгляд этого юнца был точно такой же, как у вора со стажем.

Взор Мэн Хао упал на маленький дворик. За треснувшим сдерживающим заклятьем можно было разглядеть множество разноцветных целебных трав, судя по всему очень редких.

Мэн Хао даже узнал некоторые из них. Они были описаны на кусочке панциря, который попал к нему от Шангуань Сю. Он зашагал к дворику, на ходу взмахнув пальцами. Два деревянных меча тут же вонзились в трещины на сдерживающем заклятье и начали медленно расширять проем.

«Мэн Хао, ты что собрался украсть и мои сокровища? Я твой Патриарх! Много лет назад мне пришлось многое пережить, чтобы украсть этот дворик с целебными травами…» На сердце Патриарха Покровителя стало еще тревожней. Грохот под ногами Мэн Хао усилился, но он даже бровью не повел. Он был счастлив, что смог найти возможность выпустить бурливший в нем гнев.

«Мои волшебные духовные растения… ты, ты… ты сорвал их всех! — гнев вспыхнул в душе Патриарха Покровителя подобно яркому пламени. — Это же мое Дерево Небесного Врачевания, я заботился о нем сотни лет, прежде чем оно выросло, ты не можешь его забрать…» Под протестующие визги Патриарха Покровителя Мэн Хао начисто обчистил дворик. Все травы всосала в себя сумка ИньЯнь. Когда он вытащил мечи, дворик выглядел так, словно по нему прошел ураган.

«Довольно, довольно, — спешно крикнул Патриарх, глядя на пустующий дворик, — послушай, маленький Патриарх, оставь старику хоть немного. Не забирай все… Тебе больше нельзя тут ничего трогать. Мэн Хао, ты ведь послушаешь Патриарха, да? Как член младшего поколения ты должен проявить хоть каплю уважения. Ты…»

«Я был таким, сколько себя помню, — холодно повторил слова Патриарха Мэн Хао. Он заприметил одинокое сдерживающее заклятье, которое защищало три высохших деревца. Однако на каждом дереве было по одному листку. С листьев то и дело срывались электрические разряды, наверняка, они нечто совершенно особенное.

Для Мэн Хао эти листья были в диковинку, но факт их присутствия в зоне для медитации Патриарха Покровителя, наличие сдерживающих заклятий, говорило об их неординарной природе. Сверкнув взглядом, он направил деревянные мечи в ещё не восстановившееся заклятье.

«Мои Громовые Листья, растение наделенное свойствами молнии, такие лекарственные травы днем с огнем не сыщешь даже в Южном Пределе!» — в бессильной ярости взвыл Патриарх Покровитель. Не обращая внимания на вой, Мэн Хао поднес сумку ИньЯнь к дыре в сдерживающем заклятье. Деревья начали раскачиваться, а потом три листа сорвались с веток и будто три черных молнии исчезли в сумке ИньЯнь.

Однако Мэн Хао на этом не остановился, чем еще сильней взбесил Патриарха Покровителя. Деревья по-прежнему раскачивались, пока одно из них не вырвало земли вместе с корнями и не исчезло в сумке ИньЯнь. Рядом с деревьями в землю был воткнут небольшой пурпурный флаг, который тоже засосала в себя сумка.

«Ты… ты даже вырвал с корнем Громовые Деревья! Как же я зол!!! Мэн Хао, мелкий ублюдок, ты ведь и Флаг Грома забрал, да? Не очень могучий предмет, он может защитить от атаки стадии Возведения Основания. Но он может вбирать в себя грозовые разряды! Без него нельзя вырастить Громовые Листья!!! » У Патриарха Покровителя сердце кровью обливалось, пока он выл и проклинал Мэн Хао на чем свет стоит.

«Я всегда отличался добрым нравом, — хмыкнул Мэн Хао, использовав слова самого Патриарха Покровителя, — ты ведь Патриарх Секты Покровителя. Сейчас во всей Секте остались только мы с тобой! Я, член младшего поколения, не стану сердиться на тебя, если честно, множество людей проклинало меня за все эти годы. Все это не важно». Он снова огляделся.

От этого у Патриарха Покровителя сжалось сердце. Взгляд Мэн Хао скользнул по другим зонам с целебными травами. Когда он увидел направление взгляда Мэн Хао, то выдохнул с облегчением. Его зона для медитации хранила в себе все накопленные им за всю жизнь сокровища, тем не менее сокровища все же различались по ценности.

«Все что угодно, только не «это» сокровище, — подумал Патриарх Покровитель, — все остальное… пустячные мирские вещи. В будущем я смогу собрать еще». Патриарх Покровитель стиснул зубы, но душевная боль никак не проходила. В действительности слово «пустячные» прозвучало немного вымученно.

Вскоре Мэн Хао обчистил еще несколько двориков с целебными травами, а потом направился в другую часть пещеры. Патриарху Покровителю не оставалось ничего другого, как накрыть Мэн Хао дождем из словесных оскорблений. Его ругань шла нескончаемым потоком, ни разу не повторяя предыдущие его проклятья.

Пока Патриарх буйствовал, Мэн Хао начал насвистывать веселую мелодию, подозрительно похожую на ту, что напевал сам Патриарх Покровитель. При звуках знакомого мотива ярость Патриарха Покровителя взлетела так высоко, что он чуть не начал кашлять кровью. Обуявшие его чувства сложно описать, но, справедливости ради, теперь он в полной мере почувствовал на себе последствия гнева Мэн Хао.

Под пристальным наблюдением Патриарха Покровителя Мэн Хао в очередной раз огляделся. Стоило его взгляду остановиться на невысокой стене, сердце Патриарха Покровителя бешено застучало, и он яростно закричал: «Мелкий, бессердечный ублюдок! Я не развеял твой яд, только и всего. Я даже вознаградил тебя. Духовный Камень низкого качества — тоже ведь Духовный Камень».

Мэн Хао внимательно изучил все сдерживающие заклятья на предмет наличия трещин. В этом месте сдерживающие заклятья полностью восстановились.

Он сделал еще один круг, сверкая глазами в разные стороны. Внезапно он осознал, что Патриарх Покровитель прекратил браниться, он вообще замолчал. Он забрал всего в районе тридцати процентов сокровищ в этом месте, большинство из которых были целебными травами. Гнев в нем поутих, но не до конца, поэтому он решил сделать еще один круг и найти поврежденные сдерживающие заклятья.

Когда он вернулся к месту, с которого начал, его брови сдвинулись. Он не нашел ничего сколько бы то ни было странного. Он огляделся и опять заметил невысокую стену. Стоило сделать один шаг в ее сторону, как Патриарх Покровитель внезапно заговорил: «Хорошо, хорошо. Мэн Хао, ты мой единственный преемник».

Чем ближе Мэн Хао был к невысокой стене, тем тревожней становилось на душе у Патриарха Покровителя, но он тщательно скрывал тревогу в своем голосе. Чуть эмоциональней обычного он сказал: «Я развею яд, только подожди три месяца. Я выйду наружу и помогу тебе, взамен ты вернешь все мои сокровища. Что скажешь? Не волнуйся, я всегда держу свое слово. На сей раз я клянусь именем Секты. В этот раз без обмана».

Мэн Хао остановился и молча сверкнул глазами в сторону голоса. Он шел вперед, будто глубоко задумавшись, пока не дошел до невысокой стены.

«Я никогда не говорил, что не собираюсь развеять яд, — вздохнул Патриарх Покровитель, — просто для этого мне потребуется пожертвовать солидной частью моей Культивации. Придется расстаться с большей частью только что поглощенной энергии». Его голос — глубокий и проникновенный, но на самом деле, чем ближе Мэн Хао был к невысокой стене, тем сильней нервничал Патриарх.

Мэн Хао не проронил ни слова. Спустя пару вдохов он, наконец, произнес: «Ты неожиданно заговорил, когда я направился к этой стене, в чем дело, Патриарх? С чего ты вообще вспомнил про яд? Неужели здесь скрыты совершенно особенные сокровища?» От слов Мэн Хао глаза Патриарха Покровителя удивленно расширились. Кажется, он сболтнул лишнего. Про себя он проклинал этого хитреца Мэн Хао.

«Я просто пытаюсь сделать доброе дело, — холодно хмыкнул Патриарх Покровитель, — послушай, парень, ты…» Мэн Хао не дал ему закончить и перепрыгнул через стену.

Патриарх Покровитель сник, его сердце забилось быстрее от страха и тревоги. Уже за стеной Мэн Хао огляделся и обнаружил сдерживающее заклятье.

Выглядело оно совершенно обычно. Внутри была заперта нефритовая табличка. Само сдерживающее заклятье не успело восстановиться до конца, на его поверхности виднелись трещины. Мэн Хао понятия не имел, что за нефритовая табличка скрыта внутри, однако он движением рукава отправил два деревянных меча в трещины. Через небольшую дыру он уже было собирался сумкой ИньЯнь забрать нефритовую табличку, как тут Патриарх Покровитель издал пронзительный вой, земля задрожала настолько яростно, что, казалось, она вновь растрескается.

До этого Патриарха Покровителя расстроила потеря сокровищ, но этот гнев был совершенно иного порядка: «Мэн Хао, ты не можешь забрать эту нефритовую табличку! Даже я не смею подходить к ней. Она принадлежит другу, который оставил ее здесь на хранение. Ты не обладаешь ни подходящим скрытым талантом, ни самой судьбой тебе не предопределено коснуться ее! Не смей ее трогать!»

Мэн Хао проигнорировал беснующегося Патриарха и забрал нефритовую табличку. Он запрыгнул на летающий меч и направился к выходу. Вытащив из сумки ИньЯнь нефритовую табличку, он приложил ее ко лбу и направил в нее немного духовной энергии. Выражение его лица изменилось, когда в его голове возникли три символа, источающие Демоническую ауру.

«Секта Заклинания Демонов…»

«Мэн Хао, мелкий ублюдок, а ну вернись! Когда я сломаю печать, будь уверен, первым делом я сверну тебе шею!» — в ярости закричал Патриарх Покровитель.

Уже у самого выхода Мэн Хао остановился и посмотрел вниз. Его глаза ярко сверкали в темноте. Увидев его глаза, сердце Патриарха Покровителя пропустило удар, в нем зрело необъяснимое недоброе предчувствие. Для него Мэн Хао был никем иным, как отъявленным вором.

Глава 86. Демонические лампы разделившие Небо и Землю!

«Сломаешь печать?» — глаза Мэн Хао странно блеснули, когда он посмотрел на семь масляных ламп. Игнорируя вой Патриарха, он рванул прямиком к ним. После разграбления всех этих сокровищ он был абсолютно уверен, что Патриарх не может выйти.

“Что ты творишь!?” — в ярости закричал Патриарх Покровитель из своего подземного убежища. Однако, в его сердце закрался страх от одного взгляда на лицо Мэн Хао, огонь в его глазах горел намного ярче, по сравнению с самым началом, когда он только начал грабить его сокровищницу. Сейчас он как никогда раньше сожалел, что отпустил Мэн Хао.

Не обращая внимания на Патриарха Покровителя, который, как он понял, был совершенно ненадежным, Мэн Хао уставился на семь масляных ламп. С задумчивым выражением лица он начал медленно обходить их по кругу.

Каждый шаг отражался в сердце Патриарха Покровителя.

«Не важно, — попытался успокоить себя Патриарх Покровитель, — этот мелкий ублюдок находится всего на девятой ступени Конденсации Ци. Ему не удастся вобрать и капли духовной энергии из демонических ламп…» Его глаза удивленно расширились, когда Мэн Хао после очередного круга сел, скрестив ноги, и начал медитировать. Его глаза сверкнули, возникшее в них было сомнение довольно быстро улетучилось.

«Патриарх Покровитель обманул меня. Мой гнев не успокоить парочкой сокровищ, я заберу еще и его духовную энергию. Только тогда я смогу вздохнуть свободно». Мэн Хао заскрежетал зубами, когда вспомнил о единственном подаренном ему Духовном Камне низкого качества. К тому же яд тоже никуда не делся. Нерешенная проблема с ядом толкнула его на столь отчаянный шаг.

«Раз сокровища не могут поглотить духовную энергию семи ламп из-за того, что они бездушные… Тогда я сам поглощу ее!» Он закрыл глаза и начал вращать Культивацию, одновременно пытаясь вдохнуть духовную энергию, испускаемую из горящих масляных ламп.

К сожалению, ничего не вышло. Как только духовная энергия покидала масляные лампы, она тут же исчезала в земле. Из своей подземной палаты Патриарх Покровитель с облегчением сказал: «Мэн Хао, мелкий паршивец, что бы ты ни делал — все без толку. Как ты смеешь даже пытаться украсть мою духовную энергию?» Патриарх Покровитель от души рассмеялся, правда к его смеху примешивалась толика горечи.

После слов Патриарха Мэн Хао нахмурился, спустя секунду на его лицо вновь вернулось спокойствие.

«Спокойно, Патриарх, — невозмутимо сказал он, — я только начал».

Глаза Мэн Хао несмотря на закрытые веки пришли в движение, когда он вспомнил свой поединок с Шангуань Сю и жемчужину Маленького Тигра, которая позволила ему вступить на десятую ступень Конденсации Ци.

Он хотел использовать этот метод. Он вернется на десятую ступень Конденсации Ци. Невероятная мощь десятой ступени Конденсации Ци отрезала его от неба и земли, тем не менее Мэн Хао хотел убедиться в ее способности поглотить духовную энергию масляных ламп.

Легендарная десятая ступень Конденсации Ци, существовавшая в стародавние времена, ныне была запрещена Небесами. Но Мэн Хао… однажды сумел достичь десятой ступени, пусть и ненадолго… сумел пройти по этому разрушенному пути.

Собравшись с мыслями, он начал размеренно дышать, его тело при этом начало усыхать. Тонкая нить Духовного Сознания в его голове охватила все его мысли. Он впал в необъяснимое состояние, все его естество пыталось вспомнить, каково это снова оказаться на десятой ступени Конденсации Ци.

Время шло. День, второй, третий. Патриарх Покровитель начал заметно нервничать. Он не мог понять, что именно делает Мэн Хао, но мог с уверенностью сказать, что с его телом происходят странные метаморфозы.

«Что же ты делаешь?» — неуверенно спросил он самого себя, когда понял, что не в силах понять замысел Мэн Хао.

Ночью третьего дня по телу Мэн Хао прошла дрожь. Его глаза открылись, его всего трясло. Он опять чувствовал, как сила наполняет его тело, настолько могущественная, что может свернуть горы. В тоже время, как и в тот раз, внутри у него возникло мощное притяжение, и его опять отсекли от неба и земли! Сейчас он не мог поглотить ни капли духовной энергии неба и земли. Его глаза засверкали, он медленно поднялся, пытаясь не упустить это состояние. Он понимал, что без жемчужины Маленького Тигра ему не удержаться в этом состоянии больше десяти вдохов. После глубоко вдоха он сделал шаг вперед. Когда его нога коснулась земли, духовная энергия в лампах задрожала. А потом одна тонкая нить, вместо того, чтобы исчезнуть в земле, подлетела к Мэн Хао и исчезла в его теле. От этого глаза Мэн Хао ярко сверкнули. Патриарх Покровитель вздрогнул, на его лице застыло удивление.

“Твою бабулю! — вскричал он. — Невозможно!!! Это же… десятая ступень Конденсации Ци! Проклятье. Разве путь к десятой ступени не был отсечен нынешней волей Небес? Ты, ты… Как ты вообще умудрился достичь десятой ступени Конденсации Ци?!»[1]

Патриарх Покровитель издал протяжный вопль, когда увидел, как Мэн Хао сделал еще три шага вперед. Около десяти процентов духовной энергии из ламп устремилось в его сторону. Как только он поглотил ее, Патриарх Покровитель взвыл громче прежнего: «Как это возможно? Проклятая десятая ступень Конденсации Ци не такая уж и замечательная, но ее запретили из-за того, что она дарует силу украсть удачу у самих Небес. Если она достаточно сильна, чтобы сделать это, тогда моя духовная энергия… Проклятье. Что с Нефритом Заклинания Демонов? Еще тогда эти старые пердуны сказали, что его может взять и использовать только человек, достигший тринадцатой ступени Конденсации Ци. Это, это…»

После трех шагов тело Мэн Хао затрясло, он не в силах был идти дальше. Безбрежная духовная энергия ламп устремилась к нему. Тяжело дыша, он сел и начал медитировать, поглощая колоссальный объем духовной энергии. Патриарх Покровитель мог только выть в бессильной злобе.

Притяжение внутри Мэн Хао потрясало, оно походило на голодного волка, который много лет ничего не ел. Чем больше его тело поглощало духовной энергии, тем сильней оно дрожало. Он чувствовал, как его физическое тело становится крепче и сильней. Казалось, даже кости впитывают духовную энергию и становятся прочнее.

Десятая ступень Конденсации Ци древности была стадией закалки физического тела. В Пещере Патриарха Покровителя он своими руками схватил удачу и вошел на древнюю ступень, которая требовала огромного количества духовной энергии.

Небо и земля не станут ее давать, но Патриарх Покровитель сделал Зарождающуюся Душу вместе с шестью Ядрами топливом, а жизненную силу пламенем. Духовная энергия, льющаяся из ламп, была как раз той самой подпиткой, что нужна Мэн Хао.

“Мэн Хао!!! Прекрати! Прекрати! Давай все обсудим. Мне нужна эта духовная энергия. Очень, очень нужна. Не забирай ее! Проклятье, уймись уже, Мэн Хао. Это моя духовная энергия. Мне пришлось попотеть, чтобы убить всех этих людей. Моя печать! Мэн Хао, если ты сейчас не остановишься, тогда я изгоню тебя из Секты!!!» Выведенный из себя, Патриарх Покровитель уже и позабыл о краже Мэн Хао его сокровищ и Нефрита Заклинания Демонов. Все прикарманенные целебные травы и сокровища бледнели по сравнению с тем, что он делал сейчас.

Мэн Хао игнорировал вой Патриарха и продолжал поглощать духовную энергию как сумасшедший. Усиление его тела сопровождалось треском, его кожа потрескалась, начала появляться новая кровь и плоть. Трещин становилось все больше, пока старая плоть не начала падать на землю. Волосы Мэн Хао стали длинней, а глаза ярче. Десятая ступень Конденсации Ци теперь полностью оформилась в его теле!

Больше он никогда не потеряет ее, теперь она останется навсегда. В довесок к силе десятой ступени Конденсации Ци, Мэн Хао получил новую способность. По желанию он мог вернуться на девятую ступень Конденсации Ци и продолжить вбирать в себя духовную энергию неба и земли, а потом мог вернуться обратно на десятую ступень.

Спустя какое-то время голова у Мэн Хао пошла кругом. Остатки высохшей плоти на его теле превратились в прах. Блеск в его глазах стал еще ярче, а самого Мэн Хао переполняла сила. Он нисколько не сомневался, что с мощью десятой ступени Конденсации Ци он одним ударом… размажет любого на девятой ступени Конденсации Ци. Новообретенная сила оказалась сильней той, что дала ему жемчужина Маленького Тигра.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он поднялся, но не чтобы уйти, а чтобы сделать еще один шаг вперед. До семи масляных ламп оставалось пять шагов.

Задыхаясь от ярости, Патриарх Покровитель начал проклинать Мэн Хао, который поглощал все больше его духовной энергии, на чем свет стоит. Он сформировал десятую ступень Конденсации Ци, но вместо того, чтобы уйти, он двинулся вперед. Сердце Патриарха Покровителя бешено забилось.

Теперь тринадцать процентов духовной энергии ламп устремилось к Мэн Хао. Все внутри у него загрохотало, когда бескрайняя духовная энергия вошла в его тело. Решительно сверкнув глазами, он сделал еще один шаг вперед. До масляных ламп осталось четыре шага.

Пламя в них затрепетало, посылая в его сторону еще больше духовной энергии. Теперь он поглощал шестнадцать процентов!

«Сила притяжения внутри меня мало того, что не ослабевает, она усиливается. Возможно ли… после десятой ступени Конденсации Ци есть одиннадцатая?!» Сжав зубы, он задействовал силу десятой ступени Конденсации Ци и сделал еще один шаг. Три шага отделяло его от масляных ламп. Пламя бешено затанцевало, двадцать процентов выпускаемой лампами духовной энергии теперь доставалось Мэн Хао.

Он сделал глубокий вдох, скрестил ноги и приступил к медитации.

Глава 87. Я достигну пика тринадцатой ступени Конденсации Ци!

“Мэн Хао…” Патриарх Покровитель скрежетал зубами, горе и сожаление сжимали его сердце. Если бы он мог предвидеть будущее, то наверняка приложил бы больше усилий, чтобы умаслить Мэн Хао. Откуда ему было знать, что Мэн Хао окажется настолько жесток? Да, к черту жестокость, у него каким-то чудом оказалась сумка ИньЯнь! К черту сумку ИньЯнь, он каким-то чудом вступил на десятую ступень Конденсации Ци!

От последних событий он хотел расплакаться, правда все его слезы высохли давным-давно. Его сердце охватило чувство тревоги. Он вспомнил какие условия надо соблюсти, чтобы овладеть Нефритом Заклинания Демонов. Его может забрать и использовать только человек достигший тринадцатой ступени Конденсации Ци. Много лет назад, когда те старые пердуны рассказали ему об этом, он лишь пренебрежительно фыркнул. Он верил, что сможет прервать передачу наследия Секты Заклинания Демонов последующим поколениям, и вот он, смотрит на Мэн Хао только перешедшего на одиннадцатую ступень. К сожалению для него, ему оставалось только скрежетать зубами, нервничать и пытаться поглотить как можно больше духовной энергии. Он должен поглотить ее больше Мэн Хао и сделать это быстрее его. Ему нужно, чтобы Фэншуй Компас полностью восстановился, и не допустить дальнейшее продвижение Мэн Хао. Духовная энергия, проходящая через землю и поглощаемая Фэншуй Компасом, была ярко красного цвета, словно она вбирала в себя часть самой земли через которую проходила.

“Проклятье, Мэн Хао. Я всего-то дал тебе один Духовный Камень низкого качества и не рассеял твой яд. Не слишком ли ты далеко заходишь, а? Я как-никак твой Патриарх». По мнению Патриарха Покровителя с ним обошлись слишком несправедливо.

В этот момент Мэн Хао сосредоточился на рокоте, сотрясающим все его тело. Двадцать процентов духовной энергии ламп поглощалось им, даже сквозь дрожь, он чувствовал, как меняется. Изменения затронули его Ядро море, оно не только увеличилось в размерах, но и сделал его Ци меридианы толще. Его разум заполнил грохот, вместе с ним пришло ощущение достижения новой ступени.

Одиннадцатой ступень Конденсации Ци!

Ядро море внутри раскинулось на все его тело. Такое Ядро море было недоступно для кого-то на стадии Конденсации Ци. Величественное, оно обеспечит непрестанный будущий рост и боевую мощь. С ним Мэн Хао будет сложней достичь стадии Возведения Основания, но… если преуспеет, тогда он будет в два раза сильней любого человека на той же стадии, что и он!

Одиннадцатая ступень Конденсации Ци закаляет не тело, а Ядро море!

От размеров его Ядра моря Мэн Хао чувствовал будто в нем загремел гром. Духовная энергия бескрайняя, как море, наполняла его, создавая бесконечные пенящиеся волны.

Мэн Хао открыл глаза и втянул в легкие воздух с громогласным хлопком. Он поднялся, его глаза светились решительностью и упорством. Он сделал еще один шаг вперед, за ним второй, а потом третий!

Он оказался в непосредственной близости от семи масляных ламп, настолько близко, что мог без труда их коснуться. Теперь он поглощал тридцать процентов их духовной энергии. Тридцать процентов на словах быть может не звучат столь уж грандиозно, но без помощи десятой ступени Конденсации Ци даже это было бы выше его сил. Всё-таки эта ступень Конденсации Ци позволяла украсть удачу у самих Небес.

«Мэн Хао, ты разве не закончил…» После трех последних шагов Мэн Хао, Патриарх Покровитель занервничал еще сильней. Если Мэн Хао достигнет двенадцатой ступени, тогда он будет в шаге от способности использовать Нефрит Заклинания Демонов.

«Благодарю за помощь, Патриарх, — спокойно произнес Мэн Хао, — я скоро закончу». Он закрыл глаза и вновь принялся поглощать духовную энергию. С последним толчком он вступил на двенадцатую ступень Конденсации Ци.

С древних времен никто еще никогда не достигал… двенадцатой ступени Конденсации Ци.

В эту же секунду резкая боль пронзила его разум. Его Духовное Сознание никуда не делось, но он чувствовал себя так, словно его разум разорвали на две части. Теперь он ощущал… нечто вроде ручья.

Это было… Море Познания! Только Практики стадии Возведения Основания обладали Морем Познания. В нынешний век Практики пробившиеся со стадии Конденсации Ци на стадию Возведения Основания формировали его буквально из ничего. Обычно такой тип Моря Познания был не очень большим. Его размеры не зависели от скрытого таланта, а только лишь от метода использованного Практиком для его создания. Очевидно, чем больше Море Познания, тем большей силой обладало, и тем больше было Духовное Сознание самого Практика. В древности Практики предпочитали пробиваться на стадию Возведения Основания на двенадцатой ступени Конденсации Ци именно из-за того, что на этой стадии открывалось Море Познания. Если продолжить Культивацию в этом же ключе, то это Море Познания будет намного больше, чем у других людей на стадии Возведения Основания.

Те времена давно канули в лету, Мэн Хао стал первым Практиком современности, которому удалось войти на двенадцатую ступень Конденсации Ци. Прознай об этом кто-то, буря неминуемо захлестнула бы весь мир Практиков.

Патриарх Покровитель никак не мог оправиться от изумления, он тупо смотрел, как Мэн Хао с легкостью поднялся с девятой ступени Конденсации Ци до двенадцатой.  Он даже не знал, что на это сказать.

«…В древности, — прошептал он, — существовала легенда о великой завершенности Конденсации Ци, по слухам ее можно достичь только на тринадцатой ступени[1]. Но даже в стародавние времена ее редко можно было встретить. Ходили слухи, что тринадцатая ступень Конденсации Ци была как-то связана с удачей Небес и могла… изменить скрытый талант Практика! Изменения не будут слишком значительными, но скрытый талант — порождение Небес, поэтому даже малейшее его изменение будет воспринято Небом, как акт непокорности. Я уже и забыл сколько лет назад эти старые хрычи из Секта Заклинания Демонов восхваляли мою удачливость… вот только моя удача рядом не стояла с его. Проклятье, да он чересчур удачлив! Как я вообще умудрился спровоцировать нечто подобное!»

Пока Патриарх Покровитель бубнил все это себе под нос, Мэн Хао открыл глаза. В глубине его глаз горел свет. Его голова раскалывалась от боли, но с болью пришла невиданная доселе ясность. Мир в его глазах преобразился, правда сейчас было трудно сказать, что именно поменялось. Как будто весь мир озарило сияние, которого он раньше никогда не замечал.

В этот момент мощное притяжение внутри него начало ослабевать, словно его тело достигло своего предела. Поглощаемая им духовная энергия из масляных ламп снизилась с тридцати процентов до двадцати, а потом и до десяти.

Мэн Хао нахмурился. Он чувствовал, что его Культивация еще не достигла апогея… его не покидало ощущение присутствия еще одного слоя над его нынешним местоположением в Культивации. Он мог ощутить великую завершенность Конденсации Ци. Чувство было всеобъемлющим, но сила притяжения ослабевала, словно говоря, что следующая ступень навсегда останется для него закрытой.

«Ха-ха, как я и сказал, — засмеялся Патриарх Покровитель, — тринадцатая ступень Конденсации Ци была редким явлением даже в глубокой древности. Предмет слухов и баек, можно даже сказать, что ее вовсе не было. Двенадцатая — это предел. Мэн Хао оставь тщетные попытки. Скорей, скорей, отступись. Не вздумай мешать плану, старика. Будь паинькой, подожди пока я выберусь отсюда и размажу тебя об камни! Одному мелкому паршивцу не помешает добрая взбучка!» Мэн Хао вобрал в себя часть духовной энергии, однако потери оказались не столь серьезными, как он опасался, для воплощения в жизнь его плана осталось достаточно. Если Мэн Хао не достигнет тринадцатой ступени, тогда ему никак не заполучить скрытый талант необходимый для использования Нефрита Заклинания Демонов.

«Похоже этому пареньку удача улыбается не так уж лучезарно», — благодушно буркнул Патриарх Покровитель. Но тут глаза Мэн Хао сверкнули. Упрямство было у него в крови, будучи на двенадцатой ступени Конденсации Ци и одним глазком увидев следующую, он ни за что не отступится.

«Сила притяжения слабеет… Что мне сделать, чтобы продолжать поглощать духовную энергию…» Мэн Хао прокручивал в голове сотни планов, пока его глаза не сверкнули, и он не ударил по бездонной сумке. Два деревянных мечу тут же выскочили наружу.

Он сжал зубы и приказал одному из них лететь на него. Патриарх Покровитель, разинув рот, наблюдал, как меч раз за разом ранил Мэн Хао. Вскоре на его теле покрывала дюжина кровоточащих ран, Мэн Хао сжал зубы и рубанул мечом себе по груди крест на крест.

Его глаза горели решительностью. Через раны вместе с кровью начала уходить и духовная энергия Мэн Хао. Все, как он и задумал!

Утекающая из его тела духовная энергия подстегнула притяжение внутри его тела. Оно вновь начало усиливаться. Теперь Мэн Хао твердо все для себя решил. Второй меч пришел в движение, согласно воле Мэн Хао, они начали кружить вокруг хозяина, оставляя за собой порез за порезом. Спустя пару мгновений его тело покрывала почти сотня порезов.

Раны привели в действие физическую силу его тела, вместе с этим сила притяжения тоже начала усиливаться.

Патриарх Покровитель не мог поверить свои глазам, даже он никак не ожидал от Мэн Хао таких кардинальных действий. Все эти раны, кровь и решительность в глазах Мэн Хао, заставили его задуматься, если он мог поступить с собой столь жестоко, то насколько безжалостно он может поступить с другими?!

Сила притяжение теперь поглощала не десять процентов духовной энергии ламп, а сорок. Однако даже с таким ее количеством, не было ощущения прорыва на следующую ступень.

Внезапно Мэн Хао залился смехом. Зловеще ухмыльнувшись, он поднял руку и направил деревянный меч прямиком себе в грудь. Меч пронзил его насквозь. Одновременно из раны и изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Вместе с этим значительно понизилось количество духовной энергии в его теле. Это, в свою очередь, еще сильней взвинтило силу притяжения.

Теперь он поглощал пятьдесят процентов духовной энергии семи масляных ламп.

Прогремел взрыв. Переполняемый невероятным количеством духовной энергией, Мэн Хао бросил все свои силы на барьер между двумя ступенями. Меч в очередной раз пронзил его тело. Духовная энергия в лампах заколыхалась. Сейчас Мэн Хао поглощал семьдесят процентов!

В такой безумной манере Мэн Хао прокладывал путь с двенадцатой ступени Конденсации Ци на тринадцатую.

Время шло. Раны на его теле множились, безжалостность Мэн Хао к самому себе воистину поражала. Вскоре его тело начало дрожать, а в глазах темнеть. Он поглощал девяносто процентов духовной энергии семи ламп. Он буквально купался в невероятно насыщенной, кристально чистой духовной энергии.

«Ты ведь так убьешь себя…» Затаив дыхание, Патриарх Покровитель наблюдал за разворачивающейся сценой. Упрямство Мэн Хао произвело на него неизгладимое впечатление.

«Я стану могущественным! Для этого не нужно особых причин. Я просто обязан стать сильнее!» На разум Мэн Хао начала опускаться тьма, но его упрямство не давало ему потерять сознание. Несмотря на весьма плачевное состояние, он ни разу не подумал отступить. Он продолжал бормотать себе под нос, что обязан стать сильней! Мэн Хао обязан пробиться на тринадцатую ступень Конденсации Ци.

«Это его Дао…» — выдохнул Патриарх Покровитель, наконец-то все осознав.

Глава 88. Истинное я Лорда Провидение

Бум!

Два деревянных меча одновременно насквозь пробили тело Мэн Хао, послав вперед фонтан кровавых брызг. Пламя жизненной силы Мэн Хао начало угасать, однако сила притяжения настолько возросла, что казалось она может вобрать в себя все вокруг него. Словно никакое препятствие, никакая опасность или сила не могла остановить его на пути становления могущественным экспертом. Сила притяжения вывела Мэн Хао из оцепенения, его разум раскрылся бесконечности.

Патриарх Покровитель прошептал: «Это… кража удачи Небес!»

В этот самый момент неистовое желание Мэн Хао стать могущественным слилось с его Культивацией, целеустремленность достойная тринадцатой ступени Конденсации Ци. Он похитит удачу у самих Небес, пойдет против воли Неба и изменит свою судьбу!

Прогремел оглушительный взрыв, когда семь масляных ламп начали отдавать всю свою духовную энергию без остатка Мэн Хао. В его теле энергия превратилась в клинок, который нацелился на разделяющую ступени преграду. Совокупная энергия шести Практиков стадии Создания Ядра и одного Практика стадии Зарождения Души была лишь частью этой атаки, главным ее элементом, ее истинной сутью, было его упрямое желание стать сильней. Это желание в каком-то смысле совпадало с отвергнутой Небесами тринадцатой ступенью Конденсации Ци. Именно это выковало его тринадцатую ступень Конденсации Ци.

С рокотом растаяла границам между ступенями. В этот миг Мэн Хао, купаясь в духовной энергии, почувствовал, как его Культивация начала переходить с двенадцатой ступени на тринадцатую. С древности до сего дня не было человека, который бы достиг великой завершенности Конденсации Ци, Мэн Хао стал первым!

В эту секунду скрытый талант Мэн Хао, позволяющий ему заниматься Культивацией, внезапно изменился. Не было ни грохота, ни каких-либо других свидетельств произошедшего, даже сам Мэн Хао смутно ощущал это изменение. Вот только, стоит человек со стороны изучить его скрытый талант, он сразу придет к выводу, что тот перестал быть заурядным, каким был в прошлом. С таким скрытым талантом его нельзя назвать Избранным, тем не менее его значительный рост был очевиден.

С незапамятных времен никому не удавалось изменить собственный скрытый талант. Ни одна небесная материя или мирское сокровище не обладали силой изменить судьбу установленную Небом. Однако Мэн Хао только что сделал именно это!

С древних времен он первый, кому удалось достичь великой завершенности Конденсации Ци, он первый, кто смог изменить свой скрытый талант. Этот момент стал поворотным, новой точкой на пути к могуществу.

По достижению великой завершенности Конденсации Ци, все раны на его теле сразу же зажили. Купаясь в духовной энергии, его тело переродилось, можно даже сказать, сам Мэн Хао родился заново. Спустя какое-то время Мэн Хао распахнул глаза. Духовная энергия вокруг вновь начала уходить в землю. С великой завершенностью Конденсации Ци сила притяжения в нем начисто испарилась.

Патриарх Покровитель не мог поверить своим глазам, хотя сам только что лично лицезрел трансформацию Мэн Хао.

Когда Мэн Хао открыл глаза, он протянул руку и взял одну из семи масляных ламп, ту самую, где хранилась Зарождающаяся Душа Лорда Провидение. С лампой в руках его тело превратилось в луч света, который устремился к выходу.

«Ты, ты, ты… разве ты не боишься сгореть заживо?! — Патриарх Покровитель вырвался из оцепенения и разразился потоком брани, когда Мэн Хао исчез в водовороте. — Мелкий ублюдок! Бесстыдник!!! Все вы, людишки из Секты Заклинания Демонов, сволочи! Бессовестные до мозга костей!!!»

Он в ярости начал мерить ногами комнату, бранясь и причитая.

Снаружи Пещера Бессмертного, оставшаяся позади Мэн Хао, начала закрываться сама собой. Осталось только быстро закрывающаяся расселина от которой исходил запах смерти.

В Южном Пределе по соседству от государства Чжао находилось Государство Провидения. Земли этого государства мало чем отличались от Государства Чжао, но граждане этой страны были немного странными. В отличии от Государства Чжао, люди Государства Провидения не почитали Восточные Земли. Вместо Великого Тан они воздавали почести таинствам Небес, причина заключалась в том, что все Секты в пределах Государства Провидения так или иначе вышли из Секты Провидения.

В самом загадочном регионе Государства Провидения раскинулись три горных гряды, походивших на извивающихся драконов. Одна горная вершина имела форму двух столкнувшихся лбами драконов. Эта гора была венцом Государства Провидения. Туман клубился вокруг этой горы, а на ее вершине стоял колокол. Один раз в год колокольный звон оглашал округу, его эхо не исчезало целых три дня.

Подле колокола раскинулся лес пестрых зданий. Все это принадлежало… самой могущественной Секте государства — Секте Провидения!

На главных воротах Секты Провидения сидел Практик в черном халате. Очень старый, одного взгляда на него было достаточно чтобы понять, что тот обладает манерами бессмертного и телом даоса. Этот старик сидит там уже очень, очень давно, никто из учеников уже не мог вспомнить, когда он там появился. Ни дождю, ни ветру было не под силу сдвинуть этого человека с места, казалось целую вечность он, подобно скале, сидел на вершине главных ворот.

Большинство учеников не знали ни его имени, ни положения. Учитывая, что он сидел под колоколом Провидения, предположительно он был Старейшиной Секты. Только могущественные эксперты Секты знали, кто он такой. Каждый раз, когда их взгляд падал на него, в их глазах читалось истовое благоговение.

В этот момент всю Секту Провидения наполнял гул голосов учеников, распевающих слова трактатов. Звук их голосов создавал невидимую силу, она медленно поднималась вверх, сгущалась, а потом ее засасывал водоворот, кружащий в небе.

Смертным было не дано это увидеть, только Практикам. Пение учеников усилилось, сливаясь с колоколом Провидения, более того колокол поглощал не только пение Практиков, но и молитвы всех людей в Государстве Провидения.

Внезапно старик, который просидел под колоколом, казалось целую вечность, вздрогнул и у него изо рта брызнула кровь. Вместе с ним зазвонил колокол, эхо этого звона разнеслось на все Государство Провидения.

Ученики Секты Провидения никак не ожидали подобного, Старейшины Секты и другие могучие эксперты, как один, открыли глаза и немедленно полетели к колоколу Провидения. На месте они обнаружили старика в черных одеждах с распахнутыми глазами.

“Приветствую, Патриарх!”

«Патриарх, надеюсь вы в добром здравии?»

Его окружила дюжина Практиков, каждый из них почтительно поклонился, сложив руки перед собой. В глазах старика сверкнули, подобно молнии. Радужка в левом глазу ярко светилась и походила на солнце, правая же источала тьму и имела форму полумесяца. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы его образ навсегда остался в памяти. Когда он открыл глаза, его лоб рассек еще один, третий глаз. Однако никто не мог его увидеть, если внимательно присмотреться можно было разглядеть кроваво-красное свечение, только и всего. Над его головой начали собираться грозовые тучи вместе с ураганным ветром.

“Патриарх Покровитель! Ты уничтожил моего клона и отверг мои добрые намерения. Теперь… ты покойник! Не у тебя одного припрятаны парочка тузов в рукаве. Ты всерьез рассчитываешь на свое жалкое Отсечение Души? Ты всерьез думаешь, что можно вызвать гнев Бессмертного Зари без последствий?!» Лицо старика потемнело. Он ударил ладонью по земле и вся гора задрожала. Окружающие его Практики в ужасе попятились.

В это же время звонящий колокол Провидения взлетел в воздух. Колокол окружала мириады магических символов, они кружили вокруг колокола, источая нестерпимо яркое свечение, которое накрыло даже самые дальние уголки Государства Провидения.

«Грядут демонические силы. Все как предрекли наши предки! Небо и Землю ждет катастрофа, но эта катастрофа — шанс для Провидения воспрянуть! Я заберу Зарождающуюся Душу моего клона, поглядим как быстро улетучится вся надменность Патриарха Покровителя!»

Старик в черном был никем иным, как Лордом Провидение, его истинным я. Он поднялся, схватил огромный колокол Провидения и, трансформировавшись в радужный луч, полетел в сторону Государства Чжао.

Тем временем в Государстве Чжао в зале предков Секты Морозного Ветра раздался шум. Ученик, стоящий на страже, с любопытством открыл дверь. Внутри зала предков на стойке были аккуратно разложены таблички жизни различных Практиков Секты. Прямо на глазах удивленного стражника таблички принадлежащие Жрецу стадии Создания Ядра и Старейшине Тайшан потрескались и рассыпались на куски! У него все похолодело внутри, ведь это значило, что Жрец и Старейшина Тайшан погибли!

Таблички принадлежащие Старейшинам стадии Возведения Основания тоже превратились в горстку пыли. Неверие в глазах стражника сменилось ужасом, он немедленно доложил о произошедшем Старейшине стадии Возведения Основания, которого Жрец оставил охранять Секту.

От новостей мужчина побледнел и приказал никому не говорить об этом. Потеря эксперта стадии Создания Ядра — настоящая катастрофа для любой Секты. Вероятно это повлечет за собой упадок всей Секты, а смерть почти всех Практиков стадии Возведения Основания только ускорит этот процесс.

«Что же произошло в зоне для медитации Патриарха Покровителя?!» — прошептал Старейшина стадии Возведения Основания, он немедленно собрал группу учеников стадии Конденсации Ци и отправил их в Секту Покровителя. Следующим его шагом стало использование особого рога, который не звучал уже сотни лет.

Имя этому рогу было Рог Дао.

Звук Рога Дао разбудит Дао Резервы их Секты!

У каждого Клана или Секты имелись свои Дао Резервы, которые передавались из поколения в поколение. Дао Резервы трех великих Сект состояли из Патриархов Секты не сумевших достичь стадии Зарождения Души, они глубоко спали в состоянии Псевдо Зарождение Души, тем самым отсрочив свою смерть. Только их появление может успокоить панику.

Звуки рога гремели над всей Сектой Морозного Ветра, пока не достигли ссохшегося старика, сидящего скрестив ноги, в тайной Пещере Бессмертного. Он походил на мертвеца, от его тела остались только кожа, да кости, но при звуках горна он открыл глаза.

Его Духовное Сознание в мгновении ока охватило всю Секту Морозного Ветра. Оно вошло в Практика стадии Возведения Основания, мужчина задрожал, а его лицо исказила гримаса боли. Его не покидало ощущение, что эта сила может уничтожить его, стоит ей только пожелать. Духовное Сознание какое-то время рылось в его воспоминаниях, когда оно, наконец, покинуло его, у мужчины подкосились ноги и он упал, судорожно ловя ртом воздух. Не будь он на стадии Возведения Основания такой поиск воспоминаний наверняка убил бы его.

Глубокий голос прогремел над Сектой Морозного Ветра: «Возьми мой Заледеневший Нефрит и запечатай все горы вокруг Секты Покровителя. Никто не должен сбежать. Я окончательно проснусь через несколько часов. Ты в это время займись выяснением причин произошедшего». Практик на стадии Возведения Основания подскочил на ноги и глубоко поклонился. Издалека прилетел кусок ледяного нефрита и приземлился ему в ладонь.

Похожие сцены произошли в Секте Скрижалей Ночи и Секте Извилистого Ручья. После разрушения табличек жизни Жрецов и Старейшин их Сект, они тоже задействовали собственные Дао Резервы.

Весь мир Практиков Государства Чжао пришел в движение.

Глава 89. Гуидин Три-Ливень

В зоне для медитации Патриарх Покровитель буквально полыхал от ярости. В его проклятьях звучал неистовый гнев и мучительная боль. Что касается Мэн Хао, к гневу Патриарха примешивалась толика бессилия. Всё-таки он был последним преемником Секты Покровителя…

«Мелкий паршивец перешел все границы. Я — его Патриарх! Сначала он украл мои сокровища, потом прикарманил Нефрит Заклинания Демонов, следом мою духовную энергию, и, наконец, этот бесстыдник стырил мою демоническую лампу!!!» Он сделал паузу, чтобы перевести дух. Мысли о судьбе демонической лампы не давали ему покоя.

«Допустим, я не развеял твой яд, это не значит, что ты вправе так поступить! Честный человек должен вести себя соответствующе. В свое время я никогда не крал чьих-то сокровищ, не обсудив все с их хозяевами.

Он теперь на тринадцатой стадии Конденсации Ци. Много лет тому назад старые прохвосты из Секты Заклинания Демонов сказали, что Нефрит Заклинания Демонов может забрать только человек, достигший тринадцатой ступени Конденсации Ци… Поначалу мне казалось, что они просто пыль в глаза пускают, и в тайне я был доволен. Очевидно, старые пердуны меня обманули. Если Нефрит Заклинания Демонов нельзя забрать, тогда, даже в случае успеха моего плана, я все равно не смог бы сломать печать. Но… ух! Он действительно смог достичь тринадцатой ступени!!! Этот мелкий паршивец сбежал вместе с Нефритом! Я уже чувствую… как печать ослабевает!

С потерей одной демонической лампы шансы отпереть Демоническую Печать снижаются, но все же она была нестабильной уже многие годы. А теперь признаков того, что она слабеет, стало еще больше… Твою бабулю, почему меня всегда дурят эти проклятые Практики из Секты Заклинания Демонов?! Сначала это старичье, теперь этот мелкий паршивец…» — Патриарх Покровитель скрежетал зубами, он вспомнил слова, сказанные ему Мэн Хао.

Он вздохнул, когда припомнил с каким упрямством и решительностью мальчишка прошел весь путь до тринадцатой ступени Конденсации Ци: «Этот парнишка действительно очень похож на меня в прошлом. В то время я не мог просто так проглотить обиду. Вы обманули меня, я сделаю тоже. Старые пердуны Секты Заклинания Демонов не сказали мне правду, они думали, однажды сумев сбежать от меня, я до них не доберусь. Не спорю, может и так, но я хотя бы смог изменить название Секты Заклинания Демонов на Секту Покровителя. Я не смог обмануть их, так хотя бы обману их потомков… Проклятье, откуда мне было знать, что Мэн Хао достигнет тринадцатой ступени Конденсации Ци и обретет необходимый скрытый талант, чтобы забрать Нефрит Заклинания Демонов? Знай это, я бы просто вывел яд из его тела и отправил восвояси. Тогда он бы ни за что не вступил на тринадцатую ступень. С другой стороны, если бы я так поступил, тогда мне не представился бы шанс сломать печать, верно?»

Патриарх Покровитель был в растерянности. Огорченный, обуреваемый смешанными чувствами, он лишь тяжело вздохнул. Патриарх Покровитель обладал эксцентричным характером, с ним сложно найти общий язык. Мэн Хао, конечно же, об этом не знал. Более того, до роспуска Секты никто не знал об этом. Только люди одного поколения с Патриархом Покровителем знали, правда от одного упоминания имени Патриарха Покровителя им хотелось рвать и метать.

Вот только на эксцентричных людей нельзя использовать мерило, применяемое к обычным людям. Например, не смотря на то, что Мэн Хао похитил его сокровища вместе с духовной энергией и одно демонической лампой, тем самым чуть не сведя его с ума, на самом деле он восхищался им. Такой ход мыслей находился за гранью понимания простых людей.

Собственно говоря, если бы Мэн Хао молча проглотил обиду и ушел, Патриарх Покровитель выбросил бы его из головы уже через пару лет. Но его поступок произвел неизгладимое впечатление на Патриарха Покровителя, он никогда не забудет это запутанное, смешанное чувство, что он только что испытал.

За пределами Секты Покровителя, в Государстве Чжао стояла теплая, солнечная погода, однако на горизонте занималась буря. Мэн Хао спокойно сидел на своем чудесном веере, который летел вперед на огромной скорости.

Он понизил свою Культивацию до девятой ступени Культивации, окружающим лучше не знать про его великую завершенность Конденсации Ци. Это его невероятное достижение омрачало только одно — яд в его теле.

«Из четырех ядов я избавился только от одного, — размышлял Мэн Хао, — избавиться от остального яда будет не трудно, если, конечно, исключить из уравнения яд из трехцветной пилюли… Нужно как можно быстрее найти пилюли, развеивающие яд».

Гнев от поступка Патриарха Покровителя уже погас.

В полете его застала гроза, с неба начали падать крупные капли дождя. Обрушившийся ливень был настолько плотным, что впереди сложно было что-то разглядеть. Жара, вместе с ней удушливый, горячий воздух делали дыхание довольно непростой задачей. Ливень принес с собой толику прохлады.

Мэн Хао приземлился на одну из горных вершин неподалеку, глядя вдаль, он отвел от себя дождь, так, что тот больше не касался его. Он будто заключил себя в маленький купол, ограждающий его от мутного, туманного мира снаружи.

Он окинул взглядом земли вокруг него и вспомнил о пережитом за последние годы. Он достиг великой завершенности Конденсации Ци, чего-то совершенно невероятного. Какое-то время он предавался воспоминаниям, а потом тяжело вздохнул.

«Интересно… Интересно, как поживает Старшая Сестра Сюй», — прошептал он, когда ее образ возник в его разуме. Он посмотрел в направлении, где должен был находиться центр Южного Предела.

Он поднял руку, и в ней тут же появилась нефритовая табличка. На ней были вырезаны горы и реки, а саму ее поверхность покрывала сеть трещин. Будто бы табличка может рассыпаться в любую секунду. Эту штуку он нашел под горой Духовных Камней, Патриарх Покровитель назвал ее талисманом удачи. Он пригляделся и послал внутрь немного духовной энергии. Никакой реакции. Бубня что-то себе под нос, он убрал его и вытащил черный флаг размером с ладонь. Внутри как будто двигалось нечто, похожее на маленькую искру энергии. Он вдохнул немного Ци из своей Культивации в маленький флаг.

«Флаг не связан с Патриархом Покровителем, поэтому я могу его использовать. Чтобы высвободить всю его силу придется с ним еще поработать, хотя…» Он направил еще немного Ци, прежде чем убрать его.

Потом он аккуратно достал масляную лампу, в которой, скрестив ноги, сидела маленькая фигурка. Стоило ему ее вытащить, как от горящей Зарождающейся Души пошли эманации духовной энергии. Перед его глазами возникло пламя, но он не чувствовал жара. Могущественный предмет, ведь огонь питала жизненная сила Зарождающейся Души.

«Эта штука очень мне пригодится, ее можно использовать как спасительное сокровище!» — Мэн Хао запихнул ее обратно в сумку ИньЯнь.

Последним он достал старинный кусок нефрита. Его окружала аура невероятной древности, словно он пережил бесчисленное число веков.

Сердце Мэн Хао учащенно забилось. Когда он послал внутрь немного духовной энергии, в его голове возникли три слова: «Секта Заклинания Демонов…»

Вместе с ними появились несколько мнемотехник, к сожалению, слишком размытые, он не смог их разглядеть. Легко прочесть можно только первые три слова.

Он решил добавить больше духовной энергии, сразу после чего ревущий грохот ударил ему в голову. Невольно отшатнувшись, он остановил поток духовной энергии. Он понял, что любой, кто не достиг великой завершенности  Конденсации Ци, мог прочесть только первые три слова. Он, в свою очередь, сейчас мог прочесть только первую строчку.

«Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Бедствие Дао Девяти Гор и Морей, Неувядающая Воля».

Мэн Хао вздрогнул, дымка перед его глазами рассеялась. Капли дождя падали на него, пропитывая одежду. В его глазах горел диковинный свет. Он вновь перевел взгляд на нефритовую табличку в руках. В его голове роились воспоминания о Демонической технике Патриарха Покровителя и о Демонической магии Шангуань Сю, когда тот взял под контроль ауру Горы Дацин.

Он долго обдумывал увиденное, но так ничего и не понял. Он сел, скрестив ноги, и вновь направил духовную энергию в нефритовую табличку, в попытке понять скрытый смысл этих слов.

Дождь прекратился так же быстро, как и нагрянул, спустя какое-то время Мэн Хао открыл глаза. Еще будучи ребенком он был весьма смышленым. Пусть он не преуспел в жизни как ученый, оказавшись в Секте Покровителя, он на лету схватывал магические техники. Даже на тренировки он почти не тратил времени. В сущности, впервые в жизни у него возникли проблемы с использованием мнемотехники. Будто для понимания этой мнемотехники требовалось своего рода просветление, без него можно только околачивать порог, никогда не попав внутрь.

«Слова кажутся невероятно запутанными, их истинное значение покрыто мраком. Все равно, что пытаться разглядеть цветок в клубящемся тумане или лик луны в зыбких водах…» Он погрузился в раздумья еще на какое-то время, пока его глаза не посветлели. Он запрокинул голову и устремил свой немного нерешительный взор в небо.

Время шло. Наконец, его глаза наполнились решительностью. Он прыгнул, под его ногами возник летающий меч, на котором он устремился вдаль.

«Если я достигну стадии Возведения Основания, то смогу лететь гораздо дольше. Путешествовать станет намного проще, чем сейчас». Ветер бил ему в лицо, пока он летел вперед. Спустя какое-то время, импульс летающего меча начал угасать, Мэн Хао пришлось спрыгнуть на землю и продолжить свой путь пешком.

Время медленно ползло. Впервые он оставил эти горы за спиной еще на шестой ступени Конденсации Ци, тогда на это у него ушло два дня. Сейчас, уже на великой завершенности Конденсации Ци, ему потребовалось около часа. Вскоре он спустился с гор и оказался у Северного Моря.

Он, как тогда, остановился у берега, глядя на зеркальную гладь озера. Мэн Хао сделал глубокий вдох, сложил ладони и искренне поклонился два раза.

Первый поклон за доброту Северного Моря, когда оно открыло ему Дао и помогло пробиться через преграду в Культивации.

Когда Северное Море помогло ему в битве против Дин Сюйя, спасло его жизнь и дало шанс на перерождение — за это был его второй поклон.

«Я уже дважды давал клятву, поэтому не буду повторять ее. Эта клятва навсегда останется в моем сердце». Он кинул последний взгляд на центр озера, после чего сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию. В его разуме возникла мнемотехника из нефритовой таблички.

«Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Бедствие Дао Девяти Гор и Морей, Неувядающая Воля». Время летело, слова продолжали крутиться у него в голове. Однако он так и не смог постичь их смысл.

Мэн Хао не отступил, он не оставил попыток расшифровать значение этих слов. Внезапно дружеский смех раздался со стороны озера.

«Юный господин желает пересечь море?»

Мэн Хао поднял голову и увидел приближающуюся лодку. В лодке стоял старик в дождевом плаще, рядом с ним сидела девочка лет девяти. При виде Мэн Хао на ее лице возникла невинная улыбка. Мэн Хао рассмеялся, сложил ладони и поклонился старику и маленькой девочке. Следом он на летающем мече полетел к ним. Как и в тот раз, на небольшой жаровне грелся бутыль с алкоголем. Девочка сняла его с огня, налила немного в чашу, но не подала ее Мэн Хао. Не спуская с него глаз, она положила руки на подбородок.

«Старший Брат, почему ты вернулся? — спросила она голосом чистым и ясным. — Ты пришел навестить Гуидин Три-Ливень?»

Мэн Хао непонимающе уставился на нее.

«Гуидин Три-Ливень — мое имя, только никому не говори». Она рассмеялась и очаровательно подмигнула Мэн Хао.

Мэн Хао с улыбкой поклонился и принял чашу с алкоголем.

Старик рассмеялся, правя лодку к центру озера. Он обернулся к Мэн Хао и сказал: «Много дней минуло с нашей последней встречи. Юный господин, с того раза ваша манера держать себя стала еще утонченней. На другой берег путь держите?»

«Я, из младшего поколения, здесь не для того, чтобы пересечь озеро, — негромко ответил Мэн Хао, сделав глоток алкоголя, — я здесь для того, чтобы кое-что прояснить».

Глава 90. Великий путь Заклинания Демонов — идея схожая с трактатом

Старик положил весло и повернулся к Мэн Хао, со смехом он подошел к жаровне, плеснул себе немного вина и выпил.

«Прояснить что?»

Мэн Хао опустил чашу и мягко произнес: «Я хотел прояснить, прочитанный недавно мной один пассаж. Там сказано: „Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса“…» Лицо старика застыло, а лицо маленькой девочки стало белее бумаги. Северное Море заволновалось, волны начали яростно швырять лодку из стороны в сторону.

«Прекрати!» — закричал старик. Чаша в его руках исчезла в темном тумане, сам он не спускал глаз с Мэн Хао.

Мэн Хао не ожидал такой реакции.

«Больше ни слова. Я не в силах объяснить тебе их значение, на небе и земле никто не может. Если ты ищешь просветления, тогда войди в сердце моря». Он замолчал и перевел взгляд на девочку. Спустя какое-то время краски вернулись на ее лицо. Она слегка кивнула.

Мэн Хао все это время молчал, но в конце концов спросил: «Что значит сердце моря?»

Старик глубокомысленно произнес: «Нечто сокрыто на дне моря уже тысячу лет. Это и есть сердце моря. Коли ты ищешь ответы, быть может, тебе стоит заглянуть в собственное сердце».

После этих слов Мэн Хао погрузился в раздумья на долгое время, когда он, наконец, поднял голову, его глаза расширились от удивления. Старик и девочка испарились, на озере остался только он. Более того, лодка тоже исчезла.

Какое-то время он удивленно осматривался, пока не заметил движение на дальнем берегу озера, группа людей спускала на воду новенькую лодку. Лодка медленно коснулась вод озера, после чего раздался смех. Радостные крики и смех людей буквально вились вокруг судна.

Лодка медленно поплыла к центру озера, правил ей мужчина средних лет, рядом с ним сидела женщина с ребенком. Мэн Хао наблюдал, как день за днем, из года в год он пересекал озеро. Годы минули, мужчина постарел. Его уже выросший сын сменил старика у руля. Шли годы, сменялись поколения. Лодка, когда-то совершенно новая, медленно покрывалась трещинами и старела. В конечном итоге она настолько обветшала, что более не подлежала ремонту. Подобно живому существу, она достигла предела и больше не могла отправиться в плавание. Прожив свою жизнь на поверхности, она медленно затонула на дно озера, где ее путь прервался. Вся ее жизнь прошла в водах этого озера, вместе с поколениями смертных, что создали ее. Помимо них, озеро стало ее жизнью, ее вечным компаньоном. Никто, кроме лодки, не мог услышать голос озера. На дне пришла ее смерть, но вместе с ней и перерождение. В момент пробуждения на дне озера она увидела лучезарно улыбающуюся маленькую девочку.

«Ты останешься со мной… навечно?»

«Я не знаю, сколько длится вечность, но в прошлой жизни я слышала твой голос. Теперь, когда меня не стало… я хочу остаться вместе с тобой. Я хочу, чтобы ты стала частью моей следующей жизни». В эту секунду она поняла… что была духом затонувшей лодки. Много лет лодка слушала голос озера, так появился ее дух. До самого конца всей ее жизнью было озеро, после смерти ее дух будет защищать озеро вечно, пока не остановится время. После этого на поверхности озера вновь появилась лодка, на ее борту маленькая девочка грела бутыль с вином. С тех пор они начали вместе бороздить озеро.

От этого видения разум Мэн Хао дрогнул, его глаза на секунду подернула пелена, когда она спала, он снова был в лодке. Старик по-прежнему стоял рядом с ним и ухмылялся, в руках он держал чашу с вином. Девочка тоже смотрела на него, подперев руками подбородок, она широко улыбалась.

Старик сделал глоток: «Это мое сердце. Теперь ты понимаешь… наследник Секты Заклинания Демонов?»

Мэн Хао не проронил ни слова, в его глазах досада. Он… ничего не понял.

«Не гонись за ответом слишком рьяно. В противном случае найденный ответ может оказаться ложным. Когда-нибудь, за одним из поворотов твоего жизненного пути, ты обретешь ответ. Не падай духом». Во взгляде старика сквозила печаль.

«Старший Брат, — сказала девочка, — его аура… под твоими ногами. Не серди его. Запомни… великий путь Заклинания Демонов…» По озеру пошла рябь, поднялись волны настолько высокие, казалось, они могут коснуться неба. Свет померк, остался только грохочущий шум волн. Лодка начала погружаться в воду, Мэн Хао не выпрыгнул из нее, вместо этого он закрыл глаза. Спустя какое-то время он открыл их и обнаружил себя сидящим на берегу озера. Волны и лодка исчезли, ничто не нарушало покой недвижимой озерной глади. Все произошедшее оказалось всего лишь иллюзией.

Ни девочка, ни старик так и не появились, все произошло в его сне.

«Его аура у меня под ногами…» — растерянно пробормотал Мэн Хао. Он посмотрел вниз, но ничего кроме своих ботинок не увидел.

«Великий путь Заклинания Демонов — идея схожая с трактатом». Мэн Хао нахмурился, понимание слов никак не хотело приходить. Он медленно поднялся на ноги, сложил ладони и трижды поклонился озеру.

Глядя на озеро, он мягко сказал: «Сегодня смысл ускользнул от меня, но однажды я достигну просветления».

Озеро заволновалось, по его поверхности пошли небольшие волны, словно в ответ на слова Мэн Хао. Мэн Хао уже собирался уйти, но тут он заметил вдалеке несколько лучей радужного света, летящих в его сторону.

«Мэн Хао!»

«Вот ты где. Жрец приказал нам найти тебя!»

«Взять его. Хочет он того или нет, он выложит нам все!»

Три сверкающих луча, три Практика. Один из них находился на девятой ступени Конденсации Ци, двое других на восьмой. Все трое стояли на нефритовых флейтах. Двоих на восьмой ступени Мэн Хао узнал. Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья раньше уже пытались убить Мэн Хао. Их спутнику на девятой стадии Конденсации Ци было около тридцати лет. Он холодно и равнодушно смотрел на Мэн Хао. За ними на своих двоих следовало еще пять человек.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он скользнул по ним взглядом, потом, будто бы их вовсе не было, он еще раз поклонился Северному Морю. Глаза Чжоу и Сюй сверкнули, их пальцы замелькали, формируя заклинание. Небо начали затягивать черные тучи, вместе с ними пришел громовой рокот.

Мужчина на девятой ступени Конденсации Ци хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил огромный барабан. Он ударил по барабану один раз, после громоподобного хлопка камни и земля взлетели в воздух и полетели к Мэн Хао.

В эту же секунду с неба в Мэн Хао ударила молния. Он спокойно сжал руку в кулак и нанес удар. Прогремел взрыв. Молния рассыпалась на множество маленьких искр, которые начали таять в воздухе. Глаза Мэн Хао сверкнули.

«Жить надоело?» — крикнул он, запрыгнув на летающий меч. В луче радужного света он рванул к троим Практикам в воздухе. В этот момент летящая масса земли и камней почти накрыла его. С мощью тринадцатой ступени Конденсации Ци, великой завершенности Конденсации Ци, он ударил в сторону надвигающейся угрозы.

Теперь он был отрезан от духовной энергии неба и земли, однако надвигающаяся масса земли и камней от удара его кулака рассыпалась в пыль. Поднялся сильный ветер. На лицах трех его оппонентов застыло изумление, они чувствовали невидимую силу, словно огромная гора давящую на них.

У всех троих изо рта брызнула кровь, особенно сильно задело Чжоу и Сюй. Их нефритовые флейты разбились вдребезги, изумление на их лицах сменилось ужасом. Мимо них пронеслось два меча. Два Практика восьмой ступени Конденсации Ци были обезглавлены мгновенно, их головы отлетели в стороны, орошив кровью все вокруг.

Мэн Хао повернулся к ученику Секты Извилистого Ручья на девятой ступени. Лицо этого ученика побелело, дрожа, как листья на ветру, он начал пятиться. Люди на земле будто примерзли к месту.

«Что… что у него за ступень Культивации?» — озвучил свои страхи ученик девятой ступени из Секты Извилистого Ручья. Никогда еще он не видел, чтобы кто-то на девятой ступени Конденсации Ци мог одним ударом обезглавить двух человек на восьмой ступени Конденсации Ци. Может это… Возведение Основания?

От Мэн Хао действительно исходила весьма таинственная аура, но это точно была не сила стадии Возведения Основания. Вот почему ученики Секты Извилистого Ручья пребывали в полном замешательстве и недоумении. Слова мужчины еще не успели растаять в воздухе, а Мэн Хао уже направился в его сторону. Страх охватил сердце этого человека, он не задумываясь развернулся и бросился наутек.

К несчастью для него, его Культивация была всего на девятой ступени Конденсации Ци. Его, пусть и неплохая, скорость не могла сравниться со скоростью Мэн Хао на великой завершенности Конденсации Ци. Он еще не успел толком начать свой побег, а Мэн Хао уже стоял рядом с ним, обрушив на него свой кулак.

Зрачки ученика девятой ступени сузились до размеров точки, чувство надвигающейся смертельной опасности охватило все его естество. С тихим вскриком он хлопнул по своей бездонной сумке. Несколько летающих мечей, вместе с барабаном и нефритовой табличкой, покрытой таинственными письменами, встали на защиту хозяина.

Мэн Хао при виде этих предметов и бровью не повел, даже его кулак не сбавил скорость. Сначала летающие мечи разлетелись на куски, потом с хлопком взорвался барабан, следом за ними последовала… нефритовая табличка.

Нефритовая табличка могла выдержать атаку любого Практика на девятой ступени Конденсации Ци, но Мэн Хао находился на великой завершенности Конденсации Ци. Нефритовая табличка, не в силах противостоять подобной мощи, раскололась на множество мелких осколков.

Ни один из предметов не смог предоставить хоть какую-то защиту от атаки Мэн Хао, к тому же больше магических предметов у ученика Секты Извилистого Ручья не осталось. Он, как во сне, наблюдал за медленно опускающимся на его грудь кулаком Мэн Хао, пока тот с грохотом, наконец, не достиг цели.

Этот ученик Секты Извилистого Ручья был довольно известной персоной не только в своей Секте, но и за ее пределами, в государстве Чжао. Вот только сейчас удар полностью смял его грудную клетку, из его рта ударил фонтан крови. Подобно кукле, которой обрезали нити, он пролетел около тридцати метров и приземлился на землю уже мертвым.

От начала до конца, Мэн Хао потребовалось всего несколько вдохов, чтобы убить эту троицу!

Остаток группы из Секты Извилистого Ручья с ужасом наблюдали за этой сценой. Сложно сказать, кто побежал первым, поскольку все ученики почти сразу бросились врассыпную. Единственная мысль билась в их голове: «Бежать!»

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако про себя он вздохнул. После случая с Янь Цзыго, Мэн Хао четко уяснил всю важность устранения всех свидетелей. Убивать надо быстро и решительно. Даже если он не хотел, атаковать… было необходимо.

Мэн Хао прошлого никогда бы не атаковал убегающих людей. Ныне он стал совсем другим. Десять летающих мечей, наполненные мощью великой завершенности Конденсации Ци, просвистели в воздухе. Качество этих мечей оставляло желать лучшего, они не смогли выдержать подобную мощь и разбились на множество металлических осколков, которые продолжили лететь вперед.

Один за другим тишину огласили душераздирающие крики. Все ученики Секты Извилистого Ручья недвижимо лежали на земле, мертвые.

Глава 91. Что посеешь, то и пожнешь

Несколько Огненных Шаров объяли пламенем тела на земле, запах смерти и крови быстро сменился запахом жженой плоти. Тошнотворная вонь заполонила собой все вокруг. Мэн Хао собрал бездонные сумки поверженных противников. Он поморщил нос, бросил последний взгляд на Северное Море, после чего развернулся и ушел.

«Мне нельзя больше оставаться в Государстве Чжао… Нужно уходить». У Мэн Хао не осталось сомнений, раз явились члены Секты Извилистого Ручья, значит остальные великие Секты уже знают о смерти своих Жрецов и Старейшин. Скоро в поисках ответов на горе соберется немало Практиков стадии Конденсации Ци.

Мэн Хао нахмурился. В его голове возник образ карты Южного Предела, по другую сторону этих гор раскинулась широкая равнина, которая являлась границей Государства Чжао.

«Она не очень далеко, нужно поторапливаться, скоро здесь будет жарко». Сейчас он находился в горах принадлежащих Секте Покровителя, Мэн Хао двинулся в другую сторону, рассчитывая покинуть Государство Чжао окольным путем.

С готовым планом Мэн Хао полетел вперед. К сожалению, ему не удалось уйти далеко. Приземлившись, он сузил глаза, хмуро вглядываясь вдаль. Впереди, в паре дюжин километров, с неба вниз опускался огромный сияющий щит. Он превратился в бесчисленное число снежинок, которые полностью отрезали Секту Покровителя от остального мира. В небе неподалеку от щита парил мужчина в длинном черном халате с Культивацией стадии Возведения Основания. В его руках покоился кусок замерзшего нефрита, вокруг которого медленно кружили небольшие огоньки. Этот магический предмет был источником магического снежного щита. Мужчину окружали семь или восемь Практиков стадии Конденсации Ци, на их лицах застыло горделивое выражение. Судя по их одежде, они все принадлежали к Секте Морозного Ветра.

«Не удивительно, что их называют тремя великими Сектами. После смерти Старейшин стадии Возведения Основания, у них в запасе остался еще один». У Мэн Хао все внутри похолодело, с этим барьером пути отступления были перерезаны, теперь ему некуда бежать. Он не успел до конца оценить свое положение, когда внезапно ему пришлось резко рвануть назад. Щит из падающего снега неожиданно начал быстро сжиматься.

Земля и деревья начали покрываться слоем льда, щит, сжимаясь, двигался по направлению к Мэн Хао. Разумеется его целью был не Мэн Хао, просто так работали все запечатывающие заклятья. Сжатие не продлится долго, щит продвинется вглубь себя на несколько сот километров, после чего остановится. По несчастливому стечению обстоятельств, Мэн Хао оказался совсем рядом с ним. Он бросился бежать слишком поспешно, поэтому не успел как-то скрыть свое присутствие. Мэн Хао запрыгнул на летающий меч и превратился в сияющий луч света, это не могло не привлечь внимание Практиков Секты Морозного Ветра.

«Этот человек…»

«Это же Мэн Хао! Я видел его портрет!»

«Так значит это Мэн Хао. Его разыскивали Жрец и остальные. Взять его! Когда он будет у нас в руках, мы выясним, что здесь произошло!» Глаза Практиков Секты Морозного Ветра мрачно сверкнули, не предвещая ничего хорошего.

«Поймать его, — сказал мужчина стадии Возведения Основания остальным Практикам, — мне потребуется еще немного времени, чтобы закрепить запечатывающее заклятье». Сжатие печати началось совсем недавно, он должен был остаться и контролировать процесс. К тому же, по его мнению, Мэн Хао просто некуда бежать.

Как по команде семь или восемь учеников Секты Морозного Ветра бросились за Мэн Хао в погоню. Глаза Мэн Хао заблестели. Он на всех парах летел вперед, за его спиной сжималась печать, а теперь к ней прибавилось еще несколько Практиков. Щит Холодного Ветра приближался. Когда до Мэн Хао оставалось каких-то тридцать метров, он замедлился и прекратил сжиматься. Он превратился в толстый ледяной щит, который накрыл все горы вокруг Секты Покровителя. Печать, как ни странно, не полностью затвердела, с Культивацией девятой ступени Конденсации Ци он никогда бы этого не увидел, но с великой завершенностью Конденсации Ци данный факт не ускользнул от него. Судя по всему, печать не продержится долго.

«Мне не выбраться, да и о том, чтобы прорубиться наружу тоже стоит забыть. Нужно как можно быстрее пересечь горы, судя по состоянию печати, она скоро начнет слабеть. Вот тогда у меня появится шанс на спасение». Мэн Хао заскрипел зубами, такой план сложно назвать очень надежным, но других вариантов не было. Нужно на время спрятаться, но сначала надо позаботиться о текущей проблеме.

Он перестал убегать, вместо этого он развернулся и холодно окинул взглядом приближающихся Практиков Секты Морозного Ветра.

«Восемь человек. Два на девятой ступень Конденсации Ци, четверо на восьмой и еще двое на седьмой. У всех есть магические предметы для полета. Три Секты напугались не на шутку, раз бросили столько ресурсов на то, чтобы добраться сюда, как можно быстрее». Мэн Хао скользнул взглядом по Практику стадии Возведения Основания, тот поддерживал заклятье и пока не мог двигаться. Несмотря на это Практик стадии Возведения Основания невероятно могучий противник. Он парил в воздухе, не спуская своих холодных глаз с Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, восемь Практиков пролетели сквозь снежный щит. Это было одним из свойств этого щита, через него можно беспрепятственно пройти, только вот вернуться уже будет нельзя.

Восемь человек накинулись на Мэн Хао, на лицах всех восьмерых застыла злобная усмешка. Мэн Хао сжал правую руку в кулак, сделал шаг вперед и с размаху ударил по земле. Сила великой завершенности Конденсации Ци взорвалась мощным порывом ветра, который ударил в восемь Практиков. Они удивленно замерли. В эту же секунду в руках Мэн Хао возникло два деревянных меча. Они просвистели в воздухе и отделили головы двух Практиков седьмой ступени Конденсации Ци от плеч.

«Один вдох», — про себя начал считать Мэн Хао. Практик стадии Возведения Основания обмолвился, что ему надо немного времени. Мэн Хао не был до конца уверен действительно ли этот человек сказал правду, в любом случае, он сам для себя установил время в десять вдохов, за это время он отправит восьмерых нападавших к праотцам.

Когда деревянные мечи просвистели мимо, оставшиеся шестеро учеников поспешили вытащить свои магические предметы. Их руки только потянулись к бездонным сумкам, а Мэн Хао уже обрушился на одного из Практиков восьмой ступени. Он не стал применять магические предметы, вместо этого он налетел на него плечом.

Бум! Мэн Хао с разбегу врезался в него с такой силой, что у несчастного брызнула кровь изо рта. Он, словно тряпичная кукла, отлетел назад, мертый. Мэн Хао взмахнул рукой, вокруг нее немедленно возник Огненный Питон шестидесяти метром в длину. Целью Питона стал еще один Практик восьмой ступени Конденсации Ци. С душераздирающим воплем этот человек целиком исчез в пасти пламенного зверя.

«Четыре вдоха». За четыре вдоха, Мэн Хао убил четверых нападавших. Оставшиеся в живых Практики смотрели на него, удивленно разинув рты. Мэн Хао атаковал с доселе невиданной жестокостью. Четверо Практиков начали дрожать, они никак не могли понять, откуда взялась такая мощь Культивации, и что вообще происходит.

Практик стадии Возведения Основания вдалеке тоже удивленно уставился на Мэн Хао, только что его Культивация находилась на девятой ступени Конденсации Ци, мгновением позже его Культивация достигла невероятных высот.

«Шесть вдохов». Мэн Хао сложил пальцы в заклятье. Аура двух деревянных мечей начала переливаться через край. Последние два Практика восьмой ступени Конденсации Ци тщетно пытались защититься магическими предметами от двух деревянных мечей. Раздалось два вопля, в груди обоих, на том месте, где должно находиться сердце, зияла дыра. Оба замертво упали на землю.

В конце осталось два Практика девятой ступени Конденсации Ци. На их лицах ни кровинки, оба уже начали медленно пятиться. Когда леденящий душу взгляд Мэн Хао остановился на них, они, не сговариваясь, бросились бежать в разные стороны.

Мэн Хао невозмутимо исполнил правой рукой заклятье, послав вперед огромный Клинок Ветра примерно двадцати метров в длину. Клинок со пронзительным свистом устремился за одним из Практиков. В тоже время Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Возник черный лук, он натянул тетиву и послал стрелу в спину второго Практика.

«Восемь вдохов» — мягко закончил счет Мэн Хао. Раздалось два хлопка. Клинок Ветра разрубил Практика девятой ступени на две части, кровь брызнула во все стороны. Одновременно с этим, черная стрела пронзила голову второго Практика, отчего та взорвалась, как переспелый арбуз.

Восемь вдохов, восемь бездыханных тел!

Мэн Хао бесстрастно посмотрел сквозь снежный щит на Практика стадии Возведения Основания. Он задержал взгляд всего на секунду, после чего его тело превратилось в луч радужного света, и он исчез вдалеке.

На своем пути он избежал немало Практиков, вот только территория, покрытая запечатывающим заклятьем, оказалась довольно небольшой. С таким количеством Практиков восьмой и девятой ступени они споро все обыщут, а вместе с Практиками стадии Возведения Основания, которые умеют летать, поиски пойдут еще быстрее.

Мэн Хао избегал обнаружения, пока, наконец, не достиг Секты Покровителя. В этот момент с неба к нему устремились десять лучей света. Возглавлял группу старик с мрачным лицом. В отличии от остальных он не планировал по воздуху, а на самом деле летел. Практики стадии Конденсации Ци не способны на такое, этот человек явно находился на стадии Возведения Основания.

«Секта Скрижалей Ночи…» При их появлении Мэн Хао вздохнул. К нему, наконец, пришло осознание, что сегодня сбежать не удастся. Он мог бы попытаться спрятаться, но в конечном итоге его обнаружат.

«Мэн Хао!» — стоило ему попасться им на глаза, как лица всех Практиков Секты Скрижалей Ночи исказил гнев. Старик на стадии Возведения Основания тут же бросился к нему.

Глаза Мэн Хао потемнели, от старика исходила внушительная мощь стадии Возведения Основания. Безмерность его силы заставила окружающих Практиков стадии Конденсации Ци отшатнуться, даже их Культивация заколебалась. Вот оно могущество Возведения Основания. Он без усилий пронзал воздух, выглядя при этом невероятно величественно. Не прикладывая особых усилий, он заставил Практиков стадии Конденсации Ци задрожать, вот только Мэн Хао был не обычным Практиком стадии Конденсации Ци.

Тринадцатая ступени, великая завершенность Конденсации Ци, с древних времен никому не доводилось видеть нечто подобное. Он обладал Духовным Сознанием, пусть не самым сильным, зато, в отличии от других, оно у него имелось. В его Культивации не случился раздрай, как у остальных. Его физическое тело было намного сильней, его меридианы Ци прочней, его кости крепче. Несмотря на всю мощь эксперта стадии Возведения Основания, он не станет бежать.

«Выходит, человек взбаламутивший все Государство Чжао — Практик на подступах к стадии Возведения Основания, — холодно процедил старик, — сегодня я буду решать жить тебе или умереть».

В эту секунду издали показался еще один луч света, он летел прямо на Мэн Хао. Им оказался эксперт стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра. От него исходила смертоносная аура.

«Я ступаю по пути Культивации, и для меня не в диковинку законы жизни и смерти, — невозмутимо парировал Мэн Хао, — раз я могу убивать других, очевидно, другие тоже могут убить меня. Сначала позвольте спросить. Три ваших Секты разрешили Шангуань Сю поглотить жизненную силу смертных в трех уездах, он даже смог повредить их долголетие. Я могу понять сражения между Практиками. Однако смертные не практикуют Культивацию, несмотря на это вы впутали их в дела Практиков. Руководствуясь корыстью и личной выгодой, вы допустили это чудовищное преступление. Это нарушение Дхармы. Что посеешь, то и пожнешь!» — он давно хотел произнести эти слова.

«Дхарма? На небе и на земле обладающие могуществом диктуют Дхарму. Что посеешь, то и пожнешь, говоришь? Похоже что-то умудрился посеять и ты, да?»

Мэн Хао не ответил, он просто смотрел в небо.

Глава 92. Уничтожить Возведение Основания!

Перед Мэн Хао стоял старик на стадии Возведения Основания Секты Скрижалей Ночи, сзади стоял разгневанный Практик стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра. Из трех великих Сект на месте оказались Практики стадии Возведения Основания сразу двух Сект, глубоко в душе Мэн Хао понимал, что оказался между молотом и наковальней. Сбежать будет довольно затруднительно. В теории он мог бы попытаться заманить их в место уединенной медитации Патриарха Покровителя, правда, чтобы это сработало, Патриарх должен сотрудничать. Учитывая недавние события и характер самого Патриарха, крайне маловероятно, что он действительно решит помочь. К тому же Мэн Хао уже один раз использовал эту уловку, поэтому он не стал себя обнадеживать лишний раз, невелики шансы, что ему еще раз удастся это провернуть. Вот только особого выбора у него не было, ему придется попытаться.

«Жрецы и Старейшины трех великих Сект не погибли!» — внезапно выпалил Мэн Хао, когда Практик стадии Возведения Основания Секте Скрижалей Ночи замахнулся на него рукой.

От его слов глаза старика загорелись, а мужчина из Секты Морозного Ветра слегка приосанился.

«Они заперты в Пещере Бессмертного Патриарха Покровителя, вон там», — он указал рукой на Восточную Гору.

Глаза Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра сверкнули, подобно молниям, в сторону горной вершины. Группа Практиков стадии Конденсации Ци Секты Скрижалей Ночи тоже посмотрели в сторону Восточной Горы. Один лишь Практик стадии Возведения Основания Секты Скрижалей Ночи зловеще улыбнулся, в уголках его рта играла насмешка.

«Если честно, меня мало волнует, каким образом ты узнал, что Жрецы и Старейшины трех великих Сект погибли«. Ударение, сделанное стариком на последнее слово, заставило сердце Мэн Хао сжаться, правда он постарался внешне не подавать виду.

«На самом деле не важно, что ты скажешь. В моих руках ты выложишь все как на духу». Он направил руку в сторону Мэн Хао, сила Культивации Возведения Основания вырвалась на волю, создав в воздухе нечто похожее на огромную руку. Она со свистом полетела прямо на него.

Мэн Хао немедленно уклонился, вместе с этим Практик стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра хохотнул и взмахнул своим широким рукавом. В Мэн Хао ударил мощный порыв ветра. Оба Практика стадии Возведения Основания атаковали его одновременно. Мэн Хао заскрежетал зубами и ударил по бездонной сумке. Из ее недр вырвался разряд молнии, этим разрядом молнии оказался Флаг Грома. Его он добыл в пещере Патриарха Покровителя, и, со слов самого Патриарха, мог защитить от атак Практиков стадии Возведения Основания. Сразу после его появления флаг превратился в покрывало тумана внутри которого искрились молнии. Туман накрыл Мэн Хао, сразу после чего прогремел взрыв, отчего поверхность тумана стала немного зыбкой. Под покровом тумана Мэн Хао начал кашлять кровью, взрывная волна отшвырнул его тело на несколько метров назад. Глаза двух Практиков расширились от удивления, они недоверчиво посмотрели на клубящийся туман. Мужчина из Секты Морозного Ветра даже не удержался от удивленного вздоха.

Туман вокруг Мэн Хао в диаметре был около двадцати метров. Сам Мэн Хао побледнел, его род и подбородок окрасились кровью. Все внутри болело и кровоточило, только благодаря не дюжей силе воле оно умудрялся держать все под контролем. Чтобы высвободить истинную мощь флага требовалась значительная закалка, у Мэн Хао толком не было времени потренироваться с ним. По этой причине он мог использовать мощь флага лишь наполовину.

«Потрясающее сокровище, — сказал старик из Секты Скрижалей Ночи, — какая жалость, что ты не можешь высвободить весь его потенциал. Интересно сколько магии ты сможешь выдержать с его помощью?!» Он двинулся вперед, в очередной раз взмахнув рукой. Перед ним раскинулось море черного пепла, сверкая, пепел превратился в мириады черных нитей, который устремились к туману.

Прогремел взрыв, и рядом с туманом оказался уже сам старик. От каждого взмаха его руки нити черного пепла с грохотом ударялись о щит. С холодной усмешкой Практик Секты Морозного Ветра тоже применил заклинание, его рука превратилась в кусок льда, который почти сразу же разбился. Осколки начали сливаться в воздухе в огромную руку. Эта рука изо льда буквально за секунду добралась до Мэн Хао.  Прогрохотал взрыв, от напора черных нитей и ледяной руки туман, окружающий Мэн Хао, начал медленно сжиматься. Внутри Мэн Хао непрестанно кашлял кровью, он чувствовал себя так, слов его тело вот-вот разорвется на куски. В его голове все смешалось, а лицо стало мертвенно-бледный. Чувство смертельной опасности объяло все его естество, под таким напором нить, соединяющая его и Флаг Грома, может оборваться в любую секунду. Когда это произойдет, великая завершенность Конденсации Ци Мэн Хао не поможет, всё-таки он на стадии Конденсации Ци противостоит стадии Возведения Основания. Разница между ними слишком велика.

В этот критический момент Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, в его руках возникла масляная лампа, от которой исходил древний Ци. Сидящая скрестив ноги в медитации, Зарождающаяся Душа была фитилем этой лампы. Это был никто иной как… Лорд Провидение!

Зарождающаяся Душа была топливом, жизненная сила пламенем. Пламя озарило перекошенное от ярости лицо Мэн Хао, его глаза горели жаждой убийства. Ему в голову пришел только один возможный выход из этого кризиса. Он сделал глубокий вдох, как вдруг в его теле послышался хруст, его Культивация начала вращаться при помощи великой завершенности Конденсации Ци. Ядро море заволновалось и забурлило, духовная энергия с огромной скоростью начала циркулировать по его меридианам Ци. Он вложил всю мощь своей Культивации в этот единственный сгусток Ци у себя во рту.

Из-за тумана никто снаружи не видел масляную лампу в его руках, к тому же он еще предотвращал истечение Ци наружу. Грохот не стихал, туман продолжал сжиматься, на данный момент его диаметр уменьшился до трех метров. В руках старика стадии Возведения Основания возникло еще больше черного пепла.

«Откройся!» — взревел он и взмахнул рукой в сторону тумана. Тотчас прогремел взрыв, туман разбился и превратился обратно в маленький Флаг Грома, который полетел обратно к Мэн Хао.

«Сегодня я буду решать жить тебе или умереть!» — старик снова замахнулся рукой, и черный пепел обрушился на Мэн Хао. Только сейчас старик заметил в руках побледневшего Мэн Хао масляную лампу. Выражение его лица внезапно изменилось.

«Это же…?»

Кровожадность Мэн Хао, словно с цепи сорвалась, не давая своему противнику ни секунды, он открыл рот и выплюнул сгусток Ци. Ци прошел прямо сквозь огонь масляной лампы, превратившись в бушующее пламя. Старый Практик стадии Возведения Основания в панике бросился бежать, но пламя достигло его в мгновение ока. Раздался отчаянный крик, и пламя поглотило его. Черный пепел в его руке испарился, за несколько секунд его одежда, плоть и кровь превратились в горстку пепла.

Всё произошло слишком быстро. Остальные Практики не успели даже понять, что произошло, тем более что-либо предпринять. Душераздирающий крик старика еще звенел в воздухе, вот только от самого старика ничего уже не осталось, даже бездонной сумки.

Мэн Хао стал еще бледней, его руки начали дрожать. Атака Ци вобрала в себя всю мощь его Культивации, вместе с ужасающей мощью масляной лампы.

Наступила гробовая тишина… Язычки демонического пламени еще горели на том месте, где только что был сожжен Практик стадии Возведения Основания. Эхо его предсмертного вопля до сих пор не растаяло. Девять или около того оставшихся Практиков Секты Скрижалей Ночи недоверчиво смотрели на обгоревшую землю.

«Старейшина Чжан…»

«Что… что это за пламя такое?»

“Немыслимо… Старейшина Чжан — эксперт стадии Возведения Основания, как он мог пасть от рук Мэн Хао…»

Они просто не могли поверить, что могучий эксперт стадии Возведения Основания неожиданно… был сожжен насмерть огнем Практика стадии Конденсации Ци. На их взгляд такого просто не могло быть. Практик стадии Конденсации Ци ни при каких обстоятельствах не мог одолеть Практика стадии Возведения Основания. Даже слабый Практик стадии Возведения Основания не мог погибнуть от рук Практика стадии Конденсации Ци. Увиденное привело их в полнейшее замешательство. Все, как один, изумленно уставились на Мэн Хао.

Чего они не знали так это того, что самым ошарашенным из всех был Практик стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра. Он не сводил глаз с того места, где недавно стоял старик стадии, его глаза превратились в два круглых блюдца, его лицо стало бледнее бумаги, а сердце готово было вырваться из груди. Его сердце сковал страх, будучи Практиком стадии Возведения Основания, он занимал высокое положение в Государстве Чжао, редко ему встречалось то, чего стоило бы бояться.

И все же, сейчас он испугался. В сущности «испугался» не совсем верное слово. Он был в ужасе. Когда он увидел лампу в руках Мэн Хао, его голова закружилась, а сердце наполнил практически животный ужас. Он не был до конца уверен в природе пламени этого ученика стадии Конденсации Ци, но некоторые догадки все же имелись.

«Должно быть это пламя Зарождающейся Души. Это пламя питала жизненная сила Зарождающейся Души. Не только оно могло превратить в пепел Практика стадии Возведения Основания, даже Практик стадии Создания Ядра не устоит перед его мощью!» Его дыхание сбилось, не спуская глаз с Мэн Хао, он неосознанно попятился на пару шагов. О том чтобы приблизиться не могло быть и речи. Сейчас он и думать забыл о своем престижном статусе эксперта стадии Возведения Основания.

Мэн Хао сделал знак рукой, Флаг Грома исчез в его бездонной сумке. Он раскручивал свою Культивацию, холодно глядя на Практика Секты Морозного Ветра.

Небольшое затишье прервали три луча света, возникшие в небе над Сектой Покровителя, каждый из лучей был примерно тридцать метров в ширину. По воздуху пошла рябь, когда они направились вниз к Мэн Хао и остальным.

В трех лучах находились три старика. Выглядели они так, словно только выкарабкались из могилы, их лица испещряли морщины, а от тел этих людей исходил сильный Ци Смерти. И все же вместе с Ци Смерти от них исходила мощь их Культивации, Ци этой Культивации был невероятно могущественным. Еще не на уровне стадии Зарождения Души, но точно на великой завершенности Создания Ядра.

У Мэн Хао упало сердце, сам того не понимая, он крепко сжал масляную лампу. Ему только что пришлось потратить где-то около девяноста процентов своей Культивации. Чудовищное пламя отняло слишком много его сил.

Скорость надвигающихся лучей света была просто невообразимой. На лице Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра проступило облегчение.

В эту секунду появился Ци намного превосходящий Ци Патриархов стадии Псевдо Зарождение Души. В миг этот Ци объял все Государство Чжао. В небе над Сектой Покровителя возник огромный колокол, и прозвучал зловещий голос: «Патриарх Покровитель, вылезай, черт тебя дери!»

Голос прогремел подобно удару грому, своей мощью он затмил небеса. Мощь голоса вздымалась, подобно могучей волне, снежный щит не выдержал такого и разбился. Что до девяти учеников стадии Конденсации Ци Секты Скрижалей Ночи, у каждого изо рта брызнул фонтан крови, один за другим, не в силах стерпеть такую мощь, их разорвало на куски. Мэн Хао качнулся, у него изо рта тоже брызнула кровь. Он сузил глаза и посмотрел на небо.

Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра всего перекосило, три Патриарха из великих Сект тоже выглядели удивленно. Они остановились, сложили ладони и поклонились человеку в черном халате, стоящему в воздухе рядом с колоколом.

Черный халат развивался на ветру, за спиной этого человека клубились тучи. Зрачок его левого глаза походил на солнце, ярко сверкая. Правый глаз источал тьму, зрачок его имел форму полумесяца. На лбу его зияла щель, в которой, похоже, был еще один глаз. Сам глаз оставался невидимым, но он источал кровавое сияние.

Это был Лорд Провидение!

Глава 93. Отсеки Великий Дао, измени Небо и Землю, Демоническая Воля!

При виде Лорда Провидение Мэн Хао весь одеревенел, как-никак в его руках покоилась демоническая лампа, в которой горела Зарождающаяся Душа Лорда Провидение. Появление Лорда Провидение сотрясло землю на миллионы километров во все стороны, горы закачались, небо заполнили черные тучи. Сердце Мэн Хао дрогнуло, из уголков его рта начала капать кровь. Его тело неумолимо отталкивало назад, капли крови превратились в настоящий кровавый кашель. Все собравшиеся в Секте Покровителя, включая трех Патриархов и Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра молчали как цикада зимой.  Не то, что слово сказать, никто не смел даже шелохнуться, они уставились на небо глазами полными ужаса.

И все же, землетрясение намеренно не задело территорию вокруг зоны для медитации Патриарха Покровителя, сам Патриарх никак не отреагировал на незваных гостей. Лорд Провидение по-прежнему стоял в воздухе рядом со своим колоколом, его глаза сверкали великолепием солнца и луны. Тьма и свет казалось слились воедино, а потом объединились с кроваво-красным свечением из разреза на его лбу. Он поднял правую руку вверх и рубанул вниз. Яркий свет, сияющая тьма и кроваво-красное свечение оформились в нечто похожее на руку, которая устремилась вниз, к земле.

Описание этих событий заняло какое-то время, но, на самом деле, все произошло в мгновении ока. С рокотом рука обрушилась на Восточную Гору Секты Покровителя, гора, слой за слоем, начала разрушаться, превращаясь в пыль. Когда рука остановилась, Восточной Горы… не стало!

Земля задрожала, мощный порыв ветра ударил по всем присутствующим. На этом рука не остановилась, после уничтожения Восточной Горы она продолжила опускаться все ниже, словно Лорд Провидение точно знал, где находится комната для уединенной медитации Патриарха Покровителя. Прогремел еще один взрыв, в этот раз его услышала половина жителей Государства Чжао. Казалось удар этой руки действительно смог уничтожить зону для медитации Патриарха Покровителя. Рука наконец исчезла, после нее осталась лишь огромная яма, в которой поблескивали множество неполных сдерживающих заклятий. Это место… действительно оказалось зоной для уединенной медитации Патриарха Покровителя. Каменные стелы и алтари превратились в груду щебня, вырезанное из камня лицо Патриарха Покровителя разбилось вдребезги, а комната для уединенной медитации была силой вскрыта.

Но… Патриарха Покровителя в ней не было!

«Патриарх Покровитель, выходи, будь ты проклят!» — взвыл Лорд Провидение, когда обнаружил, что Патриарха Покровителя не оказалось в комнате. От его рева задрожали даже небеса, пока звук его голоса не заполнил все Государство Чжао.

«Выходи, будь ты проклят!»

«Выходи, будь ты…»

«Выходи, будь…»

«Выходи…» Множественное эхо кружило и сплеталось вместе, давая этому голосу непостижимую мощь. Глядя на разворачивающуюся сцену, Мэн Хао задрожал. На месте Восточной Горы теперь зияла гигантская яма. Патриарх Покровитель был на месте буквально несколько часов назад, теперь он пропал.

«Где же он…» — подумал бледный как смерть Мэн Хао. Сейчас он не мог пошевелить и мускулом. Сила голоса Лорда Провидение подавила всё. Любой с Культивацией ниже чем у Лорда Провидение мог только пытаться сопротивляться этой чудовищной мощи. Эта сила хранила в себе частицу Небес, словно Лорд Провидение мог контролировать сущее.

«Это не стадия Зарождение Души, это Отсечение Души!!!»

«Нет сомнений, это Отсечение Души, только оно могло породить такую волю!» Три Патриарха стадии Псевдо Зарождение Души были удивлены больше всех.

«Патриарх Покровитель, решил спрятаться? Тогда я уничтожу единственного ученика Внутренней Секты, тем самым навсегда стерев с лица земли последнего представителя твоей Секты! Я сровняю с землей все горы, выжгу дотла все Государство Чжао, пока ты не объявишься!» Его Духовное Сознание уже прочесало все Государство Чжао, но, несмотря на все усилия, найти Патриарха Покровителя не удалось. Вот только на пути сюда, в его предсказании ясно и четко говорилось, что Патриарх Покровитель… в Государстве Чжао.

Лед сквозил во взгляде Лорда Провидение, сюда прибыло его истинное я, чтобы сразиться с Патриархом Покровителем, но этот стервец не показывал себя. Это обстоятельство еще сильней распалило жажду убийства Лорда Провидение. В его распоряжении было обилие методов для того, чтобы выкурить Патриарха Покровителя из его укрытия, включая убийство ученика Внутренней Секты. К тому же он мог сравнять с землей все эти горы, если это не поможет, он мог превратить все Государство Чжао в выжженное пепелище.

С момента его прибытия сюда, от Лорда Провидение не ускользнула масляная лампа в руках Мэн Хао. Его взгляд опустился вниз, еще раз скользнув по земле у него под ногами, он поднял руку и снова рубанул вниз. В этот раз из его глаз начал литься свет, а разрез на лбу открылся на ширину пальца. Наружу вырвался кроваво-красное сияние, вместе с движением его руки это заставило горы на десятки тысяч километров во все стороны заходить ходуном, в небе над дрожащими горами возникла… гигантская ладонь!

Поначалу ее размеры не особо впечатляли, но под громоподобный рокот она начала увеличиваться в размерах, пока не начало казаться, что она накрыла собой всё на десятки тысяч километров вокруг. Земля задрожала, на лицах трех Патриархов стадии Псевдо Зарождение Души застыл ужас. Они бросились бежать, выжимая из себя всю скорость, до последней капли. Практик из Секты Морозного Ветра выглядел бледнее мела. Он прикусил язык, пожертвовав частью своей Культивации, после чего его тело трансформировалось в луч радужного света, который помчался к горизонту.

Из всех этих людей Культивация Мэн Хао оказалась самой низкой, он не мог даже пальцем пошевелить. Масляная лампа вырвалась из его рук и полетела в сторону гигантской ладони. Маленькая Зарождающаяся Душа внутри открыла глаза, свет ее глаз походил на тот, что испускали глаза самого Лорда Провидение. Мэн Хао оставалось только шокировано наблюдать, как ладонь в небе становилась все больше и больше. Ладонь затмила собой небо, все в радиусе пяти тысяч километров погрузилось во тьму. Рука, затмившая всё, начала опускаться вниз. Началось настоящее землетрясение, горы начали рушиться. При виде надвигающейся руки, Мэн Хао почувствовал будто наступил конец света. Он горько улыбнулся и тихо вздохнул, молча взирая вверх, в его глазах не было ни намека на страх или ужас.

«Это конец? Я… я не смирюсь так просто». В его глазах тлело упрямство, спустя секунды тлеющие угли превратились в бушующее пламя.

«В мире Практиков сильные пожирают слабых, в этом мире все сводится к Культивации. Только став могущественным ты можешь выжить. Только неустанно повышая свою силу, ты можешь помешать другим втоптать себя в грязь. Только тогда ты можешь стоять среди облаков, в небесной выси». Внезапно Мэн Хао улыбнулся, в этой улыбке было заключено понимание. Его воля хранила в себе неодолимое желание стать сильней, теперь, перед лицом смертельной опасности, он, наконец, понял самого себя.

«Мудрецы говаривали: «Познание — самая важная часть жизни». Но в мире Культивации, только действительно могущественные остаются непобедимыми!» — Мэн Хао не сводил глаз с опускающейся ладони. Он не будет сопротивляться грядущей судьбе. Он будет смотреть, как ладонь обрушится на него и раздавит его о земную твердь. Он не станет закрывать глаза. Он будет смотреть до самого конца. Он навсегда запечатлеет эту сцену в своей душе. Когда он переродится, этот образ навсегда останется с ним. Если следующая жизнь действительно существует… в ней он обретет могущество и станет непобедимым!

Рука продолжала снижаться, горы вокруг него рушились. Все вокруг него начало расплываться, тьма, словно вуаль, опустилась на его глаза. Словно для неба и земли он сейчас был не важнее обычной букашки.

«Если жизнь после смерти не вымысел, я больше никогда не позволю случиться чему-то подобному!»

Посреди оглушающего рокота стоял маленький, дрожащий Мэн Хао, изо рта, ушей, носа и даже глаз текла кровь, его кости болезненно хрустели. Еще секунда и от него не останется ничего, кроме лужи крови на земле.

Внезапно откуда не возьмись возникло темно-красное свечение. Ярко сияя, оно выстрелило в руку с невероятной скоростью. Точка, откуда появился этот свет, находилась очень далеко от Мэн Хао. Кроваво-красное свечение судя по всему было создано из остатков крови, которая существует многие годы. Разлилась сильная Демоническая аура, которая заполнила собой небеса. Демоническая аура была настолько плотной, что, казалось, она могла изменить цвет самих неба и земли. В мгновении ока все стало цвета крови!

Кровавое сияние приближалось, его целью была огромная рука, которую призвал Лорд Провидение.

И тут она рассекла ее!

Рассечение захлестнуло небеса кровавым сиянием!

Рассечение было настолько могущественным, что могло уничтожить все сущее!

Рассечение казалось достаточно сильным, чтобы рассечь небо и землю надвое. Даже, если на самом деле для такого оно было недостаточно могущественным, оно обладало такой волей!

Отсеки Великий Дао, измени Небо и Землю, Демоническая Воля!

Этим человеком был… не Патриарх Покровитель!

Глава 94. Ты действительно хочешь, чтобы я вышел?

Прогремел оглушительный взрыв, гигантская ладонь в воздухе была рассечена красным лучом. Начиная с промежутка между средним и безымянным пальцем, луч рассек ладонь пополам. Один удар смог рассечь всю руку.

«Ты!!!» – воскликнул Лорд Провидение. Его лицо исказилось, он поднял голову и сверкнул глазами.

По землям Государства Чжао прокатился оглушительный грохот. Только что гигантская ладонь шириной в пять тысяч километров, заслонившая Мэн Хао весь обзор, накрывала собой все окрестные земли, мгновение спустя Мэн Хао смог увидеть голубое небо сквозь появившуюся в ней прореху. Ладонь распалась на две половины, каждая из которых упала на землю по бокам от Мэн Хао. Под весом ладони земля начала оседать, горы превратились в пыль, вся живность в этих краях, которая не успела спастись, в мгновение ока погибла.

Все меры, предпринятые Практиком из Секты Морозного Ветра, мало чем ему помогли, за столь короткое время он просто не успел уйти далеко и был насмерть раздавлен. Что до трех Патриархов стадии Псевдо Зарождение Души – их Культивацию трудно было назвать заурядной, к тому же Лорд Провидение не избрал их целью своей атаки. Пожертвовав частью своей Культивации, они умудрились ускользнуть за пределы досягаемости огромной ладони. Спасение обошлось им лишь кровавым кашлем. Позади земля позади словно превратилась в разбушевавшееся море из камня и грязи.

Раньше Секту Покровителя окружали бескрайние горы, теперь от всего этого великолепия остался огромный след от ладони на земле. Правда, след ладони оказался неполным. Посреди высилась неровная каменная колонна, она возвышалась над всем, словно могучая гора. На вершине этой колонны стоял Мэн Хао, под его ногами находился участок земли около трехсот метров в ширину. Со всех сторон эту неровную платформу окружал глубокий провал, изначально этой горы здесь вообще не должно было быть, но после этого катаклизма… осталась только она.

Странный огонек загорелся в глазах Мэн Хао. Он смотрел на небо, гадая о личности своего спасителя. Почти сразу под его ногами возник летающий меч, он превратился в радужный луч света и полетел по направлению к границе огромного отпечатка ладони на земле.

«Никак не ожидал встретить в этом захолустном Государстве Чжао прославленного Лорда Демона Южного Предела, – Лорд Провидение угрюмо взмахнул рукавом, так, что его голос прогремел подобно раскату грома, – но ты всего лишь клон, твое истинное я подавлено и не может самолично явиться сюда, как и не может остановить меня от уничтожения Патриарха Покровителя!»

Ответом на его возглас была тишина. На секунду могло показаться, что этого кроваво-красного сияния вовсе не было.

“Патриарха Покровитель, выходи, будь ты проклят!”

«Выходи, чтоб тебя!» Лорд Провидение бушевал, его рука ударила по колоколу Провидения.

Колокольный звон заполнил небо, его эхо прокатилось по всем окрестным землям, неся с собой раскатистый клич Лорда Провидение. По всему Государству Чжао, при звуках этого глубокого и древнего голоса, множество гор начали покрываться трещинами и крошиться. Никто не мог сказать, откуда появился этот голос, но одно было ясно, его услышали все жители Государства Чжао.

«Ты… действительно хочешь, чтобы я вышел?» – при звуках второго голоса глаза Мэн Хао сузились. Голос принадлежал Патриарху Покровителю, но с ним что-то было не так. Сейчас в нем было меньше безрассудства. Он стал более величественным, более древним.

«Итак, ты, наконец, соизволил мне ответить, – произнес Лорд Провидение, сверкнув глазами, – Патриарх Покровитель, хватит прятаться. Я до сих пор не свел с тобой счеты за тот случай тысячу лет назад. Даже если ты преуспел в Отсечении Души, ты не должен был трогать мой клон стадии Зарождение Души! Сегодня мы сразимся, в конце останется только один, и этим человеком буду я!» Он хлопнул по колоколу Провиденияе, вновь раздался переливчатый звон, вместе с ним возник слепящий свет. Сияние окутало Лорда Провидение, отчего он сам начал ярко светиться.

Что до предстоящей битвы, у него не вызывала сомнения его победа. Уровень Патриарха Покровителя был ему известен, тогда как сам он сам уже завершил второе Отсечение Души. С этой силой он мог без труда уничтожить Патриарха Покровителя. Поэтому грядущее сражение даже не взволновало его, он был абсолютно уверен в победе. Он отбросил осторожность и пришел сюда своим истинным я. Появление Лорда Демона, а так же его невероятной магии, ничуть его не испугали. К тому же у него имелся финальный козырь, который не оставит Патриарху Покровителю ни шанса. Он принес с собой колокол Провидения, сей предмет многие годы впитывал в себя бесчисленное число молитв и жертвоприношений со всего Государства Провидения. Он обладал душой и являлся его самым ценным сокровищем. Вместе с ним ему не страшны даже Практики с третьим Отсечением Души, к тому же Бессмертный Зари даровал ему порцию Духовного Сознания.

Долгое время стояла тишина. И тут вновь раздался голос Патриарха Покровителя, голос, наполненный глубокой древностью.

«В то время… В моем сердце было только Море Млечного Пути». Голос звучал очень странно, отражался эхом так, словно он мог просуществовать целую вечность. Эхо разнеслось по всему Государству Чжао с такой силой, что земля начала дрожать. Эти подземные толчки почувствовали даже смертные. Мэн Хао пригнулся и прибавил скорости.

«Я не знаю, сколь много лет минуло, не ведомо мне, сколь много раз я просыпался и засыпал вновь. В тот день, когда я открыл глаза, то увидел этого конченого ублюдка, который заслуживает тысячи, нет, десяти тысяч смертей!» Судя по интонации Патриарха Покровителя, эти воспоминания были не из приятных. Последние слова он прошипел сквозь сжатые зубы. С каждым словом землетрясение в Государстве Чжао только усиливалась, горы дрожали, высокие здания вообще начали раскачиваться из стороны в сторону. В трех великих Сектах, оставшиеся Практики в панике озирались, не понимая, что происходит. Нечто похожее происходило и в Городе Млечного Пути.

У Мэн Хао закружилась голова. Ему внезапно стало очень любопытно, о каком ублюдке говорит Патриарх.

«Этот треклятый ублюдок не мог сам повергнуть меня, поэтому он привел с собой еще ублюдочных помощников. Сражение с ними затянулось на долгие годы. В конце-концов они обманули меня. Они много чего мне посулили, убедив меня покинуть Море Млечного Пути и прийти в Южный Предел…» В голосе Патриарха Покровителя начали звучать гневные нотки. Земля от его голоса еще сильней задрожала. На севере государства, громоподобный рокот сотряс Небеса. Чудовищная трещина прорезала землю на миллионы километров и начала увеличиваться! Если бы кто-то мог посмотреть на эту трещину с неба, то увидел бы не прямую линию, а скорее изогнутую.

«Когда я прибыл в Южный Предел, эти ублюдки обманули меня. Наговорив с три короба, наобещав золотые горы, они поместили меня под невидимую печать!!! Они пообещали, что через пару лет, одарят меня неким особым благословением хорошей удачи. Некоторое время спустя все эти треклятые ублюдки либо умерли, либо исчезли. Пока, наконец, не остался только он, тот, с кого все началось. Пока я пребывал в забытье, он ускользнул на другую планету, оставив мне Нефрит Заклинания Демонов, который я должен был передать преемнику. На самом деле эти ублюдки боялись Небесного Бедствия и хотели заставить меня сражаться с ним!» Казалось, Патриарх Покровитель скрежещет зубами. Этот звук эхом пронесся по землям вокруг. Огромная трещина появилась на восточной стороне Государства Чжао, ее сопровождал громоподобный рокот. Теперь трещина походила на невероятных размеров полукруг.

Происходящее не ускользнуло от Лорда Провидение, выражение его лица слегка изменилось, а внутри у него начало зреть недоброе предчувствие. У Мэн Хао перехватило дыхание, ведь Нефрит Заклинания Демонов сейчас находился у него.

«Эти ублюдки нарушили слово. Обманули меня! Я пришел в ярость, даже несмотря на забытье, я умудрился выпустить наружу небольшую часть Духовной воли. Слабая, ограниченная законами Дао Неба, она перевоплотилась в обычного смертного и начала Культивацию с чистого листа. Их обман стал причиной, по которой я решил отсечь их наследие! Я изменил имя Секты Заклинания Демонов на Секту Покровителя, с тех самых пор моя Духовная воля стала прозывать себя Патриарх Покровитель!» С последней фразой глаза Мэн Хао удивленно расширились. Он не спускал глаз с земель Государства Чжао, которые в унисон с голосом Патриарха вздымались, подобно океану.

От последних слов Патриарха недоброе предчувствие Лорда Провидение переросло в страх, не раздумывая ни секунды, он бросился бежать. Очередной громогласный рокот сотряс государство Чжао, в этот раз невероятных размеров трещина появилась на юге. Вместе с ней еще одна трещина появилась на востоке. Четыре гигантских трещины соединились, окружив Государство Чжао огромным кольцом.

Теперь, когда все Государство Чжао окружало громадное кольцо… оно начало медленно подниматься в воздух. Обнажилась черная почва, которая начала падать с границ этого круга вниз, занялся могучий ветер. Пока круг медленно поднимался, земля дрожала, в небе начали клубиться облака. Лорд Провидение заметно побледнел, в его глазах мелькнул страх.

С рокотом земля поднималась все выше. Три тысячи метров, пятнадцать тысяч метров, тридцать тысяч. Это зрелище было совершенно ни на что не похоже. Мэн Хао по-прежнему находился на этой земле, поэтому взлетел вместе с ней. Ему показалось, что он приближается к Небесам. На земле никуда не делись города смертных, три великих Секты, Город Млечного Пути, бессчетное число живых существ. Государство Чжао целиком взлетело в воздух, удаляясь от земель Южного Предела. Там, где раньше находилось Государство Чжао, теперь зияла огромная яма.

Над этой ямой зависла злобная черепаха, размером со все Государство Чжао, тело ее покрывало множество черных шипов!!! Он выглядела в точности как мифическая Сюань У – черная черепаха!!!1

Земля покрывала огромный панцирь черепахи толстым слоем. Этой землей, конечно же, было… Государство Чжао. Из панциря медленно высунулась гигантская голова, размером с одну десятую Государства Чжао. Когда черепаха подняла голову, с черной, морщинистой кожи начала осыпаться почва. Ее огромные глаза остановились на задыхающемся от страха Лорде Провидение. Похожий на маленького жука, все его тело дрожало, а на лице застыл страх и неверие.

«Ты звал меня. Хочешь сразиться?»

Глава 95. Череда ливней и холодов

Мэн Хао разинул рот, в его голове все перемешалось. Все чудеса и странности, виденные им за всю жизнь, ни в какое сравнение не шли с этим. Опустошенный, его разум отказывался соображать, он только и мог, что стоять и глупо пялиться.

Патриарх Покровитель оказался… чертовой громадной черепахой!

А на его спине зиждилось все Государство Чжао!!!

Мало того, он прожил на спине Патриарха Покровителя всю свою жизнь, двадцать лет! Не удивительно, что его звали Патриарх Покровитель.1 На него опирался не один конкретный человек, а целая нация! Можно сказать, на него опирались все смертные и Практики!

Когда Патриарха Покровителя запечатали, он впал в забытье, однако он сумел высвободить наружу каплю своей воли, которая сделала делом всей своей жизни уничтожение наследия Секты Заклинания Демонов. Теперь понятно почему Секту Покровителя раньше называли Сектой Заклинания Демонов, хотя ныне это название уже почти стерлось из памяти людей. Тем более ни капли не удивительно, почему Секту Покровителя называли жестокой Сектой, с ее беспощадными и кровопролитными междоусобицами.

Тело, содержащее частицу его воли, практиковало Культивацию до стадии Отсечения Души, но насколько могущественным было… его настоящее тело?!

Кое-что по-прежнему ускользало от Мэн Хао, на пример, раз Патриарх Покровителя настолько могуч, почему он не спасся из заточения в самом начале? Получается, не появись в его пещере в тот судьбоносный день Мэн Хао, он бы погиб? Учитывая невероятную мощь его настоящего тела, зачем ему было поглощать энергию Практиков?

Практики стадии Псевдо Зарождение Души взлетели вместе с землями Государства Чжао, они явно не ожидали такого поворота событий. Они с замиранием сердца наблюдали за происходящим, в их голове царил хаос, на лицах застыл шок. Они были не способны чувствовать страх, все что они могли, так это тупо таращиться. Даже после такой демонстрации, они никак не хотели поверить, что все увиденное ими – правда.

Лорд Провидение смотрел на огромную голову, судя по всему лишившись дара речи. Голова была настолько больше его самого, что ее нельзя было охватить взглядом. Сердце Лорда Провидение сковал страх. Ему и в самом страшном сне не могло привидится, что Патриарх Покровитель, которого он проклинал и вызывал на поединок… на самом деле окажется вот этим?!

Слова Патриарха Покровителя словно острые ножи пронзили его уши, заставив тело задрожать от страха. Былой боевой настрой Лорда, как ветром сдуло. Патриарху даже не пришлось наносить удар, с появлением его настоящего тела, крошечной части ауры оказалось достаточно, чтобы Лорд Провидение затрясся от страха. Лорду Провидение казалось, что у него кровь застыла в жилах, Дао просветление, полученное им при Отсечении Души рассыпалось на куски. Сейчас он был не сильней обычной букашки, которую Патриарх Покровитель может с легкостью раздавить.

От эманации чудовищной ауры черепахи у Лорда Провидение пересохло во рту, несмотря на его невероятную Культивацию, его спина покрылась холодным потом. Колокол Провидения неподалеку больше не вселял в него уверенности, даже часть Духовного сознания, дарованная Бессмертным Зари, больше не давало ощущения безопасности. Теперь он понял, почему Патриарх Покровитель даже бровью не повел, когда он упомянул имя Бессмертного Зари. Еще бы, если брать во внимание его совершенно умопомрачительное настоящее тело, становилось ясно, что Патриарх Покровитель имел все основания не бояться Бессмертного Зари…

Одна мысль не давала ему покоя, давным-давно он изучал древние тексты, если память ему не изменяет, в них говорилось, что Государство Чжао существует уже очень долгое время. Он невольно проглотил комок в горле. Что появилось первым… Патриарх Покровитель или Государство Чжао?!

С последним смириться было бы не так уж и трудно, но вот с первым… Лорд Провидение не мог утихомирить дрожь, ему никак не удавалось выбросить эту мысль из головы.

«Ну что, сразимся?» – прогремел Патриарх Покровитель, каждое его слово походило на настоящий раскат грома. Этот грохот отшвырнул Лорда Провидение на несколько тысяч метров. Из его рта фонтаном брызнула кровь. Колокол потерял былой люстр, теперь он выглядел довольно заурядно, к тому же теперь всю его поверхность испещряли трещины и сколы.

«Нет… в сражении нет нужды, – поспешно ответил бледный Лорд Провидение, – сейчас я, член младшего поколения, просто шутил. Патриарх… Господин... пожалуйста не принимайте мои слова близко к сердцу…» Два огромных глаза Патриарха, не мигая, уставились прямо на него.

«Без двух ударов твоей ладони, я бы не смог выбраться. Эти треклятые ублюдки запечатали меня много лет назад, печать, конечно, ослабела со временем. Вот только, пожелай я выбраться сам, пришлось бы еще немного восстановить свою Культивацию. И тут во всей этой суматохе, кто-то высвободил силу стадии Отсечения Души. Это еще сильней ослабило печать, и, наконец, я смог вырваться на волю!» – его голос, казался звучал одновременно со всех сторон. От этих слов по спине Мэн Хао пробежали мурашки.

«Первоначальный план был использовать частицу воли, чтобы сломать печать. Но смертная Культивация внесла свои коррективы. Даже с моими знаниями Великого Духовного Трактата я не смог пробиться на следующую ступень Отсечения Души. Только я был в одном шаге от успеха, как меня обманул злобный, мелкий паршивец. Проклятье, все члены Секты Заклинания Демонов, как один, настоящие сукины дети! Украл духовную энергию, которая должна была помочь мне сломать печать, похитил мою демоническую лампу…» – взревел он. Мэн Хао хотел броситься бежать, понимая о ком ведет речь Патриарх Покровитель.

«Ты хорошо справился, очень хорошо. К счастью для тебя, твои атаки помогли сломать мою печать. Прими заслуженную награду».

У Лорда Провидение перехватило дыхание, страх на его лице сменился выражением бурной радости. Нежданно-негаданно на него свалилась такая удача! Он только успел почтительно сложить ладони, как Патриарх Покровитель разинул пасть и молниеносно проглотил Лорда Провидение вместе с колоколом! Изо рта Патриарха послышался хруст, Лорд Провидение даже не успел вскрикнуть.

У Мэн Хао сдавило грудь, стало трудно дышать, он, как никто другой, знал о вздорности Патриарха Покровителя. Не отдавая себе в этом отчета, он начал пятиться. Внезапно голова Патриарха Покровителя повернулась в сторону Мэн Хао. В нескольких сотнях метров от него она остановилась и внимательно на него посмотрела. Мэн Хао натянуто улыбнулся. Он не стал принимать за чистую монету весь рассказ Патриарха Покровителя, однако он допускал, что это может оказаться правдой. Хотя, судя по его опыту общения с Патриархом, большая часть сказанного скорее всего была ложью.

«Патриарх, позвольте поздравить вас с окончанием вашего уединения. Ваша всеобъемлющая мощь впечатляет, вы…»

«Теперь, зная правду, ты боишься?» – прогремел голос Патриарха Покровителя настолько громко, что Мэн Хао чуть не оглох. У него изо рта брызнула кровь.

«Вы людишки из Секты Заклинания Демонов все мерзавцы, – медленно продолжил Патриарх Покровитель, не спуская глаз с Мэн Хао, – те старые пройдохи были такими, и ты такой же, малец. Вы все обманывали меня. Ну ладно, забудь. Ты ведь член Секты Покровителя, позволь мне благословить тебя…» От слов Патриарха у Мэн Хао внутри все похолодело. Перед его глазами до сих пор стояла сцена гибели Лорда Провидение.

Он начал судорожно придумывать выход из сложившейся ситуации. Неожиданно он вспомнил, слова маленькой девочки Гуидин Три-Ливень, сказанные ему на Северном Море: «Старший Брат, его аура… под твоими ногами. Не серди его. Запомни… великий путь Заклинания Демонов, идея схожая с трактатом».

Тогда сказанное показалось Мэн Хао бессмыслицей, но сейчас к нему пришло понимание. Под «его аурой» имелся ввиду… Патриарх Покровитель!

«Великий путь Заклинания Демонов, идея схожая с трактатом. Не серди его…»

Эта мысль крутилась в голове Мэн Хао, пока Патриарх Покровитель говорил: «…благословить тебя хорошей удачей. Прими заслуженную награду!»

На последнем слове Патриарха, Мэн Хао вскинул руку и хлопнул по своей бездонной сумке, в эту же секунду в его руке возник Нефрит Заклинания Демонов. С его появлением ему в лицо ударил мощный порыв ветра. Когда ветер рассеялся, голова Патриарха Покровителя была меньше чем в ста метрах от него. Голова была настолько громадной, что невозможно было разглядеть, где она заканчивается. Мэн Хао видел только черную кожу и огромный глаз размером с большой город. Глаз словно бы сомневался в чем-то.

«Древний Дао, – Мэн Хао спешно начал читать первую строчку из Нефрита Заклинания Демонов, – Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Бедствие Дао Девяти Гор и Морей, Неувядающая Воля!»

Когда слова слетели с губ Мэн Хао, Патриарх Покровитель запрокинул голову и взвыл. С ревом по воздуху пошла рябь. Загадочные, девятиугольные символы вспыхнули на лбу Патриарха Покровителя. Древние и архаичные, они были очень глубоко врезаны в голову Патриарха. Стоило им сверкнуть, как его тело сразу же вздрогнуло.

“Прекрати! Треклятый Трактат Заклинания Демонов, будь проклята Секта Заклинания Демонов!!!» Морду черепахи исказил гнев, в очередной раз она издала рев сотрясающий небеса, после чего вновь посмотрела на Мэн Хао. Сердце Мэн Хао пропустило удар, но он не отвел взгляд.

«Эти мерзавцы оказались слишком коварными, – подумал Патриарх Покровитель, – печать сломана, но запечатывающее клеймо по-прежнему стоит на моей душе, заставляя меня служить Защитником Дао для девятого Заклинателя Демонов. Этого просто не может быть! Секта Заклинания Демонов совершила злодеяние против самих Небес и их настигла кара. Они знали, что число девять уникально, это сакральное число согласно Дао Небес. Они не могли не знать, что девятому Заклинателю Демонов предстоит столкнутся с самым сильным противодействием Небес. Вот почему, они приняли меры предосторожности. Они хотели сделать меня Защитником Дао для девятого Заклинателя Демонов. Но этот ни на что не годный юнец всего лишь на стадии Конденсации Ци! Как он вообще может стать моим хозяином? Треклятые ублюдки! Я изменил имя Секты Заклинания Демонов на Секту Покровителя, создал правила, которые натравливали учеников друг на друга, все ради того, чтобы предотвратить появление кого-то вроде Мэн Хао!»

По поверхности Северного Моря стелился туман, оно тоже вместе с остальным Государством Чжао оказалось у Патриарха на спине. Из тумана, как по волшебству, появилась лодка. Старик и маленькая девочка стояли на ее носу и смотрели на Патриарха Покровителя. Оба сложили руки и почтительно поклонились.

“Гуидин Три-Ливень выражает почтение Патриарху, – звонко сказала девочка.

«А, ты тот разумный дождь, что шел в третий месяц года Идин древнего календаря Гу. Ты прошла над моей спиной… и стала озером».

Девочка улыбнулась и кивнула, потом перевела взгляд на Мэн Хао и подмигнула ему. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Теперь он понял значение странного имени этой девочки. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул. Какое-то время он рассматривал девочку, потом посмотрел вверх, в небо. Мэн Хао проследил за его взглядом и заметил едва различимую кроваво-красную фигуру. Она сложила ладони, почтительно поклонилась Патриарху Покровителю, после чего испарилась.

Патриарха Покровитель повернулся к Мэн Хао: «Так и быть, Мэн Хао. В будущем держись от меня подальше!» Воздух из его пасти буквально сдул Мэн Хао. Подхваченный сияющим черным ветром, Мэн Хао был вышвырнут за пределы Государства Чжао. В конечном итоге он оказался в огромной яме внизу.

«Сукин сын! Я даже смотреть на него не могу. В этой жизни я никогда не признаю его своим хозяином. Пора уходить, чем дальше, тем лучше. Ему никогда меня не найти. Что до похищенных сокровищ, пустое, пусть считает это платой за помощь. Теперь мы квиты. Только так, мое сердце найдет покой, и я смогу продолжить практиковать Культивацию». Его глаза ярко сверкнули, а массивное тело развернулось. Мэн Хао наблюдал, как огромная черепаха с целым Государством Чжао на спине превратилось в гигантский луч радужного света… и исчезла за горизонтом.

Судя по всему, он направился к Морю Млечного Пути. Быть может отсюда пошли легенды об острове Бессмертных. Найти туда путь не дано никому, но стоит ему объявиться, тогда любой может вступить на его земли. Вот только единственное, что он там найдет – это государство смертных.

Конечно же, это Государство Чжао.

Спустя какое-то время на небо вернулось его обычное спокойствие. Мэн Хао смотрел на огромный зияющий провал в земле, потом не удержался и посмотрел в ту сторону, куда исчез Патриарх Покровитель.

Время тянулось, начался дождь. Он будто спешил наполнить огромную яму, оставленную после Государства Чжао. Много лет спустя это место превратится в море. Стоя под градом дождевых капель, Мэн Хао тяжело вздохнул, события последних нескольких дней то и дело проносились у него в голове. Все произошедшее казалось немыслимым. Было ощущение будто он только сейчас очнулся от невероятного сна.

Государства Чжао пропало…

Мэн Хао посмотрел на небо, размышляя куда его завели последние четыре года жизни.

«В начале я был ученым… – пробормотал он. – Моя жизнь подобна снегу, я могу существовать лишь зимой. Я могу мечтать о лете мира смертных, но это больше не часть моей жизни…» Он простоял так еще долгое время, потом повернулся и направился по дороге, уводящей его вдаль от его родного дома.

Одинокая фигура под дождем. В конце концов он будто бы слился с ним. Даже обдай его горячий ветер, он не рассеется. Потому что это была его жизнь.

Жизнь состоит из череды моментов, или можно сказать, что жизнь – это совокупность этих моментов. Различный опыт от этих моментов приводит к совершенно разным жизням. Если ты испытал холодный, пронизывающий ветер, ты станешь снегом. Если ты испытал обжигающий жар, ты станешь дождем…

Скульптором истинного тебя станет жизнь, глиной станет твой жизненный опыт. Именно это и делает нашу жизнь такой удивительной.

«Южный Предел, я иду! Правда, нужно достичь стадии Возведения Основания, прежде чем я туда доберусь!» Идя под дождем, он поднял опущенную голову, его глаза ярко сверкнули.

Он никогда не забудет то чувство, что испытал, когда ладонь Лорда Провидение почти настигла его –упрямое желание обрести могущество. В этом мире только могущественные остаются непобедимыми.

«Постойте, куда подевалось кроваво-красное свечение…?»

Размышляя над этим вопросом, силуэт Мэн Хао медленно растворился вдалеке.

Глава 96. Демонический Нефрит в Горной Лощине

Нет смысла объяснять всю значимость стадии Возведения Основания для Практиков. Это невероятная трансформация, которая увеличивает долголетие, конечно, долголетие означает жизнь, а жизнь у Практиков стадии Возведения Основания во сто крат насыщенней, чем у их братьев стадии Конденсации Ци. Смертельные раны для людей на стадии Конденсации Ци, могучим Практикам стадии Возведения Основания не нанесут серьезного вреда.

Путь Мэн Хао пролегал через зеленеющие горы, на границе которых когда-то цвело Государство Чжао. За спиной осталась его родина, впереди лежал Южный Предел.

Согласно картам Государство Чжао было частью Южного Предела, вот только на практике этот медвежий угол находился невероятно далеко от центра Южного Предела. Учитывая его текущую Культивацию на то, чтобы добраться до места назначения пешком уйдут годы.

Поэтому Мэн Хао не спешил. Он держал путь в сторону Южного Предела, правда, сейчас все его мысли занимал вопрос, как пробиться на стадию Возведения Основания и стать могущественным экспертом.

Во всем Государстве Чжао экспертов стадии Возведения Основания было всего несколько дюжин, Мэн Хао страстно желал побыстрее взойти на стадию Возведения Основания и получить возможность летать в небесах.

«Кто знает, какие опасности поджидают меня в Южном Пределе. К тому же, проблема с ядом до сих пор не решена. Единственный способ разобраться с ним, увеличить силу моей Культивации…» Глаза Мэн Хао заблестели. Благодаря наставлению по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата, он мог возвести Безупречное Основание. Само по себе это было уже большой редкостью, а с помощью секретной формулы, полученной у Шангуань Сю, Мэн Хао мог создать Пилюлю Совершенного Основания!

В его распоряжении уже была большая часть ингредиентов, поэтому Мэн Хао был уверен, что сможет изготовить пилюлю. Ведь в этом ему помогут добытые сокровища в Пещере Патриарха Покровителя вместе с медным зеркалом. В случае успеха он получит Совершенное Основание, Основание из легенд мира Практиков.

«Интересно… насколько могущественным окажется Совершенное Основание?» – его глаза сверкнули, и он поспешил вперед.

За три месяца Мэн Хао порядочно ушел от места, где раньше находилось Государство Чжао. Он пересек очередное государство смертных и оказался на безлюдных просторах. Со временем ему совсем перестали попадаться люди, до самого горизонта раскинулись пустынные горы.

Казалось, что им нет ни конца ни края. Днем, в мире животных жизнь била ключом, небесная синева растянулась до самого горизонта. Ночью свет мерк, и мир наполнялся мягким свечением мириады звезд и луны, чарующее зрелище.

Мэн Хао стоял на вершине горы, созерцая красоты мира. Спустя какое-то время он продолжил свой путь вниз по склону горы.

«Прочесть тысячу книг, пройти тысячу верст. Трудно сказать сколько десятков тысяч километров я уже прошел. Куда не глянь всюду горы. Все что я видел и слышал наполняет мое сердце, как вода наполняет постоянно растущее море». В его глазах возник мягкий свет.

«Для Возведения Основания лучше всего подойдет место с богатой духовной энергией. Это повысит мои шансы на успех». Для Мэн Хао не было секретом, что возведение Основания будет чрезвычайно сложным процессом, поэтому сейчас он сосредоточился на поиске подходящего места. В поисках незаметно пролетело еще три месяца.

Мэн Хао странствовал уже шесть месяцев. Все это время он ни разу не занимался Культивацией, имея великую завершенность Конденсации Ци в этом не было нужды. В сердце его царил покой, глубоко внутри он понимал, что может приступить к возведению Основания в любой момент.

«Дабы иметь высокие шансы на успех в возведении Основания, я должен найти место с большим количеством духовной энергии, — бубнил себе под нос Мэн Хао, – это снизит вероятность ошибки с моей стороны». Во время своих странствий он избегал диких зверей и не инсценировал кровавых побоищ. За последние полгода яд в его теле обострялся дважды, каждый раз его тело скручивало от нестерпимой боли, словно его изнутри грызли миллион муравьев. В первый раз яд ударил, когда он планировал по небу. Он камнем свалился вниз, при этом из его тела струился трехцветный туман. Он просидел три дня, сцепив зубы, в ожидании пока боль утихнет. Оба раза при обострении яда, из его тела выделялся большой объем черной, липкой жидкости. Растения при соприкосновении с этой жидкостью тотчас увядали. После тщательной проверки он пришел к выводу, что большая часть яда покинула его тело во время этих двух обострений. Весь яд, кроме яда трехцветной пилюли.

В эти полгода Мэн Хао не забыл и о сокровищах, добытых в Пещере Патриарха Покровителя. После тренировок он начал использовать Флаг Грома намного эффективней, теперь он мог создать туман тридцати метров в диаметре. Если к нему приблизится живое существо, оно тут же выстрелит в него разрядом молнии. Мощь флага превышала даже стадию Возведения Основания. В последнее время у него вошло в привычку накрывать себя этим туманом, когда он останавливался отдохнуть. С талисманом удачи вышло не так гладко, Мэн Хао пока не обнаружил, как его можно использовать.

Прошел еще месяц. Перед Мэн Хао раскинулись горные долины, повсюду виднелись навесные мосты. Люди в грубых пеньковых одеяниях и головных уборах сновали туда сюда по этим мостам, на их спинах были приторочены большие плетеные корзины.

Мэн Хао невольно сузил глаза. В диких, не тронутых человеком краях, внезапно обнаружились смертные. Их одежда отличалась от той, что носили в Государстве Чжао. Мэн Хао разглядывал их, бубня себе что-то под нос, когда он уже было собрался развернуться и уйти, его глаза сверкнули. Он сосредоточил взгляд на одной из семи долин.

В следующий миг летающий меч под его ногами засиял и понес его в сторону примеченной долины. Еще на подходе ему в лицо ударила волна богатой духовной энергии. Его глаза заблестели. Это место хранило в себе наибольший объем духовной энергии, чем где бы то ни было на его пути.

Долина оказалась невероятно глубокой и длинной, глядя на нее сверху вниз, Мэн Хао не мог увидеть ее дна. Одно он видел точно, густую духовную энергию, клубящуюся на дне этого места. Из-за духовной энергии в долине все росло буйным цветом, отчего выглядело место довольно сверхъестественно.

«Здесь даже больше духовной энергии, чем на Восточной Горе Секты Покровителя». Мэн Хао восторженно рассматривал туманную долину, внезапно туман внизу забурлил. В бездонной сумке Мэн Хао начал вибрировать Нефрит Заклинания Демонов. Его глаза сверкнули и он вытащил нефритовую табличку.

В эту секунду в его голове раздался рокот, а в разуме возник текст.

«Понимание из древних времен, превращение демона, отсеченного рукою Заклинателя Демонов восьмого поколения. Жалость. Один цунь благоухающего пепла на котором наследники могут преклонить колени».1

Слова в голове Мэн Хао исчезли так же быстро, как и появились. Все пришло в норму, но в глазах Мэн Хао горел огонь. Он перевел взгляд с долины внизу на Нефрит Заклинания Демонов.

«Отсеченного рукою Заклинателя Демонов… Секта Заклинания Демонов. Древний нефрит. Демон… Какие тайны хранит в себе Нефрит Заклинания Демонов…?» Мэн Хао огляделся. Оказалось его появление привлекло внимание многих смертных на подвесных мостах, на их лицах застыла ужас. Один за другим они начали падать на колени, преклонив головы перед ним.

Откуда не возьмись в одной из долин послышался пронзительный свист. Появились два луча радужного света, которыми оказались два огромных коршуна, на спине каждого зверя стоял человек. Обоим было около сорока лет, их одежды были необычной смесью синей и зеленой ткани. Очень худые, их лица выглядели довольно угрюмо. У одного из мужчин вокруг руки обвилась зелено-синяя змея. Маленькие глаза змеи угрожающе блестели, каждый раз, когда она высовывала язык из ее пасти тонкой струйкой вырывался туман. На плече его спутника из стороны в сторону раскачивалась многоножка. Где-то тридцать сантиметров в длину, ее панцирь переливался всеми цветами радуги, очевидно она была невероятно ядовитой. Один из них был на девятой ступени Конденсации Ци, второй на пике восьмой ступени. Выглядели они не очень дружелюбно. Они остановились где-то в километре от Мэн Хао, одарив его пронизывающим взглядом.

Спокойное выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он убрал Нефрит Заклинания Демонов и посмотрел на прибывшую парочку. В Государстве Чжао он повидал немало людей со схожей Культивацией.

Пока они оценивающе рассматривали друг друга, из другой долины раздался еще один пронизывающий свист. Оттуда вылетела крылатая пурпурная жаба. С собой она принесла туман, судя по всему у жабы была Культивации стадии Конденсации Ци. На ее спине, скрестив ноги, сидел старик. На его халате переплетались красный и желтый цвет.

Лицо старика покрывали тотемические символы, создавая некое подобие маски. Выглядя невероятно свирепо, он подлетел поближе и присоединился к двум Практикам.

Культивации старика тоже поражала – пик девятой ступени Конденсации Ци. При его появлении выражения лиц обоих Практиков резко изменились.

Словно не замечая этого, в попытках оценить его Культивацию взгляд старика сосредоточился на Мэн Хао. «Я Староста Деревни Духовной Жабы», – сказал он, – если твой путь, Собрат Даос, лежит дальше, прошу, не задерживайся здесь. Мы не жалуем чужеземцем».

Мэн Хао оставался спокойным. Такое обилие духовной энергии он искал последние полгода, если он сейчас уйдет, кто знает, когда ему вновь улыбнется удача. В обычной ситуации он просто бы развернулся и ушел, но необычное поведение Нефрита Заклинания Демонов привлекло его внимание. Желание уходить растаяло, как дым на ветру. Он хранил молчание. Пальцы его руки сложились в заклятье, один за другим летающие мечи начали вылетать из его бездонной сумки, пока их не набралось больше сотни. Они медленно кружились в воздухе, создавая расширяющийся во все стороны водоворот.

Лица старика на жабе и Практиков на коршунах исказились. Мэн Хао указал рукой вниз в долину, после чего мечи обрушились на горный склон. С грохотом они вырезали в скале простую Пещеру Бессмертного.

«Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь на несколько месяцев», – произнес Мэн Хао бесцветно. Не дождавшись их ответа, он полетел к свежевырубленной Пещере.

Устрашающая демонстрация сотни летающих мечей заставила старика нахмурить брови. Два других Практика выглядели нерешительно. Мужчина со змеей зыркнул на удаляющегося к своей Пещере Бессмертного Мэн Хао. Он поднял руку, и Духовная Змея рванула в сторону Мэн Хао черным росчерком. В ответ на это глаза Мэн Хао сверкнули холодным, недобрым светом.

Глава 97. Прорыв Культивации в Горной Долине

Мэн Хао даже не успел пошевелиться, а сине-зеленая Духовная Змея была уже в тридцати метрах от него, внезапно она замерла и пронзительно зашипела, словно почувствовала нечто ужасное, исходящее от тела Мэн Хао. Она задрожала и рванула назад, не смея приблизиться ни на йоту.

Внезапно от макушки головы Мэн Хао начал исходить трехцветный туман, он превратился в демоническое лицо, выражение этого лица было очень странным, казалось оно одновременно плачет и смеется. После пары оборотов вокруг головы Мэн Хао, лицо издало беззвучный крик. Духовная Змея отчаянно зашипела, когда беззвучный крик ударил в нее. Тело змеи начало разлагаться. Мгновением позже от Духовной Змеи остался только небольшой сгусток крови, который алым дождем упал вниз. Выражение лица старика слегка изменилось, на лицах же двух других Практиков застыло удивление.

Мэн Хао тоже не смог справиться с изумлением, его сердце начало бешено колотиться. Трехцветный туман был ядом в его теле, за последние полгода оно обострялся дважды, впервые за все это время он принял магический облик и покинул его тело по собственной воле. Очевидно это был совсем непростой яд, он почувствовал другой яд и не позволил тому приблизиться, давая понять, что носитель принадлежит ему одному.

За последние несколько месяцев Мэн Хао окончательно убедился в том, что за два обострения весь яд, полученный от экспертов трех великих Сект, окончательно покинул его тело. Видимо яд трех великих Сект оказался недостаточно силен, чтобы противостоять трехцветному яду, ничего удивительного, что он вытеснил всех конкурентов из его тела. После смерти Духовной Змеи Мэн Хао, наконец, осознал истинную мощь трехцветного яда Лорда Провидение.

Разумеется, троица неподалеку понятия не имела обо всем этом, они во все глаза уставились на Мэн Хао, на лицах всех троих читался страх. Некогда хозяин Духовной Змеи начал пятиться и кашлять кровью, в его взгляде смешались страх и потрясение.

«Выходит Собрат Даос тоже практикует Культивацию Яда…» Старик на жабе с Культивацией девятой ступени Конденсации Ци поднялся и почтительно поприветствовал Мэн Хао, сложив ладони. «Коли так ты волен остаться здесь, но эта долина – странное место. Она богата духовной энергией, каждое полнолуние из ниоткуда появляется туман и заполняет всю долину». Глаза старика сверкнули.

«Спасибо за предупреждение», – бесстрастно бросил Мэн Хао. Его тело сверкнуло и исчезло в Пещере Бессмертного. Предусмотрительно вырезанный из куска скалы валун накрепко запечатал проход.

Снаружи пещеры стояла тишина. Глаза старика на жабе сверкнули в сторону двух других мужчин. Поглаживая своих Духовных зверей, они в полной тишине полетели к одной из долин, там их ждали еще четверо Практиков на восьмой ступени Конденсации Ци, в длинных зелено-синих нарядах. Они восседали на огромном черном камне, который пульсировал тусклым светом, с каждой вспышкой казалось на секунду чернота становилась прозрачной. Внутри можно было мельком увидеть скелет и двухголовую птицу. Когда прибыли старик со своими спутниками, четверо мужчин открыли глаза.

«Чужак оказался Ядовитым Практиком, – гневно просипел человек, потерявший Духовную Змею, его глаза яростно пылали, «неизвестно сколько он успел увидеть, но уходить этот человек отказался».

«Это все усложняет…» – хмуро сказал один из четырех сидящих. Им оказался бледный мужчина средних лет. «Какая у него Культивация?»

«Пик девятой ступени Конденсации Ци!» – ответил старик спокойно. Он не ошибся. Мэн Хао мог с легкостью перейти на тринадцатую ступень Конденсации Ци, однако тогда его отсекало от энергии неба и земли. Вот почему он предпочитал оставаться на пике девятой ступени.

«Его Культивация весьма отточена, но, если мы атакуем все вместе, ему несдобровать, – сказал хозяин Духовной Змеи, – нельзя позволить ему остаться, он может обо всем догадаться. Сейчас может быть все в порядке, но после следующего полнолуния через полмесяца чужак точно начнет что-то подозревать. Когда настанет время тянуть красный канат, его подозрения окончательно подтвердятся. Он Ядовитый Практик, наверняка происходящее его заинтересует. Я предлагаю атаковать всем вместе и уничтожить его».

Некоторые начали колебаться, как-никак Мэн Хао находился на пике девятой ступени, среди них только старик на жабе был достаточно сильным, чтобы ему противостоять, остальные не обладали такой силой. Если они накинутся всем скопом, то скорее всего победят, однако весьма вероятно их сторона тоже не выйдет из драки невредимой. В сомнениях все повернулись к старику на жабе.

«Нам нет смысла действовать самим, я сказал ему о странностях во время полной луны. С большой вероятностью он захочет увидеть все собственными глазами, поэтому нам не надо атаковать. Миазмы, которые приходят вместе с красным канатом, расправятся с ним за нас. Если он не выйдет… отлично, миазмы заполонят всё в любом случае. Выйдет он или нет, его ждет смерть! Три Деревни Духовной Горы наших предков не для глаз чужаков. Любой, кто рискнет сунуть сюда нос… погибнет». Во время пламенной речи глаза старика сверкали. Остальные шестеро согласно кивнули.

Тем временем, Мэн Хао сидел, скрестив ноги, в Пещере Бессмертного. Повсюду витала насыщенная духовная энергия, его Культивация загудела. Начав дыхательные упражнения, бескрайнее Ядро море начало сгущаться. Он начал глубоко и размеренно дышать, его глаза сосредоточились на огромном валуне, закрывшим вход в Пещеру Бессмертного. Сначала он вызвал два деревянных меча, следом талисман, который повис в воздухе перед ним. Мэн Хао взмахом рукава прикрепил его к огромному валуну.

Этот талисман был добыт у Ван Тэнфэя, сложно сказать насколько могущественный предмет попал ему в руки, но учитывая историю его прошлого хозяина, предмет не может быть простой безделицей.

«Похоже эти люди что-то скрывают и не хотят, чтобы об этом прознали чужаки. Если они не станут беспокоить меня, я поступлю так же. Но, если они вздумают нарушить мой покой…» В глазах Мэн Хао вспыхнул огонек. Из бездонной сумки он вытащил черепаший панцирь, некогда принадлежащий Шангуань Сю, тот самый, где описывалось Совершенное Основание. Какое-то время он хмуро рассматривал письмена на панцире.

«Для изготовления Пилюли Совершенного Основания мне потребуется алхимическая печь, – прошептал Мэн Хао, – ее я забрал у Шангуань Сю. Вот только без базовых знаний алхимии, велик шанс, что я все испорчу. Всё-таки эти целебные растения довольно редкие. Хотя в случае ошибки я всегда смогу продублировать еще, но стоимость каждой такой процедуры будет непомерной». Он был полнейшим профаном в алхимии, что немного удручало.

Наконец Мэн Хао извлек пригоршню трав для изготовления малых пилюль, которые значились в списке ингредиентов. Потом пришел черед медного зеркала. Несколько часов спустя, большой кучи Духовных Камней как не бывало. Такими темпами, даже целой горы Духовных Камней хватит ненадолго.

«А это всего лишь малые пилюли… Изготовление Пилюли Совершенного Основания состоит из двух стадий. На первой требуется изготовить семь разных малых пилюль, каждая из которых обладает уникальными свойствами. На втором этапе семь малых пилюль нужно переплавить в одну Пилюлю Совершенного Основания. Отсутствие хотя бы одной из семи малых пилюль выльется в неминуемый провал! Шангуань Сю уже изготовил две из семи малых пилюль, осталось пять… Мне еще никогда не доводилось варить пилюли, что будет, если на одну пилюлю у меня уйдет дюжина попыток? Тогда Духовных Камней точно не хватит, вместе с этим это повлияет на мои шансы пробиться на стадию Возведения Основания. Алхимия… Если я смогу научиться алхимии, тогда проблем возникнуть не должно».

Мэн Хао нахмурился и принялся изучать базовые алхимические техники из Города Млечного Пути. К сожалению, в алхимии самоучкам приходится очень тяжело, мало того, что изучение этих техник не простая задача, так еще временные затраты просто колоссальные. К тому же некоторые техники достать не так уж и просто, многие мастера-алхимики владели секретными техниками и навыками, которые они никогда не раскрывали посторонним. Такие техники довольно часто являлись одним из самых охраняемых секретов Сект.

«Лучше всего будет сварить Пилюлю Совершенного Основания, а уже потом возвести Основание. Тогда не придется волноваться о том, как бы побыстрее изготовить пилюлю. Именно так собирался поступить Шангуань Сю. Вот только…» – его глаза блеснули. «Идея безусловно хороша, но без Возведения Основания, мне придется столкнуться с бесчисленным количеством опасностей, Шангуань Сю умер именно по этой причине. В противном случае мне бы ни за что не удалось убить его. Вот почему его способ… никуда не годиться!» Он ненадолго замер, пока в его глазах не появилась решительность.

«Несмотря ни на что, сначала я должен достичь стадии Возведения Основания. Если после этого я смогу изготовить Пилюлю Совершенного Основания, отлично, Совершенное Основание устранит трещины на Дао колоннах, оставленных Небесами. Если ничего не выйдет… Безупречного Основания будет достаточно!» Мэн Хао сжал зубы. Несмотря на жгучее желание сварить Пилюлю Совершенного Основания, делать это сейчас было нецелесообразно.

«Войти в Южный Предел я могу по достижению стадии Возведения Основания. Только тогда я смогу разобраться с ядом, чего на стадии Конденсации Ци сделать не выйдет». Приняв решение, он отбросил лишние мысли и убрал черепаший панцирь вместе с целебными травами, после чего достал Пилюлю Возведения Основания и начал ее дублировать.

С великой завершенностью Конденсации Ци он был более чем уверен, что сможет пробиться на стадию Возведения Основания. Однако осторожность взяла верх, поэтому он решил прибегнуть к помощи Пилюли Возведения Основания.

Глядя на пять Пилюль Возведения Основания перед собой, он сделал глубокий вдох и хлопнул по своей бездонной сумке. Вылетел маленький флаг, вокруг которого потрескивали молнии. Пальцы Мэн Хао сложились в заклятье, древко флага вонзилось в землю без какой-либо помощи со сторону Культивации Мэн Хао. Он вобрал в себя часть духовной энергии из воздуха и превратился в туман, окружив тем самым всю Пещеру Бессмертного. Он раскинулся на тридцать метров во все стороны.

«Из-за Пилюли Возведения Основания мое тело одеревенеет, и я не смогу двигаться». Его взгляд остановился на клубящемся в пещере тумане. «С Флагом Грома я буду в безопасности. С ним никто не потревожит меня. Эффект паралича не должен продлиться долго, если взять в расчет уровень моей Культивации».

Самым загадочным сокровищем из Пещеры Патриарха Покровителя был Нефрит Заклинания Демонов, но его любимым, если не считать горы Духовных Камней, оставался маленький флаг. Что до талисмана удачи, пока Мэн Хао не смог выявить хоть каких-то его особых свойств, по достижению Возведения Основания он еще раз его тщательно обследует.

После глубокого вдоха он положил пилюлю себе в рот. В миг пилюля растаяла, и его тело заполнила безграничная духовная энергии. Мэн Хао задрожал, это был не первый раз, когда он принял Пилюлю Возведения Основания, но каждый раз ощущения были, как у маленькой лодочки, попавшей в шторм. В голове зарокотало, но он не прекратил раскручивать свою Культивацию. Бескрайняя духовная энергия текла сквозь Мэн Хао и попадала в Ядро море, отчего то заволновалось и начало пениться. Внезапно появилось ощущение, что Демоническое Ядро внутри сейчас превратиться в Дао Колонну.

С появлением Дао Колонны, Мэн Хао пересечет барьер Конденсации Ци и вступит на истинную стадию Культивации… Возведение Основания.

Однажды взобравшись на стадию Возведения Основания, он навсегда перестанет быть смертным. Только тогда он твердо вступит на путь Культивации и уже никогда не сможет вернуться к жизни простого человека. Если отступится, это лишь подтвердит, что он не заслуживает быть частью мира Практиков.

Нет, он станет лодкой, плывущей против течения.

В конечном счете все сводится к одной фразе: «Не двигаться вперед значит пятиться назад».

Глава 98. Долина Красного Каната

Незаметно пролетело полмесяца. Одной ночью полная луна была особенно яркой, своим светом она затмевала большую часть звезд. Мягкий, серебряный свет окутал собой всё. Создавалось ощущение, что луна светит особенно ярко над группой долин, в особенности над долиной, где обитал Мэн Хао. В лунном свете туман начал клубиться, медленно закручиваясь в водоворот.

На границе долины ожидали семь Практиков, они не спускали глаз с клубящегося тумана. На лицах каждого из них читалось предвкушение.

«Час пробил…» – тихо сказал старик на жабе. Одновременно с его шепотом из тумана раздался булькающий звук, едва различимый, но пробирающий до мозга костей. Послышался треск, и туман в долине забурлил. Спустя какое-то время булькающий звук стал более различим. С треском туман делал виток за витком, отчего в долине образовался огромный водоворот. Границы туманного водоворота, казалось, могли пробиться сквозь горную породу и расплавить ее. С горного склона начал капать расплавленный камень.

В это же время в водовороте появился красный канат, толщиной с человеческую руку, он был скорее не красного, а алого цвета, будто был обагрено кровью сотен людей. С гулом канат начал раскручиваться вместе с водоворотом. С появлением каната семеро мужчин оживились. Глаза старика на жабе засияли, он прикусил кончик языка, сплюнул немного крови и вытащил из бездонной сумки черный обломок железа, одновременно с этим его пальцы формировали заклинание. Шестеро его спутников вторили ему: сплюнули немного крови и извлекли черные железные обломки. Действовали они слаженно и выверено, словно делали это уже не в первый раз.

Кровь попала в водоворот, видимо по этой причине водоворот внезапно остановился. Несмотря на это канат и не думал останавливаться. Черные куски железа соединились в широкий черный меч. Меч завис над долиной, указывая острием вниз, в сторону красного каната, который тут же прекратил вращаться.

С утробным ревом старик спустился вниз и схватил красный канат двумя руками. Его пальцы сомкнулись на его поверхности без каких-либо колебаний, даже несмотря на то, что канат был жутко скользкий, словно вымазан в крови. Шестеро мужчин встали у него за спиной и тоже потянули канат. С громоподобным рокотом тридцать метров красного каната показались из водоворота. Вместе с ним наружу брызнул черный Ци. Он медленно заполнял долину, пока не достиг пещеры Мэн Хао, в конечном счете он затопил и ее.

«На третьей сотне метров мы добыли Камень Нефритовой Души, на шестой сотне ядовитые миазмы, в прошлый раз мы вытянули девятьсот метров и получили зверя, запечатанного в камне. Сегодня наша задача достичь отметки в полтора километра!»

«Отлично! Согласно древним записям нашего клана, когда мы вытащим канат на полтора километра, он разомкнет первую печать. Тогда пробудится дух предков нашего клана, который потом превратится в Ядовитое Основание, с ним наша Культивация взлетит на следующую стадию!» Глаза семерых людей засверкали в ночи, и они потянули канат.

Никто не мог увидеть дна водоворота, кроме черноты ничего нельзя было разглядеть, поэтому казалось, что у красного каната нет конца. С каждым рывком каната всю долину встряхивало, земля дрожала, словно канат был связан с центром земли. Несмотря на грохот они продолжали тянуть. На отметке в девять сотен метров из глубин водоворота вместе с большим количеством ядовитых миазм появился запах тухлой рыбы.

Семеро мужчин переглянулись, раньше такого запаха не было. К счастью территория вокруг каната была защищена от запаха и миазмы. Костяшки на их пальцах побелели от усилия, они сжали зубы и потянули канат еще раз.

Один километр триста пятьдесят метров. Один километр триста восемьдесят метров. Один километр четыреста метров!

Все семеро начали тяжело дышать, они потратили где-то восемьдесят процентов своей Культивации. Без колебаний каждый принял по целебной пилюле и продолжил тянуть канат. У пятерых из них изо рта брызнула кровь, вскоре единственными, кто еще держался, были старик и мужчина на девятой ступени Конденсации Ци. Они сжали зубы, но никак не могли остановить дрожь в теле.

«Я на пределе…» – просипел старик. Он прикусил язык и сплюнул еще немного крови. Из-за пределов долины показался черный луч света, который превратился в огромную жабу. Она приземлилась рядом с канатом и вцепилась в него зубами, ее тело начало чахнуть, но жаба тянула, не ослабляя хватку. Следом за ней на помощь пришли многоножка вместе с несколькими гигантскими пауками, их вызвали остальные Практики. Прилетел даже огромный валун со скелетом птицы внутри, его сияние помогало тянуть канат.

Один километр четыреста тридцать метров. Один километр четыреста шестьдесят метров. Один километр четыреста девяносто метров!

Запах гнили усилился, в долине теперь нестерпимо воняло тухлятиной. Еще чуть-чуть и канат достигнет отметки в полтора километра. Из недр водоворота раздался пронзительный вопль полный надежды, с каждой секундой он становился все громче. Вот только… до нужной отметки оставалось еще десять метров. Ядовитые звери, призванные Практиками, начали взрываться один за другим от чудовищной нагрузки. С их смертью кровь отлила от лица всех Практиков. Канат внезапно выскользнул из их рук и исчез в водовороте, если бы они замешкались на секунду и не отпустили его, их бы засосало в водоворот вместе с красным канатом.

«Пустое, попытаемся еще раз в следующем месяце».

«Да, не за горами тот день, когда мы вытянем его на полтора километра. В моей Культивации намечается прорыв, после достижения девятой ступени Конденсации Ци, мы точно преуспеем».

«Кстати, чужак то на девятой ступени…» – внезапно вставил один из них.

«Не стоит вмешивать чужака, миазмы скорее всего уже погубили его. Даже со стадией Возведения Основания ему все равно не выстоять против миазмов, единственные кто могут – это люди в чьих жилах течет наша кровь».

Вскоре семеро людей закончили обсуждения и разошлись. Туман клубился в долине целых три дня, когда концентрация духовной энергии вернулась на прежний уровень, миазмы рассеялись.

В Пещере Бессмертного, окруженный электрическим полем, Мэн Хао кристально ясно видел всё, что произошло за последние три дня. Миазмы ничего не смогли противопоставить Флагу Грома, поэтому Мэн Хао остался невредим.

«Они думают, я погиб. Это мне на руку… – глаза Мэн Хао заблестели. – Кто бы мог подумать, что Возведение Основание окажется настолько трудной задачей. Может все дело в Великом Духовном Трактате или, возможно, виновато Демоническое Ядро?»

Он подобрал очередную Пилюлю Возведения Основания и нахмурился. Его начали мучить подозрения, действительно ли метод из Великого Духовного Трактата настоящий? Мог ли Патриарх Покровитель привести его в соответствие со своей Демонической Культивацией… Доподлинно выяснить это не получится. Глаза Мэн Хао решительно сверкнули, когда он закинул в рот очередную Пилюлю Возведения Основания, закрыл глаза и приступил к медитации.

Ядро море яростно бурлило, пенилось, казалось оно сгущается в Дао Колонну. Правда сам процесс был невероятно труден, даже с помощью Пилюли Возведения Основания он не достиг желаемого. Можно сказать, что Возведение Основания – первое настоящее препятствие на пути истинной Культивации. Пилюля Возведения Основания поднимает шансы на успех где-то на десять процентов. Даже с великой завершенностью Конденсации Ци и увеличенным скрытым талантом сделать это будет не просто.

Так, незаметно пролетели еще три месяца. Каждое полнолуние семь мужчин пытались вытащить красный канат. Несколько раз они даже приходили к пещере, в надежде обшарить, по их мнению, уже остывший труп Мэн Хао, но его логово защищал Флаг Грома Патриарха Покровителя. Кучке жалких Практиков стадии Конденсации Ци с ним нипочем не справится. Постепенно они начали гадать, действительно ли Мэн Хао умер.

Прошло еще три месяца, семеро Практиков так ни разу не увидели Мэн Хао, сейчас уже никто не сомневался, что этот загадочный человек погиб.

Мэн Хао сбился со счету, сколько Пилюль Возведения Основания он проглотил за последние полгода. После каждого провала, он просто забрасывал в рот еще одну, под конец он начал принимать сразу по две. За полгода яд напоминал о себе два раза, к счастью, Мэн Хао был готов. После каждого обострения он возобновлял попытки пробиться к Возведению Основания. В такой мучительной манере прошел еще один месяц. Однажды ночью в голове Мэн Хао раздался грохот, который мог слышать только он один, хлопки походили на удар грома. Внутри золотое Ядро море зашумело, и золотой свет затопил все его тело. Было такое чувство, что он сам превратился в золото.

Мэн Хао не прекращал медитации и не размыкал глаз. Пока его Ядро море гудело, он сосредоточил все свое естество на создание Дао Колонны и прорыв на стадию Возведения Основания. В Ядре море Демоническое Ядро начало быстро крутиться, казалось еще секунда и оно растает.

За последний год такое случалось довольно часто. Мэн Хао теперь четко понимал, если бы не Демоническое Ядро внутри, возвести Основание было бы во сто крат легче. Именно Демоническое Ядро усложняло без того трудоемкий процесс. В довесок великая завершенность Конденсации Ци тоже не помогала, а скорее наоборот. Если рассуждать не предвзято, Возведение Основания Мэн Хао и остальных Практиков этого мира были не сопоставимы по сложности.

Каждый раз при формировании Дао Колонны в этот процесс вмешивалось Демоническое Ядро, поэтому формирование так ни разу и не дошло до конца. Сейчас от Ядра моря Мэн Хао исходило золотое свечение, вода начала сгущаться в огромную Дао Колонну. Именно в этот момент Демоническое Ядро закрутилось, заставив до этого спокойное Ядро море бурлить и пениться. В очередной раз Дао Колонна рассыпалась на части.

«Еще раз!» – глаза Мэн Хао вспыхнули. Твердой рукой он проглотил три Пилюли Возведения Основания.

Глава 99. Возведение Основания!

«Демоническое Ядро не прекращает крутиться, его странное поведение мешает Ядру морю вступить на Возведение Основания. Из-за него оно просто не может создать Дао Колонну… Но я должен сформировать Дао Колонну! Я должен достичь стадии Возведения Основания! А для этого мне надо как-то прекратить вращение Демонического Ядра. Похоже мне понадобиться больше духовной энергии!»

Когда три Пилюли Возведения Основания растаяли у него во рту, его тело затопила духовная энергия. Энергия устремилась прямиком в Ядро море Мэн Хао, которое пару секунд назад находилось в процессе сгущения, но было прервано Демоническим Ядром. Захлестнувшая Ядро море сила, заставила его светиться слепящим золотым светом. Крутящееся, как юла, Демоническое Ядро начало постепенно замедляться. Духовная энергия в Ядре море казалась бесконечной. Оглушающий рокот подавил любые попытки Демонического Ядра снова начать вращение.

Наконец, оно полностью остановилось. Из Ядра моря послышались хлопки, которые эхом прогремели внутри Мэн Хао. Ему казалось, что Ядро море покрылось льдом. Спустя пару вдохов оно полностью застыло. В этот момент создалось впечатление, что жизнь Мэн Хао прервалась. Его дыхание замедлилось, а тело начала колотить дрожь. Сверкнув глазами, он сделал глубокий вдох и воскресил в памяти наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Застывшее Ядро море начало медленно сжиматься, становясь все меньше и меньше, оно постепенно превращалось в ромбовидный, прозрачный камень внутри которого находилось Демоническое Ядро.

Поступление духовной энергии из Пилюль Возведения Основания не закончилось, благодаря дополнительной подпитке вновь медленно появилось Ядро море. Пополняя себя духовной энергией, оно опять начало сжиматься до очередного ромбовидного куска прозрачного камня. С каждым новым вливанием духовной энергии процесс повторялся.

Мэн Хао, как никто другой, понимал сколь много времени, а главное какой колоссальный объем духовной энергии для этого нужен, именно по этой причине он обосновался в этой долине. Очередной хлопок по бездонной сумке и в рот отправилась новая порция целебных пилюль. Каждый раз Ядро море восстанавливалось, после чего сжималось в ромбовидный прозрачный камень. За работой Мэн Хао начисто потерял счет времени.

Один месяц. Два месяца. Три месяца… шесть месяцев…

Весна давно миновала, за ней быстро промелькнули лето и осень, а потом закончилась и зима. С момента начала уединенной медитации прошел целый год. Весь год каждое полнолуние семь мужчин собирались, чтобы вытащить красный канат. Их лучший результат остановился на отметке в один километр четыреста девяносто девять метров. Им так и не удалось вытащить последний, решающий метр. Со временем семеро Практиков начали замечать, что уровень духовная энергия неба и земли в долине снизился.

Конечно же, это было делом рук Мэн Хао, он постепенно ее поглощал, чего не знали семеро Практиков. Не понимая, что происходит, они несколько раз тщетно обыскали всю долину. Им и в голову не пришло связать происходящее с Мэн Хао. Год его отсутствия стал для них железным доказательством его кончины.

Хозяин Духовной Змеи поглядывал на Пещеру Бессмертного Мэн Хао с холодной усмешкой. Смерть Духовной Змеи далась ему тяжело, даже спустя год ненависть к Мэн Хао не утихла в его сердце. Он несколько раз пытался проникнуть в пещеру, дабы собрать сокровища, оставленные на теле Мэн Хао, но так ни разу не преуспел.

Время неумолимо шло, минуло еще полгода. Мэн Хао находился в медитационном уединении уже полтора года. Одной темной ночью Ядро море сгустилось в ромбовидный прозрачный камень. Это был уже сотый камень. С грохотом сотня ромбовидных камней начали сливаться воедино. Они медленно сформировали прозрачную, хрустальную Дао Колонну!

Дао Колонну Возведения Основания!

С появлением Дао Колонны учащенное дыхание Мэн Хао немного успокоилось. Его глаза потускнели, а вместе с ними замедлилась работа внутренних органов. Неподвижный, подобно камню, даже кровь казалось перестала течь по его жилам.

Стояла гробовая тишина. Мэн Хао знал, что наступила вторая стадия Возведения Основания. Восстановление.

Он сидел, скрестив ноги, в его голове эхом гремели пассажи из наставления по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Странное состояние охватило Мэн Хао. Хотя его плоть и кровь, казалось не претерпели каких-либо изменений, в действительности с ними произошли определенные метаморфозы. Их изменяло таким образом, чтобы облегчить поглощение духовной энергии.

Меридианы Ци расширились. Сейчас через них не циркулировала духовная энергия, однако они стали ровней, прочней и крепче. Не обошло стороной и его кости, теперь в некоторых местах появились прозрачные прожилки. Трансформация навсегда отделила его от простых смертных. От всех изменений по телу Мэн Хао прошла дрожь. Волосы стали длинней, как и он сам стал выше.

Внутри Ядро море исчезло, осталась только золотая Дао Колонна[1] – плоская, круглая платформа, она не сияла ярким светом, наоборот была немного темной и даже в каком-то смысле «одинокой». Она парила в том месте, где раньше находилось Ядро море. Если приглядеться, то можно заметить Демоническое Ядро в ее центре. Больше оно не двигалось, полностью слившись с Дао Колонной.

Сердце Мэн Хао не билось, кровь застыла в жилах. Меридианы Ци недвижимы, сам Ци исчез. Сидящий Мэн Хао выглядел блекло, его Дао Колонна тоже поблекла. Весь его Ци иссяк.

Так он просидел еще полгода. На достижение стадии Возведения Основания у него ушло целых два года. Любой посчитал бы такую цифру бредом сумасшедшего. Обычно у Практиков на достижение стадии Возведения Основания уходит несколько месяцев, самое большее полгода. Потребность в духовной энергии для простых Практиков тоже была значительно ниже, чем у Мэн Хао, его запросы находились далеко за пределами здравого смысла.

Ближе к концу шести месяцев Дао Колонна внутри Мэн Хао начала вибрировать, это стало первым движение в его теле за долгое время. Следом за ней начало биться сердце. Потом заработали остальные органы. Кровь вновь заструилась по жилам, меридианы Ци заработали, его Ци наполнился жизненной силой. Медленно он начал просыпаться ото сна.

Вскоре от Дао Колонны начало исходить яркое золотое свечение, которое с каждой секундой становилось все ярче. Сердце забилось с такой скоростью, что казалось оно сейчас вырвется из груди. Звук бьющегося сердце заполонил Пещеру Бессмертного. С каждым новым ударом всё больше недвижимой ранее крови приходило в движение. Волной вздымался Ци, казалось скоро силы будет столько, что он сможет открыть глаза. Силы не просто чтобы открыть глаза, а пробудить всё тело. Ци внутри становился сильнее, наполняя его физическое тело силой!

В этот момент Дао Колонна оглушительно зарокотала. Из нее вырвалась могучая духовная энергия, она, как ураган, пронеслась по меридианам Ци, плоти, крови и костям Мэн Хао. Словно от прикосновения весны, заставляющее засохшее дерево расцвести, его тело пробудилось. Ци стал сильней, обилие скверны, выделяемой из его пор, заменил собой чарующий аромат. Мэн Хао кардинально отличался от себя самого полугодом ранее.

С появлением духовной энергии, меридианы Ци наполнились мощью, кровоток ускорился. От его сердцебиения стены Пещеры Бессмертного задрожали, а его глаза… в этот момент они распахнулись.

Из них вырвался слепящий свет. Стань этому свидетелем любой Практик стадии Конденсации Ци, у него закружилась бы голова, а Культивация серьезно пострадала.

Вся духовная энергия в долине всколыхнулась и устремилась к одной точке. Мэн Хао, словно черная дыра, жадно поглощал духовную энергию долины. Энергия просачивалась через его поры и попадала прямиком в Дао Колонну, отчего та становилась всё ярче. Сила Ци Мэн Хао от этого только увеличивалась. С каждым глухим ударом сердца, чувство силы в его голове становилось ярче. Он чувствовал, что одним движением руки может обрушить всю Пещеру Бессмертного, это была уверенность, опирающаяся на физическую мощь тела, его разум и Культивацию.

Из-за завершенности Конденсации Ци у него уже имелось Духовное Сознание, теперь же оно сделало еще один качественный скачок, по мощи превосходя аналог у любого другого Практика взошедшего на стадию Возведения Основания. В сущности, Практики на начальной стадии Возведения Основания никак не могли иметь Духовное Сознание на том уровне, что сейчас было у Мэн Хао. Фактически нечто подобное было только у Практиков средней стадии Возведения Основания.

Для Практиков стадии Возведения Основания Духовное Сознание не было ничего важней Духовного Сознания!

Чем больше духовной энергии неба и земли проникало в его тело, тем ярче становилась Дао Колонна. Вскорости сам Мэн Хао засиял золотым светом. Мощь Практиков стадии Возведения Основания во много раз превосходила Практиков стадии Конденсации Ци. Одна мысль, и он мог, как на ладони, увидеть все, что происходит в радиусе полутора километров. Это было… Духовное Сознание!

Обычно Практики начальной стадии Возведения Основания могли послать Духовное Сознание лишь на шестьсот метров.

“Начальная стадия Возведения Основания…” – медленно произнес Мэн Хао, голосом полным энергии. Его глаза мягко сияли, сам он размеренно дышал, свыкаясь с новым ощущением силы духовной энергии, которую источала Дао Колонна. По сравнению с тринадцатой ступенью Конденсации Ци мощь Мэн Хао стократно возросла. Разумеется, стократная разница была между его текущей силой и тринадцатой ступенью Конденсации Ци, а не девятой. Для Мэн Хао это был поворотный момент в жизни.

Не зря люди говорили, что Практик стадии Возведения Основания может без труда стереть с лица земли любого Практика стадии Конденсации Ци. Ядро море Конденсации Ци требовалось сжать сотню раз, дабы получить одну Дао Колонну.

Этой ночью с Мэн Хао произошли изменения, после которых его сила взлетела до заоблачных высот. Ни с чем не сравнимые изменения!

Глава 100. Удар клинка, Совершенство

Как только Мэн Хао послал вперед Духовное Сознание, возникло ощущение, что он отрезан от неба и земли. Хорошо знакомое ощущение. Похожее чувство было, пока он находился на десятой или тринадцатой ступени Конденсации Ци. Сейчас, правда, ощущение было намного острей, будто Небеса не дозволяли такую Культивацию. Вместе с этим неодобрением он чувствовал в себе силу совершенно другого порядка. Небеса не дозволяли эту Культивацию, даже само сущее казалось отторгало это состояние… вопреки всему она сопротивлялось, поэтому было намного сильней.

Источником сопротивления был не сам Мэн Хао, а Дао Колонна и духовная энергия внутри нее!

Мэн Хао быстро распознал причину такого поведения Небес… ни капли духовной энергии неба и земли, которую он вобрал не могло выбраться наружу. К тому же, ни капли нельзя было поглотить, тем самым нарушался круговорот энергии неба и земли, чего Небо не приемлет!

В то же время, поскольку от него больше не исходила духовная энергия, он ощутил некие едва различимые, практически нематериальные следы. Овладей он ими, и его могущество возрастет. Эти следы были запрещены Небесами, поэтому только отверженные Практики могли видеть и получить от них просветление. Мэн Хао не знал, что в мире Практиков эти следы назывались Дао Табу! Любой человек на стадии Возведения Основания мог их почувствовать, только Мэн Хао собрался сосредоточиться на них, как что-то в его теле треснуло.

С характерным звуком на Дао Колонне появилась трещина. Странное состояние, в котором пребывал Мэн Хао тут же испарилось, одновременно у него изо рта брызнула кровь. Большой объем духовной энергии вырвался наружу из трещины в Дао Колонне. Сам Мэн Хао оказался не в силах остановить утекающую духовную энергию, с другой стороны он опять почувствовал связь с небом и землей.

Конечно, высвобожденной энергии было меньше, чем поглощенной, поэтому перекос в сторону количества поглощенной духовной энергии сохранялся, однако он вновь был частью круговорота неба и земли. Диковинные следы бесследно пропали. Он больше не был отверженным, небо и земля вновь приняли его, вернув в свое лоно.

Секундная слабость объяла сердце Мэн Хао, он поднял голову и направил взор наружу, за пределы Пещеры Бессмертного. С небывалой ясностью он посмотрел на небо снаружи.

Безупречное Основание с одной трещиной. В этом плане у Мэн Хао дела обстояли гораздо лучше, чем у многих. С Треснувшим Основанием его сила значительно уменьшится, а Расколотое Основание, с его большим количеством трещин, уменьшит силу еще в несколько раз.

«Раз существует трещина, – прошептал Мэн Хао, – значит Дао Колонна не совершенна, поэтому Небо может это принять…» Его глаза ярко сверкнули.

«Пока на Дао колоннах есть трещины, независимо от уровня Культивации, поглощение всегда будет сопровождаться рассеиванием энергии. Для себя… Или же для Неба я практикую Культивацию в такой манере?» – Мэн Хао задумался.

Сложный вопрос для Практика на стадии Возведения Основания, однако Мэн Хао, вооруженный знаниями из наставления по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата и методом по достижению Совершенного Основания, мог понять вещи доступные к пониманию только Практикам стадии Отсечения Души.

Мэн Хао достиг стадии Возведения Основания глубоко за полночь. Семеро Практиков сначала наблюдали, как в долине беснуется духовная энергия, потом их взгляд упал на обиталище Мэн Хао.

«Что происходит?»

«Почему вся духовная энергия утекает в ту сторону?» – переговариваясь, все семеро устремились вперед. Вот только на полпути им пришлось остановиться. Их затрясло, а их духовная энергия стала неустойчивой, словно некая сила могла вырвать ее из их тел в любую секунду. Все удивленно замерли, не понимая, что происходит. Для этих людей Возведение Основания было весьма расплывчатым понятием, им и в голову не могло прийти, что сейчас, в этой самой долине, кто-то мог войти на стадию Возведения Основания.

Продвигаться дальше никто не рискнул, посовещавшись они пришли к выводу, что источником этого феномена стала сама долина. Не в силах приблизиться, они могли только строить догадки. Доказать или опровергнуть что-либо в любом случае не выйдет.

«Я чувствую могучую силу в этой долине, – сказал старик на жабе после глубокого вдоха, – нечто намного превосходящее нас по силе».

«Что вообще произошло? Жаль мы не можем подобраться ближе, возникает ощущение, что стоит сделать еще шаг и всю духовную энергию моего тела высосет…»

«За последние два года в этой долине твориться много странного. Теперь еще и это…»

Мужчины переглянулись и притихли, у каждого были свои соображения относительно этой аномалии. Тем временем, в темноте пещеры глаза Мэн Хао ярко сверкнули. Ему позволили одни глазком взглянуть на великолепие и мощь Совершенного Основания, после чего безжалостно отобрали его. Не поступи так с ним Небеса, он быть может не стал бы суетиться, но теперь желание вспыхнуло, подобно яркому пламени.

“Совершенное Основание…”

Он поднялся, взмахнул рукавом, туман вокруг него колыхнулся и превратился в маленький флаг, который приземлился ему на ладонь. Немного духовной энергии и флаг черным росчерком исчез у него во рту. На стадии Конденсации Ци Мэн Хао был весьма ограничен, когда дело касалось использования флага, теперь со стадией Возведения Основания он мог применять флаг совершенно по-новому, не говоря уже о возможности закалить его.

Довольный собой, Мэн Хао сосредоточился на своих ощущениях. Его глаза заблестели.

«Благодаря Наставлению по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата можно создать второе Ядро море. Когда второе Ядро море перейдет от Конденсации Ци к Возведению Основания, оно улучшит качество уже возведенного Основания. Для меня подобная манипуляция мало чем поможет, однако… на всякий случай лучше будет его сделать».

Он опять сел, скрестил ноги и представил Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Пару часов спустя он открыл глаза. Его тело сотрясал рокот, внутри за пределами Дао Колонны раскинулось новое золотое море. Второе Ядро море Мэн Хао.

Покончив с Культивацией, он поднял руку и превратил огромный валун на входе в Пещеру Бессмертного в горстку пыли. Размытым лучом света он вылетел наружу, там он завис в воздухе, с улыбкой глядя на Пещеру Бессмертного. Будучи на стадии Конденсации Ци одни движением руки ему ни за что бы не растереть огромный камень в порошок, сейчас сделать это было проще простого.

«Разрыв между стадиями Конденсации Ци и Возведения Основания такая же, как между небом и землей. – подумал про себя Мэн Хао, — Слухи не врали, хотя я должен был стать еще могущественней. Как ни печально Дао Колонна потрескалась под действием невидимого клинка… жизни Практика. Ничего не поделаешь. Если мне удастся восстановить Дао Колонну, тогда я смогу возвести Совершенное Основание. Сначала надо изготовить Пилюлю Совершенного Основания. Впрочем, главный вопрос в другом… что это за метка…?»

Его взгляд упал на правую руку, там с внешней стороны медленно угасал мерцающая магическая метка. Метка находилась не на коже, а скорее внутри руки. У Мэн Хао возникло ощущение, что она существует там уже долгое время. Тем не менее он видел ее впервые, поэтому не имел ни малейшего понятия, почему она дала о себе знать одновременно с Возведением Основания. Когда метка окончательно погасла, Мэн Хао нахмурился. От нее не исходила угроза, наоборот метка казалась отчасти знакомой. Дальнейшие размышления не принесли плодов, природа загадочной метки оставалась неизвестной.

На время отложив этот вопрос, он огляделся. От взгляда посторонних его полностью скрывал густой туман. В данный момент Мэн Хао висел в воздухе, тем не менее стоит ему пожелать, и он полетит вперед. Загадка странной метки ушла на второй план, Мэн Хао в данный момент занимал вопрос почему на стадии Конденсации Ци невозможен полет.

«Подлинный полет не возможен на стадии Конденсации Ци, поскольку в теле содержится недостаточно духовной энергии. Вот почему тело не может удерживать себя в воздухе. Только с помощью магических предметов становилось возможным летать. На стадии Возведения Основания духовной энергии во сто крат больше, чем на стадии Конденсации Ци. Огромное количество духовной энергии формирует Дао Колонну, именно это и позволяет летать по-настоящему. Всего на стадии Возведения Основания может быть девять Дао колонн. Три колонны символизируют пик начальной ступени, шесть пик средней ступени, девять завершают круг. Сейчас у меня только одна колонна…»

Глаза Мэн Хао сверкнули, он превратился в луч радужного света и полетел ко дну долины.

«Пару лет назад это место пробудило Нефрит Заклинания Демонов. Тогда моей Культивации было недостаточно, чтобы начать поиски. Теперь все по-другому… Нужно соблюдать осторожность, но думаю с моим скрытым талантом и силой я смогу попробовать поискать намеки на то, что могло пробудить Нефрит Заклинания Демонов».

Пока он летел сквозь туман, рядом с ним со свистом возникли два деревянных меча. Взойдя на стадию Возведения Основания, он чувствовал, как аура клинков немного изменилась, только сейчас у него не было времени их рассматривать. Его больше заботила загадка этой долины.

Продвинувшись вниз на триста метров Нефрит Заклинания Демонов в бездонной сумке начал светиться. Мэн Хао вытащил его и медленно продолжил спускаться вниз. Чем ниже он спускался, тем плотней становился туман. На стадии Конденсации Ци его тело не смогло бы выдержать постоянно падающую температуру, причиной которого был этот зловещий туман, вот только Мэн Хао уже преодолел стадию Конденсации Ци. За время горения половины палочки благовоний стало настолько холодно, что ему казалось, что в кожу вонзаются острые иглы.

Наконец он добрался до дна долины. Растительность полностью отсутствовала, куда ни глянь, всюду клубился туман. По всему дну долины были разбросаны кости животных и птиц. Гробовая тишина насторожила Мэн Хао, он с опаской огляделся. Больше никаких опрометчивых поступков, сперва он тщательно изучит окружение. В конце концов его глаза остановились на единственном месте в долине, не затронутое туманом.

Им оказался… вход в пещеру примерно девяти метров в ширину!

На границе проема виднелись следы будто бы замерзшей земли. О глубине пещеры сложно судить, она уводила прямиком в непроглядную черноту. Из пещеры тянуло леденящим холодом, который затем превращался в туман. В глубь пещеры уводил темно-красный канат. Кроме него рядом с пещерой больше ничего не было. В этот момент Нефрит Заклинания Демонов в руке Мэн Хао ярко засиял. Словно нечто в этой бездонной пещере взывало к нему.

«Кто знает, что таит в себе ее недра? » – мелькнула мысль.

Мэн Хао колебался, глядя в угольную черноту, парой мгновений спустя он извлек летающий меч и запустил его внутрь пещеры. Когда раздался звук удара железа о камень Мэн Хао изменился в лице.

«Эта древняя пещера где-то два с половиной километра в глубину».

В сомнениях он подошел вплотную ко входу, затем посмотрел на кусок сияющего нефрита в руках. Сияние придало ему немного уверенности. Из бездонной сумки вылетели черная сеть и восемь перьев. Даже с деревянными мечами он все равно немного нервничал. Мэн Хао прикусил язык, после чего изо рта вылетел Флаг Грома. Его наэлектризованный туман накрыл все тело Мэн Хао.

Вооруженный до зубов магическими предметами Мэн Хао сделал шаг в пещеру.

Глава 101. Заклинатель Демонов Восьмого Поколения

«Если я сейчас отступлюсь при намеке на опасность, что будет в будущем, когда мне придется столкнуться с настоящей угрозой? Тогда желание идти дальше будет еще меньше, чем сейчас. Так не пойдет, такое отношение не сработает с законом джунглей мира Практиков. Нефрит Заклинания Демонов достался мне от Патриарха Покровителя, что свидетельствует о принадлежности этого сокровища к Секте Заклинания Демонов, к тому же… я сам ученик Секты Заклинания Демонов. Во что бы то ни стало надо во всем разобраться!»

Глаза Мэн Хао сверкнули, стоило воспоминаниям о демонической магии Шангуань Сю и Патриарха Покровителя вспыхнуть в его голове. Упрямство взяло верх, и он вошел в пещеру.

«Всё-таки стоит быть предельно осторожным. Если впереди ждут враги, с которыми мне не совладать, я немедля разворачиваюсь и ухожу».

Глаза Мэн Хао сияли решимостью. Вокруг него потрескивал наэлектризованный туман, рядом парили деревянные мечи, а перья встали в защитную позицию. Он весь подобрался, готовый в любой момент действовать. От него во все стороны расходилась духовная энергия, которая заранее его предупредит о надвигающейся опасности. Будучи Практиком стадии Возведения Основания его физическое тело было намного сильней, чем раньше, теперь он мог летать и использовать Духовное Сознание. С этими дополнительными мерами самозащиты можно быть уверенным, ему обеспечена долга жизнь. К тому же вместе с ними он мог уверенно идти навстречу опасности. Если бы Мэн Хао по-прежнему находился на стадии Конденсации Ци, то не смог бы войти в пещеру, даже если бы был достаточно храбр, чтобы это сделать.

Внутри темно, хоть глаз выколи. Мэн Хао чувствовал угрожающее давление леденящего холода, который лился из глубины пещеры. Холод хранил в себе едва уловимый Ци Крови, который с каждым шагом Мэн Хао становился все явственней. Осторожно, он продолжил свой путь. Триста метров спустя он остановился и деревянным мечом вырезал в стене пещеры дыру. А потом сунул в образовавшееся отверстие талисман из бездонной сумки. Прошлым хозяином талисмана был Ван Тэнфэй.

Следующая остановка была на отметке в шестьсот метров вглубь пещеры. Там он вытащил десять летающих мечей и вонзил их в стену. По мере продвижения, он останавливался каждые несколько сотен метров и повторял нечто подобное. Если что-то пойдет не так, будет чем прикрыть отступление. На отметке в километр двести метров туман вокруг заколыхался и забурлил. На самой грани слышимости раздался протяжный стон. Мэн Хао замер, сосредоточенно прислушиваясь. Какое-то время он опасливо оглядывался. Ничего не обнаружив, он продолжил следовать за красным канатом.

Постепенно Мэн Хао углубился в пещеру на полтора километра. Откуда не возьмись из глубин пещеры раздался пронзительный вопль вторил ему оглушительный рев. Из окружающего его наэлектризованного тумана выделился большой объем электричества, который превратился в Сферу Электричества. С грохотом она ударилась о неясную фигуру впереди. Силуэт вспыхнул и исчез. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, его Флаг Грома, если учесть стадию Возведения Основания, был невероятно могуч. То, что флаг не смог уничтожить цель на месте, недвусмысленно показывало насколько эта фигура сильна. Мэн Хао в сомнениях остановился. Его взгляд был направлен в глубь пещеры, пока правая рука поглаживала Нефрит Заклинания Демонов. Стиснув зубы, он двинулся дальше. Еще через шестьсот метров он углубился в пещеру где-то на два километра. От нечеловеческого холода Мэн Хао начало колотить. Ци Крови бил ему прямо в лицо, придавая каждому вдоху привкус крови. Темные, алые пятна начали появляться на его коже, глаза засияли красным светом.

«Я преодолел отметку в два километра, до конца пещеры еще около трехсот метров…»

Красноватое сияние глаз Мэн Хао усилилось. Забравшись так далеко, у него и в мыслях не было поворачивать назад. Культивация стадии Возведения Основания работала во всю, помогая ему двигаться дальше. Дао Колонна гудела и посылала безграничную духовную энергию циркулировать по его телу. Мэн Хао прибавил шагу, стрелой преодолев последние несколько сотен метров. Спустя пару вдохов впереди, наконец, забрезжил конец пещеры, показался, посланный им ранее, меч.

Уже на месте он понял, что глубина пещеры вовсе не два с половиной километра. На отметке в два с половиной километра располагалась круглая платформа в центре которой зияла двухметровая дыра! Кроваво-красный канат исчезал в черноте этого бездонного провала. Меч Мэн Хао вонзился в круглую платформу, именно поэтому он неверно оценил глубину пещеры. Первоначальное удивление быстро схлынуло, Нефрит Заклинания Демонов ярко вспыхнул, отчего Мэн Хао пришлось зажмуриться, когда же он открыл глаза, то заметил тело, сидящее скрестив ноги, рядом с платформой.

В руке мертвеца была зажата древняя нефритовая табличка. От таблички так же исходило свечение, словно она был каким-то образом связана с нефритом в руке Мэн Хао. Прежде чем Мэн Хао успел собраться с мыслями, тишину прорезал душераздирающий визг. К нему устремилась размытая фигура. Несмотря на защиту тумана, Мэн Хао отчетливо видел, тянущуюся к нему, шестипалую руку. Она остановилась где-то в двух метрах от него, не в силах пробиться сквозь скопление молний. От руки исходил мертвецкий холод, она оказалась настолько маленькой, что могла принадлежать только ребенку!

Бум!

Мэн Хао отшвырнуло назад. В глазах вспыхнул огонь, он взмахнул рукой и отправил два деревянных меча в сторону размытого силуэта. Но размытое нечто оказалось быстрее его мечей, оно уклонилось и отскочило обратно к платформе, припав к земле. В тусклом свете древнего нефрита Мэн Хао смог разглядеть нападавшего: высохшее тело, словно у обезумевшего зверя, но стоило ему присмотреться ближе и стало ясно, что это был ребенок семи или восьми лет. Его глаза были полностью красными без зрачков, не спуская глаз с Мэн Хао, это создание обнажило ряд черных зубов и завизжало.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, лишь в глазах застыл холодны блеск. Два деревянных меча объяла сияющая аура мечей, но тут из дыры выскочили десять бледных лучиков света, которые оформились в десять детей, как две капли воды похожих на первого ребенка. Одиннадцать пар остекленевших глаз уставились на Мэн Хао.

Если бы этим ограничилось, тогда не было бы причин для паники. Однако в неясном свете древнего нефрита позади десяти призраков Мэн Хао сумел разглядеть, как из дыры в платформе медленно вылетел седой мужчина в белом халате. Лицо без кровинки, седые волосы развевал несуществующий ветер.  Глаза его были закрыты, со лба до подбородка его лицо пересекал чудовищный шрам, плоть на ране не затянулась, обнажая белую кость. Десять призраков окружили старика. Все чувства Мэн Хао кричали ему о надвигающейся опасности. Он невольно поежился и начал пятиться. Ему не удалось сделать даже три шага, как десять призраков истошно завизжали и рванули с платформы прямо на него.

В эту секунду Нефрит Заклинания Демонов самовольно вырвался из его рук и повис в воздухе. Во все стороны разлилось яркое сияние. Одновременно с этим древний нефрит тоже вылетел из рук мертвеца.

Глубокий, древний голос пророкотал: «Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор, Бедствие Дао Девяти Гор, Неувядающая Воля!» Стены пещеры отзывались дрожью на каждое слово этого голоса. Десять призраков издали душераздирающий вопль и превратились в черный дым. Седой мужчина внезапно открыл глаза, вместо глаз зияли пустые окровавленные глазницы! Словно ему вырвали глаза много лет назад!

Сияние двух древних кусков нефрита соединилось в сдерживающее заклятье, покрытое магическими символами. Заклятье накрыло все это место, отчего человек в белом затрясся, не в силах приблизиться к Мэн Хао. Он медленно поднял правую руку и надавил на стенки заклятья. Все это происходило в полной тишине, мужчина не издавал ни звука, только от его действий пещера начала ходить ходуном.

Все произошло слишком быстро. У Мэн Хао сбилось дыхание, он во все глаза уставился на два древних куска нефрита. Стоило ему поднять руку, как оба нефрита приземлились ему на ладонь. На поверхности второго древнего нефрита был начертан магический символ. Мэн Хао раньше доводилось видеть нечто подобное во время его исследований в Магическом Павильоне Секты Покровителя. Этот символ означал «восемь».

Когда кожа соприкоснулась с поверхностью камня, в его голове раздался многомудрый голос. Настолько древний, казалось он звучал из глубокого прошлого: «Лига Заклинателей Демонов существует столь же долго, как сам Дао. Я Даос-Кудесник, Заклинатель Демонов Восьмого Поколения. Мое единственное стремление пройти путь Бедствия Дао Девяти Гор и Морей. Путь, где на девять шансов умереть лишь один – остаться в живых, посему часть моего сознания и клон были оставлены здесь мною, дабы разрешить плохую карму между мной и Да Ну… Запечатана в трех миллионах метрах под землей, под давлением водяной толщи Моря Млечного Пути, похоронена. Горе и печаль часть Дао Неба и Земли. Тем не менее Даос-Кудесник Заклинатель Демонов не должен позволять смятению охватить свое сердце… Посему мой клон стал ее спутником в надежде унять ее демоническую злобу. Если ты из Лиги Заклинателей Демонов, докажи это, окропив каплей своей крови сей нефрит. Если ты не принадлежишь к Лиге Заклинателей Демонов, немедля покинь это место. Коли нефрит не изопьёт крови, будешь ты проклят на три поколения, наследники твои сгинут, так никогда не узрев луны».

Голос стих, вместе с ним медленно погасли оба древних нефрита. Мэн Хао оживленно бубнил себе что-то под нос, в глазах его плясали огоньки. Он не был до конца уверен, стоит ли поступать так, как сказал голос, вот только, если он ослушается, тогда ему ни за что не вынести нефрит наружу. Он не принял за чистую монету предупреждение древнего голоса, вот только игнорировать его он тоже не мог.

Глава 102. Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Мэн Хао нахмурился. Он перевел взгляд на черный провал, сейчас помимо человека в белом рядом с ней парили еще семеро. Мэн Хао не видел их глаз, только пустые глазницы, но его не покидало тревожное ощущение, что они смотрят прямо на него. Его так и подмывало как можно скорее сбежать из этого странного места, но древний нефрит в его руках придавал ему решимости. Он прикусил язык и окропил кровью второй древний нефрит, стоило алой капле коснуться камня, как тот завибрировал. Серый дым перед Мэн Хао сгустился в серый Ци и растворился у него между бровями. Голова загудела, и опять начал вещать древний голос, в этот раз он звучал настолько четко, будто его владелец стоял совсем рядом с Мэн Хао.

«Я не всегда была Заклинателем Демонов Восьмого Поколения. За пределами Шестой Горы я обрел просветление в наследии, оставленном Даосом-Кудесником Заклинателем Демонов Седьмого Поколения после его смерти. Я собственноручно отсек свое прошлое, изменил свое Дао, и унаследовал Дао прошлых поколений.

Я побывал в каждом уголке этого мира, переплавил половину моря Шестой Горы ради того, чтобы выковать Нефрит Заклинания Демонов – обязательный атрибут каждого поколения. С помощью Нефрита Заклинания Демонов я овладел Седьмым Заговором Заклинания Демонов. С незапамятных времен повелось: каждое поколение Лиги Заклинателей Демонов обязано сотворить новый Заговор, посему я создал Восьмой Заговором Заклинания Демонов. Всю мою долгую жизнь я провел в поисках утерянных Заговоров, к моему стыду, когда пришло время моего Бедствия Дао Девяти Гор и Морей я сумел отыскать лишь три.

Наследник, коли удача при тебе, прими в себя Восьмой Заговор Заклинания Демонов и сотвори Девятый Заговор Заклинания Демонов. Тогда Лига Заклинателей Демонов придет в согласие с законом Дао.

Лига Заклинателей Демонов разыскивает Старших Демонов Неба и Земли, вбирает ауру всего живого под небесным сводом. Отнимать Демонические жизни, переплавлять Демоническую кровь, использовать их и затем… миг Демонического Запечатывания, миг Демонического Создания и миг Демонического Превращения…

Мне неведомо к какому поколению ты принадлежишь, быть может к Девятому. Коли так, тебе повезло, и в тоже время не повезло. Девять – это наивысшая точка, пик необратимости. Путь, по которому ты следуешь… полон неопределенности.

Этот клон владеет лишь Восьмым Заговором Заклинания Демонов. Сегодня я передам его тебе. В основе этого Заговора Демонический Ци, он может… запечатать тело, запечатать  душу, запечатать Бессмертных, запечатать духов, запечатать удачу самих Небес, запечатать все живое под небесным сводом!»

Голос в голове Мэн Хао всё нарастал, пока не превратился в громогласный рев, оставив в разуме Мэн Хао клеймо в виде древнего символа 封 – Запечатать!

Постепенно рев затих. Мэн Хао было невдомек, что снаружи минуло уже десять дней, настолько он был погружен в процесс. Этой ночью в небе висела полная луна. В долине снаружи в лунном свете, подобно морским волнам, клубился туман. Старик на жабе вместе с остальными, как обычно, прибыли на место. Сейчас среди них был еще один Практик девятой ступени Конденсации Ци. Очевидно его прорыв на девятую ступень состоялся совсем недавно. Теперь вся группа светилась уверенностью.

«После прорыва в Культивации брата Сунь, мы без сомнения сможем вытянуть полтора километра!»

«Верно. Очень долго мы ждали этого дня. Если сумеем вытянуть полтора километра каната, тогда пробудится дух наших предков. Наша Культивация взлетит до небес. Если нам повезет, мы можем даже вступить на стадию Возведения Основания!»

«Сложно сказать, действительно ли в случае успеха мы взойдем на стадию Возведения Основания, но в древних записях, доставшихся нам от предков, сказано, что нас ждет награда, если мы вытянем канат на полтора километра».

Они переглянулись и принялись за работу. Конечно, они и думать забыли про Мэн Хао, по их мнению, за столько времени он гарантированно преставился. Каждый сплюнул немного крови, следом был создан черный меч. Когда туман превратился в водоворот и появился красный канат, старик на жабе схватился за него, издал боевой клич и потянул. С оглушительным грохотом канат пришел в движение. Это движение докатилось до того места в пещере, где сейчас стоял Мэн Хао, после чего ушло дальше, вглубь темного провала. Как только канат начал двигаться на лицах всех безглазых отразилась паника. Не понятно откуда выскочили дюжина призраков восьмилетних детей, их истошный визг заполнил каждый уголок пещеры.

Канат обладал одни диковинным свойством, каждый раз, когда его вытягивали, он начинал источать чудовищный холод, а вместе с ним и запах гнили. Сдерживающее заклятье мерцало, готовое разбиться в любую секунду. Спустя какое-то время семеро мужчин снаружи вытащили канат на сто пятьдесят метров. В пещере же усилился рев, как и количество ледяного воздуха, запах гнили стал более едким.

Вскоре… из недр пещеры послышалось чье-то дыхание. Казалось нечто живое изо всех сил с чем-то борется. Истошно вопя, возникла размытая фигура, которая на всех парах влетела в сдерживающее заклятье. Заклинание дрогнуло, на его поверхности появились трещины.

В этот самый момент Мэн Хао распахнул глаза. Он встряхнулся и сделал глубокий вдох. Судя по блеску в глазах, от него не ускользнуло происходящее в древней пещере: извивающаяся веревка, покрытое трещинами сдерживающее заклятье.

Времени размышлять не было. Он сложил руки, почтительно поклонился мертвецу, после чего вместе со своим наэлектризованным туманом он рванул на выход. Не успел он пролететь и тридцати метров, как сдерживающее заклятье разбилось. Дюжина призраков-детей с визгом бросились в погоню за Мэн Хао, седые безглазые тоже присоединились к погоне. У них за спиной из провала вырвались, похожие на волосы, потоки черноты. Учащенное дыхание в глубинах провала стало громче. Как будто некто внутри пытался вырваться из пут и покинуть это место.

Кровь отхлынула от лица Мэн Хао, но глаза его ярко сияли. Вращение его Дао Колонны посылало мощь Возведения Основания в каждый уголок тела. Ему удалось преодолеть еще пару десятков метров, к несчастью, высохшие дети-призраки были быстрее, раз за разом они ударялись о наэлектризованный туман Мэн Хао. С каждым новым ударом электрический туман слабел. Дети-призраки казалось не чувствовали боли, каждый раз их отталкивали электрические разряды, но они, словно ничего не замечая, снова бросались на щит. Куда бы не посмотрел Мэн Хао со всех сторон его окружали призраки.

С деревянных мечей ярко лилась аура мечей, перья кружились вокруг него, посылая вперед мощные порывы ветра. Мэн Хао двигался так быстро, как мог. Именно тогда восемь седых безглазых добрались до него, в это же время несколько детей-призраков заблокировали ему дорогу впереди. Мэн Хао почувствовал грозящую опасность, поэтому без колебаний хлопнул по своей бездонной сумке. Сотня летающих мечей, похожая на дождь из стали, устремилась вперед.

«БУМ!» – от одного слова Мэн Хао летающие мечи взорвались в воздухе, металлические осколки градом обрушились на детей-призраков.

Мэн Хао воспользовался моментом и проскользнул мимо. До выхода оставалось полтора километра. Истошный визг за спиной стал громче. Все больше черных «волос» вздымалось позади. От него их отделяли жалкие триста метров. Вот только у Мэн Хао не было времени их разглядывать. Если он остановится хоть на секунду, ему придет конец, стоит ему чуть замешкаться, как его безжалостно прикончат.

«Кто ничем не рискует, тот ничего не получает. Восьмой Заговор Заклинания Демонов окупает все эти трудности сторицей. Жаль только я не успел получить полное просветление относительно Заговора, тогда я сейчас мог бы пустить его в дело» — он сделал глубокий вдох и поднажал.

До выхода оставался один километр двести метров. В этот момент люди в белых халатах подняли руки и указали пальцами в сторону Мэн Хао.

От атаки пальцев все тело Мэн Хао замерзло. Без колебаний он завел руку за спину и сложил пальцы в заклятье. Перья стрелой помчались назад и внезапно взорвались. Новая сотня летающих мечей покинула его бездонную сумку, и последовали примеру летающих мечей. Грохот взрывов пронесся по туннелю, ослабив атаки пальцев безглазых, вот только, даже взрывы не смогли полностью остановить их напор на Мэн Хао.

Бледный как смерть он увидел, как туман, защищавший его, дрогнул и в нем образовалась прореха. Леденящий холод тут же схватил его железной хваткой, он не смог удержаться от кровавого кашля. Кровь прямо в воздухе превратилась в алые кусочки льда. Было ощущение, что сила его Культивации понизилась вдвое. В этой отчаянной и опасной ситуации Мэн Хао ухватился за красный канат, натянул его и, используя импульс, рванул вперед.

Тем временем, семеро мужчин в долине удивленно охнули. Однако они не прекратили тянуть красный канат, позади них примостилась дюжина ядовитых зверей. В пасти каждой твари был зажат канат, они тянули его с нечеловеческой силой.

«Проклятье, с чего это стало так тяжело?!»

«Что происходит? Мы вытащили всего триста метром, сейчас не может быть так трудно!»

Удивление на лицах мужчин сменилось тревогой. Внезапно что-то рвануло канат, протащив всю их группу на несколько десятков метров вперед, после чего тянущая сила исчезла. Они сжали зубы и продолжили тянуть, но мгновением позже какая-то могучая сила потянула канат еще раз.

Пока наверху в замешательстве кричала группа Практиков Яда, Мэн Хао в пещере натягивал канат и запускал себя вперед. У него изо рта вновь брызнула кровь. Не теряя ни секунды, он тут же забросил в рот несколько целебных пилюль. Выглядел он мрачно. Электрический туман истончался с угрожающей скоростью. Если бы ответ Мэн Хао на атаку пальцев безглазых опоздал хоть на секунду, сейчас бы он уже замерз на смерть.

Глава 103. Сокровище

«Что это за штука?» – мрачно выпалил Мэн Хао.

У него даже не было времени утереть кровь с подбородка, времени хватило только, чтобы забросить в рот Пилюлю Возведения Основания. Текущий уровень Культивации Мэн Хао не позволит пилюле парализовать его. Мощь снадобья тотчас разогнало холод в его теле. Кроме Мэн Хао, пожалуй, никто не мог быть настолько расточительным.

Когда он потянул канат, все тело превратилось в луч света и рвануло к выходу, до которого оставалось около шести сотен метров. В каких-то жалких десяти метрах ему на пятки наступали черные волосы и призраки. В двадцати пяти метрах позади от Мэн Хао, там, где заканчивалась извивающаяся чернота появилось человеческое лицо!

Красный канат проходил между бровей этого лица и уходил дальше в темноту. Это было лицо женщины. Ее красоту сложно описать, неземная, будто она не принадлежала к миру смертных. В ее широко распахнутых глазах застыло замешательство и безысходность, словно перед смертью у нее осталось слишком много вопросов, на которые так и не нашлось ответов. С нынешней Культивацией Мэн Хао, он мог покрыть расстояние в шестьсот метров за пару вдохов, но холод в пещере заметно повлиял на его скорость, к тому же атаки за спиной не ослабевали, вынуждая постоянно быть начеку. Волосы тянулись вперед, еще немного и они схватят Мэн Хао за ноги. Он сделал глубокий вдох и нажал на неровную стену пещеры. Вместе с нажатием высвободилась мощь его Культивации, которая активировала заранее помещенные в это место магические предметы. Десять летающих мечей покинули тайник в стене, полетели в сторону черных волос и взорвались. Пещеру сотряс мощный взрыв. Мэн Хао натянул веревку и рванул вперед.

Снаружи на семерых бледных Практиков было жалко смотреть. Трое борясь с кровавым кашлем зашатались и ослабили хватку, остальные четверо стиснули зубы и продолжали тянуть. Ядовитые звери позади постепенно слабели.

«Кто знает, в этот раз мы можем добыть потрясающее сокровище. Поэтому так трудно тянуть канат!»

«Верно. В тот раз вытягивать Запечатывающий Духовный Камень тоже было неимоверно трудно…»

«Ха-ха! Скорее всего мы тянем нечто подобное. Не жалейте целебных пилюль. Мы обязаны вытащить это сокровище во что бы то ни стало!» – пыхтя подбадривали друг друга три раненых Практика. Каждый принял по целебной пилюле, в предвкушении они вновь взялись за канат и потянули.

В пещере благодаря инерции Мэн Хао умудрился пролететь еще триста метров вперед. Черные волосы слегка отстали. Сверкнув глазами, он ударил по тому месту в стене пещеры, где был спрятан талисман. Тот засиял золотым светом, который сгустился в размытую фигуру, сияющую настолько ярко, что ее невозможно было разглядеть. От фигуры исходила невероятная сила, она бросилась на черные волосы и призраков. Вместе с очередным взрывом Мэн Хао прыгнул вперед. Обезумев, призраки истошно завизжали и вновь бросились в погоню. В глазах Мэн Хао мелькнул холодок, с его губ сорвалось единственное слово: «Бум!»

Пещеру сотряс третий взрыв. Талисман дважды помог ему. Взрывная волна позволила Мэн Хао покрыть еще несколько сот метров, до поверхности оставалось тридцать метров. Последний рывок каната и он стрелой вылетел из пещеры наружу!

Следом за ним из чрева пещеры показались десять призраков, однако они у самого выхода замерли, не смея ступить наружу. Их визг резал уши, но некое сдерживающее заклятье не давало ему выйти за пределы долины, поэтому семеро покрасневших от натуги мужчин наверху не слышали его. Мэн Хао не стал отпускать красный канат, который тащил его вверх. Он обернулся и бросил прощальный взгляд на пещеру. Внезапно он услышал женский голос полный разочарования и неуверенности, к которым примешивалась бесконечная горечь.

«Дао… Что есть Дао?!»

Голос перешел на пронзительный крик, отчего сердце Мэн Хао сжалось от боли. Его медленно поднимали всё выше и выше со дна долины, пройдя через несколько слоев тумана он, наконец, оказался на самой его границе.

«Взялись! Ха-ха! Поглядим, что за сокровище мы вытянули!»

«Может быть это еще один Запечатывающий Духовный Камень? Неважно что это, наши усилия не пропали даром!»

Семеро мужчин с маслянистым блеском в глазах взволновано тянули канат. И тут из тумана показался Мэн Хао. Все как один поразевали рты, от изумления они даже выпустили из рук красный канат. Они остолбенело уставились на плод их тяжелой работы, в головах этих людей воцарился хаос. Такого никто не ожидал, готовые к любому сокровищу, но никак не к Мэн Хао. Некоторые недоверчиво протерли глаза.

«Это… Это….”

«Что за чертовщина тут происходит?! Как он тут вообще оказался?!»

«Это же… это же тот чужак. Даже если он не погиб, как вышло, что мы вытянули его?»

Появление Мэн Хао выбило из колеи всех Практиков, особенно старика на жабе, тот до сих пор стоял с открытым ртом. Бывший хозяин Духовной Змеи тотчас узнал Мэн Хао и яростно завопил: «Это тот треклятый чужак…»

В гневе он сделал шаг по направлению к Мэн Хао, в нем все кипело от одной мысли, что все их старания, пот и кровь, были ради того, чтобы вытянуть Мэн Хао из тумана. При приближении разъяренного Практика Мэн Хао лишь холодно посмотрел в его сторону. В эту секунду тело мужчины затрясло и появилось ощущение, что все внутренние органы внезапно отказали, Культивация остановилась. Кровь отлила от его лица, а в глазах застыло изумление. Его со всех сторон объяло могучее давление, тело тряслось так сильно, что казалось сейчас рассыплется на части. Мэн Хао продолжал буравить его взглядом.

Так проявлялась чудовищная разница между их Культивацией. Мужчина нутром чуял, стоит Мэн Хао пошевелить хоть пальцем, и его разорвет на куски. Сердце охватил неописуемый страх, весь дрожа, он был настолько напуган, что не смел сделать даже шага назад. У остальных Практиков слегка свело в животе, но при виде стоящего Мэн Хао, стоящего как величественный горный пик, их сердца дрогнули. Каждый понимал, что этот горный пик может раздавить их на месте.

«Он парит в воздухе!!!» – просипел старик на жабе. Глядя на ноги Мэн Хао, старика внезапно осенило, в отличие от них, стоящих на спинах ядовитых зверей, под его ногами была пустота. А значит это был… истинный полет!

«Эксперт стадии Возведения Основания!»

Лица всех семерых Практиков исказились. Они просто не могли поверить увиденному, всего два года назад Мэн Хао был на девятой ступени Конденсации Ци. До сего момента его считали мертвым, но вот он парит перед ними, намного превосходя их по силе. Для эксперта стадии Возведения Основания прикончить их маленькую группу не составит особого труда. Бледные от страха, они почтительно сложили руки и низко поклонились.

«Младшее поколение приветствует старшее поколение…» – в унисон сказали все семеро, ладонь каждого крепко сжимала кулак.

Им даже думать не хотелось о том, что с ними станет, если Мэн Хао внезапно рассердится. Больше всех о своей судьбе беспокоился бывший хозяин Духовной Змеи. Дрожа как осиновый лист, он пал ниц перед Мэн Хао. Несмотря на его деятельное раскаяние, Мэн Хао взмахнул рукой перед собой. Возник совершенно обычный летающий меч, только напитанный силой Культивации стадии Возведения Основания. В воздухе он рассыпался на множество осколков, которые дождем обрушились на Практика с Духовной Змеей. Из его глотки вырвался душераздирающий крик. Девятая ступень Конденсации Ци его не спасла, дождь из металлических осколков принес быструю смерть. Окровавленное тело камнем сорвалось вниз и исчезло в тумане.

Остальные в страхе не смели даже пошевелиться. Все пали на колени перед Мэн Хао, не заметив убийства товарища. На самом деле, такой конец был предсказуем, всё-таки он с первого дня относился к Мэн Хао агрессивно, если бы Мэн Хао его не убил, тогда уже в глазах остальных Практиков это выглядело бы странно. Хотя Мэн Хао совсем недавно попал в мир Практиков, за последние шесть лет пережил он немало. От мягкотелого ученого мало что осталось, когда надо было убивать, Мэн Хао делал это без колебаний. Между ним и хозяином Духовной Змеи два года назад возникла вражда, когда один атаковал, а другой убил Духовную Змею. Этот человек находился на девятой ступени Конденсации Ци, поэтому трудно было сказать, сможет ли он вообще достичь стадии Возведения Основания. Дабы избавиться от проблем в будущем, самым лучшим решением было убить его сейчас.

После случая с Дин Сюйем, Мэн Хао усвоил, что даже если противник слабее тебя, убивать надо быстро и наверняка. После случая с Ван Тэнфэйем, он усвоил, что противник с более низкой Культивацией может затаить обиду и потом безжалостно отомстить.

После шести лет закалки характер Мэн Хао изменился, как и его методы решения проблем.

Глава 104. Грядущая Буря, Птица Пэн Расправляет Крылья

При виде дрожащих, как цикады зимой, мужчин, Мэн Хао впервые в жизни понял, как себя чувствуют уважаемые и могучие эксперты мира Практиков. Хотя более точно будет назвать их: уважаемыми и внушающими страх. Два года назад эта шайка намеревалась с ним разделаться несмотря на то, что он находился на девятой ступени Конденсации Ци. Сейчас они распластались на земле в страхе перед ним.

«Расскажите мне всё, что вы знаете об этом месте, – холодно произнес Мэн Хао, – утаите хоть что-то, тогда…» – его слова замерли в воздухе, а глаза скользнули по каждому из шести Практиков.

В глазах осталось еще немного красного сияния, от которого исходило Демоническая аура. Это не ускользнуло от шестерых Практиков на земле, дрожь в них усилилась, демоническое свечение потрясло их до глубины души. Удивление с их лиц давно уже сошло, остался только животный страх, никому в голову не пришло пытаться что-то скрыть от Мэн Хао. Они рассказали ему всё как на духу, даже отдали Мэн Хао древние записи их деревни, показали карты, рецепты ядов, унаследованные от предков… всё.

Через пару дней Мэн Хао расшаркиваясь проводили из долины шестеро Практиков. Спокойный, как пруд зимой, он сел, скрестив ноги, на огромный зеленый лист и превратился в луч радужного света, который умчался в сторону Южного Предела. Когда луч света растаял за горизонтом шестеро Практиков облегченно выдохнули. О погибшем товарище никто не вспоминал, тем более ни у кого не возникло желания мстить за него. Они молча взирали в направление, куда улетел Мэн Хао, всей душой надеясь больше никогда его не встретить.

Спустя еще пару дней, глубокой ночью в долине, где располагался вход в пещеру, всё было спокойно. Где-то на глубине в двести пятьдесят метров на полу пещеры сидело около восьми детей-призраков, то и дело подвывая. Красный канат никуда не делся, он уводил глубоко в бездонный провал, всё ниже и ниже, вглубь земли. Вскоре показалось лицо женщины, лоб которой пронзал канат. С белым как снег лицом ее глаза досадливо буравили темноту вокруг. Провал вместе с красным канатом уводили еще глубже, намного ниже того места, где находилось лицо. Тридцать тысяч метров, триста тысяч метров, полтора миллиона метров… На этой отметке запахло соленым морским воздухом. На самом деле в этом месте провал был затоплен. Канат же уводил еще глубже, сквозь соленую воду, в бескрайнюю черноту. Если бы кто-то мог видеть вглубь на три миллиона метров, всё что предстало бы перед ним… черное как смоль море. Канат уводил еще глубже, сложно сказать насколько глубоко растянулся канат. Наконец, впереди показалась каменная формация десятки тысяч метров в диаметре.

Огромные валуны выстроились бесчисленное число колец, формируя огромный многослойный круг из камней. В самом центре каменного круга покоился деревянный гроб, к крышке которого был привязан красный канат. Расстояние от этого места до туманной долины наверху сложно оценить, канат был слишком длинным. Если бы кто-то умудрился вытянуть канат на полторы тысячи метров, тогда остальная его часть равнялась приблизительно трем миллионам метров. Судя по всему, этот гроб лежит среди камней и соленой воды очень, очень долгое время. Внезапно что-то заскреблось о дерево, вместе с этим звуком крышка гроба… медленно приподнялась вверх на десять сантиметров!

Из образовавшейся щели начала сочиться тьма…

Тьма медленно смешивалась с морской водой… Моря Млечного Пути. Моря раскинувшегося меж двух великих континентов этого мира. Чернота распространялась по морю, пока через нее не проплыл крупный косяк рыб, каждая размером с ладонь. Тьма окутала их.

Спустя какое-то время тьма медленно сжалась, а потом и вовсе исчезла. От косяка рыб остались только кости, все рыбы погибли… кроме одной. Виляя хвостом, она плавала среди останков своих собратьев. Рыба почернела, а из ее тела выросли два отростка. Отростки стремительно увеличивались, пока не достигли длины в три сотни метров. Они непрестанно изгибались, создавая довольно жуткое зрелище. Рыба, словно черная молния, рванула к поверхности. Спокойные воды Моря Млечного Пути пришли в движение, из ниоткуда появились волны, морская вода начала яростно пениться. И тут черная рыба вырвалась из морской пучины и воспарила в ночное небо.

Как только рыба покинула море по всему ее телу прошла дрожь. В мгновение ока маленькое тельце рыбы начало меняться. Вскоре оно уже было тридцать метров в длину, триста, три тысячи, тридцать тысяч! За несколько вдохов она выросла до трехсот тысяч метров в длину. Больше она не была рыбой, вместо этого став птицей. Теперь она походила на огромную птицу Пэн!

От птицы Пэн исходила аура смерти, выглядела она невероятно древней. Словно только что проснувшаяся ото сна, ее жизненная сила еле теплилась, а глаза затуманены. Казалось смерть может настигнуть ее в любую минуту.

«Перерождение…» — произнесла звонко птица Пэн, расправила крылья и полетела в сторону Южного Предела.

Несмотря на ее невероятную скорость, чтобы добраться из Моря Млечного Пути до Южного Предела придется лететь по меньшей мере полгода.

Тем временем, Мэн Хао на огромном зеленом листе летел через дождь и грозу, вот только дождь не мог коснуться Мэн Хао. Зеленый лист источал защитное поле, которое не пропускало дождевые капли. Мэн Хао летел по темному ночному небу, которое изредка озаряли вспышки молнии. Он склонил голову и задумчиво разглядывал нефритовую табличку в своих руках.

«Согласно легенде, пещера в той долине уходит вниз вплоть до Моря Млечного Пути… Жители деревни с древних времен охраняли это место, собираясь каждое полнолуние, чтобы тянуть канат. Каждый раз они получали за это награду. Как-то подозрительно».

Сквозь грозу он посмотрел назад, туда, где находилась горная долина. Кусочки мозаики постепенно складывались у него в голове. Он убрал нефритовую табличку в бездонную сумку к большой коллекции бутылей и склянок. В них лежали различные формулы — результат переплавки старика на жабе и остальных, а также собрание ядовитых пилюль их Клана.

Это и пригоршня нефритовых табличек стало их даром Мэн Хао. Большинство пилюль были смертельны для людей на стадии Конденсации Ци, но на Практиков стадии Возведения Основания действовали уже не так эффективно. Правда, было несколько особенных пилюль. Например, одна называлась Пилюля Услады. Она превращалась в туман, стоит его вдохнуть, и жертвой овладеют эротические галлюцинации.

Он еще какое-то время разглядывал ядовитые пилюли, а потом вытащил нефритовую табличку с картой этих земель. Одно место в шести месяцах пути привлекло его внимание. Там находилась формация для перемещения. Это был единственный телепорт в окрестностях, его контролировал Клан Практиков. С его помощью он сможет переместиться в Южный Предел, тем самым удастся сэкономить кучу времени. После перемещения в Южный Предел ему предстоит двухнедельное путешествие до границы Государства Дунлай — одного из Девяти Государств Южного Предела.

«Девять Государств вместе составляют ядро Южного Предела. Девять процветающих государств смертных, каждое из которых превосходит по размерам Государства Чжао. Огромное количество смертных и богатство ресурсов стало причиной возникновения прославленных Сект и Кланов Южного Предела. Пять великих Сект и три великих Клана. Каждый из которых занимает одно из государств смертных. Девятое государство из-за близости к Западной Пустыни процветало благодаря буйной торговле между двумя частями континента, в конечном счете это место стали называть Черными Землями».

Изучив всю доступную информацию, Мэн Хао убрал нефритовую табличку. Это совпадало со сведениями, полученными в Секте Покровителя. Теперь он имел грубое представление о территории Южного Предела.

«Как только попаду в Южный Предел, нужно будет разжиться картой получше, эта совсем никуда не годится, — он смотрел на бушующую грозу и размышлял, — в Южном Пределе у меня много знакомых: Старшая Сестра Сюй, Старший Брата Чэнь, Толстяк и… Ван Тэнфэй!»

Его лица пересекла улыбка, упрямая улыбка: «Спустя столько лет, наконец-то, я иду!»

Несколько месяцев спустя, среди бесконечно тянущихся гор высился высокий горный пик, на его вершине гремел гром. На ее чарующих склонах ютились маленькие деревушки. С соседних гор к этой горной вершине тянулись железные цепи, образовывая гигантскую магическую формацию.

Высоко в небе два человека схватились в магическом поединке, внизу за ними с трепетом наблюдала толпа людей. Один был крупным мужчиной слегка за тридцать, он сражался оголенным по пояс, его правую руку обвивала золотая многоножка. Пальцы его левой руки сложились в заклятье, и он создал огромный парус. Он бился на ветру, издавая при этом пронзительный звук.

Его противником был Мэн Хао. Он не использовал Флаг Грома или деревянные мечи, вокруг него сновал обычный летающий меч, именно им он атаковал здоровяка. Одновременно с атакой летающим мечом он сотворил заклинание Огненного Питона, теперь питон был длиной в шестьдесят метров. Следом за ним, под поразительные вздохи толпы, появилось несколько крутящихся Клинков Ветра.

Прогремел взрыв, и оба отскочили друг от друга. Здоровяк с хохотом почтительно сложил руки перед Мэн Хао: «Брат Мэн, у тебя необычайная Культивация. Я, Шань, восхищен».

Мэн Хао поднял руку и заставил летающий меч вернуться к нему. Он с улыбкой вернул салют: «Брат Шань слишком скромен, ты атаковал, использовав лишь восемьдесят процентов своей силы, когда как я для защиты вынужден был задействовать всю свою силу. Скорее я должен восхищаться тобой».

От этих небрежно брошенных слов сердце здоровяка дрогнуло. Двумя днями ранее в их деревню прибыл Мэн Хао и попросил разрешения использовать их формацию для перемещения. Это место в корне отличалось от горной долины, откуда прибыл Мэн Хао. Главы деревень все находились на стадии Возведения Основания. Они тепло приняли Мэн Хао и даже устроили пир в его честь, конечно не обошлось без обмена опытом о Культивации. Чтобы продемонстрировать свою силу он согласился на небольшой тренировочный поединок с одним из Практиков стадии Возведения Основания.

«Брат Мэн скромничает. Ты атаковал беззаботно, так и не раскрыв свою истинную силу. Любопытно, сколько силы ты задействовал в нашем поединке?» — глаза мужчины засияли.

Поединок был его идеей, но чем дольше шла схватка, тем тревожней становилось у него на душе. Оба были на стадии Возведения Основания, но у него сложилось впечатление, что его противник использовал не больше тридцати процентов своей силы. К тому же, Мэн Хао сходу определил сколько силы задействовал здоровяк.

«Могу ли я теперь воспользоваться перемещающей формацией?» — уклонился от ответа Мэн Хао. На его лице играла улыбка, но глаза не улыбались, он не задействовал даже трети своей силы.

«О, это просто. Ты можешь воспользоваться ей хоть сейчас», — кивнул здоровяк.

Вскоре магическая формация заработала и Мэн Хао исчез во вспышке света. Только погасли огни, как здоровяк нахмурился. Рядом с ним стояли два человека девятой ступени Конденсации Ци. Один из них неуверенно начал: «Глава, этот парень…»

«Не знаю откуда он взялся, — задумчиво произнес здоровяк, — с этой его чудной магией и странной Культивацией. Я прощупал его парой атак и могу сказать, что он закаленный боец. Он прибыл сюда один, но выглядел непринужденно. Должно быть у него в рукаве припрятано несколько совершенно особых техник. Да, нам не стоит его провоцировать».

Кто попало не может воспользоваться переносящей формацией, если твоей силы не хватит, она даже может лишить тебя жизни. Такое случается время от времени.

Его попытка выяснить истинную мощь Мэн Хао с треском провалилась, этот юноша тщательно скрывал свою силу. После поединка страх и подозрения здоровяка лишь усилились. В страхе, что его отказ может навлечь на деревню беду, он позволил Мэн Хао переместиться.

Глава 105. Ядовитый Цветок в Правом Глазу

На широкой равнине у самых границ Государства Дунлай в центре Южного Предела ярко вспыхнула, а потом погасло заклинание переноса. Рядом с формацией для переноса сидело восемь Практиков стадии Конденсации Ци. При появлении Мэн Хао они тут же поднялись и почтительно его поприветствовали, сложив ладони. Этих Практиков здесь разместили для двух целей: защищать формацию и принимать гостей из деревни. Они сразу же почувствовали всю глубину Культивации Мэн Хао, отчего склонились еще почтительней. Мэн Хао вышел за пределы формации, окинул взглядом Практиков и окружающий его пейзаж. Широкая равнина казалось немного чужой. Еще раз он подивился тому, какое расстояние он умудрился преодолеть благодаря перемещению. Проигнорировав стоящих вокруг Практиков, Мэн Хао взмыл вверх, в этот раз он не стал вставать на летающий меч или зеленый лист, ему было достаточно только собственной Культивации. Его тело обернулось лучом радужного света и растворилось за горизонтом. Восемь практиков благоговейно проводили его взглядом.

«Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать могущественным экспертом стадии Возведения Основания…?»

«Мечтать не вредно, даже если выйдет, в лучшем случае твой удел Расколотое Основание. Кто-то вроде нас может только мечтать о славе и могуществе. Только люди, воспитанные великой Сектой, имеют шанс получить Пилюлю Возведения Основания. Даже среди великих Сект, количество таких счастливчиком минимально. Большинство людей умирают так и не прикоснувшись к такой пилюле».

«С нашим скрытым талантом даже с Пилюлей Возведения Основания шансы пробиться на следующую стадию совсем крошечные. Ах, стадия Возведения Основания… вот где настоящая сила!» — в унисон вздохнули Практики.

Охрана переносящей формации — это редкий шанс взглянуть хоть одним глазком на экспертов стадии Возведения Основания. Появление Мэн Хао оставило их с чувством восхищения и зависти.

Шли дни, Мэн Хао так и не воспользовался сокровищем для полета, даже в ущерб некоторого количества духовной энергии. Потратить ее не так уж и страшно, ведь осторожность превыше всего. Сейчас в центре Южного Предела нужно быть особенно бдительным, слишком много людей отсюда он оскорбил в свое время. Секта Пурпурной Судьбы, и конечно же, Эксцентрик Сун и Ван Тэнфэй. Вскоре впереди показались земли Государства Дунлай, при приближении к его границам бдительность Мэн Хао только возросла. Последние несколько месяцев он практиковал Восьмой Заговор Заклинания Демонов почти каждый день, вот только несмотря на все попытки столь желанное просветление никак не хотело приходить. Все было как в тумане.

После перемещения прошло уже десять дней, Мэн Хао летел сквозь голубое небо, когда его лицо внезапно исказила гримаса. Его тело задрожало, и он, бледный как смерть, камнем упал вниз. На земле он изо всех сил рванул в ближайший лес. Там он нашел дерево, ствол которого с трудом могли обхватить три человека, и взмахнул рукавом. Полетели щепки, в стволе образовалась дыра. Мэн Хао нырнул внутрь и сразу же сел, скрестив ноги. Бледность лица сменилась пурпурным оттенком, его жутко трясло. Он выплюнул Флаг Грома, который немедля превратился в наэлектризованный туман. Сквозь кровавый кашель он всеми силами пытался взять под контроль очередную вспышку яда.

В этот раз вспышка продлилась целых три дня. Всё это время Мэн Хао, стиснув зубы, боролся с болью, которая походила на мириады маленьких насекомых, грызущих его изнутри. Глаза его налились кровью и свирепостью, любой кому бы не посчастливилось увидеть сейчас Мэн Хао в ужасе бы дал деру. Внезапно в правом глазу возникло демоническое лицо, странное дело, казалось оно плакало и смеялось одновременно. Отдаленно демоническое лицо напоминало распустившийся цветок. Мэн Хао отлично знал, что это. Больше всего на свете он хотел избавиться от этого яда.

Вечером третьего дня, привлеченный запахом крови, на опушку перед деревом вышел волк. Он оскалился на Мэн Хао в древесном стволе и прыгнул на него. Когда он был уже почти рядом с деревом, изнутри показалась рука и схватила волка за шею. С хрустом рука сломала шею животному, волк не успел даже пискнуть, смерть настигла его мгновенно и поджарое тело обмякло. Бледный как смерть, Мэн Хао выбрался из ствола дерева, в его глазах пылала жажда убийства. Каждый раз вспышка яда вызывала у него сильное желание убивать. Мерцающее плачуще-смеющееся демоническое лицо в глазу оказывало странный эффект на весь Ци в его теле. Мэн Хао посмотрел на бездыханного волка в руках. Одно движение пальцев и от могучего зверя осталась только кучка пепла. Пепел тут же подхватил ветер и унес вдаль. Пламя пылало в его глазах, сейчас он совсем не был похож на ученого, скорее на жестокого Практика.

«За последние два года девять раз вспыхивал яд, эта вспышка отличалась от остальных. Откуда в моем правом глазу взялось демоническое лицо…?» — он осторожно коснулся своего глаза.

Демоническое лицо медленно растаяло. Мэн Хао ради эксперимента начал циркулировать свою Культивацию, стоило ему приступить, как в его глазу вновь появилось демоническое лицо. Его тело превратилось в луч радужного света и помчалось в сторону Государства Дунлай. Это государство в десять раз превосходило Государство Чжао по размерам, Сект и Практиков тоже было во много раз больше. Самой крупной была Секта Пурпурной Судьбы, она выступала чем-то вроде лидера для остальных Сект. Можно сказать, что Государство Дунлай было территорией Секты Пурпурной Судьбы.

Мэн Хао всё прекрасно понимал, но ничего не мог с этим поделать. Окольный путь, в обход этой страны, займет чудовищное количество времени. Он хотел добраться до Государства Голубых Облаков, территории под контролем Секты Черного Сита, место находилось не так уж и далеко от Государство Чжао, единственное, чтобы туда попасть, придется пройти через все Государство Дунлай.

К счастью, в обширном Государстве Дунлай при определенной доле осторожности не трудно спрятаться. Оно отличалось от маленького Государства Чжао, где найти кого-то не составляло труда. К тому же, он перестал быть Практиком стадии Конденсации Ци. Со стадией Возведения Основания защитить себя будет значительно проще. Приняв решение, он вступил на территорию Государства Дунлай.

«Если продолжу лететь в том же направлении, со временем покажется город Практиков».

Мэн Хао летел по небу, теперь на нем был длинный черный халат и широкая бамбуковая шляпа. Перед ним раскинулись земли Государства Дунлай. Гор было совсем мало, до самого горизонта раскинулась широкая равнина. Повсюду высились города смертных, их соединяли торговые пути, по которым сновали запряженные лошадьми повозки. Здесь было намного оживленней, чем в Государстве Чжао. Мимо него по своим делам пролетали Практики стадии Возведения Основания. Редкое зрелище для выходца из Государства Чжао. Практиков стадии Конденсации Ци было еще больше, чем у него на родине. Уровень духовной энергии в Государстве Дунлай превосходил даже некоторые знаменитые горы в Государстве Чжао. Более того в некоторых местах концентрация духовной энергии была настолько высокой, что даже Мэн Хао невольно опешил.

Через несколько дней на горизонте показался величественный город! Обычный смертный может пройти пятьдесят километров за пару дней, но Мэн Хао преодолел такое расстояние быстрее, чем успела бы сгореть палочка благовоний. Сгущались сумерки, солнце садилось за городом, делая его похожим на огромного свернутого в кольцо дракона, его голова задрана в небеса. На подходе к городу Мэн Хао ощутил, как на него с неба навалилась тяжесть. Он приземлился и дальше пошел пешком, разглядывая город впереди. Это был не первый город в его жизни, тем не менее зрелище произвело на него неизгладимое впечатление. Повсюду сновали Практики, некоторые поодиночке, некоторые шли небольшими группами по 4-5 человек.

В чистом небе высилось сдерживающее заклятье, предотвращающее любой полет в этом месте. О его присутствии можно было догадаться только по радужному свечению в небе. Пейзаж, величественный город, сияющее заклятье, вместе они создавали неземное зрелище. Ворота сторожили Практики восьмой ступени Конденсации Ци. На крепостных стенах стояли стражи девятой ступени Конденсации Ци, в одном шаге от перехода на стадию Возведения Основания.

«Вот он какой великий город Практиков Южного Предела…» — обдумывая увиденное, Мэн Хао лучше стал понимать настоящую мощь, которой владела Секта Пурпурной Судьбы в этой стране.

Мэн Хао заметил, как все новоприбывшие на воротах платят один Духовный Камень в качестве сбора. Он уже было собирался достать свой, как тут раздался пронзительный свист. Звук пришел сверху, поэтому все Практики запрокинули головы. Издалека в сторону города летел тридцатиметровый луч пурпурного света. Он приближался со свистом, подобно падающей звезде. В центре луча находился мужчина средних лет в роскошном одеянии, его лицо ничего не выражало, он полетел к центру города, будто сдерживающее заклятье никак не могло ему помешать. Давящая аура этого человека поразила всех без исключения Практиков на земле. Как будто только что прошел маленький ураган.

«Эксцентрик стадии Создания Ядра. Только кто-то вроде него может игнорировать сдерживающее заклятье города».

«Тише, это же Совершенный[1] Би Хун из Секты Пурпурной Судьбы. Я слышал историю, как несколько лет назад кто-то из Секты Облачного Подобия отнесся к нему неуважительно, за это он извел под корень всю Секту. Он не знает жалости и невероятно жесток».

Гул голосов постепенно утих. Мэн Хао смотрел в направлении, куда исчез Практик, его сердце бешено колотилось. Склонив голову, он вошел в город. До этого самый крупный город, который он посетил был Город Млечного Пути в Государстве Чжао. В великом городе Государства Дунлай он почувствовал, как расширяются его горизонты. На каждом углу торговали предметами для Культивации, куда не глянь всюду высились массивные здания. Туда-сюда сновали Практики стадии Конденсации Ци и Возведения Основания, Мэн Хао даже заприметил двух Практиков стадии Создания Ядра, той же стадии, как и у Совершенного Би Хуна.

Мэн Хао оказался единственным на всей улице в широкополой шляпе, отчего многие с интересом поглядывали на него. Он нырнул в ближайшую лавку и вышел уже без нее. С безмятежным лицом он зашел еще в парочку магазинов, после чего скрылся в сети узких переулков. Внезапно он рванул на тридцать метров назад, его рука молниеносно схватила за шею юнца пятнадцати или шестнадцати лет от роду и прижала его к стене.

Культивация юноши была в районе шестой ступени Конденсации Ци, сам он был довольно костлявым, вот только его глаза светились умом и хитростью. Когда Мэн Хао поднял его в воздух, лицо юноши исказилось от страха. Мальчик прекрасно понимал, что стоит Мэн Хао пожелать и от него не останется даже пепла.

«Почему ты преследуешь меня? У тебя одно предложение, чтобы объясниться». — лицо Мэн Хао не изменилось, даже когда он начал угрожать дрожащему юноше.

Юнец посмотрел на черный халат и длинные волосы, сейчас этот человек казался ему воплощением самой смерти.

Глава 106. День, когда Запредельная Лилия Расцветет Семью Цветами

«Если вы что-то ищите в этом городе, я могу вам помочь, Почтенный, это найти», — выпалил юноша.

Глаза его в нервно забегали. Он серьезно воспринял угрозу Мэн Хао, поэтому вложил в одно предложение всю свою искренность. Факт нахождения в пределах городских стен мало ему поможет, если Мэн Хао решит с ним расправиться. Мэн Хао молча одарил юношу оценивающим взглядом. Парень оказался смышленым, поэтому предугадал невысказанный вопрос этого грозного эксперта.

«Мое имя Цю Линь из младшего поколения, — затараторил он, пытаясь заглушить словами бешено стучащее сердце, — я родился в Городе Восточного Края и знаю его как свои пять пальцев. Я заметил вас еще у городских ворот. По вашему поведению я сразу понял, что вы здесь первый раз. Для этого вам и нужен я, человек, который знает тут всё и может помочь вам отыскать необходимое. Я шел за вами, надеясь предложить свои услуги.

Почтенный, всего за пятьдесят Духовных Камней вы сэкономите себе кучу времени. Чтобы вы не искали, с моей помощью вы найдете это гораздо быстрей».

Он нервно поглядывал на Мэн Хао. В его словах было ни капли лжи, всё что он сказал было чистой правдой. Это был не первый раз, когда он предлагал свои услуги новоприбывшим, но еще никогда ему не доводилось сталкиваться с человеком похожим на Мэн Хао.

Мэн Хао одарил юношу очередным леденящим взглядом, затем ослабил хватку.

«Чем чаще вспыхивает яд, тем сильней во мне становится жажда убийства, — хмуро подумал он, — похоже яд начал медленно влиять на мой характер».

Цю Линь сделал глубокий вдох и поинтересовался: «Господин, что вы ищите?»

«Ядовитые пилюли», — бесцветно ответил Мэн Хао.

“Ядовитые пилюли?” — удивленно переспросил Цю Линь. Он надолго задумался, после чего с горящими глазами принялся рассказывать про всё, что можно найти в городе по запросу Мэн Хао.

«Почтенный, в этом городе не так много лавок, специализирующихся на ядах. Однако ядовитые пилюли являются подкатегорией целебных пилюль, чего-чего, а аптек с целебными пилюлями в городе полно. Две из них считаются лучшими. Одна зовется Павильоном Десяти Тысяч Пилюль — аптека с самой большой коллекцией целебных пилюль во всем городе. Знаменитое место, когда они проводят аукционы в них принимают участие даже Практики стадии Возведения Основания.

Вторая аптека немного меньше, но они торгуют с Западной Пустыней, поэтому там большой выбор товаров из других земель. Говорят, что аптекарь раньше работал вместе с Демоном Пилюли из Секты Пурпурной Судьбы. Он был кем-то вроде мальчика-гения, когда дело касалось лекарств. Куда хотите пойти в первую очередь, Господин?»

Мэн Хао на секунду задумался, а потом сказал: «Павильон Десяти Тысяч Пилюль».

Цю Линь кивнул и пошел вперед. С его помощью Мэн Хао действительно сэкономит кучу времени. Они споро двигались по улицам города и где-то через час оказались у семиэтажного павильона. Перед зданием высилась каменная колонна, на которой были высечены слова «Павильон Десяти Тысяч Пилюль».

«Я не могу пойти с вами, — сказал Цю Линь, — я подожду вас снаружи, господин».

Мэн Хао огляделся, действительно рядом с павильоном околачивалось несколько учеников пятой или шестой ступени Конденсации Ци. После небольшого кивка он зашел в здание. Мэн Хао оставил на юноше частицу своего Духовного Сознания, на случай если парнишка что-то задумал. На стадии Возведения Основания он стал весьма умело обращаться с Духовным Сознанием.

В Павильоне Десяти Тысяч Пилюль Практики стадии Конденсации Ци не могли подняться выше первого этажа. Второй и третий этаж был отведен для людей стадии Возведения Основания. Практики стадии Создания Ядра могли подняться на четвертый этаж. Мэн Хао побродил немного между витрин, хмуро разглядывая представленные целебные пилюли. Прошло достаточно времени, чтобы успела сгореть палочка благовоний, и он вышел. Цю Линь тотчас подскочил к нему.

«Пошли во второе место», — хмуря брови, сказал Мэн Хао. Цю Линь был смышленым юношей, поэтому без лишних вопросов повел Мэн Хао дальше. Близился вечер, они прилично удалились от центра города, перед ними предстала лавка, будто бы стоящая в этом месте уже целую вечность.

«Это место меньше предыдущего, к тому же у них есть три правила, — объяснил Цю Линь, — первое правило: никто не может войти, пока не уплатит залог в пятьдесят тысяч Духовных Камней. Купите вы что-то или нет, залог не возвращается. Второе правило: войти может только один человек за раз. Остальные ждут снаружи, пока он не закончит. К тому же, они принимают только двадцать человек в день, остальным придется ждать следующего дня. Третье правило: внутри просто так не разрешается задавать вопросы. Каждый вопрос требует оплаты в Духовных Камнях».

Мэн Хао удивленно замер, в его глазах мелькнуло понимание. Ему не очень хотелось расставаться с Духовными Камнями, но, если там ему помогут изгнать яд из тела, он готов заплатить любые деньги.

Дверь в лавку была заперта. На ней висела табличка с номером 18. Мэн Хао успокоил свой Ци и разум. Он вместе Цю Линем молча ожидали возле входа. Когда солнце почти скрылось за горизонтом дверь со скрипом отворилась, и оттуда вышел мужчина средних лет. На его лице застыло хмурое выражение, он даже не посмотрел в сторону Мэн Хао и Цю Линя. Он вышел, развернулся и почтительно сложил ладони в поклоне старику, который проводил его к двери.

Глаза Мэн Хао сузились, ему раньше уже доводилось видеть этого человек, это был не кто иной, как Совершенный Би Хун, совсем недавно пролетавший над городом. Старик в дверях был на поздней ступени Возведения Основания. Чтобы эксцентрик стадии Создания Ядра почтительно кланялся кому-то вроде него — довольно редкое зрелище. Совершенный Би Хун превратился в радужный луч света и растворился в небе. Когда проницательный свист стих, старик в дверях перевел взгляд на Мэн Хао. Мэн Хао решительно вытащил бездонную сумку с пятьюдесятью тысячами Духовных Камней и почтительно подал ее старику. Он с легким кивком принял ее и скрылся внутри. Мэн Хао последовал за ним, он заметил, как на закрывающейся двери позади, цифра 18 сменилась на 19.

Внутри было не очень просторно, никаких полок или стеллажей. Вместо них стояли семь алхимических печей разных размеров, два длинных стола и масляная лампа. В помещении царил полумрак, хотя для Практиков это не имело особого значения, они могли увидеть все до мельчайших деталей.

«Чем могу служить?» — невозмутимо спросил старик, скрестив ноги на полу у одного из длинных столов.

Мэн Хао молча хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил нефритовый фиал. Он толкнул фиал по столу в сторону старика. Тот открыл его и сосредоточенно посмотрел внутрь. Он слегка наклонил фиал и принюхался, затем перевернул его. Кровь разлилась по поверхности стола. В нефритовом фиале хранилась весомая часть крови из тела Мэн Хао.

«Любопытно», — тихо произнес старик.

Не спуская глаз с крови на столе, он взмахнул рукавом, и в его руке возникла серебряная игла. Он провел ей через кровь, почти сразу игла начала светиться, в следующую секунду она начала ржаветь, еще через секунду от нее осталась только горстка пепла. В глазах старика вспыхнули огоньки. Он ударил по столу кулаком, отчего кровь взлетела в воздух и образовала кровавый шарик. Следом он хлопнул по бездонной сумке и извлек высохшее зернышко. Одно движение пальцев, и зернышко слилось с красным шариком. Кровь начала сжиматься и вскоре полностью исчезла внутри зернышка. Больше зернышко не было высохшим, налитое жизнью оно было готово в любую секунду пустить ростки. В воздухе зернышко начало медленно прорастать.

Мэн Хао во все глаза уставился на манипуляции, проводимые стариком, беспокойство в нем нарастало. Как-никак он расстался с кругленькой суммой, в надежде найти способ избавиться от яда.

Зернышко в это время разрослось до длинной ветки, на вершине которой появился одинокий листок. Листок со временем обратился в цветок. При виде цветка старик побледнел. Глаза Мэн Хао сузились. Лепестки цветка были разных цветов: желтый, синий и красный, все три  переплетались между собой. Сам цветок походил на демоническое лицо, одновременно плачущее и смеющееся. Цветок с демоническим лицом парил в воздухе, словно живой. Невероятно причудливое зрелище.

Трехцветная Запредельная Лилия…» — хрипло выдавил старик и во все глаза уставился на цветок.

«Когда яд вспыхнет три раза, этим он завершит полный цикл. После трех таких циклов, цветок расцветет. Когда он расцветет, демоническое лицо, которое одновременно плачет и смеется, возникнет в твоем правом глазу. Оно будет появляться и исчезать в зависимости от того, насколько часто ты будешь использовать Культивацию. Если ты долгое время будешь циркулировать свою Культивацию лицо станет яснее. На этом этапе яд не станет вредить тебе, наоборот будет защищать тебя от всех других ядов. Однако твоя жажда крови неминуемо усилится.

После еще трех циклов цветок расцветет вновь, после очередной вспышки яда в твоем левом глазу возникнет демоническое лицо. К тому моменту твое желание убивать станет еще сильней, ты станешь инкарнацией кровожадности. На этом этапе ты не только станешь невосприимчивым к другим ядам, от твоего тела начнут исходить ядовитые миазмы. Твоя плоть станет намного крепче, чем у обычных Практиков. Однако ты начнешь ощущать одеревенение твоего тела. Твоя ловкость снизится, жизненная сила потускнеет. От тебя начнет исходить аура смерти.

После этого цветок расцветет в третий раз, — в словах старика чувствовалась глубочайшая мудрость, — твоего… твоего разума не станет, как и твоей жизни. Тело обратится в трехцветную Запредельную Лилию. Человек, поместивший ее семя в тебя, придет, дабы сорвать цветок. Иногда после превращения можно стать четырехцветной Запредельной Лилией.

Смертный, Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождающаяся Душа, Отсечение Души, Поиск Дао. Семь стадий, семь цветов, по одному на каждую. В конце концов Запредельная Лилия расцветет семью цветами, снизошедший цветок позволит Обрести Бессмертия через тысячу лет. В древности этот цветок использовался Практиками, дабы обрести Бессмертие».

Старик, не мигая, смотрел на Мэн Хао. От слов старика тот невольно поежился, не от холода, а от страха. Он нахмурился, пытаясь из сказанного воссоздать целостную картину.

«Собрат Даос, прошу вас, не шутите так со мной. У меня заурядный скрытый талант, нет каких-то особых сокровищ, которые могли бы привлечь других. Цветок слишком редок, чтобы его потратили на кого-то вроде меня».

Старик улыбнулся, но ничего не сказал. После небольшой заминки Мэн Хао достал еще одну бездонную сумку и положил перед стариком. Тот кивнул.

«Юный друг, твои слова верны и одновременно ошибочны, — медленно вымолвил старик, — у этой трехцветной Запредельной Лилии есть изъян. Она не сможет расцвести дальше трех цветов. Иначе никто в этом мире не смог бы помочь тебе изгнать ее из тела».

«Как мне избавиться от нее?» — спросил Мэн Хао.

Когда старик вновь замолчал, Мэн Хао бросил ему еще одну бездонную сумку.

Тем временем на вечернем небосводе начали появляться звезды и луна, по всему городу начали зажигать фонари. В конце улицы появилась женщина, облаченная в длинное белое платье без рукавов. Внеземной красоты, стройная и изящная, в лунном свете она была похожа на богиню, покинувшая небеса. Хладнокровная, спокойная и утонченная. Все аспекты ее внешности перешагнули пределы обыденности. Она медленно подошла к лавке. При виде цифры 19 на двери на ее лице возникла едва уловимая улыбка. Сердце Цю Линя неподалеку бешено застучало.

Мэн Хао уже встречался с ней в Секте Покровителя. Она покинула секту бок о бок с Ван Тэнфэйем. Она была… невестой Ван Тэнфэйя.

Чу Юйянь.

Глава 107. Древо Весны и Осени

«С ядом можно совладать тремя способами, — начал старик, забирая бездонные сумки, — третий метод облегчит последствие и боль от яда. Существует три вида Духовных Фруктов, которые обладают подобными свойствами.

Второй метод может заглушить действие яда и снизить количество его вспышек. Для этого тебе потребуется древо Весны и Осени. Одно древо может подавить яд на целый год. Между прочим, свойства этого дерева выходят далеко за границы подавления различных ядов. Оно довольно редкое, но не настолько, чтобы его невозможно было достать. У него, правда, есть недостаток, после его использования отравление усилится. К тому же отдача тоже нешуточная, со временем ты не сможешь подавлять яд, тогда он вырвется из-под контроля, и никто не сможет его изгнать.

Полностью избавиться от яда тоже возможно, первый метод довольно прост. Найди кого-то из старшего поколения на стадии Отсечения Души, они с помощью силы Отсечения Души с легкостью смогут уничтожить яд в твоем теле! — старик вздохнул. — Так и быть, видя, как ты охотно расстался с таким количеством Духовных Камней, я расскажу тебе про четвертый метод. Если удача будет сопутствовать тебе в твои руки может попасть Пилюля Рассеивания Яда, приготовленная лично Грандмастером Дух Пилюли, с ее помощью можно полностью избавиться от яда.

Вот только, — старик сделал небольшую паузу, — Грандмастер Дух Пилюли занимает высокое положение в Секте Пурпурной Судьбы. Заполучить его творение будет не просто».

Мэн Хао задумался на секунду, затем, не говоря ни слова, вытащил еще одну бездонную сумку. Он как никто другой ценил Духовные Камни, но это всего лишь мирские богатства, что такое Духовные Камни, когда на чашке весов его собственная жизнь. Старик принял бездонную сумку, его глаза заискрились, а губы тронула улыбка.

«Я уже знаю, что ты хочешь спросить».

«Где их можно купить!» — спросил Мэн Хао непреклонно.

«Чужакам об этом ничего не известно, пока. Но с моим особенным статусом, до меня уже дошли вести. Через месяц в город прибудет торговый караван из Западной Пустыни. Они вместе с Павильоном Сотни Сокровищ организуют аукцион, одним из выставленных на продажу предметов будет древо Весны и Осени».

“Павильон Сотни Сокровищ?” — глаза Мэн Хао сверкнули, ему сразу же вспомнился Павильон Сотни Сокровищ в Городе Гордость Востока в Государстве Чжао.

Мэн Хао поднялся, бросил на старика прощальный взгляд и направился к двери. Первое, что он увидел, открыв дверь, ослепительную красавицу. Их взгляды на мгновение пересеклись.

«Средняя ступень Возведения Основания!» — мелькнуло в голове у Мэн Хао.

На его лице ничего не изменилось, даже когда он прошел мимо нее. Выражение лица женщины в белом тоже не претерпело каких-либо изменений. Она скрылась в дверях, откуда только что вышел Мэн Хао. Уже в дверях ее тонкие брови слегка сдвинулись, и она посмотрел вслед уходящим Цю Линю и Мэн Хао.

«Кажется я где-то уже его видела, только не могу вспомнить где», — Чу Юйянь быстро выбросила их из головы.

Когда она видела Мэн Хао на вершине Восточной Горы Секты Покровителя, его Культивация находилась на шестой ступени Конденсации Ци. Несмотря на то, что он увел у Ван Тэнфэйя шанс стать членом Внутренней Секты, Чу Юйянь не обратила тогда на него большого внимания. Спустя шесть долгих лет воспоминания о нем начисто стерлись из ее памяти.

Она может и забыла Мэн Хао, но он не забыл её! Как Мэн Хао мог забыть ту злополучную ночь, Защитника Дао, женщину, которая, казалось, была очень близка с Ван Тэнфэйем.

«Бьюсь об заклад это она…»

Мэн Хао прибавил шаг, на его лице застыла маска спокойствия, но мысли в его голове мчались галопом. Судя по ее реакции, она не узнала его. Немудрено, за столько лет он сильно изменился, особенно в плане Культивации. Любой бы с трудом смог связать нынешнего Мэн Хао с юношей шесть лет назад.

«Раньше я был никем. Судя по их довольно близким отношениям с Ван Тэнфэйем, нутром чую, она должна быть ученицей великой Секты. Вряд ли тогда я смог бы произвести на нее хоть какое-то впечатление. Вот только ее Культивация сейчас на средней ступени Возведения Основания. Интересно… интересно какова сейчас Культивация Ван Тэнфэйя?»

Сразу же нахлынули воспоминания о временах в Секте Покровителя, его губы скривились в едва заметную холодную улыбку. Цю Линь задумчиво шел рядом с Мэн Хао, внезапно он застыл на месте и воскликнул: «Я вспомнил! Это была Чу Юйянь!»

«Чу Юйянь? — со смешанными чувствами спросил Мэн Хао. Ты про женщину у лавки?»

«Да, — восторженно подтвердил Цю Линь, — она Избранная из Секты Пурпурной Судьбы, а еще одна из Четырех Красавиц нашего Южного Предела. Готов спорить на что угодно, это была именно она!»

«Вот как?» — глаза Мэн Хао заблестели.

«Народ болтает, — затараторил Цю Линь, — при ее рождении расцвел небесный лотос. У нее невероятный скрытый талант, ее красота ни с чем не сравнима. Грандмастер Дух Пилюли взял ее в качестве персональной ученицы! Ее возлюбленный Ван Тэнфэй тоже Избранный из великого Ван Клана. В день их помолвки весь Южный Предел гудел, как разворошенный улей».

Цю Линь был весьма неплохо осведомлен о событиях Южного Предела, но за рассказом он не заметил странного блеска в глазах Мэн Хао.

Мэн Хао попросил Цю Линя отвести его на постоялый двор в дальнем конце города, по пути Цю Линь поведал ему обо всех слухах, что он слышал про Чу Юйянь. Мэн Хао напоследок расспросил его про аукцион, после чего расплатился с мальчишкой. Походы по городу закончились поздно вечером. Мэн Хао сидел, скрестив ноги, в своей комнате, его глаза неярко мерцали, в его голове крутились рассказы Цю Линя про Чу Юйянь. Спустя время за которое сгорает палочка благовоний, он сдвинул брови.

«Интересно, есть ли какой-то способ убедить Чу Юйянь попросить Грандмастера Дух Пилюли изготовить мне Пилюлю Рассеивания Яда…» Подумав о Грандмастере Дух Пилюли, ему сразу вспомнился Дин Сюй и Пилюля Возведения Основания.

«Дин Сюй тоже был учеником Грандмастера Дух Пилюли…» — горько усмехнулся Мэн Хао.

Он убил ученика этого человека, а также оскорбил всю Секту Пурпурной Судьбы. При таком раскладе вряд ли Грандмастер протянет ему руку помощи. Спустя какое-то время он погрузился в медитацию. Мэн Хао обнаружил, что по достижению стадии Возведения Основания ему требуется гораздо больше духовной энергии, чем на стадии Конденсации Ци. Для перехода на среднюю ступень Возведения Основания ему нужно возвести четыре Дао колонны.

«Сейчас у меня только одна Дао Колонна. Трещина на Дао Колонне делает мое Основание Безупречным. К тому же я возвел Основание после достижения тринадцатой ступени Конденсации Ци. В довесок моя Культивация основана на Великом Духовном Трактате, отчего моя Дао Колонна стала цвета золота. Мое просветление гораздо глубже и объем моего Духовного Сознания больше, чем у остальных. Мало кто на начальной ступени Возведения Основания может тягаться со мной. Я еще не сталкивался с кем-то на средней ступени Возведения Основания, трудно сказать, но я думаю, что не уступлю».

Его глаза сверкнули, когда он вспомнил о своем недавнем матче со здоровяком Шань. Поединок благотворно сказался на нем, теперь он гораздо лучше понимал всю силу Безупречного Основания. Когда придет время формировать вторую Дао Колонну, он будет готов.

«Мне нужны целебные пилюли для начальной ступени Возведения Основания», — тяжело вздохнул он.

Мэн Хао закрыл глаза и выплюнул Флаг Грома. Купол наэлектризованного тумана окружил его тело, разряды молний в тумане атакуют любого, кто посмеет хоть что-то предпринять против него. Под защитой тумана Мэн Хао в очередной раз попытался использовать Восьмой Заговор Заклинания Демонов, к сожалению, безрезультатно. Однако с каждым провалом он чувствовал приближающееся просветление.

Ночь прошла спокойно. На рассвете следующего дня Мэн Хао покинул постоялый двор и отправился исследовать город Практиков Государства Дунлай. Сегодня он надеялся отыскать целебные пилюли подходящие для стадии Возведения Основания, а также разузнать немного о древе Весны и Осени. За следующие полмесяца он обошел почти все лавки в городе. В этом городе действительно был обширный выбор целебных пилюль и магических предметов, все портила одна проблема: цены были слишком высокие. После серьезных раздумий, Мэн Хао приобрел обычную целебную пилюлю, которая должна быть полезной на стадии Возведения Основания. Называлась она Пилюлей Массированного Возведения и хорошо подходила Практикам начальной ступени Возведения Основания.

«Тут полно пилюль для стадии Возведения Основания, вот только эффект от них совершенно заурядный. Настоящие высококлассные целебные пилюли можно получить только в Сектах, чужаку будет весьма непросто наложить на них свои руки. Есть шанс, что они появятся во время аукциона».

Прошло еще полмесяца. Мэн Хао теперь гораздо лучше ориентировался в городе. Сейчас он сидел за столом на втором этаже постоялого двора и разглядывал суетящуюся толпу внизу. В его руке была небольшая чаша с вином, из которой он изредка задумчиво отхлебывал.

«За эти годы я принял слишком много целебных пилюль. Невероятное количество целебных пилюль стали причиной такого роста моей Культивации, сомневаюсь, что любой другой человек мог бы себе это позволить».

Он сдвинул брови. Не то, чтобы в городе не было пилюль, подходящих для его стадии, да и не в ценах было дело. Всё упиралось в пять медальонов. В этом городе пять типов медальонов определяли может ли их хозяин купить тот или иной товар. Без медальона, даже при наличии денег, купить некоторые предметы не получится. Этот указ действовал во всем городе, к тому же таким нехитрым способом Секта Пурпурной Судьбы контролировала оборот целебных пилюлю во всем государстве.

«Пять типом медальонов. Получить его можно, только за особые заслуги. Глупости какие! — Мэн Хао поднял чашу с вином и сделал очередной глоток, выглядел он весьма мрачно. — К счастью, мне не надо иметь медальон, чтобы участвовать в аукционе, с нужным количеством Духовных Камней за душой пустят любого».

Мэн Хао окинул взглядом улицу внизу. Вскоре в постоялый двор набились Практики, они болтали и обменивались информацией. Судя по всему, Цю Линь выбрал Мэн Хао довольно известное место. Правда подавали тут исключительно напитки, на самом деле подавали только один напиток Глоток Духа. Это вино имело довольно странный вкус, оно не обжигало горло, несмотря на крепость. В нем содержалась духовная энергия, недостаточно, чтобы из-за него люди сходили с ума, но достаточно, чтобы стоить довольно много.

«Слышал сегодня прибыл караван из Западной Пустыни. С ним прибыло еще больше людей, чем в прошлом году. Готов спорить в этом году аукцион Павильона Сотни Сокровищ пройдет с большим размахом».

«Западная Пустыня скудна на ресурсы, но у них можно найти много необычных вещей, которые никогда не повстречаются тебе здесь, в Южном Пределе. Они объявляются в городе раз в несколько лет, с ними приезжают представители более сотни торговых кланов, Сект и государств. Техники Практиков пустыни очень необычные. Надеюсь мы сможем чему-нибудь у них научиться».

«Очень сомневаюсь. Раз с ними пришло больше людей, чем обычно, значит для этого были причины. Мои деньги на тело Бессмертного, шансы восемь или даже девять к десяти, что их приход как-то связан с ним».

Зала наполнилась звуками голосов, половина гостей обсуждали предстоящий через две недели аукцион, другая половина обсуждала прибывший торговый караван Западной Пустыни. До этого Мэн Хао подумывал об уходе, торговый караван его мало заботил. Однако при упоминании тела Бессмертного его глаза сверкнули, он отмел мысли об уходе и плеснул себе еще вина. Мэн Хао сделал глоток и прислушался.

«Тело Бессмертного… ха-ха, в последнее время там происходит форменная резня. Три года назад пять великих Сект и три великих Клана пытались пробиться внутрь, но никому так это и не удалось. В конце концов им пришлось отступить».

«В тот год, когда с небес упало тело Бессмертного, он, вероятно, хотел попасть в Пещеру Перерождения, одно из трех самых опасных мест Южного Предела. Загадкой остается то, почему он приземлился в трех тысячах метрах от нее. Его появление взбаламутило не только пять великих Сект и три великих Клана, причудливые существа, живущие внутри Пещеры Перерождения, изредка тоже показываются снаружи».

«Все хотят кусочек тела Бессмертного. Даже крохотный кусочек придаст надежду на Обретение Бессмертия!»

Пока Мэн Хао слушал болтовню этих людей, в его глазах возник диковинный огонек. Он сразу вспомнил нескончаемые толчки в Государстве Чжао. Еще тогда ему показалось, что с небес что-то с невероятной силой ударилось в землю.

«Есть еще кое-что. Падение тела Бессмертного некоторые видели собственными глазами. По их словам, у него серые зрачки, а внутри них семь мерцающих звезд!»

В этот момент Мэн Хао поднимал чашу, чтобы сделать глоток. Внезапно он вздрогнул, его рука с чашей задрожала, пролив вино на стол.

Глава 108. Тайная Борьба Начинается

В обеденной зале собрались люди всех мастей, поэтому никто не заметил странного поведения Мэн Хао. Он медленно поставил чашу с вином на стол, его выражение оставалось спокойным, но сердце внезапно начало биться быстрее, а голова загудела. Он молча присмотрелся к группе говорящих о семи звездах в глазах Бессмертного и сделал неуверенный глоток вина.

«Странно другое, Бессмертный мертв, но от его тела по-прежнему исходит могущественный гнет, который стал причиной довольно странных феноменом. Великие Секты и Кланы не смогли приблизиться к нему ближе чем на триста метров».

«Я слышал недавно великие Секты и Кланы завершили некие особые приготовления и смогли-таки приблизиться ближе чем на триста метров».

Беседа затянулась до полудня, после чего люди начали расходиться. Человек, упомянувший про семь звезд, тоже поднялся. От их компании доносились болтовня и смех. В эту секунду Мэн Хао слегка стукнул по столу. Стук с грохотом пронесся по комнате, задев даже близко стоящих Практиков, по их телам прошел озноб. Лица всех без исключения перекосило, все взгляды обратились к Мэн Хао. Его Культивации внезапно начала испускать мощное давление Возведения Основания, охватив всё здание. В следующую секунду оно исчезло. Однако одной секунды хватило, чтобы Практиков восьмой и девятой ступени Конденсации Ци затрясло. Стремительно бледнея, они судорожно вспоминали чем могли прогневать эксперта стадии Возведения Основания.

«Почтенный…» — один за другим они почтительно поприветствовали его, сердца их благоговейно пылали.

Они знали, что городские правила запрещали сражения, поэтому этот человек не станет атаковать их без серьезной на то причины. Но могучее давление Практика стадии Возведения Основания было слишком сильным, у многих от страха душа ушла в пятки.

«Ты, — Мэн Хао указал на одного человека в толпе, — подойди».

Им оказался молодой человек примерно двадцати восьми лет от роду на восьмой ступени Конденсации Ци. Когда перст Мэн Хао указал на него, юношу затрясло, кровь начисто отлила от его лица.

«Почтенный…» — в его глазах застыл страх и замешательство.

Он впервые видел Мэн Хао и не имел ни малейшего понятия, почему именно он привлек внимание этого эксперта. Практики из его группы, как ужи, выскользнули из здания, облегченно вздохнув про себя. Мэн Хао бесстрастно сделал очередной глоток. Юноша колебался, ему точно не хватит духу отказать могучему эксперту, поэтому почтительно и одновременно с опаской он сделал пару шагов вперед.

Мэн Хао поднял голову и посмотрел на него: «Я слышал, как ты рассказывал про семь звезд в серых глазах Бессмертного, это правда?»

«Почтенный, позвольте мне объяснить, — выпалил юноша, утаивать что-либо он не намеревался, — я не видел этого своими собственными глазами, я слышал об этом. Тем не менее один мой хороший друг действительно видел падение».

«И где сейчас этот твой хороший друг?» — тихо спросил Мэн Хао.

«Мы не виделись уже полгода, — последовал быстрый ответ, юноша боялся, что в случае большой паузы между вопросом и ответом, этот человек может подумать, что он лжет, — он ученик Секты Водяного Бамбука по имени Сюй Янь».

Мэн Хао нахмурился, кивнул и жестом отпустил его. Юноша почтительно поклонился и стрелой вылетел наружу. Облегченно вздохнув, он зарекся никогда больше не приходить в это место. В зале осталось не так уж много людей, все они были на стадии Конденсации Ци. После этой сценки они все спешно расплатились и один за другим удрали. Вскоре зала опустела окончательно, остался только задумчивый Мэн Хао.

«Серые зрачки и семь звезд. Может ли тело Бессмертного… быть тем самым ожившим трупом в водовороте, что я видел над Башней Тан в Государстве Чжао?!»

Мэн Хао размышлял об увиденном трупе и том чувстве надвигающейся катастрофы, что он почувствовал. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ему казалось, что нечто невероятно запутанное разворачивается за кулисами.

«Единственный способ убедиться — увидеть тело лично…» — заключил он.

Вскоре Мэн Хао вернулся обратно в комнату. Сведения о теле Бессмертного теперь тяжелым камнем висели у него на сердце. Его не покидало чувство, что причиной, почему тело упало на землю… был он сам. Следующие две недели Мэн Хао провел в поисках информации о теле Бессмертного. Постепенно он разузнал про все более-менее значимые события, произошедшие за последние два-три года.

«Когда тело упало с небес пять великих Сект и три великих Клана Южного Предела переполошились. Каждый попытался добраться до тела, но никто так и не сумел приблизиться ближе чем на три тысячи метров. К тому же странности Пещеры Перерождения тоже мешали их продвижению. Они не прекращали попыток, со временем при помощи различных сокровищ Сект и Кланов, расстояние сократилось до трехсот метров… Самое значительное событие произошло полгода назад. Секта Одинокого Меча использовала свои Дао Резервы и смогла пробиться через отметку в триста метров. Им удалось добыть две капли крови с тела Бессмертного! Одну каплю купила Секта Пурпурной Судьбы за совершенно сумасшедшие деньги. Вторую забрали в Секту Одинокого Меча и использовали для достижения просветления касательно значения Бессмертия».

В своей комнате Мэн Хао сидел, скрестив ноги, и тщательно записывал всю полученную информацию на нефритовую табличку. Чтобы добыть эти сведения ему пришлось расстаться с несколькими Духовными Камнями.

«Разузнать о случившемся прибыли даже Практики из Великого Тан Восточных Землель… Люди из Западной Пустыни тоже не заставили себя долго ждать. Труп назвали телом Бессмертного, его появление прокатилось по миру Практиков подобно землетрясению», — Мэн Хао умолк и убрал прочь нефритовую табличку, после чего покинул постоялый двор.

Последний месяц город только и говорил, что о предстоящем аукционе. Мэн Хао заранее посетил Павильон Сотни Сокровищ, внес депозит и получил медальон аукциона. Только что Мэн Хао шел по улице, с следующую секунду он исчез в сети темных переулков, спустя какое-то время оттуда вышел человек в черном халате, на лице маска, а на голове широкая бамбуковая шляпа. Им, конечно же, был Мэн Хао. В последнее время все больше и больше людей начали носить похожие наряды. С приближением аукциона в городе становилось всё больше людей, который не хотели, чтобы об их личных делах кто-то прознал, отсюда и вся эта маскировка. Вскоре Мэн Хао добрался до места проведения аукциона — большой круглой площади. Повсюду сверкал сдерживающие заклятья, множество Практиков-охранников патрулировала территорию, десять из них находились на стадии Возведения Основания. Четыре Практика сидели в небе над сценой аукциона, скрестив ноги, от них исходил неяркий свет, мощь их ауры была на стадии Создания Ядра. Все эти люди были только охраной на виду, для организации аукциона такого масштаба наверняка задействованы Практики стадии Зарождения Души. Практик стадии Зарождения Души мог вселить страх в сердца всех жителей города, но даже в пяти великих Сектах и трех великих Кланах Южного Предела Практики стадии Зарождения Души были редкостью. Любой Практик стадии Зарождения Души имел титул Патриарха и обычно проводил все свое время в уединенной медитации. Обычно текущие дела Секты взваливались на плечи Практиков стадии Создания Ядра.

Большинство участников аукциона были из Государства Дунлай. Из соседних государств прибыли Практики с единственной целью: участвовать в аукционе. У всех на аукционной площади при себе имелась дощечка аукциона. Когда Мэн Хао оказался на месте, там уже столпились несколько сотен людей и с каждой минутой прибывали новые участники. Мэн Хао заплатил за место на самом краю. Он сел, скрестил ноги и холодно окинул взглядом сцену и площадь. Над главной площадью высилось три уровня частных лож, отведенных не для Практиков с высокой Культивацией, а для Практиков с высоким статусом.

Среди Практиков на площади выделялась одна группа особо высоких людей с темной кожей и голубыми глазами. Они носили меньше одежды, чем обычно, а большую часть их тел покрывали железные обручи. Все как на подбор крупные и рослые, с густой копной волос. Судя по их необычной одежде и железным обручам не трудно догадаться, что это не коренные жители Южного Предела, а Практики из Западной Пустыни.

Спустя два часа, когда на площади собралось около тысячи человек, прогремел колокол. Толпа сразу же затихла. В тоже время сцену залил слепящий радужный свет. Он расширился и накрыл всю аукционную площадь. Словно из ниоткуда на сцене возник мужчина. Уже в возрасте, он был облачен в длинный, свободный халат. Умудренный годами, его волосы были белыми, как снег.

С появлением старика из толпы Практиков начали раздаваться крики: «Это же Почтенный Цяо из Павильона Сотни Сокровищ!»

«Выходит, Почтенный Цяо лично проведет сегодняшний аукцион. Он на средней ступени Создания Ядра. Говорят, он выходец с острова в Море Млечного Пути и прибыл в Южный Предел несколько лет назад».

Толпа оживленно загудела, после небольшой паузы старик на сцене слегка прокашлялся.

«Сегодня на торги будет выставлена сотня предметов, — сказал он невозмутимо, его голос заполни собой всю площадь, — целебные пилюли, магические предметы, Наследия, небесные материи и земные сокровища, товары из Западной пустыни, сокровища Южного Предела, ценности Моря Млечного Пути. Я не буду тратить время и оглашать правила аукциона. Лот №1 тысячелетняя раковина из Моря Млечного Пути!»

Словно из ниоткуда позади него появилась женщина. Стройная красавицы буквально источала уверенность. В ее руках находился нефритовый поднос, на котором лежала черная раковина размером с ладонь. Поверхность раковины пересекали множество линий, который случайным образом пересекались друг с другом. Она мерцала, будто бы в ней хранился секрет Небес и Дао. С ее появлением площадь наполнил загадочный, небесный звук.

«Этому сокровищу тысяча лет, оно издает звуки небес, — объяснил Господин Цяо притихшим людям на площади, — жилки на ее поверхности имеют волшебную природу, если посылать в них Духовное Сознание в течение трех дней, можно добавить к своему долголетию один шестидесятилетний цикл. У этого лота нет стартовой цены».

Только старик закончил, как вся площадь буквально взорвалась. Сокровище увеличивающее долголетие может произвести не только фурор, но и спровоцировать драки. Даже люди в частных ложах опешили. Похоже сегодняшний аукцион будет чем-то из ряда вон. Мэн Хао из своего угла во все глаза уставился на молодую женщину на сцене. На его лице проступило удивление, он узнал ее. Именно она флиртовала с ним в Павильоне Сотни Сокровищ в Город Гордость Востока. Звали ее Цяо Лин.

«Как она здесь оказалась? — мелькнула мысль. — Разве Государство Чжао не исчезло несколько лет назад… Быть может она успела покинуть город до этого. Как никак в этом городе тоже есть Павильон Сотни Сокровищ».

В это время Чу Юйянь в одной из частных лож на первом уровне вскочила и посмотрела вниз на площадь. Рядом с ней почтительно застыл мужчина средних лет.

«Собрат Даос Чу древо Весны и Осени прибыло, к сожалению, правила Павильона непреложны, коли вы желаете его заполучить, придется выиграть аукцион. В списке этот предмет помечем, как лот №39».

Глава 109. Легенда о Погибели

Тысячелетняя раковина Моря Млечного Пути повышала долголетие Практиков. Долголетие — бесценно. Все хотят прожить долгую жизнь, это желание берет свое начало в самых потаенных уголках души. Это было особенно важно для Практиков, чье долголетие подходило к концу. За один шестидесятилетний цикл они готовы были выложить любые деньги.

Начало аукциона с такого невероятного предмета просто не могло не вызвать ажиотажа. Тотчас начали раздаваться выкрики с предложением цены, как из лож наверху, так и из толпы более чем тысячи людей внизу. Цена за тысячелетнюю раковину начала стремительно расти, пока не достигла такого уровня, что даже у Мэн Хао стало немного дурно. В итоге раковина досталось неизвестному со второго уровня лож. Хотя из людей внизу никто не смог ее купить, появление такого сокровища всех сильно воодушевило. Когда выставили второй, третий и четвертый лот толпа всерьез распалилась, цены взмыли еще выше.

Мэн Хао впервые в жизни оказался на подобном мероприятии, так же в первый раз ему довелось увидеть на лицах Практиков такой безудержный восторг. Его разум быстро избавился от восторженной пелены, он холодно окинул взглядом Практиков, выкрикивающих цену на каждый выставляемый лот.

«Лот №8 — предмет ради которого сюда специально прибыли множество Собратьев Даосов…» — невозмутимо произнес Почтенный Цяо.

Он взмахнул правой рукой, и за его спиной появилась Цяо Лин с очередным предметом на нефритовом подносе. Им оказался фрагмент черной кости с неровными краями, похоже, раньше этот фрагмент был частью черепа. На отполированной поверхности были вырезаны сложные магические символы, от которых исходила древняя, призрачная аура. Нефритовый поднос сформировал небольшой щит, не выпуская ауру наружу. Тем не менее немного ауры всё же просочилось за пределы щита, из-за нее площадь наполнилась запахом плоти, гниющей уже много лет. Все, кто смог почувствовать древнюю ауру внезапно ощутили щемящую душу скорбь.

«Одно из трех опасных мест Южного Предела зовется Древним Храмом Погибели! Период расцвета Клана Погибели был в далеком прошлом, вот только само его существование шло вразрез с волей Небес, поэтому Небесный Дао проклял их. С проклятьем пришла смерть, но их души не готовы были так просто отправиться в мир иной, они пошли против самих Небес и основали свой собственный храм!

Эта история за столько лет обросла таким количеством подробностей, что ныне трудно отделить зерна от плевел. Храм стал опасным местом, где смерть поджидает на каждом шагу. Даже Практики стадии Зарождения Души на девять шансов умереть имеют лишь один — остаться в живых. Но храм хранит в себе древние Наследия, древние чудодейственные лекарства и древние сокровища. Несколько лет назад старейшина Секты Одинокого Меча смог выбраться оттуда живым, к сожалению, безумие обуяло его, в своих бессвязных бреднях он упомянул увиденную им Пилюлю Долголетия! От лица Павильона Сотни Сокровищ я рад представить вам предмет, добытый прямиком из Древнего Храма Погибели. Если взять его в руки он поможет защитить от зла».

После его слов на площадь опустилась гробовая тишина, но вскоре люди пришли в себя и начали ставить.

«Триста тысяч духовных камней!»

«Пятьсот тысяч духовных камней. Предмет защищает от зла. В Древнем Храме Погибели мне не выжить, но мое долголетие подходит к концу, быть может с этим сокровищем я смогу попасть внутрь Храма!»

«Шестьсот тысяч духовных камней! Я серьезно настроен его заполучить!»

Глаза Мэн Хао вспыхнули, он читал о трех самых опасных местах Южного Предела, но в тексте приводилась самая общая информация. Теперь благодаря Почтенному Цяо он узнал немного больше о Древнем Храме Погибели. В Южном Пределе существовали три самых опасных места: Пещера Перерождения, Древний Храм Погибели и Многовековые Дао Озера.

Мэн Хао наблюдал, как цена за предмет из Древнего Храма Погибели медленно увеличивается. Со временем он закрыл глаза, эта штука не вызвала у него особого интереса. Постепенно, лот за лотом, предметы уходили с молотка в руки Практиков.

Наконец, Почтенный Цяо объявил: «Лот №38 флакон с шестью Пилюлями Переплавки Основания. Их лично изготовил Грандмастер Дух Пилюли, они хорошо подходят для стадии Возведения Основания. Начальная цена тридцать тысяч, с шагом в десять тысяч духовных камней».

Глаза Мэн Хао тут же широко открылись. Некоторые лоты включали в себя целебные пилюли, только цена была просто неподъемной, да и сами пилюли не подходили к его текущему уровню Культивации. С сокровищами та же история. И тут выставляют самый дешевый лот на текущий момент — Пилюли Переплавки Основания.

«Сорок тысяч духовных камней».

Практики стадии Конденсации Ци составляли подавляющее большинство аудитории, за ними следовали Практики стадии Возведения Основания. На прошлые лоты немногие решались сделать ставку, но за эти Пилюли разгорелась настоящая борьба.

«Пятьдесят тысяч духовных камней!”

«Я ставлю восемьдесят тысяч духовных камней. Мне очень нужны Пилюли Переплавки Основания. Пожалуйста, Собратья Даосы, окажите честь Секте Облачной Вершины и позвольте мне забрать их».

«Сто тысяч!» — сверкнув глазами, произнес Мэн Хао, ему тоже нужны эти целебные пилюли.

На слова Мэн Хао тут же обернулся Практик, попросивший уступить ему пилюли. Его глаза забегали по толпе, но людей собралось слишком много, поэтому ему не удалось понять кто сейчас говорил.

«Сто десять тысяч!» — сухо перебил ставку Практик.

«Сто пятьдесят тысяч!» — Мэн Хао не особо волновал Практик, который пытался выяснить его личность. С последней ставкой глаза мужчины из Секты Облачной Вершины остановились на Мэн Хао, он тоже находился на начальной ступени Возведения Основания.

Практик враждебно уставился на Мэн Хао и прошипел сквозь зубы: «Двести тысяч!»

Такая цифра начисто отбила охоту у всех остальных продолжать ставить. Нет смысла отрицать, на кону совершенно необыкновенные пилюли, но большинство из них просто не могли позволить себе расстаться с двумя сотнями тысяч духовных камней. Мэн Хао нахмурился. Ему нужен такой тип пилюль, но в действительности ему хватит и одной. К тому же никто не знает во сколько обойдется древо Весны и Осени, по сравнению с деревом пилюли не столь важны. Вот почему он решил уступить.

«Лот №38 древо Весны и Осени. Такое дерево сложно назвать заурядным, оно может подавить десять тысяч ядов, а также является основным ингредиентом для создания целого ряда магических предметов. До этого я никогда не выставлял на аукцион такое дерево, поэтому я готов поделиться с вами, Собратья Даосы, дополнительной информацией.

Древо Весны и Осени получается при попадании Молнии Весны и Осени в обычное дерево. Вырастить его рукотворно нельзя, оно может появиться только благодаря удаче Небес. У дерева нет корня, поэтому даже посаженное в землю, оно не станет расти. Большинство из вас наверняка слышали об этом, чего вы не знаете, так это легенду, согласно которой у него есть материнское дерево, растущее в желтых источниках подземного мира — Мировое Дерево!» От последних слов вся площадь буквально взорвалась. Информация про связь с Мировым Деревом поразила даже Практиков в ложах.

«Почтенный Цяо, — раздался голос с одной из лож, — упомянутое вами Мировое Дерево, то самое, что ведет за пределы Небес?»

«Верно, — спокойно подтвердил Почтенный Цяо, — по форме своей оно напоминает быка, кора этого дерева похожа на ленту или жёлтую змею, листья подобны ячейкам рыболовных сетей, плоды подобны плодам мыльного дерева, ствол, как у колючего вяза. Имя ему Мировое Дерево.

С древних времен существует легенда о всемогущей силе, заменившей собой звезды на небе, с тех пор звезды находятся за пределами неба. Но Мировое Дерево не желало подчиняться Небесам. Оно обрушилось, и его ствол рассеялся среди звезд, однако земля по-прежнему хранит его волю. Во время сезона Весны и Осени Небеса низвергают молнии, дабы уничтожить эту волю. Чтобы защитить себя, она создала древо Весны и Осени.

Тёмно-зелёные листья, фиолетовый ствол, чёрные с красным отливом цветы, жёлтые плоды. Оно не отбрасывает тени, не даёт эха. Конечно всё это слухи, я затрудняюсь сказать, что из этого правдиво, а что нет. Начальная цена за древо Весны и Осени сто тысяч духовных камней».

Слова Почтенного Цяо разожгли интерес во многих, кто изначально был не очень заинтересован в покупке дерева. Мэн Хао нахмурился. Ранее он был уверен, что сможет удержать цену на дерево под контролем, теперь с целой кучей желающих ему придется выложить гораздо больше денег. Он посмотрел на Почтенного Цяо на сцене, несмотря на его бесстрастное выражение лица, Мэн Хао нутром чуял насколько этот человек расчетлив и хитер.

В одной из лож Чу Юйянь тоже нахмурилась и вздохнула про себя. Она поняла насколько опрометчиво поступила. Слова Почтенного Цяо стали реакцией Павильона Сотни Сокровищ на ее расспросы про дерево. Очевидно они тоже знали зачем ей понадобилось именно это дерево. Тем временем с площади начали раздаваться ставки.

«Сто пятьдесят тысяч!»

«Двести тысяч!»

«Двести тридцать тысяч!»

Мэн Хао наблюдал как поднимается цена, пока он просто выжидал.

«Двести шестьдесят тысяч! Больше мне нечего поставить. Оно может подавить яд, но это по-прежнему расходуемый предмет. Связь его с Мировым Деревом не существенна, я просто хочу изгнать яд», — раздалось из толпы вежливо, говоривший оказался Практиком в длинном черном халате с приятным голосом. Он слегка поклонился собравшимся Практикам.

В этот момент в борьбу вступила Чу Юйянь: «Триста тысяч!» Ее чистый голос сразу же привлек внимание, многие неуверенно посмотрели вверх на ложи, они не смогли установить личность говорившего.

«Триста двадцать тысяч!» — произнес Практик, его сердце начало колотиться. Он стиснул зубы и посмотрел на ряд лож наверху. Собравшиеся там люди были известными личностями в Государстве Дунлай, которых не стоит просто так провоцировать. Но он не мог сдаться.

«Триста пятьдесят тысяч!» — самоуверенно произнесла Чу Юйянь.

Некоторые Практики внизу смогли определить место, откуда шел голос, однако большинство участников аукциона оказалось не столь прозорливыми. Лицо Практика в черном перекосило. В конечном итоге он горько рассмеялся. Больше трехсот двадцати тысяч духовных камней он просто не мог поставить, в эту сумму даже входило множество займов от его знакомых. Правда это была вторая причина, почему он уступил. Основной причиной стала личность его соперника. Хотя он не смог точно определить откуда доносится голос, сам факт, что голос доносится с верхнего уровня лож, говорил ему не провоцировать этого человек. Окончательно сдавшись, он горько опустился на свое место.

Загадочная женщина наверху дала всем понять насколько ей нужно древо Весны и Осени. Никто не хотел гневить людей из лож. Чу Юйянь тихонько вздохнула, она истратила триста пятьдесят тысяч духовных камней, сумму намного больше реальной цены дерева. Но ради него она готова была отдать любые деньги.

Внезапно тишину внизу нарушил голос: «Триста шестьдесят тысяч».

На площади внизу все начали удивленно озираться, пытаясь найти говорившего. Поскольку Практики в непосредственной близости смотрели на него разинув рот, остальные на площади вскоре заметили человека, сидевшего с опущенной головой, скрытым лицом и глазами спокойными, как два ледника.

«Четыреста тысяч!» — поставила Чу Юйянь хмуро. Она не ожидала, что найдется еще один смельчак, который поднимет цену. С другой стороны, за неимением выбора, ей опять пришлось отвечать на ставку.

«Четыреста десять тысяч», — невозмутимо парировал Мэн Хао. Его голос звучал немного ниже обычного, но оно по-прежнему источал спокойствие.

Глава 110. Чу Юйянь Замыслила Убийство

«Невероятно, еще один смельчак решил перебить человека с лож наверху! Из-за шляпы на голове этого парня нельзя разглядеть его лица».

«Парень не робкого десятка, раз решил поднять цену на древо Весны и Осени».

«Мне вот интересна личность Практика с верхних лож…»

На площади разгорелась настоящая дискуссия, только Почтенный Цяо на сцене выглядел так, словно ничего не произошло. Он посмотрел на Мэн Хао, потом на верхние ложи. На лице Цяо Лин позади вспыхнул интерес. Она внимательно посмотрела на Мэн Хао, но из-за широких полей шляпы и куска ткани на лице, узнать его ей не удалось.

«Пятьсот тысяч!» — сказала Чу Юйянь, насупив брови. Абсолютно неслыханная ставка даже по ее меркам. Она подошла к краю ложи и отодвинула портьеру. В этот момент она как магнит притянула взгляды всех внизу на площади. Конечно же, они узнали ее.

«Это же…»

“Чу Юйянь! Чу Юйянь из Секты Пурпурной Судьбы!”

«Кто бы мог подумать…»

Люди на площади очень бурно восприняли ее появление. Все Государстве знали Дунлай Чу Юйянь. Она была Практиком из Секты Пурпурной Судьбы, персональным учеником Грандмастера Дух Пилюли, а ее отец возглавлял Секту. Вся толпа в едином порыве уставилась на нее, не каждый день можно увидеть такую несравненную красавицу.

«Пфф, вот и вся интрига. Если бы Чу Юйянь не показала лица, быть может вышла бы жаркая борьба. Но теперь никто не рискнет перебить ее ставку за не такое уж особенное древо Весны и Осени».

«Похоже Чу Юйянь всерьез настроилась заполучить его. Она даже пустила в ход свой статус! Только не говорите мне, что слухи, которые я слышал пару лет назад, правда?»

«Похоже на то. Иначе зачем бы ей понадобилось древо Весны и Осени?»

Люди на площади галдели, забыв об аукционе, даже Чу Юйянь решила, что ставок на этот лот больше не будет. И тут прозвучал холодный голос Мэн Хао: «Шестьсот тысяч!» Мэн Хао больше не поднимал по десять тысяч, перебив ставку Чу Юйянь на целых сто тысяч. Народ на площади переполошился, даже Почтенный Цяо оценивающе посмотрел на Мэн Хао.

Чу Юйянь хмуро смотрела на Мэн Хао, но с ее места она видела только заостренную вершину его шляпы.

«Шестьсот пятьдесят тысяч!»

«Семьсот тысяч», — спокойно парировал Мэн Хао. Он решил во чтобы то ни стало добыть древо Весны и Осени.

«Собрат Даос, тебе наверняка известно, кто я, — сказала Чу Юйянь своим бархатным голосом, не спуская глаз с Мэн Хао, — эта вещь не стоит столько духовных камней. Мне нужно дерево, дабы подавить яд в теле одного моего знакомого. Пожалуйста, если ты уступишь мне, считай меня своей должницей».

Обсуждения в толпе возобновились с новой силой.

«Выходит слухи не врут. Она покупает его для Ван Тэнфэйя из Ван Клана!»

«По сведениям Секты Золотого Мороза, Ван Тэнфэй — Избранный Ван Клана, раньше был членом захолустной Секты. Он разыскивал какое-то невероятное Наследие, но во время отборов во Внутреннюю Секту, мало того, что его побили, так еще какой-то тамошний Практик сломал ему палец!»

«Скорее всего это правда, тот парень по имени Ли Фугуй, над которым Секта Золотого Мороза трясется, как курица-наседка, на ножах с Ван Тэнфэйем. Он всем об этом растрезвонил. Что до Ван Тэнфэйя, он даже к себе плохо относится. Он сформировал себе новый палец, но он оказался ядовитым. Как говорится, слухом земля полнится. Очевидно Чу Юйянь хочет купить древо Весны и Осени, чтобы помочь Ван Тэнфэйю подавить яд в пальце!»

В глазах Мэн Хао вспыхнул едва уловимый огонек, теперь понятно откуда взялась ее настырность. Из отрывков реплик Практиков на площади можно сказать, что Ли Фугуй хорошо устроился в своей Секте Золотого Мороза.

«Собрат Даос Чу, мне тоже очень нужно это дерево», — сказал Мэн Хао спокойно.

Она стиснула зубы, холодно поглядывая на Мэн Хао.

«Семьсот пятьдесят тысяч!» — прозвучала ее ставка.

«Девятьсот тысяч». У Мэн Хао в бездонной сумке осталось довольно много духовных камней. Он настроился заполучить древо Весны и Осени любой ценой, поэтому особо не стеснялся, поднимая цену. После такой ставки, многие Практики охнули и жадно посмотрели в сторону Мэн Хао. Но потом до них дошло, раз этот человек рискнул соперничать за предмет, столь нужный Чу Юйянь из Секты Пурпурной Судьбы, значит за его спиной должен стоять кто-то могущественный.

«Ты!» — Чу Юйянь гневно заскрипела зубами. Она — Избранная Секты Пурпурной Судьбы. Но она распоряжалась не своими деньгами, а деньгами Секты. Будет весьма сложно объяснить, почему она потратила такую прорву денег на то, чтобы помочь Ван Тэнфэйю, и ее статус в Секте тут вряд ли поможет. От суммы в девятьсот тысяч духовных камней она почувствовала легкую слабость. Всё, что ей оставалось: молча буравить кровожадным взглядом Мэн Хао.

После небольшой паузы она так и не перебила ставку. Древо Весны и Осени отошло Мэн Хао. Служитель Павильона Сотни Сокровищ подошел к Мэн Хао, забрал деньги и передал предмет. Получив желаемое, он спешно покинул аукционную площадь. Остальные предметы его не волновали, поэтому не было резона оставаться до конца. На аукционе Практиков любой мог уйти, когда пожелает. Он исчез в хитросплетении переулков и улочек, там он скинул шляпу и маску, а также переодел халат. В новом облачении он кардинальным образом отличался от себя самого минутой ранее. После чего он на всех парах побежал к городским воротам. Через триста метров от ворот он взмыл в воздух, превратился в луч радужного света и растворился вдалеке.

Спокойствие продлилось недолго. Спустя время за которое сгорает палочка благовоний позади него послышался свист. Его преследовал белый, без единого пятнышка, журавль. Зверь нагонял, очевидно его скорость превосходила Мэн Хао. Мэн Хао нахмурился, на спине журавля стояла женщина в белом платье. Конечно же, это была Чу Юйянь, ее лицо оставалось бесстрастным, но глаза источали холод. Холодный взгляд, подобно ледяным иглам, пронзал спину Мэн Хао. С криком журавль обратился в луч радужного света, из его рта разлилось белое сияние, которое оказалось гигантской сетью, полетевшей в сторону Мэн Хао.

В руках Чу Юйянь держала нефритовую табличку, черные точки на поверхности таблички излучали архаичную ауру. С помощью таблички она вызвала призрачного седоволосого старика. Призрак поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао, после чего призрачный палец рванул к Мэн Хао, это была особая способность этой нефритовой таблички.

«Отдай древо Весны и Осени, и наши дороги больше не пересекутся, в противном случае я использую поисковый нефрит, этот древний нефрит настроен на тебя так, что я смогу выследить тебя даже на краю света», — сказала Чу Юйянь и хлопнула по бездонной сумке откуда вырвался Пурпурный Ци, который превратился в пурпурную семянку лотоса размером с кулак. Она швырнула ее вперед, в воздухе семянка затряслась и она выстрелила дюжиной семян. В полете пурпурные семена лотоса превратились в, закованных в броню, призрачных женщин. С копьями наперевес они устремились к Мэн Хао.

С их приближением на Мэн Хао начала давить Культивация Чу Юйянь стадии Возведения Основания. К тому же от летящих бронированных женщин исходила аура начальной ступени Возведения Основания. Облака в небе внезапно закружились в спираль. Глаза Мэн Хао сверкнули. За последние шесть-семь лет он весьма поднаторел в боевой магии. Не став дожидаться, пока белая сеть опутает его, он выплюнул комок молний, Флаг Грома. Флаг превратился в наэлектризованный туман и полетел прочь от Мэн Хао. Туман устремился не в сторону белой сети, вместо этого он окружил приближающихся призраков.

Прогремел оглушительный взрыв, призраки-женщины распались на части. Чу Юйянь слегка нахмурилась, подняла свои изящные руки и сложила пальцы в заклинание. В момент, когда она уже собиралась использовать магию, рука Мэн Хао молниеносно сверкнула. Он использовал туман Флага Грома, чтобы укрыть от глаз Чу Юйянь то, что он сейчас собирался сделать. Хлопок по бездонной сумке и у него в руках оказалось медное зеркало, которое сверкнуло в сторону журавля Чу Юйянь.

В эту секунду глаза журавля буквально выкатились из орбит. С громким хлопком крыло журавля взорвалось фонтаном кровавых брызг. Следом взорвался его зад! Плоть и кровь разметало в разные стороны, из глотки, до этого грациозного журавля, вырвался душераздирающий вопль. Без одного крыла он, разрываемый мучительной болью, камнем полетел вниз. Чу Юйянь удивленно приоткрыла рот. Чудовищная сцена заставила её поежиться. Вместе с падением журавля, белая сеть тоже начала разрушаться. Мэн Хао отскочил назад, не забыв поместить Грозовой Туман в бездонную сумку. Следом пришел черед черного лука. Он натянул тетиву и отправил в сторону опешившей Чу Юйянь девять стрел. Начиненные силой его Культивации, стрелы с пронзительным свистом полетели вперед.

Взрывы следовали один за другим, Мэн Хао пятился, не прекращая выпускать стрелы. Вокруг Чу Юйянь сиял пурпурный щит, стрелы при соприкосновении с ним превращались в пыль. Однако щит постепенно поддавался, пока в конце концов не разбился вдребезги. Взрыв задел одежду Чу Юйянь оголив немного ее кожи. Она и так была невероятно красивой, но при виде ее нового слегка растрепанного облика у большинства мужчин пересохло бы во рту. Ее острый взгляд остановился на черном луке в руках Мэн Хао.

«Этот лук Секта вручила Младшему Брату Дин Сюйю. Откуда он у тебя? Пока Дин Сюй находился в Государстве Чжао, его табличка жизни раскололась. Государство Чжао…» — слова внезапно замерли на ее губах, а в глазах возникло понимание. Она и раньше чувствовала, что Мэн Хао выглядит подозрительно знакомым, но теперь она сложила мозаику целиком. Наконец она узнала его, это был Мэн Хао — человек, о котором постоянно бормотал Ван Тэнфэй.

«Ты… ты же… Мэн Хао! Разве Государство Чжао не исчезло? Ты…»

«Смышленая девочка», — похвалил Мэн Хао и полетел прочь.

Теперь жажда убийства в ней вспыхнула с новой силой. Она бросилась в погоню, правда, ее сердце дрогнуло от одной мысли, что всего пару лет назад Мэн Хао был на пятой или шестой ступени Конденсации Ци. А теперь этот человек достиг стадии Возведения Основания и судя по вибрациям его Культивации, это было не Расколотое Основание. Она была на восемьдесят-девяносто процентов уверена, что оно Треснувшее!

События в Государстве Чжао пару лет назад наделали много шуму в Южном Пределе. Чу Юйянь до сих пор не могла понять, как он оказался здесь. Вероятно, он успел спастись, прежде чем Государство Чжао исчезло.

Тем временем, в центре Южного Предела появилась гигантская Птица Пэн. Весь путь от Моря Млечного Пути ее сопровождала мощная аура смерти. Птица летела с такой невероятной скоростью, что один взмах ее крыльев поднимал ураганный ветер. Вокруг тела птицы то и дело сверкали молнии. Любой, кто не успеет уйти с дороги будет подхвачен эти чудовищным ураганом и куда этого человека зашвырнет ураган не известно никому.

От пронзительного клича Птицы Пэн рассыпались целые горы. Издали за Птицей Пэн и ее аурой смерти наблюдало множество Практиков, все без исключения подумали о невероятных сокровищах, скрытых в теле этой птицы. Некоторые пытались догнать ее, но как они могли угнаться за ней. Спустя время за которое сгорает палочка благовоний птица оставляла неудачливых преследователей позади.

Одинокая Птица Пэн была на грани смерти, но даже в таком состоянии она была и оставалась повелителем неба!

Глава 111. Птица Пэн и Инлун

Чу Юйянь обладала Безупречным Основанием. Причиной тому был её отец — лидер Секты Пурпурной Судьбы, а также Грандмастер Дух Пилюли. К тому же ее скрытый талант уступал только двум Практикам во всей Секте Пурпурной Судьбы. Поэтому ее отец специально попросил у Фан Клана из Восточных Земель Пилюлю Безупречного Основания, такую пилюлю было практически невозможно достать в Южном Пределе. Так Чу Юйянь приобрела Безупречное Основание, конечно, это недешево обошлось Секте Пурпурной Судьбы.

Она мчалась за Мэн Хао, глаза ее сверкали. По ее мнению, у Мэн Хао никак не могло быть Безупречного Основания. Во всем нынешнем поколении Избранных Южного Предела только восемь Практиков имели Безупречное Основание, по одному в каждом великом Клане и Секте. Даже Ван Тэнфэй вместо Безупречного Основания получил лишь Треснувшее. Членов Ван Клана не счесть, когда как Ван Тэнфэй был лишь одним из Избранных, к тому же его сложно назвать самым прославленным членом клана. Больше всего внимание Клан сосредоточил на его старшем брате.

“Мэн Хао… — ее глаза сверкнули, а губы скривились в холодную усмешку, как ни удивительно такое холодное, почти безжалостное выражение ее красивого лица даже немного возбуждало. — Жалкое Треснувшее Основание! Всё, что у тебя осталось — это парочка странных предметов!»

Она ускорилась, два луча радужного света со свистом летели над Государством Дунлай. После достижения стадии Возведения Основания Практик получает способность летать, только в плане скорости Чу Юйянь со своей средней ступенью Возведения Основания была быстрее Мэн Хао. Довольно быстро она нагнала его.

Бум!

Прогремел мощнейший взрыв. Чу Юйянь завершила заклинание и напустила на Мэн Хао пурпурный туман. Громовой Флаг заблокировал его, после чего тот рассыпался на части. Несмотря на взрыв Мэн Хао продолжил бежать, холодно поглядывая на Чу Юйянь.

«Может ты и быстрая, но тебе меня не поймать. Я выиграл аукцион за древо Весны и Осени, оно мое по праву, Небеса тому свидетель».

«Сегодня я поймаю тебя, но не из-за древа Весны и Осени, — произнесла она спокойно, — а из-за пальца Ван Тэнфэйя! Любопытно будет послушать твои объяснения о том, как тебе в руки попал черный лук Дин Сюйя!»

Она была невероятно красива, даже от ее холодного выражения лица перехватывало дух. Она каким-то образом умудрилась сменить надорванное платье, ранее оголенную кожу вновь прикрывала тонкая ткань.

Мэн Хао никак не отреагировал на ее выпад, его глаза тронула усмешка. Из их недавнего противостояния он выяснил, что Чу Юйянь находится на средней ступени Возведения Основания, и что ему с ней не совладать. Но она хотела поймать его, а это будет весьма непросто. В итоге погоня растянулась на два часа. Она несколько раз пыталась остановить его, но грозовой туман защищал Мэн Хао. После очередного взрыва он продолжал лететь дальше.

Темнело, близился вечер, вместе с ним темнело выражение лица Чу Юйянь. Она игнорировала Культивацию Мэн Хао, сосредоточившись на грозовом тумане вокруг него. Пока ей так и не удалось пробиться через него. Она стиснула зубы и хлопнула по бездонной сумке. Появилась древняя масляная лампа — одно из ее самых ценных сокровищ, до этого она никогда её не использовала. Ради поимки Мэн Хао, она решила не экономить.

Фитиль лампы еще не горел, но воздух уже заполнили звуки древних времен. Чу Юйянь сделал глубокий вдох и подула на фитиль. Ее лицо внезапно побледнело, но в лампе вспыхнул язычок пламени. Когда лампа загорелась, вся территория радиусом в триста метров засияла ярким светом, состоящим из множества огоньков. Он не имела форму, поэтому его невозможно коснуться, только увидеть.

«Сплетайтесь Нити Лампы!» — прозвучал ее звонкий голос, яркое свечение разделилось на множество нитей, которые преградили путь Мэн Хао слева, справа и впереди и начали медленно окружать его.

Возникшее было чувство опасности стало еще сильней, когда грозовой туман начал сжиматься, словно приближающиеся нити начали постепенно подтачивать его. Глаза Мэн Хао сверкнули, и он рванул в обратную сторону. Окруженный грозовым туманом, он стрелой помчался к Чу Юйянь.

При приближении Мэн Хао ее глаза сузились. Она сложила ладони вместе перед собой, мгновением позже огромное поле Пурпурного Ци вырвалось из ее головы и закружилось вокруг нее. Следом она рубанула двумя руками по воздуху в направлении Мэн Хао. Пурпурный Ци принял форму длинного фиолетового дракона, который с ревом бросился навстречу Мэн Хао.

Сквозь завесу грозового тумана Мэн Хао увидел пурпурного дракона. Пальцы его правой руки сложились в заклятье, и он взмахнул рукавом. Грозовой туман забурлил и белой молнией устремился к приближающемуся дракону. Левой рукой он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек сотню летающих мечей. Мэн Хао взял мечи под контроль с помощью Духовного Сознания и превратил их в вихрь острой стали. Грозовой туман и вихрь с оглушительным грохотом столкнулись с фиолетовым драконом. После взрыва вихрь клинков продолжил лететь дальше к Чу Юйянь.

Масляная лампа предотвращала побег Мэн Хао, скоро нити света сомкнуться на нём, и тогда, даже имей он крылья, ему не спастись. Она спокойно хлопнула по бездонной сумке. В ее руках возникли красный, белый и черный веер, которыми она не преминула взмахнуть три раза. Первый взмах вызвал красное сияние, которое трансформировалось в большой красный рог. Белое сияние второго взмаха превратилось в носорога, на носу которого примостился красный рог. Третий взмах принес черное сияние, которое сгустилось в черную броню, укрывшую носорога. Бешено замотав головой, носорог бросился на вихрь клинков.

Железный ураган начал рассыпаться на части, но тут Мэн Хао закричал, и все мечи внезапно взорвались. Металлические фрагменты разлетелись во все стороны, потом они собрались в кучу и полетели на черного бронированного носорога. В тоже время грозовой туман внезапно с рокотом расширился, заполнив территорию в триста метров.

Тело Мэн Хао в искрящемся грозовом тумане приближалось к Чу Юйянь. Огненный Питон вырвался из его правой руки, на что она только негромко хмыкнула. В ее руках появилась цепочка с колокольчиками. От их тихого звона Огненный Питон протяжно взвыл. Девушка презрительно скривилась и подняла руку вверх. Со звоном колокольчиков она взмахнула ей по направлению к Мэн Хао. Из ее пальцев в сторону Мэн Хао вырвался Пурпурный Ци.

К этому моменту блестящие нити света были в нескольких метрах от Мэн Хао. Чу Юйянь словно могла контролировать движение каждой сияющей нити. При приближении Пурпурного Ци, в его глазах возник едва уловимый огонек. Целая буря эмоций прошла через его лицо, он пятился и, чуть ли не падая, хлопнул по бездонной сумке. Первый деревянный меч схлестнулся с Пурпурным Ци, второй вместе с черной сетью полетели вперед. Чу Юйянь показалось, что она заставила Мэн Хао поспешить с атакой. Иначе, зачем бы ему использовать сразу столько сокровищ? Такая атака была слишком безрассудной.

«Ты деревенщина из захолустья, — холодно произнесла Чу Юйянь, подняв руку, — даже со стадией Возведения Основания у тебя всего лишь Треснувшее Основание. И ты еще смеешь огрызаться!»

Мощь ее средней ступени Возведения Основания пришла в движение. Четыре Дао колонны внутри нее загудели, отчего с ее правой руки сорвался мощнейший порыв ветра. Деревянный меч закачался, позволив раскачивающейся из стороны в сторону черной сети пролететь вперед.

В эту секунду глаза Мэн Хао ярко сверкнули. Черная сеть внезапно начала увеличиваться в размерах. Нити света, которые сжимались вокруг него словно железные тиски, не смогли помешать черной сети атаковать Чу Юйянь. Скорость этой сети и неожиданное увеличение в размерах застали девушку врасплох. В мгновение ока Чу Юйянь опутала сеть, которая сразу же сжалась крепко стянув ее по рукам и ногам.

Вновь белое платье девушки было надорвано, обнажив еще больше, чем в прошлый раз, ее изящных изгибов и форм. Ни один мужчина не смог бы спокойном смотреть на это. Она чувствовала одновременно гнев и нервозность. Ее глаза ненавистно буравили Мэн Хао, физически можно было почувствовать, исходившую от нее, кровожадную ауру.

«Мне не нужно огрызаться, — невозмутимо ответил Мэн Хао, глядя на связанную Чу Юйянь, — даже будучи связанным я сумел тебя поймать, как по мне, вышло довольно неплохо».

Нити света крепко-накрепко сжали его. В этот момент никто из них не мог пошевелиться, к тому же ни Чу Юйянь, ни Мэн Хао не рискнули использовать духовную энергию друг против друга.

Патовая ситуация.

Жажда убийства в Чу Юйянь нарастала, отчего даже Мэн Хао высвободил немного своей. Стояла тишина. Чу Юйянь и Мэн Хао, оба не двигались. Каждый пытался высвободиться из оков, вращая свою Культивацию. Первый выбравшийся и станет победителем. Время тянулось невыносимо медленно. Вскоре начало смеркаться. Мэн Хао раскручивал свою Культивацию, с каждым ее оборотом он чувствовал, как нити света ослабевают. Чу Юйянь не отставала, под воздействием ее Культивации в черной сети начали появляться слабые места.

В это время вдалеке послышался свист ветра. Изначально несильный ветер начал быстро крепчать. Совсем скоро ветер буквально бушевал. Вместе с ветром вдалеке показалась черная тень. Несмотря на расстояние было нетрудно разглядеть очертания огромной птицы. Птица Пэн из Моря Млечного Пути… летела к Пещере Перерождения.

Все небесные создания расступались перед Птицей Пэн, словно перед властелином небес. Эта властная воля небес заставила Демоническое Ядро внутри Дао Колонны Мэн Хао задрожать от возбуждения. Оно хотело бросить вызов повелителю неба.

Ведь Инлун сам был повелителем неба!

Ветер становился всё сильней. Тело Мэн Хао начало тянуть назад, выражение лица Чу Юйянь изменилось, когда и ее потянуло в сторону. Грозовой туман Мэн Хао, пламя масляной лампы Чу Юйянь, даже деревянные мечи пришли в движение, не способные устоять под напором ветра.

Глава 112. Всё Изменилось

«Это же… это же Птица Пэн! — воскликнула Чу Юйянь. — На Континенте Наньшань Птицы Пэн могут появиться только из Моря Млечного Пути. Мэн Хао отпусти меня. Судя по ауре смерти исходящей от нее, Птица Пэн на грани смерти и направляется в Пещеру Перерождения. Ветер от ее крыльев сметает все на своем пути!»

«Сначала ты освободи меня», — холодно возразил Мэн Хао. Он чувствовал дрожь Демонического Ядра в своей Дао Колонне.

«Ах, ты!» — раздосадовано заскрипела зубами Чу Юйянь.

Она собиралась еще что-то добавить, но тут мощь ветра резко возросла. Не прошло и секунды, как земля зарокотала. Несчетное число гор раскалывались и рушились под чудовищным напором ветра, куски камня отрывались от земли, подхваченные всё нарастающим ураганом. С силой Демонического Ядра загадочный свет полился из глаз Мэн Хао. И тут Птица Пэн неожиданно изменила курс, с оглушающим свистом она устремилась в сторону Чу Юйянь и Мэн Хао.

Ураганный ветер принес с собой черные тучи, ветер оказался настолько мощным, что мог смести всё на своем пути. Словно эта части мира находилась под контролем Птицы Пэн, и только её! Воющий вихрь прибыл вместе с Птицей Пэн. В этом чудовищном ураганном спектакле, горы не выдерживали и рушились, в воздухе летали вырванные с корнем деревья!

Ветер подхватил Чу Юйянь и Мэн Хао. Масляную лампу близ Чу Юйянь сильно тряхнуло, и огонь погас. В эту секунду нити света, державшие Мэн Хао, исчезли, сразу же ярко вспыхнула мощь Демонического Ядра внутри Дао Колонны, как в тот день, когда впервые явило себя Наследие. В голове Мэн Хао возникли образы из древних времен. На них Инлун и Птица Пэн ожесточенно сражались в небесах.

Бум!

По разуму Мэн Хао словно ударила огромная волна. Его закрутило в сторону вихря, а ему самому показалось, что невидимая сила сейчас его раздавит. Алая кровь брызнул у него изо рта. Подобно воздушному змею, которому обрезали нить, тело Мэн Хао закружилось в воздухе, отдаляясь всё дальше от земли. В самый последний момент, прежде чем его разум погрузился во тьму, он послал частичку духовной энергии и призвал обратно деревянный меч с Флагом Грома. А потом опустилась тьма.

Чу Юйянь повезло еще меньше. Когда ее начало утягивать вверх, она начала кашлять кровью. Черная сеть по-прежнему крепко стягивала ее руки и ноги. Вместе с масляной лампой она кувырком полетела вверх. На ее отчаявшемся лице ни кровинки. Когда очередной порыв ветра из-под крыла Птицы Пэн обрушился на Чу Юйянь, она потеряла сознание в приступе кровавого кашля.

Мэн Хао и Чу Юйянь оба находились на стадии Возведения Основания. Несмотря на это, они не могли сами вырваться из цепкой хватки чудовищного ветра Птицы Пэн. Прочная связь гор с землей стала причиной того, почему ветер разрушал их. К счастью для них, оба оказались более легковесными. Бушующий ветер играл ими словно ивовыми сережками, в его крепких объятьях они полетели к горизонту. После Птицы Пэн на территории Государства Дунлай ураган бушевал еще несколько дней, пока наконец не стих.

Мэн Хао медленно разлепил глаза. Каждый уголок его тела пронзала нестерпимая боль. Раздираемый болью, все его тело немилосердно затрясло, в этот момент ему казалось, что одно малейшее движение и тело развалиться на куски. В его затравленный взгляд постепенно вернулось спокойствие. Боль по-прежнему беспокоила, но как ни странно она ни в какое сравнение не шла с моментами, когда вспыхивал яд. После стольких лет он уже в каком-то смысле свыкся с болью. Он с трудом попытался сесть. Когда ему это удалось, он осмотрел себя: одежда превратилась в лохмотья, вся кожа была в синяках и ссадинах.  На теле множество ран: были довольно глубокие, другие только рассекли кожу, к тому же некоторые участки кожи были начисто сорваны. Если он столкнется с близлежащим булыжником, боль пронзит все его тело от макушки до пят.

Он натужно втянул воздух в легкие и продолжил осмотр. Его глаза удивленно расширились, сейчас он ощущал себя невероятно слабым, словно вернулся на семь лет назад на гору Дацин.

«Моя Культивация…» — Мэн Хао тут же принялся раскручивать Культивацию. Убедившись, что она на месте, он облегченно вздохнул. Правда, облегчение продлилось недолго. Он никак не мог получить к ней доступ, словно некая могучая сила блокировала его Культивацию. В этот момент его взгляд упал на разорванную одежду и тут пришло осознание, что нигде не видно целой кучи его бездонных сумок. Мэн Хао с горечью понял, что их унес с собой ветер. Он сунул руку вглубь своего халата и вытащил оттуда сумку ИньЯнь. Эта сумка заметно отличалась от остальных, поэтому Мэн Хао всегда держал ее поближе к себе и поглубже в складках халата. Вот почему ветер ее не забрал.

«Хорошо, что я большинство ценностей храню в сумке ИньЯнь, — пробормотал Мэн Хао, —включая Флаг Грома и деревянные мечи, их утрата стала бы серьезным ударом». Он попытался открыть сумку, но несмотря на все усилия ничего не вышло. Вздохнув, он огляделся.

В темноте струился черный туман, пол устилали камни диковинной формы, повсюду разбросаны множество костей птиц и животных. Кто знает сколько лет им пришлось здесь гнить, прежде чем они стали такого мертвенно-белого цвета? Его положение было весьма незавидным, так еще среди остовов животных он обнаружил человеческие кости…

Он перевели взгляд наверх, но увидел там лишь клубящийся туман.

«Что это за место…? — на его лице застыло мрачное и угрюмое выражение. Его не покидало чувство надвигающейся угрозы. — Интересно, изменения в Культивации внес ураганный ветер… или это результат влияния этого места».

Ему потребовалось немало времени, чтобы собраться с силами и, сжав зубы, кое-как встать на ноги. Хватаясь за торчащие из земли камни, он медленно побрел вперед. За время горения палочки благовоний он добрался до стены из черного камня. Стена уходила вверх, но из-за тумана наверху невозможно разглядеть ее окончания. К этому моменту он уже понял, что скорее всего находится на дне глубокой пропасти.

«Получается ветер от крыльев Птицы Пэн зашвырнул меня на дно пропасти. Нет смысла гадать в какой части Государства Дунлай я сейчас нахожусь, толку не будет. Нужно как можно скорее восстановить Культивацию, после чего я смогу выбраться отсюда».

Спиной он оперся о каменную стену и медленно опустился на пол, дабы собраться с силами. Время шло. Не имея возможности увидеть неба, он не имел ни малейшего представления сколько прошло времени. Постепенно сила начала возвращаться в его израненное тело. Он еще раз попробовал залезть в сумку ИньЯнь, но не преуспел.  В конце концов ему пришлось убрать её. Неподалеку он заприметил ветку толщиной с его руку, опираясь на нее, он медленно побрел дальше.

«Если это дно обрыва, значит у него должен быть конец, у всех обрывов есть конец», — утешал себя Мэн Хао.

Стояла гнетущая тишина. Единственный звук нарушавший беззвучную идиллию — стук его сердца. Он сделал глубокий вдох и решил, что будет исследовать это место, пока не найдет выход наружу. Он медленно и осторожно продвигался вперед, место было довольно жутковатым, кто знает какие опасности оно скрывает. Несмотря на предположительную опасность он не мог просто сидеть на месте.

Прошло около четырех часов, Мэн Хао чувствовал, как идет процесс восстановления. Он вошел на стадию Возведения Основания с великой завершенности Конденсации Ци, поэтому его тело было намного крепче, чем раньше. Но спустя столько времени безуспешных поисков его изначальный оптимизм начал гаснуть. На самом деле, чем дальше он шел, тем больше становилось камней на земле. Спустя примерно час, он внезапно замер. Его глаза таинственно заблестели, а рот растянулся в холодной улыбке.

Впереди на одном из этих диковинных камней кто-то лежал. Изорванное белое платья обнажало гладкую кожу. Длинные растрепанные волосы… Чу Юйянь. Она была без сознания, неподалеку лежала маленькая черная сеть.

Мэн Хао медленно приблизился, глаза его сверкали. Он коснулся пальцем места у нее под носом, следом положил руку на обнаженный живот. Кожа была мягкой и приятной на ощупь. Он сильно надавил на живот, после чего отошел в сторону и забрал черную сеть.

«Она жива. Ее Культивация на месте, однако ее тоже что-то подавляет. Ей ни за что не коснуться духовной энергии». Его проницательные глаза долгое время смотрели на Чу Юйянь, и тут он расхохотался. «Я знаю, ты пришла в себя. Хватит притворяться».

Чу Юйянь не пошевелилась. Мэн Хао холодно хмыкнул и ткнул в нее своей длинной веткой.

Ее глаза резко открылись и холодно уставились на него. На это Мэн Хао лишь наигранно улыбнулся. Внезапно он понял, что до сих пор в этой пропасти было невероятно скучно. Его взгляд скользнул по телу Чу Юйянь, ее изящным формам, коже не прикрытой разорванным платьем и даже по краешку её красного дудоу. Все вместе создавало невероятно притягательный образ.

Она внезапно залилась краской, но каждый раз, когда она смотрела на него, ее глаза метали молнии. Попытавшись прикрыться, она застонала от боли. Этот стон прозвучал очень необычно в давящей тишине пропасти. Услышав его, Мэн Хао рассмеялся.

«Чего смеешься, ты презренная, грязная скотина!»

Глаза Мэн Хао походили на две льдинки, он замахнулся и ударил ее по лицу: «Замолчи».

«Ты!!!» — она была буквально вне себя от ярости, на ее красивом лице медленно проступил красный отпечаток ладони. Пощечина Мэн Хао оказалась весьма увесистой, ее тело задрожало. За всю жизнь никто не смел и пальцем её коснуться, даже Ван Тэнфэй относился к ней очень уважительно.

Прозвучал еще один хлопок, покрасневшее место обожгла вторая пощечина.

«Я же попросил тебя замолчать, — произнес он спокойно, — Ван Тэнфэй может и сдувает с тебя пылинки, но для меня ты пустое место».

Она стиснула зубы и посмотрела ему прямо в глаза. С подавленной Культивацией сейчас она ничем не отличалась от обычной смертной. Внезапно глубоко внутри Чу Юйянь начало зреть недоброе предчувствие. До этого она была Избранной могущественной и уважаемой, теперь же она была слабой женщиной в полной власти Мэн Хао.

Глава 113. Алтарь в Озере

«Отдых окончен, — холодно отчеканил Мэн Хао, — поднимайся, ты пойдешь первая».

Чу Юйянь ничего не сказала. Скрипя зубами, она неуверенно встала на ноги, отчего обнажилось еще больше белой кожи. Ее бледное лицо в момент стало пунцовым, сейчас она ненавидела Мэн Хао даже сильней, чем Ван Тэнфэй. Но без доступа к собственной Культивации она была обычной хрупкой девушкой. В этом плане она сильно отличалась от Мэн Хао. Несмотря на то, что он до этого был ученым, сила и крепость его тела во много раз превосходила обычных Практиков. Безусловно он уступал Практикам, которые исключительно тренировали собственное тело, но в плане восстановления и силы он давно перешагнул границу обыденности. Иначе он бы не смог прийти в себя намного раньше, чем Чу Юйянь.

Она молча повиновалась и пошла первой, огонь ярости в ее сердце разгорался всё ярче. Мэн Хао всё прекрасно понимал. Он шел позади и разглядывал ее изящную фигуру. Дыры в ее платье обнажали немалую часть кожи на спине. Настоящей причиной, почему Чу Юйянь шла первой была его осторожность, неизвестно какие опасности ждут впереди. Она станет своего рода флюгером, при малейшем намеке на ветер, он будет предупрежден заранее. Так они и двигались, друг за другом. При необходимости Мэн Хао корректировал направление и давал дополнительные инструкции. Чу Юйянь оставалось только одно: стиснуть зубы и повиноваться. Ненависть к Мэн Хао просочилась даже в ее кости. И все же она могла только слушаться его. Бродя среди камней, как им казалось вечность, им начало казаться, что они обошли уже каждый уголок. Куда ни глянь всюду высились монолитные каменные стены и ни намека на выход. Странные камни, дополненные белеющими костями различных животных и птиц, составляли весь пейзаж. Может это место было своего рода смертельной ловушкой?

Мэн Хао стал говорить заметно меньше. Настроение Чу Юйянь тоже ухудшилось, пока в ее глазах не появился отчаянный блеск. Они следовали вдоль стены, пока до них не дошло, что они ходят по кругу. Иногда они останавливались, чтобы перевести дух.

Однажды они оказались в месте, где было особенно много костей. Внезапно они увидели впереди озеро. На берегу валялось множество костей, большинство из которых принадлежали людям. Сложно сказать, сколько лет они тут пролежали. Место источало жуткую ауру, а воздух был пропитан запахом крови. Более того вместо воды в озере была кровь.

Стоило Чу Юйянь приблизиться к озеру, как по его поверхности пошла рябь, Мэн Хао тут же замер. Кровь отлила от лица Чу Юйянь, а ее саму затрясло. Каждая клеточка Чу Юйянь кричала о страшной опасности, словно в темных водах скрывалось некое ужасающее существо, которое сейчас смотрело на нее.

«Медленно отойди, — сказал Мэн Хао мягко, сам он стоял чуть дальше от озера, чем девушка, — не паникуй, аккуратно, шаг за шагом».

Закусив губу, Чу Юйянь медленно отошла на несколько метров. Вода забурлила и из глубин раздался пронзительный вопль. Чу Юйянь со всех ног бросилась бежать. Вместе с воплем из воды медленно поднялся темно-зеленый каменный алтарь. Вокруг алтаря забурлила вода, и тут из кровавого озера медленно показались фигуры, сложно сказать были то мужчины или женщины, на них не было кожи, только красная плоть. На своих плечах они медленно поднимали алтарь из пучин озера. Сто пятьдесят метров в диаметре, когда алтарь поднялся из вод озера, то начал источать болезненное красновато-зеленое сияние. На вершине алтаря высился каменный трон из такого же темно-зеленого камня, как и алтарь. На троне восседал мертвец, вокруг него вилась аура смерти, а лицо его скрывала белая, безликая маска.

Глаза Мэн Хао сузились, он не смел пошевелить и мускулом. Чу Юйянь бледная как простыня замерла, не в силах пошевелиться. Спустя где-то десять вдохов каменный алтарь начал медленно погружаться обратно в пучину. Вновь кровавая поверхность озера стала гладкой, как зеркало, и вновь опустилась тишина. Мэн Хао облегченно выдохнул и медленно начал пятиться, Чу Юйянь следом. Отойдя от озера на триста метров, чувство неминуемой угрозы в их сердцах медленно рассеялось.

«Что это было…» — выдавила Чу Юйянь, впервые за много дней она заговорила первой. Ее голос звучал слабо и хрипло.

Вместо ответа Мэн Хао пошел назад. Чу Юйянь немного поколебавшись последовала за ним. Они вернулись к стене обрыва, к месту, где они ранее обнаружили естественную пещеру. Внутри Мэн Хао сел на землю и скрестил ноги, Чу Юйянь прижалась спиной к стене пещеры и обхватила ноги руками. Ее пустой взгляд устремился наружу. Она была гордой женщиной, но произошедшее вкупе с подавленной Культивацией и присутствием этого мерзкого Мэн Хао постепенно заполнило сердце губительным отчаянием. Ее последний лучик надежды возлагался на Секту Пурпурной Судьбы, быть может они смогут отыскать и спасти ее.

Но она попала в очень странное место, которое может подавить Культивацию. Скорее всего оно может подавить и поисковую метку Секты Пурпурной Судьбы на ее теле, поэтому помощь ждать не стоит. Ее одежда превратилась в лохмотья, которые едва ли что-то прикрывали. Больше половины ее тела было выставлено на показ, особенно в такой откровенной сидячей позе. Ее обнаженные ноги были практически полностью видны.

Время шло. Каждый раз, когда по его прикидкам проходили сутки, Мэн Хао клал небольшой камушек в кучку неподалеку от себя. Уже набралось восемь камней, согласно его расчетам, прошло около восьми дней. Их заблокированная Культивации предотвращала рассеивание духовной энергии. Одно хорошо, они не нуждались в еде, но в этом месте начисто отсутствовала духовная энергия, если так и дальше пойдет, голод со временем вернется и начнет нарастать. Раз они застряли в месте, куда ворон костей не заносит, они отчаянно нуждались в духовной энергии неба и земли… вот только её здесь не было.

Половину времени, за эти восемь дней, Мэн Хао тратил на попытки пробиться через некую силу блокирующую Культивацию. Он надеялся хотя бы суметь открыть свою бездонную сумку, однако пока сумка оставалась закрытой. Вторую часть времени он вместе с Чу Юйянь пытался найти выход, но даже после всех этих поисков они ничего не нашли. Единственной их находкой стали множество змей, притаившихся среди костей и камней.

«Я думаю, мы в спящем вулкане, — предположила Чу Юйянь, — а не просто в какой-то дыре в земле». Она сидела в маленькой пещере и смотрела наружу. Она до сих пор не могла принять своего вынужденного сотрудничества с Мэн Хао, но сама придумать способа выбраться отсюда она не могла. Мэн Хао молча сидел у входа в пещеру и хмурил лоб.

Чу Юйянь какое-то время наблюдала за сидящим Мэн Хао и внезапно выпалила: «Мне нужна новая одежда!» Взгляд ее глаз был серьезен и искренен, во всяком случае по сравнению с предыдущими днями. Несмотря на ее изможденный вид, подобный взгляд заставил бы сердце любого мужчины пойти на что угодно ради этой красавицы.

«У меня ее нет», — ответил он равнодушно и сомкнул глаза.

«У тебя наверняка есть хоть что-то в этой бездонной сумке».

Ее одежда напоминала грязные лохмотья, которые закрывали лишь половину ее тела. Теперь из-под них выступало еще больше ее нижнего белья, ее кожа даже на вид казалась мягкой и гладкой. Наполовину прикрытая, наполовину обнаженная, невероятно соблазнительное зрелище. Глаза Мэн Хао резко открылись и холодно посмотрели на Чу Юйянь. Его взгляд скользнул по ней, по ее телу, изгибам, привлекательным чертам лица. Большинство мужчин уже давно бы обуял неконтролируемый жар. Восемь дней назад даже пожелай ему бы не удалось увидеть тело Чу Юйянь. А если бы смог, она бы это так просто не оставила до самой его смерти. Но сейчас… когда Мэн Хао посмотрел на нее, она неосознанно прикрыла только свою грудь. Она никак не могла помешать ему разглядывать себя.

«Ты права, — медленно согласился Мэн Хао, — у меня в бездонной сумке есть запасная одежда, но я не могу ее открыть из-за недостатка духовной энергии в этом месте».

«Я знаю один способ, — тихо сказала она, — существует метод открыть твою бездонную сумку и выудить оттуда одежду».

Он невозмутимо смотрел на девушку, после такого неожиданного заявления выражение его лица даже не дрогнуло. Чу Юйянь изначально полагала, что стоит ей поведать ему о способе открыть сумку, как он тут же забросает ее вопросами. После очень длинной паузы она поняла, что разговаривать Мэн Хао не намерен. Холодно хмыкнув, она продолжила: «Мой метод Культивации из Секты Пурпурной Судьбы зовется ‘Пурпурный Ци с Востока’. Два человека могу практиковать его вместе. Несмотря на подавление духовной энергии, если я научу тебя этому методу, вместе у нас появится шанс открыть твою бездонную сумку».

Он некоторое время раздумывал, а потом отрицательно покачал головой: «Верится с трудом, если конечно ты не объяснишь подробней».

«Верить или нет — холодно сказала Чу Юйянь, — это твое дело. Если ты не веришь мне, тогда просто забудь о том, что я сейчас сказала».

Она переместилась в дальний угол пещеры. От взгляда Мэн Хао она неосознанно попыталась прикрыться, а когда поняла в какой откровенной позе сиди, тут же обхватила руками колени.

«У меня немного одежды, но тебе хватит, конечно, если она тебе не нужна, тогда можешь забыть о том, что я сейчас сказал», — произнес он спокойно и закрыл глаза.

Целый час Чу Юйянь скрежетала зубами в борьбе с самой собой. Чего она не могла вынести, так это свой полуобнаженный вид. Вскоре даже остатки ее одежды не смогут прикрывать ее наготу.

Наконец она выдавила сквозь зубы: «Я потеряла свою бездонную сумку в урагане, поэтому не могу проверить эту теорию. Но мой метод должен сработать. Пурпурный Ци с Востока необычная техника, пришедшая из Восточных Земель. Если два человека начнут практиковать ее вместе, с ее силой можно отпереть врата небес. Если ты до сих пор мне не веришь, я могу научить тебя первой мнемотехнике Пурпурного Ци с Востока. Когда ты овладеешь ей, я научу тебя второй, а потом третьей. Тогда ты сможешь попробовать открыть бездонную сумку, всё что мне нужно — это немного одежды».

Мэн Хао открыл глаза и посмотрел на девушку. Его лицо ничего не выражало, но глубоко внутри он холодно усмехнулся. Невзгоды и трудности, пережитые им в Государстве Чжао, многому его научили, не стало больше зеленого юнца, коим он был раньше. Теперь Мэн Хао стал намного сметливей. Как он мог не понять, что она пытается заманить его в ловушку?

«Я слушаю», — сказал он сухо.

Глава 114. Премного Благодарен, Собрат Даос Чу

«Пурпурный Ци с Востока, культивируй Девять Пурпурных Ци неба и земли, открой путь методу, пришедшему с Востока, постигни восход солнца и луны, просвети сердце и его волю, созерцай великолепие палящего солнца, вкуси лунный свет…» — Чу Юйянь начала медленно декларировать секретную технику Секты Пурпурной Судьбы сидящему в глубоких раздумьях Мэн Хао.

За её фасадом подобострастия скрывалась издевка: «Очевидно он догадался, что моя цель не одежда, но я смогла зацепить его, ведь он не меньше меня хочет открыть бездонную сумку. Он точно не станет тратить этот краткий миг на то, чтобы вытащить одежду. Скорее всего он вытащит магический предмет или целебную пилюлю. Вот только неважно, что он достанет, стоит ему завершить технику Пурпурный Ци с Запада, как она тут же его искалечит!» По прелестному лицу девушки скользнула тень сомнений, пока она продолжала декларировать мнемотехнику.

Это, конечно же, был не Пурпурный Ци с Востока, а секретнейшая мнемотехника, созданная Сектой Пурпурной Судьбы — Пурпурный Ци с Запада. Даже Ван Тэнфэй ничего не знал о ней. Ей обучали только особых членов Секты для того, чтобы обеспечить духовной энергией и жизненной силой Избранных! Каждый Избранный Секты Пурпурной Судьбы может выбрать одного человека, дабы вместе с ним практиковать Пурпурный Ци с Запада. После удачного применения техники, этот человек становился кем-то вроде клона Избранного, вслед за чем Избранный может вобрать в себя его Культивацию и жизненную силу при помощи Пурпурного Ци с Востока. При процедуре обязательно присутствует Старейшина Секты, чтобы подавить любые попытки к сопротивлению и стабилизировать передачу. Именно эти две техники позволили Секте Пурпурной Судьбы занять ее нынешнее высокое положение в Южном Пределе.

До сих пор Чу Юйянь еще не доводилось использовать силу Пурпурного Ци с Запада, но кроме этой техники её ничего не приходило в голову. Несмотря на всю ее мощь, техника обладала весьма опасными побочными эффектами, по этой причине при процедуре обычно присутствовал Старейшина Секты, готовый в случае непредвиденных осложнений оказать содействие.

«Если у тебя возникнут трудности с первой мнемотехникой, я могу дать тебе немного своей крови, — сказала Чу Юйянь спокойно, основной причиной, почему она обучала его технике Культивации заключалась в том, что даже открой он бездонную сумку, техника так или иначе навредит ему, — сейчас нельзя увидеть солнца, а без солнца или луны, очень трудно вбирать Пурпурный Ци. Немного его содержится в моей крови, поэтому она поможет тебе с техникой».

Мэн Хао задумчиво смотрел на Чу Юйянь, но внутри он ехидно ухмылялся, прежде чем она успела произнести первую строчку мнемотехники он уже догадался, что она замыслила недоброе, только пока не ясно, что именно. Услышав первую мнемотехнику, у него начали появляться определенные догадки. Он резко поднялся, подошел к Чу Юйянь. Нагнувшись, он схватил ее за волосы и притяну голову поближе к себе. Она пыталась вырваться, но он оказался намного сильнее. Чем больше она сопротивлялась, тем больше выставляла свое тело на обозрение.

«Мэн Хао, что ты творишь?!» — закричала она, ее лицо исказилось от страха. Их губы разделяло всего пара сантиметров, они находились так близко друг от друга, что она могла почувствовать его дыхание. Руки крепко держали ее за волосы, подобно железным тискам, не давая ей пошевелиться.

«Тебе не нужно давать мне кровь, я сам ее возьму», — он отвел голову в сторону и безжалостно укусил ее в плечо, вонзив зубы глубоко в нежную плоть.

Тело девушки дрожало, но в ее глазах пылала жгучая ненависть. Он был настолько близко, что она могла почувствовать тепло его тела. Издали они напоминали парочку обнявшихся влюбленных. Мгновением позже Мэн Хао ослабил хватку и поднялся. Даже не посмотрев в ее сторону, он вернулся на свое место и погрузился в медитацию. Кровь тонкой струйкой стекала из уголков его рта. С закрытыми глазами он принялся за Культивацию мнемотехники. У Чу Юйянь ушло немало времени, прежде чем она смогла прийти в себя.

«Посмотрим, как ты запоешь, когда закончишь практиковать эту технику, — подумала она, гневно буравя взглядом Мэн Хао, — я заберу всю твою Культивацию до последней капли, а потом порублю тебя на мелкие куски. С помощью новообретенной Культивации я приведу в действие метку в моем теле и подам сигнал о помощи Секте Пурпурной Судьбы».

Она скрежетала зубами, на секунду могло показаться, что они могут не выдержат и раздробятся. Про себя Чу Юйянь поклялась воздать сторицей этому мерзавцу Мэн Хао за всё, что он с ней сделал, особенно за болезненный укус на ее плече. С таким обращением было очень непросто смириться кому-то вроде неё.

Через несколько часов глаза Мэн Хао распахнулись. Радужка его глаз совсем немного окрасилась в фиолетовый цвет, Чу Юйянь сразу же почувствовала себя лучше.

«Вторая мнемотехника», — небрежно бросил Мэн Хао.

Без колебания Чу Юйянь начала декларировать вторую мнемотехнику: «Пурпурный Ци возвратится в озеро, окрасив берега Дао Колонны, Девять оборотов вокруг трех кругов, рождение Пурпурного Дракона…»

Прошло много времени, даже больше чем в прошлый раз. В сердце Чу Юйянь потихоньку начали закрадываться сомнения: «Еще в Секте человек, выбранный Старшим Братом Ли для практики Пурпурного Ци с Запада, под неусыпным взором Старейшины управился всего за два часа. Почему у Мэн Хао это занимает столько времени?»

Четыре часа к ряду она не находила себе места, наконец Мэн Хао открыл глаза. Пурпурный цвет стал явственней. Чу Юйянь облегченно вздохнула: «Вероятно, всё дело в его совершенно заурядном скрытом таланте, поэтому он культивирует технику так долго».

Следом она продекламировала ему третью мнемотехнику. Мэн Хао довольно долго что-то обдумывал, после чего закрыл глаза и погрузился в медитацию. В этот раз у него ушло еще больше времени, он закончил лишь спустя два полных дня. Когда он открыл глаза, радужка стала полностью фиолетовой, и от глаз исходило свечение того же цвета. На самом деле от всего его тела струился едва уловимый пурпурный свет.

Изначальные опасение Чу Юйянь быстро рассеялись при виде фиолетовых глаз юноши, даже ее Культивация рьяно задвигалась. Она приняла решение.

«Последняя ступень, — подумала она, — и когда мы закончим, ему конец!»

Ее ресницы слегка подрагивали, когда она сказала: «Теперь мы будем практиковать Культивацию вместе. Когда мы объединим наши силы, бездонная сумка откроется. Будь внимателен и не упусти этот момент, у нас будет всего пара мгновений, если ты не успеешь залезть в бездонную сумку — второй попытки не будет».

Пока она говорила, ее отвращение к нему казалось приняло физическую форму и осело на нем. Она подняла вверх руки.

«Еще немного, — подумала она сквозь холодный смех, — и все будет кончено».

На лице Мэн Хао застыло бесстрастное выражение, его фиолетовые глаза смотрели на Чу Юйянь, не мигая. Он вытащил сумку ИньЯнь и положил неподалеку от себя. Он тоже поднял руки и соединил вместе их ладони. Внезапно Культивации обоих, до этого подавленные, закипели. Реакция усиливалась, из их тел начал выделяться белый Ци. По лицам обоих градом валил пот. Одновременно с этим Мэн Хао ясно ощущал, как нечто зовет пурпурную духовную энергию в его теле. Она помчалась к его ладоням, а через них к ладоням Чу Юйянь. Фиолетовый свет в его глазах начал меркнуть.

В эту секунду Мэн Хао внезапно почувствовал, как сдерживающая Культивацию сила немного ослабла. Без колебаний Мэн Хао запустил руку в сумку ИньЯнь, она засияла и что-то появилось из ее глубин.

«Пурпурный Ци с Востока и Запада, объединись!» — воскликнула Чу Юйянь, не обращая внимание на предмет покинувший сумку ИньЯнь. Ее глаза ярко сверкали.

В этот момент сила Культивации Мэн Хао мчалась к Чу Юйянь, внезапно она почувствовала, как ее собственная энергия дрогнула… Буквально за пару вдохов Культивация Мэн Хао начисто испарилась, она не могла вобрать ни капли больше.

«Это же Практик стадии Возведения Основания, не может быть, что я смогла вобрать так мало… Это…» — её лицо слегка перекосило, когда она посмотрела на Мэн Хао, который насмешливо ухмылялся. Сейчас из его глаз полностью исчез пурпурный свет.

Сердце Чу Юйянь екнуло, а на лице застыло неверие.

“Ты…» — выдавила она, пытаясь отползти назад.

«Премного благодарен, Собрат Даос, Чу», — невозмутимо сказал Мэн Хао. Он поднял руку и предмет из сумки ИньЯнь приземлился ему в ладонь. Это был кристалл, но не совсем обычный, а один из трех самых больших Духовных Камней, что у него остались!

Бледная, она как могла вжалась в каменную стену. Ее сердце бешено стучало, в голове крутилась только одна мысль: «Как Пурпурный Ци с Запада мог не сработать?» Она своими глазами видела, как этот мерзавец практиковал эту технику. Фиолетовый цвет глаз тоже нельзя подделать. Если бы он умудрился ее обмануть, тогда бы ее Культивация не закипела и ей не досталось ни капли духовной энергии.

Ее начало заметно трясти. Этот план был составлен в порыве вдохновения, разумеется у него были недостатки. В этой авантюре она была на все сто уверена, что смогла зацепить его, а это значит, что обратной дороги у него не было.

Но факты говорили об обратном. Душа Чу Юйянь ушла в пятки, глядя на Мэн Хао, она внезапно осознала насколько этот человек был непредсказуем. И это чувство крепло с каждой секундой.

Если бы на этом всё кончилось, не было бы поводов для паники. Ее глаза остановились на духовном камне в руке Мэн Хао. То, что она увидела, заставило ее начать судорожно ловить ртом воздух.

«Это же… духовный камень сверхвысокого качества!» — пораженно прошептала она.

Глава 115. Хочешь выбраться отсюда?

Мэн Хао мельком скользнул по Чу Юйянь взглядом, затем рассек ладонь об острый камень неподалеку. Когда брызнула кровь Мэн Хао вонзил большой духовный камень прямиком в рану. Чу Юйянь ахнула, глядя на разворачивающуюся сцену, она буквально сама чувствовала насколько это было больно. Вот только Мэн Хао даже не моргнул. По сравнению с болью во время вспышек яда, это был смехотворный порез. Как только духовный камень коснулся рассеченной плоти, он внезапно ощутил головокружительный взрыв духовной энергии. Его глаза сверкнули подобно громовой вспышке. Его подавленная Дао Колонна внезапно задрожала и начала быстро поглощать духовную энергию, затем она послала ее циркулировать по телу Мэн Хао. Вот только второго Ядра моря больше не было… На самом деле техника Чу Юйянь не сработала на Мэн Хао из-за его второго Ядра моря. Он практиковал Пурпурный Ци с Запада, но только во втором Ядре море, где не было Дао Колонн. По этой причине ему потребовалось столько времени, поэтому Чу Юйянь досталась только сила второго Ядра моря Мэн Хао, вместо солнца она получила крохотного светлячка.

С вновь циркулирующей Культивацией Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и призвал Флаг Грома. Когда его окружил туман, в котором потрескивало электричество, Чу Юйянь побледнела и начала пятиться. Она завороженно смотрела на туман, не в силах что-либо предпринять. Под защитой тумана Мэн Хао закрыл глаза и продолжил циркулировать Культивацию. Подавляющая сила никуда не делась, но Мэн Хао, наконец, начал ощущать движение в Культивации. Первая ступень Конденсации Ци, вторая, третья… В итоге он овладел силой равной седьмой ступени Конденсации Ци.

Он сделал глубокий вдох. Туман вокруг сгустился в маленький флаг, который Мэн Хао положил в рот. Он поднял сумку ИньЯнь и вытащил оттуда целебную пилюлю, которая, оказавшись у него на ладони, начала медленно затягивать рану на его руке. Что до большого духовного камня, он по-прежнему торчал из раны, если бы он его вытащил, то Культивацию вновь подавили, и он вернулся к состоянию смертного. Сейчас в его распоряжении находилась сила не выше седьмой ступени Конденсации Ци.

Не обращая внимания на Чу Юйянь, он вытащил из сумки ИньЯнь деревянный меч и верхом на нем полетел вверх в луче радужного света. Из небольшой пещеры Чу Юйянь с горечью смотрела, как Мэн Хао растворился в тумане. Наступившая тишина принесла с собой необъяснимое чувство одиночества, которое затопило все вокруг, в том числе Чу Юйянь. Она тихо рассмеялась. Застряла на дне никому не известного вулкана, где ее никто не найдет. Нечто похожее вероятно испытывает человек, которого похоронили заживо.

Мэн Хао на деревянном мече вскоре преодолел завесу тумана, его глаза ярко сверкали. Скорость полета совсем немного возросла. Всё-таки ему была доступна сила всего седьмой ступени, к тому же его тело находилось не на пике формы. Когда туман полностью рассеялся, перед Мэн Хао раскинулось звездное небо. С появлением звезд лицо юноши озарила довольная улыбка. Но тут его глаза сузились, и он остановился. Он не вылетел из жерла вулкана, а завис в воздухе, глядя на выход.

Если бы не его обычная осторожность, то он наверняка пропустил прозрачный щит, своего рода печать, которая перекрывала кратер вулкана. Глаза Мэн Хао сверкнули, и он вытащил из сумки ИньЯнь летающий меч. Взмахом рукава он метнул его в щит. Стоило мечу коснуться прозрачного щита, как он беззвучно обратился в пепел.

Мэн Хао угрюмо выплюнул Флаг Грома. Он превратился в туман, который рванул к щиту. Флаг мог выстоять против мощи Возведения Основания, но пробиться сквозь щит так и не смог. Он рассыпался и в нем появились первые признаки полного разрушения. Втянув полную грудь воздуха, Мэн Хао призвал Флаг Грома обратно. После всего пары секунд на его поверхности появилось несколько трещин.

«Получается, войти в это место нетрудно, но покинуть его нельзя? Даже Флаг Грома не в силах пробиться наружу. Интересно, какая участь ждала бы меня, если бы я неосторожно налетел на этот щит…» — нахмурился Мэн Хао.

Снаружи мягко сияли звезды, но выход из кратера перекрывал щит. После небольшой паузы   он вернулся вниз, к туманному жерлу вулкана, огляделся и направился к куче камней неподалеку. Мгновением позже он снова полетел вверх, зажав в руках трехметровую змею. Змея отчаянно извивалась, с ее зубов капал яд, но Мэн Хао держал ее за голову, поэтому она не могла его укусить. Вернувшись к щиту, он швырнул в него змею. От соприкосновения со щитом змею постигла та же участь, что и меч — плоть змеи превратилась в кровавое марево. Нетронутый змеиный скелет упал в клубящийся внизу туман.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и с тревогой посмотрел на щит впереди, после чего с холодной улыбкой хлопнул по сумке ИньЯнь. Появилось множество летающих мечей. Одно движение пальцами и плеяда клинков полетела к каменной стене. С грохотом мечи проделали в камне дыру, но, когда мечи прошли чуть глубже прозвучал звон, как будто золото ударило о железо. Мэн Хао заглянул в дыру, а затем посмотрел на каменную стену. Камень был темно-зеленого цвета, на его поверхности слабо поблескивали магические символы. Очевидный признак сдерживающего заклятья.

Из горла Мэн Хао вырвался вздох. Он испробовал еще несколько методов, но результат у всех был один. В конце концов он вырезал в скале маленькую пещеру и сел там, скрестив ноги. Глаза его не мигая смотрели на щит. Так он просидел семь дней, всё это время пробуя всё, что приходило в голову, но щит не поддавался. В таком ключе прошел целый месяц вынужденного заточения.

Чу Юйянь на дне вулкана, конечно же, обо всём этом не знала. Она предположила, что Мэн Хао давно сбежал. В первый день она сидела снаружи пещеры, вяло обхватив ноги руками. Нынешний ее вид кардинально отличался от той красавицы, которой она была совсем недавно. Теперь она больше походила на увядающий цветок. На третий день она так и не сдвинулась со своего места, только ее лицо стало еще бледнее, а в глазах застыло отчаяние.

Третий день, пятый, восьмой… Вскоре наступил десятый день, а следом тринадцатый. С каждым днем отчаяние в ее глазах становилось все явственней, а желудок ее предательски урчал. Постепенно за отсутствием нормальной одежды даже ее тело продрогло. Ей казалось, что она единственный живой человек на всем белом свете. Покинутая, одинокая, потерявшая всякую надежду. Когда Мэн Хао был здесь, этих чувств не возникало. До этого она настолько сильно его ненавидела, что всей душой желала ему долгой и мучительной смерти. Спустя тринадцать дней одиночество подобно огромной горе начало давить на ее плечи. На ум приходило только одно объяснение ее нынешнего незавидного положения: ни капли Ци не может покинуть это место, иначе бы Секта Пурпурной Судьбы уже давно нашла ее. Но вот, спустя почти месяц никто так и не пришел ей на помощь.

Прошел двадцать третий день, потом подошел к концу двадцать шестой. В гнетущей тишине страх в ее сердце нарастал словно снежный ком. Все ее тело дрожало, она никогда в жизни не чувствовала себя настолько одинокой. В этой давящей тишине ей начало казаться, что она угодила в своего рода иллюзию. Со временем появилось чувство будто вокруг нее бродят тени. Сейчас она перестала быть Избранной из Секты Пурпурной Судьбы, а стала обычной беззащитной девушкой. Она стиснула зубы, стараясь не проронить ни звука и сдержать подступающие слезы.

Последний месяц Мэн Хао, окруженный грозовым туманом сидел поблизости от щита. Ни одна из его идей по преодолению невидимой преграды не сработала, щит как ни в чем не бывало мерцал на выходе из вулкана. Казалось он даже не пропускал голос, хотя это мало что меняло, за столько времени он ни разу не увидел пролетающего над кратером человека. Однажды ночью разразилась чудовищная гроза. Ливень падал сквозь щит прямиком на грозовой туман Мэн Хао. Внезапно прозвучал раскат грома, а на темном небе сверкнула молния. Глаза Мэн Хао слегка сузились. Он внимательно следил за щитом. В эту секунду с неба ударила очередная молния. В глазах Мэн Хао вспыхнул огонек. Он заметил, что после каждого удара молнии по щиту проходит рябь.

«Похоже молния может повлиять на щит… Если прямо в него ударит молния, тогда есть шанс, что щит откроется», — подумал Мэн Хао, ощущая ускорение своего сердцебиения. Он направил вперед целую кучу железных летающих мечей в надежде привлечь молнию. Однако пока шла гроза клинки так и не сумели привлечь хотя бы один разряд. Несмотря на неудачу гроза вселила в него надежду.

«Я не могу привлечь молнию, возможно из-за самого щита. Если бы только был способ вызвать молнию и вскрыть ей щит… Нужно придумать способ вызвать грозу. Мне нужно… а что, если…» — его лицо оживилось от внезапно нахлынувшего вдохновения.

Он вытащил кусочек панциря из сумки ИньЯнь, на котором была записана формула Пилюли Совершенного Основания. Мэн Хао внимательно перечитал текст несколько раз, в процессе чтения свет в его глазах становился ярче, пока они решительно не сверкнули.

«Возведение Совершенного Основания не позволено Небесами, и вызовет Треволнение Грома…»

Он убрал кусочек панциря обратно в сумку и надолго задумался. Спустя какое-то время его тело исчезло в клубящемся внизу тумане. Вскоре он достиг дна вулкана и Чу Юйянь. Он посмотрел на ее разочарованное, бледное лицо.

При виде юноши она инстинктивно выпалила: «Ты…»

«Ты ученица Грандмастера Дух Пилюли, — перебил Мэн Хао холодно, — ты что-то смыслишь в алхимии?» Она молча кивнула.

«Раз так, хочешь выбраться отсюда?!» — его глаза сверкнули. Когда до нее дошел смысл сказанного, она задрожала, а в ее до этого безжизненные глаза постепенно начала возвращаться жизнь.

Глава 116. Название содержит спойлер, поэтому находится в конце главы

«Щит наверху блокирует выход наружу, — равнодушно объяснил он, — я не могу пробить его, но после целого месяца наблюдений, я выяснил, что молнии искривляют его».

Безысходности в глазах Чу Юйянь как не бывало, они вновь сияли жизнью и даже чуточку шармом. Мэн Хао поднял руку и сжал пальцы, с шипением из кучи камней вылетела змея и приземлилась прямо ему в ладонь. Со змеей в руках он спокойно посмотрел на Чу Юйянь, не утруждая себя дальнейшими объяснениями, он схватил ее за упругую талию. Она тут же залилась краской, рука Мэн Хао коснулась ее кожи, изорванный наряд Чу Юйянь сейчас с большой натяжкой можно было назвать одеждой.

На летающем мече он вместе с Чу Юйянь взмыл вверх. Преодолев слой тумана, они оказались рядом со щитом. Мэн Хао швырнул змею в прозрачную завесу. Чу Юйянь не стала отворачиваться и увидела, как плоть змеи превратилась в кровавую дымку, а скелет упал вниз. Судя по выражению ее лица, она явно не ожидала такого поворота. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и запустил в щит дюжину летающих мечей, от столкновения клинки обратились в горстку пепла.

После демонстрации Мэн Хао одарил Чу Юйянь холодным взглядом, после чего крепко прижимая к себе, он вернул их на дно вулкана. В объятиях Мэн Хао она чувствовала себя странно. На земле она сразу же отскочила от него, словно испуганная лань.

«Что за пилюля тебе нужна?» — спросила она спокойно.

«Пилюля Семи Гроз», — сказал он с ничего не выражающим лицом.

«Пилюля Семи Гроз?» — нахмурила брови Чу Юйянь, ей еще не доводилось слышать о такой целебной пилюле.

«Я нашел упоминание о ней в древних руинах, она может вызвать молнии самих Небес. Если ты сумеешь изготовить ее, тогда мы сможем выбраться отсюда», — он замолчал, позволив ей самой оценить плюсы и минусы этого плана. Дальнейшие объяснения наверняка вызовут дополнительные вопросы, а он не хотел случайно направить ход ее мыслей в ненужное русло.

Немного помолчав, она, наконец, приняла решение: «Для изготовления пилюли мне потребуется алхимическая печь».

Хотя ей не доводилось слышать про Пилюлю Семи Гроз, щит она видела своими собственными глазами. Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил маленькую алхимическую печь размером с руку. Прошлым ее владельцем был Шангуань Сю, как раз в ней он планировал изготовить пилюли.

«Нефритовая Печь Семи Звезде! — пораженно выдохнула Чу Юйянь. Она слышала про нее, несравненного качества и невероятно ценная. Она перевела взгляд с печи на Мэн Хао и сказала. — Помимо алхимической печи мне так же потребуется огонь неба и земли».

Мэн Хао взмахнул рукой и вызвал два деревянных меча. Оба клинка вонзились в землю и спиралью ушли вниз. Через секунду раздался рокот, из земли вырвался поток раскаленного воздуха вместе с двумя деревянными мечами. Из небольшой дыры, вырезанной клинками, полыхнуло пламя. Это был земной огонь. Оказалось, вулкан, куда они угодили, не был потухшим. При помощи своей Культивации Мэн Хао заранее всё проверил и был на семьдесят-восемьдесят процентов уверен, что сможет добыть пламя.

«У тебя есть алхимическая печь и земной огонь, — тихо сказал Мэн Хао, — что еще тебе нужно?»

Чу Юйянь завороженно смотрела на алые язычки пламени, вырывающиеся из дыры в камне. Чувствуя жар пламени, и глядя на алхимическую печь в руках Мэн Хао, она не могла не признать, что это место как нельзя лучше подходит для занятия алхимией.

«Мне нужно восстановить немного Культивации», — сверкнула глазами Чу Юйянь.

Мэн Хао пристально посмотрел на нее, после чего взмахнул рукой и перед девушкой завис в воздухе духовный камень низкого качества. Появление духовного камня вселило в нее надежду, своей изящной рукой она тут же схватила его. Сжав зубы, по примеру Мэн Хао она рассекла ладонь об острый камень. От боли ее лицо побледнело, а тело задрожало. После чего она вонзила духовный камень в рану. Затем она скрестила ноги и погрузилась в медитацию. Когда через час ее глаза открылись, Культивация в теле девушки восстановилась до второй-третьей ступени Конденсации Ци.

«Где рецепт пилюли, — сказала она, поднимаясь, — так же мне понадобиться бездонная сумка».

Ее внешний вид восстановился вместе с Культивацией, ее коже вернулся прежний люстр и мягкое сияние. Она посмотрела на Мэн Хао, который вытащил нефритовую табличку и прижал к своему лбу. Спустя пару секунд он швырнул ее Чу Юйянь, потом передал ей множество целебных трав.

«Пилюля Семи Гроз состоит из семи малых пилюль. На нефритовой табличке записан первый из семи рецептов. У меня ингредиентов всего на две попытки, если ты облажаешься, нам отсюда не выбраться». Он швырнул ей алхимическую печь вместе с пустой бездонной сумкой. Словно говоря, что разговор окончен, он молча сел, скрестил ноги у входа в пещеру и закрыл глаза, погрузившись в медитацию.

Чу Юйянь нахмурилась. Она бесшумно подняла алхимическую печь и положила целебные травы в бездонную сумку. Потом подошла к скважине земного огня и некоторое время внимательно изучала пламя, потом переключила свое внимание на нефритовую табличку.

Мэн Хао сквозь слегка приоткрытые глаза посмотрел на задумчивую Чу Юйянь, после чего вновь их закрыл. Пилюля Семи Гроз, конечно же, была Пилюлей Совершенного Основания. Только изготовив эту пилюлю, он сможет привлечь молнии Треволнения Грома, что в свою очередь поможет ему пробить щит.

Нет сомнений, что в процессе алхимических манипуляций в сердце Чу Юйянь начнут зреть сомнения и подозрения. Однако Мэн Хао это не волновало. Пилюлю Совершенного Основания можно получить только, если собрать все семь малых пилюль, пропусти хоть одну и ничего не выйдет. Сами по себе малые пилюли были абсолютно бесполезны. Только вместе от них будет толк. У Мэн Хао уже имелось две малые пилюли, которые Чу Юйянь не сможет воспроизвести.

«Это очень странное место, — подумал он про себя, — с восстановленной Культивацией нужно еще раз его обследовать. Особенно то кровавое озеро».

С этой мыслью он поднялся, прошествовал мимо сидящей Чу Юйянь и растворился в тумане. Чу Юйянь посмотрела ему вслед, а затем на свою руку из которой торчал духовный камень.

«Духовного камня низкого качества недостаточно, чтобы активировать метку… Нужен хотя бы духовный камень среднего качества. Хотя даже с ним я не до конца уверена в успехе. Спустя целый месяц никто из Секты так и не объявился, это ли не доказательство того, что щит может подавить вообще всё. Пусть так.  Я изготовлю Пилюля Семи Гроз для него. Пока это лучший шанс выбраться отсюда».

С легким вздохом она вернулась к нефритовой табличке. Она, как никогда раньше, внимательно изучала ее содержимое, даже со своим учителем она не проявляла столько серьезности, как сейчас.

Семь дней пролетели словно миг. Мэн Хао так и не вернулся к Чу Юйянь, вместо этого он расположился в выдолбленной в скале пещере в трех сотнях метрах от озера крови. Перед ним лежали деревья Весны и Осени. Его лицо было бледным, а тело сотрясала судорога. В руках у него лежало одно из деревьев Весны и Осени. Он открыл глаза и тяжело выдохнул. Его дыхание превратилось в трехцветный цветок, который походил на демоническое лицо. Оно свирепо ухмыльнулось и медленно растворилось в воздухе. Его взгляд скользнул по десяти деревцам, разложенным перед собой. Только что с помощью древа Весны и Осени он успешно пережил вспышку яда.

«Древо Весны и Осени действительно смогло подавить яд, алхимик не соврал», — заключил Мэн Хао, взмахом рукава он сгреб остальные деревья, привел в порядок Культивацию и вновь окинул взглядом кровавое озеро. Они горели решимостью.

«Место невероятно причудливое, словно оно было каким-то образом запечатано. Да и это кровавое озеро… я застрял здесь на целых два месяца, за столько времени кроме того раза у озера я нигде не чувствовал опасности. Не стоит всецело надеяться на Пилюлю Совершенного Основания. В случае неудачи у меня должен быть запасной план. Во всем это месте озеро, пожалуй, выделяется сильнее всего. Более того меня не покидает ощущение, что печать на этом месте каким-то образом связана с кровавым озером».

Он медленно поднялся и вышел из пещеры. Из его рта вырвался электрический росчерк, который превратился в туман и обвился вокруг него. Только после этого он настороженно приблизился к озеру крови. Когда он прошел отметку в триста метром, по неподвижной поверхности озера прошла рябь. Его глаза заблестели, и он сделал еще один шаг вперед.

Чем ближе он подходил, тем неспокойней становилось озеро. Постепенно начал нарастать рокот и из воды на спинах множество кровавых фигур, чьи лица искажала агония, медленно начал подниматься темно-зеленый каменный алтарь. На вершине по-прежнему высился трон, на котором сидел мертвец в маске. Всё выше и выше, пока из воды не показалась уже половина алтаря. Мэн Хао остановился и медленно начал пятиться назад. Он с удивлением заметил, что алтарь тоже прекратил подниматься из воды, и вторя ему, начал медленно опускаться обратно в кровавую пучину.

«Забавно до дрожи», — прошептал Мэн Хао. Он вновь замер, после чего уверенно пошел вперед. С его приближением мужчины и женщины, подпирающие алтарь, завыли. Алтарь тем не менее продолжал подниматься, вскоре он поднялся из озера на сто пятьдесят метров. Мэн Хао замер, он заметил, что под алтарем скрыт некий массивный объект. Снаружи выглядело будто алтарь поднимают эти окровавленные мужчины и женщины, на самом деле его выталкивало нечто в глубинах озера.

Окруженный туманом, Мэн Хао на мгновение даже перестал дышать, затем он вошел в тридцатиметровую зону у озера. Алтарь поднялся еще выше и тут из кровавого озера показалась огромная голова. Алтарь располагался на ее макушке. Он оказался триста метров в диаметре из темно-зеленого камня.

Голова оказалась неживой, а высеченной из камня, когда Мэн Хао добрался до берега, она уже полностью вышла из вод озера. Кровь лилась из всех отверстий этого лица, искривленного в жуткой гримасе. Каменный рот открылся и прогремел голос из глубин веков: «Древний Клан Погибели, Наследие Кровавого Бессмертного. Войди в море крови, девять отворятся в Южном Пределе, возвестив об этом всё сущее. Только один… сможет обрести линию Кровавого Бессмертного!» Голос звенел прямо в голове у Мэн Хао, заполняя череп мощным эхом.

Глава 117. Небольшое Наказание

Только Мэн Хао слышал этот голос, никто не смог бы почувствовать хотя бы намек на него, даже Чу Юйянь, которая тоже находилась в вулкане, ничего не услышала. Когда голос заполнил голову Мэн Хао, его глаза ярко загорелись.

«Древний Клан Погибели… Невероятно, мы в Древнем Храме Погибели! Наследие Кровавого Бессмертного. Бессмертного… — Мэн Хао застыл словно громом пораженный. Он отлично знал все стадии Культивации, после Зарождения Души идет Отсечение Души, потом Поиск Дао и, наконец, Обретение Бессмертия. Вот только за несколько десятков тысяч лет только семь или восемь человек смогли достичь финальной стадии. Даже стадия Поиска Дао довольно редко встречается. — Наследие Кровавого Бессмертного. Он действительно достиг стадии Обретения Бессмертия или просто взял себе имя Бессмертный…?»

Несмотря на радость, он внезапно вспомнил о поединке Патриарха Покровителя и Лорда Провидение и о двух сказанных тогда словах: «Бессмертный Зари». Его глаза сверкнули, он посмотрел на разинутую пасть огромной головы, там, в глубине, виднелся своего рода тоннель. Первый вошедший знаменует собой начало гонки за Наследием.

«Девять отворятся в Южном Пределе, возвестив об этом всему сущему. Вероятно, это значит… как только я войду внутрь, отворятся девять других ворот к Наследию во внешнем мире. Следом поднимутся ветра, сгустятся тучи и весь мир об этом узнает, так получается? — не очень уверенно пробормотал он, глядя на зев пещеры. — Скорее всего так и есть. Через девять других ворот смогут войти участники поисков Наследия. Один из них будет избран и обретет Наследие Кровавого Бессмертного… Хм, девять мест схожих с этим. Стоит открыться одному и следом отворятся все остальные. Но больше всего меня интересует, открывал ли их кто раньше…»

Внезапно он оглядел берега озера. Вся прибрежная зона была буквально усеяна мертвецки-белыми костями. Большая часть костей принадлежала людям, их сильно сточила вода, очевидно они здесь лежат уже очень долго. Возможно именно это необычное место не давало их окончательно смыть, а наоборот держало на месте всё это время. В любом случае Мэн Хао не дано будет узнать сколько здесь пролежали эти кости, как и узнать были ли эти люди нарушителями или их принесли в жертву, когда строилось это место.

Он надолго задумался и решил пока не входить в этот проем, отлично зная, куда может завести опрометчивость. Он начал медленно пятиться назад, одновременно с ним гигантская голова начала медленно погружаться в воду вместе с алтарем.  На отметке в триста метров всё затихло.

По пути Мэн Хао смел рукавом парочку останков в свою бездонную сумку. Он окинул прощальным взглядом кровавое озеро, после чего развернулся и пошел прочь. Вскоре он вернулся к Чу Юйянь снаружи пещеры. Бледная девушка сосредоточила всё свое внимание на алхимической печи. Она вытащила несколько целебных трав, выжала из них весь сок, после чего положила их в алхимическую печь. Мэн Хао сел, скрестив ноги неподалеку от нее, его глаза задумчиво сверкали. Он извлек из сумки один из черепов и принялся внимательно его рассматривать.

«Если я не смогу установить возраст этих костей, тогда о том, чтобы спокойно пуститься в погоню за Наследием Кровавого Бессмертного не может быть и речи», — пробубнил себе под нос Мэн Хао. События в Государстве Чжао преподали ему урок о пользе осторожности. Он поднес череп поближе и еще раз пригляделся.

Вскоре прошло пять дней.

Совершенно замученная Чу Юйянь подошла к Мэн Хао и швырнула ему целебную пилюлю. Она была невероятно красивой, темно-синего цвета, источала едва уловимое синее сияние, однако без единого намека на аромат.

«Первый раз вышел неудачным, но со второй попытки я преуспела. Вот пилюля, что ты просил. А теперь дай мне одежду» — в ее глазах, когда она смотрела на него, сквозило изнеможение. Эта была цена за возможность применить алхимию.

Мэн Хао поднял целебную пилюлю, покрутив ее немного в руках, он убрал пилюлю в свою бездонную сумку, после чего вытащил очередную нефритовую табличку вместе с двумя комплектами ингредиентов.  Не забыл он и про наряд для Чу Юйянь. Все это добро он положил перед собой, Чу Юйянь все собрала и скрылась в пещере. Пару минут спустя она вышла в халате Мэн Хао, ее длинные волосы водопадом струились по ее спине. Теперь она снова стала похожа на элегантную молодую девушку. Усталость только придавала ей особый, ранее невиданный шарм.

Мэн Хао внезапно понял, что в плане красоты Старшая Сестра Сюй во многом уступала ей. Более того Чу Юйянь возможно самая красивая женщина, которую он когда-либо видел в своей жизни. Только красивая девушка на дне Северного Моря могла с ней хоть как-то соперничать. Облаченная в новую одежду, Чу Юйянь больше не чувствовала себя странно под взглядом Мэн Хао. Когда она вышла из пещеры, то заметила в руках Мэн Хао череп, в ее глазах вспыхнул странный огонек, который исчез так же быстро, как появился.

«Если тебе нечем заняться, — сказала она сухо, — посторожи лучше у щита, может какой-то пролетающий мимо Практик спасет нас. От этого будет всяко больше пользы, чем от разглядывания старинного черепа».

«Сколько десятков тысяч лет этому черепу?» — неожиданно спросил Мэн Хао.

Она холодно усмехнулась, похоже вместе с одеждой вернулось и ее высокомерие. Судя по всему, она пришла к выводу, что раз Мэн Хао так нужны эти пилюли, он перестанет вести себя с ней, как раньше. Не обращая на него внимание, она направилась к алхимической печи. Мэн Хао хохотнул и хлопнул по своей бездонной сумке. Деревянный меч стрелой помчался прямиком к девушке.

Настолько быстро, что он покрыл разделяющее их расстояние в один миг. Учитывая ее текущую Культивацию, уклониться она не могла, да и не пыталась. Она вперила в Мэн Хао свой презрительный взор, в этом взгляде читалась усмешка. Кончик деревянного клинка находился в нескольких миллиметрах от ее шеи. Мрачная, холодная аура исходила от ее тела. Однако ее подбородок был задран вверх.

«У тебя три секунды чтобы убрать клинок, — сказала она бесстрашно, — если ты этого не сделаешь, можешь забыть про пилюли, ты должен понимать, что кроме меня обратиться тебе не к кому».

Ее кожа была белее снега, а голова презрительно наклонилась. В ее взгляде читалось полнейшее отвращение к Мэн Хао. Всё потому, что она была абсолютно уверена в неспособности Мэн Хао что-либо ей сделать. Меч был пустой угрозой, а для Чу Юйянь подобного рода поведение было чересчур незрелым, даже смехотворным. Она была человеком, который не потерпит унижений над собой. Создание одной пилюли дало ей право задирать голову, а также заставит Мэн Хао дважды подумать, прежде чем связываться с ней. Возможно она сможет даже взять ситуацию под свой контроль.

«Ты права, — сказал Мэн Хао, нахмурившись, — без тебя я не смогу приготовить пилюли».

Судя по всему, он действительно не может ей ничего сделать, однако он, как никто другой, понимал, что эту мятежную вспышку надо подавить, в противном случае в будущем с ней будет еще сложней совладать. Он на какое-то время задумался, а потом расплылся в улыбке. От этой улыбки по коже Чу Юйянь пробежал холодок, внезапно самоуверенное чувство превосходства куда-то испарилось.

«В сущности, если я оскорблю тебя тем или иным образом, учитывая твой статус ученицы Грандмастера Дух Пилюли, ты легко сможешь изготовить пилюлю неверно или случайно добавить в нее чего не того», — вещал он обыденным тоном, на лице застыла загадочная улыбка.

Чу Юйянь почувствовала себя не в своей тарелке. Мэн Хао сумел довольно точно озвучить ее собственные мысли. Она не раз задумывалась о таком, вот только убийство Мэн Хао раньше времени никак не поможет вызвать молнии.

Она не знала, что задумал этот мерзавец, но до сих пор была уверена, что алхимия ее лучшая защита от его нападок. Ей начало казаться, что эта странная его улыбка была совершенно не к месту, поэтому холодно спросила: «О чем ты говоришь?»

«Чтобы ни делал, я всегда руководствуюсь простым правилом: нас не тронут — мы не тронем.[1] Я пообещал вытащить тебя отсюда и не пойду против своего слова. Но тебе не стоит задирать нос из-за своей алхимии. Не пытайся взять всё под контроль».

Деревянный меч вернулся к хозяину, оставив на шее Чу Юйянь маленькую кровавую отметину. Она инстинктивно открыла рот, и тут Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Появилась розовая целебная пилюля, которую он тут же швырнул ей в рот. Чу Юйянь ошарашенно пошатнулась, она хотела выплюнуть пилюлю, но не успела, пилюля растворилась у нее во рту слишком быстро.

«Что ты дал мне?!» — вскричала она, буравя взглядом Мэн Хао.

«Ты использовала особую технику как прикрытие для того, чтобы поглотить мою Культивацию, — равнодушно заметил Мэн Хао, — я до сих пор не отплатит тебе за это. Считай эту пилюлю своим небольшим наказанием».

После чего он закрыл глаза, словно её тут вообще не было.

Такой неожиданный поворот еще больше смутил Чу Юйянь, даже с ее невероятными познаниями в области алхимии она не имела не малейшего понятия, что за пилюлю сейчас проглотила. Внезапно внутри у нее возник поток раскаленного жара, который быстро начал заполнять все ее тело. Она в панике села, скрестила ноги и погрузилась в медитацию, в надежде подавить жар. Но ее Культивация уменьшилась до практически ничтожных размеров, как с третьей ступенью Конденсации Ци можно рассеять эту пилюлю?

Она медитировала время, за которое сгорает палочка благовоний. Рокот заполнил ее разум, постепенно лишая способности мыслить. А потом она провалилась в мир иллюзий и галлюцинаций.

В этот момент Мэн Хао открыл глаза, в них было ни капли паники или беспокойства. Пилюлю он получил в горной лощине, старик на жабе тогда много чего ему подарил. Изначально он не планировал давать ее Чу Юйянь, но она сама напросилась. После успешного изготовления пилюли ее высокомерие вновь вернулось. У него не было другого выхода кроме как подавить попытки к сопротивлению еще в зародыше. Эта пилюля отлично подойдет, чтобы сбить с нее спесь. Глаза Мэн Хао оставались чистыми и яркими, когда он принял это решение.

Оказавшись на дне вулкана, он взял Чу Юйянь под свой полный контроль, не оставляя ей пространства для маневра. Ее упрямство и надменность проявлялись время от времени… однако она так и не смогла освободиться из-под влияния Мэн Хао.

Глава 118. Не Взойдя на Небесную Гору Невозможно Стать Бессмертным

Мэн Хао неспешно отошел на пару шагов назад, не спуская при этом глаз с Чу Юйянь. Он изучал Конфуцианство и Даосизм с раннего детства. Несмотря на его головокружительные метаморфозы, эти учения до сих пор хранились в его сердце. Дело было не в том, что он не мог воспользоваться случаем, но, когда дело касалось морали, у него был свой предел. Он не тронет Чу Юйянь. Да, они были врагами, наказать ее — это одно, но пойти на такую низость — всё равно, что пойти против себя самого. Может он и воплощал собой благородство, но уж точно не являлся безнравственным мерзавцем. Существуют вещи, которых он никогда не сделает. У каждого есть свой предел. Для Мэн Хао это были его принципы и мораль.

Ему вновь вспомнилась Пилюля Совершенного Основания. Он утихомирил свой Ци и успокоил разум, запрыгнул на летающий меч и исчез. Прошло достаточно времени, чтобы успела сгореть палочка благовоний. Вокруг Чу Юйянь стояла тишина. В конечном итоге она потеряла сознание, ее аура заметно ослабела, словно она страдал от какого-то серьезного заболевания. Когда Мэн Хао вернулся, он со вздохом посмотрел на Чу Юйянь, извлек из сумки ИньЯнь еще один халат, которым накрыл ее, затем устроился на земле неподалеку.

Время тянулось невыносимо медленно. Спустя четыре часа Чу Юйянь открыла глаза. В них застыли растерянность и замешательство, но тут они вспыхнули, словно девушка что-то вспомнила. Она не взорвалась от гнева, не стала кричать, наоборот немного посидев на земле, она молча встала и направилась в пещеру, где принялась приводить в порядок одежду. Спустя какое-то время Чу Юйянь вышла из пещеры, на ее лице ни кровинки, выглядела она довольно болезненно и устало. Ее взгляд, направленный на Мэн Хао, был полон смешанных чувств. Она помнила всё, что с ней произошло, четко и ясно, даже тот момент, когда Мэн Хао улетел на летающем мече.

Мэн Хао искоса посмотрел на нее и неспешно произнес: «Я не сделал ничего, чтобы навредить тебе, эта целебная пилюля была твоим наказанием за попытку похитить мою Культивацию. Тебе пора смириться с реальным положением вещей. Мои приказы — закон».

Былую надменность Чу Юйянь как ветром сдуло, ее нынешние чувства к Мэн Хао окончательно перемешались. Да, она ненавидела его, но при довольно неординарных обстоятельствах, он предпочел уйти, вместо того, чтобы коснуться ее. Как бы она не хотела, но к ее ненависти примешивалась изрядная доля признательности к этому человеку. Странное, новое чувство походило на паводок, готовый затопить ее с головой. Она точно не знала сколько у Мэн Хао еще осталось подобных пилюль, но его поведение четко говорило, что его мало заботила возможность изменения ею формулы или попытка отравления.

«Данная мне алхимическая формула — очень странная. Ввиду взаимодействия различных ингредиентов самовольно изменить пропорции будет слишком сложно, особенно, если учесть мой навык в алхимии. Сделай я так, тогда о получении законченной пилюли можно забыть… Вот только даже, если мне удастся изменить формулу, с его то характером, вполне возможно он заставит меня принять эту пилюлю… На самом деле я до конца не уверена будет ли он ее вообще принимать. Возможно он поймает змею и скормит пилюлю ей. Другой возможный вариант… пилюлю вообще не требуется принимать. Быть может для ее использования существует особый метод переплавки. Может быть это истинная причина его безразличия».

Она нахмурилась. Верный ответ не шел, она не знала, как поступить, ее планы и надежды пошли крахом. Чем больше она думала о Мэн Хао и его многоуровневых планах, тем сильней в ней нарастал страх.

«По сравнению с ним Ван Тэнфэй действительно не представляет из себя ничего особенного, — вздохнула девушка, подумав еще какое-то время, она собралась с духом и сказала, —этому черепу уже несколько десятков тысяч лет. На самом деле… я знаю где мы и что это за место. Когда мы нашли алтарь в кровавом озере я получила несколько намеков. Я долго думала об этом и, наконец, поняла где мы, — ее голос звучал мягко, как бархат, — это одно из двух еще не открытых мест Наследия Кровавого Бессмертного. Всего их девять. С незапамятных времен вплоть до наших дней было обнаружено только семь. А это значит, что за всю историю появлялось только семь шансов обрести Наследие. С появлением нового места весь Южный Предел встает на уши. Здесь действуют определенные правила. Войти могут только Практики стадии Возведения Основания. Любой вошедший имеет шанс обрести Наследие. Каждый раз с началом турнира до этого открытые зоны Наследия зальет кровавое сияние, которое не угаснет девять дней. Спустя девять дней первый кто войдет в красное сияние, покуда отвечает требованиям Культивации, будет перенесен на Гору Кровавого Бессмертного. Турнир за Наследие длится не больше девяти месяцев. В каждую зону Наследия допускается только один человек. За последние несколько десятков тысяч лет, с момента первого открытия зоны Наследия Кровавого Бессмертного, было найдено семь таких зон, а это значит, что всего проводилось семь турниров за Наследие. Некоторым счастливчикам удалось добыть там что-то ценное, но до сего дня никто так и не сумел получить истинное Наследие. Из девяти зон Наследия, ненайденными остались только две. За столько лет никому не удалось разыскать их, поэтому восьмой турнир до сих пор не состоялся».

«Кто такой этот Кровавый Бессмертный?» — спросил он, пока Мэн Хао слушал историю Чу Юйянь, его глаза слегка сузились.

«Ни за что не поверю, что ты самолично не проверил озеро крови, — сказала девушка спокойно, — а значит ты уже обнаружил в глубинах озера огромную голову с открытым ртом. Семь зон Наследия Кровавого Бессмертного по всему миру имеют схожее озеро крови и алтарь, под каждым из которых находится зёв. Поэтому предположительно ты уже слышал голос, возвещающий о Наследии. У меня нет доказательств, но, думаю, интуиция меня не подводит. Ты очень осторожный человек, который не рискнет и шагу ступить внутрь, не убедившись в возрасте этих костей».

«Ты так и не ответила на мой вопрос», — напомнил Мэн Хао.

«Древний Храм Погибели — ранее святая земля Древнего Клана Погибели. Само их существование шло вразрез с волей Небес, посему их постигла кара. Среди них было три известных Бессмертных, имена этих людей передавались из поколения в поколение. Одним из них был Кровавый Бессмертный. Тот, кто завладеет Наследием получит право сражаться на пути к Бессмертию и ступить на Плиту Бессмертия, — вещала Чу Юйянь мягко, — путь к Бессмертию многотруден. Согласно древним легендам его можно найти только на Небесной Горе. Это гора стоит не на земле, а парит в небесной выси. На ее вершине расположена Плита Бессмертия. Когда вступивший на плиту постучит в Южные Небеса[2], откроется Небесный Град[3]. Душа пройдет омовение в сиянии Бессмертия, ступит в пустоту и обретет Бессмертие. С древних времен несчетное число героев сражались за право пройти по пути Обретения Бессмертия. Всё-таки слово Бессмертный (仙 ) состоит из двух слов «человек» (人) и «гора» (山). Горой является Небесная Гора, а человек… может быть только один! Каждые десять тысяч лет один человек обретает Бессмертие! Правда, существует еще одно толкование слова Бессмертный, первое слово «войти» (入), а второе «гора» (山). Вместе получается Бессмертный. Не ступив ногой на Небесную Гору, человек не может обрести Бессмертие!» — она смотрела прямо в глаза Мэн Хао и объясняла вещи, известные лишь членам пяти великих Сект и трех великих Кланов Южного Предела.

Что такое Бессмертие? Человек и гора!

Что такое Бессмертие? Войти на гору!

За десять тысяч лет только один человек войдет на гору, только один человек обретет Бессмертие!

Глаза Мэн Хао ярко засияли, но сияние довольно быстро потухло. Учитывая его текущую Культивацию стадии Возведения Основания, Обретение Бессмертия виделось довольно далекой перспективой. Нет смысла об этом думать, поскольку пока это не более чем несбыточные мечты.

«Путь к Обретению Бессмертия труден, но также трудно добыть Камни Поиска Дао, которые находятся в трех самых опасных местах. Поиск Дао труден, но перед ним находится Отсечение Души и три его Отсечения. Каждое Отсечение дает жизнь, но оно невозможно без просветления. Если честно, даже я сама мало понимаю, о чем рассказываю. Когда я была маленькой, отец произнес эти слова и наказал запомнить сказанное на всю жизнь», — Чу Юйянь поглаживала волосы и смотрела вдаль. Она медленно подошла к алхимической печи, опустилась на землю и принялась внимательно изучать новую алхимическую формулу из нефритовой таблички.

Опустилась тишина.

Мэн Хао не спускал глаз с Чу Юйянь. Сейчас она казалась абсолютно другим человеком. Сакраментальные слова гремели в голове Мэн Хао, он постепенно, шаг за шагом, обдумывал сказанное. Судя по ее лицу и руководствуясь его собственными домыслами о Наследии Кровавого Бессмертного, он был на семьдесят-восемьдесят процентов уверен, что всё сказанное ей было правдой.

Спустя какое-то время он нарушил тишину: «Почему ты всё столько рассказала?»

«Я надеялась, — повернувшись к нему, произнесла она мягко, — побудить тебя отправиться за Наследием Кровавого Бессмертного, где… ты и сгинешь. Только тогда я смогу избавиться от тебя.  Произошло слишком много того, чего не должно было произойти», — закончив, она закрыла глаза и продолжила искать просветление в алхимической формуле.

Мэн Хао неожиданно рассмеялся. Его не задели слова Чу Юйянь, ее молчание выглядело бы сейчас более подозрительно, нежели откровенность. За довольно продолжительное время тесного общения с Чу Юйянь он, кажется, начал намного лучше ее понимать.

«Наследие Кровавого Бессмертного. Стоит ли мне попробовать… — глаза Мэн Хао задумчиво сверкали. — Нет смысла отрицать, соблазн велик. Когда на кону Наследие, способное переполошить весь Южный Предел, да и еще с приставкой «Бессмертный», сомневаюсь, что найдется хоть один Практик способный противостоять искушению».

Глава 119. Наследие Потрясшее Южный Предел

«Турнир Наследия наверняка не будет легкой прогулкой, я даже боюсь представить, какие опасности ждут меня там. Если я ошибусь, вероятно там меня и настигнет конец… Но, как говорится, кто ничем не рискует, тот ничего не получает. Чем выше риск, тем выше шанс на награду. Может я просто себе накручиваю, с другой стороны, если насчет опасности я угадал, тогда… Хотя, если я не пойду, буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь!» — его глаза решительно сверкнули, всё это время он обдумывал слова, сказанные девушкой. Сколько он не думал, так и не смог понять причину этой внезапной откровенности Чу Юйянь.

«Это очевидная провокация. Возможно ее истинная цель заманить меня туда, а может и нет… правда, я бы особо не рассчитывал на второй вариант, — его глаза скользнули по сидящей девушке, — предположим, ее план заключается в другом: после начала турнира за Наследие Кровавого Бессмертного весь мир снаружи встанет на уши, это увеличит шанс Секты Пурпурной Судьбы найти ее».

«Если я не пойду — ничего не случится. Но если в этом ее план, тогда почему она приправила свою историю таким количеством подробностей и деталей? Чтобы меня начали грызть сомнения? Интересно… что она задумала? Каковы ее истинные мотивы…?» — размышлял Мэн Хао, в конце концов он закрыл глаза и приступил к медитации.

Шло время. Чу Юйянь всё-таки смогла изготовить вторую пилюлю, однако за следующий месяц ни одна из ее попыток приготовить третью и четвертую пилюлю не увенчалась успехом. Мэн Хао хоть и не владел навыком алхимии, мог уверенно сказать, что череда ее провалов была не умышленной. Просто с каждой новой пилюлей, процесс изготовления усложнялся.

За месяц Мэн Хао ни разу не вспомнил о Наследии Кровавого Бессмертного, словно совсем забыл о нем. Однажды он запрыгнул на летающий меч и отправился через туман к щиту. За последние полмесяца он с интервалом в десять дней летал к щиту. Каждый раз Чу Юйянь провожала его ничего не выражающим взглядом.

На этот раз после ухода Мэн Хао она подождала четыре часа, после чего внезапно подняла голову. Ее брови сдвинулись, словно она испытывала никак не могла решить проблему отвара для пилюли. Затем она поднялась с места и исчезла в тумане по направлению к озеру крови. Добравшись туда, девушка огляделась, а потом вернулась обратно к алхимической печи, словно озеро дало ответ на мучающий ее вопрос.

Прошло еще полмесяца. Наконец она успешно изготовила третью и четвертую пилюлю. Пришла очередь пятой пилюли. Для Мэн Хао эта пилюля была последней, после ее изготовления все семь малых пилюль окажутся у него в руках.

Незаметно пролетело еще два месяца. Мэн Хао и Чу Юйянь были заперты на дне вулкана уже полгода. За эти два месяца Чу Юйянь периодически покидала место у пещеры. Иногда она делала это в присутствии Мэн Хао, иногда в его отсутствие. Создавалось впечатление, что при возникновении проблемы с формулой ей нужно было пройтись, проветрить голову. Однако она ни разу не пересекла трехсотметровую отметку у озера крови, всегда останавливаясь у самой ее границы.

Наконец, одним прекрасным днем, под неусыпным взглядом Мэн Хао она поднялась и растворилась в тумане. У отметки в триста метров ее глаза ярко сверкнули. Внезапно всё имеющаяся мощь ее Культивации забурлила, и она что есть мочи рванула к кровавому озеру. При ее приближении по спокойной поверхности озера пошла рябь, из воды сначала появился алтарь, а потом и огромная каменная голова. Темнеющий впереди проход ожидал появления участника турнира за Наследие.

Глаза Чу Юйянь радостно сверкали, пока она со всех ног бежала вперед. Она практически прыжками неслась к проходу. Когда до открытого рта оставалось совсем немного прозвучал негромкий смех. Сверкнула аура меча, которая стрелой помчалась к Чу Юйянь. Услышав смех, лицо девушки тут же побледнело. Не обращая внимания на приближающийся меч, она стиснула белые зубы и продолжила бежать дальше. От огромного каменного рта ее отделяли жалкие два метра.

Внезапно появилась черная сеть, ее скорость во много раз превосходила ту, с которой бежала Чу Юйянь. Она мгновенно ее скрутила, не дав пройти последние два метра. Деревянный меч подхватил ее и швырнул обратно на берег озера. Неподалеку в клубящемся тумане стоял Мэн Хао. С бесстрастным лицом он медленно шел в ее сторону.

Глаза Чу Юйянь ненавистно полыхнули, когда ее взгляд упал на Мэн Хао. С тех пор, как он принес с собой череп, она сложила все части головоломки, коей являлось Наследие Кровавого Бессмертного.  К тому же история, рассказанная два месяца назад, была чистой правдой, она думала, что раскусила ход мыслей Мэн Хао и его врожденный скептицизм. История намеренно была рассказана в таком ключе, чтобы подхлестнуть подозрительность Мэн Хао. Учитывая его характер, он наверняка начнет ее подозревать. Основываясь на этом, она сделала вывод, что он не станет действовать, если не будет уверен на сто процентов. Эта задержка, в свою очередь, даст ей дополнительное время.

За последние несколько месяцев прогулки стали для нее обычным делом, она завела такую привычку, чтобы в нужный момент Мэн Хао не показалось странным такое ее поведение. Сегодня должно было всё решиться, ей и в голову не могло прийти, что все провалится.

«В терпеливости тебе не откажешь, — сказал Мэн Хао, не став вдаваться в подробности, каким образом узнал про ее план, — я дал тебе целых три месяца. Уже прошло два. Через месяц я ожидаю увидеть пятую пилюлю, а теперь возвращайся к своей алхимии». Он взмахнул рукой и отозвал черную сеть.

Чу Юйянь, закусила губу и, не поднимая головы, удалилась.

«Похоже она серьезно намеревалась попасть внутрь», — Мэн Хао взглянул через плечо на удаляющуюся фигуру Чу Юйянь. Холодная улыбка тронула уголки его губ. Теперь его сомнения окончательно рассеялись. Он пошел вперед и скрылся во рту огромной статуи.

Стоило ему войти внутрь, как воды кровавого озера забурлили. Раздался рокот, кровавое озеро превратилось в кроваво-красный туман, который рассеялся во все стороны.

Из кровавого тумана древний голос эхом сотряс вулкан: «Древний Клан Погибели, Наследие Кровавого Бессмертного. Войди в море крови, девять отворятся в Южном Пределе, возвестив об этом всему сущему. Только один… сможет обрести линию Кровавого Бессмертного!» Когда голос докатился до Чу Юйянь, она пошатнулась, побледнев еще сильней. Она начала жевать губу, вид у нее при этом был довольно неприглядный.

«Если бы я только поняла раньше, куда мы угодили…» — она горько покачала головой. Ее ненависть к Мэн Хао и к самой судьбе создавала довольно запутанное чувство.

Тем временем в Южном Пределе из семи разных мест послышался оглушительный рокот. Вместе с рокотом небо над всем Южным Пределом окрасилось в алый цвет. Из всех семи мест прогремел древний голос: «Древний Клан Погибели, Наследие Кровавого Бессмертного. Войди в море крови, девять отворятся в Южном Пределе, возвестив об этом всему сущему. Только один… сможет обрести линию Кровавого Бессмертного!”

Голос мигом переполошил весь Южный Предел. Вне зависимости от Секты или происхождения, все Практики неподалеку от зон Наследия Кровавого Бессмертного выглядели потрясенными. Не теряя ни секунды, все они полетели к источнику голоса.

«Появилась новая зона Наследия Кровавого Бессмертного!»

«Восьмая зона Наследия Кровавого Бессмертного была кем-то найдена. Раз в нее уже вошли, остальные семь зон Наследия тоже откроют свои двери. Начинается восьмой турнир за Наследие Кровавого Бессмертного!»

«Чтобы заполучить Наследие Кровавого Бессмертного всего дано девять попыток. За последние десять тысяч лет проводилось семь турниров. Этот станет восьмым. Если и на сей раз никто не получит Наследие, кто знает через сколько лет мы сможем увидеть девятый турнир…»

Появление новой зоны Наследия Кровавого Бессмертного безусловно произведет фурор во всем Южном Пределе. Глаза множества Практиков покраснели от нестерпимого желания. Хотя за всё это время никому не удалось завладеть Наследием, в каждой гонке особо удачливые участники умудрялись найти различные магические предметы и техники.

Новости разошлись быстро, первыми начали действовать пять великих Сект и три великих Клана, следом присоединились остальные Кланы. С появлением рокота и древнего голоса весь Южный Предел пришел в движение. Ван Клан, один из трех великих Кланов, первый начал действовать. Из его пределов вылетело несколько сотен лучей света вместе с несколькими огромными летающими кораблями, на борту которых находились ученики Ван Клана. Их путь лежал к ближайшей зоне Наследия Кровавого Бессмертного.

Ван Тэнфэй в белом халате стоял на палубе второго корабля. Его руки были сложены за спиной, а взгляд сосредоточен на первом летящем корабле. Там тоже стоял человек в белых одеждах. Он сильно походил на Ван Тэнфэй, правда, выглядел немного старше.

Это был Ван Лихай — старший брат Ван Тэнфэйя. С титулом Сын Дао Ван Клана он по статусу превосходил обычных Избранных. С Культивацией поздней ступени Возведения Основания он в любой момент мог достичь стадии Создания Ядра. Вокруг него толпилась элита Ван Клан, в том числе его Защитник Дао дядюшка на стадии Зарождения Души.

Что до Ван Тэнфэйя… он стоял в полнейшей тишине, сцепив руки в замок за спиной. Один из пальцев его правой руки отличался от остальных. Прозрачный словно хрусталь, в нем кружили тонкие черные нити, создавая причудливое зрелище. Рядом с ним стоял Ван Сифань, взгляд которого чуть не убил Мэн Хао в тот злополучный день несколько лет назад.

«Если бы в Государстве Чжао всё пошло по-другому, — сказал он невозмутимо, — ты бы вместо начальной ступени Возведения Основания был на средней. Да, ты бы по-прежнему отставал от своего брата, но в таком случае разрыв был бы намного меньше.

«Я превзойду брата, — спокойно ответил Ван Тэнфэй, — и стану Сыном Дао!»

«Помни, шанс получить Наследие Кровавого Бессмертного всего один, — сказал Ван Сифань и нахмурился — жаль из Секты Пурпурной Судьбы нет вестей о Юйянь. Похоже она находится на критической ступени уединенной медитации, иначе бы она наверняка помогла тебе».

Глава 120. Пять Сект и Три Клана Южного Предела

Тем временем в Секте Золотого Мороза, одной из пяти великих Сект Южного Предела, сотни лучей света исчезли в небе. Это были члены Секты, которым не требовалась помощь магических предметов для полета. Возглавляющих их человек пробил дыру в воздухе, через которую смогли пройти остальные. Закованный в броню Чжао Шаньлин со своим золотым двуручным мечом был среди них. Двигался он с невероятной скоростью.

Наследие Кровавого Бессмертного не на шутку переполошило великие Секты и Кланы. Помимо Ван Клана и Секты Золотого Мороза был еще один велики Клан, прозываемый Сун Кланом. С территории Клана вылетело несколько сотен Практиков, каждый из них отличался невероятным талантом. В их числе был Эксцентрик Сун, сокровища которого в свое время присвоил Мэн Хао.

Самой могущественной Сектой Южного Предела была Секта Одинокого Меча. Из ее недр вырвалось несколько сотен аур мечей. Каждый Практик этой Секты стоял на мече, отчего их процессия, состоящая из аур сотен мечей, создавала ощущение, что вместе они могли разрубить небо пополам. В авангарде группы находилось семь человек с суровыми лицами. Один из них был не кто иной, как Чэнь Фан! Лицо Чэнь Фана пылало справедливостью. Облаченный в длинный белый халат, он стоял на темно-зеленом мече. Его Культивация начальной ступени Возведения Основания вздымалась подобно прибою! Возглавлял их семерку мужчина средних лет, источающий холодную и кровожадную ауру. Это был наставник Чэнь Фана Чжоу Яньюнь.

Ветер разметал облака над Южным Пределом, когда У Динцю из Секты Пурпурной Судьбы вывел с территории Секты с несколько сотен учеников. В небе У Динцю нахмурился, словно вспомним о чем-то очень важном. Ученики Секты Пурпурной Судьбы, видя его хмурое лицо, не смели даже пикнуть.

«Юйянь пропала, — подумал он, — последний раз ее видели преследующей какого-то Практика. Затем появилась Птица Пэн и из-под ее крыльев вырвался ураган. Где… где же она…? Ее табличка жизни цела, значит она в порядке», — он вздохнул.  Значение Чу Юйянь для Секты Пурпурной Судьбы сложно было переоценить. На самом деле она была настолько важна, что множество людей в Секте выступали против ее помолвки с Ван Тэнфэйем.

Радужные лучи заполонили небо Южного Предела, их целью были семь зон Наследия Кровавого Бессмертного. Среди великих Сект и Кланов Ли Клан, пожалуй, был самым скрытным. Они редко посылали членов Клана во внешний мир, а когда посылали мало кто об этом знал. Более того с открытием зон Наследия Кровавого Бессмертного они выслали лишь пять человек! Двух стариков Защитников Дао на стадии Зарождения Души и трех Практиков стадии Возведения основания: одну девушку и двух молодых людей. Эта троица имела статус Избранных Ли Клана, о которых мало что слышали за пределами Секты.

«Много лет назад Патриарх раскрыл тайну о восьмом турнире за Наследие Кровавого Бессмертного, по его словам, Наследие должно попасть в руки Ли Клана», — сказал высокий и тощий старик, облаченный в длинный черный халат, он обернулся на троицу позади, — раз настал восьмой турнир, Даои, нет сомнений, Наследие будет принадлежать тебе. Что до вас двоих, просто наблюдайте, и попробуйте чему-нибудь научиться».

Из пяти сект самой загадочной безусловно являлась Секта Кровавого Демона. Она послала еще меньше людей, чем Ли Клан, всего двоих. Одного старика и одного молодого человека в алом халате лет шестнадцати-семнадцати от роду. От юноши исходила свирепая, кровожадная аура. На лбу между его бровями находилась кровавая метка, которая время от времени заливала своим сиянием пол его лица.  Под его ногами клубился кровавый туман, в глубине которого можно было разглядеть множество перекошенных лиц, из их открытых ртов раздавался беззвучный вой. Юноша выглядел совершенно незаурядно. Окажись неподалеку Мэн Хао, Толстяк или Маленький Тигр, они бы тут же узнали его. Юноша выглядел точь-в-точь, как Ван Юцай шесть или семь лет назад.  Если это действительно был он, тогда за столько лет он ни капельки не изменился. Невероятно!

Из пяти великих Сект Южного Предела четыре выслали представителей, только Секта Черного Сита ничего не предпринимала. В главном зале Секты, скрытые тенями, сидело шесть человек. Тишину нарушил древний, зловещий голос: «Похоже, пришло время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного… Следует ли нам послать кого-то?»

«Наследие Кровавого Бессмертного должно быть невероятно могучим, но за десятки тысяч лет никто так и не смог завладеть им. По сравнению с ним найденная древняя карта намного важней!»

«Мы не сможем скрыть этот факт от остальных, да и не станем, что создаст еще больше хаоса и неразберихи, а это только послужит нам на пользу».

«Если мы преуспеем в нашем маленьком предприятии, структура Южного Предела навсегда изменится. Что до предмета, Дао Черного Сита будет переплавлено, а это удача для всей Секты!»

«Я согласен, нет смысла посылать людей на турнир за Наследие Кровавого Бессмертного. Мы изучаем древнюю карту уже довольно долго, даже Патриархи отнеслись к ней довольно серьезно и уже несколько раз осматривали ее. Подозрение из-за нашего отсутствия на турнире за Наследие Кровавого Бессмертного может стать отличным подспорьем для наших планов. Мы можем привлечь сюда еще больше людей, при этом такое поведение только подхлестнет их любопытство. Тогда мы сможем приступить к следующему этапу».

Снаружи главного храмового зала Секты Черного Сита собралось несколько сотен учеников, на лицах собравшихся застыло серьезное выражение. Их призвали сюда, дабы они ожидали следующего приказа Старейшин Секты.

На краю толпы стояла Сюй Цин. Она была одета в обычный белый халат. Ее щеки впали, а фигура выглядела хрупкой. Даже будучи замкнутым человеком, она была не особо счастлива в Секте Черного Сита. Ее Культивация достигла только девятой ступени Конденсации Ци.

К ней подошла миловидная девушка и прошептала: «Младшая Сестра Сюй, Старший Брат Чэнь сказал, что дает тебе последний шанс. Если ты дашь ему желаемое, он добьется, чтобы ты получила Пилюлю Возведения Основания. Ну же, не глупи. Если ты спровоцируешь Старшего Брата Чэня, тогда…»

Сюй Цин подняла голову и холодно посмотрела на советчицу: «Тебе не стоит больше напоминать мне об этом, Старшая Сестра Сюэ. Имей хоть каплю самоуважения!»

Девушка по имени Сюэ ухмыльнулась: «Деревенщина из захолустной страны, строишь из себя невесть что, хотя на самом деле ты просто дура. То, что Старший Брат Чэнь заинтересовался тобой можно считать удачей. В любом случае в этом вопросе от тебя уже ничего не зависит!»

Сюй Цин промолчала, но в широких рукавах халат ее изящные ладошки сжались в кулаки настолько сильно, что костяшки побелели.

Девушка по имени Сюэ холодно хохотнула и продолжила издеваться: «А та история про Пилюлю Красоты сваренная в маленькой, примитивной Секте на какой-то дрянной горе. Старшая Сестра Хань хотела у тебя ее выменять, чтобы потом отдать одной из своих служанок, но ты отказалась. Ты действительно недалекая, дарованная тебе красота растрачивается почем зря».

Лицо Сюй Цин побледнело, она закусила нижнюю губу, но ничего не сказала. В конце концов из главного храмового зала вышел старик в темно-зеленом халате. Он взмахнул рукавом заставив туман заклубиться. Огромный Фэншуй компас опустился с небес на землю. Девушка по имени Сюэ прекратила свои нападки и запрыгнула на компас, вместе с Сюй Цин и остальными учениками. Под управлением старика Фэншуй компас унес их вдаль.

Поскольку Секта Черного Сита не участвовала, семь зон Наследия Кровавого Бессмертного отошли четырем Сектам и трем Кланам. Остальным пришлось склонить голову и посторониться. Однако даже со своим высоким статусом великие Секты и Кланы не могли заставить посторонних уйти. Такой поступок лишь вызовет ненужные общественные недовольства. Они просто расчистили путь и стали ожидать появление кровавого свечения, знаменующее собой начало турнира.

Время шло. Несколько дней спустя жертвенный алтарь Кровавого Бессмертного загрохотал. Земля задрожала и тут вспыхнуло кровавое сияние. В алом свете медленно появились врата. В эту секунду все Практики стадии Возведения Основания в семи зонах Наследия Кровавого Бессмертного почувствовали острое желание нырнуть в этот свет.

Однако… врата позволят войти только одному человеку. Это право отойдет первому вошедшему. Только после смерти этого человека или самовольного выхода оттуда на отдых, может войти второй человек.

* * *

Это был безбрежный мир с синим небом и белыми облаками. Необъяснимое чувство чистоты появлялось в сердцах всех вошедших. Высоко в небе высился огромный темно-зеленый жертвенный алтарь. На его вершине на огромном каменном троне восседал мертвец в безликой маске и кроваво-красных одеждах. Алтарь казалось заполонил пол небосвода. Первое, что бросалось в глаза всем вошедшим — человек на троне.

Наследие Кровавого Бессмертного! Несложно догадаться, что… это был умерший Кровавый Бессмертный! Подле жертвенного алтаря из темно-зеленого камня располагались девять огромных магических формаций. Каждая из них словно бы хранила в себе водоворот, в котором медленно вращались звезды. Девять магических формаций походили на девять огромных ступеней, ведущих сквозь облака к жертвенному алтарю. Пройдя через все девять можно будет вступить на жертвенник из темно-зеленого камня. Вот только с древних времен никому еще не удалось это сделать!

В данный момент Мэн Хао молча стоял снаружи первой магической формации, его глаза буквально горели. Внезапно рядом с ним появились семь неясных фигур.

Он не мог понять были ли они мужчинами или женщинами, а также не мог определить их возраст. Даже детали их одежды оставались размытыми, фигуры походили на расплывчатые пятна. Они, подобно Мэн Хао, пытались разглядеть друг друга.

Внезапно загрохотал древний, холодный голос: «Наследие Кровавого Бессмертного, отворятся Девять Формаций. Прибыло восемь участников турнира за Наследие, но только один сможет обрести Наследие Кровавого Бессмертного! Претенденты не могут услышать друг друга, не смогут увидеть магию других и атаковать других участников. Кроме размытых фигур вы больше ничего не увидите. Всё потому… что вы все находитесь в разных местах. Однако кое-что вас объединяет — жертвенник из темно-зеленого камня и схожесть духовной энергии. Турнир за Наследие продлится девять месяцев. Вы можете выйти из формации и пока не истекли девять месяцев в любой момент вернуться к ней. Можете использовать любые методы, хитрости и особые силы ваших Сект и Кланов. Первый человек пробившийся сквозь девятую формацию станет Кровавым Бессмертным во втором поколении! Нет никаких правил.  Теперь, каждый из вас должен предоставить каплю крови сердца, в которой заключено ваше естество. После магического превращения она станет Кровавым Божеством. Существует неисчислимое множество Кровавых Божеств. Что до тех, что породит ваша кровь… всё в руках судьбы и вашей удачи. И помните, поглощение духовной энергии поможет вашему Кровавому Божеству стать сильней. Именно Кровавое Божество… ключ к тому, сможете ли вы обрести Наследие или нет. А теперь… да начнется восьмой турнир за Наследие Кровавого Бессмертного!»

Стоило голосу стихнуть, от алтаря в сторону Мэн Хао и остальных полетели восемь темно-зеленых лучей света.

Глава 121. Кровавое Божество Мэн Хао

Мэн Хао сделал глубокий вдох, его сердце бешено колотилось. Как только он оказался внутри турнира за Наследие Кровавого Бессмертного, то обнаружил что его Культивация полностью восстановилась. С седьмой ступенью Конденсации Ци покончено, он снова вернулся на начальную ступень Возведения Основания. После слов древнего голоса Мэн Хао понял, отчего Чу Юйянь так стремилась сюда попасть.

«Это место может восстановить Культивацию. Если она сохранится и после выхода отсюда, тогда это точно было первой целью Чу Юйянь. К тому же у нее наверняка есть какой-то хитрый способ… как предупредить людей снаружи и привести их к вулкану», — его глаза сверкнули в сторону зависшего перед ним шара темно-зеленого света.

Луч походил на бесформенную массу, расплывчатую и неясную, словно внутри зарождалась жизнь. Остальные семь фигур тоже внимательно смотрели на темно-зеленый свет. Вскоре одна из фигур сплюнула немного крови, которую тут же поглотил зеленый свет. Свет сменил цвет на кроваво-красный, и тут изнутри прозвучал клич феникса. Чистый звук услышали все, вместе с ним вылетел маленький, размером с палец, Кровавый Феникс и начал кружить вокруг хозяина.

С появлением Кровавого Феникса, Практики вокруг семи зон Наследия Кровавого Бессмертного в Южном Пределе в унисон удивленно выдохнули. В кровавом сиянии над семью зонами появилось изображение… Мэн Хао и остальных семи участников в мире Кровавого Бессмертного. Турнир за Наследие Кровавого Бессмертного был один в своем роде, люди снаружи тоже могли наблюдать за происходящим. Когда участники начнут штурмовать магические формации, зрители смогут увидеть всё своими глазами. Несмотря на отсутствие деталей, они смогут с уверенностью сказать, кто преуспел, а кто потерпел неудачу.

Любой с должным навыком может наблюдать за магическими формациями и изучить их. Все слышали, как древний голос объявил об отсутствии правил, неважно каким способом, покуда человек сможет пройти все девять магических формаций, он станет Кровавым Бессмертным во втором поколении.

Турнир за Наследие без правил — яркая иллюстрация самонадеянности и могущества Кровавого Бессмертного. Любой Практик этого мира мог свободно наблюдать и изучать девять магических формаций, при этом за десять тысяч лет и семь турниров никто так и не смог пройти все девять. Самые упорные смогли пройти до восьмой формации, но перед лицом девятой всех их ждал сокрушительный провал.

Такая открытая форма турнира позволила всем участникам основательно подготовиться. Среди зрителей ходило множество слухов относительно Наследия Кровавого Бессмертного. Поэтому многих удивило появление Кровавого Феникса.

«Посмотрите появился Кровавый Феникс! Среди Кровавых Божеств, Кровавый Феникс и Кровавый Дракон растут очень быстро. Я когда-то читал в одной древней хронике про шестой турнир за Наследие, тогда Кровавый Феникс в конце по мощи не уступал эксцентрику стадии Зарождения Души!»

«Интересно ученику какой Секты так повезло…»

Практики загалдели во всех семи зонах Наследия. Рядом с пятой зоной стоял невероятно довольный Эксцентрик Сун из Сун Клана. Он хранил молчание, но судя по тем незначительным намекам, что он приметил, обладательницей Кровавого Феникса была членом его Клана по имени Сун Цзя.

«Отлично, — подумал эксцентрик, его глаза загорелись в предвкушении, — быть может у этой девчушки Сун Цзя действительно есть шанс заполучить Наследие».

Тем временем внутри зоны Наследия второй, третий и четвертый участник сплюнули немного крови на зеленый шар света. Каждому из них досталось по уникальному Кровавому Божеству. Одним оказался весьма заурядный Кровяной Олень. Второй обрел Кровавого Тигра, который при появлении угрожающе зарычал. Но даже он ни в какое сравнение не шел с третьим существом. Третьим Кровавым Божеством стал Кровавый Дракон! Выглядел он невероятно свирепо, а его вой сотряс всё вокруг.

Снаружи дракон стал настоящей сенсацией.

«Кровавый Дракон!!!»

«Четыре тысячи лет назад во время седьмого турнира за Наследие Кровавого Бессмертного Избранный из Ли Клана получил Кровавого Дракона. С незапамятных времен ему первому удалось пройти восьмую магическую формацию!!!»

Снаружи зоны Наследия двух стариков из Ли Клана такой поворот, похоже, нисколько не удивил. Ведь человек получивший Кровавого Дракона был Избранным Ли Клана этого поколения Ли Даои.

Голоса еще не успели стихнуть, а пятое, шестое и седьмое Кровавое Божество появилось внутри зоны Наследия: Черная Черепаха, Кровавый Волк и последним… к всеобщему удивлению… стал маленький кроваво-красный пикси!

Кроваво-красный пикси выглядел точь-в-точь, как Зарождающаяся Душа Практика. Его появление произвело фурор среди зрителей. Даже два старика из Ли Клана слегка опешили. Все присутствующие, неважно к какому Клану или Секте они принадлежали, замерли словно громом пораженные.

«С древних времен, за все семь турниров еще ни разу Кровавое Божество не принимало человеческую форму!»

«Сложно сказать во что вырастет это Кровавое Божество, такого никогда раньше не было. Кто знает, может он сможет потягаться с Кровавым Фениксом и Драконом».

Толпа оживленно загудела, Старейшина из самой таинственной Секты Кровавого Демона, увидев изображение в кровавом сиянии, сел и скрестил ноги. Он не спускал глаз с размытой фигуры и кроваво-красного пикси. Спустя мгновение последовал кивок, он сразу догадался, что хозяином пикси был ученик его Секты.

В зоне Наследия Кровавого Бессмертного Мэн Хао наблюдал за появлением Кровавых Божеств, они выглядели совершенно необычно, как не посмотри.

«Должно быть это Избранные различных Сект Южного Предела… Интересно, какое Божество будет у меня?» — его глаза сверкнули, и он нажал себе на грудь. Его Культивация содрогнулась и изо рта брызнула кровь.

Кровь была прямиком из его Культивации, ее сразу же втянул в себя шар темно-зеленого света. Сейчас не он один с нетерпением ждал результата, остальные семь участников и все зрители тоже внимательно наблюдали за ним. Разговоры снаружи стихли, все взгляды сосредоточились на изображении Мэн Хао в кровавом сиянии.

Черное сияние быстро стало кроваво-красным, сразу после чего изнутри раздался не очень громкий, но сильный рев. От этого рева семеро людей в том числе маленький Кровавый Олень начали дрожать. Следом за ними Кровавый Волк, Черная Черепаха и Кровавый Тигр, словно не в силах больше выносить этот звук, задрожали. Кровавый Дракон и Кровавый Феникс злобно сверкнули маленькими глазками в сторону Мэн Хао. Только кроваво-красный пикси никак не отреагировал на происходящее, он даже не пошевелился.

«Что появится для последнего участника… Хотя это был всего лишь тихий рев, он сумел подействовать на всех Кровавых Божеств. Даже Кровавый Феникс и Дракон выглядят озлобленно…»

«Может быть появится еще одно ранее невиданное Кровавое Божество?»

В эту секунду раздался рев, по кровавому сиянию перед Мэн Хао пошла рябь. В следующий миг появилось Кровавое Божество. Это был… крохотный щенок с искрящимися глазами размером с палец!

Щенок выглядел совершенно обычно, без каких-либо особенностей. Однако с его появлением враждебность Кровавого Феникса и Дракона только возросла.

«Это собака!»

«Такого раньше точно не было. Я вообще впервые про такое слышу. С самого первого турнира за Наследие Кровавого Бессмертного еще ни разу Кровавое Божество не принимало форму собаки!»

Во всех семи зонах Наследия начали раздаваться шутки и смех. Внутри же стояла звенящая тишина. Мэн Хао посмотрел на парящего щенка, а затем перевел взгляд на остальных Кровавых Божеств. Он нахмурился и поднял руку, щенок тотчас оказался у него на ладони. Он выглядел напуганным и дрожал, словно замерз. Он покорно склонил голову и лизнул его ладонь своим крохотным языком.

В это же время семеро участников почти синхронно исчезли в первой магической формации. Глаза Мэн Хао сверкнули. Он практически ничего не знал об этом месте, поэтому решил не бежать вперед сломя голову. Быстро оглядевшись, он внезапно ощутил, что духовная энергия здесь довольно обильна, особенно в сравнении с внешним миром. Ее было практически так же много, как и в той долине, где он достиг стадии Возведения Основания.

В этом мире не было видно ни гор, ни морей, только пустота. В ней находились девять магических формаций и жертвенный алтарь из темно-зеленого камня. Мэн Хао еще раз подумал о словах, сказанных древним голосом.

«Выходит, мой шанс получить Наследие напрямую зависит от этого пса?» — он скользнул взглядом по щенку у себя на ладони.

Потом он поднял голову и без колебаний вошел в первую магическую формацию. Прошлый мир вокруг него растаял, вместо него вырос новый мир: полный Бессмертных гор и строений. В новом мире стояла тишина. Оглядевшись, он обнаружил, что Бессмертные горы растянулись подобно каменному лесу во все четыре стороны. Здесь не было места смертным, горы были пристанищем для Бессмертных. Духовная энергия неба и земли здесь была в изобилии, в десять раз больше, чем снаружи. Настолько много, что она приняла форму густого тумана, накрывшего все вокруг.

«Где это я…?» — удивленно пробормотал Мэн Хао. Он осмотрел окрестности с помощью Духовного Сознания, после чего сделал глубокий вдох и принялся поглощать духовную энергию. Бурным потоком она влилась в его Культивацию, а следом и в золотую Дао Колонну. Часть духовной энергии просачивалась обратно через трещину в Дао Колонне.

«Какая богатая духовная энергия. Если бы из Дао Колонны не просачивалась духовная энергия, тогда практика Культивации в этом месте в течение всего одного дня равнялась бы целому месяцу тренировок снаружи».

Его дух воспрял от одной этой мысли. К своему удивлению он заметил, что щенок на ладони выглядел очень счастливым. Он тоже поглощал духовную энергию. В процессе поглощения его маленькое тельце увеличивалось в размерах. Его кожа начала постепенно покрываться мягким пушком, придавая щенку очень милый вид.

Мэн Хао смотрел на него, погрузившись в глубокие раздумья: «Этот щенок вырастет вместе со мной. Судя по его дыхательной технике с той же скоростью, что и я. Возможно ли… что он вместе с кровью моего сердца перенял и мой скрытый талант?»

Он продолжил свой путь. Рядом с ним семенил крохотный щенок, размером с два пальца, он старался изо всех сил не отстать от хозяина.

Глава 122. Достижение Соглашения

Время шло. Прошло еще три дня. Мэн Хао нахмурился: куда не глянь, повсюду раскинулись бесконечные просторы, словно у этого места вообще не было границ. К тому же чем дальше он улетал, тем меньше становилось духовной энергии.

«Ну и как мне пробиться через первую формацию…?»  — он нахмурил брови и расположился в позе лотоса на одной горной вершине.

Тем временем, снаружи зоны Наследия Практики столпились вокруг семи алтарей и с интересом наблюдали за изображением в красном сиянии. Они отчетливо видели, как семь размытых фигур вошли в первую формацию и сразу же приняли позу лотоса и приступили к медитации. Однако восьмой и последний участник почему-то начал бесцельно летать вокруг. Спустя довольно много времени он, наконец, приземлился и начал медитировать.

«Из какой Секты этот участник? Разве он не понимает, как устроена первая формация? О, кажется я понял. Должно быть он вольный Практик. Видимо он случайно обнаружил восьмой алтарь Кровавого Бессмертного, невольно начав турнир!»

«Первая формация очень проста, это испытания скрытого таланта. Проще говоря, первая матрица помогает вырасти Кровавому Божеству. Практики должны поглотить как можно больше духовной энергии. Именно эта матрица является ключом к прохождению остальных», — нечто подобное шепотом обсуждали множество Практиков.

Внутри зоны Наследия Мэн Хао поднял голову: «Очень странно. Духовная энергия в этом месте разделена на восемь частей… включая меня сюда вошли восемь человек».

Глаза Мэн Хао вспыхнули. Он сделал глубокий вдох и принялся поглощать духовную энергию изо всех сил. Хотя он не имел ни малейшего представления о том, как пройти первую формацию, некоторые догадки у него все же были. Духовная энергия постепенно истончалась. После того, как Мэн Хао закрыл глаза, прошло пять дней. Даже спустя пять дней он продолжал высасывать столько духовной энергии, сколько мог. Его золотая Дао Колонна ярко сияла. Более того, похоже, стали появляться признаки оформления второй Дао Колонны.

Щенок наравне с Мэн Хао поглощал духовую энергию все эти пять дней. Его размер тоже увеличился, теперь он был размером с ладонь Мэн Хао. Вскоре вся духовная энергия этого места иссякла. Внезапно раздался рокот, Бессмертные горы и строения начали разрушаться, сформировав в итоге огромную платформу. Когда Мэн Хао открыл глаза, он обнаружил себя сидящим в позе лотоса на этой самой платформе.

Остальные участники вокруг него тоже открыли глаза. Их Кровавые Божества претерпели значительные изменения. Они стали крупнее и по-видимому разумнее. Что до кроваво-красного пикси, он нисколько не вырос, вместо этого у него выросли усики, которые медленно извивались вокруг него, создавая тем самым довольно причудливое зрелище.

Щенок Мэн Хао изменился меньше всего. Он стал размером с ладонь и был покрыт пушистым мехом. Судя по всему, остальные Кровавые Божества его пугали, он в страхе прижался к Мэн Хао, тереться головой об его ногу и облизывать полы его халата. Его огромные, сверкающие глаза выглядели невероятно мило.

На платформе стояла одинокая дверь, от которой исходила едва уловимая сила притяжения. Никто не сомневался, что это выход из зоны Наследия. Семеро людей вокруг Мэн Хао начали подниматься с земли. Очевидно их не интересовал выход, они вместе со своими Кровавыми Божествами превратились в лучи радужного света и полетели по направлению ко второй формации.

Мэн Хао молчал. Он чувствовал, что от большинства Кровавых Божеств исходила аура седьмой-восьмой ступени Конденсации Ци. Кровавый Дракон, Кровавый Феникс и Кровавое Божество в форме пикси вообще достигли девятой ступени. Его же щенок не перешел рубеж третьей-четвертой ступени.

«Отсутствие знаний об этом месте поставило меня в невыгодное положение… — Мэн Хао нахмурился, в глазах его вспыхнули огоньки. — Но перед остальными у меня есть преимущество: я могу спокойно покинуть зону Наследия, если же выйдет кто-то из них целая толпа желающих наверняка попытается занять освободившееся место. Поэтому даже если бы и хотели, они не могут выйти».

Молчание Мэн Хао продлилось всего несколько вдохов, затем он тоже поднялся. Он не полетел в сторону второй формации, вместо этого он растворился в сияющем портале, который перенес его обратно к открытому рту гигантской статуи в озере крови. Его предположения подтвердились, Культивация полностью восстановилась. Подавляющая сила не исчезла, просто она больше на него не действовала.

«Кровавое Божество не смогло выйти вместе со мной… похоже, оно может существовать только в зоне Наследия», — Мэн Хао окинул взглядом каменный алтарь, озеро крови и кровавое сияние. Он хмуро смотрел на кровавое сияние, а точнее на изображение того, что происходило внутри зоны Наследия, — получается люди снаружи могут наблюдают за всем, что происходит внутри…»

Его спокойный взгляд скользнул по изображению семи размытых фигур во второй формации. Увиденное позволило ему облегченно вздохнуть. Изображение в сиянии не показало его местоположение, к тому же портал с помощью которого он оказался в жерле вулкана, не исчез.

Сверкнув глазами, он поднялся в воздух и спустя пару вдохов оказался рядом с бледной Чу Юйянь, которая сидела в позе лотоса и готовила пилюли. Она подняла голову и увидела стоящего рядом Мэн Хао. На ее лице то и дело вспыхивали довольно противоречивые эмоции.

«Сколько тебе нужно дней, чтобы закончить с пятой пилюлей?» — спросил Мэн Хао сухо, приземлившись рядом с девушкой. Его взгляд буквально прознал Чу Юйянь насквозь.

Она некоторое время молчала, и, наконец, мягко ответила: «Через две недели все будет готово».

«Учитывая наше положение, — продолжил Мэн Хао, — я не вижу смысла продолжать вражду». Он осмотрел клубящийся туман, сейчас он мог спокойно видеть сквозь эту завесу.

Чу Юйянь какое-то время молчала, в конце концов она наклонила голову и произнесла: «Я хочу выбраться отсюда, но я тебе не доверяю».

«Если ты изготовишь пилюлю и поможешь мне разобраться с турниром за Наследие Кровавого Бессмертного, тогда я клянусь своей Культивацией, что вытащу тебя отсюда в целости и сохранности».

«К клятвам Практиков у меня нет доверия», — ответила она, не спуская с него глаз.

«Если хочешь выбраться отсюда, тогда у тебя только один выбор — доверится мне, — холодно заметил Мэн Хао, — у моего великодушия есть пределы. Сначала ты покусилась на мою Культивацию, потом попыталась обхитрить меня с Наследием Кровавого Бессмертного, третьего раза не будет, в этом случае мне придется отказаться от плана с пилюлями и просто-напросто убить тебя».

Чу Юйянь притихла, очевидно не зная, что сказать. Мэн Хао сел в позу лотоса напротив девушки. Время убеждений подошло к концу, теперь решение за девушкой. Прошел целый день, прежде чем Чу Юйянь наконец обреченно вздохнула. У нее не осталось больше хитростей или уловок. Все попытки обхитрить Мэн Хао обернулись полным фиаско. Все так, как он и сказал… она хотела выбраться отсюда, и у нее не было другого выхода, кроме как довериться ему. К тому же Чу Юйянь на собственном примере испытала беспощадность Мэн Хао и могла без труда почувствовать холодную угрозу, скрытую в его словах.

«Девять формаций турнира за Наследие Кровавого Бессмертного отличаются друг от друга, — начала она тихо, — однако некоторые Секты досконально изучили их за последние семь турниров. Путь, что тебя ждет — это путь овладения духовной энергией неба и земли! Это не только повысит твою Культивацию, но и в соответствии со скрытым талантом содействует росту твоего Кровавого Божества.

Рост Кровавого Божества очень важен для прохождения девяти формаций. Многолетние наблюдения привели мою Секту Пурпурной Судьбы к выводу, что после прохождения девятой формации Кровавое Божество достигнет мощи сравнимой с экспертом в одном шаге от стадии Отсечения Души. Божество сможет слиться с сокровищем Наследия Кровавого Бессмертного и впоследствии стать его неотъемлемой частью: Духом Регалией этого сокровища!

Хозяин Духа Регалии обретет Наследие Кровавого Бессмертного и, будучи первым человеком с незапамятных времен, кто сумел обрести сокровище, получит в свое распоряжение чудовищную мощь Кровавого Божества в одном шаге от стадии Отсечения Души! Это Кровавое Божество в одном шаге от Отсечения Души на самом деле Защитник Дао оставленный Кровавым Бессмертным в Древнем Храме Погибели.

За исключением первой, остальные формации Кровавого Бессмертного требуют достижения внутреннего прозрения. У множества Сект было достаточно времени, чтобы собрать достаточно информации, собрав ее воедино, было установлено, что магические формации, как и их суть, после каждого турнира менялись. Вот почему так трудно достичь внутреннего прозрения в каждой из них.

Тот, кто первый достигнет внутреннего прозрения сможет начать поглощать духовную энергию вместе с Кровавым Божеством. Как ты, наверное, знаешь количество духовной энергии ограничено, чем больше ты поглотишь, тем меньше достанется остальным, — Чу Юйянь посмотрела на Мэн Хао, — в Секте я мне попадалась информация о внутреннем прозрении в различных формациях турнира за Наследие Кровавого Бессмертного, однако я мало что помню. Точно могу сказать одно, некоторые формации иллюзорны», — девушка закрыла глаза, словно давая понять, что разговор окончен.

Мэн Хао погрузился в раздумья, слова Чу Юйянь эхом разносились в его голове. Тщательно все обдумав, он стрелой помчался к жертвенному алтарю Кровавого Бессмертного. В сиянии он разглядел семерых участников во второй формации. После чего он исчез во рту гигантской статуи. В глазах помутнело, но потом все вернулось в норму. Он вернулся на ту самую платформу, где он оказался после завершения первой формации.

Почти сразу появился щенок размером с ладонь. Он радостно запрыгал и начал бегать вокруг него, яростно виляя хвостом. Видимо он с нетерпением ждал возвращения Мэн Хао. Наконец он расположился у ног Мэн Хао и начал вылизывать свою лапу, поглядывая на Мэн Хао своими очаровательными глазами.

Возвращение Мэн Хао зрители снаружи почти полностью проигнорировали. Его заминка на первой формации, оставила его далеко позади остальных, тем самым опустив его на восьмое место.

Он сделал глубокий вдох и превратился в луч радужного света, который устремился ко второй формации. Снаружи магическая формация походила на медленно вращающийся водоворот звезд. Стоило ему войти, как положение звезд изменилось. Мир закружился, небо и земля странным образом исказились, а потом картина перед глазами прояснилась. Перед Мэн Хао раскинулся кровавый океан. Безграничный, цвета алой крови. Вдалеке солнце медленно садилось за горизонт. Вечерний ветер не только принес с собой запах рыбы, но и поигрывал волнами на блестящей поверхности океана. Духовной энергии здесь было мало, не достаточно для поглощения. Ее количество увеличится после прохождения магической формации.

Неожиданно кровавый щенок пробежал немного вперед и угрожающе залаял на океан, правда, получился этакий робкий и опасливый лай. Шерсть маленького щенка встала дыбом. С рокотом забурлили алые воды океана. Из кровавой пучины медленно появился арочный темно-зеленый деревянный мост. В небе загрохотал гром и ударили молнии. На вершине арочного моста стоял юноша с длинными волосами. В холодном блеске его глаз, смотрящих на Мэн Хао, угадывалась жестокость.

«Один удар, — сказал юноша холодно. Его глаза горели жаждой убийства, а старческий, древний голос резко контрастировал с довольно юным внешним видом, — если выстоишь, поднимется второй мост. Преодолев три моста, ты сможешь пройти эту формацию».

Глава 123. Придание Сознанию Формы

Жажда крови была невероятно сильной, настолько сильной, что могла всколыхнуть океан. С моста капала кровь, а по поверхности океана гуляли волны. Когда юноша закончил, он сжал ладонь в кулак и обрушил его на Мэн Хао. Океан крови взъярился, волны словно бы расступились перед юношей.

Глаза Мэн Хао сузились. Культивация юноши находилась на поздней стадии Возведения Основания. Но Мэн Хао прекрасно понимал, что здесь не удастся избежать сражений. Он рванул вперед, его щенок не отставал, продолжая при этом угрожающе тявкать. Шарики крови парили вокруг его небольшого тельца. Он и Мэн Хао превратились в лучи радужного сета и устремились навстречу юноше. Мэн Хао хлопнул по сумке ИньЯнь и извлек два деревянных меча. Следом он выплюнул Флаг Грома, который окружил его туманом. Подобно стрелам, выпущенным из лука, он и его щенок схлестнулись с юношей.

Раздался оглушительный грохот. У Мэн Хао и щенка отшвырнуло назад, изо рта обоих брызнула кровь, деревянные мечи, потеряв контроль отлетели в сторону. Туман Флага Грома тоже не выдержал напора и начал рассеиваться.

Юноша холодно посмотрел на Мэн Хао и поднял правую руку. Позади него из бушующих волн медленно поднялся второй арочный мост, сам юноша исчез. На втором мосту стоял молодой человек, он неуловимо напоминал предыдущего, словно это был тот же юноша, только повзрослевший на десять лет.

«Ты можешь сразиться со мной, когда пожелаешь, — хладнокровно произнес человек на мосту, — если ты не погибнешь от моего кулака, тебя ждет третий мост». Закончив, он закрыл глаза и замер подобно статуе.

Прежде чем сесть в позу лотоса на первом мосту, Мэн Хао утер кровь с подбородка. Недавняя атака содержала в себе силу поздней ступени Безупречного Основания. Без защиты Флага Грома ему бы точно пришел конец.

«Теперь понятно, почему остальные шестеро еще не прошли вторую формацию. Турнир за Наследие Кровавого Бессмертного не шутка и это только вторая формация…» — обдумав варианты, глаза Мэн Хао решительно сверкнули.

Он проглотил целебную пилюлю и успокоил свою Культивацию. Щенок тоже не остался без внимания, Мэн Хао положил перед ним целебную пилюлю, которая в миг исчезла в пасти собаки, после чего та мирно устроилась у него на коленях. Два дня спустя глаза Мэн Хао распахнулись. Щенок по-прежнему лежал у него на коленях, несмотря на полу зашившие раны он спрыгнул на деревянную поверхность моста. Его размер не изменился, но аура претерпела значительные изменения. Словно он стал еще ближе к Мэн Хао и агрессивней по отношению к остальному миру. Только отменное качество целебной пилюли стадии Конденсации Ци спасло щенку жизнь, ранения он получил довольно серьезные.

«Мы с тобой похожи, — мягко сказал Мэн Хао, глядя на щенка, — простой и заурядный, которого судьба забросила в мир Культивации. У тебя только один выход: измениться, стать сильней и безжалостней. Ты должен научиться убивать».

По взгляду щенка можно было подумать, что тот понял своего хозяина. Он лизнул полу халата и начал бегать вокруг Мэн Хао, после чего удобно расположился у него в ногах. Глаза Мэн Хао светились упорством, он медленно поднялся и посмотрел в сторону второго моста, следом хлопнул по сумке ИньЯнь, и из ее недр вырвался дождь клинков.

Сотня, две сотни, три сотни… пять сотен летающих мечей зависли в воздухе, приняв форму Инлуна! Мощь Демонического Ядра наполняла тело Мэн Хао. Взмах руки и два деревянных меча стали длинными клыками дракона. Инлун из железных клинков бросился на молодого человека на втором мосту.

Выражение лица стража моста даже не дрогнуло. Он медленно поднял правую руку и нанес небрежный удар. В этот раз не было ни волн в океане, ни рокочущего звука, все выглядело невероятно просто. Как и кулак первого юноши, второй не стал дожидаться атаки Мэн Хао. Летающие мечи в авангарде приняли на себя удар и начали разбиваться один за другим, словно наткнулись на непроходимую стену.

Но разбились не все мечи, а только те, что были в центре. Словно некая невидимая стрела, желая добраться до Мэн Хао, разрушала все летающие мечи на своем пути. Мэн Хао мгновенно среагировал на грозящую ему смертельную опасность: вместил всю Культивацию в грозовой туман, а также призвал два деревянных меча для защиты. Щенок самовольно рванул вперед к груди Мэн Хао и прикрыл своей спиной хозяина. Мэн Хао тотчас схватил его и отшвырнул в сторону.

Прогремевший следом взрыв, казалось никогда не закончится. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, сам он, словно кукла, которой обрезали нити, отлетел назад и приземлился на первый мост. После очередной порции кровавого кашля, побледневший Мэн Хао почувствовал, что его Дао Колонна может рассыпаться в любую секунду.

«Этот удар был во много раз страшней предыдущего. Однако я чувствую в нем только силу средней ступени Безупречного Основания… И еще щенок, неужто он пытался защитить меня…?» — утерев кровь, он подошел к щенку, который встревоженно смотрел на хозяина, и потрепал того по голове.

«Каким-то чудом ты уцелел, — сказал молодой человек спокойно, — но с твоей нынешней силой тебе не пройти третий мост, если конечно не произойдет что-то из ряда вон». Он взмахнул рукой и поднял из океана третий мост.

С появление моста, молодой человек растаял в воздухе. На третьем же мосту стоял уже мужчина средних лет. Черты его лица напоминали второго юношу, только еще на десять лет старше. Судя по эманациям его Культивации, Мэн Хао сделал вывод, что этот человек находился на той же ступени, что и он: начальная ступень Возведения Основания с одной Дао Колонной! Невероятно!

«Странно, — Мэн Хао сузил глаза, — почему третий мост охраняет кто-то с такой Культивацией…? Разве стражи не должны были появляться в обратном порядке…»

«Чтобы пройти мост, — сказал мужчина равнодушно, — выдержи один мой удар, не закашлявшись кровь. У тебя три попытки. Каждая состоит из всего одного удара. Если ты провалишь все три, тогда ты лишишься права на Наследие и будешь похоронен на дне океана крови, а твой дух навеки станет частью алтаря».

Мэн Хао не проронил ни слова. Он сел в позу лотоса на втором мосту и достал несколько целебных пилюль, часть из которых досталась щенку. Глядя на щенка жующего пилюли, перед глазами Мэн Хао встала сцена его прыжка на защиту хозяина. Такая самоотверженность наполнила сердце Мэн Хао теплом.

Спустя три дня Мэн Хао почти полностью восстановился. Щенок тоже открыл глаза, судя по всему последние три дня позитивно на него повлияли, он был полон сил. Мэн Хао задумчиво посмотрел на стража третьего моста. В голове он прокручивал два поединка: на первом мосту с юношей и с его повзрослевшей версией на втором мосту, пытаясь по крупицам информации составить картину происходящего.

Прошел еще один день. Сердце Мэн Хао затрепетало, он медленно поднял голову, похоже что-то осознав: «Когда юноша атаковал с силой поздней ступени Возведения Основания, океан крови забурлил. Всё потому, что мощь удара излучалась наружу. Молодой человек был всего лишь на средней ступени Возведения Основания, несмотря на это, мощь его атаки не излучалась наружу. Из почти пяти сотен летающих мечей разбились только около двадцати. Из-за этого мне пришлось напрямую принять удар его кулака. В этих двух поединках Культивация противников отличалась. Очевидно, самым важным аспектом обоих была техника использования Культивации!»

Глаза Мэн Хао сверкнули пониманием. Он не был дураком и довольно быстро смог докопаться до сути проблемы.

«У этого человека схожая со мной Культивация. Даже боюсь представить с какой мощью мне придется столкнуться…» — Мэн Хао посмотрел на него и медленно поднялся.

В его глазах мерцал диковинный свет. Сейчас его совершенно не волновало Наследие Кровавого Бессмертного! Неожиданно для себя он понял, что внутри девяти формаций… можно встретить скрытые на первый взгляд Наследия буквально на каждом шагу!

Он не стал в спешке атаковать, вместо этого он остался на втором мосту для небольшого эксперимента. Он медленно направил силу, исходящую из его Культивации, в попытке обуздать процесс рассеивания. Дело было непростое, но Мэн Хао славился своим упрямством. Он совершенно не следил за ходом времени, поэтому не заметил, как прошло семь дней. За неделю он не сумел достичь полного контроля, остановившись где-то на тридцати процентах.

«Не могу больше откладывать. Нужно удостовериться в правильном ли направлении я мыслю», — его глаза сверкнули, и он направился в сторону мужчины.

Бум!

Спустя десять вдохов Мэн Хао кубарем полетел назад, изо рта вырвались брызги крови, а голову разрывало от боли. Он приземлился на втором мосту и попробовал подняться уперевшись руками в деревянные доски, однако его попытки прервал кровавый кашель и дрожь во всем теле. Рядом с ним подрагивал щенок. Из столкновения он вышел с одной сломанной лапой и значительно ослабевшей аурой. Мэн Хао медленно поднял глаза на мужчину на третьем мосту.

«Ты провалил первую попытку».

Мэн Хао глубоко вдохнул и принял позу лотоса, не забыв сначала скормить щенку несколько целебных пилюль. Всё-таки он пострадал не меньше своего хозяина. Внешний вид щенка изменился. Его шерсть потеряла прежний здоровый люстр, его глаза потускнели, однако это не сильно повлияло на его жизненную силу, она оставалась сильной, как и раньше. После каждого восстановления, жажда крови щенка заметно увеличивалась.

«Этот человек только на начальной ступени Возведения Основания. Вот только в его атаке почти не было утечки мощи, к тому же ощущения от нее были очень странные… Словно этот кулак вовсе не был кулаком… О чем я могу сказать с уверенностью так это о том, что семь дней упорной подготовки не прошли даром, а значит я на верном пути!»

Мэн Хао нажал рукой у себя между бровей, тем самым избавившись от части боли, что разрывала сейчас его тело. Он поднялся на ноги и продолжил тренировать контроль над утечкой силы из Культивации. Спустя еще неделю Мэн Хао чувствовал, что контролировал уже пятьдесят процентов. Несмотря на отсутствие роста Культивации, его боевая мощь развивалась устрашающими темпами.

Пришло время второй попытки. Вместе с щенком они бросились к фигуре на мосту.

Бум!

Снова через десять вдохов Мэн Хао отшвырнуло назад, его прямо в воздухе закрутило как юлу. Несмотря на брызнувшую изо рта кровь, его глаза ярко сияли. Судя по всему, щенок менялся вместе с Мэн Хао, который сейчас постигал просветление. Раны животного оказались не настолько серьезными, как в прошлый раз, он даже свирепо зарычал.

“Духовное Сознание! Он не просто соединяет воедино Культивацию, к удару кулаком еще примешивается Духовное Сознание! Это позволяет кулаку… нанеси удар прямо в саму Культивацию!»

Мэн Хао сделал глубокий вдох, глаза мягко сияли от внезапно охватившего его просветления. Он внезапно осознал, что при всей важности Культивации для Практика, когда дело доходит до духовной силы и техники ее использования, контроль — вот ключ к настоящей мощи в битве!

Он сел в позу лотоса и закрыл глаза. На этот раз ему потребовалось две недели, чтобы открыть их вновь. Он целый месяц не мог пройти вторую формацию и не имел не малейшего понятия об успехах остальных участников. Правда, даже окажись он на последнем месте, его бы это не расстроило, ведь он наткнулся на нечто совершенно невероятное.

Мэн Хао медленно поднялся и полетел вперед. Щенок переродился согласно просветлению Мэн Хао. Вместе они в третий раз устремились к человеку на мосту.

Бум!

Мэн Хао отшатнулся всего на восемь шагов и медленно поднял голову. Его Ци и кровь бурлили, но в горле не было даже намека на кровь. Когда мужчина опустил кулак, Мэн Хао сложила ладони и поклонился ему.

«Ты обрел просветление о концепции предания сознанию формы, ты прошел вторую формацию!» — с этими словами мужчина взмахнул рукавом.

Мир вокруг начал рушиться.

Глава 124. Завершение Формации

Пока мир вокруг разрушался, Мэн Хао почувствовал, как их с щенком окатило огромной волной духовной энергии. Он глубоко вздохнул и начал раскручивать Культивацию, поглощая при этом духовную энергию в больших объемах. Духовной энергии здесь было вдосталь, даже больше чем в первой формации. Возникло чувство, что, попрактиковавшись здесь какое-то время, ему даже не потребуется целебная пилюля, чтобы оформить вторую Дао Колонну. К сожалению, после поглощения духовной энергии некоторая часть ее просочилась наружу из трещины в Дао Колонне. Не будь утечки духовной энергии, Мэн Хао наверняка сумел бы оформить вторую Дао Колонну в кратчайшие сроки.

«Совершенное Основание…” — глаза загорелись в предвкушении и не только у него одного. Щенок тоже принялся споро поглощать духовную энергию. Его тело постепенно изменялось, Ци становился сильней, хотя, как и у Мэн Хао, часть его просачивалась наружу.

К сожалению хорошая оказия быстро подошла к концу. Спустя три дня духовная энергия в этом месте окончательно иссякла. Мэн Хао открыл глаза. Он сидел в позе лотоса на огромной платформе. Неподалеку медитировали другие участники турнира.

Все, как по команде, открыли глаза одновременно с Мэн Хао. Из всех Кровавых Божеств питомец Мэн Хао изменился больше всего. Мало того, что он стал размером с половину руки, так еще кроваво-красная шерсть, острые зубы, блестящие когти придавали Кровавому Божеству свирепый вид. Только глаза стали не такими ясными, как раньше, в них стал виден красноватый отблеск, словно так проявлял себя результат их борьбы не на жизнь, а на смерть. Теперь каждый мог увидеть и почувствовать всю свирепость и неукротимость этого Кровавого Божества. Особенно если учесть Культивацию щенка стадии Возведения Основания! Обычно Практикам трудно взойти на стадию Возведения Основания, но не для Кровавых Божеств, зона Наследия была особым местом, где их ожидал стремительный рост. Всё-таки Кровавые Божества не являлись Практиками.

«Кровавое Божество повысило уровень Культивации настолько быстро. Возможно дело в его особых способностях? Или они жили в далеком прошлом, а после смерти их дух превратился вот в это», — погрузился в раздумья Мэн Хао.

Спустя какое-то время он посмотрел через плечо на вторую формацию. Там никого не было. Впереди в третьей формации виднелось три размытых фигуры. Еще дальше в четвертой формации виднелась одна. Эти трое очевидно покинули вторую формацию намного раньше. Видимо вместо поглощения духовной энергии они решили сэкономить немного времени для того, чтобы набрать дистанцию. Мэн Хао глубоко вздохнул и медленно поднялся. Его глаза сверкали, пока он медленно шагал к третьей формации.

Тем временем в мире снаружи около десяти тысяч Практиков наблюдало за происходящим в кровавом сиянии. В толпе постепенно нарастал гомон.

«Слышали новости? Личность большинства участников установлена. Кто бы мог подумать, что лидирующую позицию занимает Ли Даои — Сын Дао Ли Клана. Сложно сказать, сможет ли он в конце заполучить Наследие, но одно ясно точно, у него на это больше всего шансов».

«Нечестно! Великие Кланы и Секты всегда, как коршуны набрасываются на любое Наследие, не оставляя остальным ни малейшего шанса! Если бы только я был тем человеком, кто отворил восьмой алтарь Кровавого Бессмертного. Это дает одно неоспоримое преимущество: ни с кем не придется драться за место на турнире».

«Скажешь тоже, все внутри — Избранные различных Сект и Кланов. Да, тебе не придется драться за право на алтарь, но тебе никогда не угнаться за Избранными. Глянь, сколько времени парень, очевидно открывший восьмой алтарь Кровавого Бессмертного, убил на вторую формацию. Такими темпами ему ни за что не пройти третью формацию».

Похожие беседы повторялись во всех зонах Наследия Кровавого Бессмертного.

В четвертой формации стоял удалой и привлекательный юноша в желтом халате по имени Ли Даои. Куда бы он не посмотрел пустыня растянулась до самого горизонта

«Давным-давно Патриарх оставил наказ и пророчество. Ли Клан породит нового Кровавого Бессмертного. Наследие будет моим. Что до остальных… ха, их жизни будут в моей власти в шестой формации», — абсолютно спокойный Ли Даои двинулся вперед.

По прибытию в третью формации брови Мэн Хао слегка изогнулись. Щенок рядом с ним начал угрожающе тявкать на огромное дерево впереди. Под деревом лежала доска для Го, на которой, подобно звездам на небе, были рассыпаны мириады камней Го. Черные находились в проигрышной позиции. Рядом с доской лежал один белый камень, словно ожидая того, кто поднимет и сыграет им.

Вокруг доски для Го высилось несколько сотен деревьев, каждое из которых было не выше обычного человека. На фоне этого заброшенного места сильно выделялось огромное дерево впереди.

И тут прозвучал древний голос: «В турнире за Наследие Кровавого Бессмертного слово «кровавый» обозначает убийство. Коли ты стремишься обрести Наследие, знай, без жажды убийства тебя ждет тернистый и трудный путь. Смысл этой формации в убийстве. Однако, несущий смерть должен иметь холодное сердце и безмятежный дух. Опусти белый камень на доску и одержи верх в этой смертельной игре! Но помни, у тебя всего один шанс. Можешь сдаться, но тогда ты потеряешь право на обретение Наследия, а платой станет сотня лет твоего долголетия».

Когда Голос умолк, одно из деревьев внезапно разорвало на куски. Изнутри вырвался призрак с такой же Культивацией как у Мэн Хао, стадией Возведения Основания. Очертания призрака были расплывчатыми, единственной четкой деталью оставались кроваво-красные глаза, которые кровожадно пылали.

Призрак без промедления бросился на Мэн Хао. Глаза Мэн Хао холодно блестели. Щенок рядом с ним громко залаял и бросился в атаку вместе с хозяином. Раздался рокот. Мгновение спустя Мэн Хао увидел, как призрак стадии Возведения Основания разбился на несколько осколков духовной энергии, которые выстрелили в Мэн Хао. Одновременно прозвучали хлопки и еще три дерева разлетелись на куски.

Когда истлела одна палочка благовоний в уголках рта Мэн Хао показалась кровь. Из ран щенка шла кровь, хотя он по-прежнему выглядел довольно свирепо. Теперь им противостояло сразу пять призраков стадии Возведения Основания.

Мэн Хао потерял счет времени, сейчас он, борясь с кровавым кашлем, пробивался сквозь деревья к огромному дереву и доске Го в шести километрах от него. Его глаза налились кровью, но он продолжал бороться с миром третьей формации. Сейчас его окружили двенадцать призраков стадии Возведения Основания, каждый из которых источал просто чудовищную жажда убийства.

Щенок только что лаял рядом с ним, а в следующую секунду превратился в кровавую вспышку и перегрыз шею одному из призраков стадии Возведения Основания. Вместе, человек и щенок, в ожесточенной борьбе постепенно пробивались вперед, попутно поглощая столько духовной энергии этого места, сколько возможно. Текущий уровень Культивации щенка находился на средней ступени Возведения Основания и продолжал расти. Его свирепость стала еще явственней.

Следующие несколько часов Мэн Хао, кашляя кровью, продирался вперед. Впереди стоял измученный призрак стадии Возведения Основания. Очевидно он вложил последние силы в финальный рывок отчаяния. Жажда убийства в Мэн Хао ярко вспыхнула. Его правая рука сжалась в кулак, который ударил в грудь призраку, несмотря на несущуюся на него ауру меча. Внезапно кулак раскрылся, и из ладони со свистом вырвался Клинок Ветра. У Мэн Хао изо рта опять брызнула кровь. В это же время призрак стадии Возведения Основания задрожал и взорвался.

Неподалеку щенок метался из стороны в сторону, подобно маленькой алой комете. Его острые клыки и когти разрывали призраков стадии Возведения Основания на куски. Когда он заканчивал поглощать их духовную энергию, то возвращался к Мэн Хао. Все его тело испещряли кровоточащие раны, его Ци ослабел, но свирепость ни на йоту не угасла. Как будто он прошел настоящее очищение кровью.

Мэн Хао проглотил несколько целебных пилюль и бросил парочку щенку. После сражения его одежда превратилась в лохмотья, но глаза его ярко сверкали. Дерево постепенно становилось ближе.

В этот раз раздался оглушительный рев. Двадцать призраков стадии Возведения Основания на всех парах рванули к Мэн Хао. Он устало вздохнул, поднял руку и вызвал грозовой туман. Окруженный наэлектризованным туманом, он устремился навстречу призракам.

Сражения сменялись одно за другим, раны множились. Четыре часа спустя. Лицо Мэн Хао стало белее мела. До дерева оставалось два с половиной километра. Правда сейчас он и щенок, преследуемые толпой призраков, убегали в обратную сторону от дерева. Призраки начали один за другим замирать на месте и превращаться обратно в деревья. Набрав безопасную дистанцию, Мэн Хао сел в позу лотоса и принял несколько целебных пилюль против кровотечения. Щенок тоже получил свою долю и начал быстро восстанавливаться. Когда четыре дня спустя глаза Мэн Хао открылись, он вновь направился к дереву. Еще более свирепый щенок побежал вслед за хозяином навстречу очередной битве.

На сей раз они сумели пробиться к отметке в полтора километра от дерева, прежде чем их вынудили отступить. Дни Мэн Хао и щенка состояли только из двух вещей: сражения и отдыха. В глазах Мэн Хао постепенно становились все безжалостней, а его атаки решительней. К этому моменту он овладел собственной Культивацией примерно на семьдесят процентов. Теперь вне зависимости от используемой техники, он напитывал атаки Духовным Сознанием.

Щенок дорос до размеров его руки. Его новый облик стал еще свирепей, когти полностью выросли, как и острые зубы. Словно с ними он мог разорвать на куски кого угодно. Из его глаз по-прежнему лился красный свет.

Полтора километра, девятьсот метров, три сотни метров… Мэн Хао застрял в этой матрице на целый месяц. Вскоре их и дерево разделало всего шестьдесят метров. Щенок взвыл, схватил зубами за полу халата Мэн Хао и потянул его вперед. Мэн Хао не возражал. Он позволил щенку вести себя, вместе они прорвались сквозь заслон из призраков стадии Возведения Основания и пересекли последние шестьдесят метров.

У дерева щенок отпустил халат, развернулся и помчался назад к призракам стадии Возведения Основания. Мэн Хао не мешкая схватил белый камень, оценил игровую ситуацию и поставил его на доску для Го. Стоило камню коснуться доски, как весь мир посерел, словно стоящее перед Мэн Хао зеркало начало трескаться. Вместе с этим нахлынула волна безграничной духовной энергии.

Это могло значить только одно — третья формация пройдена.

Толпа Практиков снаружи семи зона Наследия Кровавого Бессмертного оживленно гудела.

» Ли Даои, Сын Дао Ли Клана, прошел четвертую формацию. У него на это ушел целый месяц…»

“Ван Удэ из Секты Кровавого Демона сумел вторым войти в четвертую формацию, поэтому занимает второе место, прямо за Ли Даои. Остальные пока застряли на третьей формации. Как думаете, кто из троих первым сумеет завершить формацию…?»

«Скорее всего Ван Лихай, он как-никак Сын Дао. Ван Клан настроены серьезно, раз послали Сына Дао… Ого???»

«Три человека вышли одновременно! Ван Лихай, Сун Цзя, а третий человек… это же…?!»

Глава 125. Эта Формация Будто Специально Создана Для Меня

Безграничная духовная энергия мощным потоком затопила Культивацию Мэн Хао. Глубоко внутри вторая Дао Колонна постепенно уплотнялась.

«Если бы не постоянная утечка духовной энергии я бы смог оформить вторую Дао Колонну в любой момент», — вздохнул Мэн Хао.

Несколькими днями позже он открыл свои сверкающие глаза. Он не подозревал сколько шуму наделал своим одновременным завершением формации вместе с Ван Лихайем и Сун Цзя. Кто-то предположил, что Мэн Хао должен быть Избранным из какой-то Секты. Однако доказательств этому не было, отчего относительно его личности вспыхнули жаркие дискуссии. С таким неоднозначным выступлением Мэн Хао превратился в своего рода «темную лошадку» турнира. После всех бесед и споров общественность пришла только к одному общему мнению: Ван Лихай должно быть испытывает какие-то трудности, если бы все было в порядке, он завершил формацию намного раньше.

Мэн Хао скосил взгляд на своего щенка, и теплая улыбка озарила его лицо. Щенок стал еще больше, размером с теленка он теперь доставал Мэн Хао до пояса. Густой, блестящий красный мех покрывал его крепкое тело, которое буквально источало внутреннюю мощь. Зубы во рту Кровавого Божества походили на заточенные клинки, когти были толщиной с человеческий кулак, казалось были настолько острыми, что могли разрезать небо и землю. Алый свет его глаз довершал этот невероятно свирепый облик. Удивительно, но он вырос из простого щенка во взрослую собаку: Кровавого Мастиффа!

Пес стоял в такой позе, словно на его территорию вот-вот ворвутся нарушители. Любой, кто рискнет приблизиться к Мэн Хао будет разорван на части. Мэн Хао смотрел на мастиффа и выражение его лица смягчилось. Всего за несколько месяцев он вырос из крошечного ничем не примечательного щенка, до таких внушительных размеров. Борьба и сражения в формациях выковала между ними крепкие узы дружбы. Они вместе атаковали, вместе получали раны, вместе боролись не на жизнь, а на смерть, вместе были омыты кровью на поле брани. Словно почувствовав взгляд хозяина, мастифф повернул голову и посмотрел ему в глаза. Свирепость тут же сменилась щенячьим восторгом, виляя хвостом, он подбежал к Мэн Хао, высунул язык и лизнул ему руку. Улыбка на лице Мэн Хао стала еще теплее. Когда он потрепал лохматую голову мастиффа и тот довольно зажмурился, Мэн Хао не удержался от смеха.

Мэн Хао перевел взгляд на третью формацию, там он обнаружил еще троих участников, судя по всему они в ней застряли. Впереди в четвертой формации виднелось три размытых фигуры. До пятой пока добрался только один человек.

Мэн Хао погладил мастиффа по голове, и вместо четвертой формации направился в сияющую дверь во внешний мир. И снова он оказался в жерле вулкана.

За последние несколько месяцев Мэн Хао почти не вспоминал о пилюлях. Он превратился в луч радужного света и полетел к Чу Юйянь. Она медитировала в позе лотоса, но почувствовав приближение Мэн Хао, открыла глаза, однако стоило их взглядам встретиться, как девушка отвела свой в сторону. Он ловко подхватил брошенную ему девушкой пятую малую пилюлю.

С невозмутимым лицом он положил пилюлю в сумку ИньЯнь, а затем развернулся и исчез. Совсем скоро он вернулся. Взмах рукава и перед Чу Юйянь приземлилось семь пилюль.

«Сварив вместе эти семь пилюль, можно получить Пилюля Семи Громов», — сказал юноша и швырнул ей нефритовую табличку с новой формулой. Точное время на изготовление пилюли Мэн Хао умышленно удалил.

«Кто сейчас на первом месте?» — спросила Чу Юйянь, отложив на время формулу пилюли Семи Громов.

«Я не могу разглядеть его внешность, но его Кровавое Божество — дракон».

«Должно быть кто-то из Ли Клана», — после небольшой паузы заключила девушка, затем она подняла нефритовую табличку и принялась за изучение формулы.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом медленно произнес: «У тебя всего один шанс. В случае неудачи, ингредиентов на вторую попытку у меня нет».

Он еще немного понаблюдал за девушкой, потом превратился в луч света и растворился в тумане. Его глаза сверкали: «Когда она закончит варить пилюлю, то наверняка попробует ее съесть. Вот только на панцире черепахи четко написано, что изготовление основной пилюли из семи малых пилюль занимает три месяца… Она об этом не знает, а я уж позабочусь, чтобы оказаться рядом в нужный момент».

Он решил на всякий случай проверить сияющий щит над слоем тумана. Ничего не изменилось. После этого он вернулся к жертвенному алтарю Кровавого Бессмертного и без колебаний вернулся в зону Наследия. На широкой платформе рядом с Мэн Хао мгновенно возник мастифф. От него исходила мощная аура поздней ступени Возведения Основания, которая никак не влияла на Мэн Хао. Хозяин и его пес превратились в лучи радужного света и полетели к четвертой формации.

Куда ни глянь всюду до самого горизонта раскинулась пустыня. Хотя в небе не было палящего солнца, в этом мире стояла удушающая жара. Словно он угодил на гигантскую сковороду, на которой будут жариться все, кому не повезло здесь оказаться, пока от них не останутся высохшие каркасы.

Мэн Хао настороженно осмотрелся, после второй и третьей формации он уже имел какое-то представление о том, как здесь все устроено. Однако в безмолвной пустыне ничто не двигалось, как и не было древнего голоса, объясняющего суть испытания. Мэн Хао какое-то время задумчиво посидел на месте, потом поднялся и побрел вперед. Мастифф быстро пристроился сбоку от хозяина. Человек и собака вместе шли по запустелой и безлюдной пустыне. Пройдя несколько шагов, Мэн Хао обернулся и с удивлением обнаружил, что следы, оставленные им на песке, почернели. А потом черная аура начала подниматься из его следов, песок вокруг загудел. Судя по скорости, с которой рассеивалась аура, она словно не смела приблизиться к Мэн Хао.

Внезапно черная аура превратилась в цветок с тремя лепестками, который выглядел как демоническое лицо. И тут он внезапно исчез. От подобной сцены глаза Мэн Хао сузились, а мастифф начал подвывать. Мэн Хао увидел, как издалека к ним приближаются коричневые скорпионы, настолько много, что их невозможно было сосчитать, эта орда растянулась от самого горизонта и стремительно приближалась.

Мастифф взлетел в воздух и взревел. Небо над ними начало темнеть, свет начал меркнуть, словно опустились сумерки. Но это были вовсе не сумерки, если внимательно приглядеться, то можно увидеть, что приближались не грозовые тучи, а еще одна орда уже крылатых скорпионов, которые просто затмили собою небо. В мгновение ока они полностью заполонили небо, окружив человека и собаку.

«Яд…» — пронеслась мысль в голове Мэн Хао.

Он обернулся назад, его следы позади стали полностью черными. Он потрепал мастиффа по голове и направился к толпе скорпионов. Мастифф угрожающе зарычал, но последовал за Мэн Хао, не спуская, правда, холодных глаз со скорпионов.

Как только Мэн Хао приблизился к коричневым созданиям, они попятились и пронзительно зашипели. Словно они не смели даже приблизиться к Мэн Хао. Он даже не сбавил шага, обратив скорпионов в отчаянное бегство. Некоторые твари оказались не столь проворны, как остальные. Тотчас, с макушки головы Мэн Хао срывался красный жгут и пронзал замешкавшееся создание, превратив тело скорпиона в лужу черной крови, которую тут же впитывал песок.

Не только скорпионы на земле вели себя подобным образом, их крылатые собратья тоже не решались приблизиться, создав вокруг Мэн Хао довольно большой пустой круг. Мастифф и Мэн Хао шли сквозь неисчислимые орды практически в кромешной тьме. Казалось яд в этом месте не имел ни шанса против яда в теле Мэн Хао, и поэтому ему ничего не оставалось, как расступиться перед ним.

В глазах Мэн Хао возникло два мерцающих образа цветка, который имел форму то ли смеющегося, то ли плачущего демонического лица. Позади него постепенно проявлялась… трехцветная Запредельная Лилия!

Три цвета Запредельной Лилии сливались друг с другом и бледно сияли, делая невозможным приблизиться к себе какому-либо другому яду.

На лице Мэн Хао застыло каменное выражение. Через день пути перед ним предстало бескрайнее море ядовитых змей. В лицо ему ударил едкий ветер. Но он продолжал идти вперед, словно ничего не изменилось. При его приближении змеи начали извиваться, а потом опасливо шипя, они расползлись в сторону. Некоторые даже позволили на себя наступить, не проявляя какого-либо сопротивления. Когда фигура человека шла дальше, змеи позади начинали постепенно приходить в себя.

Как будто внутри Мэн Хао находилась мощь властелина всех ядов. При встрече с этой силой яд или ядовитые существа могли только опустить головы в знак покорности.

В отличии от Мэн Хао, Ван Лихай хмуро продвигался по пустыне, ему приходилось постоянно принимать рассеивающие яд пилюли. За последние семь турниров за Наследие эта ядовитая пустыня появлялась дважды. Великие Секты и Кланы особенно заострили на ней свое внимание. Она не появлялась на каждом турнире, поскольку формации постоянно изменялись, но, когда это происходило, для ее прохождения требовалась серьезная предварительная подготовка.

Правда пилюли отражения яд никогда не обладали стопроцентной эффективностью, доходило до того, что в некоторых случая они едва могли что-то сделать с некоторыми видами ядов. Например, сейчас Ван Лихай столкнулся с густым ядовитым туманом. Его глаза беспокойно метались. С самого первого дня, как он покинул Ван Клан до этой минуты он никогда не видел ничего подобного. Он до сих пор гадал, почему Патриарх настоял, чтобы именно он оказался здесь. Судя по странному выражению лица старика, у него должна быть какая-то веская причина.

«Я же не умру здесь, верно?» — его глаза странно сверкнули.

Сун Цзя тоже столкнулась с ядовитым туманом четвертой формации. Ее красивое, миловидное лицо сейчас портили нахмуренный лоб, это при том, что ее окружал и защищал зыбкий щит.

Остальные участники столкнулись в четвертой формации с похожей ситуацией. Время шло, они медленно продвигались вперед. Даже песок под их ногами был ядовитый. Любое неосторожное движение может закончиться смертью.

Можно сказать, что четвертая формация становилась смертельной формацией для любого неподготовленного участника. Даже с должной подготовкой отражающие яд предметы теряли свою эффективность по мере продвижение к сердцу пустыни. Участникам приходится надеяться на свою Культивацию и удачу.

Но Мэн Хао не вписывался в эту картину… Он шел сквозь ядовитый туман с бесстрастной маской на лице. Он делал вдох, но ядовитый туман даже не пытался что-то ему сделать, вместо этого вокруг Мэн Хао был тридцатиметровая сфера чистого воздуха.

Мастифф охотно следовал за хозяином. Ему очень нравилась их беззаботная прогулка по четвертой формации. Иногда он ловил какую-нибудь ядовитую тварь, кусал или разрывал ее когтями. Судя по всему, ему было очень весело. За семь дней Мэн Хао оставил далеко позади остальных участников турнира.

В монотонном пейзаже пустыни внезапно что-то привлекло его внимание. Медленно приблизившись, он обнаружил место без единой песчинки, из которого торчал одинокий цветок.

Этот цветок… имел четыре лепестка разных цветов. Его листья были изумрудно-зеленого цвета, а лепестки имели форму демонического лица, которое то ли плачет, то ли смеется… Это была четырехцветная Запредельная Лилия.

Запредельная Лилия, растущая в пустыне магической формации.

Глава 126. Нежданно-негаданно

На другом берегу цветок, цветущий семью цветами, имя ему Обретение Бессмертия. Каждая Запредельная Лилия кормится жизнью кого-то могущественного, испивая его кровь. В результате бесчисленных смешений непостижимой воли, цветок живет.

Пораженный трехцветной Запредельной Лилией Мэн неожиданно натолкнулся на четырехцветную Запредельную Лилию. В душе поднялось странное, необъяснимое чувство, словно этот цветок раньше был Практиком, как и он.

Почти сразу с макушки головы Мэн Хао вырвался трехцветный туман, который обрел форму красивой трехцветной Запредельной Лилии. Она медленно раскачивалась из стороны в сторону. Ее лепестки имели форму демонического лица, которое казалось хотело заплакать, но не плакало. Будто от воспоминаний о своей жизни подступали слезы, но сейчас лицо запрещало себе плакать.

Со временем и четырехцветная Запредельная Лилия начала раскачиваться из стороны в сторону в такт с цветком Мэн Хао. Только сейчас юноша заметил на вершине цветка тусклый образ человека в белом халате. Он хранил молчание, и несмотря на его неясные очертания он смотрел прямо в глаза Мэн Хао. Странное ощущение, словно они смотрели друг на друга с разных берегов реки. Время тянулось невыносимо медленно, наконец мужчина в белом халате вздохнул и взмахнул рукой. Рядом с ним из песка поднялась сияющая дверь. Люди, связанные одной судьбой, не станут чинить препятствия друг другу. Сияющая дверь остановилась, это был выход из четвертой формации.

Мужчина в белом халате исчез, осталась только Запредельная Лилия, раскачивающая из стороны в сторону. Она выглядела так, словно хочет расплакаться, и одновременно не хочет.

Мэн Хао какое-то время молча переваривал увиденное, затем он сложил ладони и низко поклонился. Совершенно сбитый с толку, он ступил в сияющую дверь. Мир перед ним разбился на куски, а потом вновь собрался воедино. Их вернуло на огромную платформу, после чего обоих сразу же окутала густая пелена духовной энергии.

Впереди виднелась пятая формация и Ли Даои. Остальные участники застряли в четвертой формации позади Мэн Хао. За все семь турниров еще никому не удавалось пройти четвертую формацию меньше чем за десять дней. Мэн Хао одолел ее быстрее кого бы то ни было в истории!

Снаружи, в Южном Пределе результат Мэн Хао произвел настоящий фурор. Никто не мог отвести взгляда от кровавого сияния, которое показывало нечеткий силуэт Мэн Хао, никто не мог поверить своим глазам.

«Семь дней! Этот человек умудрился пройти четвертую формацию всего за семь дней! Как ему это удалось? За всю историю турниров за Наследие Кровавого Бессмертного такого еще не случалось!»

«Завершив четвертую формацию, он обогнал всех остальных участников! Теперь он ближайший конкурент Ли Даои! Если он не ударит в грязь лицом в пятой формации, даже без Наследия Кровавого Бессмертного, его все равно ждет слава и известность на весь Южный Предел».

«Откуда он взялся? Ни за что не поверю, что это обычный безымянный Практик… Если только… он не выходец из Секты Черного Сита. Как-никак при открытии семи зон Наследия Кровавого Бессмертного, представители Секты Черного Сита так и не появились!»

Под гвалт толпы Эксцентрик Сун медитировал и поглядывал на неясную фигуру Мэн Хао. Не он один. У Динцю из Секты Пурпурной Судьбы, Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза, Чжоу Яньюнь и Чэнь Фан из Секты Одинокого Меча, все они внимательно следили за Мэн Хао. Разумеется, им и в голову не могло прийти, что они уже встречались с ним раньше. Ван Тэнфэй тоже посмотрел на Мэн Хао, его руки непроизвольно сжались в кулаки. Он не узнал своего старого знакомого, да и судьба Ван Лихайя, его брата, беспокоила сейчас куда больше. Два старика стадии Зарождения Души из Ли Клана нахмурились, они почувствовали небольшую угрозу их планам, исходящую от Мэн Хао.

Пока в мире снаружи толпа оживленно бурлила, Мэн Хао сел в позу лотоса и принялся резво поглощать безграничную духовную энергию неба и земли. Очертания второй Дао Колонны стали более отчетливыми. Мастифф тоже споро поглощал духовную энергию, что со временем увеличился до размеров человека. Он стоял рядом с сидящим в позе лотоса Мэн Хао и выглядел крайне внушительно.

Теперь его густой, роскошный кроваво-красный мех покрывал не только тело, но и голову. Из-под меха виднелись два рубиново-красных глаза, которые мерцали холодным, кровожадным светом. Его клыки стали острее летающих мечей, и казалось, что они могли разорвать на части небо и землю. Во рту блестело два ряда острых зубов, способные перекусить любое живое существо пополам.

После завершения четвертой формации Мэн Хао медитировал восемь дней к ряду. В конечном счете, воздух всколыхнулся, и из пустоты вышел Ван Лихай. Он явно не ожидал увидеть здесь Мэн Хао, будучи уверенным, что после Ли Даои именно ему удастся первому пройти четвертую формацию. Прохождение формации за полмесяца должно было бы наделать немало шуму снаружи, но… все лавры уже успел забрать Мэн Хао.

Он скользнул по Мэн Хао взглядом, после чего сел в позу лотоса и принялся за медитацию. Еще через три дня на платформу выбралась Сун Цзя. Из уголков ее рта текла кровь, девушка на негнущихся ногах рухнула на землю, кое-как приняла позу лотоса и приступила к дыхательным упражнениям.

Мэн Хао открыл глаза. Духовная энергия в этом месте значительно оскудела. Он бубнил себе под нос что-то неразборчивое. Вторая Дао Колонна почти полностью оформилась. Если бы духовная энергия осталась на том же уровне, что и в начале, ему бы потребовалось всего две недели, дабы колонна затвердела. Но духовная энергия истончилась и еще не скоро вернется прежнее изобилие.

“Совершенное Основание…” — мелькнула мысль. Желание заполучить Совершенное Основание вспыхнуло в сердце Мэн Хао с новой силой.

Внезапно мастифф запрокинул голову к небесам и издал оглушительный рев. Мэн Хао и остальные участники почти синхронно обернулись в его сторону. Аура мастиффа постепенно усиливалась, его тело выросло еще на три метра. Теперь он выглядел воистину устрашающе. Само по себе это было уже чем-то удивительным, но на этом дело не кончилось. Множество кроваво-красных костяных шипов выросло на его ногах, зубы стали длинней, теперь они были видны даже, если пасть была закрыта. Один вид на это создание заставляло сердце бешено колотиться. Вместе с этим воздух загудел, что сигнализировало о повышении Культивации Кровавого Божества. Только что от мастиффа исходила аура стадии Возведения Основания, через секунду… аура изменилась на стадию Создания Ядра!

Толпа зрителей снаружи пораженно зашумела.

“Создания Ядра!! «Кровавое Божество этого парня вторым достигло стадии Создания Ядра!»

«Похоже он единственный, кто сможет составить Ли Даои достойную конкуренцию! Откуда взялся этот парень…?»

Мэн Хао оглядел своего свирепого спутника и тяжело вздохнул про себя. Мастифф может существовать только в этом месте, взять его с собой наружу не получится. Если бы такой шанс был, тогда благодаря их крепкой дружбе Мэн Хао чувствовал бы себя намного спокойней в опасном мире Практиков снаружи.

«Хм, судя по всему он еще растет… — подумал Мэн Хао. — Единственный способ забрать его с собой — получить Наследие Кровавого Бессмертного».

Он нежно потрепал густой мех на голове мастиффа. Другим он может и казался неукротимым и свирепым, но для Мэн Хао он навсегда останется милым маленьким щенком. От человеческого прикосновения уже взрослый пес довольно заурчал, как это делал, будучи еще совсем крошечным. Мастифф улегся на живот и принялся вылизывать руку Мэн Хао, ласкался он так же как и в детстве, только с одной разницей: теперь его язык стал размером с ладонь Мэн Хао.

К окружающему миру пес относился с яростной враждебностью, но Мэн Хао несмотря ни на что навсегда останется его любящим хозяином нежно гладящим его по голове, а он в свою очередь будет довольно урчать и вылизывать ему руку. Полная идиллия.

«На самом деле Наследие Кровавого Бессмертного меня мало заботит, но я буду сражаться ради того, чтобы забрать Кровавое Божество с собой…» — Мэн Хао сверкнул глазами и медленно поднялся. С изрядно оскудевшей духовной энергией оставаться здесь больше не было смысла. На турнир у него заложено три месяца, уже прошло две недели. Он и мастифф под внимательными взглядами зрителей полетели к пятой формации. До сего момента только Ли Даои сумел добраться туда.

Внутри Мэн Хао встретил древний голос: «Эта формация — пустота, пустота — это конец, посему имя ей «конец пустоты». Кровавые символы запечатывают множество духов, только обретя просветление возможно сломать печать. Ежели справишься, они останутся с тобой после обретения Наследия, без Наследия всё будет стерто. Формация зело сложна, посему Кровавому Божеству позволено покинуть ее, когда оно того пожелает. Однако претендент обязан сражаться до конца, даже если этим концом будет смерть».

Вместе с голосом перед Мэн Хао возник совершенно новый мир. А точнее гора. На ее вершине высилась огромная каменная стела. Рядом с ней сияла дверь, через которую Кровавое Божество могло покинуть формацию. Каменную стелу покрывали алые магические символы. Символы то и дело вспыхивали, судя по всему они хранили в себе некий тип Дао, который для понимания требовал просветления.

Мэн Хао обнаружил, что оказался на вершине горы подле пульсирующей стелы. Мастифф рядом с ним настороженно оглядывал окрестности. Мэн Хао задумчиво посмотрел на магические символы на каменной стеле. Стоило ему это сделать, как по его лицу промелькнула тень удивления. Произошло то, чего ни разу не случалось за весь турнир Наследия Кровавого Бессмертного. Он хлопнул по своей бездонной сумке и сжал в руке древо Весны и Осени, но с ужасом понял, что не в силах поглотить древо Весны и Осени. По-видимому, пятая магическая формация полностью отсекла его от древа.

Прежде чем он успел еще что-то предпринять, его тело скрутило, а изо рта брызнула кровь. Кровь оказалась абсолютно черной, прежде чем та успел коснуться земли, она превратилась в трехцветную Запредельную Лилию. Лицо то ли плачущее, то ли смеющееся посмотрело прямо в глаза Мэн Хао. В глазах побледневшего Мэн Хао появились лица, состоящие из трехцветных лепестков лилии. Тело колотила крупная дрожь, нестерпимая боль пронзала каждый уголок тела, готовая в любую секунду оставить его без чувств. Его согнуло пополам в очередной вспышке яда.

«Я ведь подавил яд не более полумесяца назад в вулкане…» — подумал Мэн Хао, из всех сил стараясь не дать глазам закрыться. Он снова и снова говорил сам себе не отключаться, потеря сознания в пятой матрице — это гарантированная смерть.

На самом деле вспышка яда не имела отношения к пятой формации, четвертая стала тому причиной. После встречи с четырехцветной Запредельной Лилией яд в теле Мэн Хао пробудился, результатом этого пробуждения стала очередная вспышка. Мэн Хао весь взмок от пота, боль подобно океанским волнам безжалостно накатывалась на него, сейчас он чувствовал будто превратился в обычного смертного. Его лицо исказила болезненная гримаса.

Мастифф не понял, что случилось с хозяином, поэтому нервно заскулил. В эту секунду у основания горы раздалось множество разъяренных криков и воплей. Внизу возникла толпа странных высоких людей, облаченных в рваные тряпки, чем-то они напоминали варваров. Они помчались к вершине горы, в их глазах пылала жестокость.

Судя по их скорости, они сумеют добраться до вершины буквально за несколько вдохов. Мэн Хао стал еще бледней, его тело била крупная дрожь. Эта вспышка была намного сильней предыдущих. У него не осталось сил даже, чтобы поднять руку, ему оставалось только наблюдать за приближением толпы этих людей.

Глава 127. Это Я Тебе Обещаю

С появлением разъяренных людей мастифф Мэн Хао взревел. В прыжке зверь превратился в размытый красный смерч, который окружил Мэн Хао. Кровь полилась рекой, тела погибших варваров кубарем скатывались вниз по склону горы. Смерть товарищей не пугала напирающих снизу варваров, скорее наоборот только распаляла их желание убивать. Взмывшая до небес ярость мастиффа защищала небольшой пятачок земли вокруг Мэн Хао. Наступающие враги столкнулись с жестоким сопротивлением, никто не мог даже приблизиться к Мэн Хао.

Тело Мэн Хао дрожало, но он усилием воли держал свои глаза открытыми. Он слышал грохот от атак мастиффа, видел нескончаемый поток людей, но помочь ничем не мог.

Время шло, кровь рекой текла по склонам горы. Неистовое сопротивление мастиффа создало вокруг Мэн Хао непреодолимый круг диаметром тридцать метров. Варваров погибло уже столько, что у основания горы образовалась гора из их окровавленных тел. Один день, второй… за все это время мастиффу ни разу не удалось отдохнуть. Варвары шли вперед нескончаемым потоком, их натиск не ослабевал ни на секунду. На второй день в толпе появились, облаченные в варварскую броню, Практики стадии Создания Ядра.

Между зверем и людьми разгорелась ожесточенная битва, животный рев и человеческие крики смешались воедино. К ночи второго дня мастиффу удалось убить трех варваров стадии Создания Ядра, хотя и его ранили в процессе. После этого наступило затишье, варвары отступили. Весь мир погрузился в тишину.

В оцепенении Мэн Хао посмотрел на своего спутника: одна его нога оказалось сломанной, да и сам пес выглядел ужасно вымотанным. За два дня ему ни разу не удалось отдохнуть или съесть целебную пилюлю. В этом танце со смертью мастифф не позволил кому-либо навредить Мэн Хао. Более того в своем неистовстве пес не дал нападавшим даже ступить в тридцатиметровый круг.

Борясь с усталостью, мастифф лег рядом с Мэн Хао и лизнул его руку, словно хотел, чтобы его погладили по голове. На вершине горы лежало двое: человек и собака. Один не мог пошевелиться, а второй восполнял силы, готовясь защищать своего хозяина до скончания времен.

Мэн Хао смотрел на мастиффа, в его сердце нарастало новое, раннее невиданное чувство теплоты. Оно затопило каждый уголок его тела. Это существо было щенком, Кровавым Божеством с совсем крошечным духовным сознанием, и несмотря ни на что… мастифф не бросил его. В ситуации, когда нет надежды на победу, он не ушел, вместо этого встав на его защиту. Учитывая накапливающуюся усталость и множащиеся раны, если мастифф продолжит сражаться, он в конце концов погибнет. Вопреки всему он остался рядом с Мэн Хао, чтобы защитить его.

Вскоре занялся рассвет, вместе с первыми лучами солнца пришли людские крики. Казалось в воздух проник Ци стадии Создания Ядра. Вновь варвары под громогласные вопли устремились в атаку на вершину горы.

Мастифф… посмотрел на Мэн Хао, лизнул ему руку, после чего развернулся и бросился на нападавших.

Мэн Хао не мог пошевелиться. Ему оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за разворачивающейся перед ним битвой. Он даже не мог повернуть голову. Видя лишь половину мира, он не мог даже заглянуть вниз и увидеть, что происходит на склоне горы.

В течение целого дня лай и душераздирающие вопли ударяли ему в уши снова и снова. Он не знал насколько серьезная битва разгорелась внизу, но то, что никто так и не смог достичь тридцатиметрового круга, говорил о многом.

С наступлением ночи всё стихло. Спустя время за которое сгорает палочка благовоний мастифф наконец вернулся к Мэн Хао и лег рядом. Его спина была странно выгнуты, затрудняя движение, варвары сумели сломать еще одну ногу и отломать один из длинных зубов.

Ци мастиффа ослабел, ранее роскошный мех весь слипся от крови. Пес медленно истекал кровью, но не прекращал лизать руку Мэн Хао. Он едва уловимо заскулил, словно пытаясь рассказать Мэн Хао о том, что сегодня произошло. Словно он пережил всю эту боль и страдания ради одного момента, когда вернется к Мэн Хао, и тот нежно погладит его по голове. В его сердце Мэн Хао стал… семьей. Они сражались вместе, он рос рядом с ним. Мэн Хао давал ему целебные пилюли, и когда бы он не посмотрел на мастиффа его взгляд оставался теплым и ободряющим. Всё это постепенно превратилось в абсолютное доверие к Мэн Хао. Этот человек стал для пса опорой, поэтому он пойдет на все, чтобы защитить его.

На четвертый день вновь раздались крики и вой. Мэн Хао не мог унять дрожь, слыша печальный вой своего единственного товарища. Он отчаянно хотел подняться на ноги, но не мог. Вспышка яда принесла с собой мучительную боль. Взмокший от пота юноша мог только сидеть и смотреть на магические символы на каменной стеле. Это всё, что он мог сейчас сделать.

И на четвертый день никто не смог преодолеть тридцатиметровый круг Мэн Хао. Этой ночью, когда звуки сражения стихли, мастиффу понадобился целый час, чтобы приползти обратно к Мэн Хао.

Мэн Хао видел кровавый след, оставленный мастиффом на земле, сломанные зубы и спину, искривленную под странным углом. Пес обессиленно упал рядом Мэн Хао и лизнул его ладонь. Тихо скуля, он словно пересказывал события наконец закончившегося дня.

Глаза Мэн Хао покраснели, он не видел мастиффа, но мог почувствовать насколько ослабел его Ци. Благодаря яду он стал не сильнее обычного смертного и прекрасно понимал, что без защиты мастиффа он бы не дожил до рассвета второго дня. Вот только у всего есть цена. С каждым днем мастифф слабел, очень скоро придет день, когда его верный друг уйдет сражаться и больше не вернется…

Мэн Хао усилием воли держал свои глаза открытыми. Он буравил взглядом магические символы на каменной стеле в надежде обрести просветление. Но как бы он не старался понимание всё не шло. Как будто… это были обычные символы, которые не имели никакого отношения к нему, чужаку.

И вот, настал пятый день…

В этот день отчаянные крики, долетающие до Мэн Хао были громче, чем когда-либо раньше. На сей раз люди сумели преодолеть тридцатиметровый круг Мэн Хао, но прежде чем они успели что-либо сделать их разорвало на кусочки. Кровавый дождь окатил Мэн Хао, и до него донесся невероятно печальный вой мастиффа. Этой ночью мастиффу потребовалось четыре часа, чтобы вернуться. Он не прикоснулся к хозяину, а просто рухнул рядом. Кровь медленно стекала из его пасти, а жизненная сила походила на маленький колыхающийся огонек. Казалось только несгибаемое упрямство до сих пор держало его в живых. Несмотря на свое ужасающее состояние он и дальше будет… защищать Мэн Хао.

Мэн Хао с трудом разомкнул ссохшиеся губы, его тело трясло и пронзало нестерпимой болью. Он не мог пошевелиться, но каким-то чудом выдавил из себя: «Уходи! Уходи… отсюда… Слышишь меня? Уходи!”

Он не видел мастиффа, только черное как смоль ночное небо. Мастифф поднял голову и посмотрел на Мэн Хао, затем перевел взгляд на сияющую дверь и заскулил, будто он понял сказанное.

«Я приказываю тебе уйти!» — задыхаясь просипел Мэн Хао, каждое слово требовало невероятных усилий.

Массивное тело мастиффа вздрогнуло, а в глазах мелькнула печаль. Он с трудом поднялся на ноги и лизнул лицо Мэн Хао. Проигнорировав приказ, он лег рядом с Мэн Хао, вместо того, чтобы… уйти.

У Мэн Хао сердце кровью обливалось. Его покрасневшие глаза раз за разом осматривали символы на каменной стеле. Внезапно их на секунду затуманило, словно он сумел уцепиться за что-то, но это новое чувство исчезло также быстро, как появилось. На заре шестого дня у подножья горы вновь послышалось движение. С ревом мастифф поднялся на ноги, одарил Мэн Хао прощальным взглядом и устремился вниз.

После его ухода Мэн Хао, дрожа, оперся на руку и медленно поднялся! В его глазах мерцало две Запредельные Лилии. Он вскинул голову к небесам, из его горла вырвался рев, который он сдерживал все эти шесть дней. Его глаза полыхнули жаждой убийства, и он взлетел в воздух. Будучи в небе, он заметил здоровяка с огромной дубиной, ею верзила хотел размозжить голову мастиффа, который сейчас бесформенной грудой лежал на земле.

Лицо Мэн Хао потемнело от гнева. Он поднял руку и выпустил в здоровяка грозовой туман. Здоровяк оказался на стадии Возведения Основания, поэтому туман с громким хлопком отшвырнул его назад. Более того множество варваров начали в страхе пятиться.

Мэн Хао встал между мастиффом и ордой варваров. Когда он поднял руку из бездонной сумки со свистом вырвалось сотни летающих мечей и два деревянных меча. Они начали кружить вокруг Мэн Хао, постепенно превращаясь в огромный водоворот острой стали. Мэн Хао что-то крикнул, и летающие мечи взорвались. Металлические осколки разорвали всех стоящих неподалеку варваров. Когда их душераздирающие вопли стихли у основания горы внезапно появилось восемь человек с аурами стадии Создания Ядра. Они устремились прямиком к горной вершине.

Мэн Хао молчал, в сущности он вообще не обратил внимание на приближающиеся фигуры. Сейчас он смотрел на хватающего ртом воздух мастиффа, которого, судя по всему, от смерти отделял один шаг. Мэн Хао опустился на колени и нежно погладил изломанное тело своего товарища. Пес слабо дернулся и попытался открыть рот, чтобы лизнуть ему руку, но не смог.

Мэн Хао перевел взгляд на мерцающие магические символы на каменной стеле, по-прежнему игнорируя приближающиеся фигуры. Глядя на стелу, перед его глазами предстали сцены: шести последних дней; как мастифф рисковал своей жизнью в смертельной битве; как маленький щенок радостно следовал за ним по четвертой формации; как во второй формации маленький, пушистый комочек раз за разом бросался в битву вместе с ним; как в начале турнира за Наследие Кровавого Бессмертного совсем крохотный щенок появился на его ладони, и как тот лизнул ему руку своим маленьким языком. Он не удержался от вздоха.

«Я должен был понять раньше, — мягко произнес Мэн Хао, — эти магические символы не слишком отличаются от Восьмого Заговора Заклинания Демонов».

Один взмах руки и магические символы пропали. Теперь они были начертаны на его сердце, магический текст точь-в-точь повторят тот, что совсем недавно мерцал на каменной стеле. Рука Мэн Хао легла на спину мастиффа, внутри пса появилось алое сияние, а вместе с ним леденящий кровь холод, который распространился во все стороны.

Холод заморозил варваров стадии Создания Ядра на месте прямо в воздухе. И не только их. Алое сияние накрыло всю гору варваров, все земли до самого горизонта, целый мир заполнил леденящий холод цвета крови. На это место… легла печать мороза. Ничто в этом мире не могло пошевелиться.

Мэн Хао присел, удивленно смотря на мастиффа. Пятая формация, каменная стела и просветление целиком и полностью зависело от действий Кровавого Божества… Участник турнира за Наследие и Кровавое Божество должны были сформировать определенный уровень близости.

Спустя какое-то время Мэн Хао поднял лежащего мастиффа. Они поднялись на вершину горы и покинули пятую формацию, оставив на мире позади печать крови.

Мэн Хао точно не знал, как остальные преодолели эту формацию, но для него смысл формации был в укреплении связи между участником турнира и Кровавым Божеством. Он не знал, как повели себя Кровавые Божества остальных, но его мастифф несмотря ни на что всегда возвращался к нему. Усталый и раненый он всегда ложился рядом и облизывал его ладонь. Для Мэн Хао этот пес стал… частью его жизни.

«Наследие мне более не интересно. Мне до него нет никакого дела. Но я собираюсь приложить все усилия, чтобы вытащить тебя отсюда. Это я тебе обещаю!»

Глава 128. Ли Даои и Шестая Формация

Одновременно с Мэн Хао, который нес на руках мастиффа, из пятой формации вышел Ван Лихай. Его Кровавому Божеству свирепой Черной Черепахе тоже пришлось несладко, всё ее тело покрывали раны. В их гонке пока лидировал Ли Даои, уже вступивший в шестую формацию, второе место делили Мэн Хао и Ван Лихай, следом шли еще пять человек, которые пока не прошли пятую формацию.

Ван Лихай скользнул по Мэн Хао подозрительным взглядом, после чего сел в позу лотоса подальше от него. На платформе за пределами пятой формации к Мэн Хао устремился бурный поток духовной энергии неба и земли, которую юноша незамедлительно начал передавать умирающему мастиффу. Мэн Хао вытащил целую горсть целебных пилюль и начал по одной давать раненому животному, в надежде, что они поспособствуют его выздоровлению.

К счастью, на платформе уровень духовной энергии оказался довольно высок, особенно на выходе с пятой формации. Духовная энергия лилась в мастиффа бурным потоком от Мэн Хао, его раны начали медленно затягиваться, а раздробленные кости начали постепенно срастаться вместе. Спустя какое-то время смерть наконец отпустила пса из своих холодных рук, угроза миновала. Восстановившись немного, он лизнул ладонь Мэн Хао и попытался подняться на ноги, чтобы самостоятельно начать поглощать духовную энергию.

Снаружи, в Южном Пределе, в толпе зрителей случился настоящий переполох. Около десяти тысяч пар глаз смотрели на Мэн Хао и Ван Лихайя. Практики оживленно обсуждали двух людей, занимающих сейчас второе место.

Время шло. Через семь дней Сун Цзя, шатаясь, выбралась из пятой формации. Кровавого Феникса с ней не было… Она сразу же приняла позу лотоса. Вскоре из каменного алтаря вдалеке вырвался зеленый шар света и полетел к Сун Цзя. Когда девушка поделилась с ним кровью своей Культивации в неяркой вспышке возникла кровавая бабочка, которая начала кружить вокруг нее. Мэн Хао сразу понял, что ее Кровавое Божество не выжило в последнем испытании. Он не знал, как ей удалось пройти пятую формацию, но, чтобы не случилось, ей дали шанс выбрать новое Кровавое Божество.

Спустя еще пару дней Ван Лихай закончил медитацию. Он решительно направился к шестой формации, спустя довольно большой промежуток времени Сун Цзя последовала за ним. Со временем всем участникам турнира удалось покинуть пятую формацию, всем кроме ученика Секты Золотого Мороза, который так и не появился на платформе. Его смерь стала первой… среди участников турнира за Наследие Кровавого Бессмертного. После его смерти другой Практик занял его место в зоне Наследия. Вот только все участники уже миновали пятую формацию, только с небывалой удачей у новичка есть шанс их догнать, в противном случае ему стоит забыть про Наследие. Времени, чтобы нагнать всех было слишком мало.

Кончина ученика Секты Золотого Мороза заставила юного члена Секты Пурпурной Судьбы задумчиво замереть на платформе по выходу с пятой формации. Спустя некоторое время он решил выйти из турнира, будучи неуверенным, что ему по силам пройти шестую формацию. Возможно это его последний шанс выбраться из этого места живым. После долгих раздумий участник от Секты Одинокого Меча тоже решил, что продолжать участвовать в состязании неразумно и опасно.

Ученик Секты Кровавого Демона, тот самый юноша, который выглядел как Ван Юцай семь-восемь лет назад, с каменным лицом покинул пятую формацию и пару дней поглощал духовную энергию. После чего он и его Кровавый Пикси последовали за Ли Даои, Ван Лихайем и Сун Цзя в шестую формацию, тем самым переместив его на четвертое место в гонке.

В девяти формациях турнира за Наследие Кровавого Бессмертного с каждой новой формацией сложность увеличивалась в разы, особенно четко это было заметно после четвертой. Даже подготовленным участникам испытания давались с трудом. А в шестой, седьмой, восьмой и девятой формации будет еще сложней. За семь турниров только одному человеку удалось дойти до девятой формации. Этим человеком был Избранный Ли Клана!

Помимо него только тринадцать участников смогли пройти дальше шестой формации, и лишь шестеро добрались до седьмой. Начиная с шестой формации резко возрастала сложность, как и ужесточались последствия неудачи. Вот почему многие снимались с турнира после пятой формации. Эти люди пришли сюда не для обретения Наследия, а только ради тренировки. Многие Практики во внешнем мире отдали бы всё, чтобы получить бесценный опыт от участия в турнире за Наследие Кровавого Бессмертного.

Спустя еще несколько дней Мэн Хао наконец открыл глаза. Духовная энергия вокруг него почти полностью истончилась. Вторая Дао Колонна внутри оформилась на девяносто процентов. После шестой формации он не сомневался, что сможет завершить ее.

Рядом стоял мастифф, полностью оправившийся от ран, его боевой дух был высок, как никогда. Культивация пса вновь скакнула вверх на среднюю стадию Создания Ядра. Тело увеличилось до пятнадцати метров в длину, делая мастиффа похожим на маленькую гору. В его рубиновых глазах пылало яростное пламя, алая шубка вновь приобрела прежний люстр и пышность. Длинные и невероятно острые клыки ярко сверкали. Когти стали особенно пугающими, размером с человеческую голову, достаточно мощные, чтобы разорвать земную твердь на части.

Когда Мэн Хао поднялся, мастифф выглядел особенно радостно. Мэн Хао направился вперед, маленькая лохматая гора следом. Сердца всех без исключения людей, наблюдающих за этой сценой в Южном Пределе, учащенно забились: образ человека и его громадного спутника навсегда запечатался в их памяти.

«Шестая формация… — Мэн Хао глубоко вздохнул и обернулся к мастиффу. Его свирепый оскал тут же исчез, глаза ярко засияли, и он опустил голову, прося Мэн Хао погладить его по голове. Когда рука Мэн Хао легла ему на голову, тот от удовольствия зажмурился. — Я точно заберу тебя с собой во внешний мир!» — улыбнулся Мэн Хао, в его глазах мелькнула твердость.

Убрав руку с головы мастиффа, он направился вперед и исчез в шестой формации, во вспышке света мастифф последовал за ним.

Шестая формация!

В этом мире верховодили гром и молнии. По прибытию Мэн Хао в уши ударил раскатистый грохот. Было очевидно, что этот мир не очень большой, земля представлял из себя топкое болото, от которого разило смертью и разложением. А вдалеке… высились огромный древний храм цвета обсидиана и гигантская статуя. Статуя изображала человека в простом халате, его правая рука была поднята к небу, а левая лежала на эфесе меча.

Меча… парящего в воздухе.

Храм выглядел старым, от него исходила древняя аура, будто он стоит здесь с незапамятных времен. Издали строение вообще напоминало гору. Серебряные росчерки молнии ударяли вниз, словно желая уничтожить храм, словно небо не одобряло само его существование.

Во вспышке молнии можно было разглядеть топь, мириады рук, тянущиеся из ила, которые пытались что-то схватить. Лес рук растянулся до самого горизонта. В болоте виднелись лица, из их ртов вырывались мучительные вопли. Мужчины и женщины, дети и старики. Из лиц росли зеленые щупальца, которые странным образом раскачивались из стороны в сторону…

Мэн Хао смотрел на этот чудовищный пейзаж. Ему еще никогда не доводилось видеть нечто подобное, да и храм вдалеке он видел впервые, но имя словно по наитию возникло в его разуме.

«Погибель…»

Крики лиц в болоте слились в один общий отчаянный гимн ненависти к небу, пели его люди погибшие против своей воли. Их ярость никогда не угаснет, неважно сколько лет минует. Это слово было частью названия их Клана.

Погибель!

Существование Древнего Клана Погибели шло вразрез с волей небес. Истребительное Треволнение пало на них, но Клан не желал так просто сдаваться. В своей непокорности небесам они собрали всю мощь их Клана и создали храм, сделали эти священные земли своими. Земле нельзя повредить, как и разрушить храм. Клан Погибели не может быть полностью уничтожен!

На вершине храма покоился огромный черный барабан, словно в течение многих веков его раз за разом окропляли кровью. У основания храма, рядом с гигантской статуей, стояла слегка приоткрытая каменная дверь. Изнутри лился яркий свет, в котором можно было разглядеть вырезанных на камне свирепых чудовищ.

Подобно грому прогремел древний голос, объявший весь мир, заглушивший все вопли и крики: «Желающий мое Наследие, да вступит он в храм мой!»

Глаза Мэн Хао сверкнули, пятнадцатиметровый мастифф оскалил зубы и свирепо огляделся. Из его горла послышалось утробное рычание, а глаза превратились в два сверкающих рубина. Его огромный корпус, роскошный алый мех, вместе с торчащими из него костяными шипами создавали совершенно невероятную картину.

Гром непрестанно рокотал в небе, темноту то и дело прорезали вспышки молний. Тело Мэн Хао превратилось в луч радужного света, который полетел прямиком к древнему храму. Позади мастифф с ревом последовал за хозяином. Как только оба поднялись в воздух, руки, тянущиеся из болота, внезапно начали растягиваться. В мгновение ока они достигли Мэн Хао и чуть было не схватили его.

Он холодно хмыкнул, хлопнул по своей бездонной сумке и послал вперед два деревянных меча. Мечи закружились вокруг юноши, отрубая руки, прежде чем те успевали даже коснуться его халата. Кровь черным дождем полилась вниз. Мерзкий, тошнотворный запах разом заполнил каждый уголок этого мира. Тело мастиффа начало испускать красное свечение, ни одной руке не удалось коснуться его, еще на подходе их всех разрывало на куски.

Когда Мэн Хао и мастифф были на полпути от храма лица в болоте в унисон завизжали. Зеленые щупальца-паразиты на лицах этих людей в болоте распрямились. Они превратились в множество острых стрел, которые рванули вверх к Мэн Хао.

Глава 129. Патриарх Ли Клана!

Зеленые шипы оказались невероятно быстры, поэтому сложно было судить сколько именно их выстрелило в Мэн Хао. Но одно можно было сказать точно, за считанные секунды они сумели покрыть огромное расстояние, теперь их от Мэн Хао отделяло всего сто метров. Но тут мастифф взревел и рванул вперед, его массивный корпус прикрыл Мэн Хао.

Прогремел такой мощный взрыв, что запросто мог бы заглушить удар грома. Когда кровавое сияние столкнулось с летящими щупальцами-шипами, земля содрогнулась. Прогремел еще один взрыв, после которого грохот еще стоял в воздухе около десяти вдохов. А потом один за другим щупальца-шипы распались и превратились в зеленый туман, который тут же накрыл всё вокруг.

Это изрядно утомило мастиффа, но он всё равно нашел в себе силы угрожающей зарычать. Мэн Хао вышел из столкновения без повреждений, он погладил мастиффа по голове и вместе человек и собака продолжили свой путь к древнему храму. Когда до храма оставалось шесть сотен метров остатки щупальцев-шипов в виде зеленого тумана внезапно пришли в движение. Туман начал сгущаться и в мгновение ока превратился в гигантскую туманную сферу, которая преградила Мэн Хао путь. Туман бурлил и рокотал, постепенно принимая форму зеленой туманной головы со светящимися глазами. Она открыла рот, и изнутри вырвалось еще больше тумана. В тумане галопом неслись призрачные лошади, их кавалькада устремилась на Мэн Хао и мастиффа. При их приближении глаза Мэн Хао сузились. Он прочертил правой рукой в воздухе, очевидно приведя в действие одному ему ведомое запечатывающее заклятье. А потом его правая рука легла на спину мастиффа. Когда запечатывающее клеймо коснулось мастиффа, из его тела вырвался леденящий алый свет способный заморозить всё, что встанет у него на пути!

Призрачная кавалькада застыла! Руки внизу, лица, болото, всё застыло!

Если он не получит Наследие, тогда ему не удастся использовать эту технику во внешнем мире, без Кровавого Божества она не работает. Благодаря Наследию Восьмого Заговора Заклинания Демонов, он уже немного понимал, как работают запечатывающие техники. Новообретенная техника оказалась довольно могущественной, у Мэн Хао появилось чувство, что после детального изучения и при должной сноровке он сможет использовать ее на приемлемом уровне даже без Кровавого Божества.

Алое сияние запечатало всё, Мэн Хао и мастифф миновали гигантскую голову и поспешили к древнему храму.

Когда уже казалось, что они успешно добрались до храма, неожиданно всё внутри Мэн Хао закричало о надвигающейся смертельной опасности. Мастифф тоже задрожал, уцепился зубами за край его халата и потащил его назад.

Огромный клинок около трех метров в толщину просвистел у того места, где только что стоял Мэн Хао. Острие вонзилось в землю, она задрожала и на ее поверхности образовалась огромная трещина. В это же время печать льда начала трескаться. В следующий миг все вернулось в норму. Огромный меч, который секунду назад парил в воздухе теперь покоился в руке статуи, стоящей снаружи храма.

От недавней атаки у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Побледневшего юношу изо всех сил тащил назад мастифф. Они не успели уйти далеко, когда гигантская статуя внезапно ожила. Она медленно подняла голову и посмотрела на Мэн Хао. Неописуемое давление опустилось на юношу, вместе с ним он почувствовал леденящий душу холод. Словно взгляд этой статуи пронзал его насквозь, мог видеть самые потаенные секреты.

Руки в болоте больше не тянулись вверх, наоборот они судорожно пытались убрать поглубже в мутную воду, словно статуя вселяла в них неодолимый ужас. Зеленая туманная голова опустила глаза, словно выражая почтение статуе. Гром и молнии в небе, наоборот, усилились. Они сконцентрировались на статуе, как будто сами Небеса хотели превратить голову статуи в груду щебня. Рядом с Мэн Хао, растянувшись ничком, лежал дрожащий мастифф, словно одним своим существованием статуя обладала силой, с которой он не мог справиться.

“Треволнение Грома не стихает несчетное число лет. Несмотря на эту формацию, и несмотря на то, что я это не он, ты всё равно пытаешься уничтожить мой дух…? Катись отсюда!»

Статуя подняла руку и щелкнула пальцами. Воздух задрожал от оглушительного рокота, рука статуи словно превратилась в черную дыру. Молнии задрожали и попытались объединиться вместе, но в итоге они рассыпались на множество вспышек электричества и исчезли. В следующий миг… в небе не осталось ни одной молнии. Наступила тишина. Земля дрожала, мириады лиц в болоте тряслись от страха. Парящая в воздухе туманная голова тоже склонилась в страхе. Мастифф все себя также. В этой статуи было что-то, чему никто из них не мог сопротивляться.

«Твоя Дао Колонна не отвечает требованиям Наследия, — сказала статуя, холодно глядя на Мэн Хао, — ты… ты не достоин обрести Наследие. Но раз ты прошел пятую формацию, я не стану убивать тебя. А теперь проваливай!» Весь мир содрогнулся от этого голоса. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, его самого отшвырнуло на сотни и сотни метров назад. Рядом с ним возникла сияющая дверь.

«Что до тебя… — продолжила статуя, ее холодный взгляд переместился на мастиффа, — второсортное отродье Крови. Ты не достоин того, чтобы быть поглощенным мной, не говоря уже о том, чтобы стать Духом Регалией…»

Левая рука статуи легла на меч, собираясь разрубить дрожащего на земле мастиффа. Глаза Мэн Хао налились кровью. Позади мягко сияла дверь, всё что ему нужно было сделать: войти в нее, и тогда он покинет шестую формацию. Он изо всех сил попытался затормозить, отчего его правая нога болезненно хрустнула, а изо рта брызнула очередная порция крови.

«Почтенный, я недостоин Наследия, пускай. Но пожалуйста, не причиняйте ему боль…» — от голоса Мэн Хао мастифф вздрогнул.

Он хотел посмотреть на Мэн Хао, но опустившееся на него давление от статуи похоже привело в действие какую-то древнюю метку внутри него. Он мог только бессильно дрожать. Из его пасти раздался едва различимый скулеж. Клинок в руках статуи замер на полпути. Каменная голова повернулась к Мэн Хао.

«Ты потерял право покинуть это место», — равнодушно произнесла статуя, сияющая дверь тут же распалась на куски.

Клинок продолжил лететь вниз не на мастиффа, а уже на Мэн Хао. С грохотом Мэн Хао в брызгах собственной крови потерял контроль над собственным телом и рухнул в болото. Его тут же обхватили руки, готовые утащить его на дно вместе с собой. В этот момент с Культивацией Мэн Хао произошло что-то странное, он не мог ее циркулировать, словно появилось какое-то невидимое ограничение. Он мог только наблюдать, как руки медленно затягивают его вниз, но в его глазах пылал огонь непокорности и ярости.

Из горла прижатого к земле мастиффа вырвался пронзительный рёв. Дрожа, он поднял голову. Его тело похожее на маленькую гору вспыхнуло невероятной силой. Изнутри послышался треск, и тут его тело охватило пламя, пламя крови. Внезапно его тело увеличилось в размерах, теперь он был высотой в тридцать метров. Он вырвался из под контроля статуи и разрушил древнюю метку внутри себя. С ревом он полетел к Мэн Хао, которого уже наполовину затянуло в трясину.

«Кто бы мог подумать, воспламенение Кровавого духа… — холодно произнесла статуя, — Кровавые Божества хладнокровны и не имеют чувств.  Ты, второсортное отродье Крови, не заслуживаешь духовного сознания».

Статуя еще раз занесла меч в этот раз намереваясь одним ударом расправиться и с Мэн Хао, и с мастиффом. Но прежде чем меч опустился вниз в глазах статуи возникла борьба. Меч замер в воздухе.

«Отголоски воли кровавого раба… — мрачно произнесла статуя, — проклятье, почему ты еще не рассеялся? Я пытаюсь помочь Наследию твоего господина. Я хочу, чтобы Наследие жило и его получил другой. Почему… почему ты противишься мне? У этого турнира нет правил, поэтому то, что я завладел тобой — это воля Небес!»

Борьба в глазах статуи начала гаснуть. Тем временем, тело мастиффа, объятое пламенем, со всего размаху ударилось о поверхность болота. Сияние кровавого пламени тут же расползлось во все стороны, уничтожив на своем пути множество рук. Болото вытолкнуло обратно бледного Мэн Хао. Мастифф схватил его зубами и стрелой помчался к огромной двери у древнего храма.

Он летел просто с невероятной скоростью, очевидно готовый пойти на всё, чтобы доставить Мэн Хао к двери. Глаза Мэн Хао резко открылись и посмотрели на мастиффа, потом его взгляд остановился на статуе. Борьба в ее глазах почти завершилась. Она вонзила гигантский меч в болото, отчего множество рук вспыхнули демоническим светом и рванули к летящему Мэн Хао и мастиффу.

Пес печально посмотрел на Мэн Хао и со всей силы швырнул его к сияющей двери. Всё произошло настолько быстро, что он даже не успел лизнуть Мэн Хао руку, как привык делать с младенчества. После чего его тело загорелось, сжигая подступающие руки. Кровавое сияние вокруг него постепенно бледнело, усталость одолевала. Пса окружила аура смерти, одновременно с этим десятки тысяч рук схватили его и потащили к болоту.

В глазах мастиффа застыла печаль, словно он вспоминал прошлое: как он любил лежать на ладони своего хозяина, и как было приятно, когда тот гладил его по голове. Все воспоминания были о его хозяине…

Ошеломленный Мэн Хао влетел в полуоткрытую дверь, и мир перед его глазами начал рассыпаться на части. Все внутри, включая мастиффа, исчезло. Последнее, что он увидел навсегда отпечаталось в его памяти: печальный взгляд мастиффа, его последний, прощальный взгляд. Из глаз Мэн Хао полились слезы, у него внутри словно что-то надломилось. Помимо горечи утраты в его душе вспыхнуло ослепительное пламя гнева и ярости.

В шестой формации глаза статуи окончательно прояснились. Борьба прекратилась. Ее правая рука разжалась. На ладони стоял невероятно красивый молодой человек в белом халате. Рядом с ним в воздухе кружил тридцатиметровый Кровавый Дракон. Это был не кто иной как… Избранный Ли Клана, Ли Даои!

Он стоял на ладони статуи, на его лице застыла глубокое почтение. Он опустился на одно колено и низко поклонился: «Младший выражает почтение Патриарху».

Глава 130. Совершенное Основание!!

«Что с остальными?» — невозмутимо спросила статуя.

Учитывая тот факт, что Ли Даои обратился к статуе «Патриарх», и сказанные до этого слова про «завладение статуей», личность этого человека была довольно очевидной. Им оказался Избранный Ли Клана, который сумел пройти восьмую формацию и не ступил в девятую четыре тысячи лет назад. Единственный значимый факт во всей биографии этого человека. После возвращения в Ли Клан он мало чего добился и через тысячу лет умер во время медитации. Ныне, если только в разговоре не упоминается Наследие Кровавого Бессмертного, никто даже и не вспомнит о нем.

Однако одним из самых охраняемых секретов Ли Клана были предсмертные слова этого самого человека, передававшиеся в Ли Клане из поколения в поколение. На самом деле, Патриарх… не умер в тот день. В его последних словах говорилось, что после восьмого турнира за Наследие Кровавого Бессмертного, линия крови Древней Погибели попадет в руки Ли Клана!

Четыре тысячи лет назад только часть этого человека вернулась в Южный Предел после турнира за Наследие, одна половина души вышла с телом наружу, другая половина осталась внутри, завладев спящим Кровавым рабом в шестой формации. Только члены Ли Клана знали об этом. Совершенно невероятная ситуация. Кровавый раб был невероятно могущественным, Патриарх Ли Клана будучи всего-лишь на стадии Возведения Основания каким-то чудом сумел вселиться в него. На самом деле никто ниже стадии Зарождения Души не смог бы повторить нечто подобное. И все же… у него как-то получилось! Никто не знал, каким именно образом ему это удалось. Он вернулся в Клан с расколотой душой, оставшаяся часть со временем угасла, оставив после себя инструкции и предсмертные слова.

«Патриарх, не обращайте внимание на учеников Сун Клана и Секты Кровавого Демона, — почтительно улыбнулся Ли Даои, — тот, кому сейчас удалось сбежать тоже не достоин вашего внимания, но Ван Лихай из Ван Клана должен умереть!»

Кровавый Дракон рядом с ним поднял голову. Внезапно неподалеку от Ли Даои появилось несколько Кровавых Божеств. Одним из них была Черная Черепаха Ван Лихайя, другим был Кровавый Пикси юноши очень похожего на Ван Юцайя. Кровавые Божества пали ниц и задрожали, после чего Кровавый Дракон набросился на них и проглотил целиком. Они не в силах были сопротивляться.

«Юнец из Ван Клана… — самоуверенно произнесла статуя, глядя на Кровавого Дракона, — я легко могу уничтожить Избранного Ван Клана. Моя помощь распространяется только на шестую формацию, что до остальных, там я не смогу напрямую вмешаться. Однако за последние четыре тысячи лет я многое понял о зоне Наследия Кровавого Бессмертного. Более того никто в мире знает это место лучше меня. Стоит мне вселиться в Кровавого Дракона, и я смогу провести тебя через седьмую, восьмую и девятую формацию за время горения всего нескольких палочек благовоний. И тогда Наследие станет твоим».

«Благодарю за помощь, Патриарх, — почтительно отозвался Ли Даои, — Наследие мало меня волнует, я здесь по приказу Главы Клана, моя задача найти и вывести вас отсюда».

«По завершению восьмого турнира Наследие будет принадлежать Ли Клану, — голос статуи глубокий и древний, — эти слова были сказаны мною, поэтому не стоит в них сомневаться. Наследие Кровавого Бессмертного принадлежит тебе. Я оказался заперт здесь на четыре тысячи лет и мало знаю о том, что творится снаружи… Интересно сколько из моих друзей до сих пор живы?»

После этих слов между бровями статуи вспыхнул свет, появилась трещина и статуя словно посерела. Свет из головы статуи прочертил сверкающую дугу и слился с Кровавым Драконом. Кровавый Дракон не стал сопротивляться, его тело дернулось несколько раз, а потом из глаз полился свет, источая древнюю ауру. Дракон сглотнул словно не до конца проглотил только что съеденных Кровавых Божеств. Его тело сверкнуло и внезапно расширилось до трех тысяч метров, мир шестой формации заколебался. Время шло. В конечном счете дракон съежился до шести метров в длину. Он вместе с Ли Даои полетели к сияющей двери и покинули шестую формацию. Позади осталась безжизненная статую, которая недвижимо стояла в полнейшей тишине.

Как только Ли Даои покинул шестую формацию толпа снаружи, насчитывающая около десяти тысяч Практиков Южного Предела, пришла в неистовство: ведь Ли Даои вышел последним. Первым был Мэн Хао, который по прибытию на платформу зашелся кровавым кашлем. Он с трудом сел в позу лотоса и приступил к медитации. Его появление наделало немало шуму среди зрителей. Он жадно поглощал духовную энергию, чтобы залечить собственные раны, хотя его глаза оставались закрытыми от него исходило невероятно мощная кровожадная аура.

Следом показался юноша из Секты Кровавого Демона, который выглядел точь-в-точь как Ван Юцай, за ним вышла Сун Цзя. Обоим сильно не повезло: их тела покрывало множество ран, каждый заработал по несколько переломов, их дыхание было сбитым и неровным, к тому же нигде не было видно их Кровавых Божеств.

Сжав зубы, они сели в позу лотоса, как Мэн Хао, и принялись с помощью дыхательных упражнений залечивать раны и переломы, благо духовной энергии здесь было вдосталь. Раны быстро затянулись, но одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы заметить, что их Кровавые Божества так и не появились. На их лицах бушевали эмоции, но в глазах задумчивость, было очевидно о чем они думают.

Ван Лихай так и не выбрался из шестой формации. Эта новость произвела настоящий фурор снаружи. Все четко видели, как размытый силуэт Ван Лихайя исчез из шестой формации, это означало только одно — смерть.

Члены Ван Клана не могли поверить своим глазам, особенно Защитник Дао Ван Лихайя и Старейшины Ван Клана. Глаза этих людей налились кровью, им начало казаться, что еще секунда и их голова взорвется от напряжения.

Весь Южный Предел в одночасье погрузился в хаос, никому и в голову не могло прийти, что Ван Лихай может погибнуть. Глава Ван Клана придет в ярость, когда узнает. Ван Лихай был невероятно важен для нынешнего молодого поколения Ван Клана, ведь он был Сыном Дао на стадии Возведения Основания. Избранные, несмотря на всю их важность, в определенных обстоятельствах могли стать разменной монетой, но смерть Сынов Дао была недопустимой, они были слишком ценны. Подобному правилу придерживались множество Сект и Кланов, несмотря на всю важность турнира за Наследие Кровавого Бессмертного никто кроме Ван Клана не послал туда Сына Дао, только Избранных!

Только двух членов Ван Клана похоже совсем не расстроила трагическая смерть их собрата. Ван Тэнфэйя буквально трясло от едва сдерживаемого восторга. Он ждал этого дня очень, очень долго. Стоящего рядом с ним Ван Сифаня тоже обрадовала неожиданная смерть Ван Лихайя. Оба не сговариваясь переглянулись, кончина Ван Лихайя открыла в их будущем новые горизонты.

Когда, наконец, вышел Ли Даои с шестиметровым Кровавым Драконом публика снаружи удивленно ахнула.

Бледная Сун Цзя медленно встала и направилась к сияющему выходу из зоны Наследия, она решила больше не испытывать судьбу. Следом за ней юноша из Секты Кровавого Демона, который выглядел как в Ван Юцай, тоже поднялся, не обращая внимания на Ли Даои, он нерешительно замер, смотря на Мэн Хао. В конечном итоге он тоже решил выйти наружу через сияющую дверь.

Выбывание сразу нескольких участников из турнира стало для зрителей полной неожиданностью.

«Что произошло в шестой формации? Похоже только у Ли Даои осталось Кровавое Божество. Да и Ван Лихай… каким-то образом погиб! А ведь он Сын Дао Ван Клана!»

«Только у Ли Даои осталось Кровавое Божество, и судя по внешнему виду оно очень могущественное! Быть может у него действительно есть шанс заполучить Наследие!»

Пока люди снаружи оживленно обсуждали последние события, Мэн Хао открыл покрасневшие глаза. Он медленно поднялся и направился к сияющей двери. Прежде чем он исчез в сияющей арке, он посмотрел в сторону размытой фигуры Ли Даои, а точнее хорошо видимого Кровавого Дракона. Приглядевшись к дракону, сердце Мэн Хао бешено забилось. Сложно сказать, заметил ли это кто-то еще, но взгляд дракона был точно такой же, как и у статуи в шестой формации. Мысли понеслись галопом, довольно быстро он собрал кусочки мозаики вместе. Он был на восемьдесят-девяносто процентов уверен, что именно произошло.

Почувствовав на себя взгляд, Ли Даои обернулся и насмешливо хмыкнул: «Запомни, меня зовут Ли Даои. А что до твоего пса, собаке собачья смерть, так вроде говорят?»

От этих слов голова Мэн Хао загудела, словно сотни тысяч молний одновременно взорвались у него в голове. Из уголков его губ потекла тонкая струйка крови, взгляд Мэн Хао будто мог прожечь дыру в груди Ли Даои. В его глазах полыхала ярость. Он многого достиг в своей Культивации и очевидно желал поквитаться со многими людьми, но сейчас желание свернуть этому человеку шею было практически неодолимым. Чем сильней он хотел чьей-то смерти, тем немногословней становился, такая черта характера проявлялась у него еще с детства, с возрастом это только усилилось.

Удел обывателей и недалеких в ярости переходить на крик и угрозы, действительно стоит бояться людей, которые даже в гневе сохраняют молчание!

После продолжительной паузы, Мэн Хао резко крутанулся на пятках и направился к сияющей двери. Ли Даои же со смехом полетел к седьмой формации.

В жерле вулкана глаза Мэн Хао по-прежнему полыхали яростью. Сцены из шестой формации раз за разом прокручивались у него в голове, от него начала исходить нарастающая кровожадная аура.

«Ли Даои, я, Мэн Хао, лично отправлю тебя на тот свет!» — с налитыми кровью глазами он выглядел донельзя свирепо.

Его тело превратилось в луч света и устремилось к алхимическому уголку Чу Юйянь. По прибытию он обнаружил Чу Юйянь регулирующую земное пламя. Пилюля Совершенного Основания была на грани завершения. Поначалу девушка думала, что Мэн Хао не успеет вовремя, что даст ей дополнительное время на изучение пилюли. И все же, несмотря на все ожидания, он прибыл точно в срок. Она подумывала не провернуть ли очередную хитрость, но мрачное лицо Мэн Хао заставило ее передумать. Юноша напоминал вулкан на грани извержения, которому не до шуток.

Мэн Хао молча подошел ближе и сел в позу лотоса. Всё это время ненависть и желание убить Ли Даои нарастали в нем словно снежный ком. Сильное, неописуемое чувство тревоги терзало в его сердце. Он просто отказывался поверить, что мастифф погиб. Он возведет Совершенное Основание, а затем спасет его!

Чу Юйянь не решалась сама начать разговор, поэтому сосредоточившись, она сделала глубокий вдох и стиснула зубы. Ее рука прочертила в воздухе заклинание, а потом легла на алхимическую печь. Земное пламя и магма под печью бушевали, алхимическая печь затряслась.

В эту секунду казалось, что весь туман в вулкане забурлил. По земле прошла дрожь. Снаружи поднялся ветер. Над облаками начала сгущаться огромная туча, она постепенно расползалась во все стороны. С неба сорвались первые молнии, сопровождаемые оглушительным грохотом. С каждым ударом молнии странные, загадочные знаки появлялись в небе снаружи.

«Это действительно Пилюля Грома?» — у Чу Юйянь были свои подозрения, клубящийся туман и настоящее буйство стихии в мире снаружи только подтвердили эти опасения. Эта пилюля… точно не была Громовой Пилюлей.

«Чтобы пилюля своим появлением спровоцировала такую реакцию Небес… Будто это враг, ради уничтожения которого Небеса не перед чем не остановятся! Проклятье… да что это за пилюля такая?!» — Чу Юйянь была поражена до глубины души. Стоило ей нажать на крышку алхимической печи, как в уши ударил грохот, внезапно алхимическую печь разорвал на куски мощный взрыв. Изо рта Чу Юйянь брызнула кровь, а саму ее отшвырнуло назад к каменной стене, где она без чувств рухнула на землю.

Глаза Мэн Хао внезапно открылись, сам он рванул вперед. После разрушения алхимической печи грохот усилился, вспышки молний участились, земля дрожала, на ее поверхности начали появляться трещины. Мэн Хао вытянул вперед руку… и выхватил таинственную семицветную пилюлю из остатков алхимической печи.

Пилюля Совершенного Основания!

Пилюля, идущая против Небес, запрещенная небом и землей. Мир снаружи вулкана зарокотал. Облака клубились, их то и дело озаряли вспышки молний. Казалось несчетное число молний собралось вместе, дабы уничтожить пилюлю в руках Мэн Хао. Если кто-то рискнет проглотить эту пилюлю под взглядом Небес, тогда этого человека ждет настоящее Треволнение Грома!

Само существование этой пилюлю не позволено Небесами, как и не позволено кому-либо проглотить ее. Принятие пилюли будет считаться типом Культивации, который влечет за собой полное уничтожение! На этом пути ждет только Треволнение Небес!

Однако, Мэн Хао не сомневался. Пилюля в его руки казалось начала таять, у него возникло чувство, что если сейчас ее не проглотить, она сама исчезнет без помощи Треволнения Грома! О причинах такого феномена думать не хотелось, как и не было времени, чтобы продублировать эту пилюлю с помощью зеркала. Видя первые признаки распада в пилюле, глаза Мэн Хао решительно сверкнули, и он положил пилюлю себе в рот.

В небе молнии собрались вместе, готовясь низвергнуться вниз.

В мгновение ока пилюля растаяла у него во рту и спустилась вниз его живота. Тело наполнил гул и странная сила, которая словно бы могла разрушить всего его до основания. Эта сила не походила на дарованную небом и землей, ее сложно описать словами, она была просто другой. В этот момент Дао Колонна Мэн Хао начала дрожать, на трещине появились первые признаки заживления.

Ощущение совершенства нарастало в теле Мэн Хао. Его плоть стала крепче, золотая Дао Колонна загудела и начала расширяться. От кожи полился бледно-золотистый свет, который становился всё ярче и ярче. Появилось ощущение такой силы, которую он никогда не еще не испытывал на Безупречном Основании. Вместе с этим мир перед ним преобразился, его Духовное Сознание сейчас испытывало безудержный рост. Изменения затронули каждый аспект его тела. Спустя десятки тысяч лет в мире Практиков наконец появилось Совершенное Основание. По легенде Совершенное Основание не видели с незапамятных времен. Но вот оно, в теле Мэн Хао. Мощь его Духовного Сознания далеко обошла ту, что была у Практиков средней ступени Возведения Основания. Более того Мэн Хао чувствовал, что с достаточным количеством духовной энергии он сможет мгновенно сформировать вторую и третью Дао колонну! К тому же будущие Дао колонны будут легендарными Совершенными Дао колоннами!

В эту секунду в небе раздался грохот. С неба на вулкан низвергся огромный разряд молнии, который ударил прямо в сияющий щит. Когда молния попала в щит все семь зон Наследия Кровавого Бессмертного в Южном Пределе внезапно залило кроваво-красное сияние. Тут же пропало изображение участников турнира, после чего алое сияние взмыло к Небесам в виде огромной колонны крови. Вокруг каждой такой колонны кружили кроваво-красные железные цепи. К тому же на вершине каждой колонны находилась расплывчатая связанная фигуры, которая истошно кричала, словно находилась в ужасной агонии.

Все произошло слишком быстро. Толпы людей вокруг каждой из семи зон Наследия удивленно замерил, не особо понимая, что происходит.

«Что происходит?! Что случилось?!»

«Кровавое сияние взметнулось к небесам! Теперь нельзя увидеть, что происходит внутри зоны Наследия. Что происходит?!”

Это потрясло всех без исключения Практиков Южного Предела. Множество людей вылетели из различных храмов пяти великих Сект и трех великих Кланов. Все они были древними Практиками, которые предпочитают проводить время в уединенной медитации. Бурные события снаружи пробудили их ото сна, один за другим они покидали свои убежища.

«Жертва Кровавого Бессмертного! Это же легендарная Жертва Кровавого Бессмертного Древнего Клана Погибели!!!»

«Согласно легенде, если кто-то вознамерится напасть на Древний Клан Погибели, тогда появится Жертва Кровавого Бессмертного. Но Древнего Клана Погибели уже давно нет, что за враг мог напасть на него…»

Тем временем Мэн Хао стоял на дне вулкана и наблюдал за бушующим небом. Он быстро поднял Чу Юйянь, связал ее черной сетью и убрал в сторонку. После этого его тело радужным лучом понеслось к жертвенному алтарю Кровавого Бессмертного.

Над ним Треволнение Грома ударяло о сияющий щит, отчего по его поверхности пошла рябь. Несмотря на рябь яркое красное сияние вырвалось из глубин вулкана и превратилось в огромную колонну крови. Она стала восьмой кровавой колонной появившейся в Южном Пределе.

При других обстоятельствах алтарь Кровавого Бессмертного никогда бы так не сделал, но Мэн Хао проглотил Пилюлю Совершенного Основания и спровоцировал Треволнение Грома. Именно удары Треволнения Грома по щиту жертвенного алтаря Кровавого Бессмертного вызвали защитную реакцию. Атаковать сияющий щит — это всё равно, что атаковать Кровавого Бессмертного!

«Только держись, — прошептал Мэн Хао, — я обещал, что заберу тебя с собой. Я иду за тобой, — и зловеще добавил, — а когда я спасу тебя, мы вместе убьем Ли Даои!»

Он стрелой летел вперед, не сомневаясь ни секунды. Стоило ему попасть внутрь…

В зоне Наследия Кровавого Бессмертного клубились облака, поднялся ветер. Мертвец, сидящий после девятой формации, дернулся. Он медленно поднял свою высохшую голову, в которой возникло яркое сияние. Свет был странным, но почему-то казалось, что эта высохшая до кости голова выглядела довольной.

«Наконец-то… Я ждал…»

Мир восьмой формации задрожал, небо казалось сейчас разделится на две части. Алое сияние накрыло все вокруг. Стоящую тишину внезапно нарушил вой. Восторженный вой!

В седьмой формации высилась одинокая гробница. На ней были вырезаны два слова: Гробница Небес!

Внутри гробницы стоял гроб почти три тысячи метров в длину. В центре груды костей лежал ветхий стяг. Стяг был о трех хвостах, на каждом из которых было начертано имя. Время стерло первых два имени, но не третье, там была начертано фамилия «Цзи».

Земля задрожала, а в небе раздался рокот. Ли Даои удивленно замер в гробнице. Кровавый Дракон рядом с ним поднял голову и начал загибать когти, проводя какие-то вычисления. И тут он резко крикнул: «Быстрее, нет времени доставать Стяг Трех Небесных Душ. Нужно как можно быстрее добраться до девятой формации. Если мы опоздаем… тогда ты останешься без Наследия!!!»

«Что происходит?!» — с перекошенным лицом воскликнул Ли Даои.

«Уже много лет Наследие ожидает того, кто бросит вызов Небесам, так же как это сделал Древний Клан Погибели. Этот человек здесь! Но у нас еще есть шанс. Кровавый Бессмертный мертв, поэтому первый кто доберется до него получит Наследие!!!»

«Я бы уничтожил его, если бы знал, что Наследие выберет его. Без него Наследию суждено попасть ко мне в руки!» — в глазах Ли Даои вспыхнула жажда убийства.

«Раньше убить его было бы не трудно, но теперь, когда он внутри зоны Наследия Кровавого Бессмертного, кто посмеет его хоть пальцем тронуть! Кто сможет его убить?!» — Кровавый Дракон увеличился до прежних трех тысяч метров, явно желая уйти отсюда как можно скорее.

Тем временем Древний Храм Погибели, одно из трех самых опасных мест Южного Предела, казалось ожил. В стенах древнего храма недвижимо стояло несметное число статуй. Даже если кто-то войдет в храм они продолжат стоять, но теперь десятки и десятки тысяч статуй внезапно дрогнули. Их глаза открылись, головы вскинулись вверх, к Небесам. Весь Клан в унисон непокорно взвыл. Эхо еще не успел утихнуть, а статуи уже взмыли вверх, окружив храм.

Приличное число Практиков, что дежурили рядом с храмом, удивленно поразевали рты.

Всеобщее удивление только усилило появление множества призрачных образов Древнего Храма Погибели. Как будто сама душа храма внезапно поднялась с земли. Он превратился в слепящий луч света, который унес с собой десятки тысяч статуй. В небе, храм принял форму гигантской боевой колесницы, которая несла с собой многотысячное войско.

Могучее войско Клана отправилось на войну с Небесами!

Глава 131. Я Пришел Выполнить Обещание!

Появление восьми кровавых колонн, взметнувшихся к небесам, изрядно переполошило всех в Южном Пределе. Ранее призрачный Древний Храм Погибели, ныне боевая колесница вызывала ужас и трепет у всех, кто ее видел.

Тем временем Мэн Хао вернулся в зону Наследия Кровавого Бессмертного. Когда его нога коснулась платформы снаружи шестой формации весь мир задрожал, а воздух наполнился оглушающим рокотом. Платформа начала ходить ходуном, все магические формации ярко вспыхнули, непонятно откуда, но мир постепенно заполнял клубящийся туман. Множество лучей зеленого света вырвались из жертвенного алтаря и устремились к Мэн Хао. Искрящиеся шары света казалось были взволнованы и каждый надеялся, что именно его выберет Мэн Хао, как своё новое Кровавое Божество. Некоторые шары света источали ауру превосходящую по мощи даже Кровавого Дракона и Кровавого Пикси.

Еще сложнее было объяснить, почему духовная энергия этого места с каждым вздохом накатывалась на Мэн Хао подобно приливной волне. В его теле энергия ускорила циркуляцию Культивации, каждый вдох усиливал его тело.

Поднялся ветер, облака тоже заволновались, всю зона Наследия трясло. Громоподобный рокот заполонил все вокруг.

В груди Мэн Хао зрело странное чувство: будто Наследие Кровавого Бессмертного зовет его. Магические формации, платформа, аура, всё не было таким, как прежде! Разумеется, люди Южного Предела не могли увидеть эти метаморфозы, образы в красном сиянии пропали. Единственный человек, кто мог видеть перемены… был Ли Даои. Пройдя седьмую формацию, он стоял на платформе за ее пределами. Он мрачно посмотрел назад на Мэн Хао, стоящего на платформе рядом с шестой формацией, отчего его глаза ярко вспыхнули. Рядом с ним высился огромный Кровавый Дракон три тысячи метров в длину, в которого вселился Патриарх Ли Клана. Он тоже смотрел на Мэн Хао, в его глазах застыла обжигающая зависть и некое неведомое ему чувство.

«Значит Наследие принадлежит ему… — Ли Даои вскинул голову и от души расхохотался. — В этой жизни нет ничего приятней, чем украсть Наследие, которое принадлежит кому-то другому. Потрясающее чувство», — со смехом он исчез в восьмой формации.

Когда смех докатился до Мэн Хао, он перевел взгляд туда, где только что стоял Ли Даои, в его глазах смешались мягкое сияние просветления и яростное пламя жажды мести. Он не стал бросаться в погоню, напротив взмахом руки он разогнал скопище шаров зеленого света вокруг себя. Ни один из них не был достоин стать его Кровавым Божеством.

«У меня есть только одно Кровавое Божество!» — упрямо произнес он.

Он проигнорировал седьмую формацию и сделал то, что ни один участник за всю долгую историю турниров за Наследие Кровавого Бессмертного никогда не делал. Он… развернулся и вошел в шестую формацию!

«Я обещал, что найду и заберу тебя с собой», — прошептал он и исчез.

Когда он оказался внутри, с неба ударили молнии, мириады рук потянулись к нему из болота. Вдалеке, рядом с иссиня черным Древним Храмом Погибели, неподвижно стояла гигантская статуя. Мир остался прежним, только Мэн Хао был уже совершенно другим человеком. Более не на Безупречном Основании, его быстро заживающая Дао Колонна подняла его на легендарное Совершенное Основание!

Сразу по прибытию в шестую формацию он поднялся в воздух, источая мощь своей Культивации. Он сделал один вдох и мир дрогнул. В небе бушевали гром и молнии, земля дрожала. Из-за Совершенного Основания Мэн Хао не мог вобрать ни капли духовной энергии во внешнем мире, но этот мир был буквально до отказа заполнен духовной энергией, которая устремилась к Мэн Хао бурным потоком. После всего одного вдоха, Мэн Хао почувствовал себя… повелителем этого мира!

С грохотом молнии рассекали небо. Длинные волосы Мэн Хао трепал ветер. Он взмахнул правой рукой и рубанул вниз. Болото заколыхалось, тянущиеся вверх руки внезапно остановились, множество лиц в мутной воде уставились на Мэн Хао. Их лица больше не искажали гримасы злобы, их сменило восхищение и благоговение.

Огромная трещина рассекла топь, она всё расширялась и расширялась, расщепляя на части руки и лица. Мэн Хао полетел вниз, при его приближении топь расступилась, не смея приблизиться, словно юноша вселял в нее чудовищный страх. Мэн Хао рванул внутрь, его тело сверкало ярче вспышки молнии. Трещина становилась все шире, пока Мэн Хао, наконец, не увидел глубоко внизу… тело.

Тридцатиметровый зверь пропал, мастифф стал размером с ладонь. Его глаза были закрыты, из под слоя ила торчали пучки шерсти, только не красного цвета, а мертвенно серого. Ярость и свирепость тоже исчезла. Милый, пушистый щенок теперь остался только вечным образом в памяти Мэн Хао.

В голове мелькнуло как щенок рос; как он бегал кругами вокруг него, счастливо и игриво лая; как они вместе с мастиффом сражались в третьей формации; как он счастливо крутился вокруг него во время их путешествия через пустыню; как в пятой формации вспышка яда ослабила его до уровня обычного смертного, и как мастифф защищал его вопреки всему; как после каждой битвы он возвращался к нему, ложился рядом и лизал ему руку. Он пытался заставить его уйти, но пес не бросил его. В конце концов он ценой собственной жизни помог своему хозяину спастись из шестой формации. Перед глазами Мэн Хао стояла сцена, как мириады тянущихся рук утаскивают мастиффа прочь, не дав ему шанса на прощание лизнуть руку хозяина.

«Я не дам тебе умереть здесь. Не смей закрывать глаза!» — глаза Мэн Хао покраснели, одна его рука легла на маленькое тельце мастиффа, другая взметнулась вверх к небу.

Мощь его Культивации взывала к жизни. Тело Мэн Хао содрогнулось, когда трещина на его Дао Колонне полностью закрылась. Его наполнила невероятная сила, совершенно не похожая на ту силу, что циркулировала между небом и землей. Эта новая сила проистекала из его собственных неба и земли![1]

Сейчас он не просто вбирал духовную энергию, он ее похищал!

Как только духовная энергия неба и земли попадала внутрь Мэн Хао, она больше не могла покинуть его и вернуться в круговорот. Словно незаживающая рана на теле неба и земли. Потерянная в нем духовная энергия уже никогда не вернется.

Его глаза вспыхнули странным светом, волосы развивались на ветру. Его аура становилась все сильней, от его тела начало исходить золотое сияние. Он прикусил язык и сплюнул немного своей крови. Кровь упала на бездыханное тело мастиффа, которое не смогло впитать ее.

«Ты порожден из моей крови, ты сумел дорасти до духовного сознания…» — прошептал Мэн Хао.

Он вытянул руку, и кровь на его ладони превратилась в Кровавый Шар, который он послал в мастиффа, заставляя того принять ее. В тоже время его Культивация как с цепи сорвалась, она насильно высасывала духовную энергию из шестой формации. Мэн Хао подобно черной дыре втягивал в себя безграничную духовную энергию, которую он перенаправлял в тело мастиффа.

Время шло. Болото начало высыхать, руки и лица начали крошиться. Даже молнии превратились в силу, которую поглотил Мэн Хао. Небо посерело, теперь его пересекала огромная трещина… Статуя вдалеке тоже начала рассыпаться на куски. Древний Храм Погибели сиял призрачным светом, пока окончательно не растаял в воздухе. Весь мир безжизненно застыл. Остались только Мэн Хао и мастифф.

Его тельце дернулось, он словно изо всех сил пытался разомкнуть глаза. Он чувствовал ауру своего хозяина. Медленно он поднял невероятно тяжелые веки и посмотрел на Мэн Хао.

Бум!

Шестая формация разбилась. Тело мастиффа дрожало, но в его глазах пылало пламя жизни. Пока мир вокруг них рушился пес медленно поднялся на ноги!

Он не был по настоящему живым, поэтому не мог умереть. Будучи Кровавым Духом, будучи Кровавым Божеством… он мог быть перерожден!

За всю многовековую историю турнира за Наследие Кровавого Бессмертного еще ни одно Кровавое Божество не переживало перерождения. Мастифф… стал первым. Первое, что он увидел, когда открыл глаза… был его хозяин, человек, который помог маленькому щенку дорасти до духовного сознания.

Г-р-р-р-р!!!

Мастифф запрокинул голову и оглушительно взревел. Его тело начало быстро увеличиваться в размерах. В мгновение ока оно выросло до шестидесяти метров в длину. Его роскошный мех снова вырос, только теперь вместо алого он стал пурпурным! Теперь он походил на лохматую пурпурную гору. Острые шипы вновь выросли из его лап, а изо лба теперь торчал длинный рог. Зубам вернулась бритвенная острота. Новый облик мастиффа был еще более внушительный и пугающий, чем раньше!

Для всего остального мира мастифф являлся свирепейшим и кровожаднейшим из созданий, ведь он был Кровавым Божеством бесчувственным и холодным. Но был только один человек рядом с которым он чувствовал себя также, как и когда был щенком, которому хотелось лизнуть руку, и почувствовать на своей голове его нежное прикосновение.

Один такой человек на всем белом свете!

Глава 132. Совершенная Дао Колонна!

Когда Мэн Хао вернулся на платформу, от шестой формации позади не осталось и следа. Если бы зрители могли это видеть, их удивлению не было бы предела. За всю историю турнира за Наследие Кровавого Бессмертного еще никому не удавалось уничтожить магическую формацию! Но на этом дело не кончилось… Следом за шестой далеко позади начала трескаться первая формация. С оглушительным грохотом она разбилась вдребезги, высвободив огромный объем духовной энергии. Мэн Хао и мастифф принялись с энтузиазмом ее поглощать. Теперь внутри Мэн Хао колыхалось бескрайнее море духовной энергии.

И тут вторая Дао Колонна наконец сформировалась. Совершенная, без единого изъяна. Вторая Совершенная Дао Колонна! Культивация Мэн Хао мощным рывком взмыла вверх. Его тело сияло, источая мощную ауру. Вторую и третью формацию постигла та же участь, они разбились на куски. Скорее всего после такого следующего турнира за Наследие Кровавого Бессмертного не будет.

Мэн Хао поднял глаза и вступил в седьмую формацию, в его взгляде читалась жажда крови. Мастифф вскинул голову и взревел, после чего трансформировался в луч света и последовал в магическую формацию за хозяином.

Внутри седьмой формации находилась огромная гробница. На ней были начертаны два кроваво-красных слова «Гробница Небес». Как только нога Мэн Хао переступила порог нового мира, Гробница Небес начала дрожать. По деревянной поверхности гроба пошли трещины, множество побелевших от времени костей превратились в труху. От обветшалого стяга вилась черная дымка.

Бум!

Оглушительный грохот сотряс весь мир, когда Гробница Небес взорвалась словно произошло извержение вулкана. Стяг о трех хвостах взлетел вверх, хлопая на ветру, он испускал такую мощь, что глаза Мэн Хао невольно сузились. В следующий миг стяг исчез и появился уже неподалеку от алтаря и трона, которые стояли после девятой формации. Стяг подлетел к мертвецу в безликой маски и превратился в три седых пряди на его черной как смоль шевелюре.

В это же время седьмая формация рассыпалась на куски прямо под ногами Мэн Хао. Вместе с разрушением формации на него нахлынула гигантская волна духовной энергии. Такая неописуемо мощная духовная энергия дала толчок к формированию внутри Мэн Хао третьей Дао Колонны. Он опустился на платформу подле седьмой формации. Позади него вторая, третья и четвертая формации рассыпались на куски. Теперь пути назад не было. Только пятая формация пока еще держалась, но и на ней начали появляться трещины.

Уничтожение нескольких формаций сразу высвободило настолько много духовной энергии, что она затуманила небо зоны Наследия. Туман закружился в водовороте центром которого был не кто иной, как Мэн Хао! Это было поистине впечатляющее зрелище, особенно издали.

Мэн Хао безостановочно впитывал в себя духовную энергию, мастифф не отставал. Культивация человека и собаки росла. Холодный взгляд Мэн Хао остановился на восьмой формации. Хотя фигура по-прежнему оставалась размытой, не было никаких сомнений, что это Ли Даои, юноша тоже посмотрел на Мэн Хао.

«Как ему удается уничтожать формации так быстро?!» — пробормотал Ли Даои, у него зрело недоброе предчувствие. Он понимал, что Мэн Хао судьбой предназначено стать преемником Наследия, но происходящее всё равно поразило его до глубины души.

Кровавый Дракон взревел: «Все эти формации много лет ждали его появления, они самоуничтожаются, уступая ему дорогу. Но Кровавый Бессмертный мертв, если ты окажешься достаточно быстр, то Наследие будет твоим!»

Холодный огонек вспыхнул в глазах Ли Даои, и он немедленно бросился в девятую формацию.

«Быть может Наследие и вправду принадлежит тебе… — сказал он, — но тебе не повезло столкнуться со мной. Я уведу его прямо у тебя из-под носа!»

Видя, как Ли Даои и обеспокоенный на вид Кровавый Дракон вошли в девятую формацию, в Мэн Хао вспыхнуло пламя ярости. Отбросив все сомнения, он и мастифф нырнули в восьмую формацию.

Внутри их встретил пугающий вой из пропасти, которой и являлась восьмая формация. В нестройном вое слышалась мольба, предвкушение и надежда бессчетного числа душ. Эхо еще не успело стихнуть, а восьмую формацию уже покрыли трещины, она начала рассыпаться на части.

Формация уничтожала сама себя согласно древней команде, оставленной перед смертью самим Кровавым Бессмертным. В одной такой команде говорилось, что первый представший перед ним человек обретет Наследие. В противовес ей была другая, если появится человек отвергнутый Небесами все девять формаций распадутся на части, их духовная энергия должна помочь избраннику получить Наследие.

Когда восьмой формации не стало, величественная духовная энергия устремилась к Мэн Хао и мастиффу. Мастифф вскинул голову и взвыл. Его Культивации преодолела барьер стадии Создания Ядра и перешла на стадию Зарождения Души! Тело мастиффа увеличилось до трехсот метров в длину, теперь он выглядел еще свирепей. От воя пурпурного мастиффа задрожал весь мир. Его тело источало ранее невиданную, неописуемую мощь!

В тоже время третья Дао Колонна Мэн Хао оформилась примерно наполовину. Как только он оказался на платформе между восьмой и девятой формацией, пятая формация превратилась в пыль. Позади не осталось ни одной платформы, ни одной магической формации. Осталась только духовная энергия, которая превратилась в настоящее море тумана, окутавшего всю зону Наследия.

Впереди стояла последняя девятая формация, внутри Ли Даои и его помощник Кровавый Дракон. Однако они еще не завершили её!

«Ли Даои!» — взревел Мэн Хао, жажда мщения пылала ярче полуденного солнца. Мастифф стадии Зарождения Души последовал за хозяином в последнюю формацию.

Как только оба скрылись внутри, платформа позади обрушилась. Однако в это же время Ли Даои и дракон выбрались из девятой формации!

Изо рта юноши брызнула кровь, Кровавый Дракон выглядел ослабевшим. Кровавому Дракону, одержимому четырех вековым Патриархом Ли Клана, дорого обошелся такой быстрый переход через девятую формацию!

«На самом деле появление истинного преемника Наследия оказалось, как нельзя кстати, магические формации ослабли, что упростило наш путь. Даои, взойди на жертвенный алтарь! Когда предстанешь перед Кровавым Бессмертным, ты станешь его преемником во втором поколении!» — взревел Кровавый Дракон, судя по всему он очень долго ждал этого момента, ведь если Ли Даои получит Наследие, тогда он сможет войти в Бессмертное сокровище и стать Духом Регалией, а это значит, что он никогда не умрет!

Из горла Ли Даои вырвался довольно зловещий восторженный хохот: «Наследие принадлежит мне!»

Ли Клану пришлось немало заплатить, чтобы ему выпал шанс заполучить Наследие. До турнира он уже свыкся с мыслью, что ему самой судьбой предначертано заполучить Наследие. С появлением Мэн Хао и после откровения Патриарха его уверенность слегка пошатнулась. Когда магические формации начали рушиться сами по себе, без вмешательства Мэн Хао, было бессмысленно отрицать, кто истинный преемник Наследия.

Но он не хотел уступать, не хотел примиряться с правдой. Он похитит Наследие!

«Я заберу Наследие, а потом уничтожу тебя, — хохотал Ли Даои. — и изменю свою судьбу!» Он взмыл вверх прямо к огромному зеленому алтарю.

В девятой формации была лишь чернота, чернота без конца и края. Глубоко под землей этого мира покоился скелет. Скелет посмотрел вверх, в его пустых глазницах вспыхнул яркий свет. Этот свет надежды прошел сквозь земную толщу и достиг Мэн Хао.

«Наследие Кровавого Бессмертного ждало много лет в надежде, что когда-нибудь придет… — сбивчиво шептал скелет. — Я надеюсь, что в конце ты не встанешь на путь невозврата, который когда-то избрал мой господин Бессмертный…»

Свет в глазницах медленно угас, кости превратились в пыль. Девятую формацию тряхнуло, в следующую секунду она распалась на множество кусков. Снова в Мэн Хао влилось огромное количество духовной энергии. В результате третья Дао Колонна в теле Мэн Хао окончательно сформировалась!

Третья Совершенная Дао Колонна!

Мэн Хао достиг пика ранней ступени Возведения Основания! Его Духовное Сознание быстро увеличивалось вплоть до того, что оно отчасти превосходило Духовное Сознание поздней ступени Возведения Основания.[1]

Еще одна Дао Колонна и он сможет взойти на среднюю ступень стадии Возведения Основания. Хотя он сам еще не достиг среднее ступени Возведения Основания, его Совершенное Основание делало его настолько могущественным, что он без труда мог растереть в порошок любого Практика средней ступени Возведения Основания. Даже Практики поздней ступени Возведения Основания с Треснувшим и Расколотым основанием были ему не ровней.

Как только Мэн Хао сформирует четвертую Дао Колонну и достигнет средней ступени Возведения Основания, единственные во всем Южном Пределе, кто смогут на равных с ним сражаться, будут Практики, достигшие великой завершенности Возведения Основания, будучи в одном шаге от стадии Создания Ядра.

Различные Секты и Кланы взращивали таких людей в самых своих сильных учеников. К таким экспертам обычно обращались… Сыны Дао!

В большинстве своем у всех было Безупречное Основание; их боевые умения, Культивация и удача делали их лучшими среди всех остальных на каждой стадии. Сыны Дао Южного Предела! Ли Даои был Сыном Дао Ли Клана, Ван Лихай тоже был Сыном Дао. Эти люди превосходили Избранных. Во всех Сектах и Кланах на каждую стадию приходилось только по одному Сыну Дао!

Как только третья Дао Колонна оформилась в теле Мэн Хао, он взошел на платформу подле девятой формации. Вдалеке на зеленом алтаре сидел мертвец на каменном троне. Он медленно поднял голову и посмотрел на… Ли Даои!

Мертвец сжала рукой маску на своем лице и начал медленно ее снимать!

Глава 133. Как Ты Смеешь!

Как только мертвец снимет маску, он передаст ее стоящему перед ним человеку. Поскольку маска была сокровищем Наследия, это делало получателя победителем турнира за Наследие. Кровавый Дракон Ли Даои выглядел взволновано. Четыре тысячи лет он ждал этого момента. Войдя в маску, он станет Духом Регалией и сможет, наконец, покинуть это забытое богом место и вернуться в Южный Предел.

«Это наследие принадлежит мне!» — воскликнул Ли Даои, его глаза сверкали.

Однако именно в этот момент Мэн Хао вышел из девятой формации. Увидев, что происходит, он не стал мешкать и стрелой рванул вперед. С Совершенным Основанием у Мэн Хао появилось странное чувство, словно он стал повелителем зоны Наследия. Это чувство только усилилось после уничтожения девятой формации.

Трехсотметровый мастифф рядом с ним вскинул голову и завыл. Благодаря его невероятной скорости он оказался на месте даже быстрее своего хозяина.

«Это Наследие моё, — сказал Мэн Хао, прищурив глаза, — что с ним делать это мое дело. Но, если ты думаешь, что можешь просто украсть его, рискни, посмотрим насколько ты везучий!»

Ему уже довелось один раз похитить Наследие, поэтому он совершенно спокойно воспринял поползновения Ли Даои. Его злило не то, что он делает, а то какими методами он пытается достичь желаемого. Мэн Хао как никогда раньше хотел убить Ли Даои. Использовав свою Культивацию на полную, он направился вперед, его руки выполняли магические жесты. Появились Флаг Грома вместе с двумя деревянными мечами, все три предмета источали невероятное давление, и все три метнулись к Ли Даои.

В этот момент мертвец снял маску с лица, сам он после этого обратился в прах. Даже рука, державшая маску, превратилась в прах. Когда прах развеял ветер, маска поплыла по воздуху к Ли Даои. Лицо юноши восторженно сияло. Его правая рука попыталась схватить артефакт, но маска не дала себя коснуться, оттолкнув его руку. Дело было не в том, что он не мог взять ее, а в том, что только с Духом Регалией маска обретет своего хозяина.

Когда Кровавый Дракон увидел, как маска оттолкнула руку Ли Даои, он сразу все понял и бросился вперед. В данный момент маска была пуста, первое Кровавое Божество, попавшее внутрь, станет Духом Регалией.

Когда дракон приблизился к маске, она начала засасывать его внутрь, когда тот погрузился в маску наполовину, мастифф внезапно взревел. Его рев волной прокатился по всей зоне Наследия. Не обращая внимания на Кровавого Дракона, который был в процессе захвата контроля над маской, трехсотметровый мастифф с огромной скоростью налетел на дракона. Как только пес коснулся ее поверхности, маска засосала его внутрь, спустя еще секунду дракон последовал за ним. Это ознаменовало собой начало борьбы за контроль над маской между мастиффом и Патриархом Ли Клана!

«Ты не знаешь, когда надо остановиться, — прогремел голос Патриарха Ли Клана, — когда я стану Духом Регалией я пожру тебя!».

Из маски вырвался слепящий алый свет, но к этому алому сиянию примешался пурпурный! Выглядело это, словно два разноцветных сияния схлестнулись в борьбе, каждый пытался поглотить другого! Причина одна: маска не принадлежала ни Ли Даои, ни Мэн Хао. Чье Кровавое Божество возьмет верх, тот и станет победителем турнира за Наследие. К тому же… Кровавому Бессмертному и в голову не могло прийти, что два Кровавых Божества сойдутся в поединке за право стать Духом Регалией.

Одно было совершенно ясно… Кто бы не победил, мастифф или Кровавый Дракон, после этого его ждет огромный скачок в силе. В лучшем случае победившее Кровавое Божество окажется в одном шаге от стадии Отсечения Души, а с правильным Дао просветлением сможет и вовсе взойти на стадию Отсечения Души!

«Ты только зря потратил силы на воскрешение этого второсортного Кровавого Духа», — засмеялся Ли Даои.

«Он поможет мне обрести Наследие!» — Мэн Хао приближался, и тут их взгляды встретились. Зона Наследия медленно рушилась, в этом гибнущем мире остались только они двое.

Надвигаясь на Ли Даои, Мэн Хао произнес всего одну фразу: «Твоя смерть разрешит все проблемы».

«Я как раз собирался это сказать!» — усмехнулся Ли Даои.

Он вскинул правую руку, и она вспыхнула ярким светом. Перед ним материализовалась сверкающая золотая боевая колесница, которая сразу же полетела на Мэн Хао. Мир зоны Наследия сотряс грохот, Мэн Хао попятился назад, с уголков его рта капала кровь. Лицо Ли Даои исказилось, он тоже попятился, закашлявшись кровью. Зона Наследия вокруг них продолжала рушиться, на поверхности жертвенного алтаря из темно-зеленого камня начали появляться трещины. Послышался треск, судя по всему остатки Кровавого Бессмертного в ближайшее время уничтожат себя и навсегда исчезнут из этого мира. Любой, кто не покинет это место вовремя, будет похоронен здесь навеки!

Борьба внутри маски между мастиффом и Кровавым Драконом обострилась, изначально у мастиффа не было никакого шанса против Кровавого Дракона. Но после воскрешения и благодаря крови из Совершенного Основания Мэн Хао, он трансформировался в ранее невиданное Кровавое Божество.

Свободная духовная энергия устремилась к маске, которую начали поглощать мастифф и Кровавый Дракон. Только между ними было одно существенно отличие: всё что мастифф поглощал оставалось в нем, ни капли не просачивалось наружу. Кровавый Дракон не мог похвастаться чем-то подобным. Хотя у Кровавого Дракона вначале было преимущество, после непродолжительной схватки с мастиффом он так и не смог избавиться от него, как и захватить контроль над маской Наследия.

Выражения лица Ли Даои вновь изменилось, и он отступил еще дальше назад. Он попытался схватить маску, но она вновь оттолкнула его руку. Без Духа Регалии никто не сможет забрать ее!

Кровавый Бессмертный не мог предвидеть подобного исхода. Изначально задумывалось, что за маской должен был явиться всего один человек. Его Кровавое Божество захватило бы контроль над маской за считанные секунды и стало бы Духом Регалией. После этого зоны Наследия не станет, а победитель сможет забрать маску с собой во внешний мир. Вместо этого все пошло наперекосяк, отсюда и эта довольно щекотливая и одновременно невероятно опасная ситуация!

Всё вокруг них рушилось, внизу появился огромный водоворот, который постепенно поглощал этот мир. Ничто уже не выберется наружу, если попадет в водоворот. С началом разрушений мир стал абсолютно пустым!

Наверху поблескивала завеса. По ее поверхности пошла рябь, скорее всего под гнетом всеобщей энтропии она долго не протянет. Единственный путь обратно во внешний мир вел через эту завесу, всё что нужно сделать – просто войти в нее.

Ни одна из противоборствующих сторон до сих пор не сумела взять контроль над маской, никто не хотел уступать. Мир рушился, но маску по-прежнему нельзя было забрать. Когда Ли Даои это понял, его лицо скривилось. Мэн Хао же наоборот был невероятно спокоен. Он отступил назад, утер кровь с подбородка, а потом вновь бросился вперед. Его три Совершенных Дао колонны излучали мощную духовную силу, во время атаки руки Мэн Хао сложились в заклятие. В воздухе возник трехсотметровый Огненный Питон, который с ревом полетел на Ли Даои. На самом деле, это был уже не питон, а настоящий дракон! Ревущий золотой дракон, объятый бушующим пламенем. За драконом летел Клинок Ветра тридцати метров в длину. Огненный ветер ударил в Ли Даои. В магическом арсенале Мэн Хао было не так уж много действительно мощных техник. Все они принадлежали стадии Конденсации Ци, к сожалению, ни одной стадии Возведения Основания. Мэн Хао прекрасно понимал, что это было его слабым местом.

«Посмотрим кто из нас беспощадней…» — зловеще засмеялся Ли Даои. Он видел, что его противник использует нестандартную магию, поэтому о быстрой победе можно забыть. Настоящим победителем будет тот, кто дольше сумеет продержаться в рушащемся мире. У кого первого сдадут нервы, и он сбежит, бросив маску, тот потеряет все шансы на обретение Наследия.

Лицо Ли Даои омрачилось. Он был Сыном Дао Ли Клана. К этому титулу ведет длинный и кровавый путь, он был готов ко всему, в том числе убивать без колебаний. Что до похищения чужой удачи, в прошлом ему неоднократно уже доводилось проворачивать нечто подобное. Выходец из ничем не примечательной побочной ветви Ли Клана, он сумел стать Сыном Дао, человеком во многом превосходящим Избранных. Всё дело в его характере. Он самоуверенно полагал, что упрямство было одним из его самых ценных качеств.

В его руках появился веер, который состоял из четырех цветов, при каждом взмахе он посылал цвета вперед. Цвета столкнулись с Огненным Драконом и Клинком Ветра Мэн Хао. Прогремел взрыв. Четыре цвета со свистом полетели в четыре разные сторон и превратились в четыре меча, которые ударили в Мэн Хао.

Ли Даои хохотал как одержимый. Его левая рук хлопнула по бездонной сумке и в ладонь упали восемнадцать черных жемчужин. Ли Даои швырнул их в Мэн Хао, на подлете к нему они неожиданно взорвались. От взрыва в воздухе образовались искривления, отчего мир начал рушиться еще быстрее.

«Все еще думаешь, что можешь тягаться со мной в беспощадности?» — сейчас на лице Ли Даои стояло выражение чистейшего безумия.

Четыре цветных меча и странные искривления воздуха давили на громовой щит Мэн Хао. Прогремел еще один оглушительный взрыв, Мэн Хао попятился назад на несколько шагов. Его глаза безжалостно сверкали. Он вызвал очередного трехсотметрового Огненного Дракона, в этот раз он пролетел мимо Ли Даои, его новой целью была сияющая дверь наверху.

«Ускорить разрушение мира вовсе не беспощадно, — холодно сказал Мэн Хао, — уничтожить выход… вот это я называю беспощадностью. Ну что, рискнешь?»

Огненный Дракон ударился о сияющую завесу и взорвался. По ее поверхности уже ходила рябь, но после взрыва от нее начали откалываться огромные куски, которые таяли прямо в воздухе. Ли Даои явно не ожидал такого поворота, его глаза удивленно расширились, а сердце бешено застучало в груди.

Глава 134. Восьмой Заговор Заклинания Демонов

Во время сражения с Ли Даои Мэн Хао понял, что, имей он четыре Дао Колонны вместо трех, битва бы очень быстро завершилась в его пользу. Теперь он еще сильней хотел убить Ли Даои, одна проблема, в своей Культивации он достиг поздней ступени Возведения Основания, ко всему прочему был Сыном Дао Ли Клана, которые по всем статья превосходили Избранных. Такого человека непросто убить.

Гораздо важнее Ли Даои был мастифф. Пока маска не попала под чей-то контроль, а из-за присутствия здесь Ли Даои сложно сказать, чем закончиться противостояние Кровавых Божеств. Для того чтобы помочь мастиффу, Мэн Хао придется сначала разобраться с Ли Даои. И решением этой проблемы… стало уничтожение выхода!

Внизу пенился туман, с каждой минутой мир разрушался всё быстрее. Водоворот ревел и неумолимо рос. Вскоре темно-зеленый жертвенный алтарь утонул в нем более чем на половину. Мэн Хао попятился, взмахнув рукавом, он призвал грозовой туман и послал его в сторону быстро распадающейся двери. Выражение лица Ли Даои изменилось, в его глазах вспыхнуло холодное пламя. Стиснув зубы, он тоже взмахнул рукавом и запустил веер в сияющую дверь. Мощная атак Ли Даои оставила на двери еще больше трещин. После этого магического шквала целым остался только тридцатиметровый участок двери. Правда, он тоже быстро рассыпался на куски.

«Не может быть, чтобы ты был безжалостней меня, — процедил Ли Даои, — ни за что не поверю, что ты готов пожертвовать собственной жизнью!»

Его тело во вспышке радужного света рванул вперед, правой рукой он сначала исполнил заклятие, а затем направил ее вперед. В следующую секунду позади него возник желтый талисман, он, постоянно увеличиваясь в размерах, пролетел сквозь тело Ли Даои в сторону тридцатиметровой двери.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек десять летающих мечей. Они просто не смогли выдержать мощи трех Дао колонн Мэн Хао и почти сразу взорвались. Посреди всей этой вакханалии, тридцатиметровая дверь задрожала, от нее откололись еще несколько кусков и теперь осталось всего шесть метров. Алтарь из темно-зеленого камня почти полностью засосал бушующий водоворот. Всепожирающий водоворот начал подниматься вверх в сторону Мэн Хао и Ли Даои.

Вся зона Наследия находилась на грани полного разрушения. Повсюду виднелись трещины, в уши обоим юношам ударил оглушительный рокот. Над ними сиял единственный путь назад, но и он уменьшался с каждой секундой. Вместо шести он теперь уменьшился до трех метров. Мэн Хао вновь хлопнул по своей бездонной сумке и вызвал еще десять летающих мечей. Ли Даои побледнел, он понимал, что, если мечи еще раз взорвутся о дверь, тогда последний целый трехметровый участок не выдержит и тоже рассыплется на куски.

Ли Даои сначала подумал, что Мэн Хао действительно решил свести счеты с жизнью, оставшись здесь навеки. Но тут Мэн Хао взмахнул своим широким рукавом и полетел вверх в окружении летающих мечей. Теперь это, наоборот, выглядело так, словно он сдался и поэтому уходит. Естественно он обрушит за собой дверь. В этом случае даже если Ли Даои заполучит Наследие Кровавого Бессмертного, ему не удастся выбраться во внешний мир.

Ли Даои обуяли сомнения. При таком раскладе совершенно бессмысленно пытаться получить Наследие. Он уже было собрался преградить Мэн Хао путь, но внезапно осознал, что любое его действие, а точнее последствия его действий в виде взрывной волны, наверняка разрушат без того ослабевшую дверь.

«Если я уйду, тогда Наследие…»

Ему не хотело, чтобы он, Сын Дао Ли Клана, был похоронен в этом месте. Его ждало яркое будущее с огромным количеством возможностей, потеря всего одного Наследия мало что изменит. С другой стороны, если он здесь сложит голову…

«По сравнению с моей жизнью, Наследие ни черта не стоит. Да и кому нужен какой-то древний Патриарх. Решено. Но если кто-то другой получит Наследие, тогда это место станет его могилой!» — глаза Ли Даои налились кровью, а из его горла вырвался вой.

У него изо рта брызнула кровь, когда кровь окропила его тело, он превратился в кровавую тень в несколько раз больше человека. Он рванул вверх к двери, сумев пролететь мимо Мэн Хао и его летающих мечей прежде чем те успели взорваться.

Когда он проходил сквозь дверь, его правая рука легким взмахом выбросила пригоршню черных жемчужин, готовых в любую секунду взорвать дверь и отрезать Мэн Хао путь к спасению. У этого плана был один существенный недостаток, когда сам Ли Даои скрылся на другой стороне, его рука должна была находиться внутри зоны Наследия, дабы оставить этот прощальный подарок. Мэн Хао сделал глубокий вдох, он ждал подходящего момента, чтобы использовать это заклинание.

«Заклинание Демонов, Восьмой Заговор, Заклинание Тела!»[1] — когда он произнес эти слова, его глаза были кроваво-красного цвета.

Впервые ему представился случай использовать загадочную магию[2], полученную от Заклинателя Демонов Восьмого Поколения. После множества проб и ошибок Мэн Хао несколько раз пытался применить это заклинание, к сожалению, безрезультатно. Но обретя просветление в магическом тексте пятой формации зоны Наследия Кровавого Бессмертного, все части мозаики сошлись воедино. Его пальцы сложились в заклинание, у Мэн Хао возникло чувство, что в этот раз, с тремя Совершенными Дао колоннами, у него обязательно получится. Это чувство возникло еще во начале битвы с Ли Даои и с каждой минутой крепло.

Он рубанул пальцем вниз, весь мир задрожал. И все же дрожал не мир, а Мэн Хао и его палец. Появились тонкие нити неосязаемого Ци, которые судя по всему были каким-то образом связаны с рушащимся миром. Они были повсюду, смешанные с духовной энергии неба и земли, эти нити создавали призрачные образы мира. Но это было не всё, вместе с призрачными образами мира появились призрачные образы Ли Даои!

Ли Даои не до конца прошел сквозь сияющий щит. Его тело затряслось… и замерло! В это же время три Дао колонны внутри Мэн Хао померкли, словно используемая техника почти полностью истощила его духовную энергию.

Побледневший Мэн Хао взмахнул правой рукой, и грозовой туман накрыл пригоршню готовых в любую секунду взорваться черных пилюль. Два деревянных меча полетели к Ли Даои, остальные летающие мечи лишились духовной энергии и взорвались, послав во все стороны ударную волну.

Спустя всего один миг Ли Даои пришел в себя. Все произошло настолько быстро, что он просто не успел понять, что происходит. Его тело выбралось наружу, но прежде чем он смог хоть как-то отреагировать, из его глотки вырвался душераздирающий вопль. Он не успел вовремя вытащить правую руку! В мгновение ока деревянные мечи Мэн Хао отрубили ее!

Внутри зоны Наследия остался бледный, кашляющий кровью Мэн Хао. Мир вокруг него распадался на части, которые исчезали в водовороте. Грозовой туман глухо громыхнул, он успешно заблокировал взрыв пригоршни черных пилюль, но даже будучи приглушенным взрыв все рвано задел сияющую дверь. Теперь от нее осталось всего два метра.

От такого обращения грозовой туман истончился, казалось еще секунда и его развеет ветер, даже небольшие всполохи электричества были едва заметны. Когда Ли Даои, во всяком случае большая его часть, спасся бегством, Мэн Хао перевел дух и поспешил к наполовину пурпурной, наполовину красной маске. Поначалу красное сияние выигрывало, но с уходом Ли Даои его сила резко уменьшилась. Внутри маски Патриарх Ли Клана буквально бушевал от ярости.

“Ли Даои!!” — в бешенстве взревел он.

В прошлом он был Практиком, но сейчас переродился в виде Кровавого Божества. Поэтому единственное непреложное правило зоны Наследия теперь распространялось и на него!

Победитель турнира за Наследие обязан иметь Кровавое Божество! Равно как и Кровавое Божество должно принадлежать участнику турнира за Наследие! Когда участник покидает турнир Кровавое Божество исчезает. По его возвращению Кровавое Божество снова появляется.

Однако будучи в маске Патриарх Ли Клана не исчез, вот только бегство Ли Даои сильно его ослабило. Окружающее его сияние начало тускнеть.

Игнорируя рушащийся мир, Мэн Хао принялся циркулировать три Дао колонны своего Совершенного Основания, отчего вся сила неба и земли в округе устремилась к нему. Мэн Хао коснулся маски, и, подобно проводнику, вливал духовную энергию в мастиффа. С подкреплением пурпурное сияние мастиффа стало ярче, он начал вытеснять Кровавого Дракона, одержимый Патриархом Ли Клана, полностью отрезав ему все пути к отступлению. В этот момент мастифф контролировал больше половины маски, и все же он не смог захватить ее полностью. А значит маску по-прежнему нельзя было забрать во внешний мир. Патриарха Ли Клана не так-то просто поглотить, несмотря на безнадежность своего положения, он отчаянно сопротивлялся.

«Если ты будешь упрямиться, худшее, что может произойти — мы все сегодня умрем, — прокричал Мэн Хао. Всё вокруг с грохотом рассыпалось на куски. Сияющий выход был едва ли больше одного метра в ширину, — если уступишь и позволишь моему Кровавому Божеству взять контроль над маской Наследия, тогда я не позволю ему поглотить тебя полностью. Часть твоей души сохраниться, когда-нибудь наступит день, и ты сможешь выбраться из маски и снова стать человеком! Выбирай!»

«С чего ты взял, что я помогу тебе выиграть?! — резко возразил Патриарх Ли Клана. — И почему я вообще должен тебе доверять?!» Старик прекрасно понимал всю серьезность нависшей над ним угрозы, и что отказ от предложения Мэн Хао означает смерть. Но он всё равно не хотел уступать.

«Можешь мне не верить, но у тебя нет другого выхода», — глаза Мэн Хао сверкнули.

Десять вдохов не было ответа, окружающий их мир вошел в финальную стадию своего самоуничтожения. От всепоглощающего водоворота Мэн Хао отделяло всего три метра. Выход над ним едва достигал одного метра в ширину. И тут бессильно взревел Патриарх Ли Клана.

Глава 135. Побег из Вулкана

Как и сказал Мэн Хао, Патриарху Ли Клана не оставалось ничего, кроме как довериться ему. Ведь отказ равносилен смерти. С Мэн Хао у него хотя бы будет шанс на спасение. Если он откажется, и Мэн Хао оставит его здесь, тогда о каких-либо планах на дальнейшую жизнь можно забыть. Еще до предложения Мэн Хао Патриарх Ли Клана понимал, что единственный способ выбраться отсюда: дать мастиффу поглотить себя, тем самым позволив ему завладеть маской. Что он и сделал. Маска упала в руку Мэн Хао, он крепко сжал ее и рванул к уже готовому захлопнуться выходу.

Когда он выбрался наружу, зоны Наследия позади не стало, ее с грохотом поглотил водоворот. В жерле вулкана Мэн Хао во вспышке света миновал кровавое озеро и алтарь в его центе. От каменной головы откалывались огромные куски, которые падали в озере,

Вот только в следующий миг озеро полностью высохло. Осталась только яма в земле, всё остальное было иллюзией. Несмотря на это наверху по-прежнему грохотал гром. Мэн Хао посмотрел на небо над вулканом: сверху громыхал гром, молнии заполонили небо подобно серебряным драконам. Они собрались вместе, словно истово хотели ударить вниз, но сейчас их сдерживало красное сияние. Кроваво-красное сияние казалось живым, как будто оно осознанно желало сразиться с Небесами. Это было так далеко, что Мэн Хао не мог разобрать детали, но одно он видел точно… сияющий щит на кратере вулкана исчез.

«Такое небесное представление наверняка привлечет внимание, нельзя здесь больше оставаться!» — покрепче стиснув маску в руках, Мэн Хао помчался к Чу Юйянь, попутно направив в маску немного Духовного Сознания.

Мастифф полностью завладел ей, став Духом Регалией. После поглощения одержимого Кровавого Дракона мастифф впал в спячку. Культивация Патриарха Ли Клана была невероятно могучей, все благодаря его изначальной силе, которая добавилась к уже существующей Культивации Кровавого Дракона. Будучи Кровавым Божеством, мастифф мог вобрать его в себя, но для полного поглощения нужно время. Мэн Хао не имел ни малейшего понятия сколько именно времени на это нужно. Однако он знал, чего примерно ожидать, когда пес проснется и выйдет из маски. Мастифф без сомнений станет невероятно сильным, что очень поможет Мэн Хао в будущем. А пока он спал. Одно хорошо, оба, мастифф и маска, полностью принадлежали Мэн Хао.

Внутри у Мэн Хао всё сжалось в предвкушении. Вот только пока мастифф спал он временно не мог воспользоваться маской.

«Как долго ты будешь спать…?» — Мэн Хао сделал тяжело вздохнул.

В дальнем уголке маски он заметил маленький обрывок духовного сознания Патриарха Ли Клана. Настолько маленький, что Мэн Хао мог уничтожить, стоит ему только пожелать. Тщательно все взвесив, он решил не убивать его. Помимо Патриарха обнаружилась книга-трактат цвета крови, рядом с ней лежал флаг о трех хвостах. Узнав всё что нужно, Мэн Хао отозвал Духовное Сознание и убрал маску в сумку ИньЯнь.

Он приземлился рядом с Чу Юйянь, которую по-прежнему опутывала черная сеть. Мэн Хао задумчиво посмотрел на грозу снаружи вулкана, кровавое сияние и сияние грозы схлестнулось в небе.

«Здесь больше нельзя оставаться, пора убираться отсюда. Треволнение Грома пришло за мной, но оно каким-то образом спровоцировало реакцию жертвенного алтаря Кровавого Бессмертного…» — решительно сказал он.

Взмахом рукава Мэн Хао сгреб Чу Юйянь и огляделся с помощью Духовного Сознания Совершенного Основания. С холодным смешком он обнаружил спрятанные в неприметных трещинах законченные малые пилюли. Обчистив закладки Чу Юйянь, он полетел к кратеру вулкана. Спустя целых полгода вот она — долгожданная свобода. Получив возможность уйти, его сердце наполнилось предвкушением будущего, предвкушение, которое быстро сменилось шоком.

Он разглядел вдалеке огромный, древний храм, который походил на боевую колесницу, обстреливающую небо. Вокруг нее роились множество фигур с поразительными аурами, все они сражались с Небесными молниями. Треволнение Грома было поистине невероятным зрелищем. Одной такой молнии было достаточно, чтобы у Мэн Хао все внутри похолодело от страха.

«Выходит… это Треволнение Грома было прислано за мной?» — его сердце ёкнуло.

Ему оставалось только гадать, что случилось бы внутри вулкана, не зайди он в зону Наследия после того, как проглотил Пилюлю Совершенного Основания. Треволнение Грома попыталось вскрыть зону Наследия Кровавого Бессмертного, в результате спровоцированное Наследие подняло на бой с Небесами Древний Храм Погибели. Мэн Хао даже с Совершенным Основанием в одиночку вряд ли бы продержался дольше секунды

Глубоко дыша, Мэн Хао как можно быстрее полетел вверх вместе с Чу Юйянь. Снаружи он выглядел так, словно ему немного не по себе, но глубоко внутри в нем нарастало тревожное чувство. Все потому, что кроваво-красное сияние начало меркнуть, а образ Древнего Храма Погибели медленно расплывался. К счастью Треволнение Грома тоже начало постепенно рассеиваться, судя по всему после еще одного залпа всё будет кончено.

Как ни странно, сбежать из вулкана во внешний мир было не самой удачной идеей, но у Мэн Хао не было другого выхода. Он понимал, что Треволнение Небес привлечет всеобщее внимание, по его окончанию это место будет кишеть Практиками. Вот тогда сбежать будет по-настоящему трудно. Только сейчас он может скрыться, воспользовавшись неразберихой.

Как Мэн Хао и предполагал, обширные земли вокруг вулкана окружила почти тысяча Практиков, всех их привлекло Треволнение Небес. Разумеется, у всех хватило ума не приближаться слишком близко, и наблюдать за всем издали. Когда Треволнение начало слабеть, глаза собравшихся маслянисто заблестели. Сложно сказать, кто двинулся первым, но в следующую секунду со всех сторон в центр зоны Треволнения, земель, над которыми только что бушевало Треволнение, устремились Практики. Улепетывая что есть мочи Мэн Хао внезапно нахмурился. Он остановился и несколько вдохов бубнил что-то себе под нос. После этого его глаза решительно сверкнули.

«Если я продолжу убегать, обязательно натолкнусь на других Практиков. Учитывая направление моего движения, они первым делом заподозрят меня… Раз я не могу убегать туда, куда хочу… тогда поступим так!» — он развернулся, вместо того, чтобы лететь к краю зоны Треволнения он направился к ее центу. В обратную сторону от того, куда ему было нужно.

Он летел весьма неспешно. Что до Чу Юйянь, она уже давно лежала в сумке ИньЯнь. Это сумка как ни крути была бездонной, внутри находился целый мир. В нем временно можно было хранить даже живых людей. Мэн Хао плыл по воздуху и внимательно осматривал окрестности. Спустя примерно десять вдохов впереди показалась группа из десяти Практиков. От группы откололись три или четыре человека. Эти Практики летели в его сторону, их взгляды ненадолго задержались на Мэн Хао, после чего скользнули дальше. Он сделал вид, что делает тоже, как и они, ищет зону Треволнения. Сейчас он тщательно осматривал землю внизу, не обращая внимание на летящих людей. Если своим поведением он как-то выдаст себя, эти люди наверняка попытаются преградить ему путь.

В этот самый момент Древний Храм Погибели полностью исчез. Кроваво-красное сияние померкло, грозовые тучи начали рассеиваться. Но… остался всего одна молний, которая еще не бросила свою миссию. Несмотря на рассеивающееся небо она ударила вниз, прямо в Мэн Хао. Она хоть и летела невероятно быстро, но с каждым метром ее сияние тускнело. Нет сомнений она попадет в Мэн Хао, неважно насколько легко он отделается, это точно привлечет внимание Практиков поблизости. Если позволить им хоть что-то заподозрить, опасность увеличится стократно.

Десять Практиков замерли, разинув рты, в ужасе от того, что в них летит молния. В панике они бросились в рассыпную. В этот критический момент у Мэн Хао созрела мысль. Он от души расхохотался и вместо того, чтобы бежать, бросился вперед с криком: «Ха, будь я проклят, отголоски Треволнения Грома! Наконец мне, Вану, Небеса даровали толику удачи!»

Не прекращая смеяться, Мэн Хао одним взмахом руки вызвал грозовой туман. Ошалело Практики наблюдали, как хохочущий безумец летел навстречу молнии Треволнения Грома.

«Он с ума сошел?»

«Он назвал себя Ваном. Из Ван Клан?»

Не Треволнение Грома ударило в Мэн Хао, а он сам бросился ему навстречу. Так это видели все Практики, именно такого эффекта добивался сам Мэн Хао.

Бабах!

Прогремел мощнейший взрыв. Треволнение Грома разбилось о грозовой туман Мэн Хао. Мэн Хао закашлялся кровью, его тело дрожало, три Дао колонны внутри едва избежали полного уничтожения. Всего одна молния Треволнения Грома, да еще неизвестно насколько ослабленная, чуть не убила его. К счастью все сложилось довольно удачно. Без жертвенного алтаря Кровавого Бессмертного, без Древнего Храма Погибели момент его триумфа, момент достижения Совершенства стал бы последним в его жизни.

Молния Треволнения Грома вокруг Мэн Хао распалась на маленькие разряды электричества, которые впитал грозовой туман. Судя по всему, Треволнение Грома повредило Флаг Грома и одновременно усилило его. Сияние тумана стало ярче, словно произошедшее только закалило его.

«Всё же я не зря пришел! — Мэн Хао, не ожидавший такого поворота, сумел совладать с эмоциями и еще раз от души расхохотался. — Благодаря Треволнению Грома мое сокровище завершено! Хорошо! Очень хорошо!» После этой небольшой сценки он сделал вид, что полетел искать еще отголоски Треволнения Грома.

«Этот юнец переплавлял сокровище!»

«Переплавлять сокровище во время Треволнения Грома?! А этот Ван не робкого десятка!»

«Ты смотрел только на сокровище и не обратил внимание на него самого. Удар Треволнения Грома стал для него своего рода крещением. Для людей практикующих Культивацию Молний это невероятно полезно!»

Десяток Практиков бросились вперед в надежде тоже найти отголоски Треволнения Грома.

Глава 136. Чжоу Дая!

На лице Мэн Хао стояло точно такое же выражение, как и у пролетевших мимо него десяти Практиков. Он продолжил свой полет, только уже не так быстро. Довольно скоро остальные Практики нагнали его, некоторые даже перегнали. Он не бросился бежать, а просто последовал за ними, по-прежнему претворяясь, что он, как и они, разыскивает источник Треволнения Небес и молнии Треволнения Грома.

«Почему началось Треволнение Небес? — спросил Мэн Хао мимоходом и с задумчивым видом добавил. — Разве здесь есть что-то особенное, способное вызвать всё это?»

«Хороший вопрос! Мне еще не доводилось видеть Треволнение Небес такого размаха. Это может быть вздор, но есть ли шанс, что кто-то пытался преодолеть Треволнение? Правда никто этого не делал с древних времен, теперь об этих подвигах можно прочитать только в старинных манускриптах…»

«Согласен, очень уж всё странно…»

К середине дня облака Треволнения начали расступаться, пропустив лучи полуденного солнца. Около тысячи Практиков обыскивали каждый камень, пока, наконец, не обнаружился вулкан. Прежде чем кто-либо успел войти три луча света вспыхнули над головами всех присутствующих, каждый луч был около трехсот метров в ширину. Из них появились три человека. Троица исчезла в жерле вулкана слишком быстро, чтобы кто-то успел разглядеть их лица. Но даже не видя лиц, все почувствовали исходящую от этих людей мощнейшую ауру, такая бывает только у Практиков поздней ступени Создания Ядра на стадии Ложного Зарождения Души.

Стоя в толпе, Мэн Хао и ухом не повел, лишь его зрачки слегка сузились. Мгновение спустя троица выбралась из чрева вулкана, они пробежали глазами по толпе, позволив всем разглядеть их лица.

«Это Старейшины Синего Облака!»[1]

«Да, это они. Они Распорядители Внешней Секты Черного Сита…»

«Это место находится под контролем Секты Черного Сита, их появление вполне предсказуемо. Теперь, когда они здесь, оставаться больше нет смысла…»

Черные халаты с узором из цветов и облаков трех престарелых Практиков трепал ветер. Окинув взглядом толпу, старики о чем-то посовещались, а потом один из них выкрикнул: «Это место запечатано, вон отсюда!»

Они сели в позу лотоса. Один из трех стариков вытащил нефритовую табличку. После одного взмаха рукава нефритовая табличка превратилась в черный дым, который исчез в небе.

Мэн Хао также, как и все остальные Практики, понуро полетел прочь.

«Значит это место находится рядом с Сектой Черного Сита…» — размышлял Мэн Хао, глядя вдаль. Внезапно он ускорился и превратился в радужный луч света. Правой рукой он хлопнул по сумке ИньЯнь и уставился на выпрыгнувшую оттуда нефритовую табличку с картой.

«Ого, ветер из-под крыла Птицы Пэн забросил меня… аж до самой Секты Черного Сита… Интересно, как поживает Старшая Сестра Сюй?» — подумал он, в голове вспыхнули образы далеких дней в Секте Покровителя, его прогулок со Старшей Сестрой Сюй.

Мэн Хао летел еще несколько дней, пока не заприметил вдалеке небольшой лесок. Приземлившись, он хлопнула по сумке ИньЯнь и вызволил оттуда Чу Юйянь. Бледная девушка молча вперила в Мэн Хао ледяной взгляд. Абсолютно спокойный Мэн Хао наклонился и принялся шарить по ее халату руками. Разумеется, он не мог не почувствовать всю грациозность ее фигуры. Глаза Чу Юйянь расширились от удивления и гнева.

«Ты что творишь?!» — закричала она. Мэн Хао, не обращая внимание на ее возглас, продолжал обыскивать халат, пока не достал из его складок четыре целебные пилюли.

«Эти пилюли принадлежат мне», — убирая их в карман, сообщил Мэн Хао.

Он уже давно догадался, что Чу Юйянь спрятала несколько малых пилюль Совершенного Основания. Лишившись пилюль, девушка лишь хмыкнула. Даже с восстановленной Культивацией она всё равно не могла высвободиться из черной сети.

«Как договаривались, я отпущу тебя, — Мэн Хао взмахнул рукавом, черная сеть разжалась и спала с тела девушки, — я ведь сказал, что вытащу тебя оттуда, Мэн Хао никогда не нарушает слово».

В момент, когда хватка сети ослабла, в глазах Чу Юйянь сверкнул странный огонек. Ее Культивация вернулась на среднюю ступень Возведения Основания, и казалось она уже готова была применить заклинание. Мэн Хао равнодушно смотрел на нее, спокойный словно пруд зимой. Ее сердце ёкнуло, слова на секунду застряли в ее горле, по лицу было видно, что внутри у нее бушует настоящий ураган из эмоций.

«Предыдущие разногласия между нами разрешены, — процедила она сквозь зубы, — но, если мы встретимся в будущем, мы по-прежнему будем врагами. Даже и не думай болтать о произошедшем в вулкане, если хоть одна душа об этом узнает, я обещаю, что найду и убью тебя!»

Она проснулась совсем недавно, поэтому не знала ни о Треволнении, ни о Наследии Кровавого Бессмертного. По сравнению с их первой встречей, ее отношение к Мэн Хао претерпело значительные изменения. На вид он всё еще находился на начальной ступени Возведения Основания, но его расслабленная поза почему-то страшила её. Половина этого страха результат полугода, прожитого бок о бок с ним, другой половиной было непонятно откуда взявшееся предчувствие, которое кричало о грозящей ей опасности. Её казалось, что если сейчас атакует Мэн Хао, то будет сожалеть об этом до конца дней своих. Ее угрозы еще не успели стихнуть, а она уже превратилась в луч белого света и исчезла вдали. В ней клокотало единственное желание: убраться от этого человека как можно дальше. Неоднозначные события последних шести месяцев вероятно уже никогда не сотрутся из ее памяти.

Мэн Хао проводил взглядом изящный силуэт, пока тот окончательно не пропал. У него в голове проносились картины их совместной жизни на дне вулкана; ее изорванного одеяния; гладкой, белой как снег кожи; стройной девичьей фигуры.

Его губы еще какое-то время касалась легкая улыбка, пока он холодно не произнес: «Ты видел достаточно, а теперь выходи».

Ответом ему была тишина. Мэн Хао поднял руку и призвал трехсотметрового Огненного Дракона, от которого повалило удушающим жаром.

«Нет, нет, нет, — в панике взвизгнул голос, — Собрат Даос, не нужно переходить к крайностям…»

Голос звучал совсем рядом, внезапно пустота задрожала и буквально из воздуха появилась мерцающая фигура, которая затем приняла форму молодого человека. Выглядел юноша жуликовато, он нервно поглядывал на Мэн Хао, стиснув в руках бумажный талисман. Огненный Дракон поднял голову на незваного гостя, глаза зверя зловеще сверкнули, как будто отрезая ему все пути к отступлению.

Мэн Хао продолжил, равнодушно, как и всегда: «Вы, почтенный, уже довольно долго преследуете меня, чем я заслужил такую честь?»

От взгляда этих холодных глаз у жуликоватого Практика скрутило желудок. Его Культивация была на начальной ступени Возведения Основания, но она ничего не могла сделать с чудовищным давлением, исходящим от Мэн Хао, особенно с учетом огромного пылающего Огненного Дракона. Его сердце дрогнуло. На вид мощь этого Огненного Дракона равнялась Культивации поздней ступени Возведения Основания. Аура Огненного Дракона окружила это место со всех сторон, заставив его раскрыться.

«Ваш покорный слуга Чжоу Дая из Секты Золотого Мороза, — пролепетал бледный юноша и быстро показал Мэн Хао верительную бирку[2], — Собрат Даос, пожалуйста, не убивай. Мои намерения чисты. Дело в том, что я видел, как ты своим флагом поглотил молнию Треволнения Грома. Обрадованный, я последовал за тобой в надежде выторговать его».

Будучи всё это время на хвосте у Мэн Хао, он, конечно-же, видел девушку и сразу узнал в ней Чу Юйянь. Чу Юйянь была Избранной Секты Пурпурной Судьбы и нареченной Ван Тэнфэйя. И все же он с удивлением обнаружил ее одетую в мужской халат, который очевидно принадлежал этому юноше. Увидев растерянный блеск в ее глазах и услышав, что она сказала Мэн Хао, в голове Чжоу Дая сразу появилось множество мыслей и предположений относительно упомянутого девушкой «произошедшего». Из всех идей напрашивался только один вывод: он стал свидетелем прелюбодеяния… Чжоу Дай немного нервничал от своего неожиданного открытия, но глубоко внутри это несказанно его обрадовало.

«Прелюбодеяние! — подумал он. — Порочная связь! Маленький Патриарх будет очень рад об этом узнать. Возможно он даже вознаградит меня».

«Секта Золотого Мороза, — задумчиво произнес Мэн Хао, холодно глядя в глаза жуликоватому Практику, — ты знаком с Ли Фугуйем?»

“Ли Фугуй? — удивленно переспросил Чжоу Дая. — Эм, вы имеете ввиду Маленького Патриарха? Конечно я его знаю! Все в Секте Золотого Мороза знают Маленького Патриарха», — судя по выражению лица, этот Чжоу Дай не врал.

«Как Толстяк умудрился стать Маленьким Патриархом?» — подумал Мэн Хао. В следующий миг его глаза остановились на бумажном талисмане в руках Чжоу Дая. Сердце Чжоу Дая заныло, ему очень не хотелось расставаться с талисманом, но другого выхода не было.

«Собрат Даос, я не хотел вас оскорбить. Я, Чжоу Дая, действовал не подумав, прошу меня простить. Надеюсь этот невидимый талисман сможет загладить мою вину».

Мэн Хао изучил невидимый талисман с помощью Духовного Сознания, убедившись, что всё в порядке, он принял его.

«Секта Золотого Мороза находится в Стране Снегопада, — невозмутимо поинтересовался Мэн Хао, — не далеко ли ты забрался от дома?»

«Секта Черного Сита не участвовала в турнире за Наследие Кровавого Бессмертного, — осторожно начал юноша, — поэтому я и еще несколько моих собратьев получили от Секты приказ выяснить причины такого странного поведения. Как ни удивительно приказ получили не мы одни. С похожими указаниями здесь собрались люди из других Сект. Почти сразу по моему прибытию я увидел Треволнение Грома…» — он специально сделал акцент на то, что он не единственный, кто прибыл на территорию Секты Черного Сита.

«Что ты сумел выяснить?» — благодушно поинтересовался Мэн Хао.

«При таком раскладе сложно раскопать что-то действительно интересное. Недавно Секта Черного Сита начала предлагать множество сокровищ для привлечения вольных Практиков стадии Возведения Основания. Если хотите знать мое мнение, от всей этой ситуации дурно пахнет».

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Одарив Чжоу Дая прощальным взглядом, он взмахнул рукавом и исчез во вспышке света. Когда фигура Мэн Хао растаяла за горизонтом Чжоу Дая, наконец-то, облегченно выдохнул. Он утер пот со лба, стоять перед Мэн Хао с этой его давящей аурой было весьма непросто. В разговоре с ним он чувствовал будто идет по очень тонкому льду, одна неверно брошенная фраза могла стать для него последней.

Но теперь всё позади, его глаза возбужденно сияли: “Прелюбодеяние! Он прелюбодействовал с Чу Юйянь! На ней даже была его одежда. Ха-ха! Нужно как можно скорее сообщить эту новость Маленькому Патриарху, уверен она его порадует».

В своей Секте Чжоу Дая был тем еще сплетником. Натолкнувшись на, как он полагал, отличный материал для сплетен, он поднялся в воздух и полетел в сторону места сбора его Секты.

Глава 137. Десятый Патриарх Ван Клан

Несколькими днями ранее… Южный Предел. Страна Высоких Небес.

Это государство располагалось в самом центре Южного Предела, его территория во много раз превышала территорию Государства Чжао. Даже в Южном Пределе таких государств не наберется больше полудюжины. В Стране Высоких Небес отсутствовали Секты, одна из тех немногих стран, где вообще не было Сект. Вместо них в стране располагался Клан под названием Ван. У этой страны было другое название… Ван!

Мужчины из Ван Клана, которые не могли практиковать Культивацию и по сути были смертными, становились частью королевской семьи Страны Высоких Небес. Те, кто могли практиковать Культивацию становились частью Изначального Дома Ван. Побочные ветви Ван Клана состояли из Практиков без фамилии Ван. Так повелось с незапамятных времен.

После того, как Мэн Хао проглотил Пилюлю Совершенного Основания и выбрался из зоны Наследия Кровавого Бессмертного, раздался звук. Источником звука стала десятая гора из Трехсот Запретных Гор в Стране Высоких Небес. Это был звук дыхания. Триста Запретных Гор Ван Клана вместо горной цепи были разбросаны по всей территории Страны Высоких Небес. В глубинах каждой горы скрывался деревянный гроб. Только самые могущественные члены Ван Клана после смерти удостаивались чести быть похороненными в Запретных Горах. По легенде, один из Патриархов Ван Клана, живший десятки тысяч лет назад, был похоронен в одной из Запретных Гор, правда, никто не знал в какой именно. Ван Клан хранил много секретов, о многих из которых пять великих Сект имели лишь общее представление. В древних манускриптах скорее всего можно было отыскать обрывочную информацию, но у Ван Клана было слишком много секретов, накопленных за их многовековую историю. Согласно легенде, они пришли со звезд…

Сейчас пещера внутри десятой горы тонула в алом свете крови и пламени. Море огня внутри, казалось не потухнет даже спустя десять тысяч лет. В глубинах вулкана покоился красный гроб без крышки. Внутри лежал старец. Морщинистое лицо, высохшее, тщедушное тело, этот человек умер очень, очень давно. Однако от тела не исходило ни капли ауры смерти. Более того его глаза начали медленно открываться, когда они открылись полностью, спокойное море огня… внезапно пришло в движение. Жар не возрос, а наоборот немного ослаб.

«Я чувствую… Ауру Совершенства…» — проскрежетал старец.

Голос звучал так, словно он не разговаривал целую вечность. Но стоило ему заговорить, как вся десятая гора задрожала. Это сразу же привлекло внимание старших членов Ван Клана. Множество фигур покинули территорию Изначального Дома Ван. Лица пожилых членов Клана светились радостью. Они знали, что в десятой горе покоится один из их Патриархов!

«Совершенство…» — прохрипел старец в гробу, его глаза вспыхнули диковинным светом, рокот в горе усилился, а прибывшая делегация из Изначального Дома Ван почтительно склонила головы.

«Приготовьте три тысячи Воскрешающих Камней! — приказал старец, его голос эхом доносился из десятой горы. — Пришло время моего перерождения!» От этих слов группа пожилых членов Ван Клана пришла в полный восторг.

«На пике стадии Поиска Дао я запечатал свою Культивацию. Вначале я думал, что подобно членам старшего поколения, с приближением смерти смогу только издали любоваться Бессмертием, разочарованный в собственном невежестве, неспособный сделать один последний шаг. Я думал, что не смогу отправиться к звездам и вернуться к моим собратьям из Клана… — высохшие губы старца тронула легкая, но в тоже время до жути странная улыбка. — Но теперь… забрезжила надежда… — улыбка стала шире, а глаза засияли еще ярче. — Легендарный Родоначальник Ван Клана наказал передавать этот Дао из поколения в поколение. Он был рожден заурядным, но однажды сумел присвоить себя чужое Возведенное Основание, это стало отправной точкой на его пути к могуществу… Так началась его легенда. С появлением Совершенного Основания я смогу проследовать по пути моего далекого предка, присвоить себе Совершенство и сделать последний шаг к Обретению Бессмертия! Вот только… Культивация этого человека слишком слаба, чтобы выдержать Обретение Бессмертия. Мне нужно еще немного подождать, да, немного подождать, подождать…» — улыбка старца в гробу становилась все шире. Спустя какое-то время его глаза вновь закрылись. Море пламени внутри десятой горы вспыхнуло с новой силой.

Несколько дней спустя, бесконечное, безоблачное небо пересекал луч зеленоватого света. Это, конечно же, был Мэн Хао. Что до Чжоу Дая, Мэн Хао с первой минуты знал, что юный плут увязался за ним, но решил ничего не предпринимать. Разумеется, озаботившись, чтобы он не услышал вещей, знать о которых ему не положено. Когда выяснилось, что он оказался знакомым Толстяка, Мэн Хао решил его отпустить.

«Даже вспоминать боюсь сколько духовных камней мне пришлось потратить на Пилюлю Совершенного Основания. Кое-что осталось, но не слишком много… — Мэн Хао хмуро заглянул в сумку ИньЯнь и вздохнул. — Еще до попадания в мир Практиков мне всегда не хватало серебра, став Практиком стадии Конденсации Ци, мне стало не хватать духовных камней, даже достигнув стадии Возведения Основания… мне по-прежнему не хватает духовных камней».

Его немного поутихшая страсть к духовным камням, похоже, вновь вернулась. Но чем выше он забирался в своей Культивации, тем больше требовалось духовных камней.

«Еще эта трехцветная Запредельная Лилия, если я не смогу изгнать ее яд, мне придется ой как не сладко, — брови юноши сдвинулись еще сильней, пока он продолжал бубнить себе под нос — к тому же, хоть я и стал намного сильней с Совершенным Основанием, я отрезан от неба и земли. Я больше не могу вбирать духовную энергию… теперь ее можно получить только из пилюль, а на них далеко не уедешь…»

Мэн Хао был морально готов к чему-то подобному. Если бы ему представился второй шанс, он без раздумий выбрал бы Пилюлю Совершенного Основания.

«Где-то прибыло, где-то убыло. Всё честно! — Мэн Хао вытащил из сумки ИньЯнь кровавую маску, сразу же на душе потеплело. — Несмотря на мое незавидное положение, я хотя бы сумел заполучить Наследие Кровавого Бессмертного. Осталось только дождаться, когда проснется мастифф, а с ним уже станет полегче».

Его глаза загорелись в предвкушении. Послав Духовное Сознание внутрь кровавой маски, он нащупал спящего мастиффа, от него исходила мощная аура, которая постепенно становилась сильней. Правда неизвестно сколько времени у него уйдет на пробуждение.

«И еще этот флаг», — глаза Мэн Хао сверкнули.

Духовное Сознание нащупало ветхий флаг о трех хвостах. Попробовав проникнуть Духовным Сознанием внутрь, он словно столкнулся с океаном. По сравнению с ним его собственное Духовное Сознание было ничтожно маленьким. Что-либо сделать с флагом ему точно не удастся. Мэн Хао чувствовал невероятную мощь, подобную той, что была у Небес, мощь способную опустошить небо и землю.

«Моей Культивации недостаточно… Сокровище судя по всему повреждено. Но раз оно находилось в зоне Наследия Кровавого Бессмертного, то должно быть невероятно ценным. С более высокой Культивацией я смогу его использовать, тогда, уверен, оно будет достаточно могущественным, чтобы Небеса содрогнулись».

Дрожа от предвкушения, он отозвал Духовное Сознание, но тут его внимание привлек иероглиф на третьем хвосте флага: «Цзи»[1]

«Интересно почему именно иероглиф Цзи? Может это фамильное имя?»

После непродолжительных раздумий он переключился на свиток Наследия Кровавого Бессмертного. Стоило ему посмотреть на него, как его голова начала раскалываться от боли. Обычный человек счел бы боль невыносимой и мучительной, но не Мэн Хао. Такая боль ни в какое сравнение не шла с тем, что он испытывал во время вспышек яда. Сосредоточившись на боли в голове, он сумел обнаружить особую технику.

«Трактат Поглощения Духа!» — сердце Мэн Хао бешено застучало, когда перед ним возникли три кроваво-красных иероглифа, которые навсегда впечатались в его разум.

В голове Мэн Хао зазвучал древний голос, сложно сказать принадлежал ли он мужчине или женщине: «Практикуя Культивацию согласно моему трактату, ты сможешь взять под контроль дух и кровь и слить их воедино в своем теле. Переплавь их в тело из крови, Дух Крови, Кровавый Бессмертный, Дао Крови! Меж небом и землей не счесть методов Культивации. Линия крови Наследия простирается до могущественного первого Основателя. Линия крови хранит в себе его волю, она может быть передана даже спустя множество поколения. Как только линия крови в наследнике пробудится, он обретет скрытый талант! Мою технику можно использовать дабы присвоить скрытый талант и почувствовать всемогущую волю Основателя. Переплавь тело, присвой скрытый талант, сделай его своим. Чтобы уничтожить Бессмертных и Демоном некоторые даже пытались призвать призрак Основателя в мир! Небеса считаю практику Культивации согласно технике из моего Наследия святотатством. Не страшись ни призраков, ни божеств. Переверни хранилище Небес движением руки, опусти голову и да восплачет небо и земля!»

Постепенно трактат впечатывался в разуме Мэн Хао. Огромный объем знаний хлынул из маски в голову Мэн Хао.

«Я — Кровавый Бессмертный. Вся моя жизнь — битва с Небесами. Трижды я вкусил горечь поражения! Я присвоил Духов неба и земли. В своем желании присвоить линию крови Цзи, я был отвергнут Небесами, и они же пожелали уничтожить меня. Уничтожьте тело, но моя воля живет! Даже после трех поражений я не сдался. Вот почему я сотворил три техники: Кровавый Палец, Кровавая Ладонь и Кровавый Мир Смерти! Преемник Наследия моего Дао, помни, ты должен присвоить себе линию крови Цзи! Да восплачет Дао Небес, пусть земля скорбит! Помни о техниках Кровавого Бессмертного, Девять Убийственных Заклятий! Помни, в день достижения Дао, надень маску и подними флаг о трех хвостах. Брось вызов древним, обрушь Небеса!»

Без лица, одно слово, пламя войны сомкнулось;

Рваные тучи, дождь цвета крови, в небе они схлестнулись;

Плени богов, вперед войска, башни объяты пламенем;

Выкуй из духов и кровных линий девять смертельных таинств!

Весь дрожа, Мэн Хао открыл глаза. Он до сих пор летел через пустое небо, внизу бесконечной вереницей тянулись горы. Его глаза подернула пелена, в голове по-прежнему звучал древний голос: «Присвой линии крови людей, их успехи. Сила линии крови определяется силой Основателя Рода… Присвоенный скрытый талант линии крови может быть переплавлен в тело крови… тело, переплавленное за пределами тела… Никому не удержать мощь целой линии крови. Крови трех поколений достаточно для создание малого кровавого клона. Если сплавить линию крови шести поколений, тогда возможно создать прекрасного Кровавого Духа. Если же поколений будет девять, тогда великая завершенность Кровавого Духа будет доведена до конца! Предки определяют силу линии крови. Чем сильнее прошлые поколения, тем сильнее Кровавый Дух! Засим он становится смертью. Девять линий крови, девять экспертов. Они станут девятью смертями; девять смертей, слитых воедино. Это… Дао Крови!»

У Мэн Хао пересохло во рту. Он больше не мог лететь. Приземлившись на пустынную гору, он принял позу лотоса и отдался пульсирующему чувству Трактата Поглощения Духа в своей голове. Это был полный трактат, полное Наследие. Но было в этом Наследии что-то наполняющее Мэн Хао запах крови. Он долго просидел в раздумьях, пока его глаза не засияли.

Без лица, одно слово, пламя войны сомкнулось;

Рваные тучи, дождь цвета крови, в небе они схлестнулись;

Плени богов, командуй воинством, башни объяты пламенем;

Выкуй из духов и кровных линий девять смертельных таинств!

«Внутри находится четыре заклинания…» — Мэн Хао задумчиво посмотрел на маску у себя в руке.

Безликая маска, без глаз, носа, ушей или рта. Он заворожено смотрел на маску, его ладонь опалило теплом. Словно в забытье он поднес маску, от которой исходила кровавая аура, к лицу. Чем ближе маска приближалась к лицу, тем сильней раскалялась ее поверхность. Когда она почти коснулась лица Мэн Хао, медное зеркало в бездонной сумке внезапно издало пронзительный птичий крик. Птичий крик вторгся в разум Мэн Хао, отчего сердце юноши затрепетало. Пелена спала с его глаза, и он резко отвел маску в сторону. Он пристально взглянул на маску и бросил: «Эй ты, клочок души, жить надоело?!»

Глава 138. Талисман удачи

Мэн Хао произносил слова, левой рукой совершая магические жесты. Из уголка его губ потекла кровь, когда он надавил пальцем на солнечное сплетение. Эта кровь — невероятно ценна, у Практиков ее было немного. Но Мэн Хао не колебался. Пальцем он смахнул кровь Культивации с подбородка, а затем приложил его к маске.

Согласно Трактату Поглощения Духа в его голове, это был самый простой метод для обретения контроля над маской. Его палец глубоко погрузился в маску, пока не достиг самого дальнего уголка. Там сидел хмурый и несговорчивый Патриарх Ли Клана.

«Твоя воля слаба! — закричал Патриарх Ли Клана. — Вот почему маска пытается околдовать тебя!»

Палец Мэн Хао замер недалеко от Патриарха Ли Клана. От глаз юноши повеяло холодом, спустя миг он молча надавил пальцем, отчего крик Патриарха Ли Клана перерос в отчаянный вой. От давления его тело начало тускнеть, словно еще немного и он полностью исчезнет.

«Во внешнем мире я бы одним пальцем мог разрубить тебя на тысячи кусков!» — бушевал Патриарх Ли Клана.

В его тускнеющих глазах Патриарха стояло упрямство. Мэн Хао остановился и медленно отвел палец. Только Патриарх Ли Клана успел облегченно перевести дух, как палец вновь надавил на него. Раздался очередной вопль боли и отчаяния. Тело Патриарха Ли Клана не просто тускнело, а еще и лишалось Ци Крови. Выглядел Патриарх не очень, но он всё равно продолжал с вызовом смотреть на Мэн Хао и нависший над ним палец.

«Действительно ли меня околдовала маска или это ты все подстроил? — холодно произнес Мэн Хао. — Мы оба знаем, что случилось. Эти две атаки были твоим наказанием, но не думай, что они сотрут последствия твоих действий. Если выкинешь еще что-то в этом духе, я, Мэн Хао, буду вынужден разорвать наш договор и стереть тебя с лица земли».

Он убрал палец. Внешне Патриарх Ли Клана держался твердо, но внутри у него все сжалось от страха и тревоги. Только что он действительно воспользовался моментом просветления Мэн Хао относительно Трактата Поглощения Духа. Он в тайне воспользовался особыми техниками, дабы повлиять на маску таким образом, чтобы ее надел Мэн Хао. До победы оставалось совсем чуть-чуть, но Мэн Хао вовремя сумел сбросить наваждение.

«Эта неприкаянная душа очень странная, — сказал Мэн Хао, посмотрев на маску, — и дело не в Кровавом Божестве, здесь что-то другое».

Убирая палец, он позволил одной капле крови упасть на дух Патриарха Ли Клана. Кровь в полете превратилась в кровавый туман, который немедленно окутал Патриарха Ли Клана. Изнутри послышались вопли, но Мэн Хао даже бровью не повел. Он отозвал Духовное Сознание, позволив Патриарху Ли Клана остаться внутри маски наедине со своими истошными криками.

Через Наследие Кровавый Бессмертный предупреждал Мэн Хао об опасности. Теперь он понял, что не стоит надевать маску без необходимости, иначе он рискует потерять в ней самого себя. К сожалению, Кровавый Бессмертный не удосужился объяснить происхождение маски. Только надев эту изменчивую маску можно использовать множество техник и заклинания Наследия Кровавого Бессмертного. Например, четыре основных заклятия. Однако без Культивации стадии Создании Ядра ни в коем случае нельзя надевать маску. Техники, созданные после трех поражений Кровавого Бессмертного: Палец, Ладонь и Мир Смерти не требовали маску для использования. Эти техники навсегда запечатались в разуме Мэн Хао.

«Даже выиграв Наследие, я всё равно не могу использовать силу маски, одно хорошо это временно. Да еще эта неприкаянная душа… Нет сомнений мастифф взял маску под контроль и стал Духом Регалией, каким тогда образом неприкаянная душа сумела провернуть свой маленький трюк?»

Мэн Хао никак не подал виду, но неопределенность давила тяжким грузом. Именно из-за нее он не стал спешить с убийством Патриарха Ли Клана. Убрав маску в сумку ИньЯнь, Мэн Хао достал медное зеркало и задумчиво осмотрел его. Крик из зеркала помог избежать непоправимого, без внешнего вмешательства Мэн Хао точно бы поддался и надел маску. Учитывая предупреждение Кровавого Бессмертного сложно сказать каков бы был результат, скорее всего весьма печальный.

«Было похоже будто кричала птица…»

Он еще раз осмотрел медное зеркало, даже послал внутрь Духовное Сознание. Когда ничего не произошло оно отправилось обратно в сумку. Теперь пришел черед талисмана удачи Патриарха Покровителя. В прошлом Мэн Хао уже предпринимал попытки его изучить, в этот раз он раскрутил свою Культивацию и отправил внутрь немного духовной энергии. Внезапно его глаза заблестели.

«Выходит, эта штука не совсем бесполезна… Интересно, как поживает Старшая Сестра Сюй? Мы не виделись столько лет, интересно не забыла ли она меня?» — в голове Мэн Хао всплыл образ отстраненной Сюй Цин, когда она говорила о Пилюле Красоты. От воспоминаний губы юноши тронула теплая улыбка.

«Время летит…» — вздохнул он.

Мэн Хао неспешно поднялся, окинул взглядом горизонт и полетел вперед, оставив пустынную гору далеко позади.

Полмесяца спустя. Крупный город Практиков на территории Секты Черного Сита.

За одним из столов в трактире сидел юноша в длинном черном халате ученого. Он неспешно потягивал вино и изредка поглядывал в окно, из которого открывался вид на городскую площадь и высокую черную пагоду. Кожу юноши покрывал легкий загар, однако от него буквально веяло ученостью и изяществом. Его словно высеченные скульптором черты лица вкупе с нарядом ученого делали его похожим на мыслителя мира смертных. Простая, но в тоже время элегантная походка, светящиеся интеллектом глаза. Его губы слегка изогнулись, давая всем понять, что к нему лучше не подходить. Это был не кто иной, как Мэн Хао. Ведомый слухами про Секту Черного Сита, он прибыл в город несколько дней назад.

Ему до жути хотелось увидеть Сюй Цин, но нельзя было очертя голову броситься ее искать. Поэтому Мэн Хао решил воспользоваться тем фактом, что Секта Черного Сита набирала вольных Практиков стадии Возведения Основания. Не зная точного времени сбора, он рассудил, что не лишним будет разузнать всё заранее прежде чем впутываться в очередную авантюру.

«Кто бы мог подумать, что здесь стоит Башня Тан…» — прошептал он себе под нос, глядя на высокую черную пагоду вдалеке.

Он не ожидал наткнуться на Башню Тан в городе Практиков, справедливо полагая, что они стоят исключительно в городах смертных. Не спуская глаз с Башни Тан, Мэн Хао поставил чашу с вином на стол. В следующий миг в его руках появился древний, испещренный трещинами кусок нефрита — талисман удачи, который Мэн Хао увел у Патриарха Покровителя. Сколько не бился над ним, он так и не смог выяснить его назначение. Благодаря Совершенному Основанию ему удалось обнаружить несколько намеков, которые помогли совершить прорыв в его изысканиях.

«Талисман удачи переносит человека в другое место… одно но перемещает он в абсолютно случайное место. Судя по трещинам после нескольких перемещений артефакт скорее всего придет в негодность», — он начал вертеть талисман в руках, послав внутрь Духовное Сознание, Мэн Хао сразу почувствовал, как активизировалась сила перемещения, — раз при перемещении не задана четкая конечная точка, значит талисман удачи может забросить меня куда угодно. Думаю, будет весьма опрометчиво пытаться испытать его».

Прощальный взгляд на артефакт и талисман удачи тоже отправился в сумку. После случая с Птицей Пэн Мэн Хао совершенно не радовала мысль быть заброшенным в неизвестное ему место. Кто знает насколько опасным может оказаться место на другом конце?

За размышлениями он пропустил момент, когда трактир начали заполнять Практики. В заведении подавали только вино, настоянное на бамбуке. Оно почти не ощущалось во рту, но обжигало горло. В желудке жар только усиливался, отчего по всему телу проходила волна тепла. Совершенно неописуемое ощущение. Если человеку понравиться это чувство, он просто влюбиться в этот напиток, если нет, он больше никогда к нему не притронется.

Неподалеку от Мэн Хао тихо перешептывалась группа Практиков.

«Народ ведет себя осмотрительней обычного. В последнее время стало слишком много чужаков стадии Возведения Основания…»

«Верно подмечено. Вольные Практики что за сброд. Недавно я столкнулся с одним, очень кровожадный на вид. Я думаю это был свирепый Практик из Черных Земель».

«Их привлекла награда, объявленная Сектой Черного Сита. Секта Черного Сита не мелочиться и предлагает Пилюлю Сита Земли. Она считается одно из пяти самых полезных пилюль для стадии Возведения Основания. Говорят, что даже сам Грандмастер Дух Пилюли из Секты Пурпурной Судьбы весьма благожелательно о ней отзывался. Их изготавливают только в Секте Черного Сита».

«Тут дело не в навыках алхимии, скорее другие просто боятся. На каждой Пилюле Сита Земли начертана печать-талисман. Если кто-то посмеет изготовить эту пилюлю, Секта Черного Сита выследит и уничтожит нарушителя, не важно из какой он окажется Секты».

Судя по их тону, все говорившие тоже были непрочь заполучить Пилюлю Сита Земли. В самый разгар их беседы в трактир вошел молодой человек в черном халате. Остановившись в дверях, он холодно окинул взглядом залу, после чего расположился в самом дальнем углу. Он достал кусочек железа размером с ноготь и принялся вертеть его в руках, задумчиво поглядывая на других посетителей.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он поднес чашу к губам и сделал очередной глоток. Снаружи медленно садилось солнце. Просидев здесь почти целый день, он выяснил, что Секта Черного Сита набирает Практиков стадии Возведения Основания. Любой на стадии Возведения Основания мог записаться, в награду Секта давала Пилюлю Сита Земли, вне зависимости от прошлого или происхождения кандидата.

«Да, так о чем это мы? Чего пытается добиться Секта Черного Сита? Она ведь одна из пяти великих Сект Южного Предела. Зачем им понадобилось столько Практиков стадии Возведения Основания? И дураку ясно, происходит что-то странное. Платят Пилюлей Сита Земли, чего бы они не хотели взамен — это точно будет очень опасно!»

«Брат Сунь, твои сведения устарели. По последним слухам Секта Черного Сита обнаружила древнее поле боя. Несколько раз они пытались его обследовать, но им помешало древнее заклинание. Только заменив око заклинания, они смогут пробиться внутрь, а для этого требуется очень много Практиков стадии Возведения Основания. Весьма рисковое предприятие, как по мне».

«Всё это не более чем слухи. Древние поля сражений — места невероятно жуткие и опасные. Но, если это правда, тогда понятно, почему Секта Черного Сита платит Пилюлей Сита Земли!»

С тремя Совершенными Дао колоннами, с которыми можно было противостоять поздней ступени Возведения Основания, Мэн Хао не составило труда подслушать их разговора, его не остановил ни шум в трактире, ни шепот говорящих.

Десятки тысяч лет никто не видел Легендарное Совершенное Основание. По достижению средней ступени Возведения Основания Мэн Хао встанет на один уровень с Сынами Дао различных Сект и Кланов. С другой стороны, Совершенное Основание несло свои опасности, например, при переходе на стадию Создания Ядра низвергнется Треволнение Небес невероятной мощи, намного сильнее того, что недавно пережил Мэн Хао. Мэн Хао не был уверен, что сможет его пережить, вряд ли ему во второй раз придут на помощь Кровавый Бессмертный или Древний Храм Погибели.

«До Треволнения стадии Создания Ядра еще далеко. Волноваться нет причин».

Мэн Хао сделал очередной глоток из чаши. Волна тепла распространилась по всему его телу. Мэн Хао подумал об информации в черепашьем панцире Шангуань Сю, а точнее о той ее части, где описывалось Совершенное Основание и Совершенное Золотое Ядро.

«Интересно, смогу ли я переплавить Совершенное Золотое Ядро по достижению стадии Создания Ядра? На что это будет похоже? — поколебавшись немного, он решил пока отложить этот вопрос. — С другой стороны будет нелишним начать собирать ингредиенты для переплавки Совершенного Золотого Ядра»

Начало смеркаться. Посетители начали потихоньку расходиться. Мэн Хао тоже собрался уходить, как вдруг он резко развернулся и посмотрел вглубь залы, туда, где в углу сидел молодой человек в черном халате, который пристально следил за Мэн Хао. Его окутывала смертоносная аура, она клубилась, периодически принимая форму то горы трупов, то моря крови.

«У тебя есть кое-что, что мне нужно», — холодно произнес он, не спуская ледяного взгляда с Мэн Хао.

Глава 139. Громолист

Холодные слова еще звенели в воздухе, когда молодой человек в черном поднялся со стула. Он неспешно подошел к столу Мэн Хао, окинул его ледяным взглядом и сел. Мэн Хао спокойно посмотрел на подошедшего, вместо приветствия он поднял чашу и пригубил вино.

«У тебя есть Громолист!» — объявил незнакомец в черном, не спуская глаз с Мэн Хао. Он раскрыл ладонь и показал кусочек железа, от которого исходило темно-зеленое свечение.

«Это необычное железо, — продолжил молодой человек невозмутимо, выглядел он при этом донельзя гордо, — это кусок ценнейшего железного дерева, такое можно получить только, из дерева, в которое ударила молния. Оно особенно остро ощущает присутствие целебных ингредиентов так или иначе связанных с громом и молнией, таких как, скажем, Громолист. Как ты смотришь на то, чтобы расстаться со своим Громолистом?»

Он положил кусок железа на стол, движение выглядело незамысловато, но тут из его ладони вырвался свет, который превратился в расширяющуюся электрическую дугу. Молодой человек находился на средней ступени Возведения Основания. Электрическая дуга всё расширялась, Культивация незнакомца объяла всю залу, включая Мэн Хао. Вокруг него клубилась смертоносная аура, казалось, если Мэн Хао хотя бы заикнется об отказе, тот немедленно атакует.

«Проваливай», — произнес Мэн Хао с прохладцей, после очередного глотка.

Молодой человек в черном нахмурился: «Несколько лет я не покидал пределы Черных Земель. Смотрю, люди во внешнем мире стали теми еще гордецами».

Его губы растянулись в холодной улыбке. Когда он медленно начал замахиваться правой рукой, Мэн Хао поднял голову и посмотрел на незнакомца. Стоило их глазам встретиться, как молодой человек задрожал. Его правая рука замерла в воздухе, а сердце учащенно забилось. Взгляд Мэн Хао подобно острому клинку вонзился в незнакомца. Сердце в груди гулко застучало, а в голове зазвучал рокот. Его Духовное Сознание заколебалось, леденящий холод начал расти внутри него, отчего все тело незнакомца покрылось холодным потом. Жажда убийства в глазах незнакомца сменилась изумлением. Давление, исходящее от Мэн Хао, пригвоздило его к стулу. Все это стало результатом всего-лишь одного взгляда Мэн Хао. Молодой человек не являлся Практиком Страны Чистых Небес, нет, он был свирепым Практиком из Черных Земель. Для него битвы не на жизнь, а на смерть были обычным делом, годы кровопролития развили в нем некое шестое чувство, которое сейчас кричало ему об опасности. В данный момент, хоть он и видел перед собой Практика начальной ступени Возведения Основания, нутро подсказывало, что перед ним сидит кровожадный дух, который может пожрать его целиком. Леденящий холод усилился, на лбу незнакомца проступила испарина. Он чувствовал, как его Культивацию постепенно подавляют. Несмотря на бешено стучащее сердце и катящийся градом пот, он не смел шелохнуться.

Мэн Хао же всё это время спокойно смотрел на него. Со всей его кровожадной аурой, этот человек находился всего-лишь на средней ступени Возведения Основания, разобраться с ним не составит труда. Он медленно поставил чашу с вином на стол. Одарив незнакомца в черном прощальным взглядом, он развернулся на пятках, взмахнув при этом рукавом, и вышел из трактира.

Как только Мэн Хао скрылся из виду, молодой человек в черном сбросил оцепенение. Он с ужасом посмотрел в сторону, где совсем недавно стоял Мэн Хао. Всего за один миг его полностью подавили без какого-либо участия боевой магии одним лишь Духовным Сознанием!

«Что за Культивация у этого парня? — подумал человек в черном. — Снаружи выглядит как начальная ступень Возведения Основания, но его Духовное Сознание во много раз превосходит мое… Я не почувствовал ни капли жажды убийства, но стоило ему посмотреть на меня, как я задрожал».

Он резко поднялся и бросился вдогонку за Мэн Хао с криком: «Собрат Даос, пожалуйста подожди! Почтенный, меня прозывают Лу Тао. Пожалуйста, Собрат Даос, выслушай меня, —он прибавил шагу и почти догнал Мэн Хао. Теперь он вел себя так, словно его подменили, — я готов заплатить за Громолист, — тараторил Лу Тао, наконец поравнявшись с Мэн Хао, — если ты, Собрат Даос, готов расстаться с ним, я буду безмерно тебе благодарен. Я отдам тебе всё что попросишь! Давай всё обсудим».

От Мэн Хао исходило ощутимое давление, но Лу Тао был очень нужен Громолист, поэтому у него не было другого выхода, кроме как просить. Мэн Хао на секунду нахмурился, но потом просто пошел дальше, проигнорировав Лу Тао.

«Собрат Даос, молю! Сколько бы ты не попросил духовных камней, целебных пилюль или магических предметов, мы обязательно сойдемся в цене. Если у меня нет того, что ты хочешь, я найду способ это добыть».

Он внезапно понял, что всё это время Мэн Хао двигался в сторону окраины города. Осознание этого факта принесло с собой беспокойство. Учитывая обстоятельства их знакомства, он решил воздержаться от дальнейших провокаций, в страхе, что Мэн Хао может напасть на него в какой-нибудь безлюдной алее.

«Собрат Даос… ты прибыл сюда за Пилюлей Сита Земли Секты Черного Сита? — уверенно предположил он. — Нынче её достать совсем не трудно, унести ноги, сохранив шкуру в целости и сохранности — совсем другое дело. Собрат Даос, если ты согласен обсудить мое предложение, тогда я могу представить тебя одному моему знакомому ученику Секты Черного Сита. У него есть недоступная чужакам информация о Секте Черного Сита, с ней твои шансы успешно убраться подальше вместе с Пилюлей Сита Земли сильно возрастут».

Игнорируя лепет Лу Тао, Мэн Хао продолжал идти, пока они не оказались в тихом переулке.

«Уважаемый Собрат Даос, я всей душой желаю заполучить Громолист, — Лу Тао натянуто улыбнулся, — он невероятно важен. Возможно тебе тоже что-то нужно, и это что-то можно обменять на Громолист?»

Мэн Хао замедлил шаг, а потом вовсе остановился и резко обернулся. Его глаза остановились на Лу Тао, в этом взгляде не было ни радости, ни злости.

«Дай взглянуть на твое сокровище из железного дерева», — равнодушно произнес Мэн Хао. Его глаза ярко сверкнули.

Когда Мэн Хао резко повернулся, Лу Тао подпрыгнул от неожиданности. Не говоря ни слова, он вытащил сокровище из железного дерева и бросил Мэн Хао. Мэн Хао ловко поймал его и послал внутрь немного Духовного Сознания. Он сразу же почувствовал Громолист в своей сумке ИньЯнь, лист источал ауру молнии, которую поглощал кусочек железа, отчего тот начал слабо мерцать.

«Похоже он не врет, — подумал Мэн Хао, — вот только все слишком удачно совпало, подозрительно».

Он понял, что именно благодаря кусочку железа Лу Тао выследил Громолист, но осторожность в таком вопросе никогда не повредит, поэтому он решил расспросить незнакомца.

«Так случилось, что у меня действительно есть Громолист. Если хочешь заключить сделку, сперва расскажи, что ты собрался с ним делать», — Мэн Хао швырнул кусочек железного дерева обратно Лу Тао.

Громолист был частью награбленного в пещере Патриарха Покровителя, к тому же он заполучил не просто один лист, а целое дерево. Его защищало сдерживающее заклятие Патриарха Покровителя. К сожалению, Мэн Хао не особо представлял, что с ним делать. Он знал только одно, Флаг Грома может окутать и защитить Громолистья.

«Ну… — Лу Тао на секунду заколебался, раздраженно буравя Мэн Хао взглядом. Наконец, он стиснул зубы и продолжил. — Почтенный, у меня есть магия жизни, которую можно переплавить из камня с Гор Неминуемого Грома. Ради того, чтобы высвободить всю ее мощь, я потратил последние несколько лет в поисках различных предметов с атрибутом молнии. Вот только ни один из них даже близко не стоит рядом с Громолистом. Громолистья встречаются крайне редко, поэтому почувствовав твой, я, пусть и сгоряча, ненамеренно оскорбил тебя».

Дабы подтвердить правдивость своих слов, он нажал себе на живот. Изо рта Лу Тао вырвалась электрическая дуга, которая превратилась в камень размером с кулак. Камень был черного цвета, его поверхность испещряли узоры похожие на разряды молнии и лианы.

«Что ты там говорил про Секту Черного Сита?» — невозмутимо поинтересовался Мэн Хао.

«Я могу свести тебя с одним из членов Секты Черного Сита. Они весьма редко имеют дело с чужаками, — затараторил Лу Тао, — небольшое вознаграждение, и он расскажет тебе почему Секта Черного Сита нанимает Практиков. Собрат Даос, если ты согласишься продать мне Громолист, тогда я этой же ночью отведу тебя на тайную встречу. Там будет еще семь или восемь Братьев Даосов, принимающей стороной выступает влиятельный член старшего поколения. Помимо магических предметов, там еще можно будет приобрести информацию.

Одним из участников будет ученик Внутренней Секты Черного Сита. Собрат Даос, доверься мне. Нынче в Стране Чистых Небес драконы и змеи смешались в клубок, сложно отличить порядочных людей от проходимцев, ведь сюда слетелись Практики из различных Сект и Кланов. К тому же в самой Секте Черного Сита существует множество фракций и клик, что порой приводит к внутренним конфликтам. Вот почему новости расходятся так быстро. Это в порядке вещей. Разумеется, будут и ложные сведения, но вся информация не может ложной, иначе никто бы ничему не верил, поэтому будут и полезные сведения. Ну а что делать с полученной информацией, спросишь ты? В этом вопросе тебе сможет помочь только собственный ум и интуиция».

«Мне нужно подумать, — произнес Мэн Хао, ни один мускул на его лице не дрогнул, — когда приму решение, я тебе сообщу».

Невозможно было понять о чем он думает. Мэн Хао бросил нефритовую табличку Лу Тао, который уже открыл было рот, собираясь продолжить свою тираду, но прежде чем он успел произнести хоть слово, Мэн Хао покинул переулок и скрылся за поворотом. Лу Тао беспомощно смотрел ему вслед, но потом его глаза засверкали.

«Сведения Жреца Созвездий из Секты Черных Земель обходятся недешево, но он почти всегда говорит правду. Я действительно смог найти здесь Громолист… С поиском покончено, теперь нужно придумать как его заполучить. Разумеется, я не забыл оставить на нем Ци Паразита, теперь ему от меня никуда не деться! Когда Громолист будет у меня в руках, я наконец-то смогу переплавить Безглазую гусеницу!»

Он стиснул в руке нефритовую табличку и ухмыльнулся. Ему удалось умолчать о том, как он на самом деле собирался поступить с Громолистом. Лу Тао задумчиво развернулся и пошел обратно. Чего он не заметил, так это невидимую призрачную фигуру, которая держала в руке крылатое насекомое размером с ноготь. Пальцы держали существо крепко, оно не могло сбежать. Фигура стояла неподалеку от Лу Тао и холодно наблюдала за ним. Когда Лу Тао покинул переулок, фигура двинулась следом.

Призрачной фигурой был Мэн Хао. Оказавшись вне зоны видимости Лу Тао, он использовал невидимый талисман и последовал за ним по темным улицам. Время от времени Лу Тао угрюмо доставал нефритовую табличку, которую дал ему Мэн Хао. В конечном итоге он остановился у ничем не примечательного особняка. После трех стуков дверь открылась сама собой, но, когда юноша прошел сквозь нее, воздух заколебался.

Прошло достаточно времени, чтобы успела сгореть палочка благовоний. За это время мимо Мэн Хао прошло четыре или пять Практиков. Ему не удалось определить их пол, но все находились на стадии Возведения Основания, один из них был на поздней ступени. Лица этих людей были скрыты, все попали внутрь особняка после трех стуков, как и Лу Тао.

Глаза Мэн Хао заблестели. Раздавив жука в руке и сорвав скрывающий его талисман, он взмахом рукава облачился в новый халат, нахлобучил на голову бамбуковую шляпу и скрыл лицо тканевой маской. А потом он направился к особняку.

Глава 140. Кто не знает правил?

Мэн Хао подошёл к особняку, и подняв руку, постучал три раза. Дверь открылась бесшумно. Внутри стояла кромешная тьма. Видимо, здесь установлен некий щит чёрного цвета.

Приглядевшись, Мэн Хао разглядел магическую рябь на поверхности щита, но не заметил никаких признаков того, что щит будет атаковать. Похоже, что он просто контролирует, кто из Практиков может войти. Мэн Хао мгновение исследовал щит, и вспомнив о нескольких людях, которые зашли до него, тут же всё понял.

«Он не пускает внутрь Практиков, не достигших стадии Возведения Основания.»

Мэн Хао всё также оставался спокойным, и скрыв лицо бамбуковой шляпой, направился прямиком к щиту.

В течение нескольких вдохов Мэн Хао видел только мягкий свет, отражающийся в его глазах. После этого, он вдруг осознал, что оказался перед богато украшенным княжеским двором с прекрасным дворцом.

Дворец был огромным и впечатляющим, похожий на громадное существо, которое вдруг решило тут прилечь. Вокруг дворца так и витала атмосфера торжественности. Около дворца стоял старик, облачённый в одеяние Даоса[1]. Его лицо было безмятежным, а развитие находилось на позднем этапе Возведения Основания. Когда старик заметил Мэн Хао, его глаза сверкнули.

Он посмотрел на Мэн Хао и затем спокойно произнёс:

– Приветствую, Брат Даос, предъяви свою дощечку-приглашение. Если же у тебя её нет, то подойдёт и твой медальон принадлежности к секте.

Глаза Мэн Хао сверкнули под бамбуковой шляпой. Не говоря и слова, он махнул рукой и медальон полетел вперёд, приземлившись в руке старика. Старик посмотрел на медальон, и вдруг его взгляд стал уважительным. Он вернул медальон на вытянутых руках.

– Так вы из Пурпур…

Мэн Хао кашлянул, и старик тут же замолк. Не говоря лишних слов, старик отступил с лёгким поклоном, позволяя Мэн Хао пройти.

Мэн Хао принял медальон и пошёл мимо старика во дворец. Это был тот же самый медальон, который он взял у Дин Синя ещё в государстве Чжао. Он уже во второй раз использовал его, чтобы прикинуться другой личностью, но в этот раз он был более спокоен. (Прим. Если забыли, кто такой Дин Синь, можете освежить память, прочитав 69 главу.)

Мэн Хао понял, что здесь неизбежно будут присутствовать рыбы и драконы среди людей. Если они так строго проверяют личность участников, то как эта встреча может считаться тайной? Обследовав наружную часть дворца и немного проанализировав ситуацию, Мэн Хао стал спокоен и нетороплив.

Зайдя во дворец, он увидел сад с декоративными каменными горками и прудом[2], над которым находился мост из тёмно-зелёного дерева. Недалеко находилась беседка, окружённая музыкантами. Их музыка была удивительна. В самой беседке сидели семь человек. Большинство из них держались на небольшом расстоянии друг от друга. Как и следовало ожидать, они сидели молча, оценивающе рассматривая друг друга.

Когда в беседку вошёл Мэн Хао, взоры всех присутствующих остановились на нём.

Несколько человек носили маски. Одним из присутствующих был Лу Тао, в данный момент его брови были нахмурены. Взгляд Лу Тао коротко скользнул по Мэн Хао.

Ещё двое никак не скрывали своих лиц. Одной была женщина, приблизительно тридцати лет, которая была похожа на даму из высшего общества, носила она роскошную одежду, и обладала красивой внешностью. У неё был соблазнительный вид, а глаза так и излучали очарование. Она смотрела на Мэн Хао лишь мгновение, а затем улыбнулась и кивнула.

Последним без маски был мужчина средних лет, носивший длинный жёлтый халат. На его лице застыло подавленное выражение, а в руке он держал чайник[3] с вином, к которому постоянно прикладывался. И он, безразличным и мутным от алкоголя взглядом, мельком глянул на Мэн Хао и отвернулся.

Внешность же оставшихся четверых была скрыта масками и балахонами. Было даже невозможно определить их пол.

Не моргнув и глазом, Мэн Хао спокойно вошёл в беседку и сел за пустое место вдали. Оглядевшись, он увидел, что всего в беседке было девять мест. Включая его место, восемь мест уже было занято.

Очевидно, что оставшееся почётное место в главе стола принадлежало организатору встречи, а не ещё одному гостю.

Спустя время, во дворец вошёл крупный мужчина. Его развитие находилось на среднем этапе Возведения Основания. Его тело было огромно, так что ему просто бесполезно пытаться скрыть свою личность. Он уверенно шагнул в беседку, холодный и надменный.

Как только он вошёл, то тут же замер. И нахмурив брови, осмотрелся.

– Я, Сюй, прихожу на эту тайную встречу уже не в первый раз, – сказал он невозмутимо, – И хотя я прибыл по приглашению, для меня нет места. Так кто из вас, Братья Даосы, не знает правил?

Крупный мужчина ударил по своей сумке и мгновенно появилась нефритовая синяя табличка. На её поверхности был начерчен иероглиф «Тайная».

Нефритовая дощечка испускала слабый свет. Улыбнувшись, девушка подняла свою прекрасную руку и показала такую же нефритовую табличку, которую затем положила на столик.

Её примеру последовал Лу Тао, как и некоторые другие. Вскоре, лишь Мэн Хао и двое из замаскированных Практиков не показали нефритовых дощечек.

Один из них испускал силу поздней стадии Возведения Основания. Этот человек сидел как ни в чём не бывало, полностью игнорируя крупного мужчину. Не смея ничего сказать, крупный мужчина посмотрел на Мэн Хао и оставшегося человека в маске. Оба находились на начальном этапе Возведения Основания. Глаза крупного мужчины отдавали холодным блеском.

– Эй, вы оба, если сейчас же не покажете нефритовую табличку, то можете катиться отсюда. Мне нужно место. Если же вы не дадите мне его, то уже не уйдёте отсюда живыми.

Его голос источал нескрываемую жажду убийства, которая, превратившись в холод, заполонила всю беседку. Остальные люди наблюдали за сим действом с различными выражениями на лицах. Похоже, что никто из них не собирался вмешиваться, скорее наоборот, все они желали увидеть магическую битву не на жизнь, а на смерть.

Мэн Хао, как и другой человек, продолжал сохранять молчание.

Внутри беседки стало тихо.

Крупный мужчина с фамилией Сюй фыркнул, а затем решительно зашагал не к Мэн Хао, а к другому человеку, который находился немного ближе к крупному мужчине.

Глаза крупного мужчины ярко сверкнули, он уже было хотел поднять правую руку, когда неожиданно послышался приглушённый кашель. Кашель распространился по всей беседке, и все присутствующие, включая громадного Сюя, повернули свои головы к источнику кашля.

Во дворец вошёл старик, носящий длинный жёлтый халат. Его лицо было безмятежным, а тело, казалось, было чем-то средним между иллюзорным и реальным. Было не похоже, что двигался он быстро, однако, спустя три или пять шагов, он уже был внутри беседки.

– Приветствую вас, Брат Даос Циншань.

– Приветствую, Брат Даос Циншань.

В то мгновение, когда появился старик, все, кроме Мэн Хао, тут же встали со своих мест.

Лицо Мэн Хао чуть дёрнулось, и тогда он тоже встал, сложив ладони, приветствуя старика.

– Ни к чему здесь соблюдение этикета, – равнодушно произнёс старик, – Все вы — герои Южного Предела. Я лишь пришёл, чтобы провести это тайную встречу. Так что, прошу, начнём.

Старик сел во главе стола и своими горящими глазами осмотрел собравшихся людей. Наконец, его светящийся взор упал на верзилу по фамилии Сюй.

От взгляда старика, крупный мужчина уважительно склонил голову. Мэн Хао сделал то же самое. Этот старик был Практиком на стадии Возведения Основания, но это явно был поздний этап стадии Возведения Основания. Он уже был на полпути к стадии Формировании Ядра, поэтому, его можно назвать Практиком Псевдо Ядра.

Такой человек в Государстве Чжао занимал бы позицию выше, чем Главный Старейшина. В присутствие этого старика, Мэн Хао немного нервничал, но также у него появились кое-какие догадки об организующей стороне этой тайной встречи.

– Приветствую, Брат Даос Циншань, – медленно произнёс рослый мужчина по фамилии Сюй с волнением в сердце. И собравшись с духом, продолжил:

– Я прошу вас, Брат Даос Циншань, восстановить справедливость. У меня есть приглашение, но кто-то украл моё место, – медленно произнёс мужчина, обняв рукой кулак другой и почтительно поклонившись.

– Кто украл твоё место? – мягко спросил старик. Взгляд его сверкал подобно молнии и случайно упал на Мэн Хао.

– Этот человек! – взревел крупный Сюй, и подняв руку, указал на другого замаскированного Практика.

Этот Практик лишь холодно фыркнул. И по голосу стало ясно, что это женщина.

– Это мой гость, – объявил старик, говоря ни быстро, ни медленно, словно у них была какая-то связь, – Она не могла украсть ваше место.

Услышав это, огромный Сюй лишь замер с открытым ртом на мгновение, но затем его взгляд быстро скользнул к Мэн Хао, и в его глазах появился холодный блеск. Поскольку из двух неизвестных один точно был приглашён, то другой – точно без приглашения. И именно этот человек украл его место.

Теперь каждый из присутствующих смотрел на Мэн Хао, даже женщина, которая недавно холодно фыркнула. Она смотрела на Мэн Хао также холодно и безучастно.

Под широкополой бамбуковой шляпой, лицо Мэн Хао никак не изменилось, оставшись таким же, как всегда.

– Любой, кто приходит сюда, обладает необходимой квалификацией для участия во встрече, – сказал спокойно старец, – Однако, если у вас нет пригласительной дощечки, то вы должны подождать за дверью. И когда придёт время бизнеса, вы можете взять табличку только тогда, когда все присутствующие откажутся от неё.

– Значит, это ты украл моё место, – угрожающе произнёс Сюй,– Видимо, ты просто не знаешь, что полезно делать, а что вредно! И можешь даже не вставать. Если я не разорву тебя на куски, то я стану всеобщим посмешищем.

Сюй – довольно раздражительный человек. И тот факт, что кто-то украл его место у всех на виду, уже давно разжёг его жажду убийства. Когда сила средней стадии Возведения Основания со взрывом высвободилось из крупного мужчины, его тело мелькнуло, направляясь прямиком к Мэн Хао.

Никто не пошевелился, чтобы вмешаться. Даже старик, наблюдая за сим действом, и бровью не повёл, сохраняя своё безмятежное выражение лица.

Когда крупный мужчина был примерно в трёх метрах от Мэн Хао, он поднял руку, вызвав большую магическую ладонь, которая тут же полетела прямиком к Мэн Хао. Мэн Хао сидел всё так же невозмутимо, как и прежде. Он лишь поднял левую руку, махнув пальцем в сторону крупного мужчины.

Когда Мэн Хао махнул пальцем, духовная энергия Неба и Земли внутри беседки пришла в хаос. В то же время, выражение лица крупного мужчины резко изменилось. Он вдруг почувствовал, словно потерял контроль над своей Культивацией, и сейчас был полностью подавлен чужой силой.

Из-за произошедшего, зрачки присутствующих резко сузились, включая старика Циншаня. Мэн Хао махнул правой рукой, и мгновенно, появился ревущий трёхсотметровый дракон. Сюй жутко закричал, когда дракон врезался в его тело.

Всё тело крупного мужчины яростно задёргалось. Взгляд, полный недоверия и шока, заполнил его лицо, а после появилось отчаянье. Его кожа лопалась под воздействием пламени. Яростный ветер врезался в него, сбив с ног. И в мгновение ока, огромное тело мужчины превратилось в пепел, который тут же развеялся от порыва ветра.

Единственное, что осталось от мужчины – его бездонная сумка, и она тут же полетела в руку Мэн Хао. Он слегка хлопнул по сумке, а затем явил на свет нефритовую дощечку с одним единственным иероглифом «Тайная», и положил её на стол.

– Вот моё приглашение, – сказал Мэн Хао. Другие не могли видеть его лица, потому что оно было скрыто бамбуковой шляпой. Они могли лишь слышать его хриплый голос, идущий из-под шляпы.

Глава 141. Ещё одно появление Пилюли Красоты!

Беседка погрузилась в тишину. Смерть Сюя была чистой и быстрой, из-за чего Лю Тао прищурился. Когда он посмотрел на Мэн Хао, который выглядел так величественно, то страх охватил его сердце.

И не только у него. Красиво одетая девушка смотрела на Мэн Хао цепким взглядом, и она сразу поняла, что это не тот человек, которого стоит злить.

Мужчина средних лет, держа чайник с вином, перестал пить на мгновение, он прищурился, посмотрев на Мэн Хао острым взглядом. Замаскированный Практик, находящийся на поздней стадии Возведения Основания, медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Мэн Хао. И его сердце охватили сомнения, когда он попытался исследовать Культивацию Мэн Хао.

Что же до замаскированной женщины, она взглянула на Мэн Хао лишь на мгновение, а потом отвела взгляд.

– Если больше жалоб нет, то пора начать нашу тайную встречу, – медленно произнёс старик Циншань. После чего он посмотрел на Мэн Хао с дружелюбной улыбкой и сказал:

– Все вы связались с Тайным Торговым Союзом Страны Чистых Небес. Если вы здесь для для важных дел, то я могу выступать в качестве свидетеля. И потому можете начинать вести дела без всяких сомнений. В случае возникновения проблем, Тайный Торговый Союз возьмёт на себя всю ответственность. А теперь, Братья Даосы, можете начинать, – старик говорил это таким тоном, словно был из того же поколения, что и присутствующее. На самом деле, действия Мэн Хао напугали не только обычных гостей, но и самого старика.

Закончив говорить, старик хлопнул по своему широкому рукаву, и появилась медная печь с изображением восьми золотых драконов. Печь приземлилась прямо в центре беседки.

– Братья Даосы, – сказал Лу Тао, сложив руки в приветствии, – Пожалуйста, позвольте в этот раз начну я, – он взмахнул правой рукой и появилась нефритовая табличка, которая сразу влетела в печь старика Циншаня, стоящую посреди беседки.

– Это список всех предметов, которые я хочу сегодня продать. Также, там есть портрет одного человека. Братья Даосы, если вы в ближайшие дни встретите этого человека, то прошу, сообщите мне об этом. Оплатой послужит камень с Гор Неминуемого Грома, – сказал Лу Тао и замолчал.

После этого, празднично одетая красивая девушка слегка улыбнулась и достала нефритовую табличку. Не говоря и слова, она послала её в медную печь. Все предметы, что она хочет продать и получить, были написаны на этой табличке. Любой, кого заинтересует её предложение, может потом связаться с ней.

Эта тайная встреча была просто-напросто небольшой торговой встречей. Ведь большинство из участников встречи не были местными, и потому им нужно было соблюдать осторожность при ведении дел с незнакомыми людьми, особенно в важных делах. Таким образом, Тайный Торговый Союз решил заняться этим. Они начали организовывать подобные тайные встречи по всему Южному Пределу, и все эти встречи обязательно ведутся под надзором третьих лиц, которые выступают в качестве свидетелей.

Вскоре, настала очередь Мэн Хао, и он на мгновение задумался. На самом деле, он всё ещё не был уверен, что здесь происходит, но всё же вытащил нефритовую табличку. И после того, как написал на ней что-то с помощью Духовного Сознания, бросил в печь. На табличке он оставил лишь одну запись, где спрашивал, что происходит в Секте Чёрного Сита и насколько опасно принимать их приглашение.

Размещение табличек восьми человек не заняло много времени. Старик Циншань резко поднял правую руку и жестом создал заклинание, направленное на медную печь. Возник гудящий звук и появилось иллюзорное пламя. Нефритовые дощечки начали плавиться, и пока они таяли, восемь золотых драконов на поверхности печи начали извиваться, словно живые. От них начал исходить туман, который мгновенно обволок всех присутствующих.

Сердце Мэн Хао дрогнуло, и хотя он не сопротивлялся, но всё же был настороже.

После того, как туман полностью накрыл его, вокруг стало тихо. После чего, перед собой он увидел восемь светящихся мягким светом огоньков, всё было так, словно он находился в месте, отделённым ото всех. И вдруг в его разум начала поступать информация. Это были списки десятков доступных для продажи пилюль, магических предметов и прочих товаров, а также различные описания предметов, которые другие люди хотят приобрести.

Вскоре, глаза Мэн Хао заблестели. Задействовав своё Духовное Сознание, он коснулся одного огонька. И тут же, в его разуме предстала информация из нефритовой таблички, которую только что сам подготовил. Теперь он всё понял. И после внимательного прочтения своей таблички, его внимание привлёк последний огонёк.

Внутри находился портрет. И увидев его, Мэн Хао лишь холодно рассмеялся в своих мыслях.

На этом портрете в нефритовой табличке был он сам. Кроме того, необходимым товаром значился Громолист.

«Получается, на этой тайной встрече можно заказать всё, что угодно. Неплохой способ. Так можно анонимно заказывать или продавать предметы, которые нельзя продать или приобрести обычным путём. И даже заключив с кем-то сделку, вы не будете знать, с кем имели дело.»

«Похоже, что, помимо меня, ещё два человека ищут информацию о Секте Чёрного Сита». Мэн Хао сидел в позе лотоса в ожидании, уверенный, что скоро с ним кто-нибудь свяжется. И пока ждал, он послал своё Духовное Сознание осмотреть другие светящиеся сферы.

Вдруг, из ниоткуда в тумане появился белый огонёк. Мэн Хао прищурился. Он осторожно дотронулся до него, и в его голове появилось сообщение.

«Я не много знаю о делах Секты Чёрного Сита, лишь поверхностно, но вся моя информация точна. И за это я прошу пятьсот тысяч духовных камней.»

Мэн Хао нахмурился. Покупая информацию в подобном месте, нужно обдумывать, правдива ли предоставленная информация, а ведь это очень трудно определить.

И в этот момент появился другой белый огонёк. Мэн Хао взял его, и ещё одно сообщение возникло в его разуме.

«О Секте Чёрного Сита ходит множество слухов, но у меня есть информация изнутри секты. Правда это или нет, решать только вам. Однако, эта информация обойдётся вам в 700 тысяч духовных камней.»

«Я впервые веду дела подобным способом...» – подумал Мэн Хао, нахмурившись.

«У меня нет никакого опыта и я даже толком не знаю, как здесь вести дела. Кроме того, неважно, насколько полезна информация, цена на неё огромна. Сейчас у меня нет столько духовных камней.»

Проигнорировав сообщения, Мэн Хао продолжил изучать другие огоньки. Он заметил, что во многих из них информация была дополнена, а цены изменены. Вдруг, медное зеркало, находящееся в бездонной сумке, стало горячим, но мгновение спустя всё тепло исчезло.

Мэн Хао потрясённо застыл на краткий миг, но после сразу достал зеркало и внимательно его осмотрел. Он не смог найти каких-либо видимых изменений. И погруженный в свои мысли, Мэн Хао убрал его обратно. А после он продолжил изучать предметы, выставленные на продажу в светящихся огоньках.

И вскоре, когда он смотрел на огоньки, его глаза засияли. Из множества предметов, его внимание привлёк лишь один.

«Трактат Времени...» Этот предмет привлёк его внимание лишь потому, что внутри светящегося огонька это название выглядело тусклым. Раньше его не было, но видимо, этот предмет только что появился. Похоже, не будь Духовное Сознание Мэн Хао сильнее, чем у любого другого на средней стадии Возведения Основания, то он бы не смог увидеть этот предмет. Казалось, что название этого предмета окутано какой-то таинственной техникой, из-за чего его могли увидеть лишь Практики, находящиеся на поздней стадии Возведения Основания.

«Трактат Времени имеет в общей сложности три тома. Все вместе они описывают способ переплавки времени, с помощью которой можно создать магический Меч Времени! И сейчас я продаю первый том. Если заинтересованы, то свяжитесь со мной.»

Мэн Хао прищурился. Продолжая изучать информацию, его глаза зажглись ещё ярче. На данный момент, было много заказов на пилюли Возведения Основания, но Мэн Хао проигнорировал их, поскольку был полностью сосредоточен на введении Трактата Времени.

«… и тогда Время создало его. Всё живое — ничто перед ним… Этот Меч Времени обладает различными формами магии… Три таких меча могут создать мощную магию, девять и больше создадут ещё более непревзойдённую магию, а с восемнадцатью можно уничтожить само Время!

Для создания меча нужны древние деревья Неба и Земли. Благодаря своему большому возрасту, эти деревья содержат в себе историю изменения Времени. В эти деревья входит Древо Весны и Осени, Дерево Потерянного Дыхания и лучшее из них – Древо Духовного Перерождения. Если же у вас нет ни одно из этих деревьев, то подойдёт и древо Тысячи Времён…»

Вдруг, глаза Мэн Хао вспыхнули. Он отозвал своё Духовное Сознание и сделал глубокий вдох, в его глазах ясно читалась глубокая задумчивость. Он был очень заинтересован в этом Мече Времени, всё потому, что у него уже есть Древо Весны и Осени.

Мгновение спустя, Мэн Хао поднял руку в сторону светящегося огонька. И тут же, белое свечение бросилось к руке, опутав его палец. Мэн Хао написал сообщение и затем направил его к светящемуся огоньку, и тот тут же пропал.

Вскоре, белый огонёк вернулся к нему. Как только Мэн Хао прикоснулся к нему, в его голове появился текст.

«Раз ты смог увидеть информацию о Трактате Времени, значит, у тебя есть необходимый уровень Культивации. Однако, у меня лишь один том. Чтобы заполучить два других тома, нам потребуется работать вместе. Есть ещё один человек, который согласен сотрудничать. Если же ты пожелаешь присоединиться к нам, то наши шансы, безусловно, возрастут.

Если ты планируешь участвовать в предприятии Секты Чёрного Сита, то должен дать клятву Дао, что не будешь разглашать информацию об этом кому-либо, в том числе своей Секте. Запиши свою клятву Дао на нефритовой дощечке и пошли её мне. Сделав так, ты гарантировано получишь свою копию.»

Мэн Хао задумался на мгновение, прежде чем его глаза загорелись решимостью. Он поднял нефритовую дощечку и прислонил её ко лбу. Через некоторое время, Мэн Хао послал дощечку к сгустку света, после чего дощечка исчезла вместе со светом.

Прошло немного времени, и Мэн Хао горящими глазами наблюдал, как появилось несколько белых огоньков. Проверив их Духовным Сознанием, он обнаружил сообщение, которое ждал.

«Год назад Секта Чёрного Сита нашла секретную карту. На карте изображён тайный путь к древней Священной Земле. За прошедший год, Секта Чёрного Сита несколько раз отправлялась в эти земли, но натолкнулись на крутой обрыв. В эту пропасть могут войти только Практики стадии Возведения Основания.

Те, кто войдут туда, должны отвечать требованиям Секты Чёрного Сита. Чем больше предметов они смогут добыть оттуда, тем больше получат Пилюлей Сита Земли. Наше место встречи находится в этой древней дикой земле, где пересекается тень солнца и луны.

До следующей отправки осталось десять дней. Так что ты должен как можно быстрее отправиться к Секте Чёрного Сита и присоединиться к группе Практиков стадии Возведения Основания.»

Мэн Хао нахмурился. Как только белый огонёк исчез, на лице Мэн Хао появилось выражение глубокой задумчивости.

«Сложно сказать, правдива эта информация или же ложна. На сегодняшний день, в Стране Чистых Небес ходит слишком много слухов. Однако, большинство из них связаны с каким-то древнем полем боя или же Священной Землёй.

Похоже, что многие люди, не обделённые интеллектом, исследовали это дело и пришли к различным похожим выводам. Ведь страна Чистых Небес полностью под контролем Секты Чёрного Сита. Просто глупо считать, что хаос в стране никак не связан с Сектой.

Однако, эта Пилюля Сита Земли наверняка поможет мне...»

Из этой тайной встречи Мэн Хао совсем немного узнал о делах Секты Чёрного Сита. Но чем больше он узнавал, тем больше в нём зрело подозрений.

«Мне пора идти.» – подумал Мэн Хао, приняв решение. Его Духовное Сознание пронеслось над оставшимися светящимися огоньками. Он уже хотел выйти отсюда, когда внезапно его зрачки сузились, что-то заметив. Несмотря на то, что он сидел со скрещенными ногами, он смог резко затормозить, развеяв духовную силу. Мэн Хао, замер, пристально смотря всё в тот же огонёк, который содержал информацию о Трактате Времени. В список для продажи, в раздел пилюль, был добавлен новый предмет.

Название пилюли было «Пилюля Красоты»!!!

Пилюля Красоты. Это заурядная пилюля, и не очень дорогая. Среди многих различных пилюль, она бы даже не привлекла чьё-либо внимание.

Однако, у Мэн Хао с этой пилюлей были связаны воспоминания шести или семилетней давности. Воспоминания о прекрасной встрече под луной.

– Ни за что бы не подумал, что увижу Пилюлю Красоты в таком месте… – проронил Мэн Хао со вздохом. Он заплатил за эту пилюлю, и вскоре белый огонёк перенес её к нему. Пилюля приземлилась к нему в руки, и когда он её увидел, всё его тело задрожало в неверии.

Глава 142. Секта Чёрного Сита.

Пока тело Мэн Хао дрожало в тумане, его глаза ярко блестели. Даже его дыхание участилось. Его Культивация стремительно циркулировала по телу, от чего туман начал закручиваться в вихре.

Однако, сам Мэн Хао этого не заметил. Сейчас он пристально смотрел на Пилюлю Красоты, а конкретно на то, что было изображено на пилюле – гору.

Эта гора была нарисована от руки, а не с помощью магии. Вообще, Пилюля Красоты – совсем непопулярный тип пилюль. Она слишком заурядна. Но конкретно это изображение навевало тоску...

Люди, не бывшие в Секте Покровителя, не знали изображённую на пилюле гору. Ведь это была Восточная Гора Секты Покровителя!

Форма этой горы навсегда отпечаталась в памяти Мэн Хао, потому он сразу же её узнал.

И откуда же в Стране Чистых Небес могла взяться пилюля с таким рисунком?.. В памяти Мэн Хао тут же всплыл женский силуэт.

Это была красивая и холодная девушка, носящая белые одежды. Это была та, кто привёл Мэн Хао в Мир Практиков. Под светом луны, оглянувшись, на него смотрела… Сюй Цин.

Старшая Сестра Сюй.

У Мэн Хао не было никаких доказательств, что это была именно та пилюля, которую он подарил Старшей Сестре Сюй. Однако, интуиция подсказывала ему, что это была именно она.

Мэн Хао поднял правую руку, и медленно сжав кулак, обхватил Пилюлю Красоты. После этого, он молча сел на пол. Под широкополой бамбуковой шляпой на лице Мэн Хао собралась буря эмоций.

«Даже если она сразу не использовала эту пилюлю и взяла её с собой в Секту Чёрного Сита, то… Почему пилюля сейчас здесь? Что случилось со Старшей Сестрой Сюй в этой Секте? И этот рисунок Восточной Горы… Скучает ли она по Секте Покровителя… Или же по определённому человеку?..»

«Что означает этот рисунок Восточной Горы? Подарила ли она кому-то эту пилюлю или же продала? Человек, с котором я только что связался, точно не может быть ей.»

Мэн Хао ослабил хватку и снова взглянул на рисунок на пилюле. Внезапно, его сердце охватило сильное желание увидеть Старшую Сестру Сюй. Глубоко внутри у него уже были ответы на все эти вопросы.

«Старшая Сестра Сюй…»

В глазах Мэн Хао возник холодный блеск. И глубоко вдохнув, он продолжил мысль. Получается, если она не продавала и не дарила эту пилюлю, то единственный оставшийся вариант…

Мэн Хао ощутил колющую боль в сердце, а перед глазами всё стало размыто. В его сознании всплыл давний образ Старшей Сестры Сюй. Как давно это было. Мэн Хао молча убрал Пилюлю Красоты в свою бездонную сумку.

«Секта Чёрного Сита… Ещё и этот Трактат Времени…»

Мэн Хао медленно поднял голову, уставившись на светящиеся огоньки. Он не мог без причины напасть на кого-то в таком месте. Даже трудно сказать, что случится, если он предпримет что-нибудь безрассудное. Он не хотел бить по траве, чтобы распугать змей, иначе его враги будут настороже.

После того, как Мэн Хао ещё немного подумал, из под его бамбуковой шляпы сверкнули глаза, излучающие решимость. Теперь он принял окончательное решение. Он обязательно отправится в Секту Чёрного Сита.

У Мэн Хао больше не было настроения принимать участие в этой тайной встрече, он лишь продолжал вспоминать образ Старшей Сестры Сюй. И наконец, когда встреча закончилась, он тихонько вздохнул.

Окружающий его туман рассеялся. Старик Циншань кивнул всем участникам и взмахнул рукой, а после повернулся и ушёл. Остальные даже не могли остаться, чтобы что-нибудь обсудить, один за другим, они быстро исчезли, телепортиванные в случайные места неподалёку. Подобные методы делали Тайный Торговый Союз всё более популярным.

Когда Мэн Хао открыл глаза, он очутился за воротами другого особняка в пределах города.

Сейчас он был на другом конце города от того особняка, до куда проследил за Лу Тао. Мэн Хао уже убедился, что тот дворец находился не в городе. То место, куда он вошёл, было лишь телепортом.

Он шёл по залитой лунным светом улице, глядя в небеса. Его одинокая тень, растянувшаяся по земле, словно выдавала мрачные мысли своего хозяина.

Это всё та же луна, что и раньше, но место совсем другое. Казалось, будто бы со вчерашнего дня прошло несколько лет. Оглядываясь на своё прошлое, Мэн Хао даже не знал, где сейчас его родина.

Он вздохнул и пошёл дальше.

Мэн Хао продолжал идти, пока не появились первые лучи солнца. Потом он шёл, пока не покинул город Практиков. Наконец, его тело превратилось в луч света, который пересёк всю Страну Чистых Небес, направляясь прямиком к Секте Чёрного Сита!

Несколько дней спустя.

Секта Чёрного Сита находилась на востоке Страны Чистых Небес, посреди Ста Тысяч Гор. Врата главного входа в секту были настолько огромными и величественными, что каждый Практик, смотря на них, испытывал шок и трепет.

Сто Тысяч Гор окружали вход, подчёркивая девяносто девять гор в центре. Над этими девяносто девятью горами возвышалась огромная, словно перевёрнутая гора, похожая на отдельный материк. На её нижней части находилось бесчисленное множество плакучих ив, некоторые были в высоту с десяток метров, а некоторые достигали сотен метров. Вокруг этого огромного клочка земли плыли облака, придавая этому месту поистине божественный вид.

Богато украшенные здания с резными перилами и яшмовыми ступенями, а также различные пагоды и храмы были повсюду. А внизу, все девяносто девять вершин были соединены друг с другом красочными арочными мостами, напоминающими радугу. Это было несравненно красивое зрелище.

У подножья горы журчащая вода лилась с неровных скал, из-за чего все земли секты выглядели неописуемо прекрасно. В дополнение к этому образу, слабый звон колокола наполнял воздух, создавая спокойную атмосферу безмятежности.

Самая высокая вершина огромной горы, казалось, касалась самих Небес. Именно там на протяжении многих поколений находилась большая курильница. Три огромных палочек благовоний были вставлены в курильницу. Внешне они выглядели негасимыми, словно их аромат будет витать здесь ещё целую вечность. Их дым поднимался в небо, чтобы в конечном итоге разделиться на тонкие нити, пройдя через ветви ив, и вскоре рассеяться, словно показывая непостоянство человеческой жизни.

Это и есть земли Секты Чёрного Сита!

Стоит заметить, что если бы Секта Чёрного Сита захотела, она бы могла заполучить в своё пользование все окружающие Сто Тысяч Гор. Ведь она была далеко не обычной сектой, а одной из пяти великих сект всего Южного Предела. Её Дао Резервы столь велики, а техникам уже десятки тысяч лет.

Воздух здесь был густо насыщен духовной энергией. Причём, духовной энергии у Ста Тысяч Гор было больше, чем у любой Духовной горы в Стране Чжао. Даже у любой из этих гор духовной энергии было больше, чем в долине, где Мэн Хао достиг стадии Возведения Основания.

Особенно это касалось Сотни Гор, где духовной энергии было так много, что даже у смертных, живущих в этой области, сильно увеличилась продолжительность жизни. Ведь они с самого рождения дышали этой энергией, и для увеличения долголетия им даже не нужно было заниматься Культивацией.

Сотня Гор были просто потрясающими.

Так вот, за пределами Сотни Гор стоял молодой парень. Он был облачён в чёрный халат, а взгляд его был горд и надмен.

– Это Сотня Гор Секты Чёрного Сита, – сказал парень холодно, – Здесь могут заниматься Культивацией лишь члены внутренней секты. И да, эти Тысячи Гор превосходят большинство так называемых Духовных гор во всём мире.

Рядом с молодым человеком находилось ещё пять Практиков, и все они пожирали взглядом земли Чёрного Сита. Все из присутствующих носили разную одежду, было очевидно, что они прибыли из разных земель. Лишь один среди этих пятерых носил одежду учёного. Его кожа была немного загорелая, но его окружала аура образованности и благородства. Это был Мэн Хао.

– Десять Тысяч Гор предназначены для гостей. Однако, мой вам совет, Братья Даосы, не стоит необдуманно покидать пределы гор, которые вам назначили. Ведь неподалёку водятся множество свирепых зверей, и кроме того, там есть горы, которые уже заняты для особых дел, и они хорошо охраняются учениками Секты. Если вы случайно забредёте в такое место, то живыми вам не уйти, – молодой человек слегка улыбнулся и его взгляд прошёл по Мэн Хао и остальным.

– Братья Даосы, все вы откликнулись на призыв Секты Чёрного Сита. И придя сюда, вы стали гостями нашей Секты. Располагаться вы будете на Десяти Тысячах Гор, по горе на человека. Всё, что необходимо для практики вашей Культивации уже подготовлено. Как только вы попадёте на свою гору, ученик Секты Чёрного Сита с Горы Пилюль принесёт вам Пилюлю Сита Земли. Эта пилюля – наш приветственный подарок. Однако, я, Чжэн, должен вам напомнить, что войдя в гору, взяв пилюлю и оставив свой отпечаток пальца, как подпись, вы согласились с нашими условиями. И если вы нарушите своё слово или тайно сбежите, то будете строго наказаны Сектой Чёрного Сита, – закончив говорить, молодой человек улыбнулся и слегка поклонился.

Рядом уже стояли в ожидании ученики внешней Секты Чёрного Сита.

– Довольно справедливо, – сказал один из пяти Практиков, старик в сером халате. Остальные тоже выразили своё согласие. Лишь Мэн Хао не произнёс и слова, вглядываясь в бесчисленное множество горных вершин.

– Вот и хорошо… И Братья Даосы, вам не придётся долго ждать начала, ведь уже почти собралось достаточное количество Практиков, – молодой человек улыбнулся и снова поклонился.

В группе Мэн Хао, одним из пяти человек был мужчина средних лет с землистым лицом, и вдруг он спросил:

– А сколько уже собралось Братьев Даосов стадии Возведения Основания?

– Не считая вас, их уже девяносто семь, – молодой человек по фамилии Чжэнь кивнул, а затем, повернувшись, превратился в луч света, улетев куда-то вдаль.

– Братья Даосы, прошу, следуйте за нами. Мы отведём вас к вашим горам, – группа из пяти учеников, которые, очевидно, были из внешней Секты, почтительно сложили руки и повели Практиков к горам.

Тем, кто повёл Мэн Хао, была девушка примерно двадцати шести или двадцати семи лет. Её развитие находилось на седьмой ступени Конденсации Ци. Она была симпатичной, а также её окружала аура умной девушки.

– Старший, прошу, следуйте за мной, – сказала она мягко. Хотя кожа Мэн Хао была немного загорелой, он выглядел интеллигентно и изыскано. Он сильно походил на учёного, что редкость среди Практиков. Из-за этого, девушка ещё не раз бросала на него любопытный взгляд.

А самым притягательным были его ясные глаза, в глубине которых, казалось, был виден блеск небольшого количества Демонической силы. Будучи ещё молодой и впечатлительной девушкой, засмотревшись на Мэн Хао, она покраснела.

– Старший… – произнесла она, опустив голову.

– Можешь вести, – сказал Мэн Хао с улыбкой на лице. Она напомнила ему о Секте Покровителя и о Сюй Цин. Он смотрел на бесчисленное множество горных вершин, и несгибаемое упорство блеснуло в его глазах.

Девушка отвела Мэн Хао к высокой изумрудно-зелёной горе. На её вершине располагался закрытый двор с небольшим домом. Вокруг всё было опутано ивами, а межгорная тропа, выложенная из серого отделочного камня, была довольно извилистой и старой. Дул ветер, отчего духовная сила кружилась вместе с ветром. Подобный пейзаж мог воодушевить кого угодно.

Наконец, достигнув двора, Мэн Хао взял бездонную сумку того самого крупного мужчины по фамилии Сюй, и вытащив оттуда диадему с цветами из жемчужин, он отдал диадему девушке, после чего отпустил её.

Покидая гору, девушка ещё много раз оборачивалась, с покрасневшим лицом смотря на Мэн Хао. Из-за всего этого её сердце бешено билось от переполнявших её эмоций.

Вскоре начало темнеть. Как только опустилась ночь, стало очень тихо, лишь было слышно тихий стрекот насекомых. Мэн Хао, медитируя, сидел в позе лотоса в своём домике. Вдруг, он резко распахнул глаза.

Именно в этот момент тишина была нарушена пронзительным криком, донёсшимся издали. Он походил на предсмертный крик борющегося изо всех сил человека. Тишина была разорвана на куски, лишь эти крики были слышны в ночи.

Глава 143. Полночная тень.

Мэн Хао встал напротив окна своего дома. Высоко в небе висела луна, освещая всё вокруг. Вдали он мог видеть гору, окружённую заклинаниями, по которым то и дело пробегала рябь, издали они походили на тонкий слой тумана.

Тот истошный крик доносился именно с этой горы. В этот момент Мэн Хао смог заметить, как с гор взлетели фигуры нескольких людей, которые, похоже, хотели узнать, что произошло.

Вскоре несколько лучей света выстрелили в сторону той горы, и спустя ещё немного времени, заклинания исчезли, и всё стало так, как несколькими минутами ранее. Везде было тихо.

Мэн Хао нахмурился, а его глаза сверкнули. Он вспомнил, что к горе, откуда доносились крики, ушёл тот Практик с землистым лицом. И увидев, как горе летели несколько фигур, Мэн Хао уже собирался тоже пойти и всё разузнать, но вдруг замер.

Его лицо дрогнуло, когда он посмотрел на свою бездонную сумку. Он хлопнул по ней и схватил вылетевший Нефрит Заклинания Демонов.

Тот светился, излучая таинственное сияние. Очень странное чувство охватило сердце Мэн Хао. Он не мог точно сказать, что это за чувство, но казалось, словно невидимые нити Ци протыкали его сердце.

Немного подумав, Мэн Хао достал кусок нефрита, оставленный Восьмым Заклинателем Демонов.

Древний голос Восьмого Заклинателя Демонов зазвучал в его голове:

«Иногда, духи Колеса Сансары избегают погребения. Их Ци кажется Демоническим, и в то же время нет. Они находятся выше живых существ, но подверглись множеству изменений. Само Ци спокойно и безмятежно. Но стоит им поглотить кости и дух, они смогут проложить путь в этот мир. И если ты встретишь такое Ци, ты должен немедленно запечатать его!»

Мэн Хао задумался на мгновение, и всё же решил не идти. Он продолжал стоять напротив окна, направив своё Духовное Сознание к горе, с которой раздавался тот крик. И первым, что он услышал, были ссорящиеся голоса.

– Это уже шестой Брат Даос, умерший за последнее время! Если Секта Чёрного Сита не даст никаких объяснений, то мы уйдём отсюда!

– Верно. Мы откликнулись на ваше приглашение лишь ради Пилюли Сита Земли. И ладно бы мы погибли в бою, однако, в последнее время люди умирают страшной смертью прямо посреди ночи! А затем люди секты запечатывают территорию, не позволяя кому-либо выяснить, что там произошло. Это всё очень подозрительно! Конечно же у нас будут вопросы!

Рядом с горой находилось около десятка Практиков, и все они холодными взглядами буравили Учеников Секты Чёрного Сита, которые мешали им изучить место смерти.

Стоит заметить, что и на расстоянии находилось немалое количество Практиков, которые специально прилетели со своих гор, понаблюдать за происходящим. Они ничего не говорили, но все выпустили силу своей Культивации. Давление всё росло, превращаясь в безмолвный протест.

Лица учеников Секты Чёрного Сита стали весьма неприглядными. Однако, в этот момент, раздался сильный старческий голос.

– Секта предоставит все объяснения в течении трёх дней.

Как только послышался голос, появился старик, носящий одеяние Даоса. Из-за исходящего от него давления, окружающие Практики переменились в лицах.

Ученики Секты Чёрного Сита тут же поклонились.

– Приветствуем вас, Старейшина Чэнь.

Старик вышел вперёд. Он находился ниже них, у подножия горы, и все Практики стадии Возведения Основания, парящие в воздухе, хранили молчание. Многие из них даже почтительно кланялись. Очевидно, они знали, кем был этот старик.

Мэн Хао стоял у окна с таким же выражением лица, как и всегда. Однако, сейчас он немного нахмурился. Этот старик был Старейшиной Секты Чёрного Сита, а его Культивация была вовсе не на стадии Возведения Основания, а на стадии Формировании Ядра.

Взгляд старика охватил всех собравшихся людей. Когда он говорил, его голос вовсе не был громким, однако, проникал в головы всех присутствующих.

– Я очень ценю, что все вы откликнулись на приглашение Секты Чёрного Сита. Меня тоже очень разозли эти недавние убийства. Поэтому, в течение трёх дней я собственноручно расправлюсь с убийцей.

– Раз сам Старейшина Чэнь займётся этим делом, то нам гораздо спокойнее. Благодарим вас, старший, что восстановили справедливость.

Практики стадии Возведения Основания один за другим поклонились, а затем вернулись на свои горы. И хоть им не дали никаких объяснений, но появился сам Старейшина Секты Чёрного Сита, как они могли продолжать спорить?

Вскоре вновь стало тихо. Старейшина Чэнь ушёл, как и большинство учеников секты. И гора, откуда совсем недавно доносились крики, тоже погрузилась в тишину. Никто больше не предпринимал попыток провести там расследование.

Мэн Хао задумался, и развернувшись, сел на прежнее место, продолжив медитировать. В его голове эхом отдавались слова Восьмого Заклинателя Демонов.

«Что-то странное происходит в Секте Чёрного Сита…»

Глаза Мэн Хао распахнулись, излучая сильный блеск. Те нити Ци, что кололи его сердце, казалось, стали толще.

Задумавшись, Мэн Хао опустил голову на мгновение, а затем достал маску Наследия Кровавого Бессмертного, и вложив в неё своё Духовное Сознание, он увидел Патриарха Клана Ли, окутанного кровавым туманом Мэн Хао. Похоже, что в последнее время Патриарх сильно ослабел. Он больше не кричал, как раньше, видимо, у него на это попросту не было сил.

– Что ты знаешь о Секте Чёрного Сита? – спросил Мэн Хао с помощью Духовного Сознания. Он всегда считал, что этот старик – личность довольно странная. И это чувство лишь крепло, когда Мэн Хао вспоминал Ли Даои.

– Да пошёл ты, мелкий выродок, – прохрипел Патриарх Клана Ли, его слова были насквозь пропитаны ненавистью, – Будь у меня сила…

И прежде чем он успел закончить фразу, Мэн Хао спокойно порезал свой палец и пару раз капнул вокруг старика, обновляя кровавый туман. И тут же послышался крик, полный невыносимой боли. Тогда Мэн Хао отозвал Духовное Сознание, он больше не стал ничего спрашивать, а просто убрал маску в сумку.

Тем временем, под Десятью Тысячью Гор Секты Чёрного Сита, в подземных пещерах, похожих на сложный лабиринт, глубоко внутри находилась высокая платформа, окружённая горящими факелами. Танцующее пламя от факелов создавало множество мелькающих теней.

На самой платформе, скрестив ноги, сидело трое старых Практиков. Их тела были настолько иссохшими, что казались мёртвыми. Кроме того, сильная Ци Смерти струилась вокруг них, а в их открытых глазах горела искра древности и огромного опыта.

Их фигуры всё время подёргивались, словно их тела находились между физическим и иллюзорным состоянием, не полностью находясь в этом мире.

В центре платформы, между тремя фигурами, лежал кусок кожи. Похоже, что раньше этот кусок кожи принадлежал какому-то дикому зверю. Его края были изодраны, а на поверхности была изображена какая-то карта.

И эта карта из звериной шкуры, казалось, медленно извивалась. На карте находилось фантомное изображение человека, который в данный момент беззвучно кричал. Это был мужчина средних лет с землистым лицом, и сейчас он был похож на приведение. Это был один из пяти человек, прибывших вместе с Мэн Хао.

Его тело подёрнулось, становясь размытым, и вскоре вовсе исчезло. Когда это случилось, края потрёпанной шкуры немного расширились, и шкура стала выглядеть новее, к ней частично вернулся былой лоск. Любой человек, наблюдав такую сцену, посчитал бы её невероятно странной.

Прошло немного времени, и тогда один из стариков медленно заговорил хриплым голосом:

– Завтра ночью, под лунным светом, она поглотит ещё одного человека. И тогда мы сможем начать.

– В этот раз мы должны преуспеть не смотря ни на что. Должны!.. Должны заполучить этот легендарный предмет. Не только ради себя, но и ради Патриархов. Тогда мы все сможем пробудиться. Нам больше не придётся скрываться в этом царстве тьмы, и мы сможем покинуть это богом забытое место.

– Нам всё ещё недостаточно щенков стадии Возведения Основания. Хоть мы и распространили новости как можно дальше, но Секты и Кланы так легко не одурачить. Эх...

– Ничего не поделаешь. Эти щенки стадии Возведения Основания всего лишь часть нашего плана. Если мы подготовим всё остальное, то в этот раз обязательно добьёмся успеха.

Звук их голос медленно угасал. Вскоре всё замерло, лишь кожа извивалась, расположенная между фигурами, словно объект для поклонения.

Ночь прошла спокойно и вскоре рассвело. Закончив медитировать, Мэн Хао открыл глаза. За пределами своего двора он увидел приближающийся разноцветный луч света. Вскоре тот превратился в девушку, одетую в одеяние секты. Девушка была высокой и стройной, со светлой кожей и красивыми волосами, рассыпанными по плечам. Подойдя к двору Мэн Хао, она остановилась.

– Ученик Горы Пилюль Секты Чёрного Сита Хань Бэй пришла, чтобы передать Пилюлю Сита Земли, – произнесла она, – Брат Даос, не мог бы ты выйти?

У неё была красивая речь и улыбка, похожая на распустившийся цветок. Казалось, будто бы от её присутствия всё вокруг стало выглядеть ярче, чем прежде. Особенно выделялись её прекрасные глаза, да и вообще она была очень красива, про таких обычно говорят «Белоснежные зубы и ясные очи». На ней был надет длинный изумрудно-зелёный халат, украшенный пурпурной вышивкой. В целом, посланница выглядела не от мира сего.

Вскоре Мэн Хао покинул дом и спокойным шагом вышел из двора, и перед его взором предстала изящная девушка.

Она посмотрела на Мэн Хао, и её улыбка оставалась неизменной. Но казалось, её глаза стали ярче блестеть, и было сложно понять, подсознательно это сделано или же специально.

– Брат Даос, могу я узнать твоё имя? – спросила Хань Бэй с лёгкой улыбкой. Её голос был очень мелодичным, как пение жаворонка. Её голос трогал за живое, лаская сердце, слушать его – одно наслаждение.

– Мэн Хао, – ответил он невозмутимо, даже не пытаясь скрыть свою настоящую личность. Глядя на эту женщину, Мэн Хао мог сказать, что её Культивация была необычайной. Похоже, она находилась на начальной стадии Возведения Основания.

– Мэн… – на мгновение в глазах Хан Бэй мелькнуло удивление. Она получше рассмотрела его лицо и улыбнулась:

– Значит Брат Даос Мэн... Вот контракт. Как только ты оставишь свой отпечаток пальца, я отдам Пилюлю Сита Земли. А после, при условии, что будешь следовать правилам секты, ты получишь ещё одну.

Она подняла свою тонкую руку, на её запястье находился изумрудно-зелёный браслет. Браслет сверкнул, и у неё в руках появился бумажный свиток. Она протянула его Мэн Хао.

Выражение лица Мэн Хао никак не изменилось, оставаясь обычным, однако, он смотрел на её браслет чуть дольше, чем необходимо, а затем принял свиток. Он осмотрел его, а затем, подняв большой палец правой руки, оставил отпечаток на бумаге.

Хань Бэй наблюдала за ним в этот момент. Как только он оставил отпечаток пальца, она достала нефритовую шкатулку размером с ладонь и протянула её Мэн Хао.

– Здесь твоя Пилюля Сита Земли. Обрати внимание, что её нельзя принимать при свете дня. Ведь её полное название – Пилюля Лунного Сита Матери Земли. Когда ты проглотишь её, она использует лунный свет как воду, – улыбнулась Хань Бэй, а затем поклонилась, собираясь уйти.

Но прежде чем она ушла, Мэн Хао вдруг спросил:

– А мы раньше не встречались?

Его слова повергли её в лёгкий шок.

– Я никогда прежде не видела тебя, Брат Даос Мэн.

– Ошибся значит, – сказал Мэн Хао, – Я принял тебя за кого-то другого.

Он нахмурился, словно сильно задумался. Хань Бэй улыбнулась. И кивнув напоследок, она превратилась в луч света, улетев прочь. Как только она взлетела, её улыбка исчезла, а взгляд стал задумчивым.

Мэн Хао взял нефритовую шкатулку с Пилюлей Сита Земли. После чего, вернувшись к себе в дом, он открыл её. Внутри находилась пилюля размером с кулак младенца. Она была белой, и покрыта слоем воска, но не смотря на это, от неё исходил сильный аромат трав, а также колебания духовной энергии.

«Ну, мне-то хватит и одной пилюли. Но я не могу просто взять и сразу проглотить её. Сначала нужно проверить, настоящая ли она...»

Мэн Хао убрал нефритовую шкатулку, а затем закрыл глаза и продолжил свою медитацию.

Время быстро пролетело, и вскоре наступила ночь. Луна уже висела высоко в небе. Вокруг было тихо. Однако, за пределами горы, на которой находился Мэн Хао, беззвучно возникла чёрная фигура. Внешне она выглядела очень странно, похожая на потрёпанный кусок звериной кожи. Приглядевшись, можно было заметить, что этой фигурой был никто иной, как умерший мужчина средних лет с землистым лицом.

Его глаза блестели. И оглядев окружающие горы, он выбрал гору Мэн Хао. Его тело мелькнуло, и он полетел к дому Мэн Хао.

Как только он приблизился к дому на вершине горы, Мэн Хао, который сейчас медитировал в позе лотоса, вдруг поднял голову. Его глаза ярко сверкнули.

Глава 144. Силуэт в толпе!

Мэн Хао холодно фыркнул. Его правая рука хлопнула по бездонной сумке, и перед ним беззвучно появились два деревянных меча и талисман. Мечи застыли в воздухе, а талисман упал в руку Мэн Хао, и его тело мгновенно стало невидимым.

Именно в этот момент силуэт мужчины с землистым лицом летел к вершине горы. Вся ближайшая растительность иссыхала, словно из неё вытянули всю жизнь. Камень на горной тропке обращался в пепел, и казалось, будто бы вся гора была окружена плотной Ци смерти.

Однако, никто за пределами этой горы никак не замечал происходящего.

Силуэт проник во двор дома Мэн Хао. Не задерживаясь и секунду, он прямо сквозь стену влетел в дом.

Он парил, словно приведение, под ярким лунным светом его безжизненные глаза мерцали. Странный демонический Ци исходил от него. Вокруг стояла полная тишина. Мужчина с землистым лицом посмотрел в сторону небольшой платформы грозным взглядом.

Мэн Хао даже не шелохнулся. Он всё также сидел в позе лотоса, полностью невидимый, смотря на силуэт перед собой. Естественно, он сразу же узнал мужчину. Однако, выглядел тот очень странно, словно с ним было что-то не так. Мэн Хао вспомнил тот душераздирающий крик с горы прошлой ночью. Крики доносились с горы, на которой остановился мужчина с землистым лицом.

Мэн Хао уже наполовину понял, что происходит.

«Этот человек уже мёртв, а после смерти был обращён в бездушную куклу или же в некую нечисть, которой можно управлять…»

Вдруг, тело Мэн Хао блеснуло, и он мгновенно переместился на три метра в сторону.

Произошёл небольшой взрыв, и там, где недавно сидел Мэн Хао, вся ближайшая мебель обратилась в пепел. Глаза мужчины с землистым лицом по-странному блестели, смотря в сторону Мэн Хао, словно он мог его видеть.

Мэн Хао сверкнул глазами. Сдёрнув талисман невидимости, он поднял руку и начал жестами создавать заклинание. Два деревянных меча тут же полетели к фигуре мужчины. Силуэт мужчины даже не пытался увернуться. Оба деревянных меча прошили его насквозь, оставив в потрёпанной коже два отверстия, из которых даже не потекла кровь. Казалось, будто бы у мужчины с землистым лицом была лишь одна кожаная оболочка, а внутри пусто.

Если бы всё было так просто, то справиться с ним проблем бы не составило. Но потом отверстия в коже начали расширяться, и сомкнувшись вместе, образовали некое подобие огромного рта, который внезапно разомкнул тело мужчины с землистым лицом поперёк и бросился к Мэн Хао, готовый его проглотить.

Выражение лица Мэн Хао никак не изменилось. Он отступил, а его рука уже быстрым жестом создавала заклинание. Затем он махнул рукой вперёд, и ревущий огненный дракон устремился к фигуре мужчины. Не смотря на приближение дракона, фигура даже не попыталась уклониться, даже наоборот, бросилась к дракону и поглотила его.

Голова мужчины с землистым лицом повернулась к Мэн Хао, и его губы скривились в отвратительной ухмылке, а затем он тут же бросился к Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился, начав обеими руками быстро жестикулировать, будто бы отталкивал от себя что-то. Из сумки появилось множество летающих мечей. В ту же секунду они разлетелись на куски, образовав облако осколков, которое выстрелило вперёд с невероятной силой. Подобно смерчу, облако осколков понеслось к мужчине с землистым лицом. В то же время, два деревянных меча развернулись, и понёсшись к фигуре, продемонстрировали свою остроту, проткнув голову фигуры мужчины.

За ними последовала чёрная сеть, которую Мэн Хао только что бросил. Со свистом, осколки летающих мечей прошили всё тело мужчины насквозь, почти порезав его на части, а деревянные мечи повторно проткнули голову. Но фигура… Не смотря на ужасные ранения, всё ещё смотрела на Мэн Хао уцелевшей половиной лица и ухмылялась. Фигура уже хотела вновь броситься на Мэн Хао, однако, она была окутана чёрной сетью. Тело мужчины извивалось, словно пытаясь протиснуться через ячейки сети.

А после, его тело начало испускать что-то вроде силы притяжения, отчего весь дом затрясся, словно его вот-вот засосёт внутрь фигуры.

«Я не могу убить его, потому что это что-то даже неживое. Неудивительно, что это нечто убило так много Практиков на стадии Возведения Основания.»

Нахмурившись, Мэн Хао наблюдал за фигурой, которая пыталась броситься к нему. В глазах фигуры загорелся ещё более яростный холодный блеск. Мэн Хао поднял правую руку и быстро прочертил схему заклинания, а затем указал рукой на землю.

– Заклинание Демонов… Восьмой Заговор, Заклинание Тела! – закричал Мэн Хао, подняв руку и указав ею на покалеченную фигуру перед ним.

Здание и вся гора затряслись. Хотя, на самом деле, они вовсе не тряслись. Это была лишь иллюзия. А тряслись только тело и вытянутый палец Мэн Хао. В глазах Мэн Хао, казалось, словно весь окружающий мир застыл. А затем появилось несколько призрачных изображений мира, где одно накладывалось поверх другого.

В этой иллюзии здание, гора и сама фигура появились в призрачном изображении!

Впервые за всё время, выражение удивления и сомнения появилось на лице фигуры. Было похоже, будто бы её рот был разинут в попытке закричать, но прежде чем она смогла это сделать, призрачные изображения мира упали на фигуру, придавив её. Теперь она вообще не могла пошевелиться.

В этот момент Мэн Хао сделал шаг вперёд и поднял правую руку. Используя большой палец, он порезал средний. Полилась кровь, образуя в воздухе Кровавый Палец.

Это было искусство, которое отпечаталось в его мозгу благодаря Наследию Кровавого Бессмертного. Это была одна из трёх способностей, которая не требовала ношения маски.

Однако, эти искусства требуют очень мощного уровня Культивации. Немного в тайне попрактиковавшись, Мэн Хао теперь мог использовать Кровавый Палец. Однако, Кровавая Ладонь и Кровавый Мир Смерти всё ещё были недоступны на данной стадии развития.

В любом случае, это было первое появление Кровавого Пальца в Южном Пределе за последние десять тысяч лет. Результат поистине впечатлял. Если ещё учесть, что в формации Наследия Кровавого Бессмертного Мэн Хао освоил способность фокусировать силу своей культивации, то эта атака пальцем, в сочетании с тремя Совершенными Дао Колоннами его Совершенного Основания, шокировала бы даже Детей Дао различных Сект.

Мэн Хао шагнул вперёд и прижал свой средний палец правой руки к точке между бровей этой странной фигуры, а затем, надавив, скользнул пальцем вниз. Фигура издала пронзительный крик, а её тело затряслось. Образовался большой разрез, начиная от бровей и заканчивая тридцатью сантиметрами ниже. Огромное количество Ци серого цвета выходило оттуда. Вдруг, тело мужчины с землистым лицом вновь смогло двигаться, и его фигура на максимально возможной скорости вылетела из дома.

Не медля, сверкая глазами, Мэн Хао бросился в погоню. Вокруг было подозрительно тихо, и это было слишком странно, потому Мэн Хао остановился. И мгновение подумав, он вернулся в свой дом, хлопнув по бездонной сумке. Он достал талисман удачи и послал в него немного Духовного Сознания, а затем, найдя то, что искал, Мэн Хао облегчённо выдохнул. Талисман по прежнему работал. Мэн Хао хотел не телепортироваться, а осмотреть обстановку снаружи здания. Там не было ни ветра, ни шороха листьев – никаких признаков приближения беды или катастрофы. Но если бы он что-то заметил, то мог бы покинуть это место в мгновение ока.

Прошло время, и вдруг от одной из ближайших гор раздался душераздирающий крик. А после второй и третий… В итоге различных криков стало пять!

Три из них принадлежали ученикам Секты Чёрного Сита, которые патрулировали территорию, особо не скрываясь. Они кричали, а в это время их тела высыхали, и когда их плоть и кровь были полностью высосаны, лишь безжизненные кожаные мешки с костями опустились на землю.

Эта ночь так и не прошла спокойно. Многие Практики стадии Возведения Основания проснулись, оставаясь на чеку, и даже многих младших учеников Секты Чёрного Сита  отослали подальше. И всё успокоилось лишь с наступлением рассвета.

Многие люди видели, как потрёпанная фигура жестоко расправилась с учениками Секты Чёрного Сита и двумя Практиками стадии Возведения Основания. В конце концов, эта фигура была побеждена Старейшиной Секты Чёрного Сита. Большинство Практиков расценили это как обещанное объяснение.

В течение следующих нескольких дней больше не было никаких загадочных смертей среди Практиков стадии Возведения Основания. Постепенно, люди перестали вспоминать это происшествие.

Время пролетело очень быстро. С момента приезда Мэн Хао в Секту Чёрного Сита прошло уже шесть дней. В течение этих шести дней Мэн Хао не терял бдительности. Однако, за это время его никто так и не потревожил. На рассвете седьмого дня раздался громкий звон колоколов, накрыв собой все окружающие Десять Тысяч Гор и достигая ушей Практиков стадии Возведения Основания.

– Братья Даосы Южного Предела, – раздался голос, – Вы уже получили по одной Пилюле Сита Земли. А теперь настало время сделать то, ради чего вы все прибыли сюда. Если вы сможете помочь Секте Чёрного Сита добыть предмет, который мы ищем, то вы будете награждены дополнительными Пилюлями Сита Земли!

И в это мгновение, большое количество разноцветных лучей взметнулись со множества гор, это взлетали Практики стадии Возведения Основания. Мэн Хао, последовав их примеру, взлетел в небо, и зависнув на месте, холодно осмотрел округу.

С Тысячи Гор Секты Чёрного Сита в небеса взмывали десятки лучей света. Кроме того, там также было много Фэншуй Компасов чёрного цвета, каждый из которых был не меньше тридцати метров в диаметре, причём на каждом компасе находился лишь один человек. Трое или четверо из них носили одеяние Даосов Секты Чёрного Сита и находились на стадии Конденсации Ци. Все остальные обладали Культивацией стадии Возведения Основания.

Все ученики стадии Конденсации Ци были сбиты с толку, их лица выражали беспокойство, словно они вовсе не хотели здесь находиться. Однако, они не могли противиться распоряжениям Секты. Это были ученики внешней секты, которые обладали посредственным талантом. Ведь все ученики с лучшими скрытыми талантами были отосланы.

Вскоре из Сотни Гор Секты Чёрного Сита вылетело десять пурпурных Фэншуй Компасов диаметром под триста метров. На каждом компасе, скрестив ноги, сидел Практик. Одним из таких Практиков была Хань Бэй. Что же касается остальных девятерых Практиков в пурпурных халатах, среди них были как мужчины, так и женщины. И похоже, что у всех было приподнятое настроение. Очевидно, что они были Избранными Секты.

Они полетели вперёд, а затем зависли в воздухе. Впереди появились три золотых Фэншуй Компасов, три тысячи метров в диаметре каждый. Они также полетели вперёд.

На каждом таком компасе сидел человек. Двое мужчин и одна женщина. Одним был Старейшина Чень, а двое других были людьми среднего возраста и с безразличными выражениями на лицах. От них, привлекая всеобщее внимание, исходила сила стадии Создания Ядра.

После золотых Фэншуй Компасов летел компас поменьше. Он был лишь три сотни метров в диаметре и пурпурного цвета. На нём, скрестив ноги, сидел старик в пурпурном халате.

У него было чёрное родимое пятно на лице, которое портило его внешний образ незаурядного человека. Он выглядел таким свирепым, и в то мгновение, когда он появился, казалось, словно всё вокруг в миг потемнело.

Однако, внимание Мэн Хао привлёк вовсе не этот старик. За стариком находился огромный Фэншуй Компас с сотнями Практиков. И среди них была одна одинокая девушка…

В то мгновение, когда Мэн Хао увидел её, он вновь вспомнил тот день под луной. В своей голове Мэн Хао мог видеть, как она оглянулась, посмотрев на него, и даже мог слышать слова, которые она тогда произнесла…

«Я была в Мастерской Пилюль Культивации. Ту Пилюлю Красоты, что ты мне дал, купил другой.»

Старшая Сестра Сюй.

Глава 145. Древний путь в горы!

– Патриарх Пурпурного Сита!

– Ни за что бы не подумал, что нас возглавит сам Эксцентрик Зарождающейся Души Секты Чёрного Сита – Патриарх Пурпурного Сита. Поговаривают, что его смертоносная аура просто невероятна! Ещё в прошлом, когда Патриарх создал свою Зарождающуюся Душу, он за одну ночь уничтожил три секты, и его имя было на устах у всех жителей Южного Предела!

– По слухам, Секта Чёрного Сита вошла в эту опасную зону уже пять раз. И каждый раз они оставляли там людей для охраны. Сегодня будет шестой раз. И только посмотрите сколько у них ещё осталось людей! Эта Секта такая большая и могущественная! Неудивительно, что она входит в пятёрку великих Сект Южного Предела.

Мэн Хао слушал подобные разговоры вокруг себя, а также ясно чувствовал давление, исходящее от старика в пурпурном халате. Однако, Мэн Хао смотрел не на старика, а дальше, на огромный, девять тысяч метров в диаметре, жёлтый Фэншуй Компас, который летел в его сторону. И на этом компасе, среди сотен Практиков, была девушка…

Она была одета в длинное чёрное платье, а её лицо было сильно бледным , почти бескровным. Из-за этого, её и без того безразличный нрав, стал ещё холоднее. Однако… Глядя на неё, Мэн Хао почувствовал, что на самом деле она просто прикрывает так своё хрупкое сердце.

– Старшая Сестра Сюй… – пробормотал Мэн Хао, смотря на неё. Наконец-то он смог облегчённо вздохнуть. Ведь теперь они были недалеко друг от друга. И всё же, не смотря на столь малое расстояние, они всё ещё были порознь…

Именно в этот момент Мэн Хао нахмурил брови. Он заметил, что рядом с Старшей Сестрой Сюй находилась привлекательная девушка с игривой аурой и издёвкой в глазах. Было похоже, словная она отчитывала Старшую Сестру Сюй, которая потом опустил голову, будто бы не смея возразить. Её лицо стало ещё бледнее.

Холодный блеск мгновенно появился в глазах Мэн Хао.

На огромном Фэншуй компасе, помимо Старшей Сестры Сюй, было ещё несколько сотен учеников. Их Культивация была различна, но было совершенно очевидно, что они – самые обычные ученики, а не Избранные Секты.

Также, на этом Фэншуй Компасе находилась огромная смолисто-чёрная статуя с оголённым торсом и крыльями за спиной. Крылья были наполовину раскрыты, отчего статуя выглядела очень необычно.

Ещё более странным было то, что на голове статуи находилась очень высокая шляпа, которая была здесь совсем не к месту.

И всё бы ничего, если бы всё ограничилось лишь внешним видом. Но при дальнейшем осмотре с помощью своего необыкновенного Духовного Сознания, Мэн Хао заметил, что статуя вовсе не была безжизненной. Она дышала!

И с каждым вдохом она высасывала Ци из сотен учеников Секты Чёрного Сита, которые находились вокруг статуи.

Мэн Хао прищурился. Многие ученики, находящиеся на том Фэншуй Компасе, были в хорошем настроении, очевидно, что они и понятия не имели о действиях статуи.

На десятистороннем пурпурном Фэншуй Компасе находился благородный и элегантный молодой человек. Он встал, и улыбаясь, заговорил с группой приглашённых Практиков, среди которых был и Мэн Хао.

– Братья Даосы, полагаю, что многие из вас уже знают меня. Моё имя – Се Цзе, я ученик Секты Чёрного Сита.

Мэн Хао узнал голос, который до этого уже до этого слышал.

– Думаю, что лишь немногие из Братьев Даосов знают о сегодняшнем путешествии, – сказал парень с улыбкой, – И по пути я всё вам объясню! Так что прошу, следуйте за мной!

Вдруг, пурпурный Фэншуй Компас, на котором стоял тот парень, увеличился в размерах, пока не достиг трёх тысяч метров в диаметре, а затем полетел в сторону Практиков.

Мэн Хао и остальные приглашённые Практики стадии Возведения Основания, казалось, думали совсем о разном. Тем не менее, они все, один за другим, превратившись в лучи света, полетели к пурпурному Фэншуй Компасу.

Среди около ста приглашённых Практиков, большинство из них, как и Мэн Хао, находились на начальной стадии Возведения Основания. Там было восемнадцать человек на средней стадии, а на поздней всего лишь трое.

Из этих трёх, одним был старик, с которым прибыл Мэн Хао. Вторым был мужчина со свирепой внешностью, который носил белые одежды и испускал ужасную ауру.  У него не было бороды, даже его кадык был очень мал. Однако, его окружала сильная смертоносная аура.

Последним Практиком была девушка. Её внешность была проста, и у неё был лишний вес. Однако, её окружала сила Культивации поздней стадии Возведения Основания, из-за чего все относились к ней предельно вежливо. Все трое приземлились на пурпурный Фэншуй Компас Се Цзе.  Сам Се Цзе относился к ним намного уважительней, чем к другим, и пригласил их к себе.

В то же время, Мэн Хао, осмотрев приглашённых Практиков стадии Возведения Основания, заметил в углу Лу Тао в компании роскошно одетой девушки с той тайной встречи.

Ещё внимание Мэн Хао привлёк человек, который находился на ранней стадии Возведения Основания и безобидно кружил в толпе. Точнее, внимание Мэн Хао привлёк его Ци, который он не мог описать. Это Ци походило на смрад, который обычно исходит от гниющего трупа.

Похоже, что никто больше не замечал этого, и спустя время, Мэн Хао подумал об информации, которую узнал из Нефрита Заклинания Демонов. Он также вспомнил колючий Ци, который почувствовал в Секте Чёрного Сита.

Фэншуй Компас завибрировал под ногами, а затем полетел вперёд. И вместе с другими Фэншуй Компасами Секты Чёрного Сита, они превратились в разноцветные лучи света, быстро полетев вперёд.

В той стороне, куда они направлялись, находилась Сотня Гор Секты Чёрного Сита.

Мэн Хао стоял неподвижно, не издавая и звука. Любой, кто смотрел на него, видел лишь начальную стадию Возведения Основания. Он так и стоял посреди толпы Практиков. Кроме Лу Тао, никто его не замечал. Старшая Сестра Сюй тоже не заметила его. Её лицо было печальным, будто бы она думала о своё будущем.

Как только Фэншуй Компасы приблизились к центру Сотни Гор, нити дыма, исходящие от огромной курильницы, начали извиваться над сектой. Слой за слоем, они переплетались, образовав огромное кольцо дыма.

Как только кольцо из дыма было завершено, пространство внутри него пошло рябью. Мэн Хао наблюдал, как главный Фэншуй Компас вошёл в это кольцо, а после бесследно исчез. Когда в кольцо начал влетать пурпурный Фэншуй Компас, на котором стоял Мэн Хао, его глаза заблестели.

Вскоре все Фэншуй Компасы с Практиками вошли в кольцо, после чего дымовое кольцо развеялось, и Секта Чёрного Сита вернулась в норму. За пределами Сотни Гор тут же появился щит. Щиты также возникли вокруг Тысяч Гор и Ста Тысяч Гор. Теперь вся Секта была запечатана столь сильно, что никто не мог ни выйти, ни войти.

Примерно в то же время, когда Секта Чёрного Сита была запечатана, из различных мест начало появляться Божественное Сознание, прочёсывая всю Страну Чистых Небес. Это было Божественное Сознание различных Сект Южного Предела, которое пыталось выяснить, что произошло внутри Секты Чёрного Сита.

Из-за различных соглашений, которые у них были с Сектой Чёрного Сита, она не имели права вмешиваться.

А в это время, над Фэншуй Компасом раздался голос Се Цзе:

– Братья Даосы, нет причин для беспокойства. Ведь это одно из величайших сокровищ Секты Чёрного Сита, Небесная Курильница. В древние времена на ней были высечены узоры пространственных формаций, превратив её в пространственный портал.

– А что касается того, куда ведёт портал, то боюсь, что никто из вас не знаком с этой местностью. Даже я сам точно не знаю…

Как только люди зашумели из-за телепортации, Се Цзе начал всё объяснять, и после его слов, все вновь затихли.

Мэн Хао холодно осмотрелся. Похоже, что их окружал мрак с вкраплениями точек света, которые были похожи на звёзды. Снаружи было пусто, без малейшего источника света. Лишь свечение от Фэншуй Компасов освещало людей вокруг.

Впереди, один за другим, летели другие Фэншуй Компасы. Большинство учеников Секты Чёрного Сита, медитируя, сидели в позе лотоса. Лишь группа Избранных на пурпурном Фэншуй Компасе замерли, вглядываясь в темноту.

Ещё дальше, трое Эксцентриков на стадии Создании Ядра, похоже, что-то обсуждали между собой с помощью Божественной силы мысли. А после, самый сильный из них, Патриарх Пурпурного Сита, который сидел неподвижно, закрыл глаза.

Старшая Сестра Сюй молча сидела посреди сотен учеников Секты Чёрного Сита. Статуя, находящаяся в толпе учеников, казалось, будто бы растворилась во мраке этого тёмного мира. Призрачные изображения проносились из неё, лишь добавляя статуе причудливости.

На Фэншуй Компасе Се Цзе, старик в сером халате, один из Практиков поздней стадии Возведения Основания, нахмурившись, спросил:

– Брат Даос Се, ты сказал, что ранее уже несколько раз бывал в этом месте. И ты всё ещё не знаешь, как описать то место, куда мы отправились?..

Се Цзе, казалось, задумался на мгновение, а затем, оглядев толпу в нерешительности, всё же заговорил:

– Ну, – начал Се Цзе, – Я немного знаю о пути, по которому мы сейчас идём. Как и догадался Брат Даос Ту, это путь, по которому Практики в древние времена использовали для путешествия к звёздам и сбора чужеземных Духовных Жил. Это «Путь в горы»!

Все Практики в округе в изумлении уставились на Се Цзе, а затем осмотрелись, словно собираясь надолго запечатлеть всё это в своей памяти.

– Но это ненастоящий «Путь в горы», – сказал Се Цзе, удовлетворённо смотря на изумлённые лица Практиков стадии Возведения Основания, – Лишь Бессмертные могут ступить на истинный путь, а мы лишь находимся на одном из вспомогательных потоков, который впадает в Млечный Путь. Тем не менее, это всё же путь, по которому мы сами не в состоянии двигаться, вот почему нам требуется сила Небесной Курильницы Секты Чёрного Сита. Она может защитить нас, пока мы проходим по этому пути.

Оказалось, что это не истинный «Путь в горы», но лишь одно из ответвлений. Но даже так, чтобы открыть его, потребовалась сила великой Секты, обычная Секта не смогла бы осуществить подобное.

Се Цзе обвёл глазами толпу и остановился на Мэн Хао, и немного нахмурившись, сказал:

– Ах, а ты, должно быть, Брат Даос Мэн. Прошу, присядь со мной.

На самом деле, он уже давно обратил внимание на Мэн Хао. Ещё перед их отъездом трое Патриархов Создания Ядра лично поручили ему приглядывать за Мэн Хао.

Он не знал и не понимал почему трое Патриархов Создания Ядра обратили своё внимание на какого-то практика начальной стадии Возведения Основания.  Се Цзе улыбался Мэн Хао, но эта улыбка не была искренней. Он не вовсе не был дружелюбен к Мэн Хао, и назвал его имя лишь чтобы посеять раздор между Практиками. Возможно, что с помощью этого он сможет разузнать что-нибудь о Мэн Хао.

Всё вышло так, как он и ожидал, из-за его слов все окружающие Практики обратили внимание на Мэн Хао. Многие даже пристально наблюдали за ним.

Лицо Мэн Хао не дрогнуло, оставшись таким, как всегда, словно это его никак не беспокоило. Он прекрасно понимал, что его действия той ночью привлекут чьё-нибудь внимание. Это было неизбежно. И услышав слова Се Цзе, Мэн Хао слегка кивнул.

– Благодарю за приглашение, но мне и здесь хорошо, – произнёс Мэн Хао, – Моя Культивация слишком слаба, чтобы сидеть рядом с такими сильными людьми.

Естественно, что трое эксцентриков Создания Ядра, которые сейчас общались с помощью Божественной мысли, заметили это. Но они не вмешивались. Они даже не были уверены, какими необычными способностями обладает Мэн Хао. Именно поэтому Глава Секты Чёрного Сита дал им особое распоряжение, чтобы они понаблюдали за Мэн Хао.

Се Цзе слегка улыбнулся и уже хотел сказать что-то ещё, когда внезапно все Фэншуй Компасы затряслись, а после и вовсе остановились. Магический свет, исходящий от компасов, мгновенно погас.

Трое эксцентриков Создания Ядра переменились в лице. Могущественный Патриарх Пурпурного Сита впервые открыл глаза за всё время путешествия. Они одновременно излучали величие и осторожность.

И тут в сознании всех Практиков эхом отозвался его древний голос:

– Тишина!

Словно неосязаемая печать была наложена на всех, не позволяя никому и пикнуть.

И вдруг, в такой тишине, вокруг них внезапно возник красивый, пятицветный светящийся сгусток света. Мгновение, и перед Практиками предстала огромная медуза, ростом в десятки тысяч метров. Её бесчисленные щупальца легонько извивались, а её полупрозрачное тело медленно колыхалось. А её свечение проникало в глаза зевак.

Внутри тела медузы все могли лицезреть полуразложившийся труп. Похоже, что он уже был наполовину переварен медузой.

Глава 146. Местный Предел.

Между бровей трупа была дыра, которая выглядела полностью замороженной. Словно всё остальное тело могло разлагаться, но это место навечно останется таким же.

Все застыли, глядя на медузу, которая медленно летела вперёд. Её длинные щупальца проплыли среди Фэншуй компасов, а затем начали удаляться. Наконец, Патриарх Пурпурного Сита легонько выдохнул. И встав перед удаляющейся медузой, он сложил почтительно ладони, низко поклонившись.

А затем, его древний голос медленно заполнил всё пространство вокруг:

– Это был Предок из третьего поколения Секты Чёрного Сита. Его Культивация находилась на пике стадии Поиска Дао. И когда он пытался обрести Бессмертие, Патриарх Клана Ван тайно атаковал его. В итоге, он не смог достичь бессмертия, упав в этот Путь.

– После произошедшего, наша Секта и Клан Ван начали кровопролитную войну, которая длилась три тысячи лет. И в конце концов, все военные действия прекратились. Однако, будучи учениками Секты Чёрного Сита, вы должны помнить эту историю своей Секты.

По лицам многих учеников Секты Чёрного Сита было понятно, что они впервые слышат о подобном. Когда они слушали, их глаза ярко блестели. Сердце Мэн Хао учащённо билось, пока он молча наблюдал за уходом медузы.

Вскоре группа продолжила движение и больше не столкнулась с какими-либо феноменами, вроде той медузы. Спустя около двух дней, Фэншуй компасы вдруг засветились ослепляющим светом, и всё это ответвление «Пути в горы» исчезло.

Теперь Мэн Хао видел поразительный горный хребет, которому, казалось, нет конца. Всё вокруг было серым, и насколько хватало глаз, не было видно и следа растительности. Вдалеке было что-то вроде огромного, похожего на расщелину, ущелья, которое образовывало собой путь.

По обеим сторонам от пути тянулись крутые скалы, уходящие вниз так далеко, что не было видно дна.

Неожиданно, за пределами ущелья в позе лотоса сидело несколько сотен Практиков. Их лица были бледными, да и вообще они выглядели так, будто оказались в безнадёжном положении. Сорок или пятьдесят из них носили различную одежду, и это явно была не одежда учеников Секты Чёрного Сита. Это была группа приглашённых Практиков стадии Возведения Основания, которые прибыли многим раньше группы Мэн Хао.

Обе группы обменялись взглядами.

Остальные Практики были учениками Секты Чёрного Сита. Когда они заметили группу, ведомую Патриархом Пурпурного Сита, их лица посветлели. Они все встали, и из толпы вышла красивая женщина среднего возраста, носящая великолепные одежды. От неё исходила привлекательность зрелости, хотя сейчас её лицо было немного бледным.

Когда она увидела Патриарха Пурпурного Сита, то слабо выдохнула и кивнула.

Женщина не заметила Мэн Хао, но он-то её узнал. Она была той самой женщиной, которая несколько лет назад забрала с собой Сюй Цин из Секты Покровителя.

«Вместе с Патриархом Пурпурного Сита, теперь здесь двое Практиков стадии Зарождающейся Души.» – подумал Мэн Хао.

«… И кстати, что это за место? Это точно Священная Земля?» – Мэн Хао на мгновение задумался, а затем, подняв руку, легонько хлопнул по бездонной сумке. После чего он взял талисман удачи и послал в него немного своей духовной силы. Он всё ещё ощущал внутри талисмана способность телепортироваться в любой момент. И само наличие возможности побега избавило его от части тревог.

Ведь одной из причин, почему он решился отправиться в Секту Чёрного Сита, была именно способность телепортации, скрытая в талисмане удачи. Патриарх Покровитель держал этот предмет у себя в коллекции, и потому Мэн Хао был уверен в его работоспособности, пусть даже он сам никогда прежде не использовал его.

Краем глаза Мэн Хао заметил Сюй Цин, стоящую посреди большой группы Практиков. Её лоб был нахмурен, а в это время над ней посмеивалась всё та же игривая девушка.

Мэн Хао нахмурился. Он ясно видел, что Старшая Сестра Сюй была несчастна. Он бросил взгляд на ту игривую девушку, и его взгляд стал в разы холоднее обычного.

И в тот момент, когда Патриарх Пурпурного Сита встал, Фэншуй компас под ним уменьшился. После чего патриарх приблизился к красивой женщине, и они начали тайно о чём-то разговаривать. И при обсуждении некоторых вопросов лицо Патриарха Пурпурного Сита скривилось. Затем они развернулись, отправившись к ущелью, похожему на расщелину.

После этого, все ученики Секты Чёрного Сита, покинув свои Фэншуй компасы, превратились в лучи света, отправившись к расщелине. Практики, сидящие в позе лотоса за пределами расщелины, тоже поднялись на ноги и полетели.

Се Цзе сложил ладони перед приглашёнными Практиками и Мэн Хао.

– Собратья Даосы, прошу, следуйте за мной.

Фэншуй компас под ним начал уменьшатся. Казалось, словно сейчас все обдумывали, что им делать. Однако, никто из них не отступил. Оставив свои мысли при себе, группа Практиков превратилась в лучи света, полетев к расщелине.

Когда Мэн Хао медленно летел вперёд, его лицо оставалось невозмутимым. Позади него, группа, в которой находилась Сюй Цин, тоже начала движение. Однако, Сюй Цин ещё не находилась на стадии Возведения Основания, и потому не могла лететь по-настоящему, вместо этого, она полетела, находясь над разноцветным туманом.

Мэн Хао немного замедлился, но Се Цзе внезапно обернулся, и посмотрев на Мэн Хао, его глаза метали молнии. Казалось, будто бы он собирался что-то сказать, но так и не сделал этого, потому что в это время к Мэн Хао неожиданно подлетела девушка.

– Собрат Даос Мэн, вот мы и встретились вновь.

Девушка носила длинный пурпурный халат. Она была красива и очаровательна, а улыбаясь, она демонстрировала ослепительно белоснежные зубы. Приблизившись, она продолжила лететь рядом с Мэн Хао.

– А, Собрат Даос Хань, – произнёс Мэн Хао, взглянув на неё и кивнув. Это была девушка, которая несколько дней назад принесла ему Пилюлю Сита Земли.

Группа, насчитывающая около тысячи человек, просвистела в воздухе, войдя в расщелину. По обе стороны от них возникли крутые скалы. Под собой они ничего не видели, словно бы эта расщелина была бездонной.

– Собрат Даос Мэн, – внезапно заговорила Хань Бэй, её голос был мелодичен и приятен, – У тебя очень изысканные манеры и внешность. Думаю, ты родом из необыкновенной семьи. Неужели ты принял участие в этом лишь из-за Пилюли Сита Земли?

Когда Мэн Хао посмотрел на неё, его глаза сверкнули.

– Боюсь, я не понимаю, о чём ты говоришь, Собрат Даос Хань.

На данный момент, их группа довольно сильно углубилась в расщелину. Скалы по обе стороны уже начали становиться чёрными. И вдруг камни начали блестеть.

Прежде чем Хань Бэй смогла что-то сказать Мэн Хао, окружающие Практики начали восхищаться:

– Это же… Кристальная скала!

– Что это за место? Так много кристаллов! Они даже лучше высокоранговых Духовных Камней!

Некоторые Практики приблизились к кристальным скалам, явно намереваясь достать несколько кристальных камней.

Однако, едва они пробили стену скалы, оттуда послышались жуткие вопли, и тела Практиков иссохли. Их жизненная сила, плоть и кровь – всё было высосано в мгновение ока. После этого, их высохшие тела и бездонные сумки обратились в прах, тут же улетучившись. А в местах, где они пробили скалу, теперь, казалось, появилось ещё больше кристаллов, чем прежде. Все они загадочно мерцали.

Увидев эту сцену, Мэн Хао прищурился. Окружающие приглашённые Практики шумно вдыхали и выдыхали. Что же до учеников Секты Чёрного Сита, они даже не обратили на это внимания. Видимо, они уже знали, на что способна эта кристальная скала.

– Собрат Мэн, – сказала Хань Бэй, многозначительно улыбаясь, – За тобой наблюдают. Потому прошу, следи за своими действиями. Кстати… Твоя фамилия на самом деле Мэн?

И прежде, чем он успел что-либо ответить, она улетела.

Вдруг, ужасающий рёв раздался в ущелье. Он заполнил собой всё пространство вокруг, вызывая тряску. А затем исчез так же внезапно, как и появился.

Когда Хань Бэй улетела от него, Мэн Хао нахмурился. Затем его взгляд упал на огромную каменную дверь впереди, которую совместными усилиями пытались уничтожить Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина средних лет.

Однако, каменная дверь отказывалась распадаться на кусочки. Она, казалось, обладала какой-то необычной силой, которая сращивала камень вместе.

В стороне от потрескавшейся каменной двери, Мэн Хао увидел новую группу из двухсот Практиков, сидящих в позе лотоса. Все они встали на ноги, и во главе их группы был бледный молодой парень, который держал в руках жемчужину. Эта жемчужина испускала мягкое свечение, которое, похоже, замедляло восстановление каменной двери.

– Младший Лю У приветствует Патриархов, – и когда парень заговорил, Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина пробились через дверь. Затем они взмахнули рукавами, и дверь стала восстанавливаться ещё медленнее.

Затем, группа из тысячи Практиков, включающая Мэн Хао, быстро прошла через образовавшееся отверстие. И даже не имело значение, хотели ли они идти туда или нет. Всё потому, что за основной группой Практиков следовали трое эксцентриков стадии Создания Ядра. И пока они позади, никто не посмеет отступить.

Путь за каменной дверью был даже более странным. Там были четыре таких же двери, которые нужно было уничтожить, и за каждой из них находилась группа учеников Секты Чёрного Сита.

С продвижением группы, Мэн Хао вёл себя всё осторожнее и осторожнее. Очевидно, что Секта Чёрного Сита не один раз исследовала это место. На самом деле, похоже, что они сделали это уже множество раз.

«Эти каменные двери словно печати. Это место…» – Мэн Хао смотрел вперёд, нахмурив брови. Вдруг он остановился. Причём не он один остановился, все остальные, прекратив движение, уставились вперёд.

Перед ними находилась огромная чёрная дверь. Эта дверь была не из камня, а из какого-то металлического вещества. С обеих сторон дверь была погружена в кристальную скалу и испускала чёрное свечение. На поверхности двери находилось огромное лицо. Глаза у лица были закрыты, словно оно спало.

И когда появилась группа Практиков, глаза внезапно распахнулись, и лицо, открыв рот, взревело, отчего всё вокруг затряслось. Даже Патриарх Пурпурного Сита не выдержал и у него изо рта брызнула кровь.

Такое же случилось с Мэн Хао и остальными. Брызнувшая кровь всех Практиков образовала поток, который всосало огромное лицо. И после этого от лица послышалась громкая отрыжка.

Голос лица походил на рокот грома:

– По приказу господина, я охраняю Местный Предел. Без кулона вы не сможете войти в… Э, а вы зачем ещё раз пришли?

Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина, сложив ладони, низко поклонились с почтением на лицах. Патриарх Пурпурного Сита достал бамбуковую трубу, из которой вылетела потрёпанная кожа.

Когда Мэн Хао увидел кожу, он прищурился. Смотря на эту кожу, он чувствовал то же самое, когда смотрел на ту странную фигуру той ночью.

И как только кожа вылетела, появилось призрачное изображение глаза. И этот глаз уставился на Мэн Хао.

Их взгляды встретились, зрачки Мэн Хао сузились.

В это время кожа развернулась и зависла перед огромным лицом.

Глава 147. Смотря Друг на Друга

«Ты можешь использовать это только один раз», сказало лицо, зевая. Когда оно говорило, яростный крик вдруг прозвучал сзади группы людей.

Мэн Хао посмотрел назад и увидел, что странная статуя, которую несли, вдруг начала таять. Она превратилась в три шара черного тумана. Внутри каждого туманного шара был старый  человек, окруженный аурой смерти. Это были никто иные, как три человека, которые были на высокой платформе под Сектой Черного Сита!

Старейшина метнулся к лицам внутри черных туманов. Затем, они соединились с ним, отчего тот закружился и исказился. Медленно открылся рот.

Архаичный голос прозвучал: «Быстро войдите, мы можем держаться столько, сколько времени уйдет на сгорание половины палки из ладана!» Голос звучал так, словно он струился из желтых родников подземелья. Он звучал эхом, отчего у всех присутствующих затрепетали сердца.

Прежде чем кто-либо сумел шевельнуться, колыхающаяся фигура вылезла из глубины рта. Это был мужчина средних лет; казалось, словно вся его Культивационная основа горела. Половина его тела была полностью уничтожена, и его Багровое Ядро было видно как горело внутри.

Его волосы были лохматыми, и его лицо было ужасно искажено. Когда он помчался, он прокричал: «Все мертвы! Колонна Сотни Имен была незавершенна. Все мертвы. ХАХАХА! Все мертвы…»

«Это Старейшина Чжэн!»

«Это он! Он был в продвинутой группе, которая пришла сюда. Как он дошел до такого…»

Тут же среди Секты Черного Сита вспыхнул шум разговоров, которые тут же узнали мужчину. Глаза Се Цзе сузились, а выражение лица Зан Бэя задрожало, когда она сузила свои глаза, из которых мерцал странный свет. У других Избранных из Секты Черного Сита была такая же реакция.

Мужчина в безумстве выбежал, излучая безумие, которое эхом отражалось по расщелине. Все были в шоке от его слов.

Его шокирующая ситуация была еще более изумительной. Принимая в учет, что его Багровое Ядро видно, было очевидно, что он был чудиком Формации Ядра. То, что он оказался в таком жалком состоянии, и очевидно в безумстве, для всех было удивительно, с чем они могут столкнуться внутри.

Слова мужчины продолжали звучать эхом, особенно слово «мертвы», которое он повторил три раза. Это было словно невидимый молоток, который бил по сердцам тех, кто слышал его.

Последователи Секты Черного Сита были под меньшим впечатлением. В конце концов, они знали чуть больше об этом месте, чем Мэн Хао и другие жулики Культиваторы. Их количество увеличивалось, когда группа проходила через двери одна за другой, и теперь их было примерно 200. Лица у всех исказились.

Неосязаемая тень смерти, казалось, вышла из сумасшедшего чудика Формации Ядра, заполняя местность.

Однако даже когда мужчина вылетел из черной двери, крича, глаза Патриарха Пурпурного Сита заблестели сильным светом. Он шагнул в Старейшине Чжэну, и поднял свою руку. Цвет вдруг будто бы потускнел, и Старейшина Чжэн помчался к Патриарху Пурпурного Сита, вероятно, не обладая собой. Когда он помчался вперед, Патриарх Фиолетовый Сит поднял свою правую руку и ударил мужчину по макушке головы.

Удар прозвучал со звуком «бум», который всех шокировал. Тело сумасшедшего Старейшины Чжэна задрожало, и его глаза вдруг стали яснее. Горение Багрового Ядра внутри него начало тускнеть.

Он пришел в себя, но прежде чем он смог что-либо сказать, Патриарх Пурпурного Сит выпустил холодное фырканье, и затем хлестнул рукавом. Появился черный ветер, взметнувший вверх Старейшину Чжэна, а откинул его в сторону.

«Бред! Ты Старейшина, поэтому я пощадил твою жизнь. Вернись в Секту, и уйди медитировать в уединении на 100 лет в качестве наказания!» Патриарх Пурпурного Сита действовал быстро и эффективно. Он поднял свою руку, и тут же Мэн Хао и другие проказники Культиваторы Возведения Основы почувствовали сильное давление, отчего их сердца заколотились.

«Приглашенные Практики не из Секты», сказал он холодно, «Вы приняли медицинские пилюли нашей Секты, и подписали контракт своим отпечатком большого пальца. Мы прибыли в древнюю Благословенную Землю. К сожалению, внутри там нестабильно, а также несовместимо с высоким уровнем основ Культивации.

«Если вы сможете взять кое-какие специальные вещи, то вы сможете обменять их на другие Пилюли Земли Сита. Возьмите эти нефритовые клинья». Давление заполнило местность. Он взмахнул рукавом, и тут же вылетело 200 нефритовых клиньев, и воспарили над Практиками.

«Без сомнения, э то место опасное, но это не смертельная ловушка. Как никак, многие ученики из нашей Секты войдут вместе с вами. Пожалуйста, будьте уверены». Когда он говорил, красивая женщина средних лет рядом с ним холодно смотрела на толпу. Им  двоим не нужно больше совершать угрозы. Принимая в учет основы Культивации, никто не сможет сделать им вызов.

Мэн Хао молча положил свой удачный шарм в свою сумку. Вокруг него другие приглашенные Практики также молчали. Было трудно сказать, о  чем думали они.

Это люди, которые достигли стадии Возведения Основы, но не были членами ни одной Секты. Некоторые из приглашенных Практиков может быть глупы, но большинство из них могут планировать и высчитывать. Они предпочли прийти сюда ради своих выгод, и также знали, что здесь будет опасно.

7 или 8 фигур метнулись вперед, направляясь прямиком в черную дверь. Когда они вошли в рот, они исчезли.

Поскольку они пошли вперед, остальные быстро последовали, молча залетая в лицо на большей черной двери.

Бормоча про себя, Мэн Хао посмотрел на Патриарха Пурпурного Сита и красивую женщину средних лет.  Мало кто из чудиков Основы Формации наблюдали за работой с холодными лицами.

«Старшая Сестра Су кажется в какой-то проблеме. Поскольку я теперь здесь, я не могу просто игнорировать это». Его глаза были наполнены решительностью. Его тело взлетело вместе с десятками других Культиваторов, которые все превратились в лучи света, которое мчалось к лицу на черной двери. Примерно на полпути он повернул олову и посмотрел назад.

Он увидел Се Цзе с его слабой лицемерной улыбкой. Там была хорошенькая Хан Бэй, а также другие Избранные Секты Черного Сита. А вдали, среди толпы, была бледнолицая Су Цин.

Когда взгляд Мэн Хао пал на нее, Су Цин вдруг задрожала, уставившись в шоке. Взгляд недоверия был на ее лице, когда… она посмотрела на него.

Много лет прошло, и Мэн Хао сильно изменился. Но она тут же узнала его. Она привела его в Секту Доверия, и он стал ее Младшим Братом. Он был тем, кто давал ей Пилюлю Косметической Культивации под луной.

Сцены из прошлого наполнили разум Су Цин. Воспоминания тех времен, огорчения, все слилось с ее сердцем, и было похоже на сон.

Их взгляды соединились. Между ними были тысячи людей, но несмотря на расстояние и время, они были недалеко друг от друга. Скорее, они были очень, очень близко друг к другу.

Мэн Хао улыбнулся ей тепло. Он пришел в Секту черного Сита, чтобы начать ее поиски, поиски старого друга. А теперь он увидел ее, а она его.

Он повернулся и исчез во рту лица на черной двери. Когда он испарился, сердце Су Цин словно опустело. Не понимая этого, она сделала шаг вперед.

Но было слишком поздно. Мэн Хао ушел. Чувства вспыхнули внутри нее, которое она не понимала. Снаружи она была такой же холодной.

Обычно никто не мог затронуть ее сердца; она неистово его защищала. Однако почему—то внутри нее вспыхнуло чувство радости.

Затем Мэн Хао исчез, и она почувствовала, будто что-то потеряла. Она редко ощущала такие чувства, а когда ощущала, она подавляла их. Сегодня, однако, чувства не были подавлены.

«Эй, я с тобой говоря, неряха!» Это была кокетливая девушка, которая стояла рядом с ней. «Если хочешь претворяться, что не слышишь меня, отлично», сказала она злобно. «Но ты и вправду думаешь, что сможешь избегать меня? Хмм!» Она холодно посмеялась. «Ты была ранена в прошлый раз. Если бы Старший Брат Чжао не попросила бы Младшую Сестру Хан спасти тебя, то ты умерла бы там. Но вместо того, чтобы быть благодарной, ты стала еще более недружелюбной! Это всего лишь маленькая вишня, почему ты так о ней печешься? Что за идиотка!» Кокетливая женщина посмотрела на холодное красивое лицо Су Цинь, и ухмыльнулась. Чем завидней ей становилось, тем сильнее она хотела, чтобы Су Цинь оказалась в ее положении.

Су Цин повернулась, чтобы посмотреть на женщину, которая так плохо обращалась с ней все эти годы. По одному слову она сказала: «В тот день на Благословенной Земле, это твой Старший Брат Чжао нарушил правила, и чуть не убил меня. А Старшая Сестра Хан спасла меня, не потому что Старший Брат Чжао попросил ее, а потому что она взяла мою сумку, и нечаянно схватила и меня вместе с ней»

Ее манера была холодной, а лицо очень серьезным. Этот характер она обычно прятала от своих товарищей учеников. Кокетливая женщина никогда не могла ожидать, что Су Цин, над которой она всегда насмехалась, когда-либо сажает ей что-либо в ответ. Она уставилась ненадолго, затем холодно посмеялась.

«Значит, неряха смеет разговаривать», сказала она насмешливо. «Старший Брат Чжао уже усе организовал. Ты не сможешь уйти на этот раз. Я собираюсь стоять там, и смотреть, как твою вишню будут забирать. В итоге, ты поблагодаришь меня». Культиваторы вокруг начали взлетать в воздух к черной двери.

Тело Су Цинь взметнулось, когда она шагнула на свой цветной туман, и полетела вперед.

Кокетливая женщина была позади нее, холодно смеясь. Но затем она заметила мужчину впереди, одетого в фиолетовую мантию. Он посмотрел назад, и на ее лице тут же появилась обаятельная улыбка.

Красивый мужчина в фиолетовой мантии был молодым, и у него Культивация была на ранней стадии Возведения Основы. Он кивнул ей слегка. Затем его глаз пал на Су Цин, и его глаза наполнились горящим желанием.

Это был никто иной, как мужчина, о котором говорила кокетливая женщина, Старший Брат Чжао.

Глава 148. Скоро наступит крах

После того как все вошли через черную дверь, огромное лицо начало деформироваться. Три туманные фигуры растворились из лица, превратившись затем в 3 засохших старых Культиваторов. Они выглядели так, будто только что вылезли из могилы.

Без раздумий, они направились обратно к статуе, откуда они вышли. Когда они двигались к ней, огромное количество черной ауры излучалось из них, словно они были разрушительными

«Что произошло?» сказало лицо. «Ну что ж. в любом случае, без удостоверяющей вещи вы не можете войти!» Оно выглядело на миг в замешательстве, но затем его глаза стали яснее, и оно начало выть.

Сейчас в расщелине осталось лишь 11 человек. Вместе с Патриархом Пурпурного Сита и красивой женщины средних лет, было еще 9 человек, все Культиваторы Формации Ядра. Они игнорировали вопль Лица в двери, сев с перекрещенными ногами и закрытыми глазами. В то же время, их руки замерцали от жестов заклинаний. В середине группы из 9 появился фрукт Женьшень, воспаривший в воздух.

Фрукт был блестящим и полупрозрачным. Внутри он бурлил, словно он содержал хорошее состояние из Небес внутри.

Духовный фрукт барахтался вместе с вращением основ 9 Культиваторов, и он выглядел так, будто у него начинала расти голова и 4 конечности.

Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина встали в сторону, их взгляды были сосредоточены на Духовном фрукте.

«Я когда-то вошла», сказала женщина средних лет, нахмурившись. «Но примерно  после  30 дыханий, сила выдоха внутри стала тяжелой. Даже со своим Божественным Сознанием я не смогла определить месторасположение объекта. Могу лишь надеяться, что Башня Ста Душ будет эффективной. Она еще не до конца завершена. Надеюсь, на этот раз этого будет достаточно».

Патриарх Пурпурного Сита помолчал некоторое время, затем холодно ответил: «Я лично приготовил этот Духовный Женьшень. С формой Женьшеня, мы можем находиться внутри столько времени, сколько уйдет на то, чтобы сгорела палка из ладана. Все подготовлено. Если у нас не получится на этот раз, то согласно словам нашего Лидера Секты и Патриархов, мы откроем Благословленную Землю общественности. Мы позаимствуем силу всего Южного Предела, чтобы усовершенствовать объект из легенд. В конце концов, для Культиваторов как мы этот объект является единственной надежной, что у нас будет еще одна Пещера Возрождения!»

Красивая женщина задумалась на некоторое время, затем сказала: «Если так будет, нам придется делиться. Даже если Секта Черного Сита произведет усовершенствование, чем больше людей вовлечено, тем меньше шансов, что очередь дойдет до нас… У меня может быть будет в достатке, но ты и другие будете ограничены».

«Верно. Даже если нам придется принести в жертву некоторых из учеников нашей Секты на этот раз, у нас все получится!» Темный пурпурный цвет появился на родимом пятне лица, отчего оно выглядело очень яростно.

**

Мир кружился, отчего было невозможно определить, в какую сторону. Все было туманным. Однако немного времени прошло, прежде чем все начало становиться яснее. Темное небо стало очень синим. Земля внизу наполнилась темной почвой.

Зеленая листва была повсюду, покрывая холмы, которые возвышались и опускались вдали. Большая река протекала через горы, и были слышны журчащие звуки воды.

Это видел Мэн Хао, когда он появился. Никого больше не было видно, только его.

«Это место довольно большое…» сказал он, смотря вверх на небо. Солнце начинало садиться, наполняя небо красивым красным цветом.

Вообще, если рассмотреть поближе, Мэн Хао мог увидеть доказательства наличия невидимой луны.

«Место встречи нашей группы Трактат Времени это место, где пересекаются образы луны и солнца». Глаза Мэн Хао блестели, когда он зашагал вперед, превращаясь в луч света призмы.

«Затем эта предполагаемая Башня Ста Душ. Что это?» У Мэн Хао было дурное предчувствие. Когда он двигался вперед, первым делом он вытащил талисман удачи из своей бездонной сумки. Проверив его Духовным Сознанием, он почувствовал себя чуть легче. Он и вправду начинал ценить талисман удачи все больше.

«Не удивительно, что у Патриарха Покровителя этот талисман был в коллекции. Он даже может телепротировать отсюда». Он положил талисман удачи обратно. Теперь это было его сокровищем, спасающим жизнь.

«Старшая сестра Сюй была прямо за мной, но кто знает, откуда появились люди Секты Черного Сита. Они пришли вместе, или их отправили наугад? Последнее более вероятно. Ладно, в любом случае, мне нужно найти ее как можно скорее». Неистовый блеск появился в его глазах, когда он подумал о холодном смехе кокетливой женщины, которая стояла рядом со Старшей Сестрой Сюй, и о бледном лице Сюй Цин.

Думая о ней, он вытащил нефритовую табличку, розданную Сектой Черного Сита. Насытив ее немного Духовным Сознанием, он увидел список имен. Он внимательно прочитал список, убрал свое Духовное Сознание, затем разломал нефритовую табличку.

Затем он помчался вперед в поисках Сестры Сюй.

Время шло, и вскоре наступил вечер. Небо стало темней, и взошла луна. Все было темным. Мэн Хао сейчас стоял на небольшом холме, смотря на какие древние руины недалеко перед собой.

В этот момент луна была покрыта темными облаками, отчего руины впереди были затемненные. Они казались невероятно старыми, словно они видели, как прошло много лет. Мэн Хао почувствовал, что много, много лет назад это был оживленный город.

А теперь же, он был наполовину поглощен землей. Были видны лишь несколько строений, и даже они распадались на части. В эту лунную ночь, все казалось одиноким. Ветер дул около руин, несся с собой странные звуки.

Они звучали так, будто множество людей тихо бормотали. Мэн Хао не мог разобрать, что они говорили, но все голоса, объединенные вместе, создавали странное ощущение.

Перед руинами была каменная плита. Почти ничего не осталось от тех, кто когда-то высекал на нем, но сейчас он был практически полностью пустым, и весь в трещинах.

Он осмотрел ее, и собирался развернуться и уйти, когда вдруг его лицо замерцало. Темные облака прошли, и вдруг начал светить свет луны. Мэн Хао заметил что-то в одной из трещин каменной плиты. Внутри была золотистая вьющаяся веточка. Она будто изгибалась. Она была покрыта листьями, которые окутывали маленькие кусочки фруктов, размером с большой палец.

Он узнал этот фрукт из нефритовой таблички, которую он только что сломал; это была одна из вещей, которую хотела Секта Черного Сита, и называлась фрукт Лунный Камень.

Его лицо было спокойным, Мэн Хао ничего не делал. Он просто сел на холме с перекрещенными ногами, смотря холодными глазами.

Прошло немного времени. Прежде чем примчалась фигура из близлежащего леса. Это был мужчина средних лет с культивацией на ранней стадии Возведения Основы. Он тут же помчался к каменной плите, оказавшись перед ней за один миг. Он потянулся и схватил фрукт Лунный Камень.

Однако когда он прикоснулся к фруктам, холодный свет засветился из Каменной Плиты. Культиватор средних лет отошел быстро назад, на его лице был шок. Золотистый свет превратился в несколько лучей, которые метнулись к нему.

Зазвучали хлопающиеся звуки, и мужчина закашлял кровью. На его лице было написано изумление, когда он пытался защититься. Но прежде чем сумел что-либо сделать, его тело начало дрожать. Внезапно его голова вылетела из плеч, отрезанная. В то же время, золотистые веточки в трещине плиты начали протягиваться, сплетаясь вокруг безголового тела. Одна из веточек вонзилась в кровавую плоть. Казалось, она поглощала что-то. Естественно спустя какое-то время, тело Культиватора сморщилось и увяло.

Мэн Хао видел все произошедшее. Он продолжал сидеть там молча, мерцающий блеск излучался из его глаз.

«Что поглощают веточки?» подумал он.

Даже когда он смотрел, каменная плита начала колыхаться и искажаться, и молодой парень с ухмылкой на лице, одетый в пурпурную мантию, вышел оттуда. Он был на вершине средней стадии Возведения Основы, близко к последней стали. Вокруг его рук были окутаны веточки из ротанга, которые протягивались как щупальца. Он выглядел очень пугающим.

Мэн Хао видел его прежде. Он был одним из учеников Секты Черного Сита, которые направились  в одной группе с ним сюда. Он был среди Избранных на компасе пурпурного Фэн-шуя. Молодой парень не взглянул на сморщенный труп. Вместо этого он поднял свою голову, и посмотрел прямо на холм, где сидел Мэн Хао. Его глаза заблестели.

Мэн Хао сидел там, скрестив ноги, смотря на него. Между ними было расстояние всего лишь в несколько сотен метров. Они смотрели друг на друга с расстояния. Затем молодой парень помчался вперед и прыгнул в воздух, его тело превратилось в призматический луч, который метнулся на Мэн Хао.

Тем временем, в другом месте неподалеку, Сюй Цин бежала одна, ее лицо было бледным. Цветной туман под ее ногами был на грани распада. За ней был Старший Брат Чжао из Секты Черного Сита. Улыбка была на его лице. Рядом с ним была кокетливая женщина, чья фамилия была Сюэ. Вместе они неторопливо гнались за Сюй Цин.

«Младшая Сестра Сюй, ты смогла уйти в прошлой раз, потому что тебе повезло», сказал он. Он был довольно красив, этот парень по имени Чжао. «На этот раз, однако, я заплатил Старшему Брату Сие. Он издал тайный приказ, чтобы любой ученик, который заметит тебя, сообщил мне. Смотри, мы здесь всего лишь пару часов, а я уже нашел тебя». Он засмеялся, и звук его голоса звучал в ушах Сюй Цин, отчего ее лицо стало еще бледней. Она стиснула зубы крепко. Она ничего не сказала, а лишь метнулась вперед, как можно быстрее. Однако, не имело значения, как быстро она передвигалась. Чжао был Культиватором  Возведения Основы, и она и вправду ничего не могла сделать, чтобы ускользнуть от него.

«Младшая Сестра Сюй, тебе повезло, что Старшему Брату Чжао ты понравилась. Когда это произошло со мной, мне это тоже не нравилось, но теперь все хорошо. Просто сдайся, и все будет хорошо». Кокетливая женщина ничего не сделала, когда парень по имени Чжао потер своими руками по ее телу. Она засмеялась.

«Я не хочу, чтобы тебе было сложно». Сказал Чжао, огонь в его глазах становился сильнее. «Я лишь хочу твою вишенку. У меня есть Пилюля Возведения Основы, которую я могу предложить тебе в обмен. Все честно, но ты лишь продолжаешь отказывать мен. Ты не можешь винить меня за то, что я заберу ее силой». Он поднял палец на правой руке.

Палец отправил сильный ветер. Он промчался мимо Сюй Цин, отчего ее одежда поднялась вверх, раскрыв немало ее тела. Сюй Цин задрожала немного, и кровь немного просочилась из уголков ее рта. Тем не менее, она лишь сжала челюсть, и продолжила двигаться вперед.

Молодой парень по имени Чжао просто засмеялся несколько раз. Его глаза горели, когда он снова поднял свою руку.

Глава 149. Намерение Убивать!

Мэн Хао стоял на вершине холма, спокойно наблюдая, как молодой парень в пурпурной мантии мчался к нему. Когда он приблизился, он пнул по воздуху, и 7 или 8 веточек, как щупальца, расширились до размера питонов. На концах были широкие рты, наполненные острыми зубами.

«Средняя Стадия Возведения Основы» сказал Мэн Хао спокойно, его выражении ни капельки не изменилось. Он сам был всего лишь на ранней стадии Возведения Основы, но у него была Идеальная Основа. Он может, и не знает каких-либо техник стадии Возведения Основы, но у него безграничное озеро Ядра с тех пор, как он был на Конденсации Ци, благодаря Великой Духовной Рукописи. Также он достиг Возведения Основы после того, как достиг великого круга в Конденсации Ци.

Он был вооружен всем этим, когда подвергся своему взрывному росту во время турнира Наследия Кровавого Бессмертного. Боевое мастерство его основы культивации было на таком высоком уровне, что он смог пойти против Ребенка Дао Клана Ли, Ли Даои. Хотя он не достиг победы, он оторвал руку своему сопернику. Если бы он был Культиватором, который не был бы Ребенком Дао, Мэн Хао смог бы легко его убить.

Достигнув средней стадии Возведения Основы, он точно сможет сразиться с Детьми Дао различных Сект и Кланов.

Таким образом, не стоит даже упоминать всего лишь Избранного на средней стадии Возведения Основы.

Парень в пурпурной мантии приближался с холодной улыбкой и сильным намерением убивать. Мэн Хао стоял там, окруженный темной ночью, свет луны светил на не него. Его лицо было таким же спокойным, когда он поднял руку, используя пальцы, чтобы разрезать кожу на пальце. Он шагнул спокойно вперед, и когда парень в пурпурной мантии пришел, взмахнул пальцем, будто бы делал это невзначай.

Когда палец опустился, пронесся сильный ветер. От этого выражение лица парня в пурпурной мантии изменилось. Его зрачки сузились, а глаза были полны недоверия. Вдруг все перед его глазами стало красным; это была не иллюзия, это было настоящим.

Все было красным, и был всего лишь один палец, покрытый свежей кровью. Он направился на него.

Веточки, обмотанные вокруг его рук, злобно скрутились вперед с открытыми ртами, готовыми поглотить; но внезапно они начали издавать ужасные вопли. Они задрожали, и прежде чем они оказались хотя бы в 30 метрах от Мэн Хао, они упали на кровь.

Кровь превратилась в щит, который окружил парня в пурпурной мантии. На все это уходит время, чтобы описать, го произошло это за очень короткий миг, что и глазом не успеть моргнуть.

Парень в пурпурной мантии начал кричать. Он больше не мчался вперед, а пытался отступить назад. Мэн Хао бросился действовать.

Он сделал шаг, а затем взлетел в воздух, направляясь на парня в пурпурной мантии. Он поднял свою руку, и коснулся кровавого щита своим указательным пальцем.

«Сломайся». Он тихо сказал это слово, а затем воздух наполнил взрыв.

Кровавый щит упал, и веточки на руке парня разломались на кусочки. Лишь пурпурно-золотистый фрукт заколыхался, подавая признаки жизни. Казалось, он молил о пощаде.

«Ты…» Лицо парня в пурпурной мантии было бледным, и он кашлял кровью. Его глаза были полны страха. Это был первый раз, когда он показывал страх; он был Избранный Секты Черного Сита, и учеником в пурпурной мантии. Его положение во Внутренней Секте было очень высоким, и он никогда не бы сражен боевой магией. Обычно люди стремились к нему из-за его популярности. А теперь, увидев неэмоционального Мэн Хао перед собой, он ощущал невиданное доселе чувство опасности между жизнью и смертью.

В таком положении парень в пурпурной мантии поднял руки, и сверкнул жестом заклинания, затем метнул ладонью вперед 7 или 8 раз подряд. Каждый раз рука колыхалась, затем застыла, превратившись в огромную черную руку, которая была направлена на Мэн Хао.

Мэн Хао, со спокойным лицом, открыл рот и выплюнул туманный свет. Туман ударил по руке, и в воздухе прозвучал «бум».

Лицо парня в пурпурной мантии было наполнено отчаянием. Он собирался сделать следующий жест  заклинания, когда Мэн Хао оказался перед ним. Колено Мэн Хао взлетело в воздух, ударив прямиком по шее парня, чья голова была наполнена жужжащим звуком, а затем сильной болью. Рука, которая делала знак заклинания, стала безжизненной, и все его тело склонилось в сторону.

Вся кровь в его теле направилась к голове, делая его когда-то красивое лицо темно красно-пурпурным. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, на лице был страх, а тело дрожало. Можно лишь представить, что он хотел сказать перед лицом смерти.

Он ничего не сказал. Мэн Хао протянул руку и использовал ноготь, чтобы разрезать кожу между бровями парня. Его рука затем сделала странный жест, и он надавил.

Был слышен звук «бум», и тело парня отлетело назад, как отрезанный бумажный змей. Вся кровь в его теле, которая уже собралась в его голове, начала фонтаном выливаться от пореза на лице. Он даже не мог кричать. Все, что он мог видеть, это кровь, выливающаяся как гейзер между его бровями. Его бледное тело упало на землю, и несколько раз покрутилось, затем осталось лежать мертвым.

Кровь, вылившаяся с него, казалось, горела; она превратилась в туман, который затем застыло в каплю, размером с ноготь. Капля крови метнулась на Мэн Хао, который схватил ее в воздухе рукой.

«Три поколения крови могут создать небольшое тело; шесть поколений крови могут создать целое тело, девять поколений называются Кровавый Дух, или смерть». Холодно сказал Мэн Хао. Только что он использовал на парне в пурпурной мантии ни что иное, как Рукопись Поглощения Души.

«Эта пурпурная мантия означает, что он был Избранным Секты Черного Сита. Будучи Избранным, у него должно быть мощная родословная». Он поднял кровь и посмотрел на него ненадолго, затем убрал в сторону. Затем он посмотрел на труп парня. Он подобрал сумку, а также пурпурно-золотистый фрукт, который молил о снисхождении.

Пурпурно-золотистый фрукт задрожал в руке Мэн Хао, словно он был живым, и просил пощады.

«Мэн Хао не хранит бесполезных объектов. Что ты можешь делать? Покажи». Он положил пурпурно-золотистый фрукт на землю. Он тут же начал извиваться. Веточки вышли оттуда, быстро увеличиваясь в длину. Примерно за 10 секунд появилось 10 или больше веточек, все они были в длину 30 метров. Они частично зарылись в землю, а затем протянулись в воздух, раскачиваясь вперед-назад, заполняя местность. Это было довольно изумительно.

«Не достаточно хорошо». Сказал Мэн Хао, качая головой.

Щупальца-веточки задрожали. Внезапно они наклонились, направившись на труп парня в пурпурной мантии. На удивление, они начали разрывать труп на кусочки, как дыню, и поглотили его!

Мэн Хао нахмурился, когда веточки поглотили тело за короткое время. Затем каждое щупальце начало дрожать и вдруг начали вырастать листья с светящимися магическими символами. Мэн Хао был довольно шокирован.

Не много времени прошло, и вскоре появилось примерно 100 листьев. Магические символы простилались от веточек, и поплыли к Мэн Хао. Они начали сливаться вместе, чтобы образовать книгу листьев!

Мэн Хао взял книгу и пролистнул ее. Его глаза загорелись ярко. Магические символы были наполнены силой, похожей на Духовное Сознание. Изучив их поближе, он понял, что они описывали некую технику.

Она называлась Удары 19 Черных Облаков, и это была магическая техника, которую только что использовал парень в пурпурной мантии, чтобы атаковать его.

К сожалению, она была не до конца. Лишь 5 ударов были описаны, тогда как остальные были не до конца, в них отсутствовали разные мнемокоды. Возможно парень не полностью овладел техникой. Мэн Хао изучил ее немного, его глаза сощурились. С его Колонной  Идеального Дао, было не трудно определить, как использовать технику. Спустя некоторое время, он понял, что учебник был не до конца, потому что пурпурно-золотистые веточки были не достаточно сильными.

Тем не менее, он был довольно воодушевлен. Он посмотрел на веточки; когда он позволит им продолжить развиваться, все будет по-другому. Он убрал в сторону книгу листьев, и кивнул головой. Он взмахнул рукавом, и капля крови вылетела, и опустилась на веточки, выжигая их. Эта печать крови была одной из случайных техник, которые получил Мэн Хао из Наследия Кровавого Бессмертного.

Веточки начали трястись, и их цвет медленно менялся. Вскоре они стали темно красными, похожими на Демонические, когда они взмахнулись в воздухе вокруг Мэн Хао.

Демоническая аура вылетала из них, хотя этого почти невозможно было определить.

Мэн Хао посмотрел на веточки, задумавшись ненадолго, затем посмотрел снова на руины впереди него. Взяв сумку парня в пурпурной мантии, он изучил содержимое. Среди нескольких нефритовых табличек была одна, которая привлекла его внимание.

Она было чисто белой, и наложив на нее Духовное Сознание, в голове Мэн Хао появилась карта. На карте было много белых точек, все из них двигались…

Вдобавок к белым точкам было примерно 200 серых точек, большинство из них тоже двигалось.

«Это…» Он рассматривал карту некоторое время, затем смог определить свое местонахождение. Затем его внимание привлекло место, недалеко от него. Там он смог увидеть 3 белые точки, одна впереди, две в погоне. За человеком впереди гнались!

Он нахмурился, и его сердце начало колотиться. Он направил Духовное Сознание на первую из 3 светящихся огоньков, и в его голове появилась картина.

Картиной была никто иная, как бледнолицая Сюй Цин. Он кусала свою нижнюю губу, и мчалась вперед, как можно быстрее.

В этот момент намерение убивать у Мэн Хао взлетело до небес. Изучив образы двух фигур, гнавшиеся за Сюй Цин, он увидел, что одной из них была кокетливая женщина. Ее держал парень с игривым лицом по имени Чжао.

Когда он увидел это, холодный воздух начал излучаться из тела Мэн Хао, и го глаза ярко заблестели. Веточки вокруг него почувствовали намерение убивать, и начали излучать такую же ауру смерти.

Без малейшего раздумья Мэн Хао превратился в луч цветного огонька, который помчался к местонахождению Сюй Цин. Качающиеся красные веточки последовали за ним, зарываясь под землю.

Глава 150. Просто и Несложно

Чжао Шанхе был довольно горд собой. Он держал Сюэ Юнцуй в одной руке, гоняясь вперед за нежностью Сюй Цин. На его лице была улыбка, наполненная вожделением.

Он поднял свою руку, посылая ветер на Сюй Цин, подняв ее одежду. Он громко засмеялся

То, что Сюй Цин такая упрямая, и при этом слабая, его возбуждало. Он продолжал посылать ветер на нее, который наносил все больший урон ее одежде. Он укусила свои губы, убегая. Вскоре внутри нее начало подниматься чувство отчаяния.

От ласк Сюэ Юнцуй вместе с жестокими отношением Сюй Цин глаза Чжао Шанхе начинали блестеть еще ярче.

Тем не менее, он не торопился. Он не думал, что Сюй Цин повезет как в прошлый раз, так что, он насладиться процессом ее поимки. Это ему нравилось больше всего. Чем слабей добыча,  тем больше он воодушевленным он становился. Чем сильнее она сопротивлялась, тем более жестоким он будет.

«Сюй Цин, я положил свой глаз на тебя в тот год, когда ты вошла в Секту Черного Сита. Я распространил слухи о тебе. Почему ты думаешь, никто не беспокоил тебя все эти годы?  Но ты продолжаешь отказываться от моей доброты! Ты и вправду не умеешь ценить хорошие дела. Ты не можешь обвинять меня в жестокости». Он посмеялся от души. Будь он в Секте, он бы не решился нарушить правила Секты, особенно потому что там много людей вокруг. Однако здесь ему нечего было бояться.

Более того, он был учеником Конклав Секты Черного Сита, что было положением еще выше, чем во Внутренней Секте. Он и вправду мог вызвать создавать любые проблемы среди своих товарищей учеников.

В дополнение к этому, один из Патриархов Клана Чжао был Старейшиной Секты Черного Сита. К тому же, несколько сотен лет назад один член Клана Чжао достиг стадии Рождающаяся Душа, и стал Патриархом Секты, затем ушел медитировать в уединении, и все еще не появился. Из-за этого Патриарха Рождающей Души Клан Чжао хорошо укрепился в Секте Черного Сита.

Вообще-то, несмотря на то, что он ученик Конклав, Чжао Шанхе не имел необычайных скрытых талантов. Никто другой с таким же скрытым талантом не смог бы достичь Возведения Основы. Однако с поддержкой и направлением Патриарха Формации ядра, вместе с множеством Пилюль Возведения Основы, он сумел наконец, это сделать.

Став Культиваторов Возведения Основы, Чжао Шанхе был доволен собой. Он вырос в Секте, и помимо некоторых, которых не спровоцировать, все поклонялись перед ним.

В Клане Чжао было 2 сына нынешнего поколения. Одним был он, второй был из другой ветви Клана Чжао, его кузен Чжао Бинву.

Как и он, Чжао Бинву был учеником Конклавом. Что касается его скрытого таланта, он превосходил Чжао Шанхе, и его рассматривали как важного члена Клана. Чжао Шанхе хорошо знал об этом, разумеется, он не вступал в соперничество с ним. Напротив, он погрузился в удовольствия. Обычно если ему нравилась какая-нибудь ученица в Секте, она не отказывала ему. В конце концов, даже если она не хотела, отказывать ему было бесполезно.

Патриархи не обращали особого внимания на такие дела. Возможно, он даже сможет расширить клан. В любом случае, если девушка ученица беременела, она тут же обретала более высокое положение.

Благодаря различным удачным обстоятельствам, Чжао Шанхе был похож на разбалованного богатого ребенка в Секте. Он не очень хорошо был известен за пределами мира, но внутри Секты он был популярен.

«Смотри, звезды светят. Время почти пришло. Мы можем использовать звезды в качестве наших брачных свечей, и это место послужит брачной камерой. Что скажешь?» Он снова посмеялся, подняв ветер, чтобы отправить еще один ветер на Сюй Цин.

Ее тело задрожало, и кровь начала капать из ее рта. Вообще-то, Чжао Шанхе нужно быть осторожным с духовной энергией, которую он использует, иначе она убьет ее.

Когда ее тело задрожало, цветное облако под ее ногами вдруг распалось. Сюй Цин упала на землю. Мелодично смеясь, Сюэ Юнцуй метнулась вперед и схватила ее, толкая ее вниз в грязь. Сюй Цин не могла даже сопротивляться.

Ее лицо было бледным, а черты были изнуренными. Однако холод наполнил е глаза, когда она смотрела, как Чжао Шанхе шел к ней, развязывая свою мантию. Отчаяние было на ее лице, и она пыталась откусить свой язык, но Сюэ Юнцуй держала ее челюсть.

«Теперь, теперь, Младшая Сестра Сюй, ты этого не сможешь сделать. Если ты и вправду хочешь убить себя, тебе придется подождать, пока Старший Брат Чжао закончит развлекаться». Сюэ Юнцуй засмеялась. Ее слова звучали нежно, но были наполнены злобой.

«Отлично, отлично», посмеялся Чжао Шанхе, смотря признательно на Сюэ Юнцуй. Он погладил ее по лицу, отчего ее глаза заблестели. Казалось, его одобрение ее очень сильно стимулировало.

Чжао Шанхе посмотрел на Сюй Цин, которая беспомощно была прижата к земле Сюэ Юнцуй. Его взгляд прошелся по ее изящным изгибам, и он засмеялся.

«Если я дам тебе медицинских пилюль», сказал он, «то я не смогу насладиться сопротивлением. Так что, естественно, я тебе их не дам». Его мантия была полностью развязана.

Тело Сюй Цин дрожало, и слезы лились с ее глаз. Она не могла сопротивляться. Культивация Сюэ Юнцуй была выше ее. К тому же, она была уставшей от побега, и ее крепко держали. Не было никакого способа убежать.

Холод на ее лице растворился, заменившись горечью и отчаянием. Ее глаза были пустыми. Внезапно, ей показалось, что она видит Секту Доверия, и Мэн Хао, стоявшего на Восточной Горе. Она подумала о Холме Дацин и молодом ученом, ссутулившегося, и бросающего веточку из ротанга с утеса.

Она вспомнила, как впервые увидела Мэн Хао. Она стояла позади него, когда он искал ротанговую ветку. Она смотрела, как он  бросал ротанговую ветку с утеса, и слышала, как он говорил о Бессмертных людям внизу.

В тот момент, он подумала, что этот смертный ученый был очень интересным. Таким образом, она взяла бы его с собой.

Она подумала о взглядах толпы, когда Мэн Хао предложил ей медицинскую пилюлю… И она подумала, как он посмотрел обратно на нее, прямо перед входом в черную дверь.

«Все кончено…» От потока слез ее лицо было очень унылым. Она не могла прекратить дрожать. Она была напугана. С того дня, как она ушла из Секты Доверия и до сих пор, она не ощущала счастья. А теперь, казалось, все приходило к концу.

Когда она была маленькой девочкой, она поняла, что она не была очень умной, и вообще, иногда была очень глупой. Тем не менее, она овладела способностью укрывать это холодной улыбкой. Она использовала холод и молчание, чтобы скрыть свое отсутствие интеллекта, и сделать мир немного проще.

Ей не нравились сложные вещи, потому что она зачастую их не понимала. Ей нравились покой и тишина. Ей нравилось практиковать Культивацию самостоятельно. Когда она это делала, она смотрела, как проходят годы, наблюдала течение жизни, и вспоминала красивые воспоминания из прошлого.

Это была она. Сюй Цин. Холодная внешность и простое сердце.

Она пыталась изо всех сил не плакать. Ее тело тряслось, и она закрыла глаза. Она не хотела смотреть на Чжао Шанхе, и его непреодолимую силу. Она было простым Культиватором Конденсации Цин в Секте, где счастье было недостижимым. У нее не было сил сопротивляться… даже возможности умереть.

Когда она закрыла глаза, Сюй Юнцуй засмеялась, а затем сказала ей в ухо, ее голос был холодным и непонятным. «Эй, ты не можешь сопротивляться, поэтому, просто закрой глаза. Я так делала все те годы в прошлом. Если хочешь найти виновника, вини свою замкнутость, и вини свою основу Культивации. Ты просто слишком слаба…»

Смех Чжао Шанхе отразился эхом. Он взмахнул правой рукой, и полился розовое свечение. Оно окутало всю местность в радиусе 30 метров, создав мерцание, розовый щит, который закрывал все внутри. Трое были полностью спрятаны. Снаружи местность не казалась необычной.

В то же время, когда появился укрывающий щит, неистовый луч света стрельнул по небу рядом. Он кричал по воздуху, и Мэн Хао с холодным лицом стоял в центре.

Он появился за один миг, его взгляд метался по местности. Он нахмурился. Там, казалось, нет ничего необычного в этом месте. Он собирался уходить, когда его глаза замерцали. Он вытащил нефритовую табличку, и изучил ее. И только тогда он заметил, что белая точка, обозначающая Сюй Цин, а также 2 другие, исчезли.

Он не был уверен почему, но в его сердце появился дискомфорт. Он посмотрел на землю, а затем взмахнул рукой. Когда он сделал это, 30 метровый Пламенный Дракон зарычал, стремясь вниз. прозвучал грохот, и пыль поднялась из земли.

Однако было оно место, диаметром примерно 30 метров, откуда пыль не поднялась. Оно было чистым, в отличие от окружения.

Чжао Шанхе был укрыт внутри щита, смотря довольно. Он облизнул губы, и его глаза заблестели, когда он подготовился забраться на Сюй Цин. Вдруг послышался грохот снаружи. Он нахмурился, посмотрел вверх, его зрачки сузились.

Сюэ Юнцуй тоже посмотрела в изумлении. Она быстр отреагировала на ситуацию. Почти рефлекторно она вытащила острый меч, и направила его вдоль шеи Сюй Цин.

Это было потому что она видела молодого парня снаружи, одетого в черную мантию ученого. Его глаза блестели намерением убивать, и когда он поднял руку, она увидела, что один из пальцев был покрыт кровью. Он коснулся поверхности щита, и взрыв потряс всё. Он открыл рот, и туманный свет вылетел оттуда, ударив по розовому щиту.

Еще один взрыв потряс землю и небо, отразившись эхом. Щит не мог выдержать удара, и упал с грохотом. В отчаянии Сюй Цин открыла глаза. Она смотрела пустыми глазами, когда щит распадался. За пределами ломающегося щита она увидела человека. Намерение убивать  бурлило в  нем. За его телом была куча извивающихся темно-красных веточек!

Он выглядел как Бессмертный Смерти, который только что вылез из желтого родника подземелья, наполненный яростью и  безумием. Когда он приближался, сильный ветер колыхал все.

«Вы двое… ищите смерти?!?!» Казалось, голос Мэн Хао не может быть более яростным, чем сейчас. Он звучал как рев, который наполнял уши, словно вещали из самого ада!

«Мэн Хао…» сказала Сюй Цин с улыбкой. Ее улыбка была красивая, и в ней не было обычного холода. Это была простая улыбка.

Простая и счастливая.

Глава 151. Я сама

На темно-красные веточки, казалось, влияла ярость Мэн Хао. Они дико хлестали вокруг, издавая жужжащие звуки. Пыль поднялась с земли как туман, размывая фигуру Мэн Хао.

Его черная мантия ученого теперь выглядела немного тусклой. Длинные волосы летали вокруг него, и намерение убивать загоралось от его сильной злости, поднимаясь до небес. Эта аура убийства сильно отличалось от обычного характера Мэн Хао.

Кровеносные вены были в его глазах. Он увидел беспомощность Сюй Цин, ее печаль, ее бледную красоту, затем на ее лице появилась простая улыбка. Это улыбка стала для Мэн Хао всем.

Мэн Хао любил ее. Это была детская любовь, которая наступает, когда смотришь на хорошенькую девочку. Простая любовь. После распада Секты Доверия, они была разделены целым миром. Теперь, когда они увидели друг друга снова, прошедшие годы казались не совсем долгими, почти как сон.

Семь или восемь лет назад ты была холодной молодой девушкой, которая стояла под луной и принимала Пилюлю Косметической Культивации. Теперь, семь или восемь лет спустя, ты стоишь с бледным лицом, но улыбаясь.

Семь или восемь лет назад я был ученым, стоявшим на Холме Дацин, который выкинул горлянку с горы. Ты никогда не узнаешь, какое обещание я положил в ту горлянку.

Семь или восемь лет спустя я стою с намерением убивать, клубящееся в Небеса. Дорога подо мной протягивается недалеко, но наполнена костями Культиваторов.

Семь или восемь лет…

Для смертных многое может измениться за 7 или 8 лет. Для Культиваторов 7 или 8 лет это не много; но опять таки, Культиваторы начинали все как смертные. Мэн Хао теперь не был ученым, которым был 7 или 8 лет назад; но воспоминания с тех времен остались. Он никогда не забудет те годы.

Он посмотрел на Сюй Цин и улыбнулся. Его улыбка несла тепло и счастье, от того, что он увидел кого-то впервые за много лет. Она сохранялась, пока он не посмотрел на дрожащего мужчину по фамилии Чжао, который стоял там с бледным лицом, его мантия свободно висела на его теле.

Чжао Шанхе казалось, будто глаза Мэн Хао были двумя острыми мечами, пронзающих его глаза. Его взгляд проникал в голову, отчего его разум трепетал. Он пронзал сквозь кровь и плоть, стискивая его кости, и вонзаясь в его проход Цин. Он пронзал все на своем пути к его Колонне Дао.

Его Колонна Дао была в трещинах; он очевидно был на Возведении Основы. Колонна Дао неистово тряслась, словно взгляд Мэн Хао заставлял ее распадаться на кусочки. Чжао Шанхе сильно испугался.

«Дружище…Дружище Даос, старший, я Чжао Шанхе, ученик Конклав секты Черного Сита. Товарищ Даос …» Его язык заплетался, когда он говорил. Он может быть, и богатый ребенок, но он не был глуп. Розовый щит был сокровищем, которое могли разломать лишь те, кто на последней Стадии Возведения Основы. Тем не менее, Мэн Хао, который казалось, был на ранней стадии Возведения Основы, сломал его.

Он также видел плотную ауру убийства у Мэн Хао. Она была очень сильной, то, что он никогда не видел в своей жизни.

«Твоя фамилия Чжао?» Холодно сказал Мэн Хао, начиная шагать вперед. «Я только что убил другого парня по фамилии Чжао. Его зовут Чжао Бинву». Мэн Хао узнал имя Чжао Бинву из именного медальона в его сумке.

Когда он сделал первый шаг, Чжао Шанхе казалось, будто Мэн Хао наступал прямо на его сердце. Его сердце колотилось, наполняясь болью, которую трудно объяснить, глубоко внутри.

Только тогда слова Мэн Хао дошли до разума Чжао Шанхе. Рев, похожий на гром, наполнил его, и его тело задрожало. Он подсознательно сделал два шага назад. Взгляд Мэн Хао метнулся по нему, наполненный невероятным давлением. Разум Чжао Шанхе снова закружился, и его дрожащее тело потеряло способность шевелиться. Столкнувшись с Мэн Хао, его Культивационная база, казалось, была совершенно неспособна излучать даже самую малейшую силу.

Это было разрушающее давление!

Мэн Хао выпустил всю свою силу своей Колонны Идеального Дао, создав давление, которое могло разрушить любую Колонну Дао Возведения Основы!

Это была внутренняя способность Идеальной Основы. Потому что Идеальная Основа борется с Небесами за духовную энергию у нее есть способность излучать разрушающее давление на все другие базы Культивации Возведения Основы!

Дрожа, лицо Чжао Шанхе заколыхалось. Мэн Хао сделал второй шаг, и когда его нога опустилась, лицо Чжао Шанхе стало смертельно бледным. Кровь полилась из его рта, и сильный страх поселился в его глазах.

«Товарищ Даос … если… если хочешь поговорить…»Все его тело тряслось, но даже когда он пытался говорить, Мэн Хао сделал третий шаг. Он топнул ногой; дух Чжао Шанхе затрясся, и он прокашлялся кровью. Колонна Дао внутри него не могла выдержать давления, излучаемого Мэн Хао. Огромная трещина прорезалась вдоль нее!

Появлялось все больше трещин, протягиваясь, чтобы заполнить всю Колонну Дао. Кровь непрерывно вытекала из лица Чжао Шанхе, и его глаза наполнились тревогой. Дрожа, он собирался использовать силу, которую сможет собрать, чтобы отразить удар, когда Мэн Хао, с неэмоциональным лицом, сделал четвертый шаг, который был наполнен мощным намерением убивать.

Когда четвертый шаг приземлился, рев внутри Чжао Шанхе поднялся до Небес. Его сердце вдруг перестало биться на миг. Все его органы, казалось, замедлились, и трещины начали протягиваться в Колонне Дао, пока вдруг… она не раздробилась!

Колонна Дао раздробилась!

Когда это произошло, Чжао Шанхе завопил чудовищно,  что не было похож на тот крик, что звучал ранее. Он прокашлялся 7 или 8 раз кровью, затем начало увядать и морщиться. Холодный пот лился из него, и его лицо стало пепельным. Его тело вдруг снова смогло шевелиться, но все что он мог сделать, это отступить назад.

Прежде чем он смог уйти назад подальше, Мэн Хао сделал пятый шаг, и теперь он стоял перед Чжао Шанхе. Его колено взлетело, не в сторону шеи Чжао Шанхе, а прямо между его ног!

Хлоп хлоп!

От сильной боли Чжао Шанхе сложился пополам, крича. Даже когда он кричал, правая рука Мэн Хао метнулась вверх, и ударила по его шее. Крик теперь был лишь в горле Чжао Шанхе, не имея возможности выйти наружу.

Он мог лишь хныкать,  когда его лицо начало становиться темно-пурпурным. Не имея возможности говорить, кричать, боль казалось, стала в 10 раз хуже.

Его глаза выпятились, наполненные безумием, и его тело искривилось. Ему вдруг захотелось бороться.

Но.. он не мог сопротивляться. Он не имел сил, чтобы даже сопротивляться, не имея возможности, даже пригрозить. Его тело тряслось, наполненное болью. Он был как смертный, его Колонна Дао была уничтожена, его база Культивации была в руинах.

«Остановись!» прокричал дрожащий голос. Это была Сюэ Юнцуй, которая по-прежнему была ряжом с Сюй Цин. Ее тело тряслось, а лицо было бледным. Но она по-прежнему держала меч у шеи Сюй Цин, очевидно, готовая вонзить его в любой момент.

Для нее Мэн Хао представлял собой дьявольского друга, жестокого и безжалостного. От этого кровь ушла с ее лица, и она даже не смела смотреть ему в глаза. Сожаление наполнило ее сердце, но было слишком поздно. Она могла лишь умолять его о том, чтобы он отпустил ее.

«Ты Мэн Хао, верно? Я слышала, как Сюй Цин говорила о тебе и Секте Доверия…Это всего лишь недоразумение. Я просто хочу уйти…» Ее голос дрожал, когда она смотрела на Мэн Хао. Хотя она держала меч, она была на самом деле напугана.

«Я был когда-то ученым», сказал он холодно. Он продолжил держать Чжао Шанхе за горло, но повернулся к Сюэ Юнцуй. Его голос был мягким, когда он продолжил говорить. «Однажды я прочитал один древний текст, который, как говорилось, был написан Великим Таном с Восточных Земель. Там описывались тысячи методов казни. Там был один, прочитав который, мне снились кошмары несколько дней». С глазами, наполненными ненавистью,  он потянулся левой рукой, и схватил один палец Чжао Шанхе. Один за другим он сломал кости на пальцах обеих рук. Затем его руки. Затем его плечи. Затем все его тело

Чжао Шанхе хотел умереть от сильной боли, но не мог, не мог, пока Мэн Хао рядом. Прошло продолжительное время. Наконец, Мэн Хао скрутил его правую руку. Прозвучал звук хруста, когда сломалась шея Чжао Шанхе.

Все это время, он не мог издать ни одного крика. Такова была его смерть…

Мэн Хао уронил тело Чжао Шанхе, затем посмотрел на Сюэ Юнцуй. «Как ты хочешь умереть? Я позволю тебе решить»

Ее лицо было совершенно бледным, как у трупа. Ее тело дрожало, как и меч в ее руке. Она посмотрела на Мэн Хао, и ужас поселился в ней. Это словно был ужасный ночной кошмар, который ей когда-либо доводилось пережить.

«Ты… Не заставляй меня!!» Крикнула она. Даже когда слова прозвучали из ее рта, земля под ее ногами взорвалась. Темно-красные ветки прокрались, окружив ее тело, и отправив меч в воздух. Мэн Хао взмахнул рукавом, чтобы тот отлетел примерно на 25  метров. Ветки кружились вокруг Сюэ Юнцуй, их рты были широко открыты, и оттуда капала слюна, они ожидали команды Мэн Хао, чтобы поглотить ее.

«Не убивай ее…» сказала Сюй Цин тихо, пытаясь встать на ноги. Она посмотрела на Мэн Хао. «Я хочу сама это сделать. Я хотел отрезать ее язык уже несколько лет». Стиснув зубы, она взяла меч Сюэ Юнцуй. Веточки опустили  перед ней Сюэ Юнцуй

«Младшая Сестра Сюй… Я…» она посмотрела на Сюй Цин, дрожа.

Сюй Цин с холодным лицом подняла меч и вонзила его медленно ей в рот. Крики Сюэ Юнцуй отразились эхом.

Сюй Цин наклонилась вперед, и прошептала ей в ухо: «Ты не можешь сопротивляться, так что, просто закрой глаза, и наслаждайся. Я всегда хотела сказать тебе, что ты неряха!» Она скрутила меч в руке. Через некоторое время, Сюй Юнцуй перестала сопротивляться. Су Цин вонзила меч еще глубже.

Глава 152. Слова Под Луной со Старым Компаньоном

Сюй Цин посмотрела на Сюэ Юнцуй, вонзая меч в ее голову. Затем она шагнула назад, с бледным лицом, Сю’ Юнцуй умерла, и Сюй Цин стояла там молча.

Мэн Хао посмотрел на нее, затем подошел к ней. Вместе они сели. Веточки оттащили тело Сюэ Юнцуй под землю, и начали поглощать его.

Луна была высоко в небе, и все было спокойным. Никто не заметил колыхания боевой магии; в конце концов, эта Благословенная Земля была очень большой.

«Первый раз?» спросил Мэн Хао. Их тени переплелись в лунном свете.

Она помолчала некоторое время, затем кивнула.

«Первый раз, когда я убил кого-то, мое сердце было неспокойно некоторое время». Сказал он мягко. Когда он посмотрел на нее, картинки из Секты Доверия всплыли в его голове.

Ветерок пролетел мимо, очищая запах крови. Волосы Сюй Цин взлетели на лицо Мэн Хао. Было трудно сказать, окутали они его лицо или волосы.

«Это было после распада Секты?» спросила Сюй Цин, повернул голову, чтобы посмотреть на него. Ее лицо было бледным, но для Мэн Хао оно было красивым.

Он вспомнил ночь несколько лет назад, когда он провожал ее к Восточной Горе. Когда он смотрел, как она уходила от него, он подумал про себя, что он не прочь жениться на ней.

Это было воспоминание из прошлого, так давно. Было трудно определить, было ли это лишь мечтами паренька.

«Вообще-то, то было внутри Секты» сказал Мэн Хао с улыбкой. Он чувствовал  себя расслаблено. Эта Благословенная Земля была опасным местом, но почему-то он чувствовал себя спокойно, словно он вернулся в Секту Доверия, на вершине Восточной Горы, стоя под луной.

«Да?» сказала Сюй Цин, смотря удивленно. Она уставилась на Мэн Хао, на время позабыв прикрыть лицо холодом.

Для Мэн Хао ее отсутствующий взгляд был наполнен красотой. Оно сильно отличалось от Сестры Сюй из его воспоминаний. Холод был неприступным, но от ее оцепенелого вида она казалась очень родной.

Мэн Хао засмеялся.

«Мне вдруг показалось, что я никогда не понимал тебя, Сестра», сказал он с улыбкой, смотря на нее. Он больше не был ученый, как когда-то. Он пережил многое, и вырос за эти годы. Что касается опыта и мудрости, он сильно повзрослел. Он не мог сказать, что холод Сюй Цин был намеренным.

Он посмотрел на нее, заметив белоснежную коду под ее разорванной одеждой. Это был не первый раз, когда он видел женщину в таком положении но почему-то, когда он смотрел на Чу Юян, он мог оставаться спокойным. Увидев сейчас Сюй Цин, его глаза выглядели по-другому.

Взгляд Сюй Цин встретился на миг с Мэн Хао, а затем она посмотрела в сторону, ее сердце колотилось. Ее лицо покраснело, и она схватила свою одежду крепко в кулаки. Она определенно нервничала.

Мэн Хао прокашлялся слегка, затем хлопнул по своей бездонной сумке, вытащив набор одежды, которую начал укладывать вокруг ее плеч.

Она ничего не сказала, позволив ему накрыть себя. Она подняла свое красивое лицо, чтобы посмотреть на луну. Когда свет луны посветил на нее, Мэн Хао посмотрел на ее волосы и милые черты. Они были такими нежными, что казалось, будто ветер может их разломать.

«Ты убил кого-то в Секте? Кого?» Сюй Цин пыталась делать вид, что она не заметила, как Мэн Хао смотрит на нее, но она еще сильнее покраснела.

«Ученика и Внешней Секты по фамилии Чжао». Сказал Мэн Хао, вспомнив ужасную смерть Старшего Брата Чжао у медного зеркала. «Он хотел забрать Пещеру Бессмертных, которую ты дала мне».

«Ты и вправду храбр», сказала она, повернув голову, и перенаправив свой взгляд от луны на Мэн Хао. «Ты и вправду убил кого-то внутри Секты». Ее слова были сказаны серьезно, и вместе с серьезностью был ее обычный холод. Однако Мэн Хао мог видеть несложную простоту под е холодом.

«Ну… вообще-то, я убил не только одного человека», сказал он, слегка покашляв.

«Ох?» Старшая Сестра Сюй снова молча уставилась на некоторое время. Словно она повстречала его впервые. Она смотрела на него внимательно, размышляя некоторое время. «Значит, ты привык к этом?» Она поспешно добавила: «Я имею в виду, убив стольких, ты перестал ощущать дискомфорт в сердце?»

«Давай поговорим о чем-нибудь другом», сказал Мэн Хао. Он мог понять, что ей было очень любопытно это дело. Но для мужчины и женщины сидеть под луной и разговаривать об убийстве других не самое подходящее дело.

«Ох», сказала она, кивая, посмотрев на него. Ее холод скрывал ее настоящий нрав, но в данный момент, она вдруг не знала, что сказать.

«Я хочу показать тебе кое-что». Мэн Хао постучал по совей бездонной сумке, и в его руке появилась Пилюля Косметической Культивации. С улыбкой  он передал ее сестре Сюй.

Когда она увидела пилюлю, она уставилась шокировано. Ее глаза были сосредоточены на пилюле, когда она медленно подняла руку, и взяла ее  у него. Затем закрыла глаза.

Невозможно сказать, о чем она думала. Спустя некоторое время, она открыла глаза и посмотрела на Мэн Хао долго-долго.

Это был третий раз, когда Мэн Хао давал ей Пилюлю Косметической Культивации.

Она молча убрала ее, затем мягко сказала, «Несколько лет назад, я слышала, что Государство Чжао… исчезло»

Мэн Хао вздохнул. Затем он продолжил объяснять ей о Патриархе Доверия. Она сидела под луной, слушая внимательно. Когда он сказал ей, что Патриарх Доверия на самом деле был громадной, злобной черепахой, ее рот широко открылся, и на ее лице было неверие. Для Мэн Хао она была по-настоящему красивой. Он внезапно прекратил говорить.

От этого поворота Сюй Цин посмотрела ему в глаза. Когда их взгляды встретились, она вдруг отвернулась и посмотрела вдаль, ее сердце колотилось. Она ощущала странное чувство, и странную нервозность. Она чувствовала эмоции, с которыми не была знакома. По правде говоря, ее это не волновало; ей это нравилось.

«Я видела Старшего Брата Чэна несколько раз…» Внезапно сказал она, не зная, о чем говорить. «Это место является древней Благословенной Землей… Ах, да, как твоя Культивационна база может быть на стадии Возведения Основы…?»

Мэн Хао посмотрел на нее, теплая улыбка озарила его лицо.

«Что за ситуация с Чжао Шанхе?» спросил он осторожно.

«Он был учеником Конклавом секты Черного Сита», ответила она, в ее глаза появилось отвращение. «Его Клан имеет глубокие корни в Сект. Он был бессовестным и отвратительным. За последние несколько лет он использовал Пилюли Возведения Основы в качестве приманки, чтобы заманить девушек учениц…»

«Пилюли Возведения Основы…» Он посмотрел на нее на миг. Он мог заявить, что она завершила круг 9 уровней Конденсации Ци. С Ппилюлей Возведения Основы она определенно может уйти в медитации в  уединении, и достичь Возведения Основы.

«Этот вид пилюль очень ценный», сказала она, с мрачным выражением лица. «Даже ученикам Внутренней Секты трудно заполучить такое. Ты можешь получить только с поддержкой кого-то из старшего поколения, или если сделаешь особую услугу Секте. Или возможно, если  у тебя удивительный скрытый талант»

«После того, как Патриарх Чжэн привел меня в Секту Черного Сита, она совершенно игнорировала меня. Однако мой характер был похож на Культиватора Формации Ядра старшего поколения, так что, она взяла меня в ученики. Она пообещала дать мне Пилюлю Возведения Основы, но она ушла из секты несколько лет назад, и так и не вернулась. Согласно слухам, она умерла…»

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. В этот же миг в его руке появились 3 Пилюли Возведения Основы. Он протяну их ей.

«У меня есть несколько Пилюль Возведения Основы»,  сказал он.

Сюй Цин уставилась молча на три пилюли. Она была шокирована, никогда не могла подумать, что у Мэн Хао будет Пилюля Возведения Основы, не говоря уже о трех.

«Это…» Сюй Цин тяжело дышала, когда увидела символ, высеченный сбоку на пилюлях. Ее глаза широко открылись. «Они были приготовлены Демоном Гроссмейстером Пилюль».

«У меня всего лишь три. Но если этого недостаточно, что я могу найти еще, когда мы уйдем отсюда». Он улыбнулся, положи в пилюли в руку Сюй Цин.

«Это достаточно, точно. Одна… может двух, вероятно, будет достаточно». Она собиралась сказать еще что-то, когда Мэн Хао закрыл ее руку над  пилюлями.

«Мне они не нужны. Возьми их. Если понадобится, я будут охранять тебя, когда ты будешь их использовать»

«Если ты был на 9-м уровне Конденсации Цин десятки лет, полностью готов, и усовершенствовал свое тело до максимума, то тебе понадобится, как минимум, несколько месяцев. Это место не подходит. Я подожду возвращения в Секту, и найду подходящее место, чтобы проломиться». Она посмотрела ему глубоко в глаза. «Ты можешь оставаться здесь слишком долго, Мэн Хао. Тебе нужно быть осторожным. Секта Черного Сита знает о существовании этого места давно, но не могла войти. Недавно, тем не менее, они нашли древнюю карту.

«С картой, они смогли открыть вход. Изначально, это была древняя Благословенная Земля, но за годы она изменилась, и теперь это земля смерти»

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он слушал ее рассказ.

«Предполагается, что это имеет отношение к древнему пурпурному Духу. Я точно не уверена, что это, и в секте ходят много слухов об этом. Хотя, я могу сказать, что они собрали столько практиков Культиваторов Возведения Основы, не для того, чтобы получить сокровища, а чтобы создать Башню Сотни Душ!

«Это не огромный секрет среди учеников Внутренней Секты, и даже некоторые из Внешней Секты знают об этом, но их не волнуют практики Культиваторы. Вообще-то, даже некоторые из практиков знают об этом.

«Башню Сотни Душ на самом деле просто объяснить. По сути, используя разные культивационные техники, сто Колонн Дао усовершенствуются вместе, чтобы создать Башню Сотни Душ.

«Причина создания башни совершенно секретна. Не думаю, что даже ученики Внутренней Секты знают ее. Среди учеников Конклава лишь 2 или 3 знают лишь немного». Это все, что знала Сюй Цин о деятельности в Благословенной Земле.

Внезапно послышался сильный рев откуда-то издали.

Когда звук отразился эхом, земля на Благословенной Земле вдруг начала трястись неистово. В то же время, загадочная гравитационная сила начала проваляться. Глаза Мэн Хао вспыхнули. Он почувствовал, как его Колонна Дао задрожала, словно, что-то пыталось вытащить ее из него.

Глава 153. Преграждая Путь

Выражение лица Мэн Хао изменилось за миг. Его Культивация вращалась, и большая сила его Совершенного Дао Колон расширилась, чтобы сопротивляться гравитационной силе.

Сюй Цин не отреагировала сначала. Но когда она увидела выражение лица Мэн Хао, она вдруг начала выглядеть встревожено и обеспокоенно.

Звуки рева эхом отражались по всей земле, влияя не только на Мэн Хао, но на всех приглашенных Практиков Культиваторов Возведения Основы на Священной Земле. Каждый из них, вне зависимости от того, что делали в этот момент, тут же сели медитировать с перекрещенными ногами.

Однако вскоре тела множества Практиков взорвались, отправив плоть и кровь во все направления. Лишь их Дао Колонны остались не тронутыми. Они взлетели в воздух, направившись к месту гравитационной силы.

Дао Колонны взлетели туда, что, как оказалось, является горной цепью. Некоторые могущественные силы опустошили часть гор, и теперь они просели. В просевших местах была черная башня.

Внешне она была не до конца построена. Там было три уровня. Со всех сторон множество Дао Колон залетали туда, и начинали образовывать четвертый этаж!

Когда четвертый этаж был завершен, гравитационная сила ослабла, а затем исчезла. Больше 30 Практиков умерло только что на Священной Земле.

Шокирующее событие тут же вселило страх в души всех других Практиков. Однако они застряли внутри. Неважно где и как они искали, они не могли найти выход.

Место, откуда исходила гравитационная сила, было окружено примерно 1000 учениками Секты Черного Сита, сидящими с перекрещенными ногами, и напивающими странные трактаты писания. Ученики Секты Черного Сита, которые пришли на Священную Землю в разных местах, все бежали в это место.

Мэн Хао открыл свои глаза, и они мерцали загадочным светом. Он посмотрел в место, откуда доносился рев и исходила гравитационная сила. Его Дао Колона теперь была стабильна. Это были Совершенные Дао Колонны, так что, хоть гравитационная сила была не маленькой, она не несла ему никакой угрозы.

Увидев бледное лицо Мэн Хао, Сюй Цин быстро сказала, «Это собрание учеников Секты Черного Сита. Все ученики были проинформированы, прежде чем войти сюда, что нужно пойти туда как можно скорее. Когда мы туда придем, нам нужно будет напевать некоторые трактаты, хотя я не знаю, зачем.

«Я знаю выход. Включая прошлый раз, я была здесь уже дважды. Я могу отвезти тебя туда, и ты можешь уйти. Ты не можешь здесь находиться».

Мэн Хао ничего не сказал. Он встал, смотря туда, откуда исходила гравитационная сила. Спустя долгое время, он покачал головой.

«Гравитационная сила не сильно действует на меня. Я знаю, как уйти отсюда. Что касается тебя, хотя…» Он посмотрел на нее. «Если бы эта гравитационная сила не появилась, все было бы хорошо. Но теперь, Практики узнают, что что-то странное происходит. Они будут искать учеников Секты Черного Сита, чтобы они объяснили, что происходит. Кто знает, какие методы они будут использовать, чтобы получить информацию. Более того, если ты знаешь о том выходе, другие тоже узнают. Люди из Секты Черного Сита не будут такими беспечными». Он посмотрел на Сюй Цин, которая так долго существовала в его воспоминаниях, как Старшая Сестра.

«Мы не виделись так давно, я надеялся, что мы сможем провести больше времени вместе наедине», сказал он тихо. «Но сейчас не время. Я провожу тебя к месту встрече Секты Черного Сита. Там тебе будет намного безопасней»

«У тебя и вправду есть способ уйти отсюда?» Спросила Сюй Цин, ее тон был серьезным.

«Да, и вправду», ответил так же серьезно Мэн Хао.

Сюй Цин молча посмотрела на него на миг, и казалось, будто она хотела сказать еще что-то. Прежде чем она смогла, Мэн Хао шагнул вперед, и положил свои руки вокруг ее гибкой талии, затем взлетел в небо.

Дул сильный ветер, но их укрывала Культивация Мэн Хао. Все, что могла чувствовать Сюй Цин, это то, как Мэн Хао держит ее. Ее лицо снова покраснело.

Ее черные волосы разлетались у его лица, наполненные тонким незабываемым ароматом. Сюй Цин не сказала ничего, когда они летели. В прошлом она была его Старшей Сестрой. Но теперь он не проявлял никакой слабости, как делал ее Младший Брат. Он был Культиватором Возведения Основы. То, как он убил Чжао Шанхе, было доказательством невероятных изменений, которые он пережил за эти годы.

Когда Мэн Хао вдохнул ее нежный аромат, она тоже почувствовала его запах. От этого она почувствовала себя в безопасности, как будто, она была дома.

Она вдруг вспомнила о Горе Дацин и молодом ученом Мэн Хао. Она привела его Секту Покровителя так же, как он держал ее сейчас, прижавшись к нему.

Улыбка появилась в ее глазах, когда она подумала об этом. Она посмотрела на профиль Мэн Хао, и время казалось, замедлилось.

Она не понимала, что она чувствовала, но она знала, что сейчас все было спокойным. Внезапно ей показалось, что Мэн Хао и вправду был ей как младший брат.

«Ты вырос», вдруг сказала она. Она не понимала толком, зачем сказала это, но сделала это.

Услышав это, Мэн Хао вдруг остановился в полете на миг, и ухмыльнулся. Ее лицо было холодным, будто бы безразличным, но ясно, что это всего лишь притворство.

«Думаю, ты на несколько лет старше меня…» сказал он, прочистив свое горло.

«На пять лет старше!» Сказала она серьезно. «Я твоя Старшая Сестра!»

«Ничего особенного». Увидев ее широко раскрытые глаза, он засмеялся и добавил, «Ладно, ладно, я никогда не говорил, что ты не Старшая Сестра мне»

Прошло некоторое время. Внезапно перед ними появилось 8 лучей света. Прежде чем они смогли пройти мимо, люди заметили их.

«Конденсация Ци… Та женщина – ученик Секты Черного Сита!»

«Да, должно быть, так. Она то, что мы искали!» Все они были Культиваторами на начальном этапе Возведения Основы. Их глаза злобно заблестели, направляя взгляды с Сюй Цин на Мэн Хао.

Мужчина средних лет в синей мантии среди них посмотрел холодно на Мэн Хао, и сказал:

«Собрат Даос, не нужно говорить нам, что сказала тебе эта женщина. Нам она нужно, сейчас!» Казалось, что если Мэн Хао не последует его словам, мужчина атакует.

У каждого там был враждебный взгляд в глазах. Гравитационная сила, которая появлялась, напугала их до безумия, так что, они решили найти одинокого ученика Секты Черного Сита, чтобы получить информацию.

Теперь, поскольку они нашли такого, они не сдадутся так легко.

Сюй Цин начала тяжело дышать от нервозности, подсознательно крепко схватившись за мантию Мэн Хао. Для нее у этих 8 Культиваторов Возведения Основы была невероятная Культивация. Принимая в учет ее Культивацию, она не сможет даже справиться с одним из них.

«Отвали!» сказал холодно Мэн Хао. Он ни на секунду не прекращал полет, а продолжил направляться в их сторону. Сюй Цин начинала нервничать еще больше. Она видела, как он расправился с Чжао Шанхе, но сейчас они сталкивались с 8 людьми. Она не могла не переживать.

Когда он услышал слова Мэн Хао, мужчина в синей мантии засмеялся. Жажда убийства вспыхнуло в его глазах. Культивация Мэн Хао была на начальном этапе Возведения Основы, как и его, и у него была поддержка 7 других. Принимая в учет то, что Мэн Хао один, то битву даже и начинать не стоит. Но тем не менее, Мэн Хао неожиданно посмел нести бред.

Холодные улыбки появились на лицах 7 других Культиваторов. Для них Мэн Хао всего лишь важничал.

Однако даже когда мужчина в синей мантии поднял руку, чтобы создать жестом заклинание, а семеро других начали вытаскивать магические вещи, Мэн Хао открыл свой рот. Грозовой туман вспыхнул, и прежде чем кто-то из 8 смог отреагировать, он тут же окутал их. Земля под ними осыпалась, и десяток темно-красных веточек вылезли наружу. Они кричали неистово, прямо в центре грозового тумана.

Жалостные, пронзительные крики эхом отражались внутри. Они звучали, как крики, издаваемые перед смертью. Лицо Мэн Хао было таким же как обычно, держа Сюй Цин в руках, он продолжил лететь. Грозовой туман окутал их сумки и принес их Мэн Хао, который запрятал их прочь. Веточки закопались в землю. Что касается 8 Культиваторов, их нигде не было видать.

Быстрое и эффективное избавление от 8 Культиваторов никак не повлияло на Мэн Хао. Но Сюй Цин сделала глубокий вдох. Мэн Хао прошел период изумления.

Он продолжил лететь с быстрой скоростью. Они приближались к месту происхождения гравитационной силы. По пути они встречали  одиноких Практиков, или просто группу из 3-5. В итоге, они повстречались с 10 Практиками на начальном этапе Возведения Основы. Никто из них не мог преградить путь Мэн Хао.

Вскоре они приблизились к месту встречи Секты Черного Сита. Позади Мэн Хао появилось 2 луча света, которые излучали силу средней стадии Возведения Основы. Если бы было только это, то это не составило бы никакой проблемы. Но в то же время, впереди Мэн Хао появился еще один луч. Внутри был пожилой мужчина. Это был тот же старик, с которым Мэн Хао пришел в Секту Черного Сита. Он был на поздней стадии Возведения Основы.

Он остановился в нескольких сотнях метров перед Мэн Хао. Холодный взгляд мужчины упал на Сюй Цин.

«Собрат Даос, я ждал тебя уже некоторое время, чтобы увидеть ученика Секты Черного Сита. Отдай женщину мне»

Двое Культиватора на средней стадии Возведения Основы подошли к Мэн Хао и Сюй Цин, и они были теперь полностью окружены.

Двое Культиватора средней стадии Возведения Основы были среднего возраста. Их глаза были угрюмые, и они излучали холодную ауру с особой жаждой убийства. Они очевидно были злобные и жестокие.

«Что вы хотите знать?» Сказал холодно Мэн Хао. «Я могу вам сказать».

Лицо Сюй Цин было изнуренным, когда она находилась в его объятиях. Если бы его там не было, ее точно схватили бы и допросили бы Практики. По пути она видела несколько учеников Секты Черного Сита, которых поймали и допрашивали разными методами.

Но Практики были Практиками. Они не будут просто так раздавать информацию. В конце концов, эта информация могла спасти им жизни, но сказав другим, жто уменьшит их шансы, и приведет обе стороны к смерти.

«Я не привык слушать то, что хотят сказать другие», сказал спокойно старик. «Я лишь доверяю результатам своих работ». Сила Культиватора на поздней стадии Возведения Основы была выпущена, направив огромное давление на  Мэн Хао.

Глава 154. Для Каждого Свой Путь

Мэн Хао не ответил. Он посмотрел на Сюй Цин и слегка ей улыбнулся. Он отступил назад с ней, от чего старик на позднем этапе стадии Возведения Основы фыркнул, а затем полетел к Мэн Хао как соловей.

Его скорость была невероятной, и он демонстрировал всю мощь своей Культивации позднего этапа Возведения Основы, отчего в воздухе появилось 8 волн. У него определенно было 8 Дао Колон в теле.

К этому моменту Мэн Хао уже добрался до двух Культиваторов средних лет на среднем этапе Возведения Основы. Они посмеялись, и один из них сделал заклинание жестом. Сто Ледяных Лезвий магически появились, и начали кружиться, образовывая гигантский вихрь. Вихрь направился на Мэн Хао, каждое лезвие было наполнено силой раннего этапа стадии Возведения Основы.

Другой мужчина хлопнул по своей сумке, чтобы сделать 5 черных, жужжащих, размером с головой ос, с длинным красным жалом.

«Ты переоцениваешь себя!» сказал мужчина, который создал Ледяные Лезвия. Вихрь из Ледяных Лезвий выл, направляясь на Мэн Хао. Держа Сюй Цин правой рукой, он взмахнул левой. Тут же появился Огромный Пламенный Дракон вместе с Клинком Ветра. На удивление Дракон не был чисто красным, на нем были золотые полоски! Из-за Великого Духовного Трактата дракон стал Золотистым Драконом.

Клинок Ветра соединился с драконом, отчего тот увеличился до 300 метров в длину. Более того, две выпуклости появились с левой и правой стороны дракона. Когда Клинок Ветра коснулся дракона, они вспыхнули двумя огромными крыльями. Он распустил крылья; это был Инлун.

Мэн Хао был осведомлен об этой технике, когда рух пробудил в нем Наследие Инлуна.

Следующим вместе с Драконом появилось Море Пламени. Это Море Пламени  появилось из силы Совершенного Дао Колонны. Практики среднего этапа Возведения Основы просто не могли сопротивляться ему.

Бум!

Вихрь из Ледяного Лезвия разломался в миг, превратившись в туман, который был уничтожен Морем Пламени. Пламенный Инлун зарычал. Два Практика среднего этапа Возведения Основы отступили, на их лицах было выражение шока. За короткий миг Инлун метнулся вперед и уничтожил одного из них за один раз.

Жалостный крик эхом отразился, когда его тело превратилось в пепел.

Все это произошло за один миг. Ни старик на позднем этапе стадии Возведения Основы, ни мужчина с 5 осами не успели отреагировать, прежде чем все закончилось.

С неэмоциональным лицом Мэн Хао повернулся, и зашагал к 5 яростно жужжащим осам. Они кинулись на него, но когда приблизились, их тела вдруг начали неистово дрожать. Казалось, будто они почувствовали что-то опасное, и не посмели подойти поближе. Они тут же отступили, сделав, то, чего раньше их хозяину не доводилось видеть.

Когда тот стоял шокированный, в глазах Мэн Хао появились демонские лица, которые смеялись и плакали. Один был четким, а второй размытым, и от этого Мэн Хао тут же излучил странную аурку. Пять ос звонко закричали, и их тела задрожали еще сильнее, словно они могут потерять способность летать. Внезапно они повернулись и свирепо начали атаковать друг друга.

Когда разыгралась странная сцена, Мэн Хао прошел через ос, подняв свою левую руку, и разрезал свой палец, покрыв его кровью. Вдруг вся местность была покрыта кровавой аурой. Когда она исчезла, Мэн Хао стоял прямо перед мужчиной средних лет. Он поднял свой указательный палец и надавил между бровями мужчины.

Тело мужчины затряслось, и его глаза вылупились. Его тело тут же начало иссушаться, и когда Мэн Хао убрал свой палец, все его тело превратилось в кровь, которая вылилась на землю.

Мэн Хао повернулся и посмотрел на шокированного старика на позднем этапе Возведения Основы. Всего лишь за короткое время Мэн Хао уничтожил двух сильных Практиков на среднем этапе Возведения Основы.

Его методы были жестокими, а техники невероятными. Холод вдруг появился в теле старика, быстро нарастая.

Теперь он понял, почему Се Цзе из Секты Черного Сита наблюдал тогда за Мэн Хао на Компасе Фэн-шуй, и даже попытался заманить его, чтобы он сделал что-то, чтобы раскрыл миру свои способности. Ясно, что Се Цзе слышал что-то о Мэн Хао.

«Хочешь продолжить?» Спокойно спросил Мэн Хао. Его указательный палец все еще мерцал кровавым светом, отчего кровавый свет светился по всему его телу.

Старик не ответил. Принимая в учет его уровень Культивации, он тоже мог легко убить двух Практиков на среднем этапе стадии Возведения Основы. Но он не смог бы сделать это так спокойно. Он чувствовал страх в сердце, особенно когда увидел, что у Мэн Хао совершенно нет такого. Хлопнув руками в приветствии, он отошел назад на несколько шагов, давая Мэн Хао дорогу, чтобы пройти.

«Я Сюй Юдао. Что касается сегодняшней проблемы, я приношу свои извинения. Полагаю, что мы скоро снова встретимся». Последнее он сказал с очень значительным тоном.

Мэн Хао подумал немного, затем кивнул. Кровавое свечение начало тускнеть, когда он умчался вдаль. В его руках Сюй Цин была совершенно шокирована боевой силой его Культивации.

Она немного поразмышляла, затем выпалила, «Какой… какой уровень твоей Культивации?»

«Я на вершине раннего этапа Возведения Основы», сказал он с легкой улыбкой. Теперь он, будто, был совершенно другим человеком, чем тот, что только что сражался. Он и вправду изменился из-за всего, что он пережил за эти годы. Однако это изменение было в том, как он справлялся с врагами. Его отношение к друзьям было таким же как раньше, и ни капельки не изменилось.

Вообще-то его жестокие методы убийства имели сильное отношение к яду внутри него. Зараженный  трехцветной Запредельной Лилией будет становиться более жестоким и яростным, пока в один день не превратится в настоящую Запредельную Лилию.

«Как ты можешь убивать людей на среднем этапе стадии Возведения Основы…?» спросила Сюй Цин, ее брови нахмурились.

«Причин много», сказал он с улыбкой. «Я может быть, и нахожусь на раннем этапе Возведения Основы, но я могу устоять от того, кто на позднем этапе стадии Возведения Основы».

Прошло немного времени, прежде чем они дошли до горы. С вершины горы Мэн Хао мог увидеть большую территорию, сделанную человеком, и большую черную башню, которая возвышалась.

Он мог лишь предположить, что примерно 1000 учеников Секты Черного Сита сидела вокруг высокой башни с перекрещенными ногами, и напевающими слабые звуки трактатов. Он не мог разобрать слов, однако.

«Я не могу пойти дальше», сказал он. Его взгляд переместился от картины внизу на Сюй Цин. «Там не должно быть ни одного Практика Возведения основы, дальше ты сможешь пройти сама без всякой опасности. Возьми это, это элемент невидимости. Ты сможешь использовать ее, когда достигнешь Возведения Основы». Он передал ей талисман невидимости.

Она приняла его. Она по-прежнему была одета в одежды Мэн Хао. Они были немного большими, но она  по-прежнему была красивая. Она посмотрела на Мэн Хао, и собиралась открыть рот, чтобы сказать что-то. Но вместо этого она наклонилась вперед и легонько обняла его. Ее голова прижалась к его груди, и она могла слышать его биение сердца.

Это было не объятие страсти, а объятие сестры брата, семьи.

Небо светлело, и темнота рассеивалась. Мэн Хао посмотрел на красивые волосы Сюй Цин. Ее волосы будто бы знали, что он смотрит на них; или возможно, это был ветер. Они плавно взлетели, и погладили его лицо.

Прошло много времени, и затем Сюй Цин шагнула назад и посмотрела ему глубоко в глаза.

«Тебе нужно быть осторожным», сказала она. «Уходи из этого места как можно скорее». Затем она развернулась, и шагнула на летающий меч, и помчалась к горе. Она скользила вверх и низ несколько раз, и в итоге вошла в небольшой лес у подножья горы. Когда она появилась со стороны леса, одежда Мэн Хао исчезла, и она была одета в свежую мантию Секты Черного Сита.

Мэн Хао стоял там все это время, наблюдая, как она исчезала вдали. Он почувствовал одиночество, и на миг ему показалось, что он вернулся в Секту Покровителя, когда она распустилась.

Теперь же он больше не был Культиватором Конденсации Цин. Он был на Возведении Основы с Совершенной Основой. Он больше не был ребенком, а был молодым парнем. Мудрость появилась с взрослением, помогая ему понимать, что не имеет значения, мужчина ты или женщина; каждый человек имеет право делать свой выбор.

Только он сам может пройти свой путь. Возможно, его путь пересечется с путями других, и это хорошо. Но сейчас ему нужно идти одному. Если бы только… он был достаточно сильным, чтобы выковать свой путь. Изменить все. Альтернативой была жинь полная печали.

Он наблюдал за Сюй Цин, пока он не дошла до места сбора Секты Черного Сита. Решительность появилась в его глазах. Он поднял голову, посмотрев в небо. Там восходящее солнце и луна были почти друг на друге.

Глаза Мэн Хао начали блестеть.

«Поскольку я здесь, я могу пойти проверить дела. Если Трактат Времени настоящий, то используя медное зеркало и деревья Весны и Осени, я могу создать так называемое сокровище Времени! А еще у меня есть Громовой листок. Лу Тао тоже здесь, я может, смогу получить больше информации». Он повернулся, и взлетел в воздух, используя положение солнца и луны, чтобы они показывали ему путь.

Он двигался некоторое время. Внезапно прозвучал грохот в воздухе, и снова появилась гравитационная сила. На этот раз Мэн Хао увидел своими глазами, как один Практик на раннем этапе Возведения Основы не смог выдержать этого. Его тело взорвалось, и неосязаемая Дао Колонна вылетела из его остатков.

«Эта гравитационная сита становится сильнее. Я беспокоюсь ,что в итоге, я не смогу выдержать ее». Он нахмурился, подавляя дрожь его Дао Колон, и полетел как можно быстрее. Вскоре солнце и луна больше не перекрывали друг друга. Но теперь Мэн Хао знал, в каком направлении двигаться, он понял, что он приближался к своему пункту назначения.

Глава 155. Последний Человек

Время шло медленно, около пяти часов. Гравитационная сила снова появилась, во время которой Мэн Хао продолжил пролетать гору за горой.

Это место было очень странным. Солнце светило очень ярко на небе. Если посмотреть поближе, однако, можно также увидеть нечеткие формы луны в нем. Казалось, что за два часа они разойдутся.

Спустя еще час путешествия, впереди появилась плоская равнина.

Равнина была в высокой траве, ростом половину с человека. Она качалась на ветру, отчего равнина была почти похожа на море. Единственными звуками был лишь шепот ветра. На равнине было место, где отсутствовала трава. Три человека сидели там с перекрещенными ногами.

Две женщины и один мужчина. Мужчина был средних лет, и одет в серую мантию. Его лицо было невыразительным, и его глаза были закрыты в медитации. Холодный воздух дул с его тела. Он был на позднем этапе стадии Возведения Основы. Он был одним из трех Практиков на позднем этапе Возведения Основы, кто приехала сюда на пурпурном Фэн-шуй компасе.

Из женщин одна была среднего возраста, и немного полной. Ее черты были обычными, почти как у сельской девушки. Она тоже была из той группы 3 сильных Практиков на Практиков на позднем этапе Возведения Основы.

Нетерпеливое выражение было на ее лице, когда она посмотрела на последнюю женщину. Эта женщина была в вуали, которая закрывала половину ее лица, и ее черты расплывались в загадочных очертаниях.

«Собрат Даос, ты пригласил меня сюда, чтобы я сидела здесь, ожидая? Я почему-то не  считаю, что наш пункт прибытия так опасен, как берлога дракона или логово тигра. Собрата Даос Симы и меня недостаточно?» Она холодно посмеялась. Этот холодный мужчина средних лет открыл свои глаза от медитации. Они мерцали, когда он посмотрел на женщину в вуали.

«Собрат Дао Ли, пожалуйста, подожди еще немного», сказала женщина в вуали, ее голос был тихим. «Я пригласила в общем 5 человек. Если они не придут, то мы можем продолжить. Если нас будет только трое, наши шансы на успех малы»

Женщина Ли фыркнула, и казалось, собиралась сказать еще что-то. В итоге, не сказала.

«Будь терпелива еще немного», скала женщина в вуали. «Солнце и луна перестанут пересекаться через 2 часа. Если они не придут к тому времени, то у нас не будет другого выбора, как попытаться самим».

Прошел час, и появился луч цветного света. На нем была полоска пурпурного. Кто бы не приближался, он был одет в пурпурную мантию.

Этот человек приближался на высшей скорости, появившись за 2 вдоха. Это был молодой парень с красивыми чертами и слабой улыбкой на лице. От пурпурной одежды было понятно, что он не был простым человеком. Приземлившись, его глаза метнулись по 3 другим. Он улыбнулся им, затем сложил руки, приветствуя.

«Я опоздал», сказал Се Цзе. «Пожалуйста, простите меня, Собратья Даосы. Извиняюсь, что заставил тебя ждать, Младшая Сестра Хан». Это был никто иной, как ученик Конклав Се Цзе из Секты Черного сита. Он посмотрел на женщину в вуали с ухмылкой, раскрывая ее личность.

От его появления женщина Ли слегка нахмурилась. Она встала и поприветствовала его в ответ. Холодный мужчина, однако, кроме как небольшого кивка ничего не сделал.

Женщина в вуали нахмурилась, когда 2 других посмотрели на нее.

Он слегка посмеялась, убрав свою вуаль. Ее лицо было невероятно красивым и изящным, ее кожа была глянцевой, как нефрит.

«Хан Бэй передает приветствия всем Собратьям Даосам», сказала она. «Изначально, я не хотела раскрывать своей личности по личным причинам. Однако, кажется, Старший Брат Се посчитал, что мне стоит открыть свою личность ради удобства всех». Эта женщина была никто иная, как Хан Бэй. От ее очаровательных черт вместе с красивой улыбкой на лице сейчас невозможно было на нее раздражаться.

Се Цзе улыбнулся. «Я не знал, что Младшая Сестра Хан хочет что-то скрывать о себе. Я поспешил со словами, пожалуйста, не обижайся».

«Не важно», ответила она с улыбкой. «Принимая в учет деятельность Секты в этом месте, Младшая сестра была обеспокоена, что раскрытие ее личности создаст недоразумения. Но поскольку Старший Брат Се здесь, мне не о чем беспокоиться. Наши шансы на успех стали намного больше». Женщина Ли посмотрела  вдумчиво, и Практик в серой мантии нахмурился.

Ее слова были как ватный шарик с ниткой внутри. Се Цзе собирался что-то сказать, но затем остановился, и повернул голову. Все сделали также, кроме мужчины в серой мантии.

Цветной луч света приближался, в сопровождении с ревущим ветром, от которого трава колыхалась. Он превратился  в старика: это был никто иной, как Сюй Юдао.

Он шагал к группе, его глаза блестели. Он посмотрел вокруг на миг, затем сосредоточил свой взгляд на Хан Бэй.

«Значит, оказывается, приглашение было от Собрата Даоса Хан. Я думал, ты должна объяснить касательно того, что Секта Черного Сита делает здесь»

Хан Бэй улыбнулась. «Вместе с вами и вашими особыми техниками, Собрат Даос Сюй, нашу миссию будет намного легче завершить. Что касается объяснения, вы можете расслабиться, сэр. Я обеспечу полное объяснение скоро»

Увидев Сюй Юдао, женщина Ли быстро поприветствовала его, сложив руки. Се Цзе улыбнулся, и сделал то же самое. Мужчина в серой мантии просто кивнул ему. До сих пор, он не обращал ни на кого особого внимания.

«Все здесь?» спросил Се Цзе с улыбкой.

«Я слышала, что есть еще один», сказала женщина Ли, улыбаясь льстиво Се Цзе.

«Да?» сказал Се Цзе, его глаза сузились. Это трое были Культиваторами на последнем этапе стадии Возведения Основы, и насколько он помнил, среди Практиков не было больше таких. «Может быть, Хан Бэй пригласила ученика Секты Черного Сита?» подумал он. «Кто же это может быть…?» Он взглянул на Хан Бэй. «Кто этот последний человек, которого мы ждем?» спросил он с улыбкой. «Не хочет ли Младшая сестра Хан объяснить?»

«Верно», звонко сказала женщина Ли. «Мне очень интересно, кем может быть последний Собрат Даос. Если он важный, я точно с ним сдружусь. Если он не важный, то я должна спросить, почему мы все ждем?»

Культиватор в серой мантии закрыл глаза, игнорируя всех. Сюй Юдао встал задумчиво, его глаза мерцали.

Хан Бэй помолчала некоторое время, затем сказал. «Я тоже не знаю, кто это, также как я не знала ваших личностей сначала. Мои догадки таковы, что хоть он не важная личность сейчас, если он не будет в нашей группе, мы можем остаться с пустыми руками в нашей сегодняшней попытке. С этим человеком наши шансы на успех буду увеличены на 30%». Ее слова были сказаны спокойно, но с железной решительностью.

«Да?» сказал Се Цзе. Теперь его интерес взлетел до пиков. «И почему Младшая Сестра Хан будет придавать этому человеку столько значения?»

Женщина Ли холодно посмеялась, ее лицо было наполнено призрением, очевидно, думая, что Хан Бэй преувеличивала. Она не считала, что Культиватор стадии Возведения Основания может быть таким полезным. Культиватор стадии Формирования Ядра был бы другм делом, но такой человек не мог присоединиться к ним.

«Может быть, этот человек Культиватор Псевдо Ядра?» спросила женщина Ли с усмешкой. «Собрат Дао Хан, тебе стоит быть осторожней. В мире много людей, которые охотятся за славой и комплиментами». Ей не то чтобы не нравилась Хан Бэй; она вообще ненавидела всех красивых женщин.

«Я  и вправду не уверена, находится ли этот человек на стадии Псевдо Ядра или нет». Хан Бэй ответила спокойно, бросив взгляд на женщину Ли. «В любом случае, он точно необычный. В этом вы можете быть уверены».

Женщина Ли ничего больше не сказала. Внезапно Се Цзе поднял свою голову и посмотрел в горизонт, так же как и Сюй Юдао. Вскоре глаза всех были сосредоточены на луче света, который стремился к ним.

Это был Мэн Хао, конечно же. он свистом пронесся по воздуху, его глаза метнулись по земле. Вскоре он заметил пустое место на равнине, куда светили пересекающаяся луна и солнце, а также стояло 5 человек.

Он посмотрела на них, приземлившись. Его лицо было таким же как обычно, когда он шагал к ним.

Когда он увидел Мэн Хао, лицо Сюй Юдао изменилось. В глаза Хан Бэй появилось яркое мерцание, и ее губы расширились в улыбке что касается Се Цзе , на его лице было холодное выражение, когда он посмотрел на Мэн Хао.

«Приветствую, Собраться Даосы», сказал он холодною «Меня задержали на пути, и я немного опоздал». Он посмотрел на группу, его взгляд на момент задержался на Хан Бэй.

«Ранняя ступень стадии Возведения Основы?» сказала женщина Ли, нахмурившись. На ее лице появилось высокомерное выражение презрения. Она не сдержалась, грубо сказав, «Это тот человек, которого Собрат Даос Хан называет основным? Она думает, что пустяковый на раннем этапе стадии Возведения Основы так важен? Смешно. Или может, что ребенок младшего поколения нечаянно появился здесь?»

Мэн Хао посмотрела на нее, ничего не сказав.

«Мне тоже очень любопытно это», сказал Се Цзе с улыбкой. В его глазах появилось еле заметный блеск.

Услышав слова Се Цзе, высокомерие у женщины Ли стало еще больше. «То, что Культиватора раннего этапа стадии Возведения Основы среди нас унизительно. Хан Бэй может, и рекомендует его, но я, Ли, проверю его сама, и посмотрю, какие у него навыки». Она начала шагать к Мэн Хао. «Покажи каждую каплю силы своей Культивации», сказала она. «Если сможешь выжить от одного моего удара, то я соглашусь, что ты годен присоединиться к нам. Если ты не годен, то тебя в любом случае убьет Секта Черного Сита. Кажется, смерть покончит со всеми твоими проблемами!»

Когда она закончила говорить, она дошла до Мэн Хао. Она подняла свою правую руку, и появился ослепляющий оранжевый свет, который превратился в розовый хлыст. Он ударялся, издавая хлопающие звуки

Глава 156. Страх Мэн Хао

Лицо Мэн Хао было спокойным. Никто не шевельнулся, чтобы остановить женщину. Мужчина в серой мантии сел медитировать с закрытыми глазами. Сюй Юдао знал о необычайности Мэн Хао, так что, естественно, он ничего не сделал.

Что касается Хан Бэй, у нее были кое-какие догадки насчет невероятной силы Мэн Хао, но она не была уверена. Она просто знала немного секретной информации, которая способствовала ее предположениям. Для нее эта ситуация – хороший шанс посмотреть на боевое мастерство Мэн Хао.

Она все же хотела сказать слова предостережения, но послушает ли женщина Ли? Культивация женщины была на позднем этапе стадии Возведения Основы, но касаемо мыслительных способностей, она была самой слабой из присутствующих. Она дошла до позднего этапа стадии Возведения Основы лишь потому, что ее предки накопили хорошее состояние, которое было передано ей.

Что касается Се Цзе, он намеренно манипулировал всем, так что, разумеется, он не остановил эту ситуацию. Он наблюдал за Мэн Хао со стороны с улыбкой на губах. Ему было очень любопытно, почему Старейшины Секты поручили ему не сводить глаз с Мэн Хао. Прибыв на Священную Землю, он не обращал пристального внимания на него, но снова столкнувшись с Мэн Хао, ему хотелось раскусить его.

У всех были свои планы и замыслы. Мэн Хао взглянул на всех, и хотя он не мог полностью понять их разных мотиваций, но он догадывался.  Он смотрел как женщина Ли приближается, Ее розовый хлыст хлестал в воздухе. Его лицо было без эмоций, и он даже и шагу не сделал назад. И вообще, пока она приближалась, он сделал 3 шага вперед.

Когда он это сделал, он поднял свою правую руку и ударил ею вперед.

Когда его ладонь ударила вперед, поднялся сильный ветер, отчего трава зашумела. Не останавливаясь, Мэн Хао ударил во второй раз, затем в третий, четвертый и пятый раз!

Эти пять ударов были 19 Ударами Чистое Небо, которые Мэн Хао получил от парня в пурпурной мантии с помощью ротанговых веточек. Рукопись была не до конца, но первые пять ударов были изложены полностью.

Каждый из 5 ударов был наполнен полной силой Совершенного Дао Колонн Мэн Хао. Ударив 5 раз, перед ним появилась огромная магическая ладонь, размером с человека. Ветер раздувал во все стороны, когда ладонь неслась вперед.

Когда появились 5 ударов Чистое Небо, выражения лиц Хан Бэй и Се Цзе изменились. Они тут же узнали огромную ладонь. Это была магическая техника из Секты Черного Сита; чужак никак не мог знать ее. Тем не менее, Мэн Хао использовал ее прямо у них на глазах. Это очевидно, и от этого их сердца затрепетали.

Женщина была на позднем этапе стадии Возведения Основы, но у нее было всего лишь восемь Дао Колонн. Более того, они даже были не Треснутыми, а Расколотыми. Презрение было на ее лице, когда ее иллюзорный хлыст ударил по огромной ладони Мэн Хао. Она знала, что сейчас произойдет. Ладонь разломается на кусочки, когда ее хлыст прорежет ее, как горячий нож по маслу. После того, как она разломается, ее хлыст падет на тело ее соперника, поранив сухожилия  и сломав кости.

Бум!

Прозвучал взрыв. Что-то разломалось. Но это была не ладонь Мэн Хао. Как только магический хлыст женщины средних лет коснулся гигантской ладони, он затрясся, а затем разломался на кусочки. Лицо женщины Ли потускнело, когда она увидела неожидаемый исход событий. Она не могла в это поверить.

Как она могла подумать, что такое может произойти? Она использовала магический хлыст, наделенный силой позднего этапа Возведения Основы. Ладонь е соперника превзошла все ее ожидания; в ее глазах появился ужас.

Гигантская ладонь Мэн Хао у один миг уничтожила хлыст. Она метнулась вперед с невероятной силой, вместе с огромной силой ветра. Женщина Ли больше не относилась пренебрежительно к Мэн Хао; напротив, когда это место начало дрожать, внутри нее начало возрастать ощущение опасности. Она тут же отступила, подняв свою правую руку, в которой появился небольшой щит. Она прикусила  свой язык, затем выплюнула кровь своей Культивации. Когда она приземлилась на небольшой щит, он начал кружиться, увеличиваясь и доходя до гигантской ладони Мэн Хао.

Еще один взрыв прозвучал. Щит задрожал, и отлетел на несколько метров назад, не выдержав удара кулака. Мэн Хао продолжил шагать вперед. Его Духовное Сознание, которое превосходило любого Культиватора позднего этапа Возведения Основы, вспыхнуло, ударив по женщине Ли.

Она закричала. Словно острый меч вонзился в ее мозг, словно ее Духовное Сознание готово было разломаться. Она прокашлялась кровью, и отошла назад. К этому моменту Мэн Хао дошел до небольшого щита. Он взмахнул рукой, и огромная ладонь окружила щит и потащила его к себе. Используя свое Духовное Сознание, он стер символ отметки на щите, затем положил его к себе в сумку. Он посмотрел на женщину по фамилии Ли.

Женщина была шокирована, ее Духовное Сознание было подавлено, ее сокровище было отнято Мэн Хао. Она быстро отступила назад, кашляя кровью, ее лицо было бледным, а голова гудела. После того, как она отошла примерно на десять метров, она, наконец, остановилась. Она посмотрела на Мэн Хао в изумлении.

«Ты…» Ее кожа на черепе онемела. Ясно, что Культивация Мэн Хао не может быть на раннем этапе стадии Возведения Основы. Она никогда не видела Культиватора на раннем этапе Возведения Основы, проявлявшего такую невероятную боевую силу. А также никогда не встречалась с таким ужасающим Духовным Сознанием.

Даже Совершенная Основа не может быть такой, насколько она знает.

«Это искусство содержит в общем 19 ударов!, холодно сказал Мэн Хао, его лицо было все таким же, как обычно. Он даже ничего не упомянул о сокровище, которое отобрал у нее.

Услышав его слова, женщина Ли сделал резкий вдох, и ее лицо стало еще немного бледней. Ее тело начало дрожать. Атака только что разнесла вдребезги ее Дао Колонны, отчего она кашляла кровью, и ей пришлось использовать сокровище. Если бы было использовано больше 5 ударов, она не уверена, что ее сокровище смогло выдержать их. В таком случае  ее Дао Колонны точно разрушились бы.

«Собрат Даос, твоя Культивация бесподобна», сказала она натянуто. «Я была груба и резка, пожалуйста, не обижайся. Пожалуйста, оставь себе мой щит Пик Облаков в знак моего извинения» Она соединила руки, и низко поклонилась Мэн Хао, ее глаза были наполнены страхом.

И не только у нее. Взгляд Сюй Юдао был сосредоточен на Мэн Хао. Теперь он совершенно был убежден, что принял правильное решение, не атаковать в прошлый раз Мэн Хао. Мэн Хао не может быть Культиватором раннего этапа Возведения Основы. Если он и вправду таков… то это было еще более пугающим.

Глаза мужчины в серой мантии замерцали, когда он и открыл, и уставились на Мэн Хао. Он кивнул.

Хан Бэй посмотрела задумчиво на Мэн Хао, на ее лице появилась легкая улыбка.

«Собрат Дао Мэн, ты не опоздал. Час настал. Наши шансы получения Трактата Времени теперь увеличились на 30%»

Се Цзе засмеялся и ничего не сказал. Он не упомянул 19 Ударов Чистое Небо. Страх Мэн Хао теперь поселился в его сердце, и теперь он знал, что Мэн Хао не тот, человек, которого можно легко спровоцировать. В конце концов, он всего  лишь видел колоссальное Духовное Сознанние Мэн Хао, и не имел представления какими магическими техниками или вещами он может обладать.

«Забудь о Трактате Времени на некоторое время», спокойно сказал Мэн Хао. Он посмотрел на Хан Бэй, его лицо была таким же как всегда. «Я пришел на эту Священную Землю по просьбе Собрата Даоса Хан. Однако ваша Секта управляет этим местом. Мне очень любопытно. Если я помогу вам получить Трактат Времени, будут ли мои Дао Колонны вырваны после этого?»

Глаза Хан Бэй и Се Цзе загорелись. Прежде чем они смогли ответить, Сюй Юдао посмеялся и сказал, «Собрат Даос Мэн не церемонится. Мне тоже очень интересен этот вопрос. Могут ли два Собрата Даоса обеспечить нас объяснением, чтобы разогнать наши сомнения?»

«Мне тоже хотелось бы знать ответ на этот вопрос», сказал мужчина в серой мантии. Его глаза заблестели холодным светом, когда он посмотрел на Хан Бэй и Се Цзе.

Кажется, женщина Ли тоже переживала о своей безопасности. Она ничего не сказала, но отошла назад на несколько шагов, в итоге они окружили Хан Бэй и Се Цзе.

Хан Бэй улыбнулся. «Собратья Даосы, я должна попросить вас не давить на нас касательно дел Секты. Я и вправду не могу говорить об этом. Даже если и сказала бы, вы бы, скорее всего, не поверили бы мне. В любом случае, это секрет Секты. Хотя я ученик Конклав, я мало, что знаю об этом. Однако, что касается места, куда бы пойдем, я конечно же,  возьму на себя ответственность за вашу безопасность». Она взмахнула рукой и 4 нефритовых табличек вылетели на Мэн Хао и других.

Хан Бэй продолжила, «В этих нефритовых табличках детальное объяснение о том, как выйти отсюда. Используйте метод, описанный там, и вы сможете уйти без проблем. Есть 3 выхода у этой Священной Земли. Если вы мне не верите, почитайте нефритовые таблички, а затем проверьте, где находятся выходы. Тогда вы поймете, почему я выбрала это место для нашей встречи». Она улыбнулась, смотря, как обычно, серьезно.

Духовное Сознание Мэн Хао метнулось к нефритовой табличке, и он оглянулся вокруг  местности, где стоял. Согласно нефритовой табличке, было 3 выхода. Одним из них… было место, на котором они стояли.

Руки Мэн Хао начали жестом делать метод заклинания, записанный в табличке, и он тут же почувствовал телепортационную силу, поднимавшуюся из его ног. Однако сейчас было не время проверять ее, так что, он не стал продолжать заклинание.

«Вот 4 насекомых Духовной Печати». Сказала Хан Бэй. «Если хотите продолжить расследовать, вы можете это сделать. Направьте Духовное Сознание на них, затем направьте их к выходу. Тогда вы можете быть уверены, что мои слова правда».Она взмахнула правой рукой. Четыре белых насекомых, размером с большой палец, вылетели на Мэн Хао и других.

Сюй Юдао схватил одного. Изучив его, он кивнул. Отметив его Духовным Сознанием, он использовал технику, описанную в нефритовой табличке, чтобы направить насекомого на землю. Оно исчезло.

Женщина Ли сделала то же самое. Культиватор в серой мантии проигнорировал насекомых Хан Бэй, вместо этого он хлопнул по своей сумке, и вытащил скорпиона.

«Конечно же, я верю тебе, Собрат Даос Хан», сказал Мэн Хао. Он взглянул на насекомых и выбрал одного. Он продолжил заклинанием направлять насекомое к выходу, используя метод из нефритовой таблички. Однако в дополнение к жуку, он направил одну из ротанговых веток, которые прятались глубоко в земле. От насекомого он получил смутное представление о другом месте. Это точно было где-то в другом месте, где-то очень далеко.

Однако в то же время, он вдруг почувствовал сильную опасность от ветки. Глаза Мэн Хао сощурились.

Почти тут же ветка умерла. Когда она умерла, она направила последнюю картинку Мэн Хао. Она была очень четкой в его голове, это был огромный бронзовый котел. Он был невероятно внушительным, высотой очевидно в десятки тысяч метров.

Глава 157. Квадратный Котел!

Картинка исчезла. Выражение лица Мэн Хао было как обычно, ничего не раскрывающее. Он посмотрел на Сюй Юдао и других. Их выражения лиц не изменились. Кажется, что все они, включая Сюй Юдао и Культиватора в серой мантии, согласились с тем, что сказала Хан Бэй.

«Может, они не заметили бронзового котла?» подумал Мэн Хао. Отметив их своей кровью, ветки начали излучать слабую Демоническую ауру.

Хан Бэй улыбнулась. «Собраться Даосы, теперь, поскольку ваши сердца могут успокоиться, пожалуйста, пойдемте со мной к местонахождению Трактата Времени. Неважно, что произойдет сегодня, если мы получим Трактат, то все получат его копию». Она покланялась группе, затем взлетела в воздух и полетела по равнине.

Се Цзе полетел вторым, следом за ним Сюй Юдао и женщина Ли. Мэн Хао и Культиватор в серой мантии последними из 6 превратились в луч цветного света, который направился к небу.

Никто ничего не говорил, пока они были в пути. Все были в своих мыслях. Лицо Мэн Хао не выражало никаких эмоций, но его мысли были поглощены картинкой огромного бронзового котла. В данный момент он был примерно на 70-80% уверен, что в месте, которое он видел, не было выхода, скорее это дело рук Хан Бэй.

Он не был уверен, может ли Хан Бэй обмануть других, но у него был талисман удачи, и таким образом, он был уверен в своем нынешнем положении. Месторасположение Трактата Времени было определенно странным и удивительным. Если бы это было не так, Хан Бэй не потратила бы столько времени и ресурсов, чтобы добраться сюда.

«Интересно, как Хан Бэй узнала о Трактате Времени…» подумал он про себя, посмотрев вверх на смутный силуэт Хан Бэй, когда она летела в воздухе.

Внезапно Сюй Юдао заговорил, озвучив то, о чем сейчас размышлял Мэн Хао. «Собрат Даос Хан, ты все еще не объяснила нам, как ты узнала о Трактате Времени, или же, как ты получила первый том».

Хан Бэй обернулась с улыбкой.

«Если Собрату Даосу Сюй так волнует ответ, то я отвечу, как только мы прибудем». Это было, когда они дошли до края большой равнины. Внезапно снова прозвучал звук рева. Он был очень далеко, но всё же все, кроме Хан Бэй и Се Цзе,  задрожали.

Те, кто был на позднем этапе стадии Возведения Основы вращали свою Культивацию, пока не прекратился рев и гравитационная сила. Затем все снова стало нормальным, кроме того, что их лица были немного бледными.

На лице Хан Бэй появилось извиняющееся выражение, но она ничего не сказала. Она подняла руку, и направила руку вниз к земле. Внезапно поднялся сильный ветер, разнося все по земле. Хан Бэй сделала глубокий вдох, а затем ударила по своей сумке. В ее руке появилась нефритовая бутылка.

Она была голубовато-зеленого цвета, и как только она появилась, лица у всех стали тревожными. Она кинула ее, и все смотрели, как она опускалась.

Когда она приземлилась на землю, трещины появились на поверхности, которые быстро распространялись повсюду. Голубая жидкость появилась в трещинах, которая излучала злую ауру. Когда аура распространилась вокруг, глаза Культиватора в серой мантии сощурились.

«Это… Эликсир Голубое Небо!»

Когда прозвучали его слова, голубая бутылка разделилась на части. Голубая жидкость образовала туман, который окружил местность вокруг в 300 метров. Внезапно вся трава исчезла, словно это была всего лишь иллюзия. Земля вокруг стала очень черной, словно на нее было наложено какое-то проклятье, какое-то древнее заклятие, которое существовало тысячелетия.

«Собрат Даос Сима, ты и вправду опытный и знающий. Ты прав, это Эликсир Голубое Небо. Чтобы получить хотя бы одну каплю, необходимо множество невзгод. Он может пройти сквозь любую иллюзию». Она улыбнулась мужчине в серой мантии, затем посмотрела на Мэн Хао и других.

«Собратья Даосы, я знаю, что у вас много вопросов. Сейчас мы стоим над древним порталом, который ведет к запечатанной зоне в Священной Земле. Вообще, Секта Черного Сита узнала об этой Священной Земле сотни лет назад. Однако человек, который на самом деле обнаружил это, был не учеником Секты Черного Сита, а предком из моего Клана.

«Из-за Священной Земли, Секта Черного Сита заставила моих предков присоединиться к Секте, поэтому родословная Хан появилась здесь. Вообще, карта, используемая для входа сюда, была создана спустя голы исследований одним дядей моего Клана. Он использовал мистическую магическую технику для усовершенствования и сгустил свою кровь в карту. Потому …» Она замолчала на некоторое время, затем продолжила, «Потому что Священной Землей когда-то правил лорд, который также был патриархом Клана Хан. Однако он в итоге стал одним целым с Дао, и рассеялся. Несмотря на это, связь с этим местом иногда появляется у потомков.

«Я не уверена, что замышляет Секта Черного Сита. Но прежде чем он превратился в карту, мой дядя из Клана сказал мне, что из-за связи его родословной к этому месту, он узнал о существовании секретной техники Клана Хан. Магия Времени из трех томов. Эта магия может создавать сокровище Уничтожение Времени. Использование этого сокровища, может позволить высасывать продолжительность жизни у других. Поэтому необходимо дерево Весны и Осени или что-то похожее в качестве основы.

«Даже в древние времена», сказала она, ее голос был мягким и четким, «это сокровище Уничтожение Времени было изумительным и его редко можно было найти. Сейчас его можно считать потерянным. Если он все еще существует, то он только в этом месте! Касаемо первого тома Трактата Времени, ну… эта вещь передавалась из поколения в поколение в моем Клане.

«Мне нужно соединить три тома и усовершенствовать сокровище Уничтожение Времени. Это мое личное дело, и я не хочу, чтобы другие члены Клана Хан узнали об этом. Я также хочу избежать глаз Секты Черного Сита. Поэтому я пригласила вас всех сегодня сюда. Что касается Старшего Брата Се, он здесь из-за нашего раннего соглашения»

У всех определенно было свое мнение о том, сколько всего  из сказанного ею было правдой, а сколько ложью. Методы, которые она использовала снаружи, чтобы собрать группу вместе, давали некоторые предположения. Глаза Мэн Хао метнулись по группе, и про себя он засмеялся.

«Кажется, что все думают о чем-то другом. Но кроме меня, кажется, никто не слушает объяснения Хан Бэй. И она знает это. Что-то, наверное, не так с тем, что она только что сказала.

«Однако… Трактат Времени, скорее всего, существует по-настоящему. Сейчас у меня не очень много сильных магических вещей, кроме деревянного меча. У меня есть дерево Весны и Осени, которые легко скопировать медным зеркалом. Если я смогу узнать техники из Трактата Времени, то моя проблема будет решена.

«Мне все же нужно быть осторожным. Если что-то пойдет не так, я использую талисман удачи, чтобы незамедлительно уйти отсюда». Когда он принял это решение, Хан Бэй сделал жестом заклинание, чтобы открыть древний портал под ними.

Оттуда раздался древний и архаичный рев, словно пробудился какой-то спящий зверь. Внезапно появился блестящий свет. Он недалеко доходил; он лишь окружал 300 метров вокруг.

Когда появился свет, Хан Бэй посмотрела вверх на небо, словно она подсчитывала что-то. Затем ее тело замерцало, и она направилась в портал. С легкой улыбкой Се Цзе тоже вошел, следом за ним Сюй Юдао и другие.

Мэн Хао проверил местность Духовным Сознанием, чтобы убедиться, что это всего лишь телепортационный портал. Увидев, что все вошли и стали становиться мутными, он последовал за ними. Блестящий свет мерцал, а потом потух. Все исчезли.

Когда они снова появились, небо наверху был таким же как и на Священной Земле. Однако земля была покрыта трещинами. Вдали был виден некий объект. Когда глаза Мэн Хао пали на него, они ярок заблестели намин, затем стали нормальными.

Наверху был огромный бронзовый котел!

Котел был высотой в несколько десятков тысяч метром, возвышаясь настолько высоко, будто он поддерживает небо. Он выглядел древним и примитивным, словно существовал неисчислимое количество лет. Безграничная сила исходила от котла, отчего все чувствовали сильный страх, даже Хан Бэй.

Разнообразные мысли проносились в головах у всех присутствующих.

«Котлы являются принадлежностью государства. Их могут сделать лишь люди с невероятной судьбой. Оказывается… такой устрашающий котел существует здесь!»

«Какое истинное сокровище! Кто мог быть таким храбрым, что сделал такой небесный котел?!»

«Его архаичный дизайн, кажется, ни с чем несравним. Он должно быть, здесь находится множество десятков тысяч лет. Может, его сделало некое древнее всемогущее существо…?»

Все они тяжело охали, смотря на котел. Даже холодный мужчина в серой мантии охнул, когда увидел его. Странный свет мерцал в его глазах.

Глаза Се Цзе сощурились, и ему понадобилось некоторое время, прежде чем прийти в себя.

Мэн Хао тут же узнал его; это был тот же котел, который он видел в образе, полученном от ветки перед ее смертью в так называемом выходе. Когда он посмотрел по сторонам, он понял, что… все вокруг выглядело точно так же, как он видел в предполагаемом выходе.

Он холодно посмеялся про себя, но его выражение лица ни капли не изменилось. Он тайком вытащил талисман удачи и проверил, чтобы убедиться, что он еще работает. В душе он не мог не восхититься Патриархом Покровителем. Он не был уверен, каким ценным был этот талисман удачи, но он знал, что он по-прежнему работал в этом месте.

Почувствовав небольшую уверенность, он посмотрел снова на огромный котел. Он был поражен. Хотя он видел его не в первый раз, но от того, что он стоял перед ним вот так, он чувствовал себя как насекомое.

«Котел треснут…» Со вздохом сказал Сюй Юдао.

Все видели, что на огромном, изумительном бронзовом котле была огромная трещина, протягивающаяся вниз по нему. Трещина, будто бы, хотела разломать котел напополам, но при этом не могла сделать этого.

Все подумали про себя, что трещину, должно быть, сделал какой-нибудь магический предмет. Но когда Мэн Хао увидел ее, он подумал совсем по-другому. Трещина не была создана магическим предметом. Он посмотрел вверх на небо, и вспомнил, каково это, когда ударяет  Молния Небес. Смотря на трещину, он чувствовал то же самое; она, должно быть, создана Молнией Небес!

«Тот, кто сможет завладеть этим огромным котлом и использовать его в качестве магической вещи, точно сможет потрясти Культивационный Мир». Слова Се Цзе звучали спокойно, но были наполнены страстью.

Глава 158. Существовать с Цзи?

Хан Бэй сделала глубокий вдох, и на ее лице промелькнуло выражение воодушевления. Она подняла правую руку, и вылетел кусок древнего нефрита в форме полумесяца. Он был темно зеленого цвета, почти черного, и выглядел совершенно необычайно. Это не был объект, который обычно держал бы человек в руках, а скорее что-то, что, кажется, должно быть закопано в древней гробнице, и никогда не появляться на свет. Его цвет будто был результатом поглощения слишком большого количества зловещей смертной ауры.

Серповидный нефрит вылетел, и на удивление начал излучать яркий блеск, который покрыл все вокруг. Блеск струился , направившись вперед к трещине на поверхности огромного котла, а затем вошел туда.

«Вот, где находятся последние два тома Трактата Времени!» сказала Хан Бэй. Она полетела вперед, за ней последовали Се Цзе, женщина Ли, Сюй Юдао и мужчина в серой мантии.

Мэн Хао тоже последовал за ними. Шесть лучей светящегося света понеслись вперед, приближаясь все ближе к огромному котлу. Когда они приближались, они чувствовали огромное давление, доносившееся от котла, которое продолжало становится все сильнее.

Вскоре они приближались к гигантской трещине,  которая была похожа на огромный каньон на поверхности котла. Они остановились перед трещиной. Туман парил вокруг, тонкий, но сгущающийся. Внутри была лишь чернота, и ничего более.

Перед приближением к трещине Се Цзе ударил по своей сумке. Появился зеленый свет, который превратился в яростного зеленого зверя; его тело светилось, когда он помчался к трещине. Однако, когда он коснулся тумана, он жалостно закричал, и его тело было разорвано в клочья.

На лицах у наблюдателей появилось тревога.

«Лишь тот, кто обладает невероятным Духовным Сознанием, может убрать туман и заделать трещину», сказала Хан Бэй. «Тогда мы сможем войти». Она снова посмотрела на небо, словно она подсчитывала что-то. Затем она повернулась и посмотрела на Мэн Хао.

И не только она. Взгляд Сюй Юдао тоже пал на него. Борьба Мэн Хао с женщиной Ли, и большая сила его Духовного Сознания  оставили у мужчины глубокое впечатление.

«Собрат Даос Хан, ты, должно быть, шутишь», сказал Мэн Хао как-то невежливо». «Этот котел, должно быть, был сотворен множество лет назад. Его аура далеко не обычная. Не думаю, что я хотя бы смогу прикоснуться к трещине».

«Собрат Даос Мэн, ты неправильно понял», сказал она поспешно. «Разумеется, я знаю, что котел не что-то, к чему могут прикоснуться люди с Культивацией как у нас. У меня есть сокровище семейная реликвия, которое может искоренить трещину. Однако его нужно направлять Духовным Сознанием. Таким образом, трещина будет приведена в порядок». Когда она говорила, она ударила по своей сумке, и появился небольшой веер, размером с ладонь. На нем было лишь 3 пера, каждый из которых был покрыт магическими символами.

«Лишь один человек может использовать это сокровище, и твое Духовное Сознание самое сильное в нашей группе. Я очень надеюсь, получить твою помощь. Когда мы войдем, будут еще места, где тебе не потребуется ничего делать. Этот предмет – веер. Когда его дух будет управляться Духовным Сознанием, он выпустит силу, которая намного превышает наши Культивации. Это сокровище, которое специально сделал Клан Хан для этого места».

Мэн Хао на миг посмотрел спокойно на веер, затеи поднял руку. Веер полетел к нему. Он осмотрел его, но не прикасался к нему сначала.

В итоге, он слегка кивнул.

Увидев его согласие, Хан Бэй выдохнула от облегчения. Затем она отошла в сторону, подальше от Мэн Хао, чтобы предотвратить недоразумения.

Его лицо было неэмоциональным, когда он выпустил свое Духовное Сознание. Когда оно начало излучаться, Хан Бэй и другие сосредоточились, чувствуя большую силу по сравнению с их. Все они стали еще более предостороженными.

Мэн Хао направил свое Духовное Сознание на веер, чтобы изучить его. Разумеется, он был помечен, связанный с Хан Бэй. Мэн Хао поднял голову, чтобы посмотреть на трещину в огромном котле.

Спустя миг он поднял руку, и метнул ее вперед. Веер внезапно извергся пламенем. Три пера начали извиваться странным образом. Вокруг Мэн Хао поднялся вихрь.

Когда его рука двинулась вперед, вихрь направился к туману. Грохот отразился эхом, когда он ударился об туман. Туман тут же начал  колыхаться. Сначала, казалось, будто двое поглотят друг друга. Однако вихрь не был достаточно сильным, и начал утихать.

«Трещину можно стереть, но она каким-то образом просачивается», Мэн Хао смотрел, как туман в трещине восстанавливается, словно перерождается. Он подумал некоторое время, затем поднял правую руку и выпустил еще Духовного Сознания. На этот раз он использовал больше, чем в прошлый, отчего пламя на веере вспыхнуло сильнее. Теперь пламя было двух цветов!

Зрачки у наблюдающих сузились, когда они почувствовали силу Духовного Сознания Мэн Хао, которое, как казалось, превышало их в 2 раза. Это шокировало их, особенно Хан Бэй, чьи глаза были наполнены страхом, когда она наблюдала за ним.

Казалось, словно веер поглощал Духовное Сознание Мэн Хао очень быстро. Он продолжал быть настороже; если появится хоть какой-то знак того, что он теряет контроль, он тут де прекратит связь с Духовным Сознанием.

Вихрь снова появился, еще более сильный на этот раз. Через миг силуэт Мэн Хао было почти не видно за свистящим ветром. Наблюдающие лишь могли представить, как он взмахивал рукой вперед.

Когда он сделал это, первое перо веера тут же превратилось в горящий пепел, а второе перо начало опадать. Ветер становился сильнее, издавая рев силы. Он ударил по туману, и тогда третье перо веера исчезло в пламени пепла.

Весь веер теперь распался,  отчего ёкнуло сердце Хан Бэй. Затем ее взгляд стал тверже, в этой ситуации либо ждет успех, либо провал.

Бум!

Прозвучал сильный взрыв, когда огромный вихрь соединился с туманом. Они поедали друг друга, и вдруг появилась щель в тумане.

В то же время, зловещий холод вырвался из котла, пронзая сквозь туман, и раздул вокруг группы Культиваторов.

Словно только что открылась дверь, которая была закрыта годами. Некая аура, которая была запечатана множество лет, вырвалась, окутав Мэн Хао и других. Если бы на этом все и кончилось, то было бы хорошо. Однако внутри холода Времени существовали воспоминания, которые пронеслись в головах у шести людей. Внезапно перед ними появились картинки из множества лет назад.

В поле зрения виднелся огромный удивительный бронзовый котел. Он парил над землей, под красным небом. Поразительные вспышки молнии опускались на поверхность, постоянно ударяя его, словно они хотели разломать его.

Однако котел не сдавался, и он поднимался в шуме молнии. Наверху на красном небе появился вихрь.

На земле были сотни тысяч силуэтов. Они сидели на земле, в то же время, напевая трактаты. Звуки голосов сливались вместе и отражались эхом. Когда звуки дошли до его ушей, Мэн Хао подумал об учениках Секты Черного Сита, сидящих с перекрещенными ногами, напевая писания. Это звучало… похоже, хотя он не мог разобрать, что они напевали.

Внезапно из котла донесся голос. «Это тот, кто хочет, чтобы хранилище небес заменило звезды, закрыть глаза свода Небес, стеснить Мировое Дерево, разрушить звезды. Мой хозяин, может быть, спит, но может ли он по-прежнему существовать под одним небом с Цзи?» Молния непрерывно ударяла с Небес, пытаясь уничтожить котел. Внезапно видение исчезло у всех, кроме Мэн Хао. Они посмотрели друг на друга встревожено.

Однако, Мэн Хао был немного ближе к котлу, и первым повстречал порыв ветра Времени. Его видение продолжилось чуть дольше.

Он увидел как огромный бронзовый котел продолжал подниматься. Молнии, ударяющие с красного неба, начали сливаться. Было трудно понять, как много вспышек молнии ударило, чтобы создать гигантское копье. Оно было похоже на зуб, окруженный молнией, которая ударяла по котел.

Грохот отразился эхом, и гигантский бронзовый котел задрожал. Огромная трещина появилась на нем. Он больше не поднимался, а наоборот, падал вниз. он ударился об землю, и затем прозвучал еще один голос. Он кажется, вздохнул.

«Ты не хочешь позволить мне забрать этот котел отсюда. Тогда… я буду лежать здесь вечно, ожидая дня, когда ты падешь»

В этот момент видение испарилось у Мэн Хао. Он сделал глубокий вдох, затем поднял голову и посмотрел на котел. Теперь туман и трещина исчезали.

На лице Хан Бэй появилась тревога. Не раздумывая ни секунды, она помчалась вперед, полетев к трещине. Не сказав ни слова, остальные последовали за ней, их глаза блестели.

Мэн Хао полетел с ними, когда они направились к трещине на высокой скорости. Как только он вошел в котел, Мэн Хао, как медное зеркало в его бездонной сумке, становилось горячее.

Сейчас не время осматривать его. Мэн Хао вошел в котел, и оказался в мире молнии и грозы.

Внутри котла было пространство размером  в несколько десятков тысяч метров. Оно было полностью заполнено молниями, почти как река. Свет, созданный таким большим количеством молнии, был ослепляющим, как солнечный свет.

Однако у группы не было времени рассматривать мир внутри котла. Вдруг среди них  прозвучал душераздирающий крик.

Женщина Ли вошла последней. Как только она вошла, вспышка молнии опустилась с невероятной скоростью. Она ударила по ней. Она кричала, а ее тело превращалось в пепел. Даже ее сумка превратилась ни во что.

Глава 159. Квадратный Снаружи, Круглый Внутри; Веяние Небес

Произошло все так быстро, что выражение лица Сюй Юдао исказилось. У стоявшего рядом с ним Культиватора в серой мантии глаза сощурились, и он хлопнул по своей сумке, и появилась деревянная табличка.

Она излучала синеватый свет, который, кажется, означал, что он может отражать молнии. Синеватый свет кружился вокруг Культиватора в серой мантии, и он сделал несколько шагов в сторону, поскольку не хотел стоять близко к кому-либо из других.

Лицо Се Цзе тоже затрепетало. Примерно в то же время, когда синеватый свет начал окружать Культиватора в серой мантии, деревянная статуя появилась в руке Се Цзе. У статуи было 3 головы и 6 рук. Когда она появилась, она превратилась в мягкий, блестящий свет, который окружил Се Цзе.

Хан Бэй отреагировала еще быстрее, раньше даже, чем Се Цзе или мужчина в серой мантии. Трехцветный лотос трон появился перед ней; очевидно, это тоже было некое сокровище, отражающее молнии.

Лишь у Сюй Юдао и Мэн Хао, кажется, не было таких предметов. Сюй Юдао холодно фыркнул, раскрыв синее сокровище в форме пилюли. Пилюля выпустила синевато-зеленый щит, который окружил его тело.

Увидев все это, Мэн Хао усмехнулся. Те трое, определенно, сговорились; иначе, почему у них у всех оказались сокровища, отражающие молнию? Лишь он и женщина Ли пришли неподготовленными.

«Отличный ход, Собрат Даос Хан», сказал холодно Мэн Хао, глазами он прошелся по всем четырем.

«Я никогда не могла подумать, что здесь будет столько молнии», сказала тихонько Хан Бэй, «так что, я не уверена, о чем ты говоришь, Собрат Даос Мэн, если у тебя нет предмета, отражающего молнию, то ты можешь воспользоваться Листком Анти-Молния. Он лишь незначительно эффективен, но лучше, чем ничего».

Полупрозрачный лист появился в ее руке, и она посмотрела на Мэн Хао. На самом деле, она поглядывала на него все это время, особенно когда он вошел в котел. Когда это произошло, ее глаза замерцали.

Се Цзе и двое других мужчин смотрели на Мэн Хао, хотя было невозможно понять, о чем они думали. В их глазах будто был вопрос, оставшийся без ответа.

Гром раздался над ними, и воздух наполнил грохот грома. Он был сильным и ошеломительным. Каждая вспышка молнии, казалось, была невероятно яростной, сильной, что могла ударить даже по тому, кто был на позднем этапе стадии Возведения Основы.

Внезапно вспышка молнии ударила там, где они стояли. Прогремел взрыв, когда молния рассеялась на множество электрических частиц.

«У меня нет предмета, отражающего молнию, но у меня есть техника, привлекающая молнию», сказал спокойно Мэн Хао. Грозовой туман появился вокруг него, который затем свернулся во Флаг Грома.

Электричество закружилось вокруг него, которое содержало в себе звенья Треволнения Небес, которое Мэн Хао собрал. Это определенно была необычайная вещь. Молния рядом, будто бы, закрутилась, словно ее тянули вниз.

Если вызвать все молнии в этой местности, то не имеет значения, есть ли у других магия, отражающая молнию. Все они превратятся в пыль, также быстро, как и женщина Ли.

Почти в то же время, когда появился Флаг Грома и молния вокруг них начала колыхаться, Мэн Хао втянул флаг обратно себе в рот. Молнии, сходившиеся в одной точке, развеялись. Однако теперь было очевидно, что если флаг остался бы там еще на некоторое время, то он навлек бы молнию, и все они умерли бы.

Выражение лица Се Цзе исказилось, мужчина в серой мантии сощурил глаза, а Сюй Юдао охнул и отошел на несколько шагов назад. Их глаза были полны страха от Мэн Хао.

Чувство опасности наполнило их разум, и их сердца начали колотиться. На их лицах тут же появилось невзрачное выражение.

Голос Се Цзе тоже звучал мрачно, когда он сказал: «Собрат Даос, ты и вправду слишком бесподобен». Его сердце было насторожено, когда он говорил, его внимание было сосредоточено лишь на Мэн Хао.

Сюй Юдао уже дважды был под впечатлением от жестокости Мэн Хао. Теперь он замысловато смотрел на него, ничего не говоря. Тем не менее, он вздохнул про себя. В его глазах Мэн Хао не был слабее, чем какой-нибудь практик стадии Формирования Ядра.

Ему не нужен предмет, отражающий молнию. Имея предмет, притягивающий молнию, он резко перехватил инициативу и поставил всех в невыгодное положение.

«Собрат Даос, что это значит?» сказал мужчина в серой мантии, смотря на Мэн Хао.

«Ох, ничего», сказал Мэн Хао. «Я просто хочу вам напомнить, Собратья Даосы, что Мэн Хао может вызвать молнию в любой момент». Он говорил спокойно и медленно, стоя там. Он, казалось, был готов вытащить свое грозовое сокровище, когда хотя бы одна вспышка молнии будет направлена на него.

Хан Бэй ничего не говорила некоторое время, затем на ее лице появилась добрая улыбка.

«Я только что просто пошутила над тобой, Собрат Даос Мэн. Разумеется, у меня есть способ, как тебе отразить молнию». Она взмахнула рукой, и лист выпал из лотос трона. Она собиралась передать его ему, когда он засмеялся и подошел к ней.

Ее лицо помрачнело; сердце было полно страха от его методов, и когда она увидела, что он приближается к ней, она неосознанно сделала шаг назад.

Но он уже подошел к ней. «Не нужно создавать лишних проблем, Собрат Даос Хан», сказал он холодно. Гром прогремел над ними. «Просто вместе используем твой лотос трон. Разве так не будет легче? Или ты не хочешь так делать?»

Ее лицо исказилось, но прежде чем она смогла что-либо сказать, Культиватор в серой мантии кивнул.

«Так будет лучше», сказал он.

«Согласен», сказал Сюй Юдао, выдохнув про себя от облегчения.

Глаза Се Цзе заблестели, и он ничего не сделал, чтобы выразить свое несогласие.

Хан Бэй сомневалась некоторое время, затем грустно улыбнулась Мэн Хао.

«Если ты просишь, Собрат Даос Мэн, то отчего же я не соглашусь?» Она стиснула зубы, открыв свой щит лотос трона, и позволила Мэн Хао войти.

Теперь, поскольку Мэн Хао стоял рядом с Хан Бэй внутри щита, другие трое мужчин почувствовали себя спокойней. Угроза от Мэн Хао минуту назад была за пределами их ожиданий. Даже вспоминая это, у них волосы на затылке вставали дыбом. Мэн Хао был и вправду зловещим.

Хан Бэй посмотрела пристально на Мэн Хао на некоторое время, с натянутой улыбкой. Затем она слегка поклонилась ему, и начала двигаться вперед. Мэн Хао пошел вместе с ней со спокойным лицом. Се Цзе и другие последовали за ними.

Пятеро человек постепенно проходили через поток молнии. Воздух был наполнен грохотом. Молнии ударяли об землю, и искры разлетались во все стороны.

Определено предметы, отражающие молнию, были необычайными; команда, кажется, была совершенно в безопасности. Глаза Мэн Хао прошлись по ним, и про себя он холодно посмеялся. Эти магические предметы, определенно, не то, что должно быть во владениях у Культиваторов стадии Возведения Основы. У каждого из этих Культиваторов, должно быть, есть поддержка кого-то очень могущественного, который обеспечил их стимулом, чтобы прийти сюда.

«У Се Цзе есть только Секта Черного Сита», подумал он. «Что касается мужчины в серой мантии и Сюй Юдао, они, определенно, не простые приглашенные Практики. У них должно быть, есть некие важные связи». Пока группа продолжала идти, молнии становились сильнее и более устрашающими. Шум, казалось, никогда не прекратится. Мэн Хао и раньше видал Треволнения Грома, но гром здесь, будто бы, был еще более устрашающими.

«Это место не для Культиваторов стадии Возведения Основы. Даже один удар грома может полностью уничтожить любого из нас. Тем не менее, никто из этик людей, казалось, даже ни капельки не беспокоился. Ясно, что они заранее знали, с чем они столкнуться

.

«На меня целился Треволнения Гром из-за моей Совершенного Дао Колонны, который не должен существовать. Что касается котла… дух Небес должно быть в ярости, сильно желающий уничтожить его, даже сильнее чем меня». Мэн Хао посмотрел наверх. Такое количество грома не нравилось ему, и было невозможно рассмотреть окружающую местность. Единственное, что оставалось делать, это идти вперед.

Никто ничего не говорил, пока они шли. Прошел примерно час, и они далеко прошли вперед. Хотя они все еще были окружены молнией и громом, их сила уменьшилась, и теперь они могли видеть чуть яснее. От того, что они увидели впереди, все начали тяжело дышать.

Сюй Юдао охнул. «Это…». На его лице было выражение шока.

Глаза Се Цзе заблестели, и он тяжело задышал. У стоявшего рядом с ним Культиватора в серой мантии глаза заблестели, и он уставился вперед.

Глаза Хан Бэй тоже стали ярче.

Впереди, в центре гигантского котла, было 9 огромных статуй. Каждая статуя изображала мужчину средних лет. Одежда на них не была похожа на современную; она была намного проще. И, тем не менее, это точно были длинные мантии.

Среди 9 изображений людей, у троих на голове была корона. У двоих были длинные волосы, которые спадали на их плечи. Один даже был совсем лысым. Они излучали внушительную силу, которую было трудно описать. Казалось, будто каждая статуя представляла собой некое сильное Дао, которое демонстрировало путь небес и земли.

Любой, кто посмотрит на эти статуи, будет ошарашен, и ощутит древнее великолепие. Статуи не стояли прямо; все они стояли на одном колене, а обе руки протянуты вверх, а головы кланялись.

В их протянутых руках были видны какие-то объекты!

Там было какое-то сокровище в форме колеса, что-то точно было необычайным мечом, а также блестящая нефритовая бутылка. У каждой статуи было разное сокровище. Мерцающий блеск, созданный сокровищами, формировал мерцающий остаточный образ. Мэн Хао и другие охнули.

В руках у одной статуи были видны древние манускрипты! Черты этой статуи были сильно походи на Хан Бэй!

На спине статуи была гигантская трещина, которая, очевидно, была создана молнией Небес. Невозможно сказать, как много лет прошло с тех пор, как это произошло.

Если бы это было всем, что там было, то это ничего особенного собой не представляло бы. Но было больше. Мэн Хао был шокирован, и все тяжело дышали. В центре девяти невероятных статуй был объект, которому они все кланялись… бронзовый  круглый котел!

Голос прозвучал в голове Мэн Хао: «Квадратный снаружи, круглый внутри: веяние Небес!»

Глава 160. Ни одного Мэна в Девяти Семьях

Снаружи был огромный квадратный котел, тогда как внутри был Небесный круглый котел. Этот круглый котел был настоящим воплощением Небес!

Голова Мэн Хао гудела, когда он увидел его. Ощутив мир внутри огромного котла, ему казалось, будто внутри содержалось что-то космическое.

«Девять фигур, стоящих на коленях, девять вершин Небес», пробормотал мужчина в серой мантии, начиная дрожать. «Эти фигуры на коленях не люди, это определенно имеет отношение к воле Небес!

«Нет, нет. Как может быть, изменен котел? Так быть не должно. Небеса круглые, а земля квадратная. Это общепризнанная истина из древних времен. Это закон, установленный десятки и десятки тысяч лет назад, принцип небес и земли.

«Котел должен быть круглым снаружи, и квадратным внутри. Так правильней. В таком случае, будет, как говорят, Небеса снаружи, наверху, земля внутри, внизу…» Тело мужчины дрожало все сильней, когда он продолжал бормотать себе. Казалось, будто он просто не мог понять мир этого котла, который был квадратным снаружи и круглым внутри.

Сюй Юдао уставился непонимающе на круглый котел, его глаза выражали изумление. Трудно сказать, о чем он думал.

Глаза Се Цзе сощурились. Несмотря на его шок, он тут же вытащил нефритовую табличку, в которой все это было описано.

Хан Бэй, кажется, тоже была шокирована. Она посмотрела на огромную трещину на спине статуи, затем в ее глазах появился яркий блеск, что очевидно, было почитанием ее предков.

«Я понимаю», сказал мужчина в серой мантии, его голос дрожал. «Небеса круглые, земля квадратная. Круглый котел снаружи становится Небесами, квадратный котел внутри становится землей. Так было бы согласно воле Небес, но это… Это воплощение зла! Это приставляет собой землю, покрывающую Небеса. Это равносильно погребению Небес!!

«Таким образом, этот круглый котел является Небесами, а квадратный котел – землей. Это место… могила!!» Его голос был наполнен изумлением, когда он говорил. Он медленно сделал два шага назад. Он прокашлялся кровью. Его лицо стало бледным, а глаза ярко светились от изумления. Его руки дрожали, когда он подсчитывал что-то, а голос становился громче.

«Эти  девять почитателя определенно являются вершиной Небес! Они просто были запечатлены в эти статуи, что, определенно, представляет собой Девять Мистических Звезд. Девять Мистических Звезд почитают котел. Воплощение Небес обозначено здесь. Бронзовый квадратный котел, внутри которого захоронено сердце Небес!

«Как смело! Как величественно! Могила, в которой Небеса захоронены внутри земли!! Но чья могила это? Желать встретиться со смертью, чтобы украсть богатства у Небес! Это гроб, и Священная Земля снаружи является могилой!

«Сводя все воедино, это место вовсе не Священная Земля. Это Проклятая Земля! Эта могила идет против Небес!»

Его слова услышали все, и они были холодными. Выражения лица у Се Цзе и Сюй Юдао изменились. Мэн Хао сделал глубокий вдох, чтобы успокоить свои нервы. Слова мужчины в серой мантии звучали у него в голове, и казалось, будто ему это было знакомо. Возможно это место… и вправду могила.

Он вспомнил о своем видении, которое ощутил за котлом, и о голосе мужчины, который он слышал, когда ударяла молния.

«Ты не хочешь позволить мне забрать котел отсюда. Тогда… я буду лежать здесь вечно, ожидая дня, когда ты падешь»

Мэн Хао сделал глубокий вдох, и вспомнил другой древний голос, который слышал в котле.

«Это тот, кто хочет, чтобы хранилище небес заменило звезды, закрыть мои глаза сводом Небес, Мировое Дерево не сдастся, разрушаясь под звездами. Мой хозяин, может быть, дремлет, но может ли он по-прежнему существовать под одним небом с Цзи?»

Голос словно эхом отразился в голове у Мэн Хао. Он стал дышать часто, и вспомнил о легенде Дерева Весны и Осени, и теперь Мировое Дерево добровольно рухнуло, чтобы не уступать Небесам. Он также вспомнил о разрушении Древнего Клана Погибели, а также о флаге о трех хвостах, который сейчас находился в маске Кровавого Бессмертного. На флаге было написан иероглиф Цзи!

Он также подумал о требовании Кровавого Бессмертного переплавить линию крови Цзи!

«Собратья Даосы», сказала Хан Бэй, «не нужно тревожиться». Ее четкий, звонкий, как колокол, голос отразился эхом. Хотя он не мог превзойти звук грома, все могли четко его слышать. «Я не знаю, является ли это место могилой, но как вы все видите, человек, держащий этот древний манускрипт, является моим предком. На статуе появилась трещина от Треволнения Грома. Таким образом, первый том Трактата Времени покинул это место, и в итоге оказался у последнего поколения». Она повернулась, чтобы посмотреть на Мэн Хао и остальных. «На самом деле, из всех сокровищ, которые здесь есть, лишь этот трактат можно забрать. Все остальные статуе в идеальном и невредимом состоянии.

«Я присутствовала на нескольких тайных собраниях; то, что вы все увидели мое сообщение, говорит о том, что вам суждено быть здесь. У вас у всех есть своя причина прихода сюда, и вас, определенно, защищают могущественные силы. Естественно, я это знаю, и меня и вправду не волнует, кого вы представляете». Она продолжила говорить мягким голосом. «Я лишь надеюсь, что ради Девяти Мистических Звезд вы все сдержите свои обещания. Сейчас же, мы можем лишь смотреть, но когда мы подойдем ближе к статуям, я могу взять два трактата. Затем мы сможем сделать копии всем.

«Вообще-то, моя единственная цель прихода сюда, это отдать дань уважения перед статуями своим предкам». Ее голос, будто, содержал в себе странную силу, отчего все стали спокойней. Вид мужчины в серой мантии медленно пришел в порядок. Теперь, когда Мэн Хао думал об этом, он начал задаваться вопросом, намеренно ли сказал этот мужчина такие безумные слова.

Он также немного скептически отнесся к словам Хан Бэй «ради Девяти Мистических Звезд».

«Это не далеко», продолжила Хан Бэй. «Однако, я теперь должна попросить помощи у собратьев Даосов Сюй и Симы. Вскоре будет больше грома, и проходить будет намного трудней. Изначально, вообще не было ни одного шанса пройти. Но в тот год, когда первый том трактата вылетел, он высек путь. На том пути мы будем в большей безопасности. И что самое главное, сила грома не будет такой сильной.

«Более того, будут прерывистые периоды ослабления. Они будут короткими, лишь примерно час. Однако этого должно быть более, чем достаточно, чтобы пройти безопасно. Я выбрала время начала нашей миссии, чтобы оно совпало с периодом ослабления грома!» Ее взгляд метнулся по всем, затем она посмотрела вверх, словно ждала чего-то.

Примерно через десять вдохов, гром в этой местности начал слабеть. Он все еще был сильным, но давление, которое оно несло на них, значительно уменьшилось. Он определенно был не таким устрашающим как ранее.

«Гром будет слабый в течение часа. Собрат Даос Су, Собрат Даос Сима, поторопитесь!» Ее глаза заблестели, когда она подняла правую руку. Темный кусок древнего нефрита вылетел и полетел  над ними, видимо, указывая определенное направление.

Бормоча себе под нос, Сюй Юдао полетел вперед. Культиватор в серой мантии, кажется, совершенно полностью пришел в свое обычное состояние. Он последовал за Сюй Юдао. Сила позднего этапа Возведения Основы бурлила в них. Один из них определенно излучал Ци Дерева. Но затем Культиватор в серой мантии начал излучать Ци Пыли, что совершенно затмевало Ци Дерева. Когда они шли вперед, появился желтовато-коричневый блеск.

Оба они вытащили магические предметы, и Хан Бэй сделала глубокий вдох. Она взмахнула рукой, и древний нефрит Времени выпустил мерцающий блеск. Все оставались настороженными.

Из-за временного уменьшения молний, они смогли пролететь вперед сравнительно быстро.

Однако, чем ближе они становились к статуям, тем более частыми были молнии. Звуки грохота наполняли небо. Молнии ударяли вниз по земле очень близко около группы из пятерых. Их сердца дрожали, пока они шли вперед.

Сюй Юдао и Культиватор в серой мантии продолжали идти вместе, с заметной трудностью. Вскоре трещины появились на их предметах сокровищах. Не раздумывая, они вытащили еще больше предметов, подавляющих молнии. Выражение лица Мэн Хао было таким же, как обычно, и он ничего не говорил. Он не предложил никакой помощи. Он уже выполнило свою задачу, и теперь они, навряд ли, попросят его сделать что-нибудь.

Это место было опасным, но все сами предпочли прийти сюда, и были хорошо вооружены.

В руке Мэн Хао был талисман удачи. Это был туз в его рукаве.

Время шло медленно, и постепенно группа приближалась все ближе к статуям. Лица у Сюй Юдао и Культиватора в серой мантии стали мертвенно-бледными. Они достигали своего предела. Когда статуи становились ближе, молнии становились все сильнее. Они уже использовали множество магических предметов, и кашляли кровью. Они не могли продолжать.

Внезапно, опустилась вспышка молнии, направляясь прямо на группу. Увидев это, лица у Сюй Юдао и других исказились. Древний нефрит Времени, который использовала Хан Бэй, вдруг выпустил яркий щит. Когда вспышка молнии ударила по щиту, прогремел сильный взрыв. Хан Бэй прокашлялась кровью, так же, как и остальные. Мерцание электроэнергии окружило их, и их  побледнели. Это особенно было заметно на Сюй Юдао и Культиваторе в серой мантии, чьи тела дрожали.

Молния рассеялась, превратившись в искры электроэнергии, и все вздохнули от облегчения. Они обернулись по сторонам, их лица выражали еще большую тревогу, чем раньше.

«Собрат Даос Хан», сказал Сюй Юдао, поворачиваясь к Хан Бэй. «Разве ты не говорила, что молнии и гром ослабнут? Почему эта вспышка была такой сильной?»

Мэн Хао вытер кровь со своего рта, но его глаза блестели. Частички грома в его теле были поглощены флагом грома. Кажется, он снова менялся.

Вообще-то, хотя он и выглядел раненным, прокашлявшись кровью, он пришел в себя. Однако он продолжал претворяться бледным.

Вытерев кровь со рта, Хан Бэй холодно ответила, «Вы все сами решили прийти сюда. Не может быть, чтобы вы не знали, что это место не подходит для Культивации стадии Возведения Основы. Если бы не мое понимание этого места, если бы не этот древний нефрит Времени, если бы не другие вещи, о которых мы знаем, то мы не смогли бы пройти здесь. Мы даже не смогли бы войти в котел.

«Что касается молнии, они ослаблены сейчас. Однако все же есть вероятность ,что будут ударять вспышки грома, которые не ослабли». Она повернулась к Се Цзе. «Старший Брат Се, придя так далеко, мы теперь дошли до  места, где ты должен вступить в дело. В этом месте также есть то, что ищет Секта Черного Сита, которое они планируют найти с помощью Башни Сотни Душ. Они, кажется, игнорируют нашу деятельность здесь, но без сомнения, они стоят на страже снаружи.

«Мы оба знаем, что они не посмеют войти сюда. Помимо потомков Девяти Великих Семей, кто бы сюда не вошел, умрет. Девять Великих Семей пережили упадок в Южном Пределе, и они не могут достичь уровня нынешнего поколения Кланов, и в основном состоят из смертных. Те, кто могут практиковать Культивацию, обычно примыкают к различным Сектам. Мы выглядим изящно, но на самом деле, мы  чуть лучше домашнего скота. Мы с тобой просто интересные инструменты в руках Секты Черного Сита».

Се Цзе молчал некоторое время, затем улыбнулся. «Вообще-то, мне больше интересно то, что среди Девяти Великих Семей нет семьи Мэн. Более того, ни одна из этих девяти статуи вообще не похожа на Собрата Даоса Мэна. Таким образом, как он смог войти сюда?» Он многозначительно посмотрел на Мэн Хао.

Глава 161. Появление Величайшей Неприятности!

Не только внимание Се Цзе было направлено на Мэн Хао. Сюй Юдао и Культиватор в серой мантии тоже многозначительно посмотрели на него.

Его лицо было спокойным, но внутри его разум затрепетал от осознания. Теперь он понял, почему все так странно смотрели на него, когда он вошел в большой Котел.

Девять Великих Семей не включали в себя Мэн, так что, когда он вошел, они должно быть, предположили, что он использует вымышленное имя.

Даже он не до конца был уверен в этом открытии. Он посмотрел сквозь занавес молнии на девять огромных статуй. Разумеется, среди них есть лица похожие на Сюй Юдао, Культиватора в серой мантии и даже Се Цзе.

Эти статуи олицетворяли их предков. Их фамилии берут начало из древних времен, из Кланов, которые некоторые люди прозвали Девять Великих Семей.

«Являюсь ли я одним из Девяти Великих Семей…?» Мэн Хао спросил себя. Спустя некоторое время на его лице появилась улыбка, она была немного холодной. Он был уверен, что он не был из Девяти Великих Семей.

Он вспомнил, как перед входом в огромный котел, медное зеркало стало горячее в его бездонной сумке. Если бы на этом было все, то этого было бы мало, чтобы что-то доказать. Но Мэн Хао также вдруг вспомнил, как медное зеркало стало горячее во время тайного собрания, когда Хан Бэй рассказала информацию о первом томе Трактата Времени.

«Хан Бэй, должно быть, готовилась давно к этому дню», подумал он, «и она присутствовала не на одном тайном собрании. Информация, которая она отправила, не была предназначена лишь для Культиваторов позднего этапа Возведения Основы, и что самое главное, лишь для членов родословной Девяти Великих Семей». Объединив все кусочки информаций, он пришел к выводу, что это, должно быть, имеет какое-то отношение к медному зеркалу.

«Чем именно является это зеркало? Оно может приводить в волнение ауры диких зверей, чтобы они взрывались, у него есть удивительная сила дупликации, и очевидно, оно помогло мне, достичь цели, с помощью ловкости. Хотя я не из Девяти Великих Семей, я все же смог войти сюда. Все эти разнообразные мысли проносились в голове Мэн Хао очень быстро. Прошел лишь один или два мига, между вопросом Се Цзе и ответом Мэн Хао.

«Включает или нет Девять Великих Семей Мэн, я не знаю», сказал он холодно. «Но то, что я вошел в котел, и дошел досюда, вызывает очень интересный вопрос». Выражение его лица четко дало понять, о чем он думал.

Глаза Се Цзе заблестели, и он нахмурил брови. От слов Мэн Хао он потерял дар речи. Слова выступали в его защиту, хотя ничего не признавали, и не отрицали; или возможно, он сделал и то, и то. Се Цзе долго смотрел на него.

Ответ был очевиден; Мэн Хао не знал. Но может быть, он был здесь, потому что, он и вправду был из Девяти Великих Семей.

«Собрат Даос Мэн предоставил свой ответ», сказала спокойно Хан Бэй. «Старший Брат Се, я знаю, что у тебя есть Зеленые Пилюли Укрытия, которые тебе дал Лидер Секты специально для использования в этом месте. Я это уже знаю, не нужно ни подтверждать это, ни отрицать».

Се Цзе помолчал некоторое время. Он посмотрел вокруг на молнии, и его лицо помрачнело. Затем он стукнул по макушке своей головы, и выплюнул  маленькую зеленую пилюлю, размером с ноготь. Как только она вылетела, она взорвалась, направив огромное количество зеленого Ци во все стороны. Затем молнии начали становится слегка полупрозрачными, будто они были укрыты.

Пятеро продолжили идти вперед на несколько сотен метров, а Сюй Юдао и Культиватор в серой мантии шли впереди.

Через сто метров Се Цзе с мрачным лицом сказал, «У меня всего 3 Зеленые Пилюли Укрытия!» Он выплюнул еще одну пилюлю, затем они помчались вперед, находясь посреди неотчетливых молний.

С силой двух Зеленых Пилюль Укрытия, они смогли дойти до местонахождения девяти статуй статуи были ошеломительными, также как и котел посередине, который, будто, содержал в себе Небеса.

Древняя аура кружилась в этой местности, слегка задевая их лица, и им казалось, будто они вернулись в первобытные времена. Словно они чувствовали безграничность той эпохи.

Хан Бэй не могла скрыть восторженности в глазах. Она охала, смотря на статую своего предка. Стоявшие рядом с ней Сюй Юдао, мужчина в серой мантии и даже Се Цзе молчали, все они смотрели на статуи, представляющие собой их предков.

Мэн Хао не мог понять, что творилось в их головах. Его лицо был самым спокойным среди всех, когда он смотрел на одну статую за другой. Наконец, его взгляд пал не круглый котел, который представлял собой небеса.

Когда он смотрел на котел, своим боковым зрением он что-то заметил. Что-то двигалось на одной из статуй. Глаза Мэн Хао тут же  метнулись туда, а затем широко раскрылись.

Там, на плечах статуи, которая была похожа на Культиватора в серой мантии, пыль опадала, раскрывая что-то. Это был квадрат, и выглядел он желейным, и немного эластичным, как большой кусок холодца.

Он был чистым и белым, и, посмотрев на него, первой реакцией многих, будет попробовать съесть его. Объект располагался на плече статуи, колыхаясь немного, отчего еще больше пыли спадало. Мэн Хао уставился с широко открытыми глазами и разинутым ртом. Эта вещь, кажется, была живой! Внезапно она от плеч статуи полетела к его голове. Затем она запрыгнула в воздухе. Трещина появилась на поверхности холодца, которая открылась, превратившись в огромный рот. Тут же ударил гром в небе. Девять вспышек молнии опустились прямо на холодец.

Он прожевал  немного, затем остановился, словно переваривал молнии. Мэн Хао смотрел в изумлении, как тот опустился на землю, затем прыжками добрался до места, где находился круглый котел. Там он стоял не двигаясь.

Не только Мэн Хао видел все это. Шум, созданный от молнии и холодца, был невероятным, отчего Хан Бэй и другие посмотрели на него. Глаза Хан Бэй сощурились, тогда, как у Се Цзе широко открылись. Он охнул, и двое посмотрели друг на друга шокировано, взгляд понимания.

«Это…»

Культиватор в серой мантии вдруг сказал, «Это, должно быть, то, зачем Секте Черного Сита нужна Башня Сотни Душ. Они хотят выловить Величайшую Неприятность». Его глаза выражали загадочность. На его зрачках появились магические символы, когда он пытался собрать информацию. Это не имело никакого отношения к его Культивации, а скорее было специфической особенностью его глаз.

Прежде чем Хан Бэй и Се Цзе смогли что-либо сказать, холодец вдруг выпрыгнул. Лицо старика с закрытыми глазами вдруг появилось  на его поверхности. Его нос подергивался, когда открылись глаза. В них, кажется, выражалось, разочарование. Холодец вдруг взлетел и направился к выходу из квадратного котла. Но затем он остановился посреди воздуха, словно размышляя. Он парил там некоторое время, затем поглотил еще молний.

Увидев это, глаза 5 Культиваторов заблестели.

«Почему эта вещь называется Величайшая Неприятность?» Вдруг спросил Мэн Хао у Культиватора в серой мантии.

«Даже я не знаю», было ответом. «Я не смог получить никакой информации об его происхождении. Секта Черного Сита, вероятно, потратила много времени на его изучение. Я лишь знаю, сколько он существует, его называют Величайшей Неприятностью»

«Мне не важно, как называется эта вещь», сказал Сюй Юдао. «Прошло уже полчаса. Если Собрат Даос не возьмет оставшуюся часть Трактата Времени в ближайшее время, то весь наш поход сюда окажется напрасным!»

Не сказав ни слова, Хан Бэй села с перекрещенными ногами под статуей своего предка. Руками она сделал жест заклинания, и ее древний нефрит начал излучать зеленоватый блеск, вращаясь вокруг нее. Глаза Мэн Хао заблестели, и он шагнул чуть ближе к ней.

Все вокруг них было относительно спокойным. Лишь удары грома звучали. Прошло время, примерно сто вдохов. Глаза Хан Бэй вдруг открылись, и из ее рта донеслись слова заклинания. Сюй Юдао, Культиватор в серой мантии и Се Цзе стояли вокруг, все такие же бдительные.

Внезапно звуки заклинания Хан Бэй прекратились, и она выплюнула кровь на древний нефрит. Он начал излучать ослепительный зеленый свет, и полетел к рукам статуи.

Он не двигался очень быстро, и вообще, шатался немного в воздухе вперед-назад, во время движения. Лицо Хан Бэй побледнело, словно ей было трудно управлять им. Когда нефрит приблизился к статуе, два манускрипта трактата в руках статуи начали ярко светить. Трещины появились на их поверхностях, и грохот разносился эхом. Внезапно два куска нефрита вырвались из манускрипта.

Все определенно видели все это, и хотя у них были свои предположения того, что происходило, очевидно, что два куска нефрита отлетели от взрыва трактатов. Эхом отразились звуки свиста от них, когда они вылетали.

Два куска нефрита вылетели, определенно выйдя из под контроля, и ими ничто и никто не управлял. Они, кажется, вырывались в попытке покинуть квадратный котел.

Прежде чем они смогли уйти далеко, их схватил зеленоватый блеск, исходивший от древнего нефрита Хан Бэй. Словно они все были каким-то образом связаны. Два сбежавших куска нефрита вдруг остановились посреди воздуха; они начали трястись, словно сопротивлялись чему-то. От них доносился громкий гудящий звук.

Хан Бэй прокашлялась кровью, и тут же, будто, стала вялой. Ее лицо выражало утомленность, и вдруг ее древний кусок нефрита вышел из под ее контроля и упал на землю.

В этот момент другие два куска нефрита вдруг начали улетать вдаль. Все происходило очень быстро, и не было времени кому-то что-нибудь придумать. Глаза Сюй Юдао замерцали, и его тело взлетело в воздух, он полетел к одному из нефриту. Глаза мужчины в серой мантии сощурились, но он тоже шагнул и полетел вверх, зеленый луч света направился ко второму нефриту. Что касается Се Цзе, он взлетел, и направился к первому нефриту, его лицо выражало подозрительность.

«Не надо, Собрат Даос», крикнула Хан Бэй. «Великое несчастье накроет того, кто дотронется этих вещей, и это касается не только моей родословной! У меня есть способ собрать три древних куска нефрита». Она снова прокашлялась кровью.

Глава 162. Коварные Замыслы

Ее слова, по сути, были бессмысленны. Сюй Юдао увеличил скорость.

Три человека, три разных направления. Они неслись вперед, их предметы, отражающие молнию, блестели. Они летели вперед молниеносно. Мэн Хао тоже начал действовать; однако, он не помчался догонять нефриты. Напротив, он направился к Хан Бэй, которая кажется, потеряла контроль над своим древним нефритом.

В то же время Сюй Юдао догнал нефрит, за которым гнался. Он взмахнул рукавом, собрав его в свою сумку. Проделывая все это, он смог избежать какой бы то ни было опасности.

«Хахаха! Собрат Даос Хан, я поймал эту вещь вместо тебя. Я сохраню его пока у себя, и дам тебе копию позже». В то же время, когда звучал его смех, глаза Се Цзе вдруг ярко заблестели. Любой, кто смотрел на него, заметил бы тот же самый подозрительный взгляд, который был несколько минут назад. Однако Хан Бэй не претворялась; тревога и неприязнь появились на ее лице, после того как она прокашлялась кровью. Тем не менее, Сюй Юдао преуспел; Се Цзе, казалось, больше не подозревал ничего. Он увеличил свою скорость.

Когда он мчался вперед, вспышка молнии опустилась на него. Он выплюнул третью Зеленую Пилюлю Укрытия со своего рта. Прозвучал грохот, когда пилюля была активирована, полностью укрывая Се Цзе от какой-либо молнии. Он укусил свой язык, выплюнул кровь, которая превратилась в кровавый туман вокруг него. Когда он проходил сквозь него, его скорость увеличивалась. За один миг он добрался до того нефрита. Взмахом рукава, он собрал его в свою сумку.

Глаза Се Цзе горели, когда он смотрел на Культиватора в серой мантии. Он мчался вперед, очевидно, сосредоточенный на погоне нефрита, но делал это осторожно. Увидев успех Сюй Юдао и Се Цзе, он увеличил свою  скорость, и за миг был почти рядом с последним куском нефрита.

Все глаза были устремлены на него. Мэн Хао смотрел, как он взмахивал рукавом, чтобы собрать нефрит. Внезапно, по какой-то непонятной причине, молния в этом месте начала накапливаться. За один миг 10 вспышек молнии ударили вниз.

Сокровище, отражающее молнию, у Культиватора в серой мантии просто не могло сопротивляться и разломалось. Его лицо помрачнело, и он собирался сделать все, что в его силах, чтобы уклониться, когда прозвучал шокирующий удар грома. Все смотрели, как тело мужчины превращалось в кусочки парящего пепла. Даже его сумка была уничтожена.

Остался лишь древний нефрит, парящий под громом, невредимый. Частички пепла и костей, остатки Культиватора в серой мантии, медленно опускались на землю.

Хан Бэй снова прокашлялась кровью. Ее лицо было бледным, но она стиснула зубы и подняла дрожащие руки по направлению к парящему куску нефрита.

Он затрясся, затем сменил направление  в сторону  Хан Бэй и Мэн Хао. Судя по его траектории, кажется, он на самом деле направлялся к Мэн Хао.

«Собрат Даос Мэн, будь осторожен!» крикнула пронзительно Хан Бэй.

Все происходило очень быстро. Увидев смерть Культиватора в серой мантии, выражение лица у Се Цзе изменилось. На лице Сюй Юдао появилось выражение ужаса. Однако, в данный момент, оба они смотрели на кусок нефрита, который опускался на Мэн Хао и Хан Бэй. Смерть Культиватора в серой мантии, кажется, была случайностью, которая не имела никакого отношения к древнему нефриту.

Двое одновременно полетели вперед. Если Мэн Хао попытается вмешаться, они объединят свои силы, чтобы уничтожить его. Однако их скорость была немного медленней его. Даже двигаясь максимально быстро, казалось, что они пребудут на секунду позже.

Мэн Хао, с блестящими глазами, помчался вперед, с еле заметной ухмылкой на уголке губ. Трое приближались к куску нефрита.

В этот момент закрытые глаза холодца, парящего в воздухе, вдруг открылись. Он заметил троих людей, летящих к нефриту, и вдруг он помчался вперед с невероятной скоростью. За один миг он приземлился на голове Сюй Юдао.

Тело Сюй Юдао задрожало, и на его лице появилось изумленное выражение. «Собрат Даос Се, помоги мне…»

Прежде чем Се Цзе смог хотя бы отреагировать на его слова, холодец открыл рот. Вдруг огромное количество молнии опустилось вниз. Казалось, будто они входили в рот холодцу. Но когда они исчезли, тело Сюй Юдао было ничем иным, как пеплом на ветру.

У него даже не было времени кричать.

Се Цзе охнул, и его лицо исказилось. Он вдруг прекратил двигаться, его сердце колотилось. Он уставился в изумлении на парящий холодец; кода на черепе у него начала неметь.

Поскольку Сюй Юдао и Се Цзе не гнались за древним нефритом, он быстро добрался до Мэн Хао. Он усмехнулся, помчавшись вперед, затем отошел с дороги нефрита. Теперь он направлялся прямиком к Хан Бэй. Она смотрела шокировано, также как и Се Цзе, который все еще был потрясен поступком холодца несколькими секундами назад.

Мэн Хао посмеялся, смотря то на Хан Бэй, то на Се Цзе. «Ваши действия могут обдурить человека в  серой мантии, но вы и вправду думали, что вы сможете обдурить меня?» Его глаза выражали насмешку. Он выплюнул флаг грома. Окружающие молнии тут же прибыли в хаотичное состояние.

Услышав слова Мэн Хао, Хан Бэй нахмурилась, а глаза Се Цзе заблестели. Они ничего не сказали.

«Появление того холодца не было тем, что вы ожидали, и вследствие этого, Сюй Юдао потерял свою жизнь. Это был несчастный случай, а не часть вашего замысла. В любом случае», продолжил он холодно, «со смертью Сюй Юдао, ваш план для троих не может быть завершен. Думаю, теперь вам стоит подумать о том, чтобы я занял это место, если конечно я захочу». Он улыбнулся.

Флаг грома рядом с ним начал колыхаться, отчего молнии вокруг начали шуметь еще более неистово. Не желая привлекать внимания холодца, он притянул флаг грома еще ближе к себе, подавляя колыхание.

Лицо Се Цзе выглядело невзрачно. Хитрость Мэн Хао поразила его. Во время всей поездки он едва разговаривал с Хан Бэй и Сюй Юдао. Он предполагал, что никто не сможет связать троих вместе.

Тем не менее, Мэн Хао сделал это.

«Последние слова Сюй Юдао сделали это очевидным для тебя», сказала Хан Бэй с легкой улыбкой. «Собрат Даос Мэн, ты очень догадливый. Я не могу не восхититься этим в тебе». На ее лице не было никакой тревоги. «Правда. В конце может быть только три человека. Я буду честна с тобой, Собрат Даос, я предала Секту Черного Сита из-за этого места. Изначально Се Цзе и я получили  разрешение у Секты, чтобы прийти сюда. К сожалению, мы не могли представить, что объект, который искала Секта, Величайшая Неприятность, будет здесь. И мы никогда не могли подумать, что Сюй Юдао умрет». Она поправила свои волосы и улыбнулась. Несмотря на ее красоту, он остерегался ее махинации с самого начала. Она была умна, Се Цзе не мог с ней сравниться.

Когда она говорила, Хан Бэй подняла свою руку, и сжала ладонь. Синяя полоска света направилась на нее с того места, где был убит Сюй Юдао. Спустя несколько секунд, серая полоска появилась оттуда, где умер Культиватор в серой мантии. Они кружились в воздухе. В это время, Хан Бэй открыла свой рот, и выплюнула желтую полоску. Три полоски переплелись, и начали излучать яркий свет.

Желтая полоска, определенно, была от женщины Ли, которая каким-то образом оказалась у Хан Бэй после ее смерти.

«В этом месте сокровищ Девяти Великих Семей лишь сокровища Клана Хан можно забрать. Остальные статуи не повреждены, и поэтому, они все еще запечатаны. Нам изначально нужны были нити трех родословных, и сила трех людей, чтобы открыть истинное местонахождение сокровища Клана Хан, переплавляющее Время. Теперь у нас нет другого выхода, как использовать нить Сюй Юдао. Брат Мэн», сказала она серьезно, «не будет вспоминать все, что было. Надеюсь, мы сможем договориться. Если ты согласен, то ты можешь получить свою копию сокровища, переплавляющее Время. Я готова поклясться именем своих прославленных Предков!» Она ударила по своей сумке, и вытащила компас Фэн-шуй.  Она быстро стерла метку на нем.

«Этот объект», сказала она, «может служить знаком моего извинения. Вообще-то, выход, о котором я ранее говорила, на самом деле, не выход. То место лишь вернет тебя сюда. Этот Фэн-шуй компас является сокровищем Секты. Ты можешь использовать его, чтобы выбраться отсюда. Однако, он не вытащит тебя из Священной Земли. Он всего лишь вытащит тебя из квадратного котла». Фэн-шуй компас полетел к Мэн Хао.

Он невыразительно посмотрел на него, направив на миг к нему свое Духовное Сознание. Затем он посмотрела на Хан Бэй. Их глаза заблестели одновременно. Се Цзе посмотрел на них, его лицо помрачнело. Он холодно фыркнул.

Мэн Хао взял Фэн-шуй компас, его лицо было как обычно. Он дальше продолжил изучать его своим Духовным Сознанием. Убедившись, что это было телепортационное устройство, он кивнул.

Улыбка Хан Бэй стала еще красивее. Она слегка покланялась Мэн Хао, затем посмотрела на Се Цзе, который смотрел на Мэн Хао. Он никак не пытался скрыть своей неприязни. Он и Хан Бэй были парой когда-то. Когда их миссия здесь закончится, они вернутся в Секту, и официально станут возлюбленными

Хан Бэй сделала глубокий вздох, затем взмахнула своей красивой рукой. Три цветных полоски света переплелись и вылетели. Они стали длиннее, создавая сложный узор, затем направились к статуе предка Хан, и в трещину на его спине. В то же время, Хан Бэй укусила свой язык, затем выплюнула кровь. Три нити превратились в ярко красный, и продолжили течь в трещину.

Затем нити разъединились. Хан Бэй схватила одну, а другие направились на Мэн Хао и Се Цзе.

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он схватил нить. Когда он коснулся ее, он почувствовал, как медное зеркало стало горячее в его бездонной сумке.

«Объекты, которые держат на высоте девять статуй, не настоящие. Это всего лишь иллюзия. Настоящие сокровища находятся внутри круглого котла. Никто не может их взять, даже человек из одной из девяти родословных. Однако по телу предка Хан ударил Треволнения Гром, и он треснул. Поэтому, сокровище, переплавляющее Время, внутри котла является единственной вещью, которую можно взять!

«Единственный способ получить его, это открыть круглый котел. Без нашей Культивации это было бы невозможно. Брат Мэн! Се, дорогой! Пожалуйста, укрепите силу моей родословной. Мы используем силу предка статуи, чтобы получить ту вещь!» Ее глаза замерцали загадочно, когда она посмотрела на Мэн Хао и Се Цзе, милая улыбка появилась на ее лице.

Глава 163. Неожиданное Убийство

Звук рева наполнил мир внутри котла. Молнии плясали вокруг, и холодец, казалось, был напуган. Его внимание теперь, кажется, было сосредоточено на Мэн Хао и других.

Голос Хан Бэй снова прозвучал. «Теперь я использую магию своей линии крови. Брат Мэн и Се, дорогой, пожалуйста, помогите мне всей своей силой». Она укусила свой язык, выплюнув кровь на нити, которые тянулись на трещину на статуе. Они начали излучать красный блеск.

Прозвучал жужжащий гул, и вся статуя начала дрожать. огромное количество пыли посыпалось с нее. Мэн Хао вдруг показалось, будто нить в его руке тянула его Культивацию, а также его Духовное Сознание.

Его  глаза заблестели, но лицо оставалось спокойным. Рядом с ним, глаза Се Цзе ярко заблестели, когда он направил силу своей Культивации, а также Духовное Сознание, на нить которую держал. Он посмотрел на Мэн Хао, жажда убивать мерцало в его глазах. Затем его взгляд переметнулся на Хан Бэй, и его взгляд стал теплее. Можно сказать, что эти двое были невинными детьми, влюбленными друг в друга. Когда они были помладше, между ними был некий конфликт, но сейчас, кажется, что Хан Бэй нашла путь к его сердцу.

Внезапно шум стал сильнее. Лицо Хан Бэй сало бледней. Она управляла тремя нитями; Се Цзе и Мэн Хао просто помогали силой своей Культивации и Духовного Сознания. Они ничего не могли больше сделать. Они вливали свою силу, тогда как Хан Бэй использовала силу своей родословной.

Использование своей линии крови, чтобы коснуться духа предка статуи, было магией, которую могла сделать только она. Если кто-нибудь еще попытался бы коснуться духа статуи, их Культивация зачахла бы. Ни Мэн Хао, ни Се Цзе не могли этого сделать.

Прошло немного времени. Звуки грохота наполнили небо. Внезапно статуя, стоящая на колене, начала издавать рев, когда… его глаза вдруг начали блестеть, словно он был живой. Его тело… медленно начало дрожать, словно готовилось встать.

Лицо Хан Бэй стало еще бледней, а глаза ярче. Она снова выплюнула кровь, чтобы ее Ци Крови вошла в статую. Вся статуя задрожала неистово, словно было землетрясение. Затем, огромная статуя… встала!

Его глаза излучали тусклый свет, и непонятное давление наполнило местность. Статуя медленно опустила руки. Когда Мэн Хао смотрел, неизгладимые образы всплывали в его памяти.

Он сделал глубокий вдох, продолжая обеспечивать силой своей Культивацией и Духовным Сознанием. Тело Хан Бэй затряслось. Это было по-настоящему; ее лицо было бледным, как у трупа. Но ее глаза были полны решительности, и она еще раз плюнула кровью.

Бум!

Статуя медленно протянула правую руку, указывая указательным пальцем. Палец, будто, был наполнен неописуемой силой; он опустился на круглый котел, установленный посредине между 9 статуями.

Глаза Мэн Хао сощурились, и загадочно заблестели.

«Мне нужно больше силы!» сказал Хан Бэй, ее голос был боевым. Без раздумий, Се Цзе направил больше силы в нить, которую держал.

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он сделал то же самое. К лицу Хан Бэй немного прильнула краска, но спустя миг она снова плюнула крови, наполняя статую большей силой. Его палец продолжал приближаться к котлу; казалось, котел откроется в любой момент.

В этот момент, однако, опускающийся палец вдруг сменил направление. Он больше направлялся не на круглый котел, а к Се Цзе. Он двигался с невероятной скоростью, отчего на его лице было выражение шока.

«Хан Бэй, что ты делаешь?!» крикнул Се Цзе, бросая нить. Его глаза были наполнены страхом, и он помчался назад. Глаза Мэн Хао заблестели. Он открыл рот, и вылетел грозовой туман, который помешал Се Цзе двигаться назад. Его тело прекратило двигаться. Его слова все еще отражались эхом, когда огромный палец добрался до него.

Палец едва коснулся его, и все его тело взорвалось с шумом, даже его Дао Колонна.  За один миг все размельчилось; вся его жизнь была закончена.

Он не издал не единого крика, лишь неистовый рев, который продолжал звучать после его смерти. Оранжевая нить появилась там, где было его тело, которая затем вошла в палец фигуры.

Его сумка взлетела и направилась к Хан Бэй. Она схватила ее, и тут же вытащила маленький черный пузырек. Она разбила его, и призрачный силуэт вылетел оттуда, который выглядел точно так же, как Хан Бэй. Она поглотила его своими глазами, ртом и носом.

На описание всего этого уходит время, но на самом деле произошло все лишь за несколько вдохов. Мэн Хао наблюдал за всем все с таким же выражением лица, как обычно, словно он ожидал этого. Он был совершенно неэмоционален, хотя его глаза блестели.

«Большое спасибо за помощь, Собрат Даос Мэн», сказал Хан Бэй с милой улыбкой. Она слегка покланялась ему.

«Собрат Даос Хан, это был умный ход, уничтожить твоего любимого Се», сказал он холодно. Он не был удивлен, потому что пурпурный Фэн-шуй компас, который она дала ему, не был только не отмеченным, в нем также содержалось сообщение.

В сообщении она прямо сказала ему, что она планировала убить Се Цзе, и когда это произойдет, ему не нужно тревожиться.

«Когда Секта Черного Сита поймала меня и членов моего клана, казалось, что они будут хорошо к нам относиться. Но на самом деле, мы ничем не отличались от животных в клетке. Се Цзе был хуже всех; он обращался со мной ужасно с детства. Когда мы выросли, у него были другие желания… Так что, это естественно, что я убила его. Если бы я этого не сделала то все, что мы сегодня получим, заберет Секта Черного Сита. Теперь, мы можем разделить все между собой»

Она улыбнулась ему, и сказала, «Брат Мэн  очень сообразительный, я не посмела бы попытаться обмануть тебя. Поэтому я оставила сообщение на Фэн-шуй компасе. Я всегда делаю то, что планирую. Сегодня техника переплавки Времени будет нашей. Отныне тебе больше ничего не нужно делать».

Ее лицо было искренним, хотя она вздохнула про себя. У всех шести, которые начинали миссию, были свои мысли и планы. Лишь Мэн Хао видел все насквозь, и все понял сразу.

Люди вокруг него умирали, но он оставался невредимым. От этого в сердце Хан Бэй появлялся страх, а также восхищение. Произойди хоть одна ошибка на пути, Мэн Хао умер бы.

Из-за этого она подсознательно боялась провоцировать его. Поэтому ее слова были правдой, и они раскрывали ее истинные намерения.

Выражение лица Мэн Хао было таким же, как обычно. Он ничего не сказал, просто кивнул. Однако грозовой туман окружил его. Если Хан Бэй сделала бы что-то угрожающее, он вызвал бы молнию, и смерть была бы гарантирована.

Хан Бэй сделала глубокий вдох, и посмотрела на него. У нее больше не осталось замыслов. Поездка сюда была трудной, и она использовала все свои трюки. Она и вправду не хотела больше сталкиваться с неудачей. Ее рука начала делать заклинание, и огромная статуя затряслась, затем начала возвращаться снова к круглому котлу.

Когда он коснулся его, весь мир внутри квадратного котла затрясся. Крышка круглого котла медленно начала наклоняться, и пурпурный Ци начал выливаться оттуда. Внутри Мэн Хао заметил, как парили три нефритовые страницы. Их вид соответствовал пурпурному Ци, и они не до конца вышли из котла, словно они могут в любой момент опуститься обратно.

Глаза Хан Бэй были полны яркого блеска, и она охнула. Ее правая рука ударила по сумке, и появилась небольшая глиняная банка, размером примерно с голову человека.

Она взлетела в воздух, превращаясь в луч света, который направился к круглому котлу. Приближаясь, трещины появились на его поверхности, и он взорвался, весь пепел, который был внутри, полетел вперед.

Среди пепла оказались призрачные образы. Там были мужчины и женщины, и их возраст отличался, но все они были похожи друг на друга; это должно  быть, члены Клана одной родословной.

Это был не случайный пепел; это был пепел, собранный от сжигания разных членов Клана Хан, и в них содержалась жизненная сила. Разлетались силуэты, и они почтенно кланялись круглому котлу.

«Родословная Патриарха Хан, согласно древнему соглашению, родословная продолжает существовать, Патриарх, пожалуйста, верните…» Когда фантомы говорили, они входили в пурпурный Ци.

В то же время, статуя Патриарха Клана Хан протянула ладонь, и надавливала на котел.

Когда силуэты вошли в пурпурный Ци, и статуя надавила на котел, он задрожал, издавая гул, который сотрясал все. Во время этого шума, фантомы начали гореть. Что касается статуи, она неистово дрожала. Начиная с ног, трещины протягивались по всему его телу. Внезапно он начал распадаться на части.

Отныне больше не будет девять статуй в этом месте, а всего лишь восемь!

Хан Бэй дрожала, словно невидимая сила трясла ее. Она сделала несколько шагов назад, затем выплюнула кровь. В то же время, пурпурный блеск вылетел из разломленной статуи. Мэн Хао мог отчетливо видеть воодушевление в ее глазах. В пурпурном блеске появился маленький спящий человек. Он вдруг направился к Хан Бэй, врезавшись между ее бровями и слившись с ней.

«Вот за чем она пришла!» подумал Мэн Хао, его глаза сощурились.

В то же время, из-за жертвоприношения 10 фантомов Клана Хан, три нефритовые страницы в пурпурном Ци освободились от круглого котла, и вылетели наружу. Во время этого был слышен звук, похожий на вздох, из круглого котла.

Когда прозвучал вздох, одна из летевших нефритовых страниц вдруг остановилась, а затем полетела обратно к котлу. Остальные две продолжили лететь вперед.

Глава 164. Это Аура Птицы…

Место меж бровей Хан Бэй заблестело пурпурным светом. Тяжело дыша, она взлетела в воздух за одной из страниц. Мэн Хао тоже прыгнул в воздух, двигаясь на самой своей большой скорости за другой страницей.

Они взлетел одновременно и в разном направлении, уклоняясь от молнии, догоняя нефритовые страницы. Когда каждый из них уже дотягивался до своей страницы, холодец, который наблюдал за ними все это время, внезапно начал действовать.

От его движений, лицо Мэн Хао исказилось, а Хан Бэй помрачнела. Оба они были напуганы.

Сам по себе он не был опасен, но ему, кажется, нравилось запрыгивать на головы людей, а затем поглощать молнии. Другими словами, его появление возвещало об атаке большого количества молнии!

«Черт побери!» сказал Мэн Хао, его глаза сощурились, когда он увидел, что холодец направлялся к нему. Хан Бэй, которая двигалась в другом направлении, выдохнула от облегчения.

Не сводя глаз с холодца, Мэн Хао схватил нефритовую страницу, и затем быстро помчался обратно, насколько это возможно. Он убрал свой грозовой туман; может, это эффективный инструмент для запугивания других в этом месте, но в этом случае, это лишь привлечет холодец, а значит, и больше молний. К сожалению, он, кажется, действовал слишком медленно.

Он помчался обратно с максимальной быстротой, но холодец был очень настойчивый. За один миг он оказался перед Мэн Хао. Он направился вниз, и вероятно, собирался опуститься на голову Мэн Хао.

Но прежде чем он успел, прежде чем Мэн Хао смог сделать что-либо, холодец вдруг задрожал. Лицо старика снова появилось на его поверхности. Его глаза были широко открыты, и выражали они неверие и отвращение. Внезапно он открыл свой рот и заговорил.

«Черт! Черт! Откуда в тебе эта чертова аура птицы?!» Он поскакал назад по воздуху, словно ему был отвратителен Мэн Хао, и он даже не хотел приближаться к нему. Он отлетел назад, затем его вырвало, словно только что увидел, что-то настолько отвратительное, что ему стало плохо.

Если бы на этом всё, то ничего страшного не было бы. Но за один миг было заметно, как холодец  вдруг появился перед Хан Бэй. Она смотрела шокировано, как он проглотил за раз нефритовую страницу.

Он начал жевать, и когда она это увидела, кожа на черепе у Хан Бэй онемела. Она ничего, кроме как отойти назад, не могла поделать.

«Мерзко, мерзко, мерзко…» сказало лицо на холодце, его лицо было перекошено, когда он посмотрел на Мэн Хао. Он смотрел, будто ему было страшно даже подойти ближе.

У Мэн Хао было странное выражение лица, когда он смотрел, как холодец отходил назад. Он взглянул на испуганную Хан Бэй.

Она молчала некоторое время, затем сказала, «Поздравляю с получением техники по переплавке Времени Клана Хан, Собрат Даос Мэн. Итого есть 3 нефритовых страниц, но на каждой странице есть техника, которую можно использовать самостоятельно». Ее глаза выражали затрудненность. Внезапно гром в этом месте начал греметь.

Он быстро усилился, каждая вспышка молнии была наполнена невероятной силой, как было в начале. Период одного часа закончился. И теперь отсутствие объекта, отражающего молнии, равнялось смерти и превращению в пепел.

От молнии лицо  Мэн Хао помрачнело. Хан Бэй тоже смотрела шокировано.

«Ты получил объект, значит, он твой, Брат Мэн», сказала поспешно Хан Бэй. «Я не буду предъявлять права на него. Но я должна попросить тебя хорошо позаботиться о нем. Пожалуйста, не потеряй его. В следующий раз, когда мы встретимся, ты должен дать мне копию. Таков был наш уговор» Как только она сказала эти слова, она ударила по своей сумке. Она замерцала, затем ее тело исчезло, поскольку она телепортировалась прочь. В тот же самый момент, однако, холодец помчался вперед, заимствуя немного телепортационной силы, чтобы покинуть мир котла.

Мэн Хао посмотрел по сторонам по огромному полю молнии, затем тут же вытащил пурпурный Фэн-шуй компас, который он ранее тщательно осмотрел. Он направил туда своего Духовного Сознания, активируя его телепортационную силу. За один миг он телепотировался из мира грома.

Когда он вновь появился, небо наверху было темным, а земля дрожала. Повсюду эхом отражался грохот, и его Дао Колонны тут же потеряли стабильность. Он тут же начал кашлять кровью, и проковылял вперед на несколько шагов. Он оглянулся по сторонам.

Он был на широкой равнине, недалеко от места, где он встретился изначально с Хан Бэй. Он сделал глубокий вдох. Хан Бэй не врала; Фэн-шуй компас сделал то, что она и сказала.

Он поднял руку, в которой был талисман удачи. Он собирался направить на него Духовного Сознания и покинуть эту странную Священную Землю, когда вдруг вдали из земли начала подниматься огромная башня. Все тряслось, и воздух наполнил шум.

Он видел, что эта колонна была похожа на башню, и она излучала некую ауру. Аура не была как у стадии Основания Ядра или Зарождения Души, а как у Возведения Основы!

Это была Башня Сотни Душ, созданная из Дао Колонн более 200 Культиваторов Возведения Основы!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, когда увидел Башню Сотни Душ. Башню окружали призрачные силуэты сотни Культиваторов. Они издавали  пронзительный вопль, который, сливаясь, превращался в мощный звук печали. Звук доходил до небес, отчего все вокруг стало темным.

С разных сторон примерно 10 свежеприобретенных Дао Колонн летели по воздуху, направляясь к башне, чтобы влиться в нее. Сила, излучаемая из башни, становилась еще сильней.

«Я так предполагаю, что все остальные Практики Возведения Основы, пришедшие сюда, умерли…» Он молчал, ошарашенный от размаха плана Секты Черного Сита. Его Дао Колонны дрожали внутри него. Если бы это не были Совершенные Дао Колонны, он не смог бы  удержать над ними контроль.

«Я не могу здесь находиться дольше..» подумал он. Однако, в этот момент он склонил голову и уставился вдаль. Его глаза слегка замерцали, и он решил не уходить. Напротив, он взлетел вверх и полетел вдаль.

Он летел примерно в течение 10 вдохов, затем остановился. Внизу, под ним, на равнине он увидел группу из 4 Культиваторов, которые сидели, скрестив ноги, в медитации. Вокруг их окружало защитное заклинание, которое, кажется, сопротивлялось силе Башни Сотни Душ.

Один из них был никто иной, как Лу Тао!

Мэн Хао продолжал смотреть, как один из четырех человек прокашлялся кровью. Его тело вдруг взорвалось, и призрачная Дао Колонна вылетела из него и взлетела в небо.

После этого, еще один Культиватор начал дрожать. его глаза резко открылись, и он уставился на Лу Тао. Он горько посмеялся. «Ты подлец…» Прежде чем он успел закончить, его тело разорвалось на кусочки, и его Дао Колонна вылетела. Лицо третьего человека побледнело, когда его тело начало разрывать на части. Его Дао Колонна полетела вдаль.

Однако смерть троих человек сделала защитное заклинание во много раз сильней, чем было ранее. Лу Тао сидел внутри с бледным лицом, стиснув зубы. Сила этого заклинания было единственным, что сдерживало гравитационную силу снаружи.

Мэн Хао посмотрел вниз. Он четко видел, что те три Культиватора были под управлением Лу Тао. На самом деле, их Дао Колонны послужили кровавым жертвоприношением, чтобы защитить Лу Тао. Их смерть всего лишь укрепила его заклинание.

Мэн Хао, со спокойным лицом, опустился к Лу Тао. Он приземлился рядом с местом заклинания, посмотрел на Лу Тао, и сухо прокашлялся.

Лу Тао начал дрожать. Когда он открыл глаза и посмотрел на Мэн Хао, на его лице было выражение шока.

«Значит, это… Собрат Дао Мэн…» Его лицо было бледным, а голос встревоженный, когда он посмотрел на Мэн Хао.

«Хорошее заклинание», сказал холодно Мэн Хао. Он  говорил не быстро, и не медленно, но от его слов  Лу Тао сильно насторожился. Ему казалось, будто на Мэн Хао вообще никак не влияла гравитационная сила.

«Собрат Дао Мэн, что… что тебе нужно?» Его сердце было сильно встревожено. Если Мэн Хао помешает его заклинанию, то оно сломается. Он может представить, что после этого сделает с ним гравитационная сила; его тел разорвет, а Дао Колонны взлетят в небо и присоединятся к другим в огромной башне.

«Скажи мне, что может на самом деле делать Громолист», сказал он спокойно, смотря на Лу Тао внутри заклинания.

«Я уже сказал тебе, Собрат Даос Мэн», пробубнил он, становясь еще более нервным. «Громолист…» Прежде чем он смог продолжить, Мэн Хао вытянулся, и надавил на заклинание, окружающее Лу Тао.

Когда он это сделал, заклинание задрожало, и на его поверхности появилась маленькая трещина. Ужас появился на лице Лу Тао.

«Прекрати, Собрат Даос Мэн, пожалуйста… Я не обманываю тебя. Громолист и вправду может…»

Мэн Хао холодно фыркнул и затем снова надавил. Прозвучал грохот, и 7 или 8 трещин появились на щите из заклинания. Лу Тао вдруг почувствовал, как еще больше гравитационной силы проникает вовнутрь. Его Дао Колонна задрожала, потеряв стабильность. Кожа на его черепе онемела, он был сильно напуган.

«Громолистья редко встречаются в Южном Пределе», сказал он быстро, насколько мог. «Существуют особые техники, которые могут зарядить их, превратив в магические предметы, чтобы увеличить их громовую силу! Собрат Даос Мэн, послушай меня, у меня есть нефритовая табличка в качестве доказательства. Просто прочитай технику в нефритовой табличке, и ты получишь всю дополнительную информацию!!» Он вытащил нефритовую табличку, которую показал Мэн Хао. Все его тело дрожало, и на его лице появилось выражение мольбы. Его слова звучали искренне, словно он ничего не утаивал.

«Все еще пытаешься обдурить меня?» В глазах Мэн Хао загорелся холодный свет. Его правый указательный палец вонзился в защитный слой заклинания. Прозвучал грохот, и появилось еще больше трещин. В одном месте даже появилась большая дыра. Гравитационная сила заструилась вовнутрь. Лицо Лу Тао исказилось, и он прокашлялся кровью. Казалось, будто его тело взорвется в любой момент.

Глава 165. Громовое Дерево Сита!

«ПРЕКРАТИ!!!» прокричал Лу Тао, в ужасе. Его лицо было совершенно бледным, и ему казалось, будто тени смерти маячили над ним.

Он ясно помнил сцену, когда он вступил на эту Священную Землю, как много Культиваторов взорвалось, а их Дао Колонны засосало прочь. Он был из Черных Земель, и знал секретный метод, который он мог использовать, чтобы остаться в безопасности. Но с появлением Мэн Хао здесь, он чувствовал невероятное давление на себе, которое никогда ранее не ощущал.

Более того, казалось, что бы он ни сказал, Мэн Хао не поверит ему. Мэн Хао полностью имел превосходство над ним. Столкнувшись с такой опасной ситуацией, где стоит вопрос между жизнью и смертью, замыслы Мэн Хао разлетелись, как пепел на ветру.

«Я говорю правду», сказал умоляюще Лу Тао. «Громолистья могут быть поглощены магическими сокровищами,  чтобы насытить их силой грома. Почему ты мне не веришь?!» Его голос был хриплым, и, судя по выражению его лица, он дошел до предела, и ничего больше не мог сказать. Его глаза вдруг будто бы заблестели от осознания. Он хрипло посмеялся, и в его глазах появилась храбрость вследствие отчаяния. «Я понял. Дело не в том, что ты мне не веришь, ты просто хочешь убить меня!

«Ладно! Просто разломай мое заклинание, тогда. Я, Лу, уже объяснил применение Громолиста. Если ты собираешься убить меня, то просто сделай это. Но ты можешь забыть о том, чтобы получить информацию с моей нефритовой таблички!» Стиснув зубы, Лу Тао сильно надавил на свою нефритовую табличку. Ели Мэн Хао и вправду собирался уничтожить заклинание, то он сломает ее, чтобы убедиться, что рыба умерла (кит.пословица), а сеть была разорвана; в итоге, все будут в проигрыше.

Мэн Хао спокойно посмотрел на Лу Тао. Прошло некоторое время, и затем он вздохнул. Он поднял свою руку и снова надавил. Прозвучал грохот. Было разрушено, однако, не заклинание, а нефритовая табличка в руке Лу Тао.

Мэн Хао уничтожил ее, превратив в пепел.

От этого лицо Лу Тао помрачнело, а сердце стало холодным. Определенно этот поступок со стороны Мэн Хао означал, что… он не верил ему!

«Скажешь мне, или не скажешь. Мое терпение закончилось», сказал он холодно. Дело не в том, что он не верил тому, что сказал Лу Тао о свойстве Громолистьев вселять силу грома в магические сокровища. Но Лу Тао сказал эти слова слишком легко. Они могут быть правдой, но Мэн Хао не мог представить, что Громолистья, которые собрал Патриарх Покровителя, будут такими простыми.

Грустная улыбка появилась на лице Лу Тао, словно ему больше нечего было сказать. Мэн Хао слегка кивнул, затем начал давить на слой заклинания. На этот раз, он полностью разрушит его.

«Я СКАЖУ!!» Тело Лу Тао дрожало, а сердце чуть не разломалось на части. От дрожания его Дао Колонны в его глазах появилась решительность, а на губах грустная улыбка.

«Я скажу», сказал он, дрожа. «Но ты должен поклясться, что после того, как я расскажу, ты ничего не сделаешь, чтобы разрушить мое заклинание». Он улыбнулся как мученик. Все, что он сказал до этого, было наполовину правдой, но при этом, во всем этом не было истинной правды, самой главной части. Стоя перед лицом смерти в данный момент, у него не было выбора, как быть честным.

«Говори», сказал Мэн Хао, его выражение лица было как обычно, но глаза загадочно блестели.

Лу Тао сделал глубокий вдох, и помолчал некоторое время. Затем с выражением боли на лице, он медленно начал говорить. «Громолистья происходят от Громового Дерева. Но настоящее название Громового Дерева – Громовое Дерево Сита или же Багровое Громовое Дерево».

Выражение лица Мэн Хао было  спокойным, и было трудно сказать, о чем он думал. Он холодно смотрел на Лу Тао. От этого, в свою очередь, в сердце Лу Тао появился невероятный ужас. Его страдающее выражение лица становилось все хуже, и холод внутри полностью окутал его сердце, и наполнил его тело. Он начал дрожать от страха.

«Существует легенда о Багровом Громовом Дереве. Согласно этой легенде, в древние времена был всемогущий человек, который достиг просвещения, сидя под Громовым Деревом Сита. Опустилось Треволнение Небес, желая уничтожить этого нового Дао. Это желание грома повлияло на дерево. Что касается того всемогущего, он разломал Треволнения Грома и ушел в звезды.

«Хотя всемогущий ушел, Громовое Дерево Сита поглотило немного его Дао вместе с силой Треволнения Грома. Оно было разрушено, и, тем не менее, спустя тысячу лет, росток появился в мертвом стволе дерева!

«Таким образом, появилось дерево, которое было багровым, но не багровым. Громовым, но не громовым. Багровое Громовое Дерево Сита!»

Глаза Мэн Хао заблестели, слушая Лу Тао, но он ничего не сказал.

«Что касается всемогущего, который достиг просвещения под Багровым Громовым Деревом Сита, он сказал в тот день под деревом, что если он не смог бы достичь безусловного превосходства, он предпочел бы, чтобы его тело разрушилось, и остаться под деревом навечно!» Лу Тао опустил свою голову, когда говорил, пряча упорство, которое мерцало в его глазах.

Странное выражение появилось на лице Мэн Хао, когда он слушал рассказ. Ему казалось маловероятным, что Лу Тао сочинял этот рассказ по ходу дела.

«Множество лет прошло с тех пор, как появилось Багровое Громовое Дерево Сита. В итоге, оно стало частью сердца земли, отчего затем выросло еще больше деревьев. Тем не менее, они содержали в себе опыты событий, произошедших в древние времена. Поскольку воля Небес увеличивалась, это дерево в итоге смогло отбросить увядшие части. Сегодня оно является ценным, как перья феникса и рога цилина».

Лу Тао некоторое время помолчал, затем продолжил. «Большинство Культиваторов используют дерево, чтобы объединить его с магическими предметами, или даже поглотить его своими Дао Колоннами, получая всепобеждающий гром, который существует внутри Листа Багрового Громового Дерева Сита.

«Однако на Черных Землях существет вид гусениц, которые называются Холодный Снег, и появляются они во время снежной бури в середине зимы.  Среди всех удивительных насекомых  в мире, их ранг составляет 97. Это удивительные гусеницы; они не производят щелка, а скорее сильный холод. Их довольно хорошо ценят Культиваторы, и если их заполучить, то это будет считаться ценным сокровищем. Их можно переплавить в Холодный Дух, превратив в Холодное сокровище.

«Эта гусеница не обычная, но и не очень редко встречающаяся».В этот момент Лу Тао остановился на некоторое время, и посмотрел на Мэн Хао.

Мэн Хао посмотрел на него в ответ, и их взгляды на миг сошлись. Лу Тао вздохнул про себя, и затем продолжил.

«Лишь немногие знают, однако, что есть необычная связь между этой гусеницей и Багровым Громовым Деревом Сита. Если гусеница съест листья дерева, то она может получить ранг номер 4 среди всех удивительных насекомых, превратившись в… Безглазую Гусеницу!

«Безглазая Гусеница превращается в куколку, и затем создает шелковые нити. Эту нить невозможно сломать, а основание не разрушить. Основание не разрушить, а нить не сломать. Создается бесконечный цикл. Нить становится непобедимым ценным сокровищем.

«Безглазая Гусеница лишь появлялась дважды в истории, и каждый раз от ниток, созданных ею, в Культивационном мире создавалась шумиха. Как-то даже произошел конфликт на Восточных Землях. До сегодняшних дней никто не знает, отчего умирала Безглазая Гусеница, дважды появлявшаяся в этом мире». Лу Тао вздохнул про себя. Закончив говорить, он посмотрел на Мэн Хао, затем закрыл свои глаза.

Мэн Хао бормотал себе под нос, смотря на Лу Тао с закрытыми глазами. В итоге, он засмеялся. Повернувшись, его тело превратилось в призматический луч, который улетел вдаль.

После того, как Мэн Хао ушел, Лу Тао открыл свои глаза. Он отсутствующе посмотрел на небо, затем сделал глубокий выдох. Вскоре его глаза наполнились холодным блеском.

«Все, что я сказал сейчас было на 90% правдой, и на 10% ложью. Тот парень должно быть, умен, но он никогда не сможет понять, что было правдой, а что нет. Он определенно пойдет искать Гусеницу Холодный Снег. Если он и вправду накормит ее Листком Багрового Громового Дерева Сита, то он умрет!

«Все, что мне теперь осталось сделать, потерпеть немного боль, пока Секта Черного Сита не завершит свои дела. Затем я смогу поискать некоторые ключи к разгадке, чтобы понять, что я ищу». Ухмылка появилась на его лице, когда он сделал глубокий вдох, а затем он закрыл глаза, и начал восстанавливать заклинание.

Мэн Хао  погрузился в размышления, пролетая по воздуху. Разумеется, он не поверит во все, что сказал ему Лу Тао. Однако, он был убежден, что, по крайней мере, часть из сказанного является правдой. Придумать такую историю на месте очень сложно. Возможно, половина была правдой, а половина ложью.

«Желанию сопутствует несовершенство. Если я ничего не буду желать, то бури меня не коснуться». Мэн Хао улыбнулся, продолжая лететь. Все, мимо чего он пролетал, было пустынным; он не видел ни одного Практика Возведения Основы. Впереди Башня Сотни Душ излучала яркий блеск, который окутывал всё вокруг.

С такого расстояния Мэн Хао не мог разглядеть среди толпы Сюй Цин. Он молча вытащил талисман удачи, и направил на него своей духовной энергии. Он тут же почувствовал телепортационную силу.

Однако он не мог телепортироваться незамедлительно. Потребуется некоторое время, прежде чем сила активируется. Мэн Хао сделал глубокий вдох, а затем помчался вперед к вершине близлежащей горы. Он сел с перекрещенными ногами. Игнорируя все происходящее вокруг него, он продолжил направлять духовную энергию на талисман удачи, чувствуя, как телепортационная сила увеличивалась.

«Мне нужно подождать столько времени, сколько уйдет на то, чтобы сгорела половина ароматической палочки…» Он впервые использовал талисман удачи, таким образом, он впервые  сталкивался с его минусами.

Его нынешнее местонахождение не было особо безопасным, но вокруг не было ни одного человека, было лишь сияние, исходившее от Башни Сотни Душ. Однако его Совершенная Основа все еще могла ей сопротивляться. Если пройдет слишком много времени, то будет трудней сопротивляться. Поэтому, он полностью сосредоточился на своем талисмане удачи.

«Интересно, куда я телепортируюсь…» Его глаза заблестели, когда он почувствовал как нарастала телепортационная сила. Он положил свою правую руку на землю. Почва начала шевелиться, и щупальца вылезли из под земли. Они превратились в пурпурно-золотистый фрукт, размером с ладонь. Мэн Хао накрыл его своими пальцами, а затем положил его в свою бездонную сумку.

В этот момент внезапно что-то замерцало в воздухе рядом с Башней Сотни Душ. Оно не было большим, но Мэн Хао тут же узнал эту вещь. Это было ничто иное, как то, что он и Хан Бэй повстречали перед телопортацией из квадратного котла… холодец!

Он воспарил в воздух, его архаичные черты удивленно смотрели на Башню Сотни Душ.

Внезапно он издал пронзительный вопль, который наполнил небеса и землю. Ветер и облака начали подниматься, и земля затряслась. Даже Башня Сотни Душ задрожала, словно готова была упасть. Сотни фантомов, круживших вокруг, начали визжать. Молнии начали появляться на их телах.

Башню у основания окружали примерно тысяча учеников Секты Черного Сита, все они сидели, скрестив ноги. Впереди было 8 Культиваторов стадии Создания Ядра. Как только появился холодец, и облака начали безумно пролетать, их глаза открылись, и они посмотрели на небо.

«Оно появилось!!»

«Это Величайшая Неприятность?»

Их глаза были полны восторга, а сердца колотились, когда руки начали делать жесты заклинания. Тут же земля перед ними начала светиться, и вдруг появились Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина средних лет. Культиваторы стадии Зарождения Души!

«Значит, его выманили!!»

«Я заполучу сегодня эту вещь!» закричал Патриарх Пурпурного Сита. Его глаза уставились на холодец, и они заблестели от предвкушения.

Глава 166. Величайшая Неприятность Создает Себе Хозяина!

«Согласно древним записям, это Величайшая Неприятность», сказал Патриарх Пурпурного Сита. «У него никогда не было к хозяина, ему нравится гром, и поедание молнии. Однако больше всего ему нравится не молния, а электроэнергия в человеческом теле!

«Электроэнергия, содержащаяся в Дао Колоннах сотни Культиваторов, а также сила их Культивации, была объедена в Башню Сотни Душ. Это существо никогда не сталкивалось с такой сильной, неосязаемой аурой, как та, что излучается из башни!» Он уставился на холодец, который сейчас медленно отступал назад.

Рядом с Патриархом Пурпурного Сита красивая женщина средних лет тоже смотрела на холодец. Оба они раскручивали свою Культивацию. Они, кажется, были готовы начать действовать в любой момент.

Тяжело дыша, Патриарх Пурпурного Сита использовал Божественное Сознание, чтобы поговорить с красивой женщиной: «Подожди еще чуть-чуть. Это существо быстрое, и если оно захочет улететь, даже Патриарх Секты не сможет поймать его живым. У него невероятная аура, и если его поймать, он может взорвать себя, чтобы заново ожить. Если такое произойдет, кто знает, сколько тысяч лет пройдет, прежде чем он снова появится…

«Мы должны подождать, чтобы он поглотил Башню Сотни Душ. Внутри есть печать, которая объединена с магией снаружи, наложенной тремя Патриархами, и это лишит его силы само-взрыва. Тогда мы вместе сможем поймать его живым!!»

Мэн  Хао нахмурился, смотря на холодец. По его мнению, это было очень зловещее существо. Внутри котла он стал причиной смерти нескольких людей. В конце он даже заговорил, отчего у Мэн Хао остались странные  ощущения. Ему очень не нравилось это существо.

«Значит, это существо то, зачем сюда пришла Секта Черного Сита». Он задумался на некоторое время. Талисман удачи в его руке почти активировался, и будет готов к использованию в любой момент. Лицо Мэн Хао было таким же спокойным, когда он продолжал наблюдать. В душе он был готов уйти в любой момент.

Наверху холодец вдруг издал еще один зловещий вопль. Башня Сотни Душ задрожала, словно готова была разрушиться. Электрические дуги начали искриться с нее, так же как и смертельная аура, которую не могли увидеть Культиваторы, но холодец мог. Его нос задергался, а глаза стали шире. Патриарх Пурпурного Сита смотрел восторженно, как тот мчался вперед, приближаясь к Башне Сотни Душ. Его рот был широко открыт, и он откусил большой кусок.

Когда он откусывал еще, магическое лицо холодца становилось все более радостным. Он даже начал мурлыкать. Он проглатывал кусок за куском, и вскоре Башня Сотни Душ была съедена наполовину. Внезапно остатки башни взорвались!

Прогремел шум, когда башня упала сама по себе, а затем помчалась к холодцу. Холодец был определенно напуган до полусмерти. Раздробленная башня превратилась в огромную цепь, которая двигалась с невероятной скоростью, окружив холодец.

Холодец испуганно завизжал. он быстро попытался ускакать назад по воздуху, но не мог, словно его держали. В этот самый момент за пределами Священной Земли, рядом с дверью, статуя, которую сюда принесла Секта Черного Сита, начала излучать загадочное сияние. В темном сиянии появилось три силуэта, сидящих со скрещенными ногами, в медитации, на шероховатом ковре, управляя им.

На территории Священной Земли пронзительные крики наполнили воздух. Мэн Хао посмотрел на холодец, парящий посреди воздуха, связанный цепью. Магическое лицо смотрело в панике вокруг. Он хотел улететь, но его крепко держала цепь. Когда он пытался ускакать, цепь тянула его назад, как длинный хвост.

В то же время глаза Патриарха Пурпурного Сита заблестели. Он сделал шаг вперед, а затем его тело исчезло. Он снова появился рядом с холодцом. Он поднял вверх свою руку, чтобы схватить его.

Одновременно с ним начала двигаться красивая женщина, появившись с другой стороны холодца.

Страх на магическом лице холодца становился сильнее, и он жалостно закричал. Его тело вдруг затряслось, молния начал трещать вокруг волнообразно. Земля и небеса затряслись, а лицо Патриарха Пурпурного Сита исказилось. Он отошел на шаг. Глаза красивой женщины сощурились, и она тоже отступила, не рискуя прикасаться к молнии.

Когда двое отошли, связанный цепью, холодец помчался вперед, на его лице было выражение беспомощности и отчаяния. Поскольку цепь сдерживала его, он не мог двигаться очень быстро. Позади него глаза Патриарха Пурпурного Сита заблестели, и он холодно фыркнул.

«Ты не можешь убежать», сказал он, его голос заполнил воздух. «Сегодня Секта Черного Сита пришла за тобой!» Он сделал шаг вперед, протягивая вперед руку. Красивая женщина холодно усмехнулась, и тоже подняла руку. За один миг ее тело, будто бы, окружили звезды, которые затем превратились в многоцветные лучи, которые взлетели, чтобы окружить холодец со всех сторон.

Холодец задрожал, и полетел вперед. Магическое лицо заговорило, его голос был древним как у старика: «Вы, люди, не сможете этого сделать….»

Когда они услышали эти слова, на лицах окружающих тысячи учеников Секты Черного Сита появилось выражение шока. Они никогда не могли представить, что это существо может говорить человеческим голосом.

«Значит, ты и вправду Величайшая Неприятность», сказал Патриарх Пурпурного Сита, засмеявшись. Он помчался вперед вместе с красивой женщиной. Их глаза загадочно блестели, когда тела превратились в лучи света, которые окружили холодец.

Если бы на этом все, то ничего страшного это не представляло бы. Но затем 8 Культиваторов стадии Создания Ядра среди учеников Секты Черного Сита закричали. Остальные ученики начали напевать трактаты.

В то же время, когда трактаты звучали из уст  тысячи учеников, вдали на Южном Пределе, десятки тысяч Культиваторов Секты Черного Сита сидели, скрестив ноги, и тоже напевали трактаты. Наверху Десяти Тысяч Гор Секты Черного Сита в воздухе начал кружиться огромный вихрь. Он всасывал в себя напевания трактатов десяти тысяч Культиваторов и направлял их на Священную Землю через рты тысячи Культиваторов, находящихся там. От силы трактата все вокруг тряслось и дрожало.

На магическом лице холодца появилось выражение замешательства. «Вы безнравственные. Вы должны ловить ту птицу, а не пытаться поймать меня…» Его голос звучал испуганно, и он издал еще один визг. Внезапно огромная синеватая аура начала исходить из него.

Жалостно крича, холодец помчался вперед, выражение лица у него было в отчаянии. Он хотел улететь. В этот момент сильный грохот заполнил небо. Наверху посреди воздуха появилась огромная клетка.

Она была сделана из смоляно-чёрных железных решеток, на которых было изображено множество магических запечатывающих символов. Они излучали шокирующее давление, от которого на земле появились трещины.

Клетка блестела, когда направлялась к холодцу, готовясь поймать его живьем и запереть. Черная аура исходила из решеток клетки, на которых были видны множество лиц, чьи черты выражали восторженную алчность.

Для описания всего этого требуется некоторое время, но происходило все это за  один миг. Мэн Хао находился не очень близко, тем не менее, был потрясен. Талисман удачи был почти готов к активации. Хотя все происходящее шокировало, его это особо не волновало, и он был в основном сосредоточен на том, чтобы убраться отсюда.

Но… внезапно, он подпрыгнул и начал отступать назад.

«Этот чертовый холодец, почему он направляется на меня?» Он, не раздумывая, отступал назад, смотря на холодец, когда тот сменил направление без всякой на то причины, и помчался на него.

Мэн Хао не мог поверить, что  холодец просто пройдет мимо. Увидев, как он может уничтожать в котле, он был уверен, что это существо направлялось к нему.

Кожа на черепе Мэн Хао онемела. Он вспомнил о Практиках стадии Зарождения Души, о странном звучании трактата, которое напевали ученики, и об огромной клетке, опускающуюся сверху. Его злость на холодец становилась сильнее.

Но он был всего лишь Культиватором Возведения Основы. Неважно как быстро он будет двигаться, он не сможет убежать от существа, за которым сейчас гнались Практики стадии Зарождения Души, и вообще, вся Секта Черного Сита. Холодец был обвязан цепью, но его скорость по-прежнему была невероятной. За один вдох он оказался вдали, и еще за один вдох, он оказался прямо перед Мэн Хао. Он медленно опустился на его голову.

На лице Мэн Хао было шокированное выражение. Он потянулся, схватил его, и выбросил как можно дальше.

В тот же миг, как его выбросили, он снова запрыгнул на Мэн Хао, открыл свой рот, и затем укусил его руку.

«Если я не могу убежать», завопил он, «то и ты не сможешь, безнравственный собрат…»

Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина приближались, и когда они увидели, что происходило, их глаза широко открылись от сильной ярости.

«Как ты смеешь!» зарычал в ярости Патриарх в пурпурной мантии. Его рев достиг Небес, и вся земля начала трястись. Его скорость была невероятной, и за несколько секунд он оказался перед Мэн Хао, на лице его было выражение неописуемой ярости. Его ладонь опустилась на Мэн Хао.

Бум!

Когда шум отразился эхом, мерцающий щит появился вокруг Мэн Хао. Его создал не Мэн Хао, а холодец. Более того, когда Мэн Хао отступил, он сделал это не по своей воле, а потому, что холодец потянул его за руку.

Он крепко зубами схватил его руку, отчего кровь вытекала оттуда. Тело холодца дрожало, и он больше не был полупрозрачным. Теперь он выглядел немного грязным.

«Так отвратительно, отвратительно, отвратительно… мерзко, мерзко, мерзко…» кричал он. Патриарх Пурпурного Сита и красивая женщина стояли рядом, на их лицах было выражение ярости и неверия.

«Он… он создает себе хозяина?»

«Я привязал себя к хозяину», прокричал холодец, запрыгивая на голову Мэн Хао, и превращаясь в форму шляпы. «Я сделал из этого парня своего хозяина. Бесполезно! Ловить меня теперь бесполезно. Вы, безнравственные люди, я уже создал себе хозяина! У меня теперь нет способности летать, и защиты. Я калека. Я умру! Вы, кучка глупых дураков, вы очень злые! Я, я, я, я…» Он внезапно перевел свое внимание на Мэн Хао. «Эй, почему ты еще не телепортировался?»

Глава 167. Знаешь, это безнравственно

«Ты идиот? Ооо, мне нравятся идиоты. Идиоты хорошие. Идиоты отличные. А? Почему ты еще не телепортировался отсюда? Погоди, ты и вправду идиот? Почему та птица выбрала идиота?» холодец продолжать говорить без умолку.

Патриарх Пурпурного Сита поднял голову к небу и завопил. Он подошел ближе, подняв руку. Свет вокруг, будто бы, потускнел, все начало колыхаться, а затем обрушиваться на Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао стало бледным. С грустной улыбкой он посмотрел на блестящий щит перед собой, который защищал его от Патриарха Пурпурного Сита. Он рушился с быстрой скоростью. Впереди, лица среди черной ауры, излучаемой из клетки, рычали от ярости. У Мэн Хао не было времени думать. Он сжал талисман удачи, и прозвучал рев. Боль наполнила его тело. Для всех наблюдающих это выглядело, будто за секунду до разлома защитного щита, черная дыра появилась рядом с Мэн Хао. Она проглотила его, вместе с холодцом.

Мэн Хао исчез, а голос холодца отразился эхом.

«Хотя от этого мне ты нравишься больше, но ты и вправду идиот? Не может быть. Этого действительно не может быть. Птица является корнем безнравственности, и, тем не менее, человек, которого она выбрала, оказывается идиотом.. идиот… идиот…»

Голос эхом отражался в тишине. Это было единственное, что слышалось. Патриарх Пурпурного Сита стоял там, его лицо стало невзрачным, ярость пылала в его глазах. Холодец связал себя с  Мэн Хао, сделав из него себе хозяина, и откинул от себя цепь.

«Хозяин…» выдохнул Патриарх. «Он на самом деле создал себе хозяина. Согласно древним записям, он не может привязывать себя к хозяину! Он никогда этого не делал!» Он поднял голову вверх и зарычал.

Красивая женщина средних лет сделала глубокий вдох. Спустя миг ее глаза заблестели. Клетка распалась, а цепь разломалась на множество кусочков, и улетела прочь. Силуэты в черной ауре начали угасать, а аура сама рассеиваться. В этот момент сердце Патриарха Пурпурного Сита задрожало.

«Талисман удачи Секты Удачи из Млечного Пути… Значит, тот человек смог уйти, потому что у него был этот объект. Я найду его. Я заплачу любую необходимую цену, чтобы найти его. Но его Секта не должна узнать. Величайшая Неприятность создала себе хозяина. Отлично. Новые перемены. Может, Ци Долголетия нельзя создать, но Пилюли Долголетия можно!»

Тем временем на Южном Пределе.

Рядом со сферой влияния Секты Кровавого Демона было озеро. Озеро было гладким как зеркало, и излучало духовную энергию, отчего вся местность была покрыта туманом весь год. Выглядело это сверхъестественно.

Но так казалось лишь смертным. Хотя духовная энергия в этом месте не была плохой, она была далека от количества того, что было у пяти великих Сект. Даже у некоторых меньших Сект было больше накоплений духовной энергии.

Хотя эта местность была в сфере влияния Секты Кровавого Демона, она была на самом краю, на месте границы с территорией Секты Одинокого Меча. Иногда Культиваторы из Секты Кровавого Демона пролетали по этой местностью. Вообще, это место было относительно опасным.

Причиной было  то, что у Секты Кровавого Демона и Секты Одинокого Меча была кровная вражда, что было известно всем Культиваторам Южного предела. Хотя никаких крупных конфликтов не вспыхивало, но небольшие сражения иногда происходили.

Большинство местностей вокруг озера на самом деле были полем битвы для Секты Одинокого Меча и Секты Кровавого Демона.

Рядом с озером была горная деревушка, в которой обитал Клан по имени Сяо. Большинство могущественных членов Клана были на среднем этапе стадии Возведения Основы. Семь или восемь членов Клана были на стадии Конденсации Ци, а у остальных не было никаких скрытых талантов. В прошлом Лорд Клана был учеником Секты Кровавого Демона. Однако он старел и получал ранения. Его Культивация не развивалась, а его продолжительность жизни приходила к концу.

В большинстве случаев таких учеников просили уйти из Секты Кровавого Демона, и найти себе Кланы поблизости. Затем у их приемников появлялся шанс вступить в Секту Кровавого Демона.

В-общем говоря, даже если Секта Одинокого Меча прибудет в этот регион, они будут игнорировать таких людей. В результате, территория Клана Сяо была относительно спокойным местом в последние годы.

Однако этот покой в основном был потому, что ни одна большая Секта не пыталась затравить их; здесь зачастую происходили трения с соседними Кланами Культиваторов.

В основном это было из-за их расположения возле Духовного озера. Многие соседние  Культивационные Кланы желали заполучить озеро, и смотрели на него как тигры на добычу. Если бы не Культивация Лорда Клана Сяо, их клан точно был бы разделан как арбуз.

К сожалению, продолжительность жизни Лорда Клана Сяо, Сяо Чан Энь, подходила к концу, и его тело начинало приходить в упадок. Наступал кризис. Сегодня члены Клана Сюй прибыли с плохими намерениями. Они бродили по территории Клана Сяо, на их лицах была холодная улыбка.

«Собрат Даос Сан Энь», сказал Лорд Клана Сюй, Сюй Луоди с неискренней улыбкой, и злобным голосом, «можешь хорошенько подумать над моим предложением. Если мы создадим брачный союз, то мы сможем разделить это озеро между собой. Это будет гарантией того, что имена Сюй и Сяо будут существовать вечно. День, когда наши Кланы смогут снова вступить в Секту Кровавого Демона, не за горами». Позади него было примерно 10 членов Клана. Самым выдающимся среди них был Культиватора 8 ступени Конденсации Ци. Он сейчас улыбался одному из членов Клана Сяо, это была высокая, стройная молодая женщина с угрюмым лицом.

Девушка была одета в длинную зеленую мантию. Ветер из озера раздувал ее шелковые волосы. У нее были красивые черты, и кожа как нефрит. Ее умные глаза были похожи на красного феникса, слегка заостренные вверх. Она и вправду была редкой красавицей.

Сяо Чан Энь стоял рядом с ней, и выглядел как-то болезненно. Пламя его жизненной силы тускнело. Позади него было 7 или 8 членов Клана на стадии Конденсации Ци. Он взглянул на людей из Клана Сюй, открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем задрожал и начал кашлять. Молодая женщина потянулась, чтобы удержать его, на ее лице было обеспокоенное выражение.

Сяо Чан Энь сделал глубокий вдох, затем сказал: «Сюй Луоди, ты можешь забрать озеро, но что касается брачного союза, этого не произойдет». Он погладил руку женщины, которая стояла рядом с ним, а затем посмотрел на людей из Клана Сюй. Он определенно был слаб, но выражение лица у него было такое, будто он был готов забивать гвозди и ломать железо.

«Клан Сюй хочет получить озеро», сказал Сюй Луоди. «Что касается девушки эксперта по талисманам, мы ее тоже хотим заполучить. Если ты согласен – замечательно. Но если не согласен…» Улыбка появилась на его лице, но тем не менее в глазах мерцала жажда убийства. Он сделал шаг вперед.

Когда его нога опустилась, вспыхнула волна давления среднего этапа Возведения Основы, заполняя местность. Лица Культиваторов стадии Конденсации Ци Клана Сюй побледнели, и на них появилось выражение нервозности и неуверенности. Озеро начало покрываться рябью.

Однако, в этот самый момент, небо наверху, на остром только что светило солнце, вдруг стало темным.

За один миг все пришло в порядок. Случилось все так быстро, что моргнувший человек мог бы и не заметить.

Однако лица, как у членов Клана Сюй, так и Клана Сяо, исказились, и все они охнули. На лице Сюй Луоди появилось выражение неверия, а что касается Сяо Чан Энь, его сердце полыхало пламенем ярости, но, тем не менее, он мог лишь смотреть в изумлении. Все члены Клана, присутствующие здесь, уставились на озеро.

Гигантская черная дыра появилась над озером, отчего вода в озере забурлила. Человек появился в черной дыре, появившись вместе с огромным количеством черной ауры. Он прокашлялся кровью. Вдруг был слышен шумный голос.

«Я не закончил. Ты и вправду идиот… идиот.. идиот?»

Появился Мэн Хао с бледным лицом, и посмотрел по сторонам. Его взгляд опустился на Культиваторов из Клана Сюй и Клана Сяо. Когда черная дыра исчезла за ним, Сяо Чан Энь перестал тяжело дышать, и пришел в себя. Странный свет замерцал в его глазах. Женщина рядом с ним собиралась открыть рот, но Сяо Чан Энь слегка прикрыл его своей рукой.

Он сделал это потому, что он был владельцем этого озера. Сюй Луоди не был единственным, кто приходил сюда с плохими намерениями, желая получить главенствующее положение. От нынешней ситуации сердце Сяо Чан Эня наполнилось тревогой. Его глаза тут же заблестели суровой аурой. Холодная улыбка появилась на его лице.

Сначала он нервничал, но проверив Культивацию Мэн Хао, он выдохнул от облегчения. Он все еще относился немного с подозрением, принимая в учет странный способ появления Мэн Хао.

«Собрат Даос, кто ты, и почему ты вторгся на эту землю Духовного озера?» Эти слова сказал не Сяо Чан Энь, а Сюй Луоди. Как он заметил, Мэн Хао был на раннем этапе стадии Возведения Основы. Принимая в учет какой шаткой была ситуация в данный момент, он не мог быть уверенным, что этот человек не пришел на помощь Сяо Чан Энь.

Когда он заговорил, 7 или 8 членов молодого поколения его клана стали нервничать и уставились на Мэн Хао.

«Господа, в моей телепортации возникли кое-какие проблемы, и я непреднамеренно оказался здесь». Тело Мэн Хао трепетало, и он опустился на берег озера. В этот момент Сяо Чан Энь отошел, вместе с женщиной рядом с собой, назад на несколько шагов, подальше от Сюй Луоди. Его собратья из Клана сделали то же самое. Он ничего не сказал, но в его глазах вдруг появилось выражение энтузиазма.

Когда Сюй Луоди увидел это, он нахмурился. Когда Мэн Хао шагнул  на берег, Сюй Луоди вдруг зашагал вперед, его сила среднего этапа Возведения Основы вспыхнула.  Притворная улыбка появилась на его лице, когда начало излучаться давление.

Шляпа на голове Мэн Хао вдруг начала говорить с ним.

«Знаешь, это неправильно. Это очень безнравственно. Ты не должен врать. Ты определенно пришел сюда, потому что ты спасал свою жизнь. У тебя была причина прийти сюда. Ты пришел сюда специально!»

Лицо Мэн Хао помрачнело, и Сюй Луоди уставился шокировано. Глаза Сяо Чан Эня сощурились, хотя его выражение лица вмиг стало таким же, как обычно. Женщина рядом с ним изумленно смотрела с широко открытыми глазами на шляпу на голове Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился, затем снял шляпу с головы, сжал ее в шар, и выбросил далеко, насколько мог.

«Собрат Даос», сказал он, не обращая внимания на шляпу, «где я? Какая Секта находится поблизости?» Он посмотрел на колыхающуюся Культивацию Сюй Луоди и его зоркое выражение лица, затем посмотрел на Сяо Чан Эня.

«Собрат Даос, не нужно спрашивать, когда ты уже знаешь ответ. Почему ты…» У Сяо Чан Эня начало появляться странное ощущение от этой ситуации. Но прежде чем он успел закончить говорить, он вдруг заметил, что шляпа, которую только что сжали и выбросили, вдруг снова обрела ту же форму, и вернулась на голову Мэн Хао.

Глава 168. Клан Сяо Дарит Озеро

«Ты знаешь, что это неправильно. Это безнравственно. Ты не можешь просто так выбрасывать вещи на землю. Что если ты ударишь маленького ребенка? Это было бы грехом. Даже если ты не ударил бы ребенка, ты мог ударить рыбу в озере, или какую-нибудь креветку. Это тоже было бы неправильно. Послушай. Ты должен аккуратно снимать меня. Ты должен…» Шляпа продолжала говорить без умолку, давая наставления.

Мэн Хао нахмурился, а Сюй Луоди уставился в изумлении. Его собраться по Клану вокруг него смотрели на шляпу Мэн Хао, и не могли поверить своим глазам. Спустя миг, лицо Сюй Луоди помрачнело. Ему начинало казаться, что этот Культиватором на раннем этапе Возведения Основы делал это намеренно.

«Хватит!» сказал Сюй Луоди. «Это не то место, куда можно просто прийти и ходить тут по своей прихоти. Если ты не скажешь правду, то я схвачу тебя и выдавлю правду из тебя». Он не мог понять, пришел ли этот парень сюда на помощь Клану Сяо или нет, но в данный момент Мэн Хао сильно его раздражал. Более того, Культивация Мэн Хао была всего лишь на раннем этапе стадии Возведения Основы. Он сможет узнать цель его прихода, когда схватит его.

Прежде чем он успел договорить, Сюй Луоди зашагал вперед. Он поднял правую руку, и появился темно-красный свет, который превратился в красный хлыст. Хлыст издавал щелкающие звуки, словно он кричал в воздухе, и двигался вперед-назад. На самом кончике хлыста появилась свирепая змея с раздвоенным языком. Она помчалась прямиком на Мэн Хао.

Когда Сюй Луоди начал действовать, члены Клана Сюй позади него смотрели восторженно. Когда атаковал Лорд Клана, он всегда одерживал победу; так всегда было на их опыте. Они не могли дождаться, чтобы увидеть, как Лорд Клана разотрет в порошок Культиватора на раннем этапе стадии Возведения Основы.

Мэн Хао холодно посмотрел на Сюй Луоди. Когда он защищал Сюй Цин на Священной Земле Секты Черного Сите, он встречал много таких Культиваторов. Он поднял руку, в которой держал темно-красный фрукт. Он кинул его на землю.

Когда фрукт упал на землю, он закопался вглубь. Тут же земля начала трястись. Когда темно-красный хлыст приближался к Мэн Хао, воздух наполнил грохот. Земля перед Мэн Хао изверглась, и куча темно-красных веток вылетела оттуда.  Они поднялись примерно на дюжину метров ввысь по воздуху, излучая струящуюся силу, которая была равна силе среднего этапа стадии Возведения Основы. Когда они появились, они помчались на хлыст.

Прозвучал взрыв. Хлыст не смог выдержать даже одного удара, и он разломался на кусочки. Свирепые веточки открыли свои рты, и направились на Сюй Луоди.

Его лицо помрачнело, а члены Клана позади него смотрели, и не могли поверить своим глазам, они были в большем изумлении, чем он. Он закричал от испуга, когда увидел, что приближается больше 10 веточек. Его глаза сощурились, и он вдруг надавил на свою подложечную ямку. Он выплюнул огромное количество крови, которая затем превратилась в туман. Туман превратился в голову красного цвета, которая затем ударила по веточкам.

Эхом отразился взрыв, и кровь отошла от лица Сюй Луоди. Он отошел назад на несколько шагов, подойдя к своим бледнолицым собратьям по Клану, которые все кашляли кровью.

«Культиватор Шаман!» охнул Сюй Луоди, отступая снова назад.

Он был не единственным, кто так отреагировал. Глаза Сяо Чан Эня вдруг широко открылись. Лица членов Клана Сяо вокруг него исказились. Молодая женщина рядом с Сяо Чан Энем начала часто дышать.

«Даже если ты Культиватор Шаман, твой Духовный прислужник всего лишь на среднем этапе стадии Возведения Основы…» Его глаза наполнились жаждой убийства. Он хорошо знал, что имея дело с Культиватором Шаманом, самой главной вещью для них был Духовный прислужник. У таких Культиваторов было слабое тело, и они боялись лишиться своей головы. Однако прежде чем он успел договорить свое предложение, он остановился, словно что-то сжало его челюсть.

Над ним сыпалось еще больше земли, когда появилась еще одна ветка. Эта ветка была пурпурного цвета, и была в два раза плотнее других. Появившись, она начала излучать силу позднего этапа стадии Возведения Основы.

Изначально ветка не была такой; однако из-за того, что Мэн Хао отметил ее своей кровью, она мутировала, и теперь у нее был ствол, сила которого равнялась позднему этапу Возведения Основы.

«Отвали!» сказал холодно Мэн Хао. Его выражение лица не изменилось, и вообще, он ни капельки не переживал внутри. Он только что убежал от Культиваторов стадии Зарождения Души на Священной Земле, так что, Культиватор на позднем этапе стадии Возведения Основы не пугал его.

Услышав его слова, лицо Сяо Чан Эня исказилось, и он почувствовал тревогу. Он собирался заговорить, но увидев ухмылку Мэн Хао, он на время потерял дар речи.

Лицо Сюй Луоди исказилось, затем он развернулся. Взмахнув рукой, он умчался вдаль вместе с членами своего Клана. Его глаза были полны злобной ненависти. Однако объектом его негодования был не Мэн Хао, а Клан Сяо. Теперь он был убежден, что  Мэн Хао позвал Клан Сяо себе на помощь.

Мэн Хао смотрел с таким же лицом, как обычно, когда уходил Сюй Луоди. Но он также и не отозвал ветки. Он посмотрел на Сяо Чан Эня с той же ухмылкой, что и раньше

«Собрат Даос», сказал Сяо Чан Энь, «большое спасибо за помощь. Я, Сяо, тоже был прижат в угол. Пожалуйста, прими мои извинения за причиненные тебе неудобства…» Он сложил руки, и низко покланялся Мэн Хао.

Честным людям не нужно говорить скрытыми словами. Сяо Чан Энь говорил прямо, отчего улыбка появилась на лице Мэн Хао. Хотя он не был в курсе деталей ситуации, в которой оказался, он догадывался по некоторым моментам, особенно по восторженности, которая только что появилась на лице Сяо Чан Эня. Мэн Хао отчетливо видел, что он привык давить на Клан Сюй.

Поэтому он никого не убил, а просто позволил Сюй Луоди убежать. От этого Сяо Чан Энь замешкался. Сюй Луоди ушел в ярости и злобе, но не на Мэн Хао, а на клан Сяо.

Хотя он был использован, но он помог. Он разрешил проблему на некоторое время, но рано или поздно, Клан Сюй вернется. Если Мэн Хао уйдет к тому времени, Клану Сяо придется поплатиться. И ценой будет не только дочь и озеро.

Сяо Чан Энь печально посмеялся, затем снова покланялся Мэн Хао. Рядом с ним стоящая молодая девушка молчала, затем, кажется, ее осенило. Она тоже покланялась Мэн Хао вместе с Сяо Чан Энем.

«Большое спасибо, благодетель», сказала она, ее голос был бодрым и мелодичным.

В этот момент все еще стояла тишина, которую нарушал голос шляпы на голове Мэн Хао. «… а затем ты должен аккуратно подобрать меня. Ты не должен топтать меня ногами». На самом деле, голос не прекращал говорить все это время. Слова лились из его уст, как поток воды.

Мэн Хао нахмурился.

«Собрат Даос, пожалуйста, прости меня», сказал Сяо Чан Энь. «Меня не волнует, что Клан Сюй желает заполучить мое Духовное озеро, или если они будут задирать меня из-за моей заканчивающейся жизни. Но они хотят поглотить весь мой Клан. Эх…» Грустное выражение появилось на его лицо. Внезапно он начал сильно кашлять. Молодая девушка шагнула вперед, на ее лице было тревожное выражение.

Мэн Хао посмотрел на Сяо Чан Эня, и плотную ауру смерти, которая исходила от него.

«Что это за место?» спросил он холодно.

«Сэр», сказала молодая девушка, «мы на границе между Секты Кровавого Демона и Секты Одинокого Меча». Ее голос был спокойным, но лицо выражало нервозность, когда она посмотрела на Мэн Хао.

Услышав это, Мэн Хао ударил по своей сумке, и вытащил нефритовую табличку. Он изучил ее немного, удостоверившись в своем месторасположении. Сяо Чан Энь продолжал смотреть а него и свирепые ветки вокруг него. Он стиснул зубы.

«Собрат Даос», сказал он. «Я хотел бы подарить тебе это Духовное озеро!» Все члены Клана Сяо, кроме молодой девушки, уставились в шоке.

Мэн Хао поднял голову, и посмотрел на Сяо Чан Эня. Он никак не выразил своего мнения, и ничего не сказал.

«Я сам когда-то был учеником Секты Кровавого Демона», сказал Сяо Чан Энь. «Но я был ранен, и едва сумел сбежать живым. Моя Культивация не может развиваться дальше, а продолжительность жизни увеличиваться. Боюсь, у меня осталось лишь несколько лет жизни.

«Это Духовное озеро было передано мне от одного члена старшего поколения перед его смертью. Это стало единственным способом роста Клана Сяо. Однако все больше людей в последнее время зарились на него. Я не уверен, как сохранить его в пределах Клана. Духовная энергия в озере может быть и не кажется изобильной, но на самом деле оно очень благоприятное для Духовных прислужников. Делать дыхательные упражнения в этом месте будет очень хорошо для них.

«Собрат Даос, пожалуйста, прими это озеро». Его слова были искренними. Хотя его сердце было полно горечи, он не мог придумать ничего другого. Его отношения с Сектой Кровавого Демона были подпорчены, и он не мог принимать участие ни в каких сражениях, которые проходили среди Кланов, основанных бывшими учениками Секты Черного Сита.

Единственным выходом для него был этот Культиватор раннего этапа стадии Возведения Основы перед ним, у которого оказался Духовный прислужник на позднем этапе стадии Возведения Основы.

«Более того», продолжил Сяо Чан Энь, «недавно было некое разногласие между Сектой Кровавого Демона и Сектой Одинокого Меча. Иногда вспыхивают большие сражения, но это место не поле битвы, и за исключением некоторых волнений от других местных Кланов, никто не обращает на это особого внимания…» Он тщательно подбирал свои слова, чтобы убедить Мэн Хао остаться. Мэн Хао улыбнулся, а его глаза заблестели.

Хотя это не было именно тем, что он хотел, в итоге, объект, который искала Секта Черного Сита на Священной Земле, оказался у него. Он не сомневался, что Секта пришла в ярость, и хотя они не заявят об этом публично, они, несомненно, будут искать его.

«Интересно, будет ли вовлечена в это Сестра Сюй…» думал он про себя. «Не думаю, что это так». Сейчас его самым главным приоритетом было улучшить свою Культивацию. Ему нужно создать свою четвертую Дао Колонну. И тогда, вместе с его Совершенной Основой, это позволит ему сразиться с Сыновьями Дао из пяти Сект и трех Кланов.

И тогда он будет превосходить любого Избранного, и вообще, окажется среди десятки самых сильных людей на стадии Возведения Основы на Южном Пределе. Когда он создаст шесть Дао Колонн, он уверен, что сможет уничтожить любого  из так называемых Сыновей Дао.

«К сожалению, поскольку сейчас у меня есть Совершенная Основа, я не могу поглощать духовную силу небес и земли. Даже если я найду способ процесса поглощения, то все равно будет слишком трудно… Единственное, что я могу использовать, это пилюли. Но они недолго проработают». Мэн Хао вздохнул про себя. Совершенная Основа была сильной, но были и свои недостатки. В общем, если ему снова пришлось бы делать выбор, он все же предпочтет Совершенную Основу.

«Что если я смогу достичь позднего этапа Возведения Основы…» подумал он, его глаза еле заметно заблестели. Он долго смотрел на Сяо Чан Эня, затем кивнул.

«Мы можем поговорить об озере позже», сказал Мэн Хао холодно. «Я останусь здесь на несколько дней для уединенных медитаций. Пожалуйста, не беспокойте меня. Кроме того, пожалуйста, принесите мне все Духовные Камни, которые есть в вашем клане».

Сяо Чан Энь, кажется, сначала воодушевился, но затем грустная улыбка появилась на его лице. Он стиснул зубы и кивнул в согласии.

Глава 169. Ты Действительно Не Знал?

Тем временем, за пределами горной деревни Клана Сяо, Сюй Луоди летел с мрачным лицом, окруженный собратьями со своего Клана. Он обернулся, его глаза наполнились злобой.

«Сяо Чан Энь, если ты смог позвать помощь из вне, то и я могу так сделать! Никудышный Культиватор Шаман. Если убрать его сильного Духовного прислужника, то я могу с легкостью убить его. С такими Культиваторами единственное о чем стоит беспокоиться, это их Духовный прислужник. Я обезглавлю его вмиг!» Он холодно фыркнул, а затем взглянул на своих собратьев из Клана. «Вы идите назад без меня. Это дело еще не закончено!»

Члены Клана Сюй разошлись. Сюй Луоди взмахнул рукавом, превратившись в цветной луч, который помчался вдаль.

«Единственное, что я могу сделать, это попросить помощи у мистера Сан Луо. Он на позднем этапе Возведения Основы, и имеет семь Дао Колонн. Единственная проблема состоит в том, что у него эксцентричный характер, и он может не согласиться помочь… Но принимая в учет цену, заплаченную несколько лет назад, он точно согласится. Это будет стоить того, если я заполучу Духовное озеро!» Приняв решение, Сюй Луоди увеличил скорость.

Он летел примерно день, пока не прибыл к подножью одинокой горы. Несколько стервятников кружили сверху. Наверху была поленница, высотой примерно в 6 метров. На вершине был труп.

Труп определенно гнил там несколько месяцев. Выглядело это ужасно. Несколько стервятников сидели на вершине поленницы, и клевали труп. Они посмотрели на Сюй Луоди, их глаза загадочно заблестели. Они определенно не боялись живых.

«Сюй Луоди хочет встретиться с мистером Сан Луо», сказал он, смотря на труп, а сердце его трепетало. Труп определенно был безжизненным. Однако он узнал остатки, принадлежавшие местному Лорду Клана, чья Культивация была на позднем этапе стадии Возведения Основы.

Его слова прозвучали по всей одинокой горе. Спустя некоторое время, послышался хриплый голос.

«Этот собрат смотрел на меня свысока несколько месяцев назад, так что, я схватил его, и привел сюда. Я привязал его в качестве наказания, но никогда не мог подумать, что он будет таким слабым. Он умер всего лишь через два месяца. Ты, что привело тебя сюда?!»

Сюй Луоди сделал глубокий вдох, низко покланявшись одинокой горе.

«Господин, я столкнулся с некоторыми проблемами. Я хотел бы попросить мистера Сан Луо помочь убить кое-кого». Он говорил прямолинейно, зная, что мистеру Сан Луо не нравились длинные объяснения.

«Убить кое-кого… Вахахахаха!» Прозвучал пронзительный смех. «Из-за дружбы, которую мы построили в прошлом году, я помогу тебе. Но есть кое-какие требования. Много требований, вообще-то»

«Понимаю», сказал Сюй Луоди, поднимая свою сумку. Он кинул ее, и прежде чем она успела упасть на землю, она закружилась и улетела вдаль, и ее схватила невидимая сила.

«Подожди меня несколько дней», сказал хриплый голос. «Когда я закончу переплавлять кости этого парня, я пойду с тобой». внезапно стервятники схватили труп и улетели с ним к одинокой горе.

Сюй Луоди сделал еще один глубокий вдох, его глаза ярко заблестели.

«Сяо Чан Энь, посмотрим, как ты будешь сражаться со мной на этот раз!» С глазами, полными жаждой убийства, Сюй Луоди сел, скрестив ноги, в медитации.

Тем временем, в горной деревушке Клана Сяо, Мэн Хао тоже сидел, скрестив ноги, в небольшой комнате рядом с озером. Мягкий свет окружал его, что позволяло ему видеть вокруг комнаты, но не давало кому-то снаружи увидеть, что внутри.

Свет был создан девятью бумажными талисманами. Талисманы были нарисованы молодой девушкой Клана Сяо, и затем лично доставлены Мэн Хао. Установив талисманы, она ушла, почтительно поклонившись.

После того, как она ушла, Мэн Хао выплюнул грозовой туман, который покрыл всю местность вокруг. Наконец, он смог открыть свою сумку без всякой тревоги. Он вытащил Пилюлю Сита Земли, которую получил от Секты Черного Сита, затем осмотрел ее поближе.

Когда он осматривал пилюлю, холодец-шляпа на его голове начала говорить. «Эй, на чем я остановился? Ах да, продолжим вчерашнее дело. Ты не можешь делать этого. Это безнравственно! Ты не можешь просто выбрасывать меня на землю. Это чересчур!»

Мэн Хао не ответил. Холодец не прекращал говорить. Казалось, он мог говорить на одну тему весь день. Ладно бы, если бы он не повторял одно и то же, но он это и делал, и кажется, ему это не надоедало.

«Что было бы, если ты ударил бы ребенка…?»

«Это еще и вредно для травы и растений…»

«Маленькие рыбы и другие создания – невинные..»

Это было похоже на жужжание в ушах Мэн Хао. Он пытался игнорировать это, но голос холодца-шляпы, казалось, будто становился все громче. В итоге, он начал кричать, его голос был настолько громким, что он выходил за пределы грозового тумана. Когда они услышали голос, члены Клана Сяо посмотрели друг на друга.

«ЗАТКНИСЬ!!» Стиснув зубы, Мэн Хао схватил шляпу и швырнул ее на землю.

«А? Я не закончил. Где я остановился? Ох, ну ладно, поменяем тему. Ты не можешь делать этого. Это безнравственно…» Мэн Хао поднял голову к небу, его лицо становилось все более невзрачным. Спустя миг он встал и начал топтать шляпу.

Педантичное лицо старика вдруг появилось на нем. Хотя Мэн Хао яростно топтал его, он не издавал никаких криков. Напротив, он будто бы говорил с еще большей серьезностью. «Ты не можешь этого делать, это слишком жестоко! Это безнравственно!»

«Чего ты хочешь?» сказал Мэн Хао, сделав несколько шагов назад и сжав челюсть. «Ты убежал, почему ты преследуешь меня? Уходи. Уходи!»

«А? Я связал себя со своим хозяином. Связать с хозяином означает связать на всю жизнь. Я никогда не сделаю такого безнравственного поступка, как уйти. Я никогда не пойду против принципов, принципы…» Мэн Хао медленно поднял голову и отсутствующе уставился в воздух. Прошло время, за которое сгорело бы две палочки благовоний, и он, наконец, посмотрел на шляпу.

«…такого характера. Я только что рассказал тебе 745 вещей, которых у меня  нет. Видишь, какой я культурный? Какой искренний? Одним словом, я никогда не оставлю тебя»

Мэн Хао ничего не сказал. Он вдруг поднял свою руку и вызвал Дракона, который ударил по шляпе. На этот раз прозвучал жалостный крик, который быстро заменился бесконечной болтовней. Шляпа была невредима. Когда Мэн Хао уставился на него, вены на его лбу начали пульсировать. Он всегда думал, что у него уравновешенный характер, но сейчас он готов был взорваться. Он попрыгал несколько раз на шляпе, топтая ее.

Но… спустя некоторое время он прекратил. Продолжая изливать слова, шляпа вернулась на голову Мэн Хао. На этот раз, однако, он поменялся в цвете. Теперь он был зеленым, и выглядел хуже, чем до этого1.

Лицо Мэн Хао помрачнело.

«Слушай, сынок, не сопротивляйся. Я хороший человек. Я пытаюсь помочь тебе. Ты на безнравственном пути, но я готов использовать свою силу, чтобы помочь тебе. Сынок, возможно, ты не знаешь, как много молодых людей сделали неправильный шаг в своей жизни, а затем жалели об этом всю вечность. Я помогу тебе избавиться от печали. Я помогу тебе освободиться от чертовой птицы. Я не преуспел в прошлой жизни, и в жизни до этого, и в жизни до этого тоже. Та чертова, презренная птица является единственной птицей, которую я никогда не мог изменить!» Шляпа будто бы стиснула зубы.»В этой жизни, я изменю ее!»

«Что это за птица, о которой ты постоянно говоришь?!» сказал Мэн Хао с мрачным лицом. Странное чувство появлялось внутри него. Эту шляпу невозможно убить, и ее нельзя выкинуть. Это и вправду сильно раздражало.

«Ты не знаешь?» спросила шляпа, внезапно спустившись с головы Мэн Хао. Ее форма вдруг, заколыхавшись, снова превратилась в холодец. Архаичное лицо появилось на нем, и оно смотрело с недоверием на Мэн Хао. «О Небеса, ты и действительно не знаешь, что это за чертовая, убийственная, бессовестная…» Холодец начал дрожать, продолжая изливать ругательства. Мэн Хао сделал глубокий выдох, и посмотрел вверх. Спустя некоторое время, он посмотрел обратно на холодец.

Холодец, наконец, заканчивал свое описание:

«…которую нужно выбросить в сточный колодец, чертова птица? Ты и вправду не знаешь, кто это?»

Мэн Хао долго смотрел на холодец, прежде чем сказать, «Не знаю».

«Ты действительно не знаешь?» спросил холодец шокировано. «Ты действительно, действительно не знаешь? Не может быть! Ты действительно, действительно, действительно не знаешь?»

«Я. Не. Знаю!» Мэн Хао стиснул зубы. Это выводило его из себя, пытаться разговаривать с этим холодцом.

«О Небеса! У тебя ее аура на теле, но ты не знаешь. Как такое может быть? Как ты можешь не знать? Небеса, небеса. ты действительно, действительно, действительно не знаешь?» Его глаза широко открылись, и были полны недоверия.

Мэн Хао не знал, что сказать. Он закрыл глаза, и сел медитировать. С грохотом холодец превратился обратно в ярко зеленую шляпу и полетел на голову Мэн Хао.

Принимая в учет то, что Мэн Хао был одет в мантию ученого, шляпа слишком выделялась. Любой, кто заметит ее, не поверит своим глазам.

Прошло достаточно времени для сгорания палочки благовоний.

«Но как ты можешь не знать?»

Две палочки благовоний.

«… Непостижимо! Ты и вправду не знаешь…»

Два часа.

«Почему ты ничего не говоришь? Ох, понимаю. Тебе стыдно. Послушай, ничего страшного. Я хороший. Я сделаю все, что могу, чтобы вытащить тебя с пути безнравственности. Я…»

Лицо Мэн Хао становилось все более невзрачным. Он и вправду дошел до точки предела. Его терпение лопнуло. Он зарычал, схватив шляпу и выбросил ее наружу. Он ударил по своей сумке, и появилось примерно сто летающих мечей, которые направились на шляпу. Рука Мэн Хао начала желать жестами заклинание, и появились Дракон и Клинок Ветра.

Прогремел грохот во все стороны, отчего страх поселился в сердцах членов Клана Сяо. Глаза Сяо Чан Эня широко открылись. Хотя он не видел, что происходило, взрыв сам по себе был пугающим.

Молодая девушка посмотрела изумленно, затем странное выражение появилось на ее лице.

Мэн Хао стиснув зубы, шагал вперед, делая порезы на своих пальцах и покрывая их кровью. Вмиг появился Кровавый Палец. Его другая рука делала Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Огромный взрыв наполнил небеса и землю. Спустя секунду колыхание прекратилось. Все тело Мэн Хао излучало злобу, когда он смотрел на холодец, который скакал вокруг энергично.

«Так странно. Ты и вправду не знаешь. Как такое может быть? Ты и вправду не знаешь!»

Глава 170. Одинокий Сан Луо

Мэн Хао был полон сожаления. Ему не стоило задавать этот вопрос. Он понятия не имел, что холодец будет говорить и говорить так долго. Он сделал глубокий вдох, но прежде чем он сказал что-либо, выражение лица холодца озарилось.

«О, я знаю. Ты не достиг стадии Создания Ядра, поэтому она не может выйти. Хахаха! Она не может выйти…»

Мэн Хао опустил голову, чувствуя себя беспомощно. Он посмотрел на холодец с грустной улыбкой.

Он долго просидел со стиснутыми зубами, затем сказал, «Если ты не заткнешься, я отведу тебя обратно в Секту Черного Сита!» Он и вправду хотел дать выход своей досаде от непрерывного жужжания у его уха.

«Ничего страшного. В любом случае, я связал себя с хозяином, так что это будет бесполезно. Для того, чтобы переплавить меня, понадобишься ты. Ха?» Ошарашенное выражение появилось на лице холодца. Он подумал секунду. «Это хорошая идея! Интересно, каково это будет, если нас переплавят вместе. Дай-ка подумать». Выражение предвкушения появилось на его лице, отчего Мэн Хао почувствовал себя еще более безнадежно.

«Как именно я могу сделать так, чтобы ты ушел?» сказал он, грустно посмеявшись. Его голос был мягче на этот раз.

Услышав это, холодец тут же стал выглядеть намного серьезней, чем раньше. Его голос был мрачным, когда он говорил. Мэн Хао игнорировал это, смотря вверх примерно столько времени, сколько уйдет на то, чтобы сгорела ароматическая палочка.

«…короче, я никогда не уйду от тебя! Мне нужно изменить ту птицу. Пока я этого не сделаю, я никогда не уйду от тебя!»

Мэн Хао всегда думал, что он очень сосредоточенный. Если он направит свой мозг на что-то, его невозможно отвлечь. Но сейчас он понял, что так было, пока он не повстречал холодца.

Неважно, он, или какой-либо превосходный эксперт, или кто еще другой, если повстречает этого болтливое, многоречивое существо, то он сойдет с ума… Мэн Хао сделал глубокий вдох. Теперь он намного лучше понимал характер этого существа. Ему не нужно давать тему для разговора! Он опустил голову, и спустя примерно час он дошел до стадии, в которой он хоть немного мог игнорировать болтовню у своего уха. Несмотря на безостановочное болтание холодца, Мэн Хао взял Пилюлю Сита Земли и начал изучать ее.

Серьезное выражение появилось наего лице, но было трудно игнорировать безостановочный шум. Особенно, когда холодец спустился с его головы, и опустился перед ним. Казалось, будто ему было унизительно от того, что егоигнорирровали.

«Ты не можешь этого делать. Это безнравственно!!» кричал он, запуская очередную тираду.

Вскоре наступила ночь, и на лице Мэн Хао появилось выражение усталости. Гул стоял в его ушах, а глаза налились кровью, когда он продолжал игнорировать холодец. С отчаянием он понял,что даже если ему не давать тему для разговора, холодец все равно будет прожолжать говорить.

До рассвета. До следующей ночи. Луна ярко светила в небе.

И затем, наконец, начало казаться, что холодцу уже не о чем было говорить. Мэн Хао сделал выдох, и тогда холодец полетел к берегу озера и… начал разговаривать с рыбой в озере…

Мэн Хао сделал еще один выдох от облегчения. Он вытащил медное зеркало и Духовные Камни, которые ему дал Клан Сяо. Он положил Пилюлю Сита Земли на зеркало и сделал дубликат одной. Он подумал немного, и затем вытащил нефритовую табличку. Он сделал отметку на ней своим Духовным Сознанием, затем высунул ее через окно. Спустя несколько секунд молодая девушка из Клана Сяо, нервничая, подошла, ведя с собой Духовную обезьяну.

Обезьяна визжала, когда шла. Молодая девушка посмотрела на берег озера на секунду, на шляпу-холодец, которая сейчас кричала на озеро.

«Сяо Цайфэн приветствует старшее поколение», сказала она, переводя свой взгляд с холодца на Мэн Хао и грозовой туман вокруг него. Она покланялась, приветствуя его, затем протянула ему поводок, который был привязан к Духовной обезьяне. Глаза Мэн Хао открылись. Не сказав ни слова, он отправил Пилюлю Сита Земли на обезьяну. Обезьяна тут же проглотила ее.

Она несколько раз завизжала, а глаза широко открылись. Глаза Мэн Хао заблестели, когда он наблюдал за этим, проверяя обезьяну своим Духовным Сознанием. Внезапно свет луны на небе будто начал образовывать нити, которые обезьяна начала проглатывать.

Прошло примерно 4 часа, в течение которых Мэн Хао наблюдал за обезьяной, а Сяо Цайфэн стояла терпеливо в сторонке.

Наконец, Мэн Хао кивнул.

«Очень хорошо», сказал он холодно. Сяо Цайфэн выдохнула от облегчения. Сложив руки и покланявшись Мэн Хао, она увела обезьяну. Она определенно стала намного сильнее, чем была до этого.

Мэн Хао опустил голову, задумавшись. Используя Духовные Камни, предоставленные Кланом Сяо, он начал дублировать пилюлю. Полное название пилюли было Пилюля Лунного Сита Матери Земли, и ее можно использовать только ночью. Она использовала свет луны в качестве подпитки, и это обеспечивало отличный результат.

Цена для дублирования пилюли была существенной, и Клан Сяо, никак не был великим Кланом. Они не смогли предоставить много Духовных Камней, и вскоре Мэн Хао уже использовал половину. Результатом послужили шесть дубликатов Пилюли Сита Земли.

«Я потратил одну пилюлю, но это было в качестве предосторожности». Наступил рассвет, и Мэн Хао посмотрел на шесть Пилюль Сита Земли. Он закрыл глаза, задумавшись над тем, как много пилюль понадобится, чтобы развить свою четвертую Дао Колонну. Поскольку он уже завершил  начальную ступень трех Дао Колонн, то вскоре должна проявиться его четвертая Совершенная Дао Колонна.

Время шло медленно, и скоро настала вторая половина дня. Холодец все еще был на берегу озера, разговаривая с водой озера. Своим Духовным Сознанием Мэн Хао смог определить, что вся рыба ушла на дно озера, чтобы спрятаться от него. Осталась лишь одна, которая головой билась об берег, видимо не в силах выносить муки.

Со страхом в сердце, Мэн Хао собрал оставшиеся Духовные Камни. Он очень сильно боялся привлечь внимание холодца и его восторженного болтания. Последнее, что ему было нужно, так это новая тема для болтания этого холодца.

Он убрал свое Духовное Сознание, и затем вдруг его лицо исказилось. Он посмотрел сквозь грозовой туман на мир снаружи.

В этот момент появилось два цветных луча в небе над горной деревушкой Клана Сяо, затем они с криком направились на деревню. Впереди был Культиватор, одетый в черную мантию. Он был очень низкий, карликом, на самом деле. Его длинная мантия закрывала его лицо, и волочилась за ним по воздуху. Сразу можно и не заметить, что внутри был карлик; лишь видна черная мантия, летящая по воздуху.

Позади карлика был Сюй Луоди с мрачным лицом, чьи глаза излучали жажду убийства. Разумеется, карликом был никто иной, как мистер Сан Луо, у кого Сюй Луоди попросил помощи.

Двое двигались невероятно быстро, и за несколько секунд они приземлились в горной деревушке Клана Сяо. Карлик говорил злым пронзительным голосом ,которыой звучал как гром, накрывавший Клан Сяо. Лицо Сяо  Цайфэн стало бледным, а зрачки Сяо Чан Эня сузились, а глаза наполнились страхом.

Прежде чем кто-либо смог выйти, грохот наполнил воздух, и Клан Сяо задрожал, когда их защитный щит разломался на части. Главные ворота Клана Сяо, у озера, тут же раскрошились в пыль. Сильный ветер пронесся по всей местности.

Помещичье дома Клана Сяо затряслись, а некоторые разломались. Члены Клана Сяо, которые не могли практиковать Культивацию, задрожали, когда услышали голос. С бледным лицом Сяо Чан Энь быстро увел группу людей. Лицо Сяо Цайфэн выражало удивление, когда она увидела, как рушились главные ворота, и карлик шагал вперед, а его мантия тянулась за ним. Сяо Чан Энь отошел назад.

«Значит, этот дикарь… Может быть, судный день настал у Клана Сяо…» Из-за присутствия карлика, он не мог собраться хоть с каплей боевого духа.

Мистер Сан Луо был довольно популярен в регионе. Хотя он не смел злить Секту Кровавого Демона, никто среди окружающих Культивационных Кланов не смел провоцировать его.

Его Культивация была очень высокой, на позднем этапе стадии Возведения Основы, вообще-то. Очень скоро он сможет вступить в стадию Зарождения Ядра. Он был диким и жестоким, и если хоть одно слово сказать ему не так, он атакует с невероятной жестокостью. Он и вправду заслужил своей пугающей репутации.

Лишь по этому он не особо то и в хорошем положении находился. В конце концов, Культивационные Кланы в этом месте были полны людей, которые имели отношение к Секте Кровавого Демона.

Однако… этот Сан Луо когда-то был учеником нынешнего поколения Секты Кровавого Демона. Однако он нарушил некоторые Правила Секты, и поэтому был исключен. Его Культивация осталась невредимой, и никто не мешал ему создавать трудности за пределами Секты. Сяо Чан Энь даже слышал, что у него был старший брат, который не был карликом, и у него был необычайный скрытый талант. Вероятно, он был Избранным Секты Кровавого Демона.

«Я, Сяо Чан Энь, приветствую мистера Сан Луо», сказал Сяо Чан Энь, его лицо было бледным, когда он смотрел, как приближается мистер Сан Луо, вместе с Сюй Луоди, излучая жажду убийства. У Сюй Луоди было довольное выражение в глазах, отчего Сяо Чан Энь вздохнул про себя. Он не возлагал особых надежд на Мэн Хао теперь. Духовный прислужник Мэн Хао был сильным, но его Культивация была слишком слабой.

Сан Луо громко фыркнул, когда подходил к Клану Сяо вместе с Сюй Луоди. Его глаза смотрели из-под его мантии.

«Сяо Чан Энь»,сказал Сюй Луоди, «Позови того Культиватора Шамана, которого ты пригласил!» Он холодно посмеялся. «Ты боишься показать свое лицо, мальчик Шаман? Выходи сюда!» Его голос гремел, отчего Сяо Чан Энь мучительно стоял, не смея сказать хоть слово. Позади него члены его Клана дрожали. Лишь Сяо Цайфэн стояла там, не двигаясь, с бледным лицом и глазами, полными ярости.

Сан Луо стоял, наслаждаясь испуганными взглядами членов Клана Сяо. Он также радовался словам Сюй Луоди. Он вздохнул про себя. Его  жизнь была безотрадной, как снег. Она была одинока, а в сердце у него было желание найти того, кого он сможет сразить.

Но он не знал, что как только голос Сюй Луоди пройдет сквозь грозовой туман, Мэн Хао встанет.

Мэн Хао также услышал холодца, и казалось, будто тот пытался завершить свою речь. По его мнению, в скором времени он вернется, чтобы докучать его.

«Мне и вправду надо найти кого-то, кто поможет мне избавиться от этих мук», подумал он. «Я по-настоящему мучаюсь!» Стиснув зубы, он вышел.

Воздух вокруг озера начал колыхаться, когда вышел грозовой туман. Мэн Хао смотрел печально, когда шел вперед. Под ним земля стала твердой, когда вылезли ветки и начали качаться вперед-назад, издавая пронзительные крики.

Глаза Мэн Хао налились кровью, благодаря пыткам холодца. Он посмотрел на Сюй Луоди, а затем на карлика. Он выбрал в качестве цели поздний этап стадии Возведения Основы, надеясь, что битва продлиться чуть дольше.

«Никудышный ранний этап стадии Возведения Основы», сказал Сан Луо холодно, когда смотрел, как приближается Мэн Хао. «Сюй Луоди, ты безнадежен». Его глаза выглядывали из-под мантии, наполненные гордостью и равнодушием. Его сердце снова наполнилось сильной тоской снега.

«Господин Мистер Сан Лу, вы не можете винить меня», сказал Сюй Луоди поспешно «Просто помогите мне избавиться от Духовного прислужника. Когда его не будет на пути, я смогу с легкостью разорвать этого парня на клочки». Он злобно посмотрен на Мэн Хао.

Но Сюй Луоди не знал, что беда случиться не с Мэн Хао, а с Сан Луо, одиноким как снег. Что-то произойдет, что Сан Луо никогда в жизни не сможет позабыть. От этого у него будут кошмары оп ночам на всю оставшуюся жизнь, и тень останется на его душе… и это произойдет очень скоро.

Возможно, после этого он больше не будет чувствовать себя одиноким как снег…

Глава 171. Сын Дао Кровавого Демона

Сан Луо надменно фыркнул, что вероятно было ответом Сюй Луоди. Сюй Луоди, казалось, светился от жизненной энергии, когда смотрел, как приближается Мэн Хао. Его глаза были полны жестокости.

«Сегодня Сюй Луоди поможет тебе понять, что когда ты помогаешь кому-то, кому не стоит помогать, ты навлекаешь на себя мой гнев!» сказал он, его голос был полон безумного запала. «И я также помогу тебе понять, чего больше всего боится Культиватор Шаман!»

Различные члены Клана Сяо стояли с бледными лицами. Сяо Чан Энь печально засмеялся, хорошо понимая, что он никак не мог отменить того, что уже было сделано. Он сделал глубокий вдох, и зашагал вперед, сила его Культивации вдруг вспыхнула. Это была сила среднего этапа стадии Возведения Основы,  но она казалась слабой. Он достигал конца своей жизни, поэтому его Ци меридианы давно начали чахнуть. С усилием он мог продемонстрировать силу среднего этапа Возведения Основы, но тогда это навредит его жизненной силе.

«Сегодняшняя проблема связана с Кланом Сяо, а не с чужаками», сказал он, все его тело будто стало выше. «Этот человек не был приглашен сюда Кланом Сяо, он всего лишь проходил мимо. Если исчезновение Клана Сяо является волей Небес, то забери это Духовное озеро! Но если ты намерен забрать хоть одного члена моего Клана, то ты должен обращаться с ними хорошо. Иначе, я заставлю тебя поплатиться, даже если мне придется умереть в процессе!» Его слова отразились эхом невероятной силы, отчего Сюй Луоди нахмурил брови.

А карлик Сан Луо пронзительно засмеялся.

Мэн Хао посмотрел на Сяо Чан Эня и вдруг его отношение к мужчине изменилось. Он кивнул, затем холодно сказал, «Собрат Даос Сяо, разве ты не подарил это озеро мне? В таком случае, оно принадлежит мне. Посмеет ли кто-нибудь здесь отобрать его?!» Веточки перед ним помчались на Сан Луо и Сюй Луоди.

Сан Луо пронзительно засмеялся, смех его был полон призрения. Он важно взмахнул рукавом, и оттуда вылетел Запечатывающий Черный Камень. Он увеличивался, летя вперед, излучая сильное давление, от которого все веточки прекратили двигаться. Лишь главная ветка продолжала двигаться вперед, завывая.

Пронзительный смех Сан Луо продолжал звучать, когда он сделал шаг вперед. Он поднял правую руку, раскрыв руку, которая была меньше, чем у обычного человека. Он взмахнул ею в сторону приближающейся главной ветки; черный ветер поднялся и свистя, направился на нее.

В этот момент, смех Сюй Луоди наполнил воздух. Его тело светилось, когда он как пчела направился на Мэн Хао, его глаза блестели неистовей жаждой убийства. Когда он начал двигаться, Сяо Чан Энь вдруг выпрыгнул, чтобы перегородить его путь. С выражением презрения на лице, Сюй Луоди взмахнул широким рукавом. Звук рева наполнил воздух, и Сяо Чан Энь отлетел назад.

«Я не собираюсь тебя пока убивать», засмеялся он. «Скоро мы станем родственниками после заключения брака, и нам еще нужно выпить вина на свадьбе». Он помчался к Мэн Хао. «а теперь я помогу тебе понять, чего больше всего боится Культиватор Шаман!» Он надменно засмеялся.

Выражение лица Мэн Хао, напротив, было таким же, как обычно. Оно не изменилось ни на капельки, когда он позволил Сюй Луоди приблизиться.

Когда Сюй Луоди был почти в девяти метрах, глаза Мэн Хао вдруг загорелись холодным светом. Он не отступил, а напротив, вспыхнул, и вдруг появился прямо на пути у Сюй Луоди. Он поднял руку, и появилось колеблющееся Пламенное Море, а также ревущий трехметровый Пламенный Дракон.

Когда появился Дракон, на лице Сюй Луоди появилось недоверие.

«Это… это…» Он будто не мог поверить в то, что видел. Но он чувствовал сильное давление, исходившее от Дракона, которое сильно превосходило поздний этап стадии Возведения Основы.

Ощущение опасности от ситуации между жизнью и смертью наполнило его тело, заполняя его голову гулом. Казалось, будто его тело ударило множество вспышек молнии. На его лице застыло выражение недоверия.

«Поздний этап стадии Возведения Основы!!» Его тело начало дрожать, и сильный страх заблестел в его глазах. Разве он мог представить, что молодой парень на раннем этапе стадии Возведения Основы может проявлять силу позднего этапа Возведения Основы? Что касается его, так называемого отсечения головы, человек, которого он думал с легкостью сразить, вдруг превратился в свирепого зверя, который может убить его сотни тысяч раз!

Не только он был в шоке. Сяо Чан Энь охнул и уставился ошарашено. Он в буквальном смысле слова не знал как реагировать на то, что видел. Его голова гудела. И затем его глаза наполнились дикой радостью.

Когда появился Дракон, ветки, которые были сдавлены карликом Сан Луо, вдруг затряслись и поднялись. За черной мантией два глаза выражали шок.

Для описания всего этого уходит некоторое время, но на самом деле, произошло все в один миг. Когда звучал голос Сюй Луоди, он был заменен душераздирающим криком, разносившимся по всей местности. Трехметровый Дракон ударил по нему, и тут же его тело превратилось во множество кусочков пепла, которые запарили в воздухе. Лишь его крик остался звучать эхом по воздуху.

Его сумка прилетела в руки Мэн Хао.

Когда эта сцена разыгралась перед всеми, лицо Сяо Чан Энь стало воодушевленней. Стоявшая рядом с ним Сяо Цайфэн, посмотрела на Мэн Хао, в ее глазах был странный блеск.

Не нужно даже упоминать об остальных членах Клана Сяо, которые уставились восторженно на Мэн Хао.

Лицо Сан Луо стало невзрачным. Став свидетелем смерти Сюй Луоди, его сердце теперь готово было вырваться из груди. Он был осторожным человеком по натуре, поэтому он незамедлительно отступил. Он был на позднем этапе стадии Возведения Основы, но он не был из тех, кто рисковал своей жизнью. Его тело засветилось, когда он попытался улететь. По его мнению, его соперник, скорее всего, будет немного понимающим, и не попытается его догнать.

Если его соперник не будет догонять его, то это будет доказательством, что он считает себя ниже его. В таком случае, Сан Луо может резко вернуться и атаковать, чтобы убить его. Такую тактику он часть предпринимал и практиковал. Однако, как только он начал отлетать, Мэн Хао холодно усмехнулся, затем подпрыгнул ввысь, превращаясь в призматический луч, который помчался за Сан Луо.

Увидев это, лицо Сан Луо тут же помрачнело.

«То, что он гонится за мной, доказывает, что он думает, что может убить меня. Это неправильно!» его сердце дрожало, когда он мчался вперед. Он взмахнул своей правой рукой, и запечатывающий черный камень начал издавать жужжащий звук,  направляясь на Мэн Хао.

Мэн Хао мог сражаться с Культиваторами позднего этапа стадии Возведения Основы, у которых было девять Дао Колонн, хотя делать он мог это не так просто. У Сан Луо, однако, было всего лишь семь Дао Колонн. Мэн Хао мог смело смотреть на него свысока. Его правая рука начала делать жестами заклинание, и появились два деревянных меча. Один направился на черную печать, а второй стал цветным лучом, который помчался догонять Сан Луо.

Грохот наполнил воздух, когда запечатывающий черный камень разломался на части. Сан Луо злобно завыл. Он посмотрел на приближающийся деревянный меч, и  его тело задрожало. Он быстро схватил нефритовую табличку своими пальцами, а затем, сделав жестами руки заклинание, он взмахнул указательным пальцем правой руки в воздухе перед собой.

После этого все вокруг него будто бы потемнело, словно его палец высасывал некую силу вокруг него. Его тело начало излучать ауру раздражения и вспыльчивости, отчего Мэн Хао нахмурился.

Он видел ауру, похожую на эту, в первый раз в Секте Черного Сита. Однако, эта аура была намного слабее, как если сравнивать светлячка с полной луной. Вообще, когда он сейчас подумал об этом, он ощутил ту же реакцию, когда он был в пещере на горной долине.

Грохот снова наполнил воздух, когда деревянный меч, визжа, остановился посреди воздуха. Сильный ветер поднял мантию карлика, раскрыв его страшное, покрытое рубцами лицо и два странных глаза, наполненные страха. Капли пота стекали по его лицу.

«Собрат Даос, давай поговорим», сказал Сан Луо, нервничая. Он понимал, что хоть он и использует всю свою силу, его соперник вел себя, как ни в чем не бывало.

Разница между мастерами обычно сразу же становится заметной!

Мэн Хао некоторое время прощупывал ауру, излучаемую от карлика. Его сердце колотилось. У него были кое-какие догадки по поводу его ауры, и теперь, когда он разглядел ее еще раз, он поднял свою руку и протянул палец.

«Заклинание Демона, Восьмой Заговор!»

Когда его палец опустился, все вокруг потемнело. Сан Луо вдруг начал дрожать, а глаза его заблестели от изумления. Он тут же почувствовал, как меняется Ци небес и земли. Внезапно его Культивация была подавлена. Был слышен свистящий звук, когда деревянный меч перед ним помчался вперед; не успеет он глазом моргнуть, как тот вонзится в его шею.

Его глаза были полны отчаяния. Однако в этот самый момент Мэн Хао взмахнул рукавом. Деревянный меч, вместо того, чтобы отрезать его голову, развернулся, и понес Сан Луо задом наперед к Мэн Хао. Мэн Хао потянул руки вперед и схватил Сан Луо за шею.

В этот момент Культивация Сан Луо восстановилась, и он снова мог шевелить своим телом. Его лицо было бледным, а глаза полны ужаса. Он не смел двигаться ни на миллиметр. От руки, которая сжалась на его шее, исходило ощущение смерти, отчего его сердце дрожало. И вообще, от того, что он был так близко к Мэн Хао, все его тело тряслось.

Ощущения, вызываемые от излучаемой ауры Мэн Хао, заставляли его сердце сжаться от ужаса.

С бледным лицом он выговорил, «Ты… ты…»

Тем временем, где-то в другом месте мира, была горная цепь, которая была покрыта черными облаками весь год. На одной долине в этой горной цепи было 2 молодых человека. Они сидели прямо, задумавшись, смотря на доску для игры в Го, которая лежала между ними.

Один из молодых людей был одет в белую одежду, а на лице было безразличное выражение. Черты этого человека были настолько красивыми, что он казался не из этого мира. Веер в его руке медленно взмахивал вперед-назад.

Другой человек был одет в синее одеяние. Он был примерно 30 лет. Он держал в руках камень Го, и смотрел, задумавшись, на доску. С его лица свисала нефритовая подвеска. Внезапно послышался звук хлопка, и на его поверхности появилась трещина.

Когда появилась трещина, молодой человек в синей мантии нахмурился. Он посмотрел на нефритовый камень, а затем на доску для игры в Го.

«Что-то не так?» спросил человек в белой мантии спокойным, нежным голосом.

«Ничего», ответил с почтением парень в синей мантию «Это просто мой брат бездельник. Он, должно быть, разозлил кого-то, кто выше него. Он хочет, чтобы я спас его».

«Это наверно, Сан Луо, верно…?» Человек в белой мантии улыбнулся. «Иди и разберись в ситуации. Мне нечем заняться, поэтому я пойду с тобой»

Парень в синей мантии тут же встал. «Ваше Высочество, ваш статус в качестве Сына Дао настолько высок, я не могу…»

«Ничего страшного». Парень в белой мантии был никем иным, как Сыном Дао Секты Кровавого Демона!

Глава 172. Направление на средний этап стадии Возведения Основы!

В горной деревушке Клана Сяо, Сяо Чан Энь с энтузиазмом в глазах смотрел на Мэн Хао. Его собратья с клана тоже смотрели с таким же выражением фанатизма. Мэн Хао кивнул им, но ничего не сказал. Он вошел в свою, покрытою защитой, комнату рядом с озером, держа Сан Луо за шею. Появился грозовой туман.

Он сел, скрестив ноги, и отпустил хватку на Сан Луо. Тот не пытался бороться, а наоборот стоял с бледным лицом перед Мэн Хао, в его глазах светилось выражение уважения. Однако внутри он нервно ожидал прибытия своего старшего брата, который должен его спасти. Его узкие глаза рассматривали все вокруг, и в конце, глаза опустились на шляпу, которая стояла у озера. Он слышал, как шляпа что-то болтала, но не рискнул смотреть на него. Ему вдруг показалось, что это место было невероятно странным, и более мрачным, чем его одинокая, отдаленная гора.

Мэн Хао посмотрел на Сан Луо на секунду, пытаясь решить, что с ним делать. В итоге, он поднял свою руку в воздух, и сжал ее. Аура, излучаемая из тела Сан Луо, сгустилась в  ладони Мэн Хао. Она казалась невидимой, но Мэн Хао заметил, что она была по натуре покалывающей и раздражительной.

Он нахмурился, рассматривая ауру поближе. Его глаза заблестели.

«Может, это Демонический Ци…?» пробормотал он себе под нос. Он рассеял ауру, а затем внимательней посмотрел на Сан Луо. Сан Луо почувствовал, как мурашки появились на его теле от взгляда Мэн Хао.

«Собрат Даос…» сказал он, но Мэн Хао прервал его.

«Тут один зловредный Культиватор, которого нужно изменить…» сказал он, а затем слегка прокашлялся. Услышав это, Сан Луо уставился в изумлении. Внезапно холодец, который разговаривал только что с озером, выпрыгнул и внимательно уставился на Сан Луо.

«Кто? Кто это?» сказал восторженно холодец, мчась вперед. «Ты? Бедный мой злодей, ты не можешь делать этого! Это безнравственно. Во имя Правосудия, позволь мне изменить тебя…» Прежде чем Сан Луо смог хоть отреагировать, Мэн Хао взмахнул рукавом, отталкивая его назад, и выхватив его сумку. В это же время, вылетела черная сетка и окутала крепко Сан Луо.

Затем Мэн Хао помчался назад, отходя на некоторое расстояние от Сан Луо, который изумленно смотрел на все происходящее. В этот же миг холодец опустился на голову Сан Луо.

Он вздохнул. «Сынок, не нужно бояться. Просто держи себя в руках, и позволь всемогущему воплощению Правосудия увести тебя с пути безнравственности…» Казалось, будто он прыгал от восторженности. «Какой послушный ребенок. Не нужно сопротивляться, не нужно бороться, не нужно чувствовать себя растерянным. Я помогу тебе. Послушай, первое, что тебе нужно сделать, это…» Когда холодец защебетал, тело Сан Луо начало дрожать. однако он не смел бороться.

Мэн Хао стало жаль Сан Луо. Он стер отметку на сумке Сан Луо. Когда он открыл ее, его глаза ярко заблестели. Там было приличное количество Духовных Камней, намного больше, чем ему дал Клан Сяо.

«Это примерно то количество, которое мне нужно для дублирования. К тому же, у меня есть немного сумок, которые я получил на Священной Земле Секты Черного Сита.  Там есть немного Пилюль Сита Земли. Не много, но есть». Он взмахнул рукой, и грозовой туман сгустился, чтобы никто не смог войти внутрь.  Затем он вытащил медное зеркало и начал дублировать.

Прошло время, и вскоре настали сумерки. За пределами грозового тумана был слышен яростный крик, доносившийся из уст Сан Луо. Казалось, будто он был наполнен неописуемой мукой и страданием.

«Тише! Отпусти меня! Ааааааа! Чертова шляпа! Заткнись!!»

«Эх, не будь таким, сынок. Знаешь… ты… перебил меня. Я забыл, на чем я остановился. Ах, ну ладно, я начну сначала. Слушай внимательно, ладно? Путь зла полон колючек и терний. Но не беспокойся, сынок. Я здесь. Я точно не позволю колючкам и терниям впиться в твои нежные ягодицы…»

Мэн Хао выглянул наружу, он почувствовал небольшое сочувствие по отношению к Сан Луо. Затем он посмотрел на несколько дюжин Пилюль Сита Земли перед собой. Он сделал глубокий вдох, затем взял одну и положил ее на зеркало.

Она тут же растворилась, превращаясь в духовную силу, входившую в тело Мэн Хао, чего он давно не ощущал. Его тело было как пустыня, которую внезапно залили водой; его лицо засветилось, и он закрыл глаза и начал делать дыхательные упражнения.

Медленно он отфильтровал звуки с внешнего мира, и погрузился в свою Культивацию. Одна пилюля. Две пилюли. Три пилюли… Когда он проглатывал пилюли, лучи света луны в ночном небе начинали кружиться. Они опускались на землю, а затем на Мэн Хао.

Издали это выглядело, будто шелковая занавес накрыла Клан Сяо.

Пилюля Сита Земли и вправду заслуживала звания божественной пилюли Секты Черного Сита, и одной из пяти самых эффективных пилюль на Южном Пределе для стадии Возведения Основы. Она была сильно эффективной, намного больше, чем представлял Мэн Хао. Когда он положил семнадцатую пилюли к себе в рот, его тело тут же начало трястись. Неотчетливая картина быстро уплотняющейся четвертой Дао Колоны вдруг стала ему видна. Когда она будет завершена, Культивация Мэн Хао прорвется на средний этап стадии Возведения Основы!

Он сделал глубокий вдох и, нахмурившись, посмотрел на блестящий водопад лунного света над собой в небе.

«Она и вправду немного слишком выдающаяся. Эта удивительная пилюля, но это точно привлечет много внимания…» Однако, он ничего не мог с этим поделать. Единственное, что он мог сделать, так это прорваться как можно раньше, образовать четвертую Дао Колонну и достичь среднего этапа Возведения Основы. Он сделал глубокий вдох, и взял восемнадцатую Пилюлю Сита Земли. Когда он положил ее к себе в рот, его три  Совершенные Дао Колонны задрожали, всасывая безграничную духовную силу. Четвертая Дао Колонна быстро застывала.

Снаружи в темной ночи занавес лунного света и вправду привлекла внимание Клана Сяо. Сяо Чан Энь может, и подходил к концу своей жизни, но его зрение было острым. Его глаза сощурились, и он тут же направился к месту света, где Мэн Хао практиковал Культивацию. Он сел, скрестив ноги, чтобы сторожить.

Мэн Хао проявил большую доброту по отношению Клана Сяо. Сяо Чан Энь знал, что после его смерти, единственной возможностью для выживания его клана является Мэн Хао. Таким образом, он решил, что он никак не позволит кому бы то ни было помешать практике Культивации Мэн Хао.

Тем временем за пределами Клана Сяо, занавес лунного света подняла суматоху среди различных Культивационных Кланов в этой местности. Несколько человек взлетели в воздух, чтобы исследовать место, откуда исходил лунный свет.

Особенно это касалось старшего брата Сан Луо, молодого парня в синей мантии. Он летел вместе с парнем в белой мантии. Они летели по воздуху не спеша. Казалось, словно они двигались не очень быстро, но на самом деле, они пролетели несколько сотен метров за короткий миг.

Когда они увидели ниспадающую завесу лунного света, глаза парня в белой мантии сощурились. Парень в синей мантии нахмурился.

«Это, кажется, то же место, где находится Сан Луо…»

«Интересно. Кто-то на территории Секты Кровавого Демона поглощает Пилюли Сита Земли из Секты Черного Сита. И судя по этой картине, больше, чем одну пилюлю…»

В этот самый момент, в глубине лесной местности, недалеко от Клана Сяо, было огромное дерево. В дереве сидела, скрестив ноги, группа из десяти Культиваторов, и медитировала. У каждого из них меч был привязан за спиной, и все они были одеты одинаково. Было очень тихо;  не было слышно ни ворона, ни воробья. Но когда появилась завеса лунного света, десять человек открыли глаза, чтобы посмотреть на нее.

Чэнь Фан был среди этой группы. Он посмотрел вдаль, нахмурившись. Культиваторы тут же начали тихо перешептываться, все они были учениками Секты Одинокого Меча.

«Это место рядом с границей с Сектой Кровавого Демона. Что это за явление…?»

«Это знак того, что кто-то поглощает Пилюли Сита Земли из Секты Черного Сита. Этого нельзя укрыть. Кто-то в том месте должно быть, поглощает целебные пилюли»

«Сколько именно пилюль этот человек поглощает? Это количество лунного света шокирует…»

В помещичьем дворе Клана Сяо. Члены Клана начали нервничать, словно они вот-вот столкнуться с могущественным врагом. Прошлые несколько дней были полны смешанных чувств радостного удивления, и ужасающего страха. Снова они столкнулись с уничтожением клана, и их снова спасли. А сейчас их сердца колотились. Особенно когда они увидели невероятный лунный свет. Это лишь привело к тому, что они стали еще более тревожными и нервными.

У Сяо Цайфэн было бледное лицо. У нее был талант работы с талисманами, но ей мешала ее Культивация, и она не могла в полной мере воспользоваться своей силой. Она могла лишь стоять в стороне, молча смотря, как Сяо Чан Энь сидел, скрестив ноги, и сторожил Мэн Хао.

Прошло немного времени, когда ночное небо наполнили лучи многоцветного света, и с криком направлялись на Клан Сяо со всех сторон. Судя по виду, было, как минимум, десять силуэтов. Они парили в небе, а их глаза заблестели, когда они посмотрели на Клан Сяо и место уединенной медитации Мэн Хао, на которое лился лунный свет.

Старик раннего этапа стадии Возведения Основы приближался, громко смеясь. «Интересно. Думаю, мне просто остается посмотреть, кто именно медитирует уединенно, отчего разыгралась такая картина». Судя по его выражению лица, было понятно, что у него не были хорошие намерения. Алчность мерцала в его глазах. Определенно он намеревался помешать медитации и отхватить удачу того, кто там был.

Казалось, будто у всех в этой местности были одинаковые планы; Клан Сяо был слабым кланом. Однако не только Клан Сюй в этой местности жаждал заполучить озеро. Многие окружающие кланы смотрели на него как тигр на добычу.

Новоприбывшие Культиваторы наблюдали, как Сяо Чан Энь посмотрел на старика. Сила Культивации Сяо Чан Эня вдруг вспыхнула. Он сделал глубокий вдох, и взлетел в небо.

Прогремел грохот, и старик отлетел назад, потеряв равновесие, и кашлял кровью. Лицо Сяо Чан Эня выглядело мертвенно бледным, когда он воспарил в небо, смотря на всех вокруг.

«Я, Сяо Чан Энь, уже одной ногой в могиле», сказал он холодною «Жизнь и смерть мало, что значат для меня. Любой, кто захочет вступить на путь смерти со мной, пожалуйста, сделайте шаг вперед». Его Культивация не была невероятно сильной, но его слова несли сильную угрозу.

Сидя под щитом, рост Культивации Мэн Хао достиг критического момента. Продолжая поглощать Пилюли Сита Земли, его четвертая Дао Колонная застыла больше, чем наполовину. Вскоре она будет завершена. Когда это произойдет, Мэн Хао не станет беспредельно сильнее, чем ранее, но он сможет без труда пройти стадию Возведения Основы!

Такова была сила Совершенной Основы!

Глава 173. Отвергнутый Небесами? Кради!

Мэн Хао был сосредоточен на формировании своей четвертой Дао Колоны. Однако то, что происходило снаружи, его не удивляло. Он ожидал, что произойдут такие обстоятельства. Струящийся вниз лунный свет привлек немало внимания. Хотя это не привлекло вселенского внимания, но определенно вызвал некую шумиху.

Мэн Хао хорошо знал, что чем больше времени проходило, тем более  беспокойной будет ситуация. Лучшим методом закончить это дело - завершить прорыв как можно скорее.

Однако… Совершенная  Основа не могла поглощать духовную энергию небес и земли. Он мог лишь положиться на Пилюли Сита Земли, и несмотря на их необычайность, процесс становился все труднее. Он явно ощущал, что их эффект становился хуже.

Судя по нынешнему импульсу, их кажется, не будет достаточно для того, чтобы завершить четвертую Дао Колонну.

Пока Мэн Хао продолжал молча Культивировать внутри, слова Сяо Чан Эня эхом отразились по всей местности, залитой лунным светом. Все вокруг затихло на миг после этого, а затем послышался смех. Три силуэта вышли вперед.

Их черты были неотчетливо видны в ночной темноте, но от их Культивации по воздуху расходилась рябь, и было ясно, что один из них был на среднем этапе стадии Возведения Основы.

В местных Культивационных Кланах даже средний этап стадии Возведения Основы считался очень сильным. В любом случае, Клан Сяо не мог долго быть хозяином Духовного Озера. Поскольку сейчас Сяо Чан Энь достигал конца своей жизни, и поэтому произошла нынешняя ситуация.

Три силуэта свистом мчались по воздуху к Сяо Чан Эню. Прогремел взрыв, когда четыре человека сошлись в сражении. Сяо Чан Энь кашлял кровью. Его лицо было бледным, когда он летел обратно, как бумажный змей, у которого сломалась веревочка. Культиватор на среднем этапе Возведения Основы холодно засмеялся, продолжая двигаться вперед.

Двое других направились к щиту Мэн Хао, смеясь.

Это будто был  переломный момент, Сяо Чан Энь был надломлен; он знал, что Мэн Хао должно быть достиг критического момента; к сожалению, он сейчас не мог вступить в бой. Даже сжигать жизненную силу, чтобы получить дополнительную силу, было бесполезным.

Два Культиватора на раннем этапе стадии Возведения Основы добрались до щита; как только они его коснулись, прозвучал шумный грохот. За два вдоха щит разрушился.

Щит был создан Сяо Цайфэн, которая была всего лишь на стадии Конденсации Ци; то, что он выдержал силу раннего этапа стадии Возведения Основы на три вдоха, демонстрировало выдающийся скрытый талант того, кто создал талисман.

Грохот эхом отразился, когда щит был разрушен. Когда два Культиватора раннего этапа стадии Возведения Основы ударили по грозовому туману, эхом отразились страдальческие крики.  За один миг их тела окружил гром, и были слышны трескающиеся звуки, когда они улетели назад, а кровь вытекала из их рта. Выражение шока было на их лицах, когда их Дао Колонны так задрожали, что готовы были разломаться.

Грозовой туман забурлил; его защитный слой проходил примерно до 30 метров от Мэн Хао во все стороны, создавая место, куда не мог войти ни один человек.

Сяо Чан Энь выдохнул от облегчения. Культиватор среднего этапа Возведения Основы, с которым о сражался, остановился, оглядываясь на грозовой туман, его глаза были полны изумления.

Сидя в грозовом тумане, Мэн Хао открыл глаза. Они ярко светились, когда он нахмурился и посмотрел на свои последние три Пилюли Сита Земли. Что касается его четвертой Дао Колонны, она была завершена примерно на 90%. Этих пилюль определенно будет недостаточно, чтобы завершить последние 10%.

«Эти Пилюли Сита Земли лишь эффективны настолько… Возможно, я, в итоге, не смогу достичь среднего этапа стадии Возведения Основы…» Упрямое выражение заблестело в его глазах. Он знал, что его путь Культивации отличался от других; он обрел невероятное боевое мастерство, но Культивация, которую он практиковал, была намного трудней. Когда он думал об этом, послышался доносившийся снаружи шум.

«Собратья Даосы, Культивация этого человека  проявила такую силу, боюсь, что когда он выйдет, все наши Культивационные Кланы окажутся беспомощными перед ним. Давайте воспользуемся этой возможностью и уничтожим его, чтобы предотвратить будущие проблемы»

«Верно. Клан Сяо слаб. Их существование бесполезно. Исчезновение таких кланов является естественным делом, этого не изменить!»

«Атакуем вместе. Этот грозовой туман не сможет сопротивляться всем нам!»

Десять или больше Культиваторов Возведения Основы снаружи начали атаковать вместе грозовой туман.

Все эти люди были из местных Культивационных кланов;  когда они атаковали, грохот поднимался до небес. Грозовой туман сильно бурлил.

«Злобное сердце, бесполезная жизнь». Глаза Мэн Хао замерцали льдом, когда он посмотрел сквозь грозовой туман. Он быстро собрал оставшиеся три пилюли и закинул их к себе в рот.

Они тут же растворились, и струящийся свет луны стал сильнее, словно река заливала тело Мэн Хао. Хотя их эффект погасал, его четвертая Дао Колонна была теперь на волоске от завершения.

Когда его Дао Колонна должна была вот-вот появиться полностью, Мэн Хао вдруг почувствовал невероятный рев в своем теле. Его лицо исказилось, когда он понял, что его тело начало чахнуть, словно его плоть и кровь и жизненная сила, и даже его Культивация, всасывались в четвертую Дао Колону.

Он только что раскрыл секрет Совершенной Основы. Это была неукротимая сила, и четвертая Дао Колонна начала по собственной воле всасывать в себя все.

Казалось, будто, четвертая Дао Колонна сформируется в любой момент, даже если это приведет к смерти Мэн Хао!

Его лицо исказилось из-за внезапно разгоревшихся событий. Он никогда не мог представить, что такое может произойти. В этот самый момент грозовой туман наконец разломался от атаки десяти Культиваторов Возведения Основы. Они помчались вперед.

Мэн Хао смотрел, как они приближаются, его лицо помрачнело. Его тело чахло, а жизненная сила улетучивалась. Волосы на его голове уже начали становиться белыми. Однако, его Культивация все еще была на месте. Внезапно один Культиватор раннего этапа Возведения Основы появился перед ним. Прежде чем мужчина смог отреагировать, рука Мэн Хао вытянулась вперед, и схватила мужчину за горло. Он сжал ее, а глаза Культиватора были полны недоверием. Шея мужчины сломалась.

Когда он умер, тело Мэн Хао задрожало, и его глаза наполнились странным светом. Труп мужчины внезапно начал  усыхать и увядать. За один миг остался всего лишь скелет. Культивация мужчины прошла по руке Мэн Хао и проникла в его четвертую Дао Колонну.

«Значит, вот как оно!» Глаза Мэн Хао стали ярче. «У меня Совершенная  Основа, но когда мои три Дао Колонны сформировались во время турнира Наследия Кровавого Бессмертного, там было более, чем достаточно духовной энергии для поглощения, поэтому я даже не смог почувствовать мощь Дао Колонн. Но теперь все прояснилось. Достигнув определенного момента, четвертая Дао Колонна достигает фазы, в которой прогресс может остановить лишь смерть. Когда такое происходит, то она даже поглощает мою собственную жизненную силу. Потому что она не может поглотить духовную энергию с внешнего мира, а лишь мою плоть и кровь!

«Совершенство. Совершенство это такая сила! Но такая сила также является оружием. Меня отвергли Небеса. Таким образам, я должен воровать у живых! Тела Культиваторов наполнены духовной энергией, которая не принадлежит ни небесам, ни земле! Таким образом, ее можно украсть! Теперь я понимаю. Кажется, что в будущем так будет каждый раз, когда я буду формировать Дао Колонну!

«Сегодня… появится моя четвертая Дао Колонна!»

Эти мысли пробежали в голове Мэн Хао за один миг. Он отпустил хватку, затем посмотрела на окружающих Культиваторов, его глаза излучали ледяной холод. Его тело светилось, когда он помчался на них.

Прозвучали несчастные крики. У всех этих людей была Культивация на высшем уровне среднего этапа Возведения Основы; большинство было на раннем этапе стадии Возведения Основы. Разве могут они сравниться с Мэн Хао? Когда Мэн Хао проходил мимо каждого человека, его рука вытягивалась вперед, и без всякого усилия с его стороны четвертая Дао Колонна насыщалась, жадно высасывая их энергию.

Тело за телом превращалось в кости. Прежде чем умирал каждый Культиватор, их Культивация быстро поглощалась Мэн Хао, насыщая его Дао Колонну. Вскоре Мэн Хао уже не был зачахшим, а его плоть и кровь восстановились.

Когда Сяо Чан Энь наблюдал за происходящим, ужас появился на его лице. Культиваторы, которые несколько секунд назад рвались вперед, вдруг начали быстро отступать.

В их глазах Мэн Хао не был Культиватором, он превратился в одного из злобных демонов. Когда он проходил мимо, слышались душераздирающие крики, и он оставлял после себя лишь истрепанные трупы. Их голова кружилась, а на лицах появилось выражение безудержного ужаса.

«Что это за магия!?!?»

«Что он делает!?!»

«Этот парень.. он высасывает жизнь и Культивацию этих мертвых Собратьев Даосов!?!?»

Оставшиеся примерно двадцать Культиваторов были напуганы до смерти, и они хаотично разбегались, отступая. Мэн Хао догнал одного из них. Когда он положил свою руку на темя мужчины, эхом отразился душераздирающий крик. Его тело начало увядать, а затем он умер.

Лицо Мэн Хао больше не было бледным и безжизненным; теперь оно было румяным и полным жизни. Он сделал глубокий вдох, и его мозг вдруг вспомнил сцену в пещере Бессмертного у Патриарха Покровителя, когда Патриарх Покровителя поглотил Культиватора стадии Создания Ядра.

«Великая Техника Демонической Жизни?» подумал Мэн Хао, его глаза блестели. Казалось, будто, то, что он делал сейчас, было и вправду похоже на Великую Технику Демонической Жизни, которую использовал Патриарх Покровителя. «Или, возможно, это какой-то вид просвещения, которое приходит, находясь в ситуации, когда убиваешь, или тебя убивают. Великая Техника Демонической Жизни. Демоническая Жизнь…» Мэн Хао вздохнул про себя, когда он подавил в себе, засевший в глубине,  Конфуцианский способ мышления. Его тело мерцало силой четвертой Дао Колонны. Он вздохнул, сложив руки вокруг шеи еще одного Культиватора. Четвертая Дао Колонна высосала Культивацию мужчины. Вскоре четвертая  Дао Колонна завершит свой цикл и будет завершена.

«Путь моей Совершенной Основы будет усыпан горами трупов и морем крови. Я понимаю». Он снова вздохнул, но, тем не менее, продолжил, не раздумывая, свои деяния. Его сердце не смягчалось. Конфуцианство будет всегда существовать внутри него, и он никогда не будет по-настоящему беспощадным. Однако когда требовали обстоятельства, он мог быть беспощадным.

Глава 174. Средний Этап Возведения Совершенной Основы!

Лунный свет освещал жестокую картину. Не только у Сяо Чан Эня сердце было наполнено ледяным ужасом; остальные члены Клана Сяо тоже смотрели испуганно на Мэн Хао.

Другие окружающие Культиваторы отступали как можно скорей, понимая, что даже малейшее промедление может привести к ужасной смерти. Однако Мэн Хао был быстрей. Он был похож на призрак, его волосы парили вокруг его головы, когда он гнался за своей добычей.  Он высасывал Культивацию и жизненную силу, затем отпускал хватку, выбрасывая увядшее, дрожащее скелетное тело на землю.

Не сказать, что ни один Культиватор не пытался бороться с ним; к сожалению, их сопротивление было бесполезным. Для Мэн Хао они ничего не представляли. Даже до появления его четвертой Дао Колонны он мог с легкостью сражаться с теми, кто был на позднем этапе Возведения Основы. Теперь, поскольку его четвертая Дао Колонна была почти завершена, он был на самом пороге к среднему этапу стадии Возведения Основы.

Что могут сделать эти изгнанники из Секты Кровавого Демона против него?

Сегодня был их судный день, смертельный выбор на их пути. Они сами предпочли разрушить грозовой туман, и таким образом выпустили духа смерти!

Мэн Хао теперь уже восстановился больше, чем наполовину. Его волосы уже не были седыми, а кожа усохшей. Все, что высосала его Дао Колонна из него, теперь восстанавливалось.

Его четвертая Дао Колонна излучала демоническую ауру, словно желала украсть и поглотить всю духовную силу!

Я отрезан от небес и земли, поэтому я возьму все себе, воруя! Эта мощь – Совершенство!

Бум!

Мэн Хао приблизился к двум Культиваторам раннего этапа Возведения Основы. Они обернулись, рыча, словно выпускали всю свою силу мощи их Культивации. Они использовали магические техники, они использовали магические сокровища, применяя всё против Мэн Хао.

Грохот отразился эхом, и Мэн Хао оказался прямо перед одним из них. Его ладонь слегка надавила на лицо мужчины. Иссушенный труп упал на землю.

Его тело подергивалось; еще один несчастный крик отразился эхом. Все, кто остался в живых, дрожали, наблюдая, как мужчина средних лет старел. Его волосы стали седыми, а затем выпали. Его плоть и кровь увяли. Его глаза покрылись пеленой, когда он сделал последний вдох, а затем умер.

Мэн Хао вздохнул. У него не было больших обид на этих людей. Однако они появились здесь и атаковали его, намереваясь стереть его с лица земли, и помешать ему сделать прорыв в Культивации. Хотя они целились на него из-за Клана Сяо, но факт был в том, что они были здесь. Внезапно столкнуться с Мэн Хао было просто их судьбой.

Мэн Хао понял; его глаза загорелись от просветления, и он продолжил атаковать, без раздумий.

Он высасывал жизненную силу и Культивацию одного старика на среднем этапе стадии Возведения Основы, вслед за чем громкий рев наполнил его тело. Он вырвался наружу, заполняя воздух, отчего все смотрели шокировано.

Убегающие Культиваторы дрожали от страха. Все происходящее было слово ужасный сон, ночной кошмар, который они никогда не смогут позабыть за всю свою жизнь.

Образ Мэн Хао запечатлелся глубоко на их душах, и останется с ними до конца их дней.

Когда прогремел грохот, дрожь пробежала по телу Мэн Хао. Он внезапно начал излучать золотистый свет. Он расширялся, отчего Мэн Хао выглядел так, будто он был покрыт золотистыми доспехами!

В этот же момент полностью появилась четвертая Дао Колона; рев выходил из самой Дао Колонны. Наверху на небе темные облака начали сгущаться. Казалось, будто в них была невидимая пара глаз, смотрящая вниз на Мэн Хао.

Внезапно появилось такое же ощущение как от Треволнения Грома. Оно исчезло почти сразу же, словно просто наблюдало, ожидая пока Создание Ядра не выпустит свое разрушительное наказание!

Хотя никакого ветра не было, но волосы Мэн  Хао неистово хлестали вокруг его головы. С появлением его четвертой Дао Колонны он теперь прорвался на средний этап стадии Возведения Основы!

С силой Совершенной Основы Мэн Хао теперь был самым сильным человеком на стадии Возведения Основы среди пяти Сект и трех Кланов Южного Передела!

Когда он прорвался, кровь отхлынула от лиц окружающих Культиваторов, и их тела задрожали. Дао Колонны в их телах вдруг начали трястись. И вообще, у некоторых Культиваторов появились трещины на Дао Колоннах, отчего они закашляли кровью, а лица наполнились изумлением.

Казалось, будто Дао Колоннам было стыдно перед Совершенными Дао Колоннами Мэн Хао. С его Совершенной Основой, он был правителем среди стадии Возведения Основы. Его невероятная мощь и сила заставляли сердца всех остальных Культиваторов Основы дрожать, а их Дао Колонны становились нестабильными.

И вообще, из-за влияния Дао Колонн Мэн Хао дрожащие Культиваторы начали падать ему в ноги. Это была не их идея; это было преклонение перед их правителем от всех Дао Колонн!

Их тела не были даже под их контролем, когда они опускали свои головы. Их мозг был наполнен ревущей пустотой.

Это было сильное давление; это была сила, которая достигла такого уровня, что создавала отношения как у небес и земли.

В Культивационном мире сильное давление является силой, которая существует благодаря большой разнице между различными уровнями Культивации. Однако это сильное давление, исходящее от Мэн Хао, происходило от самой Дао Колонны!

Совершенные Дао Колонны могут излучать сильное давление на другие Дао Колонны. Если некий Культиватор, который завершил цикл Возведения Основы, будет иметь всего лишь Расколотые Дао Колонны, он ничего, кроме как дрожать, не сможет сделать перед Мэн Хао.

Это… это была сила четвертой Совершенной Дао Колонны. Трудно представить силу Мэн Хао, которую он получит, когда создаст пятую, шестую, и даже девятую Дао Колону! Насколько сильным будет тогда давление?

В то же время не будет иметь никакого значения, если он столкнется с Треснутой Основой или даже Безупречной Основой; они все будут слабы как муравьи перед Мэн Хао. После завершения девятой Дао Колонны, возможно, Мэн Хао сможет перейти на стадию Создания Ядра!

Мэн Хао не мог предвидеть, каково это будет, но его сердце наполнилось возрастающим сильным предвкушением.

В этот момент за пределами Клана Сяо два луча призматического света мчались по воздуху. Один мерцал синим светом, а другой белым, когда они летели вперед и заметили Мэн Хао.

«Значит, это Избранный!» сказал парень в белой мантии. Нынешнее Дитя Дао Секты Кровавого Демона посмотрел вниз, его глаза заблестели. Они были полны горящим боевым огнем. Они светились как молния, когда рассматривали Мэн Хао.

Рядом был парень в синей мантии, брат Сан Луо. Когда он взглянул на Мэн Хао, его лаза сощурились, а сердце наполнилось неописуемым чувством опасности!

В этот же момент неподалеку, но и не слишком близко, располагалась огромная котловина в земле. Там на самом деле было десять таких котловин, каждая была наполнена разрисованными зданиями и пагодами. В каждой котловине также было озеро.

Издали это место было выглядело… мистическим и темным. Эта земля… была ничем иным как одной из пяти великих Сект Южного предела… Секта Кровавого Демона!

В центре десяти котловин было дерево. Одна половина дерева была увядшей и сухой, а другая половина была пышной и цветущей. Это было очень странное зрелище, и определенно это выходило за пределы нормы. То дерево было ценным сокровищем Секты Кровавого Демона!

Под деревом сидел, скрестив ноги, нечеткий силуэт. Внезапно силуэт поднял голову. Его взгляд прошел сквозь всё, пока не достиг Клана Сяо и Мэн Хао.

Улыбка появилась на его лице, и послышалось нечеткое бормотание.

«Значит, я не зря помог тебе те три раза», сказал нечеткий силуэт, его голос был хриплым. «Этот мальчик определенно вырос… Кажется Ю Эр тоже там. Возможно, это треволнение, о котором говорил Культиватор в пурпурной мантии про тот день, когда она родилась?» Прогремел гром на небе.

«Дао Небес не умерло, мне не стоит входить в страну мертвых подземного царства!»  Силуэт посмотрел на небо, и его лицо вдруг начало излучать два луча яростного красного света. Это был никто иной как… Кроваво-красный силуэт, который появился в тот год в Секте Покровителя!

Это был кроваво-красный Лорд Демона, который мчался по небу, чтобы спасти Мэн Хао от уничтожения руками Лорда Провидения.

В воздухе над Кланом Сяо заблестел золотистый свет. Окружающие Культиваторы задрожали от страха. Мэн Хао повернул голову, он прошелся вокруг глазами, и посмотрел на Культиватора в белой мантии.

Его можно описать лишь красивым. Его тело было покрыто обширной белой мантией, и он излучал демоническую ауру. Однако вдобавок к демонической ауре, воздух также был переплавленным и культивированным. Он парил там, и хотя его сопровождал еще один Культиватор, все глаза уставились на него. Будь там хоть тысяча людей, он все равно был бы в центре внимания.

Его красоту вместе с его демонической аурой даже многие женщины не смогут превзойти. Если его одеть в женскую одежду он бы был красавицей, с которой никто в его поколении не сравнился бы.

Когда Мэн Хао посмотрел на парня в белой мантии, их взгляды сошлись. Тут же Мэн Хао заметил жажду битвы в этих глазах. Рядом с красивым Дитя Дао Секты Кровавого Демона был культиватор в синей мантии. Его взгляд тут же пал на Сан Луо, который лежал, перевязанный черной сеткой, на земле, неподалеку. Он собирался начать действовать, когда парень в белой мантии удержал его рукой.

«Он тебе не ровня». Парень в белой мантии улыбнулся. «Я нахожу этого человека…очень интересным». Его улыбка была теплой и спокойной. Если бы этот человек был одет в женскую одежду, от этой совершенной изящной улыбки цветы потускнели бы!

Улыбнувшись, парень в белой мантии сделал шаг вперед. Его шаг приземлился в воздухе, но в этот момент глаза Мэн Хао сощурились. Казалось, словно тот шагнул прямо на его сердце. Все его состояние изменилось, словно на него вдруг сильно надавили.

Волна силы прошлась рябью от парня в белой мантии, которая определенно излучала силу позднего этапа Возведения Основы.

«Это мои Семь Демонических Лотос Шагов. Каждый шаг нерушим. Будь осторожен, Собрат Даос». С улыбкой парень в белой мантии начал делать второй шаг. Его сила вдруг поднялась, словно в самой силе была его воля. Она расширялась во все стороны.

Глаза Мэн Хао заблестели. Когда парень в белой мантии приближался, странная аура, словно возникла в этом месте. Она кружила вокруг, излучая загадочный аромат. Он пах приятно; однако, он приводил в замешательство, от которого можно было полностью потерять себя.

Когда второй шаг опустился, Мэн Хао начал трястись, и блеск в его глазах стал сильнее. Улыбнувшись, парень в белой мантии начал третий шаг. Когда он приземлился, сила вокруг стала в разы больше. Его тело, будто, превращалось во что-то непобедимое. Это был всего лишь третий шаг, но для Мэн Хао это ощущалось так, будто он пронесся со свистом  мимо. Словно весь мир был заменен чем-то другим.

Глава 175. Ли Шици

Сильное ощущение наполнило Мэн Хао. Казалось, будто местность вокруг него была отрезана от всего. Казалось, будто его Культивация была готова понизиться, и он скоро спустится на ранний этап стадии Возведения Основы.

В то же время невероятно реалистичная картина появилась у него в голове. Он вернулся на Гору Дацин в Уезд Юньцзе, к окну в его комнате, под светом луны. Он увидел себя, как он сидел там, читая.

Мэн Хао никогда не ощущал такой магической техники. Это было для него впервые. Его глаза сощурились.

Четвертый шаг парня в белой мантии начинался!

В этот момент разум Мэн Хао закружился, и появились еще образы. Он вдруг понял, что от состояния, в которое его приводил соперник, не получится избавиться, когда будет сделан седьмой шаг. Это будет вершина, когда опустится последний шаг, его соперник сможет направить такое сильное давление, что ему даже не придется атаковать.

Это давление содержало силу, которая уничтожит стадию Возведения Основы!

«Если эта техника несокрушима, то мне нужно остановить ситуацию!»

Глаза Мэн Хао заблестели, и его голова наклонилась. Он поднял руку, и указал ею на землю. Земля словно затряслась, но при этом, тряслась не земля, а Мэн Хао. Призрачные образы появились повсюду; единственное, что не было призрачным, это Мэн Хао!

«Это Восьмой Заговор, Палец Заклинания Тела», сказал холодно Мэн Хао. «Будь осторожен, Собрат Даос». Он поднял руку, и направил ее вперед.

Внезапно тело Мэн Хао перестало вибрировать. Образы призраков перемешались и опустились на парня в белой мантии. Они влились в его тело, и вдруг появился невероятный образ призрака самого молодого парня. Пятый шаг, который он собирался сделать, больше не сможет завершиться.

Голова парня в белой мантии задрожала; он посмотрела на Мэн Хао с блестящими глазами, его выражение лица было величественным.

Мэн Хао не атаковал. Эта битва была скорее обменом техник, а не битвой на смерть. Мэн Хао стоял там безразлично, спокойно смотря на молодого парня.

Спустя примерно один вдох, парень в белой мантии пришел в себя. Однако сила от наложенного импульса его шагов рассеялась, обнуленная Мэн Хао.

Семь Демонических Лотос Шагов было техникой, в которой используется сила импульса. Выпустив один раз, даже Культивации высшего уровня будет трудно пробить ее. С того самого дня, как он появился в Культивационном мире, парень в белой мантии никогда не встречал кого-то на стадии Возведения Основы, кто смог бы разрушить Семь Демонических Лотос Шагов; даже Дети Дао других Сект или Кланов не могли этого сделать.

Но сегодня, в этом месте, он стал свидетелем невиданного события. Его глаза заблестели странным светом, когда он посмотрел на Мэн Хао. Его лицо наполнилось уважением; это было почтение, которое ощущали лишь сильные эксперты одного поколения по отношению друг к другу.

«Получать, ничего не отдавая, это не принцип, по которому я живу», сказал холодно Мэн Хао. «У меня тоже припасена атака. Пожалуйста, подготовься». Он поднял свою левую руку, и ногтем на большом пальце разрезал свой средний палец. Кровь полилась оттуда, отчего его средний палец стал багровым. Его рука двигалась не спеша, а глаза были полны свирепости.

Когда он атаковал, зрители не могли ничего особо увидеть от происходящего. Однако зрачки парня в белой мантии сузились. В его глазах все вокруг вдруг покрылось цветом крови. Его лицо слегка исказилось, и  в нем вспыхнуло чувство нависающей смертельной опасности. Его правая рука поднялась, и ударила по его сумке. Ветка появилась в его руке, на которой выросло три засохших листочка, и три цветистых листочка. Он взмахнул ею перед собой.

Не было слышно ни единого звука, но воздух вокруг покрылся легкой рябью. Мэн Хао, заскучав, фыркнул, и отступил назад на три шага. После этого его сила начала снижаться, поэтому он остановился, и сделал шаг вперед.

Шаг опустился, и будто надавил прямо на сердце парня в белой мантии, чей мозг задрожал. Его тело качнулось, словно огромная невидимая сила толкала его. Он отступил назад на несколько шагов, кровь отхлынула от его лица, несмотря на помощь его магического предмета. Когда цвет медленно вернулся к его лицу, он пристально посмотрел на Мэн Хао.

«Господин, я Ли Шици». Кажется, у этого парня в белой мантии и вправду было женское имя. Он уставился на Мэн Хао, спросив мягким голосом. «Собрат Даос, могу ли я поинтересоваться вашим прославленным именем?»

У Мэн Хао появилось странное ощущение, когда он смотрел на этого парня в белой мантии. Что-то странное было в нем. Он подумал немного, затем ответил, «Мэн Хао».

«Брат Мэн, человек, который находится у вас в заточении, на самом деле кровный родственник моего Младшего Брата. Надеюсь, вы можете отпустить его. Если он чем-то вас обидел, я приношу свои искренние извинения».

Мэн Хао посмотрел на парня в синей мантии, который стоял рядом с Ли Шици. Тот сейчас смотрел на Сан Луо, расположенного в сторонке. Мэн Хао поднял праву руку, и черная сетка спала. Сан Луо, с бледным лицом, помчался со всей мощи. Шляпа Мэн Хао преследовала его на предельной скорости.

«Ээ? Не убегай. Мэн Хао, как ты мог сделать такое?» Холодец рычал злобно, мчась за Сан Луо. «Ты не можешь этого делать, это безнравственно! Ты не можешь просто взять и отпустить его. Я не спас еще его от пути зла…»

Тело Сан Луо дрожало, когда он бежал к Культиватору в синей мантии. Его лицо было полно ужаса, когда он схватился за одежду своего старшего брата и со страхом смотрел на приближающуюся шляпу.

Ли Шици уставился шокировано на шляпу.

Голос холодца внезапно прозвучал удивленно. «А? На что это ты смотришь? Ты женщина? О небеса, ты выглядишь как парень, но ты на самом деле женщина. Странно, очень странно. Нет стрежня, нет!» Он вернулся к Мэн Хао, запрыгнув на его голову, и снова сменил цвет на зеленый.

Лицо Ли Шици внезапно стало очень невзрачным, когда она посмотрела на шляпу, а затем на Мэн Хао. Все хорошее отношение, которое было недавно, вдруг испарилось.

Мэн Хао криво улыбнулся. Холодец вдруг все прояснил. Мэн Хао тут же понял, почему этого холодца называли Величайшая Неприятность.

Игнорируя выражение лиц Мэн Хао и Ли Шици, он начал болтать, вероятно, готовясь проговорить, как минимум, три дня и три ночи без остановки. «Странно, так странно. Ты и вправду женщина… ха?» Восторгаясь, холодец, кажется, нашел что-то интересное. Он посмотрел вдаль.

В этот самый момент, вдали от Секты Кровавого Демона, сидевшего, скрестив ноги, под странным деревом, тело Лорда Демона вдруг задрожало. Он тут же отвел свой взгляд, обрывая всю связь с внешним миром.

«Черт», сказал нечеткий образ Лорда Демона, тяжело дыша. «Откуда взялась эта гнусное существо. Разве его превосходство не подавило его? И тем не менее, он привязан к телу ученика Секты Заклинания Демонов!!

«Я не могу  вмешиваться в это. Согласно легендам, много сильных экспертов в древние времена сошли с ума из-за него… Он выглядит слабым, поэтому, он не должен был суметь почувствовать меня…»

Тем временем в горной деревушке Клана Сяо, холодец-шляпа смотрел вдаль. Он кажется, задумался на миг, и затем его тело заколыхалось, и он посмотрел снова на Ли Шици.

Ли Шици холодно фыркнула, а затем злобно посмотрела на Мэн Хао. Не сказав ни слова, она развернулась и улетела. Культиватор в синей мантии сухо прокашлялся, затем взял Сан Луо и превратился в цветной луч, и улетел вдаль.

«А? Ты уходишь, маленькая девочка? Не уходи! Я не закончил говорить…»

Лицо Мэн Хао снова стало мрачным. Окружающие Культиваторы хотели уйти. К сожалению, их Дао Колонны дрожали, и они не могли даже пошевелиться. Они нервно уставились на Мэн Хао.

«Отныне, никому из вас не дозволено и шагу сделать на территорию Клана Сяо». Сказал холодно Мэн Хао. Он взмахнул рукавом, освобождая Культиваторов. Они тут же низко покланялись Мэн Хао, и пообещали следовать его указанию. После чего они улетели на самой высокой скорости.

Когда они ушли, бледнолицый Сяо Сан Энь подошел. Сложив руки, он низко покланялся Мэн Хао.

«Большое спасибо, благодетель»

Все члены Клана Сяо подошли и низко покланялись Мэн Хао. Сяо Цайфэн уставилась на него на миг, затем кивнула.

Мэн Хао посмотрел на всех в Клане Сяо. «Я не могу здесь оставаться», сказал он мягко. «Я должен уйти через несколько дней. Единственная помощь, которую я могу предоставить, я уже сделал».

«Этого достаточно», сказал Сяо Чан Энь, низко кланяясь. «Страх от благодетеля обеспечит безопасность Клану Сяо на десятки дет. Когда в Клане Сяо появится еще один Культиватор Возведения Основы, то наше положение будет навечно безопасным». Аура смерти, излучаемая из его тела, стала сильней. Скорее всего, он достигнет конца своих дней через год.

Мэн Хао ничего не сказал. Спустя долгое время он кивнул, затем вернулся в свой грозовой туман.

Спустя три дня Мэн Хао решил уйти. Перед уходом он отрезал две веточки и оставил их в Духовном озере. Он помог Сяо Цайфэн отметить их своей меткой; в будущем они будут принадлежать Клану Сяо. Сяо Цайфэн с улыбкой смотрела, как уходил Мэн Хао.

Ее глаза следили за тем, как он растворялся в дали. Кто знает, как долго его образ будет в ее сердце? Ее взгляд устремился на место, где он исчез; она знала, что нет никакой возможности, что между ними что-то произойдет.

Сяо Чан Энь посмотрел на Сяо Цайфэн и вздохнул. Его тело будто стало еще слабей под солнцем раннего утра. Он становился все более старым.

Спустя несколько дней Мэн Хао мчался по небу по границе между территории Секты Кровавого Демона и Секты Одинокого Меча. Он нахмурился из-за непрерывной болтовни холодца-шляпы. Он не прекращал говорить все эти дни.

«Женщина. Вахахаха! Оказывается, она девушка. Мэн Хао, тебе это не кажется странным? Эй, почему ты ничего не говоришь? Ты не можешь этого делать, это безнравственно. Оказывается, ты сражался с девушкой!» о небеса… Знаешь, я старейшина старшего поколения, обладающий непрерывно меняющейся формой. Как ты можешь так со мной обращаться? Вести себя так неправильно, это очень безнравственно…»

Глаза Мэн Хао налились кровью, а также выражение отчаяния появилось в них. Он и вправду не мог выносить больше этих мук. Бесконечная болтовня этой шляпы могла свести с ума человека. Мэн Хао чувствовал, как он постепенно теряет сдержанность.

Но атаковать холодец было бесполезно. Ругать его ни к чему не приводило. Его нельзя выкинуть. Он был приклеен к нему, как банный лист, и кажется, он привязан к нему на всю жизнь. Мэн Хао казалось .что кроме как потери рассудка, нет иного выхода.

Он продолжал лететь вперед, утомленный. Внезапно его глаза замерцали, когда он заметил восемь ярких лучей, направляющихся на него. Это были Культиваторы стадии Возведения Основы. Лучи света были цвета крови. Несколько Культиваторов применяли заклинание, в котором был неотчетливый образ некого огромного кровавого зверя. Он парил над ними, когда они летели вперед.

Увидев этих восьмерых Культиваторов, глаза Мэн Хао заблестели, и он вдруг сказал холодцу, «Говоришь, что у тебя постоянно меняющаяся форма? Я не верю тебе».

«Ты мне не веришь?!» закричал холодец яростно. Кажется, он не мог принять этого. Его честь и достоинство были задеты!

Глава 176. Поверить, твою ж бабулю!

Изначально Мэн Хао планировал поговорить мирно, но затем предпочел выбрать презрительный и недоверчивый тон разговора. «Если ты сможешь превратиться в блестящую сумку, которая определенно содержит ценное сокровище, то я поверю тебе», сказал он. Он старался изо всех сил говорить как можно более враждебно.

В ярости холодец тут же превратился в блестящую золотистую сумку. Она была полупрозрачной, а внутри виднелся квадратный котел, а также четыре, кружащихся демонических меча. Четыре меча вращались вокруг котла, и с первого взгляда было понятно, что это ценное сокровище.

Более реалистичным делало картину то, что котел и четыре меча будто бы пытались вырваться из сумки, словно они хотели сбежать.

«Ну, что думаешь…?» Голос холодца донесся из сумки.

Про себя он был удивлен, но снаружи он сделал вид презрения. «Нет блеска!»

Прозвучал шуршаний звук, и когда слова вышли из его уст, сумка начала излучать ослепительный блеск, который светил до неба. Золотистый свет заблестел, и тут же привлек внимание восьми Культиваторов. Незамедлительно они полетели в сторону Мэн Хао.

«Ты веришь мне т…?» послышался голос холодца из сумки. Прежде чем он договорил, Мэн Хао схватил сумку и выбросил ее на приближающихся Культиваторов.

«Поверить, твою ж бабулю!!» Мэн Хао учили, что ругаться нельзя, но в данном случае он не сдержался. Он выбросил холодец как можно скорей.

Он кинул светящуюся золотистую сумку подальше от себя всей силой своей Культивации. Когда она приблизилась к Культиваторам, они уставились с открытыми ртами. У всех было разное выражение на лицах. У некоторых было подозрительное лицо, у некоторых настороженное, а некоторые даже смотрели с радостным удивлением. Однако каждый потянулся руками, чтобы схватить сумку.

«Ты обманул меня! Это меня раздражает!» прозвучал голос холодца. Когда один из Культиваторов вот-вот должен был схватить его, он исчез. Затем снова появился вдали, прямо на голове Мэн Хао. Он снова превратился в зеленую шляпу.

Словно этого было недостаточно, с шумом появились одна шляпа за другой на его голове, и возвышались вверх по воздуху…

Вскоре пачка шляп была выше, чем все тело Мэн Хао. Восемь Культиваторов смотрели с абсолютно ошарашенным выражением. Они никогда не видели такого в своей жизни.

Лицо Мэн Хао стало еще более невзрачным. Ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Если холодец будет в таком виде, он будет в центре внимания, куда бы ни пошел…

«Собрат Даос с зелеными шляпами», сказал холодно один из Культиваторов, мужчина средних лет, нахмурившись. «Это территория Секты Кровавого Демона. Чужаков здесь не приветствуют. А еще меньше здесь приветствуют людей, которые обдуривают нас. Возьми свою зеленую шляпу и убирайся отсюда!»

Мэн Хао собирался уходить, когда услышал эти слова. Он вдруг остановился, поворачиваясь лицом к восьми Культиваторам. Его глаза неистово блестели. В данный момент он был в ужасном настроении, и эти слова ему никак не понравились.

«Ты еще смеешь идти обратно?» сказал Культиватор средних лет, холодно посмеявшись. «В таком случае, почему бы тебе не оставить свои глаза мне после ухода. С этими зелеными шляпами, ты все равно будешь посмешищем». После этого он и его товарищи кинулись на Мэн Хао.

«Отвали!» сказал Мэн Хао, резко подняв руку и взмахнув рукавом на них. Сила его Культивации вспыхнула. Сильный ветер завыл, и ударил по ним.

Воздух наполнил грохот, и кровь хлынула из ртов восьми патрулирующих учеников Секты Кровавого Демона. Их тела задрожали. На лице мужчины, который насмехался над Мэн Хао, было выражение неверия, и его зрачки сузились. Как он заметил, Мэн Хао был на среднем этапе стадии Возведения Основы, но его атака только что обладала мощью, как у позднего этапа стадии Возведения Основы. Кровь сочилась из его рта, когда он попятился назад, отступая. Когда он увидел холодное выражение в глазах Мэн Хао, его сердце затрепетало.

Осознав, что он погорячился, Культиватор средних лет сказал, «Собрат Даос, это…» Однако, когда он заговорил, глаза Мэн  Хао заблестели с еще большим холодом.

Лицо мужчины помрачнело. Он и его товарищи превратились в лучи призматического света, которые улетели вдаль. Когда они оказались подальше от Мэн Хао, они, наконец, остановились и переглянулись.

«Тот парень слишком агрессивный. Откуда он пришел? Старший Брат, давай доложим о нем Мастеру. Мастер точно отправит людей, кто смоет справиться с ним!»

«Верно. Старший Брат, это территория Секты Кровавого Демона. Разве можем мы позволить тому парню устраивать тут беспредел?»

«Заткнитесь, черт побери!» прорычал мужчина средних лет, его лицо было мрачным и на нем было непонятное выражение. «Он молод, но одним лишь движением руки, смотрите, что он сделал с нами. Вы и вправду думаете, что он просто обычный человек? Он определенно не Культиватор Секты Одинокого Меча. С назревшей войной между нашей Сектой и Сектой Одинокого Меча мы не можем позволить себе провоцировать гнев других Сект! Он определенно просто проходил мимо и не хочет наживать врагов, поэтому он пощадил нас все вы, заткните свои рты. Забудьте о том, что здесь произошло. У Культиваторов как мы всегда будут возникать разногласия. Не нужно докладывать о никчемном происшествии как это Секте». Приняв свое решение, он продолжил идти вдаль, а его собраться Культиваторы последовали за ним.

Когда они ушли на некоторое расстояние подальше, веточки в земле под ними, которые они не замечали все это время, закопались вглубь и исчезли.

Мэн Хао топнул ногой по земле. Почва зашевелилась, когда темно-красные веточки вылезли, покачиваясь вперед-назад перед ним. Спустя несколько секунд, они превратились в небольшой темно-красный фрукт, который он положил в свою сумку. Затем он направил свое внимание на шляпу на своей голове.

«Ты не можешь этого делать! Это неправильно. Если ты отпускаешь их, ты должен доверять им полностью. Это безнравственно. Ой. Я только что вспомнил кое-что. Ты только что выругался на меня!!

«Ругаться неправильно. Это безнравственно. Моя бабуля никогда тебя не обижала. Почему ты ее приплел? Это очень странно. Что за отношения у тебя с ней? Если только…» Внезапно педантичный голос холодца обрел странный тон. «Если только вы двое…»

Мэн Хао игнорировал его. Он ударил по своей сумке, и вытащил набор одежды. Он оторвал полоски ткани, и заткнул ими свои уши. Тут же голос холодца стал тише. Но затем холодец холодно прокашлялся. Он начал говорить, и на этот раз его голос звучал прямо в голове Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао стало измученным. Он уставился в пустоту на некоторое время, а затем вздохнул и вытащил полоски ткани.

«Теперь я знаю, почему люди называют тебя Величайшая Неприятность», сказал он. В этот момент холодец начал восторженно трепетать.

«Почему? Почему?! Это имя  мне дал очень, очень, очень много лет назад один старый друг. Я спрашивал его много раз, но он никогда не говорил, что это значит». Все внимание холодца теперь было сосредоточено на Мэн Хао.

Мэн Хао ничего не сказал. Напротив, он задумался, почему человек, который назвал холодца, не объяснял ему значения имени. Затем он вспомнил о болтливости холодца, и вздрогнул. Он понял. Дав ответ касательно имени, холодец получит новую тему для разговора, который продлится несколько месяцев.

От этой мысли кожа на его черепе зудела. Тот, кто не сталкивался с холодцом, не поймет мучений, которые тот приносил. Он решил сменить тему.

«С таким видом мы не сможем пойти дальше», сказал Мэн Хао. «Можешь ли ты, каким-нибудь образом сменить форму с кучи шляп?» Он осторожно подбирал слова, боясь раздражить его. Он мог лишь представить, как он будет выглядеть, если решит стать горой зеленых шляп, которая располагалась на макушке его головы. Что тогда произойдет?

Его тон не был грубым, но про себя, в глубине души он ощущал беспомощность. Он вспомнил о Кровавом Мастиффе, и вдруг сильно по нему заскучал. К сожалению, он теперь спал.

Вообще, слова Мэн Хао казалось взбудоражили холодца. «А? Если я не буду шляпой, то какую форму мне принять?»  Мэн Хао привык к этому, поэтому сначала ничего не сказал. Он сел, скрестив ноги, среди горного леса, и вытащил нефритовую страницу по переплавке времени. Он направил на нее свое Духовное Сознание, и начал изучать содержание.

Прошло некоторое время, и затем глаза Мэн Хао заблестели. Он начал бормотать про себя. «Для времени Весны и Осени требуется дерево Весны и лес Осени. Огонь середины Зимы, дух Лета. Переплавить четыре сезона, сплавить с Культивацией. Снова переплавить четыре сезона, чтобы сделать небольшой меч.

«Меч должен быть сформирован аккуратно. С просвещением Времени, каналы сотен лет смогут наполнить меч. Спустя сотню лет, пройдет тысяча лет, и он обретет форму. Через десять тысяч лет, он сумеет сотрясать небеса и землю, первый Меч Времени». Мэн Хао нахмурился, смотря на нефритовую страницу. Меч содержал немаленькую силу, но для его создания нужно слишком много времени.

«Хан Бэй была сильно зациклена на этом мече, поэтому он не должен занимать так много времени, не так ли…? Должно быть, есть другие способы, которыми можно ускорить появление меча». Задумавшись, Мэн  Хао думал о третей нефритовой странице, которую проглотил холодец, а также о первой нефритовой странице, которую поглотил круглый котел.

«Ответ должно быть, на третей странице. Жаль, что этот чертовый холодец съел ее». Мэн Хао поднял голову и посмотрел на холодца. Прошел примерно час, с тех пор как он начал изучать информацию по переплавке Времени. Разумеется, холодец продолжал говорить все это время.

«Во что мне измениться? Во что мне измениться? Во что мне измениться?» он опустился с головы Мэн Хао и теперь скакал вперед-назад перед ним. Он выглядел очень воодушевленным.

«Можешь ли ты измениться на ту нефритовую страницу, которую ты проглотил?» спросил вдруг Мэн Хао.

«А? Ладно…» Согласился он, а затем тут же передумал. «А? Погоди. Что ты хочешь вытворить? Ни за что! Она моя. Ты не заполучишь ее».

Глава 177. Использовать Его Силу

Глаза Мэн Хао сощурились, когда он услышал эти слова.

«Может ли быть такое, что вещи, которые он проглатывает, не перевариваются, а просто собираются?»

«Пытаешь обдурить меня? Прекрати мечтать. Хмм». Тон холодца стал проницательным. «Сынок, ты зашел слишком далеко на пути зла. Покайся и будешь спасен».

«Изменись в то, что оставило самое глубокое впечатление у тебя». Сказал беззаботно Мэн Хао. Он все еще думал о том, что только что сказал холодец, и что он имел в виду. Ему нужно было придумать способ, чтобы заставить холодца выплюнуть нефритовую страницу.

«Самое глубокое впечатление? Не нужно даже думать об этом. То, что оставило во мне самое глубокое впечатление за всю мою жизнь – вот это!!» Холодец, будто заскрипел зубами. Прозвучал хлопающийся звук, и он вдруг превратился в…

Яркого попугая! Он был размером примерно вполовину его руки, и блестел, словно был покрыт дождевой водой. Он был почему-то истощен, у него был изогнутый клюв и треугольные глаза. Манера вести себя у него была извращенная, и он будто был наполнен безнравственностью.

Он стоял перед Мэн Хао, смотря на него своими извращенными треугольными глазами. Он опустил голову и несколько раз клюнул в его тело.

Мэн Хао изумленно уставился на попугая. За всю свою жизнь он никогда не видел птицу с таким извращенным видом. Его треугольные глаза и яркие перья, которые покрывали его тело, были особенно странными

Попугай сухо прокашлялся, смотря на Мэн Хао искоса.

«Это то, что оставило самое глубокое впечатление во мне: эта чертова птица. В своей прошлой жизни я не смог заставить ее сдаться и измениться. В этой жизни я точно изменю ее! Это безнравственное, извращенное создание, которому нравятся вещи с мехом и перьями!!» холодец звучал, словно он скрежетал зубами. От его вида и слов его вид сейчас выглядел еще более жизненным.

Увидев птицу и услышав слова, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он вспомнил о том дне, когда чуть не надел кровавую маску, и услышал крик птицы, доносившийся из зеркала.

Он вспомнил, как буйно медное зеркало атакует создания с мехом. В его голове кружились множество образов. Он плохо понимал. Что это за птица, о которой постоянно говорит холодец…?

Мэн Хао поразмышлял миг, затем вытащил медное зеркало из своей бездонной сумки. «Ты об этом говоришь?» спросил он. Когда оно появилось, холодец-попугай пронзительно закричал. Размахивая крыльями, он помчался вперед и схватил медное зеркало своими лапами, и начал неистово клевать его.

«Черт! Да, это оно. Я чувствую его ауру внутри. Я заклюю тебя до смерти, ты чертова убийственная птица! Заклюю тебя! Заклюю..!» Холодец-попугай словно сошел с ума. Его перья встали дыбом, когда он клевал и клевал зеркало.

Мэн Хао смотрел в изумлении. Он вспомнил о том моменте, когда он заполучил зеркало, и затем, когда он раскрыл его способности. С самого начала ему всегда была интересна его фантастическая сущность, но никаких догадок у него не было.

Мэн Хао казалось, что он очень быстро потеряет рассудок от холодца-попугая. Он безумно визжал, и излучал ненависть. Мэн Хао самому захотелось поклевать его. У него вдруг появилось сильное желание увидеть попугая, который обитал в медном зеркале.

«Попугай должно быть, невероятно необычаен, раз он так злит холодца. Может, когда он выйдет, он сможет разделаться за меня с холодцом». Глаза Мэн Хао заблестели, когда его вдруг осенило. «Разве холодец не говорил ранее, что когда я достигну стадии Создания Ядра, попугай сможет выйти? Возможно… он как мастифф, является видом Духа Регалии!»

«Почему ты не борешься в ответ? Хмм?» Холодец-попугай бушевал, клюя зеркало. «Я не позволю тебе на этот раз уйти, я изменю тебя! Хахаха! Ты не можешь выйти. Ты не можешь выйти! Я могу досаждать тебя столько, сколько захочу, а ты не сможешь выйти». Холодец задрожал от радости. Однако в этот момент зеркало вдруг замерцало, и холодец закричал. Он убрал свои лапы и улетел. Медное зеркало полетело за ним, непрерывно посылая невидимые лучи атаки.

Мэн Хао продолжал смотреть, довольный, ничего не делая, чтобы остановить медное зеркало. Однако вскоре стало очевидно, что холодец ни капельки не был ранен. Он взмахнул рукавом, возвращая медное зеркало в свою бездонную сумку.

Холодец-попугай захлопал крыльями и прилетел, усевшись на плечо Мэн Хао. Он начал болтать у его уха, как обычно.

По крайней мере, этот вид выглядел лучше, чем куча шляп. Желание Мэн Хао достичь стадии Создания Ядра теперь было еще сильнее. Он сделал глубокий вдох. Игнорируя болтовню холодца, по взлетел в воздух и устремился в горизонт.

«Яд внутри меня является большой проблемой», подумал он. «Мне и вправду нужно найти способ проникнуть в Секту Пурпурной Судьбы, и посмотреть, смогу ли я там найти способ стать учеником Грандмастера Духа Пилюль. Затем я смогу избавиться от яда раз и навсегда». Его глаза заблестели, когда он продолжал лететь вперед. Он думал об этом, когда был в последний раз в городе, управляемом Сектой Пурпурной Судьбы. Деревья Весны и Осени могут лишь смягчить симптомы яда, и дать мне немного дополнительного времени.

«Единственный способ избавиться от яда, это проникнуть в Секту Пурпурной Судьбы.

«Кроме того, если я хочу сформировать Совершенное Золотое Ядро, мне сначала надо получить Пурпурное Ядро. Чтобы сформировать Пурпурное Ядро, нужна специальная техника. Эта техника ничто иное, как Пурпурное Ци из Востока Секты Пурпурной Судьбы!» Мэн Хао нахмурился. Это была хорошая идея, но он не мог придумать способа проникнуть в Секту Пурпурной Судьбы. Он разозлил слишком многих там. Там были У Динцю и Чу Юйянь, а также ученики, которых он повстречал в Государстве Чжао, которые наверняка были  членами Внутренней Секты сейчас.

«Мне нужно сменить свою личность. Мне нужно найти способ стать кем-то другим». Он вздохнул. Определенно, это был полет фантазии, о котором нужно просто позабыть. Внезапно его выражение лица изменилось.  Он посмотрел на бездонную сумку, и его глаза заблестели.

«Маска… Если на мне будет маска, меняющая внешний вид, я смогу сделать это. Что касается маски… у меня есть такая! Но кто знает, есть ли у маски такая способность? Более того, моей Культивации нужно быть на стадии Создания Ядра, чтобы использовать ее. К тому же, что если маска не работает таким способом…» Он медленно повернул голову и посмотрел на болтающего попугая на плече. Его глаза заблестели.

«Почему ты так на меня смотришь?» сказал холодец с удивлением , уставившись на него.

Мэн Хао проигнорировал его. Он полетел вниз, к земле, и сел, скрестив ноги. Он хлопнул по своей бездонной сумке, и вытащил кровавую маску.

Как только холодец увидел маску, его глаза широко открылись, и он неистово захлопал крыльями, летая вокруг Мэн Хао кругами, и пронзительно крича.

«Что это? Что это? О небеса! Что это за зловещая вещь? Сынок, ты зашел слишком далеко на пути безнравственности. Не бойся, я могу вытащить тебя оттуда. Я изменю тебя. Ааа? Что там внутри? Почему я вижу старика? Вааах! Этот старик выглядит таким несчастным. Сынок, ты не можешь этого делать. Это неправильно. Это безнравственно. Аа? Этот старик завладевает! Старик, это безнравственно. Это неправильно…»

Мэн Хао направил Духовное Сознание на маску и тут же смог увидеть кроваво-красную форму мастиффа. Он лежал там и спал, его аура величественная и  безграничная, и становилась еще сильнее. Мэн Хао посмотрел на него, и его лицо смягчилось.

«Поскорей пробудись…» сказал он Духовным Сознанием. Тело мастиффа дернулось, и тепло начало исходить от него, своего рода ответ. Улыбка Мэн Хао стала теплее, и он вспомнил обо всем что произошло во время турнира Наследия Кровавого Бессмертного.

«Я жду твоего пробуждения», сказал Мэн Хао мягко. Его глаза заблестели, когда они опустились на флаг о трех хвостах. Он хорошо знал, что его Культивация не была достаточно сильной, чтобы использовать флаг. Он мог лишь направить Духовное Сознание на него, чтобы отметить его для себя.

«Создание Ядра… Если я смогу стать практиком стадии Создания Ядра, то я смогу использовать этот флаг…»

Напоследок Мэн Хао коснулся Патриарха Клана Ли своим Духовным Сознанием. Он сидел в углу, его тело было иллюзорным и полупрозрачным, а лицо бледным и болезненным. Казалось, что он в любой момент может испариться.

Когда Мэн Хао посмотрел на него, он поднял свою голову и посмотрел в ответ. Его взгляд был таким же яростным, и очень зловещим.

«Вот вопрос, о котором я не могу перестать думать», сказал спокойно Мэн Хао. «Почему ты помог Ли Даои? Впервые я увидел тебя на шестой формации, и ты был статуей. Во второй раз ты стал Кровавым Божетсвом Ли Даои. Почему?»

Патриарх Ли Клана холодно посмеялся, отказываясь отвечать.

«Оказывается, ты обладал Кровавым Божеством. Это любопытно. Прежде чем овладеть Кровавым Божеством… кем ты был!?» Его голос был спокойным, как обычно. Однако когда Патриарх Ли Клана услышал его слова, его сердце затрепетало. Его личность была самым большим секретом, и никто никогда не догадывался о ней. Даже Мэн Хао мог лишь предположить его связь с Ли Даои. Какие-либо детали было трудно получить.

Патриарх Ли Клана презрительно засмеялся. «Ты хочешь знать? Умоляй меня год, тогда может, я подумаю об этом». Его ничто не волновало, даже смерть. Пережив одиночество в зоне Наследия Кровавого Бессмертного четыре тысячи лет,  у него была невероятная сила воли. Даже те методы угрозы Мэн Хао не действовали на него.

Лицо Мэн Хао было таким же, как обычно. Он взглянул в последний раз на слабое состояние Патриарха Ли Клана, а затем сощурил глаза и убрал сове Духовное Сознание. Он посмотрел на поверхность кровавой маски, а затем посмотрел на холодца.

«Тебе нравится менять людей, верно?» спросил Мэн Хао.

«Нет», холодец ответил мрачно. «Мне не нравится менять людей. Мне нравится убеждать их. Понимаешь? Убеждать».

Мэн Хао вздохнул. «Старик в маске прожил невероятно безнравственную жизнь. Он проворачивал самые злые поступки и совершенно захвачен безнравственностью. Ему нравится издеваться над слабыми, и он очень подлый во всех смыслах слова. Я схватил его и помести его там, сжалившись, потому что я хотел проучить его. Однако его магия слишком сильная. Я не могу повлиять на него… « Прежде чем он успел договорить, глаза холодца-попугая стали шире, и он заволновался.

«Как ты смеешь?! Это вид человека, которого должен изменить лишь я! Больше всего я ненавижу злодеев! Я должен изменить его!» Он внезапно стал выглядеть очень взбудораженным, от перспективы изменить плохого парня как этот. Не  дожидаясь ответа от Мэн Хао, его тело замерцало и он вошел в кровавую маску.

Глава 178. Старый Друг

Как только он вошел в маску, холодец закричал тревожно.

«Э-э-это… Флаг Девяти Погребений Страны Мертвых!! У него уже три хвоста! Зло!! Большое зло!» С яростным видом холодец приблизился к изумленному Патриарху Ли. «Старец, оказывается, ты злое воплощение! Во имя Правосудия, я изменю тебя! Ты не можешь быть таким, это безнравственно. Тебя не ждет хороший конец…»

Мэн Хао слегка прокашлялся, а затем убрал маску. Он сделал глубокий выдох, и его глаза заблестели.

«Флаг Девяти Погребений Страны Мертвых?» Задумавшись, Мэн Хао собирался вылететь из своего места укрытия в лесу, но вдруг остановился. Он скрыл свою Культивацию и сощурил глаза.

Его Культивация была на среднем этапе стадии Возведения Основы, что означало, что он мог сражаться с Детьми Дао. Однако у него не было причин делать это. Это место было районом границы между Секты Кровавого Демона и Сектой Одинокого Меча. Ему нужно быть очень осторожным, чтобы его не занесло  в трудности. Он решил не забывать об этом.

Спустя примерно десять вдохов, несколько цветных луча света появились в небе над ним. Появилось десять Культиваторов, каждый стоял на летающем мече. Все они были одеты одинаково, и выглядели очень впечатляюще и величественно. Когда они пролетали, в воздухе звучал рев.

Из десяти людей, трое, которые были впереди, были самыми выдающимися. Они были одеты в мантии, переплетающегося черно-белого цвета, а аура меча под их ногами ярко блестела, и вероятно, он был способен прорезать что угодно.

Один из трех был статным на вид мужчиной, примерно сорока лет. Он был на позднем этапе стадии Возведения Основы, и когда он пролетал, его черные волосы хлестали вокруг него, вперемешку с несколькими полосками седых волос.

Позади него был молодой парень примерно тридцати лет, у него были тонкие губы и суровое лицо. У него были изогнутые глаза, как у феникса, которые излучали холод. Он был невероятно симпатичным, но казался хладнокровным по характеру. Меч под его ногами излучал холодное давление. Он был на среднем этапе стадии Возведения Основы, и кажется, обладал впечатляющей силой.

Последний человек выглядел примерно на 27 или 28 лет. Его черты были обычными, но он излучал ауру праведности. Он был всего лишь на раннем этапе стадии Возведения Основы, но его глаза ярко светились. Он будто был полон мощной ауры.

Когда Мэн Хао посмотрел на него, его разум заполнили воспоминания. Этот мужчина, полный праведности, был никто иной, как Старший Брат Мэн Хао из Секты Покровителя, которого забрала Секта Одинокого Меча.

Прошли годы. Тем не менее, прямо перед ним был Чэнь Фан. Он вспомнил день, когда их разлучили, и казалось, будто это было очень очень давно. Секты Покровителя больше не было, и Государства Чжао тоже. Мэн Хао стало интересно, был ли Чэнь Фан все таким же человеком.

Он сохранял тишину, наблюдая за группой людей. Все они были учениками Секты номер один в Южном Пределе, Секты Одинокого Меча. Ничего удивительного, что Секта Одинокого Меча появилась здесь. В конце концов, эта местность была регионом распрей между Сектой Кровавого Демона и Сектой Одинокого Меча.

Мэн Хао знал о постоянных трениях между двумя великими Сектами, а также о некоторых стычках, которые иногда происходили.

Когда группа людей собиралась исчезнуть вдали, лицо Мэн Хао исказилось, и он снова посмотрел  на небо.

Вскоре он заметил, как десять лучей кроваво-красного света свистом неслись по воздуху. Они двигались на самой высокой скорости, поднимая ветер в горном лесу. Над группой из десяти людей было несколько огромных созданий, летевших вместе с ними.

У этих десяти Культиваторов было мрачное выражение лица, наполненное смертью. Жажда убийства кружилась вокруг них и зверей над ними, которые кажется, этим питались. Звери рычали и вопили.

Разумеется, это были ученики Секты Кровавого Демона. Их скорость была невероятной, когда они пролетали мимо Мэн Хао. Судя по направлению, которому они двигались, кажется, они гнались за Культиваторами Секты Одинокого Меча.

Когда они исчезли в горизонте, Мэн Хао вышел из леса. Бормоча себе под нос, он посмотрел в сторону, куда улетели Культиваторы двух Сект. Вместо того, чтобы полететь за ними, он остался внизу, укрываясь в деревьях, и последовал за ними.

Мэн Хао мчался мимо деревьев столько времени, сколько ушло бы на то, чтобы сгорели две палочки благовоний. Затем он услышал звуки прогремевших взрывов. Он увеличил скорость, и вскоре заметил Культиваторов Секты Одинокого Меча и Секты Кровавого Демона, вступивших в магический бой. Грохот отражался эхом, и по воздуху рябью проходили магические заклинания.

Для людей Секты Одинокого Меча один меч был инструментом смерти, несравнимо острым. Что касается людей Секты Кровавого Демона, их магия был постоянно меняющейся. На удивление там не преобладал цвет крови, напротив, они использовали бесконечный поток техник. Призрачные звери, которыми они управляли, обладали необычайной силой. Их было лишь трое, но они яростно нападали, отчего было невозможно к ним приблизиться.

В этих двух группах не было ни одного эксперта стадии Создания Ядра. Самым сильным среди них был тот, кто был на стадии Псевдо Ядра. Остальные все были стадии Возведения Основы. Они сражались яростно, окутанные кровавым сиянием. Мэн Хао смотрел, как несколько человек умерло. В этот момент Секта Кровавого Демона кажется, взяла верх. Но внезапно глаза Культиватора стадии Псевдо Ядра из Секты Одинокого Меча заблестели холодным светом.

«Заклинание Одинокого Меча!» прокричал он. Ученики Секты Одинокого Меча, включая Чэнь Фана, полетели на него. Их мечи невероятно заблестели. За один миг мечи слились воедино, и образовался один огромный меч, длиной в триста метров. Огромный меч ринулся вперед на трех призрачных зверей.

Прогремел взрыв во все стороны. Призрачные звери задрожали и зарычали, и один за другим рассеялись и испарились. Огромный меч затем превратился в сотни мерцающих лучей меча, которые мчались на оставшихся учеников Секты Кровавого Демона, а также… на землю, где стоял Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился, а затем запрыгнул ввысь в воздух. Он взмахнул правой рукой, и поднялся сильный ветер. Приближающиеся лучи меча тут же разломались на части.

Появление Мэн Хао и его быстрое избавление от лучей меча тут же привлекли внимание окружающих Культиваторов Одинокого Меча. Особенно это касалось молодого парня с суровым лицом на среднем этапе стадии Возведения Основы, чьи глаза излучали холод. Лучи меча, которые были направлены на Мэн Хао, были под его управлением.

«Этот злодей Секты Кровавого Демона исполняет злые замыслы», сказал холодно молодой парень. «Младшие Братья, послушайтесь моей команды. Уничтожьте его!» Он будто даже не хотел проверять личность Мэн Хао. Его появления здесь было достаточно, чтобы вынести вердикт ему.

Как только он сказал эти слова, Культиватор сорока лет на позднем этапе Возведения Основы нахмурился. Однако он не вмешивался. Глаза у окружающих Культиваторов замерцали холодом, когда они ринулись на Мэн Хао.

В этот момент, однако, Чэнь Фан заметил Мэн Хао. Спустя миг его глаза наполнились радостью.

«Стойте!» закричал он, мчась вперед со всей своей скоростью раннего этапа Возведения Основы. Он прошел мимо других, и полетел прямо на Мэн Хао. «Это мой Младший Брат!» закричал он восторженно. «Остановитесь все!»

Его лицо выражало сильную радость, почти подобную трансу, когда он смотрел на Мэн Хао, и вспоминал прошлое.

Мэн Хао посмотрел на Чэнь Фана и улыбнулся. Выражение лица Чэнь Фана и его слова были полны искренности, и теперь Мэн Хао был уверен… он не изменился. Он был все тем же человеком, каким был семь или восемь лет назад.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, и затем сказал, «Приветствую, Старший Брат». Он сложил руки и низко покланялся.

Чэн Фан засмеялся. Он выглядел немного по-другому, чем семь или восемь лет назад, но его характер был таким же. Он шагнул вперед  и обнял Мэн Хао.

«Младший Брат Чэнь», сказал парень с суровым лицом, притворно улыбаясь. «Почему я никогда не видел твоего Младшего Брата? Я не знал, что у Секты Одинокого Меча был такой ученик». Его голос был полон зловещего обвинения.

Чэнь Фан нахмурился, встав, защищающее, перед Мэн Хао. «Старший Брат Чжоу, он не ученик Секты Одинокого Меча. Он мой Младший Брат из тех времен, когда я был в Секте Покровителя».

Мэн Хао ничего не сказал, и его лицо было таким же, как обычно. Он хотел посмотреть, как Чэнь Фан разрешит ситуацию.

«Значит, он ученик меленькой захолустной Секты», сказал Чжоу, его голос был злобным, но при этом праздным. «Он не имеет никакого отношения к этому месту. Но тем не менее, он шпионит за нами. Он должен взять на себя ответственность за это!»

Окружающие  ученики Секты Одинокого Меча обменялись взглядами, затем молча отошли назад. Кажется, они не в первый раз видели конфликт, возникающий между Чжоу и Чэнь Фаном.

Культиватор Псевдо Ядра средних лет вздохнул, смотря на двоих с досадным выражением лица, а затем посмотрел на Мэн Хао.

«Взять ответственность?» сказал холодно Чэнь Фан. Его глаза были полны холода, когда он стоял перед Мэн Хао. «Чжоу Шанюэ, мне очень хотелось бы  узнать, как именно ты ожидаешь, чтобы мой Младший Брат взял ответственность? С моим присутствием здесь, кто из вас посмеет создать ему проблемы?» Он хлопнул по своей сумке, и появилось небольшой черный меч, размером примерно с руку. Он взлетел вверх и сделал круг у его головы.

Выражение Мэн Хао сменилось на шок, когда он увидел появление лезвия. То же самое произошло и с лицами окружающих Культиваторов. Мужчина стадии Псевдо Ядра охнул.

Лицо Чжоу Шанюэй тут же стало невзрачным. Выражение зависти наполнило его глаза, когда он смотрел на Чэнь Фана. Однако его сердце было наполнено страхом.

Меч  излучал пугающую силу стадии Создания Ядра!

«Чжоу Шанюэ, я жду твоего ответа», сказал спокойно Чэнь Фан.

Глава 179. Братья из Секты

«Это летающий кинжал моего отца!» сказал Чжоу Шанюэ, холодно фыркнув, и уставившись на черный меч, парящий над головой Чэнь Фана.

«Это подарок от моего Учителя», ответил Чэнь Фан с холодным выражением лица. Лицо Чжоу Шанюэ тут же помрачнело. Он взмахнул рукавом и направился на Чэнь Фана.

«Взять ответственность – просто», сказал он, шагая вперед. «Я хочу заполучить его глаза. Посмотрим, посмеешь ли ты попытаться убить меня. Если да, то я уважаю тебя. Но как ты объяснишь это своему Учителю, моему отцу?!»

Выражение лица Мэн Хао было таким же, как всегда. Он спокойно смотрел на происходящую сцену. Стоя перед ним, Чэнь Фан холодно смотрел, как приближается Чжоу Шанюэ. Он поднял правую руку, и летающий кинжал тут же начал светиться.

Казалось, что всё сейчас превратится в хаос. Чжоу Шанюэ продолжал идти, а на лице у него было свирепое выражение.

«Не могу поверить, что ты посмеешь напасть на меня из-за чужака!»

«Для тебя он чужак, но для меня он Младший Брат». Чэнь Фан взмахнул рукой, и летающий кинжал ринулся на Чжоу Шанюэ.

Волосы Чжоу Шанюэ встали дыбом, и он тут же остановился. Черный кинжал остановился прямо перед его лицом.

«Не дави на меня, Чжоу Шанюэ», сказал мягко Чэнь Фан.

Мэн Хао собирался сделать шаг вперед, когда Культиватор стадии Псевдо Ядра вдруг сказал, «Что вы двое творите?! Чжоу Шанюэ, прекрати! Чэнь Фан, если это твой Младший Брат из твоей бывшей Секты, то ты должен поручиться за него. Ты будешь ответственен за все его ошибки в будущем». В его словах определенно была угроза. Хоть это и было похоже на то, что он пытался исправить ситуацию, но на самом деле он усугублял проблему.

Мэн Хао был довольно опытным в таких делах, поэтому, разумеется, он понял, что тот сказал. Он холодно посмеялся.

«Мои дела никак не касаются моего Старшего Брата», сказал он. «Если вы не заберете свои слова обратно добровольно, Ваше превосходительство, то мне придется заставить вас сделать это». Его голос звучал холодно. Когда мужчина средних лет услышал это, его глаза стали ледяными, и он уставился на Мэн Хао.

Чэнь Фан, разумеется, никогда не мог представить, что Мэн Хао посмеет так говорить. Не сказав ни слова, он сделал рукой заклинание, и летающий кинжал снова появился рядом с ним.

«Чэнь Фан, дело не в том, что я не уважаю тебя. Твоему Младшему Брату просто нужно преподать урок». С ухмылкой мужчина средних лет взмахнул рукавом, и начал двигаться к Мэн Хао.

Выражение лица Мэн Хао было все таким же. У его Культивации было четыре Дао Колонны. Он мог сразиться с Культиватором позднего этапа стадии Возведения Основания, и даже мог пойти против Детей Дао с Безупречным Основанием. Не стоит даже упоминать этого мужчину средних лет, у которого в лучшем случае всего лишь Треснувшее Основание.

Мэн Хао мог с легкостью убить его.

Правда, этот мужчина был собратом Учеником Старшего Брата Чэна. Однако Мэн Хао не мог позволить людям угрожать ему, поскольку это может сказаться на Старшем Брате Чэне позже. Поэтому он попытался отделить себя от Чэнь Фана.

Ученики Секты Одинокого Меча вокруг смотрели, холодно улыбаясь, и посылая презрительные взгляды на Мэн Хао. Они определенно думали, что Мэн Хао был высокомерным и льстил себе тем, что думал, что сможет пойти против того, кто завершил цикл Возведения Основания.

Различные мысли пробегали в головах у окружающих учеников.

«Никогда не мог подумать, что Старший Брат Чэнь будет дружить с кем-то, кто так себя переоценивает»

«Он надеяться на Старшего Брата Чэня, задирает других, прячась за спиной сильного».

«Он ищет смерти!»

Злобная улыбка появилась на лице Чжоу Шанюэ. Он отошел назад на несколько шагов, радостно наблюдая за происходящим.

Мэн Хао посмотрел все так же спокойно на мужчину средних лет, который бежал вперед. Легкая улыбка была на его лице, и он собирался шагнуть вперед, когда Чэнь Фан остановил его за руку.

«Старший Брат Ли, мой Младший Брат молод и несдержан. Пожалуйста, прояви свое уважение по отношению ко мне, и не обижайся на него. Давайте, просто забудем об этом». Сказав это, он сжал руками плечи Мэн Хао и тепло посмотрел на него. «Послушай Старшего Брата», сказал он. Когда Мэн Хао услышал эти три слова, они были полны тепла, которого не ощущал долгое время. Он посмотрел Чэнь Фану в глаза и затем кивнул.

Мужчина по имени Ли остановился, холодно взглянул  на Мэн Хао, а затем посмотрел на Чэнь Фана. Постепенно его лицо расслабилось. Прошло некоторое время, и затем он сказал, «Ты должен помочь своему Младшему Брату научиться не переоценивать  себя. Если он не научиться, он рано или поздно превратиться в искореженный труп». Он взмахнул рукавом, и начал уходить. Чжоу Шанюэ улыбнулся глумливо, и пошел за ним вместе с остальными Учениками Одинокого Меча.

«Мы подождем тебя там», донесся голос Ли. «Тебе предоставляется столько времени, сколько уйдет на то, чтобы сгорела палочка благовоний, чтобы пообщаться со своим Младшим Братом».

Когда они исчезли вдали, Мэн Хао посмотрел нерешительно на Чэнь Фана.

«Старший Брат, я…»

«Тебе не нужно ничего говорить», сказал Чэнь Фан, на его лице появилась широкая улыбка. Он снова тепло обнял его.

Радостно смеясь, Чэнь Фан посмотрел на Мэн Хао и его глаза наполнились восторгом из-за их встречи. «Ты вырос и стал большим и сильным, я вижу! Хаха! Ты не тот маленький ученый, которым был»

Серьезным, как всегда, голосом он схватил руку Мэн Хао, и сказал, «Можешь ли поверить в это? Вот мы стоим тут, два Брата товарища, которые встретились снова в Южном Пределе. Нам нужно отпраздновать! Ну же, давай, расскажи Старшему Брату, чем ты занимался эти годы. Некоторое время назад я слышал, что Государство Чжоу исчезло! Эх…» Он даже не дал Мэн Хао возможности ответить.

Он всегда был таким по характеру. Он говорил и говорил, и вскоре прошло столько времени, сколько ушло бы для сгорания палочки благовоний. Все это время у Мэн Хао не было возможности сказать хоть одно предложение. Все было так, как в те времена в Секте Покровителя.

Чэнь Фан был определенно болтливым, но Мэн Хао это не волновало. Сердце Мэн Хао наполнилось теплом, когда он понял, что то, что рассказывал Чэнь Фан ему было не интересно. Он был внимательным, восторженным и радостным.

«Тот толстяк Ли Фугуй, помнишь его? Он все время ходил за тобой по пятам. Так вот, он довольно важная личность в Секте Золотого Мороза теперь. Последний раз, когда я ходил туда с Учителем, чтобы навестить Секту Золотого Мороза, я видел, как он там важно расхаживал. Он определенно любимчик Секты. Если кто-то посмеет связаться с ним, толпа учеников Секты Золотого Мороза тут же помчится ему на помощь…

«Младшая Сестра Сюй в затруднительном положении. Единственное, что я смог сделать, это попросить людей, которых знаю в Секте Черного Сита, присматривать за ней. Она застряла на девятой ступени Конденсации Ци вот уже несколько лет. Ей нужна Пилюля Возведения Основания. В прошлом я оказывал кое-какие услуги Секте. Думаю, скоро я получу Пилюлю Возведения Основания от Учителя, и отправлю ей».

«Ой, а еще Ван Тэнфэй… Лучше не провоцировать его снова, его поддерживает впечатляющее количество сильных людей. Ах да, ты не поверишь, какая сплетня недавно появилась. Слухи гласят, что его невеста, Чу Юйянь из Секты Пурпурной Судьбы вовлечена в интимные отношения с каким-то чужаком.

«Новость распространилась, и все Секты слышали ее. Кто-то даже видел своими глазами, как Чу Юйянь была одета в одежду какого-то мужчины. Что-то здесь определенно не чисто… Кто, по-твоему, этот парень? Кто бы ни был, я восхищаюсь им. Он смог увести Чу Юйянь прямо из под носа Ван Тэнфэя…» Мэн Хао и слова вставить не мог. Когда всплыл разговор про Чу Юйянь, странное выражение вдруг появилось на его лице.

«Итак», подумал он, «этот Чжоу Дая сделал именно так, как я и предсказывал, и тут же начал распространять слухи…» Он сухо кашлянул, ни в чем не признаваясь. Вместо этого он сказал, «Ух ты, этот парень и вправду удивителен. Надеюсь, мне удастся встретить его как-нибудь, и может даже подружиться». На его лице было выражение восхищения, как у Чэнь Фана.

Примерно в этот момент послышался отчетливый звук меча в воздухе. Мэн Хао посмотрел вверх и увидел ученика Секты Одинокого Меча вдали, который определенно хотел их поторопить.

Воспользовавшись перерывом в разговоре с Чэнь Фаном, Мэн Хао почесал голову и сказал, «Старший Брат, может тебе стоит…» Прежде чем он договорил, на него снова полились слова Чэнь Фана.

«Младший Братец, ты нашел себе возлюбленную?» сказал он внезапно.

«Ээ…» Мэн Хао смотрел шокировано. Вопрос Чэнь Фана свалился на него как снег на голову. Прежде чем он успел ответить, Чэнь Фан кивнул.

«Ох, понимаю. Ты все еще увлечен Старшей Сестрой Сюй. Младший Брат, послушай меня внимательно. В Южном Пределе много девушек Культиваторов, но есть четверо, которых считают самыми ослепительными.

«Чу Юйянь одна из них, но о ней можешь позабыть. Она принадлежит Ван Тэнфэю и тому загадочному парню. Однако остальные три действительно соответствуют твоей красоте и Культивации». Глаза Чэнь Фана ярко заблестели, когда он посмотрел на Мэн Хао. Он звучал, как сваха.

Такую тему разговора Мэн Хао никак не мог ожидать. Он уставился на Старшего Брата Чэня. Как он мог представить, что спустя все эти годы Старший Брат Чэнь вдруг поднимет такой вопрос? Мэн Хао прочистил горло. «Старший Брат, я…»

«Не будь таким скромным! Смотри, у твоего Старшего Брата много опыта. Некоторые вещи ты может, не понимаешь, но не беспокойся. Я позабочусь обо всем. Еще есть много времени, много».

«Э… много времени, много времени…» Капли пота появились на лбу Мэн Хао.

«Ладно, идем со мной в Секту Одинокого Меча. Когда мы туда придем, мы двое сможем должным образом пообщаться». Не давая Мэн Хао возможности отказаться, Чэнь Фан схватил его и заставил пойти.

«Старший Брат, это…»

«Послушай своего Старшего Брата ладно? Кроме того, очень скоро один из трех великих Кланов, Клан Сон, собирается устроить большое мероприятие. Они пригласили Избранных и Детей Дао со всего Южного Предела. Я собираюсь туда пойти, так что, почему бы и тебе не пойти? Это будет хорошим шансом для тебя встретиться с некоторыми Избранными нынешнего поколения из Южного Предела. Просто следуй за мной, а я все организую.

«Государство Чжао больше нет, и Секты Покровителя тоже. Все эти годы я больше всего беспокоился о тебе! Несколько лет назад я отправил кое-кого с посланием, чтобы найти тебя, но к тому времени Государство Чжао исчезло, и я боялся, что тебя убили.

«Давай не будем об этом говорить. Младший Брат, даже сейчас меня по-прежнему больше всего беспокоишь ты». Он серьезно посмотрел на Мэн Хао. «Ты сам по себе, без Секты! Так не пойдет. Тебе нужно послушаться Старшего Брата, ладно?»

Сердце Мэн Хао наполнилось теплом, которое распространилось по всему телу. Не в силах заставиться себя отказать Чэнь Фану, он медленно кивнул головой.

Глава 180. Шань Лин

Чэнь Фан посмотрел на Мэн Хао и искренне засмеялся. С сердцами, полными радости, он и Мэн Хао превратились в лучи призматического света, и направились к ученикам Секты Одинокого Меча.

Когда мужчина по имени Ли увидел Мэн Хао, приближающегося с Чэнь Фаном, он нахмурился.

«Мой Младший Брат знаком с моим Учителем, и хочет навестить его», сказал Чэнь Фан, холодно объяснив. «Он пойдет с нами в Секту».

Мужчина по имени Ли ничего не сказал. Он просто развернулся и превратился в цветной луч, который взлетел в небо.

«Младший Братик, когда мы прибудем в Секту, я попрошу Учителя, чтобы тебя взяли в ученики. Затем мы станем собратьями в Секте Одинокого Меча. Проблем быть не должно. Я никогда ничего не просил у Учителя, так что, есть 80-90% вероятности, что он согласится. Разумеется, я думаю, он примет тебя в новициат. Однако его Культивация находится на стадии Зарождения Души, так что, быть одним из новициев тоже довольно высокое положение в Секте Одинокого Меча». Казалось, словно Чэнь Фан уже тщательно распланировал будущее Мэн Хао.

Мэн Хао поразмышлял миг, затем сказал, «Старший Брат, сейчас я не думаю, что в этом есть необходимость. У меня на самом деле есть кое-какие дела, с которыми нужно разобраться».

«Младший Братец!» сказал Чэнь Фан, его лицо вдруг помрачнело. «Понимаю, что ты не хочешь присоединяться в другой Секте. Я чувствовал то же самое в свое время. Я лишь хотел быть членом одной Секты на всю жизнь. Однако… мы Культиваторы. Наша Секта является основой для всего, особенно в Южном Пределе. Тот, кто не является членом какой-либо Секты, становится просто Практиком. Вне зависимости от уровня Культивации, Практику с трудом дается прогресс. Можно растратить годы, а результат будет напрасным.

«Тебе нужно послушаться меня в этом вопросе. Секта Одинокого Меча является Сектой номер один в Южном Пределе. Его Дао Резервы невероятно обширны. Это место, где мы оба сможем вырасти»

Мэн Хао не ответил.

Пока  они были в пути, Чэнь Фан продолжал давать ему советы все послеобеденное время на следующий день. В итоге впереди показались главные ворота Секты Одинокого Меча. Наконец Мэн Хао кивнул.

Улыбка Чэнь Фана стала шире, когда он посмотрел на Мэн Хао с теплотой, как представитель старшего поколения смотрит на младшего. Хотя он не был намного старше Мэн Хао, но в его глазах Мэн Хао был все еще тем же маленьким ученым, который только что присоединился к Секте.

Секта Одинокого Меча охватывала территорию огромной горы, заметную издали. Эта гора была горой номер один во всем Южном Пределе, в сто раз больше любой другой горы.

Название горы было… Гора Одинокого Дао!

Над ним в небе парила еще одна гора, которая выглядела как отражение этой горы. Издали это было похоже на песочные часы. Тот, кто увидит это в первый раз, определенно будет в шоке.

Название второй горы было.. Гора Одинокого Меча!

Горы были настолько  большими, что было трудно с одного края увидеть другой с одного взгляда. Мэн Хао никогда не видел таких больших гор, как эта в своей жизни. Внутри у него все затрепетало от такого зрелища.

Если бы были только эти две горы, то ничего особенного не было бы. Но… в центре двух гор был огромный меч, вонзившийся сквозь них в землю!

Ручка меча торчала над горами, и протягивалась в небо.

Безграничные лучи утреннего солнца наполняли местность, отчего все выглядело божественным.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Увидев Секту Черного Сита и Секту Одинокого Меча, он теперь видел два великих Клана Южного Предела. Секта Черного Сита, бесспорно, была влиятельной. От страха, вызываемого от их мощи, любой будет кланяться пред ними.

Однако от сущего могущества Секты Одинокого Меча другие не кланялись перед ними, а боялись их!

«Интересно, как выглядят другие Секты…» подумал Мэн Хао про себя, рассматривая Секту Одинокого Меча.

Группа людей летела быстро. Когда они приблизились к Горе Одинокого Дао, они дошли до местности, которая защищалась красивым полотном цветного света. Наверху мужчина по имени Ли обернулся и холодно посмотрел на Мэн Хао, а затем фыркнул. После чего он исчез в свету.

Мэн Хао холодно наблюдал, как тот уходил. По его мнению, мужчина был из  тех, кто не мог видеть сути вещей. Если бы Чэнь Фан не остановил его тогда, мужчина был бы либо ранен, либо мертв. Это все зависело бы от настроения Мэн Хао.

«Не беспокойся», сказал Чэнь Фан, определенно, переживая за Мэн Хао. «Когда Учитель примет тебя в качестве новиция, Старший Брат Ли не посмеет докучать тебе». Он утешающее улыбнулся, а затем потащил Мэн Хао сквозь цветное полотно света. Он  вытащил светящуюся нефритовую табличку. Свет окружил их. Он замерцал, а затем они исчезли.

Когда они снова появились, они были у подножья Горы Одинокого Дао. Воздух был наполнен ароматом цветущих цветов и звуками пения птиц. Виднелись журчащие ручейки. Туда-сюда ходили несколько учеников Секты Одинокого Меча. Когда они видели Чэнь Фана, каждый почтительно приветствовал его.

Чэнь Фан повел Мэн Хао ко двору одного дома. «Младший Братик», сказал он, «подожди меня здесь. Я схожу выразить уважение Старейшинам. После этого я найду Учителя. Я, наверное, вернусь не  раньше наступления ночи. Ты отдохни немного, или пройдись если хочешь. Но не уходи далеко. Когда я вернусь, мы сможем проболтать всю ночь». Он похлопал Мэн Хао по плечу, а затем развернулся и улетел лучом цветного света.

Мэн Хао смотрел, как тот уходит, затем рассмотрел все вокруг себя. Он открыл ворота во двор и вошел в дом. Он был украшен со вкусом, но не экстравагантно. Все излучало изысканность. Особенно это касалось коллекции манускриптов. Мэн Хао выбрал одно древнее писание, и сел, скрестив ноги, чтобы изучить его.

Спустя некоторое время, он положил древний манускрипт, и задумчивое выражение появилось в его глазах.

«Может, мне стоит присоединиться к Секте Одинокого Меча…» подумал он, нахмурившись. Это не было его изначальным планом. Однако Секта Черного Сита определенно не позабудет о холодце. Вступить в Секту Одинокого Меча может, и не такая уж плохая идея.

Его глаза заблестели упрямством, когда он подумал о Секеу Пурпурой Судьбы. Избавление от яда не было единственной причиной, по которой он хотел пойти туда. «Я все еще склоняюсь к Секте Пурпурной Судьбы», подумал он. «Я и вправду хочу научиться Пурпурному Ци Востока…» С этой техникой он сможет сформировать Пурпурное Ядро, что является вершиной стадии Создания Ядра.

«Более того, мне нужно научиться алхимии. Я не могу полагаться на других каждый раз, когда мне понадобится приготовить пилюлю. Особенно это касается Пилюли Совершенного Ядра…» Мэн Хао просидел, размышляя, некоторое время. Вскоре начало вечереть. Солнечный свет вливался с улицы. Мэн Хао сделал глубокий вдох, и увидев, что Чэнь Фан еще не вернулся, решил выйти из дома, чтобы немного посмотреть на Гору Одинокого Дао.

Садящееся солнце светило на гору, отчего она выглядела затуманенной. Туман начал подниматься вокруг горы, и когда Мэн Хао  посмотрел поближе, его глаза сощурились.

Он вдруг заметил женщину, одетую в сине-зеленое одеяние, плавно спускавшуюся вниз по тропинке на Горе Одинокого Дао.

От появления этой женщине вдруг стала ясна причина тумана вокруг. Было слышно, как люди опускались на колени, и кланялись ей.

«Это Старшая Сестра Шань Лин…»

«Это действительно Старшая Сестра Шань Лин. Я слышал, что на девятый день каждого месяца, на закате она опускается на гору, чтобы собрать росинки…»

Приветствую, Старшая сестра Шань Лин».

Звуки голосов доносились до Мэн Хао. Он смотрел, как женщина медленно и плавно спускалась по горе, и его сердце затрепетало, когда вдруг в его  голове прозвучал голос Нефрита Заклинания Демонов.

«Камень Девятой Горы опустился, и стал новой горой. У горы есть дух, а дух демонический. Его энергия не из этого мира. Если вы повстречаете его… позвольте ему магически перевоплотиться, если он хороший. Запечатайте и уничтожьте, если он злой. Сделайте свой выбор, внимательно рассмотрев».

Звук эхом отразился в голове Мэн Хао. Он молча стоял там некоторое время, приходя в себя. Он привык к странности Нефрита Заклинания Демонов. Он посмотрел на женщину, и его глаза заблестели странным светом.

Довольно большая группа Культиваторов подлетели и кланялись женщине, почитая ее словами. Одним из них был никто иной как мужчина средних лет по имени Ли, который вежливо кланялся ей.

Когда взгляд Мэн Хао пал на женщину, она посмотрела на него, и будто замерла в воздухе. Взгляд у нее был проницательный, когда она смотрела на него.

Они смотрели друг на друга в течение нескольких вдохов. Брови женщины слегка нахмурились, и затем она отвела взгляд и начала уходить вдаль. Она ушла, но мужчина по имени Ли, кажется, заметил взгляд между теми двумя.

Он также заметил, что Шань Лин нахмурилась. Он холодно фыркнул, а затем его тело засветилось, и он ринулся к Мэн Хао.

Это привлекло внимание окружающих учеников Секты Одинокого Меча. За один миг мужчина по имени Ли оказался над двором, где стоял Мэн Хао. Он посмотрел вниз, холодный блеск был в его глазах.

«Снова ты!» сказал он холодно. «Сначала ты переоцениваешь свою силу, а теперь смеешь проявлять неуважение по отношению к Старшей Сестре Шань Лин Секты Одинокого Меча! В чем именно цель твоего прихода сюда?!» От этого многие ученики вокруг посмотрели на Мэн Хао.

«Кто этот парень?»

«Он выглядит знакомо, но не думаю ,что я видел его раньше…»

«Я помню его. Это гость, которого привел недавно Старший Брат Чэнь. Интересно, что хочет Старший Брат Ли от него?»

Выражение лица Мэн Хао было таким же, как обычно, когда он посмотрел вверх на надменного Ли.

«Что именно вы имеете в виду, Ваше превосходство?» холодно спросил Мэн Хао.

«Какова бы ни была цель твоего прихода, ты находишься на территории Секты Одинокого Меча. Принимая в учет твои поступки, думаю, я должен вместо твоего Старшего Брата преподать тебе урок». Он определенно не был заинтересован в том, чтобы научить чему-то Мэн Хао. Мэн Хао оставил у него плохое впечатление с самого начала, а теперь из-за хмурого взгляда Шань Лин он наполнился враждебностью. Он поднял правую руку, на которой вспыхнула сила цикла стадии Возведения Основания.

«Смехотворно», холодно сказал Мэн Хао. Рука Ли опустилась, и появился иллюзорный образ большого меча. Он опустился на Мэн Хао, излучая силу цикла Возведения Основания.

Глаза Мэн Хао холодно заблестели, и он поднял свою  руку. В конце концов, у него не было хороших чувств к этому человеку. Однако прежде чем он смог хоть что-то сделать, небольшой черный кинжал метнулся на них, и ударил по фантомному мечу Ли.

Прогремел грохот, и фантомный меч рассеялся. Лицо Ли замерцало, когда Чэнь Фан  ринулся на них лучом цветного света.

«Старший Брат Ли, ты продолжаешь изводить моего Младшего Брата. Поскольку у тебя Культивация стадии Псевдо Ядра ты готов потерять мое уважение? Я один из Сыновей Семи Одиноких Мечей. Кем ты себя возомнил?»

1Новициат – Период ученичества

Глава 181. Встреча с Себе Подобным, Генерал Встречается с Гением

Появился Чэнь Фан, сказав свои слова. Он приземлился возле Мэн Хао, холодно смотря на мужчину по имени Ли.

Лицо Ли вдруг стало невзрачным. Он уставился на Чэнь Фана, и его взгляд будто бы замечал лишь черный летающий кинжал.

«Ты и вправду думаешь, что сможешь защищать его вечно?» сказал он, холодно фыркнув. Его лицо было полно презрения, когда он посмотрел на Мэн Хао. «Он ни кем не станет, если всегда будет прятаться за другими. Кажется средний этап Возведения Основания конечный пункт для него!»

«Пока я здесь, я не позволю тебе коснуться ни единой волосинки моего Младшего Братика!» сказал Чэнь Фан, его голос звучал холодно, но уверенно.

Ли посмотрел с ненавистью на Мэн Хао, его презрение становилось сильнее. «Если бы не твой Старший Брат, я убил бы тебя одним взмахом руки. Посмотрим, как долго ты сможешь прятаться!» Он развернулся, взмахнув рукавом, и исчезая вдали.

Мэн Хао вздохнул, смотря, как уходил мужчина. Он, разумеется, понял о чем думал мужчина, но не мог ничего с этим поделать. Уничтожить его - слишком просто, но теперь уже дважды Чэнь Фан заступился за него перед ним, отчего стало невозможно продолжить сражение.

Чэнь Фан посмотрел на Мэн Хао, который ухмыльнулся ему.

Чэнь Фан, разумеется, не правильно понял выражение Мэн Хао. «Не беспокойся, Младший Братик», сказал он, ободряюще. «Тот парень Ли ничего из себя не представляет. Поскольку я здесь, он не посмеет задирать тебя». На лице у него было обеспокоенное выражение, и он не давал Мэн Хао сказать хоть слово. «К сожалению, учитель ушел медитировать в уединение в прошлом месяце, и кажется, он не появится ближайшие несколько месяцев. Но я оставил ему сообщение. Он получит его, как только вернется.

«Когда мы с тобой вернемся из Клана Сон, ты сможешь официально вступить в Секту Одинокого Меча. И тогда этот Ли не будет лезть до тебя. Но пока тебе нужно быть немного внимательней. В любом случае, я буду рядом, так что, ничего страшного».

От заботы Чэнь Фана Мэн Хао почувствовал тепло в своем сердце. «Большое спасибо, Старший Брат», сказал он, сложив руки и покланявшись.

«За что тут благодарить? Не будь таким вежливым! Ну же, давай. Зажжем свечи и проболтаем всю ночь». Он засмеялся от души, ведя Мэн Хао в дом. Оказавшись внутри, он хлопнул по своей сумке, и вытащил два чана алкоголя.

«Твой Старший Брат мало, что может предложить. Но когда я ходил к Учителю, я взял оттуда эти два чана Вина Меча. Это очень хороший продукт. Мне он очень понравился за эти годы». Он дал одну бутылку Мэн Хао, затем открыл свою, и глотнул.

Мэн Хао взял бутылку, и тоже выпил. Его лицо тут же стало немного красным, и все его тело вдруг почувствовало жар и сухость. Пот выступил по всему телу. Он сделал глубокий вдох, а затем медленный выдох.

Ему казалось, будто все его тело только что вымыли. Вспотев, он продолжил делать глубокие вдохи и выдохи. Его глаза будто бы заблестели еще ярче. Он посмотрел на Чэнь Фана.

«Что это за алкоголь?»

«Учитель сам его готовит. Хе хе. Ну же, пей. Этот алкоголь очень хорош для Культиваторов, особенно для тех, кто на стадии Возведения Основания. Его можно сравнить с целебными пилюлями!» Он улыбнулся, и сделал еще один глоток. «Я постоянно пью его. Ой, кстати, Младший Братик, вижу твоя Культивация на среднем этапе Возведения Основания. Запомни, что мы, Культиваторы, воздвигаем горы; так что, тебе нужно воздвигнуть крепкое основание». Его слова были серьезными, отчего Мэн Хао убрал в сторону свой чан алкоголя и, задумавшись, слушал. Иногда он кивал в согласии. «Не нужно жадно мчаться через стадии, и игнорировать основу.

«Вот я, к примеру. Я мог сформировать свою четвертую Дао Колонну, и вступить на средний этап Возведения Основания еще в прошлом году. Но Учитель не разрешил мне. Он всегда говорит, что создание Дао Колонн похоже на превращение деревьев в лодки. Потом отменить нельзя будет. Самое лучшее, что можно сделать, это идти по течению, и вырабатывать осмотрительность. Создать четвертую Дао Колонну не так важно, как переплавить третью колонну. Когда она целая и завершенная, тогда можно должным образом создать четвертую Дао Колонну.

«Вот еще что», сказал Чэнь Фан, с особой серьезностью. «Во время пути нашей Культивации мы рано или поздно столкнемся с конфликтами с другими Культиваторами. Но не все проблемы можно решить убийством! Нужно понимать, что вне зависимости, идет речь о магических техниках, или магических предметах, это все способы защитить Дао! Это защита, а не само Дао!

«Что такое Дао? Моя Культивация не достаточно высокая, так что, наверное, мне не стоит говорить об этом. Но Учитель сказал, что хотя он и сам не сильно понимает, но есть кое-что, чего никогда не стоит забывать; убийство и магические техники - это все только для защиты!

«Не дай своему Дао быть захваченным убийством. Тебе нудно слушать свое сердце, и следовать своим принципам». Чэнь Фан посмотрел на Мэн Хао. «Знаешь, у тебя, кажется, очень сильная смертоносная аура».

Когда его слова были произнесены, в бездонной сумке Мэн Хао послышался голос.

«Верно! Верно! Я сказал, что смертоносная аура у этого мальчика очень сильная. Ты прав. Ты говоришь правильно. Твои слова очень точны!» От внезапно  прозвучавшего голоса, Чэнь Фан был ошарашен.

Лицо Мэн Хао помрачнело. Прежде чем он успел что-либо сказать, из бездонной сумки появилось  сияние цветного света, которое потом превратилось в попугая. Он захлопал крыльями, летая по комнате.

Холодец-попугай до этого был в кровавой маске, давая наставления Патриарху Ли Клана. Теперь он пролетел несколько кругов по комнате, и сел на плечо Мэн Хао.

«Что это…?» сказал Чэнь Фана, все еще пребывая в шоке.

«Я подобрал это существо, и оказалось, что его нельзя выкинуть…» ответил Мэн Хао. Прежде чем он успел договорить, холодец-попугай перебил его.

«Сынок, ты более, чем прав», сказал он, смотря восторженно на Чэнь Фана. «Смертоносная аура у Мэн Хао слишком сильная. Это неправильно! Безнравственно! Ну же, давай обсудим несколько вещей. Думаю, ты мне понравишься»

Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел сочувственно на Чэнь Фана. Он мог лишь представить, с какими муками Чэнь Фану предстоит столкнуться.

«Значит, вы Духовное создание моего Младшего Братика», сказал Чэнь Фан, смотря с любопытством на попугая на плече Мэн Хао. «Рад знакомству, сэр. С удовольствием обсужу с вами что угодно».

Увидев блеск в глазах Чэнь Фана, Мэн Хао вздохнул про себя. Он ничего не мог сделать, чтобы спасти его… Но Мэн Хао не мог просто на это смотреть, ничего не предприняв.

«Старший Брат, эта птица…»

«Младший Брат, ты ошибся», сказал Чэнь Фан серьезным тоном. «Это не птица, это попугай. И он может говорить! Судя по его глазам, можно понять, что он умный. Он Духовный! Тебе нужно хорошо о нем заботиться»

Холодец, кажется, был готов расплакаться от слов Чэнь Фана. Он словно, наконец, встретил родственную душу.

«Ты очень прав. Ты дело говоришь. Почему я не встретил тебя первым? Ээх. Не стоит об этом говорить. Ну, почему бы нам не обсудить смысл жизни?»

«Смысл жизни? Ладно!» сказал восторженно Чэнь Фан. «Я всегда хотел обсудить смысл жизни. Но мой Учитель всегда находится в уединенной медитации. Вообще, мои Младшие и Старшие Браться тоже. Изначально я планировал поболтать этой ночью со своим Младшим Братом, но если ты хочешь присоединиться, пожалуйста».

«Но для обсуждения смысла жизни нужно проложить путь. Например… почему бы нам не поговорить о погоде сегодняшнего утра? Лишь настоящий образованный человек может обсуждать погоду…»

«А? Погоду? Ну… ладно. Думаю, погода этим утром была отличной. Но знаешь, я думаю, будет полезней поговорить об смертоносной ауре моего Младшего Братика».

«Аа? Я полностью согласен с  тобой. Ты очень прав. Ты очень вразумителен. Я всегда говорю, что если погода плохая, то это может негативно отразиться на настроении. То есть, то есть, ты не согласен…?»

«Ну, я впервые слышу такое», сказал Чэнь Фан. «Но, вообще, это логично. Я помню, как однажды, несколько лет назад, было сильно облачно на улице, и мне плохо давалась Культивация. Я был беспокоен весь день. Да, думаю, то, что ты сказал, очень логично».

«Логично? Думаешь, я логичен?! О небеса! В этой жизни, и в жизни до этого, и в жизни до этого, я никогда не встречал кого-то, кто сказал бы такое. Думаешь, я логичен…» Холодец-попугай трясся от радости. Он отлетел от плеча Мэн Хао и встал перед Чэнь Фаном.

Их разговор превратился в гул, который заполнил уши Мэн Хао, и он изумленно наблюдал. Глаза Чэнь Фана и попугая начали ярко блестеть. Они оба встретили родственную душу, и пока они разговаривали, стало постепенно очевидным, что началось состязание характеров.

Мэн Хао вдруг вздрогнул, и отошел назад.

Он отодвинулся как можно дальше, в дальний угол комнаты, и сел там медитировать, скрестив ноги. Он боялся, что если продолжить слушать, то он станет слишком раздраженным. Шума самой птицы более чем достаточно, а теперь…

Когда Мэн Хао посмотрел на Чэнь Фана и холодца-попугая, в его голове была лишь одна мысль: «Встреча с себе подобным, Генерал встречает Гения…»

Время шло, и Мэн Хао изо всех сил старался игнорировать звуки их беседы. Прошло два часа, и он наконец открыл глаза. Он предположил, что беседа будет близиться к конце, но когда он взглянул на них, он заметил, что они были увлечены бурным осуждением.

«Правильно? Скажи, я прав или нет…?»

«Абсолютно прав. Вообще, я вспомнил, что как-то в прошлом году, когда я…»

«Разумеется! Это то, о чем я сказал ранее! Ах да, разве мы не собирались обсудить смысл жизни? Как насчет этого: когда мы закончим разговор о погоде сегодняшнего утра, мы сможем поговорить об обеденном солнце…»

«Отличная идея. Прибережем смысл жизнь на конец разговора. Лучше дождаться сумерек. Лучшее время для разговора о жизни это во время заката…»

Звуки струились в уши Мэн Хао. Он невыразительно уставился на радостное лицо Мэн Хао, и такое же полное энтузиазма лицо попугая. Человек и птица, их глаза блестели от предвкушения… От этого Мэн Хао вздрогнул, и закрыл глаза, чтобы снова медитировать, боясь быть вовлеченным в разговор.

Время шло медленно …

Глава 182. Всегда Есть Птица, Которая Лучше Тебя

Рассвет… Мэн Хао открыл глаза, затем тут же их закрыл.

«Какой хороший друг! За последние жизни, у меня был только я, с кем мог поговорить. Я никогда не замечал, как скучно разговаривать с собой… И я никогда не мог понять, почему все меня так ненавидят. Они даже называют меня Величайшая Неприятность…»

«Да! У меня за все это время пребывания в Секте Одинокого Меча не было такого разговора».

«Ну, коли мы закончили говорить об обеденном солнце, давай поговорим немного о послеобеденном времени…»

Позднее утро… Солнечный свет проникал в дом. Мэн Хао открыл глаза и уставился невыразительно на Чэнь Фана и холодца. Он вздохнул и продолжил медитировать.

«Вот, что я скажу, я устал от послеобеденного времени. Помню, как-то в один год в послеобеденное время, когда я…»

«Ты прав! Я такой же. Единственное, что я могу делать в такое время, это скрипеть зубами…»

Шли часы, и вскоре настало послеобеденное время. Мэн Хао открывал глаза несколько раз, но единственное, что он мог сделать, это грустно посмеяться, и снова закрыть глаза.

Чэнь Фан и холодец проговорили всю ночь, все утро. Человек и птица, вероятно, неутомимые, и вообще, они были в приподнятом настроении.

Мэн Хао не мог не восхититься Старшим Братом Чэнем. Кажется, он и вправду был идеальной парой для холодца.

Мэн Хао сидел молча. Он хотел встать, но беспокоился, что Чэнь Фан и холодец затянут его в их беседу. Он сделал глубокий вдох, и закрыл глаза, делая вид, что не слышит ничего, что они говорят.

Наконец солнце начало садиться…

«Мне больше всего нравится закат. Каждый раз, когда я смотрю за заходящее солнце, я вспоминаю о том времени в тот год, когда я был еще совсем маленьким холодцом, я…»

«Закат несравнимо замечателен. Знаешь, ты и вправду не знаешь, как трудно практиковать Культивацию. Ой, кстати, за все годы, я на самом деле собрал тысячу различных историй о закате. Я очень хочу рассказать тебе их все. Ну, давай, начну с первой…»

Солнце село, и закончился вечер. Вскоре снова настала ночь. Человек и птица, безостановочно болтали целый день и ночь. Они говорили и говорили, и, кажется, ни капли не устали. Когда настала полночь, наконец, показалось, что Чэнь Фан не мог больше продолжать.

«Эээ, почему бы нам немного не отдохнуть?»

«Ни за что! У меня не часто выпадает шанс так мило побеседовать. Нам все еще нужно поговорить о смысле жизни. Ох, смысл жизни. Какой красивый, как его там, цветок. Ах да, забыл. Прежде чем мы поговорим о смысле жизни, нам нужно поговорить о лунном свете…»

«Ох.. Ладно. Вообще, у меня есть еще три тысячи истории о лунном свете…»

«А? У меня тоже есть истории! Вообще-то, у меня их десять тысяч. Ты первый, потом я».

Мэн Хао был на грани срыва. Его глаза налились кровью, и он тяжело дышал, пытаясь успокоить себя, и вернуться к медитации.

Ночь проходила медленно. Снаружи кругом было тихо. Но в комнате человек и птица достигали кульминации их разговора. Свет раннего утра начал пробиваться в дом. Лицо Чэнь Фана было уставшим, а его глаза налились кровью.

«Давай немного отдохнем… у меня… у меня есть кое-какие планы на сегодня…»

«Ни за что! Я еще не закончил. Нам еще нужно поговорить о смысле жизни. Поскольку я закончил свои десять тысяч истории о лунном свете, мы можем продолжить нашу дискуссию»

Прошло утро, и вскоре настал обед, затем очередной закат. Выражение лица Чэнь Фана было утомленным, когда он уставился на попугая с его нескончаемым потоком слов. Выражение восхищения медленно появилось в его глазах.

«Поскольку мы построили должным образом наш разговор, мы, наконец, можем обсудить смысл жизни. А…? На улице стемнело. Я только что понял, что когда мы говорили о закате, я забыл рассказать тридцать тысяч истории. Так не пойдет! У меня не часто выпадает такой шанс. Мне нужно рассказать тебе все эти истории..» Холодец прочистил горло несколько раз, и начала снова говорить.

Прошло несколько чалов, и терпение и болтливость Чэнь Фана наконец приходили к концу. «У меня… У меня и вправду есть кое-какие планы…» сказал Чэнь Фан, внезапно встав.

Его тело несколько раз качнулось взад-вперед, и затем он сделал несколько шагов назад, его лицо было бледным. Мэн Хао открыл глаза и с восхищением посмотрел на Чэнь Фана. Он только что проболтал без остановки два дня и две ночи…

«Младший Братик, у мена вообще-то есть кое-какие планы, так что, я пойду. Эээ… Я вернусь к тебе через несколько дней…» Его лицо было бледным, и  у него кружилась голова. Теперь он не смотрел на холодца с восхищением, а скорее, со страхом.

Он всегда думал, что он любитель поболтать, но теперь он понял, что он ошибался насчет себя. Существовала птица, которая могла превзойти даже его! Не дожидаясь ответа Мэн Хао, Чэнь Фан открыл дверь и улетел.

«Старший Брат», позвал его Мэн Хао. «Думаю,  у тебя есть родство с этим болтливым Духовным попугаем, почему бы тебе не взять его с собой…»

Чэнь Фан вдруг пошатнулся, и его лицо исказилось. Не раздумывая ни секунды, его тело превратилось в луч света, который растворился вдали.

«Какой хороший парень», сказал холодец-попугай, вздохнув. «Мне очень понравился этот твой Старший Брат Чэнь. Я не встречал человека, который смог бы так долго проговорить со мной. А? Мы так и не обсудили смысл жизни!»

Кожа на черепе Мэн Хао вдруг стало не по себе. Суметь вызвать такую реакцию у Старшего Брата Чэня, говорит о том, насколько сильным был холодец. Такую силу редко можно повстречать в этом мире.

«Плохо, что я не смог закончить», сказал грустно холодец. «Я только начал разогреваться. Теперь всё?» Болтая, он прилетел на плечо Мэн Хао. «Почему бы тебе не поговорить со мной чуток, мне немного одиноко…»

Лицо Мэн Хао побледнело, и он сделал глубокий вдох. Он выдавил из себя кривую улыбку, посмотрев на него, и его голова закружилась, от того, что он пытался что-нибудь придумать.

«Кажется, ты кого-то забыл», сказал он.

«Кого? Кого? Кого? Кого я забыл? Как я мог забыть кого-то?» Получив шанс поговорить, холодец сразу же за ухватился за него.

«Ты забыл о старике в маске!» сказал поспешно Мэн Хао. «Ты все еще не увел его с пути безнравственности».

«А? Верно! Этот старик не такой уж и плохой, вообще-то. Но ты прав, мне нужно поговорить с ним». Со светящимся лицом от предвкушения, холодец-попугай затрепетал, и тут же исчез в бездонной сумке Мэн Хао.

Мэн Хао были слегка слышны звуки печального пронзительного крика Патриарха Ли Клана, когда холодец вошел в маску. Он никогда не слышал от него такого крика.

Мэн Хао сделал глубокий выдох, и сел на землю, грустно смеясь. Он посмотрел на лунный свет снаружи, и снова вздохнул, задумавшись о том, какой будет его жизнь в предстоящие дни. То, что холодец будет постоянно с ним, пугало его.

«Должен быть, какой-нибудь способ управлять им. Этот чертовый холодец…» Мэн Хао стиснул зубы, и его глаза ярко заблестели. «Его старый враг… медное зеркало… попугай…» Его глаза заблестели еще ярче, когда он подумал о достижении стадии Создания Ядра. Его предвкушение стало еще больше.

Пролетели три дня, во время которых Чэнь Фан так и не вернулся. Определенно, он настолько боялся холодца Мэн Хао, что не рисковал возвращаться. Вернувшись, холодец-попугай мог, снова затянуть его в еще один разговор.

На четвертый день он осторожно вернулся назад. Он открыл дверь в комнату, затем тут же отступил на несколько шагов. Когда он увидел, что на плече Мэн Хао не было попугая, он осмотрел комнату, и затем вздохнул.

Мэн Хао мог лишь криво улыбнуться. Что еще он мог сказать?

Чэнь Фан стоял, нервничая, за дверью комнаты. «Это… Младший Братик, он… он ушел?» Он выглядел очень нервным.

«Почти…» ответил Мэн Хао, встав и выйдя из комнаты.

Чэнь Фан вздохнул и посмотрел с натянутой улыбкой на Мэн Хао.

«Младший Братик, этот твой попугай… Ух, ну и птица. Я и вправду восхищен ею. Ладно, не стоит об этом  говорить. До пиршества Клана Сон осталось всего несколько дней. Я уже все подготовил. Когда придет время, мы сможем телепортироваться прямо туда. Почему бы мне не показать тебе сегодня все тут, в Секте Одинокого Меча? Как никак, когда мы вернемся из Клана Сон, это будет твоей Сектой, так что, тебе нужно ознакомиться с ней». Он схватил Мэн Хао за рукав и потащил его во двор.

Выражение лица Мэн Хао было таким же, как обычно, но в голове у него появилась карта Южного Предела. Клан Сон расположен относительно близко к Секте Пурпурной Судьбы. Что касается Секты Одинокого Меча, Мэн Хао много думал об этом все эти последние дни, и наконец, принял решение. Он решил, что не будет принимать предложения Чэнь Фана присоединиться к Секте Одинокого Меча.

Ему все же хотелось придумать, как замаскироваться, и присоединиться  к Секте Пурпурной Судьбы. Он научится Пурпурному Ци Востока, а также алхимии. И он также придумает, как заставить Грандмастера Демона Пилюль избавить его от яда.

Что касается Секты Одинокого Меча, Мэн Хао не считал, что учитель Чэнь Фана сможет помочь ему избавиться от яда. Ему нужна помощь кого-то, кто был бы не на стадии Зарождения Души, а на стадии   Отсечения Души!

Мэн Хао был в этом уверен. Однако, Чэнь Фан был так добр и доброжелателен, ему казалось не правильным говорить ему об этом прямо. Что касается Клана Сон, Мэн Хао очень хотелось посмотреть на него; однако, из-за его беспокойства касательно Секты Черного Сита, он все еще сомневался стоит ли туда идти.

«Мне нужно придумать, как связаться с Хан Бэй…» подумал он. «Она должно быть, сможет рассказать мне, что в итоге произошло с Сектой Черного Сита». Он потер свою сумку, и на его губах появилась холодная улыбка. Внутри был кусок нефрита, который он может использовать, чтобы держать Хан Бэй в узде.

Он шел за Чэнь Фаном по территории Секты Одинокого Меча. Здания стояли в ряд у тропинок, и ручейки текли  повсюду. Все место выглядело выдающимся и сделанным со вкусом.

Двое разговаривали, пока шли, и вскоре настал полдень. Наконец они дошли до большого круглого строения, который был заполнен сотнями взбудораженных учеников Секты Одинокого Меча.

«Это Боевая Арена», объяснил Чэнь Фан, «где ученики Секты Одинокого Меча могут сразиться друг с другом. Можно наносить ранения, но нельзя убивать. Того, кто нарушит правила, ждет строгое наказание».

Мэн Хао посмотрел на него, и собирался уйти, когда вдруг его брови насупились. Внезапно прозвучал злобный голос.

«Гости могут сразиться на Боевой Арене, чтобы обменяться техниками с учениками нашей Секты. Я, Ли, пойду на арену. Я хотел бы пригласить постороннего гостя… на дуэль со мной, если он рискнет!» Это был никто иной, как мужчина средних лет по имени Ли. Лицемерная улыбка была на его лице, когда он вышел из толпы, смотря с насмешкой на Мэн Хао.

«Будешь ли ты снова прятаться за своим Старшим Братом? Сможешь ли ты нанести хоть одну атаку, никчемный неудачник? Если ты не рискнешь сразиться, то надейся, что тебе не придется больше со мной встретиться в будущем».

Все взгляды были устремлены на Мэн Хао и Чэнь Фана.

Глава 183. Сколько лет мы не видели его застенчивой улыбки

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, его не задели слова Ли. Он спокойно взирал на ухмыляющегося Ли и мрачного Чжоу Шаньюэ, который стоял рядом. Чэнь Фана же похоже разозлил вызов Ли, прекрасно зная о хороших отношениях между Чжоу Шаньюэ и Старшим Братом Ли, и об их неприязни к нему лично. Только летающий кинжал удерживал их от чего-то серьезного. Но присутствие Мэн Хао постоянно притягивало внимание этой зловредной парочки.

— Если хотите драться, как насчет вас двоих против меня? — спросил Чэнь Фан сухо.

— Будучи братьями по Секте нам нечему учиться друг у друга, — рассмеялся Ли, — я хотел бы научиться паре трюков у чужака. Младший Брат Чэнь, ты ведь не собираешься мешать нашему обмену опытом?

Чэнь Фан холодно хмыкнул и схватил Мэн Хао, тот лишь улыбался, ситуация весьма его забавляла. Но Чэнь Фан был решительно настроен защитить Мэн Хао, поэтому он не стал возражать против его добрых намерений. Мэн Хао уже было собрался последовать за Чэнь Фанем, как тут Чжоу Шаньюэ угрюмо произнес:

— Если ты боишься, можешь так и сказать.

Практики Секты Одинокого Меча засмеялись.

— Давай так. Старший Брат Ли ограничит свою Культивацию до средней ступени Возведения Основания. Тогда все будет честно. Нам просто очень интересно посмотреть магию чужаков. Младший Брат Чэнь, это тебя не касается. Ты не можешь вечно таскаться за ним.

Практики Секты Одинокого Меча обычно сторонились чужаков. Большинству из них разворачивающаяся драма пришлась по вкусу, хоть они и не хотели насмехаться над Старшим Братом Чэнем. Чэнь Фан не обращал на них внимание и продолжал тащить Мэн Хао за собой. Однако слова Чжоу Шаньюэ заставили Мэн Хао резко затормозить. Он повернулся к Ли и Чжоу Шаньюэ, вызвав на лице гневное выражение.

— Поскольку это не смертельный поединок, я предлагаю пари, — в притворной ярости воскликнул он.

Отчего Практики Секты Одинокого Меча еще громче рассмеялись. Культивация большинства из них была ниже Мэн Хао, но они принадлежали к Секте Одинокого Меча, Секте номер один Южного Предела. Вполне очевидно, что они чувствовали некоторое превосходство над ним. Чжоу Шаньюэ и Ли расхохотались.

— Превосходно, — сказал Ли, — если ты выберешься из под юбки Младшего Брата Чэнь, тогда небольшое пари никому не повредит. У меня есть ценный меч и несколько десятков тысяч Духовных Камней!

Со смехом он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил лазурный клинок. Вокруг него кружила аура меча, хоть и не очень впечатляющая, назвать ее заурядной тоже язык не поворачивался.

— Младший Брат, ты… — попытался урезонить его Чэнь Фан, но его прервал Мэн Хао с всё еще покрасневшими глазами.

— Кучка духовных камней и меч? Этого недостаточно для Мэн Хао. Выложите на стол что-то посерьезней и тогда мы сразимся! — прогремел его голос.

Сказанные им слова, сопровождало выражение лица, которое он использовал уже давно. В Государстве Чжао что-то подобное случалось не раз, к тому же в его сумке до сих пор лежало так и не использованное золотое копье… Ответом стал громкий смех толпы. Ухмылка Ли стала еще шире.

— Отлично, — сказал Ли, — что бы ты не поставил, я уравняю ставку.

Чжоу Шаньюэ рядом с ним тоже рассмеялся.

— Не важно, что ты поставишь, — добавил он, — если Брат Ли не сможет уравнять, тогда это сделаю я!

Он скосил взгляд в сторону Чэнь Фаня, в глубине его глаз пряталась жажда убийства. Мэн Хао ахнул, его глаза заметались, словно он хотел сбежать.

— Ты серьезно?! — спросил Мэн Хао натянуто.

— Ты в Секте Одинокого Меча, — ответил Чжоу Шаньюэ нахально, — ты думаешь тебя здесь кто-то обманет?

Чэнь Фан схватил руку Мэн Хао, собираясь что-то сказать. Задрожав, Мэн Хао посмотрел на него и сказал:

— Старший Брат Чэнь, не одолжишь мне свой кинжал?

Чэнь Фан внимательно на него посмотрел, после чего взмахом руки он вызвал черный кинжал, источающий силу стадии Создания Ядра! Чэнь Фан очень дорожил кинжалом. В случае потери его нынешнее положение в Секте сильно пошатнется. Последствия будут очень серьезными, однако за несколько вдохов он принял решение и вложил кинжал в руку Мэн Хао. Такая демонстрация братской любви глубоко тронула Мэн Хао. Тепло окутало все его тело, этот момент он не забудет до конца своих дней.

— Младший Брат, — приободрил Чэнь Фан, — если ты будешь сражаться, сражайся с легким сердцем. Ничего страшного, если ты проиграешь, зато в случае победы сможешь выиграть что-то ценное!

Хотя он не сильно верил в победу Мэн Хао, это было частью его характера. Толпа пораженно притихла, спустя несколько секунд люди оживленно загомонили.

— Это же летающий кинжал Патриарха Чжоу!!!

— Это символ Семи Сыновей Одинокого Меча, Старший Брат Чэнь дал его чужаку, чтобы тот сделал ставку…

— Это очень серьезная ставка!!!

Глаза всех Практиков загорелись, многие вытащили нефритовые таблички связи, чтобы поделиться новостями с остальными учениками.

— Это моя ставка. Теперь ваш черед. Не будет ответной ставки, не будет драки! — голос Мэн Хао звучал решительно, судя по его глазам он был готов идти до конца.

Наблюдателям, с другой стороны, эта бравада казалась напускной, словно он пытался блефом заставить Чжоу и Ли отвязаться от него. Чжоу Шаньюэ задрожал, пожирая взглядом кинжал в руке Мэн Хао. Он и Ли тяжело задышали, после чего недоверчиво переглянулись. Откуда им было знать, что Чэнь Фан действительно отдаст Младшему Брату кинжал.

— Если вам нечего поставить, тогда не обессудьте, если я откажусь участвовать, — повторил Мэн Хао, готовясь вернуть кинжал Старшему Брату Чэню.

Чжоу Шаньюэ не мог этого допустить. Он расстегнул воротник и показал нефритовый кулон, свисающий с его шеи.

— Этот спасительный нефрит выковал мой отец из крови собственной Культивации. У него нет атакующей силы, но он может выдержать атаку человека на стадии Отсечения Души! Если ты победишь — он твой. Я даже дам тебе кровь из своей Культивации для переплавки кулона! Я, Чжоу, всегда держу свое слово! — его слова могли гнуть гвозди и резать железо.

Чэнь Фан и собравшиеся Практики поразевали рты. Чэнь Фан внимательно посмотрел на спасительное сокровище, которое его Наставник даровал своему сыну для защиты. В плане ценности он несомненно превосходил кинжал. Мэн Хао сделал вид, что кулон поразил его до глубины души. Он неровно задышал, отчего Чжоу Шаньюэ холодно рассмеялся. Слегка натянуто Мэн Хао выдавил:

— Этого недостаточно. Вы сказали, что оба поставите что-то равное моей ставке!

Ли от души расхохотался, холодно посмотрел на Мэн Хао, а потом одарил Чэнь Фаня зловещим взглядом. Сейчас он был уверен, что нужно делать. Он знал характер Чэнь Фаня. Он точно не лицемер, поэтому выражение его лица должно быть настоящим.

— Я, Ли, не владею ценными сокровищами, как Младший Брат Чжоу. Но у меня припасено немало духовных камней. Собратья ученики, если вы одолжите мне немного духовных камней, я буду у вас в долгу. Я верну их вам и добавлю по одному сверху на каждые сто камней, что вы мне дадите.

Он еще раз расхохотался, видя, как сотни Практиков начали почтительно ему кланяться. Сначала неуверенно, но затем все больше и больше Практиков подлетали к нему.

— Не беспокойтесь Старший Брат Ли. Конечно мы тебе поможем.

— Ха-ха! У меня немного духовных камней, всего несколько тысяч, это все мои накопления. Если они нужны тебе, Старший Брат Ли, они твои.

— Не волнуйся, Старший Брат Ли. Мы не откажем тебе в помощи.

Голоса сотни Практиков заполнили воздух. Каждый из них вытащил от сотни до нескольких тысяч духовных камней. Вскоре на полу арены начали расти кучи по несколько десятков тысяч духовных камней в каждой.

— Эти духовные камни не идут ни в какое сравнение с сокровищем Младшего Брата Чжоу. Ладно, ладно, не буду обманывать, у меня есть несколько магических предметов стоящих несколько десятков тысяч духовных камней. В общей сложности выходит примерно пятьсот тысяч!

Он взмахнул рукавом, поднялся в воздух, превратившись в луч света, он помчался к арене. Под ликование толпы он приземлился в центре арены и повернулся к Мэн Хао. Чэнь Фан натянуто улыбнулся Мэн Хао. Он хотел дать парочку советов Мэн Хао, но тот положил кинжал на пол и полетел к арене. Никто не попытался его остановить.

Когда он оказался внутри, собравшиеся Практики принялись тянуть шеи, чтобы не пропустить ни секунды боя. Ли высокомерно коснулся пальцем своего лба и понизил свою Культивацию до к средней ступени Возведения Основания, словно у него стало шесть Дао Колонн.

— Ли не из тех, кто обижает слабых, — сказал он, выстави вперед челюсть, — поэтому я использую только силу средней ступени Возведения Основания. Ни при каких обстоятельствах я не применю силу поздней ступени Возведения Основания.

— В этом нет нужды, — прошептал Мэн Хао.

В центре арены стоял совершенно другой юноша, вся наигранность улетучилась. Теперь он улыбался счастливой и немного застенчивой улыбкой. Собравшимся была не знакома эта застенчивостью. Но членам Секты Пурпурной Судьбы, которые много лет назад выменяли у него копье в Государстве Чжао она была хорошо знакома. При виде этой улыбки у них всё внутри холодело, словно они угодили в какой-то кошмар. А потом они бы пришли в ярость.

— Совсем скоро, я заставлю тебя взять свои слова обратно… — сказал Мэн Хао застенчиво.

Он выглядел в точности как юный ученый, который стоял на горе Дацин много лет назад. Немного смущенный юноша сделал первый шаг.

Глава 184. Семь Истреблений

Ли понятия не имел ни о репутации Мэн Хао в Государстве Чжао, ни о железном копье, которое было выставлено на всеобщее обозрение в Секте Пурпурной Судьбы… Во вспышке света Мэн Хао рванул к Ли. Правой рукой он выполнил магический пасс и вызвал небольшого крылатого Огненного Дракона тридцати метров в длину. Вот только совсем необычного цвета, алое пламеня в этот раз было темнее обычного. Это очевидно был Инлун. Мощь Культивации Мэн Хао была сконцентрирована в драконе, ни единой капли не пролилось наружу. Только кто-то намного сильней Мэн Хао, кто-то со стадией выше, чем у него мог почувствовать в нем едва уловимые колебания Культивации.

Но внешне дракон действительно походил на нечто вышедшее из-под руки человека на средней ступени Возведения Основания. Зрители начали презрительно ухмыляться. Его магическая демонстрация их весьма позабавила. Чэнь Фан внутри тяжело застонал. Он ничего не сказал, но свет в его глазах померк, и дело было не в летающем кинжале, а в том, что это была арена для поединков, никто не мог сказать точно какую смертоносную технику может использовать Ли.

Чжоу Шаньюэ с улыбкой наблюдал за происходящим, выглядел он очень довольным. Ему никогда не нравился Чэнь Фан, с самого первого дня, как отец привел его в Секту Одинокого Меча. У него было ощущение, что отец относился к нему гораздо лучше, чем того заслуживал этот иноземец. К тому же он всегда считал летающий кинжал отца своим, однако отец отдал его Чэнь Фану. Как так вышло? Как вышло, что он не стал членом Семи Сыновей Одинокого Меча этого поколения? Он не знал и не решался спросить у отца. По этой причине вражда с Чэнь Фанем с каждым днем лишь нарастала. «Сегодня мне наконец подвернулся шанс! — подумал он. — Чэнь Фан, ах Чэнь Фан, летающий кинжал теперь будет моим. Ты жалкое ничтожество. Думал можешь со мной тягаться?!» — его губы растянулись в улыбке, и он рассмеялся.

На арене для поединков Ли тоже смеялся. С надменной ухмылкой он наблюдал за летящим на него Огненным Драконом.

— Дикий Практик из захолустной Секты, — начал он выспренно, — ты не достоин находиться здесь. Твоя магия проста и незамысловата! Жалкая техника Огненного Дракона, ты серьезно? Даже ограничив себя средней ступенью Возведения Основания, я могу запросто убить тебя.

Он взмахнул рукавом и мощь его Культивации средней ступени Возведения Основания забурлила. С двух сторон его ладони появились призрачные образы луны и солнца. Оба образа превратились в две сияющих ауры мечей. Вторым взмахом Ли отправил их навстречу летящему Огненному Дракону.

Толпа одобрительно загудела. Разумеется, все это произошло практически мгновенно. Призрачные образы луны и солнца столкнулись с Огненным Драконом, но по какой-то причине они начали сгибаться и искривляться. С грохотом меч луна схлестнулся с Драконом, выглядело это так, словно он столкнулся с горой. Меч в мгновение ока рассыпался на куски. Железные осколки даже не успели коснуться земли, в воздухе их расплавил жар Огненного Дракона. В это же время разбился меч солнце. Тридцатиметровый Огненный Дракон вышел из схватки без единой царапины. Быстрее прежнего он рванул к Ли. Пока он летел вперед, его тело начало увеличиваться в размерах: тридцать метров, девяносто, сто пятьдесят… в мгновение ока он дорос до трехсот метром и продолжал расти!

Дракон излучал странную силу, которая создала чудовищное Море Пламени. Это была аура Огненного Дракона. Он раскрыл гигантские крылья, заслонив небо, после чего всю арену для поединков накрыло пламя. Все произошло настолько быстро, что поймало врасплох, явно не ожидавшего такого Ли. Чжоу Шаньюэ и окружающие его Практики Секты Одинокого Меча пораженно уставились на дракона. Рев сотряс арену для поединков. От такой мощи барьер, установленный на арене, зарябил. Когда дракон взревел, Мэн Хао молниеносно бросился в атаку. От пораженного лица Ли отхлынула кровь. Вокруг него возникло девять нефритовых табличек, кружась вокруг него, они создали защитное поле, которое закрыло его от невероятно мощного Моря Пламени. Эти девять нефритовых табличек явно обладали невероятными защитными свойствами. Но Мэн Хао летел вперед, словно выпущенная из лука стрела. В следующий миг он ударил по защитному полю девяти табличек. Вместе с очередным взрывом раздался отчаянный вопль. Зрители в оцепенении наблюдали, как пламя начало гаснуть. Ли отлетел назад словно кукла, которой подрезали нити. Ошалевший взгляд, кровавый кашель — Ли выглядел неважно.

Мэн Хао спокойно вышел из Моря Пламени и улыбнулся своей фирменной застенчивой улыбкой. Чжоу Шаньюэ от удивления разинул рот и пораженно уставился на Мэн Хао. Чэнь Фан заморгал, словно не мог поверить своим глазам.

В нависшей тишине человек по фамилии Ли зашевелился. Мрачный как туча он коснулся пальцем своего лба. Его тело задрожало, когда в него начала возвращаться сила великой завершенности Возведения Основания. Из него вырвалась мощь стадии Псевдо Ядра. Она во много раз превосходила мощь, показанную им несколько секунд назад. Когда он увидел Мэн Хао выходящего из Моря Пламени, его глаза застлала жажда убийства. На лицо Ли вернулось прежнее надменное выражение.

— Похоже ты познать истинную мощь моей Культивации!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он застенчиво улыбался и молчал. При виде этой улыбки Ли передернуло от отвращения. Он бросился вперед, на ходу вытащив меч из бездонной сумки. Лазурный клинок закружился над его головой, постепенно принимая форму кита. Он вбирал в себя силу поздней ступени Возведения Основания Ли, отчего на арене послышался гул. И тут появились семь призрачных образов мечей! Толпа зашумела.

— Семь Истреблений! Старший Брат Ли применил смертельную технику!!!

— Это одна из самых сильных стоек стадии Возведения Основания, выдающаяся магия Семи Сыновей Одинокого Меча…

Лицо Чэнь Фан скривилось. «Семь Истреблений Одинокого Меча!» — он сразу узнал ее и хотел было вмешаться, но Чжоу Шаньюэ преградил ему путь.

— Младший Брат Чэнь, ты ведь знаешь, что нельзя вмешиваться в поединки на арене. Неужто ты решил нарушить правила Секты?

Пока ученики Секты Одинокого Меча обсуждали творящееся на арене, волосы Ли растрепались, он сделал несколько магических пассов и вызвал вихрь. Вихрь слился с лазурным мечом, отчего на арене раздался рокот. Ли с перекошенным злобой лицом взмахнул пальцем. Лазурный меч, рассекая само пространство, с поразительной скоростью рванул к Мэн Хао. Эта атака была одной из самых мощных на стадии великой завершенности Возведения Основания и одной из самых могущественных техник Секты Одинокого Меча. Всем сразу стало ясно, что Ли решил нанести смертельный удар!

— Изначально я планировал использовать эту магию, чтобы занять место одного из Семи Сыновей. Но сегодня… я снесу ей твою голову! — его мрачный голос эхом прокатился по арене.

Меч и семь призрачных образом надвигались на Мэн Хао… Но глаза юноши смеялись.

— В области магических техник у меня до сих пор имеются большие пробелы… — пробормотал он.

Он резко ударил рукой перед собой. Тотчас, все задрожало, а летящий меч остановился. Мэн Хао сделал шаг вперед и ударил во второй раз, потом в третий и четвертый. Каждый шаг сопровождался ударом. С пятым ударом он оказался недалеко от меча. Земля задрожала, когда перед Мэн Хао возникла огромная призрачная рука, которая обрушилась на меч.

Одновременно с этим Мэн Хао высвободил Духовное Сознание. Даже будучи на начальной ступени Возведения Основания его невероятное Духовное Сознание могло сотрясти Практиков поздней ступени Возведения Основания. Новая Дао Колонна сделала его еще сильней. Духовное Сознание слилось с призрачной рукой. Рука с оглушающим грохотом обрушилась на лазурный меч. Меч дрогнул, его призрачные образы начали схлопываться и исчезать один за другим. Все это произошло практически мгновенно. Когда все призрачные образы исчезли, на лазурном клинке начали появляться трещины.

Тем временем призрачная рука прошла сквозь меч и ринулась к Ли. Все произошло настолько быстро, что он просто не успел увернуться. Кровь брызнул у него изо рта, бледный Ли, шатаясь, попятился назад.

Поскольку Мэн Хао находился рядом с лазурным мечом, он вытянул руку и надавил. С треском меч… переломился пополам.

— Ты проиграл… а теперь плати, — сказал Мэн Хао.

Взмахом рукава он швырнул две половины лазурного меча к ногам Ли. Мертвенно бледный Ли зашелся кровавым кашлем. Его аура сильно ослабела. Он, словно не веря, во все глаза уставился на Мэн Хао.

Глава 185. Званный пир Сун Клана

Тишина опустилась на арену для поединков. Сотни учеников Секты Одинокого Меча пораженно уставились на Мэн Хао. Постепенно удивление начало сменяться страхом, ведь в мире Культивации уважали силу. Мэн Хао несмотря на среднюю ступень Возведения Основания сумел победить человека на великой завершенности Возведения Основания, это произвело на всех неизгладимое впечатление. Следом страх превратился в уважение. Уважение к Мэн Хао.

Толпа молча наблюдала, как Мэн Хао покинул арену и направился к Чэнь Фаню, на его лице всё та же застенчивость. Чэнь Фан вышел из оцепенения и расхохотался. Его смех разбил нависшую над остальными Практиками тишину.

— Кто этот парень?!

— Он на средней ступени Возведения Основания, но сумел победить человека на великой завершенности Возведения Основания! Такой тип Культивации… такая сила… не может быть, что о нем никто не слышал!

— Он… похож на Дитя Дао! Его магия мне что-то напоминает. Выглядела, как Девятнадцать Ударов Черных Туч из Секты Черного Сита…

Разгорелась жаркая дискуссия. Бледный Чжоу Шаньюэ на негнущихся ногах попятился на пару шагов. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на Мэн Хао, словно видел того впервые. До этого он думал, что ему стоит уделять больше внимания Чэнь Фаню. Но по завершению поединка его глазах вспыхнули жгучей ненавистью.

— Ах ты презренный ублюдок без стыда и совести! Ты — мошенник!!! Ну конечно, ты знал о силе своей Культивации и просто притворялся слабым! Все это время ты избегал драки ради этого момента!!! Твоя порочность не знает границ!!! — Чжоу Шаньюэ скрежетал зубами и сыпал проклятьями, пока бледный Ли брел к выходу из арены.

Он горько усмехнулся, в его взгляде направленного в Мэн Хао к ненависти был примешан целый спектр эмоций. Он до сих пор до конца не осознал произошедшего. Очевидно, его обвели вокруг пальца. Всё это время у него было ощущения контроля над ситуацией, однако выяснилось, что он просто играл своему противнику на руку. О поставленных духовных камнях даже думать не хотелось, особенно учитывая, что сколько их он занял у собратьев по Секте. Его лицо стало пепельно-бледным. Мэн Хао негромко покашлял и застенчиво улыбнулся:

— Заметьте, именно вы настояли на поединке.

Чжоу Шаньюэ затрясло. Взмахом рукава он собрался было уйти, очевидно собираясь нарушить слово и оставить нефритовый кулон себе. Чэнь Фан холодно хмыкнул.

— Младший Брат Чжоу, — сказал он невозмутимо, — поставленные ценности пустяки по сравнению с репутацией Секты Одинокого Меча. Ты ведь не собираешься нарушить слово?

Взгляды всех присутствующих устремились к Чжоу Шаньюэ. Все они были частью Секты Одинокого Меча. Возможно им не всегда удается сравниться с другими в мастерстве, но с момента попадания в Секту им вбивали всю важность чести и благородства. Пойти против собственного слова — значит нарушить эти принципы. Чжоу Шаньюэ почувствовал на себе взгляды сотни соучеников. Он гневно топнул ногой и с болью в сердце швырнул нефритовый кулон Мэн Хао. Вместе с ним он отправил ему каплю собственной крови. Он свирепо посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде к ярости примешивался стыд. Если бы он мог, то убил бы Мэн Хао сотню раз. Когда Чжоу растворилось вдалеке Мэн Хао еще раз негромко покашлял. Подобные взгляды не были для него чем-то новым, он уже давно к ним привык. Взор юноши упал на бездонную сумку Ли с десятками тысяч духовных камней, которые тот поставил на кон. Сам Ли в данный момент гадал, как возвратить долг собратьям ученикам. От мысли, что он теперь был в должниках у сотни учеников, у него слегка помутнело в глазах.

Без единого намека на вежливость Чэнь Фан подошел и схватил бездонную сумку. Ли ничего не сказал, а лишь грустно улыбнулся. Чэнь Фан уже хотел развернуться и пойти обратно, как Мэн Хао еще раз покашлял.

— Старший Брат, а как же меч стоимостью десятки тысяч духовных камней?

Как Мэн Хао мог о нем забыть? Если учесть его любовь к духовным камням, а также проблему присоединения к Секте Пурпурной Судьбы, у него могло что-то вылететь из головы, но когда дело касалось духовных камней память Мэн Хао работает безотказно.

— Меч? — потребовал Чэнь Фан у бледного Ли.

С кислым лицом Ли вытащил меч. Его сердце буквально разрывало на части. Он передал меч Чэнь Фаню, судя по выражению его лица могло показаться, что Ли расстается с любовью всей своей жизни. Он гневно посмотрел на Мэн Хао, ненависть в его глазах становилась все явственней.

— Никакого стыда! — прошипел он сквозь зубы, взмахнул рукавом и скрылся.

Чэнь Фан холодно хмыкнул и поспешил к Мэн Хао с его выигрышем. По возвращению домой улыбавшийся Чэнь Фан посерьезнел и сказал:

— Младший Брат, сегодня ты выиграл, но в следующий раз больше так не делай. Это было очень опасно, и теперь тебе нужно опасаться мести этой парочки.

Мэн Хао кивнул, прекрасно понимая беспокойство Чэнь Фаня. С улыбкой он сказал:

— Старший Брат, давая я возьму духовные камни, а ты заберешь нефритовый кулон?

— Нет, не стоит, — Чэнь Фан немного замялся, —забирай все себе. Главное слушай своего Старшего Брата. Это моя Секта, поэтому у меня есть всё, что мне нужно. Насчет нефритового кулона… лучше будет, если ты его возьмешь, но, когда Наставник выйдет из уединенной медитации, ты вернешь его. Всё-таки скоро ты присоединишься к Секте.

Мэн Хао еще раз попытался убедить Чэнь Фаня взять нефритовый кулон, но Чэнь Фан не поддавался на уговоры. В конечном итоге Мэн Хао собрал свой выигрыш, а Чэнь Фан достал им вина. Два брата расположились поудобней и принялись вспоминать славные деньки в Секте Покровителя.

Даже спустя несколько дней Наставник Чэнь Фаня не вышел из уединенной медитации. День званного пира Сун Клана неумолимо приближался. Наконец, на рассвете Секту Одинокого Меча наполнил колокольный звон. У подножья горы находилась территория обычная накрытая сдерживающими заклятиями. Сейчас люди со всех концов Секты слетались к этому месту. Мэн Хао и Чэнь Фан среди них. На подлете Мэн Хао сразу бросился в глаза невероятных размеров перемещающий портал, который окружали девять каменных колонн. Неподалеку от нее в позе лотоса неподвижно сидел старик в сером халате.

— Это хранитель портала, — объяснил Чэнь Фан тихо, — его работа следить за порталом.

Мэн Хао кивнул и скользнул глазами по самому порталу и его окрестностям. Помимо Чэнь Фаня и Мэн Хао уже прибыло три человека. В халатах Даосов Секты Одинокого Меча у каждого из-за спины торчала рукоять длинного меча. Эти трое посмотрели на Мэн Хао и кивнули. С улыбкой Мэн Хао приветственно сложил ладони. Они улыбнулись в ответ. Несмотря на молчаливый обмен приветствиями Мэн Хао не покидало ощущение, что эти трое знают кто он. Вероятно, недавний матч с Ли сделал ему неплохую репутацию в Секте Одинокого Меча.

Постепенно начали прибывать еще люди. Когда сгорело пол палочки благовоний у портала собралось восемнадцать человек. Среди них ни одного старика, всем было около тридцати лет, некоторым даже было в районе двадцати. Они буквально искрились жизненной силой, к тому же все были, как на подбор, красавцами. Все находились на стадии Возведения Основания, двое в их группе на поздней ступени Возведения Основания. По прибытию все обращали внимание на Мэн Хао, некоторые кивали ему, некоторые делали вид, что не заметили его.

— Скоро прибудет Старейшина, — прошептал Чэнь Фан, — он поведет нас через перемещающий портал в Сун Клан. Старший Брат приложит все усилия, чтобы найти тебе возлюбленную! — усмехнулся он, но выражение его лица было предельно серьезным.

Мэн Хао слегка опешил. Уже второй раз Чэнь Фан заводит об этом разговор. У Мэн Хао возникло странное предчувствие относительно грядущего визита в Сун Клан.

Вскоре в небе появился луч света дюжину метров в ширину. В следующий миг он возник рядом с их группой. Им оказался старик в просторном, грязном и мятом халате Даоса. Его красноватое лицо венчала копна длинных седых волос. У него был винный нос[1], а от него самого разило алкоголем. В руках старик держал бутыль с вином. За его спиной тоже виднелся огромный иссиня-черный меч. По прибытию старик громко срыгнул.

— Приветствую, Старейшина Фан! — в унисон выпалили Чэнь Фан и остальные, сложив ладони в знак приветствия. Мэн Хао тоже сложил ладони и поклонился.

— Так, мелкие сопляки. Поглядим хватит ли у вас удачи взять в жены эту девчушку из Сун Клана и приумножить славу предков нашей Секты Одинокого Меча… — от громоподобного голоса старика Мэн Хао задрожал и не только он, казалось даже земля дрожала.

Старик особо подчеркнул «приумножить славу предков», отчего человек в сером приоткрыл глаза и покачал головой. Похоже формулировка старика ему не очень понравилась, однако он ничего не сказал. «Он точно не Практик стадии Создания Ядра», — подумал Мэн Хао, переведя дух. Ему встречались раньше эксцентрики стадии Зарождения Души, он похоже… был одним из них! Стадия Зарождения Души! Чэнь Фан вышел вперед. Почтительно сложив ладони, он сказал:

— Старейшина Фан, это ученик из моей бывшей Секты, мой Младший Брат…

— Ясно. Без проблем! Только по возвращению не забудь достать мне парочку кувшинов зелья твоего Наставника.

Старик похлопал Чэнь Фаня по плечу, скользнул взглядом по Мэн Хао и зашагал к переносящему порталу. Мэн Хао колеблясь начал:

— Старший Брат, этот визит в Сун Клана…

Чэнь Фан оборвал его:

— Сун Клану ищут мужа для своей дочери, поэтому они пригласили пять Сект и два Клана. Младший Брат, если ты разыграешь свои карты правильно, то у тебя появится шанс. Не важно станешь ли ты членом Секты Одинокого Меча или Сун Клана, главное у тебя будет надежное основание для занятия Культивацией.

Он схватил Мэн Хао за рукав и потащил к порталу. Мэн Хао колебался еще мгновение, но потом мысленно принял решение: «Пока вокруг меня люди из Секты Одинокого Меча, даже и не стоит пытаться убедить холодца изменить мою внешность. Всё идет не так, как я планировал. Ну ладно, по прибытию в Сун Клан выдумаю отговорку поубедительней и сделаю ноги».

[1] Винный нос еще называют носом пьяницы.

Глава 186. Очередная встреча с Ван Тэнфэем

Сун Клан считался одним из трех великих Кланов Южного Предела, но он немного сторонился других. История Клана насчитывает десятки тысяч лет и тесно вплетена в историю Южного Предела. Он расположился неподалеку от широкой холмистой равнины, на которой стояло несколько гор. На юго-востоке от равнины раскинулась горная цепь Хребет Небес, у его подножья текла широкая река. С высоты птичьего полета горы и река походили на покоящееся на руках очаровательное женское лицо.

Сун Клан стоял на вершине этой горной цепи. Он отличался от остальных Кланов: вместо главных ворот у них была древняя крепость, от которой в обе стороны расходились стены. Они оплетали окрестные горы, создавая действительно впечатляющую картину. Крепость при столице была выстроена из черного как смоль камня, чем-то напоминая огромного дикого и невероятно свирепого зверя. Столь впечатляющая крепость ясно давал всем понять, что с Сун Кланом лучше не связываться. Столицу окружали восемь городов поменьше, их встроили в постоянно изменяющийся по высоте ландшафт. Каждый город населяли члены Клана. В небе над Сун Кланом медленно вращались огромные Солнце и Луна. Когда на внешний мир опускалась ночь, в Сун Клане ярко светило солнце. Когда снаружи наступал день, над Сун Кланом висела луна. Солнце и Луна считались ценнейшим сокровищем Сун Клана.

Каждый Клан обладал ценным сокровищем, только так они могли сохранять свой статус веками. К примеру, у Секты Черного Сита имелась курильница, а у Секты Одинокого Меча гигантский меч. Все они были ценными сокровищами. В случае Сун Клана висящие в небе Солнце и Луна накрывали своим светом весь клан, превращая его в совершенно другой мир, отличный от мира снаружи. Именно благодаря им уже много лет Сун Клана сохранял свое высокое положение и не вступал в конфликты с другими Сектами и Кланами. Они не провоцировали других, те, в свою очередь, не провоцировали Сун Клан.

Сун Клан не был столь же могущественным, как Секта Одинокого Меча; или загадочным, как Секта Кровавого Демона; или вычурным, как Секта Пурпурной Судьбы; не обладал таким же широким набором магических формаций, как Секта Золотого Мороза; не был столь же всесторонним, как Секта Черного Сита. Среди трех великих Кланов Сун Клан занимал самую скромную позицию. Их Дао Дети не совершали невероятных подвигов, да и сам Клан не стремился к славе. Нет, это был довольно спокойный Клан. Чего у них было в достатке, так это, информации, накопленной за бесчисленное число лет. Они не провоцировали других, те в свою очередь не решались провоцировать их!

Занимаемые ими горы производили неизгладимое впечатление. Если в будущем Южный Предел сотрясут изменения, другие Секты и Кланы скорее всего падут. Но один Клан вероятнее всего выстоит — Сун Клан. Это был настолько незаметный Клан, что люди практически ничего не знали про него, а незнание ведет к страху.

За последние несколько сотен лет только один член Сун Клана регулярно посещал Южный Предел, все знали его, как Эксцентрика Суна. Человек с диковинным характером и любовью к коллекционированию различных диких тварей. Его вылазки позволили ему наладить контакты со многими Сектами и Кланами.

Сейчас в столице Сун Клана беспрерывно мелькали вспышки света, члены Клана готовились к древнему традиционному празднеству Сун Клана. Женщинам Сун Клана не разрешалось выходить замуж за чужаков, тем самым переходя в другие Секты и Кланы. Наоборот, мужа искали за пределами Клана, и он после свадьбы становился частью семьи и Секты. Нового зятя производили в ученики Конклава Сун Клана. Много лет различные Секты хотели проникнуть в Сун Клан. Однако, благодаря такому странному и древнему брачному обычаю, этих Кланов давно уже нет. Сун Клан, с другой стороны... существует до сих пор. Разумеется, эта схема не всегда работала гладко...

Сун Цзя молча смотрела в окно. Мир снаружи заливал солнечный свет, а над Сун Кланом висело ночное небо. Легкий бриз щекотал ее лицо и развивал ее волосы, подчеркивая ее потрясающую красоту. Словно о чем-то тревожась, девушка выглядела печально. Тревога ее была напрямую связана с неотвратимой судьбой, что ждала всех женщин Сун Клана. По этой же причине к тревоге примешивалась тоска. Она ничего не могла поделать, сопротивляться было бессмысленно. Написанные предками законы Сун Клана нельзя изменить. За спиной девушки раздался мягкий голос:

— Мы отличаемся от остальных Сект и Кланов. Женщины Сун Клана не могут вечно сохранять чистоту. Ни ты, ни я не можем это изменить.

Хозяйкой голоса оказалась женщина в расцвете сил, которая с любовью смотрела на Сун Цзя. Сун Цзя ничего не ответила, но в конце концов кивнула. В ее голове стояли картины из турнира за Наследие Кровавого Бессмертного: то чувство беспомощности, когда погиб Кровавый Феникс, как она в слезах наблюдала, как он медленно растворяется в воздухе. «Возможно так распорядилась судьба». Выглядела девушка измученно, но даже она не портила ее красоты, наоборот ее красота приобретала особый, бархатный оттенок. Женщина позади знала, о чем думает Сун Цзя. Она подошла и принялась гладить Сун Цзя по волосам.

— Это судьба, — сказала она, — не злой рок, а миссия. Миссия Сун Клана Южного Предела.

— Гибель Южного Предела. Собрать сотню Кланов. Переплавить их линии крови. Укрыться от Небесных Чертог... — Сун Цзя прошептала слова, которые повторяли люди с самого ее детства. — Но отец сказал, что во всем Южном Пределе нет такой силы, которая может полностью уничтожить Южный Предел. В Восточных Землях тоже нет ничего подобного.

Она повернулась к женщине.

— Эта легенда восходит к стародавним временам. К сожалению, мама тоже не понимает ее значение.

После этого мать и дочь надолго замолчали. Тем временем снаружи Сун Клана ярко светило солнце. На равнине у подножья Сун Клана, вспыхнул свет, он в течение десяти вдохов усиливался, пока не погас, оставив после себя дюжину или около того Практиков. Мэн Хао вздохнул и потер переносицу. Перемещение далось ему нелегко. Его внимание сразу же привлек мир мрака вокруг. Впереди высилась огромная горная цепь, над которой висела... луна. Мэн Хао на секунду опешил. Чэнь Фан рядом с ним в чувствах вздохнул.

— Мы на территории Сун Клана. Это мой первый визит, но я слышал истории об этом невероятном Клане.

Старик с кувшином сделал глоток, срыгнул и от души расхохотался. Его смех эхом разнесло по округе, отчего из темноты Сун Клана вырвалось несколько лучей света.

— Винный Нос! — недовольно прогремел один из огней. — Как вышло, что Секта Одинокого Меча послала именно тебя? Запах твоего перегара можно учуять даже отсюда!

— Эксцентрик Сун! Как я мог не прийти? Старый Даос перед кончиной должен напиться вволю! — воскликнул старик и взмыл в небо.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Часть про "Эксцентрика Суна" изрядно его напугала. Он посмотрел вверх и увидел членов Сун Клана летящих в лучах света. Одним из был старик, хотя Мэн Хао раньше с ним не встречался, он сразу понял, что это тот самый Эксцентрик Сун из Государства Чжао. "Не успел прийти и уже наткнулся на него, — подумал Мэн Хао, — здесь нельзя долго оставаться... если Эксцентрик Сун узнает, что я здесь, даже боюсь представить, что он может со мной сделать..." Мэн Хао уже хотел было незаметно улизнуть, когда рука Чэнь Фаня легла ему на плечо.

— Младший Брат, ты видел? Я не знаю имени этого почтенного, но все зовут его Эксцентрик Сун. Говорят, он весьма чудаковатый, а в его коллекция насчитывает множество диких зверей. Еще он весьма азартен и любит заключать пари с другими Сектами...

Мэн Хао натянуто улыбнулся и сказал:

— Старший Брат, я не могу пойти с тобой, мне надо...

Мэн Хао осекся, когда старик из Секты Одинокого Меча и Эксцентрик Сун начали друг на друга орать.

— Твой Сун Клан — скупердяи! На Горе Десяти Тысяч Деревьев в качестве награды лежит всего одна жемчужина? Какой толк от этой паршивой жемчужины?! И ради нее юнцы из моей Секты Одинокого Меча должны сражаться? Ну уж нет!

— Это Квадратная Жемчужина может рассеять даже самые экзотические яды, — возразил Эксцентрик Сун, — это сокровище переплавлено Солнцем и Луной моего Сун Клана. И она будет подарком будущему мужу дочери Сун Клана. Как не старайся, ты ее не получишь. К тому же, какое сокровище может сравниться с девушкой Сун Клана? Твою мать! Секта Одинокого Меча пришла свататься или просто захапать сокровище?!

Услышав их перепалку, глаза Мэн Хао вспыхнули. Чэнь Фан рядом с ним нахмурился.

— Младший Брат, обдумай все еще раз, — сказал он серьезно, — ты сможешь здесь встретить много друзей. Ли Фугуй скорее всего тоже будет, а ведь вы не виделись много лет. Но, если ты действительно хочешь уйти, Старший Брат не будет тебя останавливать.

Мэн Хао задумчиво наклонил голову, а потом улыбнулся.

— Твоя взяла, раз уж я уже здесь, пожалуй, можно побыть здесь какое-то время.

Чэнь Фан улыбнулся в ответ. Он похлопал Мэн Хао по плечу и хотел еще что-то добавить, но возник еще один слепящий свет, который приковал внимание всех присутствующих, включая Эксцентрика Суна и старика с кувшином. Сияющий свет приближался, в нем можно было разглядеть несколько дюжин человек. Глаза Мэн Хао заблестели, а Чэнь Фан поморщился.

Это была делегация Ван Клана. Она состояла как из мужчин, так и из женщин. По прибытию они огляделись, их взгляды тоже приковала к себе горная цепь, на которой расположился Сун Клан. Возглавлял делегацию старик с умиротворенным лицом. Он подошел к Эксцентрику Суну и старику из Секты Одинокого Меча и сказал:

— Собрат Даос Фан, ты быстро. Не чудный ли аромат вина Сун Клана заставил тебя прибыть быстрее остальных?

Старейшина Фан со смехом приложился к кувшину.

— Я не такой уж и быстрый. По крайне мере, я не столь же быстр, как Собрат Даос Ван в тот раз в Пещере Перерождения. С какой скоростью и изяществом ты улепетывал, мне не тягаться.

Старик из Ван Клана улыбнулся. Он не ответил, но сложил руки и поприветствовал Эксцентрика Суна легким кивком. Позади него в рядах Ван Клана стоял Ван Тэнфэй. В белом халате, с едва заметной хмуростью на лице, он словно размышлял о чем-то очень важном. Красивые черты лица, отточенный нрав. Вокруг него казалось искажался воздух, чтобы создать атмосферу безупречности. Рядом с ним стоял Ван Сифань. Он гордо и отчужденно взирал на горы Сун Клана. Потом его взгляд скользнул по делегации Секты Одинокого Меча, при виде Мэн Хао он слегка нахмурился. "Выглядит знакомо..." Его взгляд двинулся дальше, прежде чем он успел вспомнить Мэн Хао.

В этот момент Ван Тэнфэй заметил Мэн Хао, его расширенные от удивления глаза недоверчиво сверкнули. Мэн Хао тоже посмотрел на него. Они находились в разных группах, в сотнях метрах друг от друга, однако взгляды их скрестились. Как тогда, много лет назад в Секте Покровителя!

Глава 187. Старина Толстяк

"Мэн Хао!" — подумал Ван Тэнфэй, его глаза вспыхнули таинственным светом. Резкая боль пронзила указательный палец его правой руки. Вокруг черного как смоль пальца пульсировала темная аура. В последнюю очередь Ван Тэнфэй ожидал встретить здесь Мэн Хао. Даже спустя столько лет он сразу же узнал его. Этот треклятый Практик из Государства Чжао похитил его наследие и камня на камне не оставил от его тщательно составленного плана! При виде Мэн Хао дыхание Ван Тэнфэйя участилось. Всё это время он считал, что Мэн Хао сгинул вместе с Государством Чжао, откуда ему было знать, что этот мерзавец внезапно объявится здесь? Да еще с делегацией Секты Одинокого Меча. За несколько вдохов в его голове пронеслось множество мыслей. Справившись с бушующими эмоциями, юноша отвернулся. "Раз уж я здесь, — подумал Ван Тэнфэй, — надо дождаться благоприятного момента и принести его в жертву моему ядовитому пальцу". На его лицо вернулась маска спокойствия, к нему постепенно возвращалось равнодушие к Мэн Хао, которое он испытывал несколько лет назад. Словно он всегда будет выше Мэн Хао не важно где: в Государстве Чжао или в Южном Пределе. Его не волновал Мэн Хао. Он был членом Ван Клана, Избранным. Он превосходил Мэн Хао во всем, и не важно, что его связывало с Сектой Одинокого Меча. Для него Мэн Хао был не крупнее маленькой букашки. С его безукоризненной внешностью и нравом, где бы не стоял он всегда будет в центре внимания. На его равнодушном лице заиграла легкая улыбка. Равнодушие к Мэн Хао медленно превращалось в презрение и надменность. Он немного наклонил голову, словно давая понять, что Мэн Хао был никем, и его можно уничтожить стоит ему только пожелать.

Ван Сифань, с другой стороны, слегка нахмурился. Когда он еще раз посмотрел на Мэн Хао, в его глазах загорелся странный огонек. Уголки его губ тронула улыбка. Похожая на Ван Тэнфэйя, пренебрежительная улыбка. Теперь он вспомнил тот случай много лет назад. Он вспомнил о той букашке, которую не прихлопнул на Восточной Горе Секты Покровителя только из-за вмешательства Хэ Лохуа.

— Любопытно, — его негромкий смешок услышал только Ван Тэнфэй, — похоже, мы снова повстречали этого несносного мальчишку. Тэнфэй, тебе выпал шанс поквитаться с ним за тот случай несколько лет назад. Убей его и подтверди сказанные тогда мной слова. Ты — Избранный, а он обычная букашка.

Ван Тэнфэй улыбнулся.

— Я уже давно перестал вспоминать тот случай, — сказал он равнодушно, — но в одном ты прав, мне действительно стоит снести ему голову.

Он вновь посмотрела на Мэн Хао, его глаза уверенно сверкнули, как бы говоря о том, насколько легко его будет убить. Потом он отвернулся и начал любоваться пейзажем. Он снова выглядел задумчиво, словно пытался решить какой-то очень важный вопрос.

— Не зацикливайся, — негромко сказал Ван Сифань, — тебе стоит довериться Чу Юйянь.

После длинной паузы Ван Тэнфэй прорычал:

— Если я узнаю кто это, я разорву его на тысячу кусочков!!!

В его глазах блеснули холодной, нечеловеческой ненавистью, а также унижением. В нем закипела жажда убийства, намного сильнее той, что он испытывал к Мэн Хао. Это тот случай, когда он не мог игнорировать ситуацию и никак не мог остыть.

Выражение лица Мэн Хао осталось прежним. Встреча с Ван Тэнфэем стала для него полнейшей неожиданностью. В нем забурлили различные эмоции. Вражда между ними сейчас мало его заботила. Спустя столько лет Мэн Хао, как ни странно, чувствовал, что в юности был чересчур вспыльчивым и импульсивным. В той ситуации, если задуматься, было немного и его вины. Теперь Культивация Мэн Хао выросла до средней ступени Возведения Основания, а его боевое мастерство ставило его в один ряд с Дао Детьми, хотя мало кто об этом знал. Мэн Хао прикинул: если он сумел победить Ван Тэнфэй на стадии Конденсации Ци, сейчас у того вообще нет шансов. Больше его интересовал поиск Сун Кланом зятя и Квадратная Жемчужина, о которой упомянул Эксцентрик Сун. Перспектива найти сокровище способное рассеивать даже самые экзотические яды заставила сердце Мэн Хао забиться в предвкушении. Он не был уверен справиться ли Квадратная Жемчужина с ядом Запредельной Лилии, но раз Сун Клан предлагает ее в качестве награды, это наверняка непростой предмет. "Интересно, сможет ли она рассеять яд... Если сможет, тогда мне не нужно будет проникать в Секту Пурпурной Судьбы. Можно будет остаться в Секте Одинокого Меча". Сердце забилось быстрее. На его пути Культивации следующим большим препятствием была стадия Создания Ядра. Этот мост очень непросто пересечь, поэтому членство в могущественной Секте точно не повредит. Тщательно всё обдумав, его глаза решительно сверкнули.

Над прибывшими Эксцентрик Сун, Старейшина Фан и Практик стадии Зарождения Души из Ван Клана превратились в лучи радужного света и устремились к накрытому тьмой Сун Клану. Двое сопровождающих Эксцентрика Суна Практика полетели делегациям, по одному на каждую делегацию. Они сложили руки, поклонились и с улыбкой сказали:

— Собратья Даосы Секты Одинокого Меча и Ван Клана, пожалуйста, следуйте за нами. Мы войдем в горы Сун Клана вместе.

Все поднялись в воздух. Некоторые члены Ван Клана и Секты Одинокого Меча судя по всему были давними знакомыми. Две делегации объединились в одну большую группу. Их путь в сторону Сун Клана сопровождали разговоры и смех. Мэн Хао и Чэнь Фан оказались с краю группы на некотором расстоянии от Ван Клана. Ван Тэнфэй с холодным выражением лица о слишком глубоко задумался, чтобы обращать внимание на Мэн Хао.

Они довольно быстро добрались до границы солнечного дня внешнего мира и ночной темноты Сун Клана. Внутри Сердце Мэн Хао подпрыгнуло от удивления. Между внешним миром и Сун Кланом была огромная разница. Духовную энергию здесь... можно было поглощать!

Неожиданное открытие потрясло Мэн Хао до глубины души. Разумеется, годы занятия Культивацией научили его не показывать эмоции на лице. "Выходит... в этом месте я могу поглощать духовную энергию! Оно идеально подходит для моих занятий Культивацией!" Сун Клан превзошел все ожидания Мэн Хао. Он хотел было начать вращать Культивацию и приступить к поглощению духовной энергии, когда в его голове промелькнула мысль, и он остановился. Главным средством, позволяющее ему все эти годы избегать различных ловушек и капканов, была его осторожность. Вот почему он решил проявить осторожность и здесь. Он огляделся, пытаясь разглядеть у остальных схожую реакцию, ученики Секты Одинокого Меча начали хмуриться.

— Вот как. Здесь мы не можем поглощать духовную энергию... — прошептал ему Чэнь Фан. — Я раньше слышал про странности Сун Клана, похоже люди не врали. Судя по всему, только члены Сун Клана с помощью особых дыхательных упражнений могут поглощать духовную энергию. И дело не в том, что эта духовная энергия запретна, нет, просто она недоступна другим Сектам и Кланам.

Прошло немного времени. Глядя на все эти горы и города Практиков, Мэн Хао чувствовал на себе, исходящую от них мистическую ауру. Наконец, они добрались до столицы Сун Клана.

На огромной столичной площади уже собралось множество Практиков из разных краев. На месте уже были делегации Секты Золотого Мороза и Секты Кровавого Демона. Место оживленно кипело, слышались обрывки разговоров. Еще не успев приземлиться, до Практиков Секты Одинокого Меча и Ван Клана донесся громкий голос:

— Это абсолютная и стопроцентная правда. Я, Чжоу Дая, видел все собственными глазами. В тот день на Чу Юйянь был надет не ее обычный наряд, а мужской халат! К тому же, она похоже весьма близка с тем мужчиной Практиком. Вы мне не верите? Я, Чжоу Дая, клянусь, если я в моих словах есть хоть капля лжи, я выколю себе глаза!

Говорящий был молодым Практиком. Он говорил настолько страстно, что у него слюна брызгала изо рта. Он окинул толпу учеников Сун Клана восторженными, сверкающими глазами. Несколько дюжин членов Сун Клана изумленно наблюдали, как во время своего выступления он жестикулировал и подпрыгивал на месте.

Практики Секты Кровавого Демона сидели в позе лотоса в стороне. Среди них сидела Ли Шици в белом халате! Рядом с Ли Шици сидело двое: Старший брат Сан Ло и Ван Юцай! Ван Юцай молча смотрел на группу людей из Секты Золотого Мороза. Там стоял довольно пухлый невысокий юноша с немного прыщавым лицом, который поглядывал на Чжоу Дая и самодовольно улыбался. Это, конечно же, был Ли Фугуй.

Когда они наткнулись друг на друга, Толстяк с удивлением обнаружил, что Ван Юцай практически никак не реагировал на все его попытки завести разговор, и даже делал вид, что вообще его не знает. Толстяк не знал, что с этим делать, поэтому лишь негромко вздохнул.

— Вы просто не представляете себе выражение лица Чу Юйянь, — продолжал Чжоу Дая, — можно только сказать, что оно было потрясающим. А тот мужчина Практик, что ж, он был невероятно красив, настоящий дракон среди мужчин. Честно. Они обнялись и сладко что-то прошептали друг другу на ухо. Руки их нежно ласкали друг друга, дыхание участилось...

По ходу своего рассказа Чжоу Дая все больше распалялся. Ли Фугуй внезапно прочистил горло и громко сказал:

— Я подтверждаю его слова, поскольку тоже был там. Эм, сначала я хотел отругать их, всё-таки все вы знаете, что Чу Юйянь возлюбленная Собрата Даоса Ван Тэнфэя. И поскольку мы с Собратом Даосом Ван Тэнфэем близкие друзья, увидев Чу Юйянь с тем Практиком, я хотел отругать их. Вот только... Эх, вы бы их видели... ясно как день, что чувства, возникшие между ними, иначе как настоящей любовью не назовешь.

Слушая его, на лицах членов Сун Клана появилось странное выражение. Разумеется, они знали Толстяка: член Секты Золотого Мороза, с которым никто не решался связываться. Он был настоящим сокровищем Секты, поэтому обладал невероятно высоким статусом. Любой оскорбивший его человек навлекал на себя гнев всей Секты Золотого Мороза. Все потому, что Секта Золотого Мороза имела восемнадцать наследий линий крови. Объединив их силу, Секта получит контроль над могущественным заклинанием из Дао Резерва. По слухам, заклятие было настолько мощным, что могло сразить Бессмертного!

Однако много лет у Секты имелось только семнадцать линий крови. Последняя линия крови пропала, и несмотря на все попытки Секта Золотого Мороза не могла ее найти. В Секте не оказалось людей, которые могли унаследовать эту линию крови. Вот почему уже много лет Секта Золотого Мороза не могла применить свое самое могущественное заклинание. Но Ли Фугуй оказался идеальным кандидатом для принятия наследия, тем самым став сокровищем Секты. Жрецы Секты обращались с ним обходительно и очень заботились о его защите. Можно сказать, что целая Секта исполняла каждый его каприз. К тому же... Толстяк не любил заниматься Культивацией и не хотел, чтобы к нему приставили Защитника Дао. Поэтому, в страхе, что с ним может что-то случиться, Секта отправляла с ним большую группу учеников. Самым серьезным происшествием стало уничтожение целой Секты лично Жрецом, когда кто-то из ее членов оскорбил Ли Фугуя. После того случая на весь Южный Предел было провозглашено, что любой, кто хоть пальцем тронет Ли Фугуя, навлечет на себя безудержную ярость всей Секты Золотого Мороза.

Глава 188. Настоящая любовь бесценна

На самом деле Ли Фугуй противостоял Ван Тэнфэю во всем, и не спускал ему ничего. За пределами и внутри Секты он не упускал случая выдать о нем какую-нибудь саркастическую ремарку. Это, конечно же, невероятно раздражало Ван Тэнфэя. Но он ничего не мог с этим поделать. О схватке с Ли Фугуем не могло быть и речи. Это была всего лишь мелкая вражда между членами младшего поколения. К тому же Секта Золотого Мороза сильно дорожила Ли Фугуем. Важность Ван Тэнфэя для Ван Клана была несопоставима с важностью Ли Фугуя для Секты Золотого Мороза.

К смущению собратьев по Секте Золотого Мороза Толстяк неожиданно запрыгнул на стол. Они лишь негромко покашляли, когда он закричал:

— Ах, настоящая любовь. Собратья Даосы, вам доводилось такую видеть? Без сомнения — это настоящая любовь. Как я, Ли Фугуй, мог разлучить влюбленных? Мог ли я действительно это сделать только ради моего ни на что не годного друга Ван Тэнфэя? Мог ли я нарушить эту картину истинной любви? Никогда! Я никогда бы так не поступил! Есть поговорка о том, что любовь преодолевает... ну как его... я забыл. В любом случае, однажды один человек мне сказал, на самом деле это был мой самый лучший друг, человек, которого я уважаю больше всего в этом мире. Он сказал мне: «Любовь самая ценная вещь в мире и куда ценнее миллионов духовных камней!» — пока он говорил, у него во рту можно было заметить невероятно большие зубы.

В конце своей речи он сглотнул ком в горле и заплакал. После такой декларации члены Сун Клана натянуто улыбнулись. Практики Секты Кровавого Демона странно смотрели на Толстяка. Ли Шици нахмурилась, но ничего не сказала. Ван Юцай тоже хранил молчание, но в уголках его губ играла едва заметная улыбка.

— Вот почему, — продолжил Толстяк еще более взволнованно, — я притворился, что ничего не видел. Но это заставило меня задумать о никудышности Ван Тэнфэйя. При это он еще совсем не имеет совести. Любой при виде этих двух влюбленных скажет, что это истинная любовь. Будь я на месте Ван Тэнфэйя, я бы просто улыбнулся и отпустил красотку. Этот неизвестный Практик и в плане внешности, и в плане Культивации и всего остального явно превосходит Ван Тэнфэйя. Как жаль...

Неожиданно с неба разгневанно прогремело:

— ЛИ ФУГУЙ!!!

Ван Тэнфэй, источая жажду убийства, оторвался от группы и подобно заточенному клинку рванул к Ли Фугую. Но не успев подобраться достаточно близко, ему на перерез бросились ученики Секты Золотого Мороза. Один из них, высокий, дюжий мужчина холодно хмыкнул, сжал руку в кулак и поднял его вверх. По воздуху во все стороны пошла рябь и послышался рокот. Ван Тэнфэя изменился в лице. Ван Сифань тоже с невероятной скоростью рванул вперед. В следующий миг он заслонил собой Ван Тэнфэя и выставил обе руки вперед. Прогремел взрыв. Побледневший Ван Сифань схватил Ван Тэнфэя и потащил его назад. Он злобно посмотрел на здоровяка из Секты Золотого Мороза.

— Члены Ван Клана, пожалуйста, следите за манерами, — сказал здоровяк невозмутимо.

Сила стадии Создания Ядра кружила вокруг него. Группа Мэн Хао приземлилась на землю. Мэн Хао со странным выражением лица негромко покашлял. Он смотрел на Толстяка, спрятавшегося за здоровяком. После тирады Тостяка Мэн Хао почувствовал смущение и толику вины.

— Ты видел? — прошептал Чэнь Фан. — Ли Фугуй птица высокого полета в Секте Золотого Мороза. Если подумать, ситуации Ван Тэнфэя действительно не позавидуешь. Младший Брат, ты встречался с Чу Юйянь? Мне жуть как хочется узнать из какой Секты Практик, что сумел захомутать Собрата Даоса Чу Юйянь...

— Эмм... да, мы встречались... — сказал неуверенно Мэн Хао.

— Я очень надеюсь встретиться с этим парнем, — Чэнь Фан вздохнул, — он должно быть гений, раз сумел увести Чу Юйянь прямо из-под носа Ван Тэнфэя. Ах, как ловко. Настоящий мужчина. Как ловко, как ловко...

Мэн Хао почувствовал прилив вины. Он склонил голову и начал медленно пятиться, не спуская глаз с толпы. Молчаливый Ван Юцай избегал взгляда Мэн Хао.

— Ван Тэнфэй, ты посмел на меня руку поднять? — возопил Толстяк, высунув голову из-за спины здоровяка. — Мать твою! — взревел он, указав на него пальцем. — Ты действительно посмел атаковать меня?! Согласно правилам старшинства пяти Сект и трех Кланов я твой Дядюшка-наставник. Тебя не учили, что кидаться на старших нельзя?!

Толстяк вытащил духовный камень из бездонной сумке и забросил в рот. Пока он с хрустом жевал духовный камень, выглядел Толстяк довольно свирепо. Прожевав духовный камень, Толстяк протянул руку. С вымученной улыбкой здоровяк передал ему нефритовый бутыль, который Толстяк тоже закинул в рот.

— Ли Фугуй, это уже слишком! — скрежетал зубами Ван Тэнфэй.

На что Толстяк закрыл глаза и сказал:

— Их связывает настоящая любовь. Ты ведь знаешь, что такое настоящая любовь? Настоящая любовь — это то, что расцвело между твоей женой Чу Юйянь и этим неизвестным Практиком. Я видел всё собственными глазами. Почему ты хочешь лишить их счастья?!"

В толпе раздался смех, отчего Ван Тэнфэй побагровел.

— Если бы ты только мог понять. Ах, настоящая любовь. Бесценна! Я искренне восхищаюсь этим Собратом Даосом. Искусный малый, он действительно смог покорить...

Пока Толстяк распинался, Мэн Хао продолжал пятиться, но делал он это недостаточно быстро. Внезапно взгляд Чжоу Дая остановился на нем, по его лицу мелькнуло недоверие, которое быстро сменилось изумлением. Сердце Мэн Хао застучало. Хотя Мэн Хао сам положил начало этой ситуации, откуда ему было знать, что сегодня это выльется в сегодняшнюю сцену. Он хотел спрятаться, но Чжоу Дая внезапно воскликнул:

— Это он!!! — с криком он ткнул пальцем в Мэн Хао, словно боясь, что люди не узнают его. —Это он! Это тот самый Практик, который был с Чу Юйянь!!!

Чжоу Дая действительно оправдывал свое имя "большой рот". Он был не только прожжённым сплетником, но и еще имел поразительно громкий голос. Все сразу же проследили, куда указывал Чжоу Дая. Взгляды всех собравшихся сосредоточились на Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао потемнело. Ученики Секты Одинокого Меча пораженно уставились на него и неосознанно начали пятиться. Вскоре рядом с Мэн Хао остался только Чэнь Фан. Тот тоже, разинув рот, смотрел на Мэн Хао. Он быстро пришел в себя и быстро отошел в сторону, чтобы не стать причиной недоразумения. Если кто-то атакует Мэн Хао, он, конечно же, вмешается, но сейчас его брат оказался в центре любовного скандала... Хотя глаза Чэнь Фаня ярко сверкали, в них можно было разглядеть как недоверие, так и восхищение. Благодаря Чжоу Даю на Мэн Хао теперь пялились все ученики Секты Одинокого Меча, Ван Клана, Сун Клана и Секты Кровавого Демона. Все собравшиеся на площади Практики смотрели на Мэн Хао.

На лице Ли Шици мелькнуло странное выражение. Она заметила Мэн Хао за несколько секунд до Чжоу Дая. Но сейчас она лишь хмыкнула и отвернулась. Ван Юцай пораженно смотрел на Мэн Хао. Что до Ван Тэнфэя, тот молча замер, сверля взглядом Мэн Хао. На его шее вздулись вены, а глаза начали наливаться кровью. Сейчас он думал о наследии Инлуна, об испытании во Внутреннюю Секту Покровителя. О чувстве, накрывшем его в пещере Инлуна: чувстве унижения и ярости, которые могли всколыхнуть небеса.

Стояла гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к Мэн Хао. За последние несколько дней слух о странном мужчине, которого видели в компании Чу Юйянь разлетелся по всем пяти великим Сектам и трем великим Кланам. Источником этого живописного и довольно правдоподобного слуха, конечно же, была Секта Золотого Мороза. Все гадали, кем мог быть этот неизвестный Практик. И теперь перед всеми Чжоу Дая указал на Мэн Хао.

Толстяк потрясенно замер, а потом начал тереть глаза. Внезапно потрясение сменилось почти осязаемой радостью. Он хотел уже броситься вперед, когда в небе появились около дюжины пестрых огней. Когда они пошли на снижение, стало ясно, что это делегация Секты Пурпурной Судьбы! Чу Юйянь среди них не было, однако Мэн Хао узнал двоих. Цянь Шуйхэнь и Лу Сун, эти двое сумели взобраться на начальную ступень Возведения Основания. Они летели по обе стороны от молодого человека с бесстрастным лицом. От него исходила сила поздней ступени Возведения Основания, судя по всему он занимал довольно высокое положение среди учеников Секты Пурпурной Судьбы.

Спустя пару мгновений в небе возникли еще десять огней: прибыла Секта Черного Сита. Красавица Хань Бэй была членом делегации Секты. Несмотря на мужское одеяние одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что перед ними женщина. Она рассмеялась, когда один из сопровождающих членов Сун Клана что-то ей сказал. После прибытия двух новых Сект Практики обычно принимались искать старых друзей и знакомых, но сейчас над площадью нависла странная атмосфера. Большинство собравшихся одарили новоприбывших лишь мимолетным взглядом. Как только Чжоу Дая увидел еще людей, то закричал еще громче:

— Это он! Это Практик, которого я видел с Чу Юйянь. Она надевала его одежду...

В действительности между "надевала его одежду" и "носила его одежду" была огромная разница. Практики из Секты Пурпурной Судьбы замерли и уставились на Мэн Хао. Будучи учениками Секты Пурпурной Судьбы, как они могли не знать о слухах про Чу Юйянь? Зрачки Цянь Шуйхэня и Лу Суна при виде Мэн Хао расширились от удивления, но удивление быстро сменилось ненавистью. Прошло уже много лет после инцидента с копьем Мэн Хао, но обида не стерлась до сих пор. Даже спустя столько лет люди в Секте об этом болтали. После того случая ненависть проникла в их кости. За всю жизнь они не испытывали более страшного унижения. Цянь Шуйхэнь пристально уставился Мэн Хао и тяжело задышал. В глазах Лу Суна вспыхнула жажда убийства.

— Проклятье, это он!!!

— Это он!!!

Крик этих двоих еще сильнее удивил собравшихся. Вся эта неразбериха с Чу Юйянь пока оставалась неразберихой, но пышущие гневом два ученика Секты Пурпурной Судьбы точно были не шуткой. Судя по их виду они всей душой ненавидели Мэн Хао.

Глава 189. Все враги в сборе

Мэн Хао натянуто улыбнулся. Участок площади вокруг него давно опустел, лишь привлекая к нему еще больше внимания. "Если бы я знал, что так все закончится, — вздохнул он с горькой улыбкой, — я бы не отпустил тогда Чжоу Дая... Эх, похоже сегодня все мои враги решили посетить это скромное сборище..." Он покашлял и рефлекторно потер переносицу. Внезапно у него возникло ощущение, что за последние годы он, пожалуй, слишком много чего натворил. А теперь его жертвы пришли за возмездием.

— Проклятье, Мэн Хао! — взревел Цянь Шуйхэнь. — Я никогда не забуду ту историю с железным копьем!

Внезапно он бросился вперед. Глаза Лу Суна рядом с ним медленно наливались кровью. Из-за случая с копьем все эти горды над ними потешались собратья по Секте. Как же они хотели отыскать этого подлеца Мэн Хао и отомстить, но Государство Чжао исчезло и предположительно Мэн Хао вместе с ним. Сегодняшняя встреча стала для них полнейшей неожиданностью. В сердцах обоих сразу же разгорелось пламя мести. Ван Тэнфэй, готовый рвать и метать, тоже сделал шаг вперед.

— Мэн Хао, я тебя терпеть не мог еще с Государства Чжао. Лучше бы тебе объясниться за случившееся с Чу Юйянь...

Ван Тэнфэй все это время чувствовал себя главным объектом насмешек Практиков всего Южного Предела. Такое он не мог просто принять. Он хотел убить Мэн Хао на месте.

— В интересную ситуацию ты угодил, Брат Мэн, — донесся голос Хань Бэй из толпы учеников Секты Черного Сита. — Не ожидала тебя здесь встретить. Оказывается, с тобой связано столько интересных историй, — она вздохнула, — не забудь о нашей сделке и твоем обещании.

Прикрыв рот ладонью, она рассмеялась и подмигнула Мэн Хао. От ее слов глаза собравшихся засверкали еще ярче. Появление Мэн Хао похоже привлекало внимание все новых и новых Практиков. Теперь, даже те, кто слыхом не слыхивал о нем весьма заинтересовались его персоной. Пока толпа шумела из делегации Секты Кровавого Демона послышался голос Ли Шици:

— Собрат Даос Мэн Хао, ты просто кладезь невероятных историй! Но мне куда интересней узнать, что случилось с той несносной шляпой?

Сложно было сказать, о чем она думает, но глаза девушки заинтересованно блестели. В попытке справиться с изумлением Чэнь Фан сделал глубокий вдох, его глаза восхищенно сияли. Толстяк, не скрывая восторга, смотрел на Мэн Хао. Похоже куда бы Мэн Хао не отправился, он везде становился центром всеобщего внимания. Так было в Секте Покровителя, так случилось и здесь. "Недаром он мой Старший Брат!" — подумал Толстяк и сделал глубокий вдох. Его восхищение Мэн Хао достигло такой высоты, что он хотел прямо сейчас пасть на колени.

Мэн Хао сухо покашлял, продолжая натянуто улыбаться. Он чувствовать себя немного виновато, но прежде чем он сумел ответить в небе появились еще десять лучей света. Делегация Ли Клана. Теперь собрались все пять великих Сект и два великих Клана. В центре группы Ли Клана летел Ли Даои. Ли Клан давным-давно заменил его руку. Со статусом Дитя Дао он не мог жениться и перейти в Сун Клан, поэтому довольно очевидно, что он прибыл сюда не за невестой Сун Клана, а по какой-то другой причине. Как и до этого, по приземлению глаза всех членов Ли Клана сосредоточились на Мэн Хао. При виде Мэн Хао глаза Ли Даои расширились от удивления. Почти сразу его Культивация закипела, аура великой завершенности Возведения Основания затопила площадь.

— О, решил-таки почтить нас своим присутствием! — мрачно процедил он, сделав шаг в сторону Мэн Хао.

Его глаза полыхали жгучей жаждой убийства. Остальные собравшиеся сразу смекнули, что его и Мэн Хао связывает какая-то невысказанная история. Разумеется, их поединок на турнире за Наследие Кровавого Бессмертного оставил после себя вражду, которую можно стереть только смертью одного из них. Обнаружив здесь Мэн Хао, жажда крови Ли Даои вспыхнула настолько ярко, что ее могли почувствовать все собравшиеся. Те, кто не знали Мэн Хао зашумели в предвкушении драки, которая может разразиться в любую секунду.

— Сначала история с Чу Юйянь, потом Ван Тэнфэй вознамерился его убить, потом что-то про железное копье и Секту Пурпурной Судьбы. Следом какие-то договоренности между ним Хань Бэй из Секты Черного Сита! Еще и Ли Шици из Секты Кровавого Демона!!! И наконец... он смог вызвать у Дитя Дао Ли Клана совершено несвойственную ему реакцию!!!

— Как он мог перейти дорогу такому количеству Сект и Кланов? Похоже он каким-то образом сумел спровоцировать всех! Как вышло, что я о нем ничего не слышал?

— Что здесь происходит...? Его имя Мэн Хао, хм? Судя по всему, он — мастер раздражать людей...

— Из пяти великих Сект и трех великих Кланов только Секта Одинокого Меча и Сун Клан похоже не имеют с ним проблем. Он прибыл с делегацией Секты Одинокого Меча, очевидно с ними у него проблем нет. А что с Сун Кланом? Этот мастер по выведению людей из себя наверняка сумел и им как-то насолить?

Гомон толпы на площади неожиданно перекрыл рев Толстяка, он восторженно побежал к Мэн Хао.

— Мэн Хао, как я скучал! — воскликнул он.

Заплаканный юноша крепко обнял Мэн Хао. За столько лет он сильно вырос и, похоже, стал еще толще. Мэн Хао улыбнулся, хотя улыбка вышла слегка вымученной, ведь его нынешнее положение — дело рук Толстяка...

— Мэн Хао! Я требую объяснений! — Ван Тэнфэй мрачный как туча буравил Мэн Хао взглядом.

Ван Тэнфэй чувствовал словно ему на голову нахлобучили зеленую шляпу[1], еще никогда он не чувствовал себя настолько униженным. Он и Ли Даои сделали еще один шаг в сторону Мэн Хао.

— Ты так и не объяснил, что случилось в тот день. Раз уж ты здесь, ты мне все выложишь.

— Проклятье, Мэн Хао, вражда, возникшая в тот день, будет решена сегодня! — Цянь Шуйхэнь и Лу Сун тоже начали надвигаться на Мэн Хао.

Казалось в любую секунду начнется потасовка. Глаза Мэн Хао заблестели. Толстяк развернулся и взревел:

— Мэн Хао мой брат! Кто посмеет его тронуть?!

Услышав его заявление, члены Секты Золотого Мороза переглянулись и встали рядом с Толстяком. Здоровяк лишь покачал головой и ничего не сказал. Возникший рядом с Мэн Хао Толстяк заставил Ван Тэнфэя нахмуриться. Чэнь Фан тоже вышел вперед.

— Мэн Хао мой Младший Брат. Собратья Даосы, если вы действительно хотите что-то учинить, тогда я, Чэнь Фан, буду вынужден вмешаться.

Внезапно появился летающий кинжал. С появлением Чэнь Фана Цянь и Лу из Секты Пурпурной Судьбы замялись. Хань Бэй рассмеялась и вышла вперед.

— Брат Мэн, учитывая нашу дружбу, как я могу остаться в стороне?

Не говоря ни слова, Ван Юцай вышел из толпы учеников Секты Кровавого Демона и встал рядом с Мэн Хао. Следом прозвучал холодный голос Ли Шици:

— У тебя невероятно раздражительная шляпа, но ради моего Младшего Брата Ван Юцая Секта Кровавого Демона поддержит тебя. Посмотрим у кого хватит духу тронуть тебя.

Рассматривая сторонников Мэн Хао, Ли Даои нахмурился. Они оказались в весьма деликатной ситуации, хотя с другой стороны, поскольку собрание проводит Сун Клан сегодня точно не будет кровопролития. Но он и представить себе не мог, что у Мэн Хао окажется столько союзников: Секта Золотого Мороза, Секта Одинокого Меча, Секта Кровавого Демона, Секта Черного Сита. Все эти люди поддерживали его.

Ван Тэнфэй волком смотрел на Мэн Хао, его глаза горели холодным светом. Это потрясло его до глубины души. Как бывший ученик Секты Покровителя смог собрать столько союзников? Чэнь Фан и Ли Фугуй, Хань Бэй из Секты Черного Сита, Ли Шици из Секты Кровавого Демона. Кто знает почему они его поддержали, но Мэн Хао, не сказав за всё это время ни единого слова, умудрился на корню оборвать все попытки его атаковать.

Цянь Шуйхэнь и Лу Сун начали нервничать. Они тоже не могли представить, что Мэн Хао спустя столько лет вернется с такими обширными связями. На площадь опустилась тишина, но ее почти сразу прервал новый нетерпеливый голос.

— Ребятня, что происходит? Что за переполох? А ну остыньте! Сун Клан устраивает пир, а вы решили тут устроить заварушку?! — голос принадлежал Эксцентрику Суну, которого сопровождали эксцентрики из других Сект и Кланов.

Все они улыбались, видимо их совсем не заботило происходящее. Появление стариков слегка сбавило градус напряженности на площади. Люди начали постепенно возвращаться к своим делегациям. Мэн Хао склонил голову и пошел с Чэнь Фанем. Неожиданно взгляд Эксцентрика Суна остановился на Мэн Хао.

— А ну стоять! — прогремел он.

Мэн Хао замер и незаметно вздохнул. С безмолвным, горьким смешком он повернулся к Эксцентрику Суну. Судорожно соображая, он пытался найти выход из ситуации. Его рука невольно легла на бездонную сумку, если придется, он попробует воспользоваться талисманом удачи.

— Юнец, почему твое лицо кажется мне знакомым... — нахмурился Эксцентрик Сун.

— Старейшина Сун, — воскликнул Лу Сун, — это тот самый парень с железным копьем из Государства Чжао!!!

Зрачки старика расширились от удивления. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао.

— Так это ты, мелкий паршивец!!!

Толпа Практиков изумленно ахнула. Все пришли к выводу, что Сун Клан был единственным Кланом, который Мэн Хао не оскорбил. Теперь все смотрели на Мэн Хао со смесью удивления и восхищения. Мэн Хао как-то умудрился насолить не просто ученику младшего поколения Сун Клана, нет, он перешел дорогу эксцентрику стадии Зарождения Души! Мэн Хао улыбнулся, сложил руки и поклонился Эксцентрику Суну.

— Мэн Хао из младшего поколения приветствует Наставника Сун старшего поколения. Почтенный, ваша Культивация невероятна, а нрав подобен Небесам. Много лет назад, я был глуп и невежественен. Почтенный, вы — благородный человек с безупречной репутацией, я искренне надеюсь, что в этот радостный для всех день вы не станете создавать трудности для младшего поколения.

Эксцентрик Сун одарил Мэн Хао долгим, многозначительным взглядом. Хотя он ничего не сказал, иногда тишина говорила больше, чем тысяча слов. Глаза Ван Тэнфэя блеснули, и он сделал шаг в сторону Мэн Хао.

— Старейшина Сун, — начал он, — между мной и этим членом младшего поколения имеется неразрешенная вражда: он унизил мою нареченную. В присутствии Собратьев Даосов из разных Сект и Кланов я прошу вашего разрешения покончить с нашей враждой!

Тем временем в высоком замке столицы Сун Клана Сун Цзя смотрела на мерцающий иллюзорный экран, который показывал всё, что происходит на площади. На ее губах играла улыбка, она пристально изучала ученый профиль Мэн Хао.

— Какой интересный человек, — рассмеялась она, — как он смог оскорбить столько людей сразу, даже Дядюшку?

Женщина рядом с ней тоже рассмеялась и тепло посмотрела на Сун Цзя.

— О, он тебе понравился?

[1] . Для тех, кто забыл. Зеленая шляпа в Китае означает, что девушка/жена ему изменяет.

Глава 190. Почтенная

— Нет, — сказала Сун Цзя слишком уж быстро, на ее щеках появился небольшой румянец.

Природа наделила ее невероятной красотой и чутким нравом. С любовью глядя на ее реакцию, женщина рядом с ней рассмеялась, но ничего не сказала.

— Он просто заинтриговал меня, — сказала Сун Цзя негромком, — он умудрился оскорбить столько людей, однако не меньше людей встало на его сторону. К тому же он не выглядит как Практик, а скорее, как ученый.

Женщина снов засмеялась, выражение ее лица смягчилось. В ее правой руке возник пылающая нефритовая табличка. Со вспышкой она растворилась в воздухе, и внезапно по горам Сун Клана прокатилась едва уловимая волна. Настолько слабая, что ее могли заметить только люди на стадии Зарождения Души и выше.

На ночном небосводе сияла луна. На ее поверхности появилось множество магических рун, которые казалось могли заглянуть в прошлое и будущее. Спустя какое-то время они погасли. Одновременно с этим время вокруг женщина казалось начало двигаться в обратную сторону. Во вспышке пламени возникла нефритовая табличка, казалось для нее время тоже повернулось вспять. Сун Цзя следила за происходящим, но не с удивлением, а в ожидании чего-то.

— Отлично, — сказала женщина, нажав пальцем на нефритовую табличку, — давай заглянем в прошлое человека, который "заинтриговал" тебя.

После нажатия на нефритовую табличку в воздухе возник образ. Он показал маленький уезд и мальчика, читающего книгу у окна в свете лампы. Периодически он обмахивал себя перьевым веером, видимо на улице стояло лето. Мальчиком, конечно же, был Мэн Хао.

Образ моргнул. Мэн Хао в ладно скроенном, чистом халате ученого вышел из своего дома и облокотился на стену. Выглядел он довольно подозрительно. Вскоре с соседнего двора показался паланкин. Юноша восторженно принялся тянуть шею.

Иллюзорный экран еще раз моргнул, теперь Мэн Хао стоял на вершине горы Дацин. Со вздохом он бросил бутыль в реку у подножья горы.

Моргнул. Мэн Хао в Секте Покровителя, в руках у него красивая белая пилюля, с тревогой он отдает пилюлю. На этой сцене Сун Цзя не смогла удержаться от смеха. Женщина тоже улыбнулась и покачала головой.

Моргнул. Мэн Хао в лавке на плато, со своей застенчивой улыбкой продает целебные пилюли по заоблачным ценам. Из того времени было много образов, но они понеслись настолько быстро, что ничего не удалось понять. Женщина нахмурилась и казалось задумалась.

Моргнул. На следующем образе Сун Цзя узнала Эксцентрика Суна, он сидел на вершине горы, пока Мэн Хао бежал по склону с железным копье наперевес. Она видела Мэн Хао в городе Практиков и продажу железного копья Лу и Цяню. И кровопролитие, которое последовало за сделкой. Сун Цзя все это время смеялась.

— Мэн Хао, этот негодник... он совсем не похожа на ученого! — она продолжила смотреть, от смеха ее глаза превратились в два чарующих полумесяца.

Образы вновь помутнели. Вновь Мэн Хао оказался в Южном Пределе, но в этот момент нефритовая табличка начала трескаться. В мгновение ока ее поверхность покрыла сеть трещин. Внезапно послышалось, как где-то очень далеко холодно хмыкнула какая-то женщина. Но его услышали помимо двух женщин в комнате еще и весь Сун Клан. На лице матери Сун Цзя отразилось изумление, у нее изо рта брызнула кровь. Она схватил потрясенную Сун Цзя и, шатаясь оттащила ее на несколько шагов.

Горы Сун Клана задрожали. Одновременно с этим Солнце и Луна Сун Клана внезапно вспыхнули ярким светом. Эта вспышка продлилась всего мгновение, а потом свет замигал и погас, словно некая внешняя сила подавила его. В этот момент, казалось бескрайние горы Сун Клана закачались... одна за другой горы проседали на несколько сантиметров словно их придавила некая могучая сила. Эти несколько сантиметров были предупреждением, демонстрацией... чьей-то силы. Словно некто недвусмысленно намекал, что стоит ему пожелать и от Сун Клана останутся только воспоминания.

В это же время все Практики стадии Зарождения Души задрожали и закашлялись кровью. В глубине гор Сун Клана, в его Дао Резервах внезапно раздался рокот. Он не покинул пределов Резерва, поэтому лишь считанные единицы могли его почувствовать. В самом глубоком и удаленном месте Сун Клана стояла каменная колонна. На ее вершине лежал труп, точнее его половина: нижняя половина туловища отсутствовала. Глаза мертвеца внезапно открылись, а вместе с ними вырвалась аура пиковой стадии Поиска Дао. Мертвец задрожал, словно не мог противостоять невероятной мощи, нависшей над Сун Кланом.

— Почтенная, умерьте свой гнев. Сун Клан Южного Предела виноват...

— Если ты знаешь, что виноват, тогда исправь свою ошибку, — прозвучал очень раздраженный женский голос. — По традиции твой Сун Клана выдает дочерей замуж? Эта девчушка отлично подойдет на роль служанки.

— Почтенный... — мертвец колебался.

— Что еще? Ты наверно не знаешь, но Сун Клан из Восточных Земель хочет заполучить эту возможность, но не может. Вздумал мне перечить?

От передаваемого женского голоса весь Сун Клан задрожал, а горы просели еще на семь сантиметров.

— Почтенный, мы сделаем, как вы велите! — без колебаний согласился мертвец.

Женский голос исчез. В это же время в столице бледная как простыня Сун Цзя тяжело дышала вместе со своей матерью, из уголков губ девушки капала кровь.

— Цзя'эр, этого человека ни в коем случае нельзя провоцировать. Он...

Прежде чем она закончила, ее затрясло. Словно в ее разум проникло Божественное Сознание. Она умолкла, но в конечном счете странно посмотрела на бледную Сун Цзя. Все произошедшее в Сун Клане не прошло незамеченным мимо Мэн Хао и остальных. Дрожь земли озадачило всех, особенно эксцентриков стадии Зарождения Души. Эксцентрика Суна задрожал и зашелся кровавым кашлем. Старик попятился, на его бледном лице застыло изумление. Из всех людей в Сун Клане он кашлял кровью дольше всех.

В этот самый момент на площади возник призрачный образ женщины. Невидимая для всех кроме самого могущественного эксперта Дао Резерва Сун Клана — мертвеца на пике Поиска Дао. Только он мог почувствовать ее зыбкую ауру на площади Сун Клана. С момента появления ее взгляд не покидал с Мэн Хао. Взгляд полный доброты, нежной привязанности и любви.

В следующий миг площадь вернулась в норму. Все были настолько поражены, что на площадь опустилась гробовая тишина. Практики стадии Зарождения Души выглядели нездорово. Мертвецки бледный Эксцентрик Сун одеревенел от страха. Он не знал ни что произошло, ни что сотрясло весь Сун Клан. Тяжело дыша, он утер кровь с подбородка и внезапно вздрогнул, когда в его голове раздался внушающий благоговение голос. Он принадлежал Патриарху Сун Клана стадии Отсечения Души. Это было сообщение, переданное через Божественное Сознание Патриарха стадии Отсечения Души, который в свою очередь передавал наказ мертвеца на пике стадии Поиска Дао. Все на стадии Отсечения Души в Сун Клане получили одинаковое сообщение:

"Никому не трогать Мэн Хао!"

Тишину на площади нарушил голос Ван Тэнфэя.

— Мэн Хао, ты не имеешь права отказаться от сегодняшнего поединка!

Он направился к Мэн Хао, источая силу своей Культивации. Сила, превосходящая начальную ступень Возведения Основания, всё росла и росла. Дао Колонны Ван Тэнфэя гудели энергией средней ступени Возведения Основания. Мэн Хао моргнул и посмотрел на приближающегося Ван Тэнфэя. Ван Тэнфэй поднял правую руку, вокруг его пальца появились черные усики, в его глазах спокойствие.

— В Секте Покровителя Государства Чжао ты похитил то, что принадлежит мне и занял мое место во Внутренней Секте. В Южном Пределе ты оскорбил меня. Ты действительно думаешь, что достоин быть заклятым врагом Ван Тэнфэя? — его волосы развивались, несмотря на отсутствие ветра, его ядовитый палец испускал странное темное свечение. — Ты не достоин быть заклятым врагом Ван Тэнфэя. Ты был жалкой букашкой тогда, ей ты и остался! Сегодня я принесу тебя в жертву моему ядовитому пальцу!

Слова Ван Тэнфэя эхом прокатились по площади.

— Закончил? — спросил Мэн Хао невозмутимо.

Он пошел вперед, поднял правую руку и ударил. В его ладони сконцентрировалась мощь его четырех Совершенных Дао Колонн. Ни капли не пролилось наружу. С рокотом он ударил в сторону Ван Тэнфэя. Собравшиеся Практики, затаив дыхание, внимательно следили за происходящим. Только Хань Бэй, Ли Шици и Чэнь Фан странно смотрели на напыщенного Ван Тэнфэя. Толстяк заметно нервничал. Если бы здоровяк из Секты Золотого Мороза не держал его за плечо, тот бы уже давно бросился на помощь Мэн Хао.

С громким шлепком Ван Тэнфэя отшвырнуло назад, изо рта юноши брызнула кровь. Атака ладонью оказалась не ударом, а пощечиной. С громким "шлёп" несколько зубов Ван Тэнфэя растрескались. Ошеломленный юноша плюхнулся на спину.

— Немыслимо...

Мэн Хао, продолжая идти, нанес еще один удар. С громким шлепком изо рта Ван Тэнфэя брызнула очередная порция крови. В этот раз пощечина пришлась по другой его щеке.

— Немыслимо! — бросил побледневший Ван Тэнфэй.

Вместо растерянности в его словах прозвучал безумный гнев. Удивление и страх испарились, унижение смыло все эти чувства. Он злобно посмотрел на Мэн Хао и взвыл. Ван Сифань двинулся вперед, как и хмурый Практик стадии Зарождения Души из Ван Клана. Внезапно глаза Эксцентрика Суна сверкнули. Неловко, и словно не веря, что он действительно это делает, Эксцентрик Сун вытянул руку, дабы помешать этим двоим совершить непоправимое.

Глава 191. Поражение за поражением!

Практик стадии Зарождения Души из Ван Клана повернулся и впился взглядом в Эксцентрика Суна. Мэн Хао тем временем подошел к пятящемуся Ван Тэнфэю и схватил его за указательный палец.

— Не этот ли палец я отрубил в тот раз? — вопрос прозвучал скорее, как утверждение.

В глаза Ван Тэнфэя вспыхнула ярость, а также приятное удивление. Этот палец дорого ему обошелся. Он мог отрастить обычный палец, но он проявил стойкость и вынес все мучения только для того, чтобы вырастить ядовитый палец. По его мнению, это было своего рода перерождением — вывод, к которому он пришел во вспышке просветления, его поражение в Государстве Чжао станет поворотным моментом на пути к славе. Боль была просто невыносимой, но он выдержал и создал ядовитый палец, который стал его личным сокровищем. Ван Тэнфэй знал, что не бывает жизни без неудач, но не каждый может превратить неудачу в сокровище. Такая решимость может стать началом выдающейся жизни. Возможно эта мысль не лишена смысла, но иногда судьба бывает особенно жестокой. Сегодня... он столкнулся с Мэн Хао.

Некоторые вещи Мэн Хао делал ненамеренно. Хорошо это или плохо неизвестно, но трехцветная Запредельная Лилия делала его невосприимчивым к другим ядам, делая его тело невероятно ядовитым. Когда Ван Тэнфэй увидел, как Мэн Хао схватил его за палец, то не смог удержаться от смеха. В этот смех он вложил всю свою ненависть и восторг. Он уже представлял, как Мэн Хао через пару мгновений начнет кричать и корчиться, а потом превратиться в лужу крови на земле. Однако его смех резко прервал его же резкий вопль. Юноша недоверчиво посмотрел на свою руку. Его палец накрыла рука Мэн Хао, через несколько вдохов послышался хлопок. Черный туман пальца дрожал словно живой, боясь приблизиться к Мэн Хао. Мэн Хао ослабил хватку. Ван Тэнфэя затрясло, из его рта брызнула кровь. Он зашатался и попятился назад, тупо глядя на место, где недавно был его палец. Внезапно в его голове вспыхнуло воспоминание семи-восьмилетней давности: воспоминание его поражения. Он всегда считал себя Избранным, а своего противника жалкой букашкой. Его поражение было всего лишь случайностью, теперь то он достиг стадии Возведения Основания, сейчас его противник точно был слабее его. Но сегодня...

— Ты прав, мы с тобой не заклятые враги, — сказал Мэн Хао равнодушно. Когда он посмотрел на бледного Ван Тэнфэя, на его губах еще играла слегка застенчивая улыбка. — Это слишком сильное слово, которое неверно описывает наши с тобой отношения.

Он не пытался убить Ван Тэнфэя. Это того не стоило, к тому же убийство Ван Тэнфэя повлечет за собой слишком много последствий. Самое странное, Мэн Хао всегда доставалось то, что принадлежало Ван Тэнфэю. Эта мысль несла с собой странный осадок, теперь Мэн Хао еще меньше хотелось его убить.

На площадь опустилась тишина. Невидимая женщина нежно смотрела на Мэн Хао. Ее губы тронула улыбка, а когда она увидел, как Мэн Хао рассеял ядовитый палец, эта улыбка стала ласковой. При виде застенчивого выражения лица Мэн Хао, она засмеялась и покачала головой. В ее взгляде стало еще больше любви.

— Это дитя всегда был сердцеедом... — прошептала женщина. — Девушки просто не могут устоять.

Она взглянула на Хань Бэй и Ли Шици, словно оценивая потенциальную невестку.

— Линия крови Хань Клана... слабовата. Она не подойдет. А вот другая... интересно. По крайне мере она достаточно сильна.

Застенчиво улыбаясь, Мэн Хао вернулся к Чэнь Фаню. К ним подбежал Толстяк и подмигнул Мэн Хао. Бледный Ван Тэнфэй молча вернулся к своему месту рядом с Ван Сифанем. Он горько рассмеялся, словно потеряв волю сражаться дальше. Ван Сифань ничего не сказал. Его взгляд направленный на Мэн Хао источал жажду убийства. Почувствовав взгляд, Мэн Хао повернулся и скрестил с Ван Сифанем взгляды. Мэн Хао вспомнил тот день много лет назад, когда он сидел на вершине Восточной Горы в Секте Покровителя. Ныне он больше не тот человек, которого Ван Сифань мог убить одним лишь взглядом. "Интересно, смогу ли я сражаться со стадией Создания Ядра после возведения девятой Совершенной Дао Колонны?" — уже довольно долго эта мысль не давала ему покоя. Вкусив мощь Совершенных Дао Колонн, он с нетерпением ждал момента, когда создаст Совершенное Ядро. Но больше его интересовал вопрос, сможет ли он сражаться с людьми на стадии Создания Ядра будучи на стадии Возведения Основания! Он точно не знал. Но сегодня Мэн Хао принял решение: Ван Сифань должен умереть. Почувствовав холодность взгляда Мэн Хао, жажда убийства в глазах Ван Сифаня усилилась. У него возникло чувство, если не убить Мэн Хао как можно скорей, довольно скоро такой возможности больше не представится. "Культивация этого Мэн Хао развивается слишком быстро..." — Ван Сифань признался себе, что недооценил Мэн Хао.

Из его размышлений его вырвал звон столичных колоколов. Небо заполонили разноцветные лучи. Весь Сун Клан начал перемещаться из ночи в утро. На мир снаружи опустилась ночь. Во время смены времени суток духовная энергия в Сун Клане постепенно становилась еще плотней. Вот только кроме членов Сун Клана никто не мог с помощью дыхательных упражнений поглотить ее. Никто кроме... Мэн Хао. Его глаза блестели. Ему даже не нужно было что-то делать, она сама, прядь за прядью, стекалась к его телу, медленно наполняя его четыре Совершенные Дао Колонны. Помимо восстановления его почти пустых четырех Дао Колонн, она стала причиной появления силуэта пятой колонны. Разумеется, полностью оформить пятую Дао Колонну не выйдет, на это нужно слишком много времени. Возможно останься он в Сун Клане надолго у него бы вышло.

Под колокольный звон солнце и луна сменяли друг друга. Пока день сменялся ночью в небе вспыхнули пестрые огни. Из этих трех огней неожиданно вышло три фигуры. Большинство членов Сун Клана благоговейно смотрели на эти пестрые огни, отчего собравшиеся Практики из других Сект и Кланов тоже позадирали головы. Три фигуры постепенно приобретали более отчетливые очертания, они словно появлялись из ниоткуда. Одним оказался старик в белом халате. На его улыбающемся лице невозможно было заметить ни капли паники, в связи с недавним землетрясением в Сун Клане. Рядом с ним стояли двое мужчин в расцвете сил, настоящие красавцы, да и еще с весьма глубокой Культивацией.

— Я несказанно рад, что вы пришли помочь в поиске мужа для дочери нашего Сун Клана! Начнем! — сказал старик и добродушно рассмеялся.

После одного взмаха его руки площадь задрожала и словно из воздуха появились столы для пира. Одновременно с этим вокруг них закружилось время, и в следующую секунду площадь и Сун Клан исчезли, теперь они парили в небесах. Их окружали облака, создавая внеземную атмосферу. Следом появились служанки, их лиц нельзя было разглядеть, но у каждой была изящная фигура. Они, танцуя, перелетали от стола к столу, поднося гостям вино и Духовные фрукты.

До гостей донесся шум ветра, журчание воды и пение птиц. Пир выглядел невероятно изыскано. Ни Мэн Хао, ни кому-либо еще на стадии Возведения Основания никогда доводилось видеть чего-то подобного. Некоторые разглядывали окружение, другие пялились на служанок. Практики стадии Зарождения Души, которые возглавляли свои делегации заулыбались и принялись сыпать комплиментами:

— Культивация Старейшины Сун Тяня достигает неба. Этот звездный сдвиг времени действительно отточен до совершенства.

Стариком в белом халате оказался Патриарх Сун Тянь. По слухам, он уже очень давно достиг стадии Отсечения Души. Но сказать что-то наверняка было невозможно. Сун Тянь рассмеялся и сел в позу лотоса вместе с двумя спутниками.

Практик стадии Зарождения Души из Ван Клана взмахнул рукавом и сел рядом с Сун Тянем, при этом мрачно поглядывая на Эксцентрика Суна. Очевидно он еще не простил Эксцентрику Суну его вмешательства.

Мэн Хао расположился за столом рядом с Толстяком. С появлением Мэн Хао Толстяк наотрез отказался сидеть с Сектой Золотого Мороза, объявив, что теперь он будет сидеть с Мэн Хао. Он принялся в красках описывать свои приключения в Секте Золотого Мороза. Похоже он совсем не изменился. Изредка он делал паузу, доставал духовный камень и забрасывал в рот. А потом Толстяк неожиданно достал совершенно невероятный летающий меч. Этим сверкающим клинком он принялся точить свои зубы.

— Один мой друг из Секты дал мне этот меч для защиты, — пояснил он, — когда я точу им зубы, возникает неприятное ощущение. Если хочешь, можешь его взять. И Толстяк протянул меч Мэн Хао.

На клинке еще оставалось немного слюны Толстяка... Мэн Хао колебался. У Чжоу Дая, который сидел рядом с Толстяком, глаза чуть не выкатились из орбит.

— Маленький Патриарх, — воскликнул он, — этот меч магическое наследуемое оружие Девятнадцатой Кровной Линий...

— Не зуди! Это всего лишь магическое оружие. Ах, неважно. Похоже я не могу тебе его отдать. Но у меня есть другие. Он достал еще одно большое магическое оружие, его яркий блеск сразу же привлек внимание окружающих.

— Как тебе этот? — довольно спросил Толстяк.

При виде ухмыляющегося Толстяка Мэн Хао не смог сдержать улыбки. Чэнь Фан вздохнул и покачал головой, немного завистливо глядя на Толстяка. Ему было прекрасно известно насколько важен Толстяк был для Секты Золотого Мороза. К ним подлетела Хань Бэй в своем мужском одеянии.

— Собрат Даос Ли, не подвинешься? — с легкой улыбкой спросила она у Толстяка. — Я хотела бы сесть здесь.

Толстяк сначала посмотрел на Хань Бэй, а потом на Мэн Хао.

— Мэн Хао, а у этой девчонки красивая кожа. Как думаешь, кто красивей: она или Чу Юйянь? — заговорщицки прошептал Толстяк.

Мэн Хао сделал глоток вина, а после этого негромко прочистил горло. Толстяк с хохотом подвинулся, освободив место для Хань Бэй. Судя по ее лицу, слова Толстяка совсем ее не задели. Она посмотрела на Мэн Хао, очаровательно моргнула, а потом рассмеялась. Она подвинулась немного ближе и нежно прошептала ему на ухо:

— Брат Мэн, как именно ты собираешься отблагодарить меня за помощь Сюй Цин?

Глава 192. Забавы с Хань Бэй

— Собрат Даос Хань, ты это о чем? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

Несмотря на внешнее спокойствие, по коже у него пробежал холодок. Он посмотрел в глаза Хань Бэй, которая пристально смотрела на него, словно прощупывая. Если хоть мускул дрогнет на лице Мэн Хао Хань Бэй это заметит. Именно поэтому она придвинулась настолько близко. Хань Бэй типичная интриганка, это Мэн Хао понял еще по Обители Богов Секты Черного Сита. Более того никто среди его сверстников не мог сравниться с ней в плетении интриг.

— Брат Мэн, — сказала она с очаровательной улыбкой, — зачем спрашивать, если ты уже и так знаешь ответ? Младшая Сестра Сюй раньше была членом Секты Покровителя Государства Чжао, как и ты.

Нежный голос Хань Бэй вкупе с мужским нарядом делал ее еще соблазнительней.

— О? — протянул Мэн Хао с едва заметной улыбкой.

Увидев выражение его лица, она вздрогнула. Девушка нахмурила брови, и внезапно в ее сердце непонятно откуда появилась нервозность.

— Брат Мэн, именно ради тебя я несколько раз помогла Младшей Сестре Сюй. Если бы не мое вмешательство после инцидента в Обители она бы попала под серьезное подозрение, к счастью, у меня достаточно влияния в Секте, поэтому после того, как ты забрал Величайшую Муку, ее не связали с тобой, — она улыбнулась. — Так как ты собираешься отплатить мне?

Ее улыбка очаровывала, но глаза девушки коварно блестели. Несмотря на ее пленительную красоту Мэн Хао больше других знал о хитрости и коварстве этой женщины, даже если этого нельзя было прочесть на ее лице. Он никогда не забудет "Се, дорогуша" и что произошло с Се в следующую секунду. Чудовищная сцена его кончины проигрывалась у Мэн Хао перед глазами. Девушка наклонилась к Мэн Хао немного ближе. Со стороны они выглядели так, словно были очень близки.

— Собрат Даос Хань, — сказал он невозмутимо, — тебя не волнует, что подумают другие, когда увидят насколько близко ты прижалась ко мне? Что если Секта Черного Сита что-то заподозрит? Я так понимаю, они разыскивают меня. После сегодняшних событий они точно пошлют за мной людей.

Его слова звучали небрежно, но на самом деле он тоже пытался прощупать Хань Бэй.

— Брат Мэн, можешь просто задать интересующие тебя вопросы. Не нужно вести себя так осторожно.

Она хихикнула и посмотрела на него. Его щеку ласкало ее размеренное дыхание, в котором угадывался особый аромат орхидей. Мэн Хао нахмурился и слегка отстранился. Хань Бэй многозначительно улыбнулась и еще раз придвинулась к нему. От нее действительно очень приятно пахло. Мэн Хао нахмурился и снова отодвинулся. Хань Бэй негромко рассмеялась, в ее смехе звучали насмешливые нотки.

— Верно, Секта Черного Сита действительно ищет тебя. Но можешь не волноваться, другие Секты не в курсе. Поиски проводятся в тайне. Впрочем, тебе всё равно лучше быть осторожным...

Она улыбнулась с мыслью: "Похоже я придвинулась к Мэн Хао слишком близко". Она хотела отодвинуться, но внезапно рука Мэн Хао обхватила ее за гибкую талию и притянула к нему.

— Как именно ты хочешь, чтобы я тебя отблагодарил? — спросил он. — Не расскажешь?

Он был настолько близко, что она чувствовала на себе его дыхание. Их взгляды встретились, хотя в них сквозила теплота, но на самом деле оба схлестнулись в поединке козней и интриг. Хань Бэй выглядела слегка смущенной. Наглость Мэн Хао стала для нее полнейшей неожиданностью. Быстро восстановив самообладание, ее глаза вновь засияли непокорной красотой.

— Это просто — сказала она нежно, — отдай мне нефритовую страницу, которую ты забрал из квадратного треножника. Я хочу ее целиком. Это всё.

Ее тело неуловимо изогнулось, она отстранилась от Мэн Хао и поднялась.

— Брат Мэн, хорошо подумай над моим предложением, — сказала она напоследок.

Мэн Хао в ответ одарил ее едва заметной улыбкой. Он ничего не сказал, вместо этого он хлопнул по бездонной сумке и вытащил нефритовую табличку. Когда он бросил ей табличку, девушка нахмурилась. Это была обычная нефритовая табличка, не та, которую она хотела. Ей были прекрасно известны навыки Мэн Хао по части интриг, к нему нельзя относится несерьезно. Она приняла нефритовую табличку и отправила внутрь Духовное Сознание. На лице девушки на секунду мелькнуло странное выражение, а потом к ней вернулась ее обычная маска. Она внимательно посмотрела на Мэн Хао, а потом ее губы растянулись в широкой улыбке. Девушка поклонилась и пошла обратно к местам Секты Черного Сита.

Мэн Хао поднял бокал и сделал глоток вина. В табличке был запечатлена картина убийства Се Цзе, которую Мэн Хао в тайне записал в тот день. Как ни удивительно, но даже не найди его Хань Бэй, он сам размышлял как бы с ней связаться. Эту нефритовую табличку он приготовил для страховки, и чтобы выбить из нее побольше сведений.

Толстяк посмотрел вслед уходящей Хань Бэй, а потом принялся забрасывать Мэн Хао вопросами. Чэнь Фан восхищенно смотрел на своего Младшего Брата, он осознал, что с такими навыками, как у Мэн Хао, ему не нужна помощь в поисках невесты.

Спустя какое-то время послышался колокольный звон, и вновь появились разноцветные огни. Из них вышли двое: мужчина и женщина. Мужчина был красив, высок и строен, его глаза чем-то напоминали молнии. Его белоснежный халат обрамляли длинные черные волосы, придавая его красоте демонический оттенок. Он с улыбкой сложил руки и поприветствовал собравшихся.

— Это Дитя Дао Сун Клан — Сун Юньшу!!!

— У Сун Юньшу невероятная Культивация. Дитя Дао Сун Клана, он главный эксперт Клана стадии Возведения Основания...

— Девушка рядом с ним должно быть Сун Цзя. Именно для нее Сун Клан ищет мужа.

Мэн Хао поднял глаза и окинул взглядом новоприбывших. Сун Цзя была миниатюрной и хрупкой, с длинными волосами, светлой кожей и красивыми яркими глазами. Она буквально излучала нежную женственность. В ее глазах не было хитрости Хань Бэй, ни скрытого предупреждения Ли Шици, ни холодности Сюй Цин. Ее глаза сверкали мягкостью. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы любой мог почувствовать ее чистоту и кроткость. Она походила на тот тип женщин, что никогда не выходят из себя. Сун Цзя окинула взглядом собравшихся. Ее взгляд задержался на Мэн Хао дольше, чем на остальных. Сидящий впереди Сун Тянь со смехом объявил:

— Час пробил! Из поколения в поколение Сун Клан занимается Культивацией без чрезмерных формальностей. Мы предпочитаем простоту. Герои и люди выдающихся талантов из разных Сект и Кланов, добро пожаловать в Сун Клан. За исключением тех, кто пришел понаблюдать все вы собрались здесь по одной причине. Я не стану тратить ваше время длинными объяснениями.

Он взмахнул правой рукой и облака впереди начали пениться. В мгновение ока возник огромный водоворот, за которым виднелся странный мир. В этом мире было огромное море в центре которого стояло гигантское дерево. Дерево по своим размерам превосходило даже горы. Толстые лианы оплетали его ствол, которые казалось вились к самим небесам. Ствол был невероятных размеров. Наверху его ветки расходились, создавая форму напоминающую гриб. С них свисали лианы, некоторые доставали даже до моря. Под мощными порывами ветра в море поднимались высокие волны. В небе клубились черные тучи, с раскатом грома из них ударила молния.

Званный пир Практиков оказывается проводился на облаках этого мира.

— На вершине этого дерева покоится Квадратная Жемчужина, — со смехом сказал Сун Тянь, — тот, кто первый добудет жемчужину станет мужем дочери текущего поколения Сун Клана!

Он посмотрел на гостей, а потом на Сун Цзя. Его глаза смотрели на девушку любовно, как родитель смотрит на свое дитя. А потом его взгляд на мгновение задержался на Мэн Хао. Эксцентрик Сун всё это время не проронил ни слова. Невозможно было понять, о чем он думает. Хань Бэй не двигалась, но остальных членов Секты Черного Сита похоже подмывало броситься вперед. Все они прибыли в Сун Клан ради одного: занять первое сердце и завоевать дочь Сун Клана. Ведь успех будет не благом для Секты, а для них самих.

Сложно сказать, кто двинулся первым. Множество фигур подскочило на ноги и полетело к облачному водовороту и морю внизу. Ли Даои не пошевелился, со статусом Дитя Дао он выступал в качестве зрителя. Он не мог жениться и войти в семью Сун Клана. Остальные члены Ли Клана, наоборот, один за другим рванули к водовороту.

Ван Тэнфэй сидел с задумчивым видом, словно не мог решиться. Ван Сифань преградил ему путь рукой, но юноша уже принял решение. Он поднялся и превратился в радужный луч света, который устремился к водовороту. Его решение участвовать было воспринято неоднозначно. На него во все глаза уставились члены Секты Пурпурной Судьбы, особенно их Практик стадии Зарождения Души, в его глазах вспыхнул странный свет. Практик стадии Зарождения Души из Ван Клана рядом с ним нахмурился.

Толстяк сухо покашлял и посмотрел на Мэн Хао, а потом тоже полетел. Его Культивация еще не достигла стадии Возведения Основания, но у него был целый арсенал магических предметов. Следом за ним отправились и остальные члены Секты Золотого Мороза. Вместе они устремились к водовороту. Чэнь Фан и остальные из Секты Одинокого Меча тоже один за другим поднимались в воздух. Как и ученики Секты Кровавого Демона, включая Ван Юцая. Невозмутимая Ли Шици осталась на месте. Мэн Хао посмотрел сквозь крутящийся водоворот на огромное дерево и бушующее море. Он сощурил глаза и ненадолго задумался, после чего поднялся и направился к водовороту.

Невидимая женщина по-прежнему стояла неподалеку. Она наблюдала, как Мэн Хао исчез в водовороте. Нежность и любовь в ее глазах стала еще явственней. Наконец она вздохнула.

— Ты должен пройти этот путь один. Возможно однажды ты найдешь способ найти нас, тогда ты всё поймешь... Если тебе не удастся, тогда мама будет ждать твоей реинкарнации в желтых источниках подземного мира, — мягко сказала она, провожая взглядом Мэн Хао.

Она закрыла глаза, повернулась и исчезла. Словно ее никогда здесь не было.

Гигантские волны вздымались под сильными порывами метра. Ветер был настолько сильный, что казалось мог снести приближающихся Практиков, делая задачу по достижению гигантского дерева еще трудней. На фоне гигантского дерева люди выглядели как муравьи, совсем крошечными. Мэн Хао посмотрел вниз на море и прищурился. Под гигантскими волнами плавали какие-то едва различимые тени. Чутье ему подсказывало сторониться теней под водой.

— Поиск зятя Сун Клана — настоящее испытание огнем, — объявил Патриарх Сун Клана, — но мы не хотим омрачать этот радостный день кровопролитием. Если кто-то почувствует себя в серьезной опасности, вы можете сдаться, всего одно слово и вас перенесет обратно.

Его слова эхом прокатились по морю. Ветер резко ослаб, словно боясь помешать речи старика.

Глава 193. Цветок зацветет на рассвете!

Над морем и огромным деревом парил облачный водоворот. Над этим водоворотом Сун Клан устроил званный пир в честь поиска Сун Кланом зятя. Голос Патриарха Сун Клана еще звучал среди волн, но невидимая женщина уже исчезла. В глубинах гор Сун Клана в месте, где располагались Дао Резервы в глазах мертвеца без нижней половины туловища вспыхнул таинственный свет, к этому свету привешивалась некоторая нерешительность.

"Кто... кто это был? — задумался мертвец. — У нее похоже душа Бессмертного, но с другой стороны она словно не достойна ее... Она смотрела на юношу Мэн Хао с любовью и теплотой. Но смотрела эта женщина не на Мэн Хао, а... на Запредельную Лилию внутри него! Она сказала, что когда он предстанет перед ними, то всё поймет. Почему от этих слов у меня волосы на голове встали дыбом... — глаза старика блеснули древним светом, и он продолжил размышлять. — Она сказала, что в случае неудачи будет ждать его реинкарнации в желтых источниках подземного мира. Звучит логично. Похоже для нее это совершенно обычное дело... Но обычные Практики не делают этого. Культивации не может реинкарнировать, поэтому реинкарнация для Практиков бессмысленна. Иначе почему существует Пещера Перерождения? Перерождение возможно, что означает возможно прожить новую жизнь. Но такого феномена как реинкарнация не существует. В этом ключе реинкарнация возможна только... для легендарной Запредельной Лилии! Запредельная Лилия сливается с человеком в форме реинкарнации. Вот почему она зовется Запредельной Лилией![1] Когда цветок сольется с человеком, человек исчезнет, но цветок останется. Однако в этом мире нет абсолютных вещей. Если Запредельную Лилию укротить и поглотить, тогда для человека становится возможным Семицветное Обретение Бессмертия!"

Патриарх Сун Клана, который совсем недавно явил себя своему Клану внезапно поднялся в воздух. Когда появились неясные очертания его отсутствующей половины тела его глаза сверкнули. Волосы старика взметнулись, и он преклонил колени на вершине колонны.

— Бессмертный, происхождение твое покрывает завеса тайны. Сун Клан присматривал за Южным Пределом многие поколения. Бессмертный, я прошу тебя, развей мои сомнения! — он прикусил язык и сплюнул немного крови из своего сердца.

Кровь почти мгновенно исчезла. Однако Солнце и Луна в небе Сун Клана замерцали, от них начало исходить свечение, которое не заметил ни один чужак. Это свечение прошло горы насквозь, пока не остановилось перед стариком и не превратилось в неясную фигуру неопределенного пола. Она была настолько размытой, что создавалось ощущение, что она находится в двух местах сразу: в пещере Патриарха и где-то еще…

Когда старик увидел фигуру, на его лице застыло благоговейное выражение. Он знал, что перед ним Дух сокровища Клана. Этот Дух... раньше был Патриархом Сун Клана. Согласно легенде, после достижения Бессмертия, он оставил частицу своего Духа здесь. Фигура подняла руку и нежно хлопнула старика по макушке. Тело старика задрожало, а его глаза недоверчиво сверкнули. Он посмотрел вниз, но размытая фигура уже исчезла, словно ее никогда не было. Старик-мертвец сделал глубокий вдох: "Цветок зацветет на рассвете, и достигнет Бессмертия в день перемен. Мать Запредельной Лилии... Бессмертный Зари... Этот Мэн Хао слишком опасен..." Мертвец ненадолго замолчал, в конце концов он не отдал ни одного приказа и не сделал ничего, чтобы отменить слова, которые невидимая женщина заставила его сказать.

Тем временем под облачным водоворотом бушевало море и свистел ветер. Дюжины Практиков вошли внутрь и принялись кружили вокруг огромного дерева. Тот, кто сможет пробиться через ураганный ветер и достигнуть самого дерева, скорее всего займет первое место в их соревновании. Став частью Сун Клана, победить сможет заниматься Культивацией на загадочной территории Сун Клана. Почти все Практики отчаянно желали заполучить эту возможность. Вот ради чего они собрались, вот ради чего они будут сражаться.

Мэн Хао, с другой стороны, прибыл сюда не для того, чтобы жениться на дочери Сун Клана. Хотя это место блестяще подходило для Культивации, он был не из тех людей, кто привык зависеть от других. Разве что ради какой-то важной цели, в остальных случаях ему нравилось быть свободным как ветер. Странствовать под небесами, наслаждаться видами, любоваться красотами земли и природы... вот что для Мэн Хао означало слово "жизнь". Когда он посмотрел на гигантское дерево впереди, его глаза заблестели: на вершине громадины лежала жемчужина. Никого не интересовала сама жемчужина, только ее значение. Только Мэн Хао была интересна жемчужина с практической точки зрения, а не то, что она символизировала победу в состязании. Не будь ее, Мэн Хао бы даже здесь не было. "Я надеюсь жемчужина поможет мне избавиться от яда. Тогда мне не придется придумывать изощренный план по проникновению в Секту Пурпурной Судьбы". Глаза Мэн Хао вспыхнули, а сердце юноши забилось быстрее. Он полетел вперед, а потом на секунду остановился. "Вот как, похоже я могу и здесь поглощать духовную энергию. К тому же ее здесь еще больше, чем снаружи. Что за секрет хранит Сун Клан? Отчего духовная энергия в этом месте такая же, как в зоне Наследия Кровавого Бессмертного? Почему я могу поглощать ее?" Несмотря на мучащие его вопросы он на большой скорости полетел вперед, одновременно вращая свою Культивацию. Четыре Совершенных Дао Колонны и, как следствие, его тело стали чем-то вроде черной дыры: духовная энергия вокруг тотчас начала стягиваться к нему. Мэн Хао не поглощал ее с безудержной скоростью, нет, он делал это неспешно и осторожно.

Вдалеке парил мрачный Ван Тэнфэй, его сердце было полно злобы к которой примешивалась капелька безумия. С самого детства он был Избранным. Его путь был предопределен, когда на него в детстве с небес упала кровь Инлуна. Ему похоже всегда улыбалась удача. Однако... благодаря его брату Ван Лихаю, он не смог обрести статус Дитя Дао Ван Клана. Постепенно Клан уделял ему все меньше и меньше внимания. Все детство Ван Тэнфэй провел в тени своего брата. Он хотел сопротивляться, сражаться; он хотел превзойти своего брата; он хотел доказать, что достоин звания Дитя Дао Ван Клана. По этой причине он оставил Клан и отправился в Государство Чжао в поисках Безупречного Основания, прекрасно понимая, что в Ван Клане тяжело будет добиться высокого положения.

Полный идеализма и честолюбия, он направился в Государство Чжао, чтобы найти Безупречное Основание и наследие Инлуна. По плану он должен был вернуться из Государства Чжао и вызвать своего брата на дуэль. Всё это разрушил Мэн Хао. Его победили, разнесли в пух и прах, но он не хотел сдаваться. Благодаря поддержке Ван Сифаня и Чу Юйянь он вышел из тени с новым ядовитым пальцем. Более того только благодаря помощи Чу Юйянь он сумел достичь Треснувшего Основания.

Став свидетелем смерти брата на турнире за Наследие Кровавого Бессмертного, он внезапно почувствовал, как тучи над его будущем медленно расходятся. Его неудачи наконец-то породят собой стремительный взлет. Тогда он верил, что жизнь Ван Тэнфэя наконец наладилась. Вот только... последующие события застали его врасплох. К его изумлению Ван Лихай не погиб. Ван Лихай погибший на турнире за Наследие Кровавого Бессмертного оказался Дао Клоном Патриарха Ван Клана.

После турнира слух о Чу Юйянь и каком-то странном мужчине распространился по Сектам как лесной пожар. Он не мог такого потерпеть. Но еще большим сюрпризом стало молчание Чу Юйянь на его вопросы о случившемся. Ван Тэнфэй мог пережить всё это, мог стиснуть зубы и терпеть, но именно здесь, в Сун Клане, он выяснил, что Мэн Хао оказался тем мужчиной, которого видели с Чу Юйянь! Это сводило его с ума. Он пошел ва-банк в надежде убить Мэн Хао, но их поединок стал последней каплей. Эта капля, это сокрушительное поражение от руки Мэн Хао, вот что заставило Ван Тэнфэя горько смеяться. Его образ мыслей, его характер, все изменилось в тот момент. Его подтолкнули на грань безумия. "Я могу обойтись без Ван Клана, — подумал он, глядя вдаль покрасневшими глазами, — не нужна мне и Чу Юйянь. Я, Ван Тэнфэй, проложу собственный путь. Я заберу всё, что принадлежит Мэн Хао. Я заберу всё назад!!!" Его тело задрожало в безумном порыве, когда он рванул сквозь ветер к дереву.

Толстяк зажал нос, смотря навстречу ветру. Семь или восемь учеников Секты Золотого Мороза замкнули его в защитное кольцо.

— Секта запретила мне жениться на дочери Сун Клана. Но я думаю, что попытка не пытка, — сказал он и закинул в рот духовный камень и разжевал его.

Ученики Секты Золотого Мороза натянуто улыбались.

— Маленький Патриарх, не стоит этого делать. Почтенный, что если вы впадете в исступление и в конце случайно станете мужем дочери Сун Клана? По возвращению в Секту нас будет ждать чудовищное наказание...

— Верно, Маленький Патриарх, обдумайте все еще раз... Обдумайте все еще раз...

Толстяк уставился на них во все глаза.

— Но я уже здесь, — сказал он.

— Маленький Патриарх, — поспешно вставил Чжоу Дая, — разве вы уже забыли о всех Младших Сестрах в Секте, помните, как они заглядывались на вас? К тому же у вас уже есть несколько официальных возлюбленных назначенных Лидером Секты. Они все ждут вас...

Он лучше всех знал подход к Толстяку, вот почему после его слов Толстяк тяжело вздохнул.

— Ладно, нет так нет. Давайте просто понаблюдаем за весельем.

Пока ученики Секты Золотого Мороза пытались отговорить Толстяка от участия, вдалеке летел Ван Юцай и задумчиво разглядывал гигантское дерево. Вокруг него кружилась странная аура. На вид ему можно было дать лет семнадцать-восемнадцать, но выглядел он крайне замкнутым и необщительным. Потом перевел взгляд на Толстяка, следом на Мэн Хао. Но как только Мэн Хао повернулся в его сторону, он сразу же отвел взгляд. Что бы не произошло между ним и Дун Ху, это останется между ними двоими.

Воющий заунывный мотив ветер хлестал по морю словно обезумев, к тому же эти загадочные тени снующие под водой. В общем и целом, это место повергало в трепет. Участники ринулись вперед к гигантскому дереву, их первым противником стал ураганный ветер.

[1] 彼岸花 еще можно перевести, как Цветок того берега, где один берег жизнь, другой смерть, Цветок Парамиты, что в буддизме означает потустороннюю жизнь, отсюда и Запредельная — в смысле "за пределом жизни". Буквальный перевод Ликорис лучистый, про него я уже писал.

Глава 194. Воля Древа Мира

Чем выше человек взлетал, тем сильней становился ветер, поэтому в этом месте нельзя было высоко взлететь. Мэн Хао увидел, как один из учеников Секты Черного Сита попытался полететь прямиком к вершине дерева, но не успев подняться высоко, он закричал, и его тело превратилось в кровавое марево. Ветер постепенно усиливался, казалось будто его наполняли острые лезвия, а также неописуемый гнет, которые превращал территорию в три тысячи метров вокруг дерева в невидимую стену.

По прибытию внутрь Мэн Хао сразу же почувствовал невероятный гнет. Чем ближе он был к дереву, тем плотней становилась духовная энергия. Разумеется, он по-прежнему мог поглотить ее, чем ближе к дереву, тем быстрее проходил процесс поглощения. В его глазах мягко вспыхнули. "Всем будет невероятно трудно продвигаться вперед, но для меня это место настоящий кладезь Культивации! — он посмотрел на громадное, растянувшееся на тысячи метров вверх, дерево впереди. — Что это... что это за дерево такое?" Он чувствовал, что здешняя духовная энергия не являлась духовной энергий неба и земли, наоборот ее источником было гигантское дерево.

Всем без исключения Практикам было невероятно трудно продираться к дереву. В небе над ними члены пяти Сект и трех великих Кланов наблюдали за всем через облачный водоворот. Глаза многих зрителей блестели. Водоворот позволял видеть все ясно и четко. Сун Тянь улыбнулся:

— Из всех героев и Избранных различных Сект и Кланов, что сегодня собрались, интересно, кто первым достигнет вершины дерева?

Эксцентрики стадии Зарождения Души ухмыльнулись.

— Сложно сказать. Я и подумать не мог, что для поиска зятя Сун Кланом будет задействована эта бесценная картина...

— Это дерево должно быть призвано осколком воли древнего Древа Мира. Сразу видно руку древнего Даосского Кудесника Шуй Дунлю. Он написал картину обретя просветление в месте, где уничтожило себя легендарное Древо Мира. Говорят, с достаточным просветлением можно призвать само дерево. Это действительно ценное сокровище, раз оно способно призвать что-то столь древнее.

Хань Бэй сидела в сторонке и слушала разговор Практиков стадии Зарождения Души. Сквозь облачный водоворот она смотрела на Мэн Хао. На ее лице застыла маска спокойствия, не давая никаких намеков, о том, что творилось у девушки в голове. Ли Шици задумчиво рассматривала дерево, созданное осколком воли Древа Мира. Мужчина в расцвете сил — Практик стадии Зарождения Души из Секты Черного Сита сказал:

— Осколок воли Древа Мира способен высвобождать легендарную древнюю Заменяющую Небеса духовную энергию. К сожалению, она бесполезна для Практиков, и будет им только мешать. Однако с подходящей Культивацией и должным уровнем просветления Древо Мира возможно поместить в этот мир. Это сокровище просто невероятно! В конечном счете можно будет использовать это сокровище для помощи ученикам совершить прорыв в Культивации.

Его взгляд, направленный в облачный водоворот, задержался на Мэн Хао. Он уже давно его заметил, но, конечно же, пока ничего не предпринимали и помалкивал.

— Дерево действительно осколок воли Древа Мира. Картина называется "Древняя Воля Древа Мира". Ее подарил мне Властелин Восьмого Моря из Моря Млечного Пути, когда мне было около тысячи лет. Я принес ее с целью помочь членам младшего поколения обрести просветление из древних времен, а также для блага нас всех. Картина недолго еще пробудет у меня в руках, — Сун Тянь со смехом покачал головой, — я планирую подарить картину следующему мужу дочери этого поколения Сун Клана.

После его слов Практики стадии Зарождения Души молча уставились в облачный водоворот, глаза их ярко сверкали. Внезапно, сидящий на несколько мест дальше, Эксцентрик Сун со смехом сказал:

— Патриарх, будет ли уместным заключить небольшое пари с нашими гостями относительно того, кто первым доберется до дерева?

Старейшина Фан из Секты Одинокого Меча от души расхохотался. Он сделал глоток вина и весело сказал:

— Каждый очевидно проголосует за ученика своей Секты. Старейшина Сун, на кого вы поставите?

— Я ставлю на него! — воскликнул Эксцентрик Сун и указал в облачный водоворот...

На Мэн Хао!

Все Практики стадии Зарождения Души проследили, куда указывал палец Эксцентрика Суна. Глаза Практика стадии Зарождения Души из Секты Черного Сита понимающе блеснули. Практик из Ван Клана нахмурился. Старейшина Фан из Секта Одинокого Меча рассмеялся и одарил Эксцентрика Суна многозначительным взглядом.

— Прекрасно, что на кону? — спросила с притворной улыбкой сморщенная старушка с седыми волосами, Практик стадии Зарождения Души из Секты Кровавого Демона.

Ее скрипучий голос напоминал звук трущихся друг о друга костей.

— Я ставлю Фрукт Души! — сказал он.

Взмахнув рукавом, Эксцентрик Сун нажал пальцами себе на лоб. Спустя несколько вдохов появился призрачный образ маленькой, сидящей в позе лотоса, фигуры. В мгновение ока этот маленький человек сгустился в предмет похожий на Духовный Фрукт, от которого исходил чарующий аромат. Это был настоящий Фрукт Души, их могли создавать только Зарождающиеся Души Практиков стадии Зарождения Души. Фрукт приравнивали к небесным материям и мирским сокровищам. Небо и земля могли создать Духовные фрукты, но для Практиков стадии Зарождения Души их собственные тела были Небом и Землей, которые тоже могли создавать Фрукты Души. Фрукты Души, как и удача Неба и Земли, являлись самыми ценными сокровищами для Практиков стадии Зарождения Души. Такие Фрукты помимо восстановления сил, выступали лучшим источником исцеления для Практиков стадии Зарождения Души.

От слов Эксцентрика Суна на лицах остальных Практиков стадии Зарождения Души появилось задумчивое выражение. Довольно быстро каждый из них выложил свой Фрукт Души, вскоре восемь сокровищ медленно плавало в воздухе. Восемь Фруктов Души. Для любого Практика на стадии Зарождения Души такое их количество выглядело невероятно заманчиво. Практики старались не подавать виду, но глубоко внутри они дрожали от возбуждения. Взгляды всех устремился сквозь облачный водоворот на соревнующихся учеников.

Сун Тянь улыбнулся и не стал вмешиваться. Из двух его спутников: один медитировал с закрытыми глазами, второй мрачно следил за Практиками через облачный водоворот. Дитя Дао Сун Клана Сун Юньшу спокойно сидел рядом с Сун Тянем. Он хранил молчание и просто улыбался, только в глубине его глаз незаметно полыхал огонек.

Эксцентрик Сун заметно оживился, поглядывая на Мэн Хао через облачный водоворот. "Отлично, юнец, — подумал он, — теперь покажи тоже, что ты продемонстрировал в тот день в Государстве Чжао. Если ты победишь, в качестве награды я подарю тебе один из Фруктов Души". После случившегося в Государстве Чжао, а также различных слухов, услышанных им в Сун Клане, Эксцентрик Сун с нетерпением ждал, что в этот раз выкинет Мэн Хао.

Пока люди наверху делали ставки, дюжины Практиков внизу пробивались к гигантскому дереву. Из-за давящего на них гнета, они не могли двигаться достаточно быстро. Однако они медленно, но уверенно продвигались вперед. Пока лидировал Ван Тэнфэй: юноша с покрасневшими глазами очертя голову летел вперед. Это состязание было его последним шансом. Если ему удастся присоединиться к Сун Клану и начать все с чистого листа, тогда еще возможно будет достичь столь желанного им высокого положения

— Чу Юйянь, шлюха. И ты, Мэн Хао! Вы еще обо мне услышите! — он стиснул зубы и преодолел еще несколько дюжин метров.

За Ван Тэнфэем молча следовал Ван Юцай. Позади них группа Практиков, которую возглавлял Чэнь Фан. Толстяк со своей "стражей" двигался не очень быстро, но и не очень медленно. Мэн Хао немного отстал, однако внешне он выглядел абсолютно спокойно. То и дело он останавливался и осторожно втягивал частицу богатой духовной энергии вокруг него. Так прошел час. Ван Тэнфэю до дерева осталось около тридцать метров. Ван Юцаю около шестидесяти. Остальным где-то триста метров. Наверху Эксцентрик Сун начал нервничать. Практики стадии Зарождения Души рядом с ним улыбались.

В трехсот метрах до цели Мэн Хао сделал глубокий вдох. На всем пути он осторожно поглощал духовную энергию. Эффект был сравним с целой пригоршней Пилюль Сита Земли. Несмотря на осторожность с каждой минутой он поглощал все больше духовной энергии. Внезапно глаза Мэн Хао заблестели. "Такой шанс выпадает редко, — подумал он, — раз так, я заберу ее всю!" Его глаза решительно сверкнули, когда юноша двинулся дальше. Когда Мэн Хао прекратил сдерживать свои Дао Колонны, его тело вздрогнуло. От вращающихся колонн все тело загудело. Вокруг юноши появился большой водоворот, который начал втягивать в себя духовную энергию.

Вода под ним яростно забурлила, воздух вокруг Мэн Хао искривился, отчего его тело слегка расплылось. Таинственная духовная энергия со свистом устремилась к нему, отчего его скорость резко возросла. Повысить свою скорость не являлось для него приоритетной задачей, однако, чем дальше он летел, тем обильней становилась духовная энергия. В мгновение ока он покрыл пятьдесят метров до дерева, следом еще пятьдесят... Культивация Мэн Хао постепенно повышалась. Появившиеся до этого очертания пятой Дао Колонны стремительно приобретали форму. Обрадованный Мэн Хао сделал глубокий вдох и полетел еще быстрее. После решения без ограничений поглощать духовную энергию, не было ни одной причины, почему он не мог поглотить ее всю без остатка. В этом был весь Мэн Хао. Даже будучи ученым он вел себя также. Это был его стиль жизни. Обычно он не любил привлекать к себе внимание, но иногда без этого невозможно было обойтись. И раз уж это случилось, он выложится на полную.

Его пятая Дао Колонна постепенно принимала форму, а его Культивация уверенно росла. Глаза юноши ярко сверкали, его аура становилась все сильнее! Еще через несколько вдохов он оказался в девяноста метрах от дерева. Его молниеносная скорость и темп поглощения духовной энергии были просто невероятными. Участники соревнования сразу это заметили.

Они увидели окружающий его внушающий ужас водоворот, и чувствовали, как он поглощал недоступную им духовную энергию. Она стекалась к нему с невероятной скоростью, оставляя за собой рябь в воздухе.

— Что он делает...?

— Он... он поглощает духовную энергию? Невозможно!

— Как... как у него это получается?

Остальные Практики оцепенело уставились на него. И не только они. В облаках наверху все зрители пораженно наблюдали за разворачивающейся в облачном водовороте картиной.

— Он поглощает духовную энергию!

— Что он такое? Какая техника Культивации позволяет проделать нечто подобное?!

Глаза Практиков стадии Зарождения Души, следящие за каждым действием Мэн Хао, сверкали подобно вспышкам грома. Это потрясло их до глубины души, никогда прежде они не видели чего-либо подобного. Любопытно, что несмотря на Культивацию стадии Зарождения Души, которая позволял легко увидеть Культивацию человека, они не могли разглядеть Культивацию Мэн Хао. Словно им препятствовала некая причудливая сила, делая невозможным уловить даже намек. Мужчина из Секты Черного Сита с прищуром задумчиво разглядывал юношу в водовороте. Еще до начала состязания он заметил странное затемнение вокруг Дао Колонн Мэн Хао.

Пока Практики стадии Зарождения Души с тревогой наблюдали за продвижением Мэн Хао, Патриарх Сун Клана тоже следил за ним с толикой удивления в глазах. На самом деле он с самого начала наблюдал только за ним. Эксцентрик Сун громко расхохотался. Ему тоже всё это показалось невероятным, но к его удивлению примешивалась изрядная доля радости. Под его хохот Хань Бэй втянула полную грудь воздуха, размышляя о способности Мэн Хао проникнуть в квадратный треножник, хотя фамилии Мэн не было среди Девяти Великих Семей. Глаза в форме феникса Ли Шици задумчиво смотрели на Мэн Хао.

Внизу вокруг огромного дерева клубилась духовная энергия, которая усиливала мощность ветра. Когда до дерева оставалось тридцать метров ветер ударил в Ван Тэнфэя, отбросив его назад на девяносто пять метров! Остальных тоже снесло. После этой рокировки Мэн Хао оказался ближайшим человеком к дереву, всего в девяноста метрах от ствола гиганта.

Ван Тэнфэй вскинул голову и взвыл. Не в силах смириться с поражением, он рванул вперед настолько быстро, насколько мог. В тоже время Мэн Хао сделал глубокий вдох и двинулся вперед. Ему удалось продвинуться на тридцать метров, а потом еще на тридцать! После двух рывков от дерева его отделяли всего тридцать метров. На фоне этой громадины он чувствовал себя маленькой букашкой. Вокруг него по-прежнему кружился водоворот, стягивающий к нему безграничную духовную энергию этого места. Формы пятой Дао Колонны теперь были полностью видны. Если так дальше пойдет, он вскоре сможет ее закончить.

С пятой Дао Колонной Мэн Хао несомненно станет... самым могущественным человеком на стадии Возведения Основания. Не важно кто: Дитя Дао или Избранный, любой на стадии Возведения Основания будет подобен сухостою, который Мэн Хао сможет раздавить ботинком!

Глава 195. Подавить Всех

Мэн Хао выпал действительно редкий шанс. Благодаря свалившейся на него удаче Культивация Мэн Хао росла как на дрожжах, к тому же, чем ближе было дерево, тем обильней становилась духовная энергия. Не обращая внимания на взгляды, сверлящие его спину, он сделал глубокий вдох, для него теперь существовало только дерево и его странная доступная для поглощения духовная энергия. Как же он соскучился по пьянящему чувству при поглощении духовной энергии.

Сверкнув глазами, он рванул вперед. Духовная энергия подле дерева яростно бурлила. Его тело напоминало черную дыру, от которой не могла скрыться ни капли духовной энергии. С повышением Культивации пятая Дао Колонна становилась все явственней, вскоре она перестанет быть бестелесной. Десять процентов, двадцать, тридцать... С каждой секундой, с каждой новой прядью духовной энергии радость Мэн Хао возрастала.

На фоне гигантского дерева Мэн Хао чувствовал себя маленьким и слабым жучком. Они отличались так же, как светлячок отличался от полной луны. Мэн Хао прыгнул вперед в сторону огромного дерева, тем самым первым добравшись до его ствола. Остальные Практики нагоняли: через десять вдохов Ван Юцай и Ван Тэнфэй тоже добрались до дерева. Они, конечно же, не могли поглощать духовную энергию, поэтому не могли восстановить силы. По сравнению с Мэн Хао, который чувствовал себя здесь, как рыба в воде, путь к дереву дался им очень тяжело. В следующий миг Мэн Хао уже оторвался от этих двоих на три сотни метров. Отчего глаза зрителей странно заблестели, особенно у Патриарха Сун Клана. Он завороженно наблюдал за Мэн Хао через облачный водоворот. "Выходит, он может поглощать там духовную энергию... — подумал он. — Но это всего лишь картина Древа Мира. Ее даже нельзя назвать образом-проекцией. Однако в ней содержится частица воли Древа Мира, а также обильная духовная энергия, хотя и ее не то чтобы много..." В блеске его глаз тем не менее виднелось сомнение.

Эксцентрик Сун был настолько рад, что его так и подмывало пуститься в пляс. Его губы растянулись в широкой улыбке, а при виде ерзающих на месте Практиков стадии Зарождения Души, эта улыбка стала еще шире. Взмахом рукава он собрал выигрыш.

— Собратья Даосы, кажется я победил. Не хотите заключить еще одно пари? Готов спорить, что этот юнец станет следующим зятем Сун Клана. Что скажете? Готовы заключить пари?

Остальные Практики стадии Зарождения Души игнорировали его, вместо этого сосредоточив свое внимание на облачном водовороте. Они задумчиво следили за подъемом Мэн Хао. Эксцентрик Сун попытался еще пару раз, но поняв, что они не хотят с ним разговаривать, со смехом убрал горстку Фруктов Души. Неприязнь к Мэн Хао за историю в Государстве Чжао как ветром сдуло.

— А этот Мэн Хао неплох, — пробормотал Эксцентрик Сун, глядя в облачный водоворот, — эй, если бы я тогда знал про него, то обязательно бы поставил на юнца в пари с У Динцю.

Тем временем Ван Тэнфэй с покрасневшими глазами, достигнув дерева, пытался подняться по стволу вверх. Духовная энергия, которую он никак не мог поглотить, давила на него со всех сторон. Ветер нещадно хлестал, но он продирался вперед, отбросив всю осторожность. Он знал, что стоит ему упасть с дерева, как весь путь придется начинать сначала. Продвижение вверх давалось невероятно трудно, но каждый раз при взгляде на Мэн Хао впереди, свистящий ветер и давление сверху уходило на второй план. С безумием и нестерпимой завистью в сердце юноша продолжал пробиваться через чудовищное давление. "Как я могу ему проиграть?! — в ярости подумал он. — Я Избранный Ван Клана! Он украл мое Наследие и возлюбленную! Сегодня я отберу его удачу. Небеса, почему вы так несправедливы с Ван Тэнфэем?! Я отказываюсь! Я отказываюсь сдаваться!!!" — стиснув зубы, он продолжил восхождение. Несмотря на бушующий ветер он крепко держался за дерево, хотя ему казалось, что его руки в любой момент могут предательски разжаться. К своему удивлению Ван Тэнфэй обнаружил, что недоступная ему духовная энергия, которая являлась источником этого давления, ослабевала вокруг Мэн Хао. Чем ближе к Мэн Хао, тем легче был подъем. Позади Ван Юцай, Цянь Шуйхэнь, Лу Сун, Толстяк и остальные, наконец, достигли дерева и бросились за троицей в погоню. Ни от кого не ускользнула возросшая скорость Мэн Хао.

Мэн Хао выяснил, что несмотря на кажущуюся обильность духовной энергии, в этом месте она была разделена на несколько слоев. Духовная энергия в текущем слое почти полностью иссякла. По этой причине Ван Тэнфэй и остальные смогли ускорить свой подъем. Несмотря на понижение духовной энергии, Мэн Хао продолжил подъем. Вскоре он наткнулся на новый слой обильной духовной энергии, которую тут же принялся вбирать в себя. Пятая Дао Колонна была завершена почти на сорок процентов. "Духовная энергия разбита на несколько слоев, — подумал он, — каждый слой я могу полностью вобрать в себя. Несмотря на кажущуюся густоту, ее на самом деле не очень много. Но поглотив ее всю, я смогу оформить пятую Дао Колонну". Юноша продолжал подъем, пока духовная энергия продолжала вливаться в его тело. Когда уровень духовной энергии сильно снижался, он поднимался вверх к новому слою.

Позади Ван Тэнфэй и остальные продолжали наращивать скорость. С уменьшением уровня духовной энергии уменьшалось и давление. Поэтому их единственной проблемой остался бушующий ветер. Их подъем теперь стал значительно проще, что позволило начать сокращать расстояние между ними и Мэн Хао.

Гигантское дерево в толщину было несколько дюжин метров. Оно стояло не так уж далеко от облачного водоворота, где сидели гости и Практики стадии Зарождения Души. Они, не говоря ни слова, задумчиво наблюдали за происходящим. Практик из Ван Клана холодно хмыкнул:

— Эксцентрик Сун, заключим еще одно пари. В этот раз я ставлю два Фрукта Души!

Эксцентрик Сун нахмурился, явно сомневаясь. Практик из Секты Черного Сита негромко покашлял:

— Я тоже участвую, — сказал он.

Практик стадии Зарождения Души из Ли Клана вторил:

— Выходит, еще одно пари, — сказал он невозмутимо, — Эксцентрик Сун, не желаешь поучаствовать? Два Фрукта Души с человека. Победитель забирает всё.

От его слов сомнения Эксцентрика Суна только возросли. Спустя какое-то время он стиснул зубы, хотя на самом деле безоговорочно верил в способности Мэн Хао, поэтому со взмахом рукава он произнес:

— Я в деле!

После чего все Практики стадии Зарождения Души выложили свои Фрукты Души. Увидев такое их количество, остальные Практики задрожали от предвкушения. Нынешняя ставка в два раза превосходила прошлую.

Пока эксцентрики заключали пари, Мэн Хао споро взбирался вверх. Он прошел уже три слоя гигантского дерева, тем самым одолев около трети пути. К этому моменту Ван Тэнфэй и компания сократили отставание до тридцати метров. Похоже они скоро его обгонят.

Лицо Мэн Хао было спокойным как зимний пруд. Главным призом для него стала духовная энергия этого места, его уже мало волновало, кто займет первое место. Внезапно Ван Тэнфэй взревел. Применив какую-то неизвестную технику, его тело засияло, а сам он рванул вперед с невероятной скоростью. За один вдох он покрыл больше тридцати метров и обогнал Мэн Хао почти на десять. Но прежде чем он успел обрадоваться на него обрушилась давящая сила. Давление накрыло его со всех сторон, отчего юноша зашелся кровавым кашлем. В следующий миг Мэн Хао обогнал его, по-прежнему втягивая в себя духовную энергию. Давление начало спадать, в противном случае Ван Тэнфэй скорее всего был бы раздавлен гигантской невидимой "рукой" дерева. Мэн Хао со своим неизменным выражением лица двинулся дальше, не обращая внимание на Ван Тэнфэя. Он миновал место, окроплённое кровью Ван Тэнфэя, всё это время не прекращая вытягивать духовную энергию. Закончив с этим слоем, он двинулся к следующему.

Очевидно любой мог обогнать Мэн Хао, совершив один резкий рывок, однако после неудачи Ван Тэнфэя, сердца Практиков внизу дрогнули. Они странно поглядывали на спокойного Мэн Хао. Что до Толстяка, он делал один глубокий вдох за другим, словно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

После Ван Тэнфэя никто больше не рискнул обогнать Мэн Хао...

Пока Мэн Хао продолжал свой неспешный подъем, остальным ничего не оставалось, как взять его темп. Смущенные и беспомощные они следовали за Мэн Хао. Не секрет, что у многих были свои планы, но только близ вершины они применят различные магические техники, чтобы в последнем рывке обойти Мэн Хао и выиграть состязание!

Глава 196. Привлекая всеобщее внимание

Мэн Хао, разумеется, об этом знал. Со своим обычным выражением лица он, продолжая игнорировать остальных, останавливался на каждом слое и поглощал столько духовной энергии, сколько мог, после чего возобновлял подъем. В нескольких метрах позади собрались остальные Практики. Они беспомощно взирали на Мэн Хао, ожидая, пока тот закончит и двинется дальше, чтобы начать подъем самим.

Каждая пара глаз в этом мире сейчас смотрела на Мэн Хао. Он был центром всеобщего внимания. Все участники соревнования Сун Клана по поиску зятя стали лишь ступеньками на пути Мэн Хао. Не важно победит Мэн Хао или нет, он уже смог произвести впечатление на Сун Цзя. После этого и потасовки перед пиром, девушка не обращал внимание ни на кого, кроме Мэн Хао. Возможно это судьба. Завтра пять Кланов и три Секты узнают о Мэн Хао, как об Избранном! Возможно это судьба. Завтра истории об ученом Мэн Хао из Государства Чжао разлетятся по всему Южному Пределу. Отныне в мире стало на одного Избранного больше! Словно по воле судьбы ранее никому не известный Мэн Хао стал центром всеобщего внимания. С каждым днем о нем будут говорить все больше и больше... особенно учитывая историю с ним и Чу Юйянь. Молва подобно лесному пожару пронесется по всему Южному Пределу. Мэн Хао станет объектом завести неисчислимого числа Практиков. Разумеется, не обойдется и без женского внимания. Всё-таки он и одна из четырех самых красивых женщин Южного Предела находятся в центре крупного любовного скандала. Теперь все обратят на него внимание. В тоже время любой, кто не слышал про сделку Мэн Хао с Сектой Пурпурной Судьбы в Государстве Чжао, теперь точно об этом узнает. Имя Мэн Хао с каждым днем будет всё известней. Если бы люди знали о вражде Мэн Хао с Сектой Черного Сита и как ему удалось забрал Наследие Кровавого Бессмертного, он бы сразу же стал самым известным Практиком Южного Предела. Всё-таки ему не было равных среди Избранных, что до Детей Дао, он мог заставить их изрядно попотеть. Сегодня собравшиеся стали свидетелями первых шагов Мэн Хао по Южному Пределу, свидетелями начала его странствий по Южному Пределу.

Время шло. Мэн Хао со своим характерным невозмутимым лицом медленно взбирался по дереву. Толпа Практиков позади нетерпеливо рычала. Юноша из Секты Пурпурной Судьбы посмотрел на неспешно поглощающего духовную энергию Мэн Хао и нахмурился. Не в силах это больше терпеть он рванул вперед. После хлопка по бездонной сумке вокруг него начали кружить восемь талисманов. Их яркое свечение создавало некий защитный барьер. С ликующим воплем он проскочил Мэн Хао и вошел на следующий слой. Практик стадии Зарождения Души Секты Пурпурной Судьбы спокойно заметил:

— Это Избранный Секты Пурпурной Судьбы Лю Гао. Его Культивация весьма необычна, а восемь талисманов подавляют любое внешнее давление на восемьдесят процентов.

Его слова еще не успели стихнуть, когда лицо говорившего скривилось. Оказавшись в следующем слое, Лю Гао начал дрожать. Мускулы на его лице напряглись, а изо рта брызнула кровь. Юношу трясло словно нечто невидимое атаковало его со всех сторон. Остальные Практики снизу наблюдали за его отчаянной борьбой. Мэн Хао прочистил горло, остановился и посмотрел вверх. Буквально через пару вдохов ученик Секты Пурпурной Судьбы зашелся кровавым кашлем. Один за другим восемь талисманов начали разбиваться. С отчаянным воплем юноша рухнул в море внизу. В следующий миг его бледное лицо показалось над поверхностью воды, и он вновь принялся взбираться по стволу дерева. Довольно быстро он нагнал остальных, когда он посмотрел на Мэн Хао наверху в его глазах стояло уважение и страх. Остальные Практики задумчиво смотрели на Мэн Хао, который еще раз прочистил горло и двинулся дальше, на пути поглощая духовную энергию.

Больше никто не пытался его обогнать, им оставалось только беспомощно плестись следом. Время шло, Мэн Хао продолжал покорять дерево слой за слоем. Пятая Дао Колонна оформилась почти на семьдесят процентов. С каждым процентом ему требовалось все больше духовной энергии. Вскоре Мэн Хао до верхушки гигантского дерева оставалось около трех километров.

Глаза Ван Тэнфэя сверкнули, хотя Ван Юцай ничего не сказал, его глаза тоже ярко засверкали. Судя по выражению лица Толстяка, он был весь в предвкушении. У него и в мыслях не было пытаться обогнать Мэн Хао, но он с нетерпением ждал, что же выкинет Мэн Хао добравшись до вершины.

Не только глаза участников блестели, в облаках наверху эксцентрики из различных Сект и Кланов, а также члены Сун Клана следили за одним лишь Мэн Хао. Хотя его участие в поиске Сун Кланом зятя стало для всех неожиданностью, переломный момент в состязании неумолимо приближался, поэтому все с нетерпением ждали развязки.

— На вершине дерева их ждет последнее испытание. Собралось столько героев из всех Сект и Кланов, что трудно сказать... кто именно сможет пройти его, — сказал Патриарх Сун Тянь с улыбкой.

— Я слышал традиционный поиск зятя Сун Кланом обычно включает сложное испытание. Любопытно послушать про его природу. Старейшина Сун, не поделишься с нами подробностями? — со смехом добавил один из Практиков стадии Зарождения Души.

— Верно, — сказал Практик стадии Зарождения Души из Секты Золотого Мороза, — я тоже про него слышал. Старейшина Сун, рассказывай, всех нас снедает любопытство.

Похоже новости о последнем испытании весьма заинтриговали гостей. Патриарх Сун Тянь громко расхохотался, а потом посмотрел на мужчину средних лет, сидящего по правую руку.

— Муцю, мы выбираем мужа для твоей дочери, почему бы тебе не рассказать про последнее испытание?

Мужчина был красив и удал. На предложение Патриарха он почтительно сложил ладони и окинул взглядом собравшихся, его глаза при этом сверкнули подобно молниям. Он перевел взгляд на Сун Цзя, черты его лица смягчились. Невозмутимо Сун Муцю начала:

— Последнее испытание в нашем поиске зятя отличается от испытаний, проводимых в прошлых поколениях. Это проверка Сердца Дао Практиков![1]

Практики стадии Зарождения Души нахмурились. Старейшина Фан из Секты Одинокого Меча хмуро сделал глоток из своего бутыля и сказал:

— Природа Сердец Дао даже нам не очень понятна, не говоря уже об этих малышах стадии Возведения Основания.

— Вот почему это особенное испытание, — ответил Сун Муцю, — Старейшина Фан прав, Сердца Дао загадочны и непостижимы. На самом деле, Сун Клан верит, что самые главные аспекты Сердца Дао определяются характером и поступками человека. Эти два фактора, а также упорство... вот что такое Сердце Дао. Сегодняшнее испытание не вынесет каких-то строгих вердиктов, но оно даст нам намек на то, чего ожидать от человека в будущем. Поскольку речь идет о Сердцах Дао испытание состоит в выборе!

Словно сказав достаточно, Сун Муцю умолк и отказался от дальнейших комментариев. После его слов все гости глубоко задумались. Что до Сун Цзя, она неотрывно следила за Мэн Хао через облачный водоворот, гадая какой выбор сделает Мэн Хао во время последнего испытания...

Пока он продолжал наблюдать за происходящим через облачный водоворот, глаза Сун Юньшу сверкнули. Несмотря на свой статус Дитя Дао Сун Клана, глядя на Мэн Хао, он никак не мог избавиться от недоброго предчувствия, растущего у него внутри. Для него скрывать эмоции было делом привычным, поэтому внешне он оставался спокойным. Но глубоко внутри ему было жутко интересно посмотреть на выбор Мэн Хао. «Как Дитя Дао Сун Клана я прошел испытание до званного пира. Мой выбор...» — Сун Юньшу погрузился в раздумья. Он прошел только со второй попытки, что заслужило ему лестную похвалу от Патриарх Сун Тяня.

— Со слов Муцю все это звучит довольно запутанно, — с улыбкой сказал Патриарх Сун Тянь, — последнее испытание включает в себя выбор, а также проверяет наблюдательность. Должен заметить, что Дитя Дао нашего Сун Клана успешно прошел это испытание со второй попытки.

Старик довольно скосил взгляд на Сун Юньшу. Это еще сильнее распалило всеобщее любопытство. Зрители перевели взгляды вниз, в ожидании прорыва Мэн Хао. Не обделили вниманием они и группу Практиков позади него, которые только ждали подходящего момента, чтобы броситься вперед.

Мэн Хао поднимался всё быстрее и быстрее. Его Пятая Дао Колонна оформилась на восемьдесят процентов, поэтому теперь ему требовалось еще больше духовной энергии. После ужасающего побоища при завершении его последней Дао Колонны Мэн Хао хотел быть абсолютно уверен, что в этом месте достаточно духовной энергии, прежде чем он достигнет точки невозврата. В противном случае в самый решающий момент ему придется начать поглощать других Практиков, чего ему бы очень не хотелось.

Быстро и одновременно осторожно юноша поглощал духовную энергию. После себя он оставлял совсем немного духовной энергии и поднимался к следующему слою. Верхушка дерева становилась всё ближе. Из-за остатков духовной энергии остальные Практики почувствовали давление, им ничего не оставалось, как замедлиться. Подъем вверх усложнился, но они продолжали упорно продираться к цели. Не смотря на всех их старания, расстояние между ними и Мэн Хао постепенно увеличивалось. В покрасневших глазах Ван Тэнфэя не осталось ни единого белого пятнышка. Он безрассудно рвался вперед.

До вершины дерева Мэн Хао оставалось всего лишь полтора километра. Один километр. Пятьсот метров. Двести пятьдесят метров. Сто пятьдесят метров. Пятьдесят... В прыжке Мэн Хао преодолел последний отрезок пути и приземлился на вершине дерева.

Все это время взгляды всех собравшихся были прикованы к нему одному!

[1] 道心 или Даосинь помимо Сердца Дао можно еще перевести, как Дух Дао. Согласно "Шу цзин" (одной из частей Пятикнижия в Конфуцианстве) Даосинь — Высшая Истина, абсолютная и незаметная, она присутствует в каждом живом существе.

Глава 197. Великий Духовный Трактат!

Патриарх Сун Клана и Эксцентрик Сун, оба следили за Мэн Хао. В сущности, все собравшиеся в облаках члены Сун Клана тоже смотрели только на него. Все внимание Практиков стадии Зарождения Души было сосредоточено на нём одном. Такое количество внимание показывало насколько Мэн Хао успел прославиться на просторах Южного Предела. Члены Сун Клана, такие как Сун Юньшу, а также Хань Бэй, Ли Шици, Ли Даои... не спускали глаз с Мэн Хао. Избранные различных Сект и Кланов несмотря на их отчаяние и бессилие, несмотря на череду неприятных мыслей, проносящихся у них в головах, тоже смотрели только на Мэн Хао. Ван Тэнфэй, Толстяк, Ван Юцай, Цянь Шуйхэнь, Лу Сун… На вершине дерева, на вершине мира под взглядом самих небес стояла одинокая фигура Мэн Хао.

Только ступив на вершину дерева, он сразу же почувствовал устремившуюся к нему безграничную духовную энергию: ее точно хватит для завершения пятой Дао Колонны. С верхушки дерева огромное море словно стало меньше, с такой высоты оно напоминало зеркало. За пределами зеркала зияла пустота. Этот мир не был бескрайним, как могло показаться вначале. Оказалось, что среди пустоты плыло едва различимое нечто похожее на рукописный текст:

«Древняя воля Древа Мира: уважай его силу, не забывай его стремлений. Написана на месте, где Древо Мира уничтожило себя».

Картину подписывали лишь два слова: Шуй Дунлю.

"Шуй Дунлю... может ли весь этот мир быть... картиной?" — глаза Мэн Хао вспыхнули, когда он посмотрел на парящие в воздухе слова.

Мэн Хао глубоко вдохнул и позволил духовной энергии беспрепятственно входить в него. Как только пятая Дао Колонна оформилась на девяносто процентов перед ним внезапно возник человек! Это был старик с совершенно необыкновенной аурой. В длинном сером халате, несмотря на почтенный возраст, невозможно было определить насколько старик стар. Он выглядел, как человек из далекого прошлого, только неизвестно насколько далекого. Мэн Хао не чувствовал эманаций Культивации этого человека, словно перед ним предстал смертный, а не Практик, но как смертный мог быть настолько древним?

Старик окинул Мэн Хао взглядом, его спокойное лицо сияло неописуемым благородством. Казалось, что даже сами небеса расступаются перед ним. Старик спокойно сказал:

— Небеса не являются Небесами, Земля не является Землей. Звезды вечны, Дао будет существовать всегда! — его слова звучали мягко, также как его длинные волосы мягко трепетал ветер. — Это место не принадлежит ни Небесам, ни Земле. Картина Древа Мира хранит в себе бесконечно текущие воспоминания. Испей их и великий Дао пред тобой выведет тебя к вышине неизмеримо высокой. Избери путь и предстань предо мной.

Внезапно среди листвы кроны дерева возникло девять извилистых пути. Все они вели к старику, который стоял в нескольких сотнях метрах впереди. Каждый путь вел к одному и тому же месту — старику. Старик поднял руку, в его пальцах была зажата жемчужина размером с большой палец.

— Избери верный путь и предстань предо мной, тогда жемчужина станет твоей. Ошибешься, тогда всё придется начинать сначала.

Белая жемчужина казалось хранила в своих глубинах целый мир. Мэн Хао заметил, что она не была круглая, по какой-то неведомой причине она имела квадратную форму. Очень странно. Мэн Хао неожиданно почувствовал, как нечто слегка подавило трехцветную Запредельную Лилию у него внутри. "Девять путей. И я должен выбрать один..." — нахмурился он. К этому моменту Ван Тэнфэй и остальные почти его нагнали, однако они не могли ступить на вершину дерева, словно некая невидимая сила позволяла находится на вершине дерева только одному человеку.

Мэн Хао задумался на какое-то время, разглядывая девять путей. У него не было ни единого намека на то, какой путь выбрать. Он оглядел старика, и тут его глаза заблестели. Старик держал жемчужину тремя пальцами! Подумав еще какое-то время, Мэн Хао сделал глубокий вдох и направился к третьему пути. Только его нога коснулась третьего пути, как вдруг весь мир перевернуло вверх ногами. В его ушах раздался рокот, а перед глазами всё поплыло. Когда зрение восстановилось, он обнаружил себя близ подножья дерева! Он стремительно летел к морю, до которого оставалось всего несколько сотен метров. С сильным головокружением он остановил падение. Наверху на вершину дерева взбирался Ван Тэнфэй. "Я ошибся, придется начать сначала..." — он сдвинул брови. При выборе пути, похоже, недостаточно просто ткнуть пальцем в небо. Как можно выбрать верный, если, конечно, не пройти все пути по очереди? Мэн Хао что-то неразборчиво бубнил себе под нос. А потом его глаза сверкнули, когда Ван Тэнфэй подобно падающей звезде рухнул с вершины дерева. Он тоже провалился, и ему тоже предстоит начать сначала. Мэн Хао подскочил на ноги и быстро полетел к вершине дерева. За время горения половины благовонной палочки он оказался в трех тысячах метрах от вершины. За весь подъем он наблюдал, как десять Практиков рухнули с вершины дерева вниз.

Тем временем на облаках Практики стадии Зарождения Души смотрели за действом, нахмурив брови. После нескольких неудачных попыток между ними разгорелась дискуссия.

— Девять путей. Как узнать какой выбрать...? Тут наверняка нужно что-то подметить. Ответ кроется не в слепой удаче, а в самом старике!

— У него нет эманаций Культивации, однако его окружает совершенно невероятная аура. Возможно ответ на загадку лежит в его словах...

— Не удивительно, что испытание требует наблюдательности. У задачки нет явного решения. Дитя Дао Сун Клана сумевший пройти испытание со второй попытки действительно заслуживает уважения.

Хань Бэй следила за происходящим на дереве. Ее глаза с интересом блестели. Подумав немного, она сказала:

— Четвертый путь слева!

Глаза Ли Даои сверкнули. Когда он узнал, что Дитя Дао Сун Клана прошел со второй попытке, в нем загорелся дух соперничества. Он медленно произнес:

— Четвертый путь справа. Ничем не примечательный путь, но листва на нем немного гуще. К тому же старик похоже делал едва заметную паузу на каждом четвертом слове!

Глаза Ли Шици тоже сверкнули, но она ничего не сказала. Задумчиво девушка рассматривала девять путей. На лице Сун Юньшу застыло безмятежное выражение лица, но глубоко внутри он не смог удержаться от вздоха. Да, ему удалось пройти со второй попытки, но на самом деле ему просто повезло. Он понятия не имел, как прошел. Патриарх Сун Тянь рассмеялся, но ничего не сказал. Слушая их дебаты, он покачал головой и перевел взгляд на вершину дерева.

Мэн Хао почти добрался до цели. С его скоростью он со свистом преодолел последние три километра. У вершины остался только Толстяк и его свита Секты Золотого Мороза. Заметив Мэн Хао, Толстяк сразу же посторонился и пропустил его, на что Мэн Хао благодарно кивнул. Когда еще один человек не прошли испытание Мэн Хао во вспышке света во второй раз оказался на вершине дерева. В этот раз его пятая Дао Колонна оформилась более чем на девяносто процентов. Духовной энергии поубавилось, но Мэн Хао был уверен, что ее остатков должно хватить. На вершине он замер и сделал глубокий вдох. Он взглянул на старика и девять путей, вспоминая сказанные им слова. А потом он ступил на четвертый путь! Тем самым повторив выбор Хань Бэй! Вот только коснувшись ногой пути, все перевернулось с ног на голову, и он рухнул с вершины дерева вниз. "Это место начинает выводить меня из себя!" — начал закипать Мэн Хао, в его глазах стояло разочарование вперемешку с решимостью.

Остальные Избранные различных Сект и Кланов после провала принялись повторно взбираться по дереву. И все же один за другим они ошибались и падали вниз, как Мэн Хао. Мэн Хао взобрался наверх в третий раз. К этому моменту все странно поглядывали на старика и его девять путей. Они ломали голову, пытаясь понять, что они проглядели. Какой путь верен?

Среди Практиков стадии Зарождения Души дискуссия всё разгоралась:

— Загадочное место. Каждый из этих юнцов уже попытался дважды, перепробовав все девять путей.

— Очевидно правильный путь постоянно меняется. Похоже решающим фактором будет банальная удача.

Насупившаяся Хань Бэй не спускала глаз с вершины дерева. У нее в голове начала зреть идея о том, какой путь действительно верный.

— Не тревожьтесь, друзья, — сказа Патриарх Сун Тянь со смехом, — чтобы найти истинный путь, каждый из участников должен проявить внимательность. Все зависит от их Сердец Дао.

Под облачным водоворотом Мэн Хао поднимался вверх по гигантскому дереву. Когда до вершины оставалось девять километров до завершения пятой Дао Колонны оставался буквально один шаг. Похожий феномен произошел с ним в Сяо Клане: его тело начало высыхать. К счастью, в этом месте было полно духовной энергии. Бесконтрольная сила притяжения Дао Колонны начала поглощать духовную энергию неважно как далеко она находилась. Вся до последней капли она устремилась к Мэн Хао. От ощущения растущей Культивации на его щеках проступил румянец. Он продолжал свой стремительный подъем, вскоре до вершины осталось три километра. Его голова кружилась и гудела, Мэн Хао изменился в лице, когда внутри него начало собираться золотое свечение. Его Культивация принялась вращаться, отчего свечение пролилось наружу. Казалось оно хотело превзойти само Древо Мира!

Посреди свечение возникли вереницы неясных магических символов, однако в момент их появления весь мир затопил золотой цвет. Практики стадии Зарождения Души наверху поражено поразевали рты. Один за другим они начали вскакивать со своих мест.

— Это же...

— Великий Духовный Трактат!! — задыхаясь воскликнул один из Практиков стадии Зарождения Души.

Глава 198. Первый на стадии Возведение Основания!

Практики стадии Зарождения Души растеряли остатки самообладания. Их глаза невероятно ярко сверкнули, один за другим они начали выкрикивать:

— Это... нет сомнений это сила одного из трех классических трактатов.

— Золотое сечение... признак Великого Духовного Трактата!!!

— Этот юнец Культивирует Великий Духовный Трактат. Разве он не был потерян много лет назад? Остались лишь разрозненные фрагменты. Откуда у этого юнца целый трактат?!

— Судя по всему у него имеется Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Предположительно последний раз его видели сотни лет назад в Государстве Чжао в руках человека с непостижимой Культивацией по имени Патриарх Покровитель.

Взгляды всех сосредоточились на Мэн Хао, но больше их внимание привлек не юноша, а Великий Духовный Трактат!!! Каждый из них мог раздавить Мэн Хао словно букашку без какого-либо сопротивления с его стороны. Тот, кто захватит Мэн Хао сможет заполучить Великий Духовный Трактат. Это наставление будет несказанно полезно любой Секте. В Южном Пределе с трактатом любой сможет безнаказанно творить что вздумается. А Секта этого человека станет несравненной, и без сомнений станет хозяйкой Южного Предела. Отсюда такая радость и возбуждение у Практиков стадии Зарождения Души. Даже, если Мэн Хао станет зятем Сун Клана, они всё равно словно гончие псы так просто от него не отстанут!

Но пока Мэн Хао не был членом Сун Клана, а всего лишь одним из участников среди многих. Сейчас было не место и не время, но как только Мэн Хао выберется из мира-картины представители всех Сект и Кланов Южного Предела попытаются его поймать. При таком раскладе его жизнь — последнее, что их интересует. Ради Великого Духовного Трактата ни один из Практиков стадии Зарождения Души не побоится воспользоваться Поиском Души, дабы вырвать Великий Духовный Трактат из Мэн Хао. После завершения Поиска Души он отправится в мир иной!

В момент появления Великого Духовного Трактата Мэн Хао сразу же стал целью всех могущественных Сект Южного Предела! Не трудно догадаться, о чем думали собравшиеся. Глаза Практиков стадии Зарождения Души маслянисто блестели. Хоть они и находились в Сун Клане, рано или поздно кто-то из гостей сделает свой ход.

Все гости перевели взгляд на Патриарха Сун Клана. Мэн Хао открыл свой секрет, теперь все знают, что у него в руках находится Великий Духовный Трактат. Как это могло не привлечь другие Секты и Кланы? Но с точки зрения текущего расклада сил Сун Клан имел преимущество. Пока Практики стадии Зарождения Души смотрели на Патриарха Сун Клана, каждый из них незаметно раздавил пальцами нефритовую табличку, отослав сообщение в свои Секты и Кланы.

Эксцентрик Сун замер словно громом пораженный. Остальные члены Сун Клана пребывали в схожем состоянии. Патриарх Сун Тянь резко поднялся, его дыхание сбилось, а глаза старика загорелись таинственным светом. Вспомнив недавний инцидент и предупреждение Патриарха из Дао Резерва, его глаза решительно сверкнули.

— Этого Мэн Хао... — сказал он, — никто и пальцем не тронет! Любой, кто создаст ему трудности напрашивается на смерть! Дамы и господа, вы гости моего Сун Клана!

Его слова грохотали подобно грому, заставив Практиков стадии Зарождения Души заметно напрячься. В уголках их губ появилась кровь. Теперь гости боязливо поглядывали на грозного Патриарха Сун Клана.

— Не важно зачем вы здесь, сейчас проходит поиск зятя Сун Клана, — сказал он, сверкнув глазами, — победитель станет частью Сун Клана. Когда участники состязания выйдут, тогда можете дать волю жадности. Но если Мэн Хао станет зятем моего Сун Клана, значит того пожелали Небеса!

— Старейшина Сун, мы, разумеется, подчинимся, — с улыбкой сказал Практик стадии Зарождения Души из Секты Черного Сита.

Остальные Практики стадии Зарождения Души согласно закивали, делая вид, что Мэн Хао им совсем не интересен. Но в глубине души они готовились к прибытию собратьев по Секте. Патриарху Сун Тяню было об этом прекрасно известно. Он внутренне вздохнул и замолчал, продолжая наблюдать за золотым миром через облачный водоворот.

В золотом сиянии Мэн Хао вспыхнули магические символы. Это был Великий Духовный Трактат. Наблюдатели прекрасно видели магические символы, но запомнить их не могли. В памяти останутся только расплывчатые образы. В Южном Пределе существовало три трактата. Один источал золотое сияние... Великий Духовный Трактат!

Из истории стерлось откуда он появился, и кто является его создателем. Впрочем, вокруг него гуляло множество легенд. Одна говорит, что создателем был могучий Практик стадии Поиска Дао, который прошел по пути Девятой Горы и Моря. Но легенда звучала слишком грандиозно, поэтому многие в нее не верили. Так или иначе, каждое из семи наставлений Великого Духовного Трактата считалось ценнейшим сокровищем. Более того Секта Пурпурной Судьбы стала одной из великих Сект именно благодаря фрагменту наставления по Возведению Основания Великого Духовного Трактата. Всего-лишь фрагмент одного из наставлений породил великую Секту. Одно это показывало насколько невероятны знания, скрытые в Великом Духовном Трактате.

Практикуя Культивацию с помощью Великого Духовного Трактата тело со временем достигает состояния, когда оно начинает испускать магический текст трактата. Это особое состояние было знаком! Обычно его достигали после оформления девятой Дао Колонны, только тогда текст становился видимым. Но из-за Совершенного Основания Мэн Хао достиг этого особого состояния на пятой Дао Колонне. Вот почему текст трактата стал видимым именно сейчас.

Разумеется, для самого Мэн Хао это тоже стало полной неожиданностью. Он тотчас вытащил талисман удачи и приступил к его активации. Пока текст трактат плыл вокруг его тела, а мир тонул в золотом цвете Избранные различных Сект и Кланов пораженно уставились на Мэн Хао. Толстяк ахнул и прошептал:

— Это Мэн Хао. Он был потрясающим еще в Секте Покровителя, потом в Южном Пределе ему удалось соблазнить Чу Юйянь. А теперь он решил продемонстрировать еще больше своей силы...

Ван Юцай онемело уставился на золотой свет, глубоко внутри в нем медленно поднималось волна восхищения. Ван Тэнфэй выглядел так, словно в него ударил гром. Его затрясло. В нем хотел было вспыхнуть протест, но он вынужден был признать, что... больше не мог смотреть на Мэн Хао свысока. Более того в сердце юноши рос страх: с их последней встречи прошло меньше десяти лет. Еще через десять лет насколько далеко от него оторвется Мэн Хао? Ван Тэнфэй боялся представить себе тот день, когда он, будучи еще на стадии Возведения Основания, повстречает Мэн Хао уже на стадии Создания Ядра. Что тогда произойдет...?

Переполох от появления трактата, во много раз превзошел ту сцену, что устроил подъем Мэн Хао по дереву. Тело Мэн Хао сотрясал рокот. Рокот был на порядок сильней того, что он чувствовал при возведении четвертой Дао Колонны в Сяо Клане, настолько, что сердце Мэн Хао дрожало, а плоть трепетала. Он чувствовал, как завершается его пятая Дао Колонна. Спустя пару вдохов в его голове эхом прокатился чудовищный рокот. Наконец-то, пятая Дао Колонна обрела форму!

Его пятая Совершенная Дао Колонна!

С пятой Дао Колонной его Культивация достигла новых высот. Из его тела вырывался слепящий золотой свет, вокруг плыли слова Великого Духовного Трактата. Казалось они словно склонились перед Мэн Хао. Каждый его вдох заставлял слова трепетать. Стоило его глаза мигнуть, как золотое свечение становилось ярче. Уровень Культивации Мэн Хао повысился, а с ним и его боевое мастерство. Мэн Хао пережил неслыханное преображение!!!

Неожиданно небо над горами Сун Клана затянули тучи Треволнения, спустя какое-то время они рассеялись. Длинные волосы Мэн Хао развивал ветер, тело юноши источало неописуемую мощь. Его сердце билось в унисон с рокотом в его голове. Ему пришлось сделать еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться. Взрывной рост Культивации позволил его боевой мощи превзойти прошлую пиковую форму. Сейчас Мэн Хао был уверен, что легко сможет справиться с любым человеком на стадии Возведения Основания. Не важно кто: будь то Избранный или Дитя Дао, все они теперь были слабее его. С его Совершенным Основанием и пятью Дао Колоннами на стадии Возведения Основания он был непобедим! Любой эксперт стадии Возведения Основания с Безупречным Основанием будет раздавлен его Совершенным Основанием.

В тоже время Мэн Хао нутром чуял грозящую ему опасность. Он прекрасно понимал, что за ним наблюдают. Плывущий вокруг текст трактата очевидно принадлежал Великому Духовному Трактату. Несмотря на грозящую опасность глаза Мэн Хао решительно сверкнули. С талисманом удачи в руках он прыгнул вперед. Лишив этот мир духовной энергии, Мэн Хао в окружении золотого сияния направился прямиком к вершине дерева. "Пока за мной еше никто не пришел. Думаю, это ненадолго..." — нервничал Мэн Хао, но так просто сдаваться не собирался. Его цель Квадратную Жемчужину до сих пор никто не забрал. Наложив на нее руки, он сможет воспользоваться талисманом удачи и сделать ноги. "Талисман удачи сумел вытащить меня из древней Обители Богов, с этим место вообще не должно возникнуть проблем!" Для активации талисмана удачи требовалось время. Вливая в него мощь своей Культивации, Мэн Хао стремительно взбирался вверх. С помощью пяти Дао Колонн он стрелой преодолел последние три километра и оказался на пустой вершине дерева.

Старик в сером халате никуда не делся. Золотое свечение повлияло на девять путей, теперь они выглядели, как девять дорог из золота. Мэн Хао в третий раз оказался перед выбором. Его глаза ярко сверкнули. Пришло время окончательного выбора. Выбора... который мог сделать только Мэн Хао!!!

Глава 199. Десятый путь!

Все эксцентрики стадии Зарождения Души сосредоточенно смотрели в облачный водоворот. От дальнейших действий их сдерживал только Сун Клан. Несмотря на страх ими уже были сделаны нужные приготовления. По их мнению, Мэн Хао мало чем отличался от черепахи в кувшине, которой не сбежать, даже если у нее вырастут крылья. Единственным препятствием на пути их планов был Сун Клан. Сложно переоценить ценность наставления по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Сейчас многие гадали, почему их Секты и Кланы позволили трактату остаться в Секте Покровителя, почему его никто не забрал...?

Собравшиеся эксцентрики следили за Мэн Хао в ожидании окончания состязания и подкрепления из их Сект. Однако... в глазах эксцентрика стадии Зарождения Души Секты Черного Сита незаметно для остальных вспыхнул странный огонек. Сообщение в сломанной им нефритовой таблички отличалось от остальных. Помимо информации о Великом Духовном Трактате он добавил информацию о местонахождении Мэн Хао. Патриарх Секты Черного Сита сразу после похищения Величайшей Муки приказал поймать вора. Об этом не трубили на каждом углу, поэтому поиски проводились в тайне. Вот почему для Секты Черного Сита появление Великого Духовного Трактата только всё усложняло. "Теперь все Секты внимательно следят за ним, — подумал Практик стадии Зарождения Души Секты Черного Сита, — нужно захватить его первым, прежде чем он выложит все свои секреты!" Его губы растянулись в холодной улыбке. "Древняя Обитель Богов не смогла удержать этого парня. С талисманом удачи древней Секты Удачи он может оказаться в любой точке мира". Он был единственным среди собравшихся Практиков стадии Зарождения Души кто знал, что призрачный образ Древа Мира не сможет удержать Мэн Хао внутри. Впрочем, повода для беспокойства не было. Когда Секта Черного Сита узнала про талисман удачи было подготовлена уйма запасных планов.

Под облачным водоворотом в сияющем золотом мире Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он внимательно смотрел на старика, который находился в нескольких сотнях метров от вершины. Их разделяло девять путей, каждый их которых блестел золотым светом. Три пути сверкали немного ярче чем остальные. "Какой выбрать...?" — задумался Мэн Хао на миг. А потом в его глазах вспыхнул холодный свет. Он уже сделал два неверных выбора, это его третья попытка. Он знал: в случае провала четвертого шанса ему не представится.

На самом деле Мэн Хао уже догадался какой путь верен. Тот же путь, которым он прошел раньше. Если человек хочет практиковать Культивацию, он должен проявлять настойчивость, не менять постоянно решение. Это был ключ для прохождения девяти путей перед ним. "Но этот выбор... не соответствует моей воле..." Глаза Мэн Хао сверкнули подобно двум льдинкам. Когда он двинулся вперед, Практики стадии Зарождения Души сразу это заметили. Несмотря на затопившее весь мир слепящее золотое сияние, их глаза могли видеть, что действительно происходит.

Как только Мэн Хао рванул вперед, его пять Совершенных Дао Колонн высвободили мощь невидимую остальными Практиками стадии Возведения Основания. Золотое сияние усилилось, как и возросла его скорость. Вот только... он не выбрал ни один из девяти путей. Вместо этого он поднялся в воздух... и полетел прямо к старику в сером. Все это произошло практически мгновенно. Мэн Хао пролетел мимо девяти путей и возник прямо напротив старика. Со взмахом руки Культивация юноши забурлила. Тотчас возник шестисотметровый Огненный Дракон и обрушился на старика в сером. Мэн Хао опустил руку, отчего Квадратная Жемчужина вырвалась из рук старика и полетела к нему. Всё это время старик никак не пытался остановить его. Когда Огненный Дракон поглотил его, а жемчужина покинула его руку, в глазах старика возник загадочный огонек, уголки его губ тронула едва уловимая улыбка. Прогремел древний голос:

— Очевидно ты осознал какой путь верен. Почему ты сделал такой выбор?

Когда прогремел голос, золотое сияние затопившее мир словно что-то подавило. Теперь все Избранные из различных Сект и Кланов отчетливо видели, что происходит на вершине дерева. Увиденное повергло их в шок. Не веря своим глазам, они смотрели на объятого пламенем старика в сером и парящего в воздухе Мэн Хао. Нельзя было не заметить, что он отказался выбрать один из предложенных путей, вместо этого решив убить старика.

— Он посмел атаковать?!

— Этот... этот... этот Мэн Хао отказался идти одним из девяти путей. Вместо этого он решил напасть?! Как такое возможно?

— Старик непостижим. С первого взгляда видно, что он совершенно незауряден, да и это место слишком странное. Не могу поверить, что Мэн Хао решился напасть! Проклятье... почему я об этом не подумал?!

Пока Избранные внизу возбужденно переговаривались, Практики стадии Зарождения Души наверху повскакивали с мест, взгляды этих людей были направлены на Мэн Хао. Особенно пронзительным был взгляд Патриарха Сун Тяня, он недоверчиво ахнул, после чего на его лицо вернулось серьезное выражение. Эксцентрик Сун, Хань Бэй, Ли Шици, Ли Даои, а также Дитя Дао Сун Клана Сун Юньшу пораженно уставились на Мэн Хао. Тяжело дыша, Сун Юньшу не спускал глаз с Мэн Хао. Он прошел проверку со второй попытки, пройдя одни путем дважды. Однако он и подумать не мог, что можно поднять руку на старика в сером.

— Как такое возможно? — просипел Сун Юньшу. — Это же Дух дерева...

В этот момент до них донесся вопрос объятого пламенем старика. Тот же вопрос, которым сейчас задавались все присутствующие: "Почему он избрал такой путь?"

— Строго следовать правилам — бессмысленно, — ответил Мэн Хао, — охотно подчиняться благоволению небес тоже хорошо. Беспредельное упорство тоже годится. Но я не могу выбрать ни один из этих путей.

С этими словами он полетел вверх! Мэн Хао не станет подчиняться правилам этого места, вместо этого он проложит собственный путь. С Совершенным Основанием само его существование было запрещено Небом и Землей, Треволнение Грома желало его уничтожить. Но он продолжит двигаться вперед. Этим он отличался от остальных. Его путь не был результатом соблюдения жестких правил. Зачем ему следовать правилам этого места? Зачем ему выбирать один из девяти путей? Он решил пробиться вперед и забрать жемчужину силой, кровопролитием! Он мог бы успешно пройти испытание, пройдя правильной дорогой, вот только тогда так называемое упорство было бы ничем иным, как еще одной формой следования правил. Это не настоящее упорство!

Из пламени прогремел хохот старика. Губы на его древнем лице растянулись в счастливой улыбке, но было в этой улыбке еще что-то... предвкушение. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао, позволив пламени пожрать себя, вскоре его тело исчезло. Когда старик исчез Мэн Хао рванул вверх, Избранные на дереве внизу молча за ним наблюдали. Они не могли отвести от Мэн Хао глаз, сердца этих людей пребывали в смятении. Выбор Мэн Хао оказался прост, но мало кто был способен на такую простоту. Жизнь этих людей была жизнью подчинения, жизнью, где требовалось соблюдать правила. Возможно где-то глубоко внутри у них тлело слабое желание нарушить правила, но они не имели ни малейшего понятия, как это сделать. Мэн Хао же был совершенно другим!

Ван Тэнфэй стал бледнее мела, Ван Юцай потерял дар речи. Губы Толстяка медленно расплывались в восхищенной улыбке. Слова Мэн Хао произвели на него неизгладимое впечатление.

Услышав его слова, все Практики стадии Зарождения Души одновременно ахнули. При взгляде на Мэн Хао у каждого из них в голове пронеслась одна и та же мысль: "Если юнец выживет он точно многого добьётся в Южном Пределе!" Такой характер, такой душевный настрой, такие методы достижения целей... всё это привело Практиков стадии Зарождения Души к одному выводу. Несмотря на наличие у Мэн Хао Великого Духовного Трактата они больше не хотели поймать его и Поиском Души вырвать трактат, ведь это приведет к его кончине. Если они смогут заставить его присоединиться к их Секте, тогда из него можно вырастить воистину могущественного эксперта!

Глаза Ли Даои ярко сверкали, в них можно было заметить нестерпимое желание сразиться с Мэн Хао. Глаза Ли Шици тоже ярко блестели, глядя на Мэн Хао в облачном водовороте, ей неожиданно захотелось матча-реванша с Мэн Хао. Хань Бэй задумчиво поглядывала на Мэн Хао. В глубине ее глаз мерцало восхищение и одобрение. Ей не давала покоя одна мысль: будучи на месте Мэн Хао она бы точно решила пройти одним и тем же путем дважды. Ей бы не хватило решимости поступить как Мэн Хао. В ретроспективе это решение может показаться простым, но в действительности почти никто не стал бы даже рассматривать такую возможность. Сун Юньшу сидел погруженный в раздумья. Сун Цзя рядом с ним не спускала глаз с Мэн Хао. Происходящее навсегда останется в ее памяти.

— «Строго следовать правилам — бессмысленно», — повторил Патриарх Сун Тянь, — отлично сказано!

Он поднялся на ноги. Сердца Практиков стадии Зарождения Души забились быстрее, ситуация развивалась явно не в их пользу.

— Это дитя сумело добыть Квадратную Жемчужину. Кем бы он ни был, кого бы не оскорбил в прошлом, дочь моего Сун Клана теперь его! Кто теперь рискнет тронуть его?!

От его слов многие задумчиво сели. И все же никто не заметил скрытого смысла в словах Патриарха Сун Тяня. В этой странной формулировке он никак не упомянул, что Мэн Хао женится и войдет в их семью. В этот самый момент множество ярких огней вспыхнули за пределами гор Солнца и Луны Сун Клана с ними прибыл могучий Ци. Похоже пять Сект и два Клана получили известия!

Глава 200. Убийство под ночным дождем!

В момент появления пяти Сект и двух Кланов в мире облачного водоворота Мэн Хао летел вверх. Пока все взгляды были сосредоточены на нем он надавил на талисман удачи, вливая в него мощь своей Культивации. Он заранее приготовил талисман удачи, поэтому от одной пряди духовной энергии перед ним разверзлась огромная черная дыра. Все Избранные и эксцентрики стадии Зарождения Души смотрели, как кружащий водоворот черноты превратился в открытую пасть, которая проглотила Мэн Хао.

Избранные различных Сект и Кланов от удивления поразевали рты. Практики стадии Зарождения Души могли только наблюдать за исчезновением Мэн Хао. Как хоть кто-то из них мог предсказать такую развязку? Став свидетелями исчезновения Мэн Хао, Практики стадии Зарождения Души, не в силах больше сдерживаться, подскочили на ноги и бросились к облачному водовороту. Патриарх Сун Тянь внутренне вздохнул. У него не было выбора, кроме как сделать это объявление. Однако даже с учетом того, что все происходит на территории Сун Клана, им будет сложно выстоять против пяти Сект и двух Кланов. Может оно и к лучшему, что Мэн Хао сбежал самостоятельно. Сейчас Сун Тянь не мог помешать Практикам стадии Зарождения Души броситься вдогонку за Мэн Хао. Однако в следующую секунду лица Практиков скривились. Судя по всему, Мэн Хао задействовал какую-то могучую магию перемещения.

— Выходит у жалкого Практика стадии Возведения Основания имеется ценное перемещающее сокровище. Какие еще тайны хранит этот Мэн Хао?!

— Великий Духовный Трактат, ценнейшее перемещающее сокровище. Секта Пурпурной Судьбы просто обязана наложить на него руки!

С прибытием представителей пяти великих Сект и двух великих Кланов Практики стадии Зарождения Души вернулись на место. Талисман удачи перенес Мэн Хао прочь из Сун Клана.

Тем временем… В Секте Черного Сита на главной горе, стоящей в самом центре Сотни Тысяч Гор, над гигантской курильницей вился дым. В эту секунду дюжины Практиков рванули вперед и растворились в дыме курильницы. Внизу мрачные Патриарх Пурпурное Сито и красивая женщина наблюдали за отправляющимися Практиками. Патриарх Пурпурное Сито нахмурившись сказал:

— С этим талисманом удачи его весьма непросто выследить. Если отправить учеников стадии Создания Ядра или магические предметы с мощью Создания Ядра это помешает Курильнице Тройной Черноты определить точное местоположение по отзвукам перемещения. Одна крошечная ошибка и их может закинуть на сотню километров от цели. К тому же Курильницу Тройной Черноты можно использовать только раз в месяц.

— Не важно, — невозмутимо ответила красивая женщина, — даже без учеников стадии Создания Ядра, мы послали Чжоу Цзе с отрядом учеников стадии Возведения Основания. Учитывая его Культивацию и статус Дитя Дао я думаю его хватит, чтобы отвлечь Мэн Хао. Всё что ему нужно, так это удержать его на месте какое-то время. Как только остальные закончат заклинание мы мгновенно переместимся к ним, тогда Мэн Хао не сбежать, даже если у него неожиданно вырастут крылья.

— Не забудь про талисман удачи, кто знает сколько еще в нем осталось зарядов. Если талисман целый, его можно использовать до семи раз. Он задумчиво наблюдал, как последний ученик растворился в дыме Курильницы Тройной Черноты.

— Не беспокойся, — приободрила его женщина, — Мэн Хао всего лишь на средней ступени Возведения Основания. По древним записям я смогла произвести расчеты: учитывая его Культивацию на активацию талисмана удачи ему требуется время, за которое сгорают две благовонных палочки. Пока Чжоу Цзе и остальные удерживают его и готовят наше заклинание — Мэн Хао обречен. Он обычный, ничем не примечательный Практика стадии Возведения Основания. Не волнуйся Старший Брат Пурпурное Сито, совсем скоро мы окажемся рядом с Мэн Хао.

Тем временем в безымянной части Южного Предела над горами нависали черные грозовые тучи. Гром и вспышки молний перепугали диких зверей живущих в этих безлюдных горах. Крупный, размером с горошину дождь обрушился бурным потоком с небес. Закатное солнце полностью скрыли черные тучи, потемневший мир накрыло дождливое марево. Росчерк молнии пересек темное небо, внезапно по воздуху пошла рябь, рассекшая плотный поток дождя. Из огромной клубящейся черной дыры вывалился бледный Мэн Хао.

Он сразу же огляделся. Черная дыра исчезла, оставив Мэн Хао наедине с дождем. Он, словно не замечая ненастья, внимательно осматривал окрестности, убедившись, что всё в порядке, он облегченно вздохнул. С треском на поверхности талисмана удачи появилась еще одна большая трещина. Похоже после еще нескольких перемещений он рассыплется на куски. "Это действительно спасительное сокровище, — подумал он, — не стоит использовать его небрежно..." Поколебавшись еще немного, он сделал глубокий вдох. Внезапно его тело задрожало. Дождевая вода больше его не казалась, одежда Мэн Хао высохла. "Сейчас, думаю, все Секты и Кланы разыскивают меня". Он сдвинул брови: золотое сияние Великого Духовного Трактата даже для него стало полной неожиданностью. Поэтому ему ничего не оставалось, как сбежать. "К счастью, я прихватил с собой Квадратную Жемчужину. Интересно, сможет ли она избавить меня от яда трехцветной Запредельной Лилии...?" Его глаза заблестели в предвкушении. Он решил найти спокойное место в горах, вырезать в скале Пещеру Бессмертного и испытать жемчужину. Сделав всего один шаг, он внезапно изменился в лице.

Место, куда он попал уже пришло в норму, почему же у него возникло ощущение, что открывается еще один проход? Действительно, открылась иссиня-чёрная дыра, от нее волнами исходила сила, которая искажала направление капель дождя.

Глаза Мэн Хао вспыхнули жаждой убийства. Он мог попытаться сбежать, всё-таки второй проход не мог быть простым совпадением. Кто-то похоже решил проследить за ним по отзвукам перемещения. Но он решил остаться. Его глаза блеснули холодным, угрожающим светом. Если бы он бросился бежать сейчас, то мог бы обеспечить себе десять вдохов форы, но вместо этого он решил остаться и сражаться. Он решительно зашагал вперед. Взмахом руки Мэн Хао вызвал огромный Клинок Ветра и Огненного Дракона, оба столкнулись с черной дырой. Когда Огненный Дракон с грохотом ударился о черную дыру, та начала распадаться на части. Одновременно с этим возникли тени дюжин Практиков. Тени постепенно приобретали очертания, готовые выйти наружу. Без колебаний Мэн Хао поднес руку ко рту и прикусил подушечку пальца. Техника Кровавого Пальца немедленно обрушилась на ослабевшую черную дыру.

Бум!

Шум по силе мог сравниться с грохотом грома. Черная дыра затрепетала и разбилась на куски. Душераздирающих криков не было, однако из дюжин Практиков только половина успешно выбралась наружу! Вторая половина погибла в черной дыре! Бескровное убийство. Такое стало возможным только благодаря решительности Мэн Хао. Не решись он нанести удар или бросься бежать, сейчас бы ему пришлось иметь дело не с дюжиной противников, а с двумя дюжинами.

Выжившая дюжина Практиков сразу же разразилась мощью поздней ступени Возведения Основания. В их рядах стоял человек с длинными черными волосами. Высокий, стройный, на его красивом лице губы вытянулись в тонкую линию, а глаза мерцали странным светом. Его Культивация находилась на великой завершенности Возведения Основания — стадии Псевдо Ядра!

— Секта Черного Сита! — Мэн Хао прищурился, он без труда узнал наряд Практиков.

Жажда убийства вспыхнула в нем с новой силой. Секта Черного Сита, теперь все встало на свои места. Больше он не проронил ни слова. С этого момента он будет атаковать без жалости и колебаний. Он шагнул вперед, вращая пять Совершенных Дао Колонн. Они не проливали ни капли силы наружу. Пока Мэн Хао надвигался на ближайшего Практика Секты Черного Сита вокруг него вибрировали капли дождя. Этот человек холодно хмыкнул, поднял руку и вызвал призрачный образ огромной руки, которая устремилась к Мэн Хао. В полной тишине остальные Практики рванули к Мэн Хао. Только Практик стадии Псевдо Ядра не двинулся с места. Стоя на почтительном расстоянии, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил курильницу размером с руку. Один взмах руки и курильница зажглась. Из нее начал подниматься дым, который сгустился в концентрические кольца из магических символов. Выглядели они, как портал для перемещения.

В момент появления портала Мэн Хао достиг Практика стадии Возведения Основания, который вызвал призрачную руку. Тот свирепо ему улыбнулся. По его мнению, важность этой миссии была раздута до неприличия. На поздней ступени Возведения Основания он мог без труда разделаться с Практиком средней ступени Возведения Основания.

— Я, Се, возьму твою жизнь! — рассмеялся он.

Как только он рванул вперед сияющие копья неожиданно вырвались у него с плеч. Похоже он намеревался пригвоздить ими Мэн Хао. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он поднял руку и направил палец в сторону приближающейся призрачной руки. С грохотом рука распалась на множество фрагментов. Практик Секты Черного Сита по имени Се пораженно смотрел на надвигающегося Мэн Хао. Мэн Хао даже не удостоил этого человека взглядом. Скрытая до этого момента сила его Культивации внезапно вырвалась наружу.

Бум!

От Мэн Хао волной поднялось давление, и внезапно он оказался рядом с Практиком Се. Молниеносным движением его рука вцепилась в горло незадачливого Практика. В глазах холод, пальцы сжали горло. С мерзким хрустом его шея сломалась.

Это было убийство под ночным дождем!

Глава 201. Поединок Дитя Дао!

Это тоже выглядело, как бескровное убийство, брызнувшую кровь тотчас смыл дождь. Мэн Хао нравилось драться под очищающим проливным дождем, поэтому он не расходовал силу Культивации на то, чтобы отвести от себя дождевые капли. Ослабив хватку, юноша повернулся. Дождевая вода капала с его мокрых волос и подбородка, его одежда постепенно намокала. В резкой вспышке молнии Мэн Хао казалось был окружен демоническим ореолом. Окружающие его Практики из Секты Черного Сита ошеломленно замерли, презрение в их глазах сменилось сосредоточенностью.

Дитя Дао Чжоу Цзе прищурил глаза, он не стал атаковать, продолжая держать над головой курильницу. Дым довольно споро сгущался в воздухе над ним.

— Убить его любой ценой, — его холодный голос перекрыл бушующее ненастье.

Мэн Хао окружали более десяти Практиков. После команды Дитя Дао все они бросились в атаку: магические техники, оружие различных форм и размеров в мгновение ока обрушились на Мэн Хао. Прогремел взрыв. Эта битва была самая напряженная битва Мэн Хао, все его противники находились на поздней ступени Возведения Основания. Какая-нибудь маленькая Секта никогда бы не смогла воспитать столько Практиков такого уровня. Секта средней руки имела такие возможности, но никогда бы не отправил их всех сразу. Для любой Секты Практик поздней ступени Возведения Основания являлся настоящим подарком Небес. Если хотя бы один из них доберется до стадии Создания Ядра, он сможет изменить судьбу целой Секты. Только великие Секты вроде Секты Черного Сита имели настолько много ресурсов, что могли себе позволить отправить на одно задание такое количество Практиков стадии Возведения Основания.

Глаза Мэн Хао вспыхнули. Без пятой Дао Колонны эта битва была бы невероятно сложной, а может даже и смертельно опасной. Но не сегодня, с пятой Дао Колонной на стадии Возведения Основания он был неуязвим. Можно сказать, что Мэн Хао стал самым сильным человеком до стадии Создания Ядра во всем Южном Пределе!

Приближающихся учеников Секты Черного Сита встретил зловещий смех Мэн Хао. Левая рука Мэн Хао в манящем жесте вызвала Огненного Дракона-Инлуна. Однако он материализовался не до конца, Мэн Хао воспользовался его жаром, чтобы превратить капли дождя в густой туман. Под завесой тумана Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил два деревянных меча. Сделав вокруг хозяина несколько кругов, они устремились вперед. Бурлящий туман накрыл место схватки и полностью перекрыл обзор сражающимся. Жар неполного дракона продолжал создавать туман. Прогремел гром, с неба ударила молния. Один за другим из тумана начали раздаваться отчаянные вопли.

Мэн Хао словно тень мелькал в плотной пелене, неся за собой смерть. Два деревянных меча впереди юноши отсекли голову ученику Секты Черного Сита. Перед смертью ученик только и успел, что удивленно распахнуть глаза. Разразилась настоящая бойня. Мэн Хао двигался подобно призраку. С мерзким хрустом от руки Мэн Хао пал еще один Практик. Мэн Хао швырнул бездыханное тело вперед на летящее в него копье. С хлопком тело разлетелось на кровавые ошметки. Мэн Хао двинулся дальше. Взмахом рукава он вызвал Клинок Ветра и разрубил на куски им еще одного противника. Порубленная на куски плоть посыпалась из тумана на землю. При виде этого Чжоу Цзе поморщился, тем не менее он продолжал управлять курильницей. Струящийся дым курильницы сгустился где-то на шестьдесят процентов.

Внезапно из тумана раздался еще один резкий вопль. Ученик Секты Черного Сита с наполовину уничтоженным телом вывалился за пределы тумана, казалось, что ему удалось успешно сбежать, но тут рука Мэн Хао схватила его за голову, и Практик закричал. В этот момент из тумана показалось лицо Мэн Хао. Их взгляды с Чжоу Цзе скрестились после чего Мэн Хао улыбнулся и растворился в тумане. В следующую секунду из тумана вывалилось тело ученика Секты Черного Сита, в стеклянных глазах покойника застыл ужас. Чжоу Цзе задрожал, на его лице возникло неприглядное выражение. Крики и вопли в тумане слабели, грохот взрывов становился всё тише. Внезапно из тумана показалась фигура.

— Старший Брат Чжоу, спаси меня! — закричал ученик Секты Черного Сита.

У него отсутствовала правая рука, а лицо перекосила гримаса ужаса. Крик еще не успел стихнуть, когда из тумана вырвалась метровая призрачная рука. С невероятной скоростью она догнала убегающего Практика. Рука с оглушительным взрывом обрушилась на беглеца, его тело задрожало, а рот беззвучно задвигался, словно пытаясь что-то сказать, но в следующее мгновение его тело взорвалось.

К этому времени туман вокруг Мэн Хао начал спадать. Вышедший наружу Мэн Хао благодаря своему халату и длинным волосам выглядел, как слабый ученый. Но холод в его глазах заставил Чжоу Цзе поежиться. Туман накрыл дюжину Практиков поздней ступени Возведения Основания… и только Мэн Хао вышел оттуда живым!

— Ваше превосходительство, не слишком ли вы жестоки? — спросил Чжоу Цзе и медленно опустил руку.

Больше не осталось людей, которые смогут задержать Мэн Хао, купив ему немного времени для завершения заклинания курильницы. Секты Черного Сита сильно просчиталась при оценке силы Культивации Мэн Хао. В действительности Патриарх Пурпурное Сито получил сведения о Культивации Мэн Хао от Старейшины, который сейчас гостил в Сун Клане. Он заметил, что сила юноши превосходит среднюю ступень Возведения Основания и скорее был ближе к поздней ступени Возведения Основания. Однако во всей Секте истинная мощь Мэн Хао была известна одному лишь Чжоу Цзе, эта мощь даже рядом не стояла с поздней ступенью Возведения Основания. Его ужасающий гнет превосходил даже эту ступень.

После тщательного анализа у Чжоу Цзе появилось сильное опасение, что мощь духовной силы его противника кардинально отличалась от остальных Практиков. Она выглядела как обычная духовная сила, но почему-то присущая исключительно Мэн Хао. По идее духовная сила в магических техниках, которыми атаковал Мэн Хао, должна со временем рассеяться и вернуться обратно в Небо и Землю. Вот только сила в атаках Мэн Хао не рассеивалась, наоборот Небо и Земля ее словно отвергали. Она просто парила в воздухе, как масляная пленка на воде.

Похоже взрывная мощь этой отверженной силы была одной из причин могущества Мэн Хао. Чжоу Цзе довольно быстро пришел к этому решению, но оно по-прежнему не решало его текущей проблемы. Его сердце сковал страх. Благодаря этой взрывной мощи Мэн Хао на средней ступени Возведения Основания мог также легко расправляться с Практиками поздней ступени Возведения Основания, как ломать сухие прутья или трухлявое дерево. В этом… нет сомнений!

Духовная сила Мэн Хао отличалась от силы остальных Практиков, она принадлежала только ему. Духовная энергия остальных принадлежала Небу и Земле. С помощью дыхательных упражнений Практики могли ее позаимствовать. В зависимости от ступени Культивации время на сколько ее можно занять разнилось. Но одно оставалось неизменным: вся духовная энергия после смерти возвращается в лоно Неба и Земли. Это круговорот. Также как девять путей старика в сером на вершине Древа Мира, это было правилом Неба и Земли.

— На самом деле я не жесток, — равнодушно ответил Мэн Хао, — это вы жестоки. В действительности я весьма добросердечный человек. Однако ваше появление здесь — вот настоящая проблема.

Взмахом руки Мэн Хао полностью развеял туман. Ливень обрушился на обоих, разделив их плотной стеной дождя. Но взгляды их не сходили друг с друга, блеск в глазах двух бойцов становился все свирепей.

— Я Чжоу Цзе Дитя Дао из Секты Черного Сита! — неожиданно объявил Чжоу Цзе, подняв руку.

В ней возникла синяя тридцатисантиметровая благовонная палочка. Палочка уже горела, ее дым извивался, пока не принял форму загадочно светящегося меча. Это явно была необычная благовонная палочка.

— Я Мэн Хао из государства Чжао, — спокойно произнес Мэн Хао.

Правой рукой он выполнил магический пасс. Вокруг него принялись кружить два деревянных меча, от них исходила сияющая аура мечей, а также монотонный гул словно мечи жаждали испить крови. Мэн Хао раньше уже доводилось сталкиваться с Детьми Дао: первая схватка была с Ли Даои, кончившаяся его бегством и отрубленной рукой; потом противоборство между ним и Ли Шици; и нынешняя схватка с Чжоу Цзе. «При схватке с Ли Даои у меня было три Дао колонны, — подумал Мэн Хао, — четыре при встрече с Ли Шици. Теперь у меня пять колонн. Сейчас я могу доказать, что пять Совершенных Дао Колонн непобедимы на стадии Возведения Основания!» В глазах Мэн Хао вспыхнул восторженный блеск. Два гудящих деревянных меча, словно почувствовав желание Мэн Хао сражаться, загудели громче, а их ауру стала еще ярче.

— Ты похож на женщину, которую я встретил во время странствий несколько лет назад. Я пробовал ухаживать за ней, но у нас ничего не вышло. Только ее фамилия была не Мэн.

Чжоу Цзе покачал головой. Несмотря на язвительное замечание Мэн Хао действительно заслужил его уважения. Во всем Южном Пределе около десяти людей на стадии Возведения Основания заслуживали его уважения. Каждый из них имел статус Дитя Дао! Но сегодня перед ним предстал Мэн Хао. Человек способный стоять плечом к плечу с нынешним поколением Детей Дао. Слова еще не успели слететь с его губ, как тело Чжоу Цзе вспыхнуло силой великой завершенности Возведения Основания. Волна силы разметала его волосы. Дождевая вода огибала его тело, словно не смея коснуться Чжоу Цзе. Свирепо оскалившись, он направился к Мэн Хао. Глаза Мэн Хао сверкнули, и он тоже направился вперед и выпустил Духовное Сознание.

Дождь был единственным свидетелем поединка сильнейших на стадии Возведения Основания!

Глава 202. Столкновение сильнейших!

В небе схлестнулись множество слоев облаков, грохотал гром. Тем временем внизу Мэн Хао и Чжоу Цзе шли навстречу друг другу. Их взгляды скрестились, вокруг бушевала мощь их Духовного Сознания. Атаки Духовным Сознанием не имеют формы, их невозможно увидеть, но их потенциал, как смертоносного оружия во много раз превосходил магические предметы!

Не спуская глаз с оппонента, Мэн Хао и Чжоу Цзе одновременно задрожали. Чжоу Цзе чувствовал себя так, словно его придавила гигантская гора. Из уголков его рта капала кровь. Он стиснул зубы в свирепом оскале. На Мэн Хао их игра в гляделки тоже повлияли. Его губы растянулись в тонкую линию, но крови не было. Холодно хмыкнув, он сделал шаг вперед. Как только его нога коснулась земли, оба опять задрожали. Чжоу Цзе немного побледнел, он уже понял, что Мэн Хао превосходит его в плане Духовного Сознания. Без колебаний он отскочил на несколько шагов, одновременно исполнив магический пас левой рукой. В другой его руке струйка дыма из тридцатисантиметровой благовонной палочки тут же превратилась в изогнутый меч, который без промедления рванул к Мэн Хао.

Пока меч со свистом летел к Мэн Хао, дым, из которого он состоял, начал расширяться, пока в нем не стали видны очертания человека с изогнутым мечом в руках. Когда фигура из дыма замахнулась мечом, глаза Мэн Хао сверкнули. Левой рукой он исполнил магический пасс, отчего два жаждущих крови деревянных меча громко загудели, превратились в два луча света и рванули наперерез дымному мечнику. Мечи покрыли разделяющее их расстояние до цели в мгновение ока. Не было ни уклонения, ни каких-то других маневров: две атаки неслись друг на друга словно заклятые враги. Сила их столкновения была таковой, что один из мечей непременно должен был разбиться. Одновременно со взрывом Мэн Хао взмахнул двумя руками, будто кукловод управляющий деревянными мечами с помощью невидимых нитей. Деревянные мечи засияли настолько ярко, что по воздуху пошла рябь, всё вокруг задрожало. Кто посмеет к ним приблизиться?

После взрыва в глазах Чжоу Цзе возник странный блеск. Он еще раз взмахнул левой рукой и опустил благовонную палочку в правой. Из нее повалило еще больше дыма. В мгновение ока дым превратился в десять призрачных фигур с оружием в руках. Все они бросились на Мэн Хао. При виде приближающихся фигур на лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Он поднял руки и выставил их перед собой. Два деревянных меча с пронзительным свистом неожиданно начали притягивать к себе всю энергию Неба и Земли. Аура мечей вокруг них увеличилась на тридцать метров, сами мечи казалось превратились в два Инлуна-клинка, которые принялись кружить вокруг Мэн Хао. С ревом несущиеся призраки из дыма один за другим начали растворяться в воздухе, не в силах добраться до Мэн Хао.

— Смотрю, тебе нравится сидеть в защите, — холодно прокомментировал Чжоу Цзе, — это можно исправить.

Когда левая рука выполнила магический пасс и нажала на благовонную палочку, его глаза полыхнули холодным светом. Палочка начала гореть быстрее, выпуская еще больше дыма. Дым формировал кольца, которые расходились вперед концентрическими кругами. Каждое новое кольцо было больше предыдущего. Как только собралось больше сотни колец они обрушились на Мэн Хао. Они окружили его, словно намереваясь обволочь со всех сторон.

Даже когда кольца из дыма готовы были его поглотить, на лице Мэн Хао оставался его обычное спокойное выражение. Он открыл рот и выплюнул Грозовой Туман. В прошлом Грозовой Туман сумел вобрать в себя Треволнение Грома, а также волю молний из квадратного треножника. Похоже это послужило причиной для невероятной трансформации. Стоило туману раскинуться, как в небе над сражающимися прогремел гром. Грозовой Туман, похоже, как-то повлиял на тучи: те начали сгущаться, готовые разразиться молнией в любую секунду. Судя по всему, на территорию за пределами Грозового Тумана Мэн Хао вскоре обрушится град из молний!

Дым всё увеличивался, пока с грохотом с неба не обрушилась молния. При контакте с молнией дым разорвало на клочки. Чжоу Цзе прищурился. Такая тактика была для него в новинку. Под прикрытием Грозового Тумана Мэн Хао пошел вперед. Дым вокруг него бурлил, в небе стоял оглушающий грохот. Раззадоренные молнией, два деревянных меча вспыхнули удушающей жаждой убийства.

Под проливным дождем шел юноша с развивающимися волосами, у любого при виде Мэн Хао душа бы ушла в пятки от пугающего, демонического чувства. Внезапно от Мэн Хао начала исходить властная аура, такую ауру он демонстрировал впервые!

— На самом деле, — небрежно бросил Мэн Хао, — мне намного лучше удается нападение.

Словно переполненный сокрушительной силой, как какой-то древний зверь, готовый поставить мир на колени, он шагал вперед. Чжоу Цзе лишь с большим трудом удержал себя от бегства. Мэн Хао сейчас кардинально отличался от человека, сидящего в защите, буквально пару мгновений назад. Его переполняла свирепость, будто раньше он походил на клинок в ножнах… который сейчас обнажили. Пришло время демонстрации!

Один шаг, второй, третий… С каждым шагом Мэн Хао гром становился всё громче. На небе сверкнула молния. Мэн Хао вспыхнул всей силой своей Культивации, которую подкрепляло его развернутое Духовное Сознание. Чжоу Цзе пораженно застыл, он нутро чуял, что нельзя позволить Мэн Хао взять преимущество. Иначе схватка закончится крайне быстро. После третьего шага его противника Чжоу Цзе принял решение. Он разжал пальцы правой руки, отчего наполовину сгоревшая благовонная палочка неожиданно взлетела в воздух.

Когда он двумя руками принялся выполнять магические пассы глаза Чжоу Цзе начали наливаться кровью.

— Истребляющий Дым Западного Перевала! — выставив перед собой руки, нараспев произнес он.

Благовонная палочка еще раз вспыхнула. Для новой порции дыма ей пришлось пожертвовать значительным количеством своей длины. Густой дым полетел прямо на Мэн Хао.

— Взрыв! — закричал Чжоу Цзе.

Густой туман сразу же взорвался. Все вокруг затрясло, звук взрыва перекрыл даже гром в небе. Дым покрыл собой молнии, когда он прокатился зеленоватой волной, неся с собой смертоносную силу истребления. Мэн Хао затрясло. Грозовой Туман замерцал, а потом просто схлопнулся под таким чудовищным напором. Два деревянных меча еще сопротивлялись последней атаке, сам Мэн Хао попятился на пять шагов. В уголках его губ показалась кровь. «Похоже Дети Дао из великих Сект крепкие орешки…» Мэн Хао сделал глубокий вдох, его глаза сверкнули.

Немного бледный Чжоу Цзе выставил вперед руки для очередного магического пасса. Благовонная палочка почти прогорела, сейчас от нее осталось не больше пяти сантиметров. Густой дым опять устремился к Мэн Хао.

— Взрыв! — взвыл Чжоу Цзе.

Надвигающийся дым Мэн Хао встретил пятью ударами перед собой: Пять Ударов Секты Черного Сита! Техника пяти ударов была выполнена в мгновение ока. Пока истребляющий дым увеличивался в размерах перед Мэн Хао возникла огромная рука, которая ринулась прямо на клубящийся дым. От взрыва содрогнулась земля, все капли дождя вокруг превратились в мелкую морось. Мэн Хао прищурился и отошел на шаг. Его пять Совершенных Дао Колонн вращались, позволяя ему снова и снова выпускать атаку из пяти ударов. Одна гигантская ладонь, вторая. В следующий миг перед Мэн Хао возникло по меньшей мере десять гигантских ладоней. Весьма впечатляющее зрелище. Все ладони, сияя золотым светом, со свистом полетели на Чжоу Цзе.

К этому моменту глаза Чжоу Цзе почти полностью покраснели. Его руки быстро один за другим выполняли магические пассы. Благовонная палочка полностью сгорела, ее дым полетел наперерез атакам Мэн Хао. При контакте прогремел очередной оглушающий взрыв. Взрывная волна рябью прошла по воздуху, погнула деревья и превратила капли дождя в пар. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, однако выражение его лица стало еще свирепей. Чжоу Цзе шатаясь попятился на семь-восемь шагов. Не в силах сдерживать подступивший к горлу ком, он закашлялся кровью. Несмотря на бледность лица его глаза ярко блестели.

Оба молча сверлили оппонента взглядом. Оба знали… битва еще далека от завершения. Чжоу Цзе использовал только один магический предмет. Он пока не применил магических техник Секты или смертельных приемов. Как, впрочем, и Мэн Хао. Они схлестнулись в поединке взглядов где-то на три вдоха, после чего Чжоу Цзе запрокинул голову и расхохотался.

— Великая Ладонь Черных Туч! Мне знакома эта магическая техника! Брат Мэн, раз и тебе она известна, думаю сегодня нам выпал отличный шанс обменяться опытом. Позволь мне продемонстрировать почему технику Великая Ладонь Черных Туч Секты Черного Сита еще называют Черными Тучами!

Он поднял правую руку и внезапно его дыхание сбилось. Одновременно с движение руки появилось двадцать шесть призрачных образов. Каждый образ выглядел как рука. Чжоу Цзе прищурился и выставил руку в сторону Мэн Хао.

— Это настоящая Великая Ладонь Черных Туч! — с криком он ударил перед собой, после чего возникла гигантская рука.

От гигантской руки, словно сотканной из тумана, исходило темное свечение. Схожесть черного тумана с черными тучами дала имя этой технике! Великая Ладонь Черных Туч со свистом и громоподобным рокотом устремилась к Мэн Хао. В плане глубины понимания и силы эта атака намного превосходила неполную версию Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао сверкнули, но он ничего не сказал. Это было частью его характера: во время магических поединков он почти не разговаривал. Все свои слова он вкладывал в атаки, сохраняя молчание, он увеличивал мощь каждого своего удара. Мэн Хао поднял правую руку и рассек подушечку пальца. Как только палец окрасила кровь мир перед глазами Мэн Хао покраснел.

Глава 203. Я силен! Вот почему я еще жив!

Наследие Кровавого Бессмертного!

Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось,

Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось.

Плени богов, вперед войска, пламя объяло башни,

Переплавь души и линии крови в девять смертельных казни![1]

Эти слова несли с собой магическую силу. Для высвобождения этой силы требовалась достаточная Культивация — стадия Создания Ядра. Мэн Хао прекрасно знал, что пока не может использовать ее, однако Кровавый Палец, Кровавая Ладонь и Кровавый Мир Смерти не имели требований к Культивации. Для их использования требовалось только определенное количество духовной энергии. Вместе с Восьмым Заговором Заклинания Демонов это были его главные козыри, его коронные техники.

Перед сегодняшней схваткой Мэн Хао неоднократно использовал Кровавый Палец. Невероятно могущественная техника, она могла потрясти любого, кто ее увидит. Мир перед Мэн Хао покраснел, это верный знак техники Кровавого Пальца. Мэн Хао уже давно привык к этому кроваво-красному миру. Он взглянул на Чжоу Цзе и огромную Великую Ладонь Черных Туч, которая со свистом неслась на него. Черный дым, из которого была соткана ладонь, переплетался со странным Ци. Чем ближе к цели была ладонь, тем больше она становилась. Мэн Хао уже представил себе, как она перекрывает ему обзор, скрыв от него остальной мир. Ему сразу вспомнился случай с Патриархом Провидение в государстве Чжао, когда в Секте Покровителя он нанес удар ладонью. Тогда Мэн Хао был слишком слаб, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Удар разнес Секту Покровителя и оставил огромный след ладони на земле. Но в небе возникла красная вспышка, которая словно меч способный рассечь Небо и Землю, разрубила ладонь пополам и спасла Мэн Хао. Сейчас в голове Мэн Хао стоял образ того случая в государстве Чжао: несущейся на него с неба огромной ладони. Разумеется, Чжоу Цзе и рядом не стоял с Лордом Провидение. И всё же эта сцена разбередила старые воспоминания...

Внезапно губы Мэн Хао растянулись в улыбке. Он поднял руку навстречу летящей ладони. Атака ладони увеличивалась в размерах и быстро приближалась, созданный ей ураганный порыв ветра разметал волосы и полы халата Мэн Хао... Он указал окровавленным пальцем правой руки на приближающуюся Великую Ладонь Черных Туч и рубанул вниз. Это резкое движение выглядело как вспышка света в мире непроглядной тьмы. Такая же яркая, как свет, когда человек впервые в жизни открывает глаза. Похожим ударом Кровавый Демон разрубил атаку ладони Лорда Провидение. Этот удар... результат просветления Мэн Хао, после столкновения лицом к лицу с гигантской ладонью в Секты Покровителя государства Чжао!

Я силен! Вот почему я еще жив!

Прогремел взрыв. Мэн Хао не сдвинулся с места. Огромной ладони до цели оставалось каких-то двадцать сантиметров, когда на ее поверхности возникла огромный разрез, начинающийся между средним и безымянны пальцем и уходящим вниз через всю ладонь. А потом трещина начала расширяться. Мэн Хао даже бровью не пошевелил, когда две половины ладони пролетели с двух сторон от него. Очередной порыв ветра растрепал его волосы, но глаза юноши ярко сверкали. Они напоминали два солнечных диска темной ночью. На них нельзя было надолго задержать взгляд... это свет ослеплял!

— Хочешь продолжить? — спокойно спросил Мэн Хао.

Чжоу Цзе стоял и молча смотрел на Мэн Хао. Горечь, возникшая было в его сердце, в следующий миг сменилась жаждой битвы, его глаза вновь оживились.

— Конечно я хочу продолжить, — невозмутимо ответил он, — с тех пор, как я обрел статус Дитя Дао я еще никогда не терпел поражения.

Он вдохнул полную грудь воздуха и взмахнул рукой по направлению к курильнице в стороне. В следующий миг курильница задрожала: сначала она потрескалась, а потом и вовсе с треском рассыпалась на куски.

— Теперь никто не помешает нашему поединку.

Его слова были просты, как и его действия. Эта простота показывала невероятную силу, силу истинного эксперта. Эта было всего лишь малая часть силы, но даже ее хватило, чтобы Мэн Хао сощурил глаза. "Он отрезал себе пути отхода, — подумал Мэн Хао, — теперь, когда некуда бежать, ему придется надеяться только на себя и на всю ту мощь, что он сможет собрать. Чжоу Цзе действительно выдающийся человек". Он кивнул.

Чжоу Цзе надавил на бездонную сумку, оттуда вырвалось пять сияющих прядей света. С появлением яркого сияния темнота вокруг них внезапно рассеялась. Вместо пяти прядей света перед Чжоу Цзе теперь парили пять сияющих меча! Каждый из них переливался всеми цветами радуги! Чжоу Цзе выставил вперед палец. Пять мечей подлетели к пальцу и встали один над другим.

— Сито Луны Матери Земли, Рассекающая Небеса Формация Мечей!

Чжоу Цзе указал рукой в землю. Одновременно с этим ярко сияющие мечи со вспышкой исчезли. Сразу после исчезновения мечей Мэн Хао сощурил глаза и отскочил на шесть шагов. Почти в эту же секунду пять мечей материализовались из воздуха. Они рванули вверх прямо к отступающему Мэн Хао. Их мерцающий свет слепил глаза, со свистом лучи молниеносно оказались над Мэн Хао, аура мечей вздымалась в небе. Их Ци подобно капкану заблокировал Мэн Хао, смерть окружала его со всех сторон.

— Любопытно, — бросил Мэн Хао с прищуром.

Он взмахнул большим пальце правой руки в сторону пяти клинков. С громким хлопком вокруг Мэн Хао внезапно возник круглый тридцатиметровый кровавый барьер. С грохотом пять мечей обрушились на барьер. Чжоу Цзе закашлялся кровью, а потом исполнил очередной магический пасс двумя руками. Пять мечей пронзительно засвистели. Во вспышке света пять мечей превратились в двадцать пять мечей!

Мечи построились в воздухе и еще раз полетели к Мэн Хао. При их приближении Мэн Хао нутром почуял исходящую от них смертельную опасность. Однако выражение его лица не изменилось. Видя приближение уже двадцати пяти мечей, он взмахнул рукавом. Сила его Культивации забурлила. Он распорол подушечку указательного пальца ногтем большого, окропив второй палец кровью. С силой двух Кровавых Пальцев он еще раз взмахнул рукой.

Бум!

От такого мощного взрыва у сражающихся помутнело в глазах. Все вокруг них казалось исказилось. Двадцать пять мечей были успешно заблокированы. Чжоу Цзе взвыл. Он резко надавил себе на грудь, что у него на лице взбугрились вены. Двадцать пять мечей взлетели в небо, и в следующую секунду еще раз трансформировались. Теперь в небе зависло сто двадцать пять мечей. Они обрушились на Мэн Хао со всех сторон. В противостоянии с таким количеством клинков кровавый барьер замерцал и начал сужаться. В мгновение ока он сжался где-то на десять метров. Около половины мечей успешно прошли барьер и понеслись к Мэн Хао.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и рассек третий и четвертый палец. Четыре пальца теперь наполняла сила Наследия Кровавого Бессмертного. Когда Мэн Хао рассек пятый палец мир объяло кровавое свечение! Пять покрытые кровью пальца создавали кровавый отпечаток руки. Это вторая из трех техник Наследия, ее сила превосходит мощь Кровавого Пальца Это... Кровавая Ладонь!

С появлением Кровавой Ладони место битвы огласил чудовищный рокот. Над головой Мэн Хао сгустилась гигантская магическая кровавая ладонь. Мэн Хао взмахнул рукой: ярко красное кровавое свечение начало расширяться, при проходе его через формацию мечей, более сотни клинков затрепетали в воздухе и отлетели назад. Мэн Хао сделал шаг вперед и еще раз взмахнул рукой. С рокотом территорию в триста метров вокруг Мэн Хао внезапно заполнил образ гигантской кровавой ладони. Мэн Хао стоял в самом ее центре. Огромная рука рванула вверх и сжалась в кулак.

Лицо Чжоу Цзе перекосило. Он сквозь кровавый кашель быстро выполнил еще несколько магических пассов в надежде собрать сияющие мечи. Но тут у него кровь отхлынула от лица. Более сотни мечей, судя по всему, находились под контролем огромного кровавого кулака. Они безуспешно пытались освободиться из-под контроля. Тридцать мечей трясло настолько сильно, что со скорбным свистом они рассыпались на куски. Мэн Хао холодно хмыкнул. С треском еще тридцать летающих мечей превратились в пыль, за ними еще тридцать и, наконец, последние тридцать мечей... Буквально за пару вдохов огромный кулак раздробил все летающие мечи. После чего кровавая рука медленно исчезла, оставив после себя пять мерцающих потрескавшихся меча.

— У меня осталась последняя техника! — сквозь зубы выдавил Чжоу Цзе.

Его глаза безумно вспыхнули, когда Мэн Хао непринужденным взмахом рукава смел сияющие мечи к себе в сумку.

— Черное Сито, Покорение Бессмертного! — взвыл Чжоу Цзе.

Левой рукой он надавил себе на лоб, а правой совершил простой взмах. Вылетело несколько дюжин нефритовых таблички. С треском каждая из них рассыпалась на куски. Воздух заполнил сладкий, чарующий аромат, но он быстро сменился на отвратительный смрад, из-за которого хотелось немедленно освободить желудок от его содержимого. Внезапно место поединка заполнил Ци, который похоже принадлежал Чжоу Цзе...

Глаза Мэн Хао вспыхнули. В его голове прозвучал древний голос Нефрита Заклинания Демонов: "Толпа злых душ провозгласила себя Бессмертными. Стоит ли бояться человека и гору? Повстречав их, запечатай немедля!"[2] Мэн Хао уже привык к неожиданным предостережениям в его голове. Он окинул взглядом Чжоу Цзе и его всевозрастающий могучий Ци. Искаженное лицо Чжоу Цзе начисто лишилось его первоначальной красоты, теперь поверх его лица мелькали неисчислимое множество других лиц. Судя по гримасе боли и мучений, Чжоу Цзе больше не мог сдерживаться. Его начала медленно покидать жизнь, а лицо темнеть. Похоже эту технику нельзя использовать на стадии Возведения Основания, даже если этот человек... Дитя Дао!

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Мэн Хао медленно поднял руку. От него начал исходить Ци, который не могли заметить другие люди, но прекрасно видели множество причудливых призраков, вливающихся в Чжоу Цзе. Армия призрачных лиц сейчас покрывало настоящее лицо Чжоу Цзе, но на каждом из них застыло одно и тоже выражение... выражение ужаса...

[1] Переработал перевод заклинания Наследия Кровавого Бессмертного. В заклинание в прошлых главах будет заменено на новое.

[2] Прим. Иероглиф Бессмертный 仙 состоит из иероглифов Человек 人 и Гора 山. К сожалению, это непередаваемая игра слов. В целом, сообщение Нефрита очень похоже на саркастическую ремарку.

Глава 204. Лига Заклинателей Демонов!

Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

Из всей магии Секты Заклинания Демонов Мэн Хао в совершенстве овладел только одной техникой. Можно даже сказать, что это была не обычная магическая техника, а божественная способность! В каждом поколении Заклинатель Демонов должен создать новый заговор, этот заговор создал Заклинатель Демонов восьмого поколения. Будучи Заклинателем Демонов в девятом поколении Мэн Хао должны были подготовить к тому, что грядет, но Патриарх Покровитель, конечно же, всё испортил. Только благодаря куче совпадений и удаче Мэн Хао удалось заполучить и выучить Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Он тяжело вздохнул и опустил правую руку. Куда не посмотри у всех предметов на месте поединка появились призрачные образы. Тело Мэн Хао задрожало, а с ним и весь мир. Всё выгнулось в сторону Чжоу Цзе, перед ним возникло неисчислимое множество призрачных образов. Казалось всё это происходило долго, но на самом деле все произошло практически мгновенно. Призрачные образы начали таять, а со стороны Чжоу Цзе послышались отчаянные вопли и стоны. Голоса не принадлежали ему, то были голоса вселившихся в него духов. Чжоу Цзе затрясло, в его глазах застыло замешательство. Из его тела вырвалась пульсирующая черная аура, в ее невероятно густой черноте можно было разглядеть девять призраков-стариков с перекошенными безумием и ужасом лицами. Они свирепо смотрели на Мэн Хао.

Эта сцена была недоступна глазам сторонних наблюдателей... как и их уши... не слышали душераздирающих воплей! Единственный, кто мог их слышать и видеть был Мэн Хао. Он — Заклинатель Демонов девятого поколения, несмотря на еще не раскрытый потенциал, одна капля его крови уже могла железно подтвердить его принадлежность к девятому поколению. Поэтому он видел и слышал всё.

Призрачные души пытались заговорить с ним сквозь отчаянный вой:

— Лига Заклинателей Демонов, ты из девятого поколения...

— В день достижения нашего Дао, вы, Заклинатели Демонов, остановили и переплавили нас, помешав нам стать Демонами!

— Кого вообще волнует Лига Заклинателей Демонов? В конечном счете они тоже станут неприкаянными душами Неба и Земли!

После этих слов их бестелесные тела затрепетали, а вой усилился. Окружающая их черная аура начала развеиваться, самих призраков начала поглощать земля. Их силуэты расплывались, а потом начали исчезать. Мэн Хао задумчиво наблюдал за ними. Он почти ничего не знал о Лиге Заклинателей Демонов, все сведения о Лиге ему приходилось собирать по крупицам. При взгляде на неприкаянные души глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Взмахом правой руки он заставил неприкаянные души исчезнуть. Их предсмертные слова до сих пор звенели у Мэн Хао в ушах.

— Положи конец Лиге Заклинателей Демонов! Лорд Цзи подменил Небеса и выковал Дарующую Бессмертие Платформу. Мы истово желали стать Бессмертными, но погибли. Что с того? Ваша Лига не позволила нам достичь своего Дао. Скоро все изменится, тогда увидишь, какая из бессчетного числа неприкаянных душ Неба и Земли пожрет тебя!!!

Пока голоса пророчили бледный Чжоу Цзе постепенно начал приходить в себя. В его глазах по-прежнему стояла замешательство. Мэн Хао скользнул по нему взглядом, а потом со взмахом рукава повернулся и побрел прочь под проливным дождем. Чжоу Цзе смотрел в спину исчезающей под дождем фигуре. Он глубоко вдохнул, сложил ладони и низко поклонился.

— В следующую нашу схватку, — сказал он еле слышно, — я не стану убивать тебя, даже если одержу верх. Я отплачу за добро и докажу устремленность моей Культивации.

Потом он с натугой повернулся и исчез вдали во вспышке света. Тем временем в глубине каменной пещеры Сотни Тысяч Гор Секты Черного Сита... В момент кончины неприкаянных душ в пещере послышался яростный рев. Хотя рев был такой силы, что даже небеса могли его услышать, в Секте Черного Сита его не мог услышать ни один ученик.

— Лига Заклинателей Демонов! Он из Лиги Заклинателей Демонов!!! Будь прокляты эти Заклинатели Демонов, каждое их поколение! Лорд Цзи в страхе перед ними наслал смертельное проклятие на Заклинателя Демонов девятого поколения! Это девятое поколение... Смерть, смерть, смерть... Лига Заклинателей Демонов должна быть уничтожена! До последнего колена!!! В Дарующей Бессмертие Платформе не хватает только души Заклинателя Демонов. Найти его! Вырвать его душу и испить его кровь дабы обрести Бессмертное тело!!!

Пока голос бушевал вся территория Сотни Тысяч Гор внезапно содрогнулась. Горы и земля содрогнулись, словно пробудился дух гор. Из-за возникшей пульсирующей черной ауры потемнело небо. Когда волны черной ауры уже собирались вырваться наружу, мертвец[1], что упал с неба рядом с Пещерой Перерождения в Южном Пределе внезапно пошевелился. Вместе с этим движением он выпустил ауру невидимую ни одной живой душе. Она тотчас накрыла весь Южный Предел своей чудовищной силой. Из-за этой новой силы неприкаянные души под Сотней Тысяч Гор задрожали. Наступила тишина.

— Кто ты такой?! — тишину нарушила могущественная аура из-под Сотни Тысяч Гор.

Настолько могущественная, что могла заставить покойников дрожать. Когда ее увидели неприкаянные души, они пали ниц перед аурой, словно перед своим властелином. Над Секты Черного Сита поднялась аура и накрывала собой миллионы километров во все стороны. Опустилась непроглядная тьма. Но самое странное... никто не мог всего этого увидеть! Для обычных людей и Практиков небо было синего, глубокого как море, цвета!

— Я пришел в поиске судьбы, — ответил глубокий и древний голос.

Звук голоса прокатился через Сотню Тысяч Гор Секты Черного Сита, заполнив ее древностью неисчислимых лет. Голос казался... немного уставшим. Но в этой усталости сквозила едва уловимая... смертоносная аура. Словно вся жизнь этого человека прошла в битве, словно он убил настолько много, что уже давно сбился со счета. Голос нес с собой невероятную волю.

— Чего тебе надо? — спросила властная аура под Сектой Черного Сита.

— Судьба приходит и уходит; Дао существует всегда. Парнишка угодил в тенеты судьбы. Если ты вздумаешь помешать, я оставлю перерождение и наперекор моему плану уничтожу вас всех.

Властная аура ничего не ответила. Спустя какое-то время она потухла. После чего прозвучал надменный голос:

— Не стоит менять своих планов. Мы сами тебя найдем! Выберите тридцать Избранных Секты Черного Сита и пришлите в пещеру Синей Бездны! Пришло время нам вернуться в мир смертных!

Тем временем… в глубинах пещеры Перерождения лежало тело. Тело не человека, а скорее рыбы[2]. Маленькой рыбки размером с руку. В пустых глазницах рыбы внезапно вспыхнуло потустороннее пламя.

По дну моря Млечного Пути тянулся длинный канат. Заканчивался он у каменной формации и деревянного гроба. Тишину морской пучины нарушил странный звук, словно кто-то внутри гроба скреб ногтями по крышке. Послышался хриплый голос:

— Лиги Заклинателей Демонов...

Судя по всему, это название разбудило в хозяине голоса грустные воспоминания. Звук голоса медленно поднялся к поверхности, и в море Млечного Пути разразился невиданный доселе шторм.

Конец Книги II: Странствия в Южном Пределе

[1] Раз даже я забыл о ком речь и поскольку у него нет имени, а значит его нельзя найти в блоге с помощью поиска. Напоминаю. Про появление мертвеца в Южном Пределе можно прочитать в Главе 59, Главе 61, что с ним стало можно прочитать в Главах 107-108.

[2] Птица Пэн из нашей истории в реальном мире впервые упоминается в книге философа Чжуан-цзы (IV век до н. э.), где описано её происхождение от исполинской рыбы Кунь путём метаморфозы.

Глава 205. Рассеять яд с помощью Квадратной Жемчужины!

Дождь еще шел, но чернота на горизонте начала постепенно рассеиваться. Когда сквозь плотную завесу туч пробился лунный свет, вдалеке начал заниматься рассвет. Ночь медленно уступала свои права. Пока солнце сменяло на небе луну Мэн Хао продолжал идти под дождем. Его лицо оставалось спокойным, словно ничего не произошло. Этот дождливый день напомнил ему снегопад в государстве Чжао. Он не знал в какую часть Южного Предела в этот раз забросил его портал. До самого горизонта впереди раскинулись горы. Вокруг ни души, единственными его спутниками были дождь и пронизывающий ветер. Битва с Чжоу Цзе показала насколько высок боевой потенциал пяти Дао Колонн. Он точно мог подавить любого из Детей Дао, самых могучих экспертов стадии Возведения Основания! «Одна проблема, мне по-прежнему не достает техник, — подумал он, — та же проблема с магическими предметами, иначе я бы его растер в порошок». Погруженный в раздумья, он брел под дождем.

Мир Культивации разительно отличался от жизни в качестве смертного ученого. Мэн Хао мало-помалу выявлял свои слабые стороны. Так, чтобы следующий смертельный поединок не стал для него последним из-за его нынешних слабостей. «Решить вопрос с магическими техниками будет непросто. Надеюсь на сдвиг в этом направлении после присоединения к Секте Пурпурной Судьбы, если я конечно найду способ как проникнуть в их ряды. Однако… что до магических предметов…» Мэн Хао нахмурился. Все магические предметы достались ему в результате поединков. Вот только чем сильней становилась его Культивация, тем менее эффективными становились эти предметы. Деревянные мечи, Грозовой Туман и маленькая черная сеть росли в мощи вместе с ним, но веер, лук и остальные предметы, постепенно становились бесполезным хламом.

«Не все потеряно. У меня есть два метода для изготовления магических сокровищ: можно отправиться в Черные Земли в поисках Гусеницы Леденящего Снега, стоит скормить ей Шелковый Тутовый Громолист, и она превратится в Безглазую Гусеницу, а это значит в мое распоряжение попадет ее неразрушимые шелковые нити. Можно также воспользоваться нефритовой страницей предка Хань Бэй и попробовать выковать сокровище времени. Оба варианта решают проблему нехватки магических предметов. К сожалению… оба пути невероятно сложны, ни одно из двух сокровищ не удастся завершить быстро. Есть еще флаг о трех хвостах, но с моей нынешней Культивацией я не могу даже коснуться его…» Он покачал головой и посмотрел сквозь непрекращающийся дождь, который похоже только усилился. Во вспышке света Мэн Хао полетел к ближайшей горной цепи. Летающим мечом он вырезал в скале Пещеру Бессмертного. В следующий миг, словно соловей, он юркнул в пещеру и в позе лотоса приступил к медитации.

Мощь его Культивации волнами жара расходилась от его тела, поэтому сырая пещера практически мгновенно высохла. Он сплюнул Грозовой Туман, который накрыл всю внутреннюю часть пещеры, включая вход, после чего он закрыл глаза и принялся вращать Культивацию. Спустя время за которое сгорает половина благовонной палочки, он открыл глаза и хлопнул по своей бездонной сумке. Когда он поднял руку, в ней была зажата Квадратная Жемчужина.

С первого взгляда она казалась квадратной, но при ближайшем рассмотрении таковой не являлась. Весьма чудно. Мэн Хао отвел глаза от жемчужины и сделал глубокий вдох. В его глазах вспыхнуло предвкушение. С помощью зеркала он сделал одну ее копию. К его большому разочарованию, у него осталось довольно скромное количество духовных камней. После нескольких секунд внутренней борьбы он решил остановиться на одной копии.

— Надеюсь жемчужина сможет справиться с ядом Запредельной Лилии, — прошептал он, завороженно рассматривая жемчужину.

Мэн Хао точно не знал, как действует жемчужина, но от юноши-практика из прошлого давно уже не осталось и следа, теперь он стал таким же могущественным, как эксперты поздней ступени Возведения Основания. Без колебаний он отправил Духовное Сознание внутрь жемчужины. Буквально через секунду, нахмурив брови, он прикусил язык и сплюнул на жемчужину немного своей крови. В следующий миг жемчужина поглотила кровь и неожиданно начала таять. От нее начали подниматься пряди белого света, вместе с изысканным, очищающим ароматом. Глаза Мэн Хао засияли. После длинной паузы взмахом рукава он сотряс Пещеру Бессмертного. В земле появилась трещина и оттуда показалась лиана. По приказу Мэн Хао лиана вытянулась к белым прядям и начала их поглощать. Белые пряди среагировали моментально и исчезли внутри лианы. Мэн Хао не мигая наблюдал за процессом. Примерно через десять вдохов цвет лианы начал меняться: бордовый цвет сменил чистый белый цвет. Теперь от лианы исходила аура чистоты.

Время шло. Мэн Хао задумчиво наблюдал, как от медленно тающей жемчужины прядь за прядью отделяется белый свет. Его глаза решительно вспыхнули, и он глубоко вдохнул. Пряди полетели в его сторону и впитались в него через нос и рот. Закрыв глаза, он около десяти вдохов просидел неподвижно, но потом начал дрожать. На шее Мэн Хао взбугрились вены, а глаза резко открылись. В его зрачках возникло то ли смеющееся, то ли плачущее демоническое лицо. Два демонических лиц внезапно слой за слоем начали накрывать белые пряди. Выглядело это так, словно белые пряди пытались изгнать Запредельную Лилию из Мэн Хао.

Так прошел час. Мэн Хао весь взмок от пота. Несмотря на бледность лица его глаза решительно сверкали. Глубоким вдохом он втянул в себя еще белых прядей. Из-за этого демонические лица в зрачках начали искривляться и искажаться. В голове Мэн Хао раздался едва уловимый крик, у него возникло чувство, будто его тело сейчас разорвется на куски. Похоже внутри него разгорелась настоящая смертельная битва. Демонические лица в глазах искривились еще сильней. Начали появляться призрачные образы, а из головы Мэн Хао вверх заструилась черная аура. Аура скрутилась и приняла очертание… трехцветной Запредельной Лилии!

Квадратная Жемчужина потемнела, будто собираясь в последнем рывке высвободить всю мощь своей ауры. Она уменьшилась практически вдвое. Казалось скоро она потеряет всю свою силу, а с ней исчезнут и белые пряди.

Глаза Мэн Хао ярко сияли. Без колебаний он схватил жемчужину, но вместо того, чтобы еще вдохнуть белых прядей, он проглотил ее целиком. Его тело зарокотало в такт с громом снаружи. Запредельная Лилия на его голове качалась будто под мощными порывами ветра. Наконец показались первые знаки распада. В голове Мэн Хао раздался пронзительный визг, отчего лицо юноши скривилось. Без колебаний он поднял вторую Квадратную Жемчужину и скрипя сердцем сделал еще одну копию. Вторая копия окончательно добила остатки его духовных камней. Приняв решение, он поднял обе жемчужины и положил себе в рот.

Как только Квадратные Жемчужины оказались во тру Мэн Хао изнутри его заполнил невероятный, громоподобный рокот. Рокот оказался настолько мощным, что его эхо прокатилось по соседним горам. Из всех пор Мэн Хао проступили белые пряди, которые затем окутали все его тело. Трехцветная Запредельная Лилия на его голове внезапно задрожала. Она похоже начала меркнуть, готовая рассеяться в любую секунду. В коконе из белого тумана сидел Мэн Хао, демонические лица в глазах юноши, беспрерывно испускающие призрачные образы, тоже начали медленно угасать. Судя по всему, жемчужина действительно была способна рассеять яд.

Прошел еще час. Образ Запредельной Лилии на голове Мэн Хао практически полностью исчез. В его глазах ни следа демонических лиц. Но потом… Внезапно белый туман изгоняющий Запредельную Лилию раскрылся наружу. Следом белые пряди забурлили, постепенно сгущаясь над головой Мэн Хао. Сначала в их мешанине появилась красная прядь, следом ярко желтая, и наконец небесно-голубая. Клубящийся четырехцветный туман начал принимать форму… четырехцветной Запредельной Лилии!

Судя по всему, Запредельную Лилию нельзя уничтожить. Даже после смерти она возвращалась, словно после реинкарнации. При виде четырехцветной Запредельной Лилии на Мэн Хао скривился, его глаза было помрачнели, но потом ярко вспыхнули. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что четырехцветная Запредельная Лилия, напоминающая демоническое лицо, обладала аурой не сильнее, чем ее трехцветная предшественница. На поверку оказалось, что Запредельная Лилия дрожит. «Это не четвертый цвет!» — обрадованно подумал Мэн Хао. Сравнив ее с четырехцветной Запредельной Лилией из своих воспоминаний турнира за Наследие Кровавого Бессмертного, он пришел к выводу, что его Лилия выглядела иначе. «Если бы у нее не проявился четвертый цвет, тогда бы от моего сознания ничего не осталось, а сам бы я превратился в Запредельную Лилию. Но я ничего не чувствую. К тому же цвет четвертого лепестка…»

Внезапно дрожащую четырехцветную Запредельную Лилию скрутила судорога. Белый лепесток распался на части, которые превратились в мерцающее белое свечение. Когда свечение устремилось к голубому лепестку, Запредельная Лилия задрожала еще сильнее. Мэн Хао с блеском в глазах продолжал наблюдать, как голубой лепесток начал увядать, а затем и вовсе исчез. Теперь Запредельная Лилия состояла всего из двух лепестков. Приглядевшись, Мэн Хао обнаружил, что голубой лепесток не исчез полностью и был едва виден, похоже, со временем он появится вновь. Двухцветная Запредельная Лилия казалась слабей, но в тоже время от нее исходила чистая аура.

Результатом манипуляций Мэн Хао с Квадратной Жемчужиной стала потеря Запредельной Лилией одного цвета, в остальном рассеивающая яд сила Квадратной Жемчужины никак не повлияла на Запредельную Лилию. Двухцветная Запредельная Лилия мерцала. Не в силах что-либо сделать, Мэн Хао бессильно наблюдал, как она медленно втянулась в макушку его головы. Одно хорошо, теперь ее аура стала слабей. Мэн Хао поднялся. Всего несколько секунд он позволил себе сомневаться, но потом его глаза решительно сверкнули.

— Квадратная Жемчужина, пусть и не полностью, частично выполнила свою работу. Однако для полного изгнания яда мне, как не крути, придется проникнуть в Секту Пурпурной Судьбы. Там я смогу найти способ избавиться от яда самостоятельно. Эта штука, словно бельмо у меня на глазу!

Глава 206. Пять Бессмертных Клана Хуан

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил кровавую маску. Он неуверенно смотрел на маску в руках, без крайней необходимости ему не хотелось впутывать холодца. Это создание в своей раздражительности достигло невероятных высот. Это знание Мэн Хао получил из первых рук.

После небольшой паузы он всё-таки отправил в маску Духовное Сознание. В темноте внутри Мэн Хао нащупал ауру мастиффа. Его постепенно растущая мощь каким-то образом сумела успокоить Мэн Хао. Кровавый Мастифф был его самым сильным и смертоносным союзником. Он с нетерпением ждал его пробуждения, чтобы они вновь могли путешествовать бок о бок; всё будет как тогда, когда он был еще совсем щенком, который любил выть на небеса. Мэн Хао двинул Духовное Сознание и остановился ненадолго у флага о трех хвостах. Даже зная насколько это ценное сокровище, в данный момент он ничего не мог с ним сделать.

Добравшись Духовным Сознанием до Патриарх Ли Клана, Мэн Хао пораженно замер. Старик еще сильнее исхудал и побледнел. Даже внешне дух выглядел невероятно ослабевшим, словно мог растаять в любую секунду. В его глазах застыло отчаяние. У Мэн Хао возникло чувство, что он сильно недооценил истинный ужас, коим являлся холодец. В данный момент холодец-попугай сидел на плече Патриарха Ли Клана и с блеском в глазах о чем-то говорил. Каждые несколько вдохов плечи Патриарха Ли Клана вздрагивали. Мэн Хао поборол сомнения, стиснул зубы и медленно приблизился. Холодец резко вскинул голову, словно почувствовав Духовное Сознание Мэн Хао, и закричал:

— Эй? Вот и ты! Почему бы тебе не присоединиться к нам? Мы со стариком как раз обсуждали закат, который я видел семнадцать лет назад. Он пообещал выслушать историю до конца, поэтому мы еще не закончили.

Похоже перспектива участия Мэн Хао в их дискуссии сильно обрадовала холодца. Сердце Мэн Хао пропустило удар, но прежде чем он успел хоть что-то сказать, Патриарх Ли Клана поднял глаза на него. Его глазах блеснули слезы, словно он увидел горячо любимого родственника. Он с чувством восторженно закричал:

— Мое имя Ли Сюэфэн! Я был Патриархом Ли Клана семь тысячи лет назад. Я вселился в одного из Божественных стражей внутри турнира за Наследие Кровавого Бессмертного. Молю тебя, пожалуйста, забери эту птицу. Я всё скажу. Спрашивай, что хочешь… Я знаю техники Ли Клана и божественные способности. Чего бы ты не хотел я помогу тебе. Я расскажу всё что захочешь. Только пожалуйста, забери ее, я…

— Закрой рот! — негодуя, осадил его холодец. — Старших нужно уважать! Я что действительно настолько раздражителен? Ты, ах ты бесстыдник! Ты мой!!! — он повернулся и серьезно посмотрел на Мэн Хао. — Он мой! Я пока не сумел свернуть его с пути зла, но у меня осталось еще семьдесят тысяч лет…

— Он твой! Конечно твой! — спешно заверил его Мэн Хао, его голос мог крошить гвозди и резать железо. Без промедления он на всякий случай добавил. — Я обещаю. Он точно твой!

— Так и быть. Ты, похоже, в прекрасном расположении духа, именно поэтому я не позволю тебе принять участие в нашей беседе. Этому несносному старику нужно преподать урок, а может и два, — бушевал холодец, — я до сих пор не могу поверить, что он решил настучать на меня. Ненавижу стукачество, это очень бесстыдно…

В голосе холодца звучал гнев, но глаза птицы радостно блестели. Он со свежими силами окунулся в новую тему их разговора. На лице Патриарха Ли Клана застыло отчаяние, в его глазах раскаяние, он в беззвучной мольбе смотрел на Мэн Хао. Почему раньше он вел себя настолько надменно? Сдайся он Мэн Хао сразу, и ему никогда бы не пришлось терпеть мучительную пытку этой чудовищной птицы. Его жизнь превратилась в кошмар наяву, кошмар — хуже смерти. Когда Мэн Хао прочистил горло, старик вздрогнул. Осторожно подбирая слова, Мэн Хао произнес:

— Почтенный, я всё думал о вашей постоянно меняющейся форме[1]. Вскоре мне предстоит проникнуть в одну Секту. Есть хоть малейший шанс, что Почтенный окажется столь любезным и одолжит мне свою силу постоянно меняющейся формы?

Во время своей речи он медленно пятился назад. Холодец удивленно повернулся к Мэн Хао.

— Ты что это задумал? Небось опять какое-то злодейство?

— Конечно нет! — возмущенно возразил Мэн Хао. — Видите ли, в этой Секте полно отпетых злодеев. Я хочу проникнуть внутрь и поймать проходимцев. Тогда Почтенный сможет наставить их на путь истинный и помочь им сбросить тенеты зла.

Холодец заметно оживился.

— О, так вот какой у тебя план! Хорошо, хорошо. Мэн Хао, ты действительно поступаешь правильно. Такие злодеи должны быть наставлены лично мною… вот только.

Внезапно он замялся.

— Почтенный, что скажете, если за следующие несколько дней я поймаю вам злодеев на перевоспитание, — произнес Мэн Хао елейным голосом.

— О?!

Сомнения холодца начали таять, уступая место радости. «Куй железо, пока горячо!» — подумал Мэн Хао.

— Как насчет двух злодеев? — спросил Мэн Хао.

Холодец восторженно захлопал крыльями, но, похоже, он еще немного сомневался. Стиснув зубы, Мэн Хао предложил:

— Пять злодеев! На их поимку у меня уйдет несколько дней, но я готов доставить вам пять злодеев.

Холодец довольно крякнул. Все его тело от дрожало от восторга. Тяжело дыша, он посмотрел на Мэн Хао.

— Приведи мне трех злодеев! — воскликнул он и осторожно посмотрел на Мэн Хао, словно боясь, что тот откажется.

— Эм? Трех? — Мэн Хао удивленно уставился на попугая.

Сперва он подумал, что холодец попытается выжать из их сделки еще больше, но вместо этого он попросил меньше.

— Три! — закричал холодец. — Приведи мне трех злодеев, и я помогу тебе. Если их будет меньше трех сделке конец!

Звучало так, словно холодец решил пойти ва-банк. Их торг показался Мэн Хао странным, тем не менее он утвердительно кивнул.

— Отлично, я добуду не меньше трех злодеев, — заключил он и отозвал Духовное Сознание.

Мэн Хао глубоко вздохнул и странно посмотрел на кровавую маску. «Возможно ли, что холодец не умеет считать? Я предложил пять, но он настоял на трех, и судя по всему холодец шел ва-банк…» — бормоча себе под нос, Мэн Хао убрал маску и покинул пещеру Бессмертного. Дождь давно закончился. Мэн Хао превратился в белый луч света и исчез вдалеке.

Два дня спустя.

По горной тропе шагал мускулистый мужчина тридцати лет. В желтом одеянии, с маленькими глазками, и усами в форме символа 八.. Мужчина в желтом халате с улыбкой что-то говорил своему молодому спутнику:

— Младший Брат Мэн, уже недалеко. Там живу я и мои старшие братья. Когда доберемся до места ты сможешь остаться погостить. Мы с тобой сразу нашли общий язык, верно? Нам точно надо стать названными братьями. Тебе наверняка доводилось слышал про Пять Бессмертных Клана Хуан, в этих краях о них все знают. Мы вправду можем помочь тебе!

Юноша застенчиво улыбнулся. Его Культивация находилась на восьмой ступени Конденсации Ци, на одну ступень выше, чем у человека в желтом халате.

— Спасибо, Старший Брат Хуан, — робко поблагодарил юноша, — я впервые покинул Секту, какая удача, что я встретил тебя.

— За пределами Секты нужно полагаться на друзей. Не бойся, ты нам не помешаешь, мои старшие братья очень гостеприимны. Дружище, ты столь юн, а уже с такой высокой Культивацией. Тебя ждет светлое будущее! Уверен, скоро о тебе услышит весь Южный Предел, возможно ты даже когда-нибудь превзойдешь Избранных. Я и мои старшие братья считаем, что очень важно заводить новых друзей, поэтому мы с радостью станем твоими друзьями.

Человек в желтом от души расхохотался и хлопнул Мэн Хао по плечу. Несмотря на добрые слова, его выдавал жадный и презрительный взгляд его глаз. Он не стесняясь разглядывал бездонную сумку Мэн Хао. Ему еще не доводилось видеть такую совершенно необычную сумку. Разумеется, кому-то вроде него ни за что не наложить руку на такое сокровище, ведь это был сумка ИньЯнь.

Юношей, очевидно, был Мэн Хао. Этим утром он повстречал человека в желтом на одной горной тропе. Стоило мужчине увидеть сумку ИньЯнь, как он сразу же захотел ее заполучить. Но уровень Культивации Мэн Хао отбил у него всякое желание красть сумку. Вместо этого между ними завязалась беседа.

Мужчина в желтом улыбнулся Мэн Хао, а про себя подумал: «Ученик Секты, о которой я никогда не слышал, впервые покидает ее стены. Таким ученикам наверняка выдают спасительные сокровища Секты, вот только сам ученик еще зеленый. Пара льстивых слов и он сразу купился». Мужчина в желтом считал, что уже всё выяснил о своем противнике. Мэн Хао выглядел еще более стесненно, но внутри он буквально прыгал от счастья. Спустя всего два дня он обнаружил Практиков, которые терроризируют окрестности, более того этот простофиля вел его к месту, где наверняка найдется еще больше злодеев для холодца.

За легкой беседой появление пещеры Бессмертного у основания горы впереди стало для обоих неожиданностью. Ее запечатывала гигантская, вырезанная целиком из белого камня дверь. Судя по размеру двери пещера Бессмертного должно быть занимала половину горы. По обе стороны от двери стояло два каменных льва, они были вырезаны настолько искусно, что казались живыми. Львы не вписывались в окружение, словно их привезли откуда-то издалека. Рядом со входом в пещеру высилось еще две башни. Обе башни были построены не из земли или дерева, а из костей. Кости людей и животных были свалены в кучу, создавая жуткую картину.

— Мы на месте, дружище! — со смехом объявил человек в желтом.

— Это место… — Мэн Хао нахмурился.

— Я знаю, о чем ты подумал, — оборвал его мужчина в желтом, — мы живем в глуши. Хотя мы не доставляем другим хлопот, такие меры предосторожности просто необходимы: всё это служит для отпугивания воров и бандитов.

Мэн Хао никак на это не ответил, но в его глазах блеснул холодный огонек. Только человек в желтом его не заметил. Взмахом рукава он вызвал летающий меч и на нем радужным лучом света полетел к пещере Бессмертного. Мэн Хао последовал за ним. У двери в пещеру Бессмертного человек в желтом еще раз взмахнул рукавом. В дверь ударил яркий луч света, после чего она с грохотом медленно отъехала в сторону.

Почти сразу же, как открылась дверь наружу вышли три Практика. Им было около сорока лет с Культивацией на девятой ступени Конденсации Ци. Двое выглядели весьма свирепо, третьим был худой и изможденный мужчина с коварным блеском в глазах. Обмахиваясь веером, он с улыбкой окинул Мэн Хао взглядом. Приземлившись рядом с троицей, человек в желтом расхохотался и повернулся к Мэн Хао.

— Старшие Братья, сегодня утром на горной тропе я повстречал моего нового друга Мэна. Он впервые оказался за пределами Секты, поэтому я предложил ему погостить у нас какое-то время. Пожалуйста, поприветствуйте его!

[1] Мэн Хао обращается к холодцу, как к члену старшего поколения, отсюда такая уважительная форма.

Глава 207. Какая уютная пещера Бессмертного

Два свирепых на вид здоровяка мимоходом скользнули по Мэн Хао взглядом и улыбнулись. Хотя их улыбки скорее напоминали волчий оскал, также улыбается хищник при виде беззащитной овцы. Человек с веером был самым хитрым и коварным в их группе, поэтому его улыбка вышла наиболее искренней. Он сложил ладони и поприветствовал Мэн Хао:

— Я, Хуан, услышав пение птиц, всё гадал не посетит ли нас сегодня гость. Собрат Даос, после одного взгляда на столь выдающегося юношу меня сразу же омыло твоей героической аурой. Из рассказа пятого брата я сразу понял, что ты настоящий дракон среди мужей, который впервые покинул стены родной Секты. Собрат Даос, таких людей, как ты я уважаю больше всего. Пожалуйста, проходи внутрь нашей пещеры Бессмертного, там ты сможешь отдохнуть.

— Эмм... — начал Мэн Хао, словно не зная, как реагировать на похвалу человека с веером.

Сложив руки, он поклонился в ответ. Однако он до сих пор делал вид, что сомневается стоит ли входить в пещеру. Про себя он лишь вздохнул, слова этого человека буквально сочились ложью, Мэн Хао смог бы придумать что-то более изощренное окажись он на его месте.

— Дружище, — сказал человек в желтом, — раз уж мы пришли, давай, давай, заходи. Можешь чувствовать себя как дома!

Он схватил Мэн Хао за рукав и потащил внутрь пещеры Бессмертного. Остальные трое окружили сомневающегося Мэн Хао, которого вел за собой человек в желтом. Как только белокаменная дверь медленно закрылась у них за спиной, в глаза Мэн Хао сразу же ударил свет, лившийся из жемчужин. Он оказался в весьма просторной и богато украшенной пещере Бессмертного. В ней было множество комнат, включая комнату для изготовления пилюль и сад целебных трав. С непринужденным смешком мужчина в желтом халате принялся представлять людей:

— Дружище, это мой второй брат, а вон там мой третий брат. За ним стоит четвертый брат, ну а я скромный пятый по счету брат.

Пока он знакомил его со своими братьями, человек в желтом многозначительно посмотрел на своего коварного второго брата.

— Приветствую, Собратья Даосы, — робко пробормотал Мэн Хао, сложив ладони.

Он довольно осмотрелся, при взгляде на светящиеся жемчужины, глаза Мэн Хао ярко сверкнули.

— Собрат Даос Мэн, как тебе наша пещера Бессмертного? Не плохо, да? — с улыбкой спросил второй брат Хуан, обмахиваясь веером.

Его лицо то и дело едва заметно презрительно кривилось, полагая, что остальные этого не замечают. Такое поведение ясно говорило, что этот человек вел какую-то свою игру.

— Довольно неплохая, — отозвался Мэн Хао, — довольно неплохая. Полностью обставлена, вдосталь отдельных комнат. Как не погляди, пещера действительно не выглядит заурядной, — его похвала звучала искренне. — Особенно впечатляют эти светящиеся жемчужины. Похоже в них полно духовной энергии. Только не говорите, что у вас есть и Духовный Родник? — закончил он удивленно.

— Разумеется у нас есть Духовный Родник, — отозвался второй брат Хуан со смехом, — из-за него мы, пять братьев, решили соорудить пещеру Бессмертного в этой горе.

Его глаза буквально светились неприязнью. Про себя он думал, что Мэн Хао сейчас походил на добычу, забредшую в логово к тигру. Третий и четвертый брат Хуан не спускали глаз с Мэн Хао, их довольно гнусные ухмылки стали еще шире. Для них Мэн Хао был не лучше овцы в волчьем логове. Пятый брат Хуан не мог отвести глаз от бездонной сумки на поясе Мэн Хао. Его улыбка стала еще ярче, наконец-то настал день, когда и ему привалила удача.

Хотя он по-прежнему выглядел немного застенчиво, губы Мэн Хао растянулись в искренней и счастливой улыбке. В этой пещере Бессмертного, похоже, найдется немало ценного добра, в придачу к этой группе Практиков. Экскурсия по пещере продолжилась.

— Старший брат недавно привел художника, — сказал второй брат Хуан, — чтобы тот написал его портрет, поэтому он не смог выйти и встретить тебя. Собрат Даос Мэн, почему бы нам не проведать его самим?

Не дожидаясь ответа Мэн Хао, его повели вглубь пещеры Бессмертного, там в конце широкой, залитой жемчужным светом площадки стоял огромный кристальный трон. На троне восседал крупный мужчина в длинном пурпурном халате, с весьма величественным выражением лица, но несмотря на все старания, он не мог скрыть своей свирепой и смертоносной ауры. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Культивация этого человека преодолела барьер стадии Конденсации Ци, добравшись на начальную ступень Возведения Основания! Перед здоровяком сидел сутулый, сухопарый старик с длинными белоснежными волосами. Старика била крупная дрожь, кисть в его руке тоже дрожала. На холсте перед ним были видны очертания здоровяка на троне. Глаза здоровяка скользнули по новоприбывшим. Он не обратил на Мэн Хао никакого внимания, вместо этого сосредоточив свое внимание на человека в желтом.

— Если вам нечем заняться, останьтесь, — холодно сказал он, — в последнее время я слегка на нервах, не могу избавиться от дурного предчувствия. Раз уж вы здесь, садитесь. Пусть художник напишет и ваши портреты.

Человек в желтом благоговейно склонил голову и подчинился. Он выступил вперед и селя рядом с человеком в пурпурном халате. Три остальных брата Хуан сложили ладони в знак приветствия, словно забыв о Мэн Хао, они тоже подошли и сели рядом с троном. Никто не обратился к Мэн Хао, вскоре он остался стоять в гордом одиночестве, чувствуя себя весьма неловко. Здоровяк в пурпурном халате зыркнул на художника и потребовал:

— Смотри, чтобы портреты вышли хорошо, слышишь? Если результат меня устроит, тебе ничего не будет.

От его угрозы сутулый старик поежился и кивнул.

— Второй брат, мне тоже в последнее время не дает покоя недоброе предчувствие. Не забудь проверить перемещающий портал. В случае чего мы сможем сбежать, даже глазом моргнуть не успеете. Третий и четвертый брат, зарубите себе на носу: отныне никому больше не выходить наружу!

После каждого слова здоровяка в пурпурном халате остальные согласно кивали. Про мявшегося на месте Мэн Хао все словно забыли. По крайне мере человек на троне должен был его поприветствовать. Устав ждать, он сухо прокашлял. Они проигнорировали кашель и продолжили говорить между собой. Человек в пурпурном халате даже не удостоил его взглядом. Остальные, включая человека в желтом халате даже не посмотрели в его сторону.

Мэн Хао вздохнул, а потом покашлял немного громче, прервав их беседу. Пять пар глаз сосредоточились на юноше.

— Это еще кто? — зловеще спросил человек в пурпурном халате.

— Этого юнца подобрал пятый брат на пути сюда, — со смехом объяснил второй брат Хуан, обмахиваясь веером, — похоже это его первая вылазка из Секты.

— Этот парень полный кретин, — добавил со смехом человек в желтом, — его бездонная сумка сразу привлекла мое внимание, поэтому я убедил его пойти со мной. Кто бы мог подумать, что он примет мои россказни за чистую монету?

Человек в пурпурном халате опять повернулся к Мэн Хао и холодно потребовал:

— Давай сюда свою бездонную сумку.

На губах здоровяка играла надменная улыбка, Культивация Мэн Хао девятой ступени Конденсации Ци была не достойна его внимания. Мэн Хао тоже улыбнулся и оглядел пещеру так, словно осматривал собственные владения.

— Какая уютная пещера Бессмертного. Почему бы вам не уступить ее мне? О, и твой трон тоже ничего, хоть немного вычурный на мой вкус. Пожалуй, я его тоже возьму.

Человек в пурпурном халате пораженно уставился на Мэн Хао. Все его братья, кроме второго, разразились надменным хохотом. Пока их смех эхом отражали стены пещеры, второй брат Хуан сощурил глаза и напряженно уставился на юношу.

— Вообще-то помимо пещеры Бессмертного я заберу и вас.

С довольным смешком он двинулся в их сторону. Прежде чем он успел сделать хоть шаг, второй и третий брат Хуан подскочили со своих мест. Высокие и крепкие они с презрительным смехом бросились на Мэн Хао.

— Сопляк, как ты смеешь нести свои бредни в нашей пещере Бессмертного?! Разве ты не боишься?!

Они находились недалеко от Мэн Хао, поэтому смогли добраться до него всего за пару мгновений. Они уже собирались применить свои магические техники, когда Мэн Хао прочистил горло и, игнорируя обоих, сделал один шаг вперед. Им показалось, что они натолкнулись на какую-то невидимую стену. Их с силой отшвырнуло к стене в дальнем конце пещеры, где они осели и, кашляя кровью, пораженно уставились на Мэн Хао. Их Культивацию внезапно подавила какая-то неведомая сила, теперь они мало чем отличались от простых смертных. Всё произошло слишком быстро. Прежде чем кто-то еще успел среагировать Мэн Хао оказался рядом с кристальным троном.

— Жить надоело? — взревел человека в желтом и рванул вперед.

Второй брат рядом с ним моргнул и взмахнул рукой. Появившаяся магическая Огненная Птица полетела на Мэн Хао. Сам второй брат Хуан бросился бежать в обратную сторону. Мэн Хао даже не требовалось поднимать руку. Он равнодушно посмотрел на атакующего его человека в желтом. Голова нападавшего внезапно закружилась, он почувствовал острую боль, словно его сердце пронзила некая пульсирующая сила. Мир перед его глазами расплылся, а сам он начал дрожать. С обрушившимся на него невероятным гнетом он был бессилен что-либо сделать. Его тоже отшвырнуло назад, при контакте с каменной стеной из его рта брызнула кровь. В глазах человека в желтом застыло удивление и страх. У него в голове беспрерывно прокручивалась сцена его встречи с застенчивым Мэн Хао, который тогда выглядел как беззащитный зверек.

— Кто... кто ты такой...? — с ужасом спросил он. Откуда ему было знать, что он привел в свой дом волка в овечьей шкуре?

Что до Огненной Птицы второго брата Хуан, она распалась, не успев даже приблизиться к Мэн Хао. Для Мэн Хао техника Огненной Птицы была не опасней игрушечного меча. Буквально за пару мгновений четверо из Пяти Бессмертных Клана Хуан были повержены. Бледный здоровяк в пурпурном халате словно примерз к кристальному трону. При виде приближающегося Мэн Хао, его лицо перекосилось. С яростным воплем он бросился в атаку.

В этот момент Мэн Хао перевел взгляд на него. Когда этот взгляд скрестился со взглядом здоровяка, ему показалось, что в него ударил сотрясший весь мир удар грома. Голова его загудела, а тело начала бить мелкая дрожь. Все внутри у него кричало о приближающейся смертельной опасности. Взгляд этого юноши мог пронзить сам мир, мог истребить его на месте.

— Великая завершенность Возведения Основания... — едва слышно выдавил здоровяк.

Глава 208. Не у Небес испрашивать ты должен, как умертвить сей цветок

Горечь отчаяния обуяла сердце здоровяка в пурпурном халате. Он растерял остатки воли к сопротивлению. С начальной ступенью Возведения Основания ему банально не хватало духу вступить в схватку с кем-то на великой завершенности Возведения Основания. Пока Мэн Хао спокойно шел в его сторону, он судорожно пятился назад. Отбросив сомнения, он сложил руки и почтительно поклонился.

— Приветствую, Почтенный, — выпалил он, а потом повернулся к остальным, — Чего стоите, выкажите уважение Почтенному!

Дрожа и бубня себе что-то под нос, второй брат Хуан спешно склонил голову перед Мэн Хао. Его сердце сковал страх. Откуда ему было знать, что слабый ягненок внезапно превратится в ужасное чудовище, которое запросто может разорвать его на сотни мелких кусочков? Третий и четвертый брат вместе с человеком в желтом тут же присоединились к их лидеру в пурпурном халате. Пять дрожащих братьев принялись кланяться Мэн Хао. Больше всех сожалел о содеянном, конечно же, человек в желтом... Он почувствовал на себе полный неописуемой ярости взгляд человека в пурпурном халате. Перед глазами человека в желтом всё потемнело, еще немного и он упадет на пол без сознания. Мэн Хао негромко покашлял и расположился на кристальном троне. Теперь уже пятеро братьев стояли на том месте, где недавно переминался с ноги на ногу Мэн Хао... Старый художник в благоговейном трепете во все глаза пялился на Мэн Хао. Сердце человека в пурпурном халате одолевала тревога.

— Почтенный... — выдавил он.

Несмотря на дрожь в коленях он пытался собраться с мыслями. Мэн Хао повернул к нему голову и сказал:

— Вижу у тебя проблема с Культивацией. Ты много лет не можешь сдвинуться с первой Дао Колонны. Давай так: у меня есть целебная пилюля, которая, как я думаю, тебе очень поможет.

Мэн Хао поднял руку и продемонстрировал совершенно заурядную целебную пилюлю стадии Возведения Основания. Эффективность этой пилюли была весьма посредственная…

— Сколько духовных камней ты готов за нее отдать? — спросил Мэн Хао невозмутимо.

— Эмм...

Человек в пурпурном халате стиснул зубы и бросил Мэн Хао свою бездонную сумку. Мэн Хао слегка нахмурился, отчего здоровяк в пурпурном халате резко повернулся и одарил каждого из братьев гневным взглядом, которые никак не могли унять дрожь. Один за другим они принялись доставать свои пожитки. В итоге человек в пурпурном халате выложил все нажитое ими за многие годы богатство и передал Мэн Хао, не говоря уже про пещеру Бессмертного. Всё их добро они выменяли за одну целебную пилюлю. Мэн Хао с невозмутимым лицом собрал сокровища и перевел взгляд на человека в желтом, который смотрел на него исподлобья, а потом на второго брата Хуан.

— Кажется я что-то слышал про перемещающий портал?

— Да, да, он здесь, — поспешно сообщил второго брата Хуан. Боясь прогневать Мэн Хао, он выложил всё как на духу. — На самом деле не мы соорудили портал, он уже был в пещере Бессмертного, когда мы случайно на нее наткнулись. Портал работает, но переносит только в одно место.

Его сердце сжимала мучительная боль и ненависть к человеку в желтом. "Проклятье, пятый брат, — выругался про себя он, — где он откопал этого Патриарха!!!"

Мэн Хао кивнул. С помощью Духовного Сознания он уже выяснил местоположение перемещающего портала. Не спуская глаз с братьев, он внезапно взмахнул рукой и смел всех пятерых в кровавую маску. Перед глазами у них всё поплыло. Когда они оказались в мире кровавой маски в сумке ИньЯнь всё вокруг было цвета крови. Холодец находился в процессе перевоспитания Патриарха Ли Клана, сам изнуренный старик неподвижно сидел и тупо смотрел в пустоту. Со стороны он больше походил на покойника, чем на живого человека. Холодец сразу же заметил Мэн Хао и пятерых членов Клана Хуан. Его глазки радостно вспыхнули, и он без раздумий оставил Патриарха Ли Клана.

— Злодеи, — закричал он, летя к ним навстречу, — чую злодеев! Вы все злодеи, бесстыдники!!!

Он принялся кружить вокруг пятерых растерянных и напуганных членов Клана Хуан. С каждым кругом холодец распалялся всё сильней. Мэн Хао прочистил горло и произнес:

— Почтенный, я привел вам злодеев, как обещал. Им требуется ваше наставление, дабы свернуть с порочного пути.

— Превосходно, просто превосходно, — кивнул холодец, — ты сдержал слово, теперь пришло время мне сдержать свое. Только позволь мне их посчитать.

Попугай-холодец приземлился на плечо здоровяка в пурпурном халате.

— Один... два... три... — начал считать холодец, начав с человека в пурпурном халате, а потом посчитав второго и третьего брата. При виде четвертого брата его глазки-щелки расширились от удивления. — Один... два???

Захлопав крыльями, он перелетел на плечо человека в желтом. Внезапно словно чем-то уязвленный попугай повернул голову и гневно уставился на Мэн Хао.

— Обманщик!!!

Мэн Хао пораженно застыл.

— Смотри! — яростно кричал холодец. — Один, два, три, один, два!!! Ты привел мне двух злодеев, когда мы условились на трех! Я хочу трех злодеев!!!

Судя по всему, холодец был абсолютно уверен, что его обдурили. Мэн Хао от удивления потерял дар речи. Внезапно всё стало ясно. Этот треклятый холодец умеет считать только до трех! Без колебаний Мэн Хао резким взмахом заставил человек в желтом и его четвертого брата исчезнуть.

— Вышла небольшая накладка, — попытался успокоить его Мэн Хао, — почему бы вам еще раз не попробовать?

Холодец осторожно принялся считать.

— Один, два, три... ха-ха! Их три! Три злодея. Отлично, просто отлично.

К нему вернулся былой восторг, попугай взлетел в воздух и принялся радостно кружить вокруг своей добычи. Неожиданно от него в сторону Мэн Хао вырвалось свечение похожее на разряд молнии. Мэн Хао не стал уклоняться. Молниеносное свечение коснулось Мэн Хао и смешалось с его Духовным Сознанием.

— Это моя воля молнии, — произнес холодец с плеча человека в пурпурном халате, — с ее помощью ты сможешь один раз изменить внешность. А, и не забудь привести еще злодеев!

После чего он повернулся к человеку в пурпурном халате и добродушно сказал:

— Эй! Привет, меня зовут Величайшая Мука. Как тебя зовут?

Здоровяк в пурпурном халате пораженно смотрел на говорящего попугая. Не дожидаясь его ответа, Мэн Хао быстро покинул кровавую маску. Ему даже не хотелось думать, сколь глубокие пучины отчаяния ожидают здоровяка, если он ответит на вопрос холодца.

В пещере Бессмертного Мэн Хао, сидя на троне, глубоко задумался: "Холодец умеет считать только с одного до трех... Это мне очень поможет". Спустя пару мгновений он посмотрел на старого художника, который понуро сидел неподалеку.

— Почтеннейший, — спросил он мягко, — из какой вы деревни? Я могу отвести вас домой.

Старик выглядел напуганным. Запинаясь он пробормотал:

— Но моя картина не закончена. Вы не против, если я напишу ваш портрет?

Его глаза загорелись в предвкушении. Мэн Хао на секунду опешил. А потом прищурил глаза и посмотрел на старика. Как не посмотри он выглядел, как совершенно обычный смертный. После небольшой паузы Мэн Хао кивнул.

— Премного благодарен, Почтеннейший, — произнес он с кристального трона.

Старик глубоко вдохнул, дрожащей рукой поднял кисть и принялся рисовать. Время шло. На картину у старика ушло четыре часа, всё это время Мэн Хао неподвижно сидел на месте. Наконец старик опустил кисть и довольно оглядел собственную работу.

— Закончил, — объявил он, посмотрев на Мэн Хао, — не желаешь взглянуть? Что скажешь, похоже на тебя? — с нетерпением спросил старик.

Мэн Хао с улыбкой поднялся с трона и подошел к старику. На холсте был изображен молодой человек сидящий в кресле в окружении гор. Нельзя сказать, что картина получилась плохой, но было в ней что-то неправильное. Юноша на картине всего лишь на треть походил на Мэн Хао.

— Очень красиво, — кивнул Мэн Хао с улыбкой, — что это за два знака?

Он указал пальцем на два длинных, широких знака на картине. Мэн Хао не был до конца уверен в их значении.

— Что находится над всеми нами? — спросил старик с улыбкой.

Мэн Хао удивленно повернулся к нему, а потом тоже улыбнулся.

— Небо, — негромко ответил он.

— Подумай над этим немного, — предложил старик, не спуская глаз с Мэн Хао.

За улыбкой старика скрывался какой-то тайный смысл. Старый художник словно преобразился, теперь он совсем не был похожа на себя самого несколькими мгновениями раньше. Мэн Хао не секунду задумался и посмотрел вверх. Его глаза сверкнули, взгляд юноши пробился сквозь своды пещеры Бессмертного и достиг неба снаружи. Спустя какое-то время Мэн Хао опустил голову. Его зрачки сузились: старик... пропал!

Внезапно в пещере Бессмертного раздался древний голос, отчего Мэн Хао задрожал, а его Духовное Сознание рассеялось: "Воле Древа Мира десяток тысяч лет, именно из-за нее моя остаточная сущность еще здесь. Волею судьбы я сегодня написал твой портрет и запечатал истинную форму Запредельной Лилии. Переплавь ее способности и соедини их со своей душой. Покуда Запредельная Лилия запечатана, она не в силах тебе навредить. К тому же ты сможешь позаимствовать природную предрасположенность Запредельной Лилии к травам и деревьям. Когда пройдет достаточно времени ты сможешь изгнать мою остаточную волю, что запечатывает цветок. Каждые десять тысяч лет я сохраняю в памяти одного человека. Пока я помню этого человека, люди с фамилией Цзи не могут уничтожить его Кармическим Отсечением".

Всё это время Мэн Хао не дышал, только когда голос стих он сделал глубокий вдох. Он посмотрел на картину и пораженно замер. На картине был изображен не Мэн Хао, а... Запредельная Лилия! Неукротимая, несгибаемая, может даже безумная. Похоже она была запечатана внутри картины!

На холсте так же была надпись:

«Когда Запредельная Лилия расцветет семью цветами, цветок увянет, Обретение Бессмертия, тысяча лет. Карма захоронена на Бессмертной Горе. Не у Небес испрашивать ты должен, как умертвить сей цветок».

Написана в Южном Пределе, Планеты Южные Небеса.

Для моего юного друга,

Шуй Дунлю.

Глава 209. Какая удача, тайная встреча

Мэн Хао тяжело вздохнул, поднял голову и погрузился в раздумья. В его голове крутились образы того дня в облачном водовороте Сун Клана, когда он стоял на гигантском дереве и взирал на парящие в пустоте слова Шуй Дунлю! Наконец Мэн Хао сел в позу лотоса и принялся прощупывать себя. За время горения одной благовонной палочки он выяснил, что некая неведомая сила полностью подавила Запредельную Лилию, теперь он был абсолютно в этом уверен. Запечатанный цветок казался уснувшим. Эта неосязаемая сила во много раз превосходила древо Весны и Осени, а это значит у него появилось больше времени на поиск решения по изгнанию яда. С очередным тяжелым вздохом он осторожно свернул картину, а затем сложил ладони и низко поклонился исчезнувшему старику.

— Большое спасибо за помощь, Почтенный, — сказал он, не разгибая спины десять вдохов.

Он понятия не имел почему старик вообще появился или по какой причине он ждал его прихода.

— Шуй Дунлю...

Мэн Хао принялся изучать потайные комнаты в пещере Бессмертного. Все более-менее ценное он сложил в бездонную сумку, после чего направился к перемещающему порталу. За время странствий ему редко выпадал шанс воспользоваться перемещающим порталом, возможно изучить их устройство еще ни разу. Мэн Хао достал духовный камень и положил в центр портала. Вспыхнуло мягкое свечение и вскоре свет портала полностью объял Мэн Хао. Загудела магия, а с ней задрожала вся гора. Пещеру озарила яркая вспышка, когда свет померк Мэн Хао бесследно исчез.

Южный Предел, государство Дунлай, территория Секты Пурпурной Судьбы.

В глуши посреди гор высился горный пик, в котором была вырезана пещера Бессмертного. Вспыхнувший было яркий свет медленно угас, и из пещеры показался Мэн Хао. Он обернулся и посмотрел на заброшенную пещеру Бессмертного и обветшалый перемещающий портал. Будучи не до конца уверенным удастся ли еще раз им воспользоваться, он на всякий случай запомнил местоположение портала, после чего радужной вспышкой растворился вдалеке. Во время полета от его тела волнами разошлось свечение, покрывшее его в несколько слоев. Когда свет погас, Мэн Хао полностью преобразился: загар исчез, сменившийся чистой, белой кожей; теперь он выглядел намного моложе, лет на шестнадцать-семнадцать, с аурой благородного ученого. Его новая личина сильно отличалась от его изначального облика, выглядел он в каком-то смысле мягче и неопытней.

— Бьюсь об заклад, благодаря инциденту с Великим Духовным Трактатом все Секты и Кланы Южного Предела сейчас меня ищут. Но теперь с новым обликом я могу проникнуть в Секту Пурпурной Судьбы. Я во что бы то ни стало обязан присоединиться к этой великой Секте... ведь там я смогу многое узнать: как изгнать яд; научиться алхимии; овладеть техникой Пурпурный Ци с Востока.

Несколько дней спустя, ближайший от Секты Пурпурной Судьбы город Практиков.

Город Пурпурной Луны был процветающим городом, настоящим центром, где собирались Практики со всего государства Дунлай. В седьмой месяц года город буквально наводняли Практики, поскольку именно тогда Секта Пурпурной Судьбы проводила свой ежегодный аукцион пилюль. Но люди приезжали не только со всех концов государства Дунлай, но из Сект со всего Южного Предела. Многие перемещались только ради участия в аукционе пилюль. Так называемый аукцион пилюль был крупным мероприятием, проводимым Сектой Пурпурной Судьбы для продажи целебных пилюль. Там мастера-алхимики из Секты Пурпурной Судьбы выставляли свои лучшие целебные пилюли на продажу. Помимо неплохой выручки, аукцион позволял мастерам продемонстрировать всему миру свой талант в изготовлении пилюль.

В аукционе пилюль иногда принимали участие даже Мастера Тиглей[1] Секты Пурпурной Судьбы. Каждое их появление создавало немало шуму и привлекало внимание других великих Сект. Как-никак Мастера Тиглей из Секты Пурпурной Судьбы разительно отличались от обычных мастеров-алхимиков. Другие Секты, как не старались, не могли воспитать даже одного Мастера Тиглей, не важно насколько высокую цену они готовы были заплатить. Во всем Южном Пределе только Секта Пурпурной Судьбы тренировала Мастеров Тиглей. Секта Пурпурной Судьбы стала одной из великих Сект Южного Предела по двум причинам: во-первых, благодаря своим алхимикам; во-вторых, благодаря фрагменту Великого Духовного Трактата, который подарил им технику Пурпурный Ци с Востока. Из-за этого Секта Пурпурной Судьбы имела два подразделения: Подразделение Пурпурного Ци и Подразделение Пилюли Востока! Подразделение Пурпурного Ци занималось Культивацией, связанной с Дао магических техник. Подразделение Пилюли Востока посвятило себя Дао алхимии. Оба подразделения дополняли и уважали друг друга. Именно благодаря их симбиозу Секта Пурпурной Судьбы занимала свое текущее положение.

Аукцион пилюль Секты Пурпурной Судьбы в этом году состоится через несколько дней в городе Пурпурной Луны. На городской площади в центре города стоял молодой ученый шестнадцати-семнадцати и любовался горой вдалеке. Гора сияла пурпурным светом, который поднимался до самых небес, из-за чего все небо имело пурпурный оттенок. Издали гора вовсе не казалась горой... а гигантской, размером с гору, статуей старика! Перед стариком стояла алхимическая печь по форме напоминающая гору, а также гигантский свиток, который испускал пурпурное свечение. С первого взгляда становилось понятно, что это совершенно необычное место. Это были главные ворота Секты Пурпурной Судьбы. Рядом с молодым ученым стояла мужчина за тридцать с бегающими глазками. Он в чувствах вздохнул и сказал:

— Это Основатель Секты Пурпурной Судьбы. Его прозвище[2] Совершенный Пурпурный Восток[3]. Он давным-давно обрел Бессмертие, однако его даосским учениям следуют и по сей день. Они стали фундаментом, на котором была построена одна из пяти великих Сект Южного Предела Секта Пурпурной Судьбы, — в его тоне отчетливо читалось благоговение. — Последующие поколения, не желая забыть его, вырезали из горы его статую. Алхимическая печь перед ним символизирует Подразделение Пилюли Востока, свиток Подразделение Пурпурного Ци. Вместе они создают величественные главные ворота Секты Пурпурной Судьбы. За ними лежат бескрайние горы, соединенные подвесными мостами. Поразительное зрелище, к сожалению, недоступное для глаз посторонних. Всё это Секта Пурпурной Судьбы.

Юный ученый, казалось, ловил каждое слово мужчины, но в глубине его глаз мерцал холодный свет. Юным ученым был не кто иной, как Мэн Хао в своем новом облике. Он нашел этого худого мужчину и предложил за вознаграждение показать ему город.

— Если бы я только мог присоединиться к великой Секте, как эта, тогда моя жизнь была бы прожита не зря, — мягко произнес Мэн Хао, взирая на величественные врата. В его словах звучало неприкрытое желание.

— Это практически невозможно, — рассмеялся худой мужчина, — Секта Пурпурной Судьбы редко вербует новых учеников. Но даже, когда им нужно пополнение, они обычно выбирают Практиков из Сект и Кланов государства Дунлай. Они практически никогда не принимают в свои ряды чужаков, иначе бы государство Дунлай заполонили толпы людей, мечтающих присоединиться к Секте. Мой юный друг, солнце еще высоко. Что ты хочешь приобрести, я могу помочь найти нужную лавку.

— Не беспокойся, я уже нашел то, что искал.

Мэн Хао рассмеялся и бросил худому мужчине духовный камень, после чего слегка поклонился и покинул площадь. Худой мужчина на секунду замер, а потом убрал духовный камень в карман. Он показывал юноше город все утро, но ни разу он не попросил зайти в какую-либо лавку. Отбросив эту мысль в сторону, он пошел своей дорогой. После полудня ему предстоит найти еще одного клиента.

Мэн Хао гулял по улице, которая выводила на площадь. Через один квартал он внезапно затормозил и посмотрел на лавку неподалеку. В ней торговали целебными пилюлями. Внутри на стене он заметил старые, сухие целебные пилюли, они соединялись вместе, создавая контур алхимической печи. В центре контура алхимической печи была изображена овальная метка. Внутри овала находилось четыре сухих целебных пилюлю. Вся эта инсталляция выглядела довольно заурядно и непримечательно. Однако, заприметив ее, Мэн Хао расплылся в довольной улыбке. Он завернул в темный переулок, где нахлобучил на голову широкую бамбуковую шляпу и набросил просторный халат, после чего направился прямиком в лавку. Кроме лавочника внутри маленького помещения больше никого не было.

— Я хочу эту пилюлю, — Мэн Хао указал на одну дешевую пилюлю на полке.

Лавочник приоткрыл глаза и посмотрел на Мэн Хао, а потом достал требуемую пилюлю.

— Эта пилюля подходит для пятой ступени Конденсации Ци, цена семнадцать духовных камней.

Мэн Хао не глядя взял пилюлю и взмахом рукава швырнул ее в стену. Она попала точно в центр овальной метки. Теперь вместо четырех в центре метки красовалось пять пилюль. Мэн Хао бросил лавочнику духовные камни и вышел на улицу. Лавочник удивленно наблюдал за его манипуляциями, однако в конце сложил ладони и поклонился, уходящему Мэн Хао.

Время шло. Мэн Хао прибыл в город Пурпурной Луны два дня назад. В ночь после аукциона пилюль Секты Пурпурной Судьбы, сидя в позе лотоса, он внезапно открыл глаза и вытащил нефритовую табличку из бездонной сумки. От нее исходило яркое свечение. Эта нефритовая табличка являлась приглашением на тайную встречу! Внутри находилась карта с таким же символом, как и на стене лавки, в которой недавно побывал Мэн Хао.

Луна медленно плыла по ночному небу. Мэн Хао убрал нефритовую табличку, надел широкий халат и бамбуковую шляпу и вышел на улицу. Вскоре он оказался перед той же лавкой. Без колебаний он постучал по деревянной двери. После трех ударов дверь медленно отворилась, и перед юношей предстала непроглядная тьма. Глаза Мэн Хао блеснули. После небольшой паузы он вошел внутрь. По гладкой черной поверхности пошла рябь, словно это была вода. В глаза Мэн Хао ударил яркий свет, после чего он оказался в совершенно другом месте. Перед ним стоял роскошный дворец. Дворец выглядел точно также, как и во время прошлой тайной встречи. На входе стоял старик, его скрещенные руки скрывались в противоположных рукавах его халата. Мэн Хао подошел и предъявил медальон-приглашение. Старик молча склонил голову, и Мэн Хао прошел мимо него во дворец.

Как и в прошлый раз до него донеслась чарующая мелодия. За декоративным каменным садом находился павильон, где расположилось четыре Практика, лица которых скрывали маски.

[1] Тигель — емкость для нагрева, высушивания, сжигания, обжига, плавления различных материалов. Данлу помимо «алхимической печи», еще можно перевести, как «алхимический тигель».

[2] В Даосизме у каждого даоса может быть второе имя/прозвище. К примеру, первое имя Лао-цзы — Ли эр. Лао-цзы является вторым именем.

[3] Совершенный (真人 zhēnrén) — можно перевести как совершенный человек, сверхчеловек, постигший совершенную мудрость. Титул, звание знаменитого даосского деятеля или подвижника рангом выше 仙人— бессмертного отшельника, в старину присваивался по царскому указу; после X в. мог принадлежать любому даосу.

Глава 210. Вступление в Секту Пурпурной Судьбы

Мэн Хао спокойно вошел в павильон и расположился в стороне от остальных. Он даже не посмотрел на четверку гостей, как и они не обратили на него никакого внимания. Вскоре прибыло еще три человека. Слышалось чье-то пение, но певцов не было видно, создавая странную атмосферу. Внезапно появился краснолицый старик, добродушно смеясь, он устроился на почетном месте[1].

— Дамы и господа, позвольте мне начать эту тайную встречу. Думаю, нет смысла еще раз напоминать правила, все вы, Собратья Даосы, не в первый раз участвуете в такого рода встречах, поэтому без лишних церемоний приступим.

Взмахом рукава он призвал алхимическую печь с девятью драконами. Пока по помещению расползался дым, Мэн Хао взглянул на распорядителя. Это явно был не тот старик, что проводил его первую тайную встречу. Однако с последней тайной встречи Культивация Мэн Хао сильно изменилась. Духовное Сознание подсказало ему, что этот старик вообще ненастоящий. Это была простая иллюзия! "Эти встречи действительно покрывает завеса тайны, — подумал Мэн Хао, — должно быть за их организацией стоит некая могущественная сила. Встреча в Секте Черного Сита один в один повторяет эту тайную встречу". Он вытащил нефритовую табличку и швырнул ее в печь, остальные участники повторили за ним. Вскоре дым из драконьей печи затопил все помещение, включая всех собравшихся.

Мэн Хао принялся изучать вспыхнувшие перед ним шарики света. Глаза юноши сверкнули, большинство предложений касалось целебных трав и рецептов пилюль. "Наверняка сегодня присутствует хотя бы один человек из Подразделения Пилюли Востока, и не просто мастер-алхимик, а Мастер Тиглей". За последние пару дней Мэн Хао немало узнал про подразделение Пилюля Востока. Например, ученики Подразделения Пилюли Востока начинают в качестве алхимиков-подмастерьев. В будущем они могут стать мастерами-алхимиками, а потом Мастерами Тиглей. Выше Мастеров Тиглей находились Пурпурные Мастера Тиглей, каждый из них был известен на весь Южный Предел. Пурпурные Мастера Тиглей по умолчанию являлись учениками самого Грандмастера Дух Пилюли и могли получать наставления лично от него. Единственный способ стать учеником Грандмастера Дух Пилюли без статуса Пурпурного Мастера Тиглей — обладать особым талантом или покровителями, не зря говорят: только так можно допрыгнуть до неба с одного прыжка.

К примеру, Дин Сюй был учеником Подразделения Пурпурного Ци, однако его предрасположенность и талант в изготовлении пилюль привлекла внимание Грандмастера Дух Пилюли, поэтому он был возведен в ранг его учеников. К сожалению, перед началом формального обучения его направили в государства Чжао, где он погиб от рук Мэн Хао. После того случая единственным человеком, которого Грандмастер Дух Пилюли лично назначил своим учеником была Чу Юйянь. Вот только ее навыки в изготовлении пилюль находились на уровне Мастер Тиглей. До уровня Пурпурного Мастера Тиглей ей было еще очень и очень далеко.

Мэн Хао задумчиво разглядывал несколько мигающих шариков света. Спустя какое-то время он схватил собственный сияющий шар и быстро добавил еще несколько уточнений, после чего отпустил его и принялся ждать. Не прошло много времени прежде чем перед ним возник луч света: "Твой друг хочет вступить в Подразделения Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы и стать алхимиком-подмастерьем? Для этого нужно, чтобы кто-то за него поручился. Что ты готов предложить за поручительство?" Глаза Мэн Хао заблестели. Именно по этой причине он сегодня решил принять участие в тайной встрече города Пурпурной Луны.

Из правил Секты Пурпурной Судьбы следовало, что Секта не принимала в свои ряды кого попало. Однако в такой большой Секте, как эта, собрался разномастный люд: помимо добряков, наверняка там есть люди не столь благонадежные. Нет сомнений, в их числе найдется тот, кто ради личной выгоды будет готов нарушить правила. Судя по всему, на этой тайной встрече действительно присутствовал Мастер Тиглей, скорее всего из-за недавнего аукциона пилюль. Если за целебные травы люди были готовы платить звонкой монетой, то почему бы не попытаться продать место алхимика-подмастерья? Всё-таки Секта Пурпурной Судьбы насчитывала примерно сотню тысяч алхимиков-подмастерьев, одного лишнего подмастерья никто не заметит.

Мэн Хао не стал отвечать сразу. Он подождал, пока сгорит две благовонных палочки. Поскольку больше никто не ответил на его запрос, он вступил в переговоры с человеком, который первый прислал ему сообщение. Они аккуратно прощупывали друг друга, желая избежать обмана. Эта процедура была хорошо знакома Мэн Хао. Вскоре они достигли договоренности. За место алхимика-подмастерья Мэн Хао выменял несколько целебных трав из коллекции Патриарха Покровителя. По завершению сделки в руках Мэн Хао оказалась новенькая нефритовая табличка. На ее темно-зеленой поверхности был вырезан символ алхимической печи.

Наконец тайная встреча подошла к концу. Дым рассеялся, и один за другим участники начали исчезать во вспышках света. Когда свет вокруг Мэн Хао погас, он обнаружил себя в удаленном краю города Пурпурной Луны. Склонив голову, он растворился в ночи.

Три дня спустя.

На пороге Секты Пурпурной Судьбы появился юный ученый шестнадцати-семнадцати лет. Заметно нервничая, он почтительно протянул темно-зеленую нефритовую табличку тучному мужчине с жидкой бородкой в халате Даоса. Его Культивация находилась на восьмой ступени Конденсации Ци. Он сперва посмотрел на Мэн Хао, а потом на протянутую нефритовую табличку.

— Раз за тебя поручились, ты можешь присоединиться к Секте Пурпурной Судьбы в качестве алхимика-подмастерья. Однако все алхимики-подмастерья должны пройти Ущелье Правды. Вместе с тобой сегодня в Секту хотят вступить еще два человека. Если тобой руководят дурные помыслы, тогда на Мосту Правды тебя ждет смерть.

Он взмахнул рукавом, дав знак следовать за собой. Мэн Хао и его провожатый направились к подножию горы, которая имела форму алхимической печи. Наверху находилась величественная статуя Совершенного Пурпурный Восток. Они шли какое-то время, пока не добрались где-то до середины склона. Впереди медленно раскачивался подвесной мост. Над мостом плыли облака, которые почти полностью скрывали статую Совершенного Пурпурный Восток. Позади статуя высился туманный горный пик. Под мостом в пропасти тоже клубился туман. Для человека без Культивации падение с моста в пропасть означало верную смерть. Неподалеку от подвесного моста стоял Практик лет тридцати с абсолютно ничего не выражающим лицом. Позади нервно переминались с ноги на ногу молодые юноша и девушка. Перспектива прогулки по мосту должно быть их сильно напугала. Тучный Практик подвел Мэн Хао к ним и зевнул.

— Вы трое должны пересечь мост, — сказал он, — если вы чисты душой, тогда вы доберетесь до другого конца в целости и сохранности, после чего станете алхимиками-подмастерьями Секты Пурпурной Судьбы. Но если ваши сердца полны недобрых помыслов, тогда вас ждет смерть. За столько лет немало молодых людей погибло на этом мосту, так и не добравшись до другого конца.

После своей речи их провожатый перестал обращать внимание на троицу. Практик с непроницаемым лицом закрыл глаза. Мэн Хао посмотрел на подвесной мост и без колебаний пошел вперед. Юноша позади стиснул зубы, и двинулся следом. Стоило Мэн Хао вступить на мост, как он сразу же начал раскачиваться. Мэн Хао сделал глубокий вдох и направился прочь от горы в форме алхимической печи. Где-то на полпути поднялся сильный ветер, отчего мост начал раскачиваться еще сильней. В это же время послышался мягкий вздох. Этот вздох пронзил Мэн Хао насквозь, да так, что у него закружилась голова. В голову Мэн Хао начали закрадываться крамольные мысли: предательские мысли о его мотивах присоединения к Секте Пурпурной Судьбы. Они возникли сами по себе, Мэн Хао не мог их контролировать, поэтому сейчас любой мог прочесть его мысли. В эту секунду внезапно вспыхнула аура вечно изменяющейся формы, которой одарил его холодец. Она тотчас отодвинула крамольные мысли в сторону.

Мэн Хао неожиданно почувствовал на себе невидимый изучающий взгляд, его источником была статуя Совершенного Пурпурный Восток. Сердце юноши затрепетало. Пока аура держала крамольные мысли подальше, он думал только об одном: как сильно он хотел изучать искусство создания пилюль и его истовое желание присоединиться к Секте Пурпурной Судьбы. Невидимый взгляд задержался на Мэн Хао где-то на десять вдохов, а потом переместился на двух молодых людей позади. Побледневший Мэн Хао продолжил шагать по мосту. Внезапно позади раздался крик. Молодая девушка не пострадала, но юноша неожиданно рухнул с моста в пропасть. Тело юноши вспыхнуло силой начальной ступени Возведения Основания. Но стоило ему задействовать Культивацию, как его тело задрожало. С нарастающим ужасом юноша чувствовал, как его Культивация быстро тает. Он, словно обычный смертный, рухнул в пропасть.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Пока он шел по мосту в нем боролись две эмоции: решительность и страх. Изучающий взгляд останавливался на нем девять раз, каждый раз он задерживался всё дольше и дольше. Наконец он добрался до статуи Совершенного Пурпурный Восток и ступил на гору, которая являлась главными воротами в Секту Пурпурной Судьбы.

Он справился.

Впереди стоял старик в черном халате, от которого сильно пахло целебными травами. Он невозмутимо окинул взглядом Мэн Хао, а потом кивнул. По большому счету никто не мог пересечь Мост Правды, если намерения его были нечисты. Подвесной мост выглядел до боли заурядно, но этим методом Подразделение Пилюли Востока проверяло потенциальных кандидатов в ученики уже многие годы. Если человек проходил проверку, он мог вступить в Секту.

— Имя?

— Фан Му[2], — сказал Мэн Хао и нервно сложил ладони.

— Я распорядитель района трав Подразделения Пилюли Востока, мое имя Сюй Чэнь — отозвался старик равнодушно, — я также курирую новых алхимиков-подмастерьев. Тебе очень повезло присоединиться к Подразделению Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы. Алхимики-подмастерья — это основа Подразделения Пилюли Востока. Все до единого Мастера Тиглей получили свое высокое звание будучи мастерами-алхимиками, но каждый из них начинал свой путь в Секте в качестве алхимика-подмастерья. Возможно в будущем ты станешь уважаемым Мастером Тиглей. Всё будет зависеть от твоей удачи и скрытого таланта.

Бледная как мел молодая девушка тоже прошла мост и, дрожа, встала рядом с Мэн Хао.

— Пойдемте, теперь вы смело можете называть Секту своим домом.

Старик тепло улыбнулся и взмахнул рукавом. Мягкий порыв ветра подхватил Мэн Хао и девушку и поднял в воздух вместе со стариком. Окружающие их горы оплетали горные дорожки. Перед глазами Мэн Хао предстала внеземная сцена: бескрайние горы, пересекаемые множеством долин, где богатым убранством сверкали дворцы и пагоды. "Это место... — подумал Мэн Хао, — эта Секта, которое станет домом для Фан Му на очень долгое время…" От столь впечатляющего зрелища глаза юноши ярко сверкали.

Внезапно что-то вдалеке привлекло его внимание. В одной горной долине между зданиями находилась пустая площадка. Из ее центра торчало железное копье. Очень знакомое железное копье...

[1] Самое важное место на банкете, которое отведено хозяину или гостю с самым высоким статусом. Обычно располагается в центре и смотрит на восток или на вход в банкетную залу.

[2] Фан означает "квадрат", Му означает "древо". Вполне возможно Мэн Хао выбрал такое имя после посещения квадратного треножника и Древа Мира, а может и нет.

Глава 211. Отвратительное имя

Старик привел Мэн Хао и молодую девушку в широкую долину, заставленную разномастными строениями. Вдалеке виднелась территория, отведенная для выращивания целебных трав. Сразу по прибытию Мэн Хао буквально омыло витающим в воздухе травяным ароматом. По долине сновало множество молодых людей в коротких светло-желтых халатах. Некоторые собирали целебные травы, другие задумчиво изучали нефритовые таблички, третьи рассматривали целебные травы у себя в руках под лучами послеполуденного солнца. Травы в причудливой манере раскачивались из стороны в сторону. По приземлению старик взмахнул рукавом и крикнул:

— Бай Юньлай!

Все ученики неподалеку обернулись на крик. При виде старика на их лицах проступило почтительно выражение, и все почтительно сложили руки в знак приветствия. Из одного из домов выскочил не очень крупный молодой человек лет тридцати и подбежал к ним[1].

— Наставник Сюй, я здесь, — сказал он елейно, — ваши приказания?

Старик пристально посмотрел на него.

— Эти двое новые алхимики-подмастерья. Введи их в курс дела, ознакомь с порядками и позаботься, чтобы они получили свои медальоны.

Старик повернулся к Мэн Хао и молодой девушке, ободряюще кивнул и исчез в небе во вспышке света. Как только старик исчез ученики в желтых халатах, проигнорировав Мэн Хао и девушку, вернулись к своим обязанностям. Появление Мэн Хао и девушки они встретили спокойно. Мэн Хао придется привыкнуть к этому, если он действительно собирается жить в этой Секте, как-никак жизнь в Секте Покровителя была устроена совершенно иначе. «Это уже вторая Секта, к которой я присоединился», — со вздохом подумал Мэн Хао. Девушка сложила руки перед Бай Юньлаем и сказала:

— Приветствую, Старший Брат Бай.

— Эй, обойдемся без формальных обращений, и не надо тут расшаркиваться, — Бай Юньлай от души расхохотался, переводя взгляд с Мэн Хао на девушку и обратно. — Вы как раз вовремя. Большинство алхимиков-подмастерьев Секты были брошены на аукцион пилюль. Мало кому повезло остаться в Секте. Не беспокойтесь, со стариной Баем вы быстро здесь освоитесь. Пойдем прогуляемся, заодно покажу что тут и где.

Узнав их имена, Бай Юньлай повел их за собой.

— Хотите больше узнать про Подразделения Пилюли Востока, ох, это весьма обширная тема. Таких же долин, как эта, в Секте не меньше сотни, каждая долины служит домом для тысячи алхимиков-подмастерьев. Большую часть времени мы выращиваем целебные травы, запоминаем названия множества лекарств и трав, а также иногда собираем целебные травы с полей. Знаете, кто самые уставшие люди Южного Предела? Мы, алхимики-подмастерья Секты Пурпурной Судьбы, вот кто! Сотня тысяч алхимиков-подмастерьев, и каждому поручена определенная работа. Хотя мы так или иначе принимаем участие во всем. Нам нужно запомнить названия более сотни тысяч целебных трав, следить за ростом трав и в еще где-то находить время на занятия Культивацией, ведь без нее мы не сможем ускорять рост этих самых трав. Что до вас двоих, со временем вы во всем разберетесь. Мы, алхимики-подмастерья, чернорабочие. Хочешь стать мастером-алхимиком и изучать настоящую алхимию? Тогда тебе нужно как-то проявить себя, иначе так всю жизнь и проведешь по колено в грязи. К мастерам-алхимикам за изготовлением пилюль могут обращаться ученики Внутренней Секты. Это не бесплатная работа, нет, по правилам Секты они обязаны вознаградить алхимика. Такие дни для алхимиков — настоящий праздник. Жаль, что в Секте целая сотня тысяч алхимиков-подмастерьев. Как думаете сколько из них станут мастерами-алхимиками? Во всей Секте их всего около тысячи!!! Теперь понимаете, почему так трудно получить повышение?!

Пока Бай Юньлай вел Мэн Хао и девушку по различным долинам, говорил он очень быстро.

— Вон видите? Это место, куда разрешен вход только мастерам-алхимикам. Нам туда нельзя...

Экскурсия продолжилась.

— Это место принадлежит Подразделению Пурпурного Ци, хотя это не Внутренняя Секта, а всего лишь Внешняя Секта.

Бай Юньлай вел двоих к долине, которая располагалась ближе к входу в Секту. Там собралось немало учеников Подразделения Пурпурного Ци. На лицах каждого из них учтивое выражение, похоже Бай Юньлай был довольно влиятельным членом Секты. Мэн Хао прочистил горло и сказал Бай Юньлаю что-то лестное, тот расцвел и ответил:

— Ты знаешь, мне почти всё известно о нашей Секте, практически нет проблем, которые я бы не смог решить. Младший Брат Фан, если у тебя в будущем возникнут трудности, найди меня и я обо всем позабочусь.

Неожиданно Бай Юньлай затормозил и указал в центр долины, где из скалы торчало железное копье. Под воздействием влаги и ветра копье погнулось и проржавело. Бай Юньлай огляделся, а потом заговорщицким тоном спросил:

— Знаете, что это за железное копье? С ним связана целая история.

На лице Мэн Хао появилось странное выражение. Мэн Хао заприметил его еще во время полета со стариком, однако для виду он покашлял и изобразил крайний интерес.

— Хотите знать, кто оставил здесь это копье? У Динцю из старшего поколения. По слухам, десять лет назад одной ненастной ночью Старейшина У вернулся в Секту мрачный как туча с этим копьем в руках. Он со всей силы швырнул его вперед, и оно угодило в эту долину. Тогда болтали, что он оставил это копье в назидание ученикам всей Внешней Секты, чтобы никто не забыл навлеченный ими тогда на себя позор. Он сказал: "Вы непроходимо тупы, если так и дальше пойдет, однажды ваша глупость загонит вас в могилу!"

Шепот Бай Юньлая становился всё тише и одновременно отчетливей. Глаза девушки расширились от удивления, Мэн Хао еще раз негромко покашлял.

— Но чье это копье, откуда оно? — спросила девушка.

— Хе-хе. Вы наверно мне не поверите, но согласно легенде, десять лет назад группа учеников Внешней Секты участвовала в испытании на продвижение во Внешнюю Секту. Его проводили в невероятно опасном месте, там-то они повстречали подлое и гнусное существо в обличии человека. Этот парень в итоге продал железное копье двум сильнейшим ученикам в группе! Цена оказалась заоблачной, сделка разорила обоих подчистую. Им даже пришлось занять духовных камней у собратьев учеников, чтобы заплатить за копье. Зачем им понадобилось копье, спросите вы? Тогда они думали, что это ценнейшее сокровище. Эти двое умудрились рассчитаться с долгами только спустя восемь лет. Да, так о чем это я, эта история знатно подпортила У Динцю репутацию, ведь именно он возглавлял ту группу! Что думаете, подлец этот парень или нет?

Молодая девушка слушала историю изумленно приоткрыв рот. Она посмотрела на железное копье, которое с какой стороны не посмотри выглядело совершенно обычным. Один вопрос не давал ей покоя: "Зачем два самых сильных ученик истратили на него столько денег?"

Мэн Хао почувствовал укол вины. Ощутив на себе взгляд Бай Юньлая, он кивнул и серьезно сказал:

— Этот проходимец действительно по подлости и низости не знает себе равных. Такой сорт людей кого угодно может заставить рвать и метать!

На самом деле после встречи с Цянь Шуйхэнем и Лу Суном в Сун Клане, он понял, что случай десятилетней давности негативно сказался на жизни обоих, отголоски той сделки преследуют парочку и по сей день. О чем он не догадался, так это о влиянии того случая на всю Секту Пурпурной Судьбы. Неожиданно ему стало немного жаль Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Теперь понятно почему эти двое в ярости скрипели зубами в Сун Клане. Бай Юньлай со вздохом покачал головой.

— Копье служит напоминанием всем ученикам Внутренней Секты Пурпурной Судьбы, дабы тот случай никогда не стерся из памяти...

— Что за человек продал им копье? — спросила девушка, история чрезвычайно ее заинтриговала.

— Его звали Мэн Хао, — прошептал Бай Юньлай, — слышали о нем? С недавних пор о нем болтает весь Южный Предел. Во время поиска Сун Кланом зятя все узнали, что он унаследовал Великий Духовный Трактат. Этот же человек был замешан в любовном скандале с Чу Юйянь.

— Мэн Хао...? — пораженно воскликнула девушка.

— Тише! — оборвал ее Бай Юньлай. — В Секте Пурпурной Судьбы это имя под запретом. Никто не смеет произносить его вслух...

Мэн Хао стоял в стороне, снедаемый виной. Он еще раз рефлекторно прочистил горло, сейчас идея вступить в Секту Пурпурной Судьбы уже не казалась ему столь уж удачной. Внезапно выражение его лица изменилось. Он заметил приближающийся издали луч света, который превратился в мрачного юношу, свирепо уставившегося на Бай Юньлая. Это был не кто иной, как... Цянь Шуйхэнь.

— Бай Юньлай, опять тут шныряешь! Что ты тут забыл?!

Бай Юньлая поежился и изобразил подобострастную маску.

— Старший Брат Цянь, я просто показываю двум новым алхимикам-подмастерьям Секту. Мы уже уходим, уже уходим.

Он схватил Мэн Хао и девушку за рукав и быстро потащил прочь.

— Видели его? Это один из тех двоих купивших тогда копье. В будущем ни при каких обстоятельствах не упоминайте имя Мэн Хао в его присутствии. Сомневаюсь, что вы хотите на своей шкуре ощутить его гнев? — после чего он продолжил свои наставления уже более серьезным тоном. — К тому же, если вас двоих отправят за пределы Секты для тренировки, при встрече с этим Мэн Хао вы должны быть крайне осторожны. Его коварство не знает границ!

Глаза девушки были, что чайные блюдца, несмотря на изначальный скепсис она всё же кивнула, крепко накрепко запомнив этот совет. Мэн Хао же про себя лишь кисло рассмеялся. Теперь понятно, почему даже те, кто его не знал, вели себя с ним крайне настороженно.

— Зарубите себе на носу, — повторил Бай Юньлай, — имя Мэн Хао в нашей Секте под запретом. Отлично, а теперь вам нужно получить удостоверяющие медальоны и решить вопрос с жильем.

После этой истории девушка считала Мэн Хао кем-то вроде свирепого тигра. Мэн Хао про себя горько усмехнулся и позволил Бай Юньлаю показать дорогу. Вскоре они оказались в довольно широкой и оживленной долине.

— Раз вы смогли присоединиться к Секте Пурпурной Судьбы, значит вы из местных Кланов Практиков. Как вы знаете у нашей Культивации есть свои ограничения. Будучи алхимиками-подмастерьями, вы должны освоить первую алхимическую технику. Внимание, техника называется Пурпурное Облако Духа. При помощи этой техники можно насытить растение духовной энергией, тем самым увеличив его эффективность, которая зависит от его целебного возраста. В зависимости от ваших навыков и природы Культивации, этот процесс может давать совершенно разные результаты.

Перед ними собралось несколько сотен людей, большинство сидели в позе лотоса, глядя на раскачивающиеся из стороны в сторону целебные травы у них в руках. Перед толпой суровый мужчина средних лет давал лекцию о какой-то алхимической технике, демонстрируя, как на его руке целебное растение в мгновение ока вырастает на пять сантиметров.

Мэн Хао осмотрелся, его внимание привлекло целебное растение в руке мужчины средних лет. Его глаза засияли диковинным светом. Бай Юньлай отвел их к центру долины, где с закрытыми глазами сидел непримечательный старик в сером халате. Судя по всему, он спал. Однако определить уровень его Культивации было невозможно. Бай Юньлай, словно уже давно к этому привыкнув, достал из бездонной сумки рядом со стариком два медальона, а также две нефритовых таблички, которые он протянул Мэн Хао и молодой девушке.

— Попробуй, — серьезно предложил он, — техника очень простая. На ее освоение у вас не должно уйти много времени. После чего вы сможете попробовать ускорить рост в первый раз. С другой стороны, это очень важно, ибо техника покажет вашу предрасположенность к алхимии, ну и конечно же, ваш результат будет записан.

[1] Учитывая срок жизни Практиков, у Эргена, судя по всему, 30-летние мужики считаются молодыми людьми.

Глава 212. Врожденный Талант

Молодая девушка, которую, как выяснилось, звали Чэнь Лин, после слов Бай Юньлая начала заметно нервничать. Она, слегка дрожа, серьезно посмотрела на нефритовую табличку у себя в руке, возможно причиной беспокойства был ее заурядный скрытый талант. Спустя где-то десять вдохов она вытянула руку, которая в следующую секунду засияла пурпурным светом... Глаза Бай Юньлая засверкали.

— Неплохо, Младшая Сестра Чэнь! Отлично, теперь возьми семечко целебного растения.

Чэнь Лин быстро открыла бездонную сумку, положила вытащенное семечко себе на ладонь и с абсолютно серьезным выражением лица принялась стимулировать рост. Сияние пурпурного Ци становилось ярче, пока не достигло предела. Семечко затрепетало и тут из него вырвалось три листочка. Люди вокруг с интересом наблюдали за Чэнь Лин. Несмотря на чересчур яркий румянец девушка в восторге посмотрела на Бай Юньлая, словно ожидая подтверждения.

— Три листочка с первой попытки, у тебя весьма неплохой скрытый талант. Младшая Сестра Чэнь, по моим прикидкам у тебя есть десятипроцентный шанс стать мастером-алхимиком.

Он в чувствах вздохнул, по выражению его лица можно было понять, что он немного завидует. Похоже среди сотни тысяч алхимиков-подмастерьев редко встречались люди способные вырастить три листочка. Бай Юньлай оперативно записал результат стимуляции роста. После чего... раздался спокойный и серьезный голос мужчины, читавшего лекцию про алхимическую технику.

— Ты будешь прикреплена за вторым районом Долины 13, — объявил он и сурово посмотрел на девушку.

Бай Юньлай шепотом пояснил:

— Сто тысяч алхимиков-подмастерьев Подразделения Пилюли Востока разделяют на четыре района с первого по четвертый. Обычно только люди с выдающимся скрытым талантом могут присоединиться ко второму району. Младшая Сестра Чэнь, иди к Дядюшке-наставнику Чжоу, сегодня тебе улыбнулась удача!

Не понимая тревожиться ей или радоваться, Чэнь Лин сразу же сорвалась с места.

— Младший Брат Фан, твой черед — сказал Бай Юньлай со вздохом, переведя взгляд на Мэн Хао.

Мэн Хао какое-то время задумчиво стоял. В нефритовой табличке описывалась довольно простая техника, но вот ее применение было чем-то невероятным. Если в общих чертах, она стимулировала рост целебных трав, тем самым делая ее схожей с силой природы. "Похоже с помощью этой техники можно стимулировать рост только простых целебных трав, — размышлял Мэн Хао, — по сути целебные травы насыщаются духовной энергией. Но даже так, эта потрясающая техника. Любопытно, какие меры предприняла Секта Пурпурной Судьбы, дабы предотвратить похищение техники..." Он молча достал семечко целебного растения и положил на раскрытую ладонь. Какое-то время Мэн Хао просто смотрел на него, а потом применил технику, описанную в нефритовой табличке.

У него имелось два Ядра Моря, первое хранило в себе пять Совершенных Дао Колонн. Перед путешествием в Секту Пурпурной Судьбы он использовал Великий Духовный Трактат, дабы опять создать второе море. Сейчас остальные Практики видели лишь ауру Культивации его второго Ядра Моря. С его помощью руку юноши объяло пурпурное свечение. С первого взгляда было заметно, что его свечение было насыщенней и ярче, чем свечение Чэнь Лин. Семечко на руке Мэн Хао затрепетало: сначала появился один листок, за ним второй, потом третий... в мгновение ока из семечка вырвалось семь листочков! Пурпурное свечение из руки Мэн Хао становилось всё ярче и ярче. Все собравшиеся алхимики-подмастерья, как один, пораженно повернулись в его сторону. Все взгляды были прикованы к Мэн Хао. Такой слепящий свет был чем-то неслыханным. Человек читавший недавно лекцию во все глаза уставился на Мэн Хао. Чэнь Лин рядом с ним застыла словно громом пораженная. У Бай Юньлая отвисла челюсть, он недоверчиво протер глаза, прежде чем опять посмотреть на Мэн Хао.

Все разговоры стихли, собравшиеся Практики пораженно наблюдали за пурпурным сиянием и семечком на руке Мэн Хао. Мэн Хао не прекратил технику, впав в странный транс, он словно стал частью природы, а семечко стало частью его самого. Мэн Хао охватило изумительное, пьянящее чувство. Из семечка, тем временем, пророс восьмой листочек, а за ним и девятый... С хрустом из оболочки семечка показался зеленый росток. Изумрудно-зеленый росток, продолжая расти, начал обвиваться вокруг руки Мэн Хао. Седой, морщинистый старик, который всё это время спал позади Бай Юньлай внезапно открыл глаза. При взгляде на Мэн Хао его глаза вспыхнули древним светом, вместе с тем в нем читались радостные нотки.

Мэн Хао не просто стимулировал рост листочков, он вырастил целое растение. Этот внезапный хруст вывел Мэн Хао из транса. Его глаза сверкнули, а брови нахмурились. Изначально он не планировал столь впечатляющую демонстрацию, причиной такого результата стала странное чувство, охватившее его во время стимуляции роста.

На одно мгновение слегка побледневшего Мэн Хао охватило смятение. Его Культивация иссякла, после снижения духовной силы целебное растение начало медленно высыхать. Вскоре оно погибло и опало на землю. Тяжело дыша, Мэн Хао в замешательстве попятился на несколько шагов.

Стояла гробовая тишина. Похоже даже Бай Юньлай не мог понять, что именно произошло. Он был членом Секты Пурпурной Судьбы уже многие годы, еще никогда ему не доводилось видеть чего-то подобного, особенно если учесть, что это была первая попытка стимуляции роста. Теперь он смотрел на Мэн Хао совершенно другими глазами. Остальные алхимики-подмастерья глазели на Мэн Хао во все глаза. Они и думать не могли, что такое вообще было возможно. Мужчина средних лет тяжело задышал, в его глазах разгорелась настоящая буря эмоций.

— Эмм... — начал Мэн Хао.

Он был слегка напуган и не знал, что сказать. В этот момент старик, спящий до этого позади Бай Юньлая, поднялся на ноги, подошел к Мэн Хао и схватил его за запястье. Его духовная сила вспыхнула и потоком пронеслась по телу Мэн Хао, внимательно его изучая. Этой силы оказалось недостаточно, чтобы вскрыть обман Мэн Хао. У старика имелись определенные подозрения, но всё что он смог увидеть, так это второе Ядро Море с силой шестой ступени Конденсации Ци, как и не смог увидеть истинного цвета Ядра Моря. Всё это скрывала пугающая сила холодца. Для внутреннего взора старика все казалось в порядке. В конечном итоге он отпустил запястье. Следом он поднял высохшее растение с земли и внимательно посмотрел на него. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао. Глаза старика буквально светились одобрением.

— Первоклассный скрытый талант! Ты будешь прикреплен к первому району Долины 1!

С широкой улыбкой старик сжал плечо Мэн Хао, после чего вместе с высохшим растением растворился в небе. Как только старик исчез вся долина буквально взорвалась.

— Первоклассный скрытый талант!!! Не удивительно, что его стимуляция роста выглядела настолько впечатляюще!

— С таким скрытым талантом ему суждено стать мастером-алхимиком, какого не видели уже многие годы...

— Ого, я слышал про людей с первоклассным скрытым талантом, но я никогда не слышал про кого-то настолько невероятного! Его стимуляция роста заставила вырасти целое растение!

Пока толпа оживленно гудела, Бай Юньлай подошел к Мэн Хао.

— Младший Брат Фан, — восхищенно начал он, — теперь тебе стоит быть более осмотрительным, ведь у тебя первоклассный скрытый талант!

— Может это какая-то ошибка? — в сомнениях спросил Мэн Хао.

— Никакой ошибки! Старейшина Ван лично тебя проверил, поэтому никакой ошибки быть не может! Судя по всему, он забрал растение с собой, чтобы показать другим Старейшинам. Ха-ха! Младший Брат Фан, ты станешь знаменит! Пойдем, пойдем, я отведу тебя в первый район Долины 1. Этот район похож на небесные кущи. Я могу любоваться ими только издалека, ибо вход туда воспрещен.

Он потащил Мэн Хао за собой, оставив позади оживленную толпу. Даже после их ухода, до них доносились отголоски и выкрики людей.

Спустя полмесяца Мэн Хао намного лучше ориентировался в Подразделении Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы. Первый район Долины 1 был довольно маленьким местом, поскольку в нем проживало меньше людей, чем в остальных долинах. Долина выглядела завораживающе: горы покрывала буйная растительность, по склону струился небольшая река. В ее искрящихся водах то и дело мелькала рыба, Мэн Хао прекрасно мог ее видеть из окна своего дома, который располагался чуть северней реки. Его поселили в небольшом доме с прилегающим к нему двориком. Во дворе располагался небольшой сад для выращивания целебных трав.

Мэн Хао сидел в позе лотоса во дворе, в руках он держал свиток из бамбуковых дощечек. Свиток испещрял текст и картинки, изображающие различные целебные травы. Время с раннего утра до полудня Мэн Хао провел в изучении этого свитка. Наконец он поднял глаза. Неподалеку шумела вода, а в воздухе витал аромат целебных трав; на долину опустился легкий туман, создавая внеземную атмосферу. Возможно это прозвучит отчасти как преувеличение, но это место идеально подходит для Культивации, с этим трудно спорить.

Это лучшая долина во всей Секте для алхимиков-подмастерьев. Мэн Хао выяснил, что вместе с ним во всей Секте набралось меньше пятидесяти человек, которые обладали необходимым скрытым талантом, чтобы жить в этой долине. Каждому из них предоставили отдельный дом, где они вольны были учиться, растить целебные травы и практиковаться в изготовлении пилюль. В этом тихом уголке Мэн Хао чувствовал себя как дома. Особенно ему нравилось читать книги, не в виде опостылевших нефритовых табличек, а в виде настоящих свитков. Они напоминали ему о его жизни ученого в уезде Юньцзе. "Сотня тысяч целебных трав, все различаются и разбиты на разные группы. Мне не только нужно запомнить сами растения, но так же необходимо знать их характерные черты, как сажать, как собирать, и как их хранить. Нужно запомнить какие целебные травы нельзя смешивать вместе, где и как растить их, а также знать точные пропорции при их использовании. К тому же, это касается не только целых растений: листья, стебли, сок различных растений отличаются. Соединение различных растений вместе приводит к бесчисленному множеству вариаций. Они говорят про сотню тысяч целебных трав, но в действительности, если объединить всё вместе получится около миллиона". Мэн Хао устало потер переносицу. Последние две недели он провел каждый день изучая целебные травы.

Алхимики-подмастерья Секты Пурпурной Судьбы должны всё это знать. Разумеется, такой гигантский объем информации невозможно было магическим образом запечатать у человека в голове. Оставался только один выход: механическая зубрежка. Чем больше он заучивал, тем более готовым он будет в будущем. «Предупрежден значит вооружен, так вроде говорят, предельно прямолинейная пословица». К тому же Мэн Хао такой подход ни капли не раздражал. Прирожденный ученый в таких обстоятельствах чувствовал себя как рыба в воде. Никаких убийств, никакой опасности или предательства, больше не надо переживать бури внешнего мира. Мэн Хао пытался не вспоминать прошлое, вместо этого он полностью вошел в роль Фан Му, новый член Секты Пурпурной Судьбы планировал вдосталь насладиться миром и покоем. Во время изучения информации доступной для алхимиков-подмастерьев, в его голове кружилось множество образов. Теперь он знал, что этот его навык был врожденным талантом.

Глава 213. Заоблачные Земли Пурпурной Судьбы

За следующие два месяца Мэн Хао полностью освоился с жизнью в Сетке Пурпурной Судьбы. После того, как испытание в первый день выявило у него первоклассный скрытый талант ему стали доступны особые привилегии, вопреки сложившемуся мнению их вряд ли можно было назвать чем-то особенным. В действительности за эти два месяца Мэн Хао так ни разу не увидел седого старика. С другой стороны, Бай Юньлай регулярно заглядывал в гости. Именно с его помощью Мэн Хао так быстро разобрался с порядками в Секте Пурпурной Судьбы.

Каждый день проводились лекции об алхимических техниках, которые Мэн Хао почти не пропускал. В гуще людей он практически не выделялся. Лекторами выступали старшие члены Секты, которые постоянно сменяли друг друга. Относительно тем лекций похоже у каждого из них было свое видение проблемы. Чем больше Мэн Хао их слушал, тем лучше понятней становилась техника стимуляции роста. К тому же в Секте имелись специально оборудованные места, где ученикам для выращивания выдавали семена целебных трав, в похожей манере в Секте Покровителя раздавали духовные камни. Причина проста: алхимики-подмастерья должны на чем-то учиться сажать и выращивать растения. Разнообразные лекции членов старшего поколения Секты создавали невероятно умиротворяющую атмосферу. Не было никаких сражений или смертоубийств. Мэн Хао не мог не сравнить здешние порядки с жестокими правилами Секты Покровителя. Ему это место больше напоминало учебное заведение, чем не Секту. Каждый месяц давались особые наставления относительно медицинских трактатов. Проводили их опытные мастера-алхимики, перед тем как получить это звание каждый из них был алхимиком-подмастерьем. Когда дело касалось изготовления пилюль их навыки можно было назвать чем угодно, но только не поверхностными. Лекции по алхимии не всегда затрагивали целебные травы, иногда темой становились техники изготовления пилюль. Мэн Хао многое узнал из этих наставлений. Помимо учебы и выращивания целебных трав алхимики-подмастерья обязаны выполнять месячную квоту по стимуляции роста растений. Каждый месяц Секте требовалось предоставить определенное количество стимулированных растений. Так примерно выглядела жизнь алхимиков-подмастерьев Подразделения Пилюли Востока. Не зря говорят, что жизнь — это бесконечный круговорот.

В данный момент Мэн Хао сидел в толпе алхимиков-подмастерьев, слушая объяснение лектора о возможных методах распознания особых признаков растений, которых часто путали с другими растениями. "Алхимики-подмастерья занимаются выращиванием, стимуляцией роста и сбором целебных трав, не считая других мелких обязанностей. По сути главная задача индивида — служить большой алхимической системе, учрежденной Сектой. На самом деле непосредственно служить Секте можно ассистируя мастерам-алхимикам, — внутренний монолог Мэн Хао прервал вздох. — Мое решение вступить в Секту Пурпурной Судьбы оправдало себя. Во всем Южном Пределе это единственное место, где можно научиться истинной алхимии. К тому же только Секта Пурпурной Судьбы тренирует настоящих Грандмастеров Дао алхимии! Благодаря Дао алхимии Секты Пурпурной Судьбы их подразделение алхимиков было известно на весь Южный Предел, второе подразделение Секты в этом ему сильно уступало". Мэн Хао сидел, погруженный в раздумья, его глаза с нетерпением блестели. "Если я хочу как-то договориться с Грандмастером Дух Пилюли, чтобы тот изгнал яд из моего тела, мне обязательно нужно быть учеником этой Секты!" — это в Мэн Хао уже говорило честолюбие. В действительности главной причиной для присоединения к Секте Пурпурной Судьбы был Грандмастер Дух Пилюли, став его учеником, он сможет изучить самый могущественный Дао алхимии во всем Южном Пределе. Тогда-то он сможет создать собственное направление алхимического искусства. С таким багажом знаний он сможет при необходимости изготовить для себя любую пилюлю, ему больше не придется искать помощи на стороне.

Его размышления прервал звук колоколов. Колокольный звон прокатился по всем долинам Подразделения Пилюли Востока, отчего все Практики как один задрали головы вверх, даже мастер-алхимик прервал лекцию и посмотрел вверх. Все до единого алхимика-подмастерья сейчас смотрели в небо. Лица каждого из них радостно вспыхнули.

— Колокола тиглей! День открытия Заоблачных Земель Пурпурной Судьбы настал!

— Последний раз я слышал этот звон год назад, не могу поверить, уже целый год прошел. Наконец-то мы сможем вернуться в Заоблачные Земли!

Пока толпа оживленно гомонила, а колокола всё звонили. Глаза Мэн Хао блеснули, когда в небе внезапно появился призрачный образ гигантской пурпурной алхимической печи. Впечатляющая печь в диаметре достигала десятков тысяч метров. Из ближайших долин вылетели несколько дюжин лучей радужного света, которые приняли позу лотоса рядом с печью, словно встав на стражу алхимической печи. Одновременно с этим в небе засияло множество переплетающихся заклятий, они словно запечатали всю территорию вокруг. С появлением сияющего света гигантская алхимическая печь и Практики, парящие в лучах света рядом с ней, заискрились яркими красками. Словно из ниоткуда пророкотал древний голос:

— Алхимики-подмастерья, вступите в Заоблачные Земли и соберите девять зрелых листьев.

Гигантская алхимическая печь засияла и внезапно из нее вырвалось нечто похожее на сотню тысяч нитей света. Удостоверяющий медальон Мэн Хао тоже засиял, как и медальоны остальных алхимиков-подмастерьев. Сияющие нити и медальоны похоже были как-то связаны между собой. Одна из нитей опустилась к Мэн Хао и слилась с медальоном, после чего некая сила бережно подхватила Мэн Хао и подняла в воздух. Вместе с ним из сотни долин сто тысяч алхимиков-подмастерьев тоже поднялись в воздух благодаря сияющим нитям. Все они превратились в лучи радужного света и устремились к гигантской алхимической печи. Внутри печь напоминала бездонную пропасть, которая в мгновении ока поглотила всех Практиков.

На секунду у Мэн Хао помутнело в глазах, протерев глаза и увидев раскинувшийся пейзаж, он невольно ахнул. Перед ним предстало нечто невероятное, Мэн Хао застыл как вкопанный, не в силах справиться с удивлением. Впереди зеленели бескрайние поля целебных трав. Небо этого мира отличалось от неба мира снаружи: до самого горизонта не было ни единого облачка, более того с неба святило девять солнц, рядом с каждым из которых висела луна. В небе этого мира висело девять солнц и лун. Это невероятное небо идеально подходило для выращивания целебных трав. Однако весь мир словно что-то запечатывало.

Сразу по прибытию Мэн Хао обдало насыщенным и пьянящим травяным ароматом. Большая часть алхимиков-подмастерьев не в первый раз оказалась здесь. Все были несказанно рады, но лишь малая часть Практиков была настолько же поражена и тронута, как Мэн Хао.

Еще невероятней выглядели возвышающиеся на полях целебных трав тысячи гигантских деревьев триста метров в высоту. И, конечно же, нельзя было не заметить гигантов эпох давно минувших. Они осторожно шагали по полям, иногда останавливаясь, чтобы посадить семена. В небе парили несколько сотен, источающих древнюю ауру, боевых колесниц. Невероятных размеров колесницы частично накладывались друг на друга, создавая нечто похожее на искусственные облака, которые бросали тень на определенные участки этого странного мира. Еще дальше Мэн Хао заметил другой вид деревьев: эти в высоту достигали трех тысяч метров. Ствол этих деревьев имел пурпурный оттенок, а на вершине не очень густой кроны виднелось громадное око. Око шириной в несколько дюжин метров внимательно наблюдало за окрестностями.

Мэн Хао с опаской огляделся, ему удалось заприметить еще несколько сотен похожих деревьев. Мэн Хао настолько увлеченно рассматривал новый мир, что даже не заметил, как рядом оказался Бай Юньлай. Он с чувством вздохнул и сказал:

— Заоблачные Земли Пурпурной Судьбы — это святая земля Подразделения Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы! По легенде это место когда-то было Землями Бессмертных! Совершенный Пурпурный Восток переместил их сюда, дабы создать сад не иссякающих целебных трав. Здесь даже растут редкие травы, которые полностью исчезли в нашем мире. Время от времени нас алхимиков-подмастерьев перемещают сюда для сбора целебных трав, это отличная возможность попрактиковаться в распознавании различных трав. Во всем Южном Пределе не сыщешь места, где собрано столько разных видов трав! Фактически их здесь бесконечное множество!

Внезапно с неба начал вещать древний голос, разговоры алхимиков-подмастерьев тут же стихли.

— Вам отведен один месяц, дабы собрать девять зрелых целебных растений. Разрешается собирать только знакомые вам растения, к тому же вы должны досконально знать их внешний вид и характерные черты. По истечению месяца вы должны будете представить собранные растения, а также нефритовую табличку с описанием ваших находок. Это станет одним из критериев для присвоения звания мастера-алхимика. А теперь приступайте!

Когда голос стих алхимики-подмастерья дружно выдохнули, а потом разбрелись кто куда. Бай Юньлай не пошел за Мэн Хао, вместо этого он выбрал извилистую дорожку, ведущую в противоположную сторону. В глазах Мэн Хао вспыхнул радостный блеск. Последние дни он посвятил изучению свитков, где описывались различные целебные травы. Он несколько раз читал про сто тысяч видов целебных растений, даже не зная их всех, ему всё же удалось немало запомнить. Пришло время проверить знания на практике. Во вспышке света он полетел вперед. Пока сто тысяч алхимиков-подмастерьев разбредалась во все стороны, в небе над ними на одной из вращающихся лун появилось восемь фигур.

— Видите того парнишку? Это Фан Му, я проверил его два месяца назад и обнаружил первоклассный скрытый талант.

— Первоклассный скрытый талант довольно редко встречается. Мы перепроверили высохшее растение, поэтому ошибки быть не может. Благодаря скрытому таланту его духовная энергия идеально подходит для выращивания целебных трав.

— Пока он крупнее маленького ростка, посмотрим сколько целебных трав ему удастся собрать. Если он окажется столь же талантливым и в распознавании целебных трав, возможно стоит рассмотреть возможность о включении его в следующий экзамен на повышение.

Пока фигуры на луне беседовали, Мэн Хао направился прочь от группы алхимиков-подмастерьев в сторону полей целебных трав. Он ступал очень аккуратно, не желая наступить на ростки на земле. Его голова была опущена, а глаза внимательно осматривали растительность на земле.

— Это... Трава Расколотого Духа. Я помню ее описание из свитка. Вот только почему на правой стороне растительность гуще...? Ах да, это гибрид. Справа находится сопутствующий побег... Это листья Изящного Грома, они напоминают женскую фигуру, которая маняще раскачивается из стороны в сторону... В медицинских целях их можно использовать для изготовления пилюль начальной ступени Возведения Основания.

Мэн Хао двинулся дальше, по пути он опознавал целебные травы и пытался вспомнить, что о них было написано в свитках. С каждой попыткой распознавать становилось легче, постепенно он даже начал получать удовольствие от процесса. Это удовольствие отличалось от того, которое возникает при прорыве Культивации. Однако освоения школы знаний, которое раньше ему не давалось давало Мэн Хао ощущение уверенности. Это было Культивацией самого себя! Насколько Мэн Хао мог судить, его способность по распознаванию различных целебных трав было врожденным талантом...

Мэн Хао шел всё дальше и дальше. Каждое подходящее для сбора целебное растение он сразу же забирал с собой. Не забывал он и вносить описание трав во врученную ему нефритовую табличку. Все полученные им знания оправдывали себя на практике, он чувствовал себя словно рыба в воде. Сейчас его голову заполняли только мысли о целебных травах. В Заоблачных Землях его алхимия развивалась семимильными шагами.

Тем временем снаружи в Южном Пределе.

Все великие Секты и Кланы, даже Секта Пурпурной Судьбы, вели неустанную охоту за Мэн Хао. В последние дни казалось, что вообще все его ищут. Благодаря этому Мэн стал еще известней. Однако никто не мог обнаружить даже крохотного намека на его текущее местоположение. Он словно взял и испарился в воздухе.

Глава 214. Мы снова встретились…

Никому и в голову не могло прийти, что Мэн Хао, наделавший столько шума во внешнем мире, сейчас осторожно высматривал целебные травы в Заоблачных Землях Секты Пурпурной Судьбы. Ничем не примечательный ученик, проверяющий на практике свои знания. Время шло. Мэн Хао уже потерял счет количеству собранных целебных трав., если растение было ему знакомым, он помещал его в свою бездонную сумку. В какой-то момент Мэн Хао обнаружил себя в трёхстах метрах от одного из гигантов. Он некоторое время наблюдал, как тот сажает семена, пересаживает ростки и заботится об уже выросших растениях. Позже он разглядывал одно из деревьев Циклопов и его огромный глаз, что наблюдал за округой. Он даже забрался на дерево, чтобы собрать красную траву, растущую на его стволе.

Незаметно он забрел очень далеко от своей стартовой позиции. Поля целебных трав казались бесконечными. По прикидкам Мэн Хао в более удаленных районах наверняка можно найти еще более невероятные целебные травы, возможно даже легендарные исчезнувшие виды. Но размер полей целебных трав, раскинувшихся вокруг, был слишком большой. Забравшись так далеко, он заметил, что теперь узнавал только одно целебное растение из сотни. «Дао алхимии не имеет границ, оно безгранично, — подумал он со вздохом, — такой же трудный, как Культивация; дорога, не имеющая конца; всемогущий аспект Неба и Земли. Поначалу я думал, что будет достаточно заучить чуть более половины сотни тысяч целебных трав, но теперь ясно, что сто тысяч целебных трав это всего лишь верхушка айсберга». Глаза юноши упрямо вспыхнули. Этот тип Культивации не имел никакого отношения к Дао Колоннам, но почему-то это лишь его раззадорило. «В глубине души я ученый, — подбодрил он себя, — хоть мои стремления во время учебы так и не были реализованы, у меня безусловно есть преимущество над другими алхимиками-подмастерьями. Надо сосредоточиться и попытаться запомнить всё, что увижу. По возвращению меня ждет целая куча древних свитков».

В такой манере Мэн Хао провел время до звона колоколов, знаменующий окончание отведенного им месяца. Прошел целый месяц, но Мэн Хао не чувствовал удовлетворения, у него было ощущение, что он только начал. Однако в воздухе появилась нить света, и он вздохнул. Ему удалось окинуть Заоблачные Земли прощальным взглядом, а потом нить унесла его прочь. На возвращение обратно в долины каждый алхимик-подмастерье отреагировал по-своему. Не один Мэн Хао многому научился за этот месяц в Заоблачных Землях, для всех алхимиков-подмастерьев этот месяц вышел весьма познавательным. Вскоре появились люди, собирающие принесенные целебные травы и нефритовые таблички с описанием собранных растений. Мэн Хао решил не дублировать свою добычу. Он полностью растворился в своей личине ученика Секты Пурпурной Судьбы и не позволит жадности скомпрометировать свое прикрытие. Он передал целебные травы и медленно побрел в свою долину. Оказавшись у себя во дворе, он сразу же достал несколько свитков и погрузился в чтение. Его лицо озаряла улыбка, каждый раз, когда он находил пропущенные ранее места. Теперь он заполнит эти пробелы.

Прошло два месяца. Он находился в Секте Пурпурной Судьбы уже полгода. Поиски Мэн Хао во внешнем мире постепенно стихали. Секты и Кланы перевернули каждый камень в Южном Пределе, но так и не смогли обнаружить Мэн Хао или какого-то намека на то, куда он подевался. Люди строили догадки, но это были беспочвенные домыслы. Бай Юньлай со своими обширными связями и репутацией весьма осведомленного человека держал Мэн Хао в курсе событий. Он не только знал всё, что происходит в Секте Пурпурной Судьбы, но и следил за новостями из внешнего мира.

Одни утром Мэн Хао вышел из дома и расположился у себя во дворе. На его ладони лежал маленький росток. Его зеленеющий сад целебных трав был в самом разгаре цветения, наполняя воздух приятным травяным ароматом. Внезапно выражение лица Мэн Хао дрогнуло, со стороны горной реки к нему бежал Бай Юньлай. Издалека он кричал:

— Младший Брат Фан, отличные новости! Твой Старший Брат смог добыть тебе отличную возможность!

Мэн Хао улыбнулся. Движением руки он заставил росток исчезнуть. В это же время калитка распахнулась настежь и во двор влетел растрепанный Бай Юньлай.

— Что за возможность? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

Бай Юньлай обладал обычной Культивацией седьмой или восьмой ступени Конденсации Ци, однако он являлся незаменимым членом Секты. Они провели немало времени вместе, учитывая насколько часто он оказывался в гостях у Мэн Хао.

— Ученик Внутренней Секты из Подразделения Пурпурного Ци попросил алхимика Ли Тао изготовить для него несколько пилюль, — выпалил Бай Юньлай. — Алхимик Ли попросил меня выбрать двух помощников из алхимиков-подмастерьев. Первым, разумеется, буду я, вторым ты. Когда он спросил про второго алхимика-подмастерья, я сразу же подумал о тебе. Быстрее, возьми все необходимое и следуй за мной. Это отличный шанс расширить твои познания в алхимии. Многие алхимики-подмастерья хотели бы пойти, но алхимик Ли немного чудаковатый, поэтому просто держи рот на замке и повторяй за мной.

Глаза Мэн Хао заблестели. Ни для кого не секрет, что ученики Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци часто обращались к мастерам-алхимикам, чтобы те изготовили для них пилюли. Обычно ученик Подразделения Пурпурного Ци самостоятельно собирал необходимые ингредиенты, а также требуемое количество духовных камней. Если мастера-алхимика всё устраивало, он приступал к работе.

Что до Мастеров Тиглей, которые находились рангом выше, они отлично разбирались в Дао алхимии и имели Культивацию стадии Возведения Основания. Во всей Секте их было около сотни, каждый из них занимал весьма значимую позицию. По большому счету, ученики Внутренней Секты не имели право пользоваться их услугами, только ученики Конклава и Старейшины Секты могли попросить Мастеров Тиглей изготовить им пилюли.

Пурпурные Мастера Тиглей считались практически на уровне Грандмастеров. Каждый приравнивался к ценнейшему сокровищу Секты и являлся учеником Духа Пилюли. Только самые влиятельные члены Секты могли пользоваться их услугами.

Упомянутый Бай Юньлаем алхимик Ли не был Мастером Тиглей, а одним из тысячи мастеров-алхимиков. Учитывая установившийся порядок и малое количество мастеров-алхимиков в Секте не удивительно, что им постоянно требовалась помощь алхимиков-подмастерьев при изготовлении пилюль.

Мэн Хао тут же поднялся на ноги. Ему действительно выпал редкий шанс. За полгода в Секте ему еще ни разу не доводилось принимать участие в чем-то подобном. Сложив ладони в знак благодарности, он вместе с Бай Юньлаем направился в пограничную с Подразделением Пурпурного Ци долину. Там их нетерпеливо ждал мужчина за тридцать в синем халате. Это был алхимик Ли. Рядом с ним стоял практик с Культивацией начальной ступени Возведения Основания. Он с улыбкой о чем-то болтал с алхимиком Ли, ведя себя при этом весьма учтиво.

Пока Мэн Хао и Бай Юньлай шли в их сторону, глаза Мэн Хао заблестели. Он узнал Практика, стоящего рядом с алхимиком Ли, это был Лу Сун. Мэн Хао никак не подал виду, что узнал его. «Вот, значит, как, — подумал он, — вот кому потребовалось изготовить пилюлю». Алхимик Ли хмуро оглядел их.

— Явились не запылились.

Бай Юньлай быстро вышел вперед и принялся объяснять причину задержки, не забыв приправить объяснение капелькой лести. Черты лица алхимика Ли смягчились. Вместе с любезным Лу Суном они отправились в другую долину. Пока они шли через долины Подразделения Пурпурного Ци, Мэн Хао спокойно любовался окрестностями. Им на пути встретилось немало учеников Секты Пурпурной Судьбы, ни один из которых не практиковал Дао алхимии. Завидев Мэн Хао и остальных, они почтительно улыбались и складывали ладони в знак приветствия.

Вскоре Лу Сун привел их к располагавшейся на склоне горы Пещере Бессмертного. Из нее открывался отличный вид, да и внутри пещера была весьма просторной и хорошо обставленной. По прибытию Лу Сун сложил ладони и поклонился алхимику Ли.

— Брат Ли, спасибо большое за помощь, — начал он, — эти целебные пилюли будут невероятно полезны.

После чего он вытащил бездонную сумку и передал алхимику Ли.

— Весьма любезно с твоей стороны, — кивнул алхимик Ли с загадочной улыбкой, — к сожалению, мне впервые предстоит готовить пилюли для другого человека, я немного волнуюсь, что моих навыков окажется недостаточно. Но ты был весьма настойчив, поэтому я не смог отказать.

Он быстро проверил бездонную сумку Духовным Сознанием, а потом бросил ее Бай Юньлаю. Лу Сун выглядел немного смущенно. Про себя он проклинал мастеров-алхимиков за их коварное воровство. Если их приглашали изготовить пилюли туда, где за ними никто не будет наблюдать, они обычно тайком присваивали себе часть готовых пилюль. Если алхимик рапортовал об успехе и передавал пилюли — можно считать тебе повезло, но в случае полного провала никто не мог проверить правдивость его истории. Такого рода вещи происходили в Секте чуть ли не каждый день. «Если бы я умел сам готовить пилюли, — про себя возмущался Лу Сун, — или Секта периодически раздавала их, тогда мне не пришлось иметь дело с этими треклятыми алхимиками…» На губах, однако, у него по-прежнему играла подобострастная улыбка. Он еще раз поклонился и косо взглянул на Мэн Хао и Бай Юньлая. Они еще не достигли стадии Возведения Основания, но Лу Сун прекрасно понимал, что среди алхимиков-подмастерьев есть те, кто когда-нибудь поднимутся до ранга мастера-алхимика.

Лицо Мэн Хао оставалось спокойным, но глубоко внутри он не смог удержаться от смеха. Если он сейчас покажет Лу Суну свое истинное лицо, тот наверняка сразу же умом тронется. Забавно наблюдать, как Лу Сун сейчас стоял и вежливо улыбался.

Алхимик Ли рассмеялся, прекрасно понимая, что за мысли сейчас роятся у Лу Суна в голове. Он прочистил горло и вытащил алхимическую печь. В это же время вылетело несколько алых духовных камней и вонзились в пол пещеры. Алхимическая печь зависла в воздухе прямо над ними. Алхимик Ли серьезно объяснил:

— Я проверил алхимическую формулу. С моим текущим мастерством Дао алхимии при изготовлении Пилюли Шести Гармоний шанс на успех находится где-то в районе сорока процентов. Следи внимательно, я не хочу потом слушать обвинения в свой адрес, что я дескать что-то от тебя утаил.

После чего он положил левую руку на алхимическую печь. В следующий миг она покраснела и от нее повалил жар.

— Возьми шесть стеблей Травы Седьмого Сита и извлеките жилки. Не переломите их. Следом достаньте Лепестки Цветка Грядущих Вестей, мне нужно семь штук, не убирайте тычинки, стимулируйте рост, если нужно. Потом Листья Красного Абрикоса возраст: семь лет, семь месяцев, семь дней. Отклонение больше чем на десять дней недопустимо.

Алхимик Ли говорил всё быстрее и быстрее. За один вдох он сумел перечислить десять разных целебных трав. Бай Юньлай быстро открыл бездонную сумку, наполненную различными целебными травами, и принялся доставать необходимые ингредиенты. Когда он закончил подготовку Цветка Грядущих Вестей, Мэн Хао закончил стимуляцию роста Листьев Красного Абрикоса левой рукой, пока правой извлекал из Травы Седьмого Сита жилки. Когда Мэн Хао передал алхимику результат своей работы, Ли Тао на секунду задержал на нем взгляд, потом едва заметно кивнул и приступил к изготовлению пилюли. Периодически ему требовались еще целебные травы.

Бай Юньлай на секунду притих. С кривой улыбкой он осознал, что Фан Му стал помощником алхимика Ли, когда как он сам стал помощником Фан Му. Любой запрос алхимика Мэн Хао выполнял быстро и без ошибки. К тому же его стимуляция роста проходила почти мгновенно и с пугающей точностью. В алхимике Ли при взгляде на Мэн Хао все сильнее нарастало удивление. Довольно быстро он перестал смотреть на Мэн Хао сверху вниз, вместо этого он увидел в Мэн Хао равного себе.

Даже Лу Сун заметил, что на каждую просьбу алхимика Ли Мэн Хао реагировал и выполнял требуемое практически мгновенно. Лу Сун невольно сделал глубокий вдох: «Этот помощник невероятен…» Именно в этот момент снаружи Пещеры Бессмертного раздался женский голос:

— Лу Сун, есть новости по моему вопросу?

Как только Мэн Хао услышал этот голос, рука, держащая сейчас растение, внезапно дрогнула.

Глава 215. Подними голову

Эту секундную паузу никто не заметил. На лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул, и, конечно же, он успешно завершил стимуляцию целебного растения, которое затем передал алхимику Ли, даже не взглянув на женщину, стоящую на входе в Пещеру Бессмертного. От одного взгляда на эту необыкновенную красавицу в белоснежном халате у любого мужчины пересохло бы в горле. Ее кожа выглядела настолько нежной и хрупкой, казалось легчайшее дуновение ветра могло повредить ее. Высокая, стройная, с алебастровой кожей и роскошными длинными волосами, которые ниспадали на ее плечи подобно водопаду. Она обладала внеземной аурой, и с ее появлением Пещеру Бессмертного сразу же наполнил чарующий аромат ее духов. Даже алхимик Ли тяжело задышал, не в силах отвезти взгляд от девушки, алхимическая печь была забыта.

Чу Юйянь!

Девушка слегка нахмурила брови. На ее прекрасном, как, впрочем, и всегда, лице можно было угадать намек на раздражение. Никакая вуаль не способна была скрыть горечь ее едва уловимого вздоха, никакие ветра не способны были развеять ее. Никто кроме нее не мог понять всего того давления, косых взглядов, которые подобно лавине обрушились на нее. После событий полугодовалой давности в Сун Клане имя Мэн Хао стало известно всему Южному Пределу. Разумеется, не обошлось без упоминания и ее имени. Вдобавок к решению Ван Тэнфэя участвовать в поиске зятя Сун Кланом, все произошедшее тогда в Сун Клане быстро обернулось в настоящую бурю, которая захлестнула ее с головой. Именно из-за Мэн Хао помолвка между Чу Юйянь и Ван Тэнфэем превратилась в объект для шуток и насмешек.

Чу Юйянь не испытывала ненависти к Ван Тэнфэю. Она могла понять причину его к ней недоверия, а также его участие в поиске зятя Сун Клана. Она просто выбрала не того человека. К счастью, они были только помолвлены и не успели официально стать возлюбленными. Несмотря на всё это Чу Юйянь не смогла удержаться от горького вздоха. Так или иначе, в итоге вся эта сумятица помогла ей увидеть истинную сущность человека по имени Ван Тэнфэй. Ей не требовалось объяснение Ван Тэнфэя, чтобы просто принять текущее положение дела, как данность. По завершению пира Сун Клана она немедленно отозвала помолвку с Ван Кланом, положив тем самым конец этой глупой договоренности.

Мэн Хао — вот кого она действительно ненавидела всей душой. С другой стороны, во снах ее постоянно преследовали образы совместно проведенных дней на дне жерла вулкана. Это противоречие превратилось в своего рода томительную пытку.

— Приветствую, Старшая Сестра Чу, — выпалил Лу Сун.

Алхимик Ли тоже сложил ладони в знак приветствия. Бай Юньлай втянул полную грудь воздуха и почтительно поклонился. Мэн Хао тоже присоединился к приветствиям, хотя внутри чувствовал небольшой укол вины. Разве мог он после всего не чувствовать угрызений совести? По правде говоря, нечто похожее он испытывал и по отношению к Лу Суну и Цянь Шуйхэню. Но из всех людей в Секте Пурпурной Судьбы меньше всего он хотел столкнуться именно с Чу Юйянь. Глубоко внутри Мэн Хао признавал, что чересчур жестко обошелся с девушкой. Вот только, учитывая все обстоятельства, особого выбора у него тогда не было. К тому же, если бы Чу Юйянь изначально не погналась за ним с намерением убить, ничего этого бы не было. Как бы то ни было Мэн Хао чувствовал вину.

— Я планировал найти тебя, как только закончу здесь, — ответил Лу Сун, — я задействовал все свои связи, но этот треклятый Мэн Хао словно сквозь землю провалился, — при упоминании имени Мэн Хао он невольно заскрежетал зубами. — Никто не знает, где он сейчас. Более того некоторые Секты установили наблюдение за его друзьями, но за последние полгода он так ни разу не объявился. Большинство считает, что это проклятое, презренное, гнусное животное, которое заслуживает смерть через тысячу порезов, покинуло Южный Предел!

Чу Юйянь поморщилась. Все полгода она постоянно посылала людей на поиски Мэн Хао. Не смотря на все ее старания, он действительно бесследно исчез. "Как он мог покинуть Южный Предел? — уже не в первый раз спрашивала себя Чу Юйянь. — Все его братья по старой Секте живут здесь. Если конечно он не спровоцировал бедствие такого масштаба, которое вынудило бы его сбежать. На самом деле произошедшее в Сун Клане могло бы стать для него настоящим подарком судьбы. Всего то и надо было присоединиться к любой Секте, добровольно выдать Великий Духовный Трактат и обернуть потенциально взрывоопасную ситуацию в свою пользу. Мэн Хао хитер как лиса, ни за что не поверю, что он этого не понял. Меня не покидает ощущение, что он до сих пор в Южном Пределе. Просто его еще пока не нашли. Но если я найду его первой..." Она заскрипела зубами. Чу Юйянь уже собиралась развернуться и уйти, когда ее взгляд остановился на Мэн Хао. Она оглядела его с ног до головы и внезапно потребовала голосом, начисто лишенным теплоты:

— Подними голову.

Мэн Хао напрягся. "Я ведь изменил свою внешность, — мелькнула мысль, — почему она обратила на меня внимание?" Несмотря на изумление, он поднял голову с выражение отрешенности и замешательства.

Чу Юйянь нахмурилась. По непонятной причине при взгляде на этого юношу в ее сердце вспыхнуло необъяснимое раздражение. Вот только раньше она его никогда не видела. Глаза девушки сверкнули, а про себя она подумала: "Что-то не так. Почему меня раздражает человек, которого я раньше в глаза не видела?" Она еще раз осмотрела Мэн Хао с головы до пят, но так и не смогла найти ответ на мучащий ее вопрос.

"Это знаменитая женская интуиция?" — со стоном подумал Мэн Хао. Несмотря на новую внешность и присутствие еще трех мужчин, она по какой-то необъяснимой причине заострила свое внимание именно на нем. Сердце юноши неожиданно забилось быстрее. Внезапно он покосился на ее грудь и демонстративно сглотнул. Следом на его лице мелькнуло пошловатое выражение, и он нарочно покраснел. Теперь он напоминал юношу впервые увидевшего красивую женщину. А неопытным юношам в такой ситуации вполне естественно чувствовать себя не в своей тарелке. Чу Юйянь на это нахмурилась еще сильней. Игнорируя нарастающее в ней раздражение, она презрительно хмыкнула и молча вышла из Пещеры Бессмертного.

После ухода Чу Юйянь все мужчины в Пещере Бессмертного облегченно выдохнули. Лу Сун оперативно запечатал главную дверь, а алхимик Ли покачал головой. Сложно было сказать, о чем он думает, но после очередного вздоха он вернулся к изготовлению пилюли.

— Старшая Сестра Чу сильно изменилась, — прошептали Бай Юньлай, — раньше она никогда не была такой холодной и угрюмой. Рядом с ней я едва сумел сдержать дрожь.

— Во всем виноват этот Мэн Хао, — процедил сквозь зубы Лу Сун, — этот проклятый, презренный пес заслуживает смерть тысячи порезов, нет, десяти тысяч порезов! Если я его еще раз встречу, то разорву этого проходимца на кусочки! Я собственными зубами сдеру плоть с его костей, а потом измельчу его кости в порошок!

Пока Лу Сун говорил, его гнев был практически осязаем. Однако по окончанию гневной тирады он странно посмотрел на Мэн Хао и внезапно добродушно ему улыбнулся. От него не ускользнул тот факт, что Мэн Хао был совсем необычным алхимиком-подмастерьем, велик шанс, что в будущем он сможет стать мастером-алхимиком. Поэтому уже сейчас стоит наладить с ним хорошие отношения. Мэн Хао сухо покашлял. Мэн Хао не назвал бы себя чересчур ранимым человеком, но его не покидало ощущение, что ему придется привыкнуть к людям, проклинающим его в один момент, и уже в следующий добродушно ему улыбающимся.

На изготовление пилюли ушел целый день. При наступлении сумерек из алхимической печи вырвался травяной аромат, а следом за ним показались и целебные пилюли Лу Суна. Поскольку пилюли изготавливались в спешке из трав достаточных для приготовления семи-восьми целебных пилюль вышло всего две. Мэн Хао сразу понял, что причиной тому было мастерство самого алхимика.

Поскольку ему впервые довелось поучаствовать в изготовлении пилюль, всё это время он внимательно наблюдал за техниками и приемами алхимика Ли. Сегодняшняя варка пилюль вышла весьма познавательной. Похоже скоро совсем стемнеет. Довольный Лу Сун проводил их до самого входа в Подразделение Пилюли Востока, перед уходом он сложил ладони в знак благодарности.

Следующие дни Мэн Хао провел, не отрываясь от свитков с целебными травами. К его обычным обязанностям теперь добавилась еще одна. Мэн Хао произвел на алхимика Ли сильное впечатление, поэтому каждый раз, когда он изготавливал пилюли в своей или чужой Пещере Бессмертного, он всегда привлекал Мэн Хао в качестве своего помощника. Ли Тао с удивлением обнаружил, что вместе с Мэн Хао процесс изготовления пилюль шел проходил значительно легче. К тому же Ли Тао постоянно давал Мэн Хао советы по поводу алхимии. Постепенно неуверенность ушла, Мэн Хао чувствовал себя более подкованным в алхимии. Чем больше он видел, тем больше узнавал. Так, шаг за шагом, он медленно совершенствовал свои навыки.

Во взаимодействии с членами Секты тоже не было сложностей. К примеру, между Мэн Хао, Бай Юньлаем и алхимиком Ли сложились весьма простые отношения. В основе их лежала взаимная полезность. Если бы не мастерство Мэн Хао в качества алхимика-подмастерья, Ли Тао никогда бы не стал постоянно звать его в качества помощника.

Так прошло еще три месяца. Мэн Хао полностью освоился с жизнью в Секте Пурпурной Судьбы. За столько времени в Секте он сумел познакомиться со многими людьми. На прогулке он постоянно сталкивался со знакомыми, с которыми можно было поболтать и перекинуться парой шуток. В его жизни царил мир и покой. При встрече многие приветствовали его сложенными ладонями, такое обращение стало дня него в новинку. Ни одна душа не знала, что подающий надежды алхимик-подмастерье по имени Фан Му был человеком, которые несколько месяцев стал причиной настоящей бури в Южном Пределе — Мэн Хао.

Однажды в Пещере Бессмертного Ли Тао Мэн Хао помогал алхимику готовить пилюли. После успешного завершения процедуры Ли Тао решил проводить его к выходу из пещеры. Уже у самой двери он внезапно сказал:

— Фан Му, я хочу, чтобы ты знал, для меня ты не алхимик-подмастерье. Как по мне с твоим навыком в области целебных трав ты заслуживаешь звания мастера-алхимика.

Мэн Хао остановился и посмотрел на Ли Тао, а потом сложил ладони и абсолютно искренне ему поклонился. Культивация Ли Тао находилась на начальной ступени Возведения Основания, но за время, проведенное вместе, Мэн Хао не обнаружил ни присущий таким людям холодности, ни заносчивости, в действительности он оказался весьма отзывчивым и добрым человеком. В результате их сотрудничества понимание Мэн Хао алхимии значительно возросло.

— Через месяц — сказал Ли Тао с энтузиазмом, — будет проводиться экзамен на повышение. Я навел справки и выяснил, что только один алхимик-подмастерье продвинется на ранг выше. Если сможешь подняться до мастера-алхимика, тогда ты, наконец, сможешь учиться истинному Дао алхимии Секты Пурпурной Судьбы. Став мастером-алхимиком тебе выделят собственную Пещеру Бессмертного, а также собственное плавильное пламя. Вместо целебных трав ты будешь изучать процесс изготовления пилюль! Эту радостную весть омрачает лишь один факт, — продолжил он серьезно, — только люди, прослужившие десять лет в качестве алхимика-подмастерья, могут принять участие в экзамене. Впрочем, если тебе интересно, я посмотрю, что можно сделать. Подумай об этом. Возможно тебе самому удастся найти способ получить место на экзамене. В случае успеха ты сэкономишь себе десять лет.

С учащенно бьющимся сердцем Мэн Хао еще раз поклонился Ли Тао.

— Премного благодарен, Старший Брат Ли.

После еще пары фраз Мэн Хао последний раз поклонился и отправился домой. Шагая по горной дорожке, его глаза ярко сияли в лунном свете. "Я не могу еще десять лет провести в качестве алхимика-подмастерья, — решил он, — нужно придумать способ, как заполучить место на экзамене. Мои успехи в Секте вполне вероятно не остались без внимания..."

В раздумьях Мэн Хао незаметно добрался до первого района Долины 1. Во дворе его дома стоял седой старик. Хотя на его лице это никак не отразилось он с замиранием сердца отворил калитку, ведь это был тот самый старик, что проверил его скрытый талант после присоединения к Подразделению Пилюли Востока. Это был Мастер Тиглей Ван Фаньмин. Он поднял взгляд от зеленеющего сада и посмотрел на Мэн Хао.

Глава 216. Значение титула Грандмастер

Как только старик повернулся и посмотрел на Мэн Хао, в его глазах вспыхнул ярки свет:

— Ты присоединился к Подразделению Пилюли Востока c рекомендательным медальоном Мастера Тиглей. Что привело тебя в нашу Секту?

Загадочный гнет обрушился на тело Мэн Хао. Старик сделал шаг вперед, как только его нога коснулась земли, повсюду вспыхнули призрачные образы, словно нечто отсекло дворик от внешнего мира. Этой демонстрацией старик давал понять, что пытаться бежать бессмысленно. После чего он продолжил:

— Я тщательно проверил всех Практиков с фамилией Фан, во всем государстве Дунлай о тебе не нашлось ни одного упоминания. Раз уж мы выяснили, что ты чужак в государстве Дунлай, объясни мне... зачем ты здесь?

Вкупе с демонстрацией силы старик похоже всерьез настроился на допрос, у Мэн Хао возникло недоброе предчувствие. Внутри Мэн Хао сохранял спокойствие, однако снаружи перед стариком предстал бледный, дрожащий юноша. Образ слегка нарушал только упрямо задранный подбородок.

— Скажи свое настоящее имя! Зачем ты здесь? Последний шанс. Если не образумишься, тебя ждет печальный конец!

Старик сделал еще один шаг вперед. Со вторым шагом дворик заполнил громовой грохот. Поднялся ветер, который принес с собой волны давящего гнета, из-за чего целебные растения в саду потемнели и скрючились, как после неудачной стимуляции роста. Кровь отлила от лица Мэн Хао, но внутри он сохранял спокойствие. Старик обладал Культивацией стадии Создания Ядра, несмотря на железные нотки в голосе, его угрозы были обычным блефом. Учитывая избранный Мэн Хао путь Культивации и богатый опыт, он просто не мог этого не заметить. «Я нахожусь в Секте Пурпурной Судьбы больше полугода, — внезапно подумал он — всё это время старик ничего не предпринимал и решил изобличить меня именно сегодня. Вот так совпадение». Приближался день повышения, хотя Мэн Хао не обладал должной квалификацией, чтобы принять в нем участие, его первоклассный скрытый талант привлек немало внимания в Подразделении Пилюли Востока. В этом, собственно, был смысл всего их разговора, демонстрация силы была не более чем простой угрозой. Все эти мысли молниеносно пронеслись у Мэн Хао в голове. Он вспомнил, как пересек подвесной мост на входе в Секту, и в его сердце окончательно воцарился покой. По-прежнему бледный юноша сделал глубокий вдох, сложил ладони и низко поклонился. Несмотря на сокрушенный вид его голос оставался мягким:

— Почтенный, меня действительно зовут Фан Му, я не из государства Дунлай. Многие годы я желал присоединиться к Секте Пурпурной Судьбы и приобщиться к Дао алхимии. У меня нет других скрытых мотивов. Я всей душой хочу научиться алхимии. К сожалению, Секта Пурпурной Судьбы не принимает чужаков, поэтому мне пришлось добыть рекомендательный медальон Мастер Тиглей другим способом. Я был вынужден пойти на эту хитрость, только чтобы присоединиться к Секте. Другого выхода не было. Почтенный, если вы считаете меня виноватым, я приму любое наказание, назначенное Сектой, — всё это время Мэн Хао говорил не разгибаясь.

В опустившейся тишине старик разглядывал Мэн Хао. Ему давно была известна вся краткая подноготная Мэн Хао, также он знал, что с ним было что-то не так. С другой стороны, алхимиков-подмастерьев в Секте насчитывалось около ста тысяч, не с ним одним было что-то не так. То, что он сумел пройти по Мосту Правды говорил о его чистых помыслах по отношению к Подразделению Пилюли Востока. Если бы он задумал какое-то злодеяние мост бы просто не пропустил его. Будь Мэн Хао заурядным алхимиком-подмастерьем с непримечательным скрытым талантом, тогда старик даже не обратил бы на него внимания, и вещи шли бы своим чередом. Вот только скрытый талант Мэн Хао привлек внимание не только старика, но и других Мастеров Тиглей Подразделения Пилюли Востока. Когда встал вопрос о включении Мэн Хао в экзамен без должной квалификации, он пошел против установленного порядка и выделил ему место... именно это стало главной причиной их сегодняшнего разговора. Ван Фаньмин на секунду замолчал. А потом посмотрел на Мэн Хао и холодно сказал:

— Однажды присоединившись к Подразделению Пилюли Востока до самой смерти ты не можешь от него отречься. Можешь мне это пообещать?

Мэн Хао выпрямился и предельно серьезно ответил старику:

— Секта проявила невероятную доброту, позволив мне обучаться Дао алхимии. Пока Секта сама не вышвырнет меня за порог, я никогда не отрекусь от нее!

Как ни странно, пожив в Секте Пурпурной Судьбы большую часть года изучая алхимию в Подразделении Пилюли Востока, Мэн Хао неожиданно для себя пришел к этому выводу. Пока ему позволено оставаться и изучать алхимию, он не покинет Секту. Старик тяжело посмотрел на Мэн Хао.

— Меня не волнует откуда или кто ты. Если ты говоришь, что тебя зовут Фан Му, значит ты Фан Му. Но как только ты предашь Секту я лично отниму у тебя Дао алхимии. Если мне это не удастся в Подразделении Пилюли Востока найдутся те, кто сумеют.

Взмахом рукава он швырнул Мэн Хао сияющий загадочным светом медальон. На ощупь он был как ледышка.

— Ровно через месяц ты сможешь принять участие в экзамене на получение ранга мастера-алхимика. Из всех кандидатов только один получит повышение. Успех на экзамене будет целиком и полностью зависеть от твоей удачи.

Дав понять, что разговор окончен Ван Фаньмин повернулся к нему спиной и исчез во вспышке света. Как он и сказал, его не волновало прошлое Мэн Хао. У многих людей в Секте Пурпурной Судьбы прошлое было покрыто мраком. Даже среди Мастеров Тиглей были те, кто раньше принадлежали к другим Сектам или те, кто из-за врагов во внешнем мире были вынуждены скрываться в Подразделении Пилюли Востока. Даже сам Ван Фаньмин не был уроженцем государства Дунлай. Только в результате стечения множества обстоятельств он оказался в рядах Практиков Подразделения Пилюли Востока.

Эту традицию Подразделения Пилюли Востока создал человек с непререкаемым авторитетом, пользующийся уважением всей Секты Пурпурной Судьбы: Грандмастера Дух Пилюли. Относительно Подразделения Пилюли Востока Грандмастера Дух Пилюли как-то сказал:

"Великий путь Дао алхимии долог и тернист. Любой достойный алхимик может стать Практиком Подразделения Пилюли Востока. С одним лишь условием: его намерения должны быть лишены зла, а также этот человек должен быть лишен безрассудных амбицией диких волков".

Благодаря этой традиции Подразделение Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы существует уже многие годы. К сожалению, из-за этой традиции некоторые ученики отринули Секту. Несмотря на это техники Подразделения Пилюли Востока так и не попали в руки чужакам. Многим не давала покоя эта загадка. К тому же очень странно выглядело трепетное отношения беглецов к секретам своей бывшей Секты. На самом деле с незапамятных времен всех отринувших Секту учеников со временем возвращали обратно. Всех кроме двоих. Эти двое потрясли весь Южный Предел, только они помимо Духа Пилюли смогли стать Грандмастерами Дао алхимии!

Оба когда-то учились у самого Грандмастера Дух Пилюли. Со временем они привнесли в алхимию собственные идеи и инновации. Неважно, что думали остальные, эти двое никогда не верили, что в мастерстве они превзошли своего Наставника. После слов Грандмастера Дух Пилюли они по-настоящему прославились, и именно из-за них они так никогда не вернулись в Секту. Эти слова передаются из уст в уста и по сей день:

"Если на пути Дао алхимии расцветет сотня цветов, кто вправе решать, что это должны быть лишь древовидные пионы[1]? Разве не могут низшие пионы и орхидеи сосуществовать? Так рождается цветочный сад. Если бы в саду рос только один вид целебных растений, откуда бы тогда взялся Дао алхимии? Если тех, кто унаследовал мой Дао алхимии, снедают амбиции диких волков, тогда я заберу Дао алхимии. Однако те, кто сбросят привычные оковы, дабы привнести в мир что-то новое, те, кто желают пройти дорогой непротоптанной, эти люди могут основать собственную школу мысли. Если они способны выдержать вес титула Грандмастер, тогда меня это больше не касается. Только в этом случае нет смысла обсуждать их возвращение ко мне". Из-за этого сейчас три алхимика называли себя Грандмастерами. В действительности Дао алхимии Южного Предела имеет лишь одного истинного Грандмастера!

Имя ему Дух Пилюли!

Мэн Хао проводил Ван Фаньмина взглядом, в глазах юноши вспыхнул странный огонек. Кто бы мог подумать, что ему удастся настолько быстро получить место на предстоящем экзамене. Мэн Хао задумчиво осмотрел нефритовую табличку у себя в руках. Послав внутрь немного Духовного Сознания, его разум дрогнул. В его голове внезапно возникли слова:

«Алхимический Трактат!»

Он сел в позу лотоса у себя во дворе, закрыл глаза и погрузился в возникший у него в голове Алхимический Трактат. С первыми лучами солнца он, наконец, открыл глаза. Он набрал полную грудь чистого утреннего воздуха и посмотрел на туманные горные пики вдалеке. После прочитанного он чувствовал лишь благоговение. Этот так называемый Алхимический Трактат на самом деле трактатом не являлся. В нем описывались события в Подразделении Пилюли Востока, произошедшие за тысячу лет с момента возвышение Грандмастера Дух Пилюли. Это было нечто вроде собрания историй, например, истории двух других Грандмастеров алхимии Южного Предела, а также различные цитаты самого Грандмастера Дух Пилюли. Прочитав весь Алхимический Трактат, в его голове сформировался образ человека, стоящего на вершине Дао алхимии. Теперь понятно почему Ван Фаньмин так быстро отмахнулся от его тайного прошлого. Мэн Хао неспешно убрал нефритовую табличку и приступил к своим ежедневным обязанностям алхимика-подмастерья.

Время шло, прошел месяц. Новость о грядущем экзамене среди алхимиков-подмастерьев прокатилась по Подразделению Пилюли Востока как лесной пожар. Довольно быстро это стало главной темой всех разговоров алхимиков-подмастерьев. Около восьмидесяти процентов алхимиков-подмастерьев имели за плечами десять лет службы Секте, однако не всем удастся поучаствовать в экзамене. Секта выделила всего тридцать тысяч мест для регистрации на экзамен.

В день экзамена всё Подразделение Пилюли Востока гудело от возбуждения. Над всем подразделением разносился звон колоколов тиглей, а в воздухе вновь появилась огромная алхимическая печь. Десятки тысяч нитей света полетели к радостным алхимикам-подмастерьям, которые забрали Мэн Хао и остальных в алхимическую печь. В мгновение ока тридцать тысяч людей испарились. В этот раз их перенесло не в Заоблачные Земли с их полями целебных трав, вместо этого они оказались на огромной площади, выложенной белым камнем. В центре площади стояла гигантская сине-зеленая алхимическая печь. В воздухе витал аромат целебных трав, из печи по площади разливался целебный туман.

На огромной площади было расставлено тридцать тысяч рабочих столов. На каждом столе лежала черная нефритовая табличка. По прибытию шум и болтовня сразу стихла. Тридцать тысяч кандидатов нервно поглядывали на алхимическую печь, которую окружали восемь стариков в позе лотоса. Один из них был Ван Фаньмин. Старики медленно открыли глаза и посмотрели на собравшихся с добротой и заботой.

— У экзамена Подразделения Пилюли Востока может быть только один победитель, только ему будет позволено практиковать Культивацию Дао алхимии! Экзамен разбит на две части. Первый этап на выбывание отсеет всех, кроме десяти самых лучших кандидатов. Второй и последний этап выявит мастера-алхимика!

— Сто тысяч целебных трав. Один миллион вариаций. Ваша задача молча перечислить их всех. Запишите столько, сколько сможете вспомнить! Для вас подготовлено тридцать тысяч рабочих столов. Разойдитесь по местам и приступайте!

[1] Древовидный пион — неофициальный символ-цветок Китая и чуть ли не самый почитаемый цветок в китайской культуре. Род пионовых насчитывает 36 видов, именно остальные 35 «менее значимых» вида имеет ввиду Дух Пилюли, говоря про «низшие пионы».

Глава 217. Мастерство травника

Все тридцать тысяч алхимиков-подмастерьев выглядели предельно серьезно. Среди них немало было седовласых Практиков. Мэн Хао оказался единственным участником моложе тридцати лет. Все они прослужили подмастерьями как минимум десять лет и обладали глубокими познаниями целебных трав и растений. За столько лет знания укоренились в них настолько глубоко, что, если бы они оставили Секту ради другой, их бы считали Грандмастерами целебных трав.

Участники спокойно расходились по местам. Заприметив один свободный рабочий стол, Мэн Хао глубоко вдохнул и расположился за ним. Ему впервые довелось участвовать в экзамене для алхимиков-подмастерьев, однако сам процесс был ему не в новинку. На самом деле… всё выглядело до боли знакомо. Этот экзамен сильно напоминал экзамены, в котором он участвовал еще будучи ученым государства Чжао. Он неоднократно участвовал в отборочных турах имперского экзамена, хотя ему ни разу не удалось получить высший бал, порядок проведения был хорошо ему знаком. Мэн Хао хохотнул себе под нос: "Они действительно очень похожи. Экзамен на звание мастера-алхимика проверяет знание целебных трав. Чем больше ты наименований знаешь; чем больше отличительных признаков ты назовешь; чем подробней ты сможешь их описать, тем выше будет итоговый балл. Это мало чем отличается от имперских экзаменов". Он словно вновь оказался в имперской экзаменационной палате. Только в этот раз не с целью получить ученое звание, а новый ранг на пути Дао алхимии.

Он еще раз глубоко вдохнул и посмотрел на остальных алхимиков-подмастерьев, вглядывающихся в нефритовые таблички перед ними. Внезапно перед ними возникли сияющие магические проекции, на которых изображались различные целебные травы. От алхимиков-подмастерьев требовалось распознавать растения, записывать их характеристики и особые черты, условия посадки, метод сбора и другие мелочи. Учитывая, что многие участники приступили к делу, Мэн Хао нажал на нефритовую табличку и вызвал магическую проекцию. Он задумчиво посмотрел на появившиеся на ней целебные травы и принялся записывать их названия, а также особые характеристики и другие детали.

Время шло. На площади царил мир и покой. Восемь сидящих у алхимической печи в позе лотоса старика представлялись Мэн Хао распорядителями[1] на экзамене. Они внимательно следили за площадью, если кто-то из участников начнет мешать остальным, его ждет суровое наказание. Отвечая на вопросы, Мэн Хао вошел в свой ритм. Он быстро записывал информацию о растениях, которые показывала ему проекция, многие из которых он собственными глазами видел в Заоблачных Землях. Некоторые он даже держал собственными руками во время изготовления пилюль с Ли Тао.

Прошло шесть часов. Мэн Хао с головой погрузился в процесс. Его глаза сияли уверенностью. Он обнаружил, что этот экзамен оказался отличным способом проверить глубину его знаний. Информация о целебных травах, которую он учил большую часть года сейчас вновь всплыла в его голове. Копаясь в памяти, его посетило ощущение, как в те времена, когда он был смертным ученым, ведь радость можно найти даже среди трудностей и невзгод. Вскоре некоторые алхимики-подмастерья начали сдавать. Некоторые морщили лоб, пытаясь вспомнить ответ на вопрос.

Прошло еще четыре часа. Некоторые алхимики-подмастерья выглядели бледновато. Многие, судя по выражению замешательства на их лицах, столкнулись с незнакомыми целебными травами, которые им приходилось пропускать. Постепенно незнакомых трав становилось всё больше и больше. Некоторые просто сдавались и с кислой миной покидали экзаменационную площадь. Они остались на границе, чтобы понаблюдать за экзаменом. Довольно быстро все больше алхимиков-подмастерьев начали с горечью смотреть на свои проекции. Потупив взор, они поднимались со своих мест и с разочарованным вздохом шли прочь. Даже с опытом в десять лет многие просто не могли запомнить названия стольких целебных трав. Как-никак целебных трав насчитывалось сто тысяч с миллионом вариаций. С достаточно высокой Культивацией Божественным Сознанием можно запечатать определенное количество информации в собственном разуме. Не столь удачливым Практикам оставалось только заучивать, а это было очень непросто. Мэн Хао, разумеется, был прирожденным ученым и мыслителем. С самого первого дня на нелегком пути ученого он посвящал каждый день заучиванию информации из книг и свитков. На его лице безмятежное выражение, а взгляд не сходил с проекции перед ним. Он полностью отсек от себя внешний мир, сосредоточившись только на постоянно сменяющихся образах целебных трав. С каждым правильно отвеченным вопросом его сердце наливалось радостью. Движение юноши были естественны и стихийны, подобно текущей речной воде или плывущим по небу облакам. Вскоре его заметили некоторые сдавшиеся кандидаты, которые со стороны наблюдали за ходом экзамена.

Время шло. Экзамен длился уже двадцать часов. Из первоначальных тридцати тысяч участников осталось только двадцать тысяч. Над площадью стояла тишина. Сдавшиеся участники, которые решили остаться, молча наблюдали за площадью со стороны.

К тридцатому часу из экзамена выбыли еще шесть тысяч человек. Более десятка тысяч алхимиков-подмастерьев с красными глазами продолжали отвечать на вопросы. Каждый из них остервенело смотрен на собственную мерцающую проекцию и продолжал записывать ответы. Мэн Хао оставался спокойным. Скорость, с которой он отвечал на вопросы, заставила Ван Фаньмина и остальных стариков переглянуться.

К сороковому часу на площади осталось около девяти тысяч человек.

На шестидесятом часу только шесть тысяч кандидатов, отказываясь признать поражение, продолжали участвовать в этом безумном экзамене. Вот только судя по их виду многие были на гране капитуляции. Если бы они огляделись, то увидели бы, как их собратья со стиснутыми зубами с безумным блеском в глазах продолжают отвечать на вопросы.

До восьмидесятого часа беспрерывного экзамена добрались около трех тысяч участников. Четыре дня и четыре ночи без остановки они отвечал на вопросы, словно безумные многомудрые демоны.

На сотом часу один пятидесятилетний старик зашелся кровавым кашлем и без сознания рухнул на землю. Его серые волосы полностью побелели. Эта сцена отрезвляюще подействовала на многих участников, немало бледных алхимиков-подмастерьев сразу же поднялось со своих мест. Они понимали, что, если не остановятся, их может ждать смерть. Поддерживаемые за плечи собратьями алхимиками-подмастерьями, они покинули площадь. Толпа зрителей сосредоточила свое внимание на последней тысяче участников, в их глазах стоял страх, ведь они понимали насколько пугающими были оставшиеся кандидаты. Только невероятно одаренные люди могли запомнить так много целебных трав и их вариаций. Мэн Хао сделал глубокий вдох и прикрыл на мгновение уставшие глаза. Открыв их, он вновь принялся записывать названия целебных трав.

Количество людей на площади постепенно уменьшалось: тысяча, восемьсот, пятьсот, триста... До сто восьмидесятого часа добрались только одиннадцать человек! Все они сидели в разных частях огромной площади, соревнуясь между собой с мрачным исступлением. Мэн Хао хмурил брови. Чтобы вспомнить название некоторые растений требовалось серьезно покопаться в памяти. Особенно тяжело было идентифицировать целебные травы, которые легко было спутать с другими растениями. Правильно их распознать можно только после тщательного изучения всех мелких деталей. Более того в некоторых случаях растения распознавались по вкусу, однако проекция предоставляла только изображение, что выливалось в еще более скрупулезный анализ перед записью в нефритовую табличку.

Остальные десять человек были бледны как мел, глаза каждого из них свирепо блестели. Зайдя так далеко, никто из них не хотел сдаваться. Это было настоящее, не терпящее ошибок, испытание огнем, ведь разрешалось допустить только десять ошибок, после чего кандидата снимали с экзамена. На этом экзамене никто не мог взяться за флейту, не умея играть, занимая место лишь для полного счета[2]. Лучших алхимиков-подмастерьев видно с первого взгляда. Внезапно один из кандидатов мертвецки побледнел. Его лицо скривилось, когда проекция перед ним неожиданно погасла. Он какое-то время молча смотрел в точку, где совсем недавно парила проекция, после чего с трудом поднялся на ноги и горько рассмеялся. Собратья алхимик-подмастерья подхватили его за руки и повели прочь от стола. Зрители тяжело задышали, теперь осталось всего десять участников. Эти десять гарантировали себе попадание на второй этап экзамена. Однако ни один из них не встал!

Несмотря успешное завершение первого этапа они всей душой хотели стать мастерами-алхимиками. Амбициозные и гордые, с пылающим в сердцах духом соперничества, разумеется, каждый из них хотел занять первое место, доказав, что он лучший. Собравшиеся тридцать тысяч алхимиков-подмастерьев затаив дыхание наблюдали за состязанием. Всех мучил только один вопрос... кто же займет первое место? Ван Фаньмин и семь его товарищей молча наблюдали за происходящим. За весь экзамен они слова не вымолвили.

Время шло. Десять человек, включая Мэн Хао, были хорошо известны среди алхимиков-подмастерьев. Все были достойны звания мастера-алхимика. Глаза последних десяти участников налились кровью, но они не спускали глаз с проекций перед ними. Никто не хотел сдаваться. Мэн Хао на секунду закрыл глаза, чтобы перевести дух. Открыв их, он увидел перед собой очень редкое целебное растение. Более того это растение не относилось к стам тысячам целебных трав, а являлось гибридом из миллиона вариаций. Даже очень опытные и мудрые Практики Южного Предела при виде этого растения могли лишь досадливо ломать голову. "Вопросы становятся всё сложней, — подумал Мэн Хао с тяжелым вздохом, — но это делает экзамен еще интересней". Его лицо буквально светилось упрямством. К этому моменту аура Практика вокруг него ослабла, на ее место встала аура непримиримого ученого. Его упрямство было выковано в горниле множества проваленных имперских экзаменов, даже после стольких провалов он не бросил в них участвовать. По присоединению к Подразделению Пилюли Востока Мэн Хао понял, что обладал врожденной предрасположенностью к алхимии. Возможно в плане Культивации его скрытый талант не был чем-то выдающимся, но когда дело касалось алхимии он обладал настоящим гением! Не важно было ли это заучивание названий целебных трав или стимуляция их роста, он был на голову выше остальных. В сущности, это был не просто талант, а настоящий дар! Дар травника! Мэн Хао внезапно вспомнил слова Шуй Дунлю. Постепенно пришло понимание, что он не всегда обладал этим даром. Этот дар он получил от Запредельной Лилии!

Мэн Хао уже давно потерял счет времени. Вскоре у последних участников начали гаснуть проекции, очевидно они допустили слишком много ошибок. В конце осталось только двое! Одним был Мэн Хао, вторым мрачный мужчина средних лет. По ходу экзамена он то и дело поглядывал на Мэн Хао. Глаза мужчины вспыхнули безумной решимостью.

[1] В смысле судьями/наблюдателями за порядком.

[2] Идиома в значении «занимать свое место не по достоинству».

Глава 218. Первый этап — первое место!

Покрасневшими глазами мужчина средних лет смотрел на целебное растение в проекции.

— Я присоединился к Секте двадцать лет назад, — сказал он, — половину жизни я провел в качестве алхимика-подмастерья. Думаешь сможешь сравниться со мной?

Несмотря на браваду его лицо стремительно белело. Он уже сделал девять ошибок, поэтому у него остался всего один шанс. Как назло, возникшее в проекции целебное растение… было ему незнакомо. После длинной паузы, он горько рассмеялся и медленно встал. Он не записал свой ответ, вместо этого он запомнил последнее растение до мельчайших деталей и пошел прочь с площади. Теперь на площади остался единственный участник — Мэн Хао! Взгляды всех присутствующих, включая Ван Фаньмина и семерых стариков, были сосредоточены на Мэн Хао! Всё потому… что он еще отвечал на вопросы!

Мэн Хао понятия не имел сколько ответов он дал. Из ста тысяч целебных трав и одного миллиона их вариаций он возможно записал половину, может больше. Он глубоко вздохнул и продолжил работать с проекцией. Постепенно приходило понимание, что некоторые целебные травы он ни разу в жизни не видел, однако, стоило ему на них посмотреть, как в его голове возникал ответ. Сто тысяч целебных трав и миллион их вариаций являлись ничем иным, как фундаментом. Однако этот фундамент позволил ему пробудить полученный от Запредельной Лилии дар. Дар травника расширил и так довольно массивный объем знаний в его голове, благодаря этим новообретенным знаниям он успешно отвечал на вопросы.

Внутри сумки ИньЯнь трепетал портрет Запредельной Лилии кисти Шуй Дунлю. Она, словно с чем-то борясь, беззвучно визжала. Причиной тому были безостановочные ответы Мэн Хао, беспрерывный поток образов растений, проносящийся у него в голове, был украден у Запредельной Лилии. Он силой присваивал себе дар Запредельной Лилии. Но если бы всё было так просто. Пока Мэн Хао отвечал на вопросы, он внезапно почувствовал, как в его Дао Колонне начало вращаться Демоническое Ядро. С каждым оборотом наружу вырывались нити невидимой силы, которые затем устремлялись в его разум, делая дар Запредельной Лилии еще сильней. Этот экзамен на знание растений и трав стал для Мэн Хао отличной возможностью украсть дар Запредельной Лилии. Сложно представить способа лучше и эффективней, ведь он заставил Мэн Хао действовать на пределе возможностей! Экзамен обернулся для него настоящей удачей.

Он продолжил отвечать на вопросы, практически полностью отстранившись от внешнего мира. Он продолжал записывать ответы всё быстрее и быстрее. Никто не слышал визга Запредельной Лилии, пока Мэн Хао соединял ее дар с собой, делая его своим и только своим! Если бы кто-то попросил Мэн Хао остановиться, он бы наотрез отказался. Его глаза налились кровью. Иногда он останавливался, чтобы подумать, но так ни разу и не ошибся. Пока он записывал ответы, остальные затаив дыхание наблюдали за ним. Ван Фаньмин и семеро стариков пораженно переглянулись. Некоторые растения, которые описывал Мэн Хао даже у них вызвали бы немало трудностей. Для некоторых гибридов требовалось в разное время привить до десятка различных видов целебных трав, чтобы в конце вывести редкий вид. Ван Фаньмин и остальные начали беззвучно посылать друг другу сообщения:

— Сто тысяч целебных трав, миллион вариаций, десять миллион гибридов[1] — три царства трав и растений. Если человек сумел освоить первое царство, значит его таланта достаточно, чтобы стать мастером-алхимиком…

— Во всем Южном Пределе только Пурпурные Мастера Тиглей обладают достаточным талантом, чтобы освоить два царства. Три царства смогли освоить только три человека: Грандмастер Дух Пилюли и два других Грандмастера!

— Насколько глубоки знания Фан Му, когда дело касается трав и растений? Просто уму не постижимо! Он уже прошел первые два царства и приближается к третьему… Если его навык в алхимии сопоставим с талантом травника, тогда он… он сможет сотрясти Небо и Землю!

— Не обязательно. У него просто нечеловеческий талант травника, но навыки алхимика — это совсем другое дело. Но если он хоть немного разбирается в алхимии, тогда, даже не став Пурпурным Мастером Тиглей, ему точно удастся взобраться на вершину звания Мастера Тиглей!

— Все будет зависеть от результатов испытания алхимии, а также уровня развитой у него целебной силы. Обычные мастера-алхимики при изготовлении пилюль получают около тридцати процентов целебной силы, только Мастера Тиглей могут извлечь более пятидесяти процентов целебных свойств ингредиентов. Пурпурные Мастера Тиглей могут извлечь семьдесят процентов целебной силы трав. Во всем Южном Пределе только Грандмастер Дух Пилюли и два других Грандмастера переплавляют пилюлю, у которых девяносто процентов целебной силы! И только один Грандмастер Дух Пилюли может изготовить пилюлю со стопроцентной целебной силой, пилюлю, которая вобрала в себя всю целебную силу трав, пилюлю, которая не потеряла ни капли своей эффективности![2]

Пока восемь стариков обсуждали Мэн Хао, алхимики-подмастерья застыли словно громом пораженные. От одной мысли о невероятных способностях Мэн Хао у них кружилась голова. Девять финалистов тоже наблюдали за ним, некоторые с уважением и восхищением, некоторые с завистью и досадой.

Время шло, Мэн Хао не останавливаясь отвечал на вопросы. Пока перед ним мелькали различные целебные травы, выражение его лица становилось все радостней. В его голову потоком лилась информация, а Наследие Демонического Ядра внутри с каждым оборотом только прибавляло в скорости.

Тем временем в другой части Секты Пурпурной Судьбы на одиноком горном пике в глубине Подразделения Пилюли Востока старик в позе лотоса наблюдал за алхимической печью, парящей перед ним. На нем был надет белый даосский халат, а его самого окружал аромат целебных пилюль. Взгляд старика был полностью сосредоточен на алхимической печи. Он обладал непримечательным лицом, но его чистые глаза походили на два глубоких озера. С первого взгляда его белый даосский халат выглядел совершенно заурядно, однако на каждом рукаве была вышита алхимическая печь. Старик выглядел невероятно старым, даже древним, словно жил уже очень долгое время. Не спуская глаз с алхимической печи, он улыбнулся. Невозможно было узнать глубину его Культивации, но одно его присутствие рассеивало тучи и успокаивало ветра вокруг горы, казалось, пока он здесь, мир навсегда останется неизменным. Рядом с ним стояла невероятно красивая девушка в длинном пурпурном халате, только ее брови были слегка нахмурены. Это, конечно же, была Чу Юйянь. Старик… обладал непререкаемым авторитетом и пользовался всеобщим уважением в Секте Пурпурной Судьбы. Это был Грандмастер алхимик, чье имя звучало на просторах Южного Предела уже тысячу лет. Два его ученика оставили его, чтобы самими стать Грандмастерами. Имя его… Дух Пилюли!

Духи способны принимать разные формы, чем похожи на целебные пилюли, которых существует великое множество. В день достижения своего Дао старик взял себе имя «Дух Пилюли».

— У тебя получилось переплавить[3] Пилюлю Тройной Сути? — спросил известный на весь Южный Предел Грандмастер Дух Пилюли, скосив взгляд с алхимической печи на Чу Юйянь.

— Нет, мне снова не повезло, — хмуро отозвалась она, — Наставник, Пилюля Тройной Сути слишком сложная.

Она посмотрела на парящую алхимическую печь. Старик лишь хохотнул и покачал головой. Он посмотрел вдаль на огромную статую Совершенного Пурпурный Восток, в этот момент на его лице отразилась вся тяжесть прожитых лет. В конечном итоге он вновь переключил свое внимание на алхимическую печь. После паузы он сказал:

— Твое сердце снедает беспокойство, ему не хватает решимости. Как я погляжу, ты до сих пор не поняла, зачем Наставник попросил тебя переплавить Пилюлю Тройной Сути. В этом плане тебе есть чему у него поучиться.

Он указал на алхимическую печь, она сразу же затуманилась и превратилась в магический образ Мэн Хао на площади. Стоило ей заметить Мэн Хао, как ее изящные брови еще сильней нахмурились. Она узнала его и вспомнила, как по непонятной причине одно его присутствие чуть не вывело ее из себя, как оно наполняло ее сердце нестерпимым желанием вбить в него капельку здравомыслия. Даже спустя столько времени она не нашла объяснение этому странному порыву. Увидев его сегодня, в ней опять возникло чувство раздражения.

— На пути Дао алхимии, — невозмутимо продолжил Грандмастер Дух Пилюли, — талант лишь подспорье. Непоколебимая решимость гораздо важней.

Взмахом руки он рассеял образ. Алхимическая печь вернулась к первоначальному облику.

— Возвращайся, когда переплавишь Пилюлю Тройной Сути, тогда Наставник позволит тебе покинуть Секту.

Дав понять, что разговор окончен, он закрыл глаза. Чу Юйянь надула губы. Явно недовольная исходом, но бессильная что-либо с этим поделать, она топнула ногой, развернулась и ушла. По какой-то причине в ее разуме опять вспыхнул образ Мэн Хао, а точнее Фан Му, раздражение усилилось. «Я выясню почему он вызывает у меня такую реакцию!» — решила она про себя. Стиснув зубы, он превратилась в луч радужного света и растворилась вдалеке.

На площади, где проводился экзамен на звание мастера-алхимика десятки тысяч пар глаз наблюдали за последним участником. По прибытию Чу Юйянь вновь увидела Мэн Хао и снова нахмурилась. Она осмотрела его с головы до пят, но в конце концов пришла к выводу, что никогда раньше его не видела. Но в этом незнакомце было что-то неуловимо знакомое.

Прошел день. Второй… В конечном счете прошло три дня. Все это время Чу Юйянь не спускала глаз с Мэн Хао, но в конце она разочарованно вздохнула. Как и Ван Фаньмину ей было знакомо третье царство трав и растений. Наблюдая, как Мэн Хао щелкает вопросы как орехи, трудно было сдержать изумление. В конце третьего дня проекция перед Мэн Хао неожиданно вспыхнула. Больше она не показывала целебные травы. Юноша медленно поднял голову. Стояла гробовая тишина. Все не мигая уставились на проекцию перед ним. Ван Фаньмин потрясенно поднялся, как и остальные старики, в их глазах читалось явное недоверие.

— Он ответил на все вопросы…

— Грандмастер Дух Пилюли лично приготовил все образы целебных трав. За последнюю тысячу лет еще никому не удалось ответить на все вопросы. Откуда… откуда у него такой поразительный талант…?

Когда слова Ван Фаньмина долетели до зрителей, возбуждение, которое им приходилось всё это время сдерживать, наконец, вырвалось на волю. Воздух заполнил оглушительный гвалт:

— Не осталось вопросов… Как это возможно?! Он ответил на все вопросы!

— С незапамятных времен до сего дня никому этого еще не удавалось…

— Возможно Фан Му станет новой яркой звездой на небосводе Подразделения Пилюли Востока…?

Пока толпа оживленно бурлила, Мэн Хао, чувствуя усталость каждой клеточкой своего тела, закрыл покрасневшие глаза. Он понятия не имел сколько времени уже тут сидит. Как только проекция погасла последние силы оставили его. Знания о травах и растениях вздымались в его голове подобно ожившим волнам, накатываясь и сметая любые имеющееся ранее барьеры невежества. Знания колыхались волна за волной, пока, наконец, не начали успокаиваться. С уничтоженными барьерами Мэн Хао не был уверен до какой степени вырастет его навык травника. Теперь он мог узнать формулу любой пилюли, как по наитию! Достаточно просто положить пилюлю на ладонь и в его голове тотчас вспыхнет формула. Чем то подобным могли обладать только Пурпурные Мастера Тиглей.

Чу Юйянь, безучастно глядя на Мэн Хао, досадливо вздохнула. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы она почувствовала раздражение. Этот факт она установила четко. С другой стороны, она не могла не признать, что Фан Му обладал сверхъестественными навыками травника!

[1] Существует сто тысяч основных видов трав, миллион подвидов, и десять миллионов гибридов, получаемых при скрещивании.

[2] При изготовлении пилюль при прочих равных конечный результат зависит в большинстве своем от мастерства самого алхимика. Т.е. при создании пилюли (затрачивая одинаковое количество игредиентов) мастер-алхимик получит пилюлю, которая имеет 30% эффективности от заявленной в рецепте, Мастера Тиглей 50% и т.д.

[3] Глагол 炼 liàn — означает переплавить/выплавить, 炼丹 можно перевести, как «переплавить пилюлю» и как «изготовить пилюлю». Оба значения в контексте истории будут правильными.

Глава 219. Так не честно!

Толпа кипела от возбуждения. Стоило Мэн Хао встать на ноги, как все разговоры стихли. Взгляды всех присутствующих были прикованы к нему. Некоторые испытывали смешанные чувства, другие просто завидовали, третьи не могли поверить своим глазам. Все эти взгляды были направлены на смертельно уставшего Мэн Хао. Повернувшись к Ван Фаньмину и остальным старикам, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился, после чего отошел от стола и нашел место для медитации. Ван Фаньмин глубоко вздохнул. Его взгляд остановился на Мэн Хао, а потом скользнул по толпе Практиков.

— Через двадцать часов начнется второй и последний этап экзамена на звание мастера-алхимика. Один из десяти финалистов получит ранг мастера-алхимика. Второй этап включает в себя тест на силу стимулирующей техники. В следующие двадцать часов вы можете отдохнуть, но вам не разрешается покидать площадь.

Все это время Чу Юйянь не сводила с Мэн Хао глаз, она до сих пор не могла поверить увиденному. Несмотря на раздражение ей пришлось признать, что навыки Фан Му заслуживали уважения.

— Навык травника всего лишь часть умений алхимика — произнесла она скептически, — посмотрим, как он покажет себя в настоящей алхимии: стимуляции роста, а также в контроле за духовной энергией Культивации. Эти навыки нельзя недооценивать. Поглядим, обладает ли он таким же невероятным талантом и в этом случае.

Чем дольше она смотрела на Мэн Хао, тем сильнее становилось ее раздражение. Все тридцать тысяч алхимиков решили остаться, негромко переговариваясь. Семьдесят процентов всех разговоров было о Мэн Хао. Другие тридцать об остальных девяти финалистах, которые прошли первый этап экзамена, продемонстрировав всем свой блистательный талант. Девять финалистов заметно нервничали. В позе лотоса они раскручивали свою Культивацию, чтобы успеть достичь оптимальной кондиции ко второму этапа. Первое место Мэн Хао давил на них подобно огромной горе. В общем-то между первым и десятым местом не было никакой разницы. Всем им представится шанс поучаствовать во втором этапе экзамена. Более того вторая часть экзамена являлась решающей.

По их мнению, у них еще был шанс превзойти Мэн Хао. Пусть он знает о травах и растениях гораздо больше, чем они, но стимуляция роста растений требовала использование Культивации, а также немалой практики. Нужен идеальный контроль духовной силы: направить слишком много и целебное растение во время роста просто разорвет, слишком мало и оно вырастет хилым. Очень сложно найти идеальный баланс. Девять остальных участников размеренно дышали и медитировали. У себя в головах они прокручивали воспоминания многих лет практики стимуляции роста растений. Постепенно к ним вновь вернулась уверенность.

Мэн Хао сидел с закрытыми глазами, в действительности энергия его Культивации была практически нетронута. Вымотала юношу не слабость собственного тела, а колоссальные усилия по присвоению наследия Запредельной Лилии, а также вращение Демонического Ядра. Голова словно налилась свинцом, однако отдых постепенно снимал напряжение. Двадцать часов пролетели практически незаметно. Голос Ван Фаньмина разнесся по всей площади, сам он положил руку на алхимическую печь рядом.

— Пришло время второго этапа испытания огнем. Десять финалистов, пожалуйста, подойдите!

Одновременно с этим площадь задрожала от колокольного звона. Тридцать тысяч пар глаз внимательно следили за происходящим. Площадь осталась прежней, но тридцать тысяч столов заменили десять каменных колонн, каждая примерно девять метров в высоту. Поднимаясь вверх, они ярко светились.

Все финалисты, за исключением Мэн Хао, с восторгом ловко запрыгнули на каменные колонны. Все взгляды были прикованы к ним одним, всё-таки им удалось выделиться из тридцатитысячной массы алхимиков-подмастерьев. Долгие годы практики помогли им справиться с проступившими эмоциями, заменив ее непоколебимой решимостью.

Когда Мэн Хао открыл глаза, они ярко сверкнули. Тяжесть в голове полностью прошла. Дар травника полностью слился с ним, став частью его. «Я точно стану мастером-алхимиком», — решил он серьезно. Он поднялся и во вспышке света оказался на последней каменной колонне. Тотчас все звуки на площади стихли. Несчетное число пар глаз наблюдало за ними. Ведь сегодня они станут свидетелями… появления нового мастера-алхимика! Кто бы не удостоился столь почетного звания, он сразу же возвысится над сотней тысяч своих собратьев!

Статус, положение, репутация, вознаграждения от самой Секты — все это превзойдёт то, чем приходилось довольствоваться алхимикам-подмастерьям. Мастер-алхимик отличался от алхимика-подмастерья, также как Небо отличается от Земли. Ведь во всей Секте Пурпурной Судьбы их насчитывалось около тысячи. В будущем, если мастеру-алхимику удастся достичь звания Мастера Тиглей, то ему по силам будет сотрясти весь Южный Предел. Каждый Мастер Тиглей занимал почетное положение в Дао алхимии. Неважно из Секты ли ты Пурпурной Судьбы или из мира за ее пределами, этих людей почитают и уважают практически все. Во всей Секте Пурпурной Судьбы Мастеров Тиглей было около сотни. Восемь из них имели статус Пурпурных Мастеров Тиглей. Выше них стояли только три Грандмастера алхимии — венец Дао алхимии! Все великие Секты и Кланы очень хотели, заполучить в свою ряды хоть кого-то из этих трех групп.

Толпа наблюдала, как Мэн Хао запрыгнул на колонну. Ван Фаньмин и его товарищи переглянулись. Один из стариков положил ладонь на стенку алхимической печи, с гулом крышка медленно открылась. Из ее недр вырвалось десять лучей света. Они превратились в десять шаров неясного и размытого света, не давая разглядеть, что внутри.

— Десять разных семян целебных трав, все разных видов. Участники, каждый может самостоятельно выбрать себе семечко. Тот, кто после стимуляции роста получит самое зрелое растение станет мастером-алхимиком!

За исключением Мэн Хао, глаза всех участников ярко заблестели. Они пытались разглядеть десять размытых семян целебных растений. Однако, пока они находились в шарах света, определить, что именно за семена находятся внутри было невозможно. По этой причине девять участников мешкали. Наконец один из них, собравшись с духом, поднял руку и приманил к себе один из шаров света. В нем оказалось синее семечко. Остальные восемь участников посмотрели в его сторону.

— Это семя Цветка Лазурной Воды… Этот цветок используется при изготовлении различных целебных пилюль для стадии Возведения Основания. Стимулировать его рост весьма непросто.

Без колебаний остальные участники повторили его действие. Один за другим шары света приземлялись им в руки. Финалисты сравнивали свои семена с семенами других участников. Некоторые семена стимулировала проще, некоторые сложней. Разница между семенами была невелика, в конечном счете все будет решать удача. Когда все сделали выбор, Мэн Хао спокойно поднял руку и забрал последний шар света. Свет превратился в серое семечко.

Когда десятки тысяч зрителей увидели, что досталось Мэн Хао, толпа зашумела, послышались выкрики.

— Это Лист Парящего Пепла… Из всех предложенных целебных трав Лист Парящего Пепла самый простой. Фан Му тот еще везунчик…

— Не спеши с выводами. Кто сказал, что обратить лист в пепел будет легко?

Пока гомон толпы нарастал, лица остальных участников скривились. Впрочем, никто ничего не сказал. Всё-таки Мэн Хао последним взял семечко, поэтому другого выбора в этом вопросе у него не было. Они не могли обвинить его в мошенничестве. Один из стариков рядом с Ван Фаньмином удивленно уставился на семечко Листа Парящего Пепла. Он вопросительно посмотрел на своих коллег, но они молчали. Внезапно его холодный голос перекрыл гвалт на площади:

— Начинайте!

Мгновенно наступила тишина. Мэн Хао и остальные участники стояли на каменных колоннах, сфокусировав все свое внимание на семечках в их руках. Сначала требовалось начать циркуляцию духовной силы, затем с помощью техники Подразделения Пилюли Востока направить ее в семечко, дабы напитать его духовной силой.

Спустя десять вдохов со стороны всех участников, включая Мэн Хао, послышался хруст. Из оболочки семечка показались ростки, они мягко раскачивались из стороны в сторону, постепенно увеличиваясь в размерах. Предельно сконцентрированный Мэн Хао медленно вливал силу своей Культивации, не проливая ни капли наружу. Этой технике контроля духовной силы он научился во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного. За последние несколько месяцев он ежедневно ее практиковал особенно при работе с Ли Тао. Духовная энергия вливалась в семечко. Вскоре в его руке появился серый пятисантиметровый росток с семью зелеными листочками. Серый цвет стебля начал проникать в жилки листьев. «Растение можно считать созревшим, когда листья полностью обернутся серым. В конечном счете листья превратятся в пепел. Именно пепел является эссенцией этого растения, именно его используют в качестве алхимического ингредиента». В голове Мэн Хао возникли сведения об этом растении, а также о его десяти гибридах. Росток становился длинней. Он уже почти достиг восьми сантиметров в высоту, а его листья наполовину окрасились в серый. Количество листьев увеличилось до двенадцати. Лист Парящего Пепла не мог дать больше двенадцати листьев, это был предел.

Ни один из участников не смог вырастить свое семечко больше, чем на шестьдесят процентов, в плане зрелости все растения остальных финалистов уступали растению Мэн Хао. Их лица помрачнели, демонстрируя всю степень их недовольства. Из толпы зрителей послышалось немало вздохов. По их мнению, Мэн Хао досталось лучшее целебное растение.

— Это нечестное испытание… Если бы Фан Му досталось другое целебное растение, а не Лист Парящего Пепла, тогда ему пришлось бы туго…

— Я бы не был столь категоричен. Вполне возможно, что Лист Парящего Пепла просто хорошо подходит к духовной энергии Фан Му. Даже если бы оно попало в руки другого участника, что с того? Если бы у другого участника возникли с ним трудности, ты бы скорее всего и слова не сказал. Вырастить это растение не так уж и просто. Более того для превращения листьев в пепел требуется больше духовной энергии, чем для остальных целебных трав.

От Листа Парящего Пепла в руке Мэн Хао послышался треск, похоже он горел. Его объяло серое пламя, а следом появился и серый пепел. С появлением пепла оставшиеся девять участников напряглись. Покрасневшими от досады глазами они посмотрели на Ван Фаньмина и остальных стариков и возмущенно воскликнули:

— Почтенные, это нечестно!!!

— Фан Му досталось самое простое целебное растение: Лист Парящего Пепла. Если бы мне попался Лист Парящего Пепла, я бы тоже сумел достичь такого результата!

— Мы работали много лет, всё ради этого дня. Только не говорите, что мы проиграли банальной удаче? Старейшины, это просто нечестно!

— Пожалуйста, повторите второй этап и дайте каждому одинаковое целебное растение. Если мы уступим и во второй раз, тогда мы признаем поражение!

Глава 220. Звания мастер-алхимик!

Тем временем на одинокой горе Подразделения Пилюли Востока наставник Чу Юйянь, Грандмастер Дух Пилюли Секты Пурпурной Судьбы, отвернулся от алхимической печи и спокойно посмотрел на горстку пепла, лежащую у него на ладони. Это был пепел сгоревшего Листа Парящего Пепла, чей рост только что стимулировал Мэн Хао. Дух Пилюли поднес пепел поближе и на секунду задумался. Стряхнув золу, он прошептал:

— Совсем нет утечки духовной силы...

На площади Чу Юйянь безмолвно наблюдала за Мэн Хао и девятью недовольными участниками. Она сама не могла объяснить почему, но этот поворот почему-то ее обрадовал. Беспрерывный поток обвинения в адрес Фан Му ласкал слух. Пока девять финалистов взывали к справедливости, Ван Фаньмин и семь стариков хмуро переглянулись. После короткой дискуссии Ван Фаньмин встал. Все сразу же притихли.

— Если вы действительно так считаете, ладно, Фан Му, что скажешь, если мы заново проведем второй этап?

Мэн Хао улыбнулся и просто кивнул. Ван Фаньмин благодарно поклонился.

— Отлично, второй этап будет проведен сначала. В этот раз все десять участников получат одно целебное растение. С равными условиями у проигравших не будет больше причин жаловаться!

Взмахом руки он отправил Мэн Хао и остальным десять одинаковых семечек. Алые семена окружала травяная аура. "Побег Древа Алого Духа! — с блеском в глазах узнал семя Мэн Хао. Сердца остальных участников дрогнули. Нахмурившись, они внимательно посмотрели на свои семена. Толпа дружно выдохнула.

— Это побег Древа Алого Духа. Его целебные свойства идеально подходят для людей на великой завершенности Возведения Основания. Может показаться, что его элемент огонь, но на самом деле для его стимуляции подходит любой тип духовной энергии.

— Учитывая уровень нашей Культивации стимулировать рост этого целебного растения будет слишком сложно...

На каменных колоннах все финалисты, за исключением Мэн Хао, на секунду заколебались, а потом, стиснув зубы, схватили парящие перед ними в воздухе семена. Следом они собрали всю мощь своей Культивации и приступили к стимуляции роста. Мэн Хао вытянул руку и тоже взял свое семечко. Закрыв глаза на секунду, он призвал духовную силу и принялся стимулировать рост. Его руку и алое семечко в ней объяло пурпурное свечение.

Когда сгорела одна благовонная палочка у одного из участников по лбу градом валил пот. Одного бледного мужчину колотила крупная дрожь. Нехотя он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил духовный камень. С камнем в одной руке и семечком в другой он продолжил стимулировать рост Древа Алого Духа. Со временем остальным участником тоже пришлось прибегнуть к его трюку. По истечению часа все участники, кроме Мэн Хао, для стимуляции роста использовали духовные камни. Все без исключения финалисты были бледными как мел с налитыми кровью глазами. Только Мэн Хао оставался спокойным. Его взгляд неотрывно следил за Древом Алого Духа, пока он тщательно контролировал поступление духовной энергии. Вся до последней капли духовная энергия попадала в побег Древа Алого Духа.

Остальным участникам такое было не по силам, только треть направляемой ими в целебное растение духовной энергии достигала цели.

Прошел еще час. Человек первым доставший духовный камень внезапно зашатался. Бледный как простыня он зашелся кровавым кашлем и попятился на пару шагов. Он онемело уставился на свою руку. Истратив всю духовную энергию ему так и не удалось вырастить даже росток. Он расстроенно покачал головой и покинул состязание. Вскоре сдалось еще три участника. Когда истек второй час в гонке осталось участвовать всего пять финалистов.

В этот момент всеобщее внимание привлек, раздавшийся со стороны Мэн Хао, хруст. На его ладони из алого семечка показался росток. Парой мгновений позже из семечка другого участника тоже показался росток. Это семечко принадлежало человеку, который на первом этапе занял второе место, уступив лишь Мэн Хао. Он покрепче сжал духовный камень и мрачно посмотрел на Мэн Хао. На остальных участниках лица не было, несмотря на все старания им не удалось прорастить семечко Древа Алого Духа, поэтому все трое сдались.

Пришло время истинной битвы второго этапа. Как и в первый раз Мэн Хао противостоял мужчина, занявший второе место.

— Специально для экзамена я приготовил целую кучу духовных камней, — сказал мужчина, сверкнув покрасневшими глазами, — я просто так не сдамся.

Его каменная колонна стояла прямо напротив колонны Мэн Хао. Он свирепо посмотрел на Мэн Хао, а потом надавил себе на точку между бровей. С рокотом его Культивация начала повышаться: от восьмой ступени Конденсации Ци она рванула к девятой, а потом и к великой завершенности Конденсации Ци! Вне всяких сомнений он всё это время подавлял собственную Культивацию, дабы высвободить ее истинную силу в решающий момент второго этапа экзамена. После чего ему останется один последний рывок, чтобы оставить своего оппонента позади. Усиление его Культивации переполошило толпу зрителей. В это же время сияние побега Древа Алого Духа медленно усиливалось.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он не стал применять Культивацию стадии Возведения Основания. Стимуляцию он проводил только с помощью духовной энергии стадии Конденсации Ци. Не обращая внимание на мужчину, он закрыл глаза и полностью сосредоточился на процессе стимуляции роста.

Оба ростка Древа Алого Духа продолжали расти. Спустя несколько часов оба растения стали высотой с человека. Мужчина била крупная дрожь, а на лбу у него взбугрились вены. Он уже потерял счет потраченным духовным камням и чувствовал, как постепенно сходит с ума. Как только заканчивалась энергия духовного камня, он сразу же доставал новый. Его меридианы Ци не справлялись с подобной нагрузкой, но ему было всё равно. В его глазах горело пламя. Он должен победить! Он должен стать мастером-алхимиком! За это он готов заплатить любую цену.

Наконец у него изо рта брызнула кровь, а его тело сильно задрожало, он задействовал самые сокровенные резервы своей Культивации, которая начала снижаться на одну ступень. Духовная энергия, проистекающая из его жизненной силы, влилась в Древо Алого Духа. В миг растение выросло еще на три метра. Больше оно не походило на росток, а скорее напоминало небольшое деревце. Не в силах продолжать, мужчина попятился на несколько шагов назад. Сейчас он рискнул жизнью, но если продолжит в том же духе, то точно преставится. Его меридианы Ци горели, словно в них налили расплавленный свинец, да и дрожь в теле все никак не унималась. Его Культивация продолжала снижаться. Несмотря на это его глаза гордо и самонадеянно сверкнули. Пораженные зрители принялись обсуждать произошедшее. Даже Ван Фаньмин и остальные переглянулись. Чу Юйянь кивнула. Безусловно, его поступок нельзя было назвать незначительным достижением.

— Мой росток Древа Алого Духа вырос до настоящего дерева! Твой росток уступает моему где-то на треть. Посмотрим, кто теперь станет мастером-алхимиком!

Впервые с начала экзамена Мэн Хао посмотрел на говорившего.

— Я еще не закончил, — отозвался он невозмутимо.

Росток Древа Алого Духа медленно рос, постепенно нагоняя росток мужчины... После сгорания одной благовонной палочки. Мужчина дрожал, не в силах поверить своим глазам. Теперь уже росток Древа Алого Духа Мэн Хао превосходил его росток на три метра. Стояла гробовая тишина. Все собравшиеся не мигая смотрели на Мэн Хао. Его выступление на первом этапе поразило их до глубины души. А теперь его навык стимуляции роста произвел очередную сенсацию.

Но Мэн Хао еще не закончил. Он решительно посмотрел на побег Древа Алого Духа. "Если уж я произвел сенсацию, — подумал он, — то почему бы не выложится на полную? Любопытно, насколько я смогу вырастить Древо Алого Духа?!" Еще больше духовной энергии устремилось через его ладонь в росток Древа Алого Духа. Разумеется, он не стал использовать силу стадии Возведения Основания. Покрасоваться можно, но не стоит терять из-за этого головы. Шесть метров, девять метров... постепенно Древо Алого Духа прекратило расти вверх, вместо этого оно начало расти вширь. Ствол становился все толще, пока росток не превратился в настоящее большое дерево! Дерево не было достаточно потрясающим, чтобы привлечь внимание всего мира, но оно точно стало центральной точкой всей экзаменационной площади. Стимуляция Мэн Хао оказалась настолько успешной, что на дереве вырос одинокий цветок, а потом и вовсе дало один плод. Алый Духовный Фрукт тотчас начал источать духовную энергию. Зрачки Чу Юйянь расширились от удивления, она не могла поверить своим глазам. Ван Фаньмин и остальные старики повскакивали на ноги.

— Побег Древа Алого Духа цветет! И плодоносит!!!

— Он всего лишь на стадии Конденсации Ци, как ему это удалось? Уму непостижимо!

Десятки тысяч зрителей, не в силах больше сдерживаться, одновременно загомонили, гул их разговоров заполнил площадь. Выбывшие финалисты тупо уставились на Мэн Хао. Будучи алхимиками-подмастерьями, они прекрасно понимали значение плодоносящего Древа Алого Духа.

— Древо Алого Духа может быть использовано для переплавки целебных пилюль для великой завершенности Возведения Основания. Но именно их фрукты хранят в себе эссенцию дерева, из них можно изготовить целебные пилюли для начальной ступени Создания Ядра!

— Не могу поверить, что Фан Му это сделал! Эта техника может стимулировать рост всех целебных трав, подходящих для стадии Конденсации Ци и некоторых для стадии Возведения Основания. Но ее нельзя использовать для стимуляции роста растений, подходящих для стадии Создания Ядра. И всё же... ему как-то удалось вырастить Фрукт Алого Духа!

Пока толпа внизу бушевала, Мэн Хао сделал глубокий вдох и взмахнул правой рукой. Древо Алого Духа задрожало, словно кто-то оборвал источник его силы, и начало увядать. Мэн Хао вытянул левую руку и схватил Фрукт Алого Духа и плавным движением убрал его в бездонную сумку. Девятиметровое Древо Алого Духа полностью высохло. Под гул толпы Мэн Хао спрыгнул с каменной колонны. Фаньмин глубоко вздохнул, серьезно посмотрел на Мэн Хао и произнес:

— Звание мастера-алхимика получает... Фан Му!

Его голос эхом разнесся по площади, а затем казалось проник в алхимическую печь и затем эхом уже разнесся по всем долинам Подразделения Пилюли Востока. Все сто тысяч алхимиков-подмастерьев слышали каждое его слово!

Глава 221. Новичок Дао алхимии

Незаметно пролетело два месяца. Мэн Хао по-прежнему обитал в первом районе Долины 1, но уже не рядом с горной рекой. По склону одной из горы в долине змеилась узкая дорожка, которая вела в Пещеру Бессмертного. Располагалась она достаточно высоко, что рядом с ее дверью из зеленого камня клубились облака. Оттуда открывался вид на всю долину. Это место было богато духовной энергии, к тому же через саму гору пролегала жила пламени. Эту Пещеру Бессмертного Мэн Хао подарили после получения им звания мастера-алхимика. Только мастера-алхимики могли жить высоко в горах. Там, вдалеке от алхимиков-подмастерьев, они могли вдосталь насладиться привилегиями, которые давало звание «мастер-алхимик». Например, они могли привлекать алхимиков-подмастерьев в качестве помощников. При этом за небольшую плату они могли приобрести у Секты различные алхимические формулы и даже целебные травы. С одним единственным условием: выполнять ежемесячную квоту мастера-алхимика. Чтобы получить более редкие целебные травы и формулы нужно передавать Секте больше целебных пилюль. Чем больше целебных пилюль, тем выше награда. Поднявшись до мастера-алхимика, становилось возможным обмениваться с другими мастерами-алхимиками. Эта система была создана, чтобы мастера-алхимики постоянно совершенствовали, как свою алхимию, так и свои теоретические знания, что в итоге приводило к улучшению качества пилюль.

В один погожий день грохот сотряс Пещеру Бессмертного Мэн Хао. Даже закрытая дверь не смогла его остановить, грохот разнесся по всей долине. Алхимики-подмастерья внизу долины притихли. Они с завистью и восхищением смотрели в сторону Пещеры Бессмертного Мэн Хао. Два месяца с момента получения Мэн Хао нового звания они часто слышали подобный грохот.

Внутри пещеры покрытый сажей и грязью стоял Мэн Хао. После взрыва алхимической печи перед ним, он мог лишь досадливо рассмеяться. Юноша вздохнул и взмахом рукава собрал разлетевшиеся по пещере куски печи и остатки целебных трав. Он хмуро сел на каменную платформу и вздохнул:

— Переплавлять пилюли дело непростое. Малейшая ошибка в контроле земного пламени может испортить пилюлю и стать причиной взрыва алхимической печи. За последние два месяца я уже взорвал сорок семь печей…

Из длинного рукава его черного халата торчали осколки алхимической печи. Этот халат символизировал его статус мастера-алхимика.

— Впрочем, прогресс, хоть и небольшой, всё же есть. За последние два-три дня я взорвал всего одну печь.

Он довольно посмотрел на семь-восемь расставленных в ряд флаконов. Пилюли внутри флаконов были результатом двух месяцев тренировок. Несмотря на то, что они подходили всего лишь стадии Конденсации Ци, ему нравилось создавать что-то своими руками.

— Переплавлять пилюли действительно непросто, этот процесс точно завязан на скрытый талант. Но еще важней… переплавлять пилюли дорого! Теперь понятно почему мастеров-алхимиков так мало…

Мэн Хао тяжело вздохнул. Жизнь алхимика-подмастерья проста и незамысловата, в бытность алхимиком-подмастерьем его никогда не мучили такие тяжелые думы. Когда он работал с Ли Тао, то видел только всеобщее уважение и восхищение, а также награды, получаемые им за изготовление пилюль для учеников Внутренней Секты. Только став мастером-алхимиком, он осознал, что за каждым успешным алхимиком стоит горы потраченных духовных камней. Только так можно достичь хоть какого-то успеха. Разумеется, немаловажную роль играл и скрытый талант. С заурядным скрытым талантом для достижения успеха мастеру-алхимику требовалось такое количество духовных камней, которых хватило бы для создания маленькой Секты.

— Алхимическая печь стоит двадцать тысячи духовных камней… и это цена самой дешевой алхимической печи в Секте. И таких я взорвал сорок семь штук…

От одной мысли, что ему придется заплатить за все уничтоженные алхимические печи у Мэн Хао закололо в груди. «Но алхимические печи еще не все, — подумал он, — для изготовления пилюль требуются целебные травы, а они стоят еще дороже. Иногда на одну пилюлю может уйти до дюжины различных целебных трав. Если сложить все в месте, то сумма выходит немаленькая. Но это не самое худшее… больше всего меня расстраивает… мой процент успешных попыток: одна пилюля из десяти попыток…» Он глубоко вздохнул и посмотрел на ситуацию целиком. «Чем дороже целебные травы, тем древнее алхимическая формула, тем выше качество самой пилюли… и тем выше шанс провала». Он не удержался от очередного вздоха. «Однако у моего нового положения есть свои плюсы. К примеру, эта бирка». Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил белую бирку. Холодная на ощупь, она казалось была сделана из нефрита… но это был не нефрит. На одной ее стороне была вырезана алхимическая печь и надпись: «Черный список».

— Черный список алхимиков!

Мэн Хао с блеском в глазах смотрел на верительную бирку[1]. Он неоднократно доставал ее, просто чтобы полюбоваться. Каждый раз его сердце благоговейно замирало. Бирка черного списка алхимиков имелась у каждого мастера-алхимика в Секте. Каждому мастеру-алхимику давалась одна такая бирка, использовать ее можно было всего два раза. Эта бирка была причиной, почему все так уважали мастеров-алхимиков и почему один ее вид вселял ужас в сердца членов Подразделения Пурпурного Ци. Она была одной из причин столь высокого положения мастеров-алхимиков в сравнении с Подразделением Пурпурного Ци. Даже намек на включение в черный список алхимиков вызывал у большинства Практиков дрожь в коленях. Черный список алхимиков существовал лишь с одной целью: любой ученик Подразделения Пурпурного Ци после добавления в список больше не мог пользоваться услугами всех мастеров-алхимиков следующую сотню лет. Это правило существовало бесчисленное число лет. Подобной властью обладало только Подразделение Пилюли Востока. Из-за него мастера-алхимики пользовались невероятным уважением в Секте Пурпурной Судьбы. Поэтому никто не смел оскорблять мастеров-алхимиков. Ведь оскорбить одного мастера-алхимика, значит оскорбить их всех.

Это правило ввели в глубокой древности и за последнюю тысячу лет немногие алхимики прибегли к нему. За всё это время в списке побывало всего несколько сотен человек. Учитывая количество учеников Внутренней Секты, коих было около десяти тысяч, несколько сотен — сущие пустяки. На самом деле не факт внесения человека в черный список алхимиков, а угроза его использования была главным средством устрашения в руках мастеров-алхимиков. Ведь после второго использования бирка переставала действовать.

Став мастером-алхимиком, Мэн Хао заработал право использовать бирку, но его также попросили не злоупотреблять дарованной властью. В верительной бирке были записаны все, кто на ближайшую сотню лет были лишены услуг мастеров-алхимиков. Сейчас там находилось тринадцать человек.

Он еще какое-то время полюбовался верительной биркой, а потом убрал ее прочь. После небольшой паузы он достал нефритовую табличку, записал туда сообщение и потом сжег ее. В мгновение ока она исчезла. Довольно скоро снаружи Пещеры Бессмертного послышался голос. Взмахом пальца он отворил дверь в пещеру. В проеме появилась симпатичная девушка лет восемнадцати-девятнадцати. Она тут же наморщила нос из-за запаха гари в пещере.

— Алхимик Фан, — улыбнулась она, — весь вчерашний день меня не покидало странно ощущение: я все гадала, когда же ты позовешь меня заменить твою алхимическую печь…

Она достала новую алхимическую печь из бездонной сумки и с улыбкой протянула Мэн Хао. Девушку звали Линь Жуй, она отвечала за обеспечением мастеров-алхимиков всем необходимым. Ее Культивация была невысокой, но по слухам, один из членов ее Клана являлся Пурпурным Мастером Тиглей. К тому же из-за ее приятного нрава она нравилась многим мастерам-алхимикам. Будучи в ответе за обеспечение мастеров-алхимиков, именно она последние два месяца сорок шесть раз приносила Мэн Хао новую алхимическую печь. Сегодняшняя печь была сорок седьмой по счету.

Мэн Хао смущенно прочистил горло. Он взял алхимическую печь вместе с нефритовой табличкой. От мастеров-алхимиков не требовали деньги за печи, целебные травы и формулы. Секта предоставляла все необходимое, но это не значит, что она делала это бесплатно. Все получаемые предметы давались в долг. Для погашения долга требовалось предоставить Секте компенсацию в виде целебных пилюль.

— Сколько я должен? — спросил он, хмуро взглянув на нефритовую табличку.

— Вместе с сегодняшней печью ты должен Секте 6,757 пилюль Конденсации Ци, — она подмигнула ему и рассмеялась, прикрыв ладошкой рот, а потом примирительно добавила: — Это пустяки. Ты не так уж и много задолжал. Я как-то видела долг в 1,730,000 пилюль. Столько… за всю жизнь не изготовить…

От такого астрономического долга Мэн Хао пораженно застыл, а потом натянуто улыбнулся и со вздохом покачал головой. Он внес информацию в свою нефритовую табличку, после чего вернул оригинал девушке.

— Алхимик Фан, просто продолжай упорно работать. Эмм… я знаю, что День уплаты пилюль уже прошел, как думаешь, сможешь дать немного в качестве задатка? Тогда мне будет гораздо проще всё это объяснить, — Линь Жуй с улыбкой обвела взглядом покрытую гарью пещеру.

Ее улыбка была подобна распустившемуся цветку, не удивительно, что мастера-алхимики в ней души не чаяли. Поскольку Мэн Хао являлся самым молодым мастером-алхимиком, при каждой их встрече она всегда игриво над ним подтрунивала. Похоже ей очень нравилось заставлять Фан Му краснеть от смущения.

Мэн Хао вздохнул, достал флакон с пятью Пилюлями Конденсации Ци и отдал девушке. Это была первая порция пилюль в счет погашения долга. Девушка взяла пилюли и ушла, негромко хихикая. Мэн Хао проводил ее взглядом, а потом запечатал дверь в пещеру. Он поднял алхимическую печь и вздохнул: «Если так дальше пойдет, с моим текущим мастерством переплавки пилюль ученики Подразделения Пурпурного Ци вряд ли захотят иметь со мной дело. А без прибыли я не смогу получить новые алхимические формулы».

Самым важным было привлечь учеников Внутренней Секты. Переплавляя для них пилюли, у него появляется больше шансов найти новую алхимическую формулу. Чем больше востребованы его услуги, тем больше он получал алхимических формул. Со временем его навыки алхимика возрастут. Тогда он сможет переплавить пилюли для себя, эти пилюли по сути не будут являться собственностью Секты, к тому же, если ему они будут не нужны, за них можно будет выручить немало денег. Что до присвоения части изготовленных пилюль после переплавки, это стало практически негласным правилом Секты. Подразделение Пурпурного Ци ничего не могло с этим поделать.

Мэн Хао поставил на пол алхимическую печь и взял один флакон с пилюлями. Внутри лежали гладкие, круглые целебные пилюли, от которых струилась духовная энергия. Мэн Хао нахмурился: «Возможно я допускаю ошибку где-то в технике переплавки? Если я все делаю без ошибок, почему тогда на изготовление пилюль приходится тратить столько усилий? У Ли Тао все выглядело заметно проще». Погруженный в раздумья, Мэн Хао начал мерить шагами Пещеру Бессмертного. Внезапно он замер. Он поднял правую руку, и алхимическая печь поплыла к нему по воздуху. С блеском в глазах он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек десять целебных трав. Его руки ловко стимулировали их рост и извлекли сок. За десять вдохов он подготовил ингредиенты и поместил их в печь. Он легонько топнул ногой после чего участок земли перед ним покраснел, от него повалил сильный жар. Он зафиксировал алхимическую печь в 8 сантиметрах над раскаленным участком пола и принялся исполнять магические пассы. Алхимическая печь с определенным интервалом сначала взлетела немного вверх, а потом опускалась вниз. Вскоре Пещеру Бессмертного заполнил травяной аромат.

Мэн Хао принял позу лотоса и надавил правой рукой на алхимическую печь. Юноша закрыл глаза и начал вливать духовную энергию, тем самым начав процесс стимуляции роста. Технике стимуляции роста он научился у Ли Тао. Она не только увеличивала целебный возраст растений… но и использовалась в процессе переплавки пилюль.

Постепенно блеск в глазах Мэн Хао становился ярче. Он вносил небольшие корректировки в зависимости от того, как идет процесс переплавки. Изредка он добавлял немного целебных трав и снимал осадок. До этого на переплавку пилюль у него уходило десять-двенадцать часов, но в это раз уже после шести часов он взмахом рукава убрал печь с огня. Когда крышка открылась, ему в нос тотчас ударил лекарственный запах. Из печи он достал четыре еще мягких Пилюли Конденсации Ци, однако они быстро затвердевали.

— Как я ошибался…

Он внимательно посмотрел на грубоватые пилюли его изготовления, а затем сравнил их с другими своими пилюлями, которые он переплавлял, рассчитывая сделать их настолько идеальными, насколько позволят его навыки. После сравнения двух типов Пилюль Конденсации Ци в его глазах вспыхнуло понимание: «Производство этих изящных пилюль жутко меня вымотал, но их целебная сила заметно выше, где-то в районе семидесяти-восьмидесяти процентов. С другой стороны, целебная сила пилюль попроще колеблется между тридцатью-сорока процентами. Моя изначальная техника переплавки требует слишком много усилий. Если бы я всё это время переплавлял пилюли по второму способу, мне не пришлось бы растрачивать столько алхимических печей, — он задумчиво отложил Пилюли Конденсации Ци в сторону и продолжил мысль: — Такая огромная разница в качестве, почти в два раза… Возможно это как-то связано со временем, которое уходит на переплавку пилюль. Но даже так у меня не должно уходить на переплавку столько сил. Я видел, как Ли Тао переплавлял пилюли себе и другим, особой разницы я не заметил». Мэн Хао нахмурился и начал что-то неразборчиво бубнить себе под нос, пока вдруг его глаза вновь ярко не вспыхнули: «Возможно, всё дело в моем Совершенном Основании? Моя духовная сила не является частью круговорота между Небом и Землей, а принадлежит мне и только мне. Мои пять Дао Колонн могут раздавить любого на стадии Возведения Основания. При переплавке пилюль мое Основание влияет на мою ауру… Быть может, алхимические печи взрывались из-за того, что переплавляемые в них целебные пилюли могли считаться Совершенными?»

После длительных раздумий он вынужден был согласиться с этой теорией.

От размышлений его оторвала сумка ИньЯнь. Из кровавой маски в его разум передался слабый голос холодца:

— Больше не могу сдерживаться! Я больше не могу поддерживать превращение! Проклятье, так и знал, что не нужно было одалживать мою силу превращения. Мэн Хао, я линяю. Мне конец! Конец! Один месяц. Мне нужен один месяц. Тебе стоит… быть… осторожным…

Голос холодца слабел, пока полностью не стих. Черты лица Мэн Хао изменились, его старое лицо вернулось. Как назло в этот самый момент снаружи Пещеры Бессмертного послышался голос Чу Юйянь:

— Фан Му! Открой дверь, я хочу с тобой поговорить!

[1] Верительная бирка — металлическая/деревянная пластина, выдаваемая китайскими правителями разным лицам как символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями. Носилась при помощи шнура или цепи на шее либо на поясе.

Глава 222. Первые намеки сотрясения Секты Пурпурной Судьбы

Мэн Хао напрягся. Ни с того ни с сего его лицо стало прежним. Вернулась чуть загорелая кожа, интеллигентный и благородный вид с легким налетом учености. В ауре ученого чувствовались отголоски чего-то демонического, а также намек на черствость. Помрачневший Мэн Хао даже не поднял головы, когда снаружи послышался голос Чу Юйянь.

— Фан Му! — повторила она, слегка поморщившись.

Она специально пришла, чтобы досконально изучить Фан Му и выяснить, почему он ее так сильно раздражает. Но дверь в Пещеру Бессмертного не сдвинулась с места. Изнутри не доносилось ни звука. Раздосадованная Чу Юйянь холодно хмыкнула. Перед визитом она выяснила, что Фан Му не покидал пределов пещеры уже несколько дней. К тому же, на пути сюда она повстречала Линь Жуй, которая совсем недавно доставила ему алхимическую печь.

— Ты там заперся и даже говорить не хочешь? — прищурившись, холодно спросила она. — Только не говори мне, что ты хочешь что-то от меня скрыть, а Фан Му?

В Пещере Бессмертного мрачный Мэн Хао продолжал игнорировать Чу Юйянь. Он хлопнул по своей бездонной сумке, вытащил кровавую маску и отправил внутрь частицу Духовного Сознания. В мире маски он обнаружил холодца, который, судя по всему, потерял способность к превращению. Попугая сменил обычный прямоугольный кусок холодца. От него исходила аура смерти, да и внешне холодец выглядел безжизненным. Его даже коснуться было невероятно сложно. Выяснив всё, что хотел, Мэн Хао отозвал Духовное Сознание и задумался: «По словам холодца, передача мне способности к превращению спровоцировала у него линьку. Он упомянул один месяц…» Это слегка обнадеживало. Вполне вероятно, ему удастся протянуть месяц, если запереться в пещере и ни с кем не встречаться. «Крики Чу Юйянь начинают действовать на нервы», — мелькнула у него мысль, когда он посмотрел на каменную дверь.

— Фан Му, выходит немедленно!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он просто закрыл глаза. Когда сгорела одна благовонная палочка Чу Юйянь уже кипела от злости. Что-то было не так, и все же она не никак не могла понять, почему Фан Му так себя ведет.

— Будешь и дальше отмалчиваться? — воскликнула она. — Ладно. Если понадобиться я достану отпирающий медальон и открою твою дверь, хочешь ты этого или нет. Последний раз спрашиваю, Фан Му, ты дома?

Она фыркнула и медленно пошла прочь.

— Никого нет дома, — раздраженно прозвучало из-за двери.

Чу Юйянь от удивления запнулась. Такой ответ застал ее врасплох. Гневно зыркнув на дверь в последний раз, она превратилась в луч света и растворилась вдалеке. После ухода Чу Юйянь Мэн Хао вытащил безжизненный, линяющий холодец и положил его перед собой, а затем со вздохом погрузился в медитацию.

Разобравшись с печью Мэн Хао, Линь Жуй вернулась в Павильон Пилюль, где внесла запись о переданных пилюлях Мэн Хао. На флакон с пилюлями она нанесла слово Фан (方), после чего отправила к остальным флаконам от других мастеров-алхимиков. Покончив с формальностями, она покинула Павильон Пилюль. Собранные пилюли будут рассортированы и доставлены Распорядителям Подразделения Пурпурного Ци, которые затем будут распределены их между учениками Внешней Секты стадии Конденсации Ци. Разумеется, перед отправкой их тщательно проверит представитель Подразделения Пурпурного Ци, дабы убедиться, что все целебные пилюли безопасны.

Прошло полмесяца. При изготовлении пилюль Мэн Хао больше впустую не тратил ингредиенты, как ни удивительно, у него даже осталось немало лишних целебных трав. Алхимические печи тоже перестали взрываться, за эти две недели ему удалось сделать гораздо больше Пилюль Конденсации Ци, чем за всё время до этого. Близился день доставки Пилюль Конденсации Ци из Павильона Пилюль в Подразделение Пурпурного Ци для еженедельной раздачи пилюль.

Су Чжунлунь обладал не очень высокой Культивацией: средняя ступень Возведения Основания. В теории он должен был быть алхимиком-подмастерьем Подразделения Пилюли Востока, а не членом Подразделения Пурпурного Ци, однако ему так и не удалось стать мастером-алхимиком. К тому же, его Клан занимал довольно низкое положение в иерархии Секты Пурпурной Судьбы. Вот почему он принял решение перейти из Подразделения Пилюли Востока в Подразделение Пурпурного Ци и сосредоточиться на изучении магических техник. Поскольку он раньше служил Секте в качестве алхимика-подмастерья, ему поручили проверять пилюли, посланные для распределения. Только после его одобрения пилюли могут быть розданы ученикам Внутренней Секты. Он уже довольно долго занимал этот пост, поэтому для проверки пилюль на подлинность, особенно если учесть, что это были обычные Пилюли Конденсации Ци, Су Чжунлуню требовалось взглянуть всего на одну пилюлю из каждого флакона. Вдобавок он легко мог на глаз определить целебную силу пилюли.

Одним прекрасным днем Подразделение Пилюли Востока доставило очередную партию пилюль. Су Чжунлунь потягивал ароматный чай и один за другим распечатывал флаконы с целебными пилюлями. Всего-то и требовалось: распечатать флакон и понюхать содержимое. Работенка не пыльная. Позади стоял молодой слуга, который вел учет и следил за порядком.

— Все эти Пилюли Конденсации Ци одинаковые — вздохнул Су Чжунлунь, — между ними вообще никакой разницы. Ну, они всё-таки изготовлены мастерами-алхимиками…

Он поднял очередной флакон и сломал восковую печать. Перед тем, как вдохнуть аромат, он сделал глоток чая и только потом поднес пузырек к носу, вдохнув аромат. Стоило ему это сделать, как его глаза расширились от удивления. Он склонил голову и еще раз понюхал. Прищурившись, он перевернул флакон и высыпал на ладонь пять Пилюль Конденсации Ци. После детального осмотра он еще раз осторожно принюхался.

— Это… — задохнулся он.

Су Чжунлунь резко вскочил, опрокинув чашку, однако он словно не заметил разлитый чай. Все его внимание приковали к себе целебные пилюли. Молодой слуга позади остолбенел, ему еще ни разу не доводилось видеть Су Чжунлуня в таком состоянии. Особенно странным выглядел разлитый чай. Су Чжунлунь больше всего на свете любил чай. Если кто-то разольет драгоценный напиток, он с него три шкуры спустит. Но сейчас Су Чжунлунь похоже даже этого не заметил.

— Целебная сила… как она может быть такой высокой? Кто изготовил эти пилюли?

Сделав глубокий вдох, он поднял флакон и увидел надпись: «Фан».

— Фан… Из тысячи мастеров-алхимиков, если мне не изменяет память, у троих или четверых фамилия Фан. Который из них?

Он осторожно пересыпал пилюли обратно во флакон. Его глаза сияли.

— Необычайно высокую целебную силу этих Пилюль Конденсации Ци видно невооруженным глазом, — выдавил он с трудом, — жаль, что они всего лишь Пилюли Конденсации Ци. Если бы такая целебная сила была у пилюль для стадии Возведения Основания…

С блеском в глазах он полетел ко Внутренней Секте. Естественно, Мэн Хао понятия не имел, что его Пилюли Конденсации Ци произвели такую реакцию. Он, тем временем, сидел в Пещере Бессмертного и немного нервно поглядывал на высохший, бездыханный холодец. Если по истечению месяца он не оживет, тогда все его успехи в Секте Пурпурной Судьбы пропадут зря. С каждым днем беспокойство Мэн Хао нарастало. За это время его навещали несколько людей, включая Линь Жуй и Ли Тао. Дважды приходила Чу Юйянь. Мэн Хао под различными предлогами отваживал их, но он понимал, что отговорок надолго не хватит.

К счастью, на двадцатый день поверхность холодца начала трескаться. Каждый день на ней появлялись новые трещины. Появились и едва уловимые признаки жизни. Мэн Хао почувствовал облегчение. Шло время, вскоре до конца месячного срока оставался один день. Холодец полностью покрывали трещины, а внутри билась жизненная сила. Мэн Хао понимал, что холодец внутри отчаянно пытается вырваться наружу. В полной тишине Мэн Хао ждал момента, когда холодец сбросит эту высохшую оболочку.

Ночь прошла спокойно. На следующее утро всю поверхность холодца покрывали широкие трещины. Послышался хруст, казалось перерожденный холодец прорвет оболочку в любую секунду. Не в силах чем-либо помочь, Мэн Хао мог лишь наблюдать. В этот момент снаружи Пещеры Бессмертного послышался радостный голос Бай Юньлая:

— Фан Му, скорей открой дверь! У меня отличные новости. Просто замечательные новости!

— Я, — отозвался Мэн Хао сразу, — сейчас переплавляю пилюли, поэтому не могу выйти. Брат Бай, подожди еще немного. Я выйду, как только закончу с этой партией.

— Эй! Что за пилюли ты готовишь? — нетерпеливо спросил Бай Юньлая. — Заканчивай поскорее. Я тут беседовал с одни учеником из Внутренней Секты, так вот, ему нужны целебные пилюли, поэтому я сразу порекомендовал тебя. Если ты переплавишь ему пилюли, о тебе пойдет молва, а это значит, что и другие ученики Внутренней Секты возможно захотят воспользоваться твоими услугами.

За последний год Бай Юньлай и Мэн Хао подружились. Когда Мэн Хао стал мастером-алхимиком, Бай Юньлай возложил на себя священный долг убедить кого-то из учеников Внутренней Секты обратиться за пилюлями к Мэн Хао. Но ученики не поддавались на уговор, поэтому, наконец-то, найдя первого желающего, он тотчас бросился искать Мэн Хао.

Мэн Хао невесело рассмеялся, месяц назад он бы ни за что не упустил такой шанс. Это был очень важный шаг для его роста в Секте, как мастера-алхимика. Сложно выделиться на фоне целой тысячи мастеров-алхимиков, когда ты среди них еще совсем новичок. За последние три месяца еще никто не обратился к нему с просьбой изготовить пилюли. Если он упустит первую возможность, вторая уже может не представиться…

К сожалению, сегодня… Мэн Хао уже собирался отказаться, как вдруг выражение его лица изменилось. Несколько вдохов он не отводил взгляда от холодца. Бай Юньлай снаружи внезапно услышал грохот, сначала сотрясший Пещеру Бессмертного, а потом прокатившийся по всей долине. Грохот оказался такой силы, что даже горы закачались. Все в долине отчетливо его услышали, многие удивленно посмотрели в сторону горы Мэн Хао. Бай Юньлай замер словно громом пораженный. От грохота у него звенело в ушах. Он сделал глубокий вдох и в страхе попятился на пару шагов от двери. Он понятия не имел переплавка какой пилюли может стать причиной такого грохота. Тем не менее, довольно скоро дверь в Пещеру Бессмертного отворилась, и оттуда вышел улыбающийся Фан Му.

— В спешке я случайно взорвал алхимическую печь, — пояснил он, — но это не важно. У меня есть запасная. Но у нас есть дела поважнее, верно Брат Бай? Показывай дорогу!

Глава 223. Мастер-алхимик Фан и его манера держаться

Бай Юньлай взглянул на Мэн Хао и спросил:

— Тебе нужен помощник алхимик-подмастерье?

Статус Мэн Хао в Секте навсегда изменился: он стал мастером-алхимиком. Где бы он не шел, в Подразделении Пилюли Востока или Пурпурного Ци, его статус приравнивался к ученику Внутренней Секты. Статус мастеров-алхимиков, согласно сложившимся правилам Секты Пурпурной Судьбы, приравнивался к ученикам Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци, но в действительности их положение было чуточку выше.

— Нет нужды, — отозвался Мэн Хао с едва заметной улыбкой.

Вдвоем они спустились с горы и направились к Подразделению Пурпурного Ци. По пути Бай Юньлай объяснил ситуацию: человек, которому понадобились пилюли, занимал весьма высокое положение во Внутренней Секте. Однако, даже со статусом Избранного он не мог воспользоваться услугами Мастеров Тиглей. К тому же из-за его неважной репутации большинство мастеров-алхимиков тоже не хотели с ним связываться.

Подразделение Пилюли Востока держалось особняком от остальной Секты, поэтому любой мастер-алхимик мог отказаться предоставлять свои услуги. В этом случае ученики Внутренней Секты были бессильны что-либо сделать. У этого Избранного вариантов осталось немного. Из всех мастеров-алхимиком согласившихся ему помочь, никто не соответствовал его запросам. Прознав об этом, Бай Юньлай понял, что этот горемыка станет отличным шансом для Фан Му. В случае провала этот Избранный ничего не сможет сделать Подразделению Пилюли Востока. Вот почему Бай Юньлай бросился в спешке искать Мэн Хао. Дослушав объяснение, Мэн Хао на секунду задумался, а потом спросил:

— Что за пилюлю ему нужно переплавить?

— Он не сказал. Можешь спросить у него сам, когда дойдем. С моим статусом я не вправе задавать вопросы. Дин Юн Избранный Секты Пурпурной Судьбы, даже если я спрошу, он мне не ответит, — закончил он со вздохом, на что Мэн Хао лишь кивнул.

Пока они шли через долины, в голове Мэн Хао проигрывалась недавняя сцена в пещере. Холодец с оглушительным грохотом вырвался из своей оболочки. Сразу после перерождения, к его удивлению, он был не в настроении болтать. Холодец быстро изменил внешность Мэн Хао на Фан Му, а затем отправился спать в кровавую маску. Теперь к спящему в маске мастиффу присоединился холодец. После проверки маски Мэн Хао пришел к выводу, что его словоохотливый спутник не проснется еще несколько месяцев. Это значит, что на ближайшие несколько месяцев можно выбросить его из головы. Приятной находкой стала сброшенная им оболочка, которую при прорыве взорвал холодец. Оболочка оказалась невероятно прочной. Даже со своей мощной Культивацией Мэн Хао не удалось отломить от нее ни кусочка. Поскольку оболочка раньше принадлежала холодцу, Мэн Хао посчитал ее магическим предметом. К сожалению, за неимением времени он убрал ее в сумку, рассчитывая позже детально ее изучить, и вышел из Пещеры Бессмертного к Бай Юньлаю.

Довольно скоро Мэн Хао и Бай Юньлай добрались до долины, соединяющей Подразделение Пурпурного Ци и Подразделение Пилюли Востока. Там их ждал заносчивый на вид молодой человек. Со сложенными за спиной руками он любовался небом. Это был Дин Юн. Его красный халат в ярких лучах солнца почему-то источал пурпурную ауру. За целый год в Секте Пурпурной Судьбы Мэн Хао усвоил одно: не важно из какого ты подразделения Пурпурного Ци или Пилюли Востока, к пурпурному Ци нужно относиться с уважением. Вот почему даже без пурпурного халата ученика Конклава, тот факт, что его одежда источала пурпурную ауру, свидетельствовал о его невероятно высоком положении в Секте. Он являлся Избранным Секты Пурпурной Судьбы с Культивацией пика средней ступени Возведения Основания, всего в одном шаге от следующей ступени. Завидев Мэн Хао, Дин Юн нахмурился и сказал:

— Так ты Фан Му? — и после паузы добавил. — По моему мнению, мастера-алхимики напоминают вино — чем старше, тем лучше. Не чересчур ли ты молод?

Мэн Хао холодно скосил на него взгляд и остановился. За время, проведенное с Ли Тао, он научился, как вести себя перед учениками Внутренней Секты. Статус мастера-алхимика сам по себе требовал уважительного отношения. Однако, чтобы его заслужить требовалось приложить немного собственных усилий. Если слишком занизить планку, это станет сигналом твоего низкого мастерства. Вот почему он остановился и со взмахом рукава холодно хмыкнул.

— Бай Юньлай, — произнес он с прохладцей, — в следующий раз, если появится похожий клиент, не стоит меня больше звать.

Даже не посмотрев на реакцию Дин Юна, он развернулся и пошел прочь. Бай Юньлай часто работал с мастерами-алхимиками и очень хорошо знал Мэн Хао. Как он мог не понять, что происходит? Преисполненный скрытого самодовольства, он изобразил на лице маску ужаса. Потом он обвиняюще посмотрел на цель маленькой нападки Мэн Хао, Дин Юня, который пораженно застыл.

— Он мастер-алхимик Подразделения Пилюли Востока, какая разница сколько ему лет? Он занял первое место на последнем экзамене! Подумай над этим! Из ста тысяч алхимиков-подмастерьев выбрали именно его. Ты… ты даже не представляешь сколько мне пришлось умасливать алхимика Фана, чтобы он согласился прийти сюда. И потом ты…

Покачав головой, он повернулся и пошел в след за Мэн Хао. Дин Юн невесело рассмеялся и вздохнул. Он отличался от Цянь Шуйхэня и Лу Суна, которые неоднократно покидали Секту, поднабраться опыта. Но как он мог не заметить, как держал себя Мэн Хао?! Слова Бай Юньлая дали ему понять, что Фан Му должен быть весьма искусным алхимиком. После небольшой паузы его лицо расплылось в улыбке, и он сделал несколько шагов вперед.

— Великое имя алхимика Фана звучало в моих ушах подобно тысяче громовых раскатов, — сказал он, — увидев насколько молод алхимик Фан, я был настолько поражен, что произнес эти слова, не подумав. Алхимик Фан, пожалуйста, не сердись.

Мэн Хао развернулся и холодно посмотрел на Дин Юна.

— Какая пилюля тебе нужна?

Глаза Дин Юна загорелись. Он пришел к выводу, что, судя по манере говорить, Мэн Хао был довольно темпераментным человеком.

— Пилюля Прорыва Барьера! — выпалил он.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. После такой его реакции Дин Юн пришел к очевидному выводу, что алхимик перед ним бесконечно мудр и эксцентричен. В действительности Мэн Хао судорожно копался у себя в памяти. К сожалению, информации о Пилюле Прорыва Барьера там не нашлось.

— У этой пилюли по меньшей мере семнадцать формул, — ответил он невозмутимо, — к тому же для ее изготовления можно использовать сотни различных видов целебных трав, это если не считать множество сложных вариаций, триста девяносто семь, если быть точным. Процесс переплавки тоже требует небольших корректировок, что увеличивает общее количество вариаций еще на семьдесят процентов. Какую именно версию пилюли необходимо изготовить?

На самом деле всё это Мэн Хао только что выдумал. Бай Юньлай рядом с ним разинул рот, он тоже ничего не знал о Пилюле Прорыва Барьера. От слов Мэн Хао его глаза восхищенно загорелись. Со стороны Мэн Хао выглядел так, словно обладал невероятно глубокими познаниями в алхимии. Во всяком случае, так Бай Юньлаю казалось. Похоже, даже Бай Юньлай повелся на уловку Мэн Хао. Дин Юн на секунду потерял дар речи, но в следующий миг его глаза ярко заблестели. Из слов Мэн Хао он практически ничего не понял, но чувствовал глубину его знаний. Сделав глубокий вдох, он сложил ладони в поклоне, после чего, тщательно подбирая слова, произнес:

— Алхимик Фан, если честно, я не знаю какой именно вид пилюли мне нужен. У меня есть всего одна алхимическая формула, может быть… ты посмотришь?

Он быстро вытащил нефритовую табличку и протянул Мэн Хао. Будь Дин Юн вне пределов Секты, он вероятно бы так легко не купился, но они находились внутри Секты Пурпурной Судьбы, а Мэн Хао являлся собратом по Секте. Более того, он знал, что у мастеров-алхимиков всегда было преимущество во время переговоров. Вот почему слова Мэн Хао произвели на него такой эффект. Мэн Хао с непроницаемым лицом взял нефритовую табличку и проверил ее Духовным Сознанием. Выражение его лица никак не изменилось, но про себя он пораженно ахнул: «Ого, существует и такая целебная пилюля. Пилюлю Прорыва Барьера можно принять лишь дважды в жизни. Третий раз приведет к мгновенной смерти! Взаимодействие различных целебных трав, а также некоторых ядовитых растений, создает взрывную смесь, которая стимулирует меридианы Ци и помогает пробиться через труднопроходимый участок Культивации, прорвать барьер!»

Мэн Хао, не говоря ни слова, задумался. Дин Юн нервно поглядывал на Мэн Хао. Один раз он уже принял Пилюлю Прорыва Барьера, к сожалению, в самый ответственный момент он не смог совершить прорыв. Теперь у него остался последний шанс. И как назло он за последние несколько лет умудрился оскорбить почти всех Мастеров Тиглей и мастеров-алхимиков. Даже если бы кто-то согласился ему помочь, он боялся, что ему могут отомстить, намеренно испортив пилюлю. Его даже сейчас снедали сомнения: для Фан Му это была простая переплавка пилюли, для него это был последний шанс. Ведь в случае успеха он взойдет на позднюю ступень Возведения Основания. Поэтому он был предельно осторожность.

На самом деле даже после обращения к Фан Му он еще не принял окончательного решения. Ему хотелось посмотреть, как пройдут переговоры, и принять решение, доверившись интуиции. Для изготовления такой важной пилюли нужен надежный мастер-алхимик. Дин Юн не был учеником Внешней Секты и знал, что целебная сила пилюль различается в зависимости от мастерства самого алхимика. Некоторым удавалось переплавить очень эффективную пилюль, другим нет. Поэтому для Дин Юна главным фактором была целебная сила Пилюли Прорыва Барьера. Прошлая пилюля оказалась слишком слабой в плане целебной силы, в противном случае он бы здесь не стоял.

Прошло немало времени прежде, чем Мэн Хао вернул нефритовую табличку. Он что-то прошептал себе под нос и подошел к Дин Юну.

— Вытяни руку.

Дин Юн на секунду опешил, но не стал спорить. Мэн Хао сжал его запястье и начал посылать в руку частицы духовной силы.

— Не сопротивляйся, — приказал он невозмутимо.

Он вливал в Дин Юна духовную силу Конденсации Ци. Несмотря на скепсис Дин Юн позволил духовной силе свободно циркулировать по его телу. Мэн Хао довольно быстро выяснил, какая целебная сила пилюли требуется Дин Юну для прорыва Культивации. Мэн Хао также обнаружил в теле Дин Юна следы другой пилюли. Это было похоже на остатки Ци целебных растений первой Пилюли Прорыва Барьера.

— Ты уже принял одну Пилюлю Прорыва Барьера, — это был не вопрос, а утверждение. После чего Мэн Хао, отозвав духовную силу.

После слов Мэн Хао Дин Юн втянул полную грудь воздуха и пораженно уставился на Мэн Хао. Он никому не говорил, что до этого уже принял Пилюлю Прорыва Барьера.

— Я помогу переплавить тебе пилюлю, — спокойно продолжил Мэн Хао, — приготовь шесть комплектов целебных трав, указанных в рецепте Пилюли Прорыва Барьера. За работу я возьму тридцать тысячи духовных камней.

— Я уже нашел несколько мастеров-алхимиков, которые могут изготовить пилюлю… — медленно начал Дин Юн. — Они просили не больше трех комплектов ингредиентов и десять тысяч духовных камней.

— Я гарантирую, что с моей пилюлей ты сможешь совершить прорыв, — невозмутимо ответил Мэн Хао. Тон Мэн Хао оставался спокойным, но его в слова звучали твердо.

— Серьезно?! — ахнул Дин Юн.

Теперь он полностью уверился, что алхимик Фан не похож на других мастеров-алхимиков.

— Если ты мне не веришь, забудь о том, что я сказал, — Мэн Хао повернулся, собираясь уходить.

Сердце Дин Юна сжалось. Колебался он всего несколько мгновений. Манера держать себя, отличная от остальных мастеров-алхимиков, а также тот факт, что он обнаружил в его теле следы первой Пилюли Прорыва Барьера, окончательно убедили его. Он вытащил бездонную сумку и быстро поместил внутрь требуемое количество целебных трав и духовных камней, после чего протянул ее Мэн Хао.

— Через две недели на закате можешь прийти забрать пилюлю, — сказал Мэн Хао.

Взмахом рукава он дал знак Бай Юньлаю следовать за ним. По мощенной дорожке шел алхимик, его черный халат развевался на ветру. Его окружала ученая аура и тонкий аромат целебных трав, он походил на человека, которому нет дела до суеты бренного мира.

Глава 224. Целебные пилюли дарят жизнь, яд ее отнимает!

Весь путь назад Бай Юньлай держал язык за зубами. У двери в Пещеру Бессмертного он, наконец-то, не выдержал.

— Фан Му, твой план...

— Мне нужны духовные камни, — со смехом отозвался Мэн Хао, — я попросил шесть комплектов целебных трав для того, чтобы сделать одну Пилюлю Прорыва Барьера для тебя. Я давно заметил, что ты уже много лет не можешь выбраться с восьмой ступени Конденсации Ци.

Он хлопнул Бай Юньлая по плечу и скрылся в пещере. Бай Юньлай какое-то время неподвижно стоял напротив закрытой двери, наконец, сбросив оцепенение, он сложил ладони в поклоне и ушел. Его невысказанные слова благодарности навсегда останутся в его сердце.

Спустя семь дней Мэн Хао сидел в позе лотоса в Пещере Бессмертного, разглядывая три Пилюли Прорыва Барьера. Он поднял одну и внимательно на нее посмотрел.

— Разница между целебной и ядовитой пилюлей только в воле. Замысли я убийство, я бы просто мог добавить ядовитый ингредиент в Пилюлю Прорыва Барьера, тогда она убьет любого проглотившего ее. Даже если этот человек окажется невероятно осторожным и попросит кого-то сперва проверить пилюлю, я могу придумать способ заставить пилюлю самостоятельно измениться. Бесследное убийство...

В тишине Мэн Хао припомнил сколько пилюль ему самому пришлось использовать за многие годы. Тогда он совершенно не понимал Дао алхимии. От этих размышлений у него мурашки пошли по коже, однако новообретенное знание алхимии медленно притупляло это чувство.

— Впредь я буду принимать пилюлю только собственного изготовления, — прошептал он, — что до других пилюль, перед употреблением я с помощью знаний Дао алхимии обязательно буду их проверять. Разница между Дао алхимии и Дао яда только в воле. Целебные пилюли дарят жизнь, яд ее отнимает. Истинный Грандмастер Дао алхимии в действительности является еще и Грандмастером Дао яда.

Мэн Хао закрыл глаза и в его голове возникли образы целебных растений, бесчисленные вариации этих трав и их ядовитые аспекты. Соединив несколько вместе, можно создать смертоносный яд. Чем выше Культивация, тем более действенными становились ядовитые порошки для пилюль. Мэн Хао медленно открыл глаза, они сияли светом просветления. Изготовление Пилюли Прорыва Барьера стало для Мэн Хао чем-то вроде обряда посвящения. Теперь он гораздо глубже понимал Дао алхимии. "Возможно наступит день, когда я достигну мастерства самого Грандмастера Дух Пилюли, тогда я смогу самостоятельно изгнать яд Запредельной Лилии!" Его глаза ярко сверкнули, но он быстро погас. В разум Мэн Хао постепенно возвращался покой. У него возникло чувство, что несмотря на стадию Возведения Основания с пятью Дао Колоннами, благодаря его пониманию Дао алхимии, боевой потенциал Мэн Хао сильно возрос. В действительности, при следующей встрече с Чжоу Цзе с ядовитыми пилюлями его будет очень просто убить и неважно сколько у него окажется техник.

Следом Мэн Хао вытащил остатки оболочки холодца. Все это время он занимался не только переплавкой пилюль, но и пытался придумать способ, как можно использовать оболочку холодца. Она была невероятно прочной. Чтобы он не делал, какие бы техники не применял, ему так и не удалось ее повредить. Он даже попробовал переплавить ее в алхимической печи. Из этого тоже ничего не вышло. К счастью, большая часть оболочки рассыпалась на куски, некоторая ее часть после взрыва превратилась в пыль, который рачительный Мэн Хао тоже собрал. Мэн Хао закрыл глаза, чтобы подумать: "Нужно придумать способ, как использовать ее в будущем. Также помимо повышения навыков Дао алхимии, нужно не забывать работать над улучшением Дао Колонн. К тому моменту, когда я покину Секту Пурпурной Судьбы нужно будет значительно повысить уровень моей настоящей Культивации, — он нахмурился. — Мне надо где-то взять рецепты целебных пилюль для средней ступени Возведения Основания".

С этой мыслью он поднялся и отправился на поиски Ли Тао. Обратно он вернулся уже после заката. В обмен на рецепт Пилюли Прорыва Барьера он получил рецепт Пилюли Обиталища Души, которая идеально подходила для средней ступени Возведения Основания. Новую пилюлю Мэн Хао подумывал изготовить ее самому. Ему нужна всего одна, больше переплавлять нет смысла. Что до требуемых целебных трав, будучи мастером-алхимиком Подразделения Пилюли Востока с ингредиентами никогда не было проблем, их легко можно взять в долг.

Спустя еще семь дней. Мэн Хао резко открыл глаза. Он только что закончил вбирать в себя переплавленную несколько дней назад Пилюлю Обиталища Души. К сожалению, на переплавку пилюли у него ушло несколько комплектов ингредиентов, да и конечная целебная сила оказалась далека от ожидаемой.

— Похоже, я пока ничего не могу поделать, если, конечно, не найдется другой рецепт Пилюли Обиталища Души, — пробормотал он. — Редкие ингредиенты для этого рецепта я не могу взять в долг, за них нужно платить вперед. Остается только наращивать репутацию, тогда ко мне чаще начнут обращаться ученики Внутренней Секты, а значит прирост прибыли и повышение моего собственного навыка алхимика. Тогда я смогу добыть больше целебных трав для собственных пилюль.

Взмахом руки он собрал целебные пилюли и вышел из Пещеры Бессмертного. Уже начинало смеркаться. На выходе из первого района Долины 1 он встретил Бай Юньлая. Сегодня был день встречи с Дин Юном. Вдвоем они направились к назначенному месту. Дин Юн пришел пораньше, он сильно нервничал, но по его лицу этого нельзя было понять. Заметив Мэн Хао, его глаза ярко заблестели. Мэн Хао, как и всегда, оставался спокойным. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон, который затем поплыл по воздуху к Дин Юну.

— Эту пилюлю нельзя принимать под луной, — пояснил Мэн Хао равнодушно, — ее лучше использовать в полдень, когда солнце светит ярче всего. Именно в этот момент ее целебная сила будет находиться на пике.

После чего он развернулся и пошел прочь, больше не обращая внимание на Дин Юна. Дин Юн взял флакон и внимательно посмотрел в спину уходящего Мэн Хао. Без единого слова он тоже развернулся и ушел. На следующий день в полдень, когда палящее солнце было в зените, Дин Юн сидел в позе лотоса на широкой каменной платформе в центре его Пещеры Бессмертного. Вокруг него мерцали различные сдерживающие заклинания. С глубоким вдохом он достал целебную пилюлю, которая обошлась ему в кругленькую сумму. Дин Юн в сомнениях посмотрел на нее, однако сомнения быстро сменились решимостью.

— Фан Му, если ты одурачил меня, ты поплатишься!

Он быстро положил пилюлю в рот. В эту секунду его разум сотряс рокот, а все его тело начала задрожало. Духовная энергия бушующими волнами взрывалась у него внутри. Так прошло три дня. Всё это время Дин Юна била дрожь. К вечеру третьего дня он открыл глаза. Из его Культивации, заполняя всю пещеру, исходила мощь поздней ступени Возведения Основания. Он поднялся на трясущихся ногах и проверил свою Культивацию. Убедившись, что всё в порядке, он запрокинул голову и расхохотался. Его хохот привлек внимание многих учеников Внутренней Секты. Довольно быстро любопытство на их лицах сменилось удивлением.

— Дин Юн наконец-то пробился!

— Он многие годы не мог сдвинуться со средней ступени Возведения Основания. И сейчас пробился!

Новости о прорыве Дин Юна наделали немало шума во Внутренней Секте Подразделения Пурпурного Ци. С Культивацией поздней ступени Возведения Основания у него появился шанс стать учеником Конклава. Учитывая долгий срок, который он провел на средней ступени Возведения Основания, его прорыв заставил многих учеников посмотреть на него в новом свете: как на потенциального конкурента.

Если бы все сводилось к обычному запоздалому прорыву, тогда всё внимание было бы на одном Дин Юне. Всё-таки, даже поздний прорыв был обычным прорывом, однако Бай Юньлай следил за Пещерой Бессмертного Дин Юна. Как только он узнал о прорыве, то сразу же задействовал все свои навыки и связи, чтобы оповестить всех, кого можно, что Фан Му изготовил эту пилюлю. Прорыв Дин Юна предоставил ему отличный шанс рассказать всем о навыках алхимика Фан Му. Эта новость превратилась в настоящую бурю, захлестнувшую всю Внутреннюю Секту. Следующие несколько дней ученики Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци только и говорили, что о Дин Юне и Фан Му.

Когда ученики Внутренней Секты выбирали алхимика самым важным критерием для них было не мастерство, а его репутация. Чем выше репутация мастера-алхимика, тем чаще к нему обращались. Благодаря содействию Бай Юньлая, а также успешному прорыву Дин Юна, имя Фан Му теперь было на слуху во всей Внутренней Секте.

Дин Юн тоже особо не сдерживался. Что интересно, Дин Юн не только с радостью рекомендовал всем Фан Му, но, когда бы у него не спрашивали про прорыв, он всегда прямо говорил, что только благодаря целебной пилюле Фан Му прорыв прошел настолько успешно. Причина проста. Ему не составляло труда признать насколько потрясающей оказалась целебная пилюля Фан Му. Это поможет ему сгладить шероховатости их первого знакомства, а также заработает ему позитивной кармы для следующего раза, когда ему понадобится изготовить пилюлю.

Вот так Фан Му начал медленно строить свою репутацию среди учеников Внутренней Секты. Вскоре все знали про алхимика Фана, одного из тысячи мастеров-алхимиков Подразделения Пилюли Востока. С другой стороны, у каждого ученика Внутренней Секты имелись мастера-алхимики, которые по той или иной причине им нравились. Простых слухов недостаточно, чтобы они сменили своего мастера-алхимика, даже если эти слухи подкреплялись словами и прорывом Дин Юна. Многие по-прежнему сомневались.

Со временем новость достигла Внешней Секты Подразделения Пурпурного Ци и ученика ответственного за проверку пилюль. Глаза Су Чжунлуня загорелись. Целый месяц он не находил себе места, пытаясь понять, какой алхимик скрывается за иероглифом "Фан". Он наведался в Павильон Пилюль Внутренней Секты за информацией, но в итоге вернулся с пустыми руками. После этого каждую партию пилюлю для Внешней Секты он проверял очень тщательно. К сожалению, среди них больше не было флаконов с пометкой "Фан", что его несказанно расстраивало. Он сохранил оригинальный флакон и часто доставал пилюли, чтобы полюбоваться. Чем больше он на них смотрел, тем сильней становилось восхищение в его сердце, и тем сильнее ему хотелось узнать имя этого таинственного алхимика Фан. Когда до него дошли новости о Фан Му и Дин Юне, он был на восемьдесят процентов уверен, что Фан Му тот, кого он ищет.

Су Чжунлунь бегом бросился из Внешней Секты в сторону Подразделения Пилюли Востока, там он выследил Бай Юньлая и упросил представить его Фан Му. Мэн Хао прекрасно понимал, чем всё это время занимался Бай Юньлай. Он терпеливо ждал клиентов, и всё же никто так и не появился. В этот момент Бай Юньлай передал ему запрос на изготовление пилюли для Су Чжунлуня. Мэн Хао тотчас оживился и отправил ему свой ответ.

Несколько дней спустя Су Чжунлунь получил желаемую пилюлю и поспешил в свою комнату. После нескольких дыхательных упражнений он внимательно изучил пилюлю. Чем больше он на ее смотрел, тем ярче становился блеск в его глазах. Под конец он тяжело задышал.

— Я предоставил целебные травы с целебной силой в пятьдесят процентов, целебная сила этой пилюли тоже пятьдесят процентов! Только Мастера Тиглей могут смешивать разные целебные травы вместе, дабы получить похожие на эту пилюлю. Обычным мастерам-алхимикам это не под силу. Самое большее, на что они могут рассчитывать — это тридцать процентов целебной силы. Поразительно! Этот Фан Му... он простой мастер-алхимик, но его целебные пилюли на уровне Мастера Тиглей!

Не в силах больше сдерживать возбуждение, он положил пилюлю с пятидесятипроцентной целебной силой к себе в рот. Через несколько часов он открыл глаза.

Глава 225. С одного взлёта достигнуть неба!

"Если принимать один и тот же вид целебных пилюль слишком часто, со временем их эффективность падает. Причиной тому проблемы с целебными травами в пилюлях. Вот почему, целебная пилюля, как эта, с целебной силой пятьдесят процентов бесценна!" Подтвердив свои подозрения относительно личности неизвестного алхимика Фан, Су Чжунлунь быстро принял решение подружиться с Фан Му. "Ему судьбой предначертано достигнуть небес. Сейчас, впрочем, его репутация только расправляет крылья, многие сомневаются стоит ли обращаться к нему. Если помогу ему сейчас, наверняка заработаю позитивной кармы на будущее!" Су Чжунлунь мыслил в том же направлении, что и Дин Юн. Только он гораздо лучше понимал всю глубину талант травника Фан Му и его навыки переплавки пилюль.

Во Внутренней Секте Подразделения Пурпурного Ци снова переполох. Хоть Су Чжунлунь не совершил прорыв, его Культивация значительно возросла. При этом он всем повторял историю про пилюли Фан Му. Вдобавок, он доставал две одинаковые пилюли: одну Фан Му, другую изготовленную другим мастером-алхимиком и наглядно их сравнивал. Сначала Дин Юн, следом за ним Су Чжунлунь. Их похвала вместе со слухами, пущенными Бай Юньлаем, привела к тому, что вся Внутренняя Секта следующие две недели только и обсуждала Фан Му. Всё больше и больше учеников Внутренней Секты стали искать встречи с Фан Му.

Сперва это были редкие, пробные заказы. Они по-прежнему сомневались, и хотели сначала во всем удостовериться. Они обращались к Бай Юньлаю, который в свою очередь рекомендовал их Фан Му. Мэн Хао никому не отказывал. Когда его алхимическая печь взрывалась из-за чрезмерной нагрузки, он тотчас заменил ее на новую.

Несколько дней назад к нему обратилась первая группа из трех-четырех учеников Внутренней Секты, сегодня они пришли забрать готовые пилюли. Чжан Шуйлай на начальной ступени Возведения Основания был частью этой группы. Он не сильно выделялся на фоне остальных учеников Внутренней Секты и лишь один раз обращался к мастеру-алхимику за пилюлей. После того раза он был глубоко ими впечатлен. К сожалению, у него как назло осталось мало духовных камней, поэтому ему приходилось рассчитывать только на пилюли, выдаваемые Сектой. Он обратился к Фан Му, чувствуя, что он новая восходящая звезда Секты. Больше шанса может не предоставиться, поэтому он решил воспользоваться им, пока может.

Он расположился в своей Пещеры Бессмертного и достал флакон с пилюлями. Внутри лежало десять пилюль подходящие для начальной ступени Возведения Основания. Один глубокий вдох, и первая пилюля отправилась в рот. Почти сразу же его глаза расширились от удивления. Он посмотрел на оставшиеся целебные пилюли, на вид они были совершенно непримечательными и практически не отличались от тех пилюль, что он принимал раньше. Прошло довольно много времени. Вобрав в себя силу всех пилюль, Чжан Шуйлай тяжело вздохнул и достал второй флакон. Там лежало всего две пилюли, подходящие для начальной ступени Возведения Основания. Как только он их проглотил, его глаза недоверчиво блеснули. "Что происходит? Пилюли других мастеров-алхимиков, которые я принимал раньше, практически не оказывали эффекта. Они просто превращались в духовную энергию. Но... но... целебные пилюли Фан Му невероятно эффективны! В них на пятьдесят процентов больше духовной энергии, чем в других пилюлях!" Он тяжело задышал. Если бы он не понял, что сейчас произошло, тогда бы не имел права называться учеником Внутренней Секты.

Без колебаний он выскочил из Пещеры Бессмертного и направился прямиком к Фан Му. Он воспользуется всеобщей нерешительностью, чтобы добыть больше пилюль. Однако, на пути к Подразделению Пилюли Востока он заметил других учеников Внутренней Секты, которые недавно покупали у Фан Му пилюли, похоже, не его одного посетила подобная мысль. Радостные ученики возвращались за добавкой. Они молча переглянулась, и уже вместе полетели в Подразделение Пилюли Востока на поиски Бай Юньлая. Изначально они попросили изготовить им пилюли на пробу, но теперь их намерения изменились. Они не умели распознавать пилюли, как это делал Су Чжунлунь, но одного использования было достаточно, чтобы понять: пилюли Фан Му просто невероятны. Если предположить, что остальные мастера-алхимики переплавляют пилюли со стопроцентной силой, тогда у Мэн Хао пилюли имеют силу сто пятьдесят процентов. Они, как минимум, были сильней на пятьдесят процентов, что не могло не радовать учеников Внутренней Секты.

Им было невдомек, что целебные пилюли Мэн Хао не просто имели целебную силу выше на пятьдесят процентов. В мире алхимической Культивации Южного Предела пилюли, переплавленные мастерами-алхимиками, никогда не превышали тридцати процентов целебной силы. Остальные семьдесят или больше терялись в процессе переплавки. В итоге их пилюли считались не полностью законченными. Мэн Хао, с другой стороны, переплавлял пилюли с пятидесятипроцентной целебной силой. С первого взгляда становилось ясно, чьи пилюли лучше. Всплеск популярности Фан Му среди учеников Внутренней Секты был неизбежен.

Новости о возвращении первой группы учеников Внутренней Секты за новыми пилюлями быстро облетела Секту. Вскоре Бай Юньлаю больше не требовалось распускать слухи. Ученики Внутренней Секты советовали Фан Му своим друзьям, те советовали его своим друзьям. Таким образом, всё больше людей хотело получить пилюли производства Фан Му. Не прошло много времени прежде, чем новость о восходящей звезде Мэн Хао добралась до остальных мастеров-алхимиков. Его репутация росла как на дрожжах.

— Слышал про мастера-алхимика Фан Му из Подразделения Пилюли Востока? Говорят, что его пилюли в два раза эффективней пилюль других мастеров-алхимиков!

— Как такое возможно? Я не практикую Дао алхимии, но мне часто доводилось сталкиваться с мастерами-алхимиками, поэтому я знаю, о чем говорю. Его пилюли могут быть эффективней пилюль его коллег, только если этот Фан Му Мастер Тиглей.

— Ха-ха! Просто попробуй, тогда ты поймешь правду я говорю или нет. Попроси его изготовить тебе пилюлю и всем твои сомнения придет конец.

Похожие разговоры звучали по всей Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци. Со временем люди начали ежедневно обращаться к Бай Юньлаю. По правилам Подразделения Пилюли Востока, чужакам вход в него был запрещен. Единственный способ связаться с мастером-алхимиком: использовать нефритовую табличку связи. Во только Мэн Хао напрямую не общался ни с кем, кроме Бай Юньлая.

Всё больше и больше учеников Внутренней Секты искали встречи с Бай Юньлаем, вскоре он перестал справляться с нагрузкой. Мэн Хао был озадачен таким поворотом событий. Вскоре практически всё свое время он проводил за переплавкой пилюль. Если так и дальше пойдет, он может перестать справляться с нагрузкой. Было тяжело, но это была приятная тяжесть. Из-за количество изготавливаемых пилюль его Дао алхимии рос семимильными шагами. Вдобавок, он собрал большую коллекцию алхимических рецептов, а также немало лишних целебных трав, которые оставались после каждой успешной переплавки.

Запросы с каждым днем росли. Через два месяца каждый ученик Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци знал о Фан Му. Все подразделение буквально кипело от возбуждения. Любой, кто решался попробовать целебные пилюли Мэн Хао, был настолько впечатлен, что сразу же возвращался за добавкой. Некоторым его пилюли достались ученикам в результате обмена с собратьями по Секты. Другие по совету друзей искали встречи с Бай Юньлаем. В конечном итоге Мэн Хао достиг точки, когда у него стало слишком много работы. Переплавка такого количества целебных пилюль невероятно выматывала. Вот почему, он обсудил ситуацию с Бай Юньлаем и решил поднять цены!

В новой системе каждой пилюле в зависимости от ее вида и качества присваивалась своя цена. Цены, разумеется, были выше, чем у других мастеров-алхимиков. Изначально эту идею предложил Бай Юньлай, которую Мэн Хао всецело одобрил. Чего никто из них не ожидал, так это нового роста популярности из-за повышения цен. Это стало для них полной неожиданностью.

Всё больше учеников Внутренней Секты хотели получить его пилюли. Это, в свою очередь, вызвало волну недовольства среди остальных мастеров-алхимиков. Но стоило им изучить целебные пилюли Мэн Хао, как возмущенные возгласы тут же стихали... Причина популярности Мэн Хао заключалась в пятидесятипроцентной целебной силе его пилюль. Для учеников Внутренней Секты выгода была очевидной. Но самое важное было другое. Единственные люди во всем Подразделении Пилюли Востока, кто могли переплавлять пилюли с пятидесятипроцентной целебной силой, были Мастерами Тиглей. Мастера Тиглей не переплавляли пилюли для учеников Внутренней Секты, только для учеников Конклава. С появлением Мэн Хао у всех учеников Внутренней Секты внезапно появился шанс достать пилюли уровня Мастера Тиглей по цене мастера-алхимика. Ведь им не разрешалось пользоваться услугами Мастеров Тиглей, оставляя только Мэн Хао.

Даже после повышения цен целебные пилюли Мэн Хао оставались дешевле пилюль Мастеров Тиглей. По этой причине ученики Внутренней Секты спокойно восприняли повышение цен.

Фан Му был на пике популярности! Он не только был самым известным мастером-алхимиком в Подразделении Пурпурного Ци, даже алхимики-подмастерья Подразделения Пурпурного Ци начали обсуждать его невероятное выступление во время экзамена. В конце-концов имя Фан Му и весь ажиотаж вокруг него достиг ушей Старейшин Секты Пурпурной Судьбы.

Множество мастеров-алхимиков по-прежнему возмущались сложившейся ситуацией. Окольными путями они доставали его целебные пилюли и пытались тщательно их исследовать. Результаты поражали воображение. Все больше и больше алхимиков присоединялись к этому исследованию. В конце, когда Мэн Хао поднял цены, поток заказов только увеличился.

За несколько месяцев Мэн Хао сумел собрать несколько сотен алхимических рецептов, накопить немало духовных камней и значительно пополнить запасы целебных трав. Единственное, что нарушало эту счастливую картину: у Мэн Хао практически не осталось свободного времени. Каждый день без исключения он переплавлял пилюли. Когда запасы духовной силы подходили к концу, он восстанавливал их целебной пилюлей. За эти месяцы его шестая Дао Колонна оформилась практически на половину. Сложно представить, что за жизнь вел Мэн Хао все эти месяцы...

В итоге Мэн Хао достиг момента, когда понял, что больше не сможет справляться с таким потоком заказов. Он принял решение и попросил Бай Юньлая объявить, что отныне он не принимает больше трех заказов в день.

У него просто не осталось другого выхода. Новое правило практически сразу принесло плоды. Нашлось немало недовольных и даже разозленных новыми порядками людей, но правило осталось неизменным. Три заказа каждый день, без единого дня отдыха. Ученики Внутренней Секты быстро придумали множество способов, как гарантировать себе одно из трех мест.

Глава 226. Слово Лю — закон!

Фан Му стал широко известен в Секте Пурпурной Судьбы. Не было ни одного ученика Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци, кто бы не знал его имени. Имя человека, ставшего последним пополнением рядов мастеров-алхимиков, прокатилось по Подразделению Пилюли Востока подобно раскату грома. Раз он вызвал такую бурю среди мастеров-алхимиков и учеников Внутренней Секты, об алхимиках-подмастерьях и учениках Внешней Секты даже говорить не стоило. Имя алхимика Фан Му появилось на небосводе Секты подобно грому среди ясного неба, с каждым днем его репутация среди учеников Секты Пурпурной Судьбы только возрастала.

Разумеется, из-за этого он стал предметом множества слухов и пересудов. Постепенно ученики сошлись во мнении, что Фан Му обладает эксцентричным характером, редко разговаривает и не любит выходить на улицу или принимать участие в светской жизни Секты. На самом деле мало, кто мог похвастаться, что знает, как выглядит Фан Му.

Все запросы на изготовление пилюль проходили через Бай Юньлай. Что до самого Фан Му, несмотря на его известность, ни у кого не получалось встретиться с ним лично. Правило Подразделения Пилюли Востока, запрещающее вход на ее территорию учеников Подразделения Пурпурного Ци, его квота: три заказа в день и пилюли по силе сравнимые с работой Мастеров Тиглей добавляли его без того высокой репутации налет таинственности. Новое ограничение в три заказа заставило учеников Внутренней Секты разработать новую систему обмена, что еще сильнее взвинтило цены.

Пока в Секте стояла суета глубоко в Подразделении Пилюли Востока стоял пурпурный горный пик. Гора была не очень высокой, ее даже немного перекрывали другие горы. Однако вокруг пурпурной горы кружила неописуемая аура, которая давала понять, что несмотря на маленькую высоту эта гора являлась сердцем этой горной гряды. На ее вершине за рабочим столом сидел старик, перед ним лежала целебная пилюля. Глядя на нее, в его глазах горел странный огонек. Позади старика стояло еще три человека тоже в летах. Культивация всех троих находилась на стадии Зарождения Души, однако судя по их виду они старались не дышать в присутствии старика. На их лицах застыло почтительное выражение.

Этот старик был Наставником Чу Юйянь, Грандмастером Дух Пилюли, чье имя было известно на весь Южный Предел. Он изучал пилюлю довольно долгое время. Когда солнце начало клониться к горизонту, он взмахнул рукой и поднял пилюлю.

— Любопытно, — сказал он со смехом.

Он сжал кулак и растер пилюлю, после чего пустил пепел по ветру. Один из людей за спиной Грандмастера Дух Пилюли неуверенно произнес:

— Дух Пилюли, в Подразделении Пурпурного Ци зреет недовольство…

— Недовольство? — равнодушно переспросил Дух Пилюли. — Пусть проявят спокойствие. Если кто-то начнет доставлять ученикам Подразделения Пилюли Востока неудобства, тогда его лишат целебных пилюль на десять лет.

После чего он взмахнул рукавом и исчез. Трое переглянулись. С кислой улыбкой они поклонились тому месту, где только что сидел Дух Пилюли, и тоже покинули гору.

Позади невысокой пурпурной горы вечернее небо подпирал огромный горный пик. На середине ее склона располагался павильон, большая часть которого выступала вперед, зависнув в воздухе. Днем оттуда можно было любоваться раскинувшимися вокруг землями. Ночью, когда загорались звезды, создавалось ощущение, что можно протянуть руку и коснуться их. Этим вечером лучи заходящего солнца накрыли собой всё вокруг, создавая спокойную и неторопливую атмосферу. Золотое сияние вместе с розовеющими облаками на горизонте делали этот закат особенно прекрасным. По павильону уже гулял прохладный вечерний ветер. Ветер не разгонял пенящиеся вокруг павильона облака, вместо этого он развивал длинные черные волосы. Хозяйкой волос была не кто иная, как Чу Юйянь.

Она молча стояла в павильоне, позволяя ветру играть ее волосами. Она нахмурилась и посмотрела на раскрытую ладонь. Там лежала целебная пилюля. «Как он сумел переплавить… — думала она. — Может ли быть, что его способности в Дао алхимии равны его скрытому таланту травника…? Может ли существовать кто-то столь одаренный в Дао алхимии? Дух захватывает…» Податливая желтая пилюля совсем не походила на законченный продукт. Она выменяла ее у одного из учеников Внутренней Секты. Разумеется, эта целебная пилюля вышла из-под рук Мэн Хао. Заполучив пилюлю, первой реакцией Чу Юйянь было презрение. Но после тщательного изучения она с удивлением поняла, что первое впечатление обманчиво. Она изучала пилюлю семь дней подряд, после чего смолола ее в порошок. Даже после детального осмотра ее по-прежнему раздражал Фан Му. Как бы ей не хотелось всё отрицать, но она вынуждена была признать, что такую пилюлю… она могла изготовить только, если посвятит весь свой разум и душу поставленной задаче. После анализа она использовала уникальную технику Грандмастера Дух Пилюли для повторной переплавки пилюли. Она взяла порошок, оставшийся после первой пилюли, и использовала ее для новой пилюли. После второй переплавки целебная сила пилюли возросла до шестидесяти процентов. Это был ее предел. «Если его обучить технике переплавки моего Наставника, — пробормотала она мягко, — кто знает пилюлю какого качества он создаст…?» Она посмотрела на розовеющие облака вдалеке, а потом на пилюлю у себя на ладони. «Наставник сказал, что у него я могу получить просветление относительно Пилюли Тройной Сути. Но его заносчивость не знает пределов! В прошлый мой визит он заперся и отказался выходить!» Воспоминания о том случае только подстегнули ее раздражение. Даже простое упоминание имени Фан Му теперь вызывало у нее вспышку раздражения.

— Омерзительность этого Фан Му может по соперничать только с треклятым Мэн Хао! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Нет сомнений, первое место среди людей, которых она ненавидела больше всего занимал Мэн Хао, второе Фан Му. Тем не менее, она до сих пор не могла понять почему Фан Му вызывал у нее такую реакцию. Разумеется, если бы она знала, что Фан Му и Мэн Хао это один и тот же человек, на мучающий ее вопрос сразу бы нашелся ответ.

Пока Чу Юйянь что-то бормотала себе под нос, Мэн Хао сидел рядом с алхимической печью и готовил очередную партию целебных пилюль. В Пещере Бессмертного стоял гул. Последние несколько месяц он только и делал, что переплавлял целебные пилюли, разгребая накопившиеся заказы. Мэн Хао вздохнул, судя по всему, его алхимической печи недолго осталось, скоро она расколется на куски. Мэн Хао устало потер переносицу, а затем вышел из пещеры посмотреть на закат и подышать свежим воздухом. В горном воздухе уже чувствовались первые признаки осенней прохлады. Дыша полной грудью, он буквально чувствовал, как болезненная тяжесть в голове медленно уходит. «После того, как я разберусь со старыми заказами, останется волноваться только о трех заказах в день, а также о целебных пилюлях для моей собственной Культивации. Эффективность Пилюли Обиталища Души оказалась незначительной. Если и переплавлять что-то, так это День Возведения Основания[1]!» Его глаза заблестели. День Возведения Основания — целебная пилюля, подходящая для поздней ступени Возведения Основания. Она считалась невероятно эффективной пилюлей, одной из самых ценных для стадии Возведения Основания во всей Секте Пурпурной Судьбы.

За последнее время Мэн Хао переплавил более тысячи комплектов пилюль и собрал несколько сотен рецептов. В одном из рецептов описывался метод изготовления Дня Возведения Основания. После некоторых изысканий он пришел к выводу, что для достижения хоть какого-то результата ему сначала нужно отдохнуть, а потом использовать свои навыки переплавки на полную, чтобы создать День Возведения Основания с целебной силой по меньшей мере девяносто процентов. С такой пилюлей он сможет закончить шестую Дао Колонну и приступить к возведению седьмой.

«Очень жаль, что трактат «Пурпурный Ци с Востока» доступен только Мастерам Тиглей. Это практически легендарная техника, другого способа, чтобы взглянуть на него, кроме как стать Мастером Тиглей, не существует. За теми, кто берет его для изучения, ведется строжайший учет». Мэн Хао в глубоких раздумьях брел по вниз по горной тропинке. Впервые за долгое время он выбрался из четырех стен своей пещеры. «Даже ученикам Внутренней Секты не позволено изучать трактат «Пурпурный Ци с Востока». Поэтому они вынуждены базировать свои занятия Культивацией на предположениях и допущениях. Только ученики Конклава Подразделения Пурпурного Ци и Мастера Тиглей могут собственными глазами увидеть трактат и изучить скрытую в нем технику». Мэн Хао решил во чтобы то ни стало получить к нему доступ. Только с ним ему удастся оформить Пурпурное Ядро. С ним в качестве основания он сможет использовать пилюлю для формирования Совершенного Золотого Ядра. «Всё это время я искал целебные травы необходимые для пилюли Совершенного Золотого Ядра, но у меня до сих пор не хватает многих ингредиентов. После получения титула Мастера Тиглей поиски должны немного упроститься».

Погруженный в раздумья Мэн Хао миновал одну долину за другой. На пути ему встречалось немало алхимиков-подмастерьев. Некоторые, узнав его, замирали с открытым ртом. На их лицах вспыхивало восторженное выражение. Всё-таки целых тридцать тысяч алхимиков-подмастерьев стало свидетелями завершения экзамена на звание мастера-алхимика. Неудивительно, что многие узнавали его в лицо. Тем не менее, из-за его статуса мастера-алхимика никто не решался остановить его поболтать. Вместо этого они просто почтительно приветствовали его сложенными ладонями.

Мэн Хао хотел найти спокойное место, чтобы подумать. Улыбнувшись в ответ на приветствие алхимиков-подмастерьев, он исчез во вспышке света. Он оставил позади горы и долины Подразделения Пилюли Востока и вошел в Подразделение Пурпурного Ци. Здесь его практически никто не знал. В своем халате мастера-алхимика он беззаботно шел среди гор. Никто не пытался с ним заговорить. Шагая по горным тропинкам, Мэн Хао любовался пейзажем. Он уже около трех лет жил в Секте Пурпурной Судьбы. Хоть он довольно неплохо в ней ориентировался, Секта была занимала огромную площадь. В ней было множество мест, где ему еще ни разу довелось побывать. Внезапно до него донесся звук спора, в котором упоминалось его имя.

— Этот Фан Му охоч до славы. Он думает, что раз его пилюли такие замечательные, то можно чинить нам препятствия? Мы этого не потерпим! Я уже доложил обо всём Старейшине, они свяжутся с представителями Подразделения Пилюли Востока. Фан Му будет наказан! Что до тебя, жалкий алхимик-подмастерье, я бы на твоем месте начал вымаливать прощение за нанесенное оскорбление!

— Старший Брат Лю, умерь свой гнев. Это все моя вина. Но я не врал, когда сказал, что больше нет свободных мест для заказов, на ближайшие десять или около того дней все уже расписано…

Прозвучала еще пара фраз, а потом раздался смех. Мэн Хао довольно быстро узнал голос одного из говоривших: Бай Юньлая. Он обошел декоративный каменный сад и вышел на широкую площадь, на которой стояли четыре пагоды. Внутри сидело несколько молодых людей, которые наблюдали за группой из нескольких дюжин учеников Внутренней Секты на площади. Молодые люди были непростыми учениками, а Избранными Подразделения Пурпурного Ци. В каждой из четырех пагод сидело по одному Избранному. В самом центре толпы учеников на площади стоял Бай Юньлай. Юноша в синем халате показывал на него пальцем и клял Бай Юньлая на чем свет стоит.

— Мое слово может и не закон Секты, но для тебя мое слово — закон! Если я прикажу тебе ударить себя по лицу и извиниться, ты подчинишься!

Бледный Бай Юньлай дрожал как осиновый лист. Из-за его низкой Культивации, даже несмотря на его обширные связи в Секте, многие смотрели на него свысока. Такое с ним случалось уже не в первый раз, однако он никогда не рассказывал об этом Мэн Хао, не желая обременять его лишними заботами. Он всегда тщательно следил за словами, но всегда оставался шанс, что он мог ненароком кого-то оскорбить.

Что до юноши по фамилии Лю, он, полагаясь на свое довольно высокое положение в Секте, потребовал, чтобы Мэн Хао изготовил ему пилюли. Однако в день допускалось внести только три заказа, а запись осуществлялась в порядке живой очереди[2]. Бай Юньлай всеми силами пытался не оскорбить Лю, но примирительные слова лишь разозлили его. Даже у самых скромных и простых людей имелась гордость. Но Бай Юньлаю ничего не оставалось, как дрожа с горечью смотреть на Лю. Он поднял руку, собираясь ударить себя по лицу, когда… прозвучал спокойный голос Мэн Хао:

— Бай Юньлай!

[1] День Возведения Основания — название пилюли. Почему-то Эрген решил употреблять это название без приставки «пилюля».

[2] Живая очередь — строится по принципу «кто успел, тот и съел».

Глава 227. Черный список алхимиков!

Бай Юньлай потрясенно обернулся на голос и увидел Мэн Хао, неспешно идущего мимо декоративного каменного сада. Лицо Мэн Хао было полностью лишено эмоций. Сердце Бай Юньлая охватила радость, к которой примешалась капелька стыда. Глубоко внутри он считал, что именно по его вине Фан Му потерял лицо. Он уже было хотел ответить, но осекся, когда почувствовал на себе благодарный взгляд Мэн Хао. Бай Юньлай втянул полную грудь воздуха, приятно было чувствовать, что кто-то понимал и ценил его труд. Следовать за Мэн Хао на пути к величию было большой честью.

Появление Мэн Хао сразу же привлекло к нему внимание всех собравшихся на площади, однако никто его не узнал. Избранные в четырех пагодах нахмурились, они тоже не узнали Мэн Хао.

— Кто разрешил тебе опустить руку? — рявкнул человек по фамилии Лю и едко добавил: — Хочешь, чтобы я тебе помог отхлестать себя по лицу?

Он тоже заметил, как Мэн Хао появился на площади. Но эта долина принадлежала Подразделению Пурпурного Ци, он не позволит на своей территории затмить его какому-то жалкому мастеру-алхимику. Особенно, когда он лично знал всех самых важных и именитых мастеров-алхимиков Секты. Позади Лю стояло пять человек, в их холодных взглядах без труда можно было разглядеть неприязнь.

— Бай Юньлай, подойди сюда, — сказал Мэн Хао, не обращая внимания на Лю и презрительные взгляды людей позади.

Мэн Хао неоднократно сталкивался с такой породой людей. Не важно, Избранные они или Дети Дао, с текущим статусом Мэн Хао, они мало чем отличались, от диких собак, которые могли лишь тявкать. Бай Юньлай успел сделать несколько шагов в сторону Мэн Хао, когда Лю холодно хмыкнул и выбросил руку в его сторону.

— Я не помню, чтобы разрешал тебе уйти! Похоже кому-то пора преподать урок!

Когда его рука практически коснулась Бай Юньлай, обычно спокойное выражение лица Мэн Хао испарилось. Леденящий душу взгляд его глаз пригвоздил Лю к месту. Этот взгляд походил на громовой раскат, что рассекает ночное небо; на пугающие грозовые тучи, которые внезапно омрачают ясный, солнечный день. У Лю возникло ощущение, что у него в голове разразилась настоящая гроза. Выражение его лица изменилось. Взгляд Мэн Хао напоминал взгляд исполинского зверя, который мог пожрать все живое вокруг. Именно из-за него Лю неосознанно остановил удар. К этому моменту Бай Юньлай уже дошел до Мэн Хао.

Мэн Хао отвел взгляд, а потом повернулся, намереваясь уйти вместе с Бай Юньлаем. Учитывая уровень его Культивации и положение внутри Секты, эти ученики даже рядом с ним не стояли. Поэтому в демонстрации своих способностей перед этими так называемыми Избранными было мало смысла. Разумеется, из всех Практиков Подразделения Пурпурного Ци никто, кроме Лю, не знал, что сейчас произошло, даже пятеро человек, стоящие рядом с Лю. Они лишь видели свирепый блеск в глазах Мэн Хао, да его суровую манеру держаться. С другой стороны, любой мог иметь свирепый взгляд, их таким не запугаешь. Впрочем, выражение на лицах Избранных в пагодах изменилось на задумчивое. Тем не менее, остальные ученики на площади, как и Практики, стоящие в ее центре, этого не заметили. Они понятия не имели, что сейчас произошло. Пятеро людей Лю поспешили преградить Мэн Хао дорогу, явно замыслив что-то недоброе.

— В Подразделении Пурпурного Ци нельзя болтать, что вздумается, а потом рассчитывать спокойно уйти!

— Стоять! Старший Брат Лю не еще закончил. Бай Юньлай, ты не уйдешь отсюда на своих двоих! Тебе нужна хорошая взбучка!

— Каков нахал! Думаешь со статусом мастера-алхимика можешь смотреть на нас, учеников Внутренней Секты, свысока?

Переведя дух, Лю направился вперед и холодно сказал:

— Ты можешь уйти, когда пожелаешь, но этот Бай Юньлай проявил неуважение. Отпустить его безнаказанным, значит оскорбить всю Внутреннюю Секту Подразделения Пурпурного Ци!

Мэн Хао его пугал, но хоть сейчас его голос звучал не так самонадеянно, как раньше, заносчивость и надменность никуда не делись. Посеревший Бай Юньлай заставил себя подавить вспыхнувший было гнев. Он понимал, что даже с Мэн Хао в качестве мастера-алхимика, они находились на территории Внутренней Секты и ситуация может обернуться худо. Он был не против несколько раз ударить себя по лицу. К тому же, он не хотел, чтобы из-за него у Мэн Хао были неприятности. Поэтому он остановился. Мэн Хао тоже остановился и повернулся к нему.

— Кто все эти люди? — спросил он невозмутимо.

— Ученик Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци Лю Яньбин… он… — пролепетал тихо Бай Юньлай.

Мэн Хао кивнул и спокойно сказал:

— С этого момента я не принимаю заказы на целебные пилюли от Лю Яньбина.

От этих слов все ученики Внутренней Секты удивленно уставились на него. Самые сметливые среди них уже поняли к чему всё идет. Избранные в пагодах наблюдали за Мэн Хао с блеском в глазах. Один даже вышел на несколько шагов из собственной пагоды.

— И не только у него, — неспешно продолжил Мэн Хао, — отныне я не принимаю заказы и от людей у него за спиной.

Бай Юньлай лишь пораженно кивнул. Лицо Лю Яньбина недоверчиво скривилось. Если и к этому моменты Лю не понял, кто перед ним стоит, тогда он не достоин был практиковать Культивации стадии Возведения Основания, однако мир полон дураков. Один из юношей позади Лю Яньбина расхохотался:

— Ты кем себя возомнил? Ты думаешь, нам так нужны твои пилюли? Думаешь, ты такой особенный, что можешь теперь так с нами разговаривать?

— Да, ведь мое имя Фан Му! — произнес Мэн Хао невозмутимо.

Этой короткой фразы хватило, чтобы глаза у юноши удивленно округлились.

— Фан… Фан Му…

Лица остальных лакеев Лю Яньбина скривились. Они пораженно смотрели на Мэн Хао. И не только они. Все ученики Подразделения Пурпурного Ци на площади после объявления Мэн Хао поразевали от удивления рты. В их взглядах появился яркий блеск. На лицах Избранных Подразделения Пурпурного Ци калейдоскопом проносился целый спектр эмоций. На площадь тотчас опустилась тишина. За последние несколько месяцев имя Фан Му всколыхнуло всю Секту Пурпурной Судьбы. Он обладал блестящей репутацией. Только самые нелюдимые члены Секты не знали про его талант к переплавке пилюль. Вот почему, имя Фан Му прогремело как гром среди ясного неба.

Лю Яньбин осунулся, а Практики у него за спиной внезапно нервно заерзали. Совсем недавно они были рады проучить Бай Юньлая, всё-таки он был жалким алхимиком-подмастерьем. Но с появлением самого алхимика Фана, это желание мгновенно испарилось, никто не хотел его разгневать. Они наперебой начали оправдываться, но Мэн Хао не слушал. Он повернулся к ним спиной, давая понять, что у него нет желания дальше говорить с так называемыми учениками Внутренней Секты. Будь то статус или репутация, во всех аспектах он отличался от этих людей, как черный цвет отличался от белого. Он вместе с Бай Юньлаем пошли прочь. Избранные бросились следом, очевидно, намереваясь перекинуться с ним парой слов.

Сердце Лю Яньбина сжалось от досады. Однако, не зря говорят: «Тому, кто сидит верхом на тигре, трудно спуститься вниз[1]«. Он не хотел уступать. Стиснув зубы, он заставил свои губы двигаться в попытке вернуть себе лицо:

— Что с того, что ты Фан Му? Думаешь, мне нужны твои пилюли? Думаешь, ты единственный мастер-алхимик во всем Подразделении Пилюли Востока? Твои низкосортные пилюли не достойны моего внимания!

Мэн Хао холодно рассмеялся. Он остановился и повернулся в третий раз, вперив взгляд в Лю Яньбина. Если бы этот парень держал язык за зубами, тогда Мэн Хао никогда бы не стал спорить с кем-то столь же глупым, как он. Но его слова странным образом задели Мэн Хао.

— Я один из тысячи мастеров-алхимиков Подразделения Пилюли Востока. Возможно ты прав, и мои пилюли недостойны внимания. Поэтому впредь я отказываюсь принимать заказы не только у тебя, но и у любого, кто с тобой знаком.

Холодные слова Мэн Хао заставили людей вокруг Лю Яньбина попятиться. Сложно сказать, кто первый начал пятиться. Никому не хотелось попасть по горячую руку алхимика Фана. Лю Янбинь остался стоять один. Все те, с кем он раньше был в хороших или даже дружеских отношениях оставили его. Фан Му сейчас был очень популярным мастером-алхимиком. У него непросто было получить даже одну пилюлю, поэтому портить с ним отношения никому не хотелось. Мэн Хао спокойно продолжил:

— Если я узнаю, что кто-то продает ему мои пилюли, этот человек также лишится моих услуг.

Толпа наблюдающих за этим учеников удивленно ахнула. Эти слова показывали, насколько могущественным был Фан Му. Некоторые могли подумать, что он перегибает палку… но он был мастером-алхимиком, а их лучше не провоцировать!

— Ну и в довершение всего ты оскорбил меня… — чеканил каждое слово Мэн Хао, его голос звучал всё холодней.

На самом деле, его не волновало, что этот инцидент может разозлить немало людей. Их раздражение и неудовольствие его не касалось, ведь он обладал статусом мастера-алхимика, статусом, который требовал уважения. Недовольные будут винить Лю Яньбина за его неспособность держать язык за зубами.

— Вот почему, следующую сотню лет ни один мастер-алхимик не станет переплавлять тебе пилюли!

Мэн Хао произнес последнюю фразу очень спокойно, после чего вытащил белую верительную бирку, куда внес имя Лю Яньбина. Такой властью были наделены все мастера-алхимики Секты Пурпурной Судьбы. Это был черный список алхимиков! Все мастера-алхимики Подразделения Пилюли Востока сразу же почувствовали, как имя Лю Яньбина было внесено в список. Каждый достал свою верительную бирку и заглянул внутрь. Раньше в черном списке значилось всего тринадцать имен. Лю Яньбин… стал четырнадцатым!

На площади повисла гробовая тишина. Все как один пялились на бирку в руках Мэн Хао. Даже Избранные не могли поверить своим глазам. Кто-то в толпе узнал верительную бирку и хрипло воскликнул:

— Это же… Бирка черного списка алхимиков!!!

— Бирка черного списка. Алхимик Фан использовал Бирку черного списка!!!

— Лю Яньбину конец. Даже Патриархам его Клана не удастся убрать его имя из черного списка Подразделения Пилюли Востока!!!

— Теперь следующую сотню лет ни один мастер-алхимик не станет переплавлять Лю Яньбину пилюли. По сути, он больше не сможет практиковать Культивацию. Алхимик Фан… действительно не побоялся использовать бирку…

Мэн Хао молча слушал гомон толпы. Бай Юньлай рядом с ним дрожал, с изумлением глядя на своего спасителя. В его сердце бушевали эмоции, теперь он был уверен, что после этого случая жизнь отдаст за Фан Му. Он был готов жизнью отплатить за все проявленное Фан Му добро!

На лице Лю Яньбина застыло отчаяние, он судорожно ловил ртом воздух. Его глаза покраснели, а кожа стала бледной как мел. От одной мысли, что его внесли во вселяющий ужас черный список алхимиков, он чувствовал нарастающую безысходность. Бирка черного списка алхимиков мастер-алхимик мог использовать всего два раза и только в случаях крайней нужды. «Откуда мне было знать, что Фан Му действительно… действительно… решится использовать Бирку черного списка?» — немея, думал он. Глаза юноши безжизненно уставились в одну точку. Лю Яньбин выглядел так, словно в него ударила молния. Его сердце нестерпимо болело. Он прекрасно понимал значимость помещения в черный список алхимиков. Неважно из какого он Клана, никто не сможет ему помочь. Как же он хотел вернуться назад во времени и удержать свой длинный язык в узде. Весь дрожа, единственное, что он выдавил было:

— Алхимик Фан… Я…

[1] Пословица в значении: «говорится о том, кто попал в очень затруднительное положение, единственный выход из которого — это закончить начатое дело во что бы то ни стало». По одной из версий происходит из истории, произошедшей в 328 г., когда генерал Су Цзунь династии Восточная Цзинь поднял восстание против правящего двора и предпринял попытку захватить столицу – город Цзянькан (современный Нанкин). Министр Вэнь Цяо собрал лояльные власти войска, чтобы противостоять повстанцам. Армия повстанцев была значительно сильнее, поэтому командующий верными двору войсками военачальник Тао Кан выглядел подавленным. Вэнь Цяо сказал ему: «В сложившейся ситуации нам отступать некуда и выбора у нас нет. Это всё равно что пытаться слезть с тигра. Сделать это можно, только убив тигра». Слова министра убедили Тао Кана, он отбросил мрачные мысли, собрал свою волю в кулак, и в конце концов его воины одолели армию повстанцев. — «Цзиньшу» («Летопись династии Цзинь»)

Глава 228. Падающие листья красивы, они живут лишь один сезон

Внезапно раздался смех. Четверка Избранных уже пробилась сквозь толпу. Проигнорировав Лю Яньбиня, они приблизились к Мэн Хао и почтительно сложили ладони. Выражения их лиц серьезны и почтительны, но говорили они с улыбками и смехом:

— Алхимик Фан, Почтенный, раз уж мы сегодня встретились, позволь мне, твоем покорному слуге, угостить тебя. Выпьем вина и полюбуемся луной, что скажешь?

— Ха-ха, Старший Брат Сюй опередил меня. Алхимик Фан, твои навыки Дао алхимии на слуху у всей Секты Пурпурной Судьбы. Раз мы все сегодня собрались, я надеюсь ты не против, если мы, Младшие Братья, присоединимся к вам? Тогда мы все сможем тебя угостить!

— Алхимик Фан, я недавно внес заказ, но можешь не спешить, мне не к спеху. Я могу подождать, пока у тебя появится свободное время. Пожалуйста, не уходи! Младший Брат Бай Юньлай знает, что мы искренне восхищаемся и уважаем тебя.

Что до Лю Яньбиня и его друзей, на них никто не обращали внимание. Даже если бы Лю Яньбин был родственником Патриарха Секты, он не смог бы соперничать со статусом мастера-алхимика. Фан Му был мастером-алхимиком с огромным потенциалом, человеком, не побоявшимся использовать черный список алхимиков... все прекрасно понимали, кто являлся хозяином положения. Среди тысячи мастеров-алхимиков попадались такие, кто за всю жизнь ни разу так и не воспользовались черным списком алхимиков. Некоторые прибегали к нему только в случае крайней нужды, но даже в этом случае делали они это весьма робко. У большинства людей не было решимости использовать список. Но Фан Му воспользовался им без колебаний. Его угрожающая аура затронула сердца всех присутствующих.

Мэн Хао окружило четыре Избранных и остальные ученики Внутренней Секты. Все без исключения улыбались. Они вели себя с ним крайне учтиво, даже несмотря на его низкую Культивацию, которой еще только предстояло взойти на стадию Возведения Основания. Мэн Хао слабо улыбнулся, сложил руки и поклонился им. Он попытался отказаться, но так и не смог придумать подходящей отговорки, поэтому он решил, что будет невежливо отказываться от их предложения. С кивком он последовал за ними, Бай Юньлай не отставал. Их веселый смех и радостная болтовня эхом разносились по окрестностям.

На площади стоял мертвецки бледный Лю Яньбин. Его голова кружилась, а в безжизненных глазах застыло отчаяние. Остальные Практики на площади смотрели на него, думая о своем. В этот момент Мэн Хао остановился, повернулся к ним и сложил ладони в поклоне.

— Собратья Даосы и члены Секты. Почему бы вам не присоединиться к нам?

От его слов глаза четверых Избранных ярко заблестели. Многозначительно посмотрев на Мэн Хао, они тоже повернулись и знаком руки разрешили им присоединиться. Настроение многих учеников Внутренней Секты сразу же пошло в гору. Они поспешили к их группе, кланяясь и рассыпаясь в любезностях. Вскоре группа из нескольких дюжин Практиков растворилась вдалеке. В самом ее центре шел Мэн Хао, купаясь в свете луны и звезд. Смех и обрывки фраз уносил с собой ветер. На площади остались стоять только Лю Яньбин и его друзья. Их лица были перекошены от гнева, особенно тех, кто в данный момент смотрел на Лю Яньбина.

После того случая Мэн Хао больше не проводил весь день за переплавкой пилюль. Он стал часто гулять среди гор и долин Подразделения Пурпурного Ци. Постепенно его начало узнавать всё больше и больше людей, мало-помалу росла и его репутация в Подразделении Пурпурного Ци.

Не забывал он и про других мастеров-алхимиков. Он периодически звал их в гости, чтобы обменяться опытом в Дао алхимии, а также поделиться результатами недавних экспериментов. Такие визиты всегда были взаимовыгодными. Благодаря этому Мэн Хао начал постепенно налаживать свою сеть контактов.

Что до Лю Яньбина, только сейчас он действительно понял, почему все так боятся черного списка алхимиков. Мастера-алхимики, которые раньше с ним сотрудничали, сейчас наотрез отказывались с ним говорить. Неважно сколько денег он предлагал, никто из них не хотел переплавлять ему пилюли. Вдобавок, все его друзья и знакомые постепенно отдалялись от него всё дальше и дальше. Даже на встрече с Патриархом его Клана, тот жестко его отругал и отослал прочь с четким наказом: «В Секте Пурпурной Судьбы нельзя оскорблять мастеров-алхимиков».

Новости об использовании черного списка алхимиков быстро разлетелись по Секте. Даже Патриархи знали, что самым страшным в Подразделении Пилюли Востока было не Дао алхимии, а система защиты, что они установили для себя. Эта защита физически проявлялась в существовании черного списка алхимиков. Внутри Подразделения Пилюли Востока всегда существовало соперничество и борьба за власть, но в случае внешней угрозы все алхимики выступали единым фронтом. Всё потому, что мастеров-алхимиков никому не позволено позорить или оскорблять. Это было железным правилом Подразделения Пилюли Востока. Именно оно послужило причиной создания черного списка алхимиков. Во внешнем мире оскорбить мастера-алхимика не из Подразделения Пилюли Востока было не так уж и страшно. Остальные мастера-алхимики не станут вмешиваться. Но в Подразделении Пилюли Востока, если ты оскорбил одного, ты оскорбил всех.

В некоторой степени, такое положение вещей тяжело было назвать разумным. Но именно это безрассудство гарантировало, что к мастерам-алхимикам всегда будут относиться с почтением и уважением, где бы они не были: внутри или снаружи Секты. Оскорбил одного, оскорбил всех, мало кто мог себе такое позволить. Разумеется, если кто-то оскорбит другого мастера-алхимика, Мэн Хао не станет идти против течения. Будучи мастером-алхимиком, самым важным было защищать положение всех мастеров-алхимиков.

Время шло. Мэн Хао продолжал переплавлять целебные пилюли. Три комплекта в день. Это новое правило снизило градус недовольства многих мастеров-алхимиков. Всё-таки Внутренняя Секта Подразделения Пурпурного Ци насчитывала несколько десятков тысяч учеников. Обращение к мастерам-алхимикам включало в себя соблюдение определенных правил, но пока алхимик не слишком жадничал, остальные особо не возмущались. Вдобавок Мэн Хао старался навещать и приглашать в гости своих коллег. Это помогло рассеять их дурное расположение духа, и даже со временем помогло им его принять. Помимо трех заказов в день Мэн Хао тратил немало времени для изготовления пилюль для Секты. К тому же, с помощью Дня Возведения Основания он медленно повышал свою Культивацию.

Однажды ночью несколько месяцев спустя после инцидента с Бай Юньлаем Мэн Хао сидел в позе лотоса в Пещере Бессмертного. Перед ним стояло три флакона с Днем Возведения Основания. Любуясь пилюлями, глаза юноши ярко сверкали.

— Сегодня я создам шестую Дао Колонну!

Он сделал глубокий вдох. К этому моменту его шестая Дао Колонна оформилась на девяносто процентов. Из-за поглощающей энергию силы, которая без сомнений точно появится, он отложил завершение последних десяти процентов до того момента, когда будет полностью готов. На подготовку ушло немало времени, но сейчас можно было приступать. Он поднял День Возведения Основания, решительно закрыл глаза и проглотил пилюлю. Шестая Дао Колонна внутри готовилась сделать последний рывок. Его тело вспыхнуло золотым светом, в котором скрывались строчки магических символов. Неожиданно он услышал чью-то болтовню:

— Три злодея, три злодея. Меньше трех не годится! — голос, конечно же, принадлежал недавно проснувшемуся холодцу.

После чего холодец сплюнул немного Ци. Его Ци развернулся подобно покрову, который накрыл золотое свечение Мэн Хао, отчего Ци Совершенных Дао Колонн выглядел, как обычный Ци. С ним Секта Пурпурной Судьбы не заметит ничего необычного.

Время тянулось невыносимо медленно. Ближе к рассвету Мэн Хао начал дрожать. Его кожа высохла, после чего появилась мощная сила притяжения. Казалось она тысячу лет испытывала жажду и, дабы утолить жажду, теперь вознамерилась поглотить тело Мэн Хао и выпить его душу. В этот раз Мэн Хао основательно подготовился. С появлением силы притяжения он тотчас разбил несколько флаконов, над содержимым которых работал всё это время не покладая рук: День Возведения Основания с девяностопроцентной целебной силой. Как только он забросил их в рот, они взорвались волной безграничной духовной энергии, которая устремилась в его шестую Дао Колонну.

В полдень Мэн Хао открыл глаза, они ярко сияли и слегка искрились. Внешне практически ничего не изменилось, разве что он выглядел немного ослабевшим. Внутри же у него бушевала настоящая буря. Умопомрачительные волны его Культивации одну за другой поглощал холодец. Его шестая Дао Колонна закончена. Мэн Хао сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Спустя мгновение он вновь их открыл. Из них исчезли блеск и сияние, теперь в его спокойных глазах горел странный огонек. Огонек олицетворял собой уверенность, источником которой была его Культивация.

Шесть Совершенных Дао Колонн. Средняя ступень Возведения Основания. Еще одна Дао Колонна и он взойдет на позднюю ступень Возведения Основания! С поздней ступенью даже Дети Дао с Безупречным Основанием не смогут ему ничего сделать. Под его давящим гнетом их Дао Колонны будут лишь дрожать. Хотя уже сейчас, с шестью Дао Колоннами, он мог без труда уничтожить Дитя Дао. Что до Избранных, они были муравьями, которых он мог с легкостью раздавить.

— Совершенное Основание. Какая невероятная сила... — голос Мэн Хао звучал мягко, но его глаза горели в предвкушении.

Предвкушение получения девяти Дао Колонн, момента, когда он закончит великую завершенность Возведения Основания. Во вспышке света перед Мэн Хао возник холодец. С широко раскрытыми глазами он прыгал перед ним с места на место.

— Три злодея! — воскликнул он.

После линьки холодец не стал превращаться в попугая, сохранив свой изначальный облик холодца.

— Три злодея! Не меньше трех злодеев! — повторил он, чеканя каждое слово.

Он довольно срыгнул и пробубнил что-то неразборчивое, после чего исчез в сумке ИньЯнь, чтобы найти Патриарха Ли Клана и обсудить с ним полуденную дремоту.

Мэн Хао поднялся и вышел из Пещеры Бессмертного. Ему в глаза ударил яркий солнечный свет. Он с наслаждением вздохнул полной грудью. Зима постепенно уступала место весне. В отличии от государства Чжао, зимой в Секте Пурпурной Судьбы не было снега. Он молча посмотрел на небо и внезапно осознал, что живет в Секте Пурпурной Судьбы уже больше трех лет. Более того, если его расчеты верны, скоро будет четыре года.

— Как летит время... — прошептал он.

Благодаря занятиям Культивации он по-настоящему ощущал на себе течение времени. Его чувства давно уже не принадлежали миру смертных. Он вспомнил Чэнь Фаня, Старшую Сестру Сюй и Толстяка; различные сцены пролетали у него в голове. Он прекрасно знал, где они сейчас, но они... понятия не имели, куда он пропал. Спустя почти четыре года имя Мэн Хао стало достоянием прошлого. Мало кто сейчас о нем вспоминал, со временем воспоминания о нем окончательно сотрутся. Отголоски суматохи четырехлетней давности иссякнут на нет и растворятся в безвременье.

— Жизнь как сон; она подобна листве, которая несмотря на всю ее красоту, живет лишь один сезон...

Он заметил на деревьях вдалеке почки и слабо улыбнулся. Ему нравилось быть Фан Му; нравилось, как жизнь в Подразделении Пилюли Востока напоминала жизнь в учебном заведении. Он поднял руку, и на ладони возникла нефритовая табличка. Нефритовая табличка, заклейменная Патриархом Ли Клана по указанию холодца. В ней была записана техника Конклава Ли Клана.

Заклинание Собственной Воли.

Глава 229. Ибо эта Воля может принадлежать только дьяволам!

Заклинание Собственной Воли — техника Конклава Ли Клана. В этой технике собственная воля — это ключ, культивирующий магию. Вдобавок, если натренировать ее до непревзойденного уровня, тогда во время Отсечения Души или просветления Дао можно будет завладеть Кармой. Это была скорее не техника, а трактат, но не целый свиток-трактат, а его фрагмент. В любом случае, даже этого короткого пассажа хватило, чтобы стать техникой Конклава Ли Клана.

Мэн Хао изучил ее вдоль и поперек. Изменившись в лице, он взмахнул рукой и заставил нефритовую табличку исчезнуть. Вскоре на тропинке впереди показался бегущий Бай Юньлай. Он по всей форме почтительно приветствовал Мэн Хао. После случая с Лю Яньбином в присутствии Мэн Хао Бай Юньлай стал по-другому вести себя. Они по-прежнему были близки, но сейчас их разница в статусе была особенно заметной, из-за чего их отношения стали немного натянутыми. Мэн Хао несколько раз пытался убедить его вести себя с ним как раньше, когда Мэн Хао только присоединился к Секте. Но после его просьб Бай Юньлай лишь еще больше нервничал. Мэн Хао смирился и теперь позволял ему при каждой встрече приветствовать его по всей форме, и ничего не говорил про его почтительный тон.

Глядя на все эти метаморфозы, Мэн Хао мог лишь бессильно вздохнуть. Теперь он понял, что их прежние отношения уже не вернуть. Его Дао алхимии отдалял их всё дальше и дальше друг от друга, одновременно Бай Юньлай вел себя с ним все более и более формально.

— Грандмастер Фан, это все заказы на сегодня, пожалуйста, взгляните.

Он передал бездонную сумку. Мэн Хао скользнул по ней взглядом, а потом попытался завязать с Бай Юньлаем разговор. Но Бай Юньлай лишь почтительно на него смотрел, отчего Мэн Хао невольно вздохнул. С небольшим кивком он отложил бездонную сумку в сторону. Бай Юньлай заметно колебался, но потом всё же тихо сказал:

— Грандмастер Фан, до начала ежегодного аукциона пилюль остался месяц. Почтенный, я не уверен захотите ли вы участвовать в аукционе или нет...?

— Аукцион пилюль...

Мэн Хао припомнил, что четыре года назад, когда он только присоединился к Секте, проводился аукцион пилюль. Теперь он был довольно известен в Подразделении Пилюли Востока. Аукцион пилюль — место, где мастера-алхимики доказывали свою репутацию. К тому же, во время этого мероприятия разрешалось официально продавать целебные пилюли за духовные камни. Аукцион пилюль проводился ежегодно, но Мэн Хао по тем или иным причинам не в одном не участвовал. Внезапно размеренный ритм его сердца ускорился. Сейчас он являлся довольно известным мастером-алхимиком Секты и ему стало интересно сколько денег можно будет выручить за его пилюли в Южном Пределе.

Мастерам-алхимикам позволялось продавать свои товары под своим именем или инкогнито. Во втором случае, никто, даже члены Секты, не знали кому принадлежат пилюли. Однако на свете нет стены, которая бы могла удержать ветер. Определить авторство пилюли даже Старейшинам будет трудно, но, если Грандмастер Дух Пилюли захочет узнать личность алхимика, ему без труда это удастся.

Мэн Хао что-то неразборчиво пробубнил себе под нос, а потом кивнул. Ему не только хотелось выяснить сколько денег его пилюли будут стоить во внешнем мире, но и пополнить запасы духовных камней. Дублирование Дня Возведения Основания обошлось очень недешево. Даже с выручкой от сделок с учениками Внутренней Секты такие расходы весьма сильно ударяли по его бюджету. Сейчас у него имелась обширная коллекция целебных трав, а вот духовных камней почти не осталось. От этой мысли Мэн Хао не удержался от очередного вздоха. В детстве он мечтал стать богатым. Спустя столько лет эта мечта осталась такой же недостижимой, как в детстве.

Он проводил Бай Юньлая и хотел было вернуться к размышлениям, как внезапно вдалеке вспыхнул яркий луч света. Внутри летела изящная, стройная девушка. Это была не кто иная, как Чу Юйянь. Проклиная свое невезение, Мэн Хао тяжело вздохнул и быстро скрылся в Пещере Бессмертного.

— Фан Му!!!

Одновременно с ее окриком каменная дверь в Пещеру Бессмертного задвинулась на место. А потом изнутри послышался голос Мэн Хао:

— Фан Му нет дома.

Глаза Чу Юйянь яростно полыхнули. На ее шее взбугрились вены, а сама она стояла у двери в Пещеру Бессмертного и скрипела зубами. За последний год она несколько раз пыталась поймать Мэн Хао, но он либо отсутствовал, либо сидел, запершись в пещере. Словно завидев какого-то демонического зверя, каждый раз при ее появлении он спасался бегством. Это невероятно ее злило. Сквозь стиснутые зубы она процедила:

— Фан Му, ты прячешься от меня, потому что боишься, что люди узнают какой-то твой секрет?!

В каждый свой визит она говорила запертой двери нечто подобное. Она все сильнее верила, что у Фан Му есть какой-то страшный секрет. Такое его поведение в каждый ее визит с новой силой воспламеняла было потухший в ней огонек ярости. При упоминании его имени возвращалось странное чувство раздражение, и ей очень хотелось наложить на этого Фан Му руки.

— То, чего ты не видишь, не может тебя раздражать. С глаз долой из сердца вон, так вроде говорят? — из-за двери в Пещеру Бессмертного донесся голос Мэн Хао

Глаза Чу Юйянь пораженно расширились. Она начала молотить кулаком по каменной двери. Дверь дребезжала, но не поддавалась.

— А теперь уходи, я переплавляю пилюли, — потребовал Мэн Хао.

— Ты выйдешь или нет?

— Кхэ-кхэ, Старшая Сестра Чу, я правда переплавляю пилюли![1]

— Кто это тут твоя "Старшая Сестра"? Я Мастер Тиглей, а ты всего лишь мастер-алхимик. Хочешь отсиживаться за дверью? Посмотрим, насколько тебя хватит.

— Ладно, пусть будет Собрат Даос Чу. Знаешь, в прошлый раз ты сторожила меня у Пещеры Бессмертного целую неделю. Это стало причиной множества клеветнических слухов. Ни мне, ни тебе не пойдет на пользу, если наши собратья по Секте будут нас обсуждать в подобном ключе, разве ты не согласна?

— Ах, ты...

— У меня, Фан Му, нет ни жены, ни нареченной, поэтому я внимательно отношусь к своей репутации. Такого рода слухи недопустимы. Собрат Даос Чу, пожалуйста, не надо бросать тень на мою репутацию. Уходи.

Мэн Хао вздохнул. На самом деле интуиция Чу Юйянь невероятно его пугала. Несколько лет он избегал ее, будучи убежденным, что, если они встретятся лицом к лицу, она обязательно что-то заметит. Если она как-то догадается, что он на самом деле Мэн Хао... ему даже думать не хотелось к каким чудовищным последствиям может привести ее открытие.

Чу Юйянь стиснула зубы и гневно топнула ножкой, после чего развернулась и ушла. Почувствовав ее уход, Мэн Хао с облегчением выдохнул. Его губы скривились в кислой улыбке. Подразделение Пилюли Востока было прекрасным местом, которое омрачала только Чу Юйянь. Пока она рядом, он не чувствовал себя в безопасности. "Если она продолжит досаждать мне, тогда придется придумать способ с ней разобраться..." Его глаза холодно сверкнули, на лицо вернулось его дежурное спокойное выражение, а мысли о Чу Юйянь отошли на второй план.

Взмахом руки он вызвал земное пламя в Пещере Бессмертного. Прямо над источником огня возникла алхимическая печь с тремя выгравированными журавлями. Алхимическая печь покраснела от жара, а три журавля стали цвета крови. Казалось, что они могут вспорхнуть с поверхности печи в любую секунду. Пугающее зрелище. Мэн Хао выменял эту печь Кровавого Журавля у бывалого мастера-алхимика за большую коллекцию целебных пилюль и трав. За время использования он успел к ней привыкнуть. Печь быстро краснела, но Мэн Хао стоял в стороне, не обращая на нее внимание. Выглядел он задумчиво.

— Какую пилюлю переплавить на аукцион пилюль... — размышлял он.

В его голове потоком проносились сотни алхимических рецептов, но ни один из них не привлек его внимания. Прошло достаточно времени, чтобы успела сгореть палочка благовоний. Алхимическая печь полностью окрасилась в цвет крови, кровавое сияние залило всю Пещеру Бессмертного. Внезапно глаза Мэн Хао заблестели.

— Я переплавлю ядовитую пилюлю!

Согласно пониманию Дао алхимии Мэн Хао, ядовитые пилюли обычно не имели рецепта, который можно было передать другому алхимику. Их обычно создавали случайно или по воспоминаниям мастера-алхимика. Это предотвращало передачу любых неразрешенных формул. Ядовитые пилюли считались своего рода табу. Тем не менее, большинство мастеров-алхимиков исследовали данный вопрос и так или иначе переплавляли такие пилюли. Мастера-алхимики делали это не только, чтобы доказать свой навык в Дао алхимии, но и показать глубокое понимание трав и растений. Только с дотошным знанием различных трав и растений можно изготовить уникальную ядовитую пилюлю, авторство которой будет принадлежать лишь одному алхимику; пилюлю, созданную одним человеком, эффект которой не по силам будет рассеять и десяткам тысяч людей. Все мастера-алхимики хотели создать нечто подобное.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса у алхимической печи. Он позволил жару проникнуть в каждую клеточку его тела, а потом закрыл глаза и принялся медитировать в тишине. Шли дни. Огонь по-прежнему горел. Печь Кровавого Журавля ни капли не потемнела, всё это время она сохраняло свой ярко-красный цвет. Семь дней спустя Мэн Хао открыл глаза. Они решительно блеснули.

— Эта ядовитая пилюля будет не для врагов, а для себя. Яд, и в тоже время не яд. Снадобье, и в тоже время не снадобье. Такая пилюля...

Он мысленно перенесся в государство Чжао, тогда при убийстве Шангуань Сю у него была жемчужина Маленького Тигра. Эта жемчужина повышала Культивацию на одну ступень. Благодаря ее помощи Мэн Хао смог открыть древний путь, ведущий на десятую ступень Конденсации Ци. Сейчас у него перед глазами стояли воспоминания того поединка. Жемчужина обладала пугающей силой и произвела на Мэн Хао глубокое впечатление.

— Проколи меридианы Ци во всем теле; изруби их на множество кусков; преврати тело в сокровище; раскрой настежь грудь; раздави разум; собери вместе десятки миллионов намерений убить; взорви Дао Колонны внутри Ядра Моря; уничтожь душу жаждой убийства; соедини смертную душу с духами; используй силу убийства, дабы разрушить сознание; разум и Ядро Море в миг сливаются в ничто; эта безумная Дьявольская Воля превратится в губительное сердце; оно заставит Культивацию подняться до небес! Это не сжигание души, это нечто большее! Эта пилюля... будет зваться Пилюлей Одержимости! Ибо эта Воля может принадлежать только дьяволам!

Залитые кровью глаза Мэн Хао ярко блестели. Правой рукой он схватил бездонную сумку и взмахнул ей перед собой. В миг перед ним возникли десять тысяч вариаций целебных трав. Со стороны всё действо в залитой кровавым светом пещере выглядело, как какая-то дьявольщина. Руки Мэн Хао двигались с невероятной скоростью, отбрасывая на стены пещеры танцующие тени. Весь разум Мэн Хао, вся его энергия вливались в алхимическую печь. Он стимулировал рост и превращал целебные травы в порошок; он создавал гибриды только ради одного особо корешка.

С тех пор, как Мэн Хао начала изучать Дао алхимии, за всё то время, что он переплавлял пилюли, он никогда не чувствовал такой одержимости. Впервые он использовал весь без остатка свой талант Дао алхимии, весь свой талант травник. Его волосы растрепались, но его это не волновало. Он с головой ушел в процесс переплавки пилюли. Все свои желания он вложил в Пилюлю Одержимости. Словно он сам был одержим дьяволом!

За все время культивации Дао алхимии Пилюля Одержимости оказалась... первой пилюлей придуманной и изготовленной самим Мэн Хао!

У этой пилюли нет рецепта, он ей просто не нужен. Эта пилюля хранит в себе истинную волю мастера-алхимика, ведь ее создали под влиянием этой самой воли. Вот почему невозможно оценить ее истинную стоимость. Если бы сейчас Мэн Хао увидел Мастер Тиглей, он бы наверняка спятил.

В Культивации, как и в Дао Алхимии, существует просветление. Духу Пилюли доводилось испытывать подобное просветление, как и двум другим Грандмастерам Южного Предела. Некоторым Пурпурным Мастерам Тиглей могло повезти испытать его один раз в жизни, все зависело от их удачи.

В этот момент Мэн Хао испытывал алхимическое просветление! Единственная и неповторимая пилюля, созданная в результате алхимического просветления, была чудом, словно ее создали сами Небеса!

[1] «Чу» из Чу Юйянь в одном из значений переводится, как "розга для наказаний", какая ирония.

Глава 230. Похоронить дьяволов в девятой земле

На изготовление пилюли ушел целый месяц. С самого первого шага на пути алхимика до этого момента, переплавка еще никогда не отнимала у Мэн Хао столько времени. Целый месяц прошел без сна и отдыха. Вся его энергия была направлена на переплавку пилюли. Более десятка тысяч видов вариаций целебных трав, все они нашли свое место в пилюле благодаря знаниям Мэн Хао. После множества корректировок и изменений она постепенно превратилась в уникальную пилюлю, принадлежащую одному Мэн Хао.

Наступил последний день месячного срока. В небе высоко висела луна. Печь Кровавого Журавля задрожала, ярко-красный цвет ее стенок бледнел. На возвращение к своему обычному цвету у нее ушло несколько часов. Когда луна снаружи начала блекнуть, печь наконец вернулась к своему изначальному состоянию. Волосы на голове Мэн Хао слиплись и спутались, его глаза покраснели из-за огромного количества лопнувших сосудов. Лицо юноши было белее мела, а его Культивация без устали вращалась, источая свою силу целый месяц. Все благодаря шести Дао Колоннам. С пятью колоннами даже с подпиткой от целебных пилюль ему бы пришлось остановить процесс переплавки на середине. Если алхимическое просветление иссякает до завершения пилюли, в дальнейшем оно уже не вернется.

Глядя на полностью остывшую алхимическую печь, Мэн Хао устало вздохнул, ему на плечи давила усталость, накопленная за целый месяц. Во время решающей части переплавки он чувствовал себя так, словно он не плавит пилюлю, а борется за свою жизнь. Глаза больно жгло, но даже закрыв их, жжение не исчезло. Долгое время он просто сидел с закрытыми глазами. Открыв их, он без колебаний нажал правой рукой на стенку алхимической печи. Она задрожала и из ее недр вылетело две черных пилюли. В момент их появления над алхимической печью откуда не возьмись появилась черная туча. Черная туча появилась не снаружи Пещеры Бессмертного, а внутри! Мэн Хао непонимающе уставился на этот причудливый феномен. Чтобы полностью оформиться туче потребовался всего один миг. Внезапно из нее прямо в целебные пилюли ударила молния.

В этот критический момент Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил оттуда холодца. Холодец сначала пораженно уставился на тучу, но потом его глаза сверкнули, и он полетел навстречу разряду молнии. Он открыл рот и целиком проглотил молнию, после чего облизал губы, словно только что попробовал какое-то лакомство.

— Молния Треволнения Пилюль, — проурчал холодец, еще раз облизнув губы, — выходит, самая вкусная...

Неожиданно его взгляд скосился в сторону двух пилюль в руках Мэн Хао, похоже он подумывал не съесть ли и их тоже.

— Три злодея! — решительно объявил Мэн Хао.

Холодец заколебался: оба варианта звучали очень соблазнительно. Наконец он, бубня себе что-то под нос, решил вернуться в кровавую маску, судя по всему, холодец планировал выпустить пар на Патриарха Ли Клана.

Избавившись от холодца, Мэн Хао сделал глубокий вздохнул и посмотрел на свою ладонь. Две черных пилюли на ней с чем-то боролись, словно желая улететь. Впервые в жизни Мэн Хао переплавил пилюли, которые похоже были наделены сознанием, именно они привлекли внимание молнии Треволнения. Глаза Мэн Хао блестели. Несмотря на усталость он просто не мог отвезти глаз от двух пилюль. Обе пилюли были практически одинакового размера, но одна была иссиня-черная, другая черная с легким пурпурным оттенком. Мэн Хао буквально за секунду обнаружил, что пурпурная пилюля превосходит по качеству черную. Иссиня-черная пилюля тоже могла считаться непревзойденным объектом, но она слегка уступала своей пурпурной сестре. Несмотря на борьбу пилюли не в силах были покинуть ладонь Мэн Хао. От пилюль не исходил травяной аромат, а их черная поверхность словно впитывала в себя весь падающий на них свет. Если долго на них смотреть создавалось ощущение, что тебя затягивает в черный омут.

— Я переплавил эти пилюли с помощью истинной воли... — прошептал Мэн Хао.

В конечном счете, он моргнул. Взмахом руки он вызвал летающий меч и очень аккуратно вырезал кончиком символ на каждой пилюле. Это был простой символ, изображающий... треножник![1] Тот самый треножник, что он видел в Обители Богов Секты Черного Сита, тот самый треножник, что желал разрушить Небеса. Изображение треножника вышло не идеально, но вполне на уровне. Вырезав на пилюлях символ, они странным образом перестали сопротивляться. Символ треножника замерцал словно втравливался в самое сердце пилюль. Теперь и символ треножника тоже стал казаться живым, настоящим.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, а потом расплылся в улыбке. К этому моменту усталость, наконец-то, взяла свое. Целый месяц он работал без отдыха, даже для человека на стадии Возведения Основания это было чересчур. Последние капли энергии просто оставили его.

— Это Пилюля Одержимости, самой высокой точки одержимости. Клеймо в виде треножника, символизирующего Землю, подавило одержимость. Согласно названию самой пилюли получится нечто вроде: "похоронить дьяволов в девятой земле".[2]

Мэн Хао достал два флакона и положил в них по одной Пилюле Одержимости, после чего запечатал оба флакона. Следом он достал нефритовую табличку, с помощью которой вызывал Бай Юньлая. Бай Юньлай не заставил себя долго ждать, не успел он подойти к двери в Пещеру Бессмертного, как изнутри вылетел флакон и приземлился ему на ладонь. Из недр Пещеры Бессмертного послышался усталый голос Мэн Хао:

— Анонимно внеси ее на аукцион пилюль. Она называется Пилюлей Одержимости. Оповести меня, когда начнется аукцион.

Он сел, скрестив ноги, закрыл глаза и в полудреме начал восстанавливать энергию. Бай Юньлай сложил ладони и ушел с флаконом.

Прошло три дня. Всё это время государство Дунлай оживленно гудело, в город Пурпурной Луны одна за другой прибывали делегации из различных Сект, не только из государства Дунлай, но и из других краев. На самом деле, все оставшиеся четыре великие Секты и три великих Клана отправили учеников в Секту Пурпурной Судьбы для участия в ежегодном аукционе пилюль. Несмотря на частоту проведения аукциона он всё равно каждый раз привлекал внимание всех Практиков Южного Предела. Всё потому, что на аукционе выставляли свои пилюли мастера-алхимики Секты Пурпурной Судьбы. К тому же Мастера Тиглей тоже участвовали и выставляли свои уникальные целебные пилюли. Целебная сила их пилюль была достаточно высокой, чтобы произвести сенсацию на весь Южный Предел. Очень редко появлялись уникальные, одни в своем роде пилюли. Каждый год различные мастера-алхимики могли блеснуть талантом и прославиться на весь мир. Можно сказать, что аукцион пилюль был своего рода сценой, где мастера-алхимики могли обрести известность.

Разумеется, Подразделение Пилюли Востока всячески поощряло мастеров-алхимиков продавать на аукционе свои творения. Поощрение было не только в форме славы и известности, но и в более материальной форме. Всё-таки вся выручка с проданных пилюль шла напрямую мастерам-алхимикам. Одно это правило побуждало почти всех мастеров-алхимиков принимать участие в аукционе. Если учесть, что Секта Пурпурной Судьбы строго следила за оборотом своих целебных пилюль, единственный способ чужаку их добыть, это купить на аукционе пилюль.

Во время аукциона за некоторые пилюли может разгореться особо ожесточенная борьба. Но такой ажиотаж был связан не с целебной силой пилюль, а с методом их переплавки. Даже несмотря на отсутствие алхимического рецепта, после тщательного изучения готовой пилюли можно многое почерпнуть относительно методов ее переплавки. В этом вопросе мастера-алхимики Секты Пурпурной Судьбы мало что могли поделать. Любой человек с достаточными познаниями в алхимии мог провести анализ целебной пилюли. Вот почему каждый год аукцион пилюль вызывал такой ажиотаж.

Располагался он по-прежнему в городе Пурпурной Луны. В юго-восточной части города стояла огромная круглая арена, которая вмещала в себя сотню тысяч Практиков. Обычно из-за наплыва Практиков арена была забита под завязку. Сам аукцион пилюль длился семь дней и его рассматривали, как грандиозное мероприятие Секты Пурпурной Судьбы.

Сегодня был первый день аукциона. На арене уже не осталось свободных мест. Взгляды Практиков из различных Сект и Кланов были прикованы к сцене в центре арены. Стоящий на ней мужчина с улыбкой сложил ладони и поклонился собравшимся.

— Собратья Даосы Южного Предела, дамы и господа, вы все знакомы с правилами аукциона пилюль Секты Пурпурной Судьбы, поэтому я не стану утомлять вас деталями. В аукционе всего участвует 789 различных целебных пилюль: для стадий Конденсации Ци, Возведения Основания, Создания Ядра и даже Зарождения Души! Вдобавок будут доступны ядовитые и магические пилюли. По правилам аукциона пилюль Секты Пурпурной Судьбы с каждой пилюли будет снято немного стружки, дабы проверить целебную силу пилюли, а также продемонстрировать ее эффективность.

На этом моменте мужчина взмахнул рукой, после чего позади него возник гигантский круглый портал. По его поверхности пошла рябь, после чего все присутствующие увидели, стоящую на другой стороне портала, группу в семь сотен Практиков с ничего не выражающими лицами. Их Культивация и возраст разнились, только одно их объединяло: их глаза сияли пурпурным светом. Чужаки могли не знать значение этого света, но Мэн Хао бы сразу его опознал. Ему бы хватило одного взгляда, чтобы понять... что эти люди практикуют технику Пурпурный Ци с Запада! Это были ученики-марионетки Секты![3]

— Эти Практики Подразделения Пилюли Востока были выбраны, чтобы проверить все выставленные на аукцион пилюли. Дамы и господа, большинство из вас не в первый раз участвуют в нашем аукционе пилюль, поэтому вам наверняка известно, что аукцион пилюль Секты Пурпурной Судьбы не имеет себе равных во всем Южном Пределе!

Слова мужчины эхом прокатились по арене, отчего с трибун послышался вежливый смех.

— Да начнется аукцион! — воскликнул мужчина. — Лот №1 флакон Пилюль Обрушения Ян переплавленные Мастером Тиглей Лю Юном из Подразделения Пилюли Востока! Превращают жизненную силу в Ци Смерти, вызывают невероятную трансформацию! Используйте эту пилюлю в своей Пещере Бессмертного, дабы собрать силу Инь. При поглощении вызывает резкий подъем Ци Смерти. Эта пилюля подходит для Собратьев Даосов, кто практикует техники Духовной Куклы.

Пока мужчина вещал со сцены, Мэн Хао и Бай Юньлай спешили к арене. На входе его халат мастера-алхимика привлек изрядную долю внимания алхимиков-подмастерьев. Мэн Хао расположился в павильоне, отведенном для мастеров-алхимиков, и посмотрел вниз на сцену. Его глаза блестели в предвкушении. Ему жутко хотелось знать, как люди отреагируют на его Пилюлю Одержимости и сколько ему удастся выручить денег. Всё-таки за всю его карьеру мастера-алхимика он еще никогда не был так доволен результатом переплавки. Несмотря на полную уверенность в качестве пилюли, его немного беспокоила потенциальная прибыльность пилюли. Он задумчиво окинул взглядом толпу. Внезапно на его лице мелькнуло удивление, которое быстро превратилось в слабую улыбку. Его взгляд остановился на одной из групп гостей, среди которых стоял один толстяк, который небрежно точил зубы.

[1] Прим.: Иероглиф 鼎 переводится, как "треножник" и даже внешне похож на него, второе значение "тигель". Выглядят они одинаково: котел с тремя не очень длинными ножками и двумя ушками, за которые берутся руками.

[2] Обр. в знач.: глубоко под землей; девять кругов подземного мира; самые глубины преисподней.

[3] Прим.: Эту технику пыталась применить на Мэн Хао Чу Юйянь в 114 главе.

Глава 231. Аукцион пилюль

Во всем Южном Пределе только один человек точил зубы летающим мечом — Ли Фугуй… также известный, как Толстяк. Кроме него больше ни у кого в Южном Пределе не хватило бы смелости в такой манере точить зубы. Вокруг него столпились ученики Секты Золотого Мороза, настороженно осматривая толпу в поисках угрозы. Их присутствие лишь еще больше привлекало к Толстяку внимание. Сам Толстяк... стал еще толще. Практики, сидящие неподалеку, странно поглядывали на эту группу и шептались между собой. Толстяк не обращал внимание на перешептывание и косые взгляды. Он самодовольно вытащил духовный камень и разгрыз его зубами, отчего глаза остальных Практиков пораженно округлились, а их сердца сжались от зависти.

Мэн Хао не видел его целых четыре года. Тем не менее он довольно часто вспоминал о нем, Старшей Сестре Сюй и Чэнь Фане. Вновь его увидев, Мэн Хао в чувствах вздохнул и улыбнулся. Алхимик Фан Му за последние четыре года весьма глубоко пустил корни в Секте Пурпурной Судьбы, с его известностью ему не составило труда отправить несколько человек разузнать, как поживают его друзья. Ему доложили, что все они достигли определенных успехов в своих Сектах. Например, Старшая Сестра Сюй давно уже достигла стадии Возведения Основания. Ее Наставником была Хань Бэй, а с ней ее положение в Секте Черного Сита изменилось в лучшую сторону. Что до Чэнь Фаня, за четыре года он сумел дорасти до Избранного Секты Одинокого Меча. Толстяк, разумеется, меньше всех посвящал себя учебе и изучению техник, однако он по-прежнему занимал высокое положение в Секте Золотого Мороза. Если он желал ветра, он его получал. Благодаря стараниям Секты он тоже сумел достичь стадии Возведения Основания. Имя Мэн Хао практически начисто стерлось из воспоминаний людей Южного Предела. Мэн Хао беззаботно улыбнулся. Вид старого друга поднял ему настроение. Проследив за взглядом Мэн Хао, Бай Юньлай наклонился и прошептал:

— Это Ли Фугуй из Секты Золотого Мороза. Я слышал, он в прошлом году женился на своей третьей возлюбленной... Болтают, Секта Золотого Мороза себя не жалеет в поисках подходящих ему невест Практиков, всё ради того, чтобы продлить его род, а с ней и линию крови...

Мэн Хао удивленно скосил взгляд на Толстяка, но потом рассмеялся и молча покачал головой. Со вздохом он подумал: "Кто бы мог подумать, что из нашей маленькой группы бывших учеников Секты Покровителя Толстяк устроится лучше всех". Даже он не мог не почувствовать укол зависти, видя особое положение Толстяка на пути Культивации. На него внезапно накатили воспоминания о том дне, когда они присоединились к Секте Покровителя. Толстяк без остановки ревел и причитал о том, что дома его ждет невеста. Мэн Хао невольно улыбнулся на это воспоминание, его глазах вспыхнул мягкий свет.

Тем временем аукцион был в полном разгаре. От каждой пилюли, выставляемой на торги, соскабливали немного порошка, которую давали одному из людей, практикующих технику Пурпурный Ци с Запада. Проглотив порошок, тело Практика становилось полупрозрачным, чтобы все зрители могли увидеть действие пилюли. Эта традиция, гарантирующая качество продукции, существовала в Секте Пурпурной Судьбы с незапамятных времен.

Время клонилось к полудню.

— Этот лот Пилюля Прорыва Барьера. Собратья Даосы, дамы и господа, я уверен, что вам отлично известны свойства этой пилюли...

Пока он говорил, Практик Пурпурного Ци с Запада проглотил немного порошка и продемонстрировал эффект целебной пилюли.

— 20,000 духовных камней! — воскликнул Толстяк, его властный голос как нельзя лучше сочетался с его массивной фигурой.

— 30,000 духовных камней!

— Твою бабулю! — резко бросил Толстяк и поднялся. — Ладно, сопляк, 50,000 духовных камней!

— 60,000 духовных камней!

— 70,000 духовных камней… — сказал кто-то третий.

На самом деле, ценность Пилюли Прорыва Барьера зависела от личных обстоятельств Практика, и поэтому была весьма ситуативным снадобьем. В толпе из ста тысяч Практиков сложно определить людей с застопоривавшийся Культивацией или людей, которые только приближаются к сложному участку в Культивации. Но тем, кому действительно требовалось пройти сложный участок, необходимо было раскошелиться.

— 100,000 духовных камней, — взревел Толстяк, — у меня навалом духовных камней, сопляк! Они даже не мои! Не тебе со мной тягаться?!

Он достал духовный камень и разгрыз его зубами. Сопровождающие из Секты Золотого Мороза лишь натянуто улыбались. Слова Толстяка похоже произвели нужный эффект. К тому же Пилюля Прорыва Барьера, хоть и была хорошей пилюлей, не гарантировала стопроцентный результат. Невероятно высокую цену в 100,000 духовных камней больше никто не решился перебить.

На лице Мэн Хао появилось странное выражение. Эта Пилюля Прорыва Барьера была не его изготовления. Даже с такого расстояния он отчетливо видел действие пилюли в полупрозрачном теле Практика Пурпурного Ци с Запада, а также ее целебную силу. Его познания в Дао алхимии подсказывали ему, что кто бы не изготовил эту пилюлю, ему удалось извлечь из целебных трав и растений лишь тридцать процентов целебной силы. "Похоже, назначенная мной цена на пилюлю Дин Юна... была слишком низкой..." — подумал он. С другой стороны, нельзя сравнивать цены пилюль внутри и снаружи Секты. Особенно, если учесть, что в первом случае пилюля продается собрату по Секте, а во втором уходит с молотка.

Аукцион тем временем продолжался. Выставлялись всё новые и новые пилюли, атмосфера на арене начала накаляться. Особенно сильно разгорелись страсти при появлении пилюли Мастера Тиглей. Цена за его пилюлю превысила несколько сотен тысяч духовных камней. Мэн Хао тяжело задышал. Он впервые видел насколько много денег зарабатывают мастера-алхимики. Невероятно. И вдвойне невероятным было понимание того, что стоимость изготовления этой пилюли не превышает нескольких десятков тысяч духовных камней. При этом ее так называемая целебная сила колебалась в районе пятидесяти процентов. Мэн Хао мог изготовить похожую пилюлю даже не вспотев.

Толстяк делал ставку на каждую выставленную пилюлю и уже набрал приличную коллекцию. Он стал самым заметным человеком на арене. Особенно с учетом того, как он исподлобья поглядывал на женщин Практиков поблизости. Поймав взгляд какой-то из девушек, он сразу же напускал на себя небрежный и невозмутимый вид. Остальные члены Секты Золотого Мороза лишь вздыхали. Они никак не пытались остановить его, ведь он руководствовался "высоким чувством долга". Под "высоким чувством долга", разумеется, понимался поиск жен. Этот приказ поступил лично от Главы Секты.

Мужчина на сцене улыбнулся и взмахнул рукавом и объявил:

— Следующая пилюля изготовлена алхимиком Ли Тао, название пилюли День Возведения Основания. Она подходит для средней ступени Возведения Основания и в некоторых случаях для поздней ступени Возведения Основания. Лот включает в себя три флакона по шесть пилюль в каждом. Все флаконы продаются вместе.

Появились три флакона с пилюлями. Когда Практик Пурпурного Ци с Запада попробовал порошок одной из пилюль трибуны мгновенно стихли. Тишина продлилась всего мгновение, после чего толпа загомонила.

— Эта пилюля...

— Ее целебная сила сорок пять процентов!!!

— Это не простые пилюли Дня Возведения Основания! Кто этот Ли Тао? Эта пилюля уступает лишь работам Мастеров Тиглей!

— Посмотрите, как в этой пилюле взаимодействуют растения и травы!!!

Большинство из ста тысяч собравшихся Практиков практически ничего не смыслили в Дао алхимии. Тем не менее реакция, происходящая в полупрозрачном теле Практика Пурпурного Ци с Запада, даже им дала намек на невероятную природу этой пилюли. Распорядитель пораженно перевел взгляд на три флакона в его руках. Мэн Хао тоже взглянул на флаконы и улыбнулся. Он дружил с Ли Тао, вот почему перед переплавкой этой партии Ли Тао пришел к нему за советом. Во время их обсуждения Дао алхимии Мэн Хао указал на различные взаимодействия между растениями и травами. Можно сказать, что благодаря помощи Мэн Хао Ли Тао в тот день обрел просветление и сумел изготовить лучшие пилюли за всю его карьеру мастера-алхимика. "Я не стану спрашивать про эту партию Дня Возведения Основания, — подумал Мэн Хао, — вот только в тот день я говорил про взаимодействие трав, которое поможет извлечь сорок процентов целебной силы. Последние пять процентов — это результат его собственного просветления и навыков". Глядя на бурлящую от возбуждения толпу, Мэн Хао невольно улыбнулся.

В его бездонной сумке лежало несколько пилюль Дня Возведения Основания, приготовленные лично им. Целебная сила этих пилюль достигала девяноста процентов. Если выставить их на аукцион это наверняка произведет настоящий фурор. "Интересно, как будут проходить торги за мою Пилюлю Одержимости..." — от этой мысли его сердце загорелось в предвкушении. Энергия, затраченная на переплавку Пилюль Одержимости в двое-трое, а может и больше превосходила энергозатраты на изготовление Дня Возведения Основания. Переплавка Пилюль Одержимости была истинным выражением его воли, венцом его Дао алхимии.

Со сцены с улыбкой вещал распорядитель аукциона:

— Повторяю еще раз, эти три флакона не продаются по отдельности, только вместе. Начальная цена за три флакона 250,000 духовных камней.

По его расчетам за эти три флакона можно будет выручить баснословную сумму духовных камней. Этот лот может стать гвоздем всего аукциона и прославит Ли Тао на весь Южный Предел, ведь он будучи мастером-алхимиком сумел изготовить пилюли практически не уступающие по качеству пилюлям Мастеров Тиглей. Собственно говоря, пилюли должны содержать взаимодействия трав и растений, которые он придумал самостоятельно, это являлось главным отличительным признаком мастеров-алхимиков от Мастеров Тиглей.

Если мастер-алхимик желал стать Мастером Тиглей, тогда ему необходимо было продемонстрировать уникальное взаимодействие трав и растений, придуманное лично им. Только так можно было подняться над остальными мастерами-алхимиками и стать Мастером Тиглей. С подобным взаимодействием целебная пилюля была намного ценней обычных пилюль.

Появление Дня Возведения Основания никого не оставило равнодушным. Многие были готовы заплатить любые деньги, чтобы получить шанс изучить эти пилюли. Ведь после достижения звания Мастера Тиглей при изготовлении пилюль используется техника алхимического утаивания, дабы скрыть взаимодействие трав. В этом случае раскрыть секреты пилюли будет очень непросто. Однако эти пилюли изготовил мастер-алхимик без участия техники алхимического утаивания, а значит раскрыть ее секреты будет значительно проще. Подразделение Пилюли Востока прекрасно это понимало, но ничего не могло с этим поделать. Вполне естественно, что навыки, порожденные на пути целебных пилюль, поддавались изучению. Подобные утечки происходили не часто, где-то в один аукцион пилюль из десяти. Ничего удивительного, что три флакона с пилюлями произвели такой эффект на всех зрителей. Таким поведением Подразделение Пилюли Востока в определенной степени проявило снисхождение. Раз пилюли попали на аукцион, Подразделение Пилюли Востока не станет пытаться скрыть их истинную природу или мешать другим купить их для изучения. Практически сразу из толпы раздался крик:

— 300,000 духовных камней!

— 500,000 духовных камней. Я любой ценой обязан заполучить эти три флакона Дня Возведения Основания!

Глаза Мэн Хао заблестели. Если День Возведения Основания с сорокапятипроцентной целебной силой вызвало такой ажиотаж, что будет, когда на торги выставят его пилюлю?

Глава 232. Пилюля Одержимости!

— 600,000! — закричал Толстяк, вскочив на ноги. — Кто отважится переплюнуть этого господина?! Эти пилюли мои!

Его голос эхом прокатился по трибунам арены. Вот только пилюли Дня Возведения Основания отличались от Пилюль Прорыва Барьера, и Толстяку не удастся так просто заставить всех уступить. Эти три флакона представляли собой шанс, который выпадает раз в десять лет, может даже в сто лет.

Со возвышенным статусом Подразделения Пилюли Востока они могли просто отмахнуться от таких пилюль, но в других Сектах не было своего Подразделения Пилюли Востока с их обширными массивами знаний. Вне всяких сомнений многие представители Сект на всё пойдут, чтобы получить шанс изучить взаимодействие трав в этих пилюлях. Неважно из маленькой или из большой Секты на глаза всех присутствующих опустилась красная пелена. Эти пилюли были важны не только для Практиков, но и для целых Сект. Детально изучив взаимодействие трав и растений в пилюлях, Дао алхимии Секты может шагнуть далеко вперед. По этой причине с трибун то и дело доносились ставки, даже от представителей великих Сект и трех великих Кланов.

Мэн Хао пораженно наблюдал за происходящим из своего павильона, внизу творилось что-то уму не постижимое. Блеск в его глазах становился ярче вместе с повышением цены на лот. После аукциона пилюль имя Ли Тао прогремит по всему Южному Пределу, скоро каждый Практик будет жаждать с ним познакомиться. Раз он смог переплавить такие пилюлю будучи еще мастером-алхимиком, тогда... он точно достоин в будущем стать Мастером Тиглей! Во всем Подразделении Пилюли Востока имелось около ста Мастеров Тиглей, каждый из них мог создать настоящую бурю в Южном Пределе, вот почему их услугами хотели воспользоваться бесчисленное число Практиков. Их репутация и статус вызывали предельное уважение.

Толстяк продолжал бороться за День Возведения Основания. Но даже ему пришлось сдаться, когда цена достигла невероятной отметки в 4,000,000 духовных камней! За последние сто аукционов пилюль это была самая высокая цена за один лот. Такое количество денег трудно описать словами. Все участники аукциона тяжело дышали, а на арену опустилась тягучая, тяжелая атмосфера. Победителем торга стал один из великих Кланов, Ли Клан! Его делегация состояла только из трех человек: Старейшины Клана и двух Избранных. Разумеется, у каждого из великих Кланов имелся собственный Дао алхимии. Он отличался от Дао алхимии Подразделения Пилюли Востока, но у них имелись и свои сходства. Три флакона Дня Возведения Основания станут отличным подспорьем для изучения новых взаимодействий трав и растений.

Распорядитель аукциона растерялся лишь на мгновение. Подразделение Пилюли Востока обладало обширны собранием знаний, поэтому могло себе позволить небольшую утечку информации о взаимодействии трав и растений. Продажа целебных пилюль Ли Клану показывала Подразделение Пилюли Востока в очень выгодном свете. За последнюю тысячу лет проведения Сектой Пурпурной Судьбы аукциона пилюль еще ни разу Секта Пурпурной Судьбы не покупала выставленный ею самой лот. Подразделение Пилюли Востока никогда не отказывалась выставлять предоставленный на аукцион предмет и никогда не вмешивалась в торги. За тысячелетнюю историю аукциона Секта это правило еще ни разу не было нарушено. Вдобавок ученикам Секты Пурпурной Судьбы запрещалось покупать предметы на аукционе. Неважно насколько редкий выставлялся предмет, им запрещалось делать ставки. Это правило оставалось неизменным тысячу лет!

После успешного завершения торгов за День Возведения Основания Старейшина Ли Клана тут же пригласил Ли Тао погостить в Ли Клане. Его предложение лишь подняло Ли Тао в глазах собравшихся. Люди по всей арене сейчас обсуждали Ли Тао. Сидящие в павильоне Мэн Хао мастера-алхимики были потрясены до глубины души, с восхищением и завистью они тоже начали обсуждать Ли Тао.

Наступил второй день аукциона. Распорядитель достал очередную целебную пилюлю, но лишь считанные единицы следили за сценой, а сам торг был лишен прошлого накала. После произошедшего сложно было привлечь внимание толпы. Следующие несколько сотен пилюль разлетелись в мгновении ока. Товары продавались с такой скоростью, что это перестало походить на торги... Дошло до того, что люди начали расходиться.

После невероятных пилюль Дня Возведения Основания сто тысяч участников аукциона пришли к мнению, что даже в случае выставления еще каких-нибудь необычных позиций, ни один из них не переплюнет удивительные пилюли Дня Возведения Основания. Для большинства присутствующих ставка в 4 миллиона духовных камней стала событием, которое случается только раз в жизни. Появление трех флаконов Дня Возведения Основания можно сравнить с чудом. Вот почему интерес к оставшейся части аукциона стремительно угасал. Распорядитель прекрасно чувствовал настроение толпы и заразился от них радостью и возбуждением. За всю его жизнь ему еще ни разу не удавалось совершить продажу предмета по такой заоблачной цене. Даже он был уверен, что оставшиеся лоты не смогут превзойти День Возведения Основания. Думая также, как и большинство Практиков на трибунах, он позволил оставшимся сотням целебных пилюль довольно быстро уходить с молотка.

Из-за ускоренного темпа аукциона Пилюля Одержимости Мэн Хао появилась на торгах вечером третьего дня. Мало кого интересовало происходящее на сцене. Большинство до сих пор сокрушались, что упустили шанс заполучить День Возведения Основания, и рассылали сообщения в собственные Секты. Со сцены раздался голос распорядителя.

— Эту пилюлю переплавил мастер-алхимик Подразделения Пилюли Востока, пожелавший остаться неизвестным. Даже мне не известно его имя. Название пилюли... Пилюля Одержимости, ядовитая пилюля, — сказал он, поставив флакон перед собой.

Настроение Мэн Хао резко пошло в гору. Он пристально смотрел на флакон, в котором лежала переплавленная им пилюля. С появлением новой пилюли большинство Практиков на трибунах по-прежнему приглушенно обсуждали День Возведения Основания. Немногие посмотрели вниз, да и то только из-за фразы "ядовитая пилюля".

Распорядитель описал пилюлю практически скороговоркой. По его мнению, несмотря на ядовитую природу пилюли она вряд ли привлечет много внимания. После Дня Возведения Основания ничего уже не сможет вызвать такие ожесточенные торги. Для него было очевидно, что для изготовления пилюли перед ним пришлось потратить астрономическую сумму, но он прикинул, что за нее не получится выручить больше десяти тысяч духовных камней. Вот почему представление пилюли вышло таким куцым. Пробежавшись взглядом по толпе в сто тысяч Практиков, он практически не заметил заинтересованных зрителей. Он прочистил горло и решил, что пришло время сворачивать аукцион: о семи днях уже не может быть и речи, вполне удастся его закончить за четыре. Не его вина, что так сложились обстоятельства. Остальные лоты выглядят крайне бледно на фоне сенсационных пилюль Дня Возведения Основания.

Приняв решение побыстрее заканчивать, распорядитель подозвал Практика Пурпурного Ци с Запада. Он достал черную пилюлю из флакона и, не заметив ничего странного, ловко соскреб немного порошка, который затем передал Практику Пурпурного Ци с Запада. Немногие зрители наблюдали за происходящим на сцене и еще меньше выглядели при этом заинтересованно. Всё-таки эта пилюля может привлечь только Практиков, изучающих Дао яда.

Мэн Хао всё это прекрасно видел, но выражение его лица оставалось спокойным. Только Бай Юньлай заметно нервничал. Он вздохнул. Вся эта ситуация казалась ему несправедливой. По его мнению, Дао алхимии Мэн Хао во много раз превосходил Ли Тао. Мэн Хао был алхимиком совершенно другого уровня! Это можно было понять по тому остервенению, с которым ученики Внутренней Секты боролись за право получить пилюли алхимика Фан Му.

Что до Практика Пурпурного Ци с Запада на сцене, это был молодой человек лет тридцати с бесстрастным лицом. Несмотря на отсутствие интереса у зрителей, он с серьезным видом принял порошок и без колебаний проглотил его. Вращение его Культивации быстро растворило порошок в его теле. Оно стало полупрозрачным, позволяя всем увидеть результат воздействия порошка. Даже зная, что это ядовитая пилюля, он действовал без малейших колебаний. Сразу после принятия порошка его тело начало меняться.

В это время Мэн Хао смотрел на него и тихо шептал: "Проколи меридианы Ци во всем теле; изруби их на множество кусков; преврати тело в сокровище; раскрой настежь грудь; раздави разум; собери вместе десятки миллионов намерений убить; взорви Дао Колонны внутри Ядра Моря; уничтожь душу жаждой убийства; соедини смертную душу с духами; используй силу убийства, дабы разрушить сознание; разум и Ядро Море в миг сливаются в ничто; эта безумная Дьявольская Воля превратится в губительное сердце; оно заставит Культивацию подняться до небес! Это не сжигание души, это нечто большее! Эта пилюля... будет зваться Пилюлей Одержимости! Ибо эта Воля может принадлежать только дьяволам!"

С каждым словом тело Практика менялось, словно находилось под контролем Мэн Хао. Выражение лица Практика на сцене изменилось. Он в мгновении ока весь вспотел, его начала бить крупная дрожь, а на лбу взбугрились вены. Он отчетливо чувствовал, как проглоченный им порошок молниеносно слился с его телом, а затем превратился в неописуемую стимулирующую силу. Когда духовная энергия вырвалась наружу, его тело скрутило от боли. Возникло ощущение, будто сотни мечей крошат его меридианы Ци на множество кусков! В это же время у него внутри нарастал рокот, словно необузданная сила самой его жизненной силы рвалась наружу. В следующий миг эта сила бурно изверглась у него из груди, превратившись в безумное желание убивать, которое полностью уничтожило его три Дао Колонны! С разбитыми Дао Колоннами Ядро Море превратилось в пар, а его Культивация была полностью раздавлена. Эта сила ворвалась в его голову, уничтожила душу и стерла разум, наполняя его дьявольской волей, которая окончательно оборвет его жизнь!!! Казалось его сознание начисто исчезло, оставив после себя одно лишь безумие. Он задрал голову к небу и яростно взвыл. Вой, напитанный неописуемым желанием убивать, превратился в жажду убийства, которая начала расходится от него бушующими волнами. Бесформенное Море Пламени окутало его тело, сжигая его, сжигая его душу, наполняя его исступленным, дьявольским безумием. Каждый вдох давался ему с невероятным трудом, а Культивация... внезапна вырвалась наружу. У него больше не осталось Дао Колонн, но его мощная аура теперь могла сравниться с поздней ступенью Возведения Основания!!! Его безумный, кровожадный рев заставил сотню тысяч Практиков, обсуждающих День Возведения Основания, обернуться и посмотреть на сцену, где стоял Практик Пурпурного Ци с Запада.

В этот момент Мэн Хао поднялся с места. Выражение его лица, как и его глаза оставались спокойными. Но выглядел он словно... дьявольский алхимик!

Глава 233. Небо и Земля!

Невозможно описать вложенную в вой жажду убийства. Звук расходился могучими волнами, вместе с исходящей из тела Практика пульсирующей черной аурой. Кружащаяся вокруг него черная аура создавала впечатление будто он только что выбрался из желтых источников подземного мира. Его закрытые глаза резко распахнулись. Сто тысяч Практиков одновременно ахнули: глаза Практика на сцене напоминали глаза смертельно обезумевшего дикого зверя. Кроваво-красные глаза безумно светились. На сцене стоял не Практик, а настоящий дьявол! От него исходила аура поздней ступени Возведения Основания, совсем недавно она находилась лишь на начальной ступени Возведения Основания. Эта невероятная трансформация до глубины души поразила всех собравшихся Практиков. Его чудовищный рев мгновенно оборвал все разговоры на трибунах. Все зрители во все глаза смотрели на дьявольское божество на сцене. Изумленный распорядитель лишился дара речи. Хоть Практик Пурпурного Ци с Запада выглядел, как обезумевший дьявол с клокочущей жаждой убийства, кровавыми глазами, что странно, в них присутствовало некое спокойствие. Это спокойствие пугало гораздо больше, чем безумие. Оно показывало, что несмотря на исступленную жажду убийства, он не лишился рассудка!

При этом все присутствующие Практики отчетливо видели изменения в его теле, вызванные целебным порошком. Если крохотная часть пилюли вызвала такую невероятную метаморфозу, что будет, если проглотить пилюлю целиком...? Люди на трибунах словно боялись дышать, ведь их сердца прекрасно знали ответ на этот вопрос. Тишину внезапно нарушили потрясенные выкрики:

— Что... что это за пилюля?! Просто невероятно!!!

— Такая... такая маленькая часть пилюли вызвала такие невероятные изменения. Представьте какой эффект будет, если проглотить пилюлю целиком! Тогда...

— Она любого способна свести с ума, высвободив при этом весь потенциал тела человек. Пилюля соединяет Ядро Море с Дао Колоннами и выпускает непревзойденную смертоносную ауру. Эта пилюля... вовсе не ядовитая! Ее можно применить, чтобы спасти жизнь в сложной ситуации!!!

— Ядовитая пилюля, ядовитая пилюля... Все алхимики так или иначе пробуют себя на поприще ядовитых пилюль. Но обычно у таких пилюль нет рецептов. Эта пилюля... эта пилюля...

— Но вы только посмотрите на целебную силу этой пилюли. Я внимательно следил за происходящим на сцене, поэтому могу с уверенностью сказать, что, судя по эффекту этого порошка, целебная сила этой пилюли как минимум пятьдесят процентов!!!

— Пятьдесят процентов... Только не говорите мне, что эта пилюля — дело рук Мастера Тиглей...?

Толпа оживленно гомонила, как во время представления Дня Возведения Основания! Зрители во все глаза смотрел на черную пилюлю и в особенности на вырезанный на ее поверхности символ.

— Посмотрите на символ!

— Это... треножник! Пилюля помечена треножником!

— Это клеймо алхимика, изготовившего пилюлю! Они обычно ставят на пилюли личное клеймо, только если полностью довольны результатом. Треножник... Никогда не слышал об алхимике с личным клеймом в виде треножника.

— Я требую, чтобы аукционная палата проверила целебную силу этой пилюли!!!

— Да, мы требуем проверку!

Выкрики с требованием проверки только усилили без того напряженную атмосферу на арене. Откуда распорядителю было знать, что на аукционе в этом году вместе с Днем Возведения Основания появится еще одна сенсационная пилюля?! В ответ на многократные просьбы с трибун распорядитель не мешкая взмахнул рукой и из портала позади него вышло два человека.

Головы обоих венчали длинные белоснежные волосы. Это были опытные мастера-алхимики Секты, отвечающие за проверку целебной силы пилюль на аукционе. Старики выглядели донельзя гордо. Полностью игнорируя беснующуюся на трибунах толпу в сто тысяч Практиков, один из них взял пилюлю. При виде клейма треножника, он слегка скривился. По его мнению, алхимики не достигшие звания Мастер Тиглей не имели права оставлять на пилюлях клеймо. Судя по выражению его лица люди на трибунах сразу поняли, что если бы он мог сейчас стереть клеймо, то сделал бы это незамедлительно. Старик раздраженно поднес пилюлю к носу и вдохнул запах, после чего его тело внезапно задрожало. В глазах старика вспыхнуло недоверие, поэтому он наклонил голову, чтобы поближе рассмотреть пилюлю. Но это его еще сильнее взволновало. Дрожь в его теле усилилась, как и недоверие в глазах.

— Невозможно, — хрипло выдавил он, — такой пилюли просто не может быть. Не может быть...

Услышав слова старика, Практики на арене тяжело задышали. Они могли только гадать, какая целебная сила могла заставить опытного мастера-алхимика пораженно побледнеть. Второй старик подошел к своему коллеге. Он осмотрел и понюхал пилюлю, после чего его глаза тоже заблестели диковинным светом. Воочию увидев пилюлю, он тоже начал стремительно бледнеть, а на его лице застыло выражение удивление и недоверия.

— Это... это...

Оба старика удивленно переглянулись. Они судорожно дышали, дрожа при этом как листья на ветру.

— Мастера-алхимики, эта пилюля...

— Эту пилюлю нельзя продавать!!! — воскликнул один из стариков, его голос эхом прокатился по трибунам.

Из толпы сразу же послышались возмущенные крики:

— Что значит «нельзя продавать»?! Мы просто попросили ее проверить. Вы хотите сказать, что Секта Пурпурной Судьбы собирается пойти против нерушимого тысячу лет правила и снимет ее с аукциона?!

— Согласно правилам аукциона пилюль, мы имеем право затребовать проверку целебной силы. Вы еще не сообщили результат, но уже утверждаете, что она не продается?

— Мы требуем результатов! Не молчите... какая целебная сила у этой пилюли?

Возмущение в стотысячной толпе Практиков нарастало, к нему присоединился даже Толстяк, который кричал на стариков во все горло. Распорядитель аукциона напрягся, ему еще не доводилось сталкиваться с такой ситуацией, поэтому он начал немного нервничать. Внезапно на сцене открылся новый портал, откуда вышло еще семь человек. При виде новоприбывших, распорядитель пораженно разинул рот. Он тотчас сложил руки и низко поклонился. Два мастера-алхимика тоже с благоговением сложили ладони в знак приветствия. Толпа на трибунах пораженно стихла. Эти семь человек оказались Мастерами Тиглей Подразделения Пилюли Востока!

Каждый из них был известен практически во всех уголках Южного Предела. Сердца всех присутствующих замерли, когда Мастера Тиглей приблизились, и один из них взял Пилюлю Одержимости для изучения. Неожиданно его руки задрожали, а на лице проступил шок. Он быстро справился с удивлением, но это не осталось незамеченным среди собравшихся Практиков. При виде пораженного Мастера Тиглей, у ста тысяч Практиков возникло чувство, словно в них ударила тысяча молний.

Когда Мастер Тиглей окинул взглядом толпу, он внутренне не удержался от вздоха, а затем сел в позу лотоса и заставил Пилюлю Одержимости зависнуть в воздухе.

— Во время прошлых аукционов пилюль, — сказал он, — Подразделение Пилюли Востока предлагало один раз проверить целебную силу пилюли по выбору зрителей. Вы уверены, что хотите проверить именно эту пилюлю?

После такого представления в ответе не было нужды. Шесть оставшихся Мастеров Тиглей присоединились к своему коллеге, взяв в кольцо Пилюлю Одержимости. Они выполнили несколько магических пассов, после чего перед ними возникло семь алхимических печей. По одному внешнему виду можно было сказать, что эти печи выкованы из редчайших материалов!

— Возгорание каждой алхимической печи означает десять процентов целебной силы. Это метод определения целебной силы очень точен, поскольку травы и растения, из которых она состоит, были выращены в Подразделении Пилюли Востока. В противном случае точно определить целебную силу было бы невозможно.

Сто тысяч Практиков на трибунах ловили его каждое слово. Семь Мастеров Тиглей обладали непревзойденной репутацией и пользовались всеобщим уважением. Когда они закрыли глаза, воздух наполнил аромат целебных трав, который странным образом изменил атмосферу на арене. Неожиданно вспыхнула одна из алхимических печей. Следом вторая, потом третья, и наконец четвертая.

— Вспыхнуло четыре печи. Это значит, что в пилюле всего сорок процентов целебной силы трав и растений...

— Эх, всего сорок процентов. Она уступает Дню Возведения Основания. Тем не менее, нельзя так просто сравнивать целебную силу этих двух пилюль, одна из них ядовитая, а это уже совершенно другой тип пилюль.

— На самом деле, я бы сказал... что?

Обсуждение толком не успело начаться, когда последний говоривший Практик внезапно осекся. Сто тысяч Практиков тяжело задышали, потрясенно наблюдая, как загорается пятая печь, за ней шестая и потом седьмая! Ярко вспыхнули все семь алхимических печей!

— Семьдесят... семьдесят процентов?

— Ее должно быть изготовил Мастер Тиглей! Это просто...

— Семьдесят процентов! А что, если бы алхимических печей было восемь...?

Пока Мастера Тиглей пытались справиться с нахлынувшими эмоциями и дрожью в сердцах, толпа бурно обсуждала результат. Внезапно открылся еще один портал, из которого вышло три Мастера Тиглей. Спокойные и величественная они подошли к собратьям, сели в позу лотоса и вытащили свои алхимические печи. Практически мгновенно их алхимические печи начали загораться. Восьмая, девятая и напоследок десятая. Теперь горело все десять алхимических печей! Их яркое сияние взметнулось к небу. В этот раз не было слышно выкриков или обсуждений, сто тысяч Практиков в полной тишине завороженно смотрели на пламя в алхимических печах…

Что до Мастеров Тиглей, они не могли отвезти глаз от пилюли. Их головы кружились, а грудь словно сдавило. В глазах Мастеров Тиглей вспыхнуло невиданное доселе изумление. А потом оцепенение внезапно спало. Сто тысяч Практиков словно ополоумели. Их головы гудели, глаза налились кровью, а дыхание стало прерывистым. Судя по их виду... они сошли с ума!

Стопроцентная целебная сила! Совершенное творение! С древних времен до сего дня на аукционе пилюль еще никогда не выставлялся подобный предмет! Разница между Пилюлей Одержимости и Днем Возведения Основания была, как между Небом и Землей!

Глава 234. Грандмастер Алхимический Тигель

За всю историю аукциона пилюль Секты Пурпурной Судьбы еще никогда не появлялась стопроцентная непревзойденная пилюля. Что интересно, даже пилюли Пурпурных Мастеров Тиглей с восьмидесятипроцентной целебной силой считались пилюлями высшего порядка, но даже их никогда не выставляли на аукционе. Целебная пилюля с целебной силой больше восьмидесяти процентов трав и растений считалась пилюлей высшего порядка. С девяноста процентами целебной силы или выше... такие пилюли считались непревзойденными. Девяностопроцентные пилюли считались непревзойденными, стопроцентные пилюли хоть обычно тоже попадали в эту категорию, их часто считали полу-божественными!

За десятки тысяч лет истории Подразделения Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы мало кому удавалось переплавить пилюли высшего порядка. Все, кому это удалось, были Пурпурными Мастерами Тиглей, имя каждого из них могло сотрясти весь Южный Предел. Что до непревзойденных пилюль... За десятки тысяч лет истории Подразделения Пилюли Востока только двоим удалось изготовить такую пилюлю. Одним был основатель Секты Пурпурной Судьбы — Совершенный Пурпурный Восток. Вторым Грандмастер Дух Пилюли. Только им по силам было переплавить непревзойденные пилюли. Непревзойденные пилюли не только шли вразрез с волей Небес, но и считались переломным этапом Дао алхимии, переломным этапом для становления Грандмастером! Только человек переплавивший непревзойденную пилюлю мог считаться Грандмастером! Во всем Южном Пределе помимо Грандмастера Духа Пилюли существовало всего два других Грандмастера, которые могли переплавить непревзойденную пилюлю. Вот только их непревзойденные пилюли имели силу девяносто процентов, не сто. Ныне в Южном Пределе только Грандмастер Дух Пилюли... мог переплавлять стопроцентные полу-божественные непревзойденные пилюли. Отсюда становилась понятна вся ценность Пилюли Одержимости и почему ее появление переполошило, как зрителей, так и устроителей самого аукциона.

Сотня тысяч Практиков смотрели на сцену покрасневшими глазами. Пилюли Дня Возведения Основания произвели сенсацию, но они бледнели в сравнении с Пилюлей Одержимости. Сто тысяч людей, сто тысяч пар глаз. У них в голове застыла одна и та же картина... стопроцентной непревзойденной пилюли!

Глядя на пилюлю, Толстяк тяжело дышал, как и все остальные на трибунах. В павильоне наверху мастера-алхимики Подразделения Пилюли Востока были потрясены до глубины души, они явно не ожидали появления чего-то подобного. И не только они. Присутствующие алхимики-подмастерья пришли в неистовство. Даже ученики Подразделения Пурпурного Ци пораженно хлопали глазами. Атмосфера на арене напоминала натянутую до предела тетиву, готовую порваться в любую секунду.

Распорядителя трясло, его голова кружилась, дыхание участилось, а глаза налились кровью. Он даже в самых смелых мечтах не представлял, что когда-нибудь сможет коснуться непревзойденной пилюли. Стоило ему подумать, как он лично отделил от пилюли немного порошка, его сердце тотчас скрутило от боли. По его мнению, его обращение с этим ценнейшим объектом приравнивалось к богохульству. Стопроцентная непревзойденная пилюля считалась священной для любого алхимика, по-настоящему бесценное сокровище. Снедающую его сейчас вину вряд ли бы поняли окружающие, но, как алхимик, его самой сокровенной мечтой было когда-нибудь самому переплавить непревзойденную пилюлю.

Десять Мастеров Тиглей не мигая смотрели на парящую в воздухе Пилюлю Одержимости. В их глазах стоял благоговейный трепет, а каждый вдох давался с неимоверным трудом. Казалось для них кроме этой пилюли остального мира больше не существовало.

Наблюдая за происходящим, сердце Мэн Хао учащенно стучало. Внезапно у него возникло ощущение, что быть может выставление этой пилюли на аукцион было не самой удачной идеей... Такая реакция на его Пилюлю Одержимости стала для него полной неожиданностью.

— Эта пилюля... она... — бормотал Бай Юньлай.

Он словно в забытье медленно поднял голову и посмотрел на Мэн Хао, казалось, что его душа покинула его тело и растворилась в воздухе. Распорядитель еще не успел объявить цену, как с трибун послышались выкрики:

— Пять миллионов духовных камней! — закричал кто-то. — Я заполучу эту непревзойденную пилюлю, даже если мне потом придется побираться на улицах!

— Десять миллионов духовных камней! Я представитель Секты Горы Дао и готов потратить все ресурсы нашей Секты, чтобы купить эту пилюлю!

Когда люди начали выкрикивать ставки, атмосфера на арене стала еще безумней. Вполне естественно, что большинство прибывших на аукцион пилюль обладали базовыми познаниями Дао алхимии. Им не сложно было понять ценность Дня Возведения Основания, сорокапятипроцентной пилюли с ее различными взаимодействиями трав и растений. Но стопроцентная непревзойденная пилюля... Ценность информации о загадочных взаимодействиях трав и растений в этой пилюле практически не поддавалась оценке. Все Практики вне зависимости от принадлежности к Секте прекрасно это понимали. Любая Секта, сумевшая раскрыть хотя бы крупицу скрытых в этой пилюле секретов, невероятно продвинется в плане Дао алхимии. Ведь это не какая-то заурядная пилюля, а стопроцентная непревзойденная пилюля, такие во всем Южном Пределе умел переплавлять только Грандмастер Дух Пилюли.

Все прекрасно понимали: если заполучить эту пилюлю и долгое время старательно ее изучать, то в случае обретения полного просветления можно будет основать собственную Секту алхимиков! В современных реалиях эта пилюля считалась настоящим раритетом! Даже без полного понимания сути пилюли, для любой Секты она станет ценнейшим сокровищем!

Напряжение на арене аукциона пилюль росло, если так дальше пойдет оно может перерасти в потенциально взрывоопасную ситуацию. Судя по взглядам некоторых Практиков, они были готовы с боем добыть себе это сокровище. Появление пилюли могло стать причиной невероятных размеров свалки, которую распорядитель аукциона никак не мог предотвратить. Попробуй он хоть пискнуть, что пилюля не продается, жажда убийства взорвется на арене подобно извержению вулкана. За всю историю аукциона пилюль ничего подобного не случалось. Бледный распорядитель смотрел на обезумевшую толпу, он ни смел и слова вымолвить.

— Кто сделал эту пилюлю? — внезапно раздался вопрос.

Похоже многие Практики осознали, что им не удастся заполучить пилюлю, поэтому они сосредоточили свое внимание на человеке ее переплавившего. Вопрос прогремел словно гром среди ясного неба, сто тысяч беснующихся Практиков мгновенно стихли. Глаза большинства еще остервенело блестели, но этот вопрос подействовал на них в какой-то степени отрезвляюще. Судя по всему, многие на трибунах задавались тем же вопросом.

— Если я правильно помню ее изготовил мастера-алхимик?

— Мастер-алхимик? Как такое может быть? Такую пилюлю... переплавил мастер-алхимик?

— Ее... ее мог изготовить только сам Грандмастер Дух Пилюли. Это не может быть мастер-алхимик. Во всем Южном Пределе только Грандмастер Дух Пилюли может переплавлять стопроцентные непревзойденные пилюли!

Арену вновь заполнил гул голосов, многие опять начали переключать свое внимание с алхимика на пилюлю. Бледный распорядитель спешно объявил:

— Эту пилюлю переплавил мастер-алхимик Подразделения Пилюли Востока, пожелавший остаться неизвестным, — его слова прозвучали сдавлено, словно он сам не верил в то, что говорил.

Как на такое заявление могли отреагировать сто тысяч Практиков? После объявления, что ее изготовил мастер-алхимик, сто тысяч Практиков на трибунах как по команде судорожно вдохнули. Неверие, удивление, потрясение — среди зрителей эти эмоции сейчас превалировали над остальными. После пораженной паузы трибуны вновь взорвались криками, которые, кажется, стали еще громче.

— Мастер-алхимик... ее действительно переплавил мастер-алхимик!!!

— Не Мастер Тиглей, не Пурпурный Мастер Тиглей, не даже Грандмастер Дух Пилюли. Если стопроцентную непревзойденную пилюлю переплавил простой мастер-алхимик, тогда этот мастер-алхимик... он...

— Потрясающий талант. Поразительный навык Дао алхимии! Он переплавил одну стопроцентную непревзойденную пилюлю. Кто он такой? Кто этот Грандмастер?!

— В Секте Пурпурной Судьбы есть такой невероятный мастер-алхимик? Может он... может он личный ученик Грандмастера Дух Пилюли? Стопроцентная непревзойденная пилюля — это, конечно, замечательно; взаимодействие между травами и растениями тоже важно. Всё это сложно оценить в деньгах. Но в сравнении с мастером-алхимиком, который способен приготовить такую пилюлю, всё вышеперечисленное Земля, когда как мастер-алхимик Небеса!

Невозможно оценить насколько такой алхимик окажется полезным для любой другой Секты. Более того, практически любая Секта без колебаний попытается завербовать себе такого талантливого алхимика. На трибунах присутствовали представители трех великих Кланов и четырех великих Сект. Новая перспектива, похоже, многих заинтересовала, с блеском в глазах они достали свои нефритовые таблички, дабы как можно скорее поделиться новостью со своими Сектами.

— Кто этот мастер-алхимик?!

— Если он станет Мастером Тиглей или Пурпурным Мастером Тиглей, тогда пилюли его изготовления точно смогут бросить вызов самим Небесам!

— Покажите нам этого мастера-алхимика!!!

Пока напряжение на трибунах росло, Мэн Хао тяжело вздыхал. Он посмотрел на практически паникующего Бай Юньлая, который, судя по его виду, очень хотел что-то сказать. Смятение исчезло из сердца Бай Юньлая, когда он почувствовал на себе взгляд Мэн Хао. Сердце самого Мэн Хао бешено стучало. Он никак не мог предвидеть, что его пилюля вызовет такую бурную реакцию. Сейчас он уже немного сожалел о содеянном. К счастью, помимо клейма на самой пилюле на флаконе не было его имени.

— Возможно этот мастер-алхимик намеренно пожелал остаться неизвестным, посмотрите на этот треножник. Это его клеймо!

— Треножник... треножник... Может это его второе, алхимическое имя?[1] Алхимический Тигель!!![2]

— Грандмастер Алхимический Тигель!

Сложно было определить, кто первым это сказал. Но хватило буквально пары мгновений, чтобы Практики подхватили новое имя «Алхимический Тигель». Вот так неизвестный алхимик получил свое новое имя. Мэн Хао, моргая, тупо смотрел вниз на трибуны. Он до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке, но в тоже время внутри начало подниматься гордое чувство уверенности в собственные силы. Переплавленная им пилюля заслужила такое признание, а это было настоящей честью для любого алхимика.

В этот момент на сцене пурпурным светом вспыхнул очередной портал. Сияние затопило арену, вместе с чудовищным гнетом, который быстро утихомирил бушующих зрителей. Все звуки на арене аукциона вновь стихли, зрители на трибунах с замиранием сердца наблюдали, как из портала вышло две фигуры. Впереди шел человек в пурпурном халате с рукавами расшитыми золотыми треножниками. Его длинные черные волосы каскадом нисходили по его спине, на его лице не было гнева, вместо этого оно буквально источало скрытую силу. На вид ему было за пятьдесят, однако от него исходила древняя аура. Без сомнений можно было сказать, что этот человек на своем веку повидал немало. Он медленно шагал по сцене под пристальным взглядом ста тысяч пар глаз Практиков. С его появлением Мастера Тиглей сразу же подскочили на ноги, сложили ладони и благоговейно склонили головы в поклоне.

— Приветствуем Пурпурного Мастера Тиглей Ань, — сказали они хором.

Услышав имя, сто тысяч Практиков удивленно ахнули. Слова "Пурпурный Мастер Тиглей" никого не оставили равнодушным. Мэн Хао внимательно посмотрел на мужчину в пурпурном халате, даже из своей ложи он сумел почувствовать исходящий от этого человека лекарственный аромат.

Заметка от автора (Эргена):

Многие читатели спрашивали про название книги III: "Честь Пурпурной Судьбы" и пришли к выводу, что название связано с честью самой Секты Пурпурной Судьбы в Южном Пределе. На самом деле, из-за сложности в грамматике название получилось не очень понятным. В действительности книга должна называться: "Честь Мэн Хао в Пурпурной Судьбе!"[3]

[1] Ранее уже упоминалось, что по достижению высокого звания в Даосизме, человек помимо своего оригинального имени берет себе второе имя/прозвище. Например, Лао Цзы — это прозвище, а не настоящее имя. — Прим. пер.

[2] Цепочка рассуждений в этой фразе звучит странно из-за двоякого толкования термина 丹鼎 [danding]. Его можно перевести, как треножник, и как алхимический тигель. Из стилистических соображений я отказался от «Грандмастера Треножник» в пользу «Грандмастера Алхимический Тигель», поскольку «треножник» имеет в русском языке немного не ту коннотацию и ассоциируется с более современными предметами быта, а не с древней алхимической/ритуальной утварью. По сути, треножник и алхимический тигель именно в алхимии, а не современной металлургии — это одно и тоже, так что ошибки нет. — Прим. пер.

[3] Но поскольку сам Эрген название не сменил, и мы узнали об этом только сейчас: остается старое название. — Прим. пер.

Глава 235. Плата за ученичество

Взгляды всех собравшихся переместились на второго сгорбленного человека. Этот горбатый Практик бесстрастно окинул взглядом трибуны, демонстрируя всем покрытое шрамами лицо, которые вполне вероятно были нанесены им самим. От него исходила неописуемая сила, которая только усилила невероятный гнет, опустившийся на притихшую толпу.

— Патриарх Горбач!

— Это Патриарх Горбач! По слухам, его Культивация находится на средней ступени Зарождения Души. Триста лет назад он всем пожертвовал, чтобы стать Защитником Алхимии Пурпурного Мастера Тиглей Ань...

— Появление Патриарх Горбача означает... что человек в пурпурном халате действительно один из Пурпурных Мастеров Тиглей, Ань Цзайхай!

В глазах ста тысяч Практиков вспыхнуло почтение. Пурпурный Мастер Тиглей находился, по сути, на вершине Дао алхимии. Помимо Грандмастера не было звания выше. Ань Цзайхай невозмутимо кивнул десяти Мастерам Тиглей, а потом поднял руку в манящем жесте. Пилюля Одержимости полетела по воздуху и приземлилась к нему на ладонь. Он не стал нюхать пилюлю, вместо этого позволив ей просто лежать на ладони, он закрыл глаза. Время тянулось невыносимо медленно. Собравшиеся Практики затаив дыхание следили за сценой. Мэн Хао хранил молчание, задумчиво наблюдая, как Пурпурный Мастер Тиглей Ань Цзайхай с помощью своего навыка Дао алхимии обретал просветление относительно пилюли Мэн Хао. Когда сгорела благовонная палочка, Пурпурный Мастер Тиглей Ань Цзайхай медленно открыл глаза. Он опустил голову и посмотрел на пилюлю у себя на ладони.

— Что за имя у этой пилюли? — медленно спросил о немного сипло.

Распорядитель аукциона буквально расцвел услышав, как к нему обращается Ань Цзайхай, он почтительно сложил ладони и поклонился:

— Согласно записям, имя этой пилюли «Одержимость».

Ань Цзайхай долгое время не сводил глаз с пилюли, а потом со вздохом произнес:

— Потрясающая пилюля. Одержимость. Расплавь душу и преврати ее в злой дух. Действуй наперекор всему, дабы взмыть в небесную высь. Это не сжигание души, это нечто большее!

Это была его попытка объяснить сущность пилюли. Очевидно, он не мог вывести рецепт после такого короткого с ней знакомства. Остальные не поняли значение его слов, но глаза Мэн Хао сразу же сощурились: "Недаром он является Пурпурным Мастером Тиглей. С первого взгляда он понял истинную сущность пилюли". Мэн Хао погрузился в раздумья. В будущие целебные пилюли ему надо будет начать добавлять специальные элементы, чтобы запутать охочих до его секретов, иначе раскрыть всю подноготную его пилюль будет очень просто. Несмотря на статус этого человека, текущая ситуация слегка тревожила Мэн Хао.

— Это не стопроцентная пилюля, — объявил Ань Цзайхай, — ее целебная сила девяносто пять процентов. Однако большей похвалы заслуживает тот факт, что ее изготовили во время алхимического просветления. Для этой пилюли не существует рецепта.

Последние его слова, словно гигантский молот, обрушились по зрителям, они тяжело задышали, в их гудящих головах стояла одна фраза "алхимическое просветление".

— Алхимическое просветление...

— Эту пилюлю переплавили из-за алхимического просветления. Для этого не существует рецептов!

Пилюля, созданная во время алхимического просветления, единственная в своем роде. Нигде в мире не найти похожей пилюли! Это означает... что ее ценность только что увеличилась вдвое! Зрители возбужденно принялись обсуждать услышанное, при этом их горящие глаза неотрывно следили за Пилюлей Одержимости. Безумный блеск постепенно начал возвращаться в их глаза. Ань Цзайхай одарил Пилюлю Одержимости еще одним длинным взглядом, после чего опустил руку, позволив ей зависнуть в воздухе. Затем он отступил на пару шагов и закрыл глаза. Судя по всему, он пришел только, чтобы подтвердить факт изготовления Пилюли Одержимости во время алхимического просветления.

— 20,000,000 духовных камней! Ли Клан любой ценой должен заполучить эту пилюлю!

— 20,500,000 духовных камней! Такую непревзойденную пилюлю, созданную во время алхимического просветления, еще свет не видывал.

Вся арена бурлила от возбуждения, общий гомон то и дело прорезали выкрики ставок. Мэн Хао тяжело задышал, его глаза ярко сияли. От текущей цены его сердце буквально трепетало от восторга, но к восторгу примешивалось сомнение. После объяснения Пурпурного Мастера Тиглей Мэн Хао теперь знал, как называется то странное состояние, в которое он впал во время переплавки пилюль. С другой стороны, он не понял, почему Пурпурный Мастер Тиглей описал пилюлю, как "единственную в своем роде", что шло вразрез с тем, что произошло на самом деле.[1] "Возможно существуют особые вариации, о которых я мало знаю..." — подумал Мэн Хао, подавив замешательство и сфокусировавшись на все растущей цене. Он и раньше знал, что алхимикам довольно просто зарабатывать деньги изготовлением пилюль, но он и представить не мог, что Пилюля Одержимости окажется настолько дорогой. Внезапно решение присоединиться к Секте Пурпурной Судьбы стало казаться ему невероятно мудрым поступком.

Вскоре цена за Пилюлю Одержимости достигла отметки в 40,000,000 духовных камней. Такая сумма запросто может разорить большинство Сект. Помимо четырех великих Сект и трех великих Кланов больше никто не мог себе позволить участвовать в торгах.

— 43,000,000 духовных камней! — закричал Толстяк, запрыгнув на стол.

— 48,000,000! — воскликнул кто-то из Секты Черного Сита.

— 60,000,000! — продолжал бушевать Толстяк — Твою бабулю! Как ты смеешь пытаться увести предмет по праву принадлежащий мне?

Цена стала просто заоблачной. Для большинства зрителей это была редкая и непревзойденная пилюля, но она не стоила таких денег, даже с учетом алхимического просветления. Всё-таки, хоть пилюля и обладала невероятной целебной силой, никто не знал, что произойдет, если ее примет человек на стадии Создания Ядра. Учитывая ее явную принадлежность стадии Возведения Основания, цена в 60,000,000 духовных камней была слишком завышена. Ценность от изучения самой пилюли сложно перевести в денежный эквивалент. Однако, если после полного анализа выяснится, что пилюля подходит для стадии Создания Ядра, тогда ее цена будет стремиться к бесконечности.

Алхимики Южного Предела могут получить титул Грандмастера только при условии, если они переплавят не одну непревзойденную девяностопроцентную пилюлю, а по одной пилюле на каждую стадию: Конденсации Ци, Возведения Основания, Создания Ядра, Зарождения Души, Отсечения Души. Только с пятью непревзойденными девяностопроцентными пилюлями человек может по праву считаться Грандмастером Дао алхимии. В любом случае, академическую ценность Пилюли Одержимости сложно переоценить. Она не только была непревзойденной пилюлей, но и являлось единственной в своем роде пилюлей, приготовленной во время алхимического просветления.

С каждой новой ставкой радость в Мэн Хао стремительно нарастала. Он хотел, чтобы цена поднялась еще выше. Более того, если бы не его низкая Культивация, он бы сумел побороть нервозность и выставил бы на аукцион вторую Пилюлю Одержимости. Правда ему покоя не давал вопрос: "Как забрать вырученные деньги после продажи пилюли?" Это представлялось немного проблематичным. В этот момент Ань Цзайхай открыл глаза и сказал:

— 100,000,000!

Услышав его слова, собравшиеся Практики онемело уставились на него. Лицо Толстяка начало краснеть от гнева. Все знали про неписанное правило аукциона пилюль, Практики Секты Пурпурной Судьбы не имели права в нем участвовать. До этого с молотка ушла пилюля Дня Возведения Основания и Подразделение Пилюли Востока даже бровью не повело. Но из-за этой непревзойденной пилюли... Пурпурный Мастер Тиглей Ань Цзайхай присоединился к аукциону, тем самым создав ситуацию, где продавец соревнуется с покупателем. Хотя это сложно назвать соревнованием. Как после такого можно продолжать делать ставки...?

— 110,000,000! — закричал Толстяк с налитыми кровью глазами.

Его уже не волновали духовные камни, им руководило желание сохранить лицо. Его не волновало, что против него выступает Пурпурный Мастер Тиглей. Толстяка невероятно взбесило, что его самая высокая ставка была побита. Аукцион отличался от настоящих поединков и сражений, где во главе угла стояла Культивация. На аукционе всё решали деньги, а Толстяк был большим мастаком, когда заходил вопрос о проматывании духовных камней.

— 200,000,000 — спокойно отозвался Ань Цзайхай.

Сто тысяч Практиков одновременно ахнули. Просто немыслимая цена. Даже десять непревзойденных пилюль, приготовленных во время алхимического просветления, не стоили этих денег. 200,000,000 духовных камней могли поддерживать великую Сетку в течение десяти лет.

— Двести... — Толстяк был настолько взбешен, что просто не мог подобрать слов.

Он уже было собирался перебить ставку, как Ань Цзайхай его оборвал.

— Я покупаю эту пилюлю не для себя. Я представляю интересы Грандмастера Духа Пилюли и покупаю ее по его приказу.

После этой фразы на арену опустилась тишина. Зрители выглядели задумчиво, теперь они всё поняли. Ни при каких обстоятельствах Секта Пурпурной Судьбы не позволит кому-то купить эту пилюлю. Даже если это нарушит устоявшуюся традицию аукциона пилюль, Секта уже приняла решение. Эта пилюля ни при каких обстоятельствах не покинет пределов Секты Пурпурной Судьбы. Отмахнувшись от всего этого, Толстяк набрал полную грудь воздуха, чтобы выкрикнуть новую ставку.

— Двести...

Внезапно один из учеников его Секты схватил его за рукав и что-то прошептал на ухо. Толстяк раздраженно фыркнул, но ничего не сказал. Все присутствующие молчали. Ань Цзайхай в манящем жесте схватил Пилюлю Одержимости. Не говоря ни слова, он развернулся и вместе с горбатым стариком скрылся в сияющем портале. Пораженный Мэн Хао следил за происходящим во все глаза. Внезапно в его сердце зародился червячок сомнений. "Ее купил Грандмастер Дух Пилюли, учитывая его статус и репутацию, он ведь... он ведь не откажется платить, верно...?" Невероятно высокое положение Грандмастера Дух Пилюли слегка обнадеживало.

После ухода Ань Цзайхая продолжать аукцион не было смысла. Мэн Хао схватил слегка ошалелого Бай Юньлая и покинул арену. По возвращению в Секту Мэн Хао потратил довольно много времени, раз за разом повторяя Бай Юньлаю дальнейший план действий. Всё это время Бай Юньлай странно на него поглядывал, теперь он смотрел на него с еще большим почтением. Глядя в след уходящему Бай Юньлаю, Мэн Хао не смог удержаться от горького смешка. Тщательно всё взвесив, он пришел к выводу, что даже если его личность раскроют, это ничего не изменит. Мэн Хао решил зазря не волноваться и вернулся в Пещеру Бессмертного. "200,000,000 духовных камней! Даже если я получу восемьдесят процентов, всё равно остается 160,000,000!" Он сел в своей пещере, предаваясь приятным мыслям о заработанных богатствах.

На главной горе Подразделения Пилюли Востока Ань Цзайхай почтительно стоял перед стариком. Стариком, разумеется, был Дух Пилюли. В его руках лежала... Пилюля Одержимости. Дух Пилюли изучал ее уже около двух часов. Его губы медленно расплывались в улыбке. Улыбке полной доброты и восхищения. Ань Цзайхай смотрел на Духа Пилюли взглядом полным уважения и почтения. За всю его жизнь еще не нашлось такого человека, которого бы он уважал больше Грандмастера Духа Пилюли. Он являлся Пурпурным Мастером Тиглей, но он как никто другой понимал насколько глубока пропасть между ним и его Наставником. От этого его уважение к нему только крепло. Каждый раз стоя перед Грандмастером Духом Пилюли, он чувствовал себя маленькой рыбкой в гигантском океане Дао алхимии.

— Наставник, — начал Ань Цзайхай, — я узнал имя человека, переплавившего пилюлю. С его прошлым не всё так гладко, он...

— Молчи, — холодно оборвал его старик, — я запрещаю об этом говорить. В этом нет нужды.

Взмахом рукава он убрал пилюлю. Ань Цзайхай удивленно посмотрел на него, но потом почтительно ответил:

— Как скажете.

— И не беспокой его. Позволь нашему маленькому Грандмастеру Алхимический Тигель остаться инкогнито.

Дух Пилюли счастливо и невероятно довольно улыбался. Эхо его голоса еще не успело растаять в воздухе, когда как сам старик уже исчез. За весь их разговор он ни разу не упомянул духовные камни.

— Наставник, а как быть с духовными камнями...? — неуверенно спросил Ань Цзайхай.

— Какими духовными камнями? Это плата за его ученичество! — раздался голос Духа Пилюли издалека.

Ань Цзайхай проводил своего Наставника взглядом, после чего расхохотался. В его голове стояло только одно имя: «Фан Му»

Прошло полмесяца. Этого дня Мэн Хао ждал с особым нетерпением, ведь сегодня Бай Юньлай пойдет узнает можно ли забрать духовные камни. Вечером с кислым видом вернулся Бай Юньлай. Тщательно подбирая слова, он объяснил:

— Как только я не пытался, но на всё мне был дан один ответ... После продажи пилюли на счет не поступило ни одного духовного камня... Я не знаю, что именно происходит, но как аукционная палата может начать требовать деньги у Грандмастера Духа Пилюли...?

Мэн Хао пораженно разинул рот. У него было чувство будто в него ударило пять молний. В его глазах вспыхнула ярость. «Мои Духовные Камни! Мои двести миллионов духовных камней! Дух Пилюли, ты купил мою пилюлю, теперь давай сюда мои духовные камни!» — бормотал Мэн Хао, скрежеща зубами. Но он ничего не мог сделать, кроме как сидеть в растерянности у себя в пещере.

[1] Для тех, кто забыл. Мэн Хао изготовил две пилюли. — Прим. пер.

Глава 236. Еще последствия

Мэн Хао находился в растерянности, для него двести миллионов духовных камней являлись невероятно большой суммой. В Южном Пределе не он один чувствовал растерянность. Многие чувствовали растерянность из-за появления на аукционе пилюль Секты Пурпурной Судьбы непревзойденной пилюли, изготовленной во время алхимического просветления, уникальной под Небесами пилюли. Имя Грандмастер Алхимический Тигель быстро разлетелось по всем уголкам Южного Предела. Множество Сект и Практиков теперь знали о его существовании. Хотя официально звание Грандмастера присваивалось после изготовления нескольких пилюль с девяностопроцентной целебной силой или выше, пилюли, появляющиеся на аукционе, всегда создавали много шума в Южном Пределе. Прибавить к этому алхимическое просветление, и имя Грандмастер Алхимический Тигель в мгновении ока поднялось до недостижимых высот. Всеобщий интерес подогревала и завеса тайны, окружающая его имя.

Все словно с ума посходили, пытаясь выяснить личность Грандмастера Алхимический Тигель. Появлялись самые невероятные слухи и теории. Некоторые предполагали, что это еще одно имя Грандмастера Дух Пилюли. Другие верили, что это был один из Пурпурных Мастеров Тиглей. Никто не верил, что автором этой пилюли был простой мастер-алхимик. У кого кроме Пурпурных Мастеров Тиглей имелся достаточный навык в Дао алхимии, чтобы создать нечто подобное? Слухи цвели буйным цветом на просторах Южного Предела. Последний раз суматоха, сопоставимая с сенсационным появлением Грандмастера Алхимический Тигель, была связана с поисками различных Сект на территории рядом с Пещерой Перерождения и инцидентом с Мэн Хао и Великим Духовным Трактатом.

Спустя какое-то время из множества слухов и домыслов о Грандмастере Алхимический Тигель родилась новая теория, она шла в разрез с популярным мнением, что за личностью Грандмастера скрывается Пурпурный Мастер Тиглей. Многие начали верить, что Грандмастер Алхимический Тигель действительно обычный мастер-алхимик, который отличался от своих коллег невероятным даром в Дао алхимии. Иначе, как еще объяснить появление пилюли на аукционе пилюль? Возможно даже сам мастер-алхимик не ожидал такого результата. Будь это Пурпурный Мастер Тиглей, он бы наверняка использовал свое настоящее имя, чтобы прославиться и возможно подготовить почву для восхождения к титулу Грандмастер. Постепенно всё больше людей соглашалось с этой точкой зрения. Тем не менее, слухи только множились. Имя Грандмастера Алхимический Тигель прокатилось по Южному Пределу подобно урагану.

Все признавали, что его текущий статус не имеет значения, Грандмастер Алхимический Тигель переплавил непревзойденную пилюлю, и хоть он сейчас официально не считается Грандмастером Южного Предела, в будущем он наверняка им станет. Как-никак его пилюля имела целебную силу в девяносто пять процентов, ей не хватило совсем чуть-чуть до непревзойденной стопроцентной пилюли! Если Грандмастер Алхимический Тигель и дальше продолжит переплавлять такие пилюли, вскоре вместо трех Грандмастеров Южного Предела их станет четверо!

Что интересно, из-за столь неожиданного роста его известности, многие верили, что Грандмастер Алхимический Тигель уже обладает навыками истинного Грандмастера, и что в Южном Пределе уже четыре Грандмастера Алхимии!

Секты Черного Сита, Золотого Мороза, Кровавого Демона и даже Одинокого Меча, а также три великих Клана публично выпустили воззвание к Грандмастеру Алхимический Тигель, любезно приглашая у них погостить. Это событие наделало немало шуму и заставило имя Грандмастера Алхимический Тигель сиять подобно солнцу.

В Секте Пурпурной Судьбы творилась такая же кутерьма, как и во внешнем мире. В обоих подразделениях Секты только и говорили о Грандмастере Алхимический Тигель и строили догадки о его истинной личности. Не то чтобы в Секте совсем не было людей, кто предполагал, что Грандмастером Алхимический Тигель мог быть Фан Му, просто имя Грандмастера Алхимический Тигель находилось на такой недосягаемой высоте, что любой, заикнувшийся про Фан Му, тут же подвергался насмешкам. Фан Му был широко известен в Подразделении Пилюли Востока и Пурпурного Ци за его навыки в переплавке пилюль, но по сравнению с загадочным Грандмастером Алхимический Тигель никто не мог поверить, что он и Фан Му могут быть одним человеком.

В Подразделении Пилюли Востока общественность пришла к мнению, что автором непревзойденной пилюли был Пурпурный Мастер Тиглей, который по какой-то причине решил остаться инкогнито. Среди мастеров-алхимиков нашлось немало тех, кто относился к загадочному Грандмастеру Алхимический Тигель с благоговением. Любую неуважительную ремарку в адрес Грандмастера эти алхимики встречали в штыки.

Пока Южный Предел обсуждал Грандмастера Алхимический Тигель, старшее поколение Секты Пурпурной Судьбы хотело провести открытое расследование. Вот только Подразделение Пилюли Востока обладало особым статусом, без разрешения Духа Пилюли никому не разрешалось раскрывать какую-либо информацию. Самым странным выглядело отношение самого Духа Пилюли к происходящему, словно его вообще не заботило появление нового Грандмастера. Он не упоминал об этом и не разрешал Подразделению Пурпурного Ци или Пилюли Востока проводить расследования. Даже его люди в Подразделении Пилюли Востока не могли расследовать тайну нового Грандмастера, казалось, что Дух Пилюли стер всю информацию о нем.

Пока всё больше людей обсуждало Грандмастера Алхимический Тигель и строило всё новые теории, Мэн Хао с каждым днем вздыхал всё чаще. Каждый раз при упоминании имени Грандмастера Алхимический Тигель, он вспоминал о двух сотнях миллионов духовных камней. Такие мысли неизбежно приводили его к Духу Пилюли, который до сих пор был должен ему денег.

— Ты должен мне двести миллионов духовных камней... — пробормотал Мэн Хао.

У него все внутри скрутилось. Учитывая его уровень Культивации, он обычно не стал бы беспокоиться о такой тривиальной вещи, как духовные камни. Но тут то их было целых двести миллионов!!! Каждый раз думая о деньгах, он чувствовал словно острый нож вонзался в его сердце. Много лет назад после присоединения к Секте Покровителя он полагал, что сможет разбогатеть, работая на Бессмертных. С тех пор он плыл по течению, пока не достиг этой точки. Однако это желание никуда не делось, оно глубоко въелось в его кости. Ныне его методы стали намного расчетливей, многие считали его поведение коварным и даже безжалостным. Но глубоко внутри он оставался всё тем же ученым, самым сокровенным желанием которого было разбогатеть. Даже спустя столько лет это желание не угасло.

Учитывая радость Мэн Хао после присоединения к Секте Покровителя, когда он понял, что ему больше не нужно возвращать три серебряных монеты старосте Чжоу, становилось понятным то состояние опустошения, когда перед его носом помахали двумя сотнями миллионов духовных камней, а потом лишил его их.

Сидя в пещере и переплавляя пилюли, он кисло улыбнулся и тяжело вздохнул. Время шло, но имя Грандмастера Алхимический Тигель не растворилось в потоке других новостей. Когда утихли первые волны, его имя всё равно часто обсуждали на просторах Южного Предела. В некоторой степени это было связано с завесой тайной и множеством слухов, окружающих имя Грандмастера. Что интересно, в Южном Пределе начали появляться пилюли, помеченные треножником, но подделки выводили на чистую воду довольно быстро. При этом подделки лишь повышали репутацию Грандмастера Алхимический Тигель.

Всё эти новости Мэн Хао поведал Бай Юньлай. Когда бы Бай Юньлай не начинал делиться сведениями про Грандмастера Алхимический Тигель, на его лице появлялось странное выражение, а в глазах появлялся практически фанатичный блеск. Он то прекрасно знал, что самый обсуждаемый человек Секты Пурпурной Судьбы и всего Южного Предела сейчас стоял прямо перед ним. Днем и ночью, во сне и наяву, в голове Бай Юньлая прокручивалась сцена, когда он держал в руках Пилюлю Одержимости и втайне доставил ее в аукционную палату. От одной мысли, что он своими руками держал непревзойденную пилюлю и знает личность Грандмастера Алхимический Тигель, он чувствовал себя словно во сне.

Еще один человек в Секте Пурпурной Судьбы был тронут успехом Грандмастера Алхимический Тигель — Чу Юйянь. Она только и слышала, как люди обсуждали Грандмастера Алхимический Тигель. Ее собственное расследование зашло в тупик. Забавно, некоторые даже намекали, что она могла быть Грандмастером Алхимический Тигель. На это она лишь горько смеялась. Чу Юйянь жутко хотелось узнать настоящее имя Грандмастера, чем больше сведений она находила, тем большим благоговением к нему проникалась. Неважно, кто на самом деле скрывается за именем Грандмастер Алхимический Тигель, Чу Юйянь, будучи алхимиком, знала, что для переплавки непревзойденной пилюли требовались серьезные навыки в Дао алхимии. Такие навыки не могли не вызывать уважения у алхимиков. Чу Юйянь проникалась к нему все большим уважением, ей не терпелось встретиться с таинственным Грандмастером Алхимический Тигель и обсудить с ним алхимию и алхимическое просветление!

Для любого алхимика алхимическое просветление было таинственной областью, где не существует рецептов пилюль, где можно рассчитывать только на собственное понимание Дао алхимии. Используя только ингредиенты на кончиках собственных пальцев, создается новая целебная пилюля. По этой причине Чу Юйянь преклонялась перед Грандмастером Алхимический Тигель. Ее благоговение росло вместе с ростом репутации Грандмастера Алхимический Тигель. Она без устали раз за разом просила своего наставника позволить ей изучить Пилюлю Одержимости. Когда он наконец сдался, она с головой окунулась в изучение пилюли. Внутри пилюли девушка ощутила безумную, дьявольскую волю; неистовое пламя, которое превосходило сжигание души; невероятную остроту внутри пилюли; гордую волю, которая превосходила собой Небо и Землю.

Постепенно в ее сердце начал формироваться образ Грандмастера Алхимический Тигель. Его изборожденное временем древнее лицо, глубокие как омуты глаза, сияющие мудростью. Стройный и высокий с горделивым нравом. Этот образ сформировался из ее собственных ощущениях, полученных после изучения пилюли. И все же, сколько бы она не искала, к каким бы методам не прибегала, ей так и не удалось найти в Секте человека, подходящего под ее образ. Вместо разочарования это лишь прибавило распалило её еще больше.

Однажды Мэн Хао случайно столкнулся с Чу Юйянь во время прогулки по Секте. Он уже было хотел нырнуть в сторону, дабы избежать встречи с ней, когда внезапно понял, что она даже не заметила его. Она, оживленно обсуждая Грандмастера Алхимический Тигель с одной девушкой ученицей, прошла мимо него. Выглядела она весьма целеустремленно, а ее глаза светились странным светом. Каждый раз при упоминании имени Грандмастера Алхимический Тигель ее глаза ярко вспыхивали. Мэн Хао пораженно уставился на нее, гадая, что бы сказала Чу Юйянь, узнай она, что Фан Му был Грандмастером Алхимический Тигель. Но интереснее было посмотреть на ее реакцию, когда она выяснит, что Фан Му и Мэн Хао это один и тот же человек...

Прошло еще полмесяца. Одним прекрасным днем Мэн Хао только закончил переплавку очередной партии пилюль, когда до него донесся шум снаружи Пещеры Бессмертного — гул множества голосов. В Подразделении Пилюли Востока обычно очень спокойно, шум и гвалт ученики поднимают крайне редко. Заинтригованный Мэн Хао вышел из Пещеры Бессмертного и увидел бегущих внизу алхимиков-подмастерьев.

— Прибыл Грандмастер Вечная Гора из Секты Золотого Мороза! Он один из трех Грандмастеров Южного Предела и по известности не уступает Грандмастеру Духу Пилюли!

— Только не говори мне, что он пришел бросить вызов?!

— Грандмастер Вечная Гора раньше был таким же, как мы! До звания Грандмастер он вырос из простого алхимика-подмастерья. Но в конечном итоге он оставил Секту. К счастью для него, Грандмастер Дух Пилюли одобрил его тяжелый и упорный труд и не стал калечить его Дао алхимии! В противном случае сегодня бы его здесь не было!

— Интересно, что привело Грандмастера Вечная Гора в нашу Секту...?

Мэн Хао стоял снаружи Пещеры Бессмертного, его глаза блестели. Толпа алхимиков-подмастерьев и даже многие мастера-алхимики покидали свои жилища. Все они направлялись к одному месту.

Глава 237. Знакомство с Грандмастером Алхимический Тигель

Подразделение Пурпурного Ци и Пилюли Востока пребывало в смятении. Ученик, оставивший Секту и ставший Великим Старейшиной Дао алхимии Секты Золотого Мороза, вернулся. Вечная Гора вернулся в Секту. Впервые за четыреста лет… его нога ступила на землю Секты Пурпурной Судьбы! Вместе с ним прибыл один из двух Защитников Дхармы Секты Золотого Мороза Тан Шицан. Вторым был Старейшина стадии Зарождения Души. У обоих за плечами более семисот лет занятий Культивацией. Несмотря на Культивацию стадии Зарождения Души, оба являлись экспертами в магии и вместе могли уничтожить десятки тысяч врагов. Вдобавок их сопровождала большая группа учеников Секты Золотого Мороза, в которую входил Толстяк. Толстяк самодовольно стоял во главе группы учеников рядом с Тан Шицаном.

На вершине одной из гор на границе между Подразделениями Пурпурного Ци и Пилюли Востока находилась церемониальная площадь. Там делегацию Секты Золотого Мороза вместе с Грандмастером Вечная Гора встречали Защитник Дао Подразделения Пурпурного Ци У Динцю, а также несколько Практиков стадии Зарождения Души. Делегацию также встречали два Пурпурных Мастера Тиглей. Одним был Ань Цзайхай, второй человек внешне превосходил Ань Цзайхая по возрасту и положению. Более того, он являлся самым старшим Пурпурным Мастером Тиглей в Подразделении Пилюли Востока. Его навык в Дао алхимии практически достиг пика и считался близким к уровню Грандмастера. Звали его Линь Хайлун.

К этому моменту у подножья горы собралось множество учеников Внешней Секты Подразделения Пурпурного Ци и алхимиков-подмастерьев Подразделения Пурпурного Ци. Они уняли свой Ци и успокоили разум. Глядя на площадь на вершине горы, они пытались понять причину визита Грандмастера Вечная Гора. Некоторые ученики Внутренней Секты и мастера-алхимики поднялись на вершину, но не все обладали должной квалификацией. Вся гора была крепко запечатана, отчего многие, кто пытался подобраться ближе, были вынуждены повернуть назад.

Мэн Хао добрался до горы вместе с толпой. Он остановился вдалеке и просто наблюдал. За столько лет в Секте ему довелось услышать немало историй про Грандмастера Вечная Гора. Внезапно он заметил несколько лучей радужного света в воздухе. Его глаза заблестели. Лучи света направлялись прямиком к площади на вершине горы. Внутри летели Мастера Тиглей Подразделения Пилюли Востока. В одном из лучей была Чу Юйянь. Оценив ситуацию, Мэн Хао тоже превратился в луч света и полетел вперед. Уже у самой горы он столкнулся с Ли Тао. Их взгляды встретились, и они вместе полетели к вершине горы.

Какие-то люди хотели преградить им путь, но Ли Тао просто показывал свой удостоверяющий медальон, сразу после чего эти люди почтительно расступались. После продажи Дня Возведения Основания на аукционе пилюль Ли Тао прославился. Если бы не появление пилюли Грандмастера Алхимический Тигель, его имя наверняка было бы еще известней. Ли Тао многозначительно посмотрел на Мэн Хао, а потом тихо сказал:

— Грандмастер Вечная Гора в прошлом оставил наставника и Секту. Говорят, его нога не ступала на землю Секты целых четыреста лет. Интересно, зачем он вернулся… Брат Фан, как думаешь, может это как-то связано с Грандмастером Алхимический Тигель?

Губы Мэн Хао подернула слабая улыбка, он покачал головой и ничего не сказал. Вскоре они добрались до горы и встали в стороне. Мэн Хао заметил в толпе Толстяка, а потом и Чу Юйянь. Все Мастерами Тиглей, включая Чу Юйянь, почтительно стояли позади Пурпурных Мастеров Тиглей, при этом рассматривая Практиков Секты Золотого Мороза. Чу Юйянь окинула взглядом Практиков Секты Золотого Мороза и зевнула. Когда ее взгляд остановился на Толстяке, на секунду могло показаться, что она очень хочет задать ему хорошую взбучку. Ее глаза холодно блестели: именно Толстяк Ли Фугуй распускал про нее и Мэн Хао слухи.

Секта Золотого Мороза прислала немало Практиков, однако из них меньше дюжины имели право сидеть за столом. Остальным ученикам Внутренней Секты, вроде Толстяка, оставалось стоять сзади. Впереди сидело два человека. Одни из них был Защитником Дхармы Тан Шицан. Внешне он выглядел, как мужчина средних лет, но его Культивация находилась на средней ступени Зарождения Души. В Южном Пределе найдется немного людей, кто мог бы смотреть на него свысока. Со временем он может достичь поздней ступени Зарождения Души. Ныне в Южном Пределе появляется очень мало Практиков стадии Отсечения Души, поэтому с такой Культивацией он бы был одним из сильнейших в своем поколении. Сейчас он со смехом обсуждал с У Динцю какие-то пустячные темы. Рядом с ним сидел седой старик. Все это время он не открывал глаза и выглядел так, словно не принадлежал к Небу и Земле. Что интересно, любой, кто достаточно долго на него смотрел, чувствовал жжение в глазах, словно все тело старика было раскаленной алхимической печью. Но поражало другое, вокруг старика с закрытыми глазами медленно из щелей в камне пробивалась зеленая трава. Словно его аура заставляло все живое стихийно расти. Это был не кто иной, как один из трех Грандмастеров Дао алхимии Южного Предела — Вечная Гора. Рядом с ним вся делегация Секты Золотого Мороза походила на простых обывателей. Даже аура Практика стадии Зарождения Души блекла в его присутствии.

Мэн Хао и Ли Тао стояли в стороне вместе с большой группой учеников, которая окружала площадь. Мэн Хао с прищуром посмотрел на Грандмастера Вечная Гора и растущую вокруг него траву. «Какой это уровень Дао алхимии? — подумал он. — Он заставляет расти целебные травы прямо из камня. Это создание жизни из ничего…» Следом он посмотрел на Ань Цзайхая, стоило ему вспомнить про двести миллионов духовных камней, как его глаза тут же гневно полыхнули.

Со стороны Секты Пурпурной Судьбы Ань Цзайхай улыбался, пока он и У Динцю любезно беседовали с Тан Шицаном и тремя другими экспертами магии стадии Зарождения Души. Самый старший Пурпурный Мастер Тиглей Линь Хайлун с непроницаемым выражением лица холодно буравил взглядом Вечную Гору. На площади словно схлестнулись лед и пламя: сначала слышалась добродушная беседа, которая в следующую секунду сменялась леденящей стужей.

— Ха-ха! — рассмеялся Тан Шицан, глядя на У Динцю, — Собрат Даос У, пожалуйста, не надо больше вопросов. Я из вежливости сегодня сопровождаю Грандмастера Вечная Гора. К сожалению, я ничего не могу сказать относительно причины нашего визита.

В этот момент Грандмастер Вечная Гора внезапно открыл глаза и встретил холодный взгляд Линь Хайлуна. После небольшой паузы он сказал:

— Сколько лет прошло, Старший Брат Линь.

Его древний голос наполняла странная сила, отчего зеленеющая трава вокруг затрепетала. В миг на площадь опустилась тишина. Тан Шицан, У Динцю, Ань Цзайхай, неважно кто из них говорил, все тотчас замолчали. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на Грандмастере Вечная Гора.

— Я не заслуживаю чести называться «Старшим Братом», — холодно ответил Линь Хайлун, — не стоит себя принижать, Грандмастер Вечная Гора.

Вечная Гора надолго замолчал. Наконец он сказал:

— Цель моего визита выразить почтение Грандмастеру Духу Пилюли. Собрат Даос Линь, не мог бы ты сообщить ему о моем визите?

— Наставник сейчас занят, — враждебно отозвался Линь Хайлун, — пожалуйста, уходи.

Хотя поступок Вечной Горы не оскорбил Наставника Линь Хайлуна, сам Линь Хайлун никогда не забудет, что именно по его рекомендации Вечная Гора присоединился к Секте. При этом он долгое время самоотверженно помогал и наставлял Вечную Гору. Он и представить не мог, что с его талантом в Дао алхимии по достижению звания Пурпурного Мастера Тиглей он бросит Наставника и Секту. Спустя столько лет он до сих пор не смог окончательно развеять горькое чувство в его сердце.

Вечная Гора опять надолго замолчал. Спустя десять вдохов в его глазах вспыхнуло свечение похожее на свечение алхимической печи.

— Если у Грандмастера Духа Пилюли нет времени, тогда я очень хочу встретиться с человеком, о котором сейчас говорит весь Южный Предел, с Грандмастером Алхимический Тигель из Подразделения Пилюли Востока!

Глаза Чу Юйянь тотчас загорелись. Более того глаза всех учеников Секты Пурпурной Судьбы ярко вспыхнули. Как-никак знаменитый Грандмастер Алхимический Тигель был главной темой для разговоров практически всех Практиков Южного Предела. Лицо Мэн Хао ничего не выражало. Он уже давно привык к своему альтер эго. При виде благоговейного взгляда Чу Юйянь, в его голове внезапно возникло несколько злодейских идей.

— Ты хочешь встретиться с Грандмастером Алхимический Тигель? — переспросил Линь Хайлун, уголки его губ изогнулись в холодной улыбке. — Он сейчас в Секте. Если он захочет встретиться с тобой, то само собой выйдет вперед. Но я не могу принудить его это сделать.

— Зачем ты так, Старший Брат Линь? — спросил Вечная Гора. — Много лет назад ты и всё Подразделение Пилюли Востока хорошо ко мне относились. Когда пьешь воду, ты должен помнить о ее источнике, поэтому я никогда не забуду вашу доброту.

— Доброту? — воскликнул Линь Хайлун. Его глаза полыхнули холодным светом. — Если действительно ты чувствовал доброту, то почему бросил Секту?! Ты знаешь, что после твоего предательства Наставник три дня просидел на Восточной Горе, глядя на переплавленную тобой пилюлю?!

Вечная Гора сперва никак не ответил, но спустя какое-то время со вздохом сказал:

— Потому что мое Дао алхимии отличалось от Дао алхимии Наставника. Если бы я остался в Секте, то не имел бы собственного Дао алхимии, и таким образом не имел бы пути, по которому можно следовать. Возможно по прошествии многих лет я бы стал новым Духом Пилюли, но… это бы был не я. Старший Брат Лю ушел по той же причине, что и я. Между нашими решениями прошло три сотни лет, но мы всё равно решили покинуть Секту, — он повернулся и посмотрел на Линь Хайлуна, после чего продолжил: — Старший Брат Линь, я уважаю Наставника и уважаю Секту. За столько лет это не изменилось. Я хочу следовать Дао алхимии, а не просто переплавлять пилюли. В отличии от Дао ядовитых пилюль Старшего Брата Лю… у меня Дао магических пилюль! Переплавленные мной пилюли не для приема внутрь, вместо этого они соединяют магию с Дао алхимии! Пилюли, переплавленные Вечной Горой, — это пилюли сокровища!

Взмахом рукава он призвал золотую целебную пилюлю. С ее появлением площадь вокруг него накрыло поразительным давлением. Зрители почувствовали, как в воздухе запахло целебными травами, но еще сильней было ощущение, что перед ними магический предмет! Целебный аромат напоминал сияние магических сокровищ, а ее блеск слепил подобно полуденному солнцу.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. После объяснения Вечной Горы он во все глаза уставился на пилюлю сокровище. Его голова начала кружиться, появление этой пилюли открыло в его разуме новый горизонт на длинной дороге переплавки пилюль. Мэн Хао похоже обрел некое просветление, поскольку начал негромко шептать:

— Существуют миллионы миллионов путей Дао алхимии, также как существуют бесчисленные вариации трав и растений…

— Эта пилюля не для приема внутрь, — сказал Вечная Гора, — потому что она неразрушима. Эта пилюля сокровище, которое я изготовил лично, ее сияние может поглощать духовную энергию. Взаимодействие в ней трав и растений стало их собственным Небом и Землей. Можно сказать, что это не пилюля, а магический предмет, который нельзя уничтожить! Старший Брат Линь, не мог бы ты, пожалуйста, оценить её?

Взмахом рукава он послал пилюлю Линь Хайлуну.

Глава 238. Добьюсь своего!

Линь Хайлун посмотрел на пилюлю.

— Ересь! Какая низость, ты решил потерять еще больше лица?!

Он незаметно сдавил пилюлю пальцами, но ничего не произошло. С Культивацией средней ступени Зарождения Души он мог без помощи магии уничтожить магический предмет, но почему-то ему не удалось даже повредить эту пилюлю.

— Путь Дао алхимии направлен на создание новых пилюль, — продолжил он уже более спокойно, — любой в Подразделение Пилюли Востока может попробовать себя в этом еретическом искусстве, но никто опустится до такого! Вот это, — он кивнул на пилюлю у себя в руке, — даже не достойно называться пилюлей!

Взмахом руки он отправил пилюлю обратно Вечной Горе.

— Эта пилюля создана не из золота или железа, — невозмутимо ответил Вечная Гора, поймав пилюлю, — в ее составе нет ни камней, ни кристаллов. Она переплавлена из 37,924 различных целебных трав с множеством вариаций, она совершенна во всех отношениях. В ней содержится полная сила всех пяти элементов и под Небом и Землей ей нет равных. Это истинное воплощение Великого Дао алхимии, которое уже находится за гранью простой переплавки. Много лет назад я заметил, что Небеса круглые, когда как Земля квадратная. Именно это просветление помогло мне основать Подразделение Мировой Пилюли, а также разбудило во мне желание выковать великую пилюлю Неба и Земли. Эта пилюля содержит в себе Небеса, Землю, целый мир!

Он бросил пилюлю Толстяку.

— Ученик Секты Золотого Мороза Ли Фугуй культивирует Поглощение Духовных Камней, — сказал он низким голосом, — он был рожден с нечеловеческой силой в зубах. Старший Брат Линь, коли ты назвал мою пилюлю ересью и утверждаешь, что любой в Подразделении Пилюли Востока может переплавить ее, отлично, если кто-то сможет изготовить пилюлю, которую будет не по силам раскусить этому юнцу, тогда я отдам тебе рецепт моей пилюли. Но если Подразделение Пилюли Востока не справится, тогда, будь любезен, попросить Наставника появиться и оценить мою пилюлю.

— Подразделению Пилюли Востока не нужен твой рецепт, — Линь Хайлун лишь холодно хмыкнул.

Прежде чем он успел закончить, Тан Шицан прочистил горло и вытащил из-за пазухи флакон для пилюль. Он был сероватого цвета с черными отметинами, от него исходила древняя аура, словно он пролежал где-то многие века. Тан Шицан сказал лишь одну фразу:

— Это продукт Дао алхимии древних времен — Пилюля Забытья для десятой ступени Конденсации Ци!

После его слов все алхимики Подразделения Пилюли Востока тут же уставились на флакон. Ань Цзайхай прищурился, даже Линь Хайлун пораженно замер. Десятая ступень Конденсации Ци считалась легендарной ступенью. После изменения Небес, путь Конденсации Ци стал неполным, так появились Пилюли Забытья. Они были ответом древнего Дао алхимии на изменения Неба и Земли, способом продолжить следовать древнему пути. С такой пилюлей Практик мог получить шанс ступить на десятую ступень Конденсации Ци! К сожалению, даже в древности такие пилюли встречались крайне редко, к тому же они не гарантировали стопроцентный успех. В любом случае, даже шанс изучить Пилюлю Забытья невозможно было переоценить. Выходит, Секта Золотого Мороза привезла такую пилюлю!

Вечная Гора начал говорить не очень быстро, но и не очень медленно:

— Пилюля Забытья — завершенная. Старший Брат Линь, я хотел бы поставить ее на кон в нашем споре… Ты принимаешь мою ставку или нет?

Его слова обрушились на плечи Линь Хайлуна тяжелым грузом. Принимаешь или нет? Хороший вопрос. Если он примет, но не сможет предоставить пилюлю, которую не раскусит Толстяк, тогда он станет посмешищем. Если он не примет вызов, тогда всем сразу станет понятно, что он пытается увильнуть от вызова. Будь это магический поединок, это не имело бы никакого значения, но поединки в алхимии — это совсем другое дело… К тому же ему противостоял обычный юнец стадии Возведения Основания… Линь Хайлуну ничего не оставалось, как принять вызов!

Секта Золотого Мороза очевидно рассчитывала на такой исход, поэтому то они и пришли сегодня. Дело было крайне серьезным. Не сложно догадаться, что они хотели вынудить Подразделение Пилюли Востока принять их вызов.

Ань Цзайхай скривился. Он обменялся взглядом с Линь Хайлуном. Оба чувствовали себя крайне неловко. Их соперник выбрал юнца стадии Возведения Основания в качестве своего представителя и установил только одно условие, он не должен разгрызть их пилюлю. Если Пурпурный Мастер Тиглей Подразделения Пилюли Востока сможет предоставить такую пилюлю — это, конечно, не будет считаться поражением, но и победой это назвать тоже не получится. Будет нечестно позволить участвовать в состязании даже кому-то калибра Мастера Тиглей, они угодили в незавидную ситуацию. Их победа обернется поражением, а поражение… полностью их опозорит.

У Динцю нахмурился. Пока все молчали, Толстяк вышел вперед и встал рядом с Вечной Горой явно в приподнятом настроении. Он вытащил духовный камень, забросил себе в рот и с хрустом начал жевать. После чего с ухмылкой оглядел собравшихся алхимиков Подразделения Пилюли Востока. Следом он достал летающий меч и принялся точить им зубы. После такой демонстрации члены Подразделения Пилюли Востока уставились на него во все глаза.

— Что это за зубы такие…?

— Я слышал об этом жирдяе. Говорят, что его зубы могут перекусить летающий меч…

Пока толпа обсуждала увиденное, Мэн Хао странно смотрел на торжествующего Толстяка, при виде его блестящих зубом Мэн Хао с чувством вздохнул. Сразу нахлынули воспоминания из Секты Покровителя, когда он предложил Толстяку сосредоточиться на Культивации своих зубов.

Линь Хайлун и Ань Цзайхай смотрели на Толстяка, только что разгрызшего духовный камень, с изрядной долей беспокойства. Они хмурили брови, прекрасно понимая, что им придется принять вызов. Вот только, если они примут вызов, единственными приемлемыми кандидатами могут выступить только мастера-алхимики. Результат в случае победы кого-то из них можно будет считать допустимым. Ставить против какого-то юнца целого Мастера Тиглей недопустимо. Вдобавок поражение Мастера Тиглей покроет Подразделение Пилюли Востока позором. Поражение мастера-алхимика не так постыдно.

— Каков ответ Секты Пурпурной Судьбы? — спросил с улыбкой Защитник Дхармы Тан Шицан.

Хмурый Ань Цзайхай окинул взглядом толпу мастеров-алхимиков, внезапно его взгляд остановился на Мэн Хао. Взгляд задержался на нем лишь на секунду, но он сразу же узнал его.

— Переплавлять такую еретическую пилюлю недостойное занятие для Мастера Тиглей, — быстро ответил Ань Цзайхай, — однако среди тысячи мастеров-алхимиков Подразделения Пилюли Востока есть один, кто может переплавить такую пилюлю.

Линь Хайлун всё это время ломал голову, как выкрутиться из столь щекотливой ситуации, но услышав слова Ань Цзайхай, он слабо кивнул, хоть и сердце в его груди бешено стучало. Он заметил стоящего рядом с Мэн Хао Ли Тао.

— Ли Тао, пожалуйста, выйди вперед и переплавь пилюлю, — приказал он, проигнорировав Мэн Хао.

В глазах Ли Тао вспыхнула сосредоточенность, он сделал глубокий вдох, сложил ладони и поклонился Линю и Ану. Учитывая его статус мастера-алхимика Подразделения Пурпурного Ци ему не требовалось формально приветствовать У Динцю и других членов Подразделения Пурпурного Ци. Во взгляде Линь Хайлуна направленного на Ли Тао читалось одобрение. Он уже какое-то время наблюдал за этим человеком. Во время аукциона пилюль его может и превзошел Алхимический Тигель, но по мнению Линь Хайлуна Алхимический Тигель был настоящей загадкой, Ли Тао, с другой стороны, обладал превосходным потенциалом.

— Воспользуйся этим земным пламенем, — сказал он, — и поторопись с переплавкой пилюли!

Он взмахнул рукавом и бросил пурпурный кристалл на землю. От жара земного пламени казалось сейчас расплавится каменная плитка площади. Ли Тао на секунду задумался, а потом вытащил алхимическую печь вместе с целебными травами и приступил к переплавке. Земное пламя Линь Хайлуна позволило значительно ускорить процесс. Ли Тао осторожно выполнял стимуляцию и переплавку. После двух сгоревших благовонных палочек алхимическая печь с гулом исторгла из себя белую целебную пилюлю. Ли Тао соединил сотни различных твердых растений в этой пилюле. Сам процесс переплавки вышел довольно коротким, но он сумел задействовать все свои навыки в процессе. Он был уверен, что даже свирепому тигру не по силам будет раскусить его пилюлю! С появлением пилюлю Ли Тао не глядя швырнул ее Толстяку. Толстяк прочистил горло и под взглядом толпы положил пилюлю себе в рот. С хрустом пилюля раскололась.

— Этой паршивой штукой даже зубы не наточить, — презрительно бросил Толстяк.

Невероятно довольный собой он выплюнул остатки пилюли. Линь Хайлун выглядел смущенно. Он начал выбирать одного мастера-алхимика за другим, но все их пилюли легко раскусывал Толстяк и выплевывал на землю. С каждой новой пилюлей комментарии Толстяка становились все самодовольней.

— Эх, похоже найти пилюлю, которая мне не по зубам, действительно задачка не из легких. Грустно… Вы вообще хоть что-то умеете? Давайте, переплавьте хоть одну пилюлю, которую я не смогу раскусить.

Он всё больше и больше раздувался от гордости. Он вновь демонстрировал, показанные им на аукционе пилюль, наглость и заносчивость. Похоже в такой ситуации он чувствовал себя как рыба в воде.

Линь Хайлун хлопнул ладонью по столу, выглядел он при этом довольно неприглядно. Непроницаемое лицо Вечной Горы наполнило его сердце яростью. Внезапно он сказал:

— Мастера-алхимики Подразделения Пилюли Востока! Любой, кто сможет переплавить пилюлю, с которой не справятся зубы этого юнца сразу же получит повышение до Мастера Тиглей!

Его слова эхом прокатились по горной долине, что даже мастера-алхимики, собравшиеся у подножья горы, их услышали и пораженно уставились на вершину.

Сердце Мэн Хао забилось быстрее, он прищурился и посмотрел на Линь Хайлуна. Продвижение до Мастера Тиглей было ему жизненно необходимо. Ведь, если не считать особых случаев, прежде чем рассчитывать на повышение, кандидату требовалось пробыть в звании мастера-алхимика полный шестидесятилетний цикл, иметь Культивацию стадии Возведения Основания и переплавить более тысячи различных видов целебных пилюль с пятидесятипроцентной целебной силой. Но еще важнее было то, что Секта требовала от кандидата переплавить десять миллионов пилюль для Секты. После удовлетворения всех этих требований еще необходимо было получить одобрение всех Мастеров Тиглей. В случае появления двух кандидатов устраивалось жесточайшее состязание по переплавке, после которого победителя возводили в ранг Мастера Тиглей.

До этого Мэн Хао пытался придумать способ стать Мастером Тиглей и даже рассматривал возможность использовать для этого личность Грандмастера Алхимический Тигель. Но он до сих пор взвешивал плюсы и минусы подобного плана. После слов Линь Хайлуна он глубоко вдохнул, а его глаза заблестели. Такой шанс выпадает раз в сто лет!

Разумеется, многие мастера-алхимики мыслили в том же ключе. Если им удастся поймать удачу за хвост и стать Мастером Тиглей, для них откроются совершенно новые горизонты Дао алхимии. Правда, повышение в такой манере вызовет гнев остальных Мастеров Тиглей и презрение остальных алхимиков. Но это всё равно был уникальный шанс.

Не важно обладаешь ты нужной квалификацией или нет. После получения звания Мастера Тиглей становятся доступными особые техники, а также секретные рецепты взаимодействия различных трав и растений. Одного этого достаточно, чтобы навыки мастера-алхимика развивались не по дням, а по часам. Станут доступны такие комбинации трав и растений, которые обычный мастер-алхимик никогда бы не смог постичь самостоятельно. Ну а ради почета и уважения статуса Мастера Тиглей любой мастер-алхимик готов был пойти даже на убийство. Вдобавок обещание прозвучало из уст самого Линь Хайлуна самого старшего Пурпурного Мастера Тиглей, практически Грандмастера. Никто не посмеет ему возразить.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на самодовольного Толстяка. Немного виновато он подумал: «Толстяк, брат, я не хочу доставлять тебе проблем, но это мой единственный шанс… Я обязательно добьюсь своего!

Глава 239. Попытка сохранить лицо, даже перед лицом смерти!

Слова Линь Хайлун мгновенно взбудоражили всех мастеров-алхимиков. Их глаза заблестели от одной мысли о возможности получить повышение до Мастера Тиглей. Такая удача выпадает крайне редко! Если повезет, то можно кардинально изменить свою судьбу! С таким шансом становится возможным вознестись к небесам!

Мастера-алхимики ринулись вперед, даже те, кто находились у подножья горы. Вечная Гора прищурился, он явно не ожидал от Линь Хайлуна подобного хода. Зная его характер, Вечная Гора понимал, что этот человек никогда ничего не делает просто так. В его словах наверняка был скрыт некий тайный смысл. Внезапно глаза Вечной Горы понимающе сверкнули. «Только не говорите мне… что он пытается выкурить Грандмастера Алхимический Тигель?!» — мелькнула у него мысль. Похоже Чу Юйянь и дюжина присутствующих Мастеров Тиглей пришли к такому же мнению. Глаза каждого из них заблестели. Когда Ань Цзайхай скользнул взглядом по Мэн Хао, его губы тронула слабая улыбка. Он сразу понял скрытый мотив поступка Линь Хайлуна.

Во всем Подразделении Пилюли Востока лишь Ань Цзайхай и Грандмастер Дух Пилюли знали настоящее имя Грандмастера Алхимический Тигель. Но он, конечно, не станет объявлять его во всеуслышание. Намерения Грандмастера Дух Пилюли были ему не до конца понятны, но он три раза повторил Ань Цзайхаю ничего не предпринимать относительно Грандмастера Алхимический Тигель. По приказу Наставника Ань Цзайхай никому не рассказал о своем открытии.

Один за другим на площадь прибывали алхимики Подразделения Пилюли Востока. Толстяк довольный собой стоял и невозмутимо точил свои блестящие зубы летающим мечом. Его самодовольство постепенно сменялось аурой надменности.

— Давайте, давайте, — дразнил он, — моим зубам не терпится еще что-нибудь попробовать. Если у вас есть хоть капелька навыков попробуйте переплавьте пилюлю, которая сможет их сломать. Того, кому это удастся, я буду называть дедушкой!

Из толпы вышел один из мастеров-алхимиков, он сложил ладони и поклонился Линь Хайлуну и Ань Цзайхаю, после чего приступил к переплавке. Вышел не только он один. Еще семь мастеров-алхимиков вышли вперед и приступили к работе. Зрители наблюдали за напряженными лицами мастеров-алхимиков, которые переплавляли целебные травы. Не каждый день увидишь, как одновременно работают сразу восемь мастеров-алхимиков. Постепенно пилюля за пилюлей отправлялись в рот Толстяку.

Эти пилюли — результат тщательной переплавки нескольких мастеров-алхимиков, людей, железно уверенных в своих навыках. Толстяк зевал и забрасывал пилюли в рот. Звук растрескивания их пилюль острым ножом пронзил сердца восьми мастеров-алхимиков. Все восемь заметно сникли.

— Тьфу! — Толстяк выплюнул целебные пилюли — Кто следующий? — довольно воскликнул он.

Он похоже считал, что его зубы достойны восхищения Неба и Земли. После поражения восьми мастеров-алхимиков, у остальных заметно поубавилось желания участвовать. Многие буравили взглядом зубы Толстяка, по их мнению, у него вместо зубов был полный рот острейших мечей. Создавалось впечатление, что любая целебная пилюля превратится в порошок при столкновении с ними.

— Кто следующий?!

Никто ему не ответил, как и никто не вышел вперед. Толстяк заносчиво вытащил очередной духовный камень и с хрустом разгрыз его. Собравшиеся мастера-алхимики удивленно ахнули. Совсем недавно многие набрались храбрости и хотели было выйти переплавить пилюлю, но после такой устрашающей демонстрации, многие резко передумали. Некоторые гневно смотрели на Толстяка, некоторые разочарованно вздыхали. В их головах проносились различные мысли:

«Этот парень ненормальный! Какая пилюля может устоять перед такими зубами…?»

«Проклятье, этот жирдяй должно быть растил эти зубы с самого рождения. Это не Практик, а настоящее чудовище».

«Он не боится однажды случайно откусить себе язык…? Он что правда ест духовные камни? У него должно быть луженый желудок? Как их вообще можно переварить?»

Все уже поняли, что сегодня их не ждет никакой удачи. Толстяк проглотил духовный камень, а потом демонстративно начал с громким скрипом точить зубы. С первого дня в Секте Золотого Мороза его холили и лелеяли, его еще ни разу не ставили в неловкое положение. Разумеется, он не мог не воспользоваться случаем покрасоваться. Сейчас он разглядывал толпу в поисках симпатичной девушки алхимика. Он избегал смотреть на Чу Юйянь, по его мнению, она принадлежала его брату Мэн Хао, он не станет вмешиваться в их отношения. Всё-таки Толстяк глубоко уважал Мэн Хао.

Пока Толстяк купался в собственном самодовольстве, Мэн Хао негромко покашлял. Мэн Хао не был дураком, поэтому он сразу понял, чего пытаются добиться Линь и Ань: выяснить личность Грандмастера Алхимический Тигель. Именно это пока удерживало его от участия, но сейчас он принял решение. Негромко покашляв, он вышел из толпы вперед. Это, конечно же, не осталось без внимания остальных мастеров-алхимиков. Чу Юйянь нахмурила свои изящные брови и холодно хмыкнула. После одного мимолетного взгляда в его сторону, она сделала вид, будто не замечает его. В глазах Ань Цзайхая мелькнул едва уловимый блеск, а его губы подернула слабая улыбка. Линь Хайлун внимательно посмотрел на Мэн Хао.

— Так это он…? — прошептал он себе под нос.

Вечная Гора посмотрел на Мэн Хао своим непроницаемым взглядом. Никто не мог понять, о чем он думает. Мэн Хао сложил ладони и поклонился Ань Цзайхаю и Линь Хайлуну.

— Меня зовут Фан Му, я хотел бы попробовать переплавить пилюлю. Позволят ли мне это два почтенных члена старшего поколения?

Ань Цзайхай промолчал. Линь Хайлун лишь кивнул и бросил огненный кристалл перед Мэн Хао.

— Ух-ху! Еще один юнец решил попытать удачу, — практически пропел Толстяк, скосив взгляд в его сторону, — не забудь, что надо переплавить очень крепкую пилюлю. Моим зубам не терпится опробовать что-то действительно твердое!

Его голос звучал так, словно вся его жизнь прошла в полнейшем одиночестве, а раздражающее выражение его лица вызывало сильное желание немедленно задать ему взбучку. Мэн Хао не сразу приступил к переплавке, вместо этого он с улыбкой смотрел на Толстяка. У Толстяка внезапно возникло похожее ощущение, как при взгляде на Мэн Хао. Похлопав себя по пузу, он заявил:

— Чего это ты так на меня уставился? Эй, я ведь отличный парень. Знаешь, что? В этот раз я не разгрызу ее с первого, а с третьего укуса.

Мэн Хао вздохнул и виновато сложил ладони в поклоне перед Толстяком. На самом деле ему очень не хотелось ставить Ли Фугуя в неудобное положение, но он просто не мог пройти мимо так удачно подвернувшегося повышения.

— Эй? Ну-ну, не смотри на меня так. Ладно, ладно. Я разгрызу ее с пятого укуса. С пятого. Что скажешь?

От этих слов Линь Хайлун помрачнел еще сильнее, как и собравшиеся мастера-алхимики. Чу Юйянь в ярости посмотрела на Толстяка, а потом на Мэн Хао. «Эх, Толстяк, — подумал Мэн Хао, — Старший Брат действительно не хочет тебя подставлять, но у меня нет другого выхода…» Он еще раз негромко покашлял, после чего достал алхимическую печь Кровавого Журавля и зафиксировал ее над огненным кристаллом.

Взгляды всех присутствующих внимательно следили за Мэн Хао. Сначала он до красна нагрел алхимическую печь, потом достал целебные травы. Некоторые он стимулировал, из других извлекал сок. Весь процесс переплавки занял около часа. Наконец Мэн Хао достал совершенно непримечательный серый порошок. При изготовлении пилюль не всегда требовались свежие ингредиенты. Некоторые целебные порошки по прошествии времени серели, также существовали ингредиенты, на вроде Листа Парящего Пепла, которые изначально были серого цвета. Именно благодаря этому серому порошку Мэн Хао был абсолютно уверен, что сможет переплавить неразрушимую для зубов Толстяка пилюлю. Это был совсем непростой порошок. Это был… порошок, оставшийся в результате взрыва во время линьки холодца. Часть его оболочки превратилась в порошок, его то Мэн Хао и использовал в качестве одного из ингредиентов для пилюли.

Оболочка холодца обладала просто невероятной прочностью. В прошлом Мэн Хао неоднократно ставил над ней эксперименты. Прошлое холодца было покрыто тайной, а сам он был практически неразрушимым существом. Мэн Хао не сомневался, что даже невероятные зубы Толстяка не справятся с оболочкой холодца. Однако его главным козырем в этом маленьком состязании был вовсе не порошок, а кое-что внутри самой пилюли… «Толстяк, прости меня…» — мысленно попросил он. Мэн Хао с блеском в глазах схватил вылетевшую из печи черную пилюлю. Алхимическая печь постепенно остывала.

Как не посмотри, пилюля размером с ноготь выглядела совершенно обычной. Но в ней содержались крупицы оболочки холодца. Порошок нельзя растворить, однако Мэн Хао удалось соединить его с ингредиентами целебной пилюли. Это в меньше походило на переплавку, а скорее на сплавку. У пилюли отсутствовал целебный аромат, а сама она по черноте соперничала с безлунной ночью. Мэн Хао с виноватым видом бросил ее Толстяку. Толстяк поймал ее и надменно сказал:

— Ты мне понравился, поэтому не беспокойся, я разгрызу ее с пятого укуса, не меньше.

Невероятно довольный собой он забросил пилюлю в рот, принял геройскую позу, надеясь впечатлить девушек алхимиков. Как только пилюля оказалась у него во рту, он закрыл глаза и медленно сжал челюсти.

— Смотри! Первый укус!

С пилюлей во рту его слова слегка искажались, но собравшиеся всё равно поняли, о чем он говорит. Алхимики Подразделения Пилюли Востока выглядели пристыженными. Вне всяких сомнений, они считали поведение Ли Фугуя отвратительным.

Толстяк прикусил ее во второй раз, в тайне приложив больше силы, чем в первый. Его сердце затрепетало. Внешне сохраняя спокойствие, он рассмеялся еще раз, продолжая бессвязно тараторить про то, как он сдержит слово и раскусит пилюлю с пятого укуса. Но внутри он начал нервничать. В первый раз он использовал около тридцати процентов силы, во второй восемьдесят, но не сумел оставить на пилюле ни царапины. В ней присутствовал какой-то странный эластичный элемент, из-за чего у него даже немного заболели.

«Толстяк будет пытаться сохранить лицо, даже перед лицом смерти», — подумал Мэн Хао, глядя на представление Толстяка со смесью вины и сочувствия.

Глава 240. Да черт с ним!

— Третий укус! Я собираюсь укусить в третий раз! — решительно объявил Толстяк, вонзив в пилюлю зубы со всей силы.

Как только зубы столкнулись с пилюлей, у него вместе с гулом в голове возникло чувство, что изо рта сейчас посыплются искры. Невероятно эластичная целебная пилюля, в свою очередь, тоже давила на зубы. Дрожащий Толстяк не мог облечь в слова это странно ощущение. У него от лица отлила кровь, а на лбу выступил пот. Заскрипев зубами от боли, он, тем не менее, громко сказал:

— Видишь, я держу свое слово! Ха-ха! Я даже для образности вспотел… Хорошо парень, пришло время четвертого укуса. После него я перестану сдерживаться.

Со стороны никто не мог заметить и понять, что на самом деле творилось с Толстяком. Лица многих людей выглядели странно, они отчетливо видели всю испорченность сердца Толстяка. Учитывая насколько хорошо они знали Ли Фугуя, ученики Секты Золотого Мороза смотрели на него особенно странно. Вечная Гора прищурился, он нахмурил брови и начал что-то бубнить себе под нос.

Решительность в глазах Толстяка могли видеть все, он явно выкладывался на все сто процентов. Он перекатил целебную пилюлю к другой щеке и яростно стиснул зубы. «Твою бабулю! Чтобы я не смог раскусить эту штуку? Не может такого быть!» Когда зубы Толстяка вонзились в пилюлю послышался треск, однако одновременно с этим из того места, куда вонзились зубы, прыснула мерзкая и невероятно острая жидкость с привкусом рыбы. Толстяк внезапно побелел. Его тело задрожало, а в расширенных от удивления глазах начали лопаться кровеносные сосуды. Из его глаз брызнули слезы, вдобавок к чувству будто по его голове бьют тяжелыми молотами. Казалось сейчас душа оставит его бренное тело. Ощущение у него во рту было невозможно описать словами.

— Ты… ты…

Бледный, дрожащий Толстяк невольно отпрыгнул на несколько шагов и уже было собрался выплюнуть пилюлю, но тут он ощутил на себе взгляды всех присутствующих. Толстяк тут же захлопнул рот и не стал выплевывать пилюлю. Ситуация не выглядела такой уж сложной, но Толстяк чувствовал себя, как в кошмаре наяву. Все его тело взмокло от пота. Он не мог вынести мерзкого запаха, рыбного вкуса, но больше всего на свете он ненавидел острую пищу. Полыхающий жгучим пламенем рот сводил его с ума.

Сейчас Мэн Хао чувствовал себя еще более виновато. Он знал о ненависти Толстяка к острой пище со времен Секты Покровителя. Во время переплавки он намеренно добавил несколько острых целебных трав… Пилюля являлась сплавом практически неразрушимого порошка оболочки холодца. Но Мэн Хао, опасаясь, что зубы Толстяка превзойдут его ожидания, добавил в качестве меры предосторожности… парочку очень острых ингредиентов.

Тем временем красный как рак Толстяк буравил взглядом Мэн Хао. Его язык онемел, а голова гудела, как после недельной попойки.

— У меня еще остался один укус… ты… ты, мелкий… в этот раз я раздроблю пилюлю на мелкие кусочки!

Опустилась тишина. Многие Практики странно смотрели на Толстяка. Зрачки Ли Хайлуна с подозрением расширились. Ань Цзайхай рядом с ним на секунду опешил, а потом покачал головой с кривой усмешкой. Толстяк уже хотел отбросить страх и укусить в пятый раз, но Мэн Хао больше не мог сдерживаться.

— Чем глубже ты прокусишь, тем острее она будет… — предостерег он.

Эти слова ударили в Толстяк как гром среди ясного неба. Он весь покрылся гусиной кожей, слишком напуганный, чтобы укусить еще раз. Те, кто раньше считали Толстяка отвратительным, теперь немного ему даже сочувствовали.

— Чего ты хочешь…? — спросил Толстяк, выглядел он при этом, как человек, который вот-вот разревется.

— Я… — Мэн Хао вздохнул.

Сейчас он действительно чувствовал давящий груз вины.

— Да черт с ним! — воскликнул Толстяк.

Он попытался выплюнуть пилюлю, но пилюля застряла на одном из его зубов. Толстяк резко сорвал ее с зуба и швырнул Мэн Хао. Свирепо зыркнув на него, Толстяк вернулся к группе учеников Секты Золотого Мороза. По раскрасневшимся щекам Толстяка текли слезы, лоб покрыла испарина, из-за того, что его язык и губы практически полностью онемели, последние слова Толстяка прозвучали слегка нечетко. У него настолько горел рот, что он был готов в любую секунду увидеть вырывающуюся из него струю пламени.

Повисла тишина. Никто и подумать не мог, что Ли Фугуй настолько не переносит острое. Практики перестали быть смертными, поэтому такие вещи их больше не должны волновать. Именно по этой причине бурная реакция Толстяка лишь подтвердила качество пилюли.

— Какая чудовищная острота скрыта в этой пилюле, что она так подействовала на Ли Фугуя?!

— Эта целебная пилюля… намного мощней ядовитой пилюли!

— Очень… очень странная пилюля!!!

Пилюля Мэн Хао приковала к себе взгляды всех собравшихся. На ее поверхности виднелись слабые следы от двух рядов зубов, а в месте, где недавно был зуб Толстяка, виднелась крохотная дырочка. От такого давления пилюля потеряла круглую форму, став плоской. С какой стороны не посмотри пилюлю не разгрызли на куски!

Постепенно взгляды всех собравшихся переместились с пилюли на Мэн Хао. Члены Подразделения Пурпурного Ци, Пилюли Востока и Секты Золотого Мороза сейчас смотрели на Мэн Хао. Эмоции на их лицах разнились: кто-то смотрел растерянно, кто-то криво улыбался, кто-то смотрел с гневом. Многие сделали себе мысленную зарубку в будущем тщательно проверять любые пилюли, которые переплавит человек перед ними.

Мэн Хао уже давно привык ко всем этим взглядам, выражение его лица не изменилось, но сердцебиение немного ускорилось. Он убрал пилюлю и посмотрел в сторону Линь Хайлуна, рядом с которым Ань Цзайхай со смехом качал головой. Тишину нарушил древний голос Грандмастере Вечная Гора.

— Малыш, не дашь ли не посмотреть на твою пилюлю?

— Эм… Старейшина, разве я сейчас не выиграл? — Мэн Хао заколебался и застенчиво спросил.

Бледная кожа, внешний вид и манера держать себя, как у ученого. Сейчас Мэн Хао походил на беззащитного зверька. Одного взгляда на него хватало, чтобы многие прониклись к нему сочувствием. Вот только вопрос Мэн Хао прозвучал вовсе не как вопрос. Ответь ему в такой манере кто-то другой и Вечная Гора мог бы счесть это за оскорбление. Как только Толстяк увидел выражение лица Мэн Хао, у него зашевелились волосы на затылке, а глаза удивленно расширились. Он по-прежнему не чувствовал языка и губ, а глаза застилали слезы, но эта сцена разбудила одно воспоминание. Выражение лица этого мастера-алхимика, его слова, в точности повторяли сцену, произошедшую в Мастерской Пилюль Секты Покровителя!

— Он… он…

Чем внимательней он присматривался, тем сильнее становилось чувство растерянности. Это чувство усилилось, стоило ему вспомнить об исчезновении Мэн Хао несколько лет назад. В то время чтобы он не делал, ему так и не удалось напасть на след его доброго друга. Толстяк до сих пор отказывался верить, что Мэн Хао покинул Южный Предел. «Только не говорите мне… проклятье… если это действительно он… Только Мэн Хао знает насколько я ненавижу острую еду!!!» Глаза Толстяка расширились, а сам он тяжело задышал. Как не посмотри в этой ситуации он был пострадавшей стороной. Если перед ним не Мэн Хао, тогда он обязательно найдет способ отомстить, если он действительно Мэн Хао, тогда ни о какой мести не может быть и речи.

Грандмастер Вечная Гора спокойно смотрел на Мэн Хао, но глубоко внутри он улыбался, ему казалось, словно он смотрит на себя самого много лет назад. Его не заботило действительно ли Фан Му подмешал что-то острое в пилюлю, сам факт того, что Ли Фугуй не смог раскусить пилюлю даже с четвертой попытки, свидетельствовал о силе и крепости пилюли.

— Похоже я проиграл пари, — с улыбкой сказал Грандмастер Вечная Гора. Взмахом рукава он отправил флакон с древней пилюлей Линь Хайлуну. — Малыш, не дашь мне взглянуть на твою пилюлю?

— Боюсь, что нет, — беззастенчиво ответил Мэн Хао, — без разрешения членов старшего поколения Подразделения Пилюли Востока, я не могу позволить посторонним изучить мою пилюлю.

Мэн Хао просто не мог показать ему пилюлю, ведь как только Грандмастер Вечная Гора наложит на нее руки, то сразу же обнаружит в ней частицы оболочки холодца. А это повлечет за собой кучу ненужных вопросов, которые сейчас ему ни к чему.

Ответ Мэн Хао стал для Вечной Горы полной неожиданностью. Он уже много лет не просил показать ему пилюлю для изучения. Мастера-алхимики еще никогда ему не отказывали. Человеку с его статусом любой был бы рад предоставить для изучения свою пилюлю. Одно его слово могло поднять репутацию любого алхимика до недостижимых высот. После отказа Мэн Хао Линь Хайлун слегка смягчился, он улыбнулся Мэн Хао и незаметно кивнул.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Ученик Фан Му, — вздрогнув, ответил Мэн Хао.

— Не беспокойся, я просто пошутил, — сказал Ли Хайлун с улыбкой, — Фан Му, отныне ты Мастер Тиглей. Я пришлю за тобой людей, чтобы завершить процесс клеймления Мастера Тиглей, — после чего он повернулся к Вечной Горе. — Что теперь, Грандмастер Вечная Гора?

Вечная Гора пристально посмотрел на Мэн Хао, а потом с улыбкой поднялся и покачал головой.

— Я проиграл, — произнес он, — и нисколько не жалею. Пока есть такие малыши Подразделение Пилюли Востока будет существовать вечно. Сначала был Старший Брат Лю, потом я, кто знает, когда третий человек оставит Секту?

Он одарил Мэн Хао прощальной улыбкой, а потом развернулся и пошел прочь. Тан Шицан кивнул У Динцю и повел остальных учеников Секты Золотого Мороза вслед за Великой Горой.

Перед уходом Толстяк практически в слезах посмотрел на Мэн Хао. При виде его полного грусти лица, Мэн Хао почувствовал острый укол вины, он уже понял, что Толстяк скорее всего догадался, кто он на самом деле.

Глава 241. Пурпурный Ци с Востока

За пределами Секты Пурпурной Судьбы сквозь облака неслись несколько трехсотметровых воздушных кораблей. На одном из кораблей рядом с Грандмастером Вечная Гора, смотрящим вдаль, стоял Защитник Дхармы Тан Шицан. Тан Шицан не знал, как начать, но в конце концов задал мучающий его все это время вопрос:

— Грандмастер Вечная Гора, почему ты так легко отдал им древнюю Пилюлю Забытья?

Вечная Гора долго не отвечал, но потом со слабой улыбкой ответил:

— Это дефективная Пилюля Забытья, я уже давно обнаружил в ней изъян. К тому же... ты действительно считаешь, что с объемом ресурсов, находящемся в распоряжении Подразделения Пилюли Востока, у них нет своей Пилюли Забытья?

Глаза Тан Шицана загорелись, и он кивнул.

— Притом, — продолжил Вечная Гора, — цель этого визита в Секту Пурпурной Судьбы достигнута. Ничтожная Пилюля Забытья того стоила, — закончил он со странным блеском в глазах.

— Вот как? — удивленно спросил Тан Шицан. — Но Грандмастер Дух Пилюли так и не появился.

— Кто сказал, что я хотел выразить почтение Наставнику? — возразил Вечная гора своим древним и многомудрым голосом. — Наставник никогда не согласится встретиться со мной, моя целебная пилюля была не более чем отговоркой. На самом деле я хотел взглянуть на Грандмастера Алхимический Тигель! — рассмеялся Вечная Гора.

Любой, кто сумел довести Дао алхимии до такого высокого уровня, конечно же, будет обладать невероятной проницательностью. Тан Шицан пораженно уставился на него.

— Грандмастер Алхимический Тигель? Он... — он хотел было закончить мысль, но внезапно осекся. Его зрачки сузились, а глаза недоверчиво блеснули. — Только не говори мне...

— Тот юноша на самом деле был Грандмастером Алхимический Тигель! — предельно серьезно заявил Вечная Гора, голосом способным крошить гвозди и рассекать железо.

Тан Шицан застыл словно громом пораженный. Внезапно он тяжело задышал. У него не было причин сомневаться в словах Грандмастера Вечная Гора, но ему было очень сложно поверить, что тот юнец на самом деле был Грандмастером Алхимический Тигель.

— По понятным причинам Ань Цзайхай тоже знает, — добавил Вечная Гора, — учитывая силу его восприятия, с ним этим наверняка поделился Наставник. Что до Старшего Брата Линь, за несколько сотен лет его Дао алхимии так и не сдвинулся с мертвой точки. Ему никогда не удастся пройти через дверь, ведущую к титулу Грандмастер. Конечно же, он не разглядел навык переплавки пилюль Фан Му, и пропустил неоднозначный метод, благодаря которому юнец одержал победу. Он не смог увидеть истинный гений, скрытый в Фан Му.

— Еще мальчишка, а уже Грандмастер Алхимический Тигель. Это просто... — Тан Шицан глубоко вздохнул, его глаза странно блестели.

— Сейчас ему еще рано думать о титуле настоящего Грандмастера, но такой потенциал встречается невероятно редко... Если хочешь испортить с ним отношение, можешь всем раскрыть его настоящее имя, но не забудь, что любой истинный Грандмастер Дао алхимии одновременно является Грандмастером Дао яда. Стереть с лица земли целую Секту ему будет также просто, как сдуть пыль со стола. Он прославился благодаря Пилюли Одержимости и безумной, дьявольской волей, заключенной внутри. Хотя я не видел пилюлю своими глазами, но от образа, запечатленного в нефритовой табличке, у меня волосы встали дыбом, — говорил он спокойно, но его слова словно острые куски льда вонзались в сердце Тан Шицана.

— Не трудно догадаться, что он пока не хочет раскрывать всем свое имя, — продолжил Грандмастер Вечная Гора, — поэтому будет лучше, если ты не станешь создавать ему проблем. Но меня больше интересует другое... станет ли он третьим отрекшимся? — хоть это прозвучало, как вопрос, но судя по его глазам он уже знал ответ.

Пока люди из Секты Золотого Мороза навещали Секту Пурпурной Судьбы, в другой части Южного Предела неподалеку от Пещеры Перерождения лежал труп, который несколько лет назад упал с небес. В данный момент в его сторону очень быстро летели несколько дюжин Практиков в черных одеждах. Каждого окружала зловещая и холодная аура, настолько холодная, что она могла заменить даже летнюю жару на леденящую стужу желтых источников подземного мира. Культивация этих людей была нестабильна. Иногда они источали силу стадии Возведения Основания, иногда стадии Создания Ядра или даже стадии Зарождения Души. Изредка они вспыхивал аурой стадии Отсечения Души.

Так называемый труп Бессмертного за последние несколько лет переполошил немало Сект Южного Предела. Похоже пять великих Сект и три великих Клана до сих пор не оставили попыток изучить его. С годами масштабы активности вокруг мертвеца заметно уменьшились, но все Секты так или иначе сумели что-то для себя извлечь даже из неудач. Сейчас стало возможным очень близко приблизиться к трупу. Не сложно было догадаться, что в ближайшем будущем этот труп произведет еще большую сенсацию в Южном Пределе. Тогда до него попытаются добраться огромное количество Практиков.

Сейчас эта группа людей только прощупывала почву, однако Практики, летящие к трупу, выглядели очень странно. За ними оставалась дорожка черного дыма, словно в их телах обитала не одна душа, а две. Судя по всему, это были не живые люди, а марионетки, в чьих телах обосновались неприкаянные души. Они двигались очень быстро и практически достигли трупа. Внезапно дым, исходящий из их тел, забурлил, закружился и принял форму косы из черного дыма. Коса казалось могла рассечь все на своем пути. Она ударила прямо в шею трупа.

Это происходило несколько дней спустя после ухода делегации Секты Золотого Мороза из Секты Пурпурной Судьбы. В этот момент из горла трупа вырвался оглушительный рев, такой же рев многие слышали во время его падения с небес. Но этот рев по силе превзошел даже первый. Он подобно оглушительному грому прокатился по всему Южному Пределу. Из-за него несколько дюжин Практиков закашлялись кровью, их тела начали распадаться, а самих их отбросило назад. В их головах оглушительный прозвучал голос, который могли слышать только они:

— КАТИТЕСЬ ОТСЮДА!

Эхо от этой короткой фразы казалось могло достичь небес. Из нескольких дюжин Практиков половину тотчас с отчаянным воплем разорвало на куски. Кровь и плоть разлетелись во все стороны. Изнутри выскочили неприкаянные души, но прежде чем они успели улизнуть, они тоже начали распадаться. Чуть больше дюжины выживших бросилась бежать что есть мочи. Прежде чем они успели уйти далеко, их тела тоже задрожали, будто не в силах удержать под контролем неприкаянные души внутри.

Эти люди, конечно же, принадлежали к Секте Черного Сита. После их успешного побега по Южному Пределу разлетелись новости: на шее трупа Бессмертного появился кровавый порез. Похоже кто-то попытался отрубить ему голову, но в конечном итоге им удалось оставить только порез. Как только эта новость стала достоянием общественности множество Практиков покинуло пределы своих Сект и отправилось к Пещере Перерождения. Они наблюдали за ней издали, боясь подойти ближе.

Новость также переполошила пять великих Сект и три великих Клана. Новости добрались и до Подразделения Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы, вдобавок все отчетливо слышали чудовищный рев трупа. Секта располагалась довольно далеко от места событий, при этом Фан Му только получил повышение до Мастера Тиглей, поэтому Секта не стала уделять этому происшествию много внимания.

Обычно повышение до Мастера Тиглей было грандиозным событием в Подразделении Пилюли Востока, уступающее только появлению нового Пурпурного Мастера Тиглей. Вот только нестандартное и довольно незамысловатая манера, в которой Мэн Хао получил повышение, получила более сдержанный прием.

Жизнь не стала для него сложней, но последние несколько дней Мэн Хао был весь в делах. Он получил новую Пещеру Бессмертного и халат. Из-за способа, которым его повысили, некоторые пытались умалить значение его повышения, но он практически сразу почувствовал плюсы своего нового статуса. Например, его Пещера Бессмертного. Мэн Хао отвели в личное пользование целую долину глубоко в Подразделении Пилюли Востока, очень далеко от места, где жили мастера-алхимики. Долину нельзя было назвать огромной, но и назвать маленькой тоже язык не поворачивался. Но самое главное — она полностью принадлежала ему одному.

На его новом халате Мастера Тиглей переплетались черный и пурпурный цвет, вдобавок он позволял магически перемещаться на короткие дистанции: пятьдесят километров в любую сторону. После трех перемещения магия халата истончалась и его требовалось заменить на новый.

Что до алхимических печей, таких как алхимическая печь Кровавого Журавля Мэн Хао, их тоже по требованию предоставляла Секта. Прежде, пожелай он переплавить какую-то высококачественную пилюлю, ему сначала нужно было выменять или купить необходимые целебные травы. С новым статусом Мастера Тиглей такие вещи Секта теперь предоставляла бесплатно. К тому же очень редкие и дорогие целебные травы теперь стало возможным купить в долг. Но еще важнее, Мастера Тиглей позволялось раз в месяц посещать Заоблачные Земли Пурпурной Судьбы!

Преимуществ было настолько много, что их всех сложно было перечислить. В плане статуса и положения, он отличался от мастеров-алхимиков также, как Небо от Земли. Существовала тысяча мастеров-алхимиков, но Мастеров Тиглей было всего около ста. Отныне Мэн Хао мог смотреть свысока на любого ученика Внутренней Секты. Даже ученики Конклава относятся к Мастерам Тиглей с невероятным почтением. В теории ученики Конклава могли попросить Мастера Тиглей переплавить им пилюли, но обычно к ним обращались только Старейшины Секты.

За пределами Секты в Южном Пределе любой Мастер Тиглей Секты Пурпурной Судьбы рассматривался остальными Сектами, как невероятно важная персона, чего нельзя было сказать про мастеров-алхимиков. По сути, Мастер Тиглей являлись своего рода учениками Конклава Подразделения Пилюли Востока. К сожалению, для получения титула Мастера Тиглей требовалось заручиться поддержкой всех остальных Мастеров Тиглей. Вот почему неожиданно повышение Мэн Хао остальные Мастера Тиглей восприняли, как лично оскорбление.

Мэн Хао, впрочем, это мало заботило. После повышения он первым дело раздобыл копию трактата «Пурпурный Ци с Востока». Он долгое время ждал, пока ему наконец представится шанс заполучить его. Закончив его читать, он ушел в закрытую медитацию, где приступил к культивации. Вышел он два месяца спустя. У него по-прежнему было шесть Дао Колонн, только сейчас они сменили цвет с золотого на пурпурный. Только после этого он смог облегченно вздохнуть. Отныне никто не сможет заметить следы Великого Духовного Трактата на его Культивации. Теперь он практиковал Культивацию не из наставления по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата, а из... наставления по Возведению Основания — Пурпурный Ци с Востока!

Наставление было неполным, но у Мэн Хао имелось полное наставления по Конденсации Ци, поэтому он гораздо лучше понимал описанные техники, чем Практики Подразделения Пурпурного Ци. Наставление оказалось невероятно полезным. Его Дао Колонны теперь источали угрожающий пурпурный Ци. Зрачки в его глазах мерцали пурпурным светом, а аура его тела теперь разительно отличалась от прежней.

Пурпурный Ци с Востока идеально подошел Мэн Хао, словно был написан специально для него. Продолжая практиковать этот тип Культивации, он точно сможет сформировать Пурпурное Ядро. Пурпурное Ядро выступит фундаментом для создания Совершенного Ядра!

Перед уходом в закрытую медитацию он пустил слух, что собирается достичь стадии Возведения Основания. По завершению медитации его официальная Культивация находилась на начальной ступени Возведения Основания, что послужило отличным объяснением пурпурного окраса его глаз.

Глава 242. Заклятие Трансмутации Дао Алхимии

— Пурпурный Ци с Востока…

В глазах Мэн Хао виднелся едва различимый пурпурный отблеск. Он поднял правую руку и растопырил пальцы, они тотчас вспыхнули пурпурным светом.

— Техника очень напоминает наставление по Конденсации Ци, это не магия, а скорее техника для Культивации. Насколько я понял Секта Пурпурной Судьбы на базе техники Пурпурный Ци с Востока создала несколько божественных способностей.

Он ненадолго закрыл глаза, а потом вновь их открыл. Его разум услужливо предоставил ему фрагмент текста наставления. Он заучил два отрезка, где описывались техники, применяемые Мастерами Тиглей.

— Трансформация Пурпурного Ока и Гильотина Пурпурного Ци.

Он посмотрел на растопыренные пальцы, а потом резко взмахнул рукой, отчего из пальцев вырвался пурпурный дым. Он сгустился в полумесяц, который затем Мэн Хао силой мысли обрушил на одну из стен Пещеры Бессмертного. От столкновения задрожала не только пещера, даже гору тряхнуло, а на стене пещеры осталась изогнутая борозда.

— А ведь это только десять процентов мощности.

Мэн Хао задумчиво рассматривал отметину на стене. Спустя какое-то время в его глазах вспыхнуло пурпурное свечение, которое затем заполнило его зрачки, а потом и глаза. Из его глаз, подобно пурпурной паутине, начал расходиться по коже лица пурпурный свет, меняя цвет синих кровеносных сосудов на фиолетовый. В этот момент Мэн Хао выглядел, словно настоящий злой дух. От него волнами исходила давящая аура. С неизменным выражением лица он рассек левую руку большим пальцем правой руки. Как только из открытой раны брызнула кровь, она тотчас начала закрываться. В следующий миг она полностью зажила. Когда Мэн Хао стер с руки кровь, то обнаружил, что на руке не осталось даже шрама. Он молча подождал, пока сгорит пол благовонной палочки, и только тогда его тело вернулось к своему обычному состоянию.

— Трансформация Пурпурного Ока — потрясающая техника! Она не повышает боевой потенциал моей Культивации, вместо этого она сильно увеличивает скорость выздоровления. Для раскрытия всего потенциала этой техники придется еще потренироваться.

Были и другие секретные техники Подразделения Пурпурного Ци, которые могли тренировать только ученики Конклава. Хоть Подразделение Пилюли Востока занимало высокое положение в Секте Пурпурной Судьбы, эти секретные техники были не для глаз посторонних, к которым в этом случае относились и члены Подразделения Пилюли Востока, если конечно… он не станет Пурпурным Мастером Тиглей. Это звание было значимым не только для Подразделения Пилюли Востока, оно являлось одним из самых высоких во всей Секте Пурпурной Судьбы. Пурпурным Мастерам Тиглей без каких-либо ограничений открывался доступ к большей части древних хроник Секты Пурпурной Судьбы. Всё-таки во всем Южном Пределе только в Секте Пурпурной Судьбы имелись Пурпурные Мастера Тиглей, поэтому они пользовались определенными привилегиями.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Разобравшись с магическими техниками, он с отличной ресурсной базой Мастеров Тиглей приступил к переплавке пилюль. Ему не просто были нужны пилюли для собственных нужд, со статусом Мастера Тиглей он мог собрать еще больше ингредиентов, алхимических рецептов. Все они помогут его навыкам алхимика дальше расти и развиваться.

Незаметно пролетело полгода. Большую часть этого времени Мэн Хао провел в уединении, полностью погруженный в процесс переплавки пилюль и Культивации. Каждый месяц он посещал Заоблачные Земли, откуда возвращался с неплохой коллекцией целебных трав. Он продолжал переплавлять целебные пилюли для учеников Внутренней Секты, руководствуясь старым правилом «три заказа в день». Естественно, цены теперь стали значительно выше. Но даже высокие цены не повлияли на популярность его творений.

Он постепенно собирал целебные травы, которые в будущем понадобятся ему для переплавки Пилюли Совершенного Ядра. После полугода поисков ему не хватало всего нескольких ингредиентов. Что до собственных пилюль, когда у него получалось переплавить хорошую пилюлю с целебной силой восемьдесят процентов или выше, он не выставлял ее на продажу, а клеймил треножником и оставлял у себя.

Каждый раз при взгляде на клеймо в виде треножника в его голове сразу же возникала картина огромной горы духовных камней. Так проявлялась его настоящая страсть, когда бы он не взглянул на солидную коллекцию помеченных треножником целебных пилюль в своей бездонной сумке, он сразу же представлял себе несметное количество духовных камней, которые он мог бы получить в случае их продажи. Никто, кроме самого Мэн Хао, не знал сколько именно целебных пилюлей он переплавил за последние полгода его уединенной и спокойной жизни. Он крепко обосновался в мире алхимии. Огромное количество времени, проведенное в обширных архивах Подразделения Пилюли Востока, позволили его Дао алхимии значительно вырасти. Больше он впустую не тратил столько времени на переплавку. Сейчас ему было значительно проще извлечь шестьдесят процентов силы из целебных трав, иногда у него даже выходили пилюли с восьмидесятипроцентной целебной силой. После повышения до Мастера Тиглей Мэн Хао в плане мастерства перестал походить на обычных алхимиков, особенно с учетом доступа к невероятно ценным целебным травам. Но что еще важнее, после становления Мастером Тиглей он овладел второй ступенью техники стимуляции. Правда эта техника не применялась для стимуляции роста растений, а являлась новым методом переплавки пилюль.

Назывался он «Заклятие Трансмутации Дао Алхимии»![1] Оно позволяло повторно переплавить уже готовые пилюли. Мэн Хао с первого взгляда влюбился в эту технику. После долгих размышлений он решил пару раз опробовать ее, в последующем набив руку, стал обращаться с ней весьма умело. Благодаря постепенной интеграции дара травника, а также Заклятию Трансмутации Дао Алхимии, мастерство Мэн Хао росло не по дням, а по часам.

Техника трансмутации позволяла увеличить целебную силу обычных пилюль[2]. Бесспорно, эта техника являлась одной из самых продвинутых в Подразделении Пилюли Востока. Именно она была той пропастью, что разделяла Мастеров Тиглей и мастеров-алхимиков. Во многом благодаря ей во время своих странствий Мастера Тиглей везде могли рассчитывать на теплый прием.

В довесок к Заклятию Трансмутации Дао Алхимии Мэн Хао выучил несколько дюжин методов для создания взаимодействий трав и растений, которые позволят сильно усложнить работу любому, кто попытается при изучении пилюли выявить метод, которым она была переплавлена. Для Мэн Хао эти методы были жизненно необходимыми. Со своим даром травника он сумел соединить все эти методы вместе, тем самым получив самый простой и в тоже время самый сложный метод по смешению различных ингредиентов вместе. Он требовал добавления в смесь дополнительных ингредиентов, вот почему это был одновременно простой и замысловатый метод. Основная идея была предельно проста, но чем сложнее он хотел получить результат, тем больше требовалось добавить дополнительных ингредиентов. Из-за вариаций, встречающихся в различных целебных пилюлях, было необходимо предотвратить взаимодействие этих дополнительных ингредиентов с основными ингредиентами, иначе они могло непредсказуемо повлиять на эффект самой целебной пилюли. Одна ошибка могла всё испортить. Если не выполнить всё идеально, тогда в пилюлю может закрасться изъян, который даже он может пропустить. Но для Мэн Хао этот метод был лучшим способом защитить секреты своих пилюль. Ведь его навык травника твердо стоял в третьем царстве десяти миллионов вариаций!

Эти полгода Мэн Хао был по-настоящему счастлив. Его Культивация и навыки алхимика постепенно росли, его седьмая Дао Колонна оформилась больше чем на половину. По его прикидкам, в качестве Мастера Тиглей ему придется провести по меньшей мере еще десять лет. Он будет совершенствовать свои навыки в Дао алхимии и полностью овладеет Заклинанием Трансмутации Дао Алхимии. К моменту получения звания Пурпурного Мастера Тиглей его Культивация достигнет великой завершенности Возведения Основания с девятью Дао Колоннами. Следующей ступенью станет Создание Ядра.

За всё это время Чу Юйянь ни разу не навестила Мэн Хао. Во время своих прогулок он выяснил, что в последнее время она была одержима поисками таинственного Грандмастера Алхимический Тигель. Все свободное время она пыталась выяснить, кто он такой. Когда до него дошел этот слух, на его лице появилось странное выражение. За последние пять лет он привык к своему новому амплуа.

Закончив очередную партию целебных пилюль, Мэн Хао, устало потирая переносицу, вышел из Пещеры Бессмертного и окинул взглядом его владения. На дворе стоял полдень, с неба нещадно палило солнце, слабый бриз, к сожалению, не спасал от жары. За последние шесть месяцев он высадил в своей долине немало целебных трав. Из-за жары долину наполнял слабый лекарственный аромат. Не удивительно, что от всех алхимиков исходил такой же лекарственный аромат, как от целебных пилюль.

Он спустился на дно долины и принялся ухаживать за садом. Будучи Мастером Тиглей, он мог приставить к своему саду алхимика-подмастерья, а во время переплавки пилюль вызвать в помощь мастера-алхимик. Но Мэн Хао любил тишину и покой, поэтому у него не было помощников. Что до Бай Юньлай, при каждой их встрече он вел себя с Мэн Хао предельно почтительно. Мэн Хао подумывал пригласить его жить в своей долине, но быстро отказался от этой идеи. Бай Юньлая и так места себе не находил в его присутствии, после переезда в его долину бедняга глаз сомкнуть не сможет. Еще сильнее усложнял ситуацию тот факт, что помимо Бай Юньлая больше никто не знал настоящего имени Грандмастера Алхимический Тигель. Когда бы он не смотрел на Мэн Хао, в его глазах читалось страстное обожание и уважение. На что Мэн Хао мог лишь горько рассмеяться.

От ухода за садом целебных трав его оторвало появление в долине двух алхимиков-подмастерьев примерно лет тридцати. Как только они заметили Мэн Хао, их глаза благоговейно загорелись. Сложив ладони в поклоне, они сказали:

— Приветствуем Грандмастера Фана.

Пока Мэн Хао обрывал увядшие листья с одного из растений, он на секунду задумался. После получения звания Мастера Тиглей он один раз дал лекцию о травах и растениях.

— Пришло время очередной лекции? — посчитав немного в уме, спокойно спросил он.

Это было одной из обязанностей Мастеров Тиглей. Они являлись чем-то вроде Наставников для мастеров-алхимиков, и Патриархами для алхимиков-подмастерьев. Лекциями и семинарами они обеспечивали прогресс и рост навыков младшего поколения Секты. Этих двух алхимиков-подмастерьев приставили к Мэн Хао в качестве слуг для решения различных мелких вопросов.

— Грандмастер Фан, на самом деле лекция состоялась два дня назад… В назначенный срок вы так и не пришли, а мы не хотели вас беспокоить.

Мэн Хао кивнул. Он закончил с садом целебных трав и вместе с двумя помощниками отправился к выходу из долины. Пока они шли по Подразделению Пилюли Востока каждый встреченный им на пути алхимик-подмастерье вел себя предельно учтиво. Одного взгляда на длинный, черный халат, окаймленный пурпуром, было достаточно, чтобы понять, кто перед ними. Секта Пурпурной Судьбы насчитывала около ста Мастеров Тиглей в противовес более сотне тысяч учеников Подразделения Пилюли Востока. Сто людей никак не могут запомнить лица ста тысяч человек, но вот сотне тысяч людей запомнить всего сто человек было очень просто. Теперь Мэн Хао узнавали в любом уголке Секты, как Фан Му, Мастера Тиглей, получившего повышение полгода назад. Способ повышения не имел значение, его черно-фиолетовый халат четко говорил о его нынешнем статусе. Он не обладал властью принимать решения в Подразделении Пилюли Востока, но сумел достичь невероятной известности. Даже мастера-алхимики, завидев Мэн Хао, крайне уважительно приветствовали его. Весь его путь сопровождали слова приветствия и поклоны.

[1] Трансмутация в алхимии — это превращение одного металла в другой; обычно подразумевалось превращение неблагородных металлов в благородные. Осуществление трансмутации являлось главной целью алхимии, для достижения которой велись поиски философского камня. В метафизическом смысле, касающемся и духовной сферы — преобразованию подвластен не только материал, но и личность («переплавка» в Даосизме). — Прим. пер.

[2] Эту технику использовала Чу Юйянь на пилюле Мэн Хао в 226 главе. — Прим. пер.

Глава 243. Повтори еще раз?!

Одна из долин Подразделения Пилюли Востока называлась Долиной Дня Алхимии. Там высокую платформу полукругом окружало двадцать тысяч мест для слушателей. Это одно из трех мест, где Мастера Тиглей давали лекции по алхимии. Когда Мэн Хао сам был алхимиком-подмастерьем, он часто посещал семинары, где Мастера Тиглей рассказывали про целебные пилюли, травы и растения. Эти лекции сильно ему помогли.

Помимо этих трех долин Секта отвела еще десять для лекций мастеров-алхимиков. Именно поэтому Мэн Хао чувствовал, что Подразделение Пилюли Востока больше похоже на учебное заведение, чем на Секту. В тринадцати долинах читали лекции мастера-алхимики и Мастера Тиглей, но делали они это не из чувства долга, а по собственному желанию. При этом лекции каждого Мастера Тиглей или мастера-алхимика всегда были на разные темы. Практики Подразделения Пилюли Востока могли выбирать какие лекции посещать. Посещаемость некоторых лекций не превышала двухсот человек, во время других было не протолкнуться. Разумеется, лекции Мастеров Тиглей качественно отличались от лекций мастеров-алхимиков, поэтому лекции Мастеров Тиглей неизменно пользовались большой популярностью. Кроме… первой лекции Мэн Хао после становления Мастером Тиглей, ее посетило всего несколько тысяч человек. Свободных мест на его лекции было полно. Мэн Хао, впрочем, это не сильно расстроило. После четырехчасовой лекции он взмахнул рукавом и ушел.

В сопровождении двух алхимиков-подмастерьев Мэн Хао прибыл в Долину Дня Алхимии. Его не сильно расстроила посещаемость его первой лекции, но сегодня он не мог поверить своим глазам: по всей долине в позе лотоса сидел множество алхимиков-подмастерьев, а также несколько мастеров-алхимиков. Все они смотрели на высокую платформу, где стоял седой старик с совершенно необыкновенной аурой. Старик являлся Мастером Тиглей причем с большим стажем. Его спокойный голос разносился по всей долине так, что все могли отлично его слышать. У некоторых людей блестели глаза, очевидно они находились в процессе просветления.

Лекция Мэн Хао должна была пройти два дня назад, но его задержала переплавка пилюль. Теперь ему придется ждать, пока старший Мастер Тиглей закончит, чтобы провести свою лекции. Он должен подождать, но со статусом Мастера Тиглей он мог это сделать прямо в долине. Как только он вошел в долину, его сразу же заметили ближайшие алхимики-подмастерья, они поднялись и почтительно его поприветствовали. В ответ он с улыбкой им кивал. Они почтительно расступались перед ним, создавая в море из людей коридор, отчего Мэн Хао чувствовал себя слегка неловко. Не прошло много времени, прежде чем его заметили даже в самом дальнем конце долины. Даже там люди вставали и приветствовали его, довольно быстро умиротворенная атмосферы долины была нарушена. Старик на сцене нахмурился и замолчал, недовольно зыркнув на Мэн Хао.

— Алхимик Фан, ты что не знаешь правил? — спросил он с прохладцей, его голос эхом прокатился по всей долине. — Я сейчас читаю лекцию по алхимии. Скажи на милость, что привело тебя сюда? Вся эта суматоха действует мне на нервы!

Мэн Хао повернулся и с слегка нахмурившись посмотрел на говорящего. Ему было прекрасно известно, что остальные Мастерам Тиглей его недолюбливают. При других обстоятельствах Мэн Хао не позволил бы так с собой разговаривать, но его появление действительно нарушило ход лекции.

— Прошу простить мою невнимательность, — с едва заметной улыбкой сказал Мэн Хао, а потом сел в сторонке, раз уж он пришел, то вполне может подождать окончания лекции прямо в долине.

Старик лишь холодно хмыкнул и, игнорируя Мэн Хао, продолжил лекцию. Время шло. Пожилой Мастер Тиглей говорил без умолку, периодически демонстрируя особенности некоторых целебных трав. Собравшиеся алхимики-подмастерья задумчиво его слушали, у многих на лицах виднелось просветление, словно его лекция открыла им на что-то глаза.

Мэн Хао наоборот боролся с дремотой, что странно, среди всех слушателей только на него лекция действовала подобным образом. Возможно он переутомился после переплавки пилюль, возможно на него так действовала чрезмерная многословность старика. Мэн Хао обычно требовалось услышать первое предложение, чтобы понять, о чем еще пару минут будет рассказывать старик. Вдобавок Мэн Хао отлично разбирался в особенностях вариаций трав и растений, которые, собственно, и являлись темой лекции. Когда дело касалось знаний трав и растений среди Мастеров Тиглей Мэн Хао не было равных.

По какой бы причине Мэн Хао не было скучно, это всё-таки была лекция по алхимии. Старик может и многословен, но Мэн Хао не сделал бы ничего, чтобы попытаться сместить его с трибуны и занять его место. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Правда спустя какое-то время он не смог удержаться и зевнул. Он сидел недалеко от лекторской платформы, поэтому его зевота не ускользнула от внимания словоохотливого старика. Его без того мрачное настроение ухудшилось еще сильней. Вид скучающего Мэн Хао его сразу же разозлил. Он остановил лекцию и одарил Мэн Хао пронзительным взглядом, после чего спросил:

— Мастер Тиглей Фан Му, моя лекция вызывает у вас какие-то сомнения?!

Практически сразу большинство алхимиков-подмастерьев, кто его завороженно слушал, восторженно перевели взгляд на Мэн Хао. Судя по всему, завороженность их взглядов была скорее вызвана скорее привычкой, чем содержанием лекции. Из них лишь малая горстка слушателей действительно не притворялась. Несмотря на нависшую тишину в головах алхимиков-подмастерьев мысли неслись галопом:

«Два Мастера Тиглей спорят. Я посетил немало лекций, но впервые сталкиваюсь с чем-то подобным!»

«Мастер Тиглей Чжоу тот еще лектор, если ему что-то не нравится во время лекции, он тут же выходит из себя. Вот почему приходится делать вид, что нам интересно. А иначе жди беды…»

«Ах, это новая восходящая звезда. Все ученики Внутренней Секты Подразделения Пурпурного Ци словно с ума посходили из-за Мастера Тиглей Фана. С другой стороны, Мастер Тиглей Чжоу один из самых компетентных Мастеров Тиглей. Интересно, кто выйдет победителем из их спора…?»

Мэн Хао нахмурился и посмотрел на старика Чжоу.

— Я не подвергаю сомнениям ваши слова, Мастер Тиглей Чжоу, — невозмутимо отозвался Мэн Хао, — переплавка пилюль меня немного утомила, короткий отдых всё исправит.

После того, как Мэн Хао дважды пошел на попятную, глаза старика Чжоу пренебрежительно блеснули.

— Не лукавь, ты намеренно проявил не уважение! Будь любезен, объясни подробно в чем ты сомневаешься, я с большим удовольствием тебя послушаю. Если тебе нечего сказать, тогда, пожалуйста, уходи. Я уже сыт по горло твоим «отдыхом»!

В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный огонек. Он уже два раза пошел на попятную, прекрасно понимая, что в нарушении хода лекции нет ничего хорошего, но этот старик перешел все границы. Мэн Хао обладал весьма мягким нравом, но холодный блеск в его глазах демонстрировал всю степень его недовольства.

— Изначально я, Фан Му, не хотел ставить тебя в неловкое положение из-за твоего черного халата Мастера Тиглей, — спокойный до этого голос Мэн Хао внезапно стал резким, — но раз Мастер Тиглей Чжоу настаивает, я, пожалуй, выскажу парочку сомнений!

В эту секунду все собравшиеся алхимики-подмастерья оживились. Кажется, сейчас будет что-то интересное! Даже мастера-алхимики смотрели на все с интересом. Заинтересованность слушателей в этот раз была неподдельной, лишенной недавнего притворства. Старик Чжоу холодно хмыкнул и хотел что-то добавить, когда Мэн Хао бесцеремонно его оборвал.

— Согласно твоему пониманию Дао алхимии, человек должен сначала заключить в своем сердце все вариации трав и растений, потом составить тщательный план, и только тогда можно переплавить пилюлю. Эта теория — чушь собачья!

— Фан Му, каков нахал! — в ярости взревел старик со сцены, — только попробуй это повторить!

— Какие пилюли ты думаешь переплавить таким способом? — Мэн Хао ответил спокойным голосом, но его слова прозвучали агрессивно и угрожающе. — Дао алхимии порожден Небесами и требует индивидуального просветления. Только путем бесконечных проб и ошибок, только постоянно ошибаясь можно преуспеть и добиться прогресса. Это результат самого процесса переплавки! Во время переплавки нужно уметь отличать истинные от ложных путей, подбирать правильное время и место, регулировать пламя до нужной температуры, преобразовывать взаимодействие между целебными травами! По-твоему, я ошибся, когда сказал, что твои слова чушь собачья? Хочешь, чтобы я повторил? Поскольку ты старше, я сделаю, как ты просишь. Твои слова — чушь собачья!

Его слова настолько взбесили Чжоу, что от гнева его затрясло. Свирепо сверкая глазами, он указал пальцем в Мэн Хао.

— Ересь, — закричал он, — на пути целебных пилюль существую определенные правила! Глупое дитя! Сам факт, что ты обжулил всех и ужом просочился в наши ряды — плевок в лицо всем Мастерам Тиглей. Нам стыдно стоять в одном ряду с кем-то вроде тебя. Ты явно не знаком с такими понятиями, как «правила» и «алхимический рецепт». Алхимические рецепты и есть правила. Я говорил о переплавке пилюль, где требуется следовать алхимическому рецепту!

— Алхимический рецепт не более чем упрощенное изложение процесса переплавки пилюли, — спокойно возразил Мэн Хао, — для алхимиков они, как карта для путника, как путеводный свет маяка темной ночью.

— Ах, ты…

— Если следовать алхимическому рецепту, конечно, можно переплавить пилюлю, — слова Мэн Хао становились всё беспощадней. — Но если переплавлять пилюли таким способом, разве это не делает тебя обычным мастером-алхимиком? С таким подходом достоин ли ты носить халат Мастера Тиглей? Как по мне, ты ничем не отличаешься от скучного и старого алхимика, который шагу ступить не может без рецепта!

— Ты, ты… Алхимические рецепты — это и есть правила! Ты…

Старик в ярости брызгал слюной, но его гневную тираду в зародыше оборвал Мэн Хао.

— Ты даже говорить внятно не можешь! Алхимические рецепты — правила? Посмотри на все существующие под небом пилюли, сколько из них имеют целый спектр различных рецептов, которые передаются из поколения в поколение? Более того у некоторых пилюль имеется более сотни различных рецептов с различными взаимодействиями. Однако результат у этих ста рецептов — одна и та же пилюля! Ты говоришь о правилах. Значит ты хочешь сказать, что у каждой пилюли существует множество различных наборов правил?! Отлично, допустим рецепты действительно являются правилами, тогда после создания первого алхимического рецепта, кто придумал второй рецепт? Что насчет третьего? Или четвертого? После сотого алхимического рецепта ты сможешь сказать, кто на самом деле создал эту пилюлю?

Возмущенные слова Мэн Хао звучали в каждом уголке долины. Все собравшиеся алхимики-подмастерья восторженно его слушали, их глаза сияли просветлением. Мастера-алхимики тяжело дышали, обдумывая мысль Мэн Хао. На их лицах сейчас застыло выражение точь-в-точь, как во время лекции старика Чжоу. Но разница между объяснением двух разных Мастеров Тиглей была просто невероятной. Чжоу буквально кипел от гнева. Дрожа от гнева, о воскликнул:

— Предательство! Ересь! Мятеж против Дао алхимии…!

— Тебе хватит духу утверждать, что среди учеников Подразделения Пилюли Востока, собравшихся сегодня здесь, нет и не может быть создателя следующего, сто первого алхимического рецепта?

По толпе алхимиков-подмастерьев тут же прошла восторженная волна. Не обращая внимая на выкрики Чжоу, они начали в слух соглашаться с последним заявлением Мэн Хао. Слова Мэн Хао обрушились на старика Чжоу, подобно железному молоту. Он невольно попятился на пару шагов, буравя Мэн Хао налившимися кровью глазами.

Глава 244. Горячие дебаты в Долине Алхимии

— Ты можешь еще что-то сказать помимо «предательство», «ересь» и «мятеж против Дао алхимии»? — спросил спокойный, как весенний бриз, Мэн Хао.

Выражение его лица не изменилось, он по-прежнему улыбался. Но его слова звучали резко. Собравшиеся алхимики-подмастерья восхищенно смотрели на Мэн Хао. Чжоу кипел от гнева, у него начала кружиться голова, с слова стали еще ядовитей:

— Глупый сопляк, — прыснул он, — ты даже не знаешь значение переправки пилюль. Лучше бы тебе убраться подобру-поздорову из Секты, обратно к сиське твоей мамаши! Подожди пока я…

Улыбка Мэн Хао исчезла, а глаза полыхнули холодным пламенем.

— Ты не достоин даже произносить фразу «переплавка пилюль». Для переплавки целебных пилюль необходим разум. Вот почему этот процесс называется переплавкой. Твой Дао алхимии не более чем жалкое копирование. «Переплавка пилюль» и «копирование пилюль» — разница всего в одно слово. Но важно другое, твой Дао алхимии достиг конца своего пути уже много лет назад!

— Ложь! Вранье! — взвыл Чжоу, его волосы растрепались, а взгляд хотел пронзить Мэн Хао насквозь.

Он всегда считал себя весьма острым на язык, но сегодня обнаружил, что слова Фан Му ушли за пределы обычной остроты, это было что-то дьявольское. Он сделал глубокий вдох в попытке собраться с мыслями и затем контратаковал.

— Как ты смеешь богохульствовать на правила Дао алхимии? Десятки тысяч лет они передавались от алхимика к алхимику. Если ты не уважаешь правила, тогда ты переплавляешь не пилюли, а каких-то выродков!

— Выродков? — присвистнул Мэн Хао с холодной улыбкой. Он вытянул вперед руку и спросил: — Алхимики-подмастерья, у кого из вас есть при себе целебная пилюля? Не могли бы вы дать ее мне!

Практически сразу один очень смышленый алхимик-подмастерье ловко вытащил целебную пилюлю и подал Мэн Хао. Взгляды всех в долине сейчас были прикованы к фигуре Мэн Хао, который принял пилюлю, бегло на нее взглянул, а потом посмотрел на Чжоу.

— Эта Пилюля Конденсации Ци с целебной силой в двадцать процентов. Ныне для этой пилюли существует девяносто семь рецептов. Теперь я помогу тебе понять, что такое правила! В первом рецепте указано три ростка Травы Кровавой Киновари, корень Синей Элювии, жилки Листа Кречета… По второму рецепту нужно смешать… По третьему…

Мэн Хао без остановки неспешно перечислил ингредиенты всех девяносто семи рецептов. В долине присутствовали ученики Подразделения Пилюли Востока, включая мастеров-алхимиков, некоторые из которых конспектировали за Мэн Хао. После перечисления всех девяносто семи рецептов опустилась гробовая тишина. В рецептах не было допущено ни одной ошибки, каждый из них был аутентичным рецептом Пилюли Конденсации Ци.

— По девяносто восьмому рецепту надо смешать три пестика Цветка Восточного Пыльника, три саженца Благовонного Дерева, пылающий лист Древа Луань…[1] По девяносто девятому рецепту требуется сок Восточного Пути, Чернильный Лист в возрасте три года, семь месяцев, девять дней, а так же… Согласно сто третьему рецепту… По сто семнадцатому рецепту…

Все зрители словно воды в рот набрали, даже старик Чжоу во все глаза смотрел на Мэн Хао. И не только он, все алхимики-подмастерья и мастера-алхимики изумленно таращились на него, словно перед ними стоял и не человек вовсе. Никто не слышал про упомянутые им в конце последние двадцать рецептов. Судя по задумчивому лицу, Мэн Хао очевидно не зачитывал их по памяти, а скорее всего на ходу составлял рецепты у себя в голове, после того как посмотрел на переданную ему пилюлю. Это гораздо наглядней демонстрировало остроту его ума, чем всё сказанное до этого. После перечисления сто семнадцати рецептом около десяти вдохов никто не решался слова сказать, а потом плотину прорвало:

— Он только что составил алхимические рецепты!!! Какой это уровень? Неудивительно, что он стал Мастером Тиглей! Это просто потрясающе!

— Он не просто создал один рецепт, а целых двадцать! Я внимательно слушал и могу с уверенностью в девяносто процентов сказать, что по всем этим рецептам можно переплавить Пилюлю Конденсации Ци!

— Это же распознание рецепта по наитию! Согласно легенде, только Пурпурные Мастера Тиглей с невероятно глубокими знаниями и мастерством Дао алхимии способны на что-то подобное!

На сцене старик Чжоу выглядел довольно бледно. Ему было тяжело дышать, а его глаза безжизненно смотрели на Мэн Хао. В его разуме словно разразилась настоящая буря. «Мог ли я ошибаться…? Возможно ли, что в мой Дао алхимии закрался изъян…? Невозможно, я не могу ошибаться. Иначе как бы я стал Мастером Тиглей? Но… если я прав, тогда почему за последний шестидесятилетний цикл мои навыки Дао алхимии не сдвинулись с мертвой точки…?

— Я только что придумал двадцать алхимических рецептов. По логике Мастера Тиглей Чжоу, я, Фан Му, — творец правил!

Мэн Хао взмахнул рукавом и послал пилюлю обратно в руки алхимику-подмастерью. Тот восторженно ее поймал и уже решил для себя, что будет хранить ее как сувенир до конца своих дней. Слова Мэн Хао обрушились на старика Чжоу подобно грозовому раскату. От лица Чжоу отлила кровь, тело начала колотить, а его глаза покраснели.

— Хватит нести чушь! Сказанное тобой противоречит Дао алхимии Подразделения Пилюли Востока! Ты просто пытаешься посеять семена раздора в наши сердца. Такое поведение заслуживает наказания!!! Незнание этих алхимических рецептов просто доказывает, что я не знаю источников, откуда ты взял эти рецепты! Ты просто пытаешься покрасоваться!

Этот упрямый старик начал утомлять Мэн Хао. Его губы растянулись в холодной улыбке, и он возразил:

— Вот как, покрасоваться? Мастер Тиглей Чжоу, позволь спросить, что за целебное растение недавно было у тебя в руке?

— Целебное растение? — старика Чжоу был настолько взбешен, что непонимающе заморгал.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил целебное растение, про которое совсем недавно читал лекцию.

— Это лист Семилистника…

Он хотел было продолжить, но его остановил бурный хохот Мэн Хао.

— Семилистник растет при свете, в котором содержится две противоположных субстанции: Инь и Ян. Он растет только по вечерам, когда в небе одновременно светит солнце и луна[2]. К тому же в сумерках он сияет семью цветами. Внешне его листья практически неотличим от листьев Хаотичной Вершины и листьев Синего Рассвета. Различить их можно только после детального изучения листьев, стеблей и веточек этих растений. Даже погода может стать решающим фактором при анализе, — взгляд Мэн Хао источал леденящую стужу. — Поэтому не трудно догадаться, что растение у тебя в руках не Семилистник, а Лист Синего Рассвета!

Его заявление поставило всю долину на уши. Все алхимики-подмастерья резко повернули головы к сцене и посмотрели на заметно напрягшегося старика Чжоу. Ошибка в определении целебного растения обычно сильно ударяет по репутации внутри Секты. Вдобавок Чжоу являлся Мастером Тиглей, если кто-то его калибра ошибется при распознании целебного растения, такого удара его репутация может не пережить.

— Скоро опустятся сумерки, — холодно чеканил каждое слово Мэн Хао, — тогда солнце и луна одновременно окажутся на небосводе. Если растение у тебя в руках действительно Семилистник, тогда оно засияет семью цветами, это в свою очередь докажет мою неправоту. В этом случае я сегодня же смиренно извинюсь перед тобой на глазах у всех учеников Секты. К тому же в будущем я никогда больше не покажусь тебе на глаза.

Дебаты со стариком Чжоу уже давно превысили отведенное для лекции время. Начало смеркаться, на небе показалась луна. Дебаты шли уже довольно долго, но собравшиеся алхимики-подмастерья и мастера-алхимики не растеряли ни капли энтузиазма, они завороженно наблюдали за происходящим.

— Вздор! — вспылил старик Чжоу. — Мне сто тридцать лет, а тебе сколько? Как я могу неверно распознать… а?

Прямо на середине его фразы небо потемнело и опустились сумерки. В небе одновременно показались солнце и луна! Вот только, когда их свет упал на целебное растение в руках старика, никто не увидел семицветное сияние. Мэн Хао даже не требовалось что-то говорить. Алхимики-подмастерья в долине тут же возбужденно загомонили:

— Это не Семилистник!!!

— Не могу поверить… Мастер Тиглей Чжоу показывал нам не то целебное растение!

— Если он не может приготовить для лекции правильное растение, о каком Дао алхимии тогда может идти речь!

Чжоу прекрасно слышал разговоры в долине и стремительно беднел. Ему было так стыдно, что он хотел сквозь землю провалиться. Но вместе со стыдом в его сердце поднялась волна неописуемого гнева, направленного на Мэн Хао. Похоже он еще не сдался.

— Глупый сопляк, хватит чушь пороть! Я стал Мастером Тиглей шестьдесят лет назад. А ты…

— Ты стал Мастером Тиглей шестьдесят лет назад, и спустя шестьдесят лет до сих пор Мастер Тиглей. Что до меня, возможно я глуп, возможно я молод, но я — Мастер Тиглей такой же, как ты. Через шестьдесят лет ты будешь вынужден падать ниц в благоговейном экстазе передо мной! А причина этому проста… твой Дао алхимии ошибочен!

Мэн Хао поднялся на ноги. Не глядя на Чжоу, он направился к выходу из долины. Слова Мэн Хао эхом звучали в голове старика. Он указала рукой на Мэн Хао, но по ней внезапно пошла дрожь, и он закашлялся кровью.

— Ошибочен…? Ошибочен…?

Слова Мэн Хао заняли все его мысли, что он даже забыл возразить ему напоследок. Десятки тысяч алхимиков-подмастерьев с блеском в глазах проводили взглядами Мэн Хао, они нисколько не сомневались, что его имя продолжит сотрясать Подразделение Пилюли Востока. К тому же его будущие лекции ждет большой приток слушателей.

К сожалению, трудно предугадать, что в следующий раз преподнесет жизнь. Спокойные деньки Мэн Хао в Секте Пурпурной Судьбы довольно быстро подошли к концу. Спустя месяц после дебатов со стариком Чжоу Мэн Хао сидел в своей Пещере Бессмертного. Он закончил очередную партию целебных пилюль и мечтал, как с помощью обширных ресурсов Секты переплавит еще больше целебных пилюль и выручит за них целую кучу духовных камней. Из мира грез его вырвала нефритовая табличка с приказом. По рекомендации всех Мастеров Тиглей Подразделения Пилюли Востока его отправляют набраться опыта за пределы Секты.

Всем Мастерам Тиглей после повышения требовалось покинуть Секту на какое-то время с целью получения практического опыта. Это было довольно гибкое правило, но оно, тем не менее, оставалось правилом. По большому счету, алхимики предпочитали жить в уединении и переплавлять пилюли, странствия их мало интересовали. Однако Секта Черного Сита предложила большое вознаграждение, если Секта Пурпурной Судьбы пришлет им двух Мастеров Тиглей: одного для дачи лекций по Дао алхимии, второго для переплавки особых целебных пилюль. Такого рода договоренность — обычное дело для великих Сект и Кланов.

Даже Ли Тао, который еще не был Мастером Тиглей, месяц назад получил приглашение посетить Ли Клан. Это, разумеется, было связано с покупкой Кланом его пилюль Дня Возведения Основания. Что до Мэн Хао, коллеги рекомендовали его для отправки в Секту Черного Сита в первую очередь из-за не совсем честного, по мнению остальных Мастеров Тиглей, метода получения им своего повышения. Конечно, немало людей в тайне надеялись, что Мэн Хао опозорится в Секте Черного Сита. Пилюли, необходимые великим Сектам, были довольно необычные, а для их изготовления требовался компетентный Мастер Тиглей. Поскольку Мэн Хао проскочил несколько обязательных условий, прежде чем стать Мастером Тиглей, отвертеться от назначения он никак не мог.

— Секта Черного Сита… — нахмурился Мэн Хао.

[1] Луань — жар-птица, сказочная птица с ярким пятицветным оперением при преобладании красного, а по некоторым версиям ― голубого цвета. — Прим. пер.

[2] В Даосизме Инь символизирует луну (женское начало), Ян — солнце (мужское начало). — Прим. пер.

Глава 245. Возвращение в Секту Черного Сита

Мэн Хао не хотел ехать, но без действительно убедительной отговорки, которой у него не было, он не мог ослушаться приказа в нефритовой табличке. Вдобавок... он задолжал Секте немало целебных пилюль. Его долг был внесен в реестр Секты, хотя его не требовалось возвращать немедленно, рано или поздно придется платить по счетам. В противном случае его доступ к целебным травам сильно ограничат. Вот почему путешествие за пределы Секты послужит сразу нескольким целям: назначение не только позволит ему набраться опыта, но и скостит часть долга Секте. «Для Фан Му поездка в Секту Черного Сита... отличная возможность!» Глаза Мэн Хао решительно сверкнули. Приняв решение отправиться в Секту Черного Сита, в его голове сразу же возник образ Старшей Сестры Сюй, вспомнил он и о Хань Бэй, Чжоу Цзе и о всех событиях, произошедших несколько лет назад в Секте Черного Сита. "В этот раз я буду путешествовать по Южному Пределу в качестве Мастера Тиглей Секты Пурпурной Судьбы". С тихим смешком Мэн Хао взмахом рукава собрал необходимые для путешествия вещи, после чего с нефритовой табличкой в руке вышел из Пещеры Бессмертного.

Несколько дней спустя.

— Грандмастер Чжоу, Грандмастер Фан, это Фрукт Черного Сита. Мы выращиваем их в Секте Черного Сита. По вкусу он напоминает выдержанное вино, такие фрукты обычно подают на стол только Старейшинам Секты.

Где-то за пределами Секты Пурпурной Судьбы по небу летел большой, черный воздушный корабль. Экипажем выступало несколько сотен учеников Секты Черного Сита с невероятной Культивацией стадии Возведения Основания. В качестве Защитника Алхимии для защиты приглашенных алхимиков Секта Черного Сита выделила ученика стадии Создания Ядра. Он сидел в центре корабля, пытаясь скрыть за улыбкой свою задумчивость. Напротив него сидел седой старик в черно-пурпурном халате, он казалось источал Дао и чистую, запредельную ауру. Рядом со стариком сидел красивый и ухоженный молодой человек. На лице старика застыла бесстрастная и немного суровая маска. Его Культивация находилась на поздней ступени Возведения Основания. Это был не кто иной, как Мастер Тиглей Чжоу, с которым Мэн Хао дискутировал в долине алхимии месяц назад. От молодого человека едва уловимо пахло лекарственными травами. Он больше походил на ученого, чем на Практика. Разумеется, звали его Мэн Хао.

Помимо Практика стадии Создания Ядра Секта Черного Сита отправила молодого человека в иссиня-черном халате, которому на вид можно было дать не больше тридцати. Он расположился в стороне и, судя по всему, был человеком немногословным. Когда Мэн Хао поднялся на борт, кого он не ожидал здесь увидеть, так это его. Юношей оказался Чжоу Цзе! Дитя Дао Секты Черного Сита!

Несколько лет назад между ними состоялся поединок, то была настоящая битва двух пиковых экспертов стадии Возведения Основания! В том поединке Чжоу Цзе проиграл. Его благородное и честное поведение заслужило уважение Мэн Хао, поэтому он сохранил ему жизнь. Спустя пять лет что-то в нем изменилось. Мэн Хао не мог понять, что именно, но эти неуловимые изменения оставили у него очень странный осадок. Его лицо не давало не единого намека, что подобные мысли роятся сейчас у него в голове. После слов Практика стадии Создания Ядра, пока Мэн Хао решал, как ответить, старик Чжоу взял один из предложенных Фруктов Черного Сита.

— Невероятный фрукт, — невозмутимо сказал Чжоу, — он как нельзя лучше подойдет для переплавки целебной пилюли. Пожалуй, я не стану его есть и оставлю на потом.

Он скосил взгляд на Мэн Хао, который до сих пор молчал. С улыбкой Мэн Хао тоже принял Фрукт Черного Сита и убрал его в бездонную сумку. Внутренне он не удержался от вздоха. Почему из всех алхимиков Секты Пурпурной Судьбы ему в пару поставили старика Чжоу? Чжоу поручили давать лекции по Дао алхимии, когда как ему предстоит переплавлять пилюли.

Во время всего полета на воздушном корабле Чжоу то и дело бросал в его сторону неодобрительные взгляды. Разумеется, члены Секты Черного Сита не могли этого не заметить. Практик стадии Создания Ядра широко улыбался, но внутри его терзали сомнения. «Мастер Тиглей Чжоу Дэкунь знаменит и компетентен. Он один из лучших Мастеров Тиглей, его довольно частые визиты в Секту Черного Сита показывают насколько Секта Пурпурной Судьбы уважает нас. Но этот Фан Му...» Расспросив людей, он выяснил, что полгода назад Фан Му не совсем честно смог проникнуть в ряды Мастеров Тиглей. «На самом деле он не более чем простой мастер-алхимик». По понятным причинам он даже движением бровей не мог дать понять, что ни во что не ставит Фан Му. Его неодобрение проявлялось только в том, что он относился к старику Чжоу с гораздо большим почтением. И тут он громко расхохотался.

— Грандмастер Чжоу, если хочешь, — произнес он сердечно, — я могу убедить Лидера Секты выделить вам еще несколько Фруктов Черного Сита.

В стороне сидел молчаливый Чжоу Цзе, за все время пути он не проронил ни единого слова. В этом он немного напоминал Мэн Хао, который тоже был не в настроении болтать. Старик Чжоу был доволен, что на него оставили все формальности. Из четырех людей только двое с интересом между собой беседовали. Старик Чжоу выглядел очень самодовольно. "На сей раз, — сказал он сам себе, — я покажу этому юнцу, насколько я хорошо".

Время шло. Воздушный корабль летел довольно быстро и даже проходил через несколько перемещающих порталов. Несколько дней спустя впереди показалась Сотня Тысяч Гор Секты Черного Сита.

Почти весь путь Мэн Хао провел в уединенной медитации. Никто не смел его беспокоить, ученики Секты Черного Сита относились к нему с предельным почтением. Что до Чжоу, он был полной противоположностью Мэн Хао. Он участвовал в высокопарных дискуссиях с Практиком стадии Создания Ядра, беззастенчиво демонстрировал потрясающую глубину своего понимания Дао алхимии. Мэн Хао не возражал, как и не обращал внимание на то, что старик Чжоу терпеть его не мог. Несмотря на свою неприязнь старик больше не смел насмехаться над Мэн Хао. На самом деле воспоминания об их с Мэн Хао дебатах до сих пор бросали его в холодный пот.

Для Мэн Хао это путешествие стало первым его появлением перед чужаками в качестве алхимика. Почтение и уважительное отношение к его новому статусу еще сильнее убедили его в правильности решения присоединиться к Секте Пурпурной Судьбы. Вот только, если бы эти люди узнали, что перед ними стоит Мэн Хао, их жажда убийства взметнулась бы до небес. Когда бы он не слышал истории про Мэн Хао, то всегда едва слышно вздыхал. "Теперь я действительно стал частью Южного Предела, пять лет назад я был обычным чужаком". Он стоял на носу корабля, задумчиво смотря вдаль на постепенно приближающуюся Секту Черного Сита.

Сотня Тысяч Гор казалось не имела ни начала ни конца. Из гигантской курильницы в небо поднимался столб черного дыма. Секту Черного Сита окружала загадочная и невероятная сила. Лица учеников Секты Черного Сита гордо сияли, эта гордость казалось проникла глубоко в их кости, порожденная бескрайними горами и дымом, тянущимися к небесам.

Чжоу и Практик стадии Создания Ядра шли по палубе и о чем-то болтали. При виде Мэн Хао Чжоу хмыкнул. Во внешнем мире они были собратьями по Секте, поэтому какая бы кошка между ними не перебежала, посторонним лучше не видеть их натянутые отношения. Вот почему он лишь хмыкнул и молча подошел к Мэн Хао, чтобы тоже полюбоваться Сектой Черного Сита. Разумеется, для Мэн Хао это уже не первый визит в Секту Черного Сита. Но в этот раз обстоятельства сильно изменились. Как только воздушный корабль приблизился к Сотне Тысяч Гор раздался звук колоколов. В колокола ударили шесть раз, чем привлекли внимание сотен тысяч учеников Секты Черного Сита. Поначалу никто не знал, что происходит, но вскоре по Секте уже гуляла новость: «Секта Черного Сита пригласила Мастеров Тиглей из Секты Пурпурной Судьбы».

Вскоре Мэн Хао увидел несколько дюжин лучей света, вылетевших из Секты Черного Сита, за которыми летело еще несколько сотен учеников Конклава. В рядах учеников Конклава была и Хань Бэй, которая со странным выражением лица посмотрела на Мэн Хао. Мэн Хао заранее разузнал о Старшей Сестре Сюй и выяснил, что она уже стала ученицей Конклава. Но ее почему-то не было во встречающей их группе.

Послышался смех, а потом из группы Практиков стадии Создания Ядра во главе процессии прозвучал ясный, могучий голос:

— Приветствую Грандмастер Чжоу, Грандмастер Фан! Добро пожаловать в Секту Черного Сита!

Практик стадии Зарождения Души был отлично знаком Мэн Хао. Это был не кто иной, как... Патриарх Пурпурное Сито! Именно из уст Патриарха стадии Зарождения Души прозвучали слова приветствия. При встрече с врагами у него обычно краснели глаза и вокруг него вспыхивала кровожадная аура. Но сейчас Патриарх Пурпурное Сито добродушно улыбался. Из-за своей Культивации стадии Зарождения Души он не выглядел напыщенно или высокомерно, вместо этого в присутствии двух алхимиков он вел себя очень вежливо.

Мэн Хао с серьезным выражением лица быстро вышел вперед и почтительно посмотрел на говорящего. Одновременно с ним старик Чжоу тоже вышел вперед. Вместе они сложили ладони и поприветствовали Патриарха Пурпурное Сито. Секта Черного Сита оказала им большую честь, послав встречать их Практика стадии Зарождения Души. Будучи представителями Секты Пурпурной Судьбы, Мэн Хао и старик Чжоу не могли не продемонстрировать хорошие манеры.

— Грандмастер Чжоу, — сказал Патриарх Пурпурное Сито, — ты один из лучших Мастеров Тиглей, думается мне, что звание Пурпурного Мастера Тиглей не за горами. Твое высокочтимое присутствие осенило ярким светом нашу скромную Секту Черного Сита, — он от души рассмеялся и улыбнулся Чжоу, после чего повернулся к Мэн Хао. — Грандмастер Фан, ты самый молодой Мастера Тиглей Секты Пурпурной Судьбы. Твое имя прогремело по всему Южному Пределу, я много наслышан о тебе. Видя тебя сегодня здесь, я могу с уверенностью сказать, что ты настоящий герой среди мужей.

Патриарх Пурпурное Сито рассыпался в любезностях. Хоть его лично больше интересовал старик Чжоу, он не стал отмахиваться от Мэн Хао. Прибывшие вместе с ним Практики стадии Создания Ядра сложили ладони и поприветствовали Мэн Хао и старика Чжоу. Никто из них не показал даже намека на высокомерие, все вели себя крайне учтиво. После обмена любезностями один из Практиков стадии Создания Ядра подозвал учеников Конклава и представил их Мэн Хао и старику Чжоу. Мэн Хао со слабой улыбкой кивал представляемым ему ученикам.

— Мое почтение, Грандмастер Фан!

— Приветствую Грандмастер Чжоу, Грандмастер Фан.

Обычно ученики Конклава с чужаками вели себя надменно и кичливо, но сегодня все они почтительно улыбались. Знаменитые Мастера Тиглей даже у них вызывали трепет и благоговение. Титул Грандмастер, который они использовали в качестве обращения, разумеется, было лишь почетным званием, никто из них не был настоящим Грандмастером.

Старик Чжоу улыбался ученикам Конклава, учитывая его почтенный возраст, на их слова он ограничивался небольшим кивком. Когда он увидел, что Мэн Хао делает тоже самое, в его сердце вспыхнуло раздражение.

При представлении Хань Бэй Мэн Хао посмотрел на нее с улыбкой. Они не виделись целых пять лет, за это время ее красота стала еще ослепительней. Невероятная красавица с соблазнительными формами, очаровательным личиком, рядом с ней даже радуга теряла свои краски.

— Хань Бэй выражает почтение Грандмастеру Чжоу и Грандмастеру Фан, — поприветствовала их девушка своим бархатным голосом.

Этот мягкий голос был способен заставить сердце любого мужчины биться быстрее. Мэн Хао с улыбкой кивнул и хотел было уже повернуться к следующему ученику, как внезапно в его голове раздался голос. Уже прошло довольно много времени с тех пор, как Нефрит Заклинания Демонов последний раз с ним говорил.

"В своем желании вернуться с того света неприкаянные души овладевают телом, это техника оживления. Демонов под небесным сводом необходимо испепелить и пустить пепел по ветру. Запечатай их, и солнце седьмого месяца будет скрыто. Помоги им, и кровь Заклинателя Демонов сможет слиться с их волей!"

Глава 246. Подразделение Мировой Пилюли

— Собрат Даос Хань, — неожиданно сказал Мэн Хао, осмотрев Хань Бэй с головы до пят, — вы выглядите очень знакомо, мы раньше встречались?

Эти довольно бесцеремонные слова были частью его плана. Только слова успели слететь с его губ, как все ученики Конклава Секты Черного Сита с интересом посмотрели на них двоих. Даже в глазах экспертов стадии Создания Ядра вспыхнул интерес. Патриарх Пурпурное Сито похоже тоже был немного заинтригован. Старик Чжоу пораженно хлопал глазами, когда как сама Хань Бэй осторожно посмотрела на Мэн Хао.

— Грандмастер Фан, прошу прощения, но я не помню, чтобы мы где-то встречались...

Девушка выглядела задумчиво, и похоже что-то на мгновение вспыхнуло в глубине ее глаз. Мэн Хао был абсолютно уверен, что она что-то скрывает. Если бы в Обители Богов Секты Черного Сита он самолично не был свидетелем ее коварства и хитрости, тогда эта короткая вспышка осталась бы незамеченной.

— Виноват, — отозвался он со смехом, — возможно я подсознательно хотел, чтобы мы где-то раньше встретились.

Все Ученики Конклава улыбнулись, эксперты стадии Зарождения Души тоже улыбнулись и покачали головой. С их солидным возрастом их уже давно перестали манить красивые женщины. Старик Чжоу хмурил брови, по его мнению, даже с учетом молодости Фан Му, такое поведение лишь порочило их Секту. Патриарх Пурпурное Сито расхохотался.

— Грандмастер Фан Му, у вас, молодняка, еще будет полно времени, чтобы получше узнать друг друга. А сейчас, почему бы вам не последовать за мной в Секту?

Слегка покрасневший Мэн Хао сложил ладони и поклонился Патриарху Пурпурное Сито.

— Я пристыдил себя перед Почтенным, — извинился он.

Хань Бэй прикрыл рот ладошкой и подмигнула ему. Мэн Хао и старик Чжоу в сопровождении членов Секты Черного Сита вошли на территорию Секты. В этот момент по лицу Патриарха Пурпурное Сито неожиданно что-то промелькнуло. Он повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Остальные члены их группы тоже остановились. Патриарх Пурпурное Сито хохотнул.

— Похоже Грандмастеры Ли и Чэнь из Подразделения Мировой Пилюли Секты Золотого Мороза прибыли на полдня раньше.

Он взмахнул рукой, и колокола Секты Черного Сита прозвонили шесть раз. Мэн Хао посмотрел вдаль и довольно скоро заметил быстро приближающийся огромный воздушный корабль. Уже на подходе к Секте с его палубы в их сторону вылетело несколько человек. Двое были одеты в алые халаты с вышитыми алхимическими печами на рукавах. Два необычных и могучих Практика источали аромат целебных трав.

— Хмм, — хмыкнул Чжоу Дэкунь, стоящий рядом с Мэн Хао, — кто бы мог подумать, что Секта Черного Сита еще пригласит Подразделение Мировой Пилюли Грандмастера Вечной Горы.

Мэн Хао взглянул на двух мужчин мастеров-алхимиков из Подразделения Мировой Пилюли, которые летели в их сторону и улыбались. Мэн Хао повернулся к Чжоу Дэкуню и спросил:

— Когда Секта приглашает к себе алхимиков, ученики других Грандмастеров Дао алхимии тоже обычно приезжают?

— Иногда, но чаще всего нет, — ответил Чжоу Дэкунь.

Он хотел игнорировать Мэн Хао, но во внешнем мире это был его единственный собрат по Секте. С появлением двух алхимиков Подразделения Мировой Пилюли Вечной Горы сложно будет избежать трений, когда речь зайдет о Дао алхимии. Не желая усложнять их дальнейший визит в Секту Черного Сита, Чжоу Дэкунь добавил:

— Судя по всему Секта Черного Сита очень хочет улучшить свое Дао алхимии, раз они одновременно пригласили нас и Подразделение Мировой Пилюли.

Чжоу Дэкунь поморщился. Когда он замолчал, Патриарх Пурпурное Сито и остальные уже почтительно обступили двух представителей Подразделения Мировой Пилюли и повели их в Секту. Как только их группа приблизилась к ним один из алхимиков Подразделения Мировой Пилюли — высокий, крепкий человек с необыкновенной аурой внезапно сказал:

— Собрат Даос Чжоу тоже здесь? Я помню его громкие слова много лет назад, когда он говори о том, что станет Пурпурным Мастером Тиглей. Уже шестьдесят лет прошло, как так вышло, что Собрат Даос Чжоу Дэкунь до сих пор не достиг своей цели?

Его взгляд подобно молнии обрушился на Чжоу Дэкуня и Мэн Хао.

— Это Собрат Даос Ли, — хмыкнул Чжоу Дэкунь. Слова этого человека ударили Чжоу по больному месту, поэтому он не смог удержаться от ядовитой ремарки: — Мы уже много лет не виделись, но каким-то чудом твое дыхание стало еще зловонней.

Второй алхимик оказался худым мужчиной с усами по форме напоминающие [八]. Он посмотрел на Мэн Хао и фальшиво ему улыбнулся.

— А это должно быть Грандмастер Фан Му, тот самый Фан Му, кто сумел не совсем честно стать Мастером Тиглей. Ха-ха! Я уже давно хотел познакомиться со знаменитым Братом Фанем! Твое имя словно небесный гром прокатилось среди людей, занимающихся Дао алхимии. Говорят, ты — мастер-алхимик в одеждах Мастера Тиглей!

Первые слова двух алхимиков Подразделения Мировой Пилюли не содержали в себе ничего хорошего. Их вражда с алхимиками Подразделения Пилюли Востока была очевидна. Членов Секты Черного Сита эта короткая перепалка не сильно обеспокоила. Подразделение Пилюли Востока обладало самым признанным Дао алхимии во всем Южном Пределе и самой блистательной репутацией. Подразделение Мировой Пилюли создал Грандмастер Вечная Гора в Секте Золотого Мороза. Хотя сам Вечная Гора выказывал уважение к своему бывшему Наставнику Грандмастеру Духу Пилюли, его ученики и последователи вели себя с каждым годом все агрессивней. Они отказывались признать славу Подразделения Пилюли Востока, и при любой удобной возможности старались спровоцировать их на конфликт.

Мэн Хао посмотрел на человека по фамилии Чэнь, который только что говорил с издевательским тоном.

— А ты кем будешь? — спросил он, нахмурив брови.

— Ваш покорный слуга Чэнь Цзяси, алый мастер-алхимик Подразделения Мировой Пилюли!

Он широко улыбался, но при взгляде на пурпурный халат Мэн Хао, указывающий на его статус Мастера Тиглей, его сердце скручивало от зависти. По его мнению, с его навыками в Дао алхимии он возможно не смог бы стать Пурпурным Мастером Тиглей, но будь он членом Подразделения Пилюли Востока, то считался бы одним из лучших Мастеров Тиглей.

Как ни удивительно, но очень многие в Подразделении Мировой Пилюли лелеяли схожие мысли. Ведь... алхимики Подразделения Пилюли Востока были известны во всем Южном Пределе, однако алхимика Подразделения Мировой Пилюли почему-то не удавалось получить тот же уровень признания, которым пользовались члены Подразделения Пилюли Востока. Они находились на ступеньку ниже, что лишь подливало масла в огонь их презрения.

— Так ты слышал обо мне? — удивленно спросил Мэн Хао.

Любой сторонний наблюдатель не заметил бы в его интонации и выражении лица ничего странного, но Чжоу Дэкунь, испытавший на собственной шкуре всю остроту языка Мэн Хао, почувствовал, как сердце в его груди начало биться быстрее. Он прекрасно понимал, что этим вопросом Мэн Хао не шел на попятную. При виде удивленного лица Мэн Хао, Чэнь Цзяси рассмеялся, но его брови презрительно выгнулись.

— Как хоть кто-то из Практиков Дао алхимии мог не слышать о возвышении Алхимика Фана до Мастера Тиглей? Пользуясь случаем хочу спросить: каково это носить одежды Мастера Тиглей?

— О, я понял, — лицо Мэн Хао озарило понимание, и он тоже рассмеялся: — Ты слышал обо мне, поскольку я — Мастер Тиглей Подразделения Пилюли Востока. О моих высказываниях и совершениях знают все Практики Дао алхимии. Вот почему мое имя прогремело в твоих ушах подобно небесному грому. Когда как ты лишь заурядный алый ученик Подразделения Мировой Пилюли, о котором я никогда не слышал. Полагаю, ты пришел сюда только, чтобы лично познакомиться со мной!

— Ах, ты!!! — воскликнул Чэнь Цзяси, в его глазах вспыхнул холодный свет.

По его мнению, слова Мэн Хао были прямым оскорблением. Он не только заявил, что его репутация настолько мала, что Мэн Хао никогда не слышал о нем, вдобавок он намекнул, что репутация человека, нечестно ставшего Мастером Тиглей, прогремела в его ушах подобно грому. Слова Мэн Хао задели не только Чэнь Цзяси, но и прогневали человека, стоящего рядом с ним, Ли Имин холодно посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Каков остряк.

Не желая допустить эскалации конфликта, Патриарх Пурпурное Сито прочистил горло и вместе с экспертами стадии Создания Ядра встал между двумя группами алхимиков. С улыбкой они повели их в сторону Сотни Тысяч Гор. Их спор угас практически мгновенно. На территории Секты Черного Сита алхимики Подразделения Пилюли Востока и Подразделения Мировой Пилюли обязаны были проявить немного уважения к хозяевам. Ведь именно по их приглашению они сегодня здесь, а Секте вряд ли захочется, чтобы между ее гостями разразился конфликт прямо у нее на пороге.

Чжоу Дэкунь тайком скосил глаза в сторону Мэн Хао. Несмотря на заочно низкое мнение о юнце, в тайне он был крайне доволен. Старику Чжоу грело душу то, как Мэн Хао осадил алхимика из другой Секты.

В конечном итоге их группа долетела до Сотни Гор, где на зеленеющем горном пике раскинулся огромный храм. Его Секта Черного Сита отвела для проведения торжественного банкета в честь прибытия алхимиков Подразделений Пилюли Востока и Мировой Пилюли. Патриарх Пурпурное Сито в банкете не участвовал. Он лишь встретил и препроводил алхимиков двух Подразделений — одного этого было достаточно, чтобы показать насколько Секта Черного Сита уважает своих гостей.

Большая часть учеников Конклава осталась на банкет. Мэн Хао увидел Чжоу Цзе и Хань Бэй, но почему-то не нашел Старшую Сестру Сюй. Ее отсутствие беспокоило, хоть на его лице это никак не отразилось. Чжоу Дэкунь оживленно о чем-то беседовал с окружающими его учениками. Ли и Чэнь, алые мастера-алхимики Подразделения Мировой Пилюли, чувствовали себя словно рыбы в воде и в данный момент были центром всеобщего внимания. Также присутствовало шесть Практиков стадии Создания Ядра, они сидели в стороне, однако то и дело перекидывались с остальными участниками банкета парой слов. Секта Черного Сита действительно не поскупилась на торжество в честь приезда алхимиков из двух других Сект. Банкет длилось до наступления ночи. Пока ученики Секты расходились по домам, Мэн Хао сопроводили до места в Сотне Гор называемое Горы Черного Приветствия. На вершине одной из гор стояла роскошная резиденция, окруженная для безопасности множеством сдерживающих заклятий. Поскольку Мэн Хао прибыл в качестве представителя Секты Пурпурной Судьбы, Секта Черного Сита не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось. Это, разумеется, было обусловлено взаимоотношением между двумя великими Сектами.

Поздно ночью Мэн Хао сидел в позе лотоса в отведенной ему резиденции, совершая дыхательные упражнения. Во время медитации его тело изгоняло из организма алкоголь, испуская в процессе белый Ци. На банкете прежде чем что-либо выпить или съесть Мэн Хао изучал напитки и яства с помощью навыка травника, дабы убедиться в их безопасности.

Спустя какое-то время он открыл глаза, которые вспыхнули ярким светом: "Хань Бэй невероятно умная женщина, возможно мне не стоило так открыто к ней обращаться. Что она скрывает?" Он долго ломал над этим голову, но так и не смог составить хоть какую-то стройную теорию на этот счет. "Я сегодня не видел Старшую Сестру Сюй, интересно как она...? Что с Чжоу Цзе? С ним явно что-то не так. Он выглядел не так, как обычно..." После короткой паузы, его глаза сверкнули: "Что именно имел ввиду голос Нефрита Заклинания Демонов..."

Он закрыл глаза и продолжил медитировать.

Глава 247. Убейте меня!

Следующим утром первые лучи солнца опустились на Пик Черного Приветствия. Гора практически вся была покрыта зеленью, и, хотя не было слышно пения птиц и не ощущался аромат цветов, Мэн Хао всё равно чувствовал воодушевление, наблюдая с балкона второго этажа за шуршащим на ветру зеленым ковром. Покрытые зеленью высокие горные пики освещали сверкающие лучи солнца. В рассветных лучах едва заметная пурпурная аура на черном халате Мэн Хао стала немного ярче. Сейчас с первого взгляда было бы трудно определить черный халат или же пурпурный. Свежий горный воздух играл его длинными волосами, создавая впечатление, словно сам Мэн Хао хотел быть подхваченным и унесен ветром. Глядя за горизонт, его глаза сверкали пурпурным блеском. Так проявлял себя Пурпурный Ци с Востока, который придал его шести Дао Колоннам пурпурный окрас.

Спустя довольно много времени Мэн Хао наконец глубоко вздохнул и покинул свою резиденцию. Он направился вниз по горной тропинке, которая вела через все Горы Черного Приветствия, на своем пути ему неоднократно встречались ученики Секты Черного Сита, те, завидев Мэн Хао, тотчас складывали ладони и низко кланялись в знак приветствия. На их лицах почтительные выражения, однако они не растеряли некоторой гордости присущей членам Секты Черного Сита. Очевидно, по Секте уже пошла молва, что к ним прибыли гости. На их приветствия Мэн Хао лишь с улыбкой кивал и продолжал идти дальше.

Он довольно быстро покинул пределы Черных Приветственных Гор и обнаружил себя в центре Сотни Гор, на территории, куда разрешалось входить только ученикам Конклава. От одного взгляда на снующих между павильонами и дворцами учеников Секты Черного Сита, а также гигантской курильницы наверху, Мэн Хао невольно вздохнул. Перед присоединением к Секте Пурпурной Судьбы он и представить себе не мог, что однажды сможет непринужденно гулять по Секте Черного Сита. "Одно хорошо, холодец уже довольно давно сбросил оболочку, если бы это произошло сейчас, то меня бы мгновенно раскрыли". Он прошел мимо нескольких павильонов и оказался на кромке публичной площади. На ней в позе лотоса сидело несколько дюжин учеников Секты Черного Сита, включая Хань Бэй. Стоящий перед ними старик наставлял учеников относительно различных трактатов, посвященных магическим техникам Секты Черного Сита. Мэн Хао раньше встречал этого человека — это был один из встретивших их вчера Практиков стадии Создания Ядра. По площади разносился равнодушный голос старика:

— Магия Секты Черного Сита подразделяется на волю Черной Преисподней и учение о Небесном Сите. Преисподняя символизирует души девяти кругов подземного мира. Сито символизирует волю девяти небес. Вот почему в Секте Черного Сита магия Преисподней используется для убийства, а воля Небес для прорицания. Во время занятия Культивацией вы должны накрепко усвоить эти священные учения. В будущем ваш путь уведет вас к Небесам.

В этот момент он заметил Мэн Хао, после чего кивнул, прекрасно осознавая, кто он. Он ничего не сказал, вместо этого окинул взглядом слушателей, пока его взгляд не остановился на Хань Бэй. Он многозначительно на нее посмотрел, отчего та с внутренним вздохом поднялась с места и направилась к Мэн Хао. С бесстрастным лицом старик вновь вернулся к лекции. Он ни за что не позволит постороннему услышать что-либо касающееся секретов Секты, но учитывая статус Мэн Хао будет невежливо прогнать его. Поэтому он подал знак Хань Бэй вывести его. У самой Хань Бэй не было ни малейшего желания нянчиться с алхимиком, но и отказать старику она тоже не могла. Старательно скрывая свои истинные чувства, он подошла к Мэн Хао и лучезарно ему улыбнулась.

— Грандмастер Фан, а вы ранняя пташка, как насчет того, чтобы составить мне компанию? Я могу показать вам все достопримечательности нашей Секты.

Девушка была красива словно цветок, а ее бархатный голос ласкал слух. Мэн Хао прекрасно понимал, что будет неуместно остаться слушать лекцию про магию чужой Секты. Поэтому он кивнул Хань Бэй и любезно сказал:

— Почту за честь сопровождать такой прекрасный цветок.

Вдвоем они покинули площадь. Когда они отошли довольно далеко от площади Хань Бэй с улыбкой сказала:

— Грандмастер Фан слишком любезен, я не достойна сравнения с прекрасным цветком.

Ее глаза светились, а ее струящийся халат из синего шелка окутывал ее формы таким образом, что она действительно напоминала цветок. Природная красота и яркая улыбка Хань Бэй очаровывали. Она может и была цветком, но для Мэн Хао она навсегда останется розой покрытой ядовитыми шипами. Он никогда не забудет ту мягкость, с которой она в Обители Богов Секты Черного Сита произнесла прощальные "Се, дорогуша". В ответ Мэн Хао лишь рассмеялся и ничего не сказал. Вместо этого он медленно окинул ее взглядом с головы до пят.

— Грандмастер Фан, только не говорите мне, что вы до сих пор думаете о месте, где бы хотели со мной раньше встретиться?

Она негромко рассмеялась, но в глубине ее глаз Мэн Хао заметил скрытую тревогу. Ей и в голову не могло прийти, что Мэн Хао мог это заметить, но учитывая насколько хорошо он ее знал, тревожный блеск в ее глазах он разглядел с первого взгляда. Разум Мэн Хао тотчас заработал. Ему было отлично известно, что Хань Бэй не из тех людей, кто нервничает по самому незначительному поводу. Он припомнил все те моменты, когда они в прошлом встречались.

— Я поставил себя в неловкое положение, Собрат Даос Хань, — сказал он, — просто я нахожу вас весьма интересной.

Он посмотрел на нее, позволив на секунду интересу вспыхнуть в глазах. Сердце Хань Бэй тотчас охватила паника. С момента появления Мэн Хао в Секте ей не давало покоя недоброе предчувствие. Теперь тревога лишь усилилась. Но с ее непревзойденным талантом по части интриг, она не позволила бушующим в ней чувствам проступить у нее на лице. Она улыбнулась и ответила:

— Грандмастер Фан, это большая честь, одного не могу понять, что именно вы нашли во мне интересным? — она смотрела на него, хлопая глазами.

— Фамилия Хань — особенная, — медленно произнес Мэн Хао, любуясь рассветом вдалеке.

— Почему особенная? — с улыбкой спросила Хань Бэй, при этом выражение ее лица никак не изменилось.

— Эта фамилия одной из Девяти Великих Семей, — отозвался он совершенно невозмутимо, но Хань Бэй нахмурилась и вздохнула.

Мэн Хао знал, что так она пыталась скрыть свою настоящую реакцию. Биение его сердца ускорилось, теперь он как никогда чувствовал, что происходит что-то крайне подозрительное.

— Вы правы, — сказала Хань Бэй, посмотрев на него, — мои предки принадлежали к одной из Девяти Великих Семей.

Они остановились рядом с изумрудно-зеленым горным лесом. Под мягкими порывами ветра шуршала листва. Издали доносился звук бегущей воды. Звуки природы органично сливались в прекрасную симфонию. В окружении этой красоты Мэн Хао умолк. Он посмотрел на Хань Бэй, и она встретила его взгляд своим. После длинной паузы он рассмеялся и повернул голову в сторону зеленого леса. Он неспешно побрел в сторону горной речушки, которая уходила куда-то на восток. В кристально чистой воде можно было без труда разглядеть плывущих рыб. Выглядел Мэн Хао задумчиво. "Хань Бэй сама не своя, — думал он, — почему она так нервничает в моем присутствии? Это не может быть связано с Фан Му, а про то, что я на самом деле Мэн Хао, она не знает. Получается... это как-то связано с Подразделением Пилюли Востока!" По-прежнему невозмутимая Хань Бэй встала рядом с ним. Прошло достаточно времени, чтобы успела сгореть палочка благовоний, когда она внезапно хлопнула по бездонной сумке и вытащила нефритовую табличку, которую затем с поклоном протянула Мэн Хао.

— Это тихое и спокойное место, Грандмастер Фан. Если хотите, то можете остаться здесь на сколько захотите. К сожалению, меня ждут неотложные дела, поэтому я не стану отрывать вас от ваших размышлений. В этой нефритовой табличке карта Секты Черного Сита, пожалуйста, не стесняйтесь ей пользоваться во время прогулок по Секте. А сейчас я вынуждена откланяться.

Она передала нефритовую табличку, а затем легкой походкой направилась к выходу из леса. Мэн Хао небрежно бросил ей в след:

— Один мой друг из Подразделения Пилюли Востока попросил передать вам привет. Что до этого...

Его слова словно хранили в себе некий тайный смысл, будучи неясными и нарочито двусмысленными. Под ними он мог подразумевать всё что угодно. Но как только Хань Бэй их услышала, ее сердце начало бешено колотиться. Ее спина была повернута к Мэн Хао, поэтому она позволила себе сощурить глаза. Однако ее поза никак не выдала ее настоящих чувств. Она медленно повернула голову, продемонстрировав полное удивления лицо.

— Грандмастер Фан, я не очень понимаю, о чем вы, — сказала она, заморгав.

Она растерянно смотрела на него, словно всеми силами пыталась понять, какого друга имел ввиду Мэн Хао. Не продемонстрируй она такую реакцию, Мэн Хао бы оставалось только гадать, но ее реакция лишь подтвердила его подозрения: с Хань Бэй действительно творится что-то странное. Судя по ее характеру, он знал, что не мучай ее чувство тревоги, она бы наверняка попыталась под таким удобным предлогом выведать побольше информации. Вместо этого она просто изобразила удивление. Мэн Хао рассмеялся и сказал:

— О, ясно. Кажется, я принял вас за другую.

Больше он ничего не сказал. В данный момент он точно не знал, что за секрет хранит Хань Бэй, над этим придется еще немного подумать. Тем не менее, он также понимал, что если продолжит, то может случайно сболтнуть лишнего. Если Хань Бэй почувствует, что ее водят за нос, это может привести к ненужным сложностям. На слова Мэн Хао Хань едва заметно улыбнулась. Не говоря ни слова, она еще раз поклонилась и ушла. Отойдя на большое расстояние от горной реки, она резко побледнела, а всё внутри у нее скрутилось от тревоги и волнения.

— Подразделение Пилюли Востока... — прошептала она, спеша прочь.

Мэн Хао задумчиво смотрел за удаляющейся девушкой. С самого его первого момента в Секте Хань Бэй вела себя крайне подозрительно. Она не хотела, чтобы кто-то заметил ее нервозность, но Мэн Хао мог с уверенностью сказать, что парой невзначай брошенных фраз он попал в самую суть хранящегося в ее сердце секрета. В конечном итоге он так и не смог понять, как Подразделение Пилюли Востока может быть связано с Хань Бэй. Он взглянул на переданную ему нефритовую табличку. Проверив ее Духовным Сознанием, он обнаружил внутри карту различных гор Секты Черного Сита. Некоторые зоны были помечены специальным магическим символом, обозначающий запретные территории. Спустя какое-то время Мэн Хао поднял голову и пошел прочь.

Он гулял по Секте Черного Сита до полудня. Вдалеке замаячил Пик Черного Приветствия, он уже было хотел направиться к нему, как внезапно его глаза сузились. Он резко развернулся и посмотрел куда-то вдаль. В следующий миг умиротворяющую обстановку Секты Черного Сита нарушил чей-то отчаянный вопль. Он раздался у подножья горы в отдалении. Земля задрожала, и внезапно оттуда вылетел обезумевший Практик со спутанными волосами.

— Убейте меня! Убейте меня! — вопил он, от его голоса дрожала окрестная земля.

К нему наперерез устремилось множество лучей света. Мэн Хао нахмурился. Он узнал этого Практика. Это был не кто иной, как Дитя Дао Секты Черного Сита — Чжоу Цзе!

Глава 248. Происхождение Времени!

Люди приближались с невероятной скоростью, но Чжоу Цзе был еще быстрее. С дикими воплями он превратился в луч света и рванул в сторону Мэн Хао. Мэн Хао отчетливо видел растерянный и одновременно безумный блеск в глазах Чжоу Цзе. Судя по болезненной гримасе, он испытывал адские муки, похоже он действительно хотел только одного — умереть!

— Убейте меня! — кричал он.

В этот момент его нагнали люди из Секты Черного Сита: пять человек стадии Создания Ядра. Они выполнили магические пассы руками и внезапно земля под Чжоу Цзе просела. С глухим рокотом заклинание навалилось на него подобно огромной горе. Лицо юноши исказилось, а безумная агония в его глазах достигла своего пика. Изнутри тела Чжоу Цзе раздался оглушительный хлопок, который с такой силой разметал пятерых Практиков стадии Создания Ядра, что у них изо рта брызнула кровь. Мэн Хао просто не мог поверить своим глазам, Чжоу Цзе находился на великой завершенности Возведения Основания — в одном шаге от Создания Ядра. Тем не менее своей атакой он умудрился заставить пятерых Практиков начальной ступени Создания Ядра закашляться кровью. От такого невероятного зрелища даже Мэн Хао слегка опешил. Внезапно Культивация Чжоу Цзе начала резко расти. Из него волнами расходилась чудовищная сила, когда как его вопли могли достичь небес.

В голове Мэн Хао внезапно раздался голос Нефрита Заклинания Демонов, только в этот раз его слова слегка отличались от тех, что он слышал при встрече с Хань Бэй: "Возвращенные с того света неприкаянные души овладевают телом, это техника оживления. Намеренно или нет, но душа уже повреждена". Внезапно рядом с обезумевшим Чжоу Цзе возник человек, он положил руку ему на плечо, после чего тот сразу задрожал, а его сила начала постепенно рассеиваться. Безумие и растерянность покинули глаза Чжоу Цзе, оставив после себя только тягучую боль. Судя по взгляду, Чжоу Цзе сейчас испытывал невероятные мучения. Этот Дитя Дао в прошлом умудрился заслужить уважение Мэн Хао. Сейчас к нему похоже вернулся рассудок, и он прохрипел лишь два слова:

— Убейте меня...

Большинство людей не способны по-настоящему хотеть смерти, чувство самосохранения практически неодолимо. Единственные, кто действительно ищут смерти... те, чья жизнь — сущий ад! Выдавив эти два слова, Чжоу Цзе потерял сознание. Остановивший его человек оказался не кем иным, как Патриархом Пурпурное Сито. Он степенно подхватил обмякшее тело Чжоу Цзе и уже собирался уйти, как вдруг он заметил Мэн Хао неподалеку.

— Грандмастер Фан Му, мы посрамили себя перед тобой. Этот юнец Чжоу Цзе тронулся умом во время занятий Культивацией и слегка обезумел.

Он вздохнул и покачал головой. А затем вместе с пятью Практиками стадии Создания Ядра унес Чжоу Цзе прочь. В полнейшей тишине остался стоять одинокий Мэн Хао. Произошедшее сильно его потрясло. Дитя Дао во время их встречи пять лет назад и нынешний Чжоу Цзе были словно двумя разными людьми. Что могло стать причиной таких печальных изменений? В его памяти сам собой всплыл их поединок в ту дождливую ночь.

Время медленно клонилось к обеду. Мэн Хао направился обратно в свою резиденцию на Черном Приветственном Пике. Оказавшись на месте, он принял позу лотоса и попытался проанализировать инцидент с Чжоу Цзе, а также слова Нефрита Заклинания Демонов. Таинственные секреты Секты Черного Сита казалось с каждым днем только множились. Спустя довольно много времени, так ни к чему не придя, Мэн Хао покачал головой и отложил эту проблему на полку. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил алхимическую печь.

Даже за пределами Секты он каждый день по привычке переплавлял пилюли. Он щелкнул по алхимической печи, и та сразу же загудела. Следом он достал кристалл земного пламени и приготовился переплавить партию ядовитых пилюль. После достижения титула Мастера Тиглей чаще всего из-под его рук стали выходить ядовитые пилюли. Благодаря различным взаимодействиям трав и растений становилось возможным создавать ядовитые порошки или пилюли. Вариантов было неисчислимое множество, каждый обладал своими уникальными характеристиками.

По ситуации Мэн Хао вытаскивал целебные травы и ускорял их рост. В данный момент у него в руках лежал цветок Царского Листа, который не являлся ядовитым. Мэн Хао стимулировал его рост, пока тот практически не высох. После такой стимуляции его можно пересадить на другое целебное растение и создать немного практически яда, который практически невозможно обнаружить. От ладони Мэн Хао поднималось пурпурное свечение — сила стимуляции роста. Цветок Царского Листа начал медленно покачиваться из стороны в сторону и расти. В этот момент Мэн Хао неожиданно вздрогнул, его глаза расширились и ярко засияли. Он тяжело задышал, мысли неслись галопом, его посетила идея. Идея, связанная с Чжоу Цзе, Хань Бэй и Подразделением Пилюли Востока!

С возникновением новой идеи в его голове словно забурлили волны великого океана. Его концентрация оборвалась, а духовная сила дестабилизировалась. Ценнейший цветок Царского Листа начал распадаться, но сейчас Мэн Хао совершенно не заботила сохранность драгоценного целебного растения. Он судорожно хватал ртом воздух, при этом его глаза ярко блестели. Он резко вскочил, совершенно забыв о переплавке пилюль, и сосредоточился на новой идее, которая постепенно оформлялась у него в голове. Мэн Хао начал бубнить себе под нос, с каждой фразой блеск в его глазах только усиливался:

— Подразделение Пилюли Востока... Заклинание Пурпурной Воли... Сила стимуляции роста... заставляет расти целебные травы... ускоряет переплавку пилюль... Клан Хань — одна из Девяти Великих Семей. Хань Бэй…. Переплавка Времени…. Выковать сокровище Времени... что-то, способное преобразить Время...

К этому моменту его глаза сияли подобно яркому солнцу. Он внезапно запрокинул голову, с трудом ловя ртом воздух.

— Заклинание Пурпурной Воли Подразделения Пилюли Востока — это же техника переплавки Времени Клана Хань!!!

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил, добытую им у Хань Бэй в Обители Богов нефритовую страницу, содержимое которой он неоднократно перечитывал. Там описывался процесс переплавки Времени и выплавки сокровища Времени. Мэн Хао нестерпимо хотелось заполучить в свои руки подобное сокровище, но из трех страниц у него имелась лишь одна. Первая осталась в треножнике Обители Богов, вторую проглотил холодец, оставив тем самым Мэн Хао третью страницу, где содержалась информация о переплавке сокровища Времени. Вот только для накопления достаточной силы времени требовалось несколько сотен лет. Когда он впервые об этом прочитал, то практически сразу опустил руки. Процесс требует слишком большого количества времени, у него никак не выйдет переплавить сокровище таким способом. Шло время, вскоре опустилась ночь. Земли Секты Черного Сита ярко освещала луна. Мэн Хао сделал глубокий вдох и попытался собраться с мыслями. Его глаза по-прежнему ярко блестели.

— Надо было додуматься до этого раньше... Переплавка Времени, стимуляция Пурпурной Воли... Обе они по сути являются одинаковыми божественными способностями! Собственно, они обе являются магическими техниками с одним и тем же магическим источником! Третья страница описывает технику запечатывания времени. Сила одного года Времени может быть запечатана каждые десять лет. Шестьсот лет способны запечатать шестьдесят лет Времени. В это случае сила десяти шестидесятилетних циклов может быть использована для создания младшего сокровища Времени.

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил древо Весны и Осени.

— Возможно вторая страница, проглоченная холодцом, или даже первая, которая осталась в треножнике, содержат в себе описание стимулирующей техники Пурпурной Воли Подразделения Пилюли Востока![1] Чтобы выковать сокровище Времени обязательно нужно обладать стимулирующей техникой Пурпурной Воли! — с горящим блеском в глазах он сначала посмотрел на нефритовую страницу, а потом на древо Весны и Осени. — Существует только один способ узнать наверняка!

Без колебаний Мэн Хао вызвал в своей руке пурпурный свет. Судя по сосредоточенности его лица, он вливал в древо Весны и Осени всю мощь Заклинания Пурпурной Воли. Спустя два часа Мэн Хао нахмурился. Древо Весны и Осени походило на черную дыру, которая неустанно всасывала в себя стимулирующую силу Заклинания Пурпурной Воли. Похоже на нынешнем уровне эта техника никак может повлиять на древо Весны и Осени.

Мэн Хао пробормотал себе что-то под нос и осмотрелся. Наконец он холодно хмыкнул и вытащил медальон Мастера Тиглей. Нажав на него, он вызвал пурпурный барьер, который накрыл резиденцию Мэн Хао. Медальон Мастера Тиглей мог создавать защитный барьер, который блокировал чужое Духовное Сознание. Благодаря медальону Мастера Тиглей могли не опасаться, что во время переплавки за ними будут следить. Для изобретения техники создания таких медальонов Подразделению Пилюли Востока пришлось истратить немало средств. До сего дня никому еще не удавалось сломать барьер. Мастера Тиглей не всегда пользовались ими во время переплавки пилюль. Тем не менее, непроницаемый барьер простоит несколько часов, чем больше времени барьер активен, тем выше шанс, что через него может пробиться чье-то Духовное Сознание.

С появлением барьера Мэн Хао перестал сдерживать свою настоящую Культивацию. В мгновение ока вся мощь шести Дао Колонн вырвалась наружу. Вокруг него мягко сиял барьер, надежно укрыв его резиденцию от посторонних глаз. В это же время дарованная ему холодцом сила превращения тоже рассеялась. Тело Мэн Хао вспыхнуло всей силой своей Культивации. Он прекрасно понимал, что не стоит слишком затягивать, иначе его прикрытие могут раскрыть. Вот почему он вложил всю свою мощь и использовал максимальную силу стимулирующей техники Пурпурной Воли. В следующий миг древо Весны и Осени начало медленно меняться. Неожиданно на одной из веток появилась почка!

При виде почки глаза Мэн Хао восторженно заблестели. В следующий миг сила его Культивации рассеялась. Он поднял левую руку и выполнил магический пасс. Возникло десять призрачных печатей, которые сразу же обрушились на древо Весны и Осени. Десять запечатывающих заклинания были не чем иным, как запечатывающей Время магией. Под напором запечатывающей силы древо Весны и Осени затрепетало и медленно вернулось к своему исходному состоянию. Однако Мэн Хао практически сразу мог сказать, что древо странным образом изменилось. Теперь оно казалось толще и тяжелей, а после прикосновения к коре внутри чувствовалась аура Времени.

— Сработало!

Убрав дерево в сумку и сняв барьер, его глаза ярко блеснули.

— К сожалению, сейчас не лучшее время, чтобы использовать всю силу моей Культивации. После задания в Секте Черного Сита, уже в более спокойной обстановке я смогу провести парочку тестов и выяснить сколько лет Времени я смогу добавить в древо Весны и Осени.

Он сделал глубокий вдох и попытался унять бешено стучащее сердце. За последние несколько лет он часто размышлял о сокровище Времени. Но зная, что для его переплавки предмета требовалось несколько сотен лет, ему ничего не оставалось, как печально вздыхать. Но теперь у него появился метод, который скорее всего позволит создать сокровище Времени. Он не сомневался, что по новому методу довольно быстро удастся создать сокровище с шестидесятилетним циклом Времени внутри. Мощь такого сокровища трудно предсказать, но ему уже не терпелось опробовать его в деле. В одном он был уверен точно: сокровище, переплавленное божественной способностью Клана Хань или Заклинанием Пурпурной Воли Подразделения Пилюли Востока, точно его не разочарует!

[1] Я проверил прошлые главы, в 211 главе Эр Ген назвал технику стимуляции роста: «Пурпурное Облако Духа», но спустя 36 глав передумал и сменил название на технику «Пурпурной Воли». — Прим. пер.

Глава 249. Примирение

«Выходит меня не зря отправили в Секту Черного Сита!» Убрав древо Весны и Осени, Мэн Хао улыбнулся, но в глубине его глаз еще оставались сомнения. «Между Хань Бэй и Подразделением Пилюли Востока существует какая-то глубокая связь. Любопытно будет раскрыть этот секрет…» Он еще какое-то время размышлял об этом, но потом решил пока отложить проблему на потом.

Снаружи вновь занималось утро. «Что до Чжоу Цзе, почему он сошел с ума? При следующей после дуэли нашей встрече с ним явно что-то было не так… В своем желании вернуться с того света неприкаянные души овладевают телом…» От раздумий Мэн Хао оторвал почтительный голос, прозвучавший снаружи.

— Грандмастер Фан, у Грандмастера Чэнь из Подразделения Мировой Пилюли сегодня лекция по алхимии, не желаете ее посетить?

Мэн Хао на секунду задумался, ему было очень интересно узнать глубину понимания Дао Алхимии алхимиками Подразделения Мировой Пилюли. Он поднялся на ноги и вместе с учеником Секты Черного Сита спустился с Пика Черного Приветствия. Для лекции по алхимии Секта Черного Сита специально отвела пятьдесят седьмую гору. У этой горы отсутствовала вершина, ее срезали, дабы на ее месте оборудовать огромную площадь, от центра которой кругами расходились места для слушателей. Площадь могла вместить десятки тысяч зрителей.

Когда появился Мэн Хао на площади уже собралось более двадцати тысяч Практиков Секты Черного Сита. Лекцию пришли послушать люди с различной Культивацией: Конденсации Ци, Возведения Основания, Создания Ядра, все эти люди расположились вокруг высокой платформы. Чэнь Цзяси и Ли Имин медитировали в позе лотоса в центре платформы.

Вдалеке за одним из трех столов сидел Патриарх Пурпурное Сито, по соседству от него расположилась красивая женщина средних лет. Мэн Хао она сразу же показалась знакомой, именно она много лет назад забрала Старшую Сестру Сюй из Секты Покровителя. За третьим столом сидел краснолицый старик с глазами, сверкающими словно молнии. Точно определить его Культивацию не представлялось возможным, но Мэн Хао он показался немного сильнее Патриарха Пурпурное Сито. Присутствие сразу трех Практиков стадии Зарождения Души делало эту лекцию особенно значимой. Чуть поодаль от трех столов в позе лотоса сидел Чжоу Дэкунь, который в данный момент мрачно буравил Чэнь Цзяси и Ли Имина взглядом. Мэн Хао невозмутимо подошел и сел рядом с ним. Подавив на время свою нелюбовь к Мэн Хао, Чжоу Дэкунь сказал:

— Эти двое слишком заносчивы. Вчера они навестили меня под предлогом выражения почтения. Но в их словах начисто отсутствовала вежливость, одна лишь гордыня. Судя по всему, они считают, что Подразделение Мировой Пилюли превосходит наше Подразделение Пилюли Востока!

Два алхимика из Подразделения Мировой Пилюли похоже пришлись старику не по душе. Мэн Хао, с другой стороны, был его собратом по Секте. Несмотря на их прошлые разногласия, во внешнем мире им нужно держаться друг друга. Мэн Хао не успел еще толком присесть, как Чжоу Дэкунь начал жаловаться:

— Секта Черного Сита пригласила алхимиков из двух разных Сект для тренировки собственных алхимиков. Вместо того, чтобы дать нам первым прочитать лекцию они попросили об этом Подразделение Мировой Пилюли! Возмутительно! Нам с тобой нужно быть настороже. Намерения Подразделения Мировой Пилюли не сулят ничего хорошего. Эти два прохвоста очевидно хотят унизить нас. Если им это удастся, как мы вернемся в Секту так позорно потеряв лицо? — Чжоу Дэкунь стиснул зубы и вперил взгляд в Чэнь и Ли, продолжив: — В такой ситуации мне будет проще, чем тебе, поэтому тебе стоит очень осторожно отнестись к переплавке пилюль. Эх… Ладно, послушай. Если у тебя в будущем возникнут проблемы с переплавкой пилюль сразу же найди меня. Я отвечу на все твои вопросы и постараюсь помочь тебе так быстро, как могу.

Мэн Хао улыбнулся. После тех злополучных дебатов их взаимоотношения сложно было назвать дружескими, но за последние несколько дней он понял, что не стоит особо обращать внимание на раздражительный характер старика. Он покачал головой и улыбнулся.

— Я уверен ошибок не будет, не беспокойся.

— Ты… э-э… Фан Му, между нами существуют определенные разногласия. Серьезные или нет — не важно. Сейчас Подразделение Мировой Пилюли пытается спровоцировать нас. Во внешнем мире мы с тобой лицо всего Подразделения Пилюли Востока!

Он взглянул на Мэн Хао и со вздохом вытащил из бездонной сумки нефритовую табличку, которую передал Мэн Хао.

— Я сделал ее для тебя прошлой ночью. В ней собрана вся информация, накопленные за сотни лет культивации моего Дао алхимии. Все мои знания и опыт хранятся в этой табличке. Как прочтешь, мы сможем подтвердить и перепроверить все эти сведения вместе. Я уверен это благотворно скажется на твой навык Дао алхимии.

Мэн Хао на секунду пораженно уставился на нефритовую табличку, справившись с удивлением, он отправил внутрь частицу Духовного Сознания. Он какое-то время молча изучал информацию внутри. Наконец, он поднял глаза на Чжоу Дэкуна. Сведения в нефритовой табличке были подлинными. В ней хранился весь опыт одного из самых компетентных Мастеров Тиглей Секты Пурпурной Судьбы. Эти сведения представляли собой настоящий кладезь знаний.

После изучения содержимого нефритовой таблички, Мэн Хао понял, что погорячился во время дебатов со стариком. Каждый Мастер Тиглей заслуживал уважения, у каждого из них можно многому научиться. Образ мышления Чжоу Дэкуна немного закостенел, но его детальное понимание Дао алхимии достигло невероятных высот. Такое отношение к деталям непосредственно влияет на процент успешных переплавок пилюль. Мэн Хао быть может и был в какой-то степени талантливей Чжоу Дэкуна в Дао алхимии и обладал более глубоким пониманием предмета, но его процент успешных переплавок колебался в районе трех-четырех комплектов пилюль из десяти. Судя по сведениям в нефритовой табличке у Чжоу Дэкуна получалось переплавить восемь комплектов из десяти.

— Премного благодарен, Грандмастер Чжоу! — серьезно сказал Мэн Хао, сложив ладони и поклонившись Чжоу Дэкуну, в будущем нефритовая табличка станет для него неплохим подспорьем при переплавке пилюль.

— Не стоит благодарностей, — небрежно бросил Чжоу Дэкунь.

Вот только судя по его лицу он был очень доволен. Про себя он подумал: «Этот малец хоть и не совсем честно просочился в ряды Мастеров Тиглей на самом деле не так уж и плох. По возвращению в Секту надо будет обсудить его с остальными Мастерами Тиглей, возможно мне удастся улучшить его репутацию». Он прочистил горло и со вздохов сказал то, что уже долгое время тяжким грузом давило на его сердце:

— Последние несколько дней я думал о том, что ты сказал тогда в долине. На самом деле, часть сказанного тогда тобой прозвучало вполне разумно… Вдобавок я хотел кое-что спросить. Я был абсолютно уверен, что тогда держал шип Семилистника, не понимаю, как я мог ошибиться. Листья должны были засиять семью цветами в сумерках, просто я…

Мэн Хао смущенно улыбнулся. Покашляв, он решил сменить тему. Видя нежелание Мэн Хао дальше развивать эту тему, Чжоу Дэкунь не стал настаивать. Однако с его навыками в Дао алхимии у него уже появилась парочка теорий. Их взаимоотношения начали налаживаться, поэтому он не хотел всё портить.

У них завязалась дискуссия о Дао алхимии, от которой оба могли почерпнуть что-то новое. Дискуссия вышла настолько интересной, что они даже не заметили, как началась лекция по алхимии. Пока Чэнь и Ли вещали с платформы, их лица то и дело кривились при виде беседующих Мэн Хао и Чжоу Дэкуна. Про себя Чэнь и Ли насмехались над Подразделением Пилюли Востока. Однако они находились не в том положении, чтобы открыто делать какие-то заявления.

По ходу беседы Мэн Хао и Чжоу Дэкунь извлекали для себя всё больше пользы. В глазах Чжоу Дэкуна постепенно разгоралось пламя восхищения. Спокойное обсуждение различных точек зрения в понимании Дао алхимии помогло ему достичь нового просветления. Что до Мэн Хао, он осознавал, что его понимание более тонких деталей их ремесла было непростительно поверхностным. Он мог с уверенностью сказать, что советы Чжоу Дэкуна в будущем ему очень пригодятся. Старик и юноша увлеченно обсуждали столь горячо любимый ими предмет. В конечном итоге Чжоу Дэкунь в восхищении хлопнул ладонью по столу. Столь несвойственный старику жест вызвал у Мэн Хао смех. Мэн Хао решил не отставать и тоже хлопнул ладонью по столу с восхищенным вздохом.

Чэнь и Ли холодно переглянулись, а потом и вовсе недобро ухмыльнулись. На самом деле они практически с самого начала решили использовать свой визит в Секту Черного Сита, чтобы посрамить и запугать Подразделение Пилюли Востока. Изначально они планировали сделать это не по средствам лекции, а во время переплавки пилюль. Когда по Южному Пределу об этом пойдет молва, они добьются известности, как люди с безупречной репутацией. Вот почему сейчас они держали язык за зубами. Их лекция длилась два дня, за это время ни один человек не покинул площадь. По ходу лекции зрители постепенно разбились на два лагеря: одни слушали двух лекторов на платформе, другие постепенно скапливались вокруг Мэн Хао и Чжоу Дэкуна, дабы послушать, о чем те говорят. Они завороженно слушали их дискуссию, понимая большую часть сказанного. Чжоу Дэкунь был доволен, ведь с самого начала на это им с Мэн Хао и делался расчет. Взгляд Чэнь Цзяси мрачнел. По окончании лекции он повернулся и холодно посмотрел на Чжоу Дэкуна и Мэн Хао.

— Вы двое целых два дня провели за разговорами, — мрачно сказал он, — похоже пришло время лекции Подразделения Пилюли Востока. Мне очень интересно послушать ваше понимание Дао алхимии!

Ли Имин рядом с ним тоже весьма покоробило их поведение, поэтому он с холодным смешком добавил:

— Именно. Подразделение Пилюли Востока занимает лидирующее положение в Дао алхимии Южного Предела. Мне тоже любопытно узнать насколько глубоко понимание Дао алхимии людей из столь именитой Секты. Хотя с другой стороны, думается мне, ничего особенного мы не услышим.

Мэн Хао слегка нахмурился. Сперва он и Чжоу Дэкунь обменивались ключевыми знаниями о Дао алхимии, однако большую часть времени их беседа была не более чем спектаклем. Поэтому он сумел немного послушать лекцию по Дао алхимии людей из Подразделения Мировой Пилюли. Они обладали уникальным видением Дао алхимии, большая часть сказанного по ходу лекции звучала довольно разумно.

Чжоу Дэкунь холодно хмыкнул и направился к платформе. Он тоже отметил для себя несколько моментов во время лекции Подразделения Мировой Пилюли. Как он мог не заметить всю уникальность их понимания Дао алхимии? Будучи в должности лектора во время их назначения в Секте Черного Сита, как он мог не принять скрытый вызов. Сейчас старик Чжоу чувствовал, что после разговора с Мэн Хао его знания заметно обогатились. Теперь он приложит все усилия, дабы избежать даже малейшего прокола. Чэнь и Ли спустились с платформы, уступив место серьезно настроенному Чжоу Дэкуну. Его план на первую половину лекцию заключался в пересказе различных прописных истин.

— На великом пути Дао алхимии особое внимание нужно уделять вариациям трав и растений, именно их нужно запечатлеть в своем сердце. Эти вещи создают собой наивысшую Истину! По этой причине Дао алхимии вечен! Собратья Даосы, сегодня я, Чжоу Дэкунь, подробно расскажу о третьем царстве вариаций трав и растений.

Чжоу Дэкунь явно намеревался затянуть время, чтобы дать себе время подумать. Однако его прервал холодный смешок Чэнь Цзяси:

— Впервые слышу о таком, — сказал он, — Грандмастер Чжоу, ты утверждаешь, что Дао алхимии означает, как ты сказал… «Запечатлеть травы и растения в своем сердце, что в свою очередь приведет к наивысшей Истине». В связи с этим у меня вопрос: о какой такой наивысшей Истине идет речь?

Он хлопнул ладонью по столу, эхо хлопка вкупе с его аурой прокатилось по всей площади, создавая угрожающую ауру. Чэнь Цзяси пристально посмотрел на Чжоу Дэкуна. Собравшиеся Практики с любопытством переводили взгляд с платформы на Чень Цзяси и обратно. На площадь опустилась гробовая тишина. Патриарх Пурпурное Сито и остальные Патриархи стадии Зарождения Души не вмешивались. Похоже сегодня столкновение доктрин Подразделения Пилюли Востока и Мировой Пилюли достигнет своей кульминации.

Глава 250. Дарует жизнь бесконечным переменам солнца и луны!

Мэн Хао нахмурился. Он и Чжоу Дэкунь может и не испытывали особой любви к Подразделению Мировой Пилюли, но во время их лекции они просто беседовали. В их действиях не было ничего такого, что можно было посчитать вызывающим или агрессивным. Резкие и прямолинейные слова Чэнь Цзяси больше напоминали выпад мечом. Подразделение Мировой Пилюли открыто атаковало Чжоу Дэкуна, но не чтобы пристыдить его лично, а все Подразделение Пилюли Востока. Они хотели за счет уничтожения Мэн Хао и Чжоу Дэкуна поднять собственный престиж. Если Мэн Хао и Чжоу Дэкунь сегодня им уступят, не сложно догадаться с какой скоростью эта новость облетит весь Южный Предел. Подразделение Пилюли Востока потеряет лицо, а Мэн Хао и Чжоу Дэкунь станут посмешищем. Для алхимика нет ничего важнее репутации.

Именно об этом сейчас думал Чжоу Дэкунь. Посерьезневший старик Чжоу взглянул с платформы на горделиво задравшего подбородок Чэнь Цзяси. Чэнь Цзяси уверенно встретил его взгляд своим. Он с нетерпением ждал этого дня уже очень долго. Учитывая его навыки в Дао алхимии его можно было отнести к Избранным Подразделения Мировой Пилюли, к тому же в искусстве дебатов в Секте мало кто мог с ним сравниться. Когда он узнал, что Секта Черного Сита одновременно пригласила к себе алхимиков из Подразделения Пилюли Востока и Мировой Пилюли, то сразу понял, что лучше возможности для поднятия собственного статуса не придумать, не важно на какие меры для этого придется пойти... Для любого алхимика самый простой и эффективный способ прославиться — это унизить Мастера Тиглей Подразделения Пилюли Востока.

От одной мысли о предстоящем представлении он возбуждённо поежился. Глядя на Чжоу Дэкуна, он видел не Практика, а просто лестницу к славе. "Когда я расправлюсь со старикашкой и этим нахальным юнцом из Подразделения Пилюли Востока, — подумал он, — имя Чэнь Цзяси станет известным внутри и за пределами моей Секты!" Ли Имин, стоящий рядом с Чэнь Цзяси, вынашивал похожие планы. Чжоу Дэкунь отвернулся от них и продолжил читать лекцию.

— Существует три царства трав и растений. Первое состоит из сотни тысяч целебных трав. Второе...

На этом момент его прервал демонстративно громкий смех Чэнь Цзяси, после чего тот хлопнул по столу и поднялся из-за стола.

— Грандмастер Чжоу Дэкунь, Мастер Тиглей Подразделения Пилюли Востока, только не говори мне, что ты отказываешь другому Собрату Даосу в праве задавать вопросы или ставить под сомнение содержание лекции? Ты напуган или просто несешь чепуху? Или... ты пытаешься обдурить Собратьев Даосов из Секты Черного Сита?

Произнес он всё это с неприкрытым сарказмом и презрительной ухмылкой. Глубоко в душе он уже самонадеянно полагал, что выиграл! Чжоу Дэкунь гневно повернулся к Чэнь Цзяси. Он не мог больше прикидываться, что не слышит наглые обвинения в свой адрес, ведь теперь они были направлены не только на него, а на все Подразделение Пилюли Востока. Он обязан ответить, даже если эти нападки не имеют под собой почвы.

Реакция Чжоу Дэкуна лишь прибавила уверенности Чэнь Цзяси. Перед отправкой в Секту Черного Сита он навел справки и выяснил, что Чжоу Дэкунь будет частью делегации Секты Пурпурной Судьбы. Старик обладал определенной репутаций и был довольно известен, но Чэнь Цзяси не сомневался в превосходстве собственного понимания Дао алхимии.

Ученики Секты Черного Сита на площади с все возрастающим восторгом наблюдали за двумя алхимиками. Большинство присутствующих являлись учениками Конклава, они, включая Хань Бэй, с улыбкой наблюдали за противостоянием между Подразделением Пилюли Востока и Мировой Пилюли. Три Патриарха стадии Зарождения Души медитировали с закрытыми глазами и не вмешивались. Судя по всему, они с превеликой радостью готовы наблюдать за конфронтацией алхимиков.

— Грандмастер Чжоу, твой сердитый взгляд на меня не действует, — самоуверенно произнес Чэнь Цзяси, — ты так и не объяснил, что такое наивысшая Истина.

Его интонация звучала совершенно нормально, но глаза Чэнь Цзяси издевательски блестели, что не могло не вывести из себя Чжоу Дэкуна.

— Истина выражается в форме правил, — ответил он, чеканя каждое слово, — вне зависимости от неисчислимого множества вариаций, правила навсегда будут существовать в твоем сердце. Благодаря неизменности правил становится возможным стимулировать десятка тысяч целебных трав. К тому же, подтверждая Истину Дао алхимии, становится возможным создать алхимические рецепты. С просветлением человек может почувствовать всю необъятность того, что мы зовем путем алхимии. Бесконечный поиск — вот истинная цель!

Чэнь Цзяси пораженно застыл, он никак не ожидал такого ответ от Чжоу Дэкуна. На самом деле до встречи с Мэн Хао Чжоу Дэкунь никогда бы не сказал чего-то подобного. Но их недавняя дискуссия лишь подтвердила его предыдущие наблюдения и трактовки, а также подарила ему новое просветление. Чэнь Цзяси и Ли Имин нахмурились. После этих слов лица слушателей озарило понимание.

— Грандмастер Чжоу, я не могу согласиться с твоим объяснением, — сказал Чэнь Цзяси с блеском в глазах. С этого момента он перестал смотреть на Чжоу Дэкунь сверху вниз и начал воспринимать его всерьез. — Если «Я» — неизменно, — произнес он медленно, — откуда тогда берутся бесконечные вариации?! «Я» подобен реке. Река не способная течь вперед высыхает. Бегущая вода обеспечивает никогда не кончающееся течение реки. Также изменчивое «Я» обеспечивает продолжение существования!

После его слов выражение лица Чжоу Дэкуна изменилось, он хотел было возразить, но Чэнь Цзяси не дал ему такой возможности.

— Может ли дерево оставаться недвижимым среди бушующего ветра? Единственное дерево способное на такое... может существовать только на холсте в виде картины! Движение дерева доказывает его собственное существование и существование порывов ветра! Грандмастер Чжоу, ты утверждаешь, что «Я» неизменно. Курам на смех! Возможно именно по этой причине ты до сих пор не стал Пурпурным Мастером Тиглей. Твое понимание Дао алхимии делает тебя похожим на цветок, влюбленный в собственный аромат! Ты просто охоч до славы и приятных слов! Единственное место, где ты можешь стать Пурпурным Мастером Тиглей — в детской сказочке!

От этих невероятно жестоких слов Чжоу Дэкуна затрясло.

— Ты... ты... — старик Чжоу ткнул пальцем в говорящего, пытаясь подобрать слова.

— Что я? Только не говори мне, что ты лишился дара речи? Неподвижная река — это только лишь стоялая, мертвая вода. Неподвижное дерево может существовать только на картине. Грандмастер Чжоу, ты очевидно живешь в мире стоялой воды, в мире, где плывущие по небу облака ни во что не ставят. А теперь ответь, не ты ли пытаешься поймать на крючок славу?[1] Твой мир — картина, ты игнорируешь Небо и Землю и живешь в блаженном неведении перед великолепием мира снаружи. Я повторю, ты цветок, влюбленный в собственный аромат. По-твоему, я неправ?

Голос Чэнь Цзяси с каждой фразой становился громче. К концу его тирады Чжоу Дэкунь окончательно побелел, а его глаза были готовы выкатиться из глазниц. Его оппонент исказил смысл его слов, но в тоже время слова самого Чэнь Цзяси казались довольно разумными. В голове старика Чжоу роились ответные слова, но он просто не мог заставить их прозвучать вслух.

— Вздор! — яростно воскликнул он.

На этом моменте Мэн Хао невольно вздохнул.

— Вздор? — спросил Чэнь Цзяси. — Отлично. Позволь мне объяснить тебе, что на самом деле такое Истина! Принимая во внимание существование Инь и Ян, луны и солнца, в великом мире алхимии безграничное солнце есть Ян, который охватывает всё, что способно гореть и плавиться — это алхимическая печь! Яркая луна есть изменчивый Инь, он является алхимическим рецептом! Вот это Истина! Грандмастер Чжоу, если ты действительно находишься на вершине Дао алхимии, посмеешь ли ты утверждать, что алхимическая печь, символизирующая безграничное солнце, может существовать у тебя в сердце? Хватит ли тебе наглости заявлять, что луна, символизирующая неисчерпаемые алхимические рецепты, может скрываться в глубинах твоего сердца? Кажется, я еще мягко выразился, когда сравнил тебя с человеком, который хочет поймать на крючок славу, и с цветком, влюбленным в собственный аромат!

Ответом на его обвинения была тишина. Слова Чэнь Цзяси эхом прокатились по всей площади. Ученики Секты Черного Сита выглядели ошарашенными. Патриарх Пурпурное Сито и красивая женщина открыли глаза и с интересом посмотрели на Чэнь Цзяси. Чжоу Дэкуна трясло, он хотел ответить, но у него в голове царил хаос. Взгляды всех присутствующих были прикованы к нему. Такое публичное осмеяние было настолько возмутительным, что старик Чжоу просто лишился дара речи. Когда он уже собирался ответить хоть что-то, неожиданно раздался холодный голос Мэн Хао.

— У меня, Фан Му, есть парочка вопросов.

Он поднялся, перелетел на платформу и встал рядом с Чжоу Дэкунем. Сейчас Чжоу Дэкунь смотрел на Мэн Хао как на родного. Он лично на себе испытал всю остроту языка Мэн Хао. Сделав глубокий вдох, он молча отошел на несколько шагов назад, счастливо уступив Мэн Хао центр платформы. Холодный взгляд Мэн Хао скользил по толпе, пока не остановился на Чэнь Цзяси.

— Не мог бы ты пояснить подробней? — с фальшивой улыбкой спросил Чэнь Цзяси.

Внешне он сохранял маску равнодушия, но внутри он сохранял хладнокровие. О Фан Му ему было практически ничего не известно, но судя по их короткой стычке у входа в Секту, он был не из тех, с кем стоит без причин связываться. Но он верил в собственное Дао алхимии, к тому же Фан Му не совсем честно стал Мастером Тиглей, поэтому Чэнь Цзяси был абсолютно уверен в собственном превосходстве.

Все собравшиеся ученики Секты Черного Сита смотрели на Мэн Хао. Хань Бэй прищурилась, дабы скрыть блеск в глазах. Сейчас все внимание было приковано к Мэн Хао, даже красивая женщина рядом с Патриархом Пурпурное Сито с недоумением смотрела в его сторону. Для большинства учеников Секты Черного Сита слова Чэнь Цзяси прозвучали весьма разумно.

— У меня всего три вопроса, — невозмутимо начал Мэн Хао, — первый вопрос касается Истины. Ты упомянул солнце и луну. Безграничное солнце, по твоим словам, есть алхимическая печь, а яркая луна есть алхимический рецепт. Позволь спросить, кто изобрел алхимические печи, и кто придумал алхимический рецепт?

— Грандмастер Фан, вы совсем ничего не знаете о Дао алхимии? — рассмеялся Чэнь Цзяси. — Древние наблюдали за безграничным солнцем и вдохновлялись им при ковке алхимической печи. Что до алхимического рецепта, древние обрели просветление у луны, а затем записали неисчислимое количество вариаций трав и растений. Поэтому я сказал, что безграничное солнце есть алхимическая печь, а яркая луна есть рецепт. Солнце и луна — это кузница, порождающая всё сущее!

По толпе прокатился восторженный шепот. Мэн Хао ответил в невозмутимой манере:

— Безграничное солнце — это небесное тело на небосводе, его слепящее сияние не позволяет увидеть остальные звезды. Когда древние смотрели вверх, они смотрели не на солнце, а на небо! Ты обвинил Грандмастера Чжоу в желании поймать на крючок славу. Тогда ты, Грандмастер Чэнь, лягушка на дне колодца, которая глазеет на палящее солнце, но не может увидеть небо, держащее в себе это самое солнце! Луна еще одно небесное тело, среди многих, его часто можно увидеть на ночном небе. Из-за существования темноты и света люди верили в постоянную смену ночного неба и светлого дня. В действительности среди всех небесных тел неподвижна лишь одна вещь — сами Небеса! Ты сравнил Грандмастера Чжоу с цветков влюбленным в собственный аромат. Я говорю, что ты, Грандмастер Чэнь, человек узколобый. Ты, ничтожный алхимик, имеешь наглость заявлять, что солнце и луна — кузница, давшая жизнь всему сущему! Раз уж ты выставляешь на всеобщее обозрение, насколько ты себя переоцениваешь, я, Фан Му, так и быть объясню. Если солнце и луна — это кузница, давшая жизнь всему сущему, тогда именно кузница Небес дарует жизнь бесконечным переменам солнца и луны!

Последняя фраза Мэн Хао прозвучала, как раскат грома, который ударил Чэнь Цзяси в самое сердце.

[1] Обр. в знач.: не брезговать никакими средствами ради приобретения славы. — Прим. пер.

Глава 251. Дао алхимии Мэн Хао!

Все до единого Практики Секты Черного Сита на огромной площади восторжено следили за происходящим. Последнее заявление ударило в них словно молния, словно громовой раскат он до сих пор гудел у них в голове.

«Кузница Небес дарует жизнь бесконечным переменам солнца и луны!»

Эти слова раз за разом звучали в головах присутствующих. Красивая женщина во все глаза уставилась на Мэн Хао. Патриарх Пурпурное Сито рядом с ней потрясенно прикрыл глаза. Тишину нарушил возглас Чэнь Цзяси:

— Ты…

Чэнь Цзяси изменился в лице. Откуда ему было знать, что слова Фан Му окажутся настолько резкими? Тезисы Мэн Хао подобно острым клинкам вонзались в его сердце. Чжоу Дэкунь судорожно вздохнул, пытаясь унять дрожь в ногах. Он не испытывал ни капли счастья, на самом деле буквально пару секунд назад он не видел словах Чэнь Цзяси ни одного изъяна. Но после заявления Фан Му, глубоко внутри он знал, что юнец был абсолютно прав. Чэнь Цзяси сделал глубокий вдох, дабы собраться с мыслями.

— Грандмастер Фан, ты застал меня врасплох, — произнес он, не спуская глаз с Мэн Хао. — вот только совершенно неважно, о чем ты говорил: о солнце и луне, о небе или о кузнице Неба и Земли. Алхимия — это путь. Все виды трав и растений могут быть переплавлены в целебные пилюли. Все духи и души могут быть переплавлены в дух пилюли! Сейчас я не согласился с тезисом Грандмастера Чжоу относительно неизменного «Я» и хранящихся в алхимических рецептах неисчислимых вариаций. Я ничего не говорил про упомянутые тобой бесконечные перемены солнца и луны. По моему мнению, алхимики должны постичь трансформацию собственного «Я». Только приняв эту трансформацию, становится возможным создать неисчислимое число вариаций. Только так можно говорить про бесконечное количество рецептов или переплавке существующих с древних времен бессчетного множества видов целебных пилюль.

— Ты упомянул, что человек может создать неисчислимое число вариаций, — невозмутимо отозвался Мэн Хао, он вновь говорил спокойно и с расстановкой. Волосы стоящего на платформе Мэн Хао развивал ветер, отчего не все смогли разглядеть яркий блеск в его глазах. — Неисчислимое число вариаций? Ветер и облака, гром и молния — все они результат небесных перемен. Дрожь земли, растущие горы, текущие реки — это результат земных перемен. Какое ты отношение имеешь к переменам Неба и Земли? Теперь с небес идет дождь по воле Грандмастера Чэна? Грандмастер Чэнь, твоя воля заставляет горы вздыматься, или быть может по твоей воле они рушатся? Это мой второй вопрос. Однако можешь на него не отвечать, поскольку у тебя ничего не выйдет! На самом деле ты никакой не Грандмастер. Даже если ты станешь им в будущем, ты никогда не будешь достоин заявить права на эти бесконечные перемены. Как сердце может хранить в себе бесконечные перемены Неба и Земли? Курам на смех! Ты такой же самодовольный и тщеславный человек, как Правитель Княжества Елан[1]. Ты действительно себя переоцениваешь!

Мэн Хао говорил это с издевкой в голосе, копируя манеру речи Чэнь Цзяси, когда тот публично пытался унизить Чжоу Дэкуна. Его слова прогремели подобно удару молнии, заставив Чэнь Цзяси скривиться.

— Ты… остер на язык! Очевидно, что я не это имел ввиду. Ты сильно преувеличиваешь мои слова. Я говорил о философии переплавки пилюль!

— Философии? Интересно, расскажи поподробней.

— Я говорил лишь о философии перемен, — выпалил Чэнь Цзяси, — возьми лучшее из множества учений и, соединив их вместе, получи что-то свое. Вбери в себя лучшие аспекты твоего окружения. Удали лишний осадок, существующий в себе самом. Переплавляй пилюли так, как бы переплавлял самого себя! Достигнув совершенства, можно будет ступить на путь к вершине, где станет возможным применить всю силу перемен!

Собравшиеся ученики Секты Черного Сита одобрительно кивали, похоже многие были согласны с его тезисом. Поэтому Чэнь Цзяси продолжил голосом способным крошить гвозди и рвать железо:

— Чем-то это похоже на художника, рисующего гору. Сначала он наблюдает за миллионом гор, после чего уже может нарисовать свою собственную. Гора из-под его кисти будет содержать в себе эссенцию ранее увиденных им гор, так рождаются настоящие шедевры! Также миллионы маленьких ручейков, слившись вместе, становятся великой и бескрайней рекой! Вот о какой философии я говорил. Собери лучшее из множества учений и соедини их в себе! Это мой путь, именно с ним я достиг Дао алхимии! — он взмахнул рукавом и сверкнул глазами в сторону Мэн Хао. — Мне тоже любопытно узнать, какова философия алхимии у Грандмастера Фана!

Его слова эхом отдавались в сердцах десятков тысяч учеников Секты Черного Сита. Хань Бэй выглядела задумчиво. Чжоу Дэкунь, стоящий позади Мэн Хао, полностью погрузился в себя. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, он посмотрел на Чэнь Цзяси и снисходительно произнес:

— Художник наблюдает за миллионом гор, затем рисует одну, возможно в этом случае в картине будет содержаться эссенция увиденных им гор. Однако нарисованная им гора… ненастоящая. Она плод его воображения; она порождение веры художника в то, как гора должна выглядеть. В действительности, повидав на своем веку столько гор, он уже давно забыл, как выглядит первая увиденная им гора. Из его памяти уже давно стерлись воспоминания и ощущения того, когда он взглянул на свой первый горный пик. Миллионы ручьев, соединившись вместе, становятся великой и бескрайней рекой. Но эта река… перестала быть ручьем, коим она была раньше. Теперь это обычное скопление воды, лишенное индивидуальности. Первый ручей, который мечтал стать рекой, уже мертв, убитый собственным желанием. Желание и стремления стали причиной того, что художник забыл свою первую гору, и тем самым саму причину, почему он изначально захотел нарисовать гору. В желании стать рекой ручей потерял самого себя. В процессе становления рекой, его воля слабела, пока вовсе не исчезла.

Голос Мэн Хао медленно нарастал.

— Вот мой третий вопрос. Соединив в себе множество идей разных учений, ты потерял самого себя. Ты думаешь, что извлек пользу, но на самом деле у тебя больше нет своего собственного пути. Если у тебя нет собственных идеалов, на которые можно равняться, тогда ты похож на человека, который увидел миллион гор, но забыл почему вообще захотел нарисовать гору! Без принципов, на которые можно опираться, ты ручей, пожелавший стать рекой. Вот только у такой реки нет души! А это истинная смерть!

Мэн Хао взмахнул своим широким рукавом. От его слов у Чэнь Цзяси закружилась голова.

— Как Практики, мы должны придерживаться наших собственных принципов. Как алхимики, мы должны придерживаться нашего собственного Дао алхимии. Окружающие нас люди и другие учения могут лишь укрепить или поддержать нашу уверенность. Но мы ни в коем случае не должны позволить процессу поиска затмевать нам глаза на наши идеалы. Если сердце непреклонно, тогда ничто не способно заменить его. Может показаться, что такое сердце хранит в себе перемены, но на самом деле это базис, фундамент. От начала и до самого конца оно никогда не исчезнет. Оно будет существовать вечно. Неизменное сердце!

Громогласные слова Мэн Хао сотрясли площадь. Лицо Чэнь Цзяси перекосило, растерянно хлопая глазами, он неосознанно попятился на несколько шагов.

— Если твое сердце податливо, как ты можешь создать что-то действительно вечное?! — продолжил Мэн Хао. — Грандмастер Чэнь, твое сердце лишено решимости. Откуда берется твоя уверенность, когда ты рассказываешь нам про чужие учения? Откуда берется твоя храбрость, когда ты беззастенчиво бахвалишься о смешении чужих идей в собственный путь? Как ты смеешь говорить со мной о Дао алхимии?

Тишина на площади продержалась всего мгновение, после чего толпа зрителей возбужденно загомонила. Чэнь Цзяси было трудно дышать, в его голове царил настоящий хаос. Чжоу Дэкуна позади Мэн Хао била крупная дрожь, у него начала немножко кружиться голова. Совершенно неожиданно для себя он внезапно осознал, почему за столько лет так и не стал Пурпурным Мастером Тиглей. «Все эти годы я слишком много внимания уделял Дао алхимии людей вокруг меня, — думал он, — я случайным образом подхватывал идеи то тут, то там… Совершенно забыв про путь, которому я изначально хотел следовать… Если твое сердце податливо, как ты можешь создать что-то действительно вечное?»

Патриарх Пурпурное Сито и красивая женщина многозначительно переглянулись. Только краснолицый старик рядом с ними так и не открыл глаз и не пошевелил ни единым мускулом. Ученики Секты Черного Сита не стесняясь обсуждали услышанное. Слова Мэн Хао взбудоражили спокойный океан в их сердцах.

— Ты… — выдавил бедный Чэнь Цзяси, Ли Имин рядом с ним тяжело дышал.

Мэн Хао взмахнул рукавом, его следующие слова прозвучали, как небесный гром:

— Благодаря существованию неизменного «Я», сердце может выдержать бесконечные перемены солнца и луны, колоссальные бури Неба и Земли и трудный путь сквозь тысячи гор и рек[2]. Дао алхимии вечен. Бессчетное число перемен, содержащихся в сердце — это алхимический рецепт. Неизменное «Я» — это алхимическая печь. Я — алхимическая печь, а мое сердце — алхимический рецепт. Переплавь то, что внутри, дабы достичь Бессмертия. Переплавь то, что снаружи, дабы достичь бескрайнего Дао алхимии. Соедини их вместе и получишь Истину алхимии. Алхимия — это Небеса! Алхимия — это Земля! Алхимия — это целый мир! Вот мой Дао алхимии!

Наконец даже краснолицый Практик открыл глаза и посмотрел на Мэн Хао. Каждый Практик Секты Черного Сита вне зависимости от Культивации и статуса сейчас не мог оторвать глаз от Мэн Хао. Над площадью нависла гробовая тишина, пока собравшиеся на ней люди с блеском в глазах наблюдали за человеком на платформе. Чжоу Дэкунь восторженно смотрел на Мэн Хао. К этому моменты в его сердце развеялись последние сомнения. На их место пришли страсть и гордость. Всё благодаря Фан Му, алхимику Подразделения Пилюли Востока! Старик Чжоу про себя уже всё решил: по возвращению в Секту он приложит все силы, чтобы остальные Мастера Тиглей приняли Фан Му. На самом деле, после этих дебатов довольно скоро весь Южный Предел будет говорить только о Фан Му.

Бледный Чэнь Цзяси начисто лишился боевого духа. Пока его товарищ Ли Имин что-то неразборчиво бубнил себе под нос, у него по лбу градом валил холодный пот. Чего никто не мог знать так это того, что он раз за разом повторял последние слова Мэн Хао, запечатывая их в свое сердце.

Неописуемая тишина накрыла площадь. Слова Мэн Хао поразили собравшихся до глубины души. Патриарх Пурпурное Сито и остальные Практики стадии Зарождения Души сейчас думали примерно об одном и том же: «У этого юнца… огромное будущее!» Внезапно тишину прорезал истошный вопль Чэнь Цзяси:

— Вздор!!! — с криком он запрыгнул на платформу и встал напротив Мэн Хао, его налитые кровью глаза, при взгляде на Мэн Хао, гневно полыхали: — Ты простой, бесстыжий юнец с острым языком! Если бы словами можно было переплавлять пилюли, тогда даже смертные могли бы заниматься алхимией! Я практикую Дао алхимии уже много лет. Я запомнил сотню тысяч вариаций целебных трав и растений. Я знаю восемь тысяч способов прививки вариаций[3]! Когда как ты хитростью и обманом стал Мастером Тиглей. На самом деле ты ничем не отличаешься от обычного мастера-алхимика! Хватит ли тебе духу состязаться со мной?

У Чэнь Цзяси не осталось другого выхода. Вся его изначальная агрессия была в пух и прах разбита изобличающей отповедью Мэн Хао. Он чувствовал себя так, словно ему залепили смачную пощечину, словно ему в грудь вонзили острый кинжал. Слова Мэн Хао были прямой атакой на него, как на алхимика.

— О каком состязании идет речь? — холодно спросил Мэн Хао. Его глаза были холодны, как две сверкающие льдинки, для себя он уже решил, что полностью раздавит Чэнь Цзяси.

[1] Существует предание эпохи Хань o том, как в княжество Елан, находившееся на юге Китая, приехал китайский посол, и тамошний правитель с высокомерием спросил его, не думает ли тот, что Китай больше его собственного княжества. Поведение этого правителя стало синонимом невежественной самонадеянности, бесстыдного хвастовства и мании величия. — Прим. пер.

[2] Обр. в знач.: долгий и трудный путь. — Прим. пер.

[3] При прививке черенок или почка одного растения приживляется на другое. При этом не обязательно, чтобы сорта или виды растений совпадали. Растение, выросшее из привитого черенка или почки, сохраняет все характеристики материнского растения, от которого они взяты. — Прим. пер.

Глава 252. Разгром!

— Мы с тобой будет состязаться в знании трав и растений! — объявил Чэнь Цзяси, буравя взглядом Мэн Хао.

По его мнению, поскольку Фан Му был молод и нечестным путем стал Мастером Тиглей, ему не сравниться с ним, особенно учитывая количество лет, которые он изучал и работал с травами и растениями. Его уверенность в собственных знаниях была абсолютной. На самом деле в его Секте имелись те, кто лучше разбирался в предмете, но он не сомневался, что сможет одолеть жалкого острослова Фан Му. Правой рукой он произвел пасс, и из бездонной сумки вылетело две черных, высохших веточки. «Сушеный Стебель Весеннего Равноденствия! — узнал их Чжоу Дэкунь. — Эти ценнейшие веточки передаются из поколения в поколение с древних времен! Сушеный Стебель Весеннего Равноденствия!» Чэнь Цзяси схватил одну из веточек и выставил ее на всеобщее обозрение.

— Грандмастер Фан Му, ты вряд ли узнал это растение, поэтому позволь мне объяснить. Ныне это растение встречается крайне редко, к тому же оно рукотворное и в дикой природе вообще не встречается. Древний метод их изготовления утерян много веков назад. У растения имеется множество применений, но из-за одного самого невероятного способа его применения оно получило название «Потомок всех растений!» Внутри этого древнего растения содержится эссенция большинства видов трав и растений. Вот почему алхимик вроде меня может наполнить мое Духовное Сознание знаниями трав и растений, а затем вдохнуть его в Сушеный Стебель Весеннего Равноденствия и заставить его расти! Чем выше объем знаний, тем сильнее прорастет стебель. Таким нехитрым способом мы сможем четко понять чьи знания трав и растений лучше!

При себе Чэнь Цзяси держал только два Сушеных Стебля Весеннего Равноденствия. В свое время, благодаря стечению нескольких удачных обстоятельств, ему удалось заполучить эти два ценнейших ростка в свои руки. Загнанный в угол, он вытащил их именно сейчас в надежде покрасоваться и повысить свою репутацию. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, правда внутри он практически прыгал от восторга. Ему однажды довелось прочесть в древнем свитке о Сушеном Стебле Весеннего Равноденствия. Удивительные свойства стебля невозможно было объяснить словами. Самым лучшим свойством стебля считалась способность влиять на процент успешных переплавок пилюль! Стоит добавить один стебелек к партии целебных пилюль и вероятность успеха переплавки значительно возрастет, возможно даже достигнет ста процентов. Без колебаний Мэн Хао взял Сушеный Стебель Весеннего Равноденствия, но взглянув на него, слегка расстроился. Переданный ему Сушеный Стебель Весеннего Равноденствия оказался крошечным: толщиной с палец.

— Грандмастер Фан, приступим! — зловеще объявил Чэнь Цзяси.

Его голос звучал так, словно ему не терпелось поскорее расправиться с Фан Му. Практики Секта Черного Сита сосредоточенно следили за двумя алхимиками. Эта лекция оказалась одной из самых полезных на их памяти. Из толпы за Мэн Хао наблюдала Хань Бэй. Чжоу Дэкунь нервничал, до него доходили истории о невероятном тесте Мэн Хао на звание мастера-алхимика, но тревога всё равно никак не унималась. Видя выражение лица старика Чжоу, Чэнь Цзяси почувствовал прилив уверенности. Он не стал дожидаться Мэн Хао и начал вливать Духовное Сознание в сухой стебелек у себя в руках. С холодным смешком он сказал:

— Появление одного отростка символизирует знание ста тысяч видов трав и растений, два отростка — двух сотен тысяч вариаций. Грандмастер Фан, я советую тебе серьезно отнестись к нашему состязанию.

Сухой стебель ярко засиял, наполняя светом всю площадь и привлекая взгляды собравшихся на ней людей. Выражение лица Мэн Хао оставалось прежним. Его Духовное Сознание вырвалось наружу и устремилось прямиком в сухой стебель. Время тянулось невыносимо медленно. Когда сгорела одна благовонная палочка из сухого стебля Чэнь Цзяси неожиданно показался зеленый отросток, такой можно увидеть во время весеннего равноденствия.

— Сто тысяч целебных трав… Грандмастер Чэнь уже овладел знанием ста тысяч трав!

— Кто знает сколько Грандмастер Фан… А?

Ученики Секты Черного Сита не успели толком завязать дискуссию, как внезапно на стебле Мэн Хао выросло два отростка. Появление двух отростков не нарушило безмятежное выражение лица Мэн Хао. Однако зрители оказались не столь хладнокровны, появление отростков переполошило всех собравшихся, включая Чэнь Цзяси, чьи глаза расширились от удивления. Ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы из сухого стебля за горение одной благовонной палочки проросло сразу два ростка. «Нет причин для паники, — успокаивал он себя, — учитывая мои знания трав и растений, на длинной дистанции я точно одолею этого жулика!» Его губы растянулись в фальшивой ухмылке, но именно в этот момент… Появился третий отросток, за ним еще и еще… пока на стебле не стало девять отростков! Бурный рост длился около десяти вдохов! Из толпы послышались изумленные вскрики. Практики Секты Черного Сита пораженно уставились на стебель Мэн Хао.

— Как такое возможно…

— Девять отросток. Они означают девятьсот тысяч целебных трав, девятьсот тысяч вариаций! Грандмастер Фан еще так юн, откуда у него такие невероятные познания трав…

— Девять…

Внезапно из сухого стебля вырвался десятый отросток, в то время как стебле Чэнь Цзяси пока выросло только три. «Невозможно!» — мелькнула у него мысль. Он покрасневшими глазами смотрел на стебель Мэн Хао не в силах поверить увиденному. Он запрокинул голову, растрепав волосы, и дико взвыл в надежде заставить отростки расти быстрее. До этого он специально умолчал о глубине своих познаний, в действительности его знания ограничивались девятью сотнями тысяч вариаций трав и растений, что означало пик второго царства. По этой причине он физически не мог выдать больше девяти отростков. После появления десяти отростков на стебле Мэн Хао внезапно… появился бутон. Он слегка трепетал, чем сразу же привлек внимание всех зрителей, даже Чэнь Цзяси и Ли Имина. С мягким шелестом бутон раскрылся… явив крохотный белый цветок! У Ли Имина от лица отлила кровь.

— Древний Сушеный Стебель Весеннего Равноденствия зацвел… это… это…

На его лице застыло крайнее изумление, ведь он отлично понимал значение цветения сухого стебля. Чжоу Дэкунь восторженно сказал:

— Сто тысяч целебных трав, один миллион вариаций, сто миллион вариаций прививок… Цветение древнего дерева означает десять миллионов вариаций прививок. Если появится десять цветков, тогда это будет означать все сто тысяч миллионов вариаций прививок!

Невероятно глубокие знания Мэн Хао трав и растений поразили старика до глубины души. У большинства Мастеров Тиглей рост знаний трав и растений останавливался где-то на отметке в десять миллионов. Только Пурпурные Мастера Тиглей могли достичь отметки в сто тысяч миллионов вариаций прививок.

— Ты… ты… — пораженно лепетал Чэнь Цзяси.

У него начало темнеть в глазах. Даже в самом страшном сне ему не могло присниться, что знания трав и растений Фан Му окажутся настолько глубокими. Знай он об этом заранее, то ни за что бы не предложил такое состязание. Его ноги дрожал, его тело била крупная дрожь. Он хотел что-то сказать, как внезапно появился второй цветок, потом третий, а за ним и четвертый… Один за другим появлялись цветки, больно ударяя по боевому духу Чэнь Цзяси. Практики на площади очумело уставились на росток Мэн Хао. Шестой цветок. Седьмой цветок. Восьмой цветок. Девятый цветок… Появление каждого цветка волнами расходилось в сердцах зрителей, даже Патриарха Пурпурное Сито и двух Патриархов рядом с ним. Они с горящими глазами следили на Мэн Хао. Наконец… появился десятый цветок!

На десятом цветке Чэнь Цзяси оцепенел, он был в одном шаге от того, чтобы потерять сознание. В его сердце стремительно нарастал вой полный муки и страданий. Никто не мог предсказать такой исход. Как в Секту Черного Сита попал этот… монстр? Узнай он, что второе имя Фан Му — Грандмастера Алхимический Тигель, то наверняка свалился бы на землю без чувств. «Монстр…» — поежился Чжоу Дэкунь. Это совсем не походило на состязание двух алхимиков, а скорее на тотальный разгром Чэнь Цзяси. Тому просто нечего было противопоставить. Его разгромили целиком и полностью. Патриарх Пурпурное Сито и два других Патриарха смотрели на Мэн Хао, как на невероятно ценное сокровище. В толпе Практиков Секты Черного Сита разгорелась жаркая дискуссия. Каждый из присутствующих имел определенные познания в Дао алхимии. Как они могли не понять значение увиденного…?

— Грандмастер Фан Му!!!

— Сухой стебель расцвел десять раз! Наивысшее достижение — сто тысяч миллионов вариаций прививок!!!

Пока толпа оживленно гудела, Мэн Хао поднял голову и не говоря ни слова убрал стебель в свою бездонную сумку, очевидно не намереваясь его возвращать.

— Еще хочешь состязаться со мной в знании трав и растений? — спросил он у дрожащего и смертельно бледного Чэнь Цзяси.

Алхимик Подразделения Мировой Пилюли запрокинул голову. Его глаза полыхнули чистейшим безумием.

— Да! — воскликнул он, в его взгляде, направленном на Мэн Хао, отчетливо виднелись ненависть и зависть.

Он ненавидел то, что его оппонент несмотря на юный возраст обладал невероятными познаниями трав и растений. Он ненавидел то, что его оппонент был Мастером Тиглей. Он ненавидел то, что его оппонент обезоружил его своими тезисами и пониманием Дао алхимии. Он особенно ненавидел то, что его оппонент не позволил ему выиграть, тем самым не позволив ему, Чэнь Цзяси, растоптать его и обрести известность. Ненависть казалось пропитала даже его кости, породив дьявольское безумие.

— Мы будем соревноваться в определение рецепта пилюли на глаз! — прохрипел Чэнь Цзяси.

Ли Имин рядом с платформой хотел его одернуть, но увидев дикий, необузданный блеск в глазах Чэнь Цзяси, лишь обреченно вздохнул.

— По рукам, коли ты хочешь соревнование, ты его получишь, — ответил Мэн Хао невозмутимо. При виде ополоумевшего Чэнь Цзяси он добавил: — Соревнования на интерес вызывают у меня приступ зевоты. Если хочешь состязаться, давай заключим пари. Любая опознанная другой стороной пилюля сразу же переходит во владения угадавшей стороны!

Чжоу Дэкунь ахнул, пораженный жестокостью этого условия. Ли Имин скривился. В этот момент Чэнь Цзяси кажется немного протрезвел. Но пылающее ненавистью сердце никак не унималось. Чэнь Цзяси отбросил здравый смысл и воскликнул:

— Согласен! Я не остановлюсь, пока не выиграю!

На эти слова собравшиеся ученики Секты Черного Сита дружно ахнули. Ли Имин и Чжоу Дэкунь, оба беспокойно заерзали с ноги на ногу. Заявление «Я не остановлюсь, пока не выиграю» означает, что состязание будет идти, пока у одного из участников не кончатся пилюли. Единственный способ закончить: сдаться, что приведет к полному поражению. Ли Имин с тревогой смотрел, как Чэнь Цзяси с налитыми кровью глазами хлопнул по бездонной сумке и вытащил целебную пилюлю, которую затем швырнул Мэн Хао. Мэн Хао взглянул на нее и сказал:

— Пилюля Мирских Иллюзий: сок Небесной Зари, земля Сотни Гробниц, листок Рассеивания Мира, трава Девятого Года Шестидесятилетнего Цикла…

Закончив перечислять ингредиенты, Мэн Хао убрал целебную пилюлю в сумку и вновь поднял глаза на Чэнь Цзяси. Чэнь Цзяси встретил его взгляд. Он очень хотел обвинить Мэн Хао в неправоте, но они оба являлись алхимиками. Такой поступок приведет к потере лица гораздо более серьезной, чем открытое признание поражения, после такого он потеряет всякое право дальше участвовать в состязании. Он хлопнул по своей бездонной сумке и швырнул Мэн Хао новую пилюлю.

— Пилюля Леденящей Молнии, — невозмутимо ответил Мэн Хао, — таких пилюль нынче мало осталось. Для ее изготовления требуется корень травы Конца Славы, собранный посреди снегопада, а также сок Железного Золота, трава Огненной Молнии… — он перечислил еще несколько дюжин целебных трав.

— А вот это интересная пилюля. Я не уверен в названии, но она может увеличивает силу в руках. Эта пилюля служит для переплавки тела. Она состоит из цветка Непоколебимой Горы, побега Изоляции…

— Что тут у нас… это на самом деле магическая пилюля, которая может расплавить кровь и превратить ее во взрывную силу. Она состоит из размолотого Зеленого Хлопка, масла Небесных Кущ… Собрат Даос Чэнь, у тебя и вправду много уникальных пилюль. Превосходно, превосходно. Я не уверен в названии этой пилюли, но она точно ядовитая. Она содержит…

Время шло. Чжоу Дэкунь пораженно наблюдал за состязанием. Чэнь Цзяси находился на грани срыва, по ходу соревнования с Мэн Хао его лицо стремительно бледнело. Но он сам загнал себя в ловушку. Это уже не выглядело, как состязание, выглядело всё так, словно он просто раздаривал свои целебные пилюли… За горение лишь половины благовонной палочки он уже успел отдать Мэн Хао около сотни различных целебных пилюль…

Глава 253. Первородная Пилюля Починки Небосвода!

Когда догорела половина благовонной палочки сто пилюль уже сменили своего владельца. Бледного как простыня Чэнь Цзяси трясло. Когда он понял, что у него нет ни одной пилюли, которые бы не смог распознать его противник, его безумие достигло совершенно новых высот. Мастерство Мэн Хао опустило Чэнь Цзяси в пучину отчаяния. Ему нестерпимо хотелось закричать «Ты не прав», но он не смел. Если Фан Му после такого обвинения по предложенному им рецепту переплавит точно такую же пилюлю, репутации Чэнь Цзяси, как алхимика, придет конец.

У Ли Имина волосы зашевелились на затылке, а сердце сжалось от страха при виде того, как Чэнь Цзяси с кислым лицом передавал Мэн Хао одну пилюлю за другой, которые затем исчезали в сумке хитреца. Собравшиеся ученики Секты Черного Сита пораженно наблюдали за происходящим. По их мнению, Чэнь Цзяси не соревновался с Фан Му, а просто дарил ему пилюли. С другой стороны, мастерство Мэн Хао многих поразило до глубины души. Его непостижимые знания трав и растений, его железная логика Дао алхимии и его способность выявлять рецепт пилюли с одного лишь взгляда, слой за слоем добавляли ему таинственности. Они просто не могли поверить своим глазам: с начала состязания Мэн Хао так и не вытащил целебную пилюлю. Всё потому, что он еще ни разу не допустил ошибку. В конце даже Мэн Хао немного от этого засмущался.

Чэнь Цзяси, разумеется, чувствовал себя хуже всех. Его сердце кровью обливалось, его глаза жгло, а тело колотила крупная дрожь, мир вокруг него постепенно темнел. Однако он продолжал доставать целебные пилюли. Он был абсолютно уверен в каждой из них, однако все они оказывались в бездонной сумке его противника. Фразой «Я не остановлюсь, пока не выиграю» он собственноручно отреза себе все пути отхода. Ему не удастся покончить с этим безумием, пока у него не закончатся пилюли. Достав сто двадцать седьмую пилюлю, он внезапно поднял голову и посмотрел на Мэн Хао. В безумном порыве он медленно убрал ее обратно в бездонную сумку, а затем извлек нефритовую шкатулку.

Нефрит потемнел от времени, на поверхности шкатулки виднелись темные разводы, словно она многие годы пролежала в земле. Чэнь Цзяси изначально не планировал её доставать, ведь такое ценное сокровище попадает в руки один раз в жизни. Как ни странно, говоря: «Я не остановлюсь, пока не выиграю», он даже не думал включать в состязание этот предмет. Внезапно к нему пришло осознание, что, если он хочет одержать полную победу, ему нужно победить хотя бы один раз. Для этого придется использовать предмет в нефритовой шкатулке. После совершенно разгромного выступления, шкатулка вселила в его сердце надежду. Шкатулка сразу же привлекла внимание всех собравшихся Практиков. Любой сразу мог сказать, что внутри скрыт предмет, который и станет решающим в определении победителя. Черные разводы и немного крошащийся нефрит шкатулки говорили о ее почтенном возрасте. Вокруг нее даже вилась едва уловимая жуткая аура смерти. Патриарх Пурпурное Сито и два его спутника тотчас посерьезнели. Чэнь Цзяси сквозь стиснутые зубы прошипел:

— Если ты знаешь рецепт этой пилюли, тогда я, Чэнь Цзяси, признаю поражение и в будущем при каждой нашей встрече я буду падать ниц перед тобой! Если ты не знаешь рецепта, тогда я больше не доставлю тебе беспокойства, только тебе придется вернуть все выигранные у меня пилюли. После этого наш конфликт будет исчерпан!

Чэнь Цзяси прищурился, но прежде чем Мэн Хао успел ответить, старик Чжоу вышел вперед и принялся поносить Чэнь Цзяси:

— Ты один из алых мастеров-алхимиков Подразделения Мировой Пилюли, у тебя вообще совесть есть? Дураку ясно, эта целебная пилюля из глубокой древности, рецепт которой был утерян много лет назад. Как современный алхимик может ее распознать?

Старик Чжоу беспокоился, что Мэн Хао с горяча примет вызов. Толпа учеников Секты Черного Сита зашумела:

— Древняя целебная пилюля! Пилюли из древних времен встречаются крайне редко. Даже одна такая пилюля способна наделать немало шума. При этом рецепты большинства древних пилюль не дошли до наших дней. Даже трем великим алхимикам будет непросто распознавать древнюю пилюлю. Каждая такая пилюля считается непревзойденной пилюлей.

— Как она попала к Грандмастеру Чэнь? Такое не каждый день увидишь. Если выставить ее на аукцион, то можно выручить за нее просто сумасшедшие деньги!

— Может это одно из сокровищ Грандмастера Вечная Гора, которое он пожаловал Грандмастеру Чэню?

Пока толпа строила догадки, Ли Имин пытался успокоиться. Он и представить не мог, что у Чэнь Цзяси припасена древняя целебная пилюля.

— Ну что, рискнешь? — воскликнул Чэнь Цзяси, буравя взглядом Мэн Хао.

Мэн Хао посмотрел на нефритовую шкатулку горящим взглядом. Ему раньше уже доводилось видеть древнюю пилюлю: во время визита Грандмастера Вечной Горы в Секту Пурпурной Судьбы. Та пилюля называлась Пилюлей Забытья. Мэн Хао на секунду задумался, а потом его глаза решительно сверкнули. Он вскинул руку в манящем жесте, и шкатулка вырвалась из рук Чэнь Цзяси и полетела к нему. Когда Мэн Хао принял вызов, сердце Чжоу Дэкуна тревожно заныло. Ли Имин тоже выглядел потрясенным. Чэнь Цзяси, с другой стороны, про себя облегченно выдохнул. В его глазах вспыхнула холодная усмешка: «Если он примет вызов, можно считать победа у меня в кармане!»

Несколько лет назад во время странствий ему повстречался странный старик-художник, именно от него он получил эту древнюю пилюлю. Их сделка оставила его практически без гроша в кармане: ему пришлось, словно рабу, день и ночь переплавлять пилюли в течение трех лет. Поэтому он не хотел использовать ее без повода. Когда его долголетие подойдет к концу, в самый последний момент он использует ее. Или быть может он продаст ее или выменяет на какое-нибудь бесценное сокровище. Появление такой невероятной пилюли не могло не привлечь внимание Секты Черного Сита, Патриархи похоже были весьма заинтересованы в ее приобретении.

Мэн Хао поймал нефритовую шкатулку и аккуратно ее открыл. Изнутри вырвался красноватый свет. После чего зазвучала едва уловимые обрывки музыки сфер, а в сиянии возник призрачный образ юноши, который счастливо танцевал. Образ юноши тотчас переполошил Патриарха Пурпурное Сито и двух его спутников. Красивая женщина даже вскочила на ноги. Собравшиеся ученики Секты Черного Сита пораженно застыли. Толпа вновь загудела, пока бледный Чжоу Дэкунь думал: «Древняя пилюля способная создавать призрачные образы, эту пилюлю… даже окружает музыка сфер. Что… что это за пилюля такая?» Ли Имин тоже стоял словно громом пораженный, завороженно любуясь образом в красном сиянии. Всеобщее изумление стало для Чэнь Цзяси глотком свежего воздуха. Его боевой дух вновь воспрял, поэтому он позволил себе с холодной усмешкой посмотреть на Мэн Хао. Видя предельную концентрацию на лице Мэн Хао, он самодовольно задрал подбородок.

— Грандмастер Фан, даже с твоими навыками Дао алхимии ты не можешь распознать эту пилюлю? Какая жалость. Так и быть, я тебе расскажу. Скорее всего тебе неизвестно имя этой пилюли, хотя ее имя знает каждый алхимик. Ведь это одна из трех великих пилюль древнего Дао алхимии. Первородная Пилюля Починки Небосвода[1]!!! Практикам Секты Черного Сита похоже это название ничего не сказало, но Ли Имин при упоминании имени пилюли резко вскочил на ноги. Он еще раз недоверчиво посмотрел на красноватое сияние, тянущееся к небесам.

— Первородная… Пилюля Починки Небес…

Не спуская глаз с пилюли, Чжоу Дэкунь попятился на пару шагов, судорожно ловя ртом воздух. Внезапно на огромной площади прогремел голос:

— Алое сияние, танцующий под аккомпанемент музыки сфер юноша… Нет сомнений… это одна из трех великих древних целебных пилюль! Первородная Пилюля Починки Небосвода! Согласно легенде, любой, кто проглотит ее, сможет украсть удачу у самих Небес и продлить долголетие на тысячу лет!!!

Толпа буквально взорвалась. Даже целебные пилюли способные продлить долголетие всего на шестидесятилетний цикл встречались крайне редко. За них люди готовы были выложить любые деньги. Непревзойденная пилюля, повышающая долголетие на тысячу лет, — легендарное сокровище! Глаза Патриарха Пурпурное Сито засияли невиданным ранее светом. Похожий блеск в его глазах можно было наблюдать, когда он уже собирался схватить Наивысшую Муку в Обители Богов. Причиной тому было подходящее к концу долголетие. Краснолицый старик серьезно посмотрел на шкатулку и начал что-то бубнить себе под нос. С самодовольно задранным подбородком Чэнь Цзяси посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Первородная Пилюля Починки. Слово «Первородная» включает в себя десять тысяч вариаций трав и растений. Что до слов «Починка Небес», всё так, как сказал Грандмастер Чжоу. Она действительно может продлить долголетие на тысячу лет!

Чэнь Цзяси полностью взял себя в руки. Несмотря на целую серию поражений, с появлением древней пилюли он выглядел, как человек, который уже победил.

— Грандмастер Фан, — продолжил он, — полагаю, теперь дело за тобой. Будь любезен, определи алхимический рецепт Первородной Пилюля Починки Небосвода, если ты, конечно, сможешь!

Он свирепо сверкнул глазами в направлении Мэн Хао. Опустилась тишина, взгляды всех присутствующих сосредоточились на алом свечении, идущим из нефритовой шкатулки, и красной пилюле, покоящейся внутри. Ли Имин сделал глубокий вдох и тоже собрался с мыслями. Он прекрасно понимал, что в этой ситуации Фан Му никак не одержать верх. Чжоу Дэкунь беззвучно выругался. Оказалась это не просто древняя пилюля, а одна из трех великих пилюль. Ее имя внушало благоговение и трепет. Ни один алхимик из ныне живущих не знал ее рецепта. Он попятился и, сердито глядя на Чэнь Цзяси, сказал:

— Чэнь Цзяси, пристало алому алхимику Подразделения Мировой Пилюли прибегать к таким подлым методам?! Кому-то вроде нас, даже кому-то вроде твоего Наставника Грандмастера Вечная Гора не под силу определить рецепт Первородной Пилюли Починки Небосвода! Вдобавок предложенное тобой состязание включало только пилюли, переплавленные тобой лично. Ты хочешь сказать, что ты переплавил эту Первородную Пилюлю Починки Небосвода? Даже ты не знаешь ее рецепта, и тебе хватило наглости сделать ее частью состязания?!

— Грандмастер Фан согласился на новое условие, — раздраженно бросил Чэнь Цзяси с холодным смешком, — не тебе обвинять меня в нарушении правил, — отвернувшись от Чжоу Дэкуна, он перевел взгляд на Мэн Хао: — Грандмастер Фан, не я один ожидаю твоего ответа. Десятки тысяч собравшихся Практиков с нетерпением хотят услышать алхимический рецепт. Мне кажется, ты уже достаточно долго изучаешь Первородную Пилюля Починки Небосвода.

Он сделал шаг вперед. Видя нахмуренные брови Мэн Хао, он почувствовал, как тревога и печаль в его сердце постепенно таят.

— Если ты не можешь определить рецепт, так и скажи. Но тогда тебе придется вернуть обратно все мои пилюли. Фан Му! — воскликнул он так, что его голос прокатился по площади. — Ты можешь или не можешь определить рецепт этой пилюли?!

Мэн Хао медленно поднял голову от шкатулки и посмотрел на Чэнь Цзяси.

[1] Починка небосвода — легенда об одной из великих богинь китайского (даосского) пантеона Нюйве. Согласно мифам, Нюйва спасла Землю от гибели во время светопреставления, когда небесный огонь и потоп могли уничтожить всё живое. Богиня собрала разноцветные камни, расплавила их и залепила небесные дыры, через которые на землю изливались вода и огонь. Затем она обрубила ноги гигантской черепахе, и этими четырьмя ногами, как столбами, укрепила небосвод. — Прим. пер.

Глава 254. Гром среди ясного неба

— Эта пилюля…

По бесстрастному лицу Мэн Хао нельзя было определить, о чем он думал. Его голос, доносящийся словно из невероятно глубокого омута, сразу же привлек внимание всех зрителей. Даже Чжоу Дэкунь похоже уже решил, что Мэн Хао проиграл. Судя по выражению его лица, он не видел даже крохотного шанса на победу. Даже Пурпурному Мастеру Тиглей не под силу определить рецепт древней пилюли.

— Что с этой пилюлей? — оборвал его Чэнь Цзяси. — Фан Му, не надо разводить полемику. Поражение есть поражение! Хватит трепыхаться! — закончил он с ехидным смешком.

Мэн Хао спокойно посмотрел на Чэнь Цзяси. Следующие его слова прозвучали неспешно и размеренно:

— Внешний слой пилюли носит на себе следы пребывания в земле в течение около тысячи лет. У него плотная аура смерти, которая смогла пропитать даже шкатулку. Однако сама пилюля в полном порядке. Странно другое, средний слой пилюли весьма необычен. В нем содержится лишь семьсот лет времени. Хотя некоторые вариации трав и растений выглядят так, словно их сперва переплавили древним, холодным способом, на самом же деле на них присутствуют следы плавильного пламени. — Пока Мэн Хао говорил, улыбка Чэнь Цзяси становилась все шире, тем временем Мэн Хао продолжил: — Внутренний слой пилюли очень странный. В нем содержится семнадцать вариаций трав и растений, ни одна из которых по возрасту не превышает двухсот лет! Именно из-за этого у меня ушло столько времени на ее изучение. Я не могу точно сказать, почему так называемая Первородная Пилюля Починки Небосвода, которой по силам продлить долголетие на тысячу лет, обладает настолько непохожими друг на друга внешним, средним и внутренним слоем!

Как только он закончил, в толпе тут же послышался приглушенный гомон:

— Что это значит? Только не говорите мне, что это подделка?

— Как она может быть подделкой? Разве ты не видел танцующего под музыку сфер юношу? Такое нельзя подделать!

— Выходит это Фан Му несет околесицу?

Оживленную беседу Практиков нарушил заливистый хохот Чэнь Цзяси. Его зловещий, холодный смех эхом разлетелся по всем уголкам площади. Он взмахнул рукавом и вновь заговорил, в этот раз его голос буквально сочился ядом:

— Фан Му, просто признав поражение, ты бы заслужил мое, Чэнь Цзяси, уважение, как настоящего Мастера Тиглей Подразделения Пилюли Востока. Вместо этого ты пытаешься низкими и подлыми методами добиться победы?! Ты решил опорочить древнюю пилюлю, назвав ее подделкой? Соревнование с тобой действительно лишило меня лица! Очень жаль! Не могу поверить, что Подразделение Пилюли Востока тренирует алхимиков вроде тебя. Стыд и позор! Не удивительно, что ты обманом стал Мастером Тиглей. Теперь я, Чэнь Цзяси, всё понял!

Губы Ли Имина насмешливо изогнулись. Чжоу Дэкунь наоборот покраснел как помидор. Настоящий алхимик должен уметь признавать поражение и никогда не забывать про уважение к Дао алхимии. Он беззвучно вздохнул и уже хотел открыть рот, в попытке сгладить ситуацию, но его опередил спокойный голос Мэн Хао.

— Когда я сказал, что пилюля поддельная? — спросил он невозмутимо. Мэн Хао словно не замечал взгляды всех собравшихся, как и самодовольства Чэнь Цзяси.

— Ах ты остряк! — закричал Чэнь Цзяси, окончательно отбросив все мысли о милосердии. — Еще пытаешься спорить? Сейчас ты ясно дал понять, что пилюля поддельная, разве нет? Можешь это объяснить? Фан Му, у тебя осталась хоть капля стыда?

Все ученики Секты Черного Сита ждали реакции Мэн Хао. Патриарх Пурпурное Сито и два других Патриарха молча следили за их спором, нахмурив брови.

— Может уже заткнешься? — внезапно взревел Мэн Хао.

Его глаза сверкнули, подобно молниям, рассекшим ночное небо. Его слова прогремели с такой силой, что даже разум Чэнь Цзяси задрожал. Неосознанно он попятился на пару шагов, Мэн Хао наоборот сделал шаг ему навстречу. Голос Мэн Хао теперь начисто лишился учтивости:

— Хватит молоть чепуху! Хватит выворачивать факты! Ты даже рядом со мной не стоишь, когда дело касается понимания Дао алхимии, как и твои знания трав и растений по всем статьям уступают моим. Еще сильнее ты показал свою некомпетентность при определении рецепта пилюль. И после всего этого ты имеешь наглость стоять здесь и тявкать на меня?! Я, Фан Му, сделал три наблюдения, ни в одном из них не прозвучало слово «подделка». Это слово сошло с твоих губ, ты — лицемерный олух! Соревнование целиком и полностью твоя идея. Поражение за поражением показывало твое истинное лицо, ты — клоун! Ты спрашиваешь осталась ли у меня хоть капля стыда? Может лучше спросишь это у себя? Кто в здравом уме захочет связываться с таким бесстыдником?

Голос Мэн Хао становился всё громче и громче, каждая фраза пронзала сердце Чэнь Цзяси подобно острому мечу. В его глазах вспыхнула ярость. Но надвигающийся на него Мэн Хао, сковал его сердце страхом, и он начал пятиться.

— Ты заурядный алый мастер-алхимик Подразделения Мировой Пилюли. В Подразделении Мировой Пилюли даже люди со статусом выше твоего не вправе упрекать меня в том, что я обманом стал Мастером Тиглей. Я стал Мастером Тиглей по милости Грандмастера Вечная Гора, он одобрил переплавленную мной пилюлю. Поэтому, наговаривая на меня, ты наговариваешь на Грандмастера Вечная Гора и на все Подразделение Мировой Пилюли! — Мэн Хао сделал еще один шаг вперед, его слова рокотали вокруг него. — Такое поведение члена Подразделения Мировой Пилюли ничем не отличается от измены Секте!

От раскатистого голос Мэн Хао у Чэнь Цзяси закружилась голова. Его глаза покраснели.

— Ты… — Чэнь Цзяси дрожа поднял руку и обвиняюще ткнул пальцем в Мэн Хао.

У него на все случаи жизни была припасена язвительная ремарка, но сейчас в его голове царил такой хаос, что он не знал, как ответить. Слова Мэн Хао звучали подобно небесному грому:

— В погоне за личной славой ты не побоялся опорочить Вечную Гору и предать собственную Секту! Ты хуже собаки и свиньи[1]! С чего ты взял, что можешь напыщенно обвинять меня хоть в чем-то? С чего ты взял, что можешь сейчас стоять на одной сцене со мной, когда я даю лекцию по алхимии?

Мэн Хао взмахнул рукавом. Его слова ударили в Чэнь Цзяси подобно молоту, он закачался, а в его мысли стали еще беспорядочней.

— Фан Му! — пронзительно вскричал он.

— А теперь давай обсудим твою целебную пилюлю. Ее внешнему слою тысяча лет, среднему семь сотен, внутреннему около трехсот. Это не подделка. Вот только она не продлит долголетие на тысячу лет. Почему, спросишь ты? Потому что эта пилюля ядовитая! Внешний слой лишь создает иллюзию подлинника, средний призван скрыть яд, находящийся в центральном слое! Ты не алхимик, а настоящий подлец, раз решил достать эту пилюлю! С какой целью ты ее вообще достал? Только не говори мне, что ты намеревался сбагрить ее членам старшего поколения Секты Черного Сита? После приема этой пилюли меридианы Ци обернуться вспять, а Ци и кровь начнут течь в обратную сторону. Спустя три вдоха из твоих глаз, носа и рта пойдет кровь. Через десять вдохов твое одеяние всё будет липким от крови, а тебя самого скрутит от такой боли, что ты будешь мечтать о смерти. Когда догорит благовонная палочка, твоя кровь застынет, а сам ты превратишься в хладный труп!

Мэн Хао взмахнул рукой и послал нефритовую шкатулку обратно растрепанному и дрожащему Чэнь Цзяси. Мэн Хао холодно хмыкнул и продолжил еще более безапелляционно:

— Таков ответ Фан Му. Если бы ты предоставил подделку, я бы легко это заметил. Но ты вытащил ядовитую пилюлю, обнажив свою черную душу. Ты заслуживаешь смерти! У меня нет больше причин состязаться с тобой!!!

— Это не ядовитая пилюля!!! — безумно завизжал он. Чэнь Цзяси чувствовал словно его разум разламывается пополам.

— Если так, то почему бы тебе ее не проглотить?! — оборвал его Мэн Хао.

— Ты! — выплюнул Чэнь Цзяси.

Ему пришлось столько вытерпеть, чтобы заполучить эту пилюлю, и сейчас он намеревался продать ее Секте Черного Сита за кругленькую сумму. Но после слов Мэн Хао Патриарх Пурпурное Сито и два других Патриарха с подозрением уставились на шкатулку. Собравшиеся ученики Секты Черного Сита тоже напряженно смотрели на нее. Ли Имин чувствовал будто у него сейчас кишки полезут наружу. Ситуация изменилась очень быстро. Совсем недавно Чэнь Цзяси был хозяином положения, а в следующий миг они с Мэн Хао поменялись ролями. Разум Ли Имина помутнел, у него в голове теперь раздавался только гул. И не только у него. Чжоу Дэкунь тупо уставился на шкатулку. Он был практически на все сто уверен в подлинности пилюли, он и предположить не мог, что всё так повернется. Выдвинутое предположение Мэн Хао звучало абсолютно разумно.

— Ты… ты!!!

Разум Чэнь Цзяси лихорадочно соображал, пытаясь осмыслить услышанное. Мэн Хао загнал его в самый угол. Если он не проглотит пилюлю, тогда это лишь подтвердит предположение Мэн Хао.

— Фан Му!!! — взвыл он и неожиданно забросил пилюлю в рот.

Практически сразу из его глаз потекла кровь, а на лбу вспухли синие вены. Выглядел он как какой-то демонический дух. Патриарх Пурпурное Сито поначалу колебался, но всё же решил не вмешиваться. Краснолицый человек рядом с ним был потрясен до глубины души, но тоже ничего не предпринял.

— Я проглотил ее, — взвыл Чэнь Цзяси Мэн Хао, — Ты видишь, Фан Му? Я проглотил Первородную Пилюлю Починки Небосвода!!!

— Один, два, три… — негромко считал Мэн Хао.

На счет три Чэнь Цзяси застыл, его тело начало дрожать, а лицо болезненно скривилось. С душераздирающим воплем из его глаз, рта и носа потекла кровь. В рядах Практиков, собравшихся на пятьдесят седьмой горе Секты Черного Сита, тотчас началась паника. Многие пораженно повскакивали на ноги. У Ли Имина начало темнеть в глазах, его голову начал разрывать чудовищный рокот такой силы, что он в любую секунду мог потерять сознание. Недоверчиво глядя на вопящего от боли Чэнь Цзяси, Чжоу Дэкунь пораженно разинул рот. Глаза Патриарха Пурпурное Сито понимающе сверкнули, а потом полыхнули гневом. Краснолицый старик рядом с ним нахмурился, в его глазах тоже вспыхнул, не предвещающий ничего хорошего огонек. Мэн Хао стоял на сцене и продолжал негромко отсчитывать:

— Четыре, пять, шесть…

Пока Мэн Хао считал, Чэнь Цзяси, пронзительно вопя, упал и начал кататься по земле, разбрызгивая во все стороны кровь. Его меридианы Ци обернулись вспять, а внутри его тела начало что-то рваться. Изо рта Чэнь Цзяси брызнула кровь прямо на его роскошное одеяние, полностью пропитав его кровью.

Все происходило в точности, как сказал Мэн Хао. А значит по наступлению десятого вдоха Чэнь Цзяси умрет. Но на цифре девять Мэн Хао неожиданно сорвался с места. Правой рукой он надавил на макушку головы хрипящего от боли Чэнь Цзяси. Отчаянные вопли незадачливого алхимика тотчас стихли. Он съежился на земле, его аура сильно ослабела, но, судя по всему, его путешествие на тот свет временно получило отсрочку. Если судить по его внешнему виду, от кончины его отделяли считанные мгновения.

— Ради Грандмастера Вечной Горы, Фан Му сегодня спасет твою жизнь, — невозмутимо объявил Мэн Хао.

Его лицо оставалось спокойным, поэтому никто не знал, что глубоко внутри в нем кипело неописуемое возбуждение.

[1] Идиома в значении «сволочь», «хуже некуда». — Прим. пер.

Глава 255. Парящая средь ветра

С этими словами Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее вылетел алхимическая печь, кристалл земного пламени, а также горстка целебных трав. Мэн Хао сразу же приступил к работе: под взглядом толпы он с невероятной скоростью принялся переплавлять пилюлю. Для сторонних наблюдателей его действия выглядели так, словно он пытался спасти жизнь Чэнь Цзяси, и судя по всему, для полного успеха ему потребовалось извлечь каплю крови изо лба Чэнь Цзяси. Кровь отправилась в алхимическую печь для усиления действия противоядия. В полнейшей тишине собравшиеся Практики наблюдали за манипуляциями Мэн Хао. С момента переправки своей первой пилюли эта переплавка стала самой быстрой за всю карьеру Мэн Хао. Спустя пару мгновений площадь заполнил чарующий аромат.

Взмахом руки Мэн Хао извлек из печи розоватую целебную пилюлю и отправил ее в рот Чэнь Цзяси, жизнь которого сейчас висела на волоске. Десятки тысяч пар глаз неотрывно смотрели на Чэнь Цзяси. Как только он проглотил пилюлю по его телу пошла дрожь. Затем к всеобщему удивлению его черные волосы начали стремительно белеть. Его кожа начала сохнуть, а жизненная сила медленно таять. Буквально за несколько вдохов он постарел практически на сотню лет. Мужчина в расцвете сил превратился в дряхлого старика, одной ногой уже ступившего в мир иной. Его древнее лицо теперь изборождали морщины. Изначально его Культивация равнялась поздней ступени Возведения Основания, теперь из-за дряхлости ее не стало. Трансформация произошла всего за десять вдохов. Чэнь Цзяси кардинально преобразился: он превратился в хилого старика без Культивации. Однако вьющаяся вокруг него аура смерти исчезла, на ее место вернулась жизненная сила.

В этот момент его глаза резко распахнулись. Он внезапно закашлялся кровью, выплюнув при этом остаток целебной пилюли. Пилюля уменьшилась практически вдвое, став размером с ноготь. Это была не пилюля, приготовленная Мэн Хао, а принятая им ранее Первородная Пилюля Починки Небосвода. Как только Чэнь Цзяси ее выплюнул, Мэн Хао взмахом рукава поместил ее во флакон. Прежде чем он успел убрать ее в бездонную сумку, глаза Патриарха Пурпурное Сито сверкнули. Взмахом рукава он приманил флакон с пилюлей из рук Мэн Хао в свои. Не обратив на это внимание, Мэн Хао повернулся к дрожащему и напуганному Чэнь Цзяси.

— Еще чуть-чуть и яд в пилюле убил бы тебя, но я успел дать тебе своего рода противоядие. Поскольку такой яд невозможно рассеять, с моим нынешним навыком Дао алхимии я не успел вовремя найти подходящую комбинацию целебных трав, особенно если учесть поджимающее время, поэтому мне пришлось использовать самый простой и прямолинейный способ. Я стимулировал твою жизненную силу и расколол твою Культивацию. Благодаря этому мне удалось вывести яд. Что до Культивации, после восстановительных упражнений, ты возможно сможешь со временем ее восстановить.

Чэнь Цзяси ничего не ответил. Ли Имин подбежал к нему и помог собрату подняться на ноги. Чэнь Цзяси безучастно посмотрел на Мэн Хао, а потом с горьким смехом сказал:

— Вечная гора как-то сказал, что алхимические поединки ничем не отличаются от поединков магических: и там и там смерть поджидает на каждом шагу. Сегодня… я самостоятельно в этом убедился.

После чего он почтительно сложил ладони и склонил голову, дабы скрыть ненависть, сочащуюся из его сердца. Ли Имин тоже сложил ладони и поклонился Патриарху Пурпурное Сито и остальным. После такого разгрома они больше не могли оставаться на горе, поэтому он подхватил Чэнь Цзяси за плечи и растворился в небе. Несколько Практиков Секты Черного Сита тоже поднялись в воздух, чтобы их проводить.

Учитывая богатый опыт Мэн Хао, он просто не мог не заметить ненависть Чэнь Цзяси. В отсутствии этой ненависти Мэн Хао, прекрасно понимая всю сокрушительность его поражения, вызвался бы помочь ему быстрее восстановить Культивацию. Но сейчас он подавил свой милосердный порыв. Задолго до появления личины Фан Му, жизнь научила его относиться к врагам с леденящей холодностью. Мэн Хао повернулся к Патриарху Пурпурное Сито, который изучал целебную пилюлю, выплюнутую Чэнь Цзяси.

— Старейшина Пурпурное Сито, — вежливо улыбнулся он, — я только что выиграл эту пилюлю в состязании. Почтенный, если вы хотите, то я мог бы ее на что-то обменять.

Патриарх Пурпурное Сито расхохотался. Покачав головой, он взмахнул рукавом и швырнул флакон с пилюлей обратно Мэн Хао. Он только что проверил ее с помощью Божественного Сознания. Даже без обширных знаний в Дао алхимии, он всё-таки являлся Практиком стадии Зарождения Души с сотнями лет опыта за поясом. За столько лет, как он мог не научиться различать древние целебные пилюли? Вдобавок в прошлом он как-то серьезно изучал вопрос, связанный с древними целебными пилюлями. С какой стороны не посмотри, он не смог обнаружить хоть что-то особенное в этой пилюле. Более того, держа ее в руках, он чувствовал едва уловимый запах гнилой рыбы. После короткой беседы с краснолицым стариком при помощи Божественного Сознания, они пришли к выводу, что пилюля действительно ядовитая.

Причина, по которой он так быстро вернул пилюлю Мэн Хао, была проста. После всего сказанного и сделанного сегодня Мэн Хао, никто в Секте Черного Сита, включая Патриарха Пурпурное Сито и его спутников, больше не мог отмахнуться от Мэн Хао, как они бы сделали это раньше. Сейчас для всех было очевидно, что Фан Му… превосходил даже Чжоу Дэкуна. Особенно наглядно это показало последнее жестокое состязание. Патриарх Пурпурное Сито решил впредь очень чутко относиться к Фан Му.

Мэн Хао с улыбкой поймал флакон и невозмутимо забросил его в бездонную сумку. Лекция по алхимии подошла к концу. Чжоу Дэкунь пригласил Мэн Хао составить ему компанию на пиру, устроенному Сектой Черного Сита, но тот вежливо отказался. Совершенно вымотанный он вернулся на Пик Черного Приветствия. У себя в резиденции он сел в позу лотоса, чтоб восстановить растраченную за день энергию.

Вскоре на небе взошла луна. Мэн Хао резко открыл глаза и взмахнул правой рукой. Появилась алхимическая печь вместе с кристаллом земного пламени. Также он достал медальон Мастера Тиглей, с помощью которого он воздвиг защитный барьер. Закрывшись от любопытных глаз, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон с ядовитой пилюлей. Он сделал глубокий вдох и вытащил… нефритовую шкатулку! Ее он прикарманил задолго до того, как ядовитая пилюля оказалась в его бездонной сумке.

На самом деле эта целебная пилюля действительно являлась одной из трех древних целебных пилюль — Первородной Пилюлей Починки Небосвода! Это была лишь половина изначальной пилюли, однако эссенция времени и целебная сила внутри нее не до конца исчезли! В глубокой древности пилюли не переплавляли на огне. Вместо этого использовалась сила Неба и Земли. Нефритовая шкатулка на самом деле являлась последней стадией процесса переплавки. Древние запечатывали внутри шкатулки пилюлю, где она постепенно доходила до состояния полной готовности.

Многие алхимики знали об этом, никто не делал из этого большого секрета. Практически все древние целебные пилюли находили в похожем состоянии. Даже нефритовая шкатулка не могла уберечь древние целебные пилюли от неумолимости времени. По прошествии такого количества времени древние целебные пилюли постепенно высыхали и в них появлялись изъяны, к тому же в них редко сохранялось больше капли целебной силы.

Мэн Хао понятия не имел, когда была изготовлена эта Первородная Пилюля Починки Небосвода, но по какой-то причине она не высохла и по-прежнему хранила в себе весь объем своей целебной силы. Вдобавок в пилюле содержалась сила Времени.

Если бы Мэн Хао не освоил технику переплавки Времени, не достиг просветления с Заклинанием Пурпурной Воли и не переплавил древо Весны и Осени, тогда ему бы ни за что не удалось заметить всю уникальность этой целебной пилюли. Все три фактора сыграли ключевую роль. В отсутствии хотя бы одного ему бы не удалось разглядеть крохотные намеки, оставленные в пилюле.

Время являлось субстанцией видимой и материальной и в тоже время невидимой и имматериальной. Когда древние целебные пилюли высыхали, они тем самым показывали свою древность. Это было результатом прохождения сквозь Время. Но эта целебная пилюля отличалась от остальных. Она вбирала в себя Время, наполняя пилюлю его призрачной силой. Эта пилюля на самом деле являлась… сокровищем Времени!

Вот почему пилюля вызывает обращение меридианов Ци и кровотока вспять, а также практически мгновенно заставляет тело высыхать и стареть. Только в случае полного растворения пилюли Первородной Пилюли Починки Небосвода явит свою истинную мощь[1]. Именно это произошло с Чэнь Цзяси. Так называемая целебная пилюля, которую Мэн Хао скормил Чэнь Цзяси, преследовала лишь одну цель — скрыть от всех правду и признаки реального действия Первородной Пилюли Починки Небосвода в теле Чэнь Цзяси. Истинная цель Мэн Хао была донельзя проста: не дать Патриарху Пурпурное Сито и остальным обнаружить хоть какие-то намеки на подлинность пилюли, затем, убедив всех в ее фальшивости, забрать пилюлю себе.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и извлек шарик крови из алхимической печи и поместил его в нефритовый флакон. Следом он отправил Первородную Пилюлю Починки Небосвода в печь и приступил к очистке с ее поверхности скверны и нечистот. После всех манипуляция он посвистывая убрал ее в нефритовую шкатулку, которую затем поднес поближе к глазам.

«Для меня истинная ценность пилюли лежит не в ее целебной силе, а в самом факте наличия в ней силы Времени. Когда придет время переплавлять сокровище Времени, я смогу почерпнуть немало информации из этой пилюли! Она сможет значительно повысить мой шанс на успех в переплавке сокровища». От одной мысли, какая невероятная сила окажется у него под контролем, если ему удастся создать собственное сокровище Времени, у Мэн Хао уже чесались руки его испытать.

«Одно жалко… Чэнь Цзяси ни за что не признается, где он взял эту пилюлю. Однако… я скоро и сам все узнаю». Он взял нефритовый флакон с шариков крови внутри. Эта кровь… принадлежала Чэнь Цзяси.

«Когда я сделаю кровавого клона, он сможет использовать свою силу и заглянуть в воспоминания человека, из чьей крови сделан клон». Мэн Хао довольно улыбнулся. Что до Чэнь Цзяси, он решил схлестнуться с Мэн Хао в алхимии. Не только его Культивация была непоправимо уничтожена, так еще их противостояние произошло в самом сердце Секты Черного Сита, собравшиеся на площади без труда смогут подтвердить, что он победил открыто и честно. Поэтому у их схватки не будет негативных последствий.

Несколько дней промелькнули словно вспышка. Подразделение Мировой Пилюли отбыло восвояси, оставив занятия по алхимии Мэн Хао и Чжоу Дэкуну. Патриарх Пурпурное Сито лично попросил Мэн Хао переплавить немного Пилюль Переплавки Души для Секты Черного Сита. Такими пилюлями насыщали душу. Мэн Хао вежливо отказался, ему не хотелось слишком тесно работать с Сектой Черного Сита. Что до Чжоу Дэкуна, он находился практически на седьмом небе от счастья. Он давал лекции по всей Секте Черного Сита и чувствовал себя просто прекрасно.

Мэн Хао в свободное время гулял по Секте и из вежливости навещал некоторых учеников Конклава. Делал он это для того, чтобы окольным путем узнать хоть что-то о Сюй Цин. Пять дней прошли впустую: ни единого намека, Сюй Цин словно сквозь землю провалилась. Мэн Хао начал за нее беспокоиться, как-никак Секта Черного Сита была крайне загадочным местом. Случай с Чжоу Цзе лишь подкрепил его опасения.

Одним спокойным вечером Мэн Хао гулял по территории на границе с Сотней Гор. Он поднял голову и увидел девушку на вершине горы вдалеке. Она была одета в черный халат и стояла на каменной колонне, которая торчала из вершины горы. Ветер развивал полы черного халата и ее длинные черные волосы. Как только Мэн Хао увидел ее, то тут же пораженно замер. Девушка была красива, но эта холодность и безрадостность…

Он искал ее везде и всюду, и после стольких поисков случайно наткнулся на нее здесь, парящую средь ветра. Судя по ее лицу, она была сейчас где-то очень далеко. Стоя на каменной колонне, она выглядела так, словно хотела упорхнуть прочь.

Это была… Сюй Цин.

[1] Эр Ген имеет ввиду, что если бы Чэнь Цзяси поглотил пилюлю полностью, а не наполовину, то древняя пилюля сработала бы как надо.

Глава 256. Переступить грань

В ее взгляде пустота, как будто она потеряла свою душу, а ее дух был поврежден. На лице ни кровинки, бледная, почти прозрачная кожа, словно у мертвеца, который пролежал в гробнице изо льда тысячу лет. Ветер кружил вокруг каменной колонны, но даже он не в силах был стереть растерянность с ее лица. На ее халате виднелись потемневшие следы высохшей крови, которые, судя по всему, попали на ткань уже очень давно. Застарелые кровавые пятна уже давно высохли и сами стали частью ткани. На ее лбу зияла глубокая рана, неизвестно, когда ее нанесли. Она выглядела, как незажившая... рана от меча. Очередной порыв ветра сдвинул ее рукав, обнажив правую кисть. На ней виднелся еще один порез от меча.

С момента их прошлой встречи Сюй Цин словно стала еще стройней и холоднее прежнего. Словно она только что выбралась из леденящей пурги. По ее синему наряду ниспадали подобно плащу ее длинные волосы. Ее кожа выглядела настолько хрупкой, что казалось легкое дуновение ветра может ее повредить. Мэн Хао любовался ее красотой, боясь даже моргнуть, боясь, что, как только он моргнет и на мгновение свет сменится тьмой, чарующий силуэт впереди бесследно исчезнет.

Он заметил и раны от меча, и ее отсутствующий взгляд, и ее поврежденные кровеносные сосуды. В этот момент мир перед ним исчез, оставив только Сюй Цин, стоящую на вершине горы в объятиях ветра. Сердце Мэн Хао закололо. Он мог проигнорировать загадочную тайну Хань Бэй, странное поведение Чжоу Цзе. Нефрита Заклинания Демонов дважды с ним заговаривал, но будь то Хань Бэй или Чжоу Цзе, Мэн Хао считал, что их проблемы никак его не касаются. Их жизнь или смерть, загадочные обстоятельства, в которые они попали, со всем этим Мэн Хао не хотел связываться. Всё-таки корнем всех проблем являлась сама Секта Черного Сита!

Мэн Хао, будучи прирожденным ученым, обладал острым умом и был человеком весьма дальновидным. Как он мог не понять смысл послания Нефрита Заклинания Демонов? Особенно с учетом божественной способности Чжоу Цзе, которую он применил в конце их поединка, а также появления неприкаянных душ. Как он мог не понять... что случилось с Хань Бэй и Чжоу Цзе? И как он не мог не знать, какой чудовищной силой обладает Секта Черного Сита?

Мэн Хао всё прекрасно понимал. Более того он знал, что истинная сила Секты Черного Сита заключается не в людях, что живут на поверхности Секты!

"Неприкаянные души овладевают телом, — подумал он про себя, — такие же неприкаянные души, какие появились вместе с божественной способностью Чжоу Цзе во время их дуэли: души давно погибших Практиков. Похоже в недрах Сотни Тысяч Гор Секты Черного Сита скрывается несметное количество неприкаянных душ... Секта Черного Сита — это Секта подземного мира! Вернувшиеся с того света, истово желая вернуться в мир живых, они овладевают телами Практиков, словно паразиты. В этом состоянии я и видел Чжоу Цзе, он был одержим. Судя по его виду он так и не сумел восстановить собственный рассудок, именно поэтому его желание свести счеты с жизнью выглядело настолько неестественно. Видимо после того, как им овладела неприкаянная душа с ним что-то произошло. Это непредвиденное обстоятельство каким-то образом повредило неприкаянную душу, тем самым разбудив его собственную душу. Вот что стало причиной его замешательства, безумия и внутренней борьбы. Что до Хань Бэй, с ней явно все в порядке. Однако она хочет, чтобы все думали, что ее телом успешно овладела неприкаянная душа. Забавно, если учесть, что ее тело сейчас делят не две души, а три! Одна принадлежит ей, вторая неприкаянная душа Секты Черного Сита, а третья... Патриарха Клана Хань из статуи Обители Богов Секты Черного Сита, тогда, помнится, он переместился из статуи в ее тело!"

Как мог Мэн Хао всего этого не понять?! Именно это понимание удерживало его от вмешательства во всю эту ситуацию. Но чем дольше он не мог найти Сюй Цин, тем сильнее возрастало его беспокойство. И вот сегодня он, наконец, нашел ее... Вместе с этим пришло осознание... он больше не может оставаться в стороне, ему придется вмешаться. Позволив неприкаянной душе овладеть телом Сюй Цин, они переступили грань, Мэн Хао не мог это просто так оставить.

Он сделал глубокий вдох и направился прямиком к отдаленному горному пику. Его тело превратилось в луч света и в следующий миг он оказался рядом с колонной, на которой стояла Сюй Цин. Он взглянул на ее спину и хотел было приблизиться, как вдруг она резко обернулась. Ее лишенный чувств взгляд больше не выглядел отсутствующим, на теперь в них теплился зловещий огонек. В этот момент Мэн Хао нутро почуял надвигающуюся смертельную опасность. При взгляде на Сюй Цин, Мэн Хао больше не видел Культивацию стадии Возведения Основания, ее что-то затуманивало.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он смотрел на девушку, при этом незаметно выполняя правой рукой магические пассы. В его разуме вспыхнул Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Из-за выполненных магических пассов Заговор изменился: сейчас он совершенно неподвижно парил в его разуме. Однако с появлением в его разуме Восьмого Заговора Заклинания Демонов, глаза Мэн Хао, хоть и внешне никак это не показали, сейчас смотрели на мир совершенно по-другому. Горы по-прежнему зеленели, как и земля под ногами никак не изменилась. Но зеленеющие Сотни Тысяч Гор сейчас окутывала черная аура. Она бурлила вокруг гор и кружилась в воздухе над ними. В этот момент пред глазами Мэн Хао предстал настоящий облик Секты Черного Сита — Секты подземного мира.

Из тела Сюй Цин вырывались и кружили вокруг пряди черной ауры. Очаг черной ауры, судя по всему, находился у нее в животе, там находился сгусток черного тумана. Внутри черного тумана Мэн Хао разглядел, словно чем-то запечатанную, спящую душу Сюй Цин. Черная аура беспрерывно вырывалась наружу, формируя за спиной Сюй Цин призрачный образ другой женщины. От ауры призрачной женщины у Мэн Хао мороз пошел по коже. Причудливый призрак обладал густой аурой смерти. Сюй Цин вместе с призрачной женщиной сейчас смотрели на Мэн Хао.

— Кто ты такой? — медленно произнесла Сюй Цин.

Мэн Хао сразу почувствовал, что голос принадлежал не Сюй Цин, а ужасающей неприкаянной душе, парящей у нее за спиной. Пока слова еще висели в воздухе, Мэн Хао неожиданно почувствовал, как бурлящая повсюду черная аура устремилась в их сторону. Она свилась вокруг них, явив множество призрачных лиц, которые с омерзительными ухмылками наблюдали за Мэн Хао. Разумеется, они понятия не имели, что Мэн Хао мог их видеть.

— Меня зовут Фан Му, я из Секты Пурпурной Судьбы, — ответил Мэн Хао с улыбкой, — Старшая Сестра, ты ученица Конклава Секты Черного Сита? Я гощу здесь уже несколько дней, но вижу тебя впервые.

Он сложил ладони и поклонился. Позволив Восьмому Заговору Заклинания Демонов рассеяться, мир перед его глазами вернулся к первоначальному состоянию.

— Так значит ты Грандмастер Фан, — невозмутимо сказала Сюй Цин, — это запретная гора, пожалуйста, уходи.

Дав Мэн Хао понять, что разговор окончен, она отвернулась и вернулась к созерцанию горизонта. На ее лице вновь появилось отсутствующее выражение. Мэн Хао, не подавая виду, еще раз поклонился и в луче радужного света покинул гору. На обратном пути он решил сделать крюк, дабы насладиться видами Секты. Когда он вернулся на Черный Приветственный Пик, солнце давно зашло, а на небе уже высоко висела луна.

В своей резиденции он сразу же воздвиг защитный барьер с помощью медальона Мастера Тиглей и только после этого позволил своему лицу помрачнеть. На обратном пути в свою резиденцию, чтобы не вызывать подозрений, он беззаботно бродил по Секте, старательно делая вид, будто ничего не произошло. Однако всю дорогу он чувствовал следующие за ним по пятам неприкаянные души. Они неотступно следовали за ним весь день и, наконец, прекратили слежку только по прибытию на Черный Приветственный Пик. "Чтобы спасти Сюй Цин мне нужно подобраться к ней поближе, — подумал он, — вдобавок я не могу выдать себя. С этими летающими повсюду неприкаянными душами не удивительно, что Секту Черного Сита еще называют Сектой подземного мира..." Соверши он сейчас какую-нибудь глупость, это не только бы не спасло Сюй Цин, но и раскрыло бы его прикрытие.

Он задумчиво сел и закрыл глаза. С первыми лучами солнца его глаза открылись. Он достал нефритовую табличку, поместил туда послание, а после взмахом рукава отправил ее в полет за пределы резиденции. А затем спокойно произнес:

— Я хотел бы обсудить переплавку пилюль с Патриархом Пурпурное Сито.

Как только нефритовая табличка вылетела из здания, откуда ни возьмись появился Практик и подхватил ее. Его Культивацию невозможно определить, но на нем был черный халат. С табличкой в руках он сразу же растворился вдалеке. Про себя Мэн Хао холодно усмехнулся: после состязания с Чэнь Цзяси, он чувствовал чужую ауру рядом с Черным Приветственным Пиком, вполне вероятно к нему приставили наблюдателя. Спустя пару мгновений послышался смех Патриарха Пурпурное Сито, который решил самолично прийти к Фан Му. Он остановился и с улыбкой сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао.

— Грандмастер Фан, — сказал он с улыбкой, — пожалуйста, не сердись. Я приставил к тебе ученика, чтобы тот мог обеспечить твою безопасность. Всё-таки наша Секта место непростое, поэтому я не могу уследить за всем, что происходит внутри. Согласно сообщению из нефритовой таблички, ты сообщил, что можешь переплавить Пилюлю Переплавки Души. Ну что ж...

Мэн Хао вздохнул и немного смущенно сказал:

— Старейшина Пурпурное Сито, на самом деле я никогда не слышал про Пилюлю Переплавки Души. Судя по ее странному названию, она как-то влияет на душу. Я боюсь, что такую пилюлю будет невероятно сложно переплавить. С огромным количеством вариаций процесс наверняка выйдет очень утомительным. Вот почему я сомневался стоит ли соглашаться на ваше предложение.

Патриарх Пурпурное Сито не ответил, вместо этого он молча стоял в ожидании продолжения.

— Изготовление любой другой заурядной пилюли не представляет большой сложности, но со странной, новой пилюлей? Даже пожелай я ее переплавить, боюсь процесс выйдет чересчур хлопотным. Вдобавок у меня нет подходящей алхимической печи... — он натянуто улыбнулся, смущенно потупив взор. — К тому же моих целебных трав явно не хватит на переплавку пилюли. Я практически уверен, что такая целебная пилюля переплавляется из очень ценных ингредиентов... Разумеется, я рад помочь вам и Секте. Я не против поработать в поте лица, но меня беспокоит другое, переплавка может завершиться провалом, а значит пустой тратой времени... При этом я не хотел бы, чтобы меня кто-то беспокоил во время переплавки, поскольку процесс потребует от меня предельной концентрации...

Патриарх Пурпурное Сито на мгновение нахмурился, а потом рассмеялся.

— Я всё понял, Грандмастер Фан. Я распоряжусь предоставить тебе все необходимые целебные травы. Если у тебя не получится переплавить пилюли, ничего страшного. К тому же в знак благодарности за помощь я прошу принять тебя небольшую сумму духовных камней. Что до алхимической печи... в сокровищнице Секты Черного Сита как раз лежит Печь Десяти Тысяч Переплавок. Мы можем подарить эту бесценную печь тебе, Грандмастер! Так же я гарантирую, что во время переплавки тебя никто не побеспокоит, как если бы мы запечатали Черный Приветственный Пик.

Глаза Мэн Хао заблестели, но выглядел он по-прежнему застенчиво, словно до сих пор смущался.

— Почтенный, в Секте Черного Сита я представляю мою собственную Секту. Как я могу присвоить себе сокровище вашей всеми уважаемой Секты...?

Как только Патриарх Пурпурное Сито увидел выражение его лица, он с улыбкой поднял руку, оборвав Мэн Хао на полуслове.

Глава 257. Переплавка Души

Мэн Хао колебался лишь мгновение, а потом, похоже, принял решение.

— Почтенный, — сказал он серьезно, — раз уж вы возлагаете на меня такие надежды… я сделаю это, я переплавлю пилюли! Я использую все накопленные знания, чтобы переплавить Пилюлю Переплавки Души для вашей многоуважаемой Секты! Ваше доверие и доброта навсегда останутся в моем сердце. Давайте поступим так. К сожалению, я не могу переплавить сразу целую партию пилюль, ибо, хоть таким способом я значительно упрощу себе работу, но целебная сила таких пилюль будет не выше средней, а их эффективность будет далека от желаемой. Душа каждого человека уникальна со своими маленькими особенностями. Если я смогу подстроить целебную пилюлю под эти особенности, тогда мне при переплавке пилюли удастся добиться максимума целебной силы.

Патриарх Пурпурное Сито какое-то время задумчиво смотрел на Мэн Хао. С момента появления Фан Му в Секте Патриарх Пурпурное Сито не заметил ничего странного или подозрительного. В его прошлом, текущем статусе, навыках Дао алхимии не было обнаружено ничего сколько бы то ни было подозрительного. Инцидент с Первородной Пилюлей Починки Небосвода вызывал у него некоторый скепсис, но тщательно всё обдумав, он так и не смог обнаружить в его действиях какой-то хитрый замысел.

Проблема переплавки Пилюль Переплавки Души стояла для Секты Черного Сита крайне остро. Алхимики самой Секты Черного Сита были не в состоянии переплавить эти пилюли. Только члены Подразделения Пилюли Востока и Мировой Пилюли обладала достаточной квалификацией и навыками, когда дело касалось души. Учитывая поспешный уход представителей Подразделения Мировой Пилюли и оглушительную победу Фан Му, Патриарх Пурпурное Сито недолго думая утвердительно кивнул головой.

— Тринадцать учеников Конклава Секты Черного Сита повредили свои души во время тренировки особого вида божественной способности. Все проявляют схожие с Чжоу Цзе симптомы: галлюцинации и помешательство. Эх… — Патриарх Пурпурное Сито вздохнул и серьезно посмотрел на Мэн Хао. — Для приготовления необходимых нам пилюль мы можем рассчитывать только на тебя, Грандмастер Фан. Я распоряжусь, чтобы эти тринадцать учеников Конклава по очереди явились к тебе, дабы ты мог изучить их душу и переплавить пилюлю.

Патриарх Пурпурное Сито развернулся и направился к выходу, дав понять, что их разговор окончен. Мэн Хао сложил ладони и поклонился. Довольно скоро ему доставили бездонную сумку с большим количеством духовных камней: около сотни тысяч. При виде духовных камней сердце Мэн Хао учащенно забилось. Помимо камней там еще лежала большая коллекция целебных трав, а также рецепт Пилюлю Переплавки Души. Последним предметом в сумке была алхимическая печь. Когда Мэн Хао вытащил печь, его глаза заблестели.

Алхимическая печь обладала странной формой и была сделана из белого материала одновременно похожего и не похожего на нефрит. На ее поверхности не было символов или рисунков, в отличии от привычных ему печей у нее начисто отсутствовал лекарственный запах. Однако Мэн Хао сумел разглядеть кружащиеся внутри пряди белого Ци.

— Печь Десяти Тысяч Переплавок! — дрожа от возбуждения, пробормотал Мэн Хао.

Еще в Подразделении Пилюли Востока он изучал нефритовую табличку, в которой описывались различные виды алхимических печей. Среди них был один вид печей, который после десяти тысяч успешных переплавок целебных пилюль обретал сознание благодаря постоянной подпиткой Ци от целебных пилюль. В древности такие печи изготавливали из редчайших материалов, а спустя десяти тысяч переплавок качество печи становилось еще выше. В современном мире такие алхимические печи встречались крайне редко. По большому счету алхимические печи считались чем-то вроде расходных материалов, которые взрывались после около ста использований. Ценность печи способной пережить десять тысяч переплавок невозможно переоценить.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, а затем запустил руку внутрь печи и вытащил одну из прядей Ци, чтобы получше рассмотреть. В следующий миг с его губ сорвался слегка разочарованный вздох. Эту алхимическую печь по-видимому использовали для переплавки десятка тысяч совершенно идентичных пилюль. Из-за этого она сильно уступала другим алхимическим печам, в которых переплавили неисчислимое множество различных целебных пилюль. Но даже в этом случае, по мнению Мэн Хао, новая печь по всем статьям превосходила его печь Кровавого Журавля.

Убрав Печь Десяти Тысяч Переплавок, Мэн Хао поднялся и вышел на улицу. Снаружи его встретила группа из нескольких дюжин учеников Секты Черного Сита, медитирующих в позе лотоса вокруг его горы. Их окружал голубоватый свет. Как только Мэн Хао приступит к переплавке, они используют всю силу этого света и накроют барьером гору, чтобы никто его не беспокоил.

Мэн Хао что-то неразборчиво пробубнил себе под нос, а потом решил приготовиться на случай возникновения непредвиденной ситуации. Он вытащил медальон Мастера Тиглей и записал туда сообщение, тот сразу же сверкнул, и пару мгновений спустя в луче радужного света к его горе прилетел Чжоу Дэкунь. Получив сообщение Мэн Хао, он быстро закончил лекцию по алхимии и немедленно направился к Пику Черного Приветствия. Вид дюжин медитирующих учеников Секты Черного Сита слегка его удивил. Мэн Хао встретил его и объяснил ситуацию, вдобавок он попросил Чжоу Дэкунь остаться в качестве Защитника Дхармы и выступить его ассистентом.

Услышь он эту просьбу несколько дней назад, то не задумываясь бы отказался, однако его отношение к Мэн Хао за последние дни кардинально изменилось. Внимательно выслушав Мэн Хао, он серьезно кивнул и достал свой медальон Мастера Тиглей. Теперь Мэн Хао чувствовал себя значительно спокойней. Он передал старику Чжоу бездонную сумку с целебными травами. Под защитной сразу двух медальонов Мастеров Тиглей он временно будет защищен от всех попыток Божественного Сознания проследить за ним. Что до неприкаянных душ, у Мэн Хао имелись свои методы, как скрыть вещи непредназначенные для их глаз. В любом случае, он не планировал делать что-то слишком заметное. В этой ситуации в первую очередь надо руководствоваться осторожностью.

Довольно скоро два Практика привели молодого человека в синем халате. При взгляде на молодого человека Мэн Хао и Чжоу Дэкунь нахмурились. На его бледном лице ни кровинки, глаза юноши пусты и безжизненны, его тело настолько худое, что под тонкой, словно старый пергамент, коже можно было разглядеть кости. В его меридианах Ци ни намека на движение. Он больше напоминал смертного, чем Практика. Один из его провожатых сказал:

— Это ученика Конклава Хуан Чжунси. Практикую секретную магию, одна из техник сработала неверно и ослабила его тело и душу. Если бы Старейшины Секты не поддерживали его жизнь своей магией, он бы уже давно скончался.

Мужчина вздохнул и низко поклонился Мэн Хао.

— Мышечная атрофия и общая слабость тела, — мягко сказал Чжоу Дэкунь, — душа сочится наружу, разум умирает. Этот юноша…

Мэн Хао внимательно посмотрел на, казалось, потерявшего душу молодого человека. После длинной паузы он подошел к нему и коснулся пальцем его шеи. Он прошептал себе что-то под нос, а потом взял руку юноши и внимательно изучил сеть синих сосудов, видневшихся под кожей.

— Сначала надо переплавить Пилюлю Слияния Духа, тогда мы узнаем насколько сильно поврежден разум. Старший Брат Чжоу, что думаешь? — Мэн Хао повернулся к Чжоу Дэкуну, тот в ответ кивнул.

— Трава Тройной Желтизны, душистый порошок Семи Душ, Столетний цветок… — Мэн Хао медленно перечислил несколько дюжин целебных трав.

Чжоу Дэкунь узнал среди них множество очень редких трав. Все они так или иначе помогали восстановить мыслительные функции. Он ловко вытащил из бездонной сумки целебные травы и начала стимулировать рост и готовить их согласно указаниям Мэн Хао. Когда Мэн Хао вытащил Печь Десяти Тысяч Переплавок, глаза Чжоу Дэкуна пораженно расширились. Однако он знал, что сейчас не время задавать вопросы и неожиданно понял, почему Мэн Хао настолько серьезно подошел к этой задаче…

Поместив несколько целебных трав в алхимическую печь, Мэн Хао левой рукой выполнил заклинание стимуляции, когда как пальцем правой руки он нажал на лоб юноши, сделав небольшой порез и собрав каплю крови. Капля крови на мгновение зависла в воздухе перед Мэн Хао, а потом исчезла в алхимической печи.

Пару секунд спустя изнутри вылетела черная целебная пилюля. Взмахом рукава Мэн Хао послал ее прямиком в рот юноши. Через десять вдохов тело юноши внезапно задрожало. Из его горла вырвался отчаянный вой, отчего два сопровождающих его Практика на миг скривились. Выражение лица Мэн Хао оставалось прежним: совершенно спокойным.

Душераздирающие вопли не стихли только, когда сгорело половина благовонной палочки, после чего из макушки головы юноши вырвался черный Ци. Внутри черного Ци виднелся белый туман. Две субстанции похоже слились вместе, вот только ни одна из них не могла использовать другую, поэтому каждая субстанция пыталась просто рассеяться. Однако некая странная сила не давала им разделиться. Чем ближе они сливались вместе, тем сильнее они было взаимное отторжение. Судя по всему, они продержатся в таком состоянии еще некоторое время, после чего полностью разъединятся.

— Я не знаю, что за технику практиковал этот юноша, но из-за нее в его тело проник Ци Смерти, который начал пожирать его жизненную силу. Процесс на время остановили, но это лишь временная мера. Если ничего не предпринять для его спасения, он умрет в течение трех месяцев. Я, Фан Му, попробую спасти несчастного, — сказал Мэн Хао спокойно, — я уверен в успехе на пятьдесят процентов, но от его кровеносных сосудов практически ничего не осталось. Мне потребуется кровь трех поколений его предков, дабы создать Пилюлю Кровоточащих Сосудов. С ней можно будет перестроить его кровеносные сосуды и, поскольку души рождаются из крови, заново породить новую душу. После этого я изготовлю Пилюлю Переплавки Души. Если мы дойдем до этой фазы — успех гарантирован.

Один из сопровождающих юношу Практиков развернулся и вышел. Спустя две сгоревших благовонных палочки он вернулся с тремя нефритовыми флаконами с кровью трех поколений предков юноши в синем халате. В дополнение к высокому скрытому таланту у большинства учеников Конклава имелись предки, которые занимали высокое положение в Секте. Поэтому добыть кровь трех поколений было делом не трудным.

Мэн Хао дал знак Практикам Секты Черного Сита занести одержимого юношу внутрь его резиденции, затем попросил их выйти, после чего он и Чжоу Дэкунь достали медальоны Мастера Тиглей и окружили помещение сияющим барьером. Снаружи Пик Черного Приветствия накрыл дополнительный барьер Секты Черного Сита. Вся территория вокруг горы была крепко запечатана.

В резиденции осталось всего три человека: Мэн Хао, Чжоу Дэкунь и бледный, лишившийся рассудка юноша. Мэн Хао задумчиво посмотрел на юношу перед ним. «Тело этого юноши одержимо неприкаянной душой, которая пытается избежать цикла реинкарнации Неба и Земли… Одержимое тело без изначальной души становится обычным ходячим трупом. Оно не сможет поддерживать себя, поэтому это лишь вопрос времени, когда тело начнет гнить. Вот почему неприкаянная душа не способна поглотить изначальную душу тела. Вместо этого она, подобно паразиту, может лишь контролировать тело! Изначально между душами присутствовал баланс, но ввиду неких непредвиденных обстоятельств баланс был нарушен. Что и привело к нынешней ситуации». В глазах Мэн Хао вспыхнул едва заметный огонек. «Неприкаянная душа уже повреждена. Необходимо обратить Инь в Ян… обратить горе в радость! Как сказал Нефрит Заклинания Демонов, либо запечатать и лишить душу солнечного света, либо помочь ей кровавой волей Заклинателя Демонов!»

Глаза Мэн Хао блеснули холодным светом. Он не был уверен, что Пилюля Переплавки Души окажет хоть какой-то эффект. Но одно он знал точно: воля в его крови — единственная надежда этого юноши, другого такого шанса у него не будет ни сейчас, ни в будущем.

Глава 258. Ее Превосходительство Праматерь Феникс

— Три листа Небесного Жемчуга, девять корешков Пыльного Ветра, сок шестидесятилетнего Духовного Потока… — Мэн Хао медленно перечислил около ста различных целебных трав, пока Чжоу Дэкунь сноровисто доставал их из бездонной сумки и передавал Мэн Хао.

Кристалл земного пламени ярко пылал, постепенно раскаляя алхимическую печь над ним. Над Печью Десяти Тысяч Переплавок вился сильный аромат лекарственных трав. Мэн Хао для достижения нужной реакции по одному аккуратно клал в печь целебные травы, стараясь не растрачивать драгоценные ингредиенты попусту. В конце он рассек палец и поместил внутрь алхимической печи каплю своей крови.

Целых три дня он, выверено и точно контролируя все стадии переплавки, плавил целебную пилюлю. Спустя три дня на свет появилась ярко красная пилюля. Без колебаний Мэн Хао положил ее в приоткрытый рот юноши. Как только пилюля оказалась у него во рту, юношу тут же затрясло. Не было ни криков, ни стонов, юношу с пустым взглядом просто била постепенно усиливающаяся дрожь. Спазмы длились время, за которое сгорает благовонная палочка. Наконец по его телу последний раз прошел спазм, и юноша застыл. Он склонил голову и не шевелился. Через десять вдохов из его тела начал исходить жуткий Ци. В конце концов он поднял голову, пустой взгляд в его глазах сменился угрюмым блеском.

— Премного благодарен, Грандмастер, — медленно произнес юноша.

Вот только слова благодарности он произнес так надменно и высокомерно, как если бы он подавал милостыню бездомному. Больше не обращая внимания на Мэн Хао, юноша поднялся на ноги и покинул резиденцию.

Чжоу Дэкунь недовольно поморщился. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако про себя он холодно рассмеялся. Похоже между телом юноши и неприкаянной душой восстановился баланс. Но благодаря капли крови Мэн Хао он теперь обладал абсолютной властью над юношей. В любой момент он мог по щелчку пальцев уничтожить неприкаянную душу. Одна капля крови Заклинателя Демонов могла полностью истребить неприкаянную душу!

Патриарх Пурпурное Сито, красивая женщина и краснолицый старик ожидали юношу у подножья Пика Черного Приветствия. Когда они увидели летящего к ним юношу, они сложили ладони и поприветствовали его поклоном.

— Поздравляю с исцелением, Младший Патриарх!

Разумеется, они никому не могли позволить увидеть их раболепный поклон, поэтому с самого начала полностью запечатали территорию вокруг них. Юноша окинул взглядом Практиков стадии Зарождения Души.

— Таинственный мертвец, упавший с небес доставил немало хлопот, — произнес он, — в сущности, именно из-за него наш повелитель вновь впал в глубокий сон. Мы вернулись в мир живых, но до сих пор не выполнили задание, порученное нашим повелителем… Тем не менее вы трое отлично сработали, заручиться помощью этого человека было весьма умно. Как никак он способствовал моему восстановлению, а значит у нас появился шанс. Распорядитесь насчет неприкаянных душ остальных Патриархов. Но что касается той, в ком сейчас находится… Ее Превосходительство Праматерь Феникс, в ее случае ошибка недопустима. Только если с остальными не возникнет проблем, можете послать ее к алхимику.

Тело Юноши превратилось в черный дым и быстро растаяло, слившись с землей. Три Патриарха с благоговением еще раз поклонились тому месту, где он только что стоял. После чего они удрученно переглянулись и пошли выполнять приказ юноши: подготовить двенадцать человек и по очереди отправить к Мэн Хао.

Время шло. Мэн Хао одному за другим помогал так называемым Младшим Патриархам. Теперь Пик Черного Приветствия стал одной из самых важных точек Секты Черного Сита. Любой запрос Мэн Хао выполнялся беспрекословно и в самые сжатые сроки. Как он мог не воспользоваться таким отношением его нанимателей? Ему стоило только назвать целебное растение, как его тут же доставляли в резиденцию Мэн Хао. Постепенно его бездонная сумка наполнялась ингредиентами, необходимыми для создания Совершенного Золотого Ядра. Чжоу Дэкунь поначалу с завистью смотрел, как Мэн Хао прикарманивает целебные травы, но потом сообразил, что тоже может запрашивать целебные травы. Переплавляя целебные пилюли, они заодно набивали собственные карманы.

Вдобавок Хао собрал неплохую коллекцию крови трех поколений. Сбор крови не имел никакого отношения к переплавке пилюль, она требовалась для создания кровавых клонов, поэтому он просто не мог пройти мимо такой возможности. Если ему не могли предоставить кровь трех поколений предков, Мэн Хао не настаивал. Он просто для виду удлинял время переплавки пилюли.

Наконец одним прекрасным днем в резиденцию зашел бледный Чжоу Цзе. После того инцидента до сегодняшнего дня Мэн Хао его ни разу не видел. Чжоу Цзе сел на пол и скрестил ноги. Мэн Хао молча приступил к переплавке пилюль. После ухода Чжоу Цзе настал черед Хань Бэй. Выглядела девушка весьма настороженно. Когда она расположилась напротив него, Мэн Хао взглянул на нее и хохотнул.

— Грандмастер Фан… — начала она с улыбкой.

Внезапно ей стало не по себе. В ее разуме раздался голос Патриарха Клана Хань: «Берегись этого человека! Он явно не так прост, как кажется и скорее всего может чувствовать мое присутствие!!!» Она уже не в первый раз слышала что-то подобное от ее предка. Именно из-за предупреждения Патриарха Клана Хань с первого дня Фан Му в Секте она чувствовала себя рядом с ним не в своей тарелке. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он улыбнулся и начал готовить пилюлю. Когда пилюля была готова, Мэн Хао вновь перевел взгляд на Хань Бэй. Выражение ее лица тоже не изменилось, но внутри ее сердце нервно трепетало. В ее голове звучал прерывистый голос Патриарха Клана Хань: «Эта пилюля… тебе нельзя ее принимать! Этот человек… он…»

— Грандмастер Фан, — сказала она мягко, поднявшись на ноги, — я заберу пилюлю с собой и приму ее позже.

— Старший Брат Чжоу, — Мэн Хао повернулся к Чжоу Дэкуну и, сложив ладони, сказал, — не мог бы ты оставить нас с Собратом Даосом Хань наедине, я хотел кое-что с ней обсудить.

Чжоу Дэкунь усмехнулся, он сразу почувствовал что-то неладное. Однако последние несколько дней принесли в его коллекцию отменный урожай целебных трав Секты Черного Сита, поэтому он благодушно кивнул и молча покинул резиденцию. После ухода Чжоу Дэкуна на душе у Хань Бэй стало еще тревожней.

— Грандмастер Фан… — начала она, продолжая сохранять невозмутимое выражение лица, но тут ее прервал Мэн Хао.

— Не хочешь принимать пилюлю сейчас? Я могу закрыть на это глаза, но тогда за тобой должок, который в будущем тебе придется мне вернуть.

Его взгляд направленный на Хань Бэй словно мог проникнуть в самые глубокие закоулки ее разума. Хань Бэй встретила его взгляд, но внутри она скрежетала зубами. Она была человеком весьма поднаторевшим в интригах, но сейчас ей просто не виделся выход из этой ситуации. Она с напускным безразличием посмотрела на Мэн Хао.

— Грандмастер Фан, — сказала она, — я не очень понимаю, о чем ты, но я полагаю, что могу помочь тебе в будущем.

— Мне не нужна твоя помощь, — невозмутимо отозвался Мэн Хао, — мне нужна третья душа, обитающая в твое теле!

Слова прогремели в голове Хань Бэй словно удар грома. Выражение ее лица тотчас изменилось. Она хотела было что-то сказать, как вдруг из ее головы вырвался синий Ци, который сгустился в призрачный образ мужчины. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао и потом кивнул.

— Клан Хань у тебя в долгу, — прозвучал древний голос.

Мэн Хао сложил ладони и кивнул. Когда фигура исчезла, Хань Бэй пораженно и немного боязливо уставилась на Мэн Хао. После длинной паузы она развернулась и очень быстро ушла. Перед уходом она собралась с духом и вернула на свое лицо холодную и мрачную маску. Со стороны невозможно было заметить в ней чего-либо странного. Вскоре силуэт девушки растворился вдалеке.

Переплавка пилюль шла целый месяц, пока наконец Секта Черного Сита не прислала к Мэн Хао последнего человека… Сюй Цин. Опыт подсказывал Мэн Хао, что самое ее появление в самом конце уже о многом говорил. Неприкаянная душа внутри девушки должно быть принадлежала не какому-то заурядному члену Секты Черного Сита, а какой-то очень важной фигуре. Как Мэн Хао и предполагал, с ее появлением ситуация вокруг Пика Черного Приветствия сразу же изменилась. Защитный барьер над горой усилился, а вокруг начали кружить множество неприкаянных душ. Все они взирали с неба на Пик Черного Приветствия.

Видя всё это, Мэн Хао слегка пал духом, но это никак не отразилось на его лице. Он наблюдал, как Сюй Цин медленно вошла в его резиденцию и села в позу лотоса перед ним. Она выглядела спокойной, ее взгляд не выглядел таким отрешенным, как раньше. Мэн Хао окинул ее взглядом, не пропустив шрам на лбу, а затем задействовал барьер Мастера Тиглей. Переплавляя пилюлю, он выглядел совершенно невозмутимо, однако вместо одной капли обычной крови, как делал всё это время, он добавил каплю крови из своей Культивации! Эта кровь содержала в себе эссенцию его жизненной силы, его статус Девятого Заклинателя Демонов, а также его неувядающую волю.

Капля крови исчезла в печи и слилась с множеством бурлящих внутри реакций. К тому же Мэн Хао добавил немного силы холодца, дабы полностью скрыть проделанные им манипуляции. По завершению переплавки он протянул готовую пилюлю Сюй Цин. Она осторожно взяла пилюлю своей изящной рукой, но не стала принимать ее.

— Выходит эта пилюля помогла остальным? — спросила она тем же холодным голосом, как помнил Мэн Хао.

Не дожидаясь ответа, она поднялась на ноги и направилась к выходу из резиденции. Мэн Хао задумчиво смотрел ей вслед. Он был абсолютно уверен, что хоть она не стала принимать пилюлю в его присутствии, это произойдет довольно скоро. Пусть внешне она выглядела так будто самостоятельно шла на поправку, на самом деле это был не более, чем фасад. Из всех побывавших у него учеников ситуация с неприкаянной душой в ее теле была серьезней в два, а то и три раза, чем у остальных. Ее ситуация была самой опасной. Эту теорию подтверждало состояние шрама на лбу девушки: с момента их первой встрече рана стала выглядеть еще хуже.

Вечером следующего дня на седьмой горе Секты Черного Сита в своей Пещере Бессмертного сидела Сюй Цин. В глазах на ее бледном лице одновременно можно было разглядеть пустоту и скрытую борьбу. Она несколько часов дрожала, пока наконец не взяла свою бездонную сумку. Внутри лежала целебная пилюля Мэн Хао. Целых десять вдохов ушло на то, чтобы дрожащей рукой вытащить ее и поднести ко рту. Если бы Мэн Хао был сейчас в пещере, то увидел бы целую свору неприкаянных душ, которые вились вокруг ее тела. Все они сновали туда-сюда, нервно поглядывая на Сюй Цин.

Снаружи пещеры собрались все спасенные Мэн Хао ученики, включая Чжоу Цзе и Хань Бэй. Почтительно склонив головы, они преклонили колени перед пещерой словно в ожидании разрешения войти.

Сюй Цин по-прежнему держала пилюлю в руке. В конце концов ужасающая холодность в ее глазах одолела пустоту и скрытую борьбу. Неприкаянная душа внутри нее вздохнула. Она понимала, что из-за повреждения души девушки уже нельзя восстановить баланс. Она медленно исчезала, как и исчезала изначальная душа этого тела, одновременно таяла жизненная сила, а рана на лбу с каждым днем становилась всё серьезней. Она понимала: если продолжит и дальше тянуть время, довольно скоро тело начнет разлагаться.

Изначально она не верила, что переплавленная в этом мире пилюля способна исцелить ее. Однако восстановление остальных неприкаянных душ изменило ее мнение. Она попробовала изучить пилюлю, но не смогла раскрыть ее секретов. Смирившись с тем, что у нее не осталось другого выхода, кроме как принять пилюлю, она положила её в рот.

Глава 259. Я буду наблюдать, как ты растворяешься вдали

Как только пилюля растаяла у нее во рту, кровь Мэн Хао засияла алым светом. В это же время душа Праматери Феникс в теле Сюй Цин задрожала. Ощущение надвигающейся смертельной опасности возникло настолько внезапно, что она не успела что-либо предпринять, когда ее затопила устрашающая аура, не дав ей предупредить кого-либо снаружи. Алое сияние сливалось с до этого спящей душой Сюй Цин, напитывая ее силой, пробуждая ее ото сна. Направляя душу Сюй Цин… Кровь Заклинателя Демонов подавила душу Праматери Феникс, позволив Сюй Цин сбросить оковы слабости и начать поглощать душу, поселившуюся в ее теле! Поглощение чужеродной души — эту цель изначально и преследовал Мэн Хао. Он хотел помочь Сюй Цин сделать тоже, что до этого сумела Хань Бэй: соединить неприкаянную душу с ее собственной. Такое слияние не смогут обнаружить ни члены Секты Черного Сита, ни остальные неприкаянные души. Никто не сможет сказать, кто действительно управляет телом! Одно опасное перерождение среди многих!

Пока Сюй Цин держала пилюлю в руках, Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей резиденции. Когда пилюля оказалась у девушки во рту его глаза резко открылись и ярко вспыхнули. Кровь в пилюле принадлежала ему, поэтому он, конечно же, не мог не почувствовать, что происходит. «Действительно тяжело что-то увидеть сквозь силу постоянно меняющейся формы холодца…» Мэн Хао устало потер лицо, а потом медленно поднял руку, в котором был зажат нефритовый флакон. Внутри флакона лежала целебная пилюля, ее он переплавил еще в Секте Пурпурной Судьбы перед поездкой в Секту Черного Сита. Горлышко флакона было залито сургучом, очевидно его еще ни разу не открывали. Изначально он планировал передать его Сюй Цин, но до этого момента ему всё никак не удавалось поймать подходящий момент. Он взглянул на флакон и закрыл глаза.

Когда на следующее утро Мэн Хао вышел из резиденции, к нему сразу же подошел ученик, приставленный Патриархом Пурпурное Сито для охраны Пика Черного Приветствия, и поприветствовал его сложенными ладонями.

— Будь любезен, передай этот флакон Собрату Даосу Сюй Цин, — обратился к нему Мэн Хао, — она попросила меня переплавить ее во время своего прошлого визита.

Он без страха передал флакон с пилюлей Практику, будучи абсолютно уверенным в том, что с особым статусом Сюй Цин в Секте Черного Сита никто не посмеет вскрыть флакон. Даже если кто-то всё же решится, он всё равно ничего не поймет.

Прошло несколько дней. Последние семь дней Чжоу Дэкунь только и говорил о возвращении в Секту. Под конец недели Мэн Хао знал, что больше не может оттягивать отъезд. Он покинул горный пик и полетел навстречу нетерпеливому Чжоу Дэкуну. Все разногласия между ним и Чжоу Дэкунем уже давно остались в прошлом. Лекции по алхимии подошли к концу, как и сессии переплавки пилюль. Время их визита в Секту Черного Сита уже давно истекло, поэтому дальше оставаться не было смысла. В конце концов Мэн Хао поддался на уговоры Чжоу Дэкуна.

Большая группа членов Секты Черного Сита вызвалась проводить Мэн Хао и Чжоу Дэкуна до выхода из Секты. Патриарх Пурпурное Сито возглавлял процессию и вел себя крайне учтиво.

Что до флакона с пилюлей, Мэн Хао оказался прав: никто не посмел его вскрыть. Флакон доставили в место уединенной медитации Сюй Цин, где его приняла девушка с мрачным выражением глаз. Она проверила флакон Божественным Сознанием, но не заметила ничего подозрительного. И все же, она не рискнула открыть флакон. Ей был хорошо известен характер Праматери Феникс. Девушка уже совершила немыслимое, вернувшись с того света, однако Праматерь Феникс могла уничтожить ее на месте одной силой мысли. Жалкая целебная пилюля не стоила такого риска. Наконец дверь Пещеры Бессмертного Сюй Цин отворилась, позволив солнечному свету пролиться внутрь. Там она обнаружила сидящую в позе лотоса Сюй Цин.

— Поздравляю с успешным исцелением, Праматерь Феникс, — упав на колени и не поднимая головы, сказала девушка.

Сюй Цин никак не ответила. Девушка не смела поднять головы и поэтому не заметила, как по отсутствующему взгляду в глазах Сюй Цин пробежала волна удивления. Спустя пару мгновений Сюй Цин поднялась на ноги. На ней был зеленовато-синий халат, который лишь подчеркивал ее холодные черты лица. Направившись к выходу из Пещеры Бессмертного, она холодно сказала:

— Встань.

Девушка глубоко вдохнула, быстро встала с колен и осторожно последовала за Сюй Цин к выходу. Сюй Цин взглянула на голубое небо, слепящее солнце, и странный блеск в ее глазах медленно испарился, вновь уступив место холоду. Вот только в глубине этого холода теплилась эмоция, о которой знала только она одна.

— Пожалуйста, позови остальные двенадцать душ Черного Клана, — холодно сказала Сюй Цин.

Девушка кивнула и уже было собралась уйти, но внезапно замешкалась.

— Что еще? — спросила Сюй Цин, холодно сверкнув глазами в сторону девушки.

— Праматерь Феникс, — выпалила девушка, — несколько дней назад Алхимик Фан Му попросил доставить вам этот флакон. Он сказал, что переплавил пилюлю по вашей просьбе.

Непонятно почему, но девушке начало казаться, что Праматерь Феникс стала еще холодней, чем была несколько секунд назад. Она достала флакон с пилюлей и протянула его Сюй Цин. Внешне Сюй Цин безразлично окинула взглядом пилюлю. Внутри же ее сердце учащенно забилось. Она поманила рукой, и флакон с пилюлей прилетел к ней в руку. Она сняла сургуч и вытащила пилюлю из флакона. Это оказалась совершенно обычная пилюля, такая практически ничего не стоит. Несмотря на ее незначительную ценность, при виде пилюли в сердце Сюй Цин разразился настоящий ураган эмоций. Ведь это была… Пилюля Красоты! Она пораженно посмотрела на целебную пилюлю, а потом спросила:

— Где он сейчас?

Сюй Цин пришлось закрыть глаза, дабы восстановить в них прежнюю холодность. Слияние душ еще не завершилось, поэтому ее разум еще пребывал в замешательстве.

— Пик Черного Приветствия… — осторожно ответила девушка.

Прежде чем она успела закончить, Сюй Цин сделала шаг вперед и растворилась в воздухе.

Тем временем Мэн Хао и Чжоу Дэкунь с улыбкой стояли снаружи главных ворот Секты Черного Сита. Патриарх Пурпурное Сито и остальные сложили ладони и поклонились. Мэн Хао и Чжоу Дэкунь вежливо отказались от дальнейшего эскорта. Обменявшись напоследок любезностями, они уже собирались отбыть, как вдруг в небе показался яркий луч света.

Он появился в районе Сотни Гор Секты Черного Сита и летел по небу с такой скоростью, что на всем его пути дрожал воздух. В небе послышался гул, отчего выражение лица Патриарха Пурпурное Сито резко изменилось. Когда он развернулся и увидел радужный луч света в небе, он вновь изменился в лице. Все это произошло в мгновение ока. Спустя один вдох Сюй Цин в своем зеленовато-синем халате и леденящей аурой зависла в воздухе над ними. Ее мрачный, холодный взгляд пробежался по толпе, пока не остановился на Мэн Хао. Внутри ее сердце бешено колотилось.

Весь мир исчез, превратившись в туманную дымку… весь, кроме одной точки, его глаз: этот взгляд… потому что я хочу поймать ускользающий проблеск твоей фигуры в толпе; этот взгляд… потому что я хочу всегда видеть тебя; этот взгляд… потому что я хочу, чтобы ты знала… всё это время я наблюдал за тобой.

Мэн Хао улыбнулся Сюй Цин. Она была холодна как лед, но он уже давно к этому привык. Его губы тронула счастливая улыбка, а его глаза засияли теплотой. Их взгляды встретились. Мэн Хао улыбался, Сюй Цин была холодна. Только они знали, что их взгляды достигли сердец друг друга. Он знал, что она всё поняла. Она знала, что человек, стоящий перед ней, был не кем иным, как Мэн Хао. Как в тот раз, когда они смотрели друга на друга в Обители Богов Секты Черного Сита. Как та улыбка под луной в Секте Покровителя. Как в тот раз, когда Мэн Хао обернулся и увидел ее на вершине горы Дацин.

Очевидно, это место было не самым удачным для слов, но на самом деле в них не было нужды. Эмоции стольких лет разлуки сейчас бурлили в глубине их глаз. Они могли выразить всю свою радость одним лишь взглядом.

— Я тебя провожу, — невозмутимо сказала Сюй Цин.

— Премного благодарен, Собрат Даос Сюй, — с улыбкой ответил ее Мэн Хао, после чего сложил ладони и поклонился.

Чжоу Дэкунь на секунду опешил. Патриарх Пурпурное Сито и остальные пораженно застыли. Личность Сюй Цин им была прекрасно известна, как и то, что по статусу она превосходила всех собравшихся у ворот. Сюй Цин даже не обратила на них внимание, ее взгляд сейчас принадлежал Мэн Хао. Втроем они покинули Секту.

Далеко за пределами Секты Черного Сита Мэн Хао и Сюй Цин остановились на вершине высокой горы, всё это время они не сводили друг с друга глаз. Чжоу Дэкунь дипломатично остался ждать в стороне.

— Спасибо… — мягко сказала Сюй Цин.

Мэн Хао покачал головой и взглянул вдаль, в направление Секты Черного Сита. Сюй Цин взмахнула рукой, и в ее глазах вновь появилась призрачная холодность.

— Любая душа в радиусе тридцати тысяч метров будет уничтожена на месте! — ее голос прорезал тишину.

Ее слова сопровождала угрожающая леденящая аура. Мэн Хао сразу же почувствовал, как множество неприкаянных душ бросились бежать кто куда. В следующий миг от неприкаянных душ не осталось и следа.

Шло время. Две фигуры стояли на вершине горы в лучах утреннего солнца. Они просто говорили, улыбались и слушали. Время всё шло, никто из них не хотел расставаться. В прошлом они были друзьями в одной Секте. Потом они встретились в Обители Богов Секты Черного Сита. Теперь уже во внешнем мире их вновь вместе свела судьба. Всё эти встречи слились вместе в сердце Мэн Хао и Сюй Цин. Выражение ее лица оставалось холодным, но сердце наполняла радость. В ее казалось холодных глазах можно было разглядеть намек на мягкий и теплый свет. Неважно насколько он изменился внешне, человек перед ней навсегда останется ее Младшим Братом Мэн Хао.

Как только она поняла, что Фан Му это и есть Мэн Хао, ее сердце начало бешено колотиться. Ей столько хотелось ему рассказать, но как только он посмотрел на нее, она поняла, что в словах нет нужды. Одного того, что он не покинул Южный Предел и стал Мастером Тиглей Секты Пурпурной Судьбы… было достаточно. Увидев Пилюлю Красоты, она сразу же всё поняла. Она не знала точно, когда это произошло, но в один момент Мэн Хао сумел проникнуть в самый потаенный уголок ее сердце, став неотъемлемой частью ее самой.

Неважно сколько лет пройдет, это воспоминание никогда не исчезнет, ей достаточно просто вспомнить о прошлом, как в ее разуме сразу же появится образ его едва различимой улыбки. Времени не по силам стереть этот образ, он укоренился в нее настолько глубоко, что со временем ей даже не придется возвращаться в прошлое, дабы увидеть его улыбку. Она продолжит двигаться вперед, пока однажды они… вновь не встретятся и дальше через снег и бури они уже пойдут рука об руку.

В небе сияла луна, ее нежное сияние окутало ивы, а небо окрасилось пурпуром. Дуновение горного ветра подняло длинные волосы Сюй Цин и скрыло ее лицо. При виде этого сердце Мэн Хао наполнилось теплом, а его губы тронула слабая улыбка, улыбка его сердца.

Улыбка была слабой, но подобно воде, без неё она не представлял свою жизнь.

— Ступай — сказала она мягко, — я буду наблюдать, как ты растворяешься вдали.

Глава 260. Пять лет без сражений!

Окутанный ночной мглой Мэн Хао обернулся и в последний раз посмотрел на Сюй Цин, стоящую на вершине горы. В его памяти вспыхивали воспоминания о проведенном вместе времени: когда он впервые отдал ей свою целебную пилюлю в Секте Покровителя; снаружи Пещеры Бессмертного в Секте Покровителя; когда он подарил ей Пилюлю Красоты; ее голос той лунной ночью; их судьбоносная встреча в Обители Богов Секты Черного Сита; и вот сейчас. Все их встречи хранили в себе множество историй.

Мэн Хао не знал было ли это настоящей любовью. Ему еще никогда не доводилось испытывать чувства, сейчас бурлящие у него внутри. Но одно он знал точно: каждый раз при виде Сюй Цин в глубине его сердца поднималась волна счастья. Мягкое и приятное чувство. За пять лет в Секте Пурпурной Судьбы он часто ловил себя на том, что всё чаще вспоминает Сюй Цин с ее длинными развивающимися на ветру волосами, стоящую в лунном свете. «Интересно, что бы было… если Секта Покровителя до сих пор существовала, если бы Секта Черного Сита не забрала с собой Старшую Сестру Сюй? Что если бы мы до сих пор были учениками Секты Покровителя?» Мэн Хао отвернулся и посмотрел вперед. Лунный свет мягко ласкал спину растворяющейся вдали фигуры. На такие вопросы, к сожалению, нет ответов. Он улетал все дальше и дальше…

Два дня спустя по небу к перемещающему порталу, который вел к Бесплодным Горам, летело два луча радужного света. Это были не кто иные, как Мэн Хао и Чжоу Дэкунь. Успешно выполнив задание, они возвращались в Секту. Уже за пределами Секты Черного Сита Чжоу Дэкунь прочистил горло и заговорил:

— Эх, тебе стоит почаще выбираться из Секты, заведешь себе друзей в Кланах Практиков. А знаешь? Давай так: по пути к перемещающему порталу я могу представить тебя нескольким знакомым Кланам, — он заметно погрустнели и продолжил, — мы с тобой Мастера Тиглей, большую часть времени мы проводим взаперти внутри Секты. Глупо отрицать, что переплавка пилюль требует огромное количество ресурсов, отсюда нетрудно догадаться, что заработка в Секте банально недостаточно, чтобы выжить. Поэтому, эм… — он немного замялся, — Фан Му, каждый раз, когда Секта отсылает тебя на задание по его завершению не спеши возвращаться обратно. Найди время наладить контакты с людьми снаружи Секты. У них есть лишние деньги, а как известно, лишние деньги — лучшие друзья алхимиков вроде нас с тобой.

Мэн Хао согласно кивнул. После событий в Секте Черного Сита их натянутые отношения остались в прошлом, теперь они неплохо ладили. Именно по этой причине следующие две недели Чжоу Дэкунь таскал за собой Мэн Хао и представлял различным Кланам Практиков и Сектам средней руки в регионе. Куда бы они не пришли, везде их встречали с распростертыми объятиями и относились к ним крайне почтительно. Видя претенциозную манеру, с какой Чжоу Дэкунь держал себя в окружении членов различных Кланов Практиков, Мэн Хао не мог сдержать улыбки. Пока они гостили в различных Сектах тамошние лидеры исполняли практически любой их запрос. Практически каждый такой визит оставлял их сумки без некоторого количества целебных пилюль, но с целой кучей духовных камней. Каждый раз набивая сумку очередной порцией духовных камней, глаза Мэн Хао ярко сверкали: за две недели ему удалось продать немало целебных пилюль. Как ни смешно, но большинство проданных пилюль раньше принадлежали Чэнь Цзяси. По завершению двухнедельного паломничества по местным Кланам и Сектам Мэн Хао и Чжоу Дэкунь отправились к перемещающему порталу, который вел к Бесплодным Горам.

Бесплодные Горы располагались в самом центре Южного Предела, в месте пересечения территорий различных Сект и Кланов. Благодаря удачному расположению портала это место стало перевалочным пунктом для многих путешественников. В долине к востоку от Бесплодных Гор обычно кипела бурная жизнь, но сейчас долину можно было описать только одной фразой: «зловещее место».

В воздухе пахло смертью и кровью, земля была усеяна трупами. Несколько дюжин Практиков в черных халатах и белых масках с бездонными сумками в руках обыскивали мертвецов. Изредка они натыкались на кого-то еще живого, но счастливчиков ждало быстрое свидание с острым мечом. В стороне от Практиков в черных халатах виднелась железная клетка несколько метров в высоту. Учитывая тот факт, что клетка парила в воздухе и источала таинственное свечение — это, очевидно, был магический предмет. В клетке лежали без сознания два бледных Практика. Их одежда была пропитана кровью, в прорехах халата зияли чудовищные раны, однако в них еще теплилась жизнь. От них слабо пахло лекарствами, что говорило об их принадлежности к алхимическому ремеслу. Один был одет в длинный зеленый халат, украшенный алхимическими печами — символ алхимиков Подразделения Мировой Пилюли.

Неподалеку в воздухе схлестнулись в магическом поединке три Практика. От заклинаний по воздуху шла рябь. Это была не магия стадии Зарождения Души, однако судя по уровню силы сражались не Практики стадии Возведения Основания, а скорее Создания Ядра. Из трех сражающихся Практиков стадии Создания Ядра двое носили черные халаты и лазурные[1] маски. Оба атаковали агрессивно и, хотя они находились на начальной ступени Создания Ядра, обладали силой за гранью нормы. После каждой атаки по округе разносился грохот.

— Кто вы такие?! — возопил отбивающийся Практик стадии Создания Ядра. — Я из Секты Золотого Мороза…

Из его рта брызнула кровь, и ему пришлось отступить назад. Парочка в масках никак не отреагировала на его вопрос. Несмотря на одинаковый наряд Практики различались телосложением: один был весьма полный, другой худощавый. Они рванули вперед и атаковали еще агрессивней. В этот момент один из трех перемещающих порталов в долине вспыхнул. С появлением сияния несколько дюжин Практиков в черных халатах и белых масках полетели в его сторону. Портал начал гаснуть и через несколько вдохов окончательно потух, явив две фигуры: Мэн Хао и Чжоу Дэкунь.

— Я весьма дружен с несколькими Кланами Практиков в Бесплодных Горах. Следующая наша остановка будет… — рассказывал Чжоу Дэкунь со смехом.

Улыбка Мэн Хао моментально погасла, и выражение его лица изменилось. Еще до завершения перемещения, прежде чем он и Чжоу Дэкунь увидели, что находится на другом конце, Мэн Хао нутром почуял надвигающуюся опасность. Прежде чем он успел предупредить своего спутника, чувство опасности взмыло до небес. Мэн Хао изменился в лице, он резко взмахнул рукавом и мощным порывом ветра отшвырнул Чжоу Дэкуна в сторону. Пользуясь инерцией от перемещения, тело Мэн Хао изогнулось подобно иве и рвануло в противоположную сторону от того места, куда он отбросил Чжоу Дэкуна.

Практически в тот же миг, как они вышли из портала, на него с грохотом обрушилась совокупная магическая мощь нескольких дюжин Практиков. Мэн Хао отлетел на девять метров назад и выполнил несколько магических пассов перед собой. Надвигающаяся мощь дюжин Практиков рассеялась в воздухе с громким хлопком. Чжоу Дэкунь скривился. Как только Мэн Хао оттолкнул его от перемещающего портала, правой рукой он выполнил магический пасс и ударил ладонью по земле. Из его тела вырвался яркий луч света, который устремился навстречу магической атаке. Несмотря на Культивацию поздней ступени Возведения Основания у него изо рта брызнула кровь. Когда он посмотрел на нападавших, первоначальное изумление в его глазах сменилось яростью.

Глаза Мэн Хао холодно сверкали. С его последнего магического поединка немало воды утекло. За пять лет в Секте Пурпурной Судьбы ему ни разу не довелось пустить в ход боевую магию, однако его магические навыки, его способность убивать едва ли от этого уменьшились. На самом деле пять лет вынужденного простоя лишь сделали его сильнее. В какой-то мере это было связано с Дао алхимии и Дао яда. За последние пять лет его арсенал пополнился обширной коллекцией ядов. При виде дюжин Практиков в черных халатах и белых масках, его глаза полыхнули жаждой убийства. От него не ускользнула исходящая от них жажда убийства, как и множество тел на земле, двух людей в клетке и сражающихся в воздухе Практиков.

Поэтому он отбросил сомнения и хлопком по своей бездонной сумке вызвал два деревянных меча. Оказавшись на свободе, их аура ярко полыхнула. Долгое время они без дела лежали в бездонной сумке, и теперь, наконец вырвавшись наружу, их кровожадная аура буквально кипела. Это сразу привлекло внимание Практиков в черных халатах.

— Как вы смеете нападать на Мастеров Тиглей Подразделения Пилюли Востока — воскликнул Чжоу Дэкунь. — Как вы…

Сам он очень давно последний раз участвовал в магическом поединке. После получения статуса Мастера Тиглей его дальнейший путь устилали уважение и благоговение окружающих. Вполне понятно, почему его возмутило, что кто-то посмел скрыто на него напасть, когда он даже толком не успел выйти из перемещающего портала. Чжоу Дэкунь еще не успел закончить свою гневную тираду, а глаза странных людей в черном уже маслянисто блестели.

«Дело дрянь», — подумал Мэн Хао. Без колебаний его тело во вспышке рвануло вперед. Он двигался с невероятной скоростью, два деревянных меча со свистом, подобно двум мечам-драконам, устремились в сторону двух Практиков в черных халатах. Они успели лишь удивленно моргнуть, когда два деревянных меча пробили им лоб, вылетев через затылок в фонтане крови и осколков черепа. Двигаясь вперед, Мэн Хао выполнил еще один магический пасс и выставил ладонь перед собой. В воздухе появилось множество образов ладони. С рокотом образы градом обрушились на одного из людей в черном. Видя надвигающуюся угрозу, человек в черном бросился назад.

— Чжоу, старина, — мысленно сказал Чжоу Дэкуну Мэн Хао, — не забудь про магию в халате! Уходи скорее!

Несколько дюжин Практиков разбились на две группы, одна из которых бросилась наперерез Мэн Хао, другая Чжоу Дэкуну. Все происходило слишком быстро. Чжоу Дэкунь не знал, что делать, но услышав сообщение Мэн Хао, сразу же топнул ногой по земле. Халат Мастера Тиглей засиял и в следующую секунду он исчез. Он только что активировал один из трех зарядов перемещающей магии халата Мастера Тиглей. Как только Чжоу Дэкунь исчез, кто-то холодно хмыкнул. Пухлый Практик стадии Создания Ядра превратился в луч света и бросился вдогонку за Чжоу Дэкунем. Когда он исчез издали послышался чей-то голос:

— Вот так удача, парочка Практиков Подразделения Пилюли Востока сама того не ведая попала нам в руки. Брат Ян, я возьму на себя сбежавшего старика!

Не говоря ни слова, худой Практик стадии Создания Ядра продолжил поединок с представителем Секты Золотого Мороза, который к этому моменту уже был сильно ранен. Судя по его состоянию ему недолго осталось.

На земле несколько дюжин людей в черном переключили свое внимание с Чжоу Дэкуна на Мэн Хао. Мэн Хао не стал убегать. Его глаза блеснули жаждой убийства, а его губы растянулись в холодной улыбке. Как же давно он ни с кем не сражался. Толпа перед ним состояла из жалких Практиков стадии Возведения Основания. В глазах Мэн Хао они уже были покойниками.

— Пять лет я никого не убивал. Похоже вам выпала честь стать теми, кто положит этому конец!

Впервые за пять лет Культивация Мэн Хао вспыхнула со всей своей силой!

[1] Лазурь — оттенок голубого. — Прим. пер.

Глава 261. Беспощадное сердце по-прежнему бьется в груди!

Мысль о побеге была одной из последних мыслей, что пришла к нему в голову! Прежде чем сбежать он заставит врагов заплатить! Таков характер Мэн Хао. Пока неподалеку друг с другом сражались Практики стадии Создания Ядра, он принял решение начать… убивать!

Люди в черных халатах приближались. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он взмахнул рукой перед собой. Никакой магии не появилось, вместо этого поднялся холодный ветер. Мощный порыв ветра разметал в разные стороны несколько дюжин нападавших. Одновременно с этим тела двух убитых Мэн Хао Практиков начали с невероятной скоростью надуваться. В мгновение ока они раздулись до такой степени, что кожа просто не выдержала и они взорвались.

Бум!

С грохотом во все стороны разлетелись куски плоти и брызги крови, которая стремительно чернела, одновременно с этим на поле боя запахло тухлятиной. Сразу после взрыва раздались чьи-то отчаянные вопли. Семь или восемь людей в черных халатах, стоявших ближе всего к трупам, оказались заражены черной кровью. Кричали они, потому что чернеющая кровь была пропитана ядом! Как Мастер Тиглей, чье основное увлечение лежало в области Дао яда, он еще в Секте Пурпурной Судьбы смазал деревянные мечи ядом собственного изготовления.

Люди в черных халатах на секунду пораженно застыли. Прежде чем кто-то успел среагировать, из земли вырвались темно-пурпурные лианы. Более десяти лиан бросились на толпу людей. Все произошло слишком быстро. Долину прорезали душераздирающие вопли, а поле битвы погрузилось в хаос. В глазах Мэн Хао кипела жажда убийства. Во вспышке света он рванул вперед, на лету порезав указательный палец. Когда кровь потекла по пальцу активировался Кровавый Палец, техника, которую Южный Предел не видел очень и очень давно. Шесть Совершенных Дао Колонн Мэн Хао начали вращаться и испускать пурпурную ауру. Седьмая Дао Колонна была практически готова, остановившись где-то на восьмидесяти процентах.

Сейчас тело Мэн Хао окутывала сила неуязвимая для стадии Возведения Основания. Чудовищный гнет обрушился на всех Практиков вокруг Мэн Хао. Люди в черных халатах обладали Культивацией великой завершенности Возведения Основания, но даже с ней их Дао Колонны задрожали. У многих на лицах вспыхнуло изумление. Мэн Хао оказался гораздо опасней, чем они представляли. Кто мог предсказать, что угодивший в их капкан неизвестный путник, выглядящий, как хилый ученый, окажется эмиссаром смерти!

Мэн Хао не участвовал в сражениях целых пять лет, но даже после такого большого перерыва он не размяк: каждый его удар забирал чью-то жизнь. Указательный палец сверкнул быстрее молнии, обрушившись на маску одного из людей в черном. Он пробил маску и вонзился в его лоб. Сила Совершенных Дао Колонн трансформировалась в ужасающую, всеобъемлющую взрывную силу, которая в мгновение ока полностью разрушила Дао Колонны и Ядро Море этого человека, раздавила его волю, и уничтожила его жизнь.

Мэн Хао холодно посмотрел на безжизненное тело перед ним, а потом сделал шаг вперед в сторону своей следующей жертвы. Мэн Хао сжал труп, в результате чего тот взорвался. Черная кровь брызнула во все стороны. Ближайший к нему Практик был настолько поражен увиденным, что не успел увернуться от брызг крови. Залитый кровью Практик тотчас истошно завопил. Мэн Хао тем временем двинулся к следующей жертве. Его тело мелькало в воздухе, словно какой-то злой дух. Один из людей в черном скривился. Без колебаний он прикусил язык и сплюнул кровавый туман, который загадочным образом окутал его тело. Этим он попытался как-то задержать Мэн Хао, вдобавок еще три Практика с магическими предметами в руках неподалеку бросились Мэн Хао наперерез.

Мэн Хао холодно хмыкнул, но в ушах его противников это прозвучало, как громовой раскат. Звук пронзил сердца четырех оставшихся людей в черных халатах. Трое надвигающихся на Мэн Хао Практиков резко затормозили. Человек окруженный кровавым туманом чувствовал будто его разум выходит из-под контроля. Правое колено Мэн Хао просвистело в воздухе и обрушилось на кровавый туман, который практически сразу же разбился. Колено продолжило свой полет и ударило остолбеневшему Практику в грудь. Не обращая внимание на хруст костей, Мэн Хао молниеносно схватил свою жертву за шею. Он развернулся и выплюнул Грозовой Туман и накрыл им всех пятерых сражающихся. Изнутри послышались вопли, спустя несколько вдохов из тумана вышел Мэн Хао. Трое нападавших с магическими предметами неподвижно лежали на земле, погибнув от руки Мэн Хао, в их остекленевших глазах застыло изумление. До самого конца они никак не могли понять, как у алхимика… может быть такая удушающая жажда убийства.

Изначально их отряд состоял из двадцати семи человек. Буквально за пару мгновений их число уменьшилось до одиннадцати. Потрясенные и напуганные, они нервно начали пятиться назад. В их глазах Мэн Хао выглядел не как одинокий Практик, а как целая армия. Волосы Мэн Хао развивались на ветру. Дюжина щупалец копошились вокруг того места, где он стоял. От него пахло целебными пилюлями и кровью. На его холодном лице мрачно поблескивали глаза, заставляя сердца людей в черных халатах сжиматься в страхе.

— Кто ты такой?! — спросил один из них дрожащим голосом.

Этот вопрос должен был прозвучать из уст Мэн Хао, поэтому он не стал отвечать. Полы его халата трепались на ветру. Ветер с севера всё крепчал, словно нестерпимо хотел смыть удушающий запах крови. Мэн Хао поднял руку. На его ладони лежало немножко красного порошка. Порошок подхватил ветер и понес вперед. Лица оставшихся в живых Практиков скривились, они сразу же вспомнили о сверхтоксичном яде, который этот алхимик подмешал в кровь своих жертв. Без колебаний одиннадцать человек бросились наутек. Мэн Хао совершил магический пасс и указал пальцем в сторону бегущих людей. В воздухе появился целый рой крохотных Шаров Пламени, пока они парили в воздухе их цвет с оранжевого сменился на зеленоватый. В следующую секунду появилось огромное зеленое Море Пламени. Неописуемый жар только расширялся благодаря ветру и казалось смешался с парящим в воздухе красным порошком. Бушующее Море Пламени разрослось до трех километров, похоже долина не могла устоять под давлением этого чудовищного жара, земля и скалы начали трескаться и плавиться. Одиннадцать людей в черных халатах бежали что есть мочи, но им не удалось перегнать призрачно-зеленоватое Море Пламени, оно сожрало их словно голодный зверь.

В это же время издали донесся грохот. Одним ударом Практик в лазурной маске отсек голову Практику из Секты Золотого Мороза. Затем он повернулся и мрачно посмотрел на Мэн Хао, чей немного размытый силуэт виднелся по другую сторону Моря Пламени. Разделенные океаном огня, Мэн Хао встретил взгляд Практика в лазурной маске. Пока они смотрели друг на друга из пламенного инферно доносились вопли умирающих Практиков в черных халатах. Окинув взглядом одежду Мэн Хао, Практик в лазурной маске сказал:

— Такой молодой Мастер Тиглей… в Подразделении Пилюли Востока есть только один такой человек… ты должно быть Фан Му! — его голос звучал хрипло, приглушенно и одновременно холодно.

— Практиков с такой жаждой убийства можно найти только в одном месте Южного Предела, — отозвался Мэн Хао невозмутимо, — Черные Земли.

Эти странные Практики в черных одеждах сразу показались Мэн Хао знакомыми. Похожее чувство вызвал у него Практик в Обители Богов Секты Черного Сита, тот самый, кто рассказал ему про столь желанные для Практиков Черных Земель свойства Громолиста. Мэн Хао не мог сказать, о чем сейчас думает Практик в лазурной маске. Он заметил, как тот казалось в расслабленной манере сделал шаг вперед. Но в действительности он двигался очень быстро и похоже планировал пересечь Море Пламени. Поднялся ветер, похоже этот Практик действительно хотел пробить себе дорогу сквозь пламя. В следующий миг Практик в лазурной маске рванул вперед, одновременно с этим халат Мэн Хао замерцал. Пока Практик в маске пересекал море огня, тело Мэн Хао начало таять в воздухе. Практик в лазурной маске вызвал летающий меч и послал его вперед, но тот безболезненно прошел сквозь исчезающий образ Мэн Хао.

— Фан Му — видный член Подразделения Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы, победитель дебатов по Дао алхимии между Подразделениями Пилюли Востока и Мировой Пилюли, — Практик в лазурной маске произнес эти слова совершенно спокойно. Похоже он не собирался сломя голову бросаться в погоню. Он поднял руку и медленно выполнил несколько магических пассов: — Девятый алхимик в нашем списке, вот так удача встретить тебя здесь. Тебе не уйти, — его глаза сверкнули, а пальцы закончили заклинание. — Ага, попался.

Практик в лазурной маске бросился вперед словно разряд молнии. Его скорость во много раз превосходила доступную Практикам стадии Возведения Основания. В этом плане они даже рядом не стояли. Еще более невероятным был его Ци Ядра. Ци Ядра могли использовать только Практики стадии Создания Ядра. Из-за различных техник и уровня силы, применяемый каждым Практиком Ци Ядра различался по цвету. Вот только даже самый слабый Ци Ядра способен без труда раздавить любого на великой завершенности Возведения Основания. Даже группа Практиков на поздней ступени Возведения Основания могла сразу попрощаться с жизнью, если их противником был Практик стадии Создания Ядра с Ци Ядра.

Ци Ядра позволял магии Создания Ядра достичь своего пика. По достижении стадии Зарождения Души магия таких Практиков окажется на полпути к становлению божественной способностью. Ци Ядра Практика в лазурной маске имел светло-желтый оттенок, символизирующий его Оранжевое Ядро. Пока Ци Ядра излучался наружу, внутри него можно было разглядеть едва различимый силуэт птицы Пэн. Изменчивый Ци Ядра менялся в зависимости от воли Практика. Например, птица Пэн, появившаяся в разуме этого Практика, добавляла его Ци Ядра взрывную скорость. Благодаря такому качеству можно было использовать магию Создания Ядра на пределе ее возможностей!

По этой же причине ему потребовалось всего десять вдохов, чтобы нагнать Мэн Хао, который убегая что есть мочи, внезапно почувствовал приближающуюся издалека могущественную ауру. Ему уже и раньше доводилось сталкиваться с Практиками стадии Создания Ядра. Благоговейного трепета он перед ними уже давно не испытывал. Еще в государстве Чжао ему удалось отправить на верную смерть целую группу таких Практиков.

Когда Практик стадии Создания Ядра практически его настиг, халат Мастера Тиглей вновь замерцал и перенес его на сорок километров вперед. Не теряя ни секунды, он бросился бежать. В руках он сжимал талисман удачи, который все эти пять лет ожидал своего часа в его бездонной сумке. Талисман уже слабо мерцал, но Мэн Хао знал, что для полной активации ему нужно больше времени. «Моя седьмая Дао Колонна практически готова. Однако мне до сих пор не по плечу Практики стадии Создания Ядра. У меня достаточно духовных камней, целебных трав и пилюль… Нельзя останавливаться! Пока я не достигну великой завершенности Возведения Основания, нужно двигаться только вперед!»

Его глаза решительно сверкнули. Совсем скоро ему предстоит использовать все накопленные за пять лет знания Дао алхимии!

Глава 262. Первая битва со стадией Создания Ядра!

Оглушительный грохот разнесся во все стороны. В это же время, леденящий холод устремился к Мэн Хао. После повторного использования магии халата Мастера Тиглей прошло тридцать вдохов. Прежде чем Мэн Хао успел улететь далеко, вдали показался преследующий его Практик в лазурной маске. Несмотря на довольно внушительное разделяющее их расстояние от его не ускользнуло светло-желтое сияние, исходящее из головы преследователя. В сиянии можно было разглядеть едва уловимые черты меча. Несмотря на то, что это был всего лишь призрачный образ, сердце Мэн Хао затрепетало. Все его естество кричало ему о надвигающейся опасности. «Этот тип культивирует Ци Ядра!» — мелькнула у Мэн Хао мысль. Дни, когда в мире Практиков его можно было назвать зеленым новичком давно остались в прошлом. На своем веку он повидал немало и поэтому прекрасно знал о зловещей стадии Создания Ядра, особенно о невероятном Ци Ядра. Еще в государстве Чжао никто из встреченных им Практиков стадии Создания Ядра не мог использовать Ци Ядра, за исключением той пожилой женщины. Мэн Хао пришел к такому выводу после изучения древних записей в Подразделении Пилюли Востока. «Изменчивый Ци Ядра, но даже у него есть неизменная сердцевина. Интересно как выглядит его эссенция Ци Ядра…» Не смотря на сумбур в голове, у него внезапно возникла идея. Он без колебаний использовал магию халата Мастера Тиглей и переместился в другое место. Как только его тело исчезло, появился образ меча, источающий такую силу, что она могла сотрясти Небо и Землю. Аура нарастала, пытаясь запечатать всю территорию вокруг. Однако растаявший в воздухе Мэн Хао сумел ускользнуть.

—  Какой хитрый и ловкий алхимик, —  произнес Практик в лазурной маске, —  но мне отлично известно, что магия может переместить всего три раза на пятьдесят километров. Посмотрим… как ты сбежишь в следующий раз!

Когда Практик закрыл глаза, сияние его Ци Ядра усилилось. Призрачный меч замерцал, а потом начал вращаться. Через три вдоха он загудел и указал острием клинка на восток. Практик в лазурной маске открыл глаза и во вспышке света полетел туда, куда указывал меч.

В сорока километрах впереди появился Мэн Хао. Сразу по завершению перемещения из уголков его губ потекла кровь. Его грудь пересекала кровоточащая рана, если бы он переместился на секунду позже, то призрачный меч рассек бы его пополам. У него не было времени даже утереть кровь с губ, сейчас главное убежать как можно дальше.

«Призрачный меч. Выходит, Ци Ядра этого парня воплощается в виде меча…» На лице Мэн Хао появилось мрачное выражение. Если бы за ним гнался Практик стадии Создания Ядра, который не владеет Ци Ядра, тогда он не бы попал в такое опасное положение. Ци Ядра не зря считался самым могущественным инструментов Практиков стадии Создания Ядра. Мэн Хао уже догадался, раз Практик в лазурной маске сумел овладеть Ци Ядра на начальной ступени Создания Ядра, значит у него невероятно высокий скрытый талант.

После получения звания Мастера Тиглей Мэн Хао много корпел над древними свитками, посвященными стадии Создания Ядра. Потратив немало времени на изучение вопроса, он отлично разбирался в таких вещах, как Ци Ядра. По большому счету, Ци Ядра культивировали на поздней ступени Создания Ядра и в редких случаях на средней ступени Создания Ядра. Только маленькая горстка Избранных могла культивировать Ци Ядра на начальной ступени Создания Ядра — редкие самородки. Реже всех встречались те, кто обладал врожденным Ци Ядра, они могли использовать его с момента восхождения на стадию Создания Ядра. В изменчивом Ци Ядра всегда имелась одна неподверженная изменениям форма. Эта индивидуальная форма была связана с личностью самого Практика, поэтому у каждого Практика она была своя.

Чем дальше летел Мэн Хао, тем мрачнее становилось выражение его лица. Он забросил целебную пилюлю в рот, практически сразу же по его телу разлилась волна тепла. «Осталось тридцати вдохов…» Он запустил процесс активации талисмана удачи, как только вступил в схватку с людьми в черном халате. До полной активации осталось тридцать вдохов. Талисман перенесет Мэн Хао туда, где его не сможет выследить Практик в лазурной маске. Вот только по истечению восемнадцати вдохов небо заполонил бледно желтое сияние Ци Ядра. А с ним вернулся пронизывающий холод. В небе вдалеке показался стремительно приближающийся худой силуэт Практика в лазурной маске. Как только Мэн Хао почувствовал его присутствие, он хлопнул по своей бездонной сумке и сломал вытащенный оттуда нефритовый кулон.

—  Я, Ян, предупреждал, что тебе не уйти, —  холодно произнес Практик в лазурной маске, —  жалкий Практик стадии Возведения Основания. Можешь гордиться тем, что ты смог продержаться так долго.

Призрачный образ меч в Ци Ядра пронзительно засвистел. Источая леденящую стужу, он рванул прямиком к Мэн Хао. С его невероятной скоростью он в мгновение ока… оказался прямо перед ним. Меч нацелился в лоб Мэн Хао. У Мэн Хао не было времени уклониться, разница между их Культивацией была слишком велика. Чувствуя холодное дыхание смерти, Мэн Хао крепко что-то сжал в ладони. Из нее тотчас вырвался ярки свет. Зыбкий, словно вода, свет окутал тело Мэн Хао. Он увеличивался в размерах, создавая зеленовато-синий купол, который встретил атаку призрачного меча.

При виде барьера, глаза Практика в лазурной маске удивленно расширились. Его зрачки подозрительно сузились, но подозрение быстро сменилось потрясением. Он хотел отозвать меч из Ци Ядра, но было уже слишком поздно. Невероятно острый призрачный меч из Ци Ядра беззвучно обрушился на зеленовато-синий барьер. От столкновения он задрожал, а потом разбился. В мгновение ока фрагменты меча превратились в пыль.

Практик в лазурной маске раздраженно хмыкнул. Под его маской изо рта брызнула кровь, а глаза яростно полыхнули. Он являлся Практиком стадии Создания Ядра, обладающий Ци Ядра, однако во время игры в кошки-мышки с жалким Практиком стадии Возведения Основания мало того, что его Ци Ядра разбился вдребезги, так еще он получил ранение.

— Кровь Культивации стадии Зарождения Души… Посмотрим насколько ее хватит!

Глаза Практик в лазурной маске полыхнули жаждой убийства. Он ринулся к Мэн Хао, на ходу выполняя рукой магические пассы. Магическая сила приняла форму десяти драконов и фениксов, которые по спирали начали снижаться на Мэн Хао. В то же время зеленовато-синий барьер начал уменьшаться, пока не вернулся в ладонь Мэн Хао и не превратился обратно в нефритовый кулон. Кулон достался Мэн Хао в результате выигранного пари в Секте Одинокого Меча. Это спасительное сокровище, содержащее в себе кровь Культивации Наставник Чэнь Фана, Чжоу Яньюна, могло выдержать атаку Практик стадии Зарождения Души. Оно могло противостоять всего одной атаке Практик стадии Зарождения Души, поэтому после удара Практика стадии Создания Ядра его магия не рассеялась, а лишь ослабла. Позже ее можно будет задействовать вновь.

По подбородку Практика в лазурной маске текла кровь. Он был ранен, а его Ци Ядра дестабилизировался. Тем не менее он продолжил атаку на Мэн Хао, его десять драконов и фениксов с рёвом обрушились на алхимика с неба. Неожиданно глаза Мэн Хао кровожадно вспыхнули. Он не стал убегать, вместо этого он указала рукой на Практик в лазурной маске.

«Восьмой Заговор Заклинания Демонов!»[1]

От напряжения в его глаза покраснели. Как только он указал на своего противника пальцем, Небо и Землю содрогнулось, Мэн Хао содрогнулся, всё вокруг содрогнулось. Даже десять драконов и фениксов содрогнулись. Откуда ни возьмись возникли призрачные образы, которые тотчас обрушились на Практика в лазурной маске. Практик в лазурной маске скривился. Десять драконов и фениксов дрожали, словно их что-то удерживало на месте. Мир казалось перевернуло вверх ногами, словно нечто запечатало всё вокруг. Запечатывающая сила оказалась настолько мощной, что Практик в лазурной маске потерял контроль над собственной Культивацией.

—  Что это за магия?! —  воскликнул он, с дрожью в сердце.

Мэн Хао закашлялся кровью. Использование запечатывающего заговора на Практике стадии Создания Ядра далось ему с огромным трудом. Все сосуды в его теле казалось вот-вот порвутся от напряжения. Но жажда убийства Мэн Хао лишь возросла. Взмахом рукава он швырнул вперед пригоршню красного порошка, который превратился в красный туман. Туман забурлил и одновременно с Мэн Хао устремился в сторону Практика в лазурной маске. В это же время Мэн Хао убрал спасительное сокровище в халат, поднял руку и рассек один палец, затем второй, третий, четвертый… все пять пальцев! Кровь стекала по его пальцам, формируя… Кровавую Ладонь!

С появлением Кровавой Ладони красный туман яростно забурлил, превращаясь в туманную ладонь. Туман разъедал все на своем пути, настолько ядовитый, что он один усиливал атаку Мэн Хао на тридцать процентов. Все это произошло в один миг. Несколько смертоносных атак Мэн Хао одновременно обрушились на пораженно застывшего Практика в лазурной маске, который внезапно обнаружил, что опять может двигаться, всё-таки его Культивация находилась на стадии Создания Ядра. Восьмой Заговор магия совсем необычная, но даже она не смогла удержать его на месте больше двух вдохов.

—  Жалкие потуги! А теперь сдохни!!! — взвыл Практик в лазурной маске.

Правой рукой он исполнил магический пасс и выбросил руку в сторону Мэн Хао. Воздух тут же сотряс рокот и появился призрачный десятиглавый дракон. Свирепо зарычав, он встретил магическую атаку Мэн Хао лоб в лоб.

Прогремел взрыв. Красный туман опал, Кровавая Ладонь распалась на части. У Мэн Хао изо рта брызнула кровь, а его самого словно куклу отшвырнуло назад. Практик в лазурной маске хотел броситься за ним, но его зрачки удивленно расширились, когда он увидел, как Мэн Хао несмотря на серьезное ранение, будучи отброшенным назад, внезапно хлопнул по своей бездонной сумке. Взмахом рукава он выбросил еще пригоршню порошка. Несмотря на тонкость окружившей юношу завесы, Практик в лазурной маске на мгновение замешкался.

Только что ему удалось не дать кровавому туману проникнуть в его легкие, но даже избежав этой страшной участи он всё равно чувствовал чудовищную мощь этого тумана. Всё потому, что на его мизинце имелся крохотный порез, через который в его тело просочилось немного яда. От этого крохотного пореза по его телу волнами расходилась невероятная боль. Несмотря на ранения и кровавый кашель зрачки Мэн Хао засияли пурпурным светом. Его кожа и меридианы Ци тоже начали светиться пурпурным светом, окружив его тело мягким сиянием. Так действовала Трансформация Пурпурного Ока!

Благодаря Трансформации Пурпурного Ока тело Мэн Хао начало быстро исцеляться. Он посмотрел сквозь ядовитый туман на Практика в лазурной маске и на Ци Ядра, исходящий из его головы. Этот человек тоже быстро приходил в себя. Через десять вдохов, если не раньше, он вновь спустит на него Ци Ядра. Мэн Хао решил лишний раз не испытывать судьбу. Он надавил на талисман удачи, тем самым активировав его перемещающую способность. В воздухе разверзлась черная дыра, которая тотчас засосала в себя Мэн Хао.

Практик в лазурной маске ожидал от этого ловкача чего угодно, но только не этого. Его лицо скривилось в гримасе в тщетной попытке схватить его, но было уже слишком поздно.

[1] Поскольку в китайском языке, в отличии от русского языка, мысли персонажа и прямая речь заключаются в кавычки, разграничить их можно только исходя из контекста. Эрген этого не поясняет, но мне кажется, что все заклятия класса «Заклинание Демонов» Мэн Хао из соображения секретности произносит про себя, а не в слух. Отсюда кавычки, а не тире. —  Прим. пер.

Глава 263. Древний Дао Гейзер

Лицо Практика в лазурной маске потемнело, его глаза полыхнули холодным светом, демонстрируя едва сдерживаемую ярость. По достижении стадии Создания Ядра и культивации Ци Ядра он мог справиться с любым Практиком, у которого не было своего Ци Ядра. Но сегодня Практик стадии Возведения Основания разбил его Ци Ядра, умудрился в процессе ранить его и в конце вообще его обездвижил. Несмотря на всё вышеперечисленное, он буквально кипел от ярости. Но приводило в бешенство другое, человек, который в его глазах был не сильней букашки, в его присутствии вырезал всех людей в белых масках. Такая провокация породила волну жажды крови в его сердце, но... этот подлец всё равно умудрился улизнуть.

Холод в глазах мужчины стал острее. Он прекрасно понимал, что узнай об этом кто-то из его собратьев по Секте, он станет настоящим посмешищем. Особенно, если учесть, что сбежавший Практик был экспертом в алхимии, а не боевой магии. Он не мог принять случившегося, не мог понять, как это вообще произошло. Более того, из всех известных ему Практиков, которые были знамениты своим мастерством в боевой магии, он не мог назвать ни одного, кто мог бы сравниться с этим алхимиком.

С такими боевыми навыками, решимостью и коварством, сбежавший алхимик очень напоминал безжалостных Практиков Черных Земель. "Разве бывают такие алхимики?!" — подумал он, не спуская глаз с того места, где недавно стоял Мэн Хао. Его Ци Ядра полностью восстановился, но как он не пытался найти его с помощью сознания, ему не удалось обнаружить ни единого следа. Это значит, что его противник переместился куда-то очень далеко, куда не дотягивалось его сознание. Наконец Практик в лазурной маске холодно хмыкнул.

— Что ж, мои Десять Водяных Драконов ранили его своей леденящей силой. Пусть ему и удалось сбежать от меня, но от смерти не спрячешься, даже если ты Мастер Тиглей. Посмотрим, выживет он или нет. Смерти ищет этот... Практик стадии Возведения Основания... после удара леденящей силы моих Десяти Водяных Драконов никому еще не удавалось протянуть больше десяти дней.

Отказавшись от дальнейшего преследования, он развернулся и исчез. В западном регионе великого Южного Предела имелось место, круглый год окутанное тонким слоем тумана. Вместо бескрайних гор это место славилось множеством озер. Среди них находилось одно из трех самых опасных мест Южного Предела — Древнейшие Дао Озера. С высоты птичьего полета западный регион словно был устлан мириадами зеркал. Эти зеркала, разумеется, были озерами.

В этот момент по зеркальной поверхности одного из озер пошли круги. Над центром озера раскрылась черная дыра, из которой вывалился Мэн Хао. Оказавшись по ту сторону портала, он зашелся кровавым кашлем. Черная кровь источала невероятный холод. Когда она с плеском исчезла в пучине озера, поверхность озера покрылась тонким слоем льда. Бледный Мэн Хао поднял голову и осмотрелся, после чего превратился в радужный луч света, и растворился вдалеке.

Несколько дней спустя в одной из горных цепей западного региона Южного Предела, в свежевырезанной Пещере Бессмертного, в позе лотоса сидел Мэн Хао. Он принимал целебные пилюли и вращал Культивацию, дабы исцелить полученные в бою ранения. Вскоре прошел месяц. За это время Мэн Хао ни разу не покинул пределы своей Пещеры Бессмертного. Его главной задачей было полное исцеление всех полученных ран. Пещера Бессмертного находилась в глуши. Учитывая немногочисленное население западного района, а также висящий круглый год туман, это было очень умиротворяющее и спокойное место.

Наконец одним прекрасным днем Мэн Хао открыл глаза. Бледность исчезла с его лица, а тело практически исцелилось. "Практик в лазурной маске!" Глаза Мэн Хао вспыхнули холодной аурой. Впервые за пять лет его не просто задели во время боя, а серьезно ранили. Без исцеляющей способности Трансформации Пурпурного Ока он бы погиб прежде, чем успел бы вырезать в скале Пещеру Бессмертного. Вдобавок, не будь он алхимиком с обширным запасом целебных пилюль, он бы не дотянул даже до конца месяца, всё-таки его ранил эксперт стадии Создания Ядра, обладающий Ци Ядра. Если бы этот эксперт стадии Создания Ядра схлестнулся с любым другим Практиком стадии Возведения Основания, то его ждало бы неминуемое поражение.

Мэн Хао тяжело вздохнул. Мрачный как туча он вытащил алхимическую печь и немного целебных трав и приступил к переплавке. Его раны не до конца зажили, в теле до сих пор оставался чудовищный холод. Мэн Хао решил переплавить пилюлю специально для этого конкретного случая.

Прошло еще несколько месяцев. Через три дня после принятия особой целебной пилюли Мэн Хао внезапно открыл глаза. А потом выплюнул остаточный леденящий холод. Холод разлетелся по Пещере Бессмертного, образовав на стенах пещеры ледяную корку. Поначалу очень медленно, но со временем пещера начала оттаивать, возвращаясь к своему первоначальному облику. Если бы Практик в лазурной маске увидел это, то он бы не поверил своим глазам. Ведь он был абсолютно уверен, что никакой Практик стадии Возведения Основания не переживет леденящую силу Десяти Водяных Драконов. Тем не менее… Мэн Хао как-то удалось оправиться от ран.

Впервые за много дней он смог вдохнуть полной грудью, однако жажда крови в его глазах, спустя несколько месяцев, лишь усилилась. Он какое-то время просидел, погрузившись в раздумья, а потом, судя по блеску в его глазах, принял решение. Он хлопнул по бездонной сумке и вновь вытащил алхимическую печь. Мэн Хао задумчиво крутил печь в руках. "Мне нужно переплавить партию пилюль, которая поможет мне стать сильнее. Нужна целебная пилюля, которая гарантированно создаст Дао Колонну, что-то сильнее Дня Возведения Основания". В его глазах стояла задумчивость, пока в разуме проносилось множество алхимических рецептов. Наконец он остановился на рецепте пилюли под названием Пилюля Штурма Рубежей. "В связке с Пилюлей Тройной Сути эта пилюля используется для прорыва со стадии Возведения Основания на стадию Создания Ядра!"

Еще какое-то время подумав, он наконец принял окончательное решение. Он вытащил множество целебных трав из бездонной сумки и с предельной концентрацией взялся за переплавку Пилюли Штурма Рубежей.

Спустя несколько дней. Даже используя Заклятие Трансмутации Дао Алхимии, он несколько раз потерпел неудачу. Лишь на семнадцатый день ему удалось успешно переплавить пилюлю. С ее появлением Пещеру Бессмертного заполнил приятный лекарственный запах. Мэн Хао заранее озаботился перекрыть выход в Пещеру Бессмертного таким образом, чтобы запах не просочился наружу, иначе это могло привлечь к нему совершенно ненужное внимание.

С блеском в глазах он посмотрел на пилюлю в своей руке. Следом он достал медное зеркало вместе с накопленными духовными камнями и начал делать копии. Зеркало одну за другой исторгало копии Пилюли Штурма Рубежей. Мэн Хао дублировал пилюлю и раскладывал копии по флаконам, пока он не заполнил десять флаконов. Он выплюнул Флаг Грома и вызвал два деревянных меча, на всякий случай он еще активировал медальон Мастера Тиглей. Закончив с подготовкой, он сделал глубокий вдох и положил Пилюлю Штурма Рубежей себе в рот.

Его седьмая Дао Колонна к этому времени была завершена на восемьдесят процентов. Когда пилюля попала в рот, она превратилась в духовную силу, от которой все его тело начало дрожать. Седьмая Дао Колонна засияла пурпурным светом и начала постепенно плотнеть. "Всё или ничего!" — подумал он решительно. Затем он закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Месяц спустя тело Мэн Хао вновь задрожало и начало высыхать. Он спокойно взял пригоршню целебных пилюль и начал по одной закидывать их себе в рот. Спустя семь дней. Его тело внутри загудело, а снаружи вспыхнуло пурпурным светом, затопившим всю Пещеру Бессмертного. Седьмая Дао Колонна полностью оформилась!

В этот момент Культивация Мэн Хао рванула вверх. Его Духовное Сознание и боевой потенциал стали сильнее. Теперь он напоминал невероятно опасный обнаженный меч. Средняя ступень Возведения Основания осталась в прошлом, теперь он взошел на позднюю ступень Возведения Основания! Даже кто-то с Безупречным Основанием не сможет оказать хоть какого-то сопротивления исходящей от него подавляющей ауре. Теперь он, без сомнения, занимает первое место среди Практиков стадии Возведения Основания!

Однако Мэн Хао не был удовлетворен результатом. Не иметь равных на стадии Возведения Основания — не к этому он стремился. Он хотел сразиться с Практиком в лазурной маске! Для этого недостаточно его текущей Культивации!

Его глаза ярко вспыхнули, и он сделал еще один глубокий вдох. Он вытащил еще духовных камней и опять начал дублировать целебные пилюли. Часть этих духовных камней он заработал, продавая пилюли в Подразделении Пилюли Востока, часть ему подарили в Секте Черного Сита, часть он заработал во время странствий с Чжоу Дэкунем. В итоге накопилось довольно много, но каждый раз при взгляде на свои богатства Мэн Хао чувствовал, что их не хватит. Но раз он решил идти до конца, то ему придется стиснуть зубы и продолжать дублировать пилюли. Такой метод Культивации, как у него, не практиковал ни один житель Южного Предела. Даже Дети Дао не могли себе позволить растрачивать такое количество целебных пилюль, как сейчас делал Мэн Хао!

Время шло. Один месяц, второй, третий... Безвылазно находясь в четырех стенах, Мэн Хао давно уже потерял счет времени. Его восьмая Дао Колонна постепенно уплотнялась: десять процентов, двадцать, тридцать... Спустя полгода его восьмая Дао Колонна выросла с нуля до восьмидесяти процентов.

Тем временем снаружи, в Южном Пределе, поднялась очередная яростная буря. Пришла она из Черных Земель! Южный Предел подвергся набегам Практиков Черных Земель!!! К тому же таинственным образом исчезло более семидесяти алхимиков! Эти два события переполошили весь Южный Предел. Большая часть пропавших алхимиков были из Подразделений Пилюли Востока и Мировой Пилюли, хотя несчастье не обошло стороной и простых алхимиков без связей с большими Сектами. Ничем не спровоцированные похищения разъярили Секты Пурпурной Судьбы и Секты Золотого Мороза. Именно эти две Секты первыми перешли от обсуждений слухов и сплетен к конкретным действиям. Загадочные Патриархи обеих Сект немедленно отправились в Черные Земли. По слухам, Грандмастеры Дух Пилюли и Вечная Гора самолично нанесли туда тайный визит.

Черные Земли существуют уже много лет, но Южный Предел ничего не мог поделать с этим жестоким местом. Детали сделки между двумя силами не были оглашены. Гласности подверглись лишь два факта: Секта Золотого Мороза не смогла выручить ни одного из своих алхимиков, тогда как Секта Пурпурной Судьбы вернула домой всех своих алхимиков, за исключением Мастера Тиглей Чжоу Дэкуна. После этого случая ни одна из Сект больше не упоминала Черные Земли. Что до Черных Земель, они, как говорится, свернули знамена и перестали бить в барабаны . Жизнь в Южном Пределе вновь пришла в норму. Исчезновения алхимиков прекратились, вестей из Черных Земель почти не было, поэтому никто не знал, что там происходит.

Спустя полгода, после того как две Секты приструнили Черные Земли, в западном регионе Южного Предела, неподалеку от Древнейших Дао Озер, появился Дао Гейзер. В фонтане воды, бьющем словно гейзер, можно было увидеть призрачный образ давно минувших дней: как Практик стадии Возведения Основания совершал прорыв на стадию Создания Ядра.

С появлением гейзера все великие Секты и Кланы Южного Предела сразу же активизировались. Первым делом гейзер проверили старики из различных Сект. Когда они ушли, в район гейзера были направлены Избранные ученики на стадии Возведения Основания, а также Дети Дао, всех их отправили наблюдать за гейзером.

Один Патриарх поздней ступени Зарождения Души из Секты Одинокого Меча отправил сообщение: "В гейзере заключено просветление. Обретя просветление, человек может взойти на стадию Создания Ядра. Нам, старикам, от него мало толку, но просветление гейзера отлично подходит для Практиков стадии Возведения Основания". Как мог хоть один Избранный Южного Предела на стадии Возведения Основания проигнорировать такое заявление? К западному региону начали стекаться Практики со всех концов Южного Предела. Месяц спустя Чжоу Цзе, Дитя Дао Секты Черного Сита, к всеобщему удивлению совершил прорыв рядом с Дао Гейзером и взошел на стадию Создания Ядра, сформировав Зеленое Ядро.

Глава 264. Громоподобный Окрик

После того как Чжоу Цзе достиг стадии Создания Ядра при помощи Дао Гейзера, Практиков стадии Возведения Основания Южного Предела разгорелась настоящая буря. Она прокатилась по всем великим Сектам и Кланам, побудив всех до единого учеников на стадии Возведения Основания отправиться в западный район Южного Предела. Обычно безлюдный западный регион быстро стал местом сбора Избранных. С таким количеством представителей разных Сект и Кланов между Практиками просто не могли не возникнуть трения. Несколько месяцев шли непрекращающиеся бои. Победители таких боев практически сразу обретали известность. Стихийный сбор Практиков в одном месте довольно редкое явление для Южного Предела. Не часто можно увидеть Избранных собранных в одном месте и борющихся за превосходство. Благодаря древнему Дао Гейзеру сейчас происходило именно это!

Гейзер извергался каждый месяц. Чтобы наблюдать за извержением требовалось находиться в особом месте рядом с гейзером. Поскольку места вокруг гейзера на всех не хватало, довольно часто вспыхивали магические поединки.

На второй месяц после появления древнего Дао Гейзера ученица Конклава Сюй Цин из Секты Черного Сита победила Дитя Дао Ли Клана Ли Даои, эта новость потрясла весь западный регион. До их поединка практически никто не слышал о Сюй Цин, после него ее имя было у всех на слуху.

На четвертый месяц Ван Лихай, Дитя Дао Ван Клана, который по слухам умер несколько лет назад, вместе с Хань Шаньдао, одним из семи сыновей Секты Одинокого Меча, обрели просветление в древнем Дао Гейзере.  Хоть им не удалось совершить прорыв, их Культивация заметно повысилась. По слухам, оба получили просветление относительно одной магической техники.

На пятый месяц Дитя Дао Сун Клана Сун Юньшу схлестнулся в поединке с Чэнь Фаном одним из семи сыновей Секты Одинокого Меча. В итоге их поединок закончился ничьей, однако такой результат прославил имя Чэнь Фана. В этом же месяце Дитя Дао Секты Кровавого Демона Ли Шици сразилась с дочерью Секты Одинокого Меча Шань Лин. Их поединок сопровождал грохот взрывов, однако в конце вместо победы или поражения обе девушки обрели просветление в Дао Гейзере.

На шестой месяц Ван Юцай, Избранным Секты Кровавого Демона, и Дитя Дао Секты Золотого Мороза схлестнулись в кровавом поединке, где Дитя Дао лишился одной руки. Новости об их поединке словно пожар прокатились по всему Южному Пределу. В этом же месяце Ван Тэнфэй, Избранный Ван Клана, и младший брат Ван Лихая тоже обрел просветление. Оно помогло ему совершить прорыв в Культивации и достичь великой завершенности Возведение Основания. Это тоже наделало немало шума.

Просто понаблюдав за образами во время извержения гейзера, человек мог обрести просветление, не прикладывая вообще никаких усилий, или повысить собственную Культивацию без приема целебных пилюль. Обрести что-то в гейзере было невероятной удачей для любого на стадии Возведения Основания. Из-за Дао Гейзера становилось возможным совершить прорыв со стадии Возведения Основания на стадию Создания Ядра. Только одна вещь могла превзойти такого рода прорыв — это прорыв со стадии Создания Ядра на стадию Зарождения Души, если это произойдет противоборство между Практиками за право находиться рядом с гейзером перейдет на совершенно новый уровень.

Вот так тихий западный район Южного Предела погрузился в хаос. Только Секта Пурпурной Судьбы не отправила учеников к Дао Гейзеру. Строилось множество догадок и предположений, но большинство сходились на том, что это как-то связано с недавним их конфликтом с Черными Землями.

Западный регион Южного Предела быстро стал объектом всеобщего внимания. Неподалеку от месторасположения Дао Гейзера в позе лотоса медитировал Мэн Хао. Он вновь походил на высохший труп, однако под казалось безжизненным каркасом скрывалась безграничная жизненная сила. Биение его сердца медленно становилось всё отчётливей. Восьмая Дао Колонна оформилась более чем на девяносто процентов. С наступлением самой критической стадии, ему пришлось принять около семидесяти-восьмидесяти процентов приготовленных целебных пилюль. Сейчас на полу Пещеры Бессмертного было разбросано более ста пустых флаконов из-под пилюль.

Прошло две недели. Снаружи Пещеры Бессмертного небо было затянуто черные тучи и начало моросить. Морось постепенно переросла в настоящий ливень, размыв очертания окружающего мира. Спокойный дождливый день нарушили два луча радужного света, этими двумя лучами оказались два молодых Практика, схлестнувшихся в магическом поединке. Один принадлежал к Секте Одинокого Меча, второй к Секте Кровавого Демона. Их схватку сопровождали неутихающие взрывы и вспышки магических техник. Оба Практика являлись Избранными своих Сект и считались фигурами довольно видными. И вот сейчас они схватились в жесточайшей битве в землях западного региона. С грохотом взрывались невероятные магические техники. Бойцы разлетались и вновь сходились, без устали атакуя друг друга, и деформируя ландшафт внизу. Ничего неподозревающие бойцы постепенно приближались к горе Мэн Хао. Волны энергии, как последствие их магических техник, наконец, дошли до горы.

Когда загрохотало внутри Пещеры Бессмертного, ссохшийся труп резко открыл глаза. Они сверкнули словно молнии. Его взгляд, наполненный силой, яркой вспышкой вырвался наружу. Взгляд обладал такой невероятной мощью, что даже гора задрожала, даже дождь снаружи затрепетал. Секунду назад единственной проблемой двух Практиков был их противник, но в следующий миг, словно что-то почувствовав, у обоих волосы на голове встали дыбом, а их лица исказились в гримасе. Обоих захлестнуло неописуемое чувство надвигающейся опасности. Неожиданно некая сила подавила их Культивацию, оба начали дрожать, немея от страха. У них возникло чувство, будто за ними пришла сама смерть. Сухие губы Мэн Хао с трудом приоткрылись. Поначалу его голос звучал довольно слабо, но в следующий миг он превратился в рев, который прокатился оглушительной волной по округе. Он обрушился на двух Практиков словно удар грома, погасив мир вокруг них и полностью объяв их, словно это был единственный звук во всем мире.

— УБИРАЙТЕСЬ! Убирайтесь… убирайтесь… убира…

Его голос эхом разнесся на пять километров во все четыре стороны от одинокой горы, где находилась пещера Мэн Хао. Словно это была какая-то запретная зона. У обоих Практиков закружилась голова, и практически сразу они зашлись кровавым кашлем. Их Культивация находилась на поздней ступени Возведения Основания, однако по одной мощи этого голоса они сразу поняли, что его хозяин может уничтожить их мановением руки. Изумленная и перепуганная парочка бросились бежать что есть мочи. Только спустя пятьдесят километров безостановочного полета они рискнули обернуться назад. Дождь лил как из ведра. Совсем недавно они схлестнулись в поединке не на жизнь, а на смерть, и вот сейчас оба больше были не в настроении драться. Они переглянулись, каждый видел в глазах другого облегчение человека, только что избежавшего страшной участи.

— Кто… это был?

— Из всех героев, Детей Дао и Избранных собравшихся в западном регионе Южного Предела не могу назвать ни одного, кто бы хотя бы отдаленно походил на встреченного нами человека, его аура еще страшнее ауры Старшей Сестры Шань Лин и Старшего Брата Хань Шаньдао из моей Секты Одинокого Меча.

— Мне тоже так показалось. По сравнению с ним даже перспектива встречи со Старшей Сестрой Ли выглядит не столь ужасно. А с ним я чувствовал себя словно смертный…

Пораженные до глубины души Практики молча переглянулись и разлетелись в разные стороны. Спустя три дня после их бегства Мэн Хао еще сидел в Пещере Бессмертного. Внезапно его тело окутал пурпурный свет. Пурпурный свет залил все временное жилище Мэн Хао, но не вырвался наружу из надежно запечатанной Пещеры Бессмертного.

Свет начал медленно гаснуть только через несколько часов. Погаснув, свет явил Мэн Хао, неподвижно просидевшего на этом месте около полугода. Больше он не выглядел ослабевшим, высохшей кожи тоже как не бывало. Он полностью восстановился. Его глаза были плотно закрыты. Тем не менее взрывная мощь внутри него казалось только нарастала. Он застыл словно изваяние, но от одного взгляда на него возникало чувство, что его самое простое движение может потрясти небо и всколыхнуть землю.

Глава 265. Конец Уединения!

Прошло много времени прежде чем свирепая аура вокруг Мэн Хао начала гаснуть. Наконец он открыл глаза, они выглядели как обычно, но если приглядеться они больше напоминали два глубоких омута или бескрайнее звездное небо. Мэн Хао медленно вздохнул. Внутри его тела в пурпурном сиянии вращались восемь Дао Колонн, наполняя его ранее невиданной духовной силой. «Этого по-прежнему недостаточно, — подумал он, — но это лучшее, что я могу пока сделать. Восемь Дао Колонн… до решающего штурма последней Дао Колонны мне еще очень далеко». Дело было не в том, что у него закончились целебные пилюли. По непонятной причине у Мэн Хао возникло странное чувство относительно девятой Дао Колонны, и оно никак не было связано с целебными пилюлями. Ему казалось, что сейчас на пути его Культивации высилась стена. Когда-нибудь в будущем он достигнет поворотной точки, тогда ему вообще не потребуются целебные пилюли, вместо них он сможет полностью положиться на восемь Дао Колонн для возведения их девятого собрата. В этот момент он взойдет на великую завершенность Возведения Основания.

Он еще раз тяжело вздохнул и надолго задумался. В конце концов он поднял голову и взглянул на мир снаружи Пещеры Бессмертного. До сих пор шел дождь, шум падающих капель дождя заполнил собой все вокруг. Из-за дождя мир выглядел немного тускло и размыто. Его уединенная медитация продлилась больше полугода, он понятия не имел, что всё это время происходило в мире за пределами его пещеры. Вдобавок он так и не узнал удалось ли Чжоу Дэкуну сбежать.

На секунду Мэн Хао решил было остаться в пещере. Его глаза сверкнули, когда он вытащил из бездонной сумки древо Весны и Осени. Проведя в уединении больше полугода, его не волновало сколько времени еще может понадобиться. Когда придет время уходить он хотел быть полностью готовым, дабы отплатить Практику в лазурной маске — смертью!

Мэн Хао глубоко вздохнул. Он сжал древо Весны и Осени в правой руке, и ее тотчас окружило слепящее пурпурное свечение. Для стимуляции роста он задействовал всю безграничную мощь восьми Дао Колонн. Пока древо Весны и Осени вбирало его в себя, пурпурный свет усиливался. Вскоре на нем показался второй росток. В это же время Мэн Хао выполнил магический пасс и заклеймил древо Весны и Осени магией запечатывания Времени. «Если прибавить к этому прошлый раз в Секте Черного Сита, в древе Весны и Осени теперь запечатано двадцать лет Времени». Он достал нефритовую шкатулку с Первородной Пилюлей Починки Небосвода и сравнил ее с древом Весны и Осени. «Время подобно яду… яду, которым можно переплавлять сокровища. Оно расплавляет жизненную силу…» В разуме Мэн Хао вспыхнула картина случившегося с Чэнь Цзяси. После небольшой паузы он еще раз вздохнул, поднял древо Весны и Осени и начал стимулировать Время внутри.

Десять дней промелькнули словно вспышка. Лицо Мэн Хао выглядело предельно сконцентрировано. Древо Весны и Осени в его руке наполовину посерело, однако внутри было запечатано около шестидесяти лет Времени. Чем больше он работал, тем больше ему приходилось использовать Культивации для стимуляции, и тем медленней шел сам процесс. Сейчас он заканчивал последние десять лет шестидесятилетнего цикла. По завершении стимуляции древо Весны и Осени будет выглядеть совершенно по-другому.

Смерклось, снаружи по-прежнему дождь лил как из ведра. Мэн Хао полностью сосредоточился на древе Весны и Осени, без устали продолжая стимулировать его. Неожиданно маска сосредоточенности на его лице дала трещину, древо Весны и Осени начало чахнуть, словно не в силах выдержать гнет пятидесяти лет Времени. Несмотря на его поразительные и таинственные свойства, древо Весны и Осени умирало. Довольно быстро оно превратилось в серый пепел, который посыпался на пол сквозь пальцы Мэн Хао.

Мэн Хао хмуро посмотрел на горстку пепла на полу, а потом на свою ладонь. Ладонь тоже выглядела постаревшей. Не на пятьдесят лет, но провал стимуляции негативно отразился на его ладони в виде магического отката.

Не обращая внимания на состояние руки, Мэн Хао погрузился в раздумья. «Теперь понятно, почему такие сокровища настолько редки. Переплавка сокровища Времени — очень сложный и комплексный процесс. Одна ошибка сводит на нет всю проделанную работу. Можно истратить огромное количество ресурсов и времени, допустить маленькую ошибку в самом конце и в итоге всё насмарку. При этом каждая ошибка выливается в откат Времени…» Мэн Хао отчетливо чувствовал, что этот откат отнял часть его жизненной силы. «Тем не менее, если кто-то и способен переплавить такое сокровище… так это я». Его глаза ярко блеснули, бубня себе что-то под нос, он хлопнул по бездонной сумке, вытащил еще одно древо Весны и Осени и вновь принялся за работу.

Время шло. К ночи в древе Весны и Осени было запечатано десять лет Времени. Десять дней спустя Мэн Хао опять достиг точки, где до полного шестидесятилетнего цикла оставалось всего десять лет. Чтобы перевести дух он проглотил несколько восстанавливающих целебных пилюль. Через два часа он открыл глаза, но не стал сразу приступать к стимуляции последних десяти лет Времени. Вместо этого Мэн Хао достал медное зеркало, продублировал несколько целебных пилюль, а потом потратил большую часть оставшихся духовных камней на копии древа Весны и Осени с пятьюдесятью годами Времени внутри. Похоже полный шестидесятилетний цикл был своего рода поворотным моментом. До его достижения дублирование будет не очень дорогим, но Мэн Хао не покидало предчувствие, что по достижении шестидесятилетнего цикла стоимость дублирования резко возрастет.

Вновь послышался хлопок. Мэн Хао раздраженно осмотрел свою уже состарившуюся руку, древо Весны и Осени опять превратилось в пепел. У него осталось не очень много духовных камней, не обращая внимания на ноющую боль в груди, он использовал практически все свои денежные запасы на новые копии древа. Успех пришел через два дня, наконец древо Весны и Осени полностью стало серого цвета. После использования магии запечатывания времени от древа начала исходить древняя аура Времени. После стольких провалов ему наконец-то удалось вместить шестидесятилетний цикл Времени в древо Весны и Осени!

При взгляде на древо Весны и Осени его дыхание сбилось, а глаза возбужденно заблестели. От древа Весны и Осени исходила аура Времени, похожая на ауру Первородной Пилюли Починки Небосвода! Аура древа оказалась намного слабей, но сходство было несомненным. «Жаль, у меня сейчас недостаточно духовных камней. В будущем для этого сокровища их потребуется целая куча. Сокровище Времени с шестидесятилетним циклом внутри выглядит довольно могущественным. На данный момент его силы мне вполне хватит!» Он задумчиво посмотрел на древо Весны и Осени, а потом немного его обстругал. Спустя пару мгновений Мэн Хао получил простенький деревянный меч. Внешне меч выглядел грубовато, но этот простой деревянный меч был магическим сокровищем ручной работы.

Он еще какое-то время полюбовался Деревянным Мечом Времени, а потом убрал его в бездонную сумку. Следом пришел черед нефритовых флаконов с кровью трех поколений предков, которые во время изготовления Пилюль Переплавки Души ему любезно предоставила Секта Черного Сита. «Я переплавил пилюли для тринадцати отдельных родов Секты Черного Сита, из них мне удалось собрать только пять комплектов крови трех поколений… Из этой крови я могу создать пять простейших Кровавых Клонов». В его голове возникло описание Кровавых Клонов из Наследия Кровавого Бессмертного: «Кровавые Клоны подобны теням. Соединив собственное «я» с тенью, я получу доппельгангера, его жизнь и смерть будет целиком и полностью зависеть от меня. Кровавый Клон обладает двадцатью-тридцатью процентами силы Культивации его истинной сущности[1]. Если мне удастся улучшить его до Кровавого Духа, тогда он будет владеть ста процентами силы Культивации истинной сущности. Последняя версия, созданная из крови девяти поколений предков, Кровавое Божество — это прямой вызов воле неба!»

Кровавый Бессмертный оставил действительно зловещее наследие! Сперва у него имелся определенный скепсис относительно техник Наследия, но за все эти годы в Мире Практиков, после стольких лет изучения Дао алхимии и Дао яда, он стал понимать гораздо больше, чем раньше. «Существует тысячи ядов, также, как и существуют тысячи видов магии. Великое Дао — бесконечно, один путь, состоящий из множества дорог, избери путь и пройди по нему, согласно собственной воле».

Он поднял руку и, согласно методу из Наследия Кровавого Бессмертного, начал создавать Кровавых Клонов. Эта техника использовала кровь в качестве духа, а кровь трех поколений предков в качестве усилителя. При этом было необходимо использовать жертвенный объект. В Наследии Кровавого Бессмертного жертвенному объекту отводилось особое значение. Разумеется, под Небом и Землей существовали мириады вещей. Травы и растения, камни и земля, можно использовать всё что угодно. Что интересно, Кровавый Бессмертный в древности использовал в качестве жертвенного объекта даже кожу своих врагов. Пока существует жертвенный объект, Кровавого Клона нельзя уничтожить. Чем сильнее слияние между Клоном и объектом, тем выше мощь Культивации Кровавого Клона.

Подумав немного, Мэн Хао решил использовать в качестве жертвенного объекта оболочку холодца! После линьки холодца рачительный Мэн Хао собрал все части его оболочки. Мэн Хао достал пять кусочков оболочки размером с ноготь, а потом с их помощью начал переплавлять Кровавых Клонов.

Так прошло три месяца…

В западном регионе Южного Предела выбросы Дао Гейзера участились: с одного раза в месяц до одного раза в три дня. С каждым днем интервал постепенно будет уменьшаться: раз в два дня, раз в день. Затем он начнет извергаться несколько раз в день, а в конце гейзер вообще будет бить без перерыва! Согласно древним хроникам Сект Южного Предела непрерывное извержение Дао Гейзера продлится семь дней, после чего гейзер исчезнет.

Время стремительно заканчивалось. Избранные великих Сект и Кланов, надеясь получить просветление у Дао Гейзера, яростно соперничали друг с другом в попытке поймать удачу в этот критический момент. Однажды Ли Шици из Секты Кровавого Демона смогла обрести просветление и взойти на стадию Создания Ядра. Духовная энергия, лившаяся из гейзера, полностью досталась девушке, никто не решился украсть у нее даже каплю.

После нее Дитя Дао Ли Клана по имени Ли Даои, тот самый, кого одолела и оставила в живых Сюй Цин сумел достичь стадии Создания Ядра. Его имя словно пожар прокатилось по всему Южному Пределу, ведь он стал третьим Практиком, кому это удалось. Как и в прошлый раз вся духовная энергия Дао Гейзера досталась ему одному, как человеку получившему просветление.

В Южном Пределе царил раздрай.

Именно в этот момент Мэн Хао спустя практически целый год покинул пределы своей Пещеры Бессмертного, тем самым закончив уединенную медитацию. У входа в пещеру стоял юноша с длинными волосами и слегка высохшей рукой. Привычные одежды Мастера Тиглей Секты Пурпурной Судьбы сменились на лазурный халат.

Стояло дождливое утро. Мэн Хао превратился в луч радужного света и растворился вдалеке. У него было совершенно спокойное выражение лица, только его глаза сверкали так, словно хранили в себе всю глубину звездного неба. Культивация хоть и находилась на стадии Возведения Основания, в плане боевого потенциала давно превзошла уровень Практиков стадии Возведения Основания. Насколько он стал сильнее… Мэн Хао самому не терпелось это узнать! Вот почему, он будет сражаться!

Сражаясь, он обретет просветление Неба и Земли. Сражаясь, он достигнет просветления относительно его Дао Колонны. Сражаясь… он потрясет весь мир!

Он отправляется искать то, что поможет ему совершить прорыв в Культивации!

[1] Истинная сущность в смысле человека, кому принадлежит кровь, а не Мэн Хао.

Глава 266. Безликий Лазурный Герой!

Неделю спустя на Южный Предел обрушилась метафорическая буря. Все до единого Практики Южного Предела были потрясены до глубины души. Причиной тому было одно имя: Безликий Лазурный Герой!

По слухам, он носил длинный лазурный халат, а его лицо было расплывчатым и неясным. Также болтали, что, несмотря на Культивацию поздней ступени Возведения Основания, его боевое мастерство находилось просто на запредельном уровне. Еще говорили, что, когда бы этот человек не атаковал, он произносил всего одно слово: «Сражайся!»

Все эти слухи поползли после его первого поединка неделю назад. Он схлестнулся с Избранным Секты Золотого Мороза с Культивацией великой завершенности Возведения Основания. Они столкнулись друг с другом в воздухе, и без какой-либо очевидной причины прозвучало слово «сражайся», после чего небеса задрожали от грохота взрывов. В следующий миг Избранный Секты Золотого Мороза был повержен. Он проиграл в мгновение ока, словно сухостой, который только и ждал, чтобы его раздавили. Многие стали свидетелями их невероятного поединка, но, прежде чем они успели кому-то об этом рассказать, Безликий Лазурный Герой вступил во вторую схватку. Вторым противником стал Избранный Секты Кровавого Демона, его ждала похожая участь. Что странно, человек в лазурном халате сохранил обоим жизнь, однако сокрушительное поражение подействовало на обоих его противников сродни огромной волне, которая начисто смыла их уверенность в себе. В следующие несколько дней Ли Клан, Секта Черного Сита, Сун Клан, Секта Одинокого Меча, Ван Клан… Избранных учеников всех великих Сект и Кланов постигла схожая участь. При встрече с человеком в лазурном халате никому не удалось совершить даже двух атак. Все проигрывали практически мгновенно.

Западный регион Южного Предела стоял на ушах, все только и делали, что строили догадки относительно личности безликого человека в лазурном халате. Мнения разделились. На восьмой день где-то в полутора тысячах километров от Дао Гейзера, в месте сбора учеников Секты Одинокого Меча, в небе, летел человек в лазурном халате. Впереди летел краснощекий мужчина средних лет. При виде человека в лазурном халате его глаза ярко сверкнули.

— Кто ты такой?!

Неизвестным в лазурном халате оказался не кто иной, как Мэн Хао. Последние несколько дней он провел в постоянных сражениях, в попытке обрести боевое просветление относительно его девятой Дао Колонны. Разумеется, он слышал про Дао Гейзер, как и про людей, достигших с его помощью стадии Создания Ядра. Вместо того чтобы сразу отправиться к Дао Гейзеру, он продолжал вызывать на бой героев Южного Предела. После множества оппонентов и побед он переключил свое внимание на Детей Дао различных Сект и Кланов. Мужчина средних лет перед ним был первым из семи сыновей Секты Одинокого Меча, Хань Шаньдао, с Культивацией великой завершенности Возведения Основания, в одном шаге от стадии Создания Ядра!

— Ты будешь сражаться или нет? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

Глаза Хань Шаньдао ярко сверкнули. Задрав голову к небу, он от души расхохотался, после чего швырнул огромный двуручный меч вперед. Аура меча вспыхнула до небес, и клинок устремился к Мэн Хао. Уголки губ Мэн Хао едва заметно изогнулись. Когда он сделал один шаг вперед, прогремел оглушительный взрыв… изо рта Хань Шаньдао брызнула кровь, а его самого прямо в воздухе отшвырнуло назад. На его лице бушевал целый спектр эмоций. Его двуручный меч рассыпался на куски, спрятанный внутри летающий кинжал, который обладал мощью стадии Создания Ядра, после столкновения покрылся множеством трещин. Клинок, качаясь в воздухе, полетел обратно к Хань Шаньдао. Один миг — одно движение — сокрушительный разгром!

Грудь Хань Шаньдао наискось пересекал длинный порез. В широкой кровоточащей ране можно было даже разглядеть белеющие кости. Один из учеников Секты Одинокого Меча помог бледному Хань Шаньдао подняться на ноги. На негнущихся ногах Хань Шаньдао поднялся, тяжело вздохнул и сказал:

— Ваше превосходительство обрело просветление относительно древнего боевого заклинания в Дао Гейзер. Я признаю поражение.

Мэн Хао никак не ответил, он просто развернулся и ушел. За эти восемь дней он победил немало людей. Многие из них упоминали Дао Гейзер и древнее боевое заклинание. Довольно далеко от места схватки размытость его лица исчезла, вновь явив лицо Фан Му, однако он не стал снимать лазурный халат. Час спустя Мэн Хао окинул взглядом огромное озеро, которое правильней было назвать Дао Гейзером!

Вокруг озера собрались около десяти тысяч Практиков, они сидели в позе лотоса, судя по всему, глубоко медитируя. По прибытии в сторону Мэн Хао никто даже голову не повернул. Он осмотрелся, а потом направился к месту, где сидело не так много людей, после чего сел в позу лотоса и молча принялся наблюдать за Дао Гейзером.

Время шло. На второй день Мэн Хао заметил, что с разных концов региона прибывают всё больше и больше Практиков. К полудню у озера собралось несколько десятков тысяч людей. К вечеру было уже не протолкнуться, похоже, Дао Гейзер привлек около ста тысяч Практиков!

Внезапно в небо рванула струя воды, и над Дао Гейзером вспыхнуло сияние. Сияние растянулось в небе, подобно полотнищу, приняв форму магической Дао Проекции! Проекция показала неясную фигуру человека, медитирующего в позе лотоса, при этом обе его руки выполняли магические пассы.

— Вот она!

— Интересно, какое просветление хранит в себе Дао Гейзер?

— Как такое возможно? Я здесь уже почти год, но моя Культивация вообще не сдвинулась с места.

Тишину огласили голоса собравшихся Практиков. Мэн Хао посмотрел на проекцию, в этот момент размытый образ стал четче, как и обе руки мужчины. Мэн Хао с удивлением понял, что призрачный образ мужчины источает жажду убийства! Она была едва уловимой, но сомнений в ее наличии не было, и судя по лицам некоторых Практиков, это заметил не он один. Бормоча себе под нос, он успокоил свое сердце и заставил себя погрузиться в состояние умиротворенности. Наблюдая за человеком в проекции, он постепенно абстрагировался от остального мира. В таком состоянии он просидел всю ночь. С наступлением утра он нахмурился: за ночь ему не удалось достичь хоть какого-то результата. Из раздумий его вырвал энергичный голос откуда-то сбоку.

— Эй, Собрат Даос, посмотри.

Говорившим оказался худощавый мужчина в расцвете сил с очень яркими глазами. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — перед тобой расчетливый хитрец. Мэн Хао заприметил его еще вечером. Он шел сквозь толпу, по пути торгуя какими-то книгами. Мало кого интересовал его товар, большинство находили его присутствие крайне раздражающим. Торговец был человеком догадливым, почувствовав, что ему не рады, он быстро откланивался. Сейчас он стоял рядом с Мэн Хао, при этом его лицо светилось неподдельным энтузиазмом. После льстивого поклона в сторону Мэн Хао, он быстро заговорил:

— Собрат Даос, по лицу вижу, тебя беспокоит, что ты до сих пор не смог обрести просветление Дао Гейзера, — энтузиазм в его голосе был крайне заразителен. — Словно ты наткнулся на гору сокровищ, но не знаешь, что с ней делать, верно?

Мэн Хао озадаченно уставился на незнакомца.

— Не беспокойся, — продолжил мужчина с блеском в глазах, — ведь тебе представился шанс собственными глазами увидеть брошюру Отца Императора о Неизмеримом Просветлении Древнего Дао Гейзера[1]! — он хлопнул по своей бездонной сумке и продемонстрировал пожелтевшую брошюру. — В брошюре Отца Императора о Неизмеримом Просветлении Древнего Дао Гейзера твой скромный слуга собрал просветления множества Собратьев Даосов. Мне пришлось немало потрудиться, но я сумел лично выразить почтение Небесной Богине Сюй Цин из Секты Черного Сита, Небесной Богине Секты Кровавого Демона Ли Шици, а также Ван Лихаю, ты наверняка его знаешь, как Дитя Дао Ван Клана. Все их просветления записаны вот здесь, — он постучал пальцем по брошюре. — Там также собрана информация о просветлении более чем ста Избранных различных Сект. Брошюра Отца Императора о Неизмеримом Просветлении — результат кропотливой работы, каждая крупица сведений добыта моей кровью и потом!

Мужчина говорил очень быстро, сильно жестикулируя и размахивая брошюрой в руке. Мэн Хао пораженно мигал глазами.

— Собрат Даос, я знаю, о чем ты думаешь. Ценность брошюры Отца Императора о Неизмеримом Просветлении невозможно измерить деньгами. Она бесценна, верно? — он хлопнул ладонью по бедру, словно пытаясь принять решение. — Собрат Даос, можешь быть спокоен. Чтобы купить брошюру Отца Императора о Неизмеримом Просветлении тебе не нужно иметь ни сто тысяч духовных камней, ни десять тысяч духовных камней, ни даже тысячу! Книга, где записаны просветления более сотни Избранных, а также нескольких Детей Дао, написанная практически моим потом, кровью и слезами. Брошюра Отца Императора о Неизмеримом Просветлении может стать твоей всего за девяносто девять духовных камней!

Мэн Хао прочистил горло и хотел было ответить, но его опередил торгаш.

— Собрат Даос, как можно упустить такую возможность?! Сейчас тебе представился уникальный шанс. Послушай, я даже поделюсь с тобой секретом, — он заговорщически огляделся, а потом понизил голос. — Ты наверняка слышал о Безликом Лазурном Герое? Этот прославленный безжалостный скиталец победил множество Избранных. Скорее всего, ты еще не слышал про его битву с Хань Шаньдао из Секты Одинокого Меча несколько дней назад, где Хань Шаньдао потерпел сокрушительное поражение! Собрат Даос, слушай внимательно. Всего две недели назад Безликий Лазурный Герой приобрел копию моей брошюры Отца Императора о Неизмеримом Просветлении!

Мэн Хао нахмурился и вопросительно посмотрел на болтливого мужчину.

— Ладно, ладно. Как насчет десяти духовных камней? Всего десять духовных камней и копия брошюры твоя. Ты сегодня мой первый покупатель, что делает нас друзьями. Меня звать Сюй Люшань, ученик Секты Кровавого Демона.

— У меня есть только три духовных камня, — с сомнением в голосе сказал Мэн Хао и без промедления вытащил три последних духовных камня из-за пазухи.

— По рукам! — без колебаний выпалил торгаш.

Словно боясь, что Мэн Хао может передумать, он всучил ему брошюру Отца Императора о Неизмеримом Просветлении. При виде пожелтевшей книжечки Мэн Хао сухо улыбнулся. Резкий порыв ветра распахнуло брошюру на середине. Глаза Мэн Хао внезапно сощурились, и он передал три духовных камня Сюй Люшаню.

Сюй Люшань быстро ретировался, бубня себе под нос что-то о тяжелой жизни торговца. На самом деле изображения в брошюре были нарисованы им самим. Он уже довольно долгое время околачивался рядом с Дао Гейзером. Каждый раз при появлении образа он зарисовывал его в брошюру. Со временем к нему пришла идея продать свои рисунки.

Не обращая внимания на причитания Сюй Люшаня, Мэн Хао задумчиво принялся листать брошюру. Все рисунки выглядели практически одинаково. Однако не прошло много времени, прежде чем в глазах Мэн Хао загорелся странный огонек. Он поднял голову и посмотрел на образ в центре Дао Гейзера. «Рисунки в брошюре выглядят одинаково, но в каждом есть что-то свое…» Мэн Хао изучал образ в небе, пока тот не начал исчезать. В самый последний миг, перед окончательным исчезновением образа, по телу Мэн Хао пробежала волна. Он смог увидеть разницу: внутри фигуры, в проекции, была… прядь Ци!

Прядь Ци находилась в постоянном движении. Именно поэтому каждый рисунок чем-то неуловимо отличался от других. Отличие было настолько незаметным, что даже Сюй Люшань этого не заметил.

[1] Отец Император — уважительный титул в Даосизме, например, к Лао Цзы обращаются 太上老君, т.е. Верховный достопочтенный Владыка Лао. — Прим. пер.

Глава 267. Практики из Черных Земель

Когда проекция окончательно погасла, собравшиеся Практики начали расходиться. Мэн Хао остался сидеть в позе лотоса, задумчиво смотря в место, где только что висела проекция. Вечером, спустя два дня после появления Дао Проекции, Мэн Хао закрыл глаза. Поздно ночью его тело исчезло во вспышке света.

Дети Дао, Избранные и все, у кого в жилах текла кровь Ван Клана, собрались на горе неподалеку от Дао Гейзера. Именно эта ночь обречена была стать какой угодно, но только не спокойной. В лунном свете, рядом с горой, появился Мэн Хао. Окинув взглядом, развевавшийся стяг Ван Клана, он помедлил, а потом помчался вперед.

— Ты кто такой? Назовись! Как ты смеешь вторгаться на территорию Ван Клана?!

— Это место отмечено стягом Ван Клана, ваше превосходительство, пожалуйста, остановитесь!

Одновременно с окриками наперерез Мэн Хао бросилось восемь фигур. От них в Мэн Хао со свистом устремился Ци меча. Лицо Мэн Хао оставалось спокойным. Он взмахнул рукавом и высвободил мощь восьми Совершенных Дао Колонн. Жест, казавшийся обычным взмахом рукава, обрушил на Культивацию восьмерых Практиков удушающий гнет, который затем превратился в мощный порыв ветра. Когда в небе прогремел взрыв, аура восьми мечей рассыпалась на куски. Остолбеневших Практиков отшвырнуло назад, а изо рта у них брызнула кровь. Они не смогли даже замедлить Мэн Хао, не то что остановить. Он пролетел мимо них и продолжил свой путь к вершине горы. Довольно скоро ему навстречу вылетело уже десять радужных лучей света. Позади них к Мэн Хао летела еще одна уже более внушительная группа, насчитывающая около ста человек.

— Ты посмел вломиться на территорию Ван Клана?! Не важно из какой ты Секты, сегодня тебя здесь похоронят!

— Смысл распинаться перед ним, просто убейте его!

По мере приближения группа Практиков начала источать магический свет. Он постепенно усиливался, пока не стал настолько ярким, что даже люди, находящиеся очень далеко от места событий, без труда могли разглядеть яркое сияние на ночном небосводе.

Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным. Мэн Хао поднял руку и рассек подушечку пальца. Когда он стимулировал кровь силой своих Дао Колонн, всё вокруг зарокотало, мир вокруг залило алым цветом. Постепенно кровь приняла очертания огромного Кровавого Дракона, который с ревом бросился на наступающих Практиков Ван Клана. Они, словно безвольные куклы, кашляя кровью, кубарем отлетели назад.

Путь, проложенный Кровавым Драконом, вел к вершине горы. Под аккомпанемент оглушительного рева Мэн Хао продвигался вперед. Спустя десять вдохов он оказался на вершине горы. Позади остались кашляющие кровью Избранные Ван Клана. На всем пути к вершине никто не смог его остановить.

— Безликий Лазурный Герой! — послышались вскрики.

Не спуская глаз с Мэн Хао, члены Ван Клана взяли гору в кольцо. Перед Мэн Хао стоял мрачный Практик лет тридцати в черном халате. При взгляде на Мэн Хао в глубине его глаз что-то неуловимо сверкнуло. Это был не кто иной, как Ван Лихай, Дитя Дао Ван Клана. Его Культивация находилась на полпути к стадии Создания Ядра. Одно его присутствие создавало впечатление, будто на вершине этой горы высился еще один горный пик.

— Ваш покорный слуга желает сразиться с Дитя Дао Ван Клана! — объявил Мэн Хао, его холодный голос был способен крошить гвозди и резать железо.

— Хочешь сразиться? Давай!

Глаза Ван Лихая заблестели, он сделал один шаг вперед и поднял руку. Позади него возникли образы моря, звёзд и желтых источников подземного мира. На Мэн Хао обрушилась атака его трех пальцев. Первый палец способен превратить жизнь в смерть; второй олицетворял жажду убивать, происходящую из самих желтых источников; третий хранил в себе делающую мир пустым истребляющую. Эта магическая атака тремя пальцами Ван Клана называлась Три Пальца Красной Птицы[1]. До Ван Лихая доходили слухи, поэтому он прекрасно понимал насколько опасен Безликий Лазурный Герой. Вот почему он без колебаний использовал свою самую мощную магическую технику.

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он тоже сделал шаг вперед и поднял правую руку, контратаковал Ван Лихая одной из трех техник Кровавого Бессмертного — Кровавым Пальцем. Прогремевший от столкновения техник взрыв сотряс всю гору. В это же время, подняв сильный ветер, тело Мэн Хао превратилось в луч света и рвануло вверх. Все взгляды сейчас были прикованы к Ван Лихаю. При виде улетающего Мэн Хао, выражение его лица не изменилось, но стоило Мэн Хао окончательно скрыться в облаках, как у него изо рта брызнула кровь, а сам он попятился на несколько шагов назад. Его дрожащий указательный палец настолько распух, что его не удавалось согнуть.

— Проиграл, — произнес он негромко.

Услышав его слова, остальные члены Ван Клана пораженно уставились на Ван Лихая.

В эту ночь не один Ван Лихай познал горечь поражения: Сун Юньшу, Дитя Дао Сун Клана, а также Дитя Дао из Секты Золотого Мороза, оба проиграли в схватке с Мэн Хао! Когда Мэн Хао покинул летающий корабль Сун Клана, вокруг устало облокотившегося о стену Сун Юньшу медленно собиралась лужа крови. Бледный юноша всматривался в точку, где исчез Мэн Хао, в конечном итоге на его лице вспыхнуло упрямое выражение.

Снаружи оккупированной Сектой Золотого Мороза долины утренний воздух сотряс чудовищный грохот. Он эхом разнесся по округе, возвестив о том, что Дитя Дао Секты Золотого Мороза потерпел поражение. Проигравший немедленно отправился в уединенную медитацию. Лишь крошечная горстка счастливчиков стала свидетелями их невероятного поединка.

На следующий день имя Безликого Лазурного Героя было на слуху во всем западном регионе Южного Предела. Не было никого, кто бы не знал о его многочисленных победах над Избранными различных Сект и Кланов и над Детьми Дао Сект Одинокого Меча и Золотого Мороза, а также Ван и Сун Клана! Всего за пару дней Безликий Лазурный Герой прославился на весь западный регион Южного Предела. Некоторые даже ставили его в один ряд с Чжоу Цзе, Ли Шици и Ли Даои, которые уже пробились на стадию Создания Ядра. Многие верили, что таинственный воин в лазурном халате и дальше продолжит сражаться с Детьми Дао, а может, даже направит свой взор на кого-то вроде Ли Шици. К всеобщему удивлению, после трех выигранных поединков он внезапно куда-то исчез.

В данный момент знаменитый воин в лазурном халате задумчиво сидел в позе лотоса неподалеку от Дао Гейзера, разглядывая образ в проекции и пытаясь понять его значение. После обнаружения Ци в Дао Проекции он этой же ночью провел три поединка, вот только схватки особо ничего ему не дали. Его не покидало ощущение, что с просветлением относительно Ци человека в небе, он сможет создать девятую Дао Колонну. Природа этого Ци оставалась для Мэн Хао загадкой, но после исчезновения Дао Проекции он впервые ощутил в своем теле… похожую прядь Ци. Понаблюдав за проекцией и человеком в ней, он смог начать циркулировать свою прядь Ци.

С наступлением вечера он вновь поднялся на ноги. Целых два дня Мэн Хао не мог найти себе достойного соперника. Ли Даои, Чжоу Цзе и Ли Шици, судя по всему, уже покинули западный регион Южного Предела. В конечном счете он вернулся к Дао Гейзеру, дабы еще понаблюдать за проекцией. Наконец он закрыл глаза и начал прокручивать в уме победы над различными Избранными и Дао Детьми. Постепенно образы противников в его голове начали проясняться, внезапно Мэн Хао понял, что в каждом из них тоже имелась похожая прядь Ци. В некоторых она была толще, в некоторых тоньше, но она была у абсолютно каждого Практика.

Утром второго дня Мэн Хао открыл глаза и окинул взглядом десятки тысяч людей, собравшихся у Дао Гейзера. Спустя какое-то время он пришел к выводу, что таинственный Ци находился внутри каждого из присутствующих. Похоже, он появлялся внутри любого, кто хоть раз наблюдал за Дао Гейзером.

Следующие две недели репутация воина в лазурном халате продолжала расти. Теперь одно его имя внушало страх в сердца многих Практиков. Этот человек словно сошел с ума! Если ему на глаза попадался Практик поздней ступени Возведения Основания, он без предупреждения атаковал его, совершенно не обращая внимание на то, к какой Секте принадлежит его новая жертва. За все это время он не только ни разу никого не убил, но никому не удалось провести даже двух атак. Встреча с лазурным героем для всех заканчивалась сокрушительным поражением.

Он поверг всех Избранных Секты Одинокого Меча в западном регионе Южного Предела. Их участь разделили Избранные Секты Золотого Мороза. Завидев человека в лазурном халате, они невольно сжимались в страхе. За последние две недели, будь то Практики из Ван Клана, Сун Клана или Ли Клана – все они вкусили горечь поражения от руки неизвестного бойца в лазурном халате. Он, словно лазурная буря, обрушился на западный регион Южного Предела.

Две недели спустя активность Дао Гейзера начала подходить к концу. На этой стадии проекция перестала исчезать и начала идти беспрерывно. Согласно древним хроникам, это означало, что до полного исчезновения Дао Гейзера осталось всего семь дней. Всё больше Практиков надеялось обрести просветление в проекции Дао Гейзера. С этого момента человек в лазурном халате перестал вызывать людей на дуэли. Мэн Хао сидел в позе лотоса неподалеку от Дао Гейзера и с блеском в глазах наблюдал за человеком в проекции. Многочисленные победы двух последних недель способствовали увеличению его пряди Ци. Ему удалось подстроить ритм вращения пряди Ци так, чтобы он идеально совпадал с вращением Ци человека в проекции. Мэн Хао заметил, что прядь Ци человека в проекции вращалась всё быстрее и быстрее, наращивая атакующий импульс, который, казалось, находился на грани взрыва.

«Эту прядь Ци можно культивировать, только постоянно одерживая победы в сражениях. Ее можно использовать для прохождения сложного этапа в повышении Культивации! Судя по всему, это какое-то древнее боевое заклинание». Он сделал глубокий вдох и продолжил вращать прядь Ци внутри своего тела. До завершения девятой Дао Колонны оставалось совсем чуть-чуть, но ему никак не удавалось сделать последний шаг.

Время шло. На пятый день последней недели извержения Дао Гейзера в небе внезапно вспыхнуло несколько радужных лучей света. В лучах света летели люди в черных халатах. На лице каждого из них была маска: у троих они были лазурные, у семи-восьми человек белые, возглавляли группу мужчина и женщина в золотых масках! Свист летящей к Дао Гейзеру дюжины людей сразу же привлек внимание собравшихся внизу десятков тысяч Практиков. Некоторые, узнав черные халаты и маски, закричали:

— Практики Черных Земель!

Мэн Хао тоже посмотрел в небо. Его взгляд остановился на сухопаром Практике в лазурной маске. В этот же миг глаза Мэн Хао ярко заблестели.

[1] Красная птица — один из четырёх китайских знаков зодиака. Согласно У-син, в даосской системе пяти элементов, она представляет собой элемент огня, направление на юг и сезон лета. Иногда её называют Красной птицей Юга (南方朱雀, Nán Fāng Zhū Què). Она известна как Zhuque на китайском, Suzaku на японском. Описывается как птица красного цвета, которая похожа на фазана с пятицветным оперением и постоянно объята пламенем. Красную птицу часто ошибочно принимают за китайского феникса из-за сходства во внешности, но это два разных существа. Феникс — легендарная птица, которую ассоциируют с китайской императрицей, так же как дракона с императором. Красная птица — мифологический дух-покровитель юга.

Глава 268. Небо высоко, а Земля огромна[1]

Практик в лазурной маске был тем самым экспертом стадии Создания Ядра, который в свое время пытался убить Мэн Хао. «У меня здесь не осталось соперников, — подумал Мэн Хао, — этот парень… станет моим следующим противником!» Блеск в его глазах быстро исчез. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Медитируя и вращая Культивацию, он хотел убедиться, что находится в идеальной форме. Перед грядущим боем он был спокоен, словно зимний пруд. Неважно, ждет ли его победа или поражение, он обязан сражаться! Эта битва станет последней ступенью на пути к его просветлению!

Как только он закрыл глаза, группа людей из Черных Земель добралась до места, чем привлекла внимание всех собравшихся Практиков. Чжоу Цзе и те, кто сумел достичь стадии Создания Ядра, отсутствовали, однако Ван Лихай и остальные Дети Дао и Избранные различных Сект и Кланов остались у Дао Гейзера. Среди десятка тысяч Практиков, собравшихся у Дао Гейзера, многие узнали парочку в золотых масках.

— Эти двое в золотых масках Дети Дао… в этом году они прославились на все Черные Земли!

— Ло Чун и Сюй Фэй!

— Это точно они. Только они могут носить золотые маски!

Зеваки оживленно обсуждали новоприбывших, все взгляды сейчас были прикованы к двум Детям Дао из Черных Земель. За этот год, истории об их подвигах и свершениях дошли даже до Южного Предела, именно поэтому многие их сразу узнали. По слухам, они находились на подступах к стадии Создания Ядра и, вполне возможно, скоро перешагнут последний рубеж.

— Трое в лазурных масках позади, должно быть, — Лазурная Тройка Черных Земель. Культивация всех троих находится на стадии Создания Ядра. Но самое поразительное — это их Ци Ядра… Я слышал, что именно они стояли за серией похищений алхимиков.

— Практики стадии Создания Ядра с Ци Ядра… это вам не шутки…

Рассматривая гостей из Черных Земель, Ван Лихай хмурил брови. Неподалеку от него стоял Хань Шаньдао из Секты Одинокого Меча, он тоже не выглядел особо счастливым. Его взгляд становился особенно мрачным при взгляде на Детей Дао из Черных Земель. Сун Юньшу, Дитя Дао Сун Клана, молча стоял в толпе и угрюмо смотрел на новоприбывших.

Двое Детей Дао в золотых масках молча обвели взглядом толпу. Внезапно один из них заговорил, сначала голос звучал очень мягко, но потом быстро превратился в оглушительный рев:

— Я, Ло Чун из Черных Земель, желаю вызвать на дуэль Детей Дао Южного Предела!

Практики в черных халатах и черных масках тотчас отступили назад. Трое в лазурных масках просто сидели в позе лотоса прямо в воздухе, не обращая внимания на происходящее внизу. Следом пришел черед Дитя Дао в золотой маске по имени Сюй Фэй, ее голос звучал намного мягче, однако его наполнял леденящий холод.

— Я, Сюй Фэй из Черных Земель, желаю вызвать на дуэль Детей Дао Южного Предела!

Никто среди десятков тысяч Практиков, собравшихся у Дао Гейзера, не издал ни единого звука. Они просто смотрели на Ло Чуна и Сюй Фэй, пока в их головах стремительно проносились мысли.

— Только не говорите мне, — язвительно добавил Ло Чун, — что среди Практиков Южного Предела не найдется ни одного смельчака, готового с нами сразиться?

Его слова наполняла властная аура, которая лишь придавала вес его вызову. Внезапно в толпе кто-то холодно хмыкнул. В небо взмыл луч света, но это был не член пяти великих Сект или трех великих Кланов. На вызов ответил Практик с Культивацией великой завершенности Возведения Основания из малой Секты. Он полетел прямиком к Ло Чуну. Под маской губы Ло Чуна растянулись в самодовольной ухмылке. Его тело сверкнуло, и он устремился в атаку. Он развел обе ру́ки в сторону, вызвав сначала множество призрачных образов, а затем образ огромного треножника, который с оглушительным грохотом обрушился на неизвестного Практика.

Кашляя кровью, побледневший Практик Южного Предела попятился назад. Ло Чун взмахнул рукавом и продолжил наступление. Следующие несколько секунд был слышен лишь грохот взрывов, пока наконец не раздался душераздирающий вопль. Из шеи Практика Южного Предела фонтаном брызнула кровь. Только узкая полоска плоти не позволяла голове окончательно отделиться от шеи. Ло Чун медленно поднял покрытую кровью руку и устрашающим жестом провел пальцами по своей золотой маске.

— Собрат Даос Ван Лихай, ты ведь Дитя Дао Ван Клана, чего застыл? Неужто струсил?! — воскликнул Ло Чун.

В прорезях золотой маски ярко сверкнули его глаза, взгляд Ло Чуна был направлен в толпу Практиков Ван Клана, где в самой гуще стоял Ван Лихай. Он поднял голову и зашагал в сторону Ло Чуна. Как только тот направился в его сторону, Хань Шаньдао из Секты Одинокого Меча тоже поднялся на ноги и полетел в сторону другого Дитя Дао Черных Земель – Сюй Фэй.

Собравшиеся Практики с восторгом восприняли ответ Детей Дао Южного Предела. Толпа завороженно ждала поединка между Детьми Дао. Не важно чьей победой закончится это противостояние, сегодня их имена сотрясут весь мир, если, конечно, не произойдет что-то непредвиденное.

Ло Чун и Сюй Фэй внимательно следили за приближением Хань Шаньдао и Ван Лихая. Похоже, никто не хотел делать первый ход. По мнению Сюй Фэй и Ло Чуна, это поединок между самыми могущественными людьми стадии Возведения Основания Южного Предела и Черных Земель, никто ниже стадии Создания Ядра не мог повелевать в бою мощью выше великой завершенности Возведения Основания. Вот почему их глаза сосредоточенно наблюдали за своими противниками, а их сердца нестерпимо жаждали битвы.

Толпа притихла в ожидании, когда же четыре Дитя Дао схлестнутся в легендарном поединке. Пока зрители с интересом наблюдали за четырьмя бойцами, внезапно в море сидящих в позе лотоса Практиков встал человек в лазурном халате ученого. Он неспешно поднялся на ноги и взмыл в воздух. Этим человеком оказался Мэн Хао. С его появлением по лицам десятков тысяч Практиков промелькнуло изумление. И не только у них. Четыре Дитя Дао в воздухе тоже пораженно уставились на незнакомца. Как только Ван Лихай заметил цвет одежды Мэн Хао, в его голове сразу же возник образ хорошо знакомого ему человека. Хань Шаньдао неподалеку тоже задумчиво разглядывал одежду Мэн Хао.

— Любопытно, — сказал Ло Чун с улыбкой, — кажется, этот Собрат Даос немного замешкался, но, похоже, всё-таки собрался с духом. Собрат Даос Ван, Собрат Даос Хань, позволите мне убить его первым?

Он едва скользнул взглядом по Мэн Хао: увиденное его не сильно впечатлило. Он видел портреты всех знаменитых Избранных и Детей Дао Южного Предела, но среди них не было никого похожего на Мэн Хао. Поэтому он пришел к выводу, что это просто очередной выскочка. Таких Практиков Ло Чун мог убивать, вообще не задумываясь о последствиях. Не дожидаясь ответа от Вана и Ханя, Ло Чун взмахнул рукавом и устремился к Мэн Хао.

— Когда атакует Ло Чун, — сказал он со смехом, — он не оставляет на телах врагов слабые порезы, а только лишь смертельные раны. Твоя храбрость похвальна, поэтому я не стану разрубать тебя на кусочки.

Десятки тысяч зрителей скептически нахмурились, по их мнению, Мэн Хао действовал слишком опрометчиво. Его поединок только оттягивал ожидаемый всеми невероятный поединок между четырьмя Детьми Дао.

— Кто это? Он действительно думает, что ему по силам сразиться с Детьми Дао?

— Небось, считает свою Культивацию чем-то невероятным…

— Бьюсь об заклад, этот тип просто хочет покрасоваться…

Пока толпа гомонила, Ло Чун опускался с неба на Мэн Хао. Внезапно гомон прервал холодный голос Мэн Хао:

— Ты мне не ровня, — его голос пророкотал словно небесный гром, — не с тобой я хочу сразиться, — Мэн Хао внезапно указал куда-то пальцем, — а с ним!!!

Палец Мэн Хао указывал на сухопарого Практика в лазурной маске, который парил в воздухе в позе лотоса немного поодаль. Как только прогремело «с ним», сухопарый Практик в лазурной маске резко открыл глаза. Его глаза ярко вспыхнули: он сразу же узнал Мэн Хао. Толпа из нескольких десятков тысяч Практиков просто не могла проигнорировать слова Мэн Хао. Некоторые повскакивали на ноги, другие недоверчиво посмотрели на Мэн Хао.

— Этот парень спятил? Он хочет сразиться с Практиком в лазурной маске из Черных Земель?!

— Все троя находятся на стадии Создания Ядра, к тому же не стоит забывать про Ци Ядра. Откуда взялся этот чокнутый? Одет как ученый! Как он вообще посмел бросить вызов Практику стадии Создания Ядра?!

— Поздняя ступень Возведения Основания против Создания Ядра. Ха-ха, вот так насмешил! Такое не часто увидишь. Парнишка, должно быть, даже умереть готов ради славы!

Воздух заполнил гул тысяч голосов. Ван Лихай прищурился и вздохнул, секунду назад он не был до конца уверен в личности Мэн Хао, но его слова полностью рассеяли все сомнения. Это точно Безликий Лазурный Герой. Только этот таинственный воин в лазурном халате мог смотреть свысока на стадию Возведения Основания, только ему хватило бы наглости перевернуть все устои и вызвать на дуэль человека на стадии Создания Ядра, будучи еще на стадии Возведения Основания! С древних времен и по сей день схватки с таким разрывом в Культивации случались крайне редко! Хань Шаньдао тоже глубоко вздохнул. Он пришел к точно такому же выводу, как и Ван Лихай.

— В Южном Пределе живет интересный народ. Похоже, тебе неведома высота Неба и толщина Земли[2]! — громко расхохотался Ло Чун.

Жалкий Практик даже не на великой завершенности, а на поздней ступени Возведения Основания, посмел вызвать на дуэль Практика в лазурной маске из Черных Земель. Губы Ло Чуна под маской издевательски скривились. Решив, что разговаривать больше нет смысла, он взмахнул рукой в сторону Мэн Хао.

— Я оставлю твое тело целым, — холодно усмехнулся Ло Чун, — перед смертью я помогу тебе понять насколько высоко Небо и насколько глубока Земля!

На самом деле, несмотря на издевательскую ухмылку, в сердце Ло Чуна не было издевки. Он действительно очень серьезно воспринял ситуацию. У него в голове не укладывалось, на что рассчитывал этот парень, вызвав на дуэль человека на стадии Создания Ядра. По его мнению, этот нахал, должно быть, рассчитывал на чью-то помощь. После взмаха рукава в сторону Мэн Хао устремился яркий луч света. Позади Ло Чуна возник огромный призрачный треножник, который тоже рванул к Мэн Хао.

[1] Образн.: сложность сущего и безграничность вселенной. — Прим. пер.

[2] Здесь идиома имеет значение «быть невежественным и заносчивым» — Прим. пер.

Глава 269. Это Безликий Лазурный Герой!

— Какой назойливый, — бросил Мэн Хао, совершенно не обращая внимание на луч света и огромный треножник. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вызвал грубоватый деревянный меч. Схватив его за рукоять, он рубанул им в сторону приближающегося луча света и треножника. Удар мечом в белой вспышке, казалось, рассек пространство, послав по воздуху рябь. Небрежный на вид взмах меча содержал в себе часть великого Дао, как если бы по воздуху шла не рябь, а ветра Времени.

В луче света Ло Чуна скрывался метательный топор. Его путь преградил ураганный ветер шестидесятилетнего цикла Времени. Поверхность топора тотчас покрылась черными пятнами и ржавчиной. Духовная сила топора тоже начала угасать. В мгновение ока под гнетом Времени оружие практически полностью истлело и безвольно упало на землю. Однако ветер на этом не остановился, он помчался навстречу призрачному треножнику, образ которого при соприкосновении с шестидесятилетним циклом времени тоже начал дрожать и искажаться. Этой иллюзии оказалось не по силам выдержать такой гнет времени. Казалось неуязвимый треножник неожиданно начал рассеиваться. Ветер, тем временем, добрался до цели и нежно коснулся Ло Чуна. Его пышущая жизнью и здоровьем кожа при контакте с ветром начала стремительно стареть: его руки начали сморщиваться, лицо под маской стало покрываться морщинами. Словно ветер унес с собой шестьдесят лет жизненной силы Ло Чуна. Внезапно на него навалилась странная, неописуемая слабость. На его лице возникла ранее невиданная гримаса страха, его тело дрожало, а изо рта капала кровь. Он попятился назад, непонимающе глядя на своего противника.

— Ты… — выдавил побледневший юноша.

Ло Чун заметно исхудал. Внезапно упала его маска, явив вместо когда-то черных волос седую шевелюру. Теперь он напоминал старика. В нем еще осталось немного былой храбрости и заносчивости, но по большей части его лицо выражало только две эмоции: удивление и ужас.

Стояла гробовая тишина. Трое Практиков в лазурных масках резко вскочили. Десятки тысяч Практиков на земле поначалу притихли, но потом разразились бурей эмоций. Не спуская пораженного взора с Мэн Хао, Дитя Дао Черных Земель Сюй Фэй сама не заметила, как начала боязливо пятиться. Ван Лихай и Хань Шаньдао пораженно втянули полную грудь воздуха. Их сердца бешено колотились. Такая божественная способность могла шокировать кого угодно под Небесами. За весь поединок Мэн Хао совершил всего один взмах мечом! Одним ударом он уничтожит топор, рассеял призрачный треножник и лишил Ло Чуна шестидесятилетнего цикла жизненной силы. Всё это стало причиной жарких обсуждений среди зрителей.

— Что… что это за магическая техника?!

— Это всё меч! Должно быть божественная способность его меча!!!

— Теперь ясно, почему он осмелился схлестнуться с Созданием Ядра (имхо странно звучит, что думаете?). Кто он такой…? Его одежда цвета лазури, только не говорите мне…

Пока зеваки обсуждали увиденное, бледный Ло Чун, дрожа, непонимающе смотрел в одну точку. Мэн Хао взмахнул рукавом и холодно произнес:

— Я забрал у тебя шестидесятилетний цикл Времени. Теперь ты понимаешь всю высоту Небес и глубину Земли?

После чего он перевел взгляд с дрожащего юноши на Ван Лихая и Хань Шаньдао. Ван Лихай встретил его взгляд и неожиданно произнес:

— Похоже ваше превосходительство сегодня явило нам свое истинное лицо. Я не отрицаю, что в прошлой схватке вы взяли верх, но я всё равно настаиваю на реванше!

— Безликий Лазурный Герой… ваш покорный слуга благодарит вас за наставление, — вторил Хань Шаньдао из Секты Одинокого Меча, сложив ладони в поклоне.

От их слов все разговоры внизу сразу же стихли, правда тишина продержалась всего пару мгновений. Внезапно в толпе поднялся такой шум, что даже земля задрожала.

— Что?! Это Безликий Лазурный Герой?

— Безликий Лазурный Герой! В последнее время всё о нем только и говорят! Он разнес в пух и прах всех Избранных и одолел многих Детей Дао. Так вот кто это!!!

— Любопытно, к какой Секте принадлежит Безликий Лазурный Герой? Учитывая его невероятные свершения, он, должно быть, и сам Дитя Дао!

Толпа возбужденно галдела, не спуская при этом глаз с Мэн Хао. Безликий Лазурный Герой обладал исключительной репутацией. Не удивительно, что во всем западном регионе Южного Предела о нем ничего не знала лишь крохотная горстка людей.

Ло Чун пораженно разинул рот и попятился на несколько шагов. Еще до прихода в Южный Предел он слышал о Безликом Лазурном Герое и считал его опасным противником. Откуда ему было знать, что этот ничем непримечательный Практик на самом деле окажется Безликим Лазурным Героем? Он с горечью вынужден был признать свое сокрушительное поражение. Учитывая, что свидетелями его схватки выступили десятки тысяч Практиков, вскоре вести о его поражении разлетятся по всему Южному Пределу.

«Дитя Дао из Черных Земель Ло Чун лишили шестидесяти лет Времени одним ударом меча».

— Старейшины в лазурных масках, пожалуйста, убейте его! — не в силах стерпеть унижение, в ярости закричал Ло Чуна.

Глаза двух Практиков в лазурных масках полыхнули жаждой убийства. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, на его лице не дрогнул ни один мускул. Еще до прямого столкновения Мэн Хао не исключал такого развития событий. Прежде чем успело растаять эхо слов Ло Чуна, Мэн Хао обратился к десяткам тысяч Практиков на земле:

— Собратья Даосы Южного Предела, меня зовут Фан Му, простой Мастер Тиглей Секты Пурпурной Судьбы. Год назад в Бесплодных Горах меня и моего коллегу Мастера Тиглей Чжоу Дэкуна подстерегли Практики из Черных Земель. Мне чудом удалось спастись из их засады, но что стало с Чжоу Дэкунем мне не ведомо до сих пор. Благодаря просветлению Дао Гейзера моя Культивация достигла совершенно новых высот. Сегодня я пришел сразиться с человеком, который покусился на мою жизнь в тот день в Бесплодных Горах. Собратья Даосы Южного Предела, я прошу вас стать свидетелями этой битвы!

Его слова прогремели подобно грому, вызвав в толпе Практиков переполох.

— Мастер Тиглей… он… действительно Мастер Тиглей Подразделения Пилюли Востока!!!

— Фан Му… я вспомнил! Год назад в Подразделении Пилюли Востока появился новый Мастер Тиглей по имени Фан Му!

— Это Фан Му! Мастер Тиглей!

Многие Практики пораженно уставились на Мэн Хао. Имя «Безликий Лазурный Герой» вызвало в их сердцах трепет, но еще невероятней прозвучал другой его титул «Мастер Тиглей». Взгляды всех собравшихся сейчас были прикованы к Мэн Хао!

— Теперь ясно почему он за столько поединков ни разу никого не убил!

— Грандмастер Фан Му делал это для достижения просветления! Он вынужден был атаковать, но будучи алхимиком, он не хотел наживать себе лишних врагов. Вот почему он держал в узде свою жажду убийства.

— Это алхимик нашего Южного Предела! Это настоящий Избранный Практик Южного Предела!

Дитя Дао из Черных Земель Ло Чун изменился в лице. Он безучастно смотрел на Мэн Хао, борясь с подступающим головокружением. Пока зеваки возбужденно обсуждали личность Мэн Хао, растерянный Ло Чун не знал, что ему делать. Сюй Фэй рядом с ним тяжело дышала, недоверчиво поглядывая на Мэн Хао.

Заявление Мэн Хао пришлось не по душе Практикам в лазурных масках, двое, за исключением сухопарого Практика, хмурили брови. Глаза Мэн Хао кровожадно блестели, его взгляд был направлен на худого Практика в лазурной маске.

— Сегодня я буду сражаться с этим человеком. Если кто-то попробует вмешаться или кто-то из Практиков Черных Земель вздумает ему помочь, я прошу вас, Собратья Даосы Южного Предела, остановить их!

Глаза Ван Лихая заблестели, и он без промедления произнес:

— Ван Клан Южного Предела станет свидетелем этой битвы. Если Практики из Черных Земель попробует вмешаться, тогда они станут врагами всего Ван Клана!

— Секта Одинокого Меча Южного Предела засвидетельствует эту битву. Если кто-то из Практиков Черных Земель хоть шелохнется, тогда на них ополчится вся Секта Одинокого Меча.

— Секта Золотого Мороза Южного Предела засвидетельствует эту битву! Если Практики Черных Земель вмешаются в поединок, тогда Секта Золотого Мороза не останется в стороне!

— Секта Кровавого Демона Южного Предела засвидетельствует эту битву.

— Секта Черного Сита Южного Предела засвидетельствует эту битву.

— Сун Клан Южного Предела станет свидетелем этой битвы.

— Секта…

Один за другим раздавались слова поддержки. Десятки тысяч Практиков больше не сидели на земле, сейчас они стояли и гневно смотрели на Практиков Черных Земель. Голоса перекрывали друг друга, словно нескончаемый гром они слились в рёв, способный потрясти Небо и Землю. Все присутствующие Практики находились на стадии Возведения Основания, однако они представляли Секты и Кланы практически всего Южного Предела. Вне всяких сомнений, они обладали достаточным влиянием на политику своих Сект. Такое единодушие загнало Практиков Черных Земель в угол. Малейшая оплошность с их стороны может спровоцировать войну между Южным Пределом и Черными Землями!

Ло Чун и Сюй Фэй нерешительно замерли. Прибывшие с ними Практики в черных халатах нервно раскручивали свою Культивацию. Недовольство трех самых сильных Практиков скрывали лазурные маски. Сухопарый Практик вышел вперед и сказал:

— Эта вражда лишь между мной, Яном, и этим юнцом. Посторонним нет нужды вмешиваться. Эта вражда не имеет никакого отношения к Черными Землями, — после чего перевел взгляд на Фан Му, — эй сопляк, смотрю тебе не терпится увидеться со смертью. Это я могу устроить!

От его слов прибывшие с ним Практики из Черных Земель отступили назад. В следующий миг в воздухе остались только Мэн Хао и Ян. Их поле боя — Небо!

— Похоже ты собственноручно выкопал себе могилу, — холодно произнес Практик в лазурной маске, — я буду чувствовать себя виноватым, если не помогу тебя в нее отправить.

Его глаза кровожадно блестели. Когда он поднял руку, она внезапно вспыхнула желтым светом. Это было его Ци Ядра! Этот изменчивый и непостоянный Ци сейчас принял форму меча.

Мэн Хао сосредоточенно наблюдал за своим противником. Настал черед решающего поединка. Его Культивация вместе с едва уловимой прядью Ци беспрерывно вращалась. Казалось, этот Ци хотел только одного: чтобы Мэн Хао атаковал, чтобы он стал сильнее. Когда это произойдет он превратится в атакующую силу, которая поможет совершить прорыв его Культивации!

Глава 270. Сражение с Практиком стадии Создания Ядра!

Практик в лазурной маске по фамилии Ян холодно посмотрел на Мэн Хао. Этот нахальный юнец произвел на него глубокое впечатление. Мало того, что он каким-то чудом умудрился выжить, так еще и совершил прорыв в Культивации. Эти два обстоятельства просто не могли не вызвать у него определенные опасения. Как унизительно! Жалкий Практик поздней ступени Возведения Основания заставил его почувствовать страх. Лицо мужчины под маской помрачнело. Его слова не успели растаять в воздухе, а он уже сделал шаг вперед. От одного шага воздух под его ногой пошел рябью. Неописуемый грохот волной прокатился сквозь сердца десятка тысяч Практиков. В воздухе находились только Практик в лазурной маске и Мэн Хао. Волна от первого шага человека в маске прокатилась по всей округе, но ее истинной целью был Мэн Хао. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Возникший грохот его совершенно не беспокоил. Его восемь Совершенных Дао Колонн вращались вместе с мощью техники Пурпурный Ци с Востока, отчего тело Мэн Хао начало испускать пурпурное сияние. Сияние постепенно объяло его целиком, сменив цвет его лазурного халата на пурпурный. Зрители на земле во все глаза уставились на залитого пурпурным светом Практика в небе!

— Пурпурный Ци с Востока! Это техника Секты Пурпурной Судьбы — Пурпурный Ци с Востока!

— Ее разрешено практиковать только Мастерам Тиглей Подразделения Пилюли Востока! Это точно Фан Му!

Зрители с замиранием сердца следили за происходящим. Сперва многие не поверили словам Мэн Хао, но демонстрация техники Секты Пурпурной Судьбы развеяла все их сомнения. Пурпурное сияние ясно давало всем понять о его принадлежности к Мастерам Тиглей.

— В прошлый раз я позволил тебе уйти, в этот раз пощады не жди! — холодно процедил Практик в лазурной маске и двинулся вперед.

Он небрежно выполнил несколько магических пассов и выставил перед собой руку. Практику в лазурной маске один раз уже довелось сразиться с Мэн Хао, их поединок произвел на него неизгладимое впечатление. К тому же из-за грызущего чувства страха, ему было слегка не по себе. Поэтому, несмотря на кажущуюся небрежность, он вложил в атаку всю свою силу. Послышался рёв фениксов, в следующий миг перед Практиком в лазурной маске возникли десять огромных драконов и десять призрачных фениксов. С их появлением всё вокруг задрожало. Они принесли с собой леденящую стужу, способную заморозить всё вокруг. Практик в лазурной маске взмахнул пальцем и отправил их прямо на Мэн Хао.

Мэн Хао глубоко вздохнул. Пока его Совершенные Дао Колонны вращались, наполняя тело безграничной силой, его Культивация так и просилась в бой. Окружающее его пурпурное сияние стало ярче.

Эта битва — невероятно важна для него! Эта битва — ключ к достижению великой завершенности Возведения Основания! Эта битва — результат целого года ожидания!

Год назад Мэн Хао вынужден был спастись бегством, но сейчас он перевернет все устои и… сразится с человеком на стадии Создания Ядра. Мэн Хао в привычном жесте рассек подушечки пальцев и выставил вперед окровавленную ладонь. Один палец, два… в мгновение ока возникли пять призрачных пальцев. Мир в глазах Мэн Хао подернула кровавая дымка, пять пальцев тем временем с гулом соединились в Кровавую Ладонь. Огромная кроваво-красная ладонь испускала алое свечение и невероятную кровожадную ауру. Ее наполняла пурпурное сияние и мощь восьми Совершенных Дао Колонн Мэн Хао. С громоподобным грохотом она с невероятной скоростью устремилась вперед. В момент появления ладони Мэн Хао прикусил кончик языка и выплюнул немного крови, которая немедленно слилась с Кровавой Ладонью.

— Кровавая Ладонь! — воскликнул Мэн Хао.

Он выставил вперед другую руку и вызвал еще одну Кровавую Ладонь. Сила двух насыщенных кровью Мэн Хао Кровавых Ладоней начала сливать воедино. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за этим потрясающим зрелищем. В следующую секунду две магические техники Мэн Хао с грохотом столкнулись с десятью фениксами и драконами. Сквозь оглушительный грохот прорвался вой драконов и фениксов. Они состояли из мощи Культивации стадии Создания Ядра и были практически неуязвимы. Первая Кровавая Ладонь Мэн Хао сразу же распалась на части, вместе с ней сгорела и кровь Культивации Мэн Хао. С исчезновением первой ладони в битву вступила вторая. Прогремел очередной взрыв, который уничтожил шесть драконов и семь фениксов!

Оставшиеся семь, сотканных из магии, зверей взревели и бросились на Мэн Хао, накрыв его с головой. Однако их рёв вскоре стих, и воздух перестал дрожать. Когда всё улеглось показался Мэн Хао, пурпурное свечение его тела полыхало ярче прежнего. Из уголков его рта капала кровь, глаза и все сосуды в теле стали пурпурного цвета, от него самого исходила мощная аура. Мэн Хао сумел устоять против магической техники Практика стадии Создания Ядра!

Трансформация Пурпурного Ока циркулировала по телу Мэн Хао и стремительно его исцеляла. Правда Мэн Хао сейчас было не до ран. При взгляде на Практик в лазурной маске жажда битвы в его глазах стала лишь сильней. Под покровом маски его противник скривился в гримасе. Он еще в прошлый раз понял, что этот юнец не простой алхимик, а теперь еще он умудрился где-то повысить свою Культивация. Но откуда ему было знать, что рост его Культивации окажется настолько невероятным? После первого обмена ударами Практики Южного Предела, включая Ван Лихая, Хань Шаньдао и остальных Избранных, пораженно застыли.

— Сражение между стадиями Возведения Основания и Создания Ядра!!! Фан Му сейчас на поздней ступени Возведения Основания, но его божественные способности и магические техники практически на уровне эксперта Создания Ядра без Ци Ядра!!! Но… человек в лазурной маске еще не применил свой Ци Ядра…

Толпа зашумела. Они выразили поддержку Мэн Хао, полагая, что в сражении с превосходящим по силе противнике, он использует какое-то сокровище. Развернувшаяся перед ними невероятная сцена была связана не с сокровищем, а магической техникой! Она ясно давала понять, что Мэн Хао едва ли можно было назвать слабаком. Он в лобовом столкновении сдержал магическую технику Практика стадии Создания Ядра. Конечно, его противник не использовал Ци Ядра, но даже без него Мэн Хао продемонстрировал, что имеет полное право бросить вызов стадии Создания Ядра!

Мэн Хао поднял руку и двинулся вперед. Пурпурное сияние его тела сгустилась в жидкость, которая потекла к его руке. Там она приняла форму слепящего пурпурного солнца. Его глаза ярко сверкнули, когда сила восьми Совершенных Дао Колонн стимулировала технику Пурпурный Ци с Востока. Пока Трансформация Пурпурного Ока исцеляла его тело, Мэн Хао использовал мощь Пурпурного Ци с Востока, дабы высвободить самую могучую из известных ему техник.

— Гильотина Пурпурного Ци!

Ци в руке Мэн Хао превратился в длинный пурпурный клинок. Над постепенно удлиняющимся изогнутым лезвием начал куриться пурпурный дым, который словно вобрал в себя всю пурпурную ауру Мэн Хао. Когда клинок достиг нескольких дюжин метров в длину, он без предупреждения резко рванул в сторону Практика в лазурной маске.

— Жалкие потуги, — холодно бросил Практик в лазурной маске, — не переоценивай себя.

Для него было крайне унизительно, что Практик стадии Возведения Основания, пусть и весьма непростой, вызвал у него трудности. С самого начала поединка он чувствовал стыд, который лишь усиливал его желание поскорее расправиться с Мэн Хао. С практически неуловимым блеском в глазах он вызвал свой Ци Ядра. Вспыхнувшее желтое сияние слегка напоминало меч. Оно источала свирепую ауру меча и леденящую стужу. Практик в лазурной маске выпустил свой Ци Ядра в сторону приближающейся Гильотины Пурпурного Ци. Меч превратился в слепящий луч света и с грохотом столкнулся с Гильотиной Пурпурного Ци. Нити Пурпурного Ци задрожали, а потом начали распадаться на части. Слепящий луч продолжил свой стремительный полет, намереваясь пронзить голову Мэн Хао.

Мэн Хао внезапно почувствовал надвигающуюся смертельную угрозу. Дабы противостоять Ци Ядра, который уничтожил его Гильотину Пурпурного Ци, ему пришлось вытащить защитный нефритовый кулон и воздвигнуть бирюзовый защитный барьер[1]. С грохотом меч из Ци Ядра разбился на куски. Практик в лазурной маске зарычал и хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее он извлек черный летающий меч, напитал его Ци Ядра и метнул в Мэн Хао. Эта атака дорого ему обошлась, поскольку она уменьшила Ци Ядра, прежде чем тот успел восстановиться.

— Посмотрим, сколько протянет кровь Практика стадии Зарождения Души в этот раз! — с издевкой произнес Практик в лазурной маске. — Второй раз я точно не проиграю!

Черный меч с пронзительным свистом обрушился на Мэн Хао, отшвырнув его назад. Вот только выражение лица Мэн Хао не изменилось, более того, это лишь его раззадорило. Сейчас Мэн Хао отчетливо ощущал внутри себя Ци, который поможет ему совершить прорыв в Культивации. Ци активно вращался внутри его тела, постоянно наращивая темп. Мэн Хао уже чувствовал скорое появление девятой Дао Колонны! «Осталось совсем немного, мне нужно еще больше боевого Ци!» После столкновения летающего меча с барьером, на его поверхности осталось несколько трещин. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил целую пригоршню флаконов.

Практик в лазурной маске недовольно скривился и послал в бирюзовый барьер Мэн Хао еще один черный меч. В своем желании поскорее расправиться с барьером он уже истратил несколько специально переплавленных судьбоносных клинков.

— Когда не станет защиты крови Зарождения Души, — прорычал он кровожадно, — один взмах моего меча Ци Ядра, и поединку конец!

[1] Зеленовато-синий заменен на бирюзовый. — Прим. пер.

Глава 271. Освобождающий Душу Меч, Казнь Одинокой Звезды!

Грохот был слышен даже в пятидесяти километрах от места сражения. Десятки тысяч Практиков Южного Предела пораженно наблюдали за происходящим. Даже образ над Дао Гейзером слегка мерцал. Вместе с эхом взрыва послышался треск окружающего Мэн Хао барьера. Не выдержав давления, он распался на множество кусочков, которые тут же подхватил ветер. Из уголков рта Практика в лазурной маске текла кровью. Для уничтожения барьера крови Зарождения Души ему пришлось истратить шесть судьбоносных клинков. От такой нагрузки его Ци Ядра восстановится не раньше, чем сгорит пол благовонной палочки. Но Практику в лазурной маске было всё равно. Насколько он мог судить, без защиты кровавого барьера Зарождения Души Фан Му не протянет против него и секунды. Его Ци Ядра со временем восстановится, всё-таки этот Ци — творение его собственной Культивации. По его мнению, не будь у Фан Му крови Зарождения Души, тогда он бы поймал его еще в прошлом году.

— Сейчас выясним, сколько ты продержишься без защиты этой крови! — засмеялся Практик в лазурной маске.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил сферический предмет, похожий на клубок волос, после чего метнул его вперед со словами:

— Переплавленные Духи!

По его команде волосы внезапно превратились в огромную черную сеть пятидесяти метров в ширину. От нее исходила удушающая смертоносная аура, а в самом ее центре копошились призрачные души. Их лица постоянно искажались, словно от мучительной боли, а рты открывались в беззвучном вое. Появление черной сети переполошило всех зрителей на земле. Многие сразу же узнали сокровище Практика в лазурной маске.

— Это Сеть Переплавленных Духов из Черных Земель!!! Это одно из трех великих сокровищ Практиков Черных Земель! Его может создать любой Практик Черных Земель, однако при изготовлении учитывается личность самого Практика, что влияет на силу самого сокровища, поэтому каждое сокровище в каком-то смысле уникально.

— Это точно Сеть Переплавленных Духов из Черных Земель, ее создают из душ. Живые люди переплавляются в души, после чего их запечатывают в волосы, из которых в дальнейшем сплетают сеть. Поразительное и одновременно невероятно омерзительное сокровище, оно настолько ужасно, что на него не действует ни один яд под Небесами.

— Какой ужас, народ Черных Земель действительно жесток и не знает жалости! В этой сети запечатано более тысячи душ…

Глаза Мэн Хао сузились. Смертоносная аура Сети Переплавленных Духов взмыла в небо, наполнив воздух беззвучными воплями запечатанных душ. От одного взгляда на нее Мэн Хао почувствовал, словно сеть сейчас вырвет и его душу. «Выходит, — подумал Мэн Хао, — этим сокровищем он решил противодействовать моему Дао яда!» Он взмахнул рукой перед собой. Вылетевшие из его руки флаконы с пилюлями практически сразу взорвались, создав в воздухе внушительное пестрое облако. Невооруженным взглядом было видно, что это облако состояло из множества слоев яда.

Когда Сеть Переплавленных Духов долетела до ядовитого тумана, что-то в облаке зашипело. В следующий миг заключенные в Сети Переплавленных Духов души начали поглощать туман. Одновременно с этим сеть начала расширяться, пытаясь окружить Мэн Хао. Всё это время руки Практика в лазурной маске выполняли магические пассы. Души в Сети Переплавленных Духов с визгом поглощали ядовитый туман. Сеть всё приближалась, рискуя полностью взять Мэн Хао в кольцо. Глаза Практика в лазурной маске холодно блеснули. В его арсенале имелось множество различных заклинаний, но он предпочел именно Сеть Переплавленных Духов. Не только из-за страха перед ядом Мэн Хао, но и из-за желания насладиться его предсмертными, полными боли воплями. Только отчаянные крики этого юнца смогут утолить кипящую сейчас в нем ярость.

Туман стремительно уменьшался, как, впрочем, и Сеть Переплавленных Духов. До Мэн Хао ей оставалось всего пятьдесят метров. Он чувствовал, как битва с человеком на стадии Создания Ядра постепенно приближает прорыв Культивации. Прядь Ци внутри быстро вращалась, готовая в любую секунду создать девятую Дао Колонну. «Еще немного!» — мелькнула у него мысль. Он вновь поднял руку. В этот раз на его ладони лежала одна из нескольких ядовитых пилюль, которые он изготовил уже после получения титула Мастера Тиглей… Пилюля Ядовитого Пламени.

Мэн Хао раздавил пилюлю и взмахом руки бросил пригоршню порошка. Впереди неожиданно вспыхнуло зеленое Море Пламени. Не теряя ни секунды, он как следует размахнулся и бросил в воздух еще несколько пилюль. После соприкосновения с зеленым пламенем они тут же расплавились. В следующий миг они превратились в синюю Водяную Завесу. В этих пилюлях содержалась Бескорневая Алхимическая Вода! Вода и пламя не могут сосуществовать вместе, однако Водяная Завеса и Море Пламени странным образом действовали сообща. С рокотом они полетели навстречу Сети Переплавленных Духов.

— Бескорневая Вода смоет души этих несчастных!

Глаза Мэн Хао заблестели, когда Бескорневая Алхимическая Вода достигла Сети Переплавленных Духов. Она мягко омыла сеть, полностью накрыв души внутри. Вода, словно клей, пристала к душам и начала выкорчевывать их из сети. Пока вода пыталась вырвать души, на сеть обрушилось обжигающее зеленое Море Пламени.

Столько практически одновременных действий промелькнуло перед глазами Практика в лазурной маске в один миг. Он прищурился и начал выполнять магический пассы правой рукой, указывая вперед пальцем левой руки. В момент столкновения сети с водой и пламенем, Мэн Хао вытащил из бездонной сумки черную целебную пилюлю. У этой пилюли начисто отсутствовал аромат целебных трав, вместо него она обладала невероятной аурой. Оригинал пилюли достался Мэн Хао в результате победы на Чэнь Цзяси. Вдобавок, ее переплавил не просто алый алхимик Подразделения Мировой Пилюли, а человек рангом выше – золотой алхимик. Только они могли переплавлять магические пилюли. Называлась она – Магический Раскат Грома!

У Чэнь Цзяси имелась только одна такая пилюля, да и ее дал ему Наставник для изучения. Выиграв пилюлю, Мэн Хао со временем понял насколько невероятная пилюля угодила ему в руки. Именно поэтому он решил сделать несколько копий. Глаза Мэн Хао полыхнули холодным светом, когда он бросил несколько пилюль Магического Раската Грома.

— Гром, взрыв! — резко скомандовал Мэн Хао.

По его команде тотчас взорвались десять пилюль Магического Раската Грома. Воздух наполнил оглушительный грохот, который затем превратился в мощнейшую атаку. Сеть Переплавленных Духов задрожала, а души внутри истошно завизжали. Громовая магия могла обуздать любой тип призраков. Именно по этой причине пилюля Магического Раската Грома была практически бесполезна против Практиков, но чрезвычайно эффективна против духов и призраков.

— Фан Му, как ты смеешь!!!

Сердце Практика в лазурной маске закололо, на изготовление Сети Переплавленных Духов у него ушло много лет. Она находилась в одном шаге от трансформации во флаг, что сделало бы ее еще сильнее. Сеть удерживала в себе тысячу душ и в обычных условиях их бы не повредил Магический Раската Грома. Однако… Мэн Хао начал атаку с ядовитого тумана, затем отправил ядовитую воду, потом ядовитое пламя и завершил комбинацию магией грома. Такая последовательность уничтожила души в Сети Переплавленных Духов. Глаза Практика в лазурной маске налились кровью. Он принял половинную стойку всадника[1] и опустил руки вниз, затем он поднял голову и внезапно выставил вперед руки, словно пытаясь что-то поймать. После чего он резко выпрямился.

— Скакуны Тени, в атаку!

Всё вокруг потемнело. Из толпы внизу послышались вскрики. Перед Практиком в лазурной маске возникло девять черных коней. От каждого исходила пульсирующая аура смерти. Их гниющую плоть скрывала вороненая броня, сами кони при этом источали затхлость и замогильный холод. Они задрали головы к небу и, заржав, понеслись на Мэн Хао. Хоть лошадей было всего девять, когда они понеслись в атаку, всем показалось, что скачет армия из десятков тысяч лошадей. Вдобавок на Скакунах Тени виднелись расплывчатые очертания всадников.

В лицо Мэн Хао ударил порыв холодного ветра. Пока вокруг него рассеивалась Сеть Переплавленных Духов, он перевел взгляд на новую угрозу. Сейчас всё внутри Мэн Хао кричало о надвигающейся опасности, но в тоже время он чувствовал, как прядь Ци кружится внутри него всё быстрее и быстрее. Скорость ее вращения давала надежду, что скоро в его Культивации случится прорыв. Сейчас он мог с уверенностью сказать, что до прорыва остался последний шаг! Чтобы сделать этот шаг нужно… сражаться!!! Поэтому он без колебаний бросился вперед. Мэн Хао растопырил пальцы и ударил рукой в сторону несущихся на него Скакунов Тени. Его глаза сияли словно две льдинки.

«Восьмой Заговор Заклинания Демонов!»

Мир вокруг Мэн Хао внезапно заполонили призрачные образы. Образы перекрывали друг друга, словно кто-то сделал несколько копий этого мира. Накладываясь один на другой, они обрушились на Скакунов Тени. Те резко остановились и начали дрожать. Сперва их черные глаза горели красным светом, но сейчас в них стоял страх. Они дрожали настолько сильно, что, казалось, могли распасться в любую секунду. Это не на шутку перепугало Практика в лазурной маске.

— Проклятый сопляк с его треклятой стадией Возведения Основания. Пора покончить с этим!

Практика в лазурной маске буквально сжигала ярость. За их схваткой наблюдали десятки тысяч Практиков. Как бы он не атаковал, ему всё никак не удавалось убить нахального юнца, отчего к ярости примешивалась изрядная доля стыда. Ведомый жаждой крови, он резко вздернул руку и нажал пальцем на лоб. Его глаза вспыхнули алым светом.

— Ядро Души, Освобождающее Убийство! — неожиданно воскликнул он.

Над его головой начал сгущаться неясный образ Оранжевого Ядра.

— Освобождающий Душу Меч, Казнь Одинокой Звезды!

Практика в лазурной маске затрясло, и он закрыл глаза. В этот момент поверхность Оранжевого Ядра пересекла трещина, откуда вырвался золотой свет. Он принял форму летающего кинжала, который полетел в Мэн Хао. На клинке сидел едва различимый образ души, принадлежащий Практику в лазурной маске.

Ни одной защите не по силам было остановить этот меч. Он презирал все магические техники. Его сила заключалась в чудовищной жажде убийства. Появившись, этот меч всегда забирал чью-то жизнь!

[1] Половинная стойка всадника выглядит вот так: http://imgur.com/a/me1ao

Глава 272. Гигантский Скачок Культивации!

Этот меч мог потрясти Небо и Землю! Этот меч поразил десятки тысяч Практиков! Этот меч олицетворял собой ярость Практика в лазурной маске, его нестерпимое желание убить Мэн Хао!

С самого начала схватки Мэн Хао не покидало ощущение опасности, однако с появлением меча прядь Ци внутри начала стремительно увеличиваться в размерах. У Мэн Хао возникло чувство, что, если он сумеет выстоять против этой атаки... тогда его точно ждет прорыв в Культивации. Древний боевой Ци возведет его девятую Дао Колонну. Он станет первым Практиком за многие годы, достигшим великой завершенности Совершенного Основания! Глаза Мэн Хао решительно сверкнули. Меч Души, рассекая со свистом воздух, приближался. Глаза Мэн Хао вспыхнули алым светом, он резко развел руки и закричал:

— Пять Кровавых Клонов! Явитесь!

Вокруг него внезапно возникло пять кроваво-красных фигур. Это оказались те самые пять Кровавых Клонов, которых недавно создал Мэн Хао. Вспыхнувшие вокруг них призрачные образы трансформировались в эссенцию клонов: оболочку холодца! Трансформация завершилась в тот самый момент, когда полыхающий кровожадной аурой Меч Души достиг своей цели. Но вместо головы Мэн Хао клинок вонзился во вставшую на его пути оболочку холодца! Прогремел оглушительный взрыв. Пять кусочков оболочки холодца вышли из столкновения без единой царапины, однако мощь взрыва оказалась настолько сильной, что их отшвырнуло назад в стоящего позади Мэн Хао. Ему не удалось устоять на месте, и его тоже отбросило назад словно тряпичную куклу. Уже не такой яркий Меч Души просвистел мимо него в воздухе. Столкновение с оболочкой холодца лишь ненадолго замедлило клинок, он довольно быстро оправился и вновь взял курс на Мэн Хао.

Мэн Хао закашлялся кровью, однако всё происходило в точности, как он ожидал. Не успев даже утереть кровь, он вынужден был отступить и схватить Деревянный Меч Времени. Его губы растянулись в свирепом оскале. Внешне казалась, что Мэн Хао на равных сражается с экспертом стадии Создания Ядра. Вот только он понимал, что даже крохотная ошибка может стоить ему жизни. Чудо, что ему вообще удалось продержаться так долго. Самым важным в этой схватке было с помощью нефритового кулона лишить его противника могущественного Ци Ядра. Образовавшаяся временная слабость позволила Мэн Хао продержаться до этого момента.

Поединок не на жизнь, а на смерть послужил катализатором роста Ци в его Культивации. По сравнению с поединками между ним и Практиками стадии Возведения Основания каждая его атака сейчас в несколько раз ускоряла рост пряди Ци. Вот почему он так хотел с ним сразиться.

Благодаря Мэн Хао в Южном Пределе появился Меч Времени, вот только величину его могущества не знал даже он сам. Меч сжег часть долголетия Ло Чуна, с другой стороны, он был обычным Практиком стадии Возведения Основания. Мэн Хао практически не старался, когда атаковал его. Он даже не попытался зачерпнуть больше, чем обычно силы меча. Но сейчас ему противостоял эксперт стадии Создания Ядра...

Взгляд Мэн Хао наполняла решимость, исход всего поединка зависел от этого сокровища! Подняв Деревянный Меч Времени, он абстрагировался от внешнего мира и полностью сконцентрировался на мече. Словно он был мечом, а меч был им! Сложно сказать, двинулось ли тело вслед за движением меча или меч последовал за его собственной волей. В этот момент Мэн Хао безоговорочно верил в свой меч. Он верил, что меч способен отвратить смерть! Вера выглядела немного фантастичной, но как только его разум слился с мечом, он внезапно обрел спонтанное просветление. Как если бы он занимался Культивацией... в результате которой родилась вера! Деревянный меч не испускал яркий свет, вокруг него не дрожал воздух. Он просто взметнулся вверх и обрушился на приближающийся Меч Души.

Меч Души Практика в лазурной маске дрогнул. Впервые с начала схватки Практик в лазурной маске действительно почувствовал страх. Пока он находился внутри души[1], он внезапно вспомнил о случившемся с Ло Чуном. Но это не остановило его. Он не желал сворачивать с намеченного пути, ведь если он не убьет Фан Му, то будет очень трудно вернуть душу обратно. Поэтому он отбросил сомнения и молниеносно обрушился на опускающийся Деревянный Меч Времени.

Не было ни гула, ни грохота взрыва. Вместо этого над полем боя поднялся ветер Времени. Словно песнь веков, словно иллюзорное сияние жизни. Воздух наполнил древний Ци, который затем слился с окружением. Когда столкнулись Меч Души и Деревянный Меч Времени, душа Практика в лазурной маске издала слышимый им одним душераздирающий вопль. Вместо тяжелых ран все его существо затопила неописуемая боль. Как будто… столкновение повредило его жизненную силу, словно нечто высосало его жизнь.

Внезапно на него навалилась невероятная слабость. Вместе со слабостью пришло чувство практически животного страха. В следующий миг он с ужасом осознал, что Деревянный Меч Времени после всего одного удара лишил его целого шестидесятилетнего цикла долголетия!!!

Не став дожидаться второго удара, Практик в лазурной маске яростно зарычал. Меч Души рванул вперед, пробил грудь Мэн Хао насквозь и исчез в фонтане кровавых брызг у него за спиной. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а лицо сделалось мертвецки бледным. В луче света его тело камнем полетело вниз, в сторону Дао Гейзера и сияющей проекции.

Когда Меч Души исчез, Практика в лазурной маске затрясло. Как только он открыл глаза, у него изо рта брызнула кровь. Он зашатался, чувствуя, как стареет его тело. Кровавый кашель не прекращался. Внезапно упала его маска, явив бледное, без единой кровинки, лицо старика. После восхождения на стадию Создания Ядра ему еще не доводилось сталкиваться со столь живучим противником. Он тяжело дышал, но бдительности не сбавлял. Более того, он хотел атаковать еще раз, поскольку знал... что меч не пронзил сердце Мэн Хао. В последний момент Мэн Хао слегка отклонился в сторону, отчего меч прошел рядом с сердцем, вместо того чтобы поразить его.

Внезапно Практик без маски пораженно застыл. Десятки тысяч Практиков внизу тоже изумленно смотрели вверх. Они видели весь бой, даже момент, когда меч пронзил грудь Мэн Хао насквозь. Но сейчас они просто не могли поверить увиденному.

Под пристальными взглядами собравшихся падение Мэн Хао внезапно прекратилось! Он остановился прямо в воздухе. Когда он открыл глаза, они сверкнули холодным светом. Рана от меча была крайне серьезной, даже мощи Трансформации Пурпурного Ока не по силам быстро затянуть такую рану. Вот только удивление Практика без маски и нескольких десятков тысяч зрителей было связано не с этим. Их потрясло нечто другое: Мэн Хао остановил падение и в данный момент парил... в том же самом месте и в той же позе, что и человек в сияющей проекции! Их тела накладывались одно на другое.

По телу Мэн Хао внезапно прокатилась мощная волна. Он ясно чувствовал, как прядь Ци взорвалась внутри него силой, способной поднять его на новую ступень Культивации. Взрыв Ци потряс всех до единого Практиков, включая Практика без маски, Ван Лихая и Детей Дао из Черных Земель. Это был прорыв в Культивации прямо посреди боя!

Пока люди пытались справиться с шоком, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Как же долго он ждал этого момента. Для достижения прорыва он даже решился на поединок с экспертом стадии Создания Ядра. Наконец внутри него взорвался древний боевой Ци, и Мэн Хао почувствовал, как с невероятной скоростью формируется девятая Дао Колонна.

Десять процентов, двадцать, тридцать...

Для создания девятой Дао Колонны ему не нужно позволение Неба и Земли, но ему нужна духовная энергия. В этот момент восьмая Дао Колонна вливала в девятую Дао Колонну чудовищное количество духовной силы.

Сорок процентов, пятьдесят, шестьдесят...

Аура Мэн Хао наливалась силой. Его тело вспыхнуло слепящим пурпурным светом, который взметнулся до небес и залил собой всё вокруг. От Мэн Хао исходил могучий гнёт, который словно гора обрушился на остолбеневших Практиков стадии Возведения Основания. Их Культивация стала нестабильной, а Дао Колонны задрожали. Они не в силах были противиться! Словно одно присутствие Мэн Хао заставило Дао Колонны других Практиков раболепно пасть ниц перед ним. Будто Мэн Хао был королем стадии Возведения Основания. Чудовищный гнёт давил на Практиков Возведения Основания с такой силой, что они чувствовали себя обычными смертными.

Аура постепенно усиливалась, отчего у ее невольных жертв закружилась голова. Потерявший маску Практик нутром чувствовал грозящую ему смертельную опасность. "Нельзя дать ему стать еще сильнее, — подумал он, скривившись, — проклятье, он в процессе просветления Дао Гейзера!" Без колебаний он стремглав помчался к Мэн Хао, но не успел он приблизиться достаточно близко, как из глубин Дао Гейзера внезапно поднялся рокот. Под взглядами десятков тысяч Практиков гейзер взорвался фонтаном духовной энергии. Вверх рванул мощный поток, но центром извержения был сам Мэн Хао. Практик без маски вынужден был резко затормозить. Не рискнув лететь дальше, ему оставалось только бессильно наблюдать за окутанным духовной энергией Мэн Хао.

— Фан Му обрел просветление! Дао Гейзер извергает духовную энергию только в случае, если кто-то обрел просветление!!!

— Вы... только посмотрите на количество духовной энергии...

— Когда Ли Шици достигла стадии Создания Ядра, ее извержение по мощи уступало этому где-то на семьдесят процентов. Она получила не больше тридцати процентов духовной энергии. Примерно столько же досталось и Ли Даои. Фан Му... на какую стадию ему удалось прорваться? Сколько духовной энергии!!!

Десятки тысяч Практиков пораженно наблюдали, как вырвавшаяся из гейзера духовная энергия вливалась в Мэн Хао, формируя его Дао Колонну. Словно эта духовная энергия больше не принадлежала Небу и Земле, а одному лишь Мэн Хао!

Семьдесят процентов, восемьдесят, девяносто... и вот наконец... сто процентов!

Как только девятая Дао Колонна была завершена, его тело содрогнулось. Мэн Хао справедливо полагал, что на этом все должно закончиться. Сейчас он чувствовал внутри невиданную доселе мощь. Однако... Его глаза расширились от удивления, когда он понял, что духовная энергия, циркулирующая внутри его тела, начала формировать...

Десятую Дао Колонну!

[1] Маленькая душа, которая сидит на клинке Меча Души. — Прим. пер.

Глава 273. Десятая Дао Колонна, Явись!

Девять — абсолютное число под Небом и Землей. Но десять — совершенно!

Душа и разум Мэн Хао затрепетали. Ни в одном из прочитанных им древнем свитке ничего не говорилось про десятую Дао Колонну стадии Возведения Основания. Даже у Практиков древности никогда не было больше девяти колонн. Изменения в Небесах оборвало путь стадии Конденсации Ци, заставив исчезнуть десятую ступень Конденсации Ци, — так гласили древние хроники. Однако… ни в одной книге не было похожих упоминаний о десятой Дао Колонне! В Подразделении Пилюли Востока от Мастеров Тиглей требовалось обладать глубокими познаниями в истории. Для него это стало удобным предлогом, чтобы проверить архивы на предмет любого упоминания древнего Дао алхимии. После получения звания Мастера Тиглей он перерыл практически весь внушительный архив Секты Пурпурной Судьбы. Он не нашел ни одного упоминания о Практиках стадии Возведения Основания с десятью Дао Колоннами.

И вот сейчас Мэн Хао отчетливо чувствовал… формирование у него внутри десятой Дао Колонны! Кроме Мэн Хао никто больше не мог ее почувствовать. Также как никто не мог почувствовать какому Практику принадлежала кровь Зарождения Души, Мэн Хао специально удостоверился, чтобы никто не вызнал про его Дао Колонны.

Собравшиеся вокруг Дао Гейзера Практики могли видеть только бьющую фонтаном духовную энергию. Поток совершенно не думал ослабевать. Пышущую непрерывным потоком энергию без устали поглощал Мэн Хао. Постепенно у него внутри начала обретать очертания десятая Дао Колонна.

Десять процентов, двадцать, тридцать…

Внутри Мэн Хао бушевала энергия Дао Колонны, наполняя его ранее невиданной силой. Его охватило невероятное чувство, словно он взмыл до самых высоких небес. Сила! Небывалая сила! Его Духовное Сознание бурно росло. Раньше он мог раскинуть его где-то на двести пятьдесят метров, теперь оно увеличилось до пятисот метров, а следом до тысячи метров…

Пока в него вливалась духовная энергия, разум Мэн Хао обрел кристальную ясность. Его восприятие кардинальным образом изменилось, оно стало чище, словно всё вокруг стало более детальным. Эта ясность на несколько порядков превосходила ту, что он получил при обретении Совершенного Основания.

— Это… и есть истинное Совершенное Основание? — пробормотал себе под нос Мэн Хао.

Водоворот духовной энергии полностью скрыл внешний мир, однако Духовное Сознание позволяло ему отчетливо всё видеть. Сердце Мэн Хао возбужденно стучало. Он сделал глубокий вдох, его глаза загорелись решимостью и непоколебимостью. Он медленно опустил взгляд на свою руку, а потом сжал ее в кулак. Он почувствовал небывалую силу! Словно его кровь и плоть сейчас переживали трансформацию, наливаясь умопомрачительной силой. Мэн Хао чувствовал, что с новообретенной силой он сможет голыми руками рвать и ломать магические сокровища. Похожая метаморфоза произошла с ним во время восхождения на десятую ступень Конденсации Ци. Своего рода перерождение. Сила десятой Дао Колонны полностью преобразила тело, сделав его более пригодным для культивации, превратив его в сокровище!

Мэн Хао был практически уверен, что сможет раздавить любого Практика стадии Возведения Основания даже без использования магических техник. С Детьми Дао и Практиками на великой завершенности Возведения Основания он теперь мог разобраться голыми руками.

С первого дня в мире Практиков он жаждал силы и мечтал когда-нибудь оказаться на вершине могущества. Постепенно, шаг за шагом он рос, становился сильнее, пока наконец не достиг этого момента. Мэн Хао стиснул кулаки. Он знал… что следует по пути своих грёз! Только сильный может пройти этим путем. И вот теперь обратной дороги нет, он мог только продолжать упрямо идти вперед!

Из Дао Гейзера всё валила духовная энергия, насыщая Мэн Хао, увеличивая его Духовное Сознание, усиливая тело и увеличивая Культивацию. Десятая Дао Колонна стремительно уплотнялась!

Сорок процентов, пятьдесят, шестьдесят…

Практики Южного Предела ошалело наблюдали за всем с земли. Им еще никогда не доводилось видеть такого объема духовной энергии Дао Гейзера. По количеству духовной энергии это затмевало собой все виденные ими до этого просветления. Особенно ясно это было заметно в последние десять вдохов. Духовная энергия не только не уменьшилась, наоборот, ее становилось больше, словно Дао Гейзер взорвался всей своей мощью.

Дети Дао Ло Чун и Сюй Фэй в изумлении разинули рты. Ван Лихай и остальные Дети Дао Южного Предела не могли поверить своим глазам.

— Он… что собирается достичь стадии Создания Ядра?

— Непохоже на Создание Ядра… духовная энергия кажется бесконечной! Боюсь, обычному Практику стадии Создания Ядра такое даже и не снилось!

Зрители жарко обсуждали происходящее. Среди всех присутствующих угрюмее всех выглядел Практик, потерявший лазурную маску. На его постаревшем лице застыло удивление. Он не спускал глаз с силуэта Мэн Хао в плотном водовороте духовной энергии. В нем постепенно нарастало чувство надвигающейся катастрофы. Расплывчатый силуэт, похоже, превращался в нечто, вырвавшееся прямиком из его ночных кошмаров.

— Нельзя позволить ему закончить! — прошипел он сквозь зубы.

Его глаза свирепо сверкнули. Он поднял руку и надавил пальцем на лоб. С хлопком Ци Ядра вновь обрел форму и вернулся в мир. Внутри Ци Ядра возник образ меча. Когда Практик без маски обеими руками выполнил несколько магических пассов, Ци Ядра со свистом рванул в сторону Мэн Хао, которого по-прежнему окутывала духовная энергия. Меч практически мгновенно достиг водоворота из духовной энергии. Прогремел оглушительный взрыв, но меч смог лишь неглубоко вонзиться в слой духовной энергии!!!

Культивация Практика без маски находилась на стадии Создания Ядра, но духовная энергия Дао Гейзера была настолько плотной, что его меч Ци Ядра не смог пробить ее насквозь. Меч наполовину застрял в водовороте духовной энергии. Клинок дрожал, словно его могло смести в любую секунду. В этот момент десятая Дао Колонна Мэн Хао достигла отметки в семьдесят процентов!

Скривившись, Практик без маски выполнил еще один магический пасс правой рукой, а потом еще раз надавил на лоб. Он сплюнул немного крови, которая быстро приняла форму очередного меча.

— Ядро Души, Освобождающее Убийство! — взревел Практик без маски.

Правой рукой он выполнил завершающий магический пасс, после чего взмахнул ей перед собой. Внезапно он выпучил глаза, а его тело задрожало. Во вспышке света внезапно возник призрачный образ его лица — это была его душа.

Душа покинула тело, слилась с кровью, превратив его в кровавый меч. От меча исходила аура, способная уничтожить всё на своем пути. Кровавый меч полетел вперед и слился с Ци Ядра… создав настоящий меч! Кровь выступила в роли заготовки, душа стала духом меча, а Ци Ядра создал клинок. Это был… Непревзойденный Судьбоносный Меч Практика! С пронзительным свистом он вонзился в водоворот духовной энергии.

Хоть скорость была невысокой, он неумолимо прорывался к Мэн Хао. Похоже, меч не остановится, пока не убьет Мэн Хао. Смертоносный клинок приближался: сто метров, пятьдесят метров, двадцать пять метров, пятнадцать метров…

В центре водоворота из духовной энергии Мэн Хао закрыл глаза. Его десятая Дао Колонна достигла отметки в восемьдесят процентов!

Бледного Практика без маски била крупная дрожь. Появилась аура смерти, которая, казалось, подавила его жизненную силу. Несмотря на это, он продолжал питать своей душой Непревзойденный Судьбоносный Меч. Душа внутри меча протяжно взвыла. В следующий миг меч преодолел еще пять метров. Теперь Практик без маски отчетливо видел парящего с закрытыми глазами Мэн Хао. Вдобавок он ощутил, как в Мэн Хао что-то пробуждается, нечто похожее на древнего дикого зверя.

Никто не посмел вмешаться в их магический поединок. Неважно, что у Мэн Хао наступил переломный момент в Культивации. Неважно, что Практик без маски по сути атаковал его исподтишка. Этот поединок был только между ними. Другие Практики в лазурных масках не предприняли ничего, чтобы помочь своему собрату, как и Практики Южного Предела не сделали ничего, чтобы помешать ему. В следующий миг меч оказался в трех метрах от Мэн Хао. Направленное в лоб Мэн Хао острие холодно поблескивало…

Тем временем десятая Дао Колонна стремительно затвердевала. Осталось всего десять процентов!

— Сдохни!!! — пронзительно завопила душа Практика без маски.

Непревзойденный Судьбоносный Меч с глухим гулом приближался к Мэн Хао. Три метра. Один метр. Полметра… Когда острие меча оказалось в нескольких сантиметрах от лба Мэн Хао, его тело наполнил невероятный, сотрясающий небеса рокот. Десятая Дао Колонна полностью сформировалась!

Мэн Хао медленно поднял руку и сжал кончик Непревзойденного Судьбоносного Меча, который практически касался его лба.

— Это истинное Совершенное Основание! — прошептал Мэн Хао.

Его глаза резко распахнулись, явив леденящую стужу и удушающую жажду убийства. Его взгляд источал холодную, бессердечную и одновременно властную ауру. Внезапно Мэн Хао ощутил, как что-то в бездонной сумке взывает к нему, требуя утолить нестерпимую жажду.

Зов исходил из кровавой маски, из предмета, которого раньше Мэн Хао не мог даже коснуться… флага о трех хвостах!

Глава 274. Флаг Развевается на Ветру, Уничтожение Трех Существований!

В этот решающий момент вся духовная энергия в округе влилась в Мэн Хао. Через несколько секунд она исчезла, вся до последней капли слившись с Мэн Хао. Извержение Дао гейзера прекратилось, он начал высыхать. Дао проекция в небе замерцала и растворилась в воздухе. Дао гейзер действительно… полностью иссяк.

Десятки тысяч Практиков не в силах были вымолвить ни слова. Дао гейзер, ставший в этом году главным событием Южного Предела, высох, его остатки превратились в пепел, который унес с собой ветер. Ничего не осталось. Мэн Хао, судя по всему, истощил все свои запасы духовной энергии. Лишившись способности даровать просветление, гейзер исчез. Нависла гробовая тишина. Десятки тысяч Практиков ошарашенно переглядывались… однако это оцепенение длилось недолго.

— Дао гейзер… пропал?

— До его исчезновения оставалось еще несколько дней… почему он высох?

— Что за прорыв совершил Фан Му? Очевидно, что он не достиг стадии Создания Ядра. Но он… умудрился… раньше срока иссушить Дао гейзер!!!

Дети Дао Черных Земель Ло Чун и Сюй Фэй тяжело дышали. Визит в западный регион Южного Предела потряс их до глубины души. Причиной тому был… Мастер Тиглей подразделения Пилюли Востока из секты Пурпурной Судьбы! Два Практика в лазурных масках с напускным равнодушием наблюдали за происходящим, внутри их сердца готовы были выскочить из груди, и не из-за иссушения Дао гейзера, а из-за последних атак Мэн Хао. Впервые в жизни они стали свидетелями схватки стадии Возведения Основания с Созданием Ядра. Несмотря на заведомо невыгодное положение, Мэн Хао не проиграл. Еще более невероятным выглядел его прорыв в Культивации прямо во время боя. Такое не часто увидишь. Но еще реже можно увидеть, как человек остановил пальцами Судьбоносный Меч!

— Практик стадии Возведения Основания в принципе не может коснуться такого меча… он… точно алхимик? — этот вопрос сейчас крутился в головах обоих экспертов в лазурных масках.

Пока народ возбужденно обсуждал увиденное, многие Практики смотрели на Мэн Хао со смесью восхищения и зависти. Выражение лица самого Мэн Хао не изменилось. Даже под пронзительными взглядами несметного числа Практиков на его лице не дрогнул ни один мускул. Он точно не знал сколько мощи скрывается в его десяти Дао колоннах, но глубоко внутри уже зрел ответ… раньше, несмотря на всю его осторожность, он был не ровня Практикам начальной ступени Создания Ядра. Но теперь… всё изменилось. Сейчас ему противостоял Практик стадии Создания Ядра с поврежденным долголетием и душой. Он не был до конца уверен в победе, но раз его противник получил несколько серьезных внутренних повреждений… убить его будет не трудно!

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он по-прежнему держал пальцами кончик меча. Внутри него начали вращаться десять Дао колонн, небывалая сила потекла по его рукам к пальцам! Послышался треск, и внезапно на клинке образовалось несколько трещин. В следующие несколько вдохов меч рассыпался на части. Душа внутри исчезла с душераздирающим воплем.

Как только разбился меч и исчезла душа, из глаз, носа и ушей Практика без маски полилась кровь. Когда зрители увидели его бледное, перекошенное в свирепом оскале лицо, многие подумали, что он лишился рассудка. Он хлопнул по бездонной сумке и вытащил черную статуэтку, которая выглядела как некая помесь дракона с питоном. Это была статуэтка Водяного Дракона! У него была иссиня-черная шкура, две когтистые лапы и длинный рог, торчащий изо лба. Вместе с ним появилась свирепая аура, отчего чистое небо внезапно затянули черные тучи. Послышался едва различимый рёв, словно из древних времен, он эхом прокатился по толпе Практиков внизу. Этот рёв внезапно разбудил ото сна древнее Ядро Инлуна внутри первой Дао колонны Мэн Хао. Оно начало вибрировать.

В следующий миг вокруг Мэн Хао задрожал воздух, и позади него возник призрачный образ древнего Инлуна. Он смотрел на статуэтку Водяного Дракона… как на еду! В древности Водяные Драконы были не более, чем едой для Инлунов! Призрачный образ Инлуна был невидим для окружающих. Рёв Водяного Дракона из статуэтки резко стих. Практик без маски посмотрел на Мэн Хао и медленно произнес, чеканя каждое слово:

— Трансформируй Ци Ядра в Предка Водяного Дракона! Открой великий Дао кровью Культивации. Накорми детеныша дракона с помощью тела. Используй душу, дабы начать резню! — он прикусил кончик языка и выплюнул немного крови на статуэтку. — Я взываю к силе Предка Водяного Дракона!

Он задрожал и с воем запрокинул голову к небу. В этот момент статуэтка Водяного Дракона с треском рассыпалась на куски. Но, прежде чем кусочки осыпались на землю, поднявшийся ветер собрал их вместе, изломал и превратил в образ Водяного Дракона. Образ выглядел очень реалистично. От него волнами расходился леденящий холод. Практик без маски свирепо посмотрел на Мэн Хао и произнес:

— Предок Водяного Дракона, я прошу тебя убить этого человека!

От этих слов призрачный Водяной Дракон повернул голову. На его морде вспыхнули две точки холодного света, напоминающие глаза. Они лишь на миг уставились на свою жертву, и внезапно дракон рванул на Мэн Хао. При его приближении холод, казалось, достиг небес, словно дракон мог заморозить всё на своем пути. В мгновение ока он оказался в трех сотнях метров от Мэн Хао!!

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он не бросился бежать и не стал уклоняться, вместо этого он сделал глубокий вдох и рассек подушечки пальцев. Пять пальцев окропила кровь. Он закрыл глаза, нагнулся и выставил вперед руку.

— Кровавый Мир Смерти! — воскликнул он голосом, наполненным кровавой аурой.

В следующую секунду мир перед его глазами стал цвета крови. В это же время кровавая аура из его руки окрасила всё в радиусе трех километров алым. Водяной Дракон оказался внутри этого мира крови. Этот необычный мир был… третьей магической техникой Наследия Кровавого Бессмертного, которую он до сих пор не мог использовать… Кровавый Мир Смерти! Рядом с Мэн Хао появились пять кровавых призраков. Это, разумеется, были… пять неразрушимых Кровавых Клонов!

Прогремел взрыв, отчего десятки тысяч Практиков пораженно притихли. Практик без маски стал белее мела. Он никак не ожидал появление чего-то похожего на технику Кровавый Мир Смерти. Еще сильнее его поразила реакция Водяного Дракона, это, казалось, совершенно невероятная сущность сейчас истошно выла, словно пытаясь вырваться из Кровавого Мира Смерти. Дракон боролся с какой-то невидимой силой, но никак не мог от нее избавиться.

Пока дракон выл, Мэн Хао медленно выпрямился. Он начал медленно сжимать в кулак правую руку. Кровавый Мир Смерти внезапно тоже начал сжиматься, по-видимому следуя за движением руки. Когда границы мира достигли Водяного Дракона, они понесли его с собой. В мгновение ока Кровавый Мир Смерти полностью исчез в кулаке Мэн Хао. Сквозь его пальцы просачивалась едва различимая аура крови. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Когда он медленно разжал пальцы, на его ладони лежала горстка иссиня-черного порошка, который тут же подхватил и унес с собой ветер.

Снизу послышались пораженные вскрики, зрители поняли, что этот порошок… был останками статуэтки Водяного Дракона!

— Этот поединок может закончиться только смертью, — Практик без маски в ярости буравил Мэн Хао взглядом, — стадии Возведения Основания… просто не сравниться со стадией Создания Ядра.

Он поднял руку и ногтями вырезал у себя на лице треугольник. Порезы оказались настолько глубокими, что в них можно было разглядеть белеющую кость. Однако Практик без маски ни разу не скривился от боли. Его взгляд, направленный на Мэн Хао, стал еще свирепей. Внизу принялись хрипло перешептываться Практики:

— Это же…

— Запретная техника Черных Земель: Замогильная Печать[1] Трех Существований[2]!

Их шепот прервал зловещий голос Практика без маски:

— Три существования вырезаны в желтых источниках, три существования, что могут уничтожить все существования! Замогильная… Печать Трех Существований!

В глазах Практика без маски вспыхнула причудливая аура. Это была его самая мощная магическая техника. Ее использование обойдется ему недешево, но сейчас это его не заботило. На его лице загорелись три кровавых пореза, всё глубже втравливаясь в его лицо. От огня порезы зарубцевались. Его глаза загорелись безумным светом. Одновременно с заклинанием он поднял руку в сторону Мэн Хао, а потом рубанул вниз. Поначалу ничего не произошло, однако Мэн Хао сразу почувствовал неладное.

Взгляд Мэн Хао, направленный на Практика без маски, напоминал удар молнии. Он сумел уничтожить Водяного Дракона только благодаря мощи Инлуна в Кровавом Мире Смерти. К сожалению, она рассеялась вместе с Кровавым Миром Смерти.

— Пора покончить с этим, — сказал он мягко, немного расслабившись.

Он хлопнул по своей бездонной сумке, но, вместо того чтобы вытащить какой-то предмет, он послал Духовное Сознание внутрь кровавой маски. Оно остановилось рядом с флагом о трех хвостах, сокровищем, которым до сих пор он не мог воспользоваться. Это сокровище было частью Наследия Кровавого Бессмертного.

Когда Духовное Сознание зависло над флагом о трех хвостах, тот зашевелился и внезапно развернулся. Флаг вошел в тело Мэн Хао, наполнив его просветлением. Он поднял руку и резко ей взмахнул.

Позади него, вокруг него, во все стороны… Заполонив небо, покрыв землю, возник истрепанный и в тоже время, источающий Небесную мощь… один из трех хвостов флага!!!

Ветхий, посеревший от времени, он растянулся до самого горизонта. Когда он развернулся… казалось, пересохли желтые источники, три существования были уничтожены, всё наполовину провалилось в ад!!!

[1] Замогильную Печать еще можно перевести, как Печать Желтых Источников. — Прим. пер.

[2] Чтобы понять, что такое «три существования» следует обратиться к буддийской концепции двенадцатичленной формулы бытия или 12 нидан, которая образует круговорот страдания (сансару). Первую и вторую нидану обычно относят к предыдущей жизни, с третьей по десятую к настоящей, одиннадцатую и двенадцатую к следующей жизни. Отсюда три существования: одно до рождения (прошлое), текущая жизнь (настоящее) и следующая жизнь (будущее). Это в каком-то смысле перекликается с мыслью Лао-Цзы в главе 42 Дао дэ Дзин: Дао рождает одно (нерасчленённое единство), одно рождает два (раздвоенность), два рождает три (триаду), от трёх рождаются все существа (вещи). — Прим. пер.

Глава 275. Различие Мэн Хао и Фан Му!

Мэн Хао парил в воздухе, его закрытые веки скрывали покраснение глаз. У него кружилась голова, он в самых смелых мечтах не мог себе представить, что флаг о трех хвостах высвободит мощь, способную потрясти небо и всколыхнуть землю. И это… всего лишь один из трех хвостов. Флаг о трех хвостах не был до конца развернут, сейчас все видели лишь бледную тень сокровища, которую проецировало Духовное Сознание Мэн Хао. Тем не менее даже фантомный образ ветхого флага заполонил собой небо и накрыл землю.

Перед глазами десятков тысяч Практиков был один лишь флаг. Мир накрыла темнота. В этот момент Небеса и Земля разделились надвое. Небеса были Небесами, Земля была Землей. Флаг существовал под Небесами и над Землей, став Землей для Небес и Небесами для Земли! Мир накрыла тьма, духи истлели, вселенная погрузилась в черную как смоль темноту.

Возник настолько удушающий гнёт, что сердца десятков тысяч Практиков тревожно забились, словно, чувствуя приближающуюся катастрофу. Никто не мог избавиться от этого чувства тревоги, которое давило на них, словно огромная гора. Мир окутала могильная тишина. Тела всех присутствующих вспыхнули серой аурой. Эта странная аура потянулась вверх, образовав в небе плотный туман, за пределами которого виднелся один лишь только рваный флаг. Он развевался под Небом и Землей, растянувшись во все стороны света на сотни тысяч километров. Он словно заменил собой Небеса, изменил его волю… Рваный флаг одной стороной изменил Небеса, другой Землю.

Неизвестно, сколько это длилось, возможно, мгновение, быть может, вечность. Внезапно на небо вернулись привычные краски, а длань, укрывающая землю, исчезла. Серый туман растаял в воздухе, и невероятный флаг, развевающийся в небе… исчез без следа.

В небе остался лишь Мэн Хао. Вокруг него ни души. Практики из Черных Земель никуда не делись, как и представители Южного Предела. Однако с появлением в небе рваного флага их начала бить такая дрожь, что они вынуждены были спуститься на землю. Помимо Мэн Хао в небе находилось еще кое-что: медленно падающее вниз обезглавленное тело. Это был не кто иной, как Практик без маски!

К этому моменту поединок был окончен. В следующий миг все взгляды устремились к Мэн Хао. А потом изумление нашло выход из их сердец:

— Практик Черных Земель в лазурной маске… мертв…

— Практик стадии Возведения Основания только что стер с лица земли Практика стадии Создания Ядра. Это… это…

— Откуда у Фан Му столько боевой мощи? Он осушил Дао Гейзер! Это какую удачу ему удалось добыть?!

— Хоть он и Мастер Тиглей Подразделения Пилюли Востока, но, будучи алхимиком, он смог бросить вызов Детям Дао и одержать верх. В будущем он… точно станет самым могучим представителем своего поколения в Южном Пределе!

— Важнее другое, что за магическую технику только что применил Фан Му? Он смог сразить ей Практика стадии Создания Ядра!

Толпа возбужденно гудела. Практики из Черных Земель Ло Чун и Сюй Фэй побледнели под своими масками. Они не мигая смотрели на Мэн Хао. До этого поединка они мнили себя Избранными самих Небес, искренне полагая, что считанные единицы среди Практиков Южного Предела на стадии Возведения Основания могли превзойти их. Вероятно, найдутся и те, кто на равных смогут с ними сразиться. Но сейчас им открылась истина, будь то они или другие Избранные Южного Предела, все они были лишь жалкими статистами, которые лишь подчеркивали величие Фан Му. Даже если они станут сильнее или обретут статус Избранных в могущественных Сектах, им… никогда не сравниться с Фан Му.

Фан Му парил в небе, словно сияющее солнце. Его слепящий, яркий свет затмевал все окружающие его звезды. Они могли упрямиться, могли не признавать очевидного, но это было не важно. У них просто не было выбора… В их поколении появился совершенно невероятный Практик, который сумел уничтожить эксперта стадии Создания Ядра. Каждый член его поколения был потрясен до глубины души.

Бледный как простыня Ван Лихай не в силах был проронить ни слова. Хань Шаньдао качал головой и горько улыбался. Дитя Дао Секты Золотого Мороза, Сун Юньшу из Сун Клана вместе с представителями остальных кланов, считавшими себя элитой стадии Возведения Основания, с благоговением смотрели на Мэн Хао. Его Культивация вызывала трепет, а звание Мастер Тиглей Подразделения Пилюли Востока глубокое уважение. Они просто не могли не признать, что в будущем не найдется никого, кто в Южном Пределе смог бы сравниться с Фан Му. Отныне он станет ключевой фигурой Южного Предела. Такая слава пришла к нему после всего одного поединка!

Взгляды всех присутствующих сейчас сосредоточились на парящем в небе Мэн Хао. Не было слышно ни криков, ни возгласов, стояла звенящая тишина. Такая всеобъемлющая тишина опускалась, только когда сердца людей сковывал страх…

Во взглядах Практиков боролись между собой изумление, уважение, восхищение, зависть… Все эти взгляды, словно острые клинки, сейчас кружили вокруг Мэн Хао. Более того, стоило Мэн Хао дать малейшую слабину, как острота этих клинков в миг станет убийственной. Поразительная мощь Мэн Хао зажгла в сердцах многих жгучее пламя зависти. Это была одна из причин, почему в прошлом Мэн Хао так часто скрывал свою внешность и прикладывал серьезные усилия, дабы его не раскрыли. Если бы эта битва не была ключом к прорыву Культивации, он бы ни за что не раскрыл столько своих карт.

Смерть Практика в лазурной маске не станут тщательно расследовать. Ни Дети Дао Черных Земель, ни Практики в лазурных масках не станут поднимать из-за этого шум, не с текущим уровнем силы Мэн Хао и огромной толпой свидетелей. Тем не менее… он оказался в весьма щекотливой ситуации. Почувствовав настроение толпы, глаза двух Практиков в лазурных масках едва заметно блеснули.

Сейчас за Мэн Хао внимательно следили не только эти двое, но и Ван Лихай, Дитя Дао Ван Клана. Его рука небрежно опустилась на пояс, но на самом деле так он начал медленно готовить технику Три Пальца Красной Птицы Ван Клана. Хань Шаньдао из Секты Одинокого Меча прищурился. Даже на его обычно честном лице начала проступать недобрая гримаса. Дитя Дао Секты Золотого Мороза, как и многие Избранные из различных Сект, в прошлом потерпели поражение от рук Мэн Хао. При взгляде на него в их глазах тоже возник странный блеск. Они не решались атаковать… хотя, знай они, что перед ними Мэн Хао, они не вели бы себя настолько опасливо. Практикам из Черных Земель нечего было бояться, поэтому они могли бы хоть сейчас броситься в атаку. Но перед ними стоял не Мэн Хао… а Фан Му — Мастер Тиглей из Подразделения Пилюли Востока Секты Пурпурной Судьбы!

По ходу жизни люди формируют так называемые страховочные сети. Чтобы избежать проблем в случае чьего-то убийства, сначала нужно обрезать эти сети. В противном случае в будущем тебя настигнут последствия. Действовать наперекор этому правилу было равносильно подписанию себе смертного приговора.

Раньше Мэн Хао в глазах окружающих был всего лишь Мэн Хао. Он не обладал подобной сетью, поэтому любой, пожелавший его смерти, мог без страха атаковать. Но сейчас членство в Подразделении Пилюли Востока было его самой большой страховочной сетью. Мэн Хао осознал всю важность этого феномена практически сразу после присоединения к Секте Покровителя. Существование кого-то на кого можно положиться — это самая лучшая страховочная сеть, которая может быть у человека в жизни.

Ван Лихай стоял словно статуя, однако у одного из Избранных Ван Клана не выдержали нервы, и он внезапно сделал шаг в сторону Мэн Хао. Этот шаг словно снял оцепенение с остальных. Ло Чун внезапно тоже рванул вперед! Два Практика в лазурных масках последовали его примеру…

Парящий в воздухе Мэн Хао резко открыл глаза. Увидев это, Избранный Ван Клана резко затормозил. Ло Чун тоже замер, как и два Практика в лазурных масках. Не было никого, кто бы сейчас не смотрел на Мэн Хао, многие взгляды лишь сделались более задумчивыми, чем раньше. Выражение лица самого Мэн Хао оставалось прежним: холодным и отрешенным. Леденящий блеск его глаз стал еще ярче. В глубине его глаз можно было разглядеть едва уловимую издевку. На его теле не осталось ни царапины, словно ему не впервой было убивать Практиков стадии Создания Ядра! Внезапно прозвучал его спокойный голос:

— Мое просветление Дао Гейзера содержало в себе божественную способность. Поскольку я алхимик магические поединки мне чужды. Но из-за невероятной глубины просветления я не смог сдержать себя. Собратья Даосы из Черных Земель, прошу меня простить.

С этими словами он взмахом рукава сменил свой лазурный наряд на черный с тусклым пурпурным свечением халат алхимика Мастера Тиглей из Секты Пурпурной Судьбы. Он парил в воздухе, невозмутимо глядя на толпу внизу.

Время как будто на секунду замерло. Двое Практиков в лазурных масках одарили Мэн Хао прощальным взглядом, после чего превратились в два луча света и скрылись за горизонтом. Судя по всему, они больше всего опасались статуса Мастера Тиглей Мэн Хао. Ни для кого не секрет, что любой, кто посмеет тронуть алхимиков Духа Пилюли, может навлечь на себя гнев всей Секты! Ло Чун и Сюй Фэй тоже развернулись и последовали за своими соплеменниками.

Уход Практиков из Черных Земель медленно разрядил напряженную атмосферу среди Практиков Южного Предела. Напряжение сменилось радостным возбуждение. Пока зрители обсуждали подвиг Фан Му, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился.

— Благодарю за помощь, Собратья Даосы, — начал он, — меня, Фан Му, тронуло ваше участие. Сейчас я хотел бы серьезно обдумать и помедитировать над моим просветлением. Вдобавок недавно из Секты пришел приказ, меня отзывают обратно. Если вы когда-нибудь окажетесь в Секте Пурпурной Судьбы, я буду счастлив оказать вам радушный прием.

С этими словами он еще раз поклонился. Большинство собравшихся прекрасно понимали, что на стадии Возведения Основания убить эксперта стадии Создания Ядра — это невероятное совершение. Разумеется, божественная способность на самом деле была проекцией магического предмета, которого никто не видел. По мнению зрителей, в его арсенале имелось несколько умопомрачительных магических техник, а также как минимум одна божественная способность. Эта победа даст ему несгибаемую уверенность, которая никогда не исчезнет. В будущем это ему сильно поможет как в плане Культивации, так и в плане магических техник.

Пока собравшиеся переваривали его слова, Мэн Хао еще раз сложил ладони и поклонился Детям Дао различных Сект и Кланов в благодарность за оказанное содействие. Явно не собираясь больше здесь задерживаться, он развернулся и в луче радужного света растворился вдалеке.

Ван Лихай и остальные хмуро смотрели в направлении, куда исчез Мэн Хао. В конце концов им ничего не оставалось, как отвернуться. Сейчас, как и прежде, им ни за что было не понять истинную глубину Мэн Хао. Из-за Секты Пурпурной Судьбы они не могли действовать опрометчиво, поэтому им оставалось только вздохнуть и распрощаться с посетившими их недобрыми мыслями.

Тем временем Мэн Хао стремглав летел по небу. После целого дня полета его лицо побелело, а изо рта брызнула кровь. Его аура сильно ослабла. Стиснув зубы, он наконец нашел гору… где недавно провел практически целый год в уединенной медитации. Кашляя кровью, он вошел в Пещеру Бессмертного и без промедления сел в позу лотоса. Сначала он проглотил несколько целебных пилюль, а потом раздавил пригоршню ядовитых пилюль, выбросил порошок перед собой и исчез под плотным слоем ядовитого тумана.

Глава 276. Хватит Валять Дурака

Бледный Мэн Хао несколько дней просидел на полу Пещеры Бессмертного. Когда он открыл глаза, они ярко блестели. Однако он еще какое-то время хмурил брови, пока наконец не расслабился.

— Я повредил свою душу… — пробормотал он.

Он чувствовал пробирающий до костей пагубный холод. На стадии Возведения Основания Культивация была непосредственно завязана на Дао Колоннах. Там же рождалось Духовное Сознание, вместе с Морем Познания и душой Культивации. В будущем эта душа станет фундаментом для Зарождения Души.

Сейчас Мэн Хао слабо ощущал, что его душа была вырвана со своего обычного места — такова цена за использование флага о трех хвостах. От такой раны будет очень сложно оправиться. Физические раны со временем сами затягиваются, достаточно обеспечить человека отдыхом и парочкой целебных пилюль, но раны души не поддаются излечению.

Убийство эксперта стадии Создания Ядра можно назвать впечатляющим достижением, вот только для Мэн Хао сложность этого поединка оказалась слишком высокой. Даже с десятью Дао Колоннами ему пришлось крайне туго. Слишком уж большая пропасть пролегала между Практиками стадий Возведения Основания и Создания Ядра, особенно тех из них, у кого имелся Ци Ядра. На самом деле он был еще не готов схватиться с Практиком стадии Создания Ядра. Его поединок с Практиком в лазурной маске вышел весьма напряженным даже с Совершенным Основанием и восьмью Дао Колоннами. Дабы сдержать своего противника ему пришлось использовать все имеющиеся у него в запасе приемы. Хоть по ходу поединка ни разу не было заметно, что Мэн Хао проигрывает, в действительности его противник обладал силой уничтожить его. Затянись бой еще на какое-то время, и сегодня его звезда погасла бы в последней яркой вспышке.

К счастью, вовремя подоспела девятая Дао Колонна, с ней баланс сил немного покачнулся в его сторону. Разумеется, именно на это и рассчитывал Мэн Хао: напряженная борьба не на жизнь, а на смерть заставила Ци в его теле увеличиваться по экспоненте, позволив ему тем самым совершить прорыв и поднять свою Культивацию! Именно это побудило его вступить в схватку!

Без десятой Дао Колонны и достижения великой завершенности Совершенного Основания ему бы ни за что не одолеть Практика стадии Создания Ядра. В лучшем случае он смог бы продержаться против него еще какое-то время, но и этому рано или поздно пришел бы конец. С появлением десятой Дао Колонны, огромная, словно меж Небом и Землей, пропасть между Возведением Основания и Созданием Ядра уменьшилась чуть ли не вдвое. Такой прыжок в Культивации и боевом мастерстве позволил ему оставить далеко позади мощь стадии Возведения Основания и приблизиться к могуществу стадии Создания Ядра.

По правде говоря, человек с силой в одном шаге от Создания Ядра мог лишь поцарапать Практика стадии Создания Ядра, но никак не убить. С другой стороны, его противнику, хоть он и будет хозяином положения, тоже будет весьма нелегко расправиться с таким человеком.

Что по-настоящему изменило ход боя, так это флаг о трех хвостах, бесценное сокровище из кровавой маски. Сотни, быть может тысячи лет, это сокровище ждало своего часа в зоне Наследия Кровавого Бессмертного. Один из его хвостов был запечатан символом «Цзи». Его силы было достаточно, чтобы сотрясти Небо и Землю, в то время как Кровавый Бессмертный из Древнего Клана Погибели желал лишь одного — использовать его, дабы испить кровь Цзи!

Мэн Хао сразу вспомнилось изумление холодца, когда тот впервые увидел флаг. Учитывая всё это, как Мэн Хао мог не понять насколько невероятный предмет угодил ему в руки? В действительности он не обладал необходимым уровнем Культивации, чтобы, не то что применить силу сокровища, но даже коснуться его. Только с появлением десятой Дао Колонны он сумел почувствовать преисполненный многовековой жажды зов флага о трех хвостах. Оглядываясь назад, он понял, что эта жажда… была жаждой разрушения!

Что интересно, в итоге получилось так, что не Мэн Хао использовал мощь флага о трех хвостах, а скорее флаг о трех хвостах воспользовался его руками, дабы вновь явить себя миру. Поэтому будет правильнее сказать, что не Мэн Хао, а флаг о трех хвостах уничтожил Практика в лазурной маске!

Появление всего одного из трех хвостов флага истощило Культивацию Мэн Хао и ранило его душу. В тот момент, паря над Практиками из Черных Земель и Южного Предела, внешне он был в полном порядке, но в действительности он чувствовал себя крайне ослабленным. Благодаря силе превращений холодца, он смог создать вокруг себя видимость могучей ауры. Ни один человек не заметил истинного положения вещей. Всё это, вкупе с их изначальными опасениями, стало причиной, почему никто не посмел атаковать его. Вдобавок флаг о трех хвостах появился не полностью, в небе развивался лишь призрачный образ, который напоминал божественную способность. Вот почему практически все приняли его не за сокровище, а за магическую технику. При этом никто не связал иссушение им Дао Гейзера и появление флага.

Проснувшись, он сплюнул шарик нечистого Ци. К этому моменту его Культивация восстановилась где-то на восемьдесят-девяносто процентов. Такими темпами полное выздоровление — дело нескольких дней. Повреждение души, с другой стороны, невозможно исцелить, поэтому ему ничего не оставалось, как впредь постараться такого больше не допустить.

— Повреждение души схоже с посевом Кармы. Если наступит день, когда я смогу взойти на стадию Зарождения Души, тогда Карма будет пожата[1].

Мэн Хао еще какое-то время задумчиво сидел на полу, а потом тяжело вздохнул и вышел из Пещеры Бессмертного. Снаружи снова шел дождь. Непогода принесла с собой осенний холод. Мэн Хао посмотрел в сторону горизонта, полы его длинного лазурного халат развевались на ветру.

— Создание Ядра…

Его глаза заблестели. Еще слишком рано было думать о достижении стадии Зарождения Души. Внезапно ему вспомнился Защитник Дао Ван Тэнфэя — Практик стадии Создания Ядра по имени Ван Сифань. Все эти годы одного его взгляда было достаточно, чтобы убить Мэн Хао. Сейчас их встреча стала бы для Ван Сифаня настоящим сюрпризом.

Погруженный в воспоминания, Мэн Хао вспомнил о Главном Старейшине Оуяне и Хэ Лохуа из Секты Покровителя, как и об остальных Практиках стадии Создания Ядра из государства Чжао. Его глаза мало-помалу начали мерцать. «У меня десять Дао Колонн и Совершенное Основание. Я могу сражаться с экспертами на стадии Создания Ядра… Какая разница, что я отсечен от духовной энергии Неба и Земли, на этой стадии нет никого сильнее меня! Я продолжу следовать намеченному пути! У меня уже есть Совершенное Основание теперь надо заполучить… Совершенное Золотое Ядро!» — эта мысль слега ускорила его сердцебиение. «Что до повреждения души, эту проблему придется отложить до лучших времен».

Он уже давно перестал быть зеленым юнцом, который только начал заниматься культивацией. Сейчас он знал, что в мире Практиков Южного Предела стадия Создания Ядра подразделялась на три ступени: Пурпурная на самой вершине, Оранжевая, Алая и Зеленая находились ниже, и в самом низу Смешанная. С помощью различных методов, в зависимости от уровня скрытого таланта, в итоге получались разные типы Ядер. К примеру, Секта Пурпурной Судьбы обладала техникой Пурпурный Ци с Востока, которая позволяла создать Пурпурное Ядро. Что до других Сект и Кланов, у них имелись свои секретные техники, которые давали шанс их Избранным создать Пурпурное Ядро.

Каждый тип Ядер порождал определенный Ци Ядра. Разумеется, чем выше уровень Ядра, тем выше шанс обрести Ци Ядра, и тем быстрее человек мог его получить. Вполне очевидно, что чем лучше Ядро, тем сильнее будет Ци Ядра. Девяносто процентов Практиков с Пурпурными Ядрами могли овладеть Ци Ядра на начальной ступени Создания Ядра. Оранжевые, Алые и Зеленые считались одноцветными Ядрами, они могли породить Ци Ядра на средней ступени Создания Ядра. Три Практика в лазурных масках из Черных Земель явно были Избранными, они каким-то образом силой вызвали мощь Пурпурного Ядра из своих Оранжевых Ядер. Что до Смешанных Ядер, в них соединялись несколько цветов, поэтому они считались самыми слабыми.

Одному Мэн Хао было известно, что существует еще Совершенное — Золотое Ядро! Как существовала Пилюля Совершенного Основания, так и имелась Пилюля Совершенного Золотого Ядра. Если после образования Пурпурного Ядра он примет Пилюлю Совершенного Золотого Ядра, с высокой вероятностью он сможет сформировать Золотое Ядро. Но тогда ему придется столкнуться с Треволнением Грома.

Раньше всё это было простой информацией из свитков, но сейчас с десятью Дао Колоннами и великой завершенностью Совершенного Основания стадия Создания Ядра оказалась как никогда близко.

Он еще какое-то время задумчиво любовался дождем, но потом взмахом рукава собрал в кулак весь ядовитый туман в Пещере Бессмертного и поместил его обратно в бездонную сумку, после чего исчез во вспышке света.

Несколько дней спустя хмурый Мэн Хао летел по небу. Его голову венчала болтающая без умолку шляпа:

— Злодеи. Три злодея. Мэн Хао, ты негодяй! Ты злоупотребил моим сочувствием. Ты злоупотребил моей помощью…

Холодец выбрался из маски два дня назад, требуя найти ему злодеев. У Мэн Хао возникло чувство, что после иссушения Дао Гейзера западный регион Южного Предела покинули чуть ли не все Практики, за два дня он не смог найти холодцу ни одного злодея. Вот почему… холодец был вне себя от ярости.

— Как ты мог поступить так бесстыдно, настолько дурно? Ни стыда, ни совести… Где мои злодеи? Где мои три злодея? — чем больше холодец говорил, тем обиженней звучал.

Мэн Хао сухо покашлял. За все эти годы, особенно ту часть, что он провел в Секте Пурпурной Судьбы, он уже привык к постоянным нападкам холодца. Вот почему он не прерывал холодца, позволяя ему трещать сколько душе угодно. Спустя три дня бессодержательной болтовни холодец наконец-то ненадолго умолк. Мэн Хао прочистил горло и произнес:

— Не ты ли мне сказал, что по достижении стадии Создания Ядра из медного зеркала выберется попугай? — он терпеливо ждал три дня, чтобы задать этот вопрос.

— Верно! — взвизгнул холодец. — После того, как ты достигнешь стадии Создания Ядра, появится эта треклятая, подлая, бесстыжая, грязная скотина. Ох, как же я жду этого дня! В этой жизни я точно обращу его!

Холодец в исступлении вновь завелся. Но теперь вместо трех злодеев он причитал о загадочном попугае. Мэн Хао слегка расслабился. Наконец-то он нашел способ, как управляться с холодцом. Всё что нужно, так это найти ему тему для разговора. Через одну-две темы он начисто забывает о том, что его недавно волновало. Вот таким нехитрым способом можно было совладать с холодцом.

Так они и летели: холодец всё говорил и говорил, а Мэн Хао стоически выносил болтовню своего спутника. Спустя неделю, исчерпав тему, он опять замолчал, дабы перевести дух. Но не успел холодец расслабиться, как прозвучал очередной вопрос Мэн Хао:

— Как думаешь, кто лучше ты или попугай?

Похоже слова Мэн Хао сильно задели холодца, поскольку тот опять взъярился.

—Конечно же я! — дрожа от ярости воскликнул он. — Ясно же, что это великолепный, неотразимый, необычайный и мудрый Я! Эта бесстыжая скотина с крыльями — всего лишь обычный попугай. Я собираюсь его обратить, я собираюсь избавиться от него!

— Как нынче поживает Патриарх Ли Клана? — быстро вклинился с вопросом Мэн Хао. — Он хорошо себя ведет?

Холодец на секунду потерял дар речи.

— Патриарх Ли Клана? Будь он проклят! Будь он проклят! Он совсем от рук отбился. Он бесстыжий и злой без всякой меры! Надо бы пойти отчитать его!

Он внезапно осознал, куда можно выплеснуть бушующий в нем гнев. Движимый свежеобретенным энтузиазмом, он с хлопком исчез в кровавой маске Мэн Хао, оставив после себя облачко дыма.

— Наконец-то тишина и покой… — с облегчением пробормотал Мэн Хао.

Он пока не планировал возвращаться в Секту Пурпурной Судьбы. Вместо этого он намеревался посетить несколько городов Практиков, поучаствовать в аукционах пилюль, заработать немного духовных камней.

Однако пока он осматривал окрестности, планируя свой маршрут, выражение его лица внезапно изменилось. Он перевел взгляд на бездонную сумку и вытащил из нее сверкающий пурпурным светом медальон Мастера Тиглей. Мэн Хао надавил на него пальцем и неожиданно услышал у себя в голове древний голос.

«Малец, не наигрался еще? Хватит валять дурака. В Заоблачных Землях скоро начнется испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей. Учти, такие испытания я обычно провожу, только когда у меня хорошее настроение. Начало через четыре дня, все, кто успеют записаться получат шанс стать Пурпурным Мастером Тиглей. Если не воротишься вовремя, твоя кандидатура будет снята с испытания».

[1] Пожать — совершенный вид глагола пожинать. — Прим. пер.

Глава 277. Гора Дунлай

Когда голос в голове Мэн Хао стих, он открыл глаза и посмотрел на медальон Мастера Тиглей. Странно, но у Мэн Хао сложилось впечатление, будто говорящий хорошо его знал. Такая фамильярная манера немного его удивила, поскольку голос был ему незнаком, он точно никогда его раньше не слышал. Он нахмурился, превратился в луч света и помчался вперед. Не успев улететь далеко, он резко затормозил и еще раз посмотрел на медальон Мастера Тиглей. Его глаза сначала понимающе блеснули, а потом в них вспыхнули яростные искры.

— Я знаю, кому принадлежит этот голос. На свете есть только один человек, кто обладает властью начать испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей… по настроению. Помимо Пурпурных Мастеров Тиглей только один человек может передать сообщение на такое большое расстояние… Дух Пилюли! — последние два слова Мэн Хао прошипел сквозь стиснутые зубы.

Несмотря на гнев, ему не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться.

— Моя Пилюля Одержимости! Мои двести миллионов духовных камней…

Вспомнив о целой груде так и не полученных духовных камней, его сердце больно защемило. Это было сродни чувству, когда кто-то вытаскивает ценное сокровище прямо из твоего кармана, а потом издевательски размахивает им у тебя перед носом, в то время как ты можешь лишь бессильно наблюдать за всем со стороны.

В секте Пурпурной Судьбы только Дух Пилюли и, быть может, несколько Пурпурных Мастеров Тиглей могли знать о его личине Грандмастера Алхимический Тигель. Пилюля Одержимости могла обдурить кого угодно, но только не Духа Пилюли. С его статусом в секте Пурпурной Судьбы от него невозможно было утаить какую-либо информацию, особенно если его действительно что-то заинтересовало. В действительности Мэн Хао не особо пытался скрыть, что он Грандмастер Алхимический Тигель. Он просто не стал объявлять об этом во всеуслышание. При внесении своей пилюли на аукцион он руководствовался желанием немного поднять свою репутацию, откуда ему было знать, что Пилюля Одержимости вызовет такой ажиотаж. Благодаря его осторожности, весь Южный Предел, вероятно, до сих пор гадал, кто на самом деле такой Грандмастер Алхимический Тигель.

Глядя на медальон Мастера Тиглей, он еще раз прокрутил в голове сообщение и слабо вздохнул. И дураку ясно, что Дух Пилюли всё это время знал, что он Грандмастер Алхимический Тигель. Мэн Хао неожиданно охватила ярость.

— Выходит, ты всё это время знал о моей известности на весь Южный Предел. Любая секта с радостью бы взяла к себе на службу Грандмастера Алхимический Тигель. Даже зная всё это, почему ты до сих пор не заплатил причитающиеся мне духовные камни?!

Хотя его гнев был вполне обоснован, он мало что мог со всем этим поделать. Дух Пилюли был патриархом подразделения Пилюли Востока. Мэн Хао никак не сможет ему помешать, вздумай тот его обжулить. Ведь он не может просто прийти к нему и потребовать духовные камни.

— В уезде Юньцзе старейшины были теми еще скрягами. Выманивание обманом у людей денег считалось у них чем-то абсолютно естественным! Схожий принцип существует и в мире культивации. Чем больше у людей духовных камней, тем скупей они становятся!

Мэн Хао тяжело вздохнул и продолжил полет. «Мне должны двести миллионов духовных камней, когда у меня самого в карманах гуляет ветер…» — с грустью подумал Мэн Хао. От мысли о его совершенно пустой бездонной сумке и принадлежащих ему по праву миллионах он начисто потерял самообладание.

— Время поджимает. Такими темпами за четыре дня до секты не добраться… — пробормотал он и прибавил ходу. — Испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей… Может чокнутому старикашке стыдно из-за украденных духовных камней, и, чтобы загладить вину, он предоставил мне шанс стать Пурпурным Мастером Тиглей?

Его глаза внезапно заблестели, а сердце в предвкушении забилось быстрее. Ему отлично было известно, что к статусу Пурпурного Мастера Тиглей прилагается целый ряд привилегий. За тысячу лет у секты Пурпурной Судьбы набралось всего восемь Пурпурных Мастеров Тиглей. Пришло время добавить к ним девятого… Мэн Хао тяжело задышал и попытался выжать еще немного скорости.

— Четыре дня… Не важно как, но я должен успеть добраться до секты за четыре дня!

Он добился известности в западном регионе Южного Предела. Его культивация достигла совершенно новых высот. И именно в этот момент из секты пришел приказ возвращаться. Таких совпадений не бывает, что-то тут нечисто. Однако Мэн Хао сразу бросил весьма безнадежное дело по поиску чьих-то скрытых мотивов. Мэн Хао вздохнул и задвинул свои опасения подальше. По сравнению с днем, когда он покинул секту, его культивация сильно выросла, но это легко можно списать на Дао Гейзер. Поразмыслив еще какое-то время, Мэн Хао решил, что вероятность заговора против него со стороны секты крайне мала. Всё-таки секта Пурпурной Судьбы была одной из великих сект Южного Предела. Если они действительно замыслили недоброе и решили хитростью выманить его, он в любом случае не сможет что-либо с этим сделать. Им не составит особого труда изловить его. К тому же он состоял в подразделении Пилюли Востока более пяти лет. Он неплохо разбирался в достоинствах и недостатках подразделения Пилюли Востока. От этих мыслей его опасения немного поутихли, но он всё равно не стал терять бдительности.

Пользуясь всеми встреченными на пути порталами, он на всех парах летел к секте Пурпурной Судьбы. Каждый перемещающий портал принадлежал какой-нибудь секте или клану. Достаточно было показать им медальон Мастера Тиглей, и его охотно пропускали.

Четыре дня промелькнули словно вспышка. Ночью третьего дня, когда на горизонте только начал заниматься рассвет четвертого дня, обветренный и весь в пыли юноша наконец прибыл в регион секты Пурпурной Судьбы. За четыре дня он двадцать раз переместился с помощью порталов и в общей сложности преодолел около половины Южного Предела.

— Чокнутый старикашка! Если он выбирает время проведения испытания, тогда почему он не мог назначить его хотя бы через неделю?!

Мэн Хао был совершенно не в духе. После двадцати перемещений в течение всего четырех дней любой бы выдохся. К счастью, у него имелись десять Дао Колонн и сильное Духовное Сознание. С прошлой культивацией такого рода марафон в такие сжатые сроки сделал бы путешествие мучительно изнурительным. Мэн Хао предпочел бы провести эти четыре дня отдыхая и медитируя, но старик вынудил его пуститься в путь. С другой стороны, постоянный полет и перемещения позитивно сказались на его десяти Дао Колоннах, они полностью стабилизировались. Теперь он мог в любое время пробиться на стадию Создания Ядра.

Прерывисто дыша, Мэн Хао летел сквозь территорию секты Пурпурной Судьбы. Рассветное солнце медленно карабкалось вверх по небосводу. Изредка ему встречались другие практики, те, завидев его наряд, пораженно замирали и почтительно кланялись. На территории секты Пурпурной Судьбы все секты и кланы были так или иначе связаны с сектой Пурпурной Судьбы. Поэтому, при виде его легко узнаваемого халата, все встреченные им на пути практики вели себя крайне учтиво.

Вдалеке показалась секта Пурпурной Судьбы и гигантская статуя Совершенного Пурпурный Восток. Утро не успело еще толком начаться, а Мэн Хао уже выдохся и пребывал в весьма скверном расположении духа. Приближаясь к секте, по ранее неподвижному воздуху внезапно пошла рябь. Мэн Хао не обратил на нее внимание и продолжил полет. Эта рябь беззвучно исчезла буквально через несколько секунд. Она была способна мгновенно убить любого на стадии Зарождения Души и ниже, кто не состоял в секте Пурпурной Судьбы.

Мэн Хао со свистом летел через секту. По пути ему повстречалось немало учеников подразделения Пурпурного Ци. Они пораженно провожали Мэн Хао взглядами. От их взглядов у Мэн Хао возникло дурное предчувствие. За следующим поворотом на его пути неожиданно возник знакомый Избранный подразделения Пурпурного Ци, который встретил его вопросом:

— Фан Му, ты вернулся?

Мэн Хао затормозил и повернулся к нему.

— Брат Сун… я набирался опыта за пределами секты, моя тренировка недавно подошла к концу…

— Ты только что вернулся после тренировки? — переспросил он. — Тогда тебе стоит поспешить к горе Дунлай. На рассвете к ней отправились все Мастера Тиглей и мастера-алхимики подразделения Пилюли Востока. Болтают, что сегодня состоится испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей!

— Гора Дунлай?

Разум Мэн Хао услужливо подсказал ему расположение горы: она находилась в восточной части государства Дунлай, довольно далеко от секты Пурпурной Судьбы.

— Угу, испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей стало настоящим событием не только в нашей секте, но и в остальных великих сектах и кланах. Члены старшего поколения заранее прибыли в секту, чтобы понаблюдать за ходом испытания.

— Ах, ты…

Сун еще не успел закончить предложение, а Мэн Хао в спешке сложил на прощание руки и исчез во вспышке яркого света. Он послал вперед Духовное Сознание и обнаружил практически пустое подразделение Пилюли Востока. Чертыхаясь, он резко развернулся и помчался в противоположную сторону.

— Чокнутый старикашка, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — ты не мог выражаться поточнее?!

Несмотря на давящую усталость, он стремглав помчался к новой цели. Гора Дунлай считалась самой приметной горой государства Дунлай. Она словно гигантский шпиль пронзала небеса, круглый год ее верхнюю половину окутывали белые облака, придавая ей неземной облик. В государстве Дунлай о ней ходило множество легенд и баек. Вершину горы покрывали лед и снег, смертным не по силам было на нее забраться. К тому же гора являлась запретной зоной, поэтому ее постоянно охраняли практики секты Пурпурной Судьбы.

Даже ученикам секты Пурпурной Судьбы не разрешалось подниматься на гору без особой верительной бирки. Вполне понятно, что чужакам вообще не позволялось ступать на гору, исключение делалось только в случае какого-то торжественного мероприятия секты Пурпурной Судьбы.

По слухам, десять тысяч лет назад секта Пурпурной Судьбы располагалась на горе Дунлай. В силу целого ряда причин секту пришлось перенести в другое место. Но даже после этого гора Дунлай находилась под неусыпным наблюдением секты Пурпурной Судьбы. В сущности, она была скорее священным местом, а не запретной зоной.

В настоящий момент на вершине горы стояла гигантская алхимическая печь. Ее поверхность испещряли выступающие магические символы. Ее окружала древняя аура, изнутри печи исходила аура Времени, аура возрастом десятки тысяч лет. Будь Мэн Хао сейчас здесь, он бы сразу узнал эту алхимическую печь… именно ее призрачный образ появлялся над подразделением Пилюли Востока и отправлял учеников в Заоблачные Земли Пурпурной Судьбы. Вот только это был не образ, а настоящая алхимическая печь!

Печь окружали тысяча мастеров-алхимиков подразделения Пилюли Востока, сотня Мастеров Тиглей и восемь Пурпурных Мастеров Тиглей, включая Ань Цзайхая и Линь Хайлуна. Все собрались сегодня здесь! Неподалеку находились представители четырех великих сект и трех великих кланов, вместе с членами других сект, которые посвятили себя алхимии. Старейшины этих объединений сидели в позе лотоса на вершине горы и ждали.

Глава 278. Десятый Кандидат

Испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей было значимым событием не только для секты Пурпурной Судьбы, но и для всего Южного Предела. Не только потому, что Пурпурные Мастера Тиглей занимали практически недостижимое положение, но и потому, что… испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей на самом деле было церемонией избранию ученика грандмастером Дух Пилюли! В настоящий момент в секте Пурпурной Судьбы имелось восемь Пурпурных Мастеров Тиглей, каждый из них являлся учеником грандмастера Дух Пилюли. Такая церемония проводилась для формального признания кандидата учеником!

Некоторые, вроде Чу Юйянь и Дин Сюя, могли стать учениками грандмастера Дух Пилюли напрямую, минуя этот этап. Однако алхимики подразделения Пилюли Востока не одобряли подобного. Алхимики благосклонно относились к тем, кто всего добивался своим трудом, кто начинал свой пусть с простого алхимика-подмастерья и продвигался по карьерной лестнице вплоть до Пурпурного Мастера Тиглей, что делало его учеником грандмастера Дух Пилюли.

Чу Юйянь — особый случай. Ее навыки в переплавке заслужили ей неплохую репутацию в подразделении Пилюли Востока. Прибавить к этому ее ослепительную красоту, и становилось понятно, почему алхимики так легко приняли ее в свои ряды. Несмотря на это, испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей было очень важным для Чу Юйянь. В данный момент она стояла в толпе, ее глаза светились решимостью. Как она могла упустить шанс стать Пурпурным Мастером Тиглей?

Ее взгляд остановился на человеке, стоящем позади одного из Пурпурных Мастеров Тиглей. Мужчина в расцвете сил был облачен в халат Мастера Тиглей, на его безукоризненном и красивом лице застыло умиротворенное выражение. От него исходил едва уловимый аромат целебных трав. Он точно был непростым Мастером Тиглей. Уголки его губ были изогнуты в слегка высокомерной манере. Именно так Чу Юйянь представляла себе грандмастера Алхимический Тигель. «Он будет моим главным соперником на предстоящем испытании…» — подумала она с невольным вздохом. Этот гордый и замкнутый человек считался Избранным среди Мастеров Тиглей. Звали его Е Фэйму.

Среди Мастеров Тиглей Е Фэйму прослыл, как человек невероятно искусный в Дао алхимии. Такой талант появлялся раз в тысячу лет, поэтому большинство считало, что именно он станет следующим Пурпурным Мастером Тиглей. После присоединения к секте много лет назад он практически сразу же переполошил всё подразделение Пилюли Востока. Вдобавок его талант привлек внимание Пурпурного Мастера Тиглей Е Юньтяня, большую роль в этом сыграли их одинаковые фамилии «Е». С такой поддержкой он практически сразу стал лучшим алхимиком-подмастерьем, а потом и лучшим мастером-алхимиком. После получения звания Мастера Тиглей о нем много лет ничего не было слышно. По слухам, его навыки Дао алхимии достигли верха мастерства в звании Мастера Тиглей, и он уже был в одном шаге от Пурпурного Мастера Тиглей. На фоне такого высокого уровня Дао алхимии еще более невероятным выглядела его культивация стадии Создания Ядра. Он пока не обрел Ци Ядра, но многие полагали, что, если бы не его увлеченность алхимией, он бы уже давно забрался выше средней ступени Создания Ядра.

В испытании на звание Пурпурного Мастера Тиглей Е Фэйму считался главным претендентом на победу. Следом за ним шла Чу Юйянь. Были и другие кандидаты, но большинство зрителей сходились на том, что это будет состязание между ней и Е Фэйму.

Чу Юйянь обладала преимуществом: она уже была ученицей Духа Пилюли. Что до Е Фэйму, у него тоже имелось преимущество, с которым приходилось считаться даже Чу Юйянь, его поддерживало девяносто процентов Мастеров Тиглей, а также пятеро Пурпурных Мастеров Тиглей. Даже Дух Пилюли изредка награждал его словами похвалы. Это ставило Е Фэйму в более выгодное положение.

Более того, Е Фэйму стал в прошлом году причиной множества пересудов. Все больше людей за пределами секты распространяли слух о том, что… это он был грандмастером Алхимический Тигель! Е Фэйму не подтверждал и не опровергал эти слухи, что лишь подливало масла в огонь. Довольно скоро многие были убеждены, что настоящее имя Алхимического Тигля — Е Фэйму. Подкрепляло эту теорию схожестью клейма «треножник» [鼎] с фамилией Фэйму [非 目]! С этим соглашались многие Мастера Тиглей, как и некоторые Пурпурные Мастера Тиглей, которые после аукциона начали внимательно следить за ним.

Загадка личности Алхимического Тигля не давала покоя и Чу Юйянь. Она даже лично навестила Е Фэйму, дабы расспросить его поподробней. Тот не стал открыто признавать, что он Алхимический Тигель, ограничившись лишь туманными намеками. Как Чу Юйянь могла не понять значение его уклончивых ответов? Это открытие вызвало у нее странное чувство, словно она проснулась ото сна и реальность заметно отличалась от мира ее грёз. «Даже если ты грандмастер Алхимический Тигель, я задействую каждую крупицу своего таланта, чтобы превзойти тебя и стать Пурпурным Мастером Тиглей», — твердо решила она про себя. По непонятной причине, как только она приняла это решение в ее голове неожиданно возникло другое лицо: Фан Му. «Почему я вспомнила про него именно сейчас?..» Девушка нахмурилась и стерла образ Фан Му из своих мыслей.

Над горой Дунлай стояло раннее утро. На заснеженный горный пик падали лучи солнечного света, практически не дававшие тепла. Вокруг было очень тихо, только огромная алхимическая печь источала древнюю ауру Времени.

Восемь Пурпурных Мастеров Тиглей сидели в позе лотоса, позади них расположились Мастера Тиглей и мастера-алхимики. В стороне находились представители других сект и кланов, которые прибыли специально, чтобы посмотреть на церемонию. Если кто-то добьется звания Пурпурного Мастера Тиглей, они, будучи свидетелями этого знаменательного момента, в миг разнесут эту новость по всему Южному Пределу. Многим будет интересно узнать, что у Духа Пилюли появился новый ученик, а у секты Пурпурной Судьбы девятый Пурпурный Мастер Тиглей.

— Час пробил! — громогласно объявил Линь Хайлун, самый старший Пурпурный Мастер Тиглей.

Вместе с его словами горный пик огласил колокольный звон. Облака заклубились, образовав в небе огромное древнее лицо, которое посмотрело на собравшихся внизу практиков. В это же время огромная алхимическая печь начала мягко сиять. Из нее вырвались разноцветные лучи света, они кружились в воздухе, наполняя все вокруг ярким сиянием. Издали казалось, что всю гору Дунлай накрыла огромная призрачная алхимическая печь.

По воздуху пошла рябь, из нее на вершину алхимической печи ступил человек. Он носил белоснежный халат и имел довольно заурядное лицо, однако его ауру никто бы не посмел назвать заурядной. От нее исходило ощущение абсолютной отточенности и изысканности. С его появлением воздух вокруг него задрожал, словно этот человек не принадлежал этому миру. Рукава его простого халата украшали вышитые алхимические печи. Его голову венчала белоснежная шевелюра, губы на лице старика изогнулись в улыбке, и он мягко посмотрел на собравшихся.

— Собратья даосы Южного Предела, вы собрались сегодня здесь, чтобы стать свидетелями церемонии избрания мной нового ученика. Премного благодарен. К сожалению, я не смог прийти лично, поэтому вместо себя я послал свою Божественную Волю. Надеюсь, вы не станете держать на меня за это зла.

Разумеется, это был человек, занимающий самое высокое положение в Дао алхимии Южного Предела, — грандмастер Дух Пилюли. Ученики подразделения Пилюли Востока, включая мастеров-алхимиков, Мастеров Тиглей и Пурпурных Мастеров Тиглей, почтительно поприветствовали его. грандмастер Дух Пилюли по сути являлся патриархом подразделения Пилюли Востока.

Грандмастер Вечная Гора не смог прийти, вместо себя он послал Великого Старейшину Сяо Сифэна с культивацией великой завершенности Зарождения Души. Тот рассмеялся и невозмутимо сказал:

— Грандмастер Дух Пилюли слишком любезен. Избрание ученика и назначение нового Пурпурного Мастера Тиглей — это значимое событие для всего Южного Предела. Я, Сяо, просто не мог не прийти.

Сяо Сифэн занимал высокое положение в секте Золотого Мороза, с возрастом в девятьсот лет он был практически патриархом секты. Не достигнув тысячелетнего возраста, он пока еще не бросил вызов Небесам. Если в следующие сто лет он сможет пробиться на стадию Отсечения Души, тогда он станет настоящим патриархом. Если ему это не удастся, во время медитации он отойдет в мир иной и сольется с Дао.

Рядом с ним сидела дюжина практиков секты Золотого Мороза, включая Толстяка. Толстяк нервно ерзал на месте, от его обычной оживленности и удали не осталось и следа. Что интересно, он вел себя с несвойственной ему благовоспитанностью. Во всей секте Золотого Мороза не было никого, кого бы он боялся больше Великого Старейшины Сяо.

— Когда я узнал, что грандмастер Дух Пилюли собирается взять себе нового ученика, я прибыл так быстро, как смог, — с улыбкой отозвался патриарх Пурпурное Сито из секты Черного Сита. — К счастью, я поспел вовремя.

Он расположился в позе лотоса чуть поодаль от группы из секты Золотого Мороза. Рядом с ним сидели Чжоу Цзе и Хань Бэй, которая с интересом рассматривала окружение, словно пытаясь найти кого-то. Испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей было громким событием, последний раз такое испытание проводилось много лет назад. Поэтому интерес других сект был вполне понятен. Также прибыл даос У Шэн, один из трех мастеров клинка секты Одинокого Меча, он сидел в позе лотоса в окружении учеников своей секты. С ним прибыли Чэнь Фан и Шань Лин[1]. Со слабой улыбкой даос У Шэн сказал:

— Грандмастер Дух Пилюли действительно слишком любезен. Когда грандмастер берет себе ученика, он передает наследие Дао алхимии, о котором мечтают все практики Южного Предела. Как я мог пропустить подобное?

Его голос звучал крайне спокойно. Он являлся почтенным членом старшего поколения секты Одинокого Меча и мог смотреть с высока на остальные секты. Однако перед грандмастером Дух Пилюли его гордость превратилась в уважение.

Секту Кровавого Демона представлял сморщенный старик в красном халате даоса. Его волосы отливали серебром, а кожа уже давно покрылась морщинами. От него исходила плотная аура смерти. Но самым странным были его глаза: в них отсутствовала радужка, они были полностью белыми. Никак не ответив Духу Пилюли, он лишь улыбнулся и кивнул головой. Слепой старик был известен на весь Южный Предел. Его звали Ту Ло, третий демон секты Кровавого Демона, его еще называли Демон Трупов! Из секты Кровавого Демона с ним прибыла лишь Ли Шици. Три великих клана представляли практики на великой завершенности Зарождения Души. Каждый из них тоже что-то сказал. Покончив с любезностями, грандмастер Дух Пилюли улыбнулся и сказал:

— В испытании на звание Пурпурного Мастера Тиглей примет участие десять практиков. Кандидаты, пожалуйста, выйдите вперед. Его слова прозвучали серьезно и одновременно торжественно.

Чу Юйянь, Е Фэйму и еще семь Мастеров Тиглей вышли из толпы и встали перед алхимической печью. Вместо десяти кандидатов, как объявил Дух Пилюли, вместе с Чу Юйянь и Е Фэйму к алхимической печи подошло всего девять человек. Практики подразделения Пилюли Востока, как и представители других сект, сразу же это заметили. Чу Юйянь и остальные кандидаты молча переглянулись, гадая о личности последнего, десятого участника.

Прежде чем кто-то успел озвучить свои предположения, вдалеке показался луч света. Оказавшись у вершины, луч света превратился в запыхавшегося Мэн Хао. Взгляды всех присутствующих сосредоточились сейчас на нем, хотя его это мало заботило. Он взглянул на собравшихся и сразу заметил Чу Юйянь и еще восемь человек перед алхимической печью, а также грандмастера Дух Пилюли. Хотя для Мэн Хао это был всего лишь незнакомый ему старикашка.

— Десятый кандидат прибыл, — невозмутимо объявил грандмастер Дух Пилюли, — Фан Му, выйди вперед.

Мэн Хао без колебаний присоединился к девяти практикам и одарил Духа Пилюли взглядом полным безысходности и бессилия.

[1] Про Шань Лин вы можете прочитать в главе 180

Глава 279. Открытие Алхимической Печи

Голос старика звучал точь-в-точь как голос, который передал ему сообщение с помощью медальона Мастера Тиглей четыре дня назад. Глядя на выражения лиц всех присутствующих, Мэн Хао сразу догадался… что перед ним прославленный грандмастер Дух Пилюли. Мэн Хао грандмастер Дух Пилюли показался совершенно заурядным, он не обладал аурой небожителя, от него не исходили властные и свирепые эманации. Он выглядел как обычный старик. А потом… Мэн Хао вспомнил про двести миллионов духовных камней и окончательно расстроился. Сейчас было не лучшее время, чтобы поднимать этот вопрос. Потом он подумал о том, как ему приказали вернуться за четыре дня, но почему-то забыли уточнить куда именно. Примчавшись в секту, ему пришлось в спешке нестись в противоположную сторону. Такой крюк окончательно добил последние капли его выносливости. От всех этих безрадостных мыслей по лицу Мэн Хао промелькнули гнев и досада.

Чу Юйянь посмотрела на него и негромко хмыкнула. Игнорируя Мэн Хао, она перевела взгляд на Е Фэйму. Большинство из семи кандидатов оценивающе посмотрели на него, а потом, борясь с бурлящей в них радостью от предстоящего испытания, вернулись к попыткам сохранить невозмутимость лица.

Губы Ань Цзайхая при взгляде на Мэн Хао тронула едва заметная улыбка. Ему было прекрасно известно, что Фан Му на самом деле и был грандмастером Алхимический Тигель, и как к этому юноше относится его наставник. Дух Пилюли предоставил Фан Му полную свободу действий в секте, что до личности грандмастера Алхимический Тигель, если Фан Му пожелает раскрыть ее, он был в своем праве, если он по какой-то причине хотел оставить это в тайне, он был не в том положении, чтобы вмешиваться.

Из представителей других сект и кланов первым Мэн Хао поприветствовал дружелюбным кивком патриарх Пурпурное Сито. Лицо Чжоу Цзе было непроницаемым, однако Хань Бэй лучезарно ему улыбнулась. Ее лицо ни капли не растеряло своей ослепительной красоты, а ее улыбка по-прежнему напоминала распустившийся цветок. Ее теплая улыбка не осталась незамеченной. Чу Юйянь краем глаза ее заметила и нахмурилась, хотя она сама не могла себе объяснить почему. У нее просто почему-то испортилось настроение. Толстяк удивленно переводил взгляд с Мэн Хао на Чу Юйянь и обратно. В конце концов он скосил взгляд в сторону Хань Бэй, и его лицо озарило восхищенное выражение. Только он знал, о чем он сейчас думал. Ван Клан представляла пожилая, морщинистая женщина.

— Выходит, это и есть знаменитый алхимик Фан? Я наслышана о твоих подвигах в западном регионе, — сказала она.

Подле пожилой женщины сидели младшие члены Ван Клана, включая Ван Тэнфэя. Всё это время с его лица не сходила безрадостная мина, он даже ни разу не посмотрел в сторону Чу Юйянь. Сама Чу Юйянь отнеслась к этому совершенно спокойно, похоже, она решила оставить все их разногласия в прошлом.

— Еще такой юный, а уже настоящий герой! — засмеялся кто-то из делегации Сун Клана.

Говорящим оказался эксцентрик Сун, который сидел с краю от группы учеников. Он рассмеялся еще раз и оценивающе посмотрел на Мэн Хао. Рядом с ним сидела дюжина членов Сун Клана. Сун Юньшу среди них не было, зато присутствовала Сун Цзя. Она, разумеется… по-прежнему являлась невестой Мэн Хао, во всяком случае на бумаге. Она сидела по правую руку от эксцентрика Суна. Мэн Хао не видел ее несколько лет. Стройная и изящная, с утонченной формой лица. Своей красотой она напоминала цветущую орхидею. Однако ее брови были слегка сдвинуты, словно под тяжестью мрачных дум. Отчего она напоминала не белую орхидею, а черную.

Ли Клан представлял член старшего поколения по имени Ли Гобан, ему было более пятисот лет, а культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души. Он был одним из самых влиятельных членов Ли Клана.

— Поздравляю, грандмастер Дух Пилюли, твоя секта Пурпурной Судьбы действительно взрастила несколько выдающихся учеников!

Ли Гобана окружали ученики Ли Клана, среди которых был Ли Даои, тот хмурил брови, не спуская при этом глаз с Мэн Хао. Грандмастер Дух Пилюли улыбнулся, но ничего не ответил. Он перевел взгляд на Мэн Хао и других кандидатов.

— Хайлун, будь любезен, объясни правила, — попросил Дух Пилюли, после чего он отошел в сторону и сел в позу лотоса.

Линь Хайлун, самый старший Пурпурный Мастер Тиглей, спешно поднялся. Он сложил ладони и поклонился грандмастеру Дух Пилюли, а потом повернулся к Мэн Хао и остальным.

— Испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей — это не просто сбор целебных трав, переплавка пилюль, запоминание рецептов, проверка культивации или оценка Дао алхимии. Это настоящее испытание огнем[1]! Я сам прошел через такое испытание, как и остальные собравшиеся здесь Пурпурные Мастера Тиглей. Только превзойдя всех остальных, вы сможете добиться звания Пурпурный Мастер Тиглей. Однако… с древних времен подразделение Пилюли Востока провело всего семьдесят девять испытаний на звание Пурпурного Мастера Тиглей. Из них лишь семнадцать испытаний закончились успешно. Другими словами, во время остальных шестидесяти двух все кандидаты провалились и не смогли окрасить свои печи в пурпур. Хоть вы и получили право участвовать в испытании, знайте, шанс вашего провала равен семидесяти процентам.

С предельно серьезным лицом он посмотрел в глаза каждому из кандидатов. На лице Мэн Хао была безмятежность. Несмотря на физическую усталость, внутри у него все кипело от возбуждения. Несколько лет назад, изучая историю секты Пурпурной Судьбы, он выяснил, что всего в секте было семнадцать Пурпурных Мастеров Тиглей, двое из которых оставили секту. Одного звали Вечная Гора, другого Лю. Из пятнадцати остальных за последнюю тысячу лет пятеро погибли, а двое отправились за пределы секты набраться опыта и сгинули без следа. Грандмастер Дух Пилюли пытался их найти, но в конечном итоге вернулся в секту ни с чем. Ему удалось выяснить только одно: они были еще живы. По непонятной причине они исчезли из Южного Предела. Линь Хайлун тем временем продолжил:

— Даже если вы провалитесь, во время испытания вам все равно может улыбнуться удача. В ходе испытания на звание Пурпурного Мастера Тиглей ваша жизнь будет вне опасности. Вот только… в нем можно принять участие лишь раз в жизни. В случае провала — второго шанса не будет! С незапамятных времен многие алхимики оставляли внутри составленные ими рецепты пилюль и добытую информацию о Дао алхимии. Эти накопленные богатства передаются вместе с испытанием новым поколениям достойных. К примеру, я до сих пор помню, как оставил внутри мои измышления и понимание Пилюли Тройной Сути… — на этом моменте глаза Линь Хайлуна немного затуманились от нахлынувших воспоминаний. — Испытание проводится на горе, в Заоблачных Землях. У подножья горы находится Праматерь Печей. Встреча с Праматерью Печей сама по себе большая удача, но она лишь первая из многих. Внутри вы найдете свою собственную Печь Судьбы. Если точнее, пока вы будете выбирать себе печь, печи будут выбирать вас! Чтобы завершить испытание, вы должны окрасить Печь Судьбы в пурпурный цвет. Только тогда вы сможете подняться на вершину горы и заработать право называться Пурпурным Мастером Тиглей! К сожалению, это сможет сделать только один из вас. Если до вершины горы доберутся несколько человек, последнее слово будет за Мастерами Тиглей и Пурпурными Мастерами Тиглей. Их решение станет решающим при определении следующего Пурпурного Мастера Тиглей!

Линь Хайлун многозначительно обвел взглядом Мэн Хао и остальных, после чего добавил:

— Алхимическая печь позади вас — это бесценное сокровище, выкованное десятки тысяч лет назад самим Совершенным Пурпурный Восток. Внутри Заоблачных Земель стоит Бессмертная Гора. На горе вы найдете десять путей, каждый из которых поделен на четыре региона. Каждый из четырех регионов содержит в себе различные тесты и проверки. Вы должны пройти их с помощью своего Дао алхимии. В зависимости от ваших успехов ваша печь будет темнеть. Стоит напомнить, что всё происходящее внутри зоны испытания будет видно снаружи… Удачи, я искренне надеюсь, что после этого испытания… один из вас станет моим девятым братом в Подразделении Пилюли Востока!

Закончив, он повернулся к Духу Пилюли, когда тот кивнул, Линь Хайлун взмахнул своим широким рукавом и произнес:

— Начинайте читать Алхимический Трактат для открытия алхимической печи!

Все алхимики, Мастера Тиглей, Пурпурные Мастера Тиглей тотчас закрыли глаза и начали едва заметно шевелить губами. Воздух наполнил гул множества голосов. Никто не мог разобрать ни слова, даже практикам стадии Зарождения Души это оказалось не под силу. Только алхимики подразделения Пилюли Востока знали, что этот таинственный Алхимический Трактат на самом деле был Заклятием Трансмутации Дао Алхимии!

Гора Дунлай начала дрожать в такт с гудящими голосами. Небо вспыхнуло разноцветными огнями. В облаках внезапно возникло множество величественных лиц. Из их ртов вырывались размытые символы. Эхо голосов заставило небо засиять яркими красками. Покой земель внизу прервал поднявшийся из ниоткуда туман, в центре которого стояла гора Дунлай. Клубящийся туман в мгновение ока скрыл все государство Дунлай: землю, людей, животных — всех их накрыл туман. Ученики подразделения Пурпурного Ци поднялись в воздух и разлетелись во все стороны, дабы следить за порядком и не допустить паники. В небе танцевали пестрые огни, когда как земля внизу напоминала море тумана, в центре которого, словно остров, высилась гора Дунлай. Вдали возвышалась статуя Совершенного Пурпурный Восток, она стояла над морем тумана, но не как одинокий остров, а как огромный великан, охраняющий свои владения.

— Алхимическая печь открыта. Удачи! — воскликнул Линь Хайлун.

Алхимическая печь протяжно гудела. В следующий миг по ее стенке пошла рябь, и она стала прозрачной, чем-то напоминая водопад. Е Фэйму сделал глубокий вдох и первым вступил внутрь алхимической печи. Когда он скрылся по ту сторону водопада, Чу Юйянь решительно сжала кулаки и последовала за ним. Мэн Хао посмотрел на грандмастера Дух Пилюли, который сидел в позе лотоса с закрытыми глазами. Не говоря ни слова, он без колебаний вошел в водопад. Холод пронзил его тело до костей, сделав прозрачным, а потом он исчез.

Остальные семь кандидатов тоже вошли и растворились в водопаде. Многим могло показаться, что эти семеро не заслуживали внимания, но в действительности одно то, что они получили право участвовать в испытании, уже говорило об их невероятном таланте. Они являлись самыми знаменитыми представителями алхимического ремесла, лучшими из лучших в Дао алхимии!

Глава 280. Печь Судьбы?

Заоблачные Земли Пурпурной Судьбы были, пожалуй, самым священным местом секты. За столько лет Заоблачные Земли обросли множеством легенд и историй. Все они так или иначе были связаны с всемогущим Совершенным Пурпурный Восток, основавшим секту десятки тысяч лет назад. Много лет спустя Заоблачные Земли превратились в сад по выращиванию целебных трав для нужд секты Пурпурной Судьбы. В конечном счете он разросся до таких размеров, что по количеству растущих там целебных трав он мог посоперничать со всем Южным Пределом. Там же располагались Дао Резервы подразделения Пилюли Востока. В Заоблачных Землях Пурпурной Судьбы, в дальнем конце обширных полей целебных трав, стояла настолько высокая гора, что ее вершину невозможно было разглядеть, словно ее и вовсе не было! Эту гору можно было увидеть практически из любой точки Заоблачных Земель, а называли ее горой Пурпурный Восток! Согласно преданиям, когда жизнь Совершенного Пурпурный Восток начала клониться к закату, он сел на вершине этой горы и медленно ушел из жизни во время медитации... после его смерти гора стала местом паломничества.

У подножья горы стояла огромная, переливающаяся радужным светом, древняя алхимическая печь. Она выглядела как более реальная версия печи на вершине горы Дунлай. Внезапно по воздуху у подножья горы, словно по водной глади, пошла рябь. Оттуда вышло несколько неясных фигур, когда рябь пропала, у подножья гигантской горы остались Мэн Хао, Чу Юйянь, Е Фэйму и остальные.

Вверх по склону горы уходили десять извилистых тропинок. Хоть и начинались они в одном месте, к вершине вели совершенно разные пути. Кандидаты должны были самостоятельно, полагаясь лишь на свою интуицию, выбрать по какому пути пойти. Даже невооруженным глазом можно было легко заметить небольшие различия в сложности прохождения каждой тропинки.

Мэн Хао поднял голову и попытался разглядеть вершину, нависшей над ним горы. Верхнюю часть горы скрывало марево, поэтому ему не удалось увидеть саму вершину, как и оценить высоту горы. Не один Мэн Хао смотрел вверх. Остальные девять участников, включая Чу Юйянь и Е Фэйму, тоже всматривались в марево. Помимо десяти тропинок, в глаза сразу же бросалась гигантская алхимическая печь!

Спустя какое-то время глаза Е Фэйму решительно блеснули. Он повернулся и скользнул взглядом по остальным участникам, однако его взгляд не задержался ни на ком дольше секунды. Его горделиво задранный подбородок и надменная улыбка словно говорили, что никому из присутствующих с ним не сравниться и что именно он станет Пурпурным Мастером Тиглей. Такая гордыня не оставляла ни у кого и тени сомнений, что титул Пурпурного Мастера Тиглей достанется именно ему!

Он полетел вперед и расположился в позе лотоса к востоку от алхимической печи. Чу Юйянь проводила его взглядом, а потом сделала глубокий вдох, будто собирая в кулак всю свою решимость. "Может, ты и грандмастер Алхимический Тигель, которого я глубоко уважаю, но обстоятельства сделали нас соперниками..." Закрыв глаза, она тоже села рядом с алхимической печью. Практически сразу за ней последовали Мэн Хао и остальные. Первая фаза состязания началась: кандидатам предстояло добыть Печь Судьбы!

Вот только Мэн Хао понятия не имел, как это сделать. Как только все они сели в позу лотоса вокруг семицветной алхимической печи, ее сияние замерцало и неожиданно устремилось к кандидатам. По телу Мэн Хао словно прошел разряд электричества, внезапно возникло чувство, будто что-то взывает к нему, тихо шепчет прямо у него в голове. Когда он коснулся этого шепота своим Духовным Сознанием, его разум задрожал, и он почувствовал, как потерял связь со своим телом.

Гора и Заоблачные Земли исчезли, вместо них перед его глазами предстал новый мир. В этом бескрайнем пространстве не было ничего, кроме клубящегося тумана. Мир наполняло шестицветное сияние, не хватало только пурпурного цвета. Оно пронзало туман насквозь, освещая своим светом этот загадочный мир. Мэн Хао молча огляделся. Он не чувствовал своего тела, словно он переместился в совершенно иную плоскость существования. Внезапно пришло осознание того, что силой мысли он мог заставить себя двигаться. Его тело осталось снаружи, в этот мир попала только его воля. Он полетел сквозь туман, по пути ему встречались пролетающие мимо яркие огоньки. Это место, казалось, не имело ни конца, ни края. Куда не глянь, всюду клубился один лишь туман...

Тем временем в Заоблачных Землях, подле гигантской горы, рядом с алхимической печью, сидел Мэн Хао. Выражение его лица постоянно менялось, словно он сейчас видел яркие сны. Остальные кандидаты испытывали нечто подобное. На их лицах иногда вспыхивало удивление, иногда растерянность, иногда задумчивость.

Снаружи Заоблачных Земель, на вершине горы Дунлай, из алхимической печи вырвались десять ярко сияющих проекций. Постепенно картинка в проекциях прояснилась, показав каждого из десяти участников испытания. Алхимики подразделения Пилюли Востока, а также представители различных сект и кланов отчетливо видели десять сидящих в позе лотоса алхимиков, как и быстро сменяющиеся эмоции на их лицах. Проекции позволяли наблюдателям видеть все, что происходит в Заоблачных Землях. На вершине горы царила умиротворенная атмосфера, многие зрители пытались следить сразу за всеми десятью проекциями. Линь Хайлун взглянул на кандидатов и пробормотал себе под нос:

— Испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей включает в себя выполнение теста каждого из четырех регионов. Но, прежде чем пускаться в путь, они сначала должны добыть личную Печь Судьбы. Печь Судьбы — это ключ... тип добытой печи целиком и полностью зависит от удачи алхимика...

Мэн Хао начисто потерял счет времени. Он видел один лишь туман да шестицветное свечение, больше ничего. Мэн Хао начал постепенно уставать. Внезапно впереди вспыхнул пурпурный огонек. Пурпурное свечение в мире лишенного пурпурного цвета сразу же привлекло внимание Мэн Хао. Огонек не двигался, просто парил на месте и слабо мерцал. Мэн Хао смог разглядеть внутри крохотную, размером с детский кулачок, алхимическую печь. Вокруг нее кружили пурпурные магические символы. Когда Мэн Хао попытался приблизиться к алхимической печи, она резко рванула назад, оставив за собой дорожку из магических символов. Прежде чем Мэн Хао успел что-то сделать, она уже растворилась вдалеке.

Мэн Хао что-то невнятно пробормотал себе под нос, а потом отправился дальше. Вскоре он заметил очередной пурпурный огонек, в котором находилась очередная алхимическая печь. В отличии от предыдущей у этой было три ножки. Когда Мэн Хао попытался к ней приблизиться, она тоже молниеносно растворилась в клубах тумана. "Выходит, — подумал Мэн Хао, — я должен выбрать печь, а печь должна выбрать меня..." Он решил прекратить бесцельно метаться по этому миру, вместо этого он успокоился и сосредоточился на собственной воле. "С помощью моего Дао алхимии я установлю контакт с миром, созданным Праматерью Печей, и обыщу всю пустоту в поисках предназначенной мне Печи Судьбы..." С этой мыслью он закрыл глаза.

Спустя довольно много времени, успокоившись, в разуме Мэн Хао вспыхнули девять сфер чужой воли, это были остальные девять участников испытания. Он мог почувствовать их, как и они могли ощутить его. Это было странное чувство. Они не могли увидеть друг друга, но могли почувствовать. Мэн Хао и остальные при помощи Дао алхимии пытались обнаружить свои Печи Судьбы.

Со временем Мэн Хао ощутил, как вокруг него и других участников начали вспыхивать огоньки. Чу Юйянь привлекла около семь-восемь разномастных алхимических печей. Вокруг Е Фэйму кружило несколько дюжин печей, каждая из которых хотела быть избранной. У остальных было по меньшей мере две-три алхимических печи. Мэн Хао был единственным у кого оказалась всего одна алхимическая печь. Он не стал падать духом и попытался успокоиться: "Согласно моему Дао алхимии, — подумал он, — мое тело — алхимическая печь, а мое сердце — алхимический рецепт. Мало кто руководствуется подобной философией, именно поэтому мне так сложно привлечь подходящую Печь Судьбы". Его воля начала расширяться во все стороны, тихо шепча:

— Алхимические печи, если вы последуете за мной, я вознесу вас на самый верх. Последуйте за мной и обессмертите себя![1]

Внезапно пустоту озарило целое море сияющих огоньков. Более десяти тысяч огней сверкало, заполняя пустой туманный мир. Алхимические печи трепетали, словно под впечатлением от слов Мэн Хао.

— Мое Дао алхимии гласит: мое тело — алхимическая печь, а мое сердце — алхимический рецепт. Я переплавлю мириады вещей. Я переплавлю бесконечные перемены солнца и луны. Для этого мне потребуется печь, моя Печь Судьбы. Последуйте за мной по пути трансформаций и перемен...

Его воля незримо поднималась вверх, становясь сильнее, с каждой секундой увеличивая количество отозвавшихся на его зов алхимических печей. В пустоте сверкало более сотни тысяч печей, половина из которых трепетала со смесью предвкушения и неуверенности.

— Я клянусь вам, что какая-бы печь не последовала за мной, она никогда не расколется. Она будет существовать вечно!

Зов его воли разносился эхом по пустоте. Среди пятидесяти тысяч трепещущих печей десять тысяч внезапно загудели.

— Я обещаю, что последовавшая за мной печь переплавит в пилюли звезды и породит Душу Пилюли! Даю вам слово!

Его воля достигла апогея, в этот момент среди десяти тысяч печей тысяча громко загудела и начала источать яркую, искрящуюся ауру.

— Клянусь, что, достигнув Дао, последовавшая за мной печь переродится в новом теле!

Воля Мэн Хао походила на раскат грома. Из тысячи гудящих алхимических печей внезапно выскочила пурпурная печь и полетела к нему. Когда Мэн Хао открыл глаза, он увидел парящую перед ним пурпурную печь с девятью ножками! Ее окружал мерцающий пурпурный свет, а на поверхности то и дело вспыхивали магические символы. С первого взгляда было понятно, что перед ним совершенно невероятная печь.

— Эта Печь Судьбы предназначена мне, избранная из пустоты...

Глаза Мэн Хао ярко засияли, он медленно поднял руку, желая взять парящую печь. Именно в этот момент туманный мир сотряс странный звук. Алхимическая печь перед Мэн Хао задрожала, как и печи, парящие вокруг остальных кандидатов. Словно... их что-то напугало... словно грядет нечто ужасное!

[1] Курсивом с этого момента будет помечаться мысле-речь, т.е. телепатическая речь. Мысли персонажей будут записаны как обычно. — Прим. пер

Глава 281. Лучше Умереть, Чем Покориться!

Откуда ни возьмись появился черный луч света и помчался в их сторону с неописуемой скоростью. Он рванул в сторону сгустка воли Чу Юйянь и врезался в горстк, кружащих вокруг нее алхимических печей. От столкновения они рассыпались на куски, которые тут же поглотил черный луч. Чу Юйянь пришлось приложить немало усилий, чтобы приманить эти печи из сотни тысяч сияющих огней в пустоте. Но, как только она нашла подходящую ей печь, из ниоткуда появился черный луч и уничтожил ее. Всё выглядело так, словно печи не решались бежать или уклоняться, позволяя пожирать себя этому черному лучу. Будто черный луч являлся их императором, который приказывал казнить своих нерадивых чиновников. Им оставалось только склонить безропотно головы и умереть! Эта сцена сильно потрясла Чу Юйянь, к счастью, не все печи были разбиты, черный луч оставил нетронутыми две-три алхимических печи.

На этом черный луч не остановился, его следующей жертвой стал Е Фэйму. Он немного покружил вокруг него и нескольких дюжин его алхимических печей. В следующий миг половина печей разбилась вдребезги, а их осколки исчезли в черном луче. Следом луч устремился к остальным кандидатам. Черный луч двигался слишком быстро, не прошло и секунды, а он уже летел к Мэн Хао. Мэн Хао не успел схватить парящую перед ним алхимическую печь. Черный луч обрушился на пурпурную печь и засосал в себя ее останки.

Сердце Мэн Хао обуяла ярость, способная сотрясти небеса. Его ситуация отличалась от остальных кандидатов, кто смог привлечь к себе сразу несколько алхимических печей. Уничтожение части печей для них стало не серьезной потерей, у них остались печи, которые пощадил черный луч. Мэн Хао же пришлось серьезно постараться, чтобы убедить пурпурную печь принять его. Когда он уже был готов сделать печь своей, ее уничтожил черный луч. Лишившись единственной печи, как он мог сохранять хладнокровие? После уничтожения алхимической печи Мэн Хао черный луч, словно дразня его, кичливо надулся и полетел дальше. Как император, осматривающий свои владения, он казнил несколько чиновников и продолжил свой путь как ни в чем не бывало. Мэн Хао отчетливо разглядел в черном луче иссиня-черную алхимическую печь, которая вообще не испускала магических символов. Черный не принадлежал к цветам этого мира, этот контраст по сравнению с остальными возводил эту печь на совершенно иной уровень.

— Вздумал уничтожить мою алхимическую печь? Отлично, значит, ты станешь моей новой алхимической печью!

В ярости он резко бросился вдогонку за черной печью. В этот момент Мэн Хао взял так называемую теорию «следуй зову сердца» и безжалостно растоптал ее. Он отказался от идеи найти Печь Судьбы, которая бы принадлежала ему одному. Таков был его характер. Если ты посмел уничтожить алхимическую печь Мэн Хао, не важно были ли у тебя на то веские причины, ты заплатишь и заменишь ее! В этом был весь Мэн Хао. Кипя от ярости, он мчался вслед за черным лучом. Черная алхимическая печь, казалось, даже его не заметила, что лишь подлило масла в огонь его ярости. Печь вела себя крайне высокомерно. Она свирепо врезалась в попадавшиеся на ее пути алхимические печи, разбивая вдребезги и поглощая их остатки. Всё выглядело так, будто у этой печи имелся собственный Дух, который презрительно смотрел на Мэн Хао.

Тем временем снаружи горы Пурпурный Восток кандидаты по-прежнему сидели вокруг Праматери Печей. Чу Юйянь открыла глаза, чуть погодя Е Фэйму и остальные семь кандидатов тоже вышли из медитации. Воздух над их руками засиял и превратился в алхимические печи. Не имело никакого значения, какого цвета печь они нашли в туманном мире. Сейчас все они были белого цвета. Из всех участников только Мэн Хао до сих пор не открыл глаза. Он по-прежнему сидел с закрытыми глазами и медитировал. Его брови были сдвинуты к переносице, а на скулах играли желваки.

Снаружи Заоблачных Земель зрители, включая Пурпурных Мастеров Тиглей, не могли увидеть, что происходит внутри мира Праматери Печей. Проекции показывали только выражения лиц участников. Будучи единственным, кто еще не нашел себе печь, Мэн Хао сразу стал центром всеобщего внимания.

Чу Юйянь мельком на него посмотрела, а потом, не говоря ни слова, поднялась на ноги и с алхимической печью в руках поспешила к горе Пурпурный Восток. Е Фэйму не отставал, он во вспышке света помчался к первой тропинке, что вела к вершине горы. Остальные семь кандидатов тоже отправились к горе Пурпурный Восток, где каждый выбрал свой путь наверх. По мере продвижения к вершине пройденная часть тропы растворялась в воздухе за спинами кандидатов. Вскоре на горе осталась лишь одна тропинка, предназначенная для Мэн Хао. В туманном мире взбешенный Мэн Хао продолжал преследовать черный луч. Чем дольше шла погоня, тем презрительней становилась аура черной алхимической печи. Наконец, Мэн Хао потерял терпение и холодно хмыкнул.

“Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!”

Чутье подсказывало ему, что этот мир находился под некой печатью, не позволяя посторонним увидеть, что происходит внутри. Вот почему он не стал сдерживаться. Его невидимое тело рассеялось, и часть души Мэн Хао внезапно возникла в заколыхавшемся пространстве. Рябь, идущая по самой ткани этого мира, превратилась в тонкие нити, которые тут же рванули и скрутили черную печь. Черная алхимическая печь пораженно застыла. Никогда еще ей не встречался человек, способный ее поймать. Она была властителем этого мира, неприкасаемой! И все же сейчас она столкнулась с магической техникой, способной потрясти не только ее волю, но и ее форму алхимической печи. Заминка оказалось короткой, буквально через два вдоха она сбросила с себя оковы. Только печь собиралась ускориться, как на нее из ниоткуда обрушилась призрачна рука. Изначально Мэн Хао был невидим в этом мире, однако после использования Восьмого Заговора Заклинания Демонов появился иллюзорный образ его тела.

— Куда собралась? Думаешь сможешь сбежать?! — процедил он сквозь зубы, усилив хватку.

Черная алхимическая печь начала вырываться, испуская во все стороны волны невидимой энергии. На ее поверхности возникло перекошенное от злобы лицо юноши. Он с ненавистью посмотрел на Мэн Хао и угрожающе взвыл. Глаза Мэн Хао блестели подобно двум льдинкам. Он замахнулся и от души ударил юноше по щеке. Пощечина по лицу духа алхимической печи эхом прокатилась по туманному миру. Лицо перекатилось на другую сторону печи, но потом вновь вернулось на место и еще раз в ярости взвыло. Рёв, хранивший в себе невероятную мощь, казалось, достиг небес. Он обрушился на Мэн Хао, словно могучая волна, однако его хватка от этого не ослабла. Вместо того чтобы отступить он холодно хмыкнул.

— Сопротивляешься? Ну-ну, так ты делаешь только хуже!

Он поднял левую руку, вложил в нее силу Восьмого Заговора Заклинания Демонов и нажал пальцем на лицо юноши.

— Любишь поглощать другие пилюли? Ничего страшного, я не против. Но ты посмел поглотить мою алхимическую печь!!! Тем самым ты посеял Карму. Ты пожнешь Карму, став моей наградой!

Его рука вновь вспыхнула магическим светом и в лицо юноши устремился еще один Заговор Заклинания Демонов. На поверхность алхимической печи одна за другой обрушивались печати, постепенно подавляя печь. Дух алхимической печи, сосредоточенный в лице юноши, отчаянно отбивался. Когда бурлящая в нем ненависть достигла критической точки, он открыл рот и пронзительно завизжал. Визг достиг самых дальних уголков туманного мира. Услышав его, остальные печи задрожали и устремились к Мэн Хао. В следующий миг Мэн Хао оказался окружен множеством потоков из сияющих огней. Тысяча, пять, десять, пятьдесят, сто тысяч…

Более ста тысяч лучей света сейчас кружили вокруг Мэн Хао. Свечение огней нарастало, пока не превратилось в сто тысяч алхимических печей. Они полностью окружили Мэн Хао. Их гул эхом разносился по туманному миру, пока они на огромной скорости кружили вокруг Мэн Хао. Они, казалось, поставили ему ультиматум: или он немедленно освобождает черную алхимическую печь, или они атакуют.

Лицо злобного юноши расслабилось и перестало сопротивляться, к нему вернулось горделивое и донельзя надменное выражение. Довольный собой, он с вызовом посмотрел на Мэн Хао. Но в следующий миг Мэн Хао занес руку и еще раз влепил юноше пощечину. Лицо на алхимической печи перекосило от ярости, и оно завизжало еще громче. Сто тысяч алхимических печей резко бросились в атаку. Они рванули к Мэн Хао, оставляя за собой дорожки дрожащего воздуха. Их объединенное сияние, казалось, могло достичь небес. Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и закрыл глаза. «Пора возвращаться!» — решил он. Его воля начала исчезать вместе с зажатой в руке алхимической печью. Медленно тая в воздухе, печь истошно вопила. Ни одна из ста тысяч алхимических печей не смогла даже коснуться Мэн Хао.

Снаружи Праматери Печей Мэн Хао резко открыл глаза. В эту же секунду перед ним вспыхнуло черное сияние, в котором находилась алхимическая печь. Даже оказавшись в другом мире она всё равно не оставила попыток вырваться. Но воля Мэн Хао уже вернулась в тело, как он мог позволить ей улизнуть? Он крепко сжал печь, и холодно смерил ее взглядом.

— Жить надоело?!

В попытке вырваться алхимическая печь послала часть своей воли в разум Мэн Хао. Она сказала… что лучше умрет, чем покориться[1]! Мэн Хао улыбнулся, хотя эта улыбка не предвещала ничего хорошего

— Лучше умрешь, чем покоришься? Нет, я не стану убивать тебя. Меня не волнует, хочешь ты этого или нет, но с сегодняшнего дня ты — моя алхимическая печь. Можешь брыкаться сколько душе угодно!

Он поднялся и взглянул на последнюю тропинку на горе Пурпурный Восток. Тем временем снаружи Заоблачных Земель выступление Мэн Хао не сильно впечатлило зрителей, только восемь Пурпурных Мастеров Тиглей завороженно смотрели на его проекцию.

— Это же…

— Это черная алхимическая печь с собственной волей!

— Я видел похожую печь во время моего испытания много лет назад… Я хотел поймать ее, но ничего не вышло. Этот Фан Му, должно быть, сумел установить с ней связь…

— В туманном мире практически невозможно встретить эту алхимическую печь. Воля практика не способна ее обуздать, поэтому до сих пор никому не удавалось ее поймать. За много лет она стала властителем алхимических печей туманного мира…

— Какими обещаниями Фан Му сумел заставить черную алхимическую печь признать себя? Судя по выражению его лица, возможно, между ними разгорелся какой-то конфликт!

Услышав, как Пурпурные Мастера Тиглей обсуждали увиденное, остальные зрители получше пригляделись к алхимической печи Мэн Хао.

— Странно, почему у Фан Му алхимическая печь черного цвета? У всех остальных они белые…

Пока люди удивленно переглядывались, глаза грандмастера Дух Пилюли вспыхнули загадочным светом.

— Этот малец… действительно смог добыть её… — его губы тронула слабая улыбка.

В Заоблачных Землях подле горы Пурпурный Восток начала дрожать Праматерь Печей. Воздух заполнил рокот и семицветное сияние. Словно… сто тысяч алхимических печей остервенело пытались вырваться наружу и спасти своего повелителя.

[1] Это укороченная версия поговорки 宁为玉碎，不为瓦全, которая гласит: «Лучше быть разбитой вдребезги яшмой, чем целой черепицей».

Глава 282. Первый Регион

Зрители пораженно уставились на проекцию, многие алхимики подразделения Пилюли Востока недоверчиво протирали глаза. Праматерь Печей в Заоблачных Землях рокотала с такой силой, что она заходила ходуном. Вдалеке Мэн Хао внезапно обернулся. Никто, кроме него, не знал причину такого странного поведения печи: сто тысяч алхимических печей внутри пытались вырваться наружу и броситься за ним в погоню.

Он полетел прочь от алхимической печи в сторону последней тропинки на горе Пурпурный Восток. Путешествие в туманный мир изрядно его вымотало, но он всё равно летел вперед так быстро, как мог. Буквально через несколько вдохов он ступил на тропу и начал свой подъем вверх. Горная тропа, как и у других участников, исчезала у него за спиной.

Алхимическая печь рокотала всё громче, к рокоту начал примешиваться треск. Мэн Хао это не сильно тревожило, не оборачиваясь, он продолжал подниматься по горной тропе. Зрители прекрасно видели, как раскачивалась огромная алхимическая печь, готовая в любую секунду разлететься на куски.

— Ай да плут, — прошептал Дух Пилюли с загадочной улыбкой.

Он направил руку в сторону образа Заоблачных Земель и указал на печь пальцем. Вместе с этим жестом в небе Заоблачных Земель с грохотом возник образ гигантского пальца. Палец, словно гигантский купол, скрыл собой небо и накрыл землю. Палец был просто гигантский, на грубоватой подушечке можно было даже разглядеть папиллярный узор. Появление гигантского пальца сотрясло Заоблачные Земли, как если бы на них снизошла воля самих Небес!

Квазипатриархи[1] из других сект не смогли скрыть удивления. Они молча наблюдали за разворачивающейся в проекции картиной. Сила, исходящая от пальца, могла сотрясти небо и всколыхнуть землю, словно именно она была их правителем. От пальца исходили безграничные волны, словно он обладал собственной волей. Палец медленно надавил на печь у подножья горы Пурпурный Восток. Как только он коснулся печи, Заоблачные Земли содрогнулись, а потом всё стихло. Рокот и треск алхимической печи прекратился, под гнетом пальца печь вообще не могла пошевелиться. Всё это продлилось около двух вдохов. А потом громадный палец исчез, оставив после себя умиротворенную алхимическую печь.

Над горой Дунлай нависла тишина. Патриарх Пурпурное Сито тяжело дышал, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце. Он пораженно взглянул на ничего не выражающее лицо грандмастера Дух Пилюли. "По слухам, — подумал он, — самым могущественным экспертом секты Пурпурной Судьбы является вовсе не патриарх подразделения Пурпурного Ци, а грандмастер Дух Пилюли. Также болтают, что культивация грандмастера Дух Пилюли уже давно достигла стадии Отсечения Души. В противном случае, как еще он смог бы прожить больше тысячи лет?" Квазипатриархов из других сект и кланов похоже посетила похожая мысль.

Второй мастер клинка секты Одинокого Меча немного склонил голову. Он принадлежал к тем немногим, кто действительно знал насколько у грандмастера Дух Пилюли устрашающая культивация. Из-за желания Духа Пилюли не раздувать много шума, на церемонию по выбору ученика он пригласил лишь квазипатриархов. Будь он человеком более самовлюбленным, то были бы приглашены настоящие патриархи из великих сект и кланов.

Дыхание Сюй Ло из секты Кровавого Демона тоже немного сбилось, в его кроваво-красных глазах вспыхнуло благоговение. Это напомнило ему, насколько секта Кровавого Демона боялась грандмастера Дух Пилюли. Они собрали о нем множество слухов и раскрыли невероятную тайну. К сожалению, это тайна никогда не станет достоянием общественности.

Чжоу Цзе из секты Черного Сита сощурил глаза. В его глазах блеснул холодный огонек, он нахмурил брови, словно пытался что-то вспомнить. "Выглядит очень знакомо, как аура старого друга..."

Пока зрители пытались прийти в себя, Мэн Хао продолжал подниматься по ступенькам. Изредка он поднимал голову вверх, но вершину горы по-прежнему скрывал плотный слой тумана. Время шло. Мэн Хао всё шел и шел, с каждой ступенькой росло понимание насколько же высока эта гора. Прошло пять дней. Земля внизу давно уже пропала из виду, он шел сквозь море тумана и облаков, которые не позволяли ему увидеть мир снаружи горы.

Однако... несмотря на пройденное расстояние, Мэн Хао не покидало чувство, что он по-прежнему топчется где-то у подножья гигантской горы. Чем выше он поднимался, тем разреженней становился воздух. На его культивацию ничего не давило, но каждая новая ступенька давалась всё с большим трудом. Вскоре подниматься стало в два раза сложней.

Мэн Хао, будучи изначально сильно вымотанным, в спешке вынужден был начать свой путь к вершине горы. Когда его настигла усталость от борьбы с черной печью, он понял, что больше не в силах бежать вперед. После этого он стал медленно, шаг за шагом подниматься вверх. Время от времени он останавливался и осматривал окрестности. Вокруг него зеленела густая растительность, повсюду росла трава, которую Мэн Хао изредка срывал.

С точки зрения сторонних наблюдателей, Мэн Хао безнадежно отстал. Остальные кандидаты вырвались далеко вперед, особенно Е Фэйму, который первым вступил в первый из четырех регионов. На его пути внезапно возник огромный валун, густо покрытый письменами. Обойдя его со всех сторон, Е Фэйму сел перед ним в позу лотоса, после чего он вытащил алхимическую печь и принялся переплавлять пилюлю. Спустя сутки на свет появилась пилюля. Осторожно держа ее в руках, он обошел валун и отправился дальше. Чуть позже Чу Юйянь тоже изготовила пилюлю и продолжила путь. Остальные кандидаты, кроме Мэн Хао, сделали тоже самое. Мастера-алхимики подразделения Пилюли Востока принялись обсуждать увиденное:

— Не зря говорят, что Е Фэйму находится на пике звания Мастер Тиглей. У него невероятная культивация, к тому же он первым добрался до первого региона. Его талант в распознании целебных пилюль и их переплавке можно назвать как угодно, но только не заурядным. Готов поспорить, именно он одержит победу.

— Чу Юйянь тоже неплохо идет. Это испытание, скорее всего, сведется к противостоянию между ними двумя. Поначалу я думал, что у Фан Му тоже есть шанс на победу, но, после того как он убил кучу времени на поиск алхимической печи, я уже не так уверен. Жаль.

— Верно. Коли ты медленно делаешь первый шаг, значит, и остальные будут такими же медленными...

В основном болтали простые мастера-алхимики, Мастера Тиглей и Пурпурные Мастера Тиглей оказались более сдержанными, они задумчиво смотрели на проекции, держа свои мысли при себе.

Еще через несколько дней Мэн Хао достиг первого региона и огромного валуна. Он внимательно изучил письмена, а потом взглянул на путь, лежащий за камнем. "Это начало первого региона. Валун — это своего миллиарий[2], который сообщает, что вплоть до второго региона тропу застилают ядовитые миазмы[3]... Кандидат должен переплавить нейтрализующую яд пилюлю, дабы безопасно добраться до второго региона. Главную сложность представляют сами миазмы, на пути будут встречаться различные виды ядовитых испарений, поэтому кандидату нужно приготовить несколько пилюль для отражения каждого из них". Мэн Хао на какое-то время задумался, в конце концов он вытащил черную алхимическую печь и посмотрел на нее. Судя по всему, он не смог до конца добиться ее верности, поэтому, решив пока не снимать с нее печатей, он убрал ее обратно в сумку. После чего он достал Печь Десяти Тысяч Переплавок, поместил внутрь немного целебных трав и приступил к переплавке.

На изготовление пилюли у него ушло всего два часа. Положив пилюлю в рот, он последний раз окинул взглядом зеленеющий вокруг пейзаж и вновь пустился в путь. Когда он прошел мимо валуна, его тело окружил тонкий слой тумана. Мастера-алхимики тут же принялись горячо обсуждать поступок Мэн Хао:

— Мастер Тиглей Фан Му немного зазнался. Он потратил на изготовление пилюли всего два часа. Из всех кандидатов меньше всего времени на переплавку ушло у Е Фэйму, тот сготовил пилюлю за четыре часа. Самый медленный кандидат потратил на пилюлю практически целый день.

— Как его вообще можно сравнить с Мастером Тиглей Е Фэйму? Все знают, что именно он скрывается за личиной грандмастера Алхимический Тигель. Посмотрите, он прошел дальше всех и уже преодолел половину первого региона.

Зрители отлично видели, что происходит и насколько далеко продвинулся каждый из кандидатов. Даже некоторые Мастера Тиглей вопросительно переглянулись, по их мнению, Мэн Хао очень небрежно и беспечно отнесся к поставленной задаче.

Разумеется, Мэн Хао не слышал, как его обсуждали зрители, впрочем, даже если бы и слышал, их мнение его мало интересовало. Он продолжал упорно продвигаться сквозь ядовитые миазмы. Смертоносная дымка постепенно становилась плотнее, даже ее цвет со временем сменился на темно-серый. Цветы и растения вдоль тропы почернели и высохли, а в воздухе ощущалась леденящая и угрюмая аура. По пути Мэн Хао повстречались только снующие среди высохшей травы сороконожки размером с человеческую руку. Какие бы ядовитые насекомые не вставали на пути Мэн Хао, они резко останавливались, словно не в силах что-либо ему сделать, и пропускали его дальше.

Время шло. По ходу восхождения он трижды останавливался и переплавлял целебные пилюли из высохшей травы и ядовитых насекомых. Постепенно количество ядовитых насекомых росло, вскоре они кишмя кишели вокруг. Завидев Мэн Хао, они тотчас бросались врассыпную. Что до ядовитых испарений, они тоже расступались в сторону, уступая Мэн Хао дорогу.

Это, разумеется, не осталось незамеченным в мире снаружи, многие зрители во все глаза таращились на проекцию Мэн Хао. Постепенно всё больше и больше людей стали наблюдать за его проекцией, среди них были не только члены подразделения Пилюли Востока, но и представители других сект.

— Он переплавляет целебные пилюли из ядовитых жуков, кто-нибудь знает, что это за пилюли?

— Разве бывают такие пилюли? Вы только посмотрите на их эффект...

Изумленные практики следом посмотрели на проекции остальных кандидатов, в том числе Е Фэйму и Чу Юйянь. Большинство из них уже достигли конца первого региона. Многие кандидаты по пути часто останавливались, чтобы переплавить новые целебные пилюли. Их пилюли тоже служили для нейтрализации ядов, но ни одна из них не действовала столь же эффективно, как пилюли Мэн Хао. Всё потому, что ядовитые насекомые совершенно не боялись никого из кандидатов, даже Е Фэйму и Чу Юйянь, однако, завидев Мэн Хао, они в страхе разбегались в разные стороны, расчищая ему путь.

Если бы это происходило не в зоне испытаний секты Пурпурной Судьбы, тогда более сообразительные зрители начали бы что-то подозревать. Но во время испытания на звание Пурпурного Мастера Тиглей они могли прийти только к одному выводу: Фан Му переплавил совершенно невероятные пилюли!

[1] Здесь, полагаю, Эрген имеет ввиду людей, которые по силе находятся в одном шаге от получения титула настоящего патриарха. Квази (лат. quasi как будто, псевдо, почти) — словообразовательная единица, образующая имена существительные со значением ложности, мнимости. — Прим. пер.

[2] В Древнем Риме, для того чтобы ориентироваться на местности, римские инженеры через определенные промежутки воздвигали на обочинах viae publicae (общественных дорог) и vicinales (местных дорог: между двумя деревнями), мильные камни (миллиарии). Они представляли собой цилиндрические колонны. Эти столбы, в отличие от современных дорожных указателей, не ставились через каждую милю. На них указывалось расстояние до ближайшего населенного пункта. Русский аналог: верстовые столбы. — Прим. пер.

[3] Ядовитые испарения, газы с дурным запахом, образующиеся от гниения (греч. скверна, загрязнение). — Прим. пер.

Глава 283. Лентяй

В действительности, даже если бы Мэн Хао не переплавил эти несколько пилюль, ядовитые миазмы в любом случае не смогли бы ему повредить. Хоть Запредельная Лилия и была подавлена, но полученный от нее природный дар по рассеиванию ядов никуда не делся. Яд совершенно не страшил Мэн Хао. Несмотря на то что после турнира за Наследие Кровавого Бессмертного прошло много лет, тогда за ним наблюдало множество практиков со всего Южного предела. Поэтому сейчас многие могли бы провести параллели между ним и тем участником турнира. Вот почему он переплавлял пилюли, которые якобы нейтрализовали яд, на самом же деле они подавляли его собственную ауру, которая влияла на ядовитых насекомых и миазмы.

Желая скрыть такое резкое отличие от остальных кандидатов, он вынужден был подавить собственную ауру. В противном случае, следуя по тропе, море ядовитых испарений мгновенно бы рассеивалось перед ним, не оставив вокруг него ни капли яда. Даже с подавленной аурой миазмы всё равно расступались перед ним. Сколько он не ломал голову, но так и не смог придумать способ заставить миазмы оставаться на месте. Что до ядовитых насекомых, излучай он свою ауру в полную силу, никто из них не посмел бы даже находиться рядом. Мэн Хао очень не хотел потерять контроль над аурой, ведь если она вспыхнет со своей обычной силой, то не успевшие вовремя сбежать жуки мгновенно погибнут. А это привлечет к нему ненужное внимание.

Лучшее, что он мог сделать: это подавлять целебными пилюлями свою ауру, очень осторожно подниматься по тропе, чтобы не допустить полное исчезновение ядовитых испарений и стараться, чтобы насекомые вели себя как обычно. Несмотря на все предосторожности, он всё равно произвел маленькую сенсацию во внешнем мире. К счастью, она оказалась недостаточно большой, чтобы люди начали проводить параллели с турниром за Наследие Кровавого Бессмертного.

Несколько дней спустя первым человеком, кто сумел добраться до второго региона, стал Е Фэйму. На втором месте была Чу Юйянь, замыкал тройку лидеров Мэн Хао. Что до остальных участников, двое в конечном итоге добрались до миллиария, отмечавшего начало второго региона. Оставшиеся пять участников застряли в море ядовитых испарений, они переплавляли пилюли и медленно продирались вперед. Когда кандидаты добрались до большого валуна, все они стали свидетелями одной и той же картины: перед ними возникла прядь Пурпурного Ци, которая слилась с их алхимической печью, изменив тем самым ее цвет. Печь Мэн Хао поначалу сильно артачилась, но учитывая подавляющие печати Мэн Хао, она не могла помешать этому процессу. Зрители получили новую пищу для разговоров.

— Они только прошли первый регион, но между ними уже видна разница…

— Похоже победителем станет кто-то из этой пятерки. Однако я до сих пор считаю, что у Мастера Тиглей Е больше шансов на победу.

Внезапно прозвучал голос Пурпурного Мастера Тиглей Ань Цзайхая:

— Испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей проверяет навыки кандидата в Дао алхимии. Отставание ничего не значит. Когда я проходил испытание, первые два региона я закончил последним, но мне удалось успешно преодолеть третий, где чаще всего застревают кандидаты. Вместо того чтобы попусту чесать языками, лучше внимательнее присмотритесь к тому, как эти десять Избранных переплавляют пилюли.

От слов Ань Цзайхая разговоры тут же стихли. Алхимики переключили свое внимание обратно на проекции. Они обнаружили, что пять отстающих алхимиков выглядели очень спокойно. Каждый из них переплавлял пилюли своим способом, но ни один не допускал даже малейшей ошибки.

Время шло. Мэн Хао уже несколько часов задумчиво разглядывал миллиарий, ведущий во второй регион. И не он один. На своих тропинках Е Фэйму и Чу Юйянь тоже хмуро рассматривали валуны. Миллиарий полностью преграждал дальнейший путь. Только выполнив условия, изложенные на камне, на его поверхности откроется трещина, через которую можно будет пройти дальше. Мэн Хао сидел в позе лотоса перед валуном, тихо бормоча себе под нос:

— Переплавь целебные пилюли для четырех великих стадий: Конденсации Ци, Возведения Основания, Создания Ядра и Зарождения Души. Каждая пилюля должна обладать целебной силой в восемьдесят процентов или выше и должна содержать вариации из десяти миллионов вариаций трав и растений. Если ты способен создать свои собственные уникальные целебные пилюли, тогда они будут засчитаны, как совершенные…

Мэн Хао задумчиво раз за разом перечитывал текст. Каждый из четырех регионов испытывал кандидата и его навыки в Дао алхимии. Первый регион проверял умение переплавлять пилюли в изменяющихся обстоятельствах. Различные ситуации требовали разных видов пилюль. Этот тест показывал гибкость и приспосабливаемость алхимика. Внешне это казалось довольно простой задачей, но большинство из нынешних Мастеров Тиглей с ней бы не справились.

Второй регион был несколько сложнее. Он испытывал базовые навыки переплавки пилюль. Для создания четырех целебных пилюль, по одной на каждую великую стадию, требовалось поддерживать постоянный уровень целебной силы, а также разбираться в десяти миллионах вариаций трав и растений. Испытание затрагивало все аспекты навыков алхимика, в случае второго региона, его не сможет пройти кандидат не достигший вершины мастерства звания Мастера Тиглей. Но даже людям, обладающим подобной квалификацией, будет не просто пройти этот тест.

Мэн Хао, Чу Юйянь, Е Фэйму и еще два кандидата какое-то время просидели в полнейшей тишине перед вторым валуном. Испытание не ограничивало кандидатов в выборе целебных трав. Каждый алхимик, руководствуясь своими знаниями вариаций трав и растений, мог послать образ желаемого целебного растения в миллиарий, и сила Заоблачных Земель предоставит иллюзорную копию, которую можно использовать для переплавки. Это были хоть и иллюзорные, но довольно реалистичные копии.

— У меня есть два пути, — размышляла вслух Чу Юйянь, — легкий путь переплавки уже существующих пилюль. В этом случае предъявляются требования только к целебной силе и знаниям десяти миллионов вариаций трав и растений. И трудный путь, где придется создать совершенно новые целебные пилюли, создать что-то из ничего… Оба пути позволят мне пройти дальше и еще на один шаг приблизят меня к вершине горы. Не сложно догадаться, что путь настоящего Пурпурного Мастера Тиглей… лежит на трудном пути!

Глаза девушки загорелись решимостью. Она являлась ученицей грандмастера Дух Пилюли, поэтому, чтобы получить звание Пурпурного Мастера Тиглей, она обязана проявить себя. Е Фэйму пришел к такому же выводу. Его глаза вспыхнули гордым, несгибаемым светом. «Если мне предстоит переплавить что-то, — подумал он, — я переплавлю пилюлю, которую еще никто не видел, пилюлю, в которой будет заключена моя суть! Я докажу, что обладаю волей настоящего Пурпурного Мастера Тиглей!» Е Фэйму и Чу Юйянь практически одновременно приняли решение следовать трудному пути.

Что до остальных кандидатов, большинство из них выбрало легкий путь, хотя некоторые предпочли изготовить уникальную пилюлю. Каждый из них принял решение основываясь на собственном Дао алхимии.

Мэн Хао устало потер переносицу. После четырех дней безостановочного полета и поединка с Духом черной алхимической печи он буквально валился с ног от усталости. Он еще раз перечитал список условий на валуне и понял, что создание совершенно новой пилюли вымотает его еще больше.

— Переплавка уже существующих пилюль гораздо предпочтительней создания чего-то нового, — вполголоса произнес он, — создание новой целебной пилюли требует удачи, алхимического просветления и невероятной концентрации, иначе на выходе получится второсортный продукт… — он на пару секунд задумался, а потом закивал головой. — Да, так и поступим. Мой анализ исключительно верен. Я не позволю какому-то испытанию повлиять на мои стандарты качества.

Чем больше он об этом думал, тем разумней казалось его решение. С чистой совестью он принялся переплавлять целебные пилюли. Когда он коснулся рукой поверхности миллиария, та заколыхалась как вода. Парящее сейчас у него в голове целебное растение медленно начало материализовываться перед ним.

— Я сделаю самую простую целебную пилюлю для стадии Конденсации Ци: пилюлю Конденсации Ци.

Взмахом рукава он призвал с поверхности валуна иллюзорную алхимическую печь, куда немедленно забросил пригоршню целебных трав. После небольшой паузы он приступил к переплавке. Чу Юйянь тем временем открыла глаза и взмахнула своей изящной рукой. Когда перед ней возникла алхимическая печь, ее глаза ярко сверкнули, и она тоже принялась за переплавку. Е Фэйму открыл глаза, когда сгорела одна благовонная палочка. Абсолютно уверенный в собственных силах, он тоже начал переплавку.

Зрители на горе Дунлай внимательно наблюдали за происходящим, их взгляды метались между десятью проекциями, включая десятую проекцию Мэн Хао. Разумеется, больше всего внимания привлекали Е Фэйму и Чу Юйянь, блестяще завершившие прошлое испытание. Не остался без внимания и Мэн Хао, учитывая его весьма броское выступление в первом регионе. Многие разочарованно вздохнули, когда увидели, что Мэн Хао переплавляет пилюлю Конденсации Ци, тем самым избрав легкий путь. Так поступил не он один, из десяти кандидатов семеро решили переплавить уже существующие пилюли. Прочитав письмена на миллиарии, зрители сразу догадались о смысле этого испытания, после чего многие принялись приглушенно переговариваться:

— Поглядите, Фан Му переплавляет пилюлю Конденсации Ци… Как по мне, так он всё сильнее и сильнее отстает от Чу Юйянь и Е Фэйму.

— Впервые о Мастере Тиглей Е Фэйму я услышал очень давно. С тех пор его навыки Дао алхимии достигли невероятных высот. Как я погляжу, он не собирается переплавлять обычные целебные пилюли. Кажется, он собирается сотворить нечто новое!

Линь Хайлун слегка улыбнулся и повернулся к Ань Цзайхаю со словами:

— Чу Юйянь, скорее всего, тоже решила создать уникальную целебную пилюлю… Такая уверенность в себе уже достойна похвалы.

Ань Цзайхай едва заметно кивнул. Он безмятежно переводил взгляд с одной проекции на другую, пока наконец не дошел до Мэн Хао. Его слегка позабавил отказ Мэн Хао от создания чего-то нового, дабы сберечь силы и время.

Незаметно пролетели три дня. Мэн Хао изготовил пилюлю Конденсации Ци с восьмидесятью процентами целебной силы, а также День Возведения Основания такого же качества. Сейчас он работал над пилюлей для стадии Создания Ядра: пилюлей Одухотворенности. С прошлой культивацией Мэн Хао изготовление такой пилюли вызвало бы у него целый ряд трудностей. Но сейчас с десятью Дао Колоннами и великой завершенностью Возведения Основания процесс переплавки пилюли Одухотворенности стал донельзя простым и практически не требовал усилий. Более того, во время переплавки пилюль он параллельно отдыхал. За несколько дней на горе Пурпурный Восток он восстановил существенное количество энергии. Благодаря свежим силам даже скорость его переплавки немного возросла.

Одновременно с тем, когда он закончил пилюлю Одухотворенности, из алхимической печи Чу Юйянь вылетела оригинальная целебная пилюля для стадии Конденсации Ци. Вокруг пилюли сиял яркий ореол, который выгодно выделял ее на фоне простых пилюль. Сияние сразу же привлекло внимание зрителей снаружи, среди алхимиков на горе Дунлай послышались удивленные вздохи. Практически в это же время закончил свою уникальную пилюлю и Е Фэйму. Ее окружало четырехцветное свечение, которое оказалось немного ярче, чем ореол пилюли Чу Юйянь. Мэн Хао тем временем не выдал ничего хоть сколь бы то ни было выдающегося, как и большинство других участников, кто выбрал более простой путь изготовления уже известных пилюль.

Вдобавок своим поведением и отношением к испытанию Мэн Хао походил на этакого лентяя, что кардинальным образом отличалось от серьезного подхода к делу Чу Юйянь и Е Фэйму. Настолько яркий контраст между ними… делал Мэн Хао еще более непримечательным. Лишь один человек на горе Дунлай считал иначе. Когда грандмастер Дух Пилюли взглянул на проекцию Мэн Хао, едва незаметная улыбка приподняла уголки его рта.

Глава 284. Три Человека, Три Дао Алхимии

Пока Чу Юйянь и Е Фэйму корпели над совершенно новыми пилюлями для стадии Возведения Основания, Мэн Хао уже закончил с пилюлей Одухотворенности и приступил к целебной пилюле для стадии Зарождения Души.

Целебные пилюли для повышения культивации на стадии Зарождения Души состояли из редчайших целебных трав. В Южном Пределе такие встречались крайне редко. Если хотя бы у четырех-пяти практиков на всю Секту имелась одна такая пилюля это уже считалось невероятным достижением. Эти пилюли нельзя было изготовить крупными партиями, одна партия обычно состояла из трех пилюль, изредка удавалось изготовить сразу пять. Вот почему они пользовались ошеломляющим спросом. В секте Пурпурной Судьбы, по вполне понятным причинам, подобного рода пилюли были не такой уж и редкостью. Учитывая, что практик стадии Зарождения Души мог во время дыхательных упражнений поглотить за один вдох всю духовную энергию Неба и Земли в радиусе трех километров, становилось понятно, почему этим пилюлям придавалось такое значение. Если у них уже имелись такие пилюли, тогда всё было в порядке, но, если нет, тогда им ничего не оставалось, как пытаться отнять их силой.

Когда дело касалось целебных пилюль для стадии Зарождения Души, самыми сложными в изготовлении и соответственно самыми ценными были пилюли для увеличения долголетия! Такие пилюли стоили целое состояние. Долголетие, не превышающее тысячу лет, не шло вразрез с волей Небес. Единственный способ прожить больше тысячи лет, это попрать волю Небес и отсечь Душу. В противном случае человека ждет смерть.

Из всех целебных пилюль для стадии Зарождения Души самыми простыми в изготовлении считались исцеляющие пилюли. Обычно они обладали весьма средней эффективностью, однако, несмотря ни на что, эти пилюли всё равно относились к стадии Зарождения Души. Мэн Хао решил переплавить самую простую пилюлю стадии Зарождения Души. По его мнению, это было не попыткой сжульничать, а скорее самым прямолинейным и простым методом прохождения испытания. Он не хотел растрачивать попусту силы на изготовление уникальной, единственной в своем роде пилюли.

Так спустя несколько дней была рождена самая простая исцеляющая пилюля для стадии Зарождения Души. Мэн Хао взял пилюли для всех четырех стадий и поднес их к миллиарию. Камень задрожал, а потом на его поверхности возникла трещина чуть больше пятнадцати сантиметров в ширину. Словно камень выказывал недовольство результатом работы Мэн Хао. С другой стороны, его целебные пилюли соответствовали всем требованиям: каждая из них содержала пять из десяти миллионов вариаций трав и растений, хотя сами комбинации были скрыты особой техникой Мэн Хао.

Мэн Хао скептически посмотрел на трещину и прочистил горло. Он знал, что за ним наблюдают алхимики и гости из других сект. Он застенчиво опустил голову и смущенно направился к трещине. Повернувшись боком он хоть и с трудом, но всё же сумел протиснуться сквозь трещину. После чего как ни в чем не бывало он продолжил подъем по горной лестнице в сторону третьего региона.

Многие мастера-алхимики подразделения Пилюли Востока не смогли сдержать насмешливых ухмылок. Те, кто был лично знаком с Фан Му, чувствовали себя неловко. Его метод прохождения испытания оскорбил чувства многих зрителей, особенно когда соседние проекции демонстрировали преисполненных рвением Чу Юйянь и Е Фэйму. Безалаберное отношение Мэн Хао сразу же вызвало бурю негодования и язвительных комментариев со стороны тех, кто изначально невзлюбил Мэн Хао. Даже несколько Пурпурных Мастеров Тиглей неодобрительно нахмурились. Тем не менее никто не мог отрицать, что Мэн Хао стал первым, кто прошел второй регион. Со сложенными за спиной руками Мэн Хао вальяжно шел по третьему региону, словно впереди его ждало не третье испытание, а легкая прогулка.

— Похоже Фан Му не воспринимает испытания всерьез. С таким скверным характером он явно недостоин стать Пурпурным Мастером Тиглей, — сказал один из Пурпурных Мастеров Тиглей, мужчина средних лет, по имени Е Юньтянь.

Его слова прозвучали спокойно и авторитетно. Ань Цзайхай со смехом ответил:

— Не обязательно. Нет такого правила, которое бы запрещало использовать самый простой метод для завершения испытания.

— Твоя правда, старший брат Ань, — отозвался Е Юньтянь с улыбкой, — интересно, какое решение он примет в третьем регионе.

Вслед за Мэн Хао еще несколько кандидатов успешно прошли второй регион. Позади остались только Е Фэйму и Чу Юйянь. Из семи кандидатов дальше прошли пять человек, оставшиеся двое не смогли переплавить пилюли нужного качества и выбыли из состязания. Теперь во внешнем мире осталось всего восемь проекций.

Когда Мэн Хао достиг миллиария третьего региона к его печи опять устремился Пурпурный Ци. Эта прядь оказалась настолько крохотной, что вся процедура слияния с алхимической печью продлилась около трех вдохов. Судя по всему, Заоблачные Земли были весьма недовольны его успехами. Когда прядь Пурпурного Ци растворилась в алхимической печи, Мэн Хао осмотрел миллиарий и сел в позе лотоса. Он позволил себе перевести дух, дабы окончательно снять остатки усталости.

Когда Чу Юйянь наконец закончила последнюю пилюлю, ее лицо выглядело крайне бледным. Переплавка четвертой пилюли оказалась труднее, чем она ожидала. Что до ее уникальных творений, она продержалась вплоть до пилюли для стадии Возведения Основания. Для стадий Создания Ядра и Зарождения Души ей не удалось придумать новых пилюль. Но она всё равно не пошла на попятную и переплавила для двух последних стадий самые сложные пилюли. Утерев пот со лба, она удовлетворенно посмотрела на трехметровую щель в камне и с самоуверенной улыбкой исчезла в проёме.

Довольно скоро Е Фэйму тоже завершил переплавку. Как и Чу Юйянь, он не смог создать уникальные пилюли для всех четырех стадий. Он придумал оригинальные пилюли для трех первых стадий. За неимением другого выбора ему пришлось переплавить самую сложную и комплексную из известных ему пилюль для стадии Зарождения Души. Пристойного качества пилюля получилась только с десятой попытки. В Заоблачных Землях всё происходило значительно быстрее, чем в реальном мире. Во внешнем мире изготовление четырех таких пилюль могло занять больше года. Е Фэйму устало вздохнул и посмотрел на шестиметровую расщелину, пересекающую миллиарий. С гордо задранным подбородком он вошел в проем. Его размер давал зрителям ясную картину, кто из участников был лучше остальных. При виде широкого проема Е Фэйму толпа возбужденно загудела.

Когда Чу Юйянь и остальные добрались до миллиария, к ним устремилась толстая прядь Пурпурного Ци. Пурпурный Ци Чу Юйянь вливался в ее алхимическую печь всё время горения благовонной палочки. Но больше всех отличился Е Фэйму. Его слияние длилось две благовонных палочки. После чего его алхимическая печь даже стала светло-пурпурного цвета! Алхимические печи остальных кандидатов тоже поглотили свои пряди Пурпурного Ци. Когда участники переключили внимание на миллиарий, все как один нахмурились. Испытание третьего региона оказалось еще сложнее, чем первые два.

Мэн Хао закончил медитацию. Он полностью восстановился, при взгляде на письмена его глаза ярко заблестели, а на лице проступило задумчивое выражение. Дорога после этого миллиария обрывалась, больше каменных ступеней не было. За обрывом клубились одни лишь облака.

«Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ…» Мэн Хао прищурился и еще раз внимательно посмотрел на миллиарий. Там было изображено целебное растение с девятью разноцветными цветками. «Цветок Жемчужного Занавеса Трех Сокровищ[1] довольно широко распространен. Цветок Жемчужного Занавеса Шести Сокровищ встречается намного реже. А Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ… очень редкое растение! Каждый цветок обладал уникальными целебными свойствами. Девять цветков сосуществуют в гармонии друг с другом. Одно такое растение можно использовать в тысяче различных алхимических рецептов… Выбранный рецепт и качество изготовленной целебной пилюли определит количество появившихся ступеней…» Мэн Хао закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

Все кандидаты получили одинаковое задание. Чу Юйянь коснулась миллиария. В небольшой вспышке света перед ней материализовался Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ. Практики на горе Дунлай, в том числе представители других сект и кланов, затаив дыхание, наблюдали за ходом испытания. Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь невозмутимо пояснил:

— Испытание третьего региона проверяет навыки переплавки, а также ставит перед кандидатом выбор: сколько нужно изготовить пилюль, чтобы создать идеальную магическую лестницу? Этот выбор определит исход всего испытания.

Всё это время его взгляд был направлен на проекцию Е Фэйму. Его слова поразили большинство мастеров-алхимиков. Один за другим они начали внимательно следить за проекциями. Чу Юйянь смотрела на парящее перед ней растение. Уголки ее глаз феникса задумчиво изогнулись. «Дао алхимии похоже на великое Дао культивации, — размышляла она, — травы и растения растут под Небом и Землей. Однако в Небе и Земле нет жизни. Изготовление пилюль… напоминает переплавку Небес и трансформацию Земли, поиск искры жизни и помещение ее в целебную пилюлю. Вот почему переплавка пилюль… это поиск искры жизни, которой не существует под Небом и Землей! Девять — абсолютное число, поэтому я изготовлю девять пилюль, в каждой из которых будет по восемь цветков. Вдобавок каждая пилюля будет обладать целебными свойствами недостающего цветка! Эти девять пилюль создадут цикл, который откроет мне путь к Небесам!»

Глаза Чу Юйянь решительно блеснули, она приняла решение и без промедления приступила к переплавке. После нескольких часов размышлений Е Фэйму сделал глубокий вдох. Взмахом рукава он призвал Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ и начал переплавку. «Если я собираюсь переплавить пилюлю, я сделаю всего одну, — решил он, — в ней соединятся целебные свойства всех девяти цветков, а также еще одной целебной пилюли! Я переплавлю не число девять, а десять! Из-под моей руки выйдет пилюля с целебными свойствами, которых нет у Цветка Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ. Дабы соответствовать моему Я, десятая целебная пилюля будет чем-то совершенно невиданным!»

Сложно было сказать, чье Дао алхимии было глубже. Дао алхимии направило одного из них на путь переплавки своего наивысшего достижения. Другой решил соединить все сложные вариации, чтобы сотворить нечто совершенно уникальное. В этот момент зрители на горе Дунлай могли воочию наблюдать за их навыками в Дао алхимии. Поставленная перед кандидатами задача заставила всех, даже представителей других сект, серьезно задуматься.

Когда Чу Юйянь и Е Фэйму приняли решение, Пурпурные Мастера Тиглей одобрительно закивали. Лицо Грандмастера Дух Пилюли оставалось непроницаемым, никто не мог понять за какой из проекций он следит…

В этот момент Мэн Хао открыл глаза. В них танцевали странные огоньки. Он коснулся миллиария и призвал Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ вместе с алхимической печью. Он не стал сразу приступать к делу, вместо этого он с блеском в глазах посмотрел на целебное растение у себя в руке. В его разуме роилось огромное количество рецептов. Его навык травника работал в полную силу. Сейчас он мысленно рассортировывал целебные свойства Цветка Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ в порядке взаимодействия друг с другом.

Но Мэн Хао быстро решил очистить свой разум. Он смотрел на целебное растение в своей руке… с неподдельным интересом. Его манера держать себя резко изменилась, не стало той лености и безалаберности, что он показывал во втором регионе. «Я переплавлю десять пилюль, — мысленно решил он, — девять малых и одну главную пилюлю. Девять — это абсолютное число, символизирующее силу. Мое тело — алхимическая печь, а мое сердце — алхимический рецепт. Переплавь Небеса, переплавь Землю, переплавь изменения Солнца и Луны. Переплавь пилюлю… избавленную от внешнего, наносного; пилюлю, вернувшуюся к своей первоначальной природе!»

В глубине его глаз вспыхнуло пламя. В любом другом месте он никогда бы не стал демонстрировать такое отношение к переплавке пилюль. Но испытанию секты Пурпурной Судьбы удалось разжечь его интерес. Он больше не станет скрывать свою истинную суть. Сейчас он покажет свои истинные навыки в Дао алхимии.

[1] В даосизме три сокровища представляют собой Цзин, Ци и Шэнь, т.е. телесную сущность, жизненную силу и дух. В «Дао дэ Цзин» Лао Цзы пишет следующее: «Я имею три сокровища, которыми дорожу: первое — это человеколюбие, второе — бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других. Я человеколюбив, поэтому могу стать храбрым. Я бережлив, поэтому могу быть щедрым. Я не смею быть впереди других, поэтому могу стать умным вождем. Кто храбр без человеколюбия, щедр без бережливости, находясь впереди, отталкивает тех, кто находится позади, — тот погибает. Кто ведет войну человеколюбиво, побеждает, и возведенная им оборона неприступна. Небо его спасает, человеколюбие охраняет». — Прим. пер.

Глава 285. Кто Самый Сильный?

Мэн Хао сделал глубокий вдох и поместил цветок в алхимическую печь. Только Пурпурные Мастера Тиглей на горе Дунлай могли по одним лишь действиям Мэн Хао понять его задумку. Но у каждого из них на этот счет имелось свое мнение. Некоторые хмурили брови, некоторые задумчиво склонили головы.

— Выбор Фан Му… интересен… но ему не справиться с чем-то вроде этого!

— В любом случае такой тип мышления в Дао алхимии как минимум похвален. В нем чувствуются огонь юности, но, учитывая продемонстрированные им до этого навыки в Дао алхимии, его план обречен на провал. Я по-прежнему ставлю на Е Фэйму, его Дао алхимии упорен и настойчив. А как все мы знаем, упорство — необходимая черта всех алхимиков.

Из всех Пурпурных Мастеров Тиглей только Ань Цзайхай не присоединился к дискуссии. По его лицу промелькнуло удивление, после чего его глаза ярко заблестели. «Он хочет переплавить…» Дыхание Ань Цзайхая сбилось. Он был не согласен с мнением своих собратьев. Он невольно повернулся и посмотрел на своего наставника. Вспыхнувшие в глазах Грандмастера Дух Пилюли странные огоньки исчезли так же быстро, как и появились.

Время шло. Чу Юйянь закончила первую целебную пилюлю. С ее появлением впереди материализовалось 1111 ступеней. Возникновение сразу более тысячи ступеней переполошило зрителей на вершине горы Дунлай. Через несколько мгновений Е Фэйму тоже закончил переплавку. Как только пилюля вылетела из алхимической печи, впереди возникло 2000 ступеней. Алхимики на вершине горы пораженно повскакивали со своих мест. Но еще больше всех удивило недовольство на лице Е Фэйму, тот хмуро взглянул на пилюлю и раздавил ее в кулаке. Ступени тотчас исчезли. Похоже 2000 ступеней… ему было мало!

Помимо Чу Юйянь, Е Фэйму и Мэн Хао, два других кандидата тоже переплавляли пилюли. Оба сделали свой выбор, но их результат ни в какое сравнение не шел с успехами Чу Юйянь и Е Фэйму. Оба переплавили по три пилюли, каждая из которых материализовала по 700 ступеней. Они не стали уничтожать свои целебные пилюли, про себя решив, что будут плавить пилюли пока не создадут все ступени.

Что до отставших алхимиков, они наконец добрались до третьего региона. После трудностей во время второго испытания, они какое-то время задумчиво просидели перед миллиарием, прежде чем приступить к переплавке. Разумеется, им не удалось повторить успеха Чу Юйянь и Е Фэйму. Они пошли по легкому пути. Это не было ошибкой с их стороны, но такое решение не демонстрировало их собственного Дао алхимии.

Когда догорела очередная палочка благовоний Мэн Хао закончил первую малую пилюлю! Из алхимической печи показалась целебная пилюля бирюзового цвета, ее Мэн Хао переплавил из бирюзового цветка. Алхимическая печь была иллюзией, как и Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ, поэтому пилюли тоже были ненастоящими. Несмотря на это, их можно было коснуться и раздавить. Это была одной из самых странных и одновременно удивительных особенностей Заоблачных Земель: магия, позволяющая создать что-то из ничего! Мэн Хао посмотрел на бирюзовую пилюлю у себя в руках, а потом поднял голову. Впереди горная тропа загудела. Внезапно прямо в воздухе возникла… ступенька.

Одна ступенька!

Мэн Хао даже бровью не повел, он с самого начала предполагал, что произойдет нечто подобное. Он взял алый Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ и поместил его в печь.

На горе Дунлай тем временем оживленно гудела толпа. Только Пурпурные Мастера Тиглей и квазипатриархи из других сект не позволяли эмоциям взять вверх над собой. Не говоря ни слова, они невозмутимо наблюдали за происходящим. Особенно если учесть их уровень концентрации, солидный возраст и богатый опыт за плечами. Эксцентрики вроде них не могли позволить себе такой роскоши, как открыто выразить эмоции. Однако прибывшие с ними ученики не могли похвастаться такой выдержкой. Увиденное в проекции сразу вызвало оживленную дискуссию, перемежаемую с редкими удивленными вздохами:

— Алхимик Фан Му создал всего одну ступеньку! Всего одну, это слишком мало! Он действительно Мастер Тиглей?

— Даже самый слабый кандидат создал несколько сотен ступеней. Мастера Тиглей Е Фейму не удовлетворили даже 2000, но Фан Му… посмотрите на него… ему совсем не стыдно!

— Может, это часть какого-то особого плана…

Подобного рода разговоры были неизбежны. Целебная пилюля Мэн Хао создала всего одну ступеньку, это просто не могло не вызвать разногласия. Видя успехи остальных кандидатов, зрители невольно начали их сравнивать.

Хань Бэй нахмурилась. Она не могла поверить, что навыки Дао алхимии Фан Му оказались настолько ограниченными. После их встречи в секте Черного Сита, она прекрасно знала насколько хитер и коварен этот человек. Поэтому сейчас она была убеждена, что это был его очередной хитрый замысел. Чжоу Цзе безразлично смотрел на проекции. Казалось, ничто не способно его удивить. Толстяк незаметно стиснул кулаки. Он знал, что Фан Му на самом деле был Мэн Хао, что лишь усиливало его беспокойство, особенно учитывая тот факт, что он не мог просто выбежать вперед и предупредить своего друга о его отставании. Ли Шици с блеском в глазах наблюдала за проекцией Фан Му. Затем она перевела взгляд на проекцию Е Фэйму и слегка нахмурилась, словно не особо понимая значение увиденного.

Мэн Хао, конечно же, не мог слышать людей снаружи. Он с головой ушел в переплавку второй целебной пилюли. Его манера держать себя кардинально изменилась, словно до этого совершенно другой человек участвовал в испытании второго региона. Однако его новый, серьезный подход к делу вызывал еще больше насмешек у зрителей.

На следующий день Чу Юйянь закончила вторую целебную пилюлю. Вновь впереди возникло 1111 ступеней. Е Фэйму закончил свою практически одновременно с ней. Его пилюля вызвала оглушительный рокот, который сотряс Небо и Землю.

— 4000 ступеней!!! Это… не уровень Мастера Тиглей, а Пурпурного Мастера Тиглей. Испытание точно за ним!

Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь негромко хохотнул. Он посмотрел на проекцию Е Фэйму и одобрительно закивал. Остальных Пурпурных Мастеров Тиглей тоже впечатлил такой результат. Они улыбались и довольно кивали. Их одобрение лишь возросло, когда Е Фэйму вновь раздавил свою целебную пилюлю, уничтожив тем самым 4000 ступеней.

— Стремление к совершенству — это одновременно слабость и сила Е Фэйму, — произнес Е Юньтянь с улыбкой, — такую целеустремленность сейчас редко увидишь. Надеюсь, именно он станет Пурпурным Мастером Тиглей, с таким упорством он достигнет совершенно новых вершин и, быть может, даже превзойдет нас с вами.

Всё это время Ань Цзайхай не проронил ни звука. Его не интересовал ни один из кандидатов, кроме Мэн Хао. С ходом состязания потрясение в его глазах росло. Толстяк невольно вздохнул и посмотрел на проекцию Мэн Хао.

— Как можно с таким сравниться, — глядя на Е Фэйму, сказал Толстяк со вздохом, — эх, Мэн Хао, почему тебе достался такой чудовищный противник? Как вообще можно состязаться с кем-то вроде этого Е Фэйму?..

Тем временем на горе Пурпурный Восток остальные алхимики, включая Мэн Хао, продолжали переплавлять целебные пилюли. Когда Мэн Хао закончил свою, воздух наполнил рокот, и впереди появилась вторая ступенька. Среди зрителей сразу же послышались негромкие смешки. Похоже, появление всего одной ступеньки их весьма позабавило. Мэн Хао совершенно спокойно приступил к третьей пилюле.

Время шло. Мэн Хао скатился на последнее место. Сейчас в третьем регионе пальму первенства держала Чу Юйянь. На ее счету было уже восемь целебных пилюль, в данный момент она работала над девятой. Ее путь на горе состоял уже из 8888 каменных ступеней. Это невероятное зрелище уже заработало ей признание зрителей. Ее начали называть единственным конкурентом Е Фэйму. Больше всего ее сторонников было среди алхимиков подразделения Пилюли Востока. Многие восхищались Чу Юйянь. Наблюдая за ней, их глаза горели надеждой и пылким желанием ее победы.

Помимо Е Фэйму и Мэн Хао, среди оставшихся кандидатов оказался старик, который переплавил тридцать пилюль и возвел 8300 ступеней. Его выступление на прошлых этапах осталось практически без внимания, но сейчас люди начали о нем говорить. Хоть он и переплавил целую кучу целебных пилюль, источником их всех было его собственное Дао алхимии. Что до остальных, их результат находился где-то между 5000 и 7000 ступеней. У Мэн Хао было всего… 8 ступеней… С каждой малой пилюлей впереди появлялась всего одна ступенька. Но не Мэн Хао занимал последнее место, а Е Фэйму.

Разумеется, никто не считал его действительно последним. В настоящий момент он уже в девятый раз переплавлял пилюлю. На восьмой попытке у него вышло создать сразу 9300 ступеней. Это просто не могло не вызвать суматоху в мире снаружи. Даже некоторые патриархи из других сект не без изрядной доли удивления наблюдали за Е Фэйму.

Собравшиеся на вершине горы практики постепенно затихли, успокоили свой Ци и разум. Они внимательно следили за восемью проекциями впереди. Третье испытание вошло в решающую стадию, в любой момент кандидаты могут перейти в следующий регион.

Когда сгорело две благовонных палочки Чу Юйянь закончила последнюю девятую целебную пилюлю. Над ее алхимической печью внезапно возникла черная туча размером с ладонь. Она медленно кружила над печью, потрескивая электричеством. Когда алхимическая печь с грохотом исторгла из себя девятую пилюлю, путь Чу Юйянь мгновенно увеличился с 8888 ступеней до 9999!

Максимальный предел был 10000 ступеней. Чу Юйянь смогла создать умопомрачительную лестницу. Такой результат во время испытания на звание Пурпурного Мастера Тиглей доказывал, что она обладает невероятным талантом и достойна обрести это почетное звание. Толпа зашумела:

— Туча Треволнения, смотрите! Она появляется только после изготовления самых сложных целебных пилюль… Чу Юйянь действительно в праве называться ученицей Грандмастера Дух Пилюли! Этим она доказала, что достойна стать Пурпурным Мастером Тиглей!

— Практически десять тысяч ступеней! Поразительный навык Дао алхимии.

Сейчас на Чу Юйянь смотрели все собравшиеся на горе Дунлай: мастера-алхимики, Мастера Тиглей, Пурпурные Мастера Тиглей и даже патриархи из других сект!

Глава 286. Самый Сильный!

Чу Юйянь порывисто вдохнула и направилась к возведенной лестнице. Остальные кандидаты еще не закончили, держащий второе место старик создал уже более 9000 ступеней. Если ничего не изменится и так дальше будет продолжаться, то он станет вторым участником, прошедшим третий регион. Но именно в этот момент… Заоблачные Земли сотряс оглушительный грохот. Вместе с грохотом над алхимической печью Е Фэйму возникла трехсотметровая туча Треволнения. Туча Треволнения угрожающе клубилась и рокотала, словно неистово желая уничтожить переплавленную целебную пилюлю.

Гром не вышел за пределы мира Заоблачных Земель. На горе Дунлай по-прежнему светило солнце и мягко шумел горный бриз. Зрители напряженно уставились на проекцию Е Фэйму, где грохотала туча Треволнения. Глаза многих восхищенно загорелись, когда Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь сказал:

— Туча Треволнения, пилюля Фэйму спровоцировала появление Треволнения Пилюли.

Как только туча Треволнения собралась обрушиться вниз, Дух Пилюли поднял руку и провел ей в странном жесте. Туча Треволнения Е Фэйму тотчас задрожала и начала рассеиваться. Молнии полностью исчезли. В это же время алхимическая печь Е Фэйму с грохотом взорвалась и из ее чрева вырвалась целебная пилюля. Пилюля переливалась девятью цветами Цветка Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ. Однако в ней еще содержалось десятое целебное свойство, которого не было у изначального цветка. С появлением пилюли перед Е Фэйму начала с грохотом воздвигаться лестница. Ступенька за ступенькой: десять, сто, тысяча… лестница росла, пока вверх не стало уводить десять тысяч ступеней! Чу Юйянь не хватало одной ступеньки до идеальной лестницы. В мгновение ока Е Фэйму обошел её и поднялся с последнего на первое место! Взмахом рукава он отправил алхимическую печь туда, откуда она появилась. Когда он начал подъем по лестнице, зрители возбужденно загомонили:

— Избранный Дао алхимии… десять тысяч ступеней!

— Кто, как не он, должен стать Пурпурным Мастером Тиглей…

— Похоже, слухи правдивы… он действительно Грандмастер Алхимический Тигель!

Так вышло, что именно в этот момент Мэн Хао закончил девятую малую пилюлю, что добавило к его лестнице еще одну ступеньку. Теперь их стало девять. Его детище бледнело на фоне гигантской лестницы в десять тысяч ступеней. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он понятия не имел, что творилось во внешнем мире и сколько шуму наделали лестницы Чу Юйянь и Е Фэйму.

С совершенно серьезным лицом он взял девять малых пилюль и поместил их в алхимическую печь. Глубоко вдохнув, он наконец набрался решимости и приступил к переплавке… пилюля, которая будет соответствовать его Дао алхимии! Пилюля, которая гармонирует с его собственными навыками, которая вернется к своей первоначальной природе. Когда пилюли исчезли в алхимической печи, Мэн Хао медленно закрыл глаза. Он поднял руки над печью и начал переплавку. Действия Мэн Хао остались практически незамеченными, всё внимание сейчас было приковано к Е Фэйму. Только Толстяк, Хань Бэй и Ань Цзайхай следили за его проекцией.

Тем временем Е Фэйму, словно истинный Избранный, медленно поднимался по лестнице. Его проекция стала центром всеобщего внимания, ее ближайшим конкурентом была проекция Чу Юйянь. На остальных практически никто не обращал внимания. Когда догорела еще одна палочка благовоний, старик, который раньше занимал второе место, наконец сделал достаточно пилюль. Его лестница насчитывала 9937 ступеней. Алхимическая печь старика исчезла, а вместе с ней и Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ. Это означало, что эта пилюля была последней. Старик глубоко вздохнул и направился к лестнице.

Оставшиеся кандидаты не сдавались, сам факт, что они стали участниками испытания, уже говорил об их исключительности. Может, они оказались не такими быстрыми, как их конкуренты, но даже самый слабый из них сумел возвести более 9600 ступеней, прежде чем его алхимическая печь взорвалась. К сожалению, отсутствие нескольких сотен ступеней на горе Пурпурный Восток означало провал испытания. Несколько участников вынуждены были признать поражение по достижении конца созданных ими лестниц. Дальше удалось пройти только одному мужчине.

Так группа из восьми кандидатов уменьшилась до пяти. Четверо уже прошли дальше, только Мэн Хао до сих пор не закончил с переплавкой пилюль. Из всех зрителей только Толстяк, Хань Бэй и Ань Цзайхай смотрели в сторону проекции Мэн Хао, остальных больше интересовали Чу Юйянь и Е Фэйму. Пока… не послышался слабый, на грани слышимости, раскат грома. Некоторые зрители начали непонимающе осматривать проекции. Когда прогремел второй раскат грома, в этот раз намного громче, уже львиная порция зрителей в замешательстве пыталась понять, из какой проекции доносится шум.

Когда они взглянули на проекцию Мэн Хао, прозвучал раскат грома такой силы, что, казалось, он мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю, а его эхо способно было докатиться до самых дальних уголков Заоблачных Земель. Всё больше и больше зрителей отворачивались от проекции Е Фэйму и Чу Юйянь, чтобы посмотреть, что происходит у Мэн Хао. От увиденного многие пораженно разинули рты. Всё потому, что, пока на лице Мэн Хао застыло выражение предельной сосредоточенности, над его алхимической печью зависла черная трехсотметровая туча, точь-в-точь как у Е Фэйму.

— Фан Му…

— Только не говорите мне, что и он переплавил нечто совершенно невероятное?

Пока зрители пытались подобрать слова, чтобы описать увиденное, Ань Цзайхай тяжело задышал, а его глаза ярко вспыхнули. Выражение его лица тут же привлекло внимание остальных Пурпурных Мастеров Тиглей. Внезапно прогремел еще один раскат грома, в десятки раз громче трех предыдущих. Внутри алхимической печи Мэн Хао что-то яростно клокотало, словно пытаясь выбраться наружу. Туча Треволнения над ней постепенно росла, пока не достигла трех тысяч метров в диаметре!

Зрители пораженно притихли. Следом прозвучали пятый, шестой и седьмой сотрясающий Небеса раскат грома! Гром прокатился по Заоблачным Землям с такой силой, что даже проекции во внешнем мире замерцали, словно их работе мешала некая внешняя сила. Туча Треволнения продолжала расти, к этому моменту она увеличилась до нескольких десятков тысяч метров. Зрители не могли поверить своим глазам.

— Что… что происходит?..

— Какая целебная пилюля способна вызвать это?! Даже пилюля Е Фэйму не вызвала такую тучу Треволнения!

На гору Дунлай опустился хаос, зрители просто не могли успокоиться. Поначалу они думали, что это Е Фэйму своей пилюлей вызвал поразительный феномен, но сейчас у них языки присохли к нёбу. Происходящее сейчас… было чем-то совершенно невероятным!

Гром затронул весь мир Заоблачных Земель. Теперь мерцала не только проекция Мэн Хао, но и остальные. Изображение искривилось, появились помехи, словно давящая на них сила могла распылить проекции в любую секунду. Несмотря на мерцание и помехи, можно было увидеть, как остальные кандидаты, поднимающиеся по своим лестницам, резко остановились и принялись удивленно оглядываться. Очевидно, они тоже услышали гром и увидели тучу Треволнения.

Пилюля Е Фэйму вызвала необычайную реакцию, но никто, кроме него, ее не видел. Кандидаты находились в Заоблачных Землях на одной и той же горе. Но шли они разными путями, поэтому что бы не делали, увидеть друг друга они не могли. Вот только сейчас происходило нечто совершенно беспрецедентное. Никакие барьеры или преграды не могли остановить раскаты грома из-за целебной пилюли Мэн Хао, поэтому остальные кандидаты тоже смогли увидеть тучу Треволнения.

— Как такое возможно?..

— Это Мастер Тиглей Фан Му, что… что вообще происходит?..

У Толстяка пораженно отвисла челюсть. Внезапно его глаза восторженно заблестели, а тело поежилось от предвкушения. Внутри он буквально плясал от радости за Мэн Хао. Похоже, его переполнял даже больший восторг, чем самого Мэн Хао. Глаза Хань Бэй тоже блестели. Она быстро справилась с собой и вернула на лицо невозмутимую маску, но про себя она вынуждена была признать, что ожидала от Фан Му чего-то в этом духе. Происходящее не обошло стороной и Ань Цзайхая, его глаза ярко сияли. Остальные Пурпурные Мастера Тиглей предельно серьезно следили за творящимся в проекции Мэн Хао.

В этот момент прозвучал девятый раскат грома. От него тряхнуло все Заоблачные Земли. На вершине горы Пурпурный Восток Чу Юйянь, Е Фэйму и остальные кандидаты отчетливо почувствовали толчок. Небо над ними скрывали бескрайние тучи Треволнения. Казалось, у них нет ни конца, ни края. Густые, черные тучи накладывались слоями друг на друга. Пока еще не стих гром, в небе послышался треск молний, готовых в любой момент сорваться вниз.

— Чьих это рук дело… — пробормотала побледневшая Чу Юйянь.

Она никак не могла собраться с мыслями, ей не удавалось понять, кто мог вызвать настолько чудовищный феномен. Сперва ей на ум пришел Е Фэйму, но по непонятной причине его образ сменился лицом человека, который вызывал у нее одно лишь раздражение. На другой тропе стоял побелевший Е Фэйму. Он онемело уставился в небо, на его лице переливалась целая гамма чувств: недоверие, растерянность, непонимание…

Дальше произошло нечто совершенно немыслимое. Девятый удар грома больше всех поразил не Е Фэйму, Чу Юйянь и остальных кандидатов… Для всех стало полной неожиданностью, когда девятый раскат грома докатился даже до внешнего мира! Небо над горой Дунлай затянули черные тучи. В клубящейся черноте вспыхивали молнии и грохотал гром.

Ань Цзайхай резко вскочил на ноги. Остальные Пурпурные Мастера Тиглей тоже повскакивали и изумленно уставились на небо. Дух Пилюли какое-то время сидел неподвижно, а потом поднял руку и выполнил странный жест пальцами. Этого, как и в случае с тучей Треволнения Е Фэйму, хватило, чтобы изгнать гром и Треволнение из внешнего мира. Однако тучи Треволнения в Заоблачных Землях никуда не делись. Видя, что Треволнение приближалось к критической точке, когда с неба начнут падать молнии, Мэн Хао пробил холодный пот. Но его глаза по-прежнему сияли несгибаемым светом. Спустя пару вдохов, он зарычал и надавил руками на алхимическую печь.

Воздух сотряс грохот. С треском на поверхности алхимической печи начали появляться трещины. В следующий миг она взорвалась, и из нее вылетела бесцветная целебная пилюля. Тучи Треволнения начали сгущаться в одной точке. Внезапно из самого центра ударила огромная, толщиной с человека молния. Глаза Духа Пилюли сверкнули, и он произнес:

— Исчезни!

Всего одно слово. Вот только из-за него все Заоблачные Земли задрожали так, словно над ними установили некий новый неосязаемый закон. Закон, который был способен повлиять на всё сущее внутри. Он искривил небеса, изменил разряд молнии, накрыл тучи Треволнения и заставил их… исчезнуть. Как будто некая сила мгновенно подменила небеса.

Мэн Хао осторожно вытянул руку и взял полупрозрачную целебную пилюлю. Во внешнем мире вновь наступил мир и покой. Все взгляды сейчас были прикованы к Мэн Хао и предмету в его правой руке. Мастера-алхимики, Мастера Тиглей, Пурпурные Мастера Тиглей, все ученики из других сект, даже квазипатриархи поздней ступени Зарождения Души — все сейчас смотрели на него. Учитывая какой поразительный феномен вызвала эта целебная пилюля, в их головах крутился только один вопрос… сколько ступеней она возведет?!

Глава 287. Бытие Рождается в Небытии[1]

Прошла секунда, но впереди по-прежнему стояло девять ступеней. Ни больше, ни меньше. Никто не смел и слова сказать. Потому что они завороженно наблюдали, как Мэн Хао разжал ладонь, и в воздух медленно поднялась прозрачная целебная пилюля. А потом она расцвела девятью яркими огнями. Свет, исходящий из пилюли, медленно принял форму Цветка Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ!

Цветок выглядел словно живой, с момента своего появления он сразу же приковал к себе взгляды всех зрителей. В их головах перемежались изумление, шок и недоверие, пока они начисто не потеряли способность понимать, что вообще происходит. Тишину нарушил голос Ань Цзайхая:

— Это… рождение бытия в небытии[2]!!!

От удивления он даже вскочил на ноги. Он ожидал чего-то подобного, но одно дело ожидать что-то увидеть, и совсем другое увидеть это собственными глазами. При других обстоятельствах он бы никогда не позволил себе такого всплеска эмоций. Ань Цзайхай был алхимиком, нескончаемый поиск был частью Дао алхимии. Он был одним из тех эксцентриков, кто не позволял себе показывать эмоции, даже если он был сильно счастлив или разгневан. Но сейчас эмоции взяли верх.

— Великий Дао алхимии. Возвращение к своей первоначальной природе! Бытие рождается в небытии!!!

Слушая Ань Цзайхая, собравшиеся практики не мигая смотрели, как Мэн Хао взошел на первую ступень. Он медленно поднялся по девяти ступеням, а потом его нога ступила в пустоту. Когда казалось, что он вот-вот рухнет вниз, внезапно возникла десятая ступенька. А за ней еще и еще. С каждым шагом Мэн Хао под его ногами возникали всё новые и новые ступени. Предел в количестве ступеней давно был превышен, по сравнению с Е Фэйму это был совершенно недостижимый уровень. Никто из зрителей не мог в полной мере понять значение происходящего, никто, кроме восьми Пурпурных Мастеров Тиглей! Их сердца трепетали, а в головах звенело. Линь Хайлун вторым вскочил на ноги. Хватая ртом воздух, он выдавил:

— Это… это же… Фан Му не просто переплавил пилюлю, он переплавил семя! Семя Цветка Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ!!! Немыслимо… он взял иллюзорный конструкт, созданный Дао алхимии, и переплавил из него настоящее семя!!! Если посадить его, то через несколько лет с большой вероятностью вырастет Цветок Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ. Но… но… он использовал иллюзию, а не настоящий цветок! Это уровень… когда бытие рождается в небытии!

После слов Ань Цзайхай и Линь Хайлуна опустилась гробовая тишина. Мастера-алхимики словно примерзли к своим местам. Мастера Тиглей тяжело дышали. У всех, кто недавно потешался над Мэн Хао и отпускал язвительные комментарии, сейчас кружилась голова, будто какая-то невидимая рука влепила им тяжелую пощечину. Она одновременно прояснила и погрузила в хаос их разум. Спустя пару мгновений поднялся просто оглушительный гомон.

— Бытие рождается в небытии? Вы хотите сказать, что Фан Му просто взял нечто, чего на самом деле не существует, и сделал из этого что-то настоящее? Какой это уровень Дао алхимии? Это…

— Действительно ли Е Фэйму сильнейший? Или же Фан Му?..

Гости из других сект не совсем понимали, что происходит. По потрясенным выражениям лиц Пурпурных Мастеров Тиглей они сделали вывод, что произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее. Из всех собравшихся только Е Юньтянь мрачно смотрел на проекцию Мэн Хао. Ученики из других сект тоже не сводили глаз с проекции Мэн Хао. Для них все состязание вышло крайне сенсационным, но сделанное Мэн Хао вышло далеко за грань простой сенсации: бытие, рожденное в небытии; переплавка пилюли в Заоблачных Землях; переплавка самих законов алхимии; превращение иллюзорного Цветка Жемчужного Занавеса Девяти Сокровищ в настоящее семечко, которое можно посадить.

Зрители начисто забыли про Е Фэйму и Чу Юйянь, сейчас все следили за одним лишь Мэн Хао. Теперь он стал центром всеобщего внимания. Толстяк покраснел от переполняющих его эмоций. Наблюдая за Мэн Хао, глаза Хань Бэй горели странным светом. Ли Шици была весьма очарована. Ей и в голову не могло прийти, что алхимик Фан Му способен создать такую пилюлю. Чэнь Фан раньше никогда особо не интересовала алхимия, но даже он не смог сдержать восхищенного вздоха. Патриарх Пурпурное Сито из секты Черного Сита расхохотался и сказал:

— С этого дня имя алхимика Фан Му узнает весь Южный Предел.

Квазипатриархи из других сект рассмеялись, соглашаясь с его мыслью. Когда его слова долетели до Е Юньтяня, его лицо перекосило, и он украдкой посмотрел на своего наставника. Увидев непроницаемое лицо Духа Пилюли, Е Юньтяня вздохнул с облегчением. Повернувшись к остальным Пурпурным Мастерам Тиглей, он сказал:

— Если наставник сам не сделает выбор, тогда у всех по-прежнему остается шанс на победу. У Фан Му весьма неординарные навыки изготовления пилюль, но… если судить по всему испытанию, у Фэйму больше шансов стать следующим Пурпурным Мастером Тиглей!

Он многозначительно посмотрел на тех Пурпурных Мастеров Тиглей, с кем был весьма дружен. Немного успокоившись, он перевел взгляд на проекцию Мэн Хао. Но глубоко внутри он холодно рассмеялся.

Мэн Хао понятия не имел, что происходит во внешнем мире. После второго испытания он решил перестать сдерживаться на третьем. В данный момент он поднимался к вершине горы. Впереди зияла пустота, но каждый раз, когда он делал шаг, под его ногой появлялась ступенька.

Время шло. Пока зрители были заняты обсуждением его выступления, Мэн Хао ступил на последнюю ступеньку лестницы третьего региона. Он не считал сколько именно ступенек прошел, по примерным прикидкам больше десяти тысяч. Правда конкретное число не имело значение для Мэн Хао.

Чу Юйянь до сих пор не знала, кто именно вызвал этот невероятный феномен. «Кто это был…?» — ломала она голову. Кем бы он ни был, этот человек шел другим путем. Только с вершины можно будет что-то разглядеть. Сперва она подумала о Е Фэйму, но потом ее начали одолевать сомнения. Откуда взялась эта неуверенность? Интуиция подсказывала ей, что это мог быть и не Е Фэйму. Но если рассуждать логически, то ни один кандидат, кроме Е Фэйму, даже она, не могли вызвать что-то столь же невероятное. Решив не волноваться попусту, она повернулась и решительно зашагала вверх.

Е Фэйму тоже мучили сомнения. Он прекратил подъем и просто замер на лестнице, погруженный в глубокие раздумья. «Кто это мог быть? Что за пилюля была приготовлена? Я изготовил всего одну целебную пилюлю, венец алхимии! Не могу поверить, чтобы чье-то решение относительно Дао алхимии превзошло мое собственное. В третьем регионе я точно возвел больше всех ступеней, переплавив наименьшее количество пилюль! Я переплавил всего одну! Никому меня не превзойти!» Даже такая гордость не способна полностью скрыть боль в сердце, но в конце концов она исчезла. «Первое место точно мое!» — в конце концов решил он.

Его глаза заблестели, и он помчался к границе третьего региона. При подготовке к испытанию Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь фактически нарушил протокол, втайне поведав ему о своем опыте участия в испытании. К примеру, Е Фэйму от него узнал, что в конце третьего региона возможно выяснить: кто прошел через регион, каким методом они это сделали и какое место им присвоили Заоблачные Земли. Не теряя ни секунды, Е Фэйму упрямо взбирался по ступенькам.

Помимо Чу Юйянь и Е Фэйму, в гонке принимали участие еще старик и мужчина средних лет. Чу Юйянь первой достигла конца третьего региона. Она перепрыгнула пустое пространство, оставленное отсутствующей ступенькой. Завидев отмечающий начало четвертого региона миллиарий, девушка невольно поежилась. Она даже не обратила внимания на инструкции на камне, сейчас ее больше интересовала таблица лидеров, которая парила в воздухе над камнем.

На третьем месте находилась Чу Юйянь. Рядом с ее именем была цифра 9999. Она потрясенно приоткрыла рот, когда увидела на втором месте Е Фэйму и цифру 10000. «Десять тысяч… Он действительно по праву зовется Грандмастером Алхимический Тигель. Десять тысяч ступеней в третьем регионе символизируют совершенство. Однако… почему он оказался только на втором месте…» Медленно она подняла глаза выше и увидела имя на верхней строчке. Она почувствовала слабость в ногах и недоверчиво протерла глаза. «Почему он?..» Ей внезапно стало не по себе. Из миллиария в ее сторону лился мощный поток Пурпурного Ци, но девушка его не замечала. Ее взгляд был прикован к таблице лидеров.

— Фан Му, — пробормотал Е Фэйму, вздрогнув.

Он недоверчиво смотрел на таблицу, но к недоверию примешивалась изрядная доля стыда. Если бы его обошла Чу Юйянь, он мог бы с этим смириться. Но вместо нее этим человеком оказался тот, кого он всей душой презирал. И этот презренный как-то смог превзойти его в третьем регионе. Для него не было унижения хуже. С момента получения титула Мастера Тиглей, Фан Му невзлюбили многие Мастера Тиглей, особенно Е Фэйму. Как он мог не презирать человека, который таким нечестным способом получил повышение? Когда Е Фэйму увидел число 10, стоящее напротив имени Фан Му, его затрясло от ярости.

— Десять ступеней… Десять ступеней?.. Я создал совершенные десять тысяч ступеней! Как с этим могут сравниться жалкие десять ступенек! Что за пилюлю переплавил этот Фан Му?

Е Фэйму не стал бы опускаться до того, чтобы оспаривать честность испытания, но внутри он просто не мог принять это. Теперь-то он понял, по чьей вине появилось то невероятное Треволнение Пилюли. Из миллиария лился Пурпурный Ци, но Е Фэйму чувствовал в этом своего рода иронию. В его глазах вспыхнул холодный свет.

Мэн Хао стоял перед четвертым камнем и рассматривал таблицу лидеров. Одним взмахом руки он рассеял слова в воздухе. В его алхимическую печь вливался необычайно плотный поток Пурпурного Ци. Наблюдающие за всем снаружи практики отчетливо видели его объем и то, насколько он превосходил, полученный Чу Юйянь и Е Фэйму.

В течение следующих нескольких часов, под внимательными взглядами зрителей, черная алхимическая печь Мэн Хао поглощала Пурпурный Ци и медленно меняла цвет. Ее поверхность сменилась с иссиня-черной до черной с пурпурным отливом. С первого взгляда сложно было определить черная она или же пурпурная. Вдобавок алхимическая печь заметно умерила пыл и вырывалась уже не так яростно.

Когда еще через час поток Пурпурного Ци иссяк, на миллиарии проступило объяснение испытания последнего региона. На камне вспыхнуло всего два слова:

Стань учеником!

Увидев слова, глаза Мэн Хао внезапно подернула пелена. Гора перед ним исчезла. А небо над головой… стало совершенно другим небом!

[1] 无中生有 — это фрагмент из 40 главы Дао дэ Цзин, полная версия которой гласит: «Превращение в противоположное есть действие Дао, слабость есть свойство Дао. В мире все вещи рождаются в бытии, а бытие рождается в небытии». — Прим. пер.

[2] Второе значение этой фразы (无中生有) «создать что-то из ничего». — Прим. пер.

Глава 288. Румяный Персик

Гора Пурпурный Восток исчезла. Впереди вдали высилась едва различимая горная гряда. Синее небо теперь было окрашено в багрянец закатным солнцем. Над маленьким городком, освещаемым последними лучами солнца, сгущались сумерки. Он был обнесен городской стеной, но, судя по состоянию, ее построили очень, очень давно. Под воздействием времени камень был покрыт трещинами и уже немного крошился.

На стене скучали несколько часовых. Изредка до них доносился смех и обрывки разговоров из борделя внизу. В городе появилась новая девочка, её смех, мелодичный и наполненный жизнью, звучал подобно пению птиц. Через городские ворота вереницей ехали запряженные лошадьми повозки. Возницы то и дело погоняли кнутами и бранили своих кобыл, пока их повозки неспешно катились к городской площади.

Хоть солнце и садилось, жара стояла просто невообразимая, словно небесное светило вознамерилось превратить их скромный городок в настоящую печь. В воздухе ни намека на дуновение ветра, в небе даже не пахло дождем. Сейчас всем кругом царила удушающая жара.

Стена окружала небольшой городок, каких полно в каждом уезде. По улицам группами по двое-трое человек гуляли люди, спасаясь от жары, они обмахивались веерами и не упускали возможности помянуть треклятую погоду. В разбросанных по всему городу чайных было не протолкнуться, многие хотели выпить холодного чая, чтобы хоть ненадолго забыть об удушливом зное. В такие душные летние вечера главным времяпровождением горожан было распитие чая и обмен последними слухами.

Помимо чайных, в городе имелся свой бордель, его обычно посещали зажиточные горожане. Проходя мимо, многие мужчины невольно глазели на роскошно одетых девушек, облокотившихся на деревянные ставни на втором этаже. От такого у любого мужчины внутри вспыхивало пламя, отчего они сразу вспоминали про невыносимую жару. Если несчастный шел мимо борделя со своей женой, то, скривившись от зависти, она в спешке тащила его за собой подальше от этого гнезда разврата. Жены посварливее при виде беспутных и самоуверенных красоток на втором этаже могли даже не постесняться выкрикнуть в их адрес парочку проклятий.

Городские постоянно судачили о борделе. Один говорил, что девушки в борделе были подобны цветку и яшме[1], невероятно красивы. Другой рассказывал, что в комнатах постоянно приносили лед, а миловидные служанки обмахивали веерами богатых гостей, дабы те могли насладиться прохладным бризом. Третий с улыбкой вспоминал, какие там подают изысканные яства и освежающее вино... Каждый мужчина хотел туда попасть, кто-то ради девушек, кого-то манила еда и прохлада от льда.

— Теперь понимаете? Это лучшее место в городе! — стиснув кулаки, серьезно прошептал Мэн Хао двум мальчуганам рядом с ним. Оба были примерно его возраста, двенадцать-тринадцать лет от роду. — В вас, ребята, просто нет духа братства!

Мэн Хао положил ладони им на плечи. Один мальчишка был худощавый, другой весьма упитанный. Они выглядели взволнованно, хоть немного стеснялись и нервничали. Мэн Хао одарил их серьезным взглядом, как патриарх секты, передающий ученикам свое наследие.

— Завтра я, юный господин, отправлюсь в частную школу[2]. Отныне титул главного задиры уезда Дунлай переходит вам двоим. Помните, вы должны поддерживать репутацию юного господина!

Если бы они находились в каком-нибудь священном месте, тогда, возможно, это придало бы его словам больше веса. Но, к сожалению, сейчас они лежали на стене, окружающей территорию борделя. Там стояло двухэтажное здание, соединенное с еще одним, которое выходило на главный двор. С их позиции на стене им было хорошо видно тени мужчин и женщин в окнах второго этажа. Оттуда же доносились обрывки разговора и смех. Веснушчатое лицо упитанного юноши озарил восторг, и он прошептал:

— Юный господин Фан, не беспокойтесь. Титул главного задиры уезда Дунлай всегда будет вашим. Что до нас, задир номер два и три, мы не подведем!

Худощавый юноша рядом с ним с энтузиазмом закивал.

— Отлично, я знал, что могу положиться на вас, — серьезно отозвался Мэн Хао, — однако, чтобы вступить в группу, вы должны пройти обряд инициации. Сегодня ваше последнее испытание. Слушайте внимательно. Скоро оттуда, — он указал на бордель, — выйдет один человек. Когда это произойдет, вы должны швырнуть в него кирпич со всей силы!

Оба мальчугана взяли по кирпичу размером с их руку.

— Треклятый мерзавец! — прошипел Мэн Хао сквозь зубы. — Ему хватило наглости приударить за моим Румяным Персиком?! Юный господин просто обязан выяснить имя проходимца! — он сердито посмотрел на второй этаж, а потом со вздохом продолжил. — Румяный Персик пообещала мне, что подождет, пока я вырасту и тогда она возляжет со мной. И тут появляется какой-то проклятый сукин сын, который решил выбрать именно ее!

Его сердце сжигала нестерпимая ярость. Когда два его спутника увидели свирепый блеск его глаз, они невольно прониклись к нему еще большим уважением. "Он точно достоин быть старшим братом, — думали они, — если во всем уезде у кого в двенадцать лет и могла быть любовница, то точно у главного задиры уезда Дунлай". Они обменялись восхищенными взглядами. По их мнению, любой, кто мог войти в легендарный бордель и найти себе любовницу, обладал талантом, способным достичь Небес. Способность говорить об этом в открытую лишь прибавляло им гордости за своего лидера.

Прошло достаточно времени, чтобы успела сгореть палочка благовоний. Наступил вечер, на небе показалась луна. Дверь на втором этаже открылась и на балкон вышла роскошно одетая девушка под руку с мужчиной, который судя по всему был немного пьян. Они о чем-то негромко беседовали. Молодая луна давала мало света, поэтому было очень трудно разглядеть их лица. Но Мэн Хао сразу узнал Румяный Персик. Его глаза налились кровью, и он закричал:

— Ты, грязный ублюдок, юный господин сегодня убьет тебя! Как ты посмел тронуть Румяный Персик!

С диким воплем он швырнул кирпич. Два его подельника тоже с криками кинули свои снаряды.

— Юный господин сейчас... а? — Мэн Хао хотел было уже спрыгнуть во двор, но внезапно осекся и задрожал.

Пьяный мужчина с легкостью уклонился от трех кирпичей и в ярости посмотрел наверх. Увидев Мэн Хао, его губы на секунду тронула слабая улыбка, а потом они скривились в свирепом оскале.

— Ах, ты мелкий гаденыш, — воскликнул он, — решил против меня пойти?!

— Отец... — поежившись от страха, пролепетал Мэн Хао.

Весь его пыл и праведный гнев испарились, словно его окунули в ледяную воду. Он спрыгнул со стены и бросился бежать. Два его подручных побледнели от страха и побежали, что только пятки сверкали.

— Нам конец. Конец! Отец Фан Му был предыдущим главным задирой уезда Дунлай! Теперь став старшим сыщиком[3], он мог убивать не моргнув и глазом!..

Два мальчугана бежали так, словно за ними по пятам гналась смерть. Когда троица скрылась, во дворе остался только мужчина. От одной мысли, что его сын посмел напасть на собственного отца, ему одновременно хотелось в ярости рвать и метать и от души расхохотаться.

— Мелкий паршивец никогда не занимается и практически ничему не научился. Отправить его в частную школу определенно хорошая идея!

Этой ночью Мэн Хао бесцельно шатался по улицам, то и дело вздыхая. Когда он наконец добрался до ворот своего дома, его встретил свет, сочащийся из закрытых ставней.

«Почему им оказался отец?.. О, мама, почему ты нас так рано покинула. Если бы ты по-прежнему была с нами, ничего этого бы не произошло. Я отчитаю отца за тебя!» — решил Мэн Хао. Он открыл ворота, ведущие во двор, и внезапно закричал:

— Мама, я скучаю по тебе! Мама, ты приходила ко мне во сне прошлой ночью и сказала мне навестить Румяный Персик... Мама...

— Закрой рот! — рявкнул кто-то из дома.

Когда открылась дверь в проеме показался отец Мэн Хао. Из-под его нахмуренных бровей даже в темноте можно было разглядеть недобрый блеск его глаз.

— Хватит придуриваться! Почему ты еще не в постели? На рассвете мы отправляемся в школу, чтобы встретиться с твоим новым учителем.

— Не пойду, — воскликнул Мэн Хао, немного попятившись, — я хочу в обычную школу! Все в городе будут смеяться надо мной!

— Мелкий паршивец, опять за старое?..

Мужчина внезапно рванул вперед и схватил Мэн Хао, который уже собирался дать деру. Он поднял его повыше и отхлестал несколько раз по попе. Хоть шлепки и были слышны на весь двор, Мэн Хао было не больно. С самого детства все их скандалы заканчивались одинаково. В огромном мире ему и его отцу приходилось рассчитывать только друг на друга. При любом разногласии отец только прикидывался суровым и строгим, но на самом деле он не мог заставить себя вкладывать силу в удар.

— Что хорошего в обычной школе?! — взревел он. — Тебе надо научиться уважать учителя и его учение! Тебе нужно обучиться этикету! Так ты пойдешь или нет?!

— Нет, — взвизгнул Мэн Хао, закатив глаза.

— Ах, ты!

Отец вновь занес руку, но его опередил Мэн Хао:

— Если ты пообещаешь никогда больше не навещать Румяный Персик, тогда я пойду... Можешь видеться с кем хочешь, но только не с ней!

Он начал всерьез опасаться, что в этот раз отец может задать ему серьезную взбучку. Отец Мэн Хао не знал то ли плакать, то ли смеяться. Он опустил руку и нежно потрепал волосы Мэн Хао.

— Твоя взяла. Ты растешь, и я вижу, что у тебя, малец, богатое воображение. Хорошо. Отныне я не стану навещать Румяный Персик и оставлю ее тебе. Когда вырастешь, я договорюсь, чтобы она стала твоей наложницей!

— Серьезно? — недоверчиво прошептал Мэн Хао.

— Почему ты еще не в постели?!

Сурово посмотрев на сына, он отпустил его. Мэн Хао прыгая от радости побежал в дом. Стрелой влетев в свою комнату, он сбросил одежду и запрыгнул в кровать. Этой ночью ему снились очень приятные сны.

Рано утром, когда небо только начало светлеть, отец вытащил сонного Мэн Хао из постели и начал его одевать. После его вчерашней эскапады неудивительно, что он совсем не выспался. Серьезное лицо отца светилось любовью и заботой, Мэн Хао редко доводилось видеть его таким. Он взял Мэн Хао на руки, как делал это, когда тот был еще совсем малышом. Его голова уткнулась отцу в плечо, и он заснул. Отец Мэн Хао взял заранее приготовленный для учителя подарок и вышел из дома.

Он шел по улице нетвердой походкой, всё-такие его сын сильно вырос. Через час он остановился у главных ворот дома знаменитого старца, живущего в восточной части города. Отец Мэн Хао разбудил сына и опустил его на землю. А потом он постучал в дверь и вошел во двор. Мэн Хао, зевая, остался стоять во дворе, поэтому он не видел, как его отец вошел в дом, почтительно поклонился и рассыпался в прочих любезностях.

Вскоре он вышел во двор вместе со стариком с белоснежными волосами. Несмотря на преклонный возраст, он буквально лучился энергией. Он держался статно и благородно, простолюдины так себя не вели. Больше всего привлекали внимание его глаза. В них была такая глубина, что казалось, где-то там в темноте горят звезды. Эти глаза могли заворожить кого угодно.

Старик взглянул на Мэн Хао. Его взгляд словно мог видеть все когда-либо прожитые жизни, и жизни, которые еще предстоит прожить. Этот взгляд, казалось, был способен пробиться сквозь туман и увидеть все три жизни[4]: прошлое, настоящее и будущее. Этот взгляд словно говорил, что вся жизнь юноши перед ним была ради одного момента: прийти сегодня сюда и, отдав три земных поклона[5], стать его учеником. Спустя довольно много времени старик слегка кивнул. Отец Мэн Хао посмотрел на сына и сказал:

— Наставник подобен отцу. Фан Му, я хочу, чтобы ты относился к наставнику даже с большим уважением, чем ты относишься ко мне! Если ты не сможешь этого сделать, тогда ты мне не сын!

С этими словами он ушел.

[1] Обр.: очаровательные, прелестные. — Прим. пер.

[2] Имеется ввиду классическая частная школа, когда старые китайские семьи, кланы или учителя организовывали приватную школу. В ней обычно был всего один учитель, который обучал детей по индивидуальной программе, в ней не было учебных пособий или учебников, как и разделения на учебные года. — Прим. пер.

[3] Аналог современного полицейского, они отвечали за поимку преступников в древнем Китае. — Прим. пер.

[4] 三生 или "три существования", о которых я писал в 274 главе, еще можно перевести, как "три жизни". — Прим. пер.

[5] Китайские земные поклоны на Древней Руси назывались «бить челом» или «пасть ниц», т.е. упасть на колени и склонить голову. Выглядит он вот так. — Прим. пер.

Глава 289. Какой Путь Выбрать?

Мэн Хао пораженно смотрел в след уходящему отцу. Он уже и забыл, когда последний раз видел отца настолько серьезным. Суровый тон его голоса вмиг изгнал остатки сонливости.

— Наставник подобен отцу...

Мэн Хао не сводил взгляд с удаляющейся спины отца. Он носил простой, без подкладки, халат, но по непонятной причине Мэн Хао показалось, что его сейчас окружал пурпурный ветер. Странный ветер разрушил некий барьер в его разуме, и у него в голове внезапно возник образ его отца. Образ был размыт, но он точно знал, что отец в этот момент смотрел на него и мягко вздыхал. Его мать тоже была рядом и смотрела на него с любовью. В уголках ее глаз блестели подступающие слезы. Почему-то... там еще была Башня Тан. К этому прибавилось еще огромное множество более замысловатых воспоминаний. Мэн Хао задумался на мгновение, а потом сбросил оцепенение, тряхнув головой. Когда он посмотрел вдаль, то увидел в центре уезда высокую башню. Это была Башня Тан. "Ее ведь там раньше не было, разве нет?.. Нет, точно не было". На лице Мэн Хао проступило замешательство. От праздных размышлений его оторвал старческий голос:

— Это не частная школа.

Когда отец окончательно скрылся из виду, Мэн Хао обернулся к стоящему рядом старику. Теперь во дворе остались только он и его новый наставник. Старик посмотрел на Мэн Хао и медленно продолжил:

— До сего дня у меня было семнадцать учеников. Одни уже стали прахом, другие ушли искать свой собственный путь. Еще есть несколько... кто до сих пор не могут решить, каких целей они хотят достичь. Забавно, если задуматься, то некоторых даже нельзя считать моими учениками. Сегодня ты стал моим восемнадцатым учеником. Но я буду звать тебя... Малыш Девять.

Пока звучал старческий и слегка скрипучий голос, вокруг Мэн Хао начали исчезать все звуки, пока не остался только голос старика.

— У тебя теперь есть младшая сестра. Хоть она и стала ученицей раньше тебя, сделала она это нетрадиционным способом, поэтому ее положение ниже твоего. Ее фамилия Чу.

Мэн Хао по непонятной причине занервничал. Он не знал, стоит ли ему пасть ниц и отвесить земной поклон или просто низко поклониться и почтительно сложить ладони. Он чувствовал себя весьма неуютно.

— Я уже давно не пользуюсь своим именем, — объяснил старик, — незнакомцы обычно используют мое прозвище алхимика, а друзья обычно зовут меня господин Восток. Я никогда не был женат, у меня нет наследника. Поэтому мои ученики — это мои наследники. В конечном итоге я оставлю свой след в мире, передав тебе своё учение. Когда меня не станет, мою волю будешь нести ты. Для меня мои ученики... самые близкие родственники.

Исполненный величия старик посмотрел на Мэн Хао. Его глаза светились теплом, добротой и любовью, словно он наблюдал за Мэн Хао и проверял его все эти годы.

— Отныне я твой наставник!

— Уважай наставника, чти Дао[1], — без колебаний ответил Мэн Хао, — наставник подобен отцу. Я...

— Не надо слов, — прервал его старик, Мэн Хао почувствовал на себе его острый взгляд. — Пока эти мысли хранит твое сердце, этого достаточно. Малыш Девять, на колени!

В следующий миг старик полностью преобразился, теперь его окружала аура человека, достигшего вершины Неба и Земли. Мэн Хао не мог облечь в слова свои чувства. У него возникло ощущение, что старик только что стал Небесами. Но в тоже время он не был холодным, как небесный свод, вместо этого он лучился теплотой и добротой, будто гора, которая могла защитить его от дождя и ветра.

Мэн Хао склонил голову и опустился на землю. Упав на колени, он не видел, как небо над ним замерло. Облака застыли, птицы больше не порхали в воздухе. В земле больше не чувствовалась дрожь, словно весь город внезапно замер.

— Будучи моим учеником, ты отдаешь земной поклон лишь дважды в жизни, по крайне мере по-настоящему. Первый раз, когда ты становишься учеником. Этот земной поклон сеет Карму, сплетая наши судьбы вместе. Если ты не разорвешь эту связь, этого не сделаю и я! Что до второго земного поклона, когда ты придешь в себя, найди меня и я всё тебе расскажу. Первый земной поклон в начале ученичества разделен на три земных поклона: Невинности, Странствий и Любования Закатом. Сегодня твой земной поклон был поклоном Невинности.

Мэн Хао не особо уловил смысл, но он всё равно коснулся руками земли и поклонился еще ниже.

С этим поклоном в небо вновь вернулось движение. Облака поплыли по небу, гонимые ветром. Ожили птицы! С этим поклоном земля задрожала, произошедшее пронеслось в разуме всех живых существ словно сон. С этим поклоном Карма прошлой жизни, будущая Карма, настоящая жизнь... Если ты не отсечешь эту связь, этого не сделаю и я!

Старик довольно рассмеялся. В его смехе звучали различные эмоции: удовлетворение, доброта, чувство долга. Отныне юноша перед ним стал его учеником. В будущем любой его поступок будет нести его метку. С этого дня он стал наставником этого юноши!

Это Карма. Карма не предопределяет судьбу, она целиком находится во власти людских решений. Ее можно назвать судьбой, но не той судьбой, которую определяет Небо, не тем роком, что устанавливает Преисподняя, это нечто решенное между двумя людьми. Один человек желает, чтобы другой стал его наставником, другой решает взять себе ученика. Так создается... Карма!

— Ты должен познать земной поклон Странствия, а потом земной поклон Любования Закатом, — мягко продолжил старик, — в течение этого времени у тебя на выбор будет множество путей. Какой избрать путь... зависит только от тебя. Если в конце ты исполнишь земной поклон Любования Закатом, это будет означать, что ты признал меня своим наставником, а я тебя своим учеником. Никто не сможет разорвать эти узы! Мне не нужны подарки, чтобы стать твоим наставником, я уже получил всё, что мне требовалось получить.

Он склонился и мягко потрепал волосы юноши на земле, и с теплой улыбкой помог ему подняться. Мэн Хао по-прежнему до конца не понял смысл слов наставника. Взгляд старика буквально лучился добротой и любовью. Под этим взглядом Мэн Хао почувствовал теплоту внутри. Он посмотрел на наставника и серьезно кивнул головой.

Сезоны сменяли друг друга. Шли годы. Мэн Хао теперь было девятнадцать лет. За последние семь лет большую часть времени он прожил с наставником, занимаясь, наблюдая за прохладным бризом и белыми облаками, любуясь звездами и луной. Прочитав множество книг, он наконец понял, что в действительности значило уважать наставника и чтить Дао. Он также осознал, что мир гораздо больше, чем он себе представлял. За семь лет его отец заметно состарился. Наставник тоже постарел. Популярность Румяного Персика сошла на нет. В конечном итоге какой-то толстосум из другого уезда выплатил ее долги и забрал с собой в качестве наложницы. Перед отъездом она нашла Мэн Хао. Он стал для нее кем-то вроде младшего брата. Они нежно попрощались, когда она села в паланкин и поехала прочь из уезда Дунлай, Мэн Хао лишь улыбнулся ей вслед. Двое его подручных сдержали слово и стали главными задирами уезда. Мэн Хао наоборот больше не называл себя задирой. Он перестал носить дорогую и цветастую одежду, сменив её на зеленый халат ученого, зеленый, как его юность.

Также как весна сменяет собой осень, с его лица сошло былое легкомыслие, а на его место пришло спокойствие. Он любил размышлять, любоваться небом, хотя понятия не имел, что действительно пытается там найти. Ему нравился дождь и ветер, стоять в павильоне и наблюдать, как вдалеке грохочет гром и сверкают молнии. Под шум дождя он обычно открывал книгу и читал о том, как за многие годы изменилась жизнь.

Его жизнь походила на сон. Семь лет пролетели как проливной ливень. Мэн Хао не чувствовал в себе сильных изменений, но со слов других он сильно изменился. Видя, как стареет наставник, он часто думал спросить его о Странствии. Он мечтал взобраться на самые высокие горы, повидать далекие земли, собственными глазами увидеть красоты мира. Видя родной городок, своего отца и наставника, он хранил молчание.

Год, следом еще один... так прошло еще семь лет. Этой осенью вместе с листвой, которая возвращалась в лоно земли, его отец слег с болезнью. Одной ненастной ночью его отца не стало. Мэн Хао стоял перед могилой отца, в его глазах, казалось, что-то потухло. Он смутно помнил, как четырнадцать лет назад отец принес его на руках к дому наставника. С тех пор минуло четырнадцать лет. Мэн Хао стоял в полной тишине, изредка делая глоток из кувшина с вином. В конце концов он ушел. Он отыскал наставника и рассказал ему о своем желании пуститься в Странствие. Это было его единственной мечтой, которая зрела в его сердце долгие годы. Перед уходом он отдал наставнику земной поклон во второй раз. Это был поклон Странствия.

Одним ранним утром наставник стоял в дверях и наблюдал, как Мэн Хао закинул за спину котомку с письменными принадлежностями и в лучах рассветного солнца отправился в путь. Когда Мэн Хао обернулся и посмотрел назад, его наставника уже не было видно. Когда он обернулся во второй раз из вида скрылась и Башня Тан. Это заставило его задуматься, не сразу, но постепенно к нему пришло понимание. Он вновь посмотрел вперед и продолжил путь. В третий раз он не обернулся.

Добравшись до широкой реки, он повстречал лодочника. Тот поведал ему историю о реке. Согласно легенде, где-то неподалеку обитал Бессмертный. В книгах Мэн Хао изредка сталкивался с термином Бессмертный. Он решил пожить рядом с рекой. К сожалению, за следующие три года он так ни разу и не увидел Бессмертного. Вместо него в речной воде он увидел собственное отражение, но совершенно другого себя: человека, летающего в небесах, занимающегося культивацией в горах, в месте под названием подразделение Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы, где он переплавлял... Отражение как будто бы говорило ему: "Всё, что надо сделать, — это прыгнуть в воду, и тогда ты станешь другим человеком, и с этой жизнью будет покончено". Когда третий год подошел к концу, Мэн Хао уже было двадцать девять. Он не стал прыгать в воду, вместо этого он вновь пустился в странствия.

Еще через год в глубине, казалось, бескрайнего леса, одной безлунной ночью, Мэн Хао заметил летящую в небе женщину. Там же он нашел заброшенную гробницу, где даже не горели благовония. Мэн Хао слегка испугался, когда понял, что его со всех сторон обступил черный лес. В следующий миг его окружило несметное число призрачных форм. Внезапно в его голове вспыхнуло запечатывающее заклинание. Он вытянул руку и фантомы исчезли.

После этой встречи темный, загадочный лес стал его новой страстью. Он продолжил путешествовать через лес, ночуя в чащобе. В лесу ему встретилось очень много странного, даже совершенно фантастические дикие звери. На путешествие через лес у него ушло еще три года. Когда он выбрался из леса, выглядел он весьма задумчиво. Его не покидало чувство, что стоило ему пожелать, и он мог бы остаться и стать частью леса. В подобного рода месте человек смог бы стать единым с Небом и Землей и выйти за пределы смертной жизни.

Мэн Хао посмотрел на лес. В его голове звучали слова наставника, которые он произнес больше двадцати лет назад: «В жизни существует множество путей, какой избрать путь... зависит только от тебя».

— Это место не тот путь, которым я хочу пройти.

Погруженный в раздумья Мэн Хао отправился дальше.

[1] 尊师重道 Это устоявшееся выражение, которое звучит, как "Уважать наставника и ценить его идеи". Однако контекстуально 道 скорее переводится, как Дао, нежели учение.

Глава 290. Вся Жизнь

Два года спустя Мэн Хао исполнилось тридцать пять. Девять лет назад он покинул родной город, но за это время ему удалось пожить только в двух местах: у реки и в лесу. В этом году он столкнулся с бандой разбойников.

Разбойники, хоть и были безжалостными убийцами, не стали убивать Мэн Хао. Возможно, их остановил его халат ученого или, быть может, котомка с письменными принадлежностями у него за спиной. В любом случае он не стал падать духом. Главарем разбойников оказалась красивая и обворожительная женщина. Она задала ему всего один вопрос:

— Ты можешь вести учёт?

Мэн Хао покачал головой, но разбойники всё равно забрали его с собой. Они отвели его в горную крепость, которая скорее напоминала огороженную частоколом деревушку с населением чуть более тысячи человек. Большинство из них были женами и мужьями разбойников и их детьми.

Мэн Хао поручили учить детей, что в большинстве случае сводилось к обучению их чтению. Ему не надо было учить их чему-то сложному. Они должны были уметь читать банкноты[1] и понимать написанное в простых записках, большего от хорошего разбойника не требовалось.

Такое требование для всех разбойников установила красавица Атаманша.

Время летело. Мэн Хао быстро освоился и начал чувствовать себя в горной крепости как дома. Он обучал жителей грамоте и любовался небесами. Его жизнь на новом месте сильно напоминала жизнь в уезде Дунлай. Иногда он вспоминал своего наставника, при мысли об отце он с грустью осознавал, сколько лет уже никто не подметал его могилу.

В горной крепости люди умирали практически каждый месяц. За следующие три года место лагеря переносилось дважды. На четвертый год из столицы прислали солдат. Горную крепость осадил намного превосходящий их числом противник, в этой отчаянной ситуации Мэн Хао предложил использовать яд. Во время осады дул северный ветер, к их большой удаче, армия располагалась на юге. Мэн Хао сам не понял, почему предложил применить именно яд. Дело было не только в этом. За последние несколько лет, в его голове, словно из ниоткуда, взялся целый ворох информации. Яд, разумеется, изготовил Мэн Хао.

Когда ядовитый порошок был развеян по ветру, Мэн Хао закрыл глаза. Спустя много времени до него донеслись радостные вопли. Это была не битва, а настоящая резня. Горная деревушка одержала победу. К этому моменту Мэн Хао стукнуло тридцать девять. Той ночью, во время третьей стражи[2], что-то горячее, словно пылающее пламя, забралось к нему под одеяло. Это была Атаманша. Днем она была предельно серьезной женщиной, но этой ночью она превратилась в чарующую нимфу.

После этой ночи жизнь Мэн Хао изменилась. Из учителя он превратился в так называемого военного советника. Это стало для него совершенно новым опытом. Свежим и восхитительным. Вскоре ему исполнилось сорок. Период жизни, когда горячая кровь кипела в жилах, остался в далеком прошлом. Но он очень пристрастился к своему нынешнему образу жизни. Убийства. Грабежи. Разбой. За следующие три года Мэн Хао ни разу не запачкал руки кровью. Но с его помощью количество отнятых разбойниками жизней возросло в десятки раз.

Следующей зимой Мэн Хао наконец всё это наскучило. Не по своей воле он выбрал такую жизнь и хотел уйти. К этому моменту горная деревушка уже сильно разрослась. Когда он объявил, что уходит, красавица Атаманша отказалась отпускать его. Но Мэн Хао не стал слушать и под покровом ночи покинул горную деревню. Разбойники бросились в погоню, по указу их предводителя они должны были его убить.

Целый год они дышали ему в затылок, пока в конце концов не сдались. Мэн Хао удалось избежать смерти. Бредя по безымянной равнине, измученный долгой погоней Мэн Хао устало обернулся. В сотнях шагов позади верхом на жеребце сидела Атаманша. В руках она сжимала черный лук и смотрела на него, не зная, что делать. Даже спустя столько лет ее красота не угасла. Между ними не было ничего, кроме ветра. Мэн Хао поправил свою верную котомку, которая была с ним с первых дней его странствий, повернулся и медленно побрел дальше. Он так и не услышал звука пущенной стрелы. В этом году Мэн Хао исполнилось сорок три года.

Одним прекрасным днем он заприметил на вершине горы вдалеке Даосский монастырь. Стояла осень. Желтая листва с тихим шелестом кружила вокруг монастыря из зеленого камня. Небо затянули тучи, иногда издалека доносился мягкий рокот грома, предвещая скорое начало ливня. Мэн Хао решил остаться в монастыре. Он наблюдал, как даосы совершают свои религиозные ритуалы, как проходит их повседневная жизнь. Никогда он еще не чувствовал такого умиротворения, как здесь. Именно в монастыре у него появилось чувство, что его руки обагрены кровью невинных, которая никак не хотела отмываться. Возможно, именно здесь он найдет способ смыть ее. Два года спустя Мэн Хао исполнилось сорок пять.

— Выходит, не существует способа ее смыть. Остается только жить с этим, — со вздохом сказал он.

Покачав головой, он попрощался с монахами и снова ступил в необъятный мир. Со временем странствия привели его в столицу, где он решил пожить какое-то время. Через год между соседними государствами разразилась кровавая война. Несмотря на его более чем солидный возраст, Мэн Хао против его воли призвали на военную службу и сделали солдатом. Война тогда только начиналась. Через два года после начала столкновений Мэн Хао использовал яд, чтобы выиграть сражение, чем поразил полководцев обеих стран. Этот подвиг подарил ему известность. Из рядового солдата его произвели в мастера ядов. Через пять лет он уже был генералом. Под его началом служило сто тысяч солдат вместе с отрядом из ста лично им выученных мастеров ядов.

Через восемь лет кровопролития враг отступил за свои границы и засел в обороне. Мэн Хао к тому моменту было уже больше пятидесяти лет, его имя на родине знал каждый. Он возглавил кампанию по проникновению вглубь территории врага и полному их уничтожению. Через десять лет боевых действий Мэн Хао исполнилось пятьдесят шесть. Тридцать лет назад он покинул родной городок. Кампания завершилась полным разгромом противника. В честь его возвращения на родину был организован грандиозный парад. Он стал живой легендой, и ему даровали титул Имперского советника.

Всё это было словно во сне, Мэн Хао не привык к такому. Возможно, из-за него, возможно, из-за того, что военная мощь его родины росла, но после получения титула Имперского советника уже его страна стала агрессором и развязала новые войны.

Годы шли. Мэн Хао не исполнилось и шестидесяти, когда ему вновь все опротивело. Он покинул службу и вернулся в разоренные войной земли, где свирепствовала эпидемия чумы. Там он сумел спасти жизнь нескольким несчастным, после этого он перестал быть Имперским советником, теперь его звали Одинокий лекарь. В своих странствиях он наконец смог воплотить мечту юности: взобраться на самые высокие горы и повидать далекие земли. Сколько бы в прошлом он не погубил людей, столько же он решил спасти. Его странствия продлились еще двадцать лет. За двадцать лет Мэн Хао побывал в самых дальних уголках мира, покорил множество гор. Он помог стольким людям, что пошла молва о чудотворных руках Одинокого лекаря.

Когда Мэн Хао исполнилось восемьдесят он задумчиво посмотрел на небо. Его лицо покрывали морщины, доказательства его полной воспоминаний жизни. "Я прошел множеством путей в жизни, — подумал он, — но мой выбор... каков он? Я не выбрал отражение в речной воде. Как не выбрал спокойную жизнь отшельника в лесу. Меня совершенно не прельстила полная романтики жизнь двух влюбленных разбойников, как и, впрочем, жизнь священника даоса... Я оставил в прошлом жизнь Мастера ядов, Имперского советника и генерала на поле брани... Я думал, что моим последним решением станет Одинокий лекарь. Но оглядываясь назад, это тоже не мой путь. Какова моя цель в жизни? За чем я гонюсь?" Он смотрел на небо, но и у неба не было ответов на его вопросы. Там он нашел одно лишь разочарование и глубокую усталость.

Он скучал по дому. Осенней ночью он сидел под ночным небом и любовался мерцающими огнями в вышине. Рядом с его ногой приземлился опавший листок. Он не заметил, как легким шепотом ветер подхватил его и принес обратно к дереву, с которого тот упал. Сейчас Мэн Хао чем-то напоминал этот листок. Практически полный шестидесятилетний цикл он провел вдали от дома. Пришла пора вернуться.

Мэн Хао поднялся и пустился в путь. Покинув родной дом, чтобы добраться до этой точки, у него ушло пятьдесят четыре года. Возвращение назад заняло всего шесть. Уезд Дунлай остался там же, где и был, и процветал как никогда раньше. Покинул родной город Мэн Хао молодым юношей, вернулся уже седым стариком. За столько лет всё сильно изменилось. Бордель и стену давно снесли, теперь на этом месте стоял большой особняк. Дома, где он вырос, тоже не стало, вместо него построили трактир. Мэн Хао долго простоял напротив шумного трактира, о чем-то глубоко задумавшись. В конце концов он ушел. В доме наставника его встретил незнакомец. Когда тот поведал ему о судьбе наставника, Мэн Хао повернулся и посмотрел на силуэт Восточной Горы вдалеке. Там уже пятьдесят лет покоился его отец. Наставник лежал там уже больше двадцати лет. Мэн Хао вздохнул, взял кувшин с вином и отправился к горе. Сначала он посетил поросшую травой могилу отца.

— Я знаю, что всё это иллюзия, — сказал он мягко, — и что ты не мой настоящий отец. Но... ты дал мне почувствовать отцовскую любовь, которой мне так не хватало. Хоть это и было простое объятие, чтобы я мог подольше поспать...

Тридцать лет назад в Даосском монастыре он понял, что мир вокруг был не более чем иллюзия. Проверкой, достоин ли он стать учеником. Настоящий Мэн Хао сейчас находился в Заоблачных Землях секты Пурпурной Судьбы, на вершине горы Пурпурный Восток. Он закрыл глаза. Неизвестно сколько времени он простоял у могилы отца, но в конце концов он ушел. У могилы наставника он долгое время молчал.

— Чтобы стать учеником нужно отдать три земных поклона, — прошептал он, — первый во время невинности, второй во время странствий и третий, любуясь закатом... Ты дал мне целую жизнь, чтобы решить становиться ли мне твоим учеником или нет. Всё в этом мире иллюзий было создано не тобой, а мной. Ты лишь был отправной точкой. Каждый человек во время испытания создает свой собственный мир. В этом мире я освободил свое сердце. Я... — его голос сорвался, — я пережил всё. И в конце я вернулся сюда. Но я до сих пор не нашел то, к чему хочу стремиться... Дао алхимии? Очевидно нет.

Он поднес кувшин с вином к губам и сделал большой глоток.

— Вечная жизнь? — спросил он тихо. — Я не достоин.

Вскоре начало садиться солнце, в кувшине не осталось вина. Он не стал отдавать третий земной поклон. Вместо этого он вернулся в уезд Дунлай. Мэн Хао знал, что как только он отдаст третий земной поклон, иллюзорный мир исчезнет. Но он до сих пор не нашел ответ, поэтому он не уйдет. Он останется. С этого дня в уезде Дунлай поселился седовласый старик.

За пределами мира иллюзий, на вершине горы Пурпурный Восток в Заоблачных Землях, по лицу Чу Юйянь струились слезы. Она открыла полные горя глаза, будто иллюзорный мир затянул ее настолько глубоко, что она сейчас не видела реальности. Спустя довольно много времени она вздрогнула и моргнула. Поначалу ее глаза растерянно забегали, но в них быстро вернулась ясность. Но ее лицо по-прежнему отражало грусть и тоску. Она подняла голову и увидела еще двух человек на вершине горы Пурпурный Восток.

Одним был Фан Му, другим Е Фэйму. Глаза обоих были закрыты. Мэн Хао выглядел задумчивым, Е Фэйму растерянным. Что до нее, до самой вершины ей оставалось около десяти шагов. Ниже по склону сидели двое безымянных участников испытания. Именно в этот момент Е Фэйму задрожал и начал просыпаться.

[1] В своем первоначальном виде (именно Китай впервые в мире ввел в обращение бумажные деньги) это были скорее денежные расписки, нежели привычные нам современные деньги. Торговцы стали оставлять монеты на хранение, а взамен получали расписку с указанием суммы. Нередко на этой расписке писали количество монет, которое она заменяла. Именно поэтому надо было уметь читать банкноты. Выглядели они вот так. — Прим. пер.

[2] Третья стража — время с 11 часов до 1 часа ночи. — Прим. пер.

Глава 291. Тысяча Пилюль Образуют Треножник!

Сердце Чу Юйянь снедала горечь. Перед ее глазами до сих пор стояло всё то, что произошло с ней в мире иллюзий. Она посмотрела на двух участников испытания на вершине горы. Одним был Фан Му, чье присутствие здесь казалось ей странной случайностью. Хотя, если бы она была до конца честна с собой, с самого начала ее не покидало ощущение, что всё именно так и закончится. Рядом сидел Е Фэйму, Избранный Дао алхимии. Было бы странно, не будь его здесь.

— Я проиграла… — выдавила она со вздохом.

Она поднялась и отвернулась от вершины горы. По склону можно только подниматься, спускаться нельзя. Один шаг назад равен поражению, после него участника выбрасывает из Заоблачных Земель. Как только Чу Юйянь сделала шаг назад, мир перед ее глазами размыло. Моргнув, она обнаружила себя на вершине горы Дунлай, где сидели алхимики подразделения Пилюли Востока и практики из других сект. Повернув голову, она увидела проекцию алхимической печи, которая показывала лишь задумчивое выражение лица Фан Му, а не мир, в котором он сейчас находился. Девушка быстро сообразила, что эти люди не видели, что произошло в ее мире иллюзий.

— Добро пожаловать назад, — произнес Дух Пилюли с легкой улыбкой.

Чу Юйянь внезапно почувствовала, как у нее наворачиваются слезы. Мир иллюзий был предельно реальным вплоть до ее возвращений назад, но даже сейчас она с трудом могла отличить реальный мир от иллюзии. Не говоря ни слова, она встала рядом с Духом Пилюли.

Следом за Чу Юйянь вернулись старик с мужчиной средних лет, им тоже пришлось признать поражение. Совершенно опустошенные они добрели до толпы алхимиков и сели на землю, скрестив ноги. Словно во время испытания потеряв частичку себя, они безучастно уставились в одну точку. Зрители тут же приглушенно зашумели.

— Что такого показал им мир иллюзий?

— Что они пережили во время последней проверки? Почему они выглядят настолько растерянными?

Большая часть мастеров-алхимиков понятия не имела, в чем заключается испытание. Поэтому многие начали строить догадки. Видя невысказанный вопрос на лицах своих учеников, квазипатриархи из других сект решили высказаться.

— Мир иллюзий Заоблачных Земель использует сердце в качестве семени, которое рождает иллюзию. Под влиянием этой магии человек не может различить, где настоящий мир, а где иллюзия. Это не под силу даже практику с культивацией стадии Зарождения Души. Прийти в себя во время нахождения в иллюзии невозможно, таким образом человек по-настоящему переживает другую жизнь.

— Всё верно. Внутри прошлое и будущее не имеют значения, потому что это мир сновидений. Увидеть разницу между реальностью и сновидениями, между прошлыми жизнями и будущими? — он сделал паузу. — Что ж, нынче мало кто на такое способен. Иллюзия растает, только когда человек проснется. Вот почему они выглядят настолько растерянными.

Разговор выглядел как совершенно обычная беседа между двумя патриархами, но на самом деле они воспользовались удачно подвернувшейся возможностью, чтобы объяснить своим подопечным разницу между реальностью и иллюзией. Всё-таки не каждый день увидишь что-то вроде этого испытания. Будет большой удачей, если оно подарит кому-то из их учеников просветление. Ли Шици что-то пробормотала под нос, а потом негромко сказала:

— Иллюзия растает, как только они проснутся? Что произойдет, если кто-то обретет просветление, но иллюзия не исчезнет? Возможно ли в этом случае обрести более глубокое просветление?

— Тебе еще рано думать о чем-то таком, — отозвался сидящий рядом с ней Ту Ло, — если кто-то обретет ясный ум и не даст миру иллюзий распасться на части, хмм… для этого надо обладать невероятно мощным Духовным Сознанием. Более того, для этого еще потребуется Дао просветление! Такое может произойти только по счастливой случайности, никак не намеренно. За всю мою долгую жизнь я видел лишь раз, как человек проделал такое.

Второй мастер клинка секты Одинокого Меча услышал их разговор и добавил:

— К тому же это невероятно опасно. Чем дольше человек находится внутри, тем выше шанс, что он безвозвратно пропадет в мире иллюзий и навсегда сгинет еще до того, как к нему вернется ясность ума.

Шум толпы ненадолго стих, когда зрители заметили, как проснулся Е Фэйму. Он посмотрел на Мэн Хао. По его лицу промелькнуло мрачное выражение. Но в конце концов он решил покинуть мир Заоблачных Земель и вернуться на гору Дунлай. Его встретил шквал приветствий и поздравлений от различных алхимиков, с которыми он был весьма дружен.

— Поздравляю Мастер Тиглей Е Фейму, этим испытанием вы закрепили свою победу. Ваше повышение до Пурпурного Мастера Тиглей положит началу золотому веку подразделения Пилюли Востока!

— Мастер Тиглей Е Фейму, будучи Грандмастером Алхимический Тигель, ваше участие и победа в испытании была не более чем формальностью. Боюсь, что гости из других сект могли не до конца понять все детали.

— Поздравляю Мастер Тиглей Е…

Слыша ободряющие выкрики из толпы, с лица Е Фэйму исчезла надменность. С легкой улыбкой он сложил ладони и поклонился толпе. Что до титула Алхимический Тигель, он до сих пор колебался, ни подтверждая их предположение, ни давая каких-либо объяснений. Это, конечно же, выглядело как своего рода молчаливое согласие.

Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь от души расхохотался, он поднялся и одобрительно посмотрел на Е Фэйму.

— Фэйму, почему бы тебе не достать свою алхимическую печь, чтобы все могли увидеть, что ты действительно достоин стать Пурпурным Мастером Тиглей!

Глаза собравшихся алхимиков заблестели. Ань Цзайхай нахмурил брови, но ничего не сказал. Е Фэйму сделал глубокий вдох. На его лицо вновь вернулось надменное выражение. Хлопнув по бездонной сумке рукой, он извлек алхимическую печь, ту самую печь, которую он добыл в мире Праматери Печей. Изначально белый цвет сменился на пурпурный. Пурпурное сияние печи лиловыми отблесками отражалось в глазах зрителей. Е Юньтянь взглянул на алхимическую печь и опять громко расхохотался. Он повернулся к Духу Пилюли и низко поклонился.

— Поздравляю, наставник, — с радостью в голосе сказал он, — похоже, испытание на звание Пурпурного Мастера Тиглей подарило вам нового ученика, а нам нового младшего брата. Фэйму, почему ты еще не поклонился своему новому наставнику?

Глаза Е Фэйму восторженно вспыхнули. Он сделал глубокий вдох и уже было хотел сделать шаг вперед, как внезапно заговорил Ань Цзайхай.

— Младший брат Е, — в его словах сквозил холод, — тебе не кажется, что это грубое нарушение протокола?

Короткий обмен взглядами между ними не ускользнул от оставшихся шести Пурпурных Мастеров Тиглей. Их глаза вспыхнули также быстро, как и погасли. По их лицам нельзя было понять, о чем они думают. Мастера Тиглей оказались менее искушенными в сокрытии своих эмоций. Они сразу поняли, что происходит. Цель Е Юньтяня была слишком очевидной. Большинство Мастеров Тиглей терпеть не могла Фан Му и отдавало свое предпочтение Е Фэйму. Каждый из них с интересом наблюдал за происходящим, думая при этом о своем.

Что до обычных мастеров-алхимиков, мало кто из них смекнул, что происходит. Но даже они могли уловить самые очевидные намеки. Затаив дыхание, они ждали, что же произойдет дальше. Квазипатриархи из других сект не первый год жили на свете и считались людьми весьма прозорливыми. Как они не могли понять, что происходит? Более того, они с самого начала ожидали чего-то подобного. Разумеется, они тоже с большим интересом ожидали развязки. Толстяк удивленно хлопал глазами. Он пристально посмотрел на Е Фэйму, тихо сыпя проклятиями себе под нос. На фоне разворачивающейся драмы Дух Пилюли выглядел островком спокойствия. С самого начала он не произнес ни слова. Словно он не слышал и не видел, что происходит вокруг него. Когда взгляды всех собравшихся остановились на нем, Е Юньтянь слабо улыбнулся.

— Вот как? — спросил он со странной интонацией в голосе. — Старший брат Ань, младший брат не понимает, о чем ты. Не объяснишь?

— Е Фэйму не единственный, кто ступил на вершину горы, — спокойно ответил Ань Цзайхай.

— Ах, так вот о каком нарушении протокола говорил старший брат Ань, — громко рассмеялся Е Юньтянь. — Младший брат никогда бы не допустил такого, вот только…

На полуслове его прервал внезапный грохот, доносящийся со стороны последней проекции. Грохот доносился из самого мира Заоблачных Земель. Там началось настоящее землетрясение, в эпицентре которого находилась гора Пурпурный Восток. Зрители обернулись на звук. Последующие слова Е Юньтяня потонули в оглушительном грохоте. Никто не заметил, как глаза Духа Пилюли вспыхнули небывалым светом, а его губы медленно расплылись в улыбке. В радостной, довольной улыбке.

В мире иллюзий Мэн Хао по-прежнему жил в уезде Дунлай. Когда минуло еще три года девяносто девятилетний Мэн Хао вновь вернулся на могилу наставника. Он посмотрел на надгробие, в его глазах бушевали эмоции.

— Небо и Земля — это лишь одна из остановок для всего сущего. Время лишь отмечает многие поколения проносящихся мимо странников.

На лице Мэн Хао расцвела улыбка. Жизнь была путешествием, где за каждым поворотом поджидает новый пейзаж. Путь, по которому он следует, теперь несет его отметину. Глубока эта отметина или нет — не имеет значение. Всё потому, что это был его выбор.

— Быть может, я еще не добрался до моего пути.

Он покачал головой. Возможно, в будущем он поймет какова его цель в жизни. Сейчас он не знал ответа. Раз он его не знал, то не заставит себя выбирать. Во время путешествия невозможно узнать, какие невероятные вещи ждут тебя за следующим поворотом. Именно это делает его таким невероятным.

На губах Мэн Хао появилась беззаботная улыбка. В этот момент его белые волосы вновь стали черными. Его сгорбленная под тяжестью лет спина распрямилась. Больше он не выглядел как старик, к нему вернулась энергия юности. Он сделал глубокий вдох, посмотрел на надгробие и опустился на колени в третьем земном поклоне!

Поклоне Любования Закатом!

Этим земным поклоном он завершил Карму и скрепил их связь как мастера и ученика. «Если ты не разорвешь эту связь, этого не сделаю и я…» С этим земным поклоном уезд Дунлай вокруг Мэн Хао стал прозрачным и начал медленно таять. С этим земной поклоном весь мир, кроме могилы, начал распадаться на части. С этим земным поклоном между Небом и Землей поднялся оглушительный грохот. Всё вокруг рассыпалось на части. Мэн Хао открыл глаза. Старый мир исчез. Над ним вновь синело небо Заоблачных Земель. Он вернулся на вершину горы Пурпурный Восток. Он окинул взглядом горизонт, а потом сделал шаг вперед. Воздух перед ним принял его в себя словно водная гладь. Его тело исчезло. Из Заоблачных Земель его перенесло обратно на гору Дунлай. Его возвращение привлекло всеобщее внимание, включая мрачный взгляд Е Фэйму и холодную ухмылку Е Юньтяня! Тишину нарушил голос Е Юньтяня:

— Мне не дали закончить. Старший брат Ань, на вершину горы ступило два человека. В этом случае последнее слово остается не за этими двумя, а за тобой, мной и остальными Пурпурными Мастерами Тиглей, а также за Мастерами Тиглей. Мы выносим последний вердикт. Таков протокол при возвышении нового Пурпурного Мастера Тиглей. Мое объяснение тебя устроило, старший брат Ань? — закончил с улыбкой Е Юньтянь.

Ань Цзайхай ничего не ответил и просто взмахнул рукавом.

— Поскольку одновременно два участника добрались до вершины горы, согласно протоколу секты, мы должны принять решение. Человек, получивший наибольшую поддержку, станет следующим Пурпурным Мастером Тиглей. Меня зовут Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь. Пожалуйста, собратья по секте засвидетельствуйте мои слова. Я считаю, что Е Фэйму более достоин, чем Фан Му. Поэтому мой голос за Е Фэйму.

— Пурпурный Мастер Тиглей Чэнь Сюйян выбирает Е Фэйму!

— Пурпурный Мастер Тиглей Шэнь Лун голосует за Е Фэйму!

— Пурпурный Мастер Тиглей Юань Даомин отдает свой голос Е Фэйму!

— Пурпурный Мастер Тиглей Ма Фэйфэн выбирает Е Фэйму!

Пятеро Пурпурных Мастеров Тиглей наперебой выкрикивали слова поддержки Е Фэйму. Е Фэйму даже немного надулся от гордости. Линь Хайлун колебался. Он задумчиво посмотрел на Мэн Хао, не озвучивая пока своего решения. Рядом с ним сидела женщина, она тоже была Пурпурным Мастером Тиглей. На ее лице застыло равнодушное выражение, она тоже не стала сразу высказывать свое мнение. Ученики из других сект с интересом наблюдали за ходом голосования. Квазипатриархи молчали, но многие из них едва заметно улыбались.

После Пурпурных Мастеров Тиглей начали голосовать Мастерам Тиглей:

— Мастер Тиглей Хэ Цзинь выбирает Е Фэйму!

— Мастер Тиглей Сунь Цзэсюань голосует за Е Фэйму!

Уже на этом этапе голосования было понятно, что большинство отдавали предпочтение Е Фэйму. Ань Цзайхай поморщился. Он хотел было что-то сказать, но его опередил спокойный голос Мэн Хао.

— Пурпурный Мастер Тиглей Е, у меня вопрос, — начал он, — не мог бы ты объяснить, почему я, Фан Му, менее достоин почетного звания, чем Мастер Тиглей Е Фэйму?

Выражение лица Мэн Хао при этом было абсолютно спокойным. Е Юньтянь скосил в его сторону взгляд и грубо ответил:

— На данный момент неважно, обсуждаем ли мы твои навыки в Дао алхимии, твою репутацию или даже умение создавать новые пилюли. По моему мнению, ты во всем уступаешь Е Фэйму. Что еще важнее, десять лет назад Е Фэйму прославился на весь Южный Предел. Полгода назад он успешно переплавил непревзойденную целебную пилюлю с девяносто процентами целебной силой. Ему было судьбой предначертано стать Пурпурным Мастером Тиглей. Что до тебя, ты, малец, не можешь похвастаться чем-то подобным!

Его слова звучали, скорее, как выговор, хотя со статусом Пурпурного Мастера Тиглей он имел полное право разговаривать в таком тоне с Мастером Тиглей.

— Не могу похвастаться чем-то подобным? — переспросил Мэн Хао, стрельнув взглядом в сторону Е Юньтяня.

Он в широко взмахнул рукавом перед собой. Внезапно вылетела целебная пилюля. Потом десять. За ними сто. Следом тысяча… В следующий миг в воздухе парило более тысячи целебных пилюль. Мэн Хао очертил рукавом круг, и пилюли закружились в воздухе. Каждая целебная пилюля была помечена символом треножника. Точно такой же символ украшал поверхность пилюли Одержимости!

Пилюли принесли с собой опьяняющий аромат лекарственных трав. Все до единой пилюли имели целебную силу в девяносто процентов. Все были девяностопроцентными непревзойденными пилюлями! Это было лучшее, что Мэн Хао переплавил после пилюли Одержимости. Он часто переплавлял такие пилюли, в надежде когда-нибудь их продать. Но сегодня, к изумлению толпы, он выставил их всех на всеобщее обозрение!

При виде клейма треножника у многих алхимиков закружилась голова. Чу Юйянь вскочила на ноги, пораженно глядя на парящие пилюли. Ученики из других сект и даже квазипатриархи с расширенными от удивления глазами тоже повскакивали со своих мест.

Лекарственный аромат целебных пилюль словно густой туман опустился на вершину горы Дунлай. Трава на земле потянулась вверх. Небо затянули черные тучи. Над всем государством Дунлай послышались раскаты грома.

По команде Мэн Хао целебные пилюли начали скапливаться в одном месте. Постепенно они приняли форму огромного треножника, который завис в воздухе, ослепительно сверкая!

Прозвучал холодный, всеобъемлющий голос Мэн Хао:

— Если скажу, что я Грандмастер Алхимический Тигель, ты и дальше будешь считать, что я не достоин?

Глава 292. Фан Му — Алхимический Тигель

Больше тысячи целебных пилюль образовали треножник. В воздухе благоухал аромат целебных трав. В полнейшей тишине слышалось только учащенное дыхание зрителей, которые не в силах были отвести взгляд от гигантского треножника.

Линь Хайлун вскочил на ноги и с неведомым доселе блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Стоящий рядом с ним Ань Цзайхай, хоть заранее знал о его личине Грандмастера Алхимический Тигель, всё равно не был готов увидеть огромный треножник, целиком состоящий из девяностопроцентных непревзойденных пилюль. Остальные Пурпурные Мастера Тиглей замерли словно громом пораженные. Каждая из непревзойденных пилюль несла на себе клеймо треножника, открыто намекая на второе имя Мэн Хао. Не найдется такого дурака, кто бы сейчас стал спорить, что Мэн Хао на самом деле Алхимический Тигель. Если он не Алхимический Тигель, откуда тогда у него взялось столько непревзойденных девяностопроцентных пилюль? Если он не Алхимический Тигель, как он сумел создать бытие из небытия в третьем регионе?

Вспомнив произошедшее во время испытания и собственными глазами увидев парящий треножник, зрители поняли, что перед ними стоит прославленный Грандмастер Алхимический Тигель, и имя его Фан Му.

Лицо Е Юньтяня сделалось белее простыни, задыхаясь он попятился на несколько шагов. Он во все глаза смотрел на треножник, будто не мог поверить своим глазам. Конечно же, он знал, что Е Фэйму на самом деле никакой не Грандмастер Алхимический Тигель, но, сколько бы он не гадал над личностью загадочного алхимика, имя Фан Му даже не было в списке потенциальных кандидатов. Что интересно, у него имелись свои подозрения относительно личности Грандмастера Алхимический Тигель, и он доверял своим суждениям. Но сейчас всё перевернулось с ног на голову. У Е Юньтяня голова шла кругом!

Имя Грандмастера Алхимический Тигель прогремело по всему Южному Пределу с такой силой, что его даже начали сравнивать с остальными тремя Грандмастерами. Более того, многие верили, что Грандмастер Алхимический Тигель действительно был четвертым Грандмастером Южного Предела.

Такая репутация, такое мастерство и знания ударили по лицу Е Юньтяня словно звонкая пощечина. Стоило ему подумать о своем ответе на вопрос Фан Му о том, достоин ли он стать новым Пурпурным Мастером Тиглей, как его щеки запылали от стыда. Его сжигал такой стыд, что ему хотелось сквозь землю провалиться. Если Грандмастер Алхимический Тигель не был достоин стать Пурпурным Мастером Тиглей, кто тогда был достоин? Обладали ли даже нынешние восемь Пурпурных Мастеров Тиглей такой квалификацией?..

Е Фэйму задрожал, от его лица отлила кровь. Белый как мел он безмолвно уставился на парящий треножник Мэн Хао в небе. Его разум начисто отказывался соображать. Ему всё это время отлично было известно, что он не являлся загадочным Алхимическим Тиглем. Когда об этом впервые заговорили люди, он сперва хотел рассеять это заблуждение. Но, когда всё больше людей начали сравнивать его с Алхимическим Тиглем, это желание угасло. Ему требовалась личина загадочного алхимика, чтобы получить титул Пурпурного Мастера Тиглей. Вот почему во время визита Чу Юйянь вместо того, чтобы объясниться, он ограничился лишь туманными намеками. На самом деле глубоко внутри он уважала Грандмастера Алхимический Тигель. И от одной мысли, что он присвоил себе его имя, у него всё внутри сжималось. И вот сегодня он с изумлением узнал, что Фан Му оказался таинственным Грандмастером Алхимический Тигель.

У Чу Юйянь кружилась голова, ее била крупная дрожь. Она просто не могла поверить в случившееся, не могла это принять. Построенный в ее голове образ Грандмастера Алхимический Тигель никогда не перекликался с внешностью Фан Му. Самое смешное, она всё это время считала Е Фэйму Грандмастером Алхимический Тигель. Треножник из целебных пилюль; спокойный и умиротворенный Мэн Хао; его слова, прозвучавшие словно гром среди ясного неба; всё это стало для нее настоящим откровением. Она не могла понять, как Фан Му, который невыносимо раздражал ее с их самой первой встречи, мог оказаться Алхимическим Тиглем, которого она втайне глубоко уважала. Чу Юйянь просто не могла это принять, поэтому она могла лишь неловко на него смотреть.

На лицах всех проголосовавших за Е Фэйму Мастеров Тиглей сейчас застыло изумление. Грандмастер Алхимический Тигель был намного важнее их хороших отношений с Е Фэйму. Поддержка Е Фэйму в корне отличалась от поддержки самого Грандмастера Алхимический Тигель. В сердцах простых мастеров-алхимиков высокочтимый Грандмастер Алхимический Тигель занимал особое место рядом с Духом Пилюли.

Поэтому неудивительно было увидеть такое резкое изменение в отношении. Когда Фан Му раскрыл свою личность, его слова подобно грому обрушились на ничего не подозревавших Мастеров Тиглей. Мастера Тиглей молчали, но в их головах роились одни и те же мысли.

«Выходит, Мастер Тиглей Фан Му на самом деле Грандмастер Алхимический Тигель…»

«Так много девяностопроцентных непревзойденных пилюль. Столько мог переплавить только Грандмастер Алхимический Тигель. Фан Му… действительно Грандмастер Алхимический Тигель!!!»

Помимо членов подразделения Пилюли Востока, практики из других сект с недоверием наблюдали за происходящим. Патриарх Пурпурное Сито из секты Черного Сита смотрел на Фан Му во все глаза. В его памяти всплыл случай, когда Фан Му переплавлял пилюли по просьбе его Секты. Теперь-то он понял, почему они оказались столь эффективными. Ведь переплавлял их не простой Мастер Тиглей… а Грандмастер Алхимический Тигель!

Изящный рот Хань Бэй слегка приоткрылся, будто ей стало тяжело дышать. Она непонимающе смотрела на Мэн Хао. Грандмастер Алхимический Тигель обладал поистине впечатляющей репутацией. Его имя звучало в ее ушах подобно грому! И теперь выяснилось, что всё это время за грозным титулом Грандмастера Алхимический Тигель скрывался Фан Му!

Толстяк от восторга слегка покраснел. Что до Чэнь Фан, Ли Шици, Ли Даои и остальных учеников из других сект, они просто глазели на Фан Му, пораженные этим новым откровением. Даже квазипатриархи с интересом разглядывали его. Они уже представляли, как с этого дня имя Грандмастер Алхимический Тигель зазвучит в каждом уголке Южного Предела. Хоть Фан Му и не станет солнцем на небе Южного Предела, его положение будет практически таким же выдающимся!

— Пурпурный Мастер Тиглей Е Юньтянь, — еще раз спросил Мэн Хао, глядя ему прямо в глаза, — теперь у меня достаточно высокая репутация?

Е Юньтянь хотел возразить, но слова застряли у него в горле. Как он мог что-то сказать в такой ситуации?

— Я поддерживаю Мастера Тиглей Фан Му! — внезапно произнес Ань Цзайхай.

Линь Хайлун рядом с ним без колебаний повторил слова Ань Цзайхая. Следом свой голос Фан Му отдала женщина, сидящая рядом. После этого остальные Пурпурные Мастера Тиглей, кто до этого проголосовал за Е Фэйму, незаметно вздохнули и отдали свои голоса Фан Му. Потом пришел черед Мастеров Тиглей. Около девяноста процентов Мастеров Тиглей выразили ему свою поддержку.

— Я поддерживаю Грандмастера Алхимический Тигель!

— Я голосую за Мастера Тиглей Фан Му!

Голоса звучали один за другим, пока они не слились в глушительную какофонию.

Глава 293. Ученик-преемник

Е Фэйму грустно улыбнулся Мэн Хао. Его сердце щемило утрата. Ради достижения столь желанного звания Пурпурного Мастера Тиглей он пренебрег культивацией и всё свободное время посвятил упрямому преследованию Дао алхимии. Всё это время он верил, что достаточное упорство позволит его навыкам в Дао алхимии заработать ему титул Пурпурного Мастера Тиглей. Е Юньтянь вместе с несколькими Пурпурными Мастерами Тиглей подтвердили эту теорию. «Почему… почему он появился именно сейчас?.. Почему в секте Пурпурной Судьбы одновременно появились Е Фэйму и Фан Му?» С горьким смехом он зашатался и закашлялся кровью.

Дело не в том, что его не убедила демонстрация. Как только Фан Му объявил, что он на самом деле Грандмастер Алхимический Тигель, Е Фейму сразу понял, что это правда. Он не винил других за поддержку Фан Му, поэтому ему ничего не оставалось, как рассмеяться, притом весьма горько.

Он убеждал себя, что, если бы не мастерство его оппонента и личность Грандмастера Алхимический Тигель, Е Фэйму, самому искусному Мастеру Тиглей подразделения Пилюли Востока, не было бы равных. Он бы точно победил и занял первое место в испытании на звание Пурпурного Мастера Тиглей. Сейчас, однако, он потерпел поражение. Он уже представлял с каким презрением теперь на него будут коситься собратья по секте. Презирать его будут не за навыки в Дао алхимии, а за его молчаливое согласие, когда другие называли его Грандмастером Алхимический Тигель. Вот почему обескураженный и опечаленный Е Фэйму мог лишь горько смеяться. Из уголков его губ капала кровь. «Мое Дао алхимии не может проиграть… Одно поражение я могу принять, даже два, но повторяющиеся неудачи… уничтожат мое Дао алхимии. Нет. Потерпело поражение не мое Дао алхимии, а я сам!» Он утер кровь с губ, и его глаза вновь загорелись решимостью. «Мое Дао алхимии никогда не будет повержено. Оно ни с чем не сравнимо, одно в своем роде, уникально под Небом и Землей. Это мое великое Дао алхимии!»

Его дыхание сбилось.

Чу Юйянь не проронила ни звука. Постепенно она уняла дрожь и посмотрела на Мэн Хао. Ее сердце снедала горечь. Она поняла, что у нее не было шанса. С самой первой секунды в Заоблачных Землях… она уже проиграла. Если бы ни Фан Му, ни Е Фэйму не участвовали в состязании, тогда бы титул Пурпурного Мастера Тиглей достался ей. Ей всё еще хотелось проявить себя, но к этому моменту она использовала все предоставленные ей шансы. По результатам испытания только один алхимик может стать Пурпурным Мастером Тиглей. Стоит упустить этот шанс, и не важно каких невероятных успехов ты достигнешь в будущем, эта неудача будет преследовать тебя до конца твоих дней. Никому еще не давали второй попытки. «Как мое Дао алхимии, которое ищет недостающую искру жизни. Сегодня эта искра пропала навсегда, ее больше никогда не найти. Как мое Дао алхимии…» Из-за этой горечи из уголков ее губ начала капать кровь. Душевные терзания были связаны с ее Дао алхимии.

Е Юньтянь чувствовал себя просто ужасно, язык отказывался ему повиноваться. От одной мысли, что путь Е Фэйму закончен, его сердце пронзила острая боль. На его многообещающем будущем теперь можно ставить крест. Зрители молчали, наблюдая за происходящим со смешанными чувствами. У каждого из них имелось собственное представление о пути в Дао алхимии. Всё потому, что каждый из них по-своему понимал значение упорства. Каждый шел своим путем. Их непросто сравнить. Всё-таки проиграл не человек, а его Дао алхимии. Тех, кто не выдержал до конца, ждал крах.

В нависшей тишине, словно издалека, послышался негромкий вздох. Грандмастер Дух Пилюли поднялся и окинул взглядом собравшихся алхимиков. На ком бы не задерживался его взгляд, те почтительно склоняли головы. В конце концов его взгляд достиг Е Фэйму.

— Дао алхимии непобедим, — произнес Дух Пилюли, — по-настоящему непобедимо желание практиковать Дао алхимии. Даже если после десятка тысяч поражений твое сердце твердо, тогда Дао алхимии всегда будет с тобой. Ты хорошо справился. С твоего первого дня в секте ты всегда упорно преследовал свой собственный путь. Твой путь извилист и полон шипов, отчего каждый шаг дается с огромным трудом. Только с несгибаемой волей ты сможешь найти в себе храбрость познать горечь поражения и в тоже время двигаться к своей цели. Следуй этим путем, и он будет непобедим. Не поражения должны тебя страшить. Страшись, что ты опустишь руки!

Е Фэйму била мелкая дрожь. Он безучастно посмотрел на Духа Пилюли, сложил ладони и низко поклонился.

— Благодарю за наставление, Патриарх.

— Ты можешь стать Пурпурным Мастером Тиглей, — невозмутимо объявил Дух Пилюли, — отныне ты мой ученик.

Е Фэйму по-прежнему дрожал, но уже от восторга. Его мечта наконец-то осуществилась. Путь был труден и извилист, но уже много лет он стремился только к одному: стать Пурпурным Мастером Тиглей. Собравшиеся алхимики подразделения Пилюли Востока пораженно замерли, никто не знал, что сказать. Дух Пилюли тем временем взглянул на Чу Юйянь.

— Ты искала Дао алхимии, которое заключает в себе жизнь, ту жизнь, что проживаем мы все. Ты стремишься отыскать искру жизни, коей не существует. Достичь вершины такого Дао алхимии очень трудно. Твой путь не извилистая тропа, твой путь подобен крутому склону. Иногда искры жизни просто нет. Что тогда случится, что ты будешь делать? Путь твоего Дао алхимии лежит не в переплавке пилюль, а в переплавке сердца[1]. Ты всегда будешь моей ученицей. Но в отличие от остальных, ты моя персональная ученица. Ты… — он сделал паузу, — тоже можешь стать Пурпурным Мастером Тиглей.

От слов Духа Пилюли по щекам Чу Юйянь потекли слезы. Она низко поклонилась Духу Пилюли. Все до единого алхимики подразделения Пилюли Востока потеряли дар речи. Пурпурные Мастера Тиглей выглядели так, словно хотели что-то сказать, но благоразумно держали языки за зубами. Линь Хайлун колебался. Он был самым старшим Пурпурным Мастером Тиглей. Собравшись с духом, он сказал:

— Наставник, по окончании испытания на звание Пурпурного Мастера Тиглей по традиции может быть избран лишь один человек…

— С тех пор как ушел Вечная Гора, твое Дао алхимии больше не прогрессирует. Ты так и не сдвинулся с мертвой точки с того самого дня. Знаешь почему? — Дух Пилюли спокойно смотрел на Линь Хайлуна. — Все эти годы я молчал, уповая на то, что ты сам всё поймешь. Но ты ведь до сих пор не понимаешь, да? Действительно ли… традиции так важны?

— Но наставник, начало традициям положили именно вы, — чувствуя себя слегка неловко, сказал Линь Хайлун.

— Раз я положил начало традициям, значит, я могу их изменить. Так тому и быть!

Больше не обращая внимания на Линь Хайлуна, он взмахнул рукавом и посмотрел на Мэн Хао. Линь Хайлун облегченно вздохнул и отступил назад. На самом деле он высказался только из-за гостей, прибывших понаблюдать за церемонией. Статус самого старшего Пурпурного Мастера Тиглей обязывал его сказать хоть что-то, пусть и в такой замысловатой манере.

— Использовать тело как алхимическую печь, а сердце как алхимический рецепт. Переплавить солнце и луну, переплавить древность звезд. Такое Дао алхимии… — он на секунду умолк, — наставник с нетерпением будет ждать, куда в будущем приведет тебя этот путь.

Его губы тронула улыбка. Зрители сразу же уловили нечто странное в его словах. Дух Пилюли назвал себя наставником!

— Все Пурпурные Мастера Тиглей становятся моими учениками, потому должны отдать мне лишь один земной поклон. Раз уж ты Алхимический Тигель, то ты можешь стать моим персональным учеником, который должен отдать мне земной поклон дважды. Однако… я уже получил от тебя внушительную сумму в качестве платы за ученичество, посему отныне я беру себе второго ученика-преемника. Это значит, что тебе необходимо отдать мне три земных поклона!

Пока он с улыбкой смотрел на Мэн Хао, его глаза светились добротой так же, как у его наставника в мире иллюзий. На лице Мэн Хао возникло странное выражение. Фрагмент про «плату за ученичество» внезапно напомнил ему про двести миллионов духовных камней… Прежде чем он успел что-то сказать, Дух Пилюли поднял руку и взмахнул рукавом. По воздуху пошла рябь, которая окружила Мэн Хао и исчезла в его теле.

— Хайлун, — сказал Дух Пилюли, — будь так любезен, окажи нашим гостям теплый прием. А также разошли весть по всему Южному Пределу, что я принял Фан Му в качестве моего ученика-преемника!

После этих слов все встали и сложили руки в сторону Небес. Линь Хайлун поежился от слов наставника и перевел взгляд на Мэн Хао. Остальные Пурпурные Мастера Тиглей сделали то же самое. Кому, как не им, знать значение титула ученика-преемника. В глазах Хань Бэй вспыхнула зависть. Отныне во всем Южном Пределе не будет человека подобного Фан Му. Толстяк негромко вздохнул. Сегодня он получил очередное подтверждение тому, что у него самый потрясающий на свете старший брат. В этот раз ему удалось стать учеником-преемником Духа Пилюли.

Обычно ученичество подразделяется на три типа: ученик, персональный ученик и ученик-преемник. Ученики получают простые советы, и им разрешено задавать вопросы. Персональные ученики повсюду сопровождают наставника. Он наставляет их устно или своим примером. Им передаются личные навыки и некоторые секретные техники. Самое важное место занимают ученики-преемники. Они получают знания, накопленные наставником за всю жизнь. Они — надежда на будущее, надежда, что их наследие будет жить дальше. От таких учеников ничего не утаивается. Такие ученики были важнее собственных сыновей!

* * *

В самой сокровенной части подразделения Пилюли Востока стояла плоская гора. Эту гору, словно стража, окружали горы намного выше. Однако плоская гора обладала благородной, величественной аурой, будто именно она была самой уважаемой среди всех гор. На самом деле эта гора была главной горной, вершиной всего подразделения Пилюли Востока. На ней стоял дом, куда Дух Пилюли и привел Мэн Хао. Он удивленно приоткрыл рот: дом выглядел точь-в-точь как дом его наставника в мире иллюзий. Дух Пилюли отворил дверь и не оборачиваясь вошел внутрь.

— Ты испытал земной поклон Невинности, прошел земной поклон Странствий и в конце ты отдал земной поклон Любования Закатом. Этими тремя поклонами ты выбрал меня в качестве своего наставника.

Мэн Хао вошел следом и посмотрел на спину Духа Пилюли. Внезапно он осознал, что этот человек вовсе не кажется ему незнакомцем. Жизнь, прожитая в мире иллюзий, сейчас накладывалась на реальность. Мэн Хао внезапно сложил ладони и низко поклонился Духу Пилюли.

— Ученик приветствует наставника, — сказал он.

— В Заоблачных Землях наставник сказал тебе про два земных поклона. Первый земной поклон разбит на три части. Наставник посеял Карму, ежели ты не разорвешь ее, этого не сделаю и я! Что до второго земного поклона, в первый раз я не объяснил тебе его значение. Время второго земного поклона придет, только если настанет день, когда я обращусь в прах. Тогда ты должен будешь отдать земной поклон, дабы разорвать нашу Карму, тем самым расплетя наши судьбы. Всю свою жизнь ты можешь рассчитывать на меня, твоего наставника. Взамен я лишь прошу, чтобы на смертном одре я мог улыбаться, зная, что моя жизнь прожита не зря. Зная, что мое наследие будет жить дальше. Если ты когда-нибудь решишь избрать тот же путь, что и мой первый ученик-наследник Лю Жуфэн и покинешь меня, тогда во втором земном поклоне не будет нужды. Ноги твои принадлежат только тебе, как и путь, по которому они ступают. Каков будет твой выбор? Решать только тебе. Однако… — Дух Пилюли внезапно повернулся и посмотрел на Мэн Хао, и медленно спросил, — что, если я скажу, что не могу рассеять яд Запредельной Лилии. Ты по-прежнему хочешь, чтобы я был твои наставником?

[1] Этот фрагмент можно перевести двояко. 炼心 реально существующая практика Даосизма, которая называется «культивация сердца». Однако в текущем контексте, 炼 скорее всего переводится, как «переплавка».

Глава 294. Полное Наследие!

Мэн Хао взглянул на наставника и тихо сказал:

— Изначально я пришел с целью изгнать яд. После присоединения к секте я остался из-за Дао алхимии!

Дух Пилюли долго не сводил с Мэн Хао глаз. Наконец он довольно улыбнулся и медленно произнес:

— С самого твоего первого дня в секте наставник чувствовал ауру Запредельной Лилии. Позже, когда я лично встретился с тобой, я сразу понял в чем проблема. От яда можно избавиться тремя способами: первый, позволить ей слиться с тобой, правда после этого ты перестанешь быть самим собой; второй, самому поглотить её, тогда она перестанет быть самой собой; что до третьего… для этого тебе придется использовать собственное Дао алхимии и изгнать яд самостоятельно. Карма существует под Небом и Землей. Запредельная Лилия в твоем теле породила Карму. Кроме тебя, никому не под силу изгнать её. Всё потому, что остальные люди — это не ты. Именно под влиянием Кармы никто, кроме тебя, не может рассеять яд. Как ты уже, наверное, понял, у тебя на выбор пассивный, активный и самый активный метод использования собственного Дао алхимии. Надеюсь, ты понимаешь.

Мэн Хао молчал. По его жилам бежал яд еще с тех пор как он покинул государство Чжао, всё это время неустанно ему досаждая. Спустя столько лет он так и не нашел способ избавиться от него. Даже став частью секты Пурпурной Судьбы, он поначалу имел весьма смутные представления о Дао алхимии. Но благодаря упорной работе он весьма поднаторел в обращении с ядами, это в свою очередь дало ему крохотную надежду. Слова наставника немного его обескуражили.

— Не волнуйся насчет яда, — приободрил Дух Пилюли, — с твоими навыками в Дао алхимии рано или поздно ты найдешь способ его изгнать. Наставник заметил, что Запредельная Лилия странным образом запечатана. Как интересно. Сейчас она будто спит, тем не менее запечатывающая её сила постепенно слабеет…

Глаза Мэн Хао блеснули, и он спокойно сказал:

— Наставник, раз именно мне предстоит изгнать яд, могу ли я спросить, на вашей памяти был ли кто-то, кому удалось это сделать?

— Только одному, — отозвался Дух Пилюли, — он родом из моря Млечного Пути, звали его Преподобный Серебряная Лампа. У человека непостижимо глубокая культивация. Семьсот лет назад он навестил меня, в надежде отыскать способ изгнать яд. Я повторил ему то же, что сказал тебе. Триста лет спустя он вернулся и отплатил мне за доброту. Ему удалось изгнать яд.

Мэн Хао на секунду задумался, а потом слабо улыбнулся и предельно серьезно сказал:

— Если ему удалось изгнать яд, значит, с моим Дао алхимии я тоже смогу это сделать.

— Если наставник вмешается и поможет тебе изгнать яд, — продолжил Дух Пилюли, — это повредит циклу Кармы. Что никак тебе не поможет. Но под моим началом твое Дао алхимии достигнет таких высот, когда ты самостоятельно сможешь изгнать яд! Яд Запредельной Лилии дал тебе дар. Если в будущем ты изгонишь яд, тогда тебе удастся овладеть его полной силой. В этом случае один из абсолютнейших ядов под Небесами превратится в невиданное сокровище! Оно позволит тебе открыть твой путь к Небесам. Текущий в жилах яд может показаться настоящей напастью, но в этой напасти кроется и большая удача! — он ненадолго умолк, а потом внезапно сменил тему: — После трех земных поклонов ты стал моим учеником-преемником. Посему у наставника для тебя есть три подарка.

Он взмахнул широким рукавом. Помещение залило светом множества разноцветных огней.

— Первый подарок — несколько пилюль Чужеземца. Имя пилюли произошло от выражения «ночь чужеземных сказок». Больше в Южном Пределе таких пилюль нет ни у кого. Я переплавил их во время алхимического просветления три года назад. В партии всего три пилюли. Одна пилюля позволит усыпить Запредельную Лилию на сотню лет, добавит твоему долголетию сто лет, а также повысит культивацию. Если на нелегком пути культивации возникнет непреодолимая стена, с этой пилюлей ты сможешь ее преодолеть. Эти три пилюли, мой ученик, позволят тебе без проблем достичь стадии Зарождения Души! Так я даю тебе дополнительно триста лет на разрешение проблемы с ядом. Если за этот срок ты не преуспеешь, тогда я переплавлю для тебя еще партию пилюль и буду продолжать это делать, пока ты наконец не одержишь верх.

Слова наставника достигли самых потаённых уголков сердца Мэн Хао. Он смотрел на наставника, чувствуя искренность его слов, доброту и любовь. Три года назад Грандмастер Дух Пилюли переплавил эти пилюли во время алхимического просветления специально для него. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился.

— Премного благодарен, наставник!

— У наставника для тебя есть второй подарок, наследуемая техника подразделения Пилюли Востока. Ее имя Заклятие Призыва Духа. Ею можно переплавлять одну и ту же пилюлю до шести раз, а с достаточным скрытым талантом можно преодолеть рубеж в шесть раз! Еще раз повторю, это наследуемая техника подразделения Пилюли Востока. На сегодняшний день я передал ее только двум людям: тебе и твоему бывшему старшему брату Лю Жуфэну.

С этими словами Дух Пилюли коснулся лба Мэн Хао и надавил. Мэн Хао вздрогнул, когда по его телу разлился леденящий холод. Долгое время ничего не происходило, пока внезапно в его разуме не возникли слова. Текст выглядел сложным и глубоким, но прочтя его, Мэн Хао всё равно обрел полное просветление.

— Это наследуемая техника передается только ученикам-преемникам, — предостерег Дух Пилюли, — больше никому. Ее довольно просто использовать, достаточно овладеть основами, и ты можешь её использовать. В будущем ты можешь передать её своему ученику, таким образом она будет переходить из поколения в поколение, — в глазах Духа Пилюли вспыхнул загадочный блеск. — Последний из трех подарков: ценное сокровище подразделения Пилюли Востока. Неугасающее пламя Пилюли Востока!

Он взмахнул рукавом в сторону скалы. С рокотом две половины скалы разошлись в стороны, открыв вход в пещеру. От самого входа вниз, словно к самому центру земли, уводила лестница. Дух Пилюли и Мэн Хао, наставник и ученик, отправились вниз. После очень долгого спуска они оказались глубоко под сектой Пурпурной Судьбы. Мэн Хао пораженно уставился на огромную выдолбленную в скале пещеру. В центре пещеры стояли три гигантские полусгоревшие черные благовонные палочки. Они испускали струйки черного дыма. Вместе с клубящимся дымом в пещере повсюду горел зеленоватый огонь. Над тремя благовонными палочками парила трехметровая черная алхимическая печь. Казалось, в воздухе ее поддерживал дым, а энергию давало зеленое пламя. Дух Пилюли взглянул на алхимическую печь. Его глаза заблестели, будто она воскресила в нем старые воспоминания. Ностальгическое выражение исчезло с его лица так же быстро, как и появилось.

— Эти благовония не из этого мира. Дым никогда не рассеется, а благовония никогда не потухнут. Это Неугасающее пламя подразделения Пилюли Востока! Оно горит уже более двадцати тысяч лет… Неугасающее наследие. Вложи его в свое сердце, и оно станет алхимическим пламенем! Когда ты достигнешь стадии Создания Ядра, соедини это пламя со своим Пурпурным Ядром, и оно воспламенит его. После этого тебе больше никогда не понадобится земное пламя для переплавки пилюль. Оно станет твоим личным алхимическим пламенем, которое поможет переплавить всё сущее под Небом и Землей. Во всем подразделении Пилюли Востока только ты и я достойны использовать это наследуемое пламя. Неугасающее пламя всегда будет здесь, как и я.

Последнюю фразу Дух Пилюли прошептал едва слышно, отчего Мэн Хао не совсем разобрал его слов. Всё это время Дух Пилюли не сводил глаз с благовонных палочек, дыма и пламени, будто эти слова он адресовал вовсе не Мэн Хао. В следующий миг он повернулся к Мэн Хао.

— Ты останешься здесь для уединенной медитации. Ты можешь выйти только тогда, когда поместишь волю пламени в свое сердце.

После чего он повернулся и медленно начал взбираться по ступенькам. Мэн Хао какое-то время размышлял над сказанным, а потом сел в позу лотоса. Он взглянул на флакон с пилюлями у себя в руке. Внутри лежали пилюли Чужеземца. Мэн Хао даже боялся представить их ценность. Он убрал флакон в бездонную сумку и закрыл глаза. В его разуме мерцали слова Заклятия Призыва Духа. С помощью этой техники можно было переплавить пилюлю три, четыре и даже шесть раз. С такой техникой можно было сделать из простой пилюли непревзойденную. Осознав весь потенциал этой техники, у Мэн Хао закружилась голова. Такая техника по праву могла считаться божественной способностью Дао алхимии, идеально гармонирующей в плане культивации с Великим Духовным Трактатом! Можно сказать, что эта техника переплавки пилюль в действительности делала Мэн Хао кем-то вроде Грандмастера. Освоить такую технику мог не каждый. Начиная с четвертой переплавки, для использования техники требовалось Неугасающее пламя. Во всем подразделении Пилюли Востока только Дух Пилюли и Мэн Хао обладали Неугасающим пламенем, поэтому только они могли совершить четвертую переплавку.

Мэн Хао глубоко вздохнул и открыл глаза. Теперь он понял, зачем наставник приказал ему остаться здесь и насытить свое сердце Неугасающим пламенем Пилюли Востока. «Это полное наследие, — подумал он, глядя на благовонные палочки и зеленоватое пламя, — пламя и техника дополняют друг друга. Без одного из них невозможно будет достичь вершины…»

Время шло. Незаметно пролетело три месяца. За это время Мэн Хао ни разу не покинул пещеру. Однако появление сразу трех Пурпурных Мастеров Тиглей переполошило весь Южный Предел. Говорили, что за последние десять испытаний, это вышло самым зрелищным!

Не без помощи других сект молва о Дао алхимии Чу Юйянь, а также ее навыках в переплавке пилюль облетела весь Южный Предел. Никто не отрицал, что она действительно заслужила стать Пурпурным Мастером Тиглей. Во всех великих сектах часто можно было услышать фразу: «Пурпурный Мастер Тиглей Чу Юйянь». Даже большей сенсацией, чем Чу Юйянь, стал Е Фэйму. Он и его несгибаемое Дао алхимии поразило всех до глубины души. После того как он всего одной пилюлей создал десять тысяч ступеней, о нем заговорили во всех уголках Южного Предела. Учитывая, что он изначально был довольно известным алхимиком, получив титул Пурпурный Мастер Тиглей, его имя достигло совершенно новых высот. Что интересно, теперь его начали считать одним из столпов секты Пурпурной Судьбы.

Самым невероятным из трех победителей был, конечно же, Фан Му! Он был Грандмастером Алхимический Тигель, учеником-преемником Грандмастера Дух Пилюли. Он добился известности в западном регионе Южного Предела, где сразил практика стадии Создания Ядра из Черных Земель. Всё это делало Фан Му самым горячо обсуждаемым человеком Южного Предела.

Всё больше людей называло его четвертым Грандмастером Южного Предела. Из уст в уста передавали историю, как он на вершине горы Дунлай создал огромный треножник из тысячи целебных пилюль. Она лишь подкрепляла веру тех, кто считал, что Фан Му действительно был четвертым Грандмастером Южного Предела. Почтенный Фан Му стал вторым человеком в подразделении Пилюли Востока после Грандмастера Дух Пилюли. Все практики подразделения Пилюли Востока теперь знали его в лицо. Многие считали Мэн Хао кем-то вроде Дитя Дао подразделения Пилюли Востока, сравнимого с Дитя Дао всей секты, может, даже чуть более известным.

Жизнь не стояла на месте. Значительные изменения произошли с мертвецом, упавшим много лет назад с небес в Южный Предел. На его коже вспыхнули магические символы, которые затем поднялись в воздухе, создав там преломленные отражения самих себя. Некоторым удалось прочесть их. Это были слова одного из трех каноничных трактатов… Трактат Дао Божества!

Тремя каноничными трактатами считались Великий Духовный Трактат, Трактат Дао Божества и Трактат Отсечения Небес. Каждый из них был способен вызвать страшные валы и яростные волны[1]. Из-за мертвеца даже люди из Западной Пустыни и Восточных Земель не постеснялись использовать совершенно невероятные техники, чтобы как можно скорее переместиться в Южный Предел. После появления трактата сила, не дающая людям приблизиться к покойнику, внезапно исчезла. Теперь можно было спокойно подойти к огромному, словно гора, мертвецу.

Секте Одинокого Меча пришлось серьезно заплатить, чтобы добыть волос с головы мертвеца. По слухам, они переплавили его в ценное сокровище, которое могло сотрясти Небо и Землю! Грандмастер Вечная Гора из секты Золотого Мороза задействовал всю мощь секты, чтобы получить немного его крови. Предположительно, из нее он переплавил практически Чудесную Пилюлю!

Слухи будоражили Южный Предел. Всё больше сект и кланов отправляли своих людей к трупу Бессмертного.

В то же время из глубин Пещеры Перерождения с каждым днем всё громче звучал чей-то пронзительный зов, пока он не превратился в непрерывный рёв. При этом в пещере поднялся черный ветер, который вырвался наружу, разметав всё вокруг трупа.

Многие годы бессчетное число практиков на грани смерти отправлялись в Пещеру Перерождения, надеясь на перерождение. Погибли они или же остались живы, никто не знал. За века это место обросло множеством легенд и баек, пока Пещеру Перерождения не стали приравнивать к Древнему храму Погибели, одному из трех самых опасных мест Южного Предела!

Труп исследовали более десяти лет, и только сейчас причудливая жизненная сила внутри пещеры наконец пришла в движение и обрела алчную волю.

Над Южным Пределом вновь начали сгущаться тучи.

[1] Образн.: о необычайных событиях, чрезвычайных перипетиях, опасных потрясениях. — Прим. пер.

Глава 295. Зелёная Метка

С увеличением количества новостей о трупе Бессмертного секта Пурпурной Судьбы начала уделять этому вопросу повышенное внимание. Сперва на разведку отправились несколько Избранных подразделения Пурпурного Ци во главе со Старейшиной. Отряд отправился примерно в одно время с группами из других великих сект и кланов.

Тем временем в районе Пещеры Перерождения собиралось всё больше практиков, которые надеялись урвать себе частичку удачи. Это значимое событие просто не могло не привлечь внимание практиков из Западной Пустыни. Как ни удивительно, но, когда труп только упал с небес, практики Западной Пустыни, в надежде что-то выяснить, практически сразу посетили место падения. Новые слухи о мертвеце побудили многих практиков Западной Пустыни вновь пуститься в путь. Даже Восточные Земли внимательно следили за развитием событий. Оттуда тоже прибыли практики.

Со временем собравшиеся вокруг Пещеры Перерождения и трупа Бессмертного люди обнаружили нечто очень странное. Культивация любого практика стадии Зарождения Души при приближении к трупу сильно подавлялась. Если они продолжали идти вперед, она опускалась до стадии Создания Ядра. Практики стадии Создания Ядра, с другой стороны, не испытывали таких проблем. Но еще более странным было другое. Как только практик касался гигантского мертвеца, который по размерам больше походил на маленькую гору, его тут же переносило в другое место. Большинство довольно быстро возвращало назад.

Вернувшиеся рассказывали совершенно непохожие друг на друга истории. Один практик видел реку, другой странные здания, похожие на дворцы и храмы. Третий заприметил сокровище, но не смог его добыть. Четвертый говорил, что видел Чудесные Пилюли, а один даже заявил, что видел вырезанные в камне алхимические рецепты. Еще надуманнее звучали заявления людей, кто клялся, что видел внутри поле боя, в центре которого стоял гроб!

Какие бы истории не рассказывали побывавшие внутри практики, ни одна из них не повторялась. Всё это придавало трупу Бессмертного ореол загадочности, что, конечно же, привлекло к нему еще больше любопытных.

За несколько месяцев секта Пурпурной Судьбы отправила пять групп. С четвертой и пятой группой секта начала посылать алхимиков подразделения Пурпурного Ци. Причина была проста. Человек увидевший вырезанный в камне алхимический рецепт принадлежал к подразделению Пурпурного Ци. Его история стала причиной, почему через несколько дней подразделение Пилюли Востока включило алхимиков в четвертую группу. Возглавляли эту группу Е Фэйму, Ань Цзайхай и Е Юньтянь. Три Пурпурных Мастера Тиглей вместе с экспертами подразделения Пурпурного Ци. Это была уже четвертая волна, которую секта отправила в район падения трупа Бессмертного.

За следующий месяц произошло немало странного. Различные секты и кланы продолжали отправлять людей, вместе с ними они начали посылать даже эксцентриков уровня Патриархов. Секта Пурпурной Судьбы как раз готовила пятую группу.

К этому времени Мэн Хао провел в уединении уже полгода. Спустя три дня после отбытия пятой группы, возглавляемой Чу Юйянь и Линь Хайлуном, он наконец закончил медитацию. Покинув пределы подземной пещеры, он чувствовал небольшую слабость в теле, но блеск в его глазах стал намного глубже, чем раньше. Внешне нельзя было определить, что он теперь обладает Неугасающим Пламенем. Однако, если заглянуть в его глаза, возникало ощущение, что где-то там в глубине полыхает яростное пламя.

Мэн Хао успешно объединил Неугасающее Пламя Пилюли Востока со своим разумом и сердцем. Как только со стадией Возведения Основания будет покончено и у него появится Пурпурное Ядро, он сможет трансформировать его, и тем самым зажечь Неугасающее Пламя, которое никогда не потухнет!

Мэн Хао сразу почувствовал нависшую над сектой неспокойную атмосферу. Расспросив несколько человек, он узнал о начавшихся полгода назад странностях, творящихся с трупом Бессмертного. Как ни удивительно, но Мэн Хао знал о трупе Бессмертного чуть ли не больше всех. Не раз ему начинало казаться, что труп упал в этот мир… в попытке найти его. Хоть это было всего лишь предположением, он всё равно боялся приближаться к покойнику.

Огромное количество весьма красочных историй вернувшихся практиков заставили его немного призадуматься. Он обдумывал этот вопрос, направляясь навестить наставника, а после возвращения, принял решение вернуться к уединенной медитации, на сей раз, чтобы переплавить Пилюлю Тройной Сути и совершить прорыв на стадию Создания Ядра.

В конце концов он решил навестить наставника. После чего он принял решение вернуться к уединенной медитации, в этот раз, чтобы переплавить Пилюлю Тройной Сути и совершить прорыв на стадию Создания Ядра.

На данный момент Мэн Хао твердо стоял на великой завершенности Возведения Основания. Перед ним лежала всего одна дорога: совершить прорыв в культивации и стать экспертом стадии Создания Ядра. Только тогда он сможет начать культивировать Ци Ядра. С ним он станет еще известнее. Даже практики стадии Создания Ядра после этого будут вести себя рядом с ним крайне осторожно. Это откроет перед ним множество путей. Можно сказать, что, став экспертом стадии Создания Ядра, ты по-настоящему становишься практиком!

Общепринятые дыхательные упражнения на самом деле подготавливают почву для стадии Создания Ядра и считаются лишь началом. Во время Возведения Основания закладывается фундамент. Чем он крепче, тем большей мощью будет обладать человек на стадии Создания Ядра. Что интересно, только на стадии Создания Ядра… человек впервые по-настоящему пробует силу на вкус. Практики стадии Создания Ядра с помощью Ци Ядра могут довести магические техники до вершины совершенства и мощи. Перейдя рубеж предела совершенства, такие техники становятся божественными способностями. Божественные способности — это техники, которые могут освоить только практики стадии Зарождения Души.

— Время прорыва на стадию Создания Ядра! — пробормотал Мэн Хао.

Его глаза решительно сверкнули, и он принял позу лотоса в Пещере Бессмертного. Взмахом рукава он призвал черную алхимическую печь. Практически сразу на ее поверхности возникло лицо юноши. Он с ненавистью буравил взглядом Мэн Хао, пока его рот открывался в беззвучных криках. Его до сих пор сжигала ярость за то, что Мэн Хао забрал его из мира Праматери Печей.

Мэн Хао мельком взглянул на лицо юноши, а потом холодно хмыкнул. Дух алхимической печи совсем не ценил хорошего к нему отношения. Когда бы Мэн Хао не брался переплавлять пилюли, юноша всегда был чем-то недоволен.

— Раз уж ты сам ищешь себе погибели, я помогу тебе понять значение фразы «есть вещи пострашнее смерти». Не бойся, скоро ты будешь буквально молить меня о пощаде.

С этими словами он схватил черную алхимическую печь, и, не обращая внимания на трепыхание лица юноши и его беззвучные вопли, отправил её в кровавую маску.

— Старейшина Величайшая Мука, это тот дух, о котором я недавно рассказывал. Я присоединился к секте только ради того, чтобы изловить этого злодея. Могу ли я попросить вас наставить его на путь истинный?

Холодец в данный момент восседал на голове апатичного и подавленного Патриарха Ли Клана. Услышав просьбу Мэн Хао, он задрожал от восторга. Он возбужденно осмотрел доставленную ему черную алхимическую печь.

— Не бойся, — с широкой улыбкой произнес холодец, — хоть ты и бесстыдник, хоть ты и неправ, но можешь спать спокойно. Великолепный, привлекательный, добросердечный я, Величайшая Мука, помогу тебе отринуть порочный путь!

С этими словами он прыгнул к алхимической печи…

Мэн Хао отозвал Духовное Сознание и на какое-то время выкинул дух печи из головы. Он вытащил Печь Десяти Тысяч Переплавок вместе с горсткой целебных трав и с головой ушел в переплавку.

Для прорыва со стадии Возведения Основания на стадию Создания Ядра ему требовалась пилюля Тройной Сути. Спустя две недели усердной работы он с усталым вздохом посмотрел на три пилюли Тройной Сути у себя на ладони. Учитывая, что во время работы его не посетило алхимическое просветление, две недели были для него весьма солидным сроком. А потом он начал их дублировать. На утро следующего дня Мэн Хао без колебаний проглотил пилюлю Тройной Сути и начал циркулировать мощь Пурпурного Ци с Востока, в попытке создать Пурпурное Ядро.

Шли дни. Мэн Хао потерял счет проглоченным пилюлям Тройной Сути. Он совершенно не ожидал, что использование десяти Дао Колонн для создания Пурпурного Ядра окажется настолько трудным.

Весь следующий месяц Мэн Хао без перерыва пытался достичь стадии Создания Ядра с помощью пилюль Тройной Сути. Но даже после месяца неустанных попыток ему так и не удалось. До конца ему оставалось совсем чуть-чуть, но что бы он не делал, у него получалось создать лишь пурпурный Ци. Все попытки превратить Ци в Ядро оборачивались полным провалом.

Неудача следовала за неудачей. Мэн Хао уже начал жалеть, что после получения звания Пурпурного Мастера Тиглей занял у секты на свой проект солидную сумму духовных камней. Наблюдать, как деньги утекают, словно песок сквозь пальцы, было очень тяжело. Но он ничего не мог с этим поделать. «Если судить по количеству неудач, я начинаю опасаться, что с десятью Дао Колоннами мои шансы на успех – один к тысяче», — вздохнул Мэн Хао. Эта мысль обескураживала. Не будь у него медного зеркала, его культивация навсегда бы застряла на стадии Возведения Основания.

Он глубоко задумался и попробовал вспомнить прорыв у Дао Гейзера Ли Даои и остальных. «Должно быть, всё дело в моих десяти Дао Колоннах», — подумал он со вздохом. Он еще не окончательно сдался. Даже если шанс на успех был не больше одного к тысяче, в нем еще теплилась надежда. «Сперва надо создать Пурпурное Ядро. Затем я могу переплавить из него Совершенное Золотое Ядро. Создание Ядра станет для меня гигантским скачком в силе. На стадии Создания Ядра я смогу надеть кровавую маску и использовать божественные способности Кровавого Бессмертного! К тому же, по словам холодца, именно на стадии Создания Ядра появится попугай…» Это немного приободрило Мэн Хао и придало ему решимости. «Я обязан создать Пурпурное Ядро!» — решил он.

Он взмахнул рукавом и хотел было пойти взять в долг еще духовных камней, когда все его тело внезапно задрожало. Дрожал не он, всё вокруг него тряслось. Больше половины Южного Предела охватило землетрясение, центром которого был район Пещеры Перерождения и трупа Бессмертного, где собралось около ста тысяч практиков.

Вибрация исходила из груди мертвеца, будто его сердце внезапно забилось. Она расходилась от него во все стороны, сотрясая землю, вызывая землетрясения, раскачивая горы и проходя сквозь все стоящие на ее пути секты и кланы.

Секта Пурпурной Судьбы располагалась не очень далеко от места падения, поэтому ее тоже задело. Когда люди услышали грохот, их сердца учащенно забились. Мэн Хао замер. Он осторожно коснулся своей груди, чувствуя на себе эту всеобъемлющую вибрацию.

Выражение его лица изменилось, когда он осознал, что вибрация чем-то напоминала зов. Чутье подсказывало, что этот зов принадлежит трупу Бессмертного, кого он всё это время старательно избегал!

В голове Мэн Хао зов трансформировался в старческий голос:

«Ты… Я знаю твою линию крови. Я знаю откуда ты… Ты… Хочешь узнать, почему тогда, много лет назад, ты смог меня увидеть?.. Ты… Хочешь узнать, что за мир ты увидел?.. Я пришел за тобой, я так долго ждал. Приди ко мне. Приди сюда… И ты узнаешь правду обо всем!»

Голос звучал так, будто он прошел сквозь эоны[1], словно его наполнял древнейший Ци. Пока в голове Мэн Хао еще не стихло эхо, кровь в его жилах закипела. Кровь заструилась по сосудам быстрее обычного. Внезапно на тыльной стороне его правой руки… возникла зеленоватая метка!

[1] Эоны — (αἰών) др.греч.: век, эпоха, вечность. — Прим. пр.

Глава 296. Очередная Встреча с… Цзи!

Метка под кожей выглядела как магический символ. Мэн Хао раньше уже видел её: в момент достижения стадии Возведения Основания. В первый раз странная метка, которая заполнила половину Южного Предела, привлекла к трупу Бессмертного еще большее внимания. Сегодня она появилась во второй раз! При взгляде на метку Мэн Хао поежился.

Мэн Хао неподвижно стоял в Пещере Бессмертного, рассматривая свою руку, пока наконец не поднял голову. Его глаза пронзительно сверкнули. «Кто… это мог быть? По какой причине несколько лет назад я смог его увидеть? Почему он упал именно в Южный Предел? Каким образом мертвец сумел повлиять на мою кровь и вызвать появление метки… Быть может, это он оставил на мне эту метку при нашей первой встрече? Или она с самого начала была частью моей плоти?»

Мэн Хао задумался о той ночи, когда пропали его родители, и пурпурном ветре, что выл за окном. Он отчётливо помнил тот странный ветер, кружащий вокруг него, и пронизывающую её непонятную силу. Если Мэн Хао не изменяла память, когда поднялся ветер, он принялся кружить вокруг его тела. Он отчетливо помнил, что этот непростой ветер пронизывала какая-то странная сила.

Мэн Хао надолго задумался. Когда снаружи стемнело его глаза засияли решимостью. «Неважно, правдивы ли слова этого человека или нет… я иду!» Богатства и почет добиваются в риске. Практики в первую очередь культивируют уверенность в собственные силы. Приняв решение, он должен следовать ему без колебаний. Он взмахнул рукавом и вышел из Пещеры Бессмертного.

Несколько дней спустя. Шестая группа практиков, насчитывающая тридцать человек, превратилась в лучи радужного света и покинула секту Пурпурной Судьбы. Возглавлял группу, конечно же, Мэн Хао. Его халат Пурпурного Мастера Тиглей и длинные волосы развевались на ветру, пока он стрелой мчался вперед. Летящие позади люди смотрели на него с благоговением и трепетом, вне зависимости от того, были ли они членами подразделения Пурпурного Ци или Пилюли Востока.

Вместе они с огромной скоростью летели по небу. Всю дорогу Мэн Хао хранил молчание. В его голове раз за разом повторялись слова трупа Бессмертного. После трех перемещений и двух недель пути шестая группа практиков секты Пурпурной Судьбы добралась до района Пещеры Перерождения. В пути они еще один раз почувствовали вибрацию. Когда она волной окатила их, все практики тут же опустились на землю и сели в позу лотоса. Только Мэн Хао продолжал парить в воздухе и высматривать что-то за горизонтом. Он вновь почувствовал зов.

«Приди ко мне… я здесь… я жду тебя… истина… все ответы…»

У Мэн Хао голова шла кругом. Из нескольких сотен тысяч практиков, собравшихся в районе Пещеры Перерождения, манящий голос мог слышать только Мэн Хао. Блеск в его глазах стал еще более непреклонным.

В Южном Пределе существовало три самых опасных места: древнейшие Дао Озера, древний Храм Погибели и Пещера Перерождения. С первого взгляда место походило на огромную впадину. Куда не посмотри, повсюду стояло так много вулканов, что их невозможно было сосчитать. Такой пейзаж простирался до самого горизонта. Небо скрывали черные тучи, густой черный туман покрывал землю. Это был регион Пещеры Перерождения.

Согласно легенде, люди на грани смерти могли в особый момент войти в Пещеру Перерождения, в случае успеха, они получали шанс прожить еще одну жизнь! Была ли эта легенда правдивой или очередной небылицей никто не знал. Но с древних времен бесчисленное множество могущественных практиков, не желающих умирать, входили в Пещеру Перерождения. Из них наружу выбрались лишь трое. Покинув пределы Пещеры Перерождения, все трое наотрез отказались говорить о произошедшем внутри. Со временем они исчезли, и больше о них никто не слышал.

Несмотря на такую удручающую статистику, тайна Пещеры Перерождения продолжала обрастать всё новыми подробностями. Байки о Пещере Перерождения рассказывали десятки тысяч лет. Такой неугасающий интерес к этому месту можно было объяснить только тем, что пещера, похоже, действительно обладала поистине невероятными свойствами. Мэн Хао размышлял об этом, пока летел к границе региона Пещеры Перерождения. После пересечения границы опасность стократно возрастет.

Что до трупа Бессмертного, он упал в пятидесяти километрах от входа в Пещеру Перерождения. В настоящий момент вибрация медленно угасала. Когда она окончательно стихла, в небо взмыл человек, следом еще и еще. Несколько сотен тысяч практиков со всего Южного Предела взяли в тысячеметровое кольцо Пещеру Перерождения. На месте многие секты и кланы основали временные форпосты. В каждом таком форпосте обязательно присутствовал член старшего поколения. С каждым днем всё больше людей входило в этот огромный регион. Многие бесстрашно подходили к трупу, надеясь, что именно им улыбнется удача. Одни возвращались, другие исчезали бесследно.

Такое скопление практиков просто не могло не вызвать трений. Между практиками то и дело вспыхивали конфликты. Непрекращающиеся магические битвы ежедневно уносили жизни по меньшей мере нескольких практиков. Что до великих сект и кланов, их члены находились под защитой старшего поколения. Старики не могли полностью искоренить хаос, но по крайней мере могли держать свою территорию под контролем.

Когда вибрация полностью стихла, Мэн Хао повел свою группу к территории секты Пурпурной Судьбы. Это, разумеется, привлекло к ним изрядную долю внимания. Многие с интересом задирали головы, в попытке выяснить принадлежность новоприбывшей группы. Стоило им узнать халат Пурпурного Мастера Тиглей Мэн Хао, как тут же поднялся шум:

— Это Фан Му из секты Пурпурной Судьбы!

— Дитя Дао подразделения Пилюли Востока, Фан Му!

Мэн Хао слышал возгласы внизу, но выражение его лица никак не изменилось. Он продолжал вести группу в сторону Пещеры Перерождения. В полете он изучал землю внизу с помощью Духовного Сознания. Он сразу почувствовал ауры огромного числа практиков. Большая часть людей была сосредоточена за пределами искусственного периметра. Внутри периметра собралось не больше десяти тысяч практиков. По сравнению с внешней территорией внутренний периметр окутывал густой туман, который давил на Духовное Сознание, затрудняя слышимость и видимость.

Мэн Хао заметил огромную впадину. С высоты птичьего полета она походила на огромную чашу, внутри которой клубился черный туман. Под туманом скрывалась впадина диаметром пятьсот километров. В ней и скрывалась одна из главных загадок Южного Предела: Пещера Перерождения.

Это был центр региона Пещеры Перерождения. Окружали центр десять столбов света. Каждый из них то и дело ярко вспыхивал. Они походили на островки света в море темного тумана и грозовых туч. Столбы олицетворяли собой чудовищную силу. Само их существование делало территорию вокруг Пещеры Перерождения чуть менее опасной. Живущие в тумане диковинные твари попрятались и не смели нападать на людей.

Каждый из столбов света занимал особое место. Там в позе лотоса медитировали большие группы практиков. Из Южного Предела только пять великих сект и три великих клана могли возвести такие поразительные форпосты, да еще и в такой близости от Пещеры Перерождения.

Мэн Хао сразу заметил столб пурпурного цвета, источающий удушающую и давящую энергию. Пурпурный столб света сдерживал клубящийся вокруг черный туман. Даже земля вокруг него окрасилась в фиолетовый цвет. Внутри находились У Динцю, а также Чу Юйянь, Ань Цзайхай, Линь Хайлун и остальные практики подразделения Пурпурного Ци. Всего медитировали с закрытыми глазами около ста человек. Помимо них, в самом центре столба света медитировали два старика. Оба носили длинные белые халаты и выглядели как люди, живущие на свете уже много лет. Мэн Хао сразу ощутил пугающую давящую ауру, исходящую от их тел. Культивация У Динцю уступала на целую стадию двум старикам!

«Стадия Отсечения Души…» — подумал Мэн Хао с глубоким вздохом. На пути к своей секте он не преминул изучить остальные столбы света. Там были секты Одинокого Меча, Черного Сита, Золотого Мороза, Кровавого Демона. Что до практиков, со своими сектами прибыли Хань Бэй, Чэнь Фан, Чжоу Цзе, Ван Лихай, Ли Даои и остальные. Взгляд Мэн Хао остановился на девушке в белоснежном халате, сидящей среди учеников из секты Черного Сита.

Сюй Цин.

Он ненадолго задержал на ней взгляд, а потом отвернулся. Были и другие столбы света. Один оранжевого цвета. Его окружала аура силы и величия. Внутри сидело несколько дюжин высоких практиков, чью обнаженную кожу покрывали татуировки изображающие различные тотемы. Они совершенно не походили на жителей Южного Предела. «Практики из Западной Пустыни…» — нахмурившись, подумал Мэн Хао. Ему уже раньше доводилось сталкиваться с представителями Западной Пустыни. Когда он впервые оказался в центре Южного Предела, он видел странно одетого высокого практика.

Мэн Хао знал, что на самом деле Западная Пустыня называлась Варварским Западом. Именно это название он видел на карте много лет назад. Вот только жители Западной Пустыни посчитали это название оскорбительным, поэтому они решили взять новое название — Западная Пустыня. Это было созвучно Северной Пустыне, названием другого крупного региона. Несмотря на этр, по-прежнему находились те, кто называл жителей пустыни западными дьяволами.

Мэн Хао перевел взгляд на другие столбы света. Один из них сиял лазурным, словно чистое небо, светом. Рядом с ним из земли торчал огромный штандарт. На ветру трепалось полотнище, на котором был вышит золотой иероглиф…

Цзи!

Заметив его, Мэн Хао прищурился и тяжело задышал. Под сенью лазурного столба света медитировало около дюжины человек. Одним из них был юноша с тонкими губами, горделивой аурой, который, судя по всему, сгорал от нетерпения. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, он посмотрел в его сторону и холодно хмыкнул. Его брови презрительно изогнулись. Взгляд юноши, казалось, добрался до разума Мэн Хао, отчего тот на секунду застыл. Он быстро раскрутил культивацию и рассеял тревожное чувство. «Стадия Создания Ядра». Со свойственной ему невозмутимостью он отвернулся от юноши. Тот пытливо посмотрел на Мэн Хао, но через несколько мгновений потерял к нему интерес.

Мэн Хао посмотрел на другой столб света, зеленого цвета с устрашающей аурой. Столб секты Черного Сита тоже был зеленый, но этот имел другой, более глубокий оттенок. Внутри сидело в позе лотоса всего три человека: зрелая женщина, старик и молодая девушка. Девушка носила зеленый халат, а ее длинные волосы блестящим водопадом спускались по спине. Она была не лишена красоты, но она слегка меркла из-за окружающей её холодной, высокомерной ауры. Она была из той породы людей, что могут вспылить по любому поводу и с которыми очень сложно идти на контакт.

По-прежнему спокойный и сдержанный Мэн Хао вел группу к пурпурному столбу света секты Пурпурной Судьбы. При его приближении некоторые люди настороженно открыли глаза. Но увидев знакомое лицо Мэн Хао, настороженность превратилась в благоговение. Судя по выражению лица Чу Юйянь, в ней сейчас бушевали смешанные эмоции. Е Фэйму лишь молча немного склонил голову.

Глава 297. Весьма Доволен Собой

Сидящий в позе лотоса У Динцю внезапно открыл глаза. Завидев Мэн Хао, он расплылся в улыбке и кивнул. Обычно люди с его культивацией и статусом в подразделении Пурпурного Ци вообще не признавали незначительных практиков на стадии Возведения Основания. Такая дружелюбная реакция У Динцю ясно говорила, какое положение Мэн Хао занимает в секте Пурпурной Судьбы. В каком-то смысле Мэн Хао даже превосходил У Динцю по статусу. Имей он культивацию выше, У Динцю, скорее всего, пришлось бы приветствовать его стоя.

За столько лет в мире культивации Мэн Хао усвоил очень важный урок: не стоит вести себя с другими надменно. Он сложил ладони и поклонился У Динцю, отчего улыбка высокопоставленного практика сделалась еще шире. Мэн Хао имел слабую культивацию, но очень высокий статус. Его более чем смиренное поведение лишь подкрепило положительное впечатление, которое сложилось о нем у У Динцю.

— Грандмастер Фан, позволь представить тебе наших двух патриархов, — сказал он с улыбкой.

Мэн Хао улыбнулся в ответ, это была та ситуация, когда, отбросив сливу, можно было получить персик[1]. Когда У Динцю его представил, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился двум пожилым патриархам в центре столба пурпурного света.

— Фан Му, член младшего поколения подразделения Пилюли Востока, выражает почтение патриархам.

Купающиеся в пурпурном свете, испещрённые морщинами старики олицетворяли собой настоящую силу. На поклон Мэн Хао они медленно открыли глаза и задумчиво на него посмотрели. Словно они тщательно запоминали ауру Мэн Хао.

— Твоей культивации недостаточно, — невозмутимо сказал один из них, закрыв глаза, — для твоей же безопасности лучше не пускайся в авантюры. Оставайся здесь, и ты будешь в порядке.

Второй патриарх улыбнулся, его глаза одобрительно блеснули. Мэн Хао понимал, что причиной такого их благодушия был его наставник.

После знакомства с патриархами У Динцю представил его другим практикам подразделения Пурпурного Ци. Каждый из них вел себя с Мэн Хао крайне почтительно. И словом, и манерой поведения они выказали ему искреннее уважение. Даже практики стадии Создания Ядра. Закончив знакомство с практиками подразделения Пурпурного Ци, У Динцю оставил Мэн Хао. Что до подразделения Пилюли Востока, в этом не было нужды. Один за другим они сами подходили к Мэн Хао, чтобы выразить свое почтение.

Когда Мэн Хао подошел к Линь Хайлуну, Ань Цзайхаю и остальным, его наконец заметили представители других сект. В сторону их группы устремилось множество взглядов, большинство из которых останавливалось на Мэн Хао. Наблюдатели с удивлением узнали в новоприбывшем Фан Му.

Мэн Хао поприветствовал Ань Цзайхая и остальных сложенными ладонями. Он взглянул на Чу Юйянь и с легким кивком ей улыбнулся. Напоследок одарив Е Фэйму мимолетным взглядом, он сел в позу лотоса. Хоть он тоже был Пурпурным Мастером Тиглей, он также являлся учеником-преемником Грандмастера Дух Пилюли. Этот невероятно почетный титул, согласно правилам секты, давал ему статус выше, чем у Пурпурных Мастеров Тиглей.

Понимая, что его культивация еще недостаточно высокая, Мэн Хао не хотел рисоваться. Вот почему он сел рядом с Ань Цзайхаем, таким образом поместив Линь Хайлуна на главенствующее место в центре. Старик Линь Хайлун был человеком прозорливым, как он мог не понять намерений Мэн Хао? Он с улыбкой покачал головой, но ничего не сказал. Ань Цзайхай негромко хохотнул. Посмотрев на Мэн Хао, он понизил голос и сказал:

— Старший брат Линь всего лишь Пурпурный Мастер Тиглей. Его волнует только Дао алхимии…

Прервав объяснение на полуслове, он еще раз внимательно посмотрел на Мэн Хао. По его мнению, Мэн Хао был смышленым парнем, который мог без труда сообразить, куда он клонит.

— Не беспокойся, старший брат Ань, я всё понимаю.

Мэн Хао догадался, что Ань Цзайхай намекал ему не зацикливаться на событиях того дня, когда его произвели в Пурпурные Мастера Тиглей. Мэн Хао улыбнулся и скользнул взглядом по окрестностям, пока не остановился на штандарте с символом Цзи. Никто, кроме него, не знал, что при виде этого штандарта в его сердце поднялась могучая волна. Разумеется, он умело скрыл бушующие внутри эмоции, не позволив даже крохотным намекам проявиться на его лице.

Символ Цзи окружало множество непостижимых тайн. Флаг о трех хвостах был запечатан фамилией Цзи! Всю свою жизнь Кровавый Бессмертный Древней Погибели хотел переплавить кровь Цзи клана и превратить ее в оружие, которое будет сеять смерть и разрушение. При этом в Обители Богов, где Земля была квадратной, а Небеса круглыми, где стоял квадратный треножник, который мечтал изменить законы Вселенной, Мэн Хао посетило видение о том, как треножник отказывался существовать под одним небом с Цзи! Еще была легенда о древнем Древе Мира, которое уничтожило само себя и рассеялось среди звезд.

Все эти истории так или иначе были связаны с именем Цзи. Множество нитей, сплетаемые воедино в одной точке: «Цзи». Мэн Хао внутренне поежился при виде вышитого на полотнище символа. Заметив куда смотрит Мэн Хао, Ань Цзайхай шепотом сказал:

— Это клан Цзи из Восточных Земель!

Он говорил так тихо, словно боялся, что его могут услышать. При этом он держался крайне настороженно, даже немного напугано, словно муравей, обсуждающий слона. Глаза Мэн Хао незаметно блеснули, и он повернулся на голос Ань Цзайхая.

— Про их клан мне мало что известно, — продолжил Ань Цзайхай тихо, — ничего сверх того, что рассказывал мне наставник. Клан Цзи из Восточных Земель считается самым могущественным кланом всех Южных Небес[2]… Восточные Земли — это средоточие их власти, никто по-настоящему не знает всю глубину их могущества. Тем не менее есть одна вещь, которую нельзя забывать: никогда, ни при каких обстоятельствах, не провоцируй клан Цзи! — его тихий шепот мог слышать только Мэн Хао. — Сюда прибыло не так уж и много членов их клана, но каждый из них не тот человек, чей гнев тебе бы хотелось испытать на себе. Среди них особенно выделяются сыны Цзи Квази-Формации. Их статус просто запредельно высок. Тот, кого ты недавно видел… — он сделал паузу, — если мои догадки верны, он точно один из сынов Цзи, Квази-Формации клана Цзи. Иначе такой молодой юноша не был бы сейчас на стадии Создания Ядра. Члены клана Цзи, особенно члены Квази-Формации, все являются Избранными. Каждое поколение обязано пройти целый ряд интенсивных тренировок, чтобы подготовиться к борьбе за сто свободных мест среди истинных членов Формации клана. Об этом мне когда-то давно поведал наставник.

Мэн Хао задумался. Он тоже имел лишь общее представление о клане Цзи. Судя по тому, что он слышал о Цзи, он не сомневался, что они обладают практически неограниченными запасами ресурсов для культивации. Ань Цзайхай взглянул на зеленый столб света и троих людей, сидящих внутри, после чего тихо продолжил:

— Так же как и с людьми из клана Цзи, ни в коем случае не связывайся с теми тремя. Они принадлежат к одному из самых могущественных кланов Южных Небес. Как раз перед твоим появлением я стал свидетелем пугающей сцены: один из практиков клана Цзи обратился к девушке как к члену клана Фан, выглядел он при этом жутко напуганным. Подумай, какая сила стоит за этими тремя, что даже члены клана Цзи их боятся? Они, вероятно, тоже прибыли сюда из Восточных Земель.

Объяснение Ань Цзайхая слегка прояснило текущую расстановку сил. Взгляд Мэн Хао скользил по группам практиков, пока не остановился на Сюй Цин. Их взгляды встретились, но ни один не произнес ни слова, взглядов было достаточно. Они быстро отвели глаза, но перед этим безмолвно сумели передать друг другу свои намерения.

Хань Бэй, Ван Юцай, Ли Шици, Ли Даои, Чжоу Цзе, Ван Лихай, Хань Шаньдао, Чэнь Фан, а также Сун Юньшу из клана Сун вместе с красивой, но немного грустной Сун Цзя были хорошо знакомы Мэн Хао. Все они находились среди групп, посланных различными сектами и кланами. Единственного, кого Мэн Хао не смог найти, так это Толстяка.

Время шло. Мэн Хао не мог понять, чего все ждут. Однако никто не покидал столбы света. Со временем черный туман еще сильнее потемнел. Именно в этот момент подошла Чу Юйянь и села рядом с Мэн Хао, и пристально посмотрела на него. Мэн Хао всегда считал, что у этой женщины чересчур острая интуиция. Сохраняя на лице невозмутимость, он повернул голову и встретил ее взгляд, Чу Юйянь не отвернулась.

— С самого первого года, как ты присоединился к подразделению Пилюли Востока, — сказала она мягко, — я всегда чувствовала необъяснимое раздражение, каждый раз, как я видела тебя. Мне так и не удалось разобраться в причинах столь странной реакции. У меня есть теория… быть может, мы встречались когда-то в прошлом?!

На лице Мэн Хао не дрогнул ни единый мускул. Но про себя он не смог сдержать потрясенного вздоха. От устрашающей интуиции и дедуктивных способностей Чу Юйянь кого угодно бы прошиб холодный пот.

— Где именно наши пути пересеклись? — внезапно спросила она, глядя Мэн Хао в глаза надеясь уловить в них хоть какие-то намеки.

После затянувшейся паузы она поняла, что Мэн Хао не собирается отвечать.

— Мне всё равно, что ты Алхимический Тигель или Фан Му, — не сводя с него глаз, сказала она, чеканя каждое слово, — я знаю, что у тебя есть другое имя. Если не хочешь об этом говорить, я не буду настаивать. Но однажды я выясню… кто ты такой на самом деле!

В ее глазах при этом возник странный блеск. Он был едва различим, но Мэн Хао его всё равно заметил. С таким же блеском в глазах она впервые заговорила о Грандмастере Алхимический Тигель. «Невероятно…» — мысленно подивился он. Хотя он ни разу в жизни не был в отношениях, что возникают между мужчиной и женщиной, он уже давно перестал быть зеленым юнцом и мог разглядеть очевидные намеки. Блеск в ее глазах сильно напоминал блеск глаз Сюй Цин, когда они расставались на границе секты Черного Сита. Мэн Хао чувствовал себя слегка виноватым и в тоже время ощущал странную гордость. Все эти годы Чу Юйянь преследовала его, даже когда она еще была обручена с Ван Тэнфэем. Видя произошедшие с ней изменения, Мэн Хао был весьма доволен собой.

Он прочистил горло и решил подтвердить подлинность своих предположений. Он поднял руку. Чу Юйянь пораженно наблюдала, как его рука приближалась к ее красивому лицу. Её щеки залил румянец. Она явно не ожидала такого неприличного жеста от Фан Му. Прежде чем его ладонь коснулась ее щеки, он отвел руку, посмотрел на нее и вздохнул. От этого вздоха щеки Чу Юйянь заалели еще ярче. В ее изящных, словно у феникса, глазах вспыхнула ярость. Сгорая от стыда и гнева, она сердито смотрела на Мэн Хао.

В этот самый момент по всей впадине прокатился оглушительный рёв. Двое патриархов секты Пурпурной Судьбы немедленно открыли глаза. Патриархи других сект тоже вышли из медитации. Практически одновременно около двадцати патриархов полетели в сторону впадины. Глаза У Динцю загорелись, и он повернулся к практикам из своей секты.

— Начинается. Патриархи запечатают область вокруг Пещеры Перерождения. Нам пора выдвигаться, да поскорее. Помните, подразделение Пурпурного Ци помогает подразделению Пилюли Востока. Мы должны добыть немного крови мертвеца!

[1] Немного видоизмененная выдержка из древнекитайского военного трактата «Тридцать шесть стратагем». Первоначальная версия звучит следующим образом: «Пожертвовать сливой, чтобы спасти персик». Этим тактическим советом неизвестный автор предлагал в случае, если обстановка не позволяет обойтись без потерь, пожертвовать слабой позицией, чтобы еще больше укрепить сильную. — Прим. пер.

[2] Для тех, кто забыл. В послании художника Шуй Дунлю говорилось, что Южный Предел находится на планете Южные Небеса. — Прим. пер.

Глава 298. Мертвец Пошевелился!

С блеском в глазах У Динцю взмыл в воздух и полетел вперед.

— Ученики подразделения Пилюли Востока не прикасайтесь к трупу, — зычно приказал он, — подразделение Пурпурного Ци, за мной! У нас есть время, пока горит одна благовонная палочка! Воспользуемся им и добудем немного крови Бессмертного!

Практики подразделения Пурпурного Ци полетели за своим лидером. Члены подразделения Пилюли Востока вокруг Мэн Хао тоже начали взлетать в воздух. Их место было в арьергарде.

При взгляде на Мэн Хао в глазах Чу Юйянь на секунду вспыхнул озорной огонек. Она повернула к нему гибкую спину и немного согнула свои длинные ноги. Мэн Хао не сводил глаз с ее халата, туго облегающего ее крепкую попку. Не говоря ни слова, Чу Юйянь присоединилась к Линь Хайлуну и остальным алхимиками и устремилась к впадине, окружающей Пещеру Перерождения. Разумеется, именно там лежал труп Бессмертного.

Мэн Хао с тяжелым вздохом полетел следом. После нескольких попыток ему удалось выбросить Чу Юйянь из головы и сосредоточиться на предстоящей задаче. К нему внезапно подлетел Е Фэйму. Пролетев какое-то время в тишине, Е Фэйму принялся объяснять Мэн Хао ситуацию:

— Путь к трупу ничего не преграждает. Однако стоит к нему прикоснуться, как человека тут же засасывает в какое-то странное место. Некоторые потом возвращаются, другие бесследно исчезают. Каждый день в одно и тоже время странная сила трупа внезапно наполовину ослабевает. Именно тогда обитающая в Пещере Перерождения жизнь выбирается наружу. Поэтому собравшиеся патриархи из разных сект отправляются туда первыми, чтобы обезопасить территорию и дать ученикам небольшое временное окно. В отличие от других сект нам нужно всего лишь немного крови. Подразделение Пурпурного Ци вполне вероятно преследует какие-то свои цели. Но они согласились нам посодействовать. Когда кровь будет у нас, мы можем сосредоточиться на других задачах. Секта прислала столько алхимиков и Пурпурных Мастеров Тиглей, потому что кровь трупа Бессмертного оказалась невидимой. Как только она покидает тело, то сразу же исчезает между Небом и Землей. Только люди практикующие Дао алхимии, вроде нас, могут воспользоваться моментом пока кровь еще не исчезла и с помощью алхимической техники переплавить рассеивающиеся капли крови.

Объяснение Е Фэйму оказалось очень детальным. Закончив, он склонил голову и увеличил скорость. Похоже, он держался Мэн Хао, только чтобы всё ему объяснить. Мэн Хао чувствовал повисшее между ними легкое напряжение. Однако в его объяснении сквозил вызов, который как бы говорил, что он с нетерпением будет ждать, кто быстрее переплавит кровь Бессмертного. Вот только Мэн Хао пришел сюда не за кровью. Он оказался здесь ведомый странным голосом. Кроме Мэн Хао, никто не знал, что этот мертвец… на самом деле был еще жив!

Летя в луче радужного света, в его голове мелькал калейдоскоп мыслей. Вскоре он заметил впереди Ли Даои, Чжоу Цзе, Сюй Цин и остальных. Все они слетались к одной точке – впадине. Больше всего его заинтересовал молодой человек с фамилией Цзи. Его культивация находилась на пике начальной ступени Создания Ядра. Вокруг него плотным кольцом держалось семь-восемь стариков, скорее всего его стража. Юношу окружала горделивая и величественная аура. Не обращая совершенно никакого внимания на практиков из Южного Предела, он летел к центру впадины.

Туда же летела девушка с фамилией Фан, на ее лице холодная, отстраненная маска. Тело девушки окружало слепящее серебряное сияние. Из-за ярких отблесков этого сияния было больно смотреть, стоило кому-то на нее лишь посмотреть.

В глазах остальных практиков юноша Цзи и девушка Фан выглядели одинаково ошеломительно. Намеренно или нет, но они с самого начала попали в центр всеобщего внимания. Рядом с ними любой Избранный или Дитя Дао выглядел не крупнее муравья. Разрыв в статусе был слишком большой. Избранные и Дети Дао Южного Предела, разумеется, не могли просто так смириться с этим. Всех их, как и Мэн Хао, предупредили о могущественных силах, стоящих за этими двумя, поэтому они благоразумно помалкивали.

Среди летящих можно было заметить и практиков Западной Пустыни, высоких, мускулистых людей, покрытых тотемными татуировками. Их тотемы заметно поблескивали. Выглядели они как угодно, но уж точно не заурядно.

Довольно скоро наступил момент, которого все так долго ждали. Не важно, какие цели преследовали секты, все их ученики сейчас мчались вперед. Что интересно, много учеников из сект помельче, которые находились снаружи главного периметра, рассчитав время, сейчас тоже летели вперед.

Предельно сосредоточенный Мэн Хао ускорился где-то на десять вдохов. Внезапно ему в лицо ударил ветер. Ветер принес с собой трупный смрад. Одного порыва ветра хватило, чтобы Мэн Хао почувствовал странное липкое ощущение на коже, будто он сильно вспотел. Причудливый гниющий ветер прошел насквозь через его плоть. Лицо Мэн Хао скривилось. Он заметил похожую реакцию и у остальных учеников.

Тем временем аура практиков стадии Зарождения Души начала слабеть, будто какая-то неведомая сила яростно ее подавляла. Мэн Хао припомнил, что его предупреждали о чем-то подобном. Довольно скоро подавленная культивация У Динцю понизилась до великой завершенности Создания Ядра. Несмотря на неестественную бледность, он бесстрашно вел за собой людей через черный туман, постепенно приближаясь всё ближе к гигантскому, словно гора, трупу.

Когда Мэн Хао увидел впереди тело, то вынужден был признать, что труп действительно напоминал небольшую гору. Его пепельно-серую кожу покрывали отметины, которые чем-то напоминали магические символы. Символы мягко сияли и слабо извивались в причудливом танце. Пятицветное сияние мерцало в воздухе, но из-за черного тумана его сложно было разглядеть. Чем ближе приближались практики, тем ярче становилось сияние. Магические символы составляли какой-то большой текст. При виде магического текста некоторые практики восторженно воскликнули:

— Это Трактат Дао Божества!

Больше половины практиков спустились на землю, приняли позу лотоса и начали изучать текст трактата. Несколько учеников секты Пурпурной Судьбы присоединились к ним. Мэн Хао посмотрел на происходящее и слегка нахмурился. Он внезапно почувствовал, как его Духовное Сознание немного сбилось. Поэтому он переключил внимание на труп впереди. Ученики из других сект, которых больше интересовал мертвец, приближались к нему. Оказавшись рядом он воочию смог оценить нешуточные размеры трупа.

У Динцю осторожно вел учеников подразделения Пурпурного Ци, явно опасаясь странного перемещающего эффекта. Он лишь хотел рассечь кожу мертвеца и извлечь немного крови. Внезапно в голове Мэн Хао вновь послышался зов.

«Приди… Приди ко мне… Всё это время я ждал тебя… Всю правду, все ответы, я объясню тебе всё, мой наследник…»

Зов заполнил каждый уголок тела Мэн Хао, заставив его задрожать. Оглядевшись, он убедился, что никто кроме него не слышал звучащего в его голове сейчас зова. В эту же секунду из трупа раздался оглушительный рёв. Земля задрожала. Всю Пещеру Перерождения сотрясала мощная вибрация. Громоподобный рёв привлек внимание собравшихся практиков.

— Он пошевелился! — закричал неизвестный практик. — Я только что видел, как рука мертвеца шевельнулась!

— Не неси чепухи! Он мертв уже много лет. С чего бы ему сейчас начать двигаться?!

— Я тоже видел! Труп едва заметно пошевелился… Мне не показалось…

Мэн Хао тяжело задышал. Он тоже заметил, как у предположительно мертвого тела шевельнулась правая рука! Ему не померещилось. Ведь он уже довольно давно знал, что тело, которое все считали покойником… на самом деле было живым!

Пока звучали удивленные вскрики, раздался очередной оглушительный рёв. Все практики посмотрели в сторону тела. Труп… медленно поднял гигантскую руку вверх. Движение казалось медленным, но в следующий миг рука поднялась к голове, словно собиралась коснуться лба. Но вместо этого она с огромной скоростью понеслась к земле. От этой сцены у многих холодок пробежал по коже. Когда все уже было хотели броситься бежать… рука с грохотом обрушилась на землю.

Бум!

Бум!

Бум!

С неописуемым грохотом задрожала земля, а небо лишилось красок. В это же время к небу устремился клокочущий туман. По земле волнами расходилась невероятно мощная вибрация. Послышались душераздирающие вопли. Всё вокруг потускнело, а потом воцарился хаос.

Грохот стоял просто невообразимый. Патриархи из различных сект, которые проложили путь к Пещере Перерождения помрачнели. Достигший неба туман внезапно забурлил и устремился обратно вниз. Следом за этим неизвестно откуда взялась невообразимая сила притяжения. Исходящая от трупа сила притяжения начала затягивать к нему всё до чего могла дотянуться. Ближайших к нему практиков, которые не успели увернуться, тотчас затянуло к трупу. Коснувшись мертвеца, они исчезли.

Ли Шици, Ван Юцай, Ли Даои, Ван Лихай, Чэнь Фан, Чжоу Цзе — все они тоже попали под воздействие силы притяжения. В следующий миг их затянуло к трупу. Никто не спасся, всех их перенесло неизвестно куда. Чу Юйянь и Е Фэйму, парящие неподалеку от Мэн Хао, как и остальные члены подразделений Пурпурного Ци и Пилюли Востока, не успели сбежать. Их постигла та же судьба, что и остальных.

Мэн Хао чувствовал себя так, словно его тащила в сторону трупа огромная невидимая рука. Он никак не мог остановить её. Несмотря на всю невероятность ситуации, выглядел он абсолютно спокойно. Мэн Хао сходу мог сказать, что держащая его сила не хотела ему зла. Если бы она хотела причинить ему вред, он бы всё равно не смог её остановить. В этом он был уверен.

— Коль скоро ты трижды воззвал ко мне, думаю, будет очень невежливо отказаться!

Его глаза ярко засияли. Трижды почувствовав зов и услышав послание, он сразу понял, что просто обязан прийти сюда! Даже Небо и Земля по важности уступали собственному отцу и матери. С самого детства его тяготила загадка исчезновения родителей. Его не покидало чувство, что сегодня он получит на нее ответ!

Перед самым исчезновением Мэн Хао увидел, как юношу из клана Цзи и девушку из клана Фан тоже засосало к мертвецу, и как они оба исчезли.

В следующий миг мир погрузился во тьму…

Глава 299. Уничтожение тотемов в лабиринте

В кромешной тьме забрезжил сероватый свет. Мэн Хао сразу понял, что он попал под действие перемещающего заклятия. Куда его забросило, он точно не знал. Когда пелена окончательно спала с его глаз, он огляделся и тут же нахмурил брови. Впереди стояла древняя стена, покрытая застарелыми следами крови. Сколько бы он не задирал голову вверх, неимоверно высокая стена, казалось, простиралась до самих Небес.

Напротив нее стояла вторая стена. Располагаясь параллельно друг другу, они создавали некое подобие коридора. Глаза Мэн Хао вспыхнули, и вместо того, чтобы идти по коридору, он устремился вверх. Но сколько бы силы культивации он не вкладывал в глаза, ему всё равно не удавалось разглядеть вершину стены. «У нее нет конца…» — заключил он. Вернувшись назад, он не стал приземлятся и просто завис в воздухе. В этом месте был очень затхлый воздух. Похоже, у него было всего два варианта: либо идти вперед, либо назад.

Мэн Хао припомнил все истории, что рассказывали вернувшиеся после прикосновения к трупу практики. Ни одна из этих историй не повторялась. Первый видел гору, второй реку. Согласно третьему, он оказался в окружении пышных дворцов и храмов. Четвертый рассказывал про какой-то совершенно внеземной пейзаж. Один даже попал на поле боя.

Мэн Хао задумчиво выставил вперед руку, а потом молниеносно выполнил семь-восемь ударов перед собой. С рокотом воздух перед ним сгустился в черную, словно сотканную из тумана, ладонь. Он отправил ее в одну из стен. Туманная ладонь с огромной скоростью устремилась к стене. При столкновении не было слышно ни звука, будто стена засосала в себя ладонь. На стене не осталось никаких отметин, свидетельствующих о том, что ее только что атаковали.

Мэн Хао слегка поморщился. Атака содержала в себе пятьдесят процентов силы его культивации. С мощью великой завершенности Возведения Основания он мог с легкостью превратить любую стену в груду щебня, а эту не удалось даже поцарапать.

После небольшой паузы Мэн Хао стиснул зубы и полетел вперед. Если он не может перелететь её или разрушить, тогда он пойдет вперед. Со свистом рассекая воздух он мчался вперед. Стены тем временем начали медленно расходиться в разные стороны. Импровизированный коридор постепенно расширялся, пока впереди не возникла еще одна стена, разделяющая его на два коридора. Увидев развилку, глаза Мэн Хао понимающе сверкнули: «Лабиринт…»

Тем временем в разных частях лабиринта мрачные Ли Даои, Чжоу Цзе, Ван Лихай, Сюй Цин и Хань Бэй тоже летели вперед. Там же где-то были

юноша из клана Цзи и девушка с фамилией Фан. Сила перемещения забросила каждого из них в разные части гигантского лабиринта. Пока что никто из угодивших в лабиринт не встретил ни одной живой души, что лишь укрепило их предположение, что они здесь одни. До этого все коснувшиеся трупа Бессмертного переносились в разные места. Ни разу еще не было такого, чтобы двое попали в одно и то же место.

Шли дни. Мэн Хао не терял самообладания. Он уже потерял счёт прошедшим развилкам и выбирал путь почти не задумываясь. «Учитывая, что именно ты меня сюда затащил… я не собираюсь искать тебя. Уверен, ты сам рано или поздно появишься». Так, относительно спокойно, он летел еще несколько дней. Однажды перед ним возникла новая развилка, расходящаяся в пять направлений. Мэн Хао осмотрелся и уже было хотел выбрать коридор по центру, но тут его глаза внезапно блеснули, и он резко рванул назад. При этом он резко поднял руку, рассек подушечку указательного пальца и взмахнул им в сторону развилки.

В эту секунду в его сторону молниеносно сверкнул черный росчерк. Только отличная реакция спасла его от смерти. Атака пальцем, кипя смертоносным Ци Крови, помчалась навстречу росчерку и с грохотом с ним столкнулась.

Мэн Хао помрачнел, в его глазах вспыхнула жажда убийства. Он отскочил еще на три шага и еще раз подняв руку, окружил свое тело клубящимся Пурпурным Ци. Ци прошел сквозь его руку и превратился в длинный пурпурный клинок.

Внезапно он сорвался с места и прочертил клинком перед собой горизонтальную дугу. С рокотом с его руки сорвалась вспышка света, превратившись в воздухе в изогнутый трехметровый полумесяц. По-прежнему клубящиеся вокруг Мэн Хао пряди Пурпурного Ци сливались с изогнутым клинком.

Это была… Гильотина Пурпурного Ци!

Ее наполняла сила Совершенного Основания, десяти Дао Колонн и Пурпурного Ци с Востока, делая гильотину смертоносной магической атакой. Гильотина Пурпурного Ци в форме полумесяца со свистом полетела к развилке. В мгновение ока она достигла перекрестка. Внезапно воздух задрожал, и по нему пошла рябь. Кажущаяся на первый взгляд пустота сейчас выглядела так, словно ее покрывала какая-то невидимая вуаль, которую будто сорвала какая-то невидимая рука сорвал. Внезапно на пустом месте возник очень мускулистый мужчина, на три головы выше Мэн Хао. Его простое одеяние позволяло увидеть нарисованный на коже тотем трехглавого водяного дракона!

Это был практик из Западной Пустыни!!!

Лишившись невидимости, он быстро взмахнул рукой и что-то громко крикнул. Из его лба и тотема на коже вырвалось черное сияние. Перед мужчиной возник невероятно реалистичный образ трехглавого водяного дракона. С рёвом он бросился вперед и вцепился зубами в Гильотину Пурпурного Ци. Прогремел взрыв такой силы, что всё вокруг затряслось. Мэн Хао наблюдал, как Гильотина Пурпурного Ци начала распадаться на части, превращаясь в тающие в воздухе фрагменты Пурпурного Ци. В тоже время трехглавый водяной дракон тоже начал рассыпаться на куски. Практик из Западной Пустыни скривился и пораженно уставился на Мэн Хао. Мэн Хао холодно хмыкнул и опять взмахнул перед собой рукой.

— Гаррота Пурпурного Ци¹!

После этого взмаха руки Пурпурный Ци вокруг внезапно застыл. А потом он начал изгибаться и превращаться в множество нитей, которые со свистом начали стремительно окружать практика из Западной Пустыни. Мэн Хао выставил перед собой руку и сжал ладонь в кулак, отчего нити Пурпурного Ци начали сжиматься вокруг неизвестного практика.

Этой техникой Мэн Хао овладел после получения звания Пурпурного Мастера Тиглей. Она являлась второй формой Гильотины Пурпурного Ци, техники подразделения Пурпурного Ци. Помимо второй формы имелась также и третья, называемая Пурпурный Лунный Серп.

Практик из Западной Пустыни мрачно посмотрел на стягивающуюся вокруг него Гарроту Пурпурного Ци. Он холодно фыркнул и поднял руку, с тыльной стороны которой внезапно возник тотем. Внешне он выглядел весьма незамысловато: красный кулак, размером с детскую ладонь. Однако в следующий миг тело практика из Западной Пустыни вспыхнуло мощью. Он сжал ладонь в кулак и ударил вниз. Кулак не коснулся ничего, кроме пустоты, но от него по воздуху волнами пошла рябь. Раздавшийся пронзительный крик младенца и рябь в воздухе обрушились на стягивающийся Пурпурный Ци. Пурпурный Ци, не выдержав такого напора, начал рассеиваться.

Практик из Западной Пустыни побледнел, из уголков его губ капала кровь. Он с опаской поглядывал на Мэн Хао.

— Ты ведь алхимик Южного Предела из секты Пурпурной Судьбы, — произнес он, отскочив назад, — не думал, что у тебя окажется такая культивация. Я действовал необдуманно, позволь откланяться.

На его левой руке возник третий тотем, но он выглядел лишь наполовину законченным, судя по всему это был неполный тотем. Тело практика начало затуманиваться, словно он опять собирался исчезнуть.

— Необдуманно, говоришь? — бросил Мэн Хао, одарив его убийственным взглядом.

Если бы он не среагировал вовремя и не увернулся, то первая же атака снесла бы ему голову. Вопрос еще не успел слететь с его губ, а Мэн Хао уже рванул вперед.

— Вы, люди Южного Предела, похоже не знаете, когда надо сдаться! — холодно процедил практик из Западной Пустыни. — Очевидно же, что мы оба находимся на стадии Псевдо Ядра. Сейчас ты задействовал всю свою силу! Как видишь, этого недостаточно!

Рот практика исказился в свирепом оскале. Мэн Хао же поднял руку и выставил вперед три пальца! Появившаяся Кровавая Ладонь с двумя загнутыми пальцами поубавила у практика свирепости. Последняя атака ни в какое сравнение не шла с мощью ладони, которая превратилась в убийственный Ци Крови и устремилась к практику Западной Пустыни.

— Если ты переживешь удар трех пальцев, тогда я позволю тебе уйти!

Лицо практика из Западной Пустыни окаменело. Окружающий его тело туман исчез. Он не мог больше войти в невидимость, поэтому коснулся рукой своего лба. Тотем трехглавого водяного дракон вместе с тотемом кроваво-красного кулака вспыхнули и материализовали перед ним два образа. В следующую секунду на них с грохотом обрушилась атака трех пальцев Мэн Хао.

Из горла практика из Западной Пустыни вырвался душераздирающий вопль. Когда тотем-кулак разбился, его тело задрожало. Когда тотем трехглавого водяного дракона распался на куски, у него изо рта брызнула кровь. Кашляя кровью, он, качаясь, попятился назад. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, последний Кровавый Палец пронзил его лоб. Практик задрожал в предсмертной судороге и рухнул на землю. Когда его тело коснулось земли, он был уже мертв.

Мэн Хао подошел и взглянул на безымянного практика. Наклонившись рядом с телом, он снял с пояса бездонную сумку. Его глаза задумчиво светились. «Выходит, я здесь не один. У этого практика из Западной Пустыни весьма причудливые техники. Они разительно отличаются от того, что используется в Южном Пределе. Иначе бы одного Кровавого Пальца вполне хватило, чтобы убить практика на стадии Псевдо Ядра».

Одарив практика из Западной Пустыни прощальным взглядом, он заметил, как тотемы на руках покойника меркнут и медленно превращаются в обычные чернила.

Глава 300. Древнейшее Звездное Небо

— Западная Пустыня…

Мэн Хао нахмурился. С одной стороны моря Млечного Пути располагались Западная Пустыня и Южный Предел. Между ними находилась относительно небольшая, по сравнению с этими двумя регионами, область, называемая Черными Землями.

Черные Земли были связующим звеном между Южным Пределом и Западной Пустыней. Остальные земли были давным-давно запечатаны практиками уровня Патриархов двух этих могущественных сил. Вот так было создано два обособленных континента¹. История знает лишь две полномасштабных великих войны между двумя континентами. В обеих принимали участие все секты Западной Пустыни и Южного Предела. Эти войны разительно отличались от мелких распрей между двумя сектами или кланами. Это были настоящие войны, где каждая из противоборствующих сторон обладала просто невообразимой военной мощью. В обоих случаях агрессором выступала Западная Пустыня!

Западная Пустыня неспроста называлась пустыней: количество ресурсов было предельно ограничено, круглый год там царила ужасная погода, даже воздух был скуден на духовную энергию. Несмотря на это, пустыня рождала выдающихся людей. Как следствие жесточайших условий жизни и суровейшего естественного отбора: сила Западной Пустыни постепенно росла. В Западной Пустыне во главе угла стояла вовсе не культивация, а выживание. Привычная для практиков Южного Предела концепция «мира, где выживает сильнейший» в пустыне была возведена в абсолют. Выпестованные в таких условиях талантливые и наиболее заметные, среди своих сверстников, практики обычно превосходили по силе их собратьев на той же стадии из Южного Предела. Зависть к богатствам и плодородию Южного Предела побудила практиков Западной Пустыни пойти на войну! Две окончившиеся для них поражением военных кампании стали причиной создания гигантской запечатывающей границы между западом и югом.

Мэн Хао поднял руку и Морем Пламени превратил труп практика из Западной Пустыни в кучку пепла, после чего превратился в луч радужного света и с прежней осторожностью полетел дальше.

Шло время. Ситуация в лабиринте становилась всё более хаотичной. В лабиринт попали не только практики из Западной Пустыни, но и представители Южного Предела. Иногда столкновение с другим практиком в лабиринте оборачивалось яростной битвой, иногда взаимовыручкой.

Во внешнем мире патриархи вернулись к своим столбам света. Когда спустя месяц никто так и не вернулся, они начали тревожиться. В прошлом такого никогда не случалось. До этого странного происшествия люди, коснувшиеся трупа, обычно возвращались самое позднее через две недели. Их перемещало обратно или… они умирали! Этот случай еще отличался от остальных тем, что вокруг трупа возник барьер, который не позволял никому приблизиться. Пробиться сквозь барьер не могли даже патриархи на стадии Отсечения Души. Они лишь ощущали, что барьер был своего рода аурой, которую испускал труп. Это многих навело на мысль, что аура была… жизненной силой! Бессмертный не был мертв! В нем еще остался один последний вдох!

Эта невероятная новость потрясла до основания Южный Предел. На место прибыло еще больше Патриархов, но никому из них не удалось сделать хоть что-нибудь. Существовал лишь один способ пробиться внутрь: использовать ценные сокровища, чтобы пробурить отверстие в барьере. Однако… для Патриархов было очевидно, что даже без их вмешательства барьер через месяц спадет сам собой.

Секты не могли не заметить, что большинство табличек жизни отправленных к Пещере Перерождения учеников еще не раскололись. Это означало, что большинство учеников были живы, хоть и находились в опасности. Поэтому секты заняли выжидающую позицию.

Всё-таки, хоть об этом никто и не говорил вслух, как Патриархи могли не заметить, что барьер был воздвигнут скорее для защиты, нежели в качестве помехи. Массовое исчезновение учеников было сопряжено с большим риском, с другой стороны, оно могло обернуться для них большой удачей. Это было… наследие!

В лабиринте Избранные и Дети Дао что только не делали, какие только техники не применяли, чтобы найти выход. Никому не удалось выбраться. Однако… многим внутри улыбнулась удача. К примеру, в данный момент Чу Юйянь во все глаза смотрела на развилку. Стену впереди испещряли алхимические рецепты. Даже один такой рецепт был способен вызвать у нее слабость в ногах, не говоря уже о целой стене.

Ли Шици добралась до открытого места, застроенного дворцами. Рассматривая окружение, она не сразу заметила мелькающие среди зданий призрачные фигуры. Как будто она угодила в странный мир, где ей отвели роль простого наблюдателя.

Юноша из клана Цзи, практик Квази-Формации, со сложенными за спиной руками осматривал огромное поле боя. С совершенно невозмутимым выражением лица он, казалось, не замечал окружающей его разрухи. После нескольких часов бесцельных блужданий он неожиданно наткнулся на гроб.

Что до девушки из клана Фан, она спокойно шла через земли, осененные благодатью. В небе летали белоснежные журавли, а пейзаж вокруг можно было описать только одной фразой: невероятная красота.

Ли Даои, Ван Юцай, Хань Шаньдао, Чэнь Фан, а также Сюй Цин и Хань Бэй находились в разных частях лабиринта. Оказалось, что увиденное ими в лабиринте видели побывавшие здесь до них практики!

После многодневного пути Мэн Хао вышел из коридора в совершенно новый мир, если точнее, в бескрайнее звездное небо! Его окружало не имеющее ни конца, ни края небо; мириады звезд и их благородный свет. Стояла тишина, не было слышно ни единого звука. Мэн Хао шел среди звезд, ощущая на себе силу Времени, чувствуя пронизывающие это место отзвуки давно минувших эпох.

Разлагающая абсолютно всё древность этого места превышала сотни тысяч лет. Его наполняла неописуемая усталость, будто оно судорожно пыталось вздохнуть, где каждый вдох нес собой пульсирующую волю жизни.

Звездное небо было незнакомо Мэн Хао. Привычное ему звездное небо… выглядело совершенно по-другому! Ни одна звезда не находилась на своем привычном месте. Эти небесные тела источали ауру древности. Изучив их повнимательнее, Мэн Хао понял, что это было не ночным небом Южного Предела. У него появилось едва уловимое чувство, что он странным образом сливается вместе с окружающими его звездами. Вместе с этим чувством в его сердце поднялось глубокое чувство уверенности и надежды. Очень странное ощущение.

Мэн Хао слышал истории вернувшихся после перемещения практиков. Все виденные ими места сейчас повторно посетили люди. Все, кроме звездного неба… С самого начала исследований трупа Бессмертного и до сего момента ни те, кто выжил, ни те, кто погиб, не видели раскинувшегося перед ним великолепия. Единственным побывавшим здесь человеком был Мэн Хао!

Размышляя над всем этим, Мэн Хао посмотрел себе под ноги. Он ощутил где-то внизу одно небесное тело, откуда доносился манящий его зов. Внезапно некая сила подхватила его и понесла туда с неописуемой скоростью. Стремительно приближаясь, он наблюдал, как небесное тело становится всё больше и больше, пока его нельзя было полностью охватить взглядом. Там были облака, моря и бескрайние земли. Мэн Хао смотрел на пролетающие мимо горные пики и бурные реки, пока перед ним не возникла одинокая гора. Стояла ночь, на небе ярко светили звезды. Мэн Хао невольно сравнил его с небом Южного Предела. Его сердце дрогнуло. Всё, как он и думал! Это звездное небо выглядело совершенно по-другому. Звезды были яснее, словно ничего не затмевало их сияние, древность, исконность. Невозможно было определить сколько они уже мерцают там, в вышине. Ни одну из этих диковинных звезд нельзя было найти в небе Южного Предела.

— Это древние звезды из моей памяти, — прозвучал спокойный голос за спиной у Мэн Хао.

Мэн Хао медленно повернулся. Он не знал, когда именно, но в определенный момент за его спиной возник мужчина, сидящий на валуне. На нем был простой, но весьма изящный халат. Его длинные черные волосы каскадом ниспадали на плечи и спину. Мужчина был красив, с небольшой чертовщинкой в изгибе его бровей и губ. Он не выглядел как мертвец, которого Мэн Хао видел на вершине Башни Тан, но приглядевшись поближе, Мэн Хао понял, что это был один и тот же человек. Удивительно, но перед мужчиной потрескивал костерок. Над пламенем жарилось… змееподобное существо.

— Садись, — невозмутимо сказал незнакомец.

Мэн Хао какое-то время задумчиво стоял, пока наконец не сел рядом с костром. Его внимание привлекла диковинная змея на огне. На концах его коротких лап блестели когти. Несмотря на обугленное туловище, оно еще трепыхалось, судя по всему, в нем еще теплилась жизнь. Еще более удивительным было увидеть венчающие его голову рога оленя. Туловище существа обуглилось до черноты, но даже в таком состоянии он смог кое-что разглядеть. От осознания он непроизвольно втянул полную грудь воздуха.

— Это…

— …Всего-лишь Белый Дракон², — продолжил за Мэн Хао незнакомец, — у него практически безграничная культивация, приближающаяся к первой ступени Царства Бессмертия. Я столкнулся с ним на Восьмой Горе. Дракон хотел мною перекусить, однако, к его несчастью, я тоже оказался голоден.

Мэн Хао понятия не имел ни насколько могущественна первая ступень Царства Бессмертия, ни о месте нахождения Восьмой Горы. Одно он понимал точно, этот Белый Дракон был невероятно силен.

— Хочешь кусочек? — спросил незнакомец. Он поднял Белого Дракона, который оказался размером с его руку, а потом разорвал его на две части: — Тебе больше нравится голова или хвост?

Видя сомнения Мэн Хао, мужчина насмешливо хохотнул.

— Эм… пожалуй, голову, — наконец ответил Мэн Хао.

— А ты знаток, погляжу, — отозвался мужчина и передал ему переднюю часть Белого Дракона.

Мэн Хао осторожно принял свою половину. Он поначалу наблюдал, как мужчина откусил большой кусок от хвоста Белого Дракона, а потом еще и еще. С громким хрустом он пережевывал каждый кусок. Мэн Хао с глубоким вздохом посмотрел на свою половину. Убеждая себя, что это всего лишь иллюзия, он откусил кусочек и принялся жевать мясо. Голова оказалась очень хрустящей с довольно приятным вкусом. Его глаза вспыхнули, и он быстро съел свою порцию. Вскоре половина Белого Дракона оказалась у него в животе.

— Ну как? — спросил мужчина со смехом, — Раньше я ел их каждый год.

— Он оказался на удивление вкусным, — отозвался Мэн Хао немного смущенно.

— А знаешь, что на вкус лучше даже Белых Драконов? — понизив голос спросил незнакомец, — Инлуны. Прямо как тот, что сейчас у тебя внутри. Сваренные в бульоне они просто восхитительны. К сожалению, Инлуны встречаются крайне редко. А когда вырастают ловить их становится весьма хлопотным делом. Если через тридцать тысяч лет погони я наконец могу вкусить немного такого супа, это можно считать большой удачей.

Незнакомец облизнул губы, не сводя глаз с даньтяня Мэн Хао. Под этим взглядом Мэн Хао невольно поежился. Всё потому, что он почувствовал, как его первая Дао Колонна, внутри которой покоилось Ядро Инлуна, внезапно задрожала от страха.

Глава 301. Бессмертный Укажет Путь

Под взглядом незнакомца Мэн Хао чувствовал себя куском мяса. Поэтому он решил быстро сменить тему.

— Почтенный, я уверен, что вы меня позвали сюда не просто для того, чтобы разделить Белого Дракона.

Мужчина нехотя отвернулся. Судя по всему, для этого ему понадобилось проявить недюжинную силу воли. Он поднял голову и посмотрел на звезды.

— Это звезды из моей памяти. Дней, давно ушедших… — сказал он с толикой грусти. — К сожалению, я спал слишком долго… Когда я проснулся, то обнаружил себя здесь, в этих землях. Не могу сказать, по-прежнему ли это то самое небо. Или, быть может, просто звезд на небе стало меньше или, наоборот, больше, кто знает. Слушай внимательно, паренек. Моя фамилия Чоумэнь. Я родился за пределами Седьмой Горы на планете Тигровая Клетка. Мое полное имя Чоумэнь Тай!

Мужчина отвел взгляд от звезд и предельно серьезно посмотрел на Мэн Хао.

— С одним человеком с Восьмой Горы меня связывали узы старой дружбы, поэтому я присоединился к Дао Войне между Восьмой и Девятой Горой. Во время боевых действий меня серьезно ранили. Меня ждала неминуемая смерть, но я сумел сохранить последний вдох, который помог мне дожить до этого момента. Может, мне и не жить, но я не позволю своему наследию сгинуть вместе со мной… Что до тебя, в тот самый момент, когда ты несколько лет назад впервые меня увидел, я получил координаты и рухнул на твою планету. Ты обладаешь особой линией крови. Если тебе повезет, то ты сможешь покинуть эту крохотную планету Южные Небеса, добраться до моего родного дома и вернуть наследие… Во всяком случае, я искренне на это надеюсь. Будет хорошо, если тебе это действительно удастся. Если же нет, у меня всё равно не будет сожалений!

Он на секунду умолк и изучающе посмотрел на Мэн Хао.

«В качестве платы я вручаю тебе три дара! Первый дар — это метка, которую я создал после обретения просветления и Бессмертия. Имя ей – Бессмертный Укажет Путь. Только тот, кто достиг Бессмертия меж Девяти Гор и Морей, кто добровольно пожертвовал частью своей культивации, может создать нечто подобное. Она задумывалась как сокровище, которое можно передать потомкам. На стадии великой завершенности Поиска Дао ты с ее помощью сможешь перейти к Обретению Бессмертия. Чужая воля укажет тебе путь, что повысит шансы на Обретение Бессмертия где-то на тридцать процентов! Вдобавок это не будет какая-

то локальная сила, техника Бессмертный Укажет Путь заставит снизойти звездное небо!!!»

Он поднял руку и надавил Мэн Хао на лоб. Вспыхнул ослепительный шар света, вокруг которого кружила аура, не принадлежащая этому миру. У Мэн Хао голова пошла кругом. У него возникло стойкое ощущение, что в этом свете пульсирует пугающая сила. Если шар света повредить, то взрыв превратит в пепел весь Южный Предел.

— Это… — Мэн Хао тяжело дышал, не спуская глаз с сияющего сгустка света в руке Чоумэнь Тая.

У него возникло еще одно странное чувство, будто после появления этой ауры мужчина ослабел практически наполовину. Окружающие их звезды и земли стали более неустойчивыми и даже немного затуманились.

«Обрести Бессмертие трудно… но с техникой Бессмертный Укажет Путь достичь его будет значительно проще. Всё, что тебе нужно сделать, — так это добраться до этой финальной точки. Когда придет время, последний шаг будет сделать значительно проще! Это был мой первый дар тебе».

Лицо мужчины побледнело, а его тело стало менее отчетливым. Однако он с добродушным смехом вложил сияющий шар техники Бессмертный Укажет Путь в лоб Мэн Хао. За эту метку бесчисленное число экспертов среди звезд готовы были яростно сражаться, но этот незнакомец просто отдал её.

Сияние слилось с телом Мэн Хао. Он задрожал и надолго закрыл глаза. Открыв их, он почувствовал себя совершенно по-другому. Но точно назвать эти изменения он не мог. Единственным понятным чувством была кристальная ясность у него в голове.

«В качестве второго дара я вручаю тебе то, о чём ты наверняка слышал раньше: каноничный Трактат Дао Божества! Великий Дух, Дао Божество, Отсекатель Небес. Эти три трактата не передаются не только на планете, где ты живешь. Три каноничных трактата передаются по всем Девяти Горам и Морям! К сожалению, большинству людей невдомек, что это лишь фрагменты трактатов. До сих пор лишь двоим удалось собрать полный текст одного из них и взойти на стадию Царство Дао. Один из них Дао Божество с Первой Горы! Другой Великий Дух с Девятой Горы!

Один из этих могущественных экспертов собрал вместе полный Трактат Великого Духа, другой Трактат Дао Божества. У остальных лишь разрозненные фрагменты. Что до самого загадочного Трактата Отсечения Небес, за бесчисленное число веков никому не удалось ни собрать его полностью, ни культивировать великую завершенность этой сферы, ни обрести титул Отсекателя Небес. Что до Трактата Дао

Божества, у меня есть всего одно наставление, которое намного ценнее остальных: наставление Божественного Сознания! Одной из главных причин, почему я не умер на Дао Войне было это наставление.

Мое Божественное Сознание в три раза мощнее, чем у людей на той же стадии, что и у меня. Такое превосходство дает культивация наставления из Трактата Дао Божества. Оно втрое увеличивает максимальный объем Божественного Сознания. Если ты найдешь другие фрагменты Трактата Дао Божества, тогда ты сможешь превзойти даже этот рубеж! Эту технику я передаю тебе!»

Мужчина поднял руку и опять надавил Мэн Хао на лоб. В голове Мэн Хао сразу же вспыхнул текст трактата. Каждый магический символ, впечатываясь в разум Мэн Хао, испускал черное сияние. Его тело задрожало под мощью растущего Духовного Сознания. Через несколько вдохов Мэн Хао обнаружил, что его Духовное Сознание увеличилось вдвое. Чем сильнее Духовное Сознание, тем сильнее Ци Ядра. Магические техники, питаемые Ци Ядра, отныне будут обладать невероятной мощью. Теперь при поиске совершенных форм любой техники Мэн Хао на голову будет превосходить остальных. Сейчас, после клеймления, Мэн Хао лишь удвоил свое Духовное Сознание. По мере культивации, в будущем, эффект увеличения Духовного Сознания будет только расти. Мэн Хао чувствовал себя так, будто ему на голову свалилась невероятная удача.

— Как тебе? — со смехом спросил мужчина. — Одно лишь клеймление увеличило твое Духовное Сознание вдвое. Всё из-за моей половины дракона. Сила Белого Дракона буквально пропитана Божественным Сознанием. Твоя культивация пока еще не способна полностью впитать в себя его силу. На это нужно время. Когда процесс завершится, твое Божественное Сознание станет невероятно устойчивым.

— Белый Дракон… — задумчиво протянул Мэн Хао. — Вы хотите сказать, что всё это, — он провел рукой в широком жесте, — не иллюзия?

Ощущение возросшего Духовного Сознания прибавило ему уверенности, что в будущем он достигнет стадии Создания Ядра.

— Кто сказал, что это иллюзия? — сердито буркнул мужчина и треснул Мэн Хао по голове. — Ты прожорливый паршивец! Это был последний припасенный мной Белый Дракон. Его полезные свойства сильно снижены, но я специально держал его для последнего обеда перед смертью. И когда я отдал тебе целую половину!.. Эх… ладно, не важно.

Похоже, он слегка завидовал удаче Мэн Хао. Со вздохом он засунул руку за пазуху халата.

— Так, о чем это я? Ты получил два моих дара. Теперь пришел черед последнего подарка… Паренек, заруби себе на носу. Если ты не сможешь доставить мое наследие обратно на планету Тигровая Клетка, даже с того света я прокляну тебя!

Из своего тела он достал небольшой сгусток белого света. Его окружало мягкое сияние и изысканный аромат. Мэн Хао с удивлением разглядел внутри странный предмет в форме алмаза.

— Это…

— Это мое наследие — прошептал он, — в нем содержится вдох моего Бессмертного Ци. Именно его ты должен доставить на планету Тигровая Клетка. Раствори Бессмертный Ци, и тебе откроется мое наследие. Только тебе! Если хочешь, можешь изучить его, валяй. Только доставь его на планету Тигровая Клетка! Если быть предельно откровенным, по моим прикидкам, тебе будет весьма непросто полностью соединиться с ним даже за несколько сотен лет.

С болью на лице он поместил белый алмаз в грудь Мэн Хао. Мэн Хао скрутила судорога. Белый алмаз внезапно появился среди его десяти Дао Колонн. Его белое сияние разлилось наружу и соединилось с колоннами. В тоже время безграничный рокот заполнил его культивацию, а потом прокатился по всему его телу. Его десять Дао Колонн задрожали и ярко засияли Пурпурным Ци, который тотчас слился с белым свечением. У Мэн Хао закружилась голова. Внезапно он почувствовал себя так же, как когда он принял пилюлю Тройной Сути, в тщетной попытке достичь стадии Создания Ядра.

— Я… приближаюсь к Созданию Ядра! — выдавил Мэн Хао.

Тело мужчины начало таять, он спешно заговорил:

— Ты достиг критической точки на своем пути к стадии Создания Ядра. Рассей немного моего Бессмертного Ци, и он поможет тебе создать Ядро… Береги себя. Ты моя единственная надежда. Опасайся секты Черного Сита и древней силы, которая, словно спрут, опутала восток этой планеты. Лорд, под чьим контролем находится эта сила, уже восседает на вершине могущества этой планеты. Уникальность твоей линии крови и мои догадки касательно твоего прошлого я оставил в последнем вдохе моего Бессмертного Ци. Несколько лет спустя, когда ты полностью рассеешь Бессмертный Ци, ты всё увидишь. Но я не могу гарантировать, что всё это окажется правдой…

Послышался треск, мир вокруг начал рушиться.

— Я решил рискнуть и поставить всё на Пещеру Перерождения твоей планеты. Насколько я сумел понять, тайна, скрывающаяся внутри, как-то связана с Дао Морем под Девятой Горой. Береги… себя… мысле-сфера разрушается. Когда она… всех переместит наружу…

Под конец голос звучал обрывками, а потом и вовсе стих. Мэн Хао почувствовал мощнейшую вибрацию, а потом… мир исчез. Открыв глаза, он увидел вокруг стены. Но в этот раз стены покрывали трещины. Раздался треск. Мэн Хао огляделся и сделал глубокий вдох. Всё произошло слишком быстро. Произошедшее казалось ему сном. Но в его разуме по-прежнему находился Трактат Дао Божества, а в его теле Бессмертный Ци в форме алмаза. Поэтому списывать всё на сны было бессмысленно.

При этом его десять Дао Колонн начали таять, выпуская невероятно густой Пурпурный Ци. Этот Ци окутал алмаз и медленно начал принимать форму Ядра. Мэн Хао чувствовал, как входит на стадию Создания Ядра. Этот процесс обычно занимал много времени, но присутствие Бессмертного Ци значительно ускорило дело. Сейчас он достиг критической точки!

Именно в этот момент с грохотом взорвалась стена неподалеку. В проеме показалась могущественная аура.

— Наконец-то нашел, — послышался голос. — Об этом месте говорил Патриарх. Бессмертная воля этого человека должна спать где-то… э?

Появившийся юноша по фамилии Цзи в лазурном халате удивленно осёкся. Его глаза блеснули и остановились на Мэн Хао. Они вспыхнули странным светом, и он, резко помрачнев, спросил:

— Ты его украл?

Глава 302. Критическая ситуация!

На губах юноши из клана Цзи заносчивая улыбка, его слова холодны и сухи. Словно Мэн Хао вообще не заслуживал его внимания, поэтому он говорил с ним, как со слугой. Мэн Хао хмурился. Он сразу вспомнил слухи о зловещем клане Цзи и страхе в голосе Ань Цзайхая во время рассказа о них. Истории о Цзи, а также предупреждение не связываться с ними заставили Мэн Хао подавить вспыхнувшее было внутри недовольство. Сейчас было не самое лучшее время атаковать. Его культивация достигла критической точки: на пороге важнейшей трансформации. Мэн Хао понимал, что любая схватка сейчас может негативно отразится на росте его культивации. Вдобавок культивация юноши из клана Цзи находилась на пике начальной ступени Создания Ядра, даже выше, чем культивация практика в лазурной маске из Черных Земель.

— Ваше превосходительство, я не совсем понял, о чем вы? — удивленно спросил Мэн Хао. — Я сам только что сюда прибыл и не обнаружил ничего заслуживающего внимания. Только не говорите мне, что здесь покоится какое-то сокровище?

При этом глаза Мэн Хао маслянисто заблестели. Юноша по фамилии Цзи скосил глаза в сторону Мэн Хао, презрительно скривился и подозрительно огляделся. «Его культивация на жалкой стадии Возведения Основания, — подумал он, — не так уж важно насколько ослабел Бессмертный, этот парень ни за что бы не смог пробиться через Бессмертное Сознание. К тому же он крепко спит. Даже мне не по силам проломиться через его Бессмертное Сознание, и это при том, что у меня есть устройство, врученное мне самим Патриархом. Выходит, кто-то обошел меня и успел сюда первым?» В голове юноши вспыхнул образ девушки с фамилией Фан. Он опять посмотрел на Мэн Хао.

— На пути сюда ты никого не встречал? Выкладывай всё, что видел, и не вздумай пытаться от меня что-то скрыть, — потребовал он. — Если ты упустишь даже малейшую деталь, я уничтожу тебя и всю твою секту!

Он даже не пытался скрыть презрение в голосе. Мэн Хао заметно колебался, а потом, понизив голос, сказал:

— Встречал ли я кого-то?.. — протянул он. — Да, я видел кого-то в зеленом халате. Я не смог разглядеть, кто именно это был… это место…

— Проваливай! — не дав ему закончить, рявкнул юноша из клана Цзи и нетерпеливо взмахнул рукавом.

Глаза Мэн Хао незаметно сверкнули холодным светом. Но внешне он трусливо опустил голову и поспешно засеменил прочь. Именно в этот момент соседняя стена внезапно взорвалась, и из проема показалась фигура в зеленом одеянии. Её окружала невероятно могущественная аура, которая тотчас накрыла собой всё вокруг. Помимо силы аура излучала невероятное тщеславие. Когда пыль осела из проема медленно вышла девушка. Ею оказалась та самая девушка из Восточных Земель по фамилии Фан. Ее взгляд сразу же остановился на юноше из клана Цзи. На стоящего рядом Мэн Хао она совершенно не обратила внимания. Окружающее ее высокомерие можно было буквально пощупать руками.

— Цзи Хундун, отдай мне трактат Бессмертного! — холодно потребовала девушка.

Черты ее лица, изгибы бровей — всё это демонстрировало ее холодную красоту. При виде девушки сердце Мэн Хао забилось быстрее, и он отступил на несколько шагов назад. Прежде чем он успел убраться достаточно далеко, юноша из клана Цзи прищурился.

— Фан Юй, даже присвоив себе трактат Бессмертного, ты всё равно…

Он резко осекся и посмотрел на Мэн Хао. Он моргнул правым глазом семь раз подряд. В следующий миг в его глазу возник второй зрачок, который, казалось, обладал неким особым зрением! С его помощью юноша сразу же заметил белый алмаз в даньтяне Мэн Хао. Всё вокруг алмаза было размыто. Но даже одного алмаза было достаточно, чтобы разбудить жажду убийства в Цзи Хундуне. Однако кровожадная аура появилась на считанные мгновения и потом также быстро исчезла. Он совладал со своими эмоциями настолько быстро, что стоило кому-то моргнуть, и он бы ни за что не увидел этой мимолетной вспышки эмоций.

— Глупости! — холодно засмеялся юноша из клана Цзи.

Не обращая внимания на Мэн Хао, он рванул в сторону Фан Юй. Во время рывка он взмахом правой руки вызвал у себя за спиной звездное небо. Фан Юй презрительно фыркнула и тоже бросилась в атаку. Она сжала руку в кулак и ударила воздух перед собой. Во все стороны разнесся оглушительный грохот.

Мэн Хао тут же отскочил назад и бросился бежать по первому попавшемуся коридору. Выглядел он мрачно. Он понял, что Цзи Хундун видел его насквозь, но не стал преследовать Мэн Хао только из-за девушки из клана Фан. Не став делиться своим открытием, он планировал позже подстеречь Мэн Хао, когда тот останется один.

Стены продолжали трескаться и крошиться. Мэн Хао не знал, сколько им еще осталось до полного обрушения. Он хлопнул по своей бездонной сумке, вытащил талисман удачи и нажал на него. В следующую секунду он раздосадовано чертыхнулся. Впервые за всё время использования талисман удачи не мог переместить его. «Я не могу рассчитывать только на то, что это место когда-нибудь разрушится…» — подумал он. Мэн Хао отлично понимал, что прежде, чем это место окончательно развалится на куски, у него есть какой-никакой шанс скрыться. Ведь когда лабиринт исчезнет по его душу придет Цзи Хундун. Похоже, он опять угодил в весьма щекотливую ситуацию.

Учитывая статус и принадлежность Цзи Хундуна к наводящему ужас клану Цзи, если Мэн Хао убьет его, то это неминуемо навлечет гнев клана Цзи. Он не был уверен, сможет ли секта Пурпурной Судьбы вообще дать отпор и защитить его. Эти две силы находились совершенно на разных уровнях.

Мрачный Мэн Хао продолжал лететь, пока не сгорела половина благовонной палочки. Наконец он стиснул зубы и сел в позу лотоса. Не обращая внимания на рушащиеся повсюду стены, он начал медитировать, вращать культивацию и пытаться как можно скорее достичь стадии Создания Ядра. «Несмотря ни на что я смогу захватить инициативу только… после достижения стадии Создания Ядра!»

Его глаза ярко заблестели. Эта критическая ситуация практически не оставила ему времени всё тщательно обдумать. Он закрыл глаза и выплюнул туман, который сразу же с треском окружил его. Одновременно с этим из тела Мэн Хао вырвалось кровавое гало[1]. Появился кровавый клон, который встал на его стражу.

Гудение десяти Дао Колонн мог слышать только Мэн Хао. Огромный объем Пурпурного Ци начал растапливать Дао Колонны и сливать их вместе. Когда Дао Колонны полностью растают, только тогда он сможет создать Ядро. Благодаря Бессмертному Ци процедура пройдет значительно быстрее. Как только Мэн Хао достигнет стадии Создания Ядра, он установит новый рекорд, ведь он станет первым человеком с древних времен, кому удалось сделать это настолько быстро.

Шло время. Мэн Хао не знал, когда Цзи Хундун придет за ним. Это точно произойдет довольно скоро, в этом он не сомневался. Цзи Хундун раскусил его. Как только он стряхнет с хвоста девушку из клана Фан, то сразу же отправится на его поиски. «Нужно поспешить!!!» — решил Мэн Хао, продолжая вращать мощь своей Культивации. Внезапно оглушительный рокот заполнил его разум. Десятая Дао Колонна начала таять.

Тем временем внутри его тела разлился огромный объем Пурпурного Ци, тот окружил скопление пурпурного тумана, где находился Бессмертный Ци. Сгусток пурпурного тумана быстро вращался, посылая по телу Мэн Хао нескончаемый поток нитей Пурпурного Ци. Внутри Мэн Хао начала зарождаться беспощадная и могущественная аура. Его физическое тело стало сильнее, увеличилось Духовное Сознание. Кровавый клон и Кровавый Мир Смерти, в котором он сейчас находился, тоже медленно становились сильнее. Их мощь росла вместе с ростом силы истинной сущности.

Но Мэн Хао этого было мало. Процесс шел слишком медленно. На его шее взбугрились вены от усилий, которые он направлял на увеличение скорости вращения культивации. С гулом начала таять девятая Дао Колонна. В теле разлилось еще больше Пурпурного Ци. Пурпурный сгусток стал вращаться еще быстрее. Появились первые признаки оформления Ядра. Следом пришел черед восьмой Дао Колонны, а потом и седьмой. Колонны таяли одна за другой, наполняя его тело рокочущим гулом. Внутри вспыхнула практически безграничная духовная энергия, отчего пурпурный туман закрутился еще быстрее. Пока он всасывал в себя Пурпурный Ци, тело Мэн Хао окружало яркое фиолетовое свечение.

Сгусток пурпурного тумана не останавливался ни на секунду. Судя по его состоянию, Пурпурное Ядро готово было появиться в любую секунду. Увидев это, Мэн Хао быстро забросил в рот пригоршню пилюлей Тройной Сути. Но даже их оказалось мало. Мэн Хао отчетливо чувствовал, что он… невероятно близок к Созданию Ядра. «Еще быстрее!» — мысленно зарычал Мэн Хао. С рокотом шестая, пятая и четвертая Дао Колонна полностью растаяли. Именно в этот момент вдалеке послышался громкий шум. Кто-то применил магическую технику. «Это не Цзи Хундун…» — подумал Мэн Хао. Он совсем немного отвлекся от вращения Дао Колонн, чтобы отправить вперед Духовное Сознание. Там он увидел человека, летящего к нему на огромной скорости. Мэн Хао мысленно вздохнул и открыл глаза. Вдалеке показался лукаво ухмыляющийся Ли Даои. Заметив Мэн Хао, он ехидно произнес:

— А мне всё было интересно, кого же это собрат даос Цзи попросил меня найти и задержать до его прихода. Выходит, им оказался знаменитый Грандмастер Фан Му.

Медленно приближаясь, он резко остановился и пораженно уставился на Мэн Хао.

— Аура Создания Ядра? Ты решил именно сейчас создать свое Ядро? — насмешливо расхохотался он. — Твоя репутация действительно заслужена, Грандмастер Фан. Каков смельчак! Вот только ты забрал что-то принадлежащее собрату даосу Цзи. Ай-яй-яй, как не хорошо, — пригрозил Ли Даои пальцем, — от одного твоего вида мне жуть как хочется свернуть тебе шею.

— Только попробуй, и тогда на твоей совести будет война между кланом Ли и сектой Пурпурной Судьбы, — отозвался Мэн Хао.

Сейчас его главным противником было время. Быстро вращающаяся культивация принялась за последние три Дао Колонны.

— Я тебя и пальцем не трону, — с притворной улыбкой сообщил Ли Даои, — моя задача преградить тебе путь и не дать сбежать. Твоя жизнь принадлежит не мне, а собрату даосу Цзи. Думаю, Патриархи клана будут весьма довольны, услышав эту новость.

Неожиданно Ли Даои выбросил руку в сторону его лба. Мэн Хао вздохнул. Похоже, ему не суждено сейчас совершить прорыв. Его глаза кровожадно вспыхнули, но прежде, чем он успел нанести свой удар, что-то привлекло его внимание. Одновременно с этим Ли Даои скривился, резко развернулся на месте и отскочил в сторону.

Внезапно кто-то звонко и мелодично хмыкнул. Вспышка белого света пролетела через то место, где только что стоял Ли Даои и помчалась за ним. Следом появился луч радужного света, который приземлился рядом с Мэн Хао, явив девушку в белом халате и с неизменно холодным выражением лица.

Сюй Цин.

Она мрачно посмотрела на Ли Даои, а потом повернулась к Мэн Хао.

— Закончи свой прорыв, — сказала она мягко, — я о нем позабочусь.

Ее голос был холоден, но для Мэн Хао эти слова были преисполнены нежности и теплоты.

[1] Оптический феномен: светящееся кольцо вокруг объекта. — Прим. пер.

Глава 303. Линия Крови Клана Цзи

— Сюй Цин! — глаза Ли Даои ярко блеснули.

Он непонаслышке знал о Сюй Цин. В западном регионе Южного Предела у них даже состоялась дуэль. Дуэль, которая закончилась его сокрушительным поражением! Позже ему удалось пробиться на стадию Создания Ядра, но он до сих пор не забыл испытанного тогда унижения. При виде Сюй Цин его глаза холодно блеснули, и в нем закипела жажда убийства. Подняв руку, он высвободил мощь стадии Создания Ядра. Выражение лица Сюй Цин оставалось холодным и отчужденным. Ее тело вспыхнуло белым Ци, который затем атаковал Ли Даои роем тонких нитей.

Прогремел взрыв.

Глаза Мэн Хао оставались закрытыми. Он полностью сосредоточился на вращении культивации. Растаявшая третья Дао Колонна выбросила в его тело очередную порцию Пурпурного Ци, пропитывая его насквозь. Все тело Мэн Хао теперь имело пурпурный оттенок.

В магическом поединке между Сюй Цин и Ли Даои, пока одерживала верх Сюй Цин. На самом деле в плане культивации Ли Даои ей даже в подметки не годился. Всё из-за того, что она слилась с Праматерью Феникс. По сути, она находилась на уровне настоящего Патриарха секты. К сожалению, несмотря на все усилия, Сюй Цин не могла за столь короткий срок полностью слиться с ней. В данный момент под ее контролем находился всего один процент мощи Праматери Феникс. Но даже с одним процентом она всё равно была сильнее Ли Даои.

Что бы он не делал, какую бы технику не применял, выражение лица Сюй Цин оставалось неизменным. Если бы она могла оставить Мэн Хао, начать активно преследовать Ли Даои и применить в бою весь свой арсенал магических техник, тогда бы она в два счета его одолела. Но она не могла пойти на такой риск. Сюй Цин боялась, что в этом случае Ли Даои может применить какую-нибудь хитрость и помешает культивации Мэн Хао.

Пока двое сражались, Мэн Хао занимался расплавлением второй Дао Колонны. Когда с ней было покончено он перешел к первой. Спустя десять вдохов в его Ядре Море показалось Ядро Инлуна[1]. Оно без промедления устремилось к пурпурному туману. Крохотное Демоническое Ядро слилось с туманом, отчего сгусток закрутился еще быстрее. На это этапе стало очевидно, что туман постепенно сгущается в Ядро.

Именно в этот момент вдалеке показался летящий в их сторону Цзи Хундун. Летел он с закрытыми глазами, словно шел по следам чьей-то ауры. С последней их встречи с Мэн Хао юноша выглядел заметно бледнее. Очевидно, в сражении с девушкой из клана Фан его ранили. Отвязавшись от нее, он наконец нашел то, что искал. Под закрытыми веками его глаза ярко светились. «Не могу понять, как эта деревенщина смог пробиться сквозь Бессмертное Сознание и добыть Бессмертный Ци, о котором рассказывал Патриарх. Впрочем, это неважно. С его культивацией ему не удастся быстро ее поглотить. Убив его, я смогу отнять Бессмертный Ци и самостоятельно его поглотить. Тогда меня точно повысят из Квази-Формации до настоящего члена Формации клана!» Завершив логическую цепочку у себя в голове, он открыл глаза, в которых читался жадный блеск. Он резко повернул голову и увидел Мэн Хао.

— Попался! — воскликнул он, сменив курс в его сторону.

Что до Мэн Хао, в его теле внезапно послышался треск. Пурпурный сгусток в Ядре Море начал сжиматься, и тем самым уплотнятся. Все внутри даньтяня сейчас заливало яркое пурпурное свечение. Как только туман станет полностью твердым и Пурпурное Ядро будет готово, культивация Мэн Хао стремительно взлетит вверх. Он покинет стадию Возведения Основания и взойдет на стадию Создания Ядра, уровень действительно могущественных экспертов!

Десять процентов, двадцать, тридцать…

Вращение пурпурного сгустка тумана начало замедляться, при этом внешне он уменьшался и становился плотнее. Теперь по размерам он был не больше кулака. Не пройдет много времени, прежде чем появится настоящее Пурпурное Ядро. Пока что Мэн Хао чувствовал пульсирующую внутри него силу, намного превосходящую ту, что была у него раньше. Это было не обычное Пурпурное Ядро. Материалом для создания Ядра Мэн Хао послужили десять Дао Колонн Совершенного Основания. Как только оно появится, то сразу станет самым сильным Пурпурным Ядром за последние несколько десятков тысяч лет истории секты Пурпурной Судьбы. Ядро с совершенно неслыханным уровнем силы. А когда оно сольется с Демоническим Ядром Инлуна, то станет еще мощнее. Ни один член секты Пурпурной Судьбы даже близко не приблизился к такому уровню силы. Даже Совершенный Пурпурный Восток, будучи на стадии Создания Ядра, не обладал столь сокрушительной мощью. Вдобавок… Пурпурное Ядро Мэн Хао будет создано при помощи дыхания Бессмертного Ци. Такого Ядра… ни разу еще не видели ни в секте Пурпурной Судьбы, ни в Южном Пределе, ни в Западной Пустыне, ни в Северной Пустыне, ни даже в Восточных Землях!

Сорок процентов, пятьдесят, шестьдесят…

Мэн Хао чувствовал, как внутри крепнет аура пурпурного тумана. Его сердце забилось быстрее, тело с каждой секундой становилось сильнее, а радиус действия Духовного Сознания непрестанно увеличивался. Именно в этот момент Мэн Хао неожиданно засек Духовным Сознанием Цзи Хундуна. Тот стремительно приближался. В одну секунду он летел где-то вдалеке и уже в следующую оказался рядом с Мэн Хао и остальными. В момент появления Цзи Хундуна прогремел взрыв. Ли Даои, кашляя кровью, подскочил к Цзи Хундуну и злобно покосился на Сюй Цин. Девушка выглядела немного бледнее обычного. Она с прежним холодным выражением лица посмотрела на новоприбывшего.

— Отличная работа, Ли Даои, — самодовольно сказал Цзи Хундун, — я не забуду упомянуть о тебе в клане и сообщу, что клан Ли оказал нам большую услугу.

— Не стоит благодарностей, юный господин Цзи. Для меня было большой честью помочь клану Цзи. Юный господин Цзи, позвольте мне забрать девушку себе. Она посмела дважды атаковать меня. Сегодня я хочу наглядно показать ей, что есть вещи пострашнее смерти!

Его губы скривились в зловещей улыбке, а в глазах вспыхнуло пламя желания. Ему нравились неприступные женщины.

— Как пожелаешь, — равнодушно отозвался Цзи Хундун.

Он взглянул на Сюй Цин, потом на Мэн Хао, который по-прежнему медитировал в позе лотоса. Обнаружив, что он создает Ядро, Цзи Хундун презрительно скривился.

— Если бы Фан Юй не появилась, тогда тебе бы удалось меня одурачить. В твоем теле сейчас находится Бессмертный Ци, ты просто не оставил мне выбора. Я убью тебя и переплавлю Ци из твоего трупа.

Он сделал шаг вперед, и его тело окружила сила. За его спиной возник образ гор, рек и великой земли. Этот странный пейзаж делал его похожим на императора, а земли позади частью его домена. Когда он сделал первый шаг, пурпурный туман внутри Мэн Хао достиг отметки в восемьдесят процентов и стремительно приближался к девяноста процентам. Могущественная аура совсем перестала просачиваться наружу. Вместо этого она билась внутри, наполняя мощью каждый клочок его тела. Сюй Цин смерила незнакомца взглядом и встала перед Мэн Хао, преградив Цзи Хундун путь.

— Ты переоцениваешь себя! — холодно бросил Цзи Хундун.

Он сделал еще один шаг. Огромный образ рек и гор за его спиной внезапно увеличился в размерах и начал мощно давить на Сюй Цин.

Это было воплощение Ци Ядра Цзи Хундуна. Горы и реки делали его похожим на императора, которого окружала властная аура. Под давлением гнёта Сюй Цин побледнела. Белки ее глаз внезапно окрасились в черный цвет, сделавшись абсолютно черными. Любой, заглянувший в них, увидел бы лишь черную пустоту. Внезапно белая аура девушки почернела. Поднявшиеся из нее пряди черноты превратились в свору свирепых демонических лиц. Лица слились воедино над ее головой, приняв форму… черного феникса! Он без промедления атаковал державную волю, которую воплощали собой горы и реки.

Не ожидавший такого Цзи Хундун прищурился. Прогремел взрыв. Изо рта Сюй Цин брызнула кровь. Она отскочила назад и схватила Мэн Хао, как тогда, много лет назад, когда она подхватила его на вершине горы Дацин. Вместе с ним она стремительно бросилась бежать. На ее щеках ни кровинки, из уголков губ медленно капала кровь. Только что она использовала мощь Праматери Феникс, мощь, которая ей полностью не принадлежала. В результате отдачи она серьезно себя ранила. Она была готова пойти на риск, но, по правде говоря, задействовать слишком много силы она не могла, лишь самую малость.

Когда девушка вместе с Мэн Хао умчалась прочь, бледный Цзи Хундун опустил взгляд на расколотый нефритовый кулон у себя на груди. В его глазах первоначальное удивление сменилось недоверием. А потом они и вовсе кровожадно заблестели.

— Она только что атаковала с силой уровня стадии Зарождения Души. Ей даже удалось расколоть мое спасительное сокровище… Аура этой девушки… как интересно. Должно быть, неприкаянная душа. Любопытно поглядеть, что за неприкаянная душа Южного Предела посмела встать на пути Цзи Хундуна из клана Цзи. Кому хватило наглости атаковать меня?!

Его губы растянулись в зловещей улыбке, и он бросился в погоню. Ли Даои с внутренним вздохом последовал за ним. Теперь он понял, что во время их поединка Сюй Цин не использовала всю свою мощь. Иначе он бы уже давно был мертв. «Теперь ясно, почему она не атаковала меня со всей силы. Слишком серьезный откат…»

Мэн Хао не мог физически увидеть, что происходит, но благодаря Духовному Сознанию он знал, как складывается ситуация. Более того, он видел всё намного четче, чем если бы смотрел собственными глазами. Он с болью в сердце наблюдал, как на губах Сюй Цин показалась кровь, то, как она рисковала ради него жизнью. У него внутри словно гигантский костер вспыхнуло пламя ярости. Когда она закашлялась кровью в третий раз, пурпурный туман внутри Мэн Хао преодолел рубеж в девяносто процентов и начал приближаться к ста.

— Старшая сестра, — сказал он, открыв глаза, — опусти меня на землю, хорошо?

Сюй Цин ничего не сказала. Проигнорировав его просьбу, она тепло на него посмотрела и стремглав полетела вперед. Внезапно со свистом в воздухе появился Цзи Хундун. К этому времени стены уже наполовину рассыпались. Совсем скоро они полностью развалятся.

С появлением Цзи Хундуна глаза Сюй Цин вспыхнули решимостью. Она взмахнула рукой. Ее тело задрожало, когда из него вырвалась густая черная аура, состоящая из множества неприкаянных душ. Аура приняла форму черного феникса и с пронзительным воем понеслась на Цзи Хундуна.

— Ты что ослепла?! — холодно процедил Цзи Хундун. — Вздумала покуситься на линию крови клана Цзи?!

[1] Для тех, кто забыл. Ядро Инлуна было скрыто внутри первой Дао Колонны. — Прим. пер.

Глава 304. Создание Ядра!!!

Когда слова слетели с губ Цзи Хундуна, сотканный из черной ауры и несметного числа неприкаянных душ феникс находился примерно в двадцати метрах от него. Внезапно он задрожал. Свирепые лица неприкаянных душ теперь выглядели удивленными и напуганными, словно они столкнулись с чем-то абсолютно ужасным. Черный феникс истошно завизжал, но не стал лететь дальше. Он склонил голову в поклоне перед Цзи Хундуном.

На лице дрожащей Сюй Цин вспыхнуло удивление. Как она могла предугадать, что могущественные, словно солнце и полная луна, неприкаянные души секты Черного Сита падут ниц перед практиком стадии Создания Ядра.

— Твоя линия крови...

Ее сердце бешено застучало, когда до нее внезапно дошел смысл слов Цзи Хундуна. Юноша холодно хмыкнул и сказал:

— Ничтожные неприкаянные души! Перед линией крови клана Цзи они всё равно что дикие псы. Просто жалкие букашки. Ведь когда они умерли, они умерли под Небесами клана Цзи!

В его словах звучала несгибаемая гордость. Он продолжал надвигаться. Неприкаянные души завизжали. Не поднимая голов, они попятились назад. На их лицах застыла страстная мольба. Черный феникс задрожал, и внезапно на его поверхности появилось лицо женщины. Оно не принадлежало Сюй Цин, а запечатанной Праматери Феникс! Ее глаза были закрыты, а лицо скривилось в маске ужаса. Ей хотелось молить о пощаде, объясниться, но язык отказывался повиноваться, даже веки никак не хотели открываться. На ее лице медленно вспыхнула красная запечатывающая метка. С появлением лица Цзи Хундун моргнул семь раз. Со странным светом в глазах он внимательно посмотрел на нее. На его лице внезапно появилось странное выражение, и он засмеялся.

— Интересно, — произнес он со странной улыбкой, — я слышал об одержимых неприкаянными душами людях, но я никогда не слышал, чтобы носитель сумел перехватить контроль у неприкаянной души, — присвистнул он и повернулся к Ли Даои: — Ее имя и секта?

— Сюй Цин из секты Черного Сита! — рапортовал Ли Даои.

— Сюй Цин. Как интересно, — коварно улыбнулся он. — Тебе удалось одурачить секту Черного Сита и другие неприкаянные души. Ты обвела всех вокруг пальца, заставив думать, что ты и есть неприкаянная душа. Скажи-ка, если об этом кто-то узнает, что тогда с тобой будет?

Продолжая идти вперед, он со смехом взмахнул правой рукой. Все неприкаянные души, даже черный феникс, отступили назад, не смея атаковать. Их совершенно не пугал стоящий перед ними юноша, их страшила внушающая ужас линия крови клана Цзи в его жилах!

Сюй Цин побелела. Ей не надо было объяснять, что произойдет, если о ее секрете кто-то узнает. Ее ждет смерть. За ней будут охотиться не только члены секты Черного Сита, но и чудовищные неприкаянные души. Ни живущие на поверхности секты Черного Сита практики, ни неприкаянные души в ее глубинах не оставят Сюй Цин в покое, не позволят ей сбежать. Во всем Южном Пределе не будет такого места, где бы от них можно было спрятаться. Все ее ресурсы в секте будут уничтожены. Никто в Южном Пределе не станет укрывать её. К тому же ей не удастся сбежать, даже если бы она и могла. Ей нельзя было слишком долго физически оставаться вне секты. Главным условием для слияния с Праматерью Феникс было нахождение носителя в пределах секты Черного Сита. Только там она могла завершить процесс. С не до конца поглощенной Праматерью Феникс, в случае ухода из секты, ее культивация начнет медленно разрушаться. Столкновение с этим юношей внезапно обернулось для нее огромной проблемой.

При виде выражения лица Сюй Цин Цзи Хундун рассмеялся. В смехе сквозила неприкрытая издевка. Он обожал видеть людей такими. Их жалкий вид давал ему ощущение силы, давал почувствовать себя великим властителем.

— Ну, и как мы могли забыть про печать... — протянул он, — интересная штучка. Она помогает тебе контролировать неприкаянную душу. Думаю, Патриархам секты будет интересно на неё посмотреть.

Он со смехом надвигался на нее. Его губы издевательски скривились, словно вся ситуация была под его полным контролем. На лице Сюй Цин ни кровинки. Без неприкаянных душ и Праматери Феникс она превратилась в обычного практика. Даже сила Создания Ядра с трудом ей повиновалась. Вот почему она не могла сбежать. Она внезапно почувствовала, как что-то пригвоздило к ее месту, словно запечатав, полностью лишив её возможности двигаться.

— Не бойся, я не собираюсь убивать тебя, — сказал Цзи Хундун.

Он подошел к Мэн Хао и попытался схватить его. Его рука не успела добраться до цели, когда глаза Мэн Хао внезапно открылись. Из его культивации вырвалась пугающая мощь. Она закружилась вокруг него, словно невидимый ураган. Цзи Хундун скривился и без промедления отскочил на тридцать метров назад. Его лицо потемнело, а глаза подозрительно сощурились. Ли Даои рядом с ним пораженно разинул рот. При виде Мэн Хао в центре урагана его глаза зловеще заблестели.

— Т-т-ты... ты... ты не Фан Му! — с дрожью в голосе промямлил он, а потом что есть мочи завопил: — Ты Мэн Хао!

Все эти годы ни одна из попыток найти этого человека не увенчалась успехом. И вот теперь в этом странном месте он нашел его, сидящим прямо перед ним! Одновременно с воплем раздался громоподобный рокот. Откуда не возьмись поднялся сильный ветер. Фигура Мэн Хао взлетела вверх. Он был центром урагана, оком бури. Лицо Мэн Хао изменилось. Больше он не выглядел как Фан Му. К нему вернулось его изначальное лицо. Внезапно вокруг него вспыхнула внушающая ужас аура. Ли Даои побледнел. Он просто не мог поверить своим глазам. Однако, как он мог не понять, что Фан Му на самом деле был Мэн Хао, а Мэн Хао был Фан Му?!

— Ученик-преемник секты Пурпурной Судьбы, Грандмастер Алхимический Тигель, Фан Му, Мэн Хао...

Он попятился, вспомнив о той боли, что он испытал, когда Мэн Хао отсек ему руку. Ее, разумеется, восстановили, но ненависть, рожденную во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного, невозможно так просто искоренить. За всю его жизнь он не чувствовал такого унижения.

В глазах окруженного пурпурным свечением Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. Никто, кроме него, не знал причины, почему к нему вернулся его изначальный облик. Внутри него, на месте, где раньше находилось Ядро Море, парило и медленно вращалось Пурпурное Ядро размером с детский кулак. Каждый раз, когда оно завершало полный оборот, из него вырывалось огромное количество пурпурных прядей. Эти мерцающие пряди проносились по меридианам Ци, наполняя каждый уголок его тела мощью безграничной культивации, которая во много раз превышала стадию Возведения Основания.

Это был Ци Создания Ядра!

На самом деле, сразу после вхождения на стадию Создания Ядра культивация обычно не испускала такой тип Ци, как этот Ци Создания Ядра. В этом Ци была взрывная мощь пика начальной ступени Создания Ядра. Пурпурный ураганный ветер до сих пор не стих. Теперь даже развевающиеся на ветру волосы Мэн Хао окрасились в пурпурный цвет. Сюй Цин рядом с ним вздохнула, словно о чем-то вспомнив. Она хотела было что-то сказать, но ее опередил Мэн Хао.

— Не волнуйся, я обо всём позабочусь, — сказал он мягко.

Он повернулся и устремил взгляд своих сияющих пурпурным светом глаз на Цзи Хундуна. Юноша из Восточных Земель не выглядел особо впечатленным.

— Фан Му? Мэн Хао? Смотрю, у тебя немало имен. Скорость, с которой ты создал Ядро, ясно говорит, что дыхание Бессмертного Ци оказалось невероятно полезным. Отличная новость для меня.

Он улыбнулся и взмахнул рукавом. За его спиной возникло большое звездное небо. Излучая давящую ауру, оно устремилось к Мэн Хао. С первого взгляда было понятно, что это безбрежное и могучее звездное небо сияло над Южным Пределом, Западной Пустыней и Восточными Землями. Оно окутало собой всё вокруг, уклониться теперь стало просто невозможно.

Мэн Хао поднял голову и уставился в одну точку, словно не замечая несущегося на него звездного неба. Когда оно оказалось совсем близко, он вышел из забытья. Глаза сверкнули решимостью. Он сделал выбор! Ладонь сжалась в кулак. Вспыхнуло алое свечение Кровавого Мира Смерти, которое тотчас обрушилось на звездное небо. Прогремевший взрыв отшвырнул Мэн Хао назад, словно куклу, которой обрезали нити.

— Дурак! — с холодной усмешкой бросил Цзи Хундун. — Ты...

Он внезапно осекся, когда увидел, как летящее назад тело Мэн Хао внезапно сменило направление. Прежде чем кто-либо успел среагировать, оно с неописуемой скоростью рвануло к Ли Даои. Тот держался предельно настороженно, но всё равно не успел увернуться.

На самом деле, главной целью Мэн Хао всё это время был именно Ли Даои. Всё-таки, вне зависимости от его подготовки, уничтожить Ли Даои было легче всего. Он хотел было отскочить назад, но пальцы Мэн Хао уже коснулись его лба. Прогремел взрыв. В тело Ли Даои проникла истребляющая сила, наполняя, ломая и кромсая его изнутри. Смерть наступила мгновенно.

— Так ли важно, как выглядит тот, кто тебя убил? — негромко спросил Мэн Хао и перевел взгляд с окровавленного трупа Ли Даои на Цзи Хундуна.

Мэн Хао со вздохом хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил удостоверяющий медальон подразделения Пилюли Востока. С печалью в глазах он какое-то время не сводил с него глаз, а потом, будто приняв решение, он... раздавил его.

Как только медальон сломался, халат Пурпурного Мастера Тиглей начал распадаться на части. Теперь его тело было облачено в обычный зеленый халат. С этого момента он перестал быть Фан Му, учеником-преемником подразделения Пилюли Востока. Теперь... он вновь стал Мэн Хао с горы Дацин, государства Чжао!

Глава 305. Хочешь убить меня?!

Как только Мэн Хао раздавил медальон и халат Пурпурного Мастера Тиглей начал распадаться на части, далеко от Пещеры Бессмертия, в государстве Дунлай, в секте Пурпурной Судьбы, подразделении Пилюли Востока, на плоской горе Духа Пилюли, произошло нечто странное.

В одном неприметном здании имелось три полки с нефритовыми табличками. На третьей полке лежало десять нефритовых табличек. На каждой табличке было вырезано имя, если приглядеться поближе, то можно разглядеть имена девяти великих Мастеров Тиглей: Ань Цзайхая, Е Фэйму и остальных. Все они были учениками Духа Пилюли. На второй полке покоилась всего одна нефритовая табличка. Она принадлежала Чу Юйянь, персональной ученице. На первой полке тоже лежала всего одна нефритовая табличка. На ней были вырезаны всего два слова – "Фан Му"! Он обладал самым высоким статусом ученика-преемника. Положение его нефритовой таблички символизировало важность Фан Му для подразделения Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы. Внезапно нефритовая табличка Фан Му задрожала. С треском в центре куска нефрита появилась трещина. В следующий миг... её разорвало на куски, которые затем превратились в пепел.

Как только нефритовой таблички не стало, смотрящий куда-то вдаль Дух Пилюли в белом халате на вершине горы внезапно вздрогнул. Он повернул голову и долго не сводил глаз с комнаты, где хранились нефритовые таблички. Его и без того древнее лицо внезапно еще сильнее постарело, на лбу появилось еще несколько морщинок…

Тем временем в центре Южного Предела, в центре земель клана Ли, было место, которое очень напоминало чертоги Бессмертных. Неожиданно тишину нарушил чей-то рёв, и появился чем-то разгневанный человек. Рядом с ним сразу же возникло семь-восемь фигур. Разгневанный старик сжимал в руках расколотую нефритовую табличку. Она ярко сияла, в центре этого свечения было лицо... Мэн Хао! Последнее, что видел Ли Даои перед своей смертью — лицо Мэн Хао.

— Даои! — задрав голову к небу, взревел старик.

Погиб Дитя Дао его клана. Нечто подобное произошло с кланом Ван несколько лет назад, но, как оказалось, это были лишь слухи. Но даже эта ложная новость потрясла весь Южный Предел. Теперь беда пришла в клан Ли. И в этот раз это были не просто чьи-то выдумки, их Дитя Дао действительно встретил свою смерть.

— Мне плевать, кто ты, — в ярости закричал старик, — ты убил Дитя Дао моего клан Ли! Неважно из какой ты секты, тебе не жить!!!

Он вместе с восемью фигурами взмыл в небо и растворился вдали. Следом за ними отправились еще несколько дюжин практиков клана Ли. Они превратились в лучи радужного света и устремились к Пещере Перерождения с такой скоростью, что, казалось, могли проделать дыры в небе.

В это же время в клане Ван Южного Предела, в глубине горной цепи, находилась лавовая пещера десятого Патриарха клана Ван. Крышка, стоящего внутри гроба, неожиданно взорвалась на тысячу мелких осколков, и оттуда медленно поднялся десятый Патриарх клана Ван. Как только его нога коснулась лавы, она тут же начала остывать и темнеть, как и вся пещера.

— Один из легендарнейших Патриархов клана Ван как-то сказал: "Все сущее сеет Карму. А потому Карму необходимо пожать. С жизнью приходит смерть... Сегодня я помогу тебе. Да, это посеет Карму, но в будущем я поглощу тебя, и этим я пожну Карму, которую ты должен заплатить. Сегодня ты не умрешь. Однако это лишь означает, что в будущем ты будешь целиком и полностью принадлежать только мне.

Десятый Патриарх клана Ван сипло расхохотался и окружил себя красным сиянием.

— Как же давно я не бывал снаружи... — негромко прошептал он и исчез.

***

Неподалеку от Пещеры Перерождения, в мысле-сфере трупа Бессмертного, в глубине лабиринта рядом с остывающим телом Ли Даои, тяжело дышал Мэн Хао. С момента, как спала его маска, Мэн Хао размышлял о том, чтобы убить Ли Даои. Но как только Мэн Хао услышал слова Цзи Хундуна, судьба Ли Даои была решена: он должен умереть! Мертвец надежно хранит тайну. Как и у Мэн Хао, у Сюй Цин был свой секрет. Если об этом кто-то узнает, тогда жизнь Сюй Цин окажется в страшной опасности... Хотя, чего уж таить, это подпишет ей гарантированный смертный приговор. Вот почему Ли Даои должен умереть!

Однако существовала существенная разница между гибелью от рук Фан Му и от рук Мэн Хао. Мэн Хао уже давно перестал быть глупым юнцом, который только попал в мир культивации. За годы, проведенные в секте Пурпурной Судьбы, он стал значительно лучше понимать, как устроен мир. Ему было отлично известно, что о смерти любого Дитя Дао сразу же станет известно его секте. При этом у них имелись особые техники для выявления внешнего вида и ауры убийцы. С ними не составляло труда даже установить точное место, где было совершено убийство. Вполне возможно, Холодец мог бы помочь ему скрыть правду от клана Ли. Но Мэн Хао не был настолько в нём уверен, чтобы пойти на такой риск. Он отлично понимал, в какую ситуацию угодил и какие у нее могут быть последствия... Вот почему он не мог убить Ли Даои, нося лицо Фан Му. Поэтому пришлось сбросить личину алхимика.

Что до Цзи Хундуна, члена Квази-Формации самого могущественного клана всех Южных Небес. Мэн Хао уже в красках представлял себе, какая реакция последует за его смертью. За убийство члена клана всегда следует возмездие от клана. Так было заведено у всех могущественных кланов. Такого рода реакция была необходима, чтобы сохранить лицо и показать мощь клана. Убить Цзи Хундуна — всё равно что убить принца огромной империи. Хоть в императорской семье осталось еще немало принцев, убийство одного из них приведет к настоящей катастрофе и нескончаемым проблемам в будущем.

У секты Пурпурной Судьбы против клана Цзи не было ни единого шанса. Если верить рассказу Ань Цзайхая и собственному пониманию Мэн Хао, хоть секта Пурпурной Судьбы считалась великим кланом Южного Предела, по сравнению с кланом Цзи она была... жалкой букашкой. Если ученик секты Пурпурной Судьбы убьет члена клана Цзи, последствия этого поступка не отразятся только на нём. Скорее всего, из-за этого будет истреблена вся секта.

Сжав в кулаке медальон Пурпурного Мастера Тиглей, Мэн Хао думал о наставнике. Вспомнил он и об остальных Пурпурных Мастерах Тиглей, зеленых горах и голубых озерах подразделения Пилюли Востока, о том опыте, что он приобрел за годы жизни в секте. Несмотря на всё это... Цзи Хундун должен умереть! Иначе он может поставить под угрозу жизнь Сюй Цин. К тому же, если клан Цзи узнает о существовании Заклинателя Демонов... от одной такой мысли у Мэн Хао мурашки побежали по спине. Стечение всех этих обстоятельств обрекло Цзи Хундуна на смерть. Только так можно обеспечить безопасность Сюй Цин, позволить ей остаться в секте Черного Сита и полностью слиться с Праматерью Феникс, не вызвав ни у кого подозрений.

А значит, Мэн Хао вынужден был раздавить медальон Пурпурного Мастера Тиглей. Так он разрывал все связи с сектой Пурпурной Судьбы. Теперь он не имел никакого к ним отношения. Теперь он Мэн Хао. Фан Му был всего лишь псевдонимом. Как только эта информация станет общеизвестной, секта Пурпурной Судьбы сможет дать удовлетворяющее всех объяснение. Но самое важное, уничтожением медальона Мэн Хао покинул секту. Возможно, это даже воспримут как смерть Фан Му.

У его плана был всего один серьезный минус. Когда он выберется из лабиринта, за его головой будет охотится весь клан Ли. Во всем Южном Пределе не найдется такого места, где бы он смог спрятаться. Ему придется уйти, по-настоящему исчезнуть из Южного Предела. При этом перед исчезновением он еще не раз испытает все перипетии судьбы.

Все эти мысли пронеслись в голове Мэн Хао, как только Цзи Хундун узнал тайну Сюй Цин. Несмотря на прорыв в культивации, он поначалу колебался. Но в конце концов его сердце приняло решение. "Наставник, — подумал он, глядя в сторону секты Пурпурной Судьбы, — ученик выказал непочтение... пожалуйста, считайте, что Фан Му... уже мертв!" При взгляде на Цзи Хундуна его глаза вспыхнули. Впервые в его глазах вспыхнула жажда убийства. В голове Мэн Хао промелькнуло множество мыслей, но в реальности прошло всего одно мгновение. Эти мысли превратились в устрашающую жажду убийства.

От нее Цзи Хундуну стало слегка не по себе. Впервые в жизни кто-то на него так смотрел. В прошлом, не суть важно где и с кем он сражался, люди его атаковали, но никогда не желали уничтожить или убить. Все из-за его фамилии Цзи. В его жилах текла линия крови Цзи. В Южном Пределе планеты Южные Небеса немногие могли бросить вызов клану Цзи!

— Хочешь убить меня? Да как ты смеешь?!

Его глаза холодно блестели, пока правой рукой он выполнял магические пассы. Над его головой тотчас расцвело звездное небо Ци Ядра. В этот раз на небосводе было еще больше сияющих звезд. Они накрыли собой все пространство над сражающимися, а потом небо устремилось к Мэн Хао.

Летящее на него звездное небо никак не убавило его жажды убийства. Он взмахнул рукой и ударил перед собой. Возникшие кровавые пальцы сотрясли поле боя. В следующий миг у него под ногами вспыхнула алая ладонь. Кровавая ладонь начала расти. Следом появился Кровавый Мир Смерти, внутри которого виднелись Кровавые Клоны Мэн Хао. Они посмотрели на летящий на них звездный свет и небосвод и тотчас бросились защищать хозяина. Кровавая Ладонь взмыла вверх и обрушилась на звездное небо, словно рука гиганта. Прогремел взрыв. Мэн Хао задрожал, в уголках его рта показалась кровь. Звездное небо начало разрушаться, а звездный свет гаснуть, как и Кровавый Мир Смерти Мэн Хао.

Мэн Хао еще не обладал Ци Ядра. Сейчас ему противостоял человек, у которого он был. Вот только после схватки с практиком в лазурной маске Мэн Хао сильно изменился. Он не станет убегать, нет, теперь он находился на одном уровне со своим противником. Цзи Хундун поморщился. У него изо рта брызнула кровь, и ему пришлось отступить назад. Со свирепой гримасой он выставил перед собой руку.

— Если не считать этой сумасшедшей из клана Фан, ты первый человек, кому удалось ранить меня! Будь ты проклят! Небесная Темница, Судилище Воплощений!

С криком он выполнил несколько магических пассов и взмахнул рукой, указав на место над головой Мэн Хао. Вспыхнувшее синее сияние накрыло собой все вокруг. Оно превратилось в синее небо и белые облака, в свои собственные Небеса. Странно выглядело то, что небо накрывало только Мэн Хао, остальная часть лабиринта выглядела как обычно.

— Да зазвонит Колокольчик Востока. Девять истреблений. Уничтожь тело волею Небес! Покарай дух оком небесного свода! Используй линию крови клана Цзи и обрушь на этого человека Треволнение Небес!

Глаза Цзи Хундуна налились кровью. Он опустил палец, и синюю полоску Небес над головой Мэн Хао внезапно затянули черные тучи. Послышался гром и треск готовых сорваться в любую секунду молний.

— Хочешь убить меня? Ты не достоин!

Цзи Хундун хлопнул по своей бездонной сумке, вытащил серебряный колокольчик и зазвонил в него.

— Направляемый линией крови клана Цзи, ведомый Колокольчиком Востока, обрушь правосудие неумолимой воли Небес на Мэн Хао! — Сдохни! — с перекошенным от ярости лицом взревел он.

Глава 306. Убийство Цзи!

Эхо слов Цзи Хундуна еще не стихло, а в небе над головой Мэн Хао уже потрескивали молнии. Оттуда с невероятной скоростью сорвался разряд молнии толщиной с руку. Его целью был Мэн Хао. Вращающееся внутри него Пурпурное Ядро вспыхнуло безграничной силой культивации. Когда она окружила Мэн Хао, он сжал кулак и нанес удар. Над его головой огромный массив Пурпурного Ци превратился в слегка изогнутый щит. С грохотом молния врезалась в щит и расколола его на куски. Практически сразу же на его месте возник второй, третий, четвертый, а затем и пятый щит... неисчислимое множество щитов один за другим возникло у него над головой, встав на пути молнии. Вскоре разряд молнии истончился, пока не стал толщиной с палец. Мэн Хао выплюнул изо рта Грозовой Туман, который тотчас поглотил ослабевшую молнию.

— Пора с этим кончать! — холодно усмехнулся Цзи Хундун.

Он тряхнул колокольчиком. Его мелодичный звон повлиял на затянутое тучами небо над Мэн Хао. Три разряда молнии слились вместе, готовые в любой момент рвануть вниз. Глаза Мэн Хао блеснули. Он уже успел оценить примерный уровень своей новообретенной силы. Даже без Ци Ядра он был способен на равных сражаться с кем-то на пике начальной ступени Создания Ядра, у которого Ци Ядра имелся. Тем не менее такой баланс сил не позволит ему победить. Если бы его противником не был Цзи Хундун, чья линия крови принадлежала клану Цзи, тогда в этом бою преимущество было бы у Мэн Хао. Если бы ему еще раз пришлось сразиться с практиком в лазурной маске из Черных Земель, победить его не составило бы никакого труда. Внезапно к нему пришло понимание. «Если бы я культивировал Ци Ядра, — подумал он, — или сделал Совершенное Ядро... тогда убить кого-то на начальной ступени Создания Ядра было бы раз плюнуть!» Он спокойно посмотрел на Цзи Хундуна и сказал:

— Ты прав. Пора с этим кончать.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил кровавую маску. Маску, оставленную Кровавым Бессмертным. Минимальный порог для ношения маски начинался с культивации стадии Создания Ядра.

Над головой Мэн Хао сгущались три разряда молнии, готовясь превратить его в пепел. Мэн Хао надел маску. Как только поверхность маски коснулась его кожи, по его телу прошла дрожь. Его лицо пронизывала неописуемая боль, словно маска навсегда приклеилась к его коже. В это же время все краски мира перед его глазами начали изменяться на кроваво-красный. В его разуме из ниоткуда взялась некая зловещая воля, которая подавила его разум. В сердце нарастала неописуемая жажда убийства, словно он стал одержим. В его голове раз за разом повторялось всего одно слово: Убей... Убей…. Убей… Эту мантру, казалось, повторял целый хор голосов: часть была мужскими, часть женскими, одни звучали, как голоса стариков, другие, как молодых людей. В этот сонм голосов даже вплетались голоса животных и растений. Словно всё сущее сейчас шептало ему на ухо это слово.

Мир вокруг него постепенно алел, в следующий миг всё вокруг полностью стало красным! В новом алом мире он почувствовал, как его культивация рванула вверх. Он по-прежнему находился на начальной ступени Создания Ядра, но сейчас он мог создать алый Ци Ядра!

Невероятно плотный Ци Ядра возник у Мэн Хао над головой. Если приглядеться к нему поближе, то можно увидеть, что Ци Ядра не принадлежал Мэн Хао, а маске Наследия Кровавого Бессмертного!

С маской на лице Мэн Хао преобразился, а к его облику приплелось нечто гротескное. Вокруг него даже запульсировала зловещая демоническая аура. Цзи Хундун посмотрел на маску. На ней не было ничего: ни лица, ни рта, только две глазницы, в которых алым светом сияли глаза Мэн Хао! Цвет его глаз в точности совпадал с цветом Ци Ядра над его головой. Колыхающиеся полы его зеленого халата с проступившими на них кровавыми пятнами делали его похожим на алчущего крови демона!

— Что это за магический предмет? — пробормотал Цзи Хундун.

Как только Мэн Хао надел маску, интуиция Цзи Хундуна забила тревогу. Он совсем немного повидал за свою жизнь, поэтому странное чувство тревоги быстро переросло в дрожь. Без раздумий он вновь зазвонил в колокольчик. С неба на Мэн Хао обрушились три молнии.

Мэн Хао расхохотался. Маска скрывала пересекающую его губы улыбку, но его хриплый смех был отлично слышен. Он медленно начал поднимать руку в сторону летящих разрядов молнии. Когда ладонь сжалась в кулак, алый Ци Ядра над ним тоже превратился в огромный кулак. С рокотом он устремился на три молнии. Грохот от их столкновения сотряс небеса и раскачал землю. Три молнии распались в фонтане электрических брызг. Небо наверху задрожало.

Цзи Хундун сник, его глаза покраснели. Колокольчик в его руке внезапно зазвонил, отчего у него изо рта брызнула кровь. Лицо юноши перекосило в свирепом оскале, и он пронзительно взвыл:

— Да снизойдет воля Небес! Судилище Треволнения!

От этих слов тучи над головой Мэн Хао неожиданно разрослись практически вдвое. В их бурлящей черноте вспыхнули девять разрядов молнии, словно физическое воплощение готовой к удару воли Небес. Вместе с ними появилась настолько мощная аура, что, казалось, она может уничтожить всё сущее. Стоящая вдалеке от места схватки Сюй Цин в страхе прикрыла рот ладонью.

Именно в этот момент заговорил Мэн Хао. Его голос, несмотря на хрипоту, диковинным образом завораживал.

— Без лица...

Мэн Хао произнес только первые три слова божественной способности Наследия Кровавого Бессмертного.

Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось;

Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось;

Плени богов, вперед войска, пагоды в прах развей;

Переплавь души и линии крови в девять ужасных смертей!

В этих словах заключалось девять божественных способностей Кровавого Бессмертного. Только носитель маски мог ими воспользоваться. В этот момент невероятная магическая техника древнего клана Погибели, техника, которую уже десятки тысяч лет не видел мир, появилась вокруг вытянутой руки Мэн Хао. Эта короткая фраза превратила огромный объем Ци Ядра в чудовищных размеров лицо. На совершенно безликом лице имелось лишь две глазницы. Обе походили на два красных океана! Левая глазница была абсолютно красной, а в правой находился... Мэн Хао!

Гигантское лицо без промедления устремилось к девяти летящим вниз молниям. Весь мир, хоть он и был ненастоящим, содрогнулся. Девять молний мгновенно распались на части. Черные облака начали рассеиваться. Когда лицо столкнулось с карающими души Небесами, оно тоже полностью распалось.

Безликая магия опять превратилась в гигантское лицо с пустой левой глазницей и Мэн Хао в правой. Цзи Хундуна пробил холодный пот, все его естество кричало о приближающейся смертельной опасности.

— Т-т-ты... кха…

Слова застряли в горле Цзи Хундуна. Всё потому, что именно в этот момент безликая магия в форме гигантского лица внезапно возникла прямо перед ним. Стоящий в правой глазнице Мэн Хао молниеносно схватил Цзи Хундуна за шею. Стальная хватка оборвала следующие слова Цзи Хундуна, заставив его скривиться. Он хотел вырваться, но с ужасом обнаружил, что его культивация чем-то подавлена, лишив его способности сопротивляться.

В его глазах застыл ужас. Он чувствовал направленную на него жажду убийства Мэн Хао. В своей свирепости ей не было равных, но... он просто не мог поверить, что в Южных Небесах найдется смельчак, который посмеет убить человека, в чьих жилах течет кровь клана Цзи.

Уверенность в собственной неприкасаемости слишком глубоко пустила корни в его сердце. Такая уверенность ни на секунду не покидала его с самого детства. В этот критический момент он взял себя в руки. Его страх исчез, на его место пришла жестокость. Он свирепо посмотрел на Мэн Хао и ехидно ему улыбнулся. Пальцы на горле не позволяли ему говорить, но в его взгляде отчетливо сквозил вызов. "Ты действительно дерзнешь убить меня?" Это послание тотчас достигло сердца Мэн Хао. Он не молил о пощаде, не лебезил, не пресмыкался. Находясь на волосок от смерти, он не забыл о той гордости и величии, которыми обладала линия крови клана Цзи. Он надменно задрал подбородок и холодно уставился на Мэн Хао. Мэн Хао какое-то время молчал, а потом сипло сказал:

— Я действительно... не хочу убивать тебя.

Красное сияние в его глазах начало меркнуть, постепенно возвращая его обычный цвет глаз. Губы Цзи Хундуна издевательски скривились. Внезапно Мэн Хао сжал руку. Послышался хруст. Глаза Цзи Хундуна вылезли из орбит. Его шея с хрустом сломалась. Сила Кровавого Бессмертного в руке Мэн Хао устремилась внутрь тела Цзи Хундуна. Он задергался, и его плоть начала сохнуть. Вся кровь его тела сгустилась в кровавую метку у него на лбу. Это сосредоточие линии крови клана Цзи неожиданно вырвалось наружу!

Кровь устремилась к маске на лице Мэн Хао. Когда кровь слилась с маской по ней будто бы от радости прошла рябь. Мэн Хао ослабил хватку и позволил останкам Цзи Хундуна упасть на землю. Следом он закрыл глаза и осторожно снял маску, явив побледневшее лицо. Сила маски была совершенно невероятной. Не будь у Мэн Хао такого мощного Духовного Сознания, ему бы ни за что не удалось сохранить контроль над собственным разумом.

У него всё похолодело внутри, когда он понял, что за то недолгое время, которое маска пробыла у него на лице, он лишился половины шестидесятилетнего цикла долголетия. Цена за ношение маски оказалась безумно высокой. Бледный Мэн Хао повернулся к Сюй Цин.

— Всё в порядке. Теперь никто не узнает твой секрет, — прикусив губу, сказал он мягко.

В глазах Сюй Цин стояли слезы. Она не могла похвастаться блестящим умом, но даже ей было понятно, какую цену пришлось заплатить Мэн Хао, чтобы сохранить ее секрет. Он убил члена клана Цзи и навлек на себя страшную катастрофу. Чтобы не поставить под удар секту, он покинул её... Теперь ему вновь придется стать скитальцем. Ему никогда уже не вернуться в Южный Предел, как и не спрятаться от вездесущего клана Цзи. К тому же он был всего лишь практиком стадии Создания Ядра...

Сюй Цин прикусила губу, но всё равно не смогла сдержать слез. Они потекли по ее щекам, но так и не коснулись земли. Мэн Хао нежно стер их и сказал:

— Не плачь, впереди нас ждет еще долгий путь. Кто знает, когда мы встретимся вновь, — на его бледном лице возникла слабая улыбка, после чего продолжил: — Мне пора, это место скоро исчезнет.

Он никак не мог отвести взгляда от ее глаз, понимая, как только он отвернется, между ними встанет огромная пропасть, как если бы один из них умер, а другой остался жив. Даже если ему удастся сейчас сбежать, кто знает, сколько лет пройдет, прежде чем они встретятся вновь? Кто знает, будет ли его по возвращении ждать та же красавица, что сейчас стоит перед ним?

Но Мэн Хао ни о чем не жалел. Цзи Хундун должен был умереть. Было ли это ради Сюй Цин или его самого, не имело никакого значения. Только смерть Цзи Хундуна гарантировала им жизнь.

Хоть Мэн Хао и спрятал тело Цзи Хундуна в кровавой маске, он понимал, что клан Цзи не провести такими фокусами. Вполне вероятно, это еще сильнее усугубит его положение.

Возможно, в этой ситуации был и третий путь. К сожалению, всё произошло настолько быстро, что он просто не успел найти его. Даже не стоило и думать о том, чтобы совершить убийство в качестве Мэн Хао, а потом жить дальше под личиной Фан Му. Опыт подсказывал ему ни в коем случае не недооценивать ужасающую мощь клана Цзи. Такая попытка дорого бы ему обошлась: шанс девять из десяти, что этим он затянет в свои проблемы всю секту Пурпурной Судьбы и станет причиной её полного уничтожения. Он отказывался идти на такой риск.

Мэн Хао отвернулся и внезапно почувствовал, как кто-то обнял его сзади. Это было теплое и нежное объятие.

— Я буду ждать, — упрямо прошептала Сюй Цин.

Ни прошлому, ни настоящему, ни будущему не разлучить их. Они всегда будут вместе.

Глава 307. Фан Му и есть Мэн Хао!

Со смертью Цзи Хундуна кое-что произошло на другом конце моря Млечного Пути, а если точнее, на вершине белой горы, что высилась на границе огромных Восточных Земель. На горе начисто отсутствовал снег. Сам камень был совершенно белый, без единого изъяна или темного пятна. В Восточных Землях это место называли Белой Горой. На ней находился пруд настолько глубокий, что даже существовала легенда, в которой говорилось, что вода уходила вплоть до самого основания горы.

На берегу пруда сидел старик. У него было костлявое, лишенное эмоций лицо, а в сморщенных руках он сжимал удочку. Леска уходила куда-то глубоко под воду, и пока не двигалась. Внезапно леска натянулась. Старик даже бровью не повел и невозмутимо потянул удочку. Со странным, отчаянным воплем леска вылетела из воды. На крючок попался небольшой сгусток света.

Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что он состоял из множества светящихся нитей. На каждой нити имелось лицо, а в самом центре этого скопления света сидел крохотный мужчина. Он с ужасом уставился на старика и повалился на колени, моля о пощаде. Старик равнодушно посмотрел на него и спросил:

— Из всего живых существ именно твоя Карма попалась мне на крючок, скажи, разве ты не счастливчик? Зачем молить о пощаде?

Он вытянул руку и поманил пальцами сгусток света. Когда тот опустился к нему на ладонь, мужчина во все горло взревел. В свой последний, предсмертный крик он вложил всю свою дерзость и непокорность. Из него вырвался Ци великой завершенности Зарождения Души. Старик позволил Ци ярко вспыхнуть, а потом положил сгусток света в рот. С хрустом он прожевал его и проглотил. Из уголков его губ потекла кровь, которую старик жадно слизнул. В его глазах возник яркий блеск.

— Ах, вкус Кармы... — пробормотал он.

Какое-то время он наслаждался послевкусием, но потом внезапно упал на колени и склонил голову. Он выполнил земной поклон девять раз, а потом поднялся и посмотрел на пруд. Внимательно изучив водную гладь, он нахмурился. Он выставил вперед руку, и в его руке возникла расколотая нефритовая табличка.

— Что тут у нас? — сказал он с блеском в глазах. — Умер сын Цзи... Один из сынов Цзи моей линии крови. Погиб в Южном Пределе?..

Он надавил на табличку, и в его разуме возникло лицо Мэн Хао! В это же время в его голове прозвучал голос: "Патриарх, моего убийцу зовут Фан Му из секты Пурпурной Судьбы, его также знают под именем Мэн Хао!" Голос принадлежал Цзи Хундуну. После его смерти осталась лишь эта последняя частичка воли. В голосе смешались печаль, страх и жгучая ненависть.

Мэн Хао никак не мог предугадать, что произойдет нечто подобное. Клан Цзи обладал методом по передаче голоса вместе с сообщением о смерти. Мэн Хао слышал только о передаче образа того, что убитый видел последним перед смертью. К счастью для него, извлечение крови клана Цзи из Цзи Хундуна оказалось невероятно болезненным процессом, поэтому сознание юноши находилось в абсолютном хаосе. Он только успел передать имя Мэн Хао, совершенно забыв про Сюй Цин.

— Никудышный простофиля, — раздраженно пробормотал старик, — с другой стороны, хоть он и никуда не годится, в его жилах всё равно течет кровь клана Цзи. Как простой смертный мог так легко его убить? Да и еще эта секта Пурпурной Судьбы...

Для старика обычные практики были, что обычные смертные! Он взмахнул рукавом и превратил нефритовую табличку в горстку пепла. А потом взмыл в небо и в следующий миг растворился за горизонтом. На горе лишь осталось эхо его последней фразы.

— Южный Предел. Сколько же лет я там не был…

***

Снаружи Пещеры Перерождения, под стягом клана Цзи, в позе лотоса сидело восемь стариков. Один за другим они открыли глаза и с удивлением вскочили на ноги. Их глаза медленно наливались кровью, а их самих окружила неприкрытая кровожадная аура. Это сразу же привлекло внимание всех практиков в округе. Они пораженно обернулись в сторону горящих безумной яростью и жаждой убийства стариков.

Все восемь стариков были эксцентриками стадии Зарождения Души с невероятной культивацией. Их совокупная кровожадная аура могла сотрясти небеса, всколыхнуть землю и даже изменить цвет ветра. "Пал один из сынов Цзи..." Восемь стариков переглянулись. Помимо жажды крови, они ощущали друг в друге нарастающий страх и дрожь в сердце. По законам клана Цзи, если они не найдут убийцу Цзи Хундуна, то их похоронят вместе с умершим . Более того, все связанные с ними члены клана будут истреблены под корень. Такова будет плата, если они не найдут и не приведут убийцу в Восточные Земли!

Один из стариков хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее вылетело восемь фрагментов нефритовой таблички. Каждый из стариков взял по одному, а потом они соединили их вместе. Вспыхнувшее мягкое сияние устремилось к небу. Разглядывая его, старики выглядели крайне мрачно. И не только они. Практики по соседству настороженно наблюдали за их манипуляциями. Сияние показало неясную фигуру, чье лицо скрывала маска. Однако от маски волнами расходилась кровожадная аура. При виде человека в маске, наблюдающие за стариками, практики поежились.

— Это...

— Я знаю, это маска из Наследия Кровавого Бессмертного. Маска раньше принадлежала Кровавому Бессмертному из древнего клана Погибели!

— Действительно! Во время прошлого турнира за Наследие Кровавого Бессмертного я видел ее собственными глазами... Разве клан Ли не объявил, что в ходе несчастного случая маска была утеряна внутри зоны Наследия? Разумеется, великие секты не купились на эту наглую ложь и провели собственное расследование. Им удалось выяснить только одно: клан Ли не получал наследие...

Услышав это, глаза стариков заблестели, а кровожадная аура стала еще отчетливей. Они резко посмотрели на столб света клана Ли. Сидящие внутри люди под их взглядами слегка склонили головы.

Прежде чем они успели объясниться, вдалеке внезапно показалось восемь лучей света. Они с пронзительным свистом летели в сторону впадины. Все сразу догадались, что в лучах света летят Старейшины клана Ли. Возглавляющий группу старик закричал:

— Ли Даои, Дитя Дао клана Ли убили здесь. Собратья даосы, вы узнаете этого человека?

Взмахом руки он вызвал призрачный образ, на котором был изображен Мэн Хао. В этот самый момент человек в маске в луче света защитников клана Цзи ненадолго затуманился, а потом на его месте возник образ Мэн Хао!

Взгляды всех присутствующих неотрывно смотрели на два образа и человека, изображенного на них. От новости об убийстве Дитя Дао клана Ли у многих закружилась голова. Внезапно в мозаике появился самый главный недостающий кусочек. Теперь стало понятно, зачем клан Цзи использовал расколотую нефритовую табличку и почему оба образа совпадали. Один из Патриархов секты Золотого Мороза не сдержал удивленного вскрика:

— Не может быть... один из сынов Цзи... Если это правда, тогда кто бы не был виновником, он навлек на себя гнев клана Цзи из Восточных Земель... Они это просто так не оставят. К какой секте принадлежит убийца?..

Но после его вопроса опустилась гробовая тишина. Присутствующие на месте событий практики медленно начали пятиться.

— Это... он выглядит точь-в-точь как Мэн Хао, который исчез несколько лет назад...

— Мэн Хао? Трактат Великого Духа! Я вспомнил! Это же Мэн Хао!

— Мэн Хао…

Впадину заполнил гул голосов. Только двум группам людей было не до праздных разговоров: старикам из клана Цзи и Старейшинам из клана Ли. Старик из клана Ли стиснул зубы и прошипел:

— Этот Мэн Хао до сих пор внутри иллюзорного мира. Запечатайте здесь всё! Ограничьте любое перемещение! Неважно, какие сокровища есть у этого ублюдка, ему не сбежать, даже если у него внезапно вырастут крылья!

Старейшины стадии Зарождения Души разлетелись по четырем сторонам света. Очевидно, их план состоял в том, чтобы не дать никому переместиться из впадины.

— Здесь погиб один их сынов Цзи. Собратья даосы Южного Предела, пожалуйста, оставайтесь на месте, пока ситуация полностью не разрешится. До этого момента никому не позволено уйти, — объявил один из стариков клана Цзи.

Четыре Старейшины клана Цзи тоже рассредоточились по четырем сторонам света. Видимо, они совершенно не верили в компетентность экспертов клана Ли и хотели возвести собственный запечатывающий барьер.

— Судя по всему, он владеет техникой перевоплощения, — сказал один из стариков клана Цзи со смешком, — это ему не поможет. Убийство члена клана Цзи запятнало его Карму Неба и Земли. Как только он вернется обратно, мы сразу же сможем почувствовать его.

В этот момент из места неподалеку от Пещеры Перерождения вырвался леденящий Ци. Этот Ци обладал пугающей мощью Отсечения Души. Из впадины медленно вышла высокая фигура. Ею оказался мужчина в длинном оранжевом халате. Он сразу же привлек внимание собравшихся практиков. Они узнали в нем самого могущественного эксперта, который прибыл с группой клана Цзи.

Его культивация находилась на стадии Отсечения Души. Когда Патриархи других кланов покинули пределы впадины, вокруг Пещеры Перерождения он был единственным, кто остался. Он знал, что эта жуткая пещера представляла опасность даже для кого-то на стадии Отсечения Души, поэтому без особой нужды никто не решался войти внутрь. Что интересно, ни один Патриарх из местных сект не рискнул войти в нее. В лучшем случае они добирались до входа в пещеру. Этот мужчина остался там и всё это время сражался со странными формами жизни, обитающими неподалеку от пещеры. Получив новости, ему пришлось вернулся оттуда в весьма скверном расположении духа. Когда он поравнялся со стариками из клана Цзи, они почтительно поприветствовали его сложенными ладонями. Мужчина разжал ладонь и показал горстку порошка, который остался от нефритовой таблички.

— Убийцу зовут Фан Му из секты Пурпурной Судьбы, он также известен как Мэн Хао! — холодно сказал он. — Это сообщение успел передать Цзи Хундун перед смертью. Это происшествие даже достигло ушей Патриарха Цзи Фана, он сейчас на пути сюда из Восточных Земель.

Несмотря на кажущееся спокойствие его голоса, нескрываемый угрожающий тон заставил собравшихся практиков поежиться.

— Фан Му… Мэн Хао…

— Как это возможно?! Фан Му из подразделения Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы оказался самым разыскиваемым человеком Южного Предела Мэн Хао?!

— Не... Не удивительно, что никто не смог найти Мэн Хао. Он прятался в секте Пурпурной Судьбы. Он даже стал учеником-преемником...

Один за другим люди переводили взгляды на столб света, принадлежащий секте Пурпурной Судьбы. Под пристальными взглядами окружающих, практикам из секты Пурпурной Судьбы стало не по себе. Ань Цзайхай сник. Линь Хайлун пораженно вскочил на ноги. У Динцю какое-то время молча сидел, а потом на его лицо опустилось угрюмое выражение. Ученики секты Пурпурной Судьбы внезапно почувствовали нависшую над ними угрозу.

В этот момент в центре столба пурпурного света Патриархи стадии Отсечения Души медленно открыли глаза.

Глава 308. Я его наставник!

Один из Патриархов стадии Отсечения Души из секты Пурпурной Судьбы после небольшой паузы сказал:

— Я получил сообщение от Главы Секты. Фан Му из подразделения Пилюли Востока отрекся от секты Пурпурной Судьбы. Мы не знаем жив он или мертв. Если он жив, он не имеет никакого отношения к секте Пурпурной Судьбы. Аналогично, его смерть не имеет к нам никакого отношения.

С ярким блеском в глазах он медленно произнес каждое слово. Говоря это, его изнутри сжигал нестерпимый стыд и грусть. Второй Патриарх стадии Отсечения Души немного нахмурился, но ничего не сказал. В его глазах полыхала едва сдерживаемая ярость. Но он отлично понимал, что ни при каких обстоятельствах нельзя оскорбить клан Цзи.

Они действительно только что получили приказ из секты Пурпурной Судьбы, поэтому только им двоим было известно о ситуации с Фан Му. Приказ был краток: "Фан Му самовольно отрекся от секты. В случае возникновения каких-либо недоразумений вам необходимо немедленно объявить об этом". В нем ничего не говорилось о смерти члена клана Цзи, но упоминалось, что, возможно, произойдет нечто судьбоносное. Оба предположили, что произошло нечто чрезвычайно важное и, судя по тому, как развивались события, не трудно было догадаться, что именно случилось. Прожив на свете тысячу лет, им не составило труда добраться до сути проблемы.

Вне зависимости, звали ли его Фан Му или Мэн Хао, парнишка, похоже, угодил в ситуацию, единственным выходом из которой было убийство члена клана Цзи. Не желая впутывать во всё это секту, он самовольно раздавил медальон Пурпурного Мастера Тиглей и открыто отрекся от секты. Такой его выбор с болью отразился в сердцах Патриархов стадии Отсечения Души. Он был учеником их секты, учеником-преемником подразделения Пилюли Востока. В критический момент он пожертвовал всем, чтобы обезопасить секту.

К сожалению, они не могли защитить его. Никто в секте Пурпурной Судьбы не мог. Оба Патриарха были вынуждены на глазах практиков со всего Южного Предела холодно отстраниться от него. Жив он или мертв, это не имело для них значения. Отныне он не имеет никакого отношения к секте Пурпурной Судьбы.

После слов Патриарха нависла тишина. Многие практики пораженно и немного озадаченно смотрели в сторону группы из секты Пурпурной Судьбы. В голосе старика отчетливо слышалось бессилие. Учитывая непререкаемую мощь клана Цзи, они просто не могли ему не посочувствовать. Практик стадии Отсечения Души из клана Цзи холодно уставился на группу из секты Пурпурной Судьбы и угрожающе хмыкнул. Но предпринимать каких-то действий не стал.

Тишина затянулась. Никто не решался нарушить её первым. Все ждали возвращения пропавших учеников.

Сдерживающие заклятья заработали в полную силу. Теперь никто не мог использовать силу перемещения. В следующую секунду в столбе света секты Черного Сита глаза Патриарха Пурпурное Сито внезапно открылись.

— Собратья даосы из клана Цзи и другие члены старшего поколения, мне посчастливилось узнать, что Мэн Хао обладает талисманом удачи из древней секты Удачи. Я боюсь ваши сдерживающие заклятья... — многозначительно протянул он с улыбкой.

Старейшины клана Цзи переглянулись. Практик стадии Отсечения Души взмахнул рукой и вызвал нефритовый кулон.

— Поместите это в сдерживающее заклятье. Он сдержит силу талисмана удачи.

Лица двух Патриархов стадии Отсечения Души из секты Пурпурной Судьбы потемнели. Они с недобрым блеском в глазах посмотрели на Патриарха Пурпурное Сито. Ученики из младшего поколения притихли, словно цикады зимой. В их головах роилось множество мыслей. При мысли о Фан Му и Мэн Хао на их лицах отражалась целая гамма эмоций.

Фан Му был известен на весь Южный Предел. Подобно полуденному солнцу, он светил подобно солнцу, затмевая всех остальных из его поколения. Никто не мог с ним сравниться. Он был учеником-преемником Грандмастера Дух Пилюли, имел статус Дитя Дао подразделения Пилюли Востока, считался одним из четырех Грандмастеров Южного Предела... Алхимический Тигель... Что до Мэн Хао, многих до глубины души потрясло появление маски Кровавого Бессмертного. Он владел Трактатом Великого Духа, был зятем клана Сун и, как сейчас выяснилось, обладателем наследия Кровавого Бессмертного!

В столбе света клана Сун на лицах многих практиков застыло неприглядное выражение. С группой прибыл и эксцентрик Сун, он хмурил брови и негромко вздыхал.

Все присутствующие практики, включая Патриархов стадии Отсечения Души, не подозревали о внезапном появлении в толпе старика. Сухопарый старец выглядел весьма невзрачно. Но никто не замечал его, словно он не был частью этого мира.

— Юнец, ты ступил в царство Совершенства, — с улыбкой пробормотал он, — в этом мире существует такая вещь, как Карма, и сегодня я помогу тебе её посеять. В будущем я присвою твое Совершенство, и этим я пожну Карму.

Разумеется, никто не слышал его слов. Этим стариком был древний десятый Патриарх клана Ван.

Тем временем на границе Южного Предела, рядом с местом, где раньше стояло государство Чжао, за бесчисленными горными цепями, раскинулось необъятное море. Называлось оно морем Млечного Пути, именно оно отделяло запад с югом от севера с востоком.

Воздух над морем у самых границ Южного Предела внезапно задрожал и закружился. Оттуда вышла расплывчатая фигура. Изначально неясная фигура быстро приняла очертание старика. Это был тот самый старик, что выуживал Карму на вершине Белой Горы в Восточных Землях — Цзи Фан, Патриарх клана Цзи!

Он завис в воздухе над морем Млечного Пути и какое-то время разглядывал Южный Предел впереди, после чего превратился в луч света, и исчез вдали. Не успев пересечь границу Южного Предела, он внезапно остановился и холодно хмыкнул. От одного взмаха его руки прогремел оглушительный взрыв, а океанская вода под ним забурлила и зашумела. Побережье Южного Предела затрясло, огромные булыжники, выстроенные на берегу, потрескались и превратились в груду щебня. Но в этот момент перед Цзи Фаном возник старик в длинном сером халате с вышитыми алхимическими печами на рукавах. Голову старика венчали длинные седые волосы. Его обтянутые кожей руки и лицо покрывали черные пятна. Он выглядел одновременно безмятежным и наполненным силой. В ярком блеске его глаз, казалось, скрывалась аура Небес. С появлением старика в воздухе запахло целебными травами.

— Как мне стоит тебя называть? Пурпурный Восток или Дух Пилюли?! — холодно спросил Цзи Фан.

Старик был ни кем иным, как наставником Мэн Хао, Духом Пилюли! Дух Пилюли какое-то время молчал, а потом взглянул на Цзи Фана.

— Пурпурный Восток погиб, я Дух Пилюли.

— В любом случае, не имеет значение, кто ты, Дух Пилюли или Пурпурный Восток, — холодно произнес он, слегка приподняв голову, — если ты хочешь спасти свою драгоценную секту Пурпурной Судьбы от уничтожения, тогда прочь с дороги. Убив одного из членов клана Цзи, никому не избежать расплаты! Никому не избежать смерти!

— Я его наставник, — Дух Пилюли покачал головой, — он отдал мне три земных поклона, теперь пришла пора и мне что-то сделать для него. Он взмахнул рукой, и внезапно в его руке, как по волшебству, появилась бронзовая алхимическая печь. От неё во все стороны разлился древний Ци. Из алхимической печи вырвался синеватый туман, который погрузил весь мир в туман.

— Будь ты действительно Пурпурным Востоком, тогда я, может быть, и поостерегся, — сказал Цзи Фан небрежно, — но что до тебя, кому-то явно... жить надоело!

Туман стал плотнее и окутал его и Духа Пилюли. В клубящимся тумане загрохотали взрывы. Море под ними бурлило. А прибрежные земли Южного Предела то и дело встряхивало. Каждая атака обоих сражающихся была наделена силой, способной сотрясти небо и всколыхнуть землю. В тумане раздался мрачный голос.

— Дух Пилюли, стоит ли того твой ученик? Может, тебе удастся остановить меня, но тебе не остановить весь клан Цзи!

— Он выбрал меня в качестве своего наставника, а я выбрал его своим учеником. Такие вещи нельзя стереть простым отречением от секты. Я верю, что это стоит того. Всё это! Я не могу остановить клан Цзи, но я могу удержать тебя здесь. Этого достаточно!

Прогремел еще один оглушительный взрыв. В удаленном уголке, где Южный Предел встречает море Млечного Пути, разразилась фантастическая битва. В клубящемся тумане послышался треск молний и рокот грома. Сражение быстро достигло своего апогея.

Стены мысле-сферы Чоумэнь Тая продолжали распадаться. Когда Мэн Хао исчез, Сюй Цин закусила губу и закрыла глаза. Мэн Хао ушел. Больше он не был Фан Му, теперь к нему вернулась внешность человека, который когда-то покинул государство Чжао. Изменилась только его культивация. Теперь она находилась на стадии Создания Ядра. Он превратился в луч радужного света и растворился вдалеке. Он не покинул лабиринт, он покинул Сюй Цин.

Мэн Хао не стал оборачиваться. Зеленая метка на его руке еще мерцала. Она появилась сразу после завершения Пурпурного Ядра и выглядела как магический символ. Разумеется, он уже раньше видел её: во время достижения стадии Возведения Основания, а также, когда он услышал зов Чоумэнь Тая в секте Пурпурной Судьбы.

Стены всё больше и больше рассыпались на части. В этом разваливающемся лабиринте многие практики теперь могли увидеть друг друга. Они быстро начали формировать группы из своих собратьев по сектам или кланам. Менее расторопных тотчас атаковали, отчего руины лабиринта быстро погрузились в хаос.

Мэн Хао летел по воздуху, постепенно набирая скорость. Никто не мог разглядеть его лица, люди видели лишь молниеносно проносящуюся мимо них фигуру. С нарастающим рокотом стены продолжали рассыпаться. Мэн Хао внезапно остановился. Судя по скорости разрушений, он понял, что до полного исчезновения этого места остались считанные мгновения. "Из-за смерти Ли Даои и Цзи Хундуна внешний мир запечатали. Похоже, мой талисман удачи... мне не поможет". В его глазах вспыхнул огонек. Как только он решил атаковать Цзи Хундуна, его мозг без устали пытался найти решение. "Мой единственный шанс... Пещера Перерождения, находящаяся в пятидесяти километрах!" — с тяжелым вздохом мысленно заключил он. Его тело внезапно окутал туман, и он сменил направление.

Вскоре впереди показались Чу Юйянь, Е Фэйму и остальные ученики Секты Пурпурной Судьбы. Они находились в окружении атакующих их практиков Западной Пустыни.

— Собратья даосы из секты Пурпурной Судьбы, — угрожающе крикнул один из них, — отдайте только что скопированные вами письмена, и мы оставим вас в покое. Откажетесь, и мы не посмотрим, что вы члены одной из великих сект Южного Предела! Мы всё равно уничтожим вас!

Тотемные татуировки на их коже засияли. Чу Юйянь, Е Фэйму и остальные ученики из подразделения Пурпурного Ци отчаянно отбивались. Бледный Е Фэйму, несмотря на серьезную рану, упрямо продолжал сражаться. Из уголков губ Чу Юйянь капала кровь, её правая рука была практически полностью в крови. Лицо белее мела, а зубы крепко стиснуты. Остальные тоже выглядели не лучше. Сейчас они явно из последних сил сражались за свою жизнь. Облокотившись на стену, неподалеку от них сидело двое учеников подразделения Пурпурного Ци. Вот только было непонятно, живы они или уже мертвы.

Глава 309.…а другая уже набежала[1]!

— Это место разрушится в любую секунду, — выдавил Е Фэйму, — как только это произойдет, нас перенесет наружу!

Он, разумеется, говорил это ученикам секты Пурпурной Судьбы, а не практикам из Западной Пустыни. На его бледном лице пульсировала сеть черных линий. Это был не яд, а некая форма насекомого-паразита — результат какой-то причудливой магической техники Западной Пустыни. Заражение обычно заканчивалось ранением, серьезной потерей культивации или смертью. В противном случае Е Фэйму не был бы так ослаблен, особенно с его нынешним уровнем культивации.

Стиснув зубы, Чу Юйянь хлопнула по бездонной сумке и проглотила несколько вытащенных оттуда целебных пилюль. Вся их группа решительно смотрела на своих противников. К сожалению, лишь Чу Юйянь удалось избежать заражения насекомым-паразитом

Культивация практиков Западной Пустыни не сильно превосходила культивацию Чу Юйянь и ее товарищей. Все они находились на начальной ступени Создания Ядра, даже не на её пике. Вот почему Практики из Западной Пустыни колебались. Они не вырезали группу перед ними только потому, что они не хотели навлечь на себя серьезные неприятности в Южном Пределе. Однако письмена были крайне ценным сокровищем. Видя решимость в глазах учеников секты Пурпурной Судьбы, они переглянулись.

— Убить их! Прежде чем это место окончательно рассыплется на куски!

С жадным блеском в глазах они бросились в атаку. Сила их тотемов проявила себя, превратившись в четырех гигантских зверей, которые незамедлительно бросились на Чу Юйянь и остальных.

В этот критический момент появился Мэн Хао. Его скрывал туман, не позволяя разглядеть его лицо. Прежде чем практики из Западной Пустыни успели его разглядеть, он уже стоял перед Чу Юйянь и остальными. Он выставил перед собой руку. Ее залил пурпурный свет, который трансформировался в изогнутый полумесяц. Пурпурную луну, способную рассекать жизни. Она с грохотом обрушилась на четырех гигантских зверей. Практики из Западной Пустыни пораженно застыли, но, опомнившись, начали отступать. Тотемные татуировки у двух из них зарябили, словно не в силах выдержать обрушившуюся на них мощь. В следующий миг атака достигла этих двоих и разорвала их на куски. Что до оставшихся двух практиков, один кашлял кровью, лишь чудом избежав смерти. Второй был самым сильным в их группе, именно он сумел вывести из схватки Е Фэйму. Его Культивация находилась на средней ступени Создания Ядра.

При виде Мэн Хао Чу Юйянь пораженно застыла. Появление техники Пурпурный Лунный Серп стало для нее полной неожиданностью. Этой техникой владела только секта Пурпурной Судьбы, ей не мог научиться ни один чужак.

— Убирайтесь! — бросил Мэн Хао, холодно глядя на двух уцелевших практиков исподлобья.

Его слова несли с собой чудовищное давление, отчего увернувшийся от прошлой атаки практик тотчас бросился бежать. Он был практиком Западной Пустыни, вся его жизнь прошла в постоянной опасности. Честь и слава для него были пустым звуком, важнее всего было выжить. Вот почему, не видя шансов на победу, он предпочел сбежать. Но перед этим он сложил руки и поклонился Мэн Хао. Больше всего в жизни он уважал силу. Его не заботило, что Мэн Хао сделает с его земляком. Второй практик из Западной Пустыни, мужчина на средней ступени Создания Ядра, еще колебался. Он перевел взгляд с Мэн Хао на Е Фэйму и остальных. В итоге он тоже решил уйти.

— Оставь противоядие! — холодно потребовал Мэн Хао.

Мужчина тяжело вздохнул, а потом швырнул ему черный флакон. Мэн Хао не сильно беспокоило, что это могла быть какая-то уловка. До полного уничтожения этого места оставалось совсем немного. После коллапса мира всех переместит наружу. Там все эти маленькие разногласия легко будут разрешены. Мэн повернулся и посмотрел сквозь туман на Чу Юйянь и остальных:

— Место вот-вот обрушится. Все вы... — он внезапно замолчал, но потом всё-таки добавил: — удачи вам.

Обуреваемый противоречивыми чувствами, он развернулся, чтобы уйти.

— Кто ты такой? — внезапно спросила Чу Юйянь.

Мэн Хао никак на это не ответил. Он задумался и медленно поднялся в воздух и полетел прочь. Е Фэйму какое-то время смотрел ему в спину, а потом внезапно спросил:

— Фан Му, что случилось?!

От его вопроса Чу Юйянь слегка зашаталась. Остальные ученики подразделения Пурпурного Ци посмотрели на Мэн Хао. Он остановился и с мягким вздохом ответил:

— Отныне в секте Пурпурной Судьбы больше нет Фан Му...

После чего полетел дальше. Чу Юйянь и Е Фэйму пораженно смотрели ему в след. Чу Юйянь быстро стряхнула оцепенение и с подозрением прищурила свои глаза в форме феникса.

— Этот голос... — наблюдая за исчезающим силуэтом Мэн Хао, ее дыхание сбилось.

Грохот до сих пор не стих. Некоторые стены разрушились до основания, открывая под собой пустоту. Кого-то из практиков засасывало в эту пустоту, и они исчезали. Мэн Хао предельно настороженно наблюдал за происходящим. Он точно не знал, что творится снаружи, но мог догадаться, что сейчас там крайне опасно. Вместо того чтобы броситься туда очертя голову, он внимательно наблюдал за пустотой под обрушившейся стеной.

Довольно скоро грохот усилился. Всё вокруг рассыпалось на части. Мэн Хао хотел было уже отправиться к пустоте, но тут выражение его лица резко изменилось. Взмахом рукава он вызвал два неразрушимых деревянных меча, которые встали на защиту Мэн Хао. Именно в этот момент раздался взрыв. Словно из ниоткуда появился женский кулак. Он просвистел в воздухе и обрушился на пурпурный туман, рассеяв его в мгновение ока. Не сбавляя скорости, он полетел в сторону мечей Мэн Хао. Прогремел оглушительный взрыв.

Два меча, задрожав, отлетели назад и больно ударили в грудь Мэн Хао. Его отшвырнуло назад, словно куклу, которой обрезали нити. Прокашлявшись кровью, он посмотрел нападавшего. Им оказалась та самая девушка из клана Фан. На ней был надет зеленый халат, и ее по-прежнему окружала аура холодного изящества. Девушка медленно приближалась к нему через пустоту. Она была красивой, но её невероятно сильный удар кулаком только что попал в Мэн Хао. Такая сила намного превосходила начальную ступень Создания Ядра. Физическая сила, да еще на таком высоком уровне, глубоко впечатлила Мэн Хао. Сквозь кружащий вокруг него пурпурный туман Мэн Хао посмотрел на девушку. Его зрачки вспыхнули пурпурным светом. Раны начали стремительно заживать. В следующие несколько вдохов он полностью привел себя в норму, за исключением некоторой бледности лица. "Такая сила... — подумал он, — такая невероятная сила! Цзи Хундун ей и в подметки не годится. Мне кажется, этот удар мог с легкостью уничтожить обычного практика на начальной ступени Создания Ядра!"

— А ты быстро бегаешь, — сказала она недружелюбно, — смотрю, ты убил этого назойливого Цзи Хундуна. Пфф, — фыркнула она, — его всё равно все ненавидели. Что ж, я могу с легкостью убить тебя. Отдай мне Бессмертное сокровище. Ты все равно не сможешь им воспользоваться.

Она не была гордой или заносчивой, как Цзи Хундун, а скорее отчужденной. Вне всяких сомнений, она была точно сильнее его. Ее окружала властная аура, словно она считала себя превыше всех и всего[2]. Она подождала два вдоха, а потом спросила:

— Не хочешь? Ладно, тогда умри!

Она рванула вперед и молниеносно оказалась перед Мэн Хао. Она замахнулась рукой и обрушила на него кулак. Мэн Хао выполнил обоими руками магический пасс. Вспыхнула Кровавая Ладонь с пятью пальцами, а под его ногами засиял Кровавый Мир Смерти. Появившиеся Кровавые Клоны, казалось, слились с его телом. Подготовившись, Мэн Хао встретил ладонью приближающийся кулак. Воздух сотряс оглушительный взрыв. Мощная ударная волна сотрясла землю под ними, разрушив последние остатки стен. На их месте образовалась воронка пустоты, которая начала засасывать всё вокруг.

Мэн Хао закашлялся кровью и отлетел назад. Пурпурный Ци пронзал каждую клеточку его тела, придавая его зрачкам слепящее пурпурное сияние. Его раны вновь исцелились, однако лицо стало еще бледнее. Такое быстрое восстановление стоило ему некоторого количества жизненной силы, которая по сути являлась долголетием. Он отступил назад. В его глазах вспыхнул холодный огонек. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил кровавую маску. Девушка со свирепым блеском в глазах отступила всего на пару шагов назад.

— Ты первый человек на начальной ступени Создания Ядра, который сумел заставить меня отступить! — заявила она непреклонно.

— Я могу стать первым, кто прольет твою кровь, — отозвался Мэн Хао, его глаза блестели теперь также холодно, как и у девушки.

Он начал подносить маску к лицу, но девушка лишь холодно фыркнула. Жажда крови в ее глазах только усилилась. Замахнувшись кулаком, она вновь рванула в сторону Мэн Хао.

— Фан!

Её боевой клич состоял всего из одного слова, но ее кулак мгновенно окрасился в зеленый цвет. Его окружало целое скопление зеленых молний. От кулака исходил такой поразительный и ужасающий Ци, что у Мэн Хао холодок пробежал по спине. Скорость девушки оказалась настолько высокой, что Мэн Хао внезапно почувствовал угрожающую ему смертельную опасность. Даже при схватке с Цзи Хундуном его не посетило такое чувство. Более того, уже очень давно он не ощущал такого удушающего давления от человека из одного с ним поколения.

— Умри! — закричала девушка.

В этот момент маска коснулась лица Мэн Хао. Внутри у него тотчас вспыхнул Ци крови и смерти. Так вышло, что тыльная сторона руки, держащей маску, сейчас была обращена прямо к девушке из клана Фан. Появившаяся ранее на ней зеленая метка до сих пор не исчезла. И тут она... слабо вспыхнула. Зеленая метка вспыхнула, как магический символ. Как только девушка увидела метку, ее глаза от шока удивленно расширились.

Ее кулак практически достиг Мэн Хао. Но тут она гневно вскрикнула, и, не обращая внимания на риск отката, сменила направление атаки, отчего кулак врезался в землю рядом с Мэн Хао. Прогремел взрыв. По земле пошли трещины, оголив пустоту внизу. Даже пустота, казалось, задрожала, готовая рассеяться под мощью кулака.

Изо рта девушки брызнула кровь. Она резко повернула к нему свою голову с всклокоченными волосами. Помимо ярости, в ее глазах отчетливо виднелись какие-то внутренние терзания. Мэн Хао от удивления приоткрыл рот. Он не мог понять причины, по которой в самый критический момент она самовольно сменила траекторию атаки. Кому, как не ей, знать, что таким поступком она ранила сама себя.

[1] Это вторая часть фразеологизма: "Одна волна еще не улеглась, а другая уже набежала". В русском языке существует аналог: "Беда никогда не приходит одна". — Прим. пер.

[2] Раньше в Буддизме «превыше всех и всего» было похвалой слов Шакьямуни, ныне используется для описания предельного высокомерия. — Прим. пер.

Глава 310. Как и прежде сияет, словно ослепительное солнце!

— Проклятье! — взвыла девушка.

Она была очень красивой, перед боем она выглядела словно чарующий и нежный цветок. Но атаковала она, словно огнедышащий дракон. Её наполненный мощной силой вой и давящая аура будто провозглашали её самым важным человеком в мире. Мэн Хао прошиб холодный пот, ему еще никогда не доводилось видеть настолько странную девушку.

— Да будь ты проклят! — бушевала она.

Она сжала ладонь в кулак и ударила им по земле. Её удар разрушил еще больше и так небольшого количества оставшейся земли.

— Почему она не может быть черной?!

Бум!

— Почему она не может быть красной?!

Бабах!

— Почему она не может быть фиолетовой?!

Каждый вопрос она сопровождала яростным ударом кулака по земле, медленно превращая её в крошево. Вскоре единственным не пострадавшим участком земли остался небольшой клочок под ногами Мэн Хао. Под шквалом ударов даже пустота начала распадаться...

У Мэн Хао всё внутри похолодело. Эта девчонка просто сумасшедшая! Такая причудливая сила... находилась за гранью воображения Мэн Хао. У него возникло чувство, что даже с кровавой маской он всё равно был слабее этой психопатки. Мэн Хао неожиданно вспомнил, как Цзи Хундун описывал эту девушку. Теперь он всецело был с ним согласен. Видя, как она разбивает пустоту на части, Мэн Хао резко развернулся и помчался в противоположную сторону к пустоте. За спиной он слышал беснующуюся девушку.

— Почему именно зеленая?!

Бах!

Бледный Мэн Хао приготовился переместиться из пустоты. Он взглянул на обратную сторону ладони, на которой постепенно меркла метка. "Может, это действительно из-за метки..." — подумал он неуверенно. От одной мысли об устрашающей и безумной девушке, он невольно поежился. С самого раннего детства и вплоть до юношества, с тех пор как он пытался стать ученым и до момента начала пути культивации, он впервые повстречал настолько пугающую женщину.

Глаза Мэн Хао подернула пелена. Когда она спала, он смог разглядеть клубящийся наверху черный туман. Он также почувствовал знакомую ауру региона Пещеры Перерождения. Труп Бессмертного стремительно уменьшался. Такими темпами он очень скоро из маленькой горы превратится в обычного человека. Мысле-сфера массово переносила людей в разные точки. Сразу же после завершения перемещения он вытащил талисман удачи. Проверка заняла всего пару мгновений. Мэн Хао поморщился: как он и предполагал, талисман отказывался работать. Убрав талисман в сумку, он рванул к Пещере Перерождения. Еще до перемещения он уже составил план. Он знал, что, скорее всего, здесь застрял и сбежать у него не выйдет. А это означает только одно — неминуемую смерть. Поэтому его единственный шанс лежал на пути смерти... в Пещере Перерождения!

В его безнадежной ситуации этот путь смерти, на самом деле, давал ему небольшой шанс на выживание! Других вариантов не осталось. Хоть это и был рискованный план, он уже принял решение, поэтому без колебаний помчался вперед. Как только его переместило наружу, сидящий за пределами туманной впадины мужчина из клана Цзи внезапно открыл глаза.

— Он здесь! — сказал он и взмахнул правой рукой. Перед ним вспыхнул призрачный образ, который показал убегающего Мэн Хао. — Он направляется на север! — добавил он холодно и молниеносно бросился в погоню.

Старейшины стадии Зарождения Души из клана Цзи с мрачными лицами последовали за ним во впадину. Дюжина практиков из клана Ли не отставала. Снедаемые жаждой убийства, они отправились на поиски Мэн Хао. Любой из этих людей мог убить Мэн Хао одним движением пальца. Несмотря на это, все они присоединились к погоне, поимка Мэн Хао стала для них делом чести. Когда они вошли в туман, ни один из них не мог почувствовать присутствие десятого Патриарха клана Ван. Он с улыбкой двигался с ними в одном направлении. Он был у всех на виду, но никто не заметил, как один лишний человек присоединился к ним в тумане.

Практики стадии Зарождения Души из клана Цзи и Ли по мере продвижения через черный туман чувствовали, как их культивация медленно снижается. Довольно скоро они оказались на великой завершенности Создания Ядра. Несмотря на это, любой из них обладал силой, способной мгновенно уничтожить Мэн Хао. Они летели вперед с невероятной скоростью.

Что до мужчины из клана Цзи на стадии Отсечения Души, его культивацию подавило еще сильнее. Он какое-то время сопротивлялся, но потом вынужден был сдаться. Его культивация упала до стадии Зарождения Души. Он тоже на большой скорости продвигался сквозь туман. Неожиданно он услышал, как сбоку от него кто-то внезапно покашлял. Казалось, кашлял кто-то неимоверно старый. Явно не ожидая такого, мужчина резко затормозил и встревоженно спросил:

— Кто здесь?!

Даже с подавленной культивацией он по-прежнему являлся могучим экспертом стадии Отсечения Души. Как только раздался кашель, его умение чувствовать опасность забило тревогу. У него возникло ощущение, что хозяин этого голоса мог убить его, стоило ему только пожелать.

— Какой из членов старшего поколения сейчас здесь? — спросил он нетвердым голосом. Он подумал о Пещере Перерождения и внезапно у него возникло нехорошее предчувствие: — Почтенный, я из клана Цзи...

— Как поживает... Цзи Одиннадцатый? — в древнем голосе слышались эмоции. — Одиннадцатый Божественный Патриарх...

Во рту у мужчины резко пересохло, а сердце бешено забилось. За пределами клана никто не знал о Цзи Одиннадцатом, это имя принадлежало человеку, который был частью группы самых древних членов клана Цзи. Любой из этих предков заслуживал того, чтобы весь клан Цзи пал перед ними на колени.

— Почтенный... я никогда не видел Одиннадцатого Божественного Патриарха...

Мужчину била крупная дрожь. Из-за едва ощутимого давления, исходящего от хозяина древнего голоса, он чувствовал, словно весь мир вокруг него разваливается на части.

— Хорошо, — голос кружил вокруг мужчины словно весенний бриз, — я не стану чинить тебе слишком много препятствий. Посиди здесь и помедитируй, пока не сгорит одна благовонная палочка. После этого можешь идти.

Последняя фраза прозвучала крайне мрачно. Мужчина колебался лишь секунду и потом сел в позу лотоса. Десятый Патриарх клана Ван стоял прямо перед ним и смотрел куда-то в гущу тумана. Но мужчина всё равно его не видел.

— Дитя, я задержал для тебя этого человека, — пробормотал Патриарх, — я решил твою самую серьезную проблему. Культивация остальных понизилась до стадии Создания Ядра, это значит, что тебе не удастся сбежать. Это, в свою очередь, значит, что, даже если я помогу тебе сбежать, ты все равно умрешь снаружи. К сожалению, мне ничего не остается, кроме как отнять твое совершенство прямо сейчас. Какая жалость. С незапамятных времен было невозможно заставить развиться совершенство. Не могу точно сказать, под влиянием какой силы это произошло... Только это незнание сдерживает меня от того, чтобы просто забрать и вырастить тебя под моим чутким присмотром. После достижения стадии Зарождения Души я смогу забрать его у тебя. Что ж, постарайся не подвести меня. Тебе нужно стать сильным как можно скорее, ладно?

В глазах старика вспыхнул недобрый огонек. Его костлявая фигура в клубящемся тумане выглядела крайне зловеще.

"Всего шестьдесят километров..." — подумал Мэн Хао с блеском в глазах. К его досаде, перемещение забросило его довольно далеко от Пещеры Перерождения. В обычной ситуации пересечь такое расстояние не составило бы особого труда. Но сейчас его со всех сторон окружала опасность. Дистанция в шестьдесят километров представляла собой путь между жизнью и смертью. Он летел так быстро, как мог. Пятьдесят пять километров, пятьдесят два, пятьдесят... Мэн Хао заметил впереди уменьшающийся труп Бессмертного. Он хотел было подлететь к нему, но его внимание привлек хлопок.

Группа из учеников различных сект внезапно переместилась прямо в туман, разметав его во все стороны. Они с удивлением заметили группу стариков, которые преследовали за Мэн Хао. В группе перемещенных учеников оказались Чэнь Фан, Хань Бэй, Чэнь Фан, Ван Юцай, Ли Шици, а также... Сюй Цин. Они отлично видели всё, что происходит: и стариков, и человека, которого они преследовали. Им оказался летящий вдалеке... Мэн Хао! Поскольку перемещение рассеяло туман, Мэн Хао был как на ладони. К тому же сам Мэн Хао совершенно не пытался скрыть свою личность.

— Мэн... Мэн Хао! — пораженно воскликнул Чэнь Фан.

Он просто не мог поверить своим глазам. После стольких лет поисков ему так и не удалось найти ни единой зацепки о местонахождении Мэн Хао. И вот, из всех мест Южного Предела он встретил Мэн Хао именно здесь! Бледная Чу Юйянь не могла сдержать дрожь. Увидев наряд Мэн Хао, она с горечью осознала, что... Фан Му всё это время был Мэн Хао! Именно с ним, практиком из государства Чжао, она провела полгода, запертая на дне вулкана. Она застыла, словно громом пораженная. На самом деле, этот гром уже давно медленно назревал у нее в голове. Она думала, что морально готова к такому откровению, но ей всё равно не удалось сдержать бьющие через край эмоции. В её сердце бушевало смятение. На своем жизненному пути ей встретилось всего два человека, о которых невозможно было забыть.

Одним был Мэн Хао. Оставленный после случая в вулкане комок противоречивых эмоций не позволял его забыть. Воспоминания о тех событиях всегда наполняли ее обжигающей ненавистью. Другим Фан Му. Как только она узнала, что он и есть Алхимический Тигель, то часто начала ловить себя на том, что нередко думает о нем, однако не могла объяснить почему. Иногда в ее разуме само по себе возникало его лицо. На это она обычно негромко фыркала или иногда едва заметно улыбалась. В остальных случаях ее щеки заливала краска.

— Фан Му… Мэн Хао...

У нее перед глазами возникло два лица, которые наложились одно на другое. В конце концов у нее внутри осталась только непередаваемая горечь да противоречивая смесь эмоций.

Ван Юцай молча смотрел на Мэн Хао. Его сердце размеренно билось, но глубоко внутри он невольно воскресил сцену, произошедшую на горе Дацин много лет назад. Он вспомнил, как тянул вверх голову и пытался разглядеть на скале ученого по имени Мэн Хао. При виде Мэн Хао Ли Шици невольно вспомнила их поединок несколько лет назад.

Хань Бэй вздохнула. Она была смышленым и весьма дальновидным человеком. Смятение на лице Чу Юйянь дало ей парочку намеков относительно их взаимоотношений. Хотя этого пока было недостаточно, чтобы полностью решить эту головоломку. Мэн Хао, разумеется, произвел на нее неизгладимое впечатление. Ее глаза в форме феникса, не мигая, смотрели только на него. Мэн Хао… Это имя уже очень давно не звучало на просторах Южного Предела. Однако вот он, как и прежде, сияет, словно ослепительное солнце.

Глава 311. Вот так выглядит… настоящий практик!

Мэн Хао мрачно оглядел клубящийся туман. Он без промедления прикусил кончик языка и выплюнул немного крови. Как только она оказалась в воздухе, то сразу же превратилась в кровавый туман под ногами Мэн Хао. Это помогло ему увеличить скорость в несколько раз. В следующий миг он в стремительном рывке преодолел сразу пять километров и оказался рядом с уменьшающимся трупом Бессмертного. Такой рывок вызвал у него очередной приступ кровавого кашля, его черные волосы вновь побелели. Он только что использовал одну из запретных техник Наследия Кровавого Бессмертного. Практик на стадии Создания Ядра с помощью этой техники мог на мгновение обрести скорость, которая намного превосходила возможности физического тела. Это был не совсем скачок , но учитывая короткую дистанцию, особой разницы не было. Скачок или малое перемещение был божественной способностью практиков стадии Зарождения Души. Что до стадии Создания Ядра, они могли применить эту запретную технику всего три раза в жизни.

Тело Мэн Хао исчезло, из-за запретной техники воздух в месте, где он только что стоял, с треском схлопнулся. С его текущими навыками и уровнем силы ему никогда бы не удалось самостоятельно сделать нечто подобное. Только идя на жертвы, он мог избежать смерти!

Всю область запечатывали сдерживающие заклятья, делая любые формы перемещения невозможными. Однако запретная техника не являлась скачком, а скорее взрывным рывком вперед. С другой стороны, кровавый кашель ясно говорил о том, что этим он повредил свои внутренние органы. Вдобавок в его ногах послышался подозрительный хруст. Мэн Хао побледнел, но это отнюдь не убавило его решимости. В его глазах вспыхнул пурпурный свет, сжигающий время его долголетия, чтобы исцелить раны. Достижение стадии Создания Ядра повысило его долголетие, давая ему возможность прожить еще около четырехсот лет. Но за этот день он уже истратил значительный объем своего долголетия. Даже заплатив такую цену, он до сих пор выглядел молодым, но на его лице не осталось ни кровинки. Этого не могла исправить даже Трансформация Пурпурного Ока. "Они нагоняют". Несмотря на ограничение культивации стадией Создания Ядра, Практики стадии Зарождения Души из клана Цзи и Ли со свистом летели к нему со всех сторон. Мэн Хао только что сумел ускользнуть из захлопывающегося капкана, отчего глаза Старейшин странно заблестели. Они явно не ожидали от него такой скорости.

Хань Бэй, Чу Юйянь и остальные потрясенно наблюдали за всем издалека. Закусив губу, Сюй Цин сжимала кулаки настолько крепко, что у нее побелели костяшки пальцев. Бледная словно мел она смотрела на Мэн Хао, всем сердцем желая ему помочь. Однако, когда их глаза на секунду встретились, Мэн Хао одним лишь взглядом запретил ей вмешиваться. "Не дай всем моим стараниям пропасть зря", — словно бы говорил его взгляд. Она с дрожью в коленях и подступающими слезами могла лишь бессильно наблюдать. Внезапно один из стариков клана Ли рванул к Мэн Хао.

— Дело не в том, что я тебя презираю, юнец, — сказал он с холодным смешком, — не удивительно, что ты смог убить наше Дитя Дао. Но сегодня тебе не уйти! За это убийство ты поплатишься своей жизнью!

— Не пори чушь! — бросил Мэн Хао.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и без колебаний надел выскочившую оттуда красную маску. Она приклеилась к его лицу и вспыхнула кровожадной аурой. Эта сцена потрясла всех без исключения практиков. Чэнь Фан и остальные выглядели немного удивленными. Когда зловещий Ци Крови начал накрывать собой всё вокруг, они попятились на несколько шагов. С другой стороны, Старейшины из клана Цзи и Ли мгновенно изменились в лице.

Мэн Хао в зеленом халате внезапно окутал алый свет, создавая впечатление, будто и его халат тоже был цвета крови. Алое сияние и красная безликая, за исключением двух прорезей для глаз, маска сразу же заставила практиков стадии Зарождения Души вспомнить портрет, виденный ими в древних хрониках их кланов. Портрет Кровавого Бессмертного из древнего клана Погибели! Они выглядели абсолютно одинаково!

Удушающая кровожадность и вздымающаяся до небес жажда убийства мгновенно вспыхнули над головой Мэн Хао в виде алого Ци Ядра. Он угрожающе клубился и волнами расходилась во все стороны. Под ногами Мэн Хао труп Бессмертного уменьшился до тридцати метров в длину. Дюжина стариков из клана Цзи и Ли, не сбавляя ходу, приближались. У одного из восьми Старейшин клана Цзи в глазах вспыхнула жажда убийства, и он воскликнул:

— Ты переоцениваешь себя!

Чтобы обезопасить себя от наказания секты, он решил лично убить Мэн Хао. Без колебаний, ни капли не беспокоясь о том, что этот поступок может навсегда заклеймить его как человека, который обижает слабых, он обогнал остальных стариков. Его жажда убийства могла всколыхнуть Небеса.

— Сдохни!!! — прогремел его утробный рёв.

Он молниеносно поднял правую руку. Учитывая его скорость, при других обстоятельствах Мэн Хао ни за что бы не смог среагировать. Но сейчас он мог видеть несущееся на него расплывчатое пятно. Старик приближался с сумасшедшей скоростью!

— Без лица!

Глаза Мэн Хао налились кровью, и он взмахнул рукой. Благодаря алому свечению его седые волосы приобрели кроваво-красный оттенок! Ци Ядра закипел и в миг превратился в гигантское лицо. Левая глазница выглядела крайне причудливо, а в правой находился сам Мэн Хао. Лицо рвануло вперед, прямо на Старейшин клана Цзи и Ли. Прогремел взрыв.

Сражайся до последнего вздоха! Только смерть твоего врага позволит тебе выжить!

От взрыва задрожала земля. Даже черный туман заколыхался. Грохот взрыва услышали даже за пределами впадины. Глаза патриарха Пурпурное Сито из секты Черного Сита заблестели, как и глаза Патриарха стадии Отсечения Души рядом с ним. Они поднялись в воздух и хотели было направиться к черному туману, но тут на их пути встали два Патриарха стадии Отсечения Души из секты Пурпурной Судьбы.

— Если вы сделаете еще хоть шаг, мы вынуждены будем вас убить, — мрачно произнес один из Патриархов. В его глазах полыхала ярость и нестерпимая жажда убийства.

В черном тумане по-прежнему громыхало эхо взрыва. Громадное лицо рассеялось. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Судя по пронизывающей его тело боли, в результате столкновения он сломал примерно половину костей в своем теле. На его теле зияли кровоточащие раны, сделав его халат по-настоящему красным. Алый цвет его халата не был результатом окружающего его свечения, теперь он действительно носил алый, как кровь, халат!

В результате взрыва его отшвырнуло к трупу Бессмертного. Стиснув зубы, он с трудом поднялся. Сейчас Мэн Хао выглядел точь-в-точь как во время поединка с Ван Тэнфэем в секте Покровителя... Упрямство, стойкость и сильное сердце никогда не покинут его, даже если его тело готово было в любую секунду отказать! В его глазах вспыхнуло красноватое свечение. Капающая с него кровь устремлялась вниз к трупу Бессмертного, который уменьшился еще на пятнадцать метров.

Что до практика стадии Зарождения Души из клана Цзи, его била дрожь. Хоть он вышел из столкновения невредимым, всё равно серьезно посмотрел на Мэн Хао. В его атаку была вложена мощь великой завершенности стадии Создания Ядра. Даже такой малости должно было хватить, чтобы уничтожить практика стадии Создания Ядра. Однако Мэн Хао... выжил!

К кровожадному блеску в глазах старика подмешался маслянистый блеск. Он отчетливо видел, что культивация Мэн Хао находилась на жалкой начальной ступени Создания Ядра. Продемонстрированную им мощь можно было объяснить только кровавой маской! К такому выводу пришел не он один, остальные преследователи тоже начали жадно поглядывать на Мэн Хао.

Своей атакой Мэн Хао серьезно себя ранил. Учитывая уровень его культивация, сам факт того, что он выдержал атаку, пусть и с подавленной культивацией, но всё же практика стадии Зарождения Души, говорил о невероятной силе кровавой маски. Можно сказать, что с маской на лице Мэн Хао превратился в совершенно другого человека. Несмотря на это, он всё еще уступал по силе своим противникам. Его тело держалось из последних сил, словно лампа, в которой практически не осталось масла. Маска скрывала бледное и покрытое морщинами лицо некогда молодого Мэн Хао. Но даже в таком состоянии его глаза безумно горели пурпурным светом. Ему вновь пришлось сжечь часть долголетия, чтобы исцелить себя.

Он посмотрел на надвигающуюся дюжину практиков, а потом задрал голову к небу и расхохотался. Смехом несгибаемого, гордого человека, который никогда не склонит перед врагом головы.

Он был Грандмастером Алхимический Тигель! Он был Девятым Заклинателем Демонов! Он был Фан Му! Он... был Мэн Хао!

Он родился ученым, но сегодня был практиком стадии Создания Ядра. Ему противостояла дюжина экспертов стадии Зарождения Души. Их культивацию подавляло это место, когда как ему маска даровала практически нечеловеческую силу. Но если взять весь Южный Предел, то за последнюю тысячу лет он стал первым человеком, кто вообще мог совершить нечто подобное! Вот почему Мэн Хао расхохотался. В этом смехе не было сожаления, лишь гордость и упрямство, способное захлестнуть небо!

Исцеляя себя за счет жизненной силы, его лицо под маской стремительно старело. Его волосы стали абсолютно белыми, но со стороны, в лучах алого сияния они имели ярко красный оттенок!

Этот образ навсегда останется в памяти тех, кто его видел. Как только Избранных Южного Предела переносило из разрушающейся мысле-сферы, первым они видели Мэн Хао. Этот образ навсегда останется в их сердцах. Они не забудут его и через сотню, и через тысячу лет, до самого последнего дня их жизни! Он полыхал подобно солнцу на полуденном небосводе, самый достойный член своего поколения. Никогда больше не появится человек, похожий на него. Не найдется того, кто сможет превзойти Мэн Хао.

Эта навязчивая мысль сейчас крутилась в голове всех присутствующих. Избранный? Дитя Дао? В своей маске, с волосами цвета крови, один против дюжины практиков стадии Зарождения Души, он стоял и просто хохотал... В сравнении с ним остальные были жалкими букашками!

— Во так выглядит… настоящий практик!

Сложно сказать, кто первый это произнес, но эти слова сразу же нашли отклик в сердцах всех Избранных.

***

Заметка от автора (Эр Гена)

Практики — это люди, которые могут пойти наперекор Небу и Земле. Практики обладают упорством и никогда не склонят головы, даже в самых кровопролитных битвах. Для меня, практик — это человек с белоснежными волосами, в изорванной, окровавленной одежде, стоящий перед лицом орды врагов. И всё же, несмотря на опасность, несмотря на сложность такого пути, практик лишь стиснет зубы покрепче, запрокинет голову и рассмеется! Именно так он может стать настоящей легендой! Вот что для меня значит слово «практик».

Глава 312. Всё потому, что этот человек безумен!

С хохотом Мэн Хао медленно поднял руку. В ней была зажата пурпурная целебная пилюля! Дьявольская воля пилюли с первых же секунд ее появления сотрясла Небо и Землю. Почувствовав на себе неописуемую ауру пилюли, многие наблюдатели пораженно заморгали. Мэн Хао без колебаний положил пилюлю себе в рот. Пурпурный шарик растаял с совершенно невероятной скоростью, покрыв его внутренности маслянистой пленкой.

— Аа-а-р-г-х!

Мэн Хао запрокинул голову к небу и во все горло взревел. Лицо под маской кривилось от боли. Его алые глаза вспыхнули безумием и нестерпимой жаждой убийства. Кровавая маска, словно одобряя появление новой ауры, начала помогать ей распространяться по телу еще быстрее.

Боль! Невыносимая боль! Словно все его тело разрывало на куски, как во время казни тысячи порезов. Но именно боль высвободила весь потенциал его скрытого таланта и культивации. Словно кто-то резко открыл крепко запертый сундук в его теле. Последняя волна боли прокатилась по всему его телу. Будто кто-то вскрыл его грудь, вытащил оттуда еще бьющееся сердце и поднял к небу!

Хаос! Грандиозный Хаос! Неописуемая сила, казалось, забрала все его воспоминания и стёрла их в порошок. Его воля и сознание погрузились в пучину безумия. В этом беспорядке и хаосе его начали наполнять нити невероятной и ни с чем не сравнимой жажды убийства! Одна нить, сотня, тысяча, десять тысяч, сто тысяч нитей... их число росло, пока их не стало десять миллионов!!!

Жажда убийства превратила разум Мэн Хао в царство хаоса. Оно раздавило его Ядра, свело с ума душу, запятнав ее ужасающим безумием! Безумие превратилось в сотрясающее мир, убийственное помешательство. Оно подавило его способность мыслить, расплавило его разум в ничто, затопило его дьявольской волей. Это саморазрушительное желание заставило его культивацию взмыть вверх. Средняя стадия Создания Ядра, поздняя стадия Создания Ядра, великая завершенность Создания Ядра... Оглушительный рёв Мэн Хао прокатился по округе, поразив до глубины души всех практиков. Мэн Хао не испытывал сжигание души, это было нечто большее, ведь эта пилюля... называлась пилюлей Одержимости! Ибо эта воля могла принадлежать лишь дьяволам!

Этот человек обезумел! Его культивация загорелась, освобождая душу. Исступленная воля и тяга к саморазрушению превратилась в дьявольское безумие. Это был Мэн Хао! В его алых, наполненных кровью глазах вспыхнул дьявольский, практически незаметный хищный блеск. Маска не давала увидеть, как его лицо постепенно старело.

Сцена трансформации Мэн Хао запечаталась в сердцах тех, кто сейчас смотрел на него. В этот момент дюжина практиков стадии Зарождения Души, по-прежнему с пониженной культивацией стадии Создания Ядра, приблизилась к Мэн Хао. Они превосходили его числом и культивацией. Медленно надвигаясь, каждый из них готовился атаковать. Словно они все разом решили, что если самолично не расправятся с Мэн Хао, то в секте их будет ждать суровое наказание. Их жажда убийства всколыхнула небеса, и они рванули вперед.

Не было никого, кто бы мог помочь Мэн Хао. Он остался совершенно один. Единственный человек, кто мог ему помочь — это он сам. Единственный человек, на кого можно было положиться — это он сам! Мэн Хао безумно расхохотался. Хохот эхом разнесся по округе, а он тем временем взмахнул перед собой рукой.

— Без лица!

Небо и землю тряхнуло. Вокруг Мэн Хао опять возникло гигантское лицо. По размерам оно было больше предыдущего и выглядело менее иллюзорным. Теперь оно выглядело как настоящее, а не как иллюзия.

Наблюдатели потрясенно задрали голову и увидели, как из глазниц возвышающегося над ними лица начала капать кровь. Словно обезумевший дьявол, оно с рёвом рвануло на дюжину практиков стадии Зарождения Души. В глазах зрителей Мэн Хао походил на мотылька, добровольно летящего на смерть к яростному пламени. Но эти поступком он продемонстрировал всё великолепие жизни, заставив сердца зрителей сжаться. Мотылек летит к пламени, потому что он им очарован. Он стремится переродится в пламени. Сторонние наблюдатели могли сразу сказать, что его смерть неизбежна, но никто не посмеет сказать, что мотылек не был влюблен в огонь! Нет, он всей душой желал потушить пламя, пусть даже ценой своей жизни!

Прогремел взрыв такой силы, что всё вокруг затряслось. Как только огромное лицо начало разрушаться, изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Несмотря на подъем культивации, из-за пилюли Одержимости ему по-прежнему противостояла комбинированная мощь дюжины экспертов. Как с этим вообще можно сравниться?

Всё его тело покрывали страшные раны. Его глаза потухли, и с бледной улыбкой он почувствовал, как его отбросило назад, словно воздушного змея, которому подрезали нить. Дюжина экспертов быстро оправилась от последней атаки и вновь бросилась в бой. Их жажда убийства напоминала острые стрелы, готовые в любую секунду пронзить Мэн Хао. Но стоило им устремиться в атаку, как потухшие глаза Мэн Хао внезапно сверкнули безудержным, остервенелым блеском.

— Одно лишь слово! — хрипло воскликнул он.

Он использовал ужасающую мощь пилюли Одержимости для подпитки божественной способности Наследия Кровавого Бессмертного. Стоило этой фразе слететь с его губ, как огромное лицо перестало разрушаться. В покрывающих его трещинах яростно заклубился плотный красный туман. Огромное лицо словно вернулось назад во времени. Оно уменьшилось в размерах и полностью лишилось трещин. Теперь оно выглядело абсолютно целым. А потом... на пустом месте, где должен был быть рот, внезапно появились губы. Рот беззвучно задвигался, словно пытаясь что-то сказать. Однако никто не мог услышать того, о чем он говорит. Как только губы задвигались, дюжина стариков почувствовала, как у них закружилась голова. На их телах возникли кровавые линии, словно некая сила готовилась разорвать их на куски. Именно в этот момент Мэн Хао произнес третью фразу:

— Пламя войны сомкнулось!

Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Это были первых три божественных способности Наследия Кровавого Бессмертного, насильно запущенных Мэн Хао. Повсюду появились столбы дыма и пламя войны, вместе они кружились, изгибались вокруг Мэн Хао, окружив его огромным вихрем пламени. Грохот рвущегося вверх пламени достиг самих Небес. У Мэн Хао хрустнуло и сломалось еще несколько костей, из его ран нескончаемым потоком струилась кровь. Его сбило с ног и отшвырнуло далеко назад. Откат от использования этих техник резко сорвал маску с его бледного лица.

Теперь Мэн Хао походил на древнего старика. Хоть он и лежал на земле, в его глазах по-прежнему сверкало дьявольское безумие. Его культивация уже находилась на грани разрушения. Тело тоже держалось из последних сил из-за потери слишком большого количества долголетия. Но его сердце не хотело сдаваться. С титаническим мысленным усилием он не стал тушить пламя. С рёвом вихрь пламени увеличился в размерах. Дюжина практиков стадии Зарождения Души вынуждены были медленно попятиться. Невероятно, но трое из них зашлись кровавым кашлем. Чудовищная мощь божественной способности Мэн Хао потрясала воображение.

— Наследие Кровавого Бессмертного, потрясающе... — пробормотал один из практиков стадии Зарождения Души.

Дюжина стариков выглядела крайне мрачно, особенно трое раненых Патриархов. Ранения оказались несерьезными, но они получили их, атакуя одинокого практика стадии Создания Ядра. Как они могли примириться с таким позором?

— Всё кончено, — сказал другой старик.

Они посмотрели на своего оппонента: у него не осталось сил сражаться, все его тело было изранено. Он походил на практически угасшую лампу, в которой теплился крохотный огонек. Они медленно двинулись вперед, собираясь покончить с ним.

Сюй Цин била крупная дрожь. Она хотела броситься к нему на выручку, но Хань Бэй крепко схватила ее за локоть. Когда Сюй Цин резко обернулась и посмотрела на Хань Бэй, Мэн Хао расхохотался. Его бледная кожа выглядела как тонкий пергамент, лицо испещряли морщины. Но в его лице осталось нечто неуловимое, знакомое... В его хохоте слышалось что-то необъяснимое, что-то хищное. Его наполняла жажда убийства!

— Проснись, мой мастифф! — произнес он.

Он с трудом поднял дрожащую руку и осторожно потянулся к кровавой маске. Когда он произнес эти слова, его глаза светились теплотой. С первых секунд достижения стадии Создания Ядра он чувствовал спящего мастиффа и понимал, что ему еще рано было просыпаться, но существовал мизерный шанс на мгновение пробудить его ото сна. Нужно только позвать, и он проснется. Так воплощалась... его истинная жажда убийства. На самом деле всё, что сейчас делал Мэн Хао, преследовало только одну цель: выиграть ему как можно больше времени, чтобы мастифф успел проснуться. Всё это время он беззвучно раз за разом взывал к нему. С мысле-сферы вплоть до этого момента. Весь этот смертельный поединок он беззвучно звал мастиффа. Он не прекращал попыток, даже когда силы полностью оставили его, даже когда он больше не мог сражаться дальше. В этот момент мастифф... пошевелился.

В этих робких движениях чувствовалась тревога, а также безумие, что наполняло Мэн Хао. Словно мастифф со всей силы пытался сбросить цепко держащую его дремоту. Он пытался проснуться из-за того же желания, что и во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного – защитить хозяина.

Как только дюжина стариков рванули вперед, Мэн Хао коснулся кровавой маски. От произнесенных им слов маска завибрировала. Она взмыла в воздух и зависла прямо перед Мэн Хао.

Неожиданно разверзлась кроваво-красная трехсотметровая проекция. Ее алая поверхность напоминала гигантское кровавое зеркало. По поверхности зеркала пошла рябь, а изнутри послышалось рычание. Заслышав сотрясающее Небо и Землю рычание, старики скривились. Судя по всему, мастифф почувствовал присутствие врага и угрожающе зарычал. Эхо этого рыка прокатилось по всему черному туману и вырвалось за пределы впадины. Практик стадии Отсечения Души из клана Цзи внезапно открыл глаза и с подозрением прищурился. Патриарх клана Ван рядом с ним удивленно охнул.

Взбешенный, сотрясающий небеса рык звучал из глубин кроваво-красной проекции. Это было рычание дикого зверя, свирепое и кровожадное. У стариков неподалеку от Мэн Хао внезапно возникло странное предчувствие, словно им грозит смертельная опасность. Именно в этот момент кроваво-красная проекция искривилась и выгнулась наружу... словно нечто отчаянно пыталось вырваться на волю!

Глава 313. Она... Бессмертная!

Чувствуя грозящую им смертельную опасность, сердца стариков из клана Цзи и Ли бешено заколотились. Они не сводили удивленных взглядов с кровавого зеркала. Учитывая их культивацию, возраст и богатый опыт, в мире существовало немного вещей, способных их по-настоящему удивить. Но сейчас каждый из них нутром чуял опасность. Для практиков стадии Зарождения Души это предчувствие быстро переросло в ужас.

Занятие культивацией — непростое занятие, особенно если человек хочет достичь уровня Зарождения Души. Многие пали на этом пути, так и не добравшись до цели. Достижение этой стадии означало, что они обладают невероятной удачей и встретили на своем пути немало хорошего. Теперь, попав в смертельно опасную ситуацию, эти старики впервые в жизни почувствовали сожаление... Но прежде, чем они успели отступить, из кроваво-красной проекции вырвался оглушительный рёв, способный уничтожить любое препятствие на своем пути.

Сотрясший воздух грохот обрушился на собравшихся вокруг практиков. Люди с более слабой культивацией даже согнулись и начали кашлять кровью. Дюжина стариков пораженно наблюдала, как кровавую проекцию внезапно что-то прорвало. Изнутри вырвался слепящий красный свет. В этом красном сиянии... можно было увидеть... тянущуюся к ним гигантскую лапу!

Лапа принадлежала какому-то гигантскому зверю. На концах покрытой густой красной шерстью лапы поблескивали бритвенно-острые когти. Её окружала неописуемая демоническая аура. Из проекции показалась только одна тридцатиметровая лапа. Не обращая внимание на подавляющую культивацию силу впадины, она рванула вперед. Во все стороны разлилась чудовищная аура, которую все могли отчетливо почувствовать. Старики пораженно наблюдали за тем, как аура окутала поле боя. Они прищурились, а потом ошалело начали пятиться назад.

— Это...

— Это аура Отсечения Души!!!

— Проклятье! Почему Мэн Хао сопровождает кто-то с аурой Отсечения Души?!

У стариков всё внутри похолодело, а чувство надвигающейся угрозы стало еще сильнее. Как только они попытались броситься бежать, лапа, торчащая из кровавой проекции, замахнулась и резко обрушилась вниз. Эта лапа, конечно же, принадлежала Кровавому Мастиффу. За минувшие десять лет он так и не смог пробудиться ото сна. Но, как только Мэн Хао достиг стадии Создания Ядра, связь между ними окрепла. Отчаянный зов Мэн Хао, угодившего в смертельно опасную ситуацию, стал для Кровавого Мастиффа тем толчком, который помог ему наконец сбросить дремоту. Вот только всё, что он мог сделать, так это просунуть лапу во внешний мир и нанести удар.

С сотрясающим небо и землю свистом лапа мастиффа, который уже достиг стадии Отсечения Души, обрушилась вниз. Трое Старейшин из клана Цзи, не в силах увернуться, могли лишь с безумным блеском в глазах наблюдать за летящим на них красным росчерком. С душераздирающими воплями культивация этих троих взорвалась. У них изо рта брызнула кровь, а тела начали разрушаться. Их Зарожденные Души бросились бежать, но, не успев уйти далеко, их настигла лапа и разбила вдребезги. Из Старейшин клана Ли только четверо оказались столь же нерасторопными. Секундное промедление обернулось для них мгновенной смертью. С грохотом гигантская лапа Кровавого Мастиффа добралась и до них. От их тел осталась лишь изломанное, окровавленное месиво. Зарожденные Души Патриархов клана Ли постигла та же участь: их стерли в пыль!

Практики пораженно уставились на эту сцену. Из дюжины практиков стадии Зарождения Души в мгновение ока было убито семеро!!! Семь стариков не смогли выдержать даже одной атаки лапы Кровавого Мастиффа и были полностью уничтожены. При виде мертвых товарищей остальные старики почувствовали на себе липкую паутину страха. От их лиц отлила кровь и сердца бешено застучали. У них в головах пульсировала всего одна мысль: "Бежать как можно скорее".

Происходящее шло вразрез с их ожиданиями и совершенно не укладывалось у них в голове. Кто мог предположить, что Мэн Хао, жалкого практика стадии Создания Ядра, окажется... настолько сложно убить! Они понятия не имели, что для Мэн Хао стадия Создания Ядра была всего-лишь первой ступенькой на пути к вершине. Стадия Создания Ядра позволила ему получить доступ к обширному арсеналу магических техник. Можно сказать, что Мэн Хао приберег их все для громкого финала!

Грохот еще не стих, а лапа мастиффа уже медленно исчезала. Огромная кровавая проекция тоже начала рассеиваться. Мэн Хао поднял упавшую на землю маску. В этот момент Хань Бэй и остальные забыли, как дышать. Они не сводили глаз с перегоревшей лампы, которой был Мэн Хао. Никто из них и помыслить не мог, что всё так в итоге обернется.

— Кровавое Божество! — с дрожью выдохнула Ли Шици. — Это же Кровавое Божество!!!

Остальные сразу же вспомнили турнир за Наследие Кровавого Бессмертного и кроваво-красного мастиффа. В то время никто не знал, кому он принадлежал. Хоть они и внезапно всё поняли, времени анализировать у них не было. От количества откровений у них кружилась голова.

Мэн Хао, держа в одной руке кровавую маску, другой достал несколько целебных пилюль и положил в себе в рот. Стиснув зубы, он с трудом поднялся на ноги и скользнул взглядом по собравшимся вокруг практикам, дольше обычного задержав взгляд на Сюй Цин. Но потом он отвернулся и отправился в сторону Пещеры Перерождения со скоростью, которую позволяло его израненное тело.

— Фан Му… — окликнула Чу Юйянь.

Видя, как он развернулся и направился прочь, она внезапно осознала, что совершенно не представляет, когда увидит его вновь. Если она не окликнет его сейчас, возможно, другого шанса больше не представится. Мэн Хао слегка вздрогнул, но продолжил идти. Он отлично понимал, что смерть семерых эксцентриков стадии Зарождения Души и появление Кровавого Мастиффа деморализовало выживших стариков. Но не пройдет много времени, прежде чем они всё поймут. От этих стариков не укроется, что хоть Мэн Хао выглядел снаружи сильным, внутри был невероятно слаб. Вот тогда-то они вновь бросятся за ним в погоню.

Что до Кровавого Мастиффа, после этой атаки он тотчас погрузился в сон. Сколько бы Мэн Хао его не звал, пес не просыпался. "Все пути наружу отрезаны. Мой единственный выход... Пещера Перерождения". Стиснув зубы, Мэн Хао взмыл в воздух и со свистом помчался вперед.

В этот момент оставшиеся в живых пятеро стариков внезапно остановились. Выглядели они слегка неуверенно. Похоже, они пытались трезво оценить произошедшее. С их солидным возрастом и огромным количеством опыта за плечами они за десять вдохов полностью разобрались в ситуации. Недовольно скривившись, они резко развернулись и рванули обратно. В следующий миг убегающие до этого практики стадии Зарождения Души вновь погнались за Мэн Хао.

Когда до Пещеры Перерождения Мэн Хао оставалось около двадцати пяти километров послышался чей-то негромкий вздох. Судя по голосу, это была женщина. Звук стал для всех полнейшей неожиданностью. Как только он прозвучал, оставшиеся старики изменились в лице, закашлялись кровью и кубарем отлетели назад. С ужасом они внезапно осознали, что эта неведомая сила оказалась даже сильнее Кровавого Мастиффа. Даже их Зарожденные Души задрожали от всё возрастающего страха.

Не только они так себя повели, услышав вздох. У практиков снаружи впадины всё внутри похолодело. Многие начали кашлять кровью. На лицах Патриархов стадии Отсечения Души из различных сект застыли совершенно не свойственные им гримасы.

— Это...

Их лица побелели, и изо рта брызнула кровь. Похоже, сила, заключенная в этом вздохе, повредила их внутренние органы!

В туманной впадине практик стадии Отсечения Души из клана Цзи тоже не смог сдержать кровавый кашель. Никогда он еще не чувствовал такого изумления, как сейчас, услышав этот странный звук из Пещеры Перерождения. Это был голос одной из причудливых форм жизни, обитающих внутри. Вздох принадлежал женщине!

Невидимый для окружающих патриарх клана Ван почувствовал, как его тело невольно задрожало. "Кто это?.. Она... Бессмертная!" Он чувствовал себя так, словно внутри у него разразилась страшная буря. На его лицо вернулось предельно серьезное выражение, а в глаза яркий блеск. При взгляде на Пещеру Перерождения в этом блеске отчетливо виднелись нотки ужаса и удивления. Именно в этот момент из Пещеры Перерождения послышался женский голос:

— Много лет назад ты случайно ослабил держащую меня в заточении печать, — в голосе женщины слышалась теплота, — так ты посеял Карму... Сегодня тебе не суждено войти в Пещеру Перерождения. Ступай, я помогу тебе сбежать. Это будет считаться жатвой Кармы, — закончил голос с мягким вздохом.

Пока из пещеры вещал голос, из ее глубин внезапно вырвался белый сияющий луч. Это была чешуйка! Рыбья чешуйка! В полете она неожиданно превратилась в перо. Перо Птицы Пэн !

Похожее на чешуйку перо с невообразимой скоростью достигло Мэн Хао и впечаталось ему в лоб. Мэн Хао вздрогнул, когда по его телу разлилась теплая сила, источником которой было чешуйчатое перо. Его культивация стабилизировалась, она перестала гореть и разрушаться. Вместо этого она полностью восстановилась. Он вновь вернулся на начальную ступень Создания Ядра. В мгновение ока его раны исцелились на двадцать процентов. Даже его долголетие немного возросло. Мэн Хао больше не выглядел как старик. К нему вновь вернулась молодость. Бледность, к сожалению, никуда не делась. Белоснежные волосы тоже не вернулись к своему первоначальному виду.

— Я даровала тебе силу Птицы Пэн. Ступай. Покинь это место...

Мэн Хао почувствовал, как какая-то странная сила потянула его вверх, унося прочь. В следующий миг он стрелой помчался вперед, словно Птица Пэн. Оставшиеся в живых практики стадии Зарождения Души даже и не думали пытаться его остановить. Голос женщины из Пещеры Перерождения парализовал страхом всех присутствующих.

Не успев толком собраться с мыслями, Мэн Хао стремглав вылетел из впадины во внешний мир. Все практики Южного Предела внезапно посмотрели в его сторону. Они увидели нечто напоминающее падающую звезду. Внутри летел беловолосый Мэн Хао в халате цвета крови.

В глазах Мэн Хао замешательство быстро сменилось пониманием. Он понял, кто ему помог. "Птица Пэн... та самая Птица Пэн, которая несколько лет назад летела к Пещере Перерождения... Но почему она спасла меня? Как именно я посеял между нами Карму?"

— Люди из Лиги Заклинателей Демонов не знают жалости... — произнесла она со вздохом. — Теперь ты сам по себе.

Услышав её слова, глаза Мэн Хао удивленно расширились.

Конец Книги III: «Честь Пурпурной Судьбы»

Глава 314. Техника Праведного Дара

Практики, ставшие свидетелями событий в Пещере Перерождения, никогда не забудут увиденного, неважно сколько лет пройдет. В их памяти навсегда будет запечатлен образ метеора, вырвавшегося из туманной впадины. Окруженный небесным пламенем, которое невозможно было забыть. В центре пламени и света, конечно же, находился Мэн Хао. Ученик-преемник секты Пурпурной Судьбы, четвертый Грандмастер Южного Предела по прозвищу Алхимический Тигель, владелец Трактата Великого Духа, человек, заполучивший наследие Кровавого Бессмертного. Любой практик даже с одним из этих титулов был бы невероятно известным. Но стоит им всем объединиться в одном человеке... как этот человек станет легендой Южного Предела. Мэн Хао стал живой легендой. Его культивация была не очень высокой, к тому же ему не долго удалось пожить в Южном Пределе. Но всё это не имело значения. Его яркое сияние уже было не погасить, с этого дня его будут сравнивать с ярчайшей звездой на ночном небосводе. Никто не забудет ни пылающий метеор, ни огромную иллюзию Птицы Пэн, возникшую в воздухе. В центре гигантской иллюзии находился Мэн Хао. Он вырвался из туманной впадины и пролетел над застывшими практиками.

Они пораженно наблюдали, как он стремглав вылетел из клубящегося тумана, преодолел блокаду практиков стадии Зарождения Души из клана Цзи и Ли и пробился сквозь запечатывающие барьеры. Когда расколотые печати остались у него за спиной, метеор вместе с Птицей Пэн помчался дальше! Через несколько тысяч километров они покинули регион Пещеры Перерождения и растаяли за горизонтом. После этого Мэн Хао запрыгнул в разверзшуюся перед ним воронку и окончательно исчез.

Практики секты Пурпурной Судьбы, включая двух Патриархов стадии Отсечения Души, все, как один, смотрели в сторону, куда улетел Мэн Хао. Воочию убедившись, что он смог выбраться из западни в целости и сохранности, они коллективно вздохнули с облегчением. У Динцю со смешанными чувствами смотрел вдаль. Он невольно вспомнил об их первой встрече с Мэн Хао в государстве Чжао и случай с железным копьем. Теперь эти воспоминания походили на сон. Оглядываясь назад, У Динцю практически не мог поверить, что это действительно произошло с ним на самом деле.

Едва сдерживая эмоции, эксцентрик Сун посмотрел на небо. Сун Цзя рядом с ним молча смотрела куда-то за горизонт. При виде ее якобы мужа, человека, с которым она даже парой слов не обмолвилась, она нахмурила свои изящные брови, открыто показав на лице всю ту горечь, накопившуюся за многие годы.

Патриарх Пурпурное Сито удрученно покачал головой. Секта Черного Сита была даже слишком хорошо знакома с Мэн Хао. События в древней Обители Богов, где Величайшая Мука связал их вместе узами, стали причиной неразрешимых разногласий между сектой Черного Сита и Мэн Хао. Вот только Мэн Хао под маской Фан Му совершенно без страха вернулся в секту Черного Сита, словно ничего не произошло, и вступил там в поединок между алхимиками. А потом он даже переплавил для них пилюли. Анализируя эти события, Патриарх Пурпурное Сито невольно проникся к нему уважением.

Члены секты Одинокого Меча, Золотого Мороза и клана Ван по-разному отреагировали на произошедшее. К счастью, на месте событий не оказалось Ван Тэнфэя, иначе его бы просто разорвало от переполняющих его эмоций. За все эти годы все пять великих сект и три великих клана так или иначе познакомились либо с Мэн Хао, либо с Фан Му.

Хань Бэй вздохнула. В ее голове образы Мэн Хао и Фан Му постепенно накладывались один на другой, создавая образ человека в красном халате, с маской на лице, который с хохотом взирал на Небеса. Этот образ произвел на нее неизгладимое впечатление.

Ван Юцай вспоминал гору Дацин и уезд Юньцзе.

Чу Юйянь закусила губу, не в силах разобраться в раздирающих ее эмоциях. Внутри нее нашлось место боли, тоске и разочарованию. Словно нечто ускользнуло прямо сквозь ее пальцы. Она чувствовала... будто внезапно что-то утратила.

Е Фэйму склонил голову, отказываясь смотреть на небо. Но в его глазах по-прежнему пылала решимость. Он верил, что Мэн Хао добьется известности, куда бы он не направился. Это значит, что ему нельзя расслабляться. В будущем обязательно наступит день, когда они встретятся вновь. В этот день он превзойдет его в Дао алхимии.

Чэнь Фан негромко вздохнул. Только сейчас он выяснил, что его младший брат из секты Покровителя уже давно следует по пути много шире, чем у него. Как он мог не восхищаться Мэн Хао? Он не завидовал его статусу и титулам, его восхищала та манера, с которой он проживал свою жизнь. Похоже, жизнь Мэн Хао... оказалась намного красочней, чем у него.

— Возможно, он действительно истинный практик... — пробормотал Чэнь Фан.

В глазах Ли Шици расцвело изумление. Она вспомнила о словах, сказанных ей Патриархом накануне путешествия в это место. "Встретимся ли мы вновь?" — подумала она с негромким смехом. Чуть поодаль стояла Сюй Цин и смотрела за горизонт.

— Мы обязательно еще встретимся, — прошептала девушка.

У нее был простой характер, а на лице всегда была холодная маска. Она не блистала особым умом, но по упрямству она легко могла дать фору любому. Это упрямство превратилось в обещание. "Я буду ждать тебя..." — поклялась она в своем сердце, а потом вздохнула.

*****

Море Млечного Пути разделяло земли Южных Небес на две больших части: восток с севером и запад с югом. Великий Тан в Восточных Землях, флейта Цян Ди в Северной Пустыне, выдающиеся герои Южного Предела и тотемы Западной Пустыни.

Великий Тан в Восточных Землях был известен своим могуществом, Северная Пустыня своими неустрашимыми варварами, Южный Предел множеством блистательных героев. Что до Западной Пустыни, ее еще называли Варварским Западом, где обитали западные дьяволы. На самом деле оба этих названия символизировали собой безумие. Хаос был естественным состоянием Западной Пустыни. Там не было сект, только бесчисленные племена. Некоторые из них объединялись в союзы и образовывали крупные коалиции.

В силу скудности земли, отсутствия плодородных земель, нехватки ресурсов, а также жесточайшего климата практики Западной Пустыни вынуждены были жить жизнью безжалостных убийц. Они культивировали силу своих тотемов, мечтая, что однажды они захватят Южный Предел. Две великих войны привели к тому, что между западом и югом были воздвигнуты запечатывающие заклятия, которые разделили две эти огромные территории. Единственным незапечатанным регионом остались только Черные Земли. Их территория находилась одновременно под контролем Южного Предела и Западной Пустыни. По этой причине в этом месте кипела вольная и полная жестокости жизнь. В некоторых местах Черных Земель вообще ничего не росло, другие же земли славились своим плодородием, создавая тем самым яркий контраст. Люди убивали друг друга при малейшем поводе, а иногда и без, пропитывая землю кровью.

Стоял полдень, слабый ветер негромко шуршал листвой. На поросшей сорняками равнине, принадлежавшей территории Южного Предела, в дне пути от Черных Земель, совершенно беззвучно разверзлась черная дыра. Внезапное появление воронки должно было привлечь к себе изрядную долю внимания. Но в это безлюдное место редко забредали практики из Южного Предела.

В следующую секунду из черной дыры вывалился человек. Пошатываясь, он убрал с лица прядь седых волос и посмотрел на воронку. На его лбу виднелась метка, похожая одновременно на чешуйку и на перо. Это, конечно же, был Мэн Хао. Когда сила Птицы Пэн отнесла его достаточно далеко, он активировал талисман удачи и переместился сюда из региона Пещеры Перерождения. Он парил в воздухе, растерянно наблюдая, как исчезает воронка. Тишину вокруг нарушал только свист ветра.

Спустя какое-то время он вытащил нефритовую табличку с картой и задумчиво на нее посмотрел. Установив свое местоположение, он не удержался от вздоха. Он посмотрел в направлении секты Пурпурной Судьбы и низко поклонился. Несколько вдохов он не разгибал спины. Когда Мэн Хао вновь поднял голову, растерянность в его глазах сменилась решимостью.

— После десяти лет тишины и покоя в секте Пурпурной Судьбы, — тихо пробормотал он, — я уже и забыл, на что похожа жизнь одиноких вольных практиков.

Взмахом руки он бросил на землю пурпурное семечко. Как только оно закопалось в землю, из грязи внезапно вырвались толстые лианы. Окруженный лианами Мэн Хао сел в позу лотоса. С блеском в глазах он направил частицу воли в лианы, те в свою очередь подхватили его и понесли в сторону Черных Земель.

На пути из Южного Предела к Черным Землям он позволил себе закрыть глаза. Ему нужно было спешить, но в результате сражения у Пещеры Перерождения его культивация стала нестабильной, к тому же в бою его несколько раз серьезно ранили. Чешуйчатое перо отчасти восстановило его жизненную силу и долголетие, но даже с этим у него осталось меньше одного шестидесятилетнего цикла. Без крайней нужды Мэн Хао не хотел ни тратить, ни поглощать его. "Скоро я окажусь в Черных Землях. Как только найду подходящее место, нужно сразу же начать исцеление полученных ран... Сложно сказать, сколько у меня времени, прежде чем за моей головой явятся люди из клана Цзи". Не теряя самообладания, он, верхом на лианах, мчался к своей цели. Он приказал им двигаться с максимально возможной скоростью, что позволяло ему сосредоточиться на своих ранах.

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил медное зеркало. Он изучающе посмотрел на него, а потом убрал обратно в сумку. "По достижении стадии Создания Ядра, — размышлял он, — у меня возникло ощущение, что мне только и нужно, что успокоиться и послать сознание внутрь зеркала. После чего запертый внутри дух проснется... К сожалению, в тот момент у меня были дела поважнее, например, постараться выжить". Мэн Хао смутно представлял, что произойдет, если запертый в зеркале дух вырвется на волю. Не в силах успокоить свой разум, он решил, что сейчас не самое лучшее время, чтобы попытаться поговорить с духом. После излечения он вернется к этой проблеме.

Следом он достал сумку Цзи Хундуна. Первое, что бросилось в глаза, магическое запечатывающее клеймо на ее поверхности. Сообразив, что её будет не так уж просто открыть, он пока отложил бездонную сумку. Взмахом рукава он извлек маленький колокольчик. Этим магическим предметом во время боя пользовался Цзи Хундун. Мэн Хао какое-то время его рассматривал, а потом закрыл глаза и вернулся к своим ранам.

С полудня до самого вечера на его пути ему ни разу не повстречалась хоть какая-то опасность. Мэн Хао сразу заметил впереди Черные Земли. Это было несложно сделать, земля, как и большинство растущих там растений, были черного цвета. Вот почему этот регион звался Черными Землями. Как только Мэн Хао вступил на территорию Черных Земель в его голове зазвучал древний голос Нефрита Заклинания Демонов:

"Бессмертный Девятой Горы, идеальный росчерк кисти, магические символы всех живых существ, обрушение Небес... Эта сила слилась с землей, превратилась в разрушение и наполнилась Демонической жизненной силой. На сей земле... можно культивировать... технику Праведного Дара!"

Мэн Хао вздрогнул, резко открыл глаза и вызвал Нефрит Заклинания Демонов. Как только он коснулся Нефрита Заклинания Демонов, сквозь пальцы прямо в его разум устремился холод. Там он превратился в мнемотехнику — уникальную божественную способность Лиги Заклинателей Демонов! Праведный Дар — надели любое живое существо Демонической силой!

Глава 315. Пещера Бессмертного Хуан Дасяня

На Черные Земли опустились сумерки. Небо медленно затягивала вуаль темноты, делая землю внизу еще чернее. Вокруг ни души. В таких суровых условиях простым смертным было крайне тяжело выжить. Эти земли в большинстве своем населяли практики. Редкие смертные, будучи потомками членов кланов практиков, обладали могучим телосложением, энергичным Ци и горячей кровью в жилах.

Оказавшись в Черных Землях, Мэн Хао с подозрением огляделся. По непонятной причине у него возникло ощущение, будто после пересечения границы Черных Земель странную невидимую нить, уходящую куда-то от его тела, внезапно что-то скрыло. До прихода сюда он не мог ее почувствовать, но, оказавшись в Черных Землях, присутствие нити стало очевидным.

Пока лианы несли его вперед, Мэн Хао пробормотал себе под нос нечто невразумительное. В следующий миг он очистил свой разум и послал вперед Духовное Сознание. У него в голове тотчас возникла картина всей территории в радиусе трехсот метров. "Нужно найти спокойное место, где я смогу восстановиться... Помнится, Чжоу Дэкуня увели именно в Черные Земли... Вдобавок где-то здесь я смогу найти информацию о Безглазой Гусенице. Любопытно, удастся ли мне переплавить одну?" Мэн Хао еще раз достал бездонную сумку Цзи Хундуна. Магическая печать оказалась крепким орешком. Мэн Хао удалось немного подавить её силу, но сумка всё равно не поддавалась. Он нутром чуял, что если продолжительное время подавлять печать, то сумка обязательно откроется.

Спустя какое-то время Мэн Хао сдался и вновь закрыл глаза, позволяя лианам без устали нести его вперед. Так он пропутешествовал больше месяца. Изредка на его пути встречались практики Черных Земель: худые, костлявые люди, испускающие невероятно свирепую ауру. Чаще всего встречались одиночки, реже группки по три-пять человек. Они чем-то напоминали одиноких волков.

Это место совершенно не походило на Южный Предел. Местные жители каждый день вынуждены были идти по тонкой грани между жизнью и смертью. Единственный способ выжить — это не чураться марать руки в крови. Однако даже с их свирепостью, завидев Мэн Хао, они подозрительно прищуривались. На фоне черной земли седые волосы Мэн Хао очень выделялись. Прибавить к этому бледное, лишенное красок, лицо, окружающие его зловещие лианы, и получался образ, от которого мороз пробирал по коже. Мэн Хао окружала аура стадии Создания Ядра, а также стойкий запах крови. Такой облик давал всем ясно понять, что лучше с ним не связываться. Даже практики на одной с ним стадии, почувствовав его культивацию, колебались всего секунду, прежде чем скрыться в противоположном направлении.

В Черных Землях убийства были неотъемлемой частью жизни, поэтому никого не удивляли валяющиеся то тут, то там тела. На своем пути Мэн Хао неоднократно становился свидетелем отчаянных магических поединков, видел много павших бойцов. За свое путешествие он намного лучше узнал порядки Черных Земель.

Но одна странность не давала ему покоя: за целый месяц, что он провел в ожидании атаки, никто из клана Цзи так и не появился. Эти мысли постоянно возвращали его к той невидимой нити, которую что-то скрыло в момент пересечения границы Черных Земель. Объяснить этот феномен он не мог. "Возможно, нить возникла после убийства Цзи Хундуна? Как своего рода метка клана Цзи, по которой они могли бы меня выследить? В таком случае, почему она скрылась, как только я вошел в Черные Земли?"

Шло время, вскоре прошел еще месяц. Территория Черных Земель значительно уступала по размерам Южному Пределу. В ходе путешествия Мэн Хао выяснил, что здесь не так уж и много городов, отчего всё казалось еще более пустынным и запустелым. Черную как смоль землю пропитывала давящая, мертвенная неподвижность. Мест с хоть какой-то духовной энергией было практически не найти. К счастью, Мэн Хао в настоящий момент не требовалась духовная энергия.

В один из совершенно одинаковых дней он резко открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль. Духовным Сознанием он заметил невысокую гору в сорока километрах в стороне от его маршрута, а также вырезанную под ней, словно нора, Пещеру Бессмертного. Рядом с горой пролегал ручей, вода которого стекалась в маленькую заводь. Вода была мутной и дурно пахла, да и вся территория вокруг горы поросла сорняками и была усыпана экскрементами животных. Выглядело место заброшенным. Если бы Мэн Хао не искал, где можно отдохнуть и залатать раны, то он, скорее всего, даже не обратил бы на эту дыру внимания.

— Если задуматься, не такое уж и плохое место, — задумчиво протянул Мэн Хао и приказал лианам взять курс на низенькую гору.

Довольно скоро они оказались на месте. Дальше Мэн Хао полетел сам, позволив лианам закопаться в землю. Он миновал небольшое, поросшее сорняками поле и достиг заводи, из которой пило какое-то маленькое черное существо. Оно подняло голову и свирепо посмотрело на него. Мэн Хао проигнорировал существо и полетел к горе. У самого основания горы обнаружилась широкая расщелина. В глубь горы уводил неровный туннель. Вскоре Мэн Хао уперся в главную дверь Пещеры Бессмертного. Взмахом руки он заставил дверь медленно открыться. Пещера оказалась не очень просторной. Судя по толстому слою пыли внутри, в этой пещере уже давно никто не жил, хотя в воздухе ощущалась едва уловимая аура пятой-шестой ступени Конденсации Ци. Похоже, владелец пещеры обладал весьма невысокой культивации.

Оглядевшись, Мэн Хао взмахнул рукавом, и поднявшийся ветер мгновенно смел всю пыль и затхлость. После чего он сел в позу лотоса и тяжело вздохнул. С задумчивым блеском в глазах он выполнил магический пасс и указал пальцем на дверь. Она медленно задвинулась на место, и на ее поверхности вспыхнули запечатывающие магические символы. "Мои раны зажили где-то на пятьдесят процентов. В этот раз мне, похоже, здорово досталось..." Он проглотил несколько целебных пилюль, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Медленно, но верно его раны начали заживать. Будучи Грандмастером Дао алхимии, он обладал необходимыми навыками, чтобы изготовить подходящие специально для его случая пилюли.

Шло время. Внутри Пещеры Бессмертного было тихо и темно. Просидев в одиночестве какое-то время, он в конечном итоге вышел из транса, открыл глаза и вгляделся во тьму пещеры. По непонятной причине в его голове прокручивались события тех времен, когда он еще жил в секте Пурпурной Судьбы. "Клан Цзи..." В его глазах вспыхнул яркий блеск, после чего он вновь их закрыл.

Так пролетело три месяца, хотя сам Мэн Хао практически не чувствовал течение времени. Его раны зажили по меньшей мере на восемьдесят процентов. По его расчетам, за следующие несколько месяцев он полностью поправится и вернется к своей пиковой форме. Что интересно, он может даже немного превзойти этот пиковый рубеж.

Главной загадкой последних трех месяцев оставалось отсутствие преследователей из клана Цзи. Это навело Мэн Хао на несколько мыслей. "Может, это из-за наставника?" — подумал он внезапно. Немного обдумав эту мысль, он вздохнул, закрыл глаза и вернулся к лечению ран. В следующую секунду он изменился в лице и направил сознание за пределы Пещеры Бессмертного.

В пятидесяти километрах изнуренный мужчина лет тридцати предельно настороженно приближался к невысокой горе. Культивация мужчины находилась на шестой ступени Конденсации Ци. В его глазах стоял свирепый блеск. В Южном Пределе немногие с его культивацией смогли бы одолеть его в бою.

— Что за невезение, — брюзжал он сквозь зубы, — как меня угораздило загреметь туда?! Два года, я выбрался оттуда только через два года!

Подозрительно прищурившись, он побежал к невысокой горе. Словно по протоптанному маршруту он, не сводя с горы глаз, один раз обошел её. Не обнаружив ни угрозы, ни преследователей, он нырнул в расщелину и направился вниз.

— Больше никогда не вернусь в то треклятое место. С другой стороны, уж лучше двухлетнее заточение, чем смерть. Любой другой на моем месте наверняка бы сыграл в ящик.

Он спускался вниз по туннелю, бубня себе под нос нечто невразумительное. Увидев за свою жизнь столько смертей, он достиг точки, где она начала казаться ему естественной частью жизни.

— Какая жалость, что у меня не осталось целебного эликсира, — посетовал он, — хотя, раз уж у меня есть Пещера Бессмертного, я всё равно могу считать себя счастливчиком.

Самодовольно улыбнувшись, он немного расслабился. Он наконец-то вернулся в свою Пещеру Бессмертного, где его ждет долгожданный отдых. Он вытащил верительную бирку и бросил её в дверь. Его глаза удивленно расширились, когда медальон со стуком упал на землю. Главная дверь Пещеры Бессмертного даже не шелохнулась. "Сломалась что ли?" — подумал он, недоверчиво покосившись на дверь. Он поднял верительную бирку и внимательно ее осмотрел. Только он хотел попробовать еще раз, как вдруг заметил борозду на пыльном полу, которая свидетельствовала о том, что дверь недавно открывали. В глазах мужчины вспыхнула ярость. Кто-то украл его Пещеру Бессмертного!

— Я не знаю откуда ты вылез, слепой кретин! — закричал он. — Но ты покусился на мою Пещеру Бессмертного, на пещеру Дедушки Хуана! А ну, пошел отсюда!

По его прикидкам, духовная энергия Пещеры Бессмертного давным-давно закончилась. Человека с высокой ступенью Конденсации Ци, скорее всего, не заинтересовала бы пещера, не говоря уже о ком-то еще более могущественном. К тому же он занимал эту пещеру уже много лет. Раньше тоже находились желающие отнять ее, но все они всегда оказывались слабее его, поэтому сейчас все эти наглецы кормят червей. В конечном итоге именно он был хозяином этой крохотной Пещеры Бессмертного. И вот сейчас он выясняет, что кто-то занял пещеру в его отсутствие.

— Открывай! Твою бабулю! Эта территория Дедули Хуана, эта Пещера Бессмертного принадлежит Дедуле Хуану! Все в округе знают, что меня кличут восьмируким Королем-Драконом, Хуан Дасянем!

Мэн Хао в Пещере Бессмертного слегка нахмурился. Изначально место выглядело заброшенным, откуда ему было знать, что здесь еще кто-то живет?..

— У тебя храбрость и мужество леопарда, раз ты посмел украсть Пещеру Бессмертного Дедули Хуана! — взревел Хуан Дасянь.

Не услышав ответа, он холодно хмыкнул и начал выполнять магические пассы. Он выставил перед собой палец и выпустил струю пламени. Она превратилась в Огненный Шар, который устремился к двери Пещеры Бессмертного. Когда туннель сотряс взрыв, Хуан Дасянь опять принялся кричать:

— Открой дверь! Черт тебя дери...

Он внезапно осекся, когда дверь беззвучно приоткрылась. Хуан Дасянь холодно фыркнул, мысленно поздравив себя с тем, что ему удалось магией напугать своего противника. Несмотря на кипящую в нем ярость, он не стал сломя голову вламываться внутрь. Он подошел к двери и осторожно ее открыл. Вместо толстого слоя пыли он обнаружил спокойно сидящего Мэн Хао. Увидев всего одного человека, он открыл было рот:

— Твою бабул...

Но тут он посмотрел Мэн Хао в глаза. В этих глубоких омутах он увидел холодное благородство. Волосы незнакомца были абсолютно белыми, а его самого окружала невероятно пугающая аура. У него была бледная кожа, словно для нормального цвета ей не хватало крови. Хуан Дасянь почувствовал, словно его окатили ведром холодной воды.

— Собрат... эм, собрат даос... — пролепетал он с дрожью в коленях.

Глава 316. Добродетель Мэн Хао

— Эм... собрат даос...

Хуан Дасянь не мог унять бешено стучащее сердце. Он побледнел и, несмотря на дрожь в коленях, попытался доброжелательно улыбнуться. Сам того не понимая, он начал медленно пятиться назад.

— Ха-ха, приветствую... Какое удачное совпадение, что мы встретились сегодня здесь. Собрат даос, если хочешь остаться здесь, никаких проблем... совершенно никаких.

Дрожащий Хуан Дасянь развернулся и собирался было уйти, но под спокойным взглядом Мэн Хао он невольно примерз к месту. Хуан Дасянь вздрогнул, не решаясь пошевелиться. У него на лбу и ладонях выступил холодный пот. Словно от одного взгляда Мэн Хао его ноги перестали ему повиноваться.

Мэн Хао медленно поднял голову и заглянул Хуан Дасяню в глаза. Тот чувствовал себя так, словно его душа ушла в пятки, а сердце сжалось от непередаваемого ужаса. "Возведение Основания... это точно Возведение Основания..." — мысленно повторял Хуан Дасянь. За всю свою жизнь он не видел никого сильнее практиков стадии Возведения Основания. Сжимающий его ужас был обусловлен непостижимой культивацией Мэн Хао. Он невольно пришел к выводу, что перед ним самый могущественный человек из когда-либо им виденных. Прежде чем Мэн Хао успел сказать хоть слово, с глухим хлопком Хуан Дасянь плюхнулся на колени и склонил к земле свое бледное лицо.

— Почтеннейший, молю, пощадите. Господин, я говорил сгоряча, я вовсе не хотел вас оскорбить. Почтеннейший, вы великий человек, не лишенный великодушия. Прошу вас, пощадите...

Сейчас он выглядел, как настоящее воплощение покорности и раболепия. У Хуан Дасяня от страха вся спина взмокла от пота. Мэн Хао на секунду заколебался. Крохотный практик стадии Конденсации Ци не стоил того. К тому же, если он не врал, и пещера Бессмертного принадлежала ему, выходит, он действительно украл ее.

Как только Хуан Дасянь увидел сомнения на лице Мэн Хао, его охватил еще больший ужас. "Он хочет убить меня! — подумал он. — Мне конец! Конец! Я слышал об этих практиках стадии Возведения Основания. Убийство для них дело привычное, я даже слышал, что некоторые не прочь полакомиться человеческой плотью..." От этих мыслей в глазах у Хуан Дасяня потемнело. В его сердце поднялась волна печали и негодования. Он неожиданно для себя понял, что лучше бы остался в том месте, из которого ему недавно удалось сбежать. Тогда хотя бы его жизни ничего не угрожало. Но сейчас... Внезапно Хуан Дасянь вздрогнул. Он не хотел умирать, поэтому в его голове возникла парочка идей. Мэн Хао опять хотел было что-то сказать, но его опередил пронзительный вопль Хуан Дасяня:

— Ээээ? Это что, правда моя пещера Бессмертного? Как странно, духовная энергия теперь гораздо плотней! К тому же все блестит и сверкает. Теперь это место действительно выглядит как обитель Бессмертного! Почтеннейший, вы поразительный человек! Взгляните, эта пещера Бессмертного раньше выглядела совершенно заурядно, но, как только вы начали жить здесь, ваше присутствие наполнило ее изящным блеском. Теперь она похожа на какое-то внеземное чудо!

От слов Хуан Дасяня Мэн Хао пораженно приоткрыл рот. Увидев его реакцию, Хуан Дасяня воспрянул духом. Похоже, ему удалось уцепиться за соломинку. Вот почему он продолжил свою речь с еще большим энтузиазмом:

— Узрев эту пещеру Бессмертного, я не уверен, что смогу унять переполняющие меня чувства! — он смотрел на совершенно обычную пещеру Бессмертного, словно взирал на какое-то чудо природы. Его глаза горели страстью и благоговением: — Внезапно я понял, чего мне всё это время не хватало — вашего упорства и настойчивости в культивации, господин, а также вашего необыкновенного характера, породившего настолько поразительное благородство. Господин, вас действительно окружает аура небожителя. Если бы мое сердце могло пасть перед вами ниц, оно бы это сделало. С каждым поклоном мое восхищение выплескивается через край, даже моя культивация прыгает от радости!

С каждым словом Хуан Дасянь всё больше распалялся, пока не начал брызгать слюнями. Он, похоже, решил не останавливаться ни перед чем, чтобы снискать расположение Мэн Хао. Мэн Хао пораженно уставился на своего красноречивого гостя и вновь заколебался. Наконец на его лице проступил легкий румянец.

— Я тут подумал, — продолжал молоть языком Хуан Дасянь, — возможно, именно воля Небес свела меня с почтенным. Господин, у меня всего одна просьба, позвольте мне просто стоять рядом с вами, купаясь в вашем Бессмертном Ци. Почтенный, молю вас, уважьте мою просьбу.

По щекам мужчина потекли слезы, пока он не отрываясь смотрел на Мэн Хао глазами полными отчаянной надежды. От его тирады Мэн Хао стало немного не по себе. Он всегда думал, что еще в секте Покровителя немало поднаторел в лести и был более чем компетентен в этом вопросе. Однако внезапно пришло осознание, что в этой области существуют куда более умелые люди, чем он. Один из таких сейчас стоял напротив него...

К сожалению, лесть не действовала на Мэн Хао. Он серьезно посмотрел на стоящего перед ним практика. Почувствовав смену настроения Мэн Хао, сердце Хуан Дасяня опять бешено застучало. Собравшись с духом, он опять заговорил:

— Господин, вы обладаете еще одним достоинством, пожалуй, самым важным достоинством, я говорю о том, что в решающий момент вы не пошли на поводу у лести. Для вас она словно легкий бриз, пытающийся сдвинуть гигантскую гору. Если вы пожелаете разозлиться, вы разозлитесь. Вы решительны и рациональны. Вы действительно великий герой, выдающийся человек.

К этому моменту Мэн Хао больше не мог сдерживаться. Он захохотал, освобождаясь от довлеющих над ним дум о событиях в Пещере Перерождения. Чтобы предотвратить очередную серию дифирамбов Хуан Дасяня, Мэн Хао сказал:

— Хорошо. Я люблю тишину. Раз уж пещера Бессмертного принадлежит тебе, я не стану занимать её бесплатно. В качестве платы я дам тебе всё что пожелаешь.

Взмокший от пота Хуан Дасянь наконец-то смог немного расслабиться. Ради спасения собственной жизни ему пришлось задействовать всю свою силу воли. С другой стороны, даже услышав щедрое предложение Мэн Хао, как он мог требовать у него что-то?

— Господин, раз вам так понравилась эта пещера Бессмертного, как я могу требовать с вас плату? Почтенный, в этом нет нужды, правда. Пожалуйста, оставайтесь здесь сколько пожелаете.

Мэн Хао взглянул на Хуан Дасяня и что-то пробубнил себе под нос. Сейчас ему больше всего не хватало духовных камней. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил пилюлю Конденсации Ци, не помеченную клеймом треножника. Эту пилюлю он переплавил очень и очень давно, поэтому она обладала непримечательной целебной силой. В его сумке осталось не так уж много пилюль с тех времен, когда он был никому неизвестным алхимиком.

Достав пилюлю, Мэн Хао почувствовал, что это слишком скромная плата. Он хотел было её убрать, но внезапно услышал, как кто-то втянул полную грудь воздуха. Хуан Дасянь с расширенными от удивления глазами тяжело задышал, не в силах отвести глаз от пилюли в руке Мэн Хао. Он задрожал, но не от страха, а от радости. В его глазах эта целебная пилюля походила на невероятно красивую, блестящую сферу. Пилюля тотчас заполнила пещеру Бессмертного духовной энергией. Почувствовав её, на теле Хуан Дасяня открылись все поры, а его культивация стремительно пошла вверх.

— Ц-це-целебная... это же целебная пилюля!!!

У него пересохло во рту, и, похоже, его рассудок слегка помутился, словно он в любой момент был готов рвануть вперед и выхватить её из рук Мэн Хао. За всю жизнь ему удалось лишь однажды попробовать целебную пилюлю. Это произошло много лет назад, когда он еще путешествовал со своим наставником. Однажды, получив серьезную рану, они вынуждены были спасаться бегством. На смертном одре его наставник завещал ему темную, неказистую целебную пилюлю. Наставник очень ценил её. Эта пилюля стала единственной, которую он видел и когда-либо пробовал. Но та пилюля ни в какое сравнение не шла с той, что сейчас была в руках седого человека в пещере. Как если бы одна была Землей, а другая Небесами!

В бесплотных Черных Землях жизнь практиков была трудна. Выращивать целебные травы было очень непросто, вдобавок здесь практически не было алхимиков. Поэтому целебные пилюли были на вес золота. Но более важным был раскол Черных Земель: одна его часть являлась частью Южного Предела, другая половина принадлежала Западной Пустыне. Практики либо никогда в жизни не видели целебных пилюль, либо, как Хуан Дасянь, видели одну-две пилюли.

Обычно практики полагались на целебные эликсиры, которые создавались путем многократного разбавления дробленой целебной пилюли, пока не получалась жидкость. Такие целебные эликсиры были не особо эффективны, но без них не мог жить ни один практик Черных Земель.

— Почтеннейший, в-в-вы... вы хотите отдать мне эту целебную пилюлю? Всю? — заикаясь спросил Хуан Дасянь, не спуская глаз с пилюли.

Глаза Мэн Хао блеснули. За те несколько месяцев, что он провел в Черных Землях, контакты с местным населением были весьма ограниченны. Во время своего путешествия Мэн Хао немало узнал, однако он по-прежнему мыслил совершенно иными категориями, чем местные и смотрел на вещи глазами жителя Южного Предела. Теперь он всё понял. Взмахом руки он бросил целебную пилюлю Хуан Дасяню.

— Одна целебная пилюля за постой в твоей пещере Бессмертного, — холодно сказал Мэн Хао.

Хуан Дасянь сжал пилюлю, словно ему в руки попало ценнейшее сокровище. Он благоговейно взглянул на Мэн Хао и низко поклонился. Вспомнив о любви Мэн Хао к тишине и покою, он испугался, что тот может неожиданно передумать. Поэтому он в спешке покинул пещеру Бессмертного. Отойдя немного от горы, он с облегчением вздохнул. В его глазах вспыхнул сдерживаемый до этого восторг. "Какая удача! — подумал он. — Эта целебная пилюля... настоящее чудо!" Он поспешил прочь, чтобы приготовиться к приему пилюли. Но он не планировал принимать её целиком, вместо этого Хуан Дасянь намеревался изготовить из пилюли целебный эликсир. А этот процесс обычно занимал какое-то время.

Задумчивый Мэн Хао остался в пещере Бессмертного один. Встреча с практиком стадии Конденсации Ци показала ему насколько ограничены и скудны ресурсы истощенных Черных Земель. "У меня в бездонной сумке еще куча целебных пилюль, — подумал Мэн Хао. — большинство помечены треножником, но я могу легко стереть клеймо. Учитывая острую нехватку духовных камней, нужно соблюдать осторожность. В Черных Землях практически нет алхимиков, поэтому внезапный наплыв целебных пилюль сразу же вызовет подозрение". Он оставил частицу Духовного Сознания на практике стадии Конденсации Ци. Если плут замыслит нечто недоброе, он сразу же активирует Духовное Сознание и убьет его.

В конечном счете Мэн Хао закрыл глаза и вернулся к своим ранам. Что до повреждения долголетия, Мэн Хао не особо беспокоился на этот счет. Эту проблему легко решит либо пилюля Чужеземца, либо Первородная Пилюля Починки Небосвода, одна из трех великих пилюль древнего Дао алхимии.

Со временем Мэн Хао удалось полностью залечить раны. Покончив с этим, он вышел из транса и с блеском в глазах достал из бездонной сумки медное зеркало. "Дух в медном зеркале должен пробудиться по достижении стадии Создания Ядра". Он посмотрел на зеркало, добытое много лет назад еще в секте Покровителя. Всё это время оно было с ним.

Теперь пришло время пробудить духа внутри!

Глава 317. Я древнейшая божественная птица!

Можно сказать, что без этого сокровища культивация Мэн Хао никогда бы не достигла тех высот, которых ему удалось достичь. Без зеркала у него бы не вышло добраться до Южного Предела или присоединиться к секте Пурпурной Судьбы. Он бы до сих пор жил в государстве Чжао и летал бы со старой черепахой Патриархом Покровителем где-то у черта на куличках.

Перед глазами Мэн Хао калейдоскопом проносились воспоминания. Сколько всего произошло, с тех пор как он добыл медное зеркало, которое так любило источать пугающую ауру при виде существ с мехом или перьями. Не стоит забывать и про противостоящую воле Небес способность к дублированию. И странное отвращение холодца, которое привело к тому, что он принял форму несмолкающего и вечно причитающего попугая. Мэн Хао вспомнил о событиях турнира за Наследие Кровавого Бессмертного и о том, как он чуть было не надел кровавую маску. Стараниями Патриарха клана Ли он чуть было не лишился рассудка. Если бы не птичий крик из медного зеркала, ему бы не удалось избежать катастрофы. Не забыл он и про древнюю Обитель Богов, когда могущество медного зеркала помогло ему войти внутрь квадратного треножника, несмотря на отсутствие в его жилах древних линий крови.

Сразу по достижении стадии Создания Ядра он почувствовал пробуждающуюся ауру внутри медного зеркала.

— Попугай... — сказал он с блеском в глазах.

Его Пурпурное Ядро начало вращаться и втягивать в себя силу культивации. Управляя ей своей волей, он послал её через руку прямиком в зеркало. Зеркало окружило таинственное свечение, которое начало постепенно усиливаться. Внезапно из кровавой маски вылетел холодец. На его поверхности проступило привычное лицо старика. Он посмотрел на зеркало со смесью упрямства, решимости и серьезности, словно готовясь встретить своего заклятого врага. В глазах старика горело фанатичное пламя, будто холодец был на грани священной войны, которая предрешит судьбу звезд.

— Заклятый враг, ты наконец-то появился, — нараспев, словно молитву, произнес он. — Я ждал этого дня очень, очень долго. В этот раз первым, кого ты увидишь после своего пробуждения, буду я! На сей раз я точно наставлю тебя на путь истинный. Я сверну тебя с кривой дорожки порока и греха.

Сейчас холодец почему-то выражался не так цветасто, как обычно. Его привычный, беззаботный тон постепенно сменялся на серьезный, лекторский тон. Не обращая внимание на болтовню холодца, Мэн Хао концентрировал свою культивацию и посылал ее непрерывным потоком в медное зеркало, которое казалось какой-то бездонной дырой. Спустя какое-то время Мэн Хао посылал уже шестьдесят процентов культивации. Именно в этот момент зеркало ярко вспыхнуло. На его медной поверхности возник размытый призрачный образ.

— Давай, мой заклятый враг! — торжественно произнес холодец. — Выходи! Судьбой нам написано сразиться в этой битве. Выходи! Эм... — попросил он, повернувшись к Мэн Хао, — ну-ка поднатужься. Он почти вышел!

Слова холодца заставили Мэн Хао кое-что вспомнить. В действительности его главной целью по вызову духа из зеркала было желание разобраться с холодцом. Возможно, ему удастся утихомирить этот словесный рог изобилия. Он тяжело вздохнул и послал внутрь еще больше силы культивации. Семьдесят процентов, восемьдесят, девяносто...

Образ на поверхности зеркала прояснился. Теперь четко виднелись очертания птицы с разноцветными, даже пестрыми перьями. У спящей птицы был изогнутый клюв и острые когти. Странно, но внешне она не выглядела столь уж пошло и развратно, как это демонстрировал своей формой холодец-попугай. Вместо этого птицу окружала аура нестерпимого, необузданного высокомерия. Даже во сне его аура волнами била в лицо Мэн Хао.

— Какая злодейская аура, — воскликнул дрожащий холодец. — Это она! Это его аура. Внешность точь-в-точь как у него! Это мой заклятый враг. Его обращение — моя главная цель в жизни!

Холодец кричал, словно священник, готовящийся сразиться с дьяволом. Мэн Хао внезапно почувствовал слабость внутри. Это его слегка встревожило. Возможно, будить запечатанный дух было не самой лучшей идеей сразу после восстановления от тяжелых ран. Если сейчас нагрузка опять его ранит, то он не сможет продолжить посылать в зеркало необходимое количество духовной энергии. Иначе его раны лишь усугубятся.

Время шло. Когда в медное зеркало начала вливаться практически вся культивация Мэн Хао, изнутри внезапно раздался пронзительный крик. В этом звуке отчетливо слышалось запредельная надменность и колоссальное эго. Такой звук мог заставить любое живое существо склонить голову в благоговейном трепете.

Вместе с пронзительным криком попугай в зеркале неожиданно открыл глаза. Следом зеркало вспыхнуло яркой вспышкой и аурой, похожей на ту, что была у Бессмертного Ци. Она заполнила всю пещеру Бессмертного. Поначалу глаза окруженного древней аурой существа ничего не выражали, в следующую секунду в них вспыхнул горделивый блеск. Внешне существо выглядело как маленькая птичка, но одного взгляда на нее хватало, чтобы понять, что перед тобой существо, способное надвое рассечь Небеса и Землю. Даже воздух, казалось, стал плотнее. Холодец взвыл, правда по его вою сложно было судить, рад он или взбешен. Он мгновенно оказался рядом с попугаем и посмотрел ему в глаза.

— Посмотри на меня, мой заклятый враг. Узнаешь меня?

Попугая презрительно заглянул холодцу в глаза. Он горделиво поморщился, наклонил голову и посмотрел на Мэн Хао. Тот в ответ не проронил ни звука. Он лишь отступил на пару шагов, восстанавливая культивацию, не сводя при этом глаз с попугая и холодца. Исходя из предыдущего опыта общения с холодцом, он решил, что наилучшей стратегией будет отстраниться и поначалу понаблюдать за происходящим.

Холодец яростно взвыл, а потом опять встал перед лицом попугая, заблокировав ему обзор. Холодец опять уставился на попугая и с нескрываемой враждебностью сказал:

— Мой извечный враг, Небеса открыли свои очи и позволили нам встретиться вновь. Ты само зло! Само бесстыдство! Скажи мне, не молчи, ты помнишь меня? — цвет холодца сменился на стальной синий, и он воскликнул: — Отвечай! Почему ты молчишь?! Ты гнусная, пошлая птица! Почему ты не отвечаешь?!

Он ждал столько лет, но попугай перед ним не отзывался. А потом.

— Имел я твою сестру! Ты что больной, сука? — нетерпеливо заклекотал попугай.

В эту же секунду глаза холодца ярко заблестели. Такая реакция соответствовала тому, что он помнил.

— Проклинать других людей неправильно, — серьезно отругал его холодец, — ты опять согрешил!

— Имел я твою бабулю и твою другую бабулю, и твою тетку, и твоего дядю и твоих внуков! И твою сестру я тоже имел, сука! — попугай медленно чеканил фразу за фразой, совершенно не обращая внимание на дрожь холодца.

Он для пробы несколько раз взмахнул крыльями, а потом поднялся в воздух и сделал несколько кругов по пещере Бессмертного. После чего приземлился на плечо Мэн Хао и высокомерно смерил его взглядом.

— Итак, ты мой хозяин в этом мире? Запомни, меня зовут Лорд Пятый. Я древнейшая божественная птица. После моего рождения меня чтили и мне поклонялись. Даже Небеса склонили свою голову предо мной. До моего рождения ни одно живое существо не носило одежды. После моего рождения кто посмел бы этого не делать? До меня ни одно духовное существо не имело ни меха, ни перьев. Мое рождение породило великое желание, посему под Небом и Землей стали нужны мохнатые и пернатые звери. После этого какая тварь посмеет не отрастить мех или перья?! Я позволяю звать меня по имени, — высокомерно заявил он. — Стоит прозвучать имени Лорд Пятый, как все живые твари тотчас в страхе падут ниц. Никто не посмеет оскорбить тебя. Всё потому, что во всем мире, под и над Небесами, если кто-то дерзнет меня оскорбить, я затрахаю его до смерти!

Его властную ауру невозможно было не почувствовать. Однако... на лице Мэн Хао возникло странное выражение. Всё, что он видел, так это обычную, пеструю, хвастливую птицу. Слева подал голос холодец:

— Бахвалиться бесстыдно! Ты опять согрешил! Я обращу тебя!

Воспылав аурой справедливости, он рванул к попугаю. Стоило ему приблизиться, как попугая презрительно скривился, его высокомерие стало еще отчетливей, словно он был владыкой всего сущего, а Небеса лишь его подручными. Взглянув на холодца, он сказал:

— Много лет назад на Огненной Горе могучее существо переплавило для меня Млечный Путь в статую. Хочешь знать почему? Давным-давно глубоко в Звездном Море я заставил тридцать тысяч девственных монашек Великого Мира искупаться нагишом, дабы усладить мой взор. Знаешь, почему они согласились? Неисчислимое множество лет назад кто был главным задирой среди звезд? Ты еще не забыл толстяка, который в тот раз тебя изловил, а потом вынужден был низкопоклонничать предо мной сто тысяч лет? Хочешь знать, где он сейчас? Хочешь узнать, как считать дальше, чем "один, два, три"?

Попугай говорил очень медленно, отчего холодец перестал дрожать. Когда попугай закончил, холодец безмолвно смотрел на него глазами, полными борьбы. Однако ему, похоже, удалось на время справиться с собственным любопытством. Попугай одарил холодца взглядом, преисполненным гордыней.

— Если хочешь знать, тогда тебе стоит вести себя с Лордом Пятым поуважительней. Сука, я не видел тебя столько лет, но ты до сих пор ведешь себя как полный кретин!

Понаблюдав за их общением, Мэн Хао внезапно осознал, как попугай сумел совладать с холодцом. Неуемное любопытство холодца было его главной слабостью. Несмотря на это, Мэн Хао показалось, что характер попугая слегка отличался от описания холодца. Он не чувствовал никакой пошлости, лишь необузданное высокомерие. В этот момент попугай внезапно щелкнул клювом и с подозрением огляделся. Он взмыл в воздух и сделал еще несколько кругов по пещере Бессмертного.

— Э-э-эй? — протянул он с подозрением. — Что-то не так. Что за запах?

Это просто не могло не разжечь любопытство холодца, поэтому он тоже начал неуверенно оглядывать пещеру. Когда он увидел, как попугай к чему-то принюхивается, то сразу же превратился в большую белую собаку и начал обнюхивать каждый угол, виляя при этом хвостом.

— Что за дела? — спросил холодец, обнюхав пещеру. — Я ничего не чувствую! Ты уверен, что запах есть? — добавил он, с интересом покосившись на попугая.

— Ты ни черта не знаешь! Неважно, в кого ты превратишься, даже собакой ты ничего не учуешь. Я древнейшая божественная птица, высокочтимая под всеми Небесами! У этой черной земли чудная аура. Хо, я сразу понял, что это. Поразительно! Невероятно! Ах, теперь то я понял, что здесь творится.

Надменное выражение на его морде создавало впечатление, что он понимал всё, что происходило под Небом и Землей. Лицо холодца скривилось, и он затрясся от распираемого его любопытства. Похоже, ни одна из его форм не могла почувствовать упомянутую попугаем ауру. Мэн Хао наблюдал за всем со стороны. Услышав их разговор, он не мог не вспомнить слова, произнесенные Нефритом Заклинания Демонов после пересечения границ Черных Земель.

— Что такого особенного в этом месте? — спросил Мэн Хао небрежно.

Попугай повернулся к нему, всем видом показывая, что древняя божественная птица не снизойдет до объяснений. Он опять начал летать по пещере, смотря на остальных с нескрываемым высокомерием, словно под Небом и Землей не было никого, кто бы мог с ним сравниться. Мэн Хао нахмурился и невозмутимо сказал:

— Хвастаться любой может. Если не знаешь ответа, то так и скажи, не надо притворяться.

Он был практиком стадии Создания Ядра. На пути становления могущественным экспертом, особенно после пережитого в Пещере Перерождения, он мог говорить совершенно монотонным голосом, при этом скрывая малейшее недовольство и проецируя ауру полнейшей уверенности в себе. От его слов попугай застыл прямо в полете. Его пестрые перья встали дыбом, он оскорбленно посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Это я-то не знаю? Я древнейшая божественная птица. Я владею величайшей мудростью Бессмертных и знаниями мира смертных! Ты думаешь есть вещи, о которых не знает Лорд Пятый? Я знаю всё!

— Ну-ну, хвастовство никого не красит, — протянул Мэн Хао, почувствовав, как сердце начало биться быстрее, а в глазах вспыхнул странный свет.

Глава 318. В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь

— Лорд Пятый знает! Это ты не знаешь! А-а-а-р-г-х! Ладно! — заклекотал попугай, хлопая крыльями. — Сейчас ты поймешь, насколько могущественна древнейшая божественная птица!

Глаза попугая позеленели, его авторитет подвергли сомнению! От него во все стороны полыхнуло разноцветное сияние, которое на секунду затопило маленькую гору. Когда свет вернулся в пещеру, он принес с собой что-то из горы. Свет сгустился в шарик, а потом превратился в комок черной почвы размером с кулак.

— Видишь? — пронзительно взвизгнул попугай. — Секрет этой черной земли можно найти прямо в самой горе. Она переплавлена лично мной, самим Лордом Пятым!

В стороне за всем наблюдал притихший холодец, судя по блеску в глазах, он словно получил просветление. Заявление попугая, похоже, лишь сильнее разожгло его любопытство.

— Что, это шутка? — спросил он. Он закатил глаза, задумавшись о последних словах Мэн Хао и рисующемся попугае. Словно что-то осознав, он с восторгом затараторил: — Ты пытаешься нас обдурить этой ерундой, ах ты старая курица! Ты понятия не имеешь, что это такое!

Попугай презрительно покосился на холодца. В этот раз он почему-то не вспылил, как при разговоре с Мэн Хао, отчего не ожидавший такого холодец тупо уставился на него. Когда Мэн Хао поближе взглянул на темную, пурпурно-зеленую почву, его глаза заблестели. При беглом осмотре он ничего не заметил, в сущности, она выглядела совершенно заурядно.

— Ты даже не знаешь, откуда взялся этот случайный комок грязи, и еще заявляешь нам о своем всеведении? — невозмутимо спросил Мэн Хао. Судя по всему, попугай очень не любил, когда его задирают люди. Хоть попытка холодца использовать его метод обернулась неудачей, Мэн Хао решил попробовать еще раз. Он еще не успел закончить фразу, а пестрые перья попугая уже топорщились во все стороны, в его маленьких глазках вспыхнул зеленый свет, а из его головы начал струиться белый Ци. Похоже, его гордость не позволяла ему стерпеть какие-либо нападки на его авторитет. С другой стороны, он почему-то совершенно не обращал внимание на слова холодца, но готов был вспылить при малейшей провокации со стороны Мэн Хао.

— Ты смеешь смотреть свысока на Лорда Пятого?! — в ярости взвизгнул попугай. — Лорд Пятый — древнейшая божественная птица! Нет ничего, чего бы я не знал! Горы и Моря, Небеса, кто нынче не знает, что если верить в Лорда Пятого, то можно обрести вечную жизнь?! Слушай Лорда Пятого, дружок. Эта штука зовется землей Бессмертного Сознания! Много лет назад могущественный член старшего поколения нарисовал талисман среди звезд. Он обрушил его вниз, намереваясь запечатать одну особую планету. Однако кто-то заблокировал его, поэтому войдя в планету талисман сгорел дотла. Вот только всемогущий древний обладал просто немыслимо высокой культивацией, поэтому нарисованные им магические символы хранили в себе божественные способности. Даже став пеплом, талисман сохранил в себе силу Бессмертного. Пепел приземлился в этих землях. Здесь лежат остатки сожженного талисмана, вот почему земля здесь черного цвета! Я, древнейшая божественная птица, много лет назад видел всё это собственными глазами. Как я могу ошибаться?!

Услышав слова попугая, глаза Мэн Хао удивленно расширились, а сердце начало биться быстрее. Практик, владеющий настолько огромной мощью, что смог написать магические символы среди звезд, чтобы запечатать целую планету... До событий в Пещере Перерождения он бы с большим трудом поверил в нечто подобное. Но после встречи с Чоумэнь Таем он понял, что есть вещи, выходящие далеко за грань привычного ему мира. Он глубоко вздохнул, искреннее возмущение попугая убедило его на восемьдесят процентов в правдивости этой истории. "Некто всемогущий смог нарисовать печать, которой по силам было запечатать целую планету, поразительно, — подумал он, — а что насчет того, кто смог сжечь талисман и, развеяв пепел, создать Черные Земли... кто бы это мог быть?" В этот момент в его голове вспыхнул иероглиф Цзи.

— Сложно отличить правду от вымысла, — невозмутимо произнес Мэн Хао, — отличная история, но откуда нам знать, что ты ее не выдумал?

На самом деле его история практически убедила Мэн Хао, но он не позволил этому отразиться на его лице. Попугая взбесило такое недоверие. Он начал наматывать круги по пещере, не спуская глаз с Мэн Хао. А потом он открыл клюв и выплюнул шарик зеленого света, который молниеносно рванул к Мэн Хао. Всё произошло настолько быстро, что Мэн Хао просто не успел увернуться. Зеленый шарик растворился у него во лбу, превратившись в текст, который запечатался у него в разуме. Текст состоял из нескольких сотен слов. Содержание было довольно запутанным, но после детального анализа Мэн Хао понял что́ это – зрительная техника.

— Используй эту технику и посмотри еще раз! Небесная техника заклеймила тебя, поэтому в изучении или обретении просветления нет нужды. Просто используй ее!

Попугай покосился на Мэн Хао. Похоже, он совершенно не собирался сдаваться, пока Мэн Хао ему не поверит. Мэн Хао закрыл глаза. А когда открыл их снова, зрачок его правого глаза сильно уменьшился. В этот момент у него возникло ощущение, словно мощь его культивации внезапно полилась через правый глаз. К нему прибавилось другое чувство, словно культивация усохла, отчего Мэн Хао стало не по себе. Внезапно прядь Бессмертной духовной энергии внутри его тела устремилась к правому глазу и слилась с ним.

Его глаз больно кольнуло, и из него полились слезы. Зрение на мгновение затуманилось, когда оно вновь прояснилось, правым глазом он увидел совершенно другой мир, хотя описать увиденное словами он не мог. Он взглянул на пурпурно-зеленый комок земли. Даже после мимолетного взгляда на почву у Мэн Хао закружилась голова. Медленно проявилась пульсирующая золотая аура, она поднималась над комком грязи и сгущалась в едва заметные магические символы. Символы, разумеется, тоже были золотыми. Вдобавок от них исходило давление, которое мог чувствовать только Мэн Хао.

Под этим давлением магические символы, казалось, превращались в крохотных людей. Все они парили прямо перед Мэн Хао и, судя по движениям их рук, что-то рисовали. Давление было совсем слабое, но у Мэн Хао всё равно заболела голова, а Духовное Сознание дестабилизировалось. Он резко закрыл глаза и прервал технику. Его лицо слегка побледнело, а на то, чтобы прийти в себя, ему потребовалось какое-то время. Когда он открыл глаза, весь белок его правого глаза испещряла сеть красных сосудов.

— Ну что, почувствовал? — надменно поинтересовался попугай. — Лорд Пятый знает всё. Это обычный комок грязи с несколькими магическими символами. Если бы ты нашел пепел сразу после того как сгорел истинный талисман, то результатом была бы не головная боль, а смерть! Знаешь, такой земли полно в этом забытым богом месте. Её не то чтобы много, но вполне достаточно. Люди, вроде тебя, которые могут узреть волю бессмертного талисмана, встречаются также редко, как перья фениксов и рога единорогов. Если бы не особенность этих земель, тогда бы смешанный с почвой пепел не просуществовал столько времени. Если почву забрать и унести из этих земель, она сразу же превратится в бесполезную грязь. О, и позволь мне открыть тебе еще один секрет. Если тебе повезет, и ты сможешь добыть еще такой земли, то тогда ты вполне можешь обрести просветление относительно некоторых божественных способностей, скрытых в магических символах всемогущего эксперта. А теперь, пожалуйста, повторяй за мной, четко и ясно: В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый яви́лся свой пыл по умерь! Кто же яри́ться посмеет теперь?! Много лет назад мириады людей распевали эти две строчки!

В его взгляде, направленном на Мэн Хао, сквозила неприкрытая самовлюбленность, судя по всему, он еще сильнее убедился в собственном могуществе. Мэн Хао проигнорировал слова попугая. "Такая сильная аура... особенно учитывая, что ее источником был крохотный комочек грязи. Однако в нем содержится просто невероятная мощь. От одной мысли, что в Черных Землях есть еще такая почва..." Его дыхание сбилось, а в глазах вспыхнул странный блеск.

Он внезапно припомнил слова Нефрита Заклинания Демонов: "Бессмертный Девятой Горы; идеальный росчерк кисти; магические символы всех живых существ; обрушение Небес... Эта сила слилась с землей, превратилась в разрушение и наполнилась Демонической жизненной силой. На этой земле... можно культивировать... технику Праведного Дара!" В его голове уже имелся метод культивации техники Праведного Дара. Пока он исцелял свои раны, у него совершенно не было времени заниматься поиском просветления, но, увидев этот комок грязи, он внезапно задумался.

Шло время. Практически незаметно пролетело две недели. Холодец вместе с попугаем куда-то запропастились. Общение между двумя закадычными врагами обычно крутилось вокруг попыток холодца спровоцировать попугая. Однако попугай мог парой слов заткнуть холодца.

Мэн Хао тем временем занимался техникой Праведного Дара. Изредка он с помощью зрительной техники изучал комок почвы. Каждый раз для достижения просветления ему в той или иной области чего-то не доставало. Иногда он отвлекался на сумку Цзи Хундуна. Магические символы на ней никуда не делись, но они постепенно слабели. После нескольких попыток силой вскрыть её Мэн Хао пришел к выводу, что совсем скоро печать наконец-то сломается. Помимо своих изысканий, Мэн Хао проводил какое-то время просто размышляя. Он не стал использовать подарок наставника, пилюлю Чужеземца. Она действительно повышала долголетие, но сейчас ему было важнее другое ее свойство: подавление Запредельной Лилии. Поскольку эту пилюлю можно принять только три раза в жизни, он не хотел зазря её тратить.

Что до Первородной Пилюли Починки Небосвода, она тоже могла продлить долголетие, но у него имелась всего одна такая пилюля. Из-за нехватки духовных камней о её копии пока не могло быть и речи, поэтому она и дальше будет лежать в его сумке. На данный момент он полностью исцелился, его долголетие значительно сократилось, но пока еще рано было бить тревогу. Сейчас его больше всего беспокоило предстоящее Треволнение Небес, которое начнется после создания Совершенного Золотого Ядра. Из всех необходимых ингредиентов для переплавки пилюли Совершенного Ядра ему не хватало только одного растения. Само по себе растение не считалось особенно редким. Мэн Хао предположил, что даже в Черных Землях ему удастся раздобыть хотя бы один экземпляр. Однако размышления о Треволнении Небес постоянно заводили его в тупик, он понятия не имел, как с ним справиться, кроме как заручиться помощью холодца.

Одним ясным днем, обретя частичку просветления относительно небесной почвы, разум Мэн Хао внезапно дрогнул. Он отправил Духовное Сознание на пятьдесят километров от пещеры Бессмертного. Там он обнаружил Хуан Дасяня, осторожно ведущего в его сторону группу мрачных, озлобленных практиков стадии Возведения Основания.

— Почтенные, — прошептал он, — это там, впереди, вы без труда заметите место, где обитает это парень.

Из его носа капала кровь, лицо сильно распухло, судя по состоянию его рта, он лишился пары зубов. Выглядел он весьма подавлено.

— Хватит зубы заговаривать, — холодно процедил один из четырех практиков стадии Возведения Основания, — показывай дорогу!

— Мне вот очень интересно посмотреть, проверить твои россказни, не могу поверить, что твой парень действительно обладает нечеловеческими способностями! — добавил второй. — К тому же у него наверняка есть целебные пилюли!

В глазах четверки практиков вспыхнул алчный блеск. Один из четверых находился на великой завершенности Возведения Основания. Остальные трое имели культивацию средней ступени Возведения Основания. Они правили этим районом железной рукой, поэтому каждый местный житель хорошо их знал. Их тела покрывало нечто, похожее на тотемные татуировки, похожие носили практики из Западной Пустыни, однако татуировки этой четверки всё-таки немного отличались. Четверо практиков переглянулось и принялись переговариваться полушепотом:

— Нам надо быть осторожными. С таким количеством целебных пилюль, этот малый явно непрост. Ни в коем случае не повредите его бездонную сумку, иначе все наше наши усилия пропадут даром.

— Верно. Навалимся все вместе и убьем его с одного удара. Главное не дать ему уничтожить свою бездонную сумку!

Хуан Дасянь был в бешенстве, хотя вслух он этого не высказал, а лишь пробубнил что-то невразумительное, соглашаясь с ними. Мэн Хао отозвал Духовное Сознание. На Хуан Дасяне имелось клеймо его Духовного Сознания, поэтому Мэн Хао был прекрасно осведомлен о всех его делах, включая несчастье с целебной пилюлей, которое он навлек на себя по собственной глупости, а также его поимку.

Стоило ему пожелать, и Мэн Хао мог их всех уничтожить. Однако вспомнив про небесную почву, в которой хранились магические символы талисмана, он передумал и позволил Хуан Дасяню привести их к нему.

— Мне нужно больше Небесной почвы. Чем больше, тем лучше. Это повысит мой шанс на просветление.

С этой мыслью Мэн Хао закрыл глаза.

Глава 319. Суровый голос из глубин

Даже практику стадии Возведения Основания требовалось какое-то время, чтобы пройти пятьдесят километров. В ожидании гостей Мэн Хао медитировал. За время, проведенное в пещере, он немного продвинулся в изучении техники Праведного Дара. Что до просветления относительно небесной почвы, ему еще рано было переживать. Процесс требовал неспешного и вдумчивого изучения. Постепенно расширяя свою коллекцию почвы, он сможет изредка к ней возвращаться и изучать вместе с новыми образцами. Таким образом он сможет восполнять пробелы новыми магическими символами.

В настоящий момент он сидел в позе лотоса и наблюдал за медленно вращающимся Пурпурным Ядром. В один миг оно вспыхивало пульсирующей аурой, которая волной прокатывалась по его телу, а в следующий аура вновь втягивалась обратно. Чем-то это напоминало удар молнии. Цикл "выбросить-втянуть" повторялся раз за разом. Этот новый тип культивации разительно отличался от того, что у него было на стадии Возведения Основания. "Наставник сказал, что после Создания Ядра, я смогу объединить мое Ядро с Неугасающим Пламенем. После чего у меня появится персональное алхимическое пламя..." Глаза Мэн Хао блеснули. Для этого потребуется затратить немало усилий во время уединенной медитации.

Он находился в Черных Землях меньше года, практически всё это время он медитировал и занимался исцелением, что, в свою очередь, привело к полнейшей потере концентрации. Однако у него имелось несколько нерешенных дел: надо было разобраться с небесной почвой, техникой Праведного Дара, зажечь алхимическое пламя и вскрыть сумку Цзи Хундуна. Раз уж он достиг стадии Создания Ядра, ему надо бы выкроить на все это время.

Постоянно ожидая появления поисковой группы клана Цзи, Мэн Хао постоянно был начеку. Всё это время он ни на секунду не позволял себе расслабиться. Однако у него уже имелись догадки, почему за ним не пришли люди из клана Цзи.

Подумав какое-то время, он принял решение: "Похоже, придется продлить уединенную медитацию еще на какое-то время. Как только я со всем разберусь, то смогу пуститься на поиски последнего недостающего ингредиента для переплавки пилюли Совершенного Золотого Ядра". В его глазах сверкнул холодный огонек. А в изгибе губ проскользнул намек на демоническую ауру. Ауру, наполненную леденящим холодом.

Тем временем четверо практиков стадии Возведения Основания добрались до невысокой горы. Без колебаний они приблизились к расщелине и нырнули внутрь. Сердце бледного Хуан Дасяня сковал страх. У него внезапно возникла идея. Стуча зубами, он с дрожью в голосе громко сказал:

— П-п-почти... почти на месте...

Практики стадии Возведения Основания недобро посмотрели в его сторону.

— А ну, тихо, — прошипел один из них.

Четверка практиков быстро добралась до конца тоннеля. Они настороженно оглядели пещеру Бессмертного. Все потому, что дверь в пещеру Мэн Хао была не заперта. Вместо этого она была настежь распахнута, позволяя незваным гостям увидеть сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Он медленно поднял голову и спокойно взглянул на столпившихся в тоннеле людей.

На нем был надет простой зеленый халат, но при виде его бросающихся в глаза белоснежных волос все четверо нервно проглотили комок в горле. А когда они заметили его бледное, без единой кровинки, лицо, а также леденящий душу взгляд, то почувствовали, словно температура воздуха в пещере резко упала ниже нуля. Все четверо одновременно ахнули. Всё внутри у них буквально кричало о надвигающейся опасности. Словно перед ними сидел не мужчина или практик, а древний дикий зверь, один взгляд которого мог уничтожить их на месте. На лбу четверых практиков выступил холодный пот, во рту пересохло, а в разуме творилась какая-то чертовщина. Они замерли, боясь пошевелить хоть мускулом.

Мэн Хао молчал. На горную обитель опустилась гробовая тишина. Не было слышно даже дыхания. Тишина постепенно превратилась в угрожающее давление, словно целая гора сейчас давила на сердца незваных гостей. Они чувствовали себя так, словно оказались на границе между жизнью и смертью. Пронзительный взгляд Мэн Хао, как будто им говорил: "Пошевелите хоть мускулом, и вы покойники".

Наконец один из четырех практиков стадии Возведения Основания с самой низкой культивацией не выдержал и с диким воем бросился бежать к выходу из пещеры. Не успел он подняться в воздух, как Мэн Хао указал на него пальцем и произнес:

— Молчать.

Одно слово и пещеру сразу же огласил душераздирающий вопль. Бездыханное тело рухнуло прямо к ногам его трех товарищей, отчего те побледнели еще сильнее и задрожали. В самом центре лба покойника зияло крохотное отверстие, откуда медленно капала кровь. В широко распахнутых глазах мертвеца застыл взгляд полный ужаса и отчаяния.

Со смертью товарища оставшиеся в живых практики стадии Возведения Основания по-новому взглянули на практика в центре пещеры. На их веку им довелось убить немало людей, но даже они знали, что нельзя так просто убить практика на стадии Возведения Основания. Осознание внезапно накрыло всех троих. "Создание Ядра… Этот парень точно на стадии Создания Ядра!" — подумал один. "Проклятье, почему мы нарвались на эксперта стадии Создания Ядра?!" — мелькнула мысль у другого. Троица печально переглянулась.

Хуан Дасянь дрожал даже сильнее, чем люди, которых он с собой привел. Он предполагал, что Мэн Хао могущественный эксперт, но он и представить не мог, что с его силой ему не составит труда разделаться с практиком на средней ступени Возведения Основания.

Спустя какое-то время трое практиков настолько разнервничались, что им начало казаться, что их сердца вот-вот взорвутся от напряжения. Не каждый мог так долго находиться в состоянии на волосок от смерти. Наконец у еще одного практика сдали нервы. Видя, что Мэн Хао давно не открывал глаза, мужчина стиснул зубы и резко взмыл в воздух. Одновременно с этим он раздавил нефритовую табличку и окружил себя туманом, который значительно повысил его скорость. Он обернулся и посмотрел на Мэн Хао, тот не двигался, даже его глаза оставались закрыты. Радостный практик помчался к выходу, пока два его товарища решали стоит ли последовать его примеру.

Внезапно скала по обеим сторонам тоннеля раскрошилась. Из стен вырвались весьма свирепые на вид пурпурные лианы. Конец каждой лианы раздваивался, превращаясь в кровожадную пасть. Практик стадии Возведения Основания успел лишь удивленно пискнуть, прежде чем он целиком исчез в чреве гигантской лианы. Проглотив мужчину, из пасти по стволу лианы потекла какая-то вязкая жидкость. В этот момент из стен туннеля начало выкапываться еще больше лиан, пока их не стало несколько дюжин. Они перегородили выход из туннеля, а потом изогнулись, как бы указывая на Хуан Дасяня и двух оставшихся практиков стадии Возведения Основания.

Хуан Дасянь побелел как простыня. Двое практиков стадии Возведения Основания с трудом хватали ртом воздух. Сцена убийства их товарища раз за разом прокручивалась у них в голове, внезапно им начало казаться, что они угодили прямиком в преисподнюю.

— П-п-почтенный... пощадите... — пролепетал практик на стадии великой завершенности Возведения Основания и рухнул на колени перед Мэн Хао.

— Почтенный, я допустил ошибку, пожалуйста, пощадите, — вторил ему его товарищ, тоже упавший на колени и раболепно склонивший голову.

Оба настолько перепугались, что у них дрожали коленки. Мэн Хао медленно открыл глаза и холодно посмотрел на двух распростершихся на полу людей, а потом перевел взгляд на Хуан Дасяня. Он с самого начала заметил тотемные татуировки на их телах. Они отличались от того, что он видел на коже практиков Западной Пустыни, но эти татуировки могли двигаться также плавно.

— Вы здесь, чтобы попросить целебных пилюль? — спросил Мэн Хао.

Он поднял руку, и на его ладони возникли две целебных пилюль. Обе были черны как смоль, и у них полностью отсутствовал лекарственный запах. Более того, на поверхности каждой пилюли была вырезана свирепая, извивающаяся многоножка. Даже несведущие в алхимии люди могли сказать, что перед ними ядовитые пилюли.

Прежде чем практики успели ответить на его вопрос, Мэн Хао молниеносно взмахнул рукавом и послал обе пилюли в рот вломившимся в его пещеру практикам. У них не было времени увернуться. Пилюли снесли передние зубы и исчезли в горле. В следующий миг они полностью растаяли. Оба мужчины скривились, но они не стали сопротивляться. Им ничего не оставалось, как удрученно вздохнуть. Одно хорошо, во всяком случае они проживут еще какое-то время.

— Считайте эти пилюли наказанием, — спокойно объяснил Мэн Хао. — Я хочу, чтобы вы оба вместе с Хуан Дасянем отправились на поиски вот такой почвы, — он указал на комок пурпурно-зеленой грязи. — Чем больше вы найдете, тем быстрее я изгоню яд. Вдобавок, если вы проявите особое рвение, возможно, я даже дам вам немного целебных пилюль.

Он одарил Хуан Дасяня мимолетным взглядом. Он вздрогнул, а потом громко выразил свое согласие. Мэн Хао взмахнул рукавом и послал всем троим по маленькому кусочку пурпурно-зеленой почвы. Следом дверь в пещеру Бессмертного с грохотом закрылась. Лианы-щупальца закопались обратно в землю, освободив выход из туннеля. Оба практика стадии Возведения Основания кисло улыбнулись и негромко вздохнули. Они не были до конца уверены, какими особыми свойствами обладает почва, которую дал им могущественный эксперт из пещеры. Однако обоим постепенно начинало казаться, что их ситуация не так уж и плоха. Они переглянулись, а потом вылетели из пещеры, вежливо пригласив Хуан Дасяня с собой. Как и было приказано, они отправились на поиски особой почвы.

Шло время. Вскоре прошло еще две недели. За это время Мэн Хао намного лучше понял механику работы техники Праведного Дара. Это была неизмеримо мощная техника. Она чем-то напоминала касание, которое позволяло сделать что-то демоническим. Однако вместо слова "касание" она использовала слово "дарование"!

Даруй всему сущему частичку демонизма и используй их. Там также использовалось слово "праведный", противоположность слову "злой". Вот только сама техника явно была крайне агрессивной и жестокой. Как будто... Праведный Дар от Заклинателя Демонов давал получателю нечто вроде его официального одобрения!

При этому каждый раз, как Мэн Хао вращал культивацию, он мог чувствовать едва уловимую ауру. Казалось, стоит ему только пожелать, и он сможет использовать эту ауру для применения Праведного Дара и выполнения демонической трансформации. Получившийся демон не будет обладать душой, лишь подневольной аурой, но Мэн Хао сможет его контролировать. Ощущение от такого чем-то будет напоминать астральную проекцию, о которой Мэн Хао читал в древних записях секты Пурпурной Судьбы.

— Любое существо в этом мире может стать демоном... — задумчиво заключил Мэн Хао.

В его глазах вспыхнул таинственный свет. Он поднял руку и посмотрел на свой палец. После небольшой паузы он надавил пальцем на пол пещеры и произнес:

— Праведный Дар!

В следующую секунду пещеру Бессмертного наполнили призрачные образы. Он сразу же почувствовал прямо внутри пещеры Бессмертного освобожденную из недр горы едва уловимую ауру. Странная аура постоянно изменялась. Мэн Хао не мог определить, что она такое. Однако довольно быстро он осознал... что у всего живого есть Демонический Ци!

Он послал внутрь ауры частицу Духовного Сознания. В его голове тотчас зазвучал рокот, а его поле зрение резко расширилось. Теперь он видел всё на сто пятьдесят-двести километров вокруг горы.

Сконцентрировавшись на слиянии Духовного Сознания и Демонического Ци, он мог ощутить всё, что находилось на этой территории. Когда он уже было собирался отозвать ви́дение, его внимание привлекло поле, устланное огромными булыжниками. При других обстоятельствах он даже бы его не заметил, но в этом особом состоянии он внезапно услышал голос, доносящийся из-под завала. Заунывный, древний старческий голос внезапно прогремел у него в голове:

"Небеса Цзи не умрут, я не умру... Небеса Цзи... Ты подавлял меня тридцать тысяч лет, но я по-прежнему отказываюсь ступить на Дарующую Бессмертие Платформу!" — внезапно голос умолк, а потом внезапно спросил: "А ты еще кто такой?!"

Мэн Хао почувствовал на себе могущественный взгляд, будто на него обрушилось само Небо.

Глава 320. Возжигание алхимического пламени

Сердце Мэн Хао дрогнуло, а глаза резко распахнулись. Оторвав палец от земли, он почувствовал, как какая-то странная сила вырвала его из этого странного транса. Он поднял голову, направив взгляд сквозь каменные стены пещеры Бессмертного на поле из огромных булыжников. "Выходит, здесь покоится еще один враг клана Цзи. Но этот человек заметно отличается от квадратного треножника в древней Обители Богов. Сам факт того, что он заметил меня, говорит о наличии у него собственной воли!"

Собравшись с мыслями, Мэн Хао вышел из пещеры Бессмертного. Снаружи стоял полдень, с неба светило палящее солнце, нагревая землю так, что теперь она походила на гигантскую скворчащую сковородку. Мэн Хао взял курс в сторону поля с булыжниками, взмахнул рукавом своего халата и рванул вперед. Довольно скоро он оказался над полем с булыжниками и с интересом его осматривал. Поле было не очень большим, возможно по несколько дюжин километров во все стороны. Его устилали булыжники причудливых форм и размеров, некоторые были наполовину утоплены в землю, другие просто лежали на поверхности. Место выглядело запустелым, словно каждый из этих камней пролежал здесь не один век.

Мэн Хао не стал приближаться слишком близко, вместо этого он решил остаться в воздухе. Но сколько бы он не смотрел на поле, ему никак не удавалось понять природу этого места. Выглядело оно совершенно заурядно. Сохраняя бдительность, он послал частицу Духовного Сознания на разведку, но и она вернулась ни с чем. "Ну конечно, — подумал Мэн Хао, — именно так всё и должно быть. Посторонние, включая меня, и не должны ничего заметить. Если бы не странный транс, то я бы тоже не почувствовал здесь ничего странного". Он предпочел воздержаться от опрометчивых поступков и решил пока вернуться к горе. Поле с булыжниками никак не отреагировало на его уход.

Оказавшись в пещере Бессмертного, он задумался о могущественном и древнем голосе, который вторгся в его разум, а также скрытой злобе к клану Цзи, которой сочилось каждое его слово. "Небеса Цзи…" — подумал Мэн Хао. После всех злоключений, его сдерживаемое любопытство достигло точки кипения. Вот только он прекрасно понимал, что в мире культивации на каждом шагу поджидает опасность. Стоит один раз оступиться и последствия уже не исправить.

Вот почему, поразмышляв еще какое-то время о древнем старческом голосе, он решил временно оставить этот вопрос, до тех пор пока не возрастет его культивация. В данный момент он находился на начальной ступени Создания Ядра, с такой культивацией предпринимать что-либо было слишком рискованно. Хоть этот человек и заявлял о своей ненависти к клану Цзи, это не значило, что он не попробует убить Мэн Хао. "Демонический Ци умножает мощь моего Духовного Сознания в несколько раз... Кто знает, до какого уровня я смогу культивировать технику Праведного Дара? Интересно, если объединить мою волю и этот Ци, смогу ли я создать воплощение самого себя?"

Забыв на время о древнем старческом голосе, Мэн Хао переключил свое внимание на технику Праведного Дара. Первое испытание техники произвело на него неизгладимое впечатление. "Любопытно, может, это как-то связано с культивацией Трактата Дао Божества и с тем, как оно увеличивает максимальный предел Духовного Сознания доступного для каждого уровня культивации?" Пока Мэн Хао анализировал технику, снаружи стемнело. Он закрыл глаза, и в его разуме закрутились обрывки просветления относительно техники Праведного Дара. У него имелось стойкое ощущение, что эта техника окажется для него невероятно полезной. За следующий месяц Мэн Хао ни разу не открыл глаза.

Однажды он почувствовал ауру более десятка человек снаружи пещеры Бессмертного. Они почтительно приблизились к горе и пали ниц перед входом в пещеру. Каждый из них, включая двух выживших практиков стадии Возведения Основания, принес частицу пурпурно-зеленой почвы. За последний месяц они несколько раз возвращались. Каждый раз Мэн Хао изгонял по небольшой порции яда, пока его в их жилах не стало меньше половины. Он даже наградил их несколькими целебными пилюлями. Оба практика уже давно позабыли о своих погибших собратьях. Чтобы получить еще больше целебных пилюль, они завербовали своих знакомых, отчего их группа быстро разрослась до небольшой местной группировки. Разумеется, среди них нашлись и те, кто присоединился, руководствуясь недобрыми помыслами. После того как нескольких человек разорвали на части и сожрали лианы-щупальца, эти люди отложили свои зловещие замыслы в долгий ящик. Если добавить тот факт, что Мэн Хао вознаграждал их за труды целебными пилюлями, которые были большой редкостью в здешних местах, то не удивительно, что среди этих людей всё сильнее зрел рьяный фанатизм по отношению к их благодетелю. Не последнюю роль в этом сыграла невероятно глубокая культивация самого Мэн Хао.

Что до Хуан Дасяня, несмотря на его довольно низкую культивацию, он занимал особое положение в группе. В данный момент он стоял снаружи пещеры Бессмертного и самодовольно оглядывал собравшихся вокруг людей. На его голове восседал холодец, а на плече устроился попугай.

— Я передаю вам слова Патриарха, — торжественно объявил он, — вы хорошо справились, вот ваша награда.

Он вытащил маленький флакон, из которого он принялся вынимать и раздавать крохотные целебные пилюли. Получив пилюлю, каждый практик с радостью на лице тут же глотал ее. У Мэн Хао осталось не так уж много низкоуровневых целебных пилюль. Видя растущее количество последователей, он переплавил одну пилюлю на несколько дюжин пилюль поменьше. Но даже такие крохи представлялись местным практикам ценнейшим сокровищем, ведь эти пилюли отличались от привычных им эликсиров также, как Небеса отличаются от Земли.

Поэтому несложно было понять, почему всего за один короткий месяц территория вокруг пещеры Бессмертного Мэн Хао привлекла к себе столько практиков, причем каждый из них добровольно хотел присоединиться к группе. Что интересно, они даже начали обживать территорию вокруг горы, строить простенькие дома. Со временем сама гора превратилась для них в святую землю... Такого Мэн Хао никак не мог предугадать. Правда эта маленькая группировка с каждым днем добывала ему всё больше и больше почвы. Только из-за неё Мэн Хао пока не обращал на это внимание. Опыт подсказывал, что обосновавшиеся здесь практики делали это не только ради целебных пилюль, но и в поисках защиты.

Мэн Хао являлся могучим экспертом, и хоть большинство его в глаза не видели, свирепость его лиан воочию видело немало людей. Нетрудно было провести связь между лианами и их хозяином: раз кто-то сумел вырастить нечто столь ужасное, как эти лианы, значит их хозяин как минимум не слабее их. Вот почему многие полагали, что здесь безопасно. В Черных Землях безопасность была на вес золота.

Идиллия не продлилась долго. В прошлом месяце объявилась группа из дюжины практиков из другой местной группировки. Они намеревались убить Мэн Хао и отнять его целебные пилюли. При их появлении из пещеры Бессмертного кто-то холодно хмыкнул, отчего содрогнулись небо и земля, а из дюжины чужаков шестеро умерли на месте. Выжившие закашлялись кровью, очевидно получив серьезные травмы. Самый сильный эксперт в их группе находился на стадии Псевдо Ядра. Он был настолько напуган, что в панике бросился бежать. Но ему не удалось уйти далеко, он неожиданно потерял контроль над своим телом и почувствовал, как некая невидимая сила потащила его назад. Увидев, что с ним произошло, остальные практики сразу же поклялись в верности. Даже напуганный практик стадии Псевдо Ядра вступил в группу Мэн Хао.

Одним прекрасным днем Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей пещере Бессмертного, его глаза сияли странным свечением. В зрачках виднелось нечто, похожее на бушующее пламя. Это было наследие подразделения Пилюли Востока — Неугасающее Пламя. "Накорми его своим Ядром, зажги Неугасающее Пламя. С этим пламенем можно будет использовать Заклятие Призыва Духа, а с ним откроется великий путь Дао алхимии". Мэн Хао сделал глубокий вдох и закрыл глаза. В этот момент на его Пурпурном Ядре вспыхнули язычки пламени. Поначалу пламя было неярким, но чем дольше оно горело, тем сильнее становилось.

В тот самый момент, как Мэн Хао зажег алхимическое пламя, далеко от Черных Земель, в подразделении Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы, бледный как мел Дух Пилюли сидел в пещере рядом с Неугасающим Пламенем.

— Выходит, ты зажег Неугасающее Пламя? Хорошо. Раз наследное пламя успешно перешло преемнику, если твой наставник когда-нибудь обратится в прах, он отправится в загробный мир с улыбкой на устах.

Дух Пилюли улыбнулся доброй, но очень усталой улыбкой. Очевидно, он еще не восстановился после поединка с Цзи Фанем. Дух Пилюли поднял голову и посмотрел на Неугасающее Пламя Пилюли Востока, в его глазах вспыхнул ностальгический блеск.

— Покуда пламя предо мной не угаснет, не угасну и я!

Прошло еще три месяца. В своей пещере Бессмертного Мэн Хао всё это время был полностью сосредоточен на одной задаче: поддержании алхимического пламени. На его коже не полыхал огонь, но его всё равно окружал обжигающий жар. Его бледная кожа до сих пор выглядела как бумага, но Пурпурное Ядро внутри походило на медленно горящий огненный шар. Это было алхимическое пламя Мэн Хао!

Спустя еще три дня Мэн Хао открыл глаза, и в них сверкнули языки пламени. Они исчезли также быстро, как и появились, после чего Мэн Хао повернул голову в направлении Южного Предела. "Эти три месяца промелькнули словно сон, — подумал он. — Мне снилась добрая улыбка и похвала наставника". Вместе с усилением яркости пламени внутри его тела, росла и его культивация. Теперь он точно находился на пике начальной ступени Создания Ядра.

Когда он послал наружу Духовное Сознание, то не смог удержать удивленного вздоха. Территорию вокруг пещеры Бессмертного теперь населяли дюжины и дюжины практиков. Большинство из них находились на стадии Конденсации Ци, шесть-семь человек были на стадии Возведения Основания! Из кучки практиков они выросли до группировки средних размеров. Их поселение окружало гору со всех сторон, повсюду стояли аккуратно выстроенные дома, куда не глянь, всюду кипела жизнь.

Хуан Дасянь достиг девятой ступени Конденсации Ци, до стадии Возведения Основания ему было рукой подать. С пилюлей Возведения Основания ему не составит труда пробиться на новую стадию культивации. Для этого, разумеется, понадобится толика удачи и, возможно, помощь тотемных сил. В Черных Землях тотемные татуировки, как на практиках стадии Возведения Основания, были обычным явлением.

За время проведенное здесь Мэн Хао многое узнал. Если практик хотел взойти на стадию Возведения Основания, но не имел под рукой пилюли Возведения Основания, ему оставалось только обратиться к тотемным силам, чтобы повысить шансы на успех. Мэн Хао какое-то время наблюдал за тотемной культивацией и навел кое-какие справки. Сам процесс выглядел не очень сложным. Судя по всему, требовалось просто убить какое-то существо, а потом его кровью нарисовать образ существа у себя на теле. Тогда человеку становилась доступна тотемная сила. Мэн Хао с самого начала чувствовал во всём этом некое второе дно. Он плохо разбирался в тотемном искусстве, поэтому ему трудно было прийти к каким-то более серьезным заключениям.

Глава 321. Накрыть Ли Небесами!

Снаружи пещеры Бессмертного попугай летал высоко в небе и зычно кричал:

— Слушайте меня, все вы. Лорд Пятый — божественная птица, древнейшая божественная птица. Я видел самые высокие Небеса, заглянул в самые темные уголки Преисподней, потому что нет ничего такого, чего бы не знал Лорд Пятый. Если я буду в хорошем настроении, то могу передать вам свою магию. Божественную магию! Вы хоть понимаете, что это такое? А теперь повторяйте за мной: В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!

Закончив свою речь, он приземлился на голову Хуан Дасяню, выглядя при этом донельзя величественно и гордо, словно император, стоящий над толпой простолюдинов.

— Ты всего лишь пёстрая птица! — подал голос холодец с головы практика с культивацией великой завершенности Возведения Основания. — Ты зовешь себя божественным, но на самом деле ты обычная птица. И что еще за пятый Лорд? Что это за число такое, пять? В лучшем случае ты Первый Лорд!

Бледный практик под ним натянуто улыбнулся.

— Сколько жизней я уже пытаюсь научить тебя? — спросил попугай, презрительно смерив взглядом холодца. — Ты до сих пор не умеешь считать дальше трёх? Ты не достоин даже разговаривать с Лордом Пятым!

— Ах так? А до скольки ты умеешь считать? — спросил уязвленный и одновременно раздосадованный холодец.

— Я могу считать до девяти! — надменно объявил попугай, сверля своего оппонента взглядом.

Холодец пораженно разинул рот, пытаясь понять, насколько велико число девять. Он очень хотел возразить попугаю, но, видя его самодовольный вид, холодец осознал, что девять должно быть невероятно большим числом. Эта их перепалка больно ударила по его самооценке.

Практики неподалеку странно косились на эту парочку, но ни один из них не решился повторить слова, от которых недавно у всех кровь застыла в жилах. Они отлично знали, насколько ужасными могут быть холодец и попугай. Холодец оказался абсолютно неразрушимым. Два месяца назад в их поселение пришла еще одна группа жадных до чужого добра практиков, но холодец превратился в огромный пузырь и накрыл их всех. Чтобы не делали чужаки они не смогли даже поцарапать стенки холодца. В конце концов им ничего не оставалось, как тупо пялиться в одну точку. Когда холодец их отпустил, он не преминул одарить попугая вызывающим взглядом.

Позже, когда прибыла очередная группа незваных гостей, местные практики своими глазами увидели, как выглядит истинное безумие и страдание. Один практик весьма нелестно отозвался о попугае, отчего безобидная разноцветная птица... начала на огромной скорости нырять во все увиденные им «дыры». В следующий миг воздух наполнили душераздирающие вопли нападающих, половину их тел покрывали дырки, из которых вылетал попугай. Некоторым особенно не повезло, когда попугай влетел и вылетел через глаза. От их воплей даже у свирепых и кровожадных жителей Черных Земель всё внутри похолодело. Человек, который нелестно отозвался о попугае, подвергся особому наказанию. Попугай под угрозами заставил холодца превратить бедолагу в обезьяну с пышной шерстью. Дальнейшие события... до сих пор являются в кошмарах многочисленным свидетелям. С оглушительным рёвом попугай молниеносно рванул к лохматой обезьяне. А точнее к его заду... Пронзительные крики практика, вкупе со зловещей и гнусной ухмылкой попугая сразу же заставили остальных пораженно притихнуть...

После этих двух сражений их группировка заявила о себе на всю округу. Больше никто не решался с ними связываться. О гордыне попугая знали все собравшиеся у горы практики, как и о его любви к бранной речи, мелочности и нежеланию забывать даже мелкие обиды. Что до Хуан Дасяня, завидев холодца и попугая, он сразу же рассыпался перед ними в любезностях. Постепенно остальные начали следовать его примеру. Вскоре весь регион стал принадлежать попугаю и холодцу. С тех самых пор практики каждый день распевали: " В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!" Их численность росла вместе с расширением сферы влияния. Это, в свою очередь, только ускорило сбор небесной почвы.

Мэн Хао отозвал Духовное Сознание и заглянул в бездонную сумку. На самом деле у такого количества последователей были и свои минусы. Если их число продолжит расти, рано или поздно у Мэн Хао кончатся пилюли. Подумав немного о назревшей проблеме, Мэн Хао поднялся и покинул пещеру Бессмертного. Как только он оказался снаружи, к нему подлетел холодец. Попугай немного упрямился, но всё равно начал кружить над головой Мэн Хао. Из земли показались лианы и начали раскачиваться из стороны в сторону, словно радуясь появлению хозяина. Некоторые практики, кто до этого видел Мэн Хао, почтительно склонили головы. Его появление всех переполошило. Большинство людей никогда не видели Мэн Хао, поэтому, услышав о его появлении, тут же принялись тянуть шеи, в надежде хоть краем глаза его увидеть.

Мэн Хао хмуро окинул взглядом толпу, а потом направился к пруду рядом со входом в пещеру Бессмертного. Внезапно его озарила идея. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил три целебных пилюли. Прежде чем кто-то успел разглядеть пилюли, Мэн Хао швырнул их прямо в пруд. Следом он выполнил быстрый магический пасс и указал пальцем на водоем. Вода забурлила, словно некая сила вскипятила её. Повалило жаром, будто где-то загорелось невидимое пламя.

Какое-то время ничего не происходило, а потом из заводи потянуло духовной энергией. На лицах практиков удивление быстро сменилось радостным возбуждением. Судя по плотности духовной энергии, один глоток воды будет равносилен глотку целебного эликсира.

— Все вы можете один раз испить из целебной заводи! — сказал Мэн Хао, многозначительно посмотрев на Хуан Дасяня и практика великой завершенности Возведения Основания.

Почувствовав на себе его взгляд, их ноги задрожали, у практика стадии Возведения Основания задрожали Дао Колонны, словно почуяв свирепую мощь Мэн Хао. Собравшиеся медленно склонили головы. Мэн Хао прихватил всю собранную небесную почву и вернулся в пещеру Бессмертного для ее детального изучения.

Прошел еще месяц. К этому времени Мэн Хао мог непрерывно изучать почву, пока горела половина благовонной палочки. Он наблюдал за магическими символами, состоящими из маленьких человечков, и их картинами. Насколько он мог судить, у него в руках находилась лишь одна сотая из общего количества почвы. Для обретения просветления понадобится гораздо больше небесной почвы.

С недавних пор Мэн Хао еще начал ограничивать рост своего Ядра. Причина была проста: как только появится Ци Ядра, это будет означать, что его ядро полностью затвердело, единственным шагом в этой ситуации будет создание Совершенного Золотого Ядра.

По мнению Мэн Хао, эссенцию Ци Ядра лучше развить после создания Совершенного Золотого Ядра. Когда это произойдет, его боевое мастерство резко взлетит до небес.

Как-то раз Мэн Хао завершил свои исследования и после небольшого перерыва еще раз попробовал использовать технику Праведного Дара. В последнее время он занимался культивацией только этих двух божественных способностей. Разумеется, когда бы он не применял Праведный Дар, больше к полю с булыжниками он не приближался. С каждым применением техники его понимание возрастало. Он уже овладел её азами и мог соединить Демонический Ци, чтобы создать воплощение.

Он положил руку на землю, и вокруг тут же возникли призрачные образы. Ему потребовалось одно мгновение, чтобы соединить Духовное Сознание со здешним Демоническим Ци, а потом послать его во все стороны. Это позволило ему увидеть всё в радиусе трехсот километров. Духовным Сознанием такой мощности обычно обладали практики поздней ступени Создания Ядра. Рубеж в пятьсот километров могли преодолеть только эксцентрики стадии Зарождения Души.

Когда сплав Духовного Сознания и Демонического Ци накрыл окрестности, Мэн Хао почувствовал, будто за пределами пещеры Бессмертного у него появилось невидимое тело. Это тело под руководством его воли могло свободно двигаться в радиусе трехсот километров. Он видел практиков снаружи пещеры Бессмертного. Их количество возросло до семидесяти-восьмидесяти человек. Перед ними стояла всего одна задача: каждый день отправляться за пределы поселения, чтобы добыть еще пурпурно-зеленой небесной почвы. Как они это будут делать, никого не интересовало. Чем больше человек приносил с собой почвы, тем больше ему разрешалось выпить воды из целебной заводи.

Мэн Хао мельком взглянул на них, а потом погрузился в странный транс. Он путешествовал по округе, открывая для себя значение использования Демонического Ци. Незаметно пролетел час. Мэн Хао эмпирическим путем выяснил, что воплощение, созданное при помощи Праведного Дара, могло просуществовать чуть больше часа. Он уже хотел было развеять технику, как вдруг его воплощение посмотрело куда-то вдаль. В его глазах не было тревоги, лишь спокойствие. Смотрело оно на поле с булыжниками вдалеке. К его большому удивлению, там он увидел туман из черного Ци, который сгустился над полем, приняв форму гигантского старика. Огромный, словно гигант, старик смотрел прямо на Мэн Хао.

Нижняя часть его туловища состояла из клубящегося тумана, выше которого виднелся его черный халат. Седые волосы старика развевались на ветру, а глаза искрились словно две молнии. На его лице застыло выражение многовековой мудрости, а лоб разделяла длинная вертикальная трещина. Из неё торчал клубок крохотных черных змей, они извивались и непрерывно шипели.

— Приветствую, почтенный, — сказал Мэн Хао в поклоне.

Старик какое-то время просто разглядывал Мэн Хао.

— Я наблюдал за тобой, — сказал он, а потом его голос лишился каких-либо намеков на вежливость: — Почему к тебе привязана нить Кармы клана Цзи? А ну, отвечай!

— Это никак не связано со мной, почтенный, — отозвался Мэн Хао, слегка нахмурив лоб.

— Вот как? — спросил старик, не спуская с него глаз.

Его аура внезапно ярко вспыхнула, а тело окружила Небесная мощь. Черный туман заклубился, в то же время черные змеи во лбу старика уставились на Мэн Хао. Они высунули свои раздвоенные языки и свирепо зашипели. При этом перед стариком возникло больше сотни гигантских черных питонов, как некое отражение змей у него во лбу. Сразу после своего появления они расползлись во все стороны. Разумеется, никто, кроме спокойного, словно зимний пруд, Мэн Хао, не мог их видеть.

— Ты уже один раз был здесь, — сказал старик, продолжая смотреть на Мэн Хао. — Ты видел подавляющую меня печать. Поэтому ты так в себе уверен, да? — от его громогласного голоса даже небо потемнело.

— Именно, — небрежно бросил Мэн Хао.

Старик приподнял бровь, а потом от души расхохотался.

— Отличный ответ. К тебе привязана нить Кармы клана Цзи, это значит, что в этой жизни тебе будет тяжело уйти от их Кармы. Те практики, кто достиг просветления относительно Эссенции Девятой Горы и Моря становятся жертвами клана Цзи. Ты еще слишком юн, но раз ты смог почувствовать Эссенцию Девятой Горы и Моря, ты на пути какого-то великого наследия. Вот только такой путь... неминуемо приведет тебя к конфликту с кланом Цзи. Как по мне, так твое путешествие скоро подойдет к концу.

Опять расхохотавшись, он развернулся, и черный туман начал рассеиваться. Слова старика только запутали Мэн Хао. Видя, что старик вот-вот исчезнет, он внезапно выпалил:

— Что такое Эссенция Девятой Горы и Моря? Что с ней хочет сделать клан Цзи?

— В бескрайних просторах существует девять Гор. У каждой Горы имеется по четыре планеты, а также солнце с луной, что вращаются вокруг Гор и Морей. Одна Гора, одно Море, одна Эссенция. Добывший Эссенцию Горы и Моря становится Лордом Горы и Моря... Фамилия Лорда Девятой Горы и Моря была Ли (李), но он сгинул в страшной катастрофе. Когда Гора лишилась своего Лорда все Бессмертные начали бороться за этот титул! Лорду Ли служили два божественных воина. Самый могущественный из них сменил свою фамилию. Он использовал Небеса, чтобы накрыть Ли, посему он стал именовать себя Цзи[1]. С тех пор прародитель Цзи обосновался в Небесном Дворце. Он выследил и вырезал под корень древние фамилии, изменил положение небесных тел, запечатал мириады Бессмертных... Треволнение Горы и Моря! Великая война средь звёзд. Гибель Бессмертных. Вселенский плач. И когда все живые существа подняли головы, то вместо блистательных звёзд они увидели Небеса Цзи!

Когда старик исчез, в воздухе до сих пор стоял его безумный хохот.

Мэн Хао парил в воздухе, пораженно глядя на то место, где только что стоял старик. В его голове эхом повторялись слова старика и его полный горечи смех, который переливался словно безумная траурная песня.

[1] Если иероглиф небеса (天) поставить над иероглифом Ли (李), то получится иероглиф Цзи (季). Это семантическая игра слов: он в буквальном смысле водрузил небеса над Ли.

Глава 322. Бездонная сумка клана Цзи

Постепенно пульсирующая аурой фигура Мэн Хао слилась с пустотой и исчезла. В пещере Бессмертного Мэн Хао медленно открыл глаза. Он выглядел опустошенным и, к его стыду, немного напуганным. Каждое слово, сказанное стариком, громоподобным эхом раз за разом повторялось в разуме Мэн Хао. Его рассказ разбудил в нем воспоминания, отчего глаза Мэн Хао ярко заблестели.

"Бескрайняя Девятая Гора... Чоумэнь Тай с планеты Тигровая Клетка, что на Седьмой Горе, участвовал в так называемой великой войне Девятой Горы... Вероятно, именно эту войну среди звезд имел в виду старик! Чуть не забыл, Заклинатель Демонов восьмого поколения поведал, что в свое время обнаружил наследие Заклинателя Демонов седьмого поколения с Шестой Горы. Именно благодаря ему он присоединился к Лиге Заклинателей Демонов. Также он сказал, что для создания своего Нефрита Заклинания Демонов он переплавил половину Моря Шестой Горы!"

После истории старика собранные за время его странствия разрозненные обрывки информации постепенно начали складываться в единую картину. "На широких просторах за границами этого мира находятся неописуемо огромные Девять Гор и Морей. Вокруг каждой горы вращаются собственные солнце и луна. У каждой Горы есть по четыре планеты! По словам Чоумэнь Тая, я сейчас нахожусь на одной из планет Девятой Горы — Южные Небеса!" В этот момент привычный мир Мэн Хао разбился, словно зеркало. Всё оказалось гораздо масштабней, чем он себе представлял. Сейчас он обрел запретные знания... о которых знали только Бессмертные.

"Могущество клана Цзи распространяется не только на эту планету, но и на остальные три. Все из-за Основателя Цзи! Когда он овладел Эссенцией Девятой Горы и Моря и стал самым могущественным человеком, ему даже удалось заменить Небеса Девятой Горы! прародитель Цзи накрыл Ли Небесами! Каков смельчак!" Мэн Хао тяжело вздохнул. Внезапно эта информация взвалила на его плечи тяжкий груз. Может ли он вообще представить насколько простирается могущество клана Цзи? Мысль одновременно ужасала и вгоняла в уныние. При этом ему сейчас противостояла жалкая младшая ветвь клана Цзи на планете Южные Небеса.

"Нить Кармы... — подумал он. — Должно быть, это та самая невидимая нить, которая появилась после убийства Цзи Хундуна. Пока я связан этой нитью, мне не укрыться от них на Девятой Горе. Хм-м... Интересно, как во все это вписывается клан Фан?" Он задумчиво нахмурился, но так и не смог ответить на этот вопрос.

"Эссенция Девятой Горы и Моря... Может, это и есть Демонический Ци, который я чувствую при использовании техники Праведного Дара? Получается, Эссенция Девятой Горы — Демон?" Мэн Хао вновь нахмурил брови. Учитывая его культивацию и небогатый опыт в таких вещах, разобраться в столь сложных материях было крайне трудно.

"Чоумэнь Тай родом с Седьмой Горы. Восьмой Заклинатель Демонов с Шестой Горы. Наследие Седьмого Заклинателя Демонов находилось на Шестой Горе... Я — Девятый Заклинатель Демонов из... секты Покровителя". У Мэн Хао в голове все окончательно перепуталось. Словно перед ним медленно раскрывался таинственный свиток. Но чем больше он хотел увидеть, тем больше ему требовалось развернуть свиток.

"И еще эта женщина из секты Одинокого Меча, Шань Лин. Нефрит Заклинания Демонов сказал, что она камень с Девятой Горы, который упал сюда и стал духом..." Мэн Хао устало потер переносицу. Та горстка ответов, что он получил, лишь порождала новые вопросы. "Кем были прошлые восемь поколений Заклинателей Демонов? Культивируя их магию, я смог почувствовать Эссенцию Девятой Горы и Моря. Насколько они могущественны? И почему Основатель Цзи не одобрил Лигу Заклинателей Демонов?.." Он опять нахмурился. Мэн Хао всегда питал определенную слабость к головоломкам, но в этот раз, сколько бы он не пытался сложить мозаику воедино, ничего не получалось. У него на руках было слишком мало сведений. А попытки понять общую картину из тех крох, что ему удалось добыть, разумеется, закончились досадным провалом.

“А что Заклинатели Демонов? Предположим, что Эссенция Ци Девятой Горы и Моря — это Демонический Ци, тогда Лига Заклинателей Демонов должна быть самой могущественной на Девятой Горе и Море, разве нет? Тогда выходит, что я..." Его сердце учащенно забилось от значимости невысказанного вывода. Но он быстро отбросил это предположение. "Глупости. Если это правда, тогда почему погиб предыдущий Заклинатель Демонов из восьмого поколения? И почему я, Заклинатель Демонов девятого поколения, оказался в таком незавидном положении? Даже мой единственный Защитник Дао — старая черепаха давным-давно куда-то сбежала". Мэн Хао горько рассмеялся. Сколько бы он не пытался отмахнуться от этой идеи, убедить себя в ее несостоятельности, она всё равно крепко засела у него в голосе.

"Восьмому Заклинателю Демонов пришлось пережить Треволнение Дао Девяти Гор и Морей... Он не сказал Девятой Горы, нет. Он имел ввиду всех Девяти Гор и Морей..." На этом Мэн Хао прервал цепь рассуждений и устало вздохнул. Он понимал, что домыслы сейчас мало чем помогут человеку на стадии Создания Ядра. "Кто знает, возможно, мне никогда не удастся покинуть планету Южные Небеса. Единственный способ это сделать — обрести Бессмертие". Он тряхнул головой, избавившись от назойливой мысли. Обретение Бессмертия до сих пор представлялось ему весьма туманной идеей. Сейчас у него имелись дела более насущные, например, создание Совершенного Золотого Ядра.

Следующие несколько месяцев за изучением техники Праведного Дара, но после первого разговора со стариком, Мэн Хао больше ни разу не смог его снова почувствовать. Вот только его не покидало ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. За это время количество практиков, живущих вокруг пещеры Бессмертного, перевалило за сотню. Они стали самой влиятельной и могущественной силой в этом районе.

Для более чем сотни людей целебный пруд стал вторым святым местом после пещеры Бессмертного Мэн Хао. Каждый день от них требовалось повторять мантру о вере в Лорда Пятого и обретении вечной жизни. Сотни голосов, кричащие этот боевой клич, сливались в громоподобный грохот. Увеличение числа практиков оказалось на руку Мэн Хао. Если ему что-то требовалось, к его пещере сразу же прилетала большая группа практиков и доставляла необходимое. Холодец с попугаем проявили нездоровый интерес к управлению всеми этими людьми. Вот почему Мэн Хао практически не обращал на них внимание, предоставив их самим себе.

Как-то раз Мэн Хао резко вышел из медитации и открыл глаза. Он почувствовал, как магические символы на сумке Цзи Хундуна полностью рассеялись. "Интересно, что я найду в бездонной сумке одного из членов клана Цзи... Сложно сказать, всё-таки Цзи Хундун был простым членом младшего поколения". Свежий взгляд на ужасающее могущество клана Цзи лишь разожгло в нем интерес к пожиткам Цзи Хундуна. Он достал сумку и проверил ее Духовным Сознанием, и тотчас изменился в лице, невольно приоткрыв рот

— Да уж, он действительно один из членов клана Цзи... — пробормотал он. — Я сорвал куш!

Он с самого начала подозревал, что содержимое сумки его не разочарует. С другой стороны, даже со всем могуществом и ресурсами клана, Цзи Хундун был крошечным членом младшего поколения, поэтому Мэн Хао знал, что не будет разочарован, но особых надежд не питал. Но выяснилось, что он сильно недооценил богатство члена Квази-Формации клана Цзи...

— Духовные камни высшего качества...

С яркой вспышкой в руке Мэн Хао появился духовный камень. В отличие от стандартных полупрозрачных духовных камней поверхность этого была мутной, затуманенной. Несмотря на его заурядный вид, мало кому довелось собственными глазами увидеть такие камни. Но Мэн Хао они были хорошо знакомы. Этот камень выглядел точь-в-точь как духовные камни высшего качества, с помощью которых Мэн Хао много лет назад сделал копию деревянного меча!

Такие духовные камни были крайне полезны. Их запасы у самого Мэн Хао уже давно подошли к концу. От одной мысли, как он в свое время бездарно их разбазарил, у него защемило в груди. Особенно учитывая, что полученный с их помощью деревянный меч обладал довольно посредственной мощью. Но по прошествии стольких лет он мог только корить себя за глупость. На данном этапе культивации он по-настоящему оценил всю ценность духовных камней высшего качества. В Южном Пределе встречались духовные камни высокого качества, но камни высшего качества были невероятно редки.

Пока он любовался духовным камнем у себя на ладони, его культивация внезапно пришла в движение. Духовный камень ослепительно вспыхнул. Вместе с сиянием из него вырвался невероятный объем духовной энергии, который в миг затопил всю пещеру Бессмертного и даже просочился наружу. Более сотни практиков снаружи, ощутив касание духовной энергии, пораженно открыли глаза.

— Пятьдесят духовных камней высшего качества! — посчитал Мэн Хао.

Он с трудом подавил рвущийся наружу восторг, такое количество духовных камней ему очень пригодится. Они могут послужить ядром для какого-нибудь магического сокровища или формации. Вдобавок с ними он сможет продублировать Первородную Пилюлю Починки Небосвода и восстановить долголетие. После чего ему вновь станет доступна умопомрачительная мощь маски Кровавого Бессмертного.

— Так, духовные камни есть. Что тут еще... что?! — он только хотел убрать духовный камень в сумку, как его рука внезапно застыла. С дрожью в теле он резко вскочил на ноги и пораженно уставился на свою руку.

— Это... как... — язык отказывался подчиняться ему.

Сейчас произошло нечто, чего с ним не случалось уже очень долгое время... в его тело хлынула духовная энергия! Это место отличалось от зоны Наследия Кровавого Бессмертного и клана Сун. Но он всё равно начал сейчас поглощать духовную энергию из воздуха. Она просачивалась в его тело прямиком через поры. От давно забытого ощущения поглощения духовной энергии Неба и Земли Мэн Хао невольно зажмурился. После создания Совершенного Основания он потерял способность поглощать духовную энергию, единственным исключением была зона Наследия Кровавого Бессмертного и клан Сун.

В следующий миг он открыл глаза, они ярко блестели. Он поглотил всю духовную энергию в округе, внутри и за пределами пещеры Бессмертного. Одно это кардинально изменило его мнение о содержимом бездонной сумки. Теперь в его голове царила не путаница, как после слов старика, а настоящий хаос.

— Духовные камни высшего качества...

Он еще раз взглянул на камень в руке. Как только его культивация начала вращаться, он почувствовал полившуюся в него безграничную духовную энергию. Этим он подтвердил свое предположение и окончательно убедился, что ему не померещилось.

— Должно быть, дело в моей культивации. Выходит, даже с Совершенным Золотым Ядром я по-прежнему смогу использовать духовных камней высшего качества для поглощения духовной энергии. На стадии Возведения Основания такого я делать не мог. С этими духовными камнями мне больше не надо полагаться только на целебные пилюли и Трансформацию Пурпурного Ока, чтобы залечить себя.

Он посмотрел на пятьдесят духовных камней высшего качества в бездонной сумке. Теперь их ценность в глазах Мэн Хао возросла еще сильнее.

Глава 323. Богиня До Лань

Мэн Хао перевел дух. Свечение в его руке погасло, поэтому он убрал духовный камень обратно в сумку. После этого над его ладонью появились серебряный магический символ. Он испускал серебряное свечение, над ним также парила едва уловимая аура, которая превратилась в еще больше магических символов. Они немного напомнили Мэн Хао небесную почву. Мэн Хао напрягся, когда магические символы начали испускали мощные волны. Перед тем как убрать их в сумку, Мэн Хао еще раз их осмотрел.

— Как я и думал. Любому, кто хочет убить сына Цзи, лучше не затягивать поединок. Убивать надо безжалостно и молниеносно, нельзя позволить ему воспользоваться магическими предметами... Если бы в тот раз я не решил сразу задействовать кровавую маску, тогда боюсь...

От воспоминаний о том поединке он невольно поежился. Если бы он хоть на секунду заколебался, исход боя вышел бы совершенно другим. Люди неспроста боялись клана Цзи. Мэн Хао был уверен, что у этого жуткого клана в рукаве было припасено еще немало опасных трюков. Он победил одного из них только потому, что атаковал, словно удар грома, не дав его противнику времени опомниться. Взглянув на серебряные магические символы, Мэн Хао сходу мог сказать, что для их применения требовалась подготовка, а следовательно, время.

— В самом слабом состоянии эта штука мощнее моей культивации. Вот только не очень понятно, как ее использовать.

Подумав немного, он легким взмахом руки вызвал из сумки полупрозрачный флакон для пилюль. Внутри отчетливо виднелась целебная пилюля размером с лонган[1]. На пилюле стояло клеймо в виде руки. С блеском в глазах Мэн Хао вскрыл флакон и принюхался.

— Это непростая целебная пилюля! Это же... стопроцентная непревзойденная пилюля!

Он пораженно втянул полную грудь воздуха и поднес пилюлю поближе.

— Пилюля Получения Цвета Души! Одна из трех великих древних целебных пилюль! Непревзойденная пилюля Получения Цвета Души!

Только сейчас он опомнился от легкого шока и тяжело задышал. На всякий случай он еще раз осмотрел пилюлю. Всё подтвердилось. Никакой ошибки. Но он всё равно еще раз недоверчиво осмотрел пилюлю в руке. Из трех великих древних пилюль у Мэн Хао уже имелась Первородная Пилюля Починки Небосвода. С ее помощью он собирался восстановить утраченное долголетие. К тому же у него еще имелся подарок наставника: три пилюли Чужеземца, которые могли подавить Запредельную Лилию и увеличить долголетие.

"Зарожденная Душа практиков стадии Зарождения Души базируется на пяти элементах, которые разделены на пять цветов. Четырехцветная Зарожденная Душа считается абсолютом. Если человек с Безупречным Основанием и Пурпурным Ядром примет пилюлю Получения Цвета Души, это добавит еще один элемент! Если у меня будет четыре элемента, моя пилюля поднимет их до пяти. Но, если у меня будет пять элементов... смогу ли я стать Шестицветной Зарождающейся Душой? Одно жалко, неважно, сколько пилюль ты примешь, сработает она всего один раз". Он еще полюбовался пилюлей Получения Цвета Души, а потом осторожно убрал её в сумку. Его не покидало ощущение, что эта пилюля в будущем очень сильно ему поможет!

Следом он достал из бездонной сумки удочку. Длинное и изящное древко было цвета изумрудов. Он взвесил её в руке, не особо понимая, что с ней делать. Она слегка просвечивала и блестела, заканчивалась удочка очень острым на вид крючком, который сиял холодным светом.

— Это...

Не закончив фразу, он взмахнул удочкой. В следующий миг перед ним возникло призрачное озерцо. Как только крючок исчез в воде, по телу Мэн Хао прошла судорога. Он услышал плач младенцев, тяжелое, предсмертное дыхание стариков, смех здоровых, полных жизнью людей, упрямые клятвы молодых людей. Он услышал голоса всего сущего. Звук в его ушах сотряс его разум и сердце до основания. Почувствовав, что еще секунда и его разорвет на части, он отпустил удочку. Она упала на пол пещеры, и всё резко стихло. Всего за одно мгновение тело Мэн Хао покрылось холодным потом, сам он при этом отчаянно хватал ртом воздух. "Что это такое?" — глядя на удочку, растерянно подумал он. На первый взгляд удочка выглядела совершенно непримечательно, но теперь ее окружала таинственная аура. Если учесть пугающую репутацию клана Цзи, эта удочка, должно быть, являлась очень важным предметом их клана.

Когда Мэн Хао полностью пришел в себя, он сразу же убрал удочку обратно в сумку. А потом еще раз заглянул внутрь. Помимо обычных духовных камней, остался всего один заслуживающий внимания предмет. Шкатулка. Квадратная шкатулка, вырезанная из чего-то одновременно похожего и не похожего на нефрит. На ее черной как смоль поверхности в правом углу стоял иероглиф «Фан».

Если судить по ее ауре и внешнему виду, шкатулка была довольно древней. С блеском в глазах Мэн Хао осторожно поднял крышку. Внутри лежала перчатка. На ощупь она была мягкая, словно крылья цикады. После проверки её Духовным Сознанием он аккуратно надел ее на правую руку. Стоило перчатки коснуться кожи, как внутри у Мэн Хао вспыхнула невероятная сила, которая тут же устремилась в его правую руку.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на руку. Перчатка пропала, но, как только он сжал ладонь в кулак, послышался треск, словно он начал засасывать в себя воздух. Все в пещере Бессмертного задрожало и в следующий миг полетело в сторону сжатого кулака Мэн Хао. Казалось, даже воздуха в пещере стало в два раза меньше.

— Какая сила?..

В его голове возник образ молодой девушки из клана Фан и ее чудовищного кулака.

— Фан... Должно быть, перчатка как-то связана с кланом Фан. Но что она делает в бездонной сумке кого-то из клана Цзи? И почему Цзи Хундун не воспользовался ей?

К сожалению, ответа на этот вопрос у него не было. Духовные камни высокого качества, удочка, даже серебряные магические символы, для активации всех этих предметов требовалось время. У Цзи Хундуна просто не было времени ими воспользоваться. Но он всё равно не надел эту необычайную перчатку. С ней он бы мог с легкостью с ним расправиться. "У меня еще есть его кровь, — подумал Мэн Хао, — когда я смогу создать Кровавого Духа и его сознание будет связано со мной, тогда у меня появится доступ к его воспоминаниям. Возможно, в них найдутся хоть какие-то ответы". Он еще какое-то время наслаждался чувством мощи в правой руке, а потом медленно расслабил кулак. Вновь заглянув в бездонную сумку, больше он не обнаружил там ничего интересного. Что до обычных духовных камней, в сумке лежало около двадцати-тридцати тысяч — недостаточно, чтобы продублировать даже одну из необходимых ему пилюль. С довольной ухмылкой он убрал бездонную сумку.

Со всеми этими предметами ему гораздо проще будет подняться на вершину могущества за пределами Южного Предела. Теперь он действительно мог свободно странствовать. "С той лишь разницей, что пока я не могу", — подумал он и покачал головой. Он достал колокольчик Цзи Хундуна, сплюнул на него немного Ци из Ядра и сплавил их воедино. Он попробовал изучить механику его работы, но, как и с остальными предметами, для того чтобы освоиться с ними, потребуется время и тщательное изучение.

— Мне некуда спешить. Мои раны зажили, совсем скоро придет время выйти наружу. Но для начала мне нужна копия Первородной Пилюли Починки Небосвода!

Поначалу он немного колебался. Он точно знал, что пилюля Получения Цвета Души действует всего один раз. К сожалению, он никак не мог проверить, обладала ли Первородная Пилюля Починки Небосвода таким же ограничением. В этом случае дублирование пилюли будет бессмысленной тратой денег. С другой стороны, если не сделать копию, а потом выяснится, что её можно использовать больше одного раза, он никогда себе этого не простит.

Единственное решение этой дилеммы — проявить твёрдость. Вот почему он достал медное зеркало и Первородную Пилюлю Починки Небосвода, сделал глубокий вдох и начал дублирование духовными камнями высшего качества. Три великих древних целебных пилюли ныне практически не встречались, поэтому он не был до конца уверен, что дублирование вообще сработает. С болью в сердце он потратил пять духовных камней высшего качества на копию пилюли. После чего, не теряя времени, проглотил её.

Несколько дней спустя начал меняться цвет его волос. Белоснежные волосы вновь приобрели черный цвет; на бледное, как бумага, лицо вернулся здоровый румянец. Он весь словно сверкал, даже его культивация выросла. Такими темпами его в скором времени ждет прорыв на среднюю стадию Создания Ядра. Впрочем, Мэн Хао и в этот раз удержал культивацию. Его главной целью оставалось Совершенное Золотое Ядро. Если он взойдет на среднюю ступень Создания Ядра и у него появится Ци Ядра — назад дороги не будет.

Еще через несколько дней он наконец открыл глаза. Они сияли ярким, всепронизывающим блеском. Его долголетие полностью восстановилось. Он послал наружу частицу Духовного Сознания и обнаружил, что уже наступило раннее утро. В рассветных лучах в небе летал попугай, беспрерывно отдавая команды более чем сотне людей внизу.

— Лорд Пятый сейчас научит вас Божественной магической формации. Божественная магическая формация использует в качестве основы людей! Можете мне поверить, если освоите эту формацию, тогда вы станете неуязвимыми! А теперь повторяйте за мной! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!

Рёв сотен голосов прогремел, словно гром...

Холодец с презрением наблюдал за всем со стороны. Но он не смог до конца скрыть сжигающей его изнутри зависти. Мэн Хао уже не раз видел его в таком состоянии. Он криво ухмыльнулся и уже было собрался отозвать Духовное Сознание, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он молниеносно нажал двумя пальцами на землю и задействовал технику Праведного Дара. Рассеянный вокруг Ци устремился в его глаз. Соединив его с Духовным Сознанием, он окинул взглядом окрестности. Внезапно в нескольких сотнях километрах от горы он заметил летящую в их сторону группу практиков.

Во главе процессии летели женщина с мужчиной. На лице мужчины поблескивала золотая маска. Его ауру Мэн Хао узнал практически сразу. Это был Ло Чун — Дитя Дао из Черных Земель!

Женщина рядом скрывала свое красивое лицо шелковой вуалью. Она казалась воплощением истинной красоты Неба и Земли. Ее длинные и стройные ноги, полные груди, а также весьма вызывающий наряд наделял её манящей и одновременной роковой аурой. Платье плотно облегало ее изящные бедра, отлично подчеркивая ее аппетитную попку. На лбу девушки красовалась тотемная татуировка в виде бабочки, что лишь добавляло ей притягательности. Ее, словно вырезанные из дорогого нефрита, руки также украшали блестящие тотемные татуировки. Позади этой пары летело еще четыре человека. Двое в масках с культивацией средней ступени Создания Ядра явно были практиками из Черных Земель. Одного взгляда на других двух мускулистых практиков было достаточно, чтобы понять, что это эксперты из Западной Пустыни. Очевидно, четверо практиков находились в услужении у Ло Чуна и девушки.

— Это один из самых бесплодных регионов в Черных Землях, — сказал Ло Чун, — живущие здесь вольные практики сплошь одни голодранцы, не достойные даже вашего взгляда. Богиня До Лань, что побудило вас забраться так далеко от Западной Пустыни?

Несмотря на маску, скрывающую лицо Ло Чуна, в его голосе слышалась теплая улыбка, а в глазах искрилось обожание каждый раз, как его взгляд останавливался на девушке.

Она одарила его приятной, словно цветущая лилия, улыбкой. От улыбки летящей рядом красавицы у Ло Чуна слегка сбилось дыхание. Только девушка собиралась ему ответить, как вдруг ее глаза в форме феникса заблестели. Тотем бабочки захлопал крыльями, словно собираясь вспорхнуть с ее лба.

— Кто ты такой?!

[1] Плод дерева семейства Сапиндовые. Выглядит он так.

Глава 324. Демонстрация талантов Черным Землям

Касаясь пальцами земли, Духовное Сознание сидящего в пещере Бессмертного Мэн Хао было соединено с Демоническим Ци горы. Это не только повысило радиус его Духовного Сознания, но даже ощущения от созданного воплощения были сильны как никогда. Ло Чун из Черных Земель и девушка из Западной Пустыни находились прямо перед глазами Мэн Хао. Мир вокруг него был неясным и расплывчатым, словно воздух и землю окутывало марево. Ло Чун и четверо его спутников походили на пять зыбких фигур. Что до красивой девушки, как только бабочка захлопала крыльями, с нее словно сорвали туманную вуаль. Мэн Хао смотрел на кристально чистый образ девушки, и она в ответ посмотрела на него. Вот только перед глазами девушки Мэн Хао предстал не в образе человека, а скорее затуманенной горы! Гора была не очень высокой, но от нее исходила величественная и могучая аура. Она возвышалась над всем, испуская такое давление, что девушка невольно изменилась в лице.

"Демон..." Она со странным блеском в глазах прищурилась. "Почтенный, меня зовут До Лань, я из Западной Пустыни. Я никоим образом не хотела оскорбить вас, Владыка Демонов..." В ее мягком мысленном голосе отчетливо чувствовался страх.

Мэн Хао хранил молчание. Он пригляделся к девушке, в особенности к ее татуировке на лбу. В следующий миг перед глазами девушки образ горы померк и бесследно исчез. Её глаза ярко блеснули, и она невольно поежилась. Участившееся дыхание ритмично поднимало ее грудь, что просто не могло не привлечь внимание Ло Чуна.

— Богиня До Лань, — спросил он немного удивленно, — что-то случилось?

Он заметил проступившую на лице девушки легкую бледность. Это также не ускользнуло от внимания четырех их спутников

— Ничего, — отозвалась она с улыбкой, вернув на лицо маску сдержанности. Но в ее глазах по-прежнему стоял страх.

Мэн Хао в пещере Бессмертного под невысокой горой открыл глаза и с интересом посмотрел на два своих пальца.

— Впервые в этом состоянии я увидел... силу тотемов. Похоже, они как-то связаны с Демонами! — задумчиво заключил он.

Ранее он пытался изучить различные виды тотемов, но так и не пришел к чему-то конкретному. Но девушка только что задействовала тотемную силу и смогла почувствовать его. При этом сам Мэн Хао смог почувствовать отзвуки Демонического Ци в ее тотемной татуировке. "Любопытно", — с этой мыслью он опять закрыл глаза.

Довольно скоро Ло Чун, До Лань и четверо их сопровождающих добрались до лагеря группы Мэн Хао. При их приближении практики на земле посмотрели вверх. Завидев золотую маску Ло Чуна, практиков в зеленых халатах позади, а также представителей Западной Пустыни, на их лицах тотчас проступило благоговение. В Черных Землях существовало всего две могущественные силы, чем-то похожие на империи. Одной являлся Дворец Черных Земель, другой — Союз Девяти.

Союз Девяти состоял из объединившихся вместе городов, подконтрольных различным кланам практиков. Но из этих двух сил Дворец Черных Земель был гораздо страшнее. Их практики носили цветные маски в зависимости от уровня культивации. Лазурная маска означала стадию Создания Ядра, серебряная стадию Зарождения Души, золотую позволялось носить только Детям Дао.

Дворец Черных Земель правил Черными Землями огнем и мечом. Его обычно называли главной силой Черных Земель; по слухам, дворец поддерживала Западная Пустыня. Из-за этого даже секты Южного Предела опасались Дворца Черных Земель.

Дитя Дао из Дворца Черных Землях был подобен Избранному самих Небес. Одно его слово могло решить судьбу всех этих практиков. Он был Небесами, а они жалкими букашками. Попугай чуть приподнял голову и презрительно посмотрел на группу людей в небе. Холодец рядом с ним с серьезным выражением лица заявил:

— Бесстыдники, эти люди слишком порочны...

Ло Чун обвел взглядом людей на земле и холодно хмыкнул. Когда этот звук дошел до практиков внизу, они, словно получив неодобрение императора, молча склонили головы и пали ниц. Довольный результатом Ло Чун перевел взгляд на красавицу До Лань.

— Богиня До Лань, что именно вы здесь ищете? — поинтересовался он с улыбкой. — Здесь нет ничего, кроме этих деревенщин. Я могу приказать им найти то, что вы ищете.

Судя по его словам, для него практики внизу были не лучше мелких насекомых. До Лань нерешительно сдвинула брови. Для поиска необходимого ей места действительно будет лучше заручиться помощью местных, с этим трудно было поспорить. Когда она уже собиралась утвердительно кивнуть, ее глаза внезапно прищурились. В центре лагеря практиков она увидела невысокую гору. С первого взгляда гора показалась ей странной. А вот со второго она почувствовала нечто очень странное, что сразу ей напомнило недавно виденного Демона...

Ло Чун проследил за ее взглядом, но не гора привлекла его внимание, а целебный пруд. Не задумываясь, он пролетел над практиками и приземлился на её берегу. Он зачерпнул немного воды и попробовал её на язык.

— Это природный пруд с целебным эликсиром! Поразительно, потрясающее качество!

Он громко расхохотался, совершенно не обращая внимания на возмущенные лица окружающих его практиков. Взмахом руки он вызвал нефритовый бутыль, намереваясь наполнить его водой из целебного пруда. "Если я добуду отсюда немного целебных камней, — подумал он, — тогда можно будет забрать весь этот пруд со мной обратно во Дворец!" Похоже, сопровождение красавицы обернулось для него неплохой выгодой.

В следующий миг бутыль взлетел в воздух. Вода в пруду забурлила и рванула к горлышку бутылки. Местные практики просто не могли стерпеть такую наглость. Неизвестно, кто был первым, но они резко подскочили на ноги, злобно сверля глазами наглеца. Практики из Черных Земель по природе своей были жестоким народом, и как только кто-то в столь нахальной манере попытался украсть их ресурсы для культивации, так благоговение этих людей быстро превратилось в ярость.

Как только практики почти одновременно возмущенно подскочили на ноги, один из практиков средней ступени Создания Ядра в небе холодно хмыкнул. Звук превратился в нечто, похожее на раскат грома, который прокатился по толпе стремительно бледнеющих практиков. Некоторые даже закашлялись кровью.

— А вы те еще наглецы! — холодно усмехнулся Ло Чун. — Мне приглянулся ваш целебный пруд. Раз уж на него положил глаз Дитя Дао, считайте, что пруду повезло, как, впрочем, и вам. Если бы вы не были нужны Богине До Лань, тогда этой непокорностью вы бы подписали себе смертный приговор!

Как только слова слетели с его губ, из горы послышался спокойный голос:

— Они, может, и наглецы, но ты любому из них фору дашь.

Ло Чун резко развернулся и вгляделся в сторону источника голоса. Два практика в лазурных масках в небе тотчас оказались рядом с ним, с блеском в глазах поглядывая в ту же сторону. Сразу по прибытии они проверили гору с помощью Духовного Сознания, но ничего не обнаружили. Внезапный голос их порядком напугал.

Пока эхо голоса Мэн Хао еще не стихло, он коснулся пальцем землю. Земля задрожала, и из нее поднялось множество усиков Демонического Ци. Они начали стягиваться и сгущаться на вершине горы.

Никто не мог видеть этот Ци, даже Ло Чун и его спутники. Но они нутром чуяли, что грядет нечто ужасное. А вот два практика из Западной Пустыни и До Лань прекрасно всё видели. Они изменились в лице, когда гигантский сгусток Ци начал принимать форму призрачной фигуры. Лицо фантома, облаченного в черный халат, было не разглядеть. Он словно сливался с горой, как если бы сам был горой, а гора была им.

До Лань недавно уже видела нечто подобное. Она огляделась и заметила на лицах местных практиков глубокое почтение. Они не преклоняли головы перед горой, но такая сцена напомнила ей о племенах Западной Пустыни. Члены этих племен постоянно кланялись самому могущественному тотему в племени. Именно так они получали тотемную силу... Увиденное сейчас здесь напомнило ей начальные этапы, через которое проходит племя.

Внезапно черный фантом на вершине невысокой горы собрал вместе Демонический Ци в округе и молниеносно рванул к Ло Чуну и двум его спутникам. Хоть они и не могли его увидеть, шестое чувство предупредило их о надвигающейся опасности, и они в панике попытались отскочить назад.

Вот только их скорость ни в какое сравнение не шла с быстротой черного фантома. Перед самым столкновением До Лань поморщилась. Она не могла позволить погибнуть кому-то вроде Дитя Дао из Дворца Черных Земель прямо у нее на глазах. Это сильно пошатнет ее репутацию. Поэтому она подняла руку и провела перед собой пальцем. С ее лба сорвалась бабочка и полетела к Ло Чуну и остальным. В то же время два практика Западной Пустыни мрачно зарычали и выпустили свои тотемы вперед: гигантского медведя и слона.

В следующий миг на пути фантома Мэн Хао, созданного при помощи техники Праведного Дара, встало одновременно шесть противников. Со взрывом фантом Мэн Хао из Демонического Ци дрогнул и распался. Изо рта Ло Чуна брызнула кровь. Лица двух практиков в лазурных масках побледнели. Один из них схватил Ло Чуна и рванул назад. Два практика Западной Пустыни взвыли и попятились на несколько шагов. Лицо До Лань лишь слегка покраснело и довольно быстро пришло в норму.

— Ваше превосходительство, Владыка Демонов, мы пришли сегодня, чтобы...

С изрядной долей облегчения с ее языка уже готовы были сорваться слова примирения, как вдруг кто-то в глубинах невысокой горы холодно хмыкнул. "Мое воплощение еще слишком слабое", — подумал Мэн Хао. Черный Ци окутал его тело, а потом, словно черный дым, он вспыхнул и помчался к выходу из пещеры Бессмертного. В мгновение ока Мэн Хао оказался перед тотемом-медведем одного из практиков Западной Пустыни. Он занес руку, облаченную в прозрачную перчатку, сжал пальцы в кулак и обрушил его вниз.

Глава 325. Преодоление Треволнения с помощью чудесного существа!

Бум!

Когда кулак обрушился на тотем медведя, практик из Западной Пустыни побелел. Сперва гигантский медведь задрожал и разбился на множество кусочков, а потом и его хозяина скрутило от боли. Он зашелся в приступе чудовищного кровавого кашля, и его с силой отшвырнуло на несколько сотен метров назад. Когда тело наконец остановилось, из горла мужчины вырвалась очередная порция крови. Весь наряд ослабевшего практика был пропитан липкой кровью. В результате удара его лицо сильно постарело. Еще в полете он превратился из мужчины в самом расцвете сил в древнего старика. Его волосы поседели, глаза потухли, а кожа высохла и покрылась морщинками. Но самым страшным было другое. Три тотемные татуировки на его теле начали меркнуть, а потом и вовсе исчезли.

К всеобщему удивлению, крохотный призрачный образ медведя с воем теперь парил над ладонью Мэн Хао. Но Мэн Хао еще не закончил. В следующий миг он молниеносно нанес еще три удара кулаком.

Первый пришелся по слону практика из Западной Пустыни. У того изо рта брызнула кровь, а самого его отшвырнуло на пятьдесят метров назад. Он тяжело застонал, словно отчаянно пытался удержать вместе свое распадающееся на части тело. Он тоже стремительно постарел, его жизненная сила рассеялась, а тотемы исчезли. Теперь над ладонью Мэн Хао вращались медведь и слон.

Второй удар пришелся прямо в грудь одному из практиков в лазурной маске. Его грудь неприятно хрустнула, а из горла мужчины вырвался булькающий звук и брызги крови. Его маска, не выдержав мощи атаки, мгновенно раскололась. Мужчину тоже отбросило на пятьдесят метров назад. Его тело начало стареть, словно культивация оказалась на грани полного коллапса.

Третий удар обрушился на второго практика в лазурной маске. Его культивация оказалась немного слабее, чем у остальных. Он совсем недавно вступил на начальную ступень Создания Ядра, поэтому его Ядро не успело до конца стабилизироваться. Удар Мэн Хао отбросил его на тридцать пять метров. Холодная, смертоносная сила, уничтожая всё на своем пути, прошла через его тело насквозь. Ядро мужчины раскололось, а тело разорвало фонтаном кровавых брызг и плоти.

Всё это произошло практически мгновенно. Следующей жертвой Мэн Хао был Ло Чун. Его облаченная в прозрачную перчатку рука схватила Ло Чуна за шею и подняла над землей. В прорезях золотой маски, в глазах Ло Чуна блестел нескрываемый ужас и изумление. Его била крупная дрожь, и было тяжело дышать. Но он не пытался вырваться, чувствуя на себе проецируемую безликим нападавшим кровожадную ауру. Аура оказалась настолько плотной, что у него закружилась голова. Видя кипящую жаждой крови ауру Мэн Хао, До Лань побледнела и взмолилась:

— Великий Владыка Демонов, прошу вас, выслушайте меня! Мы пришли с миром. Этот инцидент был досадным недоразумением. Великий Владыка Демонов, молю, не суди строго. Мы не знали, что это ваша территория. Великий Владыка Демонов, прошу вас, не убивайте его... Мы готовы предоставить компенсацию за доставленные неудобства.

— Великий Владыка Демонов, — выдавил Ло Чун, — э-э-это... недоразумение. Всего лишь недоразумение...

Он чувствовал себя уже одной ногой в могиле, похожее ощущение ему довелось испытать при встрече с Фан Му в Южном Пределе. Тот инцидент до сих пор являлся ему в ночных кошмарах.

Тогда он впервые в жизни почувствовал себя бессильным. Этот раз стал вторым. Вот только сейчас чувство беспомощности было намного сильнее. Всю его надменность как рукой сняло.

— Недоразумение? — спросил Мэн Хао, его хриплый голос походил на два трущихся друг о друга камня. Свободной рукой он вытащил целебную пилюлю и засунул Ло Чуну в рот, а потом бросил точно такую же пилюлю До Лань. — Проглоти эту пилюлю, — холодно процедил он, — и тогда я сочту этот инцидент недоразумением.

Глаза Ло Чуна расширились от страха. Он точно не знал, что за пилюлю проглотил, но мог в красках представить её эффект. Но сейчас он ничего не мог с этим поделать, поэтому он решил ничего не предпринимать, а по возвращении во Дворец Черных Земель найти специалиста, который развеет этот яд.

До Лань заметно колебалась. Её не сильно заботила жизнь Ло Чуна. С другой стороны, если она не примет пилюлю, такая дерзость может привести к очень печальным последствиям. Нехотя До Лань разжала свои идеальные белые зубы и проглотила пилюлю, после чего посмотрела на Мэн Хао. Он разжал хватку, взмахнул рукавом в широком жесте и направился обратно к горе. Намеренно напустив на себя властный вид, он произнес:

— А теперь убирайтесь отсюда. Если вы еще раз вступите на территорию в радиусе трехсот километров от этой горы, яд убьет вас на месте! И зарубите себе на носу, под Небесами нет такого алхимика, который бы смог нейтрализовать мою демоническую пилюлю.

С этими словами он скрылся в пещере Бессмертного. Ло Чун, До Лань и остальные через несколько секунд пришли в себя и поспешили назад. Отлетев от горы на сто километров, они остановились и посмотрели назад.

— Проклятье… Как только я доберусь до Дворца Черных Земель, сразу же распоряжусь отправить людей стереть это место с лица земли! — мрачно прошипел Ло Чун.

— Я позабочусь о нем, — выдавил сквозь стиснутые зубы один из постаревших практиков в лазурной маске. — Посмотрим, какими сверхъестественными способностями действительно обладает этот парень. Я...

Его мстительный монолог внезапно прервало прозвучавшее, словно из ниоткуда, слово.

— Дар!

Одно это слово заставило практика в лазурной маске задрожать. Ло Чун и остальные пораженно наблюдали, как из его ушей, глаз, носа и рта их спутника начала вытекать черная пульсирующая аура. Вскоре его полностью окружила черная аура. До Лань заметила на макушке старика призрачную фигуру. Ей оказалась демоническое воплощение Мэн Хао, сотворенное техникой Праведного Дара. Размытое демоническое воплощение проникло в тело мужчины через макушку. Практик в лазурной маске истошно завопил, а его правая рука ни с того, ни с сего задрожала. Ло Чун, разинув рот, наблюдал, как дрожащая рука резко дернулась и ударила практику прямо в лоб. С мерзким звуком мужчина снес сам себе голову и умер на месте.

— Счастливого пути, — напоследок холодно пожелал Мэн Хао и исчез.

Опустилась гробовая тишина. Ло Чуна трясло, он практически сразу отказался от вынашиваемых им планов мести. В его голове сейчас доминировала только одна мысль: "Никогда больше не приближаться к этой горе".

До Лань судорожно втягивала ртом воздух. Она видела несколько так называемых Владык Демонов в Западной Пустыне, но ни один не вызвал у нее такого страха, как этот. "Что, если это станет тотемом?.." — от этой мысли ее сердцебиение ускорилось. В полной тишине оставшиеся в живых четверо практиков полетели дальше.

Став свидетелями изгнания Ло Чуна и остальных, фанатичный огонь в глазах собравшихся практиков разгорелся с новой силой. Здешние практики чтили только силу. Продемонстрированное Мэн Хао могущество вызвало у них восторженную дрожь.

— Видели, вы это видели? — заклекотал попугай, поднявшись в небо. Его глазки медленно скользнули по столпившимся практикам. — Это было не что иное, как Божественная магия Лорда Пятого! Если вы будете усердно заниматься культивацией по предоставленному мной методу, то скоро станете такими же могущественными!

В пещере Бессмертного Мэн Хао взглянул на сияющую таинственным светом правую руку. "Благодаря мощи моей культивации и Демоническому Ци моя правая рука может уничтожить практиков средней ступени Создания Ядра. К сожалению, для практиков поздней ступени Создания Ядра этого будет мало. Я смогу с ними справиться только с помощью маски Кровавого Бессмертного. В любом случае сейчас я на пике начальной ступени Создания Ядра, мало кто из практиков стадии Создания Ядра сможет сравниться со мной. После успешного создания Совершенного Золотого Ядра и восхождения на среднюю ступень Создания Ядра на моей стадии вряд ли найдется равный мне по силе человек!" Его глаза уверенно заблестели. По его мнению, разница в мощи сейчас и на стадии Возведения Основания была колоссальной.

"Добыть последний ингредиент для пилюли будет не трудно. Но Треволнение Небес, которое последует за созданием Совершенного Золотого Ядра... вот, где у меня серьезные проблемы". Мэн Хао нахмурился. Этот момент вызывал у него наибольшие опасения. У него до сих пор пробегал холодок по спине, стоило ему вспомнить Треволнение Небес на стадии Возведения Основания. Если бы Наследие Кровавого Бессмертного не вступилось за него, Мэн Хао бы никогда не достиг Совершенного Основания. Пробормотав себе что-то под нос, он послал с Духовным Сознанием послание. Через пару секунд послышалось хлопанье крыльев, и в пещеру влетел немного раздраженный попугай.

— Что такое?! — спросил он Мэн Хао. — Разве ты не видишь, что Лорд Пятый занят тренировкой практиков снаружи? Ты знаешь, сколь драгоценно время Лорда Пятого?

— Как мне преодолеть Треволнение Небес? — не церемонясь, спросил Мэн Хао.

— Треволнение Небес? — пораженно переспросил попугай, а потом начал летать по пещере по очень странной траектории. Наконец он крякнул, покачал головой и вздохнул. — Никому его не преодолеть. Ты покойник. Похоже, мне, Лорду Пятому, древнейшей божественной птице, пришла пора искать нового хозяина.

Он развернулся и хотел упорхнуть из пещеры, но остановился, услышав слова Мэн Хао:

— Ого, ты даже не знаешь, как преодолеть Треволнение? И после этого тебе хватает наглости называть себя древнейшей божественной птицей? — с презрительной усмешкой поддразнил Мэн Хао.

Заметив эту усмешку, перья попугая тотчас встали дыбом, а его глазки полыхнули гневом.

— Это я-то не знаю? — задыхаясь, закричал он. — Ты смеешь упрекать меня в том, что я чего-то не знаю? Меня... меня так просто не проведешь!

Вместо своей обычной реакции, он лишь принял горделивую стойку и принялся чистить перья.

— О, значит, ты действительно всего лишь болтливая старая птица! — протянул Мэн Хао, его презрительная усмешка стала еще шире.

Он даже закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. В этот раз попугай не выдержал. Яростно чистя перья, он взревел:

— Кто сказал, что я не знаю?! Я знаю, как можно подавить и отсрочить Треволнение Небес. Не существует такой Божественной магии, которой бы я не знал!

— Ну-ну, как по мне, так ты ничего не знаешь, — негромко отозвался Мэн Хао.

— Треволнение Небес — это вонючий пердёж! — в ярости воскликнул попугай. — В былые времена я мог преодолеть Треволнение за один вдох! Даже сейчас я знаю по меньшей мере десять тысяч способов... нет, я имел в виду, миллион способов это сделать! Я открою тебе один. Всё, что от тебя требуется, — это найти чудесное создание, такое, чьи корни и листья соединены так же, как мать соединена с сыном. Корни не могут быть уничтожены, а значит, листья никогда не умрут. Листья никогда не умрут, а значит, корни не могут быть уничтожены! Возьмись за корни и используй листья, дабы защититься от Треволнения Небес. Так ты преодолеешь Треволнение! К твоему несчастью, чудесные создания встречаются крайне редко. Как и вещи, похожие на них. Все они вымерли. Даже не знаю, насколько ты должен быть везучим, чтобы повстречать хотя бы одно такое существо, — он перевел взгляд на Мэн Хао и продолжил. — Вот смотрю я на тебя и думаю: у него нет шансов. Ты покойник, поэтому просто смирись.

Глаза Мэн Хао едва заметно заблестели от слов попугая. В них действительно содержалось здравое зерно. Но тут он кое-то вспомнил, и у него слегка закружилась голова. Он прокручивал в уме чудесные создания, обитающие в Черных Землях, и одно из них подошло под описание попугая!

Глава 326. Такую я еще не пробовал!

“Корни не могу быть уничтожены, а значит, листья никогда не умрут. Листья никогда не умрут, а значит, корни не могут быть уничтожены…” В голове Мэн Хао постепенно складывалась мозаика. Чудесные создания по природе своей демонстрировали такой род отношений, который обычно бывал между матерью и сыном. Эти существа действительно были невиданной редкостью этого мира.

Мэн Хао припомнил слова, услышанные много лет назад. "Гусеницу нельзя уничтожить, а значит, нить невозможно оборвать. Нить невозможно оборвать, а значит, гусеницу нельзя уничтожить!" Так встреченный им практик описывал, во что превратится существо под названием Леденящий Снег, если ему скормить Шелковых Тутовых Громолистьев. Результатом будет чудесное насекомое под названием Безглазая Гусеница. "Помимо гусеницы шелкопряда, есть еще один путь, но вырастить их будет ой как не просто..." Глаза Мэн Хао заблестели, стоило ему подумать о Кровавых Клонах. Ядром каждого Кровавого Клона была оболочка холодца, поэтому, покуда он жив, их нельзя будет уничтожить. А даже если их и уничтожат, то воссоздать клонов будет очень легко. Возможно, называть их действительно неразрушимыми было преувеличением, но факт оставался фактом: по-настоящему убить их было очень трудно. Вот только культивация Кровавых Клонов сильно отличалась от его собственной. Может, их и непросто уничтожить, но Мэн Хао знал, что им не выстоять против Треволнения Небес. "Если только я не переплавлю девять поколений крови, а после добавлю туда свое, тем самым силой надстроив еще одно поколение над этими девятью. Получившийся Кровавый Дух будет работать по принципу чудесных созданий. Я не могу быть уничтожен, а значит, дух никогда не рассеется!" Пока Мэн Хао прокручивал в голове все доступные варианты, попугай презрительно покосился на Мэн Хао.

— Забудь об этом, — внезапно сказал он, — только настоящие счастливчики и любимцы фортуны имеют хоть какой-то шанс найти такое чудесное создание. Например, как-то раз мне, Лорду Пятому, достался чудесный лотос. Только кто-то вроде меня может заполучить столь потрясающую штуку.

Погруженный в раздумья Мэн Хао проигнорировал реплику попугая. Слова попугая открыли своего рода шлюз, наполнив его голову различными идеями по преодолению Треволнения. Как-никак, без зоны Наследия Кровавого Бессмертного ему предстоит пройти это испытание в одиночку. Он уже давно пытался придумать подходящий способ, но рассказ попугая направил его по совершенно иному пути. В его разуме то и дело вспыхивали всё новые идеи и вопросы. "Чудесные создания, — подумал он, — с ними я могу сделать кое-что другое. Можно позаимствовать Демонический Ци Неба и Земли, чтобы создать иллюзорное воплощение. Всё-таки воплощение может нести мою волю и убивать людей. Может, получится использовать его и для защиты от Треволнения Небес?.. Как жаль, что воплощение еще слишком слабое. С другой стороны, над этой идеей еще можно поработать". Его глаза загорелись, когда он понял, что по сути у него уже есть три вида чудесных созданий. "К тому же еще есть холодец!" — подумал он. В его глазах по-прежнему горели едва уловимые огоньки. Использование холодца для преодоления Треволнения — этот вариант он, пожалуй, оставит на самый крайний случай. Он уже давно заметил необъяснимую любовь холодца к пожиранию молний.

— Забудь об этом. Просто забудь — убеждал попугай, искоса поглядывая на Мэн Хао. Он вздохнул и дальше продолжил уже совершенно другим тоном, всезнающего мудреца: — Этот метод действительно слишком сложен. Во всех Небесах, мне кажется, только Лорд Пятый сможет провернуть нечто подобное. Остальные люди могут об этом только мечтать. Лорд Пятый — ученая, древнейшая божественная птица. Всезнающая. Так и быть, я поделюсь с тобой еще одним способом. Этот не такой трудный. Очень простой. Вот только он подходит людям, обладающим сверхъестественной удачей. Как я уже сказал, способ простой и незамысловатый. Тебе просто надо иметь под рукой Душу Молний. С ней преодолеть Треволнение будет гораздо проще. Но тебе самостоятельно придется тренировать Душу Молний. По сути, ты начинаешь с души практика с очень глубокой культивацией, затем с помощью молний ты медленно трансформируешь воплощение его души. Со временем ты постепенно наращиваешь количество молний. Если душа не погибнет в процессе, тогда она превратится в Душу Молний, которую ты сможешь использовать.

Попугай зевнул и в следующий миг уже скрылся из пещеры. Снаружи он вновь приступил к обучению практиков так называемой Божественной магии. Мэн Хао сел в позу лотоса и задумался над предложением попугая, создать Душу Молний. Со странным выражением лица он хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее вылетела кровавая маска и приземлилась к нему в руку. Духовным Сознанием он быстро отыскал Патриарха клана Ли, о котором после появления попугая начисто позабыл холодец.

Патриарх клана Ли больше не походил на пустую, лишенную жизни оболочку. Однако стоило ему завидеть Мэн Хао, как его начал бить озноб. Похоже, теперь он больше всего на свете боялся холодца. Мэн Хао начал кружить вокруг Патриарха клана Ли, разглядывая его воплощение души со всех сторон. Спустя какое-то время его глаза зловеще засверкали. Патриарх клана Ли в страхе поежился и осторожно спросил:

— Что... что ты задумал?!

У него зрело недоброе предчувствие, что с его воплощением души скоро произойдет нечто ужасное. После всех тех мук и страданий, что ему подарил холодец, без возможности даже лишить себя жизни, старик растерял всю свою гордость и высокомерие.

Мэн Хао молчал. Проверив Патриарха клана Ли еще раз, он произвел какие-то манипуляции с Духовным Сознанием, и внутри кровавой маски возникла молния. С треском она обрушилась на Патриарха клана Ли и попала прямиком в воплощение души.

— Проклятье! Какого черта ты творишь?! — вскричал он.

Его воплощение души замерцало, словно на грани распада. Мэн Хао кивнул и Духовным Сознанием вызвал еще одну молнию, а потом еще. С грохотом они обрушились на отчаянно вопящего Патриарха клана Ли. Так продолжалось два часа, пока воплощение души Патриарха не стало тускнеть.

— Ты помешанный! — вопил Патриарх клана Ли. — Чертов безумец! Этот твой холодец настоящий кошмар наяву! Когда-нибудь я отомщу! Отомщу за всё!

Он продолжал сыпать проклятиями, но глубоко внутри чувствовал себя жалким и беспомощным. Мэн Хао открыл глаза и вновь оказался в пещере Бессмертного.

— У Патриарха клана Ли потрясающая культивация. Идеальный кандидат для моей Души Молний. Отныне всеми правдами и неправдами надо приучить его к молниям. К тому же мне еще надо отыскать Безглазую Гусеницу. Но перед этим мне предстоит небольшое путешествие в поисках последнего ингредиента для пилюли Совершенного Золотого Ядра.

Приняв решение, Мэн Хао послал сообщение Хуан Дасяню с помощью Духовного Сознания. В данный момент тот самодовольно наблюдал со стороны, как попугай летал по кругу над группой людей и заставлял их бегом формировать различные узоры. Он вздрогнул, когда услышал голос Мэн Хао у себя в голове. В его голове вспыхнул образ требуемого Мэн Хао растения.

Две недели спустя Мэн Хао рассматривал нефритовую табличку. Внутри содержалась информация о нужном ему растении, а также выводы и предположения, сделанные по результатам поисков, проведенных группой его последователей. Мэн Хао поднялся и неспешно вышел из пещеры Бессмертного. "Город Дунло, один из членов Союза Девяти". В нефритовой табличке имелась карта Черных Земель, неподалеку от его горы точкой был помечен город Дунло.

Благодаря своей небольшой армии последователей Мэн Хао теперь отлично понимал расстановку и баланс сил в Черных Землях. За исключением Дворца Черных Земель и Союза Девяти, Черные Земли населяли одни лишь вольные практики. В некоторых случаях они сбивались в группы и создавали местные группировки. Некоторые были сильны, другие слабы, но, несмотря на это, среди них отсутствовало какое-либо единство.

Что до Союза Девяти, он состоял из девяти самых могущественных кланов практиков Черных Земель, на месте обитания которых со временем выросли города. Они объединились в союз, чтобы противостоять мощи Дворца Черных Земель.

Для переплавки пилюли Мэн Хао не хватало только листа Духовной Орхидеи, не то чтобы очень редкого растения, но достаточно редкого, чтобы его можно было найти только в одном из девяти крупнейших городов. Судя по сведениям из нефритовой таблички, в городе Дунло скоро пройдет аукцион. Будут выставлены целебные пилюли, а также целебные травы. Люди, не сведущие в алхимии, жевали листья Духовной Орхидеи для того, чтобы ускорять заживление ран, поэтому они пользовались определенным спросом.

Впервые более чем за год Мэн Хао покинул район вокруг своей пещеры Бессмертного. Превратившись в луч радужного света, он исчез за горизонтом. Первородная Пилюля Починки Небосвода вернула его волосам изначальный черный цвет и придала его глазам загадочный блеск. В своем зеленом наряде он выглядел, как крайне привлекательный и благородный мужчина. На его лбу красовалась метка, которая выглядела и как чешуйка, и как перо, и одновременно была ни тем, ни другим. В общем и целом, выглядел он весьма примечательно.

Попугай и холодец решили присоединиться к нему. Разумеется, они не могли ужиться вместе, поэтому Мэн Хао вынужден был слушать их постоянные дрязги. Через несколько дней словесные дуэли начали перерастать в физические столкновения. Наконец попугай использовал свой коронный прием. Начинался он с вопроса "Хочешь знать...", в результате серии вопросов холодец превратился в маленький колокольчик, который попугай привязал к своей лапе. После чего довольный попугай расположился у Мэн Хао на плече, выглядя при этом как надменная, одна в своем роде древнейшая божественная птица, почитаемая под Небом и Землей.

Летели они над однообразной черной как смоль землей, которую изредка разбавляли не менее черные растения — совершенно безрадостный пейзаж. За всё это время Мэн Хао не сделал ни одной остановки. Следуя карте, он летел прямо к городу Дунло. Через несколько дней в закатных лучах впереди показался зеленый город. Это не был грандиозный, преисполненный величия город. По форме он напоминал квадрат, и, судя по всему, был построен из растений. Городские стены состояли из переплетающихся стволов. Зелень цветущей в городе растительности создавала яркий контраст с окружающими черными землями.

В центре города росли деревья. Их пышные ветви переплетались друг с другом, создавая несколько ярусов. Город состоял из двух-трёх основных ярусов: один на земле, второй в небе. Третий – особый – ярус создавало гигантское дерево в самом сердце города. На фоне однотонных пейзажей издалека город выглядел крайне причудливо.

Город встретил их большими воротами, проходящими под восемью гигантскими переплетенными вместе деревьями. Потоки практиков входили и выходили из города, да и в самом городе кипела жизнь.

На вершине огромного дерева, в центре города, восседал гигантский феникс, несколько дюжин метров в длину. Эта красивая птица обладала роскошным алым оперением. При ближайшем рассмотрении выяснялось, что это был не феникс, а павлин. Преисполненный гордости и самодовольства, он изредка бросал взгляд вниз на снующих туда-сюда людей. От него не исходила сила культивации, но даже с такого расстояния Мэн Хао смог почувствовать его могущественную и угрожающую ауру. Своей манерой поведения павлин как бы говорил, что нет таких людей, на кого бы он смотрел, как на равного. Он надменно оглядывал город и, казалось, слегка кривился от увиденного. Неожиданно над левым ухом Мэн Хао раздался шепот попугая:

— Как ты смеешь вести себя так в присутствии Лорда Пятого, сука?!

В нефритовой табличке вскользь упоминалось об алом павлине. Он являлся священным животным клана Дунло. Никто из чужаков не знал, с какой целью он изредка поднимался в воздух и облетал город. Став свидетелями такого представления, зеваки громко восхваляли его красоту. Уже рядом с воротами Мэн Хао почувствовал, как попугай на его плече тяжело задышал.

— О-хо, — с ноткой удивления протянул попугай, — оказавшись поближе, теперь-то я вижу кокетливый блеск в этих глазах... Хм, красная пташка, такую я еще не пробовал...

Прежде чем Мэн Хао успел что-либо сделать или даже сообразить, о чем он говорит, попугая уже и след простыл. Через несколько секунд Мэн Хао заметил впереди разноцветный луч, несущийся к павлину.

Глава 327. Разгневанная Дунло Лин!

Все произошло слишком быстро. Не успел он опомниться, а разноцветный луч света уже умчался далеко вперед. Словно метеор, он стремглав летел к красивому и гордому алому павлину. В центре этого пылающего метеора, конечно же, находился попугай, который с высоко поднятой головой мчался вперед, подобно наконечнику копья. Его острый, изогнутый клюв холодно поблескивал, а его тельце со сложенными крыльями действительно чем-то напоминало заостренный наконечник копья.

Мэн Хао не знал, померещилось ли ему, но в светящихся от восторга глазах попугая он заметил похотливый блеск. Двигался он с умопомрачительной скоростью. Секунду назад он находился на приличном расстоянии от павлина, в следующую он уже оказался рядом с ним.

Перья алого павлина встали дыбом, он повернул свою красивую голову, проецируя ауру могучего феникса, как бы предостерегая всех вокруг не приближаться нему. Глаза Мэн Хао расширились, внезапно у него возникло дурное предчувствие. Он наблюдал, как разноцветный луч света сменил направление и теперь приближался к задней части павлина...

— Уи-и-и-и-и-и-и! — красивый и изящный павлин отчаянно завизжал от неописуемой боли.

Его перья начали топорщиться в разные стороны, а морду исказила скорчило от боли. Элегантность, красота — всё это превратилось в мучительную гримасу. Его вопль услышали во всех уголках города Дунло, что, конечно же, не могло не привлечь внимание прохожих. Все они удивленно задрали головы. Увиденное поразило их до глубины души: всегда изящный и неприступный павлин с отчаянным визгом метался в воздухе, будто бы пытаясь стряхнуть что-то своими крыльями. Но все его попытки оканчивались неудачей. С очередным визгом его глаза покраснели, и вокруг него вспыхнуло бушующее Море Пламени. В центре инферно павлин продолжил отчаянно визжать, словно от полного безумия его отделял всего один шаг.

Местные жители и гости города с разинутыми ртами наблюдали за происходящим, не особо понимая, что происходит. Но одно было ясно точно — что-то причиняет павлину неописуемые страдания. В этот момент показались члены клана Дунло, с тревогой на лицах они полетели к павлину. Среди них была молодая девушка в длинном изумрудном платье. Черты её идеального лица очаровывали, но ее глаза в форме феникса светились беспокойством и замешательством.

— Алый павлин, что случилось?.. — спросил она неуверенно. Ее голос звучал как переливистая соловьиная песня.

Заметив эту девушку в воздухе, обыватели и приезжие начали приглушенно ее обсуждать.

— Это же Богиня Дунло Лин из клана Дунло...

— Она одна из трех самых красивых женщин практиков во всех Черных Землях, Дунло Лин!

Мэн Хао тем временем пригнул голову, быстро вошел в город и нырнул в толпу. Чувствуя холодок на затылке, он поднял пепельно-бледное лицо и взглянул на пламя, бушующее в небе. Оттуда по-прежнему раздавался отчаянный визг павлина. "Проклятый попугай!" — раздраженно подумал Мэн Хао. К сожалению, он ничего не мог с этим поделать. Он должен был учесть эту слабость попугая. Пока птица была заперта в зеркале, эти его наклонности проявлялись только по желанию Мэн Хао. Но теперь, получив свободу, этот несносный попугай не смог удержаться при виде красивого, пернатого павлина. "Нельзя чтобы люди узнали, что это я привел его сюда..." — хмуро решил он.

В небе раздался очередной визг павлина. Теперь все отчетливо видели разноцветный луч, кружащий вокруг задницы павлина. Прежде чем кто-либо сумел понять, кто находится в этом луче, он набрал импульс и рванул в сторону павлина. Птица попыталась увернуться, но у нее ничего не вышло. Когда практики увидели, что произошло дальше, на город опустилась гробовая тишина. Теперь-то они поняли, почему изящный алый павлин так истошно визжал. Тишина долго не продержалась, вскоре в толпе послышались возгласы.

— Это же...

— Что это за луч? Он делает... невообразимые...

— Этот разноцветный луч вошел... Бог ты мой! Разве бывают магические предметы способные на такое? Что за чертовщина? Это слишком жестоко, слишком порочно, слишком глубоко...

Мэн Хао стоял в толпе и скрежетал зубами. Он чувствовал, как пылали его щеки, к тому же его тревожило, что кто-то может связать этот разноцветный луч света с ним.

Практики клана Дунло в воздухе пытались понять, как помочь павлину. Дунло Лин снедало беспокойство. Она могла лишь бессильно наблюдать за мелькающей разноцветной вспышкой да слушать полные боли и унижения визги павлина. Внезапно птица задрожала и рухнула вниз. Практики клана Дунло в панике поспешили на помощь. Оказавшись рядом с птицей, они заметили, как разноцветный луч исчез, оставив после себя только эхо тяжелого дыхания.

Выглядели практики клана Дунло крайне мрачно. Дунло Лин готова была изрыгать пламя. Первым, что сделал клан Дунло, так это запечатал весь город. На улицах появились разгневанные практики клана, которые принялись прочесывать город в поисках разноцветного луча. Сложно представить, что в порыве гнева эти люди могли сделать с загадочным разноцветным лучом, когда тот окажется у них в руках... Что до алого павлина, ему сейчас оказывали первую помощь.

Мэн Хао с такой же мрачной гримасой, как и у практиков клана Дунло, растворился в толпе. Он точно не знал, куда пропал попугай. Если этот прохвост внезапно приземлится к нему на плечо, ему придется в срочном порядке покинуть город. К своему удивлению, он осознал, что по сравнению с ним холодец был просто шелковым...

К вечеру слухи уже облетели весь городу Дунло. К полуночи был поднят весь клан Дунло. В резиденции клана Дунло рядом с дрожащим во сне алым павлином стояла Дунло Лин и со слезами на глазах нежно его поглаживала. Каждый раз, как птица вздрагивала, в ее глазах вспыхивал кровожадный блеск.

— Я этот разноцветный луч из-под земли достану, — скрипя зубами, сказала она, — а когда я его найду, то разрублю на куски!

Тем временем мрачный как туча Мэн Хао сидел в позе лотоса в комнате одного из постоялых дворов. Почувствовав чье-то присутствие, он открыл глаза и с тяжелым вздохом посмотрел на попугая. Он ни капельки не изменился, его перья остались такими же пестрыми, как раньше, и к его лапе по-прежнему был привязан колокольчик-холодец. Он кичливо надулся, а глаза его светились удовлетворением и нахальством.

— Кхе-кхе, Лорд Пятый вернулся, — довольно протянул попугай, принявшись напыщенно расхаживать по столу.

— Ну как, повеселился? — холодно спросил Мэн Хао с непроницаемым лицом.

— О, да! — отозвался попугай. Он глубоко вдохнул, после чего продолжил с заметной ностальгией в голосе: — Я опробовал множество разных однотонных птиц, вроде этой птицы, — сказал он со вздохом, — однажды мне даже попался его предок, феникс. Из всех цветов я не пробовал только алый. Недурно. Весьма недурно, я тебе скажу.

— Ты хоть понимаешь, какие неприятности нас ждут, если они узнают, что это сделал ты? — спросил Мэн Хао.

— Да не трясись ты так, — покровительственно крякнул попугай. — В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь? Если они хоть слово скажут, я затрахаю их до смерти! Я разберусь с ними так же, как я разобрался с той птицей. Я не о тебе говорю, не подумай. Птицы, как и люди, обладают определенной "стойкостью". Стойкость — это ключ. Ладно, я просто не могу тебе не помочь. Повторяй за мной, да погромче...

На колокольчике внезапно проступило серьезное лицо.

— Бесстыдник! Порочное существо! Я жизнь положу на то, чтобы вернуть тебя на путь истинный, ты, злодейская птица!

— Заткнись, сука! — гаркнул попугай, презрительно посмотрев вниз. — Разве я тебя хоть раз не брал на мои эскапады[1]? Помнишь ту пространственную обезьяну? Брал я тебя с собой или нет? А что насчет огненного феникса? Брал я тебя с собой или нет? Говори! А как же огромная лохматая рыба в Звездном Море или тигр с Восьмой Горы? Небось, ты и о великом золотом драконе уже забыл?

Холодец замялся, а потом нехотя выдавил:

— Эмм... ты меня заставил!

Мэн Хао со стороны наблюдал за перепалкой. Изначально он планировал отчитать попугая за сегодняшнее, но, услышав о всех его подвигах, внезапно осознал, что ему нечего сказать. Он со вздохом покачал головой и, не обращая внимания на галдящую парочку, погрузился в медитацию.

Всю ночь клан Дунло не прекращал поиски, они задействовали всю свою силу, все ценные сокровища и каждую каплю Божественного Сознания, чтобы обыскать каждый уголок города. И всё впустую. Даже спустя три дня они не прекратили поиски.

За это время Мэн Хао всего дважды выходил на улицу. Оба раза на его плече гордо восседал попугай. Изредка на его пути встречались практики из клана Дунло. Но пестрый попугай не вызвал у них каких-либо подозрений.

— Не волнуйся, — заверил попугай, — я проделывал такое уже много раз, и меня ни разу не поймали. Всё, что оставалось после меня, так это блистательная легенда о Лорде Пятом. Поэтому никто не знает, как я по-настоящему выгляжу.

Мэн Хао никак на это не ответил. Оба раза Мэн Хао выходил на улицу с целью разузнать об аукционе, который состоится через десять дней. Ему удалось выяснить, что на продажу будет выставлено сразу десять листьев Духовной Орхидеи. Не забыл он спросить и про цены. Это растение появлялось на аукционе раз в несколько лет, стоило оно чуть больше десяти тысяч духовных камней.

У самого Мэн Хао практически не осталось духовных камней, но в сумке Цзи Хундуна имелись как духовные камни высшего качества, так и около двадцати тысяч простых духовных камней. Для дублирования пилюль их было слишком мало, но для покупки листа Духовной Орхидеи вполне достаточно.

Вечером четвертого дня Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей комнате. Внезапно он резко открыл глаза и тяжело вздохнул. Как он и предвидел, неприятности не заставили себя долго ждать. Он перевел взгляд на дверь.

В следующую секунду она взорвалась фонтаном щепок.

[1] Эскапада — экстравагантная выходка. — Прим. пер.

Глава 328. Позиция силы!

Как только дверь разлетелась на куски, послышался негромкий свист, и попугай бесследно исчез. Мэн Хао не знал точно, где решил спрятаться этот прохвост, но тот видел выражение лица Мэн Хао, и поэтому, должно быть, отлично понимал, какую кашу заварил. Но вместо того, чтобы взять на себя ответственность, он оставил всё на Мэн Хао. Без того плохое настроение Мэн Хао стало еще хуже. Его глаза засияли холодным светом. Он знал о суровости закона джунглей и о том, что он являлся одним из основополагающих элементов жизни в Черных Землях. Слабость и трусость лишь давали больше причин противнику раздавить тебя.

В Черных Землях не было места переговорам, всё решала сила. Сильные могли грабить города и порабощать кланы. В Черных Землях ты мог делать всё, что душе угодно, и никто не станет мешать тебе, если только это не будет им выгодно. Пока ты не вторгаешься на чью-то территорию, им не будет дела до того, сколько практиков ты убьешь. Например, девять кланов, из которых состоит Союз Девяти, за много лет множество раз менялись. Одни кланы набирали силу, другие бесследно исчезали, таков был порядок вещей.

Щепки еще не успели упасть на пол, а в комнату уже вломилось два человека, окруженных холодным свечением. При виде нападавших Мэн Хао холодно хмыкнул. Не имело значения, виноват он или нет. По-прежнему в позе лотоса он сверкнул жаждой убийства, молниеносно поднял руку и совершил атаку одним пальцем. С отчаянным воплем один из нападавших замертво рухнул на пол. А потом оставшиеся пальцы Мэн Хао сомкнулись на шее оставшегося в живых практика в черном халате. Несмотря на отчаянные попытки вырваться, мужчина не мог пошевелиться. Мэн Хао без промедления послал духовную силу внутрь культивации мужчины и накрепко ее запечатал. В бою нельзя сомневаться, нельзя давать слабину. Это фундаментальное правило Черных Земель.

Мэн Хао совершенно невозмутимо перевел взгляд на дверь. В коридоре столпилось восемь практиков в черных халатах. Не решаясь войти в комнату, они просто стояли и настороженно смотрели на Мэн Хао.

— Дунло Лин, — с прохладцей в голосе сказал Мэн Хао, — так клан Дунло приветствует гостей? Если ты сейчас же не объяснишься, я сделаю из твоего черепа кубок для вина.

Люди в коридоре молча расступились, пропустив вперед красивую девушку в длинном изумрудном платье. Ее кожа выглядела настолько нежной и хрупкой, казалось, легчайшее дуновение ветра могло повредить ее. Девушкой, конечно же, оказалась Дунло Лин. Она насупила брови и посмотрела на Мэн Хао.

— Ты знаешь меня? Раз так, немедленно отпусти моего человека. После этого мы сможем поговорить.

Ее мягкий голос ласкал слух, но в нем отчетливо слышались холодные нотки. Девушка обладала довольно высокой культивацией — начальной ступенью Создания Ядра. На это Мэн Хао лишь ухмыльнулся. Может, он и выглядел как ученый, но сейчас к его привычному безобидному облику примешалось нечто свирепое. Он резко сжал руку. Шея мужчины с хрустом сломалась. Он задергал ногами, а потом обмяк. Мэн Хао швырнул мертвое тело на пол и настолько быстро рванул к двери, что превратился в размытое пятно.

Дунло Лин насмешливо рассмеялась. Она даже не сдвинулась с места. Внезапно восемь человек в коридоре возникли перед ней, прикрыв её от атаки Мэн Хао. Двое из них были высокими седыми стариками с глазами, словно молнии, на руках которых виднелись тотемные татуировки. Вот только они заметно отличались от тех, что носили практики Западной Пустыни. Они обладали внушительной культивацией средней ступени Создания Ядра. Во вспышке света они встали на защиту Дунло Лин.

Эти люди были быстры, но Мэн Хао оказался еще быстрее. В следующий миг он возник в коридоре и взмахом рукава вызвал мощнейший порыв ветра. Он с громким свистом ударил во все стороны, отчего восемь практиков закачались и закашлялись кровью. Они отступили, пораженно глядя на Мэн Хао. Дунло Лин изменилась в лице, а ее глаза невольно прищурились. Два старика перед ней поморщились. Спокойный, как зимний пруд, Мэн Хао приближался к Дунло Лин. Старики выполнили несколько магических пассов и во вспышке света бросились в атаку. Вместе с появлением магических техник их культивация забурлила силой.

— Без Ци Ядра, — надменно бросил Мэн Хао, — жалкие насекомые.

Слова еще не успели слететь с его губ, а его кулак уже обрушился вниз.

БУМ-М-М!!

Один из стариков пораженно уставился на свою мгновенно распавшуюся магическую технику. А потом на него обрушилась невероятная мощь, он закашлялся кровью и попятился назад. Что до второго старика, он с боевым кличем тоже атаковал. Но в следующий миг его лба коснулся палец Мэн Хао. Внезапно вспыхнувший Демонический Ци видел только Мэн Хао. Он бурным потоком начал проникать в тело старика, отчего у того вспухли вены, а в глазах вспыхнула растерянность.

Всё это произошло в один миг, а в следующий Мэн Хао уже стоял прямо напротив остолбеневшей Дунло Лин. Только сейчас она поняла, что действовала чересчур опрометчиво. Ее противник оказался намного сильнее её. Ей ничего не оставалось, кроме как перейти к угрозам:

— Ты действительно рискнешь вызвать мой гнев прямо в центре города, принадлежащего моему клану? Только попробуй, и ты труп!

Мэн Хао холодно смерил её взглядом. Он хотел было схватить её за шею, как вдруг он нахмурился и остановил руку на полпути, а потом резко ударил ей в пол. Весь постоялый двор затрясся от невидимого Ци, который со всех сторон стекался к Мэн Хао. Он трансформировал Ци в барьер для защиты от летящего в него издалека черного копья.

Копье толщиной с детскую руку покрывали запутанные, кружащие вокруг древка узоры. Оно со свистом влетело в коридор и столкнулось с водоворотом Демонического Ци Мэн Хао. С грохотом копье дрогнуло и распалось на куски, которые превратились в быстро тающий зеленоватый Ци Ядра. От копья остался только наконечник. Он не исчез и продолжил пробиваться сквозь барьер. Когда он практически прорвал оборону, Мэн Хао слегка на него надавил. От его касания наконечник задрожал и взорвался искрящимся фейерверком Ци Ядра.

Дунло Лин воспользовалась этой секундной заминкой и отскочила на двадцать метров, и, похоже, собиралась броситься наутек. Как вдруг Мэн Хао холодно произнес:

— А ну, вернись!

От этой простой команды она внезапно побелела. Девушка с ужасом почувствовала, что не может пошевелиться. Старик, чьего лба коснулся Мэн Хао, по-прежнему потерянно, словно лишившись души, стоял в центре коридора. А потом, будто под влиянием чужой воли, он скрутил Дунло Лин и полетел с ней к Мэн Хао.

Мэн Хао повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Странное дело, несмотря на только сгущающиеся сумерки, улицы были абсолютно пусты. Даже на постоялом дворе было пусто. Однако вдалеке на крыше стоял сухопарый, словно скелет, мужчина. Тем не менее при взгляде на Мэн Хао он вспыхнул величественной аурой. Стоило их взглядам встретиться, как Духовное Сознание обоих, источая чудовищное давление, бросилось в атаку. По воздуху пошла невидимая рябь. Мэн Хао остался стоять на месте, но мужчина изменился в лице и отступил на несколько шагов, кашляя кровью.

— Выходит, — холодно процедил Мэн Хао, — Ци Ядра средней ступени Создания Ядра оказался чуточку сильнее, чем у насекомых.

— Ваше превосходительство, кто вы такой? — спросил мужчина на крыше. — Вы действительно хотите настроить против себя весь клан Дунло?

Он серьезно окинул Мэн Хао с ног до головы, но так и не смог почувствовать его культивацию.

— Уважаемый, это я должен у вас спросить, — спокойно отозвался Мэн Хао. — Между мной и кланом Дунло не было вражды, так почему вы отослали отсюда всех людей, окружили меня и попытались убить?!

— В день нападения на алого павлина только тринадцать человек вошли в город, — сердито подала голос Дунло Лин. — Я лично допросила двенадцать из них. Ты последний! При том еще и самый подозрительный!

Стоило ей подумать, что павлин теперь даже не может летать и его во сне постоянно преследуют кошмары, как ее ненависть к Мэн Хао разгорелась с новой силой.

— Ничего нелепее в жизни не слышал! — воскликнул Мэн Хао и мрачно добавил. — Вы просто пытаетесь нарочно затеять ссору!

Он даже не стал оправдываться, все обвинения в свой адрес он встретил холодным возмущением. Мужчина на крыше колебался, наконец он с вымученной улыбкой сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Это все одно большое недоразумение, — заверил он со вздохом. — Моя младшая сестра взяла расследование в свои руки. Собрат даос, я искренне надеюсь, что вы сможете простить нас. Моя младшая сестра души не чает в алом павлине, поэтому она не могла оставить преступника безнаказанным. Вот почему мы ненамеренно оскорбили вас. Почтенный, меня зовут Дунло Хань. Проявите снисхождение и позвольте нам сохранить лицо. Что скажете?

Мэн Хао с сомнением скользнул взглядом по незваным гостям, а потом взмахом руки рассеял замешательство в разуме старика, который схватил Дунло Лин. Как только он пришел в себя, то сразу же задрожал, а завидев Мэн Хао, тотчас побелел, словно увидел призрака. Дунло Лин превратилась в луч света, приземлилась рядом с мужчиной на крыше и угрожающе посмотрела на Мэн Хао.

— Премного благодарен, собрат даос, — сказал мужчина, — позвольте вручить вам верительную бирку города Дунло. С ней ваше пребывание в городе пройдет с большим комфортом.

Дунло Хань достал черную верительную бирку и бросил Мэн Хао. За время, проведенное в городе, он выяснил, что здесь пользовались пятью видами верительных бирок. Больше всего привилегий в городе давала алая бирка, следом шла черная, за ней желтая, а потом синяя и белая. Например, для участия в предстоящем аукционе человеку необходимо было иметь при себе бирку желтого цвета или выше.

Когда Мэн Хао принял бирку, Дунло Хань еще раз поклонился, а потом схватил упирающуюся Дунло Лин и вместе с остальными практиками отбыл восвояси. По пути к резиденции Дунло Лин одарила брата яростным взглядом.

— Третий брат, почему ты пошел на компромисс с этим чужаком? — спросила она недовольно. — Мы несколько дней вели за ним наблюдение. Из тринадцати подозреваемых он был самым подозрительным. Свидетели утверждают, что даже видели его с пестрым попугаем.

Прежде чем Дунло Хань успел ответить издали раздался глубокий голос.

— Я приказал ему.

В следующую секунду появился мужчина средних лет, однако в нем угадывалась некая странная древность. С его появлением Дунло Хань и Дунло Лин почтительно склонили головы.

— Приветствуем, глава клана.

— Черные Земли на пороге больших изменений. Грядет хаос. Над Союзом Девяти сгущаются тучи. В такой опасной ситуации последнее, что нам нужно, так это заводить опасных врагов. Хоть этот человек находится на средней ступени Создания Ядра, его атаки смертоносны и безжалостны. Он без особого труда расправился с практиком средней ступени Создания Ядра. С виду он похож на вольного практика, и в то же время есть в нем что-то странное, чего не увидишь у вольных практиков. При других обстоятельствах всё это не имело бы никакого значения, но в текущем нестабильном климате нам надо соблюдать осторожность.

Глава 329. Лорд Пятый гневается!

— Черные Земли на грани хаоса? — удивленно переспросил Дунло Хань.

Дунло Лин тоже на секунду опешила. Сколько она себя помнила, закон джунглей Черных Земель только внешне выглядел так, словно правил вовсе не существовало. Но благодаря Дворцу Черных Земель и Союзу Девяти удавалось достичь некоего подобия стабильности. На первый взгляд в Черных Землях царил хаос, но силы, скрытые от глаз простых людей, вносили в него изрядную долю порядка. Глава клана Дунло какое-то время молча смотрел на звезды, а потом сказал:

— Четыре дня назад в городе Сатурн Старейшина Тумоу погиб от рук Патриарха Дух Смерти из Западной Пустыни...

Дунло Хань изменился в лице. Остальные практики выглядели так, словно не могли поверить своим ушам. Задыхаясь, Дунло Хань выдавил:

— Но Старейшина Тумоу был могущественным практиком стадии Отсечения Души... Как он...

Девять кланов в Союзе Девяти сильно отличались друг от друга. К тому же немногим кланам удавалось надолго задержаться в союзе, на их место со временем приходили другие кланы. Но главной причиной, почему Союз Девяти мог стоять наравне с Дворцом Черных Земель, были четыре великих столпа. Эти четыре клана имели собственных Патриархов стадии Отсечения Души. Разумеется, именно они возглавляли союз. Присутствие четырех Патриархов позволяло союзу противостоять Дворцу Черных Земель вплоть до сегодняшнего дня.

— После смерти Старейшины Тумоу в клан Сатурна сразу же вторгся Дворец Черных Земель, — продолжил глава клана. — Не прошло и дня, как их клан был вырезан под корень, а город перешел под контроль Дворца Черных Земель.

— Но Дворец Черных Земель... Западная Пустыня... — потрясенно ахнула Дунло Хань.

Ее сердце учащенно забилось. После этой новости все мысли об алом павлине начисто вылетели у нее из головы.

— Об этом никто не должен узнать... — строго сказала Донлу Лин, посмотрев на остальных практиков.

На что глава клана лишь покачал головой.

— Довольно скоро эти новости облетят все Черные Земли, Союз Девяти не сможет долго это скрывать, слухи уже не удержать.

На его уставшем лице отчетливо виднелась тревога. Только Дунло Лин собиралась что-то сказать, как вдруг с самого верхнего яруса города, где сейчас находился алый павлин, раздался визг. В нем звучало столько боли, словно кто-то испытывал неописуемые, ни с чем не сравнимые муки. Дунло Лин застыла, а в следующую секунду пораженно приоткрыла рот. Остальные практики посмотрели вверх. Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса у себя в комнате. После ухода членов клана Дунло на постоялый двор вернулась обслуга, которая теперь почтительно сторонилась Мэн Хао. Когда его нашел хозяин, он, нервно потирая руки, предложил ему сменить комнату и вручил немного духовных камней в качестве компенсации, после чего стрелой вылетел в коридор.

"Поначалу я думал, что мне придется с боем прорываться наружу, а потом возвращаться еще раз уже с другим лицом, — размышлял Мэн Хао, рассматривая верительную бирку. — Кто бы мог подумать, что клан Дунло отступится? Может, произошло что-то, о чем я не знаю?" В этот момент он услышал вдали отчаянный визг. Он резко поднялся и со странным выражением лица выглянул в окно. Тишину прорезал еще один вопль. Этот заметно отличался от предыдущего; скорее всего, он принадлежал другому алому павлину. Пока люди в городе вопросительно оглядывались, прозвучал третий вопль. Вместе с ним на втором ярусе ярким пламенем вспыхнули три силуэта. Это были три алых павлина. Самый крупный из них достигал практически ста метров в длину, самый маленький около тридцати. Судя по их истошному визгу, не трудно было представить, насколько им было больно.

Прогремел взрыв. Ни с того ни с сего чудовищная сила обрушилась на одно из гигантских деревьев, на которых держался второй ярус города. Эта сила летала туда-сюда, пока не вырезала на стволе иероглиф.

五! (5!)

После чего в воздухе возник высокий, дюжий мужчина, окруженный разноцветным сиянием. Его лицо невозможно было разглядеть, но в его взгляде сквозило невыносимое тщеславие. Три павлина задрожали. Под ними отчетливо виднелся вырезанный на дереве иероглиф 5.

— Слушайте внимательно слова Лорда Пятого. В момент моего рождения я уже был самой почитаемой фигурой между Небом и Землей. Стоило мне пожелать, чтобы люди носили одежду, и они начинали ее носить. Стоило мне пожелать, чтобы у зверей вырос мех или перья, и они тотчас принимались его отращивать!

Его слова сразу же вызвали гнев всего клана Дунло. Члены клана принялись что-то яростно выкрикивать. Из толпы внезапно вылетел краснолицый старик с аурой стадии Зарождения Души и рванул к попугаю, который в данный момент использовал трансформирующую способность холодца.

— Ты смеешь порочить клан Дунло прямо на его территории?! А ну, иди сюда!

— Старый пердун, — визгливо крикнул человек-попугай, — хочешь, чтобы Лорд Пятый затрахал тебя до смерти?!

Во вспышке света он бросился наперерез старику, излучая при этом свирепость достойную самого могущественного и почитаемого человека среди всех Небес. От него исходила практически осязаемая напористость, словно не существовало дырки, которую он бы не смог покорить!

Попугай в форме злобного, мускулистого мужчины внезапно возник рядом со стариком стадии Зарождения Души. Такая скорость застала его врасплох, поэтому, прежде чем старик успел среагировать, попугай уже обрушился на него. На лбу старика выступил холодный пот, когда он понял, куда метит его оппонент: в место на ладонь ниже пупка. «Если бы я не успел увернуться...» Не успев закончить мысль, он внезапно почувствовал холодок в затылке. Человек в обличье попугая неподалеку задрал голову к небу и пронзительно взвыл.

— Ты слишком гнусный, — послышался голос. — Делать такие вещи крайне бесстыдно! Очень, очень бесстыдно. Ты не должен...

— Закрой рот, сука! Лорд Пятый собирается затрахать этого старикана до смерти!

При взгляде на практика стадии Зарождения Души глаза человека в обличье попугай позеленели, и он с безумным воплем рванул вперед. У старика всё внутри похолодело, ему еще никогда не было так страшно. Именно в этот момент со стороны клана Дунло кто-то холодно хмыкнул. Оттуда вылетело два радужных луча света с аурой стадии Зарождения Души. Один из них находился на поздней ступени Зарождения Души. В результате взрыва человека в обличье попугая отшвырнуло назад. Его глаза еще сильнее позеленели, а его самого начало трясти от ярости.

— Я вас всех затрахаю до смерти! Всех...

— Не надо так распаляться, — подал голос холодец, — не кипятись ты так...

— Пламя Асуры! — вскричал попугай и взмыл в воздух.

Неожиданно вспыхнуло черное пламя.

— Уничтожение Небесного Круговорота! — еще раз вскричал он.

Пламя с ревом устремилось к небу. В самом центре бушующего черного инферно парил дрожащий человек-попугай. Внезапно в его руке возникла черная повязка, которую он повязал на голову, закрыв один глаз. Его манипуляции выглядели крайне странно. Но тут он с умопомрачительной скоростью помчался в сторону практиков стадии Зарождения Души. С его тела заструилось черное пламя и туман, постепенно превращаясь в гигантского стометрового одноглазого ворона. Вспыхнув чудовищной силой, он с безумным блеском в своем единственном глазу тоже полетел на трех практиков стадии Зарождения Души.

Зрители пораженно за всем этим наблюдали. Даже Мэн Хао изумленно хлопал глазами.

Три практика стадии Зарождения Души побледнели и начали выполнять магические пассы. Бушующее над ними черное пламя устремилось на них. Практики стадии Зарождения Души спешно убрались с дороги. Пламя промчалось вниз, и город сотряс мощнейший взрыв, оставивший после себя огромную воронку. Она находилась в самом центре города, практически полностью уничтожив второй ярус. Когда задрожала земля, практики начали подниматься в воздух, многие не могли отвести глаз от места катастрофы. Ничего из того, что было на месте воронки, не пережило взрыв. Гигантский черный ворон тем временем бесследно исчез. В опустившейся тишине прозвучал безумно надменный голос:

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Только эти слова эхом звучали в гробовой тишине Из-за возникшей тишины, эти слова пронеслись эхом над всем городом. В глазах Дунло Лин стоял страх, Дунло Хань неподалеку тяжело дышал. Глава клана Дунло серьезно посмотрел на воронку и мрачно произнес:

— Запомните, не вздумайте провоцировать этого практика. У таких людей полно помощников. Мы сейчас находимся на перепутье, поэтому нам не нужны лишние враги, что нам действительно нужно, так это союзники!

Землетрясение постепенно стихло. Мэн Хао со странным выражением лица смотрел в окно. После этой выходки попугай почему-то начал казаться ему довольно забавным. В комнату влетел разноцветный луч. Попугай устало приземлился на стол и краешком глаза посмотрел на Мэн Хао. Он тяжело дышал, но всё равно держался со своей привычной манерой: надменно и горделиво.

— Суки, если бы не тот факт, что Лорд Пятый только недавно проснулся, то он был бы намного сильнее. Я смог бы затрахать целый город! Тогда-то они бы узнали, насколько великолепен Лорд Пятый! Что до тебя, паренек, можешь выразить благодарность восхваляющей меня мантрой. Давай, давай. Повторяй за мной: В Лорда Пятого поверь...

Проигнорировав слова попугая, Мэн Хао отвернулся и вновь настороженно посмотрел в окно. Он уже давно держал наготове талисман удачи. "Какая жалость, что я не смог овладеть силой Птицы Пэн. С ней за мной не смогли бы угнаться даже практики стадии Зарождения Души". Он не спускал глаз с направления, где располагалась резиденция клана Дунло. Когда паника улеглась за ним всё равно никого не прислали. Похоже, вместо гнева клан Дунло предпочел не раздувать из этого конфликт. Но от этой мысли на душе Мэн Хао стало еще тревожнее, вот только беспокоил его не клан Дунло, а те судьбоносные события, которые стали причиной такого их поведения. Иначе бы клан Дунло не стал вести себя подобным образом.

Три дня спустя Мэн Хао наконец нашел этому объяснение: один из городов Союза Девяти был захвачен после убийства Патриарха стадии Отсечения Души. Западная Пустыня посредством Дворца Черных Земель, похоже, вознамерилась захватить все Черные Земли. Эти новости ураганом прокатились по Черным Землям. Вскоре уже все знали об этом...

День аукциона для Мэн Хао начался отвратно, встретив его холодным ветром и затянутым черными тучами небом. Надвигалась буря. Выйдя с постоялого двора, он огляделся, к месту проведения аукциона стекались люди.

— Черные Земли ждут большие перемены, — сказал сам себе Мэн Хао.

На плече у него горделиво восседал попугай, словно только он знал, что когда-нибудь он разберется с этим городом раз и навсегда.

Глава 330. Я выйду замуж за кого угодно, но только не за тебя!

Воронку в центре города Дунло уже давно заполнили густой растительностью. Поврежденный второй ярус тоже восстановили. Несмотря на все старания клана Дунло, им не удалось закрыть иероглиф "5" на гигантском дереве.

Аукцион проводили неподалеку от этого самого дерева. Поскольку Мэн Хао направлялся на аукцион, он просто не мог не заметить гигантский иероглиф. Попугай на его плече искоса посмотрел на него, а потом самодовольно задрал голову, словно все присутствующие и в подметки ему не годились.

Аукционный дом даже рядом не стоял со зданием секты Пурпурной Судьбы, которое могло вместить несколько десятков тысяч практиков. Внутри сидело несколько сотен шепчущихся между собой людей. В центре стояла высокая сцена. Внутрь могли попасть только практики с верительными бирками города Дунло. Мэн Хао продемонстрировал свою черную верительную бирку, и его сразу же сопроводили к удобному месту. Если бы аукцион предусматривал частные кабинки, то с черной биркой Мэн Хао бы точно полагалась одна такая.

Он невозмутимо сел в кресло и закрыл глаза. В непосредственной близости от него сидело довольно мало людей, да и в самом аукционе принимало участие не очень много практиков. Для города Дунло это было довольно редким явлением. Последние новости заставили многих людей нервничать. Немало практиков сбежало из города. Теперь города Союза Девяти были ненамного безопасней, чем мир за их пределами. Всё-таки Дворец Черных Земель избрал своей целью не практиков Черных Земель, а кланы Союза Девяти.

В такой напряженной обстановке только самые смелые и уверенные в себе люди не побоялись прийти на сегодняшний аукцион. Учитывая начавшуюся войну, скорее всего, в ближайшем будущем аукционы вообще перестанут проводить. Вполне вероятно, что это последний аукцион города Дунло до окончания военных действий.

— Я обязан участвовать... — негромко убеждал сам себя Мэн Хао.

Объявили, что аукцион начнется, когда сгорит благовонная палочка. Места постепенно заполняли люди. В дверях показались мужчина с женщиной, они беглым взглядом пробежались по залу и направились прямиком к Мэн Хао. Почувствовав чье-то присутствие, Мэн Хао открыл глаза и увидел красавицу Дунло Лин и сопровождающего её Дунло Ханя. Тот широко улыбался, в то время как Дунло Лин выглядела раздраженной, словно её привели сюда против её воли.

— Какая встреча, собрат даос, — с ухмылкой поприветствовал Дунло Хань и сел рядом с Мэн Хао. — В прошлый раз обстоятельства помешали мне узнать твое имя. Хотелось бы его узнать, если, конечно, ты не против.

Дунло Лин замялась, а потом села с другой стороны от Мэн Хао.

— Моя фамилия Мэн, — невозмутимо представился Мэн Хао с улыбкой, — простой вольный практик.

Он сразу понял, что этот человек здесь не ради мести, но у него явно есть к нему какая-то просьба, иначе он бы не подгадал столь удачный момент перед самым началом аукциона. Его появление ничуть не удивило Мэн Хао, он ожидал чего-то подобного.

— Брат Мэн излишне скромен, — вежливо отозвался Дунло Хань и с улыбкой добавил: — С твоей силой, думаю, немного найдется вольных практиков, способных сравниться с тобой.

Он украдкой взглянул на попугая по попугаю, при этом в его глазах вспыхнул едва уловимый огонек. Что до Дунло Лин, она молча сидела по другую руку от Мэн Хао и свирепо сверлила взглядом попугая. Если бы взгляд мог убить, попугай бы уже неоднократно посетил жёлтые источники.

Мэн Хао усмехнулся, но ничего не сказал. Раз Дунло Хань не собирался раскрывать свои намерения, Мэн Хао готов был на какое-то время смириться с вынужденным неведением. Однако он крутил в руке талисман удачи, как делал уже несколько дней. С того памятного инцидента с воронкой он ни разу не убирал его в бездонную сумку.

— Какого черта? Ты что больная? — рявкнул попугай, раздраженно посмотрев на Дунло Лин. — Чего пялишься на Лорда Пятого? Ищешь с кем бы перепихнуться?

Дунло Лин пораженно захлопала глазами, а её щеки залил румянец. Она резко подскочила на ноги и окружила себя сиянием силы. Её буквально трясло от гнева. За всю жизнь она еще не встречала того, кого бы хотела задушить сильнее, чем этого попугая. По этой причине ее отвращение к Мэн Хао поднялось на совершенно новый уровень. Дунло Хань пораженно застыл, а потом с невеселым смешком хотел что-то сказать, но тут попугай закатил глаза.

— Лорд Пятый терпеть не может шею без меха и перьев, — объявил он своим писклявым голосом, — Лорд Пятый на дух не выносит бедра, лишенные перьев или меха. Грудь и задница еще ничего, но опять, нет ни перьев, ни меха. Даже если ты предложишь себя бесплатно, Лорд Пятый откажется.

Всем своим видом он показывал, что бы она не говорила, он никогда не заинтересуется ей. Мэн Хао почувствовал первые признаки тяжелой головной боли и невольно покашлял.

От провокационных слов попугая Дунло Лин чувствовала, будто у нее сейчас голова взорвется. Её глаза полыхнули яростным пламенем, она была в одном шаге от того, чтобы выйти из себя. Только она хотела броситься на попугая, как Дунло Хань помрачнел и резко сказал:

— Пятая сестра, сядь на место!

Дунло Лин посмотрела на него и стиснула зубы. Она подумала о безопасности клана и о предельно серьезном выражении лица её брата. Подавив клокочущий внутри нее гнев, она молча села на место. Но она мысленно поклялась, кто бы в будущем не попытался заставить её встретиться с этим мерзким попугаем, она ни за что не согласится.

— Мы посрамили себя перед братом Мэном, — сказал Дунло Хань, — пожалуйста, не принимай всерьез импульсивность моей сестры. На самом деле я попросил её прийти, чтобы извиниться за недавний инцидент.

— Ты слишком любезен, собрат даос Дунло. Это было простое недоразумение, что было, то прошло.

Мэн Хао улыбался, но внутри он держался настороже. Он предвидел, что клан рано или поздно захочет с ним встретиться. После демонстрации им своей силы, а также весьма эффектной выходки попугая, вероятно, клан захочет переманить его на свою сторону. Но, судя по последней фразе, у Дунло Хань относительно Мэн Хао были более серьезные планы.

— Моя младшая сестра строптива, и, к сожалению, клан стоит перед лицом страшной опасности. Брат Мэн, ты красив и талантлив. Я с первой нашей встречи почувствовал между нами некое родство. На самом деле я поначалу даже не понял, что ты чужак. Брат Мэн, мне интересно, не согласишься ли ты...

Глаза Мэн Хао сверкнули, он хотел было прервать его, но тут Дунло Лин опять вскочила на ноги.

— О чем это ты, третий брат? Ты ведь сказал, что мы здесь для того, чтобы извиниться! Я поняла, куда ты клонишь, и я не согласна! Мне плевать, твоя это идея или клана, я ни за что не соглашусь. Вздумаешь меня заставить, и я убью себя! Я никогда не стану чьей-то возлюбленной, особенно такого бесстыжего, грязного и омерзительного проходимца! — она повернулась и холодно смерила Мэн Хао взглядом, даже не пытаясь скрыть ненависть, отвращение и неприязнь. — А ты, даже не мечтай. Я поклялась, что никогда не стану чьей-то возлюбленной, но даже без этой клятвы в Союзе Девяти найдется немало героев, которым ты и в подметки не годишься!

Она одарила Мэн Хао испепеляющим взглядом и зашагала прочь, раскачивая своими роскошными бедрами. Ее стройная, гибкая фигура заставила бы сердце любого мужчины учащенно забиться.

Мэн Хао нахмурился. Услышав предложение Дунло Хань, он хотел было отказаться, однако реакция Дунло Лин заставила его придержать язык за зубами. Он перевел взгляд на Дунло Ханя. Тот едва слышно вздохнул. Это была не идея клана, а скорее мысль, рожденная под влиянием момента. Его не покидало чувство, что практик с фамилией Мэн обладал неким непостижимым секретом. Вот почему ему в голову пришла идея убедить его присоединиться к клану. Видя болезненную реакцию со стороны Дунло Лин, Дунло Хань покачал головой и невесело рассмеялся. Он виновато улыбнулся Мэн Хао и больше не поднимал этой темы. После небольшой паузы он сказал:

— Я так понял, ты догадался о цели моего визита, брат Мэн. Черные Земли скоро будут ввергнуты в пучину хаоса. Союз Девяти лишь немного уступает по силе Дворцу Черных Земель. Собрат даос, присоединяйся к Союзу Девяти, и мы исполним любое твое желание.

Мэн Хао не стал сразу отказываться. Он задумчиво посидел, а потом медленно ответил:

— Я не могу так быстро принять решение.

— Ничего страшного, — отозвался Дунло Хань. Если бы Мэн Хао сразу же согласился, это бы сразу вызвало у него определенные подозрения. В такой ситуации отказ виделся самой естественной реакцией. — В ближайшее время Союз Девяти начнет набор практиков Черных Земель. Хочу тебя заверить, что Союз Девяти относится к новым рекрутам с предельным почтением. Хоть между Дворцом Черных Земель и Союзом Девяти началась война, даже ты должен видеть, что союз так просто не уничтожить. Брат Мэн, я буду с нетерпением ждать твоего ответа. Можешь воспользоваться верительной биркой, чтобы уведомить клан Дунло. Вдобавок с помощью бирки ты можешь взять духовных камней для сегодняшнего аукциона, считай это подарком от меня.

Дунло Хань с улыбкой сложил ладони и отправился к выходу на поиски новых рекрутов. Весь клан Дунло сейчас занимался набором вольных практиков для укрепления сил союза.

Именно в этот момент с платформы в центре зазвонили колокольчики, которые служили сигналом к началу аукциона. Во вспышке света на ней возник человек. Несмотря на скромное количество участников, аукцион всё равно оказался довольно оживленным. Мэн Хао сразу заметил три довольно приметных группы людей, ставки которых не перебивал никто из участников, вне зависимости от выставленного на торги предмета. В лучшем случае они лишь мрачно на них поглядывали, но в слух ничего не высказывали. Эти три группы сидели на противоположных концах аукционного зала и не перебивали ставки друг друга.

Мэн Хао осмотрел каждую из групп, после чего перестал обращать на них внимания. В любом месте найдется несколько группировок, обладающих определенным влиянием и силой. Для таких групп мероприятия, вроде аукциона, были отличным шансом продемонстрировать собственную силу. Возможно, при других обстоятельствах они бы вели себя более сдержанно, но, учитывая ситуацию в городе Дунло и царящий в Черных Землях хаос, группы, вроде этих, становились ценнейшим военным ресурсом.

Мэн Хао требовался всего один лист Духовной Орхидеи из тех десяти, что будут выставлены на аукционе. С грядущим кризисом целебные травы, исцеляющие раны, стали цениться выше прежнего. Несмотря на это, Мэн Хао всё равно смог купить один лист. При этом семь или восемь практиков поглядывали на него с нескрываемым жадным блеском в глазах. Он с непроницаемым лицом ожидал, пока один из работников аукционной палаты доставит ему лист Духовной Орхидеи, после чего намеревался уйти.

— Следующий лот, флаг. Этот флаг — сокровище для стадии Создания Ядра, его название Знамя Черных Дней. В развернутом состоянии он высвобождает невероятную мощь и помещает под ноги владельца черноту. Её можно использовать как для атаки, так и для защиты, но самое удивительное, что его можно соединить с вашим Ци Ядра! Это сокровище было обнаружено в древних руинах. При этом мы гарантируем, что во всех Черных Землях существует всего один экземпляр флага.

Пока распорядитель рассказывал про лот, позади него появилась женщина с медным подносом. На нем лежала тряпица размером с кулак. Слова распорядителя застали его перед самым уходом. Внезапно глазки попугая расширились, и он недоверчиво посмотрел на флаг.

В следующий миг попугай, сохраняя молчание, спроецировал свои слова прямо в разум Мэн Хао: "Заполучи его! Ты должен любой ценой заполучить его! Тебе крупно повезло!"

Глава 331. Просто стащи его!

Мэн Хао замер, а потом вернулся к своему месту и с неуловимым блеском в глазах начал наблюдать за аукционом. Внешне флаг не выглядел как-то особенно, но попугай не станет обращать внимание на всякий мусор, стало быть, этот предмет обладает выдающимися свойствами.

— 10,000 духовных камней! — не успел распорядитель закончить, а из толпы уже раздался хриплый крик.

Мэн Хао украдкой пробежался взглядом по толпе, голос принадлежал человеку одной из трех групп практиков. Открывающая ставка заставила многих нахмуриться. Но никто не рискнул перебить эту ставку. Даже практики из двух других групп ничего не предпринимали, они лишь шепотом что-то обсуждали.

Распорядитель негромко вздохнул. В прошлом на аукционе города Дунло такого бы никогда не произошло. Но из-за беспорядков в Черных Землях Союз Девяти активно вербовал могущественные группы практиков, вроде этих трех. Вот почему аукцион сам по себе был не так важен, и на такое их поведение просто закроют глаза. Распорядитель взял молоток и уже замахнулся им, как вдруг прозвучал спокойный голос Мэн Хао.

— 15,000 духовных камней, — произнес он.

Все голоса в зале тут же стихли, а взгляды всех присутствующих устремились в его сторону. Особенно мрачно на него поглядывали члены группы, которая сделала первую ставку. Среди них было три человека на стадии Создания Ядра, остальные имели культивацию стадии Возведения Основания. Один из трех практиков стадии Создания Ядра со схожей с Мэн Хао ступенью культивации угрожающе сказал:

— Давай сюда эти 15,000 и можешь идти. Подчинишься, и тебе ничего не будет.

— 16,000 духовных камней, — с легкой улыбкой сказал он.

Собравшиеся ахнули. Они заметили странный блеск в глазах Мэн Хао, и как лицо недавно говорившего мужчины резко потемнело, а в его глазах вспыхнула жажда убийства.

— Только глупцы не принимают предложение, которое может спасти им жизнь. 20,000 духовных камней!

— 21,000 духовных камней! — парировал Мэн Хао, к сожалению, ввиду недостатка духовных камней больше повысить он не мог.

Покупка листа Духовной Орхидеи истощила и без того скудный бюджет.

— Любопытно, — произнес старик, сидящий рядом с мужчиной. Он был одним из трех практиков стадии Создания Ядра с культивацией на одном уровне с Дунло Ханем средней ступени Создания Ядра. — Вы только посмотрите, в городе Дунло нашелся смельчак, который пытается присвоить себе нечто принадлежащее трем великим сектам. Я даю 40,000 за этот флаг.

Он свирепо посмотрел на Мэн Хао, словно на приговоренного к смерти человека. Мэн Хао несколько вдохов молчал, а потом сказал:

— 50,000 духовных камней!

Опять все голоса в аукционном зале стихли. Даже распорядитель задрожал на сцене. По его мнению, флаг не стоил больше 40,000 духовных камней. Ставка в 50,000 уже была очень высокой. Такое бы могло произойти, если аукцион проводился в Южном Пределе, но никак не в Черных Землях. При этом сам распорядитель слегка покривил душой, преувеличив невероятные свойства флага.

Старик на средней ступени Создания Ядра холодно смотрел на Мэн Хао. И не только он. Многие присутствующие практики начали думать, что Мэн Хао специально избрал своей целью одного из трех главных игроков окрестностей города Дунло — секту Реки Хань.

— Если хочешь делать такие ставки, сперва покажи духовные камни, — язвительно бросил старик, — иначе и я могу просто выкрикивать всё, что в голову взбредет.

Он покосился на распорядителя, который после секундной паузы обратился к Мэн Хао.

— Собрат даос, — начал он, — согласно правилам аукциона, если в вашей способности заплатить сомневаются другие участники аукциона, тогда вы должны опровергнуть подозрение, показав духовные камни. Пожалуйста, не усложняйте мою работу.

— Сколько духовных камней я могу взять в долг с этим? — спросил Мэн Хао, продемонстрировав черную верительную бирку.

— 100,000 — ответил распорядитель и повернулся к практику стадии Создания Ядра.

— Я заплачу 150,000 за флаг, — самоуверенно бросил старик на стадии Создания Ядра.

Он ухмыльнулся Мэн Хао, в его глазах плясали холодные огоньки. Учитывая могущество трех великих сект и приглашение присоединиться к Союзу Девяти, с суммой в жалкие 150,000 духовных камней он мог легко разобраться с кланом Дунло. Поэтому он не сильно волновался по этому поводу. Его больше заботило другое: кто-то посмел открыто атаковать его секту на глазах всех этих практиков. Его глаза уже давно кровожадно блестели.

Мэн Хао про себя вздохнул. Ему просто был нужен флаг, он не пытался кого-то атаковать. Распорядитель сейчас смотрел на него, похоже, собираясь объявить победителя.

"Насколько важен этот флаг?" — мысленно послал вопрос Мэн Хао.

"Очень важен, — ответил попугай, — насколько Лорд Пятый может судить, это никакой не флаг. Тот, кто переплавил эту штуку во флаг, полный идиот. Нельзя так обращаться с ценным сокровищем! Помнишь, я рассказывал тебе про человека, нарисовавшего сгоревший в итоге талисман? Упавший на планету пепел стал Черными Землями. Вообще-то талисман был не полностью уничтожен, пережившие огонь части упали на землю вместе с пеплом. Так вот, этот флаг — останки сгоревшего талисмана. С ним тебе будет намного проще обрести просветление относительно магических символов Бессмертного. Можно сказать, что этот флаг даст тебе необходимую квалификацию для культивации этих магических символов! Если у тебя нет денег, просто стащи его! Чего ты ждешь?! Не бойся! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый за тобой присмотрит. Стырь его! Именно так я поступал все эти годы. Свистни его! Я даже помогу тебе разбить барьер, защищающий эту платформу!"

С каждой фразой попугай всё сильнее распалялся, похоже, ему очень хотелось подбить Мэн Хао на кражу флага. В их мысленный разговор ворвался еще один голос.

"Воровать неправильно, гнусно, бесстыдно, — серьезно объявил холодец. — Вы ведь не хотите совершить что-то настолько плохое, я..."

Но после слов попугая глаза Мэн Хао загорелись решимостью. Аукцион проводил клан Дунло, Мэн Хао даже подумывал присоединиться к ним. Но, если на чаше весов ему, практику-одиночке, противопоставить десять человек, несложно догадаться, чью сторону примет клан Дунло. А это было проблемой. Не найдя другого решения и видя, что распорядитель собирается объявить победителя, Мэн Хао резко встал.

Распорядитель удивленно на него посмотрел. Именно в этот момент под пораженными взглядами зрителей тело Мэн Хао в яркой вспышке рвануло к платформе в центре аукционного зала. Его рывок был слишком внезапен, чтобы кто-то успел среагировать. Попугай на его плече светился радостным возбуждением. Он пронзительно закричал и выплюнул что-то из клюва. Его атака мгновенно обрушилась на платформу. Распорядитель онемел, наблюдая как невидимый барьер, защищающий платформу, разбился словно хрупкое стекло. Мэн Хао приземлился рядом с распорядителем, схватил флаг и рванул обратно.

Большинство практиков в аукционном зале не успели сообразить, что произошло, в оцепенении наблюдая за происходящим, но как только Мэн Хао бросился бежать, в центре зала раздались два оглушительных крика. Возникшие из ниоткуда два старика бросились наперерез Мэн Хао.

— Ты посмел ограбить аукцион нашего клана Дунло? Жить надоело?!

— А ну, стой!

Культивация старика вспыхнула силой поздней ступени Создания Ядра. Появление стариков, похоже, очень обрадовало попугая. Он открыл клюв, и опять прозвучал пронзительный крик, после чего взрывная атака обрушилась на двух стариков поздней ступени Создания Ядра. Они задрожали и не могли приблизиться ближе. Мэн Хао обогнул пару стариков и взмыл вверх, пролетев, словно метеор, над головами практиков. Он разогнал стоялый воздух и превратился в луч света, который устремился в небо.

Вся кража произошла буквально за несколько вдохов. Всё это время, с момента похищения флага и до исчезновения, он двигался с невероятной скоростью. Операция по краже флага прошла чересчур гладко, словно он это раньше репетировал. Собравшиеся практики не могли поверить своим глазам. Еще никогда они не видели, чтобы кто-то совершил ограбление прямо во время аукциона. Даже в хаотичных Черных Землях такое происходило крайне редко, особенно учитывая, что организаторами аукционов обычно выступали могущественные кланы.

Люди из трех великих сект ошеломленно переглянулись. Самым удивленным выглядел старик, который последним сделал ставку. Откуда ему было знать, что его оппонент просто возьмет... и нарушит правила? Ему не хватило денег, поэтому он просто украл желаемое... Правда три великие секты тоже часто так делали, но такого рода вещи обычно проделывались в тайне. Они бы никогда не стали действовать средь бела дня. Что интересно, теперь его последнее заявление звучало, как плохая шутка. Два старика стадии Создания Ядра, которые пытались остановить Мэн Хао, покраснели от гнева. На шеях обоих стариков клана Дунло взбугрились вены, а глаза метали гром и молнии. Они явно были вне себя от гнева.

Толпа практиков оживленно загомонила.

— Кто это такой? Каков наглец! Он просто взял и украл этот флаг!

— Какая дерзость. У него не оказалось духовных камней, поэтому он просто украл его?! По сравнению с ним мы даже не имеем право называться практиками Черных Земель! Он настоящий практик Черных Земель!

— Нам стоит у него поучиться!

В одной из стен аукционной палаты была встроена маленькая кабинка. Она была спроектирована таким образом, чтобы изнутри можно было видеть, что происходит снаружи, но никто не мог видеть, что творилось внутри. В кабинке сидел остолбеневший Дунло Хань. Он давно заметил нехватку у Мэн Хао духовных камней. Ему было слегка неловко, когда его противником стала секта Реки Хань, одна из трех великих сект, с которой клан Дунло уже провел первую стадию переговоров. Дунло Хань мысленно готовил дипломатичный ответ на случай, если Мэн Хао заявит жалобу. Для него стало полнейшей неожиданностью внезапное ограбление Мэн Хао!

— Отчаянный парень... — сказал, стоящий рядом с Дунло Ханем человек.

От него исходила аура изящества и кроткости, но даже он восхищенно вздохнул. На что Дунло Хань натянуто улыбнулся. Тем временем старик стадии Создания Ядра из секты Реки Хань яростно взревел.

— Ты посмел ограбить аукцион клана Дунло, да еще позарился на нечто, принадлежащее мне?! Думаешь, три великих секты спустят тебе такое?!

Во вспышке света он пустился в погоню. За ним последовало более десяти практиков, они превратились в лучи радужного света и устремились в небо. Две оставшиеся группы практиков переглянулись, а потом тоже бросились в погоню. Что до оставшихся практиков, видя, что аукцион закончен, они тоже взлетели в воздух и последовали за людьми из секты Реки Хань.

Глава 332. Великий аферист

Пока Мэн Хао летел вперед, попугай цепко держался когтями за его плечо и восторженно хлопал крыльями.

— Стащи, своруй, стяни! — клекотал он. — Вот как надо! Воруй всё, что хочешь, имей, кого хочешь. Вот так надо жить! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Мэн Хао пропускал восторженный визг попугая мимо ушей. Его щеки немного горели. Впервые в жизни что-то украв, он чувствовал себя странно. Еще будучи ученым, он никогда не опускался до беззастенчивого воровства. Более того, без науськивания попугая он бы никогда так не поступил. Но даже с попугаем он всё равно колебался. Если бы он мог, то, скорее всего, попытался сперва продать несколько целебных пилюль. Но в конечном счете такой план был не особо жизнеспособен. Вот почему по совершенно непонятной причине он воспользовался советом попугая и ограбил аукцион... После такого наглого ограбления к его изначальной нервозности примешалось, странное дело, немного восторга.

Продолжая лететь с огромной скоростью, он покачал головой и кисло рассмеялся. К своему удивлению, он внезапно осознал, что с тех пор, как попугай проснулся, он стал дурно на него влиять. "Проклятый попугай", — с внутренним вздохом подумал он. Внезапно позади послышались яростные крики летящих практиков.

— Ты мелкий паршивец! Ты украл мое сокровище! Жить надоело?!

Выкрики эхом разносились по округе. Мэн Хао послал Духовное Сознание и увидел около дюжины практиков, которые с огромной скоростью гнались за ним. Он точно не знал, что за техники они используют, но их тела окружало алое свечение, которое соединяло их всех вместе, при этом увеличивая их скорость.

"Больше никогда не буду так делать, — мысленно решил Мэн Хао. — Воровство — это не моё. Да, в следующий раз я позволю старику забрать предмет, а позже я его выслежу и отниму его. Так мне удастся избежать лишней шумихи". Мэн Хао отлично умел решать проблемы, поэтому он задумался на секунду, а потом еще раз послал Духовное Сознание. Только один из трех практиков Создания Ядра, рябой старик, привлек внимание Мэн Хао. Его культивация находилась на поздней ступени Создания Ядра. Остальных Мэн Хао просто проигнорировал.

Рябой старик за всё время не проронил ни слова. Напротив, он наблюдал за всем своим холодным взглядом, от которого Мэн Хао почувствовал себя неуютно. Ему будет очень трудно с ним справиться, если, конечно, он не воспользуется кровавой маской. Он повернул голову и посмотрел на попугая.

— Это всё твоя вина!

— Чего ты так испугался? — спросил попугай, гордо встретив его взгляд. — Просто затрахай их до смерти!

Внезапно он поднял лапу к лицу и повязал на один глаз черную повязку. После чего с пронзительным криком вспорхнул с плеча Мэн Хао. Его тельце окутало черное пламя, которое принялось стремительно расти. В мгновение ока оно достигло двадцати-тридцати метров в высоту. Попугай склонил голову, выглядя при этом, как член отряда самоубийц. С боевым кличем он бросился в атаку.

Мэн Хао пораженно наблюдал, как попугай храбро вломился в толпу преследователей. Прогремел взрыв. Алое сияние, окружающее практиков, погасло. Некоторые даже закашлялись кровью; троих практиков стадии Создания Ядра разметало в разные стороны. Глаза Мэн Хао блеснули. Без колебаний он рванул вперед и в следующий миг оказался рядом с практиком начальной ступени Создания Ядра. Он замахнулся рукой и ударил, на что мужчина зловеще оскалился. Он выполнил два магических пасса руками, и из них тут же вырвался черный водоворот, в котором потрескивали молнии. Изнутри доносились леденящие кровь вопли, а в самом водовороте кружилось множество духов. Водоворот полетел к Мэн Хао, судя по всему, намереваясь его пожрать.

Мэн Хао холодно хмыкнул и завершил удар. С грохотом лица завизжали и скривились, после чего разбились на куски. Молнии потухли, а водоворот рассыпался на части. Магическая техника не выстояла даже одной атаки кулака Мэн Хао. Мужчина не успел опомниться, а кулак уже достиг его груди.

Бум!

Его с силой отшвырнуло назад. Он успел лишь увидеть в центре груди большую кровоточащую дыру, прежде чем его тело разорвало на куски.

Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Правой рукой он выполнил магический пасс. Перед ним, пыша кровожадной аурой, стоял старик с культивацией средней ступени Создания Ядра. Взмахом рукава он вызвал девять пагод, на стенах которых были вырезаны образы причудливых зверей. Внезапно целая свора призрачных тварей заполонила небо над пагодами. Стоило им появиться, как они сразу же бросились на Мэн Хао. Но тут прозвучал крик Мэн Хао:

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Его палец прочертил в воздухе вертикальную линию, и тут всюду вспыхнули призрачные образы всего сущего. Словно у привычного всем мира внезапно появилась призрачная копия. Все эти образы окружили остолбеневшего старика стадии Создания Ядра и заблокировали его культивацию, словно его вырвали из обычного мира и живьем выбросили за пределы Неба и Земли. "Что это за магия…" — подумал старик.

В следующий миг мрачный Мэн Хао без колебаний ударил кулаком, а потом еще и еще! К третьему удару от девяти пагод ничего не осталось. Мэн Хао молниеносно рванул вперед, намереваясь поразить лоб старика. Но тут он почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Он тотчас разжал кулак и вместо удара схватил старика средней ступени Создания Ядра. Мэн Хао выставил его перед собой, а потом со всей силы оттолкнулся от него, использовав обездвиженного старика для резкого рывка назад.

Запрокинув голову, он увидел оранжевый свет, струящийся из головы рябого старика. Свет мчался к тому месту, где недавно находился Мэн Хао, а теперь стоял обездвиженный старик. Внезапно сияние остановилось. Именно об этом сиянии предупредило Мэн Хао чутье. Он холодно рассмеялся и отлетел назад. Попугай молниеносно оказался рядом, и вместе они полетели к горизонту.

— Я Патриарх секты Реки Хань! — мрачно сказал рябой старик. — Интересно, как ты планируешь сбежать от меня!

Бледный практик средней ступени Создания Ядра со временем пришел в себя, он со страхом смотрел вслед улетающему Мэн Хао. Но после их стычки его жажда убийства стала еще сильнее. Группа практиков вновь пустилась в погоню за Мэн Хао, в этот раз в авангарде летел рябой старик.

Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным. Он посмотрел на талисман удачи у себя в руке. Судя по немалому количеству трещин, он не знал, насколько его еще хватит. К большому сожалению, он уже давно выяснил, что талисман удачи нельзя было дублировать. Но данное обстоятельство не помешает использовать его в критической ситуации.

— Стой, — крикнул попугай, — не активируй его. Я знаю, что это. Зачем упускать такой отличный шанс?

Мэн Хао на ходу посмотрел на попугая, который крепко вцепился когтями ему в плечо.

— О чем это ты?

— Разве ты не хочешь разбогатеть? — с блеском в глазах спросил попугай. — Не хочешь добыть гору сокровищ? Не хочешь стать самым богатым человеком под Небесами?

Мэн Хао несколько раз моргнул. С самого детства он мечтал разбогатеть. Но, поскольку такое предложение исходило от попугая, он чувствовал здесь какой-то подвох. Духовным Сознанием он проверил своих преследователей. Учитывая его скорость, довольно скоро практики клана Реки Хань нагонят его.

— Лорда Пятого не манят мирские богатства. Лорд Пятый ценит только мех и перья. Ладно, как насчет такого... — он сделал паузу, — ты забираешь себе всё, но пообещаешь мне, что в будущем найдешь для Лорда Пятого целую кучу пернатых и лохматых зверей. Если они будут похожи на алого павлина, будет просто замечательно.

Не дожидаясь ответа от Мэн Хао, он поднял лапу и затряс ей.

— Величайшая Мука, а ну, вылезай!

На маленьком колокольчике, привязанном к лапе попугая, возникло возмущенное лицо.

— Я знаю, что ты задумал. Не надейся, не в этот раз. У меня есть свои принципы, знаешь ли! Я не буду этого делать. Ни за что. Никогда!

— Помнишь атаковавшего тебя много лет назад толстяка? — зевнув, спросил попугай. — Я расскажу тебе, где он сейчас.

Лицо на колокольчике презрительно морщилось, словно холодец решил до конца стоять на своем, но стоило ему услышать предложение попугая, как на его лице вспыхнула неуверенность.

— Этот треклятый толстяк. Ненавижу его! Я по доброте душевной провел десять тысяч лет в попытке обратить его. А он взял и наплевал на всё это добро. Я... я... твоя взяла! Я обязан закончить его обращение. Это единственная причина, по которой я помогаю тебе. Но только в этот раз! И это в последний раз... правда...

Попугай нетерпеливо поглядывал на лепечущего холодца. Он дернул лапой и стряхнул с себя холодца.

— Сука! Ты когда-нибудь заткнешься?! Так, теперь превратись в духовные камни. Лорду Пятому нужен миллион, понял?

Когда попугай замолчал, холодец закряхтел, а потом, к изумлению Мэн Хао, внезапно взорвался. Звук взрыва сразу же привлек внимание практиков секты Реки Хань. Даже рябой старик резко затормозил. В следующий миг в воздухе засияли духовные камни. Они, словно искрящийся на солнце дождь, посыпались с неба. От них исходила очень плотная духовная энергия. От этого потрясающего зрелища практики тяжело задышали.

Один миллион духовных камней, при этом не было ни одного камня низкого качества! При виде медленно падающих духовных камней практики Черных Земель очертя голову бросились вперед. Даже рябой старик не смог сдержать изумления. Для него один миллион духовных камней был большой суммой. Немного поодаль парили практики двух других великих сект, а за ними летело еще около сотни практиков. Все они с жадным блеском в глазах устремились вперед.

Мэн Хао не стал терять времени даром, он превратился в луч света и, словно метеор, полетел прочь. Позади остались люди, которые думали, что вот-вот озолотятся. От жадности они словно лишились способности трезво мыслить, никого не удивило, что у Мэн Хао оказалось столько духовных камней. Ведь если у него было столько денег, зачем тогда он ограбил аукцион?

Мэн Хао готов был волосы на голове рвать, он не мог поверить, что ему ни разу не пришло в голову попросить холодца превратиться в духовные камни.

— Хе-хе, — ехидно усмехнулся попугай, — набивайте карманы. Чем больше вы возьмете, тем лучше. Много лет назад я заставил Величайшую Муку провернуть подобный трюк с восемью Дао Патриархами Благоденствия. Обобрали их до нитки, ха-ха!

Глава 333. Надувал людей всё это время

Миллион духовных камней ярко блестели в солнечном свете. Сегодня, после полудня, в одной части Черных Земель несколько сотен практиков обуяло массовое помешательство. Особенно практиков в самом хвосте, которые изначально просто хотели понаблюдать за погоней. С покрасневшими глазами они принялись использовать все известные им техники для повышения скорости, чтобы собрать как можно больше духовных камней.

Люди из секты Реки Хань были ближе всего к дождю из духовных камней. Рябой старик колебался, нутром чая подвох. Он мысленно вернулся к аукциону и к явной нехватке духовных камней у Мэн Хао, вот только невозможно со всей уверенностью определить, были ли эти духовные камни настоящими или нет. Видя, как ученики вокруг него тяжело задышали, он стиснул зубы и, забыв о погоне, бросился собирать духовные камни. Он взмахнул рукавом и смел все ближайшие к нему духовные камни. Ученики секты Реки Хань с безумным блеском в глазах последовали примеру своего лидера. Ученики двух остальных сект тоже вступили в борьбу за духовные камни. Не прошло и пары секунд, как сотни практиков нарушили строй и принялись метаться из стороны в сторону, остервенело ловя духовные камни. Довольно скоро вспыхнули ссоры и поединки.

— Проклятье, это мой духовный камень!

— Ограбивший аукцион парень выбросил все эти камни, чтобы спасти собственную шкуру! Поэтому они ничьи. Кто успел, тот и съел!

Послышались хлопки взрывов. Один миллион духовных камней казался немаленькой суммой, но, учитывая, что их хотели заполучить несколько сотен практиков, этот миллион поделили очень быстро. Без задней мысли практики забрасывали духовные камни в свои бездонные сумки. Когда радость и овладевшая ими жадность схлынули, они словно по команде посмотрели в направление, куда скрылся Мэн Хао. По их мнению, раз он выбросил целый миллион духовных камней просто, чтобы выиграть себе немного времени, значит, у него осталось еще больше духовных камней.

В глазах практиков секты Реки Хань вспыхнул странный огонёк. Львиная доля духовных камней отошла к ним, возможно, больше двухсот тысяч. Судя по выражению лица рябого старика, он был серьезно настроен на победу. Он сразу проверил духовные камни, первый же пойманный им камень оказался настоящим. С добродушным смехом он вместе со своими учениками опять пустился в погоню за Мэн Хао.

Остальные практики на месте, недолго думая, последовали их примеру. Были и те, кто сомневался, стоит ли дальше идти на поводу у собственной жадности и не произойдет ли чего дурного. Некоторые даже подумывали о том, чтобы уйти. Всё-таки все они получили немного духовных камней, поэтому в любом случае ситуация оказалась для них выигрышной. Другие тайком смотрели в собственные бездонные сумки и пересчитывали добытые духовные камни. Но тут раздались изумленные крики.

— А? Где духовные камни? Я собрал около десяти тысяч, куда они делись?

— Мои тоже пропали! Что происходит?..

Услышав это, остальные принялись проверять свои собственные бездонные сумки. Многие тут же скривились.

— Мои духовные камни пропали! Невозможно! Я только что собрал около восьми тысяч!

— Что за чертовщина...

К удивленным крика довольно скоро начали примешиваться вопли полные душевной боли и отчаяния. Проверив свои бездонные сумки, лица кричащих начали стремительно белеть. Некоторых даже затрясло, и на их шеях взбугрились вены. В глазах этих людей вспыхнул яростный и безумный блеск.

— Мои магические предметы пропали! Проклятье, и целебные эликсиры! В моей бездонной сумке пусто!

— А-а-а-ар-ргх! Из моей бездонной сумки пропали все вещи! Что происходит?! Она совершенно пуста! Даже купленный на аукционе магический предмет пропал!

Постепенно отчаянных воплей становилось все больше. Когда рябой старик заглянул в свою бездонную сумку, его лицо тут же посерело. Он задрал голову к небу и безутешно взвыл. Его затрясло, а с макушки его головы повалил дым. В его глазах полопались крошечные сосуды, теперь налитые кровью глаза источали свирепое безумие. Как тут не сойти с ума? У него заболело в груди, словно кто-то вырвал у него еще бьющееся сердце. В бездонной сумке изначально лежало несколько сотен тысяч духовных камней. Сейчас же они исчезли, словно сквозь землю провалились. Все его целебные эликсиры, магические предметы, целебные пилюли... всё пропало, даже всякие мелочи, что давно пылились на самом дне сумки. Его бездонную сумку полностью обчистили. Он остался без гроша в кармане. Все его многолетние сбережения, половина богатства секты Реки Хань, всё это он носил с собой. И теперь... всё пропало.

К вою рябого старика присоединился крик другого Патриарха из другой великой секты. Его бездонная сумка тоже опустела. Как в итоге выяснилось, у нескольких сотен практиков в бездонных сумках ничего не осталось. Некто сумел умыкнуть всё их содержимое, при этом не оставив ни намека, как ему это удалось.

— Этот проклятый небесами разбойник! Я не успокоюсь, пока он не сдохнет!

Этот полный ярости крик прозвучал прежде, чем рябой Патриарх успел хоть что-то сказать. Кричал трясущийся от ярости краснолицый старик. Безумный блеск в его глазах мог с легкостью соперничать с рябым Патриархом. Это был Патриарх из другого клана. Его безумие было вполне объяснимо. Перед аукционом он положил в свою бездонную сумку миллион духовных камней. Такую плату он потребовал от клана Дунлу за присоединение к их Союзу. Помимо духовных камней, там еще лежали магические техники клана Дунлу, о которых он много лет мечтал. И теперь... всё исчезло. Как тут не свихнуться?

Практики из Черных Земель не были дураками. Если бы они не сообразили, что главным подозреваемым был Мэн Хао, тогда все те годы, что они потратили на культивацию, прошли бы в пустую. И главной причиной были эти пресловутые духовные камни... Сотни практиков были вне себя от ярости. С покрасневшими глазами они задействовали всю до последней капли силу, чтобы увеличить скорость до максимума. Вперед их толкала жажда мести! Вот только Мэн Хао и след простыл. В страхе, что он мог действительно уйти от погони, сотни практиков принялись применять различные методы, чтобы связаться с друзьями: некоторые договорились с людьми впереди, чтобы те преградили Мэн Хао путь; другие связались с могущественными группами и сектами впереди, попросив либо прямой помощи, либо нефритовых табличек или духовных камней.

Разумеется, никто из них не знал, что их надул не Мэн Хао, а попугай. Но это не имело особого значения. Мэн Хао и попугай в прошлом не раз проделывали нечто подобное.

Мэн Хао уже давно сбился со счета скольких простофиль провел в мире культивации, можно сказать, что он надувал людей чуть ли не с самого первого дня в статусе практика до сих пор... К примеру, в секте Черного Сита существовала небольшая группа неприкаянных душ, которых Мэн Хао мог послать в преисподнюю, стоило ему только захотеть... Пока Мэн Хао мчался по небу, самодовольный холодец лениво развалился у него на голове.

— Это неправильно... — принялся причитать он, выкашляв дюжину магических предметов. — Бесстыдно... — холодец срыгнул целую кучу духовных камней. — Слишком гнусно... — в следующий миг из его рта высыпалась целая гора флаконов с целебными эликсирами и несколько сотен нефритовых табличек. — Такими темпами вы двое превратите меня в злодея... — со вздохом он выкашлял еще несколько предметов.

Мэн Хао ловко забрасывал падающие из его рта богатства более сотни практиков в свою сумку ИньЯнь. Только она могла вместить такое количество награбленного. При виде целой коллекции предметов у Мэн Хао пересохло во рту, а от вида более чем миллиона духовных камней у него заблестели глаза. Еще были нефритовые таблички, в которых содержалась целая куча полезных сведений. Что до магических предметов, ни один из них не заинтересовал Мэн Хао. Но за них можно будет выручить немалые деньги. В ворохе различных предметов внимание Мэн Хао привлекла книга, обшитая чем-то похожим на золото. Она состояла всего из трех страниц, на которых были нарисованы три рисунка.

Первый рисунок изображал десять мечей. Их наконечники смотрели наружу, создавая при этом нечто похожее на цветок лотоса[1]. На втором были нарисованы уже сто мечей, объединенные в десять цветков лотоса, которые были расставлены в большое кольцо. На третьем рисунке была показана тысяча мечей в виде сотни цветков лотоса, объединенные в огромную формацию. Они кружили вокруг друг друга, создавая десять слоев, каждый из которых вращался в свою сторону. Один вид этой формации завораживал. "Формация мечей?" — подумал Мэн Хао. Он еще раз взглянул на книгу, а потом убрал её в сумку.

Дальше он летел с бешено бьющемся сердцем. Похитив богатства нескольких сотен практиков, он сорван настоящий куш. "Очень жаль..." Только он начал свою мысль, как вдруг попугай со вздохом повторил его мысль вслух.

— Очень жаль, что было так мало людей, — сказал попугай, — если бы их было больше, тогда эта сделка с холодцом действительно бы окупилась.

— Даже не думай, тебе не убедить меня повторить это еще раз! — подал голос холодец с головы Мэн Хао.

После чего он с негромким хлопком превратился в колокольчик и вернулся на лапу попугая. Мэн Хао посмотрел на попугая, а попугай на него. Человек и птица. В этот момент, видя в глазах друг друга одинаковый огонёк, оба почувствовали связывающие их узы дружбы.

— Отныне ты хозяин Лорда Пятого! — серьезно сказал попугай. — В будущем ты должен найти мне много меха и перьев.

После чего человек и птица посмотрели на холодца в форме колокольчика. Он поежился, словно от холода. Открыв глаза, он увидел, как Мэн Хао смотрит куда-то в небо, а попугай на землю внизу.

— Вы оба — злодеи... — громко посетовал холодец.

— Ого, сегодня просто отличная погода, — сказал Мэн Хао, любуясь пушистыми облаками, будто бы видя их впервые.

— Ага! — отозвался попугай, с восторгом разглядывая землю внизу. — Только посмотрите на эти красивые цветы! Они выглядят так, будто покрыты перьями!

Следующие три дня Мэн Хао летел так быстро, как мог. Сотни преследователей позади растянулись в длинную линию в зависимости от уровня культивации. Люди с более сильной культивацией постепенно набирали отрыв. Глаза преследователей наполняла жажда убийства. Ненависть настолько глубоко в них засела, что они отказывались жить с Мэн Хао по одним небом. Жизнь практиков из Черных Земель постоянно сопровождала опасность, поэтому большую часть своих вещей они хранили в бездонных сумках. Особенно... перед посещением аукциона. Можно сказать, что в момент, когда бездонные сумки буквально ломились от ценностей, их содержимое умыкнул Мэн Хао. По этой причине их ненависть и жажда возмездия была неутолимой.

Особенно у трех великих сект. Самым взбешенным был краснолицый Патриарх. Он возглавлял группу преследователей. Следом за ним летел рябой Патриарх. При взгляде на летящего впереди Мэн Хао оба начинали излучать злобную кровожадность. Они с нетерпением ждали того момента, когда смогут разорвать его на куски и сожрать еще теплую плоть.

— Мелкий ублюдок, я выслежу тебя даже на краю света, если потребуется. Ты покойник! — кричал краснолицый Патриарх, с болью в сердце вспоминая потерянные духовные камни.

[1] Цветок лотоса выглядит вот так, в нашем случае вместо каждого лепестка будет летающий меч.

Глава 334. Божественная магическая формация

— Эй, старик, это вы за мной погнались, никто вас не заставлял, — холодно воскликнул Мэн Хао и полетел дальше.

Вдалеке краснолицый Патриарх холодно хмыкнул и увеличил скорость.

— Кража предмета с аукциона — это серьезное преступление! А потом ты своими грязным трюком еще и нас ограбил! Ты опорочил Черные Земли, а это карается смертной казнью!

У рябого Патриарха позади в глазах вспыхнул недобрый огонек. Остальные практики кровожадно смотрели на Мэн Хао.

— У тебя культивация поздней ступени Создания Ядра, и даже за три дня ты не смог поймать жалкого практика начальной ступени Создания Ядра? Как ты собираешься потом жить с таким позором? — прокричал Мэн Хао и тоже увеличил скорость.

— Смотрю, ты мастак языком трепать! Совсем скоро ты поймешь, что есть вещи пострашнее смерти!

Крикнул краснолицый Патриарх и задействовал какую-то неизвестную технику, отчего его лицо внезапно стало черным с пурпурным отливом. Его скорость возросла в несколько раз, с ней он за несколько вдохов собирался нагнать Мэн Хао.

— Жадность совсем затуманила твою голову, — холодно крикнул Мэн Хао. — Учитывая твою культивацию, у тебя вообще есть хоть капля совести?

Попугай открыл клюв, и оттуда с оглушительным ревом вырвался мощнейший порыв ветра. И вновь скоростью Мэн Хао возросла. Борясь со встречным ветром, краснолицый Патриарх и остальные практики позади могли только бессильно кричать, видя их падающую скорость. В данный момент ни у кого не было магических предметов. Некоторые могли использовать секретные техники или Ци Ядра, чтобы сократить дистанцию между ними и Мэн Хао. Но одного выдоха попугая было достаточно для увеличения отрыва. Вот почему, несмотря на все их попытки увеличить скорость, им никак не удавалось настичь Мэн Хао.

За три дня их тлеющая ярость превратилась в настоящий костёр. Видя, как в очередной раз увеличилась дистанция между ними и Мэн Хао, краснолицый Патриарх почувствовал, будто жажда убийства поразила каждую клеточку его тела. Рябой Патриарх испытывал похожие ощущения, как и сотни практиков позади.

После трех дней полета Мэн Хао по ориентирам и сменяющимся друг друга регионам мог сказать, что до пещеры Бессмертного осталось совсем чуть-чуть.

— Они просто в бешенстве, ты уверен, что твой план сработает? — спросил Мэн Хао попугая.

— Конечно, сработает, — хвастливо ответил попугай, — никогда не сомневайся в словах Лорда Пятого. Просто веди этих простофиль к нашему логову. После чего можешь заняться культивацией, а всё остальное возьмет на себя Лорд Пятый! — он гордо похлопал себя по груди крылом и продолжил: — Не волнуйся ты так, чем больше людей будет, тем хаотичней будет аура и тем проще будет использовать упомянутую мной ранее технику для задержки Треволнения Небес.

Мэн Хао нахмурился. Последние три дня они с попугаем обсуждали метод для задержки Треволнения Небес. Он выяснил, что это был своего рода обман, который включал в себя использование различных разрозненных аур. Это позволяло запутать Небо и Землю, как если бы на глаза Треволнения Небес внезапно опустилась пелена. Вот для чего Мэн Хао и попугаю были нужны сотни преследующих их практиков. В этом плане Мэн Хао смущало только два пункта: сработает ли вообще эта техника и сможет ли попугай сдержать толпу алчущих крови людей.

От размышлений его отвлекло что-то впереди. Он посмотрел вперед и прищурился. В его сторону летело около дюжины радужных лучей света. Его пытались взять в тиски! Люди блокировали путь вперед, пока сзади напирали преследователи. Новой группе достаточно будет сдержать его на мгновение, а там уже их догонит команда преследователей.

Краснолицый Патриарх и множество других практиков выглядели крайне взволнованно. Очевидно, они как-то умудрились вызвать помощь, именно по их просьбе люди впереди готовились остановить Мэн Хао.

Среди приближающихся практиков был мужчина средних лет на средней ступени Создания Ядра. Над его головой парил Ци Ядра непонятного цвета, скорее всего, он совсем недавно закончил его культивацию. К тому же цвет явно намекал на Смешанное Ядро. Он мрачно смерил взглядом Мэн Хао, а потом выполнил магический пасс, который превратил Ци Ядра в голову какого-то дикого зверя. Тот с рёвом бросился вперед. Выражение лица самого Мэн Хао оставалось прежним, он указал пальцем в землю и произнес:

— Праведный Дар!

В следующий миг на земле вспыхнули призрачные образы. Теперь Мэн Хао мог видеть невидимые для остальных тонкие струйки Демонического Ци. Они устремились к Мэн Хао и начали кружить вокруг его тела. Невидимая пульсирующая аура, окружившая Мэн Хао, сгустилась в фантома. Поначалу он был размытый, но, приняв форму, от него начала исходить аура Мэн Хао. После чего он взмахнул рукой в сторону группы практиков впереди, приказав фантому атаковать. Мэн Хао не хотел разделять внимание для контроля фантома, поэтому, как только он оказался рядом с группой впереди, Мэн Хао крикнул:

— Взрыв!

Фантом тотчас взорвался оглушительным взрывом. Но все остальные только видели, как Мэн Хао просто указал пальцем на группу практиков, и потом у них изо рта брызнула кровь. Некоторых вообще разорвало на части. Практик стадии Создания Ядра скривился. Он ничего не мог сделать против невидимого ветра, который, обрушившись на него, отшвырнул его назад. С лицом полным изумления он, кашляя кровью, кубарем отлетел назад. Изначально он думал, что даже выдающемуся эксперту тяжело придется против дюжины практиков. Вдобавок ему всего лишь требовалось задержать его, а не одолеть в бою. С этим не должно было возникнуть проблем. Но, к его изумлению, просто направив в их сторону палец, Мэн Хао неизвестной техникой обрушил на них ужасающую мощь. При виде стремительно приближающегося Мэн Хао у мужчины всё внутри похолодело, он больше не рискнул встать у него на пути.

Мэн Хао промчался мимо, быстро оставив позади рассеянную группу практиков, пытавшихся преградить ему дорогу. Сотни практиков позади в страхе уставились на сцену впереди. Только они начали сбавлять скорость, как вдруг вспомнили о своих опустошенных бездонных сумках и знаменитой фразе "много людей — много силы". После чего страх быстро подавила чудовищная жажда убийства. Никто не попытался сбежать. Они вновь пустились в погоню за Мэн Хао, в этот раз их построение чем-то напоминало наконечник стрелы.

Время шло. После еще трех-четырех ураганных выдохов попугая Мэн Хао наконец заметил вдалеке невысокую гору. А также группу из более чем сотни практиков в окрестностях горы. Они с тревогой наблюдали за приближением их покровителя и его преследователей. Как только их тревога начала усиливаться, послышался зычный крик попугая:

— Дети мои, у Лорда Пятого гости. Запускайте формацию!

Мэн Хао тем временем в луче радужного света полетел прямиком к расщелине, ведущей вглубь горы. Попугай вспорхнул с его плеча и принялся кружить в воздухе. Холодец на его лапе негромко позвякивал.

От команды попугая более сотни местных практиков внезапно вздрогнули. Стиснув зубы, они резко вскочили на ноги, а потом принялись в странной манере бегать, растянувшись в цепочку, они, не останавливаясь, взяли гору в кольцо.

Мэн Хао со странным выражением лица наблюдал за всем этим через Духовное Сознание. Он вспомнил о так называемой Божественной магической формации и о тех беговых тренировках, которые заставлял выполнять практиков попугай. После секундного промедления он сел в позу лотоса и достал необходимые для пилюли Совершенного Золотого Ядра целебные травы.

Он планировал переплавить пилюлю Совершенного Золотого Ядра, после чего принять её и заменить Пурпурное Ядро золотым. При этом он с помощью Совершенного Золотого Ядра пробьется с начальной ступени на среднюю ступень Создания Ядра. "После этого я отсрочу Треволнение Небес и создам Ци Ядра. Если всё пройдет по плану, когда я выйду из пещеры Бессмертного... — в глазах Мэн Хао вспыхнул холодный свет, — я покажу им, как действительно выглядит смертельная погоня!" Он сделал глубокий вдох, достал медное зеркало и начал дублировать необходимые ему целебные травы.

Несколько дней назад ему пришлось бы весьма избирательно подойти к этой процедуре, учитывая нехватку духовных камней. К тому же ему очень не хотелось тратить на это духовные камни высшего качества. Но теперь в его бездонной сумке лежало более миллиона духовных камней. Он мог свободно их использовать, больше не чувствуя себя невыносимым скрягой.

Вдобавок Мэн Хао безоговорочно верил в свой Дао алхимии, эта уверенность не шла ни в какое сравнение с той робостью, что испытывала Чу Юйянь при изготовлении пилюли Совершенного Основания! Вместе с таинственной наследуемой техникой подразделения Пилюли Востока, а также алхимическим пламенем Мэн Хао был уверен в успехе более чем на семьдесят процентов.

Рябой Патриарх и краснолицый Патриарх вместе с остальными практиками, кипя от злости, приближались к невысокой горе. Там же они увидели мерзкого попугая и бегающих вокруг горы практиков. Они пораженно застыли, а потом разразились безумным хохотом. Постепенно их нагнали отстающие, при виде бегающих кругами практиков они тоже не удержались от хохота.

— Что они делают? Совсем с ума посходили?!

— Они бегают! Может, они упражняются?

— Что это за практики такие? Своим поведением они порочат честь Черных Земель!

Издевательские и едкие комментарии преследователей заставили многих практиков на земле покраснеть от стыда. Но они не прекратили бежать. Это была единственная Божественная магия, которой научил их попугай. Она черпала свою силу из бега людей. По уверениям попугая это была невероятная и поразительная техника. Предположительно, величайшая магическая формация Неба и Земли.

— Давайте, давайте, — кричал попугай с неба, — а теперь все вместе...

Более сотни местных практиков колебались лишь мгновение. Практически целый год тренировок выработал у них своего рода инстинкт. Как только кто-то начал кричать, остальные тут же к нему присоединились:

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Их голоса слились воедино и прокатились по округе могучими волнами. Как только зазвучали голоса, поднялся ветер. Сложно было сказать, был ли источником ветра их бег или крики. В любом случае из-за ветра территорию в пятьдесят километров вокруг пещеры Бессмертного внезапно подернула едва различимая пелена. Эта пелена оказалась настолько слабой, что ее никто не заметил, даже краснолицый Патриарх на поздней ступени Создания Ядра и остальные практики со схожей культивацией.

— Убить их всех! — воскликнул рябой Патриарх. — Уничтожьте всё, вплоть до последней травинки!

Его голос звучал не очень громко, но в нем чувствовалась чудовищная жажда убийства. Ученики секты Реки Хань, а также многие случайные практики превратились в радужные лучи света и с дикими криками бросились в атаку. Они намеревались выместить всю накопившуюся злость на Мэн Хао.

Глава 335. Храбрецы!

Группа учеников секты Реки Хань с издевательским смехом полетела к горе. С жестоким блеском в глазах они приближались к бегающим вокруг горы практикам.

— Дети мои, не смотрите! Не обращайте на них внимание! — послышался крик попугая с неба. На его лапе негромко позвякивал колокольчик. — Повторяй за мной да погромче...

Более сотни практиков вторили ему с удвоенным усердием. Люди, преследовавшие Мэн Хао от самого города Дунло, неумолимо приближались. Внезапно они почувствовали, как им в лицо ударил ветер и принялся трепать их волосы и полы халатов. Он даже начал отталкивать их назад. Мчащиеся в атаку практики со временем вынуждены были остановиться. Ткань их халатов громко хлопала на ветру, ладные прически растрепало, а кровожадность на их лицах постепенно сменилась изумлением.

Из-под ног бегущих практиков медленно начал рождаться вихрь. Он начал подниматься вверх, отталкивая практиков и не давая им пройти дальше. В один миг легкий бриз превратился в свистящий ураган. К этому свисту примешивались крики практиков внутри, создавая силу, способную расколоть сами Небеса. Практики из города Дунло пораженно бросились бежать. Самых нерасторопных затянуло в вихрь. Безжалостный ветер смял их внутренние органы, отчего у них изо рта брызнула кровь. Дюжина практиков со слабой культивацией внезапно истошно завопила. Их отчаянные вопли вместе со свистом ветра услышали все собравшиеся практики. Они с ужасом наблюдали, как могучая сила разорвала на куски халаты дюжины их собратьев. Волосы несчастных поседели, а кожа начала слезать с плоти, словно они подверглись казни тысячи порезов. Плоть и кровь смешивались с воющим ураганом, и в следующий миг… с тела дюжины практиков была полностью содрана кожа и плоть, не оставив ничего, кроме костей. С мерзким хрустом кости превратились в порошок и исчезли в урагане.

Преследователи в страхе поежились, на их лицах застыл ужас и недоверие. Тяжело дыша, они поспешили прочь от вихря. Больше никто не решался приблизиться к нему. Нависшую над ними тишину нарушал только свист ветра... да голоса бегущих практиков, распевающих мантру.

— В Лорда Пятого поверь... вечной жизни открой дверь...

В группе преследователей первым нарушил тишину краснолицый патриарх. Стоило ему холодно хмыкнуть, как из толпы вышел практик средней ступени Создания Ядра. Рядом с рябым патриархом тоже встал практик средней ступени Создания Ядра. Третий практик, высокий и хорошо сложенный мужчина, с такой же культивацией, возник рядом с патриархом, который принадлежал к третьей великой секте. Выйдя вперед, трое практиков стадии Создания Ядра в лучах радужного света помчались вперед.

Они, похоже, намеревались пробиться сквозь затуманенный вихрь и уничтожить спрятавшихся за ним практиков. Оказавшись рядом с вихрем, они взревели, и над их головами возник Ци Ядра. Когда у каждого он принял свою форму, они скрылись в туманной пелене урагана.

На полпути к цели, где-то в тридцати метрах от бегущих практиков, перед ними в вихре внезапно возник гигантский, словно сотканный из ветра фантом ростом не меньше тридцати метров. Черты его лица невозможно было разглядеть, отчетливо был виден только профиль и иллюзорная одежда, колыхающаяся на ветру. Возникший фантом бегал и издавал странные воющие звуки, совершенно не обращая внимания на трех практиков.

Жажда крови вспыхнула в сердцах троицы с новой силой, и они выполнили несколько магических пассов. Один Ци Ядра вспыхнул и превратился в отрезок песчаной земли, другой в формацию мечей, а третий в картину, изображающую горы и реки. Ци Ядра затопил собой всё вокруг и обрушился прямо на гигантского фантома.

— Раскол! — холодно крикнули трое мужчин.

Но Ци Ядра прошел сквозь фантома, словно тот был иллюзией. Трое практиков напряглись, когда фантом внезапно развернулся и направился прямиком к ним. Даже зная, что это всего лишь иллюзия, трое мужчин в страхе задрожали. Их лица посерели, а изо рта брызнула кровь. Только они хотели броситься бежать, как вдруг заметили второго фантома, а потом третьего, четвертого, а затем еще и еще... в следующий миг в вихре возникло десять гигантских фантомов. Все они устремились к трем мужчинам, которые наконец сбросили оцепенение и бросились наутек.

Практик из секты Реки Хань немного уступал по скорости собратьям из других сект. Не успел он пролететь и несколько шагов, как один фантом настиг его. Свирепо сверкнув глазами, практик стадии Создания Ядра прикусил язык и сплюнул полный рот крови. Он провел по ней рукой и создал кровавую маску. После чего он надавил на неё, заставив вспыхнуть, а затем превратил маску в огромный кровавый череп, который яростным воем помчался навстречу приближающемуся фантому. Но вместо столкновения кровавый череп прошел сквозь ближайшего фантома, пролетев сквозь еще восемь иллюзий он распался. Практик из секты Реки Хань успел только скривиться, прежде чем на него налетел первый фантом. Вместе с кровью из его горла вырвался душераздирающий вопль.

— Патриарх, спасите меня... — закричал он голосом полным страха и отчаяния.

Рябой патриарх поморщился. Только он хотел броситься спасать своего человека, как вдруг его глаза сузились. Ему совершенно перехотелось лететь вперед. Всё потому, что он заметил в вихре силуэты нескольких дюжин фантомов. Они стремительно приближались, от их поступи дрожала земля, словно они и вправду были настоящими гигантами. Отчаянные крики быстро стихли — фантомы насмерть затоптали практика стадии Создания Ядра из секты Реки Хань.

Вне зависимости от уровня культивации от этой сцены сердца всех практиков учащенно забились. Пелена ветра становилась всё более и более мглистой. Больше никто в группе преследователей не смеялся, издевки тоже сошли на нет. Теперь на лицах этих людей отражался страх. Многие начали подумывать о том, чтобы сбежать. Вот только они не заметили, как позади них поднялся точно такой же туманный вихрь. Вихри взяли их в двойное кольцо, полностью отрезав все пути к отступлению.

Эти люди гнались за Мэн Хао, снедаемые злобой и жаждой мести, но теперь у них затряслись поджилки. Особенно, когда они заметили, как в туманном вихре у них за спиной тоже возникло несколько дюжин гигантских силуэтов. Эти фантомы тоже бежали, сотрясая своей тяжелой поступью землю. Нетрудно было догадаться, что произойдет с человеком, если он столкнется с одним из этих фантомов: если повезет, его тяжело ранит, если нет, он умрет на месте. Всё-таки фантомы совсем недавно раздавили насмерть практика средней ступени Создания Ядра. Довольно быстро они осознали, что бегущие в вихрях фантомы были теми самыми бегающими практиками, над которыми они совсем недавно потешались. С каждым кругом их крики нарастали.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!

Оглушительный рёв голосов сотрясал землю. У многих практиков кровь отлила от лица.

— Что за странная магическая формация?!

Эти слова не принадлежали ни краснолицему патриарху, чьё сердце в страхе сжалось от одного вида постепенно затуманивающегося вихря, ни рябому патриарху, который с кислой миной наблюдал за происходящим. Их произнес другой практик: невысокий человек с большой головой. Из-за этого он практически не выделялся в толпе. Даже Мэн Хао его не заметил.

Когда слова слетели с губ большеголового практика, окружающие его люди благоговейно расступились. Рябой патриарх был из секты Реки Хань. Краснолицый патриарх из секты Высоких Небес. А большеголовый практик являлся третьим патриархом из секты Талисмана. Его культивация находилась на поздней ступени Создания Ядра. Это был жестокий человек, с которым во всем городе Дунло мало кто хотел связываться. К тому же он прослыл мастером в использовании магических формаций. Он вышел вперед и посмотрел на туманный вихрь, а потом хлопнул по бездонной сумке, откуда вылетел нефритовый браслет.

Рябой патриарх и краснолицый патриарх с кислыми улыбками посмотрели на большеголового патриарха и его бездонную сумку. Они промолчали, но и так было ясно, что он не стал жертвой аферы с духовными камнями. Содержимое бездонной сумки по-прежнему было при нём.

Большеголовый патриарх взглянул на мутную поверхность браслета, под которой мельтешили более сотни точек света. Он какое-то время молча его изучал, а потом сделал глубокий вдох. Его глаза удивленно заблестели, а сердце задрожало.

— Потрясающая Божественная магическая формация, — произнес он, — это легендарная давным-давно потерянная магия древних времен. И вот сейчас кто-то применил её прямо у нас на глазах! Ядром этой Божественной магической формации являются люди. Практики древности использовали могущественные материальные тела, чтобы создать эпицентр заклинания. Чем больше людей задействовано в формации, тем большей силой она будет обладать. Ветер этой магической формации потенциально может сразить даже Бессмертных. Эти фантомы — люди-небожители[1]!!!

Большеголовый патриарх почувствовал холодок в затылке. Он резко повернулся и со странным блеском в глазах посмотрел на вихрь позади них.

— Но эту формацию питают чуть более сотни людей. Вдобавок они не практики древности, а люди с довольно невысокой культивацией. А значит, эту магическую формацию можно разрушить! Что выбираете: пробиться через вихрь впереди и вырезать всех людей внутри или пробить брешь позади, отступить и вернуться уже с новым планом?

Он посмотрел на рябого и краснолицего патриархов. Они быстро переглянулись, после чего в их глазах вспыхнула решимость.

— Я не много прошу, — с алчной улыбкой сказал большеголовый патриарх, — мне нужен только попугай.

— Я хочу свои вещи и половину содержимого бездонной сумки этого парня, — мрачно сказал рябой патриарх.

— Вторая половина достанется мне, — процедил сквозь зубы краснолицый патриарх, — вместе с жизнью этого ублюдка!

[1] Здесь используется не очень понятная игра слов: для описания бессмертных, небожителей (в некоторых религиях обитатели неба), божеств используется один иероглиф 仙. Поэтому Эрген вполне мог иметь ввиду людей-бессмертных, людей-богов или людей-небожителей.

Глава 336. Лига Царства теней!

Глаза трех практиков зловеще заблестели. Большеголовый патриарх добродушно рассмеялся и вытащил из своей бездонной сумки самое что ни на есть обычное зернышко риса. Округлое, гладкое и белое зернышко риса. Глаза рябого и краснолицего патриарха сузились.

— Это...

— Этот предмет был извлечен из пасти древней гигантской саранчи, — невозмутимо объяснил большеголовый Патриарх. — Его передавали из поколения в поколение, пока оно не перешло ко мне. Всецело изучив его, я переплавил его заново. С его помощью можно разрушить любую магическую формацию Неба и Земли.

Взмахом руки он внезапно послал вперед целую пригоршню рисовых зерен в сторону туманного вихря. Белоснежные зернышки риса в мгновение ока потемнели. Не прошло и пары секунд, как они стали полностью черными. Большеголовый Патриарх начал хватать ртом воздух, его тело задрожало и стало съеживаться, словно некая сила выкачивала из него все силы. В его глазах начали лопаться кровеносные сосуды.

— Собратья даосы, мне нужна сила вашей культивации!

Рябой и краснолицый Патриархи принялись передавать силу их культивации в его поднятую руку. Большеголовый Патриарх припал к ней, словно умирающий от жажды путник. Остальные практики тоже слышали слова большеголового Патриарха. Рябой Патриарх многозначительно посмотрел на оставшихся учеников секты Реки Хань, вскоре собравшиеся практики сообразили, что надо делать. Сила культивации нескольких сотен человек исчезала в большеголовом Патриархе, как в черной дыре. С покрасневшими глазами он вскинул руку и указал пальцем вверх.

— Светящийся рис... — прохрипел он.

Потемневшие зерна риса сверкнули слепящими лучами света, которые быстро слились воедино и приняли форму покрывала света. Свет разогнал тьму туманного вихря. Теперь формация выглядела не такой уж загадочной. Большеголовый Патриарх прикусил кончик языка и сплюнул полный рот крови. Сияющая, наполненная мощью собравшихся практиков кровь слилась со светящимися рисовыми зернами в туманном вихре.

— Превращение Небесного Воинства!

После оглушительного взрыва практики увидели выстроившиеся в тумане фигуры. Довольно невысокие фигуры были ростом с половину обычного человека и совсем не походили на Небесное Воинство, скорее, они напоминали выбравшихся из преисподней злых духов. Все рисовые зерна превратились в этих странных существ. В следующий миг их было уже несколько сотен! Тела злых духов были весьма размыты, словно им никак не удавалось полностью материализоваться в этом мире. Но даже в таком состоянии от них исходила кровожадная и свирепая аура.

Побледневший большеголовый Патриарх попятился на несколько шагов, сложил ладони и низко поклонился.

— Небесное Воинство, молю вас, разрушьте эту формацию! Больше сотни людей внутри — это мой дар вам, о Небесное Воинство!

В тумане огромные фантомы с грохотом обрушились на злых духов. В магической формации в глазах попугая мелькнула смесь страха и раздражения.

— Проклятье! Это божественная способность Бессмертного, позволяющая превращать рис в солдат. Какой кретин додумался изменить её для вызова злых духов?! Такое не по силам жалкому практику стадии Создания Ядра, да и сама техника не с Девятой Горы. Подобной техникой обладает... Лига Царства Теней с Четвертой Горы! Как этот идиот сумел наложить свои грязные руки на неполное наследие?.. Проклятье, остальные могут не обращать внимание на этих злых духов, но учитывая нынешнее состояние моего тела... у меня могут быть большие проблемы, если я с ними столкнусь, — впервые попугай выглядел немного нервно. — Как же бесит... — с досадой бросил он и тяжело вздохнул.

Тем временем в пещере Бессмертного Мэн Хао с ярким блеском в глазах смотрел на черную алхимическую печь в руке. С поверхности печи на него непокорно смотрело лицо юноши. Именно эту печь он добыл во время испытания на звание Пурпурного Мастера Тиглей. Но до сих пор она всеми правдами и неправдами демонстрировала ему свою непокорность. Мэн Хао нахмурил брови и выполнил свободной рукой магический пасс. А потом надавил пальцем на лицо юноши, которое тотчас скривилось от боли.

Сейчас Мэн Хао окружали бесчисленные нити Ци, видимые ему одному. Они устремились в его сторону и принялись вливаться в алхимическую печь.

— Всё еще упрямишься? Ладно, — холодно произнес Мэн Хао, — алхимическая печь с духом внутри, конечно, штука хорошая, но я уже привык к неодушевленным печам.

Мэн Хао чуть надавил, и Демонический Ци вокруг превратился в своего рода клетку. Клетка окружила образ юноши, а потом трансформировалась в сеть, которая крепко его стянула. Юноша закричал с тревогой в голосе, но его крик вышел очень слабым.

— Если я захочу сохранить тебе жизнь, ты продолжишь влачить свое жалкое существование. Если я захочу расправиться с тобой, для этого мне потребуется лишь миг, — холодно закончил Мэн Хао.

Пока он говорил, сеть всё крепче стягивала юношу. Чернота алхимической печи поблекла и сменилась на пурпурный цвет. Взмахом руки Мэн Хао вызвал ворох целебных трав, левой рукой он молниеносно ускорял рост растений, собирал их сок, проводил другие мелкие манипуляции, после чего складывал ингредиенты в алхимическую печь. На его правой руке вспыхнуло пламя, вот только не алое, а пурпурное. Это, разумеется, было Неугасающее Пламя Пилюли Востока, наследуемое алхимическое пламя, скрытое в его Пурпурном Ядре. Это неугасающее алхимическое пламя позволяло ему использовать заклятие Призыва Духа.

Перед самым началом переплавки пилюль в голове Мэн Хао прозвучал голос попугая с тревожными новостями. Он без промедления послал наружу духовное сознание и увидел туман снаружи, а также несколько сотен кровожадных злых духов. Он какое-то время обдумывал увиденное, а потом взглянул на алхимическую печь. Вместе с решимостью его глаза сверкнули холодным блеском. "Меня не волнует, какую цену тебе придется заплатить, но выиграй мне три дня!" — передал он обратно. После чего он оборвал связь с внешним миром и приступил к переплавке.

— Три дня... — задумчиво протянул попугай с лихорадочным блеском в глазах. Колокольчик на его лапе звякнул, и рядом возник холодец.

— Лорд Пятый всё понял, сука! Как же бесит! Откуда мне было знать, что у кого-то окажется наследие Преисподней. Даже в неполном виде оно всё равно... может обуздать Лорда Пятого! — всё это время попугай неотрывно смотрел на холодца. — Три дня. В эти три дня тебе придется мне помочь. Если Мэн Хао к этому времени не закончит, тогда мы просто сбежим.

Только в очень редких случаях холодец лишался своей обычной словоохотливости. Но как только он услышал про наследие Преисподней, его глаза пораженно расширились.

— Наследие Преисподней с Четвертой Горы... Откуда оно здесь взялось?!

Время тянулось невыносимо медленно. Несмотря на грохот, ощущаемый даже в его пещере Бессмертного — результат неприятностей, о которых предупредил его попугай, — Мэн Хао сохранял спокойствие. Он был не из тех людей, кто перекладывает вину на других. Да, заманить сюда людей изначально предложил попугай. Но Мэн Хао всё равно считал, что эти непредвиденные осложнения еще можно было решить. Это в нем говорила уверенность, которой обладали только практики.

"Пока не явится практик стадии Зарождения Души, у меня еще есть выход. В крайнем случае я могу надеть кровавую маску и со всем разобраться. Этот случай послужит попугаю отличным уроком". Мэн Хао забросил еще несколько целебных трав в алхимическую печь вместе с шариком Пурпурного Ци. Это был не Ци Ядра, рождающий божественные способности, а простой Ци из его культивации. Он помогал сделать алхимическое пламя еще жарче.

При обычных обстоятельствах для приготовления этой пилюли требовалось довольно много времени. Но Мэн Хао не зря являлся грандмастером Дао алхимии. Вдобавок переплавлял пилюлю он над наследуемым огнем с помощью заклятия Призыва Духа. Всё это значительно сокращало время переплавки.

Три дня спустя в туманном вихре в неописуемом грохоте раздался клёкот попугая. Туман просел почти наполовину. Желание практиков из трех великих сект убивать – достигло своего апогея. Всё это время, запертые между двумя вихрями, они вынуждены были беспрерывно отдавать силу своей культивации. Это изрядно их вымотало, но обжигающая ненависть к Мэн Хао позволяла им находить в себе всё новые и новые силы. Из сотни злых духов осталось чуть больше половины. Что до бегающих в магической формации практиков, многие, качаясь, кашляли кровью. Они не боялись за свои жизни, но всё равно начали терять сознание. Чем больше их падало без чувств, тем ближе подступали три великие секты. Большеголовый Патриарх бросил перед собой еще одну пригоршню риса. Возникшая темнота заполонила всё вокруг, даже небо и облака. Она походила на туманную магическую реку.

— Желтые источники... Это точно дело рук Лиги Царства Теней... — невесело рассмеялся попугай.

Во вспышке света появился вялый и подавленный холодец. За последние три дня оба использовали огромное множество особых защитных техник, и даже они начали уставать.

— Проклятье! — с отвращением бросил попугай. — Если бы у меня был один лишний год на их тренировку или самих практиков человек пятьсот, тогда сила жалкого неполного наследия не смогла бы пробиться через Божественную магическую формацию Лорда Пятого!

Внезапно в пещере Бессмертного прогремел взрыв. Глаза Мэн Хао налились кровью, он использовал всю энергию без остатка для переплавки пилюли. В самый критический момент алхимическая печь задрожала. Изнутри брызнул золотой свет, затопив всю пещеру Бессмертного золотым сиянием. Волосы Мэн Хао спутались, а лицо выглядело усталым. Но его покрасневшие глаза по-прежнему горели решимостью. Алхимическое пламя продолжало переплавлять пилюлю и усиливать её целебную силу.

В этот момент и без того темное и хмурое небо снаружи внезапно заполнили огромные черные тучи. Бурлящие и пенящиеся тучи накрыли собой пятьдесят километров небосвода, скрыв призрачный образ желтых источников и изгнав ужасающую темноту. Но земля внизу еще сильнее потемнела. С громом в небе начали извиваться, словно серебряные змеи, мириады молний.

Это Треволнение Небес вызвало не Совершенство. Это было Треволнение Пилюли, вызванное целебной пилюлей. Но как только пилюля будет готова, и Мэн Хао её примет, Треволнение изменится. Его взрывная мощь стократно возрастет и превратится в наводящее ужас, истребляющее Треволнение Небес!

Глава 337. Пилюля Совершенного Золотого Ядра

Пока снаружи зарождалось Треволнение Пилюли, Мэн Хао сидел в пещере Бессмертного и с блеском в глазах наблюдал за алхимической печью перед собой. Печь купалась в золотом свечении, которое окрашивало золотом стены пещеры Бессмертного. С появлением этого свечения Мэн Хао услышал едва уловимый треск, исходящий из алхимической печи. Мэн Хао чувствовал, как нечто похожее на жидкое золото быстро сгущалось и сжималось внутри печи. При каждом сжатии раздавался звук, словно жидкость подвергалась компрессии.

В этот момент в небе послышался рокот Треволнения Пилюли. Это было неизбежно, поэтому Мэн Хао сделал глубокий вдох и сфокусировался на алхимической печи. Снаружи в небе, затянутом тучами Треволнения, сверкали молнии и грохотал гром. От невысокой горы поднимались пряди белого ци. Со временем они приняли форму парящей в небе алхимической печи. Практики поздней ступени Создания Ядра из трех великих сект пораженно стихли. Но вскоре на их лицах проступило недоверие.

— Это же... Треволнение Пилюли!

— Оно самое! Легендарное Треволнение Пилюли! Я читал о нем в древних хрониках. Там говорилось, что появление особенных целебных пилюль или других ценных материй гневят Небеса, поэтому они пытаются их уничтожить!

— Этот чертов мошенник всё это время переплавлял пилюли? Он и такое умеет?! Кто бы мог подумать, что его пилюли вызовут Треволнение Пилюли!

Глаза трех патриархов жадно заблестели. Практики позади вопросительно переглядывались, не понимая значения черных туч. Но когда гром усилился, они начали в страхе поглядывать на небо. В этот момент произошло сразу несколько вещей: земля задрожала, когда оставшиеся на ногах бегущие практики, которые питали магическую формацию, закашлялись кровью и потеряли сознание, и рассеялся туман, как только последний человек рухнул на землю без сил. Преследователи вновь смогли увидеть гору, как и попугая с холодцом в воздухе. Оба сейчас со странным блеском в глазах следили за тучами.

С исчезновением тумана оставшиеся в живых злые духи истошно завизжали, словно при виде грома и молнии в небе их объял ужас. Как вдруг огромная, толстая молния сверкнула вниз. В ней соединились более тысячи молний поменьше, увеличив её до полутора метров в толщину. Её целью стала невысокая гора.

Патриархи трех великих сект вместе с окружающими их практиками от удивления поразевали рты. Но практически достигнув горы, молния внезапно, без всякой видимой на то причины, рассыпалась на части. Она разделилась на сотни молний поменьше, которые устремились в сторону дрожащих злых духов. Похоже, злые духи тоже чем-то не угодили Треволнению Небес, поэтому оно захотело сперва уничтожить их.

Именно по этой причине холодец с попугаем так странно смотрели на небо. На самом деле им очень повезло, что появление Треволнения Пилюли совпало с падением магической формации. Загрохотали взрывы, земля задрожала. Сотни злых духов отчаянно завопили, когда половину из них превратили в пепел. Выжившие начали медленно таять в воздухе, словно пытаясь сбежать.

В сторону алхимической печи Мэн Хао в пещере Бессмертного не полетело ни одной искорки. Бьющее из алхимической печи золотое сияние постепенно усиливалось, пройдя сквозь стены пещеры Бессмертного, скальную породу и землю, оно внезапно вспыхнуло снаружи невысокой горы. Золотой свет лился даже из трещин в земле.

Выжившие злые духи, завидев золотое сияние, закричали еще громче и попытались как можно скорее исчезнуть. Слепящий золотой свет рвался из центра горы, словно где-то в её глубинах зажглось новое солнце! Это солнце словно хотело подняться из глубин ада и схлестнуться в бою с Небесами!

Холодец и попугай уже давно сбежали. Попугаю было немного жаль практиков, которые всё это время питали магическую формацию, поэтому перед побегом он и холодец вытащили их из самой гущи событий и спрятали поодаль.

Гора растворилась во всеобъемлющем золотом свечении. Свет пробивался даже сквозь тучи, отчего те яростно клубились. В небе вновь затанцевали молнии, собираясь для очередного удара. Новая молния обрушилась в самый центр сияния — невысокую гору. Разряд молнии в одно мгновение достиг верхушки горы.

Но тут... из пещеры Бессмертного послышался хлопок. С алхимической печи сорвало крышку, и изнутри вырвался невиданный доселе золотой свет, во стократ ярче предыдущего. Из печи вылетел предмет, похожий на маленькое, испускающее обжигающе горячие лучи света, солнце. Казалось, что сейчас оно сожжет пещеру Бессмертного Мэн Хао вместе с невысокой горой! Но в действительности... они начали расплавляться. Горная порода, сдерживающие заклятья, вся утварь внутри — всё это в мгновение ока превратилось в пепел. Единственной оставшейся вещью было слепящее золотое свечение, пронзающее Небеса. Свечение рвануло вверх и столкнулось с разрядом молнии. Прогремел взрыв такой силы, что задрожали Небо и Земля. Пещеры Бессмертного не стало, оставив одного Мэн Хао, купающегося в золотистом сиянии. Даже земля под ним начала плавиться. Черная почва превратилась в огромное озеро жидкого золота!

Золотое озеро!

В самом центре озера сидел Мэн Хао, его волосы растрепались, но даже так можно было заметить сверкающую на лбу странную метку. Его одежда хлопала на ветру, а глаза светились упрямством. В правой руке... он держал золотую целебную пилюлю! Хотя она больше походила на слепящее солнце! Эта золотая пилюля называлась пилюлей Совершенного Золотого Ядра!

Патриархи из трех великих сект вместе с другими практиками пораженно наблюдали за всем со стороны. Как только они увидели целебную пилюлю, Дао колонны внутри практиков стадии Возведения Основания задрожали, словно даже они предчувствовали невероятный, ни с чем не сравнимый эффект от этой пилюли. Что до практиков стадии Создания Ядра, особенно трех патриархов, их самих била крупная дрожь. Они чувствовали, как их Ядра внутри с надеждой тянутся к этой пилюле. Словно они хотели только одного — вобрать в себя эту золотую целебную пилюлю. Буквально через секунду практики поняли, что если смогут принять эту пилюлю, то... они вступят на совершенно невероятный путь культивации!

Только три патриарха держали себя в руках. Оставшиеся практики, словно обезумев, бросились к Мэн Хао, намереваясь отнять пилюлю Совершенного Золотого Ядра. В это же время среди туч образовалось еще три молнии. Мэн Хао устало положил пилюлю себе в рот и проглотил!

Это положило начало великому Дао Золотого Ядра!

Глава 338. Совершенное бессмертное тело!

— Нет!!! — завопили практики и патриархи из трех великих сект, увидев, как Мэн Хао проглотил пилюлю. Совершенно не контролируя себя, они бросились к Мэн Хао.

Мэн Хао спокойно положил пилюлю в рот, но его глаза сияли необычайным светом. Словно не замечая клубящегося над ним Треволнения Небес, он, преисполненный божественным изяществом, сел в самом центре золотого озера.

Пилюля сразу же не растаяла, как это обычно бывало. Вместо этого она проскользнула прямо к нему в нижнюю часть живота . В этот момент падающая с небес молния внезапно остановилась на пол пути и взорвалась. Бесчисленное множество искр образовали в небе нечто похожее на лицо. Несмотря на закрытые глаза, создавалось впечатление, что в этом мире ничто не могло спрятаться от этого лица. Его, похоже, больше всего интересовал Мэн Хао. В следующую секунду лицо растаяло в воздухе, а тучи Треволнения заклубились с небывалой силой. Поначалу облака занимали всего пятьдесят километров неба, но тут же они начали быстро расти: двести пятьдесят километров; пятьсот километров; полторы тысячи километров... Не прошло и пары секунд, как тучи разрослись до пяти тысяч километров. Теперь до самого горизонта простирались рокочущие и сверкающие молниями тучи. Небеса беспрерывно вспыхивали, словно готовясь расколоть Землю пополам.

В нескольких сотнях километров от Мэн Хао, на поле с булыжниками, послышалось чье-то тяжелое дыхание. Запечатанный там старик наблюдал за всем из своего черного тумана. Никто не мог его видеть, но как только он заметил в небе молнии, то сразу же расхохотался. Его смех был полон радости и неподдельного наслаждения.

— Совершенное бессмертное тело! — произнес сквозь смех старик. — Одно из трех великих бессмертных тел, Совершенное бессмертное тело! Этот парнишка на верном пути к Обретению Бессмертия!

Мэн Хао тем временем дрожал, чувствуя, как пилюля Совершенного Золотого Ядра опустилась на дно его живота. Его лицо исказила свирепая гримаса, на его шее и лбу взбугрились вены. Мэн Хао трясло от нестерпимой, разрывающей на части боли. После создания Пурпурного Ядра его зрачки приобрели пурпурный оттенок, но сейчас он постепенно заменялся на золотой. Вместе с ним начало дрожать Пурпурное Ядро, с хрустом и треском на его поверхности начали появляться трещины. Еще немного, и оно рассыплется на части.

В это же время сотни практиков, совершенно не отдавая отчета своим поступкам, стремительно к нему приближались. Словно их рассудок полностью затуманило безумие и жадность. Раз Мэн Хао принял золотую пилюлю, значит, они сожрут его! Будто от одной мысли, что они могут урвать себе кусок его плоти, эти люди начисто лишились рассудка.

Но тут Мэн Хао вскинул голову к небу и взревел. Его рёв обрушился на приближающихся практиков, словно океанская волна. У них изо рта брызнула кровь, а их самих отшвырнуло назад. Даже патриархи трех великих сект не устояли и с кровавым кашлем отлетели назад. Как только нападавших смело, Пурпурное Ядро внутри Мэн Хао раскололось. От чудовищной боли рёв Мэн Хао стал еще оглушительнее. Радужка в его глазах наполовину стала золотой, а его тело окружило золотое свечение. В том месте, где раньше находилось Пурпурное Ядро, внезапно возникло Золотое Ядро, которое в миг смыло остатки Пурпурного Ядра. Слепящий золотой свет его Золотого Ядра полился по меридианам ци Мэн Хао. Все его тело затопило жидкое золото.

Боль тотчас сменилась эйфорией. Он чувствовал, как его тело наливается силой. Каждое вращение его культивации отдавалось громоподобным рокотом. Его кожа слегка побледнела, а в черты его лица закралось немного демонической ауры. Он стал привлекательнее, выше, стройнее. Сила! Он ощущал себя так только неподалеку от Пещеры Перерождения, когда достиг стадии Создания Ядра. В то время разница между Возведением Основания и Созданием Ядра была реально ощутима, сейчас он испытывал похожее чувство. Радиус и сила его духовного сознания увеличились, физическое тело стало сильнее, кости крепче. Даже его разум стал работать быстрее, чем раньше. Он переживал кардинальные изменения, настоящую трансформацию. Трансформацию, прира́вненную к вступлению на путь великого Дао.

Великий Дао Золотого Ядра!

Как только Мэн Хао открыл глаза, вспыхнуло яркое золотое свечение. Оно пробилось сквозь его зеленый халат, делая его похожим на сияющего божественного воина! Вдалеке, с безопасного расстояния, за всем наблюдали холодец с попугаем. Маленькие глазки попугая пораженно расширились. Он путешествовал с Мэн Хао уже много лет, но большую часть времени он провел внутри медного зеркала. У Мэн Хао имелось немало секретов, о которых он не подозревал. Что до холодца, тот ничего не знал про настоящий уровень силы Мэн Хао, по его наблюдениям он казался ему довольно сильным, только и всего. И вот сейчас оба стали свидетелями его трансформации.

— Кто бы мог подумать, — пробормотал холодец, — Совершенное бессмертное тело! Почему я раньше никогда не замечал?!

— Дьявола, — с обидой в голосе сказал попугай, — удача самого дьявола! Судьба благоволит ему! Только дойен Великого Духа может обладать Совершенным бессмертным телом, и всё же Мэн Ха как-то его заполучил! Только важные шишки, вроде Лорда Пятого, должны иметь Совершенное бессмертное тело! Три небесных трактата: Великий Дух, Дао Божество, Отсечение Небес. Каждый из них содержит божественные секреты Гор и Морей. С их помощью можно культивировать три бессмертных тела. С древних времен до сего дня появились только дойен Великого Духа и дойен Дао Божества. Дойена Отсечения Небес не видел никто. У этого паренька удача самого дьявола. Совершенное бессмертное тело… Ах, если он с таким телом достигнет Обретения Бессмертия, то сможет стать учеником-преемником дойена Великого Духа. Дойены, — протянул попугай, — воистину могущественные эксперты Девяти Гор и Морей, практики, способные противостоять Лордам Девяти Гор и Морей. Конечно, Лорду Пятому нет до них особого дела, но... Лорд Пятый сейчас слаб, поэтому ему только и останется, что рассчитывать на их помощь. — попугай всё сильнее распалялся. — И еще эта дурацкая легенда, из-за которой меня постигло несчастье... Если собрать и объединить вместе все три трактата, тогда получится трактат Горы и Моря! Это трактат...

С безумным блеском в глазах попугай притих, так и не закончив историю про устрашающую легенду о трактате Горы и Моря. Что до Мэн Хао, он мерно дышал, чувствуя, как его культивация вращается в такт с Золотым Ядром. Его словно омывали огромные волны великого океана силы.

— Выходит, это и есть сила Совершенного Золотого Ядра?.. — пробормотал он.

Из глаз лился золотой свет, профиль источал истинное благородство. Взмахом руки он призвал мощь своей культивации. Вокруг него закружил сметающий всё на своем пути золотой ветер.

Сотни практиков пораженно уставились на него. Их еще не оставило безумие, но они не могли противостоять, отталкивающему их прочь ветру Мэн Хао. В мгновение ока золотой ветер превратился в грохочущий ураган, на котором проступило лицо Мэн Хао.

— Отныне, — холодно сказал Мэн Хао, — мне больше не надо сдерживать культивацию. Пришла пора взойти на среднюю ступень Совершенного Золотого Ядра!

Золотое Ядро бешено закрутилось, наполняя его культивацию силой. Ураган тоже усилился, с пронзительным свистом он разметал сотни остолбеневших практиков, включая патриархов трех великих сект. Им казалось, что, стоит Мэн Хао пожелать, и он может раздавить их словно букашек, даже их ядра потеряли былую устойчивость. В головах всех присутствующих крутился один и тот же вопрос: "Что за пилюлю только что проглотил этот парень?!"

В этот момент культивация Мэн Хао достигла пика, похоже, путь к следующей ступени ей преградила стена, которую она готова была пробить в любую секунду. Золотой ураган, бушующий вокруг Мэн Хао, расширился до пятидесяти километров. Мэн Хао внезапно почувствовал прорыв с начальной на среднюю ступень Золотого Ядра!

Его тело стало еще крепче, а духовное сознание сильнее. Золотое Ядро полностью соединилось с ним, создав нечто похожее на вторую душу. Отныне Золотое Ядро будет хранить его воспоминания, душу и даже жизнь. Как будто его жизненная сила и сама жизнь теперь находились внутри него. Оно ощущалось как семя.

Семя Великого Дао!

Стоило ему войти на среднюю ступень Золотого Ядра, как золотое сияние вокруг начало усиливаться, пока над его головой не засияло золотое солнце, которое накрыло своим светом все окрестные земли, окрасив всё в золотой. "Пришло время для создания ци Ядра. Интересно, как будет выглядеть эссенция моего ци Ядра..." — подумал Мэн Хао, сидя в центре бушующего урагана. Как только он закрыл глаза, в его голове начали вспыхивать образы... с самого детства до сегодняшнего дня: башня Тан, уезд Юньцзе, гора Дацин, секта Покровителя, государство Чжао, Южный Предел, секта Пурпурной Судьбы... и так до событий в Пещере Перерождения. "Ци Ядра может воплощать собой, как нечто абстрактное, так и нечто материальное", — подумал он. Внезапно он вспомнил о звездном небе, которое видел перед встречей с Чоумэнь Таем.

В том загадочном мире... ему довелось узреть древнее звездное небо. Мэн Хао вспомнил Цзи Хундуна и его ци Ядра в форме звездного неба, вот только оно было небом клана Цзи. "Звездное небо древних времен — вот эссенция моего ци Ядра". Он открыл глаза, и вместе с этим золотое солнце взорвалось яркой вспышкой. Огромный объем золотого ци Ядра разлетелся во все стороны. При этом золотой ураган внезапно начал сжиматься. В мгновение ока он слился с телом Мэн Хао, отчего затопившее всё вокруг золотое свечение резко погасло. Единственное, что осталось, — это золотой ци Ядра, который принял форму... звездного неба! Но оно было не золотого цвета, а черного. В этой черноте сияли мириады золотых звезд. Из ныне живущих мало кто видел звезды... звездного неба древних времен!

Ярко сияющее звездное небо над головой Мэн Хао начало испускать невиданное доселе давление. Собравшиеся практики были потрясены до глубины души, особенно патриархи трех великих сект. Как только появилось звездное небо тут же раздались крики.

— Эссенция... его ци Ядра... звездное небо!

— Мощь ци Ядра воплощается в грандиозности самой эссенции. Что может быть величественней звезд?

— С древних времен вплоть до наших дней только истинные избранные Неба и Земли могли воплотить свой ци Ядра в виде звездного неба. Этот парень...

Трое патриархов в страхе принялись медленно пятиться назад.

Глава 339. Время мести!

В клубящихся тучах, растянувшихся на пять тысяч километров, загрохотал гром. Внутри начали с треском вспыхивать молнии. Вместе с этим опустилась ужасающая аура, которая стремилась уничтожить всё на своем пути, аура, желающая уничтожить всех людей между Небом и Землей. Если для этого придется уничтожить саму землю, так тому и быть!

Мэн Хао смотрел на огромные клубящиеся тучи Треволнения. Не имело значения, насколько он был силен, Небеса убьют и уничтожат всё! Глаза Мэн Хао полыхнули золотым светом. Между обретением Совершенного Золотого Ядра и Совершенного Основания существовала разница. В нём произошли фундаментальные изменения, словно перед ним открылся путь к великому Дао. Но прежде всего ему надо преодолеть Треволнение Небес!

— Проклятье, Лорд Пятый идет ва-банк! — закричал попугай. — Этот хозяин не похож на остальных, я не могу водить его за нос. Его удача, конечно, не сравнится с моей, но после всех этих лет я не нашел никого лучше! Он тот самый! Ты тот самый, парень! Лорд Пятый собирается выложится на полную и отсрочить Треволнение Небес!

Глаза попугая покраснели, и он резко рванул вперед. В это же время он повязал себе на правый глаз черную повязку. Молнии в небе начали сгущаться. По одному их количеству они уже во много раз превосходили Треволнение Пилюли. При этом сами молнии были красного цвета.

Длинные волосы Мэн Хао трепал ветер, его тело била крупная дрожь. Его глаза покраснели, словно все сосуды в них полопались. Вода под ним закипела и быстро превратилась в огромное количество золотых шариков, которые начали подниматься в воздух.

— Попугай! — закричал Мэн Хао.

В это же время он применил технику для контроля собственного сознания, которой научил его попугай. В мгновение ока, золотой свет в его глазах погас, как и бьющий из тела ци. Его тело, как и выражение лица, внезапно поблекло. Попугай взмыл в небо и яростно закричал:

— Обман Небес!

При этом его тельце взорвалось фонтаном разноцветных огней. Практики неподалеку задрожали, когда из их голов начали выделяться пряди ци, которые устремились в небо и слились вместе с огнями, создав гигантскую сеть. Пролетев полпути, красная молния внезапно замерла, будто больше не могла почувствовать ауру Мэн Хао.

— Величайшая Мука, а ну, иди сюда, чтоб тебя! — рявкнул попугай.

Холодец мялся всего мгновение, а потом его тело трансформировалось в миллион призрачных фантомов, которые поднялись в небо и создали вторую сеть. Тучи Треволнения закипели, в них, словно в поисках ауры Мэн Хао, вспыхнуло еще больше молний.

— Небеса Цзи, к нашему счастью, ты спишь! — высокомерно воскликнул попугай. — Это лишь крохотная частица твоей воли. Быть может, мне бы не удалось обмануть твою истинную сущность, но ты действительно думаешь, что я не смогу одурачить жалкую частицу твоей воли? Лорд Пятый — всезнающая птица! А теперь всё, что мне нужно сделать, так это продержаться три дня, и тогда Треволнение будет отсрочено!

Как только он закончил, красная молния обрушилась вниз. Не обнаружив ауру Мэн Хао, она ударила в первую гигантскую сеть. С грохотом призрачная сеть рассыпалась на части. Сотни практиков вокруг Мэн Хао закашлялись кровью, а потом, за исключением трех патриархов, всех их... разорвало на куски.

Изо рта патриархов брызнула кровь, их тела начали сморщиваться и высыхать. Внутри их Ядра покрылись трещинами, словно они готовы были расколоться в любую секунду. Когда в глазах стариков слегка прояснилось, они с ужасом огляделись, а потом бросились бежать что есть мочи. В их головах была только одна мысль: "Бежать, неважно куда!"

— Сука! Почему ты не пытаешься найти нужную тебе волю?! — взбешенно взревел попугай. — Вместо этого ты просто взрываешь всё подряд! Т-т-ты, ты... просто жульничаешь! Ладно, Лорд Пятый тоже так умеет! Я затрахаю тебя до смерти! Треволнение, шмеволнение! Приготовься принять в себя Лорда Пятого! Величайшая Мука, а ну помоги! Преврати эти облака в моего любимого Пушка!

Попугай произнес это таким оскорбленным тоном, словно кто-то вздумал поставить под сомнение его компетенцию. С яростным воем он прикусил одно из своих пестрых перьев и резко выбросил его перед собой. С безумным блеском в глазах он начал увеличиваться в размерах, а потом рванул в небо. На полном ходу попугай мчался в сторону облаков Треволнения!

Из сети холодца с досадливым вздохом выстрелил луч. Он вошел в Треволнение и окутал все его тучи. Внезапно они начали искривляться и искажаться. Мэн Хао пораженно приоткрыл рот, когда увидел во что трансформировались тучи Треволнения: в гигантского, пухлого зверя, покрытого белым мехом. Пышный мех этого существа не поддавался описанию. Покрытый мехом гигант своим размером достигал нескольких тысяч километров во все стороны, настолько большой, что его невозможно было целиком охватить взглядом. Попугай с восторженным визгом исчез в меху. Спустя миг он вынырнул обратно, а потом без промедления исчез в нём вновь уже под другим углом. Так повторялось множество раз.

Мэн Хао в оцепенении наблюдал за происходящим. У него в голове никак не укладывалось, что тучи Треволнения возможно было превратить в нечто вроде этого... Буквально за несколько секунд судьбоносное и грандиозное по своим масштабам событие эта парочка превратила в нечто забавное... Мэн Хао покачал головой. Внезапно пушистые облака Треволнения угрожающе загрохотали. Бесчисленное число молний рассеялось во все стороны. В облаках виднелось потемневшее тело попугая.

— Пушок, сегодня я затрахаю тебя до смерти! — упрямо кричал попугай. — Потаскуха! Сегодня я точно выдеру тебя до смерти!

Распаленный попугай, похоже, не собирался останавливаться. Несмотря на все его усилия, целый рой молний с оглушительным грохотом полетел вниз. Все они устремились к одной точке, туда, где стоял Мэн Хао. При виде слепящего света нескольких десятков тысяч молний по коже Мэн Хао пробежал холодок. При достижении Совершенного Основания в своем желании уничтожить Треволнение Небес всё живое выглядело мрачно и величественно.

Но это... Неисчислимое множество молний излучали такую ауру, что даже Мэн Хао стало не по себе. Кажется, Треволнение, посланное против его Совершенного Золотого Ядра, изменилось благодаря стараниям попугая. Когда молнии почти достигли Мэн Хао, холодец рассерженно взвыл и прикрыл его собой. Погремел взрыв такой силы, что даже земля задрожала. Мэн Хао с тревогой наблюдал, как молнии попали в холодца.

Его ослепила вспышка света, не позволив увидеть, что именно произошло. Спустя очень долгое время молнии и гром постепенно рассеялись. Мэн Хао протер глаза и с удивлением обнаружил, что гигантский меховой шар в небе пропал. Воцарился мир и покой, но Мэн Хао отлично понимал, что такое количество туч Треволнения не могли так просто исчезнуть. Он нутром чуял, что угроза Треволнения Небес еще не миновала.

Угольно-черный попугай плюхнулся на землю. Он с трудом встал на ноги и слабо хлопнул себя крылом по груди. Ему было тяжело дышать, да и внешне он выглядел измученным и ослабленным. Но его голос не растерял ни капли его обычной заносчивости.

— Ну как? Крут Лорд Пятый или нет? Твое Треволнение Небес отсрочено. Самое время рассыпа́ться в благодарностях. Без Лорда Пятого тебя бы не спасло даже присутствие Величайшей Муки. Треволнение Небес не успокоилось бы, пока не разорвало тебя на куски. Но не спеши прыгать от радости. Я, конечно, выложился по полной и отсрочил Треволнение Небес, но трудно сказать, сколько я выиграл времени. Тебе нужно поскорее раздобыть чудесное создание для преодоления Треволнения. Всё, теперь Лорд Пятый хочет отдохнуть. Смотри, не зареви от счастья. И да, не забудь найти мне пернатых и лохматых зверей.

С этими словами он упал мордой в землю. Его тело превратилось в серый пепел, который тут же подхватил ветер. Как вдруг из пепла вылетел разноцветный огонек и скрылся в сумке ИньЯнь. Разум и сердце Мэн Хао дрогнули. Он в панике принялся проверять медное зеркало. Хоть попугай и был невыносимым хвастуном и весьма ненадежным спутником, но Мэн Хао никогда не забудет, как он ему сегодня помог.

Со стороны разогнать тучи Треволнения не выглядело такой уж непосильной задачей, но, если судить по состоянию попугая, за это ему пришлось заплатить немалую цену.

— Не беспокойся о нем, — рассмеялся потрепанный холодец. — Он не умрет. Через пару дней будет как новенький. Вечно мне не везет, постоянно в меня попадают молнии. Я, конечно, люблю их есть, но иногда в меня просто не влезает.

Он превратился в шляпу и приземлился на голову Мэн Хао.

— Тебе стоит быть поосторожней, — продолжил он слабеющим голосом, — как-то раз мы с попугаем помогли одной девушке отсрочить Треволнение Небес. Впоследствии она разозлилась и попыталась нас убить. Гонялась за нами много лет, совершенно наплевав на оказанное ей добро. Как там говорят? "За добро отплатила злом?" Больше всего я ненавижу именно таких людей.

Его голос постепенно стихал, пока не превратился в бормотание, а потом совсем стих. Мэн Хао долгое время просидел в позе лотоса. Он огляделся и взмахом руки вызвал больше сотни целебных пилюль. Прямо в воздухе пилюли раздробились в порошок и полетели к потерявшим сознание практикам, которых спас попугай. Когда целебный порошок растворился в их телах, эти люди задрожали, а потом медленно открыли глаза.

Придя в себя, они выглядели немного растерянно. Когда к ним вернулась ясность мышления, они огляделись. Гора и всё вокруг неё исчезли. Целебного пруда тоже не стало, построенные ими дома превратились в руины. Даже появившееся во время катаклизма озеро пропало, оставив после себя гигантскую воронку. Они в полной тишине смотрели на всё это, чувствуя нарастающую в груди горечь. Им пришлось немало потрудиться, чтобы создать из этого места безопасный приют, место, где можно было спокойно заниматься культивацией. И теперь ничего не осталось.

— Пещера Бессмертного разрушена, — сказал Мэн Хао, — но я могу найти вам новую!

Более сотни практиков подняли головы и посмотрели на него.

— Целебный пруд уничтожен? Я могу создать вам новый!

После второго заявления в их глазах вспыхнул яркий огонёк. Похоже, их решимость разгоралась с новой силой.

— Если вы не утратили веру, — еще громче сказал Мэн Хао, — следуйте за мной! Пришло время мести! Пришло время убивать!

Он взмахнул рукавом и взмыл в небо. Оставшиеся позади него практики переглянулись, глаза этих людей загорелись жаждой убийства. Они были практиками Черных Земель, поэтому отлично понимали, что значит мстить!

Мэн Хао тем временем раскинул перед собой духовное сознание, чтобы выследить сбежавших патриархов трех великих сект.

Глава 340. Одна аура, три тела

Мэн Хао возглавлял группу из более чем ста практиков, ровным строем летящих по небу. Духовным сознанием Мэн Хао практически сразу обнаружил трех сбежавших патриархов. Они решили разделиться, но скорость каждого из них немного отличалась. Что ясно говорило о том, что они использовали все свои секретные техники, чтобы придать себе как можно больше скорости.

— Три направления... — задумчиво произнес Мэн Хао и указал пальцем на землю.

Послышался гул. Никто, кроме Мэн Хао, не мог видеть, как всюду вместе с большим объемом демонического ци возникли призрачные образы всего и вся. Ци закружился и начал сгущаться перед Мэн Хао. В следующий миг перед ним уже стояли две размытые, неясные фигуры. Отчетливо видимой была только их аура. Что до остальных практиков, они пребывали в полнейшем неведении относительно происходящего.

С блеском в глазах Мэн Хао взмахом руки вызвал двух Кровавых Клонов. Мэн Хао воспользовался придуманной им самим техникой: он соединил вместе демонический ци и Кровавых Клонов, что позволит ему легче контролировать эфирные воплощения, а также упростит процесс их вызова обратно в случае непредвиденных осложнений. Кровавые Клоны не обладали тем же боевым мастерством, что и истинная сущность, но с подпиткой от демонического ци они могли взорваться с невероятной силой.

Если бы патриархи трех великих сект сейчас находились на пике формы, то им бы не составило труда разобраться с Кровавыми Клонами. Но Мэн Хао заметил, что, за исключением большеголового патриарха, они получили несколько серьезных ран и испытали падение культивации. Но, что еще важнее, они были напуганы. Прибавить к этому их пониженную культивацию, и можно сделать вывод, что они сейчас были как никогда слабы. Мэн Хао был уверен, что воплощения легко расправятся с ними!

С его уровнем духовного сознания он мог без труда управлять двумя воплощениями. Если план не сработает, у него имелось еще пара способов, как поквитаться со стариками. Он направил часть своей воли в Кровавых Клонов и направил каждого из них в свою сторону. Потом он разделил своих последователей на три группы, две из которых отправил с Кровавыми Клонами. Разобравшись со всем, он поднял голову и направил взгляд духовного сознания на единственного из трех патриархов, чье содержимое духовной сумки не пало жертвой его аферы — большеголового патриарха. Вместе с пятьюдесятью практиками он пустился за ним в погоню.

— Ты несколько дней кряду гнался за мной; уничтожил магическую формацию моей пещеры Бессмертного! Ты действительно думаешь, что сможешь улизнуть от меня?!

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Избрав Мэн Хао своей целью, эти люди понимали возможные риски, при этом сам Мэн Хао совершенно не собирался проявлять милосердие. Но самое главное, они видели то, чего видеть им было не положено! Поэтому их удел один — смерть! Ведомый жаждой убийства, Мэн Хао на огромной скорости рванул вперед.

Тем временем слегка побледневший краснолицый патриарх пытался убраться как можно дальше от невысокой горы. В данный момент он мог использовать сорок-пятьдесят процентов силы своей культивации. Вдобавок его сумка была девственно чиста: не осталось ни целебных пилюль, ни магических предметов — ничего, что бы помогло ему восстановить силы.

Его грудь сдавило отчаяние, которое быстро превратилось в сожаление. Однако откуда ему было знать, что изначально довольно понятная ситуация внезапно обернется настолько круто?

— Надо убираться отсюда и поскорее найти спокойное место для медитации и культивации. Когда моя культивация восстановится, я соберу группу братьев даосов и убью этого парня! — его глаза горели жгучей ненавистью. — Сделать это будет проще простого, всего то и надо, что пустить слух про человека, который умеет переплавлять золотые пилюли. Не пройдет и пары дней, как за ним будет охотиться половина практиков Черных Земель. Возможно, это даже заинтересует эксцентриков стадии Зарождения Души. Тогда этого мерзавца не спасет даже его сверхчеловеческая сила, против эксцентриков у него нет ни единого шанса.

Внезапно в поле зрения старика ворвалось кровавое сияние. У него возникло предчувствие надвигающейся смертельной угрозы. Он без колебаний резко заложил вираж и сошел со своего курса. Как только он это сделал, мимо него на огромной скорости промчался алый луч света. Этот луч оставил за собой дорожку дрожащего воздуха, отчего краснолицый патриарх невольно скривился. Сердце старика начало биться быстрее. Он сразу понял, что если бы вовремя не увернулся, то этот луч снес бы ему голову. До ушей старика донесся зловещий звук. Как только он появился, алое сияние внезапно взорвалось.

— Разрыв!

Дрожащий воздух превратился в ужасающую по своей силе атаку. Когда взрыв достиг еще не закончившего маневр старика, он закашлялся кровью. Побледнев, он резко повернулся. Первое, что он увидел, так это кроваво-красную фигуру с красными волосами, халатом и даже кожей. Она медленно приближалась, и тут старик почувствовал невидимую, но очень могущественную ауру. Странная, гротескная аура до жути напугала старика. Он не мог почувствовать культивацию этого существа!

Глаза кровавого фантома были пусты, но еще более странным было другое: чем дольше старик на него смотрел, тем отчетливее понимал, что не может понять, стоит перед ним человек, культивирующий запретную технику, или это просто чья-то марионетка.

— Кто вы такой, почтенный? — угрюмо спросил старик.

Будь его культивация в оптимальной форме, он бы не стал так расшаркиваться, но сейчас он был серьезно ранен, да еще и с пустой бездонной сумкой. Эта встреча не могла быть простым совпадением. Кровавый Клон моргнул, словно выйдя из транса. Странное дело, его глаза теперь выглядели точь-в-точь как у Мэн Хао.

— Быстро же ты забыл обо мне, — сказал он, — не ты ли клялся, что будешь гнаться за мной хоть до самого края света?

По лицу краснолицего патриарха промелькнул целый спектр эмоций. Пытаясь унять бешено стучащее сердце, он невольно попятился. "Это он... но... как он может так использовать марионетку? Или это не марионетка... может, это... эфирное воплощение?" На этом моменте в цепочке рассуждений от его лица внезапно отхлынула кровь. Технику эфирных воплощений не могли освоить люди, вроде практиков стадии Создания Ядра. Это была божественная способность практиков стадии Зарождения Души!

Только он решил броситься наутек, как внезапно до него донесся топот бегущих ног. В черном тумане на место прибыли около пятидесяти практиков, бегущих по методу магической формации попугая. "Кто он вообще такой?.." Краснолицый патриарх почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, а в его душе медленно нарастало отчаяние.

Тем временем в другой области Черных Земель рябой патриарх из секты Реки Хань думал о том же, с горечью в душе смотря на окруживший его красный туман, снаружи которого бегали пятьдесят практиков. Перед ним парила фигура в красных одеждах. На ее лице ничего нельзя было разглядеть, кроме двух горящих красных глаз. В этих лишенных эмоций глазах не было ни намека на сострадание. Лицо рябого патриарха было белым как простыня. В плане культивации он уступал двум другим патриархам. Несмотря на позднюю ступень Создания Ядра, его серьезные раны и потрескавшееся ядро лишили его двух третей изначальной силы. Он колебался лишь секунду, а потом сказал:

— Послушайте, всё это просто недоразумение. Почтенный...

Но тут прогремел взрыв, и всё вокруг накрыл туман.

Тем временем в луче яркого света Мэн Хао гнался за большеголовым патриархом. Тот вне себя от страха использовал всё, что мог, чтобы хоть немного повысить скорость, изредка сплёвывая немного крови. Мэн Хао не совсем понимал, как эта техника работает, но она каждый раз резко увеличивала скорость старика. Мэн Хао хмуро продолжал погоню. В данный момент он летел вперед с максимально возможной скоростью, но до сих пор не мог нагнать старика. Единственное, что утешало, он умудрялся хотя бы сохранять дистанцию. "Какая техника позволяет достичь такой скорости?" — размышлял Мэн Хао. Он взмахнул рукой и направил указательный палец вперед.

"Восьмой Заговор Заклинания Демонов!"

Он провел вертикальную линию пальцем, и тут же всё окружение вспыхнуло призрачными образами, в то время как причудливая сила атаковала большеголового патриарха. Не теряя ни секунды, старик сплюнул полный рот крови и, будто сняв оковы с собственного тела, молниеносно рванул вперед. Мэн Хао пораженно смотрел вслед умчавшемуся старику.

Большеголовый патриарх не мог справиться с дрожью. "Проклятье! Этот паренек совсем недавно пробился на среднюю ступень Создания Ядра. Он только что культивировал ци Ядра, черт его дери! Откуда в нем взялась эта нечеловеческая сила? И что за странную технику он только что применил? Чтобы сбежать, я вынужден был использовать запретную наследуемую технику!" В глазах Мэн Хао его побег выглядел непринужденным, но в действительности запретная наследуемая техника была очень опасной. Её использование лишь усугубило его раны. "Нужно что-то делать, — лихорадочно соображал он, — такими темпами ему скоро даже атаковать не придется. Меня прикончат мои собственные раны!"

Стиснув зубы, он резко затормозил, хлопнул бездонной сумке и вытащил белоснежное зернышко риса. Он бросил его перед собой, выполнил несколько магических пассов, а потом указал пальцем на зернышко риса и произнес:

— Светящийся рис, превращение Небесного Воинства!

К его голосу примешался оглушительный рокот. Зернышко превратилось в бушующий ураган темноты. С треском в воздухе материализовалась сотня злых духов.

Шея большеголового патриарха покраснела, а по лбу градом начал валить холодный пот. Хватая ртом воздух, он завершил технику. Но такая нагрузка лишь сильнее усугубила его раны. Несмотря на кровавый кашель, его глаза свирепо сверкали.

Старик уже оставил надежды сразить своего противника, теперь ему было достаточно хотя бы его задержать. К сожалению, как только сотня злых духов с диким воем устремилась к Мэн Хао, тот спокойно сказал:

— Дилетант!

Над его головой вспыхнул ци Ядра. Золотой ци принял форму звездного неба с сияющими золотом звездами. Звездный свет ударил прямо в наступающих злых духов. Прогремел взрыв. Злым духам не удалось задержать Мэн Хао. С отчаянным визгом они растворились в воздухе. Большеголовый патриарх побледнел и опять бросился наутек. Но Мэн Хао уже вскинул правую руку.

Глаза большеголового патриарха безумно сверкнули. Видимо решив пойти ва-банк, он выполнил левой рукой магический пасс, а правой хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил магический предмет. Ему очень не хотелось этого делать, но он знал, что если в этой битве не рискнет всем, то ему ни за что не уйти от своего преследователя живым.

Глава 341. Охотник за большой головой!

Большеголовый патриарх уже был готов действовать, как вдруг неизвестно откуда взявшаяся молния прорезала безоблачное небо. Тучи треволнения исчезли, однако молния с огромной скоростью достигла Мэн Хао и ударила аккурат в шляпу, покоящуюся на его голове. Воздух тут же заполнился оглушительным грохотом. Сам Мэн Хао в принципе не пострадал, чего нельзя было сказать о его шляпе — от нее теперь поднимались тонкие струйки дыма. Он ошеломленно посмотрел в чистое голубое небо — ни единого намека на непогоду, молния будто бы взялась из ниоткуда. "У нее точно была аура Треволнения Небес..." — хмуро подумал Мэн Хао. К счастью, удар молнии не нанес серьезных повреждений, так как был полностью поглощен холодцом.

Большеголовый патриарх не менее удивленно устремил свой взгляд в небо. Но, быстро придя в себя, он бросился наутек что есть мочи. Он хотел успеть оторваться от Мэн Хао настолько, насколько это представлялось возможным.

Мэн Хао снова нахмурился — у него было дурное предчувствие, ведь молния ударила совершенно неожиданно, безо всякого предупреждения. До ее появления на кристально чистом небе не было ни облачка. Мэн Хао медленно перевел взгляд на улепетывающего большеголового патриарха. Холодно хмыкнув, он с невероятной скоростью бросился вслед за ним.

Лицо большеголового патриарха еще никогда не было таким бледным и испуганным. За целый день беспрерывной погони он полностью истощил все свои запасы исцеляющих пилюль. Его внутренние повреждения усугублялись, поэтому в его распоряжении осталось всего сорок процентов от силы культивации.

— Черт, черт... — чертыхался он сквозь крепко стиснутые зубы, в то время как Мэн Хао, словно тень, неотступно следовал за ним.

Изредка Мэн Хао ударял в него ци Ядра, и каждый раз у большеголового патриарха душа уходила в пятки. Его мысли лихорадочно метались в поисках плана спасения. "Сколько еще он собирается меня преследовать?!" — большеголовый патриарх чувствовал, что совсем скоро потеряет сознание от усталости. Он перестал ощущать рябого и краснолицего патриархов, что было дурным знаком. Видимо, из тех нескольких сотен людей, которые изначально приняли участие в погоне, в живых остался только он. Его сердце переполняло сожаление. Превратившись из охотника в жертву, он чувствовал лишь отчаяние и практически животный страх. Внезапно в него полетела очередная атака ци Ядра. В ответ на это он сплюнул полный рот крови. Воздух внизу заклубился, словно под его ногами возникла призрачная туча, которая повысила его скорость и мгновенно увеличила разрыв между ним и Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао странно блеснули. За этот день ему несколько раз практически удалось настичь старика, но каждый раз большеголовый патриарх использовал странную технику, как-то связанную со злыми духами, и мощным рывком увеличивал разрыв. Мэн Хао не часто доводилось с таким сталкиваться. За ним следовала сотня практиков. Однако их скорость не могла сравниться со скоростью Мэн Хао. Их группу возглавляли Кровавые Клоны, которые задавали верное направление.

С наступлением сумерек видимость начала ухудшаться. Впереди на широкой равнине показались дома, окруженные частоколом. Эта деревня была домом для сотен практиков. Совсем недавно жители деревни были поглощены медитацией, но сейчас их внимание приковал к себе стремительно приближающийся большеголовый патриарх. Трое старейшин деревни тут же поднялись в воздух, чтобы поприветствовать его.

— Это же патриарх секты Талисмана из города Дунло, почтенный Оуян!

— Действительно, почтенный Оуян. Но от кого он убегает?!

Трое вопросительно переглянулись. И, судя по выражению его лица, большеголовый патриарх был несказанно рад их видеть.

— Собратья даосы, прошу Вас, помогите мне остановить этого мерзавца! — обратился к ним большеголовый патриарх. В его голосе не было ни намека на страх или тревогу, только абсолютное спокойствие. — Во время уединенной медитации этот проходимец атаковал меня исподтишка. Ему удалось меня ранить и повредить культивацию. Собратья даосы, если вы задержите его, скажем, на время горения половины благовонной палочки, тогда я смогу восстановить культивацию. Собратья даосы, когда я убью его, то не забуду оказанной вами сегодня услуги. Более того я помогу вам достичь стадии Создания Ядра!

Не дожидаясь их ответа, большеголовый патриарх растворился вдали. Он не стал терять время, чтобы просто узнать, согласны ли они ему помочь. Если они помогут — прекрасно, если нет — он ничего не мог с этим поделать.

Три практика обладали культивацией поздней ступени Возведения Основания. От слов большеголового патриарха их сердца учащенно забились: для них не существовало на свете вещи более притягательной, чем достижение стадии Создания Ядра. Вот почему они колебались всего мгновение. Раз этот человек сумел атаковать патриарха секты, пусть и исподтишка, значит, он был кем угодно, но только не слабаком. Его культивация безусловно находится на стадии Создания Ядра. Но обещанная награда была слишком соблазнительной. Заметив приближающегося Мэн Хао и сотни его последователей, они тревожно переглянулись.

Увиденное ими заставило старейшин занервничать. Один из них, стиснув зубы, шагнул по воздуху вперед, сложил ладони перед собой и поклонился Мэн Хао.

— Почтенный, пожалуйста, подождите секунду, я...

— С дороги! — рявкнул Мэн Хао, пролетев мимо говорящего.

Склонивший голову практик поежился, всего от одного взгляда на Мэн Хао у него затряслись поджилки. Но обещанная большеголовым патриархом награда никак не давала ему покоя. Оставшиеся два практика стадии Возведения Основания удержали его на месте, а затем почтительно поклонились Мэн Хао. Ни один не попытался задержать его. Им тоже хотелось получить обещанную награду, но одного холодного и колючего взгляда Мэн Хао хватило, чтобы у них задрожали Дао колонны.

Мэн Хао, не сбавляя ходу, промчался мимо. За ним следовала группа из ста практиков под предводительством Кровавых Клонов. Пролетая мимо, словно метеоры, они одарили местных практиков презрительными улыбками. Когда практики скрылись вдали, трое стариков с облегчением выдохнули. Побледневшие и покрытые холодным потом, они вынуждены были признать, что жадность чуть не свела их в могилу.

— Кто он такой? — старики вопросительно переглянулись. — Он заставил почтенного Оуяна бежать без оглядки...

Продолжая воздушную погоню, Мэн Хао взмахнул перед собой рукой. Вдруг воздух перед ним задрожал, и на месте взмаха вспыхнули дуги золотого света. Они устремились к большеголовому патриарху, но, прежде чем они добрались до него, старик сплюнул небольшое количество крови. Воздух под его ногами размылся, и он на огромной скорости увернулся от атаки Мэн Хао, в мгновение ока оторвавшись на три тысячи метров. "Вот это скорость!" — подумал Мэн Хао и продолжил погоню. За время погони интерес Мэн Хао к наследуемым техникам патриарха значительно вырос.

Тем временем бедный патриарх, стиснув зубы, продолжал спасаться бегством. Всё это время его не покидало постоянное ощущение нависшей над ним опасности. Ему хотелось только одного: скрыться от погони и избежать смерти. Его сердце снедала горечь. После достижения стадии Создания Ядра он всегда был охотником, всегда преследовал и убивал других. Но впервые в жизни гнали его, словно дикого зверя. "Если я выживу, то за все унижения я отплачу ему сторицей!" — мысленно пообещал старик с безумным блеском в глазах. Он увеличил скорость и в мгновение ока покрыл еще три тысячи метров.

Спустя двенадцать часов патриарх заметил вдалеке земляные валы. Город, высящийся вдали, был не таким процветающим, как города Союза Девяти, но, судя по размерам, в нём явно обосновалась могущественная группа практиков. Неподалеку от города большеголовый патриарх закричал:

— Собрат даос Чэнь!

В ответ на его вопль из города тотчас вылетел радужный луч света. В нём летел мускулистый, обнаженный по пояс мужчина с вьющимися черными волосами и культивацией средней ступени Создания Ядра. Заметив большеголового патриарха, его глаза удивленно расширились.

— Старший брат Оуян, что стряслось?..

— Собрат даос Чэнь, пожалуйста, останови преследующего меня мерзавца! — затараторил он, пролетая мимо мускулистого мужчины. — У нас с тобой одинаковая культивация, но он устроил мне засаду во время уединенной медитации. Меня отравили! Если я не успею подавить яд, то, когда догорит благовонная палочка — мне конец! Я буду у тебя в неоплатном долгу!

Мускулистый человек, с блеском в глазах, настороженно покосился на стремительно приближающегося человека вдалеке. Мэн Хао заметил окруженный земляным валом город и парящего в воздухе не знакомого ему мужчину.

— Еще один простак, который не ценит собственную жизнь, — бесцветно произнес Мэн Хао, не сбавляя ходу.

Мускулистый мужчина замялся, но быстро отбросил все сомнения. По его мнению, раз культивация Мэн Хао находилась только на средней ступени Создания Ядра, значит, он не представлял большой угрозы. Только окружающее Мэн Хао золотое сияние, а также исходящая от него угрожающая аура, заставили мужчину проявить осторожность.

— Собрат даос, пожалуйста, постойте. В моем городе не позволено летать!

Стоило его словам слететь с его губ, как из города тут же поднялись более двух сотен практиков. Их аура взмыла вверх, соединяясь в запечатывающую силу. Они застыли на месте, злобно поглядывая на Мэн Хао. Среди них были люди и с культивацией Создания Ядра, и Возведения Основания, и даже Конденсации Ци. Но их объединяло одно — жажда убийства. Очевидно, в прошлом они убили немало людей.

Мэн Хао не особо волновали люди, которые сами искали смерти. Увидев, что чужак не собирается останавливаться, черноволосый мужчина слегка поморщился, и только он поднял руку, чтобы выполнить магический пасс, как его внимание привлекли глаза Мэн Хао. В них он увидел, даже почувствовал, сковывающий и смертельно опасный холод. Сердце мужчины бешено застучало. Из его Ядра послышался треск, точно как у разбивающегося яйца. Всё это настолько потрясло его, что, когда он только подумал о том, чтобы сбежать, Мэн Хао уже стоял рядом. В мгновение ока он ударил мужчину в грудь, а затем, словно ничего не произошло, продолжил свой путь. Изо рта несчастного брызнула кровь, он задрожал... а потом его просто разорвало на куски. Его смерть до жути перепугала местных практиков.

— Все, кто присягнет мне в верности, — останется в живых. Любой, кто откажется... — Мэн Хао многозначительно замолчал, отлично понимая, что в Черных Землях нет места добросердечию и милосердию. Единственный способ показать свою силу и заслужить всеобщее уважение — действовать безжалостно. Практики, неотступно следовавшие за ним, достигли города еще до того, как он закончил говорить. Они без колебаний набросились на местных практиков. Воздух тотчас наполнился звуками боя и запахом крови. Мэн Хао свирепо посмотрел в сторону удаляющегося большеголового патриарха и тихо произнес:

— Посмотрим, скольких еще ты погубишь, жалкий трус!

И вновь устремился в погоню. Это был очень странный практик: неважно, сколько силы использовал Мэн Хао, он, словно угорь, постоянно ускользал в самый последний момент. С секретной техникой ему неоднократно удавалось резко увеличить дистанцию между ним и Мэн Хао. Вдобавок он обладал просто феноменальным предчувствием надвигающейся опасности. Он словно мог предвидеть, когда Мэн Хао собирался атаковать, и поэтому каждый раз успешно уклонялся.

— Это проклятое ничтожество не смогло задержать его даже на секунду! — прошипел большеголовый патриарх, стискивая зубы и сжимая от нарастающей злости кулаки.

С взъерошенными волосами и в потрепанной одежде он, с трудом ловя ртом воздух, продолжил лететь вперед. Он уже изрядно вымотался, но Мэн Хао и не думал прекращать погоню. В отчаянии старик вскинул голову к небу и взревел.

Глава 342. Патриарх Золотой Свет!

Два дня спустя из укромной долины вылетел человек в черном халате.

— Не беспокойся, старший брат Оуян, — самоуверенно заверил он, — я позабочусь об этом мерзавце. Совсем скоро мы отпразднуем мою победу глотком вина из его черепа!

Человек развернулся и помчался навстречу лучу золотого света. Его ци Ядра в форме гигантской горы соединился с тотемом гигантской обезьяны и обрушился на Мэн Хао. Вдалеке большеголовый патриарх с благодарностью смотрел на этого человека. Наконец-то он встретил друга, который согласился ему помочь. Не теряя ни секунды, он полетел прочь так быстро, как только мог. Но не успел он улететь далеко, как за его спиной послышался душераздирающий вопль, который сразу же потонул в оглушительном взрыве.

С тревогой в сердце большеголовый патриарх обернулся и увидел, как гигантская обезьяна и гора рассыпались на куски. Любого, кто пытался преградить Мэн Хао путь, ждала одна участь — быть разорванным на куски после единственного удара кулаком. При виде могущества, сосредоточенного в кулаке Мэн Хао, у большеголового патриарха по коже пробежал холодок. Сплюнув очередную порцию крови, он бросился бежать так быстро, как мог. "Какое-то безумие! Откуда в Черных Землях взялось это чудовище? И как меня угораздило спровоцировать его?.." — на этой мысли он мрачно закусил губу и полетел дальше.

На закате, четыре дня спустя.

— Не бойся, брат Оуян! — подняв чашу, сказала лысый практик. — Мы, девять святых с Черной Горы, может, и уступаем тебе по культивации, но с нашей магической формацией мы сможем поймать и удержать на месте любого с культивацией ниже стадии Зарождения Души.

Большеголовый патриарх нехотя поднял чашу с вином и сделал глоток. Но взгляд его был направлен вдаль, туда, где восемь фигур летело наперерез приближающемуся лучу золотого света.

— Брат Оуян, не тревожься. Только не забудь об обещанном тотеме позолоченной ящерицы.

Лысый практик рассмеялся, но в его взгляде едва заметно угадывалось презрение. По дошедшим до него слухам, старик перед ним принадлежал к одной из трех великих сект города Дунло. Он оскорбил практика средней ступени Создания Ядра из младшего поколения, с тех пор тот преследует его через весь западный регион Черных Земель. Видя перепуганного Оуяна, лысый практик заключил, что репутация этого старика, должно быть, сильно преувеличена. Лысый практик отпил из чаши и продолжил:

— Как так вышло, что жалкого практика средней ступени Создания Ядра теперь кличут патриархом Золотой Свет? Курам на смех! Мы девятка с Черной Горы... а?

Он внезапно осёкся, когда прогремел взрыв такой силы, что даже земля задрожала. Но еще более удивительным выглядело звездное небо, парящее над полем боя в лучах полуденного солнца! Смех лысого практика стих, а у Оуяна кровь застучала в висках. В ужасе он выронил чашу с вином и ударил себя кулаком в грудь, вызвав кровавый кашель, который активировал секретную технику. Он резко взмыл в воздух и молниеносно рванул вперед в уже ставшей для него привычной манере. Лысый практик посмотрел ему вслед, слегка разинув рот.

Вид паникующего старика его весьма позабавил. Но в следующий миг он почувствовал грозящую ему смертельную опасность, у него волосы на голове встали дыбом. Он молниеносно развернулся и увидел стоящего перед собой, купающегося в золотом сиянии молодого человека, похожего на ученого. Трудно было сказать, как он так быстро здесь оказался. Окруженный золотым сиянием незнакомец поднял кувшин с вином и сделал глоток.

— Т-т-т-ты... — пролепетал лысый практик.

Он перевел взгляд на поле боя вдалеке: окровавленные тела восьми его собратьев еще падали вниз. Он пораженно ахнул и попятился назад. Внезапно у него начало темнеть перед глазами. Но прежде, чем мир вокруг него окончательно потемнел, лысый практик закричал:

— Я присягаю на верность патриарху Золотой Свет!

К его облегчению темнота в глазах сразу же рассеялась.

Погоня продлилась еще семь дней. Большеголовый патриарх решил не возвращаться в секту. Будучи патриархом, на вылазку во внешний мир он взял с собой старейшин секты. Поэтому в секте остались только практики стадии Возведения Основания, не осталось ни единого практика стадии Создания Ядра. При этом в его нынешнем состоянии ему не удастся даже открыть главную магическую формацию секты. Вдобавок стоит ему остановиться, как его тут же настигнут. Вот почему ему ничего не оставалось, как бежать, пытаясь найти знакомых ему могущественных людей в округе. К сожалению, ни один из них ни обладал достаточной культивацией, среди них не было ни одного практика стадии Зарождения Души.

По большому счету, практики стадии Зарождения Души являлись самыми могущественными экспертами в Черных Землях. Поэтому он вынужден был искать помощи у вольных практиков стадии Зарождения Души. К сожалению... из-за хаоса в Черных Землях практики стадии Зарождения Души стали ценнейшим военным ресурсом для Союза Девяти и Дворца Черных Земель. Обе фракции делали всё возможное, чтобы перетянуть их на свою сторону. Маловероятно, что просьба о помощи большеголового патриарха их заинтересует.

Поэтому он продолжал бежать, отчаянно борясь за жизнь. Он подумывал о городе Дунло, но ему слишком хорошо была известна жестокость практиков Черных Земель. В его нынешнем состоянии для города Дунло он не представлял никакой ценности. Они и пальцем не шевельнут, чтобы помочь ему. Если бы он изначально присоединился к ним, тогда они были бы вынуждены помочь ему. К сожалению, в своем стремлении выбить из них условия получше, он пообещал подумать над их предложением, но так и не дал ни одной официальной клятвы. А без клятв верности ему будет трудно убедить их помочь ему. "Проклятье! Откуда в Черных Землях взялся этот дьявол?!" — подумал он, мысленно проклиная Мэн Хао. Заметив золотую вспышку позади, он выплюнул немного крови и стремительно умчался вперед. По его ощущениям за последнее время он потерял немыслимое количество крови. Его лицо было бледнее мела, а из-за потери крови раны вконец усугубились. Но других вариантов у него не осталось. Он не мог сражаться, поэтому ему приходилось бежать.

Позади, его преследовал Мэн Хао в окружении золотого света. За ним следовала группа из почти четырехсот практиков. Большинство этих людей были теми, к кому за помощью обратился большеголовый патриарх. Оказавшись перед выбором, они предпочли смерти служение Мэн Хао. Одним из них был лысый практик стадии Создания Ядра с Черной Горы. Их группа летела по небу, следуя за золотым сиянием Мэн Хао.

Не зря говорили, что чем больше людей, тем больше сил . За последнюю неделю их группа приобрела немалую известность в западном регионе Черных Земель. Где бы они не появились, они заслоняли собой небо и скрывали в тени землю. Прибавить к этому Мэн Хао и его золотой свет, который он намеренно испускал из своего тела, и получалась действительно внушающая трепет картина. Сложно сказать, кто первый назвал его патриархом Золотой Свет, но это имя быстро подхватили остальные, и вскоре все более-менее значимые группировки практиков уже знали о нём.

Еще через день большеголовый патриарх почувствовал себя вымотанным до предела. Не обращая внимания на усталость, он закусил губу и полетел к зловещей на вид высокой горе, основание которой окружал водоем с черной водой. Пять громадных стервятников кружили над её вершиной, изредка пронзительно крича. На горе в позе лотоса сидели три старика. Один, с культивацией поздней ступени Создания Ядра, был облачен в семицветный халат, двое других имели культивацию средней ступени Создания Ядра. Хоть они и делали вид, что медитировали, их культивация была в полной боевой готовности. Мысленный взор троицы не сходил с большеголового практика и преследующего его золотого луча света.

— Проклятье, это патриарх Золотой Свет!

— Последние пару дней все только и делают, что говорят о нём и его охоте за Оуяном. Все, кто попытался помочь старику, теперь мертвы! Я слышал, что от руки патриарха Золотой Свет погибло больше десяти практиков стадии Создания Ядра... Самый слабый из них находился на средней ступени Создания Ядра, среди его жертв было даже двое на поздней ступени!

— Не забывайте о трех великих сектах города Дунло. Оуян в бегах, но два других патриарха так и не объявились. Возможно, они уже встретили свой конец. Если считать с ними, то патриарх Золотой Свет и вправду убил целую кучу практиков стадии Создания Ядра!

Все трое выглядели крайне мрачно. С большеголовым патриархом их связывали узы дружбы, но перед лицом патриарха Золотой Свет этого было недостаточно. Однако старик всё равно направлялся в их сторону, явно намереваясь просить убежища.

— Собратья даосы, помогите! — взмолился он.

Учитывая его статус и культивацию, такие мольбы о помощи действительно показывали всю отчаянность его положения. Услышав его жалобный голос, трое стариков невольно прониклись к нему сочувствием. Окруженный золотым светом Мэн Хао тоже приближался к горе.

— Вы трое тоже хотите вмешаться? — спросил он холодно, его голос прогремел, словно раскат грома.

Трое стариков скривились. Особенно двое с более слабой культивацией. От их лиц отлила кровь, а Ядра внутри задрожали. Троица невольно припомнила все слухи о патриархе Золотой Свет: он вырывал Ядра еще из живых практиков; устраивал кровавые бойни, не оставляя никого в живых! Бездушный и жестокий человек — вот кем был патриарх Золотой Свет!

Сложно сказать, откуда взялось столько слухов о Мэн Хао. За последние несколько дней он убил не так уж и много людей, большинство убийств было на совести сотен его сторонников.

В любом случае, как только слова Мэн Хао достигли вершины горы, старик с самой высокой культивацией резко вскочил на ноги. С заискивающей улыбкой он сложил ладони и поклонился.

— Приветствую, патриарх Золотой Свет. Мы, конечно же, не станем вмешиваться в ваши дела.

Он топнул ногой и воздвиг над горой сияющий барьер, который большеголовому патриарху было не преодолеть. Он с отчаянием взвыл, а потом сплюнул еще немного крови и активировал секретную технику, чтобы в очередной раз оторваться от своего преследователя. Погоня сильно истощила его, старик сильно потерял в весе, отчего его голова стала еще заметней. Он чувствовал такую слабость, что уже с трудом мог сжать ладонь в кулак, а голова от усталости постоянно клонилась вниз. Несмотря на боль, усталость и досаду, он продолжал лететь вперед.

Прошло еще два дня. Отчаяние большеголового патриарха усиливалось. Куда бы он не отправился, его некогда друзья использовали магические барьеры, отваживая его, словно чумного. Самым обидным был случай, когда одна из групп не успела вовремя поднять барьер. Как только он проскользнул внутрь и начал молить о помощи, его друг вспылил и атаковал. Похоже, он боялся, что патриарх Золотой Свет может неправильно истолковать присутствие старика рядом со своим жилищем.

Большеголовый патриарх потерял всякую надежду. Летя по небу, он огляделся. К сожалению, не осталось людей, к которым он мог бы обратиться за помощью. Силы оставили его, он больше не мог убегать. Бледный как мел старик остановился и посмотрел на приближающегося Мэн Хао. Через десять вдохов Мэн Хао нагнал его.

— Набегался? — спросил он холодно.

Глава 343. Кара небесная!

Большеголовый патриарх обессиленно смотрел на Мэн Хао. Многодневная погоня, нарастающее с каждым днем чувство отчаяния и унижения, когда ему приходилось молить других о помощи — всё это полностью его вымотало. Он устал как собака, при этом регулярное использование запретной техники довело его раны до такого состояния, что их уже невозможно будет до конца исцелить. На данный момент в его распоряжении осталось около двадцати-тридцати процентов изначальной силы культивации. С таким ничтожным объемом силы противостоять Мэн Хао, который возглавлял группу в несколько сотен практиков и убил всех тех, кто согласился ему помочь... было невозможно. Он больше не мог ни бежать, ни сражаться, ни оказать хоть какое-то сопротивление.

Большеголовый патриарх прекрасно это понимал, поэтому на слова Мэн Хао он истошно взревел. Это не было атакой или самодетонацией. Этим раскатистым рёвом он позволил дать выход всем накопившимся эмоциям.

— Даже если я, Оуян, сегодня умру, я никогда не склоню головы перед таким злодеем как ты! Если сегодняшний день станет для меня последним, в следующей жизни я вновь стану практиком! Уничтожение моей души не помешает мне войти в цикл перерождения. Да, я знаю, что не могу выбрать, кем стать в моем следующем перерождении, но я могу выбрать, как умереть, ты, проклятый молниями, злобный...

Его полную ненависти отповедь внезапно... без какого-либо предупреждения прервала возникшая на голубом безоблачном небе молния. Она ударила с умопомрачительной скоростью, не дав никому времени среагировать. Молния с грохотом ударилась в шляпу на голове Мэн Хао, рассыпавшись фонтаном искр, когда несколько из них коснулись кожи Мэн Хао, у него волосы встали дыбом. От шляпы повалил зеленоватый дым. Всё выглядело так, словно сами Небеса осудили погоню Мэн Хао за стариком. Всё-таки молния ударил прямо во время речи большеголового патриарха...

Старик пораженно разинул рот. Уже второй раз он стал очевидцем того, как с совершенно чистого неба ударила молния. Молния выглядела как обычное природное явление, но даже так она обладала силой уничтожить практика начальной ступени Создания Ядра.

— Расплата! — вскричал большеголовый патриарх. — Воздаяние за грехи! Тебе не скрыться от кары небесной, злодей!

Весь дрожа, он громко расхохотался. Мэн Хао мрачно покосился на небо. Он сразу понял, что большеголовый патриарх растерял волю к сопротивлению, поэтому его внимание полностью сосредоточилось на небе. "Уже второй раз", — подумал он. Недоброе предчувствие, не покидающее его всё это время, стало только сильнее. Не прошло и двух недель, а в него уже ударило две молнии, причем в совершенно случайное время и без какой-либо системы. Молния била с невероятной скоростью и, судя по всему, не была привязана к какому-то особому времени или месту. При этом от обоих молний разило аурой Треволнения Небес.

Обычные практики отродясь не видели такой ауры, но Мэн Хао она была отлично знакома. Он даже не сомневался, что это была молния Треволнения. "Почему она это делает? — мысленно спросил он. — Раз молния ударила уже два раза, значит, в будущем будет и третий? А может, еще больше?.." Он внезапно вспомнил слова холодца, прежде чем они с попугаем отправились отдыхать: когда-то он с попугаем помог преодолеть Треволнение одной девушке, только она в конечном итоге попытался их убить. "Только не говорите мне... что это последствие задержки Треволнения? На меня и дальше постоянно будут обрушиваться молнии?" Мэн Хао поморщился и, переведя взгляд на большеголового патриарха, холодно спросил:

— Хочешь выбрать способ, которым умрешь?

Из земли внизу выкопались свирепые лианы, они мерно раскачивались из стороны в сторону, но пока не приближались. Однако во рту на конце каждой лианы блестел ряд острых зубов, с которых капало нечто вязкое. Их красноватый оттенок, причудливая манера движения, смертоносность, а также исходящий от них запах гнили любого бы поразили до глубины души.

Большеголовый патриарх громко рассмеялся и одарил Мэн Хао презрительным взглядом. С горделивым выражением лица он поднял руку к своему лбу. Он не станет молить о пощаде. Учитывая оставленную им дорожку из трупов, большеголовый патриарх как никто другой понимал, что сегодня ему не избежать смерти. Но раз уж он скоро умрет, то напоследок громко хлопнет дверью.

Но как только его рука коснулась лба, в небе опять из ниоткуда возникла молния. В мгновение ока она оказалась в десяти метрах над Мэн Хао. Но после прошлых двух молний Мэн Хао гораздо внимательнее следил за небом. В момент начала удара он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил полупрозрачное воплощение души патриарха клана Ли. С кровавой маской его соединяла тончайшая нить, не давая ему сбежать, даже оказавшись снаружи. Его жизнь целиком и полностью находилась во власти Мэн Хао.

Поначалу патриарх клана Ли растерянно оглядывался, его еще ни разу не вытаскивали из заточения в такой манере. Впервые за много лет он вновь увидел небо. Но прежде, чем он успел в чувствах вздохнуть, Мэн Хао поднял его над головой. С грохотом молния угодила точно в воплощение души патриарха клана Ли. Патриарх издал душераздирающий вопль и задрожал. В этом вопле смешались боль и ярость. Его изрядно напугало, когда воплощение души чуть не раскололось. Он в панике начал делать всё от него зависящее, чтобы вновь его уплотнить. Если воплощение души рассеется, он исчезнет вместе с ним. Удар молнии быстро разогнал остатки растерянности у патриарха. Паря в воздухе, он взревел и посмотрел вниз на Мэн Хао. Если бы ненависть убивала, то Мэн Хао сейчас бы рухнул на землю замертво.

Молнии не стали ограничиваться всего тремя ударами. Буквально через пару вдохов с неба сорвался четвертый разряд. Прежде чем он достиг цели, Мэн Хао с каменным лицом подбросил над собой патриарха клана Ли. И вновь молния попала в него. Патриарх клана Ли отчаянно завопил, мысленно благодаря Небеса за то, что сделали его воплощение души таким крепким. Несмотря на свой жалкий вид, после нескончаемой пытки холодца он приобрел определенный запас прочности. После второго попадания патриарх клана Ли стал практически полностью прозрачным. Не успел он толком оправиться, а с неба обрушилась пятая молния.

Большеголовый патриарх пораженно наблюдал за происходящим. Впервые, оказавшись лицом к лицу с Мэн Хао, он не мог скрыть страха в глазах. Ему даже было немного жаль воплощение души. На своем веку он повидал немало безжалостных людей, но еще никогда ему не встречался кто-то похожий на Мэн Хао. Такие, как он, не побоятся совершить любое зло, даже если оно приведет в ярость людей и богов. "Воплощение души без того в плачевном состоянии, и он всё равно так над ним издевается, — подумал большеголовый патриарх, — интересно, чем бедная душа так ему насолила... Судя по его состоянию, еще немного, и душа полностью рассеется". Он тихо вздохнул, впечатленный жестокостью Мэн Хао. Теперь в его голове окончательно сложился образ преследователя: "Этот парень, должно быть, слишком хотел жить и действовал недостаточно решительно. Поэтому его душу похитил этот злобный юнец. Но я — не он. Моя воля крепче стали. Я не закончу жизнь так. Ведь если он захватит мою душу, я буду обречен на жизнь полную пыток и черного отчаяния". Достаточно настроившись, большеголовый патриарх уже было хотел ударить себя в лоб, как вдруг он задрожал, а его решимость угасла.

Он с недоверием и ужасом уставился на Мэн Хао. Тот, видя, что воплощение души находится на грани распада, сверкнул пурпурным светом из глаз и выплюнул шарик золотого ци со своей жизненной силой. Шарик был совсем крохотный, но его хватило, чтобы раны воплощение души патриарха клана Ли начали стремительно заживать. Когда исцеление практически завершилось, с неба ударила шестая молния. Грохот тотчас перекрыл отчаянный вопль. В глазах патриарха смешались боль, отчаяние и безысходность. Так смотрят люди, которые с радостью предпочли бы умереть, чем продолжать так жить.

Большеголовый патриарх покрылся холодным потом и побледнел. Секунду назад он собирался разразиться пафосной речью, но сейчас слова застряли у него в горле. Рука, чуть не поразившая его лоб, безвольно упала вниз. Последние капли гордости в его глазах сменились безысходностью. Он внезапно осознал, что даже если убьет себя, это не отменит того факта, что он являлся практиком. Для изъятия души практиков в момент смерти существовало множество способов. Он мог попробовать самодетонацию, но видя насколько искусно Мэн Хао мучил свою жертву, большеголовый патриарх пришел к выводу, что, вполне возможно, в смерти ему не удастся найти спасения. Он не боялся смерти, куда сильнее его страшила жизнь, при которой смерть будет казаться долгожданным освобождением.

Мэн Хао не обращал внимания на большеголового патриарха, вместо этого всё его внимание было обращено к молниям и душе патриарха клана Ли. Он с интересом отметил, что даже на грани полного коллапса, искры, оставшиеся от молнии, сливались с душой. Благодаря исцеляющей жизненной силе Мэн Хао воплощение души патриарха клана Ли уместило в себя гораздо больше молний. "Переплавка Души Молний, вот, значит, как?.. Похоже, для полной переплавки придется пойти на некоторые жертвы!" Мэн Хао с блеском в глазах осмотрел небо в поисках новых молний. Спустя время, за которое сгорает половина благовонной палочки с неба обрушилась последняя молния. Когда патриарх клана Ли поглотил и её, Мэн Хао убрал бедолагу обратно в кровавую маску. Фантомный старик всё это время поносил Мэн Хао на чем свет стоит.

Наконец Мэн Хао задумчиво перевел взгляд на большеголового патриарха. Он поднял руку, собираясь прикончить старика, скормить его лианам, а после получить его секретные техники. Всё-таки совсем недавно старик был готов к смерти. Не важно, сколько Мэн Хао будет его мучить, он никогда не узнает, не соврал ли ему старик относительно своих техник. Увидев занесенную для удара руку, большеголовый патриарх задрожал и заплетающимся языком пролепетал:

— С-с-с-обрат д-д-даос... выслушай меня. Я знаю местонахождение секретных павильонов сокровищ всех трех великих сект. Там спрятано немало ценных сокровищ! Я отдам тебе все сокровища моей секты Талисмана. Я сделаю все скажешь: встречусь лицом к лицу с веером из острых клинков, ступлю в море пламени, только скажи — я всё сделаю!

Безжалостность Мэн Хао произвела на него неизгладимое впечатление, он не хотел кончить как это воплощение души. Мэн Хао какое-то время молча смотрел на большеголового патриарха. Под этим изучающим взглядом старик нервно заерзал. У него в ушах оглушительно стучала кровь. Но в его глазах застыла решимость. Он дал скрепленную ядом клятву, при этом даже неохотно извлек немного крови души из своего лба и смиренно предложил ему. С ней Мэн Хао мог убить его в любой момент. Большеголовый патриарх был убежден, что только такая твердость и решимость помогут ему избежать катастрофы.

Мэн Хао на секунду задумался, он сразу понял, о чем думал старик. С едва заметной улыбкой он посмотрел на него и принял кровь души.

— А теперь, — невозмутимо сказал он, — расскажи про твое наследие.

Глава 344. Великая церковь Золотого Света!

Сердце большеголового снедала горечь, но ради спасения собственной жизни он нацепил восторженную маску и послушно достал из бездонной сумки небольшой, размером с кулак, горшочек, покрытый отверстиями. Когда ветер продувал сквозь них, из горшочка доносился заунывный свист. Он выглядел совершенно заурядно, за исключением странного звука, Мэн Хао не понял, что в нём такого особенного. Даже проверка духовным сознанием ничего не выявила. Убей он большеголового патриарха, при обыске бездонной сумки Мэн Хао ни за что бы не обратил внимание на этот горшочек и, скорее всего, вообще принял его за странный музыкальный инструмент.

Испугавшись недопонимания, большеголовый патриарх прикусил указательный палец и капнул кровью на девять определенных дырочек. Такой странный запорный механизм Мэн Хао еще не доводилось видеть. Открытый горшочек тотчас вспыхнул черным сиянием. Не было ни намека на ветер, но горшочек всё равно издавал странные хныкающие звуки. Как вдруг из него вырвался целый поток магических символов. Окруженные зловещей аурой, они закружились в воздухе.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Взмахом руки он заставил черный горшочек приземлиться к нему на ладонь. После детального изучения Мэн Хао довольно улыбнулся. Вместе магические символы создавали образы воющих душ. Одно это дало ему чувство, что перед ним действительно чье-то наследие.

— Много лет назад я обнаружил это сокровище в древних руинах, — пояснил большеголовый патриарх, осторожно подбирая слова и стараясь ничего не упустить. — Я обнаружил его на теле демонического практика с двумя рогами на голове. Там же лежала нефритовая табличка, которую я уничтожил сразу после прочтения. Внутри описывался метод использования горшочка Загробного Ветра. А также в нем говорилось, что этот демонический практик пришел из места, известного как Четвертая Гора, в надежде перед смертью передать кому-то свое наследие.

Если бы большеголовый патриарх не упомянул Четвертую Гору, Мэн Хао не стал бы верить его словам. Но, услышав знакомый термин, в его глазах промелькнул едва заметный блеск. Обычные практики ничего не знали о Девяти Горах и Морях. По расчетам Мэн Хао, людей, сведущих в этом вопросе, было крайне мало. Не моргнув и глазом, он убрал горшочек и посмотрел на большеголового патриарха. Он заметно занервничал и быстро сказал:

— Собрат даос, пока я жив, павильоны сокровищ должны быть в безопасности. Но, как только в двух других сектах прознают, что их патриархи мертвы, боюсь, не пройдет много времени, прежде чем они начнут делить между собой сокровища. Почтенный, нам стоит поспешить туда как можно скорее!

В этот момент вдалеке показались сотни быстро приближающихся лучей света. С появлением такой большой группы людей лоб патриарха покрылся испариной. Его страх перед Мэн Хао достиг апогея. Тревога глубоко поселилась в его сердце. Если бы он мог повернуть время вспять, то ни за какие коврижки не стал бы даже близко подходить к этому исчадию ада. Даже если бы он каким-то образом умудрился оскорбить его, то ни в коем случае не стал бы рушить его магическую формацию. Более того для спасения собственной жизни он бы без колебаний убил патриархов из двух других великих сект.

Мэн Хао без труда мог понять, о чем думал старик. Немного подумав, он кивнул. Большеголовый патриарх облегченно выдохнул, а потом вновь нервно начал переминаться с ноги на ногу. Он и вправду боялся, что ученики двух других сект скоро начнут дележ сокровищ. Через несколько секунд он и Мэн Хао уже мчались в лучах радужного света в сторону окрестностей города Дунло.

Спустя пару дней на приличном расстоянии от города Дунло впереди показался заснеженный горный пик, скрытый за желтым барьером. Белый и желтый удачно дополняли друг друга, создавая красивый пейзаж, хоть и выглядящий слегка не к месту. Мэн Хао парил в воздухе неподалеку от горы. Ему больше не нужно было собственноручно атаковать. Нет, теперь дело было за большеголовым патриархом и лысым практиком с Черной Горы. Они вместе с сотнями последователей Мэн Хао заполонили собой небо. То и дело раздавались оглушительные взрывы.

Большеголовый, похоже, решил не мелочиться. Он очень боялся, что им не удастся пробиться через барьер. Лысый практик размышлял в похожем ключе, он явно очень хотел снискать расположение Мэн Хао. Они, практически соревнуясь друг с другом, одну за другой посылали в барьер магические техники из своего богатого арсенала. Под градом атак этой парочки, а также помощи сотен других практиков барьер великой секты не простоял и времени горения одной благовонной палочки. Когда защитный барьер разбился на множество желтых фрагментов, перед ними предстала заснеженная гора.

В резне не было нужды, после падения барьера около сотни практиков из секты Реки Хань сразу же присягнули в верности Мэн Хао. При этом они почтительно передали ему все богатства и сокровища секты. Увеличенная почти до шестисот человек группа Мэн Хао направилась к следующей великой секте.

Они прибыли на место довольно быстро, но в этот раз им оказал сопротивление высокий мужчина с тремя тотемными татуировками на теле. Атаки этого практика сопровождал призрачный образ горы и реки, а также извивающийся ядовитый Водяной Дракон. Пока остальные клялись в верности, он подгадал момент и неожиданно атаковал. Он убил несколько учеников, которые изначально предложили им капитулировать, а потом попытался сбежать. При виде пробивающегося через запечатывающую магию мужчины, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он в мгновение ока оказался рядом с наглецом и легонько ударил его кулаком. С громким хлопком изо рта мужчины брызнула кровь. В его глазах вспыхнула жгучая ненависть, но прежде, чем он успел задействовать хоть какую-то магическую технику, Мэн Хао нанес еще один удар. Он не убил его, а просто взял под контроль культивацию и вырубил.

Что до последней секты Талисмана, там не возникло никаких проблем. С большеголовым патриархом им не пришлось ни пробиваться через защитный барьер, ни заставлять практиков внутри сдаться. Вместо этого около сотни учеников секты почтительно встретили Мэн Хао на входе. Главные ворота секты Талисмана располагались в широкой долине, окруженной горами. Секта располагалась в весьма живописном месте и была довольно неплохо спроектирована. Мэн Хао сразу решил занять это место на какое-то время.

Через несколько дней попугай и холодец пришли в себя. Попугая несказанно обрадовало возросшее до семи сотен количество последователей. Он захлопал крыльями и с громким клекотом полетел раздавать приказы и тренировать практиков. Что до холодца, он устроился на голове одного из практиков и лениво наблюдал за своим визави, изредка бросаясь колкими шпильками, и приправляя всё, ставшей уже привычной, критикой попугая.

Мэн Хао спросил их про случайно ударяющие с неба молнии. Но, как только он завел об этом разговор, парочка переглянулась, а потом молниеносно куда-то слиняла. Мэн Хао быстро надоело играть с ними в прятки, поэтому он нарочно спровоцировал попугая. Почувствовав, что кто-то ставит под сомнение его компетенцию, он выдал короткую тираду, от которой Мэн Хао невольно скривился.

— Ну и что! — сказал попугай. — Лорд Пятый отсрочил Треволнение Небес. Разумеется, изредка будут проскакивать молнии. Ничего не будет, не убьет же тебя немножечко молний?!

С этими словами, попугай быстро захлопал крыльями и быстро сбежал, оставив Мэн Хао в одиночестве в пещере, принадлежащей до этого большеголовому патриарху.

Незаметно пролетело две недели. За это время патриарх Золотой Свет прославился на весь этот регион Черных Земель. Конечно, его имя не стало общеизвестным, но все местные практики слышали о нем. По слухам, патриарх Золотой Свет обожал убивать практиков. Он любил пить вино из Дао колонн, пожирать Ядра и совершать другие немыслимые злодеяния. С каждым пересказом история обрастала всё новыми и новыми подробностями, пока от одного лишь упоминания его имени практики не начинали белеть от страха. Патриарх Золотой Свет — свирепый практик, лидер своего поколения. Теперь все в округе считались с его силой.

Люди в Черных Землях начинали всё больше нервничать. Десятью днями ранее один из восьми оставшихся кланов, из того, что раньше называлось Союзом Девяти, был атакован Дворцом Черных Земель. Всего за одну ночь клан вырезали под корень, а утром у города появился новый хозяин. После этого инцидента Дворец Черных Земель издал указ во всех Черных Землях. В нём говорилось, что Дворец Черных Земель стал единственной силой в Черных Землях. Оставшиеся семь кланов Союза Девяти будут уничтожены.

Началась великая война!

Среди царящего всюду хаоса долина, ставшая временной резиденцией Мэн Хао, стала для многих прибежищем. Всё больше и больше практиков, включая людей на стадии Создания Ядра, присоединялись к нему. За эти две недели, в течение которых это всё произошло, город Дунло стремительно опустел. Внезапно они начали посматривать на Мэн Хао и его тысячу последователей так же, как тигр наблюдает за своей жертвой.

Через несколько дней пошли слухи о церкви Золотого Света. Помимо самого клана Дунло, она стала самой могущественной силой в регионе города Дунло. Развернувшиеся военные действия только подстегнули приток новых последователей. Он действительно стал главной силой в этом районе!

Вот только Мэн Хао знать не знал об этом. Попугай и холодец с искренним рвением набирали всё новых и новых практиков. Холодец внезапно понял, что ему еще никогда не доводилось обращать тысячи человек за раз и что такой поступок станет одним из его величайших достижений.

Что до попугая, от одного громогласного рёва тысячи голосов, распевающих мантру про Лорда Пятого и вечную жизнь, у него перья вставали дыбом. Он практически забыл, что каждые несколько дней с неба на Мэн Хао обрушивалась молния.

Глава 345. Лотосовая Формация Мечей!

Бум!

Однажды утром в один из домов в живописной долине ударила молния. У здания уже давно не было крыши, судя по всему, что-то её уничтожило. Всё вокруг было присыпано черным пеплом и сажей. В долине проживало около тысячи практиков, все они давно уже привыкли к то и дело срывающимся с небес молниям.

Попугай в воздухе взглянул вниз и с сочувствующим вздохом напомнил себе, насколько он был в тот раз полезен. А потом он стрелой нырнул вниз, намереваясь продолжить обучать своих подопечных Божественной магической формации.

— Божественная магическая формация использует в качестве основы людей! Сотни людей могут сотрясти стадию Создания Ядра. Тысяча может поставить на колени стадию Зарождения Души. Для десятка тысяч стадия Отсечения Души будет не опасней пердежа! Миллионы могут противостоять Бессмертным! Во времена, когда Лорду Пятому не было равных среди великих Гор и Морей, не существовало таких людей, кто бы посмел не склонить предо мной голову!

Попугай тоскливо вздохнул, словно перед его глазами проносились времена былой славы. А потом он с удвоенным рвением принялся гонять практиков. Внутри здания, куда только что угодила молния, сидел мрачный как туча Мэн Хао. Но еще мрачнее выглядел патриарх клана Ли, он, похоже, был на последнем издыхании.

— Ты мой предок! — подвывало дрожащее воплощение души. Похоже, от полного безумия его отделял всего один шаг. — Мой предок, хорошо?! Просто отпусти меня... Я больше так не могу. Просто позволь молнии наконец убить меня, пожалуйста?..

Мэн Хао молчал. Он убрал воплощение души патриарха клана Ли и взглянул на голубое небо, без единого намека на грозу. К этому моменту он, конечно, не дошел до такого состояния, когда совсем перестал обращать внимание на молнии, скорее, он постепенно свыкался со своей незавидной ситуацией. Мэн Хао уже неплохо набил руку и теперь вытаскивал патриарха клана Ли еще быстрее, чем раньше. На молнии у него выработалось своего рода чутье, только почувствовав в небе молнию, он без колебаний доставал патриарха клана Ли. Поначалу у Мэн Хао не всегда это получалось, но такая опасная тренировка заставляла выкладываться на полную, поэтому довольно скоро он отточил свою технику до совершенства. При таких обстоятельствах интуиция, с помощью которой Мэн Хао предсказывал удары молний, постепенно переросла в настоящий инстинкт.

Сейчас Мэн Хао не мог сохранять на лице спокойное выражение, он слегка морщился от боли, хотя до патриарха клана Ли ему было очень далеко. Мэн Хао посмотрел на распластавшегося перед ним дрожащего, бледного мужчину. Его состояние было даже хуже, чем у патриарха клана Ли. Это был не практик из Черных Земель, а из Западной Пустыни. Именно этого человека с тремя тотемными татуировками Мэн Хао поймал во время атаки на одну из великих сект. Мэн Хао забрал его с собой, запечатав и полностью лишив способности двигаться, для того чтобы позже изучить его.

Мэн Хао любил учиться. Но, будучи ученым, он изучал книги и свитки. В мире культивации он переключил свою страсть на магические техники и алхимию. Как только ему выдавалась свободная минутка, он всегда занимался одним из своих проектов. Это позволяло ему углублять собственные знания. Но еще никогда ему не доводилось изучать человека.

Мэн Хао посвятил этому человеку последние три дня. Стоило ему столкнуться с областью знаний, которой не понимал, он всецело фокусировался на предмете, пока не разбирался во всем. Последние три дня выдались весьма плодотворными для Мэн Хао, к его большой радости, он узнал много нового. Что до его подопытного, для него эти дни были чудовищным кошмаром, словно он угодил в самую глубокую бездну ада. Это чувство было тяжело описать. Его холодной гордости ненадолго хватило, она быстро уступила место безумию и страданиям. В конечном счете он ничего не мог сделать, кроме как громко стенать и выть. Для него Мэн Хао стал самым ужасающим человеком во всем мире культивации.

Сейчас Мэн Хао изучал кровь практика. Он взял покрытую шрамами и струпьями руку мужчины. В некоторых участках даже отсутствовала плоть. Мэн Хао сделал длинный надрез и собрал немного крови. Поместив кровь в алхимическую печь, он приступил к её переплавке.

Лицо мужчины приобрело пепельно-серый оттенок, огонёк в его глазах уже давно потух, сменившись мрачным отчаянием. Он понятия не имел, сколько еще продлятся эти пытки, его разум держался из последних сил. Что интересно, прошлой ночью, когда Мэн Хао собирался исследовать его мозг, от страха у него из глаз брызнули слезы. Мэн Хао посмотрел на плачущего, словно ребенок, практика и решил пока с этим повременить.

Мэн Хао с самого начала заинтриговали тотемные татуировки практиков Западной Пустыни. После тщательного анализа он пришел к выводу, что они обладали схожей с целебными пилюлями силой, тем типом силы, что попадает в тело практика из внешних источников. Например, тотемы могли помочь с прорывом со стадии Конденсации Ци на Возведение Основания, а потом и на стадию Создания Ядра. Это открытие подарило ему частицу просветления.

Мэн Хао уже давно чувствовал, что может пробиться со средней ступени Создания Ядра на позднюю. С каждым днем это чувство усиливалось. Со временем он осознал, что для прорыва на позднюю ступень Создания Ядра ему как-то придется пережить последующую за этим всю ярость и мощь Треволнения Небес. Преодолев его, он сможет взойти на позднюю ступень Создания Ядра.

Но вот дальше он уже был не так уверен в достижении стадии Зарождения Души. Эта стадия являлась большим шагом в жизни любого практика, мало кому удавалось сделать этот шаг. Многие практики могли достичь поздней ступени Создания Ядра, но только единицы пробивались дальше, на стадию Зарождения Души. Сперва могло показаться, что практиков стадии Зарождения Души было довольно много, но это в первую очередь было связано с их невероятно большим сроком жизни. Малая толика практиков в каждом поколении успешно совершала прорыв на эту заветную стадию.

Самой критической частью плана культивации Мэн Хао было отсутствие раздела в трактате Великого Духа, посвященного Золотому Ядру. Без специальной техники будет очень тяжело достичь Совершенной Зарожденной Души. Шансы заполучить эту часть трактата были ничтожно малы, к тому же он понятия не имел, где её искать. С другой стороны, Мэн Хао не покидало ощущение, что тотемы практиков Западной Пустыни помогут ему проложить собственный путь культивации к Совершенной Зарожденной Душе.

Мэн Хао внимательно следил, как кровь в алхимической печи медленно превращается в пар. Когда пар рассеялся, в его глазах вспыхнул яркий огонёк. "Любопытно, в крови нет тотемной ауры. Кожа, мышечная ткань, кости и кровь — в них нет ничего особенного!" Мэн Хао задумчиво просидел какое-то время, а потом поднял глаза на мужчину. Он задрожал и хотел было вновь начать молить о пощаде, но в этот момент Мэн Хао коснулся татуировки на его правой руке.

"Этот тотем отдает едва уловимым демоническим ци, так называемой Эссенцией Девятой Горы и Моря". Когда Мэн Хао поднял руку, мужчина истошно закричал. Тотемная татуировка медленно отделялась от его кожи, пока в руке Мэн Хао не оказалось нечто отдаленно напоминающее лоскут кожи. Отделившись от тела, кожа быстро растворилась в воздухе. "Ага, как только тотем покидает тело практика, он исчезает, — он нахмурился. — Что вообще такое эти тотемы? Странное воплощение какого-то великого демона Неба и Земли?"

Мэн Хао выглянул наружу: на вечереющем небе медленно собирались тучи. В его голове крутился целый рой вопросов, и, как назло, ни одного ответа. Спустя какое-то время Мэн Хао взмахом руки снял печать с мужчины. Тот на негнущихся ногах с трудом поднялся, сложил ладони и низко поклонился.

— Можешь идти, — сказал Мэн Хао спокойно.

Услышав эти слова, мужчина почувствовал себя так, будто его осенила небесная благодать. Его переполняло такое облегчение и признательность, что он чуть не расплакался. Мужчина тотчас развернулся и бросился бежать, стараясь убраться как можно дальше от этого дома ужасов. Мэн Хао склонил голову набок и рассмеялся.

— Кажется, я поспешил с выводами, — пробормотал он, — хоть я и владею силой даровать демонический ци, но для понимания тотемов нужно время, много времени. Быстро обрести просветление не получится.

Несмотря на это, его глаза светились решимостью, он просто так не сдастся. Он хлопнул по бездонной сумке и вытащил полоску землисто-желтой, мягкой, похожей на ткань, бумаги с неровными краями. Именно этот предмет послужил толчком к появлению "патриарха Золотой Свет", флаг, который попугай надоумил Мэн Хао украсть с аукциона. После своего пробуждения попугай помог ему переплавить флаг.

— Талисман принадлежащий Бессмертному, он поможет мне обрести просветление относительно магических символов Черных Земель. Да, он станет для меня большим подспорьем.

Он погладил бумагу, размышляя о значительно расширившемся ареале поисков, где его возросшая армия последователей искала Небесную почву для своего патриарха Золотой Свет. Теперь ему доставляли значительно больше Небесной почвы, чем раньше. Теперь ему только и требовалось, что приложить почву к бумажному талисману, и она сразу же вбирала в себя её ауру, оставляя после себя совершенно обычный комок земли. Вобрав в себя ауру, на бумаге вспыхивали магические символы, которые постепенно принимали форму печати.

Мэн Хао не сомневался, что с достаточным количеством земли, на бумаге появится еще больше магических символов. А с просветлением относительно этих символов он точно сможет использовать какие-нибудь невероятные божественные способности. Он планировал подготовить эту уникальную Божественную магию к моменту, когда придет время пробиваться на стадию Зарождения Души!

На рассвете следующего дня Мэн Хао убрал бумажный талисман и приступил к дальнейшей переплавке Деревянного Меча Времени. Он без устали работал над этим мечом с первого своего дня в Черных Землях, к этому моменту клинок хранил в себе три шестидесятилетних цикла Времени. Вдобавок в его сумке лежало приличное количество деревьев Весны и Осени с двумя шестидесятилетними циклами.

"Не трудно выковать сокровище Времени с шестидесятилетним циклом внутри, — размышлял он. — Требуется приложить совсем немного усилий. А вот с двумя шестидесятилетними циклами всё намного сложнее, мой процент успешных переплавок колеблется в районе тридцати процентов. Ошибка приводит к потере всех вложенных ресурсов. Хотя это не так уж и страшно. Что действительно страшно, так это сокровища Времени с тремя шестидесятилетними циклами. Шанс успешно изготовить одно такое не превышает половины процента. Без медного зеркала я бы и за всю жизнь не выковал одно такое сокровище". Он посмотрел на сияющий ярким светом меч в своих руках. Клинок переливался, словно текущая вода, а от взмаха меча в воздухе оставалась дорожка дрожащего воздуха. Эта дорожка заставляла всё вокруг стареть и чахнуть. Мэн Хао уже собирался убрать меч, как вдруг что-то вдалеке привлекло его внимание. Он нахмурился.

— Кто бы мог подумать, клан Дунло всё-таки не вытерпел, — пробормотал он себе под нос.

Духовным сознанием он нашел попугая и передал ему ряд инструкций. После чего его тело стало затуманиваться. Внезапно возник призрачный образ, и второй Мэн Хао был готов. Один сидел в позе лотоса, другой медленно поднялся на ноги. Мэн Хао взмахом руки вызвал десять Деревянных Мечей Времени, которые находились в подземной комнате под домом. Они закружились у него над головой так, что кончики мечей были направлены наружу кольца. Они постепенно начали крутиться всё быстрее, превратившись в водоворот в форме цветка лотоса.

Сила лотосовой формации мечей начала разлагать здание вокруг Мэн Хао, вскоре от него не осталось ничего, кроме пепла. Все ауры в округе постепенно начали наполняться древностью и разложением. Живущие в этой долине практики поежились. Они спешно разбежались, во все глаза смотря на Мэн Хао, сидящего со скрещенными ногами, над головой которого вращался гигантский цветок лотоса. Всё вокруг него гнило и разлагалось.

В этот момент из-за туч показалась луна. Лунный свет посеребрил вращающиеся мечи, сделав их похожими на цветущий лотос, причудливый и одновременно завораживающий... Все, кому посчастливилось это увидеть, не забудут эту сцену до конца своих дней. Пока лотос вращался, их патриарх поднял голову, его холодный голос эхом прокатился по округе:

— Это моя формация мечей Времени!

Глава 346. Кто ты черт возьми такой?!

Мэн Хао взглянул на Лотосовую Формацию Мечей. Её он взял из трехстраничной книжицы, которую он получил обведя вокруг пальца несколько сотен практиков своей аферой. Поэтому он понятия не имел, кому она раньше принадлежала. Но тонкая книжица стала для Мэн Хао отличным источником просветления. До этого он и помыслить не мог, что мечи... можно объединять в формации!

В последние дни его изыскания не ограничивались тотемами и крохотным горшочком с Четвертой Горы. Он немало времени провел за изучением формаций мечей. В трехстраничной книжице отсутствовал текст, только иллюстрации. Если ты понял их значение — так тому и быть. Если же нет — тебе никогда не понять. Мэн Хао не во всем разобрался, но на основании понятого он мог создать этот лотос. Но даже в таком состоянии формация мечей испускала невероятную смертоносную силу. Создание лотосовой формации позволило высвободить губительную силу Времени!

Мэн Хао не обращал внимания на окружающих его практиков, но они неотрывно следили за ним. Мэн Хао был их патриархом, стержнем церкви Золотого Света. Имя патриарх Золотой Свет давно уже стало ассоциироваться с одним из самых могущественных людей в этом регионе.

Люди с замиранием сердца наблюдали за Мэн Хао, кружащим в воздухе лотосом, а также ветшающими зданиями в их долине. Большеголовый патриарх побледнел и тяжело задышал. В его глазах стоял ужас. Раньше он считал, что Мэн Хао использовал всю свою силу в попытке поймать его, но эта сцена разбила это предположение в пух и прах. "Кто на стадии Создания Ядра может устоять против мощи этой формации мечей?!" — с тревогой спросил сам себя большеголовый.

Лотос вращался, Время неумолимо бежало вперед. Небо и Земля содрогнулись, и всё вокруг начало рушиться. Мэн Хао просто не мог не быть в центре внимания.

Глаза попугая пораженно расширились, в них загорелся странный, доселе невиданный, огонек. Тяжело дыша, он не сводил глаз с Лотосовой Формации Мечей. Глаза холодца рядом с ним напоминали два блюдца. Оба совершенно не обратили внимание на тонкую книжицу Мэн Хао, их больше занимало управление тысячей практиков. Поэтому исследование Мэн Хао формаций мечей прошло для них незамеченным. Они невольно переглянулись, каждый заметил удивление в глазах другого.

— Никогда не слышал о Лотосовой Формации Мечей, — моргнув, сказал попугай, — но... от одного взгляда на нее у меня мурашки по коже...

— Какая гнусная, злая формация мечей. Её аура очень странная. Её надо уничтожить! Такому не место в этом мире! — серьезно дал свою оценку холодец.

— Лорд Пятый, кажется, недооценил этого хозяина... — пробормотал попугай.

Тем временем группа из дюжины практиков парила в воздухе у самой кромки долины и рассматривала Лотосовую Формацию Мечей. Старик в их рядах, с ярким блеском в глазах, сосредоточенно её разглядывал. Это был один из трех патриархов стадии Зарождения Души клана Дунло, тот самый, кто разозлил попугая в прошлый визит Мэн Хао в город. Позади него парили Дунло Лин, Дунло Хань и другие практики клана Дунло. Все они хранили молчание. Все практики, кроме патриарха, видели исходящую от формации рябь, разлагающую всё силу, и как под её влиянием старели горы и даже земля. Что видел со своей высокой культивацией патриарх, знал только он.

В этот момент Мэн Хао внезапно открыл глаза и взмахнул рукой. Лотосовая Формация Мечей помчалась по воздуху в сторону практиков из клана Дунло. Практик стадии Зарождения Души во главе их группы без промедления взмахнул рукой. Позади него и перед практиками клана Дунло возник сияющий барьер.

Мэн Хао выглядел абсолютно спокойным. Он выполнил магический пасс, а потом указал пальцем в сторону формации мечей. Послышался гул. Лотос перестал вращаться, вместо этого десять Деревянных Мечей Времени превратились в десять ярких вспышек и рванули на старика стадии Зарождения Души. Глаза старика заблестели, он поднял кулак в вверх, а потом медленно разжал ладонь и произнес:

— Стоять!

Только слова слетели с его губ, как вдруг будто сам воздух просел. Прогремел взрыв, всколыхнувший землю. Десять Мечей Времени резко остановились, словно потеряв всякую способность двигаться. Но тут практик стадии Зарождения Души скривился — барьер позади него начал распадаться на части, словно простоял здесь бесчисленное количество лет. Даже лицо самого практика начало стареть. Что-то высасывало его долголетие! Мэн Хао тем временем взмахнул рукой. Десять мечей вернулись к нему и сразу же испарились.

Мэн Хао неспешно поднялся. Его черными волосами играл ветер, а длинный зеленый халат придавал ему утонченный вид. Его точеное лицо источало благородство ученого и величие практика.

— Я работал над моей магической формацией, — сказал он невозмутимо, — и был слегка неосторожен. Уважаемый, надеюсь вы сможете меня простить.

Только сейчас тысяча местных практиков заметила несколько дюжин людей из клана Дунло на границе их горной долины. При виде незваных гостей их глаза заблестели, и от них начала исходить мощь в виде чудовищного давления. Это была их земля, их секта — место, куда чужакам нельзя являться без спроса. Любой гость должен официально попросить разрешения совершить визит. Но клан Дунло прибыл без приглашения, наплевав на этикет. Это говорило только об одном: эти люди замыслили что-то недоброе. Что лишь подтверждало... присутствие практика стадии Зарождения Души.

— Ничего страшного, — сказал старик со смехом, — в этом нет твоей вины, малец.

Он влетел в долину в сопровождении практиков клана. Он умудрился сохранить на лице невозмутимость, но на самом деле едва справлялся с удивлением. Тысяча собравшихся в долине практиков обладали разной культивацией, но они всё равно ощущались, как единое целое. Когда его взгляд остановился на обветшалых от старости зданий, он немного заколебался. Но не из-за Мэн Хао, а из-за его формации мечей. "Формация мечей, которая поглощает долголетие..." Старик никак не мог избавиться от чувства, что угодил в крайне странное место. Для таких, как он, практиков стадии Зарождения Души, существовало всего две ценности: их жизнь и долголетие. Они могли жить долгие годы, но именно по этой причине понижение долголетия больше всего их пугало.

Клан Дунло послал людей, чтобы они заставили Мэн Хао и его последователей присоединиться к клану. В случае отказа клан Дунло перейдет к более силовым методам. Возросшее влияние Мэн Хао в регионе подтолкнуло клан Дунло этому решению.

Старику хватило всего одного мгновения, чтобы сомнения охватили его сердце. От мимолетного контакта с Лотосовой Формацией Мечей Мэн Хао он почувствовал, что потерял несколько месяцев долголетия. А потом он увидел летящего в небе попугая. Старик не удержался от вздоха. К этому моменту он не сомневался, что попугай был тем самым мускулистым мужчиной, с которым он встретился в городе Дунло.

Но всё это заставило его только колебаться. Он не собирался отказываться от плана, составленного кланом Дунло. Он продолжал лететь, пока не оказался в тридцати метрах от Мэн Хао, только тогда он остановился. При взгляде на Мэн Хао его глаза свирепо блеснули. Заведя руки за спину, он медленно сказал:

— К сожалению, малец, если о твоем нечаянном поступке пойдет молва, это плохо скажется на моей репутации, — он одарил Мэн Хао многозначительным взглядом. — Я полагаю, ты знаешь, почему мы сегодня здесь. Будь любезен, дай свой ответ. Как сложится сегодняшний день целиком и полностью зависит от тебя.

Его слова звучали твердо и непреклонно. Позади него несколько дюжин членов клана Дунло свирепо поглядывали на местных практиков. Только Дунло Хань выглядел немного виновато. Дунло Лин же наоборот была воплощением высокомерия. Она с презрением и ненавистью сверлила Мэн Хао взглядом, ожидая, когда тот раболепно склонит голову.

Когда старик замолчал, на границе долины одна за другой начали появляться фигуры. Они не входили в долину, а просто стояли на месте, посылая сокрушительное давление на тысячу местных практиков внизу.

Попугай смотрел на все это с высокомерной и презрительной усмешкой. Холодец, сидящий на голове дрожащего от страха Хуан Дасяня, сосредоточено оглядывал незнакомцев, словно пытаясь посчитать количество прибывших людей. Но, несмотря на все попытки, их всегда почему-то было трое...

Что до тысячи практиков, на их лицах читалась тревога. Только большеголовый патриарх напрягся и пробормотал себе под нос:

— Люди из города Дунло могли пристать к кому угодно, но из всех людей они выбрали этого дьявола...

Мэн Хао спокойно смерил взглядом практика стадии Зарождения Души перед собой. Его культивация находилась на ранней ступени Зарождения Души. Он походил на гору, источающую удушающее давление. Этот старик вел себя, словно был властителем этих земель, будто именно он возглавлял эту тысячу практиков, словно только от него зависело, увидят ли они завтрашний рассвет или нет. С неизменно спокойным лицом Мэн Хао спросил:

— Присоединение к клану Дунло? Какая мне от этого выгода? — он сказал это таким тоном, словно вовсе не замечал окруживших долину людей.

— Став внешним подразделением клана Дунло, ты получишь право и дальше занимать это место, — спокойно ответил практик стадии Зарождения Души, обведя взглядом долину. — Вдобавок ты получишь материальную поддержку от клана Дунло. Разумеется, тебе придется принять особое целебное снадобье клана. Когда придет время мы, конечно же, дадим тебе противоядие.

Он не сомневался, что Мэн Хао капитулирует, ведь у него не было другого выхода. Мэн Хао не был достаточно силен, чтобы принять другое решение. Учитывая текущий кризис в Черных Землях клану Дунло ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к тактике запугивания. Из-за царившего повсюду хаоса мало кто хотел добровольно присоединяться к ним. В результате поток новых рекрутов практически иссяк. А Мэн Хао с его тысячей последователей выглядели, как овца, оставленная без присмотра. При этом культивация Мэн Хао не была достаточно высокой, чтобы вызвать у них беспокойство. Даже с его текущей военной мощью, уничтожить его не составило бы большого труда.

— Я даю тебе три вдоха на раздумья, — сказал старик и взмахнул рукавом, — ты парень смышленый, думаю, ты уже знаешь правильный ответ. Даже если будешь артачиться, у нас есть способы заставить тебя передумать!

— Кто ты черт возьми такой? — холодно процедил Мэн Хао. — Клан Дунло ищет себе нового главу или что?

Глава 347. Волшебный туман становится морем!

Слова Мэн Хао прогремели подобно небесному грому. Отчего не только практик стадии Зарождения Души пораженно уставился на него, но и тысяча находящихся в долине практиков. Стоящий поодаль большеголовый патриарх в душе радовался обрушившемуся на Мэн Хао несчастью, но, услышав эти слова, он изумленно приоткрыл рот. По его мнению, ответ Мэн Хао был чересчур напыщенным.

Глаза Дунло Лин расширились от удивления, она и не думала, что существуют настолько надменные люди. Дунло Хань и остальные члены клана Дунло тоже смотрели на Мэн Хао со смесью удивления и недоверия. Практик стадии Зарождения Души внезапно захохотал. Его смех становился все громче, а блеск в глазах все мрачнее. Он уже давно источал сильную кровожадную ауру.

— Сопляк, ты действительно не знаешь, насколько высоко Небо и глубока Земля! Так и быть, коли ты ищешь смерти, я помогу тебе!

Говоря всё это, он медленно стал надвигаться на Мэн Хао. В это же время члены клана Дунло на границе долины превратились в лучи радужного света и устремились вниз. Как только противник сделал свой ход, попугай в небе истошно завопил:

— Построиться в формацию!

Услышав приказ, больше сотни практиков, кто был с Мэн Хао с самого начала, инстинктивно начали бегать. К ним быстро присоединились остальные практики. Они тренировались под чутким надзором попугая. Начинать с нуля было тяжело, но со временем они начали лучше понимать, как работает эта магическая формация: если работать в гармонии с остальными, то всё значительно упрощалось. Как только практики начали бегать, старик стадии Зарождения Души набросился на Мэн Хао. Он отвел руку с раскрытой ладонью назад, а потом резко ударил, сложив пальцы в кулак. Воздух вокруг Мэн Хао задрожал, а потом начал быстро сжиматься, сдавливая Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно блестели. Видя летящего на него старика, Мэн Хао вызвал Лотосовую Формацию Мечей и послал её вперед, после чего он с невероятной мощью ударил кулаком. Старик нахмурился. Он резко затормозил и исчез, увернувшись от формации мечей Мэн Хао. В следующий миг он с ехидной ухмылкой возник за спиной Мэн Хао. Он выставил вперед руку и сжал пальцы в кулак.

— Раскол! — крикнул он.

Прогремел взрыв. Воздух вокруг Мэн Хао разбился, словно стекло, разрубив его тело на множество мелких кусочков.

— Теперь ты знаешь разницу между Созданием Ядра и Зарождением Души, — самодовольно сказал старик. — Твоя невероятная формация мечей и причудливая сила в твоем кулаке тебе не помогут... что?

Не закончив свою самодовольную речь, старик осёкся и пораженно уставился на то место, где стоял Мэн Хао. Всё потому, что вместо разрубленной плоти и костей, Мэн Хао распался на множество фрагментов ци.

— Клон?! Откуда у практика стадии Создания Ядра взялся клон?!

Он скривился и резко повернулся на месте. Куда бы он не смотрел: везде видел клубящийся туман, в котором бегали гигантские фигуры около тридцати метров в высоту. Несколько дюжин прибывших с ним членов клана невозможно было разглядеть из-за плотного тумана.

— Это...

Старик с отвращением поморщился, если бы он не понял, что его поймали в ловушку, тогда не заслуживал бы называться практиком стадии Зарождения Души.

— Думаешь, эта жалкая магическая формация сможет меня сдержать? — спросил он с холодным смешком.

Применив скачок, его тело исчезло во вспышке. Но после короткого перемещения на его лице застыло потрясение. Всё потому, что он до сих пор находился в бескрайнем тумане. "Выходит, скачок не работает..." Старик хлопнул по своей бездонной сумке, вытащил бамбуковую дощечку, после чего, потерев поверхность, зажег её. Изнутри с воем вырвался дым и пламя, которые превратились в призрачного зверя.

— Раскол! — закричал старик.

Услышав оглушительный взрыв, Дунло Лин и остальные, застрявшие в тумане, в страхе начали оглядываться. Затерявшись в тумане и потеряв из виду товарищей, они лишь изредка слышали чьи-то отчаянные вопли. Члены клана Дунло, которые летели в долину с гор, пораженно посмотрели на клубящийся туман. Любой, кто входил в него, не возвращался обратно. Оставшиеся за пределами тумана практики судорожно хватали ртом воздух, наблюдая за долиной. Сейчас она больше походила на озеро тумана, заполнившее долину до краев!

В бурлящем невероятной силой тумане мелькали высокие фантомы, бегающие из стороны в сторону. Некоторым казалось, что эти гиганты распевали что-то, но они не могли разобрать слов. От тяжелой поступи гигантов дрожала земля, а в посеревшем небе начали собираться тучи.

Избежавшие туманного капкана практики клана Дунло собирались отступить, как вдруг они с ужасом осознали, что и у них за спинами возник туман! Они попали в ловушку!

О магической формации знали только те несколько сотен практиков, кто пытался убить Мэн Хао. Большинство из них сейчас кормили червей, оставшиеся в живых присоединились к нему и находились под действием яда. Разумеется, в такой ситуации они не станут об этом болтать. Вот почему магическая формация была главным козырем Мэн Хао. Из чужаков никто не знал о её существовании, а с тысячей людей сила формации давала Мэн Хао невероятное преимущество в бою.

В данный момент он сидел в позе лотоса в своей подземной келье — истинном месте для уединенной медитации. Он посмотрел вверх, его взгляд пробился сквозь толщу земли и позволил ему увидеть всё, что происходило наверху: смерть членов клана Дунло и людей, которых они привели с собой; тщетные попытки эксперта стадии Зарождения Души вырваться из магической формации. К большому разочарованию для старика, магическая формация уже работала в полную силу. В таком состоянии даже практику стадию Зарождения Души не разрушить её.

"Клан Дунло пришел сюда, замыслив недоброе, — подумал Мэн Хао, — нельзя меня винить за то, что я отплатил им той же монетой". Он надавил указательным пальцем на землю. Демонический ци тотчас принял форму призрачного тела. В мгновение ока оно приняло облик Мэн Хао, а потом прошло сквозь толщу земли и отправилось помогать наверх.

Мэн Хао поднялся и покинул келью. Как только он оказался на поверхности, на него сверху спикировал пестрый луч света. Попугай приземлился к нему на плечо и высокомерно надулся. Он самонадеянно и с легкой насмешкой окинул взглядом долину.

— Мэн Хао, давай захватим город! Разграбим этот кланишко, как он там называется? Присвоим себе всё их добро! С формацией Лорда Пятого мы сможем затрахать этих мелких щенков до смерти! А потом я, конечно же, навещу тех маленьких миленьких птичек. Ха-ха! Лорд Пятый всегда будет круче всех! Птички, Лорд Пятый уже идет! Лорд Пятый принял решение: отныне название города Дунло будет заменено на город Затраханных Павлинов!

Мэн Хао проигнорировал восторженную тираду попугая. Его окружил яркий свет, и он рванул вперед. Благодаря попугаю туман ничего не делал самому Мэн Хао. Пересечь его будет так же просто, как пройти по мощеной дороге.

Глава 348. Штурм города Дунло

— Ты уверен, что твоя магическая формация сдержит практиков стадии Зарождения Души? — невозмутимо спросил Мэн Хао, двигаясь сквозь туман.

— Конечно, всё будет в лучшем виде, — попугай для убедительности похлопал себя крылом по груди, — Среди Девяти Гор и Морей не существует ничего похожего на Божественную магическую формацию Лорда Пятого. Она берет свою силу от людей. Раз у нас их более тысячи, тогда мы, конечно, не сможем убить практика стадии Зарождения Души, но запереть его внутри будет раз плюнуть.

Он говорил всё это таким самодовольным тоном, будто на самом деле описанная им магия работала по меньшей мере в два раза эффективнее.

— Формацию можно передвинуть? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

Он остановился, его внимание привлек практик стадии Создания Ядра из клана Дунло. Мужчина в отчаянии атаковал клубящийся туман. Он не видел Мэн Хао, но Мэн Хао прекрасно мог его видеть. В следующую секунду Мэн Хао уже стоял рядом с мужчиной. Взмахом руки он приказал туману окутать практика из клана Дунло. Когда дымка рассеялась, Мэн Хао двинулся дальше. Позади на земле остался лежать потерявший сознание практик клана Дунло.

— Конечно, её можно двигать. Пока наши люди будут бежать, формацию Лорда Пятого вместе с людьми внутри можно передвинуть куда угодно, — объяснил лучащийся самодовольством попугай.

На что Мэн Хао кивнул и продолжил свой путь через туман. Вскоре он обнаружил бледного Дунло Ханя, который настороженно крутил головой, пытаясь увидеть хоть что-то через туман. Его ци Ядра был приведен в боевую готовность, готовый в любой момент отразить внезапную атаку. Мэн Хао несколько секунд задумчиво смотрел на него, а потом помчался в его сторону. Дунло Хань изменился в лице, когда туман вокруг него внезапно забурлил. Прежде чем он успел среагировать, из мглистой дымки ему в спину ударила рука. Через него, словно разряд тока, прокатилась мощная волна силы, запечатав его культивацию. Не успев даже вскрикнуть, он без сознания рухнул на землю. Мэн Хао вышел из тумана и взглянул на Дунло Ханя. Он не стал убивать его, на данный момент было достаточно простого оглушения.

Мэн Хао развернулся и растворился в тумане. Когда бы на его пути не появлялись члены клана Дунло, он обездвиживал их, а потом оглушал. Те глупцы, кто не убрался с пути бегущих гигантов, разумеется, были безжалостно раздавлены силой магической формации.

Когда догорела палочка благовоний, Мэн Хао наконец нашел в тумане Дунло Лин. Ее идеальная прическа растрепалась, а на милом личике застыла безысходность и тревога. Она использовала все имеющиеся у нее методы, но так и не смогла сбежать. Как она могла не чувствовать отчаяния? Она потеряла из виду остальных членов клана. В этом мире тумана она осталась совсем одна. Когда в дымке начали бегать гигантские фантомы, их чудовищное давление изрядно напугало её. Откуда ей было знать, что настолько взбесивший её тогда человек, оказался способен на такую ужасающую магическую формацию? Став свидетелем того, как нескольких членов её клана безжалостно растоптали призрачные гиганты, она держалась от бегущих фантомов подальше. Она до сих пор чувствовала запах свежей крови в воздухе. Мэн Хао не сводил с нее своего холодного взгляда. Он поднял руку и заставил туман заклубиться вокруг неё. Туман окутал девушку и спустя какое-то время растаял, оставив её на земле без сознания.

Вместе с практиком стадии Зарождения Души из клана Дунло в тумане оказались заперты около семидесяти его людей. К этому моменту Мэн Хао разобрался почти с половиной из них. Когда догорела половина благовонной палочки, Мэн Хао медленно поднял руку от спины еще одного обездвиженного практика. Мужчина закашлялся кровью и без чувств упал на землю.

— Это последний, — сказал Мэн Хао.

Повернув голову, он посмотрел сквозь туман на беспомощного эксперта стадии Зарождения Души. Сейчас он одной за другой выстреливал божественными способностями, выполняя при этом скачки. Старик наверняка считал, что он медленно продвигался вперед, но Мэн Хао отлично видел, что он ходил кругами. Так старику никогда не сбежать из тумана.

— Клан Дунло пришел ко мне со злым умыслом, — сказал Мэн Хао, — пора преподать им урок. Двигай магическую формацию.

Попугай на его плече задрал голову и издал оглушительный воющий клёкот. Туман вокруг заклубился. Тысячи бегущих практиков перестали бегать кругами. Их глаза оставались закрытыми, словно их воля была соединена с попугаем. Тот мысленно приказал магической формации двигаться в сторону города Дунло. Снаружи она выглядела подобно клубящемуся в долине морю тумана. Клубящийся и бурлящий туман начал покидать пределы долины, медленно увеличиваясь в размерах.

Море тумана было огромным: несколько десятков тысяч метров в диаметре. Оно медленно ползло вперед, словно гигантский, всепожирающий, сотканный из тумана зверь. По мере продвижения моря тумана гигантские фигуры внутри постепенно стали видимы. Их рёв тоже постепенно становился четче.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь…

Гул голосов нарастал, пока не начал сотрясать Небо и Землю, чем привлек внимание обитавших вокруг города Дунло вольных практиков. Многие не могли отвести глаз от невероятного зрелища: огромное облако тумана, которое на первый взгляд медленно ползло по земле, но в действительности двигалось с огромной скоростью. Некоторые смельчаки даже полетели следом за ним.

В настоящий момент туману до города Дунло оставалось пятьсот километров. Сторонние наблюдатели никак не могли знать, что происходит, но они слышали неясные голоса, доносящиеся изнутри. Многих они ввели в ступор.

— Что это значит?

— Какое большое облако тумана. Насколько я могу судить, внутри бегают люди...

— Нет, что бы не находилось внутри, оно явно больше обычных людей. Посмотрите на их высоту, не меньше тридцати метров! Откуда взялся этот туман?

К этому моменту за происходящим с воздуха наблюдало несколько сотен практиков. Это были вольные практики, которые не присоединились ни к одной из местных группировок. Они с почтительного расстояния наблюдали за всем, не желая попасть внутрь тумана.

Туман медленно приближался к городу Дунло: пятьсот километров, четыреста километров, двести пятьдесят километров, сто пятьдесят километров... По мере продвижения туман поднимал за собой гигантское облако пыли. Изнутри доносился глухой рокот, от которого дрожала земля. Почувствовав на себе ужасающее давление тумана, следовавшие за ним практики в страхе еще отлетели назад.

Тем временем на улицах города Дунло было безлюдно. Помимо членов клана Дунло, в городе находилась лишь небольшая горстка вольных практиков. Узнав последние новости, их сердца сжались в страхе. Никто не знал, что из себя представляет туман, точно известно было только одно — он явно двигался в сторону города Дунло. С его текущей скоростью он окажется у городских стен, когда догорит благовонная палочка. Люди в городе выглядели так, словно готовы были в любую секунду броситься бежать.

— Что происходит? Его прислал Дворец Черных Земель?

— Проклятье, почему он движется так быстро? Откуда у Дворца Черных Земель взялась такая магия? От неё у меня мороз по коже...

Над городом Дунло нависла тяжелая атмосфера. Большая часть членов клана Дунло собралась на втором городском ярусе. Среди примерно пятисот человек не нашлось ни одного, кто бы не выглядел мрачно. Перед толпой людей стояло два старика: оставшиеся практики стадии Зарождения Души клана Дунло. Рядом с ними стоял нынешний глава клана Дунло. Он хмурил брови, то и дело с тревогой поглядывая на горизонт. В воздухе над ними три алых павлина изредка скорбно кричали. Их, похоже, нервировал приближающийся туман. Один из практиков стадии Зарождения Души, мужчина средних лет, сказал:

— Мне доложили, что отправленный с третьим старейшиной в церковь Золотого Света отряд бесследно исчез... Разведчики сообщили, что долина, где располагалась церковь Золотого Света, опустела... Именно тогда и появился этот странный туман. Его цель ясна: наш городу Дунло! — он на секунду замолчал, а потом продолжил со смесью горечи, страха и благоговения в голосе: — Я отправил семерых людей выяснить хоть что-то про приближающийся туман, но вне зависимости от уровня культивации стоило им коснуться тумана, как их засасывало внутрь. Больше от них не было вестей.

Глава клана тяжело вздохнул. Даже если глава клана был не согласен с мнением старейшин, ему всё равно приходилось считаться с их желаниями и требованиями. Изначально он рассматривал церковь Золотого Света как потенциального союзника, с которым можно было заключить союз. Но трое старейшин видели в церкви Золотого Света лишь кучку оборванцев. Основатель церкви, патриарх Золотой Свет, находился всего лишь на стадии Создания Ядра, поэтому был не достоин стать полноправным союзником клана Дунло. У него было только два выбора: сдаться добровольно или быть порабощенным. С таким настроем и был направлен третий старейшина.

И теперь церковь Золотого Света решила нанести ответный удар, притом сильно выходящий за рамки прогноза клана Дунло. На них еще не успел напасть Дворец Черных Земель, а они уже получили на руки серьезный кризис.

— Пф-ф, — холодно фыркнул второй практик стадии Зарождения Души, — жалкий светлячок вздумал тягаться с полной луной? Запустите великую магическую формацию клана. Если церковь Золотого Света хочет атаковать нас этим туманом, клан Дунло переломит им хребет нашей магической формацией!

К этому моменту туман от города отделяло всего двадцать пять километров. Из города Дунло вырвались зеленые лучи света, превратившись в листья, они накрыли город.

Из тумана Мэн Хао холодно смотрел на город впереди. Над его головой медленно вращалась Лотосовая Формация Мечей. Его окружало более семидесяти практиков клана Дунло. Они пришли в себя, вот только их глаза были пусты и ничего не выражали. Они выглядели как люди, потерявшие разум, чьи тела больше не находились в их власти. С помощью техники Праведного Дара Мэн Хао взял их под свой контроль.

— Заклинатели Демонов не сражаются голыми руками, — пробормотал Мэн Хао, — они сражаются силой Праведного Дара!

Он медленно поднял руку и указал вперед.

Глава 349. Убийство ядовитым Временем!

Сотни вольных практиков, находящихся в воздухе, не покинули поле боя, им очень хотелось понаблюдать за предстоящим сражением. Все уже давно поняли, что туман не был делом рук Дворца Черных Земель. Многие из них жили здесь многие годы, поэтому, тщательно всё обсудив, они пришли к выводу, что туман с большой вероятностью наслала недавно основанная церковь Золотого Света. Они напряженно наблюдали, как туман, постепенно увеличивая скорость, всё быстрее приближался к фортификации города Дунло: пятнадцать километров, десять, пять, два с половиной километра... Пока с оглушительным грохотом туман не обрушился на город Дунло. Сила взрыва была такова, что земля закачалась и даже небо посерело. Защищающие город Дунло листья ярко засияли. Из глубин клубящегося тумана доносился мерный глухой рокот.

А потом зрители увидели, как туман пополз по листьям, пока не окутал город Дунло целиком. Теперь на месте исчезнувшего города Дунло клубилось огромное облако тумана. Но самые внимательные сразу заметили, что защитная магическая формация города Дунло, даже скрытая под слоем тумана, не разбилась и, похоже, не собиралась поддаваться в ближайшее время. Битва между магическими формациями отличалась от схваток обычных практиков.

Грохот не замолкал ни на минуту. Для сотен наблюдающих за всем с воздуха практиков стало полной неожиданностью появление в тумане тысячи гигантских фантомов. Тридцатиметровые гиганты бегали с огромной скоростью, при этом от каждого из них валил черный дым. Пока они бежали, туман уплотнялся, а глухой рокот усиливался. В этот момент над самым верхним слоем тумана медленно поднялась фигура человека в зеленом халате и длинными черными волосами. Его окружала легко узнаваемая золотая аура.

— Патриарх Золотой Свет!

— Выходит, мы оказались правы, и это действительно дело рук патриарх Золотой Свет! У него совсем крыша поехала? Со стадией Создания Ядра он посмел напасть клан Дунло!

— Даже с учетом его довольно сильной магической формации и отсутствием у клана Дунло патриарха стадии Отсечения Души, у них есть целых три старейшины на стадии Зарождения Души. С ними им хватило мощи, чтобы в своё время полностью подчинить себе этот регион. С тех пор никто больше не рискует связываться с кланом Дунло!

Тем временем скрытая под плотной пеленой защитная формация города Дунло не поддалась ни на йоту. Под защитой бесчисленного множества листьев в городе находилось около сотни вольных практиков, которые еще до конфликта приняли сторону клана Дунло. Их тревога практически сразу рассеялась, когда они увидели эффективность защиты клана Дунло. Теперь они не сомневались, что сделали верный выбор.

На втором городском ярусе практики клана Дунло с облегчением вздохнули. В глазах обоих старейшин стадии Зарождения Души горел холодный огонёк. Оба старика, не сговариваясь, презрительно хмыкнули. Магическая формация сделала город неприступным для причудливого тумана. Даже глава клана почувствовал некоторое облегчение. Один из старейшин стадии Зарождения Души вытащил нефритовую табличку.

— Мне интересно, насколько сильна магическая формация этого сопляка, — с этими словами он переломил нефритовую табличку.

Выпущенная на волю зеленая аура превратилась в яркий луч света, который устремился к защищающим город листьям. В мгновение ока лиственная магическая формация загудела, и из нее вылетел целый рой, в несколько сотен, ядовитых ос. Смертоносные осы полетели за пределы защитной формации. Но в этот момент им навстречу из тумана вылетело семьдесят членов клана Дунло под контролем Праведного Дара Мэн Хао. Глаза этих людей горели странным светом.

— Проклятье! — выругался старейшина стадии Зарождения Души.

Разумеется, он наблюдал за всем снаружи через глаза ядовитых ос. Он молниеносно выполнил магический пасс, заставив ядовитых ос вместо атаки практиков его клана начать искать членов церкви Золотого Света. В тумане пронзительно заклекотал попугай. Бегущие фантомы тотчас изменили направление. Туман превратился в вихрь, внутри которого то и дело вспыхивали яркие всполохи молний. Перья попугая встали дыбом, а в его глазах вспыхнул возбужденный блеск. Для того чтобы прорвать оборону города, он поднял мощь магической формации до максимума.

— Лорд Пятый поклялся затрахать этот город! — завизжал он, управляя формацией, словно заговоренный. — Сидите смирно и не рыпайтесь, Лорд Пятый идет!

Фантомы бегали из стороны в сторону, обрушивая на город удары такой силы, что даже листья задрожали. Мэн Хао парил в воздухе и наблюдал через туман за городом Дунло. Он выполнил магический пасс и указал пальцем вниз.

— Праведный Дар! — произнес он холодно.

Вокруг Мэн Хао появились призрачные образы всего и вся. В это же время пряди ци со всех сторон начали стекаться к нему. Он жестом указал куда-то в туман, и демонический ци сгустился и рванул в указанную сторону. Он прошел сквозь туман и ударил в магическую формацию города Дунло. Прогремел оглушительный взрыв. Мэн Хао тем временем продолжал выполнять магические пассы свободной рукой. Всё больше и больше демонического ци проходило сквозь туман и билось о магическую формацию.

От этой сцены многие наблюдающие за сражением практики затряслись от страха. Они внезапно осознали, что очень сильно недооценили патриарха Золотой Свет. Внезапно в гуще тумана кто-то холодно хмыкнул, а потом преисполненный презрения и гордости сказал:

— Жалкая церковь Золотого Света! Сопливый мальчишка стадии Создания Ядра! Тебе хватило наглости захватить членов моего клана Дунло этой странной туманной формацией?! — голос звучал настолько громко, что его эхо было слышно далеко за пределами тумана.

— Тебе неведома высота Небес и глубина Земли, щенок! — следом прозвучал еще один голос, явно принадлежащий старику.

Внезапно защитная формация города Дунло ослепительно вспыхнула зеленым светом, в котором легко угадывались образы листьев. Сияние заставило туман задрожать, бегущие внутри фигуры внезапно замедлились, словно отчего-то ослабев. Попугай заклекотал, и туман вновь яростно заклубился. В ответ защитная магическая формация города Дунло начала атаковать с удвоенной силой.

— Магическая формация города Дунло многие годы была лучшей. Еще никому не удавалось её пробить! Даже Дворцу Черных Земель придется дорого заплатить, чтобы пробиться через неё, не говоря уже о твой жалкой церквушке Золотого Света!

— Твоя формация выглядит впечатляюще, но сколько она продержится? Как только она падет, я лично сдеру с тебя живьем кожу и повешу её в своей опочивальне!

Старческие голоса, эхом прокатившиеся по округе, прекрасно слышали сотни наблюдающих за ходом противостояния практиков. Глаза Мэн Хао напоминали две сверкающие льдинки. Он решился атаковать город Дунло магической формацией, а потом использовать захваченных членов клана, поскольку полагал, что с учетом хаоса в Черных Землях клан Дунло не станет сражаться во всю мощь. Эта акция была своего рода предупреждением "не связываться с ним". Они являлись двумя разными, никак не связанными между собой группировками, и хоть уже пролилась кровь, их трения не обязаны были заканчиваться резней. Но высокомерие клана Дунло и не думало ослабевать. Более того, оно, кажется, только усилилось.

Уголки губ Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. "Ну что ж, Мэн Хао всё понял", — подумал он. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил черную целебную пилюлю. Пилюля источала таинственное свечение, любой, кто смотрел на неё, чувствовал, будто его разум затягивало внутрь. Это была одна из числа сильных ядовитых пилюль, переплавленных лично Мэн Хао. Взмахом руки он превратил её в порошок, который затем отправил в туманный вихрь. В следующую секунду он устремился к лиственной защите города Дунло. При соприкосновении с порошком листья с пронзительным визгом начали сжиматься, и на них появились первые признаки разложения. Тем временем Мэн Хао достал еще одну целебную пилюлю. Раздавив её, он бросил вниз получившийся порошок, отчего внизу вспыхнуло Море Пламени. Диковинное пламя прошло сквозь туман и обрушилось на город Дунло. Следом Мэн Хао достал третью пилюлю, а потом четвертую и пятую. В его руках все они превращались в порошок, который, смешавшись с двумя другими ядами в Море Пламени, превратился в пятицветный сверхтоксичный яд.

Сверхтоксичный яд был разработан самим Мэн Хао благодаря его глубоким познаниям в Дао алхимии. Ядовитые пилюли его изготовления могли не бояться практики стадии Зарождения Души, но любой с более слабой культивацией при контакте с ядом мгновенно получал отравление, после чего никто, кроме Мэн Хао, не мог рассеять этот яд.

Теперь это был не просто туман, а ядовитый туман! С громким шипением туман закипел. В мгновение ока все голоса в городе Дунло стихли. Люди со смесью различных эмоций смотрели на щит из листьев. Практики клана Дунло выглядели крайне подавленно. Даже двое старейшин стадии Зарождения Души не смогли сдержать удивления.

— Этот парень эксперт по ядам!!!

— Проклятье! Почему никто об этом не доложил? Как так вышло, что мы упустили такую важную деталь?!

— Ядовитые практики обычно в прямом столкновении довольно слабы, но в массовых сражениях их навыки могут решить исход всего боя!

Члены клана Дунло не могли поверить своим глазам, но всем этим людям ничего не оставалось делать, кроме как с ужасом в глазах взирать на Мэн Хао.

— Яд — это только начало, — произнес Мэн Хао.

Взмахом руки он вызвал Лотосовую Формация Мечей. Она нырнула в туман и начала быстро вращаться, посылая во все стороны волны с силой Времени внутри. Волны подхватили с собой туман и понесли вперед, напитывая при этом его силой Времени. Комбинация из десяти мечей равнялась более десяти шестидесятилетним циклам времени.

Одним ядом можно было нанести немыслимые повреждения, но вместе с силой Времени, эта атака стала чем-то вроде ужасающего крещения пламенем Расходящиеся волны вдобавок усиливала немыслимо мощная магическая формация тумана. Яд, сила Времени, сковывающая мощь магической формации, — всё это дало магической формации гигантский скачок в силе.

Ближайшие к месту сражения зрители заметили, как трава вокруг начала темнеть и увядать, земля стремительно высыхала и старела, даже воздух стал каким-то затхлым. Прежде чем эти люди успели отлететь назад, в них ударила волна. Они в панике как можно быстрее рванули прочь, но было уже слишком поздно. Все попавшие под удар люди превратились в древних стариков. От одного даже начала исходить едва уловимая аура смерти.

Не пострадавшие зрители пораженно хлопали глазами. Это оцепенение продлилось недолго, как только они пришли в себя, то сразу же бросились бежать, боясь попасть под действие этих ужасающих волн.

— Что это за магия?!

— Время!

— Это сила Времени! Божественная способность, с помощью которой можно в мгновение ока заставить человека в расцвете сил превратиться в седого старика!

— Патриарх Золотой Свет настолько силен?.. Теперь понятно, почему он не побоялся атаковать клан Дунло!

Глава 350. Неумолимость Времени

Что такое Время?..

Даже много лет спустя Дунло Хань никогда не забудет того, что он увидел в тот день, когда стоял на ярко-зеленом листе. Его глаза были пусты, но его разум не спал. Поэтому он видел, как его тело начало стареть, как зеленый лист у него под ногами начал увядать и желтеть, как земля сохла и старела.

Пока Лотосовая Формация Мечей вращалась и испускала волны силы, Мэн Хао парил над туманом, наблюдая за тем, какой эффект оказывает сила Времени. С одной стороны, время на Небе и на Земле было чем-то невероятно гибким, с другой, оно было неумолимым. Ни один человек, ни одно существо или живой организм не могли устоять против мягкого натиска, коим являлось Время. Неважно, что ты использовал: магические формации или божественные способности, иллюзорные или материальные предметы. Всё это... падёт под неумолимым гнётом Времени.

Это была всего одна Лотосовая Формация Мечей из Мечей Времени, из которых только один содержал в себе три шестидесятилетних цикла, остальные еще были не закончены. Если все мечи в формации будут иметь три шестидесятилетних цикла времени, тогда их совокупная мощь Времени будет равняться 1,800 годам. Этого хватит, чтобы сотрясти Небо и Землю. Ведь это Время!

В этот момент все вольные практики забыли как дышать. Они ошеломленно смотрели на землю, которая приобрела немного желтоватый оттенок, как у старой картины, медленно превращающейся в пыль. В тумане члены клана Дунло, находящиеся под контролем Мэн Хао, пришли в себя. Но они предпочли бы и дальше оставаться в неведении. Всё потому, что, придя в себя, они обнаружили себя столетними стариками. Дунло Лин посмотрела на свои руки: кожа высохла и сморщилась. От увиденного она оцепенела и просто уставилась в одну точку.

Зеленый барьер из листьев вокруг города Дунло медленно гнил. Постепенно над некоторыми районами города начали появляться прорехи. К ужасу людей внутри, через них сразу же повалил туман вместе с силой Времени и сверхтоксичным ядом. Прежде чем практики клана Дунло успели принять контрмеры, туман яростно забурлил. Из него стрелой вылетел попугай и с пронзительным криком промчался по воздуху. Под ним туман начал трансформироваться в колонны черного дыма. Огромное облако тумана диаметром почти в пять тысяч метров сгустилось в несколько сотен струй черного дыма, которые принялись вращаться вокруг попугая. Внутри них находилась тысяча практиков церкви Золотого Света. Они сидели с закрытыми глазами в окружении черного дыма, словно став частью магической формации.

Дрожащие зрители наблюдали, как черный дым очень быстро принял форму гигантского черного ворона, окруженного черной, как ночь, аурой! Ворон издал протяжный крик, который мог заставить живых сомкнуть глаза, а мертвых распахнуть. Он обрушился на город Дунло, подобно небесному метеору.

Некоторые раньше уже видели нечто подобное. Одной странной ночью в городе Дунло они видели точно такого же ворона. И вот, он появился вновь, только сейчас его сила была намного выше, чем раньше. Они с замиранием сердца наблюдали, как черный ворон с криком спикировал на барьер из зеленых листьев. Оглушительный грохот наполнил воздух. Защитный барьер был и так ослаблен, а теперь он вовсе дрожал, не в силах противостоять давящей на него мощи. Как вдруг он взорвался: огромное количество деревьев, растущих в городе Дунло, начали падать на землю. Листья рассыпались на куски. Барьер... пал! Черный ворон рассеялся, превратившись обратно в облако тумана, который опять накрыл город Дунло.

Послышались чьи-то отчаянные вопли и громкие взрывы. Сверхтоксичный яд вместе с силой Времени пронеслись через весь город. Снаружи тумана стояла тишина. Никто не решался нарушить её первым. Сотни практиков от этого зрелища почувствовали слабость в ногах. Произошедшее навсегда останется в их памяти. В городе Дунло двое старейшин стадии Зарождения Души стремительно бледнели. Окружающий плотный туман не позволял увидеть их собратьев по клану. До них только доносились душераздирающие вопли. Они были практиками стадии Зарождения Души. По сравнению со всеми остальными они находились на пике могущества. Но внутри этой формации они не могли свободно двигаться. Ни одна использованная ими божественная способность не могла помочь им выбраться из тумана. Они буквально кипели от злости, но злость была не в силах прорвать магическую формацию.

В первый день заточения они постоянно испытывали различные идеи, чтобы прорваться наружу, как и на второй день. Их оптимизм продержался вплоть до пятого дня. Именно в этот день душераздирающие вопли их собратьев по клану стихли. Стариков охватило отчаяние и появились первые признаки безумия. Всё это время они находились под непрекращающейся атакой Времени. Да, они были практиками стадии Зарождения Души, но даже они не могли противостоять такому неумолимому натиску. На шестой день туман, скрывший город Дунло, внезапно поднялся. Он покинул сам город, но по-прежнему окружал его по периметру. В городе не осталось ни капли тумана, единственное, что было видно, так это всеобщее разложение: деревья, листья — все выглядело так, будто гнило уже сотни лет.

В городе осталось всего три человека: старейшины стадии Зарождения Души. Один из них, тот что дольше всех находился в тумане, пораженно крутил головой. Его дыхание сбилось, когда к нему пришло внезапное осознание: всё это время он думал, что до сих пор находится в долине церкви Золотого Света. Только сейчас он понял, где действительно произошло сражение. Вдобавок он заметил двух других старейшин стадии Зарождения Души. Они молча переглянулись и посмотрели на Мэн Хао, вышедшего из тумана.

Как только они его заметили, все трое начали расплываться в воздухе, словно готовясь использовать скачок, если потребуется. С появлением Мэн Хао они хотели быть готовыми к любым неожиданностям. Мэн Хао окинул взглядом трех стариков и поднял руку. Туман вынес вперед сотни фигур: потерявшие сознание члены клана Дунло. Старики сразу же отбросили все мысли о скачке, со всеми членами их клана в заложниках они не пойдут на такой риск. Поэтому они выжидающе молчали.

— Довольно, — бросил Мэн Хао, — вы знаете, что это целиком и полностью ваша вина. Если бы я не ударил в ответ, вы бы просто поглотили мою группу. Присоединиться к вам, если подумать, не такая уж и плохая идея, у вас только одна проблема — с честностью. Погибло не так уж и много членов вашего клана, остальные все здесь. Я готов освободить их в обмен на этот разрушенный город.

Он вопросительно посмотрел на них, явно ожидая ответа. Сердца стариков на стадии Зарождения Души защемило от горечи. Они переглянулись, после чего второй старейшина стиснул зубы и кивнул.

— Раз уж так всё сложилось, — сказал он, — мы согласны со всеми твоими условиями. Кроме...

Замолчав на полуслове, он посмотрел Мэн Хао в глаза. Казалось, что они с уважением смотрели друг на друга, как вдруг тела стариков растворились в воздухе. Использовав скачок, они появились в стороне, словно намереваясь сбежать. Когда Мэн Хао перевел на них взгляд, глаза первого старейшины, который всё это время молчал, кровожадно сверкнули, и он внезапно возник за спиной у Мэн Хао и ударил его, вложив в него всю свою ненависть.

В результате прогремевшего взрыва Мэн Хао разорвало на куски. Вот только вместо фонтана крови он рассыпался дождем прядей ци.

Следом третий старейшина устремился к туману, он не убегал, нет, правой рукой он выполнял магические пассы. Из его тела послышался гул, а за его спиной возникла гигантская рука. Она нырнула в туман и схватила там кого-то. Этим человеком оказался Мэн Хао!

— Сдохни! — взвыл третий старейшина.

Как только старик сжал кулак, прогремел взрыв. Но... не успело эхо взрыва стихнуть, как Мэн Хао вновь рассыпался фонтаном ци. Трое старейшин скривились, чувствуя, как всё идет наперекосяк, у них бешено застучало сердце. Этот план они придумали, просто переглянувшись между собой, но, к их досаде, он практически сразу провалился. Внезапно около дюжины фигур вышли из тумана: идеальные копии Мэн Хао! Они походили на братьев-близнецов, при этом все холодно поглядывали на трех стариков.

— Патриарх церкви Золотого Света, — сказал третий старейшина в ярости, — ты так и собираешься прятаться за своей магической формацией? Или, может, выйдешь и сразишься с одним из нас по-честному?

В эти слова старик вложил всю накопившуюся за последние несколько дней досаду. Его тело пылало мощью стадии Зарождения Души. Один из Мэн прочистил горло и сказал:

— Вообще-то, нет.

Выглядел он при этом немного смущенно. Только он открыл рот, как второй старейшина возник рядом с ним и в ярости атаковал. От говорившего Мэн Хао осталась только черная дымка. Но потом... из тумана вышли еще десять Мэн Хао. Три старых практика бессильно опустили руки.

— Старейшины, вам не кажется, что вы ведете себя слегка бестактно? — сказал один из Мэн Хао с застенчивой улыбкой. — Я всеми силами пытаюсь разрешить текущий кризис. Клан Дунло хорошо известен в Черных Землях. Хоть ваше положение в Союзе Девяти в последнее время немного ослабло, думаю, вы сгорите от позора, если все члены вашего клана внезапно скоропостижно скончаются, разве нет? Я еще раз предлагаю вам передать мне город. Что скажете?

Пока он говорил, сотни практиков из клана Дунло задрожали, когда туман начал медленно сжиматься на их шеях.

Глава 351. Город Затраханных Павлинов

Три старейшины стадии Зарождения Души в ярости кусали губы. Сотни практиков по другую сторону тумана еще не ушли и отлично видели, что происходит внутри. Лица многих выглядели при этом весьма красноречиво. Не сговариваясь, эти люди пришли к одному и тому же выводу: Мэн Хао был из тех людей, кого надо было бояться. После длинной паузы первый старейшина с тяжелым вздохом сказал:

— Отпусти всех членов нашего клана, и город твой, хорошо?!

Две дюжины Мэн Хао улыбнулись. Все хранили молчание и не шевелились, они просто смотрели на старейшин стадии Зарождения Души, не испытывая при этом ни капли уважения к таким могущественным экспертам — практикам стадии Зарождения Души. Как мог Мэн Хао уважать их, когда в битве при Пещере Перерождения он сражался сразу с десятью экспертами стадии Зарождения Души. С тех пор люди на этой стадии больше не повергали его в благоговейный трепет. К тому же Мэн Хао был твердо уверен, что в кровавой маске он, конечно, не сможет сравниться с ними по силе, но точно сумеет дать достойный отпор.

Первый старейшина тоже какое-то время молчал, а потом невесело рассмеялся. Он поднял руку и резко ударил себе в грудь. Закачавшись, он трижды закашлялся кровью, с каждой серией кашля его аура слабела. В конце концов его культивация понизилась наполовину. Теперь даже со стадией Зарождения Души его боевое мастерство находилось на одном уровне с великой завершенностью стадии Создания Ядра. Чтобы восстановить утраченную культивацию у него уйдет не один месяц. Через несколько секунд второй старейшина вздохнул. Старик понимал, что у них не осталось выбора, поэтому он, замахнувшись, ударил ладонью себе в грудь и закашлялся кровью. Его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Третий старейшина злобно покосился на Мэн Хао, а потом глухо вздохнул и тоже ранил сам себя. Вместе с кровавым кашлем понизилась и его культивация.

— Теперь ты нам веришь? — холодно спросил первый старейшина, утирая кровь с подбородка.

Один из Мэн Хао застенчиво улыбнулся, и с кивком он коснулся бездонной сумки. В этот момент глаза первого старейшины ярко сверкнули, он открыл рот, и оттуда полыхнул луч света. Это была аура Зарожденной Души, очень похожая на ци Ядра. Но разница в силе была колоссальной, как если бы она была Небесами, а ци Ядра — Землей. Аура Зарожденной Души имела ярко-красный цвет, намного насыщенней любого другого красного свечения под Небом и Землей. Аура оказалась не очень насыщенной, но всё равно ярко блестела. В следующий миг она оказалась рядом с Мэн Хао, а потом расползалась во все стороны, накрыв всё вокруг. Спустя еще один миг свечение погасло. При этом Мэн Хао, который коснулся бездонной сумки вместе с остальными Мэн Хао был уничтожен. Вот только на их месте не осталось ни крови, ни изрубленной плоти, только дым.

Выражения лиц практиков стадии Зарождения Души стали еще непригляднее. Они испробовали все имеющиеся у них хитрости, но осторожность и коварство патриарха Золотой Свет каждый раз одерживало верх.

— Разумеется, тот, кто коснулся бездонной сумки, был не мной, — прозвучал голос из тумана, и оттуда вышел очередной Мэн Хао. — Почтенные, я знаю, что вы видите моих клонов насквозь. Не корите себя, то, что вы перепутали меня с одним из клонов, — это, пожалуй, моя вина.

Взмахом руки он вызвал несколько сотен потоков целебного эликсира. Каждый из потоков полетел к одному из связанных членов клана Дунло и проник внутрь через лоб.

— Это совершенно безобидный яд, правда, —с улыбкой пояснил Мэн Хао. — Он не смертелен и никак не навредит культивации. Назовём это... страховкой.

Он отошел в сторону, и в тумане открылся проход, ведущий наружу. Туман, держащий сотни практиков клана Дунло, освободил их. Трое старейшин стадии Зарождения Души в ярости сверлили Мэн Хао взглядом, не в силах понять, настоящий он или нет. После продолжительной паузы они направились к туннелю в тумане. Пройдя мимо улыбающегося Мэн Хао, они резко остановились и повернулись к нему.

— Не беспокойся, город теперь твой, — искренне сказал первый старейшина, — клану Дунло он больше не нужен. Война захлестнула эти земли, мы не в силах противостоять тому, что грядет. Поэтому будет лучше, если мы на время затаимся. Но помни, если хоть один член нашего клана пострадает от твоего яда, мы трое отыщем тебя хоть на краю света и уничтожим, даже если для этого придется заплатить собственными жизнями!

Закончив, он широко взмахнул рукавом и пошел дальше. С лица Мэн Хао всё это время не сходила улыбка. Он наблюдал за удаляющимся кланом Дунло, как вдруг резко вскинул руку над головой. В его кулаке был зажат патриарх клана Ли. Практически в это же время с неба сорвалась молния и ударила прямо в душу патриарха клана Ли.

— Чтоб ты сдох, проклятый...

Не дав старику закончить, Мэн Хао вернул его обратно в кровавую маску. Каждое движение Мэн Хао было отточено до предела и чем-то напоминало плывущие облака и текущую воду[1]. Трое старейшин стадии Зарождения Души обернулись. При виде реакции Мэн Хао на удар молнии, они немного осунулись и вздохнули про себя. Теперь стало ясно, что они буквально секунду назад прошли мимо настоящего Мэн Хао.

Весь клан Дунло в количестве нескольких сотен человек покинул свой родной дом, оставив после себя пустую скорлупку, называемую городом Дунло. Никто не знал, куда они направились. Только спустя несколько дней они провозгласили на все Черные Земли о своем выходе из Союза Девяти. Эта новость пронеслась по Черным Землям подобно урагану. После сражения за город Дунло имя патриарха Золотой Свет получило широкую огласку.

После смены хозяев город Дунло был переименован в город Затраханных Павлинов. Это наделало немало шума в Черных Землях, многие организации и группы провели расследование и расспросили очевидцев. Но в итоге всё это оказалось неважным. Церковь Золотого Света прочно закрепилась как новая сила в регионе. Немало местных практиков решило перебраться в город Затраханных Павлинов. Вскоре церковь Золотого Света разрослась до полутора тысяч человек. Сейчас по силе и численности они превосходили даже клан Дунло, если, конечно, не считать трех практиков стадии Зарождения Души.

Город полностью отстроили, но он разительно отличался от того, как выглядел город Дунло. Каждый метр обновленного города Затраханных Павлинов буквально сочился чувством стиля попугая: броским и разноцветным! Мэн Хао передал бразды правления попугаю, а сам занялся подготовкой к уединенной медитации. Каждый аспект, будь то городские стены или защитная магическая формация, всё теперь напоминало о пестром попугае. Мэн Хао не забыл и про свои подземные лианы, он посадил несколько в городе, сделав их частью городской обороны.

Любому, присоединившемуся к церкви Золотого Света, позволялось остаться жить в городе. Поскольку церковь Золотого Света, по сути, не являлась сектой, с ростом численности её последователей город стал чем-то вроде храма!

Из реки неподалеку Мэн Хао провел канал, который оканчивался искусственным прудом. Добавив немного толченых целебных пилюль, он превратил его в новый пруд с целебным эликсиром, который быстро стал стержнем всей церкви. Попугай в порыве мщения надругался над защитной формацией из листьев. Став фактическим главой города, попугай не стал полностью от неё избавляться, вместо этого у него созрел план по её починке и обновлению. Теперь магическая формация испускала сокрушительное давление и вдобавок стала... разноцветной.

Внутреннее устройство города осталось прежним: трехярусным. Правда на третьем ярусе стоял всего один дом. Именно в нём сейчас в позе лотоса медитировал Мэн Хао. Перед ним стоял маленький горшочек, полученный от большеголового, — наследуемый предмет Лиги Царства теней с Четвертой Горы. Движимый желанием получить способность двигаться с такой же невероятной скоростью, как и большеголовый, Мэн Хао несколько дней кряду провел за изучением этого сокровища.

Он потер стенку горшочка, как вдруг в его голове вспыхнула информация о божественной способности.

— Кровавый Рывок?.. — негромко произнес Мэн Хао. — Используй силу текущей крови, дабы достичь резкого прироста в скорости.

С блеском в глазах Мэн Хао погладил чешуйку-перо у себя на лбу. Сколько бы он не старался, но так и не смог еще раз задействовать силу птицы Пэн. Несколько дней спустя, когда Мэн Хао закончил культивацию техники Кровавого Рывка, большеголовый доставил ему нефритовую табличку. После проверки её духовным сознанием его глаза загорелись.

Мэн Хао поручил большеголовому отправить людей в Черные Земли разузнать о местонахождении Гусеницы Леденящего Снега. Такая гусеница встречалась крайне редко, но не до такой степени, чтобы стать мифическим существом из сказок и легенд. К счастью, довольно скоро большеголовый добыл необходимую информацию.

— Город Святого Снега... — с легким вздохом сказал Мэн Хао, рассматривая нефритовую табличку в своей руке.

Его губы тронула едва заметная улыбка. Во всех Черных Землях Гусеницу Леденящего Снега можно было найти только в одном месте: в городе Союза Девяти — Святой Снег! Город принадлежал клану Леденящего Снега, который был намного могущественнее клана Дунло. Их патриархи стадии Отсечения Души обеспечивали безопасность и процветание клана многие годы. Что интересно, в прошлом сразу с тремя патриархами стадии Отсечения Души они занимали лидирующее положение в Союзе Девяти! К сожалению, в последние годы их могущество померкло, у них остался всего один патриарх стадии Отсечения Души. По слухам, жизнь последнего патриарха клонилась к закату, и он редко появлялся на публике. Он стал Дао резервом клана Леденящий Снег.

В табличке говорилось, что только кровные наследники клана могли получить Гусеницу Леденящего Снега вместе с методом, как её вырастить. Но самое важное, гусеница при рождении связывала себя узами с хозяином. Эту связь невозможно было порвать или передать кому-то еще. Со смертью хозяина гусеница тоже умирала.

Мэн Хао убрал нефритовую табличку. Гусеница Леденящего Снега была важным элементом для преодоления Треволнения, поэтому её требовалось заполучить любой ценой. После непродолжительных мысленных дебатов он поднялся и вышел из дома. При взгляде на пестрящий яркими красками город у него слегка закружилась голова. Попугай восторженно летал в небе в сопровождении трех апатичных алых павлинов. Снизу доносились обрывки мантры, прославляющей веру в Лорда Пятого.

Что до холодца, он наконец смог начать проповедовать сразу тысячам членам церкви. В данный момент он в красках описывал дрожащему и уже отчаявшемуся практику стадии Возведения Основания всю красоту рассвета, который он видел много лет назад.

Мэн Хао немного понаблюдал за ними и вздохнул. Ему показалось, что практики в городе стараниями холодца и попугая теперь выглядели как совершенно другие люди. С этой мыслью он превратился в яркий луч света и умчался вдаль. Когда попугай заметил, что Мэн Хао улетел, в его глазах вспыхнул возбужденный блеск.

— Дела зовут, да? Ха-ха! Теперь-то Лорд Пятый воплотит в жизнь давно вынашиваемый им план. Дети мои, все сюда. Сегодня Лорд Пятый обучит вас второй Божественной магической формации. Её называют формация Кары Бессмертных! — попугай восторженно вопил и похлопывал себя крылом по груди. — Эта формация может сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Её применение совсем не опасно и ни капельки вам не навредит. И тот факт, что когда-то в прошлом собственная формация Лорда Пятого затрахала его девять раз подряд, конечно, был досадным недоразумением, будьте спокойны.

[1] Образное выражение, использующееся для описания плавного стиля в каллиграфии. — Прим. пер.

Глава 352. Хаос в Черных Землях!

На Черные Земли медленно опускалась ночь. Мэн Хао, подобно зеленому метеору, на высокой скорости летел по вечереющему небу. Прошло семь дней, с тех пор как он покинул город. Всё это время он без сна и отдыха следовал по маршруту, указанному в нефритовой табличке. В Черных Землях перемещающие на большие расстояния порталы встречались крайне редко. Если ты хотел куда-то отправиться, тебе приходилось рассчитывать только на собственные силы.

За неделю пути на него изредка с неба срывались молнии, к счастью, патриарх клана Ли всегда был под рукой. Мэн Хао ни разу не задело. В данный момент он пролетал над дымящимися руинами того, что когда-то было крохотным городком какой-то небольшой группировки. В тлеющих развалинах Мэн Хао разглядел несколько искореженных тел. За эту неделю Мэн Хао повстречались уже пять подобных городков. Он пробежался по нему взглядом и только хотел отправиться дальше, как вдруг он с холодным блеском в глазах выставил перед собой руку. В его сторону кто-то запустил летающий меч, но своевременная реакция заморозила его в тридцати метрах от цели. Из развалин кто-то пронзительно закричал:

— В атаку!

К Мэн Хао устремилось восемь ярких лучей света, среди них даже был практик поздней ступени Создания Ядра. Двое находились на средней ступени, а остальные на начальной ступени Создания Ядра. Такой отряд из восьми бойцов представлял угрозу для любого случайного путника. От летящих мужчин исходила невероятная сила, вот только у всех, кроме практика на поздней ступени Создания Ядра, глаза были потухшими. Они обладали могучей культивацией, но их движения были неестественными и скованными, как у марионеток.

Они надвигались на Мэн Хао, ярко сверкая приготовленными заранее техниками и предметами. Летающие мечи и магические бутыли, казалось, вот-вот ударят в Мэн Хао, но он нахмурился и задействовал Кровавый Рывок: его тело исчезло и появилось вдалеке от того места, где он только что стоял. Это был не скачок, но движение с такой скоростью и на такое расстояние всё равно поражало воображение.

Место, где он только что стоял в результате одновременной атаки взорвалось столбом яркого света. Мэн Хао помрачнел. Этой атакой неизвестные пытались убить его без всякой причины, ведь они раньше никогда не встречались. "Выходит, хаос в Черных Землях дошёл уже до такого", — подумал он хмуро. Только сейчас группа из восьми человек осознала, что Мэн Хао исчез. Они синхронно обернулись и посмотрели на него. Практик поздней ступени Создания Ядра холодно хмыкнул и смерил Мэн Хао оценивающим взглядом.

— Ничтожный практик начальной ступени Создания Ядра. Смотрю, у тебя довольно интересные магические техники. Но тебе не повезло встретиться со мной, поэтому будь хорошим мальчиком и стань очередной моей марионеткой. Чем больше их у меня, тем в большей безопасности окажусь я сам.

Говоривший поднял руку, и семеро практиков с каменными лицами помчались к Мэн Хао. Он несколько раз моргнул, сосредотачивая силу культивации в своем правом глазу. В следующий миг мир перед ним изменился. С помощью Божественной зрительной техники Мэн Хао увидел множество тончайших нитей, прикрепленных к телам семи практиков. Все нити соединялись в одной точке — кулаке практика поздней стадии Создания Ядра. Похоже, эти люди действительно находились под его контролем.

Мэн Хао вскинул руку и рассек подушечку пальца. С мрачным блеском в глазах он указал на нападавших, в этот момент мир перед его глазами окрасился в алый. С рокотом ци крови трансформировался в атаку и рванул на семерых приближающихся практиков. С каждой секундой ци крови всё громче рокотал, проецируя при этом мощь подобную той, которой обладают драконы. Семеро практиков закашлялись кровью и пошатываясь попятились назад. Практика поздней ступени Создания Ядра передернуло. Мэн Хао вновь задействовал Кровавый Рывок и в следующий миг уже стоял перед своим противником. Он без колебаний поднял окровавленный палец и надавил мужчине на лоб. Под его кожей взбугрились вены, а в глазах появилась красная паутина. От хлынувшего внутрь ци крови практик задергался в конвульсии, а потом его разорвало на части.

Взмахом руки Мэн Хао не дал кровавым ошметкам запачкать его халат. Он убил этого практика поздней ступени Создания Ядра быстро и четко. Со смертью кукловода семь его марионеток задрожали: из их глаз, носа и ушей потекла кровь, обрекая их на медленную и мучительную смерть. Мэн Хао слегка нахмурился и собрал их бездонные сумки. По его мнению, поединок получился больно уж странным. "Похоже, в Черных Землях воцарилась атмосфера страха. Слабые, в отчаянном желании стать сильнее, начинают убивать всех без разбору, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Убийством других они повышают собственную силу". Он еще недолго постоял, а потом вновь пустился в путь.

"Надеюсь, с кланом Леденящий Снег всё в порядке. Если с единственными людьми, кто умеет растить Гусениц Леденящего Снега что-то случится, весь мой план пойдет псу под хвост". Только сейчас Мэн Хао осознал весь масштаб трагедии, охватившей Черные Земли. Семь дней спустя, пролетая над горной цепью, издалека до него докатился грохот взрывов. При виде дюжины надвигающихся на него практиков глаза Мэн Хао опасно сверкнули. Не сбавляя ходу, он влетел в гущу незнакомцев. Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао отправился дальше, оставив после себя только запах крови и тела поверженных врагов. Причиной этой атаки послужила пилюля, которую несколько дней назад принял Мэн Хао, чтобы пополнить силы. Это заметили несколько практиков, что привело к конфликту с охочими до чужого добра местными. Теперь все они были мертвы.

Шло время. Спустя полмесяца Мэн Хао по-прежнему путешествовал в гордом одиночестве. На пути его не раз подстерегала опасность, но во всех случаях он безжалостно расправлялся с любым, кто вздумал встать на его пути. После еще нескольких таких стычек он взял несколько голов поверженных врагов и с помощью магической техники заставил парить перед собой. После этого его путешествие неотрывно сопровождала смерть и отрубленные головы. Постепенно количество голов становилось всё больше: из дюжин голов некоторые уже полностью сморщились, когда как с других еще капала кровь.

Процессия из отрубленных голов отваживала многих мелких бандитов, делая путешествие Мэн Хао более спокойным. Со временем всё меньше и меньше людей решались атаковать его. При виде жутких летящих голов любой практик, обладающий хотя бы толикой здравого смысла, практически сразу отказывался от плана напасть на Мэн Хао.

Прошло больше месяца, с тех пор как Мэн Хао покинул стены города Дунло. Он пересек практически все Черные Земли и воочию увидел царивший вокруг хаос и беспорядок. Некому было следить за порядком. Армии Дворца Черных Земель и Союза Девяти были заняты на войне. Их бесчисленные сражения оставляли после себя только смерть и разрушения. Творящееся безумие напоминало некую извращенную версию закона джунглей. Теперь никому не нужно было действовать скрытно, ведь опасаться было некого. Как и прежде — выживал сильнейший. Слабые могли выжить, только служа сильным.

За месяц из девяти городов Союза Девяти осталось всего четыре. Кланы остальных городов либо были уничтожены, либо захвачены Дворцом Черных Земель, либо залегли на дно. Союз Девяти просто не мог противостоять совокупной мощи Западной Пустыни и Дворца Черных Земель. Только вчера до Мэн Хао дошел слух об осаде города Святого Снега. "Надеюсь, на пути больше не будет препятствий", — подумал он с тяжелым сердце. Гонимый тревогой, он летел так быстро, как мог. По его расчетам, с нынешней скоростью он окажется у стен города Святого Снега не раньше чем через два дня.

В настоящий момент он мчался по закатному небу. Земля внизу больше не выглядела угольно-черной, теперь у нее был сероватый оттенок из-за покрывающего ее слоя снега. Температура воздуха упала настолько, что Мэн Хао видел выдыхаемые им облачка пара. Подул пронзительный ветер, и пошел снег.

Сколько лет прошло, когда он последний раз видел снегопад? Если ему не изменяет память, последний раз был той памятной снежной ночью в государстве Чжао, когда он разделил экипаж вместе с молодым ученым, с которым у них состоялась очень интересная беседа[1]. Снежинки медленно падали с неба, укрывая землю белым саваном. В лесу, внизу на голых деревьях, вместо листьев собирался снег. Мэн Хао посмотрел вниз, и тут он резко изменился в лице. Он спикировал и приземлился на землю. В своем развевающемся на ветру халате он нырнул в лес.

В чаще леса два бледных и окровавленных практика защищали собой девушку в самом расцвете юности. Облаченная в белоснежное платье, она была настолько красива, что захватывало дух. Однако, та находилась в весьма отчаянной ситуации. В руке она держала гусеницу, словно сделанную из хрусталя. Она плела шелк, который превращался в яркий свет и окружал трех людей. К сожалению, гусеница двигалась вяло, словно находилась при смерти.

Их группу окружала стая из сотни волков с черной аурой и ярко красными глазами. Позади волков стоял покрытый татуировками практик из Западной Пустыни, который жадно облизывался каждый раз, когда его взгляд останавливался на девушке. Защищавшими девушку практиками были мужчина и женщина. Мужчина хрипло закричал:

— Вонючий пёс из Западной Пустыни! Разве ты не боишься силы нашего патриарха стадии Отсечения Души?!

— Думаю, не надо напоминать, что никто даже не знает, жив ли вообще ваш патриарх стадии Отсечения Души, — сипло отозвался практик из Западной Пустыни, — если он жив, тогда все его внимание сейчас занято битвой за город Святого Снега. Вы — рядовые члены клана Леденящего Снега, до вас ему нет никакого дела.

Мужчина взмахнул рукой, и сотня волков прыгнула на барьер, свитый гусеницей. Когда загрохотали взрывы, глаза практика из Западной Пустыни алчно заблестели.

— Ваш клан Леденящего Снега заменил в названии слово "кровь" на "снег". Вы действительно думали, что после этого Западная Пустыня забудет о вас? — с хохотом просил он, не сводя глаз с девушки[2].

[1] Эту потрясающую главу вы можете найти здесь. — Прим. пер.

[2] У иероглифов 血 — кровь и 雪 — снег: очень похожее произношение [сюэ] — Прим. пер.

Глава 353. Великий драгонар!

Практик из Западной Пустыни хищно смотрел на молодую девушку.

— Когда в Западной Пустыни начали выращивать неодемонов, клан Леденящей Крови из поколения в поколение рождал великих драгонаров. Я был воспитан на сказках и легендах о вашем клане. Великие драгонары владеют мощью намного превосходящую тотемы. Именно они находятся на вершине могущества в Западной Пустыни. Что до меня, я простой драгонар третьего ранга. Но, если я заполучу наследие клана Леденящей Крови... тогда у меня появится шанс стать великим драгонаром! Ханьсюэ Шань, как тебе выращенные мной неодемоны?

Практик из Западной Пустыни расхохотался, черные волки, словно почувствовав настроение хозяина, задрали головы и свирепо завыли. Сияющий белый барьер молодой девушки начал медленно прогибаться под их натиском. Из уголков её бледных губ капала алая кровь. Но даже в таком отчаянном положении она отказывалась сдаваться. Повернувшись к двум своим защитникам, она сказала:

— Не беспокойтесь обо мне, уходите, пока можете!

Оба практика заметно нервничали. Они хотели ей ответить, но девушка суровым взглядом заставила их проглотить возражения. В этот момент тела воющих волков внезапно раздулись, и они прыгнули на барьер. С наскока они уничтожили больше половины белого шелка. Судя по его состоянию, еще одна атака, и барьер падет.

Глаза практика из Западной Пустыни маслянисто блестели, пока волки готовились ко второму прыжку. Именно в этот момент в лесу послышался хруст снега и чьи-то шаги. Звук был очень четким. В здешних краях не жили смертные, поэтому, услышав чьи-то шаги, девушка в белом платье и ее спутники резко повернулись и посмотрели в сторону, откуда доносился звук. Практик из Западной Пустыни нахмурился и тоже перевел взгляд в ту сторону.

Они увидели молодого человека в длинном халате с черными волосами ниже плеч. Его утонченные черты лица придавали ему интеллигентный вид. Этим человеком, разумеется, был Мэн Хао. Каждый его шаг был преисполнен изящества, он был воплощением настоящего ученого. По его манере держаться могло показаться, будто он погожим вечером наслаждался прогулкой и любовался серебрящимся снегом в своем цветочном саду. Свиток в его руке лишь еще сильнее подчеркивал образ ученого мужа.

Практик из Западной Пустыни недоверчиво протер глаза, словно не мог понять, не мерещится ли ему. Взмахом руки он приказал восьми волкам напасть на Мэн Хао, те с диким воем бросились вперед. Девушка в белом халате печально наблюдала за незнакомцем, но никак не могла ему помочь, все её силы уходили на контроль Гусеницы Леденящего Снега. Она могла только бессильно наблюдать.

— Какая отличная шерсть, — мягко произнес Мэн Хао, покосившись на волков. — Готов поспорить, попугай был бы вне себя от восторга.

Эти волки не были иллюзорными конструктами, нет, они состояли из плоти и крови. Но с ними явно было что-то не так, будто в них присутствовала тотемная сила. Мэн Хао впервые в жизни столкнулся с чем-то подобным. Их было больше сотни, и каждый из них испускал силу, похожую на позднюю ступень Возведения Основания. В Южном Пределе такая стая волков наверняка считалась бы могучей силой.

— Любопытно, — пробормотал Мэн Хао, продолжая идти вперед.

Из бездонной сумки он достал красную целебную пилюлю и раздавил её, полученный порошок он развеял перед собой резким взмахом рукава. Ветер тотчас подхватил порошок и понес его в сторону бегущих к своей добыче волкам. При контакте с порошком они отчаянно взвыли, и в следующий миг их разорвало в фонтане кровавых брызг. Их кровь в мгновение ока почернела, а потом и вовсе рассеялась в воздухе.

Порошок полетел дальше. Всё больше и больше волков с диким воем начинали разлагаться заживо, а потом взрываться. На нетронутом снегу повсюду виднелись следы взрывов и брызги черной крови, а в воздухе пахло гнилью. Как только другие волки касались этой крови, они начинали визжать от боли. Буквально за пару вдохов они в конвульсиях замертво попадали на землю. Смертоносная цепная реакция, запущенная Мэн Хао, стремительно истребляла волков. Брызжущая черная кровь превратилась в кровавое марево, чем-то похожее на черный туман, который поднялся в воздух и принял форму облака.

Не прошло и нескольких секунд, как больше сотни волков было уничтожено. Остальные, поджав хвосты, бросились бежать. С глазами, полными ужаса, они смотрели на Мэн Хао. Девушка в белом платье и два её спутника пораженно уставились на место бойни. Даже практик из Западной Пустыни не смог скрыть изумления.

— Это... Ты... — лепетал он, стараясь унять дрожь в коленях, его глаза вылезли из орбит настолько, что казалось, будто они сейчас выпадут из глазниц. — Жить надоело, а?! — взревел он во внезапной вспышке ярости.

На его шее взбугрились вены, а в глазах вспыхнул кровожадный блеск. Он вскинул руку и раздавил зажатый в кулаке черный камень. Высвобожденный черный туман закрутился и трансформировался в вихрь.

— Неодемоны второго ранга зверодраконы, появитесь!

Из вихря раздался чей-то рёв, и оттуда выпрыгнула ярко-красная трехметровая ящерица. А за ней еще одна. Вскоре их стало десять, а потом тридцать! Вместе тридцать ящериц испускали невероятную силу. От их рёва всё вокруг задрожало.

В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Он с самого начала заметил, что этот практик из Западной Пустыни отличался от других. На его руках поблескивали две татуировки: черного волка и ящерицы. Эти татуировки внешне ничем не отличались от тех, что носили другие практики Западной Пустыни. Но Мэн Хао почувствовал в них нечто странное.

— Почтенный, это драгонар из Западной Пустыни! — с тревогой сказала девушка в белом платье. По его взгляду она сразу поняла, что он впервые столкнулся с подобными тварями, поэтому продолжила: — Драгонары, может, и не обладают высокой культивацией, но они повелевают неодемонами. Убейте его, и неодемоны исчезнут!

— Когда я вырву сердце этому ублюдку, следующей на очереди будешь ты, шлюха! — в ярости взревел практик из Западной Пустыни.

Он указал рукой Мэн Хао, и тридцать красных ящериц, свирепо шипя, бросились на него. Из их разинутых пастей разило смрадом. Мэн Хао мимоходом взглянул на красных ящериц и покачал головой. Он поднял руку над головой и указал пальцем на черное облако в воздухе. Из него пошел черный дождь, при контакте с ним красные ящерицы отчаянно зашипели. Их тела задрожали и начали разлагаться. За несколько вдохов под трехсотметровым облаком остались только скелеты ящериц.

Мэн Хао тоже стоял под дождем, только на его халат и волосы не попало ни капли. Эта сцена выглядела настолько жутко, что практик из Западной Пустыни пораженно разинул рот. Он недоверчиво посмотрел на Мэн Хао и запинаясь выдавил:

— Ты... ты — великий драгонар!

Глава 354. Ханьсюэ Шань

— Что за великий драгонар? — услышав незнакомый термин, спросил Мэн Хао.

Он подошел к дрожащему практику из Западной Пустыни, который в благоговейном страхе смотрел на него. На вопрос Мэн Хао ответил не дрожащий практик, а молодая девушка в белом платье, по имени Ханьсюэ Шань.

— Великий драгонар — это самый почитаемый титул среди драгонаров Западной Пустыни, чем-то похожий на титул бог тотемов. Оба символизируют практически недостижимый уровень могущества. Один разводит редких тварей, которые даже сильнее, чем земные неодемоны. Другой может управлять пятью или более тотемами. Боевое мастерство обоих в какой-то степени может сравниться со стадией Отсечения Души.

Сияющий барьер вокруг девушки погас, и она убрала в сумку уставшую гусеницу. Когда Мэн Хао повернул в её сторону голову, она сложила ладони и поклонилась.

— Мое имя Ханьсюэ Шань из клана Леденящего Снега. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность за спасение, почтенный.

Измученные практики по обе стороны от нее с благодарностью смотрели на Мэн Хао. Но их глаза всё равно настороженно поблескивали. Всё-таки продемонстрированная им мощь напугала не только практика из Западной Пустыни, но и их. Всего одним взмахом рукава Мэн Хао убил целую стаю волков, превратил их кровь в туман, а потом кровавым дождем уничтожил всё живое в радиусе трехсот метров. Увиденное потрясло их до глубины души. Но самое странное: они не могли увидеть культивацию Мэн Хао. От него исходила таинственная сила, которая заставляла окружающих выказывать ему только почтение.

— Я не великий драгонар, — покачал головой Мэн Хао, — но в одном ты права, вы действительно обязаны мне жизнью.

Он указал на землю и в то же время другой рукой надавил на лоб практика из Западной Пустыни. Мужчину затрясло, и свет в его глазах потух, словно он начисто лишился способности соображать. "Его культивация только на начальной ступени Создания Ядра, — мысленно подивился Мэн Хао, — но под его началом было столько странных тварей. Так это и есть... драгонары Западной Пустыни?" Мэн Хао более-менее разобрался в ситуации, но драгонары раззадорили его любопытство, поэтому он опять повернулся к девушке в белом платье.

— Но спас я вас не по доброте душевной, — сказал он.

Оба охранника заметно напряглись, особенно после того, как они увидели, что стало с практиком из Западной Пустыни, когда Мэн Хао надавил ему на лоб.

— Пожалуйста, назовите вашу цену, почтенный, — негромко сказала Ханьсюэ Шань.

— Мне нужна Гусеница Леденящего Снега, — сразу же ответил он.

Два практика рядом с девушкой нахмурились. Они пытались скрыть вспыхнувшее было раздражение, но не особо преуспели. Ханьсюэ Шань колебалась лишь мгновение.

— Почтенный, Гусеница Леденящего Снега связывает себя узами с хозяином в очень юном возрасте. Насколько мне известно, в клане Леденящего Снега сейчас нет молодых гусениц, хотя мои сведения могут быть неполными. Если вы согласитесь вернуться со мной в город Святого Снега, я сделаю всё возможное, чтобы отплатить за вашу помощь.

Она посмотрела на Мэн Хао своими манящими и очаровательными глазами. В них не было ни капли хитрости или двуличия. Она действительно была благодарна Мэн Хао за спасение и в то же время боялась его. Увиденное сегодня наполнило её сердце глубочайшим ужасом.

Её слова не звучали вымученно или натянуто, но на самом деле ей они дались с трудом. Девушку не покидало ощущение, что если она даст неверный ответ, то доброта этого незнакомца с большой вероятностью сменится враждебностью. Она не могла сказать наверняка, действительно ли его появление было случайностью или это всё было заранее подстроено. Но даже так он действительно спас ей жизнь. По возвращении в город Святого Снега она попытается вернуть должок.

Мэн Хао ненадолго задумался, их взгляды пересеклись, и он едва заметно кивнул. Девушка в белом платье почувствовала несказанное облегчение. Пока они шли по лесу, двое её спутников продолжали настороженно коситься на Мэн Хао. Практик из Западной Пустыни с отсутствующим взглядом плелся позади Мэн Хао. Выглядело так, словно он совершенно не контролировал себя, что только усилило изумление Ханьсюэ Шань и двух её спутников.

Город Святого Снега располагался в северной части Черных Земель, довольно далеко от Западной Пустыни, но по сравнению с другими регионами не так уж и далеко. Эти края круглый год были скрыты под слоем снега и льда, отчего всё вокруг искрилось и сверкало. Отсюда до занимаемого Мэн Хао бывшего города Дунло было много дней пути. Несмотря на членство обоих кланов в Союзе Девяти, они практически не контактировали между собой. Всё-таки положение этих кланов в Союзе Девяти в последние годы сильно ослабло. Несмотря на упадок, клан Леденящего Снега – некогда лидер всего союза – по-прежнему сохранял гордость и обладал определенным авторитетом.

Не стоит забывать и про слухи об их патриархе стадии Отсечения Души, который находился в уединенной медитации. Его не видели уже несколько сотен лет, но никто не мог с абсолютной уверенностью сказать: жив он или уже умер. Сам факт того, что он мог быть еще жив, обеспечивал безопасность городу Святого Снега лучше любой армии. Вот почему даже на закате своей славы город Святого Снега по-прежнему сверкал великолепием.

Сейчас в городе царила угрюмая атмосфера. Каждый житель испытывал странное, давящее чувство, словно черные тучи в небе с каждым днём опускались всё ниже и ниже. На кристальных, похожих на лед, стенах города Святого Снега стояли практики и бдительно следили за окрестностями.

Снаружи города было неспокойно. В небе летало несметное количество иссиня-черных водяных драконов. Они извивались в воздухе, поглядывая вниз своими ярко красными глазами. Их свирепый рык вгонял душу в пятки любого наблюдавшего за ними практика. Сперва могло показаться, что водяным драконам нет числа, но в действительности вокруг города Святого Снега летало всего пятьдесят чудовищ. На земле можно было увидеть семьдесят-восемьдесят гигантских синих львов, каждый из которых достигал двадцати метров в длину. Куда бы не ступала их лапа – на земле оставалась тонкая корка льда.

За спинами этих чудовищ находилось около тысячи практиков, взгляды которых были направлены на город Святого Снега. Все были одеты в черное, а лица каждого из них скрывала маска. У большинства из них культивация находилась на стадии Возведения Основания, поэтому они носили белые маски. Среди тысячи практиков только тридцать скрывали свои лица за лазурными масками. Впереди стоял старик с длинными белыми волосами и серебряной маской. Судя по его ауре, он уже достиг стадии Зарождения Души.

Поодаль на заснеженной горе разбили лагерь несколько сотен высоких мужчин. Их лица практически не выражали эмоций, вдобавок на их коже поблескивали татуировки, у некоторых людей их было больше, чем у остальных. Их аура отличалась от других практиков: она была немного более дикой и причудливой. Эти люди были родом из Западной Пустыни.

Армии города Святого Снега и Дворца Черных Земель разделяло огромное, пустое, покрытое льдом и снегом поле. Позади десятки тысяч учеников Дворца Черных Земель замыкали цепь вокруг города. Похоже, вот-вот должно было начаться сражение.

Именно в этот момент вдалеке появился Мэн Хао и остальные. При виде армий и чудовищ Мэн Хао даже бровью не повел, но Ханьсюэ Шань и двое ее спутников тут же сникли. За целый день пути Мэн Хао ни разу не спросил, почему она покинула город Святого Снега. Сама Ханьсюэ Шань тоже не спешила делиться подробностями. Но из разговора между девушкой и двух её спутников Мэн Хао понял, что изначально их группа насчитывала более тридцати практиков. Из них только эти два охранника выжили.

— Похоже, мы не сможем попасть в город, — спокойно констатировал Мэн Хао.

Силы Дворца Черных Земель полностью окружили город Святого Снега, но пока еще не дошло до штурма. Некоторые могли не сообразить, что, учитывая культивацию самого сильного бойца: стадию Зарождения Души, это была скорее пробная атака, нежели полномасштабный штурм.

Ханьсюэ Шань хотела было что-то сказать, но её прервал звук военных горнов. Крылатые водяные драконы устремились к городу Святого Снега. Гигантские синие львы тоже сорвались с места, они настолько ярко сияли, что походили на огромные голубые стрелы света. Под звуки военных горнов практики Дворца Черных Земель поднялись в воздух. Позади них задрожала земля, когда на поле боя вышли два девяностометровых гиганта. Было не совсем понятно, откуда они взялись, но каждый их шаг сопровождался оглушительным грохотом. На плечах оба гиганта тащили по двуручному мечу около трехсот метров в длину. Клинки выглядели щербатыми и древними, но от них исходила воистину устрашающая сила. Но, если бы на этом всё ограничилось, тогда всё было бы в порядке. Но со звуком горнов поле затопило черное море. Оно состояло из десятков тысяч черных волков, которые, словно гигантская черная волна, понеслись к городу Святого Снега.

Городской барьер замерцал, когда около тысячи практиков из-за стен поднялись в воздух. Они задействовали магические техники и предметы, направив всю эту силу через барьер в приближающихся тварей и практиков. Вдобавок из города вылетело пять ярких белых лучей света. Над городом эти пять лучей превратились в нечто напоминающее медленно вращающиеся планеты. С каждым оборотом они испускали дуги света, которые уносились за пределы городских стен.

Невообразимый грохот сотряс Небо и Землю. Мэн Хао еще не доводилось видеть такой странной битвы между практиками. После начала битвы Мэн Хао заметил, как группа из нескольких дюжин человек вылетела из города. Как только они покинули пределы барьера, над ними возникло пять летающих планет. С каждым оборотом они испускали дуги белого света, которые врезались в ряды тварей и разрывали их на куски. Водяным Драконам в небе приходилось постоянно уворачиваться, поэтому они не могли приблизиться к ним.

Не только один отряд перешел в наступление. Больше десятка таких групп практиков вылетели из города и атаковали армию Дворца Черных Земель. В воздухе смешался грохот взрывов, отчаянные вопли, визг и звуки боя.

Мэн Хао, разумеется, раньше видел полномасштабные сражения между практиками, но такой странной манеры ведения боя видеть ему еще не доводилось. Его сердце учащенно забилось. Он давно уже перестал быть новичком в мире культивации, поэтому ему не составило труда успокоиться.

Его внимание больше всего привлекли два гиганта, медленно шагающие по полю брани. Каждый их шаг вызывал крохотное землетрясение. А их огромные мечи испускали невероятную ауру.

Внезапно один из отрядов практиков города сменил курс и полетел в сторону Мэн Хао и его группы. Ему могло, конечно, показаться, но в их глазах при виде Ханьсюэ Шань он увидел радостный блеск. Судя по всему, эти люди хотели забрать её обратно в город.

Глава 355. Инлун в вышине!

Судя по недоброму блеску в глазах приближающихся практиков, они собирались его атаковать. "Похоже, хоть я и спас её, никто мне не поверит", — мелькнула у Мэн Хао мысль. Во главе группы летел заметно нервничающий, весьма привлекательный, молодой мужчина с культивацией поздней ступени Создания Ядра. За ним следовало около дюжины практиков, самый слабый из которых находился на начальной ступени Создания Ядра. Помимо молодого человека, еще трое обладали культивацией поздней ступени Создания Ядра. Перед группой ярко сверкала магическая формация из пяти вращающихся планет, её атаки напоминали бушующую грозу.

Внезапно вперед выскочила Ханьсюэ Шань, при том с такой скоростью, что даже Мэн Хао невольно заморгал. Вне всяких сомнений, она до этого момента скрывала свою истинную скорость. Пока она летела вперед, под её ногами клубилось облачко из снега и льда, которое, судя по всему, и позволяло ей двигаться с такой скоростью. Двое её спутников тоже помчались вперед при поддержки магических техник и сокровищ, увеличивающих скорость. Они, разумеется, опасались внезапной атаки Мэн Хао или еще какой-то хитрости, которая не позволила бы им встретиться с товарищами. Как оказалось, использование техник и предметов было излишним: Мэн Хао даже не шелохнулся и просто проводил их взглядом с загадочной улыбкой на губах.

Двое практиков явно такого не ожидали, но сейчас было не самое лучшее время, чтобы об этом размышлять. Не ослабляя бдительности, они следовали за Ханьсюэ Шань, которая летела вниз к полю боя, намереваясь отдать за неё жизнь, если потребуется. Тело Ханьсюэ Шань вспыхнуло серебряным свечением. Куда бы не упал этот серебряный свет, рычащие твари замирали и начинали дрожать. Это позволило ей и двум её сопровождающим быстро, а главное, беспрепятственно покрыть довольно большое расстояние. Когда Ханьсюэ Шань и её охранники оказались в нескольких сотнях метров от Мэн Хао, он увидел, как они соединились с группой молодого практика. Обе группы были несказанно рады видеть друг друга, но они понимали, что лучше оставить тёплые приветствия на потом. Практики из группы молодого человека рассредоточились веером и закрыли собой Ханьсюэ Шань, после чего направились обратно к городу.

Только сейчас Ханьсюэ Шань смогла облегченно вздохнуть. Она повернула голову и одарила Мэн Хао коварной и самодовольной полуулыбкой. Но только их объединенная группа взяла курс на город, как Водяные Драконы, практики Черных Земель и огромная стая черных волков бросились на них в атаку. Неподалеку несколько практиков Западной Пустыни тоже сделали своей целью их группу. На поле боя творился сущий хаос, но Мэн Хао со своей позиции отлично всё видел.

— Не думай, что я так легко забуду о том, что я спас тебе жизнь, — пробормотал Мэн Хао.

К этому моменту он уже понял, что развернувшееся на поле сражение вряд ли можно было назвать решающим. Обе стороны всего лишь прощупывали друг друга и пока атаковали не в полную силу. Самым сильным бойцом был практик стадии Зарождения Души из Дворца Черных Земель, который до сих пор не совершил ни одной атаки. Отправленный за Ханьсюэ Шань человек находился на поздней ступени Создания Ядра. Город Святого Снега еще даже не задействовал своих практиков стадии Зарождения Души. "Они пока не раскрывают всех карт, — подумал Мэн Хао, окинув взглядом поле боя, — ни одна из сторон не хочет до поры до времени демонстрировать свою истинную силу. Пока сражение идет в таком ключе, мне практически ничего не угрожает". Он направился вперед, не забыв про своего нового спутника: практика из Западной Пустыни.

Внезапно в городе Святого Снега вспыхнул луч, который на огромной скорости преодолел городские стены. Внутри находилась старуха с серыми волосами. Практик в серебряной маске стадии Зарождения Души с блеском в глазах направился к ней навстречу. Никто не произнес ни слова, вместо этого они сразу же обрушили друг на друга божественные способности. Загрохотали взрывы, небо над полем боя внезапно потускнело.

Одновременно с этим бойцы на поле стали сражаться еще отчаянней. Из города Святого Снега вылетело еще больше бойцов, которые незамедлительно ныряли в гущу боя. Что до Ханьсюэ Шань, она всё сильнее нервничала. Присутствие охраны обнадеживало, но она всё равно находилась довольно далеко от города. Вдобавок волки, львы, Водяные Драконы и практики из Дворца Черных Земель и Западной Пустыни затрудняли их продвижение к цели. Из более чем дюжины практиков города Святого Снега трое уже погибло.

Магические пять планет быстро вращались, но даже выпускаемых дуг яркого белого света было недостаточно, чтобы полностью устранить напирающих со всех сторон врагов. Намного важнее другое, один из гигантов заметил их и двинулся в их сторону, размахивая своим двуручным мечом. При этом группа из дюжины Водяных Драконов летела к пяти планетам, явно намереваясь их уничтожить. Если с магическим устройством пяти планет что-то случится, тогда они окажутся в серьезной опасности.

Водяные Драконы в воздухе оглушительно взвыли, их тела ярко замерцали, и они спикировали к пяти планетам. С грохотом устройство начало трескаться и в следующую секунду рассыпалось на куски. С уничтожением пяти планет в группе Ханьсюэ Шань погибло еще четыре практика. Услышав их полные боли и отчаяния предсмертные вопли, она побледнела. Девушка увидела, как один из практиков решил самодетонироваться, нежели пасть от рук врагов. Мощный взрыв снес напирающих врагов, выиграв им немного драгоценного времени.

Молодой человек на поздней ступени Создания Ядра в панике схватил Ханьсюэ Шань и что есть мочи потащил к городу. Похоже, его тревожило, что ближайшие к ним звери и практики тоже могут попытаться самодетонироваться. Самонадеянная полуулыбка, которой Ханьсюэ Шань одарила Мэн Хао перед уходом давно потухла, теперь она могла только кусать губы и следовать за молодым человеком.

Именно в этот момент Мэн Хао вступил на поле боя. Не успел он далеко уйти, как ближайшие к нему волки с яростным воем бросились в атаку. Мэн Хао молниеносно схватил одного из них за шею и силой засунул ему в пасть целебную пилюлю, отчего зверя затрясло. Внезапно у него начала опадать шерсть, а тело надуваться. Всё это произошло буквально за несколько вдохов. Видя приближение остальных волков, Мэн Хао разжал хватку. С оглушительным грохотом облысевший волк отчаянно взвыл и взорвался. Но взрыв не разметал его плоть и кровь, вместо них наружу вырвался черный туман. Как только бегущие волки соприкасались с туманом, их тела начинали разлагаться, и их тоже разрывало, превращая в облака тумана. Очень быстро пространство вокруг Мэн Хао заполнилось густым туманом.

Он спокойно продолжил путь, будто ничего не произошло. Разумеется, подобная сцена поразила бы до глубины души любого, кто её увидел. Пока он шел, клубящийся вокруг туман убивал любого зверя, кто по неосторожности касался его. Вскоре его уже окружал плотный слой тумана в несколько дюжин метров в диаметре. Многие люди на поле боя начали коситься в его сторону.

Даже Ханьсюэ Шань увидела его с воздуха. В этот момент огромный синий лев прыгнул на Мэн Хао. Не дав ему допрыгнуть, Мэн Хао молниеносно выбросил правую руку и схватил льва за шею. Как и в первый раз он затолкал целебную пилюлю в пасть зверя. Ставшие свидетелями этого практики пораженно наблюдали, как гигантский лев лишился своего меха и потом взорвался облаком синего тумана.

Синий туман быстро соединился с черным туманом. Обновленный туман стал шире, позволив Мэн Хао больше не тратить силы на убийство синих львов. Как только синие звери касались тумана, их утробный вой проносился над всем полем боя. Практики из Дворца Черных Земель пораженно перешептывались.

— Кто это?!

— Это что... яд? Этот парень эксперт по ядам!

— Его яд совсем не простой. Только посмотрите, что он делает с неодемонами из Западной Пустыни! Этот яд... он...

Практики из Дворца Черных Земель в ужасе начали пятиться. Если даже демонические звери практиков Западной Пустыни не могли противостоять этому яду, какие шансы были у них? Но больше всех были удивлены сами практики Западной Пустыни, все как один смотрели на Мэн Хао со смесью изумления и ужаса.

В армии Западной Пустыни имелось три человека, на коже которых, несмотря на их довольно скромный рост, всё равно поблескивали татуировки. Это были драгонары Западной Пустыни — люди, способные контролировать неодемонов. Все Водяные Драконы, черные волки и львы на поле брани находились под их контролем. Но сейчас во всей округе было не сыскать более напуганных людей, чем они. Глядя на туман вокруг Мэн Хао, они с трудом ловили ртом воздух, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди.

— Драгонар! Он точно драгонар...

— Только драгонар достаточно хорошо разбирается в неодемонах, чтобы убить их в такой манере...

Мэн Хао продолжал свой путь. В небе три Водяных Дракона свирепо зарычали и полетели в его сторону. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонек. В этом случае в яде не было нужды. Всё, что он сделал, так это, не сводя глаз с драконов, открыл рот и втянул полную грудь воздуха. В этот момент Ядро Инлуна внутри него внезапно задрожало. Как вдруг за спиной Мэн Хао возник призрачный образ гигантского Инлуна.

Огромного иллюзорного зверя несколько сотен метров в длину окружала властная аура повелителя. Он был повелителем неба! Когда Мэн Хао вдохнул, Инлун открыл пасть и устремился к Водяным Драконам. Он выглядел настолько голодным, будто ничего не ел десятки тысяч лет. Три Водяных Дракона в отчаянии завизжали. При виде Инлуна они не могли перестать дрожать и избавиться от удушающего чувства страха. Они хотели сбежать, но было уже слишком поздно. Когда Инлун проглотил всех троих, людям на поле боя стало дурно. Практики из Западной Пустыни во все глаза уставились в небо.

— Он... он сожрал этих неодемонов!!!

— Великий драгонар! Это точно великий драгонар!

— Фантом Инлуна — это его небесный неодемон! Готов спорить, это точно небесный неодемон! Небесный демон великого драгонара!!!

И практики из Дворца Черных Земель, и из города Святого Снега — все они почувствовали головокружение. Инлун позади Мэн Хао задрал голову к небу, беззвучно взревел, а потом рванул к другим Водяным Драконам.

Глава 356. Как неожиданно...

Водяные Драконы были кормом для древних Инлунов, поэтому эти драконы не стали исключением! Фантом Инлуна летел по небу, сотрясая своим огромным телом всё вокруг. Дюжина Водяных Драконов неподалеку со свирепого рыка перешли на полный ужаса визг. Они дрожали и хотели было броситься в рассыпную, как вдруг призрачный Инлун еще раз беззвучно взревел. Волки на земле задрожали, а львы прильнули к земле и накрыли свои головы лапами. Водяные Драконы, похоже, были в отчаянии, но они не посмели двинуться. Фантом Инлуна подлетел к ним и принялся пожирать драконов одного за другим.

Над полем боя нависла гробовая тишина. Бойцы обеих сторон не могли отвести глаз от неба. Один за другим Водяные Драконы исчезали в пасти Инлуна. Сожрав всех до единого Водяных Драконов, Инлун вернулся к Мэн Хао и исчез. В гробовой тишине Мэн Хао прочистил горло и направился к Ханьсюэ Шань. Оказавшись перед девушкой, от него не ускользнул ужас и неверие в её глазах и в глазах молодого человека рядом с ней.

— Я спас твою жизнь, — сказал Мэн Хао немного смущенно, — ты до сих пор не вернула должок. Тебе не кажется, что сбегать в таком случае немного грубо?

Ему было слегка неловко говорить нечто подобное молодой девушке. Ханьсюэ Шань колотила мелкая дрожь, в ее красивых глазах стоял страх. Она настолько нервничала, что никак не могла собраться с мыслями, чтобы ответить. Именно в этот момент её глаза удивленно расширились. И не у нее одной. Все на поле боя, кто наблюдал за Мэн Хао, затаили дыхание.

Позади Мэн Хао раздался чей-то рёв. Девяностометровый гигант с грохотом бежал на него, размахивая своим огромным мечом. Этот меч, казалось, мог проделать дыру в самом воздухе. С пронзительным свистом он рубанул мечом в сторону Мэн Хао. От него по воздуху не расходилась рябь, наоборот, казалось, что он всасывает в себя воздух. Туман вокруг Мэн Хао вскипел. Все это произошло практически мгновенно. Когда Мэн Хао закончил говорить, клинок находился всего в тридцати метрах от его головы!

Хоть гигант и не обладал культивацией, но одна его физическая сила могла заставить любого затрястись в страхе. Взмах меча, направленный в голову Мэн Хао, разогнал туман во все стороны. Это сделало Мэн Хао еще заметнее на поле боя. Но, когда меч практически достал его, Мэн Хао без колебания поднял руку и схватил щербатый клинок.

С оглушительным хлопком огромный поток энергии устремился из меча в Мэн Хао, отчего у того захрустели кости, а на земле под его ногами появились большие трещины. Мощь удара была такова, что его пятки ушли в землю примерно на двадцать сантиметров. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он повернулся и посмотрел на нависшего над ним гиганта.

— Время! — произнес он холодно.

Десять Деревянных Мечей Времени вылетели из его бездонной сумки и построились в Лотосовую Формацию Мечей. Вращаясь в воздухе, она закружилась вокруг гиганта. Гигант взвыл и попытался отмахнуться от неё мечом, но, к его удивлению, сколько бы он не тянул за рукоять, ему никак не удавалось вырвать меч из хватки Мэн Хао. Меч словно примерз к месту. Глаза гиганта полыхнули зеленым светом, и он взревел. Он отпустил рукоять, сжал руку в кулак и обрушил его на Мэн Хао.

— Как интересно, — сказал Мэн Хао со смехом, — будет жаль тебя убивать.

Отбросив двуручный меч в сторону, он достал свои Деревянные Мечи Времени и с помощью Кровавого Рывка исчез за мгновение до того, как кулак коснулся его. Когда он появился, то уже стоял у гиганта на голове. Он указал на голову пальцем и произнес:

— Праведный Дар!

Мэн Хао увидел ставшие уже привычными призрачные образы всего на поле боя. Видимые только ему нити ци начали слетаться к голове гиганта. Великан взвыл и попытался смахнуть Мэн Хао руками. Но сверкнула очередная вспышка Кровавого Рывка, и он успешно избежал атаки. Не суть важно, сколько раз гигант пытался схватить его, у него ничего не выходило, а Мэн Хао продолжал использовать технику Праведного Дара. Зрители на поле боя пораженно наблюдали за всем этим, совершенно забыв о сражении.

— Получить Праведный Дар — большая удача для тебя, если продолжишь сопротивляться...

Он со странным блеском в глазах надавил на макушку гиганта пальцем. Мэн Хао чувствовал сопротивляющуюся волю гиганта, а также тягу к демоническому ци, которым он владел. Эта противоречивость в желаниях и помогала ему сдерживать натиск. Мэн Хао только сейчас понял, что гигант был ближе к животному, нежели к человеку. У него было гигантское и очень сильное физическое тело, но он даже не умел разговаривать. Его разум был весьма ограничен в развитии, поэтому он не мог заниматься культивацией. Но каждую его атаку сопровождала взрывная мощь равная великой завершенности Возведения Основания. В каком-то смысле, такая чисто физическая сила была намного опаснее мощи культивации.

Вот почему Мэн Хао решил проверить на нем свою технику Праведного Дара. Он хотел проверить свою теорию относительно её эффектов... Будучи Заклинателем Демонов, он должен уметь использовать Праведный Дар на любом живом существе под Небом и на Земле, даровать ему свое одобрение и таким образом помочь ему обрести демоническую природу!

Когда слова слетели с его губ, великан задрожал. Сверкающий зеленый блеск в его глазах потух, словно его разум полностью отключился. Перекошенное свирепой гримасой лицо расслабилось, и он послушно склонил голову. Теперь он не пытался отторгнуть вливающийся в его тело демонический ци.

Практики из Черных Земель не совсем поняли, что произошло, но увиденное всё равно повергло их в глубокий шок, хотя это противостояние слегка уступало появлению призрачного Инлуна. Произошедшее никак не могло уложиться в головах практиков из Западной Пустыни, особенно трех драгонаров. Они недоверчиво терли глаза, словно увидели нечто совершенно невероятное.

— Дикий гигант покорился... Немыслимо! Дикие гиганты неподвластны чужому контролю! Даже великие драгонары не способны на такое. Наше племя Небесных Дикарей может использовать их только из-за особого соглашения между нами и фракцией диких гигантов. Помимо нас, никто во всей Западной Пустыне не может заставить диких гигантов повиноваться!

— Это никак не связано с культивацией. Это своего рода негласное правило диких гигантов, оно у них в крови. Их честь просто не позволит им подчиниться. Так... так, что вообще происходит?..

Драгонары Западной Пустыни во все глаза смотрели на Мэн Хао, стоящего на голове гиганта. Он совершенно не обращал внимание ни на весь устроенный им на поле боя хаос, ни на изумленные взгляды сражающихся. Он даже не заметил, как созданный им туман поднялся в воздух и разразился ядовитым дождем. Вместо этого он смотрел на бледную Ханьсюэ Шань.

— Я дважды спас тебя, — сказал он с улыбкой, — тебе придется серьезно постараться, чтобы вернуть мне должок. Иди сюда, я доставлю тебя домой.

Гигант внезапно нагнулся и положил на землю перед Ханьсюэ Шань раскрытую ладонь. Все вокруг неё видели, как она, глядя на Мэн Хао, пораженно хлопала глазами. Не особо понимая, зачем вообще это делает, она внезапно сделала шаг вперед и ступила на ладонь гиганта. Великан поднял её к голове, позволив спрыгнуть себе на голову. Когда она встала рядом с Мэн Хао, гигант взвыл и зашагал к городу Святого Снега.

Схлестнувшиеся в небе двое практиков стадии Зарождения Души перестали сражаться друг с другом и теперь наблюдали за странной сценой, развернувшейся на земле. От Мэн Хао это, конечно же, не ускользнуло. Гигант довольно быстро оказался у защитного барьера города Святого Снега. Защитники города от начала и до конца наблюдали за происходящим на поле брани и не особо понимали, поднимать ли им барьер или оставить его закрытым.

В этот момент военные горны скомандовали отступление. Дворец Черных Земель и практики Западной Пустыни начали отступать с поля. Вместе с людьми начали отходить и дикие звери вместе с неодемонами. Когда догорела благовонная палочка, рядом с городом Святого Снега не осталось ни единого врага.

Изначально пробная атака должна была позволить обеим сторонам проверить силу противника. Культивация сражающихся не превышала стадию Зарождения Души. Вот только появление Мэн Хао спутало все карты. Мораль армии Дворца Черных Земель получила серьезный удар, поэтому они без колебаний отступили.

При виде отступающих войск Дворца Черных Земель в городе Святого Снега поднялся восторженный шум, хотя многие понимали, что это всего лишь начало. Что до старухи стадии Зарождения Души, она спустилась с неба и зависла в воздухе напротив Мэн Хао. Она молча смерила его взглядом. Барьер всё еще оставался закрытым.

— Чего ты хочешь? — спросила старуха.

— Гусеницу Леденящего Снега, — ответил Мэн Хао с улыбкой.

— В чём ты хорош? — поинтересовалась старуха.

— Я спас её, — ответил Мэн Хао и кивнул в сторону Ханьсюэ Шань.

— Этого недостаточно, — старуха покачала головой.

— Я спас её дважды, — серьезно возразил Мэн Хао.

— Всё еще недостаточно.

Под спокойным взглядом старухи Мэн Хао на секунду заколебался.

— Похоже, мне придется спасти её в третий раз, — заключил он.

— Даже если ты на ней женишься, этого всё равно будет недостаточно, — невозмутимо заявила старуха. — Чтобы вырастить Гусеницу Леденящего Снега до стадии гусеницы нужен целый год. Сейчас в клане осталось всего две куколки!

Мэн Хао на секунду задумался.

— Я искусно обращаюсь с ядами, — предложил он.

— Если ты целый год будешь готовить яды для клана Леденящего Снега, тогда я распоряжусь, чтобы тебе вручили Гусеницу Леденящего Снега, — старуха пристально посмотрела на него. — Но если выяснится, что тобой двигали другие мотивы, то тебе не выбраться из города живым.

Взмахом руки она перенесла Ханьсюэ Шань к себе, после чего они вместе полетели к барьеру. Перед тем как скрыться за барьером, Ханьсюэ Шань обернулась к Мэн Хао.

— Бабушка дала тебе свое слово, — сказала она, — если ты вынашиваешь какие-то коварные планы, тогда твою душу уничтожит молния Небес. Поэтому лучше бы тебе говорить правду!

Мэн Хао улыбнулся и хотел было ей ответить, как вдруг по его лицу пробежала тень. Без колебаний он резко вскинул руку над головой с зажатой в кулаке душой патриарха клана Ли. Раздался гром, и с неба в воплощение души ударила молния. Отчаянный вопль патриарха быстро перерос в поток красочной брани. Мэн Хао быстро убрал душу обратно в сумку и огляделся: все, даже старуха, смотрели на него во все глаза.

— Экх-м, — покашлял он смущенно, — как неожиданно...

Глава 357. Надменный господин Чжоу

Город Святого Снега по размеру значительно превосходил город Дунло и был поделен на внутренний город и внешний. Внутренний принадлежал клану Леденящего Снега, внешний был отдан гостившим и проживающим в городе практикам. Холодный климат часто приводил к снежным буранам. Такой белый, заснеженный городской пейзаж нельзя было увидеть в южных краях.

В восточной части внешнего города находилась целая улица, заставленная особняками с духовными родниками. Хотя от него исходило не так уж и много духовной энергии, для Черных Земель такие резиденции считались верхом роскоши. Каждый особняк был самодостаточен, вдобавок его защищали заклинания, которые не пропускали внутрь незваных гостей. При этом защитные заклинания были соединены с главной защитной формацией всего города, что делало их невероятно прочными. Проживали в этих особняках особо важные гости. Разумеется, в один из них поселили и Мэн Хао.

У его особняка был средних размеров дворик, который практически сразу оккупировал дикий гигант. В данный момент эта маленькая гора мерно похрапывала в облюбованном им углу. Гигант изредка просыпался, хватал огромный кусок мяса из кучи неподалеку и с упоением закидывал себе в рот. Если, проснувшись, он не обнаруживал мяса, то начинал яростно вопить:

— Мясо... мясо...

В этом случае Мэн Хао нехотя отправлялся на улицу в поисках мяса для своего нового подопечного. Вскоре он начал задаваться вопросом: кто действительно из них хозяин?..

Помимо гигантского любителя мяса, во дворике находился еще мужчина средних лет. С его лица не сходила кислая улыбка, словно у него во рту застрял лимон. Дважды покормив дикого гиганта, Мэн Хао возложил эту, бесспорно, очень важную обязанность на угрюмого практика, того самого драгонара Западной Пустыни, которого он поймал в лесу. Мэн Хао снял с него печать и заставил проглотить ядовитую пилюлю. Не в силах что-либо с этим поделать, драгонар то и дело тяжело вздыхал, проклиная про себя жестокость судьбы.

Только одна из просьб Мэн Хао относительно его нового жилища заставила Ханьсюэ Шань серьезно поработать. В конечном счете ей удалось найти целую пригоршню семян лотоса. Ускорив их рост, Мэн Хао посадил семена в землю. Теперь его двор превратился в лотосовый сад. По очевидным причинам обычные лотосы не могли расти в таком суровом климате, поэтому у него в саду росли снежные лотосы. Сад из снежных лотосов был настолько красив, что Мэн Хао мог любовался им целый день. Изучая их форму, он смог почувствовать их эссенцию. Просветление относительно эссенции цветка помогло ему улучшить свою Лотосовую Формацию Мечей.

Практику из Западной Пустыни такое странное времяпрепровождение казалось крайне странным. Но... Мэн Хао в конечном итоге узнал его имя и еще много другой полезной информации. Он помог Мэн Хао лучше понять, что из себя представляли неодемоны. А потом сердце мужчины, которого звали Гу Ла, сковал холод и отчаяние. Всё потому, что Мэн Хао обожал заниматься исследованиями: крови, костей, плоти и тотемов. Каждая такая сессия превращалась для Гу Ла в настоящий кошмар.

В данный момент Мэн Хао сидел перед лотосом. Разглядывая цветок, в голове он прокручивал информацию о драгонарах Западной Пустыни. «Драгонары подразделяются на девять рангов, где девятый ранг — это великий драгонар. Неодемоны тоже подразделяются на ранги, такое имя получили странные и причудливые существа, обитающие в Западной Пустыне. Помимо рангов неодемонов с первого по девятый, существует десятый ранг. Так называют земных неодемонов. Одиннадцатый ранг — это небесные неодемоны, двенадцатый... это тотемы!» В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Информация о неодемонах позволила ему лучше понять устройство тотемов практиков Западной Пустыни. Теперь он обладал базовыми знаниями в этом вопросе.

По легенде, тотемы всех племен в Западной Пустыне произошли от неодемонов 12 ранга, которых, по сути, можно считать небесными неодемонами. Только неодемоны настолько высокого ранга могут стать тотемами. После возвышения кровь их потомков может быть использована для тотемных татуировок. В такой манере тотемы передавались из поколения в поколение. У большого племени имелось множество тотемов. У маленьких обычно был всего один. Вот откуда произошли тотемы. Можно сказать, что сейчас существует огромное множество тотемов, поскольку когда-то давно появились неодемоны 12 ранга.

"Насколько сильны неодемоны 12 ранга?" — задумался Мэн Хао. Он не имел ни малейшего понятия, да и Гу Ла не мог внятно разъяснить этот вопрос. Одно было известно точно: эти существа были невероятно могущественными, что до подробностей, только считанные единицы знали больше. В Западной Пустыне многие практики занимались тотемной культивацией. Но только драгонары по-настоящему могли контролировать неодемонов.

Помимо изучения тотемов, Мэн Хао продолжал накапливать просветление относительно магических символов Небесной почвы. Это уже практически вошло в привычку. Если у него выдавалась свободная минутка он выходил во двор и пытался обрести просветление.

Так он провел в городе Святого Снега несколько дней. Однако члены клана Леденящего Снега ни разу не упомянули про обещанную гусеницу. Вдобавок никто так и не поднял вопроса об услугах алхимика, на которые он условился со старухой. За эти несколько дней его ни разу не навестили. Он находился в особняке в гордом одиночестве, словно все о нём позабыли.

Ему некуда было спешить. После впечатляющей демонстрации силы в прошлом сражении он нисколько не сомневался, что клан Леденящего Снега уже вынашивал планы, как бы его использовать. Поэтому когда-нибудь за ним, да пришлют. Вдобавок с накалом конфликта, особенно на его поздних стадиях, яды Мэн Хао будут становиться всё более и более востребованными. Он был гостем, а они хозяевами, этот факт никогда не изменится. Но, если гость начнет становиться сильнее, хозяину придется пойти на определенные уступки. Вот почему Мэн Хао беззаботно любовался цветами, изучал тотемы и получал просветление из Небесной почвы.

Тем временем в сердце внутреннего города Святого Снега, в главном храмовом зале клана Леденящего Снега, в позе лотоса сидела старуха и еще три человека. Перед ними горела масляная лампа, её пламя танцевало на холодном ветру, отбрасывая на стены причудливые тени. Эти четверо были главными старейшинами клана Леденящего Снега. Каждый обладал культивацией стадии Зарождения Души и полномочиями управлять городом. Одним из четырех был старик с серыми волосами и поблескивающей меткой в форме полумесяца на лбу.

— Я всё еще не согласен с предложением третьего старейшины. Любой вопрос, связанный с Гусеницей Леденящего Снега, требует взвешенного решения. В настоящий момент у нас всего две куколки, которые смогут достичь стадии гусеницы. Как мы можем отдать одну из них чужаку?!

Эти четверо уже довольно долго обсуждали просьбу Мэн Хао.

— Здесь я согласен со вторым старейшиной, — холодно сказал мужчина с мрачным выражением лица. — Давайте по порядку, мы даже не знаем, откуда прибыл этот эксперт по ядам. С убогой культивацией начальной ступени Создания Ядра ему хватило наглости потребовать у нас Гусеницу Леденящего Снега?! Скорее всего, узнав об осаде города Святого Снега, он решил воспользоваться нашим отчаянным положением, чтобы заполучить одно из сокровищ нашего клана. Как по мне, так давайте убьем его – в назидание остальным!

— Попридержи лошадей, мы уже довольно долго обсуждаем этот вопрос, — сказал старуха, — каковы бы не были мотивы этого человека, его столь своевременное появление действительно выглядит подозрительно. Однако в битве, произошедшей несколько дней назад, продемонстрированная им сила привлекла даже мое внимание. Можем ли мы закрыть двери перед таким союзником? Если мы так поступим, кто еще тогда рискнет предложить нам помощь? Четвертый старейшина, ты говоришь, что мы не знаем откуда он. Но разве не все в Черных Землях — вольные практики? Как он вообще сможет доказать правдивость своего происхождения? К тому же я дала ему свое слово и не собираюсь нарушать его. Если его яды окажутся бесполезны, тогда мы ничего не потеряем. Но если он поможет нам одержать победу, то я лично вручу ему Гусеницу Леденящего Снега!

Её голос звучал спокойно и в то же время уверенно. На главный храмовый зал опустилась тишина. Остался единственный, кто еще не высказался: первый старейшина. Его древнее лицо обрамляли белоснежные волосы. Невысокий и сутулый, он сильно напоминал карлика. Наконец он открыл глаза. В них вспыхнул настолько яркий блеск, что в главном храмовом зале на мгновение стало светлее. Этот блеск даже затмил собой свет масляной лампы. Как только он заговорил, остальные старейшины, даже старуха, склонили свои головы.

— Хорошо, — начал он, — споры ни к чему не приведут. Перед принятием решения позволим господину Чжоу выяснить, что за яд находится в зараженной крови!

Четыре часа спустя в храмовом зале послышались шаги. Четверо старейшин подняли головы и увидели идущего к ним преисполненного гордости старика в черном длинном халате. За ним осторожно следовали две молодые девушки. В их глазах горел благоговейный огонёк, словно они готовы были выполнить любой его приказ. Заметив старика, второй, третий и четвертый старейшина поднялись и с улыбками поприветствовали его.

— Господин Чжоу, — сказали они хором.

— Приветствую, собратья даосы, — невозмутимо отозвался господин Чжоу.

Он держался надменно, как, впрочем, и всегда. Его лицо трудно было назвать старым, сейчас на его щеках играл здоровый румянец. Высокомерие расходилось от него, подобно волнам. Очевидно, он занимал крайне высокое положение или просто привык к подобострастному отношению окружающих.

Если бы в зале присутствовал Мэн Хао, он был бы приятно удивлен. Ведь этот старик был не кем иным, как мастером тиглей Чжоу Дэкунем из подразделения Пилюли Востока, которого захватили и увели в Черные Земли! Несмотря на неровный старт, Мэн Хао в конечном счете нашел общий язык со стариком Чжоу, и они стали хорошими друзьями. Он брал Мэн Хао с собой когда посещал кланы практиков, где выполнялся каждый их каприз, и они жили, словно короли. Выражение его лица было точь-в-точь как тогда.

Его поимка беспокоила Мэн Хао, поэтому по прибытии в Черные Земли он пытался разузнать о нём хоть что-то. Но, сколько бы он не пытался, ему так и не удалось ничего раскопать. Он предположил, что Чжоу Дэкуня до сих пор пытают где-то в удаленном краю Черных Земель. Но, похоже, положение Чжоу Дэкуня теперь было гораздо лучше, чем раньше. Его пожилое лицо теперь светилось здоровым румянцем. Из почтительных и скромных взглядов, которые кидали на него две молоденькие девушки, было ясно, что Чжоу был чем-то вроде старого дерева, которое внезапно расцвело. А потом еще раз и еще...

— Господин Чжоу, вы изучили яд? — спросил первый старейшина с улыбкой.

Он остался сидеть, но даже так он выглядел весьма учтиво. Первый старейшина говорил с ним как с равным, несмотря на культивацию Чжоу Дэкуня поздней ступени Возведения Основания.

— С моим уровнем Дао алхимии, — ответил Чжоу Дэкунь с гордостью, — под Небесами меня превосходят всего лишь два человека: мой наставник, известный всем под именем грандмастер Дух Пилюли и мой младший брат Фан Му! Кроме этих двоих, пусть хоть кто-то посмеет сказать, что он выше меня!

Он взмахнул рукой и в ней появился нефритовый флакон.

— Отравленная кровь, что вы мне дали, действительно необычайна. У меня ушло несколько дней кропотливых исследований, чтобы полностью понять суть яда. Где-нибудь еще этот человек мог бы считаться избранным Небес. Но в моих глазах он не лучше обычного мастера-алхимика. Я могу разогнать его яд щелчком пальца! Ему бы стоило знать, что Дао яда — это совсем непростой предмет. Если речь заходит об элите Дао алхимии, мне на ум приходит только один человек — мой младший брат Фан Му, вот кого я всем сердцем уважаю. С появлением его пилюли Одержимости имя грандмастер Алхимический Тигель начало свой путь к вершине. Его можно считать патриархом всех существующих ныне ядов!

Он закончил свою проникновенную речь, гордо задрав подбородок. Очевидно, Чжоу Дэкунь намекал, что его младший брат был настолько искусен, что его собственное мастерство даже рядом не стояло. Все старейшины, кроме первого, серьезно кивнули ему. Две девушки позади не сводили с него глаз полных обожания.

Глава 358. Славное имя Алхимический Тигель

— Меня восхищает прославленный Дао алхимии грандмастера Алхимический Тигель, — сказал старик с меткой в форме полумесяца на лбу, — к сожалению, мне не довелось побывать в Южном Пределе, чтобы выразить ему свое почтение.

Говорил он это предельно серьезно, очевидно, он слышал о грандмастере Алхимический Тигель, но не о событиях Пещеры Перерождения. Четвертый старейшина улыбнулся и вежливо сказал:

— Как выдающийся ученик грандмастера Дух Пилюли и старший брат грандмастера Алхимический Тигель, ваш Дао алхимии, должно быть, способен сотрясти Небо и Землю. Я действительно восхищаюсь вами, господин! Пока вы здесь, грандмастер, город Святого Снега никогда не падет!

Чжоу Дэкунь рассмеялся. Он чувствовал легкий наплыв возбуждения. В Южном Пределе он никогда не смог бы вести себя столь нагло и надменно. Но захолустные Черные Земли были местом, где можно было выживать, только если тебя уважали. Ни о какой скромности не могло быть и речи. Чжоу Дэкунь выучил этот урок на собственном горьком опыте. Поэтому он одобрительно кивнул, давая понять, что своей похвалой старейшина попал в точку.

Мысленно он вернулся к тому времени, когда его забрали в Черные Земли. Он вспомнил о той горечи и боли в сердце от осознания того факта, что ему никогда уже не вернуться в секту. Больше никто не будет прислуживать ему, не будет кланов практиков, которые бы дарили ему подарки. На тот момент жизнь ему казалась серой и беспросветной. Откуда он мог знать, что все эти страдания в итоге приведут его к счастью? Ему удалось изменить свою судьбу. Когда его забрали в этот город, местные практики начали считать его чем-то вроде сокровища. Переплавив парочку простеньких пилюль, он поразил местных до глубины души. Ему стали подавать лучшую еду и вино, исполняли любой каприз и даже приставили к нему двух молоденьких девушек. Внезапно его жизнь стала невероятно комфортной, возможно, даже лучше, чем в подразделении Пилюли Востока.

Вспомнив обо всём этом, Чжоу Дэкунь вздохнул. Да, быть может, ему уже не суждено увидеть секту, но кто сказал, что это плохо... Остановив цепочку размышлений на этом моменте, он прочистил горло и продолжил высокомерно хвастаться:

— Этот паршивый яд — ничто! Подождите пока я переплавлю свой собственный яд. Гарантирую, что эти псы из Западной Пустыни поджав хвост уберутся восвояси.

Его слова звучали самоуверенно и авторитетно. Первый старейшина задумался на секунду, а потом медленно сказал:

— Если грандмастер Чжоу может рассеять и изготовить такой же яд, возможно, нам стоит попросить другого практика уйти.

Второй и четвертый старейшина закивали в знак согласия, но тут заговорила старуха.

— Я против. Господин Чжоу, безусловно, грандмастер Дао алхимии. Но даже у него ушло несколько дней на выяснение природы этого яда. Притом я видела, на что способен этот чудовищный яд собственными глазами! Если мы прогоним другого практика, тогда мы должны узнать хотя бы, насколько эффективен его яд. Почему бы не провести небольшое состязание между господином Чжоу и тем практиком? Тогда мы воочию убедимся в его навыках.

Она посмотрела на первого старейшину, тот слегка колебался, но всё равно коротким жестом приказал второму и четвертому старейшинам придержать язык за зубами. Он пристально посмотрел на Чжоу Дэкуна.

— Грандмастер Чжоу, что думаете?

Чжоу Дэкунь громко расхохотался.

— Конечно, конечно. Мне и самому интересно посмотреть на этого молодого проказника и преподать ему урок. Я помогу ему понять, что Дао алхимии Южного Предела не имеет границ и что алхимики Южного Предела не знают себе равных.

Первый старейшина с улыбкой кивнул. Он действительно восхищался грандмастером Чжоу. Попробовав изготовленные им целебные пилюли, он сразу понял, что во всех Черных Землях нет никого искуснее этого человек. Со смехом он поднялся на ноги и сложил ладони, за ним повторили старуха и остальные старейшины. В этом море улыбок старуха негромко вздохнула. Она сделала всё от нее зависящее, чтобы отплатить Мэн Хао за спасение Ханьсюэ Шань.

Разумеется, тотчас были отправлены люди, чтобы уведомить об этом Мэн Хао. Наставление по Дао алхимии будет проведено через три дня. Эта новость прокатилась по городу Святого Снега, словно пожар. Вскоре об этом знали не только члены клана Леденящего Снега, но и практики во внешнем городе. Волнение нарастало. Чжоу Дэкунь был хорошо известен. Репутация грандмастера Чжоу в городе была сравнима с полуденным солнцем. Что интересно, именно благодаря грандмастеру Чжоу в городе Святого Снега собралось так много вольных практиков. Вне зависимости от цены все они хотели отведать его целебных пилюль.

Все они считали Чжоу Дэкуня лучшим алхимиком во всех Черных Землях. Более того, те практики, кто пробовал его целебные пилюли, были настолько впечатлены, что называли Чжоу Дэкуня величайшим грандмастером даже в Южном Пределе. Вот почему имя знаменитого Чжоу Дэкуня знал каждый житель города Святого Снега. К сожалению, это место находилось настолько далеко от бывшего города Дунло, что до Мэн Хао эти новости просто не дошли.

Слухи о том, что Чжоу Дэкунь собирается давать наставление по Дао алхимии наделало немало шуму среди местных практиков. Все они планировали лично посетить место события, чтобы не только поболеть за грандмастера Чжоу, но и посмотреть на процесс переплавки пилюль. Но потом из храма, где жил Чжоу Дэкунь, пришла еще более поразительная новость. В зависимости от боевых заслуг он выберет десять бойцов, для которых лично переплавит целебные пилюли. Эта новость переполошила весь город.

Пока в городе кипели страсти, Мэн Хао в окружении лотосов сидел в своем дворике и рассматривал, держа в руке, полученное приглашение. Его губы изогнулись под интересным углом: как улыбка и в то же время нет. Стоящая напротив Ханьсюэ Шань совершенно не могла понять, о чем он думает.

— Эй, что это с тобой? — спросила она, пытаясь справиться с нервозностью.

Она не знала почему, но с того самого дня, как Мэн Хао посмотрел на неё с головы гиганта, улыбнулся и подозвал её к себе... она часто думала о нем. На самом деле, как только она услышала о готовящемся наставлении грандмастера Чжоу, то сразу же поспешила к Мэн Хао.

— Ничего, — ответил он со слабой улыбкой. — Я просто думал, что этот ваш Чжоу Дэкунь весьма забавный малый.

— Ты! — вскричала она, в гневе топнув ножкой. — Чжоу Дэкунь находится на вершине Дао алхимии, он лучший алхимик Черных Земель! О знаменит не только у нас, но и в Южном Пределе, ведь он персональный ученик грандмастера Дух Пилюли! Вдобавок он старший брат грандмастера Алхимический Тигель. Ты хоть знаешь, кто такой грандмастер Дух Пилюли? Хоть раз слышал о нем?! Люди, вроде него, подобны избранным самих Небес, и ты о нем ничего не слышал? Небось, только и умеешь, что яды варить! Тебе разве совсем не страшно?

Она изначально была невероятно красивой девушкой, но такое поведение открывало другую сторону её красоты, ему даже показалось, что растущие повсюду лотосы потянулись к ней, будто соперничая за её внимание. Мэн Хао покачал головой и улыбнулся, от её слов в его глазах на секунду вспыхнул едва уловимый блеск. Задумчиво нахмурив брови, он спросил:

— Я слышал о грандмастере Дух Пилюли, госпожа, и очень его уважаю. Но кто этот упомянутый тобой грандмастер Алхимический Тигель?

— Ты не знаешь про грандмастера Алхимический Тигель? — недоверчиво переспросила она. — Хотя чего уж тут удивляться. Ты ведь обычный вольный практик, откуда тебе знать про творящееся в Южном Пределе. Готова биться об заклад, что у тебя нет ни одного знакомого, кто хоть раз там побывал! Твое невежество объяснимо, поэтому слушай внимательно. Грандмастер Алхимический Тигель — это избранный номер один секты Пурпурной Судьбы из Южного Предела, — пока она говорила, её глаза восхищенно блестели. — Зовут его Фан Му, и он ученик-преемник грандмастера Дух Пилюли. Под Небесами нет ничего, что не смогло бы потрясти его Дао алхимии. Он удивительный человек, о котором в будущем будут слагать легенды. Он эксперт в ядах и при этом имеет совершенно уникальный взгляд на Дао алхимии. В Союзе Девяти Черных Земель нет ни одного человека, кто бы не слышал о нём. Я мечтаю когда-нибудь побывать в Южном Пределе и лично нанести ему визит. Надеюсь, смогу уговорить его переплавить мне хотя бы одну целебную пилюлю.

Мэн Хао сухо покашлял.

— Ты преувеличиваешь, — сказал он, не задумываясь.

Стоило этим слова сорваться с его губ, как в глазах Ханьсюэ Шань что-то опасно блеснуло.

— Не веришь мне? — она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. После того как он дважды её спас, она внезапно осознала, что ведет себя с ним очень открыто, совсем не так сдержанно, чем того требовал этикет. — Можешь не верить другим или утверждать, что всё сказанное ими враньё. Но тебе не позволено неуважительно отзываться о грандмастере Алхимический Тигель! Фан Му присоединился к секте Пурпурной Судьбы в семнадцать лет. Будучи алхимиком-подмастерьем, он применил технику подразделения Пилюли Востока и поразил всех присутствующих! Так он продемонстрировал невиданный доселе талант. Более того, один из старейшин подразделения Пилюли Востока лично одобрил его участие в испытании на звание мастера-алхимика. Он стал первым человеком со стажем в секте менее года, кому позволили это сделать! С древних времен и по сей день практически никому в такой манере еще не удавалось стать первым учеником всей секты! Благодаря своему потрясающему таланту он получил звание мастера-алхимика, после чего создал пилюлю Одержимости. Ей он удивил весь Южный Предел. Потом он в соревновании с грандмастером Вечная Гора создал пилюлю Несокрушимой Твердости, которую невозможно было раздавить. В тот день он стал мастером тиглей! — на этом моменте её голос зазвучал расстроенно, а скорость рассказа возросла. — После этого он поучаствовал в алхимическом поединке в секте Черного Сита. Его Дао поразил всех до единого зрителей. Потом он получил просветление у древнего Дао гейзера, запугал дитя Дао из Дворца Черных Земель и убил практика в лазурной маске с культивацией стадии Создания Ядра. После этого его имя услышали даже на Небесах! Затем в испытании на звание пурпурного мастера тиглей он занял первое место в совершенно беспрецедентной манере, обойдя всех избранных и став учеником-преемником подразделения Пилюли Востока! Он совершил это всего за несколько лет. Ты действительно думаешь, что лучше кого-то вроде него? Думаешь, ты можешь с ним сравниться?

Мэн Хао уставился на неё во все глаза, его щеки слегка горели. После такой тирады он чувствовал себя немного неловко. Он совсем не привык к такого рода похвалам и до сих пор не мог поверить, что Ханьсюэ Шань столько о нём знает. "Может, она специально наводила справки обо мне?" — подумал он. Прочистив горло, Мэн Хао просто не мог не чувствовать определенного самодовольства. Он невольно улыбнулся и посмотрел на Ханьсюэ Шань. По её лицу можно было понять, что она будет сражаться до последнего, если он сейчас же не выкажет почтение грандмастеру Алхимический Тигель.

— Если бы грандмастер Алхимический Тигель знал, что у него есть такой ревностный поклонник в Черных Землях, как ты, думаю, он был бы очень счастлив, — шутливо сказал он.

— Хмпф! Не смей насмехаться над моей любовью к грандмастеру Алхимический Тигель. Я влюблена в него, что с того? Он мой суженый. Я мечтаю когда-нибудь выйти за него замуж.

Мэн Хао рассмеялся. Теперь он точно знал, что по какой-то причине события у Пещеры Перерождения не достигли ушей практиков Черных Земель. Возможно, новости еще не успели дойти или... факт того, что он покинул секту Пурпурной Судьбы и сбежал... намеренно скрывался!

Глава 359. Чжоу Дэкунь и Мэн Хао

Видя выражение лица Мэн Хао, Ханьсюэ Шань уже собиралась разразиться очередной гневной тирадой, как вдруг её посетила неожиданная мысль. Она с жалостью посмотрела на него и негромко вздохнула про себя: "Его улыбка выглядит естественной, но он явно завидует грандмастеру Алхимический Тигель. Это же очевидно!" А потом она вспомнила о том, как он дважды спас ей жизнь и как оказался не таким уж хмурым и неприветливым, вопреки её предположениям. И, конечно же, постоянно прокручивающаяся у неё в голове сцена с поля боя. Её сердце смягчилось. Она обдумала слова Мэн Хао и его поведение и внезапно осознала, что своими словами немного его пристыдила, что вылилось в такую его реакцию.

— Тут нет причин для досады, — утешила она, — грандмастер Алхимический Тигель редчайший самородок. Эй, не унывай.

Мэн Хао не знал то ли плакать, то ли смеяться. Он не мог сказать этой девушке, что сидящий перед ней человек был её обожаемым суженым; истинным учеником-преемником грандмастера Дух Пилюли; владельцем Неугасающего Пламени и заклятия трансмутации самым известным человеком Южного Предела; грандмастером Алхимический Тигель. Вспомнив о насущных проблемах, девушка сменила тему.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, нахмурившись. — Если ты проиграешь грандмастеру Чжоу, тогда тебе не удастся заполучить Гусеницу Леденящего Снега. Даже бабуля не сможет тебе помочь. К тому же у нас всего две куколки, на выращивание которых уйдет около года. Если бы не это, то я бы помогла тебе достать одну. Вот только я не знаю, как их выращивать...

Она внезапно осеклась, когда увидела выражение лица Мэн Хао: словно он услышал что-то настолько невероятное, что не знал плакать ли ему или смеяться. В ней сразу же поднялась волна раздражения, и она смущенно топнула ножкой.

— Ладно, забудь. Если тебя это совсем не тревожит, тогда и мне нет смысла переживать за тебя.

Таких людей Мэн Хао еще никогда не встречал. Ни Сюй Цин, ни Чу Юйянь не вели себя настолько импульсивно. Он невольно еще раз окинул её взглядом.

— Куда это ты смотришь? — спросила она, гневно зыркнув на него. Её юное сердце начало биться быстрее. Неосознанно она слегка расправила плечи и грозно насупила брови.

— На тебя, красавица, — рассмеялся Мэн Хао и подмигнул ей.

— Ты...

Она внезапно почувствовала, как у нее заалели щеки. В панике она попятилась на несколько шагов. Какое-то время девушка молчала, а потом выпалила:

— Ты только что заигрывал со мной!

Мэн Хао поскреб затылок и улыбнулся еще шире. Кто бы мог подумать, что дразнить эту молодую девчушку окажется настолько весело. Он прочистил горло и хотел было ответить, но Ханьсюэ Шань вновь заговорила на этот раз серьезно:

— По словам бабули, любой, кто будет заигрывать с членом клана Леденящего Снега, будет превращен в ледяную статую, так написано в правилах клана! Единственный способ избежать этой участи — взять на себя ответственность!

Мэн Хао оцепенел. Кто вообще выдумал настолько дурацкое правило?

— Запомни! — одарив его озорной улыбкой, сказала Ханьсюэ Шань, — Ты должен будешь взять ответственность!

При взгляде на Мэн Хао в её глазах вспыхнул лукавый огонёк. Она прикрыла улыбку ладонью, развернулась на пятках и зашагала прочь. Пока она шла к воротам, её длинные ноги, гибкая талия и упругая попка лишь подчеркивали её молодость и придавали ей чарующий шарм. Мэн Хао проводил её взглядом, смеясь про себя. Он опустил взгляд на приглашение: на самом видном месте красовалось безукоризненно выведенное имя Чжоу Дэкуня. Его улыбка стала еще шире.

— Отлично, через три дня я навещу этого грандмастера Чжоу. Посмотрим, смог ли он достичь прогресса в своем Дао алхимии за те годы, что провел в Черных Землях.

По-прежнему улыбаясь, он убрал приглашение, закрыл глаза и погрузился в медитацию в лотосовом саду. В своей медитации он держал в голове образ лотоса, пытаясь получить просветление относительно его эссенции. Дикий гигант негромко похрапывал неподалеку. Гу Ла в своем углу двора разрубал мясо, которым собирался кормить гиганта, когда тот проснется. Его переполняло отчаяние. Он скучал по жизни в Западной Пустыни, но, услышав разговор между Ханьсюэ Шань и Мэн Хао, он внезапно жутко захотел встретиться с этим таинственным грандмастером Алхимический Тигель. "Если мне суждено остаться рабом, — подумал он невесело, — то пусть моим хозяином будет избранный Дао алхимии из Южного Предела. Вот кто действительно подойдет мне, Гу Ла. Эх, видимо, не судьба..."

Прошло три дня. Ханьсюэ Шань еще дважды его навещала, но каждый раз вид непринужденно сидящего в саду Мэн Хао очень её сердил. Последний её визит пришелся на день состязания. С мрачным выражением лица она подошла к нему, вручила нефритовую табличку, после чего, не говоря ни слова, развернулась и ушла.

В нефритовой табличке был записан простой алхимический рецепт. Мэн Хао сразу ощутил в нем Дао алхимии Чжоу Дэкуня. Он не знал, как Ханьсюэ Шань удалось его заполучить, но девушка, судя по всему, хотела дать ему шанс изучить её, чтобы с треском не провалить состязание. "У неё действительно доброе сердце", — подумал он с улыбкой. Он еще секунду смотрел на нефритовую табличку, а потом превратил её в пепел. Он поднялся в воздух и мягко опустился на голову дикого гиганта.

— Порядок, в путь! Кто знает, может, всё обернется так, что это мне придется наставлять Чжоу Дэкуня, а не наоборот. Всё зависит от того, насколько сильно деградировали его навыки в Дао алхимии.

Гигант под ним внезапно открыл глаза. Когда слегка расстроенный великан поднялся на ноги, его девяностометровое тело напоминало маленькую гору. Он оглушительно взревел, а потом закинул в рот огромный кусок мяса из кучи неподалеку.

— Мясо... мясо... — слышалось сквозь чавканье.

После чего он перешагнул через стену дворика и потопал по улице. В городе Святого Снега звонили колокола. Колокольный звон напоминал жившим в городе практикам, что сегодня состоится назначенная Чжоу Дэкунем переплавка целебных пилюль. Это не могло не обрадовать практиков. За последние несколько дней власти города Святого Снега раздали немало магических предметов и техник, а также необходимых для культивации вещей, всё для помощи защитникам города от вторжения Дворца Черных Земель. Все эти богатства выдавались в зависимости от боевых заслуг. Благодаря статусу, пусть и бывшему, одного из великих кланов Союза Девяти, клан Леденящего Снега обладал большими запасами сокровищ.

Все уже давно знали, что Чжоу Дэкунь сегодня переплавит пилюли для десяти практиков, которые больше всех отличились в прошлом сражении. Со звоном колоколов к площади Святого Снега в восточной части города начали стекаться большие группы практиков.

Мэн Хао верхом на диком гиганте сильно выделялся из толпы. Даже с большого расстояния легко можно было разглядеть массивную фигуру гиганта. Завидев бегущего по улице гиганта, толпа зашумела. Великану не требовалось летать, один его прыжок позволял покрыть сразу несколько сотен метров улицы. На его голове в позе лотоса сидел Мэн Хао. У него в ушах свистел ветер, а на лицо падали танцующие в холодном воздухе снежинки. Он совершенно не обращал внимания на толпящихся практиков. Еще во дворике он беззвучно передал дикому гиганту команду и закрыл глаза.

Через десять вдохов он открыл глаза, почувствовав, как дикий гигант перепрыгнул через замерзшую реку. На другом берегу находилось место состязания — площадь Святого Снега. Площадь с самого утра была забита сотнями практиков, которые взяли в кольцо центр площади. При виде дикого гиганта толпа сразу же расступилась. Завидев девяностометрового гиганта, несущегося на огромной скорости, любой бы отступил с его пути не задумываясь. В центре площади было пусто. Учитывая статус в городе Святого Снега, Чжоу Дэкунь точно не стал бы заранее ждать появления своего соперника.

Как только дикий гигант оказался на площади, тело Мэн Хао вспыхнуло, и он взмыл в воздух. Собравшиеся на площади практики задрали головы, чтобы увидеть, как он пролетел над ними с абсолютно безмятежным выражением лица. В опустившейся гробовой тишине он приземлился в центре площади.

Время клонилось к полудню. Падающий снег медленно оседал на брусчатке, халатах и волосах зрителей. Мэн Хао совершенно спокойно ожидал начала состязания.

— Выходит, это тот самый эксперт по ядам, кто в обмен на Гусеницу Леденящего Снега согласился переплавлять яды для клана Леденящего Снега.

— Окажись он в каком-нибудь другом городе, тогда ему, возможно, и удалось бы впечатлить тамошний люд. Но, к несчастью для него, это город Святого Снега, где живет грандмастер Чжоу Дэкунь.

— Во время сражения грандмастер Чжоу достиг критической точки в переплавке пилюли, поэтому не смог принять участие в бою. Именно по этой причине у него не было шанса продемонстрировать силу своего яда, как это сделал вот этот парень.

Обсуждение зрителей прервало внезапное появление в воздухе четырех радужных лучей света. На площадь приземлились четыре человека, а следом за ними еще несколько дюжин членов клана Леденящего Снега. Среди них была Ханьсюэ Шань. Девушка с беспокойством посмотрела на Мэн Хао. Что до четырех людей, ими оказались четверо главных старейшин клана Леденящего Снега. Первый старейшина — невысокий, словно карлик, старик испускал такую силу культивации, что запросто мог подавить всех собравшихся практиков. Зрители благоговейно смотрели в его сторону. Второй и четвертый старейшина, а также старуха — третий старейшина, были экспертами стадии Зарождения Души. После их появления все разговоры стихли.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Еще через пять вдохов появился Чжоу Дэкунь. Он, горделиво задрав подбородок, вошел на площадь в сопровождении красивых девушек. Все присутствующие практики с улыбками на лицах почтительно складывали ладони и кланялись ему.

— Приветствую, грандмастер Чжоу!

— Благодарю вас за изготовленный тогда целебный эликсир, грандмастер Чжоу. Он немного помог мне при прорыве на новую ступень культивации. Вы мне очень помогли, поэтому можете просить, о чем захотите!

— Ха-ха, сколько дней мы не виделись, грандмастер Чжоу? Вы выглядите еще лучше, чем прежде.

Нескончаемый поток любезностей Чжоу Дэкунь встретил самодовольной улыбкой. На площади он поприветствовал четырех старейшин, а потом высокомерно смерил Мэн Хао взглядом.

— Ну и как тебя звать? — спросил он равнодушно, выглядя при этом, как почтеннейший эксперт Дао алхимии.

— Фан Му, — ответил Мэн Хао, слегка покашляв.

Мэн Хао посмотрел на Чжоу Дэкуня и не смог удержаться от внутреннего вздоха. Он столько лет тревожился о его судьбе, а этот старик, похоже, во всю наслаждался жизнью. Услышав имя Фан Му, глаза Чжоу Дэкуня расширились от удивления.

Глава 360. Бесценная пилюля Чжоу Дэкуня

Чжоу Дэкунь был не единственным, кто пораженно уставился на Мэн Хао. Ханьсюэ Шань сердито сверлила его взглядом. Собравшиеся практики на секунду потеряли дар речи, но потом взорвались оглушительным хохотом.

— Фан Му? Только не говорите мне, что он имеет ввиду знаменитого грандмастера Алхимический Тигель из Южного Предела?

— Обхохочешься. Этот парень сказал это прямо в лицо грандмастеру Чжоу, каков нахал!

— Надеюсь, у него такие же искусные руки, как и его язык. Вот только, к его несчастью, он столкнулся именно с грандмастером Чжоу. Поэтому у него нет шансов.

Грандмастер Чжоу нахмурился и холодно цокнул языком.

— Безграмотный пройдоха, — процедил Чжоу Дэкунь, — не могу поверить, что ты посмел назваться именем Фан Му. Грандмастер Алхимический Тигель мой младший брат!

Он объявил это с такой гордостью, словно не было титула почетней, чем старший брат грандмастера Алхимический Тигель.

— Сперва я планировал показать тебе пару приемов Дао алхимии, но после этого вздора я покажу тебе, паршивец, что величие Дао алхимии — это не то, о чём можно беззаботно болтать на каждом углу.

Он поднял руку и показал всем маленький флакон.

— В этом флаконе кровь, зараженная твоим ядом во время прошлого сражения, — продолжил он надменно, — я уже давно разобрался, что это за яд, и могу сказать, что хоть он и выглядит опасным, на самом деле весьма незамысловат.

После чего он бросил флакон Мэн Хао.

— Первый мой урок тебе будет посвящен жидкому яду в этом флаконе. Ты...

Прежде чем он успел закончить, его глаза расширились от удивления. Остальные практики тоже стихли, во все глаза пялясь на Мэн Хао. Даже четверо старейшин не спускали с него глаз. Всё потому, что флакон, оказавшись в руке Мэн Хао, сразу же разбился. Из флакона вылилась гнилостная черная жидкость вместе с туманом, который поднялся над рукой Мэн Хао.

В следующую секунду на его ладони вспыхнул язычок пламени, который в мгновение ока разогнал черный туман. Жидкость закипела и через два вдоха она превратилась в целебную пилюлю! Всё это произошло прямо на глазах у зрителей! Из черной пилюли начали подниматься пряди красного ци, после чего шарик сменил цвет с черного на пурпурный. Гнилостный запах исчез, теперь от пилюли исходил чарующий аромат, который воодушевлял всех, кто его вдыхал.

"Кристаллизация жидкости в пилюлю!", — мелькнула у остолбеневшего Чжоу Дэкуня мысль. Он быстро справился с изумлением и попытался рационализировать увиденное: "Должно быть, это какой-то трюк. Парень еще слишком молод, чтобы уметь кристаллизировать жидкость в пилюлю, как это делают пурпурные мастера тиглей.

Мэн Хао немного смущенно покашлял. Он не хотел создавать неприятности Чжоу Дэкуню. Более того, он был очень рад его видеть. Кристаллизация жидкости в пилюлю не была чем-то особенным. К сожалению, из-за ситуации с кланом Цзи и отсутствием у Мэн Хао детальных сведений об их планах, он не хотел, чтобы кто-то связал его и Чжоу Дэкуня.

— Будучи алхимиком, я не стану комментировать твои жалкие уловки, — серьезно сказал Чжоу Дэкунь, словно был живым воплощением грандмастера, после чего продолжил отчитывать его: — Однако в процессе изучения этой ядовитой жидкости, я наделил её немалым количеством целебных трав. Я и подумать не мог, что ты посмеешь вероломно использовать их, чтобы сделать целебную пилюлю! Пока забудем про твой Дао алхимии. Такие фокусы недопустимы!

Зрители, включая главных старейшин, внезапно уже не выглядели настолько удивленными, как раньше. Всё-таки они, не особо разбираясь в предмете, безоговорочно верили Чжоу Дэкуню. Сам Чжоу Дэкунь был немного встревожен. Но он успокаивал себя тем, что он, мастер тиглей из подразделения Пилюли Востока, находится в Черных Землях, поэтому кристаллизация пилюли должна быть ничем иным, как хитрым трюком.

— Давай, — сказал он, — переплавь мне пилюлю. Не сдерживайся, покажи всё, что умеешь.

Его тон звучал крайне надменно, но внутри он мысленно приготовился использовать эту возможность, чтобы выяснить истинный уровень его оппонента. Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Он посмотрел на Чжоу Дэкуня и покачал головой, а потом достал из бездонной сумки простую алхимическую печь. Следом он вытащил немного целебных трав и забросил их в печь. Через несколько секунд зеленая пилюля была готова. От пилюли исходил сильный травяной аромат. Это была совершенно обычная целебная пилюля, но и её должно было хватить для этой непритязательной публики.

Но почему-то зрители не выглядели удивленными, некоторые даже ехидно посмеивались. Четверо главных старейшин нахмурились, а старуха со вздохом покачала головой. Ханьсюэ Шань тоже с грустью покачала головой, она смотрела на него так, словно он уже проиграл, и она пыталась хотя бы взглядом его поддержать.

Мэн Хао совсем не ожидал такой реакции. Что-то явно было не так. Зеленая целебная пилюля выглядела довольно обычно, но от нее исходил сильный травяной аромат, а её целебная сила обладала восьмидесятипроцентной эффективностью для стадии Возведения Основания.

— И это твоя целебная пилюля? Так и быть, буду с тобой помягче. Но я всё равно буду вынужден продемонстрировать тебе, как выглядит настоящая целебная пилюля!

Чжоу Дэкунь про себя облегченно вздохнул. Он не знал, что его Дао алхимии и Мэн Хао уже давно разделяла огромная пропасть. Поскольку целебные пилюли, изготовленные Мэн Хао, перестали выглядеть так ярко и броско, как прежде. Нынешний же Чжоу Дэкунь мог узнать уровень целебной силы только лично коснувшись пилюли. Он совершенно спокойно достал из бездонной сумки алхимическую печь, выполненную из нефрита с плотной аурой из духовной энергии.

Мэн Хао удивленно приподнял бровь. Если судить по информации из множества свитков, посвященных алхимическим печам, сразу становилось понятно, что это совершенно необычная печь. На стенках печи были искусно вырезаны различные животные. Они не выглядели как простое украшение, а скорее походили на тотемы, очевидно выполняющие какие-то особые функции.

Заметив взгляд Мэн Хао, Чжоу Дэкунь самодовольно надулся. Эту алхимическую печь ему подарил клан Леденящего Снега, он до сих пор никак не мог ей нарадоваться. Несмотря на довольно средний Дао алхимии, он был уверен, что стабильность его переплавок принесет ему победу. Алхимическая печь только увеличивала его шансы. Сейчас его процент успешных переплавок находился в районе девяноста процентов.

Вместе с алхимической печью он извлек сияющий красный камень. Поместив алхимическую печь на землю, из камня вырвалось яркое пламя. Чжоу Дэкунь ускорил рост нескольких целебных трав и забросил в алхимическую печь. Из алхимической печи полился свет, самого Чжоу Дэкуня тоже окружило сияние, сделав его похожим на небожителя. Он выглядел величественно, даже священно. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедить всех в его величии. Сейчас от него действительно исходила аура сверхъестественного существа.

— Недаром его зовут грандмастер Чжоу. Глядя на это, сразу понимаешь, как должен выглядеть грандмастер!

— Мне уже второй раз довелось увидеть, как грандмастер Чжоу переплавляет пилюли. Сейчас, как и тогда, у меня всё внутри замирает от восхищения.

Собравшиеся практики благоговейно обсуждали представление Чжоу Дэкуня. Четверо старейшин едва заметно улыбались и изредка кивали грандмастеру Чжоу. На лице Мэн Хао появилось странное выражение. Никто не мог этого разглядеть, но, лишь мельком взглянув на Чжоу Дэкуня, он сразу понял, что переплавка старика была исключительной, но гораздо сильнее впечатляла техника старика, с помощью которой он заставлял свое тело светиться. "Теперь понятно, почему он так хорошо тут устроился, — подумал Мэн Хао, — эта техника и вправду очень полезна. Если мне не изменяет память, в Южном Пределе он не умел так делать. Видимо, он выучил её уже в Черных Землях".

Под завороженными взглядами толпы Чжоу Дэкунь хлопнул по алхимической печи. Изнутри вырвался яркий луч света, а в нем была белая целебная пилюля. Тотчас воздух наполнился ярко выраженным травяным ароматом, который распространился на несколько дюжин метров по площади. Одного вдоха хватало, чтобы практики чувствовали прилив сил, как физических, так и культивации. Народ принялся оживленно обсуждать увиденное.

— Вот это действительно целебная пилюля! Тебе даже не надо принимать её, чтобы почувствовать скачок в культивации! Невероятное творение!

— Необыкновенная пилюля. Вы заметили, что она еще эффективней, чем последняя партия пилюль грандмастера Чжоу. Ха-ха. Похоже, Дао алхимии грандмастера Чжоу не стоит на месте.

Трое главных старейшин с улыбками кивали, старуха же смотрела на центр площади с непроницаемым лицом. Мэн Хао открыто уставился на самодовольного Чжоу Дэкуня. Спустя какое-то время он натянуто улыбнулся: теперь он понял, почему зрители отнеслись к его работе настолько пренебрежительно. Пилюли Чжоу Дэкуня всегда были исключительными. Не зря он носил титул мастера тиглей. Но его последнее движение — удар ладонью по алхимической печи, внешне выглядел как завершающий штрих, но на самом деле из-за него целебная эссенция пилюли разлилась наружу. Что повлияло на силу самой пилюли, в ней осталось только половина целебной силы. Остальное оказалось в воздухе.

От такого сильного травяного аромата многие почувствовали прилив сил и даже испытали крохотный скачок в культивации. Для них это было знаком высокого качества целебной пилюли. Но это лишь показывало, насколько мало практики Черных Земель разбираются в Дао алхимии.

Внезапно к Мэн Хао пришло понимание, что при работе с людьми, ничего не смыслящими в Дао алхимии, нужно проявлять определенную смекалку и гибкость. Вдобавок он осознал, что неосознанно продвинулся на своем пути Дао алхимии. Его целебные пилюли давно уже не были кричащими и показными, теперь они выглядели довольно сдержано, даже скромно. Такой уровень навыка выходил далеко за пределы возможностей простых алхимиков, не говоря уже об обычных практиках.

Он убрал зеленую целебную пилюлю, но при взгляде на сияющего Чжоу Дэкуня и того, как он надулся от восторженных выкриков из толпы, он не смог удержаться от сдавленного смешка. В этот момент раздался голос второго старейшины клана Леденящего Снега.

— Грандмастер Чжоу, думаю, в дальнейших наставлениях этого самопровозглашенного Фан Му нет смысла, — холодно сказал он, — все прошлые договоренности с этим неопытным практиком объявляю недействительными, — он перевел взгляд на Мэн Хао. — Поскольку ты спас Ханьсюэ Шань, мы не станем наказывать тебя за попытку обмана и эти твои базарные фокусы.

Но не успело эхо его слов стихнуть, как над городом раздался пронзительный смех.

— И вот это алхимик вашего клана Леденящего Снега? Ну и дела. Действительно, грандмастер каких поискать. Ты даже превзошел Духа Пилюли! Если, конечно, не обращать внимание на хохочущих над тобой людей.

Вспыхнувшие в небе три ярких огня стремительно летели вниз, оставляя за собой дорожку дрожащего воздуха. За секунду до столкновения с защитным барьером города Святого Снега, он внезапно открылся и пропустил внутрь троих практиков. Когда главные старейшины увидели этих людей, они тут же переменились в лице.

Глава 361. Крохотная услуга

Как только с неба послышался голос, Чжоу Дэкунь убрал алхимическую печь. Трое практиков не успели разглядеть ни её, ни целебную пилюлю. При виде троицы главные старейшины помрачнели. Один из прибывших оказался мужчиной средних лет в длинном белом халате с лицом, словно вырезанным из белой яшмы. Хоть этот человек был уже и не молод, он стоял прямо, широко расправив плечи. На его привлекательном лице играла дружелюбная улыбка. Но чем больше ты смотрел на эту улыбку, тем холоднее она начинала казаться. Вокруг него не вился тотемный ци, вместо этого его окружал едва уловимый аромат целебных трав.

Эхо его слов еще не растаяло в воздухе, а он уже приземлился между Чжоу Дэкунем и Мэн Хао. Его благородную ауру подчеркивали вышитые на белом халате блестящие алхимические тигли.

— Это и есть уровень Дао алхимии Южного Предела? — снисходительно поинтересовался он. — Досадно, досадно! Боюсь, мне, Яню, придется вернуться в Восточные Земли разочарованным.

Мужчина покачал головой. Он не застал переплавку пилюль Мэн Хао и Чжоу Дэкуня. Он только успел почувствовать аромат целебных трав в воздухе, и заметить, как Чжоу Дэкунь убирает свою алхимическую печь. Всё это совершенно не впечатлило его.

Чжоу Дэкунь кисло посмотрел на трех новоприбывших практиков. Вместе с мужчиной в белом прибыл старик в тёмно-зеленом халате. Его глаза напоминали две искрящиеся молнии. На лице застыла холодная и надменная маска, а культивация испускала силу великой завершенности стадии Зарождения Души.

Даже четверо главных старейшин не могли сравниться с такой культивацией. Но ци этого человека отличался от остальных практиков. Плотный, но в то же время ни капли ци не проливалось наружу. Его было прекрасно видно, словно сигнальный маяк темной ночью. На тыльной стороне руки старика поблескивала тотемная татуировка. Остальные татуировки, судя по всему, скрывал его просторный халат.

Последним в их группе был молодой юноша. Он не выглядел старым, но в нём присутствовала какая-то необъяснимая древность. Он медленно шел вперед, то и дело с печалью и тоской осматривая город. От него исходили эманации нормального практика с примесью тотемного ци. В Черных Землях было не счесть таких практиков, как этот юноша, кто комбинировал обычные техники культивации с тотемной культивацией. В этом не было ничего особенного. Но этот юноша был особенным, хотя трудно было сказать почему.

Когда главные старейшины заметили юношу, они переменились в лице, особенно первый старейшина. На его лице сперва вспыхнула тревога, потом сомнение, а следом недоверие. Мэн Хао скользнул по троице взглядом, а потом отвернулся. Мужчина из Восточных Земель разочарованно покачал головой и собирался уже уходить, как вдруг остановился и воскликнул:

— Э-э-э?

В его глазах вспыхнул яркий огонек, а брови пораженно взмыли вверх.

— Это... это же...

Тяжело задышав, он выбросил руку вперед, словно пытаясь поймать воздух перед собой. В его руку тотчас начали стекаться пряди ци. В следующий миг на руке уже лежал иллюзорный клубок ци. Этот ци был зеленого цвета и напоминал целебную пилюлю. Но это была иллюзия — результат магической техники этого человека.

При виде манипуляции мужчины в белом Мэн Хао прищурил глаза, в них на секунду вспыхнул огонёк. "Конденсация иллюзорного ци!" — мысленно заключил он. Способностью конденсировать ци в иллюзорную целебную пилюлю владеют даже не все пурпурные мастера тиглей. Эта техника находилась на ступень выше, чем та, которой Мэн Хао кристаллизовал жидкость в пилюлю. "У этого человека невероятный Дао алхимии".

Глаза Чжоу Дэкуня расширились от удивления, но он быстро сумел это скрыть. Он по-прежнему держался крайне надменно, но глубоко внутри у него разразилась настоящая буря. "Это не уловка или хитрый трюк, — подумал Чжоу Дэкунь, неосознанно сделав шаг назад, — это настоящая конденсация иллюзорного ци. Проклятье, мы же в Черных Землях. Откуда здесь взялся алхимик такого уровня? Он... по меньшей мере на уровне пурпурного мастера тиглей, может быть, на полпути к званию грандмастера!" Его сердце учащенно забилось в груди, пока его мозг лихорадочно соображал, как поскорее отсюда сбежать. В этот момент мужчина из Восточных Земель поднял голову.

«Эта пилюля... — человек по фамилии Янь сделал глубокий вдох и продолжил: — Выходит, под Небесами действительно существует такая пилюля. При этом создается ощущение, что её создали не особо задумываясь. Как по мне, кто бы не переплавил эту пилюлю, он совершенно не чувствовал духа алхимической дуэли. Её словно придумали в последний момент, и всё же в ней содержится естественный дух Неба и Земли! Эта пилюля создана для жалкой стадии Возведения Основания, но она хранит в себе великий Дао алхимии. Но еще поразительнее в этой блестящей, полупрозрачной пилюле другое: она совершенно не источает аромата целебных трав! Если бы не особая техника моей секты я бы не смог конденсировать эту иллюзорную пилюлю. Но самое невероятное — это целебная сила этой пилюли. Она выше восьмидесяти процентов! Похоже, для переплавившего её человека эта пилюля не выглядит чем-то особенным, словно он переплавил её как бы невзначай. Вот только... невзначай переплавить целебную пилюлю с восьмидесятипроцентной целебной силой... это... — Янь восторженно умолк, позволив иллюзорной пилюле растаять в воздухе. Когда пилюля исчезла, он тяжело вздохнул и продолжил: — Вот как должна выглядеть целебная пилюля! По-настоящему поразительная пилюля Неба и Земли! Кто бы не переплавил её, он по праву может считаться настоящим грандмастером! Её аромат ни с чем не сравним, по сравнению с ней другая вульгарная пилюля — чистой воды богохульство! Такие пилюли не лучше собачьего дерьма! Как можно их вообще сравнивать?!

Мужчина оценивающе посмотрел на Мэн Хао и повернулся к Чжоу Дэкуню. Очевидно, он рассудил, что зеленую пилюлю изготовил Чжоу Дэкунь. Такой вывод он сделал на основании рассказов жителей Черных Земель о грандмастере Чжоу. Мэн Хао слегка опешил, а потом с вымученной улыбкой покачал головой. Такая реакция была не у него одного. Остальные практики тоже уставились на говорящего во все глаза. Четверо главных старейшин были потрясены до глубины души. Они практически не разбирались в Дао алхимии, но иллюзорная пилюля на ладони этого человека до боли напоминала целебную пилюлю, изготовленную Мэн Хао. И, кажется, его слова о вульгарной, похожей на собачье дерьмо пилюле были о целебной пилюле Чжоу Дэкуня.

— Эм...

— Что-то я не понял. Грандмастер Чжоу успел переплавить сразу две целебные пилюли?

— Так или иначе, грандмастер Чжоу человек благородный и является одним из лучших алхимиков. С его пилюлями точно всё в порядке.

Пока зрители вопросительно переглядывались, Янь повернулся к Чжоу Дэкунь и слегка смущенно сложил ладони в поклоне.

— Грандмастер Чжоу, я нагрубил вам, не подумав, надеюсь, вы сможете меня простить. Я буквально помешан на Дао алхимии, поэтому на дух не переношу богохульников и людей, посмевших осквернить священный Дао алхимии. В своих порывистых действиях я, как говорится, позволил одинокому листку заслонить мне глаза . Грандмастер Чжоу, подразделение Пилюли Востока вызывает у меня только восхищение. Вы действительно достойны называться лучшим алхимиком Черных Земель. Одной этой пилюлей вы доказали ваши навыки в Дао алхимии. Ваше мастерство достигло предела совершенства.

Он тяжело вздохнул и еще раз сложил ладони в низком поклоне, будучи полностью уверенным в точности своего анализа. Чжоу Дэкунь не знал, что ему делать. Он неосознанно прочистил горло. Он явно не ожидал, что всё так круто повернется, поэтому чувствовал небольшую слабость в коленях. Внезапно он посмотрел на Мэн Хао. От его загадочной улыбки ему стало еще тревожней. Но, как говорится, оседлав тигра, уже трудно спешиться. Именно в такой ситуации оказался Чжоу Дэкунь. По понятным причинам он не мог упрекнуть этого человека в неправоте, поэтому он еще раз прочистил горло, панически соображая, что ему ответить. Человек по фамилии Янь распрямился и посмотрел на юношу с древней аурой.

— Собрат даос Ханьсюэ, в дальнейшем анализе нет смысла. Для меня достаточно было воочию увидеть истинного грандмастера Дао алхимии такого, как грандмастер Чжоу. Эта целебная пилюля показала мне, что Дао алхимии грандмастера Чжоу ни с чем не сравнимо. В этом я уверен.

Юноша улыбнулся.

— Грандмастер Янь, не стоит себя так принижать. Хоть я и не особо сведущ в великом пути, который зовется Дао алхимии, одно я знаю точно: победа может быть одержана только в бою. К тому же я много лет здесь не был и хотел бы предаться приятным воспоминаниям. Грандмастер Янь, почему бы вам с грандмастером Чжоу не сразиться в дуэли алхимиков?

Он даже не пытался скрыть исходящую от него древнюю ауру. Пока он говорил, его глаза скользили по толпе, пока не остановились на четырех главных старейшинах.

— Ох, как вы выросли.

Эта фраза многих на площади поставила в ступор. Трое незнакомцев появились слишком внезапно, при этом старик точно был практиком из Западной Пустыни. Город Святого Снега давно уже настроил защитный барьер так, чтобы ни один тотемный практик не мог пройти сквозь него. И всё же этих троих он с легкостью пропустил. Этот факт и слова человека по фамилии Янь породили в головах людей на площади огромное множество вопросов. А слова юноши вообще придали незнакомцам ореол таинственности.

Старейшины клана Леденящего Снега выглядели очень серьезно, особенно первый старейшина. С появлением юноши на его лице без труда угадывалась нервозность и даже недоверие. Что до остальных старейшин, они с подозрением смотрели на юношу. Всё потому, что они почувствовали в нём ци их клана.

— Ты... — выдавил первый старейшина.

Янь тем временем отрицательно покачал головой. Похоже, он был не согласен с предложением юноши. Не обращая внимания на остолбеневших после слов юноши практиков, он еще раз сложил ладони и низко поклонился Чжоу Дэкуню.

— Грандмастер Чжоу, я не вижу смысла в состязании по алхимии. Но у меня есть крохотная просьба, — он нагнулся еще ниже, — не могли бы вы показать переплавленную вами пилюлю и позволить мне насладиться её величием? Что скажете?!

Сердце Чжоу Дэкуня бешено застучало. На его губах играла улыбка, но внутри он едва сдерживал подступающие слезы.

— Эм... о какой пилюле идет речь?

Мэн Хао сухо покашлял, но ничего не сказал.

Глава 362. До сих пор не веришь

Янь долго ждал, но, не получив от Чжоу Дэкуня даже кивка, еще раз сложил ладони и поклонился. Он предельно искренне вновь обратился к нему:

— Грандмастер Чжоу, знаю, что моя просьба слегка бестактна. Но ради нашей общей любви к великому Дао алхимии я готов отдать вам лично приготовленную мной пилюлю, только чтобы получить шанс взглянуть на вашу.

Его культивация находилась на стадии Зарождения Души, поэтому такое подобострастие демонстрировало глубину его ревностного служения Дао алхимии. Зрители резонно полагали, что Чжоу Дэкунь покажет себя с крайне эгоистичной стороны, если после этого не даст ему взглянуть на пилюлю. Всё-таки он попросил очень вежливо, и ему только хотелось взглянуть на пилюлю. Он даже предложил свою пилюлю в качестве платы. Лицо Чжоу Дэкуня медленно бледнело, только он собирался ответить, как Янь нахмурился.

— Грандмастер Чжоу, — сказал он серьезно, — я всего-то и прошу, что взглянуть на пилюлю. Неужели вы откажете мне в такой простой просьбе? Грандмастер Чжоу, не беспокойтесь. Я никогда не нарушу собственного слова! Я только хочу взглянуть на эту чудесную пилюлю!

Мэн Хао моргнул, но ничего не сказал. Уголки его губ изогнулись в слабой, слегка смущенной улыбке. Любому такое количество похвал польстило бы. Но с каждым новым поклоном Чжоу Дэкуню всё меньше нравилось, куда всё шло. Стиснув зубы, он решил отбросить осторожность. Ситуация уже вышла из-под его контроля. Он вытащил из бездонной сумки целебную пилюлю и бросил Яню. Тот с восторгом осторожно поймал её обеими руками. Он сделал глубокий вдох и зажмурился, чтобы успокоиться. Он выглядел как человек, собирающийся в святое паломничество. Пока Янь восторженно разглядывал пилюлю, юноша, который всего парой слов умудрился заставить четырех главных старейшин клана Леденящего Снега занервничать, задумчиво огляделся.

— Я чувствую ауру отца, — сказал он с улыбкой, — кто бы мог подумать, что он всё еще жив. Правда слабее этой ауры сложно что-то представить. Похоже, отец еще спит.

Первый старейшина никак на это не отреагировал, но вот трое других переменились в лице. Они внезапно вспомнили об одном давнем случае, считавшемся запретной темой в клане.

— Ханьсюэ Цзун! — резко крикнул первый старейшина, гневно смерив взглядом юношу.

Этот окрик словно оглушительный хлопок ударил по ушам трем старейшинам и собравшимся на площади членам клана. Они пораженно и с некоторой долей недоверия уставились на него, явно припомнив тот давний случай. Внезапно в толпе практиков из клана Леденящего Снега поднялся шум.

— Ханьсюэ Цзун? Этот парень... Я вспомнил! В исторических хрониках клана есть упоминание об избранном клана Леденящего Снега. Он жил тысячу лет назад и звали его Ханьсюэ Цзун!

— Я тоже о нем читал! В свитках говорится, что он был воплощением зла и даже не чурался людоедства! Ему еще не исполнилось и ста лет, а он уже достиг стадии Зарождения Души. После этого он начал поглощать жизненную силу и культивацию собственного отца Ханьсюэ Бао, который на тот момент являлся одним из двух патриархов клана на стадии Отсечения Души!

— Кажется припоминаю. Но хроника умалчивает о судьбе Ханьсюэ Цзуна после его поражения. Разве патриарх Ханьсюэ Бао не убил его?

Для простых практиков на площади это стало настоящим откровением. Глаза Мэн Хао блеснули. Если болтовня членов клана Леденящего Снега была правдой, тогда этого юношу с голосом древнего старца действительно стоило бояться. Юноша рассмеялся.

— Столько лет прошло, не думал, что кто-то в клане еще помнит обо мне.

Когда он повернулся к Чжоу Дэкуню, его глаза ярко заблестели. Сам Чжоу Дэкунь выглядел крайне скверно. Его не волновал направленный на него взгляд юноши, его сердце уже превратилось в горстку пепла. Причиной тому, разумеется, было странное выражение лица практика Янь. Выражение его лица стремительно менялось: со скепсиса на недоумение, потом на недоверие, а потом его и вовсе затрясло.

"Мне конец, конец..." — горько повторял про себя Чжоу Дэкунь. Человек с фамилией Янь резко втянул полную грудь воздуха, а потом медленно поднял глаза на Чжоу Дэкуня.

— Эта пилюля... — начал Чжоу Дэкунь.

Не дав ему закончить, Янь сложил ладони и еще раз низко поклонился.

— Грандмастер Чжоу, почтенный, мой Дао алхимии не идет ни в какое сравнение с вашим. Но зачем вы дали мне другую целебную пилюлю? Чтобы посрамить меня? — он говорил спокойно, но внутри он буквально кипел от ярости. — Я знаю, что не вы переплавили эту целебную пилюлю, грандмастер Чжоу. Зачем вы пытаетесь пристыдить меня этой дрянью?!

— Я... — сказал грандмастер Чжоу, чувствуя нарастающую тревогу. Он хотел объясниться, но и в этот раз его прервали.

— Грандмастер Чжоу, я только хочу взглянуть на ту целебную пилюлю. Если вы не желаете её показывать, тогда, быть может, вы хотя бы переплавите новую пилюлю, чтобы я мог на неё взглянуть? Грандмастер Чжоу, я молю вас, уважьте мою просьбу!

Пока что его желание воочию увидеть целебную пилюлю перевешивало бушующий внутри него гнев. Поэтому он вновь сложил ладони и поклонился. Чжоу Дэкунь мысленно сыпал проклятиями. Ему хотелось в отчаянии закричать: "Это и есть пилюля, которую я переплавил!" Но сейчас все взгляды, включая главных старейшин и двух его молодых спутниц, были направлены в его сторону. Даже простые практики начали выкрикивать ему слова поддержки:

— Грандмастер Чжоу, почему бы не дать чужаку взглянуть на пилюлю? Покажите ему, чего стоят алхимики Черных Земель!

— Верно говорит! Грандмастер Чжоу, преподайте этому парню урок и докажите, что вы истинный грандмастер!

— Грандмастер Чжоу, выполните просьбу гостя из Восточных Земель! Покажите ему значение титула грандмастер!

Из толпы один за другим раздавались выкрики. При других обстоятельствах Чжоу Дэкунь надулся бы от самодовольства. Но сейчас ему хотелось расплакаться.

— Я... я...

Чжоу Дэкунь про себя сыпал проклятиями, но внешне он продолжал улыбаться. Но его улыбающееся лицо постепенно превращалось в лицо готового расплакаться человека. Когда он огляделся и увидел смотрящего на него Мэн Хао с его неизменной застенчивой улыбкой, Чжоу понял, что больше не выдержит. Именно в этот момент он внезапно осознал, что смущенная улыбка Мэн Хао выглядит крайне знакомо. Но снедающая его тревога и нервозность не позволили зацепиться за эту мысль.

Чжоу Дэкунь нехотя вытащил из бездонной сумки лучшую пилюлю, которую он переплавил еще в Южном Пределе, и бросил Яню. Тот ловко её поймал, но через секунду нахмурился. Он постепенно терял контроль над собой, поэтому первые признаки бушующей в нем ярости отразились на лице. Его начала колотить мелкая дрожь.

— Грандмастер Чжоу, зачем вы снова и снова оскорбляете меня! Ваш Дао алхимии может не иметь себе равных, но эти второсортные пилюли ни в какое сравнение не идут с первой пилюлей. Неужто вы дошли до того, что отказываетесь показать произведенные вами же пилюли?! Разве я, Янь, недостоин хотя бы взглянуть на одну из таких целебных пилюль? Грандмастер Чжоу, такая заносчивость — это уже чересчур! Я... я просто хочу взглянуть на пилюлю, почему вы не можете выполнить такую простую просьбу?!

Яню было крайне досадно. Разве он просил его о чем-то серьезном?.. Наконец он подавил гнев и еще раз сложил ладони в поклоне.

— Грандмастер Чжоу, еще раз прошу вас, сделайте одолжение. Я прошу вас в последний раз.

Чжоу Дэкунь с трудом держался на ногах, ему было тяжело дышать. Очередная просьба Яня стала для него последней каплей, и он внезапно в ярости вскричал:

— Одолжение?! Одолжение?! Хочешь, чтобы я сделал тебе одолжение?! Я дал тебе мои целебные пилюли. Как видишь, их я переплавил сам! Мой Дао алхимии ничем не примечателен. Тут уж ничего не попишешь. Тебе-то вообще какое дело? Увиденную тобой пилюлю переплавил не я! Её изготовил этот парень! — он ткнул пальцем в Мэн Хао. — Это его пилюля! Думаешь, это ты кипишь от злости? Да я от злости сейчас прожгу дыру в брусчатке! Это ты допустил ошибку, не я! Если хочешь увидеть ту пилюлю, почему бы тебе не спросить у того парня!

Чжоу Дэкунь закончил свою гневную отповедь взмахом рукава. Его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Он был настолько взбешен, что хотел просто убраться с площади поскорее. В то время как его разум лихорадочно соображал: ка́к можно спасти положение.

Человек с фамилией Янь пораженно застыл, а потом резко повернулся и посмотрел на Мэн Хао. И не он один. Сотни практиков на площади, включая главных старейшин, медленно повернулись, чтобы посмотреть на Мэн Хао. Все взгляды людей на площади сейчас сосредоточились на нем. Большинство из них, правда, смотрели на него со смесью удивления и недоверия.

— Теперь не важно, вы ли переплавили эту пилюлю или нет, — сказал Чжоу Дэкуню Янь, — это зашло слишком далеко. Настолько далеко, что без алхимической дуэли я не поверю, что вы тот самый алхимик, которого я глубоко уважаю!

Его взгляд переместился с Мэн Хао обратно к Чжоу Дэкуню.

— Грандмастер Чжоу, — продолжил он серьезно, — после моей победы над этим человеком, надеюсь вы перестанете издеваться надо мной и позволите взглянуть на ту пилюлю.

Даже не взглянув на Мэн Хао, он поднял руку и вызвал алхимическую печь. Чжоу Дэкунь почувствовал подступающие к глазам слезы. Он никак не мог понять, почему даже после признания этот человек отказывался ему поверить. Возможно, его притворство было гораздо убедительнее, чем он думал. Янь по непонятной причине вбил себе в голову, что Чжоу Дэкунь просто смотрит на него свысока.

— О, прошу прощения, — Мэн Хао прочистил горло и неуверенно сказал: — но я не местный алхимик. В недавнем состязании я проиграл грандмастеру Чжоу и мне было сказано покинуть город. Боюсь, я не могу соревноваться с вами в алхимии.

Он вздохнул и виновато покачал головой. Лицо Чжоу Дэкуня перекосило, про себя он начал в ярости и отчаянии выть: "Ты мой предок, ладно? Мой предок! Только не поступай со мной так..."

Второй старейшина, который недавно потребовал от Мэн Хао покинуть город, сердито посмотрел на Чжоу Дэкуня. "Почему грандмастер Чжоу просто не покажет ему целебную пилюлю? — подумал он. — Зачем все эти сложности?"

Глава 363. Первый взгляд на пять элементов

Мысленно Чжоу Дэкунь непрерывно выдавал поток отборных проклятий, правда он не знал точно, кого именно проклинает. Сейчас его держали в своих цепких лапах ужас и сожаление.

Янь поморщился, его уже начал раздражать город Святого Снега. Ему хотелось взглянуть на целебную пилюлю, только и всего. И после стольких просьб и уговоров он так и не смог даже краем глаза увидеть её. Помрачнев, он медленно повернулся к юноше. Ханьсюэ Цзун всё это время наблюдал за происходящим. Он мимолетно улыбнулся, и его тело исчезло во вспышке света. В следующий миг он уже стоял напротив Чжоу Дэкуня. Первый старейшина сказал:

— Ханьсюэ Цзун, я не знаю, почему ты еще жив, но...

— Но что? — оборвал его со смехом юноша. — Я не погиб только из-за мягкосердечия старого хрыча. Но его мягкосердечие никак не повлияло на мою культивацию. Сейчас я не имею никакого отношения к клану Леденящего Снега. Теперь я почетный вассал[1] племени Пяти Лун из Западной Пустыни, которое поручило мне уничтожить город Святого Снега! К тому же я много наслышан об этом грандмастере Чжоу и хотел лично взглянуть на его Дао алхимии.

Собравшиеся практики разразились криками. Эта новость не обрадовала четырех главных старейшин. Всё-таки старик в группе юноши находился на великой завершенности стадии Зарождения Души. Его угрожающая аура тяжело давила на них всех.

— О, не волнуйтесь, — успокоил Ханьсюэ Цзун со слабой улыбкой, — никто не понимает город Святого Снега и его возможности лучше меня. Мы сегодня здесь не для того, чтобы сражаться. Я просто хотел посмотреть на алхимическую дуэль вашего грандмастера Чжоу. Но ставки в этой игре высоки! Можно даже сказать, что это может решить жить вам или умереть. Кто бы не победил, я обещаю, что практики Западной Пустыни не станут нападать на город в течение трех месяцев. Это должно дать вам достаточно времени на подготовку. Но, если вы откажетесь от дуэли, тогда...

В этот момент из-за городских стен послышались крики. В небе вспыхнули лучи радужного света, а на земле появилось целое море диких зверей. В воздухе поблескивали магические формации, накрыв собой область вокруг города своим сокрушительным давлением.

Практики на площади пораженно уставились вверх. Четверо главных старейшин выглядели крайне скверно. Появление Ханьсюэ Цзуна означало, что в их защитных приготовлениях теперь появился серьезный изъян. Времени исправлять его у них не было. Они не могли понять, почему он дает им три месяца, но, даже если это ловушка, у клана Леденящего Снега не осталось другого выбора, кроме как в неё запрыгнуть. Им были нужны эти три месяца.

При виде перекошенных лиц главных старейшин клана Леденящего Снега Ханьсюэ Цзун расхохотался.

— Но обстоятельства изменились. Грандмастер Чжоу отказался показать свою целебную пилюлю. Если господин Янь не против, то почему бы нам не провести небольшое состязание между молодежью. Тогда грандмастер Чжоу увидит, что Дао алхимии господина Яня достоин, чтобы его принимали всерьез.

Первый старейшина смущенно потупил глаза, поведение Чжоу Дэкуня его порядком злило. Второй старейшина испытывал похожие чувства. Изначально они с готовностью приняли на веру слова Чжоу Дэкуня о том, что он истинный грандмастер. Но сейчас он почему-то отказывался продемонстрировать свои навыки и пытался заставить сделать это другого человека. Они не знали, что делать в таком случае. Первый старейшина нахмурился и мысленно обдумал ситуацию. Наконец он вздохнул и посмотрел на Мэн Хао.

— Юный друг, мы вынуждены просить тебя переплавить пилюлю. Относительно Гусеницы Леденящего Снега, мы сможем провести повторные переговоры, когда всё уляжется. Что скажешь?

Мэн Хао улыбнулся. Ему не хотелось, чтобы Чжоу Дэкунь потерял лицо. Но, когда дело касается Дао алхимии, он без колебаний унизит любого, особенно самопровозглашенного алхимика из Восточных Земель. Поэтому он ответил на просьбу первого старейшины кивком. Но Янь сразу же раздраженно скривился. Очевидно, он заключил, что грандмастер Чжоу сомневался в его Дао алхимии и таким способом хотел его проверить. Холодно хмыкнув, Янь покосился на Мэн Хао, а потом на Чжоу Дэкуня и сказал:

— Мое имя Янь Сун с горы Алхимии, что в Восточных Землях.

Это было формальное приветствие перед началом алхимической дуэли. Несмотря на то, что его противником являлся Мэн Хао, Янь Сун всё равно рассматривал это как дуэль с Чжоу Дэкунем. Старик Чжоу про себя невесело рассмеялся. Он был в полнейшем смятении. По его мнению, весь сегодняшний день превратился в одно большое недоразумение. Но сейчас его было не разрешить. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он сделал глубокий вдох собираясь представиться, как того требовал этикет, но Янь Сун оборвал его взмахом своего широкого рукава.

— Можешь не представляться, — сказал он, — мне не интересно ни твое имя, ни откуда ты. Просто постарайся выложиться на полную, мне нужна твоя лучшая пилюля, ладно?

От такого пренебрежительного отношения Мэн Хао нахмурился. Янь Сун поднял руку. Над ней уже парила алхимическая печь. Внезапно на его ладони вспыхнуло пламя. Это было непростое пламя, а огонь его Зарожденной Души. Только практики стадии Зарождения Души с душой, наделенной атрибутом огня, могли создать такое пламя. Оно было красновато-оранжевым и настолько горячим, что вокруг него задрожал воздух. Пару мгновений спустя алхимическая печь накалилась до красна. Янь Сун достал из бездонной сумки несколько крохотных кисетов[2], наполненных различными порошками. Он отмерил несколько порций порошка и засыпал его в алхимическую печь. Мэн Хао на это лишь слегка прищурился, а Чжоу Дэкунь громко втянул полную грудь воздуха. "Он не переплавляет пилюли из трав..."

— На горе Алхимии в Восточных Землях мы не переплавляем пилюли из трав, — словно прочитав его мысли, невозмутимо сказал Янь Сун. — Мы используем в качестве основы пять элементов[3]. Мы берем объекты, которые соответствуют пяти элементам и превращаем их в порошок, который в дальнейшем используем для переплавки пилюль. Это истинный великий путь Дао алхимии!

Из его алхимической печи послышался громкий рокот. Внезапно на небе начали собираться тучи, послышались раскаты грома. Сердце Чжоу Дэкуня тревожно забилось быстрее. Было очевидно, что тучи в небе были следствием Треволнения Пилюли!

Собравшиеся практики и четверо главных старейшин пораженно уставились на небо. Им еще никогда не доводилось видеть чего-то подобного. Янь Сун с гордостью посмотрел на Треволнение и сказал:

— В Восточных Землях мы не беспокоимся о Треволнении Пилюли. К тому же Треволнение Пилюли позволяет нам обуздать силу молнии. Это помогает нам полностью раскрыть мощь пяти элементов!

Пока он говорил, с оглушительным грохотом с неба в алхимическую печь ударило несколько молний. В мгновение ока молнии соединились в одну большую молнию. Янь Сун запрокинул голову и взревел. Он хлопнул по алхимической печи, отчего с нее слетела крышка. Изнутри вылетела шестицветная целебная пилюля, которую ловко схватил Янь Сун. Тучи в небе сразу же рассеялись. Но молния продолжала лететь вниз. Янь Сун выглядел очень впечатляюще, когда молния фонтаном искр разбилась о землю рядом с ним.

— К сожалению, переплавка вышла слегка поспешной, — признался Янь Сун Мэн Хао, — это моя не самая лучшая работа.

А потом с вызовом посмотрел на Чжоу Дэкуня. Тот по-прежнему держался благородно и статно, но его сердце бешено стучало. Глаза Мэн Хао на мгновение вспыхнули, а потом он взмахом рукава достал алхимическую печь. Янь Сун покосился на печь Мэн Хао. Его до этого спокойное выражение лица начало приобретать горделивый оттенок. При обращении к Чжоу Дэкуню он не вел себя таким образом. С Мэн Хао же он мог позволить вести себя по-другому. Но при виде алхимической печи по лицу Янь Суна промелькнуло удивление. Это была печь Десяти Тысяч Переплавок, которую Мэн Хао получил в секте Черного Сита.

Как только Чжоу Дэкунь увидел алхимическую печь, у него закружилась голова. Он раньше уже видел печь Десяти Тысяч Переплавок, и она выглядела точь-в-точь как печь, что сейчас держал в руках Мэн Хао. Обычно найти две совершенно одинаковых алхимических печи, особенно Десяти Тысяч Переплавок, было довольно непросто, но не невозможно. Поэтому Чжоу Дэкунь быстро подавил свои подозрения и сомнения.

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он поднял алхимическую печь на ладони. Внутри него разгорелось Неугасающее Пламя Пилюли Востока и вспыхнуло у него на руке. Огонь невозможно было увидеть, но воздух вокруг Мэн Хао подернулся маревом. Янь Сун прищурился. Впервые на его лице отразилось сомнение. По технике переплавки алхимика можно было получить примерное представление о его Дао алхимии. Янь Сун сразу понял, что техника Мэн Хао совсем не простая. Эту теорию подтверждало неосязаемое пламя Мэн Хао. "Этот огонь..." — пораженно подумал он. Его начали мучить сомнения.

Чжоу Дэкунь уже не в первый раз видел невидимое пламя Мэн Хао, но на сей раз он пытался рассмотреть его гораздо внимательнее, чем раньше[4]. От увиденного его сердце затрепетало. Но он по-прежнему продолжал загадочно улыбаться. Такой улыбкой, словно от вида молодых людей, переплавляющих пилюли, у него теплело в груди.

Выражение его лица убедило всех присутствующих, что всё это было частью плана Чжоу Дэкуня и что он считал ниже своего достоинства позволить Янь Суну увидеть его целебную пилюлю.

Про себя Чжоу Дэкунь вздохнул. К снедающей его горечи и тревоге еще примешалась капля гордости. Чего он не заметил, так это внимательного взгляда Ханьсюэ Цзуна, направленного в его сторону.

Тем временем Мэн Хао хлопком по своей бездонной сумке вытащил целебное растение. После чего превратил его в порошок и отправил в алхимическую печь. Для него поступить так с одним растением было в порядке вещей. Но Мэн Хао продолжал доставать травы и перед отправкой в алхимическую печь превращал их в порошок. На это Янь Сун нахмурился и холодно ухмыльнулся.

— Смотрю, ты хочешь повторить мой метод переплавки пяти элементов, — сказал он равнодушно, — как по мне, так ты себя переоцениваешь. Может, ты и хорош в переплавке пилюль, но мой метод пяти элементов совершенно другое дело: если твои навыки в Дао алхимии не превосходят мои, то тебе никогда не преуспеть!

Как только он посмотрел на Чжоу Дэкуня, то сразу почувствовал, как сердце наливается гордостью. Чжоу Дэкунь был воплощением спокойствия. Его глубокая и загадочная аура внезапно заставила даже Янь Суна засомневаться.

[1] Поскольку подходящего слова на русском не существует я использовал "почетный вассал". Под почетным вассалом подразумевается иностранец, который занимает в другом государстве высокий пост. Такая практика велась в древнем Китае. — Прим. пер.

[2] Кисет — небольшой мешочек для хранения вещей, затягиваемый шнуром. — Прим. пер.

[3] В китайской космогонии пять элементов или у-син это: земля, дерево, металл, огонь, вода. — Прим. пер.

[4] Насколько я понял, здесь Эрген немного ошибся. Вроде бы старика Чжоу похитили до того, как Дух Пилюли передал Мэн Хао пламя. Оставим это на совести автора. — Прим. пер.

Глава 364. Последний ингредиент!

Мэн Хао совершенно спокойно начал использовать заклинание трансмутации. В следующий миг пламя на его ладони разделилось на две части. В его голове прокручивалось огромное количество вариаций целебной пилюли. Пока он вносил корректировки, алхимическая печь медленно краснела.

Мэн Хао с блеском в глазах выполнял магические пассы, а потом касался ладонью алхимической печи. Каждый раз внутри печи что-то грохотало и трещало. Вскоре от печи потянуло травяным ароматом. Самое странное было в том, что с появлением аромата никто не мог его почувствовать! Аромат был здесь, прямо перед ними, но они просто не могли его почувствовать! От этого странного феномена практики на площади изменились в лице. Четверо главных старейшин смотрели на Мэн Хао во все глаза.

— Что происходит? Что за пилюлю переплавляет этот парень? Я чувствую присутствие травяного аромата, но не могу его учуять! Словно его не существует!

— Какая странная пилюля. Этот алхимик, может быть, еще молод, но на него нельзя смотреть свысока.

— Ха, глупости. Наверняка это какая-то магия иллюзий. Посмотрите на грандмастера Чжоу, он-то точно знает, что происходит.

Чжоу Дэкунь был поражен до глубины души, но внешне он продолжал улыбаться, словно всё происходило именно так, как он и планировал. Этой улыбкой, он как бы выражал свое одобрение члену младшего поколения. Он настолько долго тренировал это выражение лица, что пламя в метафорической печи уже давно стало зеленым[1]. В этом он достиг предела совершенства настолько, что, если у него на глазах начнет рушиться гора Тай, он всем своим видом будет показывать, что всё идет согласно его плану. Это умение было одной из причин его известности в Черных Землях.

Янь Сун сосредоточенно смотрел на алхимическую печь Мэн Хао. В его глазах постепенно нарастало изумление. "Эта... пилюля обладает ароматом! Пилюля еще не закончена, поэтому её аромат всего лишь иллюзия. Он вырывается из печи, чтобы поглотить духовную энергию Неба и Земли! Все могут его почувствовать, но никто не может учуять! Это совершенно легендарный уровень мастерства переплавки пилюль! Этот парень..." Чем больше Янь Сун думал об этом, тем сильнее становился шок. Он посмотрел на Чжоу Дэкуня. При виде непроницаемого выражения его лица, сердце Янь Суна начало биться быстрее. "Насколько глубок и непостижим Дао алхимии Чжоу Дэкуня?" — мысленно спросил себя он.

Под взглядами шокированных зрителей Мэн Хао достал из сумки еще несколько целебных трав. В этот раз он не превратил их в порошок. Вместо этого он собрал сок, стебли и прочие части, а потом сбросил всё это в алхимическую печь. Печь раскалилась практически добела. Спустя час Мэн Хао наконец ударил ладонью по алхимической печи. Тишину огласил громкий хлопок. Большинство зрителей рассудили, что на этом переплавка подошла к концу. Именно в этот момент задрожала земля, и поднялся воющий ветер. Зрителям хватило секунды, чтобы понять, что это был никакой не ветер, а духовная энергия! Вся духовная энергия города Святого Снега устремилась к площади, создав над ней нечто, напоминающее огромный вихрь. Оком бушующего вихря была алхимическая печь на руке Мэн Хао.

— Это... — выдавил первый старейшина, невольно подавшись вперед.

Прежде ему еще не доводилось видеть такого сильного возмущения духовной энергии в результате простой переплавки пилюли. Остальные главные старейшины пораженно примерзли к месту. А члены клана Леденящего Снега, включая Ханьсюэ Шань, оцепенело наблюдали за происходящим. На площади не осталось людей, кто бы спокойно наблюдал за происходящим, все были изумлены увиденным. Поначалу был слышен лишь свист ветра да учащенное дыхание людей. Потом в толпе послышались разговоры.

— Разве может переплавка пилюль вызвать такой наплыв духовной энергии? Что... что это за пилюля?!

— Что именно он пытается переплавить? Выглядит совершенно невероятно!

Чжоу Дэкунь продолжал с гордостью взирать на происходящее. Он даже принялся поглаживать свою бороду в восхищении. Он старательно делал вид, что эти невероятные события были до мельчайших деталей спланированы лично им. Разумеется, глубоко внутри сердце Чжоу Дэкуня бешено колотилось, а сам он едва сдерживался, чтобы не закричать. "Бесовщина какая-то, — подумал он, — так не должно быть! Не думал, что, помимо Фан Му, существует еще один такой монструозный алхимик. Что он вообще делает? Что за пилюлю хочет изготовить?.." Чем тревожней ему становилось, тем более гордо и самонадеянно он начинал выглядеть внешне. Это лишь повысило его авторитет в глазах зрителей и Янь Суна.

"Треволнения Пилюли нет, — подумал Янь Сун, посмотрев на небо, — эта пилюля только внешне выглядит поразительно, на самом деле в ней нет ничего особенного". Эта мысль слегка воодушевила его.

— Дамы и господа, — беззаботно объявил Мэн Хао, — боюсь, вам придется подождать еще немного. Этой пилюле не хватает последнего важного ингредиента.

Вокруг раскаленной до красна алхимической печи дрожал воздух. Огромный объем духовной энергии стекался к ней со всех сторон и исчезал в её недрах. Она настолько ярко светилась, что походила на маленькое солнце в руке Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао выглядел весьма впечатляюще. Зрители тотчас принялись обсуждать его слова.

— Последний недостающий ингредиент? Что это значит? Почему он просто не положит его прямо сейчас?

— Что-то не так. Может, он ждет пока ему доставят последний ингредиент?

Главные старейшины в замешательстве посмотрели на Чжоу Дэкуня. Причем не они одни. Янь Сун тоже задумчиво перевел на него взгляд. Ханьсюэ Цзун и не проронивший ни звука практик поздней ступени Зарождения Души тоже посмотрели на него.

Чжоу Дэкунь одарил всех бесцветной улыбкой, не прекращая при этом поглаживать бороду. Спокойный и таинственный, он, казалось, с любовью наблюдал за претворением его плана в жизнь. Его умение напускать на себя важный вид действительно было отточено до предела. Про себя, впрочем, он нервно проклинал всё: Небеса, Землю и даже зрителей. В один день в его город заявились два алхимика, один ненормальней другого. И все эти люди всё равно смотрели на него так, будто среди них троих он был лучшим. Только стальные нервы до сих пор не дали ему рухнуть на землю без чувств. Чжоу Дэкунь прочистил горло. Люди на площади затаили дыхание, в ожидании его объяснения.

— Грандмастер Чжоу, пожалуйста, объясните нам.

— Да! Грандмастер Чжоу, о каком последнем ингредиенте говорит этот парень? Когда он появится?

Даже Янь Сун сложил ладони и с поклоном серьезно спросил Чжоу Дэкунь:

— Грандмастер Чжоу, пожалуйста, проясните этот вопрос.

"Я твоей сестре сейчас всё проясню! Откуда, черт вас дери, мне знать о каком ингредиенте идет речь!" Разумеется, этого Чжоу Дэкунь не стал произносить вслух. Он с достоинством слабо улыбнулся и посмотрел в небо.

— Насколько я могу судить, — начал он, — последний ингредиент — невероятен по своей природе. Он прост и в то же время полон тайн. Необычайный в своей простоте. Дао алхимии, который требует такого ингредиента, никогда не понять кому-то вроде вас. Раз вы не можете понять, зачем вы требуете от меня объяснений?

Чжоу Дэкунь с налетом превосходства дал толпе свое объяснение. Если бы все изначально не решили, что он величайший грандмастер каких свет не видывал, тогда его речь показалась бы им пустой болтовней. Но находясь в заблуждении, они думали, что его слова преисполнены мудрости и таинственности. Как ни странно, но Чжоу Дэкунь посмотрел в небо, поскольку резонно полагал, что последний ингредиент должен кто-то доставить. А значит, этот человек должен прилететь на площадь по воздуху. Но даже если никто не прилетит, то у него имелась еще одна причина посмотреть в небо. Целебные травы были рождены Небом и Землей. Вот почему взгляд, обращенный к Небесам, никак не мог быть плохой стратегией.

От Мэн Хао не ускользнули все эти ужимки Чжоу Дэкуня. У него возникло странное чувство. Совершенно неожиданно он понял, что по сравнению со временем в секте Пурпурной Судьбы Чжоу Дэкунь стал гораздо забавней в Черных Землях.

Мэн Хао тоже посмотрел в небо: "Я здесь уже семь или восемь дней. По моим расчетам, осталось совсем немного. Думаю, мне не придется долго ждать". Во время его размышлений он резко изменился в лице и без колебаний хлопнул по своей бездонной сумке. Появился патриарх клана Ли, которого Мэн Хао тут же поднял высоко в воздух.

На безоблачном ясном небе внезапно сверкнула молния. Оглушительный гром в небе во много раз превзошел Треволнение Пилюль. Она ударила точно в патриарха клана Ли, который сразу же истошно завопил. Молния начала ослабевать, и, прежде чем патриарх клана Ли успел разразиться бранной тирадой, Мэн Хао убрал его обратно в бездонную сумку. А потом он перенаправил ослабшую молнию в алхимическую печь.

Последним ингредиентом оказалась молния Треволнения!

Из алхимической печи послышался рокот. Это внутри танцевала молния, рассыпаясь оглушительными раскатами грома. Алхимическая печь задрожала, а потом с неё сорвало крышку. Изнутри вылетела искрящая электричеством целебная пилюля. С появлением целебной пилюли небо затянули плотные черные тучи. Это были обычные тучи, а не тучи Треволнения. Похоже, целебная пилюля привлекала природный гром и молнию. В небе заклубились облака, и даже земля задрожала.

Травяной аромат над площадью внезапно начал втягиваться в целебную пилюлю и сгущаться внутри. Пилюля стала полностью прозрачной, и оттуда брызнул слепящий свет. Эта пилюля, вне всяких сомнений, была феноменальным творением.

В это же время вся духовная энергия начала двигаться, словно огромная приливная волна. Пилюля, казалось, породила гигантский водоворот, который всасывал в себя духовную энергию. С каждым ударом гром в небе становился всё громче.

Не став дожидаться, пока с неба начнут ударять молнии, Мэн Хао взял парящую в воздухе окутанную молниями целебную пилюлю, внимательно посмотрел на неё и кивнул. Ему впервые удалось переплавить такую пилюлю. Техника пяти элементов Янь Суна вдохновила его на слияние нового метода со своим. Хоть ему и не удалось полностью преуспеть, сегодня в его разуме открылась новая дверь. "Переплавка таким способом приводит к лучшим результатам, — заключил он, — к тому же вариации в пяти элементах делают возможным переплавлять пилюли согласно теории создания чего-то из ничего..."

Зрители и даже четверо старейшин судорожно хватали ртом воздух. Все они смотрели на окутанную молниями пилюлю. Мэн Хао же поднял глаза на Янь Суна. Тот ошеломленно встретил его взгляд. Когда Мэн Хао начал переплавку, Янь Сун смотрел на него с презрением. Но по ходу переплавки его отношение изменилось. Появление иллюзорного аромата пилюли сильно его удивило. Когда к пилюле заструилась духовная энергия Неба и Земли, удивление переросло в изумление. А когда появились молнии, он был потрясен до глубины души.

Он во все глаза смотрел на целебную пилюлю. Внезапно он понял, что техника, которой её создали, превзошла его технику переплавки пяти элементов. Эта новая техника была истинным слиянием.

[1] «Зеленое пламя» образное выражение в значении "достиг запредельного уровня мастерства". — Прим. пер.

Глава 365. Грандиозная афера

— Немыслимо! Как такое возможно?.. Этот парень...

Янь Сун неосознанно посмотрел на Чжоу Дэкуня. Если бы он ранее не пришел к выводу, что этот человек истинный грандмастер, тогда точно начал бы считать настоящим грандмастером Мэн Хао. Но даже с этой уверенностью он всё равно был потрясен. После слов Чжоу Дэкуня сложно было сказать... действительно ли он спланировал всё это или так сложилось, после того как Янь Сун пристыдил его.

Янь Сун был не единственным человеком на площади, кто смотрел на него подобным образом. Простые практики, четверо главных старейшин, бывший член клана Леденящего Снега Ханьсюэ Цзун — всех их взволновали слова Чжоу Дэкуня. Глядя на него, они видели невозмутимого и спокойного старца, который одобрительно улыбался, словно радуясь успехам члена младшего поколения. Его гордая манера держаться буквально кричала: грандмастер! Как после этого люди могли не считать его величайшим экспертом Дао алхимии? Даже Янь Сун начал слегка сомневаться. Актерская игра Чжоу Дэкуня была слишком хороша. Что интересно, если бы Мэн Хао лично не знал Чжоу Дэкуня, то хитрый старик, скорее всего, провел бы и его.

За умиротворенной улыбкой Чжоу Дэкунь на самом деле скрывал бешено стучащее сердце. Откуда ему было знать, что Мэн Хао ждал удар молнии с неба? "Последним ингредиентом его пилюли оказалась молния? — мысленно запричитал он. — Монстр! Настоящий монстр! Он еще ненормальней Фан Му!" Но чем быстрее билось его сердце, тем спокойнее он выглядел внешне. За столько лет в Черных Землях этот навык он отточил до совершенства. Более того, его актерская игра была настолько убедительна, что даже заставила его самого поверить в собственную исключительность. Большую часть времени он сохранял трезвую голову, но сейчас не удержался от мысленного стона. Именно благодаря его отточенному актерскому мастерству он решил во время переплавки посмотреть на небо. И вот сейчас до зрителей дошел смысл его действий.

— Выходит, грандмастер Чжоу посмотрел на небо, потому что всё это время знал, что главный ингредиент — это молния!

— Верно! Я тоже об этом подумал. После такого кто посмеет усомниться в том, что грандмастер Чжоу истинный грандмастер Дао алхимии!

Янь Сун сделал глубокий вдох, на его лицо вернулось восхищенное выражение. Не говоря уже о четырех главных старейшинах и Ханьсюэ Цзуне, которые мало смыслили в Дао алхимии и судили Чжоу Дэкуня по реакции Янь Суна.

— Что это за пилюля? — серьезно спросил Янь Сун.

Из его голоса начисто исчезли недавние пренебрежительные нотки. Целебная пилюля Мэн Хао доказала его уровень Дао алхимии. Янь Суна крайне заинтересовал этот алхимик, настолько, что он даже поставил его в один ряд с Чжоу Дэкунем.

— Простая пилюля, которая может выпускать Море Молний, — с улыбкой ответил Мэн Хао.

Такие пилюли не принято глотать, это скорее была магическая пилюля. Мэн Хао пришел к выводу, что метод переплавки пяти элементов отлично подходит для изготовления магических пилюль.

Янь Сун какое-то время задумчиво молчал. Ему не было нужды детально рассматривать пилюлю. Учитывая, что он лично наблюдал и за процессом переплавки, и за финальным результатом, он ни капли не сомневался в словах Мэн Хао. Такую пилюлю он сам мог переплавить, только если ему очень повезет, и молния, главный ингредиент, ударит прямо во время процесса переплавки.

В прошлом ему уже доводилось видеть применение молнии для изготовления пилюль, но тогда её использовали скорее как некое ухищрение, чтобы повысить эффективность пяти элементов. Работа Мэн Хао выглядела совершенно по-другому, в ней молния выступила в качестве главного ингредиента. Разница между двумя подходами ясно говорила о том, какой из них лучше, а какой хуже. Чжоу Дэкунь прочистил горло и бесцветно сказал:

— Превосходно. У тебя очень интересная техника переплавки. Мой тебе совет: работай и дальше в этом направлении. Возможно, ты сможешь открыть новый путь в Дао алхимии. На великой дороге, которая зовется Дао алхимии, человек никогда не должен поддаваться гордыне. Алхимия безгранична, а Дао бесконечен. Только пытливость наших сердец делает возможным существование великого Дао алхимии Неба и Земли!

Он говорил это напыщенно и с таким чувством превосходства, словно великий наставник, дающий совет ученику. На губах Мэн Хао играла странная полуулыбка. Янь Сун сложил ладони и поклонился Чжоу Дэкуню.

— Грандмастер Чжоу, ваши слова абсолютная истина. Я, Янь Сун, теперь всё понял. Больше нет нужды показывать вашу целебную пилюлю. Только сейчас я понял, почему вы отказались мне её показать: вы почувствовали неподобающий уровень моего Дао алхимии и осознали, что вид этой пилюли нарушит покой моего сердца и разума. Грандмастер Чжоу, я никогда не забуду вашу доброту.

И вновь он согнулся в почтительном поклоне. Чжоу Дэкунь на это лишь невозмутимо улыбнулся. Зрители смотрели на него с еще большим восхищением. Даже четыре главных старейшины благоговейно смотрели на Чжоу Дэкуня. Такая реакция людей порядком удивила Мэн Хао. Он посмотрел на пилюлю в руке, а потом на Чжоу Дэкуня. Он не знал: то ли плакать, то ли смеяться. Изготовленная с огромным трудом и тщательностью пилюля удостоилась небрежного комментария от Чжоу Дэкуня, и все на площади с готовностью проглотили его слова. "Чжоу Дэкунь действительно научился в Черных Землях парочке новых трюков", — подумал Мэн Хао. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, Чжоу Дэкунь хотел было по-настоящему похвалить Мэн Хао и его работу, но именно в этот момент практик стадии Зарождения Души, стоящий рядом с Ханьсюэ Цзуном, внезапно рванул в его сторону.

Четверо старейшин уже некоторое время за ним наблюдали, и, как только он сделал свой ход, бросились к нему наперерез. Они с грохотом столкнулись друг с другом. Четверо старейшин закашлялись кровью, старик из Западной Пустыни задрожал и резко сменил направление. Его новой целью стал Мэн Хао.

Главные старейшины отступили и после пары магических пассов указали пальцами на Чжоу Дэкуня. Его тотчас окружил сияющий барьер. Сердце Чжоу Дэкуня готово было выскочить из груди, но неосознанно он продолжал сохранять на лице спокойствие и невозмутимость. Даже в такой ситуации он выглядел горделиво и надменно. Это несказанно обрадовало Ханьсюэ Цзуна, и он тоже на огромной скорости рванул вперед. В следующий миг он уже стоял рядом с барьером. Юноша мягко коснулся барьера, и тот с треском рассыпался на куски. Четверо главных старейшин зарычали и бросились на юношу в атаку, но он простым взмахом руки смел их с дороги. В это же время он свободной рукой схватил Чжоу Дэкуня. Тот задрожал от страха и чуть было не закричал.

— Не тревожьтесь, грандмастер Чжоу, — успокоил Ханьсюэ Цзун, — вам ничего не угрожает. Мне просто не хотелось оставлять грандмастера вашего калибра растрачивать свой талант впустую в таком захолустье. Пойдемте со мной в Западную Пустыню. В отличие от здешних простофиль там найдутся люди, которые по достоинству смогут оценить ваш талант. Но, если вы откажетесь, тогда я буду вынужден продемонстрировать вам, что есть вещи пострашнее смерти!

После того как его в столь наглой манере схватили, Чжоу Дэкунь отбросил свое притворство. Его лицо побледнело, тело задрожало, а сердце сковал ужас.

— Это ошибка! — воскликнул он. — Это все одно большое недоразумение! Мое... мое... мое Дао алхимии даже рядом не стоит с его! — он трясущейся рукой указал на Мэн Хао. — Если вам кто и нужен, так это он! Забрав меня, вы ничего не выиграете!

В глазах Ханьсюэ Цзуна вспыхнул недобрый огонек.

— Грандмастер Чжоу, вы смогли понять, что главным ингредиентом пилюли является молния. Не думайте, что вам удастся провести меня!

— На... на самом деле я не так хорош! — заголосил Чжоу Дэкунь. — Клянусь! Постойте, это было чистейшей воды пустословие, а не какая-то вселенская истина! Заберите его! Вот кто настоящий грандмастер! Его даже можно сравнить с моим младшим братом Фан Му... Он в сто раз лучше меня!

Когда Мэн Хао увидел летящего на него практика стадии Зарождения Души, он без колебаний применил Кровавый Рывок и переместился на несколько десятков метров.

— Э-э-э? — непонимающе протянул практик из Западной Пустыни.

Он только хотел опять броситься в погоню, как вдруг Ханьсюэ Цзун с трясущимся Чжоу Дэкунем взмыл в воздух.

— Оставь его, — сказал Ханьсюэ Цзун, — мы пришли, чтобы пригласить присоединиться к нам самого выдающегося практика. Теперь, когда у нас есть грандмастер Чжоу, этот алхимик нам больше не нужен.

— Да как вы не понимаете, не я самый выдающийся! — кричал Чжоу Дэкунь. — Проклятье, не я это, не я!!! Это ошибка! Недоразумение! Я всего лишь прикидывался. Это был фарс, спектакль, понимаете! Я никакой не грандмастер, а обычный мастер тиглей из подразделения Пилюли Востока. Вон тот парень настоящий грандмастер. Правда-правда, он — грандмастер. Заберите его, ну пожалуйста!

Ему хотелось зарыдать, но слез почему-то не было. Его обман зашел настолько далеко, что уже полностью вышел из-под контроля. Старик Чжоу начал отчаянно стенать.

— Ну, зачем вы так, грандмастер Чжоу, — сказал Ханьсюэ Цзун с неодобрительным смешком, — с самой первой минуты здесь я практически с вас глаз не сводил. Поэтому ошибки быть не может. Какой бы метод вы не использовали, но вам удалось с легкостью определить последний ингредиент. Вот это настоящий талант! Я, Ханьсюэ Цзун, не могу ошибаться. Вы — истинный грандмастер Дао алхимии. Ваш спектакль выглядит слишком уж фальшиво!

— Именно, — подтвердил Янь Сун, — с самого начала грандмастер Чжоу умело подмечал все мелкие детали, все крохотные намеки. Будь то аромат пилюли или главный ингредиент в виде молнии. Грандмастер Чжоу выглядел при этом так, словно был невероятно горд за успехи младшего поколения. Просветление Дао алхимии невозможно имитировать. Ни я, ни другие алхимики не обладают таким навыком. Только грандмастер Чжоу способен на такое. На свете немного людей, которых я действительно уважаю. Но сегодня к ним прибавился еще один человек: грандмастер Чжоу! — закончил он с низким поклоном.

К этому моменту стенания Чжоу Дэкуня переросли в настоящий вой. Он чувствовал себя обманутым, но не другими людьми, а самим собой... В уголках его глаз навернулись слезы. Он посмотрел вниз на двух молоденьких девушек: ему уже начало их не хватать. Вспомнив о запустении Западной Пустыни, о том, насколько опасно и ужасно это место, он затараторил еще быстрее:

— Я действительно никакой не грандмастер. Я поступил плохо. По-настоящему плохо! Я больше не буду притворяться грандмастером. Только заберите его! Вы должны его забрать! Проклятье! Ведь это он настоящий грандмастер...

Сердце Чжоу Дэкуня сжимало в тисках сожаление. Что бы он не говорил, никто ему не верил.

— Хватит паясничать, грандмастер Чжоу, — со смехом сказал Ханьсюэ Цзун, — даже если он тоже грандмастер, человек, которого я всё это время искал были вы, грандмастер Чжоу!

Держа Чжоу Дэкуня за руку, он стремительно набирал высоту. Практик из Западной Пустыни одарил Мэн Хао холодным взглядом, а потом тоже взмыл в небо. В этот момент город Святого Снега сотряс голос.

"Катитесь отсюда!"

Эта короткая фраза сотрясла Небо и Землю. Защитные формации за пределами города разбились, словно в них ударил ураганный ветер. С неба было отлично видно рябь, расходящуюся из-под города Святого Снега. Преодолев городские стены, эта рябь трансформировалась в штормовой ветер, который разорвал на части всех ожидающих на поле практиков и зверей. В мгновение ока в радиусе нескольких тысяч километров вокруг города Святого Снега всё было уничтожено.

Для практиков в городе начавшееся землетрясение стало полной неожиданностью. Ханьсюэ Цзун скривился. Практик стадии Зарождения Души задрожал и начал кашлять кровью. Янь Сун тоже закашлялся кровью и поспешно поднялся в воздух.

— Пора убираться отсюда! — мрачно воскликнул Ханьсюэ Цзун, не отпуская при этом заплаканного Чжоу Дэкуня.

Группу из четырех человек окружило сияние, после активации перемещающего заклинания их тела начали таять в воздухе.

— Это всё одна большая ошибка! Я притворялся, на самом деле я не грандмастер! Это он! Он...

Жалобные вопли Чжоу Дэкуня эхом разносились над городом. Сотни практиков внизу в яростном бессилии смотрели в небо.

— Грандмастер Чжоу!!!

— Проклятье, они схватили грандмастера Чжоу!

На лицах четырех старейшин застыло неприглядное выражение, но и они могли лишь бессильно наблюдать, как Ханьсюэ Цзун с остальными растворяется в воздухе. Многие зрители восприняли похищение Чжоу Дэкуня крайне болезненно. "Кто бы мог подумать, что в критический момент грандмастер Чжоу попытается разыграть такой спектакль, — думали они, — если бы мы не знали его, то приняли бы его слова за чистую монету".

Что до Мэн Хао, он никак не ожидал такого развития событий. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день закончится таким образом. "В этот раз я никого не пытался обвести вокруг пальца, — рефлексивно подумал он. — Как всё могло так обернуться? Быть может, я уже обманул столько людей, что неосознанно обманул сам себя?"

Глава 366. Путь пяти цветов

Постепенно землетрясение стихло. Прозвучавший из-под земли голос стих. На город Святого Снега опустилась тишина. Толпа на площади смотрела на то место в небе, где совсем недавно находился Чжоу Дэкунь. Практики словно воды в рот набрали. После похищения лучшего алхимика Черных Земель прямо у них из-под носа — настроение у всех резко ухудшилось. Чжоу Дэкуню уже никогда не вернуться в столь любимый им город Святого Снега. Возможно, на новом месте он продолжит строить репутацию грандмастера... Такой исход сегодняшнего дня не ожидал никто.

Мэн Хао задумчиво смотрел в небо, размышляя, какая участь его бы ждала, если бы он победил в алхимической дуэли с Чжоу Дэкунем или если бы Чжоу Дэкунь не вел себя настолько важно и напыщенно. Возможно, тогда вместо Чжоу Дэкуня эти люди забрали бы его.

Сотни практиков вокруг тоже призадумались. Этот день был слишком насыщен событиями. Сразу переварить всё это было очень трудно.

В полной тишине Мэн Хао медленно покачал головой и посмотрел сначала на ошеломленную Ханьсюэ Шань, а потом на старуху-старейшину. Он сложил ладони и поклонился ей, после чего медленно повернулся, собираясь покинуть это царство тишины. Его поклон словно снял с собравшихся практиков оцепенение. Один за другим они начали поворачиваться в его сторону. Четыре главных старейшины тоже посмотрели на него. Второй старейшина держал язык за зубами, но четвертый старейшина неуверенно сделал шаг вперед. Старуха молчала. Первый старейшина нацепил на лицо улыбку и вышел вперед.

— Градмастер, куда это вы? — громко обратился он к Мэн Хао.

Мэн Хао остановился и повернулся к нему.

— Моя фамилия Мэн, — сказал он, — ранее кто-то сказал, что в городе Святого Снега мне не рады. Думаю, это значит, что мне надо уйти.

Он со вздохом покачал головой и опять развернулся, явно собираясь уйти. От его слов у собравшихся практиков защемило в груди. Как они могли проигнорировать такие слова? В присутствии Чжоу Дэкуня все они смотрели на Мэн Хао как на человека второго сорта. Но без Чжоу Дэкуня положение Мэн Хао в их глазах сразу же подскочило до недосягаемых высот. Они лишились своего грандмастера. Для города Святого Снега это был тяжелый удар!

Первый старейшина раздраженно посмотрел на второго, а потом со смехом направился вперед, чтобы не дать Мэн Хао уйти. Практики на площади принялись кричать Мэн Хао:

— Грандмастер Мэн, не обращайте внимание, это было недоразумение. Клан Леденящего Снега бесцеремонно обошелся с вами как с гостем. Не стоит зацикливаться на прошлом. Грандмастер, пожалуйста, не позволяйте простому недопониманию затуманить ваше сердце.

— Да! Грандмастер Мэн, с вашим непревзойденным Дао алхимии, как вы можете опуститься до нашего уровня? Это место ваш дом, грандмастер Мэн!

— Грандмастер Мэн, почему бы вам не остаться? Если вы уйдете, ваш талант во внешнем мире не смогут оценить по достоинству. Если вы останетесь, то точно сможете стать очень знаменитым!

— Грандмастер Мэн, прошу вас, останьтесь!

Голоса практиков на площади звучали искренне и дружелюбно. Словно под впечатлением от этих слов, Мэн Хао остановился, окинул взглядом толпу, а потом сложил ладони в поклоне.

— Я благодарен за теплые слова, собратья даосы. При других обстоятельствах я, Мэн, не отказался бы от столь радушного предложения. Но... здесь есть люди, которым я не нравлюсь. Боюсь, мне просто не оставили другого выбора.

Второй старейшина сразу осунулся. Он почувствовал на себе множество неодобрительных взглядов. Стиснув зубы, он вышел вперед, сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Грандмастер Мэн, пожалуйста, простите меня. Я не хотел вас оскорбить. Надеюсь, вы не станете держать на меня зла. В моем сердце вы истинный венец Дао алхимии, настоящий грандмастер. Когда клан Леденящего Снега попал в затруднительное положение, вы, игнорируя опасность и трудности, сразу же пришли к нам на помощь. Я до самой смерти не забуду вашей доброты!

— Первый старейшина, — серьезно продолжил он, — я предлагаю вручить грандмастеру Мэн Гусеницу Леденящего Снега. Только так мы сможем показать всю глубину благодарности нашего клана Леденящего Снега.

— Одной недостаточно, — возразил четвертый старейшина. По своей натуре он был человеком довольно мрачным и угрюмым, но сейчас на его губах играла улыбка. Он тоже вышел вперед, низко поклонился Мэн Хао и продолжил: — Одной точно недостаточно. У нас есть две практически готовые куколки. Лучше всего будет отдать обе грандмастеру Мэн. Первый старейшина, надеюсь, вы поддержите мое предложение. Как еще мы можем выразить ему нашу благодарность? Что до гусениц, пока клан не пал под натиском врагов, мы всегда сможем вырастить новых.

Первый старейшина с тревогой посмотрел на Мэн Хао. После похищения Чжоу Дэкуня у них остался только грандмастер Мэн. Он заскрипел зубами и сказал:

— Ты совершенно прав! Грандмастер Мэн, пожалуйста, не тревожьтесь. Вам доставят Гусеницу Леденящего Снега в течение года!

Мэн Хао очень хотел радостно хлопнуть себя по колену, но вместо этого он сделал вид, что сомневается. Этому он только что научился у Чжоу Дэкуня. Практики на площади опять начали выкрикивать Мэн Хао ободряющие слова и просьбы остаться. Мэн Хао продолжал делать вид, что сомневается, при этом он еще начал качать головой. После еще одного шквала криков он со вздохом сказал:

— Дело не в том, что я не хочу остаться. Просто это место слишком опасно. У меня слишком низкая культивация, боюсь, что моих сил не хватит, чтобы защитить себя... К тому же я могу остаться всего на полгода. Целый год — это слишком долго.

Старейшины переглянулись. Наконец заговорила старуха, при этом она очень странно смотрела на Мэн Хао.

— Если мы вчетвером объединим усилия, то сможем сократить время более чем вдвое. Мы сможем вырастить Гусеницу Леденящего Снега менее чем за полгода. Как только получите Гусеницу Леденящего Снега, вы можете просто уйти, — сказал первый старейшина, — мы не станем вас удерживать.

Многие практики вновь принялись умолять Мэн Хао остаться. Мэн Хао с деланной неохотой сдался под натиском всех этих просьб. На что толпа разразилась шквалом аплодисментов и радостных криков. Вот так Мэн Хао остался в городе Святого Снега. И так он стал там знаменитым. В глазах простых практиков и членов клана Леденящего Снега он был настоящим грандмастером.

В каком-то смысле именно благодаря присутствию Чжоу Дэкуня жители города настолько легко его приняли и считали настолько важной фигурой. Чжоу Дэкунь подготовил благодатную почву. Теперь все в городе относились с изрядной долей почтения к Дао алхимии. Именно фанатизм местных жителей по отношению к алхимикам заставил клан Леденящего Снега относиться к нему с предельным почтением.

В такой ситуации со стороны Мэн Хао было вполне логичным шагом взять возведенное Чжоу Дэкунем основание и присвоить его себе. Если бы бедняга Чжоу Дэкунь узнал об этом, то наверняка бы от досады начал рвать на себе волосы. Он бы то и дело вздыхал, размышляя, насколько трудно было всё это время притворяться. К сожалению, результат его тяжелого труда теперь принадлежал Мэн Хао. Сам Мэн Хао чувствовал себя слегка неуютно. Всё-таки он получил всё это не в результате собственных усилий, а после удачного стечения сразу нескольких обстоятельств. Словно ему всё поднесли на золотом блюде.

В следующие несколько дней горожане только и делали, что говорили о грандмастере Чжоу. Его резиденция находилась под особой охраной клана Леденящего Снега. Ему уже успели нанести визит ряд могущественных практиков. Каждый из них вел себя с ним крайне учтиво. Отношение Мэн Хао к гостям в корне отличалось от загадочной и туманной манеры поведения, ставшей уже визитной карточкой Чжоу Дэкуня. Мэн Хао улыбался и по-настоящему давал этим людям советы по Дао алхимии. Всего парой слов он мог заставить любого местного практика надолго задуматься.

Две недели спустя Мэн Хао прочно обосновался в городе Святого Снега. Его имя даже зазвучало за пределами городских стен. Что до дикого гиганта, люди начали считать его личным ездовым зверем Мэн Хао. А драгонар из Западной Пустыни превратился их стараниями в его подручного. Многие практики, желающие воспользоваться его услугами, знали, что Мэн Хао любит цветы лотоса. По этой причине люди лихорадочно искали по всему городу и за его пределами семена лотоса. Вскоре дворик Мэн Хао превратился в море благоухающих снежных лотосов.

Как и обещал Ханьсюэ Цзун, Дворец Черных Земель на три месяца отложил штурм города. Это дало клану Леденящего Снега дополнительное время на подготовку. С каждым днем возводилось всё больше защитных формаций. Для укрепления различных районов города все практики в городе были мобилизованы по приказу клана Леденящего Снега.

Один Мэн Хао не знал, чем себя занять. Большую часть времени он медитировал в лотосовом саду. Изредка он изучал магические символы в Небесной почве. В другие дни он вызывал к себе Гу Ла и проводил эксперименты с его тотемными татуировками. Что до молний, изредка ударяющих с неба, то Мэн Хао уже к ним привык. Его острейшее чутье заранее предупреждало его о приближающейся молнии. Разумеется, больше всех доставалось визжащему и чертыхающемуся патриарху клана Ли. Однако его воплощение души постепенно всё лучше переносило удары молний. По расчетам Мэн Хао, патриарх клана Ли уже начал свое превращение в Душу Молний.

С точки зрения прогресса, лучше всего у Мэн Хао обстояли дела с Небесной почвой. Он не прекращал её изучение с самого начала его путешествия по Черным Землям. К этому моменту он уже начал что-то понимать. "Эти небесные символы очень похожи на тотемы. Я уверен на восемьдесят процентов, что сгоревший талисман... на самом деле был одним из самых древних тотемов!" Он взволнованно посмотрел на бессмертный бумажный талисман. "Все мои изыскания указывают на тотемы! — заключил он с блеском в глазах. — Главная причина моего интереса к тотемам — необходимость достижения Совершенной Зарожденной Души после преодоления Треволнения Небес! Зарожденные Души поделены на пять элементов и цветов. Четыре означают Безупречность, пять — Совершенство... Если я смогу добыть наставление о Золотом Ядре из трактата Великого Духа, тогда я смогу перейти с четырехцветной Зарожденной Души к Совершенной Зарожденной Душе. К сожалению, наставление о Золотом Ядре давным-давно было утеряно..." Блеск в его глазах становился ярче.

"Другие стадии даже рядом не стояли с Зарождением Души. Получить четыре цвета... будет очень трудно. Даже я понятия не имею, как это сделать. Однако тотемы Западной Пустыни и техника переплавки пяти элементов Янь Суна дали мне новую пищу для размышлений. Преуспею я или нет — будет целиком и полностью зависеть от результатов моих изысканий. Мне нужно изучить больше татуировок практиков Западной Пустыни. Только так можно будет прийти к какому-то конкретному выводу!" Мэн Хао глубоко вздохнул, его глаза холодно блеснули.

Глава 367. Мэн, сопляк, ты будешь драться или нет?

Незаметно пролетело три месяца. Город Святого Снега кипел: защитники города готовились к предстоящему штурму. Тем временем в Чёрных Землях произошло несколько значимых событий. Союз Девяти технически ещё существовал, но на самом деле от него уже фактически ничего не осталось. Помимо города Святого Снега, ещё держался только город Доро[1].

Город Доро не пал только благодаря своему патриарху стадии Отсечения Души и выгодному расположению. В этом городе проживало около десяти тысяч практиков. Из-за немалых размеров такой армии Дворец Чёрных Земель направил к стенам города Доро большую часть своих сил, оставив город Святого Снега на какое-то время в покое. Разумеется, расположение самого города Святого Снега тоже сыграло в этом немалую роль: удалённость от остальных населённых пунктов и стоящую круглый год зиму.

Некогда могущественный Союз Девяти теперь состоял только из города Доро и Святого Снега. Остальные члены были либо уничтожены, либо сбежали, не став дожидаться врага. Большая часть Чёрных Земель теперь принадлежала Дворцу Чёрных Земель.

Существовал ещё один проблемный для Дворца Чёрных Земель регион: место, где раньше располагался городу Дунло, а теперь находилась церковь Золотого Света. За эти три месяца церковь Золотого Света испытала стремительный рост популярности. В ней теперь состояло более пяти тысяч человек, а на вооружении у них имелась магическая формация чудовищной мощи. Пока что Дворцу Чёрных Земель пришлось отступить и отложить до поры до времени проблему с церковью Золотого Света. Патриарх Золотой Свет стал известен на все Чёрные Земли, с каждым днём множились истории и легенды о его подвигах.

К концу третьего месяца ситуация в Чёрных Землях стала нестабильной. Бойцы Дворца Чёрных Земель вместе с практиками из Западной Пустыни подступили к стенам города Святого Снега. Их объединённая армия насчитывала несколько тысяч практиков и более тридцати тысяч зверей.

Это уже была не разведка боем, а полномасштабное вторжение. Повсюду были расставлены боевые колесницы, которых в движение приводила мощная магия. На стенках и колесах колесниц поблескивали острые шипы, а от них самих исходило странное свечение, словно они в любой момент могли разразиться мощнейшей магией. Небо и землю заполонили тридцать тысяч свирепых зверей. Среди практиков самой слабой культивацией была стадия Возведения Основания. Практиков стадии Создания Ядра прибыло около пяти сотен.

Армия таких размеров была внушительной силой по меркам Чёрных Земель. Но самым поразительным было другое: вместо одного практика стадии Зарождения Души прислали сразу четверых! Очевидно, эти четверо должны были расправиться с главными старейшинами клана Леденящего Снега. Двое в серебряных масках принадлежали к Дворцу Чёрных Земель, двое других были практиками из Западной Пустыни.

Город Святого Снега окружали магические барьеры, вместе они напоминали бушующую вьюгу. Высоко над городом медленно вращались десять объектов в форме звёзд, лучась при этом колоссальной силой. Включая членов клана Леденящего Снега, защитников в городе было чуть более тысячи. Враг превосходил их числом в несколько раз. Для обороны города они разбились на четыре группы, каждая из которых защищала свой участок стены.

Практики выглядели как туго натянутые луки. Все очень нервничали, но никто из них не сбежал. Главные старейшины взяли на себя четыре разных участка города. На их лицах тоже отражалась тревога.

Мэн Хао покинул свой дворик и направился к одной из стен. Со стены ему открылся вид на вражескую армию. Ему и раньше доводилось наблюдать за битвами таких масштабов, но впервые он делал это как непосредственный участник конфликта. Когда дело доходит до великих войн практиков, вроде этой, Мэн Хао даже со всей своей невероятной силой не в состоянии единолично повлиять на исход боя. На это способны только практики стадии Отсечения Души.

Битва должна начаться в любую минуту! Внезапно загудели военные горны. Чёрная масса зверей в воздухе вместе с неодемонами на земле с диким воем бросилась в атаку. К ним присоединились тысячи практиков и военные колесницы. Штурм города Святого Снега начался.

— Пилюли Моря Молний! — воскликнул первый старейшина.

Прогремел оглушительный взрыв, и всё вокруг потемнело. Окружающая город Святого Снега защитная буря, казалось, разошлась в стороны. Из города вылетели четыре целебные пилюли. Одну из них поймал и проглотил водяной дракон. Внезапно он задрожал, и его разорвало на куски. Из фонтана крови и плоти вырвался целый рой молний. Они разлетелись во все стороны и сформировали Море Молний примерно триста метров в диаметре. Попавшие в море летающие звери истошно завизжали, когда оно начало рвать их на куски!

Оставшиеся три пилюли Моря Молний приземлились на землю и вызвали землетрясения. Внезапно на поле раскинулись три трёхсотметровых Моря Молний. Звери и практики истошно завопили, когда на них обрушились смертоносные молнии. В это же время небо затянули чёрные тучи, и оттуда посыпался град молний.

Мэн Хао совершенно не ожидал такого впечатляющего эффекта от четырёх пилюль Моря Молний. Он переплавил их во время трёхмесячного затишья и передал клану Леденящего Снега. По его расчётам пилюли должны были создать Моря Молний пару дюжин метров в диаметре, а не несколько сотен. Ему хватило всего пары мгновений, чтобы разобраться в происходящем. В этом регионе постоянно бушевали ураганы и вьюги. Обледеневшая земля и воющий ветер на самом деле были особой магической формацией города Святого Снега. Именно они в несколько раз усилили эффект пилюли Моря Молний.

- У этого усиления есть свои пределы, — заключил Мэн Хао. — Если попытаться прибавить ещё мощности, то магические формации разрушатся сами по себе.

Защитники разразились восторженными криками:

— Градмастер Мэн лучший!

— Эти магические пилюли переплавил грандмастер Мэн. Их сила просто поражает!

— Грандмастер Мэн!!!

Вместе с криками за городские стены вылетело несколько групп практиков. Вместе с ними город покинула одна из звёзд. Она на огромной скорости влетела в толпу практиков, разрывая их на части.

Поле боя наполнил запах крови и смерти. Грохотали взрывы, раздавались душераздирающие вопли. Обледеневшая земля пропиталась кровью. Мэн Хао наблюдал за ходом боя со своей позиции на стене. Окружённые магическим сиянием боевые колесницы раз за разом бились о защиту города. Слой льда на земле начал трескаться, даже тучи разошлись в стороны, словно по ним ударили мечом.

В этот момент один практик из Западной Пустыни поднялся в воздух. Он находился на поздней ступени Создания Ядра, на его коже блестели три тотемные татуировки: водяного дракона, горного духа и могучей реки. Взмыв в небо, он поднял над головой несколько отрубленных голов. Он посмотрел в сторону города и захохотал.

— Грандмастер Мэн, сукин сын, так и будешь прятаться за стенами или выйдешь и сразишься со мной?!

Позади мужчины возник водяной дракон, который задрал голову и оглушительно взревел. Рядом с драконом появился горный дух, его губы изогнулись в зловещей ухмылке. Под ногами дюжего практика материализовалась огромная река.

— Моё имя Та Луо, практик с тремя тотемами из племени Шипа Западной Пустыни. Я вызываю грандмастера Мэна из города Святого Снега на дуэль! Ведь ты не боишься со мной сразиться? Или ты только и умеешь, что пилюли варить?! Мэн, сопляк, ты будешь драться или нет?! Тупоголовый алхимик! Сидишь, наверно, в какой-нибудь тёмной каморке в окружении своих котелков да пузырьков. Хватит прятаться за чужими спинами, выходит драться в открытую!

Мэн Хао совершенно невозмутимо наблюдал за кричащим практиком и его тотемами. "Тотем горного духа, — задумался Мэн Хао. — Он выглядит одновременно и как дух, и как гора. Его точно надо изучить". Он с блеском в глазах посмотрел в небо. Старуха старейшина рядом с ним нахмурилась.

— Он просто пытается спровоцировать вас, — предупредила она. — Это обычная уловка, грандмастер Мэн, вы...

Не успела она закончить, а Мэн Хао уже сорвался с городской стены. Старуха поморщилась и полетела вслед за ним. Но рядом с ней тотчас возник практик стадии Зарождения Души в серебряной маске. Он зловеще рассмеялся и преградил ей путь.

Практик с отрубленными головами наблюдал за приближением Мэн Хао. Громко расхохотавшись, он сжал кулак, отчего головы в его руке лопнули, словно перезрелые арбузы. С хищной улыбкой он полетел навстречу Мэн Хао. Два сближающихся на огромной скорости практика не могли не привлечь внимание сражающихся. Защитники города Святого Снега с тревогой наблюдали за своим грандмастером, трое главных старейшин пытались ему помочь, но им мешали практики стадии Зарождения Души из Дворца Чёрных Земель и Западной Пустыни.

— Мэн, сопляк, сейчас я тебе покажу, как в Западной Пустыни мы расправляемся с врагами!

Крупный практик поздней ступени Создания Ядра ярко вспыхнул мощью своей культивации. Водяной дракон позади взревел, горный дух свирепо оскалился, а могучая река бурно зашумела прямо в воздухе. Всё это выглядело очень впечатляюще. Этот человек был абсолютно уверен, что сможет убить своего противника. Как только грандмастер Мэн подлетит поближе, ему потребуется не больше пары секунд, чтобы убить его.

"Без защиты городских стен ему конец!" — подумал практик из Западной Пустыни с хищной улыбкой. Всё это время выражение лица Мэн Хао не менялось. Когда между ними оставалось всего тридцать метров, тело Мэн Хао окружило алое свечение, и он исчез. После Кровавого Рывка он совершенно неожиданно возник прямо перед ухмыляющимся практиком из Западной Пустыни. Его глаза поражённо расширились. Он интуитивно попытался отскочить, но Мэн Хао молниеносно схватил его за халат и резко поднял над головой. Он выполнил это настолько чётко и выверено, словно делал так уже много раз.

Явно не ожидая странного движения, многие практики удивлённо разинули рты. Как только Мэн Хао поднял над головой ошеломлённого практика из Западной Пустыни, с неба внезапно ударила молния. Эта молния отличалась от обычной, ведь это была молния Треволнения!

Никто из сражающихся не успел среагировать. Треволнение Небес обрушилось на практика из Западной Пустыни. Водяной дракон завыл и рассыпался на части, горный дух растаял в воздухе, а река взорвалась. Практик из Западной Пустыни не успел даже закричать. От удара Треволнения Небес его тело в миг... полностью обуглилось. Смерть наступила мгновенно!

Он не был Мэн Хао, поэтому никак не мог противостоять чудовищной силе молнии. А без особых защитных предметов или техник его ожидала только смерть.

— Жаль, что горный дух исчез, — сказал Мэн Хао, покачав головой.

Он ослабил хватку, позволив останкам упасть вниз. Практики на поле боя поражённо наблюдали, как Мэн Хао окружило алое свечение, и он с огромной скоростью вернулся на стену.

[1] Пожалованный титул маньчжуров и монголов, состоящих в родстве с императорским домом цинской династии. — Прим. пер.

Глава 368. Секретная техника драгонара.

На поле боя опустилась тишина...

Тишина была вполне естественной. Никто из присутствующих ещё не видел, чтобы практика убивали с помощью молнии. Молния — безусловно, могучее явление, но и практики были не так уж и слабы. Про смерть от удара молнии обычно можно было услышать только в ругательствах, но мало кто видел это собственными глазами... На самом деле очень мало людей действительно погибли после удара молнии, не говоря уже о легендарном Треволнении Небес. Даже просто видевших Треволнение Небес людей было совсем немного. Да и они обычно видели Треволнение Небес из-за появления особых целебных пилюль или ценных материй. Вот только целью такого Треволнения Небес были не люди...

— Убит ударом молнии...

— Как это возможно?! Что это была за молния?

— У меня мурашки по коже!

— А меня больше напугала не молния, а грандмастер Мэн.

— Проклятье, даже Небеса помогают ему молниями? Или это была магическая техника?

Практики Дворца Чёрных Земель были поражены до глубины души. Практики жили под Небесами, где молнии были частью этих самых Небес. Вот почему они считали, что молний... невозможно избежать! Даже глаза практиков стадии Зарождения Души заблестели. Они никак не ожидали от Мэн Хао чего-то подобного. Даже будь это магическая техника, это было бы само по себе удивительно. Но то, как Мэн Хао привычным движением поднял над головой этого практика, чётко говорило, что ему уже не в первый раз доводилось это делать.

В отличие от практиков Дворца Чёрных Земель и Западной Пустыни, защитники города Святого Снега давно привыкли к ударяющим каждые несколько дней в грандмастера Мэн молниям. Весь город об этом знал. Иногда молния ударяла в него в присутствии гостей, которые хотели воспользоваться его услугами. Смерть практика из Западной Пустыни защитники города Святого Снега восприняли со смешанными чувствами... Их благоговейный трепет перед Мэн Хао только вырос.

— Что такого сделал грандмастер Мэн, чтобы настолько разозлить Небеса? Молнии пытались его уничтожить последние несколько месяцев.

— Этому практику из Западной Пустыни просто не повезло. Из всех людей он оскорбил грандмастера Мэн... Ты знаешь, в прошлом месяце я пару раз видел несчастную душу, которой защищается грандмастер Мэн...

Опустившись на крепостную стену, Мэн Хао прочистил горло. Он словно не замечал направленных на него взглядов. За столько времени он уже настолько привык к молниям, что начал заранее предсказывать момент удара.

Спустя довольно много времени сражение возобновилось. Кровавая бойня продолжалась, но сражающиеся практики изредка с опаской поглядывали на небо. После взрывов особо мощных магических техник многие практики в страхе уворачивались, явно опасаясь смертоносного удара молнии. Страх ушёл только через три дня. Всё это время Дворец Чёрных Земель не прекращал атаки: грохотали взрывы, дрожала земля. К ночи третьего дня оглушительный взрыв прокатился по всему полю боя — пала одна из ураганных защитных формаций. С падением формации огромное количество практиков и свирепых зверей устремилось в атаку. К ним присоединились практики Западной Пустыни. С рокотом, исходящим из странных объектов в форме звёзд, в небе начали бить яркие сполохи. Несмотря на ночную темноту, на поле боя было светло, как днём.

Наконец настал критический момент сражения. Четверо главных старейшин яростно сражались в воздухе с экспертами из Дворца Чёрных Земель и Западной Пустыни. Мэн Хао со стены мрачно окинул взглядом поле боя. Внезапно он поднял руку. В красной вспышке летящее на него существо камнем рухнуло вниз. "Три месяца, — размышлял он. — Если город падёт, то они никогда не закончат Гусеницу Леденящего Снега". Судьба города Святого Снега мало его волновала. Но город не должен пасть до окончания шестимесячного периода, установленного старейшинами.

В этот момент послышалась чья-то тяжёлая поступь: на поле боя выпустили двух диких гигантов. Их сопровождали несколько тысяч практиков Дворца Чёрных Земель и Западной Пустыни. Разумеется, за ними следовало воющее чёрное море неодемонов.

"Почему патриарх стадии Отсечения Души бездействует?" — подумал Мэн Хао. Во время похищения Чжоу Дэкуня Мэн Хао отчетливо слышал голос из-под земли. Одной фразой он убил неисчислимое множество практиков и зверей за городскими стенами. Но сейчас, даже после уничтожения ураганной магической формации, патриарх стадии Отсечения Души по-прежнему не появился.

"Похоже, Ханьсюэ Цзун не врал. Патриарх стадии Отсечения Души действительно умирает. Но Дворец Чёрных Земель всё равно его боится. Они атакуют агрессивно, но в их действиях всё ещё чувствуется неуверенность. Кажется, они пытаются выяснить состояние патриарха стадии Отсечения Души". Мэн Хао посмотрел на двух практиков вдалеке, которые, поблескивая татуировками, летели на Ханьсюэ Шань. Охранники девушки кашляли кровью, будучи не в силах сдержать их натиск.

Мэн Хао холодно хмыкнул и исчез в Кровавом Рывке. В следующий миг он оказался рядом с Ханьсюэ Шань. Взмахом пальца он запечатал культивацию и жизненную силу двух практиков Западной Пустыни с помощью Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Из сумки Мэн Хао сверкнул летающий меч. Он молниеносно обезглавил двух нападавших и вернулся к Мэн Хао. Бледная Ханьсюэ Шань повернулась к Мэн Хао и устало улыбнулась.

— Ты снова меня спас, — сказала она.

Пошёл снег. Воющий ветер, напоминающий похоронный марш, закружил снежинки в воздухе. Слышались взрывы и звуки ожесточённого боя. Город встряхивало каждый раз, когда одна из звёзд в небе падала вниз. Практики Западной Пустыни и Дворца Чёрных Земель яростно сражались. С неба падал белый снег, но земля покраснела от крови.

Мэн Хао ничего не ответил Ханьсюэ Шань. Он топнул ногой по земле, отчего вокруг него поднялись видимые ему одному пряди демонического ци. Они сгустились у него за спиной в колышущуюся массу, которая отразила сверкающий луч света одной из военных колесниц. Прогремел оглушительный взрыв. Демонический ци заблокировал луч, но сила этой атаки полностью не рассеялась и продолжала расходиться во все стороны. Мэн Хао обвил талию Ханьсюэ Шань рукой и вместе с ней устремился обратно к городу.

Ханьсюэ Шань смотрела на падающие объекты в форме звёзд, парящие до этого над городом; практиков Западной Пустыни, которые уже сражались на городской стене, и сияние магических техник в воздухе. Она повернулась к Мэн Хао и с горечью сказала:

— Тебе лучше уйти. Они хотят уничтожить клан Леденящего Снега, не тебя. С твоей культивацией ты легко сможешь выбраться из оцепления.

Вдалеке третья старейшина закашлялась кровью, стиснула зубы и продолжила сражаться.

— Всё кончено, — сказала она с отчаянием в глазах. — Даже если я использую Терновый Оплот[1] Леденящего Снега, жизнь патриарха угасает, он практически без сознания.

Пока он в таком состоянии у нас не выйдет использовать секретную технику драгонара, чтобы стимулировать шипы...

С грохотом часть стены обрушилась, и в образовавшуюся брешь ринулись практики из Западной Пустыни.

— Что за Терновый Оплот? — спросил Мэн Хао, нахмурившись.

— Терновый Оплот клана Леденящего Снега — неразрушимая преграда, способная защищать город целый месяц, — сказала она мягко и в то же время с лёгким оттенком горечи. — Это священная реликвия клана Леденящего Снега. Её мы принесли с собой из Западной Пустыни. За столько лет он практически высох. Только с помощью секретной техники его можно вернуть к жизни. А её знают только старейшины и особые люди, которым подходящая линия крови позволяет освоить её. Сейчас никто не может стимулировать шипы. Только патриарх обладает достаточно высокой для этого культивацией.

Хлопком по бездонной сумке она достала сморщенное семечко.

— Это одно из восьми семян. У каждого старейшины есть такое, остальные находятся у патриарха. Но никто из нас так и не смог его оживить.

— Стимулировать? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

Он хотел задать ещё вопрос, но тут мощный взрыв сотряс стену. Лицо Мэн Хао потемнело. Он покрепче прижал к себе Ханьсюэ Шань и вновь рванул назад. Вдалеке показалась большая группа практиков Чёрных Земель. С обрушением городской стены воздух заполнили отчаянные вопли сражающихся. Мэн Хао, не отпуская Ханьсюэ Шань, продолжал отступать. Он в спешке сказал:

— Покажи мне технику стимуляции. Я алхимик, поэтому уже владею своей техникой стимуляции. Возможно, это поможет мне понять твою.

Ханьсюэ Шань на секунду опешила. При других обстоятельствах она никогда бы не открыла секрет клана. Даже Поиск Души ничего бы не дал: техника являлась наследуемой магией, поэтому она была запечатана в её крови. Но после пары секунд размышлений она приняла решение. Пока клан Леденящего Снега ещё не покинул Западную Пустыню и находился на пике могущества, эта секретная техника использовалась каждым поколением их великих драгонаров. Она негромко принялась объяснять технику Мэн Хао.

Сама техника оказалась не очень длинной, около тысячи слов. Мэн Хао слушал девушку, и его сердце забилось быстрее. Звуки боя, яркие вспышки взрывов — всё это для него исчезло. В его голове остались только слова секретной техники!

"...заставь Время тонуть, прилив и отлив луны, схвати волю сияющего солнца, все живые существа равны перед бессмертной волей..."

Чтобы услышать эти слова от Ханьсюэ Шань, любой практик из Западной Пустыни не остановился бы ни перед чем. Когда отрекшегося от клана Ханьсюэ Цзуна пощадил отец, он стёр из его разума все упоминания о секретной технике. По этой причине он и вернулся, чтобы свести счёты и уничтожить клан Леденящего Снега. Единственный способ вновь узнать технику: услышать её лично от одного из членов клана!

У Мэн Хао голова пошла кругом. Он закрыл глаза, позволяя словам техники улечься в своём разуме. Он внезапно подумал о стимулирующей технике секты Пурпурной Судьбы и нефритовой странице о переплавке Времени, из которой он и узнал о магии Времени. Из двух этих мнемотехник, техника стимуляции выступала как бы первым слоем. Секрет магии Времени — вторым. И вот теперь... Услышав секретную технику клана Леденящего Снега, он внезапно осознал, что секретная техника драгонара была третьим слоем!

Любая из этих техник сама по себе давала неплохие результаты. Но, объединив все три вместе, совокупные знания каждой из них помогут увеличить эффективность и силу двух других техник в несколько раз. Поскольку он уже знал технику стимулирования и понимал секрет магии Времени, услышав секретную технику драгонара, он мгновенно её понял и запечатал в своём разуме.

[1] Оплот — защитное сооружение, преграда, препятствующая продвижению чего-либо нежелательного. — Прим. пер.

Глава 369. Терновый Оплот.

Глаза Мэн Хао резко открылись.

— Дай мне семечко Тернового Оплота!

Его глаза сияли странным светом, словно в них было заключено само Время. Постепенно этот свет превратился в неописуемую силу, некую магическую технику. Никто никогда не сможет забыть взгляд этих глаз.

У Ханьсюэ Шань дрогнуло сердце. Она видела похожий взгляд только раз, когда проснулся патриарх стадии Отсечения Души. В этих глазах была заключена глубокая мудрость, словно они видели само Время. Одного его взгляда было достаточно, чтобы она запомнила его на всю свою жизнь. Не в силах ему отказать, она протянула Мэн Хао священную реликвию её Клана — семечко Тернового Оплота.

Как только семечко коснулось его кожи, Мэн Хао судорожно вдохнул. Его культивация быстро закрутилась и начала испускать золотое свечение. Внутри него активировалась секретная техника стимуляции, магия Времени и новообретённая секретная техника драгонара.

Способность стимуляции растений; магия, высвобождающая мощь Времени; умение драгонара контролировать всех зверей под Небесами — эти таинственные техники слились воедино внутри Мэн Хао. С вращением его культивации семечко Тернового Оплота начало увеличиваться в размерах. Больше оно не выглядело сморщенным, теперь из него начали пробиваться ростки. В мгновение ока они полностью скрыли ладонь Мэн Хао. Золотое сияние погасло. От его тела заструилась плотная природная аура. Она сразу же привлекла внимание атакующих практиков из Западной Пустыни. Подняв глаза на Мэн Хао, они по непонятной причине почувствовали, как их сердца забились быстрее. Без промедления они рванули в его сторону.

Рядом с Мэн Хао находилась только Ханьсюэ Шань. Остальные уже давно сбежали. Городские стены находились на грани падения. Четверо главных старейшин в отчаянии сражались в небе. Откуда им было знать, что после трёх месяцев Дворец Чёрных Земель и Западная Пустыня решатся на такую полномасштабную атаку? Городу Святого Снега против такого не выстоять.

Ханьсюэ Шань грустно улыбнулась, глядя на приближение к Мэн Хао восьми практиков из Западной Пустыни. Она не могла их остановить. В следующий миг до Мэн Хао им оставалось всего тридцать метров. Мэн Хао сидел в позе лотоса, крепко сжимая семечко Тернового Оплота. Молодые ростки и зелёная листва скрыли уже всю его руку до предплечья и продолжали расти, стремительно скрывая его тело.

Тридцать метров. Двадцать пять метров. Пятнадцать метров!

Как вдруг глаза Мэн Хао резко открылись. Они ярко засияли, и он рукой резко ударил о землю. Растущая на его теле зелень тотчас закопалась в землю. Внезапно с глухим рокотом из земли рядом с городской стеной вырвался трёхметровый шип. Он двигался с совершенно неописуемой скоростью, настолько быстро, что никто просто не успел увернуться. В мгновение ока он насквозь пробил одного из практиков Западной Пустыни. А потом вокруг Мэн Хао земля ощетинилась смертоносными шипами. Раздались душераздирающие вопли — оставшихся семь практиков тоже пронзили длинные шипы.

Самое странное было то, что, пронзив практиков, шипы начинали дрожать, словно впитывали кровь и культивацию своих жертв. Плоть и кожа восьми мужчин стремительно высыхала. Их леденящие кровь вопли звучали настолько неестественно, что практики неподалеку в страхе попятились. "Что за чертовщина?" — думал каждый из них.

Прежде чем кто-то успел среагировать, из высохших тел восьми практиков вылетел целый рой маленьких шипов, которые сразу же разлетелись во все стороны. Некоторые попадали в землю и исчезали. В следующую секунду они появлялись в другом месте, где вонзались в тела зазевавшихся практиков. Другие с первой попытки попадали в ближайших к ним практиков. Те с истошными воплями наблюдали, как их тела превращаются в высушенные остовы, из которых потом вылетало ещё больше шипов.

Мэн Хао находился в центре всего этого кровавого безумия, когда шипы начали выстреливать прямо из городских стен. Это, разумеется, посеяло панику в рядах сражающихся. Шипы не разбирали своих среди сражающихся: они били и по практикам из Дворца Чёрных Земель, и по защитникам города Святого Снега. Они пронзали любого человека на пути, поглощали его плоть, кровь и жизненную силу, а потом, размножившись, вылетали из тела в поисках новых жертв. Буквально за пару вдохов территория в радиусе трёх километров вокруг Мэн Хао превратилось в царство шипов.

Это изменило ход практически проигранного сражения. Толпы практиков из Дворца Чёрных Земель в панике бросились бежать. Но было уже слишком поздно. Их всех пронзили шипы. Вскоре весь город напоминал ощетинившегося острейшими шипами ярко-красного ежа. К этому моменту шипы начали атаковать и за пределами города.

В городе бледные защитники стояли, как статуи, боясь пошевелиться. Всё вокруг них было покрыто несметным количеством шипов. Они наблюдали, как практики из Дворца Ч`рных Земель и их звери за городскими стенами с криками и воем пытались сбежать, пока вокруг них земля взрывалась всё новыми и новыми шипами. Даже в небе было небезопасно. Шипы пронзали любое живое существо, которое рискнуло подняться в воздух.

Сейчас всё вокруг было устлано шипами. За городом только нескольким сотням практиков Дворца Чёрных Земель и Западной Пустыни удалось сбежать. Они поражённо смотрели на развернувшийся позади пейзаж, не в силах поверить своим глазам.

Находясь в воздухе, главные старейшины и их противники на стадии Зарождения Души с появлением шипов больше не могли сражаться. Они разлетелись в разные стороны и неустанно блокировали выстреливающие в них шипы.

Все выжившие на поле боя смотрели сейчас только на одного человека — Мэн Хао. Перед ним стоял ужасающий гигантский шип, тянущийся к небу. От него исходил ци крови, а его ствол покрывало множество маленьких шипов. Выглядел он крайне зловеще. Мэн Хао сидел в самом центре всего этого. Только рядом с ним не было ни одного шипа. В глазах выживших именно он был источником всех этих шипов. Когда он медленно поднялся на ноги, послышались удивлённые вскрики.

Вокруг его правой руки вилось множество стеблей, усеянный листьями и шипами. Теперь все окончательно убедились, что именно Мэн Хао вызвал эти шипы. Он совершенно не ожидал такого эффекта от Тернового Оплота. К сожалению, он ничего не мог сделать, чтобы заставить шипы атаковать только врагов. Для пробуждения и роста от Мэн Хао требовалась сила стимуляции, но когда шипы начали высасывать жизнь из практиков, Мэн Хао мог лишь чувствовать это, но контролировать процесс никак не мог.

— Грандмастер Мэн, — с тревогой сказал один из практиков города Святого Снега.

Из его ноги торчал шип. Как только он открыл рот, к нему внезапно подлетел шип. Но он успел вовремя закрыть рот. Шип остановился в нескольких сантиметрах от его лба, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно змея перед ударом.

Повисла гробовая тишина. Все поражённые шипами практики, будь то защитники города, практики Дворца Чёрных Земель или Западной Пустыни, стояли, словно статуи, боясь пошевелить хоть мускулом. В воздухе практики стадии Зарождения Души тоже перестали двигаться и просто зависли. Их можно было понять, ведь каждого из них окружило по несколько десятков тысяч шипов. Если они шевельнут хоть пальцем, все эти шипы в мгновение ока превратят их в ежей. Такого им не пережить.

На городской стене и за пределами города находилось множество практиков и зверей, которых пронзили шипы. Все эти бледные люди с ужасом смотрели на Мэн Хао. Несколько сотен спасшихся от шипов людей смотрели на Мэн Хао, словно притихшие зимой цикады. Только сейчас они внезапно осознали, что судьба всего сражения теперь зависела от одного человека. Этим человеком был не кто иной, как Мэн Хао.

Только Мэн Хао знал, что не ему было решать судьбу всех этих людей. Терновый Оплот отказывался его слушаться и вообще не отвечал на команды... Он задумчиво огляделся. Повсюду стояли пронзённые шипами практики, которые только и могли, что в отчаянии ожидать его приговора.

В этот момент в голове Мэн Хао прозвучал голос. Кроме него, никто его не слышал. Древний, ослабленный голос явно принадлежал человеку при смерти: "Разрушительная сила Тернового Оплота может уничтожить всё до стадии Отсечения Души. Как только он пустит корни, его нельзя будет сдвинуть. Так он простоит ровно месяц... Совершенно неважно, как ты его пробудил. Сейчас тебе надо успокоить разум и извлечь каплю крови, в которой заключена частица твоей воли. Помести её на ствол Тернового Оплота перед тобой. Помни... В капле крови обязательно должна находиться твоя воля. Это позволит тебе управлять шипами".

У голоса, казалось, не было источника, но Мэн Хао сразу же признал в нём голос, который прозвучал во время похищения Чжоу Дэкуня три месяца назад. Глаза Мэн Хао заблестели. Руководствуясь описанным методом, он сделал надрез у себя на лбу. Появившаяся капля крови содержала в себе частицу культивации Мэн Хао и его волю. Когда она покинула его тело, Мэн Хао почувствовал навалившуюся на него слабость. Он прекрасно понимал, что за всю жизнь сможет создать не больше пяти таких капель крови!

Последствия от использования больше пяти капель были слишком серьёзными. В полной тишине Мэн Хао стиснул зубы. Такая кровь считалась невероятно ценной, но ради Гусеницы Леденящего Снега... он был готов расстаться с одной каплей. Когда кровь приземлилась на ствол Тернового Оплота, его глаза ярко сверкнули.

Кровь беспрепятственно впиталась в ствол. В следующую секунду шипы, торчащие из практиков города Святого Снега, растворились в воздухе. Раны защитников города начали затягиваться. На самом деле шипы остались в их телах, чтобы помочь ускорить процесс заживления. После исчезновения шипов практики Западной Пустыни и Дворца Чёрных Земель истошно завопили. Их тела начали превращаться в высушенных мумий. Некоторые практики предпочли такой смерти самодетонацию.

Мэн Хао чувствовал, будто эти взрывы происходят у него в голове. Похоже, он стал един с Терновым Оплотом, а шипы были продолжением его воли. Стоило ему пожелать, и он мог убить всех.

Этот процесс расходовал его духовное сознание. В плане силы духовного сознания Мэн Хао уступал только практикам стадии Зарождения Души, с этим не мог сравниться ни один практик его стадии. Если бы не это, то нагрузка давно истощила его досуха.

Внезапно Мэн Хао почувствовал нечто странное. За городом, в месте, усыпанным большим количеством шипов, внезапно раздался тихий голос:

— Грандмастер Мэн, это вы?

Глава 370. Пилюля Отсечения Души.

В разуме Мэн Хао прозвучал голос: "Грандмастер Мэн, это Янь Сун... Собрат даос Мэн, после нашей встречи я всё никак не мог выбросить из головы произошедшее. У меня начали закрадываться подозрения о Чжоу Дэкуне... Его уже отправили в Западную Пустыню, поэтому моя теория так и останется неподтверждённой. Собрат даос Мэн, на самом деле я оказался здесь, потому что искал вас. Это не моё настоящее тело, а лишь частица воли. Собрат даос, я восхищён вашим Дао алхимии, как бы сказать... Думаю, сейчас не самый удачный момент для пространных дискуссий. Поэтому буду краток. С вашими навыками в Дао алхимии мы могли бы обсудить пилюлю Отсечения Души! Если вам интересно, тогда через три дня найдите меня в восточной части города, и мы сможем спокойно всё обсудить".

Когда голос стих, глаза Мэн Хао заблестели. За пределами города крики и вопли постепенно слабели. Только небольшая горстка практиков сумела избежать смертоносного эффекта этой секретной техники. Большинство их товарищей превратились в высохших мумий.

Мэн Хао медленно отозвал свою волю из ствола Тернового Оплота, оставив в нём достаточное количество для поддержания связи. Он приказал оставшимся шипам, которые утыкали весь город, вернуться назад. Теперь главный ствол был ещё заметнее.

Военные горны скомандовали отступление. Атака Западной Пустыни и Дворца Чёрных Земель очевидно захлебнулась, поэтому им пришлось отступить. Только война ещё не закончилась. Этот бой значительно проредил силы Дворца Чёрных Земель и Западной Пустыни. На горизонте что-то ярко засверкало: занималось утро. Ночь наконец-то закончилась. Все в городе валились с ног от усталости. В полной тишине Мэн Хао поднялся, завидев идущих к нему главных старейшин. Все четверо выглядели измождёнными, третий и четвёртый даже были ранены. Они остановились и странно посмотрели на Мэн Хао. После длинной паузы первый старейшина медленно сказал:

— Терновый Оплот простоит целый месяц. На время город в безопасности. Мы постараемся закончить Гусеницу Леденящего Снега побыстрее.

Он пристально посмотрел на Мэн Хао, а потом развернулся и ушёл. Остальные старейшины, не говоря ни слова, тоже ушли. Старуха перед уходом обернулась, но так ничего и не сказала.

Выжившие члены клана Леденящего Снега принялись ремонтировать фортификацию и заново возводить магические формации. У них появился месяц относительной безопасности, но после сражения требовалось многое починить или отстроить заново. Исцеление могло справиться с ранами тела, но у многих после сражения остались душевные шрамы. Большинство практиков приняли позу лотоса и погрузились в медитацию, отчего в городе стало неестественно тихо.

Подкрепление из Западной Пустыни опять подняло численность вражеских войск до нескольких тысяч. Но они не пытались штурмовать город. Вместо этого они полностью взяли город Святого Снега в кольцо.

Мэн Хао тоже вымотался после сражения. Пока он шёл по улице, встреченные им на пути практики смотрели на него с нескрываемым благоговением. Они опускали глаза и кланялись ему, не смея даже встретиться с ним взглядом. После появления Тернового Оплота для всех жителей города Мэн Хао стал синонимом ужаса. Даже статус грандмастера был не способен полностью развеять страх. Члены клана Леденящего Снега смотрели на него с фанатичным блеском в глазах. По сути, Мэн Хао собственноручно выиграл сражение. Без него от города Святого Снега не осталось бы ничего, кроме дымящегося пепелища.

Клан Леденящего Снега начал распределять магические сокровища среди своих воинов согласно их боевым заслугам в прошедшем сражении. Огромное количество практиков собралось рядом с дворцом на главной городской площади. Там был вывешен список боевых заслуг и причитающаяся награда. Несмотря на усталость, Мэн Хао решил заглянуть на площадь, которая всё равно была по пути к его резиденции. На площади кипела жизнь, всюду сновали практики. Около сотни людей здесь создавали яркий контраст с практически пустыми улицами города. Стоило Мэн Хао войти на площадь, как его тут же заметили. Собравшиеся там практики склонили головы и сложили ладони, не в силах скрыть восхищение на лицах.

— Грандмастер Мэн...

— Приветствую, грандмастер Мэн!

Мэн Хао кивнул. Он прошёл мимо нескольких групп практиков и остановился напротив столба света в центре площади. Столб был иллюзией, но внутри можно было увидеть список имён. Рядом с каждым именем стояло число, символизирующее количество боевых заслуг, полученных при обороне города. Предлагаемые награды зависели от количества убитых врагов. Рядом со столбом света сидели два представителя клана Леденящего Снега. Увидев Мэн Хао, они резко вскочили на ноги и низко поклонились. Все разговоры на площади стихли. Мэн Хао молча поднял глаза и пробежался по списку имен.

"Грандмастер Мэн, боевые заслуги: 97,542!"

Человек на втором месте заработал чуть больше двух тысяч. Бубня что-то себе под нос, Мэн Хао посмотрел на список наград. Предлагались свитки с техниками, магические предметы, целебные эликсиры и особые материи для переплавки пилюль или ковки оружия. Некоторые позиции в списке заставили сердце Мэн Хао биться быстрее. При этом требуемое количество заслуг было совсем незначительным по сравнению с заработанным Мэн Хао. Пока Мэн Хао решал, не забрать ли ему всё из списка, как вдруг наверху появились четыре новые строчки. Четыре новых предмета переполошили всех практиков на площади.

Семя Тернового Оплота — 100,000 боевых заслуг.

Секретная техника драгонара клана Леденящего Снега — 20,000 боевых заслуг.

Формация Пяти Планет Снегопада — 50,000 боевых заслуг.

Рецепт пилюли Вскармливания Демона — 100,000 боевых заслуг.

Глаза Мэн Хао заблестели, стоящие позади практики тяжело задышали. Они понятия не имели о назначении секретной техники драгонара, но хорошо знали, что такое семя Тернового Оплота. Чудовищную мощь Тернового Оплота все прекрасно видели в прошлом сражении. Такое вряд ли скоро забудешь.

— Посмотрите, формация Пяти Планет Снегопада. Это особая магическая формация клана Леденящего Снега. С её помощью можно создать магический щит Пяти Планет…

Пока практики оживлённо обсуждали новые награды, Мэн Хао задумался. Семечко Тернового Оплота было расходуемым предметом, но в то же время наделяло владельца невероятным могуществом. Использованное им семечко он получил от Ханьсюэ Шань. Если ему нужно будет ещё одно, вероятно, добыть его будет очень непросто. Но больше, чем семечко, его заинтересовала формация Пяти Планет Снегопада.

"Это те самые пять летающих планет, которые я видел над городом?" — подумал он. Затем его взгляд опустился ниже, на рецепт пилюли Вскармливания Демона. "Что за странное название", — подумал Мэн Хао с улыбкой. Очевидно, эти предметы были намеренно выставлены кланом Леденящего Снега, чтобы привлечь его внимание. "Похоже, после этой битвы клан Леденящего Снега действительно стал высоко меня ценить", — мелькнула у него мысль. Не став выбирать какую-то из наград, он повернулся к члену клана Леденящего Снега рядом со столбом света.

— Можно получить награды в долг? — спросил он с улыбкой.

Практики позади поражённо уставились на Мэн Хао. Им даже в голову не пришло попросить о таком. Сама мысль об этом, по сути, переступала некую невидимую грань, особенно с учётом опасности, в которой находился город Святого Снега. Глаза собравшихся практиков странно заблестели.

Членом клана Леденящего Снега, к которому обратился Мэн Хао, оказалась женщина средних лет. Не ожидая такого вопроса, она в растерянности застыла. В этот момент список боевых заслуг вспыхнул, и к числу Мэн Хао внезапно прибавилось еще 100,000. Теперь у него имелось около 190,000 боевых заслуг. Мэн Хао с блеском в глазах указал на два интересующих его предмета. Столб света заискрился, и оттуда вылетели две нефритовых таблички. В одной описывалась магическая формация Пяти Планет, в другой — рецепт пилюли Вскармливания Демона. Теперь имя Мэн Хао спустилось с первой строчки на последнюю. Что интересно, его боевые заслуги ушли в минус и находились в районе минус 50,000.

Под завистливыми взглядами практиков и с нефритовыми табличками в руках Мэн Хао покинул площадь. Он вернулся в свой дворик. Там, в окружении благоухающих лотосов, он принялся изучать полученные нефритовые таблички. Когда начали сгущаться сумерки, он поднял голову, его глаза ярко блестели. "Магическая формация выглядит довольно впечатляюще. Жаль, я плохо в них разбираюсь. Если я повстречаю эксперта в этом вопросе, возможно, он сможет мне с ней помочь. Пилюля Вскармливания Демона оказалась интереснее, чем я предполагал. Она предназначена не для практиков, а для неодемонов и зверей". Мэн Хао убрал нефритовые таблички и погрузился в медитацию, чтобы восстановить растраченную за день энергию.

Несколько дней спустя в небе ярко светила луна. Терновый Оплот стал последним рубежом обороны города. Дворец Чёрных Земель несколько раз пытался прорвать его оборону, но каждый раз им приходилось отступать. В этих вылазках погибало не так уж и много людей, но в эффективности шипов больше никто не сомневался.

Мэн Хао в своём дворике занимался медитацией. Внезапно он открыл глаза и нажал указательным пальцем на землю. Перед ним начал сгущаться демонический ци. В следующую секунду перед ним стояла его идеальная копия. Она взмахнула рукавом и взмыла в воздух. В восточной части города имелась одна пустынная улица. Она была совершенно безлюдной, пока на ней не появилась фигура. Ей, разумеется, оказался Мэн Хао. Он шёл по петляющей улице, пока не дошёл до глухого тупика. Он посмотрел через плечо и сказал:

— Ты уже столько времени следишь за мной. Сколько ещё ты собираешься прятаться?

— Собрат даос Мэн, — послышался скрипучий голос, — вы не только грандмастер Дао алхимии, но и ещё обладаете самым мощным духовным сознанием, что я видел на стадии Создания Ядра. Оно практически не уступает моему. Одна из теней позади Мэн Хао искривилась и превратилась в Янь Суна.

Он с улыбкой посмотрел на Мэн Хао.

— Даю тебе три предложения, чтобы объясниться, — негромко сказал Мэн Хао.

Земля вокруг него внезапно ощетинилась шипами. Не теряя времени, Янь Сун ответил:

— Однажды я наткнулся на наставление, где описывался метод переплавки древней целебной пилюли, называемой пилюлей Отсечения Души. Она гарантирует успех при прорыве на стадию Отсечения Души. После многих лет поисков я выяснил местонахождение этого наследия Дао алхимии. Оно находится в Западной Пустыне, в месте, в котором я однажды побывал. Но я не могу добыть пилюлю в одиночку. Но с вашим навыком в Дао алхимии, собрат даос Мэн, я уверен в успехе этого предприятия. Когда рецепт окажется у нас, каждый получит по копии.

— Учитывая мой уровень культивации, такая пилюля меня не очень интересует, — небрежно бросил Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, прошу вас, не делайте скоропалительных выводов. С вашим Дао алхимии вы без труда пробьётесь на стадию Зарождения Души. Если вы не начнёте готовиться к Отсечению Души сейчас, тогда ваше первое отсечение будет очень трудным. Простого просветления в этом случае уже будет недостаточно. Притом в месте, куда я собираюсь направиться, хранится не только рецепт, но и готовая пилюля Отсечения Души! — Янь Сун взмахнул рукавом и бросил деревянную табличку. — В этой деревянной табличке содержатся выдержки из наставления. Собрат даос Мэн, можете убедиться сами, что я вам не вру. Если вы передумаете, используйте эту деревянную табличку, чтобы связаться со мной. Нужное место в Западной Пустыне находится рядом с несколькими племенами. Без моей помощи вы не сможете скрыть свой ци практика, а значит, не сможете попасть туда.

С этими словами Янь Сун одарил Мэн Хао многозначительным взглядом и растворился в воздухе.

Глава 371. Переплавка Зарожденной Души похожа на переплавку пилюль!

Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как Янь Сун растворился в воздухе. Он взял парящую перед ним деревянную табличку и отправился в свою резиденцию. Он не доверял этому человеку, поэтому на встречу отправил клона из демонического ци. Разумеется, благодаря Терновому Оплоту Янь Сун немного побаивался Мэн Хао. По этой причине он тоже не рискнул прийти на встречу лично. "Учитывая отсутствие доверия друг к другу, почему он так хочет, чтобы я присоединился к нему?.. — размышлял Мэн Хао, шагая по едва освещенной улице. — Между нами просто не успело возникнуть вражды, поэтому сразу можно отмести злой умысел. Тогда возникает вопрос, зачем ему пытаться обмануть меня? Может ли быть, что в его словах содержится крупица правды?"

Поздней ночью в восточной части города было очень тихо. Толкотня и шум, которые царили в городе и днём, и ночью, с началом войны практически исчезли. Часть города лежала в руинах. Не успел он пройти и трёхсот метров, как вдруг резко отскочил на три шага назад. В этот момент место, где он только что стоял, подёрнула зелёная рябь. В этот же момент в ней стал виден искажённый образ человека. Из-за ряби человека невозможно было разглядеть. Но в зелёном свечении Мэн Хао сразу уловил эманации тотемной ауры.

"Практик из Западной Пустыни! — мелькнула у него мысль. — Терновый Оплот в этой части города ещё не готов! Получается, Янь Сун специально заманил меня сюда!" В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный огонёк. Отскочив назад, он окружил себя золотым свечением, сжал ладонь в кулак и ударил в сторону приближающегося зелёного света. Прогремел взрыв. Кулак Мэн Хао ударил по воздуху, но в зелёный свет всё равно полетела мощная атака. Похоже, эти люди специально подготовились к схватке с Мэн Хао. Прежде чем атака кулаком достигла зелёного света, он рассыпался на множество огней, которые разлетелись в разные стороны. Уже в другом месте они соединились в нечто похожее на образ зелёного хлыста. Когда хлыст ударил в Мэн Хао, тот что-то пробурчал себе под нос. Впервые ему повстречалось нечто, способное увернуться от атаки его кулака. Да, его атака кулаком была иллюзорной, но его противник всё равно сумел уклониться, что говорило о его высоком боевом мастерстве.

"Этот человек пришёл не вместе с Янь Суном. Тот скрывался в тени и сразу понял, что я лично не явился на встречу. Но этот практик увернулся от моей атаки... Это значит, что он не знает об иллюзорной природе моего удара кулаком. Из этого следует, что он не знает, что сражается лишь с моей копией! В этом случае наша встреча не более чем простое совпадение... Шансы столкнуться с убийцей в таком большом городе должны быть не очень высоки. Насколько я понимаю, как бы он не проник в город, он явно сделал это не в одиночку!" Мэн Хао холодно хмыкнул, позволив зелёному хлысту обвить себя. С громким хлопком Мэн Хао рассыпался фонтаном медленно тающих в воздухе фрагментов ци.

Кто-то удивлённо охнул, когда зелёный хлыст отлетел назад. У практика из Западной Пустыни внезапно возникло недоброе предчувствие. Как только он начал отступать, фрагменты ци внезапно полетели вперед, на ходу превращаясь обратно в тело Мэн Хао. Он молниеносно схватил хлыст и резко потянул на себя.

— А ну, иди сюда!

Когда хлыст натянулся, в зелёной ряби внезапно стало возможно разглядеть в панике убегающего человека. Мэн Хао потянул на себя хлыст. Тот начал чернеть, пока не превратился в горстку пепла.

Мэн Хао холодно посмотрел в след исчезающей вдалеке ряби. "Теперь я практически уверен, что это покушение никак не связано с Янь Суном. Но никому не позволено атаковать Мэн Хао и остаться безнаказанным!" Его тело затуманилось, а потом разделилось на ещё десять Мэн Хао. Они без промедления бросились в погоню в разные стороны.

Настоящий Мэн Хао тем временем сидел в своём лотосовом саду. Вокруг царил мир и покой, он не особо обращал внимание на то, что происходит снаружи с клонами из демонического ци. Когда догорела половина благовонной палочки, он с неизменно спокойным выражением лица поднялся на ноги и медленно растворился в ночи. Он спустился по тёмной улице на триста метров от своего дворика.

Вскоре он обнаружил укромный тупик, где и остановился, явно ожидая кого-то. Буквально через два вдоха на него сверху устремилось скопление рябящего воздуха. Позади ряби виднелось десять одинаковых копий Мэн Хао, которые с холодным блеском в глазах преследовали её.

У Му перепугался не на шутку. Он был членом племени Ворона Разведчика из Западной Пустыни и солдатом армии, участвующей в великой войне Дворца Чёрных Земель. Он был одним из нескольких сотен счастливчиков, кому удалось пережить атаку Тернового Оплота в прошлом сражении. Поскольку он владел тотемом с атрибутом дерева, этой ночью его в качестве наемного убийцы отправили в город с миссией. С ним послали ещё дюжину людей. Он не знал уровень их культивации, но сам находился на поздней ступени Создания Ядра. Такая культивация вместе с секретной техникой племени и тотемом с атрибутом дерева затрудняла его обнаружение даже для практиков стадии Зарождения Души.

Откуда ему было знать, что сразу же по прибытии в город он наткнётся на знаменитого грандмастера Мэн, человека, вызвавшего Терновый Оплот. Он предположил, что благодаря тотему с атрибутом дерева Терновый Оплот не обнаружит его, и поэтому решил атаковать. По его мнению, убийство таинственного грандмастера Мэн зачтётся ему как невероятно важная боевая заслуга. По возвращении в племя его точно достойно вознаградят. Если убийство провалится, он хотя бы сможет ранить его. В любом случае он был абсолютно уверен в собственной безопасности во время атаки.

Но он явно не ожидал, что вместо настоящего грандмастера Мэн, он нападёт на клона. Со смесью изумления и ужаса ему пришлось бежать что есть мочи, проклиная Мэн Хао, который зачем-то решил прогуляться по ночным улицам в обличье клона. Ужас усилился, когда за ним в погоню пустились сразу десять клонов грандмастера Мэн. Если бы не его особая маскирующая техника и тотем с атрибутом дерева, его уже давно бы поймали. Пока он пытался сбросить с хвоста клонов, впереди внезапно показался ещё один Мэн Хао.

"Проклятье, — подумал он, — этот грандмастер Мэн не просто алхимик, помимо особой техники молний, он, оказывается, ещё весьма умело обращается с клонами. Откуда вообще взялся такой монстр?!" Чертыхаясь про себя, он с презрением посмотрел на стоящего впереди Мэн Хао. "Что ж, хоть у него и полно странных техник, их недостаточно для того, чтобы поймать меня!" У Му холодно хмыкнул и взмахом рукава отправил окружающую его рябь в сторону Мэн Хао. Похоже, он решил, что это очередной клон. Таким способом он до этого разгонял преследующих его клонов. Когда У Му оказался недалеко от Мэн Хао, то внезапно услышал.

— Сколько тайн ещё скрывает в себе Дао тотемов?

Прежде чем У Му успел среагировать, Мэн Хао возник прямо перед ним и указал на него пальцем. С оглушительным взрывом невидимая сила окутала У Му. В ужасе он хотел было броситься бежать, но тут всё вокруг затопило алое свечение. Свечение проникло в его тело, слой за слоем срывая невидимость. "Это не клон!" — в ужасе подумал он. Его лицо сделалось мертвенно-бледным, и он попытался задействовать другую магическую технику, как вдруг их взгляды с Мэн Хао встретились. В этих глазах, казалось, была запечатана сила Времени. У Му зашатался, словно потеряв способность соображать. Мир вокруг замедлился, словно что-то повлияло на его внутреннее Время. Когда он пришёл в себя, то увидел сжимающую его горло руку Мэн Хао. В следующий миг всё вокруг потемнело.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Закинув на плечо обмякшего У Му, он медленно побрел по улице. Десять клонов из демонического ци растаяли в воздухе. В это же время к нему подлетела деревянная табличка. Мэн Хао взглянул на её содержимое и вместе со своей добычей растворился во мраке ночи.

Эту ночь в городе Святого Снега вряд ли можно было назвать тихой и спокойной. Произошло около пятидесяти убийств, от рук убийц пали даже несколько членов клана Леденящего Снега. В конечном итоге четырём главным старейшинам пришлось задействовать мощь их культивации. Взрывы грохотали в ночном небе вплоть до самого утра. Хаос в городе никак не затронул дворик Мэн Хао. Он собрал немного крови У Му и препарировал его тотемные татуировки. Он не отбросил идею разобраться в тотемах. Его не покидало чувство, что именно они были ключом к Совершенной Зарождённой Душе. "Тотем с атрибутом дерева... может избежать Тернового Оплота. Должно быть, всё дело в его атрибуте — дерево". Мэн Хао держал фиал с частицей конденсированной жизненной силы У Му. От неё исходили древесные эманации. Мэн Хао невольно посмотрел на лежащего на земле мужчину и его татуировку на руке в виде зелёного листа.

"Дерево — один из пяти элементов, — подумал он, приводя в порядок мысли в голове. — Металл, дерево, вода, огонь и земля. Пять элементов, пять цветов. Белый, зелёный, чёрный, красный, жёлтый. Совершенство — это пятицветная Зарождённая Душа. Деревянная Зарождённая Душа будет зелёной. Если я найду пять тотемов с разными атрибутами и в культивации доведу их до абсолюта — это будет один в один напоминать технику переплавки пилюль пяти элементов! С пятью цветами я смогу переплавить пятицветную Зарождённую Душу". Первые наброски этой идеи у него появились уже давно, но только после изучения этого практика он обрёл веру в свой план.

"Это сочетается с моим Дао алхимии. Моё тело — алхимическая печь, а моё сердце — алхимический рецепт. Я переплавлю величайшую пилюлю Неба и Земли — пятицветную Зарождённую Душу!" Его глаза ярко заблестели. Ещё никому не приходила в голову идея переплавить Зарождённую Душу таким способом. Тем более никто до него этого не делал.

Практики получают Зарождённую Душу через культивацию. Мэн Хао же решил использовать технику переплавки пилюль для выплавки Зарождённой Души! "Это единственный путь достичь Совершенства!" — заключил он, чувствуя нарастающее предвкушение.

Глава 372. Память отшибло?

Две недели были не таким уж большим сроком. Но после встречи с одним практиком, который задался целью досконально изучить тотемы, эти две недели превратились в кошмар наяву. От его крови до костей, от тотемных татуировок до техник — всё его тело было в полной власти Мэн Хао. Чем больше Мэн Хао узнавал, тем сильнее убеждался, что переплавка Зарождённой Души сработает. Словно сама судьба послала ему У Му, чтобы он понял, как можно соединить Дао алхимии с культивацией. Под конец месяца изыскания перестали приносить плоды, поэтому Мэн Хао решил отпустить его. Перед уходом трясущийся У Му посмотрел на Мэн Хао и поклялся себе, что при следующей встрече с этим человеком бросится бежать без оглядки.

"Для подтверждения моей теории мне нужно больше тотемов", — подумал Мэн Хао, наблюдая за удаляющимся У Му. Из-за стен доносился грохот. Последние две недели Дворец Чёрных Земель и Западная Пустыня каждый день присылали подкрепление. Прилетали сотни практиков и присоединялись к армии, стоящей лагерем у города. Сейчас она насчитывала около пяти тысяч бойцов. Город Святого Снега был полностью отрезан от внешнего мира. Звери атаковали с неба, сияющие колесницы ездили по земле. В течение месяца Терновый Оплот был абсолютно неприступен. Но под шквалом непрекращающихся атак и взрывов он начал постепенно распадаться на части. Вне всяких сомнений, до полного разрушения ему оставалось недолго.

Несколько дней спустя отряд из двух тысяч практиков Дворца Чёрных Земель прибыл к осаждаемому городу. Их возглавлял практик в золотой маске. Это был не кто иной, как Ло Чун, дитя Дао Дворца Чёрных Земель! В прорезях маски можно было разглядеть его слегка мутные глаза. Его окружала странная аура. В последнее время он пребывал в скверном расположении духа. После отравления он вернулся в Дворец Чёрных Земель и попытался излечить себя всеми доступными способами. К сожалению, изгнать яд не удалось. В его сердце поселился страх. Ло Чуна не покидало ощущение, что его жизнь находится в руках отравившего его человека.

Не желая объявлять об этом во всеуслышание, он тайно испробовал все доступные способы исцеления — всё без толку. Даже его наставника заинтриговал этот яд. Он пригласил алхимика из Восточных Земель. После этого он предельно серьёзно сказал:

— Яд нельзя рассеять силами практиков. Изгнать его могут только целебные травы.

Таинственный Владыка Демонов начал являться к нему в кошмарах. Каждый раз при мысли о нём по коже Ло Чуна пробегал холодок. Разумеется, он четко следовал данным ему инструкциям и так ни разу и не вступил в запретную для него зону в триста километров. Чтобы не допустить осложнений, он заперся в своих покоях в Дворце Чёрных Земель. Эта вылазка во внешний мир стала первой, с тех пор как его отравили. По его прикидкам, уж здесь-то, в этом захолустье, он никак не мог столкнуться с ужасающим Владыкой Демонов. Он изо всех сил пытался скрыть охватившую его чёрную депрессию, но у него не всегда это получалось. "По слухам, в клане Леденящего Снега живёт красавица по имени Ханьсюэ Шань", — подумал он и грязно ухмыльнулся.

Позади него стоял старик в серебряной маске с культивацией стадии Зарождения Души. С его появлением количество практиков стадии Зарождения Души в армии увеличилось до пяти. Сложно описать, насколько присутствие одного дополнительного практика стадии Зарождения Души могло изменить ход войны.

С прибытием Ло Чуна и остальных, многие практики поднялись в воздух, чтобы их поприветствовать. Под золотой маской Ло Чун довольно надулся, когда увидел потрёпанный Терновый Оплот и серьёзно повреждённый город Святого Снега.

— Собратья даосы из клана Леденящего Снега! Дамы и господа города Святого Снега! Моё имя Ло Чун, дитя Дао Дворца Чёрных Земель. Я здесь не для того, чтобы участвовать в битве. Нет, я пришёл, чтобы бросить вызов героям под Небесами!

Он полетел вперед, пока не оказался прямо перед городом Святого Снега.

— Любой, кто сможет продержаться десять вдохов против меня, дитя Дао Ло Чуна, сможет покинуть это место целым и невредимым!

Его слова эхом прокатились по городу. Его окружала группа практиков из Дворца Чёрных Земель, а также несколько самых могущественных представителей Западной Пустыни. Пятеро практиков стадии Зарождения Души тоже находились неподалёку. Если кто-то из практиков стадии Зарождения Души города Святого Снега посмеет атаковать, они впятером быстро с ним расправятся.

— Это переломный для вас момент! — продолжил Ло Чун. — Через две недели Дворец Чёрных Земель камня на камне не оставит от города. Тогда любой находящийся внутри будет похоронен вместе с глупцами из клана Леденящего Снега! — властный голос дитя Дао слышали все в городе Святого Снега. — Поэтому скажите мне, кто из вас хочет сразиться со мной в честной дуэли?!

Некоторые практики рядом с ним начали подначивать своих врагов криками. Несколько сотен практиков, находящихся в городе, которые не принадлежали к клану Леденящего Снега, изменились в лице. По их лицам тяжело было определить, заинтересовало их предложение или нет. Четыре главных старейшины и члены клана Леденящего Снега задумчиво молчали. Они не могли удержать желавших уйти. В противном случае их ждали бы последствия гораздо серьёзней. К тому же Ло Чун из Дворца Чёрных Земель обладал очень высоким статусом. Его культивация ещё не достигла стадии Зарождения Души, но титул дитя Дао позволял ему напрямую говорить от имени Дворца Чёрных Земель. Первый старейшина вздохнул и хрипло сказал:

— Не бойтесь. Вольному воля. Наш город в страшной опасности. Любой, кто не хочет остаться и сражаться, может спокойно уйти. Любой собрат даос, пожелавший уйти, может сделать это беспрепятственно. Вы уже оказали клану Леденящего Снега огромную услугу.

Мэн Хао стоял в толпе. Он посмотрел на Терновый Оплот, а потом на парящего в воздухе Ло Чуна. На его губах проступила едва заметная улыбка. Ло Чун так и не смог изгнать яд. Мэн Хао лично приготовил его, поэтому был уверен, что в мире существует лишь крохотная горстка людей, способная изгнать яд.

На город Святого Снега опустилась тишина. Внезапно в воздух взмыл мужчина. Мэн Хао его узнал: он приходил к нему с просьбой переплавить пилюлю. Его культивация находилась на средней ступени Создания Ядра. Учитывая уровень защитников города, он мог бы считаться весьма сильным бойцом. Во внешнем мире такая культивация позволила бы ему занять довольно высокое положение. Сейчас мужчина выглядел немного бледно. Давление последних дней довело его практически до предела. Он со вздохом пролетел через Терновый Оплот.

"Я сделал всё, что мог, — убеждал себя он, — я сполна отплатил клану Леденящего Снега за тот случай несколько лет назад". Он подлетел к толпе практиков, сложил руки перед Ло Чуном и сказал:

— Согласно вашему повелению, дитя Дао, я готов сразиться за свою свободу!

Как только слова слетели с его губ, в глазах Ло Чуна вспыхнул хищный огонёк. В это же время трое практиков, стоящих рядом с Ло Чуном, рванули вперёд на огромной скорости. Лицо мужчины скривилось. Он быстро выполнил магический пасс и вызвал магическую технику. С рокотом мелькнула чёрная аура меча. Спустя пять вдохов трое практиков вернулись и встали рядом с Ло Чуном. Один из них держал за волосы отрубленную голову мужчины, которую он преподнёс Ло Чуну.

— Какая досада. Он не выстоял даже десяти вдохов.

Ло Чун со смехом высоко поднял отрубленную голову, а потом взорвал её.

— Больше никто не хочет попытать удачу? Если смельчаков больше нет, у меня для вас ещё одно предложение. Доставьте мне самую красивую девушку клана Леденящего Снега Ханьсюэ Шань. Этого человека я не только пощажу, но и щедро вознагражу!

Он расхохотался и посмотрел на город Святого Снега. Внутри стояла неестественная тишина. Практики в городе выглядели крайне мрачно, особенно члены клана Леденящего Снега и Ханьсюэ Шань. Её фениксовые глаза сияли жаждой убийства. Она была очень красивой девушкой, поэтому Ло Чун её сразу заметил. Его глаза заблестели.

— Чарующий цветок этих заснеженных земель здесь, — рассмеялся он, — похоже, мой визит сюда был не напрасным!

Практики города Святого Снега начали поносить его на чём свет стоит:

— Ты дитя Дао Дворца Чёрных Земель! Как ты можешь быть таким подлым негодяем?! Где твоя честь?

— Ты пообещал честную дуэль, но это оказалось грязной уловкой. Вы, люди Дворца Чёрных Земель, все одинаковые!

Не обращая внимания на выкрики, Ло Чун продолжал надменно хохотать. Его совершенно не заботило, что станет с этими людьми. Он просто решил немного позабавиться. Ему было отлично известно, что пока стоит Терновый Оплот, город Святого Снега не станет предпринимать каких-либо вылазок. Поэтому он решил воспользоваться этим и немного повеселиться.

— Ладно, ладно, — Ло Чун примирительно развел руками, — я не стану больше вас дурачить. Как насчёт этого? Собрат даос Ханьсюэ, почему бы тебе не разделить со мной ложе сегодня ночью. Если ты это сделаешь, я прикажу двум тысячам моих практиков уйти. Это облегчит оборону города Святого Снега. Что скажешь?

Он посмотрел на изящные формы Ханьсюэ Шань, и в его сердце вспыхнуло пламя. Ханьсюэ Шань была настолько взбешена, что начала дрожать. Она одарила Ло Чуна испепеляющим взглядом, но её сердце защемило от печали. Некоторые члены клана начали искоса поглядывать на неё. Никто ничего не сказал, но она по взглядам сразу поняла, о чём они думают. От этого на сердце стало ещё тоскливее. Она горько улыбнулась и невольно посмотрела на Мэн Хао. Ей было интересно, что бы он сделал в этой ситуации.

Мэн Хао с прищуром рассматривал трёх практиков, которые только что убили мужчину. Один был родом из Западной Пустыни. Именно он снёс голову мужчине-практику. При этом он использовал тотемную татуировку в виде меча! Тотем меча создал магическое воплощение меча невероятной силы. "Интересно, это тотем с атрибутом металла?" — мелькнула у него мысль. Внезапно он сделал шаг вперёд и взмыл в воздух. Его взгляд неотрывно следил за Ло Чуном и его свитой.

Человек в воздухе сразу же привлёк всеобщее внимание. Несколько практиков столпились вокруг Ло Чуна и наперебой принялись делиться с ним всеми известными сведениями о Мэн Хао. Глаза Ло Чуна загорелись, а его губы под маской скривились в ехидную улыбку. "Я слышал об этом грандмастере Мэн. Эта военная кампания сильно его прославила, — подумал Ло Чун с недобрым блеском в глазах. — Его убийство позволит взять город в считанные дни!" Пятеро практиков стадии Зарождения Души наблюдали за Мэн Хао. Как только он покинет поле действия Тернового Оплота, они сразу же атакуют.

Но чуть-чуть не долетев до городских стен, Мэн Хао остановился. Он одарил Ло Чуна загадочной улыбкой.

— Ло Чун, — сказал он, — если мне не изменяет память, я сказал тебе не подходить ко мне ближе, чем на триста километров. Совсем память отшибло?

Глава 373. Откуда он здесь взялся?!

Никто в городе Святого Снега не понял значение слов Мэн Хао. Они сообразили, что у них в прошлом с дитём Дао Дворца Чёрных Земель что-то произошло, но подробностей никто не знал. Но, как только Ло Чун услышал эти слова, у него закружилась голова. Маска скрывала ужас и недоверие, исказившие его лицо. В жизни он больше всего боялся двух людей: Фан Му из Южного Предела и Владыку Демонов из Чёрных Земель.

Он сразу же понял, о чём говорит Мэн Хао. "Это он! Это точно он! Только он может знать о том случае. Проклятье, откуда он здесь взялся?!" Вспомнив случай у невысокой горы, Ло Чун тяжело задышал. Его сердце сжалось в ужасе от одной мысли, во что его жизнь превратилась после той встречи: как он пытался изгнать яд в Дворце Чёрных Земель; как несколько раз в месяц его скручивало от такой нестерпимой боли, что хотелось умереть; как он выл ночами от боли и страха; как его наставник не смог ему помочь, а приглашённый им алхимик только бессильно разводил руками. Всё это моментально пронеслось в голове Ло Чуна. В его глазах стоял страх. Он всё это время старательно пытался избежать встречи с Владыкой Демонов. Кто бы мог подумать, что в первой же вылазке из Дворца в какое-то захолустье он столкнётся с этим чудовищем!

Он одеревенел, чувствуя нарастающую жалость к самому себе. Он хотел закричать, что это произошло не по его вине. Он просто не знал, что Владыка Демонов обосновался в этом городе. Если бы ему было это известно, он бы не приблизился к этому месту даже под страхом смерти. А потом он внезапно вспомнил о чём всё это время говорил, а также о запрете Владыки Демонов приближаться к нему ближе чем на триста километров. Его начала колотить дрожь, а в сердце, подобно урагану, начал подниматься неописуемый ужас.

Он вспомнил о зловещей ауре Владыки Демонов, словно тот побывал в жёлтых источниках и сумел вернуться обратно, и как это чудовище могло убить его, стоило лишь ему пожелать. Всё это обрушилось на Ло Чуна тяжелейшим грузом, словно гигантская гора. Дитя Дао Дворца Чёрных Земель? Честь и слава? Репутация? Всё это сейчас не имело никакого значения для Ло Чуна. Жизнь была гораздо важнее. Поэтому Ло Чун чувствовал практически животный страх. "Проклятье, откуда он здесь взялся?!"

Пока Ло Чун прокручивал всё это в голове, для сторонних наблюдателей он неподвижно стоял, уставившись в одну точку. Практики рядом с ним вопросительно смотрели на своего предводителя. Угрожающие и заносчивые слова Мэн Хао заставили многих из них чувствовать себя не в своей тарелке. Внезапно кто-то вышел вперед и закричал:

— Наглец, каких поискать! Перед тобой дитя Дао Дворца Чёрных Земель! Это от него в радиусе трехсот километров разбегаются люди, а не наоборот, ты, ничтожный алхимик! Как смеешь ты такое говорить?!

Ло Чун почувствовал, будто в него ударила молния. Он вздрогнул и внезапно пришёл в себя. К ужасу в его сердце теперь примешался неописуемый гнев. Но прежде, чем он успел выместить этот гнев, ещё один практик бодро вышел вперед и раздраженно крикнул:

— Ты кем себя возомнил? Дитя Дао — почётнейший титул. Этим заявлением ты только что подписал себе смертный приговор!

После этой угрозы Ло Чун задрожал ещё сильнее. В нём клокотала ярость вперемешку с ужасом и страхом. Всё потому, что он увидел холодный блеск в глазах Мэн Хао. Ло Чуну начало казаться, что у него вот-вот взорвётся голова. Ещё один практик вышел вперед.

— Ты...

Не дав ему закончить, Ло Чун запрокинул голову к небу и яростно взревел.

— Заткнитесь! Проклятье, вы пытаетесь убить дитя Дао?!

Он рванул вперёд и влепил пощёчину практику, который вышел последним. Практик полетел вниз, словно воздушный змей, которому подрезали нить. Изо рта несчастного брызнула кровь, а глаза поражённо расширились. С яростной гримасой под маской Ло Чун резко развернулся и выполнил магический пасс. Сияющий звёздный свет окутал другого практика, который высказался в адрес Мэн Хао. Изнутри послышался отчаянный вопль. Ло Чун напал на них с таким остервенением, словно они были его заклятыми врагами!

— Треклятый лизоблюд! — бушевал Ло Чун. — Замыслил убить меня, дитя Дао?! Сдохни, грязный предатель!

Ло Чун выполнил ещё один магический пасс, и практика разорвало на куски.

— Неуважение ко мне я ещё могу стерпеть. Но неуважение к великому Владыке Демонов — это гнуснейшее преступление! Вы все заслуживаете смерти! Вы можете неуважительно относиться к кому угодно, но только не к Владыке Демонов!

С рёвом он устремился на самого первого говорящего. Тот, стремительно бледнея, во все глаза уставился на своего предводителя. Он хотел попытаться объясниться, но будет ли Ло Чун его слушать?

Он явно уже решил выместить свою ярость на них троих, надеясь, что Владыка Демонов воспримет их слова как беззастенчивую попытку убить Ло Чуна. Прогремел очередной взрыв: Ло Чун атаковал последнего практика со всей силы. В следующий миг он уже стоял у третьего практика, который успел сказать всего одно слово, и безжалостно обезглавил его. Волосы Ло Чуна спутались, глаза покраснели. Дрожа, он повернулся к Мэн Хао. Ло Чун сложил ладони и низко поклонился.

— Младший приветствует великого Владыку Демонов, — запинаясь сказал он, — мои лакеи открыли рот без разрешения, в наказание младший убил их всех. Владыка Демонов, прошу вас... простить меня!

Он говорил быстро, но в его голосе всё равно чувствовался страх. Собравшиеся практики отчётливо его слышали. На город и его окрестности опустилась гробовая тишина. Четверо главных старейшин вместе с Ханьсюэ Шань и защитниками города поражённо уставились на Мэн Хао. Снаружи города свита Ло Чуна непонимающе косилась на своего предводителя. Вдалеке солдаты Дворца Чёрных Земель странно смотрели на разворачивающуюся впереди сцену. Они явно не понимали, как реагировать на такой резкий поворот событий. Пятеро практиков стадии Зарождения Души смотрели на Ло Чуна во все глаза. Он вёл себя совершенно не так, как обычно...

— Младший честно не знал, что вы находитесь здесь. О, Владыка Демонов, я честно не знал. Я... Я...

Ло Чун задрожал, чувствуя на затылке холодное дыхание смерти. Он знал, что его никто не мог спасти: ни его наставник, ни алхимик из Восточных Земель, ни пятеро практиков стадии Зарождения Души. Его снедало сожаление и отчаяние. Ему не надо было вообще покидать Дворец Чёрных Земель...

Глава 374. Нисхождение Отсечения Души.

Фениксовые глаза Ханьсюэ Шань расширились от изумления. Восхищаться сильными было вполне естественно для этих жестоких земель. После произошедшего образ Мэн Хао ещё сильнее запечатлелся в её сердце. Ведь она посчитала, что Мэн Хао сделал это ради неё. Внезапно её щеки залил румянец. Теперь она смотрела на него совершенно по-иному.

Главные старейшины поражённо охнули, когда невероятно заносчивый дитя Дао из Дворца Чёрных Земель чуть ли не упал Мэн Хао прямо в ноги. У Мэн Хао оказалось гораздо больше секретов, чем они себе первоначально представляли. Ореол таинственности Мэн Хао воспринимался старейшинами совершенно иначе, нежели наигранная аура Чжоу Дэкуня. Мэн Хао казался... намного опаснее! Его Дао алхимии, чему они были свидетелями; его техника стимуляции, которая пробудила Терновый Оплот, и теперь неподдельный страх в глазах дитя Дао Ло Чуна перед лицом Мэн Хао. Как после такого они могли не зауважать его?

— Раз уж ты не знал, тогда я тебя прощаю, — невозмутимо сказал Мэн Хао, — но только один раз. Но не думай, что во второй раз тебе так повезёт.

У Ло Чуна буквально открылось второе дыхание. Напряжённые до предела мышцы расслабились. Дрожа от восторга, он ещё раз низко поклонился Мэн Хао.

Он мысленно проклинал несправедливость судьбы. Но, услышав понимающие слова Мэн Хао, принялся благодарить судьбу. Конечно, яд Мэн Хао никуда не делся, поэтому он по-прежнему должен был его ненавидеть. Раздираемый противоречивыми чувствами, он поклялся себе, что в этой жизни всеми силами будет избегать встречи с этим человеком. Если бы он знал, что Мэн Хао на самом деле был Фан Му, то наверняка клялся бы ещё усерднее.

— Мне приглянулся практик из твоей свиты, вон тот, — Мэн Хао указал на практика из Западной Пустыни. — Не мог бы ты одолжить его мне на пару дней для изучения? Я его верну, обещаю.

Именно этот человек был основной причиной, почему Мэн Хао вообще вышел вперёд. Он с блеском в глазах смотрел на тотемные татуировки практика из Западной Пустыни. От слов Мэн Хао молодой практик из Западной Пустыни скривился. Не дав ему возможности сбежать, Ло Чун пригвоздил его взглядом к месту. По мнению Ло Чуна, слово Мэн Хао было законом, которому нужно было следовать беспрекословно.

— Взять его! — приказал он.

Его подчиненные без колебаний схватили практика из Западной Пустыни. Он пытался сопротивляться, но на то, чтобы скрутить его, им потребовалось всего пара вдохов. Молодой человек дрожал от страха.

— Ты приглянулся великому Владыке Демонов, — сказал Ло Чун злорадно, — тебе очень повезло! Не сопротивляйся!

Его не заботило, что это может ухудшить их отношения с практиками из Западной Пустыни. Гораздо больше его заботили последствия, если он откажется выполнить требование Мэн Хао.

— Великий Владыка Демонов, вы попросили одолжить его, но позвольте мне подарить вам этого человека. Я искренне надеюсь, что он не разочарует вас, великий Владыка Демонов.

Жестом он приказал своим людям передать молодого практика Мэн Хао. Они подлетели к Терновому Оплоту, бросили юношу на другую сторону и вернулись к своему предводителю.

Довольный Мэн Хао перекинул юношу через плечо и скрылся в городе. Только сейчас Ло Чун позволил себе облегченно выдохнуть. Он сложил руки и поклонился, после чего спешно полетел назад. Пришедшие с ним две тысячи практиков, включая старика в серебряной маске, последовали за ним. К счастью, маски скрывали их пунцовые от стыда лица. Пока их группа ещё не отбыла, один из двух практиков стадии Зарождения Души из Западной Пустыни внезапно сказал:

— Дворцу Чёрных Земель придётся потрудиться, чтобы дать достойное объяснение этому случаю.

Его голос звучал совершенно спокойно, без намёка на ярость, но в то же время очень властно. Но вместо ответа кто-то холодно фыркнул. Этот звук заставил даже Небо и Землю задрожать. От него всё вокруг затряслось, на земле начали появляться трещины, даже воздух, казалось, сейчас разорвёт на части. Словно земля не могла вынести мощи этого фырканья и готова была рассыпаться на части.

Практик стадии Зарождения Души из Западной Пустыни отшатнулся на несколько шагов. У Ло Чуна и остальных замерло сердце. Ло Чун прищурился, а потом тяжело задышал. Звери на поле упали на животы и, прикрыв голову лапами, принялись отчаянно выть. Летающие звери задрожали и спустились на землю. Тысячи практиков почувствовали головокружение, которое начисто лишило их способности соображать. Небо посерело, и земля заходила ходуном. Шипы, которые окружали город Святого Снега, начали распадаться на части. Город сотряс оглушительный грохот. Гигантские стены изо льда и снега начали рушиться, предметы в форме звёзд над городом посыпались вниз. Пробитые в прошлом сражении защитные формации города были восстановлены. Но под воздействием этого звука все они превратились в пепел. Жители города попадали на колени. Практиков на городской стене скрутило, и они начали кашлять кровью. Около ста практиков стадии Возведения Основания просто разорвало на куски.

Если бы не вмешательство главных старейшин для защиты своих людей, то клан бы понёс серьёзные потери. Но от колоссальной нагрузки все четверо зашлись приступом кровавого кашля. Раненная до этого старуха-старейшина ощутила падение культивации. На неё навалилась слабость. Внезапно она почувствовала себя очень старой. Мэн Хао, закашлявшись кровью, отскочил назад. Он увидел в небе нечто похожее на приближающееся солнце!

Оно было чёрного цвета и парило в небе вместе с нормальным солнцем. Если приглядеться, то можно было заметить, что на самом деле это был практик в чёрном халате! Внешне ему было около сорока, но от него исходила совершенно несвойственная такому возрасту древность. Его окружало чёрное сияние, которое, казалось, всасывало в себя окружающий свет. Именно из-за него он походил на чёрное солнце. Именно от этого человека исходило неописуемое давление. Позади практика в чёрном парил юноша. В его глазах горел благоговейный, даже фанатичный огонёк. Им оказался... Ханьсюэ Цзун!

"Отсечение Души!" - Мэн Хао тяжело задышал. И не он один. Сердца всех присутствующих задрожали в страхе.

— Приветствую патриарха стадии Отсечения Души! — радостно сказал Ло Чун.

Он без колебаний отвесил ему поклон прямо в воздухе. Остальные практики, несмотря на изумление, тоже согнули спины. На земле тысячи практиков Дворца Чёрных Земель упали на колени.

— Приветствуем патриарха стадии Отсечения Души! — раздался их дружный крик.

Практики из Западной Пустыни слегка изменились в лице. Но они не распластались на земле перед ним, а лишь склонили головы. Два практика стадии Зарождения Души поприветствовали его кивком головы.

У Мэн Хао всё внутри похолодело. Прибытие мужчины в чёрном означало, что время открытых сражений подошло к концу. Противник прислал практика стадии Отсечения Души, чтобы тот со всем разобрался. Мэн Хао хмуро подумал: "До завершения Гусеницы Леденящего Снега осталось ещё два месяца, — он со вздохом вытащил из бездонной сумки талисман удачи. — Придётся забыть о ней. Похоже, не видать мне Гусеницы Леденящего Снега. Придётся найти другой способ, как преодолеть Треволнение Небес". Он в чувствах вздохнул. С практиком стадии Отсечения Души война совсем скоро подойдёт к концу. И этот конец будет печальным. "Если бы мастифф не спал, или моя культивация находилась на стадии Зарождения Души..." Мэн Хао посмотрел на практика в чёрном и негромко вздохнул. Разумеется, он понимал, что даже с культивацией стадии Зарождения Души перед лицом человека на стадии Отсечения Души он был бы для него не опаснее муравья.

"Отсечение Души... обрети просветление Дао, отсеки собственное естество три раза..." Легендарную стадию Отсечения Души можно было достичь только благодаря удачи. Простого старания для этого недостаточно. В мире жило множество практиков стадии Создания Ядра и немало Зарождения Души. Но практики стадии Отсечения Души встречались редко даже в Южном Пределе. Чаще всего они являлись Дао резервом великих сект. Мысли об Отсечение Души невольно напомнили ему о патриархе Покровителе.

Когда практик в чёрном начал медленно спускаться с неба, в городе Святого Снега все звуки стихли. Членов клана Леденящего Снега и простых практиков охватило отчаяние. Все они отбросили любые мысли о сопротивлении.

Довольно ухмыляющийся Ханьсюэ Цзун неотступно следовал за человеком в чёрном. Он со злорадством смотрел на оцепеневших членов своего клана. Но в трёх километрах над городом практик в чёрном халате внезапно остановился. Он выглядел как человек, обладающий высочайшей властью, словно великое Дао Небес дало ему право смотреть на всё сущее свысока. Пока он парил в воздухе, Небо и Земля, казалось, слились воедино и были неразделимы. И в то же время они словно были разделены и превращены в его собственное Дао, делая волю Небес неуничтожимой. Словно всё в мире существовало только благодаря его воле. Всё потому, что он уже давно достиг стадии Отсечения Души и первого отсечения. Что именно он отсёк, могли понять по крохотным намёкам только люди на одной с ним стадии.

— Собрат даос Ханьсюэ, мы не виделись уже несколько сотен лет. По-прежнему при смерти? Позволь мне отправить тебя в твоё последнее путешествие.

Он посмотрел на землю внизу, но там не было ни одного практика, кто бы был достоин его взгляда. На самом деле он смотрел на глубоко запрятанную подземную палату. Там на алтаре в форме звезды в позе лотоса сидел старик. Совершенно высохший, он походил на мертвеца.

— Всё ещё спишь? — спросил практик в чёрном своим скрипучим голосом. — Похоже, пытаться выяснить, жив ты ещё или уже мёртв — пустая трата времени. Покончим с этим фарсом.

Он тряхнул кистью, а потом взмахнул рукой. Земля задрожала. Прямо в центре города образовался гигантский провал в земле! В этот самый момент в голове Мэн Хао вновь зазвучал уже знакомый древний голос.

Глава 375. Невероятная удача!

Весь город начал проседать. Многих людей засасывало вниз. Они хотели улететь, но с ужасом понимали, что их культивация перестала вращаться, словно её вовсе не было. Мэн Хао крепко сжимал талисман удачи. До активации оставалось чуть больше десяти вдохов, поэтому талисман уже неярко светился. Но тут в голове Мэн Хао прозвучал древний голос:

— Открой свой разум и соединись с Терновым Оплотом. Я нахожусь при смерти, но всё равно могу наделить тебя моим благословением. Это большая удача. Считай это благодарностью за помощь в защите моей линии крови и моего клана в эти несколько месяцев.

Древний слабый голос принадлежат тому же человеку, который заговорил с ним во время появления Тернового Оплота. Мэн Хао уже догадался, кто это, но всё равно колебался. Талисман удачи мог гарантированно вытащить его из этой передряги и в целости и сохранности перенести в другое место. Если он послушает древний голос, тогда ему придётся столкнуться с эксцентриком стадии Отсечения Души. Даже со всей его осторожностью и осмотрительностью это будет крайне рискованный ход.

— Времени мало, — продолжил голос, — если бы я хотел завладеть твоим телом, думаешь, я стал бы столько ждать? Я чувствую твои сомнения, малец. Полагаешь, древний талисман удачи поможет тебе сбежать от практика стадии Отсечения Души?!

— Какое благословение вы хотите даровать мне, почтенный? — мысленно спросил Мэн Хао.

Под землёй внезапно вспыхнула невероятная мощь. В то же время воздух прорезали отчаянные крики. Мэн Хао даже не обернулся, он знал, что город стремительно засасывало в гигантский провал. Культивация всех людей в регионе была заблокирована, но это никак не коснулось Совершенного Золотого Ядра Мэн Хао. Он всё еще мог сбежать в любой момент.

— Я подарю тебе моё просветление Отсечения Души. Оно откроет тебе новую дверь, когда в будущем ты достигнешь Отсечения Души. Также это даст крохотный шанс членам моего клана...

Оглушительный грохот прервал объяснение голоса. Город Святого Снега наполовину ушёл в гигантский провал. В центре рушащегося города Мэн Хао увидел непроглядную чёрную бездну. От неё исходила зловещая аура, от которой у него по спине пробежал холодок. В этот момент талисман удачи Мэн Хао завершил подготовку. Без колебаний он активировал его. Но вместо перемещения Мэн Хао поморщился — талисман не сработал!

С грохотом оставшуюся часть города начало затягивать в провал. Воздух заполнили отчаянные крики. Мэн Хао почувствовал, как в гигантской бездне усилилась сила притяжения. Множество нитей чёрного ци пытались утащить его вниз. В этот критический момент его глаза решительно сверкнули.

— Младший согласен! — мысленно передал он и сразу же открыл свой разум.

Он послал духовное сознание и установил связь с остатками Тернового Оплота в городе. Как только его духовное сознание коснулось Тернового Оплота, сморщенная фигура, сидящая в позе лотоса в подземной палате внезапно выполнила магический пасс. Перед ней появилась запечатывающая метка.

С появлением метки Мэн Хао ощутил, как оставшиеся шипы в рушащемся городе резко начали удлиняться. Они проникли в землю, пытаясь пробиться в подземную палату, которая тоже уже начала рушиться. Они продолжали расти, выпуская всё новые и новые шипы, направляясь прямиком к старику, похожему на мертвеца. Они вонзились в его кожу, создав некое подобие связи между ним и Мэн Хао. Внезапно они вдвоём начали делить одно тело!

Неописуемая мощь, словно цветок, расцвела в разуме Мэн Хао. А потом голова загудела, по всему телу взбугрились вены. Его лицо исказилось от боли, а глаза налились кровью. Он задрожал: чувство было такое, словно его тело вот-вот разорвёт на куски. Боль пронзила его душу, ему начало казаться, что духовное сознание сейчас расколется! Невероятно мощная аура внезапно прокатилась через его тело. Эта аура принадлежала не стадии Создания Ядра, не даже Зарождению Души, а... Отсечению Души!

В момент вспышки ауры у Мэн Хао голова пошла кругом, и он услышал чей-то гневный рёв:

— Я патриарх клана Леденящего Снега. Я обрел просветление Дао во время великой бури. Моё первое отсечение я выполнил тысячу лет назад!

Вместе с голосом в голове Мэн Хао возник образ бури, протянувшейся до самого горизонта и поднимавшейся от Земли до Небес. Всюду трещали молнии, земля ходила ходуном. Эта буря могла с легкостью разорвать на куски практика стадии Зарождения Души, но в самом её центре стоял человек. Это был высокий мужчина средних лет в длинном халате. Задрав голову к Небесам, он что есть мочи прокричал:

— Грядущие поколения моего клана, помните! Мое имя Ханьсюэ Бао — патриарх клана Леденящего Снега в шестом поколении. Для моего первого отсечения я отсёк семейную любовь. Но это не значит, что я отсёк любовь к моему клану! Отсечение любви и замена её на Дао — это завершило моё первое отсечение. Результатом стала эта полубожественная буря!

Образ исчез, оставив Мэн Хао переваривать увиденное. Внезапно вокруг него поднялся ветер. Источником этого ветра был гигантский провал в земле. Город перестало затягивать под землю, крики и вопли практиков стихли. Бушующий ветер внезапно остановил расползание гигантского провала. Ветер с воем начал выталкивать рушащийся город из провала. Теперь этот ветер походил на неудержимую бурю. Послышались изумлённые вскрики. С появлением ветра, который был способен уничтожить всё на своем пути, небо посерело, и задрожала земля.

Звери на земле с жутким воем упали ничком и задрожали. Практики из Дворца Чёрных Земель закашлялись кровью. На лицах этих людей застыло изумление, как и на лицах практиков из Западной Пустыни. Что до отряда Ло Чуна, при виде бушующей бури вокруг города Святого Снега, не в силах скрыть удивление, они изменились в лице. Только практик на стадии Отсечения Души в чёрном халате громко расхохотался. Вместе со смехом в его глазах вспыхнуло невиданное доселе чёрное сияние. Сейчас он как никогда напоминал чёрное солнце.

— Воля Отсечения Души! Патриарх Ханьсюэ Бао, я и не думал, что перед смертью ты проявишь такую храбрость и силу! Ты трансформировал свою волю Отсечения Души в наследуемую метку, которую передал человеку даже не из твоего клана Леденящего Снега! Нет истории печальней и грустней! Ты отсёк любовь своим первым отсечением, но когда сын предал тебя, ты проявил сострадание и пощадил его! Ты пошёл против собственного Дао, чем и уничтожил себя! Что ж, раз никто из твоего клана не может принять твою наследуемую метку воли Отсечения Души, похоже, этому юнцу из младшего поколения очень повезло. К сожалению, такая удача не может остаться в его руках. Великие драгонары прошлого из поколения в поколение перед смертью оставляли частицу себя в виде метки. И теперь всё это станет моим! Только у меня достанет сил соединиться больше чем с тремя поколениями. В лучшем случае этому юнцу удастся соединиться с одним. Больше — просто убьёт его на месте! Ученик, дай мне немного своей крови! А теперь смотри внимательно, как твой наставник вырежет весь твой род. Твой Дао будет завершён, и наконец наступит день твоего Отсечения Души!

Практик в чёрном халате громко расхохотался. Ханьсюэ Цзун рядом с ним выглядел неуверенно. Но без единого протеста он хлопнул себя по груди и сплюнул немного крови. Практик в чёрном молниеносно поймал кровь и сжал её в ладони. Там она превратилась в образ напуганного и одновременно взволнованного юноши, точную копию Ханьсюэ Цзуна. Глаза юноши загорелись ненавистью. Его окружило алое сияние, и он устремился к окружившей город Святого Снега буре.

Видя его приближение, Мэн Хао запрокинул голову и взревел от боли. Его воля никуда не делась и по-прежнему принадлежала ему, но при виде юноши его сердце скрутило от мучительной боли. В этой боли смешались неописуемая мука и печаль, ярость и безумие. Он почувствовал, как буря вокруг него начала стихать, и причиной тому был кроваво-красный юноша. "Цзун'эр..." — раздался древний голос в голове Мэн Хао. Эхо голоса наполнило его сильными эмоциями, которые затуманили разум, не позволяя рационально мыслить. Десятки тысяч вещей, которые старик хотел сказать, были вложены в это единственное имя. Внезапно в буре вокруг него появились капли дождя. Когда пошёл дождь, Мэн Хао осознал, что это был не настоящий дождь, а слёзы патриарха клана Леденящего Снега шестого поколения. "Сожаления?.. Нет, никаких сожалений!" — когда эти слова прозвучали в голове у Мэн Хао, буря словно сошла с ума. Она обрушилась вниз и начала разрывать на части всё на своём пути, включая кроваво-красного юношу.

Когда алый образ разорвало на куски, в голове Мэн Хао раздался новый голос:

— Я патриарх пятого поколения клана Леденящего Снега, великий драгонар Ханьсюэ Дин! Я познал значение Воли Небес на вершине заснеженной горы и совершил первое отсечение в пучине Десяти Тысяч Драконов!

Этот голос отличался от голоса Ханьсюэ Бао. Он звучал менее властно и в то же время более величественно. От мощи этого голоса у Мэн Хао загудела голова, а тело пронзила неописуемая боль. Словно кто-то разрывал его душу и тело. Небо потускнело до такой степени, что начало казаться, что оно сейчас исчезнет. Внезапно в воздухе возник образ огромного невероятно глубокого водоёма.

По его поверхности пошла рябь, и со свирепым рёвом из воды вылетело множество чёрных драконов. Их рёв заставил всех зверей на поле заунывно взвыть. Что до практиков, они поражённо смотрели в небо, а потом закашлялись кровью. Особенно серьёзно досталось практикам из Западной Пустыни: их начало яростно трясти. Один из двух практиков стадии Зарождения Души посмотрел в небо и слабо выдавил:

— Пучина Десяти Тысяч Драконов! По легенде, три тысячи лет назад, когда гун[1] великого племени Леденящего Снега стал великим драгонаром, он присвоил себе пучину Десяти Тысяч Драконов! После этого никто больше не видел его в Западной Пустыне!

В небе практик в чёрном слегка нахмурился.

— Выходит, этот юнец смог выдержать сразу две наследуемые метки!

[1] Гун — министр в крупном царстве древнего Китая. — Прим. пер.

Глава 376. Метки!

Рёв десяти тысяч драконов вырвался из перевернутого чёрного водоёма в небе. Рёв оказался настолько оглушительным, что у зверей на земле из глаз, носа и пасти потекла кровь. Через несколько секунд они замертво попадали на землю. Практики зашлись кровавым кашлем. На них навалилась слабость, которая запечатала их ци с кровью и поставила культивацию на грань разрушения. Практик в чёрном халате помрачнел и выполнил магический пасс одной рукой.

— Я такого совсем не ожидал. Он смог выдержать наследие двух поколений. Но даже этого будет недостаточно! Жизнь порождает разрушение, Жёлтые Источники Трёх Существований! Цветы, что порождают фрукты, Три Мира — откройтесь[1]!

Практик в чёрном халате молниеносно провёл перед собой рукой, и на этом месте возникла чёрная сфера. Она начала увеличиваться в размерах, а её поверхность окутало чёрное сияние, сделав её похожим на чёрное солнце. Сияя, она полетела вверх. Оказавшись рядом с десятью тысячами драконов, чёрное солнце внезапно взорвалось. Всё в радиусе взрыва было уничтожено, после чего на этом месте образовалась всепожирающая чёрная дыра. С появлением чёрной дыры драконы взревели. Небо зарокотало, земля задрожала. Драконы не могли устоять против силы притяжения, поэтому их начало засасывать в чёрную дыру.

— Если бы ты был настоящим великим драгонаром клана Леденящего Снега в пятом поколении, то тогда я, не задумываясь, ушёл бы. Но ты — ничтожная наследуемая метка. Тебе меня не остановить!

Практик в чёрном халате взмахнул рукавом. Внизу гигантский провал, который в данный момент заполнила буря, опять задрожал и начал расширяться. В городе ещё осталось несколько сотен человек. На их белых как мел лицах застыло отчаяние. Война вышла на такой уровень, где они больше не могли принимать в ней участие. Они, подобно сухой листве на ветру, не могли ничего сделать.

Под пучиной Десяти Тысяч Драконов парил Мэн Хао. Под его кожей виднелись взбугрившиеся вены, а выражение на лице постоянно менялось, словно он отчаянно пытался утихомирить боль внутри. Она накатывала на него, словно приливная волна. Борясь с желанием просто сдаться и отдаться на милость спасительной темноте, Мэн Хао стиснул зубы и продолжал держаться. Ханьсюэ Бао ослабевающим голосом сказал Мэн Хао:

"Не теряй сознание. С благословением Леденящего Снега одно поколение сделает тебя избранным сыном, два поколения — героем, а три поколения — избранным Небес. Что до четырёх, такого за всю историю клана ещё никогда не случалось! Каждая метка содержит в себе наследие самого могущественного эксперта каждого поколения. Когда наследие сливается с твоей душой, метка вступает в мир, чтобы навсегда остаться с тобой. Чем больше поколений ты обретёшь, тем больше будет меток. В день твоего Отсечения Души все эти метки, все поворотные моменты могущественных практиков... помогут тебе! Не сдавайся! Если ты выдержишь наследия трёх поколений, тогда, быть может, тебе удастся избежать нависшей над тобой опасности. Больше я ничем не могу тебе помочь. Я искренне верю в твой успех. Надеюсь, в ответ ты поможешь моему клану пережить эту катастрофу!"

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его одежду разорвало на мелкие клочки. Его волосы трепал ветер. Десять тысяч драконов, даже те, которых уже затянуло в чёрную дыру, присоединились к нему. Оглушительный, величественный рёв заполнил воздух. Практик в чёрном нахмурился и выполнил ещё один магический пасс. А потом он вскинул руку и надавил ладонью перед собой в направлении Мэн Хао.

— Пепел к пеплу, прах к праху. То, что ушло в могилу, ушло навек. То, что осталось, осталось навек.

После этих слов чёрные драконы начали взрываться один за другим. В небе бездна Десяти Тысяч Драконов тоже начала распадаться на части. Словно слова практика в чёрном оборвали их жизни. Именно в этот момент по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его налитые кровью глаза теперь стали чистейшего белого цвета. В этот раз практик в чёрном халате не смог сдержать удивления.

— Немыслимо!

В царящем хаосе в голове Мэн Хао прозвучал третий голос. Древний и досточтимый голос полностью затопил сознание Мэн Хао:

"Я патриарх клана Леденящего Снега в четвёртом поколении, имя мое Ханьсюэ Цан Жёлтых Источников. Я разбудил себя в землях пепельной смерти. Обрёл просветление в лесу костей. Постиг идею создания безмолвных духов. Я отринул своё тело, дабы стать Духом Дао. Таковым было моё первое отсечение! Я Ханьсюэ Цан — великий драгонар четвёртого поколения!"

Эхо этого голоса ещё звучало у Мэн Хао в голове, когда перед ним внезапно возникла аура смерти невиданной мощи. Она раскинулась во все стороны, сделав землю и небо серого цвета. В посеревшем небе послышался заунывный вой. Этот вой принял форму целой армии призрачных душ. Древние души снедала ненависть и безумие.

Все погибшие недавно звери задёргались и резко поднялись на ноги. Их глаза горели серым светом. Они запрокинули головы и взвыли. Когда мёртвые практики начали вставать, задрожала земля. В глазах погибших практиков была пустота. В небе с рокотом и рёвом возник гигантских размеров костяной дракон. Из земли вылезла огромная костяная змея.

Весь мир в одночасье превратился в царство смерти. В этот момент позади Мэн Хао из ниоткуда появилась жёлтая река. Если бы кто-то присмотрелся к ней повнимательнее, то увидел бы, что она состоит... из неисчислимого множества призраков. Но это была никакая не река с жёлтой водой, это были Жёлтые Источники. Появление Жёлтых Источников было само по себе невероятным событием. Но над поверхностью источников плыла восемнадцатиэтажная пагода, столько же уровней было у ада[2]. Из-за кружащей вокруг Мэн Хао ауры смерти его лицо приобрело серый оттенок. Даже из его тела начала исходить аура смерти.

Мэн Хао резко открыл глаза! В этот момент, казалось, ударил гром. Небеса зарокотали, когда он посмотрел на мир своими серыми глазами.

— Великий драгонар Жёлтых Источников!

Все низкоуровневые практики в момент побелели. Они словно начисто лишились рассудка. Их тела одеревенели, словно из них ушла вся жизнь до последней капли. То же самое произошло с практиками из Западной Пустыни. Два практика стадии Зарождения Души с дрожью посмотрели на парящего в воздухе Мэн Хао. Изумление на их лицах ни в какое сравнение не шло с тем, что отразилось на их лицах во время появления бури и пучины Десяти Тысяч Драконов.

— Шесть тысяч лет назад, — сказал один из них, — легендарный великий драгонар Жёлтых Источников в одиночку сумел вызвать в Западной Пустыне ветер, воняющий мясом, и кровавый дождь[3]. Он поработил миллионы мёртвых зверей и даже вырастил неодемона десятого ранга! Никто так и не смог сосчитать, сколько за ту эру террора было убито людей! Он основал то, что ныне зовется землёй Сухих Костей... Он сотворил Серые Горы... Он...

Практик стадии Зарождения Души умолк, не в силах принять увиденное.

— Проклятье, — выругался практик в чёрном халате.

Он сосредоточенно смотрел вперёд. Ханьсюэ Цзун позади выглядел так, словно вот-вот свихнётся. Его сжигала неуёмная зависть, ведь всё это должно было принадлежать ему!

— Выходит, ты можешь выдержать метки трёх поколений! У ничтожного практика стадии Создания Ядра оказывается есть крупица таланта. Такое не часто увидишь... К сожалению, даже этого будет недостаточно!

Практик в чёрном выполнил очередной магический пасс.

— Я обрёл просветление Дао в темноте ночи, под сенью бескрайнего космоса. Моим первым отсечением я отсёк день!

Его глаза заблестели, и он поднял руку к небу. В небесной серости внезапно возникла чёрная как смоль молния! С грохотом она ударила прямо в руку практика в чёрном халате. Когда тот схватил её, она превратилась в изогнутый меч молний, который растянулся до самого неба. Практик в чёрном замахнулся мечом молний, явно намереваясь разрубить серое небо надвое!

С оглушительным грохотом гигантский меч начал рассекать небо, уничтожая захватившую мир серость. Мэн Хао закачался, его тело пронзила нестерпимая боль. Он словно по наитию поднял руку над головой. Все мёртвые существа взмыли в воздух и начали соединяться в гигантскую костяную сферу! Весь серый ци устремился в центр этой сферы из костей. В мгновение ока сфера, напитанная серостью, вспыхнула невероятной мощью и полетела навстречу мечу молний.

От прогремевшего в небе чудовищного взрыва все практики ниже стадии Зарождения Души потеряли сознание. Некоторых даже разорвало на части. Сфера из костей рассыпалась на куски, не сумев выдержать удара меча молний. У Мэн Хао изо рта брызнула кровь, а он сам камнем рухнул вниз. Под городом Святого Снега вновь раскрылся гигантский провал, который снова начал засасывать город внутрь. Мэн Хао горько рассмеялся. Три поколения были его пределом. Но даже этого оказалось недостаточно для победы над истинным экспертом стадии Отсечения Души.

В небе практик в чёрном халате тяжело дышал. Из уголков его рта капала кровь. Он со странным блеском в глазах посмотрел на лежащего на земле Мэн Хао.

— Наследуемые метки шести поколений клана Леденящего Снега по праву заслужили свою репутацию. Как только я заполучу их, то точно смогу совершить третье отсечение. Тогда я закончу великую завершённость Отсечения Души.

Он решительно поднял руку. Он уже собирался схватить Мэн Хао, как вдруг выражение его лица изменилось в третий раз, на этот раз — полнейшее потрясение! Когда Мэн Хао рухнул на землю, на его правой руке вспыхнула метка!

[1] "Сань цзе" можно перевести, как "три мира" или "три сферы" в значении «небо, земля, люди» или «верх, середина, низ». В буддизме три мира являются тремя точками назначения, куда попадают после кармического перерождения: мир желаний, мир плоти и мир без плоти. — Прим. пер.

[2] Концепция восемнадцати уровней Диюя берёт начало в эпоху правления династии Тан (VI—VIII вв.). Буддийский текст Вэнь Диюй Цзин (問地獄經) упоминает 134 преисподних, но эти представления были упрощены и сведены для удобства в 18 уровней. Грешные души чувствуют боль и муки так же, как живые человеческие существа, когда они подвергаются пыткам. Они не могут «умереть» от мучений, потому что, когда наказание заканчивается, их духовные тела возвращаются в своё первоначальное состояние, и истязание повторяется. Некоторые литературные источники каждому виду наказания отводят по одному уровню. Преступники, которые не были наказаны при жизни, получают возмездие в аду после смерти. — Прим. пер.

[3] Образное выражение для описания кровопролития или кровавой бойни. — Прим. пер.

Глава 377. Аквилария!

Эта метка была хорошо знакома Мэн Хао. Она появлялась уже дважды: во время достижения стадии Возведения Основания и стадии Создания Ядра. При виде метки девушка из клана Фан заметно переменилась в лице. Она собиралась ударить Мэн Хао, но, увидев метку, сменила траекторию удара. Эти сцены сейчас промелькнули в голове у Мэн Хао. И вот... на его руке снова появилась эта метка!

Мэн Хао почувствовал исходящий от тыльной стороны ладони жар. Он превратился в покалывание, которое в миг распространилось по всему его телу. Наконец, Мэн Хао не выдержал и закричал. В этот же миг некая безграничная жизненная сила нашла высвобождение в этой боли. Она затопила его, исцеляя израненное тело. При этом он почувствовал, что она дала ему шанс принять четвёртое наследие. Внезапно у него в голове зазвучал древний голос. Настолько древний, что, казалось, он принадлежал человеку, жившему десять тысяч лет назад. Его источником была не метка на руке, а наследие клана Леденящего Снега.

"Я великий драгонар клана Леденящего Снега в третьем поколении. Моё имя Цинань Нин[2]... Я принял наследие второго поколения в разгар суровой зимы. Я обрёл просветление на горе Аквилария. Отсёк мое Дао на равнине Глубокой Зимы. До меня клан назывался Аквилария. После меня он стал зваться Леденящим Снегом... Члены клана, никогда не забывайте, что наше могущество клонилось к закату, мы не могли выстоять в одиночку. К сожалению, мы были вынуждены покинуть Западную Пустыню".

Пока голос говорил, в глазах Мэн Хао появилось два образа одинокой горы! Это была гора Аквилария. С появлением этих двух образов разрезанное мечом молнии небо начало расходиться в разные стороны. Оттуда начала нисходить гигантская гора. Немыслимых размеров гора испускала невероятную и пугающую силу. На склоне горы едва заметно сияли два иероглифа (奇 楠), которые составляли слово "Аквилария". Пока гора опускалась вниз, земля начала трескаться и проседать.

Гигантский провал в земле исчез, меч молний разбился вдребезги. На поле боя земля просела настолько, что ровное поле превратилось в гигантскую впадину. Два практика стадии Зарождения Души из Дворца Чёрных Земель закашлялись кровью. Их маски раскололись, явив перепуганные лица двух стариков. Они тотчас бросились бежать. Двое практиков стадии Зарождения Души из Западной Пустыни зашлись кровавым кашлем, при этом их с силой отшвырнуло назад. Невозможно было описать словами поразившее их изумление.

— Цинань Нин... Десять тысяч лет назад он был одним из трёх самых могущественных людей Западной Пустыни. Оказывается, он был членом племени Леденящего Снега?! Как такое возможно?! Почему об этом нет упоминаний ни в одной исторической хронике?!

— Цинань Нин, — по лицу практика в чёрном промелькнуло странное выражение.

Ханьсюэ Цзун позади закашлялся кровью, безмолвно уставившись на гору. Он понятия не имел, что патриарх одной с ним крови оказался членом знаменитого клана Аквилария, существовавшего десять тысяч лет назад! "Почему он изменил название клана?" — возник у него вопрос. Но у Ханьсюэ Цзуна просто не было времени об этом размышлять. Практик в чёрном халате был предельно сосредоточен. Только он поднял руку, чтобы исполнить очередной магический пасс, как вдруг выражение его лица вновь изменилось. "Проклятье! Сколько ещё у этого паренька скрытого таланта? Действие наследия ещё не закончилось..."

Небо и Земля дрожали, пока гора Аквилария нисходила с Небес. У парящего в воздухе Мэн Хао ярко блестели глаза. Сейчас он был абсолютно уверен, что ему невероятно повезло. Метки Отсечения Души останутся в его разуме. Их силой напрямую можно воспользоваться только сейчас, в момент нанесения метки... Но они сильно упростят ему его собственное Отсечение Души. При этом после достижения стадии Отсечения Души под его контролем окажется невиданная сила: он сможет использовать любую метку, запечатанную у него в разуме. Такая редкая удача обычно выпадала только практикам стадии Отсечения Души. Но благодаря удачному стечению обстоятельств повезло именно ему. Поэтому он приложит все силы, чтобы получить как можно больше силы!

"Наследие шестого, пятого, четвертого и третьего поколений... их всё ещё недостаточно, — подумал Мэн Хао, — надо получить наследие второго поколения. Раз уж удача сама нашла меня, я не стану разбрасываться ей попусту. С её помощью я обеспечу своё будущее! Не совсем понятно, почему на тыльной стороне ладони опять вспыхнула эта метка, но с ней у меня появилась надежда. Я подхожу по всем требованиям, поэтому я раскрою весь потенциал этих наследий! Мне не важно, откуда второе поколение: из клана Леденящего Снега или клана Аквиларии. Наследие второго поколения, появись!" Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Человек с развевающимися волосами и светящимися глазами выглядел крайне необычно и странным образом красиво!

В его голове раздался оглушительный рокот. Этот рокот превзошёл бурю шестого поколения, смёл Десять Тысяч Драконов пятого поколения, подавил Жёлтые Источники четвёртого поколения и расколол гору Аквилария третьего поколения. Он превратился в чрезвычайно властный, высокомерный голос, словно в ответ на желание Мэн Хао.

"Меня зовут Цинань Тянь, я — великий драгонар второго поколения клана Аквилария. С наследуемой силой патриарха в моей власти находились все четыре сезона. Я не был Бессмертным, но управляя сезонами, я заставил замолчать всю Западную Пустыню. Я был... Небесами[3] Западной Пустыни!"

Голос был совершенно обычным, но его сопровождала угрожающая аура. Окутавшая Мэн Хао властная аура изменила всё вокруг. Клочок неба над горой Аквилария внезапно странным образом исказился. В нём можно было увидеть ослепительные цветы весны, тёплый дождь лета, танцующие на ветру листья осени и пронизывающе холодный снег зимы!

Клочок неба с четырьмя сезонами накрыл землю под собой своей силой. Два практика стадии Зарождения Души из Дворца Чёрных Земель закашлялись кровью. Их тела начали высыхать, когда как сами они начали терять сознание. Практики стадии Зарождения Души из Западной Пустыни непонимающе крутили головами. Они ничего не видели и не чувствовали, но по непонятной причине их жизненная сила угасала. Ханьсюэ Цзун задрожал и тоже закашлялся кровью. Его тело резко постарело.

Практик в чёрном халате смотрел на творящееся впереди со смесью ужаса и изумления. Он невольно отшатнулся и, с трудом хватая ртом воздух, уставился на Небо четырёх сезонов над горой Аквилария. "Это не метка стадии Отсечения Души, — мелькнула у него мысль, — а метка стадии Поиска Дао! Проклятье, у клана Леденящего Снега оказывается был эксперт, достигший Поиска Дао?! Как такое возможно? Эксперт на стадии Поиска Дао в Западной Пустыне… Аквилария… Аквилария…" Практик в чёрном заметно поник, будучи не до конца уверенным, что ему удастся добыть наследия. "Если я не заберу наследия сейчас, то они уже никогда не станут моими. Даже если я потом убью этого молокососа, забрать метки уже не выйдет. Чёрт! Откуда взялся такой проблемный юнец?!"

Его глаза безумно заблестели. Он очень давно начал подготовку к этому дню. Для третьего отсечения ему очень было нужно благословение клана Леденящего Снега. Поэтому он не собирался так легко сдаваться.

— Пять поколений. Выходит, ты можешь выдержать метки пяти поколений. Проклятье, их всего шесть. Только не говорите мне, что этот сопляк собрался заполучить их все?! Жадность, как у этого юнца, редко где увидишь! Настолько жадные люди заслуживают только одного — смерти! Я не позволю тебе закончить!

Практик в чёрном перестал презрительно смотреть на Мэн Хао, теперь он не сомневался, что тот сможет обрести полное наследие. Хоть всё это и находилось на грани чуда, у него не было времени серьёзно об этом задуматься. В его глазах вспыхнула жажда убийства, и он во вспышке света рванул вперёд. Задействовав силу культивации Отсечения Души, он помчался к Мэн Хао. "Какую бы цену не пришлось заплатить, я тебя остановлю!" — мысленно решил он и на полном ходу влетел в Небо четырёх сезонов и гору Аквилария. Когда на него обрушилось неописуемое давление, практик в чёрном задрожал, чувствуя, как испаряется его плоть.

— Раскол! — закричал он.

Процесс испарения его тела резко замедлился. Он стиснул зубы и продолжил лететь к Мэн Хао. Не прошло и секунды, а он уже преодолел большую часть пути, осталось всего триста метров! Но этот отрезок пути будет для него самым сложным.

Он прекрасно понимал, что в такой ситуации лучшей стратегией было бы подождать, пока Мэн Хао не выдержит давления меток, и он самоуничтожится[4]. Но если требовалось помешать процессу клеймения — лучше всего было делать это издали. Пытаться самолично приблизиться к Мэн Хао было, наверно, самым глупым планом из всех возможных. К сожалению, у него просто не осталось другого выбора. Помешать клеймению издали у него не вышло, при этом на самодетонацию Мэн Хао тоже особо не приходилось рассчитывать. Вот почему он решился на столь отчаянный шаг.

Пока вокруг стоял оглушительный грохот, Мэн Хао парил в воздухе, совершенно не обращая внимание на приближающегося практика в чёрном халате. С трудом ловя ртом воздух, он решительно посмотрел в небо. Он принял метки пяти поколений могущественных экспертов. Но чем больше у него становилось меток, тем сильнее в Мэн Хао разгоралось желание заполучить метку первого поколения.

— Наследие первого поколения клана Аквилария! — взревел он.

Его крик пронзил уши практика в чёрном, заставив его сердце учащённо забиться. В нём начало нарастать недоброе предчувствие, особенно при виде той решимости, с которой Мэн Хао смотрел в небо. Практик в чёрном стиснул зубы и указал рукой на оцепеневшего Ханьсюэ Цзуна позади.

— Расплавление Крови и Воли! — воскликнул он.

Из горла Ханьсюэ Цзуна вырвался душераздирающий вопль. Его тело стремительно усохло, в один миг превратившись в сморщенный труп. Вся кровь до последней капли покинула тело и полетела к практику в чёрном. Она немного покружила вокруг него, а потом он с невероятной скоростью рванул вперёд. Расстояние в триста метров начало сокращаться. Но давление сразу пяти наследуемых меток быстро пожирало кровь клана Леденящего Снега, которая наделяла его повышенной скоростью. Когда она полностью исчезнет, ему придётся худо.

— Сдохни! — закричал он.

До Мэн Хао ему оставалось каких-то жалких тридцать метров. Он поднял руку и обрушил на Мэн Хао меч молний.

Мэн Хао использовал духовное сознание, чтобы мысленно передать сообщение: "Линия крови Аквиларии произошла из Западной Пустыни. Тотемы Западной Пустыни произошли из множества демонов. Я... Девятый Заклинатель Демонов. Поэтому ты покоришься мне так же, как покорилось наследие клана Аквиларии!"

[1] Некоторые виды деревьев семейства аквиларии используются для получения ароматической древесины, называемой алойное дерево, орлиное дерево, каламбак или райское дерево. Эта древесина из-за со своей ароматичности с давних времён у восточных народов считалась целебной. В древности употреблялась при бальзамировании. В Китае её употребляли как лекарство для укрепления почек и для курения. — Прим. пер.

[2] Цинань в переводе с китайского означает "аквилария". — Прим. пер.

[3] Игра слов. Тянь можно перевести и как «Небеса», и как имя «Тянь». – Прим. пер.

[4] Самодетонация с этой главы заменена на самоуничтожение. – Прим. пер.

Глава 378. Уничтожение духа!

"Я Аквилария, дух Девятого Моря. Я упала в Западную Пустыню планеты Южные Небеса... Я столкнулась с магической формацией, которая заново открыла моё сознание. Праведный Дар наделил меня демонической природой. Моя линия крови осталась на Южных Небесах и положила начало клану. Моё наследие передавалось из поколения в поколение, но ныне у немногих в жилах течёт моя кровь. У Аквиларии две головы, тело дракона и хвост феникса. Она никогда не проливает слёз. Первые слёзы оборвут её жизнь. Меня давно уже нет здесь. Я покинула Южные Небеса и вернулась домой... Помимо лиги Заклинателей Демонов, только потомки могут получить моё наследие!"

Голос проецировал слова непосредственно в разум Мэн Хао. Его окутал слепящий свет. Внезапно в воздухе возник иллюзорный образ странного существа. Оно выглядело как дракон с двумя головами и хвостом феникса. По размерам он был не меньше трёх тысяч метров в высоту! С появлением двуглавой Аквиларии небо поблекло, и чудовищный рокот пронзил всё сущее. Мэн Хао чувствовал причудливую, неописуемую силу, передаваемую ему Аквиларией.

Меч молний практика в чёрном разбился вдребезги. Его глаза изумлённо расширились. Ощутив всепроникающую ауру ужаса и страха, исходящую от двуглавого зверя, он поражённо отскочил назад. "Надо бежать! Причём как можно дальше от этого места", — подсказывало ему чутьё. Даже с культивацией стадии Отсечения Души он оставался крайне осторожным человеком. Именно поэтому он прибыл в этот город только после подготовки ко всему, что может противопоставить ему потенциальный враг. Эта осторожность была причиной, почему его сейчас не волновал ни его статус патриарха стадии Отсечения Души, ни то, что ему противостоял юнец жалкой стадии Создания Ядра. Сохранение лица сейчас для него ничего не значило. Гораздо больше его заботило острое чувство опасности в его сердце.

Пока практик в чёрном пытался сбежать, голову Мэн Хао заполнил громогласный голос. Очень знакомый голос. Он принадлежал патриарху шестого поколения Ханьсюэ Бао: "Убей его!" Следом прозвучал голос великого драгонара пятого поколения: "Убей его!"

"Убей его! Убей его!" — один за другим кричали ему голоса патриархов от шестого поколения и вплоть до Цинань Тяня – второго поколения. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он медленно поднял руку. Аквилария, которая обвилась вокруг него в воздухе, внезапно превратилась в луч света и ударила в Мэн Хао, слившись с ним воедино! Мэн Хао медленно задышал, а потом сказал:

— Буря!

В эту секунду вокруг Мэн Хао разразилась чёрная буря. Она раскинулась с невероятной скоростью, словно желала затопить весь мир своей яростью. В буре возникла громадная фигура Ханьсюэ Бао. Он выглядел нечетко и размыто, но его голова подпирала небо, а ноги стояли на земле[1]. Его взгляд остановился на практике в чёрном халате.

Тот почувствовал на себе холодное дыхание смерти. Ему внезапно захотелось расхохотаться. Патриарх стадии Отсечения Души чувствовал приближающийся конец перед лицом жалкого практика стадии Создания Ядра. Это не только ужасало, но и было до боли смешно.

— Десять Тысяч Драконов, — сказал Мэн Хао, взмахнув рукой.

Вновь в воздухе возникла пучина Десяти Тысяч Драконов. Изнутри послышался рёв десяти тысяч чёрных драконов. На краю пучины возникла фигура старика в чёрном одеянии, который холодно посмотрел на практика стадии Отсечения Души. Это был знаменитый патриарх пятого поколения!

— Жёлтые Источники! — отдал третью команду Мэн Хао.

С рокотом возникли Жёлтые Источники и восемнадцать уровней ада. Мир резко посерел, и его заполнила плотная аура смерти, которая превратилась в образ мужчины в пепельно-сером халате с черепом в руке. Вокруг него танцевал серый ци, который с каждым движением трансформировался в образы различных зверей. Это был патриарх четвёртого поколения!

— Глубокая зима! — произнёс Мэн Хао.

Он почувствовал пульсирующую вокруг него силу. Её источником были метки в его разуме. Так в него вливалась причудливая сила Аквиларии! Третий патриарх появился в центре бушующей вьюги, холод которой превратил в лёд даже землю внизу. Внезапно с треском появилась гора Аквилария. Вокруг неё завывал леденящий ветер и с треском ударяли молнии. На вершине горы, в окружении снега и холодного ветра стоял старик, который не сводил глаз с практика в чёрном халате.

Лицо убегающего практика стремительно побелело. Он выплюнул немного своей крови и резко ускорился. Он пытался создать портал для перемещения, но у него ничего не вышло.

— Четыре сезона! — сказал Мэн Хао, при этом в его глазах вспыхнула жажда убийства.

Небо изменилось. В нём появились образы всех четырёх сезонов, которые накрыли собой всё вокруг.

— Аквилария! — это была последняя команда Мэн Хао.

Когда он произнес её, его рука опустилась вниз и теперь указывала на убегающего практика в чёрном халате. Чёрный ураган сгустился в два гигантских крыла! Десять тысяч рычащих драконов вместе с пучиной стали головой дракона! Жёлтые Источники искривились и вместе с восемнадцатью уровнями ада стали туловищем гигантского трёхкилометрового дракона. Гора Аквилария рассыпалась на куски, превратившись в хвост и когти феникса! Наконец... четыре сезона слились в небе во вторую голову. Получившееся существо в глубокой древности противостояло самим Небесам... Имя ему — Аквилария!

Крылья, сотканные из бури; головы драконов; тело, созданное из Жёлтых Источников; гора в качестве хвоста и четыре сезона! Рёв Аквиларии расколол небо и землю. Её переполняла сила, способная уничтожить всё вокруг. Ничто не могло остановить её. В этот момент практик в чёрном халате почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Такой разрушительной силе он просто не мог противостоять. Он сощурился и двумя руками быстро выполнил несколько магических пассов. Одно за другим начали появляться магические сокровища и, наконец, вспыхнуло чёрное свечение, которое взмыло вверх и приняло форму чёрного солнца.

— Если бы сюда явилась истинная форма хоть одного из вас, тогда я бы давно уже был мёртв. Но вместо этого вы соединились в образ Аквиларии. Что ж, я уже выполнил второе отсечение, поэтому вам не уничтожить мою реинкарнацию. Единственное, что вы можете, так это остановить моё первое тело! Пока существует реинкарнация, буду существовать и я. Мою Карму невозможно уничтожить! Моё имя начертано на дарующей Бессмертие платформе Цзи Тяня! Вам не поймать на крючок мою Карму! Я буду перерождён!

Практик в черном халате запрокинул голову и взвыл. Чёрное солнце с оглушительным грохотом обрушилось на Аквиларию. Казалось, мир раскололся пополам. Земля и люди внизу были полностью уничтожены. Ло Чуну повезло. Когда Мэн Хао получил метку пятого поколения, у него возникло дурное предчувствие, поэтому он решил убраться подобру-поздорову. Его осмотрительность спасла жизнь не только ему, но и нескольким сотням его людей.

Когда грохот стих, Аквилария медленно растворилась в воздухе. Чёрное солнце тоже понемногу исчезало. Внутри можно было разглядеть образ превратившегося в пепел практика в чёрном. Окружающее их яркое сияние медленно рассеялось и исчезло в земле. Практика в чёрном нигде не было видно. Мэн Хао не знал, жив он или мёртв. Постепенно мир вокруг начал приходить в норму. На него навалилась ни с чем не сравнимая усталость. Мир перед глазами Мэн Хао начал расплываться. Он начал терять сознание.

Перед тем как Мэн Хао окончательно провалился в царство темноты, он успел прикусить язык и с помощью остатков чужой энергии сделать то, чего при обычных обстоятельствах сделать не мог... Он выпустил частицу божественного сознания, которую послал в сторону бывшего города Дунло. После чего у него потемнело перед глазами, и он рухнул вниз.

Город Святого Снега по-прежнему стоял, вот только от него ничего не осталось, кроме руин. В нём осталось менее трехсот практиков, включая четырёх главных старейшин. Все они с фанатичным блеском в глазах смотрели на Мэн Хао.

Мэн Хао ничего не видел, но ощутил, что кто-то его поднял и куда-то понёс. При этом почувствовал очень приятный запах. В черноте его сознания медленно заговорил древний голос: "Наследник, помни об Аквиларии. Я могу явиться к тебе трижды и спасти тебя от верной гибели".

Тем временем на другом конце Чёрных Земель, в бывшем городе Дунло, более пяти тысяч практиков бегали и кричали:

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился, свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Толпа из более пяти тысяч практиков бегала вокруг города кругами. Выглядело это весьма впечатляюще. Земля под их ногами дрожала, а вокруг бегущих клубился туман, в глубине которого искрилось яркое свечение. Оно немного напоминало медленно собирающийся по кусочкам меч. Свечение не покидало пределов тумана, однако от него исходила устрашающая аура. Неподалеку от свечения нервно кружил попугай.

— Ах, формация Кары Бессмертных, созданная не абы кем, а мной, Лордом Пятым. Проклятье, чтобы Лорда Пятого затрахала какая-то магическая формация, да ещё девять раз?! Нет, никогда такого не было!

Попугай клацнул клювом, словно пытаясь принять сложное решение. Когда он уже собирался наброситься на яркое свечение, к нему прибыло послание от Мэн Хао, созданное с помощью божественного сознания. Попугай внезапно замер. По его морде промелькнуло удивление, а потом он вскрикнул:

— Напугал меня до смерти! Да ещё нарушил мою концентрацию. Выходит, ты попал в беду, а, Мэн Хао? Хочешь, чтобы я спас тебя? Ладно, так и быть. Надо будет не забыть заставить тебя найти мне лохматых и пернатых зверей. Придётся отправиться к тебе на выручку.

Попугай захлопал крыльями и поднялся в небо. С неба послышался зычный крик. Более пяти тысяч практиков, нашедшие приют в церкви Золотого Света, с любопытством уставились в небо на говорящего попугая.

— Дети мои, слушайте внимательно! Ваш патриарх Золотой Свет в опасности. Мы отправляемся к нему на помощь. Давайте, давайте! Начинайте бежать, как я вас учил. Используйте движения из формации Кары Бессмертных. Три круга по часовой, три круга против часовой стрелки. Трясите булками... Бегите, не жалея сил, и чтобы не сачковать! А теперь повторяйте за мной…

Практики выстроились в длинную цепочку и начали бегать. Поднялся туман, напоминающий грозовую тучу, который со свистом помчался куда-то к горизонту.

[1] Идиома в значении "великий и могучий", "гигант", "исполин". — Прим. пер.

Глава 379. Предложения.

Когда Мэн Хао проснулся, первое, что он увидел, была чья-то спина. Изящные бёдра плавно переходили в тонкую талию, гибкую спину и красивые плечи. Владелица этой красоты носила светло-розовое платье, которое Мэн Хао почти не заметил, когда посмотрел на неё. Её длинные, блестящие волосы очень приятно пахли. Внезапно Мэн Хао почувствовал себя чуточку лучше. Дело было не в том, что Мэн Хао не нравилось любоваться красотой. Просто, будучи практиком, он сперва посмотрел не на красивый силуэт перед ним, а с помощью духовного сознания убедился, что его пожитки никто не украл.

Вокруг лежали руины. Он сразу понял, что по-прежнему находится в городе Святого Снега, точнее в том, что от него осталось. Но что-то странное было с разрушенными зданиями. Землю окутывало серебряное свечение — явно какое-то заклинание. Но оно не было до конца завершено: его только активировали.

Тишину полуразрушенного города нарушало только потрескивание костров. Неподалеку в позе лотоса сидели два главных старейшины. Рядом с ними медитировало чуть больше сотни измученных практиков. Почти все эти люди принадлежали к клану Леденящего Снега. Простых практиков, которые до этого просто жили в городе, осталось совсем немного. Мэн Хао отчетливо помнил, что перед потерей сознания он видел около трёхсот людей. Двое других главных старейшин работали над заклинанием и о чём-то негромко переговаривались. Изредка они с тревогой поглядывали в небо.

Когда Мэн Хао проснулся, все четыре главных старейшины повернулись к нему. Это в свою очередь привлекло внимание остальных практиков. Вскоре все открыли глаза и смотрели на Мэн Хао. Красивая девушка рядом с ним, разумеется, оказалась Ханьсюэ Шань. Она тоже вышла из медитации и повернулась к нему. Её глаза радостно заблестели, но, помимо радости, в них были ещё влюбленность молодой девушки и обожание.

Мэн Хао глубоко вздохнул и медленно поднялся. Ханьсюэ Шань подскочила к нему и поддержала за руку. Слабость до сих пор никуда не делась, но его культивация была в полном порядке. Он не мог отказать такому искреннему участию и помощи девушки. По выражению осунувшегося лица можно было понять, что ей тяжело далось уничтожение города и упадок клана. Её тревожило неясное будущее, и она беспокоилась за Мэн Хао. Всё это не могло просто так исчезнуть только потому, что он пришёл в себя.

Первый старейшина подошёл к Мэн Хао. Он осмотрел его с ног до головы, а потом сложил ладони и низко поклонился.

— Премного благодарен, грандмастер Мэн. Клан Леденящего Снега никогда не забудет вашу доброту.

Второй старейшина, старуха и четвёртый старейшина были ранены. Но и они сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао. Причём не они одни. Все практики поднялись на ноги и поклонились Мэн Хао. Всё произошедшее, до того как Мэн Хао потерял сознание, крепко отпечаталось у них в памяти. Без Мэн Хао они уже были бы мертвы, а по улицам города текли реки крови. Мэн Хао спас всех присутствующих и клан Леденящего Снега. Их поклоны выражали их глубокую признательность и были предельно искренними.

Мэн Хао кивнул, но ничего не сказал. Было уместно принять поклоны, но что бы он не сказал, это прозвучит крайне напыщенно. Спустя некоторое время Мэн Хао негромко спросил:

— Сколько дней я был без сознания?

— Семь дней, — прозвучал старческий голос у него за спиной.

На лицах практиков тотчас проступило благоговение. Мэн Хао вздрогнул. Он повернулся и увидел идущего по развалинам старика в сопровождении дюжины членов клана Леденящего Снега. Морщинистый старик выглядел настолько старым, словно только что выбрался из могилы. Он был одет в простой халат, а его культивация оказалась не такой уж и высокой, как могло показаться на первый взгляд. Но с его приближением, вокруг внезапно занялась буря.

— Почтенный, — удивленно сказал Мэн Хао.

С первого взгляда было ясно: это патриарх клана Леденящего Снега шестого поколения — Ханьсюэ Бао. Появление этого человека было само по себе удивительным, по идее он должен был погибнуть. Он подошёл к Мэн Хао и, увидев серьёзное выражение лица, объяснил:

— Я развеял все мои навыки и начисто отбросил все попытки совершить прорыв. Я больше не на стадии Отсечения Души. Когда ты принял наследие, я отдал свою жизненную силу Терновому Оплоту в обмен на десять лет долголетия. Спустя десять лет меня не станет.

Столпившиеся вокруг практики, включая главных старейшин, отчаянно пытались скрыть боль в их сердцах.

— Ты отлично справился, — сказал Ханьсюэ Бао, сев перед Мэн Хао. Его губы тронула дружеская улыбка: — Думаю, на всех Южных Небесах среди всех практиков стадии Создания Ядра есть только один человек, кто способен принять все шесть наследий моего клана. Разумеется, этот человек — ты.

Мэн Хао чувствовал безмерную благодарность этому человеку. Только сейчас он действительно осознал, что у старика не было ни малейшего желания вселиться в его тело. Мэн Хао действительно крупно повезло. Только он открыл рот, чтобы поблагодарить, как Ханьсюэ Бао оборвал его, покачав головой. Не сводя глаз с Мэн Хао, он серьёзно сказал:

— Если ты присоединишься к клану Леденящего Снега, тогда в моей власти отдать тебе Ханьсюэ Шань в качестве любовницы.

Мэн Хао слегка опешил. Ханьсюэ Шань в стороне залилась краской и смущённо потупила взор.

— Не волнуйся, я не стану вмешиваться в твою личную жизнь. Она может быть одной из нескольких любовниц. Если ты присоединишься к клану Леденящего Снега, я сделаю тебя патриархом этого поколения! — торжественно объявил Ханьсюэ Бао. — Разумеется, я подарю тебе три моих благословения. Я рассеял навыки и больше не на стадии Отсечения Души. Но у меня за плечами целая жизнь просветления. С моей помощью ты с вероятностью восемьдесят процентов достигнешь стадии Отсечения Души в ближайшие пятьсот лет! Это моё первое благословение тебе! В крови клана Леденящего Снега содержится ещё одна секретная техника великого драгонара. Намного могущественней любой виденной тобой раньше магии. Когда она станет твоей, любое живое существо, столкнувшись с тобой, сразу же уснёт. Это моё второе благословение! Что до третьего, несмотря на упадок клана Леденящего Снега, наш Дао резерв не исчерпан. Мы не можем здесь оставаться, поэтому нам придётся отправиться в Южный Предел. Давным-давно я был хорошим другом грандмастера Дух Пилюли из секты Пурпурной Судьбы. Мы переместим клан в секту Пурпурной Судьбы. Пойдём с нами в Южный Предел. Думаю, грандмастер Дух Пилюли не откажется приютить нас. Ты доказал силу твоего Дао алхимии. Если я попрошу, уверен, грандмастер Дух Пилюли согласится взять тебя в ученики.

Мэн Хао задумчиво сидел, пряча лёгкую улыбку. Помимо просветления Отсечения Души, ничего из предложенного не выглядело столь уж притягательным. Секретная техника драгонара была могущественной магией, но у Мэн Хао уже имелись три великие секретные техники. Ученичество у грандмастера Дух Пилюли для любого другого человека было бы крайне заманчивым предложением. Но, хоть Мэн Хао давно уже покинул секту Пурпурной Судьбы, он до сих пор считал грандмастера Дух Пилюли своим наставником. Чтобы стать его учеником, он совершил три земных поклона. Эти поклоны связали с ним на всю жизнь.

Глава 380. Безглазая Гусеница!

— Ты не согласен? — спросил Ханьсюэ Бао, не сводя глаз с Мэн Хао.

Его дружелюбная улыбка погасла, сменившись разочарованием. Богатый жизненный опыт позволил ему увидеть мельчайшие сомнения на спокойном лице Мэн Хао. Он не удержался от вздоха и негромко рассмеялся.

— Почтенный, — сказал Мэн Хао немного виновато.

Он чувствовал искренность Ханьсюэ Бао, и, хоть всё это было ради клана, Мэн Хао знал, что ему предлагают совершенно новую дорогу в жизни. К сожалению, сейчас он не мог вернуться в Южный Предел.

Щёки Ханьсюэ Шань стали белыми как мел. Она подняла голову и натянуто улыбнулась, но ещё никогда она не чувствовала себя настолько плохо. Она сделала реверанс Мэн Хао и отошла в сторону, понуро опустив голову, словно боясь, что не справится с нахлынувшими эмоциями и расплачется.

— Что ж, забудь, — сказал Ханьсюэ Бао, не став дожидаться ответа Мэн Хао, — я поставил тебя в неудобное положение. У тебя свой путь, и не нужно, чтобы кто-то прокладывал его за тебя. Очень хороший настрой.

Он поднялся и взглянул на заклинание на земле.

— В клане Леденящего Снега семь старейшин стадии Зарождения Души. Четырёх ты уже встретил. Остальные в прошлом году отправились в Южный Предел для подготовки перемещающего заклинания. К несчастью, чтобы заклинание сработало, ему нужно преодолеть блокирующую магию Дворца Чёрных Земель, поэтому переместиться в Южный Предел было довольно трудно. Совсем недавно они закончили перемещающее заклинание на своей стороне. Через пять дней мы сможем активировать его. После этого мы покинем это место.

Ханьсюэ Бао хлопнул по своей бездонной сумке. Резко похолодало, а в воздухе появились снежинки. Мэн Хао внимательно посмотрел на предмет в руке Ханьсюэ Бао. На его ладони лежала синяя гусеница тутового шелкопряда размером с мизинец. Она была прозрачной, словно хрусталь, и сияла мягким голубым светом. Внезапно появившийся холод исходил именно от гусеницы. Дыхание Мэн Хао сбилось.

— Тебе была обещана Гусеница Леденящего Снега. Учитывая состояние культивации старейшин, для создания гусеницы им потребуется ещё полгода. У нас слишком мало времени, поэтому я отдам тебе свою! Это мутировавшая Гусеница Леденящего Снега, её жизненная сила гораздо выше, чем у простых гусениц. За всё время существования клана мы смогли создать только шесть мутировавших Гусениц Леденящего Снега. Это — седьмая. Благодаря своей мутации Гусеница Леденящего Снега может связать себя узами с двумя хозяевами. Дай ей немного своей крови, и она станет твоей.

Взмахом руки он послал голубой огонёк вперёд. Мэн Хао проглотил ком в горле, глядя на парящую перед ним синюю Гусеницу Леденящего Снега. Он прикусил кончик пальца и капнул кровью на Гусеницу. В следующий миг капля крови исчезла, а Мэн Хао почувствовал созданную между ним и Гусеницей Леденящего Снега связь. Её тельце заблестело, и она медленно приземлилась ему на ладонь. Она была очень холодной, словно кусочек льда.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и низко поклонился Ханьсюэ Бао. Главная цель была достигнута. Теперь осталось только превратить Гусеницу Леденящего Снега в Безглазую Гусеницу. Как только она станет Безглазой Гусеницей, её нельзя будет уничтожить, а нить — порвать. Нить нельзя порвать, и гусеницу нельзя уничтожить! Такое чудесное насекомое считалось ценнейшим сокровищем Неба и Земли, а также одним из самых надёжных методов преодоления Треволнения Небес.

— Почтенный, я хотел бы уйти в уединённую медитацию, — сказал Мэн Хао, не давая бурлящему внутри восторгу выплеснуться наружу.

Он ещё раз поклонился и пошёл прочь. Он не стал уходить далеко, вместо этого забрался в глубь полуразрушенного здания неподалёку. Ханьсюэ Бао проводил его взглядом и в чувствах вздохнул. Ему очень понравился Мэн Хао, но он понимал, что у того наверняка имеются свои планы и стремления. Ханьсюэ Бао перевёл взгляд на Ханьсюэ Шань и ещё раз вздохнул.

В одной из комнат полуразрушенного дома Мэн Хао сел в позу лотоса и начал размеренно дышать. Он выполнил магический пасс и указал пальцем на землю. Демонический ци с шумом начал сгущаться вокруг него и сформировал барьер. Несмотря на хорошие отношения с кланом Леденящего Снега, Мэн Хао не забывал о мерах предосторожности. Особенно учитывая, что он совсем недавно отклонил их предложение. Под защитой демонического ци Мэн Хао принял несколько целебных пилюль, а потом закрыл глаза и погрузился в медитацию. Спустя несколько часов он закончил медитацию. Его глаза ярко сверкали, а тело полностью избавилось от одолевавшей слабости. Духовное сознание усилилось, а культивация испытала значительный скачок. Мэн Хао был уверен: после преодоления Треволнения Небес сможет сразу подняться на позднюю ступень Создания Ядра.

Закончив с приготовлениями, Мэн Хао достал Гусеницу Леденящего Снега. А потом положил перед ней Громолист. При виде листочка Гусеница Леденящего Снега задрожала, похоже, ей не терпелось попробовать. В мгновение ока листок окружили молнии, и Гусеница Леденящего Снега целиком его проглотила.

С блеском в глазах Мэн Хао принялся дублировать Громолистья на медном зеркале. В этом ему помогла немалая сумма духовных камней в бездонной сумке. Несмотря на цену дублирования и исчезающие богатства, мысль о Безглазой Гусенице заставляла его создавать на зеркале всё новые и новые копии. Один листок, два, сто... Мэн Хао недоверчиво косился на крохотную Гусеницу Леденящего Снега, уплетавшую один Громолист за другим. И, судя по поведению, она совершенно не собиралась останавливаться, словно могла съесть все существующие в мире Громолистья.

У Мэн Хао слегка поубавилось уверенности в успехе предприятия. Информацию о Гусенице он получил у встреченного в Южном Пределе практика из Чёрных Земель. Тщательно всё проанализировав, он пришёл к выводу, что тот человек говорил правду. Но сейчас ему в голову не мог не закрасться червь сомнений. Он что-то пробормотал себе под нос, но решил довести начатое дело до конца. Если понадобится, он использует все имеющиеся духовные камни для дублирования Громолистьев.

Вскоре прошли сутки. К полудню глаза Мэн Хао покраснели. Он продолжал один за другим скармливать листья Гусенице Леденящего Снега. По его прикидкам, съеденных листьев хватило бы на небольшой горный лес. Однако аппетиты Гусеницы Леденящего Снега не уменьшились. Вот только она начала внешне изменяться! Её тельце по-прежнему было синим, но на нём появилось несколько белых колец! Кольца чем-то напоминали глаза, взгляд на которые сразу же завораживал. К этому моменту Мэн Хао сумел создать пять колец на теле гусеницы.

Он заглянул в бездонную сумку и сердце сжалось от боли. После получения титула патриарх Золотой Свет он добыл немало духовных камней. Но теперь половина богатства исчезла в брюхе у гусеницы. Стиснув зубы, Мэн Хао продолжил кормить Гусеницу Леденящего Снега. Листок, потом ещё один и ещё...

К утру третьего дня глаза Мэн Хао покрывала сеть лопнувших сосудов. На Гусенице Леденящего Снега красовались восемь колец. Такими темпами к моменту появления девятого кольца в бездонной сумке Мэн Хао практически не останется духовных камней. Всего несколько дней назад сумка буквально ломилась от богатств. С ними он мог купить всё что угодно, где бы не находился. Теперь это чувство полностью испарилось.

— Если мне не удастся создать Безглазую Гусеницу...

Мэн Хао стиснул кулаки и заставил себя не думать об этом. Раз он решил идти до конца, значит, отступать сейчас уже было поздно. К ночи третьего дня бездонная сумка Мэн Хао опустела. С последним листком на теле Гусеницы Леденящего Снега появилось девятое кольцо.

— Проклятье, духовные камни закончились, а эта букашка всё еще не превратилась в Безглазую Гусеницу? Разве она не должна трансформироваться?

Он пораженно уставился на неподвижную Гусеницу Леденящего Снега у себя на ладони. Эта гусеница довела его до грани срыва.

— Мои миллионы духовных камней...

Он посмотрел на бездонную сумку и внезапно вспомнил, что в ней еще остались духовные камни высшего качества. Они были запасены на черный день, ведь в критической ситуации с их помощью он мог поглощать духовную энергию. Какое-то время он мысленно спорил с самим собой о целесообразности их использования. Тем временем Гусеница Леденящего Снега, поняв, что еды больше не дадут, перестала проецировать свое чувство голода и принялась плести шёлк.

Мэн Хао наблюдал, как Гусеница Леденящего Снега выплевывает шелк очень сильно похожий на снег. Это был не легендарный шёлк Безглазой Гусеницы. Буквально за пару мгновений гусеница полностью сплела для себя кокон размером с детский кулак. Мэн Хао нахмурился. Что-то было не так. Прощупав его духовным сознанием, он внезапно тяжело задышал.

— Я чувствую другую ауру, — сказал он с блеском в глазах, — она принадлежит не Гусенице Леденящего Снега, а чему-то намного, намного могущественней... Эти две ауры не сопоставимы по силе!

Он закрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Когда его глаза открылись, он улыбнулся.

— Через два дня она покинет кокон!

Он убрал драгоценный кокон и развеял демонический ци. Мэн Хао сделал глубокий вдох и вышел из места для уединённой медитации. Снаружи стояла ночь, в небе ярко светила луна. Люди из клана Леденящего Снега, стоящие на страже, сразу же его заметили. Они сложили руки и почтительно поклонились.

Для клана Леденящего Снега последние несколько дней выдались крайне тяжёлыми. Никто не знал, как скоро вернутся люди из Дворца Чёрных Земель. Если к городу прибудет вторая армия, с нынешним состоянием клана им вряд ли удастся отбиться. Ничего не оставалось, кроме как держаться настороже и ждать активации перемещающего заклинания.

В ярком лунном свете танцевали снежинки. Снег шёл уже второй день подряд, отчего землю укутало пуховое белое одеяло. Несмотря на глубокую ночь, сияние луны отражалось от снега, заливая всё вокруг серебряным светом. Мэн Хао набрал полную грудь холодного воздуха и огляделся. Его взгляд остановился на знакомом силуэте вдалеке: Ханьсюэ Шань. Она стояла на горе щебня и смотрела в небо. Невозможно было понять, о чём она думает.

При виде девушки Мэн Хао невольно вздохнул про себя. Получив Гусеницу Леденящего Снега, он начисто позабыл, насколько её разочаровал отказ присоединиться к клану. Мэн Хао вспомнил мягкие, теплые руки, которые держали его, когда он потерял сознание. Также вспомнил, как в её глазах тревога уступила место радости, когда он пришёл в себя.

Когда он подошёл к ней, словно почувствовав чьё-то присутствие, девушка обернулась. В лунном свете её лицо выглядело ещё прекраснее. В уголках глаз поблескивали слёзы. Она посмотрела на Мэн Хао, закусила губу и отвернулась. Мэн Хао постоял какое-то время в тишине, а потом прочистил горло.

— Эй, я слышал ты восхищаешься грандмастером Алхимический Тигель. Хочешь я вас познакомлю?

Глава 381. Когда бы не шел снег, вспоминай обо мне!

— Знаешь, я слышал у грандмастера Алхимический Тигель нет возлюбленной, — слегка поддразнил Мэн Хао Ханьсюэ Шань, — кто знает, может у тебя ещё есть шанс!

Ханьсюэ Шань повернулась и посмотрела на Мэн Хао. На юном лице расцвела улыбка, которую она попыталась скрыть ладонью.

— Я хорошо знаком с грандмастером Алхимический Тигель, — продолжил он, с улыбкой подойдя к ней поближе. — Если я тебя представлю, думаю, это даст тебе отличные шансы.

Холодный ветер дул в лицо и играл длинными волосами, обнажив точёное лицо. В лунном свете не было видно лёгкого загара его кожи. В Мэн Хао присутствовало что-то выразительно красивое и одновременно странное. Ханьсюэ Шань не смогла сдержаться и рассмеялась. По блеску в её глазах можно было догадаться, что ему удалось поднять ей настроение, и подавленность и уныние последних дней, наконец, отступили.

— Ты так говоришь, будто это ты — грандмастер Алхимический Тигель! — сказала она со смехом. Она нарочно сделала каменное лицо, словно испытывала страшные мучения, и не очень вежливым тоном продолжила: — Ты ведь никогда не был в Южном Пределе, как ты можешь быть с ним знаком?

Мэн Хао поскреб затылок и с лёгким смешком сел на вершину кучи щебня. Вокруг не было ничего, кроме руин и снега. С равнины со свистом дул холодный ветер. Мэн Хао прочистил горло и позволил непроницаемому выражению вернуться на лицо. Этому трюку он научился у Чжоу Дэкуня.

— Ты не понимаешь. Хоть я никогда и не встречался с грандмастером Алхимический Тигель, мы оба — грандмастеры Дао алхимии, и нас можно считать родственными душами. Когда окажешься в секте Пурпурной Судьбы и встретишь грандмастера Алхимический Тигель — спроси у него, помнит ли он встреченного человека во время снегопада.

Он поднял глаза вверх и с ностальгией посмотрел на небо. Это бы выглядело крайне правдоподобно, если б он искоса не поглядывал на Ханьсюэ Шань. Она прикрыла улыбку ладонью и посмотрела на Мэн Хао своими красивыми глазами. Видя серьёзное выражение лица, она не смогла удержаться от смеха. Её смех походил на перезвон серебряных колокольчиков. Печаль, окутавшая её сердце, похоже, полностью ушла.

— Хорошо, хорошо, — сказала она со смехом, — в секте Пурпурной Судьбы я обязательно спрошу это у грандмастера Алхимический Тигель, — она подмигнула ему, а потом лукаво сказала: — Думаю, я добавлю ещё кое-что. Я напомню ему о словах, сказанных этим человеком во время снегопада: "Когда бы не шёл снег, вспоминай обо мне!"

— Звучит довольно кокетливо, — заметил Мэн Хао, негромко покашляв, а потом рассмеялся: — Хотя не страшно, простым людям не понять, что связывает меня и грандмастера Алхимический Тигель.

— В городе Святого Снега так говорят, когда два человека расстаются, — объяснила Ханьсюэ Шань и слегка похлопала себя по груди.

— Так уж и быть, ты прощена, — усмехнулся Мэн Хао.

Он собрал пригоршню снега и стал наблюдать, как он тает на ладони. Вид тающего снега разбудил в нём давно дремавшие воспоминания о секте Пурпурной Судьбы. В голове промелькнули лица всех бывших братьев по секте. "Надеюсь, они в порядке", — подумал он, устремив взгляд в сторону Южного Предела. Видя выражение его лица, Ханьсюэ Шань тихо сказала:

— На самом деле я лишь уважаю грандмастера Алхимический Тигель, только и всего. Когда я о нём рассказывала, то немного приврала. Мне только хочется получить приготовленную им лично пилюлю.

Видя ухмылку Мэн Хао, она серьезно добавила:

— Всего одна пилюля, и я буду счастлива.

Мэн Хао с улыбкой покачал головой. Он взглянул на девушку, ещё столь хрупкую и невинную, и что-то невнятно пробормотал. Наконец. он достал целебную пилюлю из бездонной сумки. Это была пилюля Дня Возведения Основания, которую он переплавил давным-давно. Пилюля обладала восьмидесятипроцентной целебной силой, что делало её пилюлей весьма высокого качества.

— Я хотел бы подарить тебе эту пилюлю, — сказал он.

После небольшой паузы он ногтем вырезал на поверхности пилюли слово "снег" (雪), потом протянул девушке:

— Эта целебная пилюля намного ценнее работ грандмастера Алхимический Тигель. Причина кроется не в самой пилюле, а в том, кто её переплавил. Во мне, — закончил он с улыбкой.

Ханьсюэ Шань осторожно взяла пилюлю и принялась её разглядывать. Когда она собиралась поблагодарить, Мэн Хао внезапно поднялся.

— Если в секте Пурпурной Судьбы у тебя возникнут проблемы, — сказал он, — с этой целебной пилюлей ты сможешь получить аудиенцию у грандмастера Дух Пилюли. Если он увидит эту пилюлю, то обязательно поможет тебе.

Мэн Хао улыбнулся, но в его словах сквозила печаль. Глаза Ханьсюэ Шань удивлённо расширились. Эти слова придали Мэн Хао странный ореол таинственности.

— Если грандмастер Дух Пилюли спросит обо мне...

— Я скажу: когда бы не шел снег, ты вспоминаешь о нём! — закончила за него Ханьсюэ Шань.

Эти слова застали Мэн Хао врасплох. Он представил выражение лица наставника, когда тот услышит это, не сдержался и от души рассмеялся. В этом смехе было нечто странное, но, что именно, не знал никто, кроме него самого. Со смехом Мэн Хао спрыгнул с горы щебня. Но не успел пройти и трёх шагов, как его выражение лица резко изменилось.

Он резко отскочил назад, схватил Ханьсюэ Шань и использовал Кровавый Рывок. Как только они исчезли, беззвучный луч странного света с огромной скоростью промчался по ночному небу и приземлился аккурат в то место, где они недавно стояли. Прогремел взрыв такой силы, что даже земля задрожала. Гора щебня, на которой стояли Мэн Хао и Ханьсюэ Шань, превратилась в пепел. Мэн Хао холодно смотрел на приближающиеся по небу лучи света. Без колебаний он, крепко сжимая Ханьсюэ Шань, полетел в противоположную сторону.

Грохот мгновенно разбудил членов клана Леденящего Снега. Четыре главных старейшины, Ханьсюэ Бао и более двухсот практиков выскочили из постелей.

— Шелудивые псы, до сих пор не оставили попыток вырезать клан Леденящего Снега до последнего человека! — гневно вскричал Ханьсюэ Бао.

После падения культивации он перестал быть могучим экспертом стадии Отсечения Души. Теперь его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души. Но стоило ему топнуть ногой, как задрожала земля, и от стопы во все стороны начали расползаться трещины. Земля вздыбилась, и оттуда показался Терновый Оплот. Невероятные шипы раскинулись над руинами города. С появлением Тернового Оплота неподалёку показалась тысяча практиков.

В их группе особо выделялись восемь человек. Снег не касался их халатов: как только снежинки оказывались рядом, они исчезали. Эти люди были экспертами стадии Зарождения Души. Шестеро были из Западной Пустыни, двое из Дворца Чёрных Земель. Новую атаку на клан Леденящего Снега на этот раз возглавляла Западная Пустыня.

Воспоминания о сокрушительной силе практика стадии Отсечения Души не могли так просто выветриться за несколько дней. Но эти люди всё равно посмели напасть, отлично понимая текущее состояние клана Леденящего Снега. Тишину наполнил грохот взрывов. Тысяча практиков с восемью экспертами стадии Зарождения Души атаковали Терновый Оплот шквалом магических техник и божественных способностей. Практики клана Леденящего Снега молчаливо смотрели на людей в небе.

— Неудивительно, что они так быстро вернулись, — сказал Ханьсюэ Бао, когда он заметил вдалеке нечто, чего, кроме него, никто не в силах был увидеть. — Им помогают авгуры[1] племени Созвездия из Западной Пустыни!

Мэн Хао подлетел к собравшимся членам клана, крепко прижимая к себе Ханьсюэ Шань. Услышав слова Ханьсюэ Бао, он всмотрелся в снегопад впереди и быстро моргнул правым глазом семь раз. В следующий миг мир перед ним изменился. Краски исчезли, всё вокруг стало чёрно-белым. В снегопаде Мэн Хао увидел человека, который стоял на месте, где буквально секунду назад никого не было. Он носил просторный белый халат с капюшоном, который скрывал лицо. От его рук по воздуху расходилась рябь. Перед ним парила чёрная чаша, в которой бурлила мутная жидкость. Его манипуляции походили на какой-то странный вид магии.

Человек в белом сразу же почувствовал на себе взгляд Мэн Хао. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза. Сердце Мэн Хао дрогнуло. Под капюшоном он увидел в каждом глазу по два зрачка. Ему начало казаться, что у него что-то заскреблось в груди, поэтому без колебаний прервал технику. Мир вновь налился красками, и всё пришло в норму.

— Ты тоже его увидел? — спросил Ханьсюэ Бао.

На что Мэн Хао серьёзно кивнул.

— Племя Созвездия — одно из трёх великих племен Западной Пустыни. Они отличные предсказатели. В их племени верят, что все звёзды на ночном небе на самом деле демоны.

Дальнейшие объяснения прервал грохот. Снаружи Тернового Оплота показались массивные фигуры трёх гигантов. Каждый был выше ста пятидесяти метров. От их тяжёлой поступи дрожала земля. С огромными дубинами наперевес они бросились в атаку. В небе с воем появилось множество водяных драконов, за ними летели сияющие боевые колесницы. Вокруг восьми практиков стадии Зарождения Души мерцала магия и магические предметы.

— Не обращайте на них внимание. Сосредоточьтесь на активации заклинания!

Мощный голос Ханьсюэ Бао вывел остальных из оцепенения. Четверо главных старейшин и члены клана Леденящего Снега склонили головы и сфокусировались на заклинании у них под ногами. Терновый Оплот содрогался и рушился под градом ударов. Похоже, ему не удастся долго простоять под таким суровым натиском. Ханьсюэ Бао не удержался от вздоха. Он стимулировал рост очередного Тернового Оплота, который укрепил потрепанную защиту их лагеря.

— Как же мешает член племени Созвездия. Он смог подавить силу Тернового Оплота.

Ханьсюэ Бао с беспокойством покосился на новый оплот. В этот момент из-под земли ударил яркий свет.

— Заработал! Патриарх, заклинание начало активацию!

Толпа практиков клана Леденящего Снега радостно зашумела. Мэн Хао посмотрел под ноги. Сияние из-под земли постепенно становилось ярче. Такими темпами заклинание очень скоро будет готово к использованию.

Эта новость воодушевила членов клана Леденящего Снега. Но тут прогремел оглушительный взрыв. Радующиеся практики вопросительно посмотрели куда-то вдаль. Все магические техники и предметы врага соединились вместе в ослепительную звезду чудовищной силы. Она с немыслимой скоростью полетела вперёд и обрушилась на Терновый Оплот, разорвав его на куски.

Ханьсюэ Бао зарычал. Взмахом руки он заставил Терновый Оплот вновь восстановиться. Он рванул вперёд. На ходу выполняя магические пассы, он призвал бурю, которая полетела навстречу сияющей звезде и уничтожила её. Изо рта Ханьсюэ Бао брызнула кровь, он резко побледнел и попятился на несколько шагов.

— Патриарх! - в отчаянии закричали члены клана Леденящего Снега.

Ханьсюэ Шань закусила губу, после всего случившегося она перестала бояться, теперь её только беспокоила судьба патриарха. Мэн Хао молчал. Он посмотрел на занимающийся на горизонте рассвет и на практиков Западной Пустыни.

— По моим расчётам, это должно произойти в любой момент...

Его глаза странно вспыхнули, а сердце забилось быстрее, когда на горизонте показалось облако тумана.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь…. Три круга влево, три круга вправо. Трясите булками!

Услышав знакомый голос вдали, Мэн Хао улыбнулся. Его улыбка становилась всё шире, пока не переросла в хохот.

[1] Авгур — член древнеримской жреческой коллегии, выполнявший официальные государственные гадания для предсказания исхода тех или иных мероприятий по ряду природных признаков и поведению животных. — Прим. пер.

Глава 382. Без глаз, но не без голоса.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился, свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?! Три круга влево, три круга вправо! Трясите булками... Узрите же магическую формацию Кары Бессмертных!

Громоподобный голос постепенно становился всё громче и громче, всё ближе и ближе. Вдали от земли до неба вздымалась стена тумана. В клубящейся мгле из стороны в сторону бегали тысячи фигур в странных позах. Грохот и неописуемая сила, исходящая от их бега, любого бы заставила потерять дар речи. Бег сразу пяти тысяч человек походил на настоящее землетрясение. Клубящийся туман, похоже, как-то влиял на мир вокруг, словно в любой момент мог расколоть землю и небо пополам. Возглавлял бегущих практиков пёстрый попугай. Он надменно выкрикивал приказы, разбавляя их пронзительным клёкотом.

— Давайте, не жалейте глотки! Имя Лорда Пятого надо выкрикивать ещё громче!

Эта причудливая сцена ошеломила практиков Западной Пустыни. Восемь экспертов стадии Зарождения Души поражённо уставились на странно изгибающиеся силуэты в тумане и кричащую птицу. Чаша практика из племени Созвездия внезапно задрожала. Мутная жидкость начала выплескиваться через край, но они не заметили этого, их взгляд был прикован к туману впереди. Что до практиков из клана Леденящего Снега, их больше интересовал усиливающийся из-под земли свет, но даже у них отвисла челюсть при виде попугая и тумана. Четыре главных старейшины и Ханьсюэ Бао оцепенело смотрели на новоприбывших. Ханьсюэ Шань невольно приоткрыла рот, недоверчиво глядя на туман. По другую сторону Тернового Оплота некоторые практики из Чёрных Земель с дрожью в голосе закричали:

— Э-эт-это... магическая формация Лорда Пятого из церкви Золотого Света!

Этот выкрик ответил на вопрос, мучающих многих, о природе странного тумана.

— Церковь Золотого Света! Патриарх Золотой Свет!

Внутри Тернового Оплота члены клана Леденящего Снега тяжело задышали, когда до них долетели крики практиков снаружи. Почти сразу люди начали негромко перешептываться.

— Они правда из церкви Золотого Света?

Церковь Золотого Света совсем недавно прославилась на все Чёрные Земли, к тому же о патриархе Золотой Свет ходило множество мистических и захватывающих историй. Появление людей из церкви стало для всех полнейшей неожиданностью. Никто не знал, с какой целью они прибыли сюда. Мэн Хао сухо покашлял. Церковь Золотого Света в последнее время и вправду была у всех на слуху. Он посмотрел на приближающуюся группу из более чем пяти тысяч практиков, которые в теории являлись его последователями.

— Церковь Золотого Света, — зычным голосом крикнул он, — слушай мою команду! Берите в кольцо практиков снаружи Тернового Оплота!

Внезапно он полыхнул слепящим золотым сиянием. Оно мягко окутало его тело, залив всё тёплым золотым светом. Источником этого сияния было Золотое Ядро. Люди поблизости вынуждены были зажмуриться, остальные поражённо уставились на него.

Четыре главных старейшины смотрели на него во все глаза, даже Ханьсюэ Бао задумчиво его рассматривал. Тем временем пять тысяч практиков стремительно приближались. Они услышали его команду и увидели золотое свечение, после чего разразились громогласным криком:

— Мы поклялись служить патриарху до самой смерти!

Пять тысяч голосов слились в оглушительный рёв. Туман забурлил: пять тысяч практиков начали брать территорию вокруг города в кольцо. Их бег сопровождал неутихающий грохот. Небо посерело, земля задрожала. Слой за слоем туман медленно поднимался вверх, внутри виднелись гигантские фантомы, похожие на божественных воинов. Фантомы двигались крайне необычно... Они зачем-то постоянно трясли задницами. Отчего туманная формация выглядела ещё более странно и гротескно, чем обычно... Практики из Западной Пустыни и члены клана Леденящего Снега были потрясены до глубины души. Все они поражённо уставились на Мэн Хао. Если кто-то ещё не понял, кем на самом деле был Мэн Хао, то этот человек не заслуживал жизни.

— Т-т-ты... патриарх Золотой Свет?! — изумлённо воскликнул первый старейшина.

В толпе практиков клана Леденящего Снега послышался шёпот.

— Патриарх... Золотой Свет?!

— Патриарх Золотой Свет!

Ни для кого не было секретом, что церковь Золотого Света, воспользовавшись нестабильностью Чёрных Земель, захватила город Дунло, после чего стала настоящей головной болью для Дворца Чёрных Земель. Личность патриарха Золотой Свет окружала завеса тайны. Под его началом находились пять тысяч людей, которые могли объединиться в невероятную магическую формацию. В Чёрных Землях практически не было никого, кто бы не слышал имя знаменитого патриарха Золотой Свет.

Вот почему все эти люди просто не могли поверить, что патриарх Золотой Свет оказался сейчас здесь. Глаза Ханьсюэ Шань расширились от удивления: сколько у Мэн Хао ещё секретов? Способности грандмастера Дао алхимии, сила стимулировать Терновый Оплот, а теперь личность патриарха Золотой Свет. Мэн Хао каждый раз представал перед ними в совершенно ином свете. Ханьсюэ Бао задумчиво смотрел на Мэн Хао, а потом сложил ладони и поклонился. Главные старейшины и остальные члены клана Леденящего Снега повторили за своим предводителем и поклонились Мэн Хао.

— Почтенный, — сказал Мэн Хао, — в этом нет нужды.

Он понял значение этого поклона — благодарность за спасение клана Леденящего Снега. Туман снаружи непрерывно грохотал. Тем временем сияние заклинания под землей становилось ярче. Совсем скоро оно будет готово к перемещению.

— Клан Леденящего Снега никогда не забудет твоей помощи, собрат даос, — сказал Ханьсюэ Бао. — Ни я, ни будущие поколения, которые придут после меня, не забудут сегодняшний день, — он выставил вперёд руку, на ладони лежало семечко Тернового Оплота. — Клану Леденящего Снега нечем отплатить за твою помощь. Когда мы окажемся в секте Пурпурной Судьбы, от этого семечка не будет никакого проку. Но в опасном и рискованном путешествии, что ждёт тебя впереди, возможно, оно сможет хоть немного защитить тебя.

Мэн Хао не стал отказываться. По его мнению, семечко было крайне полезным предметом. Он был уверен, что мог бы без особых последствий скормить его лианам или использовать на нём какую-нибудь трансформирующую технику. Он принял дар с лёгким кивком.

— Почтенный и собратья даосы из клана Леденящего Снега. Ваше заклинание готово. Я останусь здесь и позабочусь, чтобы вы все могли безопасно переместиться. Когда последний человек окажется в Южном Пределе, я лично уничтожу портал. Я искренне желаю вам... доброго пути!

Он провёл с кланом Леденящего Снега около полугода и многое пережил с ними бок о бок. Он достиг цели своего визита и напоследок окажет им последнюю услугу.

В мире снаружи грохотали взрывы. В тумане мелькало множество силуэтов, то и дело раздавались отчаянные вопли практиков Западной Пустыни. Всё это сливалось в заунывную прощальную песнь. Мэн Хао наблюдал, как заклинание клана Леденящего Снега активировалось. Перед перемещением каждый член клана складывал ладони и низко кланялся Мэн Хао. Это были не незнакомцы, он легко узнавал каждого. Разумеется, он не знал имён их всех. После того, как они плечом к плечу защищали город несколько месяцев, как он множество раз спасал их, между ними родился своего рода дух товарищества.

— Я никогда не забуду вашу доброту, грандмастер Мэн!

— Грандмастер Мэн, я надеюсь придёт день, когда мы встретимся вновь!

— Грандмастер Мэн, будьте осторожны!

Один за другим члены клана Леденящего Снега исчезали в перемещающем заклинании. Четверо главных старейшин на прощание низко поклонились Мэн Хао. Они с тоской посмотрели на разрушенный город и исчезли. Ханьсюэ Шань не кланялась и молчала. Она не смогла сдержать хлынувшие из глаз слёзы, когда их взгляды встретились. Разделённые заклинанием, они смотрели друг другу в глаза, видя, как каждый из них медленно затуманивается. Прежде чем весь мир полностью расплылся, Ханьсюэ Шань набралась смелости и крикнула исчезающему силуэту Мэн Хао:

— Когда бы не шёл снег, вспоминай обо мне!

Мэн Хао знал, что она уже не видела его, но всё равно с улыбкой кивнул. Ханьсюэ Бао тяжело вздохнул и покачал головой. Он был последним членом клана Леденящего Снега, который еще не переместился. Он окинул взглядом руины, а потом посмотрел на клубящийся туман, откуда доносился отчаянный вой и вопли. Всё это внезапно показалось ему очень далёким.

— Ты уверен, что не хочешь отправиться с нами в Южный Предел? — мысленно спросил он у Мэн Хао.

— Я не могу. Но спасибо за предложение, почтенный. Я желаю вам доброго пути.

С лёгкой улыбкой он сложил ладони и поклонился исчезающему Ханьсюэ Бао. Тот не ответил. Он просто закрыл глаза и исчез. Портал ослепительно вспыхнул множеством ярких лучей, а потом погас. Мэн Хао посмотрел вслед уносящимся вдаль огням, а потом взмахнул рукой и указал пальцем на заклинание. Землю тряхнуло и портал разбился, превратившись в пепел.

Мэн Хао повернулся и посмотрел на стену тумана. Внезапно к нему подлетел разноцветный луч света. Попугай сбавил скорость и приземлился на плечо Мэн Хао. Следом за ним прибыл холодец в форме шляпы. Из земли показались лианы.

Внезапно из бездонной сумки послышался хруст. После хлопка из сумки вылетел кокон. С хрустом кокон рассыпался на куски, и на свет родилась гусеница! Она была белая, как чистейший снег. Её тельце было размером с мизинец и прозрачным, словно хрусталь. Больше от гусеницы не исходил холод, на его место пришла странная невероятная сила, способная сокрушить Небо и Землю.

Это была Безглазая Гусеница!

Её пустые глазницы сияли холодным светом. Выбравшись из кокона, она издала звук, от которого всё вокруг задрожало! Гусеницы не могут издавать звуков, но Безглазая Гусеница могла! Всего один раз в жизни! С криком Безглазой Гусеницы, казалось, всё сущее задрожало: Чёрные Земли, Южный Предел, Западная Пустыня. Этот звук докатился даже до далёких Восточных Земель.

Глава 383. Вдох вечности.

Гусеницы не могли издавать звуков. Но в момент завершения метаморфозы у Безглазой Гусеницы на мгновение появлялся голос. Такое происходило всего раз в жизни. У гусеницы появлялся голос!

Мэн Хао услышал его, и у него загудела голова. В этот миг весь мир словно застыл... Безглазая Гусеница получала голос один раз в жизни, и в этот момент весь мир умолк! В этот единственный вдох вокруг Мэн Хао всё: ветер, люди, небо, земля... застыло. Пять тысяч бегущих практиков, поднимаемая ими пыль, рябь от магических техник — всё застыло. Неподвижность накрыла все Чёрные Земли, а потом перекинулась на Западную Пустыню, Южный Предел, пронеслась через море Млечного Пути и достигла Восточных Земель и Северных Пустошей.

В этот единственный миг... все звуки стихли. И мир остановился.

Эксперты стадий Зарождения Души, Отсечения Души, даже Поиска Дао не стали исключением. В этот краткий миг тишины... был похищен один вдох! Эта кражу практически невозможно было заметить!

В момент рождения Безглазая Гусеница превосходила всё живое. У гусеницы не было собственной жизненной силы, поэтому ей нужно было украсть её. И она украла частицу жизненной силы у всех живых организмов. Всё живое, существующее в потоке времени... потеряло один вдох. Растения, животные, смертные, практики — всё живое. Один вдох казался кратким мгновением, но если объединить вдох каждого живого существа, то вместе получались миллионы лет!

В Южном Пределе, Западной Пустыне, Восточных Землях и Северных Пустошах никто не почувствовал, что у них украли вдох. Даже эксперты на вершине стадии Поиска Дао никак не могли почувствовать утраты единственного вздоха или мгновения, на который застыл мир. На такое были способны только Бессмертные! Кроме них, никто ничего не заметил! Хотя они этого не почувствовали, но их жизненная сила лишилась одного вдоха. С их угасающим временем на этом свете, чем выше была культивация, тем существеннее потеря. Теперь все эти вдохи стали принадлежать Безглазой Гусенице, а значит, и Мэн Хао!

Когда мир замер, из Пещеры Перерождения в Южном Пределе поднялась рябь. Она поднялась в небо и из множества нитей ци сформировалась в фигуру, которая посмотрела в сторону Чёрных Земель.

— Божественная Безглазая Гусеница...

В самом загадочном месте Западной Пустыни, чьё название могло потрясти небо и всколыхнуть землю... мост Поступи Бессмертных, ныне не осталось ничего, кроме руин. Но даже в таком состоянии оно по-прежнему считалось самым таинственным местом всей Западной Пустыни. В этот момент в руинах послышался чей-то невероятно древний голос.

— Неужто появилась божественная гусеница?.. — послышался вздох. — Не похоже, она выглядит слишком слабой...

В Восточных Землях, Северных Пустошах и море Млечного Пути произошло нечто подобное. Почувствовав рождение гусеницы, там тоже вспыхивали едва уловимые ауры и быстро исчезали. В момент вселенской тишины громадное лицо возникло в небе моря Млечного Пути. На лесистой горе в Западной Пустыне старик рисовал картину далёких гор и рек. Внезапно его кисть на мгновение замерла, и он поднял голову.

— Божественная гусеница... этот малец... теперь их связывает Карма. Пожалуй, я помогу ему ещё раз.

Покачав головой, он взмахнул кистью и брызнул краской на землю. Этим стариком был Шуй Дунлю. В этот же миг в Восточных Землях старик, сразившийся несколько лет назад с Духом Пилюли, рыбачил в Небесном Омуте. Неожиданно леска порвалась. Старик закашлялся кровью и поражённо уставился на удочку.

— Что произошло?..

В море Млечного Пути среди бушующих волн плыл одинокий остров. На нём высились горы, раскинулось Северное море, уезд Юньцзе, жили практики. Звалось оно, конечно же, государством Чжао, а островом был не кто иной, как патриарх Покровитель! Когда мир пришёл в норму, остров вздрогнул. На его дальнем конце из воды показалась гигантская голова и изумлённо посмотрела на небо. Похожие вещи происходили по всей планете Южные Небеса.

В Чёрных Землях Мэн Хао ошеломлённо смотрел на Безглазую Гусеницу. Пока он кормил Гусеницу Леденящего Снега, она выглядела совершенно обычно. Но сейчас червячок страха пробрался в его сердце. Мэн Хао добыл метод создания Безглазой Гусеницы, допросив одного практика. Из сказанного им, с большой долей вероятности, девяносто процентов было правдой и десять — ложью. Вот только определить, где именно он соврал, Мэн Хао не мог. Поэтому он подошёл к созданию гусеницы крайне осторожно.

Но даже практик Чёрных Земель, который изначально обладал этими сведениями, совершенно не представлял, насколько пугающим существом окажется Безглазая Гусеница в момент своего рождения! Этот человек умышленно утаил от Мэн Хао, что для создания Безглазой Гусеницы требовалось немыслимое количество Громолистьев. Даже если собрать Громолистья со всей планеты Южные Небеса, то их скорее всего не хватит. Откуда ему было знать, что Мэн Хао превзойдёт самые смелые ожидания и сумеет трансформировать Безглазую Гусеницу. Ведь это было невозможно сделать!

На самом деле, если Гусенице Леденящего Снега вместо вороха листьев дать всего один Громолист, она взрывалась с разрушительной силой. Высвобожденной силы хватало, чтобы уничтожить всё живое в радиусе трёхсот километров. На это и рассчитывал допрошенный практик. Его больше интересовала разрушительная мощь взрыва гусеницы, а не легендарная Безглазая Гусеница. Такое сокровище дало бы ему весомый аргумент в любых переговорах.

Мэн Хао судорожно вздохнул, когда почувствовал, что сделала Безглазая Гусеница. Сейчас она неподвижно лежала у него на ладони. Но Мэн Хао чувствовал исходящую от неё невероятную жизненную силу. Он внезапно подумал об одном миге тишины. Ему ещё никогда не доводилось видеть такой объём жизненной силы в живом существе. Даже Кровавый Мастифф уступал в этом отношении Безглазой Гусенице. Если он столкнётся с экспертом стадии Отсечения Души, даже его жизненная сила не сравнится с Безглазой Гусеницей.

Никто, кроме Мэн Хао, не мог почувствовать эту колоссальную жизненную силу. Сам Мэн Хао чувствовал её благодаря нерушимой связи между ними. Начало этой связи положила ещё Гусеница Леденящего Снега, но после метаморфозы в Безглазую Гусеницу лишь укрепилась, став клеймом на её жизни.

Появление такого клейма в момент завершения трансформации было совершенно уникальным феноменом, выходящим далеко за грань воображения людей и могущества магии. Можно сказать, что под Небесами существовала лишь крохотная горстка людей, способная уничтожить связь между Мэн Хао и Безглазой Гусеницей. Отныне Гусеница стала частью его самого. Поэтому Мэн Хао чувствовал чудовищно плотную жизненную силу внутри Гусеницы.

Благодаря этой жизненной силе Безглазая Гусеница после трансформации обретала свои божественные способности! Гусеницу нельзя будет уничтожить, а её нить нельзя будет порвать. Нить нельзя будет порвать, а гусеницу нельзя будет уничтожить!

Глава 384. Мое Треволнение Золотого Ядра!

Этот необъяснимый цикл был своего рода правилом. Из-за него Безглазая Гусеница не может быть убита, как и её шелк не может быть уничтожен. Она не зря считалась чудесным существом. "Само существование этой Гусеницы идёт вразрез с волей Небес..." Мэн Хао почувствовал связь с Безглазой Гусеницей, и в его глазах вспыхнул огонёк, а сердце забилось быстрее.

Лорд Пятый немного приуныл. Он с нескрываемой завистью косился на Мэн Хао и Гусеницу, сразу почувствовав уникальность существа у того на ладони. Рассматривая какое-то время Безглазую Гусеницу, попугай затем тяжело вздохнул.

— Лорд Пятый красив и обходителен, — сказал он со вздохом, — высокочтим под всеми Небесами, уникальная и красивая птица. За всю жизнь у меня ни разу не было настолько чудесной, противоестественной зверюшки. Почему она досталась Мэн Хао... Это нечестно, о, несправедливые Небеса, чтоб вас! Нечестно!

Мэн Хао поднял глаза и посмотрел на небо.

— Попугай, сейчас самое время снять силу, которой ты скрыл меня от Треволнения Небес. Пришёл час преодолеть моё Треволнение Золотого Ядра!

Его глаза сверкали невиданным ранее блеском. Они светились уверенностью в собственных силах, а также практически неуловимым презрением. Попугай покосился на Мэн Хао и захлопал крыльями. Разноцветное сияние окутало тело Мэн Хао. Когда через него прошло разноцветное сияние, из тела вырвалась мощная аура. Это была не аура культивации, а покров, которым попугай скрыл Мэн Хао от Треволнения Небес.

Как только покров спал, с неба раздался грохот. Оглушительный гром раскатисто прогремел в небесах с такой силой, что земля в радиусе нескольких тысяч километров задрожала. Он звучал настолько рассержено, словно всё это время без устали искал Мэн Хао. И, наконец обнаружив свою жертву, он с нетерпением хотел поскорее стереть Мэн Хао с лица земли. За раскатами грома небо затянули гигантские чёрные тучи. Они накладывались друг на друга слой за слоем, при этом оглушительно грохоча. Среди туч то и дело вспыхивали молнии. Выглядело это весьма впечатляюще.

Что до пойманных в капкан практиков Западной Пустыни, они изумлённо смотрели на небо. Практик в белом халате из племени Созвездия внезапно побледнел.

— Это... Треволнение Небес!

Мэн Хао тоже посмотрел на тучи Треволнения и извивающиеся в небе серебряные молнии. Он повернулся к попугаю и холодно сказал:

— Прикажи людям из церкви Золотого Света убраться отсюда! Пусть отступят на полторы тысячи километров! Что до Треволнения... Мне не понадобится твоя помощь. Это моё Треволнение Золотого Ядра!

Попугай немного помялся, но всё равно вспорхнул с его плеча. Холодец завис в воздухе неподалеку и посмотрел на Мэн Хао.

— Надеюсь, тебя не убьёт молния, — сказал он серьёзно.

На поверхности холодца проступило древнее, сморщенное лицо, которое продолжило:

— Если ты погибнешь, тогда в мире станет на одного злодея меньше. Не волнуйся, я не буду сильно по тебе горевать. На самом деле я...

Обрадованный свалившемуся на Мэн Хао несчастью, он уже собрался улететь, как вдруг его схватил Мэн Хао.

— Эй, ты чего творишь? — взвыл в ярости холодец.

— Не помню, чтобы я тебя отпускал, — спокойно возразил Мэн Хао.

Лианы вокруг Мэн Хао в мгновение ока закопались глубоко под землю. Попугай тоже быстро умчался. За пару мгновений он отлетел на пятьсот километров. Одновременно с этим мысленно послал команду практикам церкви Золотого Света в тумане. Они бросились в рассыпную, стараясь убежать как можно дальше. Вскоре с Мэн Хао остались только ошарашенные практики из Западной Пустыни, которых до этого сдерживал туман.

Как только они увидели Мэн Хао, в небе оглушительно загрохотал гром. Мощь звука была такой, будто этот гром жаждал уничтожить всё живое. Около тридцати процентов практиков Западной Пустыни закашлялись кровью и с ужасом закричали, когда поняли, что оглохли. В следующую секунду с неба в Мэн Хао ударила ярко-красная молния. Как только она сорвалась с неба, в неё начали вливаться другие молнии. Когда она достигла Мэн Хао, то была уже толщиной с человеческое бедро. За миг до удара Мэн Хао молниеносно вскинул над головой руку. В ней был зажат холодец.

Грохот взрыва перекрыл истошный вопль обуглившегося до черноты холодца. Мэн Хао задрожал, когда красные искры осыпали всё тело. Они упали к его ногам и расползлись во все стороны, создав на промёрзшей земле трёхсотметровое озеро красных молний!

— Вот оно какое, Треволнение Небес, — закинув голову, расхохотался Мэн Хао. — Попробуй ещё раз!

Его волосы растрепались, а он сам лишь с презрением расхохотался на попытку Неба его убить.

— Проклятье, пытается преодолеть Треволнение Небес! У него крыша поехала!

Практики из Западной Пустыни без колебаний в ужасе бросились бежать. Сейчас им хотелось только одного — оказаться как можно дальше от этого места. Но у некоторых практиков возникла другая идея. С кровожадным блеском в глазах они рванули к Мэн Хао. "Убьём его, и Треволнение Небес исчезнет!" - с такой мыслью они со всей возможной скоростью бросились в атаку, задействовав все свои самые мощные атакующие техники.

— Наивные глупцы! — холодно процедил Мэн Хао, даже не взглянув в сторону несущихся к нему практиков.

В небе загрохотало, и оттуда ударила очередная молния. В этот раз Мэн Хао не стал прикрываться холодцом. Всё потому, что примерно в трёхстах метрах над землёй толстая молния внезапно разделилась на дюжину молний поменьше, которые, словно сверкающий дождь, обрушились на атакующих практиков из Западной Пустыни.

*Бум!*

— М-м-м, даже не поцарапала, — протянул Мэн Хао со смехом.

После стольких месяцев нескончаемых ударов молнии его кожа стала значительно крепче. Удар молнии Треволнения Небес, который с лёгкостью убивал практика из Западной Пустыни, практически не мог навредить Мэн Хао. Он уже давно к ним привык. Его преследовало Треволнение Небес в такой манере, о какой простые люди и помыслить не могли. Это закалило тело, сделав его менее восприимчивым к ударам молнии. Вот почему эти маленькие молнии не могли даже поцарапать. Когда молния ударила в него, он всего лишь почувствовал лёгкое онемение в конечностях. Это ощущение было даже немного приятным.

Что до дюжины практиков Западной Пустыни, после ослепительной вспышки в воздухе остались только обугленные тела. Их магические техники и сокровища превратились в пепел. Когда Мэн Хао рассмеялся, обугленные тела упали на землю. Смерть товарищей поразила до глубины души остальных практиков Западной Пустыни. Даже восемь практиков стадии Зарождения Души прищурились.

— Он, вообще, — человек?

— Проклятье, этот безумец получает удовольствие от Треволнения Небес. Монстр! Настоящий монстр!

Всё больше практиков вместо атаки Мэн Хао предпочли просто убраться как можно дальше из зоны действия Треволнения Небес. Они чувствовали, что если они отлетят на несколько тысяч километров, в них перестанут бить молнии Треволнения Небес. Мэн Хао холодно посмотрел на убегающих практиков и громко закричал:

— Армия церкви Золотого Света! Взять магической формацией в кольцо территорию в три тысячи километров. Не дайте этим людям сбежать! Никому из них сегодня не уйти!

Раз уж они пришли сюда сами, Мэн Хао не собирался их так просто отпускать. Его не волновали ни практики стадии Создания Ядра, ни Зарождения Души, ни даже загадочный мужчина в белом халате из племени Созвездия. Мэн Хао запрёт их здесь и позволит им разделить с ним грядущее Треволнение!

— Слушаем и повинуемся, патриарх! — хором воскликнули пять тысяч практиков.

Мощь их крика заглушила даже рокот грома в Небесах. Его услышали все в радиусе трёх тысяч километров от места событий. А потом практики церкви Золотого Света побежали. Из ниоткуда поднялся туман.

— Люди всегда спрашивают меня, не побоюсь ли я драться с ними, дерзну ли? Сегодня уже я спрошу: кто из вас дерзнёт сразиться с Мэн Хао?!

Со взмахом рукава он резко взмыл в воздух и помчался к практикам впереди. В это же время небо яростно загрохотало, и оттуда ударила молния, в которую Небеса вложили весь свой гнев. Красная молния ещё толще предыдущей обрушилась вниз. К этому моменту Мэн Хао добрался до первой группы из дюжины практиков.

Они скривились и мысленно начали проклинать его настолько красочно, что, если бы им дали время, этот поток брани растянулся бы на три дня и три ночи. С грохотом молния Треволнения разделилась и ударила во всех практиков. В один миг вокруг Мэн Хао не осталось ничего, кроме обугленных трупов. Он задрожал, когда искры сбежали по ногам к земле. Вновь его окружило море молний в несколько дюжин метров. Мэн Хао вновь расхохотался.

— Ну что, кто из вас не боится сразиться со мной?! — крикнул он.

— Чёрт, этот парень — сущий дьявол!

— Не подходи! Не подходи!

Воздух наполнился грохотом взрывов. Куда бы не полетел Мэн Хао, за ним всюду следовали молнии. Любой человек в радиусе трёхсот метров от него автоматически становился самоотверженным другом Мэн Хао, готовым принять на себя удар Треволнения...

Когда молния Треволнения Небес уничтожила ещё дюжину практиков, глаза восьми экспертов стадии Зарождения Души недобро блеснули. Треволнение Небес вызвало возмущение ци, делая скачок невозможным. Потеряв возможность перемещаться на небольшие дистанции, а значит, и сбежать, они решили расправиться с Мэн Хао. Даже без скачка их скорость была совершенно невероятной. Им хватило всего мгновения, чтобы оказаться рядом с Мэн Хао. Все восемь экспертов соединили свои техники в одну единственную атаку, направленную на Мэн Хао.

— Сдохни! — закричали они.

Они всей душой ненавидели его. Сначала поймал их в ловушку, а потом вообще натравил на них молнии. Всё это совершил жалкий практик стадии Создания Ядра. Они вознамерились разорвать его на куски во что бы то ни стало. Ведь практики стадии Создания Ядра не могли противостоять экспертам стадии Зарождения Души. В этот момент практик в белом халате из племени Созвездия резко изменился в лице. Он попытался предупредить их, воскликнув:

— Стойте!

Но было уже слишком поздно. С лёгкой улыбкой Мэн Хао, словно не замечая атакующих, спокойно посмотрел на небо и негромко произнёс:

— Каков он... небесный гнев?

Глава 385. Давай еще раз!

С оглушительным грохотом божественные способности практиков стадии Зарождения Души обрушились на Мэн Хао. На их губах играли хищные улыбки. Они уже в красках представляли сцену, когда Мэн Хао, словно хрупкий фарфор, разобьётся на множество мелких осколков. С его смертью Треволнение Небес рассеется, и эта смехотворная битва будет окончена. Мэн Хао опустил глаза с Небес на надвигающихся практиков.

— Небеса нельзя оскорблять. Ими нельзя пренебрегать. Их невозможно превзойти! Сами Небеса желают моей смерти! Вы кем себя возомнили? Вы и правда думаете, что можете вместо Небес попытаться убить меня? — закончил он с гордым смехом.

От его смеха практики стадии Зарождения Души скривились и с изумлением поняли, что их божественные способности никак не подействовали на Мэн Хао. Они исчезли так же быстро, как утонул вол с привязанным к его ноге тяжёлым камнем. Внезапно они почувствовали надвигающуюся на них страшную опасность. В небе засверкало гораздо больше молний, чем раньше. С грохотом огромная молния в три метра толщиной ударила из туч. Она походила больше на гигантский столб света, чем на молнию. В воздухе она разделилась на девять частей и полетела вниз.

Мэн Хао вскинул руку с зажатым в ней визжащим холодцом. У практиков стадии Зарождения Души всё внутри похолодело. Немного безумный смех Мэн Хао придавал всей ситуации лёгкий оттенок кошмара. Они тут же бросились бежать от настигающих их молний Треволнения. Но даже их невероятной скорости оказалось недостаточно. Молнии настигли своих жертв и с грохотом взорвались. Побелевшие практики закашлялись кровью. С ужасом поглядывая на Мэн Хао, они развернулись и пустились наутёк. Бледный практик из племени Созвездия нахмурился.

— В древних свитках, — сказал он, — говорится, что любой, кто пытается преодолеть Треволнение, считается Небом и Землёй существом с неизвестной судьбой. Ничего в радиусе пяти тысяч километров от этого человека не выживет, останется только пепел. Но он всё равно является существом с неизвестной судьбой! Любого, кто приблизится к нему, ждёт верная смерть! Это существо невозможно убить. Небесный гнев непостижим, но одно известно точно: гордость для него превыше всего. Если Небеса хотят уничтожить этого человека, как они могут позволить кому-то помочь им? Попытка убить его сделала вас врагами Небес! В момент его смерти от рук Треволнения Грома, его тело взорвётся сферой молний. Согласно древним текстам, во время взрыва всё в зоне действия Треволнения будет уничтожено. Мы выживем, только если он преодолеет Треволнение. При этом вы не должны позволить молнии заразить ваши тела. Если это произойдёт, вы не умрете, но на вашей Карме останется неизгладимый след... С такой Кармой Треволнение Небес не успокоится, пока вы не умрёте. Вы все, — сказал он восьми практикам стадии Зарождения Души, — можете считать себя покойниками!

Практик в белом халате развернулся и бросился бежать. Треволнение Небес грохотало, одну за другой посылая в Мэн Хао молнии, которые тот встречал холодцом. После этого молнии рассыпались вокруг него. Любой зазевавшийся практик, попав в поле их действия, начинал истошно вопить. Вскоре к крикам и воплям прибавились проклятья и оскорбления. Мэн Хао они не заботили. Этому он научился у патриарха Покровителя. Когда ты кого-то обдурил, и этот человек начинает поносить тебя на чём свет стоит, надо сохранять спокойствие. В каком-то смысле — это было настоящим искусством. За много лет афёр и обмана Мэн Хао отточил этот навык до совершенства. Поэтому он продолжал раз за разом перенаправлять ударяющие молнии в других практиков. Куда бы он не направился, всюду за ним следовало озеро молний, жалобные крики, проклятья. За собой он оставлял лишь обгоревшие тела.

Для этих практиков происходящее было не сражением, а настоящей бойней, где никто не мог оказать хоть какого-то сопротивления. Они не могли атаковать, как не могли и сбежать... Они с ужасом узнали, что невероятная скорость Мэн Хао не падала даже в момент удара молнии!

Постепенно с помощью Треволнения Небес Мэн Хао отправил на тот свет практически всех практиков. Осталась горстка мертвецки-бледных людей, численностью в сто человек. Они постарались рассредоточиться, чтобы находиться как можно дальше друг от друга. Только Мэн Хао поворачивал голову в их сторону, как они тут же бросались бежать в противоположную сторону. К сожалению, молнии падали беспрерывно, поэтому находились те, кому не удалось от них увернуться. Особенно тяжело приходилось людям, атаковавшим Мэн Хао. Мэн Хао даже не требовалось приближаться к ним, чтобы привлечь молнию. Отличным примером были восемь практиков стадии Зарождения Души. Куда бы они не бежали, в момент удара молнии в Мэн Хао в них тоже срывалась молния. Каждая хранила в себе невероятную силу. Даже с культивацией стадии Зарождения Души при таком шквале они долго не продержатся.

— Этот треклятый, проклятый Небесами разбойник слишком жесток! Это его Треволнение, мы тут ни при чём...

— Я убью его! Разорву на части!

— Если он не умрёт, клянусь, я жизнь положу, чтобы свести его со свету!

Около сотни выживших практиков отчаянно взывали каждый раз, когда с грохотом ударяла молния. Когда бы молния не искала Мэн Хао, им тоже надо было случайно не попасться. Мэн Хао сухо покашлял и опустил холодец. Он выглядел объевшимся, словно его распирало от количества съеденных молний. Он в ярости зыркнул на Мэн Хао и закричал:

— Ты бесстыдник, испорченный человек...

*Бум!*

— А-и-и-и-и! Злодейский мерзавец...

*Бум!*

— Пожалуйста, отпусти меня, хозяин! Ты самый лучший хозяин в мире. Прости меня, а? В меня уже не лезет. Честно, не лезет. Я больше не могу есть...

Видя незавидное состояние холодца, Мэн Хао заблокировал им последнюю молнию и взмахнул рукавом. Холодец мгновенно превратился в луч радужного света и рванул к туману.

— Что б тебе пусто было, Мэн Хао, — кричал он. — Ты у меня ещё получишь! Злодейский, бесстыдный мерзавец. Я обязательно обращу тебя в этой жизни!

Чувствуя обиду, он продолжал оскорблять Мэн Хао, пока тот не послал мысленно короткое сообщение.

"Если не произойдет что-то из ряда вон, когда я достигну стадии Зарождения Души, во время следующего Треволнения Небес мне ещё раз понадобится твоя помощь".

Холодец осёкся и, не говоря ни слова, полетел к туману. Теперь он боялся Мэн Хао, очень боялся. Холодца беспокоило, что если он продолжит ругаться, то его заставят есть молнии, пока не взорвётся.

Мэн Хао окинул взглядом окрестности и никого не увидел. Оставшаяся сотня практиков давно уже разбежалась и нашла себе укрытие. Если Мэн Хао не мог их найти, значит, и Треволнение Небес не сможет этого сделать. Он глубоко вздохнул и сосредоточился. Время игр закончилось, сейчас ему придётся всерьёз преодолеть Треволнение. Молния Треволнения перестала быть чисто красной, теперь у неё появился ещё один цвет — атрацитово-чёрный! Новая молния была атрацитово-чёрного цвета!

Каждый разряд теперь обладал удвоенной разрушительной силой. Когда молния сорвалась вниз, Мэн Хао сразу почувствовал в красно-чёрном сиянии невероятную испепеляющую силу. Он поднял руку над головой. Теперь в ней был зажат патриарх клана Ли. После взрыва старик истошно завопил. Воплощение души искривилось, но не исчезло. Не зря Мэн Хао провёл столько времени, приучая его к молниям. Пока патриарх ещё не трансформировался в настоящую Душу Молний, но до полной метаморфозы оставалось меньше половины пути.

— Будь ты проклят, Мэн Хао! Я не успокоюсь, пока ты не получишь по заслугам!

В криках патриарха клана Ли сквозило отчаяние. Последние полгода превратились для него в настоящий кошмар боли и страданий. Он с рождения обладал высоким статусом и в клане Ли считался патриархом. Но Мэн Хао сделал его жизнь совершенно невыносимой. Пока он осыпал бранью Мэн Хао, тот вновь поднял его над головой. Прогремел очередной взрыв, а за ним новый отчаянный вопль.

Теперь старик считал, что по сравнению с Мэн Хао холодец не был таким уж невыносимым. Раньше именно холодца он считал воплощением всех самых страшных ночных кошмаров. Но больше так не думал. Теперь холодец выглядел довольно забавным малым. Вместо холодца место самого страшного мучителя занял Мэн Хао.

С грохотом продолжали сыпаться молнии. Даже с повышенным сопротивлением к молниям патриарха клана Ли, ему всё равно приходилось тяжко. Мэн Хао дрожал. Земля вокруг него была полностью уничтожена, большая часть кристаллизовалась. Теперь её покрывали пугающие и жуткие чёрно-красные кристаллы.

Когда молния ударяла в новый тип земли, разряд рикошетил, нанося Мэн Хао ещё больше повреждений. Поэтому ему приходилось постоянно менять местоположение. Давление медленно увеличивалось. Давило оно не только на Мэн Хао, но и на остальных людей, которые находились в пятнадцатикилометровой зоне. Грохочущий дождь из молний изредка разбавляли чьи-то душераздирающие вопли. Только что изо рта татуированного практика потекла кровь. Даже несмотря на то, что он находился в пятистах километров от Мэн Хао, в него всё равно попала молния и убила. В конечном счете, его судьбой оказалось помочь Мэн Хао преодолеть Треволнение. После смерти этого человека с Небес посыпалось ещё больше молний.

В двух сотнях километров три практика из Западной Пустыни сидели в позе лотоса и направляли всю свою силу в девять мерцающих тотемов и дюжину магических предметов. Ими они создали над собой переливающийся барьер. Молнии градом обрушивались на этот барьер. Как вдруг... три разряда чёрно-красных молний Треволнения разбили барьер вдребезги. Магические сокровища троицы рассыпались на куски, а девять тотемов рассеялись в воздухе. Троих практиков скрутило от боли, и они закашлялись кровью. В следующий миг от них не осталось ничего, кроме пепла.

В трёх тысячах километров находился практик из Западной Пустыни, который спрятался в найденной подземной пещере. Над его головой вращались тысячи человеческих черепов. Этой странной магией он пытался скрыться от глаз Треволнения. Такая тактика работала до момента, когда красно-чёрная молния превратила черепа в труху, которая осела на землю крохотными ледяными кристаллами. В следующую секунду от практика осталась только груда кристаллов на земле.

Спустя какое-то время Мэн Хао закашлялся кровью, поднял голову и расхохотался. Его волосы растрепались, а всё тело покрывали ожоги от молний. Но его безумный смех звучал так же вызывающе, как и раньше.

Из сотни людей, которые невольно присоединились к его Треволнению, до этого момента дожило около двадцати. Остальные были мертвы. Когда догорели две благовонные палочки, в теле Мэн Хао что-то глухо хлопнуло. Патриарх клана Ли находился при смерти. Убедившись, что больше от него не будет толку, Мэн Хао убрал старика в сумку. После последнего шквала молний тело Мэн Хао достигло своего предела. В этот момент в его глазах вспыхнул пурпурный ци, который начал регенерировать тело.

— Давай ещё раз! — закричал он в приступе смеха.

В пронзительном смехе слышалась решимость и частичка безумия. Когда хохот достиг ушей пяти тысяч практиков церкви Золотого Света, он показался им невероятно свирепым.

Глава 386. Пятицветное небо, прорыв культивации!

Попугай оцепенело смотрел на Мэн Хао, стоящего в самом центре Треволнения Небес. В радиусе трёх тысяч километров от него земля полностью превратилась в кристаллы. В небе клубились чёрные тучи. С них градом ударяли молнии, сотрясая Небо и Землю. Мэн Хао стоял в самом центре и свирепо хохотал, словно его совсем не пугали гневающиеся Небеса. Попугай тяжело задышал, когда вспомнил о другом человеке, который также хохотал перед лицом Треволнения Небес. Только тогда он парил в воздухе, а Мэн Хао сейчас стоял на земле.

Похоже, хохот Мэн Хао разъярил Небеса. В клубящихся тучах к чёрному и красному цвету прибавился зелёный! Зелёные молнии смешались с чёрными и красными. Сразу двадцать трёхцветных молний обрушились на Мэн Хао. Восемь практиков стадии Зарождения Души уже давно перестали вслух проклинать Мэн Хао. Все силы уходили на борьбу с молниями. Вокруг Мэн Хао начали летать тончайшие белые нити, которые никак не могли уничтожить молнии. В радиусе трёх тысяч километров только восемь практиков стадии Зарождения Души могли противостоять трёхцветным молниям, а также... практик в белом халате из племени Созвездия. Остальные погибли.

Практик в белом был сильно встревожен. Как ни старался, его всё равно заразила Карма молний. Теперь он стал частью этого Треволнения. Его глаза горели ненавистью, но он ничего не мог поделать.

— Проклятье, откуда вообще взялись трёхцветные молнии Треволнения? Чем этот парень так насолил Небесам, что легендарное Треволнение Небес настолько разбушевалось?!

С грохотом с неба раз за разом продолжали бить трёхцветные молнии. Вокруг Мэн Хао постепенно сплетался шёлк. Его производила Безглазая Гусеница. Такой шёлк был бесконечен и нерушим! Нить могла быть как короткой, так и очень длинной. Сейчас вокруг Мэн Хао шёлк сплетался во всё новые и новые слои. Как только в него ударяла молния Небес, раздавался оглушительный взрыв. Молнии бились о нерушимый шёлк и рассыпались на части. Но взрывная волна от каждого такого столкновения ударяла в Мэн Хао.

Пока он кашлял кровью, падающие вокруг него искры при соприкосновении с землей отскакивали обратно в Мэн Хао. С неприятным хрустом в ногах резко сломались кости. У Мэн Хао начало темнеть перед глазами, набрался полный рот крови, но он просто выплюнул её и продолжил хохотать. В глазах к решительному блеску примешалось пурпурное свечение. Сила Трансформации Пурпурного Ока забирала часть долголетия и исцеляла его. В мгновение ока он был как новенький.

К этому моменту в радиусе трёх тысяч километров не осталось ещё не кристаллизованной земли. Это обстоятельство привело к новым ранам Мэн Хао. В такой ситуации не было больше причин, почему бы... просто не взлететь вверх к небу! От этого у попугая поражённо расширились глаза. Теперь ещё сложнее было отделить Мэн Хао от образа в памяти.

— Это моё Треволнение Золотого Ядра, я собираюсь выстоять до конца! Больше никаких пряток! Хватит страха и благоговения! Если в сердце практика обосновались страх и благоговение, как тогда он сможет культивировать великое Дао?! Как можно культивировать уверенность в себе?! Когда я достиг стадии Возведения Основания — я бежал. На стадии Создания Ядра я колебался. Но сейчас... я больше не отступлю!

Из груди Мэн Хао вырвался оглушительный рёв, в который вложил всю решимость стать сильнее.

— Когда Треволнение подойдёт к концу, я стану ещё сильнее!

Он запрокинул голову и с рёвом взлетел ещё выше. Его волосы танцевали на ветру, а плечи были гордо расправлены. Всем своим видом он напоминал великого героя. Вокруг него продолжал сплетаться неразрушимый под Небесами шёлк Безглазой Гусеницы.

На рёв Мэн Хао с неба сорвалось ещё больше трёхцветных молний. Он со смехом сжал пальцы в кулак и ударил Треволнение Небес. Впервые он открыто дал отпор! Такой удар мог показаться простым и незамысловатым, но мало кто пытался преодолеть Треволнение Небес таким способом. Редко можно было увидеть, чтобы кто-то пытался напрямую уничтожить Треволнение Небес.

В момент столкновения кулака и молнии, в нём внезапно словно открылась новая дверь. Его воля и сердце работали в полной гармонии, а культивация полностью активизировалась. Как только он по-настоящему дал отпор Треволнению Небес, культивация резко взметнулась вверх! Он поднялся со средней на позднюю ступень Золотого Ядра. Разумеется, не на пик этой ступени, но скачок был очевиден. Желание действовать несмотря на тяжкие последствия, стало причиной мгновенного прорыва в культивации!

Тело вспыхнуло слепящим золотым светом. Даже глаза искрились золотом. Без колебаний Мэн Хао вытащил духовный камень высшего качества. Он мгновенно поглотил всю духовную энергию камня и раздавил его. С рёвом он зачерпнул новую силу из культивации, из энергии духовного камня и странной силы в его правой руке, и рванул прямо на Треволнение Небес.

С грохотом с неба сорвалась одна, две, три... пять молний Треволнения Небес. Кашляющего кровью Мэн Хао отшвырнуло к земле. Вокруг него в безумном темпе плёлся шёлк, а в глазах горел пурпурный ци. Полученные раны стремительно заживали. Из восьми практиков стадии Зарождения Души, оставшихся в зоне трёх тысяч километров, трое внезапно зашлись кровавым кашлем и замертво упали на землю. У них не оказалось магических предметов, которыми можно было защищаться от Треволнения Небес, как и напрочь отсутствовал опыт борьбы с молниями. Никто из них не мог похвастаться дикой, необузданной решимостью. Поэтому всех ждала только одна участь — смерть! Даже Зарожденные Души не избежали Треволнения Небес, их разорвало на части.

Мэн Хао дрожал, кажется, каждый сантиметр его тела покрывала запекшаяся кровь. Пока он летел к земле, Трансформация Пурпурного Ока не прекращала работу. Он мастерски закинул в рот пригоршню целебных пилюль. Когда до земли оставалось каких-то семь метров, он внезапно прекратил падение. Из горла вырвался хриплый, лающий хохот.

Внезапно небо потемнело. Оттуда сорвалось сразу десять разрядов молний, каждый воплощал собой претенциозную гордость Треволнения Небес. Когда они обрушились на Мэн Хао, небо словно сошло с ума. Гигантские тучи начали вращаться, формируя вихрь. Воздух наполнился оглушительным грохотом. Эта незабываемая сцена была достойна того, чтобы её запечатлели на холсте.

— Мэн Хао не из тех, кто просто подставляет другую щёку! — хохотал Мэн Хао.

Он поднял руку и указал на небо. Внезапно с руки сорвалась сила Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Повсюду вспыхнули призрачные образы, которые бросились в атаку на Небеса.

— Демонический ци! Техника Праведного Дара! Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Небо и Земля содрогнулись. Из покрытой кристаллами земли к Мэн Хао устремилась аура, которую мог видеть только он. Мириады чёрных прядей тут же сгустились в облако клубящегося тумана. Демонический туман полностью окутал Мэн Хао, словно эссенция самой земли подчинялась каждому его слову. Когда молнии достигли цели, прогремел чудовищный взрыв.

Молнии столкнулись с демоническим ци и начали разрушать его слой за слоем, но и молнии рассеивались одна за другой. В мгновение ока из десяти разрядов Треволнения Небес осталось всего три молнии. Когда демонический ци рассеялся, оставшиеся три устремились к Мэн Хао. Шёлк Безглазой Гусеницей накрыл его, но часть молний всё равно умудрилась проскочить.

Мэн Хао закачался и вновь закашлялся кровью. Тело камнем рухнуло вниз и с грохотом впечаталось в покрытую кристаллами землю. На месте падения образовался небольшой кратер. Тучи Треволнения бурлили, в непроглядной черноте то и дело мелькали яркие всполохи. Внезапно к сгущающимся молниям прибавился ещё один цвет. Теперь они стали четырёхцветными. В тучах раскатисто загремел гром.

В зоне из трёх тысяч километров оставшиеся пять практиков стадии Зарождения Души закашлялись кровью. Двоих тут же разорвало на куски. Их ослабленные Зарожденные Души попытались сбежать, но их практически сразу настигли молнии. Перед смертью они успели только закричать. Теперь осталось всего три эксперта стадии Зарождения Души. Их трясло, а в глазах застыло отчаяние. Сердца этих людей переполняла ненависть к Мэн Хао, к сожалению, сейчас они не могли дать ей выхода.

В этот момент с неба ударила четырёхцветная молния. Она неслась прямиком к кратеру, но тут из него внезапно показался кулак и с размаху ударил прямо в молнию. От мощи взрыва всё вокруг задрожало. Почерневший, залитый кровью Мэн Хао выбрался из кратера. Но его глаза по-прежнему сияли пурпурным светом, исцеляя тело. Он хрипло засмеялся и отважно поднялся в воздух.

— Треволнение Золотого Ядра. Ты уже выстрелило в меня по меньшей мере сотней молний. Думаю, ещё несколько не повредит, да?

В глазах горел безумный огонёк. Тучи Треволнения забурлили от переполняющей их ярости и презрения. Внезапно тучи залил красный свет. Одновременно с этим на Мэн Хао градом посыпалось множество красных молний. Они ударялись в него, рассыпаясь фонтаном ярких искр. Но Мэн Хао продолжал парить в воздухе, словно герой из легенд. Внезапно в небе возник ещё один цвет. Чёрный! Теперь небо стало чёрно-красным! К граду молний добавились чёрные молнии. В тучах грохотал гром. Следом появился зелёный цвет! Красный, чёрный и зелёный — три цвета слились в небе и разом обрушились вниз трёхцветным дождем! Но на этом всё не закончилось. К ним добавился четвертый цвет — белый! Теперь небо сияло четырьмя цветами. Белые молнии тоже начали срываться с туч. Под шквалом молний земля заходила ходуном.

Среди сверкающих четырёхцветных молний стоял Мэн Хао в окружении шёлка Безглазой Гусеницы. Он вращал культивацию и противостоял натиску Треволнения Небес. Как вдруг всё содрогнулось, словно взревел какой-то невидимый гигант. В небе внезапно появился пятый цвет! Жёлтый!

Красный, чёрный, зелёный, белый, жёлтый!

Пятицветное небо, пятицветные молнии Треволнения. Это было последним Треволнением Небес, с которым Мэн Хао предстояло столкнуться во время Треволнения Золотого Ядра. У него возникло чувство, что, если ему удастся преодолеть пятицветную молнию, Треволнение Небес подойдёт к концу.

— Последнее Треволнение Небес, отлично!

В его глазах горела решимость.

Глава 387. Первое запечатывание Небес Заклинателем Демонов девятого поколения.

- У Треволнения Небес пять цветов, как и у пяти элементов... Интересно, есть ли между этим какая-то связь?

Глаза Мэн Хао заблестели. Сейчас не время было волноваться о таких мелочах. Как только пять цветов в небе слились в пятицветную молнию Треволнения, она сразу же сорвалась вниз.

Сперва могло показаться, что пятицветная молния Треволнения походила на гигантский ствол дерева, рухнувший на Мэн Хао с неба. Но она прямо в воздухе изменилась и приняла форму золотого меча. Пока молния летела вниз, она вновь изменилась: на этот раз в гигантское море, способное уничтожить всё вокруг. В следующий миг произошла очередная метаморфоза. Теперь молния стала Морем Пламени, перед огнём которого ничто не могло устоять. В центре бушующего пламени виднелась гигантская птица из глины! Эти пять метаморфоз произошли практически мгновенно и потом исчезли. Но Мэн Хао их увидел. Его сердце забилось быстрее, когда он понял значение этих метаморфоз.

*Бум!*

Пятицветная молния Треволнения обрушилась на Мэн Хао. У него имелась Безглазая Гусеница, Трансформация Пурпурного Ока, невероятная сила Совершенной культивации и перчатка на правой руке, которую не могло уничтожить даже Треволнение Небес. Оглушительный грохот докатился до стоящих вдалеке пяти тысяч практиков.

Когда пятицветная молния Треволнения достигла цели, один из троих оставшихся практиков стадии Зарождения Души взорвался дождём плоти и крови. Не успев коснуться земли, останки превратились в пепел. Зарожденная Душа тоже погибла.

— Пятицветное небо! — закричал практик из племени Созвездия. — Легендарное пятицветное небо!

Его некогда белоснежный халат почернел и превратился в лохмотья. Остатки капюшона болтались на спине, открыв старое лицо. Выглядел он причудливо: черты лица словно были кем-то искажены, уши находились под слоем кожи! Глаза сияли красным светом, а его тело трясло, пока старик смотрел на небо. В глазах застыл небывалый страх и трепет.

Мэн Хао тоже дрожал. Он стиснул зубы и напрягся, когда пятицветная молния его накрыла. Она танцевала в воздухе, явно намереваясь разорвать его на куски и вырвать душу. Молния хотела забраться под кожу и уничтожить все кровеносные сосуды и меридианы ци. Но Безглазая Гусеница, одно из величайших сокровищ Неба и Земли, упорно сражалась, посылая слой за слоем шёлк навстречу пятицветной молнии Треволнения.

Благодаря шёлку пятицветная молния постепенно рассеялась. Молний больше не осталось. Мэн Хао набрал полную грудь воздуха и взревел. Пурпурный ци забурлил в теле, исцеляя раны и травмы. Но теперь на лице Мэн Хао отчетливо виднелись морщины.

— Пятицветная молния Треволнения не в силах сокрушить волю Мэн Хао!

Пятицветное небо загрохотало. Бурлящие тучи внезапно начали сгущаться. В этот момент могло показаться, что в грозовых тучах танцует само Время. С грохотом Небеса разразились бесчисленным множеством пятицветных молний, которые медленно начали соединяться вместе. Как только тучи закончили сгущаться, от них начало исходить чудовищное давление и неописуемая истребляющая аура.

— Держись, Мэн Хао! — донесся голос попугая. — Это последняя молния!

С грохотом последнее соединение Треволнения Небес завершилось. Спустя десять вдохов в небе не осталось ни одной тучи Треволнения. Осталось только сияние пяти цветов! Вот только пятицветное сияние... уже было не молнией. Вместо этого приняло форму гигантской руки. Каждый палец отливал своим цветом, делая её пятицветной ладонью. Она принадлежала Небесам и состояла из пятицветных молний. Гигантская ладонь была ни с чем не сравнима. Странно, у неё не было капиллярного узора! С рокотом пятицветная ладонь полетела вниз.

С её приближением всё в радиусе трёх тысяч километров было уничтожено. Оставшиеся двое практиков стадии Зарождения Души не смогли такого пережить. Раздались душераздирающие вопли, и их разорвало на куски. Их Зарождённые Души вместе с малейшими частицами жизненной силы были полностью уничтожены. Что до члена племени Созвездия, он кашлял кровью и отчаянно сражался за жизнь.

Мэн Хао чувствовал исходящее от летящей ладони немыслимое давление. Он задрожал и, резко побелев, зашёлся приступом кровавого кашля. Паря в воздухе, под действием давления он начал медленно опускаться к земле. Гигантская ладонь, казалось, могла даже горы растереть в порошок. У Мэн Хао возникло ощущение, что он не выдержит этого, и его скоро раздавит насмерть.

— Последняя молния, — сказал дрожащий Мэн Хао, — хочешь уничтожить меня? Попробуй, но что если я запечатаю тебя?!

Он резко опустил руку и с безумным блеском в глазах указал на землю.

— Демонический ци! Техника Праведного Дара!

Из земли в радиусе трёх тысяч километров опять потянуло демоническим ци. Только Мэн Хао сначала не понял, что в этот раз демонического ци было недостаточно. Он продолжал снижение, пока, наконец, не приземлился на искорёженную землю.

— Недостаточно демонического ци! — воскликнул он, скривившись.

С криком он вытащил Нефрит Заклинания Демонов. Раздался оглушительный рокот, от которого задрожала земля. Нефрит Заклинания Демонов в руке Мэн Хао начал источать рябь, которая раскинулась сначала на три тысячи километров, а потом на пять тысяч километров... Лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. В него вливалась сила наследия Аквиларии клана Леденящего Снега, а также сила техники Бессмертный Укажет Путь, которую получил в Пещере Перерождения. Эта сила устремилась из него прямо в Нефрит Заклинания Демонов. У Мэн Хао закружилась голова. Рябь Нефрита Заклинания Демонов продолжала расширяться. Пять тысяч километров. Пятнадцать тысяч километров...

Внезапно Мэн Хао почувствовал присутствие всех живых организмов в радиусе пятнадцати тысяч километров! Всё живое находилось в его полной власти. Любое изменение или колебание было под его контролем.

— Демонический ци! Техника Праведного Дара!

Он поднял глаза на несущуюся вниз гигантскую пятицветную ладонь. Весь демонический ци в радиусе пятнадцати тысяч километров с огромной скоростью устремился к нему. Он сгустился вокруг Мэн Хао, создав вихрь демонического ци. Сначала он не превышал тридцати метров, затем разросся до трёх сотен метров, потом до трёх тысяч и, наконец, до тридцати тысяч метров!

В глазах Мэн Хао поблескивала твёрдость и решимость. Он медленно поднял руку и указал на гигантскую ладонь. Вихрь демонического ци поднялся в воздух и принял форму гигантской ладони, которую мог видеть только Мэн Хао. Казалось, эта ладонь могла запечатать всё под Небом и Землёй.

— Я — Заклинатель Демонов девятого поколения! Я Запечатаю Небеса!

Он замахнулся и ударил рукой в сторону надвигающейся пятицветной ладони, вложив в удар всё упрямство, мечты о пути культивации, который приведёт к могуществу, а также собственную жизненную силу! Всё-таки, если ему не удастся преодолеть Треволнение, то он погибнет, и в жизненной силе не будет никакого толка. В этот удар Мэн Хао вложил технику Бессмертный Укажет Путь, наследие Аквиларии клана Леденящего Снега и собственную одержимость. Такая одержимость была необходима! Это был не магический поединок, а запечатывание Небес! В этот удар Мэн Хао вложил гордость Заклинателя Демонов девятого поколения, силу, способную запечатать Небеса, и взрывную мощь всего демонического ци в радиусе пятнадцати тысяч километров! Вдобавок достал патриарха клана Ли и воющего холодца. Задействовал каждую мелочь, с помощью которой мог противостоять Треволнению Небес.

Попугай с налитыми кровью глазами восторженно завизжал. Именно этого он и ждал. Он мог сделать свой ход только в момент удара самой последней молнии. Только так пять тысяч подконтрольных практиков не будут заражены молнией. Пять тысяч практиков устремились к Мэн Хао и взяли его в кольцо. Поднялся густой туман, который тоже присоединился к последней битве с молнией Треволнения Небес.

Оглушительный грохот, громче которого сегодня ещё не звучало, даже перекрыл крики пяти тысяч практиков. Единственное, что было отчётливо слышно —  как эхо прозвучало пять раз подряд! Это был звук столкновения и взрыва двух гигантских ладоней.

Во время первого эха пять тысяч практиков закашлялись кровью. Их, словно кукол, разметало во все стороны. После чего туман рассеялся. Практика из племени Созвездия разорвало на мелкие кусочки: тело и душа были полностью уничтожены. Во время второго эха задрожали небо и земля. Всё на земле было разрушено и превратилось в пепел. На месте покрытой кристаллами земли образовалась гигантская воронка. С третьим эхо раздался практически предсмертный вой холодца и патриарха клана Ли. К четвёртому эхо попугай издал несчастный вопль, когда пёстрые перья на теле рассыпались на части. После этого в мире осталось только пять цветов. К пятому эхо... Мэн Хао увидел, как демоническая запечатывающая Небеса ладонь столкнулась с пятицветной ладонью. Она походила на клеймо, готовое запечатать Треволнение Небес.

Одна ладонь принадлежала пятицветному небу, другая — демоническому Заклинателю Небес. Одна хотела уничтожить, другая запечатать Небеса. Невозможно описать количество силы, вложенной в обе ладони. В этот краткий миг Небеса перестали быть Небесами, земля — землёй, а демоническое — демоническим! Даже воздух раскололся. Вместе с грохотом пятицветный мир внезапно погрузился в полнейшую черноту. В черноте глаза Мэн Хао сияли истовой верой. Он взглянул на чёрные небеса и мягко сказал:

— Выходит, ты действительно можешь запечатать Небеса!

В этот момент его одолела слабость. С улыбкой он закрыл глаза и задействовал мощнейшую защитную способность Безглазой Гусеницы. Гусеница быстро сплела вокруг него гигантский кокон.

Опустилась тишина. Не стало Треволнения Небес. На дне воронки остался стоять нерушимый кокон. Постепенно цвет неба изменился. Пятицветная ладонь исчезла. Демоническая ладонь Мэн Хао превратилась в пепел. После взрыва сохранилось только её ядро — Нефрит Заклинания Демонов. Он негромко упал на землю рядом с коконом Мэн Хао.

Давление Треволнения Небес тоже пропало. На территории, где происходило Треволнение, теперь не было слышно ни звука, ничего не двигалось. Треволнение было успешно пройдено.

Попугай и холодец вместе с пятью тысячами практиков выглядели потрепано и измотано. Они собрались вокруг кокона Мэн Хао, ожидая, когда он выберется наружу. Шло время. Вскоре от кокона потянуло аурой трансформации. Внутри тело спящего Мэн Хао медленно менялось. Теперь оно ещё сильнее привыкло к молниям. Изредка с тела срывалась молния, которая, потанцевав немного внутри кокона, вырывалась наружу и исчезала вдалеке.

Глава 388. Выход из кокона.

Тем временем клан Леденящего Снега успешно переместился на горный пик секты Пурпурной Судьбы в Южном Пределе. Секта предоставила им отдельную гору, которая и стала новым домом для клана.

Из-за своей красоты Ханьсюэ Шань стала предметом обожания многих алхимиков из секты Пурпурной Судьбы. Когда клан объединился с сектой Пурпурной Судьбы, Ханьсюэ Шань решила воплотить свою давнюю мечту стать алхимиком и присоединиться к подразделению Пилюли Востока. По прибытию, она наконец выяснила, что грандмастер Алхимический Тигель отрёкся от секты. Она никак не могла выразить словами возникшее в груди щемящее чувство. Помимо печали, чувствовала ещё умиротворение. Если бы она не встретила Мэн Хао, тогда разочарование было бы намного сильнее. Но теперь её не заботило, встретится с грандмастером Алхимический Тигель или нет.

Ханьсюэ Шань стояла на вершине горы и смотрела на горизонт, туда, где находились Чёрные Земли. Внезапно от размышлений её оторвал чей-то голос.

— Младшая сестра Шань, я слышала от одного из членов твоего клана, что ты повстречала грандмастера по фамилии Мэн в городе Святого Снега.

Ханьсюэ Шань обернулась и увидела невероятно красивую женщину в длинном небесно-голубом платье. Её очаровательное лицо выглядело настолько хрупким, что, казалось, могло разбиться от даже самого слабого порыва ветра. Словно Небо и Земля наделили её своим благословением, и она была ожившей картиной какого-то гениального художника.

— Приветствую, почтенная Чу, — сказал Ханьсюэ Шань, склонив голову и поклонившись.

Перед ней стояла Чу Юйянь, самая красивая женщина секты Пурпурной Судьбы. Она была настолько красивой, что даже Ханьсюэ Шань становилось слегка неуютно, когда смотрела на неё. До неё доходили слухи об отношениях почтенной Чу и грандмастера Алхимический Тигель. "Возможно, только кто-то вроде неё действительно достоин грандмастера Алхимический Тигель", — подумала она. Мысли о Чу Юйянь внезапно напомнили ей о собственных отношениях с Мэн Хао, образ которого сразу же возник в голове.

— Шань? — мягко сказала Чу Юйянь, подойдя немного ближе.

Ханьсюэ Шань залилась краской и быстро склонила голову. Ей было неловко и одновременно любопытно, почему она думала о Мэн Хао в таком ключе. Он был из тех людей, кто совершенно не понимал намёков, когда дело касалось любви.

— Да, я знаю грандмастера Мэн, — тихо ответила она. — Он — мастер в изготовлении пилюль. Без него клан Леденящего Снега вырезали бы до последнего человека, и нам бы не удалось добраться сюда.

— Твой грандмастер Мэн — практик из Чёрных Земель? — спросила Чу Юйянь, не сводя глаз с Ханьсюэ Шань.

— Да, он практик Чёрных Земель, так же известный, как патриарх Золотой Свет, — чем больше она говорила, тем сильнее алели щёки. — Его культивация глубока и непостижима. Он смог стимулировать рост Тернового Оплота. Даже дитя Дао из Дворца Чёрных Земель сжимался в страхе при его появлении... Сам грандмастер Чжоу не мог с ним сравниться в переплавке пилюль. Почтенная Чу, почему ты спрашиваешь о нём?

Чу Юйянь звонко рассмеялась. С первого взгляда становилось ясно, что молодая девушка по имени Ханьсюэ Шань была по уши влюблена. Она отдала своё сердце практику из Чёрных Земель по имени грандмастер Мэн.

— Ох, ничего такого, — ответила она с едва заметной улыбкой и, покачав головой, добавила: — я немало наслышана о нём от твоих соплеменников. Меня, как алхимика, не мог не заинтриговать его Дао алхимии. Любопытно узнать уровень его мастерства. К сожалению, вы прибыли без него, поэтому я решила расспросить людей, с ним знакомых.

Поскольку грандмастер Мэн являлся практиком из Чёрных Земель, скорее всего, это не тот человек, о котором она сперва подумала. Она уже собиралась уйти, когда Ханьсюэ Шань внезапно сказала:

— Грандмастеру Мэн не по душе Южный Предел, но у меня есть подаренная им целебная пилюля. Почтенная Чу, может быть, вы сможете определить уровень его Дао алхимии по этой пилюле?

Пожив какое-то время в подразделении Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы, она начала лучше понимать иерархию алхимиков. Ей с самой первой встречи не давал покоя вопрос об уровне навыков алхимика Мэн Хао.

— Да, с этим я могу помочь, — ответила Чу Юйянь с улыбкой. — Давай посмотрим, насколько искусен этот грандмастер Мэн, который тебе так нравится.

С её нынешним статусом она никогда бы не стала этого делать. Но Ханьсюэ Шань напомнила ей себя много лет назад. От слов Чу Юйянь Ханьсюэ Шань почувствовала, как у неё загорелись щеки. Не поднимая головы, она вытащила целебную пилюлю Мэн Хао и протянула Чу Юйянь. Но тут же пожалела о своём поступке, вспомнив наказ Мэн Хао показать эту пилюлю только грандмастеру Дух Пилюли в случае беды. "Скорее всего, он просто пытался произвести на меня впечатление. Разоблачить его таким образом действительно будет не очень красиво с моей стороны, но..."

В этот момент от неё ускользнула резкая перемена в лице Чу Юйянь, когда та увидела целебную пилюлю. Тяжёлое дыхание заставило Ханьсюэ Шань удивлённо поднять голову. Чу Юйянь немного попятилась, не сводя глаз с пилюли.

— Почтенная Чу...

Чу Юйянь закрыла глаза и попыталась успокоиться. Когда вновь их открыла, то увидела вырезанное на пилюле слово "снег". Она подняла глаза на Ханьсюэ Шань, и у неё в груди поднялась необъяснимая волна раздражения.

— Какое его полное имя? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

Ханьсюэ Шань невольное поежилась и очень тихо сказала:

— Мэн... Мэн Хао...

— Треклятый Мэн Хао! — зашипела Чу Юйянь сквозь зубы, не сумев скрыть бурлящие в ней эмоции.

В её голосе странным образом смешались раздражение и облегчение. Теперь она знала, что Мэн Хао не только в безопасности, но и что у него всё хорошо. Из-за этого раздражение в сердце стало ещё сильнее. Ханьсюэ Шань гневно посмотрела на неё. Чу Юйянь не только превосходила её в плане культивации, но и в статусе внутри секты. Однако всё равно не стала скрывать разгоревшийся внутри гнев.

— Думаешь, своим гневом ты защищаешь его? — спросила Чу Юйянь со вздохом. — Мэн Хао и есть грандмастер Алхимический Тигель. Он и Фан Му — это один и тот же человек!

Чу Юйянь понимающе посмотрела на Ханьсюэ Шань, вернула ей пилюлю и медленно побрела прочь. Ханьсюэ Шань застыла, словно громом поражённая. Она лихорадочно пыталась переварить услышанное. "Мэн Хао и есть грандмастер Алхимический Тигель..."

Далеко от этой горы, в Западной Пустыне, находилась пустыня, в которой никогда не стихали песчаные бури. Воющий ветер с песком бушевал круглый год, не позволяя определить даже текущее время дня. Любой попавший в это место человек мог сразу сказать, что он угодил в некое запретное и очень опасное место.

В самом сердце пустыни находился наполовину погребённый в песок алтарь. Подле алтаря лежала шкатулка размером с человеческую руку. Внезапно из шкатулки брызнул яркий слепящий свет. В это же время ветер снаружи усилился. Свет замигал, превращаясь в нечто, похожее на чёрное солнце, способное уничтожить всё вокруг. Из алтаря послышался чей-то рев, и шкатулка резко взмыла вверх и взорвалась. Изнутри выпал шевелящийся комок крови. Кровь медленно приняла форму человека. Выглядел этот человек ослабевшим. В конечном счёте, черты его лица приняли окончательную форму.

Этим человеком оказался практик стадии Отсечения Души, которого убило наследие Аквиларии клана Леденящего Снега. Он действительно не погиб! Его тело уничтожил взрыв, но его Дао продолжило существование. Эссенция не была уничтожена, а огонь жизни продолжил гореть. Время тянулось, и наконец тело закончило расти. Взмахом руки он накинул на плечи чёрный халат. Он медленно поднял голову, в глазах полыхала чёрная ярость.

— Только необыкновенный человек способен принять клеймо полного наследия, — сказала он. — Совсем скоро я выберусь из этого места... И тогда мы встретимся вновь!

На месте бывшего города Святого Снега осталась лишь гигантская воронка. С неба падал снег, припорошив головы и плечи пяти тысяч практиков, стоящих на дне воронки. Эти люди обступили трёхметровый кокон, который пульсировал беспредельной аурой. Последние семь дней аура постепенно усиливалась.

Как вдруг послышался хруст. Практики уставились на кокон, который начал уменьшаться в размерах. Многим показалось, что засвистел ветер, однако сейчас стоял полный штиль. Звук исходил от стремительно разматывающихся прядей шёлка. Кокон истончался. Скорость, с которой он разматывался, стремительно увеличивалась. Теперь это походило не на простое завывание ветра, а превратилось в настоящий бушующий ураган.

Практики попятились, не в силах ничего разглядеть, но они отчётливо чувствовали яркую ауру, льющуюся изнутри. Процесс длился, пока горела одна благовонная палочка. Постепенно в урагане стал виден чей-то силуэт. Вокруг него танцевали молнии, а под ногами потрескивало озеро молний. Всё выглядело так, словно этот человек как никто другой понимал волю молний и мог ими управлять. Только сейчас практики смогли увидеть его лицо. Это был их патриарх Золотой Свет... Мэн Хао!

Его длинные волосы развевались на ветру. На нём был надет длинный зелеёный халат. Завершало картину его точеное, красивое лицо. Множество искр из потрескивающего озера молний вились вокруг его тела, делая халат похожим на плащ из молний.

Мэн Хао преодолел Треволнение Небес. Культивация перешла на пик поздней ступени Золотого Ядра. До стадии Зарождения Души ему оставался... всего один шаг. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Нынешняя культивация разительно отличалась от предыдущей. Преодолев Треволнение Небес, Совершенное Золотое Ядро стало ещё плотнее. После невероятной переплавки одиннадцатой ступени Конденсации Ци, закалки на стадии Возведения Основания и крещения молниями Треволнения Небес, его физическое тело по силе и прочности во много раз превосходило тело обычного практика. Даже практики стадии Зарождения Души не могли с ним в этом сравниться.

Но не это было главное! Больше всего Мэн Хао радовала совершенно немыслимая сопротивляемость его тела к молниям как следствие преодоления Треволнения Небес. Что интересно, внутри него искрилась молния, а магические техники обрели ауру Треволнения Небес. Вот где ему по-настоящему повезло. Такую удачу не каждый мог получить. Она доставалась только тем, кто заглянул смерти в лицо и выбрался из её цепких лап, пожертвовав частью своей жизненной силы.

Мэн Хао сделал шаг вперёд. Ураган тотчас стих. Нефрит Заклинания Демонов резко взмыл в воздух и исчез в бездонной сумке. Безглазая Гусеница превратилась в белое кольцо, которое скользнуло на палец Мэн Хао. Он потёр кольцо, прекрасно понимая, что без Безглазой Гусеницы не удалось бы преодолеть Треволнение.

"Отныне мой путь безграничен, как море и небо. С моей культивацией, если я буду соблюдать осторожность, то смогу отправиться куда захочу".

Мэн Хао поднял голову и увидел, как пять тысяч практиков упали перед ним на колени.

— Поздравляем, патриарх!

Глава 389. Встреча с Янь Суном.

Несколько дней спустя на границе между Чёрными Землями и Западной Пустыней Мэн Хао сидел в позе лотоса на голове бегущего дикого гиганта. В огромной руке исполина сидел осунувшийся практик из Западной Пустыни Гу Ла. Во время уничтожения города он с диким гигантом оказался погребённым в гигантском провале, созданном магией практика в чёрном. Даже после рассеивания магии гигант и Гу Ла остались похороненными внутри. Если бы Мэн Хао о них не вспомнил, то эта парочка никогда бы больше не увидела солнечного света.

Попугай развалился на плече Мэн Хао, а холодец вновь превратился в колокольчик и привязался к его лапе. Попугай надменно, как и всегда, поглядывал на небо и изредка в чувствах вздыхал. Его печалило, что Мэн Хао отправил пять тысяч практиков церкви Золотого Света обратно в бывший город Дунло. Вокруг туловища гиганта обвилась ослабленная лиана. Она то ощетинивалась шипами, то втягивала их обратно. Не став отказываться от своей изначальной идеи, Мэн Хао скормил ей семечко Тернового Оплота. К сожалению, после этого он временно потерял над ней контроль. Сейчас она вообще выглядела будто при смерти. Для восстановления и полной ассимиляции с Терновым Оплотом потребуется время.

— В Чёрных Землях царит полнейший бардак, — негромко произнёс он.

Последние несколько дней он верхом на гиганте путешествовал через Чёрные Земли. Он навёл справки и выяснил, что после падения города Святого Снега последний город Союза Девяти капитулировал и присоединился к Дворцу Чёрных Земель... После нескольких дней размышлений Мэн Хао тоже решил договориться о включении церкви Золотого Света в состав Дворца Чёрных Земель. Он прекрасно понимал, куда дует ветер и насколько дорого может обойтись сопротивление. Если не пойти на попятную, тебя просто-напросто уничтожат.

Сперва могло показаться, что Дворец Чёрных Земель действительно объединил Чёрные Земли. Но на самом деле настоящий кризис только начинался. Семь могущественных племён из Западной Пустыни открыто вошли в Чёрные Земли, намереваясь полностью перераспределить сферы влияния. Куда бы они не направились — повсюду оставались только сожжёные руины.

Мэн Хао что-то пробормотал себе под нос и внезапно посмотрел куда-то вдаль. Он без промедления послал мысленный приказ, и дикий гигант остановился. В следующий миг засияло грязно-жёлтое свечение, и гигант превратился в холм. Умение превращаться в другие объекты было врождённой способностью диких гигантов. Даже практикам стадии Зарождения Души было бы непросто его отыскать.

Когда догорела половина благовонной палочки, издали послышались чьи-то пронзительные крики и вой. По небу летел сгусток чёрных туч, в центре которых было несколько чёрных грифов. Их глаза были красного цвета, а от них самих воняло гнилью. В этой гниющей дымке они летели по небу. Внизу раскинулось настоящее море зверей, от поступи которых дрожала земля. Позади армии зверей двигалась группа из нескольких тысяч практиков Западной Пустыни. В центре строя гордо реял флаг с символом племени: бледным черепом, от которого исходила аура смерти. Эти люди принадлежали к одному из вторгшихся в Чёрные Земли племени Западной Пустыни.

Когда армия растворилась вдалеке, холм вновь принял облик дикого гиганта и Мэн Хао. Мэн Хао посмотрел на горизонт и нахмурился. "Это уже четвёртое племя, — подумал он, — это из-за того, что Чёрные Земли стали частью Западной Пустыни, и племена пришли занять захваченную территорию?" Мэн Хао продолжал хмурить брови. Что-то со всей этой историей было не так. Судя по лицам людей, они испытывали облегчение, что лишь прибавляло Мэн Хао вопросов. "На данный момент странности этих племён Западной Пустыни совершенно не имеют значения. Я не могу вернуться в Южный Предел, а Чёрные Земли слишком малы и слишком нестабильны. Для культивации это место не подходит. Ничего не остаётся, кроме как отправиться в Западную Пустыню". Он поднял голову и посмотрел куда-то вдаль. "Курс на Западную Пустыню!" Отказавшись от предложения клана Леденящего Снега, Мэн Хао избрал новый маршрут. Только в Западной Пустыне он сможет продолжить исследование тотемов и окончательно оформить теорию о пяти элементах. С помощью техники переплавки он переплавит пятицветную Зарождённую Душу.

Никому ещё не доводилось проделывать такое!

"Металл, дерево, вода, огонь, земля. Мне нужно пять тотемов на каждый из элементов. Как и в случае целебных трав, перед переплавкой целебной пилюли требуется подготовить основание! К сожалению, разница в культивации Западной Пустыни и Южного Предела слишком велика. Сила тотемов создаёт уникальную ауру, которая разительно отличается от ауры практиков Южного Предела. Местные меня сразу же раскроют". Мэн Хао задумчиво наклонил голову вправо. Самые важные аспекты культивации Западной Пустыни никогда не откроют практику из Южного Предела. Если он хочет продолжить изучать тотемы, лучшей стратегией будет проникнуть в Западную Пустыню под личиной практика Западной Пустыни.

Мэн Хао обсудил эту проблему с холодцом, но после Треволнения тот полностью выдохся. Он объяснил, что на восстановление требуется время, поэтому не скоро сможет помочь бесстыдному и гнусному Мэн Хао. Мэн Хао даже попробовал использовать главный козырь — предложить трёх злодеев, отчего холодец восторженно затрясся. Но со слезами на глазах был вынужден отказаться. Выглядел холодец так, словно у него только что забрали самое драгоценное сокровище.

Мэн Хао молча продолжил ехать на диком гиганте. Но буквально через пару мгновений его глаза решительно блеснули. "Похоже, придётся сотрудничать с Янь Суном. Он сказал, что знает, как решить проблему с аурой. Если он действительно работал над этой проблемой долгие годы, тогда он надёжен, предположительно. С моей культивацией, Кровавым Рывком и Лотосовой Формацией Мечей, если эксперт стадии Зарождения Души захочет убить меня, это будет очень непросто. Если прибавить к этому кровавую маску... тогда я точно смогу на равных сражаться с экспертом начальной ступени стадии Зарождения Души!" Он вытащил деревянную табличку Янь Суна и передал сообщение с помощью духовного сознания. После этого похлопал дикого гиганта по голове. Он взревел и побежал в направлении, указанном Мэн Хао.

Несколько дней спустя…

На границе между Западной Пустыней и Чёрными Землями находилась бескрайняя горная цепь. В центре густого леса бежал ручей, вода в котором искрилась серебряным светом. Ночью это сияние было особенно заметным для тех, кто обладал специальным методом вращения культивации. Янь Сун сидел подле ручья и улыбался двум мужчинам перед ним. Оба находились на начальной ступени Зарождения Души. Один носил длинный голубой халат, другой — чёрное одеяние. Они сидели в позе лотоса друг напротив друга.

— Собрат даос Янь, когда уже?

— Не беспокойся, собрат даос Ван. Двое братьев даосов ещё в пути. По моим расчётам, они должны прибыть в течение двух дней. Как только окажутся здесь, мы начнём.

— Собрат даос Янь, — спокойно сказал практик в чёрном одеянии, — тебе стоит быть осторожнее. Каждый дополнительный человек повышает шансы на успех, но это также означает уменьшение награды каждого участника.

— Собрат даос Мо Ли, не тревожься, — сказал Янь Сун с улыбкой, — я тщательно всё проверил и твёрдо уверен, что пилюлю Отсечения Души можно разделить на пятерых.

— Я искренне надеюсь, что ты говоришь правду, собрат даос Янь, — сказал практик в голубом халате.

Он сказал это со смехом, но в нём отчётливо слышалась угроза. Янь Сун тоже рассмеялся. А потом спокойно ответил:

— Собрат даос Ван, вы видели деревянную табличку собственными глазами и можете сами сделать выводы. Если не доверяете мне, тогда никакие уговоры не убедят вас.

Практик Ван холодно хмыкнул, но ничего не сказал. В небе показалась луна, отчего все трое посмотрели вверх. Внезапно на ночном небе вдалеке показался радужный луч света. Через пару мгновений рядом с троицей приземлился старик. Его культивация находилась на пике начальной ступени стадии Зарождения Души — выше, чем у Янь Суна и остальных.

— Патриарх Трансмутация, Ли Тянь! — с прищуром сказал практик Ван.

Выглядел он при этом серьёзно. Практик в чёрном рядом с ним по фамилии Мо тоже предельно серьёзно посмотрел на него исподлобья. Старик Ли Тянь спокойно взглянул на обоих и улыбнулся не предвещающей ничего хорошего холодной улыбкой.

— Ого, собрат даос Ван и собрат даос Ли тоже здесь. Когда несколько лет назад наши пути разошлись, вы уже были не разлей вода. Смотрю, вы теперь вообще неразлучны? Жду с нетерпением, когда смогу поднять тост на вашем свадебном пиру, — сказал он скрипучим голосом, снисходительно глядя на двух практиков.

На такую откровенную шпильку оба практика вообще никак не отреагировали. Они явно привыкли общаться друг с другом в такой манере.

— Мы всегда меркли на твоём фоне, собрат даос Ли, — ответил практик по фамилии Ван, — за годы твоей культивации сложно сказать, сколько учениц из различных сект тебе удалось завалить. Теперь ты не смеешь и носа показать в Южном Пределе. Как бездомный пёс, постоянно в бегах. Тебе, должно быть, нравится такая жизнь, собрат даос Ли.

Глубоко в душе он побаивался Ли Тяня, но это не остановило от язвительного комментария. Глаза Ли Тяня холодно блеснули. Он хрипло хохотнул, но ничего не сказал. Почувствовав нависшую неловкую паузу, Янь Сун прочистил горло.

— Я могу поручиться за собрата даоса Ли, — сказал он со смехом и сложил ладони. — В путешествии в Западную Пустыню мы должны все действовать сообща.

— Хорошо, — сказал Ли Тянь своим неприятным, словно трущиеся друг о друга камни, голосом.

Янь Сун улыбнулся и собирался ещё что-то сказать, как вдруг старик Ли Тянь резко посмотрел куда-то в сторону.

— А это ещё кто?

В этот момент в дальней части леса вспыхнул кроваво-красный свет. В мгновение ока красный луч оказался в дюжине метров от группы практиков. Новоприбывший появился слишком внезапно. Янь Сун, Ван и Мо ничего бы не почувствовали, если бы Ли Тянь промолчал. В момент появления незнакомца Ли Тянь холодно хмыкнул. Он поднял руку и выполнил магический пасс. Пряди чёрного ци приняли форму чёрного журавля. С пронзительным криком он полетел в сторону алой фигуры.

— Без лица, — сказал незнакомец и взмахнул рукой.

Появилось гигантское лицо. Черты лица были размыты, но от него исходила чудовищная сила. Когда чёрный журавль столкнулся с лицом, его крик потонул в грохоте взрыва. Ли Тянь скривился. Его глаза по-прежнему источали холод, но теперь к этому холоду примешался страх.

Глава 390. Пять племен Ворона Божества.

Алая фигура отступила на несколько шагов и беззаботно взмахнула рукавом. Его силуэт в лунном свете сразу же запечатался в памяти присутствующих. В маске не было ничего, кроме двух прорезей для глаз. Даже глаза были ярко-красного цвета. Но вместо безумного блеска, они испускали безжалостный и холодный свет. Лунный свет озарял длинный зелёный халат и чёрные волосы, придавая могучей ауре лёгкий демонический оттенок. Человеком в кровавой маске был не кто иной, как Мэн Хао.

— Ваше превосходительство, кто вы такой? — проскрежетал Ли Тянь.

Ван и Мо с прищуром посмотрели на Мэн Хао. Несмотря на внешнее спокойствие, оба были в полной боевой готовности. Они не могли увидеть необычайные способности маски, но видели культивацию Мэн Хао стадии Создания Ядра. Вот только от недавней, казалось, небрежной атаки разошлась рябь силы стадии Зарождения Души. Вот почему они уже были не так уверены в культивации Мэн Хао. Янь Сун моргнул и посмотрел на него. Было в этом незнакомце что-то знакомое, отчего в его сердце поднялась волна удивления.

— Собрат даос Янь пригласил меня, — сказал Мэн Хао. — Так теперь встречают новых соратников?

Позади него из чащи леса медленно вышел дикий гигант. Гу Ла он вырубил заранее, ибо предстоящее обсуждение было не для его ушей. Дикий гигант, словно гора, навис над присутствующими, но размеры не особо волновали практиков стадии Зарождения Души. В глазах Янь Суна вспыхнуло понимание, когда он узнал голос Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, — поприветствовал он его кивком.

Он глубоко вздохнул. Неожиданно для себя Янь Сун осознал, что Мэн Хао оказался куда загадочнее, чем предполагал. По первоначальной оценке, Мэн Хао был обычным практиком стадии Создания Ядра и грандмастером Дао алхимии. Но недавняя сцена просто не могла оставить его равнодушным. "Что он скрывает?" — подумал Янь Сун, осознав, что практически ничего не знает о Мэн Хао. Внезапно он громко рассмеялся и сложил ладони:

— Я не узнал вас, собрат даос Мэн. Простое недоразумение, не более того. Собрат даос Ли, Ван и Мо, позвольте представить собрата даоса Мэн. Он последний член нашей группы, грандмастер Дао алхимии, с которым даже я не могу сравниться. С собратом даосом Мэн успех нашего предприятия практически гарантирован.

Ли Тянь и остальные обменялись кивками. Висящая до этого в воздухе неприязнь заметно уменьшилась. Что до присоединения Мэн Хао к группе, они могли не считаться с Мэн Хао из-за его низкой культивации — стадии Создания Ядра. Но практики стадии Зарождения Души были людьми эксцентричными. Они знали, что многие собратья по стадии Зарождения Души предпочитали скрывать истинную силу их культивации и очень не любили, когда её кто-то видел.

Янь Сун не стал вдаваться в дополнительные объяснения, пока группа устраивалась поудобнее рядом с серебряным ручьём. Мэн Хао сохранял спокойствие. Он решил надеть маску, пожертвовав частью жизненной силы, поскольку не хотел повторения ситуации в Обители Богов секты Чёрного Сита. Тогда из-за слабой культивации на него напали. Хоть в тот раз ситуацию удалось разрешить, это всё равно привело к неловкости и не очень приятному началу их сотрудничества[1]. В этот раз он решил сразу занять жёсткую позицию. Ведь в кровавой маске он был гораздо сильнее.

— С собратом даосом Мэн, — сказал человек по фамилии Ван, — мы все в сборе. Собрат даос Янь, думаю, самое время объяснить нам подробности относительно пилюли Отсечения Души?

Он посмотрел на Мэн Хао, а потом скосил глаза на практика в чёрном по фамилии Мо. В этот момент в его глазах вспыхнуло раздражение и жажда убийства. Он даже не пытался скрыть этого, отчего Ли Тянь негромко засмеялся. Янь Сун тоже это заметил. Он натянуто улыбнулся, не зная, что сказать. Мэн Хао немного опешил. Жажда убийства практика Ван казалась совершенно необъяснимой, что не могло не удивить Мэн Хао. Только тогда он заметил, что практик по фамилии Мо смотрел на него с признательностью и даже любопытством. Мужчина был средних лет с белой, как нефрит, кожей, идеальным лицом, в котором угадывалась определённая мягкость. Взгляд практика Мо был неожиданным, но как только он услышал смех Ли Тяня, ему в голову пришла какая-то пугающая мысль. Он сухо покашлял и отошёл от Вана. Янь Сун покачал головой. Он натянуто улыбнулся и, прочистив горло, сказал:

— Собратья даосы, я безмерно благодарен за оказанное доверие. Ваше участие гарантирует выполнение нашей задачи в Западной Пустыне. Однако я, Янь, не стану пускать вам пыль в глаза. Наше предприятия очень и очень опасно! — он пробежался глазами по собравшимся, отметив выражения их лиц, и продолжил: — Древний Дао алхимии намного превосходит современный. Многое было утеряно, поэтому ныне не составит большого труда найти пилюли для стадии Зарождения Души. А вот целебные пилюли, полезные для стадии Отсечения Души, встречаются крайне редко. В наши дни человек может только добыть целебную пилюлю, которой удалось сохраниться с древних времён или хотя бы относительно старую, потом ещё раз переплавить, чтобы получить пилюли, которые в лучшем случае будут обладать десятью процентами изначальной целебной силы, а то и меньше. Самый большой водораздел между древним и современным Дао алхимии кроется в пилюле Отсечения Души. После принятия этой пилюли, которая также известна как День Воскрешения, практик погружается в просветление Неба и Земли. С ней он сможет познать себя и совершить первое отсечение. Всё это вы могли прочесть в деревянной табличке, что я вручил. За много лет я, Янь, побывал в разных уголках земли и наконец обнаружил место, связанное с древним Дао алхимии, в Западной Пустыне! Возможно, оно связано с ростом силы племени Ворона Божества. Я попытался тайно проникнуть на их священную гору, но даже к подножию не удалось подобраться. Мне оставалось только вести наблюдение издалека. Но я могу с уверенностью сказать, что гора связана с древним Дао алхимии!

Пока Янь Сун неспешно рассказывал, выражение лица Мэн Хао не менялось. Но глубоко внутри он тщательно анализировал слова Янь Суна, пытаясь определить, что из них правда, а что ложь.

— Племя Ворона Божества давным-давно пришло в упадок и раскололось на части. Сейчас от него осталось пять разобщённых племен. Племя Ворона Солдата, племя Ворона Бойца, племя Ворона Разведчика, племя Ворона Пламени и племя Ворона Скорби!

Мэн Хао внешне никак не отреагировал на эту информацию. Но при упоминании знакомого названия в голове сразу щёлкнуло: У Му был из племени Ворона Разведчика.

— Зачем ты всё это рассказываешь? — бесцветно спросил Ван. — Просто отведи нас к горе Ворона Божества, и мы вместе взойдём на неё.

— Собрат даос Ван, всё не так просто, — ответил Янь Сун, покачав головой. — Племя Ворона Божества хоть и распалось на части, но на вершине горы Ворона Божества обитает их тотемный бог, другими словами патриарх стадии Отсечения Души. Пока он стережёт гору Ворона Божества, ты действительно думаешь, что он позволит нам так просто туда вломиться? Нет, придётся прибегнуть к другой тактике. Племя Ворона Божества разделилось на пять племён поменьше. Время от времени, в условленный срок, пять племён взбираются на гору Ворона Божества, чтобы отдать дань уважения предкам и обрести тотемную силу. Только в этот день можно свободно подняться на гору Ворона Божества. Вот почему нужно проникнуть в племена и там заработать себе имя. Мы должны заслужить доверие племени, став вассалами, а потом получить право взойти на гору Ворона Божества! На горе мы вновь объединимся и вместе добудем пилюлю древнего Дао алхимии!

Глаза Янь Суна ярко горели. Несомненно, он очень долго разрабатывал этот план.

Мэн Хао прищурился, Ли Тянь выглядел задумчивым. Ван и Мо переглянулись, обоим, похоже, пришёлся по душе этот план. Янь Сун оглядел своих спутников и рассмеялся.

— Как заработать себе имя, думаю, объяснять не нужно. Уверен, вы, собратья даосы, прекрасно с этим справитесь!

— Как мы решим проблему с аурами? — спросил Мэн Хао.

— Для этого придется обратиться к собрату даосу Ли. За сотню лет жизни в Западной Пустыне никто так и не смог узнать, из какого он племени и как выглядит. Он явно весьма искусен в вопросах маскировки.

Янь Сун сложил ладони и поклонился Ли Тяню.

— Совершенно никаких проблем, — самоуверенно сказал Ли Тянь, — специально для этой встречи я использовал секретную технику, чтобы изготовить пять редких сокровищ. Эти предметы изменят вашу ауру и скроют культивацию на три года. С их помощью от вас будут исходить эманации тотемной татуировки, которая ничем не будет отличаться от тех, что обычно носят практики Западной Пустыни. Но я не стану беззаботно разбрасываться такими сокровищами. Янь Сун, ты — лидер нашей группы, поэтому даю тебе одну без всяких вопросов. Но, если остальные три собрата даоса хотят заполучить мои сокровища, придётся объяснить, чем вы сможете помочь в нашей миссии.

Глаза Ли Тяня блестели. Несмотря на недвусмысленность слов, он явно хотел побольше узнать о скрытых умениях и навыках своих спутников. Практик Ван холодно хмыкнул и сказал:

— Мы вдвоём можем проанализировать и объяснить любую сложную магическую формацию на горе Ворона Божества. Вам не надо будет даже пальцем шевелить.

Ли Тянь со смехом взмахнул рукой. Три лучика света полетели по направлению к Вану и Мо, а третий к Янь Суну.

— Что насчёт тебя, собрат даос Мэн? — повернулся к Мэн Хао Ли Тянь.

Из присутствующих здесь людей он боялся только Мэн Хао. Его небрежная атака произвела неизгладимое впечатление.

— Я — мастер всех Дао алхимии, — безмятежно отозвался Мэн Хао.

На это Ли Тянь прищурился. Ван и Мо внезапно серьёзно посмотрели на него. Янь Сун незаметно улыбался. Спустя какое-то время Ли Тянь всё же взмахнул рукавом и послал белый лучик света к Мэн Хао.

— Как использовать эти предметы, думаю, сами разберётесь.

— Славно, — сказал Янь Сун, — раз мы обо всём договорились, пора выдвигаться. Я отправлюсь в племя Ворона Пламени.

— Я выбираю племя Ворона Солдата, — сказал Ван.

— Племя Ворона Разведчика! — сказал Мэн Хао, по его голосу ничего невозможно было понять.

— Тогда я возьму племя Ворона Бойца, — сказал Ли Тянь.

В итоге племя Ворона Скорби досталось Мо. Янь Сун вытащил восьмисторонний фэн-шуй компас и положил на землю. Из него брызнуло сияние перемещающей магии.

— После проникновения в племена придётся свести любые контакты к минимуму, — сказал он. — Мы соберёмся на горе Ворона Божества с помощью деревянных табличек для связи, — он вытащил несколько нефритовых табличек и, раздав их, продолжил: — Здесь подробное описание пяти племён и Западной Пустыни. К счастью, все пять племён в данный момент набирают вассалов. Проникновение в их ряды не должно вызвать проблем.

После чего он ступил на портал и исчез. Ван и Мо последовали за ним. Глаза Мэн Хао сверкнули. Он внимательно изучил перемещающее заклинание. После секундной паузы он призвал дикого гиганта, который по-прежнему сжимал Гу Ла, и ступил на портал под внимательным взглядом Ли Тяня.

Перед глазами вспыхнули мириады цветов, и его переместило; показалось, что тело рассыпалось на части, словно он затерялся где-то во Времени. Мэн Хао не знал, сколько точно времени прошло, прежде чем у него загудела голова. Словно кто-то начал стучать по ней молотом. А потом всё резко вернулось в норму. Он оказался где-то среди зеленеющих пустынных гор.

[1] Подробности в главе 156 — Прим. пер.

Глава 391. Проникновение в племя Ворона Разведчика.

В округе никого не было, стояла тихая ночь. Тело залила вспышка, и он переместился на вершину дерева неподалёку и окинул взглядом окрестности. Мэн Хао нахмурился, когда нигде не увидел дикого гиганта и Гу Ла. Что-то негромко бурча, из пол халата выбрался попугай. Он захлопал крыльями, принюхался и опьянённо присвистнул.

— Ого, чувствуется присутствие древней ауры. Ах, Лорду Пятому по нраву это место. Мне внезапно захотелось продекламировать стихи...

— Ты, гнусная птица без стыда и совести! Поэзию читать удумала?! Из твоего клюва ни разу не выходило ничего лучше пердежа!

Конечно же, холодец просто не мог упустить возможность поддеть попугая. Пока эта парочка пререкалась, Мэн Хао раскинул духовное сознание. Не найдя ничего опасного поблизости, он снял кровавую маску и вытащил нефритовую табличку Янь Суна. Внутри обнаружилась карта, а также описание пяти племён Ворона Божества. Мэн Хао внимательно изучил карту и посмотрел куда-то вдаль.

— Сведения немного неточны, но в общих чертах верны. Словно кто-то специально опустил или исказил несколько моментов. Похоже, Янь Сун не сильно-то доверяет нам.

Мэн Хао холодно рассмеялся и вытащил шарик света Ли Тяня. Он покрутил его и рассмотрел со всех сторон, а потом вклинился в перепалку холодца и попугая, чтобы спросить их мнение. При правильной мотивации эти двое были одним из самых надёжных источников информации. Попугай похлопал себя по груди и выплюнул разноцветный шарик света. Внимательно его изучив, попугай разогнал его взмахом крыла.

— Никаких проблем. Не беспокойся, когда Лорд Пятый берётся за дело — один Лорд Пятый равен двум!

— Два таких, как ты? — самодовольно спросил холодец. — Ты умеешь раскладываться на двух попугаев? П-ф-ф! Тебе бы стоило сказать: "Когда Лорд Третий берётся за дело, один Лорд Третий равен трём!"

Его тело с негромким хлопком превратилось в три колокольчика, которые прикрепились к лапе попугая. На это тот лишь презрительно прищурился.

— Ты ведь знаешь, что имя Лорд Пятый — это аллюзия на то, что я попугай. Ты ведь знаешь, кто такие попугаи, а? Последний иероглиф слова "попугай" произносится так же, как и "пять"[1]. Вот почему я — Лорд Пятый. Что насчёт тебя? А, сука?!

Желейные стенки холодца задрожали от ярости. Он чувствовал себя оскорблённым! Три колокольчика одновременно яростно завизжали:

— Меня зовут Лорд Третий. Это тоже аллюзия на то, что я умею считать до трёх! Вот почему я — Лорд Третий! Тебе-то что с того? Какие-то проблемы?!

Такой отпор холодца заставил даже попугая удивлённо разинуть клюв. Мэн Хао прочистил горло и попытался не обращать внимания на парочку фигляров. Он задумчиво посмотрел на шарик света. Потом он перевёл взгляд на кольцо на пальце — трансформировавшуюся Безглазую Гусеницу. Он снял его и превратил обратно в гусеницу, после чего поместил её в сияющий свет. Безглазая Гусеница исчезла. В следующий миг сияние превратилось в тотем Безглазой Гусеницы. Мэн Хао проверил его духовным сознанием. Убедившись, что ничего не подавляет силу Безглазой Гусеницы, он положил руку на тотем. На тыльной стороне его ладони медленно проступила тотемная татуировка.

Как только на коже Мэн Хао появилась тотемная татуировка, он почувствовал стремительное изменение ауры. Аура обычного практика сменилась на тотемную ауру. По ощущениям она точь-в-точь напоминала ауру практиков Западной Пустыни!

Глаза Мэн Хао понимающе заблестели. Его культивация осталась на месте, но теперь её окружал маскирующий барьер. Эта странная магическая техника испускала тотемную ауру. Из-за этого Мэн Хао превратился из чужеземного практика далёкого Южного Предела в местного практика Западной Пустыни. "Этот Ли Тянь действительно кое-что умеет", — решил Мэн Хао. Чем больше он об этом думал, тем уникальней ему казалась эта техника.

Спустя пару мгновений Мэн Хао превратился в луч радужного света и растворился вдалеке. Попугай и холодец, ни на секунду не прекращая словесную дуэль, поспешили следом. Попугай, разумеется, постоянно одерживал в ней верх. Но холодец никак не хотел признавать поражение. Он продолжал кричать, что обратит попугая и никогда не проиграет.

Мэн Хао прочёл довольно куцее описание племени Ворона Разведчика из нефритовой таблички. "Племя Ворона Разведчика — не самое слабое племя из пяти племён, на которые изначально разбилось племя Ворона Божества, — размышлял он, — но оно не отличется чем-то особенным. В лучшем случае оно занимает второе место с конца... В такой ситуации не удивлюсь, если между племенами будет идти скрытая борьба. Очевидно, более крупные племена хотят восстановить былую славу племени Ворона Божества. По этой причине племена тайно конфликтуют между собой в попытке поглотить более слабых соседей. Такая внутренняя борьба... чаще всего намного безжалостней и кровопролитней, чем войны с внешним врагом. Специальность моего племени — тотемы с атрибутом дерева и техники маскировки... Получается, У Му действительно был членом этого племени". Мэн Хао глубоко вздохнул, его глаза горели предвкушением. Главной причиной, почему он выбрал племя Ворона Разведчика, были тотемы с атрибутом дерева У Му.

"Тотемы с атрибутом дерева отлично мне подходят. Если я добуду здесь тотем с атрибутом дерева, тогда сделаю первый шаг на пути к моей пятицветной Зарождённой Душе!"

Мэн Хао прибавил скорость. В пути он понизил свою культивацию до средней ступени Возведения Основания. С ней будет проще всего вступить в племя. Вряд ли они примут вассала со слишком высокой культивацией. С другой стороны, со слишком низкой культивацией на него даже не посмотрят и просто прогонят.

Первые рассветные лучи разогнали над горами ночную мглу. Ночь постепенно сменялась тёплым днем. Порывы ветра играли листвой и приносили с собой приятный, благоухающий запах.

Племя Ворона Разведчика располагалось в долине подле горы. Долина была не очень большой, но в ней хватило места для тысячи членов племени. Из труб домов валил дым. Был слышен смех детей, которые вышли поиграть на улицу этим прекрасным утром.

Это место больше напоминало деревню, чем племя практиков. Населённый пункт не окружали городские стены или частокол; вместо них виднелись сплетённые вместе лианы. Но эти на первый взгляд безобидные лианы на самом деле могли связать незваного гостя на стадии Создания Ядра, если бы тот попытался пройти силой. В самом центре племени стояла гигантская статуя дерева! Дерево покрывало множество листьев, на каждом из которых поблёскивали магические символы. К ним красными нитями были привязаны крохотные колокольчики и бутылочки. От любого порыва ветра дерево оставалось неподвижным, но колокольчики и бутылочки переливчато звенели. В другом конце долины по склону горы змеилась каменная лестница. Судя по всему, то место тоже принадлежало племени Ворона Разведчика.

Перед главными воротами сиял столб света, простирающийся от земли до небес. Даже издалека можно было разглядеть множество кружащих среди света листьев. От столба света исходило мощное давление. Подле него в позе лотоса сидел У Хай. Каждый год, примерно в это время, племя набирало вассалов в течение десяти дней. Местные вольные практики или путники из далеких краёв — все могли присоединиться к племени. У каждого из них имелись свои причины присягнуть на верность племени.

Что до самих вассалов, племя Ворона Разведчика никогда особо не стремилось брать в свои ряды чужаков. Но в последние три года они истратили на это немало ресурсов и даже издали особый указ относительно набора новых вассалов. У Хай не особо понимал, зачем это было сделано. "Какой в этом толк? — подумал он со вздохом. — Если только не начинается война, в содержании такого количества вассалов нет никакого проку". Каждый раз, когда он видел присоединившуюся к их племени новую дюжину вассалов, у него в сердце поднималась волна раздражения. Особенно выводило из себя, когда женщины племени открыто заглядывались на новоприбывших. У Хаю это совсем не нравилось.

Пока У Хай мысленно сокрушался о несправедливости судьбы, в небе показался луч света. Он приземлился, и У Хай увидел молодого привлекательного юношу в зелёном халате и с яркой улыбкой на губах.

— Приветствую собрат даос. Это племя Ворона Разведчика?

У Хай моргнул, ещё раз смерил взглядом красивого юношу и презрительно цокнул языком. Обычно практики Западной Пустыни отличались высоким ростом, хотя это правило распространялось не на всех. Многие напоминали практиков из Южного Предела. Стандарты красоты Западной Пустыни немного отличались от Южного Предела, поэтому женщины не особо жаловали таких мужчин. Вот почему, даже несмотря на приятный внешний вид Мэн Хао, У Хай, как будущий ухажёр, не почувствовал в нём угрозы. У Хаю нравились такие вассалы и неимоверно раздражали те, кто были выше него самого.

Он поднялся на ноги, продемонстрировав своё высокое и крепко сложенное тело. У него имелось две татуировки: листа и лианы. Аура культивации испускала силу поздней ступени Возведения Основания.

— Всё верно, — сказал он, — это племя Ворона Разведчика. Собрат даос желает присоединиться к нам в качестве вассала? Наше наследие тянется из глубины веков. Мы — потомки племени Ворона Божества, которое когда-то являлось одним из четырёх самых уважаемых племён Западной Пустыни. Нет такого племени, которое предоставило бы тебе лучшие условия, чем мы. Племя Ворона Божества разделилось на несколько племен, каждое из которых преуспело в культивации своего типа тотема. Но ни одно из них не дотягивает до племени Ворона Разведчика.

У Хай хлопнул себя по груди, чувствуя гордость за своё племя Ворона Разведчика. Мэн Хао улыбнулся ему и внимательно посмотрел на поселение позади него, особенно на статую-дерево. Заметив это, У Хай продолжил:

— Самое лучшее решение, что ты можешь принять, — это стать вассалом племени Ворона Разведчика, собрат даос. Как только ты станешь вассалом, тебе вручат половину духовного кристалла. После шестимесячного испытательного срока, если ты нам подойдёшь, тебя возведут в ранг полноправного вассала и позволят получить тотемы и техники племени Ворона Разведчика. Что скажешь? Одни плюсы, верно? Небось, уже хочешь вступить, да?

У Хай от души расхохотался. Всё это он сказал от чистого сердца. "Уже много лет племя Ворона Разведчика не тратило такого количества ресурсов на набор вассалов, — мелькнула у него мысль. — Только два года назад этот старый скупердяй с остальными внезапно стали до странного щедрыми".

Мэн Хао был не готов к такому. Перед приходом сюда он тщательно обдумал проблему со всех сторон и подготовил убедительное объяснение, которое позволило бы ему сохранить прикрытие. Только после этого он решился прийти в племя Ворона Разведчика, где выяснилось, что все его приготовления оказались напрасными. Мэн Хао никак не мог поверить, что вассалом можно было стать вот так просто.

Похоже, чтобы его приняли, ему достаточно только кивнуть. Это было слишком уж легко. "Неужто племя Ворона Разведчика не волнует, что в их ряды могут затесаться люди, вынашивающие какие-то дурные замыслы? — размышлял Мэн Хао. — Хм, шестимесячный испытательный срок... Кажется, дело в нём. И всё равно в это сложно поверить". Первой его мыслью было отказаться. Полное отсутствие условий при наборе выглядело слишком уж подозрительным.

[1] 鹦鹉 yīngwǔ — попугай и 五 wǔ — пять: оба иероглифа на слух звучат одинаково [у] — Прим. пер.

Глава 392. Великая война Ворона Божества.

Такой приём разительно отличался от того, к чему он привык в Южном Пределе и Чёрных Землях. Словно эти люди были немного... простофилями. "Очень странно, — подумал Мэн Хао. — Разве практики Западной Пустыни не должны все поголовно быть безжалостными убийцами? Я думал, что из-за скудности земель здесь ни дня не проходит без кровопролитных сражений и вообще царит хаос". Он никак не мог осмыслить увиденное. Пока Мэн Хао вёл мысленные дебаты, в небе вдалеке внезапно показался луч света. Он превратился в мужчину средних лет с надменной ухмылкой. Высокий и крепко сложенный, он приземлился и сразу же попросил принять его в вассалы. У Хай немного колебался, но всё равно выдал мужчине верительную бирку и пропустил внутрь. Мэн Хао недоверчиво наблюдал за этой сценой. Видя сомнения Мэн Хао, У Хай со смехом сказал:

— Собрат даос, ещё не решил? Присоединяйся к нашему племени Ворона Разведчика! Слава ждёт!

— Учитывая мой уровень культивации, что именно мне придётся делать, если я соглашусь стать вассалом племени? — спросил Мэн Хао с сомнением.

— Собрат даос, твоя культивация идеально нам подходит. По большому счёту, вассалы во время испытательного срока могут заниматься только двумя вещами. Первое — стать боевым практиком и присоединиться к отряду вассалов. За безукоризненную службу испытательный срок может быть сокращён. Второе — растить низкоуровневых неодемонов. Мне кажется, что ты лучше подходишь именно для второго варианта. Что скажешь? В должности заводчика неодемонов нет никакой опасности. Вдобавок, если ты будешь хорошо растить неодемонов, тебе тоже могут сократить испытательный срок. К тому же, после прохождения обряда инициации, когда дети становятся мужчинами, им всем потребуются неодемоны, а значит, и твоя помощь. Брат, — сказал он громко, хлопнув себя по груди, — слушай У Хая, и не ошибёшься!

Незаметный блеск мелькнул в глазах Мэн Хао, когда он услышал слово "неодемон". Он внезапно вспомнил о зверях и драгонарах, которых видел в городе Святого Снега. А потом припомнил один пассаж из нефритовой таблички, где описывались различные племена. В Западной Пустыне сила племени оценивалась по трём факторам: количество живой силы, количество неодемонов и уровень культивации самых сильных экспертов. Слабость хотя бы в одной из сфер серьёзно сказывалась на общей силе племени. Это показывало важность неодемонов в Западной Пустыне.

Взвесив все "за" и "против", Мэн Хао принял решение. Несмотря на полное отсутствие условий при наборе вассалов и вполне возможного наличия у этих людей какого-то скрытого умысла, он уже стоял перед главными воротами. Поэтому не было серьёзных причин, чтобы повернуть назад. Когда он уже собирался утвердительно кивнуть, разум дрогнул, и он резко посмотрел на небо. Приближались сразу четыре радужных луча света. Внутри летели практики Западной Пустыни, которые холодно друг на друга косились, но тем не менее продолжали лететь бок о бок. При виде четвёрки людей, У Хай изменился в лице. Он повернулся к Мэн Хао и затараторил:

— Что скажешь, брат? Тебе нужно решить быстро, хочешь ли ты присоединиться к племени Ворона Разведчика...

Не успел он закончить, как радужные лучи приземлились рядом с ними.

— Не стоит торопиться, собрат даос! Тебе лучше подойдёт племя Ворона Солдата!

— Глупости! Племя Ворона Скорби самое сильное!

— Заткнитесь, вы оба! Племя Ворона Бойца — истинный наследник племени Ворона Божества!

Прибывшим практикам было немного за тридцать. Каждый находился на стадии Возведения Основания и пытался перекричать трёх своих спутников. Глаза Мэн Хао заблестели. Он улыбнулся, но ничего не сказал. У Хай свирепо посмотрел на четырёх новоприбывших.

— Эй, хотите сегодня начать великую войну Ворона Божества? — сказал он, вспыхнув силой культивации. Четверо новоприбывших со смехом подошли к нему.

— Мы тут ни при чём! Парень из племени Ворона Бойца нашёл меня первым, и мы решили проведать остальные племена. Сделав большой круг, мы, наконец, пришли сюда.

У Хай кипел от гнева, но никак на это не ответил. Он сам несколько раз принимал участие в подобных "проверках". "Проклятье, — подумал он, — когда дело доходит до набора вассалов, племена готовы пойти практически на что угодно, чтобы переманить нового рекрута. Они пойдут на всё, как в открытую, так и втайне".

Один из четырёх практиков обратился к Мэн Хао:

— Не слушай его, собрат даос. Племя Ворона Пламени — самое могущественное из всех племён. Если ты станешь вассалом нашего племени, тебе достанется более весомая компенсация, чем ты получишь здесь.

Мэн Хао сразу смекнул, что происходит. С лёгкой улыбкой он отступил на два шага назад, как бы отстраняясь от их беседы.

— Ладно, — сказал У Хай с холодным смешком, — вы хотите великой войной Ворона Божества помочь этому собрату даосу определиться, в какое племя вступить?!

На это четверо серьёзно переглянулись. Немало членов племени Ворона Разведчика услышали шум у ворот и подошли посмотреть, что происходит. Никто не вмешивался. Вместо этого они с интересом наблюдали за происходящим. Похоже, они не только уже привыкли к такому, но и находили происходящее крайне забавным. "Великая война Ворона Божества? — подумал Мэн Хао. — Отлично, теперь я, наконец-то, узнаю, чем одно племя отличается от другого". Он ещё раз сделал два шага назад, размышляя, почему собравшиеся члены клана выглядели настолько расслабленно. Практик из племени Ворона Солдата вышел вперёд и сказал:

— Племя Ворона Солдата в этот раз будет первым. Племя Ворона Солдата первым сформировалось после распада великого племени Ворона Божества. Наш тотем — Демонический Солдат, а мы — наследники Западной Пустыни! Во всей Западной Пустыне, если племя Ворона Солдата не может чего-то сделать — никто не может!

Член племени Ворона Бойца вышел вперёд и решительно начал:

— Племя Ворона Бойца — истинный наследник племени Ворона Божества! — закричал он. — Мы держим всю Западную Пустыню у себя на ладони! Как кто-то может с нами соперничать?!

Внезапно зрители начали свистеть и выкрикивать проклятья.

— Каков наглец!

— Бесстыжая рожа! Как он смеет так описывать своё племя?!

Мэн Хао стоял в стороне и хмурил брови. Эта великая война Ворона Божества шла совершенно не так, как он предполагал.

— Хм-ф! Не имеет значения, истинные вы наследники или нет. Одно известно точно: до того, как племя Ворона Божества добилось славы, существовало только племя Ворона Пламени. Наши предки сотни тысяч лет насылали на Западную Пустыню своё пламя!

— Жалкие ничтожества! Единственная причина, почему Западная Пустыня так зовётся, — это существование племени Ворона Скорби. Без нас никакой бы пустыни не было!

Чем больше они говорили, тем интереснее становилась гримаса на лице Мэн Хао. Он даже начал негромко вздыхать. Только сейчас до него дошло, что так называемая великая война Ворона Божества на самом деле была обычным состязанием бахвальства! Никаких магических техник или культивации. Одно хвастовство. Самый лучший хвастун забирал в своё племя потенциального вассала... Мэн Хао сухо покашлял. Ему ещё не доводилось видеть настолько абсурдное состязание.

— Это вы — жалкие ничтожества! Племя Ворона Разведчика — наследник Западной Пустыни. Мы поняли космос. Наш тотем — Великое Дерево поддерживает небо Западной Пустыни! — закончил У Хай с рёвом.

С точки зрения и подбора эпитетов, и подачи, он явно уступал остальным. Как только он закончил, остальные презрительно усмехнулись. Мэн Хао покачал головой. Слова У Хая показали, что он ничего не смыслил в тонкостях хвастовства и похвальбы. Не став дожидаться ещё чьего-то выступления, Мэн Хао прочистил горло и сложил ладони.

— Благодарю за оказанную мне честь, собратья даосы, — сказал он. — К сожалению, мой окончательный выбор — племя Ворона Разведчика.

Он улыбнулся и поклонился им. У Хай тотчас засиял, но остальные помрачнели.

— Только не говори мне, что ты ни во что не ставишь племя Ворона Пламени, собрат даос?! Ты что, нас презираешь? Если бы мы не начали великую войну Ворона Божества, тогда это не имело бы никакого значения. Но сейчас, если ты решишь выбрать племя, тебе придётся объяснить нам причину!

Все четверо раздраженно смотрели на Мэн Хао. Тот застенчиво улыбнулся. Сами напросились, теперь он был просто обязан показать этим людям, как действительно выглядит бахвальство.

Бахвальство было неотъемлемой частью Неба и Земли. Оно существует так же долго, как и сама жизнь. Ещё никому не удалось избежать его цепких когтей, ни один практик не устоял перед искушением. Оно было всеведущим, ведь существовало вечно. Мэн Хао прочистил горло. Застенчивое выражение сменилось чем-то очень похожим на святость.

— Причина, по которой я выбрал племя Ворона Разведчика, заключается в том, что именно оно поддерживает небо над Западной Пустыней. Великое тотемное дерево на самом деле зовётся древом Весны и Осени, древнейшим Древом Мира, великим древним мостом между Небесами и Землёй! В глазах дерева Западная Пустыня — не более, чем краткая вспышка в бесконечном потоке времени. В его сердце весь мир — не более, чем краткий миг, во время которого оно просыпается ото сна и открывает свои очи. Племя Ворона Разведчика искусно владеет бесконечностью Времени. Им подконтрольны все четыре сезона Неба и Земли!

Голос Мэн Хао эхом расходился по округе. Четверо практиков уставились на него, разинув рты. Словно какая-то великая сила затронула их сердце и разум. Они смотрели на Мэн Хао, будто на ожившего призрака.

— Бесстыдство!

— Как нескромно! Никогда ещё не видел кого-то настолько наглого. Ты даже не член племени Ворона Разведчика, как ты можешь настолько красочно описывать их?!

— Проклятье, тебя послушать, так племя Ворона Разведчика в своём величии превосходит даже племя Ворона Божества! Полнейшая наглость!

Пока четверо практиков проклинали Мэн Хао, У Хай с лёгким румянцем на щеках во все глаза смотрел на него. Собравшиеся члены племени Ворона Разведчика недоверчиво смотрели на него.

— Великое дерево племени Ворона Разведчика подарило жизнь неисчислимому количеству жизней, — продолжил Мэн Хао с чувством. — Великий Тан в Восточных Землях появился только благодаря ручью, который образовался из капли росы, упавшей с листа великого дерева племени Ворона Разведчика. Безутешная флейта Цян в Северных Пустошах появилась после одного лишь неодобрительного взгляда великого дерева племени Ворона Разведчика. Южный Предел плодородием своих земель обязан великому дереву племени Ворона Разведчика, которое давным-давно преподнесло им в дар крохотное зёрнышко земли. Что до Западной Пустыни... это дом сего великого древа, а также дом племени Ворона Разведчика! Племя Ворона Разведчика достойно уважения, почитания, поклонения. Оно небо Западной Пустыни, облака Южного Предела, объект поклонения Северных Пустошей и святость Восточных Земель!

Слушая красноречивое описание Мэн Хао, У Хай окончательно покраснел. В его голове крутился только один вопрос: "Он действительно сейчас говорит о племени Ворона Разведчика?" Об этом спрашивали себя все присутствующие практики племени Ворона Разведчика. Каждый странно поглядывал в сторону Мэн Хао, чувствуя нарастающий в груди восторг.

Глава 393. Путь драгонара.

С вершины горы, принадлежащей племени Ворона Разведчика, за всем наблюдали два старика. Несмотря на седину, они буквально искрились жизненной силой. У каждого на теле поблёскивали четыре тотемные татуировки, которые доходили даже до лиц.

— Ха-ха! Да он — гений! Лучше и не скажешь. У этого парня язык подвешен. Какой оратор! Когда он станет вассалом, надо поручить ему набирать других вассалов.

Старики обменялись улыбками. На самом деле выступление Мэн Хао не было чем-то крайне запоминающимся. Каждый год во время набора вассалов члены младшего поколения участвовали в так называемой великой войне Ворона Божества. Остальные члены племени никогда не отказывали себе в удовольствии понаблюдать за этим. Иногда просто слушать, как молодежь бахвалится и хвастается, было чистейшим удовольствием.

Тем временем внизу...

— Как нескромно! — не выдержал и закричал член племени Ворона Пламени.

Все головы тотчас повернулись в его сторону. Зрители состояли только из членов племени Ворона Разведчика, поэтому его слова их не обрадовали. Член племени Ворона Разведчика продолжил:

— Ты утверждаешь, что дерево Неба и Земли племени Ворона Разведчика породило Восточные Земли, Северные Пустоши, Южный Предел и Западную Пустыню. Что ж, в этом случае пламя племени Ворона Пламени — самое горячее пламя Небес, способное сжечь всё на свете! Оно может выжечь землю дотла и превратить всё живое в пепел!

Члена племени Ворона Скорби, похоже, вовсе не заботило, что их окружали недружелюбно настроенные люди.

— Племя Ворона Скорби — это луна нашего мира! Её сияние освещает собой всё живое. Пламя и даже само солнце лишь подчёркивают ослепительное сияние луны племени Ворона Скорби!

Этих людей вдохновила речь Мэн Хао. Их аргументы заметно отличались от того, что они обычно использовали. В стороне кипятился от гнева У Хай. По его мнению, эти прохвосты совершенно не имели права копировать стиль Мэн Хао. Он хотел ответить, но не знал, что сказать, поэтому с надеждой посмотрел на Мэн Хао. Тот улыбался и выглядел совершенно спокойно.

— Неважно, говорим ли мы о Западной Пустыне или Восточных Землях, — сказал он благоговейно, — всё это лишь одинокий опавший лист. На великом дереве племени Ворона Разведчика растут миллионы и миллионы листьев. Что до описанного тобой пламени и лунного света, они тоже всего лишь листья на дереве! Величественное дерево племени Ворона Разведчика — это Бессмертный, который хранит всё сущее. Оно хранит Небо и Землю, наблюдает за миллионами и миллионами деревьев в мире! Оно — наш свет, когда со всех сторон обступает мрак. Оно — наша сила, когда мы слабы, и опускаются руки. Оно — наше утешение, когда одолевает скорбь. Оно — наша мудрость, когда мы в растерянности. Оно — наша надежда, когда мы в отчаянии. Оно — наш щит, когда мы противостоим злу! Оно оберегает нас, когда мы отправляемся на войну!

Все разговоры стихли, зрители смотрели на Мэн Хао. У Хай, практики племени Ворона Разведчика, четыре представителя других племён, даже два старика на вершине горы поражённо притихли. Четыре практика из других племён почувствовали, как у них закружилась голова, а язык отказывался повиноваться. Раньше они считали себя настоящими экспертами в великой войне Ворона Божества, но сегодня осознали, что в искусстве бахвальства... существует совершенно недосягаемый для них уровень.

— Вот почему, — продолжил Мэн Хао, — я хочу присоединиться к племени Ворона Разведчика. Я склоню голову перед Бессмертным, наблюдателем за миллионами и миллионами листьев. Я искупаюсь в сиянии великого древа и понесу его свет во все уголки Западной Пустыни. Пусть все люди в мире называют его Бессмертным! Пусть же явится великое древо! На Земле и на Небесах его воля — закон!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, позволив эху слов прокатиться по затихшему племени. Все собравшиеся не могли поверить своим ушам. У Хай дрожал. Похоже, он нашёл себе нового кумира. Он запомнил услышанные сегодня слова. Отныне в любой великой войне Ворона Божества ему не будет равных! Никто не сможет с ним сравниться! Даже Ворон Божество будет не чета! В его глазах вспыхнул ревностный огонёк, он запрокинул голову и дал волю своей новообретённой набожности:

— Пусть все люди в мире называют его Бессмертным! Пусть же явится великое древо! На Земле и на Небесах его воля — закон!

Четверо практиков выглядели хуже некуда. Они мрачно переглянулись и вздохнули. Одарив Мэн Хао и У Хая испепеляющим взглядом, они превратились в лучи радужного света и растворились в воздухе. Когда они улетели, члены племени Ворона Разведчика странно посмотрели на Мэн Хао и спустя какое-то время начали расходиться. У Хай восторженно схватил Мэн Хао за руку. Ещё никогда в жизни он не чувствовал такого восторга.

— Брат, это было потрясающе. Я думаю, ты был рождён, чтобы стать членом племени Ворона Разведчика. Послушай, можешь забыть про заводчика неодемонов. Тебе стоит навестить со мной другие племена. Мы устроим им парочку великих войн Ворона Божества. Я искренне верю, что нам судьбой написано нести свет великого древа и его волю всему сущему!

Его глаза горели ревностным, даже фанатичным светом. Практически на грани безумия. Мэн Хао немного смутился. "Он же не поверил во весь этот вздор?" — подумал он. Только после целой кучи длинных объяснений и отговорок, а также упоминания слов "Бессмертный" и "великое древо", Мэн Хао сумел отвязаться от У Хая. Он направился к другим членам племени, которые занимались обустройством новых вассалов. Наконец, ему дали каменную табличку и повели к месту за горой. Там находилась довольно большая территория, разбитая на множество районов, каждый из которых был отделён забором из веток. Без особой верительной бирки было крайне сложно пройти из одного района в другой.

Район, где выращивали низкоуровневых неодемонов, находился на заметном удалении от остальных. По прибытии Мэн Хао сразу же встретил резкий запах. Это была странная едкая смесь экскрементов и пота. Провожатый из племени Ворона Разведчика зажал нос и повёл Мэн Хао вперёд. Если бы он не находился под впечатлением от недавнего выступления Мэн Хао, то никогда бы лично не повёл его сюда. Он мог бы позвать какого-нибудь служку, чтобы тот отвёл Мэн Хао, но решил сделать это сам. Пока они шли, то и дело раздавался вой и рёв. Они явно проходили мимо мест, где содержалось большое количество неодемонов.

В конце концов они пришли к незамысловато устроенному дворику на отшибе. Провожатый жестом приказал остановиться и кого-то позвал. Вскоре дверь дворика открылась, и оттуда вышел старик в длинном халате, сшитом из грязной мешковины. Он подозрительно смерил гостей взглядом. Провожатый Мэн Хао их представил. Старик кивнул. От него не ускользнуло, что Мэн Хао лично сопроводили к этому месту. Не в силах больше выносить ужасающую вонь, провожатый развернулся и умчался прочь.

— Раньше это был мой двор, где я растил древесных волков. Но мне сказали, что я уже слишком стар для этого, — сказал старик тихо. — Отныне это место принадлежит тебе. Здесь живёт пять волков, о которых тебе предстоит заботиться. Спустя полгода будет проверено, насколько хорошо они выросли и то, насколько хорошо ты заботился о них. Это будет учтено при оценке результата твоего испытательного срока. Если всё будет хорошо, тебя сделают полноправным вассалом.

С этими словами он швырнул Мэн Хао верительную бирку и медленно побрёл прочь. Проходя мимо Мэн Хао, он резко остановился, вспомнив, что его сюда привёл лично ответственный за распределение. За многие годы здесь такое случалось крайне редко, что говорило об особом положении Мэн Хао. Поэтому он повернулся к нему и сказал:

— Я не знаю, есть ли у тебя опыт выращивания неодемонов. Поэтому скажу: не забудь, если древесный волк умрёт, с тебя взыщут компенсацию. Отданные на твоё попечение волки родились совсем недавно. Они едят только свежее мясо, которое ты сможешь добыть у живущих в местных горах зверей. Воду они пьют только талую: с горных вершин неподалёку. Не забывай добавлять в еду немного питательной древесной травы. Её ты тоже можешь найти в горах. При этом не забудь про ежедневный массаж туйна[1] для каждого волка, так они лучше растут. Наконец, ты ответственен за поддержание их свирепости, нельзя допустить, чтобы они сильно одомашнились.

После этого старик развернулся и ушёл. Оставшись в одиночестве, Мэн Хао осмотрел дворик. Здесь довольно странно пахло, но Мэн Хао не пугал запах. К тому же дворик располагался на самом отшибе, а значит, посетителей у него будет мало. Это его вполне устраивало.

Зайдя во двор, он сразу же услышал чей-то угрожающий лай. Мэн Хао сразу заприметил ряд небольших деревянных загонов, рядом с которыми стояли пять крохотных зелёных волков. Ни один из них не был больше его руки. Они настороженно прижались к земле и злобно на него посматривали.

При виде волчат Мэн Хао улыбнулся тёплой улыбкой. Эти маленькие чертята сразу напомнили ему о Кровавом Мастиффе, когда тот был крошечным щенком. Их пышная шерсть делала их невероятно милыми. Как только он улыбнулся, они превратились в зелёные вспышки и бросились на него. Мэн Хао рассмеялся и взмахнул рукой. Зелёные вспышки погасли, а пятеро волчат Мэн Хао держал за загривок. Они пытались укусить его, но ничего не получалось. Их изначально угрожающий лай быстро сменился на плаксивый вой.

Мэн Хао бросил волчат обратно в загоны и оглядел окрестности. Царящий вокруг относительный мир и покой нарушало только повизгивания волчат. Во дворе располагались загоны и простенькая деревянная хижина. Он открыл дверь и осмотрел царящий внутри беспорядок. Взмахом руки он в миг очистил помещение от грязи и мусора. В доме не осталось ничего, кроме деревянной кровати.

"Словом "неодемон" обычно описывают всё разнообразие зверей в Западной Пустыне, — подумал он, расположившись в позе лотоса на кровати. — Они крайне важны для жизни практиков Западной Пустыни". Был полдень, поэтому с неба ярко светило солнце. Но дворик располагался глубоко в горах, вдобавок со всех сторон обступал лес, делая это место довольно тенистым. Мэн Хао здесь понравилось. Он вытащил нефритовую табличку Янь Суна и сосредоточился на части про неодемонов. Благодаря определённому пониманию, полученному в Чёрных Землях, всего через полдня он поднял голову от нефритовой таблички. Теперь он гораздо лучше разбирался в предмете.

"Неодемоны очень важны для племенной культуры Западной Пустыни. Количество неодемонов в племени напрямую зависит от процветания племени. Для практиков Западной Пустыни неодемоны — не просто помощники в бою. Их используют для перевозки грузов, заключения сделок и даже для еды, если потребуется". Глаза Мэн Хао понимающе блестели. В случае необходимости низкоуровневых неодемонов использовали в качестве еды. Эту часть Мэн Хао сразу понял.

"Обычный тотемный практик с помощью тотемов может обуздать силу неодемонов. Но непосредственно контролировать неодемонов могут только... драгонары! Только им под силу управлять большим количеством неодемонов. Таким образом можно компенсировать низкую культивацию. Разумеется, драгонары не только сражаются с неодемонами, но и выращивают их. У них имеется богатый арсенал техник, когда дело касается их тренировок и даже убийства. Вот почему местные ошибочно решили, что я — драгонар, когда увидели результат действия моего яда на поле перед городом Святого Снега. По этой же причине ошибочно приняли призрачный образ Инлуна за небесного неодемона!" Это многое объясняло.

[1] Массаж туйна — древнекитайский вид массажа. Представляет собой механическое воздействие на организм человека, которое вызывает деформацию кожи и изменяет напряжение мышц. Цель туйна – восстановить свободное течение Ци и привести организм к гармонии и равновесию, что является основой здоровья. В ходе массажа происходит перераспределение жизненной энергии, уравновешивается состояние инь и ян, увеличиваются физические и интеллектуальные возможности человека. — Прим. пер.

Глава 394. Пилюля Вскармливания Демона и вызванный ей переполох!

Мэн Хао продолжил изучать нефритовую табличку. "Неодемоны — уникальные создания. Их подразделяют на девять рангов. Первые три равны стадии Конденсации Ци, вторые три — стадии Возведения Основания, и последние три — стадии Создания Ядра... Неодемонов с силой, равной стадии Зарождения Души, называют земными неодемонами! Эти неодемоны довольно редко встречаются, но ещё реже — могущественные неодемоны с силой стадии Отсечения Души — небесные неодемоны!" Мэн Хао задумался об Инлуне и о том, как люди приняли его за небесного неодемона. Теперь он понял почему. "Выше небесных неодемонов находится двенадцатый ранг. Его представители встречаются так же редко, как перья фениксов и рога цилинев. Такие неодемоны являются тотемами. Их могущество равняется стадии Поиска Дао, то есть всего в одном шаге от Бессмертных!"

— Неужто тотемы и вправду появились от Бессмертных? — пробормотал Мэн Хао.

Он мысленно воскресил в памяти все изученные тотемы и увиденное великое дерево племени Ворона Разведчика. Внезапно в его разуме возник древний тотем, состоящий из магических символов Небесной почвы. Он покачал головой. "Скорее всего, так появилась только часть тотемов. В любом случае, тотемы бывают как слабые, так и сильные". Он поднял глаза с нефритовой таблички на пятерых крохотных волчат, которые дрожали в своих загонах. "Новорождённые волки на первом уровне силы. У древесных волков неплохой скрытый талант. Такие звери редко встречаются в Южном Пределе. Западная Пустыня действительно хорошо подходит неодемонам". Он закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Поздней ночью Мэн Хао оторвал от размышлений чей-то скулёж. Он быстро перерос в вой, который немного напоминал детский плач. Сначала вой был немного неуверенный, но с первыми лучами солнца он практически не затихал. Жалобный вой словно сокрушался о несправедливости Неба и Земли.

Мэн Хао нахмурился и открыл глаза. Небо только начинало светлеть. Его глаза опустились на подёрнутый утренним туманом двор, а точнее на загоны. Пятеро зелёных волчат отчаянно скреблись в дверь, грызли дерево и сверкали зелёными глазами в его сторону. Они были... голодны! Маленькие дрожащие существа жалобно выли, прося еды. Самое забавное, что им удалось наполовину сгрызть дверь!

— Эй, а ну, тихо, — скомандовал Мэн Хао.

Пятеро волчат сразу же сжались и с тревогой уставились на него большими блестящими глазами. Они чувствовали дикую обиду и голод. С момента рождения и до сегодняшнего дня им ещё никогда не приходилось ждать еды целый день! Непривычное чувство голода изрядно напугало их. А после окрика Мэн Хао они в ужасе затихли.

Пять крохотных волчат и один человек смотрели друг на друга в этот предрассветный час. Через десять вдохов волчата опять начали жалобно выть. С ними плохо обращались! Они проголодались! Мало того, что не дали еды, так ещё и накричали. Их пронзительный скулёж резал уши. Пятеро волчат дрожали, словно от холода. У некоторых в пастях застряли занозы. Мэн Хао неспешно поднялся и подошёл к ним. Волчата с тревогой смотрели на Мэн Хао и завыли так громко, как только могли.

Мэн Хао взял одного волчонка за загривок. Остальные в панике прижались к углам своих загонов. У маленького древесного волка, которого поднял Мэн Хао, на голове имелась белая отметина. Она была довольно незаметной, такую можно разглядеть, только если специально приглядеться. Волчонок в руках Мэн Хао задрожал и начал подвывать. В его больших глазах застыл страх и отчаяние.

— Ещё воешь? Среди братьев ты самый громкий.

Он властно посмотрел на волчонка. В ответ волк с белым шрамом с обидой запищал. Мэн Хао даже услышал урчание его желудка. Он коснулся его живота и выяснил, что тот действительно пуст. Он смущённо прочистил горло.

— Похоже, я забыл, что вы — не Кровавый Мастифф. Вам нужно что-то есть...

Это совершенно вылетело у него из головы. Кровавому Мастиффу не требовалась пища, да и сам Мэн Хао уже давно достиг такого состояния, в котором мог обходиться без еды. Волчонок почувствовал виноватые нотки в голосе Мэн Хао и начал выть ещё громче прежнего. Обида в его глазах стала ещё отчётливее. Мэн Хао ощутил лёгкий укол вины.

— Ладно, ладно, хватит выть, — успокаивающе сказал он, погладив его по спине. — Моя вина, признаю. Потерпи немного, пока я не раздобуду вам что-нибудь поесть.

Он опустил его обратно в загон и быстро покинул дворик. Руководствуясь инструкциями старика, он направился прямиком в горы. Вернулся он только к полудню. С натянутой улыбкой Мэн Хао зашёл во дворик, где обнаружил лежащих на земле и ослабевших от голода волчат. Он проверил каждый загон. Разбудив ослабевших волчат, он достал миски и в каждую положил часть еды, добытой этим утром. Как только волчата почувствовали запах свежего мяса, они, словно обретя второе дыхание, бросились к мискам.

Мэн Хао наблюдал за ними со стороны. Ему пришлось потратить всё утро на поиски еды. Это могло стать серьёзной проблемой. "Не знаю, как остальные растят своих неодемонов, но делать такое каждый день — слишком много мороки..." Мэн Хао нахмурился. Но вспомнив заунывный вой волчат, он понял, что не может уморить их голодом до смерти. Его подопечные быстро расправились с едой, на поиск которой у него ушло всё утро, и опять начали выть. Мэн Хао почувствовал первые признаки головной боли.

— Наверно, считают себя маленькими патриархами, — сказал он со вздохом.

Он быстро налил им немного воды. Только напившись, они довольные умолкли. После этого перестали обращать внимание на Мэн Хао и принялись играть. Мэн Хао взглянул на послеполуденное небо и вернулся в деревянную хижину, где принял позу лотоса. Буквально через секунду его глаза резко распахнулись, в них горел яркий огонек. "Хоть они и неодемоны, у них всё равно есть культивация. А значит, я в любое время могу начать давать им целебные пилюли! В Западной Пустыне целебные пилюли слишком высоко ценятся и слишком редко встречаются, чтобы давать низкоуровневым неодемонам". Ему вспомнился рецепт пилюли Вскармливания Демона, который он получил от клана Леденящего Снега.

Рецепт сам по себе был очень странным. Что интересно, целебные травы составляли малую часть ингредиентов. Остальное включало в себя переплавленную кровь и плоть различных высокоуровневых неодемонов. Сперва Мэн Хао показалось это странным, но сейчас у всего этого появился смысл. "Клан Леденящего Снега считался одним из самых могущественных кланов Западной Пустыни. Их каждое поколение воспитывало по великому драгонару. Это точно было связано с секретной техникой драгонара и особыми рецептами целебных пилюль. Пилюля Вскармливания Демона использует плоть и кровь различных неодемонов, при этом её можно переплавить для существ различных рангов".

Мэн Хао достал из бездонной сумки тело гигантского водяного дракона. На поле боя под городом Святого Снега он воспользовался шансом и собрал тела разных неодемонов, намереваясь в будущем их изучить. Культивация водяного дракона находилась на начальной ступени Создания Ядра. Согласно ранговой системе, это седьмой ранг. "Надо переплавить несколько пилюль Вскармливания Демонов и испробовать на волчатах секретную технику драгонара. Думаю, с ними ничего не случится". Мэн Хао посмотрел на загоны и беззаботно играющих волчат.

Взмахом рукава он сжал тело водяного дракона, пока от него не остался только кровавый туман. Мэн Хао достал чёрную алхимическую печь. Лицо юноши на её стенке выглядело безучастно. Он покосился на Мэн Хао, но в этот раз не стал выказывать неповиновение. Юноша послушно исчез, позволив Мэн Хао беспрепятственно использовать себя. Мэн Хао послал кровь внутрь алхимической печи. Что до целебных трав, у него имелась неплохая коллекция, но всех требуемых трав, разумеется, не было. Если бы он был простым алхимиком, то, скорее всего, растерялся. Но грандмастер Дао алхимии мог извлечь целебные свойства из других растений, смешать их вместе, чтобы получить нужный эффект, который бы соответствовал требованиям рецепта.

Мэн Хао переплавлял пилюли до поздней ночи. Он держал алхимическую печь в правой руке, нагревая невидимым Неугасающим Пламенем. Процесс шёл довольно медленно, поскольку ему ещё никогда не доводилось переплавлять пилюлю Вскармливания Демона. К рассвету следующего дня волчата опять начали выть от голода. Глаза Мэн Хао ярко блеснули, и он ударил по алхимической печи. С громким хлопком изнутри вылетела красная целебная пилюля.

В этот момент внутри возник образ рычащего водяного дракона. Словно дракон хотел перехватить контроль над пилюлей и сбежать вместе с ней. Но Мэн Хао ловко поймал пилюлю. Сколько бы дракон не рычал, ему никак не удавалось вырваться.

— Восемьдесят процентов целебной силы. Это ещё не предел!

Мэн Хао забросил пилюлю обратно в печь и применил заклинание трансмутации Дао алхимии для более интенсивной переплавки. Через два часа на свет родилась рубиново-красная пилюля, у которой начисто отсутствовал лекарственный аромат. Тем не менее, по завершении пилюли появился запах, который не могли почувствовать практики, но сразу же учуяли неодемоны. Пятеро волчат тут же прекратили выть. Они столпились у деревянной двери, пытаясь разглядеть через щели целебную пилюлю в руках Мэн Хао. Они дрожали и, словно обезумев, начали биться головой о дверь, пытаясь добраться до пилюли.

В это же время на всей отведённой племенем Ворона Разведчика территории для разведения неодемонов, которая включала в себя около ста дворов, внезапно поднялся чудовищный гвалт. Все неодемоны с первого по шестой ранг словно с ума посходили. Их вой мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Похоже, появление такой пилюли для них было сродни благословению. Сотни неодемонов в унисон взвыли. Их вой переполошил всех заводчиков неодемонов. Одни растерянно смотрели на питомцев, другие пытались наложить на обезумевших неодемонов различные заклятия. Встреченный Мэн Хао старик поражённо смотрел на своих обезумевших неодемонов четвёртого ранга. В округе начали раздаваться крики:

— Что происходит?..

— Что за чертовщина?

— Восстание неодемонов?

Глава 395. Кажется, я наделал шуму...

Когда животные начали выть, глаза Мэн Хао заблестели. Он чувствовал их исступлённое желание заполучить пилюлю Вскармливания Демона. Он перевёл взгляд с пилюли на пятерых волчат, а потом резко пригнулся и нажал рукой на землю. Вокруг него на несколько дюжин метров раскрылся барьер. Он тотчас скрыл странный ци, который могли учуять неодемоны, но не могли почувствовать практики. Но Мэн Хао спохватился слишком поздно. Как только поднялся барьер, с грохотом неподалёку появилось около двадцати различных неодемонов. Все они были неодемонами шестого ранга с силой поздней ступени Возведения Основания. Их покрасневшие глаза светились безумием, пока они летали по небу, пытаясь найти источник странного ци. К ним устремились заводчики неодемонов и попытались их успокоить. Только ближе к ночи суматоха, наконец, стихла.

Мэн Хао посмотрел на залитый лунным светом дворик и загоны для зелёных волчат. Они покрасневшими глазами смотрели на дверь. К счастью, она оказалась им не по зубам, иначе бы они её уже давно выломали в своём желании заполучить целебную пилюлю Мэн Хао.

"Любопытно. Клан Леденящего Снега или бывший клан Аквилария воспитал такое количество великих драгонаров не только благодаря секретной технике драгонара, но и этой целебной пилюле! Неодемоны... Ещё в Чёрных Землях я поглотил демонический ци с помощью техники Праведного Дара. Вот почему женщина из Западной Пустыни приняла меня за Владыку Демонов. Демонический ци — материя крайне причудливая. Между всем этим должна существовать какая-то связь". Поразмыслив ещё какое-то время, он сделал несколько копий пилюли Вскармливания Демонов и указал рукой на землю.

— Праведный Дар!

Заструился невидимый демонический ци, правда не очень много. Мэн Хао призвал демонический ци в небольшом радиусе — триста метров. Когда демонический ци стянулся к пальцу Мэн Хао, он обернулся и увидел странно смотрящих на него волчат. Выглядело так, будто восторг от появления пилюли Вскармливания Демона слегка поубавился, но они всё равно не сводили глаз с Мэн Хао.

Бормоча что-то себе под нос, он убрал целебные пилюли и снял окружающий его невидимый барьер. Он беззвучно разослал духовное сознание Совершенного Золотого Ядра во все стороны. Не было такого неодемона или практика, кто бы мог почувствовать его духовное сознание. С ним он мог видеть сотни неодемонов, живущих в округе. Они вели себя неспокойно, но уже не так безумно, как раньше.

"Интересно..." Мэн Хао на секунду задумался. Внезапно ему в голову пришёл очень смелый план. Он вновь поднял барьер и вытащил пилюлю Вскармливания Демона. С блеском в глазах он взял кружащийся у пальца демонический ци и коснулся им целебной пилюли. Для этого не требовалась алхимическая печь. С помощью невидимого алхимического пламени он соединил демонический ци и целебную пилюлю. В этот момент ночную тишину прорезал вой сотен неодемонов из соседних дворов. Они выли, несмотря на поднятый Мэн Хао барьер!

Уровень безумия в их вое стал ещё выше, чем прежде. Теперь выли и ревели не отдельные неодемоны, а все, кто жил в округе! В мгновение ока их рёв достиг каждого уголка племени Ворона Разведчика! Поднятый ими гвалт был намного громче, чем во время появления первой пилюли.

У Хай и его соплеменники непонимающе повернули головы в направлении, откуда исходил вой. Ни он, ни остальные не понимали, что происходит. Что вообще могло заставить неодемонов вести себя подобным образом? В племени Ворона Разведчика один за другим просыпались люди.

— Почему все неодемоны воют? Что происходит?

— Что творится в районе заводчиков неодемонов?

— Наверняка. что-то случилось. Удивительно! Сотни неодемонов одновременно начали выть!

Но пока толпа пребывала в замешательстве... На высокой горе, которая отделяла главную часть поселения от района заводчиков неодемонов, внезапно раздался чей-то могучий рёв. Вместе с ним с горы сорвалось пять лучей яркого света. В каждом находился неодемон несколько дюжин метров в длину: три зелёных волка, одна чёрная черепаха и свирепый зелёный тигр. Мощь культивации этих пяти неодемонов равнялась поздней ступени Создания Ядра. Это были неодемоны 9 ранга! Их рёв присоединился к вою сотен неодемонов, превратившись в оглушительный звук, способный достичь Небес.

Но на этом всё не закончилось. Внезапно на лицах членов племени Ворона Разведчика вспыхнуло удивление. Их тотемные татуировки начало жечь. Связанные с ними узами неодемоны магически появились рядом с ними, задрали головы и тоже взвыли. Такого ещё никогда не случалось. Почти половина практиков племени наблюдала, как их татуировки ярко разгорались, а потом с рёвом появлялись неодемоны.

— Мой древесный волк вышел из-под контроля!

— Проклятье, мой фениксовый сокол обезумел!

— Что происходит?! Почему неодемоны так себя ведут?!

Один за другим практики, связанные с неодемонами, начали подниматься в воздух. В этот момент дюжина могучих фигур полетела с горы к неодемонам. Из толпы послышались крики:

— Это старейшины! Наконец-то, они появились!

— Обычно у них полно дел, видимо, пришлось отложить на время, чтобы разобраться во всём!

События этой ночи навсегда останутся в сердцах практиков племени Ворона Разведчика. Люди в панике закричали, когда с вершины горы послышался звук, который не слышали уже очень и очень давно. С оглушительным рёвом гора задрожала, словно началось землетрясение. Внезапно показалась ветка дерева. Высохшую и явно очень древнюю ветку окружал многовековой ци. Ветку залило мерцающее зелёное сияние, которое приняло форму девяностометрового Энта!

Древнее лицо Энта избороздили морщины, а тело — дерево с толстой корой — покрывали высохшие листья. Очевидно время его могущества уже давно прошло. Он прямо в воздухе издал оглушительный рёв. Все практики племени Ворона Разведчика со смесью изумления и недоверия смотрели в небо. Задыхаясь от нахлынувших чувств, они рухнули на колени.

Вдобавок с горы вылетели ещё трое человек. Культивация первых двух находилась на начальной ступени Зарождения Души, у последнего — на средней ступени Зарождения Души. Они поспешили к Энту. В этот момент люди внизу узнали их. Один был гуном племени, двое других — верховными жрецами! Жрецы и гуны являлись самыми могущественными людьми племени!

— Приветствуем, о, Древесный Предок! — обратился к дереву гун, седой старик.

Верховные жрецы носили длинные просторные халаты, которые практически полностью их скрывали. От каждого исходил могущественный ци, но в их глазах всё равно застыл страх. Они последний раз видели древесного предка целых два шестидесятилетних цикла назад. Все трое сложили ладони и низко поклонились Энту.

— Демон. Я чую демона, — проскрипел гигантский Энт.

Он издал очередной оглушительный рёв, который лишь раззадорил воющих неодемонов. Пять племён, некогда составлявших племя Ворона Божества, окружали запретную зону в самом центре, практически как пять пальцев одной руки. В этот момент в соседнем племени Ворона Солдата все неодемоны запрокинули головы и завыли.

Племя Ворона Солдата предпочитало атрибут металла, поэтому большинство их неодемонов были металлическими. Летающие мечи, магические сокровища и даже гигантские железные големы. Все они тоже потеряли над собой контроль, их судьбу разделили и неодемоны, связанные узами с членами племени. Один за другим они начали подниматься в воздух. К всеобщему удивлению, на вершине горы племени Ворона Солдата внезапно вспыхнул золотой свет. Он превратился в гигантский золотой трезубец, который испускал слепящее золотое свечение и поразительный ци.

— Демонический ци... Я чувствую демонический ци!

С появлением ци неодемоны племён Ворона Пламени, Ворона Бойца, Ворона Скорби тоже начали выть. В племени Ворона Бойца появились эманации с атрибутом земли. Как вдруг земля фонтаном забила вверх, а когда осела, в воздухе осталось парить земляное озеро диаметром несколько сотен метров. В племени Ворона Пламени в небе разгорелось море пламени, в котором виднелась пылающая чёрная лошадь. Её янтарные глаза смотрели в сторону племени Ворона Разведчика. В племени Ворона Скорби поднялись испарения, которые обернулись облаками и дождём!

К этому моменту все люди в пяти племенах — старейшины, жрецы, гуны — не могли поверить своим глазам. Подельники Мэн Хао, патриархи стадии Зарождения Души, судорожно пытались сообразить, что происходит. Тем временем удивлённый Мэн Хао тоже почувствовал, насколько невероятен этот ци.

— Ого, кажется, я наделал шуму...

Всё это время он безуспешно пытался запечатать пилюлю. Эффект не пропал, даже когда убрал её в бездонную сумку. Словно защитного барьера над ним вообще не существовало. Он ясно чувствовал, что через двадцать вдохов все чудовищные существа снаружи смогут определить его точное местоположение. Но тут произошло нечто ещё более удивительное. Внезапно возникло невероятно мощное давление!

Глава 396. Настоящая пилюля Вскармливания Демона!

— Р-р-р-а-р-г-х!

Новый звук послышался из глубин бескрайнего горного леса. Рёв был такой мощи, словно мог разорвать всё вокруг на кусочки! Звук походил на схлестнувшиеся между собой молнии, которые постепенно переросли в рёв, а потом в голос.

— Чужеземец! — голос звучал так, будто неисчислимое множество голосов объединились вместе.

Но самое странное было другое: любой мог сказать, что это взревел не практик. Этот голос... не принадлежал человеку! Остальные звуки в горах и лесу тотчас стихли. Люди пяти племён были поражены до глубины души. Многие изумлённо залепетали.

— Это...

— Это Чужеземный Зверь!

— Чужеземный Зверь, с его криком Бессмертного!

— Не могу поверить, что Чужеземный Зверь с Бессмертным криком забрёл в наши края! При рождении он уже является неодемоном 7 ранга, а когда вырастает, становится 11 ранга! Его заклеймили люди или это настоящий старший демон?

В Западной Пустыне если существо было заклеймено и запечатано людьми, оно становилось неодемоном. Тех, кто избежал подобной участи, обычно называли старшими демонами.

Пока члены пяти племён обсуждали неожиданный поворот событий, самые сильные неодемоны задрожали. Последний рёв только распалил их собственный вой. Они словно хотели показать забредшему сюда Чужеземному Зверю, что эта земля принадлежит им!

Внезапно земля задрожала, словно гигантский исполин на огромной скорости мчался сквозь лес. Изумленные практики пяти племён начали применять секретные магические техники, чтобы увидеть, что происходит в горах вокруг. По горам и долинам в их сторону неслось целое море обезумевших зверей. Они были различных рангов, но их всех объединяло одно — безумный блеск в их покрасневших глазах. В небе к племенам стремительно приближался целый рой летающих существ. Они тоже истошно кричали. Издалека казалось, что к месту расположения пяти племён со всех сторон несётся гигантское живое цунами.

Они полностью окружили пять племён с земли и с воздуха, собираясь смести их с лица земли. Для пяти племён это был страшнейший кризис, который наступил настолько внезапно, что люди просто не знали, что делать. В воздухе взревели летающие звери. Этот оглушительный звук эхом прокатился по округе. Всё это произошло буквально за пятнадцать вдохов!

Мэн Хао чувствовал дрожь земли и слышал рёв различных тварей и Чужеземного Зверя снаружи поселения. Внезапный кризис на самом деле дал ему ещё немного времени. Он покачал головой: "Кто бы мог подумать, что соединение демонического ци и пилюли Вскармливания Демона произведёт такой невероятный эффект! Эта целебная пилюля... может свести любого неодемона с ума". С невесёлой улыбкой он посмотрел на своих волчат, которые отчаянно пытались прогрызть деревянную дверь и добраться до него. С треском дверь поддалась и с хрустом рассыпалась на куски.

Глаза Мэн Хао заблестели, и взмахом руки он бросил целебную пилюлю рядом с деревянным загоном. Пятеро волчат мило запищали и бросились к ней. В последние несколько дней им очень понравилось играть друг с другом, но сейчас в их поведении не осталось ни намёка на игривость. Они бежали к цели, на ходу кусая и отталкивая друг друга.

В этот момент крохотный древесный волк с белым шрамом на голове высвободил спящую в нём до этого силу и ярость. Он когтями полоснул других волчат и рванул вперёд в зелёной вспышке. Оказавшись у цели, он не раздумывая проглотил целебную пилюлю. В этот момент толпа зверей снаружи пяти племён отчаянно и заунывно взвыла. Клубящиеся в небе чёрные тучи внезапно рванули вниз. Одновременно с этим воздух сотряс рёв Чужеземного Зверя. Практики из пяти племён побледнели. Всё потому, что пять племён окружали священную землю, где раньше располагалось племя Ворона Божества.

Внезапно ночную мглу разогнало яркое сияние! Пятицветное сияние раскинулось во все стороны и накрыло пять племён. Из света показался чёрный ворон. Он поднял голову и пронзительно закричал. От него волнами начала расходиться рябь, готовая уничтожить всё вокруг. Волны с корнем вырывали исполинские деревья в лесу. Вырывали из толщи земли гигантские валуны. Словно над пятью племенами разразилась настоящая буря, которая быстро переросла в вихрь чудовищной силы.

Мэн Хао поражённо смотрел в сторону места, некогда принадлежавшего племени Ворона Божества. В его глазах блестел странный огонёк. Больше ему не о чём было волноваться. Все следы целебной пилюли, запустившей эту цепь событий, исчезли в желудке маленького волчонка. Мэн Хао чутко ощущал демонический ци и был практически уверен, что его не обнаружили. Судя по всему, весь демонический ци поглотил волчонок с белым шрамом, который к этому моменту уже потерял сознание. Несмотря на это, его жизненная сила стремительно росла. В буре снаружи было практически ничего не видно, кроме пятицветного сияния. Эта сцена напомнила Мэн Хао его пятицветное Треволнение.

Два дня назад, перед тем как отправиться в племя Ворона Разведчика, Мэн Хао отослал попугая и холодца. Сложно сказать, чем эта непоседливая парочка занималась в окрестных горах. Мысль о том, что эти двое могут оказаться в этой буре, немного растревожила Мэн Хао. Но, вспомнив о необычной природе попугая и неразрушимом теле холодца, он понял, что волноваться не о чём. "Даже если от этого места не останется камня на камне, то эти двое точно останутся живы и здоровы".

Буря длилась около двух часов. Когда ветер стих, от окружающего леса ничего не осталось. Повсюду валялось огромное количество трупов неодемон. Что до Чужеземного Зверя, его нигде не было видно. Ворон исчез, как и пятицветное свечение. Сегодня Мэн Хао впервые столкнулся с поистине загадочной силой практиков Западной Пустыни и их тотемов.

Члены пяти племён разбрелись по округе, чтобы собрать тела неодемонов. Что до района заводчиков неодемонов, его несколько раз обыскали с помощью божественного сознания, но ничего не нашли. Мэн Хао тоже проверили. Но сокровище патриарха Ли Тяня и тут его выручило. Никто не заметил ничего необычного в его ауре.

Что до пяти племён, поскольку их чуть не стерли с лица земли, лидеры племён не могли просто забыть об этом происшествии. После публичного разбирательства началось тайное расследование, которое велось весь следующий месяц. Каждый раз, когда Мэн Хао отправлялся в горы, его подвергали допросу. Спустя месяц ничего не удалось узнать. Постепенно люди начали сходиться на мысли, что эту армию зверей привлекло появление некоего странного объекта. Кому в итоге достался этот объект — никто не знал, но каждое племя подозревало своих соседей.

Весь этот месяц Мэн Хао посвятил уходу за своими подопечными. Он добавлял в мясо пилюли Вскармливания Демонов, отчего волчата росли сильными и крепкими. Но Мэн Хао старался не переусердствовать, чтобы они не росли слишком быстро. Что до волка, который проглотил особую пилюлю с демоническим ци, он выглядел совершенно нормально. Но он стал намного свирепей, а к его взгляду прибавился леденящий блеск. Остальные волчата начали относиться к нему с большим уважением и даже слегка побаиваться. Ему достаточно было зарычать, чтобы остальные волчата сжались от страха.

Его отличие от остальных становилось всё заметней, но что бы ни делал Мэн Хао, ему никак не удавалось остановить этот процесс. Будучи Заклинателем Демонов девятого поколения, Мэн Хао интуитивно и очень остро чувствовал демонический ци. К следующему месяцу тайное расследование было закрыто. Жизнь Мэн Хао вернулась в спокойное русло. Он продолжил растить неодемонов по собственной методике.

Шло время. Мэн Хао провёл в племени Ворона Разведчика уже пять месяцев. Однажды он сидел в позе лотоса у себя во дворе. От медитации его оторвало угрожающее рычание. Открыв глаза, он увидел одного древесного волка, стоящего напротив четырёх его братьев. Он выглядел худосочным и слабым, но от его угрожающего рычания остальные древесные волки дрожали.

— Большой Лохматик, — спокойно позвал Мэн Хао.

Слабый на вид волк тут же обернулся на голос. На его лбу отчетливо виднелся белый шрам. Когда он посмотрел на Мэн Хао, холодный огонёк в его глазах потух, теперь в них светился интеллект. Он превратился в зелёную вспышку и молниеносно подскочил к Мэн Хао. Он улёгся рядом с ним и принялся лизать ногу Мэн Хао, как это в своё время делал мастифф.

— Второй, третий, четвёртый и пятый Лохматики, идите сюда, — сказал Мэн Хао со смехом.

Остальные четыре древесных волка с опаской приблизились. Больше подопечных Мэн Хао нельзя было назвать волчатами. Каждый из них теперь был ростом около двух метров и выглядел крайне угрожающе. Их глаза светились холодной свирепостью, а зелёная шёрстка превратилась в пышную шубку. Они двигались с огромной скоростью, при этом их окружала хладнокровная аура, которая буквально кричала об их невероятной силе. Они выросли из неодемонов 1 ранга до 2 ранга. Несмотря на это, они могли с легкостью расправиться с демоном 3 ранга и на равных сражаться с 4 рангом. В этом плане больше всех отличился Большой Лохматик. Он выглядел худосочным и слабым и был только 2 ранга, но по силе он превосходил древесных волков 4 ранга. Он мог без особого труда победить любого из них и даже убить, если Мэн Хао вовремя его не остановит.

За исключением большого переполоха в самом начале, Мэн Хао больше не доставлял племени беспокойства. Он практически не общался с другими людьми, вдобавок, помимо У Хая, лишь крошечная горстка людей вообще знала о его существовании. Что до У Хая, он нашёл в Мэн Хао своего кумира и часто приходил к нему за советом. Каждый раз уходил он просветлённым. Постепенно между ними завязалась дружба.

У Хай не знал, что за техники использует Мэн Хао для выращивания древесных волков, но он сразу почувствовал, что эти волки отличаются от остальных. Он не стал допытываться, а просто принял это как данность. Это лишь укрепило его веру в неординарные способности Мэн Хао.

Глава 397. У Чэнь.

От У Хая Мэн Хао немало узнал о племени Ворона Разведчика. Оказалось, что у племени имелся драгонар 7 ранга, который пользовался определённым престижем в племени. Даже гун и жрецы уважительно относились к нему. Он также выяснил, что племя Ворона Солдата пополнило свои ряды драгонаром 7 ранга и его спутником диким гигантом. Новый драгонар сразу же занял высокое положение в племени, что не могло не насторожить остальные четыре племени. Когда Мэн Хао услышал эту новость, на его лице появилось странное выражение. Он сразу вспомнил о Гу Ла, который вместе с гигантом после перемещения куда-то испарился.

В такой размеренной манере прошли эти полгода. Жизнь Мэн Хао в племени Ворона Разведчика протекала мирно и спокойно. Ему это напомнило первые несколько лет в секте Пурпурной Судьбы. Как и тогда, его практически никто не беспокоил, и не происходило ничего экстраординарного. Его секреты оставались при нём, и он мог заниматься своими делами без оглядки на остальных.

Мэн Хао рассмеялся и посмотрел на пятерых древесных волков. Последние полгода помогли ему лучше понять, что значит быть Заклинателем Демонов. В этом помогли личные наблюдения и опыт работы с запечатыванием и Праведным Даром! Стоило пожелать, и он мог в мгновение ока запечатать Большого Лохматика. Ци внутри Большого Лохматика имел демоническую природу, а значит, был в его власти. При этом он также мог преобразить остальных древесных волков по примеру Большого Лохматика.

Последние полгода Мэн Хао много думал о технике Праведного Дара. К этому моменту он окончательно убедился, что для всех неодемонов Праведный Дар действительно был чем-то вроде благословения. Словно даровал им титул[1]! Чем выше ранг неодемона, тем сильнее они жаждали получить Праведный Дар. Любое существо, не желающее Праведного Дара, не могло считаться настоящим демоном!

Помимо лучшего понимания хитростей ремесла Заклинателей Демонов, Мэн Хао за эти полгода разбил во дворе настоящий лотосовый сад. Когда цветы расцвели, двор стал сильно напоминать жилище в городе Святого Снега. Остальным не было дела до эксцентричного заводчика неодемонов. Практики обладали определённым уровнем личной свободы, которую не принято было нарушать. Поэтому никто не стал спрашивать Мэн Хао о значении посаженных лотосов.

Разумеется, цветы были ключом к пониманию и обретению просветления о Лотосовой Формации Мечей. С момента получения Формации Мечей он не прекращал попыток понять лотосы, наблюдая за циклом их цветения и увядания. Сейчас образ лотоса, казалось, пустил корни в разуме Мэн Хао. Это ощущение было сложно описать словами. Если он закрывал глаза, то в голове тотчас распускались цветы лотоса. Достигнув такого состояния, он ещё ни разу не использовал Формацию Мечей, но был уверен, что результат будет совершенно иной. В плане тотемов Мэн Хао никак не продвинулся. Но продолжал строить теории.

Сейчас стояла ночь. Но если выглянуть наружу, нельзя было с уверенностью сказать, ночь ли сейчас на дворе, или просто небо затянули чёрные тучи. Но Мэн Хао чувствовал влажность в воздухе.

— Скоро опять пойдёт дождь, — пробормотал он.

В последнее время часто шли дожди. Иногда из-за особенно сильного ливня ложбины превращались в маленькие озёра, а дороги — в бурлящие реки. У дождя был странный звук, словно он сражался против Неба и Земли. Иногда капли падали с такой силой, что отскакивали в воздух, будто желая вернуться обратно на Небеса. Но когда вода превращалась в туман, он сохранял упорство, которое показывал дождь.

Сидя дома, Мэн Хао наблюдал за непогодой снаружи, слабо ощущая непримиримую волю дождя. Даже в форме тумана он по-прежнему желал вернуться обратно на Небеса. "Погребён на Земле, но по-прежнему стремится к своей жизни на Небесах..." Мэн Хао посмотрел на затянутое чёрными тучами небо. Спустя довольно много времени он закрыл глаза.

— Возможно, это относится и к пути Заклинателя Демонов, — пробормотал он.

Достигнув такого уровня культивации, Мэн Хао ощутил присутствие истин, скрывающихся среди Неба и Земли. Каждая крупица просветления усиливала когнитивные способности, которые в будущем могут стать силой во время Отсечения Души. "Но что лучше? Запечатать всех демонов под Небесами? Или даровать им благословение Праведного Дара?" — размышлял Мэн Хао. Пять древесных волков лежали рядом и молча наблюдали за дождём снаружи.

С первыми рассветными лучами дождь начал ослабевать. В столь ранний час в районе заводчиков неодемонов было тихо. Не было слышно ни воя неодемонов, ни разговоров людей. Внезапно тишину нарушили чьи-то шаги и хлюпанье воды под обувью. Шёл молодой человек, немного за двадцать, в длинном зелёном одеянии из кожи с оторочкой из шёлка и атласа. Такое обычно носили только привилегированные члены племени. Наряд поблескивал на солнце, отчего молодой человек выглядел довольно приметно, несмотря на довольно низкую культивацию. Идя мимо дворов, он морщился от стоящего неприятного запаха. С зонтом в одной руке он поспешил в сторону отдалённого двора.

— У Али зашёл слишком далеко. Когда отец был жив, его родня всегда учтиво и почтительно относились ко мне. Но сейчас...

Юноша в ярости стиснул зубы и пошёл дальше. Звали его У Чэнь из племени Ворона Разведчика, он был членом одной из трёх великих линий крови племени. Эти три великие линии крови из поколения в поколение воспитывали новых гунов племени. Если не происходило чего-то непредвиденного будущие гуны избирались из числа этих людей.

У Чэнь, разумеется, был одним из них. Много лет назад имя его отца сотрясло пять племён Ворона Божества до основания. К сожалению, несколько лет назад он погиб где-то в дикой местности, за пределами племени. В результате его линия крови потеряла звание самой могущественной. Что до У Чэня, его статус и положение растаяли, как дым на ветру. По закону джунглей мира практиков, любая линия крови без возглавляющего могущественного эксперта тут же становилась мишенью. Так же произошло и в племени Ворона Разведчика.

За последние несколько лет У Чэнь лишился своего почетного положения. Гордость не позволяла ему смириться с таким незавидным положением, но в действительности он ничего не мог с этим поделать. Ему приходилось терпеть насмешки соперников и всё возрастающий уровень неуважения соплеменников. Не в силах обратить ситуацию вспять, он вынужден был по наказу старшей сестры не обращать на это внимание.

Но он всё равно не мог просто так сдаться. По его мнению, сестра своим приказом допустила большую ошибку. Он недавно совершил прорыв в культивации и достиг восьмой ступени Конденсации Ци. За неодемона 3 ранга он был готов заплатить любые деньги, поэтому заранее занял большую сумму духовных кристаллов у членов других племён.

— С неодемоном 3 ранга всё моё поколение вынуждено будет признать меня. У всех остальных уже давно есть неодемоны 3 ранга, я не могу отстать!

Он стиснул зубы, не обращая внимание на ноющую боль в груди. Решив пока не думать о том, как будет возвращать долг, юноша зашагал вперёд. По плану он хотел найти драгонара 3 ранга Шуй Му. Только этот человек по дешевке продавал неодемонов 3 ранга.

Члены племени Ворона Разведчика получали неодемона 1 ранга после достижения определённого уровня культивации и после внесения своей лепты в жизнь племени. Чем выше культивация и вклад, тем выше была награда. Члены трёх великих линий крови немного отличались от остальных. Они могли получить неодемона 1 ранга бесплатно. При этом чем выше поднималась их культивация, тем лучшего им давали неодемона, опять же бесплатно. Главным фактором была сила, с ней всё становилось возможным. Но если человек хотел получить очень дорогого неодемона, то от него, разумеется, требовалось предоставить определённую компенсацию.

Что до У Чэня, он мог бесплатно получить неодемона 2 ранга. Если он хотел 3 ранга, то требовалось внести некоторую сумму духовных кристаллов. Все заводчики неодемонов, включая Мэн Хао, были частью племени Ворона Разведчика. Их работа заключалась только в воспитании неодемонов, фактически они им не принадлежали. Теоретически любой человек с нужной верительной биркой мог прийти и забрать неодемонов. Но так было только в теории. На практике существовало негласное правило, предотвращающее подобное. Заводчики неодемонов являлись низкоуровневыми драгонарами, чей ранг определялся по уровню самого сильного из выращенных им неодемонов.

Из-за этого и уважения, с которым люди относились к драгонарам, все племена в Западной Пустыне имели схожий обычай. Драгонары имели право решать — отдавать выращенных ими неодемонов или нет. Более того, драгонары обладали правом первыми выкупить у племени любого из выращенных ими неодемонов.

Мрачный как туча, У Чэнь, наконец, добрался до нужного дворика. Его слегка мутило от царящей повсюду вони. Появившись здесь так рано, он разбудил неодемонов. Из разных дворов начал доноситься лай и вой неодемонов. Раздражённый У Чэнь быстрым шагом прошёл мимо дворов, отведённых для неодемонов 1 и 2 ранга, и вошёл в место, где обычно держали неодемонов 3 ранга. В этот момент он шёл мимо двора Мэн Хао.

Он уже хотел пройти дальше, но тут древесные волки Мэн Хао присоединились к вою других неодемонов. Их вой ничем не отличался от остальных, но как только его услышал У Чэнь, то сразу же переменился в лице. Вой древесных волков нельзя было назвать пронзительным, но он как раз проходил рядом с двором, поэтому у него сразу закружилась голова. Он почувствовал навалившуюся на плечи тяжесть. Такую, что у него даже ноги задрожали.

Он втянул полную грудь воздуха и посмотрел во двор Мэн Хао. Ему раньше доводилось слышать вой неодемонов 2 ранга, но ещё никогда он не чувствовал себя подобным образом. Без колебаний он толкнул дверь и огляделся. Во дворе в позе лотоса сидел учёный на вид юноша, который посмотрел на него чистыми, как ночное небо, глазами. У ног юноши лежало пять древесных волков, которые с холодной свирепостью поглядывали на У Чэня. Один худой и поджарый волк отличался от остальных. Когда У Чэнь поймал на себе его взгляд, то тело непроизвольно задрожало. От этого взгляда он почувствовал обрушившееся на него давление. У Чэнь тяжело задышал, а его сердце готово было вырваться из груди. Он едва сдерживал давление древесных волков. Ему начало казаться, что его сейчас разорвёт на куски.

— Чем могу помочь, собрат даос? — спокойно спросил Мэн Хао.

Как только он задал вопрос, давление внезапно исчезло. У Чэнь почувствовал слабость в теле и только чудом удержался от того, чтобы не упасть на землю. Несмотря на некоторую бледность лица, он горделиво задрал подбородок и нацепил надменное выражение лица.

— Меня зовут У Чэнь, член одной из трёх великих линий крови. Твой древесный волк 2 ранга теперь принадлежит мне!

К его изначальной нервозности примешалась радость. Он уже и забыл, что пришёл сюда за неодемоном 3 ранга. Он чуть не затанцевал от радости, когда увидел настолько необычного древесного волка. По ощущениям, он возможно не дотягивал до 3 ранга, но вне всяких сомнений был одним из лучших на 2 ранге. Он уже хотел указать на худого Большого Лохматика, но в последнюю секунду передумал и указал на более крупного древесного волка.

[1] Игра слов, иероглиф 封 переводится, как "запечатать", но в романе Эрген иногда использует его во втором значении "даровать" — Прим. пер.

Глава 398. Заклинатели Демонов.

У Чэнь указал на четвёртого Лохматика. Четвёртый Лохматик был немного крупнее остальных древесных волков. Так было ещё с того времени, когда они были ещё крохотными волчатами. Но Мэн Хао дал им имена согласно силе, где пятый считался слабейшим. Четвёртый Лохматик не был ни самым сильным, ни самым слабым. Когда У Чэнь ткнул в него пальцем, тот свирепо оскалился и угрожающе зарычал. Только хозяин мог указывать на него подобным образом. Больше никто.

— У тебя слишком слабая культивация, — спокойно отозвался Мэн Хао, — ты не сможешь контролировать его. Обратись в другой двор, — посоветовал он, погладив четвёртого Лохматика по голове.

Волк послушно склонил голову в очень милой манере. Если бы не Мэн Хао, то он бы не раздумывая набросился на незнакомца и разорвал на куски.

— Ах, ты! — воскликнул У Чэнь.

Глядя на Мэн Хао, он сразу почувствовал его глубокую культивацию. Однако он являлся членом племени Ворона Разведчика и наследником одной из трёх великих линий крови. Даже если сейчас он переживал не лучшие времена, то всё равно превосходил по положению любого вассала в племени.

— Я уже на восьмой ступени Конденсации Ци! Нет такого неодемона 2 ранга, с которым бы я не справился. Древесные волки знамениты своей скоростью, а не силой в ближнем бою. Какого чёрта ты вообще решил, что я не смогу его контролировать?!

У Чэнь скрежетал зубами, гневно поглядывая на Мэн Хао. Как только он закончил говорить, четвёртый Лохматик внезапно превратился в зелёную вспышку, и в следующий миг он оказался рядом с У Чэнем. Его пасть находилась в нескольких сантиметрах от носа У Чэня. Юноша удивлённо вскрикнул и попятился назад. На спине выступил холодный пот, а лицо стало мертвецки белым. Он только что почувствовал на себе дыхание смерти. Ещё никогда в жизни ему не доводилось испытывать нечто подобное. Он весь дрожал, до сих пор чувствуя страх.

Мэн Хао неодобрительно хмыкнул, отчего четвёртый Лохматик припал к земле и склонил голову, отказываясь смотреть Мэн Хао в глаза. У Чэнь перевёл дух. В его глазах вспыхнул огонёк, когда он вблизи увидел трёхметровое мускулистое тело четвёртого Лохматика, покрытое пышной зелёной шерстью. "Я видел много древесных волков 2 ранга, — мелькнула у него мысль, — но даже принадлежащие членам других линий крови по скорости уступают ему. Это... явно мутировавший древесный волк. Ошибки быть не может! Только после мутации у него могла развиться такая скорость! Этот волк мог убить меня в мгновение ока!"

Он поднял глаза на Мэн Хао.

— По закону этот древесный волк принадлежит племени Ворона Разведчика. Я имею полное право забрать его!

Его слова прозвучали твёрдо, но внутри он трясся от страха. Если бы волк так его не напугал, он бы не стал цитировать законы племени.

Мэн Хао про себя рассмеялся и покачал головой. С его культивацией он не станет опускаться до препирательств с крохотным практиком стадии Конденсации Ци.

— Если ты сможешь забрать его, валяй, — предложил он и закрыл глаза, как бы говоря, что разговор окончен.

— Так и сделаю! — воскликнул У Чэнь, не в силах сдержать бурлящий в нём восторг.

Если не брать во внимание его принадлежность к одной из трёх великих линий крови, сам У Чэнь был совершенно заурядным практиком. Но его предки прославились благодаря техникам клеймления неодемонов, которые он изучал с самого детства. На данный момент он знал несколько дюжин таких техник. Поэтому он был абсолютно уверен, что сможет заклеймить даже неодемона 3 ранга, не говоря уже о 2 ранге. Этот мутировавший неодемон был всего 2 ранга, несмотря на его особенности, У Чэнь ни на секунду не сомневался в успехе.

С громким смехом он подошёл и с нетерпением посмотрел на четвёртого Лохматика. У Чэнь начал осторожно выполнять магические пассы, которые превращались в клеймо, похожее на волчью голову. С появлением клейма глаза четвёртого Лохматика растерянно забегали. Такая реакция лишь подкрепила уверенность У Чэня. Клеймо сверкнуло и во вспышке света помчалось к четвёртому Лохматику. В следующий миг оно исчезло у него во лбу.

— Сработало! — восторженно закричал У Чэнь.

Покончив с первой частью клеймления, он перешёл ко второй. После этот неодемон станет его тотемным животным. Мэн Хао до сих пор не открыл глаза, словно его совершенно не заботило происходящее. Поэтому он не стал останавливать У Чэня, когда тот подошёл к четвёртому Лохматику. У Чэнь попытался коснуться волка, как вдруг четвёртый Лохматик резко поднял свою большую голову. Он угрожающе зарычал, в его глазах при этом вспыхнул свирепый огонёк.

У Чэнь скривился. Он резко отскочил назад, недоверчиво поглядывая на волка. "Не может быть, клеймо не сработало?.." Он решил сменить технику клеймления. За следующий час У Чэнь использовал восемь разных техник, но ни одна из них не сработала. Четвёртому Лохматику в конце концов это надоело. Когда У Чэнь понуро опустил голову, не в силах поверить в очередной провал, четвёртый Лохматик взвыл и рванул вперёд. Он широко открыл пасть, намереваясь вцепиться У Чэню в шею.

Он двигался слишком быстро, чтобы У Чэнь успел увернуться. Подняв голову, первое, что юноша увидел, было зелёное свечение, а потом всё вокруг потемнело. Он даже не успел почувствовать приближающуюся опасность. В самый последний момент Мэн Хао открыл глаза и резко скомандовал:

— Четвёртый Лохматик, место!

Волк взвизгнул и задрожал. Бритвенно-острые клыки были всего в нескольких сантиметрах от шеи У Чэня. Лохматик отбежал назад, устроился в ногах Мэн Хао и очаровательно на него посмотрел.

На лице У Чэня не осталось ни кровинки, его трясло, а в голове царила полная неразбериха. Зайдя в это ужасающее место, он за одно утро дважды чуть не умер. При этом, к его удивлению, ни одно клеймо не сработало. Он во все глаза уставился на Мэн Хао. Из непримечательного, на первый взгляд, юноши он превратился в таинственного и непостижимого человека. Образ Мэн Хао, сидящего в окружении своих древесных волков, навсегда отпечатался в памяти У Чэня.

— Почтенный... Я...

У Чэнь никак не мог подобрать подходящих слов. Он ещё раз посмотрел на Мэн Хао и древесных волков, а потом, дрожа, сложил ладони, низко поклонился и умчался со двора. Не забыв осторожно закрыть ворота, он ещё несколько раз поклонился уже снаружи. Чувствуя смятение и вместе с тем удивление, он пробормотал:

— Мастер! Настоящий мастер, который может вырастить мутировавших неодемонов! Он точно настоящий драгонар! Должно быть, он неспроста здесь прячется... Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал. Возможно, если в будущем у меня возникнут проблемы, можно будет обратиться к нему за советом!

Приняв решение, У Чэнь сделал глубокий вдох и поспешил прочь. Мэн Хао со своим неизменно спокойным выражением лица смотрел вслед уходящему юноше. Невозможно было скрыть невероятные качества его древесных волков, хотя он и не пытался. Прослыть драгонаром было не так уж и плохо.

На самом деле методы Мэн Хао по контролю неодемонов превосходили способности драгонаров. Ведь он был не драгонаром, а самым настоящим... Заклинателем Демонов. Притворяющийся драгонаром Заклинатель Демонов... всё равно, если бы грандмастер Дао алхимии притворялся простым алхимиком. Эти две группы находились на совершенно разных уровнях. Разумеется, проделать такое не составляло большого труда. Всё, что умели делать драгонары, могли повторить Заклинатели Демонов. Вот только наоборот это уже не работало.

"Мне всегда казалось, что между драгонарами и Заклинателями Демонов много общего. Впрочем, первые гораздо слабее". Полгода исследований только подтвердили его первоначальную гипотезу. "Секретная техника драгонаров позволяет им быстрее растить неодемонов. Скорость, с которой они растут, удивит любого несведущего человека. Но этот метод позволяет вырастить неодемона только в рамках отведённого ему долголетия. Этот рубеж нельзя превысить. Праведный Дар использует демонический ци и превосходит любую технику драгонаров, поскольку позволяет превысить пределы, установленные природой для неодемона". От этой мысли Мэн Хао не смог сдержать улыбки.

Чем больше он погружался в предмет, тем сильнее становилось ощущение, что драгонары были чем-то вроде Заклинателей Демонов, которые пошли другим путём и изо всех сил старались подражать настоящим Заклинателям Демонов. "Быть может, давным-давно, во времена Заклинателя Демонов восьмого поколения, кто-то оставил фрагмент наследия, который и стал причиной появления драгонаров?" Это была интересная идея. К сожалению, между ним, Заклинателем Демонов девятого поколения, и предшественником из восьмого поколения лежала гигантская пропасть. У него отсутствовало множество наследий, и он практически ничего не знал о предыдущих Заклинателях Демонов.

"Что если следы Заклинателей Демонов найдутся в Западной Пустыне? — он немного задумался об этом, а потом переключился на более насущные дела. — Мне надо использовать любую возможность, чтобы прославиться в племени Ворона Разведчика. Только так я могу быть уверен, что мне позволят отправиться в святую землю племени Ворона Божества".

В племени Ворона Разведчика имелось три практика стадии Зарождения Души, но Мэн Хао был уверен, что с кровавой маской только Энт с вершины горы будет представлять для него по-настоящему серьёзную угрозу. Вот почему он действовал весьма осторожно, но не особо старался таиться.

"В прошлом при встрече с чем-то, связанным с Заклинателями Демонов, Нефрит Заклинания Демонов всегда давал о себе знать. Но в Западной Пустыне он ни разу ничего не сказал. Возможно... я просто ещё не нашел подходящее место". Он хлопнул по бездонной сумке и вытащил Нефрит Заклинания Демонов. Он крепко сжал его и внимательно осмотрел.

Нефрит был тёплым и гладким на ощупь, словно являлся частью его самого. Вид нефрита странным образом успокаивал. Мэн Хао медленно погрузился в странное состояние. Спустя какое-то время он убрал древний кусок нефрита в сумку и закрыл глаза.

Глава 399. Почтенный, помогите.

Несколько дней спустя…

На горе, в центре племени Ворона Разведчика, расположились роскошные и богато украшенные дома. Хоть они и были изготовлены из древесины, материалом для них послужило Духовное Дерево, сотни лет росшее в прилегающих лесах. Деревья со временем накапливали духовную энергию, поэтому построенный из них дом немного помогал в занятиях культивацией. Только наследники трёх великих линий крови могли себе позволить такие дома. В одном из таких домов У Чэнь в гневе расколотил об пол фарфоровую вазу. Его яростный вопль прокатился по всему дому.

— У Али, ты зашёл слишком далеко!

Волосы У Чэня спутались и прилипли ко лбу, а в глазах полыхали ненависть и безумие. Его тело дрожало от переполняющей жажды убийства. Он врезал по стене кулаком, отчего весь дом заходил ходуном. От стен пошла рябь духовной энергии, которая погасила силу удара и срикошетила обратно. С пораненного кулака У Чэня потекла кровь. Не обращая на неё внимание, он сжал кулак и продолжил кричать:

— Тот тотемный медальон был подарен моему отцу много лет назад за заслуги перед племенем. Какого чёрта они решили отдать его тебе?!

Несмотря на бушующую в нём ярость, он чувствовал полное бессилие. С горькой улыбкой он посмотрел на небо снаружи. Сейчас ему казалось, что весь мир погрузился во тьму. В этот момент позади него открылась дверь. Через дверной проём брызнул солнечный свет, больно резанувший по глазам. Вошла женщина, хорошо знакомая У Чэню.

— Сестра, — выдавил он с болью в голосе.

Женщина была высокого роста с длинными чёрными волосами. Она носила практичную одежду, но та не могла скрыть её естественную красоту. Но постоянно нахмуренные брови создавали впечатление, что она постоянно находилась в тяжёлых раздумьях.

— Я обо всём позаботилась, — сказала она мягко. — У тебя с У Али состоится честная дуэль неодемонов. Победитель получит тотемный медальон.

Она увидела осколки вазы на полу и вопросительно посмотрела на У Чэня.

— Что?! — воскликнул У Чэнь. — Этот медальон вручили отцу за особые заслуги!

Его лицо скривилось в свирепой гримасе. Ещё никогда он не чувствовал такой досады от решения племени Ворона Разведчика. Последние несколько лет он беспрекословно выполнял просьбы сестры. Он терпел и ничего не говорил. Но сейчас у него отобрали даже тотемный медальон отца. Он очень ценил медальон, потому что с ним было гораздо проще оформить тотем. Вдобавок это ценное сокровище позволяло передать немного наследуемой силы от предка племени. Видя взбешённое состояние У Чэня, его сестра попыталась его урезонить:

— Решение гуна племени не обсуждается, тебе придётся подчиниться. Послушай, я схожу к грандмастеру Шуй Му, драгонару 3 ранга, и куплю тебе неодемона 2 ранга. С ним дуэль будет честной.

— У Али владеет неодемоном 2 ранга — летучей мышью. Её лично вырастил драгонар 5 ранга. Обычный неодемон 2 ранга никак не сможет победить её! Дуэль неодемонов... Да уж, честнее некуда!

У Чэнь просто не мог это принять. Внезапно ему пришла в голову потрясающая идея. "Дуэль неодемонов... Неодемон… Древесный волк!" Его глаза ярко вспыхнули, словно он, наконец, вынырнул из пучины отчаяния. "Если я попрошу почтенного помочь мне, — подумал он, — у жалкого У Али вообще не будет шансов! Тогда я заберу по праву принадлежащий мне тотемный медальон. С этого момента начнётся мой путь к славе". У Чэнь тяжело задышал, блеск в его глазах стал ярче. Приободрённый новой надеждой, он резко вскочил, намереваясь отыскать встреченного тогда загадочного человека. Того, кого он считал настоящим мастером старшего поколения, Мэн Хао.

Сестра У Чэня хмуро проводила взглядом выбежавшего из дома брата. Она не стала его останавливать, вместо этого просто последовала за ним. У Чэнь отбросил все сомнения. Не обращая внимания на следующую за ним сестру, он поспешил вниз по горной тропинке в сторону района заводчиков неодемонов. Пока он шёл мимо пронизанных невыносимой вонью дворов, он мысленно взвешивал все "за" и "против" своего нового плана.

Вскоре показался двор Мэн Хао. Когда её брат остановился рядом с воротами одного из дворов, сестра У Чэня вновь нахмурила брови, не особо понимая, почему он так резко сорвался, когда услышал про неодемонов.

— У Чэнь, — позвала она мягко.

Он словно и не слышал её, всё внимание было обращено на ведущую во двор дверь. Стиснув зубы, он вышел вперёд и с самым почтительным выражением, на которое был способен, сложил ладони и поклонился закрытой двери.

— У Чэнь пришёл, чтобы выразить уважение почтенному, — сказал он громко и чётко.

Его сестра тут же с подозрением прищурилась. Она отлично знала своего брата и уже давно привыкла к его агрессии, с которой он вымещал свои обиды на мир. Существовало не так уж много людей, с которыми он вёл себя почтительно. Она уже очень давно не видела, чтобы он перед кем-то расшаркивался. Вот только... сейчас она ясно видела, что выказываемое им уважение было от чистого сердца, без какого-либо притворства.

— Это место...

Она присмотрелась ко двору и запертой двери. Спустя довольно много времени У Чэнь стиснул зубы и продолжил так же громко:

— У Чэнь, член младшего поколения, выражает своё почтение. Уважаемый, я пришёл попросить у вас аудиенции.

Его громкий голос сразу же привлёк внимание остальных заводчиков неодемонов. Некоторые открыли двери, чтобы выяснить, что происходит. Когда они увидели У Чэня и его красивую сестру, они сразу сообразили, кто это. Сестру У Чэня постепенно начинала злить вся эта ситуация. По её мнению, У Чэнь, как наследник одной из трёх великих линий крови, не обязан был вести себя так с каким-то простым вассалом. И всё же У Чэнь в знак приветствия хозяину двора поклонился дважды. Она нахмурила брови и холодно хмыкнула. Она уже хотела сама открыть дверь, чтобы взглянуть на человека, которого брат настолько уважал. Но как только она сделала шаг вперёд, тот преградил дорогу, всем своим видом показывая не вмешиваться.

Увидев это, она смягчилась и с негромким вздохом отошла назад. Однако глубоко внутри поведение хозяина двора всё больше и больше её злило. Ещё больше практиков вышли со дворов на шум. Наблюдая за ними, они негромко о чём-то шептались.

— Эти двое — наследники одной из трёх великих линий крови. Я слышал о них. Зачем отдавать столько почестей простому заводчику неодемонов?

— Если кто и заслуживает подобного обращения, так это грандмастер Шуй Му. В этом дворе живёт практик по фамилии Мэн, обычный парень, ничего особенного я в нём не заметил.

— Возможно, грандмастер Шуй Му оказался не столь любезен, как все думали, и отказался отдать своего неодемона. Им пришлось снизить требования. Но тогда возникает вопрос, почему они выбрали совершенно неизвестного заводчика неодемонов?

У Чэнь и его сестра отлично слышали перешептывания людей. Их болтовня не заставила У Чэня отступить. Однако сестра становилась всё мрачнее и мрачнее. Она уже находилась на грани срыва, когда дверь во двор беззвучно отворилась. Изнутри раздался мелодичный голос:

— Входите.

У Чэнь засиял. С глубоким вдохом он разгладил складки своего одеяния. После ещё одного поклона он осторожно вошёл внутрь. Мрачная, как туча, сестра последовала за ним.

Мэн Хао сидел в позе лотоса в окружении спящих древесных волков. Когда сестра У Чэня увидела волков, её глаза удивлённо расширились. За исключением одного, маленькая стая состояла исключительно из высококлассных неодемонов 2 ранга. Теперь она поняла причину такого поведения брата. "В Западной Пустыне живёт немало практиков, кто умело взращивает неодемонов, — подумала она. — У Чэнь ещё неопытный, поэтому он ошибочно принял этого человека за кого-то особенного. Интересно, чем он смог одурачить У Чэня?" В её глазах вспыхнул холодный огонёк.

Как только они вошли во двор, У Чэнь тут же рухнул на колени.

— Почтенный, молю вас, помогите мне...

На это сестра ещё сильнее сдвинула брови. Мэн Хао открыл глаза и посмотрел на У Чэня с сестрой, отметив её недружелюбный настрой. Не обращая на неё внимания, он обратился к У Чэню:

— С прошлого раза ничего не изменилось. Ты действительно не сможешь контролировать этих древесных волков, — объяснил он спокойно.

— Почтенный, я пришёл не для того, чтобы забрать древесного волка, — ответил он, а потом взмолился: — Мне нужна ваша помощь. У Али перешёл все границы. Мне предстоит сразиться с ним в дуэли неодемонов. Почтенный, с моими неодемонами у меня нет никаких шансов. Почтенный, пожалуйста, помогите мне! Прошу, выступите на моей стороне, как драгонар. Я сделаю всё, что хотите, клянусь жизнью!

— У Чэнь, а ну, встань! — сердито прикрикнула сестра.

У Чэнь не послушался, продолжая смотреть Мэн Хао в глаза. Тот задумался на секунду, а потом его глаза заблестели.

— Я хочу технику клеймления тотемов племени Ворона Разведчика, — сказал он.

— Невозможно! Ты простой вассал! Как смеешь ты просить о таком! — вмешалась сестра У Чэня.

На ней поблескивали две тотемные татуировки, символизируя культивацию стадии Возведения Основания. Мэн Хао даже не повернул голову в её сторону, ожидая ответа У Чэня.

Тот на мгновение заколебался. Техника клеймления тотемов была магией конклава племени. Такие техники практически никогда не попадали в руки обычных вассалов. Согласно традиции племени, У Чэнь не имел право передавать техники чужакам. Без его согласия технику невозможно извлечь даже с помощью Поиска Души. Каждому члену конклава племени даровался тотем, который клеймом вытравлялся на душе.

Но, вспомнив все годы несправедливого обращения и унижений, У Чэнь стиснул зубы. В его глазах вспыхнул безумный блеск.

Глава 400. Дуэль неодемонов.

— Согласен, — выпалил У Чэнь.

Не обращая внимания на сестру, У Чэнь коснулся своего лба. Изо рта вылетел шарик крови и превратился в красный листок. Прожилки сияли странным алым светом, вдобавок исходил ци с атрибутом дерева. Как только Мэн Хао увидел листок, в его глазах вспыхнул практически незаметный блеск. "Получается, это как-то связано с линией крови, — мысленно предположил он, — хотя нет. Это явно материальный предмет. Его надо соединить с телом?" Листок поплыл по воздуху от У Чэня к Мэн Хао. Лицо сестры У Чэня потемнело, и она сделала шаг вперёд.

— Сестра, я уже сделал выбор! — решительно сказал У Чэнь.

Она посмотрела на выражение лица брата и вспомнила о всех тех лишениях и трудностях, что им пришлось пережить. Наконец, она вздохнула и закрыла глаза. Листок завис напротив Мэн Хао. От первого же его прикосновения листок испарился. Он распался на красную ауру, которая через руку проникла в его разум. Полученный мысленный образ описывал технику по посадке этого листа в тело человека. Описание было очень подробным, так что это можно было считать тайной магией. Тем, кто не из трёх великих линий крови, никогда бы не удалось самостоятельно разобраться в ней. Спустя какое-то время глаза Мэн Хао засияли, и он кивнул. Он поднялся на ноги со словами:

— Ладно, пойдём.

У Чэнь с облегчением выдохнул и ещё раз низко поклонился Мэн Хао. Секретная магия племени была очень высокой ценой. У Чэню даже не хотелось думать, что случилось бы, откажись Мэн Хао помогать ему. Для У Чэня их сделка была... очень рискованной! Чтобы пойти на такой риск, требовалось подавить страх и идти ва-банк.

— Почтенный, это моя старшая сестра У Лин.

У Чэнь теперь боялся даже смотреть в её сторону. У Лин неодобрительно посмотрела на Мэн Хао и медленно, чеканя каждое слово, сказала:

— Передав тебе секретную магию, У Чэнь нарушил закон племени. Если вздумаешь обмануть, тогда, клянусь тотемом племени, я не успокоюсь, пока не убью тебя!

Она по-прежнему считала, что У Чэня обвели вокруг пальца, поэтому в её словах сквозила недвусмысленная кровожадность. По её мнению, Мэн Хао раскрыл свой злой умысел, когда попросил за услуги секретную магическую технику. Такие подлецы заслуживали только смерти. Вдобавок, если пойдут слухи, что он получил технику от У Чэня, тогда никто и не посмотрит на связь с одной из трёх великих линий крови — его будет ждать неминуемое наказание.

Она не стала останавливать брата от этого опрометчивого шага, чтобы окончательно не втоптать в грязь его чувство собственного достоинства. У себя в голове она уже прокручивал варианты, как убьёт Мэн Хао, чтобы тот случайно не проболтался. "Если хочешь винить кого-то, — думала она, — вини себя и собственную жадность!" Она смерила его взглядом. Для неё он уже был покойником.

Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка, но он ничего не сказал. Сложив руки за спиной, он неспешно вышел за ворота. Пятеро древесных волков лениво поднялись на ноги и последовали за ним.

Возглавлял их небольшую группу У Чэнь. От У Лин не ускользнуло полнейшее безразличие со стороны Мэн Хао на её заявление. Она холодно хмыкнула и пошла за ними. Когда они проходили мимо двора грандмастера Шуй Му, драгонара 3 ранга, У Лин окликнула У Чэня и зашла во двор. Несколько секунд спустя она вернулась вместе с надменным стариком. Это был тот самый старик, который давал советы Мэн Хао о выращивании неодемонов. В этом ряду дворов он был довольно известен, поскольку отвечал за всех вассалов заводчиков неодемонов. И звали его Шуй Му, драгонар 3 ранга.

На его плече примостилась зелёная змея, которая почему-то выглядела так, словно её вырезали из хрусталя. Однако это была не резная фигурка: у неё двигался раздвоенный язык, а глазки сияли холодным светом.

— Премного благодарна, грандмастер Шуй Му! Я, У Лин, никогда этого не забуду! — с некоторой долей благоговения в голосе сказала У Лин.

Даже со статусом наследника одной из трёх великих линий крови она никогда не рискнула бы оскорбить драгонара 3 ранга. К тому же, ради У Чэня она заплатила немалые деньги, чтобы тот помог ему. Старик с нескрываемым высокомерием ответил:

— Раз у тебя есть верительная бирка, и я задолжал тебе услугу, могу попытаться выручить тебя. Но это в первый и последний раз, на большее не рассчитывай. К тому же, я не могу гарантировать вам победу.

Старик Шуй Му слегка раздражённо посмотрел на Мэн Хао, но когда он увидел древесных волков, его глаза заблестели. Он уже давно заметил их уникальность, но внешнего вида было недостаточно, чтобы его заинтересовать.

— А он что здесь делает? — спросил Шуй Му, повернувшись к У Лин.

У Лин замялась.

— Его пригласил мой младший брат, — негромко сказала она, — грандмастер...

Шуй Му скривился и холодно хмыкнул.

— Раз вы пригласили ещё кого-то, боюсь, я не смогу вам помочь.

С мрачным выражением лица он взмахнул рукавом и вернулся к себе во двор. По его мнению, драгонар его калибра не станет опускаться до работы с жалким заводчиком неодемонов. Мэн Хао проводил взглядом Шуй Му. Он не стал ничего говорить, ожидая решения У Чэнь и У Лин.

Девушка занервничала. Ей пришлось серьёзно потратиться, чтобы заручиться помощью грандмастера Шуй Му. Гневно покосившись на Мэн Хао, она пошла вслед за Шуй Му. После нескольких попыток убедить его передумать, ей ничего не оставалось, кроме как предложить более весомое вознаграждение. Шуй Му неохотно кивнул и прошёл мимо Мэн Хао, взглянув на него лишь мельком.

У Лин облегчённо вздохнула. Но горечь в её сердце только усилилась. Она многозначительно посмотрела на У Чэня и разочарованно покачала головой. Ей действительно казалось, что У Чэнь совершил ошибку, отказавшись от её совета в самом начале.

Со вздохом У Лин последовала за грандмастером Шуй Му. Мэн Хао равнодушно улыбнулся и пошёл следом. Задумавшийся о чём-то У Чэнь не отставал. Их маленькая группка покинула район заводчиков неодемонов и направилась вверх по склону к площади, сооружённой прямо на склоне горы. Ступив на гладкий гранит площади, Мэн Хао огляделся. У Чэнь тем временем по-прежнему до сих пор о чём-то размышлял.

У Лин вытащила ветку и взмахнула ей перед собой. Появившийся зелёный луч стремительно исчез в небе и взорвался яркой вспышкой. Взрыв вывел У Чэня из раздумий. Он глубоко вздохнул и посмотрел в небо. Из разных домов на горе вылетели десять лучей света и полетели к площади. При этом другие члены племени Ворона Разведчика, находившиеся у подножья горы, начали подниматься по склону к площади. У Чэнь серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом сложил ладони и низко поклонился.

— Грандмастер, вся надежда на вас.

Мэн Хао с улыбкой кивнул. Его мнение об У Чэне росло с каждой минутой. Этот юноша был горяч и порывист, но его решимости и стойкости другие могли только позавидовать.

На площади начали собираться люди. Из группы в десять человек первым прибыл старик в длинном белом халате. Его седые волосы развевались на ветру, а на теле поблескивали татуировки, одной из которых было дерево.

Он был самым сильным человеком в группе. От остальных исходила плотная тотемная сила. У большинства из них культивация находилась на впечатляющей начальной ступени Создания Ядра. Старик обладал силой, равной средней ступени Зарождения Души. Рядом с ним встал улыбающийся мужчина средних лет с пепельными волосами. Его тело тоже украшали тотемы невероятной силы. Его культивация начальной ступени Зарождения Души уступала по силе старику. У Лин вышла вперёд и сложили ладони перед стариком.

— У Лин, наследница одной из трёх великих линий крови, приветствует земного жреца. По приказу гуна, моему брату У Чэню можно в течение трёх дней вызвать У Али на дуэль неодемонов. Победителю достанется тотемный медальон!

Шуй Му самодовольно надулся и сложил руки, поприветствовав старика. У Чэнь нервно подошёл к сестре и склонил голову.

Стариком стадии Зарождения Души оказался один из двух верховных жрецов племени Ворона Разведчика, который по большей части решал разногласия внутри племени. Он посмотрел на брата с сестрой и про себя вздохнул. Ему было по-человечески их жалко, но он был обязан исполнить решение гуна. Земной жрец не станет с ним спорить, если, конечно, речь не идет о чём-то крайне важном. Он одарил обоих лёгким кивком головы и посмотрел на Мэн Хао и уже внимательнее - на древесных волков позади, но ничего не сказал. Вместо этого он перевёл взгляд на Шуй Му.

— Спасибо за вашу помощь, драгонар Шуй Му.

Шуй Му расплылся в довольной улыбке и сложил ладони в поклоне.

— Помочь наследникам одной из трёх великих линий крови - большая честь для кого-то вроде меня.

Пока шёл обмен любезностями, прибыли остальные члены группы в десять человек. Одним был юноша в одежде, очень похожей на наряд У Чэня. Он был высокий и хорошо сложенный, с красивым лицом, на его губах играла горделивая улыбка. При его появлении Мэн Хао сразу почувствовал, как У Чэнь напрягся. Юноша холодно хмыкнул и сказал:

— У Чэнь, тотемный медальон принадлежит мне, У Али. Но по приказу гуна мне придётся победить тебя, чтобы разрешить эту ситуацию раз и навсегда!

После чего он сложил ладони в поклоне перед Земным жрецом, а также мужчиной рядом с ним. Мужчина одобрительно улыбнулся и кивнул. Он был главным старейшиной племени Ворона Разведчика, по статусу он уступал верховному жрецу, но всё равно обладал большой властью. Также он являлся могущественным экспертом одной линии крови с У Али. Именно из-за него У Али в последнее время вёл себя настолько агрессивно, что даже попытался отнять тотемный медальон, принадлежащий У Чэню.

В этот момент на площади показалась небольшая толпа членов племени Ворона Разведчика. Их было не так уж много, около ста человек. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы рассредоточиться по краям площади. У Чэнь нервничал. Он глубоко вздохнул, не сводя глаз с У Али. Только он собрался ему ответить, как У Али с холодным смешком взмахнул перед собой рукой. В воздухе закружился зелёный шар света. Послышался чей-то пронзительный крик.

Внезапно шар света остановился и превратился в небольшую зелёную летучую мышь размером с ладонь. На концах её лап поблескивали бритвенно-острые когти, а глаза сияли холодным светом. В целом, существо выглядело довольно свирепо.

— Это мой неодемон 2 ранга, древесная летучая мышь! — самодовольно объявил У Али. — У Чэнь, показывай своего неодемона. Если у тебя его нет, тогда можешь попросить твоего драгонара о помощи.

Глава 401. Мгновенное убийство!

В толпе тут же послышались разговоры.

— Древесная летучая мышь! Ни один из трёх древесных тотемов теоретически не может быть сильнее других. Гораздо важнее связь практика со своим тотемом. По моему мнению, среди всего молодого поколения У Али обладает самым высоким потенциалом. Говорят, что древесную летучую мышь лично вырастил драгонар 5 ранга Мо Фан!

— Я тоже какое-то время наблюдал за У Али. Обычный член племени может получить только тотем древесного листа, но только люди из трёх великих линий крови имеют доступ к особым тотемам: древесным волкам, древесным летучим мышам и древесным змеям! Гун и жрецы могут соединить все три тотема в тотем предка — дерево. Похоже, У Али в будущем точно станет избранным.

— О жрецах можно даже не говорить. Они появляются без каких-либо знамений или намёков. Когда жрец умирает, его сознание возвращается в дерево Древесного Предка для перерождения. В любом случае, эта древесная летучая мышь выглядит весьма впечатляюще. Любой неодемон, выращенный драгонаром 5 ранга Мо Фанем, всегда будет самым сильным в своём ранге. Возможно, сильнее их будут только неодемоны, выращенные отцом Мо Фана. Не зря его считают самым сильным драгонаром племени, грандмастером 7 ранга Мо Цзы...

У Чэнь отлично их слышал. Ему начало казаться, что вся кровь в теле прилила к голове. Он сделал шаг назад и уже хотел было высказаться, но его опередила У Лин.

— Грандмастер Шуй Му, требуется ваша помощь!

У Лин вообще не верила, что Мэн Хао может помочь одержать победу. Чтобы не потерять лицо, она не дала У Чэню и слова сказать. После её просьбы взгляды всех присутствующих сосредоточились на Шуй Му. Тот сухо покашлял. На самом деле для него это была первая дуэль неодемонов с кем-то из трёх великих линий крови. Хоть он и держался крайне уверенно, внутри был предельно сосредоточен, не желая упустить подвернувшуюся возможность. Ему предоставился шанс заявить о себе, особенно если выиграет.

Взмахом руки он приказал древесной змее полететь вперёд. Она, словно зелёная молния, сорвалась с плеча и зависла в воздухе напротив древесной летучей мыши. Её раздвоенный язык мелькал из стороны в сторону, а глаза светились холодным светом. Древесная летучая мышь никак на это не отреагировала, разве что взгляд стал немного холоднее.

— Меня зовут Шуй Му. Думаю, вы обо мне слышали, собратья даосы. Я выращивал эту древесную змею целый год. Вы можете спросить, почему у меня на это ушло столько времени? Я испробовал на ней особую технику, чтобы попытаться вызвать мутацию!

Шуй Му указал на змею рукой, отчего та задрожала. Внезапно из гладкого и блестящего лба змеи вырос рог. Это сразу же вызвало небольшой переполох в рядах зрителей, даже верховный жрец пригляделся к ней поближе. Мэн Хао тоже повнимательнее присмотрелся к змее и про себя рассмеялся: это была никакая не мутация. Рог наглым образом пересадили змее. Определить, с какого зверя взяли этот рог, было крайне трудно, но факт оставался фактом: его просто пришили к голове змеи. Среди зрителей некоторые сразу поняли, в чём дело, поэтому никак на это не отреагировали. Однако большинство присутствующих странная змея очень заинтересовала. Видя любопытные взгляды, Шуй Му обрадовался. В этот момент верховный жрец прочистил горло.

— Отлично, начинаем, — сказал он.

Шуй Му взмахнул пальцем, отчего древесная змея с огромной скоростью рванула к древесной летучей мыши.

У Али немного занервничал. Раньше он совершенно не обращал внимания на Шуй Му, но этот человек сумел вырастить неодемона с рогом. Это слегка беспокоило. Он мысленно сосредоточился, заставив свою древесную летучую мышь тоже устремиться вперёд. В мгновение ока два зелёных луча света столкнулись. Послышался грохот и пронзительный визг. По воздуху пошла зелёная рябь.

У Чэнь с тревогой смотрел на сражение, стиснув кулаки настолько сильно, что даже костяшки побелели. Его злило, что сестра не дала и слова сказать, но сейчас не время было об этом думать. Всё его внимание было сосредоточено на двух зелёных лучах в воздухе.

У Лин стояла в стороне, с тревогой наблюдая за ходом боя. Хотя она постоянно убеждала У Чэня молча терпеть несправедливость и насмешки окружающих, всё это время в ней клокотала едва сдерживаемая ярость. Только ради их собственной безопасности она постоянно просила брата проявлять сдержанность. Чтобы добиться этой дуэли неодемонов, ей пришлось изрядно постараться. Все надежды были возложены на грандмастера Шуй Му. Она искренне надеялась на победу, которая позволит медальону остаться в их линии крови.

Мэн Хао наблюдал за древесной змеёй с рогом. От него исходило красноватое свечение, которое прибавляло ей скорости. "Ого, всё-таки эта штука на что-то годится", — подумал он и кивнул сам себе.

В этот момент послышалось отчаянное шипение, и один из двух зелёных лучей в фонтане крови распался на две части. Этим лучом оказалась древесная змея. Одна из частей её тела упала на землю. Её тотчас подхватила древесная летучая мышь и разорвала на мелкие кусочки своими острыми когтями. Потом она посмотрела вверх на древесную змею, у которой осталась только половина туловища.

Летучая мышь со свирепым писком бросилась в атаку. Змея попыталась уклониться. К сожалению, даже с сиянием красного рога ей не хватило скорости, чтобы увернуться от атаки. В мгновение ока древесная летучая мышь оказалась рядом и вцепилась зубами в змею. Древесная змея зашипела от боли. Её тело начало стремительно усыхать. Буквально через пару вдохов от неё остался высохший труп. Всю её эссенцию поглотила древесная летучая мышь.

У Чэнь попятился, словно ему на плечи обрушился вес целой горы. Он горько рассмеялся. У Лин в отчаянном бессилии опустила голову. Толпа тут же оживлённо загудела.

— Поражение напрашивалось само собой. В дуэли между У Чэнем и У Али с самого начала не было никакого смысла!

— Один — жалкий неудачник, другой — избранный! Чего здесь сравнивать?!

— У Али управлял своим неодемоном, как настоящий драгонар, и быстро одержал победу. Как видите, У Чэнь слишком труслив, чтобы самостоятельно управлять неодемонами.

Разумеется, эти люди говорили достаточно громко, чтобы их могли услышать У Чэнь и У Лин. Грандмастер Шуй Му сохранял безмятежность. Он покачал головой и сказал:

— Похоже, мне придётся ещё немало поработать над древесными змеями, — сказал он невозмутимо. — Как видите, внесённые мной изменения неплохо повысили скорость змеи. Может, её и одолела древесная летучая мышь, но дело, скорее, в том, что её лично вырастил драгонар 5 ранга Мо Фан. Как моя древесная змея вообще могла одолеть её?

Он улыбнулся и окинул взглядом толпу, в глазах которых до сих пор не угас интерес. Он добился желаемого: не пройдёт много времени, прежде чем к нему потянутся желающие воспользоваться его услугами. От пепельно-серого лица У Чэня сердце У Лин сжалось. Она повернулась к Шуй Му и гневно запротестовала:

— Грандмастер Шуй Му, вы же сказали, что уверены в победе на восемьдесят процентов! Если бы вы сказали, что ваш неодемон не может одолеть летучую мышь, тогда я бы вообще не стала просить гуна о дуэли!

— Что за ребячество! — раздражённо бросил Шуй Му. — Дуэли между неодемонами — вещь совершенно непредсказуемая. Если бы я сказал, что уверен в успехе на девяносто процентов, это всего лишь было бы моим мнением. За столько лет занятий культивацией, как можно не знать таких прописных истин?

— Ты! — воскликнула она, сверля взглядом Шуй Му.

Тем не менее, её губы изогнулись в грустной улыбке. Шуй Му был драгонаром 3 ранга и полноправным вассалом. Даже со статусом наследницы одной из трёх великих линий крови, она понимала своё незавидное положение. Ей также было понятно, что её использовали. Но сделать с этим У Лин ничего уже не могла.

— Действительно, весьма незрело, — добавил Мэн Хао, слегка покашляв.

На это Шуй Му лишь холодно хмыкнул. Бледные щёки У Чэня внезапно покраснели, и он посмотрел на Мэн Хао. Выглядел он при этом, как утопающий, который внезапно увидел плывущий к нему спасательный плот. У Чэнь подошёл к нему, низко поклонился и сказал:

— Грандмастер, не могли бы вы помочь?

У Лин испепеляюще посмотрела на Мэн Хао. Медленно чеканя каждое слово, она спросила:

— Насколько ты уверен в победе?

— Около восьмидесяти процентов, — с улыбкой ответил Мэн Хао.

Он посмотрел на своих древесных волков и указал пальцем на пятого Лохматика. Тот холодно сверкнул глазами и рванул вперёд. Без каких-либо впечатляющих движений он просто превратился в зелёный луч света и помчался к древесной летучей мыши.

У Али презрительно цокнул языком. Из трёх великих тотемов линий крови древесные волки были самыми крупными и быстрыми. Но, по его мнению, они даже рядом не стояли с древесными летучими мышами. Он ни капли не сомневался, что его подопечная может с лёгкостью расправиться с любым тотемом 2 ранга. С холодным смехом он направил частицу воли и мысленно представил разодранный на части труп волка. Изначально он немного нервничал, когда против него выступил грандмастер Шуй Му. Но что мог противопоставить Мэн Хао, какой-то безымянный заводчик?

Получив команду, древесная летучая мышь истошно запищала и полетела на пятого Лохматика. Но не успела она пролететь и метра, как пятый Лохматик прибавил скорости. Это было не двойное или тройное усиление, нет, волк побежал в десять раз быстрее!

На такой немыслимой для неодемона 2 ранга скорости его силуэт расплылся и стал похож на призрака. Раздался громопободный рёв. Рёв ещё не успел стихнуть, а пятый Лохматик уже стоял рядом с древесной летучей мышью. С холодным блеском в глазах он сомкнул на ней челюсти. Древесная летучая мышь душераздирающе запищала. Писк длился всего мгновение, а потом резко стих. Пятый Лохматик запрокинул голову и целиком проглотил небольшую, размером с ладонь, летучую мышь.

Еще одна зелёная вспышка, и он уже стоял рядом с Мэн Хао. С момента, как он вступил в схватку, и до возвращения обратно к Мэн Хао прошёл всего один вдох!

Мгновенное убийство!

Повисла гробовая тишина. Затаив дыхание, зрители во все глаза смотрели на то место, где недавно парила летучая мышь. У Чэнь застыл, словно громом поражённый, У Лин от удивления приоткрыла свой изящный ротик. Она непонимающе моргала, словно не могла поверить своим глазам. У Али был в шоке. Древесная летучая мышь погибла настолько быстро, что он даже не успел среагировать.

Одним из зрителей был У Хай. Буквально несколько секунд назад, глядя, как Мэн Хао собирается сделать свой ход, он немного нервничал. Но сейчас он в оцепенении смотрел в одну точку. У Али и остальные члены его линии крови чувствовали, как у них начала кружиться голова. Всё произошло настолько быстро, что они даже не успели удивиться.

Что до главного старейшины, он со странным блеском в глазах рассматривал пятого Лохматика. Земной жрец глубоко вдохнул и с ярким, словно солнце, блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Тишина продлилась ещё мгновение, а потом толпа взорвалась криками.

— Мгновенное... мгновенное убийство? Мгновенное убийство на одном ранге!

— Это мутировавший древесный волк! Боги, это точно мутировавший древесный волк!

— Вы видели его скорость? Она превосходит... даже скорость неодемонов 3 ранга! Это была не дуэль неодемонов, а просто избиение!

— Только драгонары высокого ранга... способны вырастить таких неодемонов!

В этот момент взгляды всех присутствующих сосредоточились... на Мэн Хао.

Глава 402. Ты и это предвидел?

У Чэню внезапно захотелось закричать что есть мочи. Всего секунду назад он был объектом насмешек, но теперь всё изменилось. У него просто не было слов, чтобы описать свои ощущения. В уголках глаз заблестела влага, а потом по щекам потекли слёзы. И вдруг он захохотал. Этим хохотом он дал выход всей безысходности и бессилию, накопившимся за несколько лет. Сейчас его совершенно не заботила судьба медальона. Он словно, наконец, сумел широко расправить крылья, перестав валяться в грязи у других под ногами.

В глазах У Лин застыло недоверие, словно в разум ударила сотня тысяч молний. Произошло нечто совершенно невозможное, поэтому она во все глаза уставилась на Мэн Хао. В голове крутилась только одна мысль: "Теперь понятно, почему У Чэнь так настаивал на помощи Мэн Хао". Кровь медленно отлила от её лица, когда она вспомнила обо всём, что ему наговорила. А потом и обо всём, что не произнесла вслух, включая планы по убийству Мэн Хао. У неё в груди сплелся целый клубок противоречивых эмоций, словно всё, что она сказала и сделала, было одной большой шуткой. Меж тем в толпе продолжали обсуждать увиденное.

— А вам не кажется странным, что У Лин попросила о помощи грандмастера Шуй Му, когда в племени Ворона Разведчика уже есть настолько могущественный эксперт?

— А вот мне показалось странным выражение бессилия на лицах брата и сестры после поражения грандмастера Шуй Му...

Красивое лицо У Лин залила краска. Она покраснела не от стеснения, а от стыда, совершенно не зная, что сказать. Все её слова и действия, вплоть до этого момента, были незрелыми, как метко и подметил Мэн Хао. Лучшего эпитета действительно не подобрать.

У Али сделался мертвецки бледным, словно в одночасье полностью лишился крови. На неодемоне имелось его клеймо, которое исчезало только после смерти. Похоже, гибель летучей мыши не прошла для него безболезненно. Его культивация потеряла стабильность и находилась на грани повреждения. Главный старейшина племени Ворона Разведчика, мужчина средних лет, холодно хмыкнул. Остальные члены линии крови У Али подскочили к юноше и принялись стабилизировать его культивацию. При этом все они недобро косились на Мэн Хао.

В стороне Шуй Му тяжело дышал. Произошедшее никак не укладывалось у него в голове. Разговоры зрителей впивались в сердце, подобно острым иглам. Его глаза налились кровью. Проиграть неодемону драгонара 5 ранга было не так уж и плохо. В каком-то смысле, этим можно было гордиться. Но от одной мысли, что его неодемоны даже рядом не стояли с подопечными Мэн Хао, его сердце затопила жгучая зависть и злоба.

— Это всего лишь один из пяти выращенных тобою неодемонов! — прошипел он сквозь зубы. — Когда я воспитывал их ещё волчатами, то сразу заметил уникальность одного из них. Хоть я и не знал, что он мутирует, я сразу понял, что волчонок необычный!

После его слов практики племени Ворона Разведчика вопросительно переглянулись.

— Только не говорите мне, что это просто совпадение?

— Теперь понятно, почему этот парень никому не известен. Ему просто повезло с одним мутировавшим неодемонов.

Пока толпа переваривала новую информацию, У Али зыркнул на Мэн Хао и хрипло закричал:

— Я отказываюсь признать поражение! Если не трусишь, тогда смени своего неодемона и сразись в дуэли ещё раз!

Он хлопнул по груди и выставил перед собой руку, на которой лежал чёрный череп. Когда он кинул его перед собой, череп громко взорвался и превратился в облако чёрного костяного праха. От облака исходила странная, ни на что не похожая аура. Откуда-то выше по склону послышался громкий рёв. Сверху сорвался чёрный луч света и через несколько вдохов оказался на площади. Свет превратился в чёрную летучую мышь!

Её кожа была чёрного цвета, но по всему телу виднелись зелёные прожилки. Глаза при этом были ярко красного цвета. От неё исходила чёрная величественная аура и давление неодемона 3 ранга. Появление летучей мыши переполошило всех зрителей.

— Древесная летучая мышь 3 ранга! Да ещё и мутировавшая! Иначе бы она не была чёрной!

— Я уже видел эту мышь! Это ядовитая древесная летучая мышь, выращенная грандмастером Мо Фаном! Она ещё 2 ранга, но из-за мутации исходит давление неодемона 3 ранга.

— Я помню, как несколько лет назад нашлись люди, которые предлагали за неё заоблачные суммы денег, но грандмастер Мо Фан не отдал её...

Летучая мышь зависла в воздухе. Взгляд её рубиновых глаз остановился на пятёрке древесных волков рядом с Мэн Хао. Летучая мышь открыла пасть, продемонстрировав ряд острых чёрных клыков. С пронзительным визгом она полетела на Мэн Хао. Её скорость была сравнима со скоростью древесного волка, продемонстрированной в первой дуэли.

— Четвёртый Лохматик, — невозмутимо сказал Мэн Хао, словно не замечая летящую в его сторону чёрную летучую мышь.

Четвёртый Лохматик сидел рядом с хозяином и лениво наблюдал за всем, но после команды Мэн Хао он запрокинул голову и взвыл. По воздуху во все стороны пошла рябь. Когда рябь докатилась до летучей мыши, она задрожала. Только что она на всех парах неслась вперёд, но сейчас ей пришлось невольно остановиться. Как только остановилась, четвёртый Лохматик молниеносно рванул вперёд, вдвое превзойдя по скорости пятого Лохматика. В мгновение ока он оказался рядом с летучей мышью и ударил по ней когтистой лапой.

Прогремел очередной взрыв, а следом полный боли визг. Сперва все посчитали чёрную летучую мышь уникальным неодемоном, особенно с учётом её мутации! Но буквально за пару мгновений её разорвало на куски. От когтей четвёртого Лохматика она мгновенно погибла.

Вся дуэль длилась всего один вдох. Это было очередное... мгновенное убийство!

Четвёртый Лохматик превратился в зелёную вспышку и вернулся к Мэн Хао. Собравшиеся члены племени Ворона Разведчика тяжело задышали. Неестественная тишина после окончания дуэли продлилась недолго. Толпа взорвалась громкими криками.

— Этот тоже мутировавший!

— У него... пять древесных волков. Вы же не хотите сказать, что они все мутировавшие?!

— Если он так выращивает древесных волков... какой у него тогда ранг драгонара?!

Пока толпа шумела, У Лин и У Чэнь изумлённо протирали глаза. У Али стал белым как мел, неосознанно он попятился на несколько шагов. Ему ещё никогда не доводилось участвовать в таких дуэлях неодемонов. Земной жрец племени Ворона Разведчика задумчиво смотрел на Мэн Хао. Главный старейшина рядом с ним, хмуро сдвинув брови, тоже поглядывал на Мэн Хао. Что до старика Шуй Му, после второй дуэли у него отвисла челюсть. С натугой справившись с изумлением, он громко заявил:

— Выходит, там был не один мутировавший древесный волк, а два. Как я и предполагал...

Его буквально сжигала изнутри зависть, но внешне он сохранял фасад мудрого и загадочного эксперта.

— О, ты и это предвидел? — спросил Мэн Хао с холодным блеском в глазах. Чванливость этого старика начала его раздражать.

— Третий Лохматик!

Волк по команде Мэн Хао поднял голову и оглушительно взвыл. Когда практики племени Ворона Разведчика услышали вой, на их лицах проступил шок. Вдобавок, все практики на стадии Возведения Основания или ниже задрожали. От воя третьего Лохматика культивация всех этих людей непроизвольно начала вращаться. Тотемные татуировки ярко засияли, а их владельцы почувствовали обрушившееся на них давление. Мощь воя сотрясла всю площадь. Эта демонстрация вместе с дуэлями пятого и четвертого Лохматиков произвела среди зрителей настоящую сенсацию.

— Это... ещё один мутировавший волк!

— Сразу трое! У этого парня на попечении сразу три мутировавших древесных волка!

— Каждый волк сильнее предыдущего! Последний древесный волк по силе превосходит 3 ранг. Он практически на 4 ранге!

По лицу Шуй Му за несколько секунд промелькнула целая гамма эмоций. У него было ощущение, словно кто-то со всей силы молотил по сердцу молотом. Он попятился на пару шагов. Только он открыл рот, как его оборвал Мэн Хао.

— Неужто ты и это тоже предвидел? — холодно спросил он.

Шуй Му зашатался. Скрипя зубами, он уже хотел сказать "да", но в этот момент Мэн Хао похлопал второго Лохматика по спине.

Второй Лохматик медленно поднял голову. Он не стал ни бежать вперёд, ни выть. Всё, что он сделал, так это позволил зелёному свечению окутать его тело. Свечение превратилось в настоящий столб света, который взмыл в небо. Высоко в воздухе свет принял форму призрачного волка, который поднял голову и взвыл...

Этот вой заставил всех неодемонов 3 ранга в племени Ворона Разведчика задрожать от страха. Сами того не желая, они упали на землю и в благоговейном страхе склонили головы.

Вой заставил сердца всех присутствующих забиться быстрее. Все разговоры на площади сразу утихли!

Люди могли объяснить одного мутировавшего зверя. Два было само по себе удивительно. В трёх... было очень сложно поверить. Но четыре!.. Члены племени Ворона Разведчика, казалось, совершенно потеряли способность соображать. Они изумлённо таращились на древесных волков, стоящих рядом с Мэн Хао.

— Драгонар 3 ранга Шуй Му, хочешь сказать, что ты и это предвидел? — ещё раз холодно спросил Мэн Хао.

Его вопрос переключил внимание зрителей на старика. Шуй Му скривился и закашлялся кровью. А потом закатил глаза и рухнул на землю без чувств. Ему нечего было ответить на обвиняющие слова Мэн Хао. Даже такой бесстыдный человек, как он, не мог нагло заявить, что действительно предсказал мутацию и настолько впечатляющую силу сразу четырёх древесных волков.

Когда Шуй Му свалился без сознания, из места высоко на горе, откуда прилетела чёрная летучая мышь, раздался холодный голос.

— Эти четыре древесных волка теперь принадлежат мне, Мо Фану.

Глава 403. Моя пилюля...

После этих слов все увидели спускающегося с горной вершины человека. По горной дороге неспешно шёл мужчина средних лет в чёрном халате. В его красивом лице угадывалась определённая жестокость. Он остановился рядом с У Али, не размыкая сложенных за спиной рук. Собравшиеся на площади люди сразу же его узнали.

— Это грандмастер Мо Фан!

У Али судорожно вдохнул и сложил ладони в низком поклоне. Лица остальных членов племени Ворона Разведчика приобрели благоговейное выражение. Они тоже сложили ладони и поклонились в знак приветствия. Земной жрец с лёгкой улыбкой кивнул ему. Главный старейшина рядом с ним улыбался практически до ушей.

Этот человек был известным на всё племя Ворона Разведчика драгонаром 5 ранга по имени Мо Фан. Благодаря этому рангу он занимал высокое положение в племени. Он взглянул на Мэн Хао, а потом повернулся к земному жрецу и главному старейшине.

— Отличные мутировавшие древесные волки. В моей стае как раз не хватает хороших атакующих неодемонов. Если отдать мне их на воспитание, когда они вырастут, то будут отвечать моим стандартам. Могу ли я попросить земного жреца и главного старейшину исполнить мою просьбу?

Ничего из сказанного им не было адресовано Мэн Хао. Сквозящее в каждом его слове высокомерие ясно говорило, что он ни во что не ставил Мэн Хао. Такое пренебрежение выказывали все драгонары высокого ранга. Не имело значения, что это Мэн Хао вырастил мутировавших древесных волков. По его мнению, по сравнению с ним Мэн Хао был не лучше мелкой букашки. С таким отношением Мэн Хао не раз сталкивался в прошлом. В ответ на поведение Мо Фана его губы тронула слабая улыбка, точно такая же, которой он до этого одарил У Лин.

На просьбу Мо Фана главный старейшина лишь улыбнулся, но ничего не сказал. Он повернул голову к земному жрецу. Тот задумчиво склонил голову. По законам племени неодемонов обычно выращивал один человек до того момента, пока их не заберут члены племени. Просьба Мо Фана поставила его в затруднительное положение. Он мог вежливо отказать какому-нибудь другому драгонару, но только не Мо Фану. В то время как он являлся драгонаром 5 ранга, его отец считался лучшим вассалом всего племени — драгонаром 7 ранга Мо Цзы.

Поэтому земной жрец вынужден был пойти на определённый компромисс. Но потом посмотрел на Мэн Хао, и его взгляд дольше обычного задержался на его правой руке.

— Я не вправе принимать такое решение, — сказал он с улыбкой. — Эти четыре неодемона лично выращены вон тем грандмастером. Если ты действительно хочешь их, тебе придётся сначала получить у него разрешение.

После ответа земного жреца в глазах главного старейшины что-то быстро промелькнуло. Он тоже посмотрел на Мэн Хао. Мо Фан повернул голову и впервые по-настоящему взглянул на Мэн Хао. На его лице тотчас проступило удивление. Слова земного жреца заставили собравшихся на площади практиков задуматься. Все они с интересом поглядывали на Мэн Хао.

— Если ты сумеешь заставить этих древесных волков следовать за тобой, я не стану их удерживать, — сказал он с улыбкой. — Но если у тебя ничего не выйдет, тогда по закону племени я, Мэн Хао, имею право забрать неодемонов из твоей стаи.

Для Мэн Хао это было отличным шансом заявить о себе на всё племя Ворона Разведчика. Мо Фан решил выставить себя полным дураком. Ну что ж, Мэн Хао с радостью ему поможет. Мо Фан высокомерно смерил Мэн Хао взглядом и сказал:

— Можешь и не мечтать о неодемонах из моей стаи. Как настоящий драгонар, я покажу тебе, как действительно управлять неодемонами!

Взмахнув рукавом, он направился к Мэн Хао. Мэн Хао с улыбкой сделал несколько шагов назад, чтобы не мешать ему работать с древесными волками.

Мо Фан сгорал от предвкушения. Поскольку он был драгонаром 5 ранга, у него имелся целый арсенал техник для контроля неодемонов. Особенно, если учесть его линию крови, которая в прошлом породила драгонара 9 ранга, человека всего в одном шаге от великого драгонара. В конце концов этот человек погиб, но перед смертью успел передать секретную наследуемую технику, которая с тех пор передавалась из поколения в поколение. Она, может, и не дотягивала до наследий других драгонаров Западной Пустыни, но в пяти племенах Ворона Божества она могла считаться весьма впечатляющей.

— Древесные волки — неодемоны с атрибутом дерева. При рождении у них 1 ранг, который в ходе жизни может вырасти до 7. В своде неодемонов Западной Пустыни они занимают 891 место. Их прародитель был рожден под раскидистыми ветвями древнего дерева, вот почему они зовутся древесными волками. Они двигаются с ослепительной скоростью, а их когти острее бритвы. Этим волкам очень нравится запах лиственного леса. Трижды переплавленные зел`ные благовония драгонара 5 ранга заставят подчиниться любого древесного волка ниже 5 ранга.

От напыщенного объяснения Мо Фана глаза собравшихся практиков ярко заблестели. С губ Мэн Хао не сходила дежурная слабая улыбка. Он молча наблюдал за манипуляциями Мо Фана с зелёной палочкой благовоний. Судя по внешнему виду, её сделали из смеси различных трав и растений. Как только Мо Фан её достал, в воздухе сразу же приятно запахло. Но аромат благовоний не произвёл никакого эффекта на пятерых древесных волков. Они лениво валялись на земле, не обращая на человека с благовонной палочкой никакого внимания.

— Неплохо, — прокомментировал Мо Фан. — Тот факт, что они могут устоять против высококачественных зелёных благовоний, говорит об уникальности этих неодемонов. Но как только я зажгу благовония моей секретной магией драгонара, всё резко изменится! Собратья даосы, пожалуйста, следите внимательно!

Гордо задрав подбородок, он выполнил магический пасс свободной рукой. Вскоре от зелёных благовоний потянуло магией. Вспыхнуло неосязаемое пламя, отчего зелёные благовония начали медленно тлеть. В этот раз площадь затопил аромат благовоний в десять раз сильнее прежнего. Практики с тотемными татуировками древесных волков с удивлением обнаружили, как внутри них заскреблись волки. Практики в ужасе отшатнулись от этого странного аромата.

Но пять древесных волков по-прежнему лежали на земле, никак не реагируя на запах благовоний. Только пятый Лохматик поднял голову и сонно зевнул.

Повисла гробовая тишина. Немало людей с любопытством наблюдали за непрерывно сменяющимися гримасами Мо Фана. Откуда ему было знать, что произойдёт нечто подобное? Холодно фыркнув, он резко щёлкнул пальцами. Вся благовонная палочка тотчас превратилась в пепел. Запах благовоний стал ещё насыщеннее. Вот только... Большой Лохматик и второй Лохматик даже глазом не моргнули. Пятый Лохматик игриво тыкал носом в четвёртого Лохматика, продолжая игнорировать Мо Фана.

Мэн Хао сухо покашлял. Благовония не подействовали из-за мутации, которая полностью устранила этот недостаток древесных волков.

— Неплохо, неплохо, — сказал Мо Фан, прочистив горло. — На этих древесных волков не действуют благовония. Впрочем, какая разница? У меня, Мо Фана, в запасе ещё много техник. Не страшно, если не сработала самая простая.

Он резко взмахнул рукой. Перед ним возник красный шар света. Внутри можно было разглядеть огромный кусок мяса. С него капала свежая кровь, а запах моментально распространился по всей площади. Пятый, четвёртый и третий Лохматики посмотрел вверх. Зрители с тотемными татуировками древесных волков в страхе попятились. Они чувствовали, как внутри зашевелились древесные волки. Похоже, они в любой момент могли выйти из-под контроля и вырваться наружу.

— Перед кровью и мясом оленя древоискателя не может устоять ни один древесный волк, — со смехом объяснил Мо Фан, — особенно этим куском мяса, который я, Мо Фан, переплавлял в течение восьми месяцев!

Пятый Лохматик вопросительно закрутил головой и принюхался, после чего вернулся к игре с четвёртым Лохматиком. Третий Лохматик изучающе посмотрел на кусок мяса, а потом, словно не найдя в нём ничего интересного, отвернулся.

Мэн Хао усмехнулся. За всё время воспитания волков, Мэн Хао кормил их этим мясом всего один раз — в самый первый день. В последующем они ели мясо, когда он тайно забирал их в окрестные горы, где те могли охотиться и лакомиться мясом убитых ими зверей. За столько времени это уже вошло у них в привычку, поэтому несвежее мясо их совершенно не интересовало. Вот почему пятый Лохматик посмотрел только из любопытства.

Глаза Мо Фана удивлённо расширились. Но под взглядами членов племени Ворона Разведчика он лишь покашлял и нацепил на лицо одобрительное выражение.

— Ого, меня буквально вынуждают использовать что-то по-настоящему действенное, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Взмахом руки он вызвал зелёную жидкость. На это Большой Лохматик и остальные опять никак не отреагировали. Мо Фан начал нервничать. Он быстро выполнил двумя руками магический пасс. Магическая техника приняла форму сияющих лучей света, которые устремились к пяти древесным волкам. Вот только волки даже не посмотрели на лучи света. Они продолжали играть друг с другом, за исключением Большого Лохматика, который вообще задремал.

Члены племени Ворона Разведчика вопросительно переглядывались. Они видели, как Мо Фан использовал благовония, мясо, воду и даже магию. После стольких попыток у него на лбу выступил пот... Но древесные волки никак не отреагировали ни на один из методов. Они словно вообще его не замечали.

У Чэнь, У Лин и остальные наблюдали за этим со странным выражением лица. Даже главный старейшина нахмурился. Земной жрец улыбался каким-то своим мыслям, при этом он опять посмотрел на правую руку Мэн Хао. "Теперь я почти уверен, что знаю, кто он", — радостно подумал земной жрец.

Мо Фан покосился покрасневшими глазами на пятерых древесных волков. Стиснув зубы, он хлопнул по бездонной сумке. Оттуда вылетел шарик алого света, который, приземлившись на его ладони, превратился в кроваво-красную целебную пилюлю.

В этот момент все практики племени Ворона Разведчика поражённо разинули рты. Их тотемные татуировки засияли, и изнутри один за другим начали с воем вырываться неодемоны. А потом, не мигая, смотрели на кроваво-красную целебную пилюлю на ладони Мо Фана. Хозяева неодемонов никак не могли их утихомирить. Казалось, неодемоны готовились броситься в атаку.

Главный старейшина прищурился. Даже земной жрец сощурил глаза. С пилюлей в руке Мо Фан напыщенно объявил:

— Я переплавлял эту пилюлю с первого дня, как стал драгонаром 1 ранга. Это пилюля Вскармливания Демона!

Это был его главный козырь, ведь пилюля была специально заточена под неодемонов.

— Пилюля Вскармливания Демона!

— Это легендарная пилюля Вскармливания Демона! Говорят, что рецепт её изготовления был давным-давно утерян. Но посмотрите, грандмастер Мо сейчас держит одну из них!

Пока зрители пребывали в состоянии шока, Мо Фан с гордостью продолжил:

— Хотя это не настоящая пилюля Вскармливания Демона из легенд, её передал мне предок. Признаю, возможно, она не сравнится с пилюлей клана Леденящего Снега, но в их рецепте имеется существенный изъян. Моя пилюля совершенно точно превосходит любую похожую пилюлю во всей Западной Пустыне. Она может свести с ума всех неодемонов в радиусе трёхсот метров!

По мнению Мо Фана, с этой пилюлей ему больше не о чём было беспокоиться. Если бы столько народу не стало свидетелем череды его неудач, он бы никогда не решился использовать эту пилюлю. Все неодемоны в округе взвыли. Древесные волки Мэн Хао подняли головы и странно посмотрели на пилюлю.

Глава 404. Разозлиться от смущения.

Мо Фан надменно представил пилюлю на всеобщее обозрение. По его мнению, больше беспокоиться было не о чём. Он ещё никогда не слышал о неодемоне, способном противостоять искушению, которое представляла пилюля Вскармливания Демона. Но в следующую секунду его самодовольная ухмылка погасла, а на лице проступило удивление. И не только у него. Все собравшиеся члены племени Ворона Разведчика поражённо уставились на пятерых древесных волков. Люди просто не могли поверить своим глазам.

Большой Лохматик даже не открыл глаза, продолжая сладко посапывать. Второй Лохматик принюхался и вопросительно посмотрел на Мэн Хао. Тот ничего не сказал. Остальные волки, за исключением Большого Лохматика, вернулись к совместным играм. Мо Фан со своей пилюлей Вскармливания Демона совершенно их не заинтересовал.

Пока неодемоны вокруг бушевали в приступе безумия, древесные волки вели себя абсолютно спокойно. От их безразличия Мо Фан почувствовал, словно ему в голову ударила молния. Никто не решался нарушить повисшую тишину. Около сотни людей от изумления забыли, как дышать.

— Невозможно, — заявил Мо Фан, — как такое может быть? Это... это же пилюля Вскармливания Демона! Нет на свете такого неодемона, который бы мог устоять перед ней...

Задыхаясь от изумления, он попятился, что-то бормоча себе под нос и не сводя глаз с драгоценной пилюли Вскармливания Демона. А потом он в замешательстве посмотрел на древесных волков. Внезапно его начали грызть сомнения.

Мэн Хао сухо покашлял. Ему было жаль Мо Фана, самую малость. Если бы он вытащил другую пилюлю, то, возможно, смог бы привлечь внимание Большого Лохматика и остальных. Но для волков эта предполагаемая пилюля Вскармливания Демона не представляла никакой ценности.

Их буквально вырастили на пилюлях Вскармливания Демона клана Леденящего Снега. Но самое важное: даже клан Леденящего Снега не мог переплавить пилюлю Вскармливания Демона того же качества, что и Мэн Хао. Если у них случайно не найдётся свой грандмастер Дао алхимии.

Ситуация выглядела так, как если бы древесные волки всю жизнь питались с золотой и серебряной посуды, а потом кто-то вытащил медную или железную плошку и попытался привлечь их внимание. Как их вообще могло заинтересовать нечто подобное?.. Особенно Большого Лохматика, который проглотил настоящую пилюлю Вскармливания Демона!

На самом деле в рецепте клана Леденящего Снега не было никакого изъяна. Однако они не могли изготовить истинную пилюлю Вскармливания Демона, поскольку среди них не было Заклинателей Демонов! Только они могли соединить демонический ци Неба и Земли с целебной пилюлей и, тем самым, создать истинную пилюлю Вскармливания Демона. Именно такую пилюлю и проглотил Большой Лохматик. Произошедшие в нём изменения не поддавались описанию и выходили за рамки существовавших законов природы мира смертных.

— Если грандмастер Мо исчерпал все свои методы, тогда пришло время мне выбрать несколько твоих неодемонов. Земной жрец, не могли бы вы выступить в качестве свидетеля?

Мэн Хао улыбнулся Мо Фану и, сложив ладони, поклонился земному жрецу. Как он мог не заметить бросаемых земным жрецом взглядов на тотемную татуировку на его правой руке? Это с самого начала был его план: прикинуться наследником клана Леденящего Снега!

На правой руке Мэн Хао имелась тотемная татуировка Безглазой Гусеницы, которая внешне сильно напоминала Гусеницу Леденящего Снега. Простые люди легко могли их спутать. Разумеется, в Западной Пустыне всё же имелись племена, которые использовали в качестве тотемов гусениц. Но Мэн Хао не сомневался, что если продемонстрирует талант драгонара, то люди легко сложат эти два факта вместе. Именно к такому выводу и пришёл земной жрец.

Земной жрец задумался на мгновение, а потом посмотрел на Мо Фана. Ему не требовалось что-либо говорить. Не только он, но и все собравшиеся на площади члены племени Ворона Разведчика сейчас смотрели на Мо Фана. Не зря говорят, что трудно спрыгнуть с тигра, раз уж ты оседлал его. Именно в такой ситуации сейчас оказался Мо Фан.

Сжигаемый ненавистью к Мэн Хао, Мо Фан злобно сверлил его взглядом и скрипел зубами. Он не мог просто взять и нарушить обычай драгонаров на глазах всех этих людей. В то же время, получив согласие забрать неодемонов, он сам согласился, что в случае неудачи придётся уступить Мэн Хао несколько неодемонов.

Мо Фан холодно хмыкнул и подумал про себя: "Его неодемоны слишком странные. Какая разница, что я не могу заставить их следовать за мной. Если он думает, что сможет забрать моих неодемонов, то глубоко заблуждается!" Мысль о силе его стаи неодемонов слегка приободрила. Взмахом руки он заставил появиться особую бездонную сумку. Судя по внешнему виду, её сшили из звериной кожи. Она задрожала, и из неё с рёвом вылетело множество лучей света: двадцать три древесных волка, девятнадцать древесных змей и тринадцать древесных летучих мышей.

Они окружили хозяина, при этом источая сокрушительную силу. Зрители с благоговением наблюдали. Это немного приглушило смущение Мо Фана. С блеском в глазах он вытащил ещё одну бездонную сумку. Изнутри раздался оглушительный рёв, и оттуда выскочило три тридцатиметровых неодемона: толстая древесная змея, древесный волк, тело которого потрескивало молниями. С появлением последнего неодемона вся стая неодемонов задрожала. Им оказалась гигантская летучая мышь!

Летучая мышь обладала древней аурой, словно жила на свете уже очень и очень долго. Хоть она и парила в воздухе, её крылья были сложены. При этом она стояла, как человек, и холодно рассматривала собравшихся на площади людей. На кого бы не падал её взгляд, этот человек никак не мог унять внезапно возникшую дрожь. После такой впечатляющей демонстрации члены племени Ворона Разведчика не могли не смотреть на Мо Фана с благоговением и трепетом в глазах.

— Три неодемона 5 ранга! Причём все трое — мутировавшие! Только посмотрите на чёрную летучую мышь... Её сила равна поздней ступени Возведения Основания!

— Целая куча неодемонов 4 ранга, а оставшиеся — 3 ранга. Ни одного неодемона 2 ранга!

В Западной Пустыне драгонар 5 ранга считался могущественным экспертом. К примеру, Мо Фан обладал культивацией средней ступени Возведения Основания. Однако с его боевым потенциалом он мог доставить неприятности даже эксперту на поздней стадии Возведения Основания.

— Это моя стая неодемонов! Если думаешь, что хоть что-то умеешь, тогда попробуй забрать их!

В голосе Мо Фана сквозила самоуверенность, а лицо приняло горделивое выражение. По его мнению, Мэн Хао в лучшем случае мог забрать только самых слабых неодемонов 3 ранга. Заполучив этих неодемонов, он вложил в них практически всё, что у него было. Многие годы они принадлежали ему, поэтому он ни капли не сомневался, что его подопечные не перейдут к Мэн Хао.

Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Несмотря на его культивацию и статус, он решил, что будет нелишним преподать этому зазнавшемуся практику урок. Его взгляд скользнул по толпе неодемонов.

— Стать одним из неодемонов Мэн Хао — большая удача для вас. У вас три вдоха на размышления. Если хотите следовать за мной, подойдите сюда.

Он совершенно равнодушно произнёс эти слова, но его тело начало излучать демонический ци. Даже небольшого объема демонического ци оказалось достаточно, чтобы дюжина неодемонов задрожала и повернула головы в его сторону. Тотемные неодемоны членов племени Ворона Разведчика внезапно с надеждой взвыли. Они покинули своих хозяев и поднялись в воздух.

Главный старейшина скривился, когда тотемная татуировка на его теле ярко вспыхнула, и оттуда с шипением вырвалась древесная змея. У земного жреца перехватило дыхание, когда его тотемная татуировка тоже начала светиться. Он быстро взмахнул рукой, призвав на помощь свою культивацию. Невидимый барьер накрыл площадь, не давая неодемонам членов племени броситься вперёд.

Мо Фан тяжело задышал. Он со смесью изумления и недоверия смотрел на свою стаю, которая совсем недавно послушно стояла рядом. Сейчас они с диким воем бежали к Мэн Хао. Рядом с ним остались только три неодемона 5 ранга, но и они с трудом сдерживались, чтобы не сорваться с места. Спустя всего один вдох, древесный волк и чёрная древесная змея рванули к Мэн Хао. Только летучая мышь осталась на месте, не спуская с Мэн Хао своих холодных глаз, которые светились недюжинным интеллектом.

— Иди сюда, — сказал Мэн Хао летучей мыши.

Он сразу понял, что летучая мышь ранена, и эту рану никто не смог обнаружить. Мэн Хао также почувствовал исходящий от неё слабый демонический ци. В этом она сильно напоминала Большого Лохматика. Но демонический ци находился в состоянии хаоса. Потому-то Мэн Хао и смог обнаружить странную рану.

Как только Мэн Хао подозвал летучую мышь, её глаза понимающе вспыхнули. Она превратилась в яркую вспышку и в следующую секунду уже парила рядом с Мэн Хао.

— Невозможно! — закричал Мо Фан, зайдясь приступом кровавого кашля.

Он чувствовал себя на грани безумия. Как он вообще мог принять такое? Его глаза покраснели, а волосы спутались и прилипли ко лбу. Во время отчаянного крика, в его глазах полыхнула жажда убийства. Как он мог на глазах у всех людей спокойно смотреть, как какой-то безымянный драгонар лишил его всех неодемонов? Он поднял над головой руку. На запястье блеснул чёрный костяной браслет.

Браслет взорвался и превратился в облако костяной золы. Облако начало сгущаться, и оттуда брызнул свет перемещающей магии. С рёвом пепельно-серый свет превратился в серую гигантскую обезьяну двадцати пяти метров в высоту.

Глаза обезьяны были ярко-красного цвета, а тело покрывала густая шерсть. Она объявила о своём появлении чудовищным рёвом, равным культивации стадии Создания Ядра. Зрители изумлённо застыли.

— Это неодемон 6 ранга!

— Точно вам говорю, неодемон 6 ранга!

— Убей его и всех этих неодемонов, — в ярости закричал Мо Фан.

Гигантская обезьяна вновь оглушительно взревела и бросилась на Мэн Хао. Она свирепо оскалилась, словно на свете не существовало такого существа, которого бы она не могла разорвать на куски. Глаза Мэн Хао холодно блеснули.

— Большой Лохматик, — холодно приказал он.

Как только команда слетела с губ, Большой Лохматик, только что мирно спавший, резко поднял голову. Он выглядел слабым и худым, но тут его тело полыхнуло невероятной силой. Глаза волка загорелись безумием и свирепостью, которая могла достичь Небес.

В присутствии Мэн Хао его лютость и свирепость обычно спали глубоко внутри. Без прямого приказа он никогда бы не дал им волю. Но теперь его тело окружила кровавая аура. В этот момент зелёная шерсть внезапно... стала белой!

Глава 405. Белый волк!

Белый луч света рванул вперёд с совершенно невероятной скоростью. За доли секунды он покрыл разделяющее его и гигантскую обезьяну расстояние. Загрохотало с такой силой, что задрожали Небо и Земля. Взрывная волна подняла облако пыли. Взвыл ветер, к которому примешался хрип гигантской обезьяны. Её внушительное тело впечаталось прямо в горный склон. Она повалилась на землю, истошно визжа и кашляя кровью. В кровавом месиве было отчётливо заметно, что на груди отсутствовал большой кусок плоти, словно кто-то вырвал его зубами.

В белой вспышке появился Большой Лохматик. В зубах был зажат сочащийся кровью кусок мяса. Он разом проглотил кусок и жадно облизнул окровавленную пасть. Всем видом он излучал гордость и холодную свирепость. Он на мгновение задержал глаза на гигантской обезьяне, после чего поднял голову к небу и взвыл. Внезапно вокруг заклубились призрачные тени, в которых возник образ гигантского дерева. Ветви дерева начали скручиваться и свиваться вместе, пока не приняли форму гигантской волчьей головы. Когда Большой Лохматик прыгнул вперёд, гигантская обезьяна не на шутку перепугалась. Но, несмотря на страх, яростно взревела, отчего тело увеличилось в размерах, и тоже бросилась в атаку.

Большой Лохматик вновь возник рядом с гигантской обезьяной. Его широко открытая пасть сомкнулась у обезьяны на шее. В этот раз от визга гигантской обезьяны у многих кровь застыла в жилах. Душераздирающий вопль превратился в бульканье, а потом послышался громкий хруст...

Из шеи гигантской обезьяны фонтаном брызнула кровь, когда Большой Лохматик с одного удара оторвал ей голову. С головой в зубах во вспышке света он вернулся обратно к Мэн Хао. Положив голову на землю, слизнул кровь с морды и свирепо огляделся. Разумеется, он ещё раз атакует, но только по приказу Мэн Хао — не раньше.

Остальные неодемоны в страхе попятились от Большого Лохматика. Даже второй Лохматик и другие древесные волки последовали их примеру. Древесный волк молний 5 ранга и гигантская змея медленно и настороженно пятились, в то же время уважительно глядя на Большого Лохматика. Только чёрная летучая мышь холодно смотрела на Большого Лохматика. Волк поднял на неё полные необузданной свирепости глаза. Два неодемона буравили друг друга взглядом, оценивая силу оппонента.

В другой части площади бледный Мо Фан с дрожью в коленях смотрел на обезглавленный труп гигантской обезьяны. Из шеи зверя по-прежнему фонтаном била кровь, пропитав запахом всю площадь. Спустя какое-то время люди вновь задышали. Взгляды собравшихся на площади были прикованы к Большому Лохматику. Одни смотрели с изумлением, другие с недоверием, третьи с волнением и восторгом.

— Белый волк!

— Он превратился в Белого волка! В старинных хрониках племени Ворона Разведчика упоминается Белый волк Ворона Божества! По легенде, предок всех древесных волков такого же цвета, что и этот волк. Только не говорите мне... что это реинкарнация предка?

— Мутировавший реинкарнированный предок! Такое не каждый день увидишь! На десять тысяч древесных волков приходится всего один такой! У племени Ворона Разведчика уже многие годы не было Белого волка!

В головах членов племени Ворона Разведчика царил хаос. Произошедшее с лёгкостью затмило все предыдущие дуэли. Главный старейшина племени тяжело дышал, с нескрываемой жадностью поглядывая на волка. Земной жрец с небольшой дрожью в руках и ярким блеском в глазах смотрел на Большого Лохматика и его белую шубку. Он на секунду закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок.

— Земной жрец, — спокойно сказал Мэн Хао, — я просил вас выступить в качестве свидетеля. Боюсь, мне потребуются объяснения за инцидент с гигантской обезьяной. Иначе мне придётся взять всё в свои руки, не обессудьте.

Взмахом руки он приказал нескольким неодемонам подтащить труп гигантской обезьяны к нему. После этого Мэн Хао сложил ладони в поклоне и под внимательными взглядами всех присутствующих развернулся и пошёл к ведущей вниз горной дороге. Члены племени с благоговением в глазах расступались перед ним. Немало почтительно склоняли головы. В мире Культивации уважали сильных. Это непреложное правило действовало везде. Что интересно, в Западной Пустыне его чтили намного сильнее, чем где бы то ни было.

К этому моменту старик Шуй Му наконец пришёл в себя. Он посмотрел вслед уходящему в окружении толпы неодемонов Мэн Хао. Больше он не чувствовал зависти или злобы, только восхищение. Между ними пролегала слишком широкая пропасть, чтобы он чувствовал к своему оппоненту ненависть. Остался только страх. Главный старейшина увидел, как Мэн Хао спокойно уходил со всеми неодемонами, его глаза холодно сверкнули.

— Ты ведь не собираешься просто так уйти? — спросил он холодно.

Только слова слетели с его губ, как чудовищное давление обрушилось на место, где стоял Мэн Хао. В следующий миг главный старейшина во вспышке света материализовался перед Мэн Хао, преградив ему путь.

— Этот Белый волк — священная реликвия племени. Оставь его и можешь идти. Главный старейшина покосился на Большого Лохматика.

Его сердце в предвкушении забилось быстрее. Даже с его культивацией ему не удалось полностью скрыть чувств.

— Извините, я вас не расслышал. Не могли бы вы повторить? — сказал Мэн Хао совершенно спокойным голосом, но в глазах на секунду блеснул холодный блеск.

Все неодемоны в округе начали источать жажду убийства. Особенно Большой Лохматик, его глаза полностью побелели. Летучая мышь парила в воздухе, её красные глаза тоже кровожадно светились. Но, если бы этим всё ограничилось, тогда всё было бы в порядке. Но тут правая рука Мэн Хао полыхнула светом тотема. Появилась аура Безглазой Гусеницы, Гусеницы, которая похитила один вдох у всего живого в этом мире. Само её существование было чем-то невероятным, поэтому с появлением ауры главный старейшина скривился.

Но такая реакция была вызвана не только аурой Гусеницы. Он почувствовал ещё две невероятно глубокие ауры, спрятанные в Мэн Хао. Он не мог определить, какая из них принадлежит Мэн Хао. Одна напоминала простирающееся до горизонта море крови. В другой чувствовалось презрение властителя неба. "Драгонар высокого ранга, — мелькнула у главного старейшины мысль. — У него есть несколько невероятно могущественных неодемонов!" Он мог бы не брать Мэн Хао в расчёт, но не его статус драгонара высокого ранга. Сами драгонары никогда не были особо сильными бойцами, для этого имелись неодемоны! Главный старейшина начал колебаться. В этот момент земной жрец негромко покашлял.

— Грандмастер Мэн, пожалуйста, останьтесь с нами в племени Ворона Разведчика. Этот инцидент был досадным недоразумением. Относительно обезьяны, будьте уверены грандмастер, я во всём разберусь.

Земной жрец говорил очень вежливо, отчего главный старейшина прищурился. Он внезапно почувствовал, что в поведении этого человека было что-то крайне подозрительное. Главный старейшина молча отступил в сторону. Мэн Хао повернулся к земному жрецу и сложил ладони в поклоне. После чего пошёл вниз по горной дороге. Постепенно толпа разошлась, включая бледного как мел Мо Фана. Главный старейшина никак не мог найти ответы на мучающие вопросы, поэтому он повернулся к земному жрецу.

— Собрат даос У Хань, драгонар по фамилии Мэн действительно впечатляет, но Мо Фан — сын грандмастера Мо Цзы. Правильно ли мы поступили?

— Откуда такие мысли? — невозмутимо поинтересовался земной жрец. — Ты сам видел тотемную татуировку на руке драгонара Мэн. И ты всё равно ничего не понял? — спросил он с усмешкой.

— Тотемную татуировку? Это была гусеница, — главный старейшина задумчиво склонил голову.

Внезапно он резко вскинул голову и изумлённо посмотрел на земного жреца:

— Только не говори мне...

— Если мои предположения верны, — земной жрец едва заметно улыбнулся, — тогда этот парень — не кто иной, как наследник клана Леденящего Снега. До меня дошли сведения, что город Святого Снега в Чёрных Землях пал. В донесении также говорилось, что клан Леденящего Снега отбыл в Южный Предел. Судя по всему, некоторые члены клана решили вернуться в Западную Пустыню. Вдобавок, это объясняет, почему мы не смогли обнаружить о нём никаких сведений за все шесть месяцев, что он пробыл у нас вассалом. Он совсем недавно сбежал из Чёрных Земель, боясь преследования. Вот почему парень неестественно осторожен и по этой же причине решил затаиться в нашем племени Ворона Разведчика.

— Боги...

Главный старейшина чуть ли не дрожал от возбуждения. В его памяти ещё свежи были слухи о смертельно опасном драгонаре по имени Фан Му из клана Леденящего Снега.

— Я обсужу всё с гуном, — продолжил земной жрец. — Хоть... наше племя и не очень большое, думаю, мы сможем приютить наследника клана Леденящего Снега! Главная проблема: не количество его врагов, а как убедить парнишку остаться вассалом в племени Ворона Разведчика. Наследники клана Леденящего Снега с рождения обладают навыками драгонара. С нужным количеством ресурсов и толикой удачи он может запросто стать драгонаром 9 ранга! Возможно, ему даже удастся обрести просветление у Древесного Предка. По достижении 6 ранга грандмастер Мо Цзы несколько лет назад стал первым за долгие годы.

Земной жрец с задумчивым блеском в глазах взмахнул рукавом и во вспышке света умчался к вершине горы. Пока они обсуждали предполагаемую личность Мэн Хао, сам Мэн Хао вернулся во двор в районе заводчиков неодемонов. На протяжении всего пути за ним шла толпа неодемонов, что не могло не переполошить всех практиков в округе. Они поражённо провожали взглядом идущего мимо них Мэн Хао.

Когда Мэн Хао скрылся за дверьми двора, они принялись полушёпотом обсуждать увиденное. Вскоре новости о дуэли неодемонов между Мэн Хао и драгонаром 5 ранга Мо Фаном разлетелись по всему племени. Теперь все знали про пять мутировавших древесных волков Мэн Хао. Каждый, кто слышал эту историю, не мог скрыть своего изумления.

Во дворе Мэн Хао в первую очередь занялся чёрной летучей мышью. С блеском в глазах он проверил её с помощью демонического ци. Внезапно сердце Мэн Хао дрогнуло, а на лице появилось странное выражение. Он пригляделся и увидел нечто, скрытое в теле чёрной летучей мыши.

Это был деревянный меч!

Как только Мэн Хао почувствовал присутствие деревянного меча, его глаза ярко загорелись. До этого момента он сидел в позе лотоса, но, сделав это открытие, резко вскочил на ноги.

Глава 406. Третий деревянный меч!

Как только он поднялся, весь мир словно уменьшился в размерах. Всё объял собой Мэн Хао. Как только он поднялся, начался ураган, с Небес начали бить молнии. Разум и сердце Мэн Хао дрогнули. Его аура вырвалась наружу, накрыв весь двор. Стая неодемонов задрожала и в страхе посмотрела на него. Скуля, они упали на землю, боясь пошевелиться. Даже Большой Лохматик задрожал и склонил голову. Чёрная летучая мышь тоже задрожала. Она была уникальным существом, но Мэн Хао находился на поздней ступени Золотого Ядра и являлся Заклинателем Демонов. Поэтому одной его мысли было достаточно, чтобы испепелить её на месте. Летучая мышь сразу поняла, что Мэн Хао совершенно не похож на её предыдущего хозяина.

В настоящий момент над двором гремел гром, а в небе танцевало множество молний. Аура во дворе погрузилась в хаос, словно всё это место вырвали из реального мира, и теперь оно существовало, как часть Мэн Хао.

Из его тела брызнул золотой свет. От учёности и внешней безобидности не осталось и следа. Теперь в центре двора стоял могущественный эксперт Неба и Земли. В этот момент он перестал быть учёным, став всемогущим экспертом поздней ступени Золотого Ядра, который по силе не уступал практикам стадии Зарождения Души.

Всё это... никто во внешнем мире не мог увидеть. Там дул лёгкий ветерок, а по небу лениво плыли облака. Только во дворе можно было почувствовать исходящую от Мэн Хао волю могущественного эксперта. Он на мгновение посмотрел на дрожащую чёрную летучую мышь, а потом закрыл глаза и, спустя миг, вновь их открыл. Молнии бесследно исчезли, ураган тоже стих. Мэн Хао тоже преобразился из могущественного эксперта обратно в безобидного учёного.

— Деревянный меч! — прошептал Мэн Хао.

Он выставил вперёд руку, и чёрную летучую мышь внезапно затрясло. Она полетела прямо в руку Мэн Хао. Ужасающий блеск в глазах Мэн Хао сильно её напугал. Ей казалось, что мощь Небес вместе с едва уловимым демоническим ци Мэн Хао обрушились на неё в виде чудовищного давление. Мэн Хао схватил летучую мышь и задумчиво на неё посмотрел. Как вдруг резко вскинул руку и вонзил ладонь прямо в тело чёрной летучей мыши. Раненая летучая мышь пыталась вырваться. Её жизненная сила медленно таяла. В то же время через руку Мэн Хао в неё попадал демонический ци, который восстанавливал угасающую жизненную силу.

Рука медленно углублялась в тело летучей мыши. В конечно итоге, Мэн Хао нащупал рукоять деревянного меча и, тут же схватив её, резко потянул на себя. Из раны фонтаном брызнула кровь. Чёрная летучая мышь душераздирающе завизжала и попыталась улететь. Но вместо этого она бессильно рухнула на землю, явно находясь при смерти. При этом в её взгляде читалась признательность. Несмотря на дрожь в теле, её грандиозная жизненная сила резко взмыла вверх. Похоже, меч блокировал жизненную силу и мешал культивации. Как только Мэн Хао вытащил клинок, её культивация тут же восстановилась, а жизненная сила забила ключом. Вместе с демоническим ци Мэн Хао жизненная сила летучей мыши стала ещё сильнее. Сейчас она выглядела ослабленной, но её рана стремительно затягивалась. При этом летучую мышь окружила могущественная аура. Признательность в её глазах померкла, сменившись холодным блеском.

Мэн Хао проигнорировал пронзительно холодный взгляд летучей мыши. Судя по всему, его ни капли не интересовала её из ниоткуда взявшаяся сила. Сейчас Мэн Хао больше интересовал извлечённый из летучей мыши деревянный меч. Легким взмахом клинка он смахнул с него кровь и остатки плоти. Меч выглядел весьма заурядно и непримечательно. Как вдруг он начал втягивать в себя духовную энергию. Меч быстро превратился в чёрную дыру, которая засасывала в себя всю духовную энергию в округе. Мэн Хао со странным блеском в глазах рассматривал клинок. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил два точно таких же деревянных меча. Теперь перед Мэн Хао парило три одинаковых деревянных меча. В его глазах горел странный огонёк.

"Много лет назад я нашёл один деревянный меч в теле Инлуна. И вот теперь ещё один обнаружился в теле чёрной летучей мыши. Откуда взялись эти невероятные деревянные мечи?" Он посмотрел на каждый из мечей. Если бы он не знал, что один из них — копия, то никогда бы не смог различить их. "Жалко, что я тогда угробил столько духовных камней на копию меча. С другой стороны, будь их больше, я бы смог создать из них первую Лотосовую Формацию Мечей! Интересно, какой силой будет обладать эта Формация Мечей... Всяко не слабее, чем Формация Мечей Времени. Не зря же копия деревянного меча обошлась мне в астрономическую сумму духовных камней. Меч, поглощающий духовную энергию... действительно устрашает!"

С блеском в глазах он взмахнул рукой, приказав деревянным мечам вернуться в бездонную сумку. После чего посмотрел на чёрную летучую мышь. Та практически исцелилась. Её аура тоже стала куда сильнее прежней. Теперь она перешла с поздней ступени Возведения Основания на начальную ступень Создания Ядра. Похоже, со временем она продолжит восстанавливаться и станет ещё сильнее. "Зверь, повергнутый деревянным мечом, никак не может быть обычным. Взять того же Инлуна... даже боюсь представить, насколько сильной была летучая мышь до ранения... Кто знает, сколько лет деревянный меч высасывал из летучей мыши силу, раз её культивация опустилась до такого уровня. Когда она полностью восстановится и вернётся к пиковой форме, насколько сильной она станет?.."

Мэн Хао улыбнулся. Сила летучей мыши не имела никакого значения. С демоническим ци Мэн Хао всегда сможет её контролировать. Особенно учитывая... что Мэн Хао специально дал летучей мыши совсем немного демонического ци. Всё-таки демонический ци являлся его главным инструментом контроля. Пока Мэн Хао изучающе рассматривал летучую мышь, в глазах существа блеснул огонёк. Но в следующий миг она смиренно склонила голову. Сложно было сказать, сколько в её смирении было искренности, а сколько притворства.

Прошло несколько дней. Новости о дуэли драгонаров между Мэн Хао и Мо Фанем облетели всё племя Ворона Разведчика. Это стало поворотной точкой для Мэн Хао. Теперь он прославился на всё племя.

Одним погожим вечером земной жрец лично навестил Мэн Хао и передал ему верительную бирку. Это означало, что Мэн Хао стал полноправным вассалом племени Ворона Разведчика. Помимо верительной бирки, Мэн Хао получил шанс обрести просветление у священного дерева племени Ворона Разведчика. Его ещё называли Зелёным Древом... Мэн Хао оно напомнило о тотемной жизненной силе, которая создала магию, защитившую всё племя. Вспомнил он и о виденном тогда гигантском Энте. Ему был нужен тотем с атрибутом дерева. Для этой цели сгодился бы любой... но с пятью тотемными татуировками, относящимися к пяти элементам, работало одно важное правило: чем сильнее тотем, тем сильнее будет переплавленная пятицветная Зарождённая Душа.

Через семь дней ему позволят попробовать получить просветление у священного Древа. За эти семь дней племя Ворона Разведчика провело несколько пышных церемоний. Это никак не было связано с получением Мэн Хао статуса полноправного вассала. Племя приносило жертвы предкам и готовило древесную метку. Только так Мэн Хао мог войти в состояние просветления.

Для любого члена племени такое просветление было жизненно важным. Каждый взрослый член племени проходил через эту процедуру, которая переплавляла саму суть их жизненной силы. По понятным причинам, любой получивший к ней доступ вассал мог считать себя настоящим счастливчиком.

На седьмой день совершалась целая череда замысловатых обрядов. Несколько тысяч членов племени Ворона Разведчика сидели на вершине горы в позе лотоса. Они расположились концентрическими кругами и негромко распевали странные мантры. От их пения на чистом небе откуда ни возьмись появились клубящиеся облака. Было ощущение, словно само Время течёт мимо горы. Мэн Хао медленно поднялся по ступеням, ведущим к горному алтарю. Там уже ждал земной жрец, рядом с которым стояла пожилая женщина — небесный жрец племени Ворона Разведчика. Завидев Мэн Хао, оба ему улыбнулись.

— Племя Ворона Разведчика справедливо относится к людям, — сказал земной жрец негромко. — Испокон веков повелось, что человек сначала должен заплатить определённую цену, прежде чем что-то получить. Собрат даос Мэн — человек необычный и с пониманием примет наш жест доброй воли.

— Премного благодарен, — ответил Мэн Хао, сложив ладони.

— Приступим, — сказала небесный жрец.

Старуха взмахнула рукой. Послышался рокот, и посреди алтаря разверзся разлом. В воздух рванул яркий зелёный луч света, от которого исходил плотный демонический ци. При появлении демонического ци Мэн Хао сразу же прищурился. В зелёном свечении возник гигантский Энт. Великан в несколько дюжин метров был выцветшего, словно под влиянием неисчислимого множества лет, зелёного цвета. Его тело покрывали сухие листья, а самого его окружала аура глубокой древности... Словно он плыл в потоке времени с незапамятных времён. Даже в его глазах виднелись следы течения времени. Он парил в воздухе, источая при этом беспредельную жизненную силу.

Глубина этой жизненной силы была таковой, что все существа с атрибутом дерева тотчас пали ниц и начали воздавать хвалу своему предку. Но... в цветущей жизненной силе Мэн Хао ощутил упадок и разложение. Словно она находилась в самом конце своего пути.

Тело Энта покрывало множество шрамов. От него исходила могущественная аура, способная изменить цвет Небес и Земли, вспенить облака, а окружающие леса вздохнуть.

Полный мудрости взгляд остановился на Мэн Хао. С его появлением пение тысяч человек стало громче, в то же время они упали на колени и склонили головы. Земной и небесные жрецы сложили ладони и поклонились Энту. Мэн Хао никак не мог отвести глаз от гигантского существа. Его сердце дрогнуло. Теперь он был абсолютно уверен, что Энт являлся великим демоном Неба и Земли. Как и Северное море, он был истинным демоном!

— Странник, — внезапно заговорил гигантский Энт. — Ты получил одобрение племени, коих оберегаю я. Посему дарую... я тебе моё благословение. Возьму тебя с собой я и явлю мои воспоминания эпох, давно минувших...

Энт медленно поднял руку и опустил её рядом с Мэн Хао, явно ожидая, пока тот на неё заберётся. В этот момент Нефрит Заклинания Демонов в бездонной сумке Мэн Хао впервые после попадания в Западную Пустыню заговорил.

Древний голос нефрита зазвучал в голове Мэн Хао: "Древнее Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Треволнение Дао Должно Прийти в Девять Гор и Морей, Моя Судьба — Эон!"

Глава 407. Заклинатель Демонов пятого поколения!

"Древнее Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор, Треволнение Дао Должно Прийти в Девять Гор и Морей, Моя Судьба — Эон[1]!"

"Древнее Дао, Изучи Бесконечные Вариаций Демонов, Не Следуй Пути Бессмертных, Встреть Треволнение Дао Девяти Гор и Морей, Моё Дао — Вечно, Народ Сбился с Пути, но Моё Дао — Истинно, Моя Судьба — Эон!"

Древний голос рокотал в голове Мэн Хао, подобно небесному грому. Глаза Мэн Хао заблестели, и он сделал глубокий вдох. Он взглянул на лежащую перед ним руку гигантского Энта и решительно сделал шаг вперёд. Как только он встал на ладонь, Энт запрокинул голову и взревел. Рёв сотряс Небо и Землю, разогнав облака на небе. В чистейшем голубом небе возникла воронка, в которой чувствовались отзвуки другого мира.

Энт осторожно сжал кулак, чтобы не навредить Мэн Хао, превратился в зелёный луч света и умчался в небо. В следующий миг он исчез в воронке. Его тело начало увеличиваться в размерах. Мэн Хао наблюдал, как без того гигантский Энт стал ещё больше. В мгновение ока он превратился в огромное дерево Неба и Земли. С появлением дерева голову Мэн Хао заполнил оглушительный гул. Его сознание словно расширилось, а потом Небеса внезапно раскололись, и к нему устремились звёзды.

Когда он посмотрел вверх, то увидел над головой не небо, а звёзды. Далеко внизу раскинулись обширные земли Западной Пустыни. Но они не были отделены от Южного Предела. С другой стороны лазурного моря Млечного Пути содрогались Восточные Земли: между ними и Северными Пустошами свирепствовала буря. Так выглядела планета Южные Небеса в далёком прошлом. Безбрежные земли внизу не были плоскими, а напоминали сферу, планету. В голове Мэн Хао внезапно раздался древний, скрипучий голос Энта.

— Пред очами твоими... планета Южные Небеса! Близ Девятой Горы и Моря находятся четыре вечных планеты: Южные Небеса, Восточный Триумф или Северный Тростник, Западное Воздаяние. Согласно первозданной воле, они бесконечно кружат вокруг Девятой Горы... Корни мои впервые вкус земли познали на острове, что в Девятом Море кличут Зеленосвет. Я — Зелёное Древо с острова Зеленосвет!

Мэн Хао вдохнул полную грудь воздуха. Пока Энт говорил, сфера внизу стремительно уменьшалась. В то же время в сверкающих звёздах вдалеке он увидел... неизмеримо гигантскую, бесконечно высокую гору!

Размер горы во много раз превосходил планету Южные Небеса, как если бы планета была крохотным жучком, а гора — гигантским исполином! Мэн Хао увидел гору, и его разум задрожал. Казалось, что сознание разрывают на куски. Чудовищный грохот зазвучал в сердце и разуме. Хотя он не до конца понимал сущность Девятой Горы и Моря или планеты Южные Небеса, совсем несведущим его тоже нельзя было назвать. Перед ним предстала... величественная Девятая Гора! Он посмотрел на Девятую Гору и на четыре планеты на её орбите, включая планету Южные Небеса. С другой стороны от Девятой Горы в бескрайние звёзды простирались... два гигантских моря! Возможно, в этих морях была не вода, но в них поднимались настолько высокие волны, что могли захлестнуть даже планеты.

Пока Мэн Хао взирал на этот пейзаж, его разум и сердце дрожали с небывалой силой. В то же время он увидел зелёный луч, вылетевший из одного из двух морей. В луче летело невероятных размером дерево, которое словно могло сразиться с самими Небесами. Дерево покинуло великое Море и направилось через огромное пустое пространство в сторону Южных Небес. Но когда оно почти достигло цели, в голове Мэн Хао что-то загрохотало. Внезапно на поверхности планеты Южные Небеса возникло гигантское лицо, чем-то напоминающее старика с закрытыми глазами.

Словно планета Южные Небеса была телом, а призрачная голова как бы накладывалась сверху на планету. С приближением дерева лицо внезапно открыло рот. Мэн Хао не смог разобрать, что именно оно сказало. Но как только с губ слетели слова, Зелёное Древо в луче света рассыпалось на части. Фрагменты дождём посыпались на планету Южные Небеса. Большинство превратились в пепел, но один крохотный кусочек выжил. Он пролетел сквозь Мэн Хао, разбив тело, а потом слился с ним воедино. После этого они упали где-то в Западной Пустыне.

Спустя много времени, наконец, появился корешок. Мэн Хао пребывал в лёгком замешательстве. Он не чувствовал боли, скорее, было ощущение, что превратился в дерево. Спустя бесчисленное множество лет он вырос в Зелёное Дерево. Со временем Белый волк, разноцветная змея и крохотная летучая мышь обосновались под сенью его раскидистых ветвей. Шли годы. Одним дождливым днём к дереву подошёл человек. Им оказался мужчина в расцвете сил с зонтом в руке. Он остановился рядом с деревом и внимательно на него посмотрел.

— Выходит, ещё одно существо явилось на Южные Небеса, дабы подтвердить своё Дао. Тело и дух уничтожены, но оставленное семечко души отчаянно хочет проявить себя на Южных Небесах... Так и быть, раз мы в Западной Пустыне Южных Небес, я использую силу моей Лиги и дарую вам способность передавать другим тотемы. Прямо как пилюля Демонического Дао из Южного Предела... Путь древнего Дао, моя судьба — Эон.

Мужчина вздохнул и коснулся рукой ствола дерева. Спустя какое-то время он убрал руку и побрёл дальше. Его окружало бесчисленное множество переливающихся нитей, едва различимых, но каждая была соединена с его телом. Они расходились во все стороны и исчезали где-то вдалеке. Это было не что иное, как нити Кармы.

— Я - Заклинатель Демонов, даос-кудесник пятого поколения моей Лиги. Моё Дао отлично от Дао Девятой Горы и Моря. С разным Дао невозможно достичь согласия. Верны они или нет — не имеет значение. Моё Дао будет существовать вечно! Я встречу Треволнение Девяти Гор и Морей.

Мужчина обернулся и посмотрел на Зелёное Древо. В этот момент Мэн Хао показалось, будто он смотрит прямо на него. Голова загудела. Мужчина тем временем продолжил:

— Перед уходом: наша встреча... предначертана судьбой. Похоже, соприкосновение наших судеб станет моментом просветления для одного из моих преемников в будущем.

Дело не в том, что Лигу Заклинателей Демонов нельзя прервать. Если младшие поколения обретут просветление, тогда она продолжит существовать. Если же нет, тогда наступит Треволнение Дао Девяти Гор и Морей. Тогда-то люди вспомнят о воле Заклинателей Демонов.

Гул в голове Мэн Хао не утихал ещё очень долгое время, а когда, наконец, исчез, всё вокруг померкло. Он... опять стоял на ладони Энта. На небе, как и раньше, плыли облака, а в воздухе вновь звучало пение племени Ворона Разведчика. Словно всё увиденное случилось в одно мгновение. Но для Мэн Хао за это мгновение прошла вечность.

С опустошённым взглядом он сошёл с ладони Энта и сел в позу лотоса на алтаре. Когда он закрыл глаза, его тело начало испускать зелёное свечение. В этом свечении можно было разглядеть ветки. Они пробили каменную поверхность алтаря и начали углубляться в землю. Сейчас Мэн Хао выглядел так, словно собирался стать Энтом.

Когда члены племени Ворона Разведчика увидели это, их сердца учащённо забились. Пение стихло. Земной и небесный жрецы тяжело задышали, не в силах справиться с удивлением. В этот момент издалека примчался луч света, который превратился в древнего старика. От него волнами расходились эманации культивации средней ступени Зарождения Души. Когда старик увидел, что происходит с Мэн Хао, в его глазах на секунду вспыхнул огонёк.

— Древесный Предок дарует тотем, — сказал он. Два жреца племени подняли головы и серьёзно кивнули. После чего старик продолжил: — Раз он получил тотем от самого Древесного Предка, значит, в расследовании его прошлого больше нет нужды. Неважно, откуда он и сколько в его словах было правды и лжи. Отныне он — вечный вассал племени Ворона Разведчика!

Время медленно тянулось. К тому времени, как Мэн Хао открыл глаза, прошло уже семь дней. Собравшиеся на горе члены племени Ворона Разведчика давно разошлись.

Вечерело. В округе не было ни души. На самой высокой точке горы, в одиночестве, он сидел на алтаре. В его глазах по-прежнему стояло замешательство. Он взглянул на своё тело и увидел расходящиеся во все стороны ветки, словно действительно стал деревом. Спустя какое-то время он сделал глубокий вдох. Ветки медленно втянулись обратно и исчезли в его теле. Он поднялся на ноги и умиротворённо посмотрел на небо. С его губ сорвался рассеянный вздох.

"Существует три тысячи Дао. Дао алхимии, путь демонов, тотемы, различные техники и методы. Каждое из них — великое Дао. Будь то тотемы или запечатывание демонов, даже Божественный талисман, что породил Чёрные Земли... Как и добытые мной три секретных страницы. Первая рассказывает о стимуляции и переплавке пилюль. Вторая повествует об изготовлении сокровищ Времени. В третьей говорится о техниках драгонара, которые могут трансформировать демонов. Все три затрагивают разные темы, но всё-таки соединены между собой. Ведь произошли из одного источника! Все они так или иначе связаны с запечатыванием демонов!"

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Пока он обретал просветление, то осознал: неважно, шла ли речь о Южном Пределе или Западной Пустыне, когда дело касалось Неба и Земли, всё сводилось к Бессмертным и Демонам!

За примером Бессмертных не требовалось далеко ходить, на Южных Небесах существовал преисполненный гордыни клан Цзи. Если требовался пример демонов... на ум сразу приходили загадочные и многогранные Заклинатели Демонов!

"Странно другое, демоны как раз отличаются своей многогранностью... Вот почему в великих землях Южных Небес они нашли выражение в Дао алхимии Южного Предела. В Чёрных Землях они стали символами талисмана и тотемами в Западной Пустыне. Вполне вероятно, что и в Восточных Землях с Северными Пустошами найдутся свои вариации демонов. Но в конце концов все они — демоны! Они отличаются от Бессмертных. Те обладают благородством, но у демонов — многогранность. У Бессмертных есть лишь один путь, но остальное великое множество путей — демонические по своей природе!"

У Мэн Хао от обретения внезапного просветления загудела голова, словно внутри из стороны в сторону билась молния. Пока тело находилось на вершине горы племени Ворона Разведчика, его сознание раскинулось вширь, достигнув высочайших Небес. Мысли, которые не давали покоя с первого дня в Чёрных Землях, внезапно оформились в стройную теорию.

"Всё так или иначе связано с ци Девяти Гор и Морей. Бессмертные зовут этот ци — эссенцией. Но у Лиги Заклинателей Демонов для него есть другое название. Демонический ци. Возможно, Девятая Гора и Море — на самом деле неописуемо могущественный исполинский демон Небес?! Если Девятая Гора и Море — демон, то его ци заполняет окружающие гору планеты. Клан Цзи или другие могущественные эксперты, все эти Бессмертные желают заполучить эссенцию Девятой Горы и Моря, тем самым став её Лордом. С другой стороны, заклинание демонов — это путь культивации, который никак не связан с получением ци Девятой Горы и Моря. Если это действительно демон, тогда я могу его запечатать или даровать одобрение, когда пожелаю!"

[1] В оригинале используется термин кальпа (калпа; санскр. कल्प, "порядок", "закон"), по индуистскому мифологическому исчислению "день-и-ночь" Брахмы, или 24 000 "божественных" лет, соответствующих 8 640 000 000 "человеческих" (тысяча лет жизни людей приравнивается одному дню богов). Первую половину кальпы — 4 320 000 000 "человеческих" лет — составляет один "день" Брахмы, который иногда называют просто кальпа. В конце этой половины происходит уничтожение материального мира и сонма богов, а затем наступает "ночь" Брахмы — вторая половина кальпы. По её завершении следует новое творение и начинается новая кальпа. В "пост-буддийской" космологии синонимом кальпы является понятие "эон". — Прим. пер.

Глава 408. Тотем Зеленого Дерева!

"Быть может, давным-давно люди не понимали истину о природных механизмах Девяти Гор и Морей этого звёздного мира. Они думали, что Девять Гор и Морей — ключ к развитию тела. Подпитываясь от Гор и Морей, они становились всё сильнее и сильнее, пока не переходили в другую плоскость существования. Их жизни слились с Горами и Морями, и они стали Бессмертными! Постепенно людей с такими взглядами стало большинство. Но существовала и маленькая группа тех, кто верил, что Девять Гор и Морей — это небесные демоны, которых можно запечатать или даровать им своё одобрение. Запечатай и открой путь к силе, даруй одобрение и стань их хозяином. Эта группа людей... стала первыми Заклинателями Демонов! Философия обеих групп разительно отличалась, поэтому они мирно разошлись каждый своей дорогой".

Мэн Хао перевёл дух, обдумывая только что обретённое вдохновение. Когда он заполучил Нефрит Заклинания Демонов и стал Заклинателем Демонов девятого поколения, его дальнейший путь был как в потёмках. Особенно когда речь заходила о заклинании демонов. Всё это время, идя на ощупь, он раз за разом пытался найти истину. Но только сейчас наконец всё понял.

"Я прибыл в Западную Пустыню ради пятицветной Зарождённой Души. Я соединю пять тотемов элементов с помощью техники переплавки. Использую моё тело в качестве алхимической печи, а тотемы — в качестве алхимического рецепта. Так я переплавлю собственную Совершенную Зарождённую Душу! Именно это главная цель моего визита в Западную Пустыню! Всю жизнь я следую пути многогранности демонов. Концепция множественности вариаций — вот путь Заклинателя Демонов! Конец этого пути лежит в запечатывании великих демонов Небес и Бессмертных! Это путь дарования демонической сущности бесчисленным живым существам, а также... дарование смертным, чтобы они могли обрести Бессмертие!"

У Мэн Хао голова пошла кругом. Его культивация, словно в ответ на просветление, закипела. Она резко взмыла с поздней ступени Золотого Ядра на великую завершённость Золотого Ядра. Теперь он ещё ближе подобрался к стадии Зарождения Души. Если бы он не преследовал цель создать пятицветную Зарождённую Душу, то уже мог бы приступить к сгущению своей Зарождённой Души. Но это — непростой рубеж, многим практикам так никогда и не удалось его пересечь.

Хотя сам Мэн Хао ещё не сталкивался со сложностями, возникающими во время сгущения Зарождённой Души, он читал об этом в старинных свитках секты Пурпурной Судьбы. Там говорилось, что люди, наделённые невероятной удачей и скрытым талантом, словно карпы, преодолевшие водопад и ставшие драконами, могут выделиться из общей массы и перейти этот рубеж[1].

Зарождённая Душа…. Эта стадия во всём превосходила стадию Создания Ядра. Практикам стадии Зарождения Души становились доступны невероятно мощные магические техники. Овладев законами Неба и Земли, эти техники считались практически божественными способностями. Самым наглядным примером можно считать технику скачка[2]. Не зря многие называли эту технику практически всемогущей. Благодаря ей практики стадии Зарождения Души могли в любой момент отступить с поля боя. Без особой сдерживающей магической формации окружить или поймать их было крайне сложно.

Существовал ещё один ключевой навык, становившийся доступным на стадии Зарождения Души, — практики практически инстинктивно могли использовать особую божественную способность, называемую... переселение в другое тело! Зарождённая Душа была на такое способна, поскольку на этой стадии тело становилось вторично. Вся культивация была сосредоточена в самой Зарождённой Душе. Если тело погибало, человек мог его бросить и захватить новое тело. По этой причине сражаться с практиком стадии Зарождения Души было даже сложнее, чем со стадией Золотого Ядра. Стадия Зарождения Души повышала шансы на выживаемость практиков на великом пути к их Дао.

Это были лишь крохи божественных способностей, появлявшихся на стадии Зарождения Души. По общему мнению, только люди, достигшие стадии Зарождения Души, могли по-настоящему понять, сколько могущества давала стадия!

Глаза Мэн Хао ярко блеснули. Его тело залила вспышка, и в луче радужного света полетел к своему двору за горой. Пока он летел по небу, появились несколько потоков божественного сознания. Обнаружив Мэн Хао, они останавливались и издали наблюдали за ним. "Похоже, полученное просветление Древесного Предка и произошедшие из-за него изменения сделали меня кем-то весьма особенным в племени..." Мэн Хао пришёл к такому выводу, когда заметил, что потоки божественного сознания ничего не делают, а просто наблюдают за его уходом. Хотя он не был до конца уверен, но, кажется, его догадки были не совсем далеки от истины.

Во дворе его встретила прыгающая от радости стая неодемонов. Большой Лохматик подбежал к нему и начал бегать вокруг, радостно воя. Мэн Хао со смехом похлопал его по голове. Когда толпа неодемонов утихомирилась, он сел в позу лотоса. Спустя мгновение в его глазах появился задумчивый блеск.

"Когда я только проснулся, из моего тела во все стороны расходились ветки с атрибутом дерева..." Мэн Хао закрыл глаза и начал вращать культивацию. Спустя несколько вдохов тело задрожало. Под кожей взбугрились вены, и из неё начали высовываться крохотные, похожие на лианы, веточки. Веточки закопались в землю, а потом начали расползаться во все стороны. В этот момент Мэн Хао лучился плотной аурой с атрибутом дерева. При этом всё залило яркое зелёное сияние, словно он собирался трансформироваться в древнее Зелёное Древо.

Все неодемоны во дворе растерянно наблюдали за Мэн Хао. Но им внезапно начало казаться, что хозяин стал к ним ближе, чем раньше. Они начали бегать кругами вокруг зелёного Мэн Хао, прыгая и играя между собой.

На заре второго дня Мэн Хао открыл глаза. Ему казалось, словно он вышел из какого-то странного транса. В этот момент окружающее его зелёное свечение замерцало и вспыхнуло ослепительным блеском. "По полученной от У Чэня информации о технике клеймения тотема с атрибутом дерева, я, кажется, уже преодолел первый важный рубеж. Теперь я един с деревом. Без каких-либо зазоров..." Мэн Хао осмотрел своё древесное тело. Ему очень повезло, что Энт подарил это воплощение древнего Зелёного Древа.

Возможно, на это решение как-то повлиял Заклинатель Демонов пятого поколения, его патриарх. Главная причина, почему он прибыл в племя Ворона Разведчика, заключалась в поиске тотема с атрибутом дерева. Ему удалось найти не просто тотем с атрибутом дерева, а древнее Зелёное Древо. Для Мэн Хао это могло считаться отличным началом на пути к пятицветной Зарождённой Душе.

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Согласно инструкциям в технике У Чэня он начал медленно вращать культивацию. Ему осталось выполнить последнюю часть процедуры — клеймение настоящей татуировкой.

Час спустя зелёное свечение вокруг Мэн Хао замерцало. Он поднял руку и выполнил магический пасс. В этот момент его глаза резко открылись и сверкнули ярким блеском. Как только он поднял руку, послышался рокот. Зелёное свечение поднялось вверх и начало уплотняться над головой. При этом расходящиеся от него веточки задрожали и опять стали расти. Рядом с Мэн Хао внезапно возник призрачный образ дерева. Сейчас ему требовалось отделить призрачное дерево от самого себя. Сначала соединиться с ним, потом разделиться, а затем превратить его в клеймо. У каждого племени имелись свои особые техники, но общая концепция была одинаковой для всей Западной Пустыни. Клеймение тотема всегда выполнялось подобным образом.

Когда зелёное свечение начало медленно отделяться от тела Мэн Хао, веточки тоже начали исчезать. Призрачный образ дерева начал соединяться с зелёным свечением. Он становился более осязаемым, словно гигантское дерево вот-вот могло получить материальное воплощение. Несмотря на иллюзорную природу, от дерева исходила плотная аура с атрибутом дерева. Она расползалась во все стороны, отчего неодемоны вокруг Мэн Хао резко притихли. Одновременно с этим трава и растущие неподалёку деревья зашевелились и начали расти. Из призрачного образа дерева перед Мэн Хао повалила плотная, неописуемая жизненная сила.

Такая аура могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Некоторые практики поблизости что-то почувствовали и начали вопросительно крутить головой. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Даже если бы вокруг началось настоящее землетрясение, то он вряд ли бы заметил. Он был полностью сосредоточен на первой ступени создания пятицветной Зарождённой Души — клеймение тотема с атрибутом дерева.

— Застынь!

С блеском в глазах он молниеносно выполнил магический пасс. А потом указал на дерево перед собой, которое тут же начало уменьшаться в размерах. Процесс был очень медленным: за раз оно сжималось всего на 3 сантиметра. В то же время невероятные изменения, затронувшие округу, стали ещё явственнее. Эффект распространялся во все стороны, пока все члены племени Ворона Разведчика его не заметили.

Они отчётливо видели зелёное свечение, поднимающееся к небу. При этом появление гигантского зелёного дерева наполнило округу обильной жизненной силой, подстегнув рост трав, цветов и деревьев. В этот момент с горы сорвались четыре луча света. Во главе летел гун племени Ворона Разведчика, седовласый старик. Достигнув двора Мэн Хао, он завис в воздухе и серьёзно сказал:

— Собрат даос Мэн, пожалуйста, не пойми нас неправильно! Как гун племени Ворона Разведчика, я пришёл, чтобы защитить тебя в случае угрозы!

Два других луча света превратились в земного и небесного жрецов. Они тоже приняли позу лотоса прямо в воздухе, намереваясь нести стражу, пока Мэн Хао не закончит. Последним человеком был главный старейшина. Несмотря на некоторую неохоту, он тоже принял позу лотоса в воздухе, взяв на себя последнюю сторону света. Все четверо будут следить за горизонтом, пока Мэн Хао не закончит клеймение тотема. С той минуты, как Мэн Хао обрёл тотем Зелёного Древа, они готовились нести стражу, когда он проснётся и начнёт клеймение тотема.

Зелёное Древо не было обычным тотемом. Клеймение такого тотема обязательно произведёт поразительные изменения на Небе и на Земле. Скорее всего, происходящее привлечёт немало неодемонов. Вот почему были нужны люди, которые будут стоять на страже и смогут помочь, если что-то пойдёт не так.

Мэн Хао посмотрел на четырёх практиков стадии Зарождения Души. Он промолчал, но с губ сорвался негромкий вздох. Неважно, какие тайные планы вынашивало насчёт него племя Ворона Разведчика, последние несколько дней во всём, что они делали, сквозила честность их намерений. Мэн Хао сразу это заметил.

Он глубоко вздохнул. Не обращая внимания на людей наверху, он сосредоточился на завершении клеймения татуировки тотема Зелёного Древа. Пока его культивация мерцала, он продолжал один за другим выполнять магические пассы. Громадное призрачное дерево перед ним медленно уменьшалось в размерах, вот только его аура при этом становилась всё сильнее. Вскоре Зелёное Древо уменьшилось до двадцати пяти метров. Исходящая от него жизненная сила могла сотрясти всё вокруг. Это не могло не привлечь внимание племён неподалёку.

[1] Существует легенда — "Лиюйтяолунмэнь" — о карпе, который, преодолевая бурные воды Жёлтой реки на пути к месту нереста, двигался вверх по реке против течения. Настойчиво преодолевая его, прыгал над водой и, благодаря огромному упорству и целеустремленности, сумел перепрыгнуть водопад, пройдя через символические "Ворота Дракона", превратившись в Дракона и поднявшись в Небо. В этом качестве карп символизирует усердие, упорство, непоколебимость, стремление к намеченной цели, способность преодолевать жизненные трудности и преграды. Этот образ — метафора постоянного усердия и, как результат, — достижения цели. — Прим. пер.

[2] Телепортация на короткое расстояние. — Прим. пер.

Глава 409. Я такое еще не пробовал!

Несколько потоков божественного сознания вылетели из племени Ворона Пламени. Они собрались в воздухе, чтобы понаблюдать за племенем Ворона Разведчика.

— Появление тотема Зелёного Древа в племени Ворона Разведчика означает, что кто-то формирует тотемную Зарождённую Душу!

Похожая картина произошла и в остальных племенах. Особенно переполошилось племя Ворона Солдата - оттуда в сторону племени Ворона Разведчика вылетело сразу пять лучей радужного света. Несмотря связывающие все племена кровные узы, между ними имелись давние неразрешимые конфликты. Племя Ворона Солдата больше остальных племён ненавидело племя Ворона Разведчика.

Пять лучей света племени Ворона Солдата стремительно приближались к племени Ворона Разведчика. Но не успели они подобраться достаточно близко, как из глубин племени Ворона Разведчика поднялась гигантская завеса света. Она окутала всё племя, помешав членам племени Ворона Солдата приблизиться. Изнутри прогремел внушающий трепет голос гуна племени Ворона Разведчика:

— Племя Ворона Разведчика сейчас не принимает гостей из других племён. Любой ослушавшийся может не ждать от нас пощады!

Члены племени Ворона Солдата по другую сторону завесы переглянулись. Они могли лишь холодно рассмеяться, понимая, что лучше не пытаться преодолеть завесу. Мэн Хао прекрасно видел всё, что происходит снаружи. Но большая часть его энергии уходила на клеймение тотема и на Зелёное Древо перед ним, которое постепенно становилось всё меньше и меньше. Вскоре оно сжалось до трёх метров. Всё вокруг дрожало, а в облаках внезапно затанцевали молнии. Бурлящая жизненная сила заставила растительность во дворе Мэн Хао расти в бешеном темпе. Более того, она даже затронула растения на горе перед поселением племени Ворона Разведчика и окружающие леса. Повсюду с невероятной скоростью росли и цвели растения, что не могло не поразить людей из других племён. Облака в небе потемнели, а из соседних лесов послышался вой. Жившие в округе неодемоны почувствовали жизненную силу, и в них вспыхнула жадность. В этот момент воздух заполнил громоподобный рёв, способный сотрясти Небо и всколыхнуть Землю:

— Чужеземец!

Люди из племени Ворона Солдата резко изменились в лице. Без колебаний они полетели обратно, злорадно поглядывая на племя Ворона Разведчик. По другую сторону завесы на лице гуна племени Ворона Разведчика проступила тревога. Он посмотрел на стремительно приближающееся скопление чёрных туч.

— Проклятье, полгода назад Ворон Божество ранил Чужеземного Зверя, но вместо того, чтобы сбежать, он затаился где-то в окрестных лесах! Если мы не объединимся с четырьмя другими племенами и не вызовем нашего предка — Ворона Божество, в одиночку мы не выстоим против Чужеземного Зверя!

— Тотем Зелёного Дерева грандмастера Мэн достиг невероятного уровня. Может ли такое быть, чтобы Древесный Предок даровал ему часть собственной эссенции?!

Четыре могущественных эксперта племени Ворона Разведчика пребывали в состоянии шока. Главный старейшина поднял глаза на приближающиеся чёрные тучи и сказал:

— Гун, если Чужеземный Зверь здесь только из-за вассала Мэна, в случае, если мы с ним не справимся, не лучше ли будет просто отдать его зверю и снять...

Не дав ему закончить, седовласый гун резко оборвал его.

— Не вздумай даже заикаться об этом. Этого человека выбрал сам Древесный Предок. Если мы не защитим его, как мы сможем смотреть в лицо предку? Наше племя Ворона Разведчика может и не считается великим племенем, но мы не нарушим данного нами слова. Я уже пообещал, что мы защитим его. Только в самом крайнем случае, если мы действительно не сможем устоять против зверя, только тогда я изменю данному слову! Горная защитная формация, полная активация!

Гун взмахнул рукавом, послав в сторону горного пика луч зелёного света. Гора задрожала, из её глубин ударил зелёный свет, который сразу же соединился с уже висящей световой завесой. Свет поднимался всё выше и выше, пока не превратился в образ дерева титанических размеров! Это дерево могло защитить племя Ворона Разведчика, находящееся внутри завесы, от любой внешней угрозы.

Мэн Хао выглядел довольно бледно. Он и представить не мог, что клеймение тотема Зелёного Древа окажется настолько сложным. Зелёное Древо перед ним уменьшилось до трёх метров. Но каждый раз, как Мэн Хао вращал культивацию, оно уменьшалось всего на три сантиметра. "При клеймении тотема оптимальный размер - три сантиметра..." Мэн Хао не являлся экспертом по тотемам, но отлично понимал общие принципы. Его глаза сверкнули решимостью, а из тела брызнул золотой свет. Он указал пальцем на землю и задействовал Праведный Дар. Неуловимые волны поднялись из земли вместе с прядями демонического ци. Они начали вливаться в Мэн Хао, помогая ему с клеймением Зелёного Древа.

Три метра, два с половиной метра... Вскоре дерево уменьшилось до двух метров. А потом до одного... Из горла Мэн Хао вырвался рёв, который прервал приступ кровавого кашля. В крови содержался демонический ци. Как только она попала на Зелёное Древо, дерево задрожало и резко уменьшилось в размерах практически вдвое. Мэн Хао тяжело дышал, но его глаза светились несгибаемой решимостью. В этот момент сияющую завесу племени Ворона Разведчика сотряс могучий удар. Воздух заполнил звук чудовищного рёва. Мэн Хао посмотрел на скопление чёрных облаков, ударившее в завесу.

— Чужеземец! — раздался изнутри крик.

Небо и Земля содрогнулись. С громким треском тучи вновь обрушились на завесу. Гун, верховные жрецы и главный старейшина удивлённо вздрогнули и закашлялись кровью. Именно они поддерживали завесу, поэтому каждый удар отражался непосредственно в них.

Внезапно из туч поднялось давление стадии Отсечения Души. Так себя проявляла ужасающая мощь Чужеземного Зверя! Облака с немыслимой скоростью вновь нанесли удар, сопровождая его жутким рёвом. Треск перерос в грохот, когда гигантская завеса-дерево, созданная с помощью защитной формации племени Ворона Разведчика, разбилась вдребезги. Гун и остальные зашлись кровавым кашлем, а их самих с силой отшвырнуло назад.

Скопление чёрных туч рвануло прямо к Мэн Хао. Как только они бросились вперёд, внутри блеснули два красных глаза, полных алчности и безумия. Чёрные тучи рассеялись, явив пышную шерсть Чужеземного Зверя.

Он походил на гигантский шар, состоящий их густого меха. Пока он летел вперёд, его шерсть развевалась на ветру, чем-то напоминая хвост. Этим Чужеземный Зверь сильно походил на лохматый метеор.

Сразу было понятно, что никто не сможет остановить его. Гун и остальные расширенными от удивления глазами наблюдали за приближением Чужеземного Зверя. Могущественные эксперты других племён наблюдали за всем со стороны, явно радуясь несчастью, обрушившемуся на племя Ворона Разведчика.

Тем временем тело Мэн Хао заливал золотой свет. Зелеёное Древо перед ним уменьшилось до тридцати сантиметров. Несмотря на несущегося Чужеземного Зверя, Мэн Хао повелительным жестом сгустил невидимый демонический ци из окрестных земель и вложил его в Зелёное Древо.

— Стань меньше! — вскричал он.

Сконцентрированный демонический ци взорвался мощнейшим давлением. В мгновение ока Зелёное Древо уменьшилось до трех сантиметров. В этот момент из горла Чужеземного Зверя вырвался ужасающий рёв. Зелёное Древо полетело ко лбу Мэн Хао и мгновенно заклеймило его.

Древесный Тотем[1]! Первый цвет пяти элементов — зелёное дерево!

Как только клеймение завершилось, культивация Мэн Хао начала вращаться. Внезапно он оказался в одном волоске от стадии Зарождения Души... Его жизненная сила достигла внушающих ужас размеров. Даже некоторые раны, полученные в результате растраты Мэн Хао собственной жизненной силы, сейчас полностью исцелились. Но ещё невероятней было то, что с таким уровнем жизненной силы Мэн Хао мог сохранить свой нынешний физический облик даже в глубокой старости. Такая чудовищная жизненная сила делала магические техники Мэн Хао ещё сильнее.

"Это доказывает, что мой выбор следовать пути пяти элементов верен. Этот ни на что не похожий путь позволит мне создать Совершенную пятицветную Зарождённую Душу, принадлежащую... только Мэн Хао!"

Мэн Хао повернулся и поднял руку. Тотемная сила ярко вспыхнула, и появилась Безглазая Гусеница. Вокруг него мгновенно был сплетён барьер около трёх метров в диаметре. С оглушительным грохотом Чужеземный Зверь обрушился на него. Мэн Хао отшвырнуло назад, а из его рта брызнула кровь. Он посмотрел на Чужеземного Зверя, который парил в воздухе и смотрел на него во все глаза. Похоже, его удивило, что последняя атака не смогла расколоть созданный из шёлка барьер.

Но удивление в его глазах быстро сменилось странным блеском. Он чувствовал исходящие от Мэн Хао эманации силы, которые пугали даже его. Но жизненная сила метки Зелёного Древа на лбу Мэн Хао содержала исцеляющую силу, которая манила зверя. К тому же демонический ци в теле Мэн Хао буквально сводил его с ума. Глаза чудовища вспыхнули красным светом, и он с рёвом бросился на Мэн Хао.

Мэн Хао рванул в противоположную сторону. Он не мог не заметить густую роскошную шерсть Чужеземного Зверя. Внезапно в его глазах что-то промелькнуло. Он набрал полную грудь воздуха и закричал с такой силой, что эхо его крика прокатилось по окружающему племена горному лесу.

— Попугай, я нашёл тебе косматого зверя, которого, уверен, ты ещё не пробовал!!!

Практически сразу же послышался клёкот. Новый звук заставил Чужеземного Зверя резко остановиться. Он настороженно уставился на летящий с немыслимой скорость пёстрый луч света. Глаза попугая ярко горели, а его самого буквально трясло от возбуждения. Он с сомнением осмотрел лоснящуюся шкуру Чужеземного Зверя, а потом поежился от предвкушения.

— Я такое ещё не пробовал. И вправду не пробовал! А-а-а-а-а-а! Лорд Пятый вне себя от счастья!

Попугай, похоже, слегка тронулся умом. Он задействовал всю свою силу и стремглав рванул к перепуганному и настороженному Чужеземному Зверю.

На лице Мэн Хао возникло странное выражение. Отлетев немного в сторону, он остановился, чтобы понаблюдать за попугаем. Внезапно он негромко вздохнул. "Похоже, ради потакания собственным слабостям, он может высвободить весь свой потенциал и дремлющую внутри силу. Этот прохвост даже не заметил, что Чужеземный Зверь обладает культивацией, равной стадии Отсечения Души..."

[1] Здесь имеется в виду тотем с атрибутом дерева. У-син (Пять элементов; - стихий;) — одна из основных категорий китайской философии; пятичленная структура, определяющая основные параметры мироздания. Помимо философии, широко используется в традиционной китайской медицине, гадательной практике, боевых искусствах, нумерологии, в искусстве Фэн-шуй. Включает в себя пять классов (Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода), характеризующих состояние и взаимосвязь всех существующих предметов и явлений.

Глава 410. Наивный земной жрец.

Практики Ворона Разведчика, включая гуна, верховных жрецов и главного старейшину, наблюдали за стремительно приближающимся пёстрым лучом света. Он с безумной целеустремлённостью надвигался на Чужеземного Зверя.

— Только посмотрите на самоотверженность и преданность этого неодемона, — со вздохом сказал земной жрец.

Он немало повидал неодемонов, но мало кто мог продемонстрировать такую заботу о своём хозяине, чтобы в безумном исступлении броситься защищать его. Восторг попугая многие приняли за решимость, а радость от предстоящей дегустации нового лохматого зверя показалась преданностью и самоотверженностью. Не только земной жрец видел ситуацию подобным образом. Многие члены племени, увидев пестрый луч света и попугая внутри, невольно прониклись к нему уважением.

Они наблюдали, как попугай на всех парах мчался на ревущего Чужеземного Зверя. По их мнению, попугай не обращал внимания на угрозу жизни и, похоже, намеревался умереть, но забрать с собой на тот свет Чужеземного Зверя. Он со свистом заложил вираж и устремился в атаку.

— Этот попугай-неодемон действительно особенный! — потрясённо заключил земной жрец. — Судя по всему, он уже знает, что слабое место Чужеземного Зверя — не спереди, а сзади!

Восхищение в глазах стало ещё явственнее. Главный старейшина вовсю наблюдал за происходящим. Его тоже не оставил равнодушным такой резкий поворот событий. Гун изменился в лице, при этом его глаза удивлённо расширились. Он покосился на земного жреца, а потом опять на попугая. Внезапно ему в голову закрались определённые сомнения.

Стоящий в стороне Мэн Хао, услышав слова земного жреца, сухо покашлял. Он повернулся и увидел, что земной жрец по-настоящему глубоко восхищался попугаем. Наивность земного жреца вызвала лишь внутренний вздох. Внезапно пришло осознание, насколько же сильно он изменился за последние годы.

Тем временем попугай выглядел так, будто скоро исполнится главная мечта его жизни. Внешне напоминая воина-смертника, с покрасневшими глазами и дрожащим от восторга телом, он устремился на Чужеземного Зверя. Но в самый последний момент Зверь внезапно вспыхнул и исчез. В следующий миг он возник в другом месте. Он каким-то образом разгадал намерения попугая, и его глаза полыхнули яростью. Он взревел:

— Чужеземец!

Рёв совершенно сбил с толку попугая, отшвырнув назад. Ему так и не удалось подобраться к своей цели. Он смотрел на Чужеземного Зверя, как смотрят на сложную головоломку. Но такие мелочи не остановят его на пути к желаемому. Он пронзительно заклекотал, глаза в предвкушении загорелись. В них словно сошлись воедино необузданный восторг и похоть. Странная комбинация придавала ему немного развязный и пошлый вид. Он вновь превратился в радужный луч света и помчался к Чужеземному Зверю.

— Какой самоотверженный неодемон! — воскликнул тронутый земной жрец. — Такой верности стоит позавидовать! Посмотрите, несмотря на раны, он не сдался, храбро идя наперекор смерти!

Многие члены племени разделяли чувства жреца.

— Грандмастеру Мэн очень повезло заполучить такого преданного неодемона!

— Верно. Хоть он и выглядит слегка неказисто, его самоотверженность достойна уважения!

Люди смотрели на попугая с нескрываемой завистью в своих чистых и незамутнённых сердцах. Они тоже мечтали когда-нибудь заполучить такого верного и преданного неодемона. Но пока земной жрец и остальные зрители завистливо вздыхали...

— Зачем убегать, дорогуша?! — визжал попугай, ускоряясь. — Лорд Пятый пришёл покорить тебя!

Многие вопросительно переглянулись. У большинства отвисла челюсть, когда до них дошёл смысл сказанного. Правда, сперва в это сложно было поверить. Земной жрец лишь мгновение пребывал в ступоре, а потом его глаза понимающе сверкнули.

— Ого, он даже использует хитрости и уловки, — с восхищением воскликнул жрец. — Какой блестящий ум! Этой тактикой он пытается отвлечь Чужеземного Зверя от хозяина!

Хотя выводы земного жреца были слегка притянуты за уши, оставалась небольшая горстка людей, которая была с ним согласна. Но остальные наблюдали за происходящим со странным выражением лица. Небесная жрица покосилась на земного жреца и хотела было что-то сказать, но потом одёрнула себя и лишь натянуто улыбнулась. Главный старейшина смотрел на земного жреца так, словно видел впервые в жизни. Лицо гуна с каждой секундой приобретало всё более интересное выражение, а на губах играла кривая ухмылка. Мэн Хао вновь негромко вздохнул. Такие наивные люди, как земной жрец, уже практически не встречались.

Тем временем попугай с клёкотом летел в сторону Чужеземного Зверя, который взревел и послал в его сторону атаку в виде чудовищных волн. Они обрушились на попугая, не позволив ему вновь приблизиться к Чужеземному Зверю. Но эти сложности лишь распаляли возбуждение попугая и прибавляли решимости закончить начатое.

— Хо-хо, а ты — крепкий орешек. Сопротивляйся сколько хочешь, дорогуша. Это лишь заводит Лорда Пятого!

С этим криком попугай опять бросился в атаку. Он рванул вперёд с умопомрачительной скоростью. Внезапно послышался треск, и появилось несколько сотен попугаев, каждый из которых метил в Чужеземного Зверя.

— Сопротивляйся, борись, мой сладкий! Корчись и моли о пощаде под мощными толчками Лорда Пятого! — восторженно кричал попугай.

Когда он оказался рядом с Чужеземным Зверем, тот яростно взревел. Иллюзии попугаев взорвались, но последний оставшийся попугай успешно сумел внедриться в Чужеземного Зверя.

В момент внедрения зверь замотал головой в замешательстве. Но оно быстро сменилось стыдом и невиданным доселе безумием. Его оглушительный рёв ещё никогда не звучал так громко. Настолько, что даже стал причиной возникновения яростного урагана! С негромким хлопком попугай возник в воздухе неподалёку. С ярким блеском в глазах, он возбуждённо дрожал.

— Кричи, кричи, рви глотку! Никто не спасёт тебя!

К этому моменту большинство зрителей лишились дара речи. Большинство из тех, кто поначалу считал попугая преданным и храбрым неодемоном, теперь стали белее мела. Словно земля резко ушла из-под ног. Они не мигая смотрели в одну точку, совершенно сбитые с толку неописуемой пошлостью попугая. Земной жрец шумно вздохнул. Но в его глазах вновь вспыхнул понимающий и в то же время восторженный блеск.

— Желая спровоцировать Чужеземного Зверя, неодемон-попугай подначивает и дразнит! Какая мудрая птица! Какая похвальная храбрость! — земной жрец вздохнул. — Собрат даос Мэн, вашей удаче можно только позавидовать, какой потрясающий неодемон!

Гун больше не мог это терпеть и хотел было уже разрушить его иллюзии. Но, увидев неподдельное восхищение в глазах земного жреца, со вздохом промолчал. Что до главного старейшины, тот с нескрываемым изумлением смотрел на земного жреца. Небесная жрица тоже выглядела весьма странно. Оба натянуто улыбнулись друг другу.

Попугай тем временем вновь заклекотал. Он опять полетел к Чужеземному Зверю, который в очередной раз взвыл. Зверь и попугай схлестнулись в "возвратно-поступательной битве", где попугай выступал дающей стороной, а Чужеземный Зверь — принимающей.

Вой не утихал, пока, наконец, попугай сам не взревел. Сложно было понять, что за технику он использовал. Совершенно не боясь за себя, он пробил оборону Чужеземного Зверя и ещё раз совершил проникновение. Зверь в страхе взвыл. Он парил в воздухе, но его начало трясти. Больше его не интересовал демонический ци Мэн Хао. Забыв о нём, он бросился бежать.

В воздухе вновь материализовался дрожащий от восторга попугай. В нём угадывалась гордость покорителя совершенно нового и невиданного зверя. Он заклекотал и бросился вдогонку за Чужеземным Зверем.

— Куда ты, мой сладкий?! — закричал он. — Иди сюда, у Лорда Пятого осталась ещё парочка поз, которые он давно хотел испробовать. Постой, не убегай!

С этими словами он превратился в радужный луч света, который умчался за Чужеземным Зверем. Члены племени Ворона Разведчика, а также могущественные эксперты, благодаря божественному сознанию видели всё от начала до конца. Сердца этих людей дрогнули от странного, не поддающегося описанию, чувства.

Улепетывающий во все лопатки Чужеземный Зверь... Эта сцена никак не укладывалась в голове. Но ещё невероятнее выглядел попугай, совершенно не страшащийся смерти. И, конечно же, никого не мог оставить равнодушным его немыслимо причудливый атакующий стиль.

Проводив взглядом умчавшегося вдаль попугая, Мэн Хао облегчённо вздохнул. Зная попугая, он мысленно готовился к худшему. Странные взгляды, бросаемые на него всеми членами племени Ворона Разведчика, кроме земного жреца, окончательно убедили Мэн Хао, что попугая нельзя звать ни при каких обстоятельствах, разве что в случае крайней нужды...

Когда толпа начала расходиться, гун натянуто улыбнулся Мэн Хао и с явной натугой похвалил новую татуировку. А потом, качая головой, полетел к горе. Главный старейшина предельно серьёзно посмотрел на Мэн Хао и в довольно несвойственной ему манере поклонился. После этого он и немного смущённая небесная жрица вернулись в свои резиденции на горе.

Что до земного жреца, он выглядел так, словно хотел что-то сказать Мэн Хао. Однако, увидев безразличие Мэн Хао относительно безопасности попугая, лишь неодобрительно нахмурился, а затем превратился в луч света и умчался в сторону, куда улетел попугай.

Мэн Хао натянуто улыбнулся, не зная, что сказать. Не говоря ни слова, он просто проводил его взглядом. "Если наивный земной жрец когда-нибудь поймёт, что из себя на самом деле представляет попугай, его небо больше никогда не будет голубым, а жизнь навсегда лишится красок..." Мэн Хао на секунду представил себе эту сцену. Ему даже стало жалко жреца. В конце концов, он вернулся к себе во двор.

Вечером второго дня вернулся земной жрец. Он выглядел бледным и сбитым с толку, словно кто-то жестоко над ним подшутил. По возвращении он сразу же заперся в уединённой медитации.

За эти два дня Мэн Хао обнаружил, что куда бы не отправился, всюду его преследовали восхищённые взгляды членов племени Ворона Разведчика. Иногда восхищение граничило со страхом — страхом ненароком оскорбить его. По этой причине большинство людей боялись к нему приближаться. Завидев его, они покрывались холодным потом и бегом бросались в противоположную сторону.

Наконец-то, порочная природа попугая сумела повлиять и на жизнь самого Мэн Хао. Вскоре всё племя обсуждало грандмастера Мэн и его порочного неодемона. Новости быстро добрались и до остальных четырёх племён.

Глава 411. Мо Цзы 7 ранга.

Попугай так и не вернулся. Мэн Хао не особо о нём беспокоился. Кто знает, сколько попугаю лет? И тем не менее, ведёт себя так, словно вообще не боится смерти. Пернатый хитрец все эти годы умудрялся остаться в живых. Мэн Хао ни капли не сомневался в умении попугая выпутаться даже из самой сложной ситуации. Вдобавок с ним холодец в виде колокольчика. Вот о ком действительно стоило волноваться, так это о бедном Чужеземном Звере.

Следующие несколько дней Мэн Хао провёл у себя во дворе, изучая тотемную татуировку Зелёного Древа. Она поблескивала на лбу, словно прибой, посылая волны безбрежной жизненной силы через тело. Каждый раз, как он закрывал глаза для медитации, начинало казаться, что биение его сердца посылает рябь по земле и небу вокруг него. "Это только один из пяти элементов, древесный тотем с атрибутом дерева. Одного его оказалось достаточно, чтобы культивация вплотную приблизилась к стадии Зарождения Души..."

Когда он открыл глаза, они ярко сверкали. Внимательно изучив тотемную силу внутри, он вышел на совершенно иной уровень понимания тотемов. "Если добуду второй тотем элементов, тогда моя культивация, несмотря на великую завершённость Золотого Ядра, сможет на равных соперничать с экспертами на пике начальной ступени Зарождения Души даже без кровавой маски! Более того, с помощью силы тотемов мне станут доступными божественные способности, которые обычно появляются только на стадии Зарождения Души!"

Параллельно с этим Мэн Хао экспериментировал со стаей неодемонов, некогда принадлежащей Мо Фану. Он кормил их пилюлями Вскармливания Демонов и брал на охоту. За довольно небольшой промежуток времени они стали гораздо свирепее и опаснее. Разумеется, из-за большого разрыва во времени между ними и Большим Лохматиком с братьями всё ещё существовала гигантская пропасть. Но если будут продолжать так расти, то хоть им и не удастся сравниться с древесными волками, в них произойдут кардинальные перемены, а значит, они станут сильнее.

Однажды после полудня Мэн Хао сидел в позе лотоса и медитировал. Внезапно оглушительный рёв сотряс район, скрытый за горой племени Ворона Разведчика. Вместе с рёвом вдалеке показалась огромная, двадцать метров в длину, змея в луче чёрного света. От неё исходила могущественная и свирепая аура. Окружающий её чёрный клубящийся туман выглядел так, словно сошёл с небес и мог погрузить в хаос все ауры в округе.

На голове змеи стоял старик в чёрном халате. На его лице застыло мрачное выражение, а глаза светились высокомерием и презрением. Когда чёрная змея зависла над двором Мэн Хао, старик снисходительно посмотрел на Мэн Хао. Культивация старика была не особо высокой, всего на средней ступени Создания Ядра. Но его тело покрывали сложнейшие тотемные татуировки, от которых исходили невероятные эманации. Из-за них аура старика больше напоминала стадию Зарождения Души.

— Выходит, ты и есть Мэн Хао! — пророкотал он, словно гром.

Голос совершенно не походил на человеческий, а скорее напоминал одновременный вой множества зверей. Звук прокатился по всему району, отчего практики в районе заводчиков неодемонов поежились, а их питомцы вообще в страхе рухнули на землю. Заводчики сразу узнали человека, стоящего на голове чёрной змеи.

— Грандмастер Мо Цзы, драгонар 7 ранга!

— Это и вправду грандмастер Мо Цзы! Он пришёл за грандмастером Мэн!

— Грандмастер Мэн отнял у Мо Фана стаю неодемонов. Теперь ему не поможет даже вмешательство гуна и других шишек. Чувствую, скоро состоится первая битва между могучими драгонарами племени Ворона Разведчика. Грандмастер Мо против грандмастера Мэн!

Мэн Хао по-прежнему сидел в позе лотоса у себя во дворе. Медленно открыв глаза, которые тотчас вспыхнули холодным светом, он равнодушно взглянул на старика, парящего в воздухе на огромной змее. Он лишь поднял глаза. Во взгляде не было чудовищной остроты, он не стал говорить слов, способных сотрясти Небеса. Просто посмотрел вверх. Но от его взгляда надменная и свирепая чёрная змея внезапно задрожала.

Необъяснимый страх внезапно возник в её маленьком мозгу. Совершенно обычный взгляд Мэн Хао не дал старику никаких намёков на то, что на самом деле происходит. Но чёрного неодемона трясло. Его душу охватил страх и благоговение. Змее казалось, что на её жизненную силу обрушилось давление. Страх и благоговение, скорее всего, чувствовал бы даже её предок, который подарил жизнь линии крови этой змеи. Он бы тоже дрожал от страха в присутствии Мэн Хао. Необъяснимая аура заставила чёрную змею благоговейно трепетать перед ним, как если бы он был Небесами. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы чёрная змея истошно зашипела и тут же бросилась бежать. Опешивший старик в чёрном халате как только не пытался успокоить змею, но у него ничего не получалось.

Только когда Мэн Хао отвёл взгляд, к ней, наконец, вернулось немного самообладания. Если бы Мэн Хао задержал его подольше, то змея, скорее всего, просто-напросто рухнула бы на землю.

Никто из наблюдавших не понял, что произошло. Но Мо Цзы с трудом сдерживал себя, чтобы от изумления не разинуть рот. Его глаза расширились в удивлении. Он прилетел сюда, чтобы наказать Мэн Хао и забрать стаю неодемонов. Но не прошло и секунды, как все планы пошли псу под хвост. Он парил в воздухе и разглядывал Мэн Хао, пока в голове галопом мчались мысли. "Проклятье, — думал он, — не удивительно, что гун, главный старейшина и остальные не сделали ничего, чтобы остановить меня. Он оказался драгонаром высокого ранга! Но какого именно?.."

— Чем могу помочь? — спокойно поинтересовался Мэн Хао.

Его голос звучал безмятежно, но глаза походили на две сверкающие льдинки. Взглянув на драгонара 7 ранга Мо Цзы, он с удивлением заметил, что татуировки этого человека выглядят довольно интересно.

— Меня зовут Мо Цзы. Собрат даос Мэн, мой сын ещё неопытен, но он провёл полжизни, старательно собирая свою стаю неодемонов. Я требую объяснений за тот случай. Мы оба — драгонары. Через месяц наступит день, когда пять племён Ворона Божества будут восхвалять предка. Для того чтобы определить, кому достанется право вступить в земли предка, между пятью племенами состоится состязание! В назначенный день я надеюсь воочию увидеть твои секретные техники драгонара!

Мо Цзы не знал ранг драгонара Мэн Хао, однако не мог уйти сразу, как только пришёл. Вот почему он был вынужден бросить вызов. Затем приказал змее развернуться и улететь прочь. Возвращаясь обратно к горе, он мысленно принял решение: "Я должен выяснить его ранг драгонара. Нельзя действовать опрометчиво. Во время состязания пяти племён станет понятно, насколько правдивы россказни про него". Он неожиданно прибыл в район заводчиков и так же неожиданно ушёл. Заводчики с удивлением смотрели ему во след.

Мэн Хао тоже вопросительно приподнял бровь. Всего за пару мгновений он понял цель визита Мо Цзы. Однако очень скорый уход немного противоречил его предполагаемой цели. Мэн Хао холодно улыбнулся.

"Наконец-то, время пришло. Пять великих племен будут приносить жертвы своему предку... Только в этот момент можно попасть в святую землю Ворона Божества. Именно там мы договорились встретиться. Но я имею древесный тотем, и уже нет особого смысла проникать в святую землю. Вдобавок, племя Ворона Разведчика хорошо меня приняло". Закрыв глаза, он продолжил изучать тотем Зелёного Древа.

С первыми лучами солнца Мэн Хао вышел из транса. Он оглядел свою притихшую стаю неодемонов. На данный момент неодемоны подразделялись на три группы: древесные волки под предводительством Большого Лохматика, древесные летучие мыши, возглавляемые чёрной летучей мышью. По численности эти две группы сильно отличались. Древесных волков было больше, но среди летучих мышей имелось больше сильных неодемонов. Сложно сказать, какая из групп была сильнее, но между ними пролегала чёткая граница. Они не особо ладили и были враждебно настроены друг к другу. Третья группа состояла из древесных змей. Их было меньше, чем древесных волков, но больше, чем летучих мышей. Однако по силе они значительно уступали и тем, и другим. Будучи в самом низу иерархии, они признавали непререкаемый авторитет Большого Лохматика и чёрной летучей мыши.

Мэн Хао задумчиво рассматривал три группы неодемонов. А потом его тело залила вспышка, и он покинул двор. Большой Лохматик посмотрел вверх и последовал за ним в размытом луче света. Следом потянулись остальные неодемоны из стаи. Чёрная летучая мышь тоже поднялась в воздух, взяв с собой остальных древесных летучих мышей. Древесные змеи пристроились сбоку от Мэн Хао, пока тот покидал район за горой. Каждый, кто его видел, почтительно склонял голову и старался не стоять на пути.

Покинув племя Ворона Разведчика, Мэн Хао обнаружил себя в окрестных лесах. Как обычно, он приказал неодемонам отправиться на охоту, а сам тем временем принял позу лотоса под раскидистыми ветвями высокого дерева. Большой Лохматик не убежал в лес с остальными, а вместо этого устроился на земле рядом с Мэн Хао. Волк лениво прищурил глаза, но на самом деле настороженно наблюдал за лесом.

Мэн Хао пробыл в племени Ворона Разведчика уже больше полугода. За это время он не раз брал древесных волков на охоту, каждый раз Большой Лохматик оставался сторожить Мэн Хао. Что до пропитания, ему обычно приносили еду другие древесные волки. Без приказа Мэн Хао он никогда не покидал его. Когда стая неодемонов Мэн Хао разрослась до такого размера, Большой Лохматик всё равно не изменил привычкам.

Мэн Хао похлопал волка по голове. Его поведение напомнило о мастиффе. Он неожиданно послал частицу разума в кровавую маску. Обнаружив до сих пор спящего мастиффа, он не удержался от вздоха. "Когда же ты, наконец, проснёшься?" — мысленно спросил он. Мэн Хао отозвал духовное сознание и поднял глаза на окружающий его лес.

Лёгкий ветерок мягко шуршал листвой. Сперва могло показаться, что это место находится в Южном Пределе. Но было в нём нечто чуждое, незнакомое, что-то непохожее на родной дом.

"После ухода из Чёрных Земель сила Небесного талисмана, которая не давала клану Цзи меня найти, должно быть, рассеялась. Теперь в любой момент можно ожидать охочих до моей шкуры членов клана Цзи. С другой стороны, у меня может оказаться вполне достаточно частиц Небесного талисмана, чтобы его сила продолжала мешать клану Цзи меня обнаружить". Мучимый вопросами, Мэн Хао посмотрел на небо. За последние полгода он так и не увидел ни одного члена клана Цзи. Поэтому пришёл к выводу, что символы Небесного талисмана, в которых он пытался получить просветление, с большой вероятностью являются одной из главных причин, почему клан Цзи его ещё не отыскал.

"Клан Цзи,.. — с холодным блеском в глазах подумал он. — Когда-нибудь я стану сильнее... И им придётся со мной считаться!"

Только Мэн Хао хотел закрыть глаза, как вдруг что-то привлекло его внимание вдалеке. До ушей донёсся пронзительный крик откуда-то из леса.

— Мне нет дела, кто первый нашёл эту железнобрюхую змею! Мой наставник — драгонар 7 ранга по имени Гу Ла. И ты ещё смеешь перечить юному господину?!

Глава 412. Мой наставник Гу Ла.

Горный лес, в котором сейчас находился Мэн Хао, располагался довольно далеко от племени Ворона Разведчика. Да и сам он с питомцами забрался довольно глубоко в бескрайние горы. По сложившейся традиции Мэн Хао обычно забирал своих неодемонов в удалённые и безлюдные уголки леса. Услышав голос, он не сдвинулся с места, а просто прислушался. Мэн Хао практически никогда не встречал здесь людей. Поэтому он с любопытством отправил в сторону голоса частицу духовного сознания.

За небольшой горой обнаружилась группа из семи-восьми человек, принадлежащих к племени Ворона Разведчика. Им противостояла разъярённая группа из трёх человек. По одежде в них легко можно было признать членов племени Ворона Солдата. В центре стоял молодой человек с культивацией начальной ступени Возведения Основания. Двое его спутников были немного старше. На их лицах играла холодная ухмылка, а когда они смотрели на людей из племени Ворона Разведчика, в глазах разгоралось презрение.

Как ни удивительно, но в другой группе находились У Лин и У Чэнь. У Хай тоже присутствовал, а также ещё несколько знакомых Мэн Хао людей. Члены младшего поколения, все — подающие большие надежды, будущие столпы племени Ворона Разведчика.

Окружающие их неодемоны свирепо скалились, не спуская глаз с троицы из племени Ворона Солдата. Между двумя группами едва заметно поблёскивала сеть. В ней без сознания повисла маленькая чёрная змея. У Лин стиснула кулачки и сказала:

— Мы нашли железнобрюхую змею первыми! И её поимка обошлась нам дорого. Раз змею поймали мы, кто, чёрт возьми, дал вам право её забрать?!

Молодой человек из племени Ворона Солдата холодно рассмеялся, совершенно не обращая внимания на группу людей напротив. Он подошёл к сети и взмахнул рукой, явно намереваясь забрать её. У Лин стиснула зубы и выполнила магический пасс. Древесный волк рядом с ней тотчас прыгнул вперёд. В то же время тело У Лин окружила тотемная сила. Губы молодого человека из племени Ворона Солдата презрительно скривились. Взмахом руки он вызвал угольно-чёрного волка-зомби. Тот взвыл и бросился на У Лин. Люди из племени Ворона Разведчика изменились в лице и тоже устремились в атаку. Из-за прогремевшего взрыва атака захлебнулась, а они попятились назад, кашляя кровью.

— Неодемон 6 ранга! — с горечью воскликнул У Хай.

Лицо У Чэня приобрело пепельно-серый оттенок. У Лин выглядела так, словно знала, что делать, но, к сожалению, воплотить этот план в жизнь она не могла. Волк-зомби угрожающе на них оскалился.

— Племя Ворона Солдата и племя Ворона Разведчика имеют одинаковые корни. Я уважаю это, иначе бы вы уже давно кормили червей! — презрительно процедил молодой человек из племени Ворона Солдата и схватил сеть.

Он развернулся, явно намереваясь уйти. Но тут его внимание привлёк пятый Лохматик, который издали наблюдал за происходящим. Пятый Лохматик всегда был самым энергичным и любопытным среди братьев. Он охотился в лесу неподалёку, когда внезапно учуял мерзкий запах, исходящий от волка-зомби. Как он мог пройти мимо чего-то настолько интересного?

— Ого, — молодой человек был приятно удивлён появлением пятого Лохматика, — этот волк... действительно необыкновенный! Трудно поверить, что мы натолкнулись на него в этой глухомани. Если подарю его наставнику, думаю, он будет крайне доволен! — закончил он с громким смехом.

Для двух его спутников пятый Лохматик тоже стал неожиданным, но приятным сюрпризом. Пятый Лохматик давно уже не выглядел, как крошечный волчонок, теперь он походил на могучего, статного зверя. Поэтому люди сразу поняли, что это совершенно непростой волк.

— Пятый Лохматик, — сразу же узнав его, крикнул У Чэнь.

В его сердце поднялась волна радости и облегчения. У Чэнь огляделся, но хоть больше никого не увидел, он отлично понимал, что значит появление в этом лесу пятого Лохматика. У Хай тоже засиял. Только У Лин испытывала противоречивые чувства. Что до остальных членов племени Ворона Разведчика, они сразу узнали пятого Лохматика и тоже были несказанно рады его видеть. Услышав своё имя, пятый Лохматик удивлённо повернул голову. Но его взгляд задержался на людях лишь на мгновение, его больше интересовал волк-зомби.

Глаза молодого человека свирепо заблестели. Его мало заботило, что члены племени Ворона Разведчика узнали древесного волка. По его мнению, любая вещь, на которую падал его взор, уже принадлежала ему. В особенности, если он хотел подарить эту вещь своему наставнику. Всё племя Ворона Солдата поддержит его в этом. В других племенах практически не было людей, кто бы мог сравниться с его наставником.

— Схватить волка! Мне он нужен живым!

Двое спутников синхронно сорвались с места. С ними в атаку устремился и волк-зомби. Пока два практика летели в воздухе, их тотемные татуировки ярко засияли, превратившись в огромные сети, которые они послали в пятого Лохматика.

Глаза волка холодно сверкнули, и он молниеносно бросился в бой. Он широко раскрыл пасть, намереваясь сомкнуть зубы на шее молодого человека. Волк двигался слишком быстро, чтобы тот успел среагировать. В мгновение ока он оказался перед молодым человеком. В этот момент из тела его жертвы внезапно ударила чёрная вспышка. Она обрушилась на пятого Лохматика, отчего тот заскулил от боли. Его тотчас окружила чёрная аура, и он быстро отступил. Волк-зомби бросился в его сторону. Широко разинутая пасть уже была готова вцепиться в пятого Лохматика.

Как вдруг по лесу прокатился оглушительный вой. Зелёный луч вылетел на поляну и столкнулся с волком-зомби. Его отбросило назад, словно куклу, которой обрезали нити. Разобравшись с угрозой, рядом с пятым Лохматиком возник четвёртый Лохматик. Он посмотрел на трёх членов племени Ворона Солдата и обнажил острые клыки.

— Двое! Ха-ха! Сразу двое! — закричал молодой человек. — Если я подарю их наставнику, он точно будет вне себя от счастья!

Молодой человек просто не мог поверить своей удаче. Последняя атака оказалась настолько быстрой, что он не успел даже проследить за ней. Если бы не защитный тотем наставника, его бы уже разорвали надвое. Но это лишь распалило желание заполучить пятого Лохматика. Его глаза засияли холодным светом. Он взмахнул рукой и бросил в воздух чёрный браслет. С внезапным хлопком браслет рассыпался на части и превратился в воронку, из которой послышался свирепый вой и рык. Изнутри вылетело несколько чёрных лучей. Каждый из них превратился в волка-зомби.

— В атаку! Мне плевать, кто выживет, а кто нет. Только убедитесь, чтобы тела древесных волков были растерзаны не слишком сильно!

Глаза молодого человека хищно блеснули. Сгнившие волки принесли с собой нестерпимую вонь. Трава вокруг них начала чахнуть и чернеть. Члены племени Ворона Разведчика скривились.

— Четвёртый Лохматик, пятый Лохматик, бегите отсюда! — в панике закричал У Чэнь.

— Сдохните! — воскликнул молодой человек и указал пальцем на У Чэня и остальных.

Четыре волка-зомби превратились в чёрные лучи света и бросились на людей в атаку. Остальные волки-зомби со свирепым безумием помчались к двум древесным волкам.

Наблюдавший за этим Мэн Хао нахмурился. Наконец, он холодно хмыкнул. Большой Лохматик посмотрел на хозяина и взвыл. Весь лес сразу же заполнился волчьим воем. Второй и третий Лохматики вместе с остальными древесными волками находились неподалеку. Услышав вой, они без промедления помчались к поляне, где сейчас находились два их брата.

Со слепящей скоростью они практически мгновенно оказались на месте. Молодой человек и члены племени Ворона Разведчика увидели только зелёные вспышки света между деревьями, как вдруг их окружило больше двадцати древесных волков, каждый из которых выглядел невероятно могучим и свирепым. Особенно два волка во главе, ростом больше девяти метров, и мерцали зелёным светом. Молодой человек изменился в лице. Волки-зомби, которые ещё летели в воздухе, внезапно почувствовали надвигающуюся угрозу и остановились, настороженно крутя головой.

— Второй Лохматик! Третий Лохматик! — восторженно закричал У Чэнь.

Молодой человек из племени Ворона Солдата не мог поверить своим глазам. Двое его спутников тоже пораженно смотрели на прибывших древесных волков.

— Мне явно сегодня улыбается удача, — с хохотом объявил молодой человек. — Столько отличных волков придутся по вкусу наставнику!

Он уже представлял себе, как этим подарком превзойдёт второго и первого старшего брата. Но его смех перекрыл свирепый вой, который заполнил весь лес. С воем пришла настолько властная аура, такая, что неодемоны на поляне в страхе задрожали. Даже практики двух племён почувствовали, как у них начала гудеть голова.

Откуда ни возьмись, появился какой-то размытый белый объект, но он двигался с такой скоростью, что никто не мог разглядеть ничего, кроме белого цвета. Белый метеор влетел в восемь волков-зомби. Загрохотали взрывы, а следом прозвучал отчаянный вой. Волков-зомби разорвало на куски. Из их тел вырвался вонючий чёрный туман и затопил всю поляну. Белый метеор превратился в белого волка. Он излучал такое величие и мощь, словно мог смотреть свысока на всё под Небом и Землёй.

Белый волк был не очень большого размера и выглядел немного хилым. Но с его появлением остальные древесные волки припали к земле, признавая в нём властелина. Белый волк поднял голову к небу и взвыл. Остальные волки сразу же присоединились. В следующий миг вся стая завыла в унисон, заставив дрожать землю вокруг. Даже деревья начали раскачиваться из стороны в сторону. Оставшиеся волки-зомби задрожали. В их безжизненных глазах угадывалось благоговение и покорность.

"Белый король волков!"

Эта мысль возникла у всех без исключения практиков. Молодой человек опять изменился в лице и тяжело задышал. Он попятился на пару шагов, с безумной алчностью поглядывая на белого короля волков.

— Белый король волков! Кто бы мог подумать, что мне удастся найти белого короля! Наставник будет в восторге! Неважно, кому принадлежит белый король, отныне он мой!

Молодой человек с рёвом выставил вперёд руку, в которой блеснула нефритовая табличка. Молниеносно сломав её, он послал сообщение своему наставнику Гу Ла. Мэн Хао, наблюдавший за этим с помощью духовного сознания, холодно хмыкнул, поднялся и скрылся в лесной чаще.

Глава 413. Мясо...

В горной цепи неподалёку высились два пика, которые словно соревновались друг с другом, кто быстрее достигнет самых высоких облаков. Они напоминали двух могущественных воинов-колдунов, вид которых вызывал потрясение у простых людей. Ежедневно в полдень, когда солнце находилось в зените, две горы сияли серебряным светом. Этим светом они могли расколоть Небо и Землю. Он окутывал их, рассылая во все стороны волны могучей энергии. Это был дом племени Ворона Солдата.

На каменном утёсе второго горного пика сидели семь-восемь улыбающихся членов племени Ворона Солдата. В центре находился мужчина в чёрном халате, он был в расцвете сил и с весьма незаурядной аурой. Он смеялся и шутил с окружающими членами племени, при этом в его глазах можно было разглядеть сияние звёзд, а если приглядеться поближе, то и определённую остроту. Всё это делало его похожим на солнце. Даже не особо стараясь, этот человек всегда находился в центре внимания.

— ...Вот в чём фундаментальное свойство магии драгонаров, — невозмутимо сказал он. — Если хотите, чтобы ваш Дао драгонара жил вечно, и хотите постоянно совершенствоваться, тогда за ответом надо заглянуть в собственную плоть, кровь и кости. Именно в них вы найдёте путь, которым должны следовать.

Он улыбался, но улыбка вместо теплоты лучилась высокомерием и гордыней. Если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть, как с его губ сорвался едва заметный чувственный вздох. Сидящие вокруг него люди являлись выдающимися членами племени. Их культивация находилась на стадии Создания Ядра. При этом у каждого на лице было задумчивое выражение.

— Грандмастер Гу, вы действительно по праву носите 7 ранг драгонара. Хоть мы и никогда не слышали об этом, если подумать, в ваших словах есть смысл!

— Верно! Грандмастер Гу, как по мне, так вы уже нашли собственный путь драгонара. Ваш потенциал не имеет границ. Мне кажется, что среди пяти племён Ворона Божества найти человека, который бы смог сравниться с вами в знании секретных техник драгонара, будет так же трудно, как отыскать перо феникса или рог цилиня.

Гордым и высокомерным человеком, конечно же, оказался Гу Ла, которого Мэн Хао не смог найти после перемещения в эти края. Перед встречей с эксцентриками стадии Зарождения Души Мэн Хао вырубил Гу Ла, поэтому тот не знал, как здесь очутился. Вот почему для него стало большим сюрпризом, проснувшись, обнаружить себя в Западной Пустыне. Но самое важное, рядом не оказалось ужасающего чудовища, которое изводило его все эти дни и являлось в кошмарах. Поначалу Гу Ла принялся удивлённо озираться, а потом недоверчиво обыскал местность. Но ему удалось найти только спящего дикого гиганта. Когда поиски окончательно завершились, и подтвердилось, что Мэн Хао нигде нет, он задрожал и, запрокинув голову к небу, взревел.

В этот крик он вложил всю ту боль, страдание и отчаяние, которые принёс ему Мэн Хао. Он вспомнил, сколько раз это чудовище брало его кровь и плоть для изучения, и по лицу потекли всё это время сдерживаемые слёзы. Слёзы человека, который выжил, несмотря ни на что.

Он с удивлением обнаружил, что по непонятной причине навыки драгонара поднялись до 7 ранга. По его глубокому убеждению, пережитые им страдания тронули Небеса. И они, наконец, дали этому чудовищу немного совести. Вот почему его отпустили. И по этой же причине мучитель оставил Гу Ла в лесу вместе с диким гигантом. Довольно скоро после чудесного спасения его жизнь круто повернулась. Обширный опыт позволил стать известным драгонаром племени Ворона Солдата.

Пока собравшиеся члены племени говорили, Гу Ла гордо усмехнулся и хотел уже что-то сказать, как вдруг выражение его лица резко изменилось. Хлопнув по бездонной сумке, он вытащил нефритовую табличку. Она появилась с характерным треском. Взгляды всех присутствующих устремились на рассыпавшуюся нефритовую табличку.

— Хм-м? — холодно протянул Гу Ла, а потом спокойно продолжил. — Это от одного из трёх моих учеников. Похоже, угодил в передрягу где-то в лесу.

Он взмахнул рукой, отчего остатки нефритовой таблички превратились в сияющую пыль. В её мягком свечении можно было разглядеть слегка размытый образ атакующего Большого Лохматика, испускающего властную ауру короля волков. У всех членов племени Ворона Солдата, включая Гу Ла, глаза расширились от удивления. Он, не мигая, смотрел на Большого Лохматика, а потом громко расхохотался.

— А третий ученик — парень не промах. Он действительно выдающийся член племени Ворона Солдата. Ему удалось найти для меня короля волков. Превосходно, превосходно!

Со смехом Гу Ла взмыл в воздух в сопровождении ухмыляющихся членов племени Ворона Солдата.

— Примите мои поздравления, грандмастер Гу! Похоже, вы заполучили очередного короля волков!

— Но этот король волков похож на древесного волка. Может ли такое быть, что он как-то связан с племенем Ворона Разведчика?

— Если и так, кому какое дело? Поскольку грандмастеру Гу приглянулся неодемон, даже Мо Цзы из племени Ворона Разведчика может только покорно склонить голову.

Их беседу и смех внезапно перекрыл громкий хохот Гу Ла. Тот горделиво склонил голову и сказал:

— Я, Гу Ла, не стану отбирать зверя, не заплатив. Кто бы не оказался хозяином короля волков, он получит определённую компенсацию. Более того, если он окажется достаточно талантлив, тогда сделаю своим учеником.

С этими словами Гу Ла взмахнул рукавом и умчался в небо. Оставшиеся члены племени последовали за ним в ту сторону, куда указала нефритовая табличка. Их небольшая группа превратилась в лучи радужного света и растворилась вдалеке.

Тем временем, с появлением во всём великолепии белого волка, молодой человек из племени Ворона Солдата резко разорвал ворот своего наряда. На шее висел чёрный камень. Он схватил его и бросил перед собой.

— Я призываю досточтимого демона, водяного дракона! — безумно закричал молодой человек.

В то же время он прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Его спутники повторили за ним и тоже выплюнули немного крови. Чёрный камень мгновенно втянул в себя кровь трех людей, а затем взорвался, с оглушительным рёвом послав во все стороны взрывную волну. Появился водяной дракон с телом в несколько дюжин метров. Его появление всколыхнуло все окрестные горы. Дракон принёс чудовищное давление, которое обрушилось на всех присутствующих. Он выглядел незавершённым, некоторые части выглядели сгнившими, а в других местах вообще белели кости. Запах разложения быстро распространился по всей поляне.

— Досточтимый демон, уничтожь всех! — с безумным блеском в глазах закричал молодой человек.

Водяной дракон был подарен ему наставником, чтобы использовать этого неодемона в случае крайней нужды. Это был неодемон не 6, а 7 ранга. По мнению молодого человека, этот могущественный демон мог легко расправиться с врагами до прихода наставника.

— Это... 7 ранг!

— И вправду, неодемон 7 ранга! Как такое возможно?!

Члены племени Ворона Разведчика не могли поверить своим глазам. Даже у Мо Фана не имелось неодемонов 7 ранга. Таких существ было крайне тяжело держать под контролем.

— Моего наставника зовут грандмастер Гу Ла. Для него нет ничего невозможного!

Молодой человек расхохотался, когда водяной дракон помчался к Большому Лохматику. Пока Мэн Хао шёл через лес, он с помощью духовного сознания наблюдал за происходящим на поляне. Последняя фраза его слегка смутила. Только когда он увидел сгнивший труп волка, Мэн Хао потрясло разительное отличие неодемонов Гу Ла от всех остальных. Появившегося водяного дракона Мэн Хао узнал практически сразу. Он его убил собственноручно и отдал Гу Ла, чтобы тот кормил дикого гиганта этим мясом.

Пока Мэн Хао изучал окрестные леса с помощью духовного сознания, Большой Лохматик зарычал. Его тело превратилось в белую вспышку, которая рванула на водяного дракона. Остальные древесные волки набросились на волков-зомби. Завязалась свирепая и смертоносная битва. Когда древесные волки сцепились со сгнившими собратьями, загрохотали взрывы, зазвучал вой и рык. Тем временем Большой Лохматик и водяной дракон сошлись в яростной схватке. Благодаря свирепости и очень высокой жизненной силе, для Большого Лохматика не имело значения, что противником выступал водяной дракон 7 ранга. Тот не мог даже поцарапать Большого Лохматика.

Весь бой дракон раз за разом отступал, и, наконец, Большому Лохматику это надоело. Он оглушительно взвыл и начал дрожать. В мгновение ока тело увеличилось до тридцати метров. Теперь он напоминал небольшую белую гору. Его усиленная аура в миг обрушилась чудовищным давлением на водяного дракона. Аура Большого Лохматика раскинулась во все стороны, породив белый и высокий, как сами Небеса, ураган. С громоподобным рёвом Большой Лохматик набросился на водяного дракона. Тот отчаянно взвыл, а изначально повреждённое тело рассыпалось на куски, которые разлетелись во все стороны. Большой Лохматик вцепился в голову водяного дракона и с безумным рёвом оторвал её.

С пронзительным визгом древесные волки за несколько секунд разорвали на части оставшихся волков-зомби. Это сразу воодушевило людей из племени Ворона Разведчика. У Чэнь от радости даже вскинул руку над головой. Их соперники – молодой человек и двое его спутников из племени Ворона Солдата – выглядели хуже некуда. Без колебаний они начали пятиться. На лице третьего ученика грандмастера Гу Ла застыло недоверие.

— Это же... 8 ранг... король волков 8 ранга!

В этот момент из-за деревьев вылетел чёрный луч, который завис напротив Большого Лохматика. Оказавшись на поляне, он превратился в чёрную летучую мышь, за спиной которой парила большая группа древесных летучих мышей. Следом с шипением показалась стая древесных змей.

— Это... это же король летучих мышей! — не прекращая пятится, в ужасе воскликнул молодой человек.

Откуда ему было знать, что своими действиями он настроит против себя целую орду неодемонов?

— Ха, какая разница, что здесь два короля неодемонов?! Раз вы столкнулись со мной, значит, ваши жизни теперь принадлежат мне! — сквозь зубы прошипел молодой человек. Со свирепым блеском в глазах он вытащил из своей бездонной сумки большой кусок чёрного мяса.

Откуда-то из леса сразу же послышался рёв такой силы, что даже Небеса содрогнулись.

— Мясо...

Глава 414. Наставник, спасите меня!

Прозвучавший рёв сотряс Небеса и всколыхнул Землю. Лес зашумел, будто внезапно поднялась буря, способная уничтожить всё живое. С рёвом пришло могучее давление, которое сразу ощутили все практики. У некоторых людей из племени Ворона Разведчика из ушей и носа пошла кровь.

Белоснежная шерсть Большого Лохматика встала дыбом, а сам волк настороженно огляделся. Его глаза источали морозную стужу, в них не было ничего, кроме жажды убийства. Он наклонил голову и инстинктивно начал угрожающе рычать. Чёрная летучая мышь рядом с ним тоже насторожилась. Она со странным блеском в глазах посмотрела в сторону, откуда послышался рёв. Её пасть медленно открылась, обнажив ряд блестящих острых зубов.

Только эти двое повели себя подобным образом. Остальные неодемоны, заслышав рёв, начали в страхе дрожать. Один за другим они припадали к земле, словно боясь шелохнуться. Даже второй Лохматик с братьями не решались поднять головы и негромко скулили от страха. Молодой человек со своими спутниками скривился и задрожал. Он замахнулся куском мяса, приготовившись его бросить.

— Вы покойники! — закричал он. — Теперь вас ничто не спасёт!

В этот момент из-за деревьев показался спокойный, как зимний пруд, Мэн Хао. Люди из племени Ворона Разведчика выглядели так, словно увидели давно потерянного родственника. Они тотчас принялись складывать ладони и почтительно кланяться.

— Грандмастер Мэн!

— Это грандмастер Мэн!

— Приветствую, грандмастер Мэн!

У Чэнь особенно был рад видеть Мэн Хао. С появлением Мэн Хао его глаза засияли не просто уважением, а чем-то граничащим с фанатизмом. У Хай с некоторым облегчением вздохнул. У Лин, стоящая рядом, странно смотрела на Мэн Хао, но всё равно невольно склонила голову.

На приветствия Мэн Хао отреагировал улыбкой и небольшим кивком. А потом его взгляд устремился куда-то вдаль. Он чувствовал исходящее оттуда давление. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке. Чтобы понять, чей это был рёв, даже не требовалось задействовать духовное сознание. Дикий гигант на огромной скорости бежал в их сторону, при этом брызгая во все стороны слюной.

Появление Мэн Хао странным образом сняло давление со всех его неодемонов. Один за другим они начали вставать на ноги, вновь гордые и могучие. Второй Лохматик радостно подбежал к Мэн Хао и принялся прыгать перед ним из стороны в сторону. Буквально за пару мгновений Мэн Хао со всех сторон обступили неодемоны. Большой Лохматик молниеносно оказался рядом с ним. Теперь он не выглядел как свирепый зверь, а скорее как умный и милый питомец. Чёрная летучая мышь сперва замялась, а потом тоже подлетела к Мэн Хао. Но всё равно не сводила глаз с направления, откуда донесся крик.

— Грандмастер Мэн? — практически выплюнул третий ученик Гу Ла. — С каких это пор у племени Ворона Разведчика появился кто-то с именем грандмастер Мэн?! Полагаю, эти неодемоны принадлежат тебе. Отлично, мой наставник драгонар 7 ранга из племени Ворона Солдата. Зовут его Гу Ла. Если у тебя есть хоть капля мозгов, то сейчас же отдашь мне стаю неодемонов. В противном случае тебе придётся отвечать перед наставником, который как раз на пути сюда. И знаешь что? На пути сюда и дикий гигант!

Пока он говорил, земля задрожала от очередного рёва вдали.

— Мясо... Мясо…

Рёв напоминал раскаты грома. Люди из племени Ворона Разведчика не знали, как реагировать на дрожь земли. Неодемоны рядом с Мэн Хао, за исключением Большого Лохматика и чёрной летучей мыши, почувствовав надвигающуюся опасность, угрожающе зарычали.

— Слышишь? — злорадно спросил молодой человек. — Это рёв дикого гиганта! Это защитник дхармы моего наставника. Древний неодемон, которого он лично изловил много лет назад. Дикий гигант! — закричал он с безумным смехом. — Дикие гиганты закусывают другими неодемонами на завтрак. Они практически не встречаются в Западной Пустыне. По легенде, гиганты редко связывают себя узами с хозяином. Но мой наставник смог связать себя с ним, вот почему гигант выполняет любой его приказ!

Земля опять задрожала. В этот раз рёв дикого гиганта звучал гораздо ближе. Люди из племени Ворона Разведчика начали пятиться, а рычание неодемонов, наоборот, стало громче. Только Мэн Хао просто стоял и с улыбкой смотрел куда-то в лес. "Похоже, Гу Ла что-то да умеет, — подумал Мэн Хао. — Получив работу по обеспечению гиганта едой, он смекнул, что в моё отсутствие может с её помощью управлять гигантом".

— Боишься?! — возопил молодой человек. — Как только дикий гигант доберётся сюда, тебе не жить!

Он запрокинул голову и от души расхохотался. Вдалеке показался огромный силуэт, который шагал сквозь лес. От гиганта исходила свирепая, первобытная аура.

— Мясо... Мясо…

Ещё один рёв сотряс округу, его эхо загрохотало, подобно грому. Как вдруг дикий гигант внезапно прыгнул вверх. В самой высокой точке гигантское тело даже заслонило собой солнце. Люди внизу со смесью изумления и ужаса посмотрели вверх. При виде исполина они на секунду забыли, как дышать.

Ученик Гу Ла самодовольно задрал подбородок. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри он сильно нервничал. Если бы он не знал, что наставник уже в пути, то никогда бы не стал звать сюда дикого гиганта. Это вспыльчивое чудище реагировало только на еду. Даже его наставник Гу Ла весьма почтительно относился к гиганту и никогда не забывал кормить его. Он даже чесал тому спину перед сном.

— Высокочтимый дикий гигант, вот ваша еда! — закричал он, подражая манере говорить своего наставника. Дрожа, он замахнулся и бросил кусок мясо прямо под ноги Мэн Хао.

После чего в спешке бросился бежать. Двое спутников не мешкая последовали за ним. Но среагировали слишком медленно. Дикий гигант обрушился на поляну словно ураган. Ещё в воздухе его огромная рука молниеносно схватила одного из двух практиков племени Ворона Солдата. После чего дикий гигант забросил кричащего мужчину себе в пасть. С мерзким хрустом он разжевал и проглотил его.

— Мясо! Мясо! — бушевал дикий гигант.

Его не волновали практики или неодемоны, всё внимание было сосредоточено на маленьком куске мяса. Поэтому он попытался схватить его. Смерть соплеменника не на шутку встревожила молодого человека. Но это чувство быстро сменилось злорадством, когда дикий гигант рванул в сторону Мэн Хао.

— Неодемоны, которых хотел этот юный господин, сейчас...

Внезапно он осекся, а его глаза расширились от удивления. Сначала он поражённо разинул рот, потом в замешательстве закрутил глазами, а в конце и вовсе застыл, словно громом поражённый. Всё потому, что Мэн Хао внезапно сказал:

— Только и думаешь, как бы набить брюхо! А ну, тащи сюда свою задницу!

А потом Мэн Хао сделал что-то совершенно немыслимое: он взял кусок мяса и стал ждать дикого гиганта! К всеобщему удивлению, услышав слова Мэн Хао, дикий гигант задрожал. Словно окрик Мэн Хао содержал давление самих Небес. Несмотря на дикость и неутолимый голод, он всегда помнил, как звучит голос Мэн Хао. Глаза дикого гиганта удивлённо расширились, когда он вспомнил о человеке, который, стоя у него на голове, спросил: готов ли гигант сдаться и присягнуть на верность?

Огромная рука остановилась всего в метре от Мэн Хао. Он пристально посмотрел на Мэн Хао, при этом безумный блеск в его глазах начал гаснуть. Гигант поднял голову и взревел. В этот рёв он вложил радость от встречи с хозяином, досаду – поскольку многие месяцы никак не мог наесться вдоволь, и тоску от долгой разлуки с хозяином.

— Замолчи уже и иди сюда, — пожурил Мэн Хао.

Дикий гигант тут же умолк и подошёл к Мэн Хао, словно послушный котёнок. Он осторожно обошёл других неодемонов и плюхнулся на землю рядом с Мэн Хао. Его лицо буквально светилось счастьем и кротостью. От этой сцены у всех на поляне закружилась голова. Происходящее совершенно не укладывалось у них в головах. Совсем недавно дикий гигант был воплощением необузданной ярости и безумия. Но сейчас послушно сел за землю, полностью растеряв всю свою свирепость. Более того, он выглядел так, будто нашёл давно потерянного хозяина. Та ловкость, с которой гигант устроился на земле, говорила о том, что ему не раз приходилось проделывать такое перед Мэн Хао.

Повисла гробовая тишина. У Чэнь смотрел на Мэн Хао во все глаза. У Хай тяжело дышал. У Лин поражённо приоткрыла рот. Что до ученика Гу Ла, образ свирепого людоеда в его голове кардинально отличался от этого дикого гиганта, который, словно послушный щенок, ловил каждое слово своего хозяина. У него голова пошла кругом, и внезапно посетила мысль, что дикий гигант на самом деле принадлежал не его наставнику, а этому неизвестному грандмастеру.

— Я отпустил моего дикого гиганта резвиться в горах, и тебе хватило наглости натравить его на меня? — спросил Мэн Хао с улыбкой, которая выглядела совсем не как улыбка.

Молодой человек открыл рот, но не вылетело ни звука. Он совершенно не знал, что сказать. Произошедшее вывернуло его душу, сердце и разум наизнанку. Но в этот момент вдалеке показались семь-восемь лучей радужного света. Возглавлял процессию гордый и властный Гу Ла. Это в миг вывело молодого человека из оцепенения. Он радостно посмотрел в небо и закричал:

— Наставник, спасите меня!

Глава 415. Грандмастер Гу Ла.

— Чего так разорался? Пока я здесь, кто посмеет хоть пальцем тебя тронуть?

На Гу Ла был богато расшитый халат, а его шелковистые волосы развевались на ветру, пока он планировал с неба вниз. Выглядел при этом так, словно был самым высокочтимым человеком под Небесами. Особенно учитывая, что стоял он на голове тридцатиметрового водяного дракона с пурпурной чешуёй. Глаза дракона имели мертвецки-бледный оттенок. Несмотря на исходящую от него сильную ауру смерти, он всё равно выглядел как божественный и могучий зверь.

Рядом с Гу Ла и драконом летели практики из племени Ворона Солдата с культивацией стадии Создания Ядра. Вне всяких сомнений, они являлись влиятельными членами племени. Вместе с Гу Ла они устремились вниз. Гу Ла самоуверенно окинул взглядом поляну. Первое, что сразу бросилось в глаза, — огромная фигура дикого гиганта. Но так уж вышло, что гигант массивным туловищем закрывал от него Мэн Хао. Поэтому он увидел только послушно сидящего на земле гиганта, что сразу показалось немного странным. Несмотря на это, ему и в голову не пришло, что послушание дикого гиганта могло быть как-то связано с Мэн Хао. По его глубокому убеждению, так как он оказался в Западной Пустыне, то его мучитель остался в Чёрных Землях и уже давно о нём забыл. Он просто никак не мог появиться здесь. Полгода назад Гу Ла не был бы так в этом уверен, но шесть месяцев комфортной и безопасной жизни доказали, что угроза миновала. Следом он заприметил Большого Лохматика и чёрную летучую мышь, а с ними — и остальных неодемонов, находящихся в тени дикого гиганта. Что до членов племени Ворона Разведчика, Гу Ла даже не посмотрел в их сторону.

— Эти двое — действительно потрясающие короли неодемонов! После многих лет странствий по Западной Пустыне я могу с уверенностью сказать, что такие неодемоны встречаются крайне редко.

Гу Ла улыбнулся, не особо обращая внимание на ученика. Со сложенными за спиной руками он спокойно взирал на поляну внизу. Большой Лохматик поднял голову и посмотрел на него. В глазах вспыхнул свирепый, холодный блеск. Даже пышная шерсть волка источала леденящее желание убивать. Чёрная летучая мышь загадочно прищурилась. Она чувствовала мощное давление, исходящее от Гу Ла. В ответ на это летучая мышь лишь приоткрыла пасть, обнажив ряд острых зубов. Что до остальных неодемонов, то под влиянием могучего давления водяного дракона они начали дрожать.

У Чэнь и остальные его соплеменники побледнели. С появлением группы из племени Ворона Солдата, ужасающего водяного дракона и Гу Ла, они тяжело задышали.

— Это же... драгонар 7 ранга грандмастер Гу Ла из племени Ворона Солдата! — выпалил У Чэнь.

Но спокойствие Мэн Хао помогло ему почувствовать себя чуточку лучше. Тем временем люди из племени Ворона Солдата, зависшие в воздухе, от слов Гу Ла засмеялись.

— Эта парочка неодемонов действительно замечательная. Ха-ха! Поздравляю, грандмастер Гу, вы сегодня добыли сразу двух королей неодемонов. С ними вы станете ещё сильнее.

— Великолепно! Вашей удаче можно только позавидовать, грандмастер Гу. Таких неодемонов не часто увидишь!

Из довольного смеха сразу становилось понятно, что на самом деле они имели в виду: короли неодемонов — действительно, большая редкость. От их комплиментов лицо Гу Ла зацвело самодовольством.

— Ученик приветствует наставника! — закричал молодой человек с земли.

С прибытием Гу Ла он облегчённо вздохнул. Внезапно вернулись высокомерие и чувство превосходства, после чего продолжил:

— Наставник, по воле случая я натолкнулся на этих королей неодемонов. Я пытался поймать их, чтобы подарить вам. Но тут появились эти мерзавцы. Мало того, что они атаковали, им хватило наглости даже попытаться забрать их! Наставник, взываю к вашей справедливости!

Всё это время он злобно косился на Мэн Хао и хищно улыбался.

— Меня не волнует, каков ваш статус в племени Ворона Разведчика, — продолжил он, не в силах остановиться. — Вы связались с юным господином и попытались подло похитить неодемонов, которые приглянулись наставнику. Вы — покойники!

Гу Ла посмотрел на дикого гиганта, ещё раз отметив его подозрительное спокойствие. Но так и не заметил Мэн Хао за массивным туловищем гиганта. Вспомнив о своём статусе в племени Ворона Солдата, он спокойно сказал:

— Это слегка невежливо. Ученик, это собратья даосы из племени Ворона Разведчика. Нельзя вести себя с ними так грубо.

— Виноват, наставник, — отозвался молодой человек, склонив голову, словно нашкодивший щенок. — Но этот парень действительно силён. Если бы вы не подоспели вовремя, меня наверно не было бы в живых.

На это Мэн Хао негромко хохотнул и медленно вышел из тени дикого гиганта. Как только Мэн Хао сделал первый шаг, Гу Ла гордо вскинул подбородок и величаво произнёс:

— Ну что ж, давайте посмотрим, кому хватило наглости связаться с учеником Гу Ла... А? Что?! Э-э-э-э?!

Глаза Гу Ла расширились от удивления. Его фраза оборвалась звуком "а" от удивления. "Что" он воскликнул, не в силах поверить своим глазам. И звук "э-э-э-э"... прозвучал из разинутого рта. Внезапно ему стало тяжело дышать. Он мгновенно побелел, словно увидел злого духа, поднявшегося из Жёлтых Источников. Пока он, не мигая, смотрел на Мэн Хао, в голове разразилась настоящая буря.

Рокот и гул заполнили его голову, словно по черепу бежал табун из десяти тысяч лошадей. В разбитом вдребезги, а потом растоптанном сознании внезапно вспыхнула мысль: "Теперь понятно, почему дикий гигант вёл себя настолько послушно. Будь ты проклят, чёртов гигант, —в отчаянии мысленно кричал он. — Всё это время я о тебе заботился, и вот твоя благодарность? Ты, ты, ты... встретив это кошмарное чудовище, ты даже не сподобился намекнуть, что он здесь?!"

Люди из племени Ворона Солдата в воздухе тоже заметили Мэн Хао. Его внешний вид их совершенно не впечатлил, поэтому они начали кричать:

— Собрат даос из племени Ворона Разведчика, как ты мог так поступить? Ученик грандмастера Гу Ла первым увидел неодемонов, а значит, вправе их поймать. Ты перешёл все границы, когда попытался украсть неодемонов, по праву принадлежащих племени Ворона Солдата!

— Так и думал, что племя Ворона Разведчика сплошь воры да разбойники! Готов спорить, этот парень — вассал племени. Ничтожный вассал, как ты смеешь так себя вести? Хочу посмотреть, хватит ли тебе наглости убить хоть одного члена племени Ворона Солдата, пока мы здесь?!

Разумеется, никто из спутников Гу Ла понятия не имел, кто такой Мэн Хао. Несмотря на вызванный им переполох в племени Ворона Разведчика, гун и другие могущественные эксперты племени приложили немало усилий, чтобы остановить распространение слухов. Это позволило личности Мэн Хао остаться в тайне, ни один чужак ничего о нём не знал. Новости о дуэли с Мо Фанем также не вышли за пределы племени. Даже крохотной крупице информации не удалось просочиться наружу.

— Ха-ха! — задрожав, нервно рассмеялся Гу Ла. — Я что-то сегодня притомился. Я, пожалуй, пойду, счастливо.

Он развернулся, намереваясь превратиться в луч света и как можно дальше убраться из этого места, как вдруг ему путь преградил один из членов племени Ворона Солдата.

— Грандмастер Гу, что случилось?

— Да, что-то не так, грандмастер Гу? Эта пара неодемонов просто бесподобна. Ошибки быть не может, они явно совершенно особенные.

— Они точно короли неодемонов!

— Эм, да какая разница, — прыснул Гу Ла, поежившись, — Я только сейчас вспомнил, что забыл покормить одну из стай неодемонов. Это... эм, до скорого...

Он сбросил руку с плеча и хотел просто уйти, наплевав на возражения этих людей. Но его ученик, похоже, был другого мнения. Увидев, как наставник собирается уйти, он резко взмыл в воздух и завис прямо перед ним.

— Наставник, этот парень непросто атаковал меня. Когда я упомянул ваше имя, он внезапно стал вести себя надменно и властно. А потом даже оскорбил вас, наставник. Как вы можете спустить ему такое?!

Мэн Хао наблюдал за сценкой с незаметной улыбкой. Одобрительно похлопав дикого гиганта, он внезапно осознал, что этот новый Гу Ла стал гораздо забавнее, чем раньше. У Чэнь и остальные поражённо наблюдали за развитием событий. На их лицах проступило замешательство. Они никак не могли взять в толк, почему грандмастер Гу Ла после такого эффектного появления стал вести себя подобным образом. Все они невольно посмотрели на Мэн Хао. Причём, не они одни. Люди из племени Ворона Солдата сразу почувствовали, что здесь что-то нечисто.

— С дороги! — взревел Гу Ла.

Он хотел оттолкнуть молодого человека, но вместо этого внезапно замер на месте, когда услышал голос Мэн Хао.

— Раз уж ты здесь, — со смехом сказал Мэн Хао, — куда так спешить?

Гу Ла затрясло. Он медленно повернулся и натянуто улыбнулся, хотя больше походило на то, что сейчас расплачется. Из глубин его сердца поднялась волна отчаяния и ярости.

"Как такое возможно?.. — думал он. — Это же Западная Пустыня... Чёрные Земли далеко... Откуда он тут взялся? Я, я, я..." В голове один за другим начали проноситься воспоминания: их первая встреча с Мэн Хао; "изыскания", в которых он выступал главным подопытным и, наконец, свободные от влияния этого чудовища, счастливые деньки. Но теперь чувствовал себя так, словно кто-то сорвал с него пелену счастья и вновь забросил в самый страшный кошмар. "Как такое возможно?.." Гу Ла чувствовал отчаяние и негодование, но ему пришлось посмотреть на Мэн Хао и удивлённо моргнуть, словно он только его заметил. При этом язык наотрез отказывался повиноваться.

Прежде чем он успел что-то сказать, третий ученик заметил, что наставник всё-таки решил остаться, и облегченно вздохнул. Он повернулся и угрожающе посмотрел на Мэн Хао.

— Тебе не жить! Ты перешёл дорогу драгонару 7 ранга. Плевать, что ты из племени Ворона Разведчика, они тебе не помогут!

Молодой человек с каждым словом всё сильнее распалялся. Больше его не заботили два неодемона рядом с Мэн Хао. По его мнению, во всех пяти племенах имелось немного людей, кто бы посмел разозлить его наставника. Гу Ла переменился в лице, а его сердце бешено застучало в груди.

Глава 416. Наставник-мошенник...

От слов молодого ученика глаза Гу Ла удивлённо расширились... Он внезапно припомнил, что происходило с людьми, которые оскорбляли Мэн Хао. Он задрожал и посмотрел на третьего ученика таким испепеляющим взглядом, словно перед ним стоял заклятый враг.

— Гу Ла, а ты что думаешь? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

Дрожащее тело Гу Ла покрылось холодным потом. Он хотел было ответить, но тут...

— Каков нахал! — закричал молодой человек, в очередной раз опередив наставника с ответом. — Ты смеешь звать наставника по имени? Да кем ты себя возомнил?!

— Ты! — закричал Гу Ла.

В его покрасневших глазах возник страх, когда заметил, как Мэн Хао нахмурился. Из-за простого движения его бровей Гу Ла почувствовал себя так, словно внутри одновременно взорвались сотни тысяч молний. Он резко переменился в лице и оглушительно взвыл.

— Да заткнись уже!

Его голос прокатился по округе, отчего окружающие Гу Ла практики из племени Ворона Солдата неосознанно попятились. Молодой человек онемело уставился на Гу Ла, но, быстро придя в себя, спросил:

— Наставник, в чём дело? Заносчивость этого парня не знает границ. Вы только послушайте, он ещё и острит! Наставник...

Ярость Гу Ла взмыла до небывалых высот. Бушующий в нём гнев готов был вырваться в любую секунду. Сейчас он выглядел так, словно хотел собственноручно задушить своего ученика. Впервые он задался вопросом, как его ученик мог быть таким кретином? Разве этот парень не видел выражение лица Гу Ла и не слышал слов этого чудовища?

— Наставник? Брехня! Когда это я стал твоим наставником? Ты тупоголовый сопляк мне никакой не ученик! Скорее, мой заклятый враг!

Пока Гу Ла выплескивал накопившуюся ярость, нутром он чувствовал грозящую смертельную опасность. Тело начало покалывать от одних только воспоминаний, как его медленно резали на кусочки всего полгода назад. С яростным рёвом он ударил ладонью перед собой. От звонкой пощечины молодого человека отбросило назад. С удивлённым вскриком он рухнул на землю, а потом закатил глаза и потерял сознание. Но это не уняло гнев Гу Ла. Он молниеносно рванул к молодому человеку на земле, намереваясь растоптать его. Послышался хруст. Молодой человек внезапно пришёл в себя, закричал от боли и опять потерял сознание. Продолжая пятиться, люди из племени Ворона Солдата настороженно наблюдали за этой сценой.

— Грандмастер Гу, что это значит?!

Гу Ла прикинулся, будто не услышал вопрос. Без колебаний он подлетел к Мэн Хао и рухнул перед ним на колени. По его лицу текли слёзы счастья, словно боги услышали его молитвы.

— Я, наконец-то, нашёл вас, юный господин. Юный господин... все эти месяцы старый слуга без устали искал вас... Я уже начал думать, что вы и вправду бросили меня. Я... Я...

Ни У Чэнь с соплеменниками, ни люди из племени Ворона Солдата в воздухе не смогли удержаться от изумлённого вздоха, когда до них дошёл смысл слов Гу Ла. Они не могли поверить услышанному. Тяжело дыша, никто не сводил глаз с Гу Ла и Мэн Хао. После такого неожиданного откровения Мэн Хао предстал перед У Чэнем и остальными из племени Ворона Разведчика в совершенно ином свете.

— Что... что связывает этих двоих?

— Выходит, грандмастер Мэн оказался наставником грандмастера Гу... А это значит, что грандмастер Мэн ещё влиятельнее, чем мы думали!

— Теперь понятно, почему секретные техники драгонара грандмастера Мэна такие сильные, что он может вырастить даже королей неодемонов. Если у слуги — 7 ранг драгонара, тогда каков же его ранг?

Но ещё большее удивление испытали могущественные люди из племени Ворона Солдата, которые прибыли с Гу Ла.

— Грандмастер Гу назвал этого парня юным господином... Что тут вообще происходит?!

— Думаете, это правда? Если парень — действительно, юный господин, тогда, с учётом силы самого грандмастера Гу, насколько силён его наставник?..

Выражение лица Мэн Хао никак не изменилось. Он лишь загадочно улыбнулся Гу Ла. Не трудно было догадаться, что Гу Ла боялся наказания. Вдобавок, он явно раскаивался за случившееся. Теперь он виновато и умоляюще склонил перед Мэн Хао голову.

— Ты хорошо заботился о диком гиганте, — спокойно сказал Мэн Хао. — Когда ты понадобишься, я дам знать.

Он развернулся и ещё раз похлопал дикого гиганта. А потом взмахнул рукавом и направился в лесную чащу. Большой Лохматик, чёрная летучая мышь и остальные неодемоны последовали за Мэн Хао. У Чэнь и его соплеменники поспешили следом. Гу Ла отвесил Мэн Хао низкий поклон и громко сказал:

— Юный господин, старый слуга клянётся служить до самой смерти!

Только после этого Гу Ла выдохнул с облегчением. Дрожь в теле прошла, да и испуг порядком ослаб. Он проводил Мэн Хао взглядом, а потом поднялся на ноги. На лицо вновь вернулось гордое выражение. Он сложил руки за спиной и повернулся к оцепеневшей толпе из племени Ворона Солдата.

— Молодой принц нашей семьи ещё слишком юн, но как всегда благороден. Я никогда не говорил, кто я такой. Я — защитник дао загадочного наследия Западной Пустыни. Мне поручили оберегать юного принца нашей семьи. Полгода назад нас разделило во время перемещения.

Немного закатив глаза, он похлопал дикого гиганта, после чего знаком приказал ему следовать за ним обратно в племя Ворона Солдата. Хоть и казалось, что Гу Ла полностью оправился, но в его глазах была пустота. Пустота, как у человека, пережившего страшную катастрофу. Дикий гигант продолжал требовать мяса. "Проклятье, — размышлял Гу Ла, — я не могу здесь долго оставаться. Надо сбежать под покровом темноты. Буду бежать без сна и отдыха, лишь бы убраться подальше от этого чудовища..." Вот только ко множеству идей спасения внезапно примешались сомнения. Он внезапно вспомнил фразу, брошенную Мэн Хао в самом конце. В результате разгоревшейся внутренней борьбы он тяжело вздохнул. В конце концов, ему не хватило смелости тайно сбежать.

Тем временем Мэн Хао в сопровождении стаи неодемонов двигался через горы. У Чэнь и остальные держали некоторую дистанцию. Все они, даже У Лин, смотрели на Мэн Хао с уважением. Вот только уважение У Чэня уже давно переросло в настоящий фанатизм. Никто не разговаривал. Поскольку Мэн Хао молчал, никто не решался первым нарушить тишину. Наконец, они выбрались из горного леса. Впереди виднелось племя Ворона Разведчика. У Чэнь больше не смог терпеть. Немного помявшись, он быстро вышел вперёд и негромко сказал:

— Гранд... грандмастер Мэн... Почтенный, как именно вы связаны с грандмастером Гу?

У людей позади жадно заблестели глаза. Этот вопрос не давал им покоя с того момента, как они покинули поляну.

— Когда я прибыл в этом место, — не сбавляя шага, объяснил Мэн Хао с улыбкой, — я взял с собой дикого гиганта, который просто жить не может без мяса. Постоянно кормить его было весьма хлопотно. К счастью, я смог поручить заботу о гиганте моему слуге. Звали его Гу Ла.

После этого простого объяснения Мэн Хао пошёл дальше. Но У Чэнь замер, словно громом поражённый. Остальные тоже смотрели вслед уходящему Мэн Хао. Фанатичный огонёк в их глазах стал ещё ярче. Даже они могли сказать, что дикий гигант был неодемоном невероятной силы. Но удивляло совершенно другое: Мэн Хао приставил заботиться о нём драгонара 7 ранга! В глазах людей это сразу же придало Мэн Хао некий ореол таинственности. На подступах к племени Ворона Разведчика Мэн Хао обратился к У Чэню и остальным.

— Я не против, чтобы вы знали об этом, — сказал он с улыбкой. — Но, пожалуйста, не говорите о произошедшем остальным.

После этого превратился в луч света и умчался со стаей неодемонов. У Чэнь сложил руки и поклонился улетающему Мэн Хао. Каждый в их маленькой группе мысленно решил: если грандмастер Мэн не хочет, чтобы об этом узнали в племени, они не станут трепать языком.

Наблюдая за улетающим Мэн Хао, У Чэнь и остальные испытывали странное, неописуемое чувство. Эта вылазка в лес кардинально отличалась от всего того, что они видели за много лет. В чувствах вздыхая, люди направились в сторону племени. Однако У Лин не разделяла фанатизма У Чэня. Пока она задумчиво шла, на слегка мрачном лице отражалась внутренняя борьба, словно она никак не могла принять решение. Но когда взглянула на У Чэня, её глаза засветились решимостью, что придало ей некий особый шарм.

С наступлением ночи У Лин превратилась в луч света и направилась ко двору Мэн Хао. Оказавшись у ворот, она какое-то время нерешительно стояла снаружи. Лунный свет только подчеркивал её внеземную красоту. Закусив губу, она решительно сделала шаг вперёд и негромко сказала:

— У Лин просит об аудиенции с грандмастером Мэн.

Мэн Хао сидел в позе лотоса во дворе. Он открыл глаза и мысленным взором обследовал территорию вокруг двора. Обнаружив у ворот У Лин, он нахмурился и взмахом руки отворил ворота, ведущие во двор. В лунном свете показался силуэт У Лин. Она нервно застыла, но, увидев холодное выражение лица Мэн, выпалила:

— Больше спасибо за то, что позволили увидеть вас, грандмастер Мэн.

Мэн Хао смотрел на неё с непроницаемым лицом.

— В прошлый раз, когда У Чэнь пришёл просить вас о помощи, У Лин по глупости и незнанию наговорила много лишнего. Грандмастер Мэн, я прошу прощения...

Она настолько нервничала, что неосознанно начала теребить край платья. А потом и вовсе потупила глаза. Мэн Хао нахмурился. У неё сдавило в груди, а в голове царила каша. Все заготовленные слова начисто испарились.

— ...За сегодняшний инцидент можете быть спокойны, грандмастер Мэн. Я лично прослежу, чтобы никто не болтал лишнего.

— Зачем ты здесь? — холодно оборвал её Мэн Хао.

У Лин была как на иголках. Стиснув зубы, она подняла глаза. При этом расстегнула застёжки на дорожном платье. Оно тут же соскользнуло на землю, обнажив обтягивающее дудоу[1] персикового цвета. При лунном свете её изящные формы казались невероятно соблазнительными. Её лицо слегка побледнело, но в глазах стояла решимость. Она немного дрожала, но всё равно продолжала смотреть на Мэн Хао.

[1] Дудоу — традиционное китайское нижнее белье для женщин. Сделанное из шёлка, оно обычно прикрывало грудь и живот. Имеет две завязки: на шее и на талии.

Глава 417. Запредельная Лилия делает свой ход!

Мэн Хао слегка опешил. Его взгляд невольно скользнул по её телу. Он не знал почему, но по какой-то причине внезапно поймал себя на мысли, что вспоминает о Чу Юйянь.

— Грандмастер Мэн, я готова на всё ради младшего брата.

Несмотря на дрожь, она всё равно высоко держала подбородок. Мягкий лунный свет подчёркивал её красоту, делая девушку особенно притягательной. Мэн Хао молчал. Намерения У Лин были ясны: она хотела помочь брату занять причитающееся ему место и обрести высокий статус в племени Ворона Разведчика. И в этом ей нужна была помощь Мэн Хао. С его культивацией и статусом драгонара достаточно лишь публично поддержать одну из трёх линий крови. Спустя довольно много времени Мэн Хао отвёл глаза и сказал:

— Меня не очень интересует твоё тело.

На нынешнем уровне культивации он мог не обращать внимание на изменения, приходящие со временем. Из-за этого интерес к определённым вопросам значительно поутих. Он никогда не испытывал страстной любви между мужчиной и женщиной, поэтому желания плоти мало прельщали. Стоило пожелать, и множество женщин с низкой культивацией упали бы к его ногам, надеясь получить защиту могущественного эксперта Золотого Ядра, человека, который мог сражаться с начальной ступенью стадии Зарождения Души. Но в сердце Мэн Хао не было плотских желаний. Его стремления лежали в другой плоскости: Восточные Земли и Великий Тан, Обретение Бессмертия, превзойти клан Цзи, гарантировать, чтобы никто под Небесами не мог помешать его планам, не дать самим Небесам пресечь его путь.

Вот о чём он мечтал. Оказавшись в мире культивации, он упорно преследовал эту мечту. В своей жизни он никогда больше не будет крохотным жучком под чьим-то ботинком! В погоне за мечтой он прибыл в Южный Предел. В погоне за мечтой отправился в далёкие Чёрные Земли. В погоне за мечтой дошёл даже до Западной Пустыни, где пытался проложить собственный путь пятицветной Зарождённой Души. За много лет все эти вещи глубоко пустили корни в его сердце. Таков был его путь.

У Лин стала мертвенно-бледной и закусила губу. Она видела спокойствие Мэн Хао и сразу поняла, что её тело ни капли не взволновало его. А потом пришло осознание, что он сказал правду. Ему действительно было неинтересно. В лунном свете она стиснула зубы и с горечью посмотрела на него. В этот момент Мэн Хао прищурился. Его взгляд был устремлён на её грудь. Только что в лунном свете на шее блеснул кулон.

Под луной серебряный кулон окружал мягкий ореол. Предмет имел форму цветка с десятью лепестками, маленького серебряного цветка. Как только Мэн Хао увидел кулон, он внезапно почувствовал пробуждение Запредельной Лилии, которую некогда запечатал старый художник Шуй Дунлю. Пробуждение было внезапным. В мгновение ока тело пронзила неописуемая боль, отчего он немного изменился в лице.

Нынешняя культивация Мэн Хао ни в какое сравнение не шла с прошлой. Несмотря на омывающую его, словно прибой, боль, У Лин увидела лишь едва заметную перемену в его лице. Мэн Хао резко вскинул руку и сжал кулак. Кулон порвал цепочку и серебряным проблеском упал в руку Мэн Хао.

— Где ты его взяла? — спросил он, сражаясь с нестерпимой болью и борясь мощью своей культивации с Запредельной Лилией.

Цветок пытался сорвать печать, когда как культивация давила на печать со всей силы. Внутренняя борьба никак не отражалась на лице Мэн Хао. У Лин поражённо смотрела на него и неосознанно коснулась рукой шеи.

— Мне его подарила мать...

— Можешь идти, — приказал Мэн Хао. — Что до брата, я подумаю о твоей просьбе.

После чего закрыл глаза, а кулон, конечно же, не вернул. У Лин замялась, а потом поклонилась. Надев платье, она сделала небольшой реверанс и ушла, чувствуя подступающую досаду и стыд.

Как только У Лин покинула двор, Мэн Хао больше не смог сдерживаться. Он резко побелел, а на лбу выступили крупные бусины пота. Буквально за пару секунд он полностью взмок от пота. Взмахом руки он вызвал изо лба тотем Зелёного Древа. Безглазая Гусеница на руке и находящиеся во дворе неодемоны выглядели настороженно. Возник мягко сияющий барьер, центом которого был Мэн Хао. Когда он полностью накрыл двор, Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью.

Вместо алого цвета кровь была четырёхцветной. Она превратилась в туман, который завис в воздухе, трансформировавшись в образ Запредельной Лилии. Цветок повернулся к Мэн Хао и беззвучно завизжал. В этом визге отчётливо слышалась свирепость и упорство. Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он начал вращать культивацию, а потом закрыл глаза. Он делал всё возможное, чтобы подавить разбушевавшуюся Запредельную Лилию. Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао вздрогнул.

— Хочешь выбраться наружу? Валяй!

Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом хлопнул по бездонной сумке. Изнутри вылетел свиток-картина. Он медленно разворачивался, словно под влиянием невидимой силы, желающей открыть картину Запредельной Лилии. При взгляде на картину, зрачки Мэн Хао расширились. Бумага зашелестела, а изнутри раздался вой, который мог слышать только Мэн Хао. Под защитой мерцающего барьера они целый час смотрели друг на друга: человек и картина.

В конце концов, непримиримый вой начал медленно стихать. Наконец, картина с мягким хлопком упала на землю. Мэн Хао облегчённо вздохнул и закрыл глаза. Для восстановления потребовалось довольно много времени. Когда он открыл глаза, они мрачно блеснули. "Выходит, цветок уже давно проснулся!" — подумал он раздражённо. Сила Запредельной Лилии в недавнем противостоянии была слишком большой. Только проснувшись, она ни за что не смогла бы продемонстрировать нечто подобное. Скорее всего, лилия выжидала и тайно копила силу, чтобы одним мощным натиском попытаться сломать печать. "А я всё это время думал, что она спит за печатью. По непонятной причине цветок проснулся, но не стал двигаться, выжидая идеального момента, чтобы застать врасплох..." Мэн Хао тяжело вздохнул и посмотрел на кулон.

"Быть может, эта штука разбудила дремавшие в Запредельной Лилии инстинкты? Как только я заметил, что цветок не спит, он понял, что смысла таиться нет, и попытался нанести сокрушительный удар?!" Мэн Хао задумался. Он отлично понимал, если бы не сегодняшний инцидент, тогда Запредельная Лилия втайне продолжала бы становиться сильнее. И, скорее всего, в самый критический момент с должной подготовкой сбросила бы печать и овладела его телом! От этой мысли Мэн Хао почувствовал, как в душу проник липкий страх, несмотря на его высокую культивацию и твёрдую волю.

"Что это вообще такое? — размышлял Мэн Хао, разглядывая кулон. — Стоило Запредельной Лилии увидеть его, как она инстинктивно отбросила осторожность и атаковала". С блеском в глазах он послал внутрь частицу духовного сознания, но выяснить так ничего и не удалось. Немного подумав, Мэн Хао надавил рукой на левый глаз. Благодаря присутствию техники Бессмертный Укажет Путь, он смог начать вращать частицу бессмертного ци внутри. Он сосредоточил его в глазу, после чего моргнул несколько раз подряд. Когда глаз засиял ярким светом, он ещё раз посмотрел на кулон.

Теперь он выглядел совершенно по-другому. Более того, это был вовсе никакой не кулон, а настоящая Запредельная Лилия! У неё имелось семь лепестков, но все были одного цвета. К тому же, от цветка исходила едва уловимая аура смерти, а также ощущалась крохотная частица жизненной силы. Судя по всему, она находилась в подвешенном состоянии, словно жизненная сила внутри отчаянно боролась, пытаясь вновь вернуться к жизни. Мэн Хао посетила неожиданная мысль: "Не может же это быть... семечком Запредельной Лилии?!"

Глаз ещё раз сверкнул и вернулся в норму. Бледный как мел, Мэн Хао крепко стиснул кулон. Его дыхание сбилось. Чтобы прийти в себя, потребовалось какое-то время.

"Какой странный кулон... Он спровоцировал Запредельную Лилию, которая очень боялась, что я случайно замечу, что она больше не спит". С холодным блеском в глазах он уже собирался раздавить семечко, как вдруг его посетила новая мысль. Он поднял семечко и внимательно на него посмотрел. В его глазах вспыхнул странный огонек. "Раздавив семя, я решу проблему раз и навсегда. Но это не поможет мне на длинной дистанции. Это семечко — отличный образчик, который я могу изучить, чтобы найти слабость Запредельной Лилии". Он убрал семечко в сумку и подумал: "Я — большой должник У Чэня и его сестры".

С этой мыслью он взмахнул рукой и разогнал защитный барьер. Уже наступило утро.

"Из пяти тотемов элементов племя Ворона Разведчика большое значение придаёт древесному атрибуту. Остальное — обычные побочные ветви. Добыв тотем Зелёного Древа, я не планировал дальше оставаться в племени. При этом я даже не собирался в святую землю племени Ворона Божества, где должен был встретиться с Янь Суном и остальными. Я планировал просто уйти. Но теперь... Думаю, стоит задержаться здесь ещё немного. Надо выяснить, как к матери У Лин попало семечко Запредельной Лилии! Вдобавок, если повезёт, я смогу добыть тотем с атрибутом металла".

Последние полгода он тщательно изучал взаимодействие древесного и огненного элементов. Самое большое открытие он сделал во время появления Золотого Ворона, который однажды покинул святую землю Ворона Божества. Мэн Хао сразу почувствовал, что от него исходила не воля огня, а невероятная воля дерева.

Приняв решение, Мэн Хао закрыл глаза и погрузился в медитацию. Он начал вращать культивацию и изучать своё состояние. Наконец, он ещё раз рассмотрел картину. Уголки губ изогнулись в холодной улыбке. Он не был уверен, спит сейчас Запредельная Лилия или просто хорошо притворяется. Но теперь будет готов. Если Запредельная Лилия ещё раз внезапно атакует, он сможет подавить её во второй раз. "Я подавлю настолько, что она больше не сможет поглотить меня, и заставлю слиться со мной! Тогда я стану Запредельной Лилией, но Запредельная Лилия не будет мной!" Вслух Мэн Хао негромко пробормотал:

— Когда Запредельная Лилия расцветёт семью цветами, цветок увянет, Обретение Бессмертия, тысяча лет... Если смогу овладеть секретами Запредельной Лилии, тогда Обретение Бессмертия будет не таким уж недостижимым...

Мэн Хао посмотрел на небо. Он внезапно ощутил сильное желание обрести Бессмертие.

— Это никак не связано с заклинанием демонов или Обретением Бессмертия, не достигнув этой стадии... в глазах Неба и Земли я буду лишь жалкой букашкой.

С надеждой в сердце он закрыл глаза.

Глава 418. Пруд судьбы.

Незаметно пролетело две недели. Неумолимо приближался день, когда пять племён Ворона Божества будут приносить жертвы предку. Для каждого племени этот день был очень важен. Ведь именно тогда проводились не только церемонии и обряды, но и племена выясняли, какое из них сильнее. Главной причиной проведения церемонии было тотемное наследие святой земли Ворона Божества. Это было не какое-то эфемерное наследие, а нечто, называемое прудом судьбы!

Пруд являлся глубоким водоёмом, который каждые несколько лет наполнялся кристально-чистой водой. Сама вода была очень странной. Стоило человеку из любого племени Ворона Божества войти в эти воды и помедитировать, как его тотемная сила резко поднималась. Вода в пруду не обладала пятью элементами. Она изменяла свой элемент в зависимости от вошедшего в воду человека. В прошлом у каждого из пяти племён бывали случаи, когда кто-нибудь испытывал прорыв в культивации благодаря повышению тотемной силы.

Пруд судьбы — это самый важный объект пяти племён Ворона Божества, а также главная причина, из-за которой присоединялось столько вассалов. Но... воды пруда судьбы не бесконечны. С самого начала проведения ритуалов воды было ограниченное количество. Вот почему больше всего пользы получал первый, вошедший в пруд. Каждому следующему человеку пруд давал всё меньше и меньше. Поэтому проводилось так называемое состязание поминания предка, где члены пяти племён сражались за право получить благословение пруда судьбы.

— Триста лет племя Ворона Разведчика всегда последним получало право входа, — послышался с вершины горы голос гуна племени Ворона Разведчика. — Всё это время племя Ворона Солдата всегда было первым...

Мэн Хао стоял на площади вместе с драгонаром 7 ранга Мо Цзы и его сыном Мо Фаном. К ним присоединились небесная жрица и главный старейшина. Земной жрец до сих пор не вышел из уединённой медитации. Вдобавок на площади присутствовало ещё несколько практиков Западной Пустыни. Судя по одежде, они были не из племени Ворона Разведчика. И с крайне высокой культивацией - от них, буквально, веяло жаждой убийства. Как и Мэн Хао, все эти люди являлись вассалами. Не трудно догадаться, что они были не драгонарами, а тотемными практиками.

Племя Ворона Разведчика представляло несколько дюжин людей, включая У Чэня, У Лин и У Али. Каждый пребывал во взволнованном возбуждении. У Лин то и дело косилась на Мэн Хао. Однако он совершенно спокойно стоял на площади с закрытыми глазами, совсем её не замечая.

— Состязание поминания предка скоро начнётся, — продолжил гун. — Согласно установленным предком правилам, в святой земле запрещается проливать кровь членов племени, не говоря уже об убийстве. Вот почему за много лет состязаний сложилась традиция, по которой вы, вассалы, будете участвовать в состязании и, тем самым, получите шанс ступить в пруд судьбы. За это я вам безмерно благодарен.

Он посмотрел на Мэн Хао и остальных вассалов, а потом сложил руки и низко поклонился. Небесная жрица и главный старейшина серьёзно посмотрели на собравшихся на площади, а потом тоже сложили ладони и поклонились. Остальные члены с благоговением на лицах тоже склонили головы. Первым ответил не Мо Цзы, а его сын Мо Фан.

— Будьте спокойны, гун, пока мы с отцом с вами, хоть я и не стану заявлять, что мы займём первое место в состязании драгонаров, но мы точно будем не последними.

Сказав это, он мрачно покосился на Мэн Хао. Что до грандмастера Мо Цзы, он равнодушно усмехнулся.

— Я, Мо, сделаю всё, что в моих силах.

Его скрипучий голос буквально сочился самоуверенностью. Мэн Хао открыл глаза, выглядел он при этом всё так же невозмутимо. Он никак не ответил на скрытую провокацию Мо Фана. Посмотрев на остальных вассалов, он заприметил особенно крупного, но довольно невзрачного на вид мужчину. Его культивация находилась на стадии Создания Ядра, но что-то с ним было не так. Мэн Хао ощутил нечто, похожее на туманную завесу, кружащую вокруг него и не дающую разглядеть человека за ней. Ощутив на себе взгляд, мужчина поднял на него глаза. Их взгляды пересеклись буквально на мгновение, а потом мужчина отвернулся. Но глаза Мэн Хао уже ярко блестели.

"У этого парня аура неодемона, — подумал он, — она едва уловима, но в ней точно нет ни капли тотемной силы. Как если бы... аура неодемона исходила от него самого!"

Внезапно зазвонили колокола, и загудели горны. Перезвон доносился из святой земли, располагающейся в центре гор. Со звуком пришли могучие волны энергии, которые сразу же подняли сильный ветер. Вскоре всё на небе и на земле начало дрожать. Следом по воздуху пошла рябь, запечатывающая всё вокруг. А потом в святой земле Ворона Божества вспыхнул золотой свет. Он устремился к Небесам, неся с собой чудовищное давление. Гун племени Ворона Разведчика тяжело вздохнул и посмотрел на золотой свет. С решимостью в голосе он скомандовал:

— Выдвигаемся!

Он взмахнул рукавом и во вспышке света полетел в сторону места, откуда бил золотой свет. Остальные последовали за ним. У нескольких вассалов на коже начали мерцать татуировки. Что до драгонара 7 ранга Мо Цзы, взмахом рукава он вызвал огромного двуглавого водяного дракона. Зверь вскинул обе головы и оглушительно взревел. Мо Цзы вместе с Мо Фаном запрыгнули ему на спину. Двуглавый дракон, без сомнений, был могучим существом. Его появление произвело небольшой переполох среди практиков. Некоторые с интересом поглядывали на Мэн Хао, гадая, на чём же он поедет.

Мэн Хао невозмутимо хлопнул по зелёной бездонной сумке. Изнутри вылетел луч белого цвета, превратившийся в Большого Лохматика. Он по-прежнему выглядел худосочным и слабым, но в размерах уже достигал десяти метров. Когда Мэн Хао запрыгнул на спину, он вскинул голову к небу и взревел. От воя члены племени Ворона Разведчика поражённо застыли. Даже двуглавый водяной дракон немного попятился. Мо Цзы холодно хмыкнул и похлопал дракона по голове, после чего тот превратился в луч радужного света и полетел за гуном.

Мэн Хао не сводил глаз с золотого сияния в горах. Его не сильно интересовала святая земля Ворона Божества, но он решил, что раз представился случай, почему бы не посмотреть, что скрыто внутри. Когда он двинулся вперёд, несколько дюжин членов племени Ворона Разведчика вылетели с вершины горы. В воздухе Мэн Хао заметил группы практиков из других племён, тоже летящих к центральной точке в горах.

Из пяти племён набралось несколько сотен практиков. Мэн Хао увидел Гу Ла, который ехал верхом на диком гиганте. Он с горделивым выражением лица о чём-то беседовал с окружающими его практиками племени Ворона Солдата. Нашлись и драгонары из других племён. В племени Ворона Бойца больше всех выделялась уродливая старуха с лицом, усыпанным зелёными точками. Однако она ехала верхом на свирепом одноглазом звере, похожем на обезьяну.

У племени Ворона Пламени имелось сразу три драгонара, один из которых был облачён в белоснежный халат, что придавало ему некоторую схожесть с небожителями. Он летел верхом на изящном и красивом белом журавле. Тот парил в небесах с такой грацией, словно некогда обитал в мире Бессмертных.

Последним шло племя Ворона Скорби. У них было всего два драгонара. Причём у одного был совершенно ни на что не похожий наряд: широкополая коническая шляпа из бамбука, которая скрывала лицо, и дождевой плащ. В такой одежде он чем-то напоминал старика-рыболова[1]. Под его ногами извивался гигантский земляной червь в несколько дюжин метров в длину, покрытый какой-то липкой жидкостью. При этом от червя исходил весьма специфический запах.

"Очень сомневаюсь, что Янь Сун и остальные притворились драгонарами. Скорее всего, они прикинулись тотемными практиками и вступили в соответствующее подразделение племени". От него не ускользнуло, что многие люди исподлобья наблюдали за ним и Мо Цзы. Тот какое-то время мрачно изучал драгонаров, а потом угрожающе сказал:

— Грандмастер Мэн, надеюсь, во время состязания ты не разочаруешь меня.

После чего его двуглавый дракон полетел в сторону золотого света. Мэн Хао вздохнул и слегка нахмурился. В Западной Пустыне он очень редко пытался провоцировать других. Но чем больше демонстрировал силы, тем больше людей замечало его. Обязательно возникнут трения и даже конфликты, хочет того Мэн Хао или нет. "Пора положить этой бессмысленной возне конец, причём чем раньше, тем лучше", — хищно подумал он. Столько лет занимаясь культивацией, он отлично понимал, как работает закон джунглей. Когда потребуется действовать решительно, Мэн Хао не станет проявлять сострадание.

Вскоре они добрались до источника золотого сияния. Там парила золотая платформа, которая чем-то напоминала арену для поединков. Её окружал переливающийся золотом барьер. Члены пяти племён зависли в воздухе вокруг золотой платформы. Гуны и жрецы обменялись короткими приветствиями. У каждого холодно блестели глаза, а приветствия были начисто лишены теплоты. Гун племени Ворона Разведчика посмотрел на своих вассалов и сказал:

— В состязании всего два раунда, каждый из которых, по сути, является королевской битвой[2]. Один — для тотемных практиков, другой — для драгонаров! Мы должны выиграть оба! В каждую битву разрешается послать не больше трёх человек. Если племя выигрывает обе битвы, оно, разумеется, получает первое место. Второе место определяется уровнем выступления вассалов. Я немало повидал таких битв, поэтому не стану обманывать. Случалось, что люди умирали. Поэтому настоятельно прошу, если чувствуете, что проигрываете... пожалуйста, сдайтесь. Однако нельзя недооценивать важность победы. Сохраняйте дух товарищества и старайтесь действовать сообща. В первом сражении участвуют тотемные практики!

Когда гун закончил говорить, из толпы вассалов вышли трое. Они сложили ладони перед гуном и полетели к золотому свету. Одним из них был тот самый странный, неприметный мужчина, который привлек внимание Мэн Хао. Мэн Хао наблюдал за ним с блеском в глазах. Он начал вращать бессмертный ци техники Бессмертный Укажет Путь, а потом несколько раз моргнул правым глазом.

В этот момент его глаза с подозрением сузились.

Этот человек вовсе не был практиком из Западной Пустыни. Внутри окружающего тумана... оказался Чужеземный Зверь, который несколько месяцев назад в страхе сбежал от попугая. Но ещё подозрительнее выглядели следы магии холодца на Чужеземном Звере. И в довершение ко всему, Божественная зрительная техника позволила Мэн Хао увидеть ауру попугая.

[1] Широкополая шляпа и дождевик — традиционный наряд китайских рыболовов, которые в древности ловили рыбу на узком плоту вместе с ручными бакланами. Когда баклан выныривал из воды с рыбой, рыбак доставал добычу прямо из клюва. Чтобы птица случайно не проглотила большую рыбу, рыбаки завязывали вокруг шеи птицы тугую петлю. Выглядит рыбак вот так. — Прим. пер.

[2] Вид противоборства, имя которому дал роман "Королевская битва" под авторством Таками Косюна. По сути, это сражение, где каждый — сам за себя. Победителем становится последний участник, оставшийся в живых.

Глава 419. Тяньтянь.

"Погнавшись за Чужеземным Зверем, попугай так и не вернулся. Сложно предугадать, что могло между ними произойти. Но, насколько я могу судить... эти двое нашли общий язык". Он прервал Божественную зрительную технику. Это открытие его порядком удивило, но с характером попугая всё было возможно. Внезапно Мэн Хао стало чуточку жаль людей из других племен, которые сейчас направлялись к золотому барьеру. "Вполне вероятно, что Янь Сун с остальными сейчас среди них", — предположил он, рассматривая летящих людей. Разумеется, Янь Сун и его подельники были хитрыми лисами и, наверняка, позаботились о том, чтобы никто не раскрыл их маскировку. Внимательно изучив двенадцать вассалов из других племен, даже Мэн Хао не смог обнаружить ни одного намёка.

Это была королевская битва между пятнадцатью тотемными практиками из пяти племён. На платформе никто не разговаривал. Вместо слов сразу же загрохотали взрывы. Каждая группа из трёх человек действовала и сражалась сообща. Во всяком случае, так было у остальных четырёх племён. Но троица из племени Ворона Разведчика, казалось, избрала совершенно другую тактику. Чужеземный Зверь в обличье человека вступил на платформу и с диким рёвом бросился вперёд. Он даже не посмотрел на товарищей, отчего те поражённо застыли. Они хотели поддержать его в атаке, но свирепость этого странного человека ясно говорила, что он хочет сражаться в одиночку. Поэтому двое практиков отступили, не в силах сдержать дрожь.

Такая необычная стратегия стала неожиданностью для практиков из других племён. Не зная, что это была чистая импровизация, они предположили, что это — некая особая тактика племени Ворона Разведчика. Но гун со жрецами и другими влиятельными членами племени выглядели ошеломлёнными. Люди из других племён задумчиво наблюдали за ареной. Когда Мэн Хао услышал грохот, его глаза заблестели. Но он смотрел не на человека Чужеземного Зверя, а на вассалов из других племён. Он всё еще пытался выяснить, кто из них Янь Сун и его подельники. Внезапно человек Чужеземный Зверь взревел:

— Вы — кучка бесстыдных негодяев! Я представляю Тяньтяня и моего пятого младшего брата! Я здесь, чтобы обратить вас всех!

Голос прогремел подобно раскату грома. В мгновение ока странный человек оказался перед одной из групп в три человека. Загрохотали взрывы, начали вспыхивать тотемы. Эти люди были из племени Ворона Пламени. Они видели несущегося к ним человека и атаковали без колебаний. С грохотом их магические техники столкнулись в воздухе.

— А-а-а-а-а! — обиженно закричал странный человек. — Раз, два, три... проклятье! Вас трое! Трое!!! Трое на одного — это не честно!

После этого заявления многие собравшиеся вопросительно переглянулись. Внезапно крупный человек начал отступать, в этот момент выражение его лица резко изменилось, а губы изогнулись в гнусной ухмылке.

— Суки! — закричал он. — Кажется, кого-то надо отодрать! Готовьтесь!

Больше он не выглядел обиженным, теперь стал напыщенным и самодовольным. В этот раз он набросился на другую группу людей.

— Моими мощными толчками я затрахаю всех! Ха-ха! А потом повторю!

Голос крупного мужчины звучал ещё заносчивее прежнего. Он с невероятной скоростью метался между людьми. Но его кожа словно была сделала из камня. Сколько его не пытались атаковать, никто не мог навредить. Вассалы медленно выходили из себя. Атаки этого человека были бесстыдными и донельзя подлыми. Все его божественные способности были сосредоточены в одном пальце. А палец... атаковал только задницы. При этом он совершенно не разбирал, где враги, а где союзники. Он бросался на любого, кто попадался на глаза, даже на парочку практиков из племени Ворона Разведчика. В них тоже побывал палец этого странного человека. По мнению его взбешённых товарищей, он не должен был атаковать союзников. После такой провокации королевская битва... быстро перестала быть таковой. Теперь все участники объединились против одного крупного мужчины.

На лица людей из племени Ворона Разведчика было больно смотреть. Гун, жрецы и даже главный старейшина выглядели мрачнее некуда. За многие годы проведения состязания поминания предков такого ещё ни разу не было. Больше никто не сражался за себя, теперь все пытались одолеть всего одного бойца.

Мэн Хао сухо покашлял, почувствовав легкий укол вины. Всё-таки, если бы он не привёл сюда попугая, тогда их состязание не превратилось бы в балаган. "Холодец и его проповеди... Попугай и его извращённые пороки... Боюсь, следующим, что мы увидим, будет свирепость Чужеземного Зверя. Хе-хе... если не произойдёт ничего необычного, тогда племя Ворона Разведчика, скорее всего, получит первое место".

Пока Мэн Хао размышлял об этом, со стороны платформы внезапно раздался полный ярости вопль. У вассала племени Ворона Разведчика, наконец, лопнуло терпение, и он устремился в атаку. После третьего тычка подряд у него от стыда загорелись щёки. С яростным воем он набросился на крупного мужчину, совершенно не обращая внимания на остальных вассалов. Другой вассал хотел было его остановить, как вдруг рядом с ним материализовался крупный мужчина. Его палец молниеносно совершил своё грязное дело.

— Чтоб ты сдох, мы же в одной команде! Ты, ты, ты, — от ярости у этого вассала покраснели глаза. — Будь по-твоему! Кто-то из нас сегодня умрёт!

Сражение под золотым барьером вышло на новый уровень. Теперь абсолютно все атаковали крупного человека. Даже члены племени снаружи готовились его атаковать. Всё-таки атаки были до ужаса бесстыдными и подлыми. Им ещё никогда не доводилось видеть что-то столь же непристойное. Члены других племён принялись осыпать людей из племени Ворона Разведчика оскорблениями.

— Это же состязания поминания предков! Племя Ворона Разведчика, наверняка, выставило такого вассала, чтобы всё испортить!

— Готов спорить, у них просто не оказалось подходящего вассала, поэтому решили взять этого бесстыжего парня!

Люди из племени Ворона Разведчика скривились. Они хотели как-то на это ответить, но, к сожалению, им нечего было сказать. Глядя на здоровяка на платформе, глаза гуна метали молнии. Мэн Хао вновь виновато вздохнул про себя. Но он не оставил попыток вычислить Янь Суна и остальных на платформе.

Внезапно его взгляд остановился на одном вассале племени Ворона Скорби. Это был мужчина средних лет, высокий и крепкий, со свирепой гримасой. Когда Чужеземный Зверь атаковал его, отразившиеся на лице эмоции этого человека слегка отличались от остальных. Словно он испытывал некоторую нерешительность. Но она быстро сменилась яростью. Но пока он кипел от злости, один из вассалов племени Ворона Солдата внезапно бросился на Чужеземного Зверя. Глаза Мэн Хао сузились. Наблюдая за этой сценой, он определил личности двух этих людей. "Мо Ли и эксцентрик Ван!"

Тем временем Чужеземного Зверя, наконец, взяли в кольцо.

— Тяньтянь, ты трусишка, теперь твой черёд!

Внезапно по телу мужчины прошла дрожь. В этот самый момент окружающие его вассалы атаковали. Раздался оглушительный взрыв. По мнению зрителей, подлому мужчине было не избежать смерти. Только Мэн Хао тяжело вздохнул. Он знал, что сейчас настал черед Чужеземного Зверя. Грохот внезапно перекрыл оглушительный рёв. Его мощь превратилась в звуковую атаку, которая прокатилась по всей платформе. Наблюдающие за поединком затаили дыхание.

Всех атакующих вассалов разметало словно кукол. Человек, который должен был погибнуть, выглядел как живое воплощение ярости. Его глаза покраснели, а волосы растрепались. Он вскинул голову к небу и взревел с безумием, на которое были способны только неодемоны. Его тело залила вспышка, в следующую секунду он уже стоял перед одним из вассалов и зловеще ухмыльнулся. Его рука странным образом схватила вассала, не дав возможности уклониться. А потом он потянул. С душераздирающим воплем тело практика было разорвано пополам. Платформу залила кровь, но здоровяк уже исчез во вспышке.

Воздух заполнили отчаянные вопли. Кровавая сцена потрясла зрителей из всех пяти племён. Буквально за пару мгновений погибло три человека. Здоровяк, словно непревзойдённый божественный воин, нёс с собой только смерть.

— Я сдаюсь! — закричал вассал из племени Ворона Пламени, видя, как в его сторону повернулся здоровяк. Дрожащего практика переместило за пределы золотого барьера.

— Я сдаюсь!

— Сдаюсь!

Один за другим начали раздаваться крики. Правда, некоторые говорили это слишком поздно, и их разрывал на куски обезумевший здоровяк.

— Я сда...

Один из вассалов племени Ворона Солдата только открыл рот, когда перед ним возник Чужеземный Зверь. Здоровяк широко открыл рот и впился зубами вассалу прямо в шею, отчего вместо слов из горла вырвалось только бульканье. Не прошло и пары секунд, как платформа полностью опустела. На ней остался только свирепо озирающийся здоровяк.

— Племя Ворона Разведчика, — закричал он, — я обеспечил вам победу! А теперь пустите меня к пруду Судьбы!

Члены племени Ворона Разведчика до сих пор не пришли в себя. Небесная жрица тяжело дышала, а главный старейшина во все глаза смотрел на платформу. Глаза гуна блеснули, и он захохотал.

— Всё, как ты сказал, — отозвался он, — собрат даос, ты гарантировал себе право войти в пруд Судьбы!

Здоровяк посмотрел на гуна и кивнул. Он сделал всего шаг и переместился за пределы золотого барьера. Окружающие его практики в страхе разошлись в стороны. Никто не хотел стоять рядом. Однако сам здоровяк, казалось, пытался избежать взгляда Мэн Хао. Повисшая тишина продержалась около десяти вдохов. Наконец, прозвучал мрачный голос гуна из племени Ворона Солдата.

— Второе сражение, дуэль драгонаров!

Глава 420. Обломать клыки!

"Жаль, — подумал Мэн Хао, — что я смог вычислить только Мо Ли и старого лиса Вана. Теперь уже не получится определить, кто Янь Сун и Ли Тао".

— Грандмастер Мэн, — холодно сказал драгонар 7 ранга Мо Цзы, — тебе стоит соблюдать осторожность. В предстоящем сражении смерть поджидает за каждым углом. В критический момент, надеюсь, ты успеешь крикнуть "сдаюсь".

Он прошёл мимо Мэн Хао, одарив его напоследок зловещей улыбкой. Мо Фан рядом с ним смотрел на Мэн Хао с нескрываемой яростью и кровожадностью. Когда отец и сын прошли мимо и направились к золотому барьеру, Мэн Хао сохранял спокойствие. Это было одной из черт характера Мэн Хао: чем спокойнее он выглядел, тем выше вероятность, что скоро кто-то умрёт. Раз кто-то посмел оскалить на него клыки, Мэн Хао решил, что пришло время обломать их!

У Лин нервно наблюдала за Мэн Хао. В глазах У Чэня горело фанатичное пламя. Он слепо верил в способность Мэн Хао преодолеть любую трудность. Глубоко внутри он считал, что Мэн Хао обладал ни с чем не сравнимой силой.

Мэн Хао вместе с Большим Лохматиком превратились в луч белого света и устремились к золотому барьеру. Когда они вошли, глаза Мэн Хао блеснули. Когда они проходили барьер, создалось ощущение будто миновали водяную завесу. Мэн Хао отчётливо ощущал в нём древесный атрибут. Похоже, с силой тотема Зелёного Древа он мог даже управлять им, правда на самом базовом уровне. В то же время в золотом свечении ощущался металлический атрибут, что немного удивило Мэн Хао.

Практически в то же время, как Мэн Хао ступил на платформу, прибыли оставшиеся двенадцать практиков из других племён. Гу Ла, старуха, старик-рыбак и остальные. Как только все драгонары собрались на платформе, в этот момент... рёв сотряс Небо и всколыхнул Землю. Гу Ла взмахом руки вызвал около сотни неодемонов, которые обступили воющего дикого гиганта. В этой группе имелось десять водяных драконов, а также гигантский волк-зомби, который источал удушающую ауру смерти. Этим Гу Ла сразу же выделился на фоне остальных. Непрекращающийся рёв дикого гиганта шокировал многих людей из пяти племён.

Следом была старуха. Её гигантская одноглазая обезьяна взвыла, тем временем старуха словно открыла дверь прямо в воздухе. Оттуда тотчас повалила орда существ, все они оказались демоническими одноглазыми обезьянами. Армия из почти сотни обезьян выглядела не менее поразительно, чем стая неодемонов Гу Ла.

Потом свой ход сделал седовласый старик с аурой небожителя, который прибыл верхом на журавле. После одного взмаха его рукава старика внезапно окружило множество крохотных белых змей. Количество змей в несколько раз превосходило количество неодемонов других драгонаров. Сотни и сотни змей негромко шипели, то и дело высовывая раздвоенные языки. Их окружали миазмы очень токсичного яда.

Но самым невероятным был старик-рыбак. Гигантский земляной червь, на котором он стоял, беззвучно взревел, отчего вокруг них магическим образом возникло очень много глины. Из глины высунулось множество свирепых земляных червей. Они раскачивались из стороны в сторону, создавая ощущение, что всё это иллюзия.

Потом пришёл черед Мо Цзы. С рёвом двуглавый водяной дракон сложился вокруг него кольцом, а воздух подёрнула рябь. Из неё вырвалась толпа воющих довольно крупных водяных драконов.

Что до Мэн Хао, он выглядел не так впечатляюще, как остальные. Его стая состояла из нескольких дюжин древесных волков и летучих мышей. После впечатляющих демонстраций остальных драгонаров, это никого не удивило.

Все члены пяти племён с особым интересом ждали начала сражения. Особенно гуны и жрецы. Дуэли драгонаров кардинально отличались от сражений тотемных практиков. Тотемы символизировали личную силу. Однако во многих аспектах драгонары могли повлиять на силу всего племени. Как не посмотри, но драгонары занимали более высокое положение, чем тотемные практики. Первое сражение состязания поминания предка в некотором смысле не имело значение. Истинную важность представляло второе сражение!

У Лин заметно нервничала. У Чэнь чуть ли не дрожал от предвкушения. Остальные зрители тревожно переглядывались... Королевская битва началась!

В прошлом Мэн Хао всегда ждал, пока другие сделают свой ход. Но с приходом в Западную Пустыню всё изменилось. Он первым отворит врата и будет атаковать... с намерением убить! Его первый удар был направлен не в драгонаров из других племен, а в Мо Цзы.

Вздумал оскалить на меня зубы? Тогда тебе конец! В этом был весь Мэн Хао. Если он собирался атаковать, то делал это твёрдо, решительно и с намерением убить. Мэн Хао взмахнул рукавом, отчего Большой Лохматик взвыл и начал увеличиваться в размерах. Волчья стая, а также чёрная летучая мышь превратились в лучи света и бросились на Мо Цзы и его стаю неодемонов.

Атака Мэн Хао застала Мо Цзы врасплох. Он совершенно не ожидал, что Мэн Хао нанесёт удар первым и своей первой жертвой сделает именно его. Изначально он планировал во всеобщей неразберихе скрытно атаковать Мэн Хао, чтобы иметь отличное оправдание, если кто-то потребует объяснений за случившееся. Поэтому атака Мэн Хао стала для него полнейшей неожиданностью.

— Жить надоело? — взревел он.

Стая водяных драконов вторила хозяину и полетела навстречу неодемонам Мэн Хао. Стоящего в стороне Мо Фана перекосило от гнева. Он посмотрел на Мэн Хао и холодно ухмыльнулся.

— Тебе не жить! — воскликнул он.

Внезапная атака Мэн Хао потрясла драгонаров-вассалов. Зрители за пределами золотого барьера изумлённо наблюдали за происходящим на платформе.

— Что, чёрт возьми, происходит с племенем Ворона Разведчика?..

— Ещё один предатель? Только не говорите мне, что он, как и тот здоровяк, настолько силён, что запросто сможет в одиночку всех одолеть?

— Не может быть! Драгонар Тянь Ци слишком силён. Как его может победить этот парень?

Изумлённые зрители покосились на людей из племени Ворона Разведчика. На лицах каждого из них было написано неподдельное удивление. Особенно у гуна и жреца - на их лицах было похожее выражение, как во время первой битвы. Это подстегнуло новую волну спекуляций.

— Проклятье, здесь явно что-то не чисто. Посмотрите на их лица!

— Один раз ещё можно понять, но дважды... Должно быть, это какой-то трюк!

— Но... в чём именно заключается хитрость? Первыми поубивать друг друга?

Пока толпа возбуждённо гудела, внутри золотого барьера Мо Цзы громко расхохотался.

— Мэн, сопляк, если жить надоело, не обижайся, что я помогу отправиться тебе на тот свет. Мы оба - вассалы племени, но эта подлая атака ясно говорит, что ты - подлый шпион! Раз такое дело... я убью тебя, даже если попытаешься сдаться!

Мо Цзы послал половину водяных драконов вместе с двуглавым драконом в атаку. Воздух сотряс оглушительный взрыв. Большой Лохматик напоминал свирепую белую вспышку. Чёрная летучая мышь тоже бросилась вперёд. Блеснули её острые клыки, и в следующий миг от тела одного из водяных драконов остался иссушенный остов. Он только и успел, что отчаянно взвыть.

Мо Цзы изменился в лице. Он ожидал, что Мэн Хао окажется сильным, но силы белого волка и чёрной летучей мыши превзошли самые смелые ожидания. С трудом верилось, что эта летучая мышь некогда принадлежала ему. Если Мо Цзы не изменяла память, её скрытый талант не дотягивал до водяных драконов, поэтому он решил сделать её защитником сына. Откуда ему было знать, что под управлением Мэн Хао чёрная летучая мышь станет настолько сильной?!

— Это только начало, — сказал он с холодным смехом, — изначально я заготовил этот трюк для одного из чужаков, но ты тоже неплохо подойдёшь.

С этими словами он хлопнул по бездонной сумке. Изнутри тотчас вырвались сотни водяных драконов, десять из которых имели две головы. При виде такого количества водяных драконов, остальные драгонары удивлённо застыли. Но люди по другую сторону барьера были удивлены ещё сильнее. Мэн Хао равнодушно посмотрел на армию водяных драконов и сказал:

— Неверно. Это - не начало, а конец.

Рукой он выполнил магический пасс и нажал на область, где располагался даньтянь. Золотое Ядро задрожало, а изнутри послышался рёв древнего Инлуна. Над головой Мэн Хао возник призрачный образ трёхсотметрового Инлуна. У него был длинный хвост, крылья с острыми шипами и кроваво-красные глаза. От дракона исходила настолько сильная аура, что даже по золотому барьеру пошла рябь. Собравшиеся драгонары застыли, словно громом поражённые.

— Это...

— Это неодемон 11 ранга! Боги, это... духовная проекция неодемона 11 ранга!

— Какое давление... Этот парень... не может же он быть великим драгонаром?!

Все драгонары на платформе вместе со своими неодемонами задрожали от страха. Чудовищное давление могучего существа заполнило платформу. На каждый миллиметр платформы обрушилось неосязаемое давление. С появлением Инлуна, водяные драконы Мо Цзы задрожали и жалобно завыли. В их завывании сквозил животный страх.

Они пятились назад, дрожа, не в силах бороться с невероятным давлением Инлуна. Несчастные вопли постепенно становились сильнее, будто их тела могли в любую секунду рассыпаться на куски.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао взмахнул рукой. Инлун издал оглушительный рёв, от которого задрожал золотой барьер и небо снаружи потускнело. Древний Инлун являлся властителем небес. Гордый и величественный зверь бросился в атаку на дрожащих водяных драконов. Когда он пролетал мимо, не было слышно отчаянного воя. Водяные драконы не делали ничего, чтобы Инлун их не съел. Неважно, было ли у них две головы или одна, перед Инлуном они были настолько деморализованы, что даже не пытались сопротивляться. Всего за несколько вдохов с драконами было покончено.

Лицо Мо Цзы стало белым как мел, а сам он зашатался. Когда Инлун двинулся в его сторону, в его глазах вспыхнул безумный блеск. В этом блеске читалось остервенелое желание выжить любой ценой. Внезапно он схватил Мо Фана и выставил перед собой.

— Я, Мо Цзы, многие годы посвятил себя Дао драгонаров. Ради достижения своей цели я не жалел крови сердца[1] в стремлении создать потрясающих неодемонов. Мэн, сопляк, я отказываюсь уступать кому-то вроде тебя!

С рёвом он выполнил магический пасс и нажал рукой на голову Мо Фана. На лице его сына проступило неверие и замешательство, изо рта брызнула кровь. И вдруг его голова взорвалась.

— Возьми моего сына, чтобы породить нового неодемона! Используй его душу, чтобы возродить наследие драгонаров клана Мо — водяного дракона Мо о восьми головах!

Тело Мо Фана содрогнулось, а потом изнутри вырвалась чёрная голова водяного дракона. Она взмыла в небо. Одна, вторая, третья... За доли секунды из тела Мо Фан вырвалось восемь голов.

[1] Кровь сердца — в значении "помыслы, душевные силы". — Прим. пер.

Глава 421. Та самая рыболовная леска!

Мо Фана разорвало на куски. Но его плоть и кровь не исчезли, а начали стягиваться в одну точку. В мгновение ока на этом месте возникло восемь голов водяного дракона. В следующий миг перед Мо Цзы парил в воздухе трёхсотметровый восьмиглавый водяной дракон. Мо Цзы покрасневшими глазами посмотрел на своё творение, а потом запрокинул голову и взревел. Водяной дракон тоже взревел и помчался навстречу Инлуну.

— Убей их всех! — остервенело закричал Мо Цзы.

Восьмиглавый водяной дракон отличался от собратьев и мог, пусть и с большим трудом, противостоять давлению Инлуна. Он с воем бросился вперёд и столкнулся с Инлуном. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, только глаза холодно блестели. Собравшиеся драгонары пребывали в состоянии шока. За пределами золотого барьера члены пяти племён тяжело задышали. Все они, не мигая, наблюдали за поединком драконов!

Прозвучал громкий взрыв, а с ним — отчаянный вой. Три головы водяного дракона превратились в кровавый туман, когда Инлун проглотил их. Оставшиеся головы истошно выли и пытались укусить Инлуна. Но тот поднял голову к небу и взревел. Словно кто-то посмел покуситься на его высокое звание! Его тело начало увеличиваться в размерах, пока не прибавило ещё несколько сотен метров. А потом он вновь обрушился на водяного дракона.

Прогремевший взрыв всколыхнул округу. Дракон с пятью головами в страхе взвыл и попытался сбежать, но тут прогремел ещё один взрыв. Водяного дракона разорвало фонтаном крови и плоти. Инлун незамедлительно открыл пасть и засосал в себя его останки. Разум Мо Цзы от страха не мог соображать.

— Я сдаюсь! — закричал он в ужасе.

В этот критический момент золотой свет барьера закружился, собираясь переместить его с платформы. Инлун опять взревел. Внезапно его тело окутало яркое пламя. Когда Мо Цзы был в одном мгновении от перемещения за барьер, Инлун с огромной скоростью налетел на золотой свет и заблокировал его.

— Когда Мэн Хао хочет кого-то убить, никому не позволено вмешиваться! — холодно произнёс Мэн Хао и медленно поднял правый палец.

На его лбу засиял образ Зелёного Древа. Исходящая от него древесная сила, следуя указаниям Мэн Хао, устремилась в золотой барьер. Поскольку барьер состоял из энергии с атрибутом дерева и металла, сила Зелёного Древа заставила его покрыться рябью и замерцать. Только Мо Цзы с облегчением выдохнул, полагая, что успешно сбежал, вокруг внезапно сомкнулась темнота.

Всё потому, что он оказался в пасти Инлуна. Раздался душераздирающий вопль, который прервал мерзкий хруст. Верхняя половина Мо Цзы исчезла в зубах Инлуна. Вот что значит обломать клыки!

После этого Инлун медленно растаял в воздухе. За пределами золотого барьера произошедшее произвело настоящую сенсацию среди зрителей.

— Он... он — великий драгонар!

— Этот дракон... Никогда такого не видел!

— Я тоже никогда не видел такого неодемона!

— Даже барьер предка не смог его остановить. Мо Цзы сдался, но его всё равно убили!

Медленно взгляды всех присутствующих сосредоточились на Мэн Хао. Гун племени Ворона Разведчика от изумления потерял дар речи. Небесная жрица покосилась на гуна, а тот на неё. Когда взгляды встретились, оба заметили изумление в глазах друг друга. Сейчас у обоих в голове крутилась единственная мысль: "Великий драгонар! Должно быть, он был тяжело ранен в прошлом, поэтому его неодемон может появляться только в виде иллюзии. Сейчас он не в силах призвать его истинную форму!"

Не только они думали так. Гуны и жрецы других племён пришли к похожему выводу. Главный старейшина племени Ворона Разведчика тяжело вздохнул и посмотрел на Мэн Хао. Из его взгляда начисто испарилась неприязнь и презрение. Теперь он смотрел на Мэн Хао как на равного. У Лин тяжело дышала, её щеки залил румянец, а кулаки были крепко стиснуты. Эта сцена в очередной раз напомнила ей о том, что грандмастер Мэн был самым могущественным человеком, с чьей помощью она и У Чэнь могут вернуть себе потерянное положение в племени.

Что до У Чэня, его глаза фанатично блестели. По его мнению, Мэн Хао управлял мощью самих Небес. Не было таких людей, кого бы он чтил больше, чем Мэн Хао. Чужеземный Зверь с расширенными от удивления глазами что-то бормотал себе под нос. У большинства была похожая реакция. Не говоря уже о людях, находящихся сейчас внутри золотого барьера. Гу Ла с болью в сердце тяжело вздохнул. Только сейчас он, наконец-то, решил сдаться на милость судьбы. Было очень опасно провоцировать такого могущественного человека, как Мэн Хао. Поэтому он вынужден был смириться и принять свою участь. В то же время такое положение дел его слегка обрадовало. "Юный господин с каждым днём становится всё сильнее. Похоже, следовать за ним будет не так уж и плохо". Он серьёзно задумался, чего бы такого сделать, чтобы занять положение поприличней, чем быть человеком, который просто кормит животных.

Пока все находились в состоянии шока, старуха, седовласый старик и драгонар, похожий на рыбака, сделали свой ход. Их неодемоны с рёвом устремились к Мэн Хао, как только иллюзия Инлуна исчезла. Глаза этих троих сверкнули маслянистым блеском. Будучи драгонарами, они сразу распознали, что с иллюзорным драконом-неодемоном Мэн Хао было что-то не так. Он не мог долго находиться в материальном мире, поэтому и исчез. Если они убьют Мэн Хао, тогда смогут завладеть его неодемонами.

— Это раненый великий драгонар! Он обладает могуществом великого драгонара, но... это не великий драгонар из легенд, которого невозможно убить!

— Встретиться с раненым великим драгонаром — большая удача!

Трое атакующих драгонаров явно пришли к какому-то соглашению. Гу Ла недолго пробыл среди племён Ворона Божества. Другие вассалы драгонары плохо его знали, поэтому не стали включать в свой план. Мэн Хао повернулся к ним, одарив каждого холодным, полным жажды убийства взглядом. Взмахом руки он призвал тотем Безглазой Гусеницы. Его начали опутывать нити шёлка. Даже когда неодемоны трёх драгонаров бросились в атаку, Мэн Хао не сдвинулся с места.

— Бесстыжие подлецы! — со смесью ярости и тревоги закричала У Лин.

Остальные члены племени Ворона Разведчика были возмущены таким поведением драгонаров. Гун, небесная жрица и даже главный старейшина помчались Мэн Хао на помощь. К сожалению, на их пути встали гуны и жрецы из других племён. Тем временем Гу Ла на платформе, увидев, что происходит, без колебаний отправил свою стаю неодемонов на трёх драгонаров.

В этот критический момент воздух заполнил странный неописуемый звук. Его источником были нити шёлка Безглазой Гусеницы, которые сплетались вокруг Мэн Хао. Внезапно шёлк разлетелся во все стороны, разрубая бегущих неодемонов на мелкие куски. В следующий миг Мэн Хао уже шёл через море крови и плоти. Вокруг него продолжал кружить шёлк, тогда как он сам холодно взирал на трёх атаковавших драгонаров. Те изменились в лице и начали шаг за шагом пятиться. В этот момент лицо старухи перекосило от гнева. Внезапно её одноглазая обезьяна бросилась на Мэн Хао.

— Дикий гигант, — равнодушно сказал Мэн Хао.

Дикий гигант взревел и тотчас оказался рядом с одноглазой обезьяной. Когда он вцепился в нее зубами, обезьяна отчаянно взвыла. Побледневшая старуха хотела было сбежать, но тут рядом с ней возникла белая вспышка. Оказавшись за спиной, Большой Лохматик без промедления прыгнул вперёд и вцепился в шею. Она хотела сбросить волка, но тут появилась чёрная летучая мышь. Её клыки тоже вонзились в плоть, и под душераздирающие вопли старухи летучая мышь начала высасывать из неё жизнь. Не прошло и секунды, как на землю упал высушенный труп.

Пока старуха ещё была жива, седовласый старик на белом журавле рванул к границе золотого барьера, явно намереваясь сбежать с платформы. Оказавшись снаружи, бледный как мел, старик посмотрел на Мэн Хао и с облегчением вздохнул. Мэн Хао не стал гнаться за стариком, вместо этого направился к старику-рыбаку. Но перед этим он произнёс всего одно слово:

— Попугай.

Стоящий в толпе практиков племени Ворона Разведчика здоровяк взревел и набросился на старика, сбежавшего из-под барьера. Удивлённый крик быстро перерос в леденящий душу вопль, когда здоровяк принялся рвать его на куски. Белоснежный журавль разделил участь хозяина. На платформе более слабые драгонары пустились наутёк. Когда все разбежались, на платформе остались только Мэн Хао, Гу Ла и старик-рыбак.

Старик стремительно белел, видя, как в его сторону неспешно идёт Мэн Хао. Каждый шаг отражался в сердце старика-рыбака оглушительным гулом. Он чувствовал нарастающее давление, отлично понимая, что ему не сбежать, а также понимал, что даже раненый драгонар был не тем человеком, кого можно просто так оскорбить.

Тем не менее рыбак отдавал себе отчёт, что угодил в смертельно опасную ситуацию. Но в его глазах ещё не угас огонёк надежды. Взмахом руки он заставил гигантского земляного червя истошно взреветь. В это же время множество червей внезапно вылетели из магической глины и начали прикрепляться к гигантскому червю. Теперь они напоминали щупальца, что придало гигантскому земляному червю ещё более свирепый вид.

Старик-рыбак сплюнул немного крови и начал выполнять магические пассы двумя руками.

— Тайная Магия Кармы! — закричал он.

Гигантский земляной червь склонил голову и открыл рот, а потом сделал то, чего никто из зрителей не ожидал... Он целиком проглотил старика-рыбака. На голове земляного червя появился бугор, откуда внезапно появилось лицо старика.

— Против великого драгонара у меня нет шансов, — кричал он, — но с найденной много лет назад Тайной Магией Кармы я могу соединить моё тело с неодемоном и стать новой формой жизни! Даже если ты — великий драгонар, тебе не удастся сразить меня!

Спокойствие Мэн Хао мгновенно улетучилось, сменившись невиданной ранее серьёзностью. Его культивация начала вращаться с максимальной скоростью, а в глазах вспыхнул яркий блеск. Но смотрел он не на старика, а на воздух над ним! Его внимание привлекла... Тайная Магия Кармы! В этой магии Мэн Хао ощутил ауру клана Цзи!

Внезапно в небе разверзлась воронка, откуда появилась серебряная нить, которая очень напоминала рыболовную леску. Она устремилась к старику в теле земляного червя. В то же мгновение все звуки стихли. Мэн Хао с изумлением заметил, как всё, включая могущественных гунов, застыло на месте. Весь мир неожиданно остановился!

Словно весь мир был рыбой на разделочной доске, которая безропотно ожидала, пока рыболовная леска утащит её прочь. Судя по всему, он был единственным человеком, кто мог видеть серебряную нить.

Глава 422. Отсечение Кармы.

Мир застыл и погрузился в безмолвие. Даже переливающийся золотом барьер завяз в этом мгновении абсолютной неподвижности. Члены пяти великих племён застыли, словно ледяные скульптуры. Даже старик, который использовал Тайную Магию Кармы и слился с гигантским червём, с безумной ухмылкой остановился прямо в воздухе. По-прежнему могли двигаться только Мэн Хао и серебряная нить!

Мэн Хао внезапно почувствовал надвигающуюся опасность. Главная причина, почему он сбежал из Южного Предела, — спрятаться от клана Цзи. И вот они появились в небе Западной Пустыни. От нити исходило слабое серебряное свечение и рябь, способная разорвать ткань мироздания. Оказалось, что не Мэн Хао был её целью. Вместо него она поймала старика-червя. Всё происходило на глазах собравшихся людей, но они, похоже, не могли это увидеть.

Мэн Хао тяжело задышал. Застыв словно изваяние, он не шевелился, пытаясь выглядеть, как остальные люди. Он даже попытался очистить разум от мыслей. Мэн Хао заметил на конце серебряной нити крючок. Крючок без труда пробил плоть червя, теперь старик-червь выглядел как приманка на крючке...

От внезапного осознания у Мэн Хао голова пошла кругом. "Это не нить, а рыболовная леска!" Мэн Хао не двигался, но отлично видел всё, что происходит. Когда крючок насквозь пробил старика-червя, его внезапно потянуло к небу. Из воронки сверху раздался чей-то скрипучий, древний голос. Неизвестный медленно произнёс:

— Выходит, в Западной Пустыне нашлись практики, которые занимаются Тайной Магией Кармы. Решил превратить тело в наживку, хм? С такой можно и порыбачить. Может быть, мне удастся поймать на тебя крупную рыбу. Раз ты теперь наживка, тебе больше не нужна Карма.

Пока голос вещал, Мэн Хао, к своему удивлению, обнаружил, что теперь мог видеть мириады нитей, расходящиеся от всех присутствующих. Они были едва различимы и слабо переливались, но его не покидало ощущение, что в них содержится сама судьба. Если приглядеться, то можно было заметить, что все нити связаны между собой. Будь то неодемоны или практики, горы или реки, всё сущее в мире обладало огромным количеством таких нитей. Они, подобно гигантской живой паутине, связывали всё вокруг, даже старика-червя в воздухе. Всё увиденное или сохранённое в памяти становилось причиной появления связывающих всё нитей Кармы.

— Поэтому твоей Карме суждено угаснуть, — объявил скрипучий голос с неба.

Мэн Хао увидел, как присоединённые к червю нити начали опадать и разрушаться! Уничтожение такого количества нитей судьбы вызвало цепную реакцию. Остальные нити, соединяющие горы, реки, землю, неодемонов, практиков задрожали. Мэн Хао с удивлением обнаружил, что окружающие практики начали дрожать, а их лица побелели. Нити, соединяющие их с червём, начали рассыпаться на части. Разрушение затронуло не все нити. Исчезали только любые связи или воспоминания о существовании старика-червя.

Это повлекло за собой нарушение баланса Кармы. Принудительное стирание уже посеянной Кармы затронуло Карму всего сущего. В этот момент разум Мэн Хао дрогнул. Он неожиданно заметил, что присоединенные к его телу нити тоже начали дрожать, готовые в любой момент рассыпаться на части. По миру распространилась неописуемая сила. Казалось, стиралось любое, даже самое крохотное, воспоминание о старике-черве.

Но тут в бездонной сумке завибрировал Нефрит Заклинания Демонов. Из него вырвалась тёплая, нежная сила, которая целиком укрыла Мэн Хао. Несмотря на то, что нити, присоединённые к Мэн Хао, дрожали, на самом деле омывающая его могучая сила позволила сохранить воспоминания о старике-черве. Внезапно старик-червь превратился в луч света и исчез где-то в небе.

А потом мир вновь начал двигаться. Всё пришло в норму... но люди всё равно вздрогнули и поёжились, словно от холода. На платформе опять мягко сияло золотое свечение. Первоначальная растерянность Гу Ла быстро сменилась счастьем. Он во всеуслышание объявил о том, что сдаётся. Золотой свет окутал его и переместил с платформы.

Ни у кого не осталось воспоминаний о старике-рыбаке. Гу Ла помнил только грандиозную победу Мэн Хао над остальными драгонарами. За пределами золотого барьера гуны из пяти великих племён тоже пришли в себя. Все они по-разному смотрели на Мэн Хао. В их памяти тоже не осталось ни одного воспоминания о старике-рыбаке. Словно старик... никогда не существовал.

— Племя Ворона Разведчика завербовало великого драгонара!

— Племя Ворона Разведчика, должно быть, заплатило немалые деньги во время подготовки к состязанию поминания предка. Иначе как ещё могли убедить великого драгонара помочь им!

Пока толпа оживлённо гудела, Мэн Хао стоял на платформе с мертвецки-бледным лицом. Окружающие люди выглядели совершенно обычно. Словно... никто из них понятия не имел о том, что только что произошло. К тому же никого не удивило внезапное исчезновение старика-червя. Судя по всему, его жизнь была вычеркнута из их воспоминаний, словно её там никогда и не было.

Всё это стало последствиями полного отсечения Кармы старика от людей, неодемонов, гор, рек и даже земли. Не осталось такого сознания, которое бы хранило воспоминания о нём. Бледный Мэн Хао затравлено огляделся. Ещё никогда ему не было так страшно. "Это действительно... истинная смерть. Быть стёртым из воспоминаний всех когда-либо встреченных людей, словно ты никогда не существовал в этом мире... Вот что такое... леска Кармы клана Цзи!"

Неожиданно Мэн Хао вспомнил об удочке в бездонной сумке, которую добыл с поверженного сына Цзи. Теперь он понял назначение удочки. С этим пришло другое осознание: если бы рыболовная леска поймала на крючок его, тогда все следы его существования были стерты из памяти этого мира. "Клан Цзи..." Бледный как мел, Мэн Хао взмахом рукава собрал стаю неодемонов и покинул платформу. Дикий гигант отправился вместе с ним.

Мэн Хао совершенно не обращал внимание на направленные в его сторону взгляды. Его больше тревожило небо. Разумеется, никто не мог сказать, о чём он думает. Даже попугай не помнил о случившемся. Возможно, тот оказался недостаточно могущественным, или исчезновение старика было слишком незначительным событием, чтобы он его заметил. Возможно, он намеренно позволил этому случиться. Быть может, попугай повёл бы себя по-другому, если бы Кармическое Отсечение избрало своей целью одного из его знакомых.

Наконец, Мэн Хао посмотрел на обступивших членов пяти племён Ворона Божества. Теперь все вынуждены были признать, что племя Ворона Разведчика безоговорочно выиграло право первыми вступить в святую землю Ворона Божества. С помощью силы их линий крови и особой техники пять племён Ворона Божества настежь открыли вход в святую землю.

Члены племени Ворона Разведчика разразились радостными криками, когда гун и небесная жрица сложили ладони и поблагодарили Мэн Хао. После этого люди из племени Ворона Разведчика вместе с Мэн Хао превратились в лучи сета и полетели к золотому свечению. Высокая платформа исчезла, теперь на её месте стояли медленно отворяющиеся врата. У самых врат гун сложил ладони и поклонился Мэн Хао и Чужеземному Зверю в обличье человека.

— Премного благодарен, грандмастер Мэн и собрат даос Тянь. Согласно уговору, вы можете вместе с членами племени войти в пруд Судьбы!

Мэн Хао рассеянно кивнул, наблюдая, как открываются врата. "Леска Кармы клана Цзи — невероятно могущественна. Она стирает все следы того, что человек когда-то существовал. Невероятно..." Когда огромные врата открылись наполовину Мэн Хао внезапно вздрогнул. Даже его спокойная маска неожиданно дала трещину. Его посетила совершенно неожиданная и крайне пугающая мысль: "О, нет! Леска Кармы отсекает Карму и полностью её стирает. Она запрещает чему-либо помнить, что именно было отсечено. Ведь она стирает абсолютно всё. Но что, если найдётся кто-то, у кого останутся воспоминания о стёртом человеке? Это будет означать, что техника была не завершена, не доведена до конца. По сути, это значит, что техника провалилась... Дело дрянь!"

Когда Мэн Хао достигнул этой точки в своих размышлениях, на нём уже не было лица. Он в красках представлял, как неизвестный, использовав технику, внезапно обнаружил, что она провалилась. Времени на размышления не осталось. Он молниеносно рванул к гигантским вратам. Стоило ему подняться в воздух, как весь мир вновь застыл. Рыболовная леска, которая исчезла совсем недавно... вновь появилась в небе. В этот раз она устремилась в сторону Мэн Хао!

— Маленькая рыбка думала, что выскользнула из сетей[1], — со смешком проскрежетал голос в небе. — Как ты смеешь портить моё Кармическое Отсечение? К счастью, ты оставил для меня достаточно намёков. К тому же, ты не в силах обернуть мою технику против меня. Небеса высоки, Земля широка. Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать от меня?

Всё вокруг Мэн Хао застыло, и наступила тишина!

[1] «Рыба, ускользнувшая из сети» — выражение, использующееся для описания преступников, ускользнувших от наказания. — Прим. пер.

Глава 423. Большая удача.

Мэн Хао уже много лет занимался культивацией. С того дня на горе Дацин, когда начался его путь практика, до этого момента он не раз попадал в смертельно опасные ситуации. Но ещё никогда смерть не подбиралась настолько близко! Его до сих пор преследовали чудовищные последствия от убийства одного из сынов Цзи. Первые признаки пробуждения мастиффа воодушевляли и дали ему небольшую надежду. Вот только сейчас...

Лично став свидетелем смерти старика-червя, Мэн Хао как никто другой понимал, что у него нет ни единого шанса против Кармического Отсечения! Он резко побледнел, когда мир вокруг него внезапно застыл. Члены пяти великих племён, неодемоны, даже облака на небе неподвижно застыли. Только рыболовная леска и Мэн Хао могли двигаться. Он со всей возможной скоростью пересёк золотой свет и рванул к огромным вратам. Его тело озарило сияние Золотого Ядра, и он растворился внутри. Но рыболовная леска устремилась во врата следом за Мэн Хао, двигаясь при этом с неописуемой скоростью.

Врата оказались не средством для перемещения, а проходом. Оказавшись на другой стороне, Мэн Хао обнаружил себя окружённым горами. Горы были бледно-золотого цвета, при этом от них исходило едва уловимое давление. Впереди вдалеке виднелись горы без привычных заострённых вершин. Вместо них были глубокие провалы, откуда валил дым и обжигающий жар. Вулканы! Всего их было семь, причём все были соединены вместе. Это место называлось святой землёй племён Ворона Божества, а также являлось вотчиной Золотого Ворона.

Оказавшись внутри, Мэн Хао не мешкал ни секунды. Но пока он летел вперёд, воздух вокруг него начал покрываться чем-то, похожим на трещины. Из них сочился пугающий ци. Мэн Хао не покидало чувство, что если натолкнуться на одну из таких трещин, тело разорвёт на мелкие кусочки. Странный ци пронизывал всё это место. Царство вулканов было загадочным и многообразным, словно здесь жило несметное число неодемонов.

Пока Мэн Хао летел вперёд, он внезапно заметил нечто чёрное, похожее на облако, вдалеке. Словно учуяв его присутствие, оно полетело ему наперерез. Оказалось, что чёрное облако состояло из множества чёрных воронов. Более тысячи птиц полностью заполонили небо. Их скорость поражала. Когда они оказались достаточно близко, Мэн Хао увидел, что их крохотные красные глаза горели безумным блеском. Судя по эманациям культивации, Мэн Хао заключил, что вороны находились на 7 ранге, сила которого не уступала начальной ступени Создания Ядра. Десять птиц обладали 9 рангом!

Лицо Мэн Хао потемнело, когда серебряная рыболовная леска проникла в святую землю Ворона Божества. От неё исходил громкий гул, который заполнил округу обездвиживающей силой. Вскоре всё внутри святой земли Ворона Божества стихло и застыло. Трава перестала шуршать, а трещины в воздухе внезапно замедлились, пока вовсе не застыли. Приближающиеся чёрные вороны тоже застыли, словно изваяния. Даже из жерла вулканов перестал валить жар и дым. Но впереди, в самом центре семи вулканов, находилось место, свободное от оков неподвижности!

"Чувствую там присутствие жизненной силы!" — подумал Мэн Хао с блеском в глазах. Он без промедления полетел в ту сторону. Позади его по-прежнему преследовала серебряная леска. На её конце едва заметно поблескивал крючок!

Всё произошедшее случилось в считанные секунду. Мэн Хао направил культивацию на повышение скорости. Затем без колебаний использовал Кровавый Рывок, который помог мгновенно оказаться в нескольких сотнях метров впереди. В момент страшнейшей опасности он решил ничего не оставлять в резерве. В мгновение ока он оказался рядом со стаей неподвижных чёрных воронов. Он хотел уже продолжить бегство, как вдруг его сердце дрогнуло.

"Присутствие рыболовной лески обездвижило всё вокруг, включая этих неодемонов. Можно сказать, что такая возможность выпадает раз в тысячу лет. Готов спорить, что за всё время существования святой земли Ворона Божества такого ещё ни разу не случалось... Будет очень обидно упустить такую великолепную возможность. Это риск, на который я готов пойти!"

Его глаза ярко блестели, как у человека, уже принявшего решение. Он молниеносно взмахнул рукой перед обездвиженными воронами. Они совершенно потеряли контроль над собой, поэтому не могли ничего сделать, когда их превратили в чёрные лучи, которые устремились в сумку ИньЯнь. Закончив с воронами, он опять бросился бежать. Рыболовная леска позади нагоняла!

Задыхаясь, Мэн Хао прикусил язык и сплюнул немного крови. Тело залил свет техники Кровавый Рывок, который мгновенно помог набрать ему драгоценную дистанцию. Его лицо побледнело, но он совершенно не колебался. В следующий миг он достиг территории с высокой травой. Там он обнаружил группу из семи-восьми ядовитых ос. Они тоже неподвижно висели в воздухе. Позади гигантское осиное гнездо окружало ещё несколько дюжин ос.

Завидев их, Мэн Хао стиснул зубы и взмахнул рукой. Осы вместе с гнездом отправились в сумку. А потом Мэн Хао вновь применил Кровавый Рывок. "Такой шанс представляется не каждый день, нужно использовать его по полной!" — мысленно убеждал себя Мэн Хао, при этом его одолевали смешанные чувства. Это был момент смертельной и крайне серьёзной опасности, возможно, самый критический в его жизни. Однако... именно он превратил святую землю Ворона Божества в настоящую сокровищницу!

Стечение обстоятельств остановило всё живое в этом месте, позволив Мэн Хао получить доступ к различным неодемонам. От предвкушения сердце Мэн Хао бешено забилось. Особенно... когда он посмотрел на жерло одного из неподвижных вулканов. Оттуда наполовину высунулась гигантская ящерица. Её туловище достигало несколько дюжин метров в длину. Но сомнений становилось всё больше.

— Всё или ничего! — взревел он.

Его тело молниеносно рвануло к гигантской ящерице. Взмахом руки он затянул её в сумку ИньЯнь. А потом сплюнул немного крови и умчался вперёд в мощном рывке. В этот момент Мэн Хао практически забыл, что его жизни угрожает опасность. Как только в поле зрения оказывался неодемон, он тут же летел в его сторону и забрасывал того в сумку. Стаи неодемонов и могущественные неодемоны одни за другим оказывались в сумке ИньЯнь. Эти существа жили в святой земле бесчисленное множество лет. Каждый раз после ритуала поминания предка, в святой земле членам племён Ворона Божества приходилось избегать этих опасных существ с помощью особых техник. Но сейчас все эти чудища... застыли, словно изваяния, никак не в силах помешать Мэн Хао собирать их.

Группа из более чем тысячи москитов неподвижно зависли в жерле вулкана. Они явно хотели сразиться с гигантским крокодилом, наполовину погружённым в лаву. Заточенные носы москитов сияли загадочным светом, а их тела были покрыты острым мехом с шипами. Выглядели они крайне свирепо. Что до крокодила, тот был ярко-красного цвета с угольно-чёрными глазами. Он наполовину всплыл из лавы, источая невероятную ауру.

"Откуда столько стай неодемонов взялось в этом месте?!" — уже не первый раз спрашивал себя Мэн Хао. Давящее чувство внутри было сильным, как никогда. Серебряная леска позади постепенно увеличивала скорость. Теперь их разделяло всего сто пятьдесят метров.

— Проклятье!

Глаза Мэн Хао налились кровью, и он вновь задействовал Кровавый Рывок. Оказавшись в жерле вулкана, он быстро взмахнул рукой. Москиты и красный крокодил исчезли в его сумке ИньЯнь. А потом Мэн Хао вновь бросился бежать. За это время серебряной леске удалось сократить расстояние ещё на пятьдесят метров.

Ощущение неумолимой опасности у Мэн Хао сейчас достигло апогея. Его глаза полностью покраснели: больше не осталось времени на сбор неодемонов. Вместо этого он устремился в сторону единственного активного вулкана. Вот только... оказавшись поблизости, он заметил впереди курган!

Курган покрывали трещины, через которые виднелся гроб. В гробу лежало странное существо: наполовину человек, наполовину зверь. Но Мэн Хао удивило другое. На груди существа лежал деревянный меч!

При виде деревянного меча, его глаза расширились от удивления. Мэн Хао сразу понял, что похороненное существо на самом деле не было мёртво. Даже его глаза были открыты. Несмотря на неподвижность, он ощущал исходящую от существа угрожающую ауру и могучее давление стадии Отсечения Души. "Это уже третий найденный мною деревянный меч!" — подумал он, тяжело дыша. Как только Мэн Хао увидел меч, то уже знал, что должен заполучить его любой ценой. Вместе с дубликатом у него станет четыре деревянных меча.

О происхождении мечей Мэн Хао практически ничего не знал. Но интуиция подсказывала, что только у чего-то уникального стоимость одной копии могла быть в две тысячи духовных камней высшего качества. На вопрос, почему они до сих пор не проявили свою огромную силу, у него имелась всего одна теория. Возможно, он просто не собрал достаточно мечей. Мэн Хао не покидало ощущение, что если он не воспользуется ситуацией, то уже никогда не получит шанс похитить деревянный меч у этого странного мертвеца.

Со смесью отчаяния и счастья он прикусил язык и рванул в сторону мертвеца. Оказавшись рядом с курганом, он засунул руку в одну из трещин и схватил деревянный меч. Когда Мэн Хао вытянул клинок, то услышал тихое яростное рычание, исходящее от мертвеца. Но времени разбираться с этим не было. Мэн Хао залила вспышка, и он полетел к центральному вулкану. Серебряная леска оказалась в вулкане практически в тот же момент, что и Мэн Хао.

Глава 424. Отсечение Кармы Мэн Хао.

Эхо скрипучего голоса с неба докатилось даже внутрь вулкана.

— Беги хоть на край света, тебе всё равно не скрыться от меня!

Бледный Мэн Хао опережал серебряную леску всего на десять метров. Замечание голоса действительно попало в точку. Мэн Хао... не мог сбежать!

В жерле вулкана имелась лава, а также глубоко внутри находился водоём. В горной породе были вырезаны ступеньки, ведущие к пруду с водой. Мэн Хао пролетел сквозь множество сдерживающих заклятий. Их установили, чтобы предотвратить попадание людей не из племени Ворона Божества внутрь. Любого чужака, не заручившегося помощью члена племени Ворона Божества, ждала неминуемая смерть.

Но сейчас... за Мэн Хао гналась рыболовная леска. С её приближением всё вокруг застывало, даже причудливые и загадочные вещи внутри вулкана. Сдерживающие заклятия тоже остановились, а их сила стала бесполезной. Мэн Хао промчался мимо них с максимальной скоростью, на которую была способна его культивация. С древних времён и до сегодняшнего дня ещё ни одному чужаку не удавалось проникнуть сюда в одиночку!

Само по себе это было неслыханным событием. Когда Мэн Хао добрался до пруда судьбы, он сразу же увидел на поверхности воды небольшие волны и рябь. Но в его ситуации радоваться было нечему. В глазах Мэн Хао застыло отчаяние. Он надеялся найти в глубине вулкана что-то, чем сможет отбиться от серебряной лески, вот почему всё время держал курс на этот вулкан. К сожалению, в горе не оказалось ничего, кроме пруда.

"Некуда бежать..." Он сосредоточился и послал во все стороны духовное сознание. Не обнаружив ничего полезного, он устало улыбнулся. "Пруд судьбы... Похоже, дальше бежать некуда. Что ж, если я и вправду сгину, то не сдамся без боя. И последний бой дам в пруду судьбы!" Его глаза засияли решимостью, а сам ступил в воды пруда судьбы.

В этот момент серебряная леска настигла его. Молниеносно сделала оборот вокруг него и крепко стянула. Как только его кожи коснулась леска, в разум Мэн Хао ворвался оглушительный рокот. Из-за чего возникло ощущение, что душа вот-вот покинет тело. Словно разум и тело полностью разделились. Душу сковал леденящий холод.

— Как я уже сказал, — вкрадчиво продолжил голос, — тебе не хватит силёнок, чтобы спрятаться от меня. Ты действительно думаешь, что можешь превзойти людей прошлого, которые пытались сбежать от меня? Когда я поймал на крючок твою Карму — всё уже было кончено! Э-э-э? Что тут у нас?.. На тебе — следы Кармы клана Цзи? Они едва различимы, тебе практически удалось полностью их стереть. Но раз они здесь я, пожалуй, взгляну на тебя поближе. Поглядим... Мэн Хао… Убил одного из сынов Цзи... Разыскивается кланом Цзи. Ого, вот так сюрприз... Думаю, тебе судьбой было написано столкнуться со мной. Я могу собрать Карму, что у тебя есть с кланом Цзи. Меня зовут Цзи Девятнадцатый. Засим я ниспосылаю... Кармическое Отсечение клана Цзи!

Тело Мэн Хао задрожало. Возникло чувство, будто нечто вырывало сознание прямо из его тела. Душу словно скрутили цепи, готовые в любой момент с силой вырвать её из тела. Голова была как в тумане, а культивация исчезла. Даже его силы Заклинателя Демонов испарились. Будто он опять стал обычным смертным: слабым и совершенно не способным дать отпор. Среди тумана в голове звучали только два слова, произнесённые скрипучим голосом: "Кармическое Отсечение..."

Мэн Хао увидел присоединённые к телу мерцающие нити. Эти нити были его судьбой и Кармой. Они разлетались во все стороны света, связывая его неизвестно с чем. Внезапно Мэн Хао почувствовал, как глубоко внутри назрела сила, которая начала расползаться по этим нитям и его жизненной силе...

— Отсечение! — воскликнул скрипучий голос.

Как только прогремело это слово, мир тряхнуло, словно в него ударила молния. Мэн Хао сильно затрясло. Он наблюдал, как расходящиеся от тела нити начали опадать, словно невидимый клинок принялся их перерезать. Опадение нитей вызвало цепную реакцию, отчего начали разрушаться и другие нити. Невозможно было сказать, чьи воспоминания хранили эти нити, но в эту секунду они рассыпались на куски.

Не имело значения, насколько далеко уходили нити, они всё равно рассыпались. Эффект отсечения начал распространяться по всем землям Южных Небес. В Западной Пустыне, за пределами золотого сияния, по-прежнему ничего не двигалось. Но тут все члены пяти племён Ворона Божества поёжились. На их лицах выступила бледность, а в глазах забытье. Любые воспоминания о Мэн Хао были стёрты из их памяти, словно никогда и не существовали. У Лин, У Чэнь, У Хай и все члены пяти племён внезапно лишились всех воспоминаний о Мэн Хао. Мо Ли, старый лис Ван и даже Янь Сун с эксцентриком Ли Тао задрожали, когда были уничтожены нити Кармы, связывающие с Мэн Хао.

Словно на нити обрушился невидимый клинок. Когда он устремился к Чужеземному Зверю в облике человека, на его пути встала могущественная сила. Человека трясло от усилий, но в конце... клинок всё-таки опустился. Человек внезапно слабо взревел голосом попугая:

— Бессмертный клана Цзи, в этот раз Лорд Пятый не забудет!!!

Клинок отсёк и нити Гу Ла, стерев из его памяти само существование Мэн Хао. А потом эффект докатился до Чёрных Земель, но неподвижность не затронула Чёрные Земли. Сфера её действия ограничивалась Западной Пустыней, территорией племен Ворона Божества. В этот момент во Дворце Чёрных Земель в позе лотоса сидел и медитировал дитя Дао по имени Ло Чун. Он задрожал и зашёлся кровавым кашлем. Когда приступ прошёл, он растерянно посмотрел вверх. Все члены церкви Золотого Света одновременно задрожали и закашлялись кровью. Они вопросительно переглядывались, чувствуя, что забыли нечто очень важное. Вот только никто не мог сказать, что именно. Невидимый клинок прокатился через все Чёрные Земли, стирая любой намёк на само существование Мэн Хао. А потом устремился в Южный Предел.

В этот момент Толстяк одной рукой довольно ковырялся в зубах, а другой прижимал к себе миловидную девицу. Он что-то шептал ей на ухо, как вдруг по его телу прошла дрожь, а потом напал чудовищный приступ кровавого кашля. Его лицо сделалось пепельно-серым, а сам он растерянно закрутил головой.

— В чём дело? — спросила девушка, тревожно поглаживая его по руке.

— Ни в чём... Словно... я забыл о чём-то... как странно.

Эффект задел не только Толстяка. Чэнь Фан и все люди, в чьих воспоминаниях существовал образ Мэн Хао, внезапно закашлялись кровью и непонимающе огляделись. В этот момент все следы существования Мэн Хао в их памяти были начисто стёрты. Все связывающие их с Мэн Хао нити Кармы были уничтожены. Сейчас для них больше не существовало человека по имени Мэн Хао или грандмастер Алхимический Тигель.

— Проклятье, не может же он быть настолько знаменит в Южном Пределе? — удивлённо проскрипел древний голос. — Столько людей связаны с ним Кармой!

Теперь в голосе звучали недоверчивые нотки. Чем больше требовалось отрезать нитей, тем больше энергии потребляла магия Кармического Отсечения. Она считалась поразительной техникой, но при использовании требовалось проявлять определённую осторожность.

Сюй Цин медитировала в своей пещере Бессмертного в секте Чёрного Сита. День снаружи клонился к закату. Внезапно она открыла глаза и негромко вздохнула. Она вытащила из-за пазухи крохотный флакон, в котором лежала пилюля Красоты. В этот момент по телу прошла дрожь, и она закашлялась кровью даже хуже, чем Толстяк. Её щеки стали белее мела, а саму колотила крупная дрожь. Она чувствовала, как в памяти само существование Мэн Хао задрожало и начало рассыпаться на части, словно кто-то намеренно стирал любое упоминание о нём.

— Нет!!! — закричала она.

Она замотала головой и начала выполнять магические пассы в тщетной попытке сопротивляться. В результате лишь сильнее закашлялась кровью.

— Мэн Хао… Мэн Хао…

Её культивация начала быстро вращаться, пока она готовилась использовать всю силу до последней капли, чтобы дать отпор. Раскрутив культивацию, она внезапно сказала:

— Мэн Хао... кто это?

Оцепенев, она отчаянно пыталась вспомнить, кто такой Мэн Хао, и зачем начала вращать культивацию. Ответа не было. Она почувствовала, как сердце разбилось на мелкие кусочки, и неосознанно коснулась лица. По щекам текли слёзы. "Почему так больно в груди? Почему я плачу?" — спросила она себя.

Над Южным Пределом бушевала невидимая Кармическая буря. Особенно сильно — над сектой Пурпурной Судьбы. Каждый человек в секте дрожал и кашлял кровью. Бледная как мел Чу Юйянь отчаянно стиснула кулаки. Почувствовав изменение воспоминаний, она горько рассмеялась. Быстро прикусив язык, она сплюнула немного крови на палец и начала писать на стене имя "Мэн Хао". Но после слова "Мэн"... её рука застыла. Девушка недоумённо посмотрела на руку, а потом на выведенное кровью слово.

— Зачем я это пишу?

Дух Пилюли сидел на высокой горе и любовался далёким небом. Сложно было сказать, о чём он думал, но когда его настиг невидимый клинок, он вздохнул.

— Этот день, наконец, настал, да?..

Он горько покачал головой, но в его глазах внезапно вспыхнул яркий свет. Он поднял руку, в которой была зажата целебная пилюля. От неё исходил неимоверно древний ци. "Если вы отсечёте Карму моего ученика, — мысленно произнёс он, — тогда я ни за что не уступлю и не стану Бессмертным клана Цзи!" Он закрыл глаза, с гнетущей тоской наблюдая, как все воспоминания о Мэн Хао превращаются в пепел. Пилюля в его руке обладала поразительной аурой, которая ловила превращённые в пепел воспоминания и без повреждений воссоздавала заново.

— Проклятье, это его наставник?! — в ярости пророкотал древний голос. — Жаль, моей культивации недостаточно, чтобы стереть все воспоминания без остатка!

Клинок продолжил свой путь по Южному Пределу. Когда он достиг Пещеры Перерождения, изнутри женский голос холодно произнёс:

— Лжебессмертный из клана Цзи. Думаешь, сможешь стереть мои воспоминания? Проваливай!

— Он даже связан с этой сущностью в Пещере Перерождения! — слабо пролепетал древний голос. — Чёрт! Чёрт! Кого ещё знает этот парень? Почему его Карму так сложно отсечь?!

Глава 425. Отсечение не может продолжится.

В море Млечного Пути плыл остров. С неба можно было увидеть, что он имел форму черепахи. За последние годы он стал одной из загадок моря Млечного Пути. Вечно окруженный туманом, он странствовал среди волн. Внезапно остров остановился, а из его глубин вырвался яростный рык:

— А ну, пошел отсюда! Ублюдок! Стоило мне только уснуть, как тут заявляешься ты со своими проблемами? Думаешь, мне нужны воспоминания об этом сморчке Мэн Хао? Проклятье! А теперь, проваливай!!!

Громоподобный голос патриарха Покровителя начал настоящий шторм в море Млечного Пути.

— Как такое вообще возможно?! Как мне завершить отсечение? Как?! — беспокойно сказал скрипучий голос.

Он был сконфужен и выведен из себя самим существованием Мэн Хао. На другом острове в море Млечного Пути перед мольбертом стоял скрюченный старик. Он рисовал высокого, крепко сложенного мужчину, позирующего перед ним. Внезапно кисть замерла, а старик хмуро посмотрел куда-то в небо. В глубине его глаз на секунду вспыхнул странный огонек.

— Карму людей в моей памяти нельзя отсечь Небесами Цзи, — сказал он мягко[1].

Он поднял кисть над головой и резко взмахнул. С неё сорвалась капля краски, которая растаяла прямо в воздухе. Внезапно небо над островом сделалось угольно-черным. Из пустоты послышался чей-то отчаянный вопль. Это кричал древний Цзи Девятнадцатый.

Когда он завопил, все практики, кого коснулось уничтожение нитей Кармы, неожиданно вздрогнули. Нити, соединяющие их с Мэн Хао, начали восстанавливаться, возвращаться из небытия. Но после своего уничтожения они теперь стали крепче и тверже прежнего.

Лицо Чу Юйянь было белым как мел. Она открыла глаза и молча посмотрела на слово "Мэн", выведенное кровью на стене. Она медленно подняла руку и дописала слово "Хао". Дух Пилюли убрал целебную пилюлю и безмолвно направил взгляд вдаль. Но из его глаз никуда не делась решимость и твердость. Толстяк почесал голову, совершенно запутавшись в происходящем. Внезапно он вздрогнул и пораженно охнул: к нему вернулись воспоминания. В голове тут же возникло лицо Мэн Хао. С Чэнь Фаном произошло нечто подобное, как и с остальными людьми в Южном Пределе. В Черных Землях и Западной Пустыне внезапно пришли в норму все практики, чьи нити кармы были отсечены.

Сюй Цин нервно покусывала губу, с тревогой поглядывая на флакон для пилюль в руке. Когда к ней вернулись воспоминания о произошедшем, она поежилась, словно от холода. Теперь она знала, какая тоска и неодолимое чувство одиночества накроют её, если Мэн Хао внезапно исчезнет из воспоминаний. В тишине она стиснула зубы. Она понимала, что только сила может действительно решить все проблемы. Сейчас она как никогда была настроена во что бы то ни стало слиться с воспоминаниями Праматери Феникс и поднять уровень своей культивации.

В Западной Пустыне, в жерле вулкана — в самом центре святой земли Ворона Божества — в пруду судьбы стоял дрожащий Мэн Хао. Услышав отчаянный вопль, он резко открыл глаза и увидел, как серебряная рыболовная леска почернела. Чернота распространялась всё дальше, превращая леску в дым и пепел. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он не знал, что именно произошло, но у него перед глазами до сих пор стояла сцена отсечения Кармы старика-червя. Поэтому он легко мог представить, какой страшной участи избежал.

Его глаза полыхнули жаждой убийства, когда он заметил неясную фигуру перед собой. Это был образ объятого черным пламенем практика. Он кричал и пытался исчезнуть из этого места. Среди криков неизвестный постоянно повторял одно имя.

— Шуй Дунлю, это Шуй Дунлю...

Глаза Мэн Хао заблестели. Он молниеносно прижал к лицу кровавую маску. Из неё в культивацию хлынул поток безумной силы. Испуская волны кровавого ци, он бросился вперед.

Кровавый Палец. Кровавая Ладонь. Кровавый Мир Смерти!

Все три техники с грохотом обрушились на иллюзорную фигуру. С возрастающей жаждой убийства он опять взмахнул рукой. Вызванная Лотосовая Формация Мечей и её сила времени устремились в атаку.

— Сдохни! — холодно закричал Мэн Хао.

Рукой он выполнил магический пасс и указал пальцем на фигуру. Гильотина Пурпурного Ци, Гаротта Пурпурного Ци и Пурпурный Лунный Серп оглушительно взорвались в фиолетовой вспышке.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Мэн Хао надавил рукой на маску. Тут же возникло гигантское лицо. Открылся огромный рот и беззвучно произнес эти слова. А потом лицо с рокотом полетело к иллюзорной фигуре. Под отчаянные вопли врага Мэн Хао бросился в атаку, на ходу натянув перчатку клана Фан. Он размашисто замахнулся и ударил. Сжигаемый жаждой убийства, он всё бил и бил, пока не нанес больше сотни ударов.

Каждый такой удар содержал в себе невероятную силу. Грохот ни на секунду не прекращался. Иллюзорная фигура, похоже, находилась на грани распада. Она выглядела так, будто её запечатали и лишили способности двигаться. Даже культивация фигуры стала до ужаса слабой. Она не оставила попыток исчезнуть и сбежать, но Мэн Хао выполнил магический пасс Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Когда фигура застыла, лицо Мэн Хао перекосила кровожадная гримаса. Ни одна из магических техник не сработала на этой фигуре. И всё же Мэн Хао не желал отпускать её.

Он уже убил сына клана Цзи, поэтому не боялся расправиться с Цзи Девятнадцатым. Ведь если оставит ослабевшего старика в живых, то в будущем он наверняка не оставит его в покое. Стиснув зубы, Мэн Хао надавил на кровавую маску.

— Флаг о трех хвостах! — прорычал он.

Это был самый могущественный магический предмет в арсенале! Учитывая его уровень культивации, он с большим трудом мог управиться всего с одним хвостом. В этот раз флаг появился не в виде иллюзии. Как только команда слетела с губ Мэн Хао, всё вокруг затопила сила, а потом появилось полотнище цвета крови. Как только оно поднялось над рукой Мэн Хао, Небо и Земля содрогнулись. Полотнище крепко стянуло Цзи Девятнадцатого и потащило его к Мэн Хао. Цзи Девятнадцатый закричал со смесью ужаса, изумления и недоверия.

— Это... это же... Императорское Знамя Горы и Моря!

На место иллюзии, которая лишь частично находилась в этом мире, Мэн Хао насильно вытянул старика. Тот выглядел весьма потрепано: на лице виднелись ожоги и следы черной краски, аура находилось в абсолютном хаосе. Сейчас неизвестная сила подавляла его, оставив ему лишь силу стадии Создания Ядра. На его лице было написано изумление. Он никак не мог поверить, что его насильно затащили в этот мир.

— Невозможно! Это не может быть Императорское Знамя. Легендарное Императорское Знамя было уничтожено...

— Что еще за Императорское Знамя, сука?! — рявкнул Мэн Хао.

Его лицо было перекошено от ярости. Он вспомнил слова, сказанные Шуй Дунлю много лет назад о том, что людей из его памяти невозможно уничтожить Кармическим Отсечением клана Цзи. Мэн Хао ни капли не сомневался, что без Шуй Дунлю был бы уже мертв. В ярости он неосознанно перенял некоторые манеры попугая. Он сжал кулак и ударил, что было сил. Кулак с грохотом обрушился на старика.

— Ты жалкий смертный, как смеешь ты ранить меня? — закричал он. — Ты...

Бум!

— Думаешь, сможешь убить меня?!

Бум!

Мэн Хао наносил удар за ударом. Он прекратил избиение только тогда, когда тело старика было на грани уничтожения. Но его изначальная культивация находилась на совершенно ином уровне. Несмотря на могучие удары, тело старика стремительно восстанавливалось.

— Ничтожный смертный, ты ранил и вытащил меня из мира Цзи. Когда я восстановлюсь, я задушу тебя голыми руками!

С холодным блеском в глазах Мэн Хао отвел руку. Он пронзительно посмотрел на старика. Тот удивленно встретил его взгляд, а потом холодно захохотал. Но в этот момент Мэн Хао молниеносно выполнил магический пасс и надавил рукой на лоб старика.

— Жалко будет тебя убивать. Но твоя кровь вместе с кровью сына Цзи поможет мне создать Кровавый Дух!

— Мое восстановление идет быстрее, чем ты успеваешь наносить свои жалкие порезы, — хищно отозвался старик.

Внезапно Мэн Хао вызвал Лотосовую Формацию Мечей. На старика обрушились волны неумолимого Времени. Старик скривился, но всё равно насмешливо фыркнул.

— Если бы ты был хотя бы в два раза сильнее, тогда может у тебя чего и вышло. Но с таким уровнем силы Времени даже и не мечтай!

— Не мечтай, говоришь? — спросил Мэн Хао, его глаза сверкнули презрительной холодностью.

Он вытащил четыре деревянных меча и вонзил в тело старика, чем сильно помешал исцелению. Изначальная надменность и высокомерие старика в миг улетучились, стоило ему увидеть, как в тело вонзились четыре меча.

— Проклятье! — в отчаянии закричал он. — Проклятье! Это же Мечи Разящие Бессмертных! Т-т-т-ты... да, кто ты вообще такой?! Откуда у тебя столько этих мечей?! Хотя печать с них снята не полностью... они всё равно остаются Мечами Разящими Бессмертных!

Его раны резко усугубились, а скорость восстановления стала черепашьей. Под разнообразными пытками Мэн Хао Цзи Девятнадцатый понял, что угодил в серьезный переплет.

— У меня еще куча времени, чтобы вдоволь тебя помучить! — холодно процедил Мэн Хао.

Тем временем… В Великом Тан, что в Восточных Землях, стоял роскошный особняк. Внутри сидела вспыльчивая девушка по имени Фан Юй, которую Мэн Хао повстречал несколько лет назад. Откуда Цзи Девятнадцатому было знать, что эффект его Кармического Отсечения доберется до Великого Тан в Восточных Землях. Фан Юй вытерла кровь с губ и в ярости вскочила на ноги. Она уже направилась к двери, когда женский голос, полный неописуемой ярости, сотряс особняк до основания. Он доносился из запретной зоны на заднем дворе особняка.

— Клан Цзи!!!

Услышав крик, Фан Юй изменилась в лице. Она увидела, как в её сторону из запретной зоны кто-то вылетел. Это была со вкусом одетая женщина в расцвете сил. Сейчас на её красивом лице застыло мрачное выражение. С её появлением всё вокруг потускнело, даже воздух начал вибрировать. Земля задрожала, а на стенах, стоящих неподалеку домов, несмотря на защищающие их сдерживающие заклятья, появились трещины.

— Мама... — с дрожью в голосе сказала Фан Юй.

Никого в мире она так не боялась, как свою мать.

— Ты идешь со мной! — отрезала женщина.

Именно эта женщина появилась в клане Сун Южного Предела. Её глаза засветились жаждой убийства, когда она повернулась в сторону, где располагался особняк клана Цзи в Великом Тан Восточных Земель.

— Мам, нельзя действовать с горяча. Отец говорил...

— Не надо напоминать мне, что сказал твой отец. Ты идешь или нет?

Глаза в форме феникса этой женщины полыхнули чудовищной жаждой убийства.

[1] Это прямая отсылка к его фразе в главе 208.

Глава 426. Чтобы больше такого не было!

В следующий миг грохот сотряс роскошный особняк в Великом Тан в Восточных Землях. Всё здание содрогнулось, а потом рассыпалось на куски. Изнутри выскочило множество людей, однако выглядели они почему-то довольно спокойно. Что интересно, некоторые даже о чём-то негромко беседовали. Некоторые несли в руках книги. Один мужчина не выпускал из рук счёты, производя прямо на ходу какие-то расчёты. Произошедшее словно никого не волновало. Из этого можно было сделать только один вывод... Этот особняк уже не первый раз подвергался тотальному разрушению...

Когда от особняка осталась груда обломков, красивая женщина вместе с Фан Юй превратились в лучи света и умчались по направлению к родовому особняку клана Цзи. Из разрушенного здания послышался чей-то негромкий вздох. Оттуда вышел мужчина средних лет в наряде ученого. Он покачал головой и посмотрел в направлении, куда улетели его жена с дочерью. Он еще раз вздохнул, но не стал их останавливать.

Летя по небу, красивое лицо женщины по-прежнему искажала кровожадная гримаса. Она двигалась с невероятной скоростью. Фан Юй рядом с ней нервно озиралась по сторонам, но глубоко внутри была очень взволнована. Спустя какое-то время они добрались до крупного города, который с воздуха напоминал гигантскую квадратную черную печать. Словно какой-то исполин вдавил её в землю. В городе располагался имперский дворец, который даже издали выглядел величественным сооружением. Вокруг него стояли придворцовые постройки, а перед ним находилась большая площадь, на которой стояло восемнадцать статуй драконов, обладающих поразительной аурой. У имперского дворца имелись всего одни главные ворота, выполненные из чистого золота. Из врат торчало 3,927 золотых гвоздей. Каждый гвоздь выглядел крайне необычно и мог считаться ценнейшим сокровищем. На вратах были вырезаны пышные облака и диковинные звери. Каждая деталь была выполнена из золота, отчего они напоминали Небесные врата.

Это место считалось главным родовым особняком клана Цзи в Великом Тан в Восточных Землях. Всего у них имелось около сотни дворцов, причем каждый из них выглядел как имперский дворец. Но на самом деле они таковыми не являлись. После постройки эти могучие дворцы стояли годами, словно щит окружая клан. Вдобавок вокруг этого имперского дворца члены клана Цзи построили высокую стену.

От появления Фан Юй и её матери воздух задрожал и поднялся сильный ветер. Практики клана Цзи сразу же заметили нежданных гостей.

— Стоять!

— Еще хоть шаг, и мы не станем разбираться, а просто вас казним!

Фан Юй с тревогой посмотрела на мать.

— Мам, нельзя действовать с горяча…

Но не успела она закончить фразу, как красивая женщина с размаху ударила ногой по городским воротам. Оглушительный грохот докатился до самых дальних уголков города. Ворота рассыпались на куски, которые прямо в воздухе превратились в пыль. Мощный порыв ветра тут же смел эту пыль.

— Какая наглость! Как смеешь ты атаковать клан Цзи?!

После уничтожения ворот крики и вой заполнили город, в воздух поднялась большая толпа людей и полетела в сторону императорского дворца.

— Жить надоело?!

— Мама, не кипятись, тебе ни в коем случае нельзя действовать в порыве чувств...

— А ну, тихо! — прикрикнула красивая женщина, пригвоздив взглядом Фан Юй.

Она сжала кулак и ударил им об землю, которая заколыхалась, словно море в сильный шторм. От места удара по земле с грохотом начали расползаться трещины. Сжигаемая жаждой убийства, женщина рванула к летящим практикам. Ей достаточно было одного удара, чтобы разметать их, словно воздушных змеев, которым подрезали нити. Они с отчаянными воплями отлетали назад. Женщина сейчас напоминала рассерженного дракона. Куда бы она не летела, там сразу же начинали грохотать взрывы и дрожать земля. Словно ураган, который никто — из более чем тысячи практиков — не мог остановить.

Фан Юй осталась стоять в стороне. Она продолжала кричать матери, но в её глазах тоже горела жажда убийства, как у матери, и огонёк азарта. Дошло до того, что она повторно атаковала людей, которые уже отведали кулака её матери.

Буквально за несколько вдохов небо потускнело. Городская стена находилась на грани полного разрушения, а землю теперь покрывало множество трещин. Наконец городская стена не выдержала и рухнула. Красивая женщина превратилась в вихрь, который помчался к имперскому дворца. В мгновение ока она достигла сияющих золотым светом Небесных врат и торчащих из них более трех тысяч гвоздей. Внезапно из внутренней части города раздался крик, и оттуда вылетело несколько дюжин людей. От их культивации расходились волны чудовищной силы.

— Мадам Фан, вы пришли как представитель клана Фан, чтобы объявить войну клану Цзи?!

Одним из прибывших людей оказался седовласый старик. Именно он мрачно задал вопрос красивой женщине. Рядом с ним стоял Цзи Одиннадцатый. Он с нескрываемым удивлением смотрел на приближающуюся к ним мать и дочь.

— Я не представляю клан Фан. Я здесь как мать и представляю саму себя! — процедила красива женщина сквозь зубы, буравя старика кровожадным взглядом.

Она подчеркнула своё заявление очередным ударом кулака по земле. Небеса и Землю заполнил рокот, казалось, воздух сейчас обрушится. Откуда не возьмись поднялся черный ветер, который обрушился на группу из нескольких дюжин практиков клана Цзи. Они тотчас изменились в лице. Фан Юй тем временем попыталась урезонить мать:

— Мам, не делай...

Но, не дав закончить, красивая женщина молниеносно оказалась рядом с Небесными вратами имперского дворца и с размаху ударила по ним кулаком. Оглушительный грохот сотряс половину Восточных Земель. Величественные Небесные врата клана Цзи стояли на этом месте с незапамятных времен. Но сейчас они с треском, слой за слоем начали рассыпаться на куски. Когда от них не осталось ничего, кроме груды обломков, более трех тысяч золотых гвоздей улетели во внутренний двор и утыкали восемнадцать статуй драконов, которые как раз начали оживать.

Не в силах устоять против этой атаки, они жалобно взвыли, а потом их разорвало на куски. К этому моменту половина дворца выглядела весьма плачевно, вдобавок весь город уже встал на уши.

— ...ничего безрассудного... — закончила Фан Юй. Она ошеломленно уставилась на мать, которая только что уничтожила золотые ворота.

— Мэн Ли!!![1] Совсем ополоумела?!

Яростные крики доносились от дюжины летящих к дворцу стариков. Они буквально кипели от ярости, но к нему еще примешивалось некоторое бессилие.

— Вы посмели тронуть моего сына?! Я камня на камне не оставлю от вашего родового особняка клана Цзи, а потом уничтожу Южные небесные ворота![2] Другие, может, и боятся клан Цзи, но не я!

Глаза женщины полыхали жаждой убийства. Она очень долго сдерживала ярость, но любой выдержке рано или поздно приходит конец. Она прошла через разрушенные главные ворота. Фан Юй не отставала. Мать с дочерью прошли Небесные врата и внезапно оказались в другом мире.

Перед ними раскинулись абсолютно белые горы. Издали казалось, что горы покрыты снегом, но если приглядеться, то становилось понятно, что они были сделаны из белого нефрита. Вся горная цепь выглядела таким образом. На самой высокой точке стоял простой дом. Дом окружали придворцовые строения, а на середине склона находился гигантский мост-врата с резными перилами и яшмовыми ступенями[3]. На его поверхности были вырезаны три иероглифа, выполненные подобно взлёту дракона и пляске феникса.[4]

"Южные небесные ворота"

Вырезанные в нефритовой горе ступени вели под мост к подножию горы, где находилось озеро. В его водах отражался имперский дворец наверху. Вода была абсолютно неподвижной, что придавало отражению крайне реалистичный вид. Если не приглядываться, то становилось очень сложно их различить. Гора и отражение горы в озере выглядели практически идентично.

— Мама... — начала Фан Юй, как только они оказались внутри.

Обычно ей было не занимать смелости, но этот пейзаж даже её застал врасплох. Она, словно в забытье, посмотрела на мать. Красивая женщина холодно хмыкнула и посмотрела на горы из белого нефрита. В этот краткий миг даже в её глазах промелькнуло немного страха. Но он быстро испарился, сменившись яростью и желанием убивать. Она сделала глубокий вдох, во время которого внутри неё внезапно поднялась чудовищно безумная сила. Её волосы растрепались, а глаза ярко засияли. Всё вокруг неё изменилось, даже небо помутнело от исходящего от нее давления. Внезапно в её руке возник меч!

Это был... деревянный меч!

Но выглядел он не так, как добытые Мэн Хао четыре деревянных меча. На его клинке был вырезан старинный иероглиф: "Конец". Крепко стиснув меч в руке, красивая женщина взмахнула им в сторону Южных небесных ворот на горе. От этого удара меча небо почернело, а земля обратилась в ничто. Словно вся сила в мире в этот миг была сосредоточена в этом мече, а потом превращена в ниспадающий каскадом ци меча. Поразительный ци со свистом полетел в сторону Южных небесных ворот. В этот момент появилась дюжина стариков. При виде меча их перекошенные от ярости лица внезапно побелели.

— Проклятье! Меч Конца Бессмертных!

— Ты с ума сошла, Мэн?! Т-т-т-ты... посмела взять в руки Меч Конца Бессмертных на планете Южные Небеса?!

Ци меча двигался с немыслимой скоростью. Ему хватило мгновения, чтобы достичь Южных небесных ворот. Но неизвестно откуда перед ними возник молодой человек. Его сложно было назвать стариком, но от него исходила неосязаемая аура древности. Он посмотрел на приближающийся ци меча, а потом на красивую женщину. Покачав головой, он не стал его блокировать. Ци меча обрушился на Южные небесные ворота, отчего те задрожали и с грохотом рассыпались на куски.

Южные небесные ворота воздвигли в тот день, когда клан Цзи прибыл на планету Южные Небеса. Они олицетворяли их статус властителей. И вот сегодня они были разрушены. Молодой человек покосился на разрушенные ворота, а потом спокойно сказал:

— Только из-за твоего отца, почтенного Мэн, я не стану ставить тебя в затруднительное положение. Давай, дай волю всей злобе и гневу. Но... чтобы больше такого не было!

Молодой человек взмахнул рукавом. Мир начал расплываться и исчезать. Перед полным исчезновением твердый и решительный голос красивой женщины прокатился через весь этот мир.

— Я тоже сделаю предупреждение, — сказала она, — заруби себе на носу клан Цзи, чтобы больше такого не было!

[1] В современном Китае женщины не берут фамилию мужа. Поэтому её имя Мэн Ли, а не Фан Ли (иероглиф 孟 "Мэн" точно такой же, как и у Мэн Хао), но, поскольку она замужем, к ней могут обращаться, используя фамилию мужа: "Мадам Фан". В древнем Китае ситуация обстояла значительно хуже. При вступлении в брак женщина получала фамилию мужа, при этом обычно не имея имени. Поэтому посторонние обращались к женщине по фамилии мужа, а родственники по положению в семье: мать, невестка, жена. — Прим. пер.

[2] По легенде один из входов в Небесный Дворец, а также последние ворота на пути к вершине горы Тайшань. — Прим. пер.

[3] Так говорят о богато украшенном и красивом строении. — Прим. пер.

[4] Так говорят об исключительно красивом почерке. — Прим. пер.

Глава 427. Пробуждение предка Зеленого Древа!

— Неважно, говорим ли мы о семейной любви или о чьем-то взрывном темпераменте, — спокойно произнес молодой человек и улыбнулся, — это всё Карма. Рано или поздно, после своего отсечения и уничтожения, всё вернется в пустоту.

С этими словами он взмахнул рукой. Казалось, время потекло в обратную сторону. Разрушенные Южные небесные ворота теперь выглядели как новые. Разумеется, молодой человек понимал, что даже после восстановления ворот их уничтожение повредило культивацию всех живых практиков клана Цзи, с которыми они были связаны. Эти потери восстановить будет уже не так легко. Истинная важность ворот заключалась в способности, дающей практикам из клана Цзи возможность использовать силу Небес Цзи для осуществления прорывов в культивации.

Тем временем в Западной Пустыне, за пределами святой земли Ворона Божества, сковывающая мир неподвижность исчезла. Из-за провала Кармического Отсечения членам пяти великих племен вновь вернулись воспоминания о Мэн Хао. Но они всё равно не знали о неподвижности. Последнее, что они помнили, как Мэн Хао внезапно умчался к сияющим золотом вратам. Гун племени Ворона Разведчика со смехом покачал головой.

— Грандмастеру Мэну должно быть не терпится, ничего страшного. Мы встретимся с ним внутри.

Его тело залила вспышка, и он полетел к сияющим вратам. За ним полетела жрица, главный старейшина и остальные, включая Чужеземного Зверя в обличье человека. Здоровяк выглядел рассерженно и в то же время пристыженно. В данный момент им управлял попугай. Он вспомнил всё, что произошло, и осознал горькую истину. В ярости он превратился во вспышку света и поспешил к золотому свету.

Что до остальных племен, их не особо заботило, что грандмастер Мэн вошел во врата первым, поэтому они ничего не сказали. Даже будь они на месте племени Ворона Разведчика, то тоже бы ничего не стали делать. Всё-таки... грандмастер Мэн обладал могуществом великого драгонара. С таким человеком в любом племени будут обходиться как с самым дорогим гостем. Члены племени Ворона Разведчика прошли через золотые врата и оказались в святой земле с семью вулканами. К этому моменту Мэн Хао уже крепко связал Цзи Девятнадцатого. Четыре деревянных меча без остановки подавляли его культивацию, делая невозможным восстановление.

В страхе, что культивация старика может подняться слишком высоко, Мэн Хао решил перестраховаться. Из бездонной сумки он достал большую коллекцию ядовитых пилюль собственного изготовления. Сила пилюль ужасала, не говоря уже о возможных побочных эффектах от одновременного приема такого количества пилюль. Даже Мэн Хао было бы трудно изгнать сразу так много яда. Без колебаний он затолкал их в рот Цзи Девятнадцатому. Проглотив пригоршню ядовитых пилюль, глаза старика округлились. Его кожа приобрела фиолетовый оттенок, а по телу семь раз пробежала дрожь. Каждый раз он немного усыхал. В конце концов даже от его ауры начало вонять ядом. В его позеленевших глазах застыл ужас.

— Ты... Проклятье! Сколько ядовитых пилюль ты мне скормил? Сколько?!

Мэн Хао холодно хмыкнул.

— На сегодня твои муки подошли к концу. Как только яд полностью впитается в твое тело, я переплавлю еще.

С этими словами Мэн Хао взмахнул рукой, и флаг о трех хвостах утащил старика в кровавую маску. Только сделав всё возможное, чтобы старик не сбежал, Мэн Хао мог вздохнуть спокойно. Иначе бы его постоянно тревожило, что Цзи Девятнадцатый со своей невероятной силой мог сбежать.

"Когда он еще ослабеет, я смогу взять его кровь, чтобы сделать Кровавого Духа. К тому же из его души выйдет отличная Душа Молний. Как у патриарха клана Ли. А с помощью особых техник можно сделать из его тела марионетку. Каждая клеточка такого могучего эксперта — это сокровище. Всё пустим в дело. Очень жаль, что у него не оказалось бездонной сумки..." После продолжительных раздумий он пришел к выводу, что сумел выжать из этой критической ситуации максимум выгоды. Наконец он удовлетворенно кивнул. Цзи Девятнадцатому повезло, что он не слышал к каким выводам пришел Мэн Хао, иначе бы у него кровь пошла из глаз, а мысль о кончине от руки Шуй Дунлю стала бы казаться уже не такой плохой.

"В этот раз я действительно смог извлечь что-то хорошее из настигшего меня несчастья". Он посмотрел на сумку ИньЯнь, и его сердце от радости забилось быстрее. На пути сюда он воспользовался силой обездвиживания рыболовной лески, чтобы собрать большую коллекцию свирепых неодемонов. Некоторых из них ему было бы крайне трудно добыть, если бы он действовал самостоятельно, особенно некоторые стаи неодемонов, которые удалось заполучить. По его мнению, он вынес много пользы из этого кризиса.

"Чуть не забыл про меч!" Он тяжело задышал, стоило вспомнить про четвертый меч, торчащий сейчас из тела Цзи Девятнадцатого. В теории это был третий найденный им меч. Мэн Хао нутром чуял, что за мечами скрывается какая-то невероятная тайна. Если он каким-то чудом найдет еще несколько мечей, возможно это поможет разрешить загадку их происхождения. "Меч Разящий Бессмертных, хм? Да еще флаг о трех хвостах. Цзи Девятнадцатый назвал его не так, как в своё время холодец. Императорское Знамя Горы и Моря". После некоторых раздумий Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил зеленую удочку. Взвесив её в руке, его глаза ярко заблестели.

"Цзи Девятнадцатый запустил Кармическое Отсечение с помощью похожей рыболовной лески. Полагаю, он использовал похожую удочку, как и эта!" Он задумчиво осмотрел удочку. Внезапно в его разуме зазвучала какофония всего сущего, которую он услышал в прошлый раз: плач младенцев, прерывистое дыхание стариков, смех и споры женщин и мужчин. Он резко отпустил удочку. С блеском в глазах он что-то неразборчиво пробормотал под нос и убрал удочку обратно в бездонную сумку. "Интересно, как ей пользоваться? Может быть, я смогу получить ответы у Цзи Девятнадцатого". Мэн Хао посмотрел на вершину вулкана, а потом опустил глаза на пруд судьбы.

Его сердце внезапно задрожало. Изначально он вступил в пруд, чтобы дать последний бой Кармическому Отсечению. Поэтому не заметил в нём ничего особенного. Но теперь его глаза заблестели, и он вновь вернулся в пруд. И снова он надолго закрыл глаза. Когда они открылись, в них горели яркие огоньки. "Оказывается, в нём содержится сила тотемной трансмутации...[1] После культивации в пруду мой тотем Зеленого Древа станет еще сильнее. С достаточной силой я смогу трансмутировать сам тотем! Этот пруд благотворно скажется даже на Безглазой Гусенице. С его помощью из неё можно сделать нечто похожее на настоящий тотем. Мне больше не понадобиться магия Ли Тао, чтобы скрываться!"

Глаза Мэн Хао ярко блестели. Древесный тотем Зеленого Древа являлся наследием, которое передал ему Древесный Предок из племени Ворона Разведчика. Мэн Хао слабо себе представлял, во что он может превратиться после трансмутации.

Он задумчиво застыл, а потом, придя к какому-то решению, сел в позу лотоса в пруду и приступил к медитации. Когда он закрыл глаза, у него на лбу тотчас проступила тотемная татуировка Зеленого Древа, а на руке появилась тотемная татуировка Безглазой Гусеницы.

Воды пруда заволновались, а потом и вовсе забурлили. В пруду образовался водоворот, центром которого был Мэн Хао. От воды исходила сильная тотемная сила. Она кружила вокруг него, постепенно соединяясь с телом Мэн Хао, а потом и с тотемами Зеленого Древа и Безглазой Гусеницы. С начала слияния количество воды в пруду начало уменьшаться. В следующий миг из бурлящей воды повалил пар. Пар окутал Мэн Хао, а потом заполнил всю внутреннюю часть вулкана.

Пока Мэн Хао был занят слиянием, группа людей из племени Ворона Разведчика осторожно продвигалась по территории святой земли. Гун, небесная жрица и главный старейшина с подозрением осматривали окрестности. Почему-то святая земля выглядела не так, как они помнили. Всё теперь выглядело более пустынным.

— Как странно. В прошлый раз я точно видел стаю неодемонов-воронов, вон там. С помощью особой техники можно было с высокой вероятностью поймать несколько птиц.

— Да, я еще помню группу зеленых и крайне свирепых неодемонов-москитов. Несколько лет назад, когда я возглавлял группу, то видел, как один член племени Ворона Солдата случайно потревожил их. Москиты в мгновение ока высосали всю его кровь, оставив на земле лишь иссохший остов.

— Странно, в прошлый раз здесь было не так тихо, как сейчас...

Им практически не встретилось ни одного неодемона, поэтому не пришлось задействовать особые наследуемые техники. Они беспрепятственно добрались до семи вулканов в центре. В хрониках племени говорилось, что в центральном вулкане находился главный пруд. При уменьшении воды в пруду центрального вулкана, в других прудах количество воды также снижалось.

Как только люди из племени Ворона Разведчика добрались до вулкана, они увидели в жерле клубящийся пар. А также услышали рёв откуда-то из глубин. Голос принадлежал Мэн Хао. Из его горла вырвался протяжный рёв, когда Зеленое Древо внезапно возникло среди пара. В это же время пар в вулкане начал уменьшаться, словно его что-то поглощало. Вскоре стал виден сидящий в позе лотоса силуэт Мэн Хао, втягивающий в себя весь пар. Образ Зеленого Древа парил прямо над ним.

— Это грандмастер Мэн! — закричали люди из племени Ворона Разведчика.

Их сердца дрогнули, когда Мэн Хао резко открыл глаза. Он сделал глубокий вдох. При этом объем воды в пруду еще сильнее уменьшился. Из воды поднимались крохотные шарики белого ци, которые поглощал Мэн Хао и образ Зеленого Древа, отчего оно становилось всё реалистичнее. В этот момент из других шести вулканов послышался рокот. Из них поднялся белый ци и устремился в сторону группы людей из племени Ворона Разведчика. Он промчался мимо них прямо к Мэн Хао.

Зеленое Древо над ним неожиданно задрожало и увеличилось в размерах. Ствол дерева выглядел всё старее и старее, словно для него стремительно проносились года. Дерево настолько выросло, что, казалось, могло достичь Небес. Вот только для сторонних наблюдателей... дерево не просто росло. Застарелые шрамы и отметины на стволе дерева появлялись, будто сами собой. Это означало, что Зеленое Древо... Небесная жрица задохнулась от удивления.

— Пробуждение предка! — прошептала она. — В тотеме Зеленого Древа грандмастера Мэна пробуждается предок!

— Пробуждение предка Зеленого Древа! — изумленно закричал главный старейшина.

В пруду Мэн Хао вновь резко открыл глаза. Даже он не ожидал, что поглощение тотемной силы в пруду и соединение её с тотемом Зеленого Древа запустит... силу пробуждения предка! "Что в итоге пробудится? Древнее Зеленое Древо?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

[1] Трансмутация (от лат. trans — сквозь, через, за; лат. mutatio — изменение, перемена) — превращение одного объекта в другой. — Прим. пер.

Глава 428.Небо за краем неба...

"Или оно превратится в дерево, которое покинуло Девятое Море много лет назад и отправилось через звезды к планете Южные Небеса... величайшее Зеленое Древо!" Глаза Мэн Хао ярко блестели, пока в него продолжал вливаться ци. Снаружи шесть вулканов рокотали, продолжая посылать в его сторону белый ци. Чем больше в него вливалось ци, тем ярче становился блеск в глазах. Он взглянул на парящее над ним гигантское дерево, которое лучилось ярким зеленым светом. Его сияние окрасило небо и землю, заполнив всё вокруг аурой Зеленого Древа. Во всей святой земле Ворона Божества все деревья и растения затрепетали.

Члены племени Ворона Разведчика пораженно уставились на эту сцену. Тем временем за пределами святой земли, на территории племени Ворона Разведчика, гигантский Энт любовался зеленым сиянием, достигшим самих Небес.

— Древо... — негромко произнес он.

Даже члены других четырех племен, которые остались ждать у золотых врат, пораженно смотрели на небо. Хотя они не могли увидеть, что происходит внутри, ни у кого не было ни малейших сомнений, что там творится нечто грандиозное. Все эти люди до последнего человека были потрясены до глубины души. В то же время на горных вершинах каждого племени появились четыре тотема священных предков. Они завороженно смотрели в сторону святой земли Ворона Божества и одновременно произнесли всего одно слово.

— Древо...

Деревья и растения в окрестных горах зашуршали, хотя стоял полнейший штиль. Они раскачивались из стороны в сторону, громко шурша, словно пытаясь выразить покорность. Всеми силами пытались оказать пиетет властителю всего древесного в этом мире!

Четыре диковинных существа из других племен медленно поклонились в знак уважения, происходящему в святой земле чуду. Члены племени Ворона Разведчика на секунду забыли, как дышать. Они наблюдали, как гигантское Зеленое Древо стремительно уменьшается в размерах. Чем больше оно уменьшалось, тем ярче становилось испускаемое сияние. Когда дерево уменьшилось до трехсот метров в высоту, оно начало напоминать зеленое солнце, которое заливало всё вокруг нестерпимо ярким зеленым светом. Наблюдая за уменьшением Зеленого Древа, Мэн Хао тяжело дышал. Триста метров, сто пятьдесят, сто... тридцать метров, пятнадцать, десять, три... полметра, одна треть, семь сантиметров, пять сантиметров...

Чем сильнее уменьшалось дерево, тем меньше становилось воды в пруду. Мэн Хао тем временем поглощал всё больше пара. В следующий миг Зеленое Древо уменьшилось до трех сантиметров! Его сияние было настолько ярким, что вышло за пределы святой земли Ворона Божества. Вся благоговейно трепещущая растительность, поклонившиеся в знак уважения, пять странных существ и все практики с древесными тотемами ощутили нестерпимое желание пасть ниц перед этим свечением.

В святой земле Ворона Божества ярко сияющее Зеленое Древо устремилось к Мэн Хао и заклеймило его лоб. Оглушительный грохот заполнил воздух, а вместе с ним ударила яркая вспышка зеленого света. Когда к людям вернулась способность видеть, они сразу же посмотрели на лоб Мэн Хао и увидели там... ранее невиданный тотем! Тотемная татуировка приняла форму единственного иероглифа!

Дерево![1]

Не было ни зеленого дерева, ни рисунка, ни ослепительного сияния. Это был простой и изящный древний иероглиф. Дерево! Но этот иероглиф Дерево, символизировал всё древесное под Небесами. Именно поэтому для его обозначения не требовались изображения растений или деревьев, потому что он... был эссенцией Дерева! Эссенцией всего древесного на Небесах и на Земле!

Все растения и деревья склонились перед ним, все живые существа с атрибутом дерева выказывали ему уважение. "Древо..." Мэн Хао медленно воспарил над прудом судьбы. Его иероглиф Дерево на лбу поблескивал зеленым светом. У Мэн Хао внезапно возникло ощущение, что он может установить контакт со всеми растениями в мире. А с этим появилось чувство, что, стоило пожелать, как он мог магически преобразить любой тип дерева. Он также почувствовал зов, исходящий из пруда судьбы внизу. Пруд со стороны выглядел как пруд, но когда Мэн Хао посмотрел на него сверху, то увидел путь.

Зов шел с другого конца этого пути. Мэн Хао посетило странное чувство, будто на другом конце находится... иероглиф Дерева Неба и Земли. С задумчивым блеском в глазах его тело залила вспышка. Племя Ворона Разведчика в оцепенении наблюдало, как он внезапно устремился к пруду судьбы и пути внутри. А потом он испарился.

Только с исчезновением Мэн Хао люди из племени Ворона Разведчика наконец пришли в себя. Что интересно, первым сбросил оцепенение Чужеземный Зверь в обличье человека. Изумленно посмотрев на остатки воды в пруду судьбы, он взревел и помчался вниз. Гуна передернуло. Он взмахом руки приказал остальным следовать за ним к пруду судьбы. Несмотря на истощение пруда, даже небольшое количество этой воды будет крайне полезным.

Когда люди из племени Ворона Разведчика устремились к пруду судьбы, представители остальных четырех племен резко изменились в лице. Всё потому, что они увидели, как золотые врата начали тускнеть. Четыре гуна и жреца изумленно переглянулись.

— Почему всё произошло настолько быстро?! Проклятье! Пруд судьбы скоро исчезнет!

— Золотое сияние гаснет! Это значит, что вода пруда судьбы практически иссякла!

Гуны со жрецами посчитали, что больше нет смысла придерживаться прошлых договоренностей. Они без промедления повели к золотому свечению членов племени. В золотые врата тотчас влетела сотня радужных лучей света. В святой земле Ворона Божества племена разделились, отправившись к разным вулканам. Началась неразбериха. Но этот хаос стал отличным прикрытием для четырех людей, которые сразу же связались друг с другом в святой земле. Внезапно все четверо полетели к седьмому вулкану.

Ими оказались Янь Сун и эксцентрики стадии Зарождения Души. Они двигались с огромной скоростью, при этом соблюдая осторожность и стараясь не привлекать внимание. В жерле вулкана они без колебаний расправились со всеми людьми, кому не посчастливилось оказаться внутри. С их культивацией разобраться с ничего не подозревающими членами племени не составило большого труда. Через несколько вдохов всё было кончено. Несчастные даже не успели закричать.

Больше не было нужды таиться, поэтому все четверо вернулись к своему изначальному облику. Ли Тянь взмахом руки заставил исчезнуть удушающий запах крови. Тем временем Мо Ли и старый дьявол Ван выполняли двумя руками магические пассы. В мгновение ока вулкан накрыло магическим барьером, который препятствовал кому-либо войти внутрь.

— Насколько я могу судить, этот грандмастер Мэн и есть наш собрат даос Мэн, — спокойно обратился Янь Сун к остальным.

— Он первым попал сюда, — хмуро пробурчал Ли Тянь, — должно быть, он уже смог что-то обнаружить. Надо поспешить.

— Согласно моим исследованиям, — сказал Янь Сун, — у седьмого вулкана самые слабые сдерживающие заклятья. Могу ли я попросить собратьев даосов разбить их? После этого мы сможем попасть в место древнего Дао алхимии.

Четверо переглянулись и быстро направились ко дну вулкана. Как и договаривались, Мо и Ван начали с помощью магических техник вскрывать сдерживающие заклятья. Пока группа из четырех человек втайне проворачивала свое дельце, среди членов пяти племен разгорелась борьба за пруды судьбы. Пока Чужеземный Зверь в обличье человека, попугай и холодец вбирали в себя воду, Мэн Хао магическим образом перенесло в странный мир. Словно он достиг края неба и обнаружил там еще одно небо. Будто он оказался в зеркальном отражении мира.

Оказавшись внутри, он ошеломленно огляделся. К его удивлению, он оказался... в том же месте, откуда пришел. В том же самом вулкане. Вода под ногами была водой пруда судьбы. Вот только здесь она выглядела мутной, и её нельзя было вобрать. Всё вокруг было окрашено в серый, словно в этом мире больше не существовало других красок.

Мэн Хао еще раз обследовал вулкан, а потом полетел наружу. Там тоже всё выглядело как обычно. Семь вулканов никуда не делись. Земля, леса — всё выглядело точь-в-точь как в святой земле Ворона Божества. Кроме... гигантского дерева, растущего в центре, между семью вулканами. Гигантское древнее дерево было настолько высоким, что создавалось ощущение, будто подпирает Небеса. При этом оно было золотого цвета!

Если приглядеться, то становилось ясно, что дерево было сделано из металла. На его вершине стоял гигантский Золотой Ворон и внимательно наблюдал за Мэн Хао. У основания дерева облокотившись на ствол лежал мертвец. Перед ним стояла ветхая алхимическая печь. В округе не было ни души, только дерево и Золотой Ворон. Не было ни живых существ, ни капли жизненной силы... ни смерти. Стояла настолько гнетущая тишина, что многим бы от неё стало не по себе.

Мэн Хао внимательно осмотрел огромное дерево и Золотого Ворона, а потом мертвеца и алхимическую печь. Не будь здесь мертвеца и алхимической печи, Мэн Хао пришел бы к выводу, что Янь Сун им соврал.

А потом он задумчиво направился к великому золотому дереву. Золотой Ворон на вершине дерева внезапно повернул голову. Его глаза блеснули золотом. Мэн Хао затормозил и остановился как вкопанный. Он чувствовал, что именно золотое дерево с Золотым Вороном взывали к нему. Ворон смерил Мэн Хао взглядом, а потом закрыл глаза. Мэн Хао поклонился и осторожно приблизился.

Вместо дерева он первым делом осмотрел мертвеца. В руке покойника была зажата нефритовая табличка. Мэн Хао аккуратно разжал пальцы и взял табличку, после чего направил туда частицу духовного сознания. В голове внезапно вспыхнули три слова: "Пилюля Отсечения Души!"

С блеском в глазах он осмотрел алхимическую печь. Но тут его лицо приобрело странное выражение. У алхимической печи сзади обнаружилась большая дыра. А в самой печи не нашлось целебной пилюли. Но даже по прошествии неисчислимого множества лет Мэн Хао, как грандмастер Дао алхимии, смог обнаружить оставленные целебной пилюлей следы перед самым уничтожением печи.

Разглядывая дыру, его посетила неожиданная мысль: "Какая бы пилюля древних времен не была изготовлена в этой печи, кажется, она самостоятельно вырвалась наружу. Это точно древний Дао алхимии, что-то из незапамятных времен. Но... куда делась пилюля?"

[1] Согласно Википедии современному иероглифу 木 (дерево) предшествовало 5 версий. Самая древняя относится к XIV-XI векам до н.э. В древнейшем китайском виде письма Цзягувэнь (甲骨文, «письмена на черепашьих панцирях и костях», т.е. иероглифические надписи на гадательных костях, фиксирующие результаты гаданий) использовался вот такой иероглиф (https://goo.gl/GKo5av). Возможно Эрген подразумевал более продвинутый вид письма, который появился с изобретением бронзового литья. Тогда иероглиф будет выглядеть вот так (https://goo.gl/wjSpNG).

Глава 429. Золотой Ворон и исполинское дерево.

Что-то бормоча себе под нос, Мэн Хао проверил окрестности с помощью духовного сознания. Но, кроме золотого дерева и Золотого Ворона, больше ничего не обнаружил. "Быть может, пилюля уже покинула это место?" — подумал Мэн Хао. Будучи грандмастером Дао алхимии, ему уже доводилось переплавлять пилюли, наделенные сознанием. Такие пилюли были неприкрытой попыткой украсть удачу Неба и Земли, и именно такие пилюли пытались уничтожить Небеса.

Мэн Хао пришел к выводу, что, скорее всего, такая древняя целебная пилюля давным-давно превратилась в горстку пыли. "С большой вероятностью, от неё ничего не осталось". Мэн Хао не представлял, как пилюля, способная пробить стенку алхимической печи, могла сохраниться спустя столько лет. Оставив размышления о пилюле на потом, он поднял голову на исполинское дерево. Спустя довольно много времени он поднял руку и осторожно положил её на ствол дерева.

Как только рука коснулась дерева, оно завибрировало и начало испускать золотое сияние. В это же время древесная татуировка на лбу Мэн Хао засияла зеленым светом. Не возникло никакой связи или взаимодействия. Вместо этого частица воли, которая неизвестно сколько лет хранилась в исполинском дереве, внезапно была высвобождена. Она почувствовала нечто похожее на себя, что она одобрила и решила последний раз попрощаться.

Мэн Хао посмотрел на дерево и увидел, что больше в нём не осталось жизненной силы. Остались только следы неумолимого течения времени. Спустя какое-то время Мэн Хао тяжело вздохнул. "Вот сюда так страстно хотели попасть Янь Сун и остальные?.. Целебной пилюли нет, только мертвец и остов исполинского дерева. Даже алхимический рецепт в нефритовой табличке оказался слишком древним. Для изготовления указанной пилюли нынче уже не найти нужных целебных трав. Единственная любопытная вещь — это Золотой Ворон". Мэн Хао поднял глаза на птицу на вершине дерева.

Он уже хотел было убрать руку, как вдруг по телу пробежала дрожь. Закрытые глаза Золотого Ворона резко открылись. Могучая жизненная сила устремилась в исполинское дерево. Внезапно от дерева начала исходить сила, словно оно... было еще живо. Касаясь дерева, Мэн Хао чувствовал эту жизненную силу. От удивления у него расширились глаза. Он пораженно опять поднял глаза на Золотого Ворона. Являясь древней святыней племени Ворона Божества, птица прожила бесчисленное множество лет и была достаточно могущественной, чтобы породить целое племя. Ныне некогда могущественное племя пришло в упадок. Даже между пятью оставшимися от него племенами постепенно нарастало напряжение.

— Эта жизненная сила...

Мэн Хао стоял, словно громом пораженный. Наконец он сделал глубокий вдох. Как грандмастер Дао алхимии, он отлично разбирался в целебных пилюлях. В жизненной силе Золотого Ворона он четко ощутил... ауру целебной пилюли! Он испускал не жизненную силу, а скорее силу целебной пилюли!

— Может, он проглотил целебную пилюлю... или он и есть целебная пилюля?!

От второго предположения разум и сердце Мэн Хао задрожали. Он и подумать не мог, что Золотой Ворон некогда могущественного племени... когда-то давно произошел из целебной пилюли. Он являлся грандмастером Дао алхимии, поэтому мог спокойно поверить в то, что озёра и горы могли быть Демонами. Но обширные познания в области алхимии в каком-то смысле не давали ему принять тот факт, что похожее могло произойти с целебными пилюлями.

Он тяжело задышал. Из двух выдвинутых теорий он уже практически не верил в первую. Если бы ворон проглотил целебную пилюлю, тогда его аура не просуществовала так долго. Само собой напрашивалось, что целебная пилюля обернулась Демоном, которые могли существовать вечно!

Ловя ртом воздух, Мэн Хао посмотрел на Золотого Ворона и на исполинское дерево. Как вдруг в его разуме возник образ. В нём древний грандмастер Дао алхимии сидел подле Зеленого Древа, готовясь отправиться в мир иной во время медитации. Перед смертью он достал самую выдающуюся пилюлю, своё самое лучшее творение. К сожалению, с появлением пилюли силы покинули грандмастера, и он испустил дух.

Много лет спустя пилюля обрела сознание и вырвалась из алхимической печи. Создавалось впечатление, что это как-то было связано с Зеленым Деревом. Появившись в мире её единственным другом и спутником стало именно Зеленое Древо. Шли годы. Спустя немыслимое количество времени пилюля повзрослела и дала начало племени Ворона Божества. Спустя много лет жизнь Зеленого Древа подошла к концу, и оно погибло. Целебная пилюля не могла смириться с кончиной своего друга. Своей силой она трансформировала цвет дерева и время от времени жертвовала частью собственной жизненной силы дереву. Но... смерть дерева была необратима. Чтобы не делала пилюля, ей удалось вернуть только пустую оболочку. Неважно, насколько живой она выглядела. Но несмотря на это... всё прекрасно понимая, целебная пилюля отказывалась сдаваться.

Мэн Хао размышлял об увиденном какое-то время, а потом вздохнул. Он убрал руку и отступил на несколько шагов. А потом сложил ладони в низком поклоне перед исполинским деревом и Золотым Вороном. Он ясно видел, что Золотой Ворон постепенно слабеет. Вскоре и его жизненная сила подойдет к концу, и он обратится в прах. Тогда пустое, похожее на жизнь существование исполинского дерева будет уже некому поддерживать, и его тоже не станет. Возможно, оба просто ждали момента, когда смогут вместе обратится в прах и исчезнуть в небесной выси.

Мэн Хао смотрел на Золотого Ворона и исполинское дерево. По непонятной причине взгляд Золотого Ворона напомнил ему о грандмастере Дух Пилюли. Ворон стоял на вершине исполинского дерева. Дух Пилюли на вершине невысокой горы. Ворон взирал на дерево. Дух Пилюли на статую Пурпурного Востока. Из-за этого странного сходства Мэн Хао на мгновение призадумался, а потом вновь вздохнул.

— Раз уж я здесь, пожалуй, можно использовать часть моей силы...

Он поднял руку и выполнил магический пасс. А потом сделал глубокий вдох и указал на дерево.

— Внемли приказу Заклинателя Демонов девятого поколения. Я ниспосылаю тебе Праведный Дар!

По телу Мэн Хао прошла дрожь, и он сплюнул немного крови. Когда она попала на дерево, Золотой Ворон со странным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— С Праведным Даром твой путь станет путем Демона! С Праведным Даром твоё Дао никогда не прервется! С Праведным Даром твой дух вернется из пустоты и станет Демоном! Мое одобрение — это одобрение Лиги Заклинателей Демонов... Праведный Дар — истинное благословение.

Вот так по-настоящему использовался Праведный Дар. Обретя просветление, Мэн Хао так никогда и не использовал всю его силу на Демоне. До этого он использовал лишь часть благословляющей силы. Праведный Дар был своего рода одобрением. Получив одобрение Заклинателя Демонов, любой Демон Неба и Земли мог временно поглощать эссенцию Девятой Горы и Моря. Даже после смерти Демона его душа не исчезала.

Золотой Ворон ничего не сделал для Мэн Хао. Но его эмоции и мысли растрогали Мэн Хао. Они затронули самые тонкие струны его души, заставив поверить, что помочь Праведным Даром... было правильным поступком.

Когда сила Праведного Дара проявила себя, Мэн Хао тяжело вздохнул. Он посмотрел на исполинское дерево и Золотого Ворона, а потом развернулся, чтобы уйти. В этот момент Золотой Ворон внезапно пронзительно закричал. Это стало первым звуком, который Мэн Хао услышал в этом месте: пронзительный крик. Крик ворона звучал, словно скрежет металла о металл. Мэн Хао посмотрел вверх на Золотого Ворона и увидел, как тот задрожал. Вокруг него вспыхнули призрачные образы, а потом прямо в Мэн Хао из ворона ударил золотой свет, который превратился в золотую метку.

Эта тотемная татуировка походила на его прошлую татуировку Зеленого Древа: изображение Золотого Ворона. Это был тотем с атрибутом металла. Если Мэн Хао повезет, и ему удастся произвести с ним пробуждение предка. Тогда тотем в конечном итоге превратится в древний иероглиф Металл! Послав ему тотем, Золотой Ворон ослабел по меньшей мере наполовину. Птица чуть не рухнула с дерева, но в последний момент собралась и сохранила равновесие, после чего посмотрела на Мэн Хао. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать. Но ему никак не удавалось подобрать слов. Именно в этот самый момент мир серости сотряс взрыв, который прогремел из жерла вулкана. Оттуда показались четыре фигуры.

— Ха-ха! Мы на месте!

Глава 430. Сражение со стадией Зарождения Души.

С грохотом четыре человека выбрались из седьмого вулкана. Возглавлял эту маленькую группу человек в длинном белом халате. Его волосы развевались на ветру, а в глазах искрились молнии. Его лицо буквально лучилось от радости. Это был не кто иной, как Янь Сун. Позади него Ли Тянь настороженно озирался. В своем черном халате, он напоминал летящего в воздухе черного дракона. Выглядел он действительно весьма впечатляюще.

Следом за ним летели Мо Ли и эксцентрик Ван. Всех четверых сразу заинтриговал серый мир. А потом они заметили исполинское дерево, Мэн Хао и мертвеца неподалеку! Но один предмет сразу приковал взгляды всех четверых — алхимическая печь!

— Мы на месте! — объявил Янь Сун с холодным блеском в глазах.

В глазах Ли Тяня блеснул недобрый огонёк, когда он посмотрел на Мэн Хао. Мо и Ван летели в воздухе, с интересом разглядывая окрестности. Заметив, что Мэн Хао был единственным человеком в этом мире, в их глазах вспыхнул странный блеск.

— Собрат даос Мэн, а ты быстро, — сказал со смехом Ли Тянь, вот только в его смехе не было ни капли веселья, — ты сегодня без маски, но мы ведь старые друзья, верно? В маскараде и вправду нет нужды. Ты опередил всех нас, что безусловно замечательно, однако мы ведь заранее обо всём условились, поэтому, будь любезен, и вытащи из сумки все добытые тобою сокровища. Пришло время поделить добычу.

Говоря это, он летел прямиком к Мэн Хао. Янь Сун, Мо и Ван тоже приближались, намереваясь обступить Мэн Хао со всех сторон. Мэн Хао хмуро поднял глаза на приближающихся эксцентриков стадии Зарождения Души и холодно хмыкнул, а потом неожиданно с размаху ударил ногой, послав алхимическую печь высоко в небо. Как только нога начала движение, Ли Тянь вскинул руку и указал на Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, что ты творишь?

С его пальца сорвался черный луч. В воздухе луч превратился во вращающийся цветок с пятью лепестками. С каждого лепестка заунывно выло жуткое лицо. В ответ на это Мэн Хао взмахнул рукой. Воздух перед ним вспыхнул алым свечением, а потом из него возникла огромная рука. Она без промедления умчалась вперед и обрушилась на черный цветок. Воспользовавшись прогремевшим взрывом Мэн Хао отскочил назад. Янь Сун и остальные неумолимо приближались. Но тут заговорил сам Мэн Хао:

— Собрат даос Ли, это тебя я хочу спросить. Что это ты творишь? Почему бы вам не взглянуть на эту алхимическую печь!

Он с мрачным выражением лица взмахнул рукавом. После его заявления Янь Сун и остальные остановились. Ли Тянь прищурился и приземлился рядом с алхимической печью. Остальные тоже посмотрели вниз и сразу же увидели дыру. Она явно появилась очень давно. Янь Сун и остальные были людьми искушенными, поэтому эти старые лисы с первого взгляда определили, что дыра появилась очень и очень давно.

— Это...

Все четверо нахмурились и тяжело задышали. Мэн Хао походил на крайне недовольного человека, которому едва удавалось сдерживать кипящую ярость.

— Я оказался здесь немногим раньше вас. У дерева я обнаружил только мертвеца и поврежденную алхимическую печь!

С появлением четырех людей он заметил, что Золотой Ворон сразу же скрыл своё присутствие на вершине дерева. Даже если специально вглядываться, то его всё равно нельзя было увидеть.

— Если бы я сказал, что ничего не нашел, вы бы всё равно мне не поверили. Что ж, я действительно кое-что нашел!

С холодным смешком он достал нефритовую табличку. А потом демонстративно вытащил еще одну уже белую табличку и скопировал туда информацию из найденной у мертвеца таблички, после чего швырнул им оригинал. Янь Сун ловко поймал и хмуро посмотрел на табличку. А потом он передал её Ли Тяню и остальным, которые, заглянув внутрь таблички, тоже нахмурились. Им хватило одного взгляда, чтобы определить подлинность находки. Но даже Янь Сун, эксперт по Дао алхимии, впервые видел большинство древних целебных трав, перечисленных внутри. Мэн Хао мрачно покосился на своих подельников, а потом с нескрываемой яростью сказал:

— И всё это вы затеяли ради этой жалкой нефритовой таблички? Пустая трата времени! А сейчас я вынужден откланяться. На этом наши пути расходятся!

На его резкие слова Янь Сун и остальные не смогли ничего ответить. Мэн Хао холодно хмыкнул. А потом его тело превратилось в луч света и устремилось вдаль. Но не успел он улететь далеко, как Ли Тянь внезапно исчез и появился прямо перед Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, отчего такая спешка? Что еще тебе удалось здесь найти? Не думай, что парочкой резких фраз тебе удастся убедить нас, что вырвавшаяся из алхимической печи целебная пилюля сейчас не у тебя.

Мэн Хао остановился. Мрачность на лице сменилась спокойствием. Холодными как лед глазами он взглянул на Ли Тяня.

— Что ж, собрат даос Ли, и к какому же блестящему выводу ты пришел?

— Ну, не «блестящему», собрат даос Мэн, — медленно ответил он, смотря Мэн Хао прямо в глаза, — но ты оказался здесь раньше, поэтому у нас не могли не возникнуть определенные подозрения. Просто позволь нам осмотреть твою бездонную сумку. Этого будет достаточно.

На это Мэн Хао сначала хохотнул, а потом разразился диким хохотом, причем с такой силой, что воздух вокруг него задрожал. Ли Тянь изменился в лице, а Янь Сун и остальные резко подобрались.

— Хочешь обыскать мою бездонную сумку? Ли Тянь, я что-то пропустил, и ты успел достичь стадии Отсечения Души?!

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Он начал поднимать руку, но Ли Тянь молниеносно выполнил магический пасс и резко выбросил обе руки перед собой. Их окутал черный туман, который в следующий миг превратился в черное копье. Оно со свистом помчалось к Мэн Хао. Копье летело с невероятной скоростью, но тут на лбу Мэн Хао засияла тотемная татуировка Дерево. Перед ним неожиданно возник гигантский иероглиф Дерево. А с появлением его безграничной древесной ауры стремительно летящее копье задрожало.

Воспользовавшись заминкой, Мэн Хао на высокой скорости полетел назад. Левой рукой он хлопнул по бездонной сумке, вызвав Деревянные Мечи Времени. Они незамедлительно построились в формацию, которая напоминала гигантский цветок лотоса!

Формация, десять метров в ширину, олицетворяла физическую форму и волю лотоса. Вдобавок она обладала природным сознанием лотоса. Это было результатом просветления, полученным Мэн Хао после нескольких лет изучения лотосов. Сияющий лотос из Деревянных Мечей Времени с рокотом помчался вперед к Ли Тяню.

— Время! — холодно произнес Мэн Хао.

В этот момент на Ли Тяня обрушилась чудовищная сила Времени. Он скривился, почувствовав, как тело начало стареть. Всё в зоне действия лотоса почувствовало на себе неумолимое течение времени, словно всё начало двигаться значительно быстрее, чем в мире вокруг. В мгновение ока промелькнул целый шестидесятилетний цикл.

Ли Тяню еще никогда не доводилось сталкиваться с такой причудливой магической техникой. Взмахнув рукой, он выполнил магический пасс и окутал себя черным свечением, чтобы противостоять силе Деревянных Мечей Времени. Следом он задействовал скачок и переместился на несколько сотен метров назад. Но даже после его побега в глазах Мэн Хао не угасла жажда убийства. Он сделал шаг вперед и задействовал Кровавый Рывок. На такой короткой дистанции эта техника вполне могла сойти за скачок. Оказавшись прямо перед Ли Тянем, он сжал руку в кулак и ударил. Прогремел взрыв. Ли Тянь побледнел и сплюнул частицу ауры Зарожденной Души. Яркая и разноцветная аура превратилась в воздухе в образ маленького человечка, который выглядел точь-в-точь, как Ли Тянь. Человечек пронзительно закричал и бросился на Мэн Хао.

Бум!

Мэн Хао задрожал и отступил на семь-восемь шагов назад. После этой атаки его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Что до Ли Тяня, тот отступил на четыре шага. На его лице свирепая гримаса, но в глазах застыл страх.

— Собратья даосы Янь, Мо и Ван, — сказал он, — чего вы ждете? Если вы действительно хотите позволить ему уйти, тогда я умываю руки.

Прежде чем Янь Сун и остальные успели среагировать, Мэн Хао холодно рассмеялся и вновь бросился вперед.

— О, для этого уже слишком поздно!

Мэн Хао обступили пять его идеальных копий. Ими оказались его Кровавые Клоны, каждый из которых нес в себе частицу его самого. В это же время Мэн Хао окружило золотое сияние. Так проявила себя полная мощь великой завершенности Золотого Ядра. Над головой Мэн Хао возникло древнее звездное небо. Среди звезд магическим образом появилось великое Зеленое Древо.

Культивация Мэн Хао находилась на великой завершенности стадии Золотого Ядра. Но с одним древесным тотемом он мог сражаться с начальной ступенью стадии Зарождения Души. А с силой атрибута металла между ним и начальной ступенью стадии Зарождения Души не осталось различий, кроме невозможности использовать некоторые божественные способности.

Стремительно летя к цели, Мэн Хао выставил вперед указательный палец. Кровавый Палец, Кровавая Ладонь и Кровавый Мир Смерти вместе с ци Ядра в виде звездного неба и древесным тотемом начали подпитывать Лотосовую Формацию Мечей, сделав её еще сильнее. С монотонным гулом она вращалась в воздухе. А потом Мэн Хао громко скомандовал:

— Время!

— Опять эта магия? — бросил Ли Тянь.

Несмотря на превосходство в культивации и более обширный арсенал божественных способностей, он практически никак не мог противостоять магии Времени. Он даже не хотел к ней приближаться. Его долголетие и так уже подходило к концу. Потому эта техника для него являлась синонимом смерти. Почувствовав разрушение ауры, ему не осталось ничего другого, как отступить. Видя готовую обрушиться Лотосовую Формацию Мечей, Янь Сун и остальные наконец начали действовать. Они рванули вперед и возникли перед Ли Тянем. Могучее давление культивации четырех практиков стадии Зарождения Души напоминало паводок.

— Собрат даос Ли, Собрат даос Мэн, пожалуйста, позвольте мне сказать! — воскликнул Янь Сун, смотря Мэн Хао в глаза.

Мэн Хао оставался спокойным, но про себя он с облегчением вздохнул. Даже в кровавой маске он не мог одновременно противостоять сразу четырем практикам стадии Зарождения Души. Но в такой ситуации он был вынужден заставить этих людей действовать с опаской, прикинувшись человеком, с которым лучше не связываться.

— Собрат даос Янь, говори, что у тебя на уме, — холодно произнес Мэн Хао.

Глава 431. Прелюдия к похоронам.

— Я верю тебе, — быстро сказал Янь Сун. На это Ли Тянь сразу же нахмурился, а глаза Мо и Вана заблестели. — Всё потому, что сокровище еще здесь! Ему до сих пор не удалось сбежать!

Мэн Хао сохранял невозмутимость, но глубоко внутри он напрягся.

— Если ты говоришь о пилюле Отсечения Души, — мрачно процедил Ли Тянь, — тогда, где она?

— Она появится сама собой, — отозвался Янь Сун.

Он резко повернулся и алчно посмотрел на исполинское дерево. В его руке возник нефритовый бутыль, который он тут же раздавил. Оттуда брызнула черная жидкость, и потянуло запахом гнили. В ней оказалась личинка какого-то жука размером с палец. Она зашевелилась, а потом подняла голову и пронзительно закричала. Её тело превратилось в черный луч света, который умчался к вершине дерева. Видя, куда полетела личинка, Мэн Хао слегка изменился в лице.

Внезапно послышался звук, похожий на скрежет железа о железо. Звук проскрежетал откуда-то сверху. Оттуда же ударил яркий золотой свет, а вместе с ним показался ослабевший

Золотой Ворон. Он вспорхнул с вершины и не позволил гусенице приблизиться к дереву. Рокот заполонил всё вокруг, когда Золотой Ворон открыл клюв. Его золотое сияние словно облепили черные жуки. Утопая в золотом сиянии, они с визгом превращались в пепел.

Сияние Золотого Ворона ослабло еще сильнее. Но он с прежним благородством смотрел на собравшихся внизу людей. Позади него высилось дерево, ради защиты которого он был готов на всё.

— Легендарный Золотой Ворон не миф! — со смехом воскликнул Янь Сун. — После своего создания в незапамятные времена он обрел дух и превратился в Золотого Ворона. Когда-то у него был шанс обрести Бессмертие, но вместо этого он решил использовать свою жизненную силу, чтобы защитить это гигантское мертвое дерево!

Он с жадным блеском в глазах рассматривал Золотого Ворона. Глаза Ли Тяня тоже блестели, Мэн Хао перестал его интересовать. При взгляде на Золотого Ворона он тяжело задышал. Для него это была не просто птица, а пилюля Отсечения Души из древних времен, способная свести с ума любого практика. В глазах Мо и Вана тоже вспыхнули яркие огоньки.

— Пилюля настолько ослабла, что её аура больше похожа на стадию Зарождения Души, — произнес Ли Тянь. А потом уже более серьезно и без какой-либо враждебности добавил:

— Собратья даосы, нам крупно повезло. Давайте поскорее её поймаем, а потом решим, как разделим добычу. Нельзя позволить ей сбежать!

С громким смехом он направился вперед.

— Пока здесь стоит дерево, пилюля никуда не сбежит, — усмехнулся Янь Сун, — она не оставит его, несмотря на то, что оно уже мертво.

Он тоже направился вперед. Мо и Ван, не мешкая, превратились в лучи света. Целью всех четверых был Золотой Ворон. Теперь больше никто не обращал внимание на Мэн Хао. Он стоял в стороне и со смешанными чувствами наблюдал за происходящим. Он мог уйти сейчас, и его никто бы не остановил. Но... он почему-то колебался.

С грохотом четверо практиков вступили в схватку с Золотым Вороном. Из горла птицы вырвался металлический скрежет, который превратился в золотой барьер, окутавший её и исполинское дерево. С грохотом четверка атакующих обрушила на золотой барьер магические техники. Под шквалом ударов барьер начал слабеть. Золотой Ворон выглядел измученным. У него осталось слишком мало жизненной силы. Он посмотрел на исполинское дерево глазами, полными глубокой тоски.

Барьер продолжал слабеть под градом ударов, поэтому Золотому Ворону пришлось отступить. Даже дерево, казалось, начало увядать. Иллюзорная жизненная сила таяла, отчего оно всё больше и больше напоминало мертвое, высохшее дерево.

— Смотрите! — закричал Янь Сун, — он только и может, что защищать это дерево. Но будьте осторожны. По идее Золотой Ворон не может быть настолько слабым. Здесь явно что-то не так...

Грохот не прекращался ни на секунду. Но каждый из четырех атакующих в этот момент размышлял о своем. Никто не атаковал в полную силы, при этом все четверо явно держались настороже. Словно они боялись Золотого Ворона. Такой причудливый дух наверняка нанесет ответный удар перед смертью, который будет трудно пережить. Золотой Ворон посмотрел на высохшее дерево и вздохнул. Он вспорхнул на вершину дерева и вновь попытался восстановить дерево с помощью своей жизненной силы. К сожалению, в его распоряжении не осталось достаточно жизненной силы. Золотой барьер всё слабел и слабел. Тело птицы задрожало. Мэн Хао стиснул руку в кулак, а в его глазах полопались кровеносные сосуды.

"Это всё из-за меня, — подумал он, — иначе бы Янь Суну и остальным ни за что не удалось бы довести его до такого состояния. Если я уйду сейчас, то окажусь в безопасности. Но если я это сделаю, то никогда себе этого не прощу!" Он взглянул на птицу. Даже на грани смерти она продолжала смотреть на исполинское дерево. Мэн Хао почувствовал затухание ауры целебной пилюли и вновь подумал о своём наставнике. Он точно не знал, почему вспомнил о наставнике, но в этот момент его глаза сверкнули решимостью. "Существуют вещи, которые по логике делать не стоит, но ты всё равно их делаешь..." Он поднял голову и хлопнул по бездонной сумке. В руке появилась кровавая маска. Он приложил её к лицу, и его тут же окутала кровавая аура. Алый туман заклубился вокруг Мэн Хао, а потом превратился в красное море. Когда вода в этом море заволновалась, от Мэн Хао потянуло удушающей жаждой убийства.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Мэн Хао пошел вперед, на ходу взмахнув рукой. Позади него возникло гигантское лицо. Оно резко открыло глаза и принялось беззвучно петь скорбную песнь. А потом полетело к Янь Суну и остальным. Как только лицо полетело в сторону четырех практиков, они резко обернулись. Учитывая практически разрушенный барьер, Ли Тянь холодно посмотрел на Мэн Хао и кровожадно закричал:

— Жить надоело?!

Четверо практиков переглянулись, а потом обрушили на Мэн Хао свои божественные способности. Четыре божественных способности разбили лицо на куски. Вот такое сопротивление способны оказать сразу четыре практика стадии Зарождения Души. Но в этот момент Мэн Хао еще раз взмахнул рукой. Длинный черный флаг о трех хвостах на время оставил тело Цзи Девятнадцатого и развернулся позади Мэн Хао. Это был один из трех хвостов флага: ветхое и рваное огромное черное полотнище.

С появлением могучей ауры флага Янь Сун и остальные резко изменились в лице. Ли Тянь прищурился. Мо и Ван тяжело задышали. Все трое внезапно почувствовали грозящую им смертельную опасность. С глухим рокотом черный флаг устремился вперед. Изо рта Янь Суна брызнула кровь, а его самого с силой отшвырнуло назад. Правую руку Ли Тяня в мгновение ока разорвало на части. Он закашлялся кровью и с изумлением попятился назад. Мо и Ван душераздирающе закричали. Их с силой столкнуло друг с другом, при этом оставив на теле глубокие раны. Эти раны мгновенно зажили, но оба стали выглядеть крайне бледно. Они тут же отступили назад, потрясенно поглядывая на Мэн Хао.

Благодаря кровавой маске культивация Мэн Хао выросла еще сильнее. Теперь он полностью мог использовать силу первого хвоста флага. Хотя ему не удалось сразить ни одного из противников, эта атака была достаточно впечатляющей, чтобы сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Но за всё надо было платить: волосы Мэн Хао вновь побелели. Однако благодаря беспредельной жизненной силе тотема иероглифа Дерево, он не получил каких-то непоправимых повреждений. Его лицо побледнело, а из уголков губ тонкой струйкой текла кровь. Но, несмотря на раны, разметав Янь Суна и остальных, Мэн Хао встал между ними и деревом. Скрежеща зубами от боли, Ли Тянь утер кровь с подбородка и мрачно произнес:

— Собрат даос Мэн, твоим амбициям можно позавидовать. Хочешь убить нас всех, а потом забрать целебную пилюлю?

Только что он попытался заблокировать атаку, но в результате лишился руки.

— Собрат даос Мэн, мы разве не договорились? — прорычал старый дьявол Ван, кровожадно сверля его взглядом.

Янь Сун задумчиво посмотрел на Мэн Хао и после большой паузы наконец сказал:

— Собрат даос Мэн, почему ты это делаешь?

— Пилюля уже полностью стала Демоном и желает только одного, остаться с исполинским деревом, — спокойно сказал Мэн Хао, — даже если вы примите пилюлю, толку не будет. У неё не осталось целебной силы, потому что... это больше не целебная пилюля.

— Пилюли всегда будут пилюлями, — сухо возразил Янь Сун, — Что за россказни про Демонов? В лучшем случае у этой пилюли появился дух. Собрат даос Мэн, ты, как грандмастер Дао алхимии, переплавил множество пилюль и, наверняка, принял еще больше. Разве ты не понимаешь? Пилюли никогда не смогут стать чем-то большим, чем просто пилюлями!

Мэн Хао молчал, в третий раз размышляя о грандмастере Дух Пилюли. Золотой Ворон всё больше и больше напоминал ему... Духа Пилюли.

— Я не всегда уверен, стоит ли делать какие-то вещи, но, сделав их, я не чувствую сожалений.

Мэн Хао произнес эти слова немного хриплым голосом. Он не стал вдаваться в объяснения или пытаться их урезонить. Чего Мэн Хао не заметил, так это странного блеска в глазах Золотого Ворона. Они светились нежностью и теплотой. Больше птица не выглядела холодно и неприступно, как раньше. В этих глазах была теплота, которой не было даже, когда она подарила Мэн Хао тотем с атрибутом металла в уплату за Праведный Дар.

Тогда это был простой обмен. Золотой Ворон не хотел, чтобы его с кем-то связывала Карма, кроме исполинского дерева. Но эта теплота в глазах выглядела совершенно иначе. Внезапно птица заговорила женским голосом, мягким и в то же время древним.

— Я чувствую в твоей ауре жизненную силу, похожую на мою... Что до нас с тобой, мы прожили совершенно разные жизни... Спасибо тебе за Праведный Дар Зеленому Дереву и за то, что заступился за нас. После рождения, моим единственным спутником было Зеленое Древо. Когда я была счастлива, оно было рядом. Когда растеряна, оно было рядом. Не имеет значения, что оно погибло, я всегда буду рядом с ним. В этой жизни или в следующей. И в жизни, и в смерти... мы будем вместе. Это моё Дао. Я никогда не стану Лжебессмертным, который может существовать, покуда существуют Небеса. Я пойду своим путем... Я буду сама собой... Через тысячу лет никто бы не пришел на наши похороны. Из-за тебя наше время вместе сократилось на тысячу лет. Но... Зеленое Древо и я безмерно тебе благодарны за то, что ты проводишь нас в последний путь. Что до этих людей, они могут отправиться с нами на тот свет! В качестве благодарности я дарую тебе татуировку Золотой Жизни!

Глава 432. Из-за встречи с тобой...

После этих слов тело Золотого Ворона вспыхнуло ярким светом. Он был настолько ярким, что создавалось впечатление, что в этом мире серости не осталось ничего, кроме золотого сияния. Когда Мэн Хао обернулся, чтобы ответить, луч света соединился с тотемной татуировкой с атрибутом металла на его груди. Мэн Хао задрожал, пригвожденный к месту невидимой силой. Его голова загудела, когда неописуемая сила атрибута металла расцвела внутри него. Его металлический тотем на груди проходил через точно такой же процесс, как и до этого древесный тотем!

— Это татуировка Золотой Жизни, — мягко сказала Золотой Ворон, — с ней ты навсегда получишь полный контроль над металлом.

Янь Сун и остальные в изумлении наблюдали за трансмутацией. Внезапно каждый из них почувствовал грозящую опасность. Ли Тянь тяжело задышал, его зрачки уменьшились до размеров игольного ушка. Жизнь в бегах до предела обострила его интуицию. С учащенно бьющимся сердцем он резко сорвался с места. Вот только он помчался не вперед, а бросился бежать по направлению к седьмому вулкану. Янь Сун замялся. Мо и Ван рядом с ним переглянулись и тоже пустились бежать.

В этот самый момент с вершины золотого дерева послышался вздох Золотого Ворона. Золотое сияние неожиданно погасло, словно всё его, начиная с корней и заканчивая макушкой дерева, втянула в себя птица. Когда золотое сияние устремилось вверх, дерево медленно начало приобретать свой настоящий цвет. Оно оказалось серого, словно сама смерть, цвета. Вскоре всё золотое сияние дерева сосредоточилось в теле Золотого Ворона. В нём тело птицы начало изменяться, превратившись в молодую женщину в длинном золотом халате. Несмотря на кажущуюся молодость, от неё исходила аура древности. Она стояла на вершине дерева с печалью взирая вниз.

— Пепел к пеплу, прах к праху… — прошептала она.

А потом сделала шаг вперед. Как только она это сделала, по воздуху пошла рябь. Каждый её шаг изменял мир вокруг. Всё начало обращаться в золото, даже небо, казалось, затвердело. Всё это место превращалось в мир золотого металла. К этому моменту каждая часть этого мира, каждое живое существо стало частью этого золотого металла.

Ли Тянь убегал что есть сил и уже практически добрался до седьмого вулкана. Но тут его лицо скривилось в гримасе чистейшего ужаса и изумления. Несмотря на неспешность движений женщины, она совершенно внезапно возникла прямо перед ним.

— Ты...

Почувствовав смертельную опасность, Ли Тянь без колебаний исполнил магический пасс. Из его сумки вылетело множество магических предметов. Он выставил перед собой руки, задействовав всю имеющуюся силу, чтобы вызвать черный туман и его чудовищные волны.

— Если собираешься помирать, валяй! Тебе не забрать меня с собой! — взревел он.

Несмотря на активированную божественную способность и могущественную ауру, золотая рука насквозь пробила черный туман и рассеяла волны. Оказавшись рядом с Ли Тянем, она легонько коснулась пальцем его лба. Женщина повернулась к Мэн Хао и мягко сказала:

— Запомни, это первое преображение моей татуировки Золотой Жизни. Ассимилирующее преображение. Любая жизнь, которую я коснусь, превратится в золото.

От прикосновения Ли Тяня затрясло. Внезапно из его лба брызнул золотой свет. Он пораженно наблюдал, как этот свет окутал всё его тело. С перекошенным от ужаса лицом он превратился в золотую статую. Даже Зарожденная Душа не успела сбежать и оказалась заперта внутри. Сила металла проникла внутрь и обратила её в золотую душу.

Всё это произошло практически мгновенно. Настолько быстро, что никто не успел хоть как-то среагировать. В мгновение ока эксцентрик стадии Зарождения Души, который одним своим присутствием повергал в трепет, этот могущественный эксперт... испустил дух!

Рассей ауру, истреби ци, уничтожь тело!

Статуя Ли Тяня со звоном упала на землю. Изваяние не двигалось, с застывшим ужасом в глазах оно теперь смотрело на высохшее исполинское дерево. От такого неожиданного поворота событий Янь Сун, Мо и Ван почувствовали, будто прямо в сердце ударила молния. Каждый из них тотчас побелел. Янь Сун перестал колебаться и бросился бежать. На ходу он хлопнул по бездонной сумке и вытащил верительную бирку, которую без колебаний переломил пополам. Что до Мо и Вана, их слой за слоем окутывало яркое свечение какого-то странного заклинания. Эта магия обладала своего рода притягивающей силой. Обоих окружили призрачные образы, казалось, еще немного и они стремительно умчатся высоко в небо.

Всё это время Мэн Хао неподвижно стоял, чувствуя, как в нём продолжала клокотать металлическая сила. В окружающем его золотом свечении возник образ словно живого гигантского Золотого Ворона. Пока золотое свечение мерцало, и металлическая сила вливалась в него, Мэн Хао ощущал происходящую трансмутацию, а также повышение культивации. После смерти Ли Тяня и панического бегства Янь Суна и остальных Мэн Хао молча поднял глаза к небу.

В воздухе силуэт женщины стал размытым, словно мог исчезнуть в любой момент. Её золотое сияние меркло, но она не смотрела на Янь Суна и остальных. Вместо этого она опустила глаза на Мэн Хао.

— Теперь пришел черед второго преображения моей татуировки Золотой Жизни. Я называю его Небесной сетью.

Женщина опустилась вниз и коснулась рукой земли. Золотая земля задрожала, и по ней начала расходиться сеть трещин. С началом землетрясения множество фрагментов, сделанных из чистого золота, поднялись в воздух. Они превратились в золотой дождь, который обрушился на Мо и Вана. В это же время весь мир, за исключением места, где стояли Мэн Хао и исполинское дерево, начали разрушаться. Камни, растения... всё начало распадаться на части. Получившиеся в результате крохотные кусочки золота объединялись во вращающиеся клинки странной формы. Их вращение создало настоящую бурю.

Оказавшись в центре бури, Мо и Ван совсем отчаялись. Золотая буря поймала их в ловушку. Два практика взревели и в отчаянной попытке попытались использовать самые мощные заклинания. Но, что бы они не делали, какие бы заклинания не использовали, они не могли противостоять чудовищной золотой буре, созданной из самой земли! К золотой буре прибавился золотой дождь, который трансформировался в нечто похожее на огромную неразрушимую сеть. Когда сеть наконец исчезла, на земле остались только скелеты Мо и Вана. Чуть поодаль их Зарожденные Души пытались сбежать. Но им не удалось уйти далеко. Их тоже уничтожила буря.

Преврати мир в золото и обрушь землю ради бури. С этой силой создай Небесную сеть, которой можно уничтожить любую волю.

— Третье преображение зовется... Если бы не пилюля.

Силуэт женщины еще сильнее затуманился. Её едва можно было разглядеть, словно она в любую секунду могла исчезнуть. Она указала своей изящной рукой на Янь Суна, чьё тело уже просвечивало под действием силы сломанной бирки. Он закричал, будто некая гигантская невидимая рука схватила и вырвала его прямиком из пустоты, куда он собирался сбежать. Вернувшись в золотой мир, его тело перестало выглядеть прозрачным. Бледное лицо Янь Суна скривилось в безумном оскале.

— Если я сегодня погибну, — взвыл он, — тогда я сам выберу, как умереть!

Внезапно его тело окутало пламя, от которого исходила сила самоуничтожения. Самоуничтожение практиков стадии Зарождения Души высвобождало неописуемую мощь. Но за мгновение до начала самоуничтожения женщина мягко сказала:

— Если бы не пилюля...

От взмаха её руки золотая буря из фрагментов земли полетела к Янь Суну, где она превратилась... в гигантскую алхимическую печь с Янь Суном внутри! Алхимическая печь не только подавила самоуничтожение Янь Суна, но и обратило этот процесс в трансформирующую силу!

Потрясенный Мэн Хао тяжело задышал. Он прекрасно видел, что внутри алхимической печи сила готового взорваться Янь Суна превратилась в водоворот, который с огромной скоростью закрутился внутри печи. И к его несказанному удивлению... он превратился в одну единственную алую целебную пилюлю!

Переплавь человека в пилюлю, с любовью вспоминай своё прошлое. Если бы не пилюля.

Алхимическая печь исчезла, а алая целебная пилюля поплыла по воздуху и приземлилась в руку женщине. Она мимолетно взглянула на пилюлю, а потом раздавила её. К этому моменту её тело находилось на грани исчезновения. Она повернулась, но взгляд её был направлен не на Мэн Хао, а на мертвое исполинское дерево. Она пошла вперед, постепенно исчезая. С каждым шагом её покидало всё больше жизненной силы. Исполинское дерево начало гнить и обращаться в труху.

— Жить вместе, умереть вместе, — прошептала женщина и исчезла.

Дерево полностью сгнило и обратилось в пепел. Пепел к пеплу, прах к праху...

В этот миг всё вокруг Мэн Хао подернула пелена. Теперь к нему вновь вернулась способность двигаться. Внезапно в пустоте перед собой он увидел мужчину в длинном зеленом халате. А рядом с ним золотую женщину. Растворяясь в пустоте, они улыбались и смеялись.

Ты — пилюля, а я — дерево. Когда ты появилась предо мной... в моей жизни появилось нечто большее, чем просто зеленеть. Я — пилюля, а ты — дерево. Когда я впервые открыла глаза, я увидела тебя и... моя жизнь перестала быть одинокой.

Иногда смысл всей жизни может быть определен одной случайной встречей.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился двум исчезающим силуэтам. В поклоне золотой свет вокруг него померк, а золотой мир начал разрушаться. В это же время на груди Мэн Хао татуировка с атрибутом металла превратилась в иероглиф!

Металл!

Глава 433. Враг у порога.

Когда тотем с атрибутом металла достиг апогея, он превратился в иероглиф Металл![1] Иероглиф заклеймил область на груди Мэн Хао рядом с сердцем. Что интересно, от его сердцебиения он немного вибрировал. Иероглиф испускал золотое сияние, чем-то похожее на свет Золотого Ядра. В этот момент культивация Мэн Хао ярко вспыхнула. Он по-прежнему находился на великой завершенности Золотого Ядра, но его настоящее боевое мастерство теперь действительно перешагнуло на ступень стадии Зарождения Души. На его пути к переплавке пятицветной Зарожденной Души он уже успешно завершил две из пяти ступеней!

Он глубоко вздохнул и посмотрел вверх. Рушащийся мир золота исчез. Его переместило обратно в святую землю Ворона Божества. Мир вокруг снова искрился красками, однако повсюду виднелись следы начинающихся разрушений. Грохот заполнил воздух, когда семь вулканов начали рушиться. Могучие неодемоны, что жили в этом месте, выли, словно сойдя с ума. Изумленные члены пяти племен в панике бросились бежать.

Появление Мэн Хао не привлекло внимание что есть сил бегущих к выходу практиков. Мэн Хао с блеском в глазах присоединился к толпе. Святую землю сотрясали взрывы, земля дрожала, горы рушились. Внезапно началось извержение семи вулканов. Из-за дыма и пепла было практически ничего не видно. Грохот землетрясения разбавлял безумный вой неодемонов. Вместе с толпой Мэн Хао на полной скорости полетел к выходу. Святая земля Ворона Божества оказалась на грани полного уничтожения. Добравшись до выхода, его тело на секунду окутала вспышка, и он оказался снаружи больших золотых врат.

После случившегося люди из пяти великих племен находились в странном оцепенении. Заметив Мэн Хао, гун племени Ворона Разведчика вздохнул про себя и полетел к нему. Из золотого сияния по-прежнему доносился грохот. Как вдруг золотые врата потрескались и рассыпались на куски, а их золотое сияние замерцало и померкло. В толпе начали раздаваться встревоженные крики. После уничтожения врат бледных практиков охватила паника.

— Святая земля... Святая земля разрушена!

— Её больше нет! Наша святая земля Ворона Божества пала. Может ли такое быть, что это какое-то зловещее знамение?!

Гуны и жрецы пяти племен выглядели крайне мрачно, у каждого в душе нарастало тревожное чувство. После разрушения врат гун племени Ворона Разведчика застыл в воздухе, а потом вместо того, чтобы направиться к Мэн Хао полетел к собравшимся вместе гунам и жрецам. Мэн Хао парил в воздухе, задумчиво разглядывая гаснущее золотое сияние. Размышлял он о святой земле Ворона Божества, скрытой в этих горах. Думал он и о Золотом Вороне и исполинском дереве. Мэн Хао тяжело вздохнул. В этот момент рядом с ним внезапно заговорил голосом попугая Чужеземный Зверь в обличье человека.

— Проклятье. Эти кретины из клана Цзи опять попытались стереть мои воспоминания. Лорд Пятый такого не потерпит! Я собираюсь затрахать Небеса Цзи! Да, затрахать Небеса!

По его интонации можно было подумать, что попугай только что нашел новую цель в жизни. Мэн Хао повернул голову и хмуро посмотрел на здоровяка.

— Кто ты такой? Попугай, холодец или Чужеземный Зверь?

— Очевидно же, что я Лорд Пятый, сука! — самодовольно пояснил громила. — Мэн Хао, отныне не называй больше Тяньтянь Чужеземным Зверем, я предупредил тебя. Она моя ненаглядная возлюбленная. Впредь зови её Госпожа Пятая!

Видя самодовольную рожу попугая, Мэн Хао одарил его пронзительным взглядом и коротко бросил:

— А ну, брысь!

— Т-т-т-ты... не могу поверить, что ты не проявил должного уважения к Лорду Пятому! Но еще хуже: ты не проявил уважение к возлюбленной Лорда Пятого — Госпоже Пятой! Только не говори мне... что ты хочешь увести у меня Госпожу Пятую?!

Придя к такому неожиданному выводу, лицо здоровяка начало краснеть от ярости. Пока попугай бушевал, гуны и священники пяти великих племен закончили обсуждение и разошлись. Выглядели они при этом очень серьезно. Они вернулись к своим людям и повели их обратно в племя. Гун и небесная жрица племени Ворона Разведчика приблизились к Мэн Хао и удрученно улыбнулись. Первым заговорил гун.

— Святая земля Ворона Божества разрушена, а значит, нас больше не защищает Предок. Событие такого масштаба невозможно скрыть от посторонних. Не пройдет много времени, прежде чем остальные племена в регионе прознают об этом.

— Существуют могущественные племена, — продолжила Небесная жрица, — которые уже много лет поглядывают на нас, как тигр на добычу. Всё это время они ничего не предпринимали, поскольку боялись нашей святой земли. Но сейчас на это бесполезно рассчитывать. Для пяти племен настали тёмные времена. Если мы не сможем выстоять против врагов, наши племена будут стерты с лица земли. Вы двое — самые могущественные вассалы племени Ворона Разведчика. В столь отчаянный час для племени, надеюсь, вы не покинете нас и окажете посильную помощь. Племя Ворона Разведчика щедро вас вознаградит.

С этими словами они сложили ладони и поклонились Мэн Хао и Чужеземному Зверю в обличье человека. Мэн Хао никак не ответил. Он просто превратился в луч света и вместе с остальными членами племени полетел обратно в племя. Добравшись до района за горой, он вошел в свой дворик. Там он сразу же хлопнул по бездонной сумке и выпустил Большого Лохматика и остальных неодемонов. А потом заглянул внутрь сумки и взглянул на собранных в святой земле неодемонов: черных воронов, стаю свирепых москитов, алого крокодила и гигантскую ящерицу.

Мэн Хао невозмутимо осмотрел каждого из них. "Присоединив этих неодемонов к своей стае, я лишь укреплю свой статус великого драгонара в Западной Пустыне". С этой мыслью он хлопнул по сумке, позволив вылететь оттуда черному ворону. С блеском в глазах он указал на него пальцем. Демонический ци сгустился на кончике пальца, обрушившись на ворона невидимым давлением.

Мэн Хао отослал часть неодемонов в окрестные леса, чтобы никто не стал мешать его уединению. Так прошел месяц. Всё это время все пять племен Ворона Божества были как на иголках. Трения и разногласия между племенами растаяли, словно дым на ветру. Гуны и жрецы начали часто собираться за закрытыми дверями. В конце концов они решили объединиться в союз, чтобы вместе противостоять любой внешней угрозе.

Вассалы каждого из пяти племен пришли к выводу, что уничтожение святой земли Ворона Божества — это лишь начало целой серии серьезных проблем, которые, наверняка, еще грядут. Постепенно они начали уходить. Всё-таки они были вассалами, а не членами племени. Перед лицом неминуемой катастрофы вполне естественно, что они не хотели надолго задерживаться в племени. За две недели более половины вассалов покинули племена.

Однако союз пяти племен частично восстановил некогда утраченное могущество племени Ворона Божества. Несмотря на отток вассалов, у племен имелось множество могучих экспертов, поэтому их общая совокупная военная мощь наоборот возросла. Что до лидеров пяти великих племен, включая гуна племени Ворона Разведчика, их внимание было теперь сосредоточено на Мэн Хао. Он, как великий драгонар, уже успел произвести на всех неизгладимое впечатление. Великие драгонары никогда не считались сильными бойцами, но они могли сыграть ключевую роль на поле боя.

Для пяти племен не имело значения, что Мэн Хао был раненым великим драгонаром с небольшой стаей неодемонов. В случае необходимости они могли значительно расширить стаю неодемонов Мэн Хао, что, в свою очередь, поможет им одержать победу в случае начала полномасштабных военных действий.

Весь район за горой теперь принадлежал Мэн Хао. Даже членам племени запрещалась туда заходить. Этот район стал для всех запретной зоной. Это относилось не только к племени Ворона Разведчика, но и к остальным племенам в союзе. С таким высоким статусом Мэн Хао не требовалось даже просить об этом. С такой инициативой выступили сами пять великих племен.

Гу Ла начал вести себя еще почтительнее. Он перебрался в племя Ворона Разведчика и теперь сидел в позе лотоса на границе района за горой Мэн Хао, словно бдительный страж. Дикий гигант пришел вместе с Гу Ла. Он изредка сотрясал всё племя своим оглушительным рёвом. Здоровяк, состоящий из попугая и остальных, какое-то время побыл в племени, но потом ему это надоело. Он отправился исследовать окрестности, лишь изредка возвращаясь обратно в племя. Спустя какое-то время и дикому гиганту надоело сидеть без дела, поэтому он присоединился к Большому Лохматику и остальным во время их вылазок в окрестные горы.

Следующие две недели Мэн Хао провел в уединении. В один из дней по небу за пределами гор, занятых союзом пяти племен, летел длинный луч света. Внутри находилось тридцать два гигантских и очень свирепых паука. Каждый из них достигал нескольких сотен метров в длину. Их панцири имели яркую окраску, что говорило о высокой ядовитости. Сперва могло показаться, что они просто летели, но в действительности они оставляли за собой в небе невероятных размеров паутину.

Паутина поблескивала таинственным свечением, которое резко контрастировало с голубым небом и белыми облаками. На тридцати двух пауках сидели покрытые татуировками люди в одинаковых халатах. Позади пауков находился гигантский круглый метеорит. В центре каменной глыбы была выдолблена дыра, через которую можно было увидеть скрытый внутри кристалл, похожий на агат. Внутри кристалла, казалось, переливалась какая-то жидкость, а сам он при этом сиял пурпурным светом. На метеорите, сгорбившись, сидел мужчина средних лет в длинном белом халате. Его окружали несколько привлекательных девушек, которые массировали ему плечи. Он мог бы считаться весьма привлекательным мужчиной, если бы не большая черная отметина на лице.

Гигантский метеорит был привязан к тридцати двум паукам шелковыми нитями, которые позволяли тащить его за собой. Позади метеорита небо затмило огромное количество демонов-пауков. На спине одного из больших пауков сидел юноша. Посмотрев назад на агатовый метеорит, он сложил ладони и поклонился мужчине в белом. А потом громко сказал:

— Ваше превосходительство драгонар, впереди руины Ворона Божества, которые сейчас занимают пять малых племен.

— Старичьё в племени слишком осторожно, — с гордым смехом сказал мужчина, — эти жалкие пять племен продержались столько лет только благодаря защите Ворона Божества. Жрецы выяснили, что Ворона Божества больше нет. Вот только зачем было собирать такую армию, чтобы их уничтожить?! И как так вышло, что именно меня отправили испытать их оборону на прочность?! Плевать. Раз уж я здесь, то буду действовать по стандартной схеме. Перед смертью я дам им крохотную надежду, а потом растопчу её! Мои демоны-пауки обожают вкус мяса отчаявшихся людей. Паучий ученик, доставай алую декларацию об объявлении войны!

Судя по всему, мужчина в белом считал своё назначение немного унизительным. Голос мужчины достиг практиков Западной Пустыни, которые сидели верхом на тридцати двух гигантских пауках. Услышав про алую декларацию об объявлении войны, они кровожадно оскалились и жадно облизнули губы.

Глаза юноши покраснели, а губы скривились в хищной улыбке. У алой декларации об объявлении войны имелась всего одна цель. Она означала, что у всего племени, включая как членов племени, так и вассалов, есть всего три шанса бросить вызов. Если они проиграют три раза, тогда всё племя подлежало полному уничтожению!

[1] По аналогии с «Дерево» самый древний вид иероглифа «Металл» выглядит вот так https://goo.gl/yDtfJv. — Прим. пер.

Глава 434. Открыть глаза!

Небо затопили яркие огни вместе с воющими криками. Люди из пяти племен удивленно посмотрели вверх. Гуны, жрецы и главные старейшины составляли группу из более чем двадцати экспертов стадии Зарождения Души. С такой силой в Южном Пределе их бы считали сектой средней руки. Разумеется, без практика стадии Отсечения Души они не могли считаться великой сектой. В Западной Пустыне союз пяти племен по могуществу равнялся племени средних размеров. Но... все эти эксперты сейчас мрачно смотрели на громадных пауков в небе.

— Это великое племя Пяти Ядов![1]

— С таким количеством пауков, должно быть, это... Чжоу Е — драгонар 9 ранга из подразделения Паука!

— Я слышал, он до жути заносчивый малый. С культивацией средней ступени Создания Ядра он уже достиг 9 ранга драгонара и повелевает целой армией неодемонов. Не стоит еще забывать про тридцать два огромных неодемона 10 ранга, которые по силе равны стадии Зарождения Души! За последние годы он собственноручно уничтожил несколько племен!

Члены пяти племен заметно осунулись, а экспертам стадии Зарождения Души стало немного не по себе. Десятки тысяч свирепых пауков спикировали вниз и зависли в воздухе. Свирепая аура этой черной орды, казалось, накрыла собой всю горную цепь. Тридцать два неодемона 10 ранга со свистом летели по небу, источая ауру, похожую на культивацию стадии Зарождения Души. Их взрывная сила сотрясла округу.

За огромными пауками летел гигантский метеорит. Он был около трехсот метров в диаметре. Внешне абсолютно черный, но изнутри лилось пурпурное свечение, окружая сидящего на нём человека фиолетовой аурой. От могучего давления метеорита члены пяти племен побледнели. У Лин, У Чэню и остальным от страха стало трудно дышать. Юноша на большом пауке внезапно пронзительно закричал:

— Мой повелитель, высокочтимый драгонар Чжоу Е из подразделения Паука племени Пяти Ядов желает сразиться со всеми практиками на свете! Вы можете трижды бросить ему вызов! Если проиграете, тогда ваши пять племен умоются кровью!

Произнес он это крайне высокомерно. Юноша взмахнул рукой и бросил на землю красную нефритовую табличку. Она превратилась в красный туман, который принял форму красной платформы в три тысячи метров в ширину.

— На раздумья у вас двадцать вдохов. Если никто не ступит на платформу, тогда вам будет засчитано поражение, и мы начнём кровавую бойню!

Юноша облизнул губы, кровожадно рассматривая племена. Тридцать два паука с культивацией стадии Зарождения Души окружала холодная и хищная аура. Пять племен не отвечали. Двадцать практиков стадии Зарождения Души, включая гуна племени Ворона Разведчика, переглянулись.

Учитывая совокупную мощь союза пяти племен, Чжоу Е не удастся их уничтожить даже с армией пауков неодемонов 10 ранга. Защитных магических формаций и священных предков пяти племен было бы достаточно, чтобы разрешить возникший кризис. Но... их больше тревожило то, что Чжоу Е представлял... племя Пяти Ядов. Все гуны, жрецы и главные старейшины были эксцентриками стадии Зарождения Души, а значит, людьми весьма искушенными. Они сразу поняли, что происходит.

— Это пробная атака!

— Святой земли Ворона Божества не стало совсем недавно, поэтому племя Пяти Ядов пока не решалось на полномасштабное наступление. Вот почему они решили провести разведку боем!

— Все верно. Если мы сразимся и победим, возможно, удастся их напугать. Это даст нам дополнительное время. В идеале надо не просто победить, но и убить его. С другой стороны... мы можем не сражаться, а просто активировать защитную формацию и позволить уже им атаковать нас. У второго варианта есть как плюсы, так и минусы. Первый вариант более прямолинейный.

Практики стадии Зарождения Души на секунду умолкли. Они обменялись взглядами, а потом все, не сговариваясь, посмотрели на гуна племени Ворона Разведчика. Наличие великого драгонара в качестве вассала поставило племя Ворона Разведчика в главенствующую позицию в союзе пяти племен.

— Попытки избежать конфликта лишь обнажают твою слабость врагу, — сказал он, — люди из великого племени Пяти Ядов явно не дураки и сразу поймут, в чем дело. Когда конфликт перерастет в нечто серьезное, тогда мы действительно окажемся слабы. Мы обязаны... дать бой! К тому же надо убить этого человека. Если мы нанесем молниеносный удар и уничтожим его, это поселит страх в сердца наших врагов!

Глаза гуна племени Ворона Солдата сурово блеснули.

— Будем сражаться!

Когда союз пяти племен приготовился атаковать, из горного леса вдалеке раздался вой. Оттуда выскочил Большой Лохматик с зажатым зверьком в пасти. В мгновение ока они оказались прямо под парящей в воздухе ордой пауков. Следом за Большим Лохматиком показались остальные древесные волки. Они быстро бежали, сжимая в пасти добычу. Они часто отправлялись на охоту и, наигравшись вдоволь, возвращались во дворик Мэн Хао. И в этот раз они точно так же возвращались после очередной вылазки. Их внезапное появление переполошило армию пауков. Тридцать два громадных паука резко втянули свои ауры и холодно посмотрели вниз.

— Э-э-э-э? — удивленно протянул Чжоу Е, разглядывая Большого Лохматика со своего метеорита. — Это же... король волков! Да еще и мутировавший! Превосходно, превосходно. Даже не думал, что в этой дыре мне повстречается такой неодемон. Волки позади тоже ничего.

Пока Чжоу Е бормотал это себе под нос, земля задрожала и из леса послышался чей-то рёв. А потом, ломая деревья, показался дикий гигант. Его громадное тело сразу же произвело неизгладимое впечатление. Пауки при появлении гиганта начали издавать странные звуки. Даже тридцать два громадных паука настороженно зашипели и угрожающе подобрались.

— Это... дикий гигант! — изумленно произнес Чжоу Е, — Откуда здесь дикий гигант?

Он поднялся с места, буквально пожирая взглядом дикого гиганта.

— По легенде, кровь дикого гиганта странным образом усиливает секретные техники драгонаров. К тому же, если добавить её в пищу неодемонов, она благотворно скажется на их росте! Но гораздо важнее другое, если я поймаю дикого гиганта, тогда у меня будет совершенно другой статус в племени!

Чжоу Е неожиданно громко расхохотался. С блеском в глазах он указал на дикого гиганта.

— Немедленно приведите мне дикого гиганта и этих древесных волков! — скомандовал он, совершенно позабыв об алой декларации об объявлении войны.

Пауки тут же бросились на Большого Лохматика и остальных. Тридцать два громадных паука выстрелили паутиной в дикого гиганта. Даже члены племени Пяти Ядов устремились в атаку. Чжоу Е приказал метеориту лететь вперед, совершенно не обращая внимания на людей из союза пяти племен. Они, в свою очередь, пораженно наблюдали за происходящим. Гун племени Ворона Разведчика и остальные эксперты восторженно переглянулись.

— Этот Чжоу Е только прибыл, но он уже умудрился оскорбить грандмастера Мэна!

— Похоже, нам сегодня ничего не придется делать. Этому Чжоу Е точно придется несладко!

Большой Лохматик проглотил зажатого в зубах зверька и взвыл. Его тело внезапно увеличилось в размерах, а при виде надвигающихся пауков глаза свирепо заблестели. Второй Лохматик с остальными тоже завыли. Дикий гигант явно не ожидал чего-то подобного, но он всё равно взвыл и бросился в атаку. Рёв, шипение и вой заполнили воздух. Большой Лохматик, древесные волки и дикий гигант ничего не смогли сделать против такого количества пауков, среди которых были тридцать два ужасающих громадных паука. Толстая паутина спутала второго Лохматика и остальных древесных волков настолько туго, что те не могли пошевелиться. Сколько бы они не выли, им никак не удавалось сбросить с паутину.

Большой Лохматик вскинул голову и оглушительно взвыл. Теперь пауки 10 ранга переключили своё внимание на дикого гиганта. Когда в него попало более сотни струй паутины, он взревел от боли. Большой Лохматик красными глазами холодно взглянул на Чжоу Е, сидящего на летающем метеорите. Волк молниеносно сорвался с места, увернувшись от толстой струи паутины. А потом превратился в луч света и рванул прямо на Чжоу Е. Заметив атакующего волка, Чжоу Е лишь рассмеялся. Он выставил перед собой руку и произнес:

— Секретная техника драгонара, Взрыв Пустоты!

Размытый образ гигантского паука возник в воздухе перед Чжоу Е и столкнулся с атакующим Большим Лохматиком. Волк отчаянно заскулил, когда его белоснежная шерсть внезапно загорелась. Пламя было не обычного красного цвета, а черного, словно было пропитано ядом. Большой Лохматик задрожал, из его пасти брызнула кровь. Он резко развернулся и в луче яркого света помчался куда-то вдаль.

— Ты выглядишь смышленым, но, получив порцию яда секретной техники драгонара, думаешь, сможешь сбежать от меня? Обычно в такой ситуации неодемоны инстинктивно ищут своего хозяина. Ну что ж, я убью его и использую его кровь, чтобы разорвать соединяющие вас узы.

Чжоу Е со смехом взмахнул рукавом, приказав орде пауков следовать за Большим Лохматиком. Выглядела эта погоня весьма впечатляюще.

Большой Лохматик безотрадно чувствовал исходящую от его тела черную ауру. Если бы он не съел пилюлю Вскармливания Демона, то от него уже давно бы осталась лужа крови на земле. Сильно дрожа, он летел по воздуху, то и дело подвывая и скуля. Когда волк обогнул гору, то оказался рядом с территорией, которую весь последний месяц скрывал туман.

Гу Ла сидел в позе лотоса неподалеку. Почувствовав переполох, он открыл глаза. И тут же скривился. Преследуемый ордой пауков Большой Лохматик протяжно и безутешно взвыл. В глубине тумана Мэн Хао сидел в позе лотоса у себя во дворе. Как только раздался вой, он резко открыл глаза. Одновременно с ним в тумане открыли глаза еще несколько тысяч пар глаз. При этом десять пар глаз обладали совершенно невероятной аурой.

[1] Название можно еще перевести как пять токсических лекарств (медный купорос, киноварь, реальгар, луннит, магнетит) или пять ядовитых тварей (скорпион, сколопендра, змея, ядовитая ящерица (или паук) и жаба). — Прим. пер.

Глава 435. Большой Лохматик ябедничает!

— Так вот где живет твой хозяин? — с улыбкой спросил Чжоу Е со своего метеорита.

Держался он при этом настолько горделиво и заносчиво, словно всё живое для него было не больше крохотных букашек. Его взгляд остановился на Гу Ла.

— Драгонар 7 ранга? Скорее всего, это и есть твой хозяин.

Чжоу Е с улыбкой покачал головой, приближаясь к ослабевшему и умирающему белому волку. Более тысячи пауков рядом с ним затмили собой небо. От этой орды исходила невероятная аура, особенно от тридцати двух громадных пауков, которые испускали эманации, сравнимые с культивацией начальной ступени Зарождения Души. При виде армии в небе Гу Ла тяжело задышал. А когда он заметил Чжоу Е, то удивленно охнул. Распознать его было нетрудно. С такой силой, если он не являлся великим драгонаром, значит, он точно носил звание драгонара 9 ранга.

— Служить драгонару 7 ранга пустая трата времени, не то что служба у меня, — презрительно процедил Чжоу Е.

Он взмахнул рукой и приказал одному из громадных пауков атаковать Гу Ла.

— Сперва я убью твоего хозяина, — спокойно сказал Чжоу Е, — а потом его кровью я разорву связывающие вас узы. Отныне ты станешь моим.

В этот момент трехсотметровый паук практически достиг Гу Ла. Но тут... в непроглядном тумане кто-то холодно хмыкнул. Поначалу звук был очень тихим, но в мгновение ока он превратился в громоподобный грохот, который в виде звуковой волны обрушился на паука. Громадный паук, обладающий силой равной начальной ступени Зарождения Души, задрожал и с отчаянным шипением отступил. Но не успел пролететь нескольких метров, как его тело задрожало еще сильнее, а потом и вовсе разорвало на куски. К всеобщему удивлению, простой звук уничтожил громадного паука. Чжоу Е резко переменился в лице. Самодовольная ухмылка погасла, сменившись полнейшим изумлением.

В это же время в тумане показался силуэт Мэн Хао. Он медленно шел сквозь клубящийся туман. Его могущественная аура вздымалась до Небес. После получения двух тотемных татуировок культивация Мэн Хао достигла такого уровня, когда он мог на равных сражаться с практиками начальной ступени Зарождения Души. Правда её всё еще было недостаточно, чтобы убить практика начальной ступени Зарождения Души, просто хмыкнув. К несчастью для паука, он был неодемоном, а не практиком!

Заклинатель Демонов мог обрушить на любого неодемона чудовищное давление. Этой технике Мэн Хао научился в последний месяц, пока брал под контроль захваченных в святой земле неодемонов. Мэн Хао назвал эту технику... Демоническое Давление! Научившись технике Демонического Давления, Мэн Хао стал великим драгонаром не только на словах, но и на деле!

Пока он неспешно шел через туман, Чжоу Е еще раз переменился в лице. Не отдавая себе отчета, он попятился на несколько шагов. Более десяти тысяч пауков начали дрожать. Им Мэн Хао казался самым могущественным неодемоном в мире. Некоторые неодемоны даже начали отчаянно подвывать.

— Великий драгонар!

От такой реакции его неодемонов Чжоу Е тяжело задышал. У него загудела голова. Похожее чувство он испытывал при встрече с великими драгонарами в своем племени. Но, несмотря на перемену в лице, Чжоу Е прерывисто сказал:

— Что с того, что ты великий драгонар? Сколько у тебя неодемонов, ты...

Не успел он закончить, как из черного тумана позади Мэн Хао с громким жужжанием появилось около тысячи зеленых москитов. Каждый москит достигал около трех метров в длину и обладал длинным и острым носом. Покрытые шипастыми панцирями москиты заполнили собой всё небо.

— Демоны-москиты! — удивленно выдавил Чжоу Е.

В Западной Пустыне такие твари встречались крайне редко. За всю свою жизнь Чжоу Е видел не больше десяти таких москитов. Они не только могли высосать всю кровь у существ в несколько раз больше их самих, но и были крайне ядовиты! В каком-то смысле это был не просто яд, а настоящая чумная болезнь!

Демоны-москиты были редки и крайне опасны, поэтому при виде такого количества Чжоу Е почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Десять тысяч пауков в страхе зашипели, некоторые даже прильнули к земле, не решаясь пошевелиться. Позади, за тысячей демонов-москитов, вспыхнуло черное свечение. В нем можно было разглядеть неисчислимое множество летящих черных воронов с ярко светящимися рубиновыми глазами.

— Это же... демоны-вороны!

У Чжоу Е снова загудела голова. В Западной Пустыне таких воронов практически никто не видел. Но о них ходили страшные слухи и легенды. Болтали, что эти демоны-вороны обладали какой-то связью с миром мертвых! В преданиях говорилось... что они могли возвращать мертвецов с того света!

Некоторые пауки перестали обращать внимание на Чжоу Е и его команды. Они пали ниц, боясь пошевелиться. Следом за Мэн Хао появилось еще больше неодемонов. При виде каждого из них Чжоу Е менялся в лице. Когда в тумане показался алый крокодил Чжоу Е потрясенно разинул рот.

— Пламенный демон-крокодил! Это же... неодемон древних времен. Пламенный демон-крокодил! Они рождаются сразу с 8 рангом в жарких глубинах вулканов!

После крокодила из тумана выползла гигантская ящерица. Она пронзительно взревела, отчего клубящийся вокруг неё черный туман начало засасывать в её пасть.

— Это... это... ещё один древний неодемон! Ящерица Небесный Мясник!!!

Чжоу Е затрясло. К этому моменту абсолютно все пауки были перепуганы до смерти. Даже громадные трехсотметровые пауки с дрожью распластались на земле, боясь пошевелиться.

— Чей... чей гнев я на себя навлек?.. Великий драгонар с такими чудовищными неодемонами... Проклятье, даже у великих драгонаров в племени нет неодемонов, способных сравниться с ними!

— Почтенный... — залепетал побледневший Чжоу Е.

Но не успел он сказать еще хоть что-то, как Мэн Хао молниеносно оказался рядом с Большим Лохматиком. Не обращая внимания на Чжоу Е, Мэн Хао сел на корточки рядом с Большим Лохматиком и потрепал его по голове. Этого оказалось достаточно, чтобы полностью изгнать яд. Через несколько вдохов Большой Лохматик полностью пришел в норму. Он поднялся на ноги и, скуля, принялся тереться об Мэн Хао своей большой головой.

— Я всё понял, — успокоил Мэн Хао.

Он поднял руку и указал пальцем на ближайшего трёхсотметрового паука. Его тотчас разорвало на куски. А потом перст указал на другого паука. Его тоже разорвало на части. В такой манере Мэн Хао уничтожил шестерых трёхсотметровых пауков, которые ранили Большого Лохматика. Теперь от них не осталось ничего, кроме пепла на ветру.

— Ещё кто-то? — спросил Мэн Хао у Большого Лохматика.

Волк кивнул и ещё раз заскулил. От этой сцены у Чжоу Е кровь застыла в жилах.

— Я из племени Пяти Ядов, я...

Он осёкся, почувствовав на себе взгляд Мэн Хао. В следующий миг Мэн Хао уже стоял рядом с метеоритом Чжоу Е. Он поднял руку и слегка хлопнул по камню. Но от звука удара даже воздух задрожал. Метеорит с силой отбросило назад. На его поверхности начали появляться глубокие трещины. Хоть он и не рассыпался на куски, на нём теперь отчетливо виднелся отпечаток ладони.

— Хм-м, — протянул Мэн Хао с блеском в глазах.

У Чжоу Е закружилась голова, а сердце готово было вырваться из груди. Он закашлялся кровью, со смесью недоверия и изумления рассматривая метеорит. Он являлся ценнейшим сокровищем драгонаров его племени. Драгонары Западной Пустыни казались могущественными, потому что могли управлять огромным количеством неодемонов, но у них имелась одна фатальная слабость. Драгонары обычно не имели высокой культивации!

Эта слабость легко могла привести к кончине драгонара. Вот почему драгонары Западной Пустыни большое внимание уделяли собственной безопасности. Этот метеорит как раз и был ценным сокровищем, способным выдержать удар практика начальной ступени Зарождения Души и при этом остаться целым и невредимым. Но... Чжоу Е отчетливо видел покрывающие его метеорит трещины. Это означало, что культивация этого великого драгонара находилась на стадии Зарождения Души!

«Великие драгонары в моем племени пока еще на великой завершенности стадии Создания Ядра. Великие драгонары с культивацией стадии Зарождения Души... практически неуязвимым! В Западной Пустыни они большая редкость. Их секретные техники способны вызывать неодемонов стадии Отсечения Души».

Он вскрикнул, заставив метеорит двигаться еще быстрее. Он явно намеревался сбежать. К этому времени члены союза пяти племен, включая эксцентриков стадии Зарождения Души, прибыли на место событий. Но никто из них не был готов к случившемуся. Они знали, что Мэн Хао сильный практик, но наивно полагали, что, объединив силы, в случае необходимости смогут его остановить. У них возникло дурное предчувствие, когда до них дошло, что именно их бездействие стало причиной ранения дикого гиганта и белого волка. Но не успели они начать придумывать отговорки, а Мэн Хао уже летел к Чжоу Е. Он сжал руку в кулак и нанёс удар. С грохотом метеорит еще сильнее растрескался.

— Почтенный, пожалуйста, пощадите! Господин, это всё несчастный случай, недоразумение...

Мэн Хао с оглушительным грохотом нанёс еще три удара. Наконец с треском метеорит рассыпался на части. Бледный Чжоу Е от страха примерз к месту. Мэн Хао схватил его за шею и повернулся к Большому Лохматику.

— Какая рука? — спросил он.

Большой Лохматик кивнул и заскулил, вспомним перенесенные унижения. Из горла Чжоу Е вырвался душераздирающий вопль, когда Мэн Хао оторвал ему руку и превратил её в кровавый туман. Мэн Хао уже хотел отпустить Чжоу Е, но тут заметил раненых и связанных паутиной дикого гиганта, второго Лохматика и остальных. В его глазах вспыхнул зловещий огонёк. Он резко сжал руку. Шея Чжоу Е с хрустом сломалась. Его глаза расширились от удивления, и в следующий миг он испустил дух. Мэн Хао бросил Чжоу Е на землю и повернулся к эксцентрикам стадии Зарождения Души из союза пяти племен.

— А вы хороши, — сказал он.

Глава 436. Жест доброй воли.

Мэн Хао взмахнул рукой. Вызванный порыв ветра сорвал паутину с дикого гиганта, второго Лохматика и остальных. Сорванная паутина на ветру тотчас обратилась в пепел. Освобождённый дикий гигант вскочил и оглушительно взревел. В ответ на это все неодемоны Мэн Хао начали выть. Пауки в районе за горой по-прежнему лежали на земле, не решаясь пошевелиться.

Могущество Мэн Хао вздымалось до Небес, пока он парил в воздухе и холодно смотрел на людей из союза пяти племен. Ощущая на себе его силу, гуны, жрецы и главные старейшины союза пяти племен поёжились. Их дыхание сбилось. Они и подумать не могли, что грандмастер Мэн окажется настолько сильным. К тому же они понятия не имели, откуда у него взялось столько неодемонов.

Не только группа неодемонов была многочисленной, но и сами неодемоны выглядели до боли знакомо. При ближайшем рассмотрении они с удивлением признали в них неодемонов из святой земли Ворона Божества.

— Грандмастер Мэн... — начал гун племени Ворона Разведчика с натянутой улыбкой.

Не дав ему и слова сказать, Мэн Хао указал рукой на землю, откуда брызнул демонический ци. С появлением демонического ци орды неодемонов завыли ещё сильнее. Особенно оживились десять тысяч пауков, когда сковывающее их давление исчезло. Демонический ци Мэн Хао неустанно взывал к ним. По примеру около двадцати трёхсотметровых пауков они поднялись в небо и послушно окружили Мэн Хао.

Теперь Мэн Хао парил в воздухе вместе с двадцатью тысячами неодемонов, разбитых на несколько разных стай. Их аура и непрекращающийся рёв вздымались к Небесам. Мэн Хао не выглядел рассерженным, но он всё равно излучал силу. Внезапно его окружила аура великого драгонара, отчего всё вокруг задрожало. Гун племени Ворона Разведчика прикусил язык, не в силах продолжить говорить. Остальные практики стадии Зарождения Души изменились в лице. Сейчас Мэн Хао казался им намного сильнее Чжоу Е!

— Собратья даосы, — бесцветно начал Мэн Хао, — с первого дня в племени я следовал установленным вами правилам. Никогда не оскорблял вас и не нарушал закон. Как так вышло, что после поимки моих неодемонов, вы не только ничего не сделали, чтобы остановить это, но и потворствовали этому... У вас три дня, чтобы предоставить объяснение. Если ваш ответ меня не устроит, тогда моим отношениям с племенами Ворона Божества придёт конец, и я покину это место.

С этими словами он вместе с ордой в двадцать тысяч неодемонов со свистом улетел прочь. Вновь поднявшийся чёрный туман взмыл к небесам, подобно урагану. Растянувшийся высоко вверх туман теперь был виден даже издалека. После ухода Мэн Хао давление на пять племен не только не уменьшилось, но стало ещё сильнее. Гун и жрецы переглянулись. С кислыми улыбками они принялись совещаться с помощью божественного сознания. Им совершенно не хотелось прогневать Мэн Хао и тем более вынудить его уйти. Великий драгонар с таким количеством высокоуровневых неодемонов был крайне важен для пяти племён. Причем не только для них. Любое племя никогда бы не отказалось заполучить себе великого драгонара, даже великое племя. Чтобы племя могло считаться великим, оно не только должно обладать достаточным количеством людей и неодемонов, но и иметь в своих рядах великого драгонара.

Гуны и жрецы обсуждали произошедшее до рассвета следующего дня. А потом все практики стадии Зарождения Души пяти племен собрались на границе чёрного тумана в районе за горой. Они сложили ладони и низко поклонились.

— Мы смиренно просим об аудиенции с грандмастером Мэном.

В ответ они услышали лишь эхо собственных голосов в чёрном тумане. Спустя какое-то время со сложенными за спиной руками к ним вышел Гу Ла. Он высоко держал подбородок, явно чувствуя себя важной персоной. За ним следовал дикий гигант и большая стая пауков, которые сразу же обступили гунов, жрецов и остальных. В тумане виднелись неясные силуэты громадных пауков, чья сила равнялась стадии Зарождения Души. Еще там был алый крокодил, который свирепо полз в их сторону. Чуть поодаль летели чёрные вороны и зелёные москиты. Гуны и жрецы серьёзно посмотрели на неодемонов.

— Юный господин сейчас занимается культивацией, — сказал Гу Ла, — перед уединением он дал ясно понять, что если пять племен явятся без должного настроя к примирению, то после выхода из уединения он покинет это место и разорвёт с вами все связи!

Гу Ла со скрытым восторгом и самодовольством окинул взглядом пришедших. Это чувство превосходило чувство собственного могущества, добытое своим трудом. Сейчас он уже не видел ничего зазорного в том, чтобы быть последователем Мэн Хао.

Гун племени Ворона Разведчика натянуто улыбнулся, но про себя облегченно вздохнул. Он отлично понимал, что их вчерашние действия вынудили Мэн Хао так поступить. Переглянувшись с остальными, гун племени Ворона Разведчика вышел вперед.

— Для начала, — сказал он со слабой улыбкой, — мы хотели бы поздравить грандмастера Мэна с восстановлением его силы и могущества великого драгонара. Касательно убийства с Чжоу Е, мы, пять племен, стали свидетелями этому. Поэтому каждое племя хотело бы преподнести подарок в виде двух тысяч различных неодемонов с 3 по 7 ранг.

От такого предложения у Гу Ла быстрее забилось сердце. Для великого племени две тысячи неодемонов были несерьёзным числом. Но если маленькое племя было готово расстаться с таким количеством неодемонов — это говорило об искренности их намерений. Всё-таки для драгонаров не было ничего важнее неодемонов. Культивация драгонаров зависела не от персональной силы, а от подконтрольных им неодемонов. Неодемоны являлись фундаментом силы племени, поэтому в общей сложности племена дарили целых десять тысяч неодемонов. Гу Ла тяжело задышал.

— Эм... — замялся Гу Ла.

— Для нас большая честь, что грандмастер Мэн, великий драгонар, выбрал наш союз пяти племен. Титул великого драгонара — почетный и уважаемый, поэтому каждое племя готово предложить триста тысяч духовных камней для нужд его культивации. И это только первая выплата! Отныне каждые три месяца союз пяти племен будет выплачивать такую же сумму в качестве платы за помощь грандмастера.

С этими словами гун племени Ворона Разведчика вновь сложил ладони и низко поклонился. Разумеется, кланялся он не Гу Ла, а чёрному туману.

Гу Ла был настолько поражен, что не смог сдержать изумленного вздоха. От одной мысли о такой куче духовных камней у него загорелись глаза. Каждое племя предоставляло по триста тысяч духовных камней каждые три месяца, что в общей сложности равнялась полутора миллионам. По сути, просто оставаясь в племени, Мэн Хао каждый месяц получал по пятьсот тысяч духовных камней. Гу Ла с трудом представлял себе такую сумму. Разумеется, он понятия не имел, что, если бы не грозящая союзу пяти племен страшная опасность, они никогда бы не предложили такую астрономическую сумму.

— Это просто...

У Гу Ла пересохло во рту, язык отказывался слушаться. Изначально он хотел словесно разорвать их на клочки, но не успел он угрожающе ощериться, как эти люди предложили столь щедрые дары.

— При этом, — продолжил гун племени Ворона Разведчика, — учитывая статус великого драгонара и вассала племени Ворона Разведчика, мы хотели бы предложить грандмастеру Мэну занять должность главного старейшины союза пяти племен, должность, равную нам, гунам!

Гу Ла с трудом держался на ногах. Но гун племени Ворона Разведчика еще не закончил:

— Союз пяти племен готов отдать все свои ресурсы для обеспечения нужд грандмастера Мэн. При этом военная добыча будет разделена на шесть частей, по одной каждому племени и одну грандмастеру Мэн.

К этому моменту Гу Ла чувствовал себя так, будто у него сейчас взорвется голова. Последнее предложение звучало совершенно нереально. Если гун не соврал, тогда оно одно с легкостью перевешивало все остальные предложенные ими уступки. Союз пяти племен действительно хотел уладить дело миром, раз предложили часть военной добычи. В то же время это условие крепко привяжет Мэн Хао к союзу.

— Вдобавок, — сказал гун племени Ворона Разведчика, перейдя к последнему предложению, — если грандмастер Мэн станет главным старейшиной, тогда союз пяти племен готов обеспечить едой все тридцать тысяч его неодемонов!

Гу Ла не нашел, что сказать. Тридцать тысяч неодемонов могли за короткое время сожрать невысокую гору мяса. Денег на такое количество еды требовалось немало. Вот почему великие драгонары обычно примыкали к великим племенам. Обе стороны извлекали выгоды из такого сотрудничества.

Гу Ла неосознанно перевел глаза на чёрный туман. Гуны и жрецы пяти племен тоже смотрели на чёрный туман, ожидая ответа Мэн Хао.

— И последнее. Если грандмастер Мэн согласится на всё вышеперечисленное и если союз пяти племен не будет уничтожен за следующий год, тогда в качестве жеста доброй воли мы позволим грандмастеру Мэн выступить нашим представителем, который взойдет на Мост Поступи Бессмертных!

Сказал это уже не гун племени Ворона Разведчика, а гун Ворона Солдата.

Среди них всех он один обладал культивацией средней ступени Зарождения Души и являлся самым могущественным экспертом. Как только он закончил говорить, туман заклубился и начал стягиваться к центру долины. Столпившиеся неодемоны поспешили за ним. Через несколько вдохов туман полностью исчез, как и орда неодемонов.

Все присутствующие теперь смотрели на медленно идущего человека. Им оказался Мэн Хао в длинном чёрном халате. Его волосы развевались на ветру, а глаза холодно сияли. Его кожу густым слоем покрывало огромное количество тотемных татуировок. Даже лицо испещряли татуировки. Каждая из них изображала неодемона. Двадцать тысяч неодемонов теперь были тотемными татуировками на теле Мэн Хао. Его ауру насквозь пропитывал демонизм, причем настолько, что из тела сочилась варварская свирепость.

Если бы знакомые Мэн Хао из Южного Предела сейчас его увидели, то ни за что не узнали. Теперь он выглядел как могущественный практик из Западной Пустыни! Настолько могущественный, что даже без культивации Зарождения Души он мог с легкостью расправиться с любым человеком на начальной ступени Зарождения Души!

Глава 437. Мост Поступи Бессмертных!

— Племя Ворона Разведчика дало мне тотем Зеленого Древа — это был первый добрый поступок, — сказал Мэн Хао, медленно приближаясь. К его голосу странным образом примешивался рёв целой орды зверей. — Воды пруда судьбы племени Ворона Божества позволили мне взойти на великую завершенность древесной силы — это второй добрый поступок. В святой земле я повстречал Ворона Божество и получил от него металлическую тотемную татуировку. Это был третий добрый поступок. Мэн Хао знает разницу между добротой и злым умыслом. Вы проверяли меня и даже позволили врагу атаковать меня. Но это вы сделали ради защиты своего племени. У вас просто не было выбора. Это я могу понять. Мне не нужны ваши духовные камни. Но вот ваши неодемоны под моим контролем станут намного сильнее. Но если союз пяти племен переживет войну, я верну их вам. Что до дележа добычи и всего остального, я, Мэн Хао, в грядущей войне выступлю на вашей стороне, собратья даосы. И сделаю я это... в уплату за три ваших добрых поступка. Поэтому, пожалуйста, больше никаких проверок и инцидентов наподобие вчерашнего. В противном случае мне действительно придется разорвать связывающие нас узы, выкованные вашей добротой.

Закончив говорить, он сложил руки и низко поклонился представителям пяти племен. Они ошеломленно застыли, а потом стыдливо потупили глаза. Как они могли не понять, что всё это было предупреждением, а не требованием компенсации. Мэн Хао просил от них только уважительного отношения. Он согласился помочь, только чтобы отплатить услугой за услугу. И единственной приемлемой ценой для него... было уважение! Вот чего хотел Мэн Хао, и вот почему вместо себя послал встретить их Гу Ла.

— Вдобавок, — продолжил Мэн Хао, — я хотел бы побольше услышать об этом Мосте Поступи Бессмертных, о котором упомянул гун племени Ворона Солдата.

Тело Мэн Хао покрывали тотемные татуировки, а самого окружала аура могущественного эксперта. После его искренних слов гун племени Ворона Солдата медленно сказал:

— Мост Поступи Бессмертных лежит в руинах. По легенде, раньше в великих землях Западной Пустыни имелось девять мостов. Никто не знал, откуда они взялись или кто их построил. Некоторые болтали, что они возникли сами собой из камня, упавшего со звездного неба. Эти мосты использовались для Обретения Бессмертия. Пройдя по трем мостам, человек формировал Бессмертное Тело. По шести, человек мог создать Бессмертную Душу. Пройдя по девяти мостам, человек мог достичь Обретения Бессмертия. Как гласят предания, эти мосты соединялись со звездами и находились рядом с горой и морем... К сожалению, на мосты обрушилось великое Треволнение. Небеса прогневались и обрушили на них молнии. Буря длилась девятьсот тридцать семь лет, и только тогда мосты наконец не выдержали и обрушились, превратившись в отдельный мир. Последующие поколения назвали его... миром Руин Моста!

На этом месте гун племени Ворона Солдата сделал небольшую паузу, после чего продолжил.

— В этом мире Руин Моста до сих пор находятся останки Моста Поступи Бессмертных. Также там можно найти Небесную почву, в которой содержится бессмертный ци. Для практиков, вроде нас, бессмертный ци подобен амброзии, которая намного превосходит любые целебные пилюли. В мире Руин Моста можно найти несравненные духовные камни высокого качества. Там, среди развалин Моста Поступи Бессмертных, можно отыскать несметное число небесной магии и божественных способностей. Там даже можно повстречать существ, которые вымерли в нашем мире еще в глубокой древности. Мир Руин Моста — одно из самых ценных сокровищ Западной Пустыни!

К этому моменту Мэн Хао успокоился и внимательно слушал гуна.

— Мир Руин Моста открывается каждую тысячу лет. Но людям из Южного Предела, Восточных Земель и Северных Пустошей не позволено войти туда! Только практики Западной Пустыни с тотемами могут попасть в этот мир и попытать там удачу! Но не каждый практик из Западной Пустыни может войти. Согласно древним текстам, всегда существовало двадцать три свободных места. Это связано с тем, что в древности только двадцать три племени официально могли считаться великими племенами. Многих уже давно нет, но их линии крови до сих пор живы! Когда придет время открытия мира Руин Моста, на каждое великое племя снизойдет камень Моста Бессмертных, который позволит им войти! Племя Ворона Божества некогда являлось одним из великих племен Западной Пустыни. С тех пор за нами закреплено одно из двадцати трех мест. Пока кровь нашего племени бежит в жилах людей, это место будет принадлежать нам. По этой же причине племя Пяти Ядов напало на нас сразу же после уничтожения святой земли Ворона Божества. Если они смогут поработить нас, поглотить наши тотемы, посадить на цепь членов племени, тогда наше место в мире Руин Моста достанется им.

Гун племени Ворона Солдата говорил предельно откровенно. Он рассказал Мэн Хао всё, включая секреты известные только гунам. Пока Мэн Хао слушал рассказ, в его глазах разгорался огонёк. Он сразу определил, что большинство из сказанного этим человеком было правдой. К тому же упоминание о Небесной почве разожгло в нём искру интереса.

— По нашим расчетам, до открытия мира Руин Моста осталось около года. Но перед этим на нас снизойдёт камень Моста Бессмертных. Если вы поможете нам, грандмастер Мэн, тогда через год мы лично доставим вам этот камень!

Гун племени Ворона Солдата сложил ладони и поклонился. Мэн Хао молчал, обдумывая часть про Небесную почву. Он уже немало собрал почвы Небесного талисмана из Чёрных Земель. "Из пяти тотемов элементов, — размышлял он, — мне не хватает Воды, Огня и Земли. Каждый из них нужно довести до уровня, когда они превратятся в древний иероглиф. После этого я смогу переплавить пятицветную Зарожденную Душу. Интересно, можно ли будет использовать Небесную почву в мире Руин Моста... чтобы сформировать одну из тотемных татуировок?"

Тем временем…

Если покинуть горы, занятые пятью племенами Ворона Божества, и лететь без устали целый месяц, то можно достичь места, которое считалось северной областью Западной Пустыни. Однако на самом деле оно находилось ближе к центральной области. Вместо гор до самого горизонта простиралась равнина, называемая Кровавой. Причиной тому была земля красного цвета. На этой красной земле росли десятки тысяч видов ядовитых растений. Во время сезона дождей в небо поднимался ядовитый туман, превращая равнину в запретное место для практиков.

Там жило огромное количество ядовитых неодемонов, которые делали эту равнину похожей на банку со змеями и скорпионами. В таком месте трудно было выжить любому практику, кроме... людей самого крупного из двух великих племен северной области Западной Пустыни — племени Пяти Ядов!

Это огромное племя разделялось на пять подразделений, каждое из которых называлось в честь ядовитого животного. Они походили на пять гигантских чёрных лепестков, раскинувшихся на равнине. Каждое подразделение по размерам не уступало племенам средней руки. Вместе они составляли великое племя Пяти Ядов, чьё имя гремело на всю северную область Западной Пустыни.

Это племя разительно отличалось от племен Ворона Божества. Племена Пяти Ядов не были разобщены. Из-за различия в тотемах они создали структуру, где каждое племя являлось побочной ветвью. В центре равнины находилась Ритуальная палата, где пятнадцать верховных жрецов решали важные дела племени Пяти Ядов.

У подразделений не было старейшины племени, только жрецы. На всё племя Пяти Ядов имелся только один старейшина.

В прошлом в северной области Западной Пустыни существовало три великих племени: Ворона Божества, Пяти Ядов и Обжигающего Льда. Племенам Пяти Ядов и Обжигающего Льда удалось дожить до сегодняшнего дня. Племя Ворона Божества, наоборот, пришло в упадок. После раскола на пять меньших племен они значительно ослабли и потеряли свой высокий статус. Если б не святая земля Ворона Божества, то их бы уже давно захватили и украли у них тотемную силу. После чего сделали бы побочной ветвью более сильного племени.

К сожалению, святая земля Ворона Божества пала. В донесениях разведчиков не было нужды. Тотемные священные предки могли чувствовать друг друга. Вот почему ядовитые патриархи, которых племя Пяти Ядов боготворило последние десять тысяч лет, сразу же направили частицу своей воли, уведомив членов племени о разрушении святой земли Ворона Божества. Ворон Божество... погиб!

Одной из причин, почему племя Пяти Ядов до сих пор не захватили, была их осмотрительность. Они не бросились сломя голову на войну, вместо этого решив сперва прощупать защиту племен Ворона Божества. Вот почему они отправили драгонара 9 ранга Чжоу Е из подразделения Паука. В момент смерти Чжоу Е его нефритовая табличка жизни и души раскололась. Узнав об этом, подразделение Паука сотрясли яростные крики. Племя Пяти Ядов немедленно созвало Ритуальную ассамблею.

Во время встречи пятнадцать верховных жрецов из пяти подразделений решили отправить подразделение Паука на войну против пяти племен Ворона Божества. Через три дня было вынесено официальное решение, и всё подразделение Паука начало готовиться к войне. Более трёх тысяч тотемных практиков, три драгонара 9 ранга и огромное количество неодемонов после перемещения из Кровавой Равнины взяли курс на горы Ворона Божества. Перемещающий портал позволил сэкономить довольно много времени. Месячный переход превратился в недельное путешествие.

Вот так началась война!

Разумеется, война привлекла внимание других племен в северной области Западной Пустыни. Глаза всей области были обращены на племена Ворона Божества. Войны между племенами на севере были не редкостью, но... пять племен Ворона Божества некогда считались великим племенем. По этой причине к войне было приковано больше внимания, чем обычно.

Особенно заинтересовалось другое великое племя. Племя Обжигающего Льда. Они особенно чутко следили за ходом развития событий. Если бы они не находились гораздо дальше от племени Ворона Божества, чем племя Пяти Ядов, то наверняка тоже бы приняли участие в войне. Люди могли подумать, что войну затеяли для расширения зоны влияния племени. Но в племени Обжигающего Льда прекрасно понимали, что племя Пяти Ядов развязало войну... из-за места в мире Руин Моста.

Неделю спустя война пришла к порогу племен Ворона Божества. В этот день Мэн Хао сидел в позе лотоса в своём дворе за горой. Перед ним поблескивало три тотема. Один огненного дрозда, другой капли воды, третий каменного голема. Эти тотемы ему достались от племен Ворона Пламени, Ворона Скорби и Ворона Бойца.

Они никак не дотягивали ни до Зеленого Древа Мэн Хао, ни до семечка с атрибутом металла в виде тотема, которое дал ему Золотой Ворон. Вот почему Мэн Хао не был уверен, соединяться с ними или нет. Семечко определяло, какой тип трансмутации появится у тотема в будущем. Как Мэн Хао мог действовать необдуманно в такой ситуации?

Тщательно всё обдумав, его глаза решительно сверкнули. Он собрал семена тотемов и убрал их в сумку. Если в будущем он не сможет добыть тотемов получше, тогда придется использовать их. Убрав семена тотемов, Мэн Хао поднял голову к небу. Там, в безоблачном небе, откуда ни возьмись начал разрастаться туман. Стремительно приближаясь, он продолжал увеличиваться в размерах.

Если приглядеться, то становилось понятно, что этот безграничный туман состоял из тучи невероятно свирепых пауков. А потом с неба послышался грохот, от которого задрожали небо, земля и даже горы. После соприкосновения с туманом любое растение мгновенно усыхало и умирало.

"А они быстро!" — подумал Мэн Хао с холодным блеском в глазах.

Глава 438. Чжао Юлань.

Как только в небе показался туман, из разных мест в горах вылетели пять лучей света. Все они были разного цвета. Это были тотемные священные предки, которые жили на самых высоких горных пиках пяти племен. Одновременно с этим поднялись пять защитных барьеров, полностью отрезав территорию племен от внешнего мира. Потом члены пяти племен высвободил мощь своих тотемов. Их налитые глаза светились решимостью. Эти люди явно готовы были умереть за свое племя. От гунов, жрецов и главных старейшин с культивацией стадии Зарождения Души исходила мощная жажда убийства. Они мрачно смотрели на клубящийся туман, который к этому моменту на всех парах приближался к защитному барьеру.

Всё вокруг рокотало, земля дрожала. Некогда изумрудный лес вокруг племен почернел. Обитавшие в нём звери отчаянно взвыли. Их тела гнили заживо и превращались в лужи чёрной жидкости. Буквально за пару мгновений с начала атаки горы Ворона Божества окутала удушающая аура смерти. Внезапно из клубящегося тумана раздался голос.

— Пять племен Ворона Божества, мы из подразделения Паука племени Пяти Ядов. У вас два варианта, выбирайте: сдаться… или погибнуть!

Голос прокатился по всей округе, в конце превратившись в громоподобный грохот. В голосе отчетливо ощущалась властность и могущество практика средней ступени Зарождения Души. У многих людей из союза пяти племен кровь отлила от лица. Даже под защитой барьера из уголков губ у них всё равно потекла кровь.

— До самой смерти! — закричал верховный жрец племени Ворона Скорби.

Это был мужчина в расцвете сил с умным блеском в глазах. Его боевой клич был полон решимости стоять до последнего. Другого ответа племя Пяти Ядов не получило.

— До самой смерти! — вместе закричали люди из пяти племен. — До самой смерти!!!

Их оглушительный крик пронизывала холодная решимость. Боевой клич достиг чёрного тумана и ушей каждого члена подразделения Паука. Среди трёх тысяч практиков подразделения Паука имелось двадцать главных старейшин и один верховный жрец в зелёном одеянии. Все они сейчас смотрели на красивую девушку с длинными шелковистыми волосами, которую защитным кольцом окружали десять мрачных практиков с зелёными татуировками на лицах.

Ей на вид можно было дать не больше двадцати. На ней был надет ярко-красный халат, который неплотно обтягивал её изящные формы. Красота девушки была практически дьявольской, а её глаза светились холодной жестокостью. Такая жёстокость резко контрастировала с красотой, отчего она выглядела ещё соблазнительней.

У неё на лбу поблескивала белая тотемная татуировка паука. Казалось, что паук двигается, словно живой. Девушка была одной из пяти святых дочерей племени Пяти Ядов, звали её Чжао Юлань из подразделения Паука. Белый паук у неё на лбу назывался Пауком Мудрости. Только девочки, рожденные святыми дочерями, могли получить его.

— Уважаемый жрец, — сказала она негромко, — командуйте наступление! Сперва надо разобраться с барьером. Призовите тотемного священного предка!

Как и её имя, её голос походил на орхидею — красивую, но очень холодную[1]. Верховный жрец подразделения Паука был стариком в длинном зелёном халате с чёрным деревянным жезлом в руке. После слов Чжао Юлань он кивнул и выставил перед собой жезл. Окружающий туман заклубился и превратился в гигантского паука, который сразу же устремился к барьеру.

Прогремел взрыв, и по барьеру пошла рябь. Но он устоял. Верховный жрец нахмурился и выполнил свободной рукой магический пасс. Гигантский паук растаял в воздухе, а потом принял форму пяти чёрных копий каждое триста метров в длину. Взмахом жезла он со свистом направил копья в сторону пяти лучей света, вылетевших с пяти разных мест в горах Ворона Божества.

— Пять тотемных священных предков, пожалуйста, появитесь! — воскликнул жрец племени Ворона Скорби.

Он вытащил нефритовую табличку и без колебаний сломал её. С пяти гор сразу же послышался рёв. А потом появились священные предки: Энт племени Ворона Разведчика, Огненное Море племени Ворона Пламени и остальные. Но как только они появились...

Святая дочь Чжао Юлань с блеском в глазах формы феникса посмотрела на жреца племени Ворона Скорби из-за спин телохранителей. Их взгляды встретились на секунду. Оба прекрасно понимали, что именно они являются полководцами в сражении.

— Призовите священного предка паука!

В небе раздался гром. Облака заклубились, а потом прямо в воздухе разверзлась трещина. Оттуда показались пять гигантских паучьих ноги, каждая по несколько метров в длину. Сложно было определить, что находилось по ту сторону трещины. Но эти гигантские ноги без промедления устремились к пяти горным пикам. В следующий миг с оглушительным грохотом магические формации покрылись трещинами. Земля и горы задрожали.

Все тотемные священные предки пяти племен с рёвом устремились в небо. А там их уже поджидал ярко-красный паук.

— Боевые практики подразделения Паука, — тихо сказала Чжао Юлань, — нет нужды строиться в боевые формации. Используйте паутину тотемных демонов-пауков, чтобы запечатать всё это место!

— Слушаемся и повинуемся! — хором закричали три тысячи практиков подразделения Паука со свирепым блеском в глазах.

Они подняли головы к небу и издали боевой клич. Их тотемные татуировки ярко засияли. Появившиеся иллюзорные демоны-пауки начали опутывать всё вокруг паутиной. С шипением они устремились к сияющему барьеру. Похоже, эта паутина была ядовитой.

— Старейшины, пожалуйста, объедините силы, чтобы уничтожить эту магическую формацию, — сказала Чжао Юлань, играя с волосами, — надо выкурить гунов пяти племен из норы!

— Как скажете, святая дочь!

Около дюжины стариков вылетели из армии подразделения Паука. Их тотемы ярко сияли силой стадии Зарождения Души. Это сияние объединилось в магическую формацию, которая понеслась к защитному барьеру пяти племен. Не став дожидаться удара, жрец племени Ворона Скорби скомандовал:

— Гуны племен Ворона Разведчика и Ворона Пламени, пожалуйста, возьмите под свое командование жрецов и главных старейшин трех других племен и вступите в бой!

Гун племени Ворона Разведчика взревел и полетел вперед. За ним последовало более десяти жрецов и главных старейшин, а также гун племени Ворона Пламени. Они бросились наперерез наступающим практикам, намереваясь помешать им обрушить защитный барьер. В этот момент гун племени Ворона Скорби громко начал раздавать приказы:

— Воины пяти племен. Согласно разработанной накануне стратегии объединитесь в отряды по пятьдесят человек. Пять отрядов формируют подразделение. Пять подразделений формируют корпус! Первый корпус защищает северо-западное направление, второй корпус берёт на себя северо-восточное, третий корпус обороняет северное направление! Никому пощады не давать! Помните, не сражайтесь до последнего вздоха! Если вас ранили, сразу же возвращайтесь за барьер для исцеления. Четвертый и пятый корпус, на вас защита прорех в обороне, действуйте на своё усмотрение. Шестой корпус, охраняет периметр внутри барьера! Это сражение быстро не закончится. Сородичи, мы сражаемся за Ворона Божество!

Тысячи практиков пяти племен с покрасневшими глазами вылетели за барьер.

— За Ворона Божество!

С этим боевым кличем они устремились в атаку на практиков подразделения Паука. Пламя войны захлестнуло Небеса. Повсюду вспыхивали магические техники. Высоко в небе пять тотемных священных предков схлестнулись в бою со священным предком подразделения Паука. Их битва превосходила любое сражение практиков стадии Зарождения Души. Воздух на месте их схватки дрожал, всюду разносилась рябь и волны энергии, делая невозможным увидеть, кто сейчас побеждает.

Практики стадии Зарождения Души внизу тоже сошлись в яростном поединке. Повсюду клубился туман, в котором виднелись только размытые силуэты. Но не было сомнений, что среди них шла борьба не на жизнь, а на смерть. Еще ниже, за пределами щита, обе стороны оказались втянуты в настоящее кровавое побоище. Для подразделения Паука, как для непобедимого завоевателя, эта война была делом чести. Они обязаны одержать победу!

Люди из пяти племен сражали за свою родину и близких. Им некуда было отступать, и они не могли проиграть. Если им и вправду суждено умереть, они будут биться до самого конца. Всё потому... что позади, за барьером, находились их отцы, матери, братья и сёстры.

— Сражайтесь!

— До самой смерти!

— За Ворона Божество и наши племена!

Сражение обычных практиков внизу было самым ожесточенным. Кровь лилась рекой, то и дело раздавались душераздирающие вопли. Остальные члены пяти племен, находясь внутри барьера, наблюдали за происходящим с стиснутыми кулаками. Дети кричали в страхе, девушки плакали. Матери чувствовали, как разбиваются их сердца, а отцы утирали катящиеся по щекам слезы.

В армии подразделения Паука Чжао Юлань тихо вздохнула. На секунду по её лицу промелькнула тревога, но вздохом она заставила плохие эмоции уйти прочь. На войне каждая из сторон видела себя правой, а другую виноватой. Всё в конечном счете сводилось к перспективе.

— Драгонары! Вам прекрасно известно про загадочного драгонара, о котором говорилось в секретном отчёте разведчиков. О том, кто убил Чжоу Е. Пришло время выманить его из-под защиты барьера пяти племён!

В армии подразделения Паука имелось три драгонара, которые держались в арьергарде. Они носили чёрные халаты и обладали жуткой аурой. При этом их окружали различные защитные предметы, которые могли заблокировать любую смертоносную атаку.

От слов Чжао Юлань трое ухмыльнулись и взмахнули рукавами. Воздух сотряс рёв неодемонов. Во вспышках света рядом с троицей возникла орда практически из десяти тысяч неодемонов. Увидев их, гун племени Ворона Скорби скривился. Что-то в том, как развивалось это сражение, не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что именно. Повернувшись к району за горой, он сложил ладони и низко поклонился.

— Грандмастер Мэн, требуется ваша помощь!

Мэн Хао наблюдал за сражением из своего двора. Он видел и сражение высоко в небесах, и кровавую баню на поле боя внизу. Это напомнило ему о битве за город Святого Снега в Чёрных Землях. А потом он вспомнил о Золотом Вороне и исполинском дереве. Спустя какое-то время он вздохнул.

"В уплату за вашу доброту... я сделаю всё от меня зависящее, чтобы созданное вами племя и дальше продолжило существовать". С негромким вздохом он поднялся на ноги и покинул двор. Позади шел дикий гигант, который то и дело запрокидывал голову и кровожадно выл. В битвах, вроде этой, дикие гиганты чувствовали себя, как рыбы в воде!

[1] Юлань — буквально/дословно "орхидея". — Прим. пер.

Глава 439. Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

За пределами барьера три драгонара 9 ранга из подразделения Паука начали атаку. Огромное количество неодемонов затмило небо. Эти драгонары отличались от остальных, стая каждого состояла из одного типа неодемонов. Один управлял большой стаей свирепых серых морских птиц. У каждой птицы имелось по три когтя, а на груди было изображено человеческое лицо. Другого драгонара окружала армия гигантских муравьев. Самый крупный достигал шести метров в длину. Маленьких было слишком много, чтобы их можно было сосчитать. Эти свирепые существа походили на гигантское шевелящееся море. Последний драгонар оказался гордым стариком. Вокруг него в воздухе вращались девять осиных гнезд, а самого окружал рой ядовитых ос. От их угрожающего гула у любого бы кровь застыла в жилах.

Состоящая из всего одного вида неодемонов стая — являлась стандартом драгонаров-традиционалистов. Таким драгонарам обычно помогали наследия. От множества линий крови по наследству передавалось немало наследий драгонаров. Управляя однотипными стаями неодемонов, они сразу же выделялись на фоне вольных драгонаров, у кого в подчинении обычно находилось множество различных неодемонов.

С появлением драгонаров Мэн Хао спокойно приземлился на голову дикому гиганту. Тот взревел и бросился вперед, чем сразу же привлек внимание всех за пределами барьера. Выражение Чжао Юлань изменилось. Она мельком скользнула по Мэн Хао взглядом, а потом нахмурила брови.

Три драгонара 9 ранга тоже посмотрели на Мэн Хао, а потом заговорщицки переглянулись. Они начали выполнять магические пассы, отчего несколько тысяч неодемонов из каждой стаи внезапно полетели к барьеру. Три группы вместе сформировали орду из практически десяти тысяч неодемонов. Во время атаки их оглушительный рёв достиг самих Небес. Мэн Хао холодно хмыкнул. Воющий дикий гигант неожиданно прыгнул вверх и пересек границу барьера. В его глазах стояла жажда крови.

В воздухе Мэн Хао взмахнул рукой, после чего тотемные татуировки на его руке ярко засияли. Внезапно во вспышке света появилась стая чёрных воронов. Они сразу же пронзительно закаркали. Неожиданно все погибшие на поле брани начали испускать пульсирующую чёрную ауру, которую принялись вбирать в себя вороны. Вокруг чёрных птиц словно закружился чёрный туман, который потом помчался навстречу приближающейся орде. Одновременно с этим Мэн Хао залила зелёная вспышка. Из неё появилась стая древесных существ под предводительством Большого Лохматика и чёрной летучей мыши. Они тоже без промедления бросились в атаку.

Мэн Хао вёл себя так, словно его совершенно не заботила чёрная летучая мышь, но на самом деле он уделял этому существу немало внимания. Этого неодемона подавлял деревянный меч, поэтому Мэн Хао ни капли не сомневался, что демонстрируемая сейчас сила не была пределом её истинных возможностей. Либо летучая мышь умышленно притворялась, либо требовалось больше времени на восстановление. Если дело было в ранах, тогда сейчас она была очень слабой. Но, несмотря на это, она обладала силой равной примерно 7 рангу.

С оглушительным грохотом и воем между двумя стаями неодемонов завязался жаркий бой. Сам Мэн Хао привлек немало внимания на поле брани. Битвы драгонаров обычно были крупномасштабными, и их сопровождали сильные вспышки могучих аур. В мгновение ока противоборство драгонаров быстро переросло в четвертое сражение, разразившееся за пределами барьера.

— Жалкий вольный драгонар, — холодно усмехнувшись, сказал один из трех драгонаров подразделения Паука, — тебе просто повезло убить Чжоу Е! Может, в твоей стае и есть несколько неплохих неодемонов, но тебе не выстоять против нашей совокупной мощи!

Их единственным противником был Мэн Хао. Им поручили задание выманить его, а потом убить. Увидев, что он вступил в бой, трое переглянулись и начали выполнять магические пассы. Оставшиеся возле них неодемоны вскинули головы и с рёвом бросились вперед. Впечатляющая атака целой орды неодемонов и их оглушительный рёв заставили сражающихся людей поднять головы, чтобы понаблюдать за противостоянием.

С холодным смехом трое драгонаров подразделения Паука выполнили ещё несколько магических пассов. Татуировки на их телах ярко засияли, как вдруг несколько сотен неодемонов 10 ранга магическим образом возникли рядом с ними. Эти существа тоже помчались к Мэн Хао.

— Мы покажем тебе, как действительно выглядит мощь драгонаров!

Когда троица это прокричала, тридцать тысяч неодемонов практически добрались до Мэн Хао. Казалось, что стае неодемонов Мэн Хао не выстоять против такого сильного противника. Их всех сожрут с потрохами.

Мэн Хао совершенно спокойно взглянул на надвигающуюся толпу неодемонов. А потом небрежно тряхнул руками и ногами. Его руки и ноги тотчас залил тотемный свет. Из сияния вырвались несколько тысяч воющих древесных волков, а также огненные дрозды и каменные големы. Еще показалось несметное число неодемонов, чьи тела окутывали зыбкие водяные барьеры. С разъярённым рыком на поле боя выполз алый крокодил. А потом послышалось шипение, и откуда не возьмись поднялся чёрный туман. Из него показалась чёрная ящерица, которая выглядела так, словно она вырвалась из жёлтых источников подземного мира. С её появлением воздух вокруг завибрировал. Следом с жужжанием рядом с Мэн Хао зависли демоны-москиты.

Чем больше стай неодемонов появлялось, тем бледнее выглядели трое драгонаров подразделения Паука. А Мэн Хао тем временем зашагал вперёд. Вокруг него задрожал воздух, и появились двадцать трёхсотметровых громадных пауков вместе с десятью тысячами пауков поменьше. Вся эта орда из около тридцати тысяч неодемонов со свистом понеслась на трёх драгонаров.

Как только неодемоны Мэн Хао столкнулись с ордой из подразделения Паука, воздух наполнил отчаянный вой, рёв и шипение. Стаи трёх драгонаров не смогли остановить неодемонов Мэн Хао. Перед лицом неминуемой смерти они начали отступать. К несчастью для них, неодемоны Мэн Хао быстро взяли их в кольцо. Лица трёх драгонаров стали пепельно-бледными. Глаза Чжао Юлани расширились от удивления. А потом она тихо сказала:

— Верховный жрец, нам не убить этого человека, пока мы не выманим их самого могущественного эксперта — гуна племени Ворона Солдата. Только с ним на поле боя я смогу привести в действие план по полному уничтожению пяти племен. Верховный жрец, пожалуйста, действуйте!

Старик в зелёном халате улыбнулся на её просьбу. Он взмахнул деревянным жезлом и переместился на короткую дистанцию скачком. Появился он прямо перед Мэн Хао. Глаза Мэн Хао сверкнули. Заранее почувствовав приближение старика, Мэн Хао был готов. Он с холодным блеском в глазах резко рванул назад.

За барьером жрец племени Ворона Скорби нутром чуял неладное, но никак не мог нащупать, что именно. К сожалению, времени на определение источника этого странного предчувствия у него не было. Стиснув зубы, он сказал:

— Гун племени Ворона Солдата, пожалуйста, перехвати верховного жреца. Это даст грандмастеру Мэну немного времени!

Гун племени Ворона Солдата холодно посмотрел на поле боя, а потом использовал скачок. Он появился прямо перед верховным жрецом подразделения Паука, не дав приблизиться к Мэн Хао. Оба на секунду скрестили взгляды, а потом без лишних слов использовали божественные способности. С грохотом на поле боя завязалась пятая стычка.

Мэн Хао тоже чувствовал неладное. Он участвовал в похожей войне практиков в Чёрных Землях. Судя по той войне, такие конфликты обычно быстро не заканчивались. Сражения обычно шли много дней, прежде чем чаша весов начинала склоняться в чью-то сторону. Если одна из сторон не обладала превосходящими силами, которые позволили бы раздавить врага, то ей приходилось постепенно изматывать и ослаблять противника.

Эти люди явно не могли с ходу раздавить армию союза пяти племен, однако не прошло и дня, как подразделение Паука своей странной стратегией попыталось заставить пять племен использовать самые сильные козыри. Всё выглядело так, будто подразделение Паука вознамерилось пойти на всё, лишь бы одержать победу. Такая, с первого взгляда, спонтанная атака явно была частью какого-то более серьёзного плана.

"Должно быть, они заготовили ловушку, которая вот-вот захлопнется. Что бы я сделал на их месте?" Мэн Хао управлял неодемонами, которые держали в кольце стаи трёх драгонаров и одновременно с этим оглядывал поле боя. Первое, что бросилось в глаза, — рябь в воздухе высоко в небе. Там пять священных предков сражались с чудовищных размеров демоном-пауком, который пытался выбраться из трещины.

"Скорее всего, с ними это никак не связано... Тотемные священные предки — не практики, а просто очень сильные неодемоны, которые могут даровать тотемы. Их сражение выходит за рамки моего понимания". Нахмурившись, Мэн Хао посмотрел на тысячи сражающихся практиков, а потом на барьер. Наконец его взгляд остановился на битве практиков стадии Зарождения Души.

"Ещё есть я. Меня можно считать одной из ключевых фигур в этом сражении. Но если бы они хотели убить именно меня, то действовали бы гораздо решительнее. Если посмотреть на это под таким углом..." Мэн Хао изменился в лице. Без колебаний он резко рванул назад, на ходу выполняя магические пассы, и окружил себя защитными барьерами.

Как только Мэн Хао бросился бежать, глаза Чжао Юлань холодно блеснули. Она сделала глубокий вдох и аккуратно подняла на ладони деревянную шкатулку. Стоило ей открыть крышку, как оттуда брызнуло чёрное свечение. В этот же момент Чжао Юлань вздрогнула. Она прикусила язык и преклонила колено, подняв шкатулку высоко над головой двумя руками. Чёрное сияние из шкатулки начало распространяться во все стороны. Болезненное свечение выглядело так, словно могло вобрать в себя весь остальной свет.

Практики подразделения Паука сразу же проглотили мягкие целебные пилюли. Отчего их глаза сделались абсолютно чёрными. Почувствовав странное притяжение, практики пяти племен неосознанно посмотрели вверх. От увиденного всё внутри у них похолодело. Люди за барьером тоже резко изменились в лице. Они ничего не чувствовали. Только снаружи барьера люди могли ощутить притяжение чёрного свечения. Но при виде этого свечения жрец племени Ворона Скорби побелел.

— Экзотический Цветок Внутренних Демонов!!!

Мэн Хао прищурился. Но он был готов к неожиданностям. Его окружило алое свечение Кровавого Мира Смерти, которое защитило его от чёрного сияния. Лицо Мэн Хао потемнело. Всё потому, что в этот самый момент... Запредельная Лилия решила ещё раз попробовать вырваться. Мэн Хао сразу же послал приказ неодемонам возвращаться.

Глава 440. Жестокость!

Под защитой барьера бледный жрец племени Ворона Скорби бормотал:

— Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

Племя Пяти Ядов настолько сильно хочет уничтожить наши пять племен, что даже решили использовать Экзотический Цветок Внутренних Демонов! На него ни в коем случае нельзя смотреть. Стоит взглянуть на него, как в душе просыпается внутренний демон, который превращается в дьявольскую, сжигающую человека волю... Как он мог не понять, что сражение было проиграно ещё до его начала! Его обвели вокруг пальца. Он чувствовал неладное, но так и не смог сложить разрозненную мозаику вместе.

Экзотические Цветки Внутренних Демонов встречались довольно редко. С помощью такого цветка практик мог сильно повысить шансы на успех Отсечения Души, что делало его крайне желанным и ценным сокровищем. К тому же сам цветок не знал жалости. От одного взгляда на него любой человек ниже стадии Отсечения Души терял практически всю жизненную силу, а потом его сжигала заживо дьявольская воля. Таких людей ждал только один конец — смерть.

С другой стороны, этот цветок имел свои слабости. Самостоятельно защититься от него было сложно, но защитные барьеры племени не давали проникнуть его пагубной силе внутрь. Никто внутри не пострадал. Но, как только появился Экзотический Цветок Внутренних Демонов, сражающиеся замерли, за исключением тотемных священных предков и священного паука.

Особые целебные пилюли, которые проглотили воины подразделения Паука, на время защитили их от влияния цветка. Но им всё равно пришлось сесть в позу лотоса и начать медитировать. С другой стороны, члены пяти племен завопили от боли.

Практически сразу более трехсот воинов племени начало трясти. Из их носа, глаз и рта потекла кровь, будто внутри разгорелось невидимое пламя, сжигающее их изнутри. За пару мгновений жизненная сила сгорела, оставив только высохшие остовы. В последний миг перед смертью из горла вырвался душераздирающий крик. Следом за этим всё больше и больше воинов племени кричали, умирая в страшных муках. Сражение превратилось в настоящую бойню. Враги не сделали ни одной атаки, но жестокость творящегося на поле боя во сто крат превосходила недавно бушующее сражение.

Члены пяти племен, находившиеся внутри барьера, с дрожью наблюдали за смертью товарищей и друзей. Их глаза налились кровью, и они в отчаяние взревели. К сожалению... они никак не могли помочь. За пределами барьера их поджидала неминуемая смерть. Они не только не помогут соплеменникам, но и сами сложат головы!

Главный старейшина племени Ворона Разведчика кашлял кровью, пока его тело усыхало. Даже его Зарожденная Душа не смогла сбежать. Перед собой он увидел бесформенное нечто. Оно злорадно хохотало, высасывая и пожирая его жизненную силу. Чем больше умирало людей пяти племен, тем ярче становилось свечение в шкатулке Чжао Юлани. Похоже, напитываясь кровью, оно постепенно приобретало пурпурный оттенок.

Всё шло согласно плану Чжао Юлани. Кровавая резня, атака барьера — всё это служило цели выманить наружу могущественных экспертов врага. И, когда они оказались без защиты барьера... она уничтожила их Экзотическим Цветком Внутренних Демонов. Бледная Чжао Юлань держала над головой зловещий цветок. На её лице появилось странное выражение, и она сплюнула полный рот крови. Кровь превратилась в нити кровавого ци, который устремился ко всем медитирующим на поле боя практикам подразделения Паука.

— Почтенные практики стадии Зарождения Души, — негромко произнесла Чжао Юлань, — я не могу снять с вас эффект Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Однако моя кровь Внутренних Демонов на время позволит простым практикам свободно передвигаться.

Все члены её племени, за исключением практиков стадии Зарождения Души, вздрогнули, когда кровавый ци вошел в их тела. Их глаза прояснились и сразу же кровожадно заблестели. Они с диким рёвом бросились вырезать беззащитных членов пяти племен. Теперь началась истинная бойня.

Из-за щита сразу же послышались отчаянные крики.

— О Боги, нет!

— Племя Пяти Ядов, отныне вы смертельные враги племени Ворона Божества! Больше мы не можем жить с вами под одним небом!

У выживших под защитой барьера членов пяти племен от этой сцены сердце кровью обливалось. Им ничего не оставалось, как бессильно наблюдать за резней. Чувствуя ноющую боль в груди, они могли лишь скорбно кричать.

В мгновение ока сотни воинов пяти племен были безжалостно убиты подразделением Паука. Мэн Хао сразу же привлек внимание практиков подразделения Паука. Но они не решались что-то предпринять при виде окружающей его орды неодемонов. В этот момент три драгонара вышли из медитации и открыли глаза. Отметив незавидную ситуацию Мэн Хао, они радостно послали на его стаю неодемонов всех своих подопечных. После чего и рассвирепевшие практики подразделения Паука присоединились к атаке.

Мэн Хао медитировал. Его глаза были плотно закрыты, а тело то и дело вздрагивало. Тридцать тысяч неодемонов окружили его со всех сторон. Все они при этом рычали и выли. Экзотический Цветок Внутренних Демонов никак на них не действовал. Поэтому они начали сражаться одновременно с практиками и неодемонами племени Пяти Ядов. Раздавались взрывы и грохот, но Мэн Хао находился не в том положении, чтобы отвлекаться. Сейчас его со всей силы атаковала Запредельная Лилия в попытке взять под контроль его тело. В ответ Мэн Хао использовал всю свою силу, чтобы подавить её.

К этому моменту восемьдесят-девяносто процентов воинов племени Ворона Божества были убиты. Кровь пропитала землю, повсюду лежали трупы. Запах крови и смерти, казалось, достиг небес. Люди, находящиеся под защитой барьера, еще никогда не чувствовали такой ненависти к другим племенам, как сейчас к племени Пяти Ядов.

В этот момент гун племени Ворона Разведчика закашлялся кровью. Чувствуя, как его тело усыхает, он горько рассмеялся. Столкновение с Экзотическим Цветком Внутренних Демонов без заранее заготовленных особых контрмер могло печально закончиться даже для практиков стадии Зарождения Души. Не в силах задействовать самоуничтожение, они могли лишь бессильно наблюдать, как их пожирает цветок. Перед смертью гун племени Ворона Разведчика прикусил язык. Тотемы на его теле засияли зеленым светом. Смертельно повредив собственное тело и дух, он послал часть жизненной силы жрецу племени Ворона Разведчика.

— Мы не можем... все здесь погибнуть! — закричал гун.

Он продолжал смеяться до самого конца, пока его тело полностью не усохло. Он не мог освободиться, но мог передать часть своей безграничной жизненной силы члену своего племени. Поток жизненной силы вошел в тело человека позади. К сожалению, он тоже не смог освободиться из цепкой хватки Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Соединив жизненную силу гуна племени Ворона Разведчика со своей, он передал её следующему человеку. И так по цепочке... гун племени Ворона Пламени, жрец, главный старейшина и остальные практики стадии Зарождения Души за пределами барьера погибли. Всего союз пяти племен лишился десяти экспертов.

Снедаемые жгучей ненавистью, они погибали, смеясь в лицо смерти. Перед смертью последний человек в цепочке собрал всю переданную жизненную силу и послал её самому могущественному эксперту пяти племен — гуну племени Ворона Солдата.

Жизненная сила вошла в тело седовласого гуна племени Ворона Солдата, который отчаянно сражался против влияния Экзотического Цветка Внутренних Демонов. В этот прощальный подарок его соплеменники вложили надежду и неописуемую ненависть к племени Пяти Ядов. Ненависть была настолько жгучей, что она превратилась в слово "Месть!"

Гун племени Ворона Солдата запрокинул голову и взревел. Его глаза полностью покраснели, но в этот момент жизненная сила бурным потоком хлынула в его тело. С ней он сбросил с себя сияние Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Кашляя кровью, он быстро полетел назад. Когда цветок попытался вновь опутать его, гун влетел под спасительную защиту барьера и сразу же сел в позу лотоса для медитации и исцеления. Выглядел он при этом крайне мрачно и злобно, но глубоко внутри его сердце разрывалось на части.

В блеклом сиянии Экзотического Цветка Внутренних Демонов все воины племени Ворона Божества погибли. Единственными выжившими были он и Мэн Хао. Эта трагедия наполнила сердца и души людей племени Ворона Божества отчаянием. Ощущая неминуемое истребление, многие заплакали. Теперь у пяти племен осталось семь практиков стадии Зарождения Души. Они тотчас обступили гуна племени Ворона Солдата, никого не пропуская к нему. Они молчали, но бурлящие внутри горечь и отчаяние, казалось, готовы были в любую секунду вырваться наружу. Жрец племени Ворона Скорби удрученно рассмеялся и пробормотал:

— Разбиты... разбиты в пух и прах...

Тем временем Чжао Юлань открыла глаза и посмотрела на усеянное погибшими поле боя. Обнаружив, что гуну племени Ворона Разведчика удалось сбежать, она негромко вздохнула. В её глазах на секунду мелькнула жалость, но она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Взгляд её фениксовых глаз остановился на Мэн Хао, который до сих пор сидел в позе лотоса и медитировал.

— Практики подразделения Паука, атакуйте всеми силами! Объедините усилия с нашими тремя почтенными драгонарами и уничтожьте драгонара пяти племен!

После её приказа более трех тысяч практиков подразделения Паука помчались к Мэн Хао. Что до главных старейшин и верховного жреца, они просто сидели в позе лотоса. С их высоким статусом они совершенно не обращали внимание на Мэн Хао, вместо этого поглядывая на защитный барьер союза пяти племен.

— Почтенные, — мягко сказал Чжао Юлань, — пожалуйста, задействуйте всю вашу силу, чтобы уничтожить барьер. Когда сияние Экзотического Цветка Внутренних Демонов прольётся внутрь, сегодняшняя битва будет закончена. Подразделение Паука практически не понесло потерь и умудрилось завоевать победу. Моё испытание подошло к концу, о чём можно сообщить племени.

С грохотом могущественные эксперты подразделения Паука, включая верховного жреца, обрушили град атак на барьер. Неодемоны Мэн Хао яростно сражались со стаями трех драгонаров и с более чем тремя тысячами практиков, который уже взяли их в кольцо. Постепенно раненых неодемонов становилось всё больше. Чаша весов медленно склонялась на сторону противника. Без Мэн Хао и его демонического ци их сила значительно снизилась.

Барьер пяти племен сотрясали удары. На нём уже появились первые трещины. Большой Лохматик взвыл и закашлялся кровью. Когда казалось, что враг вот-вот одержит верх, Мэн Хао резко открыл глаза. Они полностью покраснели и испускали удушающую жажду убийства. Несмотря на отчаянное сопротивление Запредельной Лилии, Мэн Хао удалось вновь её подавить.

Глава 441. Казнь!

Как только Мэн Хао подавил Запредельную Лилию, влияние Экзотического Цветка Внутренних Демонов исчезло. Возможно, это было как-то связано с Запредельной Лилией. Сложно было сказать наверняка.

Когда Мэн Хао открыл глаза, его неодемоны оглушительно взвыли. Три драгонара прищурились, а сердца трёх тысяч практиков врага дрогнули. Но они не прекратили своего отчаянного наступления.

Мэн Хао задумчиво огляделся: на земле тысячи погибших воинов пяти племен, позади готовый в любую секунду обрушиться барьер. Из тридцатитысячной стаи неодемонов осталось меньше половины. Ему уже доводилось видеть ужасы войны в битве за город Святого Снега. Увиденное сейчас на поле боя пронзило его сердце скорбью, словно он был частью пяти племен.

— Сражение зашло слишком далеко, будет лучше уйти, пока не поздно, — негромко пробормотал он, — но... я не хочу бежать поджав хвост!

Он поднял руку и резко надавил на землю.

— Демонический ци, техника Праведного Дара!

Вокруг вспыхнул демонический ци. Взмахом руки он соединил невидимый никому ци с более чем десятком тысяч выживших неодемонов. Тела неодемонов задрожали. Демоны-москиты увеличились в несколько раз и приобрели невероятную ауру. Помимо демонического ци, в ауре внезапно появилась сила трансмутации. Под влиянием этой ауры у демонов-москитов отросла еще одна пара крыльев. Их хвосты покрылись зелёными шипами!

Что до чёрных воронов, они задрожали и пронзительно закаркали. Их окутало чёрное свечение, которое резко усилило мощь их ауры. Они не только стали больше, но теперь вокруг каждого ворона возник иллюзорный образ, создавая призрачную копию каждого демона-ворона. Эти призрачные образы были результатом трансмутации, своего рода эволюцией. Эти образы словно бы давали каждому ворону удвоенную жизненную силу.

Когда тело Большого Лохматика увеличилось до трехсот метров, он запрокинул голову и оглушительно взвыл. В нём изначально присутствовал демонический ци, поэтому новая порция лишь сделал его ещё больше. Кровь ещё быстрее побежала по венам волка, а над его головой вспыхнул образ луны. В лунном свете его белая шерсть стала серебряной. Теперь он стал серебряным волком!

Пауки с шипением тоже выросли и стали ещё свирепей. Сзади их туловищ появилось изображение человеческого лица. Их когти стали длиннее прежнего и теперь напоминали гигантские клешни.

Чешуя алого крокодила стала ещё толще. Теперь он больше напоминал дракона, чем крокодила. На его спине выросли два бугорка, из которых неожиданно вырвалось два крыла. Перестав быть крокодилом, он взмыл в воздухе. Отныне он стал красным Инлуном! Хотя он не очень напоминал Инлуна Мэн Хао, но их ауры были очень похожи.

Ящерица выросла до размера небольшой горы. Из её пасти повалил чёрный дым, словно в зобу разгорелось пламя, готовое в любую секунду испепелить врагов. Теперь она выглядела совершенно по-другому, даже её аура стала сильнее.

Дикий гигант с рёвом стал ещё крупнее. Он поднял руку над головой, и, к всеобщему удивлению, с неба сорвалась молния. Дикий гигант схватил её и превратил в невероятный искрящийся хлыст.

Трансмутация затронула всех неодемонов. С древних времен подобные изменения происходили крайне редко. Но чтобы трансформации подверглись все демоны одновременно. Такого ещё никогда не было.

Неодемоны трёх драгонаров задрожали. Они в страхе застыли, не решаясь двигаться вперёд. Три тысячи практиков подразделения Паука почувствовали, как закружилась голова. У них душа в пятки ушла при виде одновременной трансмутации в мутировавшую орду более десяти тысяч неодемонов.

Глаза Чжао Юлань расширились от удивления, а потом в них вспыхнул яркий блеск. Она не ожидала от Мэн Хао такой невероятной силы. И не только она. Верховный жрец и главные старейшины, которые в этот момент были заняты барьером, внезапно посмотрели вниз. При виде Мэн Хао и его неодемонов их сердца дрогнули.

Три драгонара подразделения Паука пораженно таращились на неодемонов, а потом хрипло закричали.

— Великий... великий драгонар!

— Он — великий драгонар! Только великие драгонары обладают настолько впечатляющими секретными техниками драгонара!

Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, они тут же побелели. А потом и вовсе бросились бежать сломя голову. В этот момент неодемоны Мэн Хао оглушительно взревели и набросились на окружающих их практиков и неодемонов.

Во всеобщей свалке Мэн Хао с помощью Кровавого Рывка рванул вперед с немыслимой скоростью. Казалось, что его тело исчезло и в следующий миг уже оказалось в другом месте. Все неодемоны и практики, стоящие между ним и ближайшим из трёх драгонаров, превратились в облака кровавого пара. Мэн Хао возник перед одним из драгонаров. Он использовал не скачок, а скорее молниеносный рывок на короткую дистанцию, оставляющий за собой дорожку смерти и разрушения.

— Ты…

Драгонар скривился и хотел было отскочить назад, но пальцы Мэн Хао железной хваткой сомкнулись на его шее. С мерзким хрустом Мэн Хао бесстрастно сломал этому человеку шею. Когда он бросил драгонара на землю, внезапно со стороны дикого гиганта приползла шипастая лиана и целиком проглотила тело погибшего драгонара. Лиана начала вращаться вокруг Мэн Хао, превратившись в гигантскую сферу из торчащих во все стороны шипов.

Смерть одного из драгонаров потрясла всех на поле боя. Двое старейшин стадии Зарождения Души помрачнели. Они оставили барьер и исчезли во вспышке света, чтобы в следующий миг возникнуть перед Мэн Хао.

Им наперерез сразу же бросилась стая демонов-москитов. Два практика стадии Зарождения Души объединили силы и мгновенно одолели всех демонов-москитов. Но этой заминки оказалось достаточно, чтобы Мэн Хао исчез в очередной вспышке Кровавого Рывка. В этот раз он оказался рядом со вторым убегающим драгонаром. Взмахом руки он послал вперед луч золотого света. Мужчина с криком полным ужаса смотрел на превращающиеся в золото руки и ноги. Через несколько вдохов свечение погасло, оставив после себя золотую статую драгонара, которая медленно полетела вниз. Последним живым драгонаром был старик. Два убийства перепугали его до смерти.

— Спасите меня!!! — закричал он в ужасе, со всей возможной скоростью полетев к Чжао Юлань.

— Каков наглец! — воскликнул один практик стадии Зарождения Души.

Убийство еще одного драгонара 9 ранга прямо у них на глазах привело их в бешенство. Их залила вспышка, и они опять ринулись к Мэн Хао, в этот раз всерьез рассчитывая убить его. Но не успели они приблизиться достаточно близко, как начали вспыхивать божественные способности.

— Не наглее, чем все остальные, вообще-то... — негромко возразил Мэн Хао.

Он указал рукой на двух приближающихся практиков стадии Зарождения Души и выпустил в них Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Невидимые нити демонического ци тут же связали двух мужчин. Оба практика стадии Зарождения Души помрачнели ещё сильнее. С учётом их высокой культивации это не смогло сдержать их, но, как и в прошлый раз, короткой заминки оказалось достаточно, чтобы Мэн Хао вновь исчез в Кровавом Рывке. В алом сиянии он умчался за последним драгонаром.

— Да, как ты смеешь! — закричал другой старейшина стадии Зарождения Души.

Он оставил барьер и переместился к старому драгонару. С рёвом он выполнил магический пасс и обрушил на Мэн Хао разноцветное сияние.

— Никому не позволено спасать людей, которых я вознамерился убить, — отрезал Мэн Хао.

Без колебаний он сжал кулак и ударил в направлении эксперта стадии Зарождения Души. Прогремел взрыв. Мэн Хао задрожал и отступил на три шага. Эксперт стадии Зарождения Души закашлялся кровью, и к его несказанному удивлению, отступил на семь-восемь шагов. Он мог лишь наблюдать, как Мэн Хао настиг последнего драгонара. Старик не успел даже вскрикнуть, когда на его шее сомкнулись пальцы Мэн Хао, а потом резко сжались.

В окружении тысяч врагов Мэн Хао убил всех трех драгонаров. Даже трое старейшин стадии Зарождения Души не смогли его остановить. Более того одного драгонара убили в присутствии одного из старейшин стадии Зарождения Души. Это изумило не только практиков подразделения Паука, но и членов пяти племен за барьером. Их кровь закипела, а в беспросветной тьме отчаяния в их душах внезапно забрезжил свет надежды!

— Грандмастер Мэн!

— Грандмастер Мэн!!!

Люди начали скандировать из-за барьера имя Мэн Хао. Тяжело дыша, Чжао Юлань посмотрела на Мэн Хао. Она совершенно не ожидала от него чего-то подобного. Теперь он стал решающим фактором текущего сражения.

"Великий драгонар... Способный смести с дороги практика стадии Зарождения Души... Этот человек должен умереть!" Не успела в её глазах разгореться жажда убийства, как вдруг девушка почувствовала грозящую смертельную опасность. Всё потому, что она заглянула в глаза Мэн Хао!

В этот момент взгляд Мэн Хао скользил по полю боя и по разделяющему их гигантскому пространству, заполненному тремя тысячами практиков. Взгляд его был полон неприкрытой кровожадности. И сейчас она была направленна на Чжао Юлань!

"Хочешь убить меня? Эти три драгонара находились слишком близко к нему, вот почему они стали такой легкой добычей. До меня тебе еще предстоит добраться, вдобавок не стоит забывать про армию практиков между нами. У меня есть десять телохранителей, верховный жрец и старейшины. Как именно... ты планируешь убить меня?!"

Глава 442. Преодолеть три тысячи практиков!

"Какой смысл вообще об этом думать, — продолжила мысленный монолог Чжао Юлань, — с преградой в три тысячи практиков, он увязнет раньше, чем успеет добраться до меня. Если он не владеет скачком, тогда у него нет шансов. Даже с его техникой кровавого ци ему ни за что не покрыть такое расстояние! Если он собрался просто долететь до меня, для этого ему потребуется развить просто немыслимую скорость, чтобы проскочить мимо трех тысяч практиков. Судя по тому, что я сейчас видела, настолько быстро двигаться он не может".

Цепочку размышлений Чжао Юлани прервал протяжный крик Мэн Хао. Заслышав его крик, к нему побежал дикий гигант. Под кожей исполина бугрились мускулы, а сам он вырос до трехсот метров в высоту. Правая рука начала надуваться и краснеть, будто вся кровь в теле гиганта начала стекаться в руку. Рука продолжала причудливо расти и распухать, пока не стала размером с половину тела гиганта!

Рука совершенно выбивалась из привычных пропорций тела дикого гиганта. Синие вены на руке взбугрились, словно могли лопнуть в любой момент. Это говорило о том, что сейчас в руке была сосредоточена чудовищная физическая сила. Дикий гигант подхватил Мэн Хао раздувшейся рукой, размахнулся и словно снаряд метнул в сторону Чжао Юлани. Физическая сила дикого гиганта придала Мэн Хао такой импульс, что он помчался вперёд, подобно разряду молнии. Бросок дикого гиганта оказался настолько мощным, что фигура брошенного им человека засияла... словно яркое солнце!

В это же время демоны-москиты окружили хозяина и превратились в вихрь. Чёрные вороны превратились в туман. Красный крокодил подлетел к нему и стал гигантским крылом. Громадная ящерица стала телом, а чёрная летучая мышь еще одним крылом. После объединения со стаей неодемонов скорость Мэн Хао возросла ещё больше.

С невероятным гулом Мэн Хао помчался по небу в окружении неодемонов. Три тысячи практиков ошеломленно застыли, наблюдая за пролетающим над ними человеком. В этот момент... стая неодемонов Мэн Хао превратилась в длинную стрелу, острием которой был Мэн Хао. Стрела со свистом летела вперёд, желая только одного — убивать. С немыслимой скоростью, способной разорвать Небеса, Мэн Хао и неодемоны мчались к Чжао Юлани.

Люди пяти племен, находящиеся внутри барьера, забыли, как дышать. Гун племени Ворона Солдата к этому моменту исцелил раны и теперь пораженно наблюдал за происходящим. Семеро практиков стадии Зарождения Души рядом с ним тяжело дышали. Три тысячи практиков подразделения Паука с покрасневшими глазами изумленно смотрели в небо. Старейшины стадии Зарождения Души, атакующие барьер, а также верховный жрец резко переменились в лице! Фениксовые глаза Чжао Юлани расширились от удивления. Отражающийся в её глазах силуэт Мэн Хао навсегда запечатался глубоко в её памяти: силуэт, взмывший вверх и пролетевший над тремя тысячами практиков; демоническая стрела, направленная прямо на неё!

Изначально их разделяло более километра, но немыслимая скорость стрелы быстро покрыла две трети этого расстояния! Теперь между ними оставалось менее трёхсот метров! Телохранители с зелёными татуировками напряглись, готовясь встретить могучего врага. В их глазах блестела жажда убийства.

Чжао Юлань по-прежнему держала Экзотический Цветок Внутренних Демонов над головой. Не сводя глаз с Мэн Хао, изумление на её лице сменилось спокойствием, а глаза засверкали, словно льдинки. Сейчас она не могла пошевелиться. Если она сдвинется с места, то сила Экзотического Цветка Внутренних Демонов рассеется. Тогда выжившие практики пяти племен атакуют из-за барьера. Вместе с гуном племени Ворона Солдата у них будет восемь практиков стадии Зарождения Души — достаточно, чтобы задержать старейшин подразделения Паука. Тогда уже они окажутся в страшной опасности.

"Готова спорить... он не дотянет!" — мысленно успокаивала себя Чжао Юлань.

Оставшиеся старейшины подразделения Паука оставили попытки расколоть барьер. Для них куда большую важность представляла святая дочь. Три из девяти старейшин тут же вспыхнули силой и переместились к Мэн Хао. Остальные шесть без колебаний полетели следом. Трое переместившихся старейшин начали выполнять магические пассы. Их тела засияли светом тотемов. Этот свет превратился в огромную иллюзорную фигуру, которая помчалась навстречу Мэн Хао.

— А ну, стой! — громогласно зарычали трое старейшин.

— С дороги! — рявкнул Мэн Хао.

Ему вторил вой всех окружающих его неодемонов. Звук голоса сотряс Небо и всколыхнул Землю, обрушившись на трех практиков стадии Зарождения Души. Внезапно стая чёрных воронов, туча демонов-москитов вместе с алым крокодилом набросились на эту троицу. Под их громоподобный рёв Мэн Хао без остановки промчался дальше. Стая неодемонов заблокировала троих старейшин, позволив Мэн Хао беспрепятственно пролететь дальше.

До Чжао Юлань теперь оставалось двести метров!

С яростными воплями шестеро практиков стадии Зарождения Души возникли рядом с Мэн Хао. Они вложили всю свою культивацию в тотемные божественные способности. С грохотом объединенная мощь шестерых старейшин создала невероятных размеров золотой колокол. Когда тот со звоном полетел вперёд, от него волнами начало расходиться могучее давление. Глаза Мэн Хао блеснули, и он взмахнул обеими руками. Большой Лохматик и гигантская ящерица с остальными неодемонами устремились наперерез золотому колоколу. Издалека казалось, что стая неодемонов Мэн Хао превратилась в нечто похожее на чёрный ветер, который сорвался с его тела и умчался вперед. Теперь Мэн Хао был отчётливо виден в небе.

Без колебаний он молниеносно прижал к лицу кровавую маску. Как только маска коснулась кожи, с рокотом из его тела ударил бесформенный кровавый ци. Кровавый ци принял форму огромного вихря, в центре которого находился Мэн Хао, выполняющий магические пассы. Бушующий вихрь неожиданно превратился в образ лица. Лицо обогнало стаю неодемонов и полетело к золотому колоколу и шести старейшинам стадии Зарождения Души. Округу сотряс мощнейший взрыв. Стаю неодемонов разбросало, а золотой колокол раскололся. Шестеро старейшин побелели и спешно отступили.

Мэн Хао сплюнул немного крови. Кровавым Рывком он промчался мимо шести практиков стадии Зарождения Души и оказался всего в ста метрах от Чжао Юлани. Теперь оба отлично видели друг друга, вплоть до мельчайших деталей одежды. Чжао Юлань сохраняла спокойствие, её глаза при этом холодно светились. Даже Мэн Хао мысленно отметил про себя её стойкость и выдержку. Но жажды убийства в нём это не убавило.

Десять практиков с зелёными татуировками на лицах превратились в зелёные лучи света, которые полетели навстречу Мэн Хао. Чжао Юлань невозмутимо наблюдала за приближением Мэн Хао. Она видела и его маску, и зелёный халат, чьи полы хлопали на ветру, и белые волосы. Но её глаза всё равно походили на неподвижные омуты — глубокие и холодные.

Окружённый армией из тысяч человек, он всё равно пришел. Девять старейшин стадии Зарождения Души не смогли не то что остановить, даже задержать его. Образ этого человека навсегда запечатался в сердце Чжао Юлани. Готовясь к предстоящей войне между племенами, Чжао Юлань просчитала все вероятности. Единственное, кого она не учла, так это... Мэн Хао.

Мэн Хао размахнулся и ударил в грудь одному из практиков с зелёной татуировкой на лице. Удар тут же подавил его культивацию. Но его тело не взорвалось. Его отшвырнуло назад, где он столкнулся с человеком позади, после чего оба взорвались фонтаном крови и плоти.

Мэн Хао вспыхнул и возник за спиной другого практика. Он не стал наносить удар. Вместо этого он исполнил магический пасс. Раздался звук, похожий на хруст костей. Золотое свечение в мгновение ока превратило трёх практиков в золотые статуи. Убивал он чётко, быстро и без колебаний. Закончив с тремя практиками, Мэн Хао тяжело вздохнул и увеличил свою скорость, пролетев мимо пятерых практиков с зелёными татуировками.

Оставшиеся в живых практики взревели и в отчаянии прибегли к самоуничтожению! С грохотом взорвались пять практиков на великой завершенности стадии Создания Ядра. Мощь этого взрыва представляла угрозу даже для Мэн Хао, если бы взрывная волна задела его. Но выражение его лица ни капли не изменилось. Пока взрывная волна от самоуничтожения практиков летела к нему, вокруг него начал виться шёлк. Он принадлежал... Безглазой Гусенице!

Её неразрушимый шёлк полностью скрыл Мэн Хао, поэтому взрыв его даже не задел. Он молниеносно вырвался из зоны действия взрыва и оказался в тридцати метрах от Чжао Юлани. Никто из наблюдавших за этим людей не мог поверить своим глазам!

В этот момент перед Мэн Хао внезапно возникла высокая фигура. Зелёный силуэт с чёрным жезлом, казалось, появился прямо из пустоты. Жезл был направлен на Мэн Хао.

— Сгинь!

Этот скрипучий голос принадлежал верховному жрецу подразделения Паука. Он не сводил с Мэн Хао глаз, крепко сжимая жезл, который, казалось, обладал силой стереть с лица земли целую гору. Мэн Хао не смог увернуться, поэтому мощь жезла обрушилась на шёлк Безглазой Гусеницы.

Глаза Мэн Хао сверкнули, когда девять старейшин стадии Зарождения Души наконец отделались от стаи неодемонов и теперь приближались с недобрым блеском в глазах. При виде верховного жреца Чжао Юлань с облегчением выдохнула. От одной мысли, что Мэн Хао сумел добраться так далеко, у неё всё внутри похолодело.

С грохотом шёлк Безглазой Гусеницы сражался с взрывной мощью культивации средней ступени Зарождения Души верховного жреца. Из уголка губ Мэн Хао потекла кровь, и он вынужден был отступить на несколько шагов. На этом всё: немного крови и отступление на несколько шагов. Это всё, что произошло, когда Мэн Хао столкнулся с атакующей мощью практика средней ступени Зарождения Души. Верховный жрец нахмурился.

— Что за странный магический предмет?! Хотя, кого волнует, насколько хорош этот магический предмет. Даже и не мечтай, что тебе удастся пройти мимо меня!

Глава 443. Сердце в пятки ушло!

"Средняя ступень Зарождения Души!" — подумал Мэн Хао, прищурившись. Среди практиков, с которыми ему доводилось сражаться, наибольшая культивация была у эксцентрика Ли Тяня. Но даже он находился всего лишь на пике начальной ступени Зарождения Души. Между средней и начальной ступенью пролегала пропасть намного глубже, чем между ступенями на стадии Создания Ядра или Возведения Основания. Мэн Хао имел два тотема и носил кровавую маску. С ними он мог сразить практика начальной ступени Зарождения Души, но битва с экспертом средней ступени Зарождения Души — это совершенно другое дело.

Но, решив атаковать Чжао Юлань, он мысленно был готов столкнуться с верховным жрецом подразделения Паука. Отступив, он молниеносно выполнил магический пасс двумя руками и выставил их перед собой.

— Безглазая Гусеница! — холодно произнес он.

Окружавший его шёлк Безглазой Гусеницы тотчас разошелся в стороны, и перед Мэн Хао возникла сама Безглазая Гусеница. Она ярко вспыхнула и помчалась к верховному жрецу, после чего начала опутывать его шёлком, стягивая всё крепче и крепче.

— Ты прав, я не могу одолеть человека на средней ступени Зарождения Души, — спокойно пояснил Мэн Хао, — но это не значит, что я не могу просто связать тебя!

Верховный жрец нахмурился и приготовился использовать скачок. Но Мэн Хао оказался быстрее.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — воскликнул он.

Демонический ци с рокотом разлился во все стороны, а потом устремился к верховному жрецу. Он тут же переменился в лице. Да, он мог без особого труда снять с себя эффект Восьмого Заговора Заклинания Демонов, но Безглазой Гусенице хватило этой небольшой заминки, чтобы опутать его несколькими слоями шёлка. Довольно быстро его с ног до головы укутал шёлк. С грохотом верховный жрец начал использовать божественные способности. Но Безглазая Гусеница обладал невероятным могуществом, вдобавок её шёлк был неразрушим. Слой шёлка становился всё толще, полностью скрыв верховного жреца.

Мэн Хао закашлялся кровью — откат за использование Восьмого Заговора Заклинания Демонов против человека с более высокой культивацией, чем у него. Не обращая на кровавый кашель внимания, он промчался мимо жреца. Девять старейшин стадии Зарождения Души только приближались. Однако его целью была Чжао Юлань.

Спокойная маска на лице девушки наконец дала трещину, и она тяжело задышал. Когда Мэн Хао оказался совсем близко, она наконец сдвинулась с места и рванула назад, при этом продолжая держать цветок над головой, чтобы тот продолжал испускать силу своего цветения. Она отлично понимала, что не может позволить сиянию погаснуть, иначе она поставит себя и своих людей в смертельную опасность. Ей требуется продержаться всего несколько вдохов. Когда их догонят старейшины стадии Зарождения Души, она окажется в безопасности.

Не останавливаясь, она начала произносить слова причудливого заклинания. Из-за него воздух перед ней начал искажаться, а потом пошёл рябью, которая начала распространяться во все стороны. Эта рябь создала около дюжины практически неотличимых от девушки образов.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Не сбавляя ходу, он поднял правую руку. Татуировка с атрибутом металла на его груди засияла золотым светом, сделав его руку полностью золотой. Он указал рукой на рябь и послал в неё золотую волю, окрасив её в золотой цвет. Золотое сияние быстро достигло дюжины убегающих копий Чжао Юлани. Каждый раз, как золото настигало одну из них, копия трескалась и разбивалась на куски. В мгновение ока никого не осталось. Рябящий воздух лопнуло, словно мыльный пузырь, явив изумленную и кашляющую кровью Чжао Юлань.

Во вспышке света Мэн Хао рванул в её сторону. До Чжао Юлани ему оставалось всего десять метров. Ещё никогда она не чувствовала настолько близко холодное дыхание смерти. Её лицо было белее мела, а губы дрожали. Девушку окутало белое свечение, которое начало формировать вокруг неё защитный барьер...

Мэн Хао с холодной усмешкой ещё раз замахнулся и нанёс удар. С громким взрывом белый барьер разбился вдребезги. Его фрагменты отлетели в Чжао Юлань, оставив на её теле несколько кровавых порезов. После уничтожения барьера изо рта Чжао Юлани брызнула кровь. Но она продолжала держать Экзотический Цветок Внутренних Демонов. Видя приближение Мэн Хао, она свободной рукой выполнила магический пасс. Её фениксовые глаза кровожадно сверкнули, когда тотемная татуировка белого паука у неё на лбу засияла белым светом.

Из сияния появился паук, который с пронзительным шипением превратился в бушующий ветер. Мэн Хао задрожал, чувствуя, как этот чудовищный ветер пытается вырвать душу из его тела. Но ему хватило всего мгновения, чтобы подавить это чувство. Человека, способного подавить Запредельную Лилию, не мог повредить жалкий ветер уничтожения души. Если бы Мэн Хао не приходилось всё это время справляться с Запредельной Лилией или ветер создал бы человек с более высокой культивацией, тогда ему пришлось бы худо: ветер бы поглотил его душу, оставив лишь пустую оболочку.

Но благодаря стечению сразу нескольких обстоятельств божественная способность святой дочери подразделения Паука не смогла остановить Мэн Хао. Взмахом рукава он призвал древесную тотемную силу. Зеленое свечение столкнулось с белым пауком. Паук зашипел и в луче белого света вернулся в лоб Чжао Юлани. Как и в прошлый раз, Чжао Юлань закашлялась кровью. Впервые с начала сражения в её глазах мелькнуло отчаяние.

Правда оно исчезло так же быстро, как и появилось. Она прикусила язык и сплюнул шарик крови, который обладал резким металлическим запахом. Чжао Юлань внезапно постарела. Она вяло проводила глазами исчезающую в небе кровавую ауру.

Мэн Хао нутром почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Позади девять старейшин стадии Зарождения Души с криками начали перемещаться к нему, но тут они резко остановились, чем порядком удивили Мэн Хао. В этот момент с неба, где со святым пауком сражались тотемные священные предки, послышался рёв. Гигантская чёрная тень внезапно метнулась с неба в сторону Мэн Хао. Если приглядеться, то становилось понятно, что это была паучья лапа!

Двигалась она с умопомрачительной скоростью. Мэн Хао почувствовал, как задрожала земля и как аура смерти заполнила всё в радиусе полутора километров. Именно в этот момент Чжао Юлань решила попробовать сбежать. Благодаря выплюнутой крови её скорость резко возросла. С такой скоростью она могла в мгновение ока избежать надвигающейся сверху опасности. Её тело превратилось в размытое пятно, словно некая невидимая сила начала его растягивать. Перед Мэн Хао встал выбор: оставить погоню и уклониться от чудовищной атаки святого паука или продолжить пытаться убить девушку.

Времени на раздумья практически не было. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он помчался вперёд. Выбросив руку перед собой, он схватил Чжао Юлань за её изящное запястье руки, в которой она держала Экзотический Цветок Внутренних Демонов.

Её гладкая и тонкая рука была холодна как лёд. Это удивило Мэн Хао, но его глаза всё равно пылали жаждой убийства.

— А ну, иди сюда! — крикнул он.

Он резко потянул на себя, при этом послав в руку силу для подавления и уничтожения культивации. В небе, казалось, начали собираться тучи, в то время как паучья лапа летела вниз, подобно гигантской косе. Она двигалась настолько быстро, что создавалось впечатление, будто она могла разрезать воздух.

Чжао Юлань ошеломлённо посмотрела назад. Но в этой критической ситуации её глаза сверкнули несгибаемой решимостью. Она резко вскинула руку над головой, в которой тотчас возник летающий меч. Чжао Юлань отлично понимала, что значительно уступала Мэн Хао по силе, поэтому она направила меч не в него, а в собственную руку, за которую он её держал. Рука уже онемела из-за чудовищной, грозящей самому её естеству силы.

Меч рубанул вниз, брызнула кровь. Ощутив в себе истребляющую силу Мэн Хао, Чжао Юлань приняла непростое решение отрубить себе правую руку. А потом она резко рванула вперёд на огромной скорости. Оторвавшись на полтора километра, она зашлась чудовищным приступом кровавого кашля. Её лицо побелело, кровь и плоть на обрубке затянулись, превратившись в культю. Аура и культивация девушки ослабели. Это ранение стало самым серьезным в её жизни. Но ей удалось чудом избежать смерти!

Волосы Чжао Юлани растрепались, выглядела она в целом довольно плачевно. Её красивое лицо перекосила гримаса боли настолько сильной, что она находилась на грани потери сознания. Дрожа, она подняла голову и посмотрела на Мэн Хао.

— Я отомщу, так и знай!

Девять старейшин стадии Зарождения Души переместились к ней, намереваясь прикрыть её отход. Каждый из них буравил Мэн Хао испепеляющим взглядом. Глаза Мэн Хао заблестели. Он уже понял, что упустил шанс убить её. Её решимость произвела на него глубокое впечатление. В мире культивации ему довелось повидать не так уж и много людей, кто бы проявил такую твердость и решимость в этой ситуации. Малейшее колебание или заминка стоили бы ей жизни.

Мэн Хао прищурился, а потом взмахом руки приманил к себе отрубленную руку Чжао Юлани. Она явно занимала высокое положение в племени Пяти Ядов. Возможно, изучение руки продвинет его исследование тотемной силы. Теперь, когда между ними возникла непримиримая вражда, Мэн Хао точно придётся найти способ, как убить не только её, но и истребить всё её племя. В мире культивации сильный пожирал слабого. В сражении против Неба и Земли, установления своего господства над всем сущим, мягкосердечию нет места.

Помимо руки, Мэн Хао подобрал ещё и шкатулку с Экзотическим Цветком Внутренних Демонов. Он сразу же закрыл крышку, чем погасил сияние цветка. Он без колебаний убрал разрушительное сокровище в свою бездонную сумку. Ему не часто попадали в руки настолько ценные находки. Будучи грандмастером Дао алхимии, Мэн Хао мог почерпнуть немало знаний из этого цветка. Возможно, из него даже можно будет изготовить целебную пилюлю, которая сохранит разрушительные свойства цветка. Поэтому он просто не мог упустить такую возможность.

Мэн Хао поднял глаза на гигантскую чёрную тень, несущуюся к нему, одновременно с этим указав рукой на связанного верховного жреца. Шелк Безглазой Гусеницы растаял, оставив парить в воздухе ошеломлённого верховного жреца. Он перепробовал все известные ему методы, но так и не смог оставить на шёлке даже царапину.

Шёлк закружился вокруг Мэн Хао, окутывая его плотным покровом. Со сложенными за спиной руками он просто стоял на месте, ожидая удара чёрной тени. Он взмахнул рукавом и холодно посмотрел вверх.

— Моя Безглазая Гусеница может выстоять против молнии Треволнения. Неважно, насколько глубока культивация вашего демона-паука, вы действительно думаете, что он может сравниться с молнией Треволнения?

Глава 444. Погребальная песня.

Со словно заполненного тучами неба летела вниз гигантская паучья лапа. Земля дрожала от чудовищного давления, расходящегося во все стороны. Все живые существа в радиусе полутора километров были не в силах увернуться. Эта чудовищная сила после себя не оставит ничего, кроме пепла.

"Ему точно конец!" — подумала Чжао Юлань. Её со всех сторон обступили девять старейшин, но её лицо всё равно было очень бледным. Внезапно она нахмурилась, почувствовав боль в отрубленной руке. От боли она не только сделалась белой как мел, но ей стало даже тяжело держаться на ногах. С заметным усилием она пыталась не обращать внимания на боль в потерянной руке, сосредоточившись на анализе незнакомца по имени Мэн Хао.

"Этот шёлк сумел связать даже верховного жреца, что, в свою очередь, говорит о его огромном могуществе. Он возложил все надежды на этот шёлк, очевидно отлично зная пределы его возможностей. Поэтому он, скорее всего, не погибнет! Его культивация глубока, сам он хитер, как лис, да и решимости ему не занимать. Люди, вроде него, расчетливые и жестокие. Ни одно племя в здравом уме просто так не стало бы провоцировать его..." Чжао Юлань негромко вздохнула. Знай она, что у племен Ворона Божества припасен в рукаве кто-то вроде грандмастера Мэна, тогда она бы скорректировала свой план. "Хотя не имеет значение, выживет он или нет. Выплюнутая мной кровь оповестила племя о провале моего испытания. Скоро из племени прибудет подкрепление".

Пока она размышляла об этом, паучья лапа обрушилась на Мэн Хао и окутавший его шёлковый кокон. Издали лапа напоминала гигантскую чёрную косу. Но в десяти метрах от Мэн Хао на её пути встал шёлк Безглазой Гусеницы. От их столкновения по округе прокатилась мощная взрывная волна. Сильный порыв ветра вынудил практиков начать пятиться назад.

Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Чёрная коса давила на него сверху, постепенно приближаясь. Несмотря на невысокую скорость, от неё исходило разрушительное давление, целью которого был Мэн Хао. Его начало колотить крупная дрожь, когда коса достигла отметки в пять метров. Четыре, три, два, один метр, пол метра... Мэн Хао поднял глаза и холодно взглянул на нависшую над ним чёрную косу.

— По сравнению с давлением Треволнения Небес эта атака ... слишком слабая! — холодно процедил Мэн Хао.

Сейчас коса находилась всего в десяти сантиметрах от его головы. Всего десять сантиметров, но они были пропастью между Небом и Землей. Непреодолимой пропастью! Безглазая Гусеница сплела шёлковый кокон слишком плотно. Ничего на Небе и на Земле не могло уничтожить его! Сколько бы коса не давила, у неё не получалось пройти дальше. Вскоре коса задрожала. В мгновение ока её сила исчезла, а сама она превратилась в пепел, так и не пройдя последние десять сантиметров до Мэн Хао.

С неба раздался чей-то вой. Мир потускнел, облака заклубились, когда гигантские паучьи лапы-косы магическим образом возникли в небе. Паук словно пытался вырваться из пустоты. Но дико воющие священные предки пяти племен всячески ему мешали, не давая спуститься ниже.

Как только чёрная коса исчезла, люди из пяти племен под защитой барьера яростно взревели. Там находились семь практиков стадии Зарождения Души, а также выжившие члены племени. Старый гун племени Ворона Солдата, сжигаемый жаждой мести за смерть собратьев стадии Зарождения Души, вскинул голову и оглушительно взревел:

— Отомстим!

Все члены пяти племён с яростными полными горечи криками бросились в атаку.

— Отомстим!

— Отомстим!

Под предводительством гуна оставшиеся войны племени пошли в наступление. Ведомые жаждой мести, они атаковали три тысячи практиков подразделения Паука. Их глаза горели безумным светом, словно они готовы были уничтожить подразделение Паука любой ценой, даже если они все сложат сегодня головы. В следующий миг завязался бой. К сожалению, со смертью трёх драгонаров мораль подразделения Паука резко упала.

Бесстрашие Мэн Хао также произвело на них неизгладимое впечатление. Он пробился сквозь тысячи воинов, а потом пролетел, словно комета, над толпой людей в погоне за святой дочерью. Девять практиков стадии Зарождения Души не смогли его остановить, даже верховный жрец был пойман в ловушку. Воины до сих пор не могли поверить, что их величественная святая дочь в отчаянии была вынуждена отрубить себе руку, чтобы сбежать.

Всё это стало серьёзным ударом по морали практиков подразделения Паука. Образ Мэн Хао не просто запечатался в их сердцах, а был выжжен там! Но, если бы на этом всё ограничилось, тогда всё было бы в порядке. Даже разрушительная атака святого паука, которую, по их мнению, он никак не мог пережить, ничего ему не сделала. Они собственными глазами видели, как святой паук оказался неспособен уничтожить его. Теперь Мэн Хао представлялся им исчадием ночных кошмаров. Непобедимый и неуязвимый!

Именно в этот момент, когда их мораль была ниже некуда, их атаковали воины пяти племён. Их ненависть и жажда убийства вздымались, подобно высоким волнам. Ранее эти люди были вынуждены наблюдать за смертью своих соплеменников. Кто-то в этот день лишился сына или дочери, отца или матери, возлюбленного или возлюбленной. Сейчас в покрасневших глазах выживших стояли слезы. В красноте этих глаз кипела жгучая ярость. Всё потому... что пришло время мести! Две армии столкнулись. Забыты были командиры, отброшена была тактика и стратегия. Сражение переросло в кровавое побоище.

Прогремел взрыв. Один из членов пяти племён убил своего противника, но был ранен в процессе. С безумным хохотом он предпочел смерти от ран самоуничтожение. Даже в последнюю секунду жизни его губы скривились в ухмылке, когда он увидел, как взрыв убил трёх врагов перед ним. Один за другим воины пяти племён, которые не могли больше сражаться, напоследок использовали самоуничтожение. Этим они как бы говорили подразделению Паука: "Смотрите, вот она кровавая месть пяти племён Ворона Божества!"

Один из воинов пяти племён потерял обе ноги и руку. Даже его даньтянь был повреждён настолько, что уже не поддавался исцелению, отчего тот не мог использовать самоуничтожение. Но, даже когда от его тела практически ничего не осталось, он из последних сил вцепился зубами в горло врага. Несмотря ни на что будет достигнуто взаимное уничтожение!

За совсем короткий промежуток времени подразделение Паука потеряло более сотни практиков. При виде безумного блеска в глазах, с которым воины пяти племён сражались вопреки всему, сердца воинов подразделения Паука дрогнули. Столкнувшись с яростью и свирепостью людей из пяти племён, до смерти перепуганные солдаты подразделения Паука начали отступать!

Издали за сражением во все глаза наблюдали девять старейшин. Их тоже шокировала жестокость их противника, но не успели они что-то предпринять, как в их сторону полетели семь практиков стадии Зарождения Души союза пяти племён. Верховные жрецы, гун племени Ворона Солдата вместе с остальными со свистом мчались вперёд. Это... было настоящей войной между двумя племёнами. Это сражение разительно отличалось от прошлого. Теперь... пришел черёд кровавой резни.

Мэн Хао тоже наблюдал за сражением. Видел он и безумную атаку пяти племён, и решимость отомстить любой ценой. В этот момент до поля боя донесся протяжный звук. Это были не военные горны, а голоса всех людей пяти племён, кто остался под защитой барьера. Их было меньше тысячи человек, и именно их плач услышали на поле боя.

Большая часть из них была детьми, остальные пожилыми людьми. Большинство из них даже не обладало культивацией, они являлись простыми членами племени. Но... после стольких жертв, после стольких потерь пяти племен Ворона Божества, они были надеждой. Надеждой на будущее племени. Они топали ногами по земле и сквозь слезы начали петь погребальную песнь, которой провожали души умерших членов племени. Тысяча голосов, плач детей, слезы стариков.

«Возможно, ты всё ещё здесь,

Возможно, ты наблюдаешь за своими близкими,

Возможно, ты вернёшься...

Мы молимся, чтобы Небеса не преградили тебе путь,

Позволь земле вести тебя,

В золотом сиянии Ворона Божества твой славный род никогда не сгинет...

Мы не допустим, чтобы ты был погребён под песками Времени,

Не дадим дьяволам увести тебя с собой,

Не позволим Демонам напугать тебя,

Не допустим, чтобы хоть одно живое существо нарушило твой покой...

Ты — воин Ворона Божества!

Ты — гордость Ворона Божества!

Ты навсегда останешься в землях Ворона Божества...

Мы... будем ждать твоего возвращения!»

Заслышав над полем боя песню, Мэн Хао практически мог увидеть несметное число душ, с тоской взирающих на своё племя, на свой дом. Заслышав над полем боя погребальную песню, сражающиеся воины пяти племён почувствовали, как у них по щекам побежали горячие слезы. С безумным смехом они начали сражаться с удвоенной яростью.

Смех и слезы на лицах их врагов наполнили ужасом сердца практиков подразделения Паука. В прошлом им не раз доводилось уничтожать племена, но ещё никогда они не видели такого необузданного безумия в глазах их врагов. Теперь им стало по-настоящему страшно.

Глава 445. Капля пурпурного дождя!

— За Ворона Божество!

Этими словами около тысячи поющих за барьером закончили погребальную песнь. По другую сторону барьера члены племени с безумным хохотом усилили натиск.

— За Ворона Божество! — прошептал Мэн Хао.

Он поднял руку и холодно посмотрел на Чжао Юлань, которая всё ещё пыталась отступить в окружении защищающих её старейшин стадии Зарождения Души. На ней практически не было лица. Старейшины стадии Зарождения Души рядом с ней держались настороженно.

Мэн Хао ненадолго задержал на ней взгляд, а потом отвёл. Похоже, ей действительно удалось сегодня избежать смерти. Потеряв эффект неожиданности, Мэн Хао пришёл к выводу, что теперь убить её будет слишком сложно. Поэтому он во вспышке света полетел в сторону армии в три тысячи практиков. Рядом с ним вращалась Лотосовая Формация Мечей, рассылая во все стороны волны Времени. Куда бы он не направился, Время неотступно следовало за ним. Любой оказавшийся в зоне действия формации практик тотчас начинал стареть.

В этот раз Мэн Хао устроил настоящую резню. Он надел кровавую маску, а потом взмахнул рукой, послав Формацию Мечей Времени в сторону группы из семи-восьми человек на стадии Создания Ядра. Они резко постарели, а их глаза потускнели, словно некий невидимый ветер задул пламя их жизней. Мэн Хао ещё раз взмахнул рукой и вызвал Кровавый Палец. Любой коснувшийся его человек ощущал тление собственной крови, а потом его разрывало на куски. Мэн Хао сделал ещё несколько шагов вперёд, а потом пальцем левой руки пробил лоб беснующегося практика подразделения Паука.

Он убивал быстро и чётко. Взмахом рукава он призвал остатки стаи неодемонов. Десять тысяч неодемонов с рёвом присоединились к всеобщей свалке. Они бок о бок начали сражаться с воинами пяти племён, которые хотели только одного: уничтожить подразделение Паука любой ценой.

Чёрная летучая мышь никак не проявляла той странности, что она показала в прошлом сражении. Её глаза холодно сверкнули, когда она исчезла во вспышке света и оказалась за спиной практика подразделения Паука. Она прижала его к себе крыльями и впилась в шею острыми клыками. Плоть мужчины в мгновение ока полностью иссохла. После каждого такого убийства в глазах летучей мыши всё сильнее разгорался алый блеск, а её аура становилась немного сильнее. Изначально она кормилась самыми слабыми практиками, но постепенно начала охотиться на людей с начальной ступенью Создания Ядра.

Когда бы Мэн Хао не взглянул на неё, она тут же начинала сдерживать себя, чтобы не дать ему понять истинных намерений. Но Мэн Хао не потребовалось много времени, чтобы заметить такое странное поведение летучей мыши. "С этим существом явно что-то не так. Я чувствую её тайна еще не до конца раскрыта!" — подумал Мэн Хао. Но сейчас не время было думать об этом. Удостоверившись, что его метка по-прежнему связывает его с летучей мышью, он вернулся к уничтожению практиков подразделения Паука.

В этой битве не только летучая мышь отлично сражалась. Большой Лохматик с новой серебряной шкурой обрушился на поле боя, словно серебряная луна. Туча демонов-москитов разлетелась в разные стороны. С носа каждого из них капала свежая кровь. Для алого крокодила в форме Инлуна, а также гигантской ящерицы и остальных неодемонов Мэн Хао этот бой стал своего рода боевым крещением. Все, кто выживут, станут ещё сильнее.

Питаемые безумием и яростью воины племени пяти племён устроили настоящую бойню. Мораль сражающихся из подразделения Паука была полностью раздавлена. Когда Мэн Хао вступил в бой, чаша весов сразу же склонилась в пользу пяти племён. А после присоединения к сражению неодемонов люди из подразделения Паука почувствовали, как надежды становится всё меньше. Довольно скоро из армии в три тысячи практика осталось всего одна тысяча. Кровь погибших пропитала землю насквозь.

Сверху внезапно раздался чей-то отчаянный вопль. За исключением двух практиков стадии Зарождения Души, которые остались охранять Чжао Юлань, остальные старейшины подразделения Паука схлестнулись в яростной схватке с семью практиками стадии Зарождения Души пяти племён. Этот крик принадлежал одному из старейшин подразделения Паука — мужчине средних лет с пепельно-серым лицом.

Он спешно отступал, прикрывая рукой глубокую рану на груди, через которую можно было даже увидеть бьющееся сердце. Его противником был главный старейшина племени Ворона Скорби. Его волосы спутались и слиплись от крови, а на лице застыла безумная гримаса, как у дикого зверя. Как вдруг тело главного старейшины объяло пламя — другой старейшина подразделения Паука воспользовался моментом и нанёс удар исподтишка. Но перед смертью главный старейшина поднял руку, в которой была зажата голова раненого им практика стадии Зарождения Души.

Эта смерть стала первой потерей эксперта стадии Зарождения Души подразделением Паука. Простые воины внизу сразу заметили гибель одного из своих старейшин. К этому моменту эти люди начисто растеряли какую-либо волю к сопротивлению и бросились бежать. Их боевое построение напоминало прорванную плотину, через которую бежали люди. Они совсем перестали атаковать, уйдя в оборону и стараясь улететь из этого пекла как можно скорее. Даже оставшиеся практики стадии Зарождения Души растеряли боевой дух и тоже хотели броситься в бегство.

Хоть пять племён и удерживали преимущество в сражении, им пришлось заплатить за это страшную цену, которую ни за что не покрыть даже поимкой всего подразделения Паука. Поэтому... как они могли позволить этим людям сбежать?

— Убейте их!

— Убить их всех!

Их покрасневшие глаза светились безумием и утешением от практически исполненной кровавой мести. Когда остатки армии пяти племен начали преследование, у многих её воинов по щекам продолжали бежать слезы. Все члены племени, будь то обычные практики или эксперты стадии Зарождения Души, пустились в погоню. Мэн Хао не мог ощутить той боли, что они чувствовали, потеряв семью и друзей. Но он чувствовал желание отомстить. Странно, но это почему-то напомнило ему о клане Цзи!

Внезапно погиб ещё один практик стадии Зарождения Души из подразделения Паука. Сотни простых практиков пали жертвой стаи неодемонов Мэн Хао и воинов пяти племён. Они, словно лавина, были неостановимы!

В этот момент с неба на Мэн Хао внезапно упала капля дождя. Но цвет этого дождя был очень странный — пурпурного цвета. Как только капля приземлилась на него, она намочила его халат и коснулась кожи. Мэн Хао резко остановился. Место падения капли дождя холодило кожу. Её холодная аура, казалось, обладала силой уничтожить жизненную силу. Но всего одной капли было недостаточно, чтобы навредить Мэн Хао.

"Пурпурный дождь? — удивился он и взглянул на небо, где увидел ещё падающие с неба капли. — Не может же такого быть, чтобы аура крови и ненависти погибших здесь людей соединилась вместе с облаками на небе? Трудно поверить, что это стало причиной пурпурного дождя". Оглядевшись, он заметил, что капли дождя падали не только на него, но и на остальных людей. Дождь попал даже на практиков подразделения Паука. Ничего странного не произошло, но по непонятной причине Мэн Хао не покидало ощущение, что этот дождь и вправду способен уничтожить жизненную силу. Эта мысль никак не хотела уходить у него из головы.

Чжао Юлань тоже заметила начавшийся дождь. Она могла лишь наблюдать за смертью её собратьев по племени. К сожалению, она ничего не могла сделать. Не существовало такого приказа, которым бы она могла выиграть эту битву. Организованное сражение уже давно погрузилось в полнейший хаос. А с началом погребальной песни Чжао Юлань поняла, что подразделение Паука... потерпело сокрушительное поражение. У неё защемило в груди. Образ всего одного человека до сих пор стоял у неё перед глазами. Человека, который в одиночку помешал ей выполнить испытание и чуть не убил её... человека по имени Мэн Хао.

Но в этот момент капля пурпурного дождя упала на её лицо и побежало вниз по щеке. От холодной капли девушка поёжилась. Она, не задумываясь, смахнула каплю дождя со щеки. А потом хмуро посмотрела на воду у себя на руке. "Пурпурный дождь?" — со смесью удивления и тревоги подумала она. Пурпурный дождь едва моросил, поэтому на него никто не обратил внимания, кроме Чжао Юлани и Мэн Хао. Чжао Юлань тоже почувствовала неладное. Этот дождь казался... странным. Находясь на разных концах поля боя, их настороженные взгляды неожиданно встретились.

"Это не он".

"Это не она".

Мэн Хао и Чжао Юлань чувствовали сомнения друг друга. Когда их взгляды разошлись, в этот момент... издалека раздался протяжный звук. Это не было началом погребальной песни. Так звучали военные горны. Звук сразу же поднял боевой дух воинов подразделения Паука. Воодушевлённые люди вскинули головы к небу и радостно закричали. Даже практики стадии Зарождения Души не смогли сдержать радости. Двое старейшин рядом с Чжао Юланью облегчённо вздохнули. Только Чжао Юлань молчаливо смотрела в небо.

Вдалеке показалось нечто похожее на чёрную приливную волну, которая неслась по воздуху в их сторону. В этой чёрной волне находился красный скорпион, который открыл пасть и оглушительно взревел.

— Подразделение Скорпиона! — воскликнул верховный жрец.

В данный момент он сражался с гуном племени Ворона Солдата. Увидев черноту на горизонте, гун обессиленно вздохнул. Если бы не Экзотический Цветок Внутренних Демонов, то пять племён могли бы пережить эту войну. Но сейчас...

Воины пяти племён прекратили преследование и начали перегруппировываться. С безумным блеском в глазах они наблюдали за приближающимся скорпионом!

Глава 446. Гибель тотема!

Чёрная волна под скорпионом приближалась, но теперь уже стало ясно, что это было никакое не чёрное море. Ей оказалась армия из примерно пяти тысяч практиков в чёрных халатах, двигающихся в особом построении. Армия черноты. Она заполонила небо, приближаясь под раскатистые звуки горнов.

Скорпион над головами воинов с умопомрачительной скоростью помчался к сражающимся священным предкам, к месту, которое никто не мог разглядеть из-за дрожащего воздуха и нескончаемой ряби. Рокот от идущего там сражения был слышен и на небе, и на земле. Скорпион по силе не уступал святому пауку, поэтому его появление сразу же нарушило баланс сил в битве между священными предками.

Много лет назад пять тотемов пяти племён были так же сильны, как скорпион и святой паук. Но со временем Ворон Божество начал угасать, а племена постепенно уменьшались в численности. Как следствие ослабли и священные предки. Вот почему они только впятером могли сражаться со священным пауком. А теперь всё стало ещё сложнее!

Никто не видел, что именно происходит высоко в небе. Сторонние наблюдатели могли видеть летящего в размытую область в небе скорпиона. По прошествии десяти вдохов, не успели практики подразделения Скорпиона прибыть на место, как оттуда послышался тяжёлый вздох. А потом из размытой территории в воздухе показался Каменный Голем.

Его массивное тело крошилось и распадалось на куски, при этом вокруг тела вились тонкие струйки чёрного дыма. В середине груди голема виднелась огромная дыра. Это был тотемный святой предок племени Ворона Бойца. И сейчас... его окружала сильная аура смерти. Со вздохом он вышел из драки. Но не успел он улететь далеко, как, к изумлению людей из пяти племён, из размытого участка на небе выскочила чёрная тень. Она превратилась в хвост скорпиона, который вонзился в каменного голема. В тело голема попал яд, а потом раздался взрыв. Его тело покрылось трещинами, из которых ударил коричневато-жёлтый свет. Свечение превратилось в тотем коричневого цвета. Но в ту же секунду он покрылся трещинами и с грохотом разлетелся на куски.

— Тотемный священный предок племени Ворона Бойца!

— Он... погиб...

Эта смерть ударила по людям из пяти племён так же сильно, как и смерть их соплеменников от магии Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Всё потому, что тотемы племён являлись наследиями, дарованными тотемными священными предками. Создаваемая ими связь была глубока и непостижима!

Все члены племени Ворона Бойца задрожали. Они чувствовали угасание собственной веры. Несмотря на кровавый кашель, каждый из них сейчас смотрел на медленно тускнеющие татуировки тотема каменного голема. Когда тотемные татуировки исчезли, их культивация просела на целую стадию. Практики стадии Зарождения Души опустились на Создание Ядра. Люди на стадии Создания Ядра вернулись на Возведение Основания. А культивация практиков стадии Возведения Основания... рухнула прямиком на стадию Конденсации Ци. Падение культивации всего племени Ворона Бойца сразу же пошатнуло чашу весов на поле боя.

В этот момент раздался чей-то горестный вой. Одновременно с этим над размытым участком неба внезапно начал подниматься пар и сгущаться облака, но не прошло и секунды, как они рассеялись. Внезапно члены племени Ворона Скорби начали кашлять кровью. Они зашатались, когда их водяная тотемная татуировка начала постепенно исчезать. Никого из них не обошло стороной падение культивации на целую стадию.

Бледный жрец племени Ворона Скорби закашлялся кровью и начал пятиться назад. Он мог лишь печально улыбнуться, когда его сила Зарождения Души стремительно исчезла, а вместо неё всё тело сковала слабость. Люди всех пяти племен сразу поняли, что сейчас произошло... Тотемный священный предок племени Ворона Скорби... тоже погиб!

Всё это произошло буквально за несколько дюжин вдохов. Тем временем армия подразделения Скорпиона стремительно приближалась. Мэн Хао скользнул взглядом по толпе практиков и заметил одного юношу в красном халате, который заметно выделялся на фоне чёрных халатов остальных практиков. Манера держаться этого юноши напомнила Мэн Хао Чжао Юлань.

"Должно быть, это святой сын подразделения Скорпиона племени Пяти Ядов", — заключил Мэн Хао. Такой вывод он сделал, основываясь на том факте, что Чжао Юлань являлась святой дочерью. Поэтому с большой долей вероятности этот привлекательный и в то же время коварный на вид юноша должен быть святым сыном.

Когда армия подразделения Скорпиона оказалась достаточно близко, святой сын взмахом руки приказал четырём тысячам практиков атаковать. Мэн Хао в ответ отдал мысленный приказ своим неодемонам, отчего те яростно взвыли. Тем временем святой сын, не обращая внимание на сражение, подлетел к Чжао Юлани и с легкой улыбкой сказал:

— Племя удостоило чести пройти это испытание самую талантливую святую дочь Чжао Юлань. В итоге всё чего тебе удалось достичь — это потерять руку. Вскоре все в племени об этом узнают. Мне даже немного жаль тебя, Чжао Юлань. Боюсь, даже если мы заберём у этих жалких племён Ворона Божества место в мире Руин Моста, там для тебя не найдётся места.

Чжао Юлань холодно посмотрела на святого сына.

— Кто отрубил тебе руку? — спросил юноша с улыбкой. — Ты даже попросила разрешения использовать Экзотический Цветок Внутренних Демонов и всё равно провалилась. Грустно, очень грустно.

— Ты закончи, Чжао Чуньму? — холодно отрезала Чжао Юлань. — Мои победы и поражения тебя не касаются. Если ты покоришь эти пять племён Ворона Божества, тогда я лично тебя поздравлю.

— Мы с тобой смотрим на вещи совершенно по-разному, — отозвался святой сын Чжао Чуньму, — если бы я командовал армией подразделения Паука, то уже давно бы одержал победу. Мне бы даже не понадобился Экзотический Цветок Внутренних Демонов. Просто уничтожь их тотемы, и всё будет кончено! Зачем пытаться сделать что-то ещё? Чжао Юлань мягкосердечие — твоя самая большая слабость! — закончил он с ехидным смехом.

Грохот боя усилился, когда четыре тысячи практиков подразделения Скорпиона присоединились к сражению. Каждый из них хищно улыбался. Сияя тотемным светом, они атаковали ещё более яростно и жестоко, чем подразделение Паука.

Если бы не помощь неодемонов Мэн Хао, члены пяти племён сразу же понесли бы тяжёлые потери. Когда Мэн Хао посмотрел на сражающихся, то увидел, что со смертью двух священных предков, на лицах воинов трёх других племен проступило отчаяние. Словно они уже мысленно считали неизбежным своё поражение. Внезапно над полем боя, словно гром, зазвучал голос Мэн Хао:

— Вам не нужно сражаться за Ворона Божество!

Услышав голос, члены пяти племен сразу же подняли глаза на Мэн Хао.

— Посмотрите на пропитанную кровью землю, на тела погибших. Это ваши друзья и ваши соплеменники. Сражайтесь за них! Обернитесь назад и посмотрите на стариков и детей за барьером! Они ваша плоть и кровь. Сражайтесь за них! Гордо поднимите головы и посмотрите в глаза людям из племени Пяти Ядов. Сражайтесь за своих друзей! Сражайтесь за свою семью! Вы — последний рубеж. Если вы сейчас сдадитесь, ваши семьи, друзья и любимые погибнут от рук врага! Не опускайте рук, не сдавайтесь! Может, мы не победим, но если не рискнуть, то поражение гарантировано. Сражайтесь за них... Вы действительно хотите сейчас сдаться?!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его оглушительный рёв словно смел пелену отчаяния, окутавшую сердца и души членов пяти племён. В их глазах вновь вспыхнул безумный блеск. Их усталость, безысходность, все отрицательные эмоции никуда не исчезли. Вместо того чтобы исчезнуть, они превратились во взрывное, смертоносное отчаяние загнанного в угол зверя!

— В атаку!

— Убьём их!

Оставшиеся две тысячи воинов племени Ворона Божества разразились воинственными кличами. Их безумие достигло точки, где они перестали бояться смерти. Возглавляемые Мэн Хао и его неодемонами, они устремились в атаку на армию подразделения Скорпиона. Грохот, крики и вопли зазвучали с удвоенной силой.

Можно сказать, что без Мэн Хао пять племён уже давно бы проиграли это сражение! Без Мэн Хао их бы уже давно всех истребили в страшной бойне. Выжившие люди стали бы рабами племени Пяти Ядов.

К этому моменту Чжао Чуньму заметил Мэн Хао. Он задержал на нём взгляд лишь на мгновение, а потом негромко рассмеялся.

— Ого, посмотрите-ка на этого драгонара, — сказал Чжао Чуньму, — зная тебя, ты наверняка не могла решить, убивать его или нет. Вот почему он ещё жив. Я, с другой стороны, знаю эффективный и действенный способ. Молниеносно нанести удар и без промедления уничтожить его!

В глазах Чжао Чуньму вспыхнул зловещий огонёк. Он поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао.

— Восемнадцать скрытых стражей, у вас десять вдохов, чтобы убить этого человека!

Чжао Юлань сохраняла невозмутимость, но она всё равно попятилась, словно хотела находиться как можно дальше от Чжао Чуньму. Два практика стадии Зарождения колебались лишь секунду, но, взглянув на неё, ничего не сказали.

Когда Чжао Чуньму указал пальцем вперёд, Мэн Хао это почувствовал и поднял на него свои холодные глаза. Взмахом руки он окутал двух практиков подразделения Скорпиона кровавым ци. Они истошно вопили, а потом замертво рухнули на землю. "Я позволил Чжао Юлани уйти, но этот новоявленный святой сын будет уже не так удачлив!" В глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства, когда в его голове созрел план по убийству Чжао Чуньму.

Внезапно его залила алая вспышка, и он переместился на десять метров в сторону с помощью Кровавого Рывка. Через место, где он только что стоял, со свистом пролетело шестнадцать тончайших росчерков света, которые выглядели как иглы. Если бы он вовремя не среагировал, то эти шестнадцать черных игл, несомненно, в него попали.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао ударил кулаком перед собой. Как ни странно, воздух перед ним словно подался вперёд, и одному из убийц пришлось проявить себя. Именно в этот момент и ударил Мэн Хао. Возникшей из ниоткуда убийцей оказалась красивая и очаровательная девушка. В момент удара на её лице успело только отразиться изумление, а потом её разорвало на куски.

Мэн Хао на это даже бровью не повёл. Разобравшись с девушкой-убийцей, он резко рванул назад, что позволило ему избежать очередного залпа чёрных игл. Он холодно хмыкнул, и его руку залило алое свечение. Молниеносным движением Мэн Хао схватил воздух перед собой. В следующий миг с пронзительным вскриком на этом месте возникла ещё одна девушка. Именно её голову поймал Мэн Хао. Не теряя ни секунды, он выверенным движением нанёс ей в голову удар коленом. С хрустом и сдавленным воплем погиб ещё один убийца.

— Хотите убить меня, а? — спросил Мэн Хао. Его губы изогнулись в холодной улыбке.

Глава 447. Новый тотем!

После практически мгновенной смерти двух подчиненных глаза Чжао Чуньму слабо заблестели. Но на его лице не дрогнул ни единый мускул. В этот момент Мэн Хао бросил отрубленную голову на землю. С блеском в глазах он указал рукой куда-то перед собой. Из тела Мэн Хао тотчас вырвался слепящий алый свет, который начал вращаться, накрыв всё вокруг него в радиусе нескольких дюжин метров. В Кровавом Мире Смерти сразу же стали видны пятнадцать силуэтов.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао шагнул вперед. Двумя пальцами, которые испускали кровавую волю, он нажал на лоб одному из силуэтов. Одновременно с этим раздался взрыв, когда свободной рукой он ударил оказавшегося рядом другого человека. Брызнула кровь, его жертвы успевали только вскрикнуть. Мэн Хао походил на кроваво-красного демона. Взмахом рукава он схватил еще одну девушку. Свободной рукой хлопнул по бездонной сумке и вытащил целебную пилюлю, которую затолкал в рот убийце. Через несколько вдохов её тело надулось и взорвалось кровавым дождем, окропив кровью еще четырех или пятерых убийц. Эти девушки с истошными воплями затряслись, а потом превратились в лужи крови на земле.

— Ядовитый практик! — в один голос закричали оставшиеся в живых четыре девушки.

Они были высокими, стройными и красивыми. Но сейчас, став свидетелями кровавой расправы Мэн Хао, на их лицах застыл ужас. Побледнев, они бросились бежать. Все мысли об убийстве были забыты, сейчас они хотели только одного: убраться как можно дальше от самого страшного человека, которого они когда-либо видели в жизни.

— Думаете, сможете сбежать? — бесцветно спросил Мэн Хао.

Способности этих женщин были весьма странными. Если бы не Кровавый Мир Смерти и демонический ци Мэн Хао, то им, скорее всего, удалось бы незаметно приблизиться к нему. Не успело эхо его слов стихнуть, а Мэн Хао уже рванул вперёд. Видя, что он нагоняет, на лицах четырех убийц проступило отчаяние. Но оно быстро сменилось хищной злобой. Только они уже собрались его атаковать, как Мэн Хао улыбнулся. Внезапно Кровавый Мир Смерти начал уменьшаться. В мгновение ока он превратился в гигантскую руку, которая крепко сжала четырех девушек. С хрустом кулак сжался, мгновенно прикончив их.

На несколько дюжин метров вокруг Мэн Хао воздух опустел. Больше никого не осталось. Практики подразделения Скорпиона вдалеке смотрели на него с ужасом в глазах. Воины союза пяти племен, наоборот, были воодушевлены победой Мэн Хао и принялись сражаться с удвоенной яростью. Чжао Чуньму хохотнул и самоуверенно сказал:

— Еще ничего не конч...

Но тут он резко осёкся. Мгновением раньше позади Мэн Хао возник черный силуэт. Он двигался совершенно беззвучно и выглядел при этом как призрак. Темный силуэт с невероятной скоростью приближался к Мэн Хао. Такая скорость выглядела практически как скачок. Но, когда силуэт почти достиг Мэн Хао, из его горла вырвался душераздирающий вопль. Его правая рука, которой он намеревался пронзить Мэн Хао шею, внезапно превратилась в кровавые лоскуты, будто по ней прошлись быстро вращающимся клинком. Мэн Хао молниеносно схватил последнего раненого убийцу за горло. Приподняв её немного, он резко сжал пальцы, а потом кровожадно посмотрел на Чжао Чуньму.

Под его взглядом святой сын поёжился. Мэн Хао только что расправился со всеми восемнадцатью скрытыми стражами, что не могло не потрясти Чжао Чуньму. Чего он не заметил, так это ехидной ухмылки на лице Чжао Юлани. Еще он пропустил, как Чжао Юлань еще дальше отошла от него.

— Девять главных старейшин. Великий жрец! Убейте этого человека, чего бы это ни стоило!

По приказу Чжао Чуньму к Мэн Хао переместилось десять человек. Девять из них находились на начальной ступени стадии Зарождения Души, один на средней ступени Зарождения Души. Одновременная атака этих людей могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Но в этот момент из вышины послышался горький смех.

— Племя, многие годы я оберегал вас, но, к сожалению, моё время истекло... Прежде чем я обращусь в пепел, позвольте мне подарить вам надежду...

Раздался настолько оглушительный рокот, что даже Мэн Хао задрожал. Он поднял глаза к небу и увидел гибель Энта племени Ворона Разведчика, распадаясь на части, как до этого погибли тотемы Земли и Воды. После его смерти несметное количество жизненной силы превратилось в ауру, которая соединилась с воинами пяти племен и начала их исцелять. К сожалению, после смерти Энта тотемные татуировки племени Ворона Разведчика начали тускнеть. Их культивация тоже была готова в любую секунду рухнуть вниз на одну стадию.

Но прежде, чем это успело произойти, татуировка Дерево на лбу Мэн Хао засияла слепящим светом, а над его головой неожиданно возникло могучее иллюзорное дерево. Вблизи оно напоминало исполинское дерево, но издали выглядело как иероглиф "Дерево".

Тотемные татуировки племени Ворона Разведчика перестали тускнеть. Вместо этого они подверглись трансформации. За пару вдохов все люди в племени Ворона Разведчика почувствовали, как их тотемы начали стабилизироваться. Но вместо старых древесных тотемов на их коже... появился принадлежащий Мэн Хао тотем Дерево.

Даже Мэн Хао не мог предвидеть, что произойдет нечто подобное. Как только появились тотемы иероглифа Дерево, по его телу пробежала дрожь. Неожиданно для себя он начал чувствовать присутствие всех членов племени Ворона Разведчика. Он чувствовал их воспрянувшую веру, их фанатизм. При этом в его тело нескончаемым потоком полилась жизненная сила. Под влиянием жизненной силы его аура резко рванула вверх, а тотемная татуировка с атрибутом дерева засияла ослепительным светом.

Не только люди пяти племен пораженно застыли, но даже практики подразделения Скорпиона изумленно таращились в небо. Глаза Чжао Юлани расширились от удивления. Чжао Чуньму тупо уставился в одну точку, явно не в силах поверить своим глазам. Каждый практик Западной Пустыни знал, что тотемы... могли быть только у неодемонов. Практикам... которые занимаются культивацией, никогда не породить тотемную силу!

Произошедшее выходило за грань привычного им порядка вещей. Увиденное ими могло значить только одно: Мэн Хао стал тотемным священным предком племени Ворона Разведчика! Его тотем стал теперь тотемом племени Ворона Разведчика! Взрывной рост его ауры означал, что, как и тотемный неодемон, он мог вбирать силу веры членов племени в себя, как в священного предка! Именно благодаря этой невероятной силе такие неодемоны могли даровать людям тотемы.

Высоко в небе, в месте, где сражались тотемы, послышался вздох. Люди внизу не могли прийти в себя от шока.

— Раз он стал тотемом, значит, его тотем теперь священный предок целого племени. Он... может поглощать нашу силу!

— Может ли такое быть, что он не практик, а в действительности неодемон?!

Это невероятное происшествие переполошило всех на поле брани. Совсем недавно из-за смерти Энта члены племени Ворона Разведчика начали терять свою культивацию. Но сейчас этот процесс остановился. Они стали немного слабее, чем раньше, но их культивация не упала на целую стадию. Отныне их с Мэн Хао соединяла неописуемая связь. Они посмотрели на него глазами, полными благоговейным и фанатичным огнём.

— Священный предок!

— Мы, члены племени Ворона Разведчика, приветствуем священного предка!

Люди из племени Ворона Разведчика разразились радостными криками. А потом они принялись сражаться, словно заговоренные. У Мэн Хао немного кружилась голова. Но потом в ней воцарилась ясность. С блеском в глазах он решил воспользоваться внезапным усилением его ауры. Указав пальцем перед собой, он произнес:

— Без лица!

Появилось гигантское лицо с закрытыми глазами. Его алое сияние затопило всё вокруг, превратившись в атакующую мощь, которая обрушилась на девятерых практиков стадии Зарождения Души. Скривившись, они сразу же начали отступать.

— Одно лишь слово!

Мэн Хао чувствовал нарастающую внутри него неописуемую силу. Эта сила исходила не от него, при этом её нельзя было поместить внутрь культивации и соединить с ней. Создавалось впечатление, что здесь действовало некое нерушимое правило. Эту силу он мог только использовать или одалживать. Её источником были люди племени Ворона Разведчика. Их осталось совсем немного, около нескольких сотен, но их фанатизм напитал эту силу до немыслимых высот. Взятая взаймы сила позволила ему устоять после активации второй формы божественной способности Кровавого Бессмертного, которая раньше стоила ему жизненной силы!

Духовное сознание Мэн Хао тоже резко возросло. Он раскинул его во все стороны, а потом сфокусировал перед собой. Гигантское лицо, которое уже начало трескаться, неожиданно восстановилось. Ранее закрытые глаза и рот резко открылись. Изо рта раздался странный звук. Его услышали все без исключения люди в округе. Все они услышали одно и то же, когда Мэн Хао указал рукой на землю, и воздух покрылся рябью.

Великий жрец подразделения Скорпиона со смесью изумления и недоверия смотрел на Мэн Хао. Как вдруг он почувствовал, будто его ранила некая невидимая сила. Он без раздумий отскочил назад, но не успел сделать и пару шагов, как из его рта брызнула кровь. С ужасом в глазах он хрипло выдавил:

— Благовонное Пламя! Он действительно может управлять силой Благовонного Пламени. Только тотемные неодемоны на это способны!

Великий жрец оказался не единственным, кто зашёлся кровавым кашлем. Девять старейшин стадии Зарождения Души из подразделения Скорпиона тоже согнулись в приступе кровавого кашля.

Мэн Хао парил в вышине, его волосы и полы халата развевались на ветру. Его глаза сияли диковинным светом. С каждым вдохом он чувствовал вливающуюся в него силу веры людей из племени Ворона Разведчика.

— Благовонное Пламя, хм-м... — пробормотал Мэн Хао.

Он закрыл глаза на мгновение. Когда он их открыл, они жестоко блестели.

— Пламя войны сомкнулось...

Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Первые три формы божественной способности Кровавого Бессмертного. Благодаря силе Благовонного пламени Мэн Хао... теперь мог использовать третью форму: пламя войны сомкнулось!

Глава 448. Неугасающее Пламя Пилюли Востока!

После активации трёх божественных способностей Кровавого Бессмертного от тел девяти старейшин стадии Зарождения Души повалили клубы чёрного дыма. Старейшины совершенно не могли ничего с этим поделать. Они скривились, когда осознали, что дым был результатом горения их собственной жизненной силы. После сгорания жизненной силы оставался только чёрный дым!

Девять старейшин в ужасе начали использовать магические техники и божественные способности... но, что бы они ни делали, жизненная сила продолжала гореть, от них продолжал валить чёрный дым.

От угольно-чёрного дыма исходила густая аура смерти. Издали действительно казалось, что в этом месте вспыхнуло пламя войны. Это было поистине невероятным зрелищем. Что до великого жреца, от него тоже шёл чёрный дым. Десять практиков стадии Зарождения Души столкнулись с очень странной божественной способностью, от которой они никак не могли избавиться. С перекошенными от злобы лицами они использовали скачок, чтобы ещё раз атаковать Мэн Хао.

Когда к Мэн Хао устремились десять экспертов стадии Зарождения Души, он закрыл глаза. Он заметил нечто очень знакомое в чёрном дыме горящей жизненной силы. Он уже раньше видел нечто подобное: в увиденном мельком мире над Башней Тан в государстве Чжао, когда его поразила аура смерти от упавшего Бессмертного, с которым он позже повстречался у пещеры Перерождения. "Они явно похожи..." С холодным блеском в глазах он выполнил магический пасс и выставил обе руки перед собой. Пламя войны взметнулось к небу. Поглощенная сила сотен практиков племени Ворона Разведчика устремилась в маску, отчего пламя вспыхнуло ещё ярче.

Десять практиков стадии Зарождения Души закашлялись кровью. Чем ближе они были к Мэн Хао, тем больше сгорало их жизненной силы. Словно Мэн Хао превратился в разрушительную силу, способную пожирать жизненную силу. К сожалению, у них не осталось другого выбора, кроме как продолжить атаку. Об отступлении не могло быть и речи. Больше шанса убить Мэн Хао им уже не представится.

Пока они с рёвом неслись вперед, Мэн Хао закрыл глаза, чтобы получше почувствовать так называемое Благовонное Пламя внутри своего тела. Внезапно опять возникло гигантское лицо. Но в этот раз... оно выглядело по-другому. В этот раз оно походило на лицо Мэн Хао. Мэн Хао резко распахнул глаза, как и парящее в воздухе лицо. Губы лица задвигались, и, казалось, сейчас вспыхнет новое пламя войны, но с них сорвалось всего одно слово.

— Взрыв!

Сразу после команды Мэн Хао воздух заполнил грохот. Идущий от десяти практиков стадии Зарождения Души черный дым с оглушительным грохотом взорвался. Это взорвалась их жизненная сила. Этим людям навредила собственная сила!

Девять практиков стадии Зарождения Души закашлялись кровью, а их самих отбросило назад, словно марионеток, которым обрезали нити. Их отшвырнуло на триста метров. Жизненная сила этих людей потускнела, тело сковала слабость, сами они постарели. В результате взрыва они потеряли практически половину своего долголетия. Затормозив, эксперты почувствовали, как страх перед Мэн Хао глубоко пустил корни в их сердцах. Словно они сражались не с практиком, а с настоящим... тотемным священным предком!

К тому же сила Благовонного пламени не соответствовала их культивации, которую они получили из тотемов их племени. Объединив его с божественными способностями Кровавого Бессмертного, Мэн Хао смог потрясти этих практиков стадии Зарождения Души до основания. Даже великий жрец кашлял кровью. Он был заметно сильнее остальных, но и его тяжело ранил взрыв.

Мэн Хао про себя разочарованно вздохнул. В последнюю атаку он вложил всю мощь Благовонного пламени. Но даже её оказалось недостаточно, чтобы убить хотя бы одного из них. Всё-таки ему противостояли десять практиков стадии Зарождения Души. Если бы он сражался с одним или двумя экспертами, тогда с этой силой он бы точно смог сразить их. В этом Мэн Хао не сомневался. Но, как только десять человек остановились, жажда убийства в их глазах стала ещё сильнее. Во вспышках света они вновь устремились в атаку!

Но тут огромное море пламени раскинулось в области неба, подёрнутого рябью, где сражались тотемные священные предки. Пламя накрыло половину неба. Чудовищный небесный огонь окрасил в багрянец всех сражающихся внизу. К всеобщему удивлению, в бушующем пламени показался силуэт. Вспыхнул золотой свет, отчего становилось невозможным понять, что находится внутри, но одно было ясно: золотое сияние медленно тускнело. Золотой свет принадлежал металлическому тотемному священному предку племени Ворона Солдата. Море Пламени было огненным священным предком племени Ворона Пламени. Никто из сражающихся внизу не мог сейчас не смотреть на небо. Глухой голос прогрохотал с неба.

— Я больше не могу защищать вас, племена Ворона Божества. Но огненный тотем и я... напоследок поможем вам. Так наши десять тысяч лет Кармы будут рассеяны... Мы желаем вам... мира и процветания.

Огненное море начало уменьшаться в размерах. А потом оно с немыслимой скоростью устремилось к золотому сиянию. В мгновение ока оно полностью окутало золотое сияние, превратив его... в гигантское солнце! От солнечного диска исходила аура смерти. На земле члены племени Ворона Солдата и Ворона Пламени одновременно начали дрожать. Их тотемы стремительно тускнели. В груди этих людей защемило.

— Священный предок!

— Священный предок!!!

Люди скорбно взывали к небу. К сожалению, ни металлический, ни огненный тотем уже не слышали их. Пока члены пяти племен в отчаянии кричали, золотое сияние и пламя окончательно объединились в палящее солнце. Вскоре всё вокруг залило его яркое сияние. Удивительно, но в центре этого солнца можно было разглядеть... едва различимого Золотого Ворона! Как только появился Золотой Ворон, у Мэн Хао от удивления расширились глаза. Он ощущал немного знакомую, и в то же время абсолютно чуждую ауру.

— Это не она, — пробормотал он со вздохом, — это всего лишь крохотная частичка сознания, оставленная в этом мире. Золото и пламя оборвали свои жизни для трансформации.

Золотой Ворон закаркал и вылетел из сияющего солнца. Его цель: паук и скорпион, которые тоже уже летели к нему навстречу. В битве тотемов таких масштабов не было место простым практикам. Как только три тотема столкнулись, тело Золотого Ворона окутало пламя. Золотое сияние и бушующее пламя начало расползаться во все стороны. Золотой Ворон тоже начал увеличиваться в размерах. В мгновение ока он с трехсот метров вырос до тридцати тысяч! Он затмил собой небо и покрыл землю, полностью окутав паука и скорпиона!

— Тотемы, я взываю к остаткам могущества Ворона Божества, чтобы запечатать вас и источник вашей тотемной силы! Тотемные демоны племени Пяти Ядов, да падет на вас печать!

Глухой голос звучал всё слабее, словно говорил из последних сил. Гигантский Золотой Ворон превратился в невероятных размеров золотой сферический барьер. Взбешенные паук и скорпион оказались заперты внутри. Они без разбору атаковали стены барьера, пытаясь выбраться наружу.

— Печать!

На поверхности гигантской золотой сферы вспыхнуло пламя, и она умчалась прочь с пауком и скорпионом внутри. Толпа людей на земле тяжело задышала, когда сфера скрылась за горами, унеся с собой священных предков двух подразделений племени Пяти Ядов!

Забрала она их на равнину, где располагалось племя Пяти Ядов. Там оно задействует остатки своих сил, чтобы помешать остальным трём священным предкам вмешаться. Такой тяжелой ценой великие тотемы Ворона Божества защитили членов пяти племен! Эта печать продержится половину шестидесятилетнего цикла. Они сожгли собственную жизненную силу, чтобы создать эту печать. Но их смерть и горение жизненной силы высвободило настолько чудовищную мощь, что это привлекло внимание частицы воли Золотого Ворона, которая ещё просуществовала бы половину шестидесятилетнего цикла. Остальных трёх священных предков племени Пяти Ядов постигнет такая же судьба, как и этих двух. Даже если племя Пяти Ядов вновь решится атаковать, им придется это делать уже без поддержки священных предков.

Чжао Юлань закашлялась кровью. И не только она. Все выжившие практики подразделения Паука тоже зашлись кровавым кашлем, чувствуя, как их культивация упала на одну стадию. Не только были запечатаны сами священные предки, но и их ауры. Они больше не могли даровать свою тотемную силу, как если бы они умерли. Поэтому все практики испытали падение культивации.

Чжао Чуньму тоже зашелся кровавым кашлем, как и остальные практики подразделения Скорпиона. Они с ужасом ощутили, как у них просела культивация. Десять практиков стадии Зарождения Души внезапно побелели. Они тоже почувствовали ослабление культивации. Не пройдет много времени прежде, чем они потеряют культивацию стадии Зарождения Души!

Это было уникальной чертой всех практиков Западной Пустыни. Поскольку они заимствовали силу тотемов, после гибели священного предка они теряли тотемную татуировку и теряли часть культивации. В отличие от них культивация практиков Южного Предела принадлежала им одним. Вот почему заниматься культивацией там было намного сложнее, чем в Западной Пустыне.

Разумеется, племя Ворона Божества находилось в схожей ситуации после смерти металлического и огненного тотемов. Тотемные татуировки членов племени Ворона Солдата начали тускнеть, но тут из груди Мэн Хао брызнуло золотое сияние. Словно после гибели предыдущего поколения, на его место пришло новое. Золотое сияние лилось из металлической тотемной татуировки Мэн Хао, древнего иероглифа Металл на его груди!

Купаясь в этом сиянии, люди племени Ворона Солдата начали дрожать. После исчезновения старой металлической тотемной татуировки на её месте возникла новая. Внешне татуировка отличалась от прошлого тотема, это был древний иероглиф Металл!

Безграничная сила Благовонного Пламени[1] устремилась от членов племени Ворона Солдата к Мэн Хао. Она окутала его тело, еще сильнее повысив его ауру.

Вокруг Мэн Хао закружились сверкающие лучи зелёного и золотого света. Перед ним вспыхнули два гигантских иероглифа: Дерево и Металл. От них исходила чудовищная сила. Члены пяти племен Ворона Солдата радостно сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао. А потом воздух сотрясли крики.

— Священный предок!

— Приветствую, священного предка!

Именно в этот момент, когда сила Металла и Дерева в Мэн Хао проявила себя таким впечатляющим образом... когда мощь Благовонного Пламени вокруг стала особенно плотной... внутри него вспыхнуло пламя!

Это было не Благовонное Пламя, а нечто уже давно скрытое внутри него... Неугасающее Пламя Пилюли Востока!

[1] В индуизме благовония используются, как некое связующее звено между человеком и Абсолютом. В буддизме благовония используют в качестве подношения Будде. Отсюда получается, что Благовонное Пламя у Эргена — это нечто вроде связующего звена между людьми и тотемами, а также способ для людей «совершить подношение» тотему, т.е. даровать ему силу своей веры. — Прим. пер.

Глава 449. Убийство Зарожденных Душ.

Неугасающее Пламя Пилюли Востока всё это время находилось внутри Мэн Хао. Его подарил ему наставник Дух Пилюли для использования в переплавке. Он долгое время наблюдал за танцующим пламенем и в конечном итоге соединил семечко пламени со своим Ядром. После его возжигания оно стало неугасимым пламенем внутри него.

Когда Мэн Хао принял решение следовать пути пятицветной Зарожденной Души, ему казалось, что это никак не связано c Неугасающим Пламенем. Мэн Хао предположил, что пять элементов он найдет в разных видах тотемов. Но... как только внутри вспыхнуло яркое пламя. Мэн Хао пораженно застыл, внезапно осознав, что допустил большую ошибку. Путь пятицветия и элементы пяти разных атрибутов не ограничивались одними тотемами. Любое благословение Неба и Земли имело шанс стать частью его пятицветного пути.

Неугасающее Пламя, разбуженное силой Благовонного пламени, благодаря наличию у него двух великих тотемов Металл и Дерево, полыхнуло во все стороны. Казалось, оно расплавляло сам воздух, бушуя вокруг Мэн Хао. Внезапно иероглиф огня возник рядом с его даньтянем. Как вдруг семечко огненного тотема, полученное от одного из племени Ворона Божества, вылетело из его бездонной сумки. Крохотный язычок пламени уже практически угас. Мэн Хао сразу же начал вращать Неугасающее Пламя, заставив его окутать крохотное семечко и вобрать его в себя.

Как только Мэн Хао вобрал семечко огненного тотема, члены племени Ворона Пламени с дрожью посмотрели на него. Недавно исчезнувшие огненные тотемные татуировки внезапно вновь проступили на коже! Теперь они выглядели точь-в-точь как огненный иероглиф Мэн Хао!

Сила Благовонного пламени устремилась из их тел в сторону Мэн Хао. Члены племени Ворона Пламени затрясло от радости. Они рухнули на колени перед Мэн Хао и начали громко скандировать.

— Священный предок!

— Священный предок!

В теле Мэн Хао поднялся невообразимый рокот. Его аура достигла невероятных высот. Сила Благовонного пламени от более чем тысячи членов племён Ворона Пламени, Ворона Разведчика и Ворона Солдата объединилась вместе и устремилась к огненной тотемной татуировке Мэн Хао.

Древний огненный иероглиф становился всё четче. Спустя всего пару вдохов он стал отчётливо виден. В яркой вспышке он окружил Мэн Хао морем огня. Аура Мэн Хао вновь поползла вверх. Вокруг него в воздухе парило три иероглифа: Металл, Дерево, Огонь. Три тотема ослепительно сияли. Когда огненный тотем ярко вспыхнул, культивация Мэн Хао резко возросла.

Перед глазами Мэн Хао всё поплыло. Однако в следующий миг зрение вновь прояснилось. Неожиданно для себя Мэн Хао обнаружил повсюду бесчисленное множество тонких линий, а также несметное число искрящихся узлов на них. Казалось, стоит ему пожелать, и он мог... появиться на любом из этих сияющих узлов!

"Скачок..." У Мэн Хао закружилась голова, пока он с ярким блеском в глазах рассматривал эти линии. Едва сдерживая восторг, он сделал глубокий вдох. Он не стал сразу же проверять своё открытие. Но он ни капли не сомневался, что может сейчас раствориться в воздухе. Он знал, что теперь... обрел божественную способность, которую могли использовать только практики стадии Зарождения Души. Скачок![1]

С этой божественной способностью он значительно поднял собственную выживаемость. При встрече с опасным врагом он мог положиться на неё, чтобы уклониться от удара. "Моё решение вступить на путь пятицветной Зарожденной Души оказалось верным. На этом пути я смогу выковать моё собственное Дао!" Он сделал глубокий вдох. Его глаза светились уверенностью! Ведь практики в первую очередь культивировали... уверенность!

Мэн Хао размерено задышал, чувствуя кружащую вокруг силу трёх великих тотемов. Он взмахнул перед собой рукой, отчего огненное море раскинулось во все стороны. Когда он добавил в него древесную силу, пламя вспыхнуло ещё ярче. Любой коснувшийся его практик подразделения Скорпиона с душераздирающим воплем отскакивал назад.

Практики стадии Зарождения Души давно уже сбежали. С нестабильной культивацией они не хотели драться с Мэн Хао на пике могущества.

Мэн Хао выполнил другой рукой магический пасс и указал пальцем на море, напитав яростное пламя металлической силой. Они соединились вместе, наполняя море пламени жидким золотом, который обрушился вниз золотым дождем. Где бы он ни пошёл, всюду за ним следовала воля Металла.

Появление этих божественных способностей сразу же изменило ход боя. Несмотря на преимущество в численности, более трёх тысяч практиков подразделения Скорпиона задрожали в страхе. Как и воины подразделения Паука до них, они растеряли всякое желание сражаться.

К этому моменту не только люди племен Ворона Солдата, Ворона Пламени и Ворона Разведчика кланялись Мэн Хао. Оставшиеся два племени Ворона Божества не могли после такого не принять Мэн Хао. Они тоже повернулись в его сторону и поклонились. Гун племени Ворона Солдата и оставшиеся пять практиков стадии Зарождения Души с уважением смотрели на Мэн Хао. Они не хотели сейчас разбираться в причинах произошедшего. Они смогли удержать их культивацию на стадии Зарождения Души, но в действительности после сражения только трое из них сохранят свою культивацию. Вскоре рухнет вниз культивация экспертов стадии Зарождения Души племён Ворона Скорби и Ворона Бойца, и они лишатся силы стадии Зарождения Души.

— Священный предок...

Чжао Юлань молча наблюдала за всем издалека. Чжао Чуньму рядом с ней выглядел крайне бледно. Оставшиеся члены племени Пяти Ядов вокруг него начали пятиться.

Тем временем вдалеке от места событий за происходящим наблюдал старик через предмет, похожий на гигантское зеркало. Этот старик возглавлял армию из примерно двадцати тысяч практиков.

— Смена священного предка. Драгонар превратился в предка. Если... если мы его изучим и поймем, как у него это вышло, даже боюсь представить, каких высот достигнет племя Пяти Ядов. Передай приказ, — громко объявил старик со странным блеском в глазах. — Любой ценой задействуйте перемещение! Я хочу увидеть этого человека прежде, чем успеет догореть благовонная палочка!

После его слов члены племени тут же разбежались в разные стороны, передавая его приказ остальным. С гулом вспыхнуло сияние перемещающей магии. Когда эти люди начали исчезать, на старика приземлилась капля пурпурного дождя.

— Пурпурный дождь? — удивился старик. Но его удивление продлилось лишь миг. Нахмурившись, старик исчез.

Но пурпурный дождь пошёл вновь. В этот раз он не ограничился небольшой территорией. Дождь пошел над всеми горами и даже равнинами, которые являлись домом племени Пяти Ядов. Он содержал в себе истребляющий холод, бренную волю. Но она была не так ярко выражена, а скорее напоминала разрозненные фрагменты. Дождь пошёл и над полем боя, смешиваясь с кровью на земле. Мало кто обратил на него внимание. Почувствовав его, только Мэн Хао и еще несколько человек неуверенно покосились на небо. Но с незаконченным сражением у Мэн Хао не было времени на раздумья. Находясь в воздухе, он медленно остановил свой взгляд на Чжао Чуньму.

Чжао Юлань прищурилась. Всё это время она медленно пятилась подальше от Чжао Чуньму. Стоило ей увидеть, как Мэн Хао посмотрел на него, как она резко изменилась в лице. Не заботясь, что её действия будут выглядеть слишком очевидными, она резко рванула назад, стараясь как набрать как можно больше дистанции от Чжао Чуньму.

Чжао Чуньму тоже почувствовал взгляд Мэн Хао. После стремительного бегства Чжао Юлани его сердце сковал страх. Он внезапно понял, что человек, отрубивший руку Чжао Юлани... был новым священным предком пяти племен Ворона Божества. "Он хочет убить меня!" — в ужасе подумал он. Как он мог не бояться? Мэн Хао убил восемнадцать скрытых стражей. Даже девять старейшин стадии Зарождения Души вместе с великим жрецом не смогли его остановить. Чжао Чуньму тяжело задышал и тоже начал отступать.

— Девять главных старейшин, великий жрец, спасите меня!

Именно в этот момент Мэн Хао помчался в сторону Чжао Чуньму. Он, подобно стреле, стремительно летел по воздуху. Девять старейшин и великий жрец колебались, но лишь мгновение. Стиснув зубы, они бросились наперерез Мэн Хао.

Уголки губ Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Он не стал использовать скачок только потому, что хотел заманить этих людей в ловушку. Чжао Чуньму был не более, чем наживкой. В отличие от Чжао Юлани, Мэн Хао вполне мог разобраться с ним потом. Кого он действительно хотел убить, так это... девять практиков начальной ступени стадии Зарождения Души и великого жреца на средней ступени.

Они приближались к нему с кровожадным блеском в глазах. Как вдруг Мэн Хао переместился. Никто из десяти экспертов подразделения Скорпиона не был готов к тому, что Мэн Хао просто растворится в воздухе. Они внезапно осознали, что в этот раз Мэн Хао не использовал Кровавый Рывок, а применил... настоящий скачок.

— Дело дрянь! — мрачно сказал великий жрец.

Он повернулся, чтобы посмотреть на девять старейшин, но увидел возникшего у них за спиной Мэн Хао. Он резко ударил рукой, вложив в удар мощь, способную уничтожить практика стадии Зарождения Души. Практик, в которого был направлен удар, скривился. Он начал расплываться в воздухе, надеясь увернуться от удара с помощью скачка. В то же время он сплюнул разноцветный луч света, который превратился в бумажный талисман. Но тут кулак, напитанный истребляющей силой, наконец достиг цели.

Прогремел очередной взрыв, а следом полный боли крик. Бумажный талисман рассыпался на части, однако дал практику стадии Зарождения Души достаточно времени, чтобы завершить скачок. Когда его жертва исчезла, Мэн Хао холодно хмыкнул. А потом тоже исполнил собственный скачок. Оба силуэта расплылись, и в следующий миг Мэн Хао вновь нагнал свою жертву. Вновь его кулак молниеносно обрушился вниз.

Прогремел очередной взрыв. Практик стадии Зарождения Души выплюнул ауру Зарожденной Души. Находящиеся внутри восемь магических предметов сразу же взорвались. Он решил использовать самоуничтожение, чтобы убить Мэн Хао. Летающий меч подхватил Зарожденную Душу. Воспользовавшись инерцией взрыва от самоуничтожения, он, пусть и ослабленный, на огромной скорости помчался прочь.

[1] Перемещение на короткую дистанцию. — Прим. пер.

Глава 450. Проливной пурпурный дождь!

Благодаря Безглазой Гусенице самоуничтожение оказалось бесполезным против Мэн Хао. Когда дым от взрыва рассеялся Зарожденная Душа в панике попыталась сбежать. Мэн Хао взмахнул рукой, приказав Безглазой Гусенице поймать её. Зарожденная Душа в отчаянии выполнила магический пасс. Её залил яркий свет, когда она попыталась дать отпор. Но при соприкосновении с шелком Безглазой Гусеницы свет разбился, словно зеркало. Шелк Безглазой Гусеницы окутал Зарожденную Душу и насмерть задушил её. Старейшина подразделения Скорпиона сперва лишился своего физического тела, а потом с отчаянным воплем его Зарожденную Душу размололи в порошок.

После его смерти многим на поле боя стало не по себе. Безжалостность методов Мэн Хао и жестокость его атак, ясно говорили о его желании истребить их всех. Если прибавить к этому его новообретенную способность к перемещению, то становилось понятно, что теперь он действительно мог на равных сражаться с практиками стадии Зарождения Души.

Оставшиеся практики стадии Зарождения Души были ранены в ходе конфликта. К тому же запечатывание скорпиона отрезало их от его тотемной силы, что сделало нестабильными их Зарожденные Души. Лицо великого жреца перекосило от ярости, но он вынужден был отступить, больше не решаясь вступать в противоборство с Мэн Хао. У практиков стадии Зарождения Души душа в пятки ушла. Будь их культивация в порядке, тогда они могли бы объединиться и атаковать Мэн Хао. Но, получив несколько серьезных ранений, им больше не хотелось сражаться. Они начали отступать, стараясь как можно дальше улететь от Мэн Хао.

Увидев это, Мэн Хао про себя облегченно вздохнул. Он понимал, что должен был либо крайне быстро убить одного из них, либо расправиться сразу с несколькими. Его противниками выступали практики стадии Зарождения Души, люди, которые превзошли сотни и тысячи своих ровесников. Таких коварных и хитроумных людей очень сложно убить. Ему удалось молниеносно расправиться с одним из них. В результате чего остальные потеряли желание продолжать бой. Если бы они так не сделали, ещё неизвестно, в чью пользу закончился бы поединок.

"Больше не хотят сражаться? Отлично, — подумал Мэн Хао. — Семена страха уже посеяны в их сердцах. При нашей следующей встрече мне будет ещё легче их убить!" Он с наслаждением вздохнул полной грудью, и уверенно расправил плечи. Впервые в жизни он самостоятельно одолел практика стадии Зарождения Души. Теперь его положение в мире культивации упрочнилось ещё сильнее. До обретения металлического тотема Мэн Хао мог убить одного практика начальной ступени Зарождения Души. Но победа далась бы ему с большим трудом. Вместе с огненным тотемом у него стало три тотема. Несмотря на реальную культивацию великой завершенности стадии Создания Ядра, его боевое мастерство уже перешагнуло пропасть между стадиями Создания Ядра и Зарождением Души. Пропасть, которую, по идее, невозможно пересечь!

Мэн Хао вновь растворился в воздухе и появился рядом с Чуньму. Почувствовав чье-то присутствие, тот от испуга подпрыгнул на месте и вскрикнул.

— Ну что же, раз крупная рыба от меня ускользнула, в наживке больше нет нужды, — спокойно произнес Мэн Хао, медленно поднимая руку.

Чжао Чуньму почувствовал, как его лба коснулся палец Мэн Хао. От легкого касания голова Чжао Чуньму с хлопком лопнула. Обезглавленное тело в конвульсиях рухнуло на землю.

Тем временем на поле боя сражение между пятью племенами Ворона Божества и подразделением Скорпиона постепенно накалялось. После смерти одного из своих товарищей остальные практики стадии Зарождения Души больше не хотели приближаться к Мэн Хао. А потом он ещё обезглавил святого сына подразделения Скорпиона. Это подкосило боевой дух всей армии. Они начали медленно отступать, что позволило племёнам Ворона Божества захватить преимущество. Кровавая резня возобновилась с новой силой, словно бойцы перестали чувствовать усталость. Их осталось меньше тысячи, но они не ослабляли свой самозабвенный натиск. Неодемоны Мэн Хао стали решающим фактором в этом сражении. Без оставшихся семи тысяч неодемонов воины пяти племен Ворона Божества уже давно бы погибли.

Мэн Хао скользнул глазами по полю боя, пока они не остановились на Чжао Юлани. Девушка тотчас побелела. Двое защищавших её практиков стадии Зарождения Души и верховный жрец начали заметно нервничать. Бесстрашие Мэн Хао потрясло их до глубины души.

Как вдруг с неба раздался гром. Звук был очень странным, чем-то напоминая плач множества людей. Настолько странный, что от него даже душа начинала дрожать. Следом за громом пошел дождь. Пурпурный дождь из мороси превратился в сильный ливень. Дождь нёс с собой холодную, разрушительную волю, словно желал уничтожить всё живое на свете. Капля за каплей вода собиралась на земле, пока не превратилась в предзнаменование.

Ни с того ни с сего почувствовав опасность, Мэн Хао хмуро посмотрел на небо. "С этим дождем... явно что-то не так". С началом дождя небо неподалеку озарила яркая вспышка. Из неё быстро вылетали люди — члены племени Пяти Ядов. С прибытием подкрепления выжившие практики подразделения Скорпиона облегченно вздохнули. Мэн Хао прищурился и со взмахом рукава резко умчался назад.

— Члены пяти племен Ворона Божества, отступайте назад за барьер!

Его голос услышали все сражающиеся воины пяти племен. Один за другим они молча поднимали глаза к небу, а потом начинали отходить. Между двумя армиями внезапно образовалось пустое пространство. Двадцать тысяч практиков племени Пяти Ядов, кровожадно улыбаясь, со свистом летели к полю боя. Такое их количество затмило небо. Вместе с армией прибыло немало драгонаров, у каждого из которых имелось по нескольку тысяч неодемонов, в некоторых случаях даже по несколько десятков тысяч. Неодемоны, словно гигантское чёрное море, летели позади армии практиков.

Имелась также группа из более чем тридцати практиков стадии Зарождения Души, включая шесть жрецов. Но больше всех привлекал внимание летящий среди них старик в белых одеждах. Его кожа была медного цвета, а глаза угрожающе блестели. Культивация старика находилась на поздней ступени Зарождения Души! Он возглавлял всех жрецов племени Пяти Ядов и являлся верховным жрецом всего племени, по статусу ничуть не уступая гуну.

— Приветствуем, верховный жрец!

— Моё почтение, верховный жрец!

Будь то члены подразделения Скорпиона или Паука — все они рухнули на колени и склонили головы перед стариком. Даже Чжао Юлань последовала их примеру. Племена Ворона Божества явно не могли противостоять такому могущественному эксперту. К тому же источник, питающий барьер, иссяк, поэтому стенки барьера медленно истончались. Судя по всему, он продержится не больше четырех часов.

Мэн Хао вместе с выжившими практиками стадии Зарождения Души и гуном племени Ворона Солдата остались стоять снаружи барьера. По команде Мэн Хао семь тысяч неодемонов окружили барьер защитным кольцом. На поле боя опустилась гробовая тишина, отчего оно теперь напоминало кладбище. Пурпурный дождь тем временем крепчал. В звенящей тишине меднокожий верховный жрец племени Пяти Ядов холодно сказал:

— Никому пощады не давать!

Двадцать тысяч практиков и орда неодемонов взревела. А потом они, словно цунами, устремились к Мэн Хао и остальным. Мэн Хао глубоко вздохнул и с холодным блеском в глазах посмотрел на приближающихся врагов. Он не стал призывать Аквиларию. Ею он мог защитить только себя, Аквилария не годилась для битвы таких масштабов. С начала сражения до этого момента Мэн Хао был уверен в исходе этого боя. Всё потому, что у него был припрятан один козырь. Внезапно раздался голос Мэн Хао:

— Лианы! Терновый Оплот!

Висящие на теле дикого гиганта кроваво-красные лианы с диким воем сорвались вперед. Ощерившись шипами, они закопались в землю. Как только лианы скрылись из виду, земля перед атакующей армией племени Пяти Ядов взорвалась фонтаном шипов. Самые короткие были около двадцати пяти метров, самые длинные достигали трёхсот метров в длину. Они выстреливали залпами, постепенно окружая племена Ворона Божества!

Что интересно, на каждом шипе вырастали шипы поменьше. Пока армия племени Пяти Ядов шла в атаку, лианы окружили племена Ворона Божества защитным барьером! Эти шипы являлись священной реликвией клана Леденящего Снега. Перед уходом из города Святого Снега патриарх клана Леденящего Снега подарил их Мэн Хао. Впоследствии Мэн Хао скормил шипы лианам. Лианам потребовалось немало времени, чтобы полностью поглотить шипы и мутировать. Появление Тернового Оплота застало верховного жреца племени Пяти Ядов врасплох.

— Истребляющий Терновый Оплот клана Леденящего Снега! Говорят, ничто ниже стадии Отсечения Души не может пробиться сквозь него... Сейчас и проверим, правдивы ли легенды!

Холодно хмыкнув, он повелительно взмахнул рукой. Армия практиков и орда неодемонов продолжила наступление на Терновый Оплот. Мэн Хао тяжело вздохнул и сел в позу лотоса. Он извлек каплю жизненной крови и соединил её с Терновым Оплотом. С помощью духовного сознания он взял под контроль Терновый Оплот, чтобы дать отпор племени Пяти Ядов.

С рёвом неодемоны набросились на барьер Тернового Оплота. Рёв быстро сменился жутким воем. Пока стоял Терновый Оплот, ничто ниже стадии Отсечения Души не могло миновать его. Снаружи барьера стоял грохот, сверкали магические сокровища и тотемы. Началось землетрясение, даже горы, казалось, вот-вот обрушатся. Терновый Оплот задрожал, на нём даже появились трещины, но он не пал!

В это же время лианы начали стрелять шипами. Довольно быстро они расправились с многочисленной группой неодемонов неподалёку. Из двадцати тысяч практиков более трех тысяч были ранены шипами. С душераздирающими воплями они лишались жизненной силы и превращались в высохшие трупы.

Похоже, битва не закончится, пока одна из двух сторон не будет уничтожена. Но тут в небе вновь зарокотал гром. Как и в прошлый раз, рокот напоминал плач бесчисленного множества людей. Пурпурный дождь усилился. Большинство дождевой воды начало собираться в лужи на земле, лишь малая часть впиталась в землю. Теперь в низинах начали образовываться довольно крупные лужи.

Это сразу же привлекло внимание Мэн Хао и Чжао Юлани. Практики стадии Зарождения Души и верховный жрец тоже заметили это. Верховный жрец долго смотрел на дождевую воду, а потом... резко поменялся в лице! "Это... это же..." Верховного жреца затрясло. Учитывая его культивацию и железную волю, даже нечто, способное привести к уничтожению его племени, не могло выбить у него землю из-под ног настолько, чтобы он потерял контроль над собственными эмоциями. А значит, он увидел нечто… по масштабам намного превосходящее уничтожение его племени!

Глава 451. Апокалипсис Западной Пустыни!

В великих землях Западной Пустыни ходила одна легенда. Никто не знал, откуда она появилась. Но за много лет эта легенда стала частью фольклора всех племён Западной Пустыни. Её даже внесли в хроники племён и передавали из поколения в поколение. Шли годы. Со временем люди позабыли об этой легенде. Не то чтобы легенда была навсегда утеряна, просто большинство людей позабыли о ней...

Согласно легенде, в стародавние времена Западная Пустыня была морем, а не континентом. Море просуществовало тридцать тысяч лет, а потом бесследно исчезло, оставив после себя континент. В то время Западная Пустыня имела другое название — Западное Море. Но цвет того моря отличался от моря Млечного Пути. Оно было пурпурного цвета, а её воды обладали истребляющей силой. Она даже могла отрезать связь с духовной энергией, отчего в море не было место живым существам. Между этим морем и морем Млечного Пути пролегала четкая граница, словно они намеренно не хотели смешиваться.

По легенде, в Западном Море имелась и земля. Эта территория являлась частью Южного Предела и называлась она Чёрными Землями. Черные Земли находились довольно высоко над уровнем моря. На такое практики обычно не обращали внимание. Но Черные Земли являлись самым высоким местом на всем континенте, который включал Западную Пустыню и Южный Предел. Они находились настолько высоко, что даже когда Западная Пустыня была морем... они не погрузились в морскую пучину.

Легенда описывала времена задолго до появления того, что люди знали как Западная Пустыня, и даже задолго до появления Западного Моря. Давным-давно земли были богаты ресурсами и духовной энергией. Но потом пошёл пурпурный дождь, который не прекращался многие годы. Дождевая вода не впитывалась в землю, а собиралась на поверхности. Постепенно лужи превращались в ручьи, а потом из них получались озёра, которые становились морями.

Пурпурный дождь обладал силой уничтожить жизненную силу любого живого существа, которого он касался, и мог отрезать доступ к духовной энергии. Под его влиянием не работали даже магические формации, отчего практикам становилось всё сложнее и сложнее выживать в таких условиях. Мириады растений погибли, а от неисчислимого множества животных не осталось ничего, кроме скелетов. Множество существ... нашли в то время свой конец. Эта катастрофа повлияла на жизни всех племён Западной Пустыни. Апокалипсис Неба и Земли!

Такую легенду рассказывали в каждом племени. Сейчас побледневшего верховного жреца племени Пяти Ядов била крупная дрожь. Он медленно выставил перед собой ладонь и поймал несколько пурпурных капель. Внимательно разглядывая их, он чувствовал, как его культивация начала медленно угасать. Теперь его затрясло, а в глазах вспыхнул неприкрытый ужас. Он посмотрел на воду, собирающуюся на земле. В земле виднелись трещины, куда по идее должна была уходить вода. Но большая часть воды продолжала скапливаться на поверхности земли, смешиваясь с кровью. Верховный жрец сделался мертвецки-бледным.

— Невозможно... этого просто не может быть... — бормотал он.

Среди практиков стадии Зарождения Души племени Пяти Ядов нашлись люди, которые, похоже, пришли к такому же выводу, что и верховный жрец. С нескрываемым ужасом они смотрели в небо на пурпурный дождь. Чжао Юлань ни с того ни с сего зашаталась. Она явно тоже что-то поняла. Внутри Тернового Оплота гун племени Ворона Солдата остолбенело смотрел на идущий дождь. На его лице проступило отчаяние, беспросветное и безнадежное.

— Апокалипсис... Апокалипсис Западной Пустыни... По легенде, когда-нибудь наступит апокалипсис, который уничтожит всё живое и превратит Западную Пустыню в Западное Море!

Верховный жрец племени Пяти Ядов попятился на несколько шагов. Война, место в мире Руин Моста, военная добыча... всё это больше не имело значение. Он без колебаний активировал перемещающее заклинание, чтобы удостовериться, насколько правдивой оказалась легенда о пурпурном дожде. При перемещении сюда заклинание работало, но сейчас... сколько бы он не пытался, оно не срабатывало. Словно некая могучая сила блокировала его действие, сделав абсолютно бесполезным. Когда заклинание не сработало, верховному жрецу стало совсем худо.

— Мигрировать. Племя должно мигрировать! — бормотал он себе под нос. — Северная часть является самым низким местом во всей Западной Пустыне. Именно здесь начнет раньше всех подниматься вода! Племя должно мигрировать на юг! Мы... должны добраться до Чёрных Земель, что рядом с Южным Пределом!

Дождь продолжал усиливаться. Даже обычные практики почувствовали, что духовная энергия Неба и Земли начала истончаться.

— Чёрные Земли... Чёрные Земли!!! Теперь я понял! — воскликнул верховный жрец, поежившись. В его глазах появился затравленный блеск: — Теперь всё сходится. Несколько лет назад три великих племени с патриархами стадии Отсечения Души заключили союз и вторглись в Чёрные Земли. Они даже заручились поддержкой местных группировок. При этом они всеми силами старались не потревожить Южный Предел! После окончания военных действия множество связанных с ними племен мигрировали в Чёрные Земли! Они знали! Они заграбастали себе кусок Чёрных Земель, что лишь упростило их торговлю с Южным Пределом. Или у них имелись какие-то другие причины. Но теперь во всём этом появился смысл!

Чем больше бормотал верховный жрец, тем быстрее становилось его дыхание.

— Эти три гигантских великих племени всё это время знали, что грядет апокалипсис. Поэтому-то они и захватили Чёрные Зёмли. Теперь, если кто-то захочет попасть в Черные Земли, им сперва придётся получить их согласие! Не пролив ни одной капли крови, они заполучили контроль над всеми силами Западной Пустыни! Во время апокалипсиса в их руках окажутся судьбы тысяч и тысяч практиков!

На душе верховного жреца стало тревожно.

— Чёрные Земли совсем небольшие. Им ни за что не вместить все племена Западной Пустыни. Но любой, кто не пойдет туда и останется здесь... будет гарантировано уничтожен. Племя Пяти Ядов находится на севере. Как же далеко...

Он поднял голову и зычно скомандовал:

— Члены племени Пяти Ядов, слушай мою команду. Мы покидаем это место. Немедленно. Чего бы это ни стоило, вы должны как можно скорее вернуться в племя!

Теперь на счету была каждая секунда. Война с остатками племен Ворона Божества потеряла смысл. Теперь жрец даже сожалел, что вообще отправил людей на войну! Такой странный приказ застал врасплох членов племени Пяти Ядов. Но бледные лица старейшин намекали, что явно произошло нечто важное. Люди не стали спорить и поднялись в воздух. Вскоре на поле не осталось ни одного бойца племени Пяти Ядов. Около двадцати тысяч практиков и десятков тысяч неодемонов исчезли вдалеке. Чжао Юлань была среди них. Но она не преминула обернуться и холодно посмотреть на Терновый Оплот. "Ты поплатишься за мою отрубленную руку!" — подумала она. После чего она отвернулась и скрылась вдалеке вместе с армией своего племени.

После ухода племени Пяти Ядов Терновый Оплот медленно втянулся в землю и исчез. Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел вдаль. Позади более двух тысяч вышивших членов племени разразились радостными криками. Но их радость никак не повлияла на тень, нависшую над сердце Мэн Хао. Гун племени Ворона Солдата невесело ему улыбнулся.

— Это правда? — спросил Мэн Хао.

— Скорее всего, легендарный апокалипсис, похоже, и вправду грядет. Спешное отступление племени Пяти Ядов тому хорошее подтверждение. Магические формации перестанут работать, духовная энергия Неба и Земли угаснет. Всё живое будет уничтожено... Наша единственная надежда... мигрировать на юг, — негромко сказал гун племени Ворона Солдата, — вплоть до Черных Земель.

— До Черных Земель... — протянул Мэн Хао, и тут вздрогнул.

Как и верховный жрец племени Пяти Ядов, он тоже вспомнил о войне в Черных Землях, организованной Западной Пустыней. Вспомнил он и о племенах Западной Пустыни, которых он видел перед уходом из Черных Земель. "Вот оказывается в чём дело!" — подумал он. Наконец нашелся ответ на вопрос, который уже давно его мучил. Вот почему в Чёрных Землях разразилась война. Вот почему Западная Пустыня с таким энтузиазмом в ней участвовала. И вот почему Южный Предел не вмешался, позволив им оккупировать Чёрные Земли. Ведь надвигался великий апокалипсис Неба и Земли. Если бы Южный Предел попробовал помешать Западной Пустыне, между двумя континентами разгорелась бы полномасштабная война. В Южном Пределе такого никто не хотел.

Мэн Хао поднял глаза на всё усиливающийся дождь. "Духовная энергия Неба и Земли угасает. Всё живое будет уничтожено. А континент превратится в море... Для меня это не так уж и плохо. Использовав Неугасающее Пламя Пилюли Востока для создания огненной тотемной татуировки, теперь я знаю... что всё под Небесами и на Земле может быть использовано на пути пяти элементов и может стать источником просветления. Нет воды лучше морской. А какая морская вода лучше всего подойдет для меня, как не легендарное море апокалипсиса Западной Пустыни! Угасание духовной энергии Неба и Земли меня вообще не затронет... за исключением духовных камней высшего качества, я уже многие годы обхожусь без неё. Вот почему для поддержания её уровня я вынужден принимать целебные пилюли. Атакуя, надо внимательно контролировать расход духовной энергии. При этом я постоянно улучшаю свои навыки переплавки пилюль. По этой же причине я больше тяготею к драгонарам. Только драгонары могут становиться сильнее без существенных затрат в духовной силе! Мне стоит только опасаться силы дождя, способной истреблять жизненную силу... Если подумать, я больше всех приспособлен жить в условиях апокалипсиса Западной Пустыни!"

Глаза Мэн Хао на секунду вспыхнули. Но потом он посмотрел на празднующих членов пяти племён. Они понятия не имели о том, что грядет апокалипсис. Видя радость на лицах детей, он надолго задумался. "Золотой Ворон, я принял твоё наследие. Твое племя зовёт меня своим священным предком. Теперь я связан с ними через тотемы. Такую ли... защиту ты просила меня дать им?.." Мэн Хао молча закрыл глаза.

Над всей северной областью Западной Пустыни шёл пурпурный дождь. Тучи скрыли солнце, погрузив мир в сумерки. Сумерки, которые будут длиться долгое, долгое время...

На земле вода медленно собиралась в лужи, их становилось всё больше и больше. Подобное происходило не только в северной области Западной Пустыни. В западной, восточной и южной областях творилось то же самое. С началом пурпурного дождя было слышно всё больше и больше встревоженных криков. Страх сковывал сердца. Надвигался апокалипсис Западной Пустыни!

Глава 452. Надежда.

Миграция. Довольно скоро к этой горькой мысли пришли все племена Западной Пустыни! Но, как говорится, проще сказать, чем сделать. Для племён Ворона Божества миграция... была равносильна смерти!

Во всей Западной Пустыне перестали действовать перемещающие порталы. Особенно в низине, которой и являлся север Западной Пустыни. Здесь уже начала собираться вода. Не трудно было представить, как дождевая вода с запада, юга и востока постепенно стекала к северным областям. Север Западной Пустыни действительно станет первым местом, где начнёт подниматься море!

Если бы племена Ворона Божества не потрепала война с племенем Пяти Ядов, тогда они бы оказались достаточно могущественными для миграции. К сожалению... даже с учётом детей и стариков их численность находилось в районе двух тысяч человек. Восемь тысяч членов племени погибло на войне, практически обескровив их армию. Теперь в сравнении с остальными племенами в Западной Пустыне они могли считаться только маленьким племенем. К тому же без действующих перемещающих порталов и с большим количеством членов племени без культивации они не могли путешествовать по воздуху. Им придётся двигаться пешком.

— Мы не можем путешествовать по пустыне пешком, — горько сказал седовласый гун с усталым вздохом, — расстояние слишком большое. Даже если практик стадии Зарождения Души будет лететь без сна и отдыха, ему потребуется по меньшей мере десять лет, чтобы добраться до места. Если мы пойдем пешком... путешествие растянется на тысячу лет, а то и больше. Более тысячи лет на миграцию. Останется ли после него хоть что-то от нашего племени Ворона Божества?

От мрачных перспектив он, казалось, постарел ещё сильнее. Старик повернулся и взглянул на членов племени позади, которые воздвигали деревянные навесы, и продолжил:

— Пурпурный дождь так и будет продолжать уничтожать духовную энергию. В конечном счёте все мы превратимся в смертных. Истребляющая воля дождя разъест наши тела и будет ослаблять нас, пока мы не умрём. Даже думать боюсь, что дождь сделает с детьми и стариками племени. Они... погибнут первыми. А потом... количество погибших будет только расти. В ходе миграции всё племя постепенно будет уничтожено. Вдобавок практически все племена начнут миграцию в одно и то же время. А это значит, начнётся борьба за еду и ресурсы. На дорогах будет твориться настоящий хаос, постоянно будут вспыхивать конфликты и сражения! Племенам придётся соперничать друг с другом, чтобы выжить. Племя Ворона Божества сейчас... просто не в состоянии пережить такое испытание. Да и если мы сумеем пропутешествовать тысячу лет и каким-то чудом не попадем в рабство к другому племени... добравшись до Чёрных Земель... как мы сможем в них войти? Место в Чёрных Землях ограничено. Как нам выделиться на фоне такого количество великих племён, чтобы контролирующие Чёрные Земли силы приняли нас?

Мэн Хао молчал. Он уже заметил, как изначально физически слабые дети после контакта с дождевой водой стали ещё слабее. Пурпурный дождь действительно собирался уничтожить всё живое.

— Вот почему я молю вас, высокочтимый священный предок... уходите! — гун говорил предельно серьезно. — Уходите отсюда, оставьте племена Ворона Божества. Священный предок, с вашей культивацией и статусом великого драгонара любое племя с радостью примет вас в свои ряды и доставит до Чёрных Земель. Высокочтимый священный предок, это ваша единственная надежда. Что до нас...

Гун удрученно замолк, вновь взглянув на членов пяти племён, которые, строили хижины и навесы, чтобы укрыться от дождя. В глазах этих людей застыли печаль и отчаяние.

— Мы не покинем наш родной дом. Если нам и суждено погибнуть, мы хотим быть похороненными здесь, с нашими праотцами и соплеменниками. По крайне мере, некоторые дети хотя бы получат шанс вырасти.

Сейчас гун напоминал измученного жизнью старца, словно его жизненная сила медленно просачивалась сквозь пальцы. Мэн Хао продолжал молчать, не в силах подобрать слов. Он обернулся через плечо на молчаливых людей из пяти племён. Там были У Чэнь и У Лин; некоторые дети уснули, во сне зовя матерей; на щеках стариков поблескивали слезы, которыми они оплакивали смерть близких. Мэн Хао посмотрел на них и внезапно осознал, что среди них много знакомых лиц.

Сейчас он стоял перед выбором: уйти... или остаться! Если он уйдет, то с его особыми способностями у него будет самый высокий шанс выжить в грядущем апокалипсисе. Но если он останется...

Мэн Хао негромко вздохнул. Он ничего не сказал, а просто пошёл в сторону собравшихся членов племени. При его приближении все прекращали заниматься своими делами и смотрели на него с фанатичным блеском в глазах. Со слабой улыбкой Мэн Хао прошёл мимо и вернулся в свой двор за горой.

Ливень даже не думал ослабевать. В окружении своей стаи неодемонов он расположился на открытой террасе под карнизом. Большой Лохматик лёг рядом с ним, негромко скуля. Его ранили в бою, но не смертельно. У Мэн Хао осталось всего шесть тысяч неодемонов. Хоть их и ранили, эти раны со временем заживут сами собой. Гу Ла самозабвенно выскочил под дождь, чтобы достать еды и выходить самых тяжело раненных неодемонов. С потускневшего неба нескончаемым потоком шёл дождь... всё сильнее и сильнее. Безграничное небо постепенно превращалось в давящий океан серости, который давил на сердце Мэн Хао и людей племени Ворона Божества.

— Возможно, стоит подождать возвращения попугая... и потом уйти. В этой ситуации уход — лучшее решение. Однако…

Мэн Хао вновь умолк. Всё своё время в Западной Пустыне он жил среди пяти племён Ворона Божества. Он достиг своей цели, но в конечном счёте заплатить пришлось им. По справедливости, произошедшее было не виной Мэн Хао. Но глубоко внутри Мэн Хао чувствовал необъяснимую тяжесть, которая никак не хотела уходить. Гун племени Ворона Солдата был прав. Пять племён Ворона Божества не могли мигрировать, но даже если бы они и могли, то они никогда бы не добрались до Чёрных Земель.

Подумав о Чёрных Землях, Мэн Хао вспомнил недавнюю войну и сражающихся в ней практиков Западной Пустыни. "Какой блестящий план, — подумал Мэн Хао с блеском в глазах, — из-за апокалипсиса взгляды всей Западной Пустыни будут сосредоточены на Чёрных Землях. Похоже, скоро придёт время, когда контролирующие Чёрные Земли великие племена... покажут зубы".

Прошло два месяца. Пурпурный дождь не только не прекратился, но стал ещё сильнее. Мэн Хао больше не мог оставаться за горой, поскольку... вода в долине начала доходить ему по колено. Пять племён Ворона Божества переместились на вершину горы. Там они построили хижины, чтобы защитить себя от дождя. Под влиянием дождя некоторые члены племени заметно ослабели...

Мэн Хао сидел в позе лотоса на вершине горы, рассматривая горы вдалеке. Раньше они зеленели пышным цветом, но сейчас стали мертвенно-серого цвета. Вся растительность завяла и погибла. Каждый день можно было увидеть неодемонов спасающихся из глубины гор. Не только практики мигрировали во время апокалипсиса, но и неодемоны.

Земля во многих местах уже стала пурпурного цвета. Небольшие ручьи соединялись между собой, формируя реки. Не трудно было представить, как спустя какое-то время эти реки соединятся между собой и образуют озёра. А потом эти озёра превратятся... в море.

— Если я не могу взять вас с собой, — сказал Мэн Хао, — тогда я останусь здесь. Мы будем ждать смерти вместе. Я не позволю пурпурному дождю вас похоронить. На могильной плите племен Ворона Божества должны быть вырезаны все ваши имена.

Мэн Хао чувствовал уныние и тоску. Ему никак не удавалось найти выход. Пять племён Ворона Божества действительно остались без надежды на спасение. Чёрные Земли могли ею стать. Но это была недостижимая, мертвая надежда. Вдобавок на пути к Чёрным Землям повсюду будет поджидать опасность, особенно с учётом массовой миграции племен. Племенам Ворона Божества трудно будет пробить себе дорогу.

— Возможно, надежда ещё есть! — прошептал Мэн Хао, подняв глаза на пурпурный дождь.

Спустя месяц надежда действительно появилась... Причем надежда не только для Мэн Хао, но и для остальных членов пяти племён. Она пришла в виде голоса! Голоса, который зазвучал во всех уголках Западной Пустыни. Никто не мог сказать, было ли это магической техникой или божественной способность, как и определить культивацию говорившего.

— Приветствую всех земляков из Западной Пустыни... — прогрохотал древний голос. — Мы союз Небесных Чертог из Чёрных Земель, созданный великим племенем Дикого Пламени, великим племенем Демонической Бабочки и великим племенем Небесной Мудрости. Это наше первое публичное воззвание к вам, практики Западной Пустыни...

Мэн Хао поднял глаза к небу. Гун племени Ворона Солдата резко вышел из медитации. Все члены племени сейчас смотрели на небо. В данный момент все племена Западной Пустыни остановились. Некоторые, как племя Обжигающего Льда, уже начали миграцию и сейчас находились в пути. Другие стояли лагерем. Были и племена, вроде племени Ворона Божества, которые решили остаться и обратиться в прах на родной земле. Все практики Западной Пустыни с дрожью посмотрели на небо. Даже члены племени Пяти Ядов. Везде: на западе, востоке, севере и юге. Все люди Западной Пустыни... сейчас смотрели на небо.

— Начался пурпурный дождь, а это значит, что грядет апокалипсис Западного моря. Пурпурный дождь истребит всё живое и уничтожит всю духовную энергию. В данный момент около девяноста процентов перемещающих порталов в великих землях Западной Пустыни перестали работать. С началом апокалипсиса у вас только одна надежда — Чёрные Земли. К счастью, много лет назад союз Небесных Чертог разработал план по созданию подходящего места для племён Западной Пустыни. И это Чёрные Земли! Разумеется, земли на всех не хватит, поэтому не всем племенам будет разрешено попасть туда. При этом у нас нет права решать, какое из племён больше заслуживает спасения. Вот почему... мы даём всем вам шанс... найти демонического духа! Из гаданий авгуров союза Небесных Чертог, а также множества подробных древних хроник мы выяснили, что после начала затопления Западной Пустыни на Небе и на Земле произойдут изменения. В великих землях Западной Пустыни появятся демонические духи, но их будет не больше десяти. Любое племя, которое явится к границам Чёрных Земель с демоническим духом, получит право войти в Чёрные Земли. Мы принимаем только... демонических духов!

Говоривший смолк, но эхо его голоса ещё разносилось по Западной Пустыне. Бесчисленное множество людей тяжело задышало, а их глаза резко покраснели. В глазах Мэн Хао вспыхнул огонек.

Глава 453. Мост Бессмертия!

"Теперь есть надежда!" — подумал Мэн Хао. Его не волновала причина, по которой союзу Небесных Чертог потребовались так называемые демонические духи. Главное, что с ними можно было попасть в Чёрные Земли! Любой, кто добудет их, получит шанс пережить апокалипсис и избежать уничтожения. Не трудно представить, как совсем скоро найдут всех демонических духов и за них в Западной Пустыни разгорится настоящая война. Мэн Хао поднялся и повернул голову к гуну племени Ворона Солдата. В его глазах вспыхнул невиданный доселе свет. Гун подошел и встал рядом с Мэн Хао на вершине горы.

— Я не знаю, где появятся демонические духи, — прерывисто сказала гун, — никогда не слышал даже слова такого "демонический дух". Но я знаю одно, если рассказ так называемого союза Небесных Чертог правдив, тогда существует одно место, где с большой долей вероятности можно их найти! Мир Руин Моста!

Мэн Хао кивнул, а потом ненадолго погрузился в свои мысли.

— Вот только... — начал гун неуверенно.

Он знал, о чём думал Мэн Хао. Но также он понимал, что раз ему пришла в голову такая мысль, до неё могли додуматься и другие в Западной Пустыне. Грядущая вылазка в мир Руин Моста стала ещё опасней. Причем опасность теперь представлял не только сам мир, но и отправившиеся в него практики.

— Я уже принял решение, — медленно ответил Мэн Хао, посмотрев на старика, — если я не смогу добыть демонического духа, тогда я останусь с вами до конца и вырежу ваши имена на могильном камне. Но, если я найду демонического духа, тогда я, Мэн Хао, поведу вас в Чёрные Земли. Не зависимо от успеха миграции — я не брошу вас!

Гун племени Ворона Солдата молча посмотрел на Мэн Хао. Его глаза сияли неописуемым светом. Игнорируя собственную культивацию средней ступени Зарождения Души и разницу в возрасте, он рухнул на колени, сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао!

— С этого поколения и впредь пять племён Ворона Божества никогда не забудут вашей доброты, священный предок. Из поколения в поколение мы будем возносить молитвы вашей статуе. Если я говорю неправду, пусть племена Ворона Божества сгорят в огне!

В племени осталось два других практика стадии Зарождения Души и еще два, чья культивация опустилась на великую завершенность Создания Ядра. Они услышали слова гуна племени Ворона Солдата. Причём не они одни: всё племя слышало его. Члены племени молча наблюдали за их разговором. Сложно сказать, кто первым это сделал, но один за другим они тоже начали падать на колени и преклонять головы. Вскоре всё племя опустилось на колени. Все практики, включая экспертов Создания Ядра и Зарождения Души, пали ниц.

Не было слышно криков или льстивых слов, они просто склонили перед ним головы. Не существовало слов, способных выразить благодарность, которую они испытывали к Мэн Хао. Всё, что они могли, так это в слёзах отдать земной поклон, чтобы показать... насколько они действительно благодарны. Пока Мэн Хао смотрел на них, в небе рокотал гром, и пурпурный дождь продолжал стучать по крышам.

— В действительности практики культивируют уверенность в собственные силы, но, что ещё важнее, рассудительность. Я, Мэн Хао, не могу назвать себя ни прямолинейным, ни благородным человеком, ни человеком высокой морали. Но я всегда плачу добром за добро!

С этими словами Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился членам племени Ворона Божества.

Незаметно пролетело три месяца. Потоки воды внизу начали постепенно соединяться в реки. С вершины горы можно было легко увидеть семь-восемь таких широких рек. В этих реках бежала вода, вот только в ней не было жизни. От некоторых мест поднималась густая аура смерти. Духовной энергии становилось всё меньше, а истребляющая аура с каждым днём всё явственнее. Мир постепенно пустел.

Прошло ещё три месяца. Из двух тысяч членов племени сотня человек уже настолько ослабли, что не могли подняться с постели. Вскоре у них не останется сил даже дышать. Из-за знакомства с Мэн Хао У Чэнь и У Лин заняли видное положение в племени. Они, словно две новых ярких звезды, занимались всеми вопросами племени Ворона Разведчика. Два практика стадии Зарождения Души даже сделали их своими учениками.

Мэн Хао выкроил минутку, чтобы расспросить людей из племени Ворона Солдата о кулоне У Лин. Выяснилось, что он попал к ней не из святой земли Ворона Божества. Тысячи лет назад это сокровище добыли в мире Руин Моста, в те времена, когда племя Ворона Божества находилось на пике могущества. Для Мэн Хао мир Руин Моста постепенно обрастал загадками. Вдобавок он выяснил кое-что весьма любопытное у гуна племени Ворона Солдата. Когда люди возвращались из мира Руин Моста, у них не оставалось воспоминаний об их путешествии. При этом они даже не помнили, что происходило на пути туда и обратно. Словно некая сила не давала им вспомнить или даже стирала эти воспоминания.

"Семечко Запредельной Лилии, так называемые демонические духи, да ещё и древняя легенда о Мосте Поступи Бессмертных... Всё место лежит в руинах. Вне зависимости от особых свойств, скрытых в камне, из которого сложен Мост Бессмертия, если в нём содержится Земля, как один из пяти элементов, тогда, быть может, мне удастся добыть там элемент с атрибутом земли". Глаза Мэн Хао ярко засияли. Чем больше он узнавал, тем сильнее хотел попасть в этот полный загадок мир Руин Моста.

Наконец вернулся попугай. Но он смог усидеть на месте всего несколько дней, прежде чем вновь куда-то умчаться. Пурпурный дождь, похоже, не мог его остановить. После полудня, две недели спустя, в небе раздался оглушительный грохот. Серебряные молнии с треском рассекли небо с такой силой, что, казалось, они могли разорвать само небо. Все члены племени поражённо застыли, когда дождь, беспрерывно идущий месяцы напролет, внезапно прекратился!

Мэн Хао с блеском в глазах взглянул на небо. От увиденного он задрожал и тяжело задышал. В небе возник мост!

Мост закрыл собой всё небо. Настолько большой, что у него не было ни конца, ни края. Мост сиял неиссякаемым светом. Именно этот свет прекратил дождь. В этот день дождь перестал идти во всей Западной Пустыне. Если приглядеться, то становилось понятно, что грохочущие молнии находились только на мосту. Ни одна из них не покинула его пределов. Более того, эти молнии теперь больше напоминали бесчисленное множество трещин на поверхности гигантского моста. "Мост Поступи Бессмертных!" — мелькнула у Мэн Хао мысль, когда он увидел эту немыслимых размеров конструкцию.

Правда, несмотря на свою иллюзорность, мост выглядел почти как настоящий. На поверхности моста поблескивало множество магических символов. От каждого исходили эманации, способные уничтожить даже практика стадии Зарождения Души. Мост окружала неимоверно древняя аура. Настолько древняя, что в ней ощущалось касание Времени. Она отличалась от духовной энергии. Аура казалась более полной и насыщенной. Даже крохотная её частица в мире снаружи равнялась бы большому объему духовной энергии. Мэн Хао сразу понял, что эта аура намного превосходила ауру духовной энергии Неба и Земли. Любой поглотивший её практик был бы потрясен до глубины души. Но самое удивительное... даже он мог поглощать её!

Сердце и разум Мэн Хао задрожали с небывалой силой. Невероятный свет моста разлился во все стороны на десятки тысяч метров. Он заполнил всё небо, словно бы приоткрыв завесу, и явил... звёздное небо! Мэн Хао пораженно рассматривал звёзды. Он был уверен, что именно это звёздное небо на самом деле находилось за пределами планеты Южные Небеса.

В этот момент на мосту возник неясный силуэт, который быстро превратился в женщину в длинном халате. Черты её лица оставались размытыми, а тело купалось в сверкающем свете. Она опустила глаза на землю внизу и взмахнула изящной рукой. На её ладони возник камень. Он был странной формы, но выглядел совершенно заурядно и непримечательно. Женщина бросила камень перед собой, после чего тот завис в воздухе.

— Чтобы вступить на мост, надо взять камень Моста Бессмертных, — спешно выпалил подбежавший гун племени Ворона Солдата, — с ним вы сможете войти в мир Руин Моста. Для возвращения требуется использовать этот же камень.

Мэн Хао заранее разузнал у гуна племени Ворона Солдата, как попасть в мир Руин Моста и как оттуда выбраться. Мэн Хао взмахом руки вызвал Терновый Оплот. Он окружил племена Ворона Божества, окопавшись в твердой породе горы. С ним, в отсутствие Мэн Хао, племена Ворона Божества будут защищены. Ни одно мигрирующее племя не сможет захватить их.

Мэн Хао уже выяснил, что простые драгонары не могли попасть в мир Руин Моста. Всё потому, что неодемоны не могли находиться там. Об этом ему недавно виновато сообщил гун племени Ворона Солдата. Только увидев Мост Поступи Бессмертных, Мэн Хао сразу почувствовал ауру, не приемлещую неодемонов. Словно мост изначально был построен для Обретения Бессмертия только практиками, но никак не для Демонов. Даже после своего уничтожения это фундаментальное правило по-прежнему действовало на мосту. Поэтому Мэн Хао пришлось оставить свою стаю неодемонов с пятью племенами Ворона Божества.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и взмыл в небо. Превратившись в луч радужного света, он устремился к Мосту Поступи Бессмертных. С земли за ним наблюдало более двух тысяч практиков.

Тем временем по всей Западной Пустыне в небо поднялись люди из более чем двадцати племён, достойных войти в мир Руин Моста. Среди них был и представитель племени Пяти Ядов. Ею оказалась... Чжао Юлань. За это время ей успели восстановить руку. Пока Чжао Юлань летела к Мосту Поступи Бессмертных, в белоснежном халате она выглядела особенно красиво.

Многим могло показаться, что мост был всего один, но на самом деле точно такой же мост возник над каждым избранным племенем. Ни один из участников не мог видеть других. Они видели только женщину на мосту и камень Моста Бессмертных, парящий перед ней. В разных точках Западной Пустыни люди летели к небу.

Мэн Хао завис напротив женщины, а потом осторожно взял камень Моста Бессмертных. В этот миг его голову заполнил громкий гул. Возникло ощущение, будто нечто схватило его и с невероятной скоростью понесло вперёд.

Глава 454. Демонесса Чжисян.

Не только Мэн Хао испытал нечто подобное. То же самое произошло и с представителями остальных племен. Женщина перед ними не выглядела как практик, а скорее походила на куклу. Мост, словно стрела, понёс их в другое место. От женщины не исходило ни капли жизненной силы. Если приглядеться, можно было заметить одеревенелость её движений. По прикидкам Мэн Хао, это был не живой человек, а чья-то кукла — очередная тайна Моста Поступи Бессмертных.

Пока Мэн Хао мчался сквозь пространство, он заметил около двадцати силуэтов вокруг себя. Предположительно, представители других избранных племен. Но из-за невероятной скорости, с которой они летели, разглядеть этих людей не получалось. Мир проносился мимо, пока они летели сквозь облака. Их несло вперёд просто с немыслимой скоростью. Вскоре Мэн Хао больше не смог дышать. Когда он взглянул вниз, у него закружилась голова. Земля стремительно уменьшалась, пока племя Ворона Божества не превратилось в крохотную точку. Потом стало видно половину всей Западной Пустыни!

От такой невероятной скорости Мэн Хао стало не по себе. Чутье подсказывало как можно крепче держаться за камень Моста Бессмертных, иначе на такой скорости его тело разорвёт на мелкие клочки. Только его посетила эта мысль, как один из силуэтов неподалеку отпустил камень Моста Бессмертных. Тут же этого человека разорвало фонтаном крови. Всё произошло настолько быстро, что несчастный даже не успел закричать. Смерть наступила мгновенно. Мэн Хао поёжился и покрепче сжал камень Моста Бессмертных.

Температура стремительно падала. Холод пронзал до костей. Если бы они не были практиками, то сейчас едва могли бы пошевелиться. К этому моменту не только Мэн Хао смотрел вниз. Все смотрели на уменьшающиеся земли внизу. Теперь Мэн Хао видел не только всю Западную Пустыню, но и Черные Земли с Южным Пределом. А потом перед его взором открылось море Млечного Пути! В море находилось множество островов, но внимание Мэн Хао привлёк один особенный остров. Сейчас он выглядел не больше точки, но Мэн Хао изумлённо признал в нём своего неблагонадежного патриарха Покровителя!

Его взгляд переместился в Южный Предел, к территории, занимаемой сектой Пурпурной Судьбы. Хотя он не мог видеть саму секту Пурпурной Судьбы, он всё равно с тоской смотрел в ту сторону. Южный Предел постепенно становился всё меньше и меньше. Помимо Южного Предела и Западной Пустыни, Мэн Хао увидел ещё один континент! Как только он его заметил, у него защемило в груди. Целый рой неописуемых мыслей сейчас роился у него в голове. Под влиянием нахлынувших чувств он чуть не отпустил камень Моста Бессмертных. Ведь смотрел он на... Восточные Земли!

— Наконец-то... я увидел Восточные Земли, — пробормотал он.

С самого детства до юношества, когда он сдавал имперский экзамен, это было его мечтой. Более того, он по-прежнему мечтал увидеть Восточные Земли и Великий Тан! Он вспомнил о матери и отце, которые пропали в тот злополучный день, и о странном пурпурном ветре. Вспомнил он и истории, которые рассказывала ему мать о Восточных Землях и легендарном Великом Тан. "Мать, отец... вы ведь сейчас там?.." Он наблюдал, как Восточные Земли постепенно уменьшаются в размерах, пока континент не стал походить на небольшой полумесяц. В этот момент в его теле всё захрустело, словно он ударился об невидимую стену. Удар оказался настолько сильным, что у него во рту начала собираться кровь. Но вместо того, чтобы выплюнуть, он проглотил её.

Перед глазами поплыло. Он даже не мог послать духовное сознание из-за давящей на него тяжести. Единственное, что он мог, — изо всех сил держаться за камень Моста Бессмертных.

Он сбился со счёта, сколько времени перед его глазами мир напоминал размазанное по холсту пятно. Наконец раздался грохот, и Мэн Хао закашлялся кровью. Постепенно зрение прояснилось. Когда Мэн Хао наконец смог видеть, то невольно приоткрыл рот. Кровь, которую он выкашлял, парила в воздухе и неслась вперёд вместе с ним. Вокруг царила непроглядная тьма, усеянная мириадами звёзд. Яркий звёздный свет немного рассеивал темноту, позволив Мэн Хао увидеть вдалеке... мост!

Разрушенный мост!

Конструкция гигантских размеров пульсировала древней волей. Словно она стояла здесь с незапамятных времен. Каменный мост уходил далеко в звёздную черноту. Невозможно было увидеть, где он кончается. Мост не был целым, а скорее состоял из множества крупных каменных обломков. Эти каменные обломки не разлетались в разные стороны. Напротив, они сохраняли изначальную форму постройки, делая мост практически целым, если смотреть на него издалека. Но чем ближе оказывался человек, тем лучше становились видны прорехи между крупными обломками. Изначально они выглядели не очень большими, но с приближением становилось понятно, что расстояние между ними действительно огромное. Между этими обломками кружила каменная пыль. Её яркое свечение подсвечивало весь мост.

— Мост Поступи Бессмертных... — пробормотал Мэн Хао.

Но тут кое-что привлекло его внимание. Восемь тёмных размытых фигур внезапно возникли впереди и окружили женщину-куклу. В этот момент их культивация начала волнами расходиться во все стороны. Эти волны превосходили самые смелые фантазии Мэн Хао. От них у него возникло похожее чувство, как и от Бессмертного, который упал с Небес много лет назад. Восемь фигур оказались Бессмертными!

Как только они появились впереди, то сразу же атаковали женщину. Пространство вокруг них задрожало, а слепящие вспышки света несли в себе неописуемую истребляющую ауру. Мэн Хао сперва подумал, что эта женщина даже не шелохнется, но от её тела во все стороны разошлась рябь. Ею она атаковала божественные способности восьми нападавших. Когда загрохотал взрыв, Мэн Хао и остальные практики, прибывшие с помощью камней, закашлялись кровью. Хотя они не могли увидеть лиц друг друга, но могли почувствовать изумление и то, что их ранили.

"Выходит, она не кукла!" — изумленно заключил Мэн Хао. Одновременно со взрывом нечто похожее на резкий порыв ветра пронеслось по округе. Мэн Хао чувствовал, как его хватка на камне Моста Бессмертных постепенно слабеет. Сияние в этом месте замерцало и угасло практически наполовину. "Проклятье, проклятье..." — мысленно чертыхался Мэн Хао, чувствуя нарастающую ярость. Больше он ничего не мог сделать. Только кипеть от ярости и стараться удержать хватку на камне Моста Бессмертных.

Грохот отшвырнул восемь нападавших. В мгновение ока женщина вновь полетела дальше вместе с Мэн Хао и остальными. Но восьмерым неизвестным потребовался всего лишь миг, чтобы её догнать. В этот раз их тела залило яркое свечение. Напоминая восемь солнц, они атаковали женщину. Выражение лица женщины внезапно изменилось. Она исчезла и возникла вдалеке, после чего превратилась в луч радужного света и на большой скорости помчалась вперёд.

— Демонесса Чжисян из секты Бессмертного Демона, — холодно сказал один из восьми нападавших, — тебе удалось обманом выманить у юного господина ценнейшее сокровище. Мы выслеживали тебя целый шестидесятилетний цикл. Оказывается, всё это время ты пряталась здесь, притворяясь куклой Моста Поступи Бессмертных. Ты уже однажды нас одурачила. Давай-ка посмотрим, как ты планируешь сбежать от нас в этот раз!

Даже не посмотрев в сторону Мэн Хао и остальных, восемь неизвестных погнались за женщиной. "Она оказалась практиком, которая прикидывалась куклой, чтобы сбить со следа преследователей? Секта Бессмертного Демона? Что это за секта такая?.." Мэн Хао с дрожью в сердце наблюдал, как люди исчезли вдалеке. Камень Моста Бессмертных в его руке не остановился. Он продолжал нести группу практиков к Мосту Поступи Бессмертных. Они приближались к мосту настолько быстро, что Мэн Хао толком не мог привести мысли в порядок.

Как вдруг издали раздался чей-то яростный вопль. Позади к ним внезапно устремилось восемь лучей света. Судя по их скорости, совсем скоро они их нагонят. Мэн Хао посмотрел назад и прищурился. "Какая странная божественная способность. С ней можно достичь такой скорости, пока летишь сквозь звезды..." Восемь фигур практически мгновенно одним рывком покрыли огромное расстояние. Словно пространство под их ногами сжималось.

— Сжимается... сжимается... — бормотал Мэн Хао.

Он внезапно подумал о том, как покинул планету Южные Небеса, и о том, как уменьшалась в размерах земля. Создавалось впечатление, что с этой способностью, не обращая внимание на размер собственного тела, за один шаг можно было пересечь огромное пространство.

Пока восемь фигур вели преследование, Мэн Хао внезапно задрожал. С рокотом необъятная невидимая сила вырвалась из камня Моста Бессмертных и засосала Мэн Хао внутрь. То же самое произошло и с остальными. Все практики Западной Пустыни с планеты Южные Небеса растворились и вступили на истинный Мост Поступи Бессмертных. Добравшись до места, восемь Бессмертных обнаружили только пустоту. Они покосились на руины, не решаясь войти.

— Она опять ускользнула. Эта демонесса хитра и изворотлива, как лиса. В этот раз ей пришлось бросить своё физическое тело и дорого заплатить за то, чтобы соединить душу с телом одного из этих малышей с Южных Небес.

— Мост Поступи Бессмертных давным-давно уничтожил Основатель Цзи. Однако его защищают могущественные силы и формируют его раз в тысячу лет. Звёздное небо не может пойти против него, как и Бессмертные Цзи не могут в него попасть. Мы не можем туда проникнуть, но ей рано или поздно придётся покинуть мост. Вот тогда-то мы её и поймаем!

Восемь Бессмертных последний раз взглянули на Мост Поступи Бессмертных, а потом исчезли в темноте.

Глава 455. Ступи на камень, войди в пустоту.

Мир перед глазами Мэн Хао расплылся. Когда зрение восстановилось, он послал частицу духовного сознания и настороженно огляделся. "Это и есть мир Руин Моста?" — подумал он, с сомнением посмотрев на камень Моста Бессмертных в руке. Предмет, перенёсший его в это странное место.

Повсюду виднелись следы разрушений. В небе переливалось множество цветов, от красного до иссиня чёрного. Там же то и дело вспыхивали молнии, оставляя за собой нечто похожее на трещины. Место, куда он попал, лежало в руинах. Повсюду валялись мертвецы. Кто знает, сколько лет они уже покоятся в этом месте? Куда ни посмотри, всюду ощущались отзвуки течения времени. Он оказался в месте, которое некогда было городом. Воздух пропитала удушающая аура смерти. Этот странный мир походил на клетку. Стоит задержаться в ней, и тебя вместе с остальными похоронит эта аура смерти.

Мэн Хао слегка нахмурился и убрал камень Моста Бессмертных в сумку. Он огляделся, мысленно вернувшись к событиям, которые произошли на пути сюда. Спустя какое-то время его глаза заблестели, когда он вспомнил о том, как восемь Бессмертных куда-то исчезли, а потом внезапно вновь появились.

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао с опаской направился исследовать окрестности. Это странное место ослабило его духовное сознание. С его помощью было тяжело вести разведку, поскольку радиус действия духовного сознания теперь ограничивался полутора километрами. Посмотрев на сверкающие в небе молнии, Мэн Хао сразу отказался от идеи подняться в воздух.

Прошёл месяц. За это время Мэн Хао исследовал половину области, в которую угодил. Ему не встретились ни какие-либо формы жизни, ни другие практики из Западной Пустыни. Мир был очень маленьким и имел необычную форму. Границы имели неровные края, за которыми находилось ничто, пустота. Сейчас Мэн Хао стоял на одной из таких границ. Перед ним раскинулась непроглядная чернота — мрачная и холодная. Казалось, обступающая это место чернота способна поглотить всё сущее. Бормоча себе под нос, Мэн Хао взмахнул рукой в манящем жесте. Валяющийся неподалеку камень взмыл в воздух и приземлился ему на ладонь. Мэн Хао бросил его в черноту. Соприкоснувшись с ней, камень отлетел обратно в руку Мэн Хао. Осмотрев камень, он обнаружил, что коснувшаяся черноты грань камня теперь имела идеальный срез, словно её срезали острым ножом. Он был идеально ровным и гладким.

Мэн Хао нахмурился и медленно отошел от края. Чёрная пустота вызывала у него тревожное чувство. Не нужно иметь богатое воображение, чтобы представить, что произойдет с человеком, если он угодит в неё.

— Что-то не сходится. Если это мир Руин Моста, тогда почему я оказался здесь один? Притом... это место слишком маленькое. К тому же здесь нет Небесной почвы, о которой рассказывал гун племени Ворона Солдата. Кроме развалин города, я больше не нашел останков Моста Поступи Бессмертных!

Мэн Хао ещё раз тщательно обследовал окрестности. Спустя две недели его настроение окончательно испортилось. Он стоял в самом центре этого мира, разглядывая каменную стелу. Потрескавшийся камень ещё держался вместе. Стела довольно неплохо сохранилась. На её поверхности можно было разглядеть большие буквы.

— Город Гармонии... — прочитал Мэн Хао.

Он задумчиво наклонил голову в сторону. Внезапно он вспомнил о восьми Бессмертных и женщине по имени демонесса Чжисян.

— Секта Бессмертного Демона. Прикинулась куклой. Демонесса Чжисян пыталась уйти от смертельной погони... — Мэн Хао задумчиво сел на землю и скрестил ноги. — Эта демонесса Чжисян из секты Бессмертного Демона. Она обманула юного господина этих Бессмертных и увела у него сокровище. А потом она прикинулась куклой, чтобы сбить с толку преследователей. После чего она сбежала, но почему восемь Бессмертных опять бросились за нами, выглядели они при этом гневно и сконфужено?.. — в его глазах вспыхнул огонёк. — Потому что она и не убегала! Какой-то хитрой техникой она обманула своих преследователей и увела их подальше. Они не сразу раскусили обман, поэтому как можно быстрее попытались вернуться. С другой стороны, если смотреть на проблему под этим углом... тогда она могла сделать нечто совершенно немыслимое, нечто, находящееся за гранью моего понимания. Или она самостоятельно отправилась в мир Руин Моста, чтобы его исследовать. Есть еще последний вариант... она могла затесаться среди практиков из Западной Пустыни!

Мэн Хао умолк. Эту демонессу преследовало сразу восемь Бессмертных. Она явно обладала могучей культивацией. Мэн Хао совершенно не хотелось связываться с таким опасным человеком. В дальнейшем анализе произошедшего больше не было смысла. Мэн Хао решил, что впредь стоит быть настороже. Несмотря на то, что практиков Западной Пустыни разбросало по миру Руин Моста, его не покидало ощущение, что именно третьим своим выводом он попал в точку. "В ком именно она прячется?.." — размышлял Мэн Хао. Как вдруг он посмотрел на небо и увидел приближающееся на огромной скорости нечто. Но это оказался не практик, а гигантский камень!

Он достигал по меньшей мере двух тысяч метров в ширину. Рассекая воздух, он со свистом летел по небу. Где бы он ни пролетал, там начинали вспыхивать молнии. Словно по небу неслась невероятная сокрушительная сила. Камень летел вниз с немыслимой скоростью. От образовавшегося давления задрожала земля. Мэн Хао прищурился. Он уже хотел сменить местоположение, как вдруг понял, что огромный камень не ударит в мир, в котором он находился. Как он и предполагал, камень сменил траекторию и по плавной дуге умчался в другую область неба. Мэн Хао пораженно наблюдал, как огромный камень столкнулся с темнотой, стоящей на границе его мира. Темнота, казалось, раскололась, и на месте удара образовался широкий проём. Камень промчался сквозь него и растворился вдали.

Всё это произошло за время горения благовонной палочки. Мэн Хао не смог до конца осмыслить, что именно произошло. Когда камень исчез в черной пустоте, ему показалось, будто в его разум ударила молния. Он неожиданно вспомнил о виденных ранее прорехах между обломками Моста Поступи Бессмертных и летающей между ними пыли. "Этот гигантский камень оказался той самой пылью, что я видел на подходе к этому месту. Камни постоянно летают между обломками, из которых состоит Мост Поступи Бессмертных! Получается, я действительно на Мосту Поступи Бессмертных. Много лет назад он был разрушен. Всё, что от него осталось, — эти обломки. Если я хочу уйти, мне придется... воспользоваться этой пылью!"

От нового откровения у него закружилась голова. Он глубоко вздохнул и сел в позу лотоса. Время шло. Насколько Мэн Хао мог судить, время в этом мире двигалось не с той же скоростью, что и в мире снаружи. Если месяцы здесь действительно равнялись месяцам снаружи, тогда это не укрылось бы от людей, которые ждали возвращения отправившихся в мир Руин Моста. Иначе бы гун племени Ворона Солдата обязательно об этом упомянул.

За следующий три месяца Мэн Хао видел шесть пролетающих мимо огромных камней. Он не стал бросаться в неизвестность очертя голову, вместо этого решив понаблюдать за камнями, когда те сталкивались с чёрной пустотой.

Однажды показался камень примерно две тысячи метров в диаметре. С его появлением Мэн Хао сделал глубокий вдох, а потом исчез. Появился он уже в воздухе, приземлившись на летящий камень. Как только его нога коснулась твердой поверхности камня, Мэн Хао почувствовал обрушившуюся на него чудовищную силу, готовую разорвать его тело на мелкие кусочки. Он начал вращать культивацию и задействовал три тотема. Этим он сумел стабилизировать себя. Мэн Хао сразу же принял позу лотоса и посмотрел вперёд.

Камень летел с невероятной скоростью. В мгновение ока он промчался над всем этим маленьким миров и ещё через десять вдохов добрался до чёрной пустоты. Сердце Мэн Хао бешено стучало. Эта попытка была сопряжена с большим риском. Однако, понаблюдав какое-то время за камнями, он был уверен в своих шансах на успех.

В следующий миг камень столкнулся с чёрной пустотой. В результате столкновения в черноте образовалась прореха, в которую и полетел камень. Пока он пролетал сквозь неё, Мэн Хао успокоил свой ци и сосредоточился. Лететь верхом на огромном камне сперва могло показаться опасной затей, но в действительности опасности не было. Когда Мэн Хао проник в чёрную пустоту, он неожиданно почувствовал холод. Настолько леденящий холод мог даже душу превратить в кусок льда. Мэн Хао быстро начал вращать культивацию в попытке противостоять холоду. Он во все глаза принялся рассматривать бескрайнюю черноту. В ней то и дело сверкали яркие лучи света. Каждый такой луч был гигантским камнем!

"Этот способ должен сработать. Мир Руин Моста состоит из остатков некогда разрушенного Моста Поступи Бессмертных. С помощью этих камней попавшие сюда люди могут передвигаться между обломками Моста Поступи Бессмертных!"

От холода он начал дрожать. Вращение культивации помогало, но этого было недостаточно. Тело начинало деревенеть. С блеском в глазах он направил всю свою силу в огненный тотем, выгоняя бушующим пламенем пронизывающий холод из своего тела. Несмотря на все попытки, на его коже уже образовалась корка льда. Словно он медленно превращался в ледяное изваяние. "Так я смогу продержаться еще немного. К счастью, у меня есть Неугасающее Пламя. В противном случае, без заранее заготовленных предметов, отражающих холод, мне было бы крайне трудно здесь выжить". Температура вокруг становилась всё ниже. Мэн Хао не шевелился, стараясь не выпускать ни капли тепла из своего тела.

Путешествуя через пустоту, Мэн Хао потерял счёт времени. Внезапно впереди показался камень тысячу метров в ширину. Судя по его траектории, он промчится мимо Мэн Хао и его камня. Пока камни сближались, тишину прорезал негромкий голос:

— Э-э-э? Смотрите-ка, простофиля, который прибыл сюда без сокровищ, нейтрализующих холод! Вот так свезло! Ха-ха!

Голос принадлежал мужчине средних лет, медитировавшему в позе лотоса на другом камне. Его культивация находилась на ранней ступени Зарождения Души, а на теле поблескивали тотемные татуировки. На его лбу сверкала золотая тотемная татуировка льва. Рядом с ним парили пять белых камней, которые поддерживали барьер, защищающий мужчину от холода.

Мужчина жадно облизнул губы. С язвительной ухмылкой он резко вскочил и исчез. Когда он появился, то стоял уже напротив Мэн Хао. Неизвестный замахнулся рукой, вызвав золотого льва, а потом с рёвом бросился на Мэн Хао.

— Я избавлю тебя от мучений. Чем меньше соперников для меня, Сюэ, тем больше будет моя добыча!

Глава 456. Изменения в лотосе!

Золотой лев с рыком приближался. Глаза Мэн Хао резко открылись. Всё это время он держал их закрытыми, чтобы не растрачивать ни капли лишней энергии. Так он мог использовать силу Неугасающего Пламени, чтобы не дать леденящему холоду пустоты уничтожить его жизненную силу. Всё-таки он прибыл сюда, не подготовив особых магических предметов против холода.

Даже чувствуя присутствие мужчины и его явные недобрые намеренья, Мэн Хао сохранял неподвижность. Он выжидал. Выжидал пока этот человек подойдет поближе. Так при его убийстве ему удастся не растерять лишней энергии. Этот мужчина хотел лишить Мэн Хао жизни. Как в такой ситуации Мэн Хао мог не отнять у него защищающие от холода сокровища?

Как только Мэн Хао открыл глаза, он тут же исчез и возник рядом с мужчиной. По лицу незнакомца пробежала тень удивления: его изначальная оценка ситуации оказалась неверной. Молниеносное движение Мэн Хао красочно это иллюстрировало. "Его душа еще не превратилась в лёд! — изумленно подумал мужчина. — Корка льда на его теле настоящая. Как и пышащий от него холод. Такое невозможно подделать. Тогда... у него и вправду нет защищающих от холода сокровищ. Вот только как без них ему удалось остаться в живых?!" Он попытался отскочить как можно дальше от своей жертвы.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Он тряхнул руками и ногами, сбросив покрывающую его толстую корку льда. Неугасающее Пламя ярко вспыхнуло в нём, прогнав пробирающий до костей холод. Этот холод объединился с падающими кусками льда и превратился в леденящий ураган, который устремился на мужчину. Тот изменился в лице, когда ураган столкнулся с его золотым львом. Прогремел взрыв. В уголках губ мужчины показалась кровь, а лицо посинело, когда холод проник в его тело. Всё это время он продолжал отступать, а после взрыва так и вовсе применил скачок и вернулся на свой камень. Но Мэн Хао, словно тень, неотступно следовал за ним. Взмахом руки он вызвал Лотосовую Формацию Мечей, а с ней и неумолимую силу Времени.

Мужчина посерел и резко хлопнул по своей бездонной сумке. В его руке возникла статуэтка обезьяны с закрытыми глазами. Статуэтка засияла чёрным светом, а мужчина тем временем начал бормотать слова заклинания. Глаза обезьяны резко распахнулись, они сверкали кровожадным блеском. Мужчина хищно оскалился и сказал:

— Статуэтка, убей этого... э?

Выражение его лица резко изменилось, а тело начало сильно дрожать. Его волосы сначала посерели, а потом побелели, в то время как упругая кожа начала дрябнуть и высыхать. Словно для него в один миг пролетело бесчисленное множество лет.

— Это...

Мужчина вновь бросился бежать. Без колебаний он выплюнул немного крови сердца, чтобы с её помощью избежать губительного влияния Лотосовой Формации Мечей. К сожалению, у него ничего не вышло — его тело продолжало стареть. В этот критический момент в его глазах застыло отчаяние. Он замахнулся рукой и обрушил удар себе на голову. С громким хлопком из тела выскочила Зарожденная Душа. Она тоже попыталась сбежать из зоны действия Лотосовой Формации Мечей, в этот раз с помощью скачка.

— Что это за магический предмет?! — полным ужаса голосом завизжал он.

Его Зарожденная Душа яростно дрожала, в таком суровом холоде ей долго не протянуть. Физическое тело мужчины в мгновение ока было уничтожено и обращено в прах самим Временем. Всё произошло с той же скоростью, с какой искра вылетает при ударе камня о камень. В этом месте Лотосовая Формация Мечей оказалась гораздо мощнее. Даже Мэн Хао не ожидал от неё такой силы. Он пораженно покосился на медленно вращающиеся мечи. Впрочем, его замешательство продлилось всего мгновение. Холодно хмыкнув, он рванул вперёд и схватил бездонную сумку мужчины и наполовину активированную статуэтку обезьяны. Не забыл он и про пять небольших белых камня. Следом он выполнил магический пасс, заставив Лотосовую Формацию Мечей вернуться. После чего спокойно вернулся на свой двухкилометровый камень. Когда он взглянул на Зарожденную Душу мужчины, жажда убийства в его глазах уже потухла.

— Собрат даос, спаси меня... — в ужасе завопил мужчина. — Я из племени, подчиняющегося великому племени Золотого Рёва из Западной Пустыни. Этот инцидент был досадным недоразумением...

Зарожденная Душа дрожала. С хрустом на её поверхности начала образовываться корка льда. Два огромных камня ненадолго находились близко друг от друга. Сейчас они разлетались каждый в свою сторону. Мэн Хао решил не тратить зря время на убийство этого человека и просто вернулся на свой камень. У мужчины не осталось ни физического тела, ни защищающих от холода сокровищ. Его ждала неминуемая смерть.

Именно поэтому Мэн Хао ничего ему не сделал. Он сел в позу лотоса и некоторое время изучал добытые белые камни. Только он собрался стереть запечатывающее их клеймо, как вдруг оно само начало медленно тускнеть. Мэн Хао задумчиво взглянул в направление, куда улетел камень незадачливого убийцы. Зарожденная Душа к этому моменту уже полностью замерзла.

"Холод в пустоте действительно страшный", — подумал Мэн Хао, ловко нанося своё клеймо на пять маленьких камней. Их окружил яркий свет, который снизил давящий на Мэн Хао холод больше чем наполовину. Теперь он мог с облегчением вздохнуть. С белыми камнями он чувствовал себя гораздо спокойней, путешествуя через холодную пустоту.

Следом он вытащил бездонную сумку и заглянул внутрь. Там обнаружилось немало духовных камней и куча всяких мелочей. Нашлось там и несколько магических предметов, но Мэн Хао проигнорировал их, сосредоточившись на поиске нефритовых табличек. В общей сложности ему удалось выудить из сумки целых восемь табличек. Он наугад выбрал одну из них и приступил к изучению написанного внутри. Спустя какое-то время его глаза заблестели. "Получается, великие племена приходят сюда отлично подготовленными. У них даже есть карты этого места!" В первой нефритовой табличке имелась простая карта. На ней были изображены четыре места, которые являлись большими фрагментами разрушенного моста. Один из них недавно покинул Мэн Хао. "Этот парень направлялся в город Гармонии. Но я излазил его вдоль и поперек, но не нашел ничего стоящего внимания". Мэн Хао нахмурился. Он продолжил рыться в бездонной сумке, пока наконец не извлек оттуда нефритовую шкатулку.

От неё исходило мягкое свечение. Мэн Хао не стал её открывать, вместо этого он начал крутить её в руках, чтобы убедиться, что в ней не скрыто ничего опасного. Когда он поднял крышку, оттуда полился плотный ци. В нём ощущалась целебная аура, которая могла повлиять даже на душу. Вдобавок у него возникло неописуемое ощущение, очень похожее на духовные камни высшего качества, только ещё сильнее. Сделав всего один вдох, душа Мэн Хао задрожала, а его кожа резко стянулась. Внутри шкатулки лежал размером с руку кусочек чёрной почвы. Именно от него исходил этот могущественный ци. Внимательно его изучив, в голове Мэн Хао возникло всего два слова: "Небесная почва!" С блеском в глазах он жадно принялся разглядывать её. Оказалось, что в этой почве содержится сила пяти элементов.

"Какая жалость, что её слишком мало. Будь её побольше, и я бы смог использовать тот же метод, что и при получении огненной силы, чтобы создать земляной тотем!" Мэн Хао с быстро бьющимся сердцем захлопнул крышку и убрал шкатулку обратно.

"Чтобы добыть больше Небесной почвы — придется начать отнимать её у других. Что ж... раз надо, значит, надо!" Его глаза сверкнули решимостью. Для Мэн Хао создание земляного тотема по важности ничуть не уступало поиску демонического духа в мире Руин Моста. Он устремил взгляд в пустоту, размышляя о невероятной силе Лотосовой Формации Мечей. "Продемонстрированная сила превосходит привычную силу Времени. Она заставила практика стадии Зарождения Души сбросить физическое тело буквально в первые же секунды после начала боя. Она настолько ускорила ход времени, что перестал работать даже скачок. Поэтому ему пришлось сбросить оболочку и попытаться сбежать хотя бы Зарожденной Душой. Сейчас Лотосовая Формация Мечей испускает силу времени, равную тысяче лет!"

Тяжело дыша, Мэн Хао вытащил свои Деревянные Мечи Времени. Но сколько бы он не крутил их в руках и не проверял духовным сознанием, ему так и не удалось обнаружить в них хоть что-то странное: никаких следов, произошедших в них изменений. "Может, это как-то связано с пустотой? — подумал он. — Или всё дело в разнице хода времени здесь и в Западной Пустыне?" Для более конкретных выводов у него банально не доставало фактов. И всё же его глаза ярко заблестели. Если он выяснит истинную причину такой странной метаморфозы, тогда, быть может, ему удастся сделать эти изменения постоянными. "В любом случае, если формация обретает такое свойство только в мире Руин Моста, это всё равно даёт мне огромное преимущество!" Мэн Хао убрал Деревянные Мечи Времени и опять перевел взгляд на чернеющую пустоту. Вдалеке виднелся гигантский участок земли. По сравнению с этой неподвижной громадиной его камень был крохотной букашкой.

— Я на месте! — сказал Мэн Хао, поднимаясь на ноги.

В нефритовой табличке убитого мужчины описывалось это место. Это был один из разрушенных фрагментов Моста Поступи Бессмертных. Из-за монструозных размеров Моста Поступи Бессмертных каждый из десятков тысяч парящих в пустоте фрагментов не уступал по размерам континентам. Двухкилометровый камень Мэн Хао стремительно приближался к зависшей впереди громадине. Мэн Хао вновь сел. Он собрал защищающие от холода камни и вновь разжег Неугасающее Пламя, чтобы не дать леденящему холоду его убить.

Ближе... ближе... Внезапно прогрохотал взрыв. Мэн Хао почувствовал, как под ним задрожал камень, когда тот начал прорываться через пустоту. Оказавшись по другую её сторону, ему в глаза ударил яркий свет. В небе этого покрытого трещинами мира ярко сверкали молнии. Послав во все стороны духовное сознание, он выяснил, что этот мир значительно устойчивей предыдущего.

Впереди вздымались горы. Здесь были даже реки и озёра. Со своей точки на летящем камне он прикинул, что новый мир примерно в десять раз больше предыдущего. Пока камень со свистом летел по воздуху, Мэн Хао внимательно оглядывал окрестности. Внезапно он нахмурился. Вдалеке в жаркой схватке схлестнулись семь лучей света. Из семи лучей самая высокая культивация была у двоих — средняя ступень Зарождения Души. Эти двое то и дело с грохотом сходились в воздухе. Остальные пятеро, конечно же, были союзниками этих двух практиков.

Оба практика средней ступени Зарождения Души оказались мужчинами. Один в пурпурном халате, другой в белом. Оба были довольно хороши собой. Они беспрерывно обменивались шквалом божественных способностей, чтобы не дать своему противнику украсть... шарик белого света, парящий неподалеку! В сиянии Мэн Хао с удивлением обнаружил небольшой, размером с палец, кусочек Небесной почвы!

Глава 457. И Чэньцзы.

Как только Мэн Хао заметил группу людей впереди, они тоже посмотрели на приближающийся на огромной скорости камень. Увидели они и Мэн Хао, стоящего на этом камне. Его волосы развевались на ветру, а на лице застыло непроницаемое выражение. Его глаза ярко сверкнули, как вдруг он переместился со своего камня и возник в тридцати метрах от группы людей.

Мэн Хао удивленно охнул. Изначально он планировал переместиться прямиком к сияющему комочку Небесной почвы. Его неудавшийся скачок ясно говорил, что нечто препятствовало нормальному перемещению. Как только появился Мэн Хао, один из семи практиков, краснолицый старик, холодно хмыкнул. Взмахом рукава он призвал магическое красное море. Оно взмыло вверх, а потом обрушилось на Мэн Хао красным дождем.

"Раз я не могу перемещаться, тогда..." Мэн Хао окутало алое сияние. Оно ярко вспыхнуло, и Мэн Хао исчез. К всеобщему удивлению, он появился совсем рядом с краснолицым стариком. От такой умопомрачительной скорости, глаза старика расширились от удивления. Он отскочил назад, правой рукой вызвав очередное красное море. Бурлящая красная вода чем-то напоминало море крови.

Мэн Хао помчался вперёд. Вокруг него в серебряном свечении танцевали нити шёлка Безглазой Гусеницей. Они разрезали красное море, словно горячий нож масло. Краснолицый старик скривился и решил отступить ещё раз. К сожалению, было слишком поздно. Мэн Хао сжал руку в кулак и ударил воздух перед собой. Движение его руки вызвало пурпурную бурю. Старик выполнил магический пасс в попытке защитить себя силой своих тотемных татуировок. Прогремел взрыв. Изумленный старик зашёлся кровавым кашлем. Он продолжил отступать, сообразив, что не может остановить Мэн Хао.

Мэн Хао не стал гнаться за стариком, вместо этого он устремился к группе людей, очевидно, желая похитить Небесную почву. Сейчас уже никто не мог игнорировать Мэн Хао. Схватка между ним и стариком произошла слишком быстро. Сам факт того, что Мэн Хао парой атак заставил отступить практика стадии Зарождения Души, поразил всех присутствующих.

Даже практики средней ступени Зарождения Души нахмурились. К сожалению, их поединок достиг кульминации. Комочек Небесной почвы парил совсем рядом с ними, но никто не мог его забрать.

— Убейте этого человека!

— Уничтожьте его!

Оба практика практически одновременно выкрикнули команду, а потом обрушили друг на друга очередной залп божественных способностей. Один из них вызвал пурпурного крокодила. Другой призвал белого журавля. После чего они опять схлестнулись в бою.

Оставшиеся четверо практиков прекратили бой и резко помчались Мэн Хао наперерез. Пока четверо практиков мчались в его сторону, на лбу Мэн Хао замерцал иероглиф Дерево. Внезапно его окружило гигантское дерево, которое полыхало бесформенным пламенем, вздымающимся до небес.

— Рассейся!

Мэн Хао выполнил магический пасс и резко выставил перед собой руки. С оглушительным рёвом вспыхнуло море огня, в центре которого стоял Мэн Хао. Оно начало расползаться во все стороны, сжигая всё на своём пути. В живом воплощении древесного и огненного тотемов неожиданно появились капли золотой жидкости. Море огня продолжало расползаться во все стороны, бурля силой древесного, огненного и металлического тотема.

Четверо практиков, поморщившись, задействовали контрмеры. Рядом с одним из них возникла гигантская чёрная черепаха. Другой взмахом рукава призвал к себе гигантскую красную многоножку. Последние двое вызвали рычащих циклопов, чтобы те вступили в схватку с морем огня.

Пылающее море напоминало гигантскую пасть, готовую пожрать всё, что попадется ей на пути. Оно захлестнуло чёрную черепаху. Та успела только протяжно взвыть, а потом её разорвало на куски. Контролировавшего её практика с силой отшвырнула назад. Приземлившись на землю, он зашёлся кровавым кашлем. Гигантская многоножка оказалась устойчивой к огню. Но от соприкосновения с золотыми каплями она превратилась в золотое изваяние, которое тут же расплавили языки пламени. Хозяин многоножки с ужасом обнаружил, что вся его рука теперь приобрела золотой цвет. На него обрушилось мощное давление, способное в мгновение ока обратить всё его тело в золото. Что до двух циклопов, под их душераздирающий вой пламя разорвало их на кусочки. Куски плоти превратились в золото, которое мгновенно растаяло и превратилось в пар.

Впервые Мэн Хао по-настоящему задействовал всю мощь своих трёх великих тотемов. С постепенным расползанием магии четырём практикам стадии Зарождения Души пришлось отступить, кашляя кровью. Тело Мэн Хао превратилось в длинный луч, который промчался через бушующее пламя. Языки пламени закружились вокруг, словно плащ. Золотые капли и огненное дерево выглядели как украшения этого плаща. К сожалению, на месте не было художника, чтобы запечатлеть этот поразительный момент!

Эта сцена потрясла даже двух практиков средней ступени Зарождения Души. Они переглянулись и одновременно прекратили бой. После чего уже вместе обрушили свои божественные способности на Мэн Хао. Культивация средней ступени Зарождения Души разительно отличалась по силе от культивации начальной ступени. Свирепый тотемный крокодил и гигантский белый журавль тоже помчались навстречу Мэн Хао. К их диким аурам примешивался давящий гнёт средней ступени Зарождения Души.

Глаза Мэн Хао заблестели. Совсем недавно он наблюдал за их сражением за комочек Небесной почвы со своего двухкилометрового камня. Уже на нём он сформулировал план. И заключался он не в убийстве этих людей, а в похищении комочка Небесной почвы!

Пока два практика средней ступени Зарождения Души приближались, Мэн Хао взмахнул рукой и послал по воздуху рябь. Она тут же почернела, а потом сгустилась в первый хвост флага о трёх хвостах. При этом флаг размотал связанного до этого Цзи Девятнадцатого. Флаг о трёх хвостах являлся самым могущественным магическим предметов в арсенале Мэн Хао. С его появлением небо потускнело. Человек в пурпурном халате заметно сник и тут же бросился бежать. К сожалению, несмотря на произнесённые заклинания, различные божественные способности и задействованные магические предметы, он не смог одолеть несущуюся на него всепоглощающую черноту. Прогремел взрыв, и изо рта мужчины брызнула кровь. Помимо жажды убийства в его глазах возникло изумление. Отлетев на несколько сотен метров, он наконец сумел затормозить. В это время Мэн Хао продолжал лететь к своей цели. Подняв руку на практика в белом халате, он резко скомандовал:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

С активацией Заговора Заклинания Демонов практик в белом изменился в лице. В воздух начали подниматься видимые только Мэн Хао нити, которые обвились вокруг мужчины и запечатали его. Разумеется, запечатывание продержится не больше одного вдоха. Но... этого было достаточно для Мэн Хао. Пока он мчался к Небесной почве, семь практиков стадии Зарождения Души наблюдали за ним со смесью ненависти и тревоги.

Но именно в этот момент неподалеку воздух задрожал, словно в жару. Из него вышел молодой человек в длинном черном халате с необычайно маленькой головой, которая совсем не соответствовала пропорциям его тела, делая его похожим на крысу. С мрачным выражением лица он кровожадно окинул взглядом собравшихся, а потом со зловещим смехом рванул к Небесной почве ещё быстрее, чем Мэн Хао.

Всё это время благодаря особой технике он скрывался от этих практиков, выжидая подходящего момента. Изначально он планировал дождаться, пока они друг друга измотают, а потом неожиданно нанести удар и добить обоих. Но его план нарушило появление Мэн Хао. Его стиль боя и то, насколько легко он раскидал этих людей, изрядно его удивило, но также предоставило ему отличную возможность. Без колебаний он сделал свой ход.

— Премного благодарен, собрат даос! — воскликнул практик с маленькой головой. — Будет невежливо, если И Чэньцзы откажется от такого щедрого подарка!

Когда он потянулся, чтобы взять Небесную почву, лицо Мэн Хао потемнело. Безглазая Гусеница беззвучно выбросила шёлк. Он опутал комочек Небесной почвы именно в тот момент, когда на нём сомкнулась рука И Чэньцзы. С хрустом комочек земли размером с палец разделился на две части. Один потащила к Мэн Хао Безглазая Гусеница, другой остался в руке И Чэньцзы, который без промедления помчался прочь с места событий. При виде молодого человека практики стадии Зарождения Души изумленно переглянулись.

— И Чэньцзы!

— Тот самый И Чэньцзы. Человек, предавший и вырезавший всё племя Орлиного Дракона!

— Проклятье! Он злодей, каких поискать! Я слышал, он принёс в жертву своих соплеменников, чтобы повысить культивацию!

Мэн Хао схватил Небесную почву, а потом вытащил из бездонной сумки кровавую маску. Стоило ей коснуться кожи лица, как вокруг забурлил кровавый ци, а его культивация взмыла вверх. Его аура разлилась по округе, отчего практики неподалеку изумлённо посмотрели в его сторону. Два эксперта на средней ступени Зарождения Души прищурились. Сейчас у них пропало всякое желание сражаться с И Чэньцзы и Мэн Хао.

— Небесная почва никому не принадлежит, — сказал Мэн Хао, — поэтому она становится собственностью того, кто взял её первым. Если вам хватит навыков унести с ней ноги, тогда она станет вашей!

После чего он с умопомрачительной скоростью умчался вдаль. Расстояние между ним и его целью быстро сокращалась. Взмахом рукава Мэн Хао вызвал алое лицо. С рокотом оно помчалось вслед за И Чэньцзы. Скривившись, он быстро выполнил магический пасс. На его ладони возникла блестящая рыбья чешуя. Как только он бросил её назад, чешуя начала стремительно увеличиваться в размерах, пока не достигла десяти метров в ширину. С грохотом лицо Кровавого Бессмертного столкнулось с гигантской чешуей. И Чэньцзы закашлялся кровью, однако в следующий миг внезапно исчез и появился уже в трёх километрах впереди. Он обернулся и ехидно улыбнулся.

— Превращение Орлиного Дракона! — воскликнул он.

Рыбья чешуя начала вновь увеличиваться в размерах. В небе забурлил чёрный ци, который превратился в гигантского орла с рубиновыми глазами. Орел заклекотал и полетел к Мэн Хао.

— Одно лишь слово, — коротко сказал Мэн Хао.

Рядом с ним вновь возникло лицо. Его губы зашевелились, а по воздуху пошла хаотичная рябь. Свирепый орёл внезапно задрожал, а потом рассыпался на куски. Мэн Хао молниеносно пролетел сквозь ещё рассыпающегося орла. И Чэньцзы изменился в лице. Он резко развернулся и опять бросился бежать.

— Проклятье, откуда у этого парня столько божественных способностей. У него целых три тотема: Металл, Огонь и Дерево. Вдобавок ещё эта странная маска!

Мэн Хао с неизменно спокойным выражением лица применил скачок и пустился в погоню за И Чэньцзы.

Глава 458. Отзвуки!

В небе летело два человека: один убегал что есть сил, другой неотступно гнался за ним. Через прорези кровавой маски холодно светились глаза Мэн Хао. Шёлк Безглазой Гусеницы кружил вокруг его тела с негромким гулом. Изредка он применял скачок и перемещался поближе к И Чэньцзы. Тот, в свою очередь, улепетывал от Мэн Хао во все лопатки. Его культивация находилась на средней ступени Зарождения Души, при этом он обладал обширным арсеналом божественных способностей.

Он был человеком безжалостным и успел заработать в Западной Пустыне довольно дурную репутацию. Когда-то он являлся членом племени Орлиного Дракона. Однажды ему в руки попало зловещая и крайне гнусная магия. Для её культивации он втайне начал приносить в жертву членов племен тотемам на своем теле. Он не смог устоять, искушение оказалось слишком велико. Когда об это стало известно, он признал свою вину и получил прощение своих соплеменников. Но потом он воспользовался случаем и тайно расправился с ничего не подозревающим гуном племени Орлиного Дракона, который приходился ему отцом! После чего он безжалостно истребил всё племя. Дети или старики, для него не имело никакого значения, кого приносить в жертву своим мутировавшим тотемам. Ценой крови невинных он смог достичь начальной ступени Зарождения Души.

Это произошло целый шестидесятилетний цикл назад, тогда эта новость шокировала всю Западную Пустыню. Племя Орлиного Дракона считалось небольшим племенем, но такое предательство шокировало всех без исключения. После того случая И Чэньцзы стал известен во всех уголках Западной Пустыни. За следующий шестидесятилетний цикл он трижды заявлял о себе в Западной Пустыни. Все три раза он истреблял целое племя. Первые два раза он извёл под корень два маленьких племени, но в третий раз его жертвой стало племя средних размеров. Именно последняя кровавая бойня позволила ему вступить на среднюю ступень Зарождения Души. А потом он бесследно исчез.

Мчась по небу, И Чэньцзы размышлял: "С достаточным количеством Небесной почвы моя секретная техника сможет стимулировать силу моих тотемов. После этого мне потребуется кровавая жертва ста тысяч человек! С их смертью у меня появится шанс взойти на позднюю ступень Зарождения Души!" Каждый раз, как Мэн Хао использовал скачок, он сразу же перемещался вперёд. Всю погоню он умудрялся сохранять дистанцию между ним и Мэн Хао, не позволяя ему подобраться слишком близко и поймать его!

Гигантское лицо Мэн Хао внезапно увеличилось в размерах и, светясь атакующей энергией, устремилось к нему. И Чэньцзы скривился, но не стал сбавлять скорости. Притом он полетел ещё быстрее. "Проклятье, почему этот тип такой быстрый?!" — думал он про себя. Мысленно причитая, И Чэньцзы продолжил своё бегство. Уже давно ему не приходилось настолько выкладываться. "Хочешь поймать меня? Да кем ты себя возомнил!" И Чэньцзы холодно хмыкнул, а потом использовал свою коронную божественную способность, ещё раз увеличив скорость.

Одновременно с этим Мэн Хао поднял руку и применил Восьмой Заговор Заклинания Демонов. И Чэньцзы внезапно замер прямо в воздухе. Такая резкая остановка перепугала его до чёртиков. Хоть ему и удалось быстро прийти в себя, к этому моменту его нагнала бурлящая сила способности Мэн Хао "Без лица".

После взрыва он закашлялся кровью. Но пять рыбьих чешуек неожиданно взорвались прямо перед ним, позволив ему в коротком рывке вновь избежать поимки. "Чёрт возьми, разве такие божественные способности вообще бывают?!" — мысленно вопрошал бледный И Чэньцзы. Пригнув голову, он продолжил лететь с максимально возможной скоростью.

Так прошел целый день.

В данный момент Мэн Хао хмуро рассматривал летящего впереди И Чэньцзы. В глазах Мэн Хао постепенно разгоралась жажда убийства. И Чэньцзы оказался самым быстрым из когда-либо встреченных им практиков. Вдобавок он весьма поднаторел в одной особой спасительной технике, позволяющей ему сливаться с воздухом. Вкупе со скачком её эффективность возрастала ещё сильнее.

Видя, как между ними вновь увеличилась дистанция, Мэн Хао окутало алое сияние. Кровавый Рывок резко увеличил его скорость. Его тело расплылось, став похожим на призрак, после чего он задействовал скачок и вновь сократил дистанцию. К сожалению, как только он почти настиг И Чэньцзы, тот вновь исчез в клубах зелёного дыма, который двигался в сотни раз быстрее его самого. Во время действия этой способности он вдобавок использовал скачок, чтобы оторваться от Мэн Хао ещё сильнее.

"Опять эта техника!" — подумал Мэн Хао. Мэн Хао удивленно смотрел ему вслед. Жажда убийства в его глазах становилась всё явственней. Он продолжил чередовать Кровавый Рывок со скачком. Когда до И Чэньцзы оставалось где-то три километра, и тот уже собрался использовать свою спасительную технику, Мэн Хао хлопнул по бездонной сумки и вытащил целую кучу магических предметов. Большинство из них он добыл в Западной Пустыне. Некоторые являлись часть добычи после вторжения племени Пяти Ядов, другие достались ему от практика из племени Золотого Рёва. Взмахом руки он превратил все предметы в лучи света и направил вперёд.

— Взрыв! — прорычал Мэн Хао.

Несколько дюжин магических предметов резко взорвались. Мэн Хао ненавидел растрачивать ценные предметы, но сейчас было не время сидеть сложа руки. От взрыва магических предметов во все стороны по воздуху пошла мощнейшая рябь. Пока взрывная волна катилась вперёд, Мэн Хао вызвал Лотосовую Формацию Мечей. Вращающиеся Деревянные Мечи Времени во вспышке света тоже помчались вперёд.

Мэн Хао мог бы использовать импульс взрыва, чтобы увеличить свою скорость. Тогда он бы смог мгновенно покрыть несколько сотен метров в сторону И Чэньцзы. Но так ему бы всё равно не удалось его поймать. Вот почему Мэн Хао не стал сам использовать импульс... вместо себя он ускорил Лотосовую Формацию Мечей.

Деревянные Мечи Времени в формации и так летали просто с умопомрачительной скоростью. Но с дополнительным импульсом они в мгновение ока покрыли три километра. Пока И Чэньцзы активировал спасительную технику, формация мечей возникла прямо у него за спиной и вспыхнула мощью Времени.

Сила Времени волнами начала расходиться во все стороны. А потом Мэн Хао вновь нахмурился. Спасительная техника И Чэньцзы действительно была крайне причудливой. Даже сила Формации Мечей Времени не смогла помешать ему превратиться в облако зелёного дыма и умчатся вперёд. Именно тогда внезапно был приведён в действие Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Короткий момент затишья прорезал пронзительный крик. Но зелёный дым продолжил мчаться вперёд, после чего на его месте вновь возник И Чэньцзы.

Завершив рывок, он согнулся и закашлялся кровью. Его лицо стало мертвецки-бледным, а волосы побелели. Он с удивлением посмотрел на свои постаревшие, сморщенные руки. От внезапного осознания его затрясло, а в глазах вспыхнул ужас.

— Опять эта дурацкая божественная способность! — деревенея от страха, пробормотал он. — И очередной... магический предмет!

Он только что лишился трехсот лет долголетия. От количества потерянных лет у него всё внутри похолодело. Он зашёлся в очередном приступе кровавого кашля и вновь бросился бежать.

— Чёрт, чёрт. Это всего лишь половинка комочка Небесной почвы. Она и вправду того стоит? Похоже, что для него — да!

И Чэньцзы стиснул зубы и попытался выжать ещё немного скорости. Мэн Хао с холодным блеском в глазах слегка нахмурил брови. "Сила Лотосовой Формации Мечей действительно намного сильнее, чем в моём мире, но она уже действует не так разрушительно, как в пустоте. Она ослабла примерно на семьдесят процентов. Может, сила Времени в формации мечей достигает своего чудовищного потенциала в тысячу лет только в пустоте?" Продолжая погоню, Мэн Хао погрузился в раздумья.

Прошёл ещё один день.

"Почему его нет, — подумал И Чэньцзы, — по моим расчетам, он должен быть здесь! Сейчас!"

Погоня изрядно вымотала И Чэньцзы. Особенно учитывая, что Мэн Хао постоянно подпитывал себя целебными пилюлями. И Чэньцзы раздирали сомнения, но он еще никогда добровольно не расставался с украденным. Это было его правило. Злобно покосившись на Мэн Хао, он вновь задействовал свою спасительную технику. Именно в этот момент вдалеке блеснул луч света. Свет испускал не практик, а камень размером в тысячу метров. Он на огромной скорости летел по своему особому маршруту. Судя по направлению его движения, направлялся он к границе этого куска моста.

"Вот и он!" — радостно подумал И Чэньцзы. Под хмурым взглядом Мэн Хао И Чэньцзы внезапно рванул вверх. Он начал выполнять магические пассы, готовясь использовать очередную странную технику. Летящий камень внезапно сменил направление и полетел к нему.

"Оказывается, он может управлять полетом этих камней!" — подумал Мэн Хао. Видя, куда направился И Чэньцзы, глаза Мэн Хао загорелись. В этот критический момент он дождался момента, когда И Чэньцзы практически приземлился на камень, и задействовал Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Это произошло в тот момент, когда И Чэньцзы собирался превратиться в зелёный дым. И Чэньцзы предполагал, что его преследователь, скорее всего, еще раз воспользуется своей причудливой божественной способностью. Вот почему он превратился в зелёный дым и появился уже на камне.

— Надеюсь, еще свидимся, собрат даос! — с громким хохотом прокричал он.

Но тут его глаза расширились от удивления... всё потому, что камень у него под ногами резко остановился. Восьмой Заговор Мэн Хао был направлен не в И Чэньцзы, а в гигантский камень. Как только он остановился, Безглазая Гусеница начала сплетать вокруг неё шелк. В следующий миг камень сбросил заговор и помчался вперед. Однако следом за ним полетел и Мэн Хао.

Рванув вперед с той же скоростью, что и камень, Мэн Хао тотчас приземлился на его поверхности. После чего резко замахнулся и нанёс удар кулаком. И Чэньцзы сгруппировался и стиснул зубы, готовясь дать отпор. Прогремел взрыв. И Чэньцзы кубарём скатился с камня. Безглазая Гусеница расплела шёлк, после чего Мэн Хао переместился с камня. Появился он рядом с И Чэньцзы. Он уже занёс руку для последнего удара, как вдруг небо резко посерело, а по земле поползли усики серого тумана.

В мгновение ока весь мир затопила клубящаяся серость. Мэн Хао с удивлением обнаружил... что больше не может пошевелиться. И Чэньцзы оказался в той же ситуации. Было ощущение, словно весь мир внезапно остановился.

В тумане показалась толпа людей. С пустыми лицами они медленно брели сквозь туман, таща на плечах куски камня Моста Бессмертия. В звенящей тишине внезапно зазвучали странные, похожие на далекие отзвуки голоса.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Глава 459. Эксцентрик Кроволикий.

Все эти фигуры выглядели слегка размытыми, и, судя по всему, у них отсутствовала культивация. В тумане шли молодые и старики, мужчины и женщины. Каждый в их печальной процессии тащил кусок камня Моста Бессмертия. В тумане они походили на призраков. Наблюдая за ними, у Мэн Хао постепенно росло недоброе предчувствие. Словно к нему неумолимо приближался опаснейший хищник. Он почему-то был уверен, что если эти странные фигуры столкнутся с ним — ему точно конец!

"Что они такое?.." — размышлял он, разглядывая призрачные фигуры. В тумане их шло более сотни. С их приближением Мэн Хао чувствовал нарастающий холод, похожий на тот, что царил в пустоте. А потом Мэн Хао увидел, как один из призраков прошёл сквозь застывший в воздухе камень. Когда он показался с другой стороны, на его плече лежал точно такой же камень, только не настоящий, а его иллюзия. Словно он взвалил на себя душу этого камня и медленно побрёл с ней вдаль. Хотя тысячеметровый камень Моста Бессмертных по-прежнему висел в воздухе, Мэн Хао почувствовал, будто камень погиб, словно он навсегда лишился силы путешествовать через пустоту. Пока фигуры медленно уходили вдаль, в тишине продолжали звучать их голоса.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Их голоса медленно затихли вдали. Клубящийся туман неожиданно превратился в ураганный ветер. Ураган закрутил серые трещины в небе, засосав туда И Чэньцзы, Мэн Хао и даже тысячеметровый камень Моста Бессмертных. Более того множество обломков вокруг тоже утянуло в бушующий ураган. Ничто не смогло устоять на месте, всё, оказавшееся в радиусе урагана, исчезло в его чреве. А потом ураган резко прекратился, разбросав всё внутри себя во все стороны.

Мэн Хао почувствовал себя так же, как и в тот раз, когда его подхватили крылья птицы Пэн. Ветер швырял его из стороны в сторону, словно куклу. Будь он обычным практиком стадии Создания Ядра, тогда он бы ни за что не пережил этого. Но три тотема пяти элементов Мэн Хао позволили ему пересечь пропасть между стадией Создания Ядра и Зарождения Души. Он заскрипел зубами и начал вращать культивацию, чтобы разогнать бушующий вокруг него ветер.

Через два часа Мэн Хао наконец удалось подавить ветер. После скачка он полностью сбежал из его цепких лап. Оказавшись за пределом региона, где бушевал ветер, он согнулся в приступе кровавого кашля и побледнел. Он переместился на горную гряду, где споро вырезал в скале пещеру Бессмертного для медитации.

Несколько дней спустя ветер наконец улёгся. Мэн Хао покинул пещеру Бессмертного и поднялся в воздух. С высоты птичьего полёта перед ним открылась картина оставленных ветром разрушений. Чудовищная буря пронеслась по всей округе, сровняв даже острые горные пики. "Откуда взялись эти спектры?.. Что они вообще такое?" Мэн Хао нахмурился. Этот мир Руин Моста действительно был полон загадок.

Буря замела все следы И Чэньцзы. С его культивацией он наверняка тоже сумел спастись. Если взять в расчёт его страх перед Мэн Хао, он, скорее всего, в спешке покинул этот обломок моста. Бормоча себе что-то под нос, Мэн Хао посмотрел вдаль. Внезапно впереди что-то ярко блеснуло. В сиянии обнаружилась частичка почвы. Небесной почвы!

Молниеносно рванув вперёд, он ловко схватил её. А потом раскинул во все стороны духовное сознание. К его несказанному удивлению, обнаружилось ещё три места с парящей там Небесной почвой. Хоть это были всего лишь крохотные частички, они по-прежнему являлись Небесной почвой.

"Теперь понятно, — размышлял он, — этот ветер поднял скрытую до этого здесь Небесную почву... Получается, сейчас в воздухе должно быть немало Небесной почвы!" Его глаза радостно заблестели. Без колебаний он совершил перемещение. На сбор трёх частичек почвы ушло немного времени. Покончив с этим, он помчался дальше.

Спустя какое-то время дыхание Мэн Хао участилось. За относительно небольшой промежуток времени ему удалось собрать комок почвы размером с кулак. В ходе поисков ему попадались другие практики, которые, слово обезумев, собирали поднятую ветром Небесную почву. Некоторые даже вступали в стычки, хотя они никогда не длились больше обмена одним-двумя ударами. Всё-таки выгоднее было тратить время на поиски почвы, а не на драки. "Небесная почва — ключ к созданию моего земляного тотема!" — подумал Мэн Хао, с покрасневшими глазами собирая Небесную почву. Если кто-то пытался украсть его добычу, он атаковал быстро и без колебаний.

Два часа спустя. Кулак Мэн Хао обрушился на практика начальной ступени Зарождения Души, отбросив его назад. Мэн Хао схватил парящий перед ним кусочек Небесной почвы и полетел дальше. Побеждённый практик стадии Зарождения Души со страхом в глазах смотрел ему вслед. От последнего удара у него задрожала даже Зарождённая Душа.

— Кто это?!

Шесть часов спустя. В небе сражались три человека, одним из которых был Мэн Хао. Выполнив магический пасс, он вызвал ревущее море огня. Оно начало расползаться во все стороны, заставив остальных двух сражающихся отступить. Мэн Хао взмахнул рукавом и смёл парящий в воздухе неподалёку комочек Небесной почвы. Двум практикам пришлось лишь стиснуть зубы. Их сердца переполнял ужас, поэтому они не рискнули броситься в погоню. Им осталось только гневно топнуть ногой по земле и попытать счастье в другом месте.

Шло время. На следующий день глаза Мэн Хао полностью покраснели. Комок набранной им Небесной почвы стал размером с детскую голову. Всё это богатство сейчас покоилось в его бездонной сумке. Однако он продолжал летать по небу в поисках новой почвы. Но с последней его находки прошло уже около четырёх часов. Похоже, её уже всю собрали.

"Другие собрали её? Никаких проблем!" — мысленно решил он, при этом его глаза кровожадно заблестели. В мире культивации действовало незыблемое правило: сильный пожирал слабого. Грабить других практиков было совершенно обычным делом, к которому Мэн Хао привык уже очень давно. С кровожадным блеском в глазах он полетел на поиски других практиков.

На следующий день послышался грохот взрывов. Громадное лицо рассыпалось прямо в воздухе. В это же время мужчина средних лет закашлялся кровью, поражённо уставившись на своего противника. Без колебаний он вытащил пригоршню Небесной почвы и швырнул перед собой, после чего резко развернулся и бросился наутёк. Мэн Хао ступил наружу из клубящегося тумана и ловким движением сгрёб её. А потом полетел в другую сторону в поисках очередной жертвы.

Два дня спустя краснолицый старик вместе с двумя практиками стадии Зарождения Души зарубили очередного практика и забрали добытую им Небесную почву. Пока они радостно рылись в его бездонной сумке, вдалеке появился красный туман. Из его глубин внезапно показалось огромное лицо. Как только краснолицый старик заметил лицо, у него всё внутри похолодело. Он узнал его. Туман появился несколько дней назад во время сражения с шестью другими практиками. Внезапно в их битву вмешался этот наводящий ужас практик, который чуть их всех не убил. Два практика стадии Зарождения Души по бокам от краснолицего старика тоже увидели туман.

— Это же... эксцентрик Кроволикий! — хрипло выдавили они.

Они тут же изменились в лице и поспешили убраться подальше. В последние дни у всех на слуху было только одно имя — "эксцентрик Кроволикий". По слухам, он обладал монструозной культивацией и никогда не снимал кровавой маски. Благодаря своей могучей культивации он отнимал у других людей Небесную почву. Количество его жертв возрастало с каждым днём, поэтому желающих оставаться в этом регионе становилось всё меньше.

Оставшиеся держались крайне настороженно. Завидев вдалеке кровавую маску, они сразу же бросались бежать. Три практика разлетелись каждый в свою сторону. Прогремел взрыв, после которого двое мужчин закашлялись кровью. Они без колебаний вытащили свою Небесную почву и бросили вперёд. Все знали, что эксцентрику Кроволикому нужно только одно — Небесная почва! Если отдать её, он тебя не тронет. Но, если пытаться сопротивляться, тогда твоя смерть гарантирована.

— Проклятье… Если бы я знал, что это произойдёт, то давно бы уже покинул это место. Будь ты проклят, эксцентрик Кроволикий!

Два практика чувствовали нарастающую в груди досаду. Но что они могли сделать, кроме как покинуть это место? Несколько дней спустя на этом фрагменте моста не осталось никого, кроме Мэн Хао. Он ограбил большую часть забредших сюда практиков. В результате его комок Небесной почвы стал размером с человеческую голову, при этом он ещё заработал себе одиозную репутацию. После нескольких безуспешных попыток обрести просветление Мэн Хао понял, что ему пока ещё не хватает Небесной почвы!

К сожалению, все практики сбежали, а дальнейшие поиски почвы не увенчались успехом. Когда в небе показался трехсотметровый камень, он переместился на него и сел в позу лотоса для медитации. Камень помчался через пустоту к новому участку земли. Мэн Хао не знал, что сбежавшие в другие области практики растрезвонили там об эксцентрике Кроволиком. Не пройдёт много времени, прежде чем все практики Западной Пустыни услышат о нём.

Летящий через пустоту камень со всех сторон обступила чернота. Мэн Хао тем временем погрузился в размышления: "Я повстречал немало людей, но ни в одно из них я не почувствовал присутствие демонессы Чжисян... Правда я ещё не встретил и Чжао Юлань. Интересно, где она?" Мэн Хао вытащил нефритовую табличку, чтобы свериться с картой. В данный момент он направлялся к самому большому участку Моста Бессмертных во всём регионе. "Мир Руин Моста действительно огромный. Каждый камень Моста Бессмертных — это целый мир, и таких миров больше десятка тысяч. Но практики Западной Пустыни умудрились обследовать всего несколько дюжин".

Через несколько дней в пустоте опустилась температура. Даже сдерживающие холод сокровища не справлялись, поэтому Мэн Хао пришлось разжечь Неугасающее Пламя, чтобы не потерять сознание. Вглядываясь в темноту, его глаза внезапно расширились от удивления. В черноте он увидел идущего человека. На нём был надет голубой халат, а к спине приторочен меч. Шагая через пустоту, в одной руке он сжимал калабас с вином. Изредка он подносил его к губам и делал глоток. При этом выглядел он угрюмо, словно его снедала неодолимая тоска.

Холод пустоты вокруг него снизился настолько, что напоминал прохладный ветерок. Он играл его волосами, никак не препятствуя его путешествию через пустоту. Он спокойно шагал, словно в этом не было ничего странного. Пустота вокруг него рябила и искажалась, будто холод не хотел приближаться к нему и намеренно избегал этого человека.

У изумлённого Мэн Хао даже закружилась голова, когда их взгляды внезапно встретились.

Глава 460. Хань Шань в голубом халате!

Как только их взгляды встретились, Мэн Хао неожиданно потерял мужчину в голубом халате из виду. Когда он вновь появился, то стоял уже рядом с Мэн Хао. По спине Мэн Хао пробежал холодок. Невозможно было разглядеть культивацию этого человека. После попытки её выяснить у Мэн Хао осталось ощущение, словно он заглянул в тёмные глубины океана. Он без промедления встал и низко поклонился мужчине в голубом.

— Мэн Хао из младшего поколения приветствует почтеннейшего.

Мужчина скользнул по Мэн Хао взглядом, а потом сел в стороне. Он приложился к калабасу с вином и с печалью в голосе спросил:

— Ты направляешься к континенту Расколотой Печати?

— Континент Расколотой Печати? — непонимающе переспросил Мэн Хао. Он мысленно воскресил карты из нефритовой таблички, а потом кивнул.

— Получается, нам по пути, — сказал мужчина с небрежным кивком.

После этого он умолк. Облокотившись на выпирающий камень, он пил вино и смотрел куда-то в пустоту. Мэн Хао ещё какое-то время неуверенно рассматривал мужчину, а потом немного отошёл и сел в позу лотоса. К сожалению, ему никак не удавалось погрузиться в медитативный транс. Поэтому он просто сидел, мысленно считая медленно текущее время.

Так прошёл один день, за ним второй, а потом и третий…. Незаметно промелькнуло две недели. Всё это время мужчина в голубом халате, облокотившись на скалу, продолжал пить вино. Похоже, вино в его калабасе никогда не кончалось. Он всё пил и пил, угрюмо смотря куда-то в темноту. Его уныние с каждым днём становилось всё явственней. На его щеках и подбородке виднелась густая щетина. Похоже, он уже давным-давно не брился. Его халат был весь измят. По идее, он должен был выглядеть весьма плачевно, но его аура придавала ему неописуемый шарм. Создавалось впечатление... что он был очень одинок, а не просто запустил себя.

Сложно сказать, сколько он выпил за эти две недели. Он сохранял молчание, поэтому и Мэн Хао ничего не говорил. Похоже, мужчина в голубом халате действительно просто путешествовал в том же направлении и просто не хотел идти пешком. Поэтому он решил присоединиться к Мэн Хао на его камне. Оба хранили молчание весь следующий месяц пути. Мэн Хао наконец удалось погрузиться в медитацию. Но он оставил частицу воли снаружи. Особого смысла в это не было, но он привык всегда держаться настороже и не планировал отказываться от этой привычки.

Однажды до этого безучастный и меланхоличный мужчина внезапно сел прямо и посмотрел куда-то вдаль. Почувствовав движение, Мэн Хао резко открыл глаза. Он проследил за взглядом мужчины, но ничего не увидел. Мужчина в голубом халате, судя по всему, сосредоточенно смотрел вдаль. Мэн Хао это порядком озадачило, но он никак это не показал, вместо этого он продолжал вглядываться в пустоту. Следующие три дня Мэн Хао и мужчина в голубом халате смотрели в темноту.

Только на третий день мир черноты внезапно стал серым. В то же время трёхсотметровый камень резко остановился. Мэн Хао стало не по себе, когда из ниоткуда поднялся серый туман. Вскоре всё вокруг превратилось в клубящееся море тумана. Мэн Хао похолодел, когда понял, что не может пошевелить ни мускулом. Как он мог не понять, что происходит? В тумане шествовала процессия людей, тащащих на плечах камни. Они выглядели раздосадованными и растерянными.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. — доносились из тумана их тихие голоса. — Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Вместе с эхом голосов фигуры медленно парили сквозь туман. Мужчины и женщины, старики и дети — все выглядели растерянно. С их приближением Мэн Хао почувствовал холод, способный даже душу превратить в кусок льда. Мэн Хао постепенно деревенел от холода, пока не почувствовал, что его жизненная сила вот-вот угаснет. В этот момент он заметил, что эта процессия отличалась от виденной им в прошлый раз, во время погони за И Чэньцзы.

Мужчина в голубом халате рядом с ним продолжал сидеть и потягивать вино. С появлением этих людей тоска и печаль в его глазах стала ещё глубже, а уголки губ горько изогнулись. Он внимательно осматривал каждого из них, словно ища кого-то. Когда он осмотрел всех людей, одиночество в его глазах усилилось. Он нахмурился и сделал очередной глоток. Фигуры двигались в сторону камня Мэн Хао. Оказавшись совсем близко, они резко остановились. Растерянность на их лицах исчезла, сменившись злобой. Их взгляды были направлены на камень и на человека в голубом халате. Мужчина посмотрел на них и махнул рукой. Фигуры вновь двинулись в прежнюю сторону. На их лица вновь вернулась растерянность. Снова зазвучали едва различимые голоса.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Со временем голоса стихли, и серость покинула пустоту. В этот раз буря не разразилась. Просто наступила тишина. Всё пришло в норму, и трёхсотметровый камень Мэн Хао полетел дальше. Мэн Хао пытался прийти в себя. Он до сих пор не отошёл от очередной встречи с этой причудливой процессией. Не отдавая себе отчёта, он повернулся к мужчине в голубом халате и спросил:

— Что они такое?..

Как только вопрос слетел с его губ, Мэн Хао осознал, что с учётом культивации этого человека и недель тишины он, вполне возможно, не получит ответа.

— Рабы моста, — негромко ответил мужчина, — после уничтожения Основателем Цзи Моста Поступи Бессмертных уцелевшая воля моста сосредоточилась в этом месте. Люди, кто жаждал вечности и мечтал продлить свою жизнь, обнаружили, что их воля рассеялась, а сами они стали рабами моста. Они заполучили столь желанную вечную жизнь, но ценой тому было... вечное рабство. Всю их вечную жизнь изо дня в день они отправляются восстанавливать Мост Поступи Бессмертных. Тщетные попытки, — горько усмехнулся он, — его невозможно восстановить.

От этого объяснения у Мэн Хао слегка закружилась голова. Он повернулся и посмотрел в направлении, куда ушла процессия. Но там не было ничего видно, кроме бескрайней черноты. Мужчина тем временем едва слышно бормотал:

— У всего в мире есть цена... цена...

Он поднял калабас с вином перед собой. Он держал его настолько крепко, что у него побелели костяшки пальцев.

Шло время. Мэн Хао больше ни о чём не спрашивал своего спутника, тот, в свою очередь, тоже молчал. Он вновь опёрся на камень, в тишине смотря в пустоту и изредка делая глоток из калабаса. Мэн Хао переваривал полученную информацию. Название "рабы моста" действительно им подходило. Они обрели вечность, но за это им пришлось дорого заплатить. Однако ему не давали покоя сказанные этими призраками слова.

Прошло два месяца. Впереди показалась огромная масса земли. Это был очередной камень Моста Бессмертных совершенно неописуемых размеров. Это место было в десять раз больше того, откуда он прибыл. Всюду ощущалось сильное давление, которое окружало этот гигантский обломок, парящий в пустоте. Его неровные края напомнили Мэн Хао о виденном ранее разрушенном огромном мосте, уходящим в бескрайнее звёздное небо. В этот самый момент мужчина в голубом халате внезапно встал.

— Не хочешь выпить? — спросил он, повернувшись к Мэн Хао.

Его чистые и глубокие глаза напоминали усыпанное звёздами небо. Это уже второй раз, когда он по собственной инициативе обратился к Мэн Хао. Первый раз был во время их первой встречи. Учитывая, что это был второй раз, Мэн Хао понял... что его попутчик собирается уходить. Мэн Хао поднялся, сложил ладони и низко поклонился. Он посмотрел в глаза мужчине в голубом халате, а потом нерешительно кивнул.

Мужчина улыбнулся и взмахом руки отправил калабас к Мэн Хао. Мэн Хао осторожно его взял и без колебаний сделал большой глоток. После глотка обжигающего, словно жидкое пламя, вина у него в горле начало жечь, а культивация бешено закрутилась.

— Ну-ну, не жадничай, малыш. Впрочем, неважно. Считай это платой за проезд.

Мужчина указал пальцем на Мэн Хао, отчего того затрясло. Глоток вина внутри него превратился в нечто похожее на Золотое Ядро. От него исходили нити винного ци, которые соединялись с его Совершенным Золотым Ядром. Подъёма культивации не произошло, но Мэн Хао отчётливо чувствовал произошедшие внутри изменения.

— Винное Ядро в тебе позволит дважды воспользоваться силой моего ци Танцующего Меча. Он может сразить любого с культивацией ниже стадии Бессмертия.

С этими словами калабас поплыл обратно в руку мужчины. Забрав его, он развернулся и сошёл с камня, зашагав к громадному фрагменту Моста Бессмертных.

— Вы спрашиваете, когда же я предстану перед вашими очами?.. Я искал тебя три тысячи лет... — в его словах сквозила неописуемая тоска и одиночество.

У Мэн Хао голова пошла кругом. Он неожиданно почувствовал, как в его разуме возникла техника меча. Она запечаталась в нём в виде магического символа. Он не мог понять её значение, но чувствовал, что мог начать вращать культивацию и высвободить винный ци из своего Золотого Ядра. Сделать он это мог только два раза. Посмотрев вслед удаляющемуся мужчине, Мэн Хао неожиданно крикнул:

— Почтеннейший, могу ли я узнать ваше имя?!

— Хань Шань, — ответил он меланхолично.

А потом он вздохнул и растворился в пустоте. Мэн Хао остался стоять, низко склонив голову в сторону, куда ушёл мужчина. Спустя довольно много времени он выпрямился. Трёхсотметровый камень пробил барьер и влетел на гигантский фрагмент Моста Бессмертных. Перед Мэн Хао раскинулся огромный мир.

Глава 461. Очередная встреча с Чжао Юланью!

Из всех миров Моста Бессмертных, описанных в нефритовой табличке, этот фрагмент был самым крупным. Со своего трёхсотметрового камня он окинул взглядом раскинувшийся впереди мир. В отличие от прошлых мест, где он побывал, небо над ним выглядело крайне устойчивым, всего с несколькими трещинами. Впереди вздымались горы, повсюду были разбросаны древние руины.

Пока камень мчался вперёд, Мэн Хао разглядывал землю внизу. Внезапно он заметил, что горы под ним выглядели так, будто были возведены рукотворно. Они соединялись вместе, формируя узор. Мэн Хао уже не в первый раз замечал такое. В предыдущих мирах ему уже встречались похожие феномены, хотя там они не выглядели так очевидно, как здесь.

Новый мир оказался значительно больше предыдущих. Чем больше он рассматривал эти горы, тем сильнее становилось ощущение, что с ними что-то не так. "Они напоминают магические символы…" — мысленно заключил он. Такая мысль пришла ему в голову ещё при приближении к этому месту. Летя в пустоте к миру Руин Моста, он видел множество обломков древнего моста, исчезающих в бескрайних звёздах, и сияющие на них магические символы. Разумеется, горы, из которых состояла эта горная цепь, и были теми самыми магическими символами. Благодаря гигантским размерам этого мира Мэн Хао мог отчётливо их видеть.

"Мост Поступи Бессмертных покрывали магические символы, каждый из которых, с большой вероятностью, был Небесным талисманом". В теле Мэн Хао начал вращаться ци техники Бессмертный Укажет Путь. Он семь раз подряд моргнул левым глазом и задействовал Божественную зрительную технику, подаренную ему попугаем. С активацией техники его тело задрожало. Своим левым глазом он больше не видел скопление гор внизу, вместо них перед ним предстало множество чёрных драконов, их головы были задраны к небу, а из пасти вырывался оглушительный рёв. Большинство драконов были сломаны, но оставались ещё целые. Их рёв потрясал до глубины души.

Мэн Хао с дрожью тяжело задышал. Возникло ощущение, будто на него начали давить гигантские невидимые горы. Как вдруг Божественная зрительная техника оборвалась. Но перед самым её концом Мэн Хао удалось краем глаза заметить вдалеке на фоне драконов чёрную бабочку. Она была нечёткой и невидимой для простых людей. Каждый взмах её крыльев притягивал к ней чёрных драконов, после чего она поглощала их в себя. Внутри тела бабочки находился большой участок, полностью состоящий из... Небесной почвы!

Когда образ исчез, на лбу Мэн Хао проступили бусины холодного пота. Он совершенно не ожидал, что Божественная зрительная техника покажет настолько впечатляющую картину. С окончанием техники он вновь огляделся: мир пришёл в норму и выглядел так же, как раньше. Вместо ревущих чёрных драконов опять стояли горы. Место, где он видел чёрную бабочку, теперь стало обычным гористым пейзажем. Единственная особенность этого места заключалась в том, что там сходились сразу несколько горных цепей.

"Рабы моста, чёрные драконы, бабочки... этот мир Руин Моста полон загадок". Мэн Хао задумчиво стоял на летящем по небу трёхсотметровом камне. Когда Мэн Хао начал заворачивать в другую сторону, он ещё раз взглянул на то место, где видел бабочку. "Скорее всего, я видел Небесную почву. Ошибки быть не может... Если я добуду такой большой кусок Небесной почвы, тогда, возможно, мне удастся сформировать земляной тотем!" Увиденное с помощью Божественной зрительной техники не только потрясло его, но и сильно обрадовало.

"Богатства и почёта — добиваются в риске. Если ты хочешь вознестись над остальными, придётся за это заплатить!" Его глаза загорелись решимостью. Он превратился в радужный луч и устремился к месту, где видел бабочку.

По расчётам Мэн Хао, из более чем двадцати людей, которые прибыли сюда из Западной Пустыни, ни у кого не должно быть ни техники Бессмертный Укажет Путь, ни Божественной зрительной техники. Поэтому он должен быть единственным, кто мог видеть эту бабочку. Шансы, что ему придётся драться за эту Небесную почву, были крайне малы.

В таком случае Мэн Хао не желал упускать столь удачно подвернувшуюся возможность. Без колебаний он помчался вперёд. Вскоре прошло семь дней.

Всё это время Мэн Хао не останавливался ни на минуту. Дважды он использовал Божественную зрительную технику, чтобы удостовериться, что чёрная бабочка по-прежнему пожирает чёрных драконов. Даже с такого расстояния он мог почувствовать безграничность ауры бабочки. На восьмой день он добрался до места, где вместе сходились десять разных горных цепей.

В центре находилась огромная долина, в которой клубился белый туман. Он ограничивал радиус действия духовного сознания и, похоже, был напитан духом, способным покорить горы и реки. Мэн Хао один раз облетел его и нахмурился. Он со странным блеском в глазах смотрел на бурлящий внизу туман. Наконец он вытащил летающий меч и швырнул его в туман. Когда клинок скрылся из виду, Мэн Хао сел в позе лотоса на краю долины. Он закрыл глаза и послал тончайшую нить духовного сознания к летящему через туман мечу.

Туман оказался очень плотным. На то, чтобы преодолеть его, мечу потребовалось лететь время, за которое сгорает одна благовонная палочка. В конечном итоге он добрался до долины внизу. Мэн Хао увидел сверкающий блеск. Внизу раскинулось нечто совершенно невероятное: строения, полностью состоящие из Небесной почвы. Внезапно в радиусе духовного сознания возникла фигура. С громким взрывом летающий меч рассыпался на части. Истребляющая сила помчалась к Мэн Хао по каналу духовного сознания.

Он слегка скривился, но к такому повороту событий он был готов. Как только летающий меч был уничтожен, он сразу же разорвал соединяющую их связь, не дав истребляющей силе до него добраться. Отрезав нить духовного сознания, Мэн Хао побледнел. "Сооружённые из Небесной почвы здания... Что это за место такое?!" Мэн Хао тяжело задышал, но его глаза горели. Всего мимолётного взгляда на место, скрытое за туманом, хватило, чтобы потрясти его до глубины души.

"После уничтожения Моста Поступи Бессмертных он превратился в мир Руин Моста. После всех этих лет кто знает, сколько здесь побывало практиков из Западной Пустыни... Ни за что не поверю, что за столько лет никто так и не обнаружил это место. И всё же, вот оно. Такое количество Небесной почвы недвусмысленно говорит об опасности этого места! Скорее всего, все смельчаки, попытавшиеся проникнуть внутрь, уже мертвы!"

На этом этапе рассуждений сердце Мэн Хао внезапно задрожало. Он быстро взмахнул рукой и растворился в воздухе. Практически сразу, как он исчез, вдалеке появился луч света. Им оказалась невероятно красивая, с кожей, словно нефрит, девушка в длинном чёрном халате. Чжао Юлань!

Она опасливо продвигалась вперёд. Оказавшись на месте, она так же, как Мэн Хао, облетела вокруг долины, а потом расположилась на самой её границе. Она уже было собралась использовать технику для разведки, как вдруг что-то промелькнуло в её фениксовых глазах. Она взмахнула своей изящной рукой, послав в луче белого света паука в сторону тумана. Но на самой границе тумана он резко сменил направление и помчался... к тому месту, откуда недавно исчез Мэн Хао.

— Думаешь, сможешь спрятаться? — холодно процедила она. — А ну, покажись!

Луч белого света, казалось, летел к пустоте. Но тут воздух подёрнула рябь, откуда показался палец. Палец легонько стукнул по лучу белого света, отчего изнутри отчаянно зашипел паук. Свет погас. Когда Мэн Хао появился, в его глазах застыл недобрый блеск.

— Ты! — воскликнула Чжао Юлань.

В её холодных глазах тоже вспыхнула жажда убийства. Хоть её руку давно восстановили, её лицо всё равно исказилось в злобной гримасе. Глаза Мэн Хао сузились. Появление Чжао Юлани здесь вызвало у него немало вопросов. Та осторожность, с которой она действовала, ясно говорила о том, что она знала об опасности этого места.

Ещё более странным было другое. Во время их первой встречи её культивация находилась на жалкой великой завершённости Создания Ядра. Теперь же... она была на средней ступени Зарождения Души. Судя по эманациям её культивации, она находилась на пике этой ступени, в одном шаге от восхождения на позднюю ступень Зарождения Души. Менее чем за год она достигла совершенно немыслимого прогресса. Мэн Хао знал, что такое практически никогда не случалось!

"Остаётся только один вариант", — подумал Мэн Хао.

В глазах Чжао Юлани горела жажда убийства. В действительности она восхищалась Мэн Хао, но оно лишь подпитывало её желание убивать. Как только он появился, она тут же взмыла в воздух. Её окутало белое сияние радиусом триста метров, в котором магическим образом возник гигантский белый паук. Она без промедления полетела прямо к Мэн Хао. Очевидно, влияние печати на тотемном священном предке подразделения Паука исчезло.

Когда Чжао Юлань бросилась в атаку, Мэн Хао надел кровавую маску. Появившееся гигантское лицо начало посылать рябь во все стороны. Рокот заполнил воздух, но Мэн Хао уже исчез. Появился он рядом с Чжао Юланью. Его кулак почти достиг цели, но тело Чжао Юлани расплылось в воздухе, и она исчезла. Она возникла у него за спиной и подняла руку. Большой и указательный палец касались друг друга, а остальные три пальца были подняты вверх. С нескрываемой кровожадностью она попыталась коснуться спины Мэн Хао.

На это он лишь холодно хмыкнул. Его тело залило алое сияние, от которого воздух рядом с ним задрожал. Из этого ярко-алого сияния вышли пять силуэтов — Кровавые Клоны Мэн Хао. Чжао Юлань изменилась в лице и вновь исчезла.

Так они и сражались: постоянно перемещаясь в воздухе. С грохотом то и дело вспыхивали божественные способности. Но тут Чжао Юлань исчезла прямо посреди взрыва и возникла в трёх сотнях метров от места сражения. Она подняла свою хрупкую руку, на которой можно было увидеть каплю крови.

Когда девушка бросила кровь вперёд, воздух прорезал пронзительный птичий крик. Кровь резко увеличилась в размерах, превратившись в красного феникса. Стоило ему расправить крылья, как повсюду вспыхнуло пламя. В окружении пламени феникс с оглушительным кличем помчался к Мэн Хао.

От птицы валил обжигающий жар. Отступая, Мэн Хао мрачно поднял на неё глаза. Шёлк Безглазой Гусеницы сплетался вокруг него, даже когда его окутало пламя феникса. Когда его со всех сторон окружило пламя, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. Его холодный голос громко разнёсся над местом сражения:

— Огонь? У меня он тоже есть!

Глава 462. Демонесса Чжисян!

Как только слова слетели с губ Мэн Хао, он окончательно исчез в пламени феникса. Как вдруг огненная тотемная татуировка на теле Мэн Хао ярко вспыхнула.

Клин клином вышибают!

Пламя ярко полыхнуло и сразу же объяло огненного феникса. Мэн Хао стоял в море бушующего огня, словно воплощение существа из преисподней. Взмахом руки он заставил появиться образ могучего дерева. Оно слилось с морем огня, резко усилив яркость и температуру пламени. Мэн Хао взмахнул рукавом и послал огонь в сторону Чжао Юлани. Двигалось пламя с невероятной скоростью. Чжао Юлань и моргнуть не успела, как пламя оказалось рядом с ней. Она нахмурила свои изящные брови и взмахом руки вызвала небольшой белый барьер. Барьер быстро раскрылся и в мгновение ока полностью окружил её. В следующую секунду море огня обрушилось на барьер, но так и не смогло пробиться сквозь него.

Глаза Мэн Хао холодно блестели. Холодно хмыкнув, он вызвал металлический тотем и соединил его силу с морем огня. На Чжао Юлань посыпались капли жидкого золота. И вновь для защиты ей пришлось использовать белый барьер. Только в этот раз золотые капли начали растекаться по поверхности барьера. В мгновение ока защищающий девушку барьер полностью скрыли золотые капли, которые соединились в золотую сферу. Это произошло прежде, чем Чжао Юлань успела что-либо сделать.

— Ты… — воскликнула она.

Мэн Хао молниеносно вылетел из моря огня и оказался прямо под белой сферой. Быстрым движением руки он заставил золотую сферу начать вибрировать. С рёвом он вложил всю до последней капли силу, чтобы отправить золотую сферу прямиком в клубящийся туман.

— Раз ты так любишь прятаться за этим барьером, пожалуй, я добавлю тебе ещё один защитный слой! — холодно процедил он, пока сфера с Чжао Юланью внутри летела к туману в долине.

Всё это произошло в один миг. В их поединке никому так и не удалось захватить преимущество. Но скорость реакции и смекалка Мэн Хао одержали победу. Как только золотая сфера коснулась тумана, тот яростно забурлил. Внезапно из сферы раздался пронзительный крик. Звук был настолько мощным, что даже туман разошёлся в разные стороны. Более того, теперь даже стали видны очертания зданий внизу.

По поверхности золотой сферы поползи трещины, и в следующий миг она раскололась. Когда крик ударил в уши Мэн Хао, у него загудело в голове. У него из глаз, носа и рта потекла кровь, словно его голову пронзил бритвенно-острый клинок. Голова отказывалась работать. Правда это состояние продлилось всего миг. Как только звук стих, Мэн Хао пришёл в себя. Перед ним возникла полыхающая неописуемой жаждой убийства Чжао Юлань. Её тонкая рука с силой надавила на окружающий его шёлк Безглазой Гусеницы.

С грохотом Мэн Хао зашёлся кровавым кашлем, когда как его самого с силой отшвырнуло назад. Но не успел он отлететь далеко, как Чжао Юлань опять переместилась к нему. Её руку окружил ореол белого света. Когда она указала на него пальцем, Безглазая Гусеница неожиданно остановилась. От атаки пальцем у Мэн Хао на груди осталась дыра, из которой потекла кровь. Через неё в тело проникли нити чёрного ци, которые начали медленно расползаться по плоти.

У Мэн Хао зазвенело в голове. Он был абсолютно уверен, что палец не коснулся его. Но ей каким-то причудливым образом удалось ранить его. Чёрные пряди зарывались в его плоть, стремительно высасывая жизненную силу.

Лицо Мэн Хао потемнело. После ухода их Южного Предела, будь то в Чёрных Землях или Западной Пустыне, его впервые ранили настолько серьёзно. Пока он выкашливал скопившуюся в горле кровь, Безглазая Гусеница продолжала плести шёлк. Без неё Мэн Хао бы уже погиб. Вот только он не мог защититься от божественной способности этой девушки. Ему была нужна передышка, хотя бы капелька времени, чтобы вытащить магическое сокровище из бездонной сумки или выполнить магический пасс.

Но Чжао Юлань явно не собиралась ослаблять натиск. Она наступала, вновь подняв на него палец. В этот раз он не коснулся Мэн Хао, но он всё равно закашлялся кровью. Кости в левой руке раскололись, а чёрные пряди продолжили расползаться по телу. Жизненная сила утекала настолько стремительно, что даже его волосы побелели. А внутри начал собираться ци смерти.

Чжао Юлань подошла ещё ближе. Её глаза светились чудовищной жаждой убийства. В третий раз она подняла свою тонкую руку. Интуиция Мэн Хао затрубила тревогу, предупреждая о смертельной опасности. Но тут в его глазах вспыхнул странный огонёк. Из последних сил он набрал полную грудь воздуха и закричал:

— Кто ты? Чжао Юлань или демонесса Чжисян?!

Рука Чжао Юлани на мгновение дрогнула. Эта краткая заминка дала Мэн Хао шанс. Он знал, что в такой критической ситуации самым лучшим решением было перемещение. Если он в ближайшее время не разберётся с ранами, его жизнь может оказаться под угрозой. Однако... он не стал этого делать.

Когда речь заходила о припасённых на крайний случай спасительных мерах, у него имелась Аквилария, а также Винное Ядро и ци Танцующего Меча. Вот только за много лет занятий культивацией Мэн Хао немало пережил. В этой конкретной ситуации опасность ещё не достигла такой точки, где бы ему пришлось воспользоваться одним из своих козырей. Вместо этого он решил потратить этот драгоценный момент на то, чтобы хлопнуть по бездонной сумке. Этим он вызвал источающую силу Времени Лотосовую Формацию Мечей.

Чжао Юлань совсем не ожидала, что там, где любой бы сбежал, Мэн Хао решил сражаться дальше. Смеясь в лицо смерти, он сам перешёл в наступление. От этого она немного замялась. Их с Мэн Хао сила находилась на примерно одинаковом уровне. Ей удалось захватить преимущество только потому, что она застала Мэн Хао врасплох. Она хотела атаковать ещё раз, но резко поменялась в лице, почувствовав, как начало таять её долголетие. Растеряв всякое желание дальше атаковать, она тотчас рванула назад.

Всего один миг промедления стоил ей трёхсот лет долголетия. Когда девушка в страхе бросилась бежать, лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. Он быстро забросил целебную пилюлю себе в рот и бросился в погоню.

— Теперь мой черёд! — объявил он.

Вместе с Лотосовой Формацией Мечей он возник перед Чжао Юланью. Он резко завёл руку назад, а потом нанёс удар ей в живот. Прогремел взрыв. Чжао Юлани удалось сдвинуть тело, тем самым избежав повреждения жизненно важных органов. Но у неё всё равно брызнула кровь изо рта, а саму отбросило назад. Мэн Хао помчался вперёд и ещё раз атаковал её Лотосовой Формацией Мечей. В ней исчезли ещё триста лет долголетия. Мертвённо-бледная Чжао Юлань продолжала отступать.

— Убегаешь? Позволь мне немного помочь тебе, — саркастично сказал он.

Его удар кулаком вновь пришёлся в живот, отчего у неё изо рта фонтаном брызнула кровь, а её ещё раз с силой отбросило назад. Теперь она оказалась в том же положении, что и Мэн Хао ранее. Растеряв инициативу, она теперь не могла даже контратаковать. Напор противника просто не даст этого сделать.

Мэн Хао залила вспышка, и он вновь переместился к девушке. С нескрываемой кровожадностью он послал шёлк Безглазой Гусеницы в Чжао Юлань. Именно в этот момент из её горла вырвался горестный вой. При этом на её плече возникла размытая фигура: очень маленькая, размером не больше ладони. Выглядела она как крошечная женщина. Вот только это была не Чжао Юлань. С тревогой на лице она пронзительно закричала. От её крика у Мэн Хао всё внутри загудело. В приступе кровавого кашля ему пришлось попятиться. Он задействовал всю силу культивации, чтобы заставить Безглазую Гусеницу метнуть шёлк и задушить Чжао Юлань. Видя приближение шёлка гусеницы, в глазах крохотной женщины на плече Чжао Юлани вспыхнул недобрый огонёк.

— Ты, насекомое, действительно рискнёшь вызвать гнев Бессмертного?!

Внезапно перед Чжао Юланью раскрылся причудливый красный цветок. На его лепестках виднелись лица... лица Мэн Хао. А потом цветок... неожиданно рассыпался на куски. У Мэн Хао загудела голова. У него возникло чувство, будто его душа может в любую секунду разбиться.

— Бессмертный? Что с того?! — холодно фыркнул он.

Винное Ядро внутри Мэн Хао внезапно начало вращаться. С помощью особого метода, запечатанного у него в голове, он выплюнул немного винного ци. Этот ци сразу же начал трансформироваться в поразительную волю меча. Воля меча забурлила, мгновенно накрыв собой весь континент, на котором Мэн Хао сейчас находился. Все практики задрожали и непонимающе уставились в небо. На лице крохотной женщины на плече Чжао Юлани проступил страх и удивление.

— Это же ци Танцующего Меча Бессмертного Меча Хань Шаня!

Когда винный ци оказался за пределами тела Мэн Хао, внутри него начал сгущаться ци меча. В момент, когда ци меча вот-вот должен был вырваться наружу... небо резко потемнело, и мир начал затапливать туман.

— Проклятье! Снова эти рабы моста!

Тело Мэн Хао застыло, словно статуя. Но в этот раз он не полностью лишился способности двигаться. Винный ци продолжал расползаться, как и ци меча постепенно сгущался внутри него. Он по-прежнему мог двигаться, но с большим трудом, словно продираясь через густую грязь.

Чжао Юлань резко изменилась в лице. Крохотная женщина на её плече исчезла. А потом и Чжао Юлань тоже получила возможность медленно двигаться. Её глаза тревожно бегали из стороны в сторону. В окутанной туманом долине показалась процессия людей. До ушей Мэн Хао и Чжао Юлани доносились едва слышные голоса, пока процессия шествовала мимо них.

"Только не говорите мне, что именно здесь обитают рабы моста? — подумал Мэн Хао, наблюдая за выходящими из долины рабами моста. В этот момент он заметил последнего раба моста в цепочке — молодую девушку пятнадцати-шестнадцати лет от роду. Она неожиданно обернулась и посмотрела на Мэн Хао и Чжао Юлань. На её лице смешались безысходность, растерянность и жестокость. Как вдруг её залила вспышка, и она рванула в их сторону. Нестерпимый холод обрушился на удивлённого Мэн Хао. Чжао Юлань с нескрываемым страхом в голосе обратилась к нему:

— Мэн Хао, нам надо объединить силы. Иначе оба погибнем!

Глава 463. Дружок.

Мэн Хао прищурился. Он стоял перед Чжао Юланью, и девочка, рабыня моста, мчалась именно в его сторону. Когда слова слетели с губ Чжао Юлани, на её плече вновь возникла крохотная фигура. Маленькая женщина с тревогой на лице выполнила магический пасс обеими руками и выставила их перед собой.

Перед Мэн Хао тотчас возник красный цветок. Удивительно, но на каждом лепестке виднелось лицо девочки. Как только он появился, то сразу же начал распадаться на части. Чжао Юлань закашлялась кровью. Крохотная женщина на её плече замерцала и ещё сильнее затуманилась. Выглядела она крайне измождено. При этом бросившаяся в атаку девочка резко остановилась. Её лицо исказила гримаса боли, а из горла вырвался беззвучный крик. А потом её губы злобно скривились, и она высвободила чудовищную ауру. Всё вокруг внезапно замерцало, а окружающий туман яростно забурлил.

— Скорее... используй ци Танцующего Меча и заруби её! Не позволь ей приблизиться к нам...

В этот критический момент глаза Мэн Хао сверкнули решимостью. Он высвободил винный ци из тела, а потом и сгущённый ци меча. Два вида ци соединились вместе в некий невероятный сплав винного ци, принявшего форму меча. Он устремился к девушке и пробил её голову насквозь. Её тело задрожало, а туман вокруг закипел. Она вновь остановилась. Свирепое и злобное выражение лица неожиданно сменилось несказанным облегчением.

— Мама, папа... — прошептала она, — вы ещё здесь?.. Где вы?.. Почему вы оставили меня одну?.. Прошло столько времени... столько времени...

Злоба окончательно покинула девочку, теперь она выглядела одинокой и напуганной. Негромко что-то бормоча, она медленно растворилась в воздухе. На месте, где раньше стояла девочка, в воздухе осталась парить небольшая прядь волос. Слова девочки тронули Мэн Хао, напомнив ему рассказ Хань Шаня о рабах моста. С тяжёлым вздохом он осторожно взял прядь волос. Остальные рабы моста, казалось, даже не заметили произошедшего, медленно продолжая брести к одной им ведомой цели. С их уходом серость исчезла, и мир пришёл в норму. В этот раз тоже не было бури.

Когда краски вернулись в мир, глаза Мэн Хао сверкнули. Он сжал кулак и ещё раз ударил. Одновременно с этим с губ Чжао Юлани вырвался белый луч света, целью которого был Мэн Хао. Два заклинания столкнулись друг с другом в оглушительном взрыве. Обоим сражающимся пришлось отступить. Крохотная фигурка на плече Чжао Юлани выполнила магический пасс двумя руками, готовясь ещё раз материализовать причудливый цветок.

Именно в этот момент внутри у Мэн Хао вновь забурлил винный ци. Крохотная женщина остановилась и внимательно посмотрела на Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао смог рассмотреть её повнимательнее. Женщина оказалась невероятно красивой: на её фоне даже Чжао Юлань выглядела бледной тенью. Она сидела на плече Чжао Юлани, очень напоминая Зарождённую Душу. Но она была более подвижной, чем Зарождённые Души, к тому же от её тела исходила приятная аура, как от Небесной почвы. С Чжао Юланью её связывала тончайшая, практически прозрачная нить. Получалось, что Чжао Юлань в данный момент не обладала разумом, а находилась под её контролем, словно кукла. Этот факт поставил Мэн Хао в тупик. Он не мог понять, что именно произошло между демонессой Чжисян и Чжао Юланью.

— Дружок, — Чжисян неожиданно улыбнулась и проворковала мягким и пленяющим голосом, — твой ци Танцующего Меча и вправду сможет навредить мне. Шанс семь из десяти, что ему удастся сразить мою Бессмертную Душу. Вот только... твоей культивации не хватит, чтобы избежать моей последней предсмертной атаки. В таком случае зачем продолжать это бессмысленное сражение? Это одно из мест, где обитают рабы моста. Вместо бессмысленного кровопролития, почему бы нам не обследовать это место вместе? Что скажешь?

Мэн Хао смерил демонессу Чжисян взглядом. Обращение "дружок" резало слух. Но в её словах содержалось здравое зерно. "Только что её атака раба моста не выглядела наигранной, — размышлял он. — Я находился ближе, но она всё равно попыталась защитить себя. Она полагала, что у меня всего одна прядь ци меча, и когда я доказал обратное, она сразу же потеряла желание со мной драться". Он перевёл взгляд на туманную долину впереди. Ему не хватало ни опыта, ни особых техник, ни силы, чтобы пробиться сквозь этот причудливый туман в одиночку. Объединить силы выглядело не таким уж и плохим предложением. Пока он размышлял над ответом, Чжао Юлань нахмурилась. Про себя она сказала:

— Старшая сестра Чжисян, этот парень хитёр, как лис. К тому же он жесток, безжалостен и хладнокровен. Его решимость тоже вызывает восхищение. Если ты хочешь сотрудничать с ним, тебе нужно быть очень осторожной.

Ответ Чжисян эхом отозвался в голове у Чжао Юлани.

— Теперь я точно знаю, что ты любишь свою старшую сестру, моё золотце.

Чжао Юлань залилась краской. Заметив её румянец, Чжисян рассмеялась, отчего Чжао Юлань зарделась ещё сильнее.

— Дружок, так что ты решил? Внутри полно сокровищ. Старшая сестра человек не жадный. Мне хватит половины. Остальное можешь забрать себе. Что скажешь?

С этими словами крохотная женщина на плече Чжао Юлани негромко рассмеялась. Она подняла руку и указала на туман. Прядь ци устремилась в туман, отчего тот забурлил и начал истончаться. Чжао Юлань устремилась к туману, напоследок крикнув:

— Если ты согласен, тогда пойдём. Старшая сестра ждёт тебя!

Голос демонессы Чжисян обладал каким-то странным шармом, отчего Мэн Хао нахмурился ещё сильнее. Но потом его глаза заблестели. Соблюдая осторожность и держа ци меча наготове, он последовал за ней в туман. Они бок о бок полетели сквозь туман. В конце концов им удалось добраться до долины и стоящих там роскошных домов и дворцов. Каждое здание полностью состояло из Небесной почвы, заполняя всю долину её аурой.

— Здесь раньше жили Бессмертные, — пояснила Чжисян с плеча Чжао Юлани. — Местные дворцы раньше занимали девяносто девять выдающихся Бессмертных, которые располагались здесь гарнизоном, неся стражу у Моста Бессмертия. После уничтожения моста все девяносто девять Бессмертных погибли и стали едины с ним. Они желали только одного: восстановить мост и вернуть ему былую славу. Но, вернувшись к жизни, они потеряли физические тела. Однако дворцы, где они обитали, остались нетронутыми, как и скрытые внутри сокровища.

Когда они оказались рядом с дворцами, на их пути возник мерцающий барьер. От него исходила могущественная аура и плотное давление вместе с магическими тенями. Чжао Юлань сплюнула немного крови, демонесса Чжисян взмахнула рукой и указала на кровь.

— Застынь!

Кровь сразу же превратилась в красную дымку, которая приняла форму гигантского красного цветка. Цветок подплыл к барьеру и коснулся его. После чего погрузился в барьер и слился с ним. От этого весь барьер начал искажаться. В мгновение ока по нему начали расползаться жилки. Барьер замерцал, а потом стремительно распался. Высвобожденная от уничтожения барьера сила заставила Мэн Хао прищуриться. Ему бы не удалось сломать похожий барьер без ци Танцующего Меча.

— Я подавила защиту, — сказала Чжисян, — но это продлится всего четыре часа. В каждом дворце должны храниться сокровища гарнизона. Дружок, как видишь, в центре стоит главная палата, по обе стороны от которой расположены два ряда дворцов. Ты можешь взять себе один из рядов. Когда закончишь, мы встретимся в центре. Что до сокровищ, количество добычи целиком и полностью зависит от тебя и твоих навыков, — Чжисян рассмеялась, а Чжао Юлань удостоила Мэн Хао неприветливым взглядом.

После чего девушки отправились к дворцам по правой стороне. Мэн Хао взглянул на сдерживающий барьер красный цветок. Именно с его помощью они смогли попасть внутрь.

"Четыре часа? — размышлял Мэн Хао. — Ей точно нельзя доверять. Скорее всего, он продержится не больше двух часов". Глаза Мэн Хао заблестели. Окинув взглядом окрестности, он решительно помчался к дворцам по левой стороне. "С моей культивацией мне бы ни за что не удалось проникнуть в это место. Какие бы сокровища не скрывали эти дворцы, мне до них не добраться. Не стоит поддаваться жадности, иначе придётся дорого за это заплатить. Вот почему нужно придерживаться первоначального плана: мне нужна Небесная почва, а не сокровища!"

Во вспышке света он возник рядом с первым дворцом. Внимательно его осмотрев, он выяснил, что дверь была крепко закрыта странной запечатывающей силой. Мэн Хао даже и не думал пытаться вскрыть дверь. В его руке возник летающий меч. С мечом в руке он сел на корточки и, вращая культивацию, попытался отковырять одну из плиток на земле. К сожалению, с треском летающий меч переломился пополам.

Мэн Хао нахмурил брови, но вместо того, чтобы сдаться, взлетел на крышу и попытался отодрать кусок черепицы. К сожалению, черепица оказалась очень прочной. Что бы он ни делал, она никак не хотела поддаваться. "Сделано на совесть", — мелькнула у него мысль. Он начал вращать культивацию на максимальной скорости, после чего направил на черепицу мощь Формации Мечей Времени. В следующий миг он схватил черепицу и потянул.

Хрусь!

Мэн Хао успешно оторвал одну черепицу. От радости его сердце бешено застучало. Черепица была размером с ладонь, но она полностью состояла из Небесной почвы. Он ловко убрал её в сумку и принялся за демонтаж остальной части здания. Не успело пройти много времени, как вся черепица с крыши переместилась в сумку Мэн Хао. Следом пришёл черёд уличной плитки. Вскоре и она нашла себе новый дом в бездонной сумке Мэн Хао. "Я богат! На сей раз я действительно сорвал куш!" С маслянистым блеском в глазах Мэн Хао принялся за львов-стражей . Разобравшись с ними, его взгляд остановился на резных дворцовых карнизах.

Глава 464. Мизинец!

Довольно скоро не стало и карнизов. Следом взгляд Мэн Хао зацепился за ступеньки, ведущие к дворцу. Следующей жертвой стали колонны. Потом пришёл черёд лепнины на стенах. Не прошло много времени, прежде чем богато украшенный дворец был полностью вычищен. Сама конструкция никуда не делась, но теперь она разительно отличалась от того, что было раньше. Всё, что можно было отодрать с поверхности дворца, исчезло...

Если бы не сдерживающие заклятья и печати, защищающие внутреннюю часть дворца, Мэн Хао бы по кирпичику разобрал всё здание. С трудом сдерживая радость и возбуждение, он, словно ястреб, взглянул на свою следующую жертву — следующий дворец. Он рванул к нему и принялся радостно его демонтировать.

Давным-давно, ещё до того, как сознание Бессмертных, построивших эти дворцы, слилось воедино с мостом, ими были наложены сдерживающие заклятья и печати. Они отлично понимали, что найдётся немало желающих украсть скрытые внутри сокровища. Но никому даже в голову не пришло, что когда-нибудь в это место забредёт кто-то вроде Мэн Хао. Его не интересовали сокровища. Всё, что ему было нужно, — строительные материалы...

Шло время. Словно трудолюбивая пчёлка, Мэн Хао переходил от одного дворца к другому, полностью демонтируя весь внешний фасад. После него не оставалось ничего, кроме голых стен. Всё, что можно было снять, отковырять или оторвать, перекочевало в бездонную сумку Мэн Хао. За столько лет даже трава впитала в себя частичку ци Небесной почвы. Заприметив необычную траву, Мэн Хао беззастенчиво выдирал и её.

"Я буду собирать всё это добро, пока не сотру руки в кровь. Или моё имя не Мэн Хао!" С ярким блеском в глазах он вырвал ещё одну уличную плитку. Если бы его сейчас увидел кто-нибудь из знакомых, то ни за что не признал бы в нём Мэн Хао. Взгляд его глаз коренным образом отличался от привычной холодности и отрешённости. Эта грань его характера была похоронена глубоко в душе, та часть, которая жаждала разбогатеть.

Даже на этой ступени культивации он до сих пор не забыл свой долг в три сребреника, которые он задолжал старосте Чжоу. Разумеется, с началом занятий культивацией его страсть к серебру перенеслась на ресурсы для культивации. К примеру, Небесную почву. Сейчас для него на свете не существовало ничего важнее Небесной почвы. Всё-таки... такого рода стремления ещё никому не вредили. Эти стремления и желания смогут сделать Мэн Хао счастливым, даже когда ему будет тяжело или больно.

Сейчас он напоминал саранчу в обличье человека. Любое, даже самое вычурное строение, после его визита выглядело так, будто мимо прошла буря, оставив после себя только голые стены. Постепенно такая судьба постигла десять дворцов, следом двадцать... за следующие два часа Мэн Хао полностью демонтировал более семидесяти дворцов.

Он тяжело дышал, но его лицо буквально лучилось от радости. В данный момент у него осталось ещё тридцать дворцов. Мэн Хао почувствовал, как у него открылось второе дыхание. С ним он уже собирался приступить к оставшимся дворцам, как вдруг из большого дворца на противоположной части долины, шатаясь, вышла Чжао Юлань. Только она вышла за дверь, как весь дворец обрушился и превратился в руины. Чжао Юлань была чем-то обрадована, как и сидящая у неё на плече Чжисян. В её руке была зажата маленькая зелёная фляга.

— У нас ушло всего два часа, чтобы добыть этот предмет, — радостно сказала Чжисян. — Но эта маленькая фляга является сокровищем, которое принадлежало одному из девяти самых выдающихся Бессмертных. Два часа довольно много времени, но это того стоило. Золотце, мы должны поскорее отправиться к... э-э-э?.. А? Что?

Завидев Мэн Хао, она приоткрыла рот, а её глаза расширились от удивления. Она даже начала их тереть, словно не могла поверить увиденному. Чжао Юлань тоже посмотрела на другую часть долины. Как и у Чжисян, её глаза расширились от изумления. Обе... просто застыли, как вкопанные. Нынешний пейзаж разительно отличался от того, что они видели перед тем, как проникли во дворец.

Некогда зеленеющая густая трава исчезла. Осталась только перекопанная земля. Небесная плитка с дорожек тоже полностью исчезла. Звери-покровители, защищающие дворцы, тоже испарились... Колонны, лепнина в виде драконов и фениксов — всё пропало... От богато украшенных стен дворцов остались сиротливые остовы, словно недавно прошла страшная буря... Осталось ещё около тридцати дворцов, которые сохранили свой первоначальный облик. Но от семидесяти дворцов не осталось ничего, кроме голых стен... Обчищенные полностью: от фундамента до крыши.

— Неужто сюда забрела Небесная Собака[1] с планеты Восточный Триумф? — невольно пробормотала Демонесса Чжисян. — Или Бессмертная Саранча с планеты Северный Тростник?

Ничего не осталось, словно всё это слизнула собака или сожрала армия саранчи. Чжао Юлань и Чжисян заметили Мэн Хао ещё перед целым дворцом. Он яростно пытался отковырять плитку остриём летающего меча. Меч сильно погнулся и был покрыт сколами. При каждом нажатии он протяжно скрипел, словно от унижения. С хрустом плитка поддалась. Мэн Хао ловким движением рукава смёл её в сумку. Жадно облизнув губы, он работал по той же методике, с помощью которой демонтировал предыдущие семьдесят дворцов. Плитка была очень крепкой, но стоило оторвать хотя бы одну, как остальные становились лёгкой добычей.

Мэн Хао почти сразу заметил Чжисян и Чжао Юлань. Но проигнорировал их, полностью сосредоточившись на плитке. Обе женщины ошеломлённо наблюдали за его манипуляциями. Чжао Юлань тяжело дышала, при этом в её глазах застыло недоверие. Словно она впервые в жизни видела Мэн Хао. Откуда ей было знать, что хитроумный, жестокий и безжалостный Мэн Хао предстанет перед ней в таком свете?

— У этого парня точно в жилах течёт кровь Небесной Собаки. Или, быть может, он практиковал культивацию Бессмертной Саранчи. Проклятье, он отодрал даже уличную плитку, — Чжисян видела сосредоточенность в глазах Мэн Хао, отчего в ней начало зреть подозрение: — Разве он не боится проклятия?

Чжао Юлань заворожённо наблюдала за происходящим. Внезапно ей начало казаться, что новый Мэн Хао был гораздо страшнее, чем знакомый ей, привычный Мэн Хао. Страсть, с которой он демонтировал здания, находилась за гранью её понимания. Именно это непонимание делало происходящее ещё страшнее. Особенно когда Мэн Хао закончил с плиткой, а потом принялся за львов-стражей. Следом он срубил колонны, а потом начал отдирать лепнину со стен. Чжао Юлань не могла поверить своим глазам.

Она даже думать не хотела, что случись, если бы Мэн Хао каким-то образом добрался до племени Пяти Ядов. Ему бы хватило пары часов, чтобы обчистить всё племя. Чжисян какое-то время мялась, но потом наконец окликнула:

— Эм, эй... собрат даос...

— Не мешай! — отрезал Мэн Хао, даже не повернув головы.

Он оторвал часть лепнины, а потом вытащил летающий меч и опять начал ковырять стену.

— Знаешь, — быстро нашлась Чжисян, — главная палата в центре долины сделана из более качественного материала. Небесная почва там гораздо чище, чем эта.

От её слов рука Мэн Хао, готовая оторвать ещё кусок лепнины, застыла. Он повернулся и взглянул на Чжисян и Чжао Юлань. Чжисян тут же продолжила:

— По сравнению с главной палатой все эти дворцы сделаны из мусора. Небесная почва там... эм, то есть плитка стоит в сотни раз больше, чем вот эта! — он сделала неопределённый жест рукой в сторону одного из дворцов. — Собрат даос, ты явно благословлён с рождения. У тебя изысканный вкус, и ты, очевидно, великий человек, настоящий герой! Нам стоит ещё раз объединить усилия, как думаешь? Ты демонтируешь главную палату, а я сниму сдерживающие заклятья. Так твоя работа пойдёт ещё быстрее. Потом мы поделим добычу пятьдесят на пятьдесят. Что скажешь?

После слов Чжисян Чжао Юлань сделалась неестественно молчаливой. Она никак не могла связать с Мэн Хао слова вроде "великий человек" или "настоящий герой". Ей на ум приходило только одно сравнение: сметающее всё на своём пути чудовище. Глаза Мэн Хао заблестели. Он несколько вдохов молчал, но потом коротко бросил:

— Подожди немного.

— Никаких проблем, — радостно ответила Чжисян, — собрат даос, я понимаю, тебе надо помедитировать, чтобы восстановить силы. Никаких проблем. Что до меня...

Но тут у неё глаза полезли на лоб. После своего короткого ответа Мэн Хао вернулся к не до конца отодранной лепнине. Он вновь приступил к работе, но в этот раз действовал в несколько раз быстрее. Чжисян с замиранием сердца наблюдала, как Мэн Хао оперативно обработал дворец и перешёл к следующему. За следующий час он полностью обчистил оставшиеся тридцать дворцов. По окончании работы он печально взглянул на сотню нетронутых дворцов на половине Чжисян и Чжао Юлань и разочарованно вздохнул. После чего его взгляд переместился на величественный дворец в центре долины.

— Об этой главной палате была речь? — спросил он.

Дворец опоясывали стены, за которыми находилось четыре грандиозных постройки. Мэн Хао намётанным глазом сразу заметил, что здешняя плитка была размером в два квадратных метра и сверкала, словно золото. От неё исходил очень плотный ци Небесной почвы. А потом он заприметил колонны: толстые и очень крепкие. Лепнина на стенах была прозрачной, словно самый дорогой нефрит. Одного взгляда на главную дверь дворца хватило, чтобы он почувствовал обильный ци Небесной почвы.

Натренированный глаз Мэн Хао сразу определил уязвимые точки на стене, с которых можно было начать демонтаж всего строения. Что до плитки на земле, он быстро обнаружил наиболее подходящую плитку для начала работ. Заметил он и черепицу, которую можно легко снять, не задев сдерживающие заклятья.

Под его пронизывающим взглядом Чжао Юлань невольно обхватила себя за плечи, чувствуя себя голой. Подгадав момент, когда Чжисян не смотрела в её сторону, она невзначай подняла руку и показала Мэн Хао мизинец. Удостоверившись, что Мэн Хао его видел, она медленно опустила палец[2]. Чжисян же, наоборот, была крайне восхищена Мэн Хао.

— Выходит, этот парень оказался не без талантов. Его фамилия Мэн? Похоже, он грандмастер по демонтажу древних дворцов Бессмертных, не касаясь при этом сдерживающих заклинаний.

[1] Тяньгоу (кит. — «небесная собака») — легендарное существо древнекитайской мифологии. Описывается двойственно. В качестве благого духа: имеет облик белоголовой лисицы, несёт мир и спокойствие, оберегает от всяческих бед и от лихих разбойников. Упоминается также астрологами как созвездие-хранитель благосостояния. В качестве злого духа: имеет облик чёрной собаки, обитающей на Луне и пожирающей солнце во время затмения. В мифах о Тяньгоу поясняется, что для того, чтобы отразить нападение Тяньгоу на солнце, следует бить и гнать собак. Тогда якобы Тяньгоу выплюнет луну обратно и скроется.

[2] В Китае поднятый мизинец используют, чтобы унизить непонравившегося человека. Таким образом поднявший его даёт понять, что считает другого человека незначительным и не заслуживающим внимания. Мизинец направленный вниз — унизительный жест для мужчин, намекающий на размер его достоинства. — Прим. пер.

Глава 465. Появление демонического духа!

Чжисян внезапно стала очень серьёзной.

— Грандмастер Мэн, давным-давно этот Мост Поступи Бессмертных был построен сектой Бессмертного Демона. Место, где мы находимся, считается низшим из трёх миров, из которого состоит Мост Бессмертия. Здесь находились дворцы девяносто девяти Бессмертных Демонов. Самый богатый и величественный дворец — местная фокусная точка заклинания и, скорее всего, одно из средоточий Моста Бессмертия. Таких средоточий здесь три тысячи шестьсот. Внутри скрыты ценнейшие сокровища, которые все эти годы поставляли нескончаемую подпитку силой эссенции Девятой Горы и Моря. Сдерживающие заклятия здесь самые мощные. Даже будь я в своём физическом теле, открыть этот дворец было бы крайне трудно. Но... с твоей помощью, грандмастер Мэн, процесс должен значительно упроститься. Грандмастер Мэн, не мог бы ты сказать, с какой части внешней стены было бы лучше всего начать?

Впервые она вела себя настолько вежливо по отношению к Мэн Хао. От него не ускользнул незаметный жест мизинцем Чжао Юлани, но выражение его лица от этого не изменилось. Он взглянул на Чжисян, размышляя, с чего это она внезапно начала называть его грандмастером Мэном. Довольно быстро он смекнул, что это, должно быть, связано с тем, что он с лёгкостью демонтировал дворцы. Он прочистил горло и ещё раз сокрушённо взглянул на противоположную сторону долины с нетронутыми дворцами. А потом переключил внимание на главную палату. Внимательно изучив её, он указал на одну из секций в стене.

— По правому краю, семьдесят третий ряд, девятая плитка сверху!

Мэн Хао намётанным глазом мог с лёгкостью определить, с какой именно плитки стоит начать. Предыдущий опыт подсказывал, что эта плитка идеальный кандидат. Чжисян проследила за его взглядом, а потом решительно выполнила магический пасс. Чжао Юлань с глубоким вздохом тоже принялась выполнять магические пассы. Обе девушки закончили и синхронно выставили вперёд руки, выпустив в указанную Мэн Хао плитку два луча: красного и белого света. Лучи достигли цели в мгновение ока, залив всю стену ярким светом.

— По левому краю, ряд тридцать три, седьмая плитка снизу! — сказал Мэн Хао.

И вновь Чжао Юлань и Чжисян атаковали указанное место магией.

— По правому краю, ряд сто пятнадцать, вторая плитка сверху!

Все эти указания Мэн Хао давал, основываясь на предыдущем опыте. Во вспышке яркого света стена задрожала. Затем взорвалась целая секция стены. Магическая формация на стене потрескалась, замерцала, а потом исчезла.

Чжисян тяжело дышала. Выглядела она немного уставшей, но её лицо быстро осветилось неподдельным энтузиазмом. Чжао Юлань поспешила ко дворцу, Мэн Хао не отставал. Без какой-либо спешки Мэн Хао начал собирать разбросанные фрагменты. Чжисян и Чжао Юлань ждали снаружи главной палаты, наблюдая, как окружающая дворец внешняя стена стремительно исчезала. Собрав последний кусок, Мэн Хао, довольный, подошёл к ним и, даже не посмотрев в сторону Чжисян и Чжао Юлани, начал изучать плитку.

Девушки наблюдали молча, не желая нарушать его концентрацию. Спустя какое-то время Мэн Хао подошёл к одной из плиток на земле и присел на корточки, чтобы получше её разглядеть. Потом отступил на пару шагов к месту, где на стыке плиток виднелась маленькая трещина. — Я не знаю, как сломать магическую формацию в этом месте, — сказал он, подняв глаза, — но я бы направил ваши божественные способности именно сюда. Удар по этому месту создаст трещину, которая ослабит всю плитку вокруг.

Закончив с объяснениями, Мэн Хао отошёл на пару шагов. Глаза Чжисян ярко заблестели. Она выполнила несколько пассов и послала луч света в сторону немного потрескавшейся плитки. Прогремел взрыв, однако после него не произошло каких-то видимых изменений. Чжисян нахмурилась, а потом в её глазах вспыхнул пронзительный блеск. Выполнив двумя руками магический пасс, она выплюнула немного ци. Чжао Юлань сразу же встрепенулась. Дрожа, он выплюнула немного крови и смешала его с ци, превратив в иллюзорный образ пальца.

Очевидно, в пальце была сосредоточена немалая сила. Мэн Хао прищурился. Ци Танцующего Меча активизировался внутри его тела и начал медленно вращаться. Мэн Хао вёл себя совершенно естественно, но всё это время он пытался найти способы, как бы сильнее измотать культивацию двух его спутниц. Из-за этого он постоянно держался настороже. Их сотрудничество было продиктовано желанием получить выгоду, а не искренним желанием работать вместе.

Магический палец наполняла сила, способная повредить самим Небесам. С его появлением небо посерело, а на всю долину опустилось немыслимое давление. Когда палец обрушился на трещину, всё вокруг задрожало. С треском уличная плитка покрылась сетью трещин. Одна из трещин появилась именно в том месте, где и предсказывал Мэн Хао. Воздух заполнил рокот. Тряска оказалась настолько сильной, что даже на другой плитке появились три гигантских трещины. В следующий миг землетрясение стихло. К этому моменту все сдерживающие заклятья снаружи дворца исчезли. Побледневшая Чжисян жадно принялась хватать ртом воздух.

— Тебе надо поспешить, — попросила она Мэн Хао, — моя техника не сможет долго сдерживать барьер. Нам нужно как можно скорее проникнуть в главную палату.

Глаза Мэн Хао заблестели. С лёгкой тревогой он споро принялся выковыривать плитку летающим мечом. Без сдерживающих заклятий ничего больше не защищало уличную плитку. Мэн Хао деловито отправлял одну плитку за другой в бездонную сумку. Но тут его глаза резко сощурились. Земля под плиткой оказалась неровной: там обнаружились сложные магические символы. Они чем-то напоминали запечатывающее клеймо, которое выглядело как бабочка. Чжисян взглянула на клеймо бабочки, а потом небрежно сказала:

— Это клеймо и есть сдерживающее заклятье, накрывающее всё это место. Но мне удалось обезвредить его.

Мэн Хао кивнул и отковырял последнюю плитку. Но тут он резко вскочил и выполнил Кровавый Рывок вместе со скачком. В мгновение ока он оказался на приличном расстоянии от главной палаты. Моргнув семь раз подряд, он отправил ци техники Бессмертный Укажет Путь в левый глаз. В следующий миг мир перед ним изменился. Величественный дворец превратился в клубящийся чёрный туман, источником которого было клеймо бабочки на площади перед палатой. Гигантская бабочка отчаянно пыталась вырваться из опутывающих её серебряных нитей. Судя по состоянию этих нитей, они могли порваться в любой момент.

Похоже, плитка в этом месте сдерживала истинную форму бабочки. Сняв плитку, они сняли сдерживающее бабочку заклятие. В то же время несметное число чёрных драконов помчались к бабочке, явно намереваясь сожрать её. Однако стоило им приблизиться, как причудливая бабочка засасывала их в себя, используя полученную силу, чтобы освободиться.

Рядом с бабочкой стояла Чжао Юлань. По непонятной причине у неё на губах играла горькая улыбка, а в глазах застыла печаль. Отчаяние, спрятанное в глубине её глаз, невозможно было скрыть. Божественной зрительной техникой Мэн Хао увидел отходящую от Чжисян к бабочке красную нить, словно она пыталась установить с ней связь.

Мэн Хао без промедления помчался прочь. Ему пришлось оставить ещё немало несобранной плитки. Чжисян, увидев спешное бегство Мэн Хао, холодно рассмеялась. А потом её лицо помрачнело, очевидно, она догадалась, что Мэн Хао сообразил, что происходит. "Какой прозорливый парень! — подумала она. — Но есть в нём что-то странное. Он смог забрать Небесную почву, которую на веки вечные прокляла секта Бессмертного Демона. С древних времён и до сего дня, должно быть, он первый, кто без всякой защиты не только избежал смерти, но и унёс с собой Небесную почву!"

Чжисян поморщилась. Именно по этой причине она так хотела заручиться помощью Мэн Хао для обезвреживания сдерживающих заклинаний. Но в самый ответственный момент её раскрыли, и он, судя по всему, намеревался уйти. Хоть он и собрал большую часть плитки, на земле ещё осталось немало нетронутых плиток. Кажущаяся случайность расположения оставшейся плитки на самом деле таковой не являлась.

— Грандмастер Мэн, что это значит? — негромко спросила Чжисян. Её медовый голос завораживал и пленял.

— Ничего особенного, — отозвался он, — просто в моей бездонной сумке не осталось места.

Мэн Хао быстро покинул дворцовую территорию. Он добыл немало Небесной почвы и больше не хотел участвовать в хитроумных планах демонессы Чжисян. Вдобавок теперь стала понятна ситуация Чжао Юлани. Ещё снаружи долины у него имелись определённые подозрения. Нет смысла отрицать, между ним и Чжао Юланью имелись разногласия и причины для ненависти. Только вот их конфликт не достиг той стадии, когда его можно было разрешить только убийством. Всё-таки война между племенами Пяти Ядов и Ворона Божества началась именно из-за их вторжения. В тот раз он попытался убить её, но этой попыткой он и ограничился.

Несмотря на это, Чжао Юлань атаковала его, как только увидела. Могло показаться, что у неё имелось на то немало причин, но если подумать, то её мотивы были не очень ясны. Более того, когда он об этом подумал, то жест мизинцем, возможно, вообще был сигналом о помощи. Вот только Мэн Хао совсем не хотелось оставаться в этом месте и наивно пытаться спасти Чжао Юлань.

— Ну что ж, раз такое дело, похоже, у меня нет выбора, да?.. — сказала она со вздохом. — Какая досада. Юлань, золотце, как ни крути, а мне придётся вселиться в тебя.

Она резко вспорхнула с плеча дрожащей Чжао Юлани. Всего за пару вдохов аура девушки разительно изменилась. Холодная элегантность сменилась на пленящее очарование. Она наклонилась и резко нанесла пять ударов по земле. С треском пять плиток раскололись на части. В это же время серебряные нити, сдерживающие бабочку, внезапно исчезли.

Бабочка взмыла вверх! При это её тело окутало яркое пламя. Благодаря ему бабочка перестала быть невидимой. Она превратилась в переливающуюся разными цветами бабочку размером с ладонь. Движение её крыльев вызвало настоящую бурю, которая прокатилась по всей округе. При этом от неё исходил невероятно сильный демонический ци. Она обладала демоническим ци и сознанием. Отступая, Мэн Хао увидел, как чёрная бабочка трансформировалась в разноцветную. От этой сцены в его голове возникло всего два слова: "Демонический дух!"

Глава 466. Отнять демонического духа!

Не существовало слов, которыми бы можно было описать парящую в воздухе бабочку. Она появилась из угольной черноты, словно переродилась из самой смерти. От неё не ощущалась опасность, только непередаваемая естественная красота. С её хлопающих крыльев осыпалась едва заметная разноцветная пыль, которая кружилась вокруг бабочки, озаряя её ярким свечением.

Бабочка стремительно умчалась в небо. Чжао Юлань... или, скорее, демонесса Чжисян с блеском в глазах бросилась в погоню. Главной причиной, почему она вообще прибыла в мир Руин Моста, был этот демонический дух! "С ним я получу право войти в древний мир Бессмертного Демона. Будучи учеником нынешнего поколения секты Бессмертного Демона, в этом древнем мире я точно смогу найти много ценного!" Чжисян выполнила скачок и в мгновение ока оказалась рядом с бабочкой.

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Сейчас он отбросил все мысли о побеге. Что касалось его... это существо было именно тем, ради чего он прибыл в мир Руин Моста. С демоническим духом две тысячи членов племени Ворона Божества получат право войти в Чёрные Земли, а значит, получат шанс пережить апокалипсис. Времени размышлять не было. Мэн Хао использовал Кровавый Рывок, а потом переместился. Весь кровавый ци в его теле вырвался наружу и устремился к демоническому духу бабочки. Бросившись вперёд, он начал вращать винный ци, тем самым начав подготовку к использованию ци Танцующего Меча.

В глазах Чжисян вспыхнула жажда убийства. Как только оба устремились к разноцветной бабочке, та превратилась в размытое пятно и умчалась вперёд. В следующий миг она уже находилась в нескольких сотнях километров. Если бы не окружающее её яркое сияние, то бабочка бы пропала бесследно.

Лицо Мэн Хао потемнело, и он опять переместился. Чжисян остановила готовящуюся божественную способность. Оба на время отложили мысли об убийстве и пустились в погоню за демоническим духом. Они двигались с невероятной скоростью, хотя Чжисян оказалась чуточку быстрее Мэн Хао. Но её слияние с Чжао Юлань не было закончено. К тому же сама Чжао Юлань находилась только на стадии Создания Ядра. Чжисян удалось насильно поднять её культивацию на стадию Зарождения Души. Тем не менее она всё равно не могла использовать всю свою силу Бессмертного. Даже если ей удастся поднять культивацию Чжао Юлань до стадии Отсечения Души, с этим она всё равно будет уступать по скорости своей Бессмертной Душе. Если она не рассчитает с нагрузкой, тогда её, вполне вероятно, может разорвать на куски прямо в воздухе.

Каждый раз, как бабочка срывалась вперёд, она за раз преодолевала несколько сотен километров. Более того, в один из особо сильных рывков она покрыла сразу пятьсот километров. К счастью, разноцветное свечение напоминало маяк тёмной ночью, постоянно показывая, где находится бабочка. Без него Мэн Хао уже давно бы потерял её из виду. К сожалению, яркое свечение бабочки недолго оставалось незамеченным. Вскоре оно привлекло внимание других практиков из Западной Пустыни.

Завидев бабочку, на ум практикам сразу же приходили мысли о демонических духах. Все они прибыли в мир Руин Моста с одной целью: любой ценой найти демонического духа. Глаза всех этих людей резко покраснели. Демонический дух символизировал шанс на выживание их племени. Любому практику хватало одного взгляда на бабочку, чтобы вспыхнуть всей мощью культивации и помчаться вслед за ней. Из-за разноцветной бабочки практически сразу же начали вспыхивать конфликты и потасовки.

Мэн Хао нахмурился. Видя, какой размах приобрели сражения между практиками, он решил пока воздержаться от участия. Но он не сбавлял скорости, продолжая неотступно преследовать бабочку. Чжисян уже давно скрылась из виду. Мэн Хао отлично понимал, что она до сих пор преследует демонического духа, выжидая подходящего момента, когда бабочка сбавит скорость.

Как вдруг воздух перед бабочкой задрожал, и оттуда появился мужчина. Его тело покрывали татуировки, самая заметная из которых, чёрный дракон, находилась у него на лбу. Аура и расходящиеся от него волны действительно устрашали. Его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души!

Этот человек стал первым практиком поздней ступени Зарождения Души, встреченный Мэн Хао в мире Руин Моста. Он был высокий и мускулистый, его скулы словно были вырезаны из камня, а большие глаза венчали кустистые брови. Мужчина с рёвом вскинул обе руки. Его тело начало увеличиваться в размерах. На коже мужчины взбугрились зелёные вены, а за спиной неожиданно возник очень реалистичный чёрный дракон.

Бабочка – демонический дух – была размером с ладонь и не обладала культивацией. Она, очевидно, не считалась могущественным существом. Любой мог поймать её и забрать с собой. Тем не менее она обладала совершенно немыслимой скоростью, а значит, и силой. Как только перед ней возник человек, бабочка прибавила скорости и полетела прямо на него. Округу сотряс оглушительный взрыв. Здоровяка затрясло. Все его тотемные татуировки замерцали. Чёрный дракон и мужчина запрокинули головы к небу и взревели, отлетев на целых три тысячи метров назад. Однако в руках мужчина крепко сжимал бабочку. Бабочка привлекла внимание более десяти человек. Все они сразу же узнали здоровяка.

— Это же Сюй Бай из великого племени Чёрного Дракона!

— Великое племя Чёрного Дракона из восточного региона Западной Пустыни имеет своего патриарха стадии Отсечения Души, что делает их настоящим великим племенем!

— Чтобы попасть в Чёрные Земли великим племенам с патриархами стадии Отсечения Души не нужны демонические духи. Сюй Бай могучий эксперт племени Чёрного Дракона. Болтают, что именно он следующий в племени вознесётся на стадию Отсечения Души. Зачем ему демонический дух?!

Глаза Мэн Хао заблестели. Произошедшее потрясло его. Здоровяк Сюй Бай произвёл на него неизгладимое впечатление. Похоже, большая часть его культивации была сосредоточена в физическом теле. Такое не часто увидишь.

Как только Сюй Бай поймал демонического духа, словно бы из ниоткуда раздался негромкий смех. Воздух задрожал, а потом вспыхнуло красное сияние. Из него вышел мужчина в красном халате. Выглядел он при этом довольно женственно. Вокруг него возникли странно светящиеся магические символы, каждый по-своему уникальный. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что каждый из этих символов был жизненной силой. Но странно было другое, у него на лбу не было тотемной татуировки. К тому же неприкрытая халатом кожа вся была покрыта разнообразными магическими символами. Смех мужчины при этом напоминал девичий. Его изящный взмах руки, который лишь дополнял женственный образ, вызвал множество магических символов и начал соединять их вместе. Довольно быстро они превратились в гигантскую руку, полностью состоящую из магических символов. Эта рука тотчас помчалась в сторону Сюй Бая. Приблизившись, пальцы раскрылись таким образом, словно хотели выхватить демонического духа.

— Чэнь Мо! — взревел Сюй Бай.

От его громогласного голоса практики неподалёку изумлённо посмотрели в сторону человека в красном.

— Чэнь Мо? Этот Чэнь Мо из великого племени Демонического Талисмана. Он достиг поздней ступени Зарождения Души двести лет назад!

Лицо Сюй Бая исказила свирепая гримаса. Ему пришлось немного ослабить хватку на бабочке, чтобы уклониться от гигантской руки из магических символов. Именно в этот момент бабочка вырвалась из плена, но тут в воздухе возникла фигура Чжисян. Своей тонкой рукой она схватила бабочку и быстро исчезла.

Она двигалась с такой высокой скоростью, что никто не сумел засечь её заранее. Сюй Бай и Чэнь Мо изумлённо переглянулись. Демонического духа увели прямо у них из-под носа. Как они могли стерпеть такое унижение? Как только Чжисян исчезла, глаза Мэн Хао холодно блеснули.

— Брось, — скомандовал он, выпуская из тела винный ци.

— Если бы ты раньше не применил ци Танцующего Меча, — сказала она с холодным смешком, — тогда сейчас он действительно бы отлично на мне сработал. К сожален...

Но тут она осеклась. Всё потому, что из его тела внезапно перестал литься винный ци, Чжисян не могла почувствовать ни капли. Вот только от Мэн Хао всё равно начали расходиться чудовищной силы волны. Эти волны заполнили территорию в радиусе пятнадцати километров. Небо потемнело, а лица всех присутствующих практиков осунулись. Чэнь Мо и Сюй Бай прищурились. Они нутром чувствовали надвигающуюся смертельную опасность.

В этот момент перед Мэн Хао возникло невероятное гигантское существо. Его тело было как у дракона, хвост, как у феникса, и довершало всё это две драконьих головы. Его огромное в три тысячи метров тело источало ужасающую ауру, которая начала давить на всех, кто оказался в радиусе пятнадцати километров.

Аквилария!

Мэн Хао владел наследием Аквиларии и мог задействовать её силу в опасной для жизни ситуации трижды. Аквилария замерцала, а потом взревела. Её тело к этому моменту исчезло, но высвобожденная сила превратилась в атаку, которая устремилась вперёд, оставляя за собой дрожащую землю. Ткань мироздания в радиусе пятнадцати километров, казалось, сейчас обрушится. Тело Чжисян против её воли тут же вновь возникло в воздухе. Изо рта брызнула кровь, а на лице застыло полнейшее удивление.

"Акви... лария..." — изумлённо подумала она. Она уже давно перестала смотреть на Мэн Хао свысока. Ци Танцующего Меча в его арсенале заставлял постоянно держаться настороже. К тому же тот факт, что он был не подвержен проклятию Бессмертного Демона, зародил в её душе определённые подозрения и заставил изменить планы. Но теперь... За время её короткого знакомства с Мэн Хао она на себе испытала всю силу его коварства и боевого мастерства. Это не могло не оставить следа в её сердце.

Кашляя кровью, она невольно попятилась назад. Из-за этой атаки она ослабила хватку на бабочке. Мэн Хао с блеском в глазах молниеносно рванул вперёд и схватил бабочку.

Сюй Бай попытался отступить, но недавняя атака задела и его, отшвырнув назад, словно воздушного змея, которому подрезали нить. Его отбросило на несколько сотен километров назад, где он зашёлся чудовищным приступом кровавого кашля. Чэнь Мо постигла та же участь. Несмотря на попытку уклониться и задействованные магические сокровища, его тоже отшвырнуло на несколько сотен километров, где он принялся сплёвывать скопившуюся во рту кровь.

Раз такое произошло с двумя самыми сильными практиками, об остальных десяти не стоит даже упоминать. Все присутствующие практики почувствовали внутри своих тел оглушительный гул. А тела троих или четверых практиков вообще разорвало на куски. Их Зарождённые Души в страхе сбежали. Остальные получили серьёзные раны. Каждый из них без раздумий достал свой камень Моста Бессмертия, который привёл в это место, и раздавил его. После этого они начали растворяться в воздухе.

Это был не эффект скачка, а большого перемещения. Только так можно было покинуть это место и вернуться в Западную Пустыню. Любой практик в мире Руин Моста мог спастись, используя этот метод. Однако в этом случае обратной дороги уже не будет. По сути этим они признали, что сдались.

Глава 467. Воронка!

Схватив демонического духа, Мэн Хао убрал его в бездонную сумку. А потом превратился в луч радужного света и молниеносно пролетел мимо людей, которых расшвыряло атакой Аквиларии. Только три человека представляли угрозу для Мэн Хао: Чэнь Мо, Сюй Бай и Чжисян. Сейчас, впрочем, Сюй Бай и Чэнь Мо кашляли кровью. Их решение отступить лишило их шанса броситься в погоню. Но с культивацией поздней ступени Зарождения Души не пройдёт много времени, прежде чем они соберутся с силами и пустятся в погоню. Что до Чжисян, она являлась его самым опасным соперником, заслуженно нося имя "демонесса".

Если эти трое объединят усилия, ему придётся использовать силу Аквиларии и ци Танцующего Меча. Без них сбежать будет крайне трудно. По расчётам Мэн Хао, такой исход будет невыгоден ни одной из сторон. Сейчас у него имелся ещё один выход из этой ситуации: достать камень Моста Бессмертных и переместиться подальше отсюда. Этот вариант, впрочем, он решил приберечь на самый крайний случай. Это путешествие принесло немало Небесной почвы, но Мэн Хао не успел посчитать хватит ли её для создания земляного тотема. Если он сейчас переместится, то уже никогда не сможет сюда вернуться, а значит, навсегда потеряет шанс создать тотем, если ему внезапно не хватит почвы. Вот почему Мэн Хао на огромной скорости умчался по небу.

Оставшиеся позади Сюй Бай и Чэнь Мо с блеском в глазах втянули полную грудь воздуха. После атаки Аквиларии и стремительного побега Мэн Хао у них не осталось ни времени, ни желания заниматься своими ранами. Вместо этого они использовали скачок и погнались за Мэн Хао. Они решили во что бы то ни стало отобрать демонического духа! Когда два практика устремились в погоню, Чжисян тоже превратилась в луч света. Три человека, один впереди, двое чуть позади, с умопомрачительной скоростью полетели вслед за похитителем демонического духа.

Мэн Хао нахмурился. Сейчас ему предстояло решить, как поступить. Он мог оставить себе демонического духа ради племён Ворона Божества. Ценой этому станет возможная нехватка Небесной почвы. С другой стороны, ради собственного спасения он мог отпустить демонического духа. Спустя всего несколько вдохов его глаза засияли решимостью. Для создания земляного тотема необязательно требовалась Небесная почва. Между Небом и Землёй существовало неисчислимое множество различной почвы. А вот демонический дух в его руках был всего один! Приняв решение, он хлопнул по бездонной сумке. В его руке тотчас возник камень Моста Бессмертных. Он уже собрался раздавить его, как вдруг в его голове раздался голос Чжисян.

— Мэн Хао, даже если у тебя ещё остались хитрые трюки, тебе не уйти от меня и двух практиков поздней ступени Зарождения Души. Полагаю, ты решил использовать камень Моста Бессмертных и покинуть мир Руин Моста с демоническим духом за пазухой, верно?! У тебя просто нет другого выхода. Я сразу поняла, что у тебя имелись и другие причины отправиться сюда. Вот почему ты не хочешь уходить, верно? В этом случае у меня есть для тебя предложение. Почему бы нам не объединиться? Знаю, знаю, наше прошлое сотрудничество окончилось весьма печально. Не нужно быть пророком, чтобы понять, что ты мне не доверяешь. Поэтому вот тебе мой жест доброй воли!

Закончив мысленное сообщение, Чжисян резко остановилась. Затем развернулась и начала выполнять магические пассы двумя руками. Перед ней тотчас возникли два цветка. Цветки сразу же помчались в сторону Сюй Бая и Чэнь Мо. На лепестках этих цветков можно было разглядеть лица обоих практиков. А потом они начали распадаться на части. Всего за один вдох они превратились в золу. Изо рта Сюй Бая брызнула кровь, его тело ослабело. Чэнь Мо рядом с ним задрожал и закашлялся кровью. Обоим пришлось остановиться. Они со смесью злобы и изумления посмотрели на Чжисян. Но та ещё не закончила. Её фениксовые глаза заблестели. Она медленно подняла руку и указала пальцем на двух практиков. Чэнь Мо и Сюй Бай тут же зашлись кровавым кашлем. Ничего не понимая, они начали отступать. Оба практика с ужасом осознали, что ещё до того, как она подняла руку, они уже получили ранение. Словно они угодили в какую-то причудливую реальность, где Чжисян устанавливала правила.

— Сначала нас ранили, а только потом она атаковала?

— Бред какой-то. Это какая-то божественная способность, способная изменить законы реальности? — после небольшой паузы Чэнь Мо изумлённо выдавил. — Боги, это техника Отсечения Души!

Оба практика изумлённо переглянулись, а потом бросились бежать что есть мочи. Чжисян опустила руку, невозмутимо наблюдая за улепётывающей парочкой. А потом полетела к Мэн Хао. Своим духовным сознанием он уловил часть того, что действительно произошло. Однако в руках он по-прежнему крепко сжимал камень Моста Бессмертных, готовясь в любой момент раздавить его.

— Это был мой жест доброй воли, — мысленно сказала Чжисян, — от этих ран им не удастся быстро оправиться, да и духу не хватит потом возобновить преследование. Мэн Хао, в этот раз я искренне хочу сотрудничать с тобой. В прошлый раз я допустила немало ошибок. Но в этот раз... почему бы нам не объединить усилия во имя духа товарищества? Тебе не нужно ни отвечать, ни принимать сейчас решение. Из самой восточной части этого куска земли выпирает каменный утёс. Я буду ждать тебя там через месяц. Если ты явишься — мы сможем работать вместе. Наша кооперация принесёт тебе ещё больше Небесной почвы. Если ты не придёшь, тогда я не стану настаивать

Чжисян не стала его преследовать. Закончив передачу мыслей, она просто наблюдала, как Мэн Хао улетает вдаль. Невозможно было понять, о чём она думает. Спустя какое-то время он взяла курс на восток. Мэн Хао нахмурился. Слова и поступки демонессы Чжисян было сложно анализировать. Женщина была слишком переменчивой. Только что они сражались друг с другом, и в следующий миг она заводит песню про сотрудничество.

Несмотря на некоторые сомнения, он не сбавил скорость. Мэн Хао летел восемь дней без остановки, пока окончательно не убедился, что за ним нет хвоста. Только тогда он остановился, чтобы передохнуть. Спустя три дня он вновь пустился в путь. Через шесть дней он сделал очередной привал. К этому моменту он был уверен на восемьдесят процентов, что за ним тайком не увязалась Чжисян.

"Может ли такое быть, что она говорила искренне?" — подумал он с холодным смешком. В данный момент он сидел в позе лотоса в вырезанной в скале пещере Бессмертного. Ему действительно не хотелось покидать мир Руин Моста. С блеском в глазах он вытащил немного Небесной почвы и послал внутрь частицу сознания в попытке обрести просветление. Он использовал похожий способ, когда изучал пламя. Перед его закрытыми глазами возникла структура Небесной почвы. Когда она будет завершена, он сможет использовать семечко земляного тотема, подаренного племенем Ворона Божества, и создать земляную тотемную татуировку. Таков был его план.

Шло время. Следующие десять дней вокруг Мэн Хао царил мир и покой. Никто не тревожил его. Большинство практиков снаружи уже покинули это место. Наконец Мэн Хао открыл глаза. Они горели ярким светом. У себя в голове он уже представил примерный набросок структуры того, что могло бы называться песчинками, полученной из Небесной почвы. “Недурно…” — заключил он. Из бездонной сумки он вытащил слабое земляное семечко, доставшееся ему от племён Ворона Божества. Оно мерцало, находясь на грани разрушения. К счастью, всё это время он бережно его хранил. Стиснув зубы, он заклеймил им свою правую руку.

Как только семечко земляного тотема исчезло в его руке, Мэн Хао заставил песчинки Небесной почвы в своём разуме соединиться с тотемным семечком племён Ворона Божества. Всё находилось под контролем воли Мэн Хао, но даже он точно не знал, удастся ли ему преуспеть. Он в какой-то мере воспроизвёл метод, которым он создал огненный тотем. По его расчётам, это должно было сработать и на Небесной почве.

На слияние у него ушло несколько дней. К его несказанному удивлению, по завершении слияния на его правой руке образовалась едва различимая воронка. Она была землисто-жёлтого цвета и практически сразу полыхнула невероятной силой притяжения. Эта сила втягивала не духовную энергию, а лежащую перед Мэн Хао Небесную почву. Как только Небесную почву засасывало внутрь, она тут же исчезала. У Мэн Хао голова пошла кругом. Он без промедления начал выгребать из сумки куски Небесной почвы. Стоило почве появиться, как её тут же затягивало в воронку. Так прошло несколько дней. Мэн Хао скормил воронке всю собранную Небесную почву. Вот только... даже после такого её количества сила притяжения никуда не делась! При этом она не только не ослабла, но стала ещё сильнее, словно претерпевала трансмутацию.

Мэн Хао не покидало ощущение, что с нужным количеством Небесной почвы он сможет трансмутировать воронку в тотемную татуировку. С ней у него появится четвёртая из пяти татуировок. Если это случится, культивация вновь взмоет вверх и позволит ему с лёгкостью расправляться с практиками начальной ступени Зарождения Души и даже одолеть в бою людей на средней ступени. К тому же он наконец сможет держать удар практиков поздней ступени.

Сейчас он действительно стал могущественным экспертом стадии Золотого Ядра. Он обладал необходимой силой, чтобы не обращать внимания на разделяющие разные стадии пропасти. С древних времён и поныне он был единственным практиком стадии Создания Ядра, который совершил нечто столь грандиозное. Чтобы достичь этой точки требовалось Золотое Ядро и пять доведённых до совершенства элементов. Нельзя было обойтись и без просветления грандмастера Дао алхимии, не говоря уже о статусе Заклинателя Демонов! Только один человек мог покорить этот путь. И имя ему Мэн Хао. На пике стадии Совершенного Золотого Ядра он мог сражаться со стадией Зарождения Души!

Если он однажды соберёт все пять элементов, и его культивация взойдёт на Совершенное пятицветное Зарождение Души, полученная сила будет прямым вызовом Небесам. Он станет самым могущественным человеком на планете Южные Небеса ниже стадии Отсечения Души. Избранные всех великих сект и кланов будут под его могучей пятой. Зарождённая Душа Мэн Хао находилась на пути пятицветной Зарождённой Души, пути, выкованном им самим, пути Совершенства!

"Нужно больше Небесной почвы!" — подумал он. Он скрыл воронку рукавом, однако сила притяжения по-прежнему действовала и становилась всё сильнее и сильнее. С блеском в глазах Мэн Хао вышел из пещеры Бессмертного и в луче радужного света исчез в небе. Несколько дней спустя он добрался до долины. Перед ним предстала печальная картина: туман полностью исчез, а все дворцы превратились в пепел или руины.

Он хмуро бродил между развалин, при этом частички Небесной почвы беспрерывно слетались к его правой руке. Но в результате произошедшего катаклизма Небесной почвы практически не осталось. Расправившись со всей Небесной почвой в долине, притяжение воронки приобрело устрашающие размеры.

"При занятии культивацией практик не должен позволить страху проникнуть в его сердце. Он всегда должен двигаться только вперёд! Демонесса Чжисян — Бессмертная... но сейчас она оказалась в мире смертных. Не вижу причин, почему бы мне ещё раз с ней не объединиться".

Глава 468. Тридцать тысяч миров.

В восточной части фрагмента моста имелся каменный утёс, он выступал вперёд, создавая нечто вроде платформы. Длинная и тонкая платформа уходила за границы земли в чёрную пустоту. Стоящего на платформе человека со всех сторон обступала чернота.

На этой платформе в позе лотоса уже больше месяца медитировала женщина. Несмотря на практически внеземную красоту, на её лице застыла маска равнодушия. Женщиной оказалась Чжисян. Свернув погоню за Мэн Хао, она в полнейшей тишине дожидалась назначенного ей самой срока. Она прождала целый месяц, ни капли не сомневаясь, что Мэн Хао рано или поздно придёт. Несмотря на короткое с ним знакомство, Мэн Хао произвёл на неё неизгладимое впечатление.

Внезапно Чжисян открыла глаза и посмотрела куда-то вдаль. При виде луча яркого света её губы изогнулись в слабой улыбке. В луче света летел Мэн Хао. Его зелёный халат и длинные чёрные волосы развевались на ветру, делая его похожим скорее на учёного, чем на практика. Но его суровое, словно высеченное из камня, лицо вкупе с холодным блеском в глазах делали его похожим на острый клинок, заключённый в ножнах.

Их взгляды встретились. Чжао Юлань была красивой, но явно не богиней во плоти. Однако после того, как Бессмертный Дух Чжисян в неё вселился, он постепенно начал соединяться с ней в одно целое. С Чжао Юланью начали происходить небольшие изменения. Самые заметные были в поведении. В любом случае это смешение Чжисян и Чжао Юлани говорило о том, что в будущем она обретёт ослепительную красоту, которой у Чжао Юлани никогда не было. Не трудно было представить, что в будущем эта смесь Чжисян и Чжао Юлани превратится в совершенно другого человека.

Вид Чжао Юлани напомнил Мэн Хао о беспощадности мира культивации. Она попыталась подать ему сигнал, надеясь, что он поможет ей. Но их отношения находились не на таком уровне, чтобы Мэн Хао рисковал жизнью в попытке спасти её. Ни о какой помощи не могло быть и речи. В мире культивации правил один закон, и имя ему — закон джунглей. Мэн Хао даже пальецем о палец не ударит. Он приземлился и спокойно огляделся. Неспешно прошёл по выступающей платформе и встал рядом с Чжисян, вселившейся в Чжао Юлань.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала Чжисян с загадочной и в то же время пленящей улыбкой.

— Откуда такая уверенность? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

— Мы с тобой одного поля ягоды, — сказала она, повернувшись к нему. Глаза девушки сверкали несвойственным для неё восхищением. — Когда люди пытаются убить нас, мы бежим. Перед лицом смерти мы находим в себе силы жить. В нашей неустанной борьбе мы хватаем удачу за хвост. Чтобы повысить культивацию мы с головой ныряем в самые опасные ситуации. Мы достигаем своих целей всеми правдами и неправдами!

Мэн Хао не стал это комментировать. Чжисян тем временем вновь заговорила. Её мягкий голос переливался, подобно пению птиц.

— Я знаю, что тебе нужно большое количество Небесной почвы. К сожалению, хроники практиков планеты Южные Небеса описывают совсем немного миров Моста Бессмертных. Однако Мост Поступи Бессмертных состоит из десятков тысяч миров. Проще говоря, вы практически ничего не знаете об этом месте. Ваши знания подобны волоску со шкур девяти волов[1]. За все те годы, что практики Западной Пустыни с планеты Южные Небеса исследовали мир Руин Моста, им удалось побывать всего в нескольких. А в них осталось слишком мало Небесной почвы. Единственный способ заполучить необходимое количество почвы — покинуть этот фрагмент моста. Не сдерживай себя рамками этого места. Отправляйся в места, в которых ещё не бывал ни один практик с планеты Южные Небеса. Именно там ты сможешь найти много Небесной почвы. Более того, существует один фрагмент моста, полностью состоящий из Небесной почвы.

Пока Чжисян говорила, в её словах не было ни капли лести. А глаза напоминали глубокие, непроницаемые омуты, наполненные прозрачной осенней водой.

— Дело не в том, что практики планеты Южные Небеса не добрались до тех мест. Скорее, те области просто слишком опасны для исследований. Вдобавок они понятия не имеют, как туда добраться.

Чжисян едва заметно улыбнулась. Из своей позы лотоса она не могла ни видеть Мэн Хао, ни заметить, что он внимательно её слушал. Лёгкий ветерок принялся играть её волосами. Она взяла одну прядь рукой и начала накручивать на палец. Остальные растрепавшиеся пряди волос упали ей на лицо, придав более притягательный вид. Мэн Хао слегка нахмурился, но ничего не сказал.

— Туда не попасть, путешествуя на случайных камнях, что летают по пустоте. Всё потому, что ведущие в те миры камни не появляются в установленное время или определенном месте. Их можно обнаружить только с помощью особой техники прорицания. Эта техника требует постоянных корректировок, притом она слишком сложная, чтобы кто-то из практиков планеты Южные Небеса смог её освоить. Мне посчастливилось разузнать об одном таком пути. Хотя он и не ведёт в самые глубокие области Моста Бессмертия, по нему мы попадём на двадцать тысяч миров вглубь. Это мой второй жест доброй воли. Им я пытаюсь показать, что мне не нужен пойманный тобой демонический дух. В действительности я надеюсь, что ты поможешь и мне поймать одного! В ответ я доставлю тебя в глубины мира Руин Моста, где ты сможешь добыть себе ещё больше Небесной почвы.

Она повернулась и взглядом, полным искренности, посмотрела на Мэн Хао. Похоже, вторая их попытка сотрудничества, как она и сказала, действительно будет отличаться от первой. Мэн Хао слабо улыбнулся. Как он мог доверять демонессе Чжисян? Между практиками не существовало понятия "доверие". В лучшем случае партнёрство или союзы создавались от необходимости.

— На что тебе сдался демонический дух? — внезапно спросил Мэн Хао.

Чжисян колебалась, но потом ещё раз подняла на него глаза. Наконец она приняла решение.

— Это партнёрство будет символизировать наши обоюдные добрые намерения. Если оно закончится успешно, тогда мы сможем заключить ещё одно партнёрство... где я опять могу продемонстрировать тебе чистоту моих намерений. Так и быть, я скажу тебе, зачем мне демонический дух. Демонические духи годятся только для одной цели. Они являются ключами, которые могут открыть древний мир Бессмертного Демона. Любой владелец истинного демонического духа имеет право вернуться спустя двести лет после открытия мира Руин Моста. Тогда можно будет попасть в поистине благословенный древний мир Бессмертного Демона!

— Древний мир Бессмертного Демона... — задумчиво протянул Мэн Хао.

Её слова звучали достаточно правдоподобно, при этом они объясняли, зачем союзу Небесных Чертог потребовались демонические духи.

— Мост Поступи Бессмертных был создан древней сектой Бессмертного Демона много лет назад. Для того чтобы подразделения секты, расположенные на четырёх великих планетах, могли Обрести Бессмертие. Однако во время войны с кланом Цзи мост был разрушен. Члены древней секты Бессмертного Демона пожертвовали собственными жизнями, чтобы создать всемогущую магическую формацию, дабы обеспечить появление Моста Бессмертия раз в тысячу лет. Она также обеспечила сохранность древнего мира Бессмертного Демона... После войны прошло немало лет, прежде чем выжившие практики смогли основать новую секту Бессмертного Демона. Я... ученица этой секты.

Глаза Мэн Хао заблестели, а по лицу что-то мимолётно промелькнуло.

— Пожертвованные жизни не только сохранили древний мир Бессмертного Демона, но и оставили после себя страшное проклятье. Любой практик, дотронувшийся до предметов в древнем мире Бессмертного Демона, погибал в страшных мучениях. Однако ты... демонтировал магическое средоточие на третьем уровне моста. Вопреки ожиданиям, проклятие не коснулось тебя. Вот почему я считаю, что мы должны работать вместе. Даже клан Цзи страшится этого проклятья и только поэтому не трогает мир Руин Моста, позволяя ему появляться раз в тысячу лет.

Сказав это, Чжисян посмотрела на Мэн Хао. Он какое-то время хранил молчание, а потом равнодушно сказал:

— Он открывается раз в тысячу лет. Любопытно, сколько раз он уже появился?

— Древний мир Бессмертного Демона действительно открывается каждую тысячу лет, — медленно объяснила Чжисян, — и в него можно попасть только с помощью демонического духа. Однако демонические духи рождаются раз в тридцать тысяч лет. Поэтому фактически... это третий раз, как он откроется. Что до демонических духов, они обитают не только в мире Руин Моста, а также могут родиться и в мире снаружи. Они могут появиться в любом месте, где сохранились останки древней секты Бессмертного Демона. Готова спорить, через двести лет в древний мир Бессмертного Демона отправится немало людей. Скорее всего, там соберутся люди со всех четырёх планет. Возможно, прибудут даже представители некоторых скрытных великих сект с Девятой Горы и Моря. Ведь давным-давно древняя секта Бессмертного Демона... была самой могущественной сектой на Девятой Горе и Море! Один из её членов являлся Лордом Девятой Горы. В те времена клан Цзи находился у него в услужении. А, когда Лорд Девятой Горы и Моря пропал, клан Ли был накрыт Небесами[2].

— Клан Цзи занял Гору, захватил эссенцию и выковал Дарующую Бессмертие Платформу. С тех пор любой, кто хотел заниматься культивацией на Девятой Горе и Море, должен был следовать путём Цзи и стать Бессмертным клана Цзи. Любой, кто отказывался, становился мятежным Бессмертным. Тебе пока ещё рано об этом думать. То, что ты об этом знаешь, — достаточно. Если ты когда-нибудь получишь шанс на Обретение Бессмертия, тогда тебе придётся сделать выбор. Из того, что я видела, не сомневаюсь, что ты скоро станешь одним из Бессмертных среди звёзд!

Этой фразой она спокойно закончила свою речь. Но сердце и разум Мэн Хао дрожали. Он тщательно обдумал услышанное и понял, что практически не имело значения, верит ли он ей или нет. До прихода сюда он потратил немало времени, размышляя о целесообразности сотрудничества с ней. Мэн Хао повернулся к Чжисян.

— Когда отправляемся?

Глаза Чжисян ярко засверкали. Она неожиданно осознала, что её восхищение Мэн Хао росло с каждой минутой. Такой решимостью и отсутствием сомнений обладали совершеннейшие глупцы и самовлюблённые идиоты или... люди, предельно уверенные в своём пути культивации. "Итак, — подумала она с улыбкой, — он не боится козней и интриг. В любом случае я — Бессмертная... Это сотрудничество должно пройти более гладко, чем в прошлый раз. Нам предстоит работать вместе, поэтому я не стану больше ничего от него скрывать. В этот раз наше партнёрство должно сработать!"

— Я планировала подождать тебя ещё три дня.

— Три дня? — переспросил он. — Хорошо.

С этими словами он отошёл в сторону, сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Три дня пролетели, словно вспышка. На закате в небе вдали показался метеор. Он летел в их сторону с умопомрачительной скоростью.

— Это нужный камень! — объявила Чжисян. Она резко подскочила на ноги и помчалась к гигантскому камню. В это же время Мэн Хао переместился.

Оказавшись на камне, они переглянулись. Камень тут же пробил дыру в границе этого мира и устремился в пустоту.

Мужчина и женщина отправились в путешествие через бескрайнюю черноту.

Тем временем далеко впереди от Мэн Хао и Чжисян практик в голубом халате с прикрепленным за спиной мечом медленно шагал через пустоту. В руках он сжимал калабас, из которого периодически делал глоток вина. Выглядел он одиноко.

— Вы спрашиваете, когда же я предстану перед вашими очами?.. Я искал тебя три тысячи лет… Где же ты? Тридцать тысяч миров, бесчисленное множество рабов моста. Я побывал в двадцати тысячах мирах моста и повстречал мириады рабов моста. Но ты... где же ты? Сюэ’эр, ответь мне! Я заберу тебя отсюда. Кто бы ни попытался меня остановить. Даже если я погибну самой страшной смертью. Даже если моё тело и душа будут уничтожены. Я... заберу тебя отсюда!!!

[1] Образное выражение: "капля в море", "ничтожно мало". — Прим. пер.

[2] Имеется в виду Небесами Цзи. Семантическую игру слов Ли — Цзи я пояснял в прошлых главах. — Прим. пер.

Глава 469. Глубины Руин Моста.

В чернеющей пустоте царил неописуемый холод. Настолько суровый, что мог в считанные мгновения превратить Зарождённую Душу практика в кусок ломкого льда. Любого человека с физическим телом, но без защищающих от холода сокровищ ждала смерть. Только кто-то с божественными способностями, связанными с огнём и подходящими магическими предметами мог выжить здесь достаточно долго.

В данный момент Чжисян сидела в позе лотоса на большом камне. Она посмотрела на Мэн Хао своими глазами в форме феникса. Сегодня был уже десятый день их путешествия через пустоту. За это время они не перекинулись даже парой слов. Каждый сидел на своём конце камня в достаточной удалённости друг от друга.

Мэн Хао окружал сияющий барьер, который препятствовал проникновению холода. Поначалу барьер работал стабильно, но чем глубже камень забирался в пустоту, тем больше начинало казаться, что барьер скоро не выдержит. Даже свечение пяти маленьких белых камней начало бледнеть. В прошлых вылазках Мэн Хао всегда проводил больше десяти дней в чернеющей пустоте. Но это путешествие разительно отличалось от предыдущих. Холод здесь был во много раз страшнее. К тому же чем глубже они улетали, тем ужаснее был холод. Настолько сильный, что даже с защитными сокровищами он становился практически невыносимым.

Мэн Хао давно заметил, что их камень превратился в белую глыбу. Сперва он покрылся инеем, но за время пути на нём постепенно нарастала толстая корка льда. Чжисян, судя по всему, не испытывала проблем с холодом. В окружении леденящего холода она сидела в позе лотоса совершенно без защиты. Она просто вращала культивацию и, казалось, поглощала весь окружающий её холод.

Увидев такую странную технику, Мэн Хао стал вести себя ещё настороженнее. От него не ускользнул брошенный невзначай на него взгляд. Он открыл глаза, и их взгляды встретились. Как вдруг защитный барьер Мэн Хао с характерным звуком начал трескаться. Трещины постепенно расползались по поверхности, пока полностью не покрыли барьер. Он пока ещё держался, но быть в таком состоянии ему осталось недолго. Как только он падёт, холод тут же устремится к Мэн Хао.

Чжисян задумчиво смотрела на него, размышляя: "Возможно, я слишком его переоценила. Совсем забыла про холод. Если он не сможет самостоятельно пересечь пустоту, тогда придётся пересмотреть условия нашего сотрудничества. Всё-таки сила — это фундамент любой кооперации, а также основа, на которой строится уважение". Несмотря на это, она улыбнулась. Чжисян не сводила глаз с Мэн Хао и его потрескавшегося барьера. Ей даже в голову не могло прийти, что он оказался не готов для путешествия через пустоту.

— Собрат даос Мэн, против этого холода простому практику стадии Зарождения Души не устоять. У тебя, может быть, странная культивация, но, боюсь, тебе не выжить здесь. Почему бы тебе не сесть рядом со мной? В радиусе десяти метров от меня ты будешь в безопасности.

Только слова слетели с её губ, как на барьере появились новые трещины. Такими темпами ему скоро придёт конец.

— В этом нет нужды, — холодно ответил Мэн Хао.

Его спокойный голос источал мрачную уверенность. Услышав его ответ, Чжисян увидела, как Мэн Хао медленно поднял руку и надавил на барьер. С треском барьер раскололся и рассыпался на куски. Пять белых камней, парящих вокруг Мэн Хао, взорвались. Когда барьер исчез, глаза Чжисян расширились от удивления. Она совершенно не ожидала от Мэн Хао чего-то подобного. Кто в здравом уме будет разрушать свой собственный барьер?

С исчезновением барьера к Мэн Хао устремился холод. В мгновении ока он полностью окутал его. Однако Мэн Хао продолжал безмятежно сидеть в позе лотоса. Он опустил руку, закрыл глаза и погрузился в медитацию, словно совершенно не ощущая давящего со всех сторон холода. Чжисян никак не могла отвести от него глаз, будучи потрясённой до глубины души поступком Мэн Хао. Как Бессмертный, она могла не обращать внимание на холод. Но Мэн Хао решительно уничтожил собственный бесполезный барьер и самостоятельно начал сражаться с холодом.

В её глазах вновь вспыхнули искры восхищения, а, может, даже чего-то большего. "Столкнувшись с медленным разрушением барьера, простые практики до последнего будут надеяться, что он выстоит. Но этот парень не такой. Вот кому действительно решимости не занимать!" Она мысленно сделала зарубку никогда не недооценивать его, особенно видя, как он противостоит холоду. Причём нельзя было сказать, что ему было тяжело.

Пока девушка обдумывала увиденное, Мэн Хао закрыл глаза. После их короткого разговора дальше они полетели в полнейшей тишине. Следующие две недели холод продолжал усиливаться. Однажды Чжисян открыла глаза и выполнила рукой магический пасс. Мэн Хао приоткрыл глаза и скосил взгляд в её сторону. Последние несколько дней Мэн Хао выглядел совершенно обычно, но эти суровые условия закаляли его культивацию. Его огненный тотем был соединён воедино с Неугасающим Пламенем. Слово "неугасающий" символизировало жизнь. В этой леденящей пустоте горящее внутри его души вечное пламя делало его волю неугасимой. Несмотря на давящий холод, его дух горел вечным огнём. Стоило ему пожелать, как его тело тут же восстанавливалось. Вот почему он был уверен, что сможет пересечь пустоту.

Он искоса наблюдал, как Чжисян выполняет пальцами магический пасс. Её глаза сияли мягким блеском, намекая на то, что она занималась прорицанием. Внезапно она опустила руку, желая коснуться камня. Но не успела её рука достичь каменистой поверхности, как глаза Мэн Хао заблестели. По всему его телу разлился винный ци, а с ним появился и ци Танцующего Меча. Как бы говоря, если Чжисян коснётся камня, ци Танцующего Меча вырвется наружу. Чжисян замерла и повернула к нему голову.

— Собрат даос Мэн, в чём дело?

— Почему бы тебе самой не ответить на этот вопрос, собрат даос Чжисян?

Немного подумав, Чжисян медленно ответила:

— Прорицание показало, что мы прибыли на неустановленный перекрёсток. Я должна на время остановить наш камень. После чего мы должны прождать здесь неделю.

— И как именно ты собираешься убедить меня довериться тебе? — спокойно спросил Мэн Хао с непроницаемым лицом.

Чжисян нахмурилась, а потом одарила его многозначительным взглядом. Наконец она рассмеялась.

— Собрат даос Мэн, если ты хочешь научиться моей технике прорицания, почему просто об этом не скажешь? К чему все эти игры?

Несмотря на сказанное, она задумалась на секунду. Мэн Хао был коварным и пугающее прямолинейным, когда требовалось. Такого человека не просто одурачить. Немного подумав, Чжисян решила, что важнее всего это не позволить их нынешней договорённости закончиться, как в первый раз. Его неподверженность проклятью сильно пригодится в будущем. Она стиснула зубы, а потом взмахнула в сторону пустоты в манящем жесте. Холод тут же устремился к её ладони, превратившись в кристальную нефритовую табличку.

Она внесла туда необходимые сведения и бросила Мэн Хао. Тот ловко поймал её и отправил внутрь частицу духовного сознания. В табличке содержался метод использования прорицания для определения положения в пустоте. Там же нашлась большая карта, которая теперь возникла у него в голове. С прежним выражением лица он раздавил нефритовую табличку, а потом выполнил магический пасс техники прорицания, которая дала ему тот же результат, что до этого получила Чжисян. Удовлетворённый, он закрыл глаза.

"Он выглядит так молодо, — думала Чжисян, — но действует весьма дальновидно и мудро. Он умён, словно Демон! Даже боюсь подумать, что будет, когда он достигнет стадии Обретения Бессмертия!" Мысленно вздохнув, она надавила рукой на камень. Послышался рокот. Покрывающий камень лёд раскололся, а их средство передвижения резко сбавило скорость. Когда догорела палочка благовоний, он полностью остановился.

Семь дней спустя вдалеке показался белый луч света: в их сторону летел ещё один камень. Когда он оказался достаточно близко, Чжисян и Мэн Хао выполнили скачок. Новый камень, в свою очередь, сменил направление и скрылся вдали.

За следующие пять месяцев им ещё по меньшей мере десять раз пришлось менять камни. К сожалению, один раз случилась накладка: они разминулись с нужным камнем. Поэтому пришлось строить обходной путь, который заметно отличался от намеченного изначально маршрута. С помощью прорицания Чжисян и Мэн Хао удалось найти новый путь. В конце концов впереди показался огромный массив земли.

Его границы были красного цвета, чем-то напоминая причудливый барьер. На нём повсюду виднелись горы и были разбросаны руины. Похоже, сюда последний раз ступала нога практика очень и очень давно.

— Путь камней в мире Руин Моста сложно назвать незыблемым, — спокойно сказала Чжисян, — несмотря на задержку, с нашим прорицанием я уверена на восемьдесят процентов, что мы сможем найти здесь камень, на котором можно будет отправиться дальше. Я никогда не посещала этот фрагмент, но, насколько могу судить, за последние несколько десятков тысяч лет здесь практически никто не бывал. Всё-таки мы приближаемся к территории двадцати тысяч миров.

Мэн Хао кивнул. Они стояли на камне, позволяя ему лететь к красному барьеру. Когда они прошли сквозь него, небо заполнил рокот. Из-за этого звука Мэн Хао резко изменился в лице. Причём не только он. Оказавшись в странном новом мире, глаза Чжисян расширились от удивления.

Глава 470. Резкие изменения!

— Желаешь ли ты обрести жизнь вечную?

— Достоин ли ты бросить вызов Небесам и жить вечно?

— Хочешь ли ты жить жизнью, не похожей ни на что под всеми Небесами?

У Мэн Хао загудела голова. Как только он попал в этот мир, в его голове пророкотали, словно гром, три эти фразы. Судя по голосу, произнесли их разные люди. В это же время он увидел в небе уже знакомый серый цвет. Серого тумана не было видно, вместо него сотни тысяч рабов моста на огромной скорости мчались к месту, где стояли Мэн Хао и Чжисян.

Они приближались с невероятной скоростью. В мгновение ока сотни тысяч рабов моста добрались до них. Однако они даже не взглянули на Мэн Хао и Чжисян. Выглядели они разочаровано и тревожно, словно их только что куда-то призвали. Они пролетели мимо Мэн Хао и Чжисян, двигаясь к границе мира и пустоте за его пределами. Буквально за десять вдохов сотни тысяч рабов моста оказались в пустоте. После себя они оставили только едва слышное эхо голосов.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

От встречи с таким количеством рабов моста у Мэн Хао всё внутри похолодело. Как вдруг камень, на котором они прилетели, остановился. Чжисян повернулась к Мэн Хао, тоже потрясённая таким количеством рабов моста в этом мире. И Мэн Хао, и Чжисян слышали голоса рабов моста, вот только голоса, судя по всему, обращались не только к ним. Слова сотен тысяч рабов моста, казалось, выражали их самые потаённые желания.

Когда рабы моста промчались мимо Чжисян и Мэн Хао, словно орда призраков, мир вернулся в норму. Серость исчезла, и в мир вновь вернулись привычные краски. Мэн Хао обнаружил, что полностью взмок от пота. Чжисян выглядела крайне напуганной. Даже с её культивацией при виде такого количества рабов моста она уже мысленно попрощалась с жизнью.

— Насколько я могу судить, — начала она, — из-за жуткой судьбы рабы моста инстинктивно собираются в группы по несколько сотен человек. Но сейчас их было гораздо больше. Может ли такое быть... что здесь находятся некие важные останки древней секты Бессмертного Демона? Поэтому их здесь столько собралось? Но, если я права, тогда почему они умчались в такой спешке? На их лицах была написана тревога. Они не должны быть способны на такие эмоции. Если только…

Как вдруг в её глазах вспыхнул ужас.

— Если только их не призвали? — закончил за неё Мэн Хао, высказав собственные предположения.

Оба затихли. Пока каждый думал о своём, восстановленный мир вокруг неожиданно затрясло. На чистом небе начали появляться трещины. А потом воздух заполнил оглушительный гул. Землю затрясло настолько сильно, что создавалось ощущение, что она может не выдержать и расколоться. Весь фрагмент Моста Бессмертных, казалось, испускал оглушительный вой, от которого Мэн Хао зашёлся приступом кровавого кашля.

К тому же он ещё и потерял контроль над собственным телом. Словно некая невероятная сила со всего размаху ударила его в лицо. Его отшвырнуло назад, где он с силой влетел в барьер на границе с пустотой. К счастью, эта часть барьера до сих пор была порвана и ещё не успела затянуться. Мэн Хао, словно куклу, которой обрезали нити, выбросило прямиком в пустоту. Изо рта Чжисян тоже брызнула кровь. Её начала бить крупная дрожь, словно не могла устоять перед лицом этой страшной силы. Однако она, судя по всему, не потеряла контроль над собственным телом, когда и её с силой вытолкнуло через прореху в барьере.

Мэн Хао побледнел, в голове царила каша. Его тут же со всех сторон окружил холод, а тело сразу же начало деревенеть. Гораздо хуже дела обстояли с ранами. Его грудь превратилась в кровавое месиво, больше половины костей оказались сломаны, а из порезов и открытых ран текла кровь. Ситуация была критической. Что до Чжисян, хоть её тоже выбросило в пустоту, она умудрилась избежать серьёзных ранений.

Глаза Мэн Хао вспыхнули фиолетовым светом техники Трансформации Пурпурного Ока. Пожертвовав частью жизненной силы, он смог исцелить наиболее тяжёлые раны. Чем быстрее шло исцеление, тем больше тратилось жизненной силы. Раны на груди Мэн Хао быстро затянулись, а следом исчезли и остальные повреждения. Даже культивация вернулась на пик формы. Но ценой этому стали... шестьдесят лет жизни. Практически мгновенное исцеление Мэн Хао не ускользнуло от внимания Чжисян. Она сразу поняла, что какой бы техникой он ни воспользовался, это исцеление дорого ему обошлось.

Летя в пустоте, они переглянулись, а потом перевели взгляд на гигантский, дрожащий фрагмент моста. Перед ними предстал гигантский, сотрясаемый землетрясением фрагмент моста. Изредка оттуда доносился рёв, который с каждым разом становился всё сильнее и сильнее, пока наконец из глубины фрагмента не поднялся серый туман.

Серый туман походил на гигантское облако в форме гриба. Закипев и забурлив, туман превратился в гигантского зверя. Выглядел он как сотканный из тумана цилинь. Если приглядеться, это явно был... раб моста. Вот только этот гигантский цилинь был намного сильнее простых рабов моста. Туманный цилинь запрокинул голову и взревел. А потом резко сорвался с места, словно его тоже куда-то призвали.

Мэн Хао и Чжисян находились близко друг к другу. Но ни скачок, ни невероятная скорость Чжисян не могли помочь им увернуться. Им оставалось безучастно наблюдать за приближением туманного зверя. В следующий миг их объял туман, а округу заполнил оглушительный рёв. Мэн Хао в очередной раз закашлялся кровью. Он быстро призвал Лотосовую Формацию Мечей и заставил её начать быстро вращаться вокруг себя. От неё волнами расходилась сила Времени. Когда Мэн Хао унял четвёртый приступ кровавого кашля, Лотосовая Формация Мечей уже источала ужасающую силу тысячи лет Времени, которая смогла разогнать туман и создать свободную от него сферу диаметром тридцать метров. Разумеется, для такого массивного зверя, она была не больше крохотной точки. В результате Мэн Хао стал невольным спутником цилиня.

Когда кровавый кашель Чжисян прекратился, она быстро задействовала технику Бессмертного Духа, чтобы противостоять туману. Как и Мэн Хао, она вырезала в огромном теле цилиня для себя немного свободного пространства.

Когда их взгляды встретились, каждый увидел в глазах другого тревогу. Они не по своей воле угодили в эту ситуацию. Вот только не было смысла обсуждать, как выбраться из этого зверя. Снаружи поджидала пустота, где, не зная направления, они будут обречены на вечные скитания в пустоте, если, конечно, они не используют камни Моста Бессмертных, чтобы вернуться домой.

"Зачем возвращаться, когда цилинь добровольно решил подбросить нас до места? — размышлял Мэн Хао. — Интересно будет взглянуть на то, что способно призвать к себе рабов моста!" Несмотря на незавидное положение, у него не было особого выбора. С камнем Моста Бессмертных в случае опасности он в любой момент мог сбежать. Сложно было сказать, о чём думала Чжисян. Скорее всего, завладев телом Чжао Юлани, она тоже теперь могла использовать камень Моста Бессмертных.

Пока туманный цилинь нёс их вперёд, они не разговаривали. Холод пустоты не мог пробиться сквозь туман. Чернота снаружи чем-то напоминала чёрную океанскую воду, через которую на огромной скорости мчался цилинь. Туманный зверь двигался во много раз быстрее, чем камни. На его массивном теле Мэн Хао и Чжисян напоминали крохотных комаров.

Тем временем туманный цилинь уносил Чжисян и Мэн Хао всё дальше и дальше вглубь мира Руин Моста. За следующую неделю они покрыли расстояние, которое за месяц преодолевает камень. Спустя месяц у Мэн Хао всё внутри похолодело, когда он заметил немыслимо огромного великана, размахивающего руками. Он тоже состоял из тумана и напоминал раба моста. При этом он двигался... в ту же сторону, что и цилинь! В то же время Мэн Хао увидел многочисленную армию, похожих на призраков, рабов моста. Они летели в ту же сторону.

Чем дольше они летели, тем чаще перед Мэн Хао представали подобные сцены. Словно все существующие в мире Руин Моста рабы моста, большие и маленькие, сейчас двигались к одному и тому же месту. Не один Мэн Хао был впечатлён происходящим, Чжисян тоже наблюдала за всем этим, прерывисто дыша. Она гораздо лучше понимала, как устроено это место, поэтому происходящее сразу навело её на одну ужасающую мысль. "Только не говорите... что они собираются... к горе Душ Моста?!"

Словно в подтверждение её догадок вдалеке показалась гора. Гору окутывало таинственное свечение, когда как она сама висела посреди пустоты. Рядом с ней не было ни одного фрагмента Моста Бессмертия. В пустоте парила гигантская одинокая гора!

На её склонах было вырезано множество имён, каждое из которых загадочно светилось. Они напоминали магические символы, покрывающие всю гору. Сложно с точностью сказать, но на ней вырезано по меньшей мере несколько миллионов имён. Каждый раз, когда имена вспыхивали ярким светом, на лицах рабов моста проступала тревога, и они начинали лететь ещё быстрее.

На вершине горы высился дворец, источающий ауру древности и тленности. В тёмных коридорах дворца стояла гробовая тишина. В другом месте неподалёку от горы стоял человек. Вокруг его тела летал лазурный меч, а в руке был зажат калабас с вином. На нём был надет длинный голубой халат, а его волосы развевались на ветру. Глаза мужчины свирепо сияли.

Это был... Хань Шань!

По сравнению с его леденящим голосом холод пустоты казался тёплым.

— Повторяю ещё раз. Я пришёл за своей женой... верни её немедля!

Глава 471. Инеистый Демон-император.

Его крик прокатился по пустоте и обрушился на миллионы приближающихся рабов моста. Но он никак не навредил им, вместо это он отразился от них, превратившись в множественное эхо. Звучало оно так, словно Хань Шаню одновременно ответили миллионы голосов. Как только он закричал, его аура вспыхнула с такой силой, что её нельзя было описать даже словом "монструозная". Свершения самых величайших героев даже вполовину были не такими великими, как то, что делал Хань Шань.

У Мэн Хао закружилась голова, когда он увидел Хань Шаня и результат одного его окрика. От его внимания не ускользнуло, что рабы моста не могли защититься от силы Хань Шаня. Скорее... сам Хань Шань не хотел им навредить. Словно он боялся случайно ранить кого-то из них! Словно он боялся задеть человека, которого он искал!

Мэн Хао вспомнил об их первой встрече и о взгляде Хань Шаня, брошенного на рабов моста. Словно он безуспешно пытался найти знакомое лицо в толпе — единственную женщину в его жизни. Этой женщиной была Сюэ’эр, его жена. Его одинокие поиски длились уже три тысячи лет...

Пока голос Хань Шаня эхом разносился по пустоте, он неожиданно поднял руку. С мрачным огоньком в глазах он рубанул рукой в направлении горы. С рёвом забушевал винный ци. У Мэн Хао тоже имелся ци Танцующего Меча, но если сравнивать количество использованного ци Хань Шанем, его ци был не ярче светлячка в сравнении с полной луной!

Винный ци раскинулся во все стороны, заполнив Небо и Землю. Внутри виднелись силуэты, один в один напоминающие Хань Шаня. С увеличением количества ци росло и количество силуэтов. Когда их стало не меньше сотни тысяч, все эти Хань Шани тоже выплюнули винный ци. Благодаря этому постепенно начал проясняться образ другого мира. Это был настоящий мир с небом, землёй и живыми людьми. Выглядел он крайне правдоподобно, словно находился во власти Хань Шаня.

В руку Хань Шаня лёг лазурный меч. Он резко рубанул им перед собой, выпустив ужасающий ци меча, который начал увеличиваться в размерах, пока не превратился в лазурного дракона. С рёвом он разорвал пустоту и начал сгущать в себе винный ци, при этом поглощая образ мира, созданного Хань Шанем. Закончив, он стремительно помчался ко дворцу на горе. За собой он оставлял смертоносную рябь. Он фокусировал собственную силу — такое выходило за пределы возможностей обычных практиков и их божественных способностей.

В мгновение ока рычащий лазурный дракон промчался через пустоту, разрушая всё на своём пути. В этот самый момент... во дворце кто-то холодно хмыкнул. После этого звука температура в пустоте упала до устрашающе низкой отметки. Лазурный дракон неожиданно застыл, его тело практически мгновенно стало белым. Всего за один вдох он превратился в ледяную статую.

Следом в пустоте начали появляться белые хлопья. Так себя проявлял взявшийся из ниоткуда холод. Они начали соединяться вместе в бесформенную массу, которая начала распространяться по пустоте. Она растянулась настолько далеко, что её невозможно было охватить взглядом. Не имея ни конца, ни края, она создала в пустоте огромный участок земли. Земли, состоящей из Инеистой почвы! Эта земля была не льдом в привычном понимании этого слова, а скорее неким особым видом почвы. Бессмертный ци в ней был в несколько раз богаче, чем в Небесной почве.

— Инеистый Демон-император! — хрипло воскликнула Чжисян, не в силах скрыть изумления.

Она без промедления вытащила камень Моста Бессмертных и раздавила его. Когда ничего не произошло, у неё от лица отлила кровь.

— Инеистый Демон-император не может быть жив! Разве он не погиб в сражении с Основателем Цзи?! Его тело забрали и превратили в одну из Дарующих Бессмертие Платформ на одной из четырёх великих планет: Южные Небеса! Его Бессмертный Дух был разорван в клочья и переплавлен в одно из девяти сокровищ клана Цзи — Инеистую лампу! Все его ученики, вся линия крови были уведены кланом Цзи и переплавлены в Леденящую реку, которая течёт через главные врата клана Цзи и никогда не замерзает!

Бормоча всё это под нос, Чжисян с каждой секундой становилась всё бледнее и бледнее. Хоть она и говорила совсем тихо, её слова эхом разносились в туманном теле цилиня, поэтому Мэн Хао слышал всё до последнего слова.

Внезапно из дворца раздался голос. Инеистая почва задрожала, а лица собравшихся рабов моста больше не выглядели растерянными. Теперь они буквально сочились злобой. Их глаза покраснели, и от них начала расходиться безумная жажда убийства.

— Войдите в мой мир Бессмертного Демона, там жизнь и смерть больше не будут находиться в руках Небес, — пророкотал холодный голос. — С вечной жизнью какой прок от судьбы?

Закончив, говорящий устало вздохнул. После этого орды рабов моста понеслись к Хань Шаню. Цилинь, в котором до сих пор находились Мэн Хао и Чжисян, вместе с дюжиной других зверей тоже помчался к Хань Шаню. Тот лишь угрюмо и горько рассмеялся. Его смех становился всё громче и громче, пока не превратился в единственный звук на Небе и на Земле.

— Войдите в мир Небесного Демона и отсеките смертную судьбу... Я в это не верю!

Хань Шань пригубил вино из калабаса, а потом рванул в сторону горы. При этом он выполнил ещё один рубящий удар. После его резкого взмаха меча всё вокруг задрожало. Перед ним разверзлась огромная трещина, которая превратилась в ауру меча и тоже помчалась к вершине горы. По мере приближения она трансформировалась из чего-то бесформенного в нечто более вещественное. Но она, как и дракон, моментально побелела, а потом разбилась на куски. К этому моменту миллионы рабов моста практически добрались до Хань Шаня. Повернувшись к ним, его глаза покраснели. Взмахом руки он послал в них порыв винного ветра.

— Я не хочу причинить вам боль. Просто верните мою жену... Вы все, не вынуждайте меня!

Он развернулся и послал ещё больше ци меча в форме радужных лучей света. В следующую секунду на свет появились девять мечей. Первый луч ци меча был в три тысячи метров в длину! Второй достигал уже тридцати тысяч метров! С появлением девятого меча необъятный, безграничный ци меча заполнил собой весь мир пустоты. Девять лучей ци меча объединились вместе в невероятных размеров лазурную душу меча, которая устремилась к горе.

Пока душа меча приближалась, её поверхность стремительно белела. Подбираясь всё ближе и ближе к цели, от неё слышался треск и хруст. Когда она окончательно побелела, покрывающая её корка льда с треском разрушилась. Это уничтожило восемь лучей ци меча, оставив только один. Именно он и обрушился на дворец. Пустоту заполнил оглушительный грохот. Всё вокруг задрожало. Дворец исказился, когда из его глубин показалась застарелая рука. Рука направила указательный палец на ци меча, после чего тот распался на части. Изо рта Хань Шаня брызнула кровь. Он поднял глаза на дворец и со свирепой гримасой на лице вскричал:

— Отдай её!

Мэн Хао судорожно ловил ртом воздух. В полнейшем оцепенении он наблюдал за творящимся впереди. Это далеко выходило за рамки понимания практика стадии Золотого Ядра. Даже Чжисян притихла, словно цикада зимой. Она гораздо лучше понимала, что происходит, но от этого ей становилось ещё страшнее. "Бессмертный Меча Хань Шань, он был новой могущественной фигурой на Девятой Горе, которая появилась несколько тысяч лет назад... А этот старик... Он... выглядит точь-в-точь как старик на гобелене, висящем в святилище предков секты. Он выглядит как Инеистый Демон-император..."

Именно этот старик расколол ци меча. В белом халате, напоминая небожителя, он стоял снаружи дворца. На его лице застыла холодная маска, а глаза горели загадочным огнём. Его взгляд медленно опустился на Хань Шаня.

— Я дам тебе всего один шанс. Если ты убьёшь всех рабов моста за сотню вдохов, тогда пред тобой предстанет твоя жена. К тому же я обещаю, что твоей жены не будет среди этих рабов моста.

Хань Шань свирепо посмотрел на старика. Глаза рабов моста сделались ярко-красным, а их губы исказились в безумном оскале, словно они хотели сожрать Хань Шаня живьём. Вдобавок именно в этот момент до него добрался первый из рабов моста.

— Убирайтесь! — взревел Хань Шань, переполняемый нестерпимой жаждой убийства.

Меч в его руке прочертил дугу, оставив после себя радужный ци меча и клубящийся винный ци. Тысячи рабов моста взорвались от одного этого росчерка. Жажда убийства разгорелась в Хань Шане, подобно разбуженному вулкану. Тяжёлый груз вины, три тысячи лет одиночества и мучений захлестнули его безумием. Он рванул к рабам моста. В какой-то момент рядом со стариком возник мальчик, который с улыбкой до ушей начал считать вслух:

— Раз, два, три...

Грохот от резни Хань Шаня стоял просто невообразимый. Словно он начисто лишился рассудка или способности трезво соображать. Куда бы он ни направился, после него оставались только человек и его меч. Множество рабов моста пали от его руки. Ци меча сверкнул, разрубив гигантскую туманную змею. Потеряв форму, туман разлился по пустоте. Однако сколько бы Хань Шань не старался, истребить миллионы рабов моста за сто вдохов было нелёгкой задачей. Когда мальчик досчитал до тридцати семи, оставалось ещё очень много рабов моста.

Хань Шань с рёвом поднял руку и перевернул калабас. Вылившееся вино превратилось в целый рой летающих мечей. Судя по всему, в этом калабасе было вовсе не вино, а мечи. Всего появилось сто тысяч мечей. Позади каждого из мечей стояла фигура, выглядящая в точности как Хань Шань. Все они вскинули над головой мечи и с безумным блеском в глазах принялись убивать рабов моста. Сто тысяч людей против миллионов рабов моста.

За короткое время с воем погибло огромное количество рабов моста. Гигантские звери умирали, рассыпаясь на части. В конце концов даже гигантского цилиня Мэн Хао зарубил один из клонов Хань Шаня. В этот момент Мэн Хао на собственной шкуре испытал всю чудовищность ци меча. Этот ци мгновенно разрубил огромного цилиня пополам. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Он бессильно наблюдала за приближающимся ци меча, не в силах ни уклониться, ни заблокировать его. Но буквально в нескольких метрах от него ци меча остановился, а потом обогнул его.

Мэн Хао побледнел. Даже без ци меча у него имелись проблемы куда серьёзней. Леденящая стужа вмиг окутала его с ног до головы. Потеряв способность двигаться, он рухнул на поверхность земли из Инеистой почвы. В следующий миг всё его тело... исчезло под слоем льда. В этой критической ситуации времени размышлять у него не было. Мэн Хао тотчас разжёг Неугасающее Пламя, а потом добавил в пламя силу древесного тотема. Как только вспыхнуло Неугасающее Пламя, земляная тотемная воронка на его руке внезапно начала всасывать в себя Инеистую почву!

Глава 472. Душа Моста Поступи Бессмертных!

Несмотря на это, тело Мэн Хао всё равно медленно превращалось в ледяное изваяние. Не в силах пошевелиться, он мог только наблюдать, как на нём постепенно нарастает слой льда. Единственное, что он мог сделать, — это не дать холоду уничтожить свой разум. Однако воронка на его руке неожиданно заработала в полную силу. Мэн Хао чувствовал нарастающую силу земляного элемента в его воронке. Сила притяжения казалась неистощимой. Что интересно, она приближалась к точке, где могла уничтожить силу Инеистой почвы.

Что до Чжисян, она была Бессмертным Духом, заключённым в физическое тело. Вот только она, как и Мэн Хао, чувствовала слабость. Когда ци меча обогнул и её, она тоже рухнула вниз и сразу же превратилась в ледяную скульптуру. С единственной разницей, что в таких условиях она могла продержаться намного дольше Мэн Хао.

— Сто, — с улыбкой объявил стоящий рядом со стариком мальчик.

Как только прозвучал его голос, Хань Шань и его сотня тысяч клонов закончили истребление рабов моста. В этот момент из ауры леденящей стужи один за другим начали появляться силуэты. Ими оказались недавно убитые Хань Шанем рабы моста. Они... появились целыми и невредимыми, без каких-либо ран. Ни один раб моста не погиб. Рассматривая их через покрывающий его слой льда, Мэн Хао заметил до боли знакомую девочку.

— Теперь ты понимаешь? — невозмутимо спросил старик.

Хань Шань застыл. С печальной усмешкой он поднял калабас с вином и сделал большой глоток. Следом заговорил уже мальчик, стоящий рядом со стариком.

— В моём мире тебе нужно лишь уверовать в меня, и ты никогда не умрёшь, тебя никому не сразить. Разве это плохо? Вечная жизнь. Несокрушимость. При этом у меня всего одно условие: отстроить меня заново.

Следом в унисон зазвучали голоса, но уже не мальчика, а собравшихся рабов моста. Словно все эти рабы моста были одним человеком.

— Уверуй в меня, и вечную жизнь обрящешь!

— Уверуй в меня, и тебя нельзя будет уничтожить!

— Уверуй в меня, и ты будешь существовать и на Небе, и на Земле!

— Уверуй в меня и пойми моё Дао. Моё Дао — это твоё Дао...

А потом старик, мальчик и рабы моста заговорили вместе.

— Я душа Моста Поступи Бессмертных. Ты явился ко мне три тысячи лет назад и пал ниц предо мной. Ты поклялся мне, желая вечной жизни, неограниченной жизненной силы, чтобы культивировать свою Песнь Одинокого Меча. Тогда тебе оставалось жить всего десять лет. Мой ответ тебе был краток: "Уверуй в меня"... Однако ты... нарушил свою клятву! — последние три слова они прокричали с нескрываемой яростью и безумием в голосе.

— Ты дал своё согласие, а потом нарушил клятву, всё из-за женщины, что была с тобой тогда. Она просила, умоляла тебя изменить решение. Её мольбы отвлекли тебя, а потом она... вынудила тебя нарушить клятву! Кто бы мог подумать, ради того, чтобы ты никогда не уверовал в меня, она внезапно произнесла слова твоей же клятвы прямо перед тобой. И она стала рабом моста... Это привело тебя в чувство...

Голос звучал, подобно Небесному грому, расходясь эхом по пустоте. Хань Шань побледнел и закашлялся кровью. Приступ кровавого кашля произошёл не из-за полученных ран, а из-за нестерпимой, режущей боли в сердце. Из глубин памяти поднялись воспоминания: его плачущая жена со слезами на глазах держит его за рукав халата и молит одуматься. Но он был одержим. Одержим желанием вечной жизни. Только когда он увидел, как она медленно уходит прочь... туман в его голове исчез, и наступила ясность.

— Последние три тысячи лет я много об этом думал... — вздохну Хань Шань.

Когда он поднял голову, в его глазах стояла решимость. Он медленно пошёл вперёд. Стоило ему сделать первый шаг, как рабы моста вокруг взревели и вновь бросились на него. Хань Шань тяжело вздохнул. Его лазурный меч засвистел. Из сотни тысяч клонов вокруг него десять тысяч испарились.

Меч пролетел по широкой дуге, отчего инеистая аура резко усилилась. В следующий миг миллионы рабов моста примёрзли к месту. Однако большая часть волос Хань Шаня поседела, да и сам он постарел. Это движение мечом придумал он сам, и называлось оно Песнью Одинокого Меча. Эту песнь мог слышать только он один. Она звучала в его сердце. Услада для него одного. Песнь, которую можно сыграть один раз в жизни. Эта песнь не сжигала жизненную силу, а скорее брала жизненную силу и соединяла её с песнью, создавая симфонию жизни, которую исполняет всего один инструмент!

— Мой выбор тогда был непрост и во многом неразумен. Словно мною овладела одержимость...

Пока Хань Шань шёл, он вновь взмахнул клинком. Исчезло ещё десять тысяч клонов, в результате чего ещё больше рабов моста превратились в ледяные статуи. Отчего его волосы полностью побелели. Но аура Хань Шаня продолжала расти. Благодаря симфонии жизни его культивация и жизненная сила взмыли вверх. Мэн Хао не мог осознать всю глубину культивации Хань Шаня. Сила этого человека далеко ушла за пределы понимания Мэн Хао.

Жизнь сводится к тому, как течёт время.

Жизнь сводится к десяти ударам меча!

— Потом я пытался понять, действительно ли дело было в твоём зове... — негромко сказал Хань Шань, продолжая идти к горе.

Он взмахнул мечом в третий раз. Холод не мог остановить его. Клинок просвистел вперёд и обрушился на гору, отчего та задрожала. Старик и мальчик резко изменились в лице. Что до Хань Шаня, с его головы начали опадать волосы, а тело стало дряхлым и сморщенным. Из мужчины в расцвете сил он превратился в морщинистого старика с обвисшей кожей. Больше он не выглядел как величественный герой. Но взгляд его глаз был твёрд как никогда. Они светились упрямством и отсутствием сожалений... Даже если впереди его ждала смерть, он спасёт свою жену!

— Я жалею, что вообще взял Сюэ'эр с собой... Изначально я надеялся, что мы оба сможем обрести вечную жизнь... — сказал он негромко, сделав четвёртый взмах мечом.

Имена на горе потускнели. На стенках сотрясаемого землетрясением дворца начали появляться трещины.

— Хань Шань, что ты творишь?! — в ярости вскричал старик. Мальчик рядом с ним тоже злобно смотрел на Хань Шаня.

Мэн Хао молча наблюдал за всем из ледяной статуи. Воронка на его руке с безумной скоростью всасывала Инеистую почву. Отчего его культивация медленно ползла вверх. Глядя на Хань Шаня, у него в голове стояла всего одна фраза: "Упорство, способное сотрясти Небо и Землю". Такое упорство было сродни вере. "В чём заключается моё упорство?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

— Я никогда не забуду того, что произошло в тот день... — произнёс Хань Шань.

Его пятый взмах обладал силой расколоть Землю. Когда он обрушился на вершину горы, пустоту сотряс рёв, и мальчик был повержен. Он изумлённо смотрел, как его тело медленно превращается в лёд. Перед тем как его сознание исчезло, он услышал голос человека, который, даже находясь на грани смерти, был спокоен и внушал ужас.

— Я также размышлял, зачем ты призвал меня, — сказал Хань Шань. — Когда я закончил свою Песнь Одинокого Меча, пошёл снег. Весь мой мир замёрз. Чего бы ни коснулся мой меч, оно обращалось в лёд. А потом ко мне вернулись старые воспоминания. Я и есть Инеистый Демон-император!

Просвистел шестой взмах меча. Этот удар отрубил голову мальчику и взорвал дворец. На вершине горы появились трещины. Сейчас Хань Шань выглядел как древний старик. Его окружала плотная аура смерти, а тело полностью ссохлось.

— Если точнее, я его клон. В незапамятные времена мне удалось избежать пытливого взора Основателя Цзи. Из поколения в поколение я жил в мире смертных, пока наконец не понял.

Седьмой удар меча обрушился на горный пик и разнёс его на части. В глазах дрожащего старика застыл ужас. Как только горный пик взорвался фонтаном каменных брызг, из горы вылетело два демонических духа, словно они родились в горниле взрыва. Они захлопали крыльями и умчались вдаль. Никто даже не посмотрел в сторону двух бабочек. Ни Хань Шань, ни старик. Даже Мэн Хао было сейчас не до них. Только Чжисян их заметила, но, будучи закованной в лёд, она могла только бессильно проводить их взглядом.

— Меня не волнуют твои мотивы. Мне только нужна моя жена.

На гору снизошёл восьмой удар меча, разрубив гору пополам и следом помчавшись к старику. Старик, похоже, даже не пытался заблокировать или увернуться от меча. Когда меч практически достиг его, воздух перед ним внезапно задрожал, и из него вышла женщина. Она посмотрела на меч, а потом на Хань Шань.

Хань Шань резко остановился. Меч тоже замер. Всё вокруг, казалось, исчезло. Дня него сейчас не существовало ничего, кроме этой женщины. Её сложно было назвать ослепительной красавицей, но её буквально окутывала нежная аура.

— Я не пойду с тобой, — сказала она, не сводя глаз с Хань Шаня, — я не могу. Ведь я раб моста. С того злополучного дня я обрекла себя быть рабом моста до скончания времён... — но тут её взгляд затуманился, и голос изменился: — Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Почтеннейший, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Пока бормотание женщины эхом расходилось по пустоте, старик начал исчезать. Он спокойно взглянул на Хань Шаня и сказал:

— Я душа Моста Бессмертия. Все рабы моста — часть меня. Если я пожертвую воспоминаниями тех лет, тогда после моей смерти твоя жена станет новой душой Моста. Между нами нет вражды. Всё это было частью нашей миссии по восстановлению Моста Поступи Бессмертных. Изначально именно ты должен был стать душой Моста. Вот почему почтенный Демон-император скрывал тебя все эти годы. Но теперь эта задача перейдёт твоей жене. Моя миссия окончена, пусть и не совсем так, как планировалось. Моей задачей было найти и вернуть тебя. Таков был последний приказ почтеннейшего Демона-императора, который он дал перед своей кончиной. Найти тебя и сделать рабом моста.

С этими словами он исчез. Как только старик испарился, в глазах женщины вернулась ясность. Увидев Хань Шаня, к ней вернулись её старые воспоминания. Впервые за всё время, что она была рабом моста, за всё время в её бесконечной жизни, она впервые увидела мир кристально чистым взором. С печальной улыбкой она посмотрела на Хань Шаня.

— Убей меня, освободи меня…

Её слова эхом отразились в пустоте. Услышав их, Мэн Хао не удержался от печального вздоха. Ясность сознания продлилась лишь миг. Перед тем как раб моста становился новой душой Моста, ему даровалось всего одно мгновение ясности. После этого раб моста сохранял сознание, но он уже никогда не станет прежним. Ведь ему уготована судьба стать новой душой Моста Поступи Бессмертных.

Глава 473. Успех с Инеистой почвой!

Воронка на руке Мэн Хао поглощала всю Инеистую почву в округе. Инеистая почва обладала силой истребить всё живое, однако в случае с воронкой она мало-помалу концентрировала её в себе. Постепенно начал проступать сияющий белым светом иероглиф Земля. С появлением иероглифа культивация Мэн Хао взмыла вверх, сделав его... ещё сильнее!

Мерное и в то же время мощное биение его сердца заставляло кровь ещё быстрее мчаться по жилам. Достигнув рубежа, его культивация стала ещё сильнее. Как, впрочем, и Золотое Ядро. "Этого всё ещё недостаточно... Аура Инеистой почвы в действительности намного сильнее, чем у Небесной почвы". С решительным блеском в глазах он принялся быстрее раскручивать культивацию. Он бросил все внутренние резервы, чтобы поглотить как можно больше силы из Инеистой почвы. "Мне очень повезло наткнуться на эту Инеистую почву... Если с её помощью я создам тотемную татуировку Земли, кто знает, насколько могущественным окажется мой тотем Небесной почвы?.." В его глазах разгорался огонёк предвкушения. Всё его тело сотрясал внутренний гул. Хоть он и находился внутри ледяной статуи, беспрерывно всасывающаяся земля делала корку льда всё тоньше и тоньше. Но заметить это невооружённым глазом было очень трудно. Всё-таки парящий в пустоте остров из Инеистой почвы был просто гигантским.

Чжисян тоже находилась внутри ледяной статуи неподалёку. Она невольно перевела взгляд от Хань Шаня и женщины в сторону Мэн Хао. "Что он делает?" — подумала она. Из-за грандиозных событий у горы она совершенно пропустила изменение в ауре Мэн Хао. Заметила она их только сейчас. Девушка во все глаза уставилась на Мэн Хао, дивясь его нахальству. "Он поглощает... Инеистую почву! Инеистая почва — уникальна. Ничего подобного нет на всей Девятой Горе. По легенде, давным-давно, ещё до появления первых практиков, была рождена белоснежная и бесконечно холодная земля. Спустя много лет, когда на Девятой Горе начали появляться первые практики, земля обрела сознание. Расширяясь, земля, состоящая из Инеистой почвы, в конечном счёте... приняла человеческую форму. Этот человек много лет наводил ужас на Девятой Горе и Море. Звали его... Инеистый Демон! Впоследствии его стали называть императором. Инеистым Демоном-императором! И теперь Мэн Хао поглощает силу из Инеистой почвы! Хотя этот остров Инеистой почвы создан душой Моста Поступи Бессмертных, всё это место явно работа Инеистого Демона-императора! Без него Инеистая почва просто бы не появилась! Мэн Хао поглощает не истинную Инеистую почву, а некое её подобие. Но даже это подобие во много раз превосходит Небесную почву. Эти два вида почвы даже нет смысла сравнивать, насколько огромен разрыв между ними. Если я правильно помню, в древних записях секты говорилось, что за исключением Лорда Ли, в древней секте Бессмертного Демона имелось сразу три Старших Демона. Именно они построили... Мост Поступи Бессмертных! Разве он не боится, что может не справиться и погибнуть?!"

Если бы кто-то сказал, что Чжисян когда-нибудь будет завидовать практику стадии Создания Ядра, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Вот только сегодня этот день наступил. Он действительно мог убить практика стадии Зарождения Души, но умение поглощать Инеистую почву вызвало зависть даже у кого-то вроде неё, Бессмертной.

Пока Мэн Хао поглощал почву, Хань Шань негромко вздохнул. Он с теплотой и любовью посмотрел на свою жену. Он слышал её последние слова и видел, что сейчас её глаза вновь затуманились, а на лице проступила растерянность. При этом её глаза светились загадочным пламенем, в точности как у старика.

— Останься со мной? — мягко сказала женщина.

Глядя на Хань Шаня, в её голосе было что-то очень странное. Хань Шань закрыл глаза и на мгновение умолк. А потом он улыбнулся тёплой и нежной улыбкой. Он знал, что существо перед ним уже не его жена. Она действительно стала душой Моста Поступи Бессмертных.

Как он мог не понять, что у него нет выхода, кроме как убить собственную жену. Это станет освобождением от тяжёлой ноши, которой является вечная жизнь. Освобождением от бремени, которое несёт душа Моста. Она наконец сможет стать самой собой.

Хань Шань вздохнул. Он превратился в древнего старика с испещрённым морщинами лицом. Его аура померкла и потеряла былое величие. Он буквально находился в одном шаге от смерти. Возможно, голубой халат мог скрыть снедаемое его все эти годы одиночество, но он не мог скрыть ни старость, ни вселенскую усталость. Он искал и искал все эти три тысячи лет, чувствуя давящий груз вины на сердце. И, когда он наконец нашёл то, что искал, всё закончилось вот так...

Покачав головой, Хань Шань взмахнул рукой. Лёд вокруг Мэн Хао и Чжисян тут же разбился. Кашляя кровью, Чжисян без промедления бросилась бежать. С каждым сделанным шагом её лицо становилось немного бледнее. Холод вновь начал давить на неё со всей силы.

Как только ледяная статуя вокруг Мэн Хао разбилась вдребезги, к нему со всех сторон начала слетаться Инеистая почва. Она превратилась в гигантский белый вихрь, который скрыл его с головой. Инеистая почва в округе постепенно исчезала в теле Мэн Хао. В суровом холоде постепенно вздымалась земляная аура. Даже жена Хань Шаня, новая душа Моста, посмотрела в сторону Мэн Хао. Увидев Мэн Хао, Хань Шань неожиданно рассмеялся.

— Что есть, то есть, — сказал он, — похоже, мы с тобой связаны Кармой... Позволь мне даровать тебе моё небольшое благословение.

С этими словами он опустил руку и надавил на землю, состоящую из Инеистой почвы. Хань Шань задрожал. Его тело начало испускать бело-голубую ауру, которая устремилась в землю. Аура постепенно расползалась, только вот самого Хань Шаня это ослабило ещё сильнее, словно из него вытягивали эссенцию. При этом он постарел ещё сильнее.

Бело-голубая аура соединилась с землёй, и в этот момент Инеистая почва изменилась. Больше она не была белого цвета, теперь от неё исходило голубое свечение. Её аура стала совершенно неописуемой, как и пышащий от неё холод. Вся земля задрожала из-за этой древней, многовековой ауры. Словно она существовала с незапамятных времён. Она видела несметное множество жизней, познала теплоту и холод мира. За века она познала жизнь и смерть. Как если бы... эта земля из Инеистой почвы превратилась из ненастоящей Инеистой почвы в уникальную истинную Инеистую почву, которая давным-давно существовала на Девятой Горе!

Бело-голубая аура оказалась настоящей силой эссенции клона Инеистого Демона-императора. Одарив её своей силой, Хань Шань превратил эту землю в истинную Инеистую почву. Остров тряхнуло, и он начал рушиться и уменьшаться в размерах сам по себе. Но это сделало почву более насыщенной, более чистой. Если бы кто-то стоял на вершине Моста Поступи Бессмертных, то он бы увидел размах происходящей метаморфозы. Буквально за несколько вдохов невероятных размеров остров, состоящий из Инеистой почвы, резко уменьшился в размерах. Теперь Мэн Хао мог видеть, где он оканчивается.

А в следующий миг он уменьшился ещё сильнее. Окутанная голубым свечением земля сжалась до островка в триста метров! Больше земля не была белого цвета. Теперь она стала чистейшего голубого цвета. Это была истинная Инеистая почва, которой когда-то породила Демона-императора Девятой Горы! В мгновение ока островок в триста метров уменьшился до тридцати метров. А потом и тридцать метров съёжились до трёх метров. Наконец... трёхметровый комок тёмно-синей Инеистой почвы исчез в воронке на руке Мэн Хао.

В голове Мэн Хао поднялся оглушительный гул, а его тело медленно воспарило в пустоте. Его волосы растрепались, но от него исходила совершенно невероятная аура. Чжисян изумлённо попятилась назад. Её изумлению не было предела, ведь она понимала, что сейчас Мэн Хао принял в себя истинную Инеистую почву.

В этот момент воронка на руке Мэн Хао окончательно застыла, приняв форму голубого иероглифа Земля. За спиной Мэн Хао тут же магическим образом возникла земля, состоящая из Инеистой почвы. На ней росло гигантское дерево, которое полыхало ярким пламенем. Над деревом расположилась огромная река жидкого золота. Этот образ символизировал Металл, Дерево, Землю и Огонь!

Культивацию Мэн Хао поползла вверх. Теперь Мэн Хао полностью преодолел ограничения Золотого Ядра. Когда в нём с гулом начала подниматься невероятная сила, аура Мэн Хао соединилась с магическим образом у него за спиной. Теперь-то в поединке с Сюй Баем и Чэнь Мо, практиками поздней ступени Зарождения Души, будет очень трудно определить, кто одержит верх: они или Мэн Хао!

— Возьми моё наследие, мой меч и калабас, — сказал Хань Шань, — тебе пора покинуть это место. Если наступит день, когда ты сможешь сотрясти этот мост своей культивацией, не забудь отплатить мне за доброту. Если к моменту твоего возвращения мы с женой ещё будем здесь, я искренне надеюсь, что ты сможешь нас спасти.

Хань Шань рассмеялся. Даже будучи дряхлым стариком, его воля, как прежде, взметнулась вверх. Воля, презирающая Небо и Землю. Взмахом рукава он заставил лазурный клинок появиться. Последние три тысячи лет они были с ним неразлучны. Но сейчас он превратился в голубую вспышку и полетел к Мэн Хао. Ещё одним взмахом рукава он послал Мэн Хао калабас, наполненный неиссякаемой волей меча. Сердце Мэн Хао бешено застучало. Он, словно в забытье, поднял глаза на Хань Шаня.

Но увидел он лишь его спину. Сейчас он выглядел точь-в-точь как во время их первой встречи. Одиноким, тоскливым и безутешным...

Хань Шань взмахом руки вызвал порыв холодного ветра. Он подхватил Мэн Хао и ошеломлённую Чжисян и понёс прочь. Ни Мэн Хао, ни Чжисян не могли ему противостоять, ветер был слишком силён. Улетая прочь, Мэн Хао умудрился бросить прощальный взгляд назад. Оттуда долетел едва слышный мягкий голос Хань Шаня:

— Три тысячи лет назад именно благодаря тебе я отказался стать рабом моста. Три тысячи лет спустя именно благодаря тебе я изменил решение. Даже в такой жизни не будет ничего плохого, если я останусь с тобой... Я лишусь сознания и шанса повернуть назад. Пока я с тобой, ни жизнь, ни смерть не будут иметь значение... Последние три тысячи лет я много думал. Наследия и культивация в действительности не имеют смысла. Гораздо важнее — мечты... Ты была моим миром, без тебя у меня ничего нет. Именно поэтому я готов… готов уверовать.

Когда Хань Шань открыл глаза, в них застыла растерянность. Одиночество и тоска исчезли. Его жена встала рядом с ним, и они вместе медленно пошли прочь. За ними последовали миллионы рабов моста, армия призраков... постепенно растворяясь вдали.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Глава 474. Вот почему он взял путь на север.

— Почтенный Хань Шань... — прошептал Мэн Хао.

Ему достался меч и калабас Хань Шаня, на его руке была завершённая тотемная татуировка из Инеистой почвы. Но всё это были вещи материальные. Ему глубоко в сердце запал образ Хань Шаня и его жены. В этом образе не было ни одиночества, ни тоски. Не было в нём и растерянности... только муж с женой, бок о бок уходящие куда-то вдаль.

— Я, Мэн Хао, здесь, в мире Руин Моста, торжественно клянусь: если когда-нибудь наступит день, когда я смогу сотрясти Мост Поступи Бессмертных, тогда я обязательно отплачу за вашу доброту!

Несмотря на леденящий ветер, который уносил его прочь, он повернулся к рабам моста и низко поклонился. Установленные самим Мэн Хао принципы требовали от него отплатить добром за добро. Оказанная доброта не должна быть забыта!

На пути Мэн Хао встречались люди, проявившие к нему доброту. Если он о них забудет, тогда будет недостоин называться практиком. Это же правило относилось и к злодеяниям... Любое злодеяние он вернёт сторицей.

Я сделаю всё что в моих силах, чтобы отплатить благодетелям!

Я сторицей воздам за злодеяния моих врагов!

Пока люди не атакуют меня, я не стану атаковать их.

Если кто-то атакует меня, он умрёт!

В этом был весь Мэн Хао. В Конфуцианстве существует концепция справедливости. Она состоит из двух частей: первая говорит о доброте и терпимости к другим, вторая о том, что надо действовать, когда это необходимо. Оказавшись в мире культивации, Мэн Хао шёл собственным путём. Этот путь не был связан с культивацией, а скорее с его собственными принципами. В этих принципах у Мэн Хао имелось и понятие о справедливости — справедливости, состоящей из двух частей. Первое правило о том, что всегда надо платить добром за добро. Второе, нести смерть всякому, кто вздумает его атаковать![1] Культивация развивает уверенность. Культивация учит, как надо вести себя!

Мэн Хао очень долго не разгибал спины. Чжисян, находящаяся рядом с ним, неожиданно с большой скоростью вырвалась из холодного ветра и помчалась куда-то вдаль. Она вскинула руку, вызвав цветок. Атака была направлена не на Мэн Хао. Её цветок превратился в целое море цветов, которое окружило... демонического духа, летавшего неподалёку!

Всего за несколько мгновений она с радостным смехом поймала бабочку. Неподалёку неожиданно появился второй демонический дух. Он, похоже, почувствовал, что его заметили. Захлопав крыльями, он в страхе попытался сбежать. Чжисян с блеском в глазах собиралась броситься в погоню, но ей резко пришлось затормозить. Всё потому, что Мэн Хао неожиданно вспыхнул ци Танцующего Меча. Постоянная угроза со стороны ци меча уже порядком надоела Чжисян. Она покосилась в сторону Мэн Хао. Он уже не в первый раз проделывал нечто подобное. Нахмурив брови, она рассмеялась и полетела в обратную сторону. До Мэн Хао донёсся её голос:

— Мэн Хао, ты сегодня немало узнал. Хоть наше сотрудничество и подошло к концу, если тебе всё ещё интересно, мы можем встретиться в этом месте через двести лет и вместе войти в древний мир Бессмертного Демона! Возможно, там ты узнаешь способ, как спасти почтенного Хань Шаня. Что до демонического духа, если хочешь, можешь его забрать, я не стану с тобой из-за него драться.

Её тело залила вспышка, и она в луче красного света умчалась куда-то в пустоту. Мэн Хао с блеском в глазах проводил её взглядом. Он не стал ни останавливать её, ни отвечать на её предложение. Вместо этого он рванул в сторону демонического духа.

Отлетев немного, Чжисян выполнила скачок и переместилась как можно дальше от Мэн Хао. После перемещения она закашлялась кровью. Её била крупная дрожь. Внезапно возник призрачный образ её собственного лица. Удивительно, но это был образ вырывающейся на волю души Чжао Юлани!

— Я не планирую сливаться воедино с твоей душой, золотце. Но тебе придётся выполнить свою часть уговора. Я позаимствую твоё тело на двести лет. Когда этот срок выйдет, я верну его тебе. При этом ты отдаёшь его мне не за просто так. Я гарантирую, что после этого ты останешься на великой завершённости стадии Зарождения Души. С этими словами она нажала пальцем себе на лоб.

Попытки души Чжао Юлани вырваться резко сошли на нет. Со страхом на лице её призрачный образ медленно исчез.

— Меня ранила Инеистая почва, вдобавок в моё тело дважды проник леденящий холод. А чтобы поймать этого демонического духа мне пришлось циркулировать довольно много моей эссенции Бессмертного. Этот хитрый лис Мэн Хао дьявольски жесток. Надо убираться отсюда поскорее, не ровён час, этот парнишка действительно атакует меня.

Глаза Чжисян ярко заблестели. Она сама не понимала, как так вышло, но в какой-то момент Мэн Хао превратился в её глазах в достойного оппонента.

— Неподверженность проклятью будет большим преимуществом, если он поможет мне в древнем мире Бессмертного Демона через двести лет. С ним мой план по обретению Тела Бессмертного Демона ждет успех.

Чжисян вытащила из бездонной сумки камень Моста Бессмертных племени Пяти Ядов. Раздавив его, её тело начало расплываться. Довольно скоро она полностью исчезла.

Мэн Хао остался в пустоте в гордом одиночестве. Когда леденящий ветер стих, на него со всей силы обрушился холод пустоты. Но Мэн Хао он казался тёплым. Его земляной тотем был создан из непревзойдённой Инеистой почвы. По сравнению с ней холод пустоты был обжигающе горячим. Заполучив земляную тотемную татуировку, культивация Мэн Хао стремительно взлетела вверх. Теперь он двигался с ещё большей скоростью, чем прежде. К тому же пустота никак больше не мешала.

После получаса преследования бабочки он с довольной ухмылкой убрал её в бездонную сумку. После этого он остановился, чтобы подумать. "Два демонических духа. Один можно использовать для получения права прохода в Чёрные Земли. Другой... его судьбу я могу решить через двести лет, когда откроется древний мир Бессмертного Демона!" С новообретённой решимостью в глазах он полетел вперёд. На ходу он вытащил меч Хань Шаня. Выглядел он довольно заурядно и совершенно непримечательно. Но Мэн Хао собственными глазами видел, как он разрубал Небо и Землю, разрывал пустоту и обрушивал невероятную ауру на духов горы.

— Это меч Бессмертного!

Он осторожно пробежался пальцами по лезвию. Клинок отозвался на прикосновение негромким гулом. В этом гуле слышались нотки печали, скорби от расставания и надежды на воссоединение в будущем. Гул напомнил Мэн Хао о Хань Шане. Он не удержался от вздоха.

— По сравнению с почтенным Хань Шанем я ещё слишком слаб. Сейчас я не могу сражаться тобой. Однако ты был подарен мне твоим прошлым хозяином. Отныне ты... мой меч! Я обещал вызволить почтенного Хань Шаня. Я обещаю, что возьму тебя с собой. После спасения я верну тебя почтенному Хань Шаню.

Гул лазурного меча стих. А потом меч превратился в лазурный луч света, который описал большую дугу и помчался к Мэн Хао. Он ничего не сделал, чтобы остановить клинок. Лазурное сияние коснулось его, отчего на лбу выступила капля крови. Когда кровь упала на лезвие, Мэн Хао тотчас почувствовал связывающие его и меч узы. С блеском в глазах он поднял правую руку. Меч умчался вдаль, при этом его лазурная аура тут же взметнулась до Небес. Он летел настолько быстро, что Мэн Хао не мог уследить за ним взглядом. Целью меча был камень диаметром в три километра. В следующий миг камень разлетелся на куски. Фрагменты камня ещё не успели разлететься в стороны, а меч уже парил перед Мэн Хао.

Впечатлённый, Мэн Хао выставил руку. Меч медленно начал уменьшаться в размерах, пока не стал размером с ноготь. Мэн Хао проглотил его, заставив меч слиться с ним. Он стал одним из козырей Мэн Хао — козырем, который нельзя доставать из бездонной сумки, иначе это лишит его эффекта неожиданности. Пока фрагменты камня разлетались во все стороны, Мэн Хао вытащил свой кусок камня Моста Бессмертных, который перенёс его в мир Руин Моста. Он раздавил его и в следующее мгновение исчез.

Северная область великой Западной Пустыни постепенно уходила под воду. В самых низменных областях уже образовались пурпурные озёра. Дождь продолжал лить как из ведра. С каждым днём ливень только крепчал. Небо было затянуто тучами, которые не пропускали солнечный свет, отчего казалось, что весь день стояли сумерки. Это была давящая картина. Повсюду расползался холод, способный истребить всё живое.

В горах стояла безжизненная тишина, повсюду валялись останки не успевших сбежать зверей. Теперь весь север Западной Пустыни лишился духовной энергии.

Вдалеке показалась летящая по воздуху группа людей численностью четыре-пять тысяч человек. Они явно мигрировали. Среди них никто не разговаривал, при этом лица многих имели болезненный оттенок. Похожие мигрирующие группы стали обычным явлением для севера Западной Пустыни.

Но тут вдалеке показался яркий луч света, от которого исходила давящая аура. С громким и угрожающим гулом он на огромной скорости летел по небу. Приближение этого луча света переполошило мигрирующее племя. Они поражённо подняли глаза в небо. Пять практиков стадии Зарождения Души изумлённо заговорили:

— И Чэньцзы!

— В этом районе его жертвами стали уже семь или восемь племён! Он использует убитых людей в кровавом ритуале, чтобы жертвами усилить собственную культивацию. Если Небеса желают уничтожить наше племя, всё, что мы можем, так это соблюдать осторожность. Как вышло, что мы столкнулись с этим проклятым И Чэньцзы!

Надвигающимся лучом света оказался И Чэньцзы, тот самый, за которым гонялся Мэн Хао в мире Руин Моста. Только благодаря буре, устроенной рабами моста, ему удалось избежать смерти от рук Мэн Хао. С маленькой головой, но довольно внушительным ростом он чем-то напоминал крысу. Такое странное сочетание делало его весьма узнаваемым практиком. Он с хищной улыбкой летел к своей очередной жертве.

Две недели назад он вернулся из мира Руин Моста. Вернулся туда же, откуда отправился в мир Руин моста: на границу северной области Западной Пустыни. Путешествие в мир Руин Моста прошло совершенно не так, как он планировал. К тому же из-за Мэн Хао ему пришлось вернуться раньше, чем хотелось бы. В конечном итоге он мог лишь тяжело вздохнуть, коря судьбу за то, что она свела его и Мэн Хао вместе. В Западной Пустыне он пытался понять, откуда был родом Мэн Хао, страшась встретиться с ним ещё раз. После долгих размышлений он пришёл к выводу, что Мэн Хао просто не мог быть практиком из северной области. Всё-таки культивация племён северной области была самой слабой во всей Западной Пустыне. Прошло много лет с появления последнего избранного Небес в этих краях. И Чэньцзы также пришёл к выводу, что северная область больше всего пострадала от апокалипсиса, а это значит, именно там будет больше всего мигрирующих племён. Такой расклад отлично ему подходил. Вот почему он взял путь на север.

[1] В трактате «Лунь юй» или «Аналекты Конфуция» (главная книга конфуцианства, составленная учениками Конфуция из кратких заметок, фиксирующих высказывания, поступки учителя, а также диалоги с его участием) есть иллюстрирующий эту концепцию отрывок: "Кто-то спросил:

— Что если за зло платить добром?

Учитель ответил:

— А чем же за добро платить? Плати за зло по справедливости, а за добро плати добром". — Прим. пер.

Глава 475. Возвращение.

Над мигрирующим племенем загрохотали взрывы. Через два часа хищно ухмыляющийся И Чэньцзы поднял пять отрубленных голов, а потом начал приносить в жертву оставшуюся часть племени внизу. Спустя два дня ритуал завершился. И Чэньцзы наконец смог собрать добычу. После кровавого жертвоприношения его культивация стала ещё ближе к прорыву.

— Мне осталось убить несколько десятков тысяч людей, и я прорвусь на позднюю ступень Зарождения Души! Не знаю, что это было за племя, но сражались они отчаянно. Из четырёх-пяти тысяч человек у каждого была культивация. Должно быть, они бросили простых членов племени на произвол судьбы.

И Чэньцзы вытащил нефритовую табличку. Внутри была карта северной области Западной Пустыни, а также детальное описание этого региона.

— Я не могу позволить себе спровоцировать великое племя Пяти Ядов или Обжигающего Льда. Без культивации поздней ступени Зарождения Души победа над ними будет стоить мне слишком больших трат сил культивации. Будь проклят этот пурпурный дождь. Если бы не кровавые жертвоприношения и частичка добытой Небесной почвы, я бы уже давно лишился духовной энергии и погиб, — бормоча себе под нос, И Чэньцзы облизнул губы и ещё раз посмотрел на нефритовую табличку. — Пять племён Ворона Божества, хм? Раньше они были великим племенем Ворона Божества, а значит, они послали кого-то в мир Руин Моста. Недавно закончилась их война с племенем Пяти Ядов. То, что нужно! Сложно сказать, сколько людей пережило войну, но они раньше являлись великим племенем. Раз им удалось отразить атаку племени Пяти Ядов, значит, у них должно иметься немало ресурсов. Но важнее другое, если их представитель в мире Руин Моста вернулся живым, есть шанс, что он принёс с собой немного Небесной почвы. Возможно, в их племени я добуду себе ещё Небесной почвы.

Со свирепым блеском в глазах он уже было собрался проложить маршрут до пяти племён Ворона Божества, как вдруг по его телу пробежал холодок. "Не могли же пять племён Ворона Божества отправить в мир Руин Моста это проклятого ублюдка Мэн Хао? Я же не могу оказаться настолько невезучим, верно?" — он отогнал эту непрошеную мысль, рассмеявшись своей чрезмерной осторожности. В мир Руин Моста отправилось двадцать три человека. Не считая его, двадцать два человека были разбросаны по всей Западной Пустыне. Шансы ещё раз столкнуться с Мэн Хао были крайне малы.

На этой мысли цепочка размышлений И Чэньцзы прервалась, и он злобно ухмыльнулся. Во вспышке света он растворился вдалеке. На пути изредка попадались другие племена. В каждом из них он устраивал бойню. Весь его путь был усеян трупами и кровавыми жертвами. С каждым уничтоженным племенем его культивация становилась сильнее. Сам он тоже постепенно становился всё безжалостнее и беспощаднее. Чувствуя близкий прорыв, его атаки стали гораздо более жестокими. При этом двигался он всё быстрее и быстрее. В конце концов он практически достиг пяти племен Ворона Божества.

— Я уже чувствую запах плоти и крови... — прорычал И Чэньцзы, облизнув губы.

Впереди показалась лысая гора. У подножья горы собралась вода, ещё не море, но уже больше озера. Гора торчала из этого большого озера, словно острый шпиль. На вершине горы было воздвигнуто множество хижин, которые защищали от дождя. Теперь это был дом племён Ворона Божества. С момента ухода Мэн Хао прошло пять месяцев.

Из двух тысяч членов племени осталось немногим больше тысячи. Несколько сотен людей погибло в результате истощения жизненной силы. Выжившие члены племени со слезами на глазах и погребальными песнями похоронили погибших на горе. Все уже давно смирились с мыслью, что скоро вся гора... полностью уйдёт под воду. Каждый день одного из членов племени посылали специально замерить уровень воды. Так можно было примерно посчитать, сколько осталось времени.

— Со вчерашнего дня вода поднялась меньше чем на метр, — сказал главный старейшина племени Ворона Скорби.

Он сидел в хижине рядом с гуном племени Ворона Солдата. Седой гун сильно исхудал. Последние пять месяцев с его лица не сходила болезненная бледность. Он молча смотрел на нескончаемый дождь снаружи. Когда он заговорил, его голос звучал приглушённо, чтобы никто из членов племени его не услышал:

— Пять месяцев. Возможно, священный предок действительно оставил нас. Сила Тернового Оплота тает на глазах... Если он не вернётся, так будет даже лучше. Однако он обещал вернуться и принести с собой надежду... — голос старика сорвался на хрип.

— Надежду... — пробормотал главный старейшина племени Ворона Скорби.

Он посмотрел на членов племени, сидящих в хижинах. Люди выглядели мрачно и почти не разговаривали. Их глаза были открыты, но взгляды были пусты. Многие из них выглядели крайне истощённо. Никто не верил в спасение. Все давно потеряли надежду.

Духовная энергия Неба и Земли угасала. Постепенно усиливающийся дождь истреблял всё живое. Людям без культивации трудно было выжить в таких условиях. Даже практики чувствовали ослабление культивации, которое затрудняло нахождение на текущей стадии.

— Он вернётся, — мягко сказал гун племени Ворона Солдата.

Он говорил негромко, но в его голосе слышалась непоколебимая вера. Он верил, что Мэн Хао не нарушит слово и действительно вернётся. Главный старейшина племени Ворона Скорби тихо вздохнул и хотел было ответить, как вдруг он резко изменился в лице. Он поднял глаза к небу. Гун племени Ворона Солдата одновременно с ним тоже резко поднял голову. В его иссохшем теле вновь начала вращаться культивация, а в потухших глазах вспыхнуло яркое пламя. Причём это произошло не только с ними. Позади них ещё два члена племени посмотрели на небо, угрожающе раскрутив культивацию.

Все пять месяцев они держались настороже, в любой момент ожидая нападения. В разное время их пытались атаковать три группы практиков, две из которых не смогли преодолеть даже Терновый Оплот. Но Терновый Оплот постепенно слабел. В конце концов он полностью скрылся в водах озера.

Поэтому во время третьей атаки племенам Ворона Божества уже самим пришлось браться за оружие. В ходе сражения гун племени Ворона Солдата истратил очень много своей культивации, но всё-таки убил практика начальной ступени Зарождения Души. С его смертью конфликт подошёл к концу. Во время апокалипсиса Неба и Земли ни одна из сторон не хотела нести лишних потерь. Практически сразу к их порогу прибыла четвёртая группа. Только в этот раз это была не армия практиков, а всего один человек. Но в текущих обстоятельствах один человек был намного опаснее целой армии.

Незнакомец стремительно приближался, лучась поразительной аурой. Аура пика средней ступени Зарождения Души. Судя по всему, до поздней ступени Зарождения Души ему оставался всего один шаг.

Почувствовав культивацию незнакомца, гун племени Ворона Солдата скривился. Главный старейшина племени Ворона Скорби изумлённо попятился. Лица обоих тут же сделались пепельно-серыми. Учитывая их текущий уровень силы, даже если пять племён Ворона Божества мобилизуют все силы, они всё равно не смогут защитить себя.

С воздуха И Чэньцзы открылся отличный вид на пять племён Ворона Божества. Увидев на вершине горы всего тысячу человек, он нахмурился.

— Почему их так мало? — пробормотал он.

Такое количество людей слегка разочаровывало. Ему казалось, что он совершено зря проделал такой длинный путь. Тем не менее он всё равно не стал менять курс.

— Даже такое количество мне пригодится, — сказал он, с недобрым блеском в глазах.

Неподалёку от горы он указал пальцем на её вершину. По воздуху пошла рябь, которая трансформировалась в огромную ладонь, сотканную из чёрного тумана. Увидев приближающуюся чёрную ладонь, гун племени Ворона Солдата тотчас бросился ей наперерез. В следующий миг он оказался в воздухе. С рёвом гун взмахом руки высвободил тотемную силу. Его металлический тотем с рокотом помчался навстречу чёрному туману.

С грохотом ладонь из чёрного тумана рассеялась. Гун племени Ворона Солдата закашлялся кровью и отлетел назад. Рухнув на гору, он зашёлся новым приступом кровавого кашля, при этом его тело ещё сильнее сморщилось. Его духовная энергия практически подошла к концу. С горьким смехом оставшиеся члены племён Ворона Божества поднялись на ноги и в отчаянии посмотрели в небо.

— Только не говорите мне, что культивация у всех вас зачахла? — надменно спросил И Чэньцзы. — Что ж, даже с нормальной культивацией убить вас будет нетрудно. Вот в это превратилось некогда великое племя Ворона Божества? — театрально воскликнул И Чэньцзы. — Какие же вы слабаки! Где ваши тотемные священные предки? Где ваше магическое оружие? Настолько слабые, что даже не можете выдержать один удар. Такое племя не заслуживает существования в Западной Пустыне. Но медленная смерть от апокалипсиса нам не нужна, верно? Будет гораздо лучше принести вас в жертву ради повышения моей культивации!

И Чэньцзы с помощью особого метода мог расправиться с любым священным предком. По этой причине он и смог уничтожить столько племён. У Чэнь стоял в толпе. Его колотила дрожь, но он всё равно закричал:

— Когда наш высокочтимый священный предок вернётся, он точно это так не оставит! Если ты дерзнёшь поднять руку на наши племена Ворона Божества, тогда приготовься ощутить на себе гнев священного предка!

Его слова вселили надежду в отчаявшихся членов племён Ворона Божества.

— Священный предок обязательно вернётся!

— Священный предок принесёт с собой надежду!

И Чэньцзы презрительно расхохотался.

— Так вы верите, что ваш священный предок вернётся? Похоже, даже священный предок бросил вас гнить здесь. Даже если он вернётся, я могу запечатать его и заставить наблюдать за тем, как я буду приносить вас в жертву. Медленно, один за другим.

Он вновь поднял руку. В этот раз рябь разошлась в четыре разные стороны, превратившись сразу в четыре туманных ладони. Они объединились вместе в нечто похожее на свирепого чёрного дракона. А потом понеслись к горе Ворона Божества.

Когда людей племён Ворона Божества захлестнуло отчаяние, когда ладони практически достигли горы, из воды вынырнули четыре лианы. Они с огромной скоростью помчались наперерез четырём ладоням. В то же время гора со всех сторон ощетинилась шипами. К сожалению, слабость лиан была заметна даже невооружённым глазом.

В этот момент в четырёхстах километрах от горы пяти племён Ворона Божества над бурлящей рекой внезапно начал искривляться воздух. Появилась дыра, словно кто-то разорвал саму ткань мироздания. Из дыры показалась фигура в зелёном халате и длинными чёрными волосами. Он был красив собой и полон энергии. Это был... Мэн Хао!

Он вернулся в той же манере, что и ушёл, однако его переместило немного в сторону от стартовой точки. Такое было в порядке вещей. Точка возвращения обычно находилась в радиусе пятисот километров от точки отправления.

Мэн Хао потёр переносицу и огляделся. Установив местоположение, он отправил во все стороны духовное сознание. Он тут же обнаружил лианы. Через них он увидел, что сейчас происходит в племенах Ворона Божества. Глаза Мэн Хао полыхнули неописуемой яростью. Когда он заговорил, его голос был подобен студёному ветру. Его культивация ярко вспыхнула, обратив практически весь дождь в округе в град!

— И Чэньцзы!

Глава 476. Откуда ты здесь взялся?!

За пределами горы племён Ворона Божества загрохотали взрывы. Окружающий гору Терновый Оплот начал лианами атаковать И Чэньцзы. В грохоте взрывов четыре туманных руки рассыпались на части. В глазах И Чэньцзы блеснул недобрый огонёк.

— Ого, какое у вас защитное сокровище! Вы действительно достойны носить имя некогда великого племени, — произнёс он со смехом, — к сожалению, под пурпурным дождём эти лианы подобны масляной лампе, в которой практически закончилось масло... Если я их принесу в жертву, эффект должен выйти ещё лучше.

В этот момент позади него неожиданно возникла чёрная пышущая тьмой луна. В следующий миг её полностью окутал бурлящий туман. Этот образ сделал И Чэньцзы похожим на дьявола. Его аура вспыхнула, когда как он сам на огромной скорости помчался к лианам. Как только лианы устремились ему наперерез, он жадно облизнул губы и указал вперёд пальцем. Внезапно чёрная луна появилась на кончике его пальца. Когда она коснулась лианы, грохот заполнил Небо и Землю. Лиана задрожала, а потом она взорвалась, разметав во все стороны огромное количество вязкой жидкости. Оставшиеся лианы издали протяжный, полный печали вой.

И Чэньцзы презрительно расхохотался. С самодовольной усмешкой он постепенно приближался к горному пику. Не обращая внимания на раны, остальные лианы вновь встали на защиту горы. Лианы были крайне простой формой жизни. Даже после слияния с Терновым Оплотом их интеллект не сильно вырос. Однако они не забыли порученное им Мэн Хао задание: «Защищать племена Ворона Божества...» В своём крохотном мозгу лианы понимали, что должны выполнить миссию любой ценой, даже если в результате они погибнут страшной смертью!

Несколько лиан со свистом помчались к И Чэньцзы. Тот в ответ лишь холодно хмыкнул и взмахнул рукавом. Перед ним вновь материализовалась чёрная луна, чьё чёрное сияние начало расползаться во все стороны. Стоило лианам коснуться этого свечения, как они начинали разлагаться. Их мучительный вой заставил более тысячи практиков племён Ворона Божества от негодования стиснуть кулаки. Они отлично понимали, что лианы погибали, пытаясь защитить их.

Пока под влиянием чёрного сияния разлагались лианы, из пурпурного озера у подножья горы вырвался луч чёрного света. В мгновение ока он пробился сквозь чёрное сияние и устремился прямиком ко лбу И Чэньцзы. Почувствовав надвигающуюся опасность, И Чэньцзы резко изменился в лице. Из его горла вырвался рёв, волны которого превратились в звуковую атаку. Её он и отправил навстречу лучу. А потом чёрная луна вновь материализовалась перед И Чэньцзы. Луна тоже помчалась в сторону чёрного луча света. Когда они столкнулись, воздух заполнил оглушительный взрыв. Чёрная луна рассыпалась на части, а чёрный луч продолжил лететь к И Чэньцзы.

Внутри находился острейший шип. Этот шип отличался от остальных: от него исходила сильная жизненная сила. В действительности он был чем-то вроде сосредоточения жизненной силы лиан и Тернового Оплота. К сожалению, истребляющая сила пурпурного дождя крайне сильно ослабила лианы. А значит, и шип истинной жизненной силы тоже был ослаблен.

Две коротких заминки дали И Чэньцзы достаточно времени, чтобы подготовиться. Когда шип оказался совсем рядом, он сумел увернуться в сторону. Острый шип со свистом пролетел мимо, оцарапав его щёку. Глаза И Чэньцзы покраснели, и в них появился невиданный доселе свирепый огонёк. С кровожадной ухмылкой он слизнул из уголка губ каплю крови.

— Любое живое существо, которое посмело ранить меня, будет принесено в жертву…

С холодным блеском в глазах он взмахнул рукой по направлению к пурпурному озеру. С громким хлопком вода взорвалась фонтаном брызг. Воздух задрожал, когда И Чэньцзы вытащил из воды тридцатиметровый ствол лианы.

— Вот ты какая... Что ж, пришло время умирать!

Он облизнул губы, злобно поглядывая на парящий ствол лианы. Взмахом руки он материализовал чёрную луну. Только он занёс руку над головой, собираясь рубануть вниз, как вдруг гун племени Ворона Солдата вместе с остальными экспертами племён Ворона Божества переместились к И Чэньцзы, чтобы остановить его.

— Проваливайте! — надменно закричал И Чэньцзы.

Небрежным взмахом руки он раскидал гуна и остальных практиков. Кашляя кровью, на их лицах проступило отчаяние, ведь они отлично понимали, что не могут противостоять ему. Как вдруг воздух сотряс волчий вой. Большой Лохматик, второй Лохматик и остальные древесные волки выскочили из своей пещеры на горе. Выглядели они вяло, но всё равно полетели сражаться с И Чэньцзы. К ним присоединился красный крылатый крокодил и огромная ящерица вместе со стаями чёрных воронов и зелёных москитов. Внешне они выглядели ослаблено, их ауры тоже поблекли. Под непрекращающимся пурпурным ливнем, который истреблял жизненную силу и духовную энергию, у некоторых из них открылись старые раны, другие просто ослабли. Однако они всё равно без тени сомнений взмыли в небо.

И Чэньцзы изумлённо прищурился. Ему хватило всего мгновения, чтобы оценить ауру этих неодемонов. Изумление на его лице быстро сменилось презрительной усмешкой.

— Солдаты — раки, и генералы — крабы, — выплюнул он, — горе вояки![1]

С нескрываемым презрением и жестокостью И Чэньцзы взмахнул рукой и поднял ствол лианы высоко в воздух. А потом он рванул вперёд, выполняя на ходу магические пассы. Возникло сразу несколько чёрных лун, которые практически сразу же помчались вперёд. Раздавались взрывы, слышался вой. Из пасти Большого Лохматика брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Второй Лохматик и остальные древесные волки отчаянно заскулили, когда их, словно кукол, раскидало в разные стороны.

Чёрные вороны и москиты оказались запечатаны ветром с туманом. Не будь они так ослаблены, возможно, сражение закончилось бы иначе. Но сейчас, сколько бы они не старались, им никак не удавалось вырваться из оков туманного ветра. Крылатый крокодил и ящерица зашипели от боли. Сила божественной способности чёрной луны с силой отбросила их назад, подведя на грань смерти.

И Чэньцзы расхохотался. Ни один неодемон, ни один практик не смог оказать ему хоть какого-то сопротивления. Они не смогли даже приблизиться к нему. Парящий ствол лианы в воздухе попал в руки И Чэньцзы. Он находился в одном волоске от гибели. Все люди племён Ворона Божества на горе могли лишь с печалью наблюдать за происходящим. Гун племени Ворона Солдата утёр кровь с подбородка, а потом тяжело вздохнул. И Чэньцзы тем временем надменно объявил:

— Когда И Чэньцзы хочет принести в жертву племя, никому не уйти!

Презрительно взглянув на неодемонов и членов племени, его губы изогнулись в злобной улыбке. Он поднял руку и медленно сжал её в кулак. Ствол лианы пытался вырваться, но И Чэньцзы держал его слишком крепко. Лиане оставалось жить каких-то несколько мгновений.

— Сдохни! — со смехом закричал И Чэньцзы.

Но тут вдалеке раздался пронзительный крик.

— Сам сдохни, сука! Ах ты, мелкий крысёныш! Пытаешься подставить меня, пытаешься создать мне неприятности с Мэн Хао, сука?! Проклятье, только Лорд Пятый отошёл пообедать, как сразу же объявился кретин, который решил, что может уничтожить племя, пока меня нет!

С пронзительным клёкотом по воздуху промчался разноцветный луч света, явно нацелившись на задницу И Чэньцзы. Летящий луч света сопровождал переливистый звон колокольчика. И Чэньцзы изумлённо повернулся в сторону звука. А потом он резко изменился в лице. Упустив момент уничтожить лиану, он бросил её и попытался сбежать. Чутьё подсказывало ему, что грядёт нечто ужасное. И Чэньцзы залила вспышка, и он резко рванул назад. В этот момент радужный луч света пролетел через то место, где он только что стоял.

На лбу И Чэньцзы выступил холодный пот, а сердце от страха учащённо забилось. Он сразу понял, что если бы не увернулся, то разноцветный луч обрушился прямиком в место немного пониже спины. От одной мысли, к каким последствиям это могло бы привести, даже у кровожадного И Чэньцзы всё внутри сжалось.

— Проклятье, что это за штука?

Разноцветный луч превратился в попугая, который угрожающе смерил И Чэньцзы взглядом.

— Сука, как ты смеешь пытаться доставить мне неприятности?! Я затрахаю тебя! Затрахаю до смерти!

В крохотных глазках попугая вспыхнул странный блеск, когда он прокричал свои угрозы И Чэньцзы. От его поведения, повелительного голоса и последней атаки спина И Чэньцзы покрылась холодным потом. С боевым кличем попугай вновь на немыслимой скорости помчался на И Чэньцзы. Тот охнул и вновь начал отступать, на ходу выполняя магические пассы двумя руками. Возникшей чёрной луной он попытался защитить себя от попугая. С грохотом попугай пролетел сквозь чёрную луну и в следующий миг вновь взял курс И Чэньцзы. Тот заметил, что попугай сделал в воздухе вираж... опять нацелившись на его задницу!

"Да что он пытается сделать?!" И Чэньцзы ещё никогда не был так напуган. В этот критический момент он превратился в туман, который перенёс его на три тысячи метров в сторону. Как и в первый раз, атака попугая не увенчалась успехом. Его это порядком взбесило.

— Э-э-э-й-й-й-я-я-я! Как ты смеешь уклоняться?! Лорд Пятый тебя точно затрахает, так и знай!

Члены племени Ворона Божества поражённо наблюдали за попугаем и его необычной тактикой ведения боя. Холодный пот застилал И Чэньцзы глаза. Только сейчас он понял, что кажущаяся слабость племени была обманчивой. В их арсенале были лианы, неодемоны и странное существо, которое очень хотело атаковать его задницу. Пока И Чэньцзы пытался справиться с шоком, попугай после двух безуспешных атак набрал полную грудь воздуха и проклёкотал что есть силы:

— Ненаглядная возлюбленная!

После этого клича издалека в их сторону начало приближаться скобление туч. Двигалось оно с умопомрачительной скоростью. В этом скоплении летел огромный Чужеземный Зверь.

— Чужеземец! — рёв Чужеземного Зверя сотряс Небо и всколыхнул Землю.

Глаза И Чэньцзы сделались похожим на блюдца. Не раздумывая, он тут же бросился бежать без оглядки. "Проклятье, у них даже есть Чужеземный Зверь. Что... что это за племя такое, раз они даже могут вырастить Чужеземного Зверя! Нельзя здесь оставаться. Будь оно всё проклято! Если бы я знал, что всё так обернётся, то ни за какие коврижки не пришёл бы сюда. У них осталось мало людей, но уничтожить их просто нереально". В ужасе И Чэньцзы попытался сбежать. Он превратился в клубы зелёного дыма, особую спасительную технику, которая в мгновение ока позволила покрыть ему сразу несколько километров.

Как только он вновь возник в воздухе, где-то сбоку кто-то холодно хмыкнул. В этот момент рядом с ним после скачка материализовался Мэн Хао. Увидев его, И Чэньцзы изумлённо разинул рот, а потом закричал. После возвращения из мира Руин Моста он ещё никогда не кричал так громко. В этот крик он вложил весь тот страх и животный ужас, который вызывал у него вид Мэн Хао.

— Т-т-т-т-ы... Откуда ты здесь взялся?!

[1] Солдаты — раки, генералы — крабы — в китайской мифологии армия Царя Дракона из легенды о Лю Хэ. Идиома используется для описания "бесполезных, неэффективных войск". — Прим. пер.

Глава 477. Луна...

Появление Мэн Хао заметили все находящиеся на горе люди. Гун племени Ворона Солдата задрожал от радости. Остальные эксперты испытывали схожие чувства. Возвращение Мэн Хао вселило в них надежду. Если даже такие могучие эксперты повели себя подобным образом, не было смысла говорить о том, что сейчас творилось в сердцах простых членов племени.

— Священный предок!

— Высокочтимый священный предок вернулся!

— Высокочтимый священный предок, с возвращением!

Голоса более тысячи людей звучали так, словно с их плеч упал тяжкий груз, который давил на них последние пять месяцев. Крики постепенно переросли в оглушительный радостный рёв, словно на горе кричала не тысяча человек, а десять тысяч. К ним присоединился Большой Лохматик и остальные неодемоны. Завидев хозяина, они вскинули головы к небу и завыли. Поднялся невообразимый гвалт.

С лица И Чэньцзы тут же сошли все краски. Он ошеломлённо посмотрел на Мэн Хао, а потом с визгом бросился бежать. Он даже не заметил приближающегося попугая. Когда попугай обрушился на его задницу, радостные крики практиков и вой неодемонов перекрыл душераздирающий вопль. Он почувствовал боль... какую ещё никогда в жизни не испытывал: неописуемую, незабываемую... К боли примешался нестерпимый стыд, отчего И Чэньцзы запрокинул голову и заорал во всю глотку.

Пока он бушевал, попугай радостно пошёл на второй заход. Перепуганный до чёртиков, И Чэньцзы превратился в зелёный дым и попытался сбежать. Не существовало слов, которыми можно было бы описать испытываемое им сожаление от прихода в это племя. Глубокое, словно омут, сожаление. Откуда ему было знать, что крохотное племя на самом деле окажется... полно крадущихся тигров и затаившихся драконов?!

"Чёрт, чёрт... эти мерзкие лианы, толпа неодемонов, попугай-извращенец, Чужеземный Зверь и самое ужасное из всех — патриарх Кроволикий!" Ему было настолько обидно и досадно, что он чуть не разревелся. Он мысленно решил, что его нога больше никогда не ступит на землю северной области Западной Пустыни.

Как только он превратился в зелёный дым, намереваясь дать дёру, Мэн Хао поднял руку. Подул леденящий ветер, несущий с собой силу Инеистой почвы. Зелёный дым И Чэньцзы в миг замёрз прямо в воздухе, а его самого насильно выбросило из дыма. У него никак в голове не укладывалось, как его противник за столь короткое время стал настолько сильным. Теперь он даже мог остановить действие его спасительной техники.

Когда И Чэньцзы выбросило из дыма, глаза Мэн Хао полыхнули холодной жаждой убийства. Он рванул вперёд и ударил кулаком в грудь И Чэньцзы, который был совершенно не в том положении, чтобы уклониться. Вместе с хрустом ломающейся грудной клетки из его рта брызнула кровь. С отчаянным хрипом его с силой отшвырнуло назад. "Как он смог стать настолько сильнее?!" — в страхе подумал И Чэньцзы. Всё его тело загудело, когда прозвучал холодный голос Мэн Хао.

— При первой нашей встрече ты украл то, что принадлежало мне. Однажды я позволил тебе уйти, но сегодня можешь на это не рассчитывать!

Он вновь оказался рядом с И Чэньцзы и нанёс второй удар. Прогремел очередной взрыв. Бледный как мел И Чэньцзы опять закашлялся кровью. Не дав ему ответить, Мэн Хао в третий раз обрушил на него свой кулак, в этот раз повредив не только физическое тело, но и Зарождённую Душу. Даже его тотемные татуировки оказались на грани исчезновения.

В этот критический момент И Чэньцзы пронзительно взревел. Его духовное сознание вырвалось наружу, из-за чего в его теле начала циркулировать тёмная магия. На лбу И Чэньцзы внезапно появилась чёрная луна. Всё его духовное сознание сошлось в этой чёрной луне, отчего та начала вращаться. Удивительно, но на лбу Мэн Хао появилось отражение этой чёрной луны. Закашлявшись кровью, И Чэньцзы закричал:

— Уничтожение Сознания!

Как только слова слетели с его губ, отражённый образ луны на лбу Мэн Хао раскололся, послав в его разум мощный поток силы. На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Была высвобождена огромная сила, явно один из козырей И Чэньцзы. Если бы Мэн Хао не создал земляную тотемную татуировку, тогда у него сейчас бы зазвенело в голове. Но с ней он лишь тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от назойливого жужжания. Его духовное сознание было во много раз сильнее, чем у И Чэньцзы. А с подпиткой четырёх из пяти тотемов элементов ему не составляло труда рассеять эффект атаки И Чэньцзы.

Следом на тело И Чэньцзы обрушился ещё один удар кулака, разорвав его тело в фонтане кровавых брызг. Его изумлённая Зарождённая Душа под защитой чёрной луны вылетела наружу. "Как он может быть настолько силён?! Как? Как?! Проклятье, должно быть, он нашёл в мире Руин Моста какое-то благословение". Пока перепуганная Зарождённая Душа пыталась сбежать, Мэн Хао схватил окровавленное тело И Чэньцзы и убрал в свою бездонную сумку.

Как вдруг на убегающую Зарождённую Душу набросился Чужеземный Зверь. Зарождённая Душа И Чэньцзы завизжала, а потом выплюнула полный рот жизненного ци Зарождённой Души. Сама Зарождённая Душа расплылась в воздухе, явно ослабев после такого. Барьер чёрной луны рассыпался на части, как и другое защитное сокровище, которое он вытащил мгновением ранее.

— Подлые! — завизжал И Чэньцзы. — Подлые людишки! Я требую поединка один на один!

Его лицо перекосило от страха, когда его с трёх сторон обступили Мэн Хао, попугай и Чужеземный Зверь.

— Один на один? Ага, разбежался, сука! Лорд Пятый всегда побеждает врагов, просто давя их числом. Кто вообще будет с тобой драться на дуэли, сука?! Наивный простофиля!

Попугай с клёкотом бросился в атаку. Чужеземный Зверь с рёвом тоже нанёс удар. Мэн Хао не стал атаковать, вместо этого запечатав любые пути отхода леденящим ветром на случай, если И Чэньцзы попытается улизнуть. В этот момент неожиданно вмешался холодец.

— Не убивайте его! — радостно закричал он. — Я должен наставить его на путь истинный! Долгие годы я искал злодея такого калибра! Ух, этот злодей — вызов моим способностям! — протянул холодец, буквально светясь от счастья. — Как тебя зовут? Не бойся, давай, подойди. Поведай Лорду Третьему своё имя.

С грохотом Чужеземный Зверь нанёс очередной удар, ещё раз ранив Зарождённую Душу И Чэньцзы. Из его рта брызнуло ещё больше жизненного ци. Ослабевшая Зарождённая Душа чувствовала только беспросветное отчаяние. С яростным воплем она попыталась выполнить скачок, но воздух вокруг него превратился в лёд, не дав переместиться. После атаки попугая по округе прокатился новый душераздирающий вопль. На глазах изумлённых членов племени Ворона Божества разворачивалась настоящая трагедия.

— Отпустите меня, я виноват! Признаю! Только отпустите меня...

Бум!

По нему игриво шлёпнул Чужеземный Зверь.

— Дайте мне шанс, и я обязательно... а-а-а-й-й-я-я...

Попугай мужественно и энергично вновь проник в него.

— Я...

— Как тебя зовут? А? Почему ты не отвечаешь! Знаю, презираешь меня, а? Ни во что не ставишь? Т-т-т-т-ы, ты слишком злой! Слишком бессовестный! Я обязан наставить тебя на путь истинный! Просто обязан. Почему ты всё ещё молчишь?.. — трещал холодец без остановки.

Следующие десять вдохов Зарождённая Душа И Чэньцзы ни на секунду не прекращала кричать. Он недолго продержался под пытками холодца, попугая и его возлюбленной. В конце концов И Чэньцзы с разъярённым воплем решил воспользоваться крайним средством: самоуничтожением. Но только он собрался убить себя, как Чужеземный Зверь открыл пасть и сожрал его. Изнутри зверя послышался негромкий хлопок. Когда зверь открыл пасть, оттуда пыхнуло дымом. Вот таким незавидным способом оборвалась жизнь И Чэньцзы. Ему не посчастливилось пасть от руки Мэн Хао, вместо этого он стал игрушкой попугая, холодца и Чужеземного Зверя.

— Ах, неужели он погиб? — с печальной ноткой в голосе спросил попугай.

— Эх, не могу поверить, что он погиб прежде, чем я успел обратить его, — разочарованно вздохнул холодец.

Чужеземный Зверь странно переводил взгляд с попугая на холода и обратно. Мэн Хао отправился к горе, окружённой его стаей неодемонов. Взмахом руки он послал во все стороны тотемную силу, соединяя её с неодемонами и стволом лианы. Они сразу же начали исцеляться. После этого Мэн Хао достал большое количество целебных пилюль и излечил не только раны неодемонов, но и ослабевших членов племён Ворона Божества. Эти люди сразу же почувствовали прилив сил.

— Приветствуем, высокочтимый священный предок!

Более тысячи людей упали на колени и склонили головы перед Мэн Хао. Даже гун племени Ворона Солдата отдал ему земной поклон. Когда они подняли головы, их глаза светились предвкушением. Они знали о цели путешествия Мэн Хао в мир Руин Моста, поэтому сейчас не могли не чувствовать некоторую тревогу.

— Я принёс вам надежду, — сказал он, окинув взглядом толпу, — мы мигрируем... в Чёрные Земли!

Собравшиеся люди задрожали, а потом заплакали от переполняющего их счастья. Несколько дней спустя началась миграция племени Ворона Божества.

Пурпурный дождь не только истреблял жизненную силу, но и остановил работу перемещающих порталов. Духовной энергии осталось настолько мало, что племенам Ворона Божества пришлось идти пешком. Они не могли лететь по воздуху. К тому же с ними шли обычные члены племени без культивации, что сильно замедляло движение всей группы.

Путешествие по воздуху из северной области Западной Пустыни до Чёрных Земель займёт у практика долгие годы. А пешком... на это может уйти тысяча лет. У них не было столько времени. Единственный способ выжить... добыть летающие машины, способные перевезти тысячу человек. При этом им нужны летающие машины, работающие на духовных камнях, а не на духовной энергии Неба и Земли. Только большие летающие машины могли дать им шанс успешно завершить миграцию.

Перед отправлением Мэн Хао взглянул на горы позади. По возвращении он так и не нашёл чёрную летучую мышь. Гу Ла объяснил, что она исчезла спустя несколько дней после его ухода в мир Руин Моста. Куда она сбежала, не знал никто.

— Ты улизнула без моего на то разрешения. Что ж, я могу тебя найти, когда пожелаю.

Мэн Хао одарил горы прощальным взглядом, а потом развернулся и скрылся вдали вместе с племенами Ворона Божества.

Глава 478. Поиск Души.

Большинство вольных практиков не обладали большим количеством духовных камней. Но пять племён некогда составляли великое племя Ворона Божества. Это племя оставило своим потомкам наследия, а также духовные камни... Вот чего у них было в достатке, так это духовных камней!

Возможно, этой суммы не хватит на поддержание полёта машины до самого конца пути, но с ними они точно смогут пролететь по меньшей мере половину. С начала пурпурного дождя духовная энергия уменьшилась настолько, что её практически не чувствовалось. Вот почему духовные камни, как вместилище духовной энергии, стали единственным источником, из которого можно было её восстановить. Вот почему некоторое их количество было таким образом истрачено. К счастью, значительно поредевшая армия практиков племён Ворона Божества потребляла не так много духовных камней. На данный момент у них остались ещё внушительные запасы. Главная проблема заключалась в поиске достаточно большой летающей машины, которая работала не от духовной энергии практиков. Мэн Хао задумчиво окинул взглядом членов племён Ворона Божества. "Сейчас через северную область мигрирует множество племён. Такое сокровище, как летающая машина... обойдётся очень дорого, если попытаться её купить!"

Шёл десятый день миграции племён Ворона Божества. В этих горах из поколения в поколение жили эти люди. За исключением смельчаков, кто отправился искать приключения в великих землях Западной Пустыни и никогда не вернулся, или некоторых, кто был вынужден посетить другой регион, члены племён Ворона Божества никогда не покидали эти горы.

Дождь всё шёл и шёл. Практики и обычные члены племени делали всё возможное, чтобы дождевая вода не коснулась их кожи. Иначе она начинала медленно сжигать их жизненную силу. Даже неодемоны не были исключением, хотя в таких условиях они могли продержаться значительно дольше людей. Любой живой организм под дождём был обречён на медленную смерть. Когда с лианы осыпались шипы, люди из них сделали накидки, чем-то напоминающие соломенные дождевики. Эти накидки стали главной защитой членов племени от дождя.

В миграции участвовала не только тысяча человек, но и стая неодемонов Мэн Хао. К счастью, неодемоны могли жить внутри бездонной сумки Мэн Хао, что значительно упрощало их транспортировку. Это было одной из особенностей неодемонов. К сожалению, практики не могли путешествовать в бездонной сумке. Поэтому путь мигрирующего племени был труден и полон безысходности. Они шли в тишине, сопровождаемые только тёмным небом и звуком дождя.

За месяц они добрались до границы горного региона. Мэн Хао в таком же соломенном плаще, как и все остальные, возглавлял колонну. Наброшенный на плечи, он полностью закрывал его тело. На голове у него была широкая коническая шляпа, делая его образ весьма невзрачным.

Дикий гигант, пыхтя, брёл позади Мэн Хао. Из-за своих размеров он не помещался в бездонную сумку, поэтому был вынужден идти вместе с остальными. Бледный Гу Ла шёл рядом с гигантом, изредка складываясь пополам в приступе кашля. Его жизненная сила угасала, но, к счастью, она ещё не скоро исчерпает себя. Однако под пурпурным дождём он, как и остальные практики, постепенно становился смертным. Не трудно было представить день, когда они перестанут быть практиками и больше не смогут использовать магию. В этот день они... действительно станут смертными.

Внезапно появился чёрный ворон. Он со свистом подлетел к колонне, а потом уменьшился в размерах, чтобы приземлиться на плечо Гу Ла. Тот повернул голову к птице, а потом сказал:

— За нами уже три дня неотступно следует племя...

Гун племени Ворона Солдата повернулся к нему и хмуро сказал:

— Скорее всего, это местное племя Великого Слияния, племя средних размеров.

Чужеземный Зверь, попугай и холодец вновь соединились в одном теле. В ответ на предположение гуна здоровяк заговорил голосом попугая:

— Хотите, чтобы Лорд Пятый их затрахал?

Мэн Хао никак на это не ответил. На ходу он вытащил совершенно непримечательную нефритовую табличку. Добыл он её из сумки погибшего И Чэньцзы. В ней описывалась магия кровавых жертвоприношений, которую культивировал И Чэньцзы. Ещё там нашёлся метод культивации тотема чёрной луны, а также его спасительная техника. Вдобавок там детально описывалось гнусное заклинание под названием Поиск Души Кровавой Жертвы — безжалостная техника, после которой человек хоть и сохранял жизнь, но становился калекой.

По дороге Мэн Хао внимательно её изучил и стал неплохо понимать механику её работы. Остальные практики видели немного странное поведение своего предводителя, но ничего не сказали. Группа из тысячи человек шла ещё семь-восемь дней, пока не добралась до моря. Хотя, скорее, это было просто гигантским озером. Оно располагалось на самой границе гористой местности. До прихода дождя на этом месте раньше находилась большая долина. Раньше здесь зеленели леса, жили неодемоны и прочие звери. Теперь здесь не осталось ничего, кроме воды, которая простиралась до самого горизонта. Мэн Хао взглянул на озеро, а потом повернулся к толпе.

— Они здесь, — сказал он невозмутимо.

Остальные тоже повернулись и настороженно принялись вглядываться туда, откуда пришли. Члены племён Ворона Божества рассредоточились, освободив большое открытое пространство. В их глазах стоял зловещий блеск, особенно у членов племени Ворона Бойца. После возвращения Мэн Хао заклеймил их своим тотемом Инеистой почвы, вернув культивацию на прежний уровень.

Не прошло много времени, прежде чем вдалеке послышался топот ног, тяжёлое дыхание и рычание. На горном хребте показалась трёхтысячная армия людей. Многие из них ехали верхом на странных чудовищах, похожих на львов. Среди них было пять практиков стадии Зарождения Души, один из которых находился на средней ступени. Всех пятерых покрывали тотемные татуировки, вот только их лица были бледными и измождёнными. Но эти люди всё равно приближались к ним с недобрыми гримасами на лицах. Тысячи практиков остановились в трёхстах метрах от племён Ворона Божества.

Гун племени Ворона Солдата вышел вперёд и холодно смерил взглядом новоприбывших. Раньше он был практически при смерти, но после возвращения Мэн Хао дал ему целебных пилюль для восстановления жизненной силы.

— Вы, должно быть, из племени Великого Слияния, — холодно сказал он. — Мы из племени Ворона Божества. Вы уже несколько дней следуете за нами. Если вы просто держите путь туда же, куда и мы, тогда можете отправляться дальше.

С культивацией средней ступени Зарождения Души его голос звучал громко и чётко. Незваные гости никак не отреагировали на слова гуна. Практик средней ступени Зарождения Души прибывшего племени оказался стариком в чёрном халате с фэн-шуй компасом в руках. Подняв глаза от компаса, он посмотрел на толпу людей перед ним. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао, чья культивация была скрыта от его взора. Поэтому старик заключил, что самым опасным противником для него был гун племени Ворона Солдата. На его скулах заиграли желваки. А потом в глазах вспыхнул кровожадный блеск.

— Он у него! Что до остальных, никому пощады не давать!

Воины его племени с боевыми кличами вытащили духовные камни и быстро вобрали из них духовную энергию. Их неодемоны взревели, а потом армия в три тысячи человек бросилась в атаку на Мэн Хао. Пять практиков стадии Зарождения Души помчались вперёд, на ходу задействовав силу культивации, которую при обычных обстоятельствах очень не хотели растрачивать попусту.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно хмыкнул. Взмахом руки он вызвал силу Инеистой почвы. Вместе с ней поднялся леденящий ветер. Он тотчас применил скачок и оказался рядом с одним из практиков начальной ступени Зарождения Души. Очередным взмахом руки он вызвал яростно полыхающую силу огненной тотемной татуировки. Атака одновременно леденящим холодом и обжигающим жаром вмиг разорвала практика на куски. Смерть одного из экспертов потрясла всё племя Великого Слияния. Планируя атаку, они явно не ожидали, что всё так круто повернётся. Мэн Хао всего одной атакой убил их жреца!

Старик в чёрном халате почувствовал, как у него бешено застучало сердце. Но времени анализировать произошедшее не было, он был вынужден атаковать Мэн Хао. Практики племён Ворона Божества выбрали этот момент, чтобы начать наступление.

Мэн Хао действовал быстро и безжалостно. Он переместился прямо к старику в чёрном халате и правой рукой вызвал ревущее море пламени. Когда он опустил руку, пошёл золотой дождь его металлической татуировки. Старик выполнил магический пасс двумя руками, вызвав девятиглавого лигра[1], который с рёвом бросился на Мэн Хао.

На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и ударил перед собой рукой. Взрывом девятиглавого лигра разорвало на куски. С порывом холодного ветра Мэн Хао вновь возник рядом со стариком в чёрном халате. Тот скривился и вытащил духовный камень, чтобы пополнить духовную энергию, а потом рванул назад. Мэн Хао просто указал на убегающего старика пальцем. Старик в чёрном халате с удивлением осознал, что его тело и культивация запечатала какая-то внешняя сила. Мэн Хао спокойно приблизился и забрал фэн-шуй компас из руки старика. Одного взгляда на него хватило, чтобы его лицо резко помрачнело. На фэн-шуй компасе мигала яркая точка, показывающая местоположение Мэн Хао.

— Где ты это взял? — холодно спросил Мэн Хао.

Старик вернул себе контроль над телом, однако, не говоря ни слова, он начал медленно пятиться.

— Молчун? Нестрашно. Я, пожалуй, оставлю эту штучку у себя, — с этими словами он хлопнул по бездонной сумке. Из неё выбралась стая неодемонов. — За исключением неодемонов, убейте всех.

Тысячи неодемонов заполонили небо, а потом устремились вниз. Воздух тотчас заполнили отчаянные вопли и крики. Великую миграцию Западной Пустыни можно было описать фразой: "Если ты не умрёшь, тогда мне будет не выжить". Апокалипсис вынудил людей забыть о сострадании. Если проявить милосердие, в конечном итоге племена Ворона Божества будут уничтожены.

Как только Мэн Хао взвалил на себя обязанность по защите племён Ворона Божества, для врагов в его сердце не осталось ничего, кроме холода. Раз эти люди решили на них напасть, он не позволит им сбежать целыми и невредимыми. Его тело неожиданно окутал зелёный дым спасительной техники И Чэньцзы. С ней он вновь возник рядом со стариком в чёрном. Взмахом рукава он вызвал Лотосовую Формацию Мечей.

Вернувшись из мира Руин Моста, сила Времени в ней пришла в норму. Но теперь мир находился в особом состоянии: истребляющая сила и исчезновение духовной энергии незаметно постоянно атаковала жизненную силу практиков. Лотосовая Формация Мечей в мгновение ока забрала у старика в чёрном шестидесятилетний цикл долголетия.

— Э-э-т-т-о... — слабо пролепетал он.

Его без того ослабленная жизненная сила получила серьёзный удар, лишившись целого шестидесятилетнего цикла. Теперь старик выглядел ещё дряхлее. Он с удивлением заметил, что использованная им духовная энергия для божественных способностей не успевала восполняться достаточно быстро из духовных камней, когда как его молодой противник за весь поединок так ни разу ими и не воспользовался.

Как вдруг Мэн Хао с невероятной скоростью опять бросился к старику. Он поднял руку, и в воздухе появилось странное, загадочное свечение, чем-то напоминающее чёрную луну. Пока старик приходил в себя от потери жизненной силы, луна приземлилась прямо ему на голову.

— Поиск Души!

Из глотки старика вырвался душераздирающий вопль. Его затрясло. Как только он попытался вырваться, Лотосовая Формация Мечей сделал ещё один оборот и высосала у него очередной шестидесятилетний цикл долголетия. Старик чувствовал, как его воспоминания ускользают, словно быстротекущая вода, пока Мэн Хао их просматривал. От увиденного лицо Мэн Хао потемнело.

1. Лигр — гибрид между львом-самцом и тигрицей-самкой. — Прим. пер.

Глава 479. Ищущие смерть.

В воспоминаниях старика Мэн Хао увидел очень многое, практически всю его жизнь. Пока старик кричал и вокруг него постепенно уплотнялась аура смерти, Мэн Хао наконец нашёл то, что искал. Этот фэн-шуй компас оказался одним из многих компасов, которые разослали по всей пустыне люди из союза Небесных Чертог. Поскольку племена Ворона Божества во время апокалипсиса не покидали гору, новость об этом прошла мимо них.

В действительности у более чем половины племён в Западной Пустыни имелись подобные компасы. Они служили лишь одной цели: показывать местоположение любого демонического духа в радиусе его действия. Два демонических духа в бездонной сумке делали местоположение Мэн Хао видимым на компасе. Обнаружив демонического духа, племя Великого Слияния решило убить его владельцев и забрать демонического духа себе.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Взмахом рукава он заставил Лотосовую Формацию Мечей сделать ещё один оборот. С хриплым криком старик постарел ещё сильнее. Он хотел сбежать, но Поиск Души серьёзно повредил его разум. Даже Зарождённая Душа ослабела настолько, что сейчас находилась на грани распада.

Мэн Хао развернулся и неторопливо зашагал прочь. За его спиной с негромким шелестом тело старика превратилось в прах. Неумолимая сила Времени Лотосовой Формации Мечей уничтожила его тело и душу.

Сражение быстро подошло к концу. Против могущественной культивации Мэн Хао племени Великого Слияния не помогло даже большое количество духовных камней, которыми бойцы могли пополнять резервы духовной энергии. Их трёхтысячное племя быстро сложило головы на этом поле. Мэн Хао не чувствовал к ним ни капли сочувствия. Он прекрасно понимал, что без его культивации на этом поле мог вполне остаться он сам с остальными членами племени.

Бездонные сумки и остальные ресурсы племени Великого Слияния поддержат племя Ворона Божества в их долгом путешествии. Что до нескольких тысяч неодемонов, под влиянием демонического ци они быстро сдались и стали частью стаи Мэн Хао. Распределив этих ездовых неодемонов среди практиков племени, он приказал начать переправу через озеро, после чего продолжить путь.

Но на сердце Мэн Хао было неспокойно. Из-за истории с фэн-шуй компасом он понимал, что мигрировать будет ещё труднее, чем он предполагал. Сколько бы он не пытался спрятать или запечатать демонических духов, компас всё равно мог их обнаружить.

К счастью, в воспоминаниях старика Мэн Хао обнаружил немало объявлений и воззваний, сделанных за его отсутствие союзом Небесных Чертог. К примеру, он выяснил, что великие племена с экспертами стадии Отсечения Души могли попасть в Чёрные Земли без какой-либо платы. Поэтому большинство великих племён особо не интересовались демоническими духами. Даже те, кому они были интересны, не готовы бросить на его поимку огромное количество ресурсов. "Больше всего демонические духи нужны племенам средних размеров. Или кому-то вроде племени Пяти Ядов, у которых нет эксперта стадии Отсечения Души". Эти мысли не покидали Мэн Хао всю переправу, и даже когда они отправились в путь уже на другом берегу.

Шло время. Три месяца спустя племена Ворона Божества далеко ушли от родных гор. Стая Мэн Хао теперь насчитывала двадцать тысяч неодемонов. По его расчётам, эти неодемоны были решающим фактором в обеспечении безопасности племён Ворона Божества. Сейчас племена Ворона Божества не могли самостоятельно одолеть племя средних размеров. В сражении с великими племенами самым их большим преимуществом были способности Мэн Хао как Заклинателя Демонов, статус возносящий его даже над великими драгонарами. Демонический ци позволял ему приманивать и брать под контроль неодемонов. С этим он мог переломить ход даже проигранного сражения.

Три месяца пути прошли как угодно, но только не тихо и спокойно. После племени Великого Слияния им повстречалось ещё три племени средних размеров. Все без исключения практики этих племён атаковали их с кровожадным блеском в глазах, намереваясь отобрать демонического духа. В результате трёх сражений с лица земли сгинуло три племени.

Благодаря выросшей до двадцати тысяч неодемонов стае Мэн Хао племена Ворона Божества не потеряли ни одного бойца. Во всех трёх битвах участвовал только Мэн Хао и его неодемоны.

— Закалка в горниле войны, — сказал Мэн Хао, смотря на возвышающиеся горы позади. Сейчас они двигались по широкой равнине. — В битвах мы добываем всё больше ресурсов и неодемонов. Если наступит день, когда у меня будет сто тысяч неодемонов, тогда я смогу сотрясти даже великие племена.

В его глазах стояла решимость. Гун племени Ворона Солдата, главный старейшина племени Ворона Скорби, Гу Ла и остальные видели эту решимость Мэн Хао, отчего самим становилось чуточку лучше. Мэн Хао для них был не просто священным предком, но и единственной надеждой на выживание.

— Высокочтимый священный предок, — с тревогой обратился гун племени Ворона Солдата, — если мы продолжим идти в этом направлении, то через несколько месяцев достигнем территории племени Неподвижной Вселенной. Их тотем — синемордый гуль, а само племя состоит из кровожадных и свирепых людей. Сейчас трудно сказать, остались ли они на месте или пустились в путь. Если мы хотим избежать встречи с ними, то придётся сделать крюк, но тогда мы вступим на территорию племени Пяти Ядов.

— Не надо делать крюк, — спокойно отозвался Мэн Хао. Его глаза загорелись жаждой убийства. — Если племя Неподвижной Вселенной ещё не мигрировало и захочет на нас напасть — отлично. Их неодемоны станут отличным пополнением для моей стаи.

В ходе миграции Мэн Хао давно уже смирился с неизбежностью убийств.

— Тогда... — протянул главный старейшина племени Ворона Скорби со свирепым блеском в глазах.

— Держимся прежнего курса! — объявил Мэн Хао.

Его решение было решением всего племени. Изначально в пяти племенах Ворона Божества было более тысячи человек. Но в результате последних сражений к ним в плен попали сотни врагов, которые предпочли смерти рабство. Теперь общая численность составляла около двух тысяч человек.

Два месяца спустя они добрались до реки, состоящей из пурпурной дождевой воды. На другом берегу, на некогда пустой равнине, теперь стоял неказистый городок. Сам по себе город был не очень большим. Он вмешал чуть больше десяти тысяч человек. Здания были построены из каменной породы и глины, которую покрывали едва заметные магические символы. В самом центре города стояло девять огромных статуй. Статуи стояли плотно друг к другу и изображали свирепых гулей.

В этом месте жило племя Неподвижной Вселенной. Они были племенем средних размеров, однако они находились в самом опасном регионе Западной Пустыне, на севере. В племени прогремело немало внутренних конфликтов, пока люди решали, стоит ли им мигрировать или остаться. В конечном итоге они решили послать вперёд передовой отряд, оставив часть племени решать, будут ли они мигрировать в будущем или останутся на месте.

В данный момент гун, главный старейшина и верховный жрец вместе с остальными важными членами племени Неподвижной Вселенной стояли на городской стене, радостно смотря куда-то вдаль.

— Ты уверен? — прорычал гун.

— Абсолютно, — отозвался верховный жрец. В руках у него был фэн-шуй компас. На его поверхности мигала яркая точка. — Они уже совсем близко. Это, скорее всего, мигрирует племя Ворона Божества. И у них есть демонический дух! По оценке разведчиков, их армия состоит из двух тысяч практиков. К тому же с ними идут ещё и простые члены племени и около тысячи неодемонов. Из экспертов у них есть один практик средней ступени Зарождения Души и два начальной ступени. Остальные на стадии Создания Ядра и ниже. Из донесений разведчиков мы знаем, что во время войны с племенем Пяти Ядов они лишились всех священных предков. Вот почему их армия настолько слаба. Учитывая скудность духовной энергии, их путь закончится здесь — и закончится он смертью!

— Небесам не уничтожить наше племя Неподвижной Вселенной! — сказал гун со странным блеском в глазах. — Такой подарок принесли прямо к нашему порогу. Уведомь племя, мобилизуем все силы для атаки. С демоническим духом мы покинем это место во что бы то ни стало. Мы соединимся с передовым отрядом и отправимся в Чёрные Земли!

Жрец и остальные радостно пошли выполнять поручение. Спустя какое-то время на равнину вышла десятитысячная армия племени Неподвижной Вселенной, явно намереваясь уничтожить Мэн Хао, племена Ворона Божества и присвоить демонического духа себе.

Тем временем на равнине было особо невзрачное место, некогда окутанное ядовитыми миазмами. Эти земли принадлежали племени Пяти Ядов. Место, куда практически не совались чужаки. Племя Пяти Ядов уже давно приняло решение мигрировать. Однако ушло не всё племя, а только четыре подразделения, оставив позади подразделение Скорпиона. В этот момент в руках верховного жреца подразделения Скорпиона был зажат фэн-шуй компас. Он долго не сводил с него глаз, а точнее с мигающей на нём точке.

— Нам надо как-то известить мигрирующие подразделения о появлении демонического духа. Если они придумают способ как его отнять, будет просто замечательно. К сожалению, наше подразделение Скорпиона... — он покачал головой и на какое-то время умолк. — Выходит, племена Ворона Божества покинули горы и даже как-то умудрились добыть демонического духа. Не имеет значения, кто попытается их остановить. Наше подразделение Скорпиона уже приняло решение остаться на земле предков. Нет нужды ступать в эти неспокойные воды.

Мэн Хао и племена Ворона Божества без остановки шли ещё семь дней. Наконец его глаза ярко заблестели. Совершенно спокойно он хлопнул по бездонной сумке. Изнутри показался ствол лианы, который сразу же закопался в землю. В следующий миг земля ощетинилась шипами, которые окружили защитным кольцом две тысячи членов племени Ворона Божества. А потом шипы сошлись у них над головами, создав нечто вроде купола. Выглядело это как перевёрнутая чаша, призванная защитить тех, кто внутри.

Впереди показалось чёрное скопление облаков. В этих облаках обнаружились тысячи неодемонов. Сопровождали их яркие лучи света — тысячи практиков. Сотрясая землю, внизу ехали тысячи практиков верхом на неодемонах. Земля дрожала, небо потемнело. Всё это время без остановки шёл дождь!

Никто не разговаривал. Со свистом по воздуху приближались восемь тысяч практиков. Десятки тысяч неодемонов с рёвом начали разлетаться во все стороны.

— Он думает в одиночку остановить нашу десятитысячную армию? Кто-то себя сильно переоценивает! Практики племени Неподвижной Вселенной, слушай мою команду. Убить всех этих людей! Никто не должен уйти живым!

С боевым кличем и рёвом армия бросилась в атаку. Четыре практика стадии Зарождения Души на огромной скорости помчались к Мэн Хао. Их глаза кровожадно блестели.

Глава 480. Сокрушительное поражение племени Неподвижной Вселенной!

Даже перед армией из почти десяти тысяч практиков и десятков тысяч неодемоном Мэн Хао выглядел совершенно спокойным. Позади него Терновый Оплот скрыл под защитным куполом две тысячи членов племён Ворона Божества. Он сделал глубокий вдох, а потом указал пальцем на землю.

— О, я вас уже давно жду, — сказал он спокойно, — Праведный Дар!

Земля, отрезанная от духовной энергии, внезапно закипела демоническим ци, который в следующий миг высвободил Мэн Хао одним взмахом рукава. Приближающиеся неодемоны сразу же задрожали. Они резко остановились и в страхе начали скорбно подвывать. Такое странное поведение неодемонов изрядно удивило свирепых воинов племени Неподвижной Вселенной.

Впервые Мэн Хао без колебаний задействовал всю силу демонического ци под его контролем. Эта сила не принадлежала великим драгонарам, а только Заклинателям Демонов. Истинная судьбоносная сила Небес! Практики не могли ощутить этот ци, но неодемоны видели его чётко и ясно. Перед ними предстал Мэн Хао, окутанный в плащ из бурлящего демонического ци, который начали огибать даже капли пурпурного дождя. Мэн Хао находился в самом центре вызванной им бури ци, которая постепенно расползалась во все стороны. В глазах неодемонов демонический ци Мэн Хао превратился в гигантскую фигуру. Выглядела она в точности, как... Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао представлялся им не как обычный практик, а как старший демон Неба и Земли!

Этот демон обладал чудовищным демоническим ци и мог сотрясти весь мир. Словно король, который одним своим появлением сделал эти земли частью своего королевства. Неодемоны дрожали настолько сильно, что даже их души начали трепетать в страхе. Внезапно в них проснулась память крови. Неодемоны оглушительно взвыли. Их вой был полон преданности и благоговения. Они покорились владыке неодемонов, ауре старшего демона — ауре, похожей на ту, что обладали их предки!

Десятки тысяч неодемонов племени Неподвижной Вселенной, вне зависимости от своего ранга, продолжали неустанно выть, выражая почтение господину. Вместо того чтобы атаковать врагов, они упали на землю и склонили головы! Летающие неодемоны приземлились на землю и тоже склонили головы. Несмотря на все попытки своих хозяев и наездников, все без исключения неодемоны сейчас признавали только одного хозяина — Мэн Хао.

Эта сцена потрясла всех членов племени Неподвижной Вселенной. Не дав им время опомниться, Мэн Хао взмахом рукава послал в сторону каждого неодемона этот демонический ци. Когда он скрылся в телах неодемонов, их рёв стал ещё более оглушительным, а их тела начали увеличиваться в размерах. Теперь их ауры стали в несколько раз сильнее. В каждом из них начали появляться впервые признаки пробуждения предка!

Одним из неодемонов в армии был синемордый гуль. Он запрокинул голову к небу и взревел. Только сейчас он стоял не на четвереньках, а на двух ногах. От его синего лысого тела расходилась невероятная рябь. Глаза существа покраснели, когда как он сам вырос практически до десяти метров. Но больше всех поразило появление у него на голове рога. Вокруг его витого рога танцевали искры и кружилась невероятная аура. Его нынешний облик очень сильно напоминал девять статуй в центре города племени Неподвижной Вселенной. Трансформация гуля сразу же переполошило всю армию племени Неподвижной Вселенной. С бешено стучащим сердцем они принялись кричать:

— Священный предок! Он... выглядит прямо как священный предок!

— Кто этот человек? Он вызвал мутацию у наших неодемонов, после чего они словно обезумели...

Их изумлённые выкрики перекрыл спокойный голос Мэн Хао:

— Отныне вы будете следовать за мной. В бой!

Десятки тысяч неодемонов сбросили своих наездников и набросились на бывших хозяев. Похоже... они действительно сменили сторону. В то же время Мэн Хао взмахом кисти вызволил из бездонной сумки орду в двадцать тысяч неодемонов. Стая с оглушительным рёвом бросилась на армию племени Неподвижной Вселенной. Практически шестьдесят тысяч неодемонов получили демонический ци, который вызвал разную степень мутации. Они быстро окружили восемь тысяч дрожащих практиков, растерявших всякую волю к сопротивлению. Теперь не трудно было представить, чем окончится эта битва.

Мэн Хао совершенно спокойно наблюдал за развернувшейся перед ним резнёй. Грохотали взрывы, кричали люди. Но тут в его сторону помчалось пять практиков стадии Зарождения Души. Все они находились на начальной ступени. Убить их Мэн Хао мог даже без маски Кровавого Бессмертного. Одной рукой он молниеносно выполнил магический пасс. В сторону его врагов тотчас устремилась сила Инеистой почвы, бушующее море пламени, гигантское дерево и дождь жидкого золота. Тотемы четырёх из пяти элементов повиновались даже мельчайшему движению его пальцев.

Прежде чем пятёрка практиков стадии Зарождения Души успела добраться до Мэн Хао, их тела задрожали под тяжестью атаки четырёх великих тотемов. Они изумлённо закашлялись кровью. В этот момент две фигуры с рёвом бросились на Мэн Хао, рассылая по воздуху рябь. Любой неодемон на их пути вмиг превращался в кровавый пар. Ничто не могло остановить две мчащиеся фигуры. Ими оказались два старика, один из которых с нескрываемой кровожадностью закричал:

— Он великий драгонар! Убьём его, и орда неодемонов разбежится!

Видя их приближение, Мэн Хао надел на лицо маску Кровавого Бессмертного. Вокруг него тут же взорвался кровавый ци, полностью изменив его ауру. Источая жажду убийства, его залила вспышка, и он превратился в чёрную луну. В клубах зелёного дыма он внезапно возник перед одним из стариков. Такой способ причудливый способ перемещения застал обоих врасплох. Они не могли поверить своим глазам, но сердце подсказывала, что грядёт беда. Мэн Хао небрежно сжал пальцы в кулак и нанёс удар!

Бум!

Одного из стариков с силой отшвырнуло назад. Перед этим он вызвал на помощь семь-восемь защитных сокровищ, но все они разбились вдребезги, а их осколки вонзились ему в грудь. Изо рта старика брызнула кровь. Тотемные татуировки на его теле замерцали.

Тем временем в глазах Мэн Хао вспыхнули две чёрных луны, при этом похожая чёрная луна возникла и на лбу второго старика. Тот быстро задействовал божественную способность и окружил себя гулями. Это был гун племени Неподвижной Вселенной, поверженный старик был верховным жрецом. Встретившись взглядом с Мэн Хао, в разуме гуна поднялся нестерпимый гул, а на его лице возникло отражение чёрной луны. Старик почувствовал острую боль в его море познания, словно кто-то вонзил туда невидимый клинок. Из его горла вырвался жуткий вопль. Не в силах контратаковать, он попытался отступить.

Глаза чёрной луны были одним из спасительных техник И Чэньцзы. В отличие от него в руках Мэн Хао они действительно раскрыли свой истинный потенциал. Хотя Мэн Хао и не культивировал магию кровавых жертвоприношений, в маске Кровавого Бессмертного его кровавый ци в несколько раз превосходил мощь И Чэньцзы. Поэтому ему были не нужны кровавые жертвы. Смерть его врагов постепенно делало алый цвет маски более насыщенным.

От армии племени Неподвижной Вселенной, находящейся под постоянными атаками неодемонов, доносились душераздирающие вопли. Больше всех изумила воинов стая причудливых чёрных воронов. Они никого не атаковали, вместо этого птицы просто летали над полем боя, явно что-то вбирая в себя. Совсем скоро трупы на земле задрожали и начали медленно вставать. В глазах каждого покойника стоял крохотный образ ворона. Восставшие мертвецы без промедления набросились на своих бывших товарищей. Самое невероятное заключалось в том, что у мертвецов... сохранилась культивация! Хотя покойники использовали её, руководствуясь инстинктами, они совершенно не боялись смерти. Даже когда от всего тело оставалась только голова, она всё равно пыталась хотя бы укусить противника. С появлением мертвецов накал сражения резко возрос.

Ситуация армии племени Неподвижной Вселенной стремительно ухудшалась, поэтому некоторые члены племени прикусили язык и сплюнули немного крови. Выполнив магический пасс, они указали руками на небо и закричали:

— Высокочтимый священный предок, помоги нам!

Верховный жрец и пятеро практиков стадии Зарождения Души тоже прикусили языки и сплюнули немного крови. Один за другим они тоже принялись кричать небу:

— Высокочтимый священный предок, помоги нам!

Голоса тысяч людей слились в один оглушительный рёв, сотрясший Небо и Землю. Внезапно с неба вдалеке что-то оглушительно взревело. Из чёрного облака показался настоящий трехсотметровый гуль! Его чешуйчатая кожа была синего цвета, а из головы торчал витой рог. Неодемон обладал аурой священного предка. Его красные глаза сразу же остановились на Мэн Хао.

— Твоя аура похожа на мою... — прошипело существо, а потом с диким рёвом бросилось на Мэн Хао, пытаясь ударить его когтистой лапой.

— Чужеземец! — внезапно прозвучал ещё один рёв.

Принадлежал он Чужеземному Зверю. Он молниеносно покрыл разделяющее их расстояние и столкнулся с гулем. Во время взрыва в воздух вспорхнул попугай. В его глазах застыло непередаваемое отвращение и омерзение.

— Проклятье! Ни перьев, ни меха! Ты, ты, ты... Почему у тебя нет ни меха, ни перьев?! Ненаглядная возлюбленная, убей его! Проклятая тварь совершила самое гнусное и отвратительное преступление: у неё нет ни меха, ни перьев! Никакой пощады! А-а-р-г-х! Как ты смеешь не носить перьев или хотя бы шерсти?!

От удара Чужеземного Зверя гуль взвыл и отлетел назад. Чужеземный Зверь вновь бросился в атаку. Попугай летал неподалёку, радостно раздавая команды.

Мэн Хао внизу негромко хохотнул. Он уже довольно долго ждал прихода армии племени Неподвижной Вселенной. Как он мог заранее всё не предусмотреть? Он выполнил магический пасс, которым создал огромное кровавое лицо. Оно мгновение зависло в воздухе, а потом устремилось в атаку. Когда лицо обрушилось на несколько практиков стадии Зарождения Души, они зашлись кровавым кашлем. Они изумлённо попытались сбежать, но в этот момент купол из шипов разошёлся в стороны. Оттуда с боевым кличем показалась армия племён Ворона Божества вместе с сотнями рабов. К этому моменту Мэн Хао не сомневался, что племя Неподвижной Вселенной обречено.

Глава 481. Старый враг.

Сражение продлилось ещё несколько часов. Гун племени Неподвижной Вселенной вместе с верховным жрецом погиб. Из оставшихся пяти практиков стадии Зарождения Души трое были убиты, а двое попытались спастись бегством. Но им не удалось уйти далеко. Мэн Хао быстро нагнал и расправился с ними. У него не было другого выхода. Выжить они могли только при условии, если бы сдались, сменили тотемов и уверовали в Мэн Хао, став рабами племён Ворона Божества. Мэн Хао не требовалось обладать богатым воображением, чтобы представить последствия их бегства. Эти двое быстро бы растрезвонили на каждом углу о его демоническом духе. Они и так находились в незавидной ситуации, а если всем в округе станет известно о его наличии в руках Мэн Хао, тогда их путешествие превратилось бы в настоящую муку.

От армии племени Неподвижной Вселенной осталось около двух тысяч практиков. Они решили сдаться и присягнуть в верности Мэн Хао, став рабами племён Ворона Божества. Из шестидесяти тысяч неодемонов в бою уцелело пятьдесят тысяч. Они заполонили небо, окружив Мэн Хао, на чьём лице застыло мрачное выражение. В окружении орды неодемонов он действительно выглядел весьма странно.

Несколько дней спустя уже четырёхтысячная армия племён Ворона Божества добралась до города уничтоженного племени Неподвижной Вселенной. Собрав всё более или менее ценное, они двинулись дальше. Они держали путь на юг, намереваясь в конечном итоге покинуть северную область Западной Пустыни.

Пурпурный дождь усиливался... Его разлагающие свойства и способность истреблять всё живое тоже усилились. Количество озёр постепенно увеличивалось. В таком темпе совсем скоро они сольются в одно большое море.

Незаметно пролетело два года. Всё это время племена Ворона Божества продолжали упорно двигаться на юг. Они переправлялись через гигантские озёра, преодолевали горные цепи. На их пути им ещё семь раз пришлось вступить в бой. Семь этих побед значительно усилили армию племён Ворона Божества. Теперь их ряды насчитывали более десяти тысяч практиков, из которых лишь тысяча была истинными членами племён Ворона Божества. Остальные практики были захвачены в бою, после чего те присягнули в верности Ворону Божеству, уверовали в Мэн Хао и стали рабами.

Их тотемы были насильно изменены. Пав ниц перед Мэн Хао, каждый из них получил один из тотемов: Металл, Дерево, Огонь или Землю. После чего Мэн Хао стал для них священным предком. В результате побед стая неодемон Мэн Хао стала ещё более многочисленной. Теперь под его начало было восемьдесят тысяч неодемонов. Что до практиков стадии Зарождения Души, изначально их было всего трое. Но теперь к ним прибавилось ещё четверо. Все они сдались на милость племён Ворона Божества. Для этих людей капитуляция в действительности давала шанс пережить апокалипсис. Если племена Ворона Божества доберутся до Чёрных Земель, тогда они окажутся в безопасности.

Огромная парящая в небе орда неодемонов словно бы говорила, что к племенам Ворона Божества наконец вернулась былая слава. В результате присоединения такого количества людей исчезла нехватка ресурсов, поэтому Мэн Хао начал переплавлять целебные пилюли. Пилюли, способные восстанавливать духовную энергию, быстро стали неотъемлемой частью жизни племён Ворона Божества. Благодаря им более десяти тысяч практиком могли продолжать путь под пурпурным дождём. Однако... даже с большими запасами ресурсом им так и не удалось раздобыть летающую машину.

Большие летающие машины были крайне дорогими магическими предметами, которые обычно имелись только у великих племён. Мэн Хао очень надеялся найти хотя бы одну такую. Но последние два года его надежда стремительно таяла. Он отлично понимал, что из-за апокалипсиса многие племена севера Западной Пустыни были вынуждены мигрировать. Вот почему им пришлось сражаться с каждым из семи встреченных ими племенем.

Со временем они покинут северную область. Когда это произойдёт, им будет встречаться всё больше и больше племён с фэн-шуй компасами. Появление демонического духа на таком компасе неминуемо приведёт к кровопролитию. Не существовало способа разрешить это противоречие, кроме как убить агрессоров!

В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. За последние два года кровавые бойни стали для него обычным делом. "Племена Ворона Божества не смогут добраться до Чёрных Земель только в одно случае: если я сделал всё, что в моих силах, но и этого окажется недостаточно. Тем не менее даже тогда мой долг Золотому Ворону будет выплачен. Я докажу, что достоин благословений племён Ворона Божества". Мэн Хао и так уже делал всё, чтобы вернуть долг. Достигнут ли они в результате цели — неизвестно, но большего он сделать не мог.

За последние два года Мэн Хао наблюдал за пурпурным дождём, медленно обретая частички просветления. Его Неугасающее Пламя породило огненный тотем, а Инеистая почва земляной. Возможно... он сможет получить водяной тотем из пурпурного дождя! Всё-таки пурпурный дождь нёс с собой силу апокалипсиса. Такая вода могла истребить всё живое и отрезать доступ к духовной энергии. Такая вода была совершенно уникальной. Если Мэн Хао сможет взять под контроль эту силу и использовать её для создания водяного тотема, тогда он не только достигнет великой завершённости пяти элементов, но и сделает это с пятью элементами, способными сотрясти Небо и всколыхнуть Землю!

Металл ему достался от Золотого Ворона, целебной пилюли древних времён, которая стала Демоном. И под Небом, и на Земле такое случалось крайне редко! Дерево он получил от могущественного эксперта с Девятого Моря, который давным-давно упал на Южные Небеса. Его сознание переродилось в виде дерева, Зелёного Древа! Источником огня послужило Неугасающее Пламя Пилюли Востока. Это существующее вечно пламя невозможно затушить. Происхождение этого огня оставалось загадкой, даже Мэн Хао понятия не имел, откуда оно взялось! Земля была рождена из силы Инеистой почвы и Инеистого Демона-императора. По легенде Девятой Горы, эта уникальная почва магическим образом превратилась из простой земли в нечто совершенно уникальное и несравнимое. "Вода... Пурпурный дождь апокалипсиса истребляет всё живое и отрезает доступ к духовной энергии, оставляя после себя лишь запустение!" В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк.

Десять тысяч практиков следовали за ним в надежде спастись от апокалипсиса. Скорость движения колонны значительно выросла по сравнению с началом пути. Всё-таки к ним присоединялись не простые люди, а практики, обладающие культивацией. Что до костяка их группы — тысячи членов племён Ворона Божества — нескольким сотням простых людей помогали соплеменники с культивацией. Поэтому они больше не влияли на скорость движение всей группы.

Усиление племён Ворона Божества осталось практически незамеченным. Остальные племена были слишком заняты собственным спасением, чтобы обращать внимание на то, что творилось вокруг. К тому же из-за хаоса, в который пустыня погрузилась вследствие апокалипсиса, с чужаками племена держались крайне настороженно. Однако было одно племя, от которого не ускользнули произошедшие с племенами Ворона Божества изменения. Их старый враг — племя Пяти Ядов!

На границе северной области Западной Пустыни племя Пяти Ядов разбило временный лагерь. В главном павильоне сидело тринадцать жрецов. В самом центре расположились два старика: гун племени Пяти Ядов и человек, возглавлявший армию во время повторной атаки на племена Ворона Божества. Верховный жрец. Он нарушил повисшую в павильоне тишину своим скрипучим голосом:

— Мы уверены, что у племён Ворона Божества имеется демонический дух, — в павильоне тут же загомонили люди, жрец тем временем продолжил: — Мы уже связались с великим племенем Высоких Небес. С патриархом стадии Отсечения Души они имеют право свободно войти в Чёрные Земли. Присоединившись к ним, мы... навсегда потеряем право управлять самими собой и станем побочной ветвью их племени. Высокочтимые священные предки не горят желанием принимать их предложение. Если мы решим не присоединяться к великому племени Высоких Небес, тогда наша единственная надежда: разбить племя Ворона Божества и забрать себе их демонического духа. При этом мы должны успеть это сделать до того, как новости об их демоническом духе выйдут за пределы северной области Западной Пустыни!

— Верно, — вставил один из жрецов, — как только молва об этом дойдёт до центральной области, где расположено огромное количество племён, племенам Ворона Божества не удастся больше скрыть факт наличия у них демонического духа. Причём чем дальше будут расползаться слухи, тем больше будет желающих у них его отобрать.

— Если мы добудем демонического духа, тогда у нас появится козырь при переговорах с великим племенем Высоких Небес. Мы можем предложить его им в обмен на автономию в случае присоединения.

За всё время обсуждения гун не проронил ни слова.

— Как и договаривались, посол от племени Высоких Небес прибудет сюда через два месяца. Однако наши разведчики докладывают, что армия племён Ворона Божества сейчас насчитывает более десяти тысяч человек. Вдобавок с ними путешествует несколько десятков тысяч неодемонов. Не стоит забывать про великого драгонара Мэн Хао, он один стоит тысячи простых практиков! Победить их будет непросто.

— Какая армия? Обычный сброд. Если мы атакуем всеми силами, то за три дня сотрём племена Ворона Божества в порошок. Тогда демонический дух попадёт к нам, прежде чем кто-то успеет о нём прознать!

Наконец гун прочистил горло, отчего все разговоры в павильоне тут же стихли. Все взгляды были обращены на него.

— Священные предки не желают присоединяться к другому великому племени. Как, впрочем, и мы... Поэтому готовьтесь к войне! Мы уничтожим племена Ворона Божества и заберём их демонического духа. Этот дух — ключ к нашему будущему! К нашему выживанию! — с решимостью в глазах закончил он.

После этой речи все жрецы низко ему поклонились.

— На великого драгонара Мэн Хао тоже есть управа... У племени ещё осталась капля Небесной крови. Используйте кровь, чтобы соединить души десятков тысяч членов племени и убить Мэн Хао!

Верховный жрец ошеломлённо повернулся к гуну.

— Небесная кровь. А как же...

— Я уже принял решение. Великий драгонар Мэн Хао должен умереть, как только мы пойдём в наступление! — в голосе гуна послышались железные нотки.

Остальные какое-то время молчали, а потом закивали. Вскоре после этого во временном пристанище племени Пяти Ядов пятьдесят тысяч практиков пали ниц перед пятью статуями. Если смотреть на всё это с неба, то их расположение сейчас напоминало гигантский цветок с пятью лепестками. В самом его центре стоял гун и жрецы. В руках гуна внезапно появилась капля крови, которую он бросил высоко в небо.

Десятки тысяч членов племени принялись нараспев читать заклинание. Поднимающаяся в воздух песнь была крайне причудливой. Небо потускнело, а пурпурный дождь, казалось, завибрировал.

— Слияние души! — закричал гун.

Пятьдесят тысяч практиков синхронно прикусили языки и выплюнули немного крови. Их кровь взмыла в воздух и соединилась там с каплей пурпурной крови, брошенной гуном. Кровавая масса постепенно увеличивалась в размерах. В мгновение ока её диаметр стал около нескольких дюжин метров. А потом она резко начала сжиматься, пока не превратилась в двухметровую фигуру, отдалённо напоминающую человека. Вскоре у неё появилось лицо. Когда глаза получившегося человек открылись, вспыхнуло ослепительное алое свечение. Человек огляделся, а потом, словно почувствовав волю пятидесяти тысяч практиков, стремительно умчался куда-то вдаль.

Глава 482. Кровь клана Цзи!

Когда кровавая фигура умчалась вдаль, члены племени Пяти Ядов поднялись на ноги. Племя имело в своём распоряжении гигантское магическое устройство, способное летать. Напоминало оно огромного питона. Был он примерно три тысячи метров в длину, при этом от него во все стороны разливалось давление. Летающий магический предмет в действительности был трансмутированным остовом погибшего много лет назад священного предка. Племя Пяти Ядов заплатило заоблачную сумму великому племени Божественного Творения, чтобы те с помощью своих навыков превратили труп в летающий магический предмет.

При обычных обстоятельствах он мог перевозить несколько тысяч человек. Но в своём желании поскорее расправиться с племенами Ворона Божества племя Пяти Ядов не пожалело духовных камней и не побоялось возможных повреждений, нагрузив на него более тридцати тысяч практиков. Эта армия вместе с гуном и девятью жрецам без промедления отправились к месту, где находился Мэн Хао. Среди них была и Чжисян. По возвращении из мира Руин Моста она старалась держаться в тени, при этом скрыв свою культивацию. Поэтому никто ничего не заподозрил. Сейчас она смотрела куда-то вдаль, немного нахмурив брови.

"Я и представить не могла, что у племени Пяти Ядов окажется капля крови клана Цзи. Кровавый ци — очень вязкий. Похоже, кровь принадлежит какому-то древнему и могущественному эксперту клана Цзи. За столько лет она значительно ослабла, и теперь даже не способна распространить линию крови клана. Возможно, поэтому клан Цзи и не в курсе, что кровь одного из предков находится в руках чужаков. В любом случае это всё ещё кровь Бессмертного... Хотя даже её не хватит, чтобы убить Мэн Хао". С блеском в глазах она продолжала хранить молчание.

Гигантский питон летел несколько дней, пока не достиг озера, которое довольно быстро пересёк. Гун сидел в позе лотоса на огромном питоне.

— Я чувствую, как Небесная кровь практически достигла цели, — сказал он. — Она попытается убить его сегодня ночью! Со смертью великого драгонара племенам Ворона Божества не устоять. Если будем продолжать лететь с той же скоростью, то уже завтра окажемся на месте!

С этими словами он закрыл глаза. Этой ночью небо было полностью затянуто тучами, скрывая луну. Стояла непроглядная тьма. Племена Ворона Божества встали на привал и быстро соорудили палаточный лагерь в форме нескольких концентрических колец. Мелкие вопросы теперь решал гун племени Ворона Солдата, которого недавно избрали гуном всего племени Ворона Божества. Во время проведения ритуалов присутствовали и другие практики стадии Зарождения Души. Последние два года превратили племя из неорганизованной армии в хорошо слаженный механизм.

Этой ночью Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей палатке, которая находилась в самом центре лагеря, как бы говоря о важности занимаемого им положения. У входа в палатку неусыпно несли стражу практики племени Ворона Божества.

Глаза Мэн Хао были закрыты, а в руке он держал калабас с вином. Последние два года он постоянно держал калабас Хань Шаня при себе. Внутри находился неиссякаемый запас вина. Хотя оно больше не давало ему ци Танцующего Меча[1], каждый глоток оставлял приятное чувство внутри, которое согревало даже в этот пурпурный дождь. Впрочем, он не мог выпить много. В лучшем случае он делал три небольших глотка в день.

Пока он сидел в позе лотоса его внимание было сосредоточено на кровавой маске, внутри которой находился скрученный флагом о трёх хвостах Цзи Девятнадцатый. Когда находилась свободная минутка, Мэн Хао обычно навещал его. Из него до сих пор торчали четыре смертоносных деревянных меча. Несмотря на нескончаемый поток брани и проклятий, культивация Цзи Девятнадцатого не могла восстановиться. Её полностью подавили деревянные мечи Мэн Хао.

Рядом с Цзи Девятнадцатым сидел патриарх клана Ли, который в предвкушении потирал руки. На его теле постоянно потрескивали молнии и вспыхивали яркие всполохи. После Треволнения Небес он практически полностью трансформировался в Душу Молний. Согласно указаниям Мэн Хао, он превратился в своего рода тюремщика, который должен был приглядывать за Цзи Девятнадцатым. Во время каждой сессии пыток Цзи Девятнадцатого патриарх клана Ли становился неестественно радостным. Он даже иногда давал советы Мэн Хао о том, как превратить Цзи Девятнадцатого в Душу Молний.

По мнению Цзи Девятнадцатого, это было не самое страшное. Гораздо хуже был неподдельный интерес холодца к его персоне. Каждый день он навещал его и пытался обратить. Цзи Девятнадцатый находился на грани срыва. Во время визитов холодца патриарх клана Ли начинал чуть ли не прыгать от радости, при этом с его лица не сходила ехидная улыбка.

— Скажи мне, как клан Цзи использует Карму? Если расскажешь, я не дам холодцу тебя трогать целый месяц. Что скажешь?

Мэн Хао говорил медленно и с расстановкой, но всё, что он получил в ответ от Цзи Девятнадцатого, так это ещё порцию проклятий. Лицо Мэн Хао сделалось предельно холодным. Его культивация уже не была такой слабой, как несколько лет назад. Теперь он обладал достаточным могуществом, чтобы убить ослабевшего Цзи Девятнадцатого. В его глазах на секунду вспыхнул холодный блеск, но потом вновь вернулось спокойствие. Мэн Хао уже собирался позвать холодца, как вдруг его тело исчезло.

Одновременно с этим в тенте в воздухе перед Мэн Хао разверзлась трещина. Из неё совершенно беззвучно и незаметно для охраны высунулась кроваво-красная рука. Рука была очень странной. На подушечках её пальцев не было отпечатков, а в самом центре ладони можно было увидеть десятки тысяч магических лиц. Эта причудливая рука рванула к Мэн Хао, явно намереваясь коснуться его лба.

Когда кроваво-красная рука оказалась всего в двадцати сантиметрах от лба Мэн Хао, его глаза резко распахнулись. Сейчас Мэн Хао чувствовал нависшую над ним страшную опасность. Он молниеносно рванул назад, но кровавый палец двигался с той же скоростью. При этом из трещины показалась сначала кроваво-красная рука, а потом и всё тело.

Отступая, Мэн Хао достиг стенки палатки. Взмахом руки он вызвал силу металлического, древесного, огненного и земляного тотема, а потом направил их мощь в сторону кровавого пальца. Прогремевший в результате взрыв услышали все люди в лагере. Палатку разорвало на части, позволив Мэн Хао выскочить наружу. Более десяти тысяч изумлённых членов племени начали выходить на улицу. Первое, что они увидели: своего священного предка Мэн Хао, который, спасаясь от чего-то, взмыл в воздух. Его преследовала кроваво-красная фигура, окружённая алым свечением. Её палец находился всего в двадцати сантиметрах от Мэн Хао. Но сила четырёх великих тотемов блокировала его, не давая приблизиться ближе.

Продолжая отступать, Мэн Хао вытащил кровавую маску. Как только он приложил её к лицу, его окутало кровавое сияние. Возникшее гигантское лицо тут же устремилось к кроваво-красной фигуре. С грохотом кроваво-красная фигура пробилась сквозь лицо. Теперь ей оставалось не двадцать сантиметров, а тринадцать.

"Что это за штука?!" — подумал Мэн Хао, прищурившись. В этот критический момент в его глазах вспыхнул лазурный блеск. Изо рта вылетел лазурный меч Бессмертного. Меч молниеносно достиг цели и рубанул по кроваво-красной фигуре. Послышался крик, словно одновременно кричали десятки тысяч людей. Кроваво-красная фигура рассыпалась на множество фрагментов. Мэн Хао заметил, что это были десятки тысяч крошечных искажённых лиц. Услышав взрыв, члены племени Ворона Божества с тревогой подняли глаза к небу. Когда кроваво-красная фигура была наконец повержена, они с облегчением выдохнули.

Мрачный Мэн Хао парил в воздухе. "Эта штука появилась слишком внезапно. Как странно. Она хотела убить меня, а значит, кто-то хотел понизить культивацию всего племени Ворона Божества... Хм?! Постойте-ка, должно быть что-то ещё. Какое бы племя не желало моей смерти, оно наверняка не упустит шанса атаковать, пока племя ещё не оправилось от моей кончины. А значит, точно последует ещё одна атака! Племя Ворона Божества всё ещё в опасности!" От этой мысли Мэн Хао резко изменился в лице.

Он вгляделся в ночное небо и уже собирался вызвать стаю неодемонов, как вдруг не покидающее его недоброе предчувствие наконец-то претворилось в жизнь. Превратившись в чёрную луну, он помчался вперёд в клубах зелёного дыма. Позади него в воздухе множество крохотных фрагментов крови начали соединяться обратно в кроваво-красную фигуру. В этот раз её алое сияние было немного слабее, но интуиция кричала Мэн Хао, что опасность, наоборот, только возросла!

Кроваво-красный силуэт вспыхнул, а потом уменьшился до единственной капли тёмной крови. При виде капли крови Мэн Хао тяжело задышал. "Это кровь души! Это точно капля крови души!" — мелькнула у него мысль. Кровь души с неописуемой скоростью помчалась к Мэн Хао, оставив за собой алый росчерк. При этом от неё исходила невероятная, сокрушительная аура. Вдобавок в крови явственно ощущалась Карма.

В этот момент флаг о трёх хвостах внутри кровавой маски затрепетал. Он начал проецировать чувство надежды, словно наконец встретил своего заклятого врага! Что до Цзи Девятнадцатого, внутри его тела поднялся гул, а сам он потрясённо закрутил головой. "Аура предков? Древняя, очень древняя, может, даже древнее, чем сам клан Цзи... Немыслимо. Чья это кровь?! Из какого поколения этот патриарх?!"

"Кровь клана Цзи!" — сразу понял Мэн Хао. Его глаза расширились от удивления, когда он осознал, что ни его божественные способности, ни магические техники, ни тотемы не могли противостоять этой крови. Даже спасительная техника зелёного дыма была недостаточно быстрой, чтобы с её помощью он мог увернуться.

В следующий миг кровь добралась до него. У Мэн Хао не было времени использовать даже ци Танцующего Меча. Перед тем как кровь добралась до него, он успел только взмахнуть рукой. Из его сумки тотчас вырвалось восемьдесят тысяч неодемонов. По приказу Мэн Хао они отправились защищать племя Ворона Божества. Он успел сделать только это. А потом кровь ударила ему в лоб, пронзив всё тело нестерпимой болью. В этот момент Мэн Хао закричал:

— Аквилария!

Это разбудило силу Аквиларии внутри Мэн Хао, после чего та принялась сражаться с силой капли крови. Было не совсем понятно, что происходит, но кровь не могла убить Мэн Хао. Безграничная мощь Аквиларии полностью окутала Мэн Хао.

Именно в этот момент в небе показался гигантский питон племени Пяти Ядов. Десятки тысяч практиков племени Пяти Ядов превратились в лучи света и устремились к земле. К ним присоединились десятки тысяч неодемонов, которые находились под контролем горстки драгонаров. Следом переместились могущественные эксперты стадии Зарождения Души, намереваясь как можно быстрее расправиться с племенем Ворона Божества. Вдалеке задрожал воздух, и появились священные предки племени Пяти Ядов. С ними не было только паука и скорпиона.

Тысяча членов конклава племени Ворона Божества сразу же узнала этих людей: племя Пяти Ядов. При виде заклятого врага их глаза тотчас налились кровью. Они не успокоятся, пока одна из сторон не будет уничтожена!

[1] Для тех, кто это пропустил. Без магии Хань Шаня винный ци не может быть превращен в ци Танцующего Меча. — Прим. пер.

Глава 483. Я запечатаю смерть!

— Убить их!

Глаза членов конклава племени Ворона Божества налились кровью. Бывший гун племени Ворона Солдата, ныне гун всего племени Ворона Божества, а также У Чэнь, У Лин и остальные люди, участвовавшие в последней войне, издали полный безудержной ярости рёв. В их покрасневших глазах отражалась дремлющая всё это время ненависть к заклятому врагу. Они помчались вперёд, на ходу вызывая магические тотемы. Воздух заполнил грохот взрывов. Следом за ними более десяти тысяч членов племени Ворона Божества тоже бросились в атаку.

За последние два года племя Ворона Божества участвовало во множестве сражений. В самом начале пути племя было маленьким и слабым. В горниле войны они стали сильнее. Но возросла не только физическая сила, но и сила их сердец!

Что до захваченных практиков, которые согласились уверовать в Мэн Хао, их новые тотемы и целебные пилюли Мэн Хао повысили культивацию. Это сделало всё племя Ворона Божества значительно сильнее. Но гораздо важнее было другое, присоединившись к этому племени, они получили надежду. Особенно с учётом того, что их старые племена были стёрты с лица земли. Поэтому племя Ворона Божества стало единственной надеждой на выживание. Они с нетерпением ждали того дня, когда племя Ворона Божества доберётся до Чёрных Земель. Два года постоянных побед лишь укрепили уверенность.

В следующий миг началось сражение... Племя Ворона Божества совершенно не собиралось идти на попятную. В сторону приближающейся армии племени Пяти Ядов двигалось более десяти тысяч практиков и восемьдесят тысяч неодемонов племени Ворона Божества. Когда сошлись две армии, началась кровавая бойня! Не было предварительного обмена слов. Племя Пяти Ядов и племя Ворона Божества были старыми врагами, однако их вражда была временно прервана наступлением апокалипсиса.

Если бы не та война, племя Ворона Божества никогда бы настолько не ослабло, а значит, имело бы больше шансов мигрировать из северной области Западной Пустыни. Именно из-за той войны от племени Пяти Ядов отделилось подразделение Скорпиона. Теперь в рядах их священных предков отсутствовали паук и скорпион! Из пяти ядов они лишились двух. Для племени Пяти Ядов это был серьёзный удар. В любое другое время это не стало бы большой проблемой. Со временем они бы постепенно восстановили силы. Но с приходом пурпурного дождя племя Пяти Ядов было вынуждено начать миграцию. Значительное ослабление их армии создало дополнительные трудности на пути. Вот почему они хотели во что бы то ни стало уничтожить племя Ворона Божества.

Воздух наполнился оглушительным грохотом. При первом столкновении обе стороны понесли серьёзные потери. Некоторые члены племени Ворона Божества не забыли устроенную врагами резню, поэтому самоуничтожением хотели нанести как можно больше урона. Вот только племя Пяти Ядов тоже сражалось отчаянно. Во время прошлой войны они выступали в роли захватчиков, но сейчас боролись за выживание племени. Даже некоторые практики племени Пяти Ядов решили прибегнуть к самоуничтожению.

У племени Ворона Божества имелось всего семь практиков стадии Зарождения Души, когда как в племени Пяти Ядов жрецов насчитывалось больше десяти. Но преимущество племени Ворона Божества было не в практиках, а в количестве неодемонов. Мало того, что неодемоны очень сильны, так ещё их количество было около восьмидесяти тысяч. В стае были даже неодемоны, по силе не уступающие практикам стадии Зарождения Души. Сейчас два племени были примерно равны по силе.

Гун племени Ворона Божества сражался с верховным жрецом племени Пяти Ядов. Их сражение сотрясало Небо и Землю. Гун не мог сравниться с ним в силе культивации, но он уже давно принял решение в случае необходимости начать сжигать культивацию и жизненную силу, чтобы временно получить прирост к силе. Только в таком состоянии он мог сражаться с верховным жрецом. По правде говоря, он просто пытался сдержать верховного жреца и не дать ему напасть на других практиков.

Что до тотемных священных предков племени Пяти Ядов, среди них больше не было паука и скорпиона. Однако оставшиеся змея, жаба и многоножка испускали мощное давление. До апокалипсиса это давление поражало воображение. Но... годы пурпурного дождя, а также тотемная печать, наложенная Вороном Божеством, значительно их ослабили. Их уровень силы сейчас превосходил стадию Зарождения Души, поэтому их противниками стали Чужеземный Зверь, попугай и холодец. С начала сражения стало понятно, что в плане самых сильных бойцов и простых практиков племя Ворона Божества уступало оппонентам. Нельзя было сказать, что племя Пяти Ядов могло раздавить их в любую секунду, но ситуация была близка к этому. Только благодаря огромной стае неодемонов они с трудом могли противостоять натиску противника. Однако все прекрасно понимали, что это долго не продлится!

В центре поле боя находилось место, куда никто не мог попасть. Это был участок равнины триста метров в диаметре. В самом её центре находилась огромная, зыбкая сфера крови. Оттуда-то и дело доносился грохот, словно изнутри кто-то пытался вырваться наружу. Эта сфера была создана из капли крови клана Цзи. Под влиянием силы Аквиларии она приняла эту форму. Оставив безуспешную попытку убить Мэн Хао, кровь теперь действовала как своего рода печать, заперев Мэн Хао внутри.

— Убить их! — закричали воины племени Ворона Божества. — Поднажмём! Наш священный предок скоро вырвется наружу!

Для этих людей Мэн Хао был сродни богу. Пока Мэн Хао оставался в живых, можно было преодолеть любые опасности, любые катастрофы! Они истово верили в Мэн Хао как в священного предка. Они были уверены, что им нужно только продержаться до того момента, как их священный предок выберется из кровавой сферы. Оказавшись на воле, он приведёт их к победе над племенем Пяти Ядов!

Глаза гуна племени Пяти Ядов заблестели. Его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души. Холодно хмыкнув, он тоже присоединился к сражению. Где бы он ни останавливался — кругом гибли люди. Куда бы ни шел — кругом сеял смерть! Его тело превратилось в луч света, и он устремился к открытому пространству в центре поля боя. Никто из членов племени Ворона Божества не смог его остановить. Приблизившись достаточно близко, он выполнил магический пасс двумя руками и с рёвом атаковал кровавую сферу. Эта особая техника была способна пройти сквозь кровавую сферу. С её помощью гун хотел убить Мэн Хао и забрать демонического духа!

В кровавой сфере находился мрачный как туча Мэн Хао. Он окинул взглядом зыбкое алое свечение, окружавшее его со всех сторон, словно стена. Будто гигантская печать накрыла его, не давая выбраться наружу. Мэн Хао обрушил на алую стену целый град магических техник и божественных способностей. Грохот стоял просто невообразимый, но этим даже не поцарапал алые стены. Мэн Хао не знал, что происходит снаружи. Перед тем как на него обрушилась печать, он успел заметить приближающуюся армию племени Пяти Ядов. Он сразу понял, что эта битва... станет настоящей катастрофой для племени Ворона Божества.

Мэн Хао снедала тревога. Если он пробудет внутри этих стен слишком долго, то племя Ворона Божества не сможет устоять под натиском племени Пяти Ядов. Враги явно всё хорошо спланировали. Их цели были очевидны: уничтожить племя Ворона Божества и захватить демонического духа. Можно сказать, что за последние два года они ещё никогда не оказывались в таком опасном положении.

Пока Мэн Хао хмуро размышлял, кроваво-красная стена внезапно сжалась, а в следующий миг расширилась наружу. Во время сжатия через стены просочились три пряди, которые сразу же превратились в змею, многоножку и жабу. Благодаря магии в сферу проникли три яда из пяти. С пронзительным шипением они бросились на Мэн Хао. На телах каждого существа Мэн Хао заметил образ старика. Им оказался гун племени Пяти Ядов, который в данный момент находился за пределами кровавой печати.

С блеском в глазах Мэн Хао взмахнул рукой. Его культивация ярко вспыхнула силой четырёх из пяти элементов. Мощнейший порыв ветра обрушился на три яда. Змея тотчас рассыпалась на части. Мэн Хао холодно хмыкнул. Из его тела послышался хруст, когда он, словно злой дух, рванул вперёд. Его кулак молниеносно обрушился на жабу. С полным боли воплем та взорвалась. В то же время многоножка резко изогнулась и попыталась нанести удар Мэн Хао. На это Мэн Хао выплюнул винный ци. Похожий на туман винный ци сразу же окутал многоножку. С шипением её тело начало разлагаться.

Тем временем на лбу Мэн Хао проступила метка чёрной луны. С помощью этой зловещей магии Мэн Хао поместил метку на тело многоножки, использовав её как связующее звено для атаки связанного с ней гуна племени Пяти Ядов. Атака чёрной луны по духовному сознанию моментально унеслась за пределы сферы.

Снаружи кровавой печати гун племени Пяти Ядов с хищной ухмылкой закончил выполнять магический пасс. Но тут, почувствовав смерть змеи, он резко изменился в лице! Неосознанно он начал пятиться назад. Не успев сделать и шагу, на его лице выступило изумление. В этот момент кулак Мэн Хао обрушился на жабу и мгновенно уничтожил её. "Дело дрянь!" С этой мыслью он бросился бежать.

Он уже хотел выполнить магический пасс, чтобы разорвать связь с многоножкой, но в этот момент на его лбу возник образ чёрной луны. А потом пронзила нестерпимая боль. Словно невидимый клинок ударил прямо в его море познания. Изо рта гуна брызнула кровь, а сам, шатаясь, попятился. Не раздумывая, он обрезал связь между ним и многоножкой. После этого зашёлся в очередном приступе кровавого кашля. На его бледном лице всё это время было написано потрясение.

"Какая могучая культивация!" — подумал гун, тяжело дыша. Потрясение в его глазах быстро сменилось свирепым блеском. "Хорошо, что я заранее приказал Небесной крови запечатать его, если не получится убить. Боюсь представить наши потери, если бы он остался на свободе! Его ни в коем случае нельзя выпускать из-под этой печати! Демонический дух, скорее всего, при нём, поэтому надо продержать его под замком, пока мы не разберёмся с племенем Ворона Божества. После этого объединим мощь всего племени и уничтожим его тело и душу!"

Уголки его губ изогнулись в гнусной улыбке. Больше он не пытался атаковать кровавую печать. Вместо этого стал накладывать дополнительные печати, чтобы как можно надёжнее запечатать Мэн Хао внутри.

Глава 484. Слияние крови Цзи!

В битве между племенами Ворона Божества и Пяти Ядов постепенно выявлялась проигрывающая сторона. В племени Ворона Божества росло количество погибших практиков и неодемонов. Разумеется, племя Пяти Ядов тоже серьёзно пострадало, но не так сильно, как племя Ворона Божества. Под натиском врага армия племени Ворона Божества начала медленно сдавать позиции.

Мэн Хао до сих пор был заперт внутри кровавой сферы. К сожалению, ни одна из его идей не позволила выбраться наружу. Скачок, магические предметы, даже флаг о трёх хвостах, хотя бы на время, не мог пробить печать. Он перепробовал всё: Лотосовую Формацию Мечей, три странных деревянных меча. Даже меч Бессмертного Хань Шаня пошёл в дело. По его прикидкам, с ним он сможет только через три дня сломать печать. Остался только один выход: ци Танцующего Меча. Глаза Мэн Хао покраснели, когда он начал сгущать винный ци в своём теле.

"Это кровь содержит в себе силу Кармы. Должно быть, это кровь жившего в глубокой древности патриарха клана Цзи. Если в ней осталось столько силы даже спустя такой внушительный срок, насколько же был силён этот человек при жизни?" Пока ци Танцующего Меча сгущался внутри Мэн Хао, его разум дрожал. У него просто не осталось другого выхода, кроме как использовать ци Танцующего Меча. Хотя делал он это не без некоторой доли сожаления. Мэн Хао не был уверен в способности ци Танцующего Меча пробить печать, но он знал одно: племя Ворона Божества долго не продержится.

Мэн Хао глубоко вздохнул и уже собрался обрушить на стену ци Танцующего Меча, как вдруг со странным блеском в глазах посмотрел на кроваво-красную печать. Внезапно по его телу прошла дрожь. "Кровь... кровь..." Он застыл, словно громом поражённый. В голове зародилась смелая, возможно, даже безумная идея. Теперь он уже не был так уверен в необходимости использовать ци Танцующего Меча.

"Кровь души. Это кровь души клана Цзи. У меня уже есть кровь души практика Квази-Формации клана Цзи. С этой кровью у меня станет две капли! В моей кровавой маске заключён Цзи Девятнадцатый. Если я возьму у него немного крови души, тогда у меня будет три поколения крови клана Цзи. С помощью магии Кровавого Бессмертного я создам Кровавого клона! Три поколения крови могут сотворить Кровавого клона. Девять поколений — Кровавое божество, которое должно обладать силой пробуждения предка. С ним в мир вновь вступит воплощение могущественного эксперта клана Цзи! С ним я овладею частью могущества их Бессмертных!"

Мэн Хао тяжело задышал. Эта была стоящая идея. Внезапно он осознал, что, казалось бы, тяжёлая ситуация превратилась в отличную возможность! Упусти он её, и в будущем ему вряд ли посчастливится добыть кровь Цзи. К тому же это была совсем не простая капля крови Цзи, у неё явно имелась длинная и интересная история.

"Мне не обязательно пробивать печать. Вместо этого я могу... использовать её, чтобы сделать из себя кровавого клона клана Цзи! Сейчас мне нужно немного крови Цзи Девятнадцатого!" Его глаза сверкнули решимостью. Мэн Хао надавил на кровавую маску и послал внутрь частицу духовного сознания, отчего тотчас материализовался прямо перед Цзи Девятнадцатым. Тот был очень слаб, но в его глазах горел странный огонёк. Он чувствовал ауру снаружи и знал, что она принадлежит предку клана Цзи.

"Чья она?.. — гадал он. — Такого просто не может быть. Какая древняя! Разве существует кровь настолько древнего предка... Она старее истории самого клана. Как такое может быть?"

Цзи Девятнадцатый был настолько потрясён, что даже не заметил появление Мэн Хао, который с гримасой, не предвещающей ничего хорошего, возник в мире маски. Он резко вскинул правую руку и нажал на лоб Цзи Девятнадцатому. Старик свирепо оскалился. Прежде чем он успел оказать сопротивление от Мэн Хао повеяло аурой Лотосовой Формации Мечей, она быстро проникла внутрь маски и устремилась к Цзи Девятнадцатому.

— Сопротивляйся сколько душе угодно, — мрачно процедил Мэн Хао, — сейчас мне плевать на то, что я больше не получу от тебя сведений о клане Цзи. Мне нужна капля крови души. Сопротивляйся, борись, трепыхайся... ничего из этого тебе не поможет. Если будешь сотрудничать, я заберу кровь и оставлю тебя в покое. Будешь артачиться, и я уничтожу твою душу и силой заберу каплю крови души!

С этими словами он закрыл глаза и принялся вращать культивацию. Четыре великих тотема магически появились рядом с ним. Он сосредоточил всю свою силу на великой магии Кровавого Бессмертного. Все его резервы были брошены на извлечение крови души из Цзи Девятнадцатого. Аура Лотосовой Формации Мечей приближалась, а с ней и неумолимая сила Времени. Чтобы точно преуспеть, Мэн Хао даже позвал спящего Кровавого Мастиффа! Пёс спал, но с каждым годом Мэн Хао чувствовал, что его пробуждение всё ближе!

Цзи Девятнадцатый побледнел. Он отчётливо чувствовал жажду убийства и холод в голосе Мэн Хао и знал, что тот говорил предельно серьёзно. Возможно, он не стал бы сопротивляться, но как он мог добровольно пойти на попятную? Сила Времени приближалась, а флаг о трёх хвостах покрепче его стянул, затруднив ему дыхание. Наконец показалась аура мастиффа на стадии Отсечения Души. Цзи Девятнадцатый чувствовал твёрдость Мэн Хао. И тут у него всё внутри похолодело. Он неожиданно для себя осознал, что ему сохраняли жизнь не потому, что Мэн Хао был не способен его убить. Просто до этого момента в этом не было необходимости. Цзи Девятнадцатый понял, что если пойдёт против Мэн Хао, то это, скорее всего, закончится его быстрой смертью. Угроза Мэн Хао поколебала его решимость стоять до последнего.

Пока Мэн Хао извлекал кровь души из Цзи Девятнадцатого, сражение между племенами вошло в заключительную стадию. Чужеземный Зверь не мог в одиночку противостоять сразу трём священным предкам. Даже при поддержке попугая и холодца, ему мешали сражаться в полную силу старые раны. Зверь дрожал, его аура слабела. Однако он всё равно оглушительно взревел и вновь бросился на священных предков, не давая им пройти дальше.

В воздухе старейшины стадии Зарождения Души племени Ворона Божества выглядели не лучше. Получив несколько серьёзных ранений, они напоминали масляные лампы, в которых стремительно заканчивалось масло. Остальное племя ожесточённо сражалось на земле. Потери были тяжёлыми, люди погибали с обеих сторон. Постоянно слышались взрывы от самоуничтожения. Даже неодемоны оказались в незавидной ситуации. Большой Лохматик был тяжело ранен. Дикий гигант харкал кровью. От ауры бледного Гу Ла осталась крохотная искра. Что до гуна племени, его горение жизненной силы практически достигло предела. Его окутала плотная аура смерти. Однако он всё равно сражался с верховным жрецом.

"Высокочтимый священный предок... Мы долго не продержимся..."

"Высокочтимый священный предок... пожалуйста, сломайте печать!"

"Высокочтимый священный предок…"

Эти слова не были высказаны вслух. Эти молитвы члены племени произносили в своих сердцах, наделив слова своей волей. Молитвы объединились вместе в могучую волю.

Пока сила их воли резонировала снаружи, Мэн Хао внутри кровавой печати резко открыл глаза. Капля крови души вылетела из мира маски и приземлилась ему на ладонь.

Мэн Хао выглядел довольно бледно. Изъятие крови души из Цзи Девятнадцатого оказалось крайне трудоёмкой задачей. Если бы с момента поимки старика он не стал значительно сильнее, тогда добыть её было бы практически невозможно. И всё же даже с возросшей силой процесс его утомил, словно он несколько дней сражался против могущественного эксперта. Но времени отдыхать не было. Взмахом руки он вытащил из сумки каплю крови избранного Квази-Формации клана Цзи, которого убил неподалёку от Пещеры Перерождения. Вместе с кровью в кровавой печати у него теперь имелось сразу три капли крови!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, а потом двумя руками начал выполнять магические пассы заклинания Кровавого Бессмертного для создания кровавого клона!

— Слияние! — прорычал он.

Две капли крови тотчас соединились вместе, а потом помчались в сторону кроваво-красной стены. Все они обладали одним источником. Как только капли крови соединились вместе, Мэн Хао сел в позу лотоса и закрыл глаза. Пока он выполнял магические пассы, по его лбу и шее катились крупные бусины пота. Его пальцы двигались всё быстрее и быстрее, посылая в кровь поток запечатывающих символов. В это же время кроваво-красная стена вокруг начала уменьшаться в размерах. Когда сфера начала съёживаться, из печати донёсся едва различимый яростный крик.

На поле боя на мгновение всё стихло. Практики племени Пяти Ядов изменились в лице. Даже три священных предка выглядели удивлёнными. Воины племени Ворона Божества, наоборот, почувствовали прилив надежды. Десятки тысяч людей наблюдали, как по кроваво-красной сфере пошла странная рябь. В сердце гуна племени Пяти Ядов зародился страх и очень дурное предчувствие. С рёвом он выполнил магический пасс двумя руками и попытался ещё сильнее укрепить печать.

Несмотря на все его усилия, кровавая сфера с рокотом резко уменьшилась с тридцати метров в диаметре до пятнадцати. А потом на её поверхности проступили двадцать тысяч искажённых лиц. Эти лица были душами членов племени Пяти Ядов, которые соединились вместе с каплей Небесной крови для контроля её воли.

С рокотом десять тысяч лиц были исторгнуты из сферы. И она вновь уменьшилась в размерах. Теперь сфера была всего десять метров в ширину. При этом она словно стала чище. Изнутри ударила чудовищная аура, значительно превосходящая ту, что он получал, создавая прошлых кровавых клонов. Она сотрясла Небо и Землю, окрасив небо в алый цвет, словно приближалось нечто грандиозное!

Плотность ауры превосходила стадию Отсечения Души. Когда люди на поле боя её почувствовали, их глаза расширились от изумления. Могущественные эксперты племени Пяти Ядов остолбенели. Они отлично понимали, что происходит: души практиков племени Пяти Ядов с силой исторгало из кровавой сферы. Это означало, что кровь больше не находилась под контролем племени Пяти Ядов.

Громоподобный рёв прокатился над полем боя. От него задрожали практики, неодемоны и даже тотемные священные предки племени Пяти Ядов. Сфера крови с рокотом вновь исторгла из себя ещё десять тысяч лиц. К небу начала подниматься внушающая ужас аура! Всё вокруг потускнело, даже облака разметало в разные стороны. Весь мир превратился в кроваво-красный ад!

— Ему нельзя позволить вырваться наружу! — закричал гун племени Пяти Ядов.

Он рванул вперёд, пытаясь всеми силами остановить прорыв Мэн Хао. Верховный жрец наконец смог стряхнуть с себя гуна племени Ворона Солдата. Кашляя кровью, он бросился помогать гуну.

Глава 485. Рождение кровавого клона!

Потрясшая трёх священных предков племени Пяти Ядов аура яростно вырывалась из кровавой сферы. Все трое использовали всю имеющуюся у них силу, чтобы отвязаться от Чужеземного Зверя. Когда им это удалось, они принялись усиливать печать на кровавой сфере.

— Мы не должны позволить ему выбраться! Нельзя его выпускать!

Жрецы племени ценой множества ранений попытались добраться до уменьшающейся кровавой сферы. Прорвавшиеся пятеро со смесью изумления и страха тоже начали помогать усиливать печать. В кровавую сферу начала вливаться объединённая сила семи практиков стадии Зарождения Души и трёх тотемных священных предков.

Практики племени Ворона Божества озверело пытались добраться до них, но их не пропускали воины племени Пяти Ядов. Накал боя резко возрос. Но, несмотря на все усилия самых могущественных экспертов племени Пяти Ядов, кровавая сфера продолжала уменьшаться. Вскоре она сжалась до трёх метров в диаметре. К этому времени практически все души членов племени Пяти Ядов были изгнаны из сферы. Магические лица с гримасой невыразимой муки растворялись в воздухе.

Но гораздо больше страшила чудовищная аура, части которой удалось прорваться за пределы сферы. Она была настолько сильной, что семеро экспертов стадии Зарождения Души начали задыхаться. Когда в них ударила аура, они резко побледнели, а потом, почувствовав звон в голове, начали кашлять кровью. На мордах тотемных священных предков отразился непередаваемый ужас... Настолько сильный, что они даже начали дрожать!

В кровавой сфере больше не осталось душ практиков племени Пяти Ядов. Это означало, что чужое сознание полностью покинуло сферу ядов. На его место пришла магия Кровавого Бессмертного. В это же время сфера сжалась до размеров человека! Внешне он сильно напоминал Мэн Хао!

— Убейте его! — во всю глотку безумно взревел гун племени Пяти Ядов.

Он оставил попытки запечатать сферу и обрушил на кровавую фигуру целый град смертоносных божественных способностей. Остальные последовали примеру своего предводителя. С рычанием три тотемных священных предка тоже атаковали. Но кровавая фигура на это никак не отреагировала. Это потрясло гуна до глубины души.

— Этот Мэн Хао переплавил Небесную кровь! Он... создал из неё это кровавое существо!

— Немыслимо! Каплю Небесной крови давным-давно добыл наш предок благодаря счастливой случайности. В ней содержится необузданная сила. Как простой практик мог сотворить из неё это?.. За столько лет ни одному практику нашего племени ничего не удалось с ней сделать. Все, кто пытался, погибли! Итогом кропотливых изысканий стало это заклинание для её контроля. Ничего лучше мы так и не смогли придумать!

Гун и все остальные почувствовали, как у них закружилась голова. Но их сердца сжимались от горечи и обиды, стоило им подумать, что секретное оружие — ценнейшее из сокровищ племени — успешно переплавил их враг. Словно они добровольно преподнесли ему этот подарок на золотом блюдце. От одной этой мысли они чувствовали непередаваемую досаду.

Для Мэн Хао сейчас наступил поворотный момент в переплавке кровавого клона. Он неожиданно почувствовал, что этот клон коренным образом отличается от предыдущих его творений, как если сравнить сияние светлячка со светом луны!

"Ого, кто бы мог подумать, что кровавый клон клана Цзи окажется настолько могущественным..." Мэн Хао совершенно не ожидал от клона такой невероятной силы. Сейчас он чувствовал едва уловимые намёки, которые говорили, что в случае продолжения переплавки начнётся медленное пробуждение воли крови. Это было одно из назначений магии Кровавого Бессмертного. Мэн Хао не до конца понимал механику её работы, но, насколько он мог судить, это заставляло проступить скрытую в ней силу линии крови! Чем древнее была кровь и чище линия крови, тем сильнее был кровавый клон!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он знал, что сейчас ему необходимо найти нечто, что будет служить ядром клона. Если ядро будет неразрушимым, неразрушимым станет и сам клон! Прошлые его творения были довольно грубо сделаны. Их он переплавил, использовав оболочку холодца. Однако даже так они оказались весьма полезны Мэн Хао.

Успешная переплавка кровавого клона с такой чудовищной силой не объяснялась даже в описании к заклинанию по его созданию. Похоже, сам Кровавый Бессмертный не предполагал, что нечто подобное вообще может произойти. Даже он никогда не создавал кровавого клона... клана Цзи.

Похоже, Кровавый Бессмертный всерьёз даже не рассматривал обычных членов клана Цзи. Ведь главной целью была переплавка крови прямых наследников клана Цзи. Но даже кровавые клоны из крови прямых наследников бледнели в сравнении с созданным Мэн Хао клоном клана Цзи!

Причиной тому была положенная в его основу кровь: капля избранного клана Цзи, другая принадлежала Цзи Девятнадцатому и последняя — капля крови неизвестного эксперта, происхождение которой не мог определить даже Цзи Девятнадцатый. Именно она определяла, насколько сильным получится кровавый клон. Мэн Хао пришёл к единственно возможному выводу: кровь дошла до этих дней из незапамятных времён, при этом она была такой же могущественной, как и кровь изначального предка!

Вот почему из этой капли крови получился такой необычный кровавый клон. Более того, если Мэн Хао добудет ещё шесть капель и соединит их с этим кровавый клоном, то сможет создать полноценное кровавое божество. Только тогда будет высвобождена сила пробуждения предка, а с ней на свет явится загадочный предок клана Цзи! Тогда можно будет узнать настоящее имя этого человека!

Самые могущественные эксперты племени Пяти Ядов с грохотом обрушили свои самые сильные атаки. Окружающая Мэн Хао кровавая фигура причудливым образом извивалась. Но ни одна из божественных способностей не могла остановить процесс её формирования. Алый силуэт постепенно принимал всё более детальные очертания, становясь всё больше и больше похожим на Мэн Хао. В мгновение ока от этой фигуры, словно прилив, разлилось алое свечение. Гун племени Пяти Ядов изменился в лице. Он чувствовал чудовищную ауру этой кровавой фигуры.

— Ничего не жалейте. Уничтожьте его! — взвыл гун племени Пяти Ядов.

Он молниеносно выполнил магический пасс и сплюнул полный рот крови. Его тело немного сморщилось, но потраченная кровь создала пятицветный туман, который устремился в сторону Мэн Хао. Верховный жрец тоже выполнил магический пасс. Тотемы на его теле создали существо, которое одновременно воплощало в себе все пять ядовитых существ и которое тут же помчалось к Мэн Хао. Оставшиеся пять практиков стадии Зарождения Души атаковали своими самыми сильными божественными способностями.

Три тотемных священных предка начали уменьшаться в размерах, пока не стали в длину около одного-двух метров. Так они сделали свои тела чище, тем самым сконцентрировав силу. Они бросились на Мэн Хао, чувствуя в исходящем от кровавой фигуры сиянии мощь, способную подавить и уничтожить их всех. Они ещё никогда не сталкивались с такой подавляющей силой. Единственный шанс выжить — уничтожить это существо, пока оно ещё полностью не сформировалось. Даже их души и кровь чувствовали приближение чего-то зловещего. Как только алое сияние примет окончательную форму, им даже не поможет сила, которой обладают тотемные священные предки. Перед лицом такой мощи они будут раздавлены, словно букашки. Именно такой исход подсказывала их интуиция.

Стоило им послать вперёд божественные способности и магические техники, как окружающее Мэн Хао кровавое сияние резко сжалось до крохотной точки у него на лбу. И тут Мэн Хао резко открыл глаза. В этот момент сияющая алым светом точка сорвалась с его лба. Её пронзительный вой превратился в звуковую атаку, которая вмиг разбила все окружающие её барьеры и печати.

Сияющая алым светом точка превратилась в кровавый луч, который рванул в сторону одного из тотемных священных предков: змеи. Змея в отчаянии попыталась сложиться кольцами. Её душу сковал страх. Став целью кровавого луча света, змея потеряла всякую волю к сопротивлению, словно в благоговейном трепете она растеряла всю свою уверенность!

Кровавый луч света промчался по воздуху с немыслимой скоростью, а потом пронзил священного предка насквозь. Тело змеи сделалось мертвенно-бледным, будто всю её эссенцию, жизненную силу и кровь поглотил этот кровавый луч. Такая сила была сравнима с мощью самих Небес! Если они желали твоей смерти, тебе ничего не оставалось, кроме как умереть. Кровавый клон был создан из крови клана Цзи, а этот клан был Небесами Девятой Горы и Моря. Если он хотел всё у тебя забрать, сопротивляться было бесполезно. Для клана Цзи любой человек не с фамилией Цзи был еретиком! К примеру, этот тотемный священный предок произошёл из древней секты Бессмертного Демона, секты... которую уничтожил клан Цзи!

Смерть тотемного священного предка сопровождал громоподобный грохот, который потряс всех без исключения практиков племени Пяти Ядов. Гун, верховный жрец и остальные побледнели.

— Невозможно!

— Священный предок… Высокочтимого священного предка поглотили...

— Это... это...

Пока труп змеи падал с неба на землю, десять тысяч практиков племени Пяти Ядов зашлись кровавым кашлем. Их тотемы начали тускнеть, а культивация понижаться. Даже среди десяти жрецов несколько закашлялись кровью, а потом задрожали со смесью страха и изумления.

— Священный предок... погиб!

Пока кровавый луч мчался по воздуху, собравшиеся на этом поле отчётливо услышали звук, будто что-то проглотили. Отчего все, даже два священных предка, прекратили атаковать и начали отступать.

Вокруг Мэн Хао неожиданно возникло кровавое лицо, а потом он использовал скачок, чтобы переместиться из центра поля боя к позициям племени Пяти Ядов.

— Кровавый клон... — спокойно сказал он, — можешь продолжать кормиться.

Глаза Мэн Хао вспыхнули жаждой убийства. Кровавый луч света взвыл, а потом неожиданно принял форму человека. Выглядел он в точности как Мэн Хао, только у него были рубиновые глаза, и его окружало алое свечение. Тело клона залила вспышка, и он с умопомрачительной скоростью помчался к оставшимся священным предкам. Те бросились наутёк. К сожалению, даже умей они летать быстрее, им всё равно не удалось бы уйти от кровавого клона клана Цзи.

— Неодемоны... — зычно закричал Мэн Хао, — я ваш демон-патриарх. Сегодня вы вволю напьётесь кровью врагов!

В его стае осталось сорок тысяч неодемонов. Практически половина стаи погибла в ходе конфликта. Но выжившие неодемоны подняли головы к небу и оглушительно взвыли. Бескрайний демонический ци стянулся к Мэн Хао, а потом разлетелся ко всем неодемонам. Даже неодемоны племени Пяти Ядов задрожали и покорно заскулили. С началом контратаки в рядах племени Пяти Ядов воцарился хаос!

— Уверуйте в меня! Члены племени, кто поклоняется мне, я ваш тотемный священный предок. Уверовавший в меня получит мои тотемы... Племя Пяти Ядов — наш заклятый враг. Пришло время раз и навсегда покончить с ними!

Взмахом рукава он вызвал зелёное древо, разжёг море пламени, призвал дождь жидкого золота. А потом Инеистая почва начала сковывать всё льдом! Оставшиеся в живых члены племени Ворона Божества с безумным блеском в покрасневших глазах бросились на деморализованных воинов племени Пяти Ядов. Безжалостный, способный расколоть Небо и Землю голос Мэн Хао эхом прогремел над полем боя:

— Убить их!

Глава 486. Никакой пощады!

Кровавый клон клана Цзи бросился вслед за двумя великими священными предками. Позабыв о гордости, они в панике бежали. Это значительно подорвало мораль армии племени Пяти Ядов. В то же время сорок тысяч неодемонов Мэн Хао приняли в себя демонический ци Мэн Хао. Они начали мутировать, а потом с диким рёвом бросились на практиков племени Пяти Ядов. Неожиданно тысяча мертвецов медленно поднялась на ноги. Над головой каждого покойника виднелся призрачный образ ворона. Глаза этих марионеток светились серым сиянием. Они сразу же присоединились к сражению на стороне племени Ворона Божества.

Вновь разгорелась жаркая битва. Большая часть практиков племени Ворона Божества была ранена, но это не имело для них значения. С покрасневшими глазами они отчаянно бросились в атаку. Были ли они изначальными членами племени или присягнули на верность в последние два года, каждый боец задействовал все резервы культивации и бросился в бой. Они знали... что проигравший эту битву будет полностью уничтожен! Такие непримиримые враги не станут просить друг у друга пощады. Племенам Ворона Божества и Пяти Ядов было суждено стать заклятыми врагами. Проигравшее в этой битве племя... будет полностью стёрто с лица земли!

С началом кровавой резни Мэн Хао тоже присоединился к сражению. В его сердце кипела жажда убийства. Наложенную на него печать было крайне трудно сломать. По счастливой случайности у него оказались две капли крови души клана Цзи и магия Кровавого Бессмертного. Племя Пяти Ядов планировало уничтожить племя Ворона Божества, поэтому Мэн Хао хотел ответить им тем же. Никакой пощады! Никаких пленных!

С холодным блеском в глазах он полетел в сторону самых сильных бойцов племени Пяти Ядов — жрецам стадии Зарождения Души. Превращение в чёрную луну и зелёный дым позволило ему передвигаться с немыслимой скоростью. Гун племени Пяти Ядов был белее мела. Побег Мэн Хао из созданной ими темницы ударил по его сердцу, словно тяжёлый молот. А потом ещё появилась эта ужасающая кровавая фигура, которая вмиг досуха высосала жизнь из священного предка племени. Настолько неожиданный поворот событий серьёзно ударил по всем практикам племени Пяти Ядов.

— Сегодня... решится, какое племя выживет, а какое сгинет навек…

Гун горько рассмеялся, а потом в его глазах вспыхнул безрассудный огонёк. Он злобно посмотрел на Мэн Хао и возжёг свою культивацию. Мощная аура неустрашимого эксперта поздней стадии Зарождения Души ярко вспыхнула. С ней гун бросился в атаку на Мэн Хао. Следом к атаке присоединился верховный жрец племени.

С оглушительным свистом три человека помчались навстречу друг другу, при этом двое готовились к неминуемому столкновению. Вот только у Мэн Хао имелись другие планы. В образе чёрной луны он в клубах зелёного дыма промчался между гуном и верховным жрецом. Он двигался настолько быстро, что оба практика изумлённо выдавили:

— Как быстро!

А потом они в ужасе обернулись. В следующий миг у них за спиной раздался душераздирающий вопль. Кричал один из простых жрецов племени Пяти Ядов с культивацией начальной ступени стадии Зарождения Души, которому при обычных обстоятельствах практически не было равных в бою. Но Мэн Хао хватило первой формы божественной способности Кровавого Бессмертного, чтобы разорвать мужчину в клочья.

— Это первый, — холодно процедил Мэн Хао.

Взмахом руки он разметал кровь и внутренности погибшего во все стороны. Его леденящий душу взгляд остановился на гуне и верховном жреце. Оба без промедления указали пальцем на Мэн Хао, послав в него пятицветный туман. Когда Мэн Хао со всех сторон окутал туман, его губы скривились в насмешливой улыбке. Мэн Хао исчез и возник перед другим жрецом. Из горла мужчины вырвался сдавленный крик, когда рука Мэн Хао сомкнулась у него на шее. Он поднял его повыше, а потом сломал ему шею. С громким хлопком мужчину разорвало на части. Кровь ещё не успела коснуться земли, а Мэн Хао уже исчез, но перед перемещением он холодно объявил:

— Это был второй!

Верховный жрец племени Пяти Ядов запрокинул голову и взревел. Оскалившись, он выполнил магический пасс, а потом выставил обе руки перед собой. Пятицветное сияние начало расходиться от него во все стороны. Вокруг уже почти исчезнувшего Мэн Хао по воздуху пошла рябь.

— Третьего не будет! — закричал верховный жрец, в порыве безумной ярости бросившись в атаку.

В этот момент с неба неожиданно раздался протяжный вой. Он принадлежал одному из священных предков племени Пяти Ядов. За мгновение до смерти он вложил в этот вой всё своё отчаяние, страх и безысходность. Во вспышке алого свечения практики внизу смогли разглядеть силуэт гигантской жабы. Её тело полностью сморщилось, словно из неё высосали всю жизненную силу. Одновременно с этим огромное число воинов племени Пяти Ядов задрожало и начало кашлять кровью. В их глазах не осталось надежды. Из рядов армии начали раздаваться полные отчаяния крики:

— Священный предок... погиб...

— Из пяти священных предков племени Пяти Ядов два были запечатаны, и два сегодня пали в бою. В живых остался только священный предок многоножка. Но и за ней сейчас идёт охота...

— Быть может, сами Небеса желают гибели племени Пяти Ядов?..

Несмотря на гибель священного предка, сражение не прекратилось, но слабость племени Пяти Ядов становилась всё более очевидной. Жрецы неподалёку от Мэн Хао тоже закашлялись кровью, не в силах остановить падение собственной культивации. Верховный жрец по-прежнему мчался к Мэн Хао, хотя и из его рта капала кровь. Воспользовавшись моментом, когда он закашлялся кровью, Мэн Хао возник прямо у него за спиной и ударил кулаком.

В этот критический момент тело верховного жреца резко изогнулось, и из него вырвался чёрный туман, который принял на себя удар Мэн Хао. Туман не раскололся, но на его поверхности появились трещины. Он быстро восстановил форму, а затем видоизменился, став бледным лицом верховного жреца. Сквозь кровавый кашель сам верховный жрец в ярости закричал:

— Мэн Хао!!!

Глаза гуна племени Пяти Ядов налились кровью. В безумном рывке он сорвался с места, задействовав всю свою силу, чтобы как можно скорее добраться до Мэн Хао. На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Он оставил верховного жреца и вновь превратился в чёрную луну и зелёный дым. Со скоростью, на которую были не способны ни гун, ни верховный жрец, он, кипя от ярости, умчался вперёд. В следующий миг раздался третий душераздирающий вопль. А потом четвёртый, пятый и, наконец, шестой.

Ни один из жрецов начальной ступени Зарождения Души не мог устоять под натиском Мэн Хао. Они не могли даже оказать хоть какое-то сопротивление, пока он убивал их одного за другим. Для него они были не сильнее букашек, которых он мог с лёгкостью раздавить.

— Третий, четвёртый, пятый, шестой!

Мэн Хао холодно вёл счёт убитых жрецов. Его слова слышали все практики на поле боя. Воины племени Пяти Ядов стали белее мела. Некоторые продолжали сражаться, чувствуя нарастающее отчаяние, другие вообще пустились в бегство. При этом каждая смерть жреца воодушевляла практиков племени Ворона Божества, и они лишь усиливали натиск.

— Мэн Хао! Ты же великий драгонар, откуда у тебя такая глубокая культивация?! — взбешённо закричал верховный жрец. В горячке боя и из-за смерти товарищей он совершенно не понимал, что говорил. — С высоким статусом священного предка племени Ворона Божества, разве тебе не зазорно убивать жрецов на начальной ступени Зарождения Души?! Ты совсем не боишься потерять лицо?!

— Нет, — коротко бросил Мэн Хао.

Во вспышке света он переместился к следующему жрецу стадии Зарождения Души. Опешивший мужчина попытался прибегнуть к самоуничтожению, но его опередили направленные в него два пальца Мэн Хао. Сила Восьмого Заговора Заклинания Демонов тут же запечатала культивацию и остановила самоуничтожение. Пальцы Мэн Хао пронзили лоб жреца, мгновенно уничтожив его культивацию.

— Мэн Хао! — взревел гун племени Пяти Ядов. — Давай, сразись со мной один на один!

Видя все эти смерти, сердце гуна обливалось кровью, но он ничего не мог с этим поделать. Ни он, ни верховный жрец не могли угнаться за Мэн Хао. Оставшиеся в живых жрецы бросились бежать, но и они по скорости уступали Мэн Хао. Изначально он был очень быстр, но со спасительной техникой И Чэньцзы его скорость возросла до ужасающих высот.

В этот самый момент вдалеке послышался леденящий душу вой. Там, во вспышке алого света, извивалась огромная многоножка. Когда красный луч света прошёл сквозь неё, он забрал с собой всю её жизненную силу. Тело многоножки перестало дёргаться, её вой оборвался. Последний священный предок племени Пяти Ядов — многоножка — погиб! Все тотемы племени Пяти Ядов начали исчезать, словно их никогда и не существовало. Ни одного не осталось!

— Священный предок!

— Моя Культивация... Священные предки мертвы. Племя Пяти Ядов обречено...

Все практики племени Пяти Ядов зашлись кровавым кашлем. Они заметно ослабели как физически, так и в плане культивации. Люди на стадии Создания Ядра вернулись на Возведение Основания! Практики с культивацией Возведения Основания упали на стадию Конденсации Ци!

Многие принялись в ужасе кричать. Испытываемые ими чувства были хорошо знакомы людям из племени Ворона Божества. Но в момент беспросветного отчаяния с ними был Мэн Хао, который стал новым священным предком. Но племени Пяти Ядов... сейчас было не на кого надеяться.

Оставшиеся пять-шесть жрецов стадии Зарождения Души сошлись в поединке со старейшинами племени Ворона Божества. Стремительно бледнеющие жрецы никак не могли остановить падение собственной культивации. В мгновение ока они превратились из могущественных экспертов стадии Зарождения Души в практиков стадии Создания Ядра. Как только это произошло... их жизни оборвались. Кому-то отрубили голову, чьё-то тело просто взорвалось. В мгновение ока их всех убили старейшины племени Ворона Божества.

Из практиков стадии Зарождения Души у них остались только верховный жрец и гун. Но даже им пришлось дорого заплатить, когда погибли тотемные священные предки. Их культивация просела с поздней ступени Зарождения Души на среднюю ступень, и, судя по всему, на этой ступени они долго не задержатся. Падение продолжилось, понизив культивацию до начальной ступени Зарождения Души.

Зелёный дым неожиданно принял форму Мэн Хао. Он надел кровавую маску, а потом повернулся к гуну и верховному жрецу племени Пяти Ядов.

— Что ты там говорил? Хочешь со мной сразиться? — невозмутимо спросил он.

Глава 487. Уничтожение племени Пяти Ядов.

— Подлец! — прокричал верховный жрец племени Пяти Ядов. Заскрипев зубами, он неосознанно начал пятиться назад.

Он лишился культивации поздней ступени Зарождения Души, поэтому схватка с Мэн Хао теперь немного его пугала. Только слова успели слететь с его губ, как издалека послышался свист. Это возвращался кровавый клон. Даже смерть двух священных предков не утолила его жажду крови. Неожиданно Мэн Хао почувствовал, что больше не чувствует связи с клоном. Тем временем кровавая фигура набросилась на верховного жреца. На того человека, который с горделивой усмешкой несколько лет назад стоял с армией у стен племени Ворона Божества. Теперь же он перепугано вскрикнул и, задействовав всю силу культивации, обрушил на противника божественные способности и магические предметы. Чтобы не подпустить к себе кровавого клона он использовал всё, что у него было. Но кровавая фигура пролетела сквозь все божественные способности и магические предметы. Когда она добралась до верховного жреца, время, казалось, остановилось. В следующий миг кровавый клон умчался дальше, оставив после себя высохший труп верховного жреца. Его жизненную силу и даже Зарождённую Душу полностью высосали. От тела старика осталась только сухая оболочка, вся кровь была высосана кровавым клоном. Когда высохший труп рухнул на землю, все увидели, что на лице старика застыла гримаса ужаса, удивления и непередаваемого сожаления.

Кровавый клон добрался до сражающихся практиков племени Пяти Ядов и устроил в их рядах резню. Он мчался по полю боя, словно алый ураган, оставляя после себя лишь трупы. Наблюдая за резнёй, гун племени Пяти Ядов осунулся ещё сильнее, даже ци смерти вокруг него стал плотнее. Он настолько постарел, что, казалось, мог в любой момент отправиться к жёлтым источникам.

— Племя Пяти Ядов проиграло это сражение, — его слова сопровождали отчаянные вопли соплеменников. С болью в сердце он повернулся к Мэн Хао, сложил руки и низко поклонился. — Я искренне прошу вас, священный предок племени Ворона Божества, оставить хотя бы крохотную надежду племени Пяти Ядов...

Мэн Хао молча к нему повернулся. Над полем боя звучало всё больше и больше душераздирающих воплей. После длинной паузы Мэн Хао спокойно ответил:

— Если бы племя Ворона Божества проиграло, и я обратился к тебе с такой просьбой, ты бы согласился?

Гуна племени Пяти Ядов переполняла горечь. Он отлично понимал, что такого никогда бы не произошло. Если бы победу одержало племя Пяти Ядов, то от племени Ворона Божества не осталось бы никого. Они бы вырезали всех до единого: стариков, детей, обычных людей без культивации. Они бы уничтожили всё племя, полностью стерев его с лица земли. Дело было не в персональной вражде, так велись войны между племенами. В них не было места ни жалости, ни состраданию. Существовала только жизнь... и смерть!

— Я понимаю. В этом случае... мы с тобой должны сразиться!

Он глубоко вздохнул и гордо поднял подбородок. Можно было подумать, что ему не терпелось сразиться, но глубоко внутри старик хотел одного: смерти.

— Пасть от руки священного предка племени Ворона Божества — достойная смерть, — сказал гун с лёгким кашлем. — Как гун племени Пяти Ядов, я проклинаю тебя и всё твоё племя Ворона Божества... С другой стороны, хоть мой путь к Чёрным Землям закончен, мы оба — практики Западной Пустыни... Я надеюсь, что в будущем племя Ворона Божества... засияет даже ярче, чем во времена своей славы. Всё-таки все мы практики Западной Пустыни!

С этими словами его залила вспышка, и он рванул к Мэн Хао. Почувствовав отчаянное желание гуна племени Пяти Ядов расстаться с жизнью, Мэн Хао про себя с сожалением вздохнул. Но это никак не повлияло на его действия в бою. С холодным блеском в глазах он тоже двинулся вперёд.

Когда двое столкнулись в воздухе, над полем боя прогремел взрыв. Гун одну за другой выпускал божественные способности, словно цветок, желающий перед смертью показать всему свету своё ярчайшее цветение. С грохотом магические техники сталкивались друг с другом в воздухе, взрывались божественные способности. Практики племени Пяти Ядов стремительно гибли на поле боя внизу. Вот только их отчаянные крики и вопли постепенно становились всё тише и тише.

Спустя десять вдохов гун племени Пяти Ядов закашлялся кровью. С раскатистым смехом он вновь устремился в атаку. Спустя двадцать вдохов он лишился руки. Смеясь над Небесами, он упрямо атаковал Мэн Хао ещё раз. Тридцать вдохов спустя округу сотряс оглушительный грохот, к небу поднялось гигантское облако. Мэн Хао медленно снял кровавую маску и неспешно пошёл прочь. Позади него гуна племени Пяти Ядов разорвало на множество мелких кусочков. За секунду до смерти он умиротворённо закрыл глаза, словно с его плеч свалился тяжкий груз. Он погиб, телом и душой!

Сложно сказать, было ли это случайностью, но в момент смерти гуна кровавый клон высосал кровь из самого последнего практика племени Пяти Ядов на поле боя. На этом сражение закончилось. Не успел Мэн Хао с облегчением вздохнуть, как вдруг ему пришлось раствориться в воздухе и встать перед одним из практиков племени Ворона Божества. Он резко вскинул руку и ударил перед собой.

— А ну, стоять! — свирепо скомандовал он.

Его громоподобный голос эхом прокатился над всем полем боя. А от молниеносного движения руки, казалось, разорвалось само пространство. Когда воздух пошёл рябью, появилось то, что пытался остановить Мэн Хао... кровавый клон!

Этот клон клана Цзи выглядел в точности как Мэн Хао, за исключением исходящего от него алого сияния. Возникнув в воздухе, он встал перед Мэн Хао, при этом в его глазах читалось откровенное недовольство. После смерти последнего практика племени Пяти Ядов сжигающая его жажда крови не была утолена. Поэтому ему были нужны новые жертвы.

Воины племени Ворона Божества с облегчением вздохнули. Когда горячка боя немного сошла, они быстро отступили вместе с неодемонами. Довольно быстро вся армия племени оказалась за спиной Мэн Хао. Даже чужеземный зверь, тяжело дыша, спрятался у него за спиной. Только холодец и попугай бесстрашно приземлились на плечи Мэн Хао и смерили взглядом кровавого клона клана Цзи.

— Какой же отвратительный выродок, — дал свою оценку попугай, — нет шерсти. Вы только посмотрите: ни одной волосинки! Как нечто подобное вообще может существовать на этом свете? Хм-м, почему его аура кажется такой знакомой? На языке крутится...

Холодец оценивающе посмотрел на кровавого клона, а потом дружелюбно его поприветствовал:

— Эй, привет! Я Лорд Третий. Небось, тебе не терпится узнать, до скольких я могу считать? До трёх...

Кровавый клон не сводил с Мэн Хао взгляда, совершенно не обращая внимания на попугая и холодца. Его врождённое высокомерие, казалось, не могло смириться с печатью, наложенной Мэн Хао. В результате внутренней борьбы клон свирепо оскалился и с воем бросился на Мэн Хао. Он обладал особой культивацией. В нём нельзя было почувствовать ни культивацию стадии Создания Ядра, ни Зарождения Души, ни Отсечения Души. Словно её вообще не было. У него имелась только аура, которая была страшнее любой культивации. С этой аурой могло показаться, что этот клон был непримиримым врагом всего живого.

Похоже, поглощение крови и жизненной силы могущественных экспертов только усилило ауру клона. Мэн Хао сообразил, что если бы не наследуемая магия Кровавого Бессмертного и несколько техник контроля, то клон продолжил бы резню. Разглядывая рычащего кровавого клона, ему стало немного не по себе. В наследии Кровавого Бессмертного говорилось, что при переплавке крови в духа всегда существовал шанс мятежа этого самого духа. Обычно такое происходило при создании кровавого божества, с кровавыми духами такое редко случалось. А с кровавыми клонами это вообще не должно было произойти.

Однако это творение крови клана Цзи точно находилось только на стадии кровавого клона и сейчас попыталось восстать против хозяина. Такой ситуации не предвидел даже сам Кровавый Бессмертный. Мэн Хао сразу подумал о загадочной третьей капле крови Цзи.

В этот момент рубиновые глаза клона ярко сверкнули. С воем он атаковал Мэн Хао. В ответ на это из глаз Мэн Хао брызнул алый свет, при этом в них возникли магические символы. Кровавый клон зашипел и начал в страхе пятиться. Холодно хмыкнув, Мэн Хао поднял руку и выполнил магический пасс наследуемой техники Кровавого Бессмертного. Он направил всю свою силу в сдерживающую печать, которую поместил в клона во время переплавки.

Кровавый клон в отчаянии закричал и задрожал. Когда догорела половина благовонной палочки, его тело рассыпалось на части и превратилось обратно в каплю крови. Взмахом руки Мэн Хао собрал печать, а потом поднял каплю крови. Как только кровь коснулась его кожи, она превратилась в шёлковую нить. Это была нить шёлка Безглазой Гусеницы, которую Мэн Хао использовал в качестве ядра при создании кровавого клона клана Цзи.

Во время короткой стычки с собственным творением Мэн Хао выглядел очень спокойно. Но глубоко внутри ему было тревожно. Первая же попытка мятежа заставила Мэн Хао использовать всю мощь сдерживающей печати. Он опасался, что в следующий раз этого уже может не хватить. "Если я переплавлю кровавого клона с помощью метода создания кровавых духов, тогда сила сдерживающей печати должна будет значительно вырасти".

Приняв решение, Мэн Хао повёл племя Ворона Божества и стаю неодемонов прочь с поля боя. Он собрал трупы тотемных священных предков, а также летающую машину племени Пяти Ядов, после чего они отправились в путь.

Когда они взяли курс на юг, на вершине горы неподалёку от места сражения задрожал воздух. А потом в этом месте возникла Чжисян. Смотря вслед уходящему племени Ворона Божества, она негромко рассмеялась. "Кажется, я опять его недооценила... Я думала, что победа обойдётся ему значительно дороже. Возможно, даже ценой небольшой части ци Танцующего Меча. А в итоге он задействовал силу Аквиларии. Интересно, сколько ещё раз он может призвать её к себе на помощь? И сколько у него осталось ци меча?" В раздумьях Чжисян какое-то время стояла на вершине горы, хмуря брови. Наконец её губы изогнулись в улыбке.

"Неважно. Какой смысл пытаться это выяснить? До открытия древнего мира Бессмертного Демона ещё куча времени. Пока можно наслаждаться жизнью на Южных Небесах". Со смехом девушка исчезла.

Как только она растворилась в воздухе, Мэн Хао, который шёл во главе колонны племени Ворона Божества, повернул голову и через плечо посмотрел на одну из гор за спиной. Глаза его при этом ярко блеснули.

Глава 488. Вступление в центральную область.

После сражения со своим заклятым врагом, можно было сказать, что племя Ворона Божества одержало грандиозную победу. Они уничтожили племя Пяти Ядов. Вот только это была пиррова победа. Из армии в десять тысяч практиков осталось чуть больше трёх тысяч. Но выжившие воины прошли своего рода боевое крещение. И в плане культивации, и в плане проецируемого ими ощущения они стали похожи на острые... смертоносные мечи в ножнах! После всех этих сражений даже смерть перестала их пугать. В горниле нескончаемого кровопролития в их сердцах даже изменилось значение самого слова практик.

Племя Ворона Божества претерпело сильные изменения. Эти тысячи выживших не уступали сильнейшим бойцам племени времен начала апокалипсиса. Война может уничтожить племя. И в то же время может привести племя к величию! Она убивает людей, но при этом может подарить и новую жизнь!

После этой войны племя Ворона Божества переродилось. К тому времени, как они доберутся до Чёрных Земель, их племя станет великим. И добьются они этого величия во время апокалипсиса Западной Пустыни. Судя по их боевому потенциалу и неустрашимости, они станут племенем, которого будут бояться даже другие великие племена.

В то же время продолжала расти и личная сила Мэн Хао. После каждого успешно преодолённого кризиса в сердцах членов племени Ворона Божества всё ярче разгоралась вера. Эта сила веры постоянно циркулировала внутри Мэн Хао, соединяясь с его телом. Хоть он и не мог напрямую вобрать её в себя, пока она находилась в нём и питала его божественные способности и магические техники, их сила была значительно выше обычного. Мэн Хао чувствовал, что вера членов племени Ворона Божества действительно могла увеличить его силу. При этом его могущество тоже делало членов племени Ворона Божества сильнее. "Объединение пяти элементов значительно усилит племя Ворона Божества!" — размышлял Мэн Хао. Сейчас он сидел на голове гигантского питона.

После сражения Мэн Хао забрал себе выживших неодемонов племени Пяти Ядов. Даже после чудовищных потерь его стая всё равно насчитывала около пятидесяти тысяч неодемонов. К тому же им достались неплохие запасы ресурсов поверженного врага. Но самой важной военной добычей... стала летающая машина, способная перевозить несколько тысяч человек!

На гигантском питоне уместились все члены племени Ворона Божества, после чего они продолжили путешествие уже по воздуху. Невероятная скорость передвижения нового транспортного средства воодушевила выживших, позволив им хотя бы ненадолго забыть об ужасах последней войны. Племени потребовалось целых два года, чтобы выбраться из отдалённого уголка северной области Западной Пустыни. Пройдя через множество сражений, в конце им пришлось сразиться с племенем Пяти Ядов. Теперь перед ними открылась новая дверь, за которой их ждала слава. О племени Ворона Божества вновь услышат в каждом уголке Западной Пустыни.

Питон летел много дней, проносясь над племенами, у которых не было своих летающих машин. Вскоре они покрыли такое расстояние, на которое, идя пешком, у них ушло бы целых десять лет. Чем дальше они забирались на юг, тем меньше становилось озёр и больше рек. Причиной тому была постоянно возрастающая высота над уровнем моря. По этой же причине многие районы севера уже превратились в моря.

Несколько дней спустя впереди показалась горная цепь. Чёрные горы уходили далеко за горизонт. Рядом с Мэн Хао сидел гун племени Ворона Божества. Сильно постаревший старик выглядел совсем неважно. Он посмотрел вдаль, а потом с кашлем медленно сказал:

— Это естественная граница, разделяющая северную и центральную область — горная цепь Чернильного Цилиня...

Во время прошлого сражения гун решил сжечь свою жизненную силу, чтобы задержать верховного жреца врага. Ни месяцы лечения, ни приём целебных пилюль Мэн Хао, ни сила его древесного тотема не могли исцелить повреждённый фундамент культивации. Старик понимал: час смерти был всё ближе. Ему осталось жить около половины шестидесятилетнего цикла.

Но он не чувствовал сожаления. Половины шестидесятилетнего цикла вполне хватит, чтобы он мог собственными глазами увидеть, как племя Ворона Божества доберётся до Чёрных Земель. Возможно, он даже сможет какое-то время пожить там с ними. Для него этого было вполне достаточно. Последние несколько месяцев пути он не занимался культивацией, а просто жил как обычный человек. Он даже начал спать. Иногда ему снились сны, чего с ним не случалось уже очень и очень долго. Во снах являлись гуны других племён, с которыми все эти годы они сражались и строили козни друг против друга. Они улыбались ему и махали руками, как бы приглашая присоединиться к ним. Гун сражался с ними всю свою жизнь, но теперь в живых не осталось никого, кроме него. Просыпаясь после таких снов, его сердце сжимало щемящее чувство одиночества.

— Когда мы минуем горы, — негромко сказал он, — мы окажемся в центральной области Западной Пустыни. Скорее всего, там сейчас собралось очень много групп практиков, — его речь прервал вновь накатившийся кашель, после чего он продолжил: — У нас достаточно духовных камней, к сожалению, летающее сокровище племени Пяти Ядов недолго проработает. Прошлая перегрузка повредила его. Боюсь, оно окончательно сломается в ближайшие полгода.

Гун тревожно нахмурил брови. Мэн Хао кивнул, но ничего не ответил. Когда летающий питон пролетел над горами Чернильного Цилиня, Мэн Хао увидел раскинувшуюся впереди равнину. Это место коренным образом отличалось от северных земель. Несмотря на идущий пурпурный дождь, на равнине виднелась зелень. Похоже, дождь уничтожил ещё не всю растительность. По мере продвижения на юг внезапно вновь появилась ранее угасшая духовная энергия. Это обстоятельство несказанно обрадовало членов племени Ворона Божества.

Мэн Хао нахмурился. Наличие духовной энергии в центральной области Западной Пустыни и не полностью уничтоженная растительность намекали, что здесь они повстречают очень много племён.

— Здесь нам следует действовать очень осторожно, — сказал он.

С этими словами Мэн Хао послал питона вперёд, чтобы найти подходящее место, где племя сможет отдохнуть и восстановить силы. При этом взмахом руки он разослал во все стороны света большую стаю чёрных воронов. Они поднялись в воздух и быстро растворились вдали.

За две следующие недели они так ни разу и не повстречали местных практиков. Племя Ворона Божества не теряло бдительности, внимательно следя за горизонтом. Однажды в полдень к сидящему в позе лотоса Мэн Хао с неба прилетел чёрный луч света. Оказавшись рядом с ним, луч света принял форму чёрного ворона. Он завис в воздухе перед ним и что-то беззвучно прокаркал. Мэн Хао посмотрел на птицу, а потом в его глазах вспыхнул странный блеск. Он поднял ладонь, позволив ворону сесть на неё. Как только птица приземлилась, она тут же исчезла.

Незаметно пролетели ещё две недели. Чёрные вороны Мэн Хао возвращались со сведениями об окрестностях. К тому же Мэн Хао через их глаза мог видеть на много километров вокруг. По сути, с помощью воронов он значительно увеличил дальность действия своего духовного сознания. За следующие несколько дней к нему вернулись все вороны. Теперь Мэн Хао знал окрестности как свои пять пальцев. Взмахом рукава он создал проекцию, на которой была грубо нарисована карта.

— В этом районе расположены семь племён среднего размера. Самое маленькое насчитывает несколько тысяч человек, самое большое — двадцать тысяч...

Гун и остальные практики стадии Зарождения Души расположились полукругом перед Мэн Хао. Они с интересом принялись разглядывать карту.

— Ближе всего к нам расположено вот это и это племя, — Мэн Хао указал на два места на карте, — не сомневаюсь, что они уже знают про нашего демонического духа. Не стоит забывать, что добравшиеся до центральной области племена явно пережили немало трудностей на своём пути. Они не станут безрассудно на нас нападать и наверняка попробуют сначала провести разведку. За последние несколько дней, — спокойно пояснил он, — я ощутил по меньшей мере две волны божественного сознания. Они явно были отправлены тотемными священными предками этих двух племён.

Практики молча его слушали.

— Больше всего меня интересует вот это место, — Мэн Хао указал на точку на карте, которая находилась в двух неделях полёта от их текущей позиции. — Это очень странное место. Его одновременно занимают сразу семь или восемь племён. Если судить по наблюдениям неодемонов, они построили нечто вроде торгового аванпоста.

— Должно быть, они заключили союз! — предположил один из практиков стадии Зарождения Души.

Этот мужчина в расцвете сил не был частью племени Ворона Божества, а присоединился к ним в процессе путешествия.

— Из-за апокалипсиса, — продолжил он, — и усиления пурпурного дождя наверняка найдутся племена, которые вместо бессмысленного кровопролития будут готовы пойти на союз с другими племенами. Объединившись, члены такого союза вместе станут значительно сильнее, а значит, повысят свои шансы на выживание. Упомянутая высокочтимым священным предком группа явно один из таких союзов. Относительно торгового аванпоста... у меня есть объяснение. Мне в прошлом приходилось путешествовать через центральную область. Племена здесь иногда строят временные или передвижные аванпосты. Более того, некоторые племена по сути и являются всего лишь торговыми аванпостами.

— Старейшина Сунь прав, — подтвердил главный старейшина племени Ворона Скорби, — я тоже слышал о таком. После заключения союза между такими племенами они строят торговый аванпост для ведения торговли ресурсами. У каждого из таких племён свои цели и потребности, но вместе у них больше шансов добраться до Чёрных Земель.

Главный старейшина племени Ворона Скорби уже сменил тотемные татуировки. С древесной татуировкой Мэн Хао его культивация вновь поднялась до начальной ступени стадии Зарождения Души.

— По идее, — сказал старейшина Сунь, — торговый аванпост такого альянса не будет долго задерживаться в одном месте. Они должны продолжать двигаться вперёд и благодаря торговле с чужаками постепенно становиться сильнее и богаче. Именно туда нам и стоит отправиться. Возможно, мы сможем раздобыть летающую машину, которая может путешествовать на большие расстояния. К тому же там мы сможем найти необходимые для миграции припасы или какие-то другие сокровища. Я даже слышал, что в торговых аванпостах некоторых великих племён можно купить священных предков уничтоженных племён... Главный вопрос заключается в другом. Стоит ли нам попробовать торговать с ними или... отнять всё необходимое силой?!

После его предложения глаза всех присутствующих ярко заблестели, и они повернулись к Мэн Хао, ожидая его решения. Мэн Хао какое-то время молчал, а потом спокойно сказал:

— Если альянс решит торговать с нами, тогда мы будет торговать. Если они решат пойти на нас войной, тогда и мы ответим тем же!

Глава 489. Союз Восьми Меридиан.

Когда Мэн Хао принял решение, практики стадии Зарождения Души ненадолго задумались, а потом в их глазах вспыхнул холодный свет и жажда убийства. Особенно выделялся старейшина Сунь. Он жадно облизнул губы и оскалился. Мэн Хао закрыл глаза и указал пальцем на землю. Демонический ци забурлил на равнине, превратившись в точную копию Мэн Хао — в его демоническое воплощение. Иллюзорный конструкт обладал духовным сознанием Мэн Хао. Он крутанулся на месте, закутав себя с ног до головы в чёрный плащ. Накинутый на голову капюшон не позволял разглядеть лица. Из-под капюшона внезапно раздался голос Мэн Хао:

— Племя и моя истинная сущность пока останутся на месте. На разведку я пошлю своего клона.

Сидящие вокруг практики стадии Зарождения Души закивали. Для них уже давно стали привычным делом причудливые божественные способности Мэн Хао. Они ни о чём не спрашивали его, просто приняв это как должное. Фигура в чёрном повернулась к старейшине Сунь.

— Ты уже бывал в этих краях, старейшина Сунь. Почему бы нам с тобой не отправиться на небольшую вылазку?

Старейшина Сунь поднялся на ноги и поклонился. Гун племени Ворона Божества тоже встал. Он достал из-за пазухи бездонную сумку с частью духовных камней и другими ресурсами племени и передал Мэн Хао. Демоническое воплощение Мэн Хао взмыло в воздух и вместе со старейшиной Сунем умчалось вдаль в луче радужного света. Когда демоническое воплощение улетело, Мэн Хао открыл глаза.

— Несколько дней мы пробудем здесь: отдохнём и восстановим силы, — спокойно сказал Мэн Хао. — А потом нам предстоит либо торговать, либо воевать. Всё будет зависеть от того, как поведут себя эти племена.

С текущим статусом Мэн Хао его решение было решением всего племени. Сидящие вокруг практики стадии Зарождения Души кивнули. Племя Ворона Божества начало обустраивать лагерь. Впервые с начала путешествия в их миграции наступила более или менее длительная передышка.

Тем временем демоническое воплощение Мэн Хао вместе со старейшиной Сунем летело по небу центральной области Западной Пустыни. Они перемежали быстрый полёт со скачками, направляясь прямиком к союзу племён. Через пару дней пути Мэн Хао спросил:

— Старейшина Сунь, не остались ли у тебя здесь знакомые?

Пока они летели, он обнаружил, что старейшина Сунь отлично ориентируется в этом регионе. Изредка его спутник окидывал полным тоски взглядом раскинувшийся внизу пейзаж. Старейшина Сунь негромко хохотнул:

— Если быть предельно откровенным, высокочтимый священный предок, во время моего прошлого визита я умудрился нажить себе несколько врагов. В охоте за моей головой они долго преследовали меня, вот почему я так хорошо ориентируюсь в здешних краях.

Старейшина Сунь был худощавым и немного морщинистым мужчиной с усами, которые напоминали иероглиф 八. На левой щеке виднелся шрам, уходящий до самой шеи, что придавал ему немного злодейский облик. Мэн Хао кивнул, не став вдаваться в дальнейшие расспросы. После чего они в тишине продолжили полёт.

Они двигались с очень большой скоростью, покрыв за десять дней расстояние, на которое у летающей машины ушёл бы месяц. В действительности у них ушло целых десять дней, поскольку старейшина Сунь не поспевал за Мэн Хао. В одиночку его демоническое воплощение добралось бы до места всего за пять.

Наконец впереди показалась широкая равнина. На ней стояли десятки тысяч палаток и шатров, расположенные концентрическими кругами вокруг города. Их поставили очень плотно друг к другу, причём в особом порядке, словно они были частью особой защитной магической формации. Более десяти тысяч палаток были разбиты на восемь групп. Каждая из них поставила палатки особым образом. Эти восемь запечатывающих узоров, разумеется, символизировали восемь вступивших в союз племён. В самом центре палаточного лагеря стоял город. С неба Мэн Хао разглядел немало практиков, входящих и выходящих из города. Выглядело место довольно оживлённо. Когда до города оставалось около трёх километров, Мэн Хао и старейшина Сунь услышали старческий голос, доносящийся со стороны союзных племён:

— Добро пожаловать в союз Восьми Меридиан. Наше объединение восьми племён стоит здесь лагерем пять месяцев. На это время в радиусе трёх километров запрещены любые формы полёта. Собратья даосы, если вы пришли торговать, то вас ждёт радушный приём.

Эхо слов ещё не успело стихнуть, а перед Мэн Хао и старейшиной Сунем уже стоял рябой старик. Лицо его было покрыто коричневыми пятнами. Он перевёл взгляд с Мэн Хао на старейшину Суня и продолжил:

— Меня зовут Оу Юньцзы. Собратья даосы, вы наверняка прибыли издалека. Откуда путь держите?

Внимательно изучив старейшину Суня, старик вновь перевёл взгляд на Мэн Хао и прищурился. Оу Юньцзы находился на начальной ступени стадии Зарождения Души, поэтому, не сумев увидеть культивацию человека в чёрном плаще, он внутренне напрягся. Сообразив, что Мэн Хао не собирается вести переговоры, старейшина Сунь со смехом сложил ладони и представился:

— Сунь Дахай. Наше племя мигрирует из северной области Западной Пустыни. Проходя через эти земли, до нас дошли слухи о союзе Восьми Меридиан и построенном вами городе. Нам как раз нужно пополнить припасы для путешествия. Поэтому мы и здесь.

Оу Юньцзы заглянул Сунь Дахаю через плечо, где, конечно же, не обнаружил мигрирующего племени. На его равнодушном лице неожиданно расцвела улыбка.

— Союз Восьми Меридиан рад всем собратьям даосам, желающим торговать. Добро пожаловать!

Со смехом он повернулся и взмахнул рукой в пригласительном жесте. Все трое опустились на землю и уже пешком отправились к союзу Восьми Меридиан.

— Тот факт, что вы смогли добраться сюда из северной области Западной Пустыни, уже говорит о многом. У вас, должно быть, необычайное племя, собрат даос Сунь.

— Эх, наш путь был труден и тернист. В дороге нам немало пришлось пережить. Но не будем об этом, собрат даос Оу, как я погляжу, ваш союз Восьми Меридиан уже имеет право войти в Чёрные Земли. Примите мои искренние поздравления.

— Спасибо на добром слове, собрат даос Сунь. Могу я поинтересоваться, что именно вы планируете приобрести?

— О, ничего особенного. Всякие мелочи, если у вас найдутся стаи неодемонов на продажу, будет просто замечательно.

Так они и продолжали идти, перекидываясь пустячными фразами. Всё это время Мэн Хао хранил молчание, позволив Сунь Дахаю и Оу Юньцзы прощупать друг друга. Добравшись до границы союзных племён, Оу Юньцзы с улыбкой сложил ладони и попрощался. Как только они скрылись из виду, его улыбка исчезла, а лицо помрачнело. Внезапно рядом с ним раздался мужской голос:

— Брат Оу, заметил что-то подозрительной в этой парочке?

По воздуху рядом с Оу Юньцзы пошла рябь, и оттуда вышли мужчина и женщина. Оба в самом расцвете сил. Мужчина был в длинном халате учёного, а женщина носила придворный наряд[1].

Оу Юньцзы посмотрел в сторону, куда скрылись его недавние спутники, и сказал:

— Они прибыли из северной области. Я не заметил ничего необычного в практике по фамилии Сунь. А вот культивацию человека в чёрном плаще я не смог разглядеть. У него очень холодная и тёмная аура. Чтобы избежать любых осложнений, я предлагаю оставить их заниматься своими делами и...

Но тут Оу Юньцзы бесцеремонно прервали.

— Не о чем беспокоиться, — сказала женщина в придворном наряде, — он не может быть патриархом стадии Отсечения Души. Даже с культивацией поздней ступени Зарождения Души он всего лишь один человек. Сеть уже закинута. Когда придёт время доставать улов, осложнений не будет. Собрат даос Оу, не беспокойся.

Учёный на вид мужчина рассмеялся, вот только его глаза светились холодным светом.

— Один в поле не воин. Брат Оу, не стоит беспокоиться на его счёт. Мы позволим сети постоять ещё пару дней, а потом, согласно договорённости старейшин, мы соберём улов. Если эти двое действительно прибыли из северной области, тогда их племя явно крупная рыба!

Мужчина рассмеялся, и за него продолжила женщина:

— Когда придёт время вытянуть сеть, их племя станет ресурсом нашего союза Восьми Меридиан. Тогда можно будет считать, что месяцы ожидания не прошли даром. Что до них, им просто не повезло! В произошедшем они должны винить только себя и никого другого!

С этими словами мужчина и женщина исчезли. Оу Юньцзы нахмурился. Спустя какое-то время он покачал головой.

— Возможно, я действительно слишком много себе накручиваю, — пробормотал он и тоже растворился в воздухе.

В городе Мэн Хао и Сунь Дахай решили разделиться. Сунь Дахай был весьма мудрым и опытным практиком. Он весьма неплохо умел выуживать сведения и собирать последние новости, когда как Мэн Хао решил в одиночестве прогуляться по городу. Большое количество людей на улице, изобилие лавок и торговцев стало для него большим сюрпризом. Город был немаленьких размеров. Хотя нельзя сказать, что здесь можно было достать всё. Тем не менее в лавках всё равно продавались стаи неодемонов, могучие неодемоны поштучно и даже немало довольно подозрительных целебных пилюль. На продажу в том числе были выставлены и летающие магические предметы. К сожалению, рядом с ними не было цены, только записка, в которой говорилось о возможности приобрести этот предмет через аукцион. Но Мэн Хао всё равно почувствовал атмосферу настоящего города. Он умещал практически десять тысяч практиков, поэтому снующие туда-сюда люди делали это место довольно оживлённым.

Во время прогулки Мэн Хао заметил простенькое строение, которое в действительности оказалось роскошной лавкой. Она специализировалась на торговле тотемами! Каждое племя использовало разные техники клеймения тотемов. В лавке как раз и продавали эти методы по различным ценам. Это место сразу же привлекло внимание Мэн Хао. Изучив ассортимент, он обнаружил только дешёвые утилитарные методы, которые не годились для прорыва культивации.

Эта прогулка позволила ему гораздо лучше понять обстановку в городе. Через два часа, обойдя примерно половину города, он резко остановился. Мэн Хао почувствовал слабое веяние демонического ци из лавки неподалёку. Осмотревшись, он выяснил, что в этом месте торговали священными предками! Возможно, лучше было назвать их просто невероятно могущественными неодемонами, которые превратились в тотемы! С блеском в глазах Мэн Хао уже собирался зайти, как вдруг на его пути встал мужчина в халате учёного. Тот самый, кто недавно разговаривал с Оу Юньцзы. Мужчина со смехом преградил Мэн Хао путь.

— Собрат даос, товары в этой лавке будут через неделю выставлены на аукцион. Если вы хотите что-то купить, сделать это можно будет во время аукциона.

Мэн Хао холодно смерил мужчину взглядом, а потом, не говоря ни слова, развернулся и пошёл прочь. Мужчина в халате учёного прищурился. Он попытался божественным сознанием выяснить культивацию Мэн Хао, но человек в чёрном ощущался как зыбкое ничто. Божественное сознание не выявило даже крох информации.

— Очень странный человек... — пробормотал учёный.

Мэн Хао совершенно спокойно продолжил гулять по городу. Под капюшоном его глаза вспыхнули, словно две льдинки.

— Какое любопытное место. Практически все товары можно приобрести только на аукционе... Довольно обычная ситуация, но если задуматься...

[1] Такие носили в древнем Китае женщины с высоким социальным статусом. Выглядит такой наряд вот так:

Глава 490. Под землей.

С наступлением вечера над палаточным лагерем, созданным специально для гостей, пошёл пурпурный дождь. За небольшую сумму духовных камней Мэн Хао и Сунь Дахай приобрели палатку, в которой сейчас сидели в позе лотоса.

— Высокочтимый священный предок, — приглушённо начал свой доклад Сунь Дахай, — сегодня мне удалось кое-что выяснить. Племя Восьми Меридиан стоит здесь лагерем уже четыре месяца. В последние несколько дней каждого месяца они проводят аукцион. Уже состоялось четыре таких аукциона. Появление на них ценных предметов иногда приводило к смертоубийствам. Тем не менее ни в одном из них не был замешан союз Восьми Меридиан. Обычно кто-то погибал в результате разногласий или грабежей. Создаётся впечатление, что союз Восьми Меридиан действительно интересует только торговля, без какого-либо злого умысла. Последний аукцион состоится через десять дней. После его завершения союз Восьми Меридиан двинется дальше. По этой причине множество местных племён будут участвовать в последнем аукционе, ведь на нём, скорее всего, выставят много чего ценного.

Лицо Мэн Хао скрывал капюшон. Выслушав доклад Сунь Дахая, он сказал:

— Тебе не кажется это место странным?

— С первого взгляда ничего не вызывает подозрений, — глаза Сунь Дахая сверкнули, — но нам лучше не ослаблять бдительности. Возможно, союз Восьми Меридиан специально пытается завлечь сюда побольше народу, чтобы потом разом всех поймать. — после небольшой паузы он продолжил. — Соседние племена не могут быть настолько беспечными, если союз Восьми Меридиан хочет их всех поглотить, это будет крайне непросто сделать. К тому же выжившие в апокалипсисе племена пережили немало войн и битв. Их предводители не попадутся на что-то столь очевидное. Посланные ими представители явно не станут носить при себе слишком много духовных камней или других ресурсов. Если бы я был местным гуном, то послал бы большую группу людей, чтобы они могли прикрыть друг другу спины. Духовные камни в этом случае будут уже не так важны. К тому же, если союз Восьми Меридиан действительно обладает силой поглотить целое племя, какой смысл в этом городе? Почему бы просто не пройтись по соседним племенам и не разграбить их? Какой смысл в изощрённых планах и заговорах? Вот почему я думаю, что с вероятностью семьдесят процентов они здесь с целью торговать, а не для того, чтобы каким-то зловещим способом ограбить людей.

Он посмотрел на Мэн Хао. Тот какое-то время молчал, а потом хрипло рассмеялся.

— Если ты пришёл к такому выводу, значит, и остальные племена думают подобным образом. По этой причине в городе более десяти тысяч чужаков. Большинство из других семи племён этого региона, а также практики, прибывшие из дальних краёв. Тебе не приходило в голову, что истинные мотивы союза Восьми Меридиан заключаются ни в торговле, ни в похищении духовных камней и других ресурсов?

Из-под капюшона на Сунь Дахая посмотрели два горящих холодным светом глаза. Сунь Дахай задумчиво склонил голову. В это же время в нескольких десятках дней пути, в лагере племени Ворона Божества, настоящий Мэн Хао открыл глаза и поднялся на ноги.

— Члены племени Ворона Божества, как только догорит благовонная палочка, мы вновь погрузимся на летающую машину и со всей возможной скоростью отправимся в сторону союза Восьми Меридиан!

Всё племя тут же вышло из медитативного транса. Не задавая вопросов, они начали собираться. Довольно скоро тысячи членов племени поднялись на гигантского питона. С пронизывающим свистом летающее сокровище взмыло в небо. Племя не жалело духовных камней, отчего питон помчался к союзу Восьми Меридиан со всей возможной скоростью.

Пока племя Ворона Божества летело к цели, Мэн Хао и Сунь Дахай размеренно жили в союзе Восьми Меридиан. Отбросив осторожность, они начали делать покупки в городе союза Восьми Меридиан. За несколько дней они потратили немало духовных камней на необходимые для миграции припасы. Союз Восьми Меридиан постоянно напоминал о грядущем аукционе. Что интересно, многие лавки начали выставлять на витрины предметы, которые появятся на предстоящем аукционе. Мэн Хао нашёл даже три летающих машины. Одна достигала двадцати пяти километров в длину и выглядела как настоящий корабль, который мог нести на борту около десяти тысяч людей. Он был способен развивать умопомрачительную скорость и был снабжён мерцающим барьером. Хоть для полёта на нем и требовалось чудовищное количество духовных камней, это был единственный тип летающих машин, которые работали в Западной Пустыне. Любое устройство, работающее на магических формациях, которые питала духовная энергия Неба и Земли, сейчас не работали. В городе особо горячо обсуждали несколько особых техник клеймения тотемов. Но больше всего, внимание Мэн Хао привлекали неодемоны.

Союз Восьми Меридиан имел более сотни тысяч разномастных неодемонов. Один их вид поражал воображение. Что интересно... союз Восьми Меридиан даже выставил на всеобщее обозрение трёх священных предков: трёхголовую чёрную черепаху, трехсотметрового орла и ослеплённого ворона. Ворон сильно напоминал чёрных воронов Мэн Хао, но его аура была в несколько раз сильнее. К сожалению, эти тотемные священные предки были сильно ослабленными. Племена и люди, которые верили в них, явно были давно мертвы. Запасённая в них сила веры была на исходе, а новых поступлений извне не было. К тому же они сидели на серебряной цепи, которая пронзала их тела насквозь. Из некогда горделивых существ они превратились в товар, на который изредка бросали взгляды прохожие.

Каждый день над городом звучал голос. Неизвестный говорил очень искренне, без тени притворства:

— Приветствую, собратья даосы. Союз Восьми Меридиан будет проводить аукцион через шесть дней. После аукциона мы вновь отправимся в путь. На аукционе будут выставлены все предметы, которые вы могли видеть на витринах. Некоторые предметы принадлежат союзу Восьми Меридиан, но большинство из них были переданы нам для продажи третьими лицами. В некоторых случаях эти предметы не будут продаваться за духовные камни, в обмен мы попросим некие нужные нам особые предметы. Как вы уже могли понять, эти предметы будут проданы с аукциона в следующем месте, где мы поставим лагерь.

Учитывая репутацию союза Восьми Меридиан, а также невероятную привлекательность лотов предстоящего аукциона, с каждым днём прибывало всё больше и больше практиков. Люди прилетали не только из соседних племён, но и даже из племён, расположенных южнее. Разумеется, для обеспечения безопасности практики прибывали большими группами, и сопровождали их всем известные эксперты. Возглавляли такие группы обычно практики стадии Зарождения Души. За три дня до аукциона количество людей в городе возросло до двадцати тысяч. В битком набитом городе стояла живая и весьма необычная атмосфера. Некоторые племена даже начали проводить тайные сделки.

Сунь Дахай чувствовал себя словно рыба в воде. Он сразу же связался с другими племенами и начал собирать необходимые для своего племени припасы. За день до начала аукциона они потратил все духовные камни на нужные в путешествии предметы.

Чем больше людей прибывало в город, тем, по мнению Сунь Дахая, он становился безопаснее. А вот Мэн Хао, наоборот, становилось всё больше не по себе. Последние семь-восемь дней, оставив покупки на Сунь Дахая, он стал бродить по городу и внимательно его изучать. В конце концов, он был практически уверен, что под городом находится гигантская магическая формация. Причём очень сложная и комплексная. Даже с большим количеством людей на её установку должно было уйти как минимум несколько месяцев. Союз Восьми Меридиан уже довольно долго стоял здесь лагерем, поэтому Мэн Хао не сомневался, что магическая формация... была делом их рук!

Самая любопытная деталь заключалась в её способности сгущать в себе демонический ци! Она была настолько хорошо спрятана, что осталась незамеченной даже для экспертов стадии Зарождения Души. Мэн Хао смог её обнаружить только из-за сосредоточенного в ней демонического ци. Иллюзорное тело Мэн Хао состояло из демонического ци, поэтому его клон очень тонко чувствовал такой тип энергии. Демонический ци не имел формы, никто не мог его увидеть или почувствовать. Только неодемоны и тотемные священные предки могли ощутить его присутствие. Но в магической формации демонический ци был слишком слабым, чтобы его могли почувствовать даже священные предки. Вот только нечто подобное невозможно было скрыть от Мэн Хао, заклинателя демонов.

"Обычные практики, как правило, не устанавливают магические формации, способные привлекать демонический ци. Удивляет даже не навыки, с которыми была спроектирована эта магическая формация, а сам факт, что она содержит в себе демонический ци. Кто бы её ни возвёл, он явно немного разбирается в демоническом ци". Мэн Хао размышлял об этом следующие восемь дней, пока исследовал город. Выглядело так, будто он с интересом изучал товары в витринах и на прилавках, но в действительности он рассматривал магическую формацию. С каждым днём формация всё больше его интриговала.

Накануне аукциона Мэн Хао стоял в центре площади, где не было лавок или торговцев. Вместо них стоял довольно непримечательный алтарь. На алтаре стояла большая статуя практика с расправленными за спиной крыльями. Это была тотемная статуя одного из восьми племён, которое входило в союз. Похожие статуи были разбросаны по всему городу, каждая из которых символизировала одно из племён союза.

Подойдя к алтарю, Мэн Хао почувствовал по меньшей мере десять потоков божественного сознания. Невозможно было понять ни тип практикуемой культивации владельцев, ни её уровень. Всё было слишком хорошо скрыто. Среди них была даже прядь демонического ци, что весьма удивило Мэн Хао. Но про себя он лишь холодно усмехнулся. Сделай он что-то необычное, и сюда явятся по меньшей мере десять практиков стадии Зарождения Души.

Поэтому он лишь скользнул по статуе взглядом и беззаботно пошёл дальше. Перед уходом он втайне соединил частицу духовного сознания с демоническим ци у него под ногами. Посланная частица сознания начала незаметно расползаться под землёй. За несколько дней наблюдений Мэн Хао пришёл к выводу, что этот алтарь является центом магической формации. Духовное сознание позволило Мэн Хао воочию увидеть величественную магическую формацию. В её центре пульсировал настолько плотный чёрный туман, что даже он не мог увидеть, что скрывалось внутри.

В этот момент его разум задрожал. Причиной тому был древний голос в его бездонной сумке, который он не слышал очень и очень давно. Он эхом разносился в голове Мэн Хао.

"Переплавка крови третьего поколения заклинателей демонов, демоническое оружие Заброшенный Курган! Лига Заклинателей Демонов! Первое поколение — предок. Второе поколение — преемник. Третье поколение — самое могущественное. С четвёртым все последующие поколения будут слабеть... Но девятое поколение — высшая точка! Если девятое поколение не сгинет, оно станет Абсолютом!"

Глава 491. Знакомая воронка.

Голос прогремел не только в голове демонического воплощения Мэн Хао, которое находилось в союзе Восьми Меридиан, но и в разуме истинной сущности, которая как раз туда направлялась. Разум демонического воплощения Мэн Хао задрожал, но внешне он никак это не показал. Он развернулся и медленно побрёл прочь. Никто не заметил ни то, что он внимательно изучал магическую формацию, ни шок от услышанных в голове слов. Когда он оказался достаточно далеко от статуи, следящее за ним божественное сознание медленно исчезло.

Глубокой ночью Мэн Хао в тишине сидел в своей палатке. Сунь Дахай уже давно погрузился в медитативный транс. У него ещё сохранились некоторые подозрения, но в целом он считал это место безопасным. Он был уверен на восемьдесят процентов, что союз Восьми Меридиан интересовала только торговля и больше ничего. Тем временем демонический дух племени Ворона Божества не ускользнул от внимания семи остальных племён, чьим домом была эта часть центральной области Западной Пустыни.

— Это же...

— Демонический дух! Ошибки нет, это демонический дух!

— Появился демонический дух! Мы обязаны его заполучить!

Два племени первыми обнаружили присутствие демонического духа. Когда наконец и остальные пять увидели его на фэн-шуй компасе, они были удивлены не меньше. Из семи племён пять сразу же отправило людей в место, на которое указывал фэн-шуй компас. Довольно скоро весь район пришёл в радостное возбуждение. Сияющая точка на фэн-шуй компасах потрясла верховных жрецов различных племён. Пока они отправляли свои силы, союз Восьми Меридиан созвал совет гунов и верховных жрецов восьми племён. Практически сразу начались горячие споры.

— Проклятье! Почему демонический дух появился так не вовремя?!

— Наши разведчики докладывают, что соседние племена уже выдвинули силы. При этом демонический дух движется в сторону нашего союза Восьми Меридиан! Если ничего не произойдёт, то демонический дух окажется здесь через два дня. Именно тогда прибудут и силы других племён! Без сражений и грабежа точно не обойдётся!

— Может, стоит подождать и не вытягивать пока сеть?.. Правда, хоть наш план и очень важен, демонический дух... имеет не меньшее значение!

— Было бы хорошо, если бы мы смогли собрать улов и в процессе перехватить демонического духа...

На почётном месте в совете сидел старик в красном халате. Большую часть дискуссии он держал глаза закрытыми, но тут они резко распахнулись.

— Достаточно! — рявкнул он, оборвав все разговоры в шатре. — Демонические духи, безусловно, весьма полезны. Но для союза Восьми Меридиан первоочерёдной задачей остаётся восстановление силы священного предка. В восточной области Западной Пустыни сила нашего союза была сильно подорвана. Все мы получили серьёзные раны. Именно по этой причине мы не должны необдуманно использовать нашу культивацию. В случае повреждения наших тотемов — это может привести к потере культивации. По этой же причине мы сейчас отдыхаем в этом месте. Уничтожение других племён этого региона — задача не из простых. Вы что, совсем позабыли главную цель нашего плана? Мы заманиваем сюда как можно больше практиков, а потом с помощью магической формации приносим их в жертву. Это вернёт утраченную славу нашим тотемам! Появление демонического духа на самом деле нам на руку! Сложно придумать способ лучше, чтобы заманить сюда побольше людей!

Когда старик закончил говорить, его глаза сияли холодным светом. Остальные члены совета молча закивали. Покончив с последними приготовлениями, через два дня стартовал аукцион союза Восьми Меридиан. Собралась большая толпа, больше двадцати тысяч человек. Поэтому особого места для аукциона не было. Площадкой для его проведения стал сам город. С утра все здания и лавки в городе бесследно исчезли. Не осталось ничего, кроме гигантской площади. Порядок поддерживали практики союза Восьми Меридиан. У каждого участника аукциона в руке была зажата нефритовая табличка. Их раздали за несколько дней до начала аукциона, по одному на человека, включая Мэн Хао и Сунь Дахая.

— Скоро начнётся! — радостно сообщил Сунь Дахай.

Несмотря на культивацию стадии Зарождения Души, он ещё никогда не участвовал в аукционах. Для Мэн Хао, с другой стороны, подобного рода сборища давно уже стали делом привычным. В аукционе пилюль секты Пурпурной Судьбы одновременно участвовало сто тысяч практиков. Тот аукцион по всем статьям превосходил этот.

В воздухе возникла проекция, в которой появился привлекательный мужчина с кожей цвета слоновой кости. С улыбкой он сложил ладони и поклонился тысячам практиков внизу.

— Мы снова встретились, собратья даосы! Со мной, Дун Ханьцзы, многие из вас уже знакомы, так как я проводил последние четыре аукциона. Сегодня последний аукцион союза Восьми Меридиан. Правила такие же, как в прошлый раз. В нефритовые таблички вы можете внести свою ставку. После чего она появится здесь, наверху. Раз с официальной частью покончено, приступим к нашему первому лоту...

После этого объявления Дун Ханьцзы начался аукцион. Первый лот сразу же переполошил толпу. Переданные через нефритовые таблички ставки начали появляться на иллюзорной проекции в воздухе. Цена за лот стремительно поползла вверх. Сунь Дахай поражённо уставился на проекцию. Что до Мэн Хао, его не особо интересовал аукцион. Вместо проекции он внимательно разглядывал площадь вокруг.

Страсти на аукционе постепенно разгорались. Через четыре часа, практически в полдень, Дун Ханьцзы выставил на продажу тотемного священного предка. Аукцион, казалось, практически достиг кульминации. Некоторые выкрикивали цену, другие записывали свою ставку в нефритовую табличку. Цена лота росла невероятно быстро. Выглядел аукцион довольно хаотично, но в действительности порядок соблюдался. К этому моменту Сунь Дахай чуть ли не танцевал от предвкушения. В свою нефритовую табличку он время от времени радостно вносил ставки. Двадцать тысяч человек на площади словно с ума посходили. Только скрытый под капюшоном Мэн Хао оставался предельно спокоен.

"Эта магическая формация демонического ци действительно впечатляет!" — подумал он. Утром, перед самым началом аукциона, он собственными глазами видел, как активировалась магическая формация. Сейчас она стремительно вращалась, сгущая в себе большие объёмы демонического ци, а потом посылала его на площадь, незаметно влияя на эмоции практиков. Именно эти эманации медленно превращали участников аукциона в помешанных.

Особенно интересно выглядели практики союза Восьми Меридиан, которые недавно работали торговцами и лавочниками. Сейчас они неспешно ходили по площади с издевательскими ухмылками.

Внезапно Мэн Хао заметил клубящееся облако тумана, приближающееся издалека. Невозможно было определить, когда оно появилось, но оно сразу же накрыло собой округу. При этом в воздухе зависло шестнадцать практиков, которые холодно смотрели на толпу внизу. Из них половина находилась на начальной ступени Зарождения Души, четверо на средней ступени и, самое удивительное, двое на поздней ступени! Одним из них был Оу Юньцзы, другими мужчина-учёный и женщина в придворном наряде.

От группы этих людей начала распространяться сила их культивации. Однако Мэн Хао сразу заметил, что их культивация была нестабильной, словно в прошлом их всех серьёзно ранили. Некоторые в группе даже испускали едва уловимый демонический ци.

Мэн Хао спокойно перевёл взгляд с группы в небе на Сунь Дахая. Как только он позвал его по имени, по телу мужчины пробежала дрожь. Безумный блеск в его глазах сменился растерянностью, а потом изумлением. Он сразу понял, что с ним творилось что-то не то. Тяжело дыша, он с тревогой огляделся. Увидев на площади лишь безумцев, которые с остекленевшими взглядами выкрикивали цены, его прошиб холодный пот. Он неосознанно повернулся к Мэн Хао и тихо прошептал:

— Священный предо...

— За мной, — спокойно скомандовал Мэн Хао.

Сунь Дахай без лишних слов последовал за Мэн Хао сквозь толпу. Среди такого количества людей они практически не привлекли внимание. Добравшись до нужного места, Мэн Хао остановился.

— Здесь безопасно. Если произойдёт что-то странное, сразу же садись в позу лотоса и начинай медитировать. Не вздумай и шагу отсюда ступить.

Сунь Дахай был весьма хитрым и прозорливым человеком. Оказавшись под чьим-то воздействием, теперь он понимал, что происходит что-то очень странное. В ответ на инструкции Мэн Хао он молча кивнул. Что бы ни случилось, он не сдвинется с этого места. В то же время его ещё больше стал восхищать Мэн Хао. Подняв глаза на своего благодетеля, под капюшоном он увидел холодные глаза Мэн Хао, которые наблюдали за центром торгового аванпоста.

Мэн Хао соединил духовное сознание с демоническим ци и отправил его в землю. Там он увидел постепенно ускоряющуюся магическую формацию. При этом туман над площадью медленно уплотнялся.

"В полдень земля находится прямо напротив солнца. В этот особый момент Инь твёрд как никогда, а Ян, наоборот, очень мягок! Демонический ци или какой другой тип ци, вне зависимости мягкий он или твёрдый, появится в полдень!" Мэн Хао быстро произвёл в уме необходимые расчёты. "Осталось всего три вдоха... Три, два, один..." С ярким блеском в глазах Мэн Хао наблюдал, как бешено вращающаяся формация заставила туман яростно заклубиться. При этом земля под ногами начала менять свой цвет. Теперь она стала багряной, как кровь.

В воздух начали подниматься пряди демонического ци. А потом этот ци начал вращаться, превратившись в огромную воронку в небе. Разумеется, Сунь Дахай не мог этого видеть. Для него город и небо выглядели как обычно. Но перед глазами Мэн Хао предстало нечто невообразимое.

Что до шестнадцати практиков в воздухе, они начали выполнять магические пассы. А потом с рычанием направили шестнадцать потоков магических символов к воронке в небе. Никто, кроме Мэн Хао, не мог видеть эту огромную воронку. Причём выглядела она до боли знакомой, словно он уже где-то видел нечто подобное.

Неожиданно в самом центре воронки разверзлась чёрная дыра. В ней... был виден совершенно другой мир! С появлением странного мира сердце Мэн Хао учащённо забилось, даже его вечно спокойная маска дала трещину. Он неожиданно понял, что это было за место!

Глава 492. Я ещё вернусь!

Башня Тан в государстве Чжао! Много лет назад, когда Мэн Хао покинул секту Покровителя, он отправился в столицу государства Чжао. Там он забрался на вершину Башни Тан, тем самым выполнив давнюю мечту: взглянуть с её вершины на далёкий Великий Тан в Восточных Землях. Когда он уже собирался уходить, властитель государства Чжао вместе с остальными чиновниками пали ниц, восхваляя Башню Тан. Мэн Хао случайно посмотрел через плечо и увидел гигантскую воронку в небе, которую не видел никто, кроме него!

За этой воронкой находился другой мир: поле боя, на котором повсюду были разбросаны мертвецы, а также огромный чёрный гроб. Рядом с гробом в позе лотоса сидела высохшая фигура. Мэн Хао на всю жизнь запомнил момент, когда его взгляд остановился на высохшем трупе и тот резко открыл глаза. Одного взгляда хватило, чтобы у Мэн Хао многие месяцы горела жизненная сила. Теперь-то он понимал значение того заклинания. Это была печать, которая позволяла обнаружить его местоположение. В Пещере Перерождения Мэн Хао выяснил правду. Того мертвеца звали Чоумэнь Тай. Именно от него он получил технику Бессмертный Укажет Путь и узнал историю того древнего поля боя. Та война началась из-за Лорда Девятой Горы из клана Ли и нынешнего Лорда Девятой Горы из клана Цзи. В мире Руин Моста Мэн Хао получил ещё несколько кусочков мозаики: война за титул Лорда Девятой Горы была связана с сектой Бессмертного Демона!

Глядя в воронку, он с удивлением осознал, что в ней... был тот же самый мир, что и виденный им в государстве Чжао! В этот раз, правда, на древнем поле боя не было гроба, только море трупов... В самом центре поля брани стоял большой алтарь, погруженный в чёрный туман. Туманная завеса не давала разглядеть, что находилось внутри. Но из тумана то и дело раздавался заунывный вой. Вскоре в клубах тумана возникли едва различимые лица. Словно они хотели вырваться из туманной темницы, но им никак это не удавалось. Будто многие годы они были заперты в этом тумане, не в силах что-либо сделать, кроме как выть и кричать. Там были лица практиков, а также морды неодемонов!

Голова Мэн Хао загудела, а в сердце поднялось нечто похожее на могучий зов. Даже он не мог сказать, взывал ли к нему чёрный туман или он взывал к туману! Сейчас это не имело значения. Мэн Хао стало не по себе, когда он задумался об увиденном чёрном тумане в центре магической формации и его связи с воронкой в небе.

В этот момент практики союза Восьми Меридиан с фанатичным блеском в глазах рухнули на колени и поклонились воронке в небе. Даже шестнадцать практиков стадии Зарождения Души распластались на земле перед ней. При этом багрянец продолжал и дальше расползаться по земле. Клубящийся туман окутал всех людей на площади, включая Мэн Хао. Огромное количество демонического ци начало резко вырываться из магической формации, который тут же устремился к практикам на площади. Они продолжали безумствовать, словно находились в забытье, из которого не было выхода. Когда демонический ци проник в них, их лица исказились в страшных гримасах. А потом они задрожали и безумно оскалились.

Глаза Мэн Хао заблестели. Приглядевшись, он заметил, что демонический ци соединялся с жизненной силой практиков. А потом все эти люди подняли головы к воронке. Шестнадцать практиков в воздухе использовали заклинание, чтобы направить жизненную силу, соединённую с демоническим ци, в сторону воронки. Стоило ей коснуться чёрного тумана, как она тут же бесследно исчезала. Лица в тумане обрадованно начали поглощать поступающую жизненную силу.

Свидетелем этому стал только Мэн Хао. Он повернулся к Сунь Дахаю, который сидел в позе лотоса в указанном им месте. С закрытыми глазами он находился в медитативном трансе. Указанное Мэн Хао место было одним из немногих, где полностью отсутствовал демонический ци. Это были ключевые узлы магической формации. Туда не попадал демонический ци, временно делая это место безопасным.

"Что такое этот туман?.. — размышлял Мэн Хао. — Откуда странное чувство зова? Я чувствую, что это не туман зовёт меня. А я... каким-то образом ненамеренно взываю к нему". Он окинул взглядом площадь, на которой в практиков постепенно вливалось всё больше и больше демонического ци. Он соединялся с их жизненной силой, а потом устремлялся к воронке. В то же время десятки тысяч практиков союза Восьми Меридиан внезапно начали говорить на каком-то причудливом языке. Звук их голосов превращался в звуковые волны, которые разлетались во все стороны. В этот момент туман забурлил ещё сильнее. Ещё больше демонического ци устремилось в воронку, отчего лица в тумане радостно взвыли.

Происходящее выглядело донельзя гротескно. Особенно когда шестнадцать практиков стадии Зарождения Души в воздухе радостно выполнили двумя руками магические пассы, чтобы создать запечатывающие печати. А потом на лбу шестнадцати практиков возникли тотемные татуировки. Эти тотемы выглядели точь-в-точь... как воющие лица в тумане воронки!

Похожие тотемные татуировки внезапно возникли на лбу у всех практиков союза Восьми Меридиан. Но лица различались: у некоторых на лбу появилось лицо старика, у кого-то молодого юноши, у некоторых были практики, у других неодемоны.

"Это лица их тотемов!" — изумлённо заключил Мэн Хао. Он и подумать не мог, что скалящиеся лица в чёрном тумане окажутся тотемами. "Какой странный союз племён. Не только они используют магическую формацию, чтобы поглощать демонический ци вместе с практиками, в чьих телах и находится этот демонический ци, но и их тотемы каким-то странным образом связаны с миром за пределами этой воронки. Но странно другое... чёрный туман явно связан с заклинателями демонов!" В глазах Мэн Хао вспыхнул диковинный огонёк.

В этот момент демонический ци неожиданно накрыл ключевые узлы магической формации. Сунь Дахай задрожал, когда демонический ци устремился вглубь его тела. Мэн Хао нахмурился. Он поднял руку и быстро разогнал демонический ци вокруг Сунь Дахая. Хоть это и создало совершено незначительные изменения в плотности демонического ци, его обнаружило сразу семь потоков божественного сознания.

— Что?!

— Этот парень ещё в сознании!

— Это он...

Вслед за потоками божественного сознания три из шестнадцати практиков стадии Зарождения Души полетели вниз. Буквально через пару мгновений они оказались рядом с Мэн Хао. Одним из трёх был мужчина в наряде учёного. В его глазах вспыхнула жажда убийства. На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Взмахом руки он заставил демонический ци в округе устремиться к нему. А потом этот ци превратился в невидимую атаку, которая обрушилась на трёх практиков. Пока гремели взрывы, три практика стадии Зарождения Души изумлённо застыли.

— Демонический ци! Он может повелевать демоническим ци!!!

Изумлённые практики стадии Зарождения Души без промедления начали выполнять магические пассы. Перед ними возникли иллюзорные лица. Надавив на них руками, трое практиков заставили лица исказиться от ярости. С безумным смехом созданные лица помчались к Мэн Хао. Демонический ци под управлением Мэн Хао практически не действовал на эти три причудливых лица, при этом они даже умудрялись поглощать посланный в них демонический ци. Даже усилив мощь демонического ци, Мэн Хао смог заставить исчезнуть только одно лицо. Оставшиеся два продолжили лететь в его сторону.

Как только прогремел взрыв и по воздуху пошла рябь, демоническое воплощение Мэн Хао резко отскочило назад, схватило Сунь Дахая и полетело назад. Мрачные практики стадии Зарождения Души бросились вдогонку за Мэн Хао.

— У тебя действительно невероятная культивации, но ты и правда думаешь, что сможешь сбежать от союза Восьми Меридиан?!

— Твоё умение манипулировать демоническим ци — действительно странное. Но мы всё равно тебя поймаем и принесём в жертву нашему священному предку! Такой подарок точно придётся ему по вкусу!

Трое практиков с некоторой осторожностью преследовали Мэн Хао. В это же время ещё один из практиков в небе резко спикировал к Мэн Хао. Это был Оу Юньцзы. С ним количество преследователей возросло до четырёх. Используя скачки, эти четверо выпускали в него божественные способности. В сторону Мэн Хао вновь устремились свирепые магические лица, которые на ходу пожирали демонический ци. Мэн Хао ничего не сказал, совершенно не обращая внимания на преследователей. Одной рукой он держал Сунь Дахая, а другой выполнил магический пасс, который послал в тело Сунь Дахай целый рой запечатывающих символов. При этом он, словно призрак, избегал атак четырёх практиков стадии Зарождения Души.

Спустя десять вдохов Мэн Хао коснулся ладонью макушки Сунь Дахая. Когда вокруг его спутника возник барьер, Мэн Хао ослабил хватку, позволив Сунь Дахаю свалиться в туман внизу. С барьером Сунь Дахаю больше не навредят атаки демонического ци. А потом Мэн Хао резко развернулся и взмахнул рукой в сторону своих преследователей, послав в них атаку демонического ци. Пятеро сражающихся начали использовать скачки, беспрерывно обмениваясь божественными способностями, магическими техниками, иллюзорными лицами и демоническим ци. Оу Юньцзы и остальные не могли поверить своим глазам. Изворотливость и странный атакующий стиль Мэн Хао с каждой секундой раздражал их всё больше и больше.

— Откуда взялся этот странный парень?

Видя беспомощность товарищей, ещё два практика стадии Зарождения Души присоединились к сражению. Теперь с Мэн Хао одновременно сражалось сразу шесть человек. Возникло шесть гигантских лиц, которые быстро начали соединяться вместе. Эта смертоносная техника, объединяющая в себе мощь сразу шести экспертов, сотрясла Небо и всколыхнула Землю. Небо потускнело, облака забурлили. Мэн Хао был вынужден остановиться, так как его чёрный плащ разорвало на мелкие кусочки. Впервые люди увидели, что скрывалось под плащом. Там... была лишь сгущённая в форму человеческого тела масса демонического ци! Демонический ци при этом напоминал клокочущий туман! Когда наблюдавшие за ходом боя увидели это, им стало не по себе. У шести сражающихся, и десяти их товарищей в небе, глаза на лоб полезли. У многих на лицах застыло изумление.

— Туманный клон!

— Невозможно! Вы хотите сказать, что всё это время мы никак не могли расправиться с туманным клоном?

— Если обычный туманный клон настолько могуч, тогда его истинная сущность... должна быть просто монстром!

Практики стадии Зарождения Души побелели. Особенно Оу Юньцзы, который сразу вспомнил о своём недавнем предчувствии. Туманное тело Мэн Хао начало таять в воздухе, но перед исчезновением его губы исказились в холодной усмешке.

— Я ещё вернусь!

— Я уже здесь!

Первую фразу сказала исчезающая туманная фигура. А вторая громогласным эхом докатилась до города откуда-то издалека. Услышавшим его людям показалось, будто прогремел гром, способный расколоть Небеса.

Глава 493. Вы её получите!

Его голос, словно раскатистый гром, прокатился по Небу и Земле. А потом в небе показался огромный летающий питон! С него вниз холодно смотрели несколько тысяч практиков. Это было племя Ворона Божества, которое за несколько лет беспрерывных сражений превратилось в бесстрашных воинов. Они летели в полнейшей тишине, никто не разговаривал. Все люди на борту, от мала до велика, с мрачной жестокостью и жаждой крови смотрели на своих новых врагов: практиков союза Восьми Меридиан...

Их было всего несколько тысяч, но практикам союза Восьми Меридиан казалось, что надвигалось десятитысячное войско. С их приближением всё явственнее становилась смертоносная аура, способная сотрясти Небо и Землю. Такая аура появлялась после огромного количества убийств. Горнило войны, через которое прошло племя Ворона Божества, зажгло в каждом из них безумное пламя, которое в будущем могло сотрясти всю Западную Пустыню.

— Кто это? Что это за племя?!

— Вы хотите сказать, что вот такое племя прибыло с севера Западной Пустыни? Таких воинов редко увидишь даже в центральной области!

— Может, дело в демоническом духе?!

Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души изумлённо переглянулись. Племя Ворона Божества имело всего несколько тысяч практиков, но их аура была совершенно невероятной. Под давлением исходящей от них жажды убийства практикам союза Восьми Меридиан стало тяжело дышать. Это было... племя Ворона Божества! Они прошли сквозь пламя войны. В нём они переродились заново! Это было новое племя Ворона Божества!

Питон стремительно приближался к цели. Изначально они должны были прибыть только на следующий день, но племя Ворона Божества выжало из питона всю скорость до последней капли. Поэтому им удалось прилететь на день раньше. На голове гигантского питона во главе всех практиков племени стоял человек. Увидев его, у воинов союза Восьми Меридиан возникла стойкая ассоциация с «богом смерти».

Он носил зелёный халат, его чёрные волосы уже тронула седина. Он обладал аурой учёного, а его глаза были холодны и остры, словно бритвы. С непроницаемым лицом его аура была донельзя странной, словно всё его тело пронизывал холодный ветер зимы. Одно его присутствие, казалось, понизило температуру воздуха. Этот человек был источником жажды убийства племени Ворона Божества. Если племя Ворона Божества можно было сравнить с окроплённым кровью мечом, тогда этот человек был острым наконечником клинка! Это был... Мэн Хао!

С его появлением шестнадцать практиков стадии Зарождения Души тяжело задышали. В их расширенных от удивления глазах застыл страх. Когда они узнали его лицо, им показалось, словно на них опрокинули ушат холодной воды! Этот человек выглядел точь-в-точь как недавно сражённый ими туманный клон! У всех шестнадцати практиков тотчас загудела голова. Лица восьми гунов скривились. Восемь верховных жрецов начали судорожно хватать ртом воздух. Оу Юньцзы прищурился, мужчина в халате учёного смотрел в небо с тревогой. Женщина в придворном наряде недоверчиво рассматривала незваных гостей.

— Кто вы такие?!

Этот вопрос задал один из двух самых могущественных практиков стадии Зарождения Души. Его громогласный голос сопровождала властная аура. Но давление его ауры никак не повлияло на полыхающее жаждой убийства племя Ворона Божества.

— Мы племя Ворона Божества! — хором взревели тысячи воинов племени Ворона Божества.

Их крик прозвучал даже громче, чем небесный гром. Он обрушился вниз со снижающегося питона прямо на союз Восьми Меридиан, всколыхнув Небеса и Землю! Словно прокричал невероятных размеров гигант, а не горстка нескольких тысяч людей. Поднятый от крика порыв ветра превратился в звуковую атаку, которая погрузила туман на площади в хаос. Вместе с криком племени Ворона Божества взревел и гигантский питон. Тысячи практиков племени Ворона Божества превратились в лучи радужного света и взмыли в небо. С земли это можно было сравнить со знаменитым выражением: "Небесная фея рассыпает цветы"[1]. Вот только эти цветы были алые, словно кровь. Будто рассыпались вовсе не цветы, а капли крови!

Бум!

Практики племени Ворона Божества спикировали вниз и тут же завязали бой. Они уже давно привыкли к войне, кровопролитию и смерти. На войне не было место словам. Не было место проклятьям. Не было место дуэлям один на один. Была только... битва!

Когда члены племени Ворона Божества устремились в бой, Мэн Хао, словно метеор, стремительно влетел в ряды практиков стадии Зарождения Души союза Восьми Меридиан. Один из стариков поздней ступени Зарождения Души мрачно произнёс:

— Жалкие несколько тысяч. Даже если вы хорошие воины, заявившись сюда, вы переоценили собственные силы...

Не дав ему закончить, Мэн Хао, летящий по небу, словно падающая звезда, взмахнул рукой, отчего все практики стадии Зарождения Души и их соплеменники внизу разинули рты. С рёвом шестьдесят тысяч неодемонов заполонили небо. Большой Лохматик, ящерица, красный крокодил, чёрные вороны, зелёные москиты, а также огромное количество неодемонов племени Пяти Ядов своим появлением сотрясли Небеса. Следом с яростным рёвом показался Чужеземный Зверь. С пронзительным клёкотом прибыл неизменно высокомерный попугай. Из орды неодемонов слышался чей-то нескончаемый трёп, источником которого, конечно же, был холодец. Огромная стая неодемонов, словно живая волна, обрушилась на воинов врага.

Эта сцена тяжёлым ударом сотрясла сердца практиков союза Восьми Меридиан.

— На кону стоит жизнь племени. Восемь Меридиан, в атаку!

Это кричал практик поздней ступени Зарождения Души в красном халате, который недавно говорил с Мэн Хао. Несмотря на переполняющее его сожаление ему ничего не оставалось, кроме как с яростным воплем броситься на Мэн Хао. Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души выполнили магические пассы и переместились к Мэн Хао. В их руках блестели магические предметы, а перед ними летели иллюзорные лица. Истошно взвыв, лица устремились к Мэн Хао.

Мэн Хао взмахнул кистью, после чего в его пальцах возникла кровавая маска. Приложив её к лицу, он очередным взмахом руки призвал огромное лицо, очень похожее на лицо самого Мэн Хао!

В момент его появления Мэн Хао сделал шаг вперёд. От одного его шага всё вокруг задрожало. Гигантское лицо Кровавого Бессмертного, похожее на лицо Мэн Хао, с рокотом превратилось в мощнейшую атаку. Казалось, весь мир дрогнул. Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души бессильно наблюдали, как их магические предметы превратились в пыль, а божественные способности разбились вдребезги. Атака Мэн Хао отшвырнула десять из них, словно кукол, которым обрезали нити.

— Великая завершённость Зарождения Души! — хором воскликнули они.

Отброшенные назад десять практиков были настолько удивлены, что даже забыли утереть кровь с губ.

— Так вот... кто убил моего клона! — холодно процедил Мэн Хао.

А потом сделал ещё один шаг. Одновременно с этим вновь возникло гигантское лицо. Его закрытые глаза резко распахнулись, а губы задвигались, беззвучно произнеся всего одно слово! В этот момент оставшиеся шесть практиков стадии Зарождения Души зашлись кровавым кашлем. Их разум словно пронзило множество острейших клинков. Когда беззвучное слово прошло сквозь их головы, они задрожали. Даже из их Зарождённых Душ была выдавлена часть эссенции жизненной силы.

— Он в одном шаге от Отсечения Души!

Четверых из них с силой отшвырнуло назад. Их сердца сковал липкий страх, а в глазах застыло непередаваемое изумление.

— Если вы хотите вести торговлю, Мэн Хао готов с вами торговать. Если вы хотите войны... вы её получите! — холодно произнёс Мэн Хао и сделал третий шаг.

После третьего шага тела отброшенных десяти практиков стадии Зарождения Души загорелись. От них начали подниматься клубы чёрного дыма. Пламя войны начало сжигать их жизненную силу. Даже два самых сильных эксперта союза Восьми Меридиан — два старика на поздней ступени Зарождения Души — почувствовали звон в ушах. Последние две атаки не отбросили их назад, однако в голове поднялся чудовищный рокот, и вдобавок на телах вспыхнуло пламя войны.

— Пламя войны сомкнулось!

Как только Мэн Хао это произнёс, прогремел оглушительный взрыв. Десять людей, которых отбросило дальше всех, душераздирающе закричали, и в следующий миг их тела взорвались. Появившиеся Зарождённые Души попытались сбежать, но, не успев пролететь даже пары метров, они рассыпались на куски, словно их раздавила невидимая рука. Следом ударил порыв холодного ветра, и от них не осталось и следа.

Оу Юньцзы, мужчина-учёный и женщина в придворном наряде почувствовали, как их тела рассыпаются в фонтане крови и плоти. Их Зарождённым Душам удалось отлететь на приличное расстояние, откуда они со смесью отчаяния и животного страха посмотрели на Мэн Хао. Два старика поздней ступени Зарождения Души обладали самой сильной культивацией, но даже они согнулись в приступе кровавого кашля, с трудом удержав собственные тела от взрыва.

Десятки тысяч их соплеменников изначально обладали численным преимуществом в бою. Но с появлением орды неодемонов они начали нести тяжёлые потери. Разумеется, у них имелись собственные неодемоны. Но, как и практики племени Ворона Божества, неодемоны Мэн Хао немало повидали на своём веку. К тому же они неоднократно получали подпитку демоническим ци. Неодемоны союза Восьми Меридиан не могли сравниться с чем-то подобным.

Воздух сотрясли отчаянные вопли и вой. Земля пропиталась от крови. Союз Восьми Меридиан с горечью узнал... что они не могли дать отпор племени Ворона Божества. Ни в плане ауры, ни культивации они не могли сравниться с ними. Такой холодностью и кровожадностью, как у членов племени Ворона Божества, обладали только элитные бойцы великих племён. Но у племени Ворона Божества такими качествами обладал каждый боец.

Практики союза Восьми Меридиан никогда не видели и не слышали о чём-то подобном. У них в голове не укладывалось, что на просторах Западной Пустыни может существовать такое племя!

— Это... воинствующее племя! Военное, боевое?

Только сейчас до них действительно дошёл смысл сказанных союзу Восьми Меридиан слов Мэн Хао.

«Если вы хотите войны, вы её получите!»

[1] Эта идиома пошла из буддийской притчи про небесную фею, которая, рассыпая цветы, испытывала учеников Будды. В "Сутре о Вималакирти" есть эпизод с небесными цветами, рассыпаемыми небесной феей, в котором сказано: «как учение Будды, не знают различий и осыпают всех»; когда же эти цветы прилипают к телам учеников, фея поясняет: «Это потому, что они не сумели избавиться от различий в своём сознании».

Глава 494. Я Заброшенный Курган.

С началом бойни внизу и гибелью десяти из шестнадцати практиков стадии Зарождения Души два старика на поздней ступени Зарождения Души переглянулись. В налитых кровью глазах друг друга они увидели безумный блеск. Одновременно оба старика выполнили магический пасс, сплюнули немного крови и со свирепой гримасой указали рукой на землю.

— Активация магической формации!

Из недр земли тотчас раздался громкий гул. Как только заклубился туман, находящиеся в нём двадцать тысяч участников аукциона начали стремительно усыхать. Их жизненная сила сгущалась вместе с демоническим ци. Неожиданно на земле начали появляться тонкие пряди света. Изгибаясь, они приняли форму гигантской магической формации! Той самой формации, которую видел Мэн Хао ещё в форме демонического ци. А потом из самого центра формации вверх ударил столб чёрного тумана. Один из практиков поздней ступени Зарождения Души закричал:

— Племя Ворона Божества, раз вам так не терпится сложить головы, союз Восьми Меридианов с радостью вам в этом поможет! Отныне и впредь в землях Западной Пустыни больше не будет племени Ворона Божества! Ваши души и тела... будут полностью уничтожены! Вы будете стёрты с лица земли!

С рокотом столб черноты превратился в человеческую фигуру.

— Священный предок! — свирепо воскликнул один из практиков поздней ступени Зарождения Души, — пожалуйста, уничтожь этих людей, истреби это племя!

В это же время тотемные татуировки-лица возникли на лицах всех практиков союза Восьми Меридианов, которые сейчас находились на земле. На всех этих лицах сейчас застыло одно выражение: благоговение! Даже переполняющая их злоба не могла перекрыть испытываемое ими благоговение перед фигурой, появившейся из столба чёрного тумана.

— Священный предок, пожалуйста, позволь твоей проекции уничтожить этих людей! Истреби это племя! — одновременно вскричали десятки тысяч голосов.

Появившаяся из тумана фигура зависла в воздухе. Сперва она выглядела довольно размыто, но постепенно трансформировалась в мужчину в чёрном халате. На его лице отсутствовали эмоции, а сам он проецировал древнюю ауру. Стоило ему полностью сформироваться, как он опять расплылся в воздухе, а в следующий миг вновь стал отчётливо виден. Иногда он даже на мгновение исчезал, а потом вновь появлялся на месте. Практики смотрели на мерцание фигуры со смешанными чувствами, некоторые даже с нескрываемой болью.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Сейчас зов внутри него стал как никогда сильным. К тому же Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке неожиданно начал вибрировать. Мэн Хао сразу сообразил, что фигура, возникшая в центре магической формации, и была причиной странной реакции Нефрита Заклинания Демонов. Человек в чёрном повернул голову и посмотрел на Мэн Хао, отчего у него сразу загудела голова и поплыло перед глазами. Когда зрение восстановилось, вместо Западной Пустыни его окружал мир с алым небом. Он стоял в центре поле боя, над которым то и дело раздавались стоны, вопли и крики. Внезапно его внимание привлекла приближающаяся чёрная точка — к нему на огромной скорости неслось чёрное копьё. Его разум и сердце задрожали, словно готовы были вот-вот рассыпаться на куски. Как вдруг его глаза резко расширились от изумления. Перед ним возник палец человека в чёрном.

Бум!

В этот критический момент Безглазая Гусеница практически мгновенно сплела вокруг него шёлковый барьер. Атака пальцем, вместо Мэн Хао, пришлась на защитный слой шёлка, однако его всё равно отбросило на несколько сотен метров. Затормозив и выплюнув скопившуюся во рту кровь, он огляделся. В его прищуренных глазах вспыхнул холодный огонёк.

В то же время в мире трупов невидимой воронки чёрный туман над алтарём внезапно забурлил. Оттуда прозвучал тревожный и одновременно возмущённый вой. От этого воя лица практиков и неодемонов в тумане замерцали и начали искажаться, словно некая неведомая сила подавляла вой внутри тумана. При этом выражение лица человека в чёрном, который стоял перед Мэн Хао, тоже изменилось. Он поднял глаза на воронку, а потом со странным блеском в глазах вновь взглянул на Мэн Хао. Словно он никак не мог поверить своим глазам. Но к этому недоверию ещё примешивались непередаваемый восторг и жадность.

В то же время один из оставшихся шести практиков стадии Зарождения Души, старик с культивацией средней ступени, радостно воскликнул:

— Священный предок, пожалуйста, уничтожь этого презренного безжалостного практ...

Не успел он закончить, как человек в чёрном растопырил пальцы, словно это была когтистая лапа хищной птицы, и указал на говорившего старика. Тот неожиданно исчез и возник перед человеком в чёрном. Старик опешил, когда почувствовал, что шею сдавила рука человека в чёрном халате.

— Молчать, — спокойно произнёс человек в чёрном халате и сжал руку.

С характерным шипением тело практика стадии Зарождения Души мгновенно усохло. Человек в чёрном поглотил всю жизненную силу старика, не оставив от него ничего, кроме высохшего трупа. Всё это время в широко распахнутых глазах старика стояла растерянность. В конечном итоге с лёгким хлопком его тело обратилось в чёрный прах. Его полностью уничтожили: и тело, и душу.

— Он... не тот, кого можно оскорблять подобным тебе, — негромко произнёс человек в чёрном халате, не сводя глаз с Мэн Хао.

Неожиданно все звуки стихли. Воины племени Ворона Божества и неодемоны начали медленно пятиться. Практики союза Восьми Меридианов ошеломлённо застыли. А потом, явно растеряв желание сражаться, они тоже начали осторожно отступать. Все взгляды были сейчас прикованы к парящим в воздухе: человеку в чёрном халате и Мэн Хао.

Оставшиеся в живых практики союза Восьми Меридианов были белее мела. Никто из них не знал, что священный предок обладает сознанием. Его атаки всегда были словно у безвольной куклы. К тому же он никогда не разговаривал. Но сегодня... он не только заговорил, но и, похоже, изменился настолько, что даже начал испытывать эмоции. На их памяти такого ещё никогда не случалось. Перепуганные до чёртиков, они неосознанно начали пятиться.

— Разве я не прав, ваше превосходительство заклинатель демонов? — с улыбкой сказал человек в чёрном.

На его губах играла радостная и в то же время свирепая улыбка. Испытываемый им восторг, похоже, только усилил частоту мерцания тела, придав ему ещё более причудливый облик.

Чёрный туман на алтаре внутри воронки вновь забурлил. Доносящийся изнутри вой стал ещё громче, словно запертое внутри нечто отчаянно пыталось вырваться из тумана. Несмотря на это, лица по-прежнему могли подавить его. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, но внутри у него всё дрожало, будто на сердце накатывались могучие волны. Больше всего его удивило то, что он наконец встретил человека, который сразу же признал в нём заклинателя демонов.

— Кто ты такой?! — спросил Мэн Хао.

— Кто я такой? Ты спрашиваешь, кто я такой?

Мужчина в чёрном удивлённо уставился на него, а потом внезапно расхохотался. В его раскатистом смехе даже практики союза Восьми Меридианов услышали нотки непередаваемого восторга и жадности.

— Ты действительно хочешь знать, кто я? — сквозь смех переспросил он. — Ты меня не узнаёшь? Только не говори мне, что заклинатель демонов первого поколения оборвал наследие? Неужели...

Но тут его прервал надменный клёкот:

— Да пошёл ты со своим "неужели", сука!

Размытый радужный луч стремительно помчался в сторону задницы человека в чёрном... и пролетел сквозь неё. С негромким хлопком попугай материализовался на плече Мэн Хао. Он склонил голову и злобно посмотрел на человека в чёрном.

— Ты всего лишь дьявольский конструкт, сука! Чтоб ты сдох! Сука, Лорд Пятый терпеть не может дьявольские конструкты!

Не желая отставать от попугая, холодец, по-прежнему в форме колокольчика на его лапе, неожиданно закричал:

— Лорд Третий тоже ненавидит дьявольские конструкты! Все они должны быть обращены!

Человек в чёрном сначала изумлённо посмотрел на своё тело, а потом испепеляющим взглядом посмотрел на попугая. В этот момент у него за спиной раздался ещё один оглушительный рёв:

— Чужеземец!

Огромный Чужеземный Зверь, подражая попугаю, набросился на человека в чёрном. Но тот лишь взмахнул рукой и холодно сказал:

— Демонический Раскол.

Всего из-за двух слов к нему начало стягиваться большое количество невидимого демонического ци, которое сконцентрировалось перед правой рукой. А потом ци раскололся. Чужеземный Зверь взревел, когда практически половину его тела разорвало фонтаном крови и плоти. Одна атака чуть не убила зверя.

— Ненаглядная возлюбленная! — закричал попугай.

Его глаза резко покраснели, а тело начало увеличиваться в размерах, пока не достигло несколько дюжин метров. Он пролетел сквозь человека в чёрном и подхватил Чужеземного Зверя, после чего стремительно умчался вдаль. Человек в чёрном не стал контратаковать. Вместо этого он повернулся и со зловещей улыбкой пошёл в сторону Мэн Хао.

— Я и представить не мог, что повстречаю заклинателя демонов нынешнего поколения... После того как я тебя поглощу, никому меня больше не запечатать!

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Монструозная аура оппонента испускала невероятные эманации. Мэн Хао чувствовал навалившееся на него чудовищное давление. Тяжело дыша, он посмотрел на человека в чёрном. Только что все видели, как он взмахом рукава практически разорвал на части Чужеземного Зверя. Один Мэн Хао видел, что действительно произошло. Он стал свидетелем применения ранее невиданного метода использования демонического ци! "Оказывается, демонический ци... можно и так использовать!" Мэн Хао застыл, словно громом поражённый. Божественная способность человека в чёрном, казалось, открыла ему дверь к новому Дао, принадлежащему заклинателям демонов. Мэн Хао резко рванул назад, но человек в чёрном только увеличил скорость.

— Заклинатель демонов, оставленный без наследия! О, ты хорошо запомнишь моё имя... Ибо я Заброшенный Курган!

Как только он произнёс своё имя, из воронки раздался яростный вопль. Нечто явно пыталось вырваться наружу, но лица в тумане, похоже, были готовы погибнуть, лишь бы не выпустить его.

Глава 495. Древний трактат запечатывает дьявола!

Мрачные и зловещие слова человека в чёрном несли с собой странную дьявольскую силу, от которой многие невольно поёжились. Все практики тупо уставились в одну точку. В их головах царил беспорядок, воспоминания спутались. Словно они слышали слова человека в чёрном, но никак не могли вспомнить, что именно он сказал. Они никак не могли понять, где кончается наваждение и начинается реальность. А потом они и вовсе побледнели.

Глаза Мэн Хао блеснули, когда он почувствовал смертоносную силу, которой не мог противостоять. Поэтому он отступил. Сила слов противника не сильно его затронула, но у него всё равно немного закружилась голова. Причиной тому был демонический ци, который усилил его голос, превратив в расползающиеся по округе запутанные магические символы. "Всё это время я слишком незамысловато использовал демонический ци... — подумал Мэн Хао, тяжело дыша, — я и подумать не мог, что его можно использовать подобным образом!"

Как только он рванул назад, человек в чёрном молниеносно бросился следом. Неожиданно он поднял руку и указал на Мэн Хао. Тотчас демонический ци слетелся отовсюду и сгустился на кончике его пальца. В следующий миг он превратился в копьё, которое со свистом помчалось к Мэн Хао. Никто не мог увидеть, что на самом деле происходит. Всё, что они видели: человека в чёрном указывающего на Мэн Хао пальцем. Но Мэн Хао, в отличие от них, отлично всё видел.

С появлением копья он почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Однако при взгляде на человека в чёрном Мэн Хао почему-то вспомнил о патриархе Покровителе: "Демоническое оружие Заброшенный Курган, переплавленное из крови заклинателем демонов третьего поколения... Патриарх Покровитель был демоном, запечатанным прошлыми поколениями, чтобы тот стал моим защитником дао. Я из девятого поколения... С патриархом Покровителем скверная вышла история, но он всё равно не стал убивать меня и был вынужден бежать. Это демоническое оружие, переплавленное заклинателем демонов третьего поколения, хочет пожрать меня, чтобы жить вечно. Несмотря на разные обстоятельства, по сути, эта ситуация один в один повторяет историю с патриархом Покровителем!"

Мэн Хао набрал полную грудь воздуха, а потом начал говорить:

— Древнее Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор, Треволнение Дао Должно Прийти в Девять Гор и Морей, Моя Судьба — Эон!

Ритмика слов трактата была странной, даже противоестественной, отчего по воздуху пошла причудливая рябь. Словно каждое слово было уникальным магическим символом, которое связывало с собой Небеса и звёздное небо!

Когда он начал говорить, человек в чёрном замер и уставился на него со смесью изумления и недоверия. Из его тела с дрожью начало выделяться большое количество чёрного тумана.

— Трактат Заклинания Демонов? — в отчаянии взвыл он. — Невозможно! Разве ты не потерял своё наследие? Откуда ты знаешь этот чёртов трактат Заклинания Демонов?!

Он рванул к воронке в небе и резко схватил воздух рукой. Лица на алтаре в воронке взвыли, когда их начало вдавливать в туман. По какой-то непонятной причине человек в чёрном больше не мерцал, словно его тело стабилизировалось. Вот только аура ослабла где-то наполовину.

— Ты покойник! — злобно прошипел он, прекрасно понимая, что его время уходит.

Сейчас ему удалось временно подавить силу трактата Заклинания Демонов. Он поднял правую руку и ещё раз указал пальцем на Мэн Хао. Когда его противник подавил силу трактата, глаза Мэн Хао сверкнули. Он холодно хмыкнул. Изначально этот человек был на пике своего могущества и мог одним ударом разрубить Чужеземного Зверя пополам. Мэн Хао не мог сражаться с чем-то подобным. Но сейчас он ослаб. Демоническое оружие Заброшенный Курган… ослабло настолько, что теперь Мэн Хао мог на равных с ним сражаться!

"Я заклинатель демонов, — подумал Мэн Хао, — тонко чувствую демонический ци и способен его использовать. Я должен спокойно превзойти так называемое демоническое оружие Заброшенный Курган. Если он таким чудным образом может использовать демонический ци, значит, это могу сделать и я!" Он сделал глубокий вдох и поднял руку. Его память воскресила сцену поражения Чужеземного Зверя и открытие в его разуме новой двери. Демонический ци вокруг тотчас начал стягиваться и сгущаться перед ним. С рокотом этот ци столкнулся с летящим в него копьём демонического ци.

Взрывная волна отбросила Мэн Хао назад. Остановившись, ему пришлось целых три раза сплёвывать кровь изо рта. Несмотря на бледность лица, он рассмеялся. Его контроль демонического ци был не таким изящным и отточенным, но эта стычка позволила по-новому взглянуть на ставшие уже привычными вещи.

— Давай, нападай! — воскликнул он с ярким блеском в глазах.

Он взмыл в воздух и вновь начал стягивать к руке демонический ци, который довольно быстро окутал его, превратившись в гигантский вихрь демонического ци. Человек в чёрном был впечатлён. Способность противника за столь короткое время выучиться новому трюку стала для него неожиданностью. Разницу между базовыми знаниями о демоническом ци и умением им пользоваться, как сейчас, разделял не просто один шаг, а гигантская пропасть, что лежала между Небом и Землёй.

— С такой проницательностью и сноровкой ты достоин зваться заклинателем демонов. Но можешь даже не мечтать научиться у меня контролировать демонический ци... Не дождёшься! Убить тебя я могу и без демонического ци. Будет достаточно трёх форм моей божественной способности!

Человек в чёрном поманил пальцами, и в следующий миг у него в руке материализовалось чёрное копьё.

— Первая форма, Убийство Трусливого Бессмертного!

С этим криком человек в чёрном взмахнул перед собой копьём. Оно превратилось в чёрного дракона, который с рёвом обнажил когти и острые клыки. Испуская демонический ци, дракон помчался к Мэн Хао. В полёте он замерцал, распавшись на девять драконов! Сотрясая пространство, девять драконов стремительно помчались к Мэн Хао.

Пока они летели к цели, небо потускнело, а облака забурлили. На когти драконов были нанизаны покойники, из ртов которых доносился вой, полный агонии и мучительной боли. Эти пронзительные вопли заставили Мэн Хао вспомнить о кровавой бойне на поле боя, отчего ему стало слегка не по себе. Взмахом рукава он вызвал Лотосовую Формацию Мечей. С монотонным гулом мечи начали вращаться, испуская неумолимую силу Времени.

Использование Формации Мечей Времени стало для Мэн Хао уже привычным делом. С появлением мечей воздух задрожал и начал искажаться. Время начало искажаться. Когда девять драконов были уже совсем рядом, Мэн Хао выполнил магический пасс двумя руками и указал пальцем перед собой. Лотосовая Формация Мечей раскрылась, словно цветок лотоса, и с грохотом столкнулась с девятью драконами!

— Истребление Времени! — воскликнул он, прикусив язык и сплюнув немного крови.

Взмахом руки он превратил её в кровавый туман, который напитал Лотосовую Формацию Мечей. Сила сердечной крови резко усилила формацию мечей. В то же время Мэн Хао надел кровавую маску, вызвав тем самым алое свечение. Потом пришёл черёд четырёх деревянных мечей. Мечей, которые Цзи Девятнадцатый называл: Мечи Разящие Бессмертных!

Четыре деревянных меча улетели вперёд, соединившись с Лотосовой Формацией Мечей. От них исходила чудовищная жажда убийства... словно мечи желали только одного: смерти этих драконов!

После взрыва в небе Мэн Хао задрожал и вынужден был отступить. Лотосовая Формация Мечей упала, а четыре деревянных меча разлетелись в разные стороны. Однако им удалось разорвать девять драконов на куски.

— Вторая форма, Уничтожение Реинкарнации!

В глазах человека в чёрном халате вспыхнул странный свет. Полетев назад, он взмахом руки трансформировал копьё в чёрный луч света, который с немыслимой скоростью помчался к Мэн Хао. Казалось, это смертоносное копьё разрывало на ходу слои воздуха, словно оно могло разбить всё, что встанет у него на пути. Но на этом все не закончилось. По мере приближения копья в воздухе возникали образы, которые мог видеть только Мэн Хао. Образы из различных периодов жизни Мэн Хао, словно в этих образах мелькали все его прошлые реинкарнации! Его прошлая жизнь, а за ней ещё и ещё: все прошлые жизни! Сложно было сказать, были ли эти образы реальными, но выглядели крайне правдоподобно!

При виде тысяч прошлых жизней разум Мэн Хао дрогнул. При этом его не покидало чувство, что ему это привиделось, и он просто смотрел в пустоту. В нем начало подниматься чувство неминуемой катастрофы, словно он больше не мог увернуться или сбежать. При этом казалось, что чёрное копьё способно уничтожить все его прошлые жизни! Чем ближе было чёрное копьё, тем сильнее на культивацию давила невидимая тяжесть.

Как вдруг изо лба ударил свет. Все великие тотемы вспыхнули ярким светом на его теле: Металл, Дерево, Огонь, Земля. Загорелось море пламени, возникло огромное дерево, пошёл дождь жидкого золота, материализовалась древняя инеистая почва. Когда копьё Уничтожение Реинкарнации оказалось совсем близко, Мэн Хао выплюнул лазурный лучик, который превратился в меч Бессмертного, окутанный чудовищным ци меча. Это был не ци Танцующего Меча, а скорее олицетворение меча.

— Вместо того чтобы отсечь мои реинкарнации, — сказал Мэн Хао, — как насчёт того, чтобы я сам это сделал?!

Он решительно взмахнул рукой, соединив меч с силой четырёх великих тотемов. Меч вспыхнул ярким голубым светом и даже быстрее, чем чёрное копьё, разрубил реинкарнации! Оглушительный взрыв Уничтожения Реинкарнации сотряс округу.

Лазурный меч Бессмертного со свистом отлетел назад. Прямо в воздухе он превратился в яркий луч и исчез во рту Мэн Хао. Тот задрожал и согнулся в приступе кровавого кашля. Когда Мэн Хао выпрямился, его холодный взгляд остановился на человеке в чёрном. С дрожью в сердце тот тоже посмотрел на Мэн Хао. Ему пришлось отступить назад, при этом его копьё рассыпалось на куски.

"Проклятье, сначала ослабил меня трактатом. Потом мои атаки демоническим ци, которые своей чудовищной силой могут сразить практически кого угодно, оказались против него совершенно бесполезны, поскольку он является заклинателем демонов. Иначе бы с ним не было столько проблем!" Он резко надавил себе на лоб, отчего его тело затуманилось, став практически прозрачным. Однако в его руке материализовалось новое чёрное копьё. Оно выглядело в точности как предыдущее и, казалось, было соединено с туманом, из которого соткано его тело. Будто они были единым целым.

— Третья форма...

Не дав закончить, глаза Мэн Хао яростно полыхнули.

— Какая ещё третья форма, сука?!

Мэн Хао уже не в первый раз замечал, тлетворное[1] влияние попугая на его манеру разговаривать... К примеру, брошенная только что фраза сорвалась с языка сама собой. Его окрик ещё не успел растаять в воздухе, а он уже мчался вперёд. Как только он надавил на маску и выставил перед собой руку, мир вокруг начал темнеть. Словно гигантский флаг накрыл собой Небо и Землю! Так действовало самое могущественное сокровище Мэн Хао — флаг о трёх хвостах!

[1] Тлетворный — перен., вредный, разлагающий

Глава 496. Как смеешь ты?!

Флаг с глухим рокотом накрыл собой всё вокруг. С его появлением задрожал воздух, разогнав тучи и начав землетрясение. В мгновение ока поразительный флаг... устремился к человеку в чёрном халате. Тот в ужасе попытался сбежать, но оказался недостаточно быстр, чтобы уйти от флага о трёх хвостах. С грохотом флаг опутал его тело и начал сдавливать!

С треском чёрное копьё рассыпалось на куски. Но сразу после этого человек растаял в воздухе и возник уже в другом месте. Это дорого ему обошлось: он стал ещё прозрачнее, к тому же мерцание его тела тоже усилилось. Перемещение явно его сильно ослабило.

— Этот флаг... этот флаг...

При взгляде на развевающийся вокруг Мэн Хао флаг у него глаза полезли на лоб. Этот флаг взорвал его тело, сильно ослабив. Мэн Хао медленно пошёл вперёд, на ходу декламируя трактат, который использовал против патриарха Покровителя, инструмент заклинателей демонов, чтобы заставить даже смерть дрожать в страхе, — трактат Заклинания Демонов:

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса, благодеяние для народа Гор, треволнение Дао должно прийти в Девять Гор и Морей, моя судьба — Эон!

Как только он закончил, человек в чёрном ещё раз отступил и отчаянно взвыл.

— Чёрт! Чёрт! Мерзкий подлец! — взревел он.

Только сейчас поняв, что флагом Мэн Хао всего лишь отвлёк его от сдерживания трактата. Уже очень и очень давно он не чувствовал такой досады. Перед началом поединка он обладал безоговорочным преимуществом, но не прошло много времени, как его серьёзно ослабили. В момент, когда его тело раскололось, но ещё не успело полностью восстановиться, этот треклятый, презренный ублюдок продекламировал строки из трактата Заклинания Демонов, тем самым подавив его.

Как только человек в чёрном начал отступать, глаза Мэн Хао заблестели. "Пользуясь слабостью врага, отними его жизнь!" Таким принципом руководствовался Мэн Хао в бою. Без колебаний он взмахнул правой рукой и послал в человека в чёрном луч алого света. Удивительно, но в этом луче летел кровавый клон клана Цзи!

Его сияние окрасило всё вокруг в алый цвет. Человека в чёрном подавил трактат, а потом на него набросился кровавый клон. Его лицо скривилось, но тут с грохотом его тело разорвало на куски. Огромное количество чёрного тумана, из которого состояла его дьявольская воля и жизненная сила, вобрал в себя кровавый клон.

— Я просто так не сдамся!

Он вновь растворился в воздухе и материализовался уже в другом месте, ослабев ещё сильнее. Он поднял голову к небу и взвыл. Он не мог просто так с этим смириться. Если бы он не был ослаблен, то ему не составило бы труда расправиться с кровавым клоном. Но сейчас атака клона ослабила его ещё сильнее. В нём медленно начало подниматься чувство грозящей неминуемой смерти. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что когда-нибудь наступит день его смерти.

Когда кровавый клон вновь бросился в атаку, в глазах человека в чёрном вспыхнул безумный блеск. Он поднял руку к воронке в небе и прокричал:

— Заброшенный Курган!

Как только прозвучал крик, его тело залила вспышка. В это же время туман на алтаре в воронке вновь забурлил. Казалось, он отчаянно боролся против лиц на его поверхности. Однако им и в этот раз удалось в безумном порыве подавить его. Когда лица успешно подавили туман, плотный поток жизненной силы и демонического ци начал подниматься от десятков тысяч практиков на площади союза Восьми Меридианов. Участники аукциона задрожали, а их тела начали стремительно стареть. Жизненная сила выделялась через поры людей, соединялась с демоническим ци, а потом устремлялась к воронке.

Жизненная сила десятков тысяч людей превратилась в пряди ци, которые начали пожирать лица в воронке. Неожиданно больше половины из них резко вылетели из тумана. Они покинули пределы воронки и помчались к парящему в воздухе человеку в чёрном. Когда множества лиц не стало, из тумана алтаря начал раздаваться пронзительный вой, словно нечто внутри отчаянно пыталось выбраться из своей темницы.

Лица тем временем добрались до человека в чёрном и принялись кружить вокруг него. Переполняемые злобой, безумием и жаждой крови, они соединились с человеком в чёрном халате, отчего его аура резко взмыла вверх. В этой клубящейся чёрной ауре виднелось множество свирепых лиц. Все они — каждое из лиц — являлись тотемами, в которые верили практики союза Восьми Меридианов.

— Я демоническое оружие Заброшенный Курган, созданное из ненависти истреблённых мной за многие годы жизней, дьявольский конструкт!

В глазах человека в чёрном вспыхнул странный огонёк. Его аура взорвалась, заполнив округу чёрным ци. Кровавый клон клана Цзи резко остановился и посмотрел на человека в чёрном. Похоже, он почувствовал исходящую от него угрозу.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и сосредоточился. В этот самый момент вдалеке показались десятки тысяч лучей радужного света — практики из местных племён, пришедшие сюда с целью украсть демонического духа у племени Ворона Божества. Вот только, увидев состояние поля боя, крики в новоприбывших армиях резко стихли. Они изумлённо уставились на Мэн Хао и человека в чёрном, который пульсировал чёрной аурой.

— Сдохни! — с криком человек в чёрном сделал шаг вперёд.

Молниеносным движением руки он превратил бурлящий чёрный ци в гигантское лицо, которое со свирепым оскалом полетело к Мэн Хао. При этом он ещё отправил поток чёрного ци в кровавого клона. Мэн Хао пришлось вновь надеть кровавую маску. С решительным блеском в глазах он сделал ещё один глубокий вдох и выполнил магический пасс.

— Без лица!

Божественная способность Кровавого Бессмертного создала лицо не меньших размеров. Гигантское лицо самого Мэн Хао помчалось наперерез чёрному ци, которое состояло из мириады крошечных свирепых лиц. Воздух заполнил оглушительный грохот, когда Мэн Хао сказал:

— Одно лишь слово!

Губы вызванного лица тотчас пришли в движение, а с ними появились звуковые волны.

— Пламя войны сомкнулось!

Он поднял обе руки, а потом резко нажал на землю. Отовсюду начал подниматься дым, словно действительно зажглось пламя войны. Это была третья форма наследия Кровавого Бессмертного. Перекрыв грохот, Мэн Хао зычно закричал:

— Мне нужна... сила вашей веры!

Члены племени Ворона Разведчика один за другим опустились на колени и склонили головы. Из тотемных татуировок, которые были частью Мэн Хао, брызнул яркий свет.

— Рваные тучи...

Со всех сторон к Мэн Хао начала стекаться безграничная сила веры. Благодаря ей он смог использовать до этого недоступную четвёртую форму наследия Кровавого Бессмертного! Рваные тучи, из строки: "Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось!"

Рваные тучи! Висящие плотным слоем на небе тучи неожиданно разорвало. Сила этих рваных туч подарила жизнь ветру рваных туч, который мог раздавить Небо и Землю. Эта сила явно превосходила первые три формы наследия Кровавого Бессмертного. Высвобожденная мощь начала окружать Мэн Хао множеством слоёв облаков. Они начали расползаться в стороны, накрыв всё это место плотным туманом. Вот только это был не туман, а облака. Сила рваных туч происходила... из разрыва облаков!

С рокотом эти тучи разорвало на части, будто по ним ударили невидимые руки огромного великана. Как только их разорвало, лица, магическим образом призванные божественной способностью человека в чёрном, рассыпались на куски. Их хозяин зашатался, но всё равно не хотел мириться с поражением. У него осталось около тридцати процентов изначальной силы культивации, остального он лишился в ходе боя.

Став свидетелем очередного уничтожения своей магии, он задрал голову к небу и взвыл. А потом ещё раз выполнил магический пасс, отчего примерно половина оставшихся лиц в тумане вылетела из воронки и соединилась с его телом. Вновь его аура вспыхнула с новой силой. Оскалившись, он указал пальцем на несколько десятков тысяч участников аукциона на земле. Под звуки леденящего душу воя жизненная сила всех практиков, кроме Сунь Дахая, которого защищал барьер Мэн Хао, была высосана и соединена с демоническим ци. Следом демонический ци и даже туман, окутывавший до этого практиков, устремился к человеку в чёрном.

Без туманной завесы открылась жуткая картина: вся площадь была усеяна полностью высохшими трупами! Человек в чёрном радостно взвыл, когда поглощённый туман начал восстанавливать его культивацию. Он выставил руку и резко сжал пальцы.

В ответ на этот жест вырвавшийся из его тела туман превратился в гигантскую руку размером в три километра, которая устремилась к Мэн Хао.

— Дождь цвета крови! — произнёс Мэн Хао, выполнив двумя руками новый магический пасс.

В этот критический момент он задействовал пятую форму божественной способности Кровавого Бессмертного. Управляемый Мэн Хао кровавый клон взорвался и трансформировался в множество лучей алого света. Они соединились с вызванным Мэн Хао кровавым дождём, отчего над полем боя... действительно пошёл кровавый дождь.

Каждая капля этого смертоносного дождя несла силу божественной способности Кровавого Бессмертного. Целью дождя стала сотканная из тумана рука человека в чёрном.

Эта сцена кого угодно могла потрясти до глубины души. Прогремевший взрыв услышали все, кто находился в радиусе нескольких десятков тысяч километров. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а самого отбросило назад. Его божественная способность пала. Кровавый дождь разметало во все стороны. Кровавый клон ослаб. Человек в чёрном халате дрожал, похоже, он настолько ослаб, что мог в любой момент исчезнуть. Ослабивший его трактат сделал этот поединок настоящим испытанием. Тем не менее победа была как никогда близка. Его лицо исказила свирепая гримаса. Он собрал все силы и послал в Мэн Хао очередную туманную руку.

— Сдохни, заклинатель демонов!

Именно в этот момент...

— Дьявольский конструкт, как смеешь ты?! — пророкотал яростный голос, словно гром, несущий в себе мощь самих Небес.

Его источником был мир по другую сторону воронки. Звучал он из чёрного тумана, что окутывал алтарь. Оставшиеся лица попытались сдержать чёрный туман. Но тут они с истошными воплями рассыпались на части. Туман сразу же начал стелиться по земле... отчего стало видно бледно-белое копьё, вонзённое в центр алтаря.

Это копьё... было истинным демоническим оружием Заброшенный Курган!

Глава 497. Дьявольское оружие!

Копье уходило в алтарь примерно на десять метров! Называлось оно - Заброшенный Курган! Демоническое оружие Заброшенный Курган, переплавленное из крови заклинателем демонов третьего поколения! Невозможно было сказать, сколь много практиков и древних демонов было превращено в океаны крови этим копьем! Длина копья значительно превосходила длину обычных копий. Оно было бледно-белое, словно материалом ему послужили кости. На поверхности копья не было ни декоративных узоров, ни магических символов. Были видны едва заметные нити, которые напоминали кровеносные сосуды, придававшие копью крайне причудливый вид.

От длинного копья исходила неописуемая аура, способная сотрясти Небо и Землю. С её появлением туман в мире воронки заколыхался, а потом эта аура пролилась за пределы воронки в Западную Пустыню. Несмотря на рокочущий гул, копье не двигалось. Словно оно не могло покинуть мир воронки. Однако луч бледно-белого света молниеносно вылетел из него.

Человек в черном халате скривился. Его начала бить крупная дрожь, причем из его тела показалось множество лиц. Все они смотрели вверх с непередаваемым ужасом и трепетом. К небу начал подниматься их пронзительный вой.

Бледно-белый свет с неописуемой скоростью пробил черную руку и полетел к Мэн Хао. В следующий миг огромная и могучая рука черного тумана дернулась словно, её окатили обжигающим пламенем. Она тут же растаяла, отчего множество черных лиц внутри с непередаваемым ужасом и отчаянием начали вопить. Словно, когда они были живы, их убило именно это копье. После смерти они соединились в дьявольский конструкт, но до сих пор боялись копья. После гибели от копья они никогда не смогут реинкарнировать. Все поколения были заперты внутри него. Более страшного наказания невозможно было представить!

С грохотом гигантская, сотканная из тумана, рука была уничтожена лучом бледно-белого света. После чего луч полетел в сторону Мэн Хао. У него звенело в голове. Секунду назад он уже был готов высвободить винный ци. Последние крохи ци Танцующего Меча уже какое-то время зрели внутри него. Это был его главный и последний козырь, который по силе превосходил даже Аквиларию!

Но, как оказалось, в этом не было нужды. Бледно-белый свет оказался воплощением демонического оружия Заброшенный Курган. Небо и Земля содрогнулись от оглушительного рокота! Глядя на белый луч света перед собой, Мэн Хао почувствовал сильный зов. Этот зов был очень знакомым: он взывал к копью, и копье взывало к нему!

С появлением луча белого света сознание Мэн Хао стало кристально чистым. Он протянул руку и осторожно взял луч бледно-белого света. Тот сразу же превратился в иллюзорное, но крайне реалистичное... бледно-белое копье! Взяв бледно-белый Заброшенный Курган, в его голове прогремел голос:

"Неважно, из какого вы поколения заклинателей демонов, я демоническое оружие Заброшенный Курган, переплавленное из крови заклинателем демонов третьего поколения и запечатанное в древнем мире Бессмертного Демона. Моя воля дремлет, потому и был рожден дьявольский конструкт... Этот дьявольский конструкт тоже является мной. Когда меня выковали, было решено, что у меня будет всего девять хозяев. С заклинателя демонов первого поколения до девятого, именно они должны были стать моими хозяевами! Неважно, из какого вы поколения, придите в древний мир Бессмертного Демона. Я буду ждать вас там... Заклинатель демонов третьего поколения завершил своё древнее Дао и пробился сквозь Девять Гор и Морей. Но в этот момент он был похоронен средь сияющих звезд. Перед его смертью... были оставлены намеки, открывающие страшный секрет. Его наследие покоится со мной... У меня остается мало времени. Вы... должны прийти сюда!

Сейчас я могу послать только крохотную частицу жизненной воли. А пока продолжу спать, дабы сберечь мою волю. Я буду ждать вас или других заклинателей демонов. Ваше превосходительство заклинатель демонов, возьмите мою жизненную волю, продекламируйте трактат Заклинания Демонов и подчините себе этот дьявольский конструкт. Это станет... тем инструментом, с помощью которого вы сможете установить связь со мной в древнем мире Бессмертного Демона! Если в этой жизни вам не удастся попасть в древний мир Бессмертного Демона, тогда передайте это копье как наследие дальше, вплоть до заклинателя демонов девятого поколения! Перед своей смертью заклинатель демонов третьего поколения сказал... что если заклинатель демонов девятого поколения не погибнет, он станет абсолютом! Он получит шанс отвергнуть Небеса и изменить судьбу. Он станет последним лучом надежды для великих Девяти Гор и Морей!"

С каждой секундой голос слабел. Нефрит Заклинания Демонов в бездонной сумке завибрировал, словно мог почувствовать смерть заклинателя демонов третьего поколения. От него исходило чувство печали. Когда голос в голове Мэн Хао стих, он медленно поднял глаза.

— Я... из девятого поколения.

Стоило ему произнести эти слова, как в его глазах вспыхнул странный огонёк.

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса, благодеяние для народа Гор, треволнение Дао должно прийти в Девять Гор и Морей...

Медленно повторяя слова трактата, он поднял над головой бледно-белое копье. Из него ударил белый свет, который обрушился на человека в черном халате. Голос Мэн Хао обладал странной силой. Никто не мог ни почувствовать, ни услышать это, но для человека в черном или даже патриарха Покровителя этот голос звучал словно магическое проклятье!

Человек в черном с отчаянным воем начал рассыпаться на части. От него во все стороны начал расходиться черный туман. Он поднял голову и неистово закричал в небо:

— Заткнись! Заткнись! Хватит!!!

С покрасневшими глазами он рванул к Мэн Хао, надеясь успеть убить его раньше, чем тот успеет закончить. Но, не успев подобраться достаточно близко, он душераздирающе завопил, а его тело начало стремительно таять в воздухе. Он еще никогда не испытывал такого страха. Человек в черном резко развернулся и бросился бежать, оставив все попытки убить Мэн Хао. В его воспаленном мозгу сейчас была только одна мысль, и она точь-в-точь повторяла мысль патриарха Покровителя во время их последней встречи с Мэн Хао много лет назад. "Надо бежать как можно дальше и больше никогда не встречаться с Мэн Хао".

— ... моя судьба — Эон!

Мэн Хао закончил декламацию древнего трактата Заклинания Демонов практически в то же время, как человек в черном начал спасаться бегством. Услышав последний фрагмент, человек в черном халате жалобно завопил. Его тело продолжало разрушаться. Силы стремительно покидали его. Потеряв контроль над собственным тело, в его глазах застыл ужас и отчаяние. Словно длинное копье в руках Мэн Хао излучало некую невидимую неодолимую силу притяжения. Человек в черном халате никак не мог помешать ей тащить себя к Мэн Хао.

— Треклятая лига Заклинателей Демонов! Девять Гор и Морей не потерпят вас! Все вы, каждое ваше поколение, заслуживаете смерти!

В ответ на эти вопли Мэн Хао посмотрел на него леденящим взглядом. А потом он начал декламировать вторую часть трактата Заклинания Демонов.

— Древнее Дао, изучи бесконечные вариации демонов, не следуй пути бессмертных, встреть треволнение Дао Девяти Гор и Морей…

Из тела противника повалило еще больше черного тумана. Несмотря на все попытки вырваться, его продолжало тянуть к Мэн Хао. Между ними было всего три километра. Потом стало два с половиной, два, полтора километра... Вместе с душераздирающим воем тело человека в черном начало распадаться еще быстрее. Внезапно из его тела показалось множество лиц. Каждое из них со смесью ярости и страха попыталось утянуть их хозяина подальше от Мэн Хао.

— ... моё Дао — вечно, народ сбился с пути, но мое Дао — истинно…

Эти слова прозвучали словно с Небес. Когда они достигли человека в черном, помогающие ему лица завизжали, словно их вот-вот уничтожат. Тем временем человека в черном халате притянуло еще ближе, теперь до Мэн Хао оставалось... всего триста метров!

Вне себя от ужаса, он взревел, отчего десятки тысяч практиков союза Восьми Меридианов начали дрожать. Тотемы на их телах неожиданно начали высасывать из них жизненную силу. В мгновение ока от них не осталось ничего, кроме высохших трупов. Их бывшие тотемы превратились в кроваво-красные лица и помчались к человеку в черном. Это начало охватывать всё больше практиков союза Восьми Меридианов. Воздух заполнили душераздирающие крики и вопли. В мгновение ока более десяти тысяч практиков погибло незавидной смертью, превратившись в высохшие трупы. Их жизненную силу, как и сами жизни, насухо высосали тотемы, которые потом улетали к человеку в черном халате. Они начали кружить вокруг него, создав защитное поле, которое не давало Мэн Хао притянуть к себе их хозяина.

— Высокочтимый священный предок…

Выжившие пятеро практиков стадии Зарождения Души с горечью смотрели в небо. Даже они чувствовали, как их тотемы вытягивают из них жизненную силу. Видели они и смерть своих соплеменников. Буквально за несколько вдохов погибло более десяти тысяч членов племени. Всех практиков племени захлестнуло чувство непередаваемой досады и печали, когда их собственный священный предок начал уничтожать их племя.

Прибывшие армии практиков пораженно наблюдали за происходящим. Им еще никогда не доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Особенно поражал человек в черном. От одного его давящего присутствия многие судорожно хватали ртом воздух. Вот только даже с такой чудовищной силой его всё равно довели до такого плачевного состояния. Все эти племена до глубины души потряс хозяин демонического духа по имени Мэн Хао.

Над полем боя стоял чудовищный грохот. К этому моменту более девяноста процентов практиков союза Восьми Меридианов были мертвы. Огромное количество их тотемов кружилось вокруг человека в черном халате, отчего у него не только появилась сила сопротивляться притяжению, но он смог даже остановиться. Стоило ему с облегчением вздохнуть и начать собирать все силы для финального рывка, как вдруг глаза Мэн Хао кровожадно заблестели, и он произнес последнюю строчку второй части трактата Заклинания Демонов.

— ...моя судьба — Эон!

Внутри человека в черном разорвалось нечто похожее на раскат грома. А потом из его глотки вырвался леденящий кровь крик. Лица вокруг него начали распадаться. Словно метеор, его с огромной скоростью потащило обратно: триста метров, сто пятьдесят метров, тридцать метров... В следующий миг дьявольский конструкт мучительно взвыл, когда его пронзило бледно-белое копье. Он полностью превратился в черный туман, который вобрало в себя копье. Из-за этого его бледно-белый цвет начал меняться. Вскоре копье стало полностью черным. При этом иллюзорное копье обрело материальную форму, став настоящим! Только теперь это было не демоническое оружие Заброшенный Курган, а дьявольское оружие!

Запечатывающие символы, обладающие силой уничтожить любую волю, вспыхнули на древке копья. Воля человека в черном была стерта. Дьявольский конструкт перестал быть конструктом. Остался только дьявол!

Когда Мэн Хао поднял копье, начал нарастать глухой рокот. Из ниоткуда возник черный ветер, который растрепал волосы Мэн Хао. Даже его зеленый халат из-за ветра выглядел полностью черным. С дьявольским копьем в руке он трансформировал черный ветер в черный туман, который начал расползаться во все стороны. В этом тумане виднелись тысячи и тысячи перекошенных от боли и воющих лиц. Они внушали ужас, но сами пребывали в благоговейном трепете перед Мэн Хао. Кто бы ни держал копье, под его контролем были мириады мстительных призраков, которые пали жертвами Заброшенного Кургана!

Глава 498. Поглощение Восьми Меридианов.

Тысячи и тысячи лиц начали разлетаться во все стороны. У них не осталось другого выбора, кроме как покориться Мэн Хао. Такое поведение тотемов выживших членов союза Восьми Меридианов заставило их опуститься на колени и склонить головы перед Мэн Хао. Пять практиков стадии Зарождения Души, включая двух на поздней ступени, не в силах контролировать дрожь, рухнули на колени и отдали Мэн Хао земной поклон.

В Западной Пустыне тотемы были источником невероятной силы и главной причиной, почему здесь было гораздо больше экспертов с высокой культивацией, чем в Южном Пределе. Вот только эта сила... в то же время была их главной слабостью!

Со смертью тотемов культивация любого практика, который верил в них, ослабевала. Поэтому после капитуляции тотемов члены племени должны были последовать их примеру. Таковы были условия, которые шли с дарованной им силой, или, можно сказать, это были своего рода ограничения. В каком-то смысле практики Западной Пустыни были рабами своих тотемов. Если бы не это обстоятельство, то Западная Пустыня с их высоким населением уже давно бы захватила Южный Предел.

Их положение отлично иллюстрировала эта ситуация: когда Мэн Хао получил дьявольское копье, с ним ему достался контроль над демоническими лицами. Можно сказать, что в некотором смысле Мэн Хао стал священным предком союза Восьми Меридианов!

— Священный предок! — закричали члены племени Ворона Божества.

С нескрываемым восторгом на лицах они тоже поклонились ему. Десятки тысяч неодемонов взвыли. От этого воя земля задрожала, а их ауры ярко засияли. Племена, прибывшие за демоническим духом, не знали, что делать. На лицах практиков застыл страх и изумление. Они собственными глазами видели сражение Мэн Хао и капитуляцию союза Восьми Меридианов. После этого они больше не считали, что в предстоящем сражении у них есть хоть какое-то преимущество.

Мэн Хао парил в воздухе с зажатым в руке дьявольским копьем. Его взгляд был прикован к медленно исчезающей в небе воронке. Перед самым её исчезновением в голове Мэн Хао раздался голос:

«Я буду ждать тебя в древнем мире Бессмертного Демона...»

Ветер резко стих, а облака последний раз вспенили, и на этом всё закончилось. Мир пришел в норму. Невидимая воронка, которую не видел никто, кроме Мэн Хао, окончательно исчезла. Мэн Хао задумчиво огляделся и покрепче сжал древко дьявольского копья.

— Дамы и господа, насколько могу судить, вы здесь из-за демонического духа. Всё еще хотите за него сражаться?

Заслышав угрозу своего предводителя, практики племени Ворона Божества начали источать видимую жажду убийства. Стая неодемонов взревела. Их армия была словно туго натянутый лук, готовый в любой момент броситься в бой.

У гунов остальных племен бешено застучало сердце. Сила Мэн Хао ощущалась, словно остро заточенная игла, против такого они ни за что не станут сражаться. Переглянувшись, один из них быстро нашелся:

— Произошло недоразумение, на самом деле мы пришли уничтожить союз Восьми Меридианов... Но раз теперь они часть вашего племени, собрат даос, пожалуй, нам пора.

Остальные гуны поддержали его дружным гулом. Члены их племен начали незаметно пятиться. Судя по всему, больше сражений не будет, хотя сложно было сказать наверняка. Мэн Хао окинул взглядом племена и медленно сказал:

— Если каждое племя оставит по десять тысяч неодемонов, тогда можете отправляться восвояси.

От дьявольского копья повалил черный туман. На это требование гуны других племен нахмурились.

— Ты шутишь? Никто не может указывать моему племени Радужного Силка, может ли оно уйти! — сказала это гун племени Радужного Силка, пожилая женщина.

Она взмахнула рукавом и полетела прочь вместе с тысячами своих соплеменников. Старуха была уверена, что никто не сможет их остановить. У Мэн Хао, безусловно, имелось дьявольское копье, однако он только что провел очень тяжелый бой. По её мнению, он явно был серьезно ранен, а сейчас просто рисовался. Убежденная, что разгадала его блеф, она даже не стала думать о том, чтобы расстаться с десятью тысячами неодемонов. Она не только не собиралась их отдавать, но и планировала поведать о демоническом духе одному из великих племен, которое наверняка щедро вознаградит её за столь ценные сведения.

Видя реакцию племени Радужного Силка, Мэн Хао с непроницаемым лицом рванул вперед. Он запрокинул копье и швырнул его вперед. С оглушительным свистом копье полетело вперед. Окружающий его черный туман в мгновение ока превратился в черное облако. Пока копье летело к цели, внутри можно было разглядеть множество свирепо воющих лиц. Глаза старухи расширились, но она быстро пришла в себя и вместе с пятью жрецами стадии Зарождения Души бросилась наперерез черному туману. Сила культивации шести практиков соединилась вместе, чтобы отразить черный туман.

— Раскол! — воскликнула старуха.

Округу сотряс оглушительный взрыв. Черный туман обрушился на шестерых практиков. Пятеро жрецов скривились и зашлись кровавым кашлем. Их с силой отбросило назад, словно кукол, которым обрезали нити. Но не успели они улететь далеко, как их окутал туман, и в них впилось огромное количество перекошенных лиц. Из тумана послышалось чавканье и душераздирающие вопли. У многих от этой сцены на лбу выступил холодный пот.

Всего за несколько вдохов лица полностью сожрали пятерых жрецов. Старуха закашлялась кровью и отступила к своему племени. Уже рядом с ними она с яростным криком хлопнула по бездонной сумке и вытащила черепаший панцирь. Подкинув его вверх, она сплюнула на него немного крови. В следующий миг панцирь закрутился в воздухе и увеличился в размерах до нескольких тысяч метров. Из него полилась древняя, незамысловатая аура вместе с множеством потоков магических символов, которые быстро окружили её саму и членов племени Радужного Силка.

— Посмотрим, как ты справишься вот с этим! — злобно прохрипела старуха.

С появлением черепашьего панциря гуны остальных племен резко напряглись. Они с удивлением узнали этот предмет.

— У него тотемная аура. Это переплавленный в защитное сокровище труп тотемного священного предка. После его активации ничто не может пробиться сквозь него. С ним она сможет спокойно уйти отсюда!

— Теперь понятно, почему племя Радужного Силка не побоялось разозлить такого опасного практика. Оказывается, у них был...

Пока эксперты пораженно обсуждали увиденное, дьявольское копье устремилось в сторону черепашьего панциря. Черный туман первым достиг цели и с оглушительным грохотом обрушился на черепаший панцирь. Панцирь засиял ярким светом, но не поддался. Черный туман постепенно окутал черепаший панцирь со всех сторон. За этим изнутри изумленно наблюдали члены племени Радужного Силка, но больше всех была поражена старуха.

— Этот враг племени Радужного Силка...

Она не успела закончить, потому что в этот момент до цели долетело дьявольское копье, которое находилось в черном тумане. Прогремел оглушительный взрыв, из-за чего поднялся ураганный ветер, закипели облака и небо потускнело. Ударная волна разошлась во все стороны от черепашьего панциря, а потом с характерным треском из места, куда угодило копье, начали расползаться трещины. Это продлилось всего три вдоха, а потом с чудовищным треском черепаший панцирь рассыпался на множество осколков.

Дьявольское копье полетело дальше, испуская жажду убийства и черный туман. Оно насквозь пробило ошеломленную старуху, а потом полетело к другим членам племени позади неё. Черный туман быстро накрыл несколько тысяч членов племени Радужного Силка. В тумане возникло множество перекошенных от кровожадной радости лиц. Только они хотели приступить к долгожданной трапезе, как вдруг их остановила некая невидимая сила. Мэн Хао посмотрел на обезглавленное племя Радужного Силка и спокойно спросил:

— Сдавайтесь или отправитесь к желтым источникам вместе с остальными!

Тишина продлилась недолго, несколько тысяч членов племени Радужного Силка решили сдаться. Они стерли свои тотемные татуировки, уверовали в Мэн Хао и стали побочной ветвью племени Ворона Божества. В страхе, что Мэн Хао может в любой момент передумать, гуны остальных племен передали по десять тысяч неодемонов, после чего спешно отбыли. Мэн Хао не стал останавливать людей, которые выполнили его требование.

До этого момента весь его путь устилали мертвецы. Хоть Мэн Хао и сделал свое сердце беспощадным и холодным, сейчас он едва держался на ногах. Когда остальные племена улетели, стоявшие в тишине члены союза Восьми Меридианов тоже подчинились племени Ворона Божества. Теперь армия племени Ворона Божества насчитывала больше десяти тысяч бойцов.

При этом стая неодемонов Мэн Хао разрослась до ста пятидесяти тысяч особей! Безусловно, это была могучая орда, но в действительности большинство из них были низкого ранга. Даже с демоническим ци им быстро не превратиться в могущественных неодемонов. К тому же сто пятьдесят тысяч неодемонов требовалось постоянно кормить. На самом деле реально участвовать в бою могли около сотни тысяч. Остальные стали для них едой.

Всё имущество союза Восьми Меридианов перешло к племени Ворона Божества. У них имелись три огромные летающие машины, а также большое количество других полезных ресурсов. Всё это лишь усилило племя Ворона Божества.

Несколько дней спустя все члены племени Ворона Божества погрузились на летающие корабли и на огромной скорости двинулись дальше на юг. Нынешняя боевая мощь племени Ворона Божества уже превзошла их силу до начала апокалипсиса. Правда они еще не доросли до уровня великого племени, но их уже можно было считать одним из самых могущественных племен средних размеров.

До цели им оставалось около двух третей пути, преодолев уже треть всего расстояния. Оставшаяся часть пути пролегала через центральную и южные области. Концом пути, конечно же, были Черные Земли!

По просьбе Мэн Хао попугай начал учить племя Ворона Божества магической формации, которой он обучил церковь Золотого Света! Разумеется, попугай с радостью согласился. Что интересно, пользуясь занятостью Мэн Хао, он уже некоторое время втайне обучал этой формации людей. Получив официальное разрешение от Мэн Хао, он был вне себя от радости.

— Хао, сынуль, не волнуйся ты так, — сказал он с ярким блеском в глазах. — Моя мечта по возвращении в Черные Земли встретить людей, которые бы кричали имя Лорда Пятого. Вместе, эти две великие армии стали бы моими крыльями!

Глава 499. Старый друг.

Пурпурный дождь усиливался. Полгода спустя все озера северной области Западной Пустыни соединились вместе в одно большое Пурпурное море. Великое море, истребляющее жизнь и духовную энергию. На севере... больше не осталось неодемонов. Те, кто не успел сбежать, погибли. Решившие не мигрировать племена теперь покоились на дне моря. Северная область Западной Пустыни теперь превратилась в неспокойное Пурпурное море, из водной глади которого торчали только самые высокие горные пики. Да и те уже практически ушли под воду.

Когда северная область стала морем, апокалипсис Западной Пустыни впервые продемонстрировал свою чудовищную силу. Огромные могучие волны гуляли по морю, накатываясь на разделяющие северную и центральную область горы. Когда вода разрушила горы, Пурпурное море хлынуло в восточную, западную и центральную области.

С расширением Пурпурного моря озера запада, востока и центра пустыни начали постепенно соединяться вместе. Увеличение морской воды принимало всё более угрожающие масштабы. Расширяющееся море, словно хлыст, подгоняло мигрирующие племена. Им приходилось двигаться быстрее и чаще прибегать к грабежу. Количество погибших и раненых... невозможно было счесть.

Эффект отсечения от духовной энергии постепенно докатился до центральной области, а потом и до восточной, и до западной. За исключением южной области, духовная энергия становилась всё более разряженной. Нехватка духовной энергии приводила к падению культивации и даже к смертям. Такие смерти начали ослаблять священных предков племен. Ослабление священных предков, в свою очередь, повлекло ослабление еще живых членов племени. Из этого смертельного круга невозможно было вырваться.

Последние полгода племя Ворона Божества на своей летающей машине путешествовало через центральную область Западной Пустыни. На пути они поучаствовали в нескольких дюжинах сражений, в каждом из которых противником выступало целое племя. Поражение означало неминуемое уничтожение всего племени. И всё же этих битв невозможно было избежать. Всё потому, что другие племена жаждали заполучить летающий магический предмет племени Ворона Божества и их демонического духа. Как только на компасе появлялся демонический дух, племена сходили с ума от жадности. Даже Мэн Хао беспокоило такое поведение.

За эти полгода его стая неодемонов уменьшилась до семидесяти тысяч особей, это притом, что он забирал неодемонов поверженных врагов. С другой стороны, каждый неодемон в этой стае был невероятно могуч. Численность племени тоже упала. Теперь их было восемь тысяч, но все они были ветеранами множества сражений!

За эти полгода Мэн Хао всего два раза сумели серьезно ранить. Тем не менее благодаря своим усилиям ему удалось улучшить тотемную силу. Даже контроль над демоническим ци достиг совершенно иного уровня. Только в ситуации, где между жизнью и смертью всего один шаг, можно было повысить свое боевое мастерство. Вдобавок Мэн Хао продолжал свой путь просветления относительно пурпурного дождя. Несмотря на небольшую скорость этого процесса, он постепенно получал всё больше и больше результатов.

С отсечением доступа к духовной энергии из-за пурпурного дождя превосходство Мэн Хао в бою стало еще очевиднее. Именно по этой причине он мог с легкостью убивать даже практиков поздней ступени Зарождения Души. Истончение духовной энергии позволило Мэн Хао повысить собственную силу.

Сейчас Мэн Хао стоял на носу летающего корабля. Судя по его бледному лицу, он слегка исхудал. Годы военной кампании по-настоящему изменили его. Наблюдая за горизонтом, он со вздохом сказал:

— День полного исчезновения духовной энергии во всей Западной Пустыне станет началом моего господства.

За последние полгода произошли три значимых события. В великих землях Западной Пустыни появилось три демонических духа. Это сразу же привлекло внимание различных племен. Именно в результате сражений за демонического духа Мэн Хао и получил два серьезных ранения. Но появление других демонических духов значительно снизило давление на Мэн Хао и племя Ворона Божества. Их перестали атаковать со всех сторон. Но постоянные сражения лишь сделали племя сильнее.

Тем временем в двух неделях пути впереди Мэн Хао летели три черных летающих машины, по форме напоминающие мечи. Они были угольно-черного цвета и испускали холодную ауру. На каждом летающем корабле-мече в несколько тысяч метров в длину в позе лотоса сидели практики в черных одеждах. Они медитировали с закрытыми глазами и непроницаемыми лицами. Когда кто-то из них открывал глаза, они вспыхивали ярким светом. У всех этих практиков тотемная татуировка выглядела как меч!

Огромные черные летающие мечи и тотемные татуировки в виде оружия довольно редко встречались в Западной Пустыне. Что интересно, во всех великих землях Западной Пустыни только одно племя имело тотемы в виде черных мечей... Великое племя Высоких Небес.

С патриархом стадии Отсечения Души они являлись самым могущественным племенем в центральной области Западной Пустыни. В своё время племя Пяти Ядов получило от них предложение стать побочной ветвью их племени. Но прежде, чем их посол успел добраться до места, племя Ворона Божества стерло с лица земли племя Пяти Ядов.

Из трех черных летающих мечей один летел во главе. На острие этого меча сидел старик. В отличие от остальных членов племени он носил белый халат. Он держал себя с достоинством и выглядел словно небожитель. По бокам от него расположились двое мужчин, которые подобострастно ему улыбались.

— Сколько еще? — спокойно спросил старик в белом халате.

В его интонации и в выражении лица сквозила нескрываемая гордыня. Годы жизни в качестве всеми уважаемого человека, практически королевской особы, значительно повлияли на его манеры, характер и в особенности на его ауру небожителя. Когда бы на него не смотрели, все без исключения члены великого племени Высоких Небес взирали на этого человека с нескрываемым благоговением.

— Грандмастер Чжоу, — ответил один из мужчин, — рад сообщить, что примерно через пять дней мы доберемся до этого презренного племени Ворона Божества. Грандмастер Чжоу, вы удостоились большой чести, когда главное племя сделало вас военачальником этой военной ветви племени.

Племя Высоких Небес являлось великим племенем, которое руководило тринадцатью подчиненными племенами. Практики на трех черных мечах принадлежали к одному из тринадцати племен. Их племя называлось племя Войны. Что до старика, который походил на небожителя, если бы Мэн Хао был здесь, он бы точно сразу признал в старике Чжоу Дэкуня.

Того самого Чжоу Дэкуня, который являлся мастером тиглей подразделения Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы.

Чжоу Дэкунь... вел весьма непростую жизнь. После историй о его скитаниях у любого другого мастера тиглей волосы бы на голове встали дыбом. Его захватили и насильно увели в Черные Земли. В конечном итоге его занесло в клан Леденящего Снега, где его приняли как почетного гостя. Став грандмастером Дао алхимии города Леденящего Снега, он жил себе припеваючи в окружении множества любовниц. Его репутация стремительно росла, пока он не прослыл самым великим алхимиком во всех Черных Землях. А потом... он вновь стал узником. В Западной Пустыне его передавали из рук в руки. Сложно было сказать, что с ним произошло за эти годы. Но сейчас он явно был членом великого племени Высоких Небес и обладал очень высоким статусом. Он был отличным примером того, что в этом необъятном мире с навыками переплавки пилюль можно было достичь небывалых высот…

Чжоу Дэкунь надменно немного повернул голову и кивнул. В действительности он сам вызвался возглавить эту экспедицию. В последние годы жизнь в племени стала слишком скучной и однообразной. Ему захотелось ненадолго оттуда вырваться и немного размять ноги. К счастью, великое племя Высоких Небес поручило племени Войны уничтожить племя Ворона Божества. Одной из причин было соглашение между ними и племенем Пяти Ядов, которое закончилось, так и не успев начаться, когда посол обнаружил, что их уничтожило племя Ворона Божества. Чтобы никто не сомневался в их боевой мощи и они продолжали держать в страхе другие племена, было решено уничтожить племя Ворона Божества. Второй причиной, конечно же, был демонический дух. Вот почему Чжоу Дэкунь вызвался на это задание. Его сделали представителем главного племени и военачальником.

Благодаря высокому статусу и могуществу племени Высоких Небес в этом апокалипсисе он находился в относительной безопасности. Чжоу Дэкунь отлично осознавал тот факт, что по обе руки от него сидели гун и верховный жрец племени Войны. А они, в свою очередь, прекрасно понимали, что порученная им миссия имела второстепенное значение. Главной задачей было сопроводить Чжоу Дэкуня, очень важного для племени человека, во время его вылазки во внешний мир.

Что до демонических духов, даже Мэн Хао знал о появлении за последние полгода еще трех. Но великие племена с патриархами стадии Отсечения Души обладали более точной информацией. Все они знали, что в действительности появилось не три духа, а пять!

Союз Небесных Чертог в Черных Землях не предпринял каких-либо активных действий, чтобы отнять демонических духов. Вместо этого за них сражалось множество племен. В конечном итоге все три духа попали в руки к племенам с патриархами стадии Отсечения Души, которые сразу же вступили в переговоры с союзом Небесных Чертог. Одним из таких было племя Высоких Небес. Оставшиеся два демонических духа достались великим племенам, у которых не было своего патриарха стадии Отсечения Души. Другие племена попытались послать лазутчиков, чтобы побольше разузнать о них, но из-за их большой военной мощи никто так и не решился на открытое противостояние.

Для племен с патриархами стадии Отсечения Души демонический дух не представлял особой ценности. Эти племена могли попасть в Черные Земли и с ним, и без него. Вот почему никто не хотел попусту растрачивать силы в попытке его заполучить. По этой причине два великих племени без патриархов стадии Отсечения Души смогли сохранить своих демонических духов и получить право войти в Черные Земли.

— Грандмастер Чжоу, — осторожно сказал один из мужчин, — если в пути вам что-то понадобится, пожалуйста, дайте нам знать. Мы приложим все усилия, чтобы вам было комфортно.

— Грандмастер Чжоу, из-за апокалипсиса то и дело вспыхивают конфликты. С таким количеством мигрирующих племен можно сказать, что всюду практически на виду разбросаны сокровища. Если вам что-то приглянется, мы добудем это вам.

Чжоу Дэкунь самодовольно рассмеялся. В последние годы он нередко в чувствах вздыхал, размышляя о своем жизненном пути и о том, как все удачно сложилось.

— Если мне что-то понадобится, я обязательно вам скажу. Отлично, а теперь прибавьте скорости, мне не терпится посмотреть на демонического духа этого вашего племени Ворона Божества.

С этими словами Чжоу Дэкунь закрыл глаза. Сидящие рядом с ним мужчины промолчали. Три черных летающих меча ускорились, постепенно приближаясь к Мэн Хао и племени Ворона Божества.

Незаметно пролетело пять дней. Пурпурный дождь всё шел и шел. Внизу виднелись реки и озёра. Духовной энергии Неба и Земли становилось всё меньше. В вечерних сумерках племя Ворона Божества и великое племя Высоких Небес... наконец заметили друг друга в небе центральной области Западной Пустыни!

Глава 500. Темное Небо!

Три чёрных меча летели с невероятной скоростью благодаря секретному методу, о котором не знали в племени Ворона Божества. Когда впереди показались летающие мечи, корабли племени Ворона Божества были вынуждены резко остановиться. Тысячи пронзительных взглядов устремились на три чёрных меча. Встретившись друг с другом, две противоборствующие силы застыли на месте.

Шёл дождь, который приносил с собой истребляющую силу. Пронизывающий до костей холод неустанно давил на всех этих людей, но даже он ни в какое сравнение не шёл с жаждой убийства двух племён. Члены племени Ворона Божества не сводили глаз с трёх чёрных мечей. Практически десять тысяч человек одновременно поднялись на ноги. В ходе военной кампании смерть стала им верной спутницей. Поэтому они спокойно и одновременно кровожадно смотрели на людей, преградивших им путь. Никто не разговаривал. Не было слышно боевых кличей или призывов. Стоящая гробовая тишина и жажда убийства, казалось, могла затронуть даже облака и ветер! Неподвижность обеих армий ясно говорила об отсутствии у них каких-либо добрых побуждений.

Почувствовав жажду убийства членов племени Ворона Божества, в глазах тысяч практиков племени Высоких Небес вспыхнул яркий блеск. Эти люди напоминали острые, обнажённые мечи, чьё желание убивать достигало Небес.

Поднялся ветер, облака заклубились, когда жажда убийства этих восьми тысяч обнажённых клинков вырвалась наружу. В этот момент на лбу каждого практика возник чёрный меч, яркое мерцание которого говорило об уникальности их тотемной силы.

В плане аур два племени оказались равны. Одним было знаменитое на всю Западную Пустыню племя Войны. При этом оно находилось в подчинении у великого племени Высоких Небес, которое имело своего патриарха стадии Отсечения Души. Однако их боевая мощь вызывала уважение даже у главного племени. Их противник прошёл через множество битв и сражений, заглянул в лицо смерти. Бесконечная война полностью преобразила племя Ворона Божества, перековав их кровь в жидкий металл!

Сейчас оба племени ощущали скрытую силу друг друга. Восемь тысяч членов племени Войны составляли восемьдесят процентов от общей численности племени. Сейчас в глазах членов племени Ворона Божества они ясно видели жажду битвы. С таким им нечасто приходилось сталкиваться. Когда двое мужчин, сидящие по сторонам от Чжоу Дэкуня, увидели и почувствовали ауру племени Ворона Божества, оба заметно напряглись.

— У всего племени Ворона Божества единая воля! Жажда убийства сконцентрировалась в чистейшую эссенцию!

— Такое можно увидеть только у элитных бойцов великих племён! Кто бы мог подумать, что у всего племени Ворона Божества будет такая аура!

Так отреагировали не только они, остальные члены племени испытывали схожие чувства. Племя Ворона Божества и племя Войны можно было описать одними и теми же словами. Молчаливое! Хладнокровное! Безжалостное!

В то же время, увидев впереди племя Войны, люди племени Ворона Божества сразу поняли, что этот враг совершенно не похож на предыдущих. Чувствуя испускаемое ими давление, в глазах воинов племени Ворона Божества вспыхнул кровожадный блеск. Теперь в их племени имелось целых тринадцать практиков стадии Зарождения Души. После Оу Юньцзы и выживших пяти практиков союза Восьми Меридианов за последние годы военных действий племя приняло в свои ряды ещё нескольких. Из них двое находились на поздней ступени Зарождения Души, пять на средней ступени и шесть на начальной ступени. Такая могучая сила ставила племя Ворона Божества на границу между средним и великим племенем. Им не хватало только патриарха стадии Отсечения Души.

Племя Войны всё это прекрасно видело и понимало, что они явно не были готовы столкнуться с чем-то подобным. Каждый из них знал, что предстоящее сражение... будет крайне жестоким и кровавым. В звенящей тишине стояли две армии. Столкнувшиеся две волны жажды убийства перевернули с ног на голову всю ауру в округе. Когда столкновение было неминуемым... Мэн Хао вопросительно изогнул брось, как только ему на глаза попался сидящий на главном чёрном мече Чжоу Дэкунь. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, он повернул голову. И тут его глаза расширились от удивления. Их разделяло расстояние в несколько сотен метров, но их глаза сразу же встретились. Не прошло и секунды, как губы обоих изогнулись в ироничной улыбке.

Верховный жрец племени Войны, конечно же, не заметил странного поведения Чжоу Дэкуня и Мэн Хао. Когда давящая атмосфера достигла своего пика, его голос неожиданно прорезал гробовую тишину:

— Убить всех!

Только члены племени Войны позади него и воины племени Ворона Божества собрались с рёвом броситься в бой, Чжоу Дэкунь резко вскочил на ноги и с размаху ударил верховного жреца племени Войны по голове.

— А ну, закрой рот! — в ярости воскликнул Чжоу Дэкунь. — Разве я давал команду начинать бой?! Никому не двигаться! Проклятье! Приказы главного племени были предельно ясными — постараться всеми способами убедить их сдаться! Я ещё не успел и слово сказать, а вы уже пытаетесь их убить?!

Члены племени Войны уставились на него холодными взглядами. Перед началом боя эти пронзительные взгляды, казалось, могли разорвать на куски всё что угодно. Чжоу Дэкунь почувствовал, как у него задрожал разум. Но в следующий миг его глаза расширились от удивления.

— Вздумали ослушаться приказа? — сказал он ледяным голосом.

Верховный жрец племени Войны, казалось, находился в шаге от того, чтобы попытаться прикрыть яростью смущение. Хоть в полученный им удар практически не была вложена сила, это произошло на глазах всего племени — огромный позор для него. Но, вспомнив о статусе Чжоу Дэкуня, он никак на это не отреагировал. Гун племени Войны выступил вперёд и гневно окинул взглядом членов племени. Он холодно хмыкнул, заставив подчинённых молча отступить назад. Хотя гун племени Войны глубоко внутри буквально кипел от ярости, он не позволил этому отразиться у него на лице. Во всяком случае, попытался. Со смесью вымученного радушия и раздражения он сказал:

— Грандмастер Чжоу, каковы ваши приказы?

Оба племени: и Ворона Божества, и Войны, словно до предела натянутые луки, были в любую секунду готовы броситься в бой. Вот только в отличие от племени Войны одного слова Мэн Хао оказалось достаточно, чтобы те тут же отступили назад. Такое беспрекословное повиновение потрясло гуна и верховного жреца племени Войны. Оба обменялись слегка озадаченными взглядами. Они поняли, что племя Ворона Божества, как и их племя Войны, достигло огромного могущества.

Мэн Хао поднялся, а потом рванул во вспышке света вперёд. На это племя Войны настороженно подобралось. Чжоу Дэкунь холодно хмыкнул и горделиво ступил с огромного чёрного меча и полетел к Мэн Хао. Оба быстро взлетели высоко в небо, превратившись в две маленькие точки. Два племени внизу кровожадно сверлили друг друга взглядом, но не предпринимали никаких действий.

Мэн Хао и Чжоу Дэкунь находились слишком высоко, чтобы члены обоих племён могли услышать о чём они говорили. Мэн Хао со слегка натянутой улыбкой сложил ладони и поклонился Чжоу Дэкуню.

— Старший Брат Чжоу, прошло уже много лет, но ты выглядишь так же элегантно, — подразнил он.

Чжоу Дэкунь смущённо прочистил горло и в чувствах сказал:

— Я и подумать не мог, что пути двух учеников пересекутся спустя столько лет после расставания в Южном Пределе.

В его вздохе послышались ностальгические нотки. Мэн Хао тоже негромко вздохнул. Его память невольно воскресила события далёкого прошлого. Он вспомнил о возвращении из секты Чёрного Сита и их с Чжоу Дэкунем встрече с практиками Чёрных Земель. Когда во время сражения им пришлось разделиться, никто тогда не знал, что следующая встреча состоится сначала в Чёрных Землях, а потом в Западной Пустыне.

— Выходит, тем алхимиком в Чёрных Землях был ты? — спросил Чжоу Дэкунь с ироничной улыбкой.

После случившегося он осознал, что существовал только один человек, настолько мастерски владеющий алхимией. И этот человек сейчас стоял перед ним. Когда Чжоу Дэкунь вспомнил о том, как Мэн Хао раз за разом уступал ему в городе Святого Снега, позволяя ему сохранить лицо, в нём поднялась волна благодарности, которая соединилась с чувством дружбы. Возникшее в результате тепло грело его долгие годы. Можно сказать, что во всей Западной Пустыне Мэн Хао был для него единственным родным человеком.

Когда Мэн Хао посмотрел на Чжоу Дэкуня, он сразу подумал о Южном Пределе, наставнике, Чу Юйянь и остальных людях из секты Пурпурной Судьбы. Вспомнил он и об остальных близких друзьях в Южном Пределе: Толстяке, Чэнь Фане... и Сюй Цин. Всплывшие в воспоминаниях лица совсем не затуманились под влиянием времени. Вызванные образы заставили его осознать, что он... скучал по дому. Вот только его домом было государство Чжао, которое давным-давно исчезло из Южного Предела.

Мэн Хао и Чжоу Дэкунь ещё раз вздохнули и начали беседовать. Иногда они улыбались и смеялись, иногда их беседа становилась радостной и увлечённой. Вспоминая прошлое, Мэн Хао ощущал непривычные для себя чувства. То же можно было сказать и о Чжоу Дэкуне. Когда Мэн Хао поведал о своих злоключениях, Чжоу Дэкунь был поражён до глубины души. Для Чжоу Дэкуня жизнь Мэн Хао была опьяняющим приключением. Что до Мэн Хао, история Чжоу Дэкуня звучала практически так же неправдоподобно, как и его собственная. После истории Чжоу Дэкуня Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Получается, теперь ты старейшина Дао алхимии главного племени Высоких Небес... позиция, сравнимая с верховным жрецом. В великом племени Высоких Небес ты и вправду обладаешь немалой властью и влиянием... Старший брат Чжоу, это не может не вызывать восхищение.

Чжоу Дэкунь рассмеялся, явно довольный собой. Они были настолько увлечены беседой, что совершенно не заметили, как пролетело четыре часа. Пока они придавались воспоминаниям, двум племенам внизу ничего не оставалось, кроме как ждать.

Племя Ворона Божества весьма спокойно отнеслось к этой ситуации. Мэн Хао был их тотемным священным предком. Их верность и фанатичная вера в него была непоколебима. Даже в случае более длительной задержки они были готовы ждать.

Племя Войны в этом плане немного отличалось. Гун и верховный жрец то и дело обменивались подозрительными взглядами. Глядя на две чёрные точки в небе, которыми были Чжоу Дэкунь и Мэн Хао, они никак не могли понять, как именно Чжоу Дэкунь пытался убедить врага сдаться, что у него ушло целых четыре часа.

Тем временем начало смеркаться...

Глава 501. Долгие проводы.

Чжоу Дэкунь посмотрел на небо и нахмурился.

— Темнеет, Мэн Хао... а теперь о деле. Ты угодил в серьёзную передрягу. Великое племя Высоких Небес отправило племя Войны уничтожить вас за тот инцидент с племенем Пяти Ядов. К тому же их, кажется, заинтересовал твой демонический дух.

Услышав название "великое племя Высоких Небес", в глазах Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. Правда он ничего не сказал.

— К счастью, эту группу возглавляю я, поэтому тебе не о чем беспокоиться. Я не допущу, чтобы с моим младшим братом что-то случилось.

Он даже похлопал себя по груди для убедительности. Чжоу Дэкунь был уже немолод, но благодаря превратностям судьбы жил спокойной и комфортной жизнью, поэтому выглядел гораздо моложе своих лет.

— Сколько у тебя сейчас наложниц? — со смехом спросил Мэн Хао.

— Не очень-то и много. Месяц назад я согласился взять восьмую, — светящийся здоровым румянцем Чжоу Дэкунь сухо покашлял. — Но сейчас не время это обсуждать. Младший брат, послушай. Нам с тобой придётся устроить небольшой спектакль...

Он придвинулся к Мэн Хао и начал полушёпотом объяснять свой план. Сначала Мэн Хао изумлённо посмотрел на старого друга, а потом с натянутой улыбкой спросил:

— Думаешь... это действительно хорошая идея?

— Не волнуйся. Просто доверься старшему брату!

Чжоу Дэкунь выглядел очень серьёзно, поэтому Мэн Хао не оставалось ничего иного, кроме как что-то пробормотать и кивнуть.

Несколькими мгновениями позже...

— Выходит, вы и есть племя Ворона Божества, которое уничтожило более тысячи племён, вставших у вас на пути! Вы, должно быть, самая могучая сила севера Западной Пустыни, сила столь огромная, что даже великие племена вас боятся! Моё сердце переполняет восхищение! Если мы будем сражаться, наверняка на поле боя поляжет немало славных воинов. Я, Чжоу Дэкунь, не люблю бессмысленного кровопролития. К тому же "Дэ" в моей фамилии означает "добродетель". Вот почему я использую добродетель, чтобы заставить вас сдаться! Я даю вам десять лет. За это время я, Чжоу Дэкунь, добродетелью заставлю вас сдаться!

Громкий голос Чжоу Дэкуня услышали оба племени внизу. Племя Ворона Божества отреагировало гораздо лучше племени Войны, которое пребывало в состоянии шока. Они были мало знакомы с Чжоу Дэкунем, но, будучи частью великого племени, до них доходило множество слухов. Как ни посмотри, он явно был не из тех людей, кто бы мог попытаться убедить других одной добродетелью.

Больше всех были удивлены гун и верховный жрец племени Войны. В полнейшем ступоре они судорожно пытались понять, чего пытался добиться Чжоу Дэкунь. Спустившись вниз, Чжоу Дэкунь и Мэн Хао разлетелись в разные стороны. Скрывая неловкость, Мэн Хао сложил ладони и поклонился Чжоу Дэкуню.

— Ого, а вы из великого племени Высоких Небес. Я искренне восхищаюсь вами, прославленный грандмастер Чжоу Дэкунь, непобедимый алхимик и обладатель восьми наложниц. Хорошо, я принимаю ваш вызов. Я дам вам и вашей добродетели десять лет убедить меня сдаться.

Чем больше Мэн Хао говорил, тем нелепее себя чувствовал. Сухо покашляв, он отправился к своему летающему кораблю. Его заявление удивило всех без исключения членов племени Ворона Божества. Было непривычно слышать нечто подобное из уст тотемного священного предка. По их мнению, священный предок мог совершить убийство, не моргнув и глазом. Как он мог согласиться на столь странное предложение врага?

— Превосходно! — воскликнул Чжоу Дэкунь, энергично запрыгнув на чёрный меч. Он взмахнул рукавом и продолжил с твёрдыми нотками в голосе: — К сожалению, один из нас станет победителем, а другой проигравшим. Иначе бы мы могли вместе пригубить вино и придаться приятной беседе. Уверен, мы бы стали друзьями на всю жизнь...

Его театральная пауза создавала впечатление, будто он действительно сожалел об этом.

— Я искренне восхищаюсь вами, — выспренно продолжил он, — похоже, вы хотите увидеть, как же я планирую убедить вас моей добродетелью. Так и быть, пожалуйста, отправляйтесь дальше. Через три дня я вас догоню. Это обещание — первый шаг на пути к покорению вас моей добродетелью.

Гун и верховный жрец рядом с ним тотчас оживились.

— Грандмастер Чжоу, мы не можем так поступить. Если мы позволим им уйти, кто знает, где потом нам придётся их искать?!

— Решил попытаться встать на пути моей добродетели? — угрожающе спросил Чжоу Дэкунь.

Мэн Хао прочистил горло и со странным блеском в глазах посмотрел на Чжоу Дэкуня. Мэн Хао подумал о словах, которые придумал для него Чжоу Дэкунь, но в конце концов не смог заставить себя их сказать. Он прочистил горло и больше ничего не сказал. Воздушный корабль племени Ворона Божества тут же умчался вдаль.

— Грандмастер Чжоу!!! — с тревогой закричал гун племени Войны.

Когда племя Ворона Божества двинулось в путь, Чжоу Дэкунь горделиво смотрел им вслед. Гун был вынужден отказаться от идеи тотчас броситься в погоню.

— Верь в великое племя Высоких Небес. Добродетель заставит их сдаться!

Чжоу Дэкунь вздохнул про себя. У него осталось ещё немало заготовленных фраз на ответы Мэн Хао, которые, к сожалению, так и не пригодились.

— Но ведь нам поручили уничтожить племя... — в ярости возразил верховный жрец.

— Получается, ты не веришь в великое племя Высоких Небес? — серьёзно спросил Чжоу Дэкунь. Или у тебя нет веры в меня? А?

По статусу он превосходил всех присутствующих и был военачальником этой армии. Реши гун всё сделать по-своему, Чжоу Дэкунь мог донести на него, и тогда всё их племя окажется в опасности. На простые вопросы Чжоу Дэкуня гуну и верховному жрецу было нечего ответить. Таким образом, Мэн Хао получил три дня форы.

Через три дня чёрные мечи вновь поднялись в воздух. Через несколько дней три чёрных меча нагнали Мэн Хао. Чжоу Дэкунь закричал:

— Вот мы и снова встретились! Племя Ворона Божества, вы сдаётесь или нет?

Воины племени Ворона Божества загорелись жаждой убийства. Они чувствовали, что сражение может начаться в любую секунду. Практики племени Войны испытывали похожие чувства. Подавив своё раздражение, они наконец дали волю своей жажде убийства.

Мэн Хао натянуто улыбнулся. Он глубоко вздохнул и ответил согласно инструкциям Чжоу Дэкуня.

— Мы не сдаёмся...

— Ха-ха! Так и думал. Если бы вы сдались, я бы сразу заподозрил неладное. Так и быть. В этот раз я даю вам семь дней форы. Вот как надо использовать добродетель, чтобы заставить кого-нибудь сдаться!

В ответ на надменные слова Чжоу Дэкуня Мэн Хао, по-прежнему натянуто улыбаясь, отвернулся и скомандовал лететь дальше. Воздушный корабль снова умчался вдаль.

Гун и верховный жрец были в бешенстве. Некоторые воины племени Войны с рёвом бросились вдогонку, надеясь успеть остановить племя Ворона Божества, прежде чем те успеют улететь.

— А ну, стоять! — закричал Чжоу Дэкунь. — Планируете восстать против племени?!

От его громкого крика воины племени Войны резко затормозили. Гун и верховный жрец подняли на Чжоу Дэкуня свои налитые кровью глаза. Чжоу Дэкунь холодно хмыкнул и задрал подбородок, словно говоря: "Думаете, что можете мне что-то сделать?" Он медленно оттянул воротник халата, показав висящий на шее медальон старейшины племени. Гуну и верховному жрецу пришлось подавить клокочущую ярость и склонить головы.

Следующие три месяца прошли в очень спокойной манере.

— Вы сдаётесь?

— Вы до сих пор не готовы сдаться, я прав?

— Можете не говорить. Я знаю, что вы не сдадитесь. Нестрашно...

За следующие три месяца каждый раз, как племя Войны настигало противника, Чжоу Дэкунь находил множество отговорок и оправданий, чтобы отпустить племя Ворона Божества. Вскоре у трёх чёрных мечей начали кончаться ресурсы, даже несмотря на их принадлежность к великому племени. Их скорость неумолимо падала. Вскоре она окажется настолько низкой, что они больше не смогут догонять племя Ворона Божества.

За эти несколько месяцев племя Ворона Божества привыкло к странным преследователям. Каждый раз, как их настигало племя Войны, они с интересом наблюдали за обменом реплик. К этому моменту они уже поняли, что старик по фамилии Чжоу был хорошим малым...

Что интересно, однажды племя Ворона Божества окружило другое племя средних размеров. В самый критический момент показалось племя Войны. Чжоу Дэкунь закричал и, прикрываясь добродетелью, заставил племя Войны атаковать. Наконец-то им представился шанс дать выход накопившемуся недовольству. Когда воины племени Войны отвели душу на племени средних размеров, Чжоу Дэкунь позволил Мэн Хао закончить сражение. И, вновь прикрываясь добродетелью, он позволил племени Ворона Божества забрать всю добычу. Со странным блеском в глазах они вновь отправились в путь.

Прошёл ещё месяц. Гун и верховный жрец больше не выглядели расстроенными. Не то чтобы Чжоу Дэкунь совсем не позволял им драться. Его единственным запретом были полномасштабные военные действия. А вот дуэли были разрешены. Поэтому следующие несколько месяцев два племени путешествовали бок о бок. Изредка одинокий практик поднимался в небо и вызывал кого-то на дуэль. В каждой дуэли участвовало не больше двух бойцов... Но стоило сражению зайти слишком далеко, как Чжоу Дэкунь без промедления вмешивался и останавливал дуэль...

Постепенно племя Войны свыклось с ситуацией. Они давно уже сообразили, что Чжоу Дэкунь и Мэн Хао знали друг друга и явно были закадычными друзьями. Даже гун и верховный жрец в конечном итоге дали Чжоу Дэкуню своё молчаливое согласие. По статусу он превосходил обоих и к тому же являлся их военачальником. Поэтому именно он нёс всю ответственность за выполнение задания. По этой причине они отказались от своего желания уничтожить племя Ворона Божества. Что бы ни приказал Чжоу Дэкунь, они подчинялись.

В конце концов дошло до того, что Чжоу Дэкунь и Мэн Хао перестали видеть необходимость во всём этом спектакле. Они часто устанавливали стол прямо в воздухе, за которым пили вино и о чём-то беседовали. Медленно, но верно члены двух племён начали признавать друг друга. Постепенно племена начали сосуществовать в некоем подобии гармонии...

Гун и верховный жрец с трудом верили, что всего за несколько месяцев совместного путешествия некоторые практики из разных племён стали друзьями. У них начали появляться гости, и их соплеменники начали навещать племя Ворона Божества. Некоторые навещали своих друзей, другие хотели обменяться взглядами на культивацию.

Гун и верховный жрец могли лишь устало улыбаться. Всё-таки оба племени обладали могучей жаждой убийства. Они пережили множество битв и относились друг к другу очень серьёзно. Они были достойными противниками и ветеранами множества битв. Но самое главное: все они были практиками. Мир и покой, пусть даже всего на полгода, для них был большой редкостью. Они путешествовали в полной гармонии...

Столкнувшись с врагом, Чжоу Дэкуню больше не приходилось заставлять своих подчинённых сражаться. Племя Войны и Ворона Божества вместе шли в бой. Гун и верховный жрец знали, что их задание уже давно было провалено, но старались всеми правдами и неправдами снискать расположение Чжоу Дэкуня. Возможно, с его помощью им удастся улучшить свои отношения с главным племенем.

Так незаметно летело время. Племя Войны и Ворона Божества, тесно взаимодействуя друг с другом, изредка всё же устраивали показательные сражения. К этому времени племя Ворона Божества преодолело практически всю центральную область Западной Пустыни и приближались к южной области...

Однажды в племя Войны прибыло сразу три нефритовых таблички. Внутри были гневные сообщения от главного племени Высоких Небес с требованием объяснений и приказами племени Войны и Чжоу Дэкуню возвращаться. Миссия по уничтожению племени Ворона Божества была перепоручена другому зависимому племени.

Чжоу Дэкунь вздохнул. Он знал, что его проводы Мэн Хао подошли к концу.

Глава 502. Племя Саранчи.

Когда пришло время прощаться, не только Мэн Хао и Чжоу Дэкунь не хотели расставаться. Члены двух племён молча смотрели друг на друга. Никто уже не хотел сражаться. Вместо этого они чувствовали друг к другу уважение и признательность.

Племя Войны было не в таком тяжёлом положении, как их новые друзья. Они понимали, что племени Ворона Божества ещё предстоит сразиться с другим зависимым племенем Высоких Небес, а потом их путь приведёт в южную область. Все племена, сумевшие пробить себе дорогу на юг с восточного, западного или северной области, были храбры и отважны. Племена без демонического духа кочевали вдоль границы Чёрных Земель в надежде встретить племя, у кого он был. Как в пословице: "они сторожили пень в ожидании зайца" (1). Это была их единственная надежда на выживание.

Гун племени Войны сдружился с двумя практиками поздней ступени Зарождения Души племени Ворона Божества. Когда пришло время расставаться, он в чувствах вздохнул. Никто не мог предсказать, что за полгода между двумя племенами разовьются такие странные отношения. Члены племени Войны сложили ладони.

— Удачи в пути!

Люди из племени Ворона Божества тоже сложили ладони и поклонились в ответ. Чжоу Дэкунь какое-то время молчал, а потом повернулся к Мэн Хао.

— Младший брат, — сказал он со вздохом, — если ты когда-нибудь вернёшься в Южный Предел, пожалуйста, отдай за меня земной поклон наставнику. Когда он много лет назад прибыл в Чёрные Земли, он принял меня в ученики и сказал, что мой путь лежит не в Южном Пределе, а в огромном мире за его пределами. Я очень хочу вернуться в Южный Предел. Если я останусь в живых, то когда-нибудь я, Чжоу Дэкунь, обязательно вернусь в подразделение Пилюли Востока... Младший брат, будь осторожен в пути. Дальше я не могу пойти с тобой. Через три дня прибудет племя Саранчи, которому поручили уничтожить вас... Младший брат, пришло время прощаться. У меня нет ничего, что я бы мог предложить тебе в качестве подарка, кроме этого...

С блеском в глазах Чжоу Дэкунь взмахом руки вызволил из своей сумки десять тысяч неодемонов. Каждый из них обладал невероятной культивацией. Они с рёвом взлетели в воздух, излучая могучую ауру.

— Это моя личная стая неодемонов, хоть я и не могу их контролировать. В Западной Пустыне неодемоны — ценный ресурс, поэтому я отдаю их тебе!

Как только неодемоны выбрались из сумки, в стае сразу же начался хаос и неразбериха. Мэн Хао поднял на них глаза и начал испускать из своего тела демонический ци. Неодемоны с дрожью уставились на него. Они ещё раз взревели, при этом в рядах воцарился порядок. Чжоу Дэкунь повернулся к племени Войны.

— Гун, верховный жрец, я никогда не забуду вашего духа товарищества. За это задание я беру на себя полную ответственность. Однако сейчас я хотел бы попросить одолжить мне немного неодемонов. Когда мы вернёмся в племя, я найду способ отплатить вам!

Восемь тысяч членов племени Войны стояли в полнейшей тишине. Один за другим они начали медленно доставать по две-три тысячи неодемонов. В общей сложности они отдали двадцать тысяч неодемонов. Среди них не было драгонаров, поэтому, хоть их личных неодемонов было немного, все они были довольно высокого ранга. Появление сразу двадцати тысяч неодемонов заметно тронуло Мэн Хао. Для любого племени Западной Пустыни такая стая символизировала огромное богатство. Взгляды Мэн Хао и Чжоу Дэкуня встретились. Старик тяжело вздохнул.

— Не надо отказываться, младший брат, — сказал он таким тоном, будто разговаривал с членом своей семьи. — Они помогут тебе в пути. Мэн Хао... береги себя!

Сердце старика омывали волны тепла. Они ещё какое-то время смотрели друг на друга, а потом Чжоу Дэкунь крепко обнял Мэн Хао.

— И ты береги себя…

Чжоу Дэкунь взмахнул рукавом и отвернулся. Члены племени Войны одарили племя Ворона Божества прощальным взглядом, а потом их чёрные мечи со свистом скрылись вдалеке.

Теперь в воздухе осталось только племя Ворона Божества и тридцать тысяч неодемонов. Мэн Хао проводил взглядом Чжоу Дэкуня. Наконец он тяжело вздохнул и отвернулся. Он медленно стёр проступившие на лице эмоции, вновь нацепив холодную маску. Взмахом руки он затянул тридцать тысяч неодемонов в свою бездонную сумку. За последние полгода он потерял пятьдесят тысяч неодемонов. Некоторые погибли в бою, другие стали едой. С этим пополнением его стая выросла до ста пятидесяти тысяч особей! Орды таких размеров было достаточно, чтобы сотрясти всю Западную Пустыню. Такого количества неодемонов не было даже у великих племён, вроде племени Пяти Ядов. С такой большой стаей во время сражения с племенем Пяти Ядов Мэн Хао бы легко уничтожил их!

В обширных землях Западной Пустыни только великие племена с патриархами стадии Отсечения Души могли поддерживать такое большое количество неодемонов. Вот только не существовало таких драгонаров, которые могли бы одновременно контролировать сразу сто пятьдесят тысяч неодемонов. Даже легендарные великие драгонары были не способны на такое. Мэн Хао мог управлять даже большим количеством неодемонов. Сто пятьдесят тысяч не вызывали у него никаких проблем. Ведь для их контроля он использовал не культивацию, а демонический ци. Сто пятьдесят тысяч, триста тысяч или даже пятьсот тысяч — это не вызвало бы у Мэн Хао затруднений.

Сейчас Мэн Хао и племя Ворона Божества достигли на своём пути той точки, когда в пламени войны добились известности и прославились. Теперь они могли сотрясти даже великие племена.

— Мы преодолели более половины пути... — сказал Мэн Хао, — пройдя центральную область, нам останется пересечь южную область Западной Пустыни. А дальше... нас ждут Чёрные Земли!

Мэн Хао взмахнул рукавом и решительно приказал летающему кораблю подняться в воздух. С рокотом они превратились в луч радужного света и умчались вдаль.

Три дня спустя Мэн Хао смотрел на границу, разделяющую центральную и южную области Западной Пустыни. Недавно северная область полностью превратилась в море. Разумеется, восточная, западная и центральная области тоже не избежали этой напасти. В них пока ещё озёра соединялись друг с другом, постепенно поднимая уровень воды. Равнины исчезли, горные долины превратились в морские могилы. Пурпурный дождь продолжал идти, медленно погружая землю под воду... и превращая всё в море.

Оставались ещё островки, но даже там невозможно было спастись от истребляющей силы и плотной ауры смерти. Что до духовной энергии... её было не просто мало... она исчезла.

Единственная надежда ждала на юге. Южная область находилась выше всего над уровнем моря. И была единственным местом, которое ещё не успело захватить морская вода. Тем не менее Мэн Хао легко мог представить, сколько племён сейчас там собралось. Там вряд ли было "не протолкнуться", но, скорее всего, всё постепенно к этому шло. Но теперь племя Ворона Божества уже не было слабым племенем, как раньше. Свирепые и неустрашимые. Такое племя другие принимали всерьёз, даже боялись.

— Осталось сделать один последний рывок...

Стоя на палубе летящего по небу корабля, Мэн Хао тяжело вздохнул. Недалеко от границы в глазах Мэн Хао вспыхнул кровожадный блеск. Он повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Издалека к ним приближалось желтоватое свечение. Даже с такого расстояния до него донеслось громкое жужжание. А потом он увидел, что в желтоватом свечении летело бесчисленное множество саранчи. Каждая особь была размером с ладонь и выглядела крайне свирепо. Десятки тысяч существ, казалось, могли полностью скрыть за собой небо.

Среди саранчи летело более семи тысяч практиков. Пока они летели вместе со своими подопечными в сторону племени Ворона Божества, в глазах каждого из них читалось презрение. Среди семи тысяч практиков летело двенадцать мрачных и надменных стариков. Один из них неожиданно закричал:

— Мы племя Саранчи из великого племени Высоких Небес! Племя Ворона Божества, отдавайте демонического духа. У вас три вдоха, чтобы убедить нас, почему мы должны оставить ваше племя в живых!

Когда старик закончил, кто-то начал громко считать:

— Раз, два...

Не дав им досчитать до трёх, племя Ворона Божества ярко вспыхнуло жаждой убийства. В то же время Мэн Хао совершенно невозмутимо взмахнул рукавом. Сначала появилось десять тысяч неодемонов, потом из сумки с рёвом вырвалось ещё двадцать тысяч.

— Ничтожное маленькое племя, — сказал один из двенадцати стариков, — если вы действительно думаете, что можете противостоять великому племени Высоких Небес всего лишь с тридцатью тысячами неодемонов, тогда...

Но тут старик резко осёкся, при этом у него глаза полезли на лоб. Всё потому, что тридцать тысяч неодемонов были только началом. Их число стремительно росло: сорок, пятьдесят, шестьдесят тысяч. К этому моменту половина стариков уже выглядели крайне серьёзно. Половина практиков племени тяжело задышали. Они сразу поняли, что победа в этом сражении будет стоить им очень дорого. Возглавляющий группу из двенадцати стариков человек спокойно сказал:

— Шестьдесят тысяч неодемонов. Похоже, главное племя недооценило племя Ворона Божества. Однако мы по-прежнему...

Но не успел он закончить, как все двенадцать стариков резко изменились в лице. Даже их предводитель ошеломлённо умолк, со смесью изумления и недоверия глядя на врага.

Семьдесят тысяч. Восемьдесят. Девяносто. Сто тысяч! С появлением сразу ста тысяч неодемонов Небо и Земля содрогнулись. Их оглушительный рёв поднял ураганный ветер и заставил небо потускнеть. Более семи тысяч практиков побледнели, даже двенадцать стариков чувствовали, что их бешено стучащие сердца вот-вот вырвутся из груди.

— Сто тысяч неодемонов... Причём все шестого ранга или выше. Это... это...

— Их стая неодемонов насчитывает сто тысяч особей! Проклятье! Как нам с этим сражаться?!

— Немыслимо. Даже великим драгонарам не под силу управлять стотысячной ордой неодемонов. Как этому парню это удаётся?!

Пока члены племени Саранчи, включая гуна и верховных жрецов, пытались справиться с изумлением, то, что произошло дальше, совершенно выбило у них землю из-под ног. Они почувствовали себя так, словно в разум угодила невидимая стрела.

Сто десять тысяч. Сто двадцать тысяч. Сто тридцать тысяч... Наконец все сто пятьдесят тысяч неодемонов поднялись в воздух. Такую армаду можно было описать только одной фразой: "такое количество неодемонов заслоняли Небо и покрывали Землю" (2).

Воины племени Саранчи ошеломлённо застыли. Только спустя какое-то время они вспомнили как дышать. Двенадцать практиков стадии Зарождения Души племени Саранчи почувствовали, как всё внутри у них заледенело от страха. Совсем недавно они считали себя непревзойдённым племенем, способным без особых проблем уничтожить любого врага. Но сейчас боевая мощь противника заставила их переосмыслить это утверждение. В действительности это их противник мог без проблем уничтожить любого врага, в том числе и их самих.

Все воины племени Саранчи задрожали от страха. Огромная разница между двумя племенами начисто лишила их желания воевать. У многих от лиц отхлынула кровь. А потом прозвучал голос Мэн Хао:

— Племя Саранчи, я даю вам три вдоха, чтобы убедить меня, почему я должен оставить ваше племя в живых?!

Словно в подтверждение его слов сто пятьдесят тысяч неодемонов взревели. Их рёв превратился в звуковые волны, которые обрушились на членов племени Саранчи. Их саранча жалостливо завыла и начала пятиться. Звуковой удар растрепал одежду членов племени, вынудив и их отступить назад. У них загудело в голове, многие начали судорожно ловить ртом воздух.

1. Русский аналог: "ждать у моря погоды".

2. Образное выражение для описания песчаных смерчей, буранов.

Глава 503. Выбор.

Семь тысяч дрожащих от страха членов племени Саранчи побледнели. При виде огромной орды неодемонов, заполонившей небо, они недоверчиво принялись протирать глаза. Сто пятьдесят тысяч неодемонов. Такая сила могла смести с лица земли любое племя средних размеров. Даже великие племена без патриархов стадии Отсечения Души будут разбиты наголову, если столкнутся с такой ордой.

Ни одно племя никогда добровольно не выступит против такой свирепой стаи. Не имело значения ни то, что они были одним из тринадцати подчинённых племён великого племени Высоких Небес, ни наличие в армии более семи тысяч практиков и нескольких десятков тысяч неодемонов.

Между ними и племенем Ворона Божества не существовало смертельной Кармы. По их утверждению, они прибыли из-за племени Пяти Ядов. Но это племя уничтожили уже очень давно. Племя Саранчи прекрасно понимало, что великое племя Высоких Небес по надуманной причине пыталось сохранить лицо и, конечно же, хотело захватить демонического духа в процессе. Если бы им действительно так была важна месть, они бы отправили патриарха стадии Отсечения Души, который бы быстро со всем разобрался.

— Раз, два, три! — спокойно считал Мэн Хао, сверля леденящим взглядом членов племени Саранчи.

Закончив счёт, он начал поднимать руку, чтобы указать на них. Сто пятьдесят тысяч неодемонов уже хотели сорваться на одеревеневших от страха людей из племени Саранчи, как вдруг один из двенадцати практиков стадии Зарождения Души закричал:

— Собрат даос из племени Ворона Божества, пожалуйста, постой!

Закричал гун племени Саранчи, именно он возглавлял эту армию. Рука Мэн Хао замерла в воздухе, при этом в его глазах вспыхнул холодный огонёк.

— Это всё одно большое недоразумение, — с натянутой улыбкой объяснил гун, — собрат даос из племени Ворона Божества, не горячись. Я свяжусь с главным племенем и попрошу предоставить тебе объяснение. Что до сражения... нам не обязательно сражаться. Что скажешь, собрат даос?.. — спросил он, вздохнув про себя.

Если бы он знал, что у противника будет такая внушительная стая неодемонов, то никакие уговоры не убедили бы его взять на себя это задание.

— Не забывай, — продолжил он, — ты можешь атаковать и даже уничтожить племя Саранчи. Но, если одно из подчинённых племён великого племени Высоких Небес будет уничтожено... получившуюся в результате вражду будет уже не стереть.

Гун вытащил нефритовую табличку и послал в неё часть силы своей культивации. Мэн Хао не стал вмешиваться. По правде говоря, Мэн Хао лучше всех понимал, что идеальным решением этой ситуации было избежать конфликта. Племя Высоких Небес всё-таки являлось великим племенем с патриархом стадии Отсечения Души. Мэн Хао знал, что с его нынешним уровнем культивации и состоянием армии племени Ворона Божества, даже со стаей в сто пятьдесят тысяч неодемонов, он не мог противостоять могущественному эксперту на стадии Отсечения Души. Если, конечно... не проснётся мастифф!

Несмотря на первые признаки пробуждения, мастифф пока ещё не до конца проснулся. Вот почему этой демонстрацией силы он надеялся запугать своих оппонентов. При принятии решений племя учитывало предполагаемые потери и выгоду. От Чжоу Дэкуня Мэн Хао узнал, что великое племя Высоких Небес было не слишком заинтересовано в демоническом духе. Наличие или его отсутствие не играло для них большой роли. Если бы они могли без потерь заполучить его, они бы это сделали. Но если за этого демонического духа им придётся дорого заплатить, то, по расчётам Мэн Хао, они, скорее всего, оставят попытки его отнять.

Всё-таки между двумя племенами не было по-настоящему серьёзной вражды. К тому же апокалипсис вступал в финальную стадию. Когда даже великие племена могут стать его жертвой, они явно не станут нести потери без крайней необходимости. Именно этот анализ ситуации давал Мэн Хао такую железную уверенность.

Нефритовая табличка в руках гуна неожиданно засияла зелёным светом. Свет стремительно усиливался, пока не начал слепить глаза. Одновременно с этим он постепенно принимал очертания иллюзорной фигуры. Гун и верховный жрец вместе с остальными членами племени Саранчи тут же рухнули на колени.

— Приветствуем высокочтимого посланца!

Когда прозвучало приветствие, зелёное свечение закончило сгущаться, приняв форму мужчины. Ему было слегка за тридцать. С привлекательным лицом и длинными, узкими глазами, в которых легко угадывался холодный блеск. Несмотря на иллюзорность тела, его внушающая ужас культивация всё равно начала волнами расходиться по округе.

Сверкая зелёным светом, мужчина посмотрел сначала на Мэн Хао, а потом на стаю в сто пятьдесят тысяч неодемонов. Прищурившись, он окинул взглядом практиков племени Ворона Божества, с удивлением обнаружив испускаемую ими жажду убийства. Неодемоны и воины племени Ворона Божества невольно напомнили ему о племени Войны. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао.

— Эксцентрик Кроволикий, — медленно обратился он по титулу, который Мэн Хао получил в мире Руин Моста.

На самом деле неожиданное усиление племени Ворона Божества не осталось незамеченным. Разумеется, чем больше они одерживали побед, тем больше людей начинало пристально следить за ними. Поэтому личность Мэн Хао довольно быстро раскрыли. Всё-таки кровавая маска была довольно приметной вещью. После этого стало ясно, откуда Мэн Хао достал демонического духа.

— Жаль, что во время появления мира Руин Моста я, Чжао, находился в уединённой медитации и не смог пойти. Я слышал о произошедшем от Сюй Бая из великого племени Чёрного Дракона и Чэнь Мо из великого племени Демонического Талисмана. Они так и не смогли смириться с тем фактом, что ты увёл демонического духа прямо у них из-под носа, оставив этих двоих ни с чем.

Мэн Хао холодно посмотрел на иллюзорный образ мужчины, но ничего не сказал. Вот только блеск его глаз стал ещё холоднее.

— Ты, конечно, можешь уничтожить племя Саранчи, — медленно произнёс мужчина, — тогда племя Высоких Небес задействует все свои силы, чтобы полностью стереть тебя и твоё племя с лица земли. С другой стороны, ты можешь перейти на нашу сторону и присягнуть на верность, тем самым став побочной ветвью племени Высоких Небес. У тебя всего два пути. Какой выберешь? — спросил мужчина с улыбкой.

Жажда убийства воинов племени Ворона Божества усилилась. Как и их предводитель, они выжидающе молчали. Из двух предложенных вариантов только в одном случае они могли выжить. Но это означало капитуляцию. Если они сдадутся и дадут клятву верности, тогда получат место в Чёрных Землях, к тому же их дальнейший путь станет гораздо безопаснее. Но у всего есть цена. И ценой этому станет их свобода. Следующие поколения уже не будут свободными.

Мэн Хао не имел права принимать такое решение. Он посмотрел через плечо на десять тысяч членов племени Ворона Божества позади. От практиков старых пяти племён Ворона Божества осталось меньше тысячи человек. Среди них стояли У Чэнь и У Лин. Война изменила их, заставив быстро повзрослеть. На длинной дороге войны новые члены племени давно уже нашли в племени Ворона Божества опору. Сперва им казалось, что они лишились свободы, но в действительности эти люди стали неотъемлемой частью племени.

Мэн Хао скользнул взглядом по толпе. Увидел он только молчаливых людей. В их молчании сквозила гордость, которая словно говорила: "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях". Таково было их решение.

Сто пятьдесят тысяч неодемонов в небе возбуждённо взревели. Их глаза кровожадно светились. Мэн Хао посмотрел на человека в зелёном халате. Когда он заговорил, эхо его голоса прокатилось по округе:

— Племя Ворона Божества не станет зависимым племенем... Если племя Высоких Небес желает сражаться, тогда племя Ворона Божества даст бой!

Как только он закончил, племя Ворона Божества буквально взорвалось от переполняемой их жажды убийства. Члены племени Саранчи тяжело задышали и начали стремительно бледнеть. В плане боевой мощи они безнадёжно уступали своему противнику. Мужчина в зелёном халате прищурился. Он долго не сводил глаз с Мэн Хао, а потом неожиданно рассмеялся.

— Я руководствовался благородными намерениями, когда сделал это предложение, — объяснил он, — раз племя Ворона Божества не желает становиться частью нашего племени, тогда нет смысла это дальше обсуждать. Похоже, сегодня действительно произошло слишком много недоразумений. Собрат даос, я желаю тебе и твоему племени Ворона Божества удачи на пути к Чёрным Землям.

Человек в зелёном халате ещё раз улыбнулся и медленно растворился в воздухе. Собственными глазами увидев племя Ворона Божества и сто пятьдесят тысяч неодемонов, он понимал... что война с ними сейчас совершенно не нужна племени Высоких Небес.

Сила племени Ворона Божества достигла уровня, когда они действительно могли по праву обладать демоническим духом. Великое племя Высоких Небес не было готово к полномасштабной войне за одного демонического духа. Результатом такой войны будут несколько уничтоженных зависимых племён и даже гибель воинов главного племени.

С недавних пор в Чёрных Землях начали происходить странные события. На первый взгляд, там царил мир и покой, но в действительности велась скрытая борьба. На этом этапе великое племя Высоких Небес не могло себе позволить кровопролитную войну. Что интересно, патриархи стадии Отсечения Души, находящиеся в Чёрных Землях, не могли и шагу ступить в Западную Пустыню. Без доступа к духовной энергии, если бы они повстречали там других экспертов стадии Отсечения Души, сражение между ними могло закончиться смертью. В такое неспокойное время осторожность и благоразумие позволяли великим племенам оставаться в живых и процветать.

Гун племени Саранчи наконец смог выдохнуть с облегчением. Теперь он понял, почему племя Войны не стало сражаться с ними. По его мнению, избегать войны с ними было весьма разумным решением. При встрече с таким внушающим ужас племенем, вроде Ворона Божества, любой бы почувствовал леденящий страх.

Он сложил ладони и поклонился Мэн Хао. А потом вместе с семитысячной армией практиков и многотысячной стаей неодемонов спешно полетел назад. Они превратились в желтоватое облако и скрылись вдалеке. Довольно скоро они полностью скрылись из виду.

Взмахом рукава Мэн Хао не стал собирать неодемонов обратно в сумку, а приказал им построиться вокруг воздушного корабля. В окружении ста пятидесяти тысяч неодемонов воздушный корабль набрал скорость и полетел дальше. Спустя какое-то время они наконец преодолели центральную область и добрались до... южной области Западной Пустыни!

Отсюда до Чёрных Земель оставалось всего полгода пути. Чем ближе становились Чёрные Земли, тем ярче начинали блестеть глаза Мэн Хао. Радостные члены племени Ворона Божества излучали ещё более угрожающую жажду убийства. Каждый из них понимал, что этот последний отрезок пути будет во много раз труднее, чем их путешествие по другим областям.

Сейчас племя Ворона Божества полностью преобразилось. Это племя могло запугать великие племена с патриархами стадии Отсечения Души. Могло легко уничтожить любое племя средних размеров. Что до великих племён без патриарха стадии Отсечения Души, если они посмеют преградить им путь, тогда племя Ворона Божества будет сражаться! Они не станут бежать назад. А продолжат двигаться вперёд и только вперёд. Они были острым обнажённым мечом.

Рёв ста пятидесяти тысяч неодемонов сотрясал округу. Снизу они походили на огромное море небесных чудищ. На воздушном корабле стояли члены племени Ворона Божества, готовые встретить всё, что уготовила им судьба.

Глава 504. Перевал Южного Раскола.

Прошло три месяца. Они забрались глубоко в южную область Западной Пустыни. Изначально члены племени Ворона Божества предполагали, что им предстоит невиданная доселе военная компания с нескончаемыми битвами. За эти три месяца им повстречалось несколько дюжин племён. Два из них были великими племенами без патриархов стадии Отсечения Души. Вот только... ни одного сражения так и не произошло.

Причиной тому был невероятно свирепый облик Мэн Хао и племени Ворона Божества. Они проецировали настолько угрожающую ауру, что, даже несмотря на притягательность демонического духа, никто не решался безрассудно их атаковать.

Племя с более чем десятью тысячами бойцов обладало поистине устрашающей жаждой убийства. Пройдя через пламя войны, каждый воин был не слабее элитного эксперта великих племён. Этого было достаточно, чтобы запугать любого. Не говоря уже о... стае в сто пятьдесят тысяч неодемонов. Одного взгляда на эту орду хватало... чтобы у людей начинали дрожать руки, а сердце резко начинало биться быстрее. Такой многочисленной стаи неодемонов было достаточно, чтобы раздавить практически любое племя в округе. Её было достаточно, чтобы определить: выживет ли племя или нет. С такой мощью не хотело связываться ни одно племя.

Молва о военных успехах племени Ворона Божества бежала впереди. Ныне в Западной Пустыне не было таких людей, кто бы не слышал о племени Ворона Божества. Практически все племена знали историю о том, как они начали свой путь, имея всего тысячу бойцов. Они вышли из северной области Западной Пустыни, сея на своём пути разрушение, уничтожая все вставшие на их пути племена. Они сражались много лет, побеждая снова и снова, становясь всё сильнее и сильнее. Теперь боевая мощь племени достигла просто ужасающих высот.

Такая известность и внушающая ужас репутация заставила остальные племена в южной области Западной Пустыни обходить племя Ворона Божества стороной. За эти три месяца никто не посмел даже приблизиться к ним!

Более того, многие практики Западной Пустыни считали самым могущественным племенем без патриархов стадии Отсечения Души племена Ворона Божества, Чёрного Дракона и Небесного Ветра. Совпадение или нет, но именно эти три племени обладали демоническими духами. Одно племя прибыло с востока, другое с запада, а третье с севера. Эти три поразительных племени прорубили себе путь на юг из трёх разных областей пустыни. Слава племени Ворона Божества уже сделала его легендарным!

Что до племени Чёрного Дракона, раньше их возглавлял патриарх стадии Отсечения Души. К сожалению, его долголетие подходило к концу, отчего ему едва хватало сил просто поддерживать едва теплящееся пламя жизни внутри. Когда пошёл пурпурный дождь и началось истребление жизненной силы и духовной энергии, некогда всемогущий практик стадии Отсечения Души отошёл в мир иной и стал прахом. С его смертью племя Чёрного Дракона потеряло право вступить в Чёрные Земли. Несмотря на это, им всё равно удалось раздобыть демонического духа. Это вновь сделало их центром всеобщего внимания.

Про загадочное племя Небесного Ветра было известно только одно: они пришли с востока. Как проходила их военная кампания, не знал никто. Поимка демонического духа сделала их племя очень известным в Западной Пустыне. В настоящий момент эти три великих племени считались самыми могущественными в регионе.

За три месяца путешествия не произошло ничего неожиданного. Не останавливаясь, они продолжали лететь вперёд. Сейчас с палубы воздушного корабля они смотрели на вздымающиеся впереди горы. Эта горная цепь расходилась в разные стороны, словно гигантская стена, у которой не было ни начала, ни конца. В горы постоянно ударяли молнии, отчего рядом с ними постоянно стоял невообразимый грохот. Чем-то эти горы напоминали стены тюрьмы — совершенно непреодолимые. В этом месте располагался перевал Южного Раскола!

Эти горы разделяли южную область Западной Пустыни на две части. Одна была частью Западной Пустыни, другая граничила с Чёрными Землями. Поэтому в Чёрные Земли невозможно было попасть, не миновав этот перевал. Простирающаяся в обе стороны горная цепь была создана не матерью-природой. Десятки тысяч лет назад, во время ответного вторжения практиков Южного Предела в Западную Пустыню, они дошли до этой точки. Тогда все племена Западной Пустыни и все их самые могучие эксперты потратили несколько сотен лет на возведение этой горной цепи. Вложенные в неё древние магические формации сделали так, что над горами никогда не прекращалась гроза. Но это только выглядело как гроза. На самом деле молнии были сгустками запечатывающих заклинаний, созданные божественными способностями и магическими техниками. Это место полностью запечатало оставшуюся часть континента. Стоило запереть эту дверь, и её было уже невозможно открыть. Благодаря этому великая армия Южного Предела была остановлена. В конечном итоге им пришлось развернуться и вернуться на родину.

Ведущий в Чёрные Земли перевал до сих пор находился там, где его заложили строители горной цепи. Существовало всего одно место, через которое можно было попасть в Чёрные Земли или добраться оттуда до Западной Пустыни. Именно там был построен гигантский город. Назывался он город Южного Раскола.

Любое племя или группа путешественников, желающая попасть в Чёрные Земли, сперва должны были пройти через этот город. Поэтому этот стратегический узел всегда находился под тяжёлой охраной. Сейчас его защищало великое племя Западной Пустыни, которое называлось Морской Демон. У этого великого племени не было своего патриарха стадии Отсечения Души, но они всё равно оставались весьма внушительной силой. Будучи жителями южной области, их армия осталась практически невредимой. К тому же занятый ими город позволял им постепенно наращивать могущество.

Занимая город многие годы, великое племя Морского Демона установило правило: любое племя, желающее пройти через перевал, обязано уплатить половину своих ресурсов, включая духовные камни и неодемонов. Только в этом случае они получали право прохода.

Любое племя слабее племени Морского Демона, которое решало не переходить горы, вставало лагерем неподалёку, надеясь, что сюда не доберётся морская вода. Любому племени, которое хотело пересечь перевал, приходилось мириться с грабительскими условиями племени Морского Демона. Племена, которые были достаточно могущественны, чтобы представлять угрозу великому племени Морского Демона, тоже были вынуждены платить. Они понимали, что впереди их ждало племя Морского Демона, а сзади поджидали могущественные бандитские племена, которые стояли лагерем неподалёку. Только полный глупец или эгоист мог рискнуть и не уплатить сбор. По слухам, за племенем Морского Демона стоял один из трёх лидеров союза Небесных Чертог — великое племя Поиска Небесной Мудрости.

Наконец воздушный корабль племени Ворона Божества показался в облаках неподалёку от перевала Южного Раскола. Рядом с кораблём летело сто пятьдесят тысяч неодемонов. В разбросанных внизу лагерях практики поражённо смотрели на приближающееся племя Ворона Божества. Десятки тысяч практиков стояли лагерем неподалёку от перевала, причём все они были из совершенно разных племён. Люди сразу же начали обсуждать новоприбывших.

— Это же племя Ворона Божества...

— Человек на носу должно быть эксцентрик Кроволикий. О нём ходит множество жутких легенд. Одни говорят, он жесток и беспощаден. Другие считают, что он даже не практик, а воплощение неодемона — тотемный священный предок племени Ворона Божества!

— Три месяца назад племени Небесного Ветра пришлось расстаться с половиной своих богатств, чтобы получить право прохода через перевал. Интересно, как поступит племя Ворона Божества?

Тем временем в городе Южного Раскола члены великого племени Морского Демона с нескрываемым презрением наблюдали за племенем Ворона Божества. Старейшины племени с пренебрежением наблюдали за ними с городских стен. Гун и верховный жрец даже не появились. Племя Ворона Божества было недостойно того, чтобы они лично появились на стенах.

— Стоять!

Как только племя Ворона Божества показалось в небе, перед ними возник старейшина племени Морского Демона, практик начальной ступени Зарождения Души. Держался он крайне надменно, словно считал всё вокруг грязью у себя под ногами. Вид ста пятидесяти тысяч неодемонов потряс его, но внешне он никак это не показал. Когда прозвучал его крик, воздушный корабль племени Ворона Божества остановился. Со своей позиции - носа летающего средства - Мэн Хао хмуро рассматривал перевал Южного Раскола.

— Если вы хотите пересечь перевал, — холодно сказал старейшина, — показывайте всё ваше добро. Мы его тщательно изучим и заберём половину в качестве платы за проход. После этого можете пройти через перевал. Это правило распространяется и на ваших неодемонов.

Услышав его требование, практики из остальных племён тут же стихли. С ярким блеском в глазах они посмотрели на племя Ворона Божества. Разумеется, они боялись связываться с племенем Ворона Божества. Но если племя Ворона Божества лишится половины неодемонов, это значительно понизит их военную мощь... а значит, они могут решиться на атаку.

Не они одни размышляли подобным образом. На другой стороне перевала показались чёрные тучи, в которых находились три племени, каждое численностью более десяти тысяч воинов и десятков тысяч неодемонов. Они парили в воздухе неподалёку от города Южного Раскола, явно предвкушая скорую резню. Словно голодные стервятники, они поджидали племена на другом конце перевала. Заметив племя Ворона Божества, в их глазах вспыхнул жадный блеск.

Мэн Хао тоже их заметил, отчего ещё сильнее нахмурил брови. Холодный блеск его глаз стал ещё ярче. Члены племени Ворона Божества молча стояли на палубе, проецируя свою чудовищную жажду убийства. Гуны трёх бандитских племён на другой стороне перевала переглянулись и с насмешливыми ухмылками посмотрели на Мэн Хао.

— Спустя столько месяцев нам в сети наконец угодила крупная рыба...

— Ага. Три месяца назад какие-то племена попытались ограбить племя Небесного Ветра. Хоть им и пришлось отпустить их, им всё равно удалось урвать немало ценного.

— Чем богаче племя, тем оно сильнее. Если даже у них нет демонического духа, это ещё не значит, что у них не выйдет попасть в Чёрные Земли... Правда у этого племени Ворона Божества он всё-таки есть.

Священники и старейшины этих племён с кровожадным блеском в глазах тяжело задышали. Они не сомневались, что и племя Ворона Божества подчинится правилам перевала Южного Раскола. Народ ведь неспроста болтал, что за всем этим стоял сам союз Небесных Чертог.

— Племя Ворона Божества имеет демонического духа. Они точно попытаются перейти через перевал... причём, скорее всего, постараются сделать это как можно скорее. Ведь за ними будет собираться всё больше и больше бандитских племён. Когда они пройдут перевал, у них не станет половины ресурсов и неодемонов. Сражение с тремя бандитскими племенами будет жарким. При этом постепенно к ним с флангов будут стягиваться всё больше и больше бандитских племён. Интересно, что они выберут?

Собравшиеся по другую сторону перевала племена не могли его пересечь или, возможно, боялись это сделать из-за бандитских племён на другой стороне. Завидев чёрное облако трёх племён, все эти люди резко изменились в лице.

Тем временем племя Ворона Божества, включая Мэн Хао, хранило молчание. На стенах города Южного Раскола члены племени Морского Демона болтали и смеялись, презрительно поглядывая на разворачивающуюся в воздухе сцену. Старейшина племени Морского Демона, нетерпеливо постукивая пальцем по руке, холодно сказал:

— Вы ведь племя Ворона Божества, да? Если вы не собираетесь идти через перевал, тогда проваливайте отсюда!

Мэн Хао медленно повернулся к нему. Когда он заговорил, его спокойный голос прогремел, словно гром:

— Может, уже заткнёшься?

Глава 505. Посмеешь напасть

Как только практики племени Ворона Божества услышали голос своего предводителя, они тут же резко подобрались. Их глаза загорелись жаждой убийства. Взгляд Мэн Хао был холоден как лёд, когда он поднял руку и в ней возникло длинное чёрное копьё. Полученное от демонического оружия Заброшенный Курган, переплавленное из дьявольского конструкта и наполненное десятью процентами его изначальной силы... дьявольское копьё!

С появлением копья тучи в небе заволновались, и откуда не возьмись появилась удушающая жажда убийства. Ответ племени Ворона Божества и дьявольское копьё Мэн Хао сразу же привлекли внимание трёх великих племён по другую сторону перевала. Эти люди с ухмылками наблюдали за Мэн Хао. В глубине души они надеялись, что племя Ворона Божества нападёт на племя Морского Демона, но никто всерьёз не верил, что это действительно случится. Племя Ворона Божества может развязать с ними войну... только если они совсем сумасшедшие. Их улыбки заметили десятки тысяч практиков, находящиеся у входа на перевал. В критический момент, когда могло произойти всё что угодно, эти десятки тысяч практиков с некоторой тревогой в голосе начали негромко переговариваться.

— Эти племена на другой стороне перевала не могут попасть в Чёрные Земли. Они скитаются по той части южной области, грабя и убивая путешествующие племена. Их обычные жертвы — только что преодолевшие перевал племена...

— Много племён сгинуло на той стороне. Похоже, эти люди действительно верят в слух, о котором нынче все только и говорят. Уже даже неясно, кто его начал...

— Мы тоже в него верим. Предположительно, в самый последний момент апокалипсиса, когда земля будет в одном шаге от того, чтобы полностью уйти под воду, выжившее в последнем хаотичном сражении племя получит шанс войти в Чёрные Земли! Если три лидера Чёрных Земель одобрят это, победившее племя сделают одной из их побочных ветвей!

Этот слух гулял по пустыне уже несколько лет и глубоко запал в души местным практикам. Множество племён без демонических духов искренне верили в правдивость этого слуха.

Пока толпа внизу гомонила, вокруг стоящего на носу воздушного корабля Мэн Хао заклубился чёрный туман. В нём виднелось неисчислимое множество перекошенных от ярости и злобы лиц. Послышался пронзительный смех, который напоминал карканье вороны или трущиеся друг о друга сухие черепа. От этого леденящего душу звука волосы вставали дыбом.

Члены племени Ворона Божества начали подниматься на ноги. От них исходила плотная жажда убийства, а в покрасневших глазах этих людей вспыхнуло пламя. Несмотря на желание поскорее броситься в бой, в их сердцах царило неестественное спокойствие. Каждый из них выглядел как настоящий закалённый ветеран сотни сражений!

— Что это ты тут удумал? — спросил старейшина племени Морского Демона. Он холодно и презрительно хмыкнул, после чего продолжил: — Хочешь напасть на нас, племя Морского Демона перевала Южного Раскола? — спросил он надменно. — Ты не из трусливых, но только попробуй атаковать или пролить хотя бы каплю крови племени Морского Демона, и за три дня от твоего племени не останется ничего, кроме горы трупов!

Он был абсолютно уверен, что племя Ворона Божества не посмеет их атаковать. По его мнению, всё эти игры мускулами были лишь для того, чтобы снизить плату за проход. Ему довелось повидать немало таких племён. Обычно к этому моменту ни одно племя, понимая, что угрозы и демонстрация силы не сработали, смиренно склоняли головы. Причём не только он так считал. Члены племени Морского Демона на городских стенах с нескрываемым презрением громко рассмеялись. В то же время десятки тысяч практиков у перевала с замиранием сердца наблюдали за племенем Ворона Божества и Мэн Хао.

— Племя Ворона Божества действительно собралось их атаковать? С трудом вериться.

— Когда начался апокалипсис и племя Морского Демона взяло под контроль перевал Южного Раскола, никто, ни одно племя, не рискнуло на них напасть и пройти через перевал без уплаты... Мне кажется, племя Ворона Божества скалит зубы, только и всего.

Пока зрители переговаривались, атмосфера в небе накалилась до предела. Внезапно глаза Мэн Хао полыхнули холодом. Практик из племени Морского Демона предельно надменно закричал:

— Почему ты не атакуешь? Я жду, грязные северяне. Скалить зубы каждый может! Я всё ещё жду, когда же ты наберёшься храбрости, чтобы атаковать! Вот только уже слишком поздно, теперь я запрещаю тебе извиняться и говорить, что ты не хотел на нас напасть. Даже если ты рухнешь на колени и будешь молить меня о снисхождении, тебе не отделаться половиной ресурсов за право прохода через перевал. Можешь забыть обо всех своих ресурсах и неодемонах...

В этот момент Мэн Хао резко вскинул и метнул дьявольское копьё. Угольно-чёрное копьё молниеносно промчалось по небу. Все отчётливо слышали пронзительный свист и странный звук, словно копьё разрывало воздух на части. Практики внизу сразу поняли, что окутанный чудовищной аурой чёрный луч света летел прямо в перевал Южного Раскола.

В чёрном тумане дьявольского копья зловеще хохотали лица. От этого смеха кровь стыла в жилах. В мгновение ока дьявольское копьё покрыло расстояние, разделяющее Мэн Хао и старейшину племени Морского Демона. Когда копьё появилось прямо перед ним и ему в лицо ударил сильный порыв ветра, у него бешено застучало сердце, а в груди возникла острая боль. Его одежда и волосы растрепались, при этом ему самому неожиданно стало трудно дышать. Не задумываясь, он отступил назад. Даже в самых смелых мечтах он не мог представить... что племя Ворона Божества действительно посмеет напасть! Он был настолько изумлён и озадачен, что просто не успел увернуться.

— Они и вправду атаковали?!

— Действительно! Они посмели на них напасть!

Глаза старейшины племени Морского Демона напоминали огромные блюдца. Перед его глазами неожиданно встала плотная стена чёрного тумана. Зрители с ужасом наблюдали, как чёрное копьё вонзилось ему в грудь, пронзив его сердце, после чего со свистом полетело дальше, потащив старейшину за собой. Изо рта старика брызнула кровь. Он онемело посмотрел на дьявольское копьё у себя в груди.

— Как такое возможно...

Он до сих пор не мог поверить, что это на самом деле произошло. В это же время копьё высвободило ещё больше чёрного тумана. Они, словно множество чёрных змей, прогрызли себе путь внутрь тела старейшины через глаза, уши, нос и рот. Некоторые начали проникать внутрь через поры на коже. Когда туман оказался внутри, на старика набросилось множество кровожадных лиц. Послышался хруст, чавканье и душераздирающие вопли старика. В его криках чувствовалось невыразимое страдание и боль. Сложно представить, что надо было сделать с практиком начальной ступени Зарождения Души, чтобы тот начал так кричать.

Бабах!

Дьявольское копьё обрушилось на стену города Южного Раскола. С треском по камню побежали трещины, при этом копьё пригвоздило старейшину племени Морского Демона прямо к стене его родного города. Правда наблюдатели не видели ничего, кроме клокочущего чёрного тумана. Что до душераздирающих воплей, они уже давно стихли.

На город опустилась гробовая тишина. Мэн Хао с непроницаемым лицом ещё раз поднял руку и поманил копьё пальцами. С гулом чёрное копьё тотчас растаяло в воздухе. Чёрный туман и свирепые лица рассеялись, а потом они полетели к Мэн Хао, словно им не терпелось поделиться своими успехами. В этот момент все смогли увидеть, что в центре тумана... не оказалось тела! Остался только обглоданный скелет! Даже на костях покойника виднелись следы зубов, словно кто-то пытался сожрать и их. Некоторым лицам это, похоже, удалось, поскольку несколько костей были переломаны пополам. Без дьявольского копья скелет рассыпался на части и упал на землю. Осталось только пара костей, которые застряли в трещинах каменной стены. Эта сцена потрясла всех без исключения практиков.

Члены племени Морского Демона поёжились. Десятки практиков внизу у входа на перевал поражённо разинули рты. Даже три бандитских племени по другую сторону перевала выглядели так же ошеломлённо. Произошедшее настолько их потрясло, что они тяжело задышали и попытались унять дрожь в руках. Никто не мог предвидеть, что племя Ворона Божества посмеет атаковать, а Мэн Хао... дерзнёт убить старейшину племени Морского Демона. Ставшие этому свидетели сейчас прокручивали в голове одну единственную фразу: "Племя Ворона Божества... совершили немыслимое!

Десятки тысяч практиков застыли, словно изваяния. Не было слышно ничего, кроме звука тяжёлого дыхания. Они смотрели на Мэн Хао и племя Ворона Божества, словно впервые в жизни их видели. Их захлестнул шок и потрясение. Решимость Мэн Хао, его наводящее ужас дьявольское копьё, смертоносная атака соединились вместе в нечто похожее на молнию, которая обрушилась на головы этих людей. Произошедшее сегодня они не забудут до конца своих дней.

Три племени на другой стороне перевала, которые совсем недавно жадно поглядывали на племя Ворона Божества и потешались над ними, застыли, словно громом поражённые. Обычные члены племени, жрецы и даже гуны пытались унять бешено бьющееся сердце. Откуда им было знать, что племя Ворона Божества... действительно решится на такое! Причём они не просто атаковали, они убили одного из старейшин! Такая решимость, жажда убийства и стремление нести смерть и разрушение наполнила сердца практиков этих трёх племён сомнениями и страхом. Теперь они уже были не так уверены, что перед ними была очередная лёгкая добыча.

Разумеется, больше всех были удивлены люди из племени Морского Демона. Каждый член их племени не знал, как на такое реагировать. Они просто не могли поверить, что увиденное ими сейчас произошло на самом деле. Мысль о том, что кто-то посмеет атаковать племя Морского Демона, была совершенно дикой.

Наконец уже порядком затянувшуюся тишину прорезали яростные крики откуда-то из глубины города Южного Раскола. Более дюжины человек помчались вперёд, возглавляя армию из десятков тысяч неодемонов и двадцати тысяч практиков! Среди них летел рыжий старик, гун племени Морского Демона. Старик медленно багровел, явно с трудом сдерживая бушующую в нём ярость. Прежде чем он успел что-то сказать, чёрный туман вернулся к Мэн Хао и превратился в дьявольское копьё. Он указал на приближающуюся армию и скомандовал:

— В атаку!

Большего не требовалось, было достаточно этой простой команды... Глаза десяти тысяч членов племени Ворона Божества налились кровью, и они принялись кричать.

— Убьём их!

С этим кличем всё племя Ворона Божества бросилось вперёд. Словно орда чудовищ и монстров, которые восстали из пепла сотни сражений, они помчались вперёд, испуская настолько плотную жажду убийства, что даже небо потемнело. Над ними сгущались тучи, будто их армия атаковала город Южного Раскола прямиком из глубин жёлтых источников! В этот момент к ним с кровожадным рёвом присоединилась стая в сто пятьдесят тысяч неодемонов. Они заполонили небо, а потом пошли в атаку на перевал Южного Раскола!

Глава 506. Страж Южного Раскола!

От взрывов задрожала земля. Казалось, весь перевал Южного Раскола заходил ходуном. Звуки сражения эхом разносились по округе. Более десяти тысяч членов племени Ворона Божества с налитыми кровью глазами исступлённо сражались, словно безумцы. Применялись магические техники, вспыхивали тотемные татуировки пяти элементов. С началом сражения поднялась неописуемая аура. А потом сражение быстро переросло в резню.

У Чэнь давно уже не был юнцом, теперь он стал мужчиной. Тем не менее эти изменения произошли не сами собой. Пламя войны, кровь и нескончаемые смерти перековали его в совершенно нового человека. Уже зрелый мужчина сурово взирал на врагов. В его глазах виднелась сеточка кровеносных сосудов, а от него самого исходила холодная и угрожающая жажда убийства. Когда он атаковал, магически вспыхнул древесный тотем. Его руки залил яркий свет, когда он высоко поднял отрубленную голову практика племени Морского Демона. Не обращая внимания на текущую по руке кровь, он запрокинул голову и издал воинственный клич. Вокруг него другие практики племени Ворона Божества делали то же самое. Убив кого-то, они высоко поднимали отрубленную голову поверженного врага. Исходящие от них ауры поражали воображение.

Для этих людей воевать было так же естественно, как и дышать. Возможно, это было небольшим преувеличением. В любом случае они уже давно свыклись с войной. После многих лет военных действий и нескончаемых смертей люди племени Ворона Божества больше не видели особой разницы между жизнью и смертью. Однако их стремление попасть в Чёрные Земли с каждым днём становилось всё сильнее. Такая решимость заставляла убивать их всё живое, что посмело встать у них на пути. Они атаковали быстро и безжалостно. Убивали в мгновение ока. Брызгающая во все стороны кровь не только не пугала их, но, наоборот, подпитывала их кровожадность и желание убивать.

— Убить их!

Сложно было сказать, кто прокричал это первым. Но вскоре более десяти тысяч практиков стали вместе выкрикивать этот клич. Их оглушительный, переполняемый жаждой убийства рёв достиг самих Небес. По спинам практиков племени Морского Демона пробежал холодок. Постепенно теряя самообладание, они стремительно бледнели. Им ничего не оставалось, кроме как отступать. Члены племени Ворона Божества напоминали смертоносный ураган, который был готов смести с лица земли перевал Южного Раскола. Всего за несколько вдохов племя Морского Демона уже потеряло несколько тысяч практиков. Эти люди не могли пережить даже один удар!

"Это племя не может быть с севера!"

"На севере отродясь не было таких племён! Только великие племена с патриархами стадии Отсечения Души имеют такие боевые племена, как это!"

Такие мысли сейчас роились в головах членов племени Морского Демона. И именно эти мысли стали источником страха. Воины племени Морского Демона не могли подавить начавшуюся у них внутри дрожь.

Над полем боя раздавались жуткие вопли, полные отчаяния и ужаса. На самом деле для воинов племени Морского Демона... это сражение стало первым за долгие годы. Ещё были те, кто помнил их давние победы, но с началом апокалипсиса встреченные им племена безропотно покорялись им. Впервые они столкнулись с племенем, которое атаковало их с такой яростью и жестокостью. Племя Морского Демона начало бой, пребывая в яростном возмущении, но оно быстро сошло на нет, сменившись ужасом.

Десятки тысяч практиков внизу у перевала наблюдали за разворачивающимся сражением с разинутыми ртами. Звуки боя и душераздирающие вопли моментально смыли те крохи храбрости, что находились в их сердцах. Создавалось ощущение, словно увиденное ими происходило во сне. Но кровь, крики и безжалостная резня на поле брани звучали на самом деле.

— Это... и есть племя Ворона Божества?

— Племя Ворона Божества... стало настолько сильным! По сравнению с ними племя Морского Демона — жалкие слабаки, которых можно с лёгкостью раздавить!

Наблюдающие десятки тысяч практиков, тяжело дыша, изумлённо смотрели вверх. Издали члены племени Ворона Божества напоминали заточенные стрелы, которые могли пробить всё, что встанет у них на пути. Они прорезали армию перевала Южного Раскола, словно раскалённый нож масло. Ни один практик племени Морского Демона не смог оказать им хоть какого-то сопротивления.

За время их длинной военной кампании количество практиков стадии Зарождения Души в племени Ворона Божества увеличилось до четырнадцати. Двое находились на поздней ступени Зарождения Души, пятеро на средней и семеро на начальной ступени. Эти четырнадцать практиков со свистом мчались по небу в сторону практиков стадии Зарождения Души племени Морского Демона. Когда схлестнулись две группы экспертов, загрохотали взрывы, задрожали горы. Звук сражения и резни достиг Неба и Земли. Мэн Хао парил в воздухе, холодно наблюдая за ходом сражения. Ему не требовалось лично принимать участие в бою, сто пятьдесят тысяч неодемонов вместо него с лёгкостью расправлялись с любыми очагами сопротивления.

Неодемоны племени Морского Демона быстро были разорваны на куски и сожраны этой чудовищной ордой. Мэн Хао даже не попытался добавить их к своей стае. Всё-таки... его неодемоны уже несколько месяцев ничего не ели... А сейчас им представился отличный случай наесться вдоволь.

Мэн Хао с дьявольским копьём в руке наблюдал за полем боя, как вдруг воздух перед ним покрылся рябью и оттуда вышли два старика. Похоже, им удалось миновать сражающиеся армии и экспертов его племени. У стариков была довольно сильная культивация. Со злобным блеском в глазах они применили свои божественные и магические способности. Тотемная сила, подобно океанской волне, превратилась в образ Морского Демона, который тут же бросился на Мэн Хао, источая мощнейшее давление.

Мэн Хао даже бровью не повёл. Он не сдвинулся с места и лишь только выставил перед собой дьявольское копьё. Словно пересекающий океан длинный дракон, из него вырвался дьявольский туман. Несчётное множество туманных лиц помчалось к двум старикам. Мэн Хао не использовал ни капли своей силы, всё это было мощью самого дьявольского копья. Только совсем недавно Мэн Хао понял, что это копьё не сможет просуществовать вечно. Всё-таки его переплавили из дьявольского конструкта, поэтому со временем дьявольская воля угаснет. Не пройдёт много времени, прежде чем оно полностью исчезнет. Вдобавок это было никак не связано с тем, как часто Мэн Хао использовал его. Со временем копьё исчезнет, даже если будет лежать в его бездонной сумке.

Прогремел взрыв. Закашлявшись кровью, два старика изумлённо попятились назад. Пряди дьявольского тумана набросились на них и яростно впились в них. Не желая больше связываться с Мэн Хао, старики бросились бежать. Но тут их путь преградили практики стадии Зарождения Души племени Ворона Божества, которые всё это время их преследовали.

В этот момент с перевала Южного Раскола раздался яростный вой. Неожиданно по воздуху пошла синяя рябь, которая быстро приобрела очертания широкого моря. Десятки тысяч практиков внизу тяжело задышали. Некоторые сразу же узнали эту рябь.

— Тотем Морской Демон!

Поднявшийся вой приободрил уже было потерявших надежду практиков племени Морского Демона. Словно в пучине отчаяния неожиданно вспыхнул яркий лучик надежды. В их глазах вспыхнула безумная радость.

Задрожала земля, а потом часть города Южного Раскола неожиданно обрушилась. Оттуда вылетел луч синего цвета. Рассылая во все стороны рябь, словно морские волны, он помчался к Мэн Хао. Из этого луча света появилось существо. Покрывающая его тело синяя чешуя придавала ему довольно причудливый облик. Оно выглядело как человек, только у него был рыбий хвост и четыре руки. В каждой руке существо сжимало трезубец, на концах которых искрились молнии. Существо принесло с собой невероятную ауру, а потом с яростным рёвом оно бросилось на Мэн Хао.

Прежде чем оно успело подобраться достаточно близко, в порыве могучего ветра появился Чужеземный Зверь. Когда он столкнулся со странным существом, послышались хлопанье крыльев и клёкот.

— Ни перьев, ни меха! Проклятье! У тебя тоже нет ни перьев, ни меха! Ненаглядная возлюбленная, убей это жалкое отродье!

Во время своей гневной тирады попугай превратился в наконечник копья, который полетел в сторону Морского Демона. Оглушительные взрывы сопровождали гибель огромного числа воинов племени Морского Демона. Кровь пролилась на перевал Южного Раскола. Даже души погибших практиков подвергались уничтожению. Поле боя полностью окрасилось в багряный цвет крови. Казалось, до полного уничтожения племени Морского Демона оставалось уже недолго. Но тут гун племени Морского Демона в отчаянии закричал:

— Главное племя, спасите нас!

От его крика весь перевал Южного Раскола задрожал. На стенах и зданиях города Южного Раскола начали появляться трещины, которые стремительно расползались в стороны, словно ветвистые молнии. Многие строения просто этого не выдержали и рассыпались на куски, подняв в воздух огромные облака пыли. А потом послышалось странное бормотание. Словно оно было зовом, взывающим к огромной древней статуе, которая стоял под городом Южного Раскола. Статуя медленно пробилась наверх и полностью распрямилась.

Она была черна как смоль и имела восемь рук. Сперва её можно было перепутать с тотемом Морского Демона, но от неё исходила невероятна аура древнего зла. Когда статуя поднялась из земли, её глаза неожиданно открылись. Она выглядела как обычная статуя, но в следующий миг раскололась сдерживающая её печать, и душа статуи пробудилась. В этот же миг сила души древней статуи ярко вспыхнула.

Как только статуя открыла глаза, по телу Мэн Хао пробежала дрожь, словно предупреждая его о надвигающейся смертельной опасности. Хоть его глаза слегка и расширились от удивления, он не отступил. Замахнувшись, он бросил дьявольское копьё в статую. Копьё с пронзительным свистом превратилось в луч чёрного света и умчалось вперёд.

— Страж Южного Раскола!

— Давным-давно... я читал о нём в древнем свитке! Во время обороны от наступления великой армии Южного Предела в Западной Пустыне было создано всего сто таких статуй. Это страж Южного Раскола!

— Страж в чёрных доспехах!

— Неудивительно, что племя Морского Демона смогло занять это место. Их тотем очень похож на этого стража в чёрных доспехах. Только не говорите мне... то племя Морского Демона произошло от этой штуки?!

Пока практики внизу обсуждали увиденное, дьявольское копьё, окружённое чёрным туманом и свирепыми лицами, в мгновение ока оказалось прямо перед статуей. Нацелено оно было прямо в центр её лба. Статуя, казалось, даже не заметила дьявольское копьё. При взгляде на Мэн Хао её глаза полыхнули странным светом. В тот самый момент, как копьё достигло её лба, губы статуи открылись, и она произнесла всего одно слово:

— Заклинание!

Всего одно слово, но Мэн Хао задрожал, и у него изо рта брызнула кровь. Побледнев, он попятился назад. У него возникло чувство, будто его душу вот-вот разорвут на части. Всё его тело резко пронзила острая боль. Словно всего одним словом статуя могла уничтожить всё, на что посмотрит!

Тем временем гуны трёх бандитских племён по другую сторону перевала переглянулись и вышли вперёд.

— Они посмели атаковать стражей перевала, племя Морского Демона! — закричали они. — Господа, такой шанс мы просто не можем упустить. Как в такой ситуации мы можем просто стоять в стороне и смотреть?!

Гуны трёх бандитских племён тут же устремились в сторону перевала Южного Раскола. По их мнению, полученное Мэн Хао ранение пошатнуло баланс на поле боя. Теперь пришёл их черёд убивать и грабить!

Глава 507. Племя Чёрного Дракона!

Одновременно с началом наступления трёх бандитских племён где-то вдалеке взвыл чёрный дракон. Его тело достигало нескольких тысяч метров в длину. На нём стояло более десяти тысяч практиков. На запястье каждого из них был повязан чёрный шнур, который пульсировал странной угрожающей аурой. Все эти люди носили простые халаты и выглядели крайне сурово. Из-за холодного блеска в их глазах издали их можно было перепутать с племенем Ворона Божества. Но между ними имелось одно существенное отличие: на лбу каждого практика имелся символ чёрного дракона.

Это было великое племя Чёрного Дракона!

Когда их возглавлял патриарх стадии Отсечения Души, их племя купалось в лучах славы тысячу лет. К сожалению, патриарх стадии Отсечения Души погиб. Без него им пришлось надеяться только на собственные силы во время поимки демонического духа и миграции из восточной области Западной Пустыни. И вот наконец они прибыли к перевалу Южного Раскола!

В пути из некогда стотысячного племени осталось только десять тысяч бойцов. Практически всё их племя пало в бою. Но даже с такими чудовищными потерями они оставались великим племенем Чёрного Дракона, наводящим ужас на практиков Западной Пустыни.

От дракона назад тянулся канат, к которому были привязаны... черепа! Более сотни тысяч черепов были сплетены вместе вокруг чёрного каната, создавая некое подобие плаща. Пока чёрный дракон летел по небу, он колыхался на ветру, отбрасывая на землю внизу огромную тень. Его окружала настолько плотная аура смерти, что иногда даже слышались заунывные вопли душ, запечатанных внутри черепов.

Эти черепа принадлежали поверженным врагам племени Чёрного Дракона. Эти боевые трофеи были призваны отпугивать грабителей и разбойников! На голове дракона стояло восемь практиков. Большинство из них были стариками с холодными глазами, которые своим присутствием делали племя похожим на острый, обнажённый клинок. Из их числа заметно выделялся молодой человек. Под его кожей бугрились мускулы, а сам он был на голову выше большинства практиков Западной Пустыни. Он носил простой чёрный халат, а на его лбу поблёскивала тотемная татуировка чёрного дракона. Глаза этого сурового на вид человека сияли ярким светом.

Его правое запястье тоже оплетал чёрный шнур. Он выглядел непримечательно и довольно заурядно, словно был обычным традиционным украшением членов племени Чёрного Дракона. Этим человеком был не кто иной, как Сюй Бай!

Несколько лет назад в мире Руин Моста он и Чэнь Мо из племени Демонического Талисмана попытались поймать демонического духа, которого в итоге украла Чжисян. А потом все трое стали свидетелями поразительной атаки Мэн Хао, с помощью которой он умудрился забрать у неё демонического духа. Они попытались его догнать, но Мэн Хао был слишком быстр. После вмешательства Чжисян Сюй Баю и Чэнь Мо вообще пришлось отступить. Покидал мир Руин Моста Сюй Бай расстроенным, но на него произвели глубокое впечатление как Мэн Хао, так и Чжисян.

Появление племени Чёрного Дракона сразу же привлекло внимание десятков тысяч практиков, которые наблюдали за сражением между племенем Ворона Божества и Морского Демона. Одного взгляда на новоприбывших хватило, чтобы люди признали в них племя Чёрного Дракона. Многие между тем начали гадать, как же в такой ситуации поступит их племя.

Увидев сражение над перевалом Южного Раскола, в глазах Сюй Бая заплясали молнии. Он увидел и отступающего Мэн Хао с кровью на губах, и странную статую, преследующую его. Повернув голову, он заметил и три бандитских племени, приближающихся с другой стороны перевала. Он ничего не говорил три вдоха, а потом поднял голову и расхохотался.

— Эксцентрик Кроволикий, Мэн Хао... О тебе гуляет множество слухов и легенд. Я всегда с большим удовольствием готов послушать новую историю о тебе... Ты довёл племя Ворона Божества из северной области Западной Пустыни до этого места. Таких людей, как ты... я действительно уважаю!

В его добродушном и звонком смехе не было ни капли фальши. Он действительно глубоко уважал Мэн Хао. Всё-таки истории о племени Ворона Божества, Мэн Хао и событиях в мире Руин Моста давно уже расползлись по всей пустыне. В каком-то смысле его отношение к Мэн Хао можно было описать фразой "талантливые люди уважают друг друга".

Племя Чёрного Дракона и Ворона Божества начинали путь в одинаковых условиях, разве что племени Чёрного Дракона вначале было чуточку проще. С началом апокалипсиса и смертью патриарха стадии Отсечения Души они потеряли право войти в Чёрные Земли, что не могло не сказаться на морали членов племени: они погрузились в пучину беспросветного отчаяния. К тому же со всех сторон их обступили старые враги, решившие воспользоваться их уязвимым положением. Но перед смертью патриарх сделал определённые приготовления, что позволило Сюй Баю добиться величия и возглавить племя. На пути из крови и костей врагов вера его соплеменников вспыхнула с новой силой. Это навсегда оставит великое племя Чёрного Дракона в анналах истории. В этом они были похожи на племя Ворона Божества, и именно поэтому Сюй Бай поднял руку и указал куда-то вперёд.

— Я, Сюй Бай, презираю тех, кто вмешивается в чужие битвы. Племя Ворона Божества, позвольте моему племени Чёрного Дракона заняться этими тремя бандитскими племенами!

Чёрный дракон взревел. Практики племени поднялись в воздух с его спины и, превратившись в лучи чёрного света, помчались вперёд. Вместе с ними в атаку пошло немало неодемонов. Оказавшись у поля боя, они не стали останавливаться и продолжили лететь дальше в сторону наступающих бандитских племён. Гуны трёх бандитских племён закричали:

— Сюй Бай, ты что творишь?! Между нами никогда не было вражды... К тому же мы атакуем не тебя! Мы только помогаем защитить перевал Южного Раскола! Только не говори мне, что и ты пытаешься с силой пробиться через перевал, как племя Ворона Божества?!

— Великое племя Чёрного Дракона, обдумайте всё ещё раз! Если вы не остановитесь, тогда вы объявите войну всем бандитским племенам! Пройдя перевал, вы далеко не уйдёте!

— Я уже всё решил, — холодно ответил Сюй Бай.

От членов племени Чёрного Дракона волнами расходилась удушающая жажда убийства. Лица воинов бандитских племён осунулись. А потом началось сражение!

Сюй Бай холодно рассмеялся. Он действительно всё тщательно обдумал. Даже без объявления войны бандитским племенам за перевалом он всё равно будет окружён этими жадными разбойниками. К тому же он восхищался Мэн Хао и племенем Ворона Божества. Они не побоялись пойти против перевала Южного Раскола, такого даже он не смог бы сделать.

Что интересно, на пути сюда он с неохотой принял решение отдать половину ресурсов племени. Но сейчас он просто не мог пройти мимо такой отличной возможности. Он никогда не стал бы атаковать племя Ворона Божества. Всё потому, что во время апокалипсиса племенам Чёрного Дракона и Ворона Божества... было судьбой написано стать союзниками! Они идеально подходили друг другу.

Сюй Бай много об этом думал: "Поодиночке у нас нет шансов. Только в союзе мы можем дойти до конца. Если мы найдём племя Небесного Ветра, то сможем создать трёхсторонний союз, который по-настоящему сможет дать отпор этим проклятым бандитским племенам, рыскающим рядом с границами Чёрных Земель!" Он ни капли не сомневался, что племя Ворона Божества и Небесного Ветра считали так же.

Началась резня. Загрохотали взрывы. Мэн Хао утёр кровь с губ и наконец затормозил. Он даже не посмотрел в сторону великого племени Чёрного Дракона. Всё потому, что его внимание было сосредоточено на причудливой статуе. Его дьявольское копьё вонзилось в лоб статуе, отколов ей половину головы. К тому же ему удалось оторвать ей три руки. Но, когда дьявольское копьё сделало ещё один круг и вновь вонзилось в статую, оно не нанесло никаких повреждений. Будто копьё внезапно потеряло свою эффективность.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. В открытых глазах статуи при взгляде на него вспыхнул холодный огонёк. Без колебаний Мэн Хао надел кровавую маску. Вокруг него тут же закипела кровавая аура.

— Кровавый клон клана Цзи!

Из глаз Мэн Хао и из его лба брызнул алый свет. Появившаяся длинная кроваво-красная нить превратилась в каплю крови. Она зашевелилась и трансформировалась в кровавого клона, который выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Статуя вновь открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут кровавый клон помчался в её сторону. Она резко закрыла рот. Это позволило кровавому клону наброситься на неё, но и он не смог нанести ей хоть какого-то вреда. Мэн Хао было трудно в это поверить. Пролетев мимо статуи, кровавый клон слегка опешил, словно и он не мог понять, что происходит. В этот момент многорукая статуя вновь заговорила своим мертвецким голосом:

— Уничтожения!

Оглушительный гул заполнил Мэн Хао. Его разум взорвался с силой в три раза больше, чем использованная им недавно мощь пяти элементов. Словно ему в голову вонзился меч, который пробился в его разум и принялся разрывать там всё на куски. Из его рта брызнула кровь, а лицо резко побледнело. Мэн Хао почувствовал, как на него навалилась слабость. Божественная способность статуи была крайне причудливой. Мэн Хао никак не мог её заблокировать. Он прикусил кончик языка, чтобы болью прояснить разум. С налитыми кровью глазами, вместо того чтобы отступить, он превратился в луч света и помчался к статуе.

"Кровавый клон тоже не сработал..." — подумал он, увеличивая скорость. Он превратился в зелёный дым и чёрную луну. Оказавшись рядом со своей целью, он резко вскинул руку и использовал божественные способности Кровавого Бессмертного. Когда он выпустил их всех в статую, раздался чудовищный грохот. Но, как и дьявольское копьё, ни одна из них не оставила на статуе даже царапины.

Мэн Хао помрачнел. Взмахом руки он призвал Лотосовую Формацию Мечей. Она начала вращаться, высвобождая могучую силу Времени. Вот только даже она оказалась бессильной.

"Божественные способности не работают. Мои магические предметы тоже. Дьявольское копьё сработало лишь один раз... Из чего сделана эта статуя?! — сдерживая режущую боль в голове, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. — Почему дьявольское копьё всё же сработало?.. Когда кровавый клон собирался напасть на статую, она закрыла рот!" В голове Мэн Хао роились сотни мыслей и идей. Неожиданно он прищурился. "Не может быть..."

Он стиснул зубы и без колебаний полетел к статуе, мысленно готовясь противостоять её атаке. Статуя холодно взглянула на своего оппонента. Единственный глаз в полуразрушенной голове сверкал загадочным холодным светом. Статуя заговорила в третий раз:

— Души!

Заклинание Уничтожения Души!

Как только третье слово начало слетать с её губ, Мэн Хао выставил перед собой руку и задействовал силу Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Его палец указывал в раскрытый рот статуи. Когда рот неожиданно остановился, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Четыре деревянных меча превратились в радужные лучи света и полетели к статуе. Одновременно с этим кровавый клон Мэн Хао тоже набросился на статую. С воющим свистом дьявольское копьё устремилось в атаку. Формации Мечей Времени принялась быстро вращаться. А сам Мэн Хао обрушил на статую град божественных способностей Кровавого Бессмертного. Как только слово "души" слетело с губ статуи, раздался оглушительный взрыв!

Вся статуя задрожала. Четыре деревянных меча лишили её способности к сопротивлению. Когда она начала рассыпаться, в неё ударило дьявольское копьё. Кровавый клон высосал из неё всю жизненную силу. А Формация Мечей Времени превратила её в пепел. Божественные способности Мэн Хао уничтожили даже этот пепел!

Вот только самого Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля. Когда статуя произнесла третье слово, мощь в три раза сильнее предыдущей взорвалась внутри его тела. К счастью, это продлилось одно короткое мгновение. После уничтожения статуи боль тотчас ушла. Однако из глаз, носа, ушей и уголков губ Мэн Хао всё равно потекла кровь. Отступив немного назад, он вытащил пригоршню целебных пилюль и забросил себе в рот. Он холодно посмотрел на исчезающий в воздухе пепел.

"Когда рот статуи закрыт, ей невозможно навредить. Но стоит ей его открыть, как она тут же становится уязвимой!"

Глава 508. Пари.

Разрушение восьмирукой статуи стало похоронным звоном, который возвещал падение племени Морского Демона. Десять тысяч практиков племени Ворона Божества начали сражаться ещё яростней. Сто пятьдесят тысяч неодемонов в воздухе свирепо взвыли. Это перестало быть войной между двумя племенами, теперь началась просто резня.

Над полем боя беспрерывно раздавались отчаянные вопли и крики умирающих. Странная смесь пурпурного дождя и свежей крови падала на землю, пропитанную кровью предыдущих сражений за перевал Южного Раскола.

Мэн Хао парил в воздухе с закрытыми глазами. Он на максимальной скорости вращал культивацию, чтобы как можно скорее вобрать в себя целебную силу пилюль, тем самым ускорив исцеление. В его разуме до сих пор отдавалась боль от прошлой атаки статуи: словно миллионы острых иголок вонзались ему под череп. Восьмирукая статуя оказалась куда опасней, чем он думал. Если бы Мэн Хао не заметил её слабости, и она бы открыла свой рот в четвёртый раз, то даже с четырьмя из пяти элементов он бы оказался бессилен противостоять её магии. Его душу разорвало бы на куски, а разум угас. Его тело осталось бы невредимым, но душе пришёл конец.

Размышляя об этом, Мэн Хао вынужден был признать, что теперь ему придётся быть более осмотрительным, особенно относительно существующих в Западной Пустыне странностей. Высокомерие, которое породила его высокая культивация, сейчас как ветром сдуло.

Не открывая глаз, он сосредоточился на исцелении. Вокруг него разворачивалась чудовищная резня. Могучие эксперты племени Морского Демона попытались пробиться через ряды армии племени Ворона Божества, чтобы помешать восстановлению Мэн Хао. Но их перехватывали по пути, не позволяя приблизиться к Мэн Хао ближе чем на триста метров.

Душераздирающие вопли членов племени Морского Демона звучали всё громче и громче. От их армии осталась горстка в тысячу воинов племени. С отчаянием они осознали, что... момент гибели племени как никогда близко. Но они ничего не могли с этим поделать. Свирепость и боевое мастерство воинов племени Ворона Божества превзошло всех их ожидания. Это племя было настолько безумно, что его члены выбирали самоуничтожение вместо того, чтобы погибнуть от рук врага. На такое в племени Морского Демона мало кто был способен. Но даже те, кто прибегал к самоуничтожению, не наносили особого вреда. Буквально за несколько вдохов грохот на поле боя начал стихать. Их неодемоны уже давно стали едой голодной орды Мэн Хао. Его стая неодемонов после себя не оставила даже обглоданных костей. Из всего племени Морского Демона в живых осталось только около дюжины практиков стадии Зарождения Души!

Произошедшее потрясло десятков тысяч практиков неподалёку от перевала. Они изумлённо наблюдали за кровавой резнёй племени Ворона Божества. Разыгравшееся сражение они не забудут до конца своих жизней. Такое сокрушительное поражение словно говорило, что племя Ворона Божества никогда не проиграет.

Тем временем члены племени Ворона Божества принялись грабить город Южного Раскола. По другую сторону перевала племя Чёрного Дракона схлестнулось в бою с тремя бандитскими племенами, чьи воины никак не могли прийти в себя от увиденного. По их мнению, практики племени Ворона Божества были настоящими богами войны. Многие в страхе начали отступать.

В этот самый момент Мэн Хао открыл глаза. Он превратился в зелёный дым, в котором виднелась чёрная луна. В следующий миг он появился позади старейшины племени Морского Демона с культивацией средней ступени Зарождения Души, который сражался с Оу Юньцзы.

Перепуганный старейшина попытался увернуться, но дьявольское копьё мгновенно пробило его грудь и вонзилось в сердце. Вокруг забурлил дьявольский туман. Множество злорадно ухмыляющихся лиц набросились на старейшину. Спустя несколько вдохом Мэн Хао дёрнул копьё на себя и растворился в воздухе, оставив после себя только обглоданный скелет. Оу Юньцзы тяжело вздохнул и полетел помогать другим своим соплеменникам.

Мэн Хао тем временем появился за спиной другого старейшины племени Морского Демона. Старик без раздумий бросился бежать. Но прежде, чем он успел уйти далеко, рядом с Мэн Хао вспыхнуло алое сияние, в котором появился кровавый клон. Учитывая скорость клона, в следующую секунду жизнь старика оборвалась. Высосав его жизненную силу, кровавый клон полетел дальше.

Мэн Хао действовал молниеносно. Где бы он ни оказался, с дикими криками гибли эксперты племени Морского Демона. Вскоре раздались три непреклонных крика. Гун, верховный жрец и главный старейшина племени Морского Демона попытались сбежать, разлетевшись в разные стороны. Но, не успев улететь далеко, они услышали жалобный вой. Выл не кто иной, как их тотемный священный предок!

Из-за смерти всех членов племени Морского Демона тотемный священный предок начал стремительно слабеть. К тому же на него уже давно положил глаз кровавый клон. Воспользовавшись паузой в атаках Чужеземного Зверя, кровавый клон набросился на него и начал высасывать его жизненную силу и эссенцию. В следующий миг тотемный священный предок племени Морского Демона в отчаянии взвыл.

Потеряв свой тотем, гун и остальные спасающиеся практики закашлялись кровью. Безутешные и опустошённые, они могли лишь горько рассмеяться. Мэн Хао повернулся в сторону одного из убегающих экспертов племени Морского Демона и со всей силы метнул в него дьявольское копьё. Неподалёку кровавый клон жадно слизнул кровь с губ и бросился в погоню за другим экспертом. А два практика поздней ступени Зарождения Души из союза Восьми Меридианов с блеском в глазах взяли на себя третьего беглеца.

Бум! Бум! Бум!

Три оглушительных взрыва перекрыли леденящие душу кровь крики умирающих. Дьявольское копьё пронзило гуна. Верховный жрец стал едой кровавого клона. А главный старейшина, потеряв значительную часть своей силы, пал от рук объединённой атаки гуна и верховного жреца союза Восьми Меридианов.

Вот так было полностью истреблено племя Морского Демона. В живых не осталось никого! Десятки тысяч практиков неподалёку от перевала на время потеряли дар речи. Они с нескрываемым благоговением взирали на армию племени Ворона Божества.

Тем временем Мэн Хао повернул голову и посмотрел за перевал, туда, где сражались четыре племени. Три бандитских племён в данный момент отступали, явно желая как можно скорее унести отсюда ноги. Вот только могучее племя Чёрного Дракона не позволяло им сбежать.

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Он только что полностью уничтожил целое племя Морского Демона, поэтому ни о какой пощаде для трёх бандитских племён, которые планировали воспользоваться ситуацией, не могло быть и речи. Мэн Хао даже не требовалось что-либо говорить. Он поднял руку, в которой сразу же материализовалось дьявольское копьё, и указал им в сторону врага. Члены племени Ворона Божества с налитыми кровью глазами тотчас помчались к полю боя на другой стороне перевала.

Мэн Хао тоже двинулся вперёд. Стремительно набирая скорость, он превратился в луч радужного света. Пролетев над разрушенным городом и перевалом Южного Раскола, он увидел, что великое племя Чёрного Дракона избрала своей основной целью одно из трёх бандитских племён. Остальные они просто держали под контролем, не позволяя сбежать.

Его взгляд скользил по полю боя, пока не остановился на Сюй Бае. Тот тоже быстро его заметил, глаза обоих ярко сверкнули. Мэн Хао слегка прищурился, а потом едва заметно улыбнулся. Он превратился в луч радужного света и полетел в сторону племени, отчаянно сражавшегося с племенем Чёрного Дракона. Тысячи воинов племени Ворона Божества последовали за своим предводителем.

Сюй Бай от души рассмеялся, при этом блеск в его глазах стал ещё ярче. Он отступил на пару шагов. Вслед за ним то же самое сделали и остальные члены племени Чёрного Дракона. Мэн Хао и племя Ворона Божества, словно длинный дракон, успешно прошли через созданный ими проход. Между племенами Ворона Божества и Чёрного Дракона не было нужды в словах, договорённостях или обсуждении плана действий. Два племени просто начали вместе убивать практиков бандитского племени.

Звук резни, казалось, достиг Небес. Пока Сюй Бай наносил сокрушительные удары, вокруг него кружили чёрные драконы. Что до Мэн Хао, с дьявольским копьём наперевес куда бы он ни направился, там начинали раздаваться душераздирающие крики. Оба племени сражались отважно и крайне умело. Объединив усилия, они превратились в два острейших меча, которые вонзились прямиком в бандитское племя.

По лицам гунов двух других племён пробежала тень страха. Недолго думая, они решили воспользоваться сумятицей и отвести собственные войска с поля боя.

— Чёрт! Кто бы мог подумать, что великое племя Чёрного Дракона и Ворона Божества окажутся настолько дерзкими! Впрочем, какая разница? В будущем их всё равно поставят на колени другие племена!

— Нам даже не придётся ничего делать! На их дальнейшем пути кишмя кишит другими бандитскими племенами, которые, словно тигры, захотят растерзать свою добычу!

Два бандитских племени отступали так быстро, как могли. Вот только, стоило им окончательно уйти с поля боя, как последний член первого бандитского племени был убит. А значит, племя Ворона Божества и Чёрного Дракона полностью уничтожили одно бандитское племя. Такой неожиданный поворот до глубины души потряс гунов двух оставшихся племён. Их армии начали отступать ещё быстрее. Разобравшись с одним племенем, Сюй Бай со смехом сказал:

— Брат Мэн, почему бы нам не устроить небольшое состязание?!

— Я как раз об этом подумал, — спокойно отозвался Мэн Хао.

— Вот и славно! Два оставшихся племени примерно равны по силе. Давай же выясним, чьё племя сможет быстрее уничтожить одно из них!

Глаза Сюй Бая загорелись. Он сразу понял, что Мэн Хао тоже подумывал о создании союза. Вот только в таком союзе одно племя будет занимать лидирующую позицию, а другое будет на вторых ролях. Это состязание поможет определить, кто из них станет лидером, а кто вторым номером!

Когда слова слетели с губ Сюй Бая, он дал знак рукой. Члены племени Чёрного Дракона, кипя нестерпимой жаждой убийства, помчались в сторону одного из бандитских племён. Мэн Хао слабо улыбнулся. Жажда убийства племени Ворона Божества выросла до невиданных высот, как только воины бросились вдогонку за убегающим бандитским племенем. Мэн Хао и Сюй Бай решили воздержаться от личного участия в сражении, оставшись парить в воздухе.

Глава 509. Впереди Чёрные Земли!

— Брат Мэн, я часто думаю о том, что произошло тогда в мире Руин Моста, — сказал Сюй Бай, со смехом повернувшись к Мэн Хао.

Когда он заговорил, великое племя Чёрного Дракона принялось вырезать воинов выбранного ими бандитского племени. Мэн Хао посмотрел на Сюй Бай и рассмеялся. Его спокойный голос напоминал весенний бриз:

— О, тогда мне просто повезло. Брат Сюй, тебе удалось в одиночку полностью парализовать того демонического духа. Тот случай заставил меня по-настоящему зауважать тебя.

Грохот яростного сражения звучал одновременно с двух сторон. Великое племя Чёрного Дракона вовсю вырезало воинов бандитского племени. Племя Ворона Божества не отставало. Им совершенно не хотелось проигрывать великому племени Чёрного Дракона и тем самым лишить их священного предка лица. В особенности это касалось практиков стадии Зарождения Души. Эти хитрые и весьма прозорливые люди сразу смекнули, что это простое пари... на самом деле должно было определить лидера намечающегося союза. Вот почему они задействовали все свои резервы культивации, чтобы не дать другому племени возглавить союз.

Обе армии атаковали с неподдельным энтузиазмом, устроив настоящую резню на поле боя, которое на время превратилось в «игорный притон». Бандиты отчаянно кричали. Они были вынуждены сражаться, но шансов на победу у них не было.

Стая в сто пятьдесят тысяч неодемонов Мэн Хао заполонила небо. В следующий миг племя Ворона Божества вырвалось в лидеры, но потом на поле боя появился тотемный священный предок племени Чёрного Дракона, а также два священных предка бандитских племён, отчего племя Ворона Божества начало немного уступать сопернику.

Но потом из армии племени Ворона Божества вырвались три луча света. Эти радужные лучи не участвовали в сражении с племенем Морского Демона. Когда чудовищный крик достиг небес, стало понятно... это были три тотемных священных предка! Этих троих вместе с остатками союза Восьми Меридианов Мэн Хао заставил присоединиться к своему племени несколько лет назад.

Вновь разгорелась жаркая битва.

— Брат Мэн, — спокойно сказал Сюй Бай, — ты и твоё племя прорубили себе дорогу сюда с самого севера. До меня доходило множество историй. Вот только... последний участок пути будет самым тяжёлым. Там, впереди, соберутся все самые могущественные племена. Хотят они того или нет, но без демонического духа им придётся стать бандитским племенем. Они попытаются добыть себе одного и похитить как можно больше ресурсов других племён. Они будут грабить и убивать, надеясь, что их заметит союз Небесных Чертог или другое великое племя, которое достаточно могущественно, чтобы выжить в Чёрных Землях. Ради шанса пережить апокалипсис они будут готовы стать зависимыми племенами.

Кровопролитное сражение достигло своего пика. Со священными предками племя Ворона Божества постепенно увеличивало разрыв. Если так и дальше пойдёт, то племя Чёрного Дракона так и останется позади.

— Единственный выход — сформировать союз, — медленно продолжил Сюй Бай, — нашим двум племенам надо найти племя Небесного Ветра и создать трёхсторонний союз. Вместе достигнув Чёрных Земель, мы даже можем сохранить союз. Это не только поможет нам добраться до Чёрных Земель, но позволит остаться там в относительной безопасности. Пожалуй, мне даже не стоило об этом говорить. Я уверен, что ты и так это понимаешь, брат Мэн.

Со стороны племени Ворона Божества раздавался грохот. К этому моменту восемьдесят процентов сил врага были уничтожены. Остатки рассеялись и попытались сбежать. Очевидно, не пройдёт много времени, прежде чем всё бандитское племя будет уничтожено.

Что до великого племени Чёрного Дракона, оно уничтожило только половину бандитского племени. Они явно сражались немного медленнее своих конкурентов. Сюй Бай поморщился. Но внутри был весьма впечатлён, отчего его восхищение племенем Ворона Божества только выросло. Пока Мэн Хао обдумывал предложение, он прочистил горло и серьёзно посмотрел на членов племени Чёрного Дракона.

В ответ на это глаза воинов великого племени резко покраснели. Почувствовав на себе его укоряющий взгляд, все члены племени сняли чёрные шнуры, повязанные у них на запястьях. А потом они вскинул голову к небу и взревели. Их культивация резко усилилась на пятьдесят процентов. С безумным блеском в глазах они набросились на остатки бандитского племени.

Неистовство великого племени Чёрного Дракона подтолкнуло чашу весов в их сторону. Бандиты гибли просто с немыслимой скоростью. Ещё живые члены бандитского племени со смесью ужаса и отчаяния начали беспорядочно отступать.

— Убьём их! — закричали воины племени Чёрного Дракона, ни на секунду не прекращая резню.

Племя Ворона Божества рубилось с врагом не менее яростно. Когда догорела половина благовонной палочки, два племени полностью уничтожили свои цели. Произошло это практически в одно и то же время. До сих пор пылая жаждой убийства, они вернулись к своим предводителям и построились. Два племени стояли друг напротив друга. Ни одно не хотело уступать.

Сюй Бай посмотрел на племя Ворона Божества и тяжело вздохнул. Глубоко внутри он был очень впечатлён. Он знал, что только снятием печати чёрных шнуров они сумели добиться ничьей. Но он всё равно считал, что, сними они печать в начале боя, племя Ворона Божества не смогло бы угнаться за ними. Но потом он взглянул на орду неодемонов. Только сейчас он заметил, что в племени Ворона Божества стая неодемонов насчитывала не сто пятьдесят тысяч особей, а сто семьдесят тысяч. С бешено стучащим сердцем он тяжело задышал.

"Слухи действительно не врут, племя Ворона Божества... после каждого сражения становится только сильнее! — подумал он. — Чем больше они побеждают, тем сильнее становятся! К тому же... самый могущественный священный предок Мэн Хао так и не вступил в бой! Племя Ворона Божества оказалось значительно сильнее, чем я предполагал".

В свою очередь Мэн Хао не оставил без внимания момент, когда члены племени Чёрного Дракона сняли шнуры-печати. Такая сила заставила его проникнуться к ним ещё большим уважением. Сюй Бай добродушно рассмеялся. Он посмотрел на Мэн Хао и предельно искренне сказал:

— Брат Мэн, давай создадим союз. Что скажешь?!

— Я скажу - да! — без колебаний ответил Мэн Хао.

Преимущества такого союза с лёгкостью перевешивали любые негативные стороны. К тому же Мэн Хао понимал, что в Чёрных Землях племя Ворона Божества может объединиться с церковью Золотого Света. Вот только в этот момент их пути будут вынуждены разойтись. Но даже так дополнительный союзник ещё сильнее обезопасит племя Ворона Божества.

— Приготовиться для отправления жертвоприношений и кровавой клятвы! — приказал Сюй Бай.

Союз был крайне важен для племени Чёрного Дракона. Пока он раздавал указания, к нему подошли старейшины и жрецы племени Чёрного Дракона. Однако из гунов в их племени... был только Сюй Бай.

Со стороны Мэн Хао подошли все практики стадии Зарождения Души. Когда жертвы были принесены и даны клятвы путём окропления губ кровью, был создан союз, который станет легендой в Западной Пустыне. Предки неодемонов и тотемные священные предки тоже поклялись. В этом двухстороннем союзе обе стороны были равны!

Весь следующий день воины отдыхали и готовились к предстоящему путешествию. Военные трофеи племена распределили поровну. Что до Мэн Хао, в решающий момент выяснилось, что он мог контролировать семидесятитысячную стаю неодемонов племени Чёрного Дракона. Поэтому в предстоящих сражениях орда Мэн Хао будет насчитывать двести сорок тысяч особей!

Наконец чёрный дракон и воздушный корабль взмыли в небо и взяли курс на юг. Последний участок их пути займёт около трёх месяцев. Но эти три месяца будут самыми тяжёлыми в военной кампании племён Ворона Божества и Чёрного Дракона!

За первый месяц им пришлось семь раз сразиться против девяти разных племён. Примерно каждые три-пять дней они сталкивались с бандитскими племенами. Даже закалённые в ходе многолетней войны практики племени Ворона Божества никогда не участвовали в сражениях настолько часто. Это же относилось и к племени Чёрного Дракона. Не создай они союз, их потери исчислялись бы тысячами, возможно, они бы даже потеряли половину своей армии. В такой незавидной ситуации дела обстояли бы лучше у племени Ворона Божества благодаря их орде неодемонов. А вот племя Чёрного Дракона оказалось бы в довольно опасной ситуации.

Хоть за месяц военных действий армии союза двух племён немного выдохлись, но им удалось избежать серьёзных потерь. Целых три раза исход боя решали неодемоны Мэн Хао, которые теперь включали в себя стаю великого племени Чёрного Дракона. Внушающая ужас сила Мэн Хао сначала порядком удивила племя Чёрного Дракона, но удивление быстро сменилось радостью и облегчением. Даже для Сюй Бая такое могущество Мэн Хао стало сюрпризом. Он никогда не слышал о драгонарах, способных на то, что мог делать Мэн Хао.

За первый месяц кампании оба племени понесли потери, но Мэн Хао смог ещё усилить свою стаю неодемонов. Поэтому великое племя Чёрного Дракона перестало атаковать вражеских неодемонов. В конце концов стая неодемонов Мэн Хао разрослась до трёхсот тысяч особей! Когда появлялось такое количество неодемонов, Небеса и Земля начинали дрожать!

На втором месяце они участвовали более чем в двадцати сражениях. Дважды на их пути вставали союзы бандитских племён. Но перед лицом орды неодемон Мэн Хао они были не больше крохотных букашек, которых можно было легко раздавить. К концу второго месяца стая неодемонов Мэн Хао выросла... до невероятных четырёх сотен тысяч!

Стая неодемонов таких размеров ещё никогда не появлялась в Западной Пустыне. Даже великие племена с патриархами стадии Отсечения Души не обладали такими внушительными стаями неодемонов. Обычные драгонары были физически не способны заклеймить столько неодемонов. Более того... для поддержания такой орды требовалось немыслимое количество еды. Такие бешеные траты не могли себе позволить даже великие племена.

Когда стая неодемонов Мэн Хао достигла отметки в четыреста тысяч особей... сражения значительно упростились. За последний месяц им не повстречался ни один враждебно настроенный практик.

Без преследователей и вражеских армий они беспрепятственно продвигались к Чёрным Землям. Что интересно, их так и не настигли последствия уничтожения племени Морского Демона на перевале Южного Раскола. Однако Мэн Хао не давало покоя чувство надвигающейся катастрофы. Даже Сюй Бай начал хмуриться чаще обычного. Что-то явно было не так. Другие практики стадии Зарождения Души тоже чувствовали неладное.

И вот спустя три месяца пути от перевала Южного Раскола великое племя Чёрного Дракона и Ворона Божества наконец... увидели Чёрные Земли! Но в этот момент Мэн Хао с Сюй Баем, а также остальные члены их племён резко изменились в лице.

Глава 510. Последняя битва!

Чёрные земли были широким плато, которое вздымалось к небу, словно по воле самой природы. Далеко внизу находилась Западная Пустыня.

Мэн Хао впервые в жизни увидел границу между Чёрными Землями и Западной Пустыней. Много лет назад он не пересекал границу Чёрных Земель, а просто переместился с помощью древнего портала в северную область Западной Пустыни. Впервые увидев настолько странный ландшафт, глаза Мэн Хао невольно расширились от удивления. Он наконец понял, почему Чёрные Земли были единственным местом, где можно было спастись от апокалипсиса Западной Пустыни.

По сравнению с северной областью Западной Пустыни южная область находилась намного выше над уровнем моря. К этому моменту северная и восточная область уже полностью ушли под воду, став Пурпурным морем. В тех краях уже давно пахло солёной водой. С другой стороны, на юге ещё не успели образоваться реки. Вся дождевая вода пока ещё стекала на север.

Южная область Западной Пустыни находилась очень высоко, но Чёрные Земли были... ещё выше. Они вздымались вверх на тысячи метров, словно огромная скала, созданная в результате землетрясения. Не говоря уже о бесконечных горных цепях, которые находились на границе Чёрных Земель. Эти горы, казалось, соединялись с самим небом, не давая пурпурному ненастью наверху или любому другому живому существу пройти дальше. Вместе с этими горами Чёрные Земли находились просто на невероятной высоте. Они могли остановить распространение Пурпурного моря, при этом имелся всего один проход...

Чёрные Врата!

Они были восемьдесят метров в ширину и располагались в самом центре гор. Высокие, грандиозные врата вызывали в сердцах практиков трепет. Чёрные Врата были цвета глубокой ночи, а их створы были плотно закрыты. Наверху врат располагалась зубчатая стена, на которой стояли десятки тысяч практиков. Разбившись на группки, они болтали и смеялись, изредка поглядывая на происходящее внизу.

Мэн Хао прищурился, когда он заметил, что уже ставший обыденностью пурпурный дождь не попадал на Чёрные Врата. Он продолжал идти снаружи, но ни капли не попадало на зубчатые стены Чёрных Врат.

Перед Чёрными Вратами по земле стелился туман, делая всё немного размытым. А вот по другую сторону врат по голубому небу плыли воздушные белые облака. Впервые за долгие годы Мэн Хао мельком увидел солнце. Чёрные Врата словно разделяли собой два мира.

Но Мэн Хао и Сюй Бай изменились в лице по другой причине. Между их племенами и Чёрными Вратами... в боевом построении уже поджидали более двадцати бандитских племён. Эти племена с алчностью, презрением и кровожадностью взирали на свою новую добычу: племена Ворона Божества и Чёрного Дракона. В общей сложности двадцать бандитских племён имели двести тысяч практиков и четыреста тысяч неодемонов. Они находились перед вратами, явно не желая пропускать людей в Чёрные Земли.

В глазах этих людей помимо жадности и свирепости Мэн Хао разглядел недвусмысленное послание: "Если мы не можем попасть внутрь, тогда никто туда не попадёт! Если нам суждено погибнуть... мы заберём вас с собой в могилу!"

Мэн Хао хранил молчание. Его внимание привлекло нечто, находящееся перед двадцатью племенами. Из земли торчали десятки тысяч бамбуковых стеблей, которые медленно раскачивались на ветру. Покрывающая их запёкшаяся кровь уже давно почернела. На каждый стебель была насажена голова: уничтоженное племя, включая стариков и детей. Чуть дальше виднелась огромная голова неодемона, который явно... некогда был тотемным священным предком этого племени. Погибшие принадлежали к третьему участнику их предполагаемого трёхстороннего союза — племени Небесного Ветра. Немного ближе к Мэн Хао и Сюй Баю землю устилали ещё пустые бамбуковые стебли. Не трудно было догадаться, зачем их здесь поставили... для голов практиков племён Ворона Божества и Чёрного Дракона.

Над полем боя впереди висела гробовая тишина. Никто не разговаривал. Слышался только негромкий свист ветра. Сотни тысяч практиков тяжело задышали, постепенно давая волю своей жажде убийства. Попасть в Чёрные Врата... будет очень непросто!

Тишину нарушил звук, который доносился с зубчатой стены наверху. Десятки тысяч практиков с интересом наблюдали за происходящим, словно вот-вот начнётся какое-то интересное представление. Для этих людей члены племени Чёрного Дракона, Ворона Божества и даже двадцати бандитских племён были не более чем актёрами на сцене, которые своим спектаклем должны были развлечь их. Некоторые были из союза Небесных Чертог, другие принадлежали к великим племенам с патриархами стадии Отсечения Души. Такие люди отличались от простых практиков, поэтому-то они и могли наблюдать за разворачивающейся смертельной игрой, словно за спектаклем.

Чжоу Дэкунь тоже стоял на зубчатой стене. Костяшки его пальцев побели, а в глазах стояла печаль, но он никак не мог помочь своему другу. Ему ничего не оставалось, кроме как молиться за Мэн Хао. Рядом с Чжоу Дэкунем стоял мужчина из племени Высоких Небес, который в виде иллюзии договаривался с Мэн Хао во время конфликта с племенем Саранчи. Он со вздохом посмотрел вниз на Мэн Хао и племя Ворона Божества.

— Какая жалость, — сказал он, покачав головой.

На другом участке стены стояла девушка. Окружающие её эксперты свидетельствовали о её высоком статусе. Ею оказалась та самая девушка, которую давным-давно Мэн Хао напугал в Чёрных Землях. Она являлась избранной великого племени Демонической Бабочки, одного из племён, создавших союз Небесных Чертог. Богиня До Лань! Сейчас она смотрела на равнину внизу, слегка нахмурив брови. Её взгляд остановился на Мэн Хао.

— До Лань, отчего ты так хмуришь брови? Этот человек что, тебя оскорбил? — спокойно поинтересовался стоящий рядом с ней высокий молодой человек с приятным лицом и длинными волосами.

На нём был надет белоснежный халат без единого пятнышка. Он был живым воплощением избранного. Его окружали три старика с глубокой культивацией. Такая охрана могла быть только у человека с выдающимся статусом. Это был избранный великой секты Небесной Мудрости, другого лидера союза Небесных Чертог. Чжан Вэньцзу!

— О, да так, — с прохладцей отозвалась До Лань, — он просто выглядит знакомым. Меня не покидает ощущение, что я уже где-то его видела. Вот только не могу вспомнить где.

Чжан Вэньцзу сверкнул белозубой улыбкой и перевёл взгляд с До Лани на Мэн Хао.

— Жалкое ничтожество, — выплюнул он, а потом лучезарно улыбнулся До Лани, — если ты не можешь вспомнить, значит, нет нужды об этом думать.

До Лань, похоже, чувствовала себя неуютно из-за близости этого человека. Поэтому, не задумываясь, она сделала несколько шагов в сторону. Чего она не заметила, так это злобного взгляда, направленного на Чжан Вэньцзу от одного из людей на другом участке стены.

Но злобный взгляд исчез так же быстро, как и появился. Этим человеком оказался дитя Дао из Чёрных Земель по имени Ло Чун. Он стоял в толпе, выглядя при этом совершенно невозмутимо, но глубоко внутри он буквально скрежетал зубами. Его старая секта стала побочной ветвью союза Небесных Чертог и потеряла свой высокий статус. Несмотря на культивацию стадии Создания Ядра, ею было некого впечатлить.

"Потаскуха! — мелькнула у него мысль — Да и этот треклятый Чжан Вэньцзу не лучше! Вздумал увести женщину, которая пришлась мне по вкусу? Однажды я лично отправлю тебя на тот свет!" Когда его взгляд опустился вниз, он неожиданно ошеломлённо протёр глаза и вновь посмотрел на Мэн Хао. А потом начать судорожно ловить ртом воздух. "Это... это ведь он, да? Как такое возможно?"

Тем временем в Чёрных Землях, на территории под контролем союза Небесных Чертог, находилась ничем не примечательная секта. Называлась она церковью Золотого Света. В данный момент она насчитывала около семь-восемь тысяч учеников. Все они с неподдельной радостью начали бегать кругами по воздуху. Постепенно разгорающееся яркое сияние начало сгущать поразительную ауру.

— Прибыло сообщение от Лорда Пятого! Наш патриарх вернулся! Выдвигаемся, надо встретить патриарха и Лорда Пятого!

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

На границе между Западной Пустыней и Чёрными Землями на поле перед Чёрными Вратами по-прежнему стояла звенящая тишина. Мэн Хао повернулся к Сюй Баю и медленно сказал:

— Последняя битва.

Сюй Бай какое-то время молчал, а потом рассмеялся. В этом смехе отчётливо слышалось его упрямство и решимость. Он посмотрел на Мэн Хао и кивнул.

— Да, последняя битва! Если мы победим, то сможем попасть в Чёрные Земли. В воззвании говорилось, что свободный проход в Чёрные Земли получат те племена, кто принесёт с собой демонического духа. Нам больше не о чем сожалеть. Если мы проиграем... — он сделал паузу. — Мэн Хао, если я погибну в бою, сделай великое племя Чёрного Дракона частью племени Ворона Божества. Это моя личная просьба, — искренне попросил Сюй Бай.

Мэн Хао посмотрел ему в глаза, а потом кивнул.

— Ну а теперь, какой толк бояться смерти?! Нас ждёт побоище фантастического размаха!

Сюй Бай со смехом спрыгнул с чёрного дракона. С громоподобным рокотом мускулы на его теле начали бугриться, демонстрируя всю мощь его физического тела.

— Племя Чёрного Дракона! — вскричал он, глядя на своих соплеменников. Все они сейчас смотрели на него. — Снимите печати и в атаку!

В ответ племя в унисон прокричало:

— В атаку!

Члены племени Чёрного Дракона последовали за Сюй Баем, который помчался вперёд. Они сняли чёрные шнуры с запястьев, высвободив невероятную ауру. Каждый воин тут же начал увеличиваться в размерах. Печать сдерживала истинную силу техники физической закалки тела племени Чёрного Дракона. Сняв печать, они стали гораздо крупнее и выше на голову любого практика Западной Пустыни. Бросившись в атаку, они напоминали свирепых чёрных драконов.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он поднял руку, и в ней тут же возникло дьявольское копьё. Он посмотрел на членов племени Ворона Божества и за их спины, в сторону северной области Западной Пустыни, на родину племени Ворона Божества. Он вспомнил о Золотом Вороне и исполинском дереве, о данном им обещании, длинной дороге, которая в конце концов привела их сюда. Множество образов мелькало у него в голове, но в итоге они сложились в один единственный миг — сейчас. Это была... последняя битва!

— В бой!

Короткая команда Мэн Хао прогремела словно небесный гром. Воины племени Ворона Божества почувствовали, как у них закипела кровь. Жажда убийства вспыхнула в них ярким племенем. Племя понимало... это финальное сражение определит: смогут ли они завершить миграцию и выжить или же бесславно сгинут.

Четыреста тысяч неодемонов в небе оглушительно взревели. Среди них был Большой Лохматик, теперь уже неодемон 10 ранга. Второй, третий Лохматики и остальные не могли сравниться с ним по силе, но они всё равно были неустрашимыми и свирепыми волками. Дикий гигант тоже добрался до конца. Гу Ла, как истинный драгонар, очень помог Мэн Хао во время путешествия. Сейчас он взирал на врагов покрасневшими глазами. Когда четыреста тысяч неодемонов устремились в атаку, послышался клёкот попугая:

— Построиться в формацию! Всем построиться в формацию...

Глава 511. Очередное появление магической формации!

Двадцать тысяч людей против двухсот тысяч! Разница в численности двух армий была просто колоссальной. Многие наблюдатели считали, что меньшую армию просто раздавят числом.

Хоть воины племён Ворона Божества и Чёрного Дракона были закалёнными ветеранами сотен битв, против противника, в десять раз превосходящего их числом, у них практически не было шансов на победу. Судя по всему, им оставалось только постараться убить как можно больше членов бандитских племён, прежде чем они сами сложат головы. Казалось, кроме этого они больше ничего не могли сделать.

Но... племена Ворона Божества и Чёрного Дракона считали, что у них есть ещё один выход... Мэн Хао, как священный предок племени Ворона Божества, обладал поразительной способностью управлять и приманивать неодемонов. Племя Ворона Божества начало свой длинный путь всего с тысячей человек. Оно выросло до таких внушительных размеров, потому что ключевую роль в каждой победе играли неодемоны Мэн Хао. Четыреста тысяч неодемонов, сила, которой не обладало ни одно племя, явно станут определяющим фактором в предстоящем сражении.

С пронзительными криками и боевым кличем началось сражение между двумя армиями! В следующий миг племя Чёрного Дракона и Ворона Божества, словно острые клинки, насквозь прорезали соединения союза двадцати бандитских племён. Грохот сражения сотряс Небо и Землю. Тактика ведения боя племени Ворона Божества отличалась от той, что они применяли в прошлых сражениях. Они иногда занимали странную позицию, словно сражались в особой боевой формации.

Ветер пронзительно свистел, небо тускнело. Рваные облака летали из стороны в сторону. Словно на Небесах сейчас происходили какие-то грандиозные изменения. Земля дрожала, горы качались. От людских криков даже небо дрожало. И над всем этим кровавым побоищем непрерывно шёл пурпурный дождь!

Великое племя Чёрного Дракона, казалось, обезумело. Более десяти тысяч его бойцов словно с цепи сорвались. Ни один практик бандитских племён не мог их остановить. Тем временем жажда убийства племени Ворона Божества достигла Небес. Их глаза налились кровью. Это была последняя битва, которая определит: выживут они или нет. Если они погибнут... тогда всё было зря.

Их единственным шансом было пройти через Чёрные Врата впереди. В противном случае под влиянием пурпурного дождя, растратив всю духовную энергию, они превратятся в смертных. Вот почему они вспыхнули всей силой, на которую была способна их жизненная сила. Даже умирая, они продолжали раскатисто смеяться.

С грохотом взрывались магические техники, раздавался вой и рёв. Всё это сливалось в симфонию войны. В ней не было музыки, только грандиозный звук сражения. В ней не было слов, только грохот и рокот.

Сюй Бай поднял голову к небу и с хохотом вновь бросился в бой. Залитый кровью с ног до головы, он был неудержим. На нём была и его кровь, но большая часть принадлежала убитым врагам. В его смехе отчётливо звучали печальные нотки и упрямая надежда. Этот смех словно говорил: «Если мне суждено погибнуть, тогда я лучше выберу смерть в бою». Услышав его смех, сердце Мэн Хао дрогнуло. В его жилах закипела кровь, а в глазах появились кровавые сосуды. Эта последняя битва заставила закипеть даже его жизненную силу.

"Творящееся перед Чёрными Вратами похоже на спектакль... Все люди на стенах — зрители, пришедшие понаблюдать за спектаклем". Он взглянул на двадцать племён убийц и разбойников: сотни тысяч практиков, стоящие настолько плотно, что им не было видно ни конца, ни края. Словно истребляющие волны, они с яростными криками накатывались на два племени. Пурпурный дождь не прекращал идти ни на секунду, замочив тела всех собравшихся на поле.

"Не имеет значения, смотришь ли ты спектакль или участвуешь в нём... Это обычное сражение". В глазах Мэн Хао полыхнула жажда убийства. Взмахом руки он приказал своей орде в четыреста тысяч неодемонов атаковать бандитские племена. У бандитов в общей сложности имелось более сотни драгонаров. Под тяжёлой охраной они парили в воздухе, всей своей силой контролируя стаю в четыреста тысяч неодемонов, они приказали им атаковать орду Мэн Хао.

В этот момент все практики стадии Зарождения Души двадцати бандитских племён поднялись в воздух. С недобрым блеском в глазах они на огромной скорости, словно призраки, помчались к племени Ворона Божества и Чёрного Дракона. Не прошло и секунды, как они оказались в гуще боя. Грохот сражения усилился. Теперь к нему примешался грохот божественных способностей и магических техник. Практиков стадии Зарождения Души племён Ворона Божества и Чёрного Дракона было меньше тридцати человек. В сравнении с количеством экспертов противника с похожей культивацией они находились в очень невыгодном положении.

Вот только... стая неодемонов Мэн Хао была достаточно многочисленной, чтобы часть её самых могучих неодемонов присоединилась к сражению. Они сразу же вызвали сумятицу на поле боя. А потом в бой вступили тотемные священные предки двадцати бандитских племён. Все они отличались внешне, но их объединяло одно: невероятно могучая аура. Им навстречу бросились тотемные священные предки племён Ворона Божества и Чёрного Дракона вместе с Чужеземным Зверем. Сражение не успело толком начаться, но уже приобрело такой грандиозный размах.

Четыре тотемных священных предка и двадцать практиков стадии Зарождения Души неожиданно взяли курс на Мэн Хао и Сюй Бая. Особенно их интересовал Мэн Хао. Четыре тотемных священных предка и семь практиков стадии Зарождения Души специально выбрали его своей целью. Они наслышаны о нём и отлично понимали, что после его смерти стая неодемонов распадётся. Без него... они смогут легко расправиться с остатками двух племён.

Увидев надвигающихся врагов, в глазах Мэн Хао заблестела жажда убийства. Он взмахнул рукавом, вызвав яркий всполох, в котором виднелась душа патриарха клана Ли. С появлением души вокруг затанцевали молнии, центром которых был патриарх клана Ли. Слепящие молнии ударили во все стороны, заполнив и превратив воздух в радиусе сотен метров в озеро молний.

Угодив в это море, семерых практиков стадии Зарождения Души и трёх тотемных священных предков сильно затрясло. Ведь это была не обычная молния, а молния Треволнения, которая помогла сделать из патриарха клана Ли душу молний.

Когда его противников затрясло, Мэн Хао превратился в зелёный дым и чёрную луну. Его целью стал ближайший практик начальной ступени стадии Зарождения Души из бандитского племени. В мгновение ока он оказался рядом. В его руке возникло дьявольское копьё, а следом появился и зловещий туман с безумно хохочущими лицами.

Из горла практика начальной ступени стадии Зарождения Души вырвался отчаянный крик, когда дьявольское копьё пронзило его грудь насквозь. Как только его окутал туман, на него со всех сторон набросились хохочущие лица и сожрали его. В следующий миг Мэн Хао уже исчез.

С яростными криками семеро практиков поздней ступени Зарождения Души и четыре тотемных священных предка бросились за ним в погоню. Догнав Мэн Хао во второй раз, они увидели, как вокруг него возникло кроваво-красное лицо. Божественная способность Кровавого Бессмертного обрушилась на них кровавым дождём. В результате столкновения Мэн Хао отбросило назад. Его кровавый кашель не прекратился даже тогда, когда он наконец сумел остановиться. Группа его заметно побледневших преследователей тоже остановилась. Но всего на мгновение. После чего они вновь бросились в погоню.

Глаза Мэн Хао заблестели. У него не было времени даже утереть кровь с губ. Он превратился в зелёный дым и чёрную луну, после чего задействовал Кровавый Рывок. Это позволило ему возникнуть позади практика начальной ступени Зарождения Души. Сжав пальцы в кулак, он молниеносно нанёс удар. Практик содрогнулся, когда кулак пробил всю защиту и расколол его Зарождённую Душу.

— Мэн Хао! — взревел один из практиков поздней ступени Зарождения Души, который пытался поймать его. — Кишка тонка с нами драться?!

— Я же не дурак, — презрительно отозвался Мэн Хао, — семеро практиков поздней ступени Зарождения Души против одного меня. И тебе ещё хватает наглости спрашивать такое. Почему бы нам сначала не узнать, хватит ли у вас силёнок меня остановить?

И он вновь исчез в алой вспышке Кровавого Рывка. В момент его исчезновения на этом месте неожиданно возникло два тотемных священных предка. Они присоединились к группе преследователей и тоже устремились в погоню. Следующие несколько секунд Мэн Хао перемещался по полю боя, уворачиваясь от града смертоносных атак. Им всё же удалось несколько раз достать его, но он лишь сплёвывал кровь и забрасывал в рот пригоршню целебных пилюль. Его скорость при этом ни на секунду не падала. Любой слабый практик начальной ступени стадии Зарождения Души, попавший в его поле зрения, был обречён на скорейшую смерть.

Постепенно всё больше и больше практиков поздней ступени Зарождения Души присоединялись к охоте за Мэн Хао. Сейчас за ним гонялись девятнадцать практиков и девять тотемных священных предков. Они пытались зайти на Мэн Хао одновременно со всех сторон. Вдалеке один из самых могущественных практиков врага тоже начал приближаться.

С презрительной ухмылкой Мэн Хао залила вспышка, а потом он возник рядом с одним из практиков начальной ступени стадии Зарождения Души бандитских племён. Этот человек успел только скривиться, прежде чем Мэн Хао взмахом рукава вызвал флаг о трёх хвостах. Полотнище окутало мужчину и потащило прочь. Когда флаг развернулся, человека разорвало на части!

Такая провокация со стороны Мэн Хао и в особенности его орда в четыреста тысяч неодемонов произвели огромный эффект на всех присутствующих. Всё больше и больше практиков присоединялись к группе преследователей, которая пыталась убить его.

Поскольку самые могущественные члены вражеской армии были заняты им, давление на племена Ворона Божества и Чёрного Дракона значительно снизилось. После первого столкновения оба племени потеряли около тридцати процентов бойцов. Погибли даже несколько старейшин стадии Зарождения Души. Бандитские племена лишились около тридцати тысяч бойцов.

Сейчас стало ещё очевиднее, что племя Ворона Божества строится в какую-то формацию. Что интересно, теперь многие увидели, как от армии медленно поднимается туман!

— Мэн Хао, ты только и умеешь убегать?! Если ты продолжишь бегать и убивать членов наших племён, тогда мы примемся за обычных практиков твоего племени Ворона Божества!

— Верно! Мы так же, как и ты можем убивать людей слабее!

Мэн Хао пропустил мимо ушей их угрозы, продолжая убегать от преследователей на огромной скорости. Тем временем на зубчатой стене Чёрных Врат практики союза Небесных Чертог и других великих сект смеялись и болтали.

— Этот парень может управлять ордой в четыреста тысяч неодемонов! Какой редкий талант! Вот только отдавать управление всеми неодемонами всего одному человеку... глупее я ещё ничего не видел.

— Его рано или поздно поймают.

Слушая разговоры, Ло Чун с силой стиснул кулаки. Относительно Мэн Хао он испытывал весьма противоречивые чувства... До Лань хмурила брови, но ничего не говорила. Чжан Вэньцзу рядом с ней улыбался, как делал всё это время. Сражающиеся внизу были для него не важнее мелких букашек.

Тем временем на поле боя эксперты поздней ступени Зарождения Души наконец осознали, что Мэн Хао совершенно не слушал их. В ярости они уже собирались разделиться, чтобы начать вырезать обычных членов племени Ворона Божества и вынудить Мэн Хао с ними драться. Но к этому моменту семь тысяч выживших членов племени Ворона Божества закончили подготовку магической формации. Больше от них не исходила жажда убийства. Прекратив сражаться, они побежали. Из-за этого начал подниматься туман. В этот момент в небо стремительно взмыл попугай. С нескрываемым высокомерием и самонадеянностью он заклекотал:

— Давайте, давайте. Повторяйте за Лордом Пятым. В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл по умерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Глава 512. Восемьсот тысяч неодемонов!

Гул голосов потряс практиков союза двадцати бандитских племён. Они вместе с племенем Чёрного Дракона изумлённо уставились на племя Ворона Божества, потеряв на секунду дар речи.

Тем временем клубящийся туман становился плотнее и наполнялся невероятной аурой. Стоящим неподалёку членам бандитских племён пришлось отступить. Менее расторопных засосал в себя туман. Изнутри сразу же раздались душераздирающие крики, когда их растоптали насмерть. Теперь уже не только двадцать бандитских племён потеряли дар речи. Члены племени Чёрного Дракона и даже практики на стенах Чёрных Врат из союза Небесных Чертог и других великих племён тоже на миг поражённо умолкли, а потом загомонили:

— Что они кричат?

— Какой ещё Лорд Пятый?

— Меня не покидает ощущение, что я уже где-то слышал это имя...

К этому моменту Мэн Хао был единственным членом племени Ворона Божества, который остался снаружи. Вокруг его тела клубились усики зелёного дыма, пока он, пользуясь всеобщим смятением, убивал всё больше и больше практиков начальной ступени Зарождения Души.

Когда раздалось сразу несколько душераздирающих воплей, множество кровожадных взглядов внезапно впились в Мэн Хао. Сейчас все практики стадии Зарождения Души смотрели на него одного. Потеряв возможность атаковать племя Ворона Божества, Мэн Хао стал самой привлекательной мишенью. В следующий миг все практики стадии Зарождения Души бандитских племён вместе с десятью тотемными священными предками помчались к Мэн Хао. Приближаясь, они источали сильнейшую жажду убийства.

Эти могучие эксперты были силой, от которой у любого человека с культивацией ниже стадии Отсечения Души от страха затряслись бы поджилки. Даже Мэн Хао не смог бы выстоять против их совместной атаки. Более того... если им удастся атаковать его со всех сторон, тогда они точно разорвут его на куски. Он не мог справиться в одиночку с таким количеством экспертов.

Вот только... именно их внимание и было нужно Мэн Хао. Практически семьдесят процентов самых сильных экспертов и тотемных священных предков сейчас преследовали Мэн Хао, всей душой желая уничтожить его. Как вдруг Мэн Хао остановился. Впервые с начала сражения он остановился и просто парил в воздухе.

Пауза в его атаках сразу же привлекла внимание большинства членов союза двадцати бандитских племён. Практически все самые могущественные эксперты смерили Мэн Хао испепеляющим взглядом и помчались в его сторону.

— Сдохни! — кричали стремительно приближающиеся практики бандитских племён.

В следующий миг они окружили Мэн Хао. В этот момент он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил деревянную шкатулку, которую поднял высоко над головой. С мрачной усмешкой он медленно поднял крышку. Внутри шкатулки лежал цветок.

Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

Все взгляды невольно опустились на цветок. В этот момент в головах всех зрителей поднялся сильный гул, а на поле боя опустилась гробовая тишина. Экзотический Цветок Внутренних Демонов начал увядать. Сам по себе цветок был очень могущественным, но здесь присутствовало слишком много практиков. Цветок просто не мог справиться с таким количеством, поэтому-то и начал увядать.

Разумеется, после изучения цветка Мэн Хао предвидел, что произойдёт нечто подобное. Всё, что ему было нужно, так это одно короткое мгновение. Единственные, кого не задело губительное влияние цветка, были члены союза Небесных Чертог и практики великих племён, стоящие на зубчатой стене Чёрных Врат. Словно все они находились в каком-то другом мире.

Однако они всё равно изумлённо застыли, глядя на экзотический цветок и смертельную неподвижность, и абсолютную тишину, накрывшую поле боя.

— Экзотический Цветок Внутренних Демонов...

— Кто бы мог подумать, что у племени Ворона Божества найдётся один такой цветок?!

— Хоть это и редкий цветок, он довольно слабый. Если, конечно, не использовать его с умом. Тогда цветок можно считать ценным сокровищем!

До Лань тяжело дышала, глядя на творящееся внизу. Ощущение дежавю становилось всё сильнее. Но она всё равно не могла понять, кто такой Мэн Хао. Чжан Вэньцзу рядом с ней лишь краем глаза поглядывал вниз. Ло Чун, с трудом ловя ртом воздух, смотрел на Мэн Хао. К буре смешанных чувств внутри него добавилась капелька восхищения. Чжоу Дэкунь заморгал. Он и представить не мог, что у Мэн Хао окажется такое сокровище.

Пока люди на стене Чёрных Врат пытались прийти в себя, на поле боя внизу практики стадии Зарождения Души, которые преследовали Мэн Хао, а также тотемные священные предки внутренне задрожали. В этот момент Мэн Хао сделал свой ход.

Появился кровавый клон. Его губы изогнулись в жадной ухмылке, словно ему не терпелось испить чужой жизненной силы. Когда он умчался к группе из более чем десяти тотемных священных предков, Мэн Хао сделал шаг вперёд и бросил дьявольское копьё вперёд. Из него вырвался клубящийся дьявольский туман. Увидев, что они летят в толпу людей, злобные лица в тумане зловеще оскалились. Следом Мэн Хао перевёл дух и заставил вспухнуть у себя на лбу тотемную татуировку с атрибутом дерева. Потом разгорелось море пламени, и появилась инеистая почва. Всепокоряющая сила тотемной татуировки с атрибутом металла почти сразу присоединилась к ним. Четыре из пяти тотемов элементов вспыхнули своей силой.

Море пламени начало сжигать всё вокруг, гигантское дерево истреблять жизни, сила металла прорезала воздух, инеистая почва вызвала леденящий ветер, который заморозил небо.

Поскольку всё это произошло одновременно, грохот поднялся просто невообразимый. Не было слышно леденящих душу криков. Но один за другим тотемные священные предки усыхали. Один за другим практики взрывались.

Всё это произошло всего за восемь вдохов. За столь короткий промежуток времени Мэн Хао умудрился полностью перевернуть ситуацию на поле боя. Четыре вдоха, сила четырёх тотемов элементов Мэн Хао расползалась во все стороны. Эта сила превратилась в атаку, которая обрушилась на практиков стадии Зарождения Души.

Один старейшина бандитского племени за другим чувствовали горение культивации под действием Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Вместе с потерей контроля над собственным телом была утеряна и их воля. Их настолько ослабило, что они не могли защититься даже от одной магической техники или божественной способности Мэн Хао.

Эхо чудовищных взрывов прокатилось по полю боя. Простые практики дрожали, не понимая, что происходит. Они чувствовали себя так, словно их отделившиеся от тела души оставили после себя лишь пустые скорлупки. Мэн Хао знал, что всё поле боя будет в его полном распоряжении на восемь вдохов. Тем временем на стенах Чёрных Врат зрители принялись обсуждать увиденное.

— Этот парень не знает жалости, настоящий дьявол!

— Он нарочно привлёк внимание всех могущественных экспертов, чтобы потом обезвредить их с помощью Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Он не просто безжалостен, но и весьма коварен. Но если думает, что может повернуть ход всего сражения одним жалким цветком, он слишком наивен!

— У этого цветка есть свои пределы. В лучшем случае цветок продержится около десяти вдохов, а потом исчезнет. Даже если он примется убивать людей направо и налево, скольких он успеет сразить? К примеру, эти практики поздней ступени Зарождения Души достаточно могущественны, чтобы продержаться шестнадцать вдохов под влиянием Экзотического Цветка Внутренних Демонов.

К этому моменту прошло уже пять вдохов. Экзотический Цветок Внутренних Демонов наполовину высох и начал постепенно терять свою силу. Практики поздней ступени Зарождения Души отчаянно пытались сбросить с себя эффект магии цветка. Глаза Мэн Хао заблестели. Прекратив резню, он начал выполнять магические пассы. Мэн Хао указал пальцем на землю, отчего оттуда сразу же вырвался беспредельный демонический ци. Появившийся невидимый для всех, кроме него, вихрь начал беззвучно вращаться. Мэн Хао стал центром огромного урагана демонического ци.

Под чудовищным давлением этого ци четыреста тысяч неодемонов, потерявшие связь со своими драгонарами и находившиеся под влиянием Экзотического Цветка Внутренних Демонов, задрожали. Сейчас Мэн Хао представал перед ними неким Демоном-императором. Когда закончился восьмой вдох, один за другим неодемоны склоняли головы и потянулись в сторону Мэн Хао. Демонический ци вынудил их подчиниться.

Когда Экзотический Цветок Внутренних Демонов полностью высох, он превратился в пепел, который тут же унёс ветер. В этот момент люди на поле боя словно очнулись ото сна. С дрожью они непонимающе закрутили головами. Им хватило одного мгновения, чтобы осознать масштаб трагедии. Проснувшись, они с изумлением обнаружили, что кровавый клон уже заканчивал пожирать пятого тотемного священного предка. Вдобавок тринадцать старейшин стадии Зарождения Души, которые окружили Мэн Хао, взорвались в фонтанах крови под влиянием мощи четырёх тотемов элементов Мэн Хао.

Но это были мелочи. Пока практики союза бандитских племён приходили в себя, они подняли глаза на Мэн Хао, который парил в воздухе в окружении четырёхсот тысяч неодемонов. В этот же миг до них докатился вой четырёхсот тысяч неодемонов бандитских племён, когда те полетели в сторону Мэн Хао. Они не стали атаковать, а присоединились к нему, покорно подвывая и скуля. Восемьсот тысяч неодемонов полностью сотрясли Небо и всколыхнули Землю!

С древних времён и до этого дня не существовало человека, способного управлять стаей в восемьсот тысяч неодемонов. Присутствующие практики не мог поверить своим глазам. Но, несмотря на их недоверие, в небе за пределами Чёрных Врат по-прежнему выла стая в восемьсот тысяч неодемонов. Люди на зубчатых стенах застыли, словно громом поражённые. Внутри самих Чёрных Врат члены союза Небесных Чертог невольно растерялись. Что до могучих экспертов великих племён с патриархами стадии Отсечения Души, они чувствовали, как у них закружилась голова.

Более того, четыре потока неописуемо могущественного божественного сознания покинуло Чёрные Земли. Они... принадлежали патриархам стадии Отсечения Души! Эти потоки божественного сознания переполняла неустрашимая, свирепая сила. Они прошли сквозь Чёрные Врата, и, оказавшись в землях Западной Пустыни, остановились перед Мэн Хао и его ордой в восемьсот тысяч неодемонов.

В этот момент ход сражения действительно был изменён!

Стоящая на стене До Лань неожиданно вздрогнула. Только сейчас она поняла, почему Мэн Хао казался ей настолько знакомым. "Он..." — подумала она, недоверчиво глядя вниз. Чжан Вэньцзу рядом с ней выглядел сосредоточенно. При виде стаи в восемьсот тысяч неодемонов у него по спине пробежал холодок.

Теперь племени Ворона Божества и Чёрного Дракона не требовалось атаковать. Взмахом руки Мэн Хао отправил своих неодемонов на союзные бандитские племена. Земля задрожала, в небе заклубились облака, возвестив начало невероятных масштабов резни. Душераздирающие крики звучали всё чаще и чаще.

Тем временем практики бандитских племён, а также их тотемные священные предки, гуны и другие могучие эксперты впали в ступор. Они хотели убить Мэн Хао, но тот прятался позади армии, состоящей из восьмисот тысяч неодемонов. Как они могли до него добраться?! Они хотели уничтожить членов племени Ворона Божества и Чёрного Дракона, тем самым заставив Мэн Хао высунуть нос. Но в тумане магической формации племени Ворона Божества уже появились силуэты бегущих фигур. Клубящийся туман формации быстро накрыл воинов племени Чёрного Дракона, полностью скрыв их внутри.

Глава 513. Кровавый тотем!

Когда Мэн Хао впервые увидел двадцать бандитских племён, он знал, что даже с невероятным боевым мастерством воинов племени Ворона Божества и Чёрного Дракона они всё равно проиграют. У врага был слишком большой численный перевес.

Даже если каким-то чудом десять тысяч членов племени Ворона Божества не погибнут и хотя бы несколько сотен человек доберутся до Чёрных Земель, они уже перестанут быть племенем Ворона Божества. С другой стороны, если большинство практиков племени Ворона Божества пройдут дальше, в Чёрных Землях они смогут объединиться с церковью Золотого Света. Это позволит им вновь стать могучей силой, с которой остальным придётся считаться.

Именно на такой исход рассчитывал Мэн Хао. И претворить его в жизнь можно было только одним способом... Этот метод не был связан ни с силой или слабостью культивации, ни с числом бойцов племени. Нет, Мэн Хао знал, что в Западной Пустыне... существует всего один истинный источник силы. Его главной силой не были ни тотемы пяти элементов, ни сила культивации или арсенал магических предметов. На свете существовало немало людей, которые превосходили его в этом. Даже его статус священного предка мало на что годился. Кровавый клон был силён, но он не мог противостоять сразу двумстам тысячам практиков. Дьявольское копьё было могучим предметом, но у него было всего одно такое копьё!

Мэн Хао понимал, что в этом сражении его величайшая сила лежала в умениях заклинателя демонов. В великих землях Западной Пустыни статус заклинателя демонов позволял Мэн Хао вызывать и повелевать безграничным демоническим ци. Он мог изменять неодемонов, делая их сильнее даже его самого. Он мог управлять ими и с их помощью делать то, что в одиночку сделать был неспособен. Это была его величайшая сила. Именно по этой причине племя Ворона Божества смогло выбраться из северной области Западной Пустыни и добраться до этого места.

По этой же причине... был использован Экзотический Цветок Внутренних Демонов. Убийство тотемных священных предков и старейшин стадии Зарождения Души не было его первоочерёдной задачей. Пока всё внимание было обращено на него, ему требовалось короткая передышка в бою, четыре-пять вдохов, пока он был окружён со всех сторон. Этот короткий миг был определяющим для исхода всего боя. Для полного успеха ему требовалось разорвать связь сотни драгонаров бандитских племён с их неодемонами. Только тогда Мэн Хао мог претворить в жизнь свой коварный план.

Для этих целей идеально подошёл Экзотический Цветок Внутренних Демонов! Ему не нужна была неразбериха в рядах обычных практиков или заколдованные эксперты стадии Зарождения Души. Нет... его целью были драгонары, которые прятались позади своих стай неодемонов. Эти практики буквально с самого начала совершенно не обращали внимания на Мэн Хао, словно его вовсе не существовало.

Но сейчас он добился желаемого. Восемьсот тысяч неодемонов сотрясли Небо и всколыхнули Землю. Союз Небесных Чертог и практики других могучих племён Западной Пустыни поражённо наблюдали за всем сверху. Орды неодемонов тотчас набросились на сто тысяч ошалевших практиков бандитских племён.

Над полем брани занялся ветер, воняющий мясом и кровавый дождь[1]. За всю историю Западной Пустыни такого ещё никогда не случалось. Люди на стенах Чёрных Врат в полнейшей тишине смотрели вниз, даже четыре потока божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души ничего не предпринимали. Увидев приближение восьмисот тысяч неодемонов, у воинов бандитских племён покраснели глаза.

— Убить их! — закричали они, тоже бросившись в атаку.

В это же время все тотемные священные предки и практики стадии Зарождения Души, словно острые стрелы, начали пробиваться к Мэн Хао через орду неодемонов.

— Со смертью Мэн Хао этой стае неодемонов придёт конец! — закричали гуны двадцати бандитских племён.

Они представляли собой самую могущественную силу, которая сейчас находилась на поле боя. Поэтому тоже помчались к Мэн Хао, который стоял в окружении неодемонов и холодно взирал на творящееся внизу. С отчаянными воплями один за другим погибали практики от лап, когтей и клыков неодемонов. Сейчас Мэн Хао смог по-настоящему ощутить беспощадность войны. Можно было сказать без преувеличения: мир окрасился в алый цвет. В цвет крови людей и неодемонов. Алый цвет земли, пропитанной кровью, не мог смыть даже пурпурный дождь. Сражение переросло в настоящую резню!

Сколько бы практики ни убивали неодемонов, на их месте вставали всё новые и новые твари. Леденящие душу вопли усиливались. Над полем боя сгущалась аура смерти. Словно неожиданно разверзлись жёлтые источники подземного мира, только не жёлтого, а красного цвета.

"Кровь..." — подумал Мэн Хао. Неожиданно его посетило просветление. Кровь... тоже была водой, верно? Тем типом воды, который хранил в себе жизнь. По сути, она была источником жизненной силы. Наличие крови не означало наличие жизни, но без неё она точно была бы невозможна. "Похоже, я связан с кровью Кармой. Наследие Кровавого Бессмертного, мои занятия культивацией, которые то и дело перерастали в кровавую резню... Кровь в каком-то смысле тоже тотем. Да и вообще, что такое тотемы? Тотемы... не воплощение моей воли, не результат просветления. Нет, это силы, существующие на Девяти Горах и Морях. Это зёрна силы!"

Бормоча себе что-то под нос, он закрыл глаза, не обращая внимания на пытающихся дорваться до него могучих экспертов бандитских племён. Их путь постоянно пытались преграждать неодемоны, отчего проливалось ещё больше крови.

В этот момент племя Ворона Божества в магической формации неожиданно двинулось вперёд. Из клубящегося тумана доносился звук бегущих ног. В нём показались золотые исполины, которые незамедлительно бросились в атаку. Как только туман достиг членов бандитского племени, в их рядах начали раздаваться душераздирающие вопли. В воздухе с восторженным свистом появился попугай. Его клёкот был слышен в каждом уголке поля боя:

— Давайте, давайте. Повторяйте за мной! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь…

Когда из тумана начали раздаваться слова мантры, ещё одна туча клубящегося тумана появилась на территории Чёрных Земель. Обе тучи выглядели как две капли воды, вдобавок изнутри раздавались те же крики. Голоса кричавших звенели радостью и решимостью.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь! Лорд Пятый, патриарх, мы приветствуем вас с почтением в сердцах!

Услышав радостные крики, люди на зубчатой стене Чёрных Врат изумлённо уставились вниз. Там они увидели туман и мелькающие в нём семь-восемь тысяч огромных силуэтов. Летя по воздуху, они на всех парах мчались в сторону поля боя в Западной Пустыне.

— Это...

— Церковь Золотого Света!

— Магическая формация племени Ворона Божества один в один похожа на формацию церкви Золотого Света!

Армия церкви Золотого Света, словно острый клинок, вонзилась в уже потрёпанные ряды союза бандитских племён. Вместе с племенем Ворона Божества они с помощью магических формаций зажали врага в клещи. Члены племени Чёрного Дракона выскочили из магической формации и тоже присоединились к кровавой бойне.

Сражение теперь было совершенно односторонним. Всё численное преимущество бандитские племена потеряли вместе со своими неодемонами. Их сердца сковал ужас и отчаяние. Воздух заполнили отчаянные вопли и крики. Когда мораль бандитской армии пошатнулась, их численность начала стремительно уменьшаться: сто пятьдесят тысяч, сто тридцать, сто, восемьдесят, пятьдесят тысяч!

Не прошло много времени, прежде чем армия бандитских племён уменьшилась всего до пятидесяти тысяч практиков. Их погибшие товарищи неподвижно валялись на поле. Такое количество крови под стенами Чёрных Врат превратилось в настоящее озеро! Стоял удушающий запах крови и плоти. Что до могущественных экспертов и тотемных священных предков бандитского союза, несмотря на тяжёлые раны, они всё равно остервенело пытались пробиться к Мэн Хао.

Резня среди простых практиков не привлекла особого внимания. Взгляды всех людей на зубчатой стене Чёрных Врат сейчас были прикованы к неодемонам, которые защищали парящего в воздухе Мэн Хао. Именно он был ключ ко всему. С его смертью... у бандитских племён появлялся шанс выиграть сражение!

С грохотом дюжины экспертов стадии Зарождения Души и более десяти стремительно слабеющих тотемных священных предков продирались сквозь море неодемонов. Они прорубали себе путь через неодемонов, которые, не боясь за собственные жизни, бросались вперёд, чтобы защитить их нового повелителя. Поэтому врагу ничего не оставалось, как продолжать рубить и рубить.

Между ними и Мэн Хао было всего несколько сотен метров. Но это расстояние было полностью забито обезумевшими неодемонами. К сожалению, вражеские практики никак не могли добраться до Мэн Хао. Неодемонов было слишком много. Демонический ци восьмисоттысячной орды неодемонов не могли видеть даже практики стадии Зарождения Души. Но они чувствовали странное необъяснимое давление в этом месте, которое не давало применить скачок. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как пытаться физически прорубить себе дорогу к Мэн Хао.

Но тут закрытые глаза Мэн Хао резко открылись. Его глаза сияли багряным цветом крови, словно в них отражалось кровавое озеро на поле внизу. Они были такого же цвета, как и маска, постепенно сливаясь с ней.

"Кровь — это вода... Выходит, во мне всё это время находился тотем, просто я понял это только сейчас... Он всегда был здесь". Его кожа окрасилась в цвет крови. Казалось, что маска Кровавого Бессмертного исчезла. Теперь всё тело Мэн Хао было цвета этой кровавой маски. Больше она не была маской, став истинным лицом Мэн Хао. В этот момент его халат тоже стал красного цвета. Даже его волосы стали алого цвета. Сейчас он один в один напоминал своего... кровавого клона.

— Ещё не всё, — пробормотал он, — к сожалению, этот кровавый тотем будет принадлежать Кровавому Бессмертному, а не мне...

Он поднял руку, отчего кровавый клон клана Цзи, который уже собирался наброситься на очередного практика, неожиданно задрожал. Не в силах контролировать себя, он исчез и возник прямо перед Мэн Хао. Как только Мэн Хао указал на клона рукой, тот сразу же превратился в лучик света, который соединился с пальцем Мэн Хао. В этом же месте на пальце Мэн Хао неожиданно проступила тотемная татуировка!

Красная тотемная татуировка. Кровавый тотем!

Появление тотема подстегнуло рост культивации Мэн Хао. Словно только сейчас пали сдерживающие её оковы, позволив ей вновь начать расти вверх. В мгновение ока эта сила вырвалась наружу, заставив экспертов союза бандитских племён и их тотемных священных предков изумлённо застыть.

[1] Образное выражение для описания кровопролития или кровавой бойни.

Глава 514. Временное соединение пяти элементов!

Волосы Мэн Хао развевались, хотя ветра не было. Его глаза сияли мягким и в то же время глубоким светом. Всё вокруг него стало ярко-красным. Кровавое озеро внизу закипело и начало подниматься в воздух. Если бы на этом всё закончилось, тогда никого бы не удивила сила кровавой татуировки. Но тут все практики почувствовали, как кровь в их жилах неожиданно вышла из-под контроля, словно она отчаянно пыталась вырваться наружу! Причём это чувство возникло не только у членов бандитских племён, но и у практиков наверху, на стенах Чёрных Врат!

Никто не ожидал такого развития событий. Мир потускнел, гонимые ветром облака яростно клубились. В самом центре орды неодемонов в воздух поднялся фонтан крови, который затем сосредоточился в указательном пальце Мэн Хао!

В это же время в Южном Пределе, на некотором удалении от границы Чёрных Земель... из Древнего Храма Погибели в небо ударил столб яркого алого света. Этот свет переполошил все великие секты и кланы Южного Предела. Из глаз всех статуй богов внутри Древнего Храма Погибели потекла кровь. Словно статуи чествовали возвращение в мир силы Кровавого Бессмертного!

Тем временем в землях Западной Пустыни, перед Чёрными Вратами, Мэн Хао медленно поднял глаза на ошалевших экспертов союза бандитских племён. "С кровавым клоном клана Цзи я могу сформировать кровавый тотем. Ему, конечно, далеко до пурпурного дождя, поэтому не хотелось бы делать его постоянным. Однако он на время поднимет меня на великую завершённость пяти элементов. Как раз то, что мне сейчас нужно. Возможно... мне удастся использовать кровавый тотем как основание, которое я смогу соединить с пурпурным дождём. Тогда я достигну великой завершённости водного тотема!" С нетерпеливым блеском в глазах Мэн Хао поднял руку и надавил пальцем себе на лоб. "Временное соединение... пяти элементов!"

Сила, рождённая духом Золотого Ворона — Металл!

Беспредельная жизненная сила Зелёного Древа — Дерево!

Инеистая почва, которую породил Инеистый Демон-император — Земля!

Неугасающее Пламя — Огонь!

И наследуемая сила Кровавого Бессмертного, превращённая в кровь — Вода!

Пять элементов достигли великой завершённости. Хоть это и было временно, культивация Мэн Хао всё равно поползла вверх. Его Совершенное Золотое Ядро начало испускать слепящий золотой свет. Началась трансформация, в которой появились очертания... Зарождённой Души! В этот же миг пять элементов начали соединяться вместе! Металл. Дерево. Вода. Земля. Огонь. Пять элементов соединились вместе, усиливая и одновременно сдерживая друг друга. Их союз породил первозданную волю хаоса. В этой первозданной воле хаоса возник одинокий лучик света! Он был такого же золотого цвета, как металл — один из пяти элементов — и металлическая тотемная татуировка. Этот цвет также совпадал с цветом Совершенного Золотого Ядра Мэн Хао. С появлением золотого света культивация Мэн Хао стремительно поползла вверх.

В мгновение ока… он пробился со стадии Золотого Ядра на начальную ступень Зарождения Души! Из его расплавляющегося Золотого Ядра вышла Зарождённая Душа, принадлежащая только Мэн Хао!

Теперь Мэн Хао мог без труда убивать практиков стадии Зарождения Души, сотрясти людей на средней ступени Зарождения Души и держать удар против практиков поздней ступени Зарождения Души. Сложно было сказать, сможет ли он выйти победителем из схватки с последними. В любом случае такой уровень силы находился далеко за пределами возможности стадии Создания Ядра. Сила пятицветной Зарождённой Души Мэн Хао постепенно, шаг за шагом, подсвечивала на его коже тотемные татуировки. Теперь он обладал неслыханной в мире практиков боевой мощью.

Как ни удивительно, следящие за Мэн Хао пряди божественного сознания видели только культивацию великой завершённости Создания Ядра. Но сейчас было глупо отрицать, что он переместился на стадию Зарождения Души. Многие предположили, что Мэн Хао намеренно занижал свою культивацию, чтобы все считали, что он находится на стадии Создания Ядра.

Когда культивация Мэн Хао рванула вверх и он взошёл на начальную ступень Зарождения Души, в его Золотом Ядре сформировалась Зарождённая Душа. На лицах наблюдающих за ним людей проступило недоверие.

— У него что, произошёл прорыв культивации? На стадию Зарождения Души?

— Как... как такое возможно? Он только сейчас достиг стадии Зарождения Души? Только не говорите мне, что он всё это время находился на стадии Создания Ядра?!

— Не может быть! Возможно, он некогда был практиком стадии Зарождения Души, но из-за неких непредвиденных обстоятельств его культивация снизилась. И только сейчас он сумел частично её восстановить.

Люди как на поле внизу, так и на зубчатой стене начали изумлённо обсуждать увиденное. Даже эксперты бандитских племён, которые прорывались через орду неодемонов к Мэн Хао, начали поражённо переговариваться. Эти люди ещё не успели прийти в себя, а из Мэн Хао ударил второй луч света, в довесок к золотому.

Зелёный!

Мерцающий зелёный луч света начал переплетаться с золотым. От Мэн Хао начала исходить беспредельная жизненная сила. При этом его культивация поднялась ещё выше. Он взял пик начальной ступени стадии Зарождения Души, оказавшись в одном шаге от средней ступени! Такой неожиданный скачок культивации застал всех присутствующих врасплох. Одновременно с этим Мэн Хао вкинул голову к небу и взревел, когда позади него вверх ударил третий луч, сделав небо трёхцветным! Золотой, зелёный и цвет, символизирующий водный тотем крови.

Красный!

Три цвета позади Мэн Хао отражались от небесного свода, при этом культивация Мэн Хао вновь совершила скачок вверх. Она пробилась сквозь начальную ступень Зарождения Души до средней ступени. Все до единого зрители недоверчиво переводили взгляд с него на небо и обратно. Глаза До Лани расширились от удивления, словно она стала свидетелем чего-то невообразимого. Даже взгляд Чжан Вэньцзу становился всё более и более серьёзным. А потом вспыхнул четвёртый луч света.

Жёлтый!

Позади Мэн Хао теперь находилось четырёхцветное небо. Его культивация не просто продолжала расти, она стрелой мчалась вверх. Словно вся его тщательная подготовка наконец привела к этому взрывному финалу. От него волнами расходилась энергия, а аура стала ещё внушительнее. Как вдруг вспыхнул пятый луч света, сотворив пятицветное небо! Последний цвет…

Чёрный!

Пять элементов, пять цветов. Сейчас они превратились в пятицветное небо, которое окружало Мэн Хао со всех сторон. Его одежда хлопала на ветру, волосы растрепались. Глаза Мэн Хао горели причудливым светом. С пятицветным небом позади Мэн Хао парил в воздухе, испуская яркое сияние пяти цветов. К этому моменту на его коже не осталось ни одного тотема. Всё, что у него осталось... пятицветное небо и неописуемо ужасающая аура!

Источником этих пяти цветов были пять элементов Мэн Хао. Золотой — татуировка с атрибутом металла; зелёный — атрибут дерева; красный — кровавый атрибут воды; чёрный — инеистая почва! И, наконец, огонь. Он был не красного цвета, а жёлтого. Бушующее пламя, способное достичь неба.

Его культивация в последний раз рванула вверх. Аура Мэн Хао была настолько сильной, что её почувствовали все наблюдающие за ним практики. Глубоко в их сердцах начал зарождаться необъяснимый страх.

Наконец он достиг пика средней ступени Зарождения Души. До поздней ступени Зарождения Души ему оставался... крохотный шажок. Только сейчас рост культивации наконец-то остановился. Все на поле боя застыли, словно громом поражённые. Такому взрывному росту культивации Мэн Хао был обязан сдерживаемому все эти годы Золотому Ядру. Высвободив накопившуюся за это время силу, он сразу же поднялся на пик средней ступени Зарождения Души.

Раньше он мог сражаться с практиками стадии Зарождения Души. Но сейчас... Мэн Хао, конечно, не мог составить конкуренцию практикам стадии Отсечения Души, но мог раздавить всех практиков ниже этой стадии, как если бы они были букашками. Он мог разрубить любого из них на куски так же легко, как горячий нож разрезает масло.

Несмотря на это, из горла Мэн Хао вырвался вздох. "Если я смогу понять пурпурный дождь, то смогу соединить его с кровавым тотемом и создать водный тотем с великой завершённостью. Тогда моя культивация точно поднимется выше средней ступени Зарождения Души!" Мэн Хао понимал, что его культивация в действительности не находилась на великой завершённости пяти элементов, поэтому она и не могла подняться выше средней ступени Зарождения Души.

Это было не совсем то, чего он хотел. В этих пяти элементах вода содержала частицу крови Кровавого Бессмертного. Но он хотел пурпурный дождь апокалипсиса Западной Пустыни. Таков был его выбор. Текущая культивация пяти элементов была лишь временным слиянием. Даже его иллюзорная на вид Зарождённая Душа свидетельствовала о неполном слиянии пяти элементов. Пока он ещё не переплавил истинную пятицветную Зарождённую Душу. Только сделав это, его культивация полностью стабилизируется.

Неожиданно его глаза странно сверкнули. Он взглянул на неодемонов вдалеке, изумлённых экспертов бандитских племён и их тотемных священных предков.

— Думаю, пришло время проверить боевую мощь этого временного слияния пяти элементов!

Пока он бормотал это себе под нос, неодемоны с рёвом набросились на экспертов бандитских племён, вынудив их защищаться. Неожиданно один из экспертов стадии Зарождения Души был отделён от остальных потоком неодемонов. А потом они разошлись в сторону, открыв коридор прямиком к Мэн Хао, который парил в воздухе всего в нескольких сотнях метров над землёй. Взгляды Мэн Хао и старика встретились, а потом Мэн Хао спокойно сказал:

— Ну давай, вот он я.

— Каков наглец! — взревел старик, который оказался верховным жрецом.

Его глаза холодно сверкнули, и он использовал скачок, чтобы переместиться к Мэн Хао. Остальные члены его племени, включая старейшин и гуна, погибли во время атаки Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Кроме него в племени больше не осталось экспертов. Снедаемый жаждой убийства, он рванул вперёд. Над его головой в магической вспышке появился тотем: огромная звезда, которая превратилась в гигантский камень длинною в три километра. С рокотом он полетел прямиком в Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно невозмутимо взмахнул рукой, отчего пятицветное небо начало мерцать. Со свистом пятицветное сияние увеличилось в размерах, а потом исчезло. В следующий миг летящий камень задрожал и рассыпался на куски.

Произошедшее потрясло всех зрителей, особенно атакующего верховного жреца, который с недоумением смотрел на то место, где только что летел его камень. Тем временем Мэн Хао рассеянно взмахнул рукой и указал пальцем вперёд. Пятицветное небо зарябило, а потом исчезло. Появилось оно в виде яркой точки на пальце Мэн Хао. Когда палец указа на старика, в него ударил слепящий пятицветный луч. Несмотря на статус верховного жреца, он всё равно скривился. С диким воплем он обрушил на луч град божественных способностей и магических предметов, а потом помощью скачков начал перемещаться назад.

Двигался он с невероятной скоростью. Казалось, что этот чудовищный пятицветный луч никогда его не коснётся. Но тут... старик почувствовал, как у него задрожало всё тело. Он закашлялся кровью, когда пятицветное сияние вспыхнуло у него на груди. Он посмотрел на свою грудь, а потом изумлённо поднял глаза на Мэн Хао.

— Как такое возможно?..

— Как видишь, — негромко ответил Мэн Хао, посмотрев на своего противника сияющими просветлением глазами, — тебе не сбежать от силы пяти элементов.

Старик ничего не сказал, а лишь горько улыбнулся. Неожиданно его тело покраснело, словно у него внутри закипела кровь. С шипением она превратилась в кровавый пар. В это же время золотое сияние вылетело из него, превратив всё тело, внутри и снаружи, в золотую статую. Однако он был всё ещё жив, вот только это лишь продлило его мучения. Когда статуя полетела вниз, внутри неё вспыхнуло море пламени, которое дотла сожгло его тело и душу.

Глава 515. Начальное понимание Кармы.

"Различные комбинации пяти элементов будут проявлять себя по-разному..." — такой вывод Мэн Хао сделал, достигнув очередного просветления. Он посмотрел на побледневших экспертов бандитских племён и их тотемных священных предков. Эти люди хотели убить его, но сейчас серьёзно ослабли, вдобавок их со всех сторон окружало неисчислимое множество неодемонов. Они в самом деле никак не могли добраться до него через орду размером по меньшей мере несколько сотен тысяч неодемонов. Они не то что не могли убить Мэн Хао, им до сих пор не удалось... даже до него добраться.

— Мы проиграли... — с горечью сказал один из пожилых экспертов.

Только сейчас они поняли, что проиграли и что Мэн Хао было невозможно убить. Мэн Хао никогда не отличался излишней импульсивностью, поэтому даже с таким преимуществом всё равно действовал крайне осторожно. Они понимали, что Мэн Хао позволит им атаковать его только по одному и не допустит, чтобы они все разом на него навалились. В противостоянии с таким непростым соперником эксперты союза бандитских племён чувствовали лишь бессилие.

Как только прозвучали слова старика, дезорганизованные воины бандитских племён внизу начали сдаваться. Они прекращали сражаться и просто молча стояли на месте. От некогда огромной армии в двести тысяч бойцов уцелело не больше двадцати процентов. Сражение в одиночку выиграл Мэн Хао. Неостановимая орда в восемьсот тысяч неодемонов была силой, способной одолеть любую армию.

Победив союз бандитских племён, Мэн Хао приказал прекратить резню. Он позволил остаткам бандитских племён покинуть поле боя. Когда бандиты скрылись за горизонтом, Мэн Хао повёл племя Ворона Божества, племя Чёрного Дракона, церковь Золотого Света и восьмисот тысячную стаю неодемонов к Чёрным Вратам. Остановившись перед вратами, он поднял голову и взглянул на зубчатые стены наверху.

— Племя Ворона Божества прибыло с демоническим духом... — медленно произнёс он.

Эхо его голоса достигло даже Чёрных Земель! Сюй Бай встал рядом с Мэн Хао. Он тоже посмотрел на огромные ворота, ведущие в Чёрные Земли, сделал глубокий вдох и сказал:

— Великое племя Чёрного Дракона прибыло с демоническим духом!

Тишина продлилось короткое мгновение, после чего... с глухим рокотом огромные Чёрные Врата начали медленно открываться! Взгляды всех зрителей были прикованы к одному человеку — Мэн Хао. В толпе послышались негромкие разговоры:

— Кажется, теперь Чёрные Земли немного оживятся.

— У этого Мэн Хао необычайная культивация и причудливые божественные способности. А уж про тотемы, думаю, вообще нет смысла говорить. Он может сразить практика на поздней ступени Зарождения Души. Ему суждено прославиться в Чёрных Землях!

— Апокалипсис Западной Пустыни достиг развязки. Совсем скоро с этих стен будет открываться вид на море... Племена Ворона Божества и Чёрного Дракона прорубили сюда дорогу через всю Западную Пустыню. Только эти два племени получили право войти в Чёрные Земли, предъявив демонических духов. Кто бы мог подумать...

Услышав разговоры, Ло Чун закатил глаза. Он изредка поглядывал на толпу, где стоял Мэн Хао. О чём он думал, не мог сказать никто. Улыбаясь до ушей, Чжоу Дэкунь не сводил глаз с Мэн Хао. Поначалу До Лань хмурила брови, но быстро взяла эмоции под контроль и успокоилась. Тем не менее она продолжала буравить Мэн Хао взглядом. Чжан Вэньцзу рядом с ней улыбался. Покачав головой, он сказал:

— Объединённые вместе тотемы пяти элементов... Интересная идея. К сожалению, это временное решение. Вскоре это слияние рассеется, как дым на ветру. Этот парень явно слеплен не из того же теста, что и избранные. Когда в будущем мы встретимся в Чёрных Землях я помогу ему понять, что соединение пяти элементов — это не более чем шутка, — закончил он с улыбкой.

За открытыми вратами находился проход шириной в триста метров, из которого лился солнечный свет. На другой стороне лежали Чёрные Земли. Словно эти врата действительно разделяли два разных мира.

Сюй Бай глубоко вдохнул и повернулся к Мэн Хао. Сложив ладони, он низко поклонился.

— Брат Мэн, — сказал он, — нет слов, способных описать глубину моей благодарности. Союз двух наших племён будет существовать вечно! Сейчас я, Сюй Бай, поведу моё племя в Чёрные Земли. Когда мы закрепимся на месте, нам с тобой обязательно надо будет найти время поболтать!

Мэн Хао рассмеялся и кивнул ему в ответ. С этими словами Сюй Бай повёл тысячи практиков своего племени к Чёрным Вратам. Они быстро зашли в проход и исчезли в Чёрных Землях. Когда племя Чёрного Дракона ушло, Мэн Хао повернулся к членам племени Ворона Божества позади. После длинной паузы его взгляд остановился на выживших практиках, которые изначально принадлежали к пяти племенам. Сюда добралась лишь горстка в несколько сотен человек. У Чэнь и У Лин были среди них. Стоял там и гун, который много лет назад сжёг свою жизненную силу, из-за чего у старика осталось совсем немного долголетия.

Мэн Хао смотрел на выживших, а они смотрели на него. В словах не было нужды. После стольких лет совместного путешествия они хорошо узнали Мэн Хао. В этой тишине чувствовалась невыразимая тоска. Наконец Мэн Хао улыбнулся. Он перевёл взгляд с выживших членов пяти племён на других практиков племени Ворона Божества, которые присоединились к ним на пути сюда.

— Вот мы и добрались, — тепло сказал он, — я привёл вас сюда и претворил в жизнь подаренную давным-давно надежду.

Он долгие годы путешествовал с этими людьми, бок о бок сражался с ними в множестве битв. Наконец они добрались до цели своего пути: великих врат, ведущих в Чёрные Земли. Открытые врата безмолвно ожидали, пока они пройдут внутрь.

— Вы можете продолжать занятия культивацией с помощью моих тотемов, — продолжил он, — вдобавок я заклеймил других добытых нами священных предков, чтобы в будущем племя Ворона Божества могло получить их тотемы. Мои лианы... исцелились. Я оставлю их вам в качестве стража и защитника.

Взмахом руки он заставил появиться семечко Тернового Оплота. Он мысленно отправил в него единственную команду: защищать племя Ворона Божества! После чего передал семечко гуну племени Ворона Божества. Старик молча посмотрел на Мэн Хао, вспомнив их разговор, случившийся много лет назад, и слова Мэн Хао о том, что он подарит надежду их племени. От нахлынувших воспоминаний взгляд старика заволокла пелена слёз.

— С этого дня, — мягко сказал Мэн Хао, — церковь Золотого Света станет частью племени Ворона Божества. Отныне... племя Ворона Божества будет называться кланом Золотого Ворона!

Члены племени Ворона Божества задрожали. Сложно сказать, кто сделал это первым, но они начали падать на колени, преклоняя головы перед Мэн Хао перед Мэн Хао. Никто ничего не сказал. Но слёз в глазах и граничащего с фанатизмом уважения на лицах было достаточно, чтобы понять, насколько они благодарны Мэн Хао. Мэн Хао с улыбкой окинул их взглядом. Это улыбка словно говорила: "Пришло время прощаться". Он повернулся к Гу Ла.

— Гу Ла... теперь ты свободен. Но я искренне надеюсь, что ты останешься драгонаром клана Золотого Ворона.

Дрожащий Гу Ла рухнул на колени и, словно в забытье, посмотрел на Мэн Хао. На их длинном пути все прошлые разногласия давно уже канули в Лету. Его лицо приобрело странное выражение, словно не желал расставаться. Но в конце концов он покорно склонил голову.

— Я отдаю тебе дикого гиганта, — продолжил Мэн Хао, — позаботься о нём.

Мэн Хао поднял глаза на дикого гиганта. За столько лет его множество раз ранили. В результате чего его тело теперь обильно покрывали шрамы. Но он по-прежнему выглядел могучим созданием. Он непонимающе смотрел на Мэн Хао, не в силах сообразить, что происходит.

— Что до стаи в восемьсот тысяч неодемонов, я не возьму их с собой, а оставлю вам. Они станут костяком боевой мощи клана Золотого Ворона. Я лично заклеймил каждого из них, поэтому вам не нужно будет их контролировать. Они останутся с вами и будут защищать клан Золотого Ворона.

С этими словами он взмахнул рукой. Восемьсот тысяч неодемонов оглушительно взревели. Каждый из них смотрел на Мэн Хао так, словно хотел что-то ему сказать... Большой Лохматик и остальные печально заскулили, явно не желая расставаться со своим хозяином. Мэн Хао посмотрел на древесных волков и улыбнулся. Он мысленно вернулся на много лет назад, когда только присоединился к племенам Ворона Божества и впервые увидел пятерых древесных волчат. Будто ещё вчера они жалобно скулили всю ночь, прося у него еды, и он был вынужден отправиться в горы за пропитанием для своих новых подопечных.

— Вы уже совсем большие, — нежно сказал он, — вам больше не нужно следовать за мной... К сожалению, вам нельзя туда... куда я отправляюсь.

От их жалобного воя члены клана Золотого Ворона поднялись с колен и с печалью в глазах посмотрели на Мэн Хао.

— Высокочтимый священный предок, пожалуйста, не оставляйте наш клан Золотого Ворона...

— Высокочтимый священный предок, разве вы не можете остаться с нами в Чёрных Землях?

— Без вас, высокочтимый священный предок, мы бы уже давно сгинули в пути. Священный предок, клан Золотого Ворона никогда не забудет вашей доброты!

От их слов Мэн Хао надолго погрузился в молчание. Наконец он покачал головой и серьёзно взглянул на них.

— Не стоит меня благодарить, — тихо сказал он, — всё это я сделал в уплату за добро Золотого Ворона и исполинского дерева. Этим я также хотел принести свои извинения. Возможно... это Карма.

Взмахом рукава он отправил одного запечатанного демонического духа в руки гуна.

— Возьмите его и войдите в Чёрные Земли!

Он внимательно посмотрел на клан Золотого Ворона, а потом на Чёрные Земли. Мэн Хао понимал, что оставшийся у него демонический дух рано или поздно приведёт к конфликтам. Решив, что пришла пора идти, он повернулся спиной к Чёрным Землям и зашагал прочь. Благодаря временному слиянию пяти элементов он взмыл в воздух и быстро растворился вдали.

— Ненаглядная возлюбленная, — сказал попугай, подражая интонации Мэн Хао, — останься пока здесь и поправляйся. Позаботься о церкви Золотого Света за меня. Лорд Пятый... обязательно вернётся за тобой.

Выглядя одновременно высокомерно и расстроенно, он захлопал крыльями и улетел вслед за Мэн Хао.

— Ха-ха! Свобода, сучки! Нет сил уже терпеть чрезмерную опеку моей ненаглядной возлюбленной. Наконец-то я свободен... Ах, нет ничего прекраснее пьянящего запаха свободы!

— Священный предок!

Когда Мэн Хао отправился в путь, все члены клана Золотого Ворона опустились на колени и ещё раз поклонились ему до земли. Спустя довольно много времени они поднялись на ноги. Чувствуя щемящую тоску в груди и с тревогой глядя в туманное будущее, они забрали восемьсот тысяч неодемонов и вошли в Чёрные Земли.

Уход Мэн Хао стал полнейшим сюрпризом для людей, собравшихся на стенах Чёрных Врат. Чжан Вэньцзу прищурился. Только сейчас он осознал, что ошибся в своей оценке Мэн Хао.

— Куда он собрался?..

Чжоу Дэкунь и До Лань поражённо смотрели туда, куда улетел Мэн Хао. Вдалеке Мэн Хао продолжал лететь вперёд. Его лицо оставалось спокойным, но всё же что-то в нём заметно изменилось.

"Если бы много лет назад я не решил отправиться в пять племён Ворона Божества, тогда Золотой Ворон прожил бы ещё тысячу лет. Моё появление посеяло Карму. Жатвой Кармы стала смерть Золотого Ворона. Но эта жатва одновременно вновь посеяла Карму. Из-за гибели Золотого Ворона племена Ворона Божества значительно ослабли и чудом избежали полного уничтожения. Апокалипсис чуть было не стёр их с лица земли. Это было жатвой Кармы. Посев содержит в себе жатву, а жатва — посев. Всё произошедшее ранее было посевом. А жатва Кармы произошла после того, как я довёл племя Ворона Божества с севера Западной Пустыни до Чёрных Земель. Это похоже на уплату за добро. Доброта сеет Карму, а уплата за неё пожинает её! Карма — это причина и следствие. Теперь... я понял".

Его глаза озарил свет просветления. Словно он мог видеть тончайшие нити Кармы, соединяющие всё живое! Со смехом Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил удочку клана Цзи. Он забросил её, чувствуя при этом Карму всего сущего.

Глава 516. Без Отсечения Души как можно прожить больше тысячи лет?

Начиная с севера и постепенно расползаясь на восток и запад, великие земли Западной Пустыни медленно становились морем пурпурного цвета. Со временем море накрыло собой и юг, остановившись только у Чёрных Врат. К этому моменту оно действительно стало бескрайним.

Постепенно и Чёрные Врата ушли под воду. Десять тысяч лет спустя, когда вода уйдёт, будут рождены новые земли. Именно тогда действительно наступит конец апокалипсиса Западной Пустыни. Морская вода исчезнет, и на её место вновь придёт Западная Пустыня. Возможно, тогда живущие в Чёрных Землях практики не узнают земли Западной Пустыни. Но обязательно найдутся те, кто спустя десять тысяч лет попытаются отыскать корни своих племён. Сейчас Чёрные Врата были закрыты, знаменуя окончание миграции...

Обретя просветление относительно Кармы, Мэн Хао рассмеялся. Он видел нити Кармы. Забросив удочку, он мог управляться с сокровищем так же, как это делали члены клана Цзи. Для Мэн Хао это стало приятной неожиданностью. "Выходит, Карма всё это время была со мной..." Пока он летел по небу, на его плече сидел попугай. Холодец по-прежнему был в форме привязанного к его лапе колокольчика.

Один человек, один попугай и один холодец летели сквозь нескончаемый пурпурный дождь. Их со всех сторон окружала истребляющая сила, которая полностью отрезала доступ к духовной энергии.

После расставания с кланом Золотого Ворона Мэн Хао решил не возвращаться в Чёрные Земли. Он решил остаться под пурпурным дождём апокалипсиса, чтобы создать водный тотем. Кровавый тотем был не тем типом тотема, который нужен Мэн Хао. Он останется под пурпурным дождём апокалипсиса для получения просветления и в попытке понять истинное значение Пурпурного моря. Пока он летел по небу, его глаза неожиданно заблестели.

— Теперь, когда я покинул равнину перед Чёрными Землями, — пробормотал он, — преследователи должны совсем скоро меня нагнать...

Он резко остановился и посмотрел назад.

— И, скорее всего, меня преследуют не практики стадии Зарождения Души... а Отсечения Души!

Его губы изогнулись в улыбке. Спустя довольно много времени его взгляд остановился на точке где-то впереди.

— С большой вероятностью это будет кто-то на стадии Отсечения Души. После сражения у Чёрных Врат ни один практик стадии Зарождения Души не рискнёт связываться со мной.

Мысль о стадии Отсечения Души разожгла пламя в сердце Мэн Хао. Отсечение Души... стадия, дарующая невероятное могущество! Она была предметом мечтаний всех без исключения практиков, уступая в этом лишь Обретению Бессмертия. Загадки, окружавшие стадию Отсечения Души, не были связаны с получаемыми божественными способностями, а с проявлением Сферы. Каждое из трёх отсечений было моментом использования Сферы. Только на стадии Отсечения Души становилось возможным назвать культивацию человека... Дао!

В культивации стадии Отсечения Души целебные пилюли отходили на второй план. Самым важным было... просветление относительно Сферы. Каждый патриарх стадии Отсечения Души обладал своей Сферой. В зависимости от пережитого в жизни Дао Сфера, избранная практиком, превращалась в клинок отсечения. Первое отсечение было на начальной ступени, второе на средней, и третье — на поздней! Каждое отсечение поднимало культивацию на новую ступень. По завершении трёх отсечений замыкался круг великой завершённости Отсечения Души. После этого оставался всего один путь... Поиск Дао.

Причина, почему стадия называлась Поиском Дао, крылась в том, что тело каждого практика хранило в себе Дао. После трёх отсечений на стадии Отсечения Души открывалось Дао человека, а потом возникали вопросы... Когда Дао принимало окончательную форму, перед человеком открывалась дорога к Обретению Бессмертия. Если, конечно... во время Поиска Дао человек не начинал сомневаться в себе. Тогда Дао исчезало, а тело погибало. Всё превращалось в пустоту.

Существовала поговорка: "Если на рассвете познаешь Дао, то на закате солнца и умереть не жалко"[1]. Так обычно описывалась стадия Поиска Дао. С просветлением и непоколебимым Дао, человек мог умереть с улыбкой на устах.

Отсечение Души, Поиск Дао, Обретение Бессмертия!

Они были главной целью всех практиков великих земель Южных Небес. Три стадии, каждая из которых могла привести человека к погибели. Но с Бессмертием практик получал право покинуть Южные Небеса и отправиться к звёздам. Там собственное Дао человека могло стать ещё сильнее, распустившись, как ослепительный цветок! Когда распускался этот прекраснейший цветок, человек мог умереть, смеясь в лицо Небесам, ведь его жизнь была прожита не зря!

Таков был путь к Обретению Бессмертия! Путь Мэн Хао; путь Сюй Цин; путь Чу Юйянь; Чэнь Фана, Толстяка и всех других, идущих этой дорогой...

Впрочем, и в Западной Пустыне, и в Южном Пределе эксперты на стадии Поиска Дао встречались так же редко, как перья фениксов и рога цилинев... Даже экспертов стадии Отсечения Души было не так уж и много. В великих племенах Западной Пустыни обычно имелся всего один патриарх стадии Отсечения Души, благодаря которому они могли передавать своё наследие и из поколения в поколение становиться всё сильнее. То же можно было сказать и о Южном Пределе. Практиков стадии Отсечения Души было не очень много, причём большинство из них останавливались на первом отсечении. Успешно совершивших второе отсечение было ещё меньше... а третье так и подавно.

Всё потому... что каждое отсечение могло закончиться смертью. Провал отсечения... оборачивался неминуемой смертью для практика. Поэтому большинство патриархов стадии Отсечения Души... не решались совершать следующее отсечение. Ведь провал... означал смерть!

Сила стадии Отсечения Души лежала в Сфере. Она влияла на божественные способности, изменяла законы природы и могла совершить всё, чего желало человеческое сердце. С точки зрения практиков стадии Зарождения Души, эти люди могли творить невообразимые, невозможные вещи.

Взять, к примеру, патриарха Покровителя. Способность унести на своей спине государство Чжао, безусловно, было связано с культивацией. Но в действительности это было воплощением его Отсечения Души! Другим примером мог послужить патриарх клана Леденящего Снега. Своей силой он мог заставить содрогнуться всё вокруг, но падение его культивации спровоцировало атаку на клан.

Если человек хотел подняться на стадию Отсечения Души, необходимо успешно провести первое отсечение. Этого никак не избежать. И это было главным препятствием для практиков, которые хотели пройти дальше стадии Зарождения Души. Более того, именно это препятствие не могли преодолеть большинство желающих. По этой причине они были вынуждены оставаться на великой завершённости Зарождения Души, ожидая, пока их долголетие подойдёт к концу, и они обратятся в прах.

Если человек не мог прожить больше тысячи лет и не мог попрать Небеса, как он мог быть практиком на стадии Отсечения Души?

Долголетие практиков стадии Зарождения Души равнялось примерно тысяче лет. Даже целебные пилюли, увеличивающие долголетие, не могли превысить этот рубеж. Таков был один из законов Неба и Земли. Тысяча лет была максимальным пределом долголетия практиков. Но первое отсечение души даровало от пятисот до тысячи лет долголетия. Точное число зависело от самого человека и его Сферы... В любом случае долголетие точно переходило рубеж в одну тысячу лет! Выход за пределы тысячи лет было актом неповиновения законам Небес! Вот почему достижение стадии Отсечения Души было столь трудным. Что-либо труднее... было сложно представить!

Мэн Хао тяжело вздохнул. В потаённых уголках его сердца покоилась упрямая решимость и неуёмное желание. Он продолжит следовать невиданному доселе пути... ведущему к Бессмертию. Эта решимость никогда не покидала сердце Мэн Хао. Пятицветная Зарождённая Душа была лишь первым шагом!

Мэн Хао посмотрел вверх, но не увидел ничего, кроме плотной стены пурпурного дождя. Вокруг ни души. Мэн Хао простоял в полнейшей тишине десять вдохов, как вдруг в нескольких километрах от него в воздухе начала появляться полупрозрачная фигура. Её появление принесло с собой странную невидимую силу, которая повлияла на пурпурный дождь. Она изменила траекторию полёта капель, сделав так, чтобы ни одна капля не попадала на фигуру.

Мэн Хао даже бровью не повёл, словно такое было в порядке вещей. Но тут попугай неожиданно открыл глаза. Его пёстрые перья встали дыбом. Холодец на его лапе задрожал, отчего раздался негромкий звон.

— Проклятье, Отсечение Души! — изумлённо сказал попугай. Невозможно было понять, о чём он думает. Попугай опустил голову вниз и зашипел на холодца в форме колокольчика: — А ну, заткнись! Хватит трястись! Это раздражает Лорда Пятого!

В ответ на это холодец зазвенел ещё громче. Выражение лица Мэн Хао осталось прежним. Он давно предвидел, что наличие второго демонического духа сразу обнаружат, как только племя Ворона Божества войдёт в Чёрные Земли и отдаст тамошним хозяевам одного. Учитывая неподдельный интерес союза Небесных Чертог к демоническим духам другие великие племена с патриархами стадии Отсечения Души могли поддаться жадности. А значит, велика вероятность, что они... могут попытаться убить его.

Этого было бы ещё труднее избежать, если бы он вернулся в Чёрные Земли. Вдобавок это бы поставило под удар племя Ворона Божества. Поэтому у него был единственный выход — уйти. Но даже так за ним всё равно придут люди. Но хотя бы племя Ворона Божества окажется ни при чём. Уход Мэн Хао у Чёрных Врат видело слишком много людей. Это было равносильно разрыву Кармы между Мэн Хао и племенем Ворона Божества.

— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросила полупрозрачная фигура, медленно открывая глаза.

Когда глаза полностью открылись, всё вокруг резко изменилось. Словно некая неописуемая и невидимая сила изменила законы всего этого места. Рот фигуры оставался закрытым, но её громоподобный голос раздался прямо в голове у Мэн Хао. От появившейся плотной ауры Мэн Хао стало трудно дышать. Одной мысли этой фигуры оказалось достаточно, чтобы пурпурный дождь вокруг них остановился. Дождевые капли неподвижно застыли в воздухе. Такое было не под силу практикам стадии Зарождения Души. Это была не божественная способность, так действовали установленные новые законы... Сферы! Только эксперты стадии Отсечения Души обладали ими!

Мэн Хао с блеском в глазах взглянул на полупрозрачную фигуру. "Выходит, за мной действительно пришли, только не практики стадии Зарождения Души, а кто-то с культивацией Отсечения Души!"

— Отдай демонического духа, — потребовала полупрозрачная фигура, не сводя глаз с Мэн Хао, — и можешь идти на все четыре стороны.

В её голосе не было слышно ни радости, ни гнева. Рот полупрозрачной фигуры оставался закрытым, но её голос эхом раздавался в голове у Мэн Хао.

— Постойте-ка, — заклекотал попугай.

Он неожиданно вспорхнул в воздух. Холодец в форме колокольчика на его лапе всё это время продолжал звенеть. Быстро хлопая крыльями, попугай продолжил:

— Хе-хе. Послушай, старший брат. Лорд Пятый впервые видит этого парня. Эй, как я мог забыть, что дома меня ждёт моя ненаглядная возлюбленная. До скорого!

— Старший брат, — затараторил холодец, — Лорд Третий вообще впервые видит этого парня...

Мэн Хао изменился в лице и недобро покосился на двух предателей.

— Это и есть демонический дух! — неожиданно выпалил он, указав на попугая.

Полупрозрачная фигура повернулась и посмотрела на попугая.

— Мэн Хао, мы ведь на одной стороне, сука! Ты, ты, ты… — в смятении попугай лишился дара речи.

— Это неправильно... — взвыл холодец, — бесстыдно! Это может спровоцировать Треволнение Небес. Ты...

[1] По-другому можно трактовать её так: "Только истинно просветлённый мог умереть счастливым".

Глава 517. Неукротимая Чжисян.

Пока попугай с холодцом что-то кричали, полупрозрачная фигура неожиданно открыла рот и холодно хмыкнула. В этот раз звук раздался не только в голове, но и прозвучал из его рта. Звук вибрировал, словно магия, сотрясая всё вокруг!

Попугай и холодец тотчас умолкли. Все звуки вокруг стихли, и мир застыл. Мэн Хао, казалось, потерял способность дышать. Ему уже не в первый раз довелось столкнуться лицом к лицу с практиком стадии Отсечения Души. Но сегодняшняя встреча стала первой... где он противостоял такому эксперту в одиночку. Впервые ему пришлось рассчитывать только на собственные силы, чтобы противостоять чудовищному давлению стадии Отсечения Души.

Много лет назад при встрече с патриархом Покровителем Мэн Хао противостоял ему в качестве заклинателя демонов. Поэтому патриарху Покровителю пришлось от безысходности спастись бегством. Позже в городе Святого Снега наследия клана Леденящего Снега позволили Мэн Хао схлестнуться с патриархом стадии Отсечения Души. Но в действительности в бою участвовал не сам Мэн Хао, а наследия клана Леденящего Снега и Аквилария! В этот раз ему больше не на кого было положиться.

Тяжесть опустившегося на его плечи давления напоминала Мэн Хао мощь Небес. Его культивация быстро вращалась, пятицветное сияние, воплощение силы пяти элементов, окутывало тело. Но его глаза всё равно медленно краснели.

— Тотем пяти элементов. Неплохая идея, — спокойно прокомментировала полупрозрачная фигура, — если тебе удастся стабилизировать их, тогда результат действительно будет впечатляющим. Вот только у тебя ничего не выйдет. Твоя текущая комбинация может расправиться с кем угодно на стадии Зарождения Души, но ты не выдержишь даже одного моего удара. Ребячество.

В голосе незнакомца не было ни капли высокомерия, только непререкаемая сила. От этой чудовищной силы по воздуху с треском начали расползаться трещины.

— Эти два дрянных неодемона точно не демонические духи. Если не хочешь отдать его по-хорошему, тогда я просто заберу его сам. Кстати, не могу не заметить, что у тебя весьма неплохое физическое тело...

Полупрозрачная фигура лишь холодно хмыкнула, после чего голос вновь начал раздаваться у Мэн Хао в голове. Закончив говорить, незнакомец небрежно поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао. Этот жест сразу же заполнил округу холодной, бесстрастной аурой. По телу Мэн Хао пробежал леденящий холодок.

Поначалу холод повлиял только на физическое тело, но в действительности он воздействовал на сердце и душу. Такой холод влиял на семь чувств и шесть страстей. Казалось, он коснулся всех чувств Мэн Хао, заморозив их и погрузив его в состояние истинного хладнокровного онемения. Такая трансформация подвела его к особому состоянию, которое в каком-то смысле можно было назвать одержимостью.

— Хватит, хватит! — заклекотал попугай. — Отсечение Души, скорее отсечение моей задницы! Это не Отсечение Души, сука! Мэн Хао, хоть ты и попытался подставить меня, можешь ничего не говорить. Когда я сбегу, то обязательно найду способ отомстить за тебя...

В это же время холодец громко высказал несколько жалоб. Мэн Хао даже не посмотрел в сторону одиозной парочки. Он неожиданно для себя осознал, значение возникшего внутри него холода. "Это и есть Сфера?" Он глубоко вздохнул, при этом в его глазах вспыхнул яркий свет.

— Чжисян, если ты не вмешаешься, тогда тебе придётся в одиночку отправляться в древний мир Бессмертного Демона.

Как только он это произнёс, в глазах полупрозрачного человека что-то блеснуло, но его рука не прекратила движение. Тело Мэн Хао продолжал наполнять холод. Сердцебиение постепенно замедлялось, а его эмоции обращались в лёд.

Это была не божественная способность или магическая техника, незнакомец просто указал на него пальцем. Несмотря на неподвижность, вокруг происходили невероятные изменения. Изменения, меняющие законы мироздания. Мэн Хао не мог пошевелиться или сопротивляться этой странной силе. Словно его культивация теперь существовала только на словах и больше не могла противостоять неожиданной атаке Сферы.

С помощью последней части силы Аквиларии или ци Танцующего Меча Мэн Хао мог бы контратаковать и избежать смерти, но он не хотел действовать опрометчиво. К тому же сейчас не было необходимости вынимать все тузы из рукава, особенно против стадии Отсечения Души. Всё потому, что у него была Чжисян!

Он ни капли не волновался, поскольку понимал, что до путешествия в древний мир Бессмертного Демона был на свете один человек, которого весьма заботило: доживёт ли он до этого момента или нет. Даже если он и неверно оценил ситуацию, у него имелся запасной план. Воля Аквиларии сейчас клубилась в голове, готовая в любую секунду пробудиться. Это была ещё одна причина, почему он так спокойно ушёл от Чёрных Врат и сейчас невозмутимо ожидал своих преследователей.

Когда его глаза медленно стали синеть, кто-то раздражённо, но очень мило фыркнул. В это же время перед Мэн Хао распустился белый лотос. Полупрозрачный незнакомец изменился в лице. С характерным звуком вокруг Мэн Хао начал трескаться воздух. А потом он превратился в множество крохотных фрагментов, которые тут же взорвались. Но самое странное было другое: взрывы были иллюзией. Разрушение не было разрушением, а в действительности всего лишь призрачным образом. Потом всё исчезло.

Мэн Хао перевёл дух, почувствовав, как его тело вернулось в нормальное состояние. Холод, впрочем, остался. Похоже, Чжисян в своём раздражении не собиралась помогать ему его рассеять.

Мэн Хао не особо волновался. Он улыбнулся, когда цвет его глаз пришёл в норму. Вернув контроль над собственным телом, он превратился в зелёный дым и чёрную луну и рванул назад. Следом он выполнил скачок, чтобы переместиться ещё дальше!

Полупрозрачная фигура нахмурилась и уже собралась броситься в погоню, но тут ей пришлось остановиться. Причиной тому была мрачная и в то же время невероятно красивая девушка, возникшая в воздухе неподалёку. Она носила зелёное платье с узором из облаков, окаймлённое серебряной нитью, и с вышитыми голубыми пеонами на рукавах. На её плечах лежала накидка из светло-жёлтой парчи. Кружащая вокруг неё невесомая ткань делала эту изящную девушку похожей на качающуюся на ветру иву.

Ни один мужчина не смог бы устоять перед её опьяняющей красотой. Её кожа казалась настолько хрупкой, словно её могло повредить малейшее дуновение ветра. По сравнению с её безупречно красивым лицом все остальные прекрасные вещи в этом мире становились похожими на грязь. Её красота была способна сделать её центром всеобщего внимания, куда бы она ни пошла. Но сейчас эта красавица в гневе скрежетала зубами... На её прекрасном лице было написано явное желание убивать. Она не выглядела ни обворожительной, ни кокетливой, её лицо скорее было холодным как лёд.

Как только она двинулась вперёд, вокруг закружился вихрь лепестков. Они танцевали вокруг неё, изредка падая ей на плечи, создавая невероятно живописную сцену. Этой девушкой была Чжисян!

После уничтожения племени Пяти Ядов она отправилась в путь в одиночку. Более того, всё это время она с большого расстояния следила за племенем Мэн Хао. Неожиданная смерть компаньона явно была ей не нужна. Без него шансы на успех её предприятия в древнем мире Бессмертного Демона значительно уменьшались. Она видела, как Мэн Хао довёл племя Ворона Божества до Чёрных Земель, и почувствовала пустившегося за ним в погоню божественного клон практика стадии Отсечения Души. К этому моменту Чжисян понимала, что ей так или иначе придётся вмешаться. Ей не хотелось этого, но окрик Мэн Хао вынудил её раскрыть себя. Несмотря на раздражение, у неё просто не было иного выбора.

— Госпожа, кто вы такая? — спросила полупрозрачная фигура, прищурив глаза.

Это был второй раз, когда она заговорила ртом. Скрипучий голос незнакомца явно свидетельствовал о его почтенном возрасте.

— Я отвязная стерва, у которой заканчивается терпение! — мрачно процедила она.

Её голос напоминал песню соловья, вот только... слова были не столь изящны. Глаза полупрозрачной фигуры холодно блеснули. Незнакомец сделал шаг вперёд и указал на неё пальцем.

— Жалкий клон! — раздражённо бросила Чжисян. — Ты видишь отвязную стерву и ещё не сбежал, трусливо поджав хвост?

Такой тип ругани не злил оппонента, а скорее вызывал у него улыбку. Чжисян взмахнула рукавом, послав кружащие вокруг неё лепестки в сторону полупрозрачной фигуры. Вдалеке Мэн Хао по-прежнему летел по небу в образе зелёного дыма. Неожиданно за спиной раздался мощный взрыв. А потом по воздуху прокатилось эхо голоса Чжисян:

— Мне пришлось немало попотеть, чтобы собрать эти крохи бессмертной силы. И сейчас я была вынуждена её всю потратить! Мэн Хао... если ты не явишься в назначенный день, когда откроется древний мир Бессмертного Демона, можешь считать себя покойником!

Мэн Хао никак не отреагировал, словно и не слышал угрозы девушки. Он использовал Кровавый Рывок и вновь рванул вперёд. Его не волновало, как Чжисян это сделала. Если появится ещё один патриарх стадии Отсечения Души, ей придётся вновь задействовать свои резервы, чтобы остановить его и дать ему возможность сбежать. Как только он покинет южную область и затеряется в бескрайнем море апокалипсиса, найти его будет так же трудно, как иголку в стоге сена. Любому патриарху стадии Отсечения Души придётся подумать дважды, прежде чем пытаться в одиночку отыскать его. Ведь стоит им покинуть Чёрные Земли, и их племена окажутся под угрозой в случае внезапно начавшегося конфликта или войны. С этой мыслью он задействовал всю свою скорость, чтобы улететь как можно дальше.

Шло время. Мэн Хао не знал, что сделала Чжисян, чтобы отвадить его преследователей, но весь последний месяц он не встретил ни души. За это время он уже пересёк половину южной области. Пурпурный дождь становился всё плотнее. Хотя пока не было видно моря, но в воздухе уже ощущался запах солёной воды. Пурпурный дождь разъедал всё живое. На земле совсем не осталось растений. Жизненная сила подвергалась полному уничтожению, как, впрочем, и духовная энергия, которой не осталось ни капли. Правда изредка он видел внизу бандитские племена.

Наконец Мэн Хао добрался до перевала Южного Раскола. Он остановился на секунду и со вздохом взглянул на перевал. За эту короткую остановку находящиеся внизу практики даже не заметили его. Его залила вспышка, и он вновь полетел на север.

За время путешествия его культивация постепенно слабела. Пятицветное небо тускнело. Он спустился с пика средней ступени Зарождения Души на начальную ступень. По расчётам Мэн Хао, уже совсем скоро пять элементов окончательно рассеются, после чего его культивация вернётся на стадию Совершенного Золотого Ядра.

Теперь ему нужно было обрести просветление относительно моря пурпурной дождевой воды и найти способ соединить его с кровавым тотемом. Тогда у него появится водяной тотем, и он сможет пройти путь... пятицветной Зарождённой Души. Путь, который позволит ему сделать огромный скачок!

Прошло три месяца. Его культивация наконец вернулась на стадию Совершенного Золотого Ядра. Он покинул южную область Западной Пустыни и вступил в центральную область. Там его встретило раскинувшееся до самого горизонта, бесконечное... Пурпурное море!

Глава 518. Погружение к сердцу Пурпурного моря.

С тёмного неба пурпурный дождь лил как из ведра. Куда бы ни посмотрел Мэн Хао, всюду было лишь бескрайнее море. По его поверхности гуляли волны, подгоняемые холодным ветром. Волосы и полы халата Мэн Хао развевались на ветру, пока он с воздуха в тишине любовался морем.

Здесь создавалось ощущение, что весь мир превратился в одну гигантскую могилу, в которой не осталось ничего, кроме одиночества. Оно окутывало сердце Мэн Хао, пока он не тряхнул головой, отогнав это гнетущее чувство. Он вновь полетел вперёд на огромной скорости. Попугай неотступно следовал за ним, изредка самодовольно покрякивая.

— Ля-ля-ля, я морская чайка!..

Попугай внезапно нырнул в воду, а потом с восторженным визгом вынырнул уже в другом месте. Широкое море, казалось, не имело границ. За следующие несколько месяцев Мэн Хао забрался глубоко в центральную область Западной Пустыни. Здесь он увидел верхушки некогда высоких гор, которые теперь превратились в острова. Здесь не было ни практиков, ни неодемонов. В полной тишине... в воде плавали трупы.

Прошло ещё семь дней. Впереди показался знакомый горный пик, теперь уже остров в море. Мэн Хао остановился. Внимательно рассмотрев его, он узнал эту гору. Во время миграции племени Ворона Божества их путь пролегал мимо этой горы. Теперь большая часть горы была похоронена под водной толщей, оставив торчать из воды всего шестьдесят метров горной вершины, ставшей островом.

— Это место подойдёт.

На этом его путешествие на север закончилось. Дальше вода будет только глубже, а значит, будет меньше островов. Текущий уровень воды и так был уже достаточно высок. Он приземлился на остров-гору и сел в позу лотоса. Сделав глубокий вдох, он осмотрелся вокруг. По его мнению, это место идеально подходило для уединённой медитации. Здесь было безопасно.

Для обычных практиков истребляющая сила пурпурного дождя делала его апокалипсисом Западной Пустыни. Вот только Мэн Хао он не доставлял особых беспокойств. К тому же, как только он обретёт просветление и создаст тотем пурпурного дождя, это место станет его личным морем.

Спустя какое-то время Мэн Хао закрыл глаза. Пятицветное сияние вокруг него уже давно померкло. Он находился на великой завершённости стадии Золотого Ядра. Его татуировки пяти элементов ярко заблестели, когда он приступил к медитации.

Попугай кружил вокруг, изредка улетая куда-то, а потом возвращаясь. Куда бы он ни отправился — везде находил чем себя развлечь. На данный момент он притворялся морской чайкой и с энтузиазмом подражал их крикам. Холодец не хотел уступать. С хлопком он превратился в морскую чайку и надменно смерил взглядом попугая. Так начался очередной виток состязания этих шельмецов...

Шло время, летели месяцы. Культивация Мэн Хао по-прежнему находилась на пике формы. Неожиданно его глаза открылись, в них при этом вспыхнул яркий свет. Он посмотрел на кровавую тотемную татуировку на указательном пальце и решительно сказал:

— Мой последний тотем!

Кровь символизирует жизнь и борьбу против всех форм смерти. Эта часть водной тотемной татуировки символизирует жизнь.

— Пурпурный дождь символизирует смерть и уничтожение всей жизни. Эта часть водной тотемной татуировки символизирует смерть.

Жизнь и смерть находятся в постоянном противоборстве друг с другом, составляя цикл. Как без жизни может существовать смерть? А без смерти... что может быть противоположностью жизни?

— Соединение жизни и смерти. Слияние крови и пурпурного дождя станет... великой завершённостью водного тотема Мэн Хао! — пробормотал он с невероятно ярким блеском в глазах.

Стояла ночь. Даже под дождём глаза Мэн Хао сияли так же ярко, как всполохи молний.

"Если я действительно хочу получить просветление относительно тотема пурпурного дождя, символизирующего смерть, нельзя просто так сидеть и любоваться морем. Мне нужно самому погрузиться в него, чтобы на себе испытать... что такое смерть! Только когда сотрутся различия между мной и Пурпурным морем и наши воли войдут в гармонию, я смогу по-настоящему понять его. Получив контроль над его силой, я смогу заклеймить себя тотемной татуировкой, которая будет частью Пурпурного моря!"

На этом моменте размышлений Мэн Хао больше не чувствовал сомнений. Таков был характер Мэн Хао. Приняв решение, он уже не свернёт с избранного пути. Такая твёрдость стала особенно заметной, когда он начал свой путь культивации. Он никогда не оглядывался назад, смотря вперёд и только вперёд. Если человек не выдерживал ухабистой дороги или начинал сомневаться в собственных решениях, там и до смерти недалеко.

С блеском в глазах Мэн Хао поднялся и посмотрел на соревнующихся попугая с холодцом. А потом он пошёл вперёд и нырнул в Пурпурное море. Как только тело коснулось пурпурной воды, его со всех сторон окутала плотная аура смерти. Сильно дрожа, он умудрился скрестить ноги. Опустившись более чем на тридцать метров, он открыл глаза и остановил погружение.

Такая глубина была его пределом. Если он опустится глубже, воля смерти станет слишком сильной. Он, живой человек, был диаметральной противоположностью моря. Мэн Хао не мог сражаться против всего Пурпурного моря.

Узнай кто, что он погрузился на тридцать метров в воду, у них бы волосы на голове встали дыбом. В Пурпурном море не было места практикам. Даже короткое погружение на шесть метров было равносильно прыжку в бушующее пламя разрушения, не говоря уже о тридцати метрах.

На глубине в тридцать метров обычный практик превратился бы в хладный труп всего за десять вдохов. Здешняя аура смерти была способна уничтожить всё живое. Что до Мэн Хао, его способность находиться на такой глубине более десяти вдохов была многим обязана его Совершенству. Из-за него Мэн Хао не мог поглощать силу Неба и Земли. Он был циклом в самом себе. В способности выживать он значительно превосходил других.

Но даже так после двадцати вдохов Мэн Хао затрясло. Воля смерти сгущалась вокруг него, становясь всё плотнее и плотнее. Столкновение между жизнью и смертью превратилось в истребляющую силу, которая была способна полностью уничтожить его и похоронить на дне морском. Как если бы на кусок раскалённого железа кто-то начал лить ледяную воду. Две эти вещи просто не могли сосуществовать. Лёд и пламя: их противостояние создавало силу, где... либо ледяная вода превращалась в пар, либо раскалённое железо переставало быть таковым.

После тридцати вдохов истребляющая сила усилилась настолько, что Мэн Хао был вынужден резко открыть глаза и рвануть к поверхности. Выбравшись из воды, побледневший Мэн Хао вернулся на свой остров-гору. Из его рта брызнула кровь. Столкновение между жизненной силой и аурой смерти вылилось в истребляющую силу, которую Мэн Хао было трудно выдержать. Но блеск в его глазах стал ярче.

"Теперь я понял. Апокалипсис Пурпурного моря первоначально не содержит в себе истребляющую силу. Его изначальная воля заключается в смерти. Только когда она сталкивается с жизненной силой, начинается истребление. Это истребление не создаётся Пурпурным морем, а моментом его соединения с жизненной силой. Противостояние жизни и смерти, собственно, и создаёт истребляющую силу... Именно такой силой будет обладать водной тотем по окончании его великой завершённости! Чтобы жизнь и смерть создали такое истребление, требуется время. Жизнь в моей кровавой тотемной татуировке должна начать сосуществовать с пурпурной дождевой водой, а не вызывать истребление. Для истинного просветления мне потребуется нивелировать истребляющую силу. Только так я по-настоящему смогу понять волю смерти!"

Мэн Хао тяжело вздохнул и сел в позу лотоса. Через три дня он полностью оправился. Когда он открыл глаза, они ярко сияли. Посидев ещё немного, он вновь поднялся и нырнул в воду. Мэн Хао снова погрузился на тридцать метров и скрестил ноги, чувствуя истребляющую силу в морской воде.

Незаметно пролетел год.

За это время Мэн Хао не увидел ни одного практика или хоть чего-то живого. Словно во всём мире в живых не осталось никого, кроме него. Нивелирование истребляющей силы было непростым процессом. Даже с помощью Совершенства это оказалось очень и очень трудно. Он решил использовать кровавый тотем только в самом крайнем случае. Если задействовать его, то пропасть между жизнью и смертью в Пурпурном море увеличится, позволив истребляющей силе заполнить эту образовавшуюся пустоту. Вот только этим он может ненароком позволить истребляющей силе убить себя.

"Я не могу использовать жизнь, чтобы получить просветление о смерти. Чтобы понять смерть, я должен по-настоящему умереть!" Теперь Мэн Хао мог погружаться практически на сто метров в Пурпурное море и находиться под водой сто семьдесят вдохов, прежде чем вынырнуть на поверхность. За этот год он добился значительного прогресса, но по-прежнему находился очень далеко о того, чтобы полностью понять пурпурный дождь.

"Смерть — совсем непроста, нельзя просто слепо броситься в её объятия. Нужно подойти к этому постепенно: медленно понижать жизненную силу под влиянием истребляющей силы. А потом совершить полный переход на другую сторону. Когда в живых останется только моя собственная аура смерти, на которую не будет действовать истребляющая сила, только тогда я действительно испытаю на себе ауру смерти Пурпурного моря". С этим новым просветлением Мэн Хао отдохнул несколько дней, а потом вновь вернулся в Пурпурное море для медитации.

Прошёл год, второй, третий... десятый.

Мэн Хао теперь мог погружаться на глубину шестьсот метров. Он сидел абсолютно неподвижно, словно мертвец. Вокруг него кружила аура смерти. Изредка вспыхивала истребляющая сила, но она быстро успокаивалась. Теперь она была значительно слабее, чем десять лет назад.

Прошёл месяц. Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Истребляющая сила вокруг него резко усилилась. Прежде чем она успела окутать его, он стрелой вылетел из Пурпурного моря.

— Этого недостаточно... — пробормотал он. — Когда я смогу навсегда остаться на морском дне, только тогда начнётся процесс постижения мной истины Пурпурного моря!

За последние десять лет его культивация не претерпела никаких изменений. С другой стороны, его аура и тело претерпели грандиозную трансформацию. Он стал выше и ещё стройнее, его учёная аура стало немного меньше походить на последователя конфуцианства и чуть больше на демона. Его жизненная сила снизилась, а аура смерти, наоборот, усилилась. Его кожа стала чище и светлее, а черты лица приобрели дьявольское очарование.

Спустя десять лет пурпурный дождь продолжал идти, но уровень воды не сильно поднялся. Остров до сих пор не ушёл по воду... К этому времени южная область Западной Пустыни стала частью моря. Все великие земли Западной Пустыни ныне находились под водой. Не успевшие скрыться в Чёрных Землях практики превратились в скелеты, покоящиеся на дне морском.

Над поверхностью воды изредка появлялись призраки погибших, которые очень сильно напоминали рабов моста в мире Руин Моста. Изредка появлялись целые племена, которые парили над водой и забирали любую увиденную ими жизненную силу. Словно они были посланниками Пурпурного моря. За десять лет Мэн Хао неоднократно сталкивался с этими призраками.

Что интересно, как только Мэн Хао выбрался из Пурпурного моря, он увидел вдалеке группу в несколько сотен призраков, которые летали над водной гладью с окаменевшими лицами. Как только Мэн Хао вынырнул, они резко остановились и посмотрели на него своими пустыми глазами.

Глава 519. В глубинах моря время забыто.

Взгляды Мэн Хао и призраков встретились. Они застыли на месте в замешательстве. Выражение лица самого Мэн Хао не изменилось, однако он внимательно следил за призраками, чтобы посмотреть, как они отреагируют. В следующий миг от них поднялась исполинская аура смерти, и они в яркой вспышке бросились к Мэн Хао. Но тот лишь нахмурился и негромко вздохнул. Когда призраки оказались совсем близко, он указал на них рукой и выстрелил из пальца кроваво-красным лучом. В него он вложил яркую жизненную силу, которая молниеносно обрушилась на призраков.

В этот момент ярко вспыхнула истребляющая воля, отчего всё вокруг затряслось. С громоподобными хлопками тела призраков начали распадаться на части. Теперь они погибли не только физически, но и духовно.

Истребляющая воля была создана в момент соприкосновения воли жизни с аурой смерти. Десять лет назад Мэн Хао не был способен на такое. Теперь же, спустя десять лет просветления, хоть он и не мог полностью обернуть свою жизненную силу в ауру смерти, он отлично разобрался, как намеренно вызвать истребление.

"Если даже призраки Пурпурного моря могут чувствовать мою жизненную силу, о море даже не может быть и речи". Он печально покачал головой. За последние десять лет с повышением просветления он заметил, что при встрече с призраками они всегда на мгновение озадаченно замирали. Это свидетельствовало о каком-никаком прогрессе. "Их короткое замешательство также говорит, что я на верном пути". Он задумчиво посмотрел на небо. Мэн Хао не имел ни малейшего представления, куда запропастились холодец с попугаем. Последние десять лет эта несносная парочка резвилась и была предоставлена сама себе.

Довольно часто они бесследно исчезали на полгода или больше. Учитывая их пороки, Мэн Хао не особо беспокоился за их безопасность. Вокруг не было ни одного живого существа с мехом или перьями, поэтому, какие бы истории ни придумывали эти двое, в действительности они не могли вляпаться в серьёзные неприятности.

Мэн Хао отдохнул пару дней, прежде чем вновь погрузиться в Пурпурное море. Оказалось, что, с головой уйдя в культивацию, Мэн Хао слегка недооценил способность холодца и попугая попадать в истории... В округе действительно не осталось ни одного существа с перьями или мехом, но кто сказал, что они не могли вернуться в Чёрные Земли... Всего за пару лет попугаю и холодцу осточертело море, поэтому они тайком вернулись в Чёрные Земли. Там они сразу же устроили такой переполох, что невольно стали живыми легендами.

Прошло ещё десять лет.

Мэн Хао уже больше двадцати лет пытался понять пурпурный дождь. Сейчас он в позе лотоса погружался практически на три километра и мог продержаться под водой несколько месяцев. Его жизненная сила стала невероятно слабой. Для любого другого человека такое количество жизненной силы было равносильно смерти. Но Мэн Хао был непростым практиком. Несмотря на ослабление жизненной силы, его плотная аура смерти стала подобием другой жизни. Жизни, которой обладали призраки, только у него, помимо души, имелось ещё физическое тело. Мэн Хао мог долго оставаться под водой благодаря тому, что из-за слабости жизненной силы истребляющая сила морской воды тоже уменьшилась. Неосязаемая воля, которая раньше изгоняла его из воды, теперь тоже ослабла.

Прошло ещё десять лет. Мэн Хао потратил половину шестидесятилетнего цикла в попытке обрести просветление о пурпурном дожде. Наконец он смог погрузиться на самое дно моря. Он смог ступить на то... что некогда было великими землями Западной Пустыни!

На дне моря Мэн Хао со всех сторон чувствовал всепроникающую, неописуемую ауру смерти. В такой плотной ауре обитало немало призраков. Но, завидев Мэн Хао, призраки не обращали на него внимание и просто проплывали мимо, иногда даже проходя сквозь него. Жизненная сила Мэн Хао была практически полностью подавлена. Осталась крохотная искорка, за которую цеплялось всё его существо. Его тело буквально переполняла аура смерти, сделав кожу бледно-серой, словно у мертвеца.

Пока он сидел в позе лотоса на дне моря, наверху года сменялись один за другим. Для того чтобы понять пурпурный дождь, надо самому стать пурпурным дождём. Только так можно обрести просветление. Через тридцать лет неустанных попыток Мэн Хао наконец добился существенных результатов. Крохотную искорку жизни теперь со всех сторон окружала аура смерти, но она до сих пор не погасла. Окутывающая её истребляющая аура была невероятно слабой. Только сейчас Мэн Хао действительно понял, каково умереть в пурпурном дожде. Он неподвижно сидел в позе лотоса, не собираясь в ближайшее время покидать Пурпурное море.

Прошло ещё десять лет.

На то, чтобы понять водный тотем, у него ушло уже сорок лет. Для смертного сорок лет - половина отведённого на свете срока. Но для практика сорок лет... были не таким уж большим сроком... но и коротким его нельзя назвать. Спустя сорок лет над Западной Пустыней больше не шёл проливной дождь. Он постепенно ослабевал. Сам дождь не будет идти все десять тысяч лет. Согласно древним хроникам Западной Пустыни, прошлый пурпурный дождь шёл около ста лет.

К сожалению, даже без дождя духовная энергия не будет восстановлена. Пурпурное море останется запретной зоной для практиков. По-прежнему будет возможно пролететь над ним по воздуху, но... никто не сможет войти в саму воду. К тому же огромное количество погибших, которые не успели укрыться от апокалипсиса Западной Пустыни в Чёрных Землях, превратились в орды призраков Пурпурного моря. Скитаясь в море, они атаковали любого живого человека, нестерпимо желая уничтожить любое проявление жизненной силы.

Но этих призраков всё равно могли использовать практики. Благодаря сгущенной внутри них ауры смерти, их можно было запечатать. А некоторых особо сильных призраков переплавить в кристаллы ауры смерти. Такие кристаллы подходили для занятия культивацией и стимуляции скрытого потенциала тела.

За сорок лет Черные Земли пережили немало потрясений. Но одно оставалось неизменным: союз Небесных Чертог по-прежнему оставался самой могущественной силой Чёрных Земель. Помимо союза в Чёрных Землях, появилось ещё шесть могущественных объединений практиков: племена с патриархами стадии Отсечения Души. Хотя у одного из них не было своего патриарха стадии Отсечения Души. Звалось оно кланом Золотого Ворона и Чёрного Дракона.

Этот клан был объединением племени Ворона Божества и Чёрного Дракона. Главенствующую роль в этом союзе занимал клан Золотого Ворона, на втором месте было племя Чёрного Дракона, а церковь Золотого Света на третьем. Их объединённый клан обладал внушительной силой. Вместо патриарха стадии Отсечения Души у них имелось восемьсот тысяч неодемонов. Страшась такой боевой мощи и их особой магической формации, никто не хотел связываться с кланом Золотого Ворона и Чёрного Дракона. За последние сорок лет нашлось немало желающих подчинить себе клан, но в конце концов никто так и не перешёл к каким-то активным действиям. У клана также имелись лианы Тернового Оплота, которые не мог преодолеть никто ниже стадии Отсечения Души. Даже если патриарх стадии Отсечения Души мог разобраться с Терновым Оплотом, за ним ждала разъярённая орда в восемьсот тысяч неодемонов. Никто не хотел проверять, насколько опасна такая армия неодемонов.

Поэтому в Чёрных Землях воцарилось некое подобие равновесия... Оно позволило клану Золотого Ворона и Чёрного Дракона не только продолжить существовать, но и становиться сильнее. Количество их тотемных священных предков тоже росло. Пока Чужеземный Зверь охранял клан Золотого Ворона и Чёрного Дракона, остальным силам Чёрных Земель приходилось всерьёз с ними считаться. К тому же некоторые неодемоны из восьмисот тысячной стаи со временем сами стали священными предками!

Тринадцать лет назад Большой Лохматик достиг 11 ранга и стал священным предком! В тот день все неодемоны Чёрных Земель почувствовали могучий демонический ци, поднимающийся к небу над кланом Золотого Ворона. Ещё через десять лет алый крокодил и огромная ящерица тоже стали тотемными священными предками. Что до воронов, москитов и остальных неодемонов, они росли как грибы после дождя. Все они со временем достигли 11 ранга и стали священными предками!

Под их защитой клан Золотого Ворона и Чёрного Дракона по праву мог называться могучим племенем. Они стали одной из шести величайших сил Чёрных Земель, которые уступали лишь союзу Небесных Чертог!

Десять лет назад попугай и холодец каким-то образом сумели проскользнуть мимо божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души и проникнуть в Чёрные Земли. Они сразу же принялись сеять хаос. Их основными жертвами были неодемоны. За исключением клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона, почуяв ауру холодца и попугая, неодемоны других племён с отчаянным воем бросались бежать в противоположную сторону. Что бы ни делали драгонары, они не могли остановить своих подопечных. После побега неодемонов в воздухе обычно оставались сбитые с толку драгонары. Имя "Бич драгонаров" быстро разлетелось по всем Чёрным Землям.

За эти сорок лет Южный Предел с пристальным вниманием следил за Чёрными Землями. Но ученики из различных сект Южного Предела довольно часто навещали и торговали с шестью великими силами Чёрных Земель. С первого взгляда могло показаться, что царил мир, но в действительности оба региона неусыпно следили за потенциальным противником.

Как ни странно, но клан Золотого Ворона и Чёрного Дракона больше всего контактировал... с сектой Пурпурной Судьбы! Причиной тому была легенда, которая родилась во время их прибытия в Чёрные Земли сорок лет назад. Практики Западной Пустыни вскоре выяснили, что тотемный священный предок, который вывел племя Ворона Божества с севера... давным-давно был учеником секты Пурпурной Судьбы! Мэн Хао был грандмастером Алхимический Тигель, знаменитым и выдающимся человеком.

Когда об этом пошла молва, это произвело большой переполох. Всё-таки множество людей собственными глазами видели, как Мэн Хао соединил пять элементов перед Чёрными Вратами. Но время неумолимо шло, и истории о подвигах Мэн Хао постепенно стали легендами прошлого. Сорок лет от Мэн Хао не было никаких вестей. Все знали, что он пропал в глубинах места, которое раньше называлось Западной Пустыней. Когда море докатилось до Чёрных Врат многие пришли к выводу, что Мэн Хао сгинул в катаклизме.

На мучающий многих вопрос, почему он вернулся в Пурпурное море, вместо того чтобы войти в Чёрные Земли, тоже нашёлся ответ. Общественность сошлась на том, что он сделал это из-за конфликта с кланом Цзи из Восточных Земель! Поэтому вражда между Мэн Хао и кланом Цзи быстро стало достоянием общественности.

За сорок лет земли Южных Небес сильно изменились. Мэн Хао, о котором все начали постепенно забывать, сидел на дне Пурпурного моря и пытался обрести просветление о воле смерти. Тем временем на дне этого же моря очень далеко от Мэн Хао, в бывшей северной области Западной Пустыни, в месте, где раньше располагалось племя Ворона Божества, в позе лотоса сидел ещё один молодой человек в чёрном халате. Когда его глаза изредка открывались, они вспыхивали алым светом. Этого молодого человека можно было легко спутать с Мэн Хао. Несмотря на внешнее сходство, этот человек казался гораздо холоднее. На лбу у него виднелась отметина, по форме напоминающая летучую мышь. Что-то в этом человеке действительно... напоминало чёрную летучую мышь!

"Семь духов смогли проскользнуть через святой барьер Небес. Они превратились в семь древних духов... Спустя десятки тысяч лет воля этих душ вознеслась, а духовные тела превратились в семь Мечей Разящих Бессмертных. Мэн Хао, по какому праву ты владеешь сразу четырьмя из них?! Истинные духи невидимы для мира. Мы, неприкаянные души, обладающие настоящей силой. Вновь захватив духовные тела, мы получаем шанс пройти дорогой истинного духа!" Глаза молодого человека в чёрном заблестели. В его левой глазнице отсутствовал глаз, вместо него там кружился водоворот. Внутри находилось тело наполовину зверя, наполовину человека. Это был тот самый причудливый труп, лежащий в святой земле Ворона Божества, из которого много лет назад Мэн Хао вытащил Меч Разящий Бессмертных. Теперь труп стал едой для молодого человека в чёрном. Возможно, поглотив этот труп... чёрная летучая мышь сможет трансмутировать себя и сменить свою форму!

Глава 520. Бесконечный холод не замечает, как текут года.

Прошло сорок лет. Ещё оставались люди, которые не забыли Мэн Хао, но большинство помнили только безымянного человека, который привёл восемьсот тысяч неодемонов к Чёрным Вратам. Как выглядел Мэн Хао, едва ли кто мог вспомнить. Со временем о Мэн Хао позабыли.

Это же можно было сказать и о нём самом. Он уже давно не появлялся над поверхностью Пурпурного моря Западной Пустыни, многие годы оставаясь на дне. Он сидел в позе лотоса на земле, которую раньше называли Западной Пустыней. Последнее его погружение растянулось на долгие годы. Он не шевелился и не дышал. От него больше не исходили признаки жизни. Он сидел в темноте на дне моря и медитировал.

Окружающая истребляющая воля практически не ощущалась, даже если специально пытаться её обнаружить. В то же время искра жизни внутри Мэн Хао всё уменьшалась и уменьшалась. Осталась едва заметная искорка, которая не позволяла ему умереть.

Так прошло ещё двадцать лет.

С момента начала поиска просветления в Пурпурном море прошёл полный шестидесятилетний цикл. С каждым годом оставалось всё меньше и меньше людей, которые помнили о нём. Рождённые за это время люди или присоединившиеся к клану Золотого Ворона и Чёрного Дракона чужаки считали истории о Мэн Хао обычными сказками, которые рассказывают детям перед сном. Исключением были те, кто прошли ту ужасную войну бок о бок с Мэн Хао.

Из года в год усиливалось трение между членами племени Чёрного Дракона и Ворона Божества. Но Сюй Бай силой подавлял недовольство и дипломатично решал любые конфликты. Такое было вполне ожидаемо, ведь эти два племени были вынуждены объединиться под влиянием внешних обстоятельств. Клан Золотого Ворона главенствовал в этом союзе с племенем Чёрного Дракона. На поверхности, словно в безветренном море, царил покой, но в горячие сердца членов племени Чёрного Дракона медленно пробуждались.

Шли годы. Однажды сидящий на дне моря Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Они вспыхнули ярким светом. Спустя довольно много времени этот свет начал меркнуть.

— Сколько лет прошло, — пробормотал он, вглядываясь в угольную черноту окружающего его моря. — К сожалению, я не до конца познал значение воли смерти Пурпурного моря. Истребляющая воля слаба, но она всё ещё здесь. Пока она полностью не исчезнет, между мной и Пурпурным морем будет лежать пропасть, которая не позволит мне соединиться с ним. Жизненной силы внутри меня практически не осталось, но истребляющая воля всё ещё здесь и, похоже, не собирается исчезать. Это ведь не значит, что мне нужно... действительно умереть?!

Он покачал головой, задумчиво смотря куда-то в черноту. Изредка ему на глаза попадались призраки. За прошедшие шестьдесят с лишним лет всё больше и больше призраков начинало скитаться по этому морю. Они проплывали мимо Мэн Хао, явно не собираясь его атаковать. Словно они не могли его видеть, или, по их мнению, в Мэн Хао начисто отсутствовала жизненная сила.

Пока Мэн Хао вглядывался в чёрные воды, в его голове возникали образы: его отца и матери из тех времён, когда он был ещё ребёнком; он, совсем ещё мальчишка, читал книгу у окна; разочарование от провала на отборочном туре имперских экзаменов; сцена на горе Дацин, которая полностью изменила его жизнь; секта Покровителя; наследие Кровавого Бессмертного; секта Пурпурной Судьбы; Чёрные Земли... и, наконец, великие земли Западной Пустыни. Все эти образы промелькнули у него в голове, словно красочный калейдоскоп. Этим незабываемым воспоминаниям не было конца. Прошло уже почти сто лет с момента их встречи с Сюй Цин на горе Дацин. Целых сто лет пролетели настолько быстро, что Мэн Хао едва уже мог упомнить всё, что с ним произошло. За этот срок могла бы пройти вся его жизнь, если бы он остался смертным.

Постепенно жизнь Мэн Хао образовала единое целое перед ним. Было там множество фигур и силуэтов. Не имело значения, были ли то враги или друзья, невидимые нити Кармы, соединяющие его со всеми людьми, сейчас слабо поблёскивали, разлетаясь во все стороны.

Мэн Хао улыбнулся. Его улыбка излучала уверенность и решимость. Раз он выбрал путь, то будет следовать ему до самого конца. Рискнув, он мог либо погибнуть, либо получить невероятную награду! Мэн Хао закрыл глаза. В этот момент он без колебаний раздавил последнюю искру жизненной силы.

Без разрушения невозможен рост! Без смерти, как может начаться новая жизнь?!

Когда искра жизни погасла, внутри Мэн Хао поднялся беззвучный рокот. Его жизненная сила безвозвратно исчезла. Пламя жизни внутри него окончательно погасло. Теперь он действительно... умер! Истинной смертью без жизненной силы, сознания, ауры или способности ощущать мир. Словно его естество тоже погрузилось на дно глубокого Пурпурного моря.

В момент смерти истребляющая воля, которая мешала его слиянию с Пурпурным морем, бесследно исчезла. Исчезновение этой преграды означало, что он получил одобрение. Он... стал подобен Пурпурному морю. Он стал волей смерти. Без мешающей истребляющей силы тело Мэн Хао окутала плотная аура смерти Пурпурного моря Западной Пустыни. Она вливалась в него, кружила вокруг него, пролетала сквозь него. Она двигалась, замыкая некий странный цикл.

Мэн Хао лишился сознания. Будто он полностью отсёк себя от мира, словно ему больше не было до него дела. Он забыл мир, а мир забыл его. О Мэн Хао помнила только плотная аура смерти Пурпурного моря. Она продолжала сгущаться и вливаться в его тело. Пока однажды его бледная плоть полностью не посерела от переполнявшей её ауры смерти. Теперь он стал... един с Пурпурным морем.

Его внутренние органы, руки и ноги, всё это соединилось с Пурпурным морем. Он сам стал Пурпурным морем, но Пурпурное море пока не стало им.

Летели годы. Один, пять, десять лет...

В конце концов прошло тридцать лет. Прошло практически девяносто лет с начала поиска просветления Мэн Хао. С недавних пор нескончаемый пурпурный дождь, который почти сто лет шёл над Западной Пустыней, наконец начал заметно слабеть. Прошёл ещё год, и пурпурный дождь... наконец прекратился.

Небо по-прежнему было затянуто тучами, но дождя больше не было. Ливень не полностью прекратился, изредка он шёл в различных областях Западной Пустыни. Но по большому счёту пурпурный дождь закончился. С его окончанием нечто странное произошло в Пурпурном море Западной Пустыни. В этот момент все духи, которые скитались над водой и в тёмных глубинах моря неожиданно застыли. Наступила тишина. Призраки уважительно склонили головы, словно кого-то внимательно слушая. Это продлилось три месяца, после чего всё вернулось в норму.

Но после этого... Пурпурное море изменилось, вот только никто не мог почувствовать этих изменений. Словно каждая вздымаемая волна в море несла с собой волю. Волю, принадлежащую Мэн Хао!

Только сам Мэн Хао не знал об этом. Он сам не понял, когда именно проснулся. Он не помнил, кем он был, полностью потеряв воспоминания. Всё, что он помнил, так это то, как он проснулся и стал Пурпурным морем.

Он был Пурпурным морем. А Пурпурное море... было им.

Он растерянно оглянулся, не помня, сколько времени прошло. Он увидел, как медленно на нет сходил дождь, пока вниз не упала последняя капля. Ещё он увидел молодого человека в чёрном халате, сидящего на дне моря. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, молодой человек в чёрном со смесью недоверия и шока уставился куда-то в темноту. Его затрясло, словно от холода. Мэн Хао не понял, почему молодой человек превратился в чёрную летучую мышь и в ужасе бросился бежать. Каждый раз, как взгляд Мэн Хао останавливался на нём, того начинало трясти от страха. Мэн Хао никак не мог понять причины такого поведения. Он отвёл взгляд и в каком-то забытье начал изучать мир вокруг него. Вскоре начали появляться практики, охотящиеся на призраков.

Мэн Хао видел всё это кристально чётко. Также он видел, как упавшие в море практики погибали. Мэн Хао в замешательстве наблюдал за происходящим. Прибывало всё больше практиков. Они старались избегать контактов с морской водой. С помощью божественных способностей и магических техник они находили горы, которые не ушли до конца под воду, и начинали сооружать там города. Люди называли их городами, но в действительности это были небольшие аванпосты. Вскоре в Пурпурном море Западной Пустыни было построено десять таких аванпостов.

Мэн Хао наблюдал за ними. Однажды частица воли вызвала огромные волны, которые полностью смыли один из построенных аванпостов. Появление аванпостов привлекло в море Западной Пустыни ещё больше охотников на призраков...

Со временем Мэн Хао наскучило наблюдать за ними. Опустилась тишина, и вновь потекли дни, месяцы, годы... хотя он не знал, сколько именно прошло времени. Если никто его не потревожит и не произойдёт чего-то неожиданного, то Мэн Хао мог бы просуществовать так десять тысяч лет. Когда Пурпурное море исчезнет, сознание вернётся в его тело. И тогда он будет перерождён.

Мэн Хао не знал, что этот сильно напоминающий просветление процесс в древние времена назывался... демонической метаморфозой! Физическое тело будет отброшено, как и культивация. Сознание расколется, и ото сна проснётся новая сущность. Всё будет забыто во время превращения в старшего демона Неба и Земли. Всё прошлое будет полностью стёрто.

В глубинах моря время забыто. Бесконечный холод не замечает, как текут года.

Мэн Хао видел немало людей. Одним из них был старик в длинном белом халате. Вокруг этого похожего на небожителя старика вился едва уловимый аромат целебных трав. Однажды он появился над Пурпурным морем и внимательно смотрел в морскую пучину, а Мэн Хао внимательно смотрел на него. Этот старик выглядел до боли знакомым... Он парил в воздухе, молча глядя на море. Спустя три месяца старик наконец тихо вздохнул.

— Ученик, ты... в процессе демонической метаморфозы...

Он покачал головой, а потом развернулся и ушёл, явно раздираемый противоречивыми чувствами. Труп Мэн Хао на дне моря неожиданно вздрогнул. Теперь он чувствовал себя в ещё большей растерянности.

Глава 521. Когда в море упала слеза.

После этого Мэн Хао видел много знакомых лиц. Правда, сколько бы ни пытался, он никак не мог вспомнить их. Приходил Сюй Бай, а потом и Толстяк с Чэнь Фанем. А следом даже... Большой Лохматик.

К этому моменту Большой Лохматик стал тотемным священным предком, хотя он до сих пор не поднялся с 11 ранга на 12. Его культивация пока не достигла легендарного уровня небесного неодемона, который по силам мог сравниться со стадией Отсечения Души.

Сейчас он находился на великой завершённости стадии Зарождения Души. В великих землях Западной Пустыни существовало всего 12 рангов развития неодемонов. Согласно древним хроникам, пиковым рангом принято считать 11, неодемоны с таким рангом были равны стадии Отсечения Души. Неодемоны с 12 рангом тоже назывались тотемами, но они были сравнимы со стадией Поиска Дао. Такие неодемоны встречались только в золотой век Западной Пустыни. Истинная сила тотемных священных предков практически полностью была завязана на людской вере.

Но рано или поздно всему приходит конец. Теперь это было в прошлом. После начала апокалипсиса Западной Пустыни даже патриархи великих племён на стадии Отсечения Души стали бледной тенью самих себя из времен золотой поры Западной Пустыни. Вот почему 11 ранг неодемонов равнялся всего лишь великой завершённости стадии Зарождения Души. А 12 ранг равнялся стадии Отсечения Души и позволял даровать людям тотемы. Большинство практиков Западной Пустыни об этом даже не подозревали, об этом знали только гуны и верховные жрецы племён. Это правило распространялось и на Мэн Хао, тотемного священного предка. Чем больше было членов в племени и силы веры, тем сильнее становился он сам.

С наступлением апокалипсиса Западной Пустыни началось истребление жизненной силы. Это повлияло на всех неодемонов, но ещё в большей степени на тотемных священных предков. Истребление жизненной силы их серьёзно ослабило. К счастью, Мэн Хао напитывал Большого Лохматика и остальных демоническим ци. Благодаря этому в Большом Лохматике и остальных тотемных священных предках клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона значительно раньше проявилась способность даровать тотемы. Они смогли начать это делать на 11 ранге!

Большой Лохматик долгое время смотрел на Пурпурное море. Он заскулил, пытаясь найти Мэн Хао. Не найдя его, он с грустью ушёл. Однажды пришёл старик с затуманенной культивацией. Он мрачно окинул взглядом округу, испуская при этом кровожадную и в то же время древнюю ауру. В его присутствии культивация Мэн Хао начала дрожать. Старик долго вглядывался в море, в конце концов холодно рассмеявшись, он ушёл. Этим стариком был десятый Патриарх клана Ван.

Немало людей посетило море. Как-то раз прибыла девушка в алом наряде. Её прекрасное лицо пересекала хмурая гримаса. Она застыла в воздухе и посмотрела вниз, на Пурпурное море. Она остановилась прямо над местом, где в позе лотоса на дне моря сидел Мэн Хао.

— Годы ожиданий, и что я вижу? Ты в процессе демонической метаморфозы?! Вместо того чтобы пытаться становиться лучше, как практик, ты решил стать демоном? Какого чёрта? У тебя с головой всё в порядке?! Ты мужчина или нет? Сначала ты воспользовался мной, а потом решил нарушить данное мне слово? Как можно быть таким безответственным? Что, что, что... что мне, чёрт тебя дери, делать через десять лет? Что, мать твою, отвязная стерва будет делать одна в древнем мире Бессмертного Демона?!

Девушка в алом наряде могла только бессильно скрежетать зубами. Через несколько дней, кипя от злости, она ушла. Ещё через несколько дней прибыла миловидная девушка в длинном зелёном халате, которую окутывал аромат целебных трав. Она очень долго смотрела на море с воздуха.

— Мэн Хао, где же ты сейчас?.. — спросила она негромко.

Спустя довольно много времени девушка вздохнула и собиралась уже уходить, но перед уходом бросила в воды Пурпурного моря целебную пилюлю. Эта лично переплавленная пилюля символизировала её собственное Дао алхимии, которое достигло своего пика. Оказавшись в воде, пилюля быстро растаяла. Внезапно Мэн Хао почувствовал, как у него дрогнуло сердце. По телу неподвижно сидящего трупа прошла дрожь.

Ещё одним ранним утром со стороны Чёрных Земель прибыла девушка в белом халате. Она не выглядела ни рассерженной, ни счастливой, а скорее холодной. Девушка в тишине парила в воздухе и смотрела на море. Спустя какое-то время её взгляд медленно опустился на пурпурную воду внизу. Чего она не знала, так это того, что она смотрела прямо на Мэн Хао. Мэн Хао не мог знать, что девушка, на которую он смотрел... звали Сюй Цин.

Чувство разлуки не самое ужасное чувство в мире. Гораздо хуже находиться рядом с человеком, по которому скучаешь, но не видеть его. Впервые мертвенное спокойствие Мэн Хао дрогнуло. Из-за чего по всему Пурпурному морю пробежала дрожь. Секунду назад стоял штиль, но теперь по нему начали гулять огромные волны.

Сюй Цин пристально смотрела вниз на море. Целый год. Весь этот год она провела на острове-горе. Каждый день она смотрела на море. Каждый день Мэн Хао смотрел на неё. Весь этот год Мэн Хао пытался вспомнить, кто она... О чём, конечно же, не знала Сюй Цин. Чтобы её никто не потревожил, Мэн Хао сделал территорию вокруг острова запретной зоной для любой формы жизни. Ни одни практик Западной Пустыни не мог попасть в это место. Этот остров стал миром, который принадлежал Мэн Хао и Сюй Цин.

Через год нефритовая табличка Сюй Цин вспыхнула ярким светом. Похоже, её вызывали обратно в секту. Участившееся количество вспышек таблички вынудило её подняться. Она последний раз взглянула на море, а потом развернулась, собираясь уйти. Но в этот момент по её щеке прокатилась одинокая слеза и упала в море, соединившись с морской водой.

Чу Юйянь оставила целебную пилюлю. Сюй Цин — одинокую слезу. Целебная пилюля вызвала у Мэн Хао дрожь. Но упавшая в воду слеза вызвала в Пурпурном море Западной Пустыни небывалое цунами. "Кто это был?.." — спрашивал себя Мэн Хао. Пока он задавался этим вопросом, цунами постепенно становилось сильнее. Завидев огромные волны, вздымающиеся в Пурпурном море, практики в Чёрных Землях поёжились.

— Почему мне так больно?.. Что я забыл?.. Кто была эта женщина?.. Кто были все эти люди?.. — бормотал Мэн Хао.

Тем временем над морем поднялся штормовой ветер. Огромные волны с грохотом обрушивались на поверхность моря. Мучимый этими вопросами, Мэн Хао неожиданно беззвучно взревел. Морская вода расступалась в сторону, позволяя слезе погружаться вниз, словно по тоннелю. Ничто не препятствовало её пути. Словно некая сила вела её в самые глубины Пурпурного моря. Она погружалась вниз, к тому самому месту, где в позе лотоса сидел труп Мэн Хао. Слеза медленно опустилась вниз и коснулась бледных, бескровных губ Мэн Хао. А потом она проскользнула в рот, превратившись в глубокую горечь. Из-за этой горькой слезы тело Мэн Хао неожиданно дёрнулось. Внутри него вспыхнула неописуемая аура. При этом цунами наверху стало ещё яростнее!

Прошло очень и очень много времени, прежде чем глаза Мэн Хао неожиданно... открылись! В этот момент в его голове поднялся оглушительный гул. Бесчисленные воспоминания, образы бурной рекой потекли в его разум, наполняя его, восстанавливая его.

"Смерть не конец жизни, а лишь начало... Моё имя Мэн Хао!"

Наконец он взглянул в чёрную морскую пучину. Но его глаза увидели небо над поверхностью моря. Он пробудился! Он обрёл просветление!

В этот момент просветления он осознал, что с момента падения слезы прошло десять лет. С начала его попыток понять Пурпурное море прошло целых... сто пятьдесят лет! Без слезы Мэн Хао никогда бы не проснулся и продолжил демоническую метаморфозу. Через десять тысяч лет он пробудился бы от сна. Но в этот момент в мире бы стало на одного практика меньше. Это бы прервало наследие заклинателей демонов. В то же время в мир бы явился новый старший демон Неба и Земли!

После его пробуждения бушующие волны на поверхности Пурпурного моря начали успокаиваться. Призраки погрузились в воду, покинув мир поверхности. Над всем Пурпурным морем воцарилась гробовая тишина.

Под водяной толщей моря жизненная сила вновь загорелась ярким пламенем. Спустя несколько дней он превзошёл все свои предыдущие достижения. Раньше такая сильная жизненная сила вызвала бы невероятно мощную истребляющую силу Пурпурного моря, но сейчас Пурпурное море никак не пыталось от него избавиться. Всё потому, что Мэн Хао был Пурпурным морем. И во многих аспектах Пурпурное море... было Мэн Хао!

Он медленно поднял правую руку. Как вдруг всё Пурпурное море резко просело на тридцать метров. Падение уровня воды в Пурпурном море Западной Пустыни обнажило ещё больше островов-гор. При виде этого практики Чёрных Земель поражённо застыли. Сначала одна, а потом всё больше и больше групп практиков отправилось в море, чтобы всё выяснить. Но никому так и не удалось узнать, почему море неожиданно просело на тридцать метров.

На самом же деле такое количество воды требовалось, чтобы создать пурпурный иероглиф воды на тыльной стороне ладони Мэн Хао. Это клеймо символизировало способность Мэн Хао управлять силой смерти Пурпурного моря. Это была его... водная тотемная татуировка!

Взглянув на руку, Мэн Хао взмахнул ей перед собой, заставив морскую воду разойтись в сторону и создать открытое трехсотметровое пространство вокруг себя. В это же время на его указательном пальце заискрилось алое свечение. Это свечение олицетворяло жизненную силу кровавого тотема. Под управлением Мэн Хао иллюзия кровавого тотема медленно начала проступать на тыльной стороне правой руки. Он начал медленно соединяться с тотемом Пурпурного моря символизирующим смерть. Пока шло слияние, и иллюзии ярко вспыхивали, Мэн Хао неожиданно вздрогнул.

"Кровь символизирует жизнь. Пурпурное море — смерть! Столкновение смерти с жизнью называется истребление. Когда жизнь и смерть соединяются воедино — это источник всей жизни... Таков мой пятый элемент: Вода! Она символизирует как жизнь, так и смерть. Это источник истребления, но и одновременно источник жизни! Мой водный тотем создаст мою первую зарождённую душу. Её цветом будет смесь цвета крови с пурпуром. Это... мой пятый элемент — Вода, моя кроваво-пурпурная зарождённая душа!"

Со странным блеском в глазах он резко сжал правую руку в кулак. Водная тотемная татуировка исчезла. Она не рассеялась, а просто погрузилась в тело Мэн Хао, став клеймом на Совершенном Золотом Ядре. В глазах Мэн Хао мерцала решимость. Сейчас он больше походил не на практика, а на алхимика! Сейчас он был грандмастером Алхимический Тигель!

— Моё тело алхимическая печь... — пробормотал он.

Кровь стремительно побежала по его жилам. Его тело вздрагивало, словно он действительно превратился в величественную алхимическую печь Неба и Земли. Внутри него горело не пламя, а жизненная сила! Его жизненная сила станет пламенем, которое переплавит зарождённую душу. С ним он создаст свою собственную пятицветную зарождённую душу!

— Моё сердце алхимический рецепт!

Он положил руки на колени и закрыл глаза. В его сердце существовал метод для прорыва культивации, который ещё никогда никем не использовался и, скорее всего, никогда не будет. Метод для обретения Совершенной зарождённой души, хотя сам он никогда не слышал об истинном способе создания такой зарождённой души. Это был собственный рецепт Мэн Хао!

— Первый шаг в переплавке пятицветной зарождённой души: создать не одну, а пять душ!

Когда Мэн Хао начал с помощью техники переплавки пилюль переплавлять собственное тело, внутри у него всё загудело. После слияния водного тотема с Совершенным Золотым Ядром Мэн Хао использовал собственное тело как алхимическую печь, а сердце как алхимический рецепт. До Мэн Хао такого ещё никогда не случалось в мире культивации. Это был его уникальный путь занятия культивацией. Его дорогой, ведущей к Совершенству!

Шло время.

Неожиданно из Совершенного Золотого Ядра послышался треск. На его поверхности начали появляться трещины. Как вдруг Совершенное Золотое Ядро взорвалось, превратившись в первозданный водоворот ци. Неожиданно вспыхнуло кроваво-пурпурное сияние!

Глава 522. Пятицветная Зарождённая Душа.

В водовороте ци из тела Мэн Хао брызнул кроваво-пурпурный свет. Бьющий из водоворота свет начал сгущаться в одной точке. Постепенно стали видны размытые контуры, вот только форма этого контура постоянно изменялась. Пурпурное море вокруг Мэн Хао превратилось в водоворот. Он расползался вширь, пока не затронул всё Пурпурное море Западной Пустыни! Шум воды стоял неописуемый!

Где бы в Пурпурном море ни находились практики, сейчас все они поражённо разинули рты. Никто не мог понять, что было источником этого странного феномена.

Сейчас глаза Мэн Хао были закрыты. Кроваво-пурпурное сияние продолжало нарастать. В самом центре этого сияния всё чётче и чётче проявлялся контур зарождающегося там... маленького человечка. Он выглядел как крошечная, ростом около двадцати сантиметров, копия Мэн Хао. От его абсолютно прозрачного тела исходило кроваво-пурпурное сияние и невероятная аура! По своей интенсивности она превосходила практически все зарождённые души обычных практиков. Она была сравнима с Безупречными зарождёнными душами практиков из великих сект!

После своего появления зарождённая душа растерянно замотала головой, но потом быстро пришла в себя и принялась разминать руки и ноги. Сердце Мэн Хао бешено забилось, когда внутри него вспыхнула культивация начальной ступени Зарождения Души!

У Чёрных Врат он временно получил похожую силу, но та культивация была крайне нестабильной. В этот раз она останется с ним навсегда и будет принадлежать ему одному! К тому же, несмотря на начальную ступень Зарождения Души, в плане ауры эта душа была гораздо сильнее прошлой! Это была кроваво-пурпурная зарождённая душа!

Зарождённая душа вылетела из тела Мэн Хао и зависла в воздухе перед ним. С блеском в глазах она села в позу лотоса прямо в воздухе, после чего из её тела в небо ударил кроваво-пурпурный свет.

В мире культивации Южных Небес практики стадии Зарождения Души в большинстве своём культивировали всего одну душу. Эта зарождённая душа становилась точкой, в которой фокусировался их путь культивации. Могучие практики, которым не хватало одной зарождённой души, могли с помощью особых техник или невероятно мощной культивации переплавить вторую душу. Такие люди были лучшими из лучших, сильнейшими среди всех. Каждый из них оставил свой след в истории. И вот сейчас Мэн Хао делал первые шаги на этом пути!

Из-за кроваво-пурпурной зарождённой души глаза Мэн Хао засияли алым светом. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. К этому моменту его Совершенное Золотое Ядро полностью раскололось и трансформировалось в водоворот, который неустанно вращался и испускал первозданную ауру.

Внезапно тотемная татуировка металла Мэн Хао замерцала, а потом медленно исчезла. Она погрузилась вглубь его тела, где превратилась в золотое свечение, которое соединилось с первозданным водоворотом.

— Сила несокрушимого металла духа Золотого Ворона, — пробормотал Мэн Хао, — с помощью техники переплавки я создам свою вторую... зарождённую душу!

Сделав своё тело алхимической печью, а сердце алхимическим рецептом, он вновь приступил к переплавке зарождённой души. В следующий миг из его тела раздался гул. К счастью, Мэн Хао находился на дне моря, иначе бы звук разлетелся очень далеко. Но даже на самом дне этот звук всё равно вызывал на поверхности огромные волны.

В это же время первозданный водоворот внутри Мэн Хао засиял золотым светом настолько ярко, что даже пробился через его кожу, сделав Мэн Хао похожим на золотую статую. А потом в этом золотом сиянии начали проступать контуры ещё одного крохотного человечка, как две капли воды похожего на кроваво-пурпурную зарождённую душу!

Он тоже был ростом двадцать сантиметров и полностью прозрачным. Единственное его отличие от кроваво-пурпурной зарождённой души был цвет сияния. У него он был золотой! Его манера держаться буквально источала праведность и святость. Через несколько вдохов глаза крохотного золотого человечка прояснились. Он потянулся, отчего золотое свечение полыхнуло с необыкновенной яркостью. Культивация Мэн Хао тоже вспыхнула, поднявшись до пика начальной ступени стадии Зарождения Души. До средней ступени Зарождения Души ей оставался всего один шаг!

Крохотный золотой человечек стал второй зарождённой душой Мэн Хао, одним из пяти элементов: зарождённой душой металла!

В схожей манере с кроваво-пурпурной зарождённой душой золотой человечек вылетел из тела Мэн Хао и завис в воздухе рядом с первой душой. Во все стороны волнами расходилась необыкновенная аура. В ответ на это культивация Мэн Хао сильно завибрировала. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, когда древесная тотемная татуировка у него на лбу начала исчезать.

— Металл и Вода были переплавлены в зарождённые души, — пробормотал он, — пришёл черёд Дерева... Зелёное Древо родом с Девятого Моря станет моей третьей зарождённой душой. Зарождённой душой дерева! С ней моя дорога на пути к пятицветной зарождённой душе будет практически окончена!

Мэн Хао сосредоточился и разумом, и сердцем на водовороте ци у себя внутри. Используя духовное сознание в качестве рук, он принялся переплавлять очередную зарождённую душу. Через несколько мгновений первозданный водоворот ци внутри него засиял зелёным светом!

Этот свет, казалось, танцевал внутри водоворота. Оттуда раздался чудовищной силы рокот, словно он нёс в себе силу самой жизни. Этот рокот стал сокрушительной жизненной силой, которая, казалось, стояла у истоков творения. Одновременно с этим... из первозданного водоворота ударил луч зелёного света. В нём постепенно проступили очертания четырех конечностей и головы, а потом и лица. Глаза человечка резко открылись и блеснули слепящим зелёным светом!

Так появилась зарождённая душа дерева Мэн Хао!

В момент её появления культивация Мэн Хао преодолела рубеж начальной ступени стадии Зарождения Души и вошла на среднюю ступень!

Три зарождённых души. Если бы кто-то увидел это, то явно не поверил бы своим глазам. С древних времён и до сего дня практики с тремя зарождёнными душами встречались так же редко, как перья фениксов и рога цилинев. Такого добилось не больше дюжины людей, да и то это произошло десять тысяч лет назад. Сейчас у Мэн Хао имелось уже три зарождённых души, но на пути к переплавке пятицветной зарождённой души он не закончил ещё даже первый шаг! К этому моменту становилось понятно, что метод переплавки душ Мэн Хао действительно был чем-то совершенно новым!

Это стало возможным только благодаря его статусу грандмастера Дао алхимии. Только с умениями, присущими грандмастеру, он мог использовать технику переплавки для создания зарождённой души! Но самым важным был... фундамент культивации Мэн Хао. Он достиг великой завершённости стадии Конденсации Ци, создал десять Совершенных Дао колонн, замкнул великую завершённость Совершенного Золотого Ядра. С таким фундаментом он был одним из самых уникальных людей на планете Южные Небеса.

Такая культивация стала причиной, почему сейчас внутри у него вращался первозданный водоворот, который поддерживал его во время переплавки зарождённых душ. Без такого фундамента любой другой человек не смог бы повторить и десятой доли того, что сделал Мэн Хао. Вскоре он впишет своё имя в историю великих земель Южных Небес, встав в один ряд с горсткой величайших экспертов стадии Зарождения Души. За многие века среди несметного числа избранных и героев только три человека смогли заполучить четыре зарождённые души.

И теперь их станет четверо!

— Неугасающее Пламя Пилюли Востока, — пробормотал Мэн Хао, — оно так же вечно, как Дао алхимии и негасимо, как моё сердце. Это огонь пяти элементов Неба и Земли. Это пламя олицетворяет моё Дао алхимии и решимость, с которой я занимаюсь культивацией! Его я использую для переплавки четвёртой зарождённой души. Зарождённой души огня! — в его мягком голосе отчётливо слышалась непоколебимая уверенность, способная рвать железо и ломать гвозди.

Когда он это сказал, зарождённая душа дерева вылетела из его тела и села в позу лотоса вместе с зарождённой душой воды и металла. Три зарождённых души начали кружить в воздухе вокруг Мэн Хао.

Внезапно, залив всё вокруг жёлтым светом, тотемная татуировка огня на коже Мэн Хао медленно исчезла. Она тоже слилась вместе с первозданным водоворотом. Внутри Мэн Хао разгорелось море пламени, которое полностью окутало первозданный водоворот. А потом оно выбралось за пределы его тела и затопило всю территорию, свободную от воды.

Окружённый пламенем, водоворот ци исторг из себя струю огня. Она быстро трансформировалась в крохотного человечка высотой двадцать сантиметров. Это была зарождённая душа огня, одного из пяти элементов. Практически сразу бушующее вокруг пламя потянулось к телу крохотного человека и сконцентрировалось у него внутри. В этот момент глаза зарождённой души резко открылись. Культивация Мэн Хао начала стремительно подниматься, пока не достигла пика средней ступени Зарождения Души.

Давным-давно у Чёрных Врат его первая комбинация пяти элементов подняла его культивацию до пика средней ступени Зарождения Души. А сейчас всего четыре души без соединения с пятой дали похожий результат. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он с блеском в глазах наблюдал, как зарождённая душа огня присоединилась к трём другим душам, которые парили вокруг его головы. Вчетвером они сформировали четырёхстороннюю магическую формацию. Центром этой формации стал сам Мэн Хао.

— Эссенцией силы Инеистого Демона-императора была инеистая почва, существовавшая с незапамятных времён, стоящая у истоков сущего. Эта эссенция... ляжет в основу моей пятой зарождённой души. Зарождённой души земли!

Ни капли не сомневаясь в себе, он закрыл глаза. Последняя тотемная татуировка исчезла с его кожи и соединилась с водоворотом ци внутри. Пару мгновений спустя территорию вокруг Мэн Хао затопила леденящая аура. С хрустом и треском Пурпурное море вокруг него замёрзло!

Культивация Мэн Хао вновь начала подниматься вверх. Он пробил границу пика средней ступени Зарождения Души и достиг... поздней ступени. Его волосы растрепались, а полы халата захлопали на ветру. В то же время из тела Мэн Хао раздался оглушительный вой ветра. Крохотный человечек вылетел у него из головы. Он выглядел крайне серьёзно и источал леденящую ауру, прямо как инеистая почва. Это была... зарождённая душа земли: одного из пяти элементов. Теперь Мэн Хао окружало пять зарождённых душ пяти элементов.

Металл. Дерево. Вода. Огонь. Земля.

Наконец зарождённые души пяти элементов были готовы! Первый шаг на пути к пятицветной зарождённой душе был завершен. К этому моменту Мэн Хао достиг совершенно неслыханной для планеты Южные Небеса точки в культивации стадии Зарождения Души. Теперь не существовало никого сильнее его!

Глава 523. Шестая зарождённая душа!

Радиус действия его духовного сознания увеличился в несколько раз. 300 метров. 3000 метров. 15000 метров. И, наконец, остановилось на отметке в 27000 метров! Но если он сфокусирует своё божественное сознание в прямую линию вместо того, чтобы выпускать его во все стороны, то оно будет работать на расстоянии в десять раз больше!

Отныне оно перестало быть духовным сознанием, ибо ни одно духовное сознание не могло достичь такого расстояния. На такое было способно только... божественное сознание! Им обладали практики стадии Зарождения Души. Божественное сознание обычного практика на поздней ступени Зарождения Души не превышало 21000 метров. Разделение со стадией Отсечения Души пролегало на 30000 метров. Только практики стадии Отсечения Души обладали божественным сознанием с радиусом 30000 метров! Сейчас божественное сознание Мэн Хао достигало 27000 метров!

Мэн Хао взглянул на парящие над его головой пять зарождённых душ. Сейчас первозданный водоворот ци его Совершенного Золотого Ядра значительно ослаб. Что интересно, в нём, похоже, ещё осталось достаточно силы для переплавки шестой зарождённой души!

Мэн Хао задумчиво разглядывал зарождённые души пяти элементов, чувствуя необъятность своей культивации поздней ступени Зарождения Души, а потом тяжело вздохнул. Чуть менее двухсот лет он занимался культивацией, начав свой путь в качестве безымянного практика государства Чжао. Пройденный им путь привёл его к этому моменту. Моменту его становления как эксперта поздней ступени Зарождения Души. Прошлая жизнь сейчас казались сном.

Зарождённые души пяти элементов были собраны. Первый шаг сделан. Теперь пришло время второго шага: объединение пяти элементов! После объединения он станет пятицветным парагоном! Но тут в глазах Мэн Хао промелькнула тень сомнения, и он нахмурился.

— Тринадцать ступеней Конденсации Ци замкнули великую завершённость. Моё Совершенное Основание, Совершенное Золотое Ядро, весь мой путь... всегда был связан с достижением Совершенства на каждой стадии. Это позволяло мне всегда превосходить в силе людей на моей стадии! Вот почему я сотворил зарождённые души пяти элементов! Зарождённые души пяти элементов и пять цветов можно разложить следующий образом: три элемента — Расколоты; четыре элемента — Безупречны; пять элементов — Совершенны... По идее, я должен достичь Совершенства. Божественное сознание с радиусом в 27000 метров превосходит возможности других эксцентриков стадии Зарождения Души. Интересно, какой истинный радиус божественного сознания Совершенной Зарождённой Души?

Эта мысль заставила Мэн Хао ненадолго остановиться. Погруженный в размышления, он наблюдал за зарождёнными душами пяти элементов. Успешная переплавка зарождённых душ пяти элементов не только обрадовало его, но и заставила задуматься. Божественное сознание с радиусом в 27000 метров уже доказало, что он избрал верный путь. Верный, и всё же... похоже, существовала разница между его путём и Совершенной Зарождённой Души из легенд. Мэн Хао не знал, насколько могущественной была легендарная Совершенная Зарождённая Душа, но из его знакомства с Совершенным Основанием и Совершенным Золотым Ядром он мог дать примерный ответ на этот вопрос.

— Совершенная Зарождённая Душа требует всех пяти элементов. В результате получается одна зарождённая душа с пятью элементами и цветами. Вот только я решил переплавить пять разных зарождённых душ, положив в их основу разные тотемы. После соединения пяти элементов я должен получить Совершенную Зарождённую Душу. Но... меня не покидает навязчивое ощущение... что истинный радиус Совершенной Зарождённой Души составляет 29999 метров!

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Метод по созданию зарождённой души превратился в путь зарождённой души пяти элементов. Этот метод не просто стал новой техникой по созданию Совершенной Зарождённой Души, он превзошёл существующий метод.

— Моё божественное сознание имеет радиус в 27000 метров, и это после успешного создания зарождённых душ пяти элементов. Это немного меньше, чем у Совершенной Зарождённой Души. Что ж... значит, мне надо добавить ещё одну зарождённую душу и закрыть этот разрыв!

Глаза Мэн Хао загорелись решимостью, пока он сидел в позе лотоса на дне моря. Он медленно поднял руку, в которой внезапно возникла целебная пилюля! Её он добыл из целебной сумки убитого им много лет назад члена клана Цзи... Одна из трёх великих целебных пилюль. Пилюля Получения Цвета Души!

Такая пилюля была очень редкой, маленькое чудо, оставшееся с древних времён. Её использование с высокой вероятностью повышало качество зарождённой души. Один дополнительный цвет добавит ещё один слой силы к уже существующим пяти элементам.

— У меня уже есть все пять элементов. Возможно, она не окажет никакого эффекта. С другой стороны, может появиться шестой элемент, о котором я не знаю!

Мэн Хао ненадолго замолчал, а потом, похоже, принял решение. Он должен был попытаться хотя бы раз. Отказаться попробовать он просто не мог. Поэтому он без тени сомнения достал медное зеркало. В его бездонной сумке лежало немало духовных камней — богатство, собранное за годы управления племенем Ворона Божества. Без колебаний он продублировал целебную пилюлю. На одну копию ушло огромное количество духовных камней. Теперь у него стало две пилюли Получения Цвета Души, одну из которых он забросил в рот.

Как только она оказалась у него во рту, его тело загудело. Целебная пилюля растаяла, тотчас превратившись в нечто похожее на особый тип божественного сознания. Она промчалась сквозь него, словно что-то разыскивая. В следующий миг сила целебной пилюли исчезла, а с ней и особое божественное сознание. Судя по всему, оно не нашло то, что искало. Мэн Хао нахмурился и погрузился в раздумья. Бесполезность пилюли показала, что пять элементов действительно были великой завершённостью. Не существовало фундамента, из которого бы пилюля могла случайно создать новый элемент.

"Три великих древних целебных пилюли не могут быть настолько бесполезными, верно?" — подумал он. Не обращая внимания на безумную стоимость пилюли, он сделал ещё одну копию и проглотил её. Он испытал похожее чувство, и опять ничего не произошло. Но в этот раз сила странного божественного сознания соединилась с силой прошлого раза, сделав его ещё сильнее.

Мэн Хао на всякий случай проглотил ещё одну пилюлю Получения Цвета Души, чтобы убедиться, что он не упустил шанс, о котором будет сожалеть в будущем. Он уже принял решение принять по меньшей мере десять пилюль. Если даже с таким их количеством ничего не произойдёт, тогда он просто соединит имеющиеся у него пять элементов.

Он действовал только на основании предположения, что 27000 метров божественного сознания были меньше, чем радиус божественного сознания Совершенной Зарождённой Души. С другой стороны, эта идея могла оказаться несостоятельной, и божественное сознание действительно составляло всего 27000 метров.

Следуя избранному курсу, он продолжал принимать пилюли Получения Цвета Души. После девятой пилюли вновь появилось особое божественное сознание. В этот момент Мэн Хао неожиданно почувствовал резкий укол у себя во лбу. Боль пришла слишком внезапно, словно всё это время она незаметно пряталась в глубинах его тела. После девятой пилюли Получения Цвета Души соединённые вместе девять слоёв невероятного божественного сознания наконец что-то обнаружили.

От этого укола разум Мэн Хао дрогнул. Почувствовав боль, он без промедления сделал ещё одну копию пилюли Получения Цвета Души. Даже в глубокой древности немногие могли похвастаться обладанием такого количества этих пилюль. На самом деле ни у кого за всю историю не было сразу столько этих пилюль! Только Мэн Хао мог позволить себе принимать их в таком количестве. Разумеется, это также означало, что скоплённых в его бездонной сумке духовных камней постепенно становилось всё меньше и меньше. Если так дальше пойдёт, то Мэн Хао скоро вновь окажется без гроша в кармане.

Несмотря на щемящую тоску в груди, он продолжал делать копии. Боль у него во лбу давала ему надежду, что пилюля Получения Цвета Души действительно обнаружила следы шестого элемента.

Как только он проглотил десятую пилюлю Получения Цвета Души, объединённая сила десяти пилюль трансформировалась в божественное сознание чудовищной мощи. Оно пронеслось через тело Мэн Хао пока... не нашло необходимую силу шестого элемента прямо у него во лбу. Божественное сознание самого Мэн Хао сфокусировалось в той же точке, что и божественное сознание пилюли Получения Цвета Души. В голове у Мэн Хао раздался рокот. Сейчас он смотрел на... птицу Пэн. Хотя, скорее, это можно было назвать порывом ветра. Порыв ветра в форме белой птицы Пэн, которую Мэн Хао видел так же ясно, как день, с помощью божественного сознания. Внезапно он вспомнил о событиях, произошедших много лет назад снаружи Пещеры Перерождения в Южном Пределе. Там женщина наделила его силой птицы Пэн. С тех пор Мэн Хао так и не смог обнаружить в себе хотя бы крупицы этой силы, сколько бы ни пытался. Но сейчас под влиянием силы десяти пилюль Получения Цвета Души внезапно проявился ветер птицы Пэн.

"Этот ветер птицы Пэн — мой тотем ветра! Он станет моей шестой зарождённой душой, зарождённой душой ветра!" Он тут же принялся вращать культивацию. Пять вращающихся вокруг его головы зарождённых душ начали выполнять магические пассы. Питаемое силой пяти элементов тело Мэн Хао стало алхимической печью, когда он начал переплавлять зарождённую душу!

Созданный Совершенным Золотым Ядром водоворот ци быстро закрутился и начала испускать силу притяжения. Вместе с силой пилюли Получения Цвета Души и заклинающей силой зарождённых душ пяти элементов мощь птицы Пэн во лбу у Мэн Хао, мощь, которая появилась так много лет назад, наконец-то была высвобождена. Как только ветер птицы Пэн попал в даньтянь Мэн Хао, всё его тело сотряс оглушительный рокот. Водоворот ци вращался всё быстрее и быстрее.

"Пришло время переплавить мою зарождённую душу ветра!" Глаза Мэн Хао резко открылись. Пока рокот сотрясал его тело, водоворот ци неожиданно уменьшился в размерах и превратился в крохотного, размером в двадцать сантиметров, человечка! Он выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Это была шестая душа: зарождённая душа ветра!

В момент её появления культивация Мэн Хао рванула вверх, пока не достигла пика поздней ступени Зарождения Души. До великой завершённости... оставался один шаг!

В это же время радиус божественного сознания Мэн Хао начал стремительно увеличиваться. 27300 метров. 27900 метров. 28000 метров…. На отметке в 29000 метров рост начал замедляться. В конечном итоге он остановился... на 29999 метров!

Мэн Хао поднял голову и встал на ноги. Зарождённая душа ветра вылетела из его головы и присоединилась к остальным душам. Бьющий от них свет превратился в шестиконечную звезду! Совершенную Зарождённую Душу!

Мэн Хао был несказанно рад создать свой собственный путь к Совершенной Зарождённой Душе, стать первым человеком с древних времён, у кого было шесть зарождённых душ. Он стал первым... кто на пути к Совершенной Зарождённой Душе соединил вместе шесть зарождённых душ. Но в этот самый момент Мэн Хао неожиданно изменился в лице.

Всё потому, что влияние на него Времени внезапно умножилось на шесть. Время стремительно исчезало вместе с его долголетием. Он с удивлением осознал, что его долголетия подойдёт к концу всего через сто лет!

— Это...

В его глазах вспыхнул яркий блеск.

— Обладать шестью зарождёнными душами всё равно что обладать шестью жизнями... Поэтому моё долголетие должно быть поделено на шесть частей... По этой причине один год для меня будет равен шести! Такова плата за Совершенную Зарождённую Душу!

Именно в этот момент Запредельная Лилия внутри Мэн Хао, похоже, решила, что сейчас идеальный момент для нападения.

Глава 524. Пятицветная Запредельная Лилия!

В этот момент над Пурпурным морем заклубились облака. Даже без пурпурного дождя небо всё равно скрывали тёмные тучи. Неожиданно вспыхнувшие молнии устремились куда-то вдаль. А вместе с молниями из ниоткуда возникло множество туч Треволнения. В ответ на появление туч Треволнения Пурпурное море яростно забурлило. От него начала исходить чудовищная аура смерти. Эта аура, казалось, готовилась сражаться против Треволнения. Следом начало подниматься древнее безумие! Практики в десяти аванпостах поражённо смотрели на небо.

— Это... молнии Треволнения?

— Только не говорите мне, что кто-то пытается преодолеть Треволнение? Как такое возможно? Только бессмертные могут преодолеть Треволнение. Откуда в великой Западной Пустыне может взяться человек, способный на такое?!

— Да нет, это не человек пытается преодолеть Треволнение. Очевидно же, что в мире появилось ещё одно ценнейшее сокровище!

Похожие разговоры звучали во всех десяти аванпостах. Вот только... молнии Треволнения заметили только практики, находящиеся в Пурпурном море. Люди Чёрных Земель ничего не почувствовали, даже практики стадии Отсечения Души.

В этот самый момент в роскошном дворце второго аванпоста по пояс раздетый мужчина прижимал к себе красивую девушку-практика. Пока они болтали о всякой чепухе и смеялись, руки мужчины бродили по телу девушки. Её застенчивая реакция лишь распаляла пламя его желания. Позади него в позе лотоса сидели семь стариков. Их глаза были закрыты, и они не разговаривали, словно не замечая непристойных звуков в комнате. У каждого старика была выдающаяся культивация: четверо находились на средней ступени, двое на поздней и один на великой завершённости Зарождения Души!

Практики вроде них были сильнейшими людьми с культивацией ниже стадии Отсечения Души. Особенно в эпоху, когда было очень непросто достичь стадии Отсечения Души. Практики великой завершённости стадии Зарождения Души могли сотрясти весь мир. Но сейчас становилось понятно, что семеро стариков были лишь свитой, сопровождающими!

Существовал только один тип людей, которые могли заставить практиков на великой завершённости стадии Зарождения Души выступать в качестве чьего-либо сопровождения. Это были... патриархи стадии Отсечения Души! Мужчина, который обнимал молоденькую девушку, находился на начальной ступени стадии Зарождения Души. А раз дело было не в культивации, значит, он обладал немыслимо высоким статусом!

Этот человек был сыном патриарха стадии Отсечения Души Хуянь Юньмина из племени Поиска Небесной Мудрости, одной из трёх сил, составляющих союз Небесных Чертог! Звали его Хуянь Цин! Три месяца назад он покинул Чёрные Земли и отправился посмотреть на десять аванпостов, а также в поисках красивых женщин.

Когда Хуянь Цин уже собирался повалить девушку-практика на кровать, небо прочертила красная молния, которая потом скрылась куда-то за горизонт. Перед её исчезновением округу накрыло чудовищное давление. Семеро стариков тут же открыли глаза. Старик в красном халате на великой завершённости стадии Зарождения Души медленно поднял голову и хмуро посмотрел куда-то вдаль. По телу Хуянь Цина прошла дрожь, и он тоже резко поднял голову.

— Чудесная молния? Неужто появилось какое-то ценное сокровище? Или, быть может, трансформируется неодемон? — предположил Хуянь Цин со смехом.

Продолжая держать девушку, он резко взмыл в небо и взмахнул свободной рукой перед собой. Тотчас перед ним появились четыре одетых в чёрное телохранителя. На плечах они держали роскошный паланкин. Когда Хуянь Цин вместе девушкой сели в паланкин, он со смехом сказал:

— Господин У, давайте взглянем, что там такое?

К его смеху примешался удивлённый вздох девушки, когда та увидела богатое внутреннее убранство паланкина. Господин У, к которому обратился Хуянь Цин, оказался стариком на великой завершённости стадии Зарождения Души. Он нахмурил брови и с негромким вздохом медленно поднялся вместе с шестью стариками. Когда старики присоединились к Хуянь Цину, тот приказал двигаться в сторону, куда улетела молния, туда, где на дне моря стоял Мэн Хао. В настоящий момент Мэн Хао мрачно смотрел на шесть парящих вокруг его головы зарождённых душ.

— Долголетие всего в сто лет... Даже двухсот нет. Что ж, сейчас я на пике поздней ступени Зарождения Души. Значит, придётся достичь стадии Отсечения Души всего за сто лет! Ну, а теперь, что же мы будем с тобой делать, Запредельная Лилия...

Его губы изогнулись в холодной улыбке. Он заранее предвидел, что Запредельная Лилия точно не упустит такой критический прорыв в его культивации и наверняка попробует что-то сделать. Он знал: обязательно должно было что-то произойти! Изначально он полагал, что она попробует завладеть его телом, когда ударит Треволнение Небес. Похоже, цветок решил, что именно этот момент как нельзя лучше подойдёт для внезапной атаки.

— Твоё появление как нельзя кстати! Напади ты во время Треволнения Небес, и тогда мне действительно пришлось бы туго.

С холодной улыбкой он сел в позу лотоса. Не обращая внимания на вздымающуюся силу Запредельной Лилии, он указал рукой на одну из зарождённых душ. Зарождённая душа металла с холодной улыбкой точь-в-точь как у Мэн Хао полетела вниз и погрузилась в его голову. Она погрузилась в пустое место его даньтяня, которое раньше занимало Золотое Ядро.

— В этот раз я дам тебе шанс... на честный поединок!

Закрыв глаза, Мэн Хао позволил исполинской культивации из зарождённой души металла обрушиться на Запредельную Лилию. Запредельная Лилия, казалось, обезумела и беззвучно взвыла. Позади Мэн Хао возник образ ослепительно яркой четырёхцветной Запредельной Лилии, которая угрожающе раскачивалась из стороны в сторону.

В этот момент Запредельная Лилия захватила контроль над ногами Мэн Хао. Когда он перестал их чувствовать, началась борьба за право обладания всем телом. Странное чувство потери контроля перекинулось на руки. Четырёхцветная Запредельная Лилия раскачивалась из стороны в сторону в каком-то причудливом танце. Похоже, она долгие годы готовила эту атаку на Мэн Хао. Сделав первый шаг, она атаковала без жалости и колебаний.

— Надо отдать тебе должное, — спокойно произнёс Мэн Хао. — Эта попытка вышла у тебя значительно лучше, чем в прошлый раз.

За столько лет он хорошо изучил Запредельную Лилию и знал, что она обладает сознанием. Пока он говорил, зарождённая душа дерева во вспышке зелёного света растворилась в голове Мэн Хао. Она быстро достигла даньтяня Мэн Хао, после чего он без колебаний наложил её поверх зарождённой души металла. Две души... объединились в одну!

От объединения двух зарождённых душ в одну в голове Мэн Хао поднялся гул. Он сразу же почувствовал... стремительный подъём культивации! Он всё ещё находился на поздней ступени Зарождения Души. Но даже без прорыва в культивации он чувствовал, что его боевая мощь... выросла в два раза, а то и больше! К этому моменту Мэн Хао, правда, уже не был удивлён. Всё потому... что это была сила Совершенной Зарождённой Души, сила, которая возвеличивала над остальными практиками этой стадии! Не ускользнуло от внимания Мэн Хао и то, что резкое повышение боевой мощи оказывает губительное влияние на его долголетие. Изначальное деление долголетия на шесть теперь ещё сильнее увеличилось.

Запредельная Лилия издала очередной беззвучный вой, пытаясь отчаянно сопротивляться. Её господствующее положение в схватке быстро сошло на нет, и теперь ей оставалось только перейти в глухую оборону. Она не хотела позволить Мэн Хао вернуть контроль над захваченными ею частями тела.

— Это всего лишь соединение двух зарождённых душ... — сказал Мэн Хао с блеском в глазах.

Зарождённая душа воды опустилась вниз, окружённая алым сиянием, и исчезла у него в голове. В следующий миг она появилась в его даньтяне, где была наложена на зарождённые души металла и дерева. Они соединились вместе, создав из трёх зарождённых душ одну.

Бум!

Мэн Хао отчётливо чувствовал, как от основания, заложенного комбинацией двух зарождённых душ, начала дальше расти его боевая мощь. Изначально он обладал силой, равной всего одной зарождённой душе. Но сейчас эта сила равнялась четырём зарождённым душам поздней ступени! В противовес этому его долголетие стало ещё меньше.

Это было не повышение культивации, а боевой мощи. Источником этой естественной силы была способность управлять духовной энергией. Такое увеличение силы было схоже с водой в бутылке. Бутылка не могла увеличиться в размерах, но туда можно было вогнать больше воды, создавая всё большее давление! Давление, находящееся за пределами нормы!

Запредельная Лилия пронзительно взвыла. Никто, кроме Мэн Хао, не мог слышать её. Запредельная Лилия не могла противостоять объединённой мощи трёх элементов Мэн Хао. Она лишилась контроля над руками и вернулась обратно: к обладанию только его ногами.

— Запечатывая тебя, я даже не вспотел, — спокойно произнёс Мэн Хао, — после всех твоих приготовлений я дал тебе шанс на открытую конфронтацию, и ты всё равно не можешь со мной тягаться! С чего ты взяла, что вообще имеешь право пытаться овладеть мной?! Ты — это я, но я... не ты!

Море пламени вырвалось из зарождённой души огня, когда та слилась с телом Мэн Хао. В даньтяне она наложилась поверх зарождённых душ металла, дерева и воды, соединившись с ними. От оглушительного рокота всё тело Мэн Хао задрожало. На его коже проступили синие вены, когда кровь на огромной скорости побежала по жилам. Его тело начало увеличиваться в размерах. Казалось, он стал выше. Он остался стройным, но каждая клеточка его тела теперь источала чудовищную силу.

Его боевая мощь... вновь удвоилась! Сейчас он обладал силой, равной восьми зарождённым душам поздней ступени. Сила объединённых вместе четырёх элементов взорвалась с такой силой, что Запредельная Лилия начала извиваться и отчаянно шипеть. Подавляющая сила быстро прогнала её в самый дальний уголок тела Мэн Хао, лишив контроля над его ногами.

Будучи загнанной в угол, Запредельная Лилия полыхнула новой аурой, отчего Мэн Хао невольно прищурился.

Аура постепенно усиливалась и, казалось, содержала в себе останки пилюли Получения Цвета Души. Внезапно четырёхцветная Запредельная Лилия засияла... и добавила... себе ещё один цвет!

С появлением пятого цвета разум и сердце Мэн Хао дрогнули, но это обстоятельство стало для него неожиданным и приятным сюрпризом. Он знал, что Запредельная Лилия была неполной и никогда не сможет зацвести семью цветами и достичь Бессмертия. Три цвета были её пределом. Четвёртый она получила лишь чудом. И вот теперь... она расцвела пятым цветом.

Пятый цвет явно был как-то связан с переплавкой зарождённых душ Мэн Хао и пилюлей Получения Цвета Души, а также его Совершенством. Все эти факторы неожиданным образом помогли Запредельной Лилии получить пятый лепесток. В этот момент Запредельная Лилия свирепо взвыла и перестала защищаться, перейдя в контратаку. Она явно намеревалась полностью захватить контроль над телом Мэн Хао, сделав его носителем, которого бы она могла контролировать!

Мэн Хао чувствовал безумие Запредельной Лилии, но уголки его губ изогнулись в улыбке. Он хотел, чтобы цветок стал сильнее, чтобы в самый ответственный момент, когда придёт время обрести Бессмертие, он мог использовать Запредельную Лилию!

Когда Запредельная Лилия вспыхнула силой, Мэн Хао поднял голову. Зарождённая душа земли затопила всё вокруг леденящим холодом. Она пролетела сквозь лоб Мэн Хао и в следующий миг оказалась в даньтяне. Пятый элемент наложился на четыре остальных. Пять элементов... объединились!

Глава 525. Треволнение Небес, давно не виделись!

В момент соединения пяти элементов в единое целое культивация Мэн Хао не изменилась, но его боевая мощь мгновенно удвоилась. Начал он с силой, равной одной зарождённой душе пика поздней ступени. Теперь его сила равнялась шестнадцати душам! Такая чудовищная боевая мощь превосходила позднюю ступень Зарождения Души. Даже люди на великой завершённости Зарождения Души сломались бы, словно сухостой, перед силой шестнадцати зарождённых душ Мэн Хао. Такая невероятно пугающая мощь принадлежала миру Совершенства!

Но Мэн Хао эта чудовищная сила стоила большей части его долголетия. Чтобы овладеть такой силой его нынешнее долголетие уменьшилось со ста лет до шести! Всё-таки на самом деле он не обладал Совершенной Зарождённой Душой. Он получил её совершенно особым способом... Но настоящая Совершенная Зарождённая Душа даже близко не стояла с такой немыслимой мощью.

На новом пути зарождённой души, проложенным самим Мэн Хао, он обладал совершенной боевой мощью, которая значительно превосходила даже невероятную силу Совершенной Зарождённой Души. Базируя свой путь культивации лишь на предположении, а не на тщательном исследовании фактов, он не был до конца уверен в результате. Ощущая переполняющую его мощь, он осознал, что выбрал поистине невероятный путь.

Боевая мощь ярко вспыхнула, при этом его аура принялась яростно сражаться с Запредельной Лилией с пятью лепестками. Его тело стало полем боя, на котором сошлись две противоборствующие силы. Как только они столкнулись, Запредельная Лилия несчастно взвыла. Не имело значения, что у неё вырос пятый лепесток. Она не могла выдержать даже одного удара... могучей боевой мощи Мэн Хао.

Запредельная Лилия начала отступать под неосязаемыми взрывами атак Мэн Хао. Побитый цветок растерял всё ранее захваченное преимущество. Теперь всё, что она могла делать, так это прятаться в самых дальних уголках тела Мэн Хао, начисто отбросив мысли о дальнейшей атаке и надеясь, что Мэн Хао не станет дальше её преследовать. Мэн Хао тяжело вздохнул и посмотрел на шестую зарождённую душу ветра, парящую рядом с его головой. В следующий миг его глаза полыхнули решимостью.

— Раз уж я решил стать сильным, можно попытаться добраться до вершины могущества!

Без колебания он поднял руку и указал на зарождённую душу ветра. Она вспыхнула и молниеносно рванула вперёд. Это был не скачок, а нечто его превосходящее. Оказавшись внутри Мэн Хао, она соединилась с остальными зарождёнными душами.

Бум!

Великая завершённость шести элементов! Шестицветная зарождённая душа!

Его и без того немыслимая боевая мощь вновь удвоилась. Внушающая ужас аура теперь равнялась тридцати двум зарождённым душам на пике поздней ступени. Когда эта аура вырвалась из его тела, Пурпурное море заволновалось, всё вокруг содрогнулось. Ведь миру явился шестицветный парагон!

Мэн Хао теперь не было равных на стадии Зарождения Души. Он находился в одном шаге от стадии Отсечения Души, при этом на всей планете Южных Небес он, безусловно, был... самым сильным человеком с культивацией ниже стадии Отсечения Души.

Если его культивация пробьётся с поздней ступени Зарождения Души на великую завершённость, тогда его боевая мощь, превосходящая силу обычных душ в тридцать два раза, позволит ему не быть куклой для битья при встрече с практиком стадии Отсечения Души. Он станет достаточно могущественным, чтобы защитить себя.

Это казалось незначительным обстоятельством, но Отсечение Души... являлось пограничной стадией культивации. Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души — эти стадии в действительности назывались стадиями... смертных! Накопление этой невероятной силы сводилось к одной цели: прорыву к новому типу жизни — Отсечению Души!

Отсечение Души, Поиск Дао и Обретение Бессмертия обычно именовались стадиями... бессмертных! Разница между смертными и бессмертными была настолько большой, что на планете Южные Небеса поднялся бы большой переполох, если бы человек из мира смертных смог одолеть кого-то из мира бессмертных. Обычно такое могло произойти только при помощи ценных сокровищ. Одной лишь силой собственного тела совершить такое было невозможно!

Но сейчас это стало возможно для Мэн Хао. Когда он достиг шестицветной великой завершённости, Запредельная Лилия внутри него задрожала. Не дав ей время опомниться, Мэн Хао обрушил на неё всю мощь своей культивации.

Невероятно мощный грохот зазвучал внутри тела Мэн Хао, словно там разразилась настоящая буря. Запредельная Лилия завизжала. Её защита рушилась, неспособная выстоять против боевой мощи Мэн Хао и его божественного сознания, которое вгрызалось в её сердцевину. Она визжала и яростно дрожала. Запредельная Лилия обладала сознанием, и на её памяти она ещё никогда не чувствовала такой беспомощности и бессилия. Изначально она должна была господствовать над прочими формами жизни. Мэн Хао был для неё лишь жалким телом-носителем. Но сейчас ею медленно овладевали. Она... становилась частью Мэн Хао.

Однако ничего не могла с этим поделать. Боевая мощь тридцати двух зарождённых душ пика поздней ступени была неодолима. Запредельная Лилия могла лишь в ужасе наблюдать, как божественное сознание постепенно подбирается всё ближе к её ядру. Сейчас её жизнь была в руках Мэн Хао.

Мэн Хао не стал уничтожать Запредельную Лилию, вместо этого он заклеймил её сознание своей печатью.

— К сожалению, печать невечная. Если через сто лет я не найду способ заставить появиться шестой лепесток, тогда я уничтожу тебя. Если у тебя вырастет шестой лепесток, тогда печать спадёт, и ты получишь ещё один шанс овладеть мной. В этот момент ты будешь достойна... ещё раз сразиться со мной!

С этими холодными словами Мэн Хао поместил на сознание Запредельной Лилии печать. Она задрожала в благоговейном страхе перед Мэн Хао, но в тоже время её врождённая свирепость не желала мириться с этим. В конце концов подавив дикость в своём сердце, она медленно начала успокаиваться. Вот чего хотел Мэн Хао: дикое сердце Запредельной Лилии.

Подавив цветок, он сел в позу лотоса и принялся изучать свою усилившуюся культивацию. Он обнаружил, что долголетие в его текущем состоянии не иссякнет ещё около трёх лет, возможно, чуть больше.

— Жаль, что у меня нет седьмой зарождённой души. Она бы оставила мне всего один год долголетия. Но с седьмой зарождённой душой... интересно, смогу ли я на равных сражаться со стадией Отсечения Души?

В его глазах вспыхнул яркий огонёк. Хлопнув по бездонной сумке, он вытащил деревянную шкатулку. Её вид сразу же напомнил ему о его наставнике Духе Пилюли. В подаренной им шкатулке лежала целебная пилюля, которая не только могла подавить Запредельную Лилию, но и помочь ему достичь прорыва в культивации. А также она увеличивала долголетие.

За все эти годы Мэн Хао так ни разу и не притронулся к ней. Но теперь он без колебаний вытащил пилюлю, сделал несколько копий и положил одну в рот. Он погрузился в медитацию, пока целебная пилюля растворялась. Его культивация стала стабильнее, а жизненная сила насытилась энергией. Появившаяся сила соединилась с его шестицветной зарождённой душой, восстановив долголетие.

Когда спустя несколько мгновений эффект пилюли закончился, он сделал ещё несколько копий и начал принимать их по одной. Через несколько дней он открыл глаза после медитации. Они невероятно ярко сияли. Его жизненная сила восстановилась примерно до половины шестидесятилетнего цикла.

В бездонной сумке Мэн Хао почти не осталось духовных камней, как и отсутствовало много целебных пилюль, которые он принял за последние несколько дней. Тем не менее он смог добавить к долголетию практически тысячу лет. К сожалению, чем больше он принимал целебных пилюль, тем слабее становился эффект. В конце концов они вообще перестали действовать. Так обычно действовали все целебные пилюли, повышающие долголетие. Всё-таки нельзя было продлить жизнь дальше тысячи лет. Это было непреложное правило, ни один смертный не мог пойти против него!

— У меня, может, и осталось тридцать лет долголетия, но если я буду держать шесть зарождённых душ раздельно и соединять их вместе только в экстренных случаях, то проблема долголетия будет решена.

Мэн Хао с облегчением вздохнул, чувствуя, как камень свалился с плеч. Если бы только у Мэн Хао была седьмая зарождённая душа...

Мэн Хао поднялся. В этот момент из его тела послышался треск. Он сильно вырос, став на три головы выше, чем раньше. Его плечи стали шире, а тело ещё стройнее. У него не прибавилось мускулов, но он явно стал сильнее и крепче. Его кровь и плоть переполняла чудовищная сила. Синие вены взбугрились под кожей, при этом каждый удар его сердца мощными толчками разгонял кровь по телу. Физическое тело Мэн Хао тоже претерпело небывалые изменения, став значительно крепче.

Сейчас он выглядел странно и причудливо, источая неописуемо грандиозную ауру и силу притяжения. Он напоминал нечто, находящееся за пределами мира смертных, кого-то невероятно могущественного.

Неожиданно из его правой руки послышался треск. Мэн Хао увидел, как прозрачная перчатка клана Фан взорвалась на множество крохотных кусочков. Сила кулака Мэн Хао просто превзошла мощь перчатки. Он быстро собрал останки перчатки и поместил их в бездонную сумку.

— Теперь это можно считать одной из моих божественных способностей. Шесть Жизней Трансформация Души! В обычном состоянии во мне будет сила только первой жизни!

Его глаза заблестели, когда шестицветная зарождённая душа внутри задрожала. Возникли призрачные образы. За несколько вдохов они разделились, вновь превратившись в шесть разных зарождённых душ. Они сели в позу лотоса в даньтяне Мэн Хао и приступили к медитации и культивации.

Аура Мэн Хао неожиданно понизилась. Его культивация вновь оказалась на поздней ступени Зарождения Души. Его тело тоже изменилось. Больше он не был высоким и могучим человеком. Став прежнего роста, сила его плоти и крови вернулась в норму. Как и раньше, его вновь окружала аура учёного.

Убедившись, что этот метод верно сработал на культивацию и проблема с долголетием решена, он посмотрел на Пурпурное море. В использовании божественного сознания больше не было смысла. Всё Пурпурное море стало его глазами, и он видел собирающуюся в небе бурю. Среди клубящихся туч Треволнения танцевали молнии.

Его тело залила вспышка. С оглушительным шумом, прокатившимся по всему Пурпурному морю, вокруг него образовался огромный водоворот. Тело Мэн Хао превратилось в луч света, который стремительно рванул с морского дна к поверхности. Чем выше он поднимался, тем больше становился водоворот, который вызвал на море гигантские волны. Словно всё Пурпурное море набрало полные лёгкие воздуха и закричало что есть сил, приветствуя Мэн Хао! Впервые за более чем сто лет Мэн Хао поднимался из морской пучины... к миру на поверхности!

Шурх!

Морская вода рванула в небо в огромном фонтане. Мэн Хао встал на поверхность воды и взглянул вверх на тучи Треволнения. Там с треском и грохотом сверкали молнии. Словно наконец обнаружив Мэн Хао, Треволнение Небес зарычало на него. С непроницаемым лицом Мэн Хао спокойно сказал:

— Треволнение Небес, давно не виделись!

Глава 526. Шесть жизней, сотрясшие Треволнение Небес.

— До сего момента моя жизнь состояла из двух частей, — пробормотал Мэн Хао, — первая часть осталась подле горы Дацин вместе с путём имперского чиновника... На вершине горы Дацин я написал на клочке бумаги свою мечту и положил его в калабас, который потом бросил в реку у подножья горы. Я и понятия не имел... что этот момент станет началом второй части моей жизни: пути культивации!

Мэн Хао в безукоризненном зелёном халате стоял на поверхности Пурпурного моря. Он стоял на воде, как на земле, не погружаясь в воду ни на йоту. Мэн Хао наблюдал за танцующими молниями в небе, которые напоминали красных змей. Они сплетались вместе и сверкали в тучах Треволнения.

— Последняя сотня лет культивации, а может, и больше, позволила мне пережить смерть и бегство. Мне довелось пережить такое, чего бы прежнему мне никогда не довелось пережить. Я прошёл путями, которыми никогда бы не прошёл до конца. Что до Треволнения Небес... я сталкивался и с ним, причём не раз. В этот раз я не буду нервничать, как во время Треволнения Небес Совершенного Основания. Я не буду предельно серьёзен, как при столкновении с Треволнением Небес Золотого Ядра. Я очень долго... ждал сегодняшнего Треволнения Небес.

Его губы тронула слабая улыбка. Пока он бормотал эти слова, из туч Треволнения раздался мощнейший рокот. В этот же миг красная молния обрушилась на Мэн Хао. По мере её приближения всё больше и больше молний соединялись с ней. Когда до головы Мэн Хао оставалось около тридцати метров, молния уже была толщиной с человеческую руку. С грохотом она несла с собой внушающую трепет мощь Треволнения Небес и бесстрастное желание уничтожить его.

Мэн Хао посмотрел на приближающуюся молнию Треволнения. А потом поднял правую руку и взмахнул в сторону неба. В этот же миг жизненная сила столкнулась с волей смерти и превратилась в истребляющую силу, которая помчалась в молнию. Небо и море сотряс оглушительный взрыв. Толстая молния тут же рассыпалась на множество искрящихся сполохов, которые дождём посыпались на Мэн Хао.

— Раньше такое Треволнение Небес уничтожило бы моё тело и душу. Но теперь... оно даже недостойно того, чтобы я вошёл на мою вторую жизнь.

Мэн Хао совершенно невозмутимо... вновь взглянул на Треволнение Небес. Его поведение, похоже, разъярило Треволнение Небес. Небо разразилось громом и молниями. Одна за другой красные молнии начали соединяться вместе, чтобы ударить вниз. В этот раз с неба сорвалось сразу четыре молнии. С оглушительным грохотом пространство вокруг Мэн Хао радиусом в тридцать метров превратилось в озеро молний.

Каждая из четырёх красных молний обладала достаточной мощью, чтобы уничтожить практика на поздней ступени Зарождения Души. Спокойно стоящий Мэн Хао лишь взмахнул рукавом, позволив четырём молниям ударить в него. Красные молнии затанцевали вокруг Мэн Хао, расползаясь по Пурпурному морю и наэлектризовав воду в радиусе нескольких сотен метров.

Что до Мэн Хао, он просто стоял в центре потрескивающих молний, при этом его тело заливало яркое сияние. Через несколько вдохов оно полностью погасло. Выражение лица самого Мэн Хао оставалось прежним: не дрогнул ни один мускул. Сейчас он находился на первой жизни техники Шесть Жизней Трансформации Души, с силой пика поздней ступени Зарождения Души. Мэн Хао давно уже решил, что это станет его обычным состоянием, в котором он будет находиться вне боя. Несмотря на невероятную силу окружающих его молний, они всё равно не могли ему навредить, даже с учётом того, что он находился всего на первой жизни.

Мэн Хао аккуратно тряхнул ногами и руками, чувствуя, как сила молнии впитывается в его физическое тело. Похожее происходило и во время прошлых столкновений с Треволнением Небес, поэтому он не был сильно удивлён. Когда он поднял глаза к небу, они сверкнули ярким светом.

В ответ на это с неба раздался странный звук, похожий на рассерженный рёв. Восемь молний собрались вместе, а потом с грохотом ударили из разошедшихся туч Треволнения. Эти молнии были ярко-красного похожего на кровь цвета. Их атака сопровождалась мощнейшим давлением. Но оно не смогло заставить Мэн Хао упасть на колени, вместо этого он расхохотался. В его глазах вспыхнул демонический свет.

— А вот это интересно. Вторая жизнь!

Две из шести зарождённых душ внутри Мэн Хао наложились и соединились вместе. В это же время из глубин тела Мэн Хао послышался хруст. Он стал на полголовы выше и в мгновение ока стал шире в плечах. Его величественная аура усилилась вдвое. Теперь он обладал боевой мощью двух зарождённых душ пика поздней ступени. Вокруг него бушевали волны Пурпурного моря. Словно переход Мэн Хао на вторую жизнь вызвал настоящий штормовой ветер.

Вместо того чтобы отступить, Мэн Хао со смехом рванул вверх навстречу восьми молниям! В этот раз он решил не ждать атаки врага, а перейти в лобовую атаку!

С грохотом восемь молний столкнулись с человеком. Взрывная волна прокатилась на несколько сотен метров во все стороны. Мэн Хао находился в самом эпицентре взрыва, лицом к лицу встретив всю мощь молний Треволнения. Он помчался вперёд, совершенно не пострадав от столкновения с молниями. Их мощи оказалось недостаточно, чтобы заставить даже кровь показаться в уголках его губ.

Треволнение Небес, похоже, обладало интеллектом, поскольку происходящее привело его в бешенство. Воздух вновь заполнил грохот грома. На этот раз возникло сразу восемнадцать красных молний. Когда они с треском обрушились на Мэн Хао, они напоминали восемнадцать свирепых красных драконов.

— Третья жизнь! — прокричал Мэн Хао с нескрываемой жаждой битвы.

Он вновь увеличился в размерах. Теперь он стал на голову выше, а его тело стало более рельефным и грубым. От его ауры учёного практически ничего не осталось. Новая аура обладала заметной демонической природой. Летя вверх, он выполнил магический пасс правой рукой и указал пальцем на восемнадцать молний. Неожиданно разноцветный луч, искривляя воздух, обрушился на восемнадцать молний.

От мощнейшего взрыва всё вокруг задрожало; Мэн Хао рассмеялся, когда территория в три тысячи метров превратилась в водоворот молний. Но даже он оказался не в силах остановить его. Мэн Хао вновь полетел вверх.

— Четвёртая жизнь! — воскликнул он.

С внутренним гулом его тело ещё раз увеличилось в размерах. Он стал по-звериному могучим, на две головы выше прежнего, с широкими плечами и стройным телом. Аура учёного полностью пропала, а демонические эманации, наоборот, усилились. Он начал напоминать злого демона. Хоть Мэн Хао и улыбался, от этой улыбки у любого волосы бы зашевелились на затылке.

Четыре зарождённых души наложились и соединились вместе, подарив Мэн Хао силу восьми зарождённых душ поздней ступени. Он продолжил лететь вверх в сторону туч Треволнения. Когда Мэн Хао увеличил скорость, чёрные тучи забурлили. Больше двадцати молний ударили вниз с грохотом, сотрясшим даже море. Молнии раз за разом ударяли в Мэн Хао, не в силах навредить ему. Он выставил перед собой руку, и в ладони материализовался меч бессмертного. Левой рукой он хлопнул по бездонной сумке и вытащил калабас с вином. Мэн Хао сделал глоток, а потом взмахнул мечом во вспышке лазурного света. Молнии Треволнения продолжали ударять в Мэн Хао, рассыпая во все стороны фонтаны искр. Всё больше и больше искр впитывалось в тело Мэн Хао, постепенно формируя там волю молний.

Как вдруг к красным молниям Треволнения прибавилось ещё шесть цветов. Теперь Мэн Хао противостояли семицветные молнии Треволнения. Одна такая молния, способная разорвать на части воздух, словно свирепый семицветный дракон, обрушилась на Мэн Хао.

— Пятая жизнь!

Из его тела вновь послышался хруст. Теперь он стал на две с половиной головы выше. Его тело и аура боевой мощи стали ещё сильнее. Сейчас он обладал силой, равной шестнадцати зарождённым душам поздней ступени. Тело Мэн Хао буквально лучилось невероятной силой. Его волосы развевались на ветру, а глаза сверкали причудливым сиянием. Когда семицветная молния Треволнения оказалась достаточно близко, меч бессмертного неожиданно вырвался из его руки и полетел вперёд. Следом в руке, словно свирепый дракон, материализовалось дьявольское копьё. Из него повалил чёрный как смоль туман, в котором скалилось множество свирепых лиц. Туман помчался вслед за мечом бессмертного в сторону семицветной молнии Треволнения.

При столкновении двух сил воздух сотряс оглушительный грохот. Семицветная молния Треволнения взорвалась. Лазурный меч бессмертного со свистом отлетел в сторону. Дьявольское копьё в руке Мэн Хао задрожало, а потом с треском взорвалось, превратившись в туман. Туман закипел, а потом вновь принял форму дьявольского копья.

Осколки семицветной молнии Треволнения превратились в семицветный дождь из искр. Они посыпались вниз, многие при этом впитывались в тело Мэн Хао. Растущая внутри молния постепенно становилась всё плотнее и толще. По его телу пробежала дрожь, а из уголков губ потекла кровь. Зависнув в воздухе, он взглянул наверх. Тучи Треволнения начали сгущаться в одной точке. Семицветное сияние расползалось по тучам, окрашивая их в семь цветов. При этом из глубин туч Треволнения внезапно показался... гигантский палец, сотканный из семицветных молний!

Гигантский палец был три тысячи метров в длину и полностью состоял из искрящихся семицветных молний. От такого зрелища никто бы не смог сдержать удивление. От гигантского пальца расходилось разрушительное давление, которое пыталось раздавить Мэн Хао, как крохотного жука. Когда палец начал опускаться в его сторону, Мэн Хао прищурился и воскликнул:

— Шестая жизнь!

Все шесть зарождённых душ теперь наложились и соединились вместе. Объединение шести цветов!

Хрусть!

Он вновь стал выше, его плечи шире, а тело стройнее. От ауры учёного не осталось даже и следа, теперь в нём не было ничего, кроме... поразительного демонического зла!

Пурпурное море бушевало. Водоворот рассылал по морю невероятных размеров волны. В шестой жизни Мэн Хао обладал мощью тридцати двух зарождённых душ поздней ступени. Теперь он мог по праву считаться самым могущественным человеком ниже стадии Отсечения Души на всей планете Южные Небеса!

Мэн Хао с силой оттолкнулся от воздуха. Послав по воздуху рябь, он стрелой помчался в сторону семицветного пальца. Его правая рука резко сжалась в кулак. Когда палец оказался совсем близко, в глазах Мэн Хао вспыхнул свирепый блеск. А потом он...

Глава 527. Седьмая жизнь.

Не было смысла описывать, насколько крохотным казался Мэн Хао по сравнению с громадным пальцем. На его фоне он действительно выглядел не больше букашки. Но кого это волнует?

От столкновения кулака Мэн Хао и огромного пальца Небеса и Пурпурное море сотряс чудовищной мощи взрыв. На поверхности моря поднялись гигантские волны. Разумеется, только Мэн Хао мог видеть происходящее. Для любого другого человека творящееся сейчас здесь стало бы самой удивительной вещью, что они видели в жизни.

Когда прогрохотал взрыв, изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Несмотря на то, что его отбросило назад, его раскатистый смех эхом разлетелся по округе. Продолжая смеяться, он наблюдал, как семицветный палец рассыпался на куски. В результате было создано море молний, состоящее из множества семицветных сполохов. Много таких искрящихся сполохов впитались в тело Мэн Хао. Пока Мэн Хао смеялся, молния Треволнения... была полностью уничтожена!

Под затяжное эхо тучи Треволнения начали истончаться, пока не оказались на грани полного исчезновения. Похоже, это Треволнение Небес Мэн Хао преодолел без особых проблем. Вот только в действительности всё было с точностью до наоборот. Оно было гораздо тяжелей, чем прошлые Треволнения. Но для Мэн Хао оно выглядело простым... особенно если учесть сто лет уединённой медитации, в результате которой он поднялся на вершину того, что можно было назвать пиком смертной культивации Южных Небес!

Мэн Хао утёр кровь с губ. На шестой жизни он был сильнее всего. Постояв ещё немного в воздухе, он оттолкнулся от него и со свистом помчался в сторону рассеивающихся туч Треволнения. Мэн Хао знал, что такое поведение туч Треволнения лишь увеличивало их разрушительную силу. Неопытному практику могло показаться, что они рассеиваются, но на самом деле... если он не будет осторожен, то чудовищная мощь туч уничтожит его.

Когда Мэн Хао бросился в атаку, из глубин редких туч Треволнения раздался рокот. Внезапно все до единой тучи резко сжались в одной точке... соединившись в чудовищных размеров кулак! Он полностью состоял из туч Треволнения, при этом внутри то и дело с треском вспыхивало множество семицветных молний. Это были не просто молнии... так выглядела сила самих туч Треволнения! Все тучи Треволнения превратились в Треволнение Небес с одной целью: уничтожить здесь всё живое.

Мэн Хао мчался вверх, не сводя глаз с клубящихся туч Треволнения в форме огромного кулака. Он отчётливо чувствовал внутри совершенную волю разрушения. Его глаза ярко сверкнули, когда его рука указала на море внизу.

— Пурпурное море!

Пурпурное море было им, а он был Пурпурным морем. Стоило ему отдать приказ, как Пурпурное море, воплощение апокалипсиса Западной Пустыни, пришло в движение. На его поверхности разверзся огромный водоворот, который, в свою очередь, вызвал настоящий шторм. Из центра этого водоворота, который находился прямо под Мэн Хао, ударил гигантский столб воды несколько тысяч метров в ширину. Он поглотил в себя Мэн Хао, а потом вновь устремился вверх.

После выброса в небо столба воды уровень воды в Пурпурном море заметно снизился. В это же время Мэн Хао указал пальцем вниз и произнёс:

— Призраки!

Призраки всех погибших во время апокалипсиса неодемонов и практиков, которые сейчас, словно паразиты, жили в Пурпурном море, тотчас отозвались на призыв Мэн Хао и начали слетаться к столбу воды со всех сторон. Они соединялись с водой, наделяя этот столб воды душой! Вот только это были осколки душ. Истинной душой... был сам Мэн Хао!

Бум!

Столб морской воды промчался мимо Мэн Хао, превратившись в гигантскую руку! Пальцы этой руки сжались в кулак. Пурпурный кулак и пурпурная рука. Выглядело это так... будто рука принадлежала самому Пурпурному морю!

Если бы за происходящим наблюдали со стороны, то эти люди на всю жизнь запомнили этот грандиозный момент. Ведь они бы стали свидетелями появления сотканного из туч Треволнения кулака, который символизировал волю Небес. Когда как другой кулак, вырвавшийся из морских глубин, символизировал сердце апокалипсиса. Один из этих кулаков мчался с неба вниз. Другой поднимался из моря. И в воздухе... они столкнулись друг с другом.

Раздавшийся грохот сотряс Небо, всколыхнул Пурпурное море. Настолько невероятную сцену невозможно было описать словами. Преодоление Треволнения в такой манере было делом неслыханным. До Мэн Хао никто не совершал ничего подобного, а после этой схватки вряд ли найдётся смельчак, способный это повторить!

Воля Пурпурного моря обрела форму в виде гигантской руки, которая желала уничтожить Треволнение Небес. Эта рука была воплощением истребляющей силы. Такая мощь принадлежала величественным старшим демонам. Если бы не демоническая метаморфоза Мэн Хао, то ему никогда бы не удалось совершить нечто подобное.

Внезапно тучи Треволнения зарокотали. Молнии внутри вырвались наружу с таким грохотом, что его было слышно во всех десяти аванпостах в море. Множество молний обрушились на истребляющую силу, разбившись на бесчисленное множество электрических искр. Сливаясь с Пурпурным морем, эти искры заставили исчезнуть немало призраков. Некоторые искры впитались в тело Мэн Хао.

Когда наконец последние искры угасли, от кулака ничего не осталось. Молнии тоже исчезли. Не сумев уничтожить Мэн Хао, Треволнение Небес, похоже, решило отступить. Что до руки Пурпурного моря, в которой находился Мэн Хао, она потеряла свой дух, волю и рухнула обратно в море. С оглушительным шумом гигантские объёмы воды вернулись обратно в море, вновь подняв уровень воды.

Мэн Хао парил в воздухе, ощущая, как внутри его тела искрятся молнии. Он закашлялся кровью и полетел обратно к морю. Когда он уже собирался нырнуть в воду, он неожиданно остановился и встал на морской глади. На его теле потрескивали молнии. Довольно бледный Мэн Хао поднял глаза к небу. Рассеивающиеся тучи Треволнения неожиданно остановились. Похоже, у Треволнения Небес осталось ещё немного силы для последней, завершающей атаки молнией!

Мэн Хао прищурился и начал вращать культивацию. От пронизывающей его боли он вновь закашлялся кровью. Как вдруг что-то неожиданно щёлкнуло у него в голове. Причиной тому была кровь, а точнее множество потрескивающих в ней электрических искр. Он не мог видеть себя, но предполагал, что выглядит сейчас... как молния, принявшая человеческую форму.

"Гром, молния..."

Мэн Хао был настолько погружён в свои мысли, что совершенно забыл о тучах Треволнения в небе. В его голове сейчас царил первозданный хаос, среди которого медленно зарождалась совершенно безумная идея. "Молния — есть воплощение силы, а значит, её можно превратить в тотемную татуировку... В это случае... из неё можно сделать... зарождённую душу! Мою седьмую зарождённую душу... молнии! Если я создам седьмую зарождённую душу, тогда, войдя на седьмую жизнь, под моим контролем окажется мощь сразу шестидесяти четырёх зарождённых душ пика поздней ступени! Нет, неверно. Это будут не зарождённые души пика поздней ступени, они перейдут на великую завершённость!"

Мэн Хао тяжело задышал. Без колебаний он вытащил остатки пилюль Получения Цвета Души из бездонной сумки. Оставив одну про запас, он забросил остальные пилюли себе в рот.

Как только пилюли оказались у Мэн Хао во рту, он сразу же ощутил уникальное божественное сознание, обыскивающее его тело. Как вдруг каждую клеточку его тела пронзила нестерпимая боль. Вместе с ней из его тела начали выделяться искры молний. В этих молниях содержалась мощь нынешнего Треволнения Небес, а также оставшиеся следы после Треволнений Золотого Ядра и Совершенного Основания. Когда все эти молнии оказались снаружи, их тут же засосал в себя даньтянь Мэн Хао.

В мгновение ока все электрические искры соединились вместе. Мэн Хао сел в позу лотоса на поверхности моря и, не обращая внимания на тучи Треволнения, сосредоточился на медитации. Всё больше и больше молний постепенно сгущались в его даньтяне. Все молнии в округе неожиданно застыли, а потом и их засосал в себя даньтянь Мэн Хао. Молнии как в воздухе, так и в море, извиваясь и мерцая, впитывались в тело Мэн Хао и спускались вниз к его даньтяню.

Используя тело в виде алхимической печи, волю в качестве алхимического рецепта, а свою жизнь как пламя, он приступил к переплавке. Процедура завершилась очень быстро. В мгновение ока гул сотряс разум Мэн Хао, после чего молнии в его даньтяне сгустились в большой шар. Шар задрожал, а потом разбился вдребезги. На его месте остался маленький человечек ростом в двадцать сантиметров! Выглядел он точь-в-точь как Мэн Хао. Это была седьмая зарождённая душа Мэн Хао, о создании которой он совсем недавно даже и помыслить не мог. Зарождённая душа молний!

С появлением человечка культивация Мэн Хао стремительно рванула вверх. Он преодолел пик поздней ступени Зарождения Души... и пробился на великую завершённость стадии Зарождения Души! Его волосы развевались на ветру, пока его культивация поднималась к вершинам могущества стадии Зарождения Души!

Тем временем поредевшие тучи Треволнения в небе, казалось, были не на шутку разгневаны. Никто не смел совершать прорыв культивации во присутствии Треволнения Небес! При этом этот нахал ещё посмел вобрать в себя силу самого Треволнения?! Всё это заставило тучи Треволнения рассеяться, а потом превратиться... в молнию в форме человека!

Молния была не полностью сформированной: выглядела она немного размытой, к тому же невозможно было разглядеть черты её лица. Однако от неё всё равно исходило чудовищной давление. Без колебаний она бросилась на Мэн Хао.

— Седьмая жизнь!

В глазах Мэн Хао заискрился свет, когда зарождённая душа молнии соединилась с остальными душами и позволила ему войти на седьмую жизнь.

Хрусть!

И так неимоверно сильное тело Мэн Хао начало меняться. Он стал ещё выше и сильнее. Теперь он не выглядел как воплощение демонического зла, а, скорее, как бессмертный дьявол! Его длинные волосы развевались на ветру, а его тело испускало пугающую ауру разрушения. Войдя на седьмую жизнь, он вспыхнул... силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости.

Сейчас Мэн Хао... был не только самым сильным человеком ниже стадии Отсечения Души. Отныне, если он столкнётся с экспертом стадии Отсечения Души... он, может, и проиграет, но точно сможет дать достойный бой!

Глава 528. Я видел кошмар.

На семи жизнях сила Мэн Хао достигла совершенно небывалого уровня. Он стал сильнее, крепче, опасней. С широкими плечами и стройным телом он достигал практически трёх метров роста. Теперь он выглядел как настоящий бессмертный дьявол. Внушающая ужас аура, вырвавшаяся из его тела, превратилась в невидимый водоворот, который сметал всё на своём пути и сотрясал всё вокруг.

Пурпурное море забурлило, небо потускнело. Исчезнувшие тучи Треволнения, породившие молнию в форме человека, мчались к Мэн Хао. Тот лишь сдвинул со лба прядь волос и посмотрел вверх. От него исходило причудливая сила притяжения, противостоять которой не могло ни одно живое существо. Внезапно он топнул ногой.

Бум!

Всё Пурпурное море всколыхнулось, когда в морской воде под Мэн Хао неожиданно образовался провал шириной почти в три тысячи метров. Как только Мэн Хао рванул вверх, по морю начали расходиться огромные круги.

На его лице застыла холодная маска, глаза походили на льдинки. Сейчас он обладал совершенно неслыханной силой. Силой, источником которой была боевая мощь шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Такая сила не шла ни в какое сравнение с шестидесяти четырьмя зарождёнными душами пика поздней ступени. Отныне во всех великих землях Южных Небес, среди избранных ниже стадии Отсечения Души всех великих сект и кланов, не было никого, кто бы мог с ним сравниться. Что интересно... можно было даже сказать, что он находился в одном шаге от Отсечения Души!

"Объединение семи жизней. Объединение семи зарождённых душ..." Холодно глядя вверх, он бросился в атаку. Добравшись до молнии в форме человека, он не стал применять божественные способности или какие-то другие магические техники. Казалось, что всё, что он делает, было спланировано и сделано с расчётом. Мэн Хао поднял руку и указал пальцем на своего противника.

Этот простой жест вызвал чудовищный грохот. Молния в форме человека выглядела так, будто на неё обрушилась мощнейшая невидимая атака. Её отбросило примерно на двадцать пять метров назад, где её разорвало на куски. В следующий миг молния вновь приобрела человеческую форму в тридцати метрах от места взрыва. Только выглядела она ещё более размыто. В то же время на теле Мэн Хао вспыхнуло и начало извиваться множество молний. Мэн Хао неожиданно расхохотался.

— И это всё, что ты можешь? — спросил он с нескрываемой издёвкой в голосе.

На седьмой жизни он обладал силой шестидесяти четырёх зарождённых душ на великой завершённости. С таким могущество простое электричество не могло ему навредить.

Как только молния в виде человека появилась вдалеке, Мэн Хао мгновенно растворился в воздухе и возник прямо перед ней. Двигался он с умопомрачительной скоростью. Всё это буквально произошло в мгновение ока. Мэн Хао с холодным блеском в глазах стиснул руку в кулак и ударил в грудь молнии в форме человека.

Бабах!

Человек-молния начал рассыпаться на части. Но перед полным распадом его рука хищно рванула вперёд и попыталась распороть Мэн Хао грудь. Звук был такой, словно металл столкнулся с металлом. Халат на груди Мэн Хао был разорван в клочья, а острые когти рассекли кожу. Вот только больше им ничего не удалось сделать. У них вышло только оцарапать его.

Молния в форме человека поражённо уставилась на грудь своего оппонента. А потом с громким хлопком она взорвалась. В небе вспыхнул целый фонтан искр. В тридцати метрах от места взрыва они вновь приняли форму человека. Мэн Хао даже не взглянул на свою рану. Для него такого рода порезы были не опасней комариного укуса. Его тело залила вспышка, и потом он исчез. В следующий миг он возник в воздухе прямо перед молнией в виде человека.

— Пора с этим кончать, — холодно процедил он.

Он вскинул руку над головой и резко рубанул вниз — Гильотина Пурпурного Ци! Эта простая магическая техника сгущала пурпурный ци в огромный изогнутый клинок несколько сотен метров в длину. Когда он рубанул вниз, молния в виде человека почувствовала надвигающуюся смертельную опасность. Её тело засияло ярким светом, который быстро принял форму огромной сферы молнии. В этот же миг Гильотина Пурпурного Ци обрушилась на только что созданную сферу молний. В момент столкновения изнутри сферы раздался треск, словно внутри находилось огромное количество молний. Но... сфера всё равно не смогла остановить гильотину. Через несколько вдохов огромная сфера с грохотом рассыпалась на куски. Внутри оказалась молния в виде человека, теперь она практически полностью просвечивала. Прежде чем она успела увернуться, Гильотина Пурпурного Ци разрубила её тело пополам!

С оглушительным грохотом разрубленная пополам молния в виде человека взорвалась на множество фрагментов, которые превратились в искрящееся сияние. Когда это сияние окончательно померкло, вместо давно исчезнувших туч Треволнения на небе теперь опять голубело небо. Мэн Хао перешёл с седьмой жизни на первую и устало вздохнул. Схватка явно сильно его утомила.

"Седьмая жизнь и вправду серьёзно нагружает моё тело и наносит серьёзный удар по долголетию. Я не могу оставаться на ней слишком долго без того, чтобы не навредить себе". Он опустился на поверхность Пурпурного моря и сел в позу лотоса. Размеренно дыша, Мэн Хао начал исцелять своё тело. "По сравнению с семью жизнями шесть жизней значительно меньше изматывают. Чем меньше я объединяю зарождённых душ, тем меньше идёт расход долголетия и меньше нагрузка, и тем легче я переношу процесс. Получается, теперь у этой техники новое название Семь Жизней Трансформация Души!"

Его глаза ярко заблестели. Всё случившееся сегодня: схватка с Запредельной Лилией, противостояние Треволнению Небес, создание техники Семь Жизней Трансформация Души — только сильнее его убедили, что он вступил на путь действительно могущественного эксперта. "Отныне мои странствия по широким просторам Южных Небес не будут знать границ. Так же как у моря и небес их нет. Мэн Хао может идти... туда, куда хочет!"

Он взглянул на восток: там находились Восточные Земли и Великий Тан. Он никогда не забывал своей мечты собственными глазами увидеть Великий Тан, что в Восточных Землях. Сейчас он действительно мог пересечь море Млечного Пути и исполнить давнюю мечту.

Сердце Мэн Хао задрожало. Его божественное сознание погрузилось в маску и возникло рядом с мастифом. Он был приятно удивлён, обнаружив, что вместе с его прорывом в культивации мастиф практически проснулся. Более того, Мэн Хао чувствовал, что его верный друг совсем скоро сможет покинуть кровавую маску и войти в земли Южных Небес.

Мэн Хао отозвал божественное сознание. С улыбкой он сделал глубокий вдох и продолжил корректировать культивацию. В ходе усмирения Треволнения Небес он получил несколько незаметных, на первый взгляд, ранений.

Последнюю сотню лет или даже больше небеса над Западной Пустыней были темны и затянуты тучами. Возможно, из-за Треволнения Небес с неба на Западную Пустыню впервые за очень долгое время пролились первые лучи солнца. Солнечный свет пробивался через облака, окутывая своим тёплым светом Пурпурное море. Это было настолько прекрасное зрелище, словно оно вышло из-под кисти великого художника. Мэн Хао сидел на поверхности воды, купаясь в лучах солнечного света. Его тело больше не обладало чудовищным могуществом. К нему вновь вернулась привычная уже аура учёного. Он закрыл глаза, наслаждая наступившей тишиной и покоем. Весь мир сейчас казался воплощением красоты и спокойствия. Тишину нарушало лишь тихий шум волн.

К сожалению, через несколько дней идиллию нарушили незваные гости: паланкин, который несли четыре человека в чёрных халатах. Они выглядели слегка размыто, словно находились в пограничном состоянии между иллюзией и реальностью. Шторы паланкина были открыты, позволяя увидеть внутри мужчину, одетого в роскошный и крайне дорогой наряд.

В его руках была чаша с превосходным вином. Рядом с ним лежал высохший труп. На нём не было одежды, и выглядел он старым, словно его только что выкопали из могилы. Если приглядеться, то становилось ясно, что некогда это была красивая девушка. Вот только сейчас в ней не осталось ни капли жизненной силы. На её шее виднелись тёмные отметины, да и сама шея была вывернута под странным углом, придавая покойнице жутковатый вид. Её убийца сейчас опирался локтем на труп девушки, распивал вино и нежно поглаживал сухую кожи своей бывшей спутницы.

— Как странно, — сказал мужчина, — чудесная молния явно собиралась где-то здесь. Теперь она исчезла, и, похоже, произошло это несколько дней назад. Как так вышло, что мы ничего не обнаружили в окрестностях?

Говорившим был тем самым мужчиной из второго аванпоста по имени Хуянь Цин. Этот человек был сыном патриарха стадии Отсечения Души Хуянь Юньмина из племени Поиска Небесной Мудрости, одной из трёх сил, составляющих союз Небесных Чертог!

За паланкином молча следовали семь стариков. Самым сильным из них был старик по фамилии У. Его культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. С такой культивацией он мог считаться могучим экспертом, куда бы ни отправился. Даже патриархи стадии Отсечения Души внимательно следили за такими людьми и готовы были многое отдать, чтобы взять таких экспертов к себе на службу. Услышав разочарованные слова Хуянь Цина, один из стариков негромко хохотнул и ободряюще сказал:

— Юный господин, не тревожьтесь. В этой части моря нет ни одной живой души. Если ценное сокровище действительно появилось, оно принадлежит вам и только вам.

— Верно, — поддержал его другой старик, — притом по прибытии сюда мы всё проверили и даже установили несколько магических формаций, которые позволили даже с большого расстояния определить, что эманации молний Треволнения исчезли. Нет сомнений, мы первые люди, которые прибыли разузнать, что к чему.

Единственный в их группе, кто хранил молчание, был господин У. Он хмуро окинул взглядом округу. Непонятно, по какой причине, но в этом месте ему было не по себе. Словно он угодил в жуткое логово какой-то ужасающей сущности. Это чувство было едва уловимым, но старик У никак не мог перестать о нём думать.

Их группа неожиданно остановилась, когда они заметили вдали молодого человека. На нём был одет зелёный халат, а сам он медитировал в позе лотоса на поверхности воды. От этого ухоженного и спокойно сидящего человека исходила безобидная аура учёного. Невозможно было с точностью определить культивацию медитирующего молодого человека.

Сперва могло показаться, что она находилась на начальной ступени Зарождения Души, но при ближайшем рассмотрении она оказывалась на средней ступени. Потом она вообще перепрыгивала на позднюю ступень Зарождения Души. И в следующий миг создавалось впечатление, что она находится на великой завершённости!

От такой странности господин У сразу же насторожился. Даже от простого взгляда на Мэн Хао у него возникло покалывающее ощущение на затылке. Он не мог найти логичную причину, но интуиция подсказывала, что с этим молодым человеком что-то не так.

Остальные шесть практиков стадии Зарождения Души сперва было удивились, но потом настороженно подобрались. Появление странного практика в этом причудливом месте не могло их не насторожить.

Глава 529. Ищущие смерти.

Несмотря на некоторую настороженность, по их мнению, даже если этот человек обладал высокой культивацией, они превосходили его числом, причём один из них находился на великой завершённости стадии Зарождения Души, двое на поздней ступени, и четверо на средней. Такая группа могла практически никого не бояться. Иначе зачем бы Хуянь Юньмину посылать их в качестве сопровождающих своего единственного сына во время его вылазки во внешний мир? Но им всё равно не давало покоя какая-то странность, которую никто из них не мог облечь в слова.

— Эй, эй, а тут, оказывается, кто-то медитирует! — презрительно рассмеялся Хуянь Цин. Он опёрся на труп женщина, чтобы получше взглянуть на Мэн Хао. — Посмотри мне в глаза и назови своё имя. А также давай сюда свою бездонную сумку. Какое бы ценное сокровище не вызвало чудесную молнию, оно наверняка находится у него!

Он не мог видеть культивацию Мэн Хао, вот только за всю жизнь его никогда особо не заботил этот вопрос. Ему просто никогда не требовалось это проверять. Ведь его отцом был патриарх стадии Отсечения Души. Одного этого было достаточно. За всю жизнь его никогда не волновала культивация людей, с которыми он сталкивался. Ведь с могуществом его отца любой, вздумавший спровоцировать его, был обречён на медленную и мучительную смерть. Такое случалось уже множество раз. Это, в свою очередь, в значительной степени повлияло на его безалаберный стиль жизни и заносчивую манеру поведения.

Как только слова сорвались с его губ, господин У изменился в лице и поёжился. Только сейчас до него дошло, что же странного было в этом незнакомце. "Этот человек... сидит в позе лотоса на поверхности самого Пурпурного моря!" Внезапное открытие потрясло господина У. С момента прихода сюда его не покидало странное чувство, и вот теперь он понял, в чём было дело. Совершенно позабыв о Пурпурном море, он только сейчас осознал, что незнакомец сидит прямо на чудовищно плотной ауре смерти. Даже ему было боязно касаться морской воды и тем более находиться с ней в длительном контакте. В этот же момент шестеро практиков стадии Зарождения Души тоже изменились в лице. Их глаза удивлённо расширились, когда и они понял, на чём сидит Мэн Хао.

Именно в этот момент глаза Мэн Хао неожиданно открылись. Сначала он посмотрел на группу стариков, а потом перевёл взгляд на Хуянь Цина. За исключением господина У, оставшиеся семеро практиков стадии Зарождения Души почувствовали, как у них загудело в голове. Взор Мэн Хао напоминал острейший клинок, который вонзился в самые глубины их разума, где превратился в тяжёлый гул. Даже господин У выглядел предельно сосредоточенным.

— Великая завершённость стадии Зарождения Души!

— Он на великой завершённости!

У всех шести практиков стадии Зарождения Души была похожая реакция, когда они узнали уровень культивации Мэн Хао. Глубоко внутри каждый из них с облегчением выдохнул. Мощь великой завершённости стадии Зарождения Души... было не тем, чего они боялись. Господин У тоже находился на великой завершённости. К тому же за ними стоял патриарх Хуянь из племени Поиска Небесной Мудрости.

Когда взгляд Мэн Хао остановился на Хуянь Цине, у того загудела голова, а тело непроизвольно затряслось. Чаша с вином выпала из его дрожащей руки, разлив вино на его роскошный наряд. Рука, которая поглаживала труп, тоже внезапно задрожала.

— То, что вы ищете, — здесь нет. Уходите, — немногословно сказал он, отвернувшись, словно потеряв к ним всякий интерес.

Мэн Хао почувствовал эту группу людей задолго до их появления. Не трудно было догадаться, зачем они пришли. Поэтому Мэн Хао одарил их своим суровым взглядом в качестве угрозы и предупреждения. Закончив говорить, он вновь закрыл глаза. Только сейчас Хуянь Цин смог прийти в чувство. Он глубоко вздохнул и, подавив остатки дрожи в руках, гневно взглянул на Мэн Хао.

— Каков нахал! — воскликнул он.

После недвусмысленной угрозы Мэн Хао большинство людей просто бы отправились восвояси, не желая быть втянутыми в неприятности. Другие благодаря своему происхождению или статусу не смогли бы стерпеть такой откровенной угрозы. Такой сорт людей — с низкой культивацией, но с заоблачной гордыней — крайне трепетно относился к любым атакам на их чувство собственного достоинства. Хуянь Цин был как раз из таких. Стыд, словно масло, разжигало в его сердце пламя ярости. Он не мог потерпеть, чтобы кто-то угрожал ему. Ведь он был единственным сыном патриарха Хуяня. Он был избранным племени Поиска Небесной Мудрости. Никто во всех Чёрных Землях не смел идти против него. Куда бы он ни отправился, везде он сиял словно яркое солнце, с которым всем приходилось считаться.

И вот сегодня он почувствовал страх от одного взгляда этого безымянного практика. Это задело гордость Хуянь Цина! С самых малых лет до сегодняшнего дня не существовало человека, который бы посмел вести себя с ним настолько агрессивно. Действия Мэн Хао в глазах других людей были совершенно обычными, но для Хуянь Цина это было проявлением непомерного высокомерия!

Все эти годы он обладал статусом, возносящим его над другими. Никто не смел смотреть на него в подобной манере, ни тем более заставлять его руки дрожать. Для него это стало непростительным унижением.

— Убейте его! Убейте его немедля! — вскочив на ноги, взревел он с перекошенным от ярости лицом. — Никому не позволено так вести себя в моём присутствии. Можешь попрощаться с жизнью!

Господин У поморщился, но про себя он проклинал своего подопечного на чём свет стоит. Он давно уже понял, что Хуянь Цин обычно редко думал головой, вдобавок к его заносчивости и надменности. Но он и подумать не мог, что этот парень окажется настолько глуп.

Хуянь Цин на совершенно пустом месте потребовал его смерти. Незнакомец только что просто посмотрел на них и сказал всего одну фразу, в которой не содержалось чёткой угрозы. Учитывая его культивацию великой завершённости стадии Зарождения Души, такие туманные слова были в порядке вещей.

Господин У уже собирался возразить, как вдруг четверо людей в чёрном рядом с Хуянь Цином, что несли его паланкин, неожиданно полыхнули жаждой убийства. А потом они растворились в воздухе. Возникли они совсем рядом с Мэн Хао и взяли его в кольцо. В руке каждого из них поблёскивал летающий меч. Переполняемые жаждой убийства, люди в чёрных халатах бросились в атаку.

Мэн Хао негромко вздохнул. У него не было никакого желания сегодня проливать кровь. Словно дерево, он хотел мира и покоя, вот только ветер никогда не переставал дуть.

— Раз так, значит, вы уже никуда отсюда не уйдёте, — холодно сказал Мэн Хао.

Его глаза открылись, но смотрели они не на летающие мечи. От него к Небесам полыхнуло чудовищной жаждой убийства, настолько сильной, что даже Небеса заклубились, а мир вокруг потускнел. Словно некий древний зверь выбирался из пучины ада.

Жажда убийства была настолько плотной, что четыре практика в чёрных халатах невольно скривились. Они были свирепыми воинами, которые могли убить человека, и глазом не моргнув. За годы они убили немало людей. Обычно они были холодны как лёд, но при столкновении с такой неописуемой жаждой убийства они резко изменились в лице. По сравнению с Мэн Хао их жалкие крохи жажды убийства были сродни светлячкам, которые пытались тягаться... с полной луной! Вот только они понятия не имели, что это была всего лишь одна десятая часть жажды убийства Мэн Хао.

Бах!

Четыре летающих меча превратились в пепел. Четыре практика в чёрном задрожали и закашлялись кровью. У них в голове поднялся такой звон, словно кто-то ударил по ним тяжёлым молотом. Они начали пятиться назад, но не успели они пройти и тридцати метров, как у них лопнули головы. Их обезглавленные тела рухнули в Пурпурное море и начали медленно погружаться в его чёрную пучину.

Опустилась гробовая тишина. Хуянь Цин не мог поверить своим глазам. Семь практиков стадии Зарождения Души выглядели предельно серьёзно. Со свистом шестеро из них тут же окружили остолбеневшего Хуянь Цина. Господин У встал перед ними и мрачно взглянул на Мэн Хао.

— Собрат даос, — сказал господин У, сложив ладони, — мы из племени Поиска Небесной Мудрости, что состоит в союзе Небесных Чертог. Произошедшее было досадным недоразумением, пожалуйста, прими мои искренние извинения.

Мэн Хао невозмутимо на него посмотрел, а потом на людей позади. Упоминание союза Небесных Чертог из Чёрных Земель напомнило ему о клане Золотого Ворона. Он медленно кивнул головой.

— Раз это было простое недоразумение, я могу закрыть на это глаза. Пожалуйста, отправляйтесь туда, откуда пришли, да поскорее.

Господин У облегчённо выдохнул. Даже с культивацией великой завершённости стадии Зарождения Души он совершенно не хотел сражаться с Мэн Хао, особенно после того, как он ощутил его удушающее давление. Но, как только господин У собирался сложить ладони и откланяться, в глазах Хуянь Цина вспыхнул недобрый огонёк.

— Выходит, этот парень только прикидывается сильным, но на самом деле бесхребетный слабак!

Хуянь Цина изумила и серьёзно напугала смерть четырёх его подручных от рук Мэн Хао. Но его желание пойти на компромисс, особенно после того, как он узнал, что они из племени Поиска Небесной Мудрости, зародило в сердце Хуянь Цина недобрые мысли.

— Я сказал убить его! — мрачно приказал он. — Вы все, а ну, вперёд и разберитесь уже с ним! — закончил он с ехидным смехом. — Господин У, вы обещали моему отцу, что будете оберегать меня во время моего путешествия. Вы даже обещали, что поможете мне с культивацией. Культивация этого парня особенная, она пришлась мне по вкусу. Убейте его для меня, чтобы после его смерти я мог поглотить её!

Его глаза загорелись странным светом, когда он вытащил из-за пазухи верительную бирку и поднял её высоко над головой.

— Вот мой приказ. Убейте его!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он спокойно наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой. С появлением бирки господин У и шестеро стариков поморщились. В следующий миг четверо из них задействовали скачок. Они понимали, что не могли тягаться с Мэн Хао, но также понимали, что от них только требовалось удержать его на месте. Убивать его будет господин У.

— Эх-х, — вздохнул господин У, — похоже, сегодня этому парню просто изменила удача!

Стиснув зубы, он повернулся к Мэн Хао. Его тело вспыхнуло силой культивации великой завершённости стадии Зарождения Души.

— Ты покойник, ха-ха, покойник! — безумно хохотал Хуянь Цин.

Когда четыре практика стадии Зарождения Души бросились в атаку, глаза Мэн Хао кровожадно заблестели. Его жажда убийства усилилась на треть!

— Жить надоело? — холодно спросил он.

Когда забурлила жажда убийства, четверо практиков средней ступени Зарождения Души поражённо застыли. Мэн Хао, словно призрак, растворился в воздухе. Возник он за спиной одного из практиков средней ступени Зарождения Души. Совершенно спокойно он поднял руку и коснулся старика. Аура смерти и жизненная сила соединились вместе, превратившись в чудовищную истребляющую силу. Не в силах противостоять такой силе, практика стадии Зарождения Души разорвало на куски.

Глава 530. Резня!

С самого начала Мэн Хао держал свою культивацию на первой жизни, которая давала ему боевую мощь одной зарождённой души на великой завершённости. Но с его могучим основанием такая боевая мощь превосходила любого человека на его стадии.

Атака Мэн Хао взорвалась истребляющей силой. Той самой силой, которую породило Пурпурное море Мэн Хао и кровавый тотем. Они объединились в могущественный тотем воды, хранящий в себе одновременно жизнь и смерть. В руках Мэн Хао он превратился в оружие, способное обратить всё живое в прах.

Смерть практика средней ступени Зарождения Души произошла настолько быстро, что его спутники не успели даже сообразить, что происходит. Когда до них наконец дошло, что случилось, им всем стало не по себе. Хуянь Цин по-прежнему ехидно улыбался, не особо понимая значимость произошедшего. Господин У тяжело вздохнул. Мысленно прикинув, он осознал, что хоть и тоже мог убить практика на средней ступени Зарождения Души, у него не вышло бы это настолько же легко, как и у Мэн Хао.

"Раз уж драки не избежать, нам придётся его убить!" — подумал господин У со вздохом. С кровожадным блеском в глазах он бросился в атаку на Мэн Хао. Приблизившись, он растопырил пальцы, словно когтистую лапу хищной птицы. Воздух вокруг него тут же превратился в шумящую жёлтую реку, в которой поблёскивал золотистый песок. Выглядела она, словно жёлтый дракон, который медленно охватывал собой всё вокруг. В мгновение ока он окутал собой всё поле битвы. А потом она трансформировалась в магическую формацию. Жёлтый песок в ней взмыл в воздух, где закрутился, став вихрем. Словно дракон ветра и жёлтый дракон соединились вместе, чтобы не дать Мэн Хао сдвинуться с места.

В это же время господин У с недобрым блеском в глазах вошёл в магическую формацию и выполнил магический пасс. Из ниоткуда возникло множество зелёных листьев, каждый из которых нёс с собой разрушительную силу. Они закружились в воздухе, соединяясь вместе и один за другим превращаясь в острые мечи.

Практически в тот же момент, как магическая формация была закончена, господин У практически достиг Мэн Хао. Но тут тот вновь внезапно исчез. Возник он за спиной следующего практика средней ступени Зарождения Души, а потом совершенно расслабленной манере мягко щёлкнул ошалевшего старика по затылку.

Бабах!

В грохоте вновь возникла истребляющая сила. Старика на средней ступени Зарождения Души тут же разорвало на куски. После его смерти за спиной Мэн Хао материализовался ещё один практик стадии Зарождения Души. Вокруг его тела кружилось девять вращающихся игл, от которых исходил заунывный свист и пульсирующая зелёная аура. Судя по сочащейся из них жидкости, они явно были наполнены крайне опасным ядом. Зелёная аура ударила в лицо Мэн Хао, но тот даже бровью не повёл, словно не заметив ядовитое оружие. Он просто поднял руку и указал на него пальцем.

Заклинание Демонов, Восьмой Заговор.

Простое движение пальцем наслало на практика поздней ступени Зарождения Души заговор такой силы, что того начало трясти. А потом он резко остановился и застыл, словно изваяние, прямо в воздухе. Потеряв связь со своим хозяином, его магические иглы упали в Пурпурное море. Старик же по-прежнему висел в воздухе. На его лице отразилось изумление, когда он почувствовал, что его культивацию кто-то полностью запечатал.

— Как...

Он не успел закончить вопрос, поскольку Мэн Хао промчался мимо него и взмахнул рукавом. Из моря поднялась огромная волна, которая быстро накрыла старика и утащила в воду.

Тем временем господин У нагонял. Мэн Хао развернулся, совершенно не обращая на него внимания. Он поднял руку, вызвав слепящее алое свечение. Неожиданно возникло кровавое лицо — божественная способность Кровавого Бессмертного. Теперь Мэн Хао не требовалось надевать маску, чтобы ими воспользоваться. К этому моменту в маске... не было нужды. Сила великой завершённости стадии Зарождения Души сосредоточилась в кровавом лице. Господин У только успел удивлённо вскинуть брови, когда лицо с рокотом обрушилось на него. Кружащие вокруг него листья рассыпались на части, а его самого отшвырнуло назад. Прежде чем он успел выбраться из магической формации песчаной бури, Мэн Хао переместился ему за спину и направил на него руку.

Бум!

Перед господином У появилась нефритовая табличка. Её мягкое сияние стало барьером на пути атаки Мэн Хао. Но её силы хватило всего на два вдоха, после чего она раскололась.

Господин У закашлялся кровью. Но он сумел воспользоваться этой короткой передышкой, чтобы с помощью кровавой спасительной техники помчался прочь. Увидев алое сияние кровавой спасительной техники, Мэн Хао холодно произнёс:

— Кровь?

Одно короткое слово, но оно наполнило тело господина У чудовищным гулом. Прямо во время использования магической спасительной техники он вновь был ранен. Его лицо перекосило от боли. Не обращая внимания на боль, он быстро вытащил вторую нефритовую табличку и без колебаний раздавил её в кулаке. Новый защитный барьер позволил ему защититься от второй атаки пальцем Мэн Хао.

Практически сразу второй барьер с треском рассыпался на части, но господин У наконец смог выбраться за пределы магической формации песчаной бури. Оказавшись снаружи, он вскинул голову и взревел, откинув со лба прилипшие волосы. Он выполнил магический пасс двумя руками, заставив магическую формацию песчаной бури заблокировать путь между ним и Мэн Хао. Как только песчаная буря коснулась Мэн Хао, тот остановился, словно потеряв способность лететь дальше. Он поднял глаза и увидел господина У на другой стороне. Старик утёр кровь рукавом и встретил его взгляд своим.

Глубоко внутри господин У был изумлён. Одной короткой стычки внутри магической формации было достаточно, чтобы он на своей шкуре оценил, насколько опасен был Мэн Хао. Если бы не две спасительных нефритовых таблички, подаренные ему патриархом Хуянем, он бы не выбрался из магической формации живым.

— Стерегите магическую формацию, не жалея сил, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — этот человек должен умереть!

Лица выживших практиков стадии Зарождения Души были белее мела. Короткое столкновение с незнакомцем потрясло их до глубины души. Хуянь Цин не мог поверить своим глазам. Песчаная буря, переполняемая жаждой убийства, постепенно сдвигалась вокруг Мэн Хао. Глаза господина У странно заблестели. Он выполнил магический пасс двумя руками, заставив песчаную бурю ещё теснее сжаться вокруг Мэн Хао. Оставшиеся три практика стадии Зарождения Души помогали ему всей силой своей культивации.

Мэн Хао вновь начал двигаться вперёд. Среди непрекращающегося воя ветра дракон ветра и жёлтый дракон внутри магической формации взревели и сплелись вместе. Мэн Хао задрожал и был вынужден отступить на несколько шагов.

— Как любопытно, — сказал он с нескрываемым интересом, — у этой формации довольно впечатляющая запечатывающая сила.

За пределами магической формации господин У лишь улыбнулся. Он выполнил магический пасс правой рукой и указал пальцем перед собой.

— Восемь Драконов Срыв Оболочки!

Внезапно внутри магической формации появился второй дракон ветра, а следом третий и четвёртый. Вдобавок возникло ещё три жёлтых дракона. В общей сложности в формации начало кружить сразу восемь драконов. Их появление сделало магическую формацию ещё причудливее. В каждой песчинке этой бури содержалась сила начальной ступени Зарождения Души. Огромная масса песка внезапно начала соединяться вместе, формирую человеческие фигуры. Постепенно из песка появлялось всё больше и больше фигур.

Эта магическая формация была главным козырем господина У. Мэн Хао представлял слишком серьёзную угрозу, поэтому старик, не задумываясь, использовал всю мощь своей магической формации. Хотя в этом плане это была уже не формация, а, скорее, магическое воплощение божественной способности. В прошлом благодаря её невероятной силе ему удалось убить сразу трёх экспертов со схожей с ним культивации. Обнаружив, что Мэн Хао не может сбежать из магической формации, Хуянь Цин облегчённо выдохнул. По-прежнему стоя в своём паланкине, он рассмеялся.

— Что? Растерял весь свой пыл? Ловушка песчаной бури господина У впечатлила даже моего отца. Тебе не жить! Любого, кто посмеет оскорбить или угрожать мне, ждёт смерть!

Мэн Хао холодно улыбнулся. Пока вокруг него вращалась магическая формация, четыре дракона издали оглушительный рёв. Формация создала уже более двадцати песчаных фигур. Каждая из них обладала культивацией средней ступени Зарождения Души. Словно не боясь смерти, они сразу же бросились в атаку на Мэн Хао. Они не использовали божественных способностей, вместо этого...

— Взрыв! — взвыл господин У.

В эту магическую формацию была встроена смертоносная функций: самоуничтожение божественной способности! Каждая детонаций равнялась настоящему самоуничтожению практика средней ступени Зарождения Души. Сила двадцати самоуничтожений средней ступени Зарождения Души могла вселить ужас в сердце любого, даже эксперта на великой завершённости стадии Зарождения Души.

Именно благодаря силе этой магической формации господин У снискал славу и заслужил свою репутацию в племени Поиска Небесной Мудрости. Во всех Чёрных Землях он считался одним из самых могущественных экспертов ниже стадии Отсечения Души. В противном случае патриарх Хуянь не поручил бы ему оберегать его единственного сына.

Старик спокойно и в то же время с нескрываемой гордостью холодно посмотрел на Мэн Хао внутри магической формации.

— Не имеет значение сила твоей культивации. В моей формации восьми драконов тебе остаётся только корить несправедливость судьбы. Больше тебе винить некого.

Приятно удивлённые таким исходом, выжившие три старика хищно оскалились. Они со зловещими ухмылками наблюдали за Мэн Хао, который им казался диким зверем, запертым в клетку. Хуянь Цин улыбался до ушей.

Мэн Хао наблюдал, как двадцать фигур средней ступени Зарождения Души начали самоуничтожение, а потом спокойно сказал:

— Как интересно. Я и подумать не мог, что сразу по выходу из уединённой медитации мне повстречается такой сильный противник. Похоже, ты достоин, чтобы я вошёл... на вторую жизнь!

Хрусь!

Мэн Хао стал сильнее, выше на полголовы, его плечи стали шире. Физическое тело стало крепче, сильнее, когда его наполнила сила сразу двух зарождённых душ великой завершённости. Как только он поднял глаза на своих противников, они ярко засияли. С мерным гулом его аура начала усиливаться. Практики снаружи магической формации резко переменились в лице.

Именно в этот момент произошёл одновременный взрыв двадцати зарождённых душ средней ступени. Была высвобождена поистине чудовищная сила, но выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он шёл сквозь взрывы, которые могли убить любого другого практика, но его они не могли заставить даже вздрогнуть. Такого господин У явно не ожидал. Его глаза расширились от удивления. Остальные три старика застыли, словно громом поражённые.

— Что... что у него за культивация?!

Пока четыре старика пребывали в смятении, Мэн Хао стремительно помчался к господину У. Изнутри формации раздался грохот — восемь драконов попытались с рёвом опутать Мэн Хао, но тот лишь отмахнулся от них. В следующий миг... возникло восемь кровавых лиц. Сразу после появления они взорвались, превратившись в чудовищной силы атаку.

С душераздирающими воплями восемь драконов были разорваны в клочья. Магическая формация песчаной бури содрогнулась три раза, а потом осыпалась вниз. Люди снаружи магической формации поражённо застыли. Внезапно Мэн Хао исчез и возник прямо перед остолбеневшим господином У.

Падение магической формации вызвало у него кровавый кашель. Но он был весьма опытным бойцом, когда дело касалось ближнего боя. Без колебаний он резко рванул назад, одновременно выполняя руками магические пассы. Вокруг него поднялся ветер с песком, которые превратились в барьер. К нему сразу же прибавился дополнительный слой третьей нефритовой таблички.

К сожалению... Мэн Хао уже поднял на старика палец. Барьер ветра и песка разорвало на части. Сияние защитного слой нефритовой таблички продержалось всего один вдох и погасло. Господин У в отчаянии закричал, когда палец Мэн Хао коснулся центра его лба. Хватило всего одного касания.

Бум!

Внутри господина У расцвела истребляющая сила. Его тело разорвало на множество мелких кусочков. Даже культивация великой завершённости Зарождения Души не смогла ему помочь. Ведь Мэн Хао сейчас обладал силой вдвое больше. Как господин У... мог выстоять против чего-то подобного?!

Глава 531. Нити Кармы!

Три старика вдалеке задрожали, ошеломлённо глядя на место, где недавно стоял их предводитель. Страх сковал их сердца. Почувствовав холодное дыхание смерти, они поняли, что эта ситуация вышла за рамки миссии, порученной им патриархом Хуянем. Не теряя времени, трое практиков стадии Зарождения Души бросились врассыпную, задействовав самые сильные спасительные техники. Сейчас не было смысла сдерживаться. Один из них, старик на средней ступени Зарождения Души, разломил пурпурную нефритовую табличку. Его тело окутало пурпурное свечение, которое потащило его вперёд с невероятной скоростью.

Другой практик средней ступени Зарождения Души, став свидетелем неудачного использования господином У кровавой спасительной техники, не рискнул сам её использовать. Вместо этого он почерпнул силу из собственной зарождённой души, не обращая внимания на то, что его тело начало усыхать. Это позволило ему с огромной скоростью рвануть вперёд.

Последний практик обладал культивацией поздней ступени Зарождения Души. Во время бегства он вытащил из бездонной сумки грубо сделанный фэн-шуй компас и бросил перед собой. Из него вырвалось три сияющих пряди света, которые пронзили воздух впереди и... разорвали ткань пространства! Не оглядываясь и желая убраться отсюда как можно дальше, он нырнул в разлом. Недавняя схватка глубоко потрясла его, а сам Мэн Хао поселил в его сердце непередаваемый ужас.

Что до Хуянь Цина, он был настолько ошеломлён, что до сих пор стоял на месте. Его трясло, а дыхание сделалось резким и прерывистым. Его сердце переполняло невыразимое сожаление. Когда господина У разорвало на куски, у него кровь отлила от лица, а спина покрылась холодным потом.

Мэн Хао взмахнул рукавом и стряхнул с себя кровь и останки господина У. Сразу после этого взмаха он указал пальцем вперёд. Несколько капель крови вылетели из фонтана кровавых брызг, который оставил его оппонент, и сгустились на кончике его пальцем в блестящую алую каплю крови. Эта кровь сердца осталась после смерти практика великой завершённости стадии Зарождения Души. Мэн Хао мгновение задержал на ней взгляд, а потом щёлкнул пальцем, разделив кровь на три части, которые помчались к практику, которого окружал пурпурный ци. Капли крови превратились в алый росчерк, мчащийся по воздуху.

В то же время Мэн Хао выставил руку, и в ней сразу же с утробным, но радостным воем материализовалось дьявольское копьё. Тут же из него повалил чёрный туман, в котором скалились свирепые лица. Но как только они увидели Мэн Хао, то сразу задрожали и резко стихли. Мэн Хао вскинул копьё и метнул его вперёд. Свирепые лица в тумане завыли и бросились вслед за практиком, сжигающим свою зарождённую душу.

После этого Мэн Хао перевёл взгляд на практика поздней ступени Зарождения Души, который уже наполовину прошёл через разлом в пространстве. Сам разлом, казалось, мог закрыться в любую секунду. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил сияющую изумрудным светом непримечательную рыболовную удочку. С ней в руках его аура тут же претерпела значительные изменения. Он немного расплылся в воздухе, словно его тело почему-то начало сливаться с воздухом вокруг.

Когда Хуянь Цин это увидел, у него всё похолодело внутри. Ему казалось, что он смотрел на какого-то страшного хищника, от которого невозможно было спастись. Только это был не хищник. Это была сила настолько монструозная, что она могла отнять его жизнь, когда только пожелает. Невозможно было по-настоящему описать переполняющие Хуянь Цина чувства. Он тяжело дышал, его била крупная дрожь. Ещё никогда в жизни ему не было так страшно. Причём не только он один испытывал страх. Два спасающихся бегством практика средней ступени Зарождения Души дрожали, ощущая на себе чудовищное давление, во много раз превосходящее их собственное. Оно быстро объяло их сердца и души. Их Карма... внезапно стала видимой!

— Что происходит?..

Самым напуганным был практик поздней ступени Зарождения Души, только что прошедший через разлом. Даже на другой стороне разлома, в совершенно ином мире, дрожь в его душе достигла своего апогея. Словно какой-то невероятный, всепроникающий холод ударил по его телу.

— Что за чертовщина?..

Мэн Хао покрепче сжал удочку. Мир вокруг него выглядел совершенно иначе: бесцветным. Но над головами людей перед ним виднелись яркие, разноцветные огоньки. Мэн Хао посмотрел на Хуянь Цина. На его голове был целый клубок тесно сплетённых разноцветных нитей. Самая толстая нить была ярко красного цвета. Она явно чем-то отличалась от остальных нитей.

В этот момент Хуянь Цин задрожал. Взгляд Мэн Хао и его аура стали в сотни раз страшнее, чем раньше. Оказалось, что раньше сказанные им слова действительно были лишь угрозами, поскольку сейчас душа Хуянь Цина сковал лёд. Словно вся его жизнь, все его секреты лежали перед Мэн Хао как на ладони. Ему начало казаться, что стоит Мэн Хао пожелать, и его жизнь тут же прервётся. Он также понимал, что это будет совсем непростая смерть, отчего ему стало ещё страшнее. Как если бы... смерть от рук Мэн Хао была бы во стократ ужасней и мучительней, чем обычная смерть.

Когда Мэн Хао посмотрел на двух убегающих практиков, они почувствовали то же, что и Хуянь Цин. Мэн Хао отчётливо видел яркий цветные нити, соединяющиеся над их головами. У этих двоих тоже имелась толстая красная нить, которая сильно выделялась на фоне остальных. Увидев эти толстые нити, в глазах Мэн Хао на секунду что-то промелькнуло.

— Выходит, это и есть нити Кармы, — пробормотал Мэн Хао. Он взглянул на дрожащего в страхе человека по другую сторону исчезающего разлома. У его головы сходилось ещё больше нитей. — Как жаль, — сказал Мэн Хао, покачав головой, — моего понимания Кармы недостаточно, чтобы повторить то, что некогда сделал Цзи Девятнадцатый — отсечение Кармы... однако…

В его глазах вспыхнул недобрый блеск, когда он взмахнул перед собой удочкой. От неё тотчас вперёд полетела леска. Она двигалась настолько быстро, что могло показаться, что она осталась на месте. Рыболовная леска вмиг достигла дрожащего практика поздней ступени Зарождения Души. Старик чувствовал приближение чего-то поистине ужасающего. Никто, кроме Мэн Хао, не услышал его душераздирающих воплей.

Когда рыболовная леска опутала старика, Мэн Хао потянул удочку, вырвав душу старика из его тела. Его зарождённая душа стремительно меркла, а тело сделалось мертвецки-бледным. Когда рыболовная леска вернулась к Мэн Хао, он сорвал с неё душу и раздавил её! С уничтожением души голова Мэн Хао наполнилась гулом. Неожиданно для себя он осознал, что стал намного лучше понимать Карму, хотя в чём именно это проявлялось, он не мог сказать.

Когда Хуянь Цин увидел, что стало с одним из его телохранителей, из его горла вырвался крик, полный животного ужаса. Оставшиеся два практика средней ступени Зарождения Души бросились бежать что есть духу.

Глава 532. Смерть Хуянь Цина!

Их бегство продлилось недолго. Довольно быстро капли крови достигли цели. Они пробили практика насквозь, после чего его тело взорвалось фонтаном кровавых брызг. Что до второго практика, несмотря на его высокую скорость, дьявольское копьё всё равно быстро настигло его. Оно с хрустом возилось ему в спину, после чего беднягу окутал клокочущий туман. Лица со звериными оскалами принялись рвать его плоть. Когда душераздирающие вопли стихли и туман рассеялся, в воздухе остался только обглоданный скелет. С момента бегства этих троих и до момента их гибели прошло всего десять вдохов.

Мэн Хао убрал удочку и вновь повернулся к Хуянь Цину. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, тот невольно попятился, но довольно быстро он упёрся в стенку паланкина.

— Культивация начальной ступени Зарождения Души, — разочарованно произнёс Мэн Хао, — печальное зрелище.

Ему ещё не доводилось видеть настолько слабую культивацию начальной ступени Зарождения Души.

— А теперь говори, кто твой отец? — спросил он невозмутимо.

Мэн Хао уже давно перестал действовать необдуманно и больше не поддавался порывам чувств. Разумеется, такая сильная охрана сразу же навела его на мысль, что за этим человеком явно стоит какая-то могущественная фигура. К тому же толстая красная нить, отходящая от голов этих людей, тоже давала определённую пищу для размышления. Вдобавок ранее этот человек сказал, что его отец высоко оценил магическую формацию убитого практика великой завершённости стадии Зарождения Души. В своём неуёмном желании похвастаться он невольно выдал эту информацию. Мэн Хао было нетрудно сложить части головоломки. Как он мог не понять этих скрытых намёков?

Хуянь Цин поражённо уставился на Мэн Хао. Изначально он планировал припугнуть его личностью своего отца. Кто бы мог подумать, что незнакомец сам спросит у него про это.

— Моего... — Хуянь Цин в смятении замялся, но в конце концов закричал: — Моего отца зовут Хуянь Юньмин, он патриарх стадии Отсечения Души племени Поиска Небесной Мудрости, того самого племени, что входит в союз Небесных Чертог! Только тронь меня пальцем, и мой отец с тебя шкуру спустит! Неважно, кто ты и как далеко убежишь, если хоть волос упадёт с моей головы, — считай, ты нежилец!

Чем больше он говорил, тем твёрже становился его голос. Именно это он изначально и хотел сказать Мэн Хао. Но неожиданный вопрос слегка спутал его планы, поэтому его ответ и прозвучал настолько сумбурно.

— Я не собираюсь убивать тебя, — сказал Мэн Хао со смешком, — можешь идти.

Убийство нескольких практиков стадии Зарождения Души было делом пустяковым, к тому же с этим человеком у Мэн Хао не было вражды. А вот смерть этого нахала принесёт больше проблем, чем пользы. К тому же он был наследником патриарха стадии Отсечения Души, а значит, у него явно найдётся немало спасительных магических предметов. Если Мэн Хао попробует его убить, это не только будет весьма проблематично, но и его самого сразу же обнаружат. Мэн Хао не первый день находился в мире культивации. Он отлично понимал, что со смертью Хуянь Цина его отец выследит и убьёт его. Возможно, ему удастся скрыться от патриарха Хуяня, но его имя и внешность точно будут раскрыты. А это может поставить под удар безопасность клана Золотого Ворона, чего Мэн Хао никак не мог позволить.

Именно по этой причине он сперва позволил господину У и его спутникам уйти подобру-поздорову. К сожалению, Хуянь Цин не понял, насколько ему повезло, и вместо этого решил с помощью своих могущественных телохранителей избавиться от Мэн Хао. Их смерть от руки Мэн Хао должна была остудить голову Хуянь Цину. Даже он должен был понимать, что с некоторыми людьми лучше не связываться.

Поскольку Мэн Хао не убил Хуянь Цина, его отец не станет искать мести. Вдобавок Мэн Хао оставил на нём частицу божественного сознания. Когда он вернётся домой, патриарх Хуянь обнаружит это божественное сознание, где и найдёт объяснение случившемуся. Только сообразительные и мудрые люди могли достичь стадии Отсечения Души. Поэтому Мэн Хао не сомневался, что патриарх всё поймёт, и на этом инцидент будет исчерпан.

— Ты не собираешься убивать меня? — поражённо переспросил Хуянь Цин.

У него возникло странно чувство, будто этот человек не убил его не из страха перед его отцом, а по какой-то другой неизвестной ему причине. Без колебаний он стиснул зубы и умчался прочь. На ходу он вытащил нефритовую табличку, с помощью которой послал призыв всем членам племени Поиска Небесной Мудрости в округе.

Мэн Хао даже не посмотрел вслед Хуянь Цину, он вновь сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Он уже решил, что останется здесь до встречи с Чжисян и их вылазки в древний мир Бессмертного Демона. Пока он медитировал и изучал свои новые зарождённые души, у него в голове внезапно зародилась смелая идея.

"С семью зарождёнными душами радиус моего божественного сознания составляет 29999 метров. Радиус практиков на стадии Отсечения Души 30000 метров... Интересно, существует ли возможность создать восьмую зарождённую душу? А что насчёт девятой?.. С таким количеством душ произойдёт прорыв в моём духовном сознании, а значит, я в каком-то смысле встану на одну ступень с людьми на стадии Отсечения Души... Возможно ли, что это как-то поможет мне понять Отсечение Души?"

На этой мысли дыхание Мэн Хао участилось, а его глаза ярко заблестели. Спустя какое-то время он осознал, что такое вряд ли могло произойти. "Нужно будет ещё раз тщательно всё обдумать. Надо будет попробовать хотя бы один раз. Только тогда я смогу понять насколько жизнеспособен этот план. Пилюлю Получения Цвета Души тоже довольно любопытная штука. Судя по древним сказаниям и легендам, она должна была сработать всего один раз. Но в моём случае она явно подействовала два раза".

На это у него имелось несколько возможных объяснений. Скорее всего, фундамент его культивации был бы редким явлением даже в древние времена. Он достиг тринадцатой ступени Конденсации Ци, создал Совершенное Основание с десятью Дао колоннами, достиг великой завершённости Совершенного Золотого Ядра и успешно объединил пять элементов. Такое сложно было назвать чем-то совершенно неслыханным, но он совершил поистине нечто невероятное.

"К тому же три великие древние целебные пилюли встречаются крайне редко. Даже в древности мало кто мог получить шанс воспользоваться хотя бы одной из них. Что до пилюли Получения Цвета Души, эффект одной пилюли практически неотличим от эффекта двух пилюль. Только довольное большое их число аккумулировало достаточно заметный эффект. Практики древности явно не могли быть столь расточительными, поэтому вполне резонно предположить, что она была эффективна всего один раз. Во всяком случае, так это понимали люди прошлого. Это заблуждение и легло в основу этих легенд".

Пока Мэн Хао придавался размышления, Хуянь Цин летел без остановки несколько дней. К этому моменту он получил ответы от нескольких членов племени, которые уже спешили в его сторону. Они должны были прибыть, когда догорит благовонная палочка. Только сейчас Хуянь Цин позволил себе с облегчением вздохнуть. Поверив, что Мэн Хао действительно позволил ему уйти, он горько рассмеялся. Пережитый страх стал для него ключом к просветлению. Он, конечно, чувствовал некоторое недовольство, но, вспомнив об ужасной встрече с Мэн Хао, он лишь облегчённо вздохнул.

"Думаю, можно забыть об этом недоразумении, — подумал он, — по правде говоря, это ведь я спровоцировал его. В этот раз меня отпустили живым, но, если я продолжу так себя вести, возможно, когда-нибудь на моём пути появится тот, кто действительно убьёт меня. Даже если мой отец отомстит, мне это вряд ли поможет... Пережитое станет поворотной точкой в жизни Хуянь Цина! Отныне я больше не буду вести себя так, как вёл всё это время. Теперь я своими силами добьюсь известности!"

С решительным блеском в глазах он принял решение. По возвращении в племя он сразу же запрётся в уединённой медитации. С высокомерием и надменностью покончено, теперь он всецело сфокусируется на повышении своей культивации. В будущем он больше никогда не позволит парализовать себя страху, как сегодня. Пока Хуянь Цин бормотал клятвы себе под нос, за его спиной раздался чей-то зловещий смех. Удивлённый, он резко повернулся. За его спиной стоял молодой человек в чёрном халате. Увидев его лицо и кровожадный блеск в глазах, Хуянь Цин заплетающимся языком выдавил:

— Т-т-т-ы... ведь сказал, что отпустишь меня?!

Как только слова сорвались с его губ, молодой человек в чёрном схватил Хуянь Цина за шею и резко сломал её. Послышался хруст. В широко распахнутых глазах Хуянь Цина стояло сожаление, а также растерянность. Он никак не мог понять, почему этот человек сначала отпустил его, а потом выследил и атаковал. Он никак не мог понять, почему спасительные сокровища, подаренные его отцом, не сработали...

Когда свет в его глазах начал гаснуть, он внезапно осознал, что человек перед ним отличался от встреченного им смертельно опасного практика. Они были похожими как две капли воды, но в действительности между ними существовали различия. Но из-за сломанного горла он так и не смог озвучить своё внезапно открытие. С громким хлопком его тело взорвалось фонтаном крови и плоти.

Человек в чёрном ухмыльнулся, а в его глазах вспыхнуло алое сияние. Когда он уже собирался скрыться, в Пурпурном море под ним неожиданно поднялись могучие волны. Из водной пучины до него донёсся полной ярости рёв.

"Чёрт возьми, он может видеть на таком расстоянии?! Выходит, до этого он действительно проходил через демоническую метаморфозу!" Молодой человек скривился, а его сердце забилось быстрее. Он тут же растворился в воздухе.

В этот самый момент в трёх днях пути Мэн Хао в позе лотоса буквально кипел от злости. Он резко взмыл в воздух и с силой птицы Пэн рванул вперёд с умопомрачительной скоростью. Со сверхзвуковым хлопком он помчался к молодому человеку в чёрном.

— Подставить меня удумал?!

Глава 533. Погоня и убийство!.

Голос Мэн Хао, казалось, прогремел из самого Пурпурного моря. Услышав громоподобный рёв, молодой человек в чёрном халате резко изменился в лице. Он развернулся и в луче чёрного света помчался вперёд.

— Если бы я знал, что он заметит меня, то подождал бы ещё какое-то время, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Проклятье... упустил такой отличный шанс! Он узнал о моём существовании раньше, чем планировалось!

С мрачной гримасой он постарался выжать как можно больше скорости. Это была чёрная летучая мышь в человеческом обличье! Много лет назад он почувствовал волю Мэн Хао во время его демонической метаморфозы и сбежал. Позже, прознав о возвращении Мэн Хао, он не делал ничего, что могло бы привлечь его внимание. Он прекрасно понимал, что одной его силы недостаточно, чтобы отнять истинный духовный меч у Мэн Хао. Вот почему хитрец решил чужими руками избавиться от Мэн Хао. Именно это стало причиной смерти Хуянь Цина.

— Хоть он меня и заметил... мой план всё равно сработал. Патриарх Хуянь не может не почувствовать смерть собственного сына!

Молодой человек в чёрном халате с блеском в глазах лишь прибавил скорости. Пока он спасался бегством, мрачный как туча Мэн Хао с невероятной скоростью летел вперёд. Сверхзвуковые хлопки разносились эхом по округе, пока он мчался к месту, где находился молодой человек в чёрном.

Причина, почему он мог настолько точно определить место в огромном Пурпурном море, заключалась... в частице божественного сознания, которую он оставил на Хуянь Цине. Не имело значения, насколько далеко находился этот человек, Мэн Хао видел его как на ладони.

"Кто это такой? — мрачно размышлял Мэн Хао. — Почему он так сильно похож на меня? Это не похоже на маскировку. Скорее всего, это его истинный облик..." Мэн Хао ещё какое-то время изучал странного человека с помощью силы своей техники поиска. Когда догорела благовонная палочка, его глаза расширились от удивления.

"Чёрная летучая мышь!"

Летучая мышь сильно изменилась, но на ней до сих пор имелось едва уловимое клеймо, которое поставил Мэн Хао много лет назад. Это клеймо невозможно было полностью стереть. В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Убийство Хуянь Цина было наглой попыткой подставить его, объяснить этот инцидент будет очень трудно. В конце концов всё сведётся к тому, как отреагирует патриарх Хуянь.

На мрачном лице Мэн Хао проступила решимость. Он решил пока не думать о ситуации, в которую попал из-за смерти Хуянь Цина. Вместо этого он сфокусировался на молодом человеке в чёрном халате. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Скорость Мэн Хао, казалось, не имела границ. Юноша в чёрном двигался очень быстро, но даже он не мог тягаться с Мэн Хао в скорости.

"Придётся изменить план, — решил юноша в чёрном, — я не могу больше оставаться в Западной Пустыне. Хоть он и прознал про мой план подставить его, ему всё равно не догнать меня по крайне мере ещё сутки, неважно, насколько он быстр. А завтра я уже окажусь за пределами Западной Пустыни!"

Юноша в чёрном резко остановился и огляделся. С холодной улыбкой он склонил голову набок, производя в голове какие-то расчёты. "Должно быть, где-то неподалёку. Много лет назад я обнаружил перемещающий разлом, ведущий отсюда в море Млечного Пути. Даже если он немного сдвинулся, он всё равно должен быть где-то неподалёку". Во вспышке света он начал летать по округе.

Когда догорели две благовонных палочки, его глаза радостно заблестели. Он остановился в воздухе и выполнил магический пасс двумя руками, а потом резко выставил руки перед собой. По воздуху пошла рябь, после чего из ниоткуда возник тусклый серый разлом. Выглядел он не очень впечатляюще и, судя по всему, был запечатан. Хоть он и стал видимым, разлом всё равно мерцал, будто был нестабилен.

"Проклятье, разлом на грани полного исчезновения. Мне нужно время для его стабилизации... Если я всё верно помню, таких перемещающих разломов в Западной Пустыне всего три. Ближайший в семи днях пути. Времени мало..." Юноша в чёрном заскрипел зубами. По его расчётам, Мэн Хао потребуется ещё день, чтобы догнать его. А на восстановление разлома потребуется около десяти часов.

С блеском в глазах юноша сел в позу лотоса рядом с разломом и выплюнул немного синей крови, которой и заклеймил разлом. Кровь превратилась в магические символы. Они соединялись с разломом, постепенно его восстанавливая.

Мэн Хао стрелой мчался над поверхностью Пурпурного моря. Почувствовав, что его цель остановилась, он нахмурился. Мэн Хао внезапно ощутил, что место, в котором остановился юноша в чёрном, хранит в себе остаточные следы перемещающей силы. Если ничего не произойдёт, то портал откроется. Причём очень скоро.

— Вторая жизнь!

Бум!

Две зарождённые души объединились вместе, отчего боевая мощь Мэн Хао выросла, а его тело стало сильнее. Сила двух зарождённых душ на великой завершённости удвоила его скорость. Это вместе с силой ветра птицы Пэн придало Мэн Хао просто чудовищную скорость.

— Третья жизнь! Четвёртая жизнь! Пятая жизнь! — перекрикивая ветер, прокричал Мэн Хао. Он летел всё быстрее и быстрее, его тело и боевая мощь стремительно росли.

Объединение пяти элементов сократило трёхдневный путь до его цели всего до четырнадцати часов. Но этого было недостаточно. Каждая лишняя секунда увеличивала шансы на спасение его жертвы. С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао вошёл на шестую жизнь. С хрустом тело Мэн Хао вновь увеличилось в размерах. Боевая мощь тридцати двух зарождённых душ на великой завершённости растеклась по его телу, вновь удвоив скорость.

С треском воздух вокруг него раскололся. Его скорость невозможно было описать словами. В мгновение ока он покрыл десятки тысяч метров. Теперь до цели ему оставалось всего шесть часов.

— Это ещё не предел. Седьмая жизнь!

Со взмахом руки он вошёл на седьмую жизнь. Теперь он вновь стал походить на бессмертного дьявола. А его боевая мощь равнялась шестидесяти четырём зарождённым душам на великой завершённости. Как и в прошлый раз, его скорость вновь резко увеличилась. Скорость седьмой жизни практически достигала скорости стадии Отсечения Души. Всего за два часа Мэн Хао промчался через Пурпурное море Западной Пустыни. Наконец он добрался до места, где находился юноша в чёрном халате.

К этому времени тот восстановил всего двадцать процентов перемещающего разлома. Как вдруг он ощутил нечто, похожее на воющий ветер. Пурпурное море внизу зашумело, и на его поверхности образовался водоворот. Он нутром почувствовал приближающуюся смертельную опасность. Не став даже оборачиваться, он растворился в воздухе и бросился бежать. "Кто гонится за мной? Это не может быть патриарх Хуянь! Никак не может! Во время убийства Хуянь Цина я задействовал древнюю технику остановки времени. Патриарх Хуянь не должен почувствовать смерть сына ещё два дня".

Сердце юноши сковал страх, а лицо немного побледнело. Позади завывал ветер, приближаясь к нему с поразительной скоростью. Этот звук, казалось, заполнил Небо и Землю. В этом ветре летела высокая фигура, напоминающая бессмертного дьявола. Он двигался настолько быстро, что в мгновение ока нагнал убегающего юношу в чёрном. У того волосы встали дыбом, когда он наконец осмелился посмотреть через плечо назад. В его расширенных от удивления глазах можно было увидеть отражение стремительно приближающегося кулака. Завидев лицо Мэн Хао, юноша в чёрном завопил:

— Невозможно!

Бабах!

Кулак Мэн Хао впечатался юноше прямо в живот. Этот кулак нёс с собой мощь седьмой жизни, силу шестидесяти четырёх зарождённых душ. Эта мощь, словно ураган, разнеслась по телу юноши в чёрном. Воздух сотряс оглушительный грохот. Изо рта юноши брызнула кровь, когда как сам он начал падать вниз. Его живот превратился в кровавое месиво. Кашляя кровью, бледный юноша смотрел на Мэн Хао так, словно не мог поверить своим глазам. В Мэн Хао он ощущал силу, способную уничтожить вообще всё живое. Именно под влиянием этой несказанно жуткой ауры он задрожал от страха.

— Невозможно, сука?! — прошипел Мэн Хао, вновь переместившись к юноше в чёрном. — Думаешь, можно меня подставить и остаться безнаказанным?!

Он вновь замахнулся кулаком.

Бах!

Из горла юноши в чёрном вырвался душераздирающий крик, когда его с силой отшвырнуло назад. В этот раз его живот действительно разорвало на части. Последний удар оторвал нижнюю половину туловища, превратив её плоть в кровавое марево. Осталась только верхняя часть. Как вдруг из спины показались два огромных крыла летучей мыши. Юноша замахал ими с такой скоростью, что они превратились в размытую полосу, это позволило ему на большой скорости умчаться прочь.

— Хочешь сбежать? — хмыкнул Мэн Хао, продолжая оставаться на седьмой жизни.

От этих слов чёрная летучая мышь в обличье человека лишь ещё сильнее закашлялась кровью. Неожиданно Мэн Хао возник за спиной юноши в чёрном. Мэн Хао выбросил руку вперед, явно намереваясь его поймать. Юноша в чёрном с отчаянным криком, не поворачиваясь, попытался крыльями заблокировать руки Мэн Хао. Но Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах просто схватил его за крылья и резко рванул на себя.

Вместе с душераздирающим воплем юноши с его спины оторвались два крыла. Изо рта юноши в чёрном хлынула кровь. Внезапно он исчез и возник уже на значительном расстоянии впереди. Он лишился нижней половины тела и крыльев. Для него ситуация была крайне тяжёлой. Но в этот момент в его левом глазу неожиданно возник образ покойника.

— Откуда в тебе столько силы? — спросил бледный юноша. — Такого просто не может быть!

Пока он говорил, его руки выполняли магические пассы, которые вызвали призрачные образы. Мэн Хао отшвырнул крылья в сторону и холодно посмотрел на юношу в чёрном.

— Подлый предатель, — угрожающе прорычал Мэн Хао, — много лет назад я помог снять с тебя печать и позволил восстановить силу. И вот так ты отплатил мне?

С этими словами Мэн Хао рванул вперёд. Он двигался слишком быстро, чтобы за ним можно было уследить глазами. Можно было увидеть только, как юноша в чёрном был резко отброшен назад.

Глава 534. Кто теперь рыбак?!

Не имело значения, что чёрная летучая мышь была существом из древних времён. Против седьмой жизни Мэн Хао она была совершенно не способна контратаковать. Во время бегства его тело неожиданно рассыпалось на множество кусочков, которые превратились в тысячи маленьких летучих мышей. Они тотчас разлетелись в разные стороны.

Сейчас Мэн Хао хотел только одного: убивать. Он холодно хмыкнул и взмахнул правой рукой. Перед ним материализовалось дьявольское копьё. Он хлопнул по нему ладонью, послав силу своей культивации в древко. Из-за чего копьё сразу же взорвалось. В вырвавшемся из него чёрном тумане свирепо оскалилось множество лиц. С диким воем они набросились на спасающихся бегством летучих мышей и принялись их пожирать.

В мгновение ока воздух заполнил отчаянный писк. Спустя всего несколько вдохов от огромной стаи в несколько тысяч летучих мышей осталось всего пару сотен. Выжившие летучие быстро соединились вместе, с хлопком превратившись обратно. Вот только не в юношу, а в огромную чёрную летучую мышь. В глазах существа застыло отчаяние. Появившись, она попыталась сбежать, но Мэн Хао материализовался в воздухе прямо перед ней. Чёрная летучая мышь отчаянно запищала, когда Мэн Хао коснулся пальцем её головы. Внутри у неё вспыхнула истребляющая сила. Волна за волной эта разрушающая сила проносилась по телу чёрной летучей мыши. Грохот перекрыл её душераздирающий визг. Тело разорвало в фонтане кровавых брызг. Осталась только голова, которую Мэн Хао ловко схватил и убрал в бездонную сумку. По завершении схватки в мире вновь воцарился мир и покой.

Тем временем в одном годе пути от места схватки, в северной области Западной Пустыни, на дне моря, в позе лотоса сидел мертвец. Половина его тела была человеческой, другая принадлежала какому-то странному зверю: то самое существо в святой земле Ворона Божества, из которого много лет назад Мэн Хао вытащил деревянный меч. И это же существо запечатанным находилось в левом глазу юноши в чёрном халате.

Но теперь мертвец выглядел немного по-другому: у него из спины торчали довольно широкие крылья, как у летучей мыши. Он сидел неподвижно на дне моря, окутанный такой же безжизненной аурой, как и у самого Пурпурного моря. Как вдруг глаза мертвеца распахнулись и мягко засияли. Свет постепенно усиливался, а вместе с тем в его теле поднималась аура жизни. С хрустом мертвец размял шею. Его сгнившие губы изогнулись в зловещей улыбке.

— Жалкий практик, — прозвучал скрипучий голос мертвеца, — он думает, что умнее и хитрее него никого нет, но, по сравнению с духом вроде меня, он — пустое место. Пока он поздравляет себя с победой, я умудрился ускользнуть, как цикада, сбросившая с себя оболочку. Должен признать, он действительно силён. К счастью, я подготовил второе тело, практически неотличимое от настоящего. Даже воля того тела не подозревала о существовании истинной сущности. Жаль, конечно, было его лишиться. Но, с другой стороны, это очень хорошо. Теперь он думает, что я погиб, а значит, я могу втайне наблюдать за развитием конфликта между ним и патриархом Хуянем. Когда сражаются журавль и устрица — всегда выигрывает рыбак . И теперь... я тот самый рыбак!

Улыбка мертвеца сделалась ещё более зловещей. Этот мертвец был настоящей чёрной летучей мышью. Пока мертвец строил планы на дне моря, в месте недавнего сражения с юношей в чёрном Мэн Хао нахмурился.

Всё прошло гладко... подозрительно гладко. Словно никакого сражения вовсе не было. Глубина культивации Мэн Хао, конечно, делала любую схватку крайне простой, но его не покидало недоброе предчувствие, что он что-то упустил. Бормоча что-то себе под нос, он вытащил удочку клана Цзи. Как только его рука коснулась древка, в его глазах вспыхнул странный огонёк. Куски плоти и брызги крови, убитой им чёрной летучей мыши, внезапно застыли в воздухе.

От каждого куска плоти и капли крови отходили нити Кармы. Самое удивительное, что практически все нити Кармы уводили в одну сторону. Мэн Хао сосредоточился. Его воля проследовала за нитями Кармы, пока они не погрузились в Пурпурное море. Под водой они продолжили вести его на север, пока наконец не достигли зловеще ухмыляющегося мертвеца.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, мертвец резко изменился в лице и недоверчиво посмотрел куда-то на юг. В это же время воля Мэн Хао оставила нити Кармы. Он вернулся в обычное состояние и мрачно убрал удочку в сумку.

— Как я и думал, всё оказалось не так просто! — произнёс он, хмуро посмотрев в сторону северной области Западной Пустыни.

Тем временем на севере в глазах чёрной летучей мыши разгорелся диковинный свет, а на лице смешались страх и подозрительность. Произошедшее сделало лицо ещё мрачнее.

— Нельзя недооценивать этого парня. Как ему удалось так легко меня найти? Очень странное чувство, — он поднялся на ноги и вылетел из Пурпурного моря. — Неважно. Я больше не могу здесь оставаться. Придётся затаиться в море Млечного Пути. Этот Мэн Хао... слишком странный!

Во вспышке света он умчался вдаль. В одном годе пути от него Мэн Хао сделал глубокий вдох и медленно погрузился на дно Пурпурного моря. Он сел в позу лотоса, при этом его глаза сверкали яркой жаждой убийства.

— Может, я и далеко... но у меня всё равно есть способы убить тебя!

Он закрыл глаза и послал свою волю в Пурпурное море. Сейчас Мэн Хао стал воплощением Пурпурного моря, нечто похожее произошло с ним во время демонической метаморфозы. В этот раз он не заснул, поэтому не потерял себя и свои воспоминания. Но такое неполное слияние не позволило ему взять под контроль всю мощь Пурпурного моря.

Как только воля Мэн Хао соединилась с Пурпурным морем, на его поверхности появились огромные волны, а воздух заполнил звучный гул. Мертвец тем временем спешил убраться из северной области Западной Пустыни. Как только в Пурпурном море внизу с шумом образовался огромный водоворот, мертвец переменился в лице. В это же время из глубин водоворота прогрохотал голос:

— Думаешь, можно подставить Мэн Хао и остаться безнаказанным? Наивный.

Голос превратился в оглушительный рёв, отчего мертвец скривился ещё сильнее. Сделав глубокий вдох, он рванул вперёд так быстро, как мог. Вода Пурпурного моря Западной Пустыни начала стекаться к одной точке, пока из пучины не поднялась огромная рука. Рука устремилась вслед за улепётывающим мертвецом. Как только рука коснулась мертвеца, с его губ сорвались слова какого-то странного языка. Слова трансформировались в древнюю мощь, принадлежащую другому миру.

Бум!

Чудовищная сила слов окружила мертвеца рябью. В рябящем воздухе можно было увидеть отражение древнего мира, который существовал уже неизмеримое количество лет. Образ был очень нечёткий, но он всё равно вызвал чудовищный грохот.

Рука Пурпурного моря обрушилась вниз. Но использование слов явно ослабило ауру мертвеца. Тот вновь бросился бежать что есть мочи. Но тут из морской воды поднялись ещё восемь гигантских рук, которые сразу же потянулись за убегающим мертвецом.

Мертвец изумлённо посмотрел через плечо и выплюнул немного жизненного ци. Следом он выполнил магический пасс двумя руками, призвав себе на помощь пульсирующую силу. Мэн Хао ещё никогда не видел такую странную магическую технику. Она состояла из множества причудливых символов, каждый из которых пульсировал необычной силой, которой не могло противостоять Пурпурное море.

На дне Пурпурного моря Мэн Хао холодно хмыкнул. Пока труп чёрной летучей мыши становился всё слабее и слабее, в морской воде проступили очертания огромного лица, принадлежащего Мэн Хао! Сам Мэн Хао, может, и находился на дне моря, но его воля схлестнулась в жаркой схватке с трупом чёрной летучей мыши.

В другой части мира, в Чёрных Землях, имелась долина, наполненная цветущими персиковыми деревьями. Там стояли огромные храмовые ворота племени Поиска Небесной Мудрости. В долине звучало щебетание птиц и благоухал аромат цветов. Место чем-то напоминало царство бессмертных. В одном из павильонов сидело двое мужчин: один медитировал в позе лотоса, другой безмолвно стоял рядом; один носил чёрный халат, другой белый. Вот только лица этих мужчин были абсолютно одинаковыми, словно они были близнецами.

Мужчина в белом неподвижно сидел, погружённый в медитацию. Казалось, что его воля навсегда стала одним целым с миром. Если с племенем Поиска Небесной Мудрости не произойдёт каких-то чудовищных катаклизмов, он так и останется неподвижно сидеть в этом павильоне. Он был всецело погружён в медитацию, уже много лет пытаясь стабилизировать себя после первого отсечения души и восстановить повреждения его тела.

Повседневными делами занимался его божественный клон, которым, собственно, и был стоящий рядом с ним человек в чёрном. Мужчина в чёрном мрачно рассматривал расколотую нефритовую табличку у себя на ладони. В его глазах стояла печаль... а также непередаваемая ярость.

— Кто-то посмел убить моего единственного сына... Он был немного заносчив и часто вёл себя крайне скверно. Но... он был моим единственным сыном! Что бы он ни сделал, никому не позволено не то что убить его, даже отругать!

Медитирующий мужчина в белом был не кем иным, как отцом Хуянь Цина, единственным патриархом стадии Отсечения Души племени Поиска Небесной Мудрости — патриархом Хуянем. Мужчина в чёрном, его божественный клон, был той самой полупрозрачной фигурой, которую Хуянь Юньмин послал за Мэн Хао в надежде отобрать у него демонического духа.

— Если кто-то прервёт род Хуянь Юньмина, тогда я уничтожу весь его клан!

Мужчина в чёрном взмахнул рукавом и растворился в воздухе. Появился он в воздухе над Чёрными Землями. В очередной вспышке он переместился за пределы Чёрных Врат. Он раз за разом перемещался на большое расстояние, пока не оказался в небе над Пурпурным морем.

Его божественное сознание начало искать место гибели Хуянь Цина, а также его убийцу. Через несколько часов место было найдено. Он задумчиво парил в воздухе, с каждой секундой всё сильнее мрачнея. Взмахом руки он превратил табличку жизни Хуянь Цин в пепел. Когда частички пепла рассыпались над местом гибели его сына, они засияли мягким светом. Этот свет начал соединяться вместе, пока не превратился в проекцию, на которой был изображён юноша в чёрном халате!

Глава 535. Воля истинного духа!

Увидев образ в проекции из пепла нефритовой таблички, в глазах патриарха Хуяня вспыхнул огонёк. Где-то он уже видел этого человека, как вдруг его аура резко сделалась холодной и тёмной.

— Это он... тотемный священный предок клана Золотого Ворона. Именно у него я пытался отнять второго демонического духа, но вмешалась та странная женщина и всё мне испортила.

Он ненадолго задумался, а потом с блеском в глазах подавил пронзающую его сердце печаль. Его внимание привлекло несколько странностей.

— Перед смертью моего Цина ни одно из подаренных ему спасительных сокровищ не сработало. Очень странно. К тому же он явно погиб ещё вчера, но что-то мешало мне почувствовать его смерть. К тому же образ очень чёткий, словно некто специально подстроил всё так, чтобы Цин'эр запомнил лицо убийцы.

Немного подумав, патриарха Хуянь выполнил магический пасс. После длинной паузы он посмотрел вверх и растворился в воздухе. Довольно скоро он оказался в месте, где Мэн Хао уничтожил господина У и остальных. Когда он внимательно всё осмотрел, его глаза полыхнули жаждой убийства.

— У Хуай погиб здесь, как и остальные... Их явно убил практик на великой завершённости стадии Зарождения Души с совершенно феноменальной боевой мощью. Но Цин'эр почему-то погиб в другом месте.

Патриарх Хуянь жил на свете много лет и был хитрым, как лис. Будь он глупцом, то никогда бы не добился такого выдающегося статуса, как патриарх племени. На основании найденных намёков, он сразу восстановил хронологию событий. Было очевидно, что практик на великой завершённости стадии Зарождения Души убил всех этих людей, но потом позволил Хуянь Цину уйти.

— Давай-ка взглянем на убийцу У Хуая и остальных.

Патриарх Хуянь взмахнул рукавом, послав по воздуху рябь. В следующий миг в воздухе возникла проекция, на которой была изображена сцена убийства У Хуая. Несмотря на нечёткость картинки, патриарх Хуянь сразу же признал в незнакомце Мэн Хао. При этом он сразу приметил едва заметные различия между Мэн Хао и человеком в чёрном халате.

— Выходит, Цин'эра убил не тотемный священный предок клана Золотого Ворона.

Разобравшись во всём, патриарх Хуянь разослал во все стороны божественное сознание. К сожалению, он не смог обнаружить ни Мэн Хао, сидящего на дне моря, ни сражение в годе пути от места, где он сейчас находился. После безрезультатных поисков патриарх Хуянь сдался. С мрачным выражением лица он полетел обратно в Чёрные Земли.

— Хотя Мэн Хао и не настоящий убийца, факт того, что его подставил тот странный человек, ясно говорит о том, что они связаны. Если я не смогу найти настоящего убийцу, тогда я просто отыщу Мэн Хао. С помощью Поиска Души я выясню личность убийцы. Так я решаю проблемы! Что до Мэн Хао, нет нужды искать его. Я могу заставить его стать хорошим мальчиком и выйти из укрытия! Выживет ли он после процедуры Поиска Души, меня не особо заботит. В этом он может винить... только свою никчёмную удачу!

В глазах патриарха Хуяня вспыхнула жажда убийства. Он планировал выкурить Мэн Хао, просто оказав давление на клан Золотого Ворона. Холодно хмыкнув, патриарх Хуянь замерцал и умчался к Чёрным Землям.

Тем временем в воздухе северной области Западной Пустыни грохотали взрывы. Пока лицо Мэн Хао поднималось из воды, сияющие ярким светом глаза цепко следили за летящим в воздухе мертвецом. Вскоре немного размытое лицо взмыло над водой. Под ним находилась огромная колонна воды, которая ударила в мертвеца. Тот просто не успел увернуться, поэтому столб воды тут же накрыл его с головой.

Раздался грохот, а потом изнутри его тела послышались хлопки. Глаза мертвеца ярко пылали. Он использовал какую-то неведомую технику, которая окружила его тело восемью мерцающими магическими символами. С их помощью он смог выдержать атаку воплощения Пурпурного моря. Через четыре-пять вдохов вода каскадом рухнула обратно в море. Дрожащий мертвец выплюнул прилично жизненного ци. Его тело рассыпалось на части: одна нога полностью обратилась в пепел. Со свирепой гримасой он развернулся и бросился бежать подальше от этого места.

Воля Мэн Хао неустанно преследовала мертвеца. Будь здесь его настоящее тело, мертвецу пришлось бы попрощаться с хоть какими-то шансами на побег. Сейчас его воля была соединена с Пурпурным морем. Поскольку он не полностью завершил демоническую метаморфозу, боевой мощи под его контролем оказалось недостаточно, чтобы остановить мертвеца.

— Если хочешь сбежать, тебе придётся за это дорого заплатить!

Лицо Мэн Хао вновь возникло на поверхности моря. Глаза лица из воды замерцали, а потом закрылись, после чего оно неожиданно исчезло. В это же время капли пурпурной морской воды начали подниматься в воздух. Прогремел мрачный голос Мэн Хао:

— Вздымающаяся Кровь!

Огромное количество воды стремительно рвануло к небу, а оттуда уже в сторону мертвеца. Тот в ужасе начал выполнять магические пассы. Из его тела вырвались магические символы и закружились вокруг него, готовясь встретить приближающуюся воду. Воздух сотряс чудовищный грохот. Мертвеца отбросило назад, при этом у него изо рта брызнул жизненный ци. Когда морская вода наконец упала в море, мертвец облегчённо вздохнул. Он уже хотел было вновь пуститься в бегство, как вдруг из воды в него ударил гигантский кулак. Прошлая атака водой скрыла его присутствие, позволив быстро настичь и поразить цель. Мертвец отчаянно закричал. Его отбросило назад, а его нога с треском взорвалась, оставив у него только верхнюю половину туловища.

К несчастью для него, как только он попытался сбежать, перед ним встала огромная волна. Эта волна тут же приняла форму исполинской головы. Выглядела она точь-в-точь как голова Мэн Хао. Это было не просто лицо, а целая голова шириной в три тысячи метров. Она поднялась из морских глубин, встав на пути трупа чёрной летучей мыши.

— Проклятье!

У чёрной летучей мыши всё внутри похолодело. Она задрожала и сменила направление. Теперь в её сердце всерьёз поселился страх перед Мэн Хао. Когда летучая мышь только замыслила план по убийству Мэн Хао, она и помыслить не могла, что окажется бессильной помешать Мэн Хао убить её. Самое обидное, что Мэн Хао здесь даже не было. Соединение его воли с Пурпурным морем оказалось достаточно, чтобы поставить чёрную летучую мышь в такую тяжёлую ситуацию. Вот какова была причина страха перед Мэн Хао.

Прежде чем она успела воспользоваться божественными способностями, море внизу оглушительно зашумело. Из гигантского водоворота поднялось две исполинских руки, состоящих из морской воды. Две огромных руки молниеносно оказались по обеим сторонам от чёрной летучей мыши, а потом ладони начали соединяться вместе, словно желая прихлопнуть её. Каждая рука была в несколько сотен метров в длину. Поэтому такое их движение подняло сильный ветер и высокие волны. Создавалось впечатление, будто вся территория вокруг была запечатана. Труп чёрной летучей мыши был вне себя от ужаса. Она словно почувствовала на своём затылке холодное дыхание смерти. В момент страшного кризиса чёрная летучая мышь неожиданно вскинула голову и утробно взревела:

— Истинный дух летучей мыши!

Внезапно из её лба ударил луч чёрного света. С появлением этого луча всё вокруг задрожало. Пурпурное море заволновалось, а мир вокруг заполнило нечто похожее на призрачные образы. Из лба трупа чёрной летучей мыши исходила сила, источником которой была какая-то совершенно неземная аура.

Тем временем... в звёздном небе за пределами планеты Южные Небеса находился огромный алтарь. Бесчисленное множество лет он вращался вокруг планеты. На планете Южные Небеса это была самая загадочная... дарующая бессмертие платформа! На её поверхности было вырезано огромное количество имён, каждое из которых замерцало таинственным светом: пробуждалась древняя аура! С рокотом раздался древний, многовековой голос:

— Воля истинного духа! Приняла новое физическое тело на Южных Небесах... а значит, Меч Разящий Бессмертных истинного духа тоже должен появиться в этом мире! Получив удар этого меча, я смогу понять ложный я бессмертный или нет!

Тем временем в Западной Пустыне чёрная летучая мышь издала полный отчаяния вопль. Бьющий из её лба луч чёрного света постепенно увеличивался в размерах, пока не окутал всю её голову, при этом его интенсивность падала. Две руки из морской воды стремительно приближались. Две водных ладони с оглушительным хлопком сложились вместе, прихлопнув труп чёрной летучей мыши.

Взрывная волна моментально разорвала обе ладони на части, а потом и руки. Вода каскадом рухнула обратно в море. Голова Мэн Хао, у которой из глаз, ушей из носа, казалось, течёт кровь, тоже разбились вдребезги. В это же время труп чёрной летучей мыши тоже взорвался, за исключением головы. По-прежнему испуская чёрное свечение, голова, словно метеор, умчалась прочь. После её исчезновения в воздухе остался только её злобный вой.

Как только чёрная летучая мышь сбежала, огромные волны тут же улеглись. Всё вернулось в норму. Мэн Хао отозвал волю из Пурпурного моря. По его настоящему телу пробежала дрожь. Резко побледнев, он вернулся с седьмой жизни на первую, а потом открыл глаза. "Жаль мне так и не удалось полностью уничтожить это демоническое отродье. Если бы я лично присутствовал, тогда для неё всё закончилось бы крайне печально... Одно мне удалось точно: серьёзно её ранить. На восстановление после таких ран уйдёт немало времени. Но в следующий раз я точно убью её!" В его глазах блеснул яркий огонёк. "Что за причудливую силу она использовала в самом конце... Как странно". Задумавшись, он невольно посмотрел на свою бездонную сумку. Сейчас он отчётливо чувствовал, что один из Мечей Разящих Бессмертных буквально дрожал от переполняющего его страстного желания. "Возможно, на некоторые вопросы об этих мечах мне ответит эта чёрная летучая мышь". Мэн Хао рванул к поверхности и хотел уже было вынырнуть из воды, как вдруг его глаза расширились от удивления, а сам он вновь опустился на дно. Без колебаний он соединил себя с Пурпурным морем, тем самым скрыв себя.

В этот момент древнее божественное сознание откуда-то с Небес неожиданно прокатилось по Западной Пустыне. Казалось, оно что-то искало, но, к счастью, на его пути встало Пурпурное море. Поскольку Мэн Хао слился воедино с Пурпурным морем и спрятался в его глубинах, устрашающее божественное сознание прошло мимо, не обнаружив его. Вместо этого оно направилось в ту сторону, куда улетела чёрная летучая мышь. Сила божественного сознания напомнило Мэн Хао о восьми бессмертных, которых он видел на границе мира Руин Моста много лет назад!

"Чего оно ищет?" — подумал он с блеском в глазах. Он решил остаться на дне моря ещё на несколько дней. За это время божественное сознание появлялось ещё три раза. Оно явно никак не могло найти то, что искало. Но ещё через несколько дней оно наконец исчезло. Мэн Хао на всякий случай подождал ещё какое-то время. Убедившись, что божественное сознание окончательно ушло, он вылетел из моря и встал на поверхность воды. За это время он примерно догадался, что божественное сознание с Небес искало Меч Разящий Бессмертных!

Глава 536. Теперь всё изменилось!

Мэн Хао коснулся бездонной сумки, и из неё тут же вылетела отрубленная голова, принадлежащая чёрной летучей мыши в человечьем обличье. Хотя она мало походила на человечью, больше напоминая летучую мышь. В остекленевших чёрных глазах ещё можно было разглядеть застывший ужас и отчаяние. Взглянув в них, никто бы не смог остаться равнодушным. Мэн Хао специально оставил голову, чтобы предъявить её в случае возникновения осложнений после смерти Хуянь Цина. Она могла бы послужить доказательством того, что его намеренно подставила чёрная летучая мышь. Мэн Хао не знал, сможет ли патриарха Хуянь сам докопаться до истины в этом происшествии, поэтому сохранил голову на случай возникновения вопросов.

Его тело залила вспышка, и он полетел к одному из десяти аванпостов в Пурпурном море Западной Пустыни, который он обнаружил во время слияния своей воли с морем. Ближайшим был седьмой аванпост. "Все эти городки охраняют практики Чёрных Земель. Очевидно, только с поддержкой союза Небесных Чертог эти люди смогли построить такие внушительные аванпосты. Я доставлю туда голову. Думаю, там найдутся люди, которые смогут переслать её патриарху Хуяню". Мэн Хао летел без остановки целых три дня. Наконец впереди показалось множество парящих над водой воздушных кораблей. Они были связаны вместе канатами, создавая примитивный аванпост.

На их палубах стояло несколько деревянных строений, а также около тысячи практиков. Над безмолвной водой разносился гул голосов, что немного оживляло безжизненную картину смертельно-опасного моря.

Границы городка патрулировали мрачные практики — городская стража. На их чёрных халатах был вышит узор в виде бабочки, летящей через облака. Практики довольно часто сюда захаживали, чтобы поторговать и обменяться новостями. Могучие племена Чёрных Земель планировали использовать эти аванпосты как плацдарм, с помощью которого они построят в будущем сотни и сотни таких аванпостов. Разумеется, аванпосты были защищены от божественного сознания магическими формациями. На первой жизни даже Мэн Хао пришлось бы приложить немало усилий, чтобы пробиться внутрь божественным сознанием.

Мэн Хао добрался до города к полудню. Его приближение сразу же заметили люди в аванпосте, особенно стражники, у которых от удивления расширились глаза. Культивация великой завершённости стадии Зарождения Души их насторожила. Они ничего не сказали, позволив ему беспрепятственно войти в город.

Оказавшись внутри, Мэн Хао почувствовал омывающую его силу магической формации, которая сильно напоминала божественное сознание. Она накрыла всё его тело, а потом остановилась, словно собираясь пригвоздить к месту. Выражение лица Мэн Хао осталось прежним. Он добровольно пришёл в союз Небесных Чертог. Если эти люди ищут его, это значит, что в ответ на смерть Хуянь Цина, его отец уже начал действовать. Это также значило, что личность Мэн Хао была раскрыта. Если бы никто его не искал, это тоже даст ему определённую пищу для размышлений.

Тем временем в одном особенно роскошном воздушном корабле, из которых состоял аванпост, медитировали два старика. Один из них носил длинный красный халат и находился на поздней ступени Зарождения Души. Лицо другого старика в чёрном наряде покрывали яркие тотемные татуировки. Его глаза были плотно закрыты, но от него исходили эманации культивации стадии Зарождения Души практически на великой завершённости. Эти двое были самыми могущественными экспертами, назначенные присматривать за этими краями союзом Небесных Чертог.

Как только нога Мэн Хао коснулась досок корабля, перед двумя стариками вспыхнула сияющая проекция. Они одновременно открыли глаза и увидели на проекции Мэн Хао, окружённого пульсирующим алым светом. Это свечение исходило не от Мэн Хао, а было результатом реакции магической формации. Она помечала его местоположение!

— Красный приказ о розыске... Этот человек... Это же он! Этого парня разыскивает сам патриарха Хуянь.

Старики поражённо переглянулись. Оба выглядели задумчиво и предельно серьёзно.

— В приказе о розыске говорилось, что если кто-то известит патриарха Хуяня об этом парне, то получит магический предмет, созданный лично им! Если поймать этого человека живьём, то патриарх Хуянь пообещал, что не останется в долгу!

Глаза обоих маслянисто заблестели, они явно подумали об одном и том же. Обменявшись взглядами, они почувствовали прилив уверенности. Будучи практиками, они не боялись опасности. Чего они действительно боялись: недостатка храбрости встретить эти опасности лицом к лицу. Всё-таки... за самой ценной наградой... всегда стоит самый большой риск!

Иметь в должниках кого-то вроде патриарха стадии Отсечения Души явно стоило того, чтобы встретиться с любой опасностью. Несмотря на странную культивацию, находящуюся на великой завершённости Зарождения Души, они могли заручиться поддержкой других практиков стадии Зарождения Души, а также мощью магической формации. Вместе поимка Мэн Хао не была такой уж непосильной задачей.

— Активируйте магическую формацию!

— Все практики стадии Зарождения Души, приготовьтесь!

Пока все практики стадии Зарождения Души на седьмом аванпосте слушали приказы двух стариков, Мэн Хао шёл через толпу людей по городу. Он рассматривал шумящую и постоянно двигающуюся толпу, словно в забытье. Немного странно было смотреть на всё это после более чем сотни лет уединённой медитации.

— Сколько же лет прошло... — негромко вздохнул он.

Воспоминания накатывались, подобно приливу. Он вспомнил о всех тех людях, которых видел, пока сливался воедино с Пурпурным морем. Вспомнил он и о слезе. Прокручивая в голове печальные воспоминания, он практически дошёл до противоположного края аванпоста. Как вдруг он резко остановился и посмотрел вверх. Впервые более чем за сотню лет... его затрясло от ярости.

Впереди на эшафоте... были повешены более пятидесяти людей. Многие ловили ртом воздух, явно находясь на последнем издыхании. Другая половина уже погибла. Их открытые ветру и солнцу тела висели на верёвках, испуская при этом ауру смерти. На их телах виднелось множество тёмных отметин и шрамов. Сложно было сказать, сколь долго им пришлось выносить пытки. Ещё живые люди отрешённо смотрели куда-то очень и очень далеко. Никто из них не кричал и не просил пощады. Все они хранили молчание.

Среди них была пожилая женщина. Её лицо избороздили морщины, сухую кожу покрывали следы от кнута, а её волосы были белее снега. Ей явно пришлось немало пережить. Но если приглядеться, то становилось ясно, что в молодости эта женщина была настоящей красавицей. Она молча смотрел куда-то в даль, при этом в её глазах поблёскивало отчаяние. Невозможно было понять, о чём она думает. Однако её сердце ярко полыхало неугасимым пламенем жизни, словно её сердце сжигало жаркое пламя ненависти.

Голова Мэн Хао загудела, а выражение лица сделалось холодным, словно лёд. Мэн Хао так себя не чувствовал уже больше сотни лет. Даже попытка чёрной летучей мыши подставить его не вызвала у него такой всепоглощающей ярости. Внутри него клокотала такая жгучая ярость, что он просто не мог её контролировать. От него волнами начал расходиться холод. На палубе у него под ногами появилась корка льда, а за пределами аванпоста в Пурпурном море появились гигантские волны.

Сейчас у Мэн Хао перед глазами стояли сцены из прошлого.

"Почтенный, это моя старшая сестра У Лин".

"Если вздумаешь обмануть, тогда, клянусь тотемом племени, я не успокоюсь, пока не убью тебя!"

"Почтенный, я, У Лин, готова на всё ради моего младшего брата!"

Эхо голоса в его разуме соединились с образом пожилой женщины перед ним. Давным-давно она была юной девушкой. Неумолимое течение времени забрало её красоту. Мэн Хао с трудом признал в этой пожилой женщине... У Лин! Среди остальных повешенных на эшафоте Мэн Хао узнал ещё четверых-пятерых. Они были... членами племени Золотого Ворона! Мэн Хао перевёл взгляд с членов племени Золотого Ворона на стоящих неподалёку практиков и вздохнул. Они разглядывали повешенных и о чём-то негромко перешёптывались.

— Это члены клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона. Их повесили во всех десяти аванпостах. Им не стоило провоцировать племя Поиска Небесной Мудрости и патриарха Хуяня. Но им стоит винить только своего бывшего священного предка. Он посмел убить единственного сына патриарха Хуяня. Большей провокации сложно представить. Все могущественные силы Чёрных Земель переполошились из-за случившегося.

— Ха-ха, эта кучка трупов и полумёртвых практиков висит здесь, чтобы заставить их старого священного предка вылезти из норы, в которую он забился. Если я правильно помню, его звали Мэн Хао, верно?

— Я слышал, что племя Поиска Небесной Мудрости сделало воззвание. Пока Мэн Хао не покажется, они будут каждый день убивать по сотне членов племени Золотого Ворона.

Эти слова, словно ножи, вонзались в сердце Мэн Хао. В груди нестерпимо болели, словно его сердце разрывало на куски. Его лицо стало мертвецки бледным, когда как корка льда у него под ногами стала ещё толще. Его дыхание стало прерывистым, а глаза налились кровью и засияли алым светом.

Он и подумать не мог, что патриарх Хуянь окажется... настолько бессердечным. Такая его реакция показывала, что он ни во что не ставил Мэн Хао. Так вели себя люди, которые считали, что они занимают господствующее положение. Даже зная, что преступление совершил не Мэн Хао, он всё равно впутал во всё это связанных с ним людей.

"Племя Золотого Ворона..." Шум Пурпурного моря усиливался. Немало практиков поражённо смотрели на море, пытаясь понять, что происходит. Нашлись и те, кто заметил происходящие вокруг Мэн Хао странности.

Среди повешенных У Лин неожиданно дёрнулась, словно что-то почувствовав. С большим трудом она повернула голову и... увидела Мэн Хао. При виде его на её лице сначала проступило изумление, а потом её пересохшие губы изогнулись в улыбке. С некоторой долей вины Мэн Хао встретился с ней взглядом. Но вины в нём было не так много, как клокочущей ярости. В этот момент приглушённые разговоры перекрыл шум бушующего Пурпурного моря. Но до ушей Мэн Хао донеслось ещё две фразы.

— Племя Золотого Ворона и Чёрного Дракона разделилось именно из-за этой истории. Племя Чёрного Дракона воспользовалось шансом и откололось от них, став самостоятельным племенем. А вот племени Золотого Ворона с трудом удалось избежать катастрофы. Я слышал, что племя Поиска Небесной Мудрости объявило им войну, и что военные действия идут до сих пор. Пока ещё не определился победитель, но недавно племени Поиска Небесной Мудрости удалось захватить около пятисот членов племени Золотого Ворона.

— Племя Золотого Ворона знатно меня удивили. Они оказались ещё сильнее, чем предполагало племя Поиска Небесной Мудрости. Понеся тяжёлые потери, племени Поиска Небесной Мудрости пришлось мобилизовать всё племя для войны с ними.

После этих слов Пурпурное море снаружи аванпоста яростно зашумело. Холод под ногами Мэн Хао начал расползаться от него во все стороны, постепенно накрывая весь аванпост.

Теперь всё изменилось!

Глава 537. Мастиф, пробудись!

Тело Мэн Хао дрожало, а разум затопил оглушительный гул. В его сердце всё сильнее разгоралась ярость.

"Племя Поиска Небесной Мудрости! Хуянь Юньмин, ты тупица!"

Пурпурное море бушевало, леденящий холод расползался во все стороны, из-за которого даже пошёл снег. Все жители аванпоста невольно поёжились, когда сквозь них пронеслась леденящая стужа. Люди неподалёку от Мэн Хао так вообще задрожали. Внезапно вокруг него возникло девять практиков стадии Зарождения Души, которые сразу же взяли его в кольцо. Два старых эксперта, управляющие аванпостом, тем временем парили в воздухе. Следом была активирована магическая формация, отчего с рокотом весь город накрыло чудовищное давление, главной целью которого был Мэн Хао.

— Мэн Хао, — сказал старик в чёрном, — ты безжалостно убил члена конклава союза Небесных Чертог. И тебе хватило наглости заявиться сюда средь бела дня? Можешь попрощаться с жизнью!

Пока его голос эхом разносился по городу, дюжины членов союза садились в позу лотоса, чтобы поддержать работу магической формации.

Глаза Мэн Хао сделались ярко-красного цвета, а его сердце буквально кровью обливалось. Не он убил Хуянь Цина, более того, чтобы предотвратить какое-либо недоразумение, он уничтожил чёрную летучую мышь и принёс её голову в качестве доказательства. Он не мог поверить, что патриарх Хуянь с его уровнем культивации и интеллектом не разгадал тайну смерти собственного сына. Теперь-то было понятно, что треклятый Хуянь и не собирался разрешать дело миром.

"Патриарх Хуянь, раз уж тебе так хочется втянуть меня в этот конфликт, тогда... можешь считать, что Хуянь Цин действительно пал от рук Мэн Хао!" Стиснув зубы, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил голову чёрной летучей мыши. Изначально он считал голову достаточным доказательством, которое бы объяснило всё. Но сейчас он простым взмахом руки превратил её в пепел. Когда головы не стало, жажда убийства Мэн Хао взмыла до невероятных высот. Его аура стала беспредельно холодной. "Племя Поиска Небесной Мудрости, пока я, Мэн Хао, ступаю по земле, будьте уверены, я сотру ваше племя и все ваши линии крови!"

Взмахом рукава он вызвал сильный порыв ветра. Он перерезал верёвки у нескольких дюжин членов племени Золотого Ворона на эшафоте и опустил их на землю. После чего ветер превратился в жизненную силу, которая напитала У Лин и остальных, исцелив их. К сожалению, он никак не мог помочь погибшим членам племени.

Включая У Лин, среди выживших было четверо-пятеро членов племени Ворона Божества, которые прошли всю пустыню вместе с Мэн Хао. Увидев своего предводителя, они задрожали, при этом их глаза засияли непередаваемым восторгом и решимостью. Они рухнули на колени и склонили головы перед Мэн Хао. Так громко, как позволяли их пересохшие глотки, они закричали, высвобождая всё то давление и надежду, что покоилась в их сердцах:

— Приветствуем священного предка!

Остальные выжившие были рождены в этом столетии. Они никогда не встречались с Мэн Хао, но видели его статую. Оказавшись в присутствии самого почтенного члена племени, они задрожали. Бледные люди, совершенно позабыв о слабости и боли, опустились на колени и поклонились с криком:

— Приветствуем священного предка!

Их голоса эхом докатились до самых отдалённых закоулков аванпоста. Если принять во внимание слова старика в чёрном, чей тон звучал так, словно он столкнулся со своим смертельным врагом, все практики седьмого аванпоста неспроста почувствовали страх. Их глаза удивлённо расширились при взгляде на Мэн Хао. Теперь-то они вспомнили, что за последние сто лет слышали немало легенд об этом человеке. Каждая из этих историй рассказывала о том, как Мэн Хао возглавил своё племя и вывел его из северной области Западной Пустыни.

— Это действительно Мэн Хао!

— Тотемный священный предок племени Золотого Ворона. Это точно он!

Пока аура Мэн Хао бушевала, а люди в толпе начали признавать в странном человеке Мэн Хао, послышались воинственные крики. Девять практиков стадии Зарождения Души из союза Небесных Чертог, а также двое их предводителей резко изменились в лице. Они стиснули зубы, и все вместе атаковали Мэн Хао. Одновременно с этим на Мэн Хао обрушилась рокочущая мощь магической формации. Она действовала как некое мощное давление, которое ослабило его культивацию до средней ступени Зарождения Души.

Такова была мощь магической формации, возведённой патриархом стадии Отсечения Души союза Небесных Чертог. Она обладала необычайной силой. Иначе её бы не установили как главное оружие на случай нападения неприятеля на аванпост. Даже практики великой завершённости стадии Зарождения Души под её влиянием будут сильно ослаблены. Именно её невероятная сила придавала двум старика уверенность в том, что они смогут победить Мэн Хао!

Пока магическая формация испускала давление, одиннадцать практиков стадии Зарождения материализовались вокруг Мэн Хао. С ослепительным блеском они выпустили в него магические техники, божественные способности, магические предметы и тотемы.

— Может, ты и тотемный священный предок, но под магической формацией нашего аванпоста тебе крышка... Прощайся с жизнью!

Их холодный смех неожиданно прервал хруст, источником которого был Мэн Хао. Прозвучал его зловещий и холодный голос, полный нескрываемой кровожадности:

— Третья жизнь!

Эта фраза прозвучала в момент атаки тринадцати практиков стадии Зарождения Души. Эти люди явно не жалели сил, пытаясь расправиться с Мэн Хао одним махом. Но тут они поменялись в лице и в страхе были вынуждены отступить. Когда они отскочили назад, свет множества божественных способностей и магических предметов погас, явив человека, стоящего в самом центре магической формации. Человека, напоминающего бессмертного дьявола. Мэн Хао!

На третьей жизни под его контролем оказалась сила сразу четырёх зарождённых душ великой завершённости. Стоило изначально невидимой магической формации окутать его, как вдруг она материализовалась в воздухе, чем-то напоминая большую сеть. Эта сеть ярко поблёскивала и гудела, словно находилась под большой нагрузкой. С треском на её поверхности появились трещины. Когда трещины начали расширяться, аура Мэн Хао вспыхнула с новой силой. Ставшие этому свидетелями практики поражённо разинули рты. Особенно одиннадцать практиков стадии Зарождения Души. На их лицах было написано неподдельное потрясение. Никогда им ещё не приходилось видеть, чтобы практик стадии Зарождения Души мог дать отпор магической формации. Судя по всему, магическая формация сможет удержать его на месте на очень короткий промежуток времени. К несчастью для них... они ошибались. Пока они рассчитывали, сколько продержится магическая формация, гигантская паутина неожиданно рассыпалась на части и исчезла.

В момент исчезновения магической формации весь аванпост тряхнуло. Десять членов союза, которые поддерживали формацию, зашлись кровавым кашлем, а потом их тела взорвались фонтаном кровавых брызг. Магическая формация просто не выдержала чудовищного напора Мэн Хао. В мгновение ока он полностью уничтожил её.

Расправившись с магической формацией, Мэн Хао пошёл вперёд и взмахнул рукой в сторону ошеломлённых одиннадцати практиков стадии Зарождения Души. Это вызвало силу четырёх зарождённых душ великой завершённости. Она соединилась с бушующим ветром и обрушилась на практиков стадии Зарождения Души... они в ужасе закричали, почувствовав, что не могут увернуться от силы, по тяжести сравнимой с огромной горой. Никто не мог уклониться или заблокировать атаку. Ветер сорвал плоть с их костей и унёс с собой их кричащий зарождённые души. Девять людей... мгновенно погибли! Два самых сильных старика закашлялись кровью, когда ветер отшвырнул их назад.

— Разве такие практики бывают?!

— У людей на великой завершённости Зарождения Души не бывает такой силы... Его культивация находится в одном шаге от Отсечения Души!

Физические тела стариков были разорваны в клочья, но их зарождённые души сумели пережить эту атаку. С криком, полным непередаваемого сожаления, они что есть мочи бросились бежать. Ещё никогда в жизни им не было так страшно.

Практики в городе поражённо застыли. Многие со смесью изумления и ужаса сейчас смотрели на Мэн Хао. Окутанный невероятной аурой, он стоял, гордо расправив плечи. Яростная аура бессмертного дьявола поднималась от него, подобно штормовым волнам. Вся его злость и ярость превратились в желание убивать. И сейчас он хотел только одного: стереть племя Поиска Небесной Мудрости с лица земли!

"Если ты убьёшь одного моего человека, я убью сотню твоих. Если ты убьёшь сотню моих, я уничтожу вас всех. Я не хотел сражаться. Я хотел решить дело миров, поэтому принёс голову убитой мной чёрной летучей мыши. Но ты со своего высокого трона считаешь себя непобедимым, непогрешимым. Ты посчитал, что со мной даже нет смысла разговаривать. Ну что ж, если ты хочешь войны, ты её получишь!"

Мэн Хао резко взмыл в воздух. Его покрасневшие от ярости глаза остановились на двух убегающих стариках. Он не стал бросаться в погоню. Вместо этого он закрыл глаза. Его ярость, желание убивать, решимость — всё это превратилось в невероятно сильнейшее чувство. Оно, словно приливная волна, унеслось в кровавую маску, которая лежала в его бездонной сумке. Оказавшись внутри... она коснулась Кровавого Мастифа, который спал уже практически двести лет!

Спустя столько лет он был готов в любой момент проснуться. Пробуждение значительно приблизило Треволнение Небес Мэн Хао. Преодолев его, он почувствовал, что до полного пробуждения мастифа осталось несколько месяцев.

"Мастиф, ты нужен мне... Очнись ото сна мой Кровавый Мастиф... Вместе мы пойдём войной на племя Поиска Небесной Мудрости! Мастиф... пробудись!"

В этот момент кровавая маска задрожала прямо в бездонной сумке. Мастиф чувствовал ярость своего хозяина. Он чувствовал желание Мэн Хао уничтожить племя Поиска Небесной Мудрости. Сейчас он был как никогда нужен Мэн Хао. По массивному телу мастифа прошла дрожь, как вдруг рубиновые глаза, которые оставались закрытыми уже практически двести лет... открылись! Мастиф проснулся!

В этот момент из тела Мэн Хао ударил слепящий алый свет. Он ударил вверх и начал расползаться по небесному своду. Убегающие зарождённые души тут же попали под влияние этого алого света. С отчаянными воплями их зарождённые души превратились в ничто.

И вправду существовало выражение: "Богатства и почёт добиваются в риске". Но у этого выражение есть продолжение: "Этот риск может стать вашей погибелью!"

Глава 538. Защитник дао — кровавый мастиф!

После смерти двух зарождённых душ алое сияние, накрывшее округу на десятки тысяч метров, превратилось в красный туман. Он бурлил и клубился, постепенно поднимаясь в воздух. А потом он изменился, приобретя сферическую форму. Что интересно, если посмотреть на шар издалека... то он выглядел как огромное глазное яблоко!

Любой, увидевший такой глаз, от страха не смог бы толком соображать. Подобное зрелище словно погружало людей в море крови, из которого не было выхода. Казалось, что в этот миг всё живое окрасилось в цвет крови. Глаз выглядел как настоящий, при этом его окутывала странная, демоническая аура. Красный туман забурлил, словно глаз начал мигать. Выглядело это довольно жутко. А в самом центре огромного глазного яблока образовалась воронка. Она начала быстро вращаться, превратившись в чёрную дыру, способную засосать в себя всё вокруг. Пространство начало искажаться, словно воронка начала втягивать в себя весь свет. У любого, кто увидел бы эту сцену, волосы бы встали дыбом.

Чем больше вращалась воронка, тем шире становилась чёрная дыра: тридцать метров, сто пятьдесят метров, триста метров... девятьсот метров. В конечном итоге она расширилась до трёх тысяч метров. Сам красный глаз достигал тридцати тысяч метров в ширину. А чёрная дыра стала чем-то вроде зрачка. Сама воронка была пограничным слоем между глазом и зрачком.

Местные практики дрожали, не понимая, что вообще происходит.

— Что это за магия?!

— Все практики стадии Зарождения Души полегли буквально за пару мгновений! Этот Мэн Хао... он... разве такой уровень культивации вообще бывает?!

— Что за чудовище он призвал в наш мир?!

У некоторых на лбу выступил холодный пот, другие тяжело задышали. Но все как один глубоко внутри чувствовали надвигающуюся катастрофу. Во всём аванпосте не нашлось ни одного человека, кто бы не боялся Мэн Хао. Они словно никак не могли проснуться из жуткого ночного кошмара, этого они не забудут до конца своих дней. По Пурпурному морю по-прежнему гуляли огромные волны. Из чёрной дыры в гигантском глазу внезапно раздался вой:

— А-а-а-у-у-у!

Словно взвыл какой-то зверь. Всё вокруг задрожало. Зрачок гигантского красного глаза то сужался, то вновь резко расширялся. Толпа людей в аванпосте почувствовали, как их сердца сковал липкий страх. Этот вой был подобен небесному грому. От этого прокатившегося по миру воя половина жителей аванпоста с ужасом обнаружили, что у них из глаз, ушей и носа потекла кровь, а потом они рухнули на землю без чувств. Они просто не смогли выдержать мощь воя, содержащего в себе настолько чудовищную культивацию. Этого звука оказалось достаточно, чтобы многие жители аванпоста потеряли сознание.

Доски палуб воздушных кораблей, составляющие аванпост, затрещали. Связанная из множества кораблей конструкция начала падать вниз. Пурпурное море яростно забурлило, словно отвечая на вой из красного глаза.

Оставшиеся в сознании практики обладали выдающейся культивацией, но даже с ней они сейчас были белее мела, словно из последних сил держась на ногах. Пока их культивация пыталась справиться с обрушившемся на них давлением, они в оцепенении наблюдали за разворачивающейся в небе сценой.

Следом за воем из чёрной дыры высунулась огромная лапа. На концах покрытой роскошным мехом лапы поблёскивали бритвенно-острые когти. Наконец из чёрной дыры высунулась вся лапа. Длинный, блестящий мех испускал необузданную, дикую ауру, а когти, казалось, могли разорвать ткань мироздания. С очередным оглушительным воем из чёрной дыры показалась вторая лапа, а следом и огромная голова.

Вой сотряс всё вокруг.

Голова... была невероятных размеров! Красный мех, острые когти и дикая, неукротимая аура явно принадлежали собаке! Существо закрутило головой, будто изо всех сил пытаясь вылезти из чёрной дыры. Наконец мощным рывком она выбралась наружу, ознаменовав своё освобождение воем, сотрясшим Небеса.

Но наблюдающие за этим практики внизу увидели лишь луч красного света, который резко вырвался из чёрной дыры. Ненадолго поднялся густой красный туман. Когда он рассеялся в воздухе остался силуэт: внушительный и могучий. Его покрывала густая красная шерсть. Изо всех частей тела торчали острые кости, придавая существу ещё более свирепый вид. Взгляд существа был так же кровожаден, как взгляд цилинев или кровавых львов. Свирепость этой ауры было невозможно описать словами!

Это был... кровавый мастиф!

С его появлением из его тела разлилась аура, похожая на ауру стадии Отсечения Души, а также нечто похожее на Сферу. Мэн Хао знал, что Сфера не принадлежала мастифу с рождения, а была дарована ему Кровавым Бессмертным как часть наследия крови, наследия Кровавого Бессмертного. Такая метка имелась у всех кровавых духов. Но после пережитой им невероятной метаморфозы эта метка полностью проявила себя. По этой же причине мастиф погрузился в сон практически на двести лет и только сейчас полностью пробудился.

Пёс вскинул голову и взвыл так громко, что содрогнулись Небо и Земля, облака потускнели и всё вокруг затряслось. Даже Пурпурное море зашумело. До сих пор остававшиеся в сознании практики аванпоста лишились чувств.

Мэн Хао посмотрел на мастифа, его огромное туловище, свирепый внешний вид и могущественную культивацию. Вот только, даже будь он ещё страшнее и опасней, для Мэн Хао он навсегда останется маленьким комочком меха, который неотступно следовал за ним много лет назад. Он по-прежнему был его спутником, верным товарищем, который бок о бок сражался с ним на турнире за наследие Кровавого Бессмертного и никак не хотел оставлять одного. Тот же мастиф, который в одиночку защищал его на вершине одинокой горы в одном из миров турнира за наследие. Несмотря на тяжёлые раны и близящуюся смерть, пёс отказывался бросать хозяина. Он готов был жизнь отдать, чтобы защитить Мэн Хао. Даже находясь на грани смерти, он хотел только одного: чтобы Мэн Хао погладил его по голове.

Мэн Хао никогда не забудет, как бессильно наблюдал за тяжело раненным, едва живым мастифом, когда тот подползал к нему и из последних сил лизал ему руку. Потом он вспомнил, как пёс спас его во время конфликта с патриархом клана Ли. Он использовал всю свою силу, чтобы вытянуть Мэн Хао из портала. Но он сам угодил в плен к множеству рук, которые схватили его и принялись утаскивать прочь. Перед тем как полностью исчезнуть, он выставил язык, словно желая лизнуть руку хозяина, чтобы тот не беспокоился за него. Как Мэн Хао... мог забыть всё это?!

— Кровавый мастиф, — мягко сказал он свирепому гиганту, покрытому жуткими шипами.

Услышав это, мастиф вздрогнул. Он обернулся и в растерянности уставился на Мэн Хао. Но потом он успокоился и радостно опустил голову, позволив Мэн Хао погладить его по носу. Пёс осторожно высунул язык и лизнул руку Мэн Хао. Когда хозяин начал гладить его по носу, он довольно заурчал, прямо как когда был крохотным щенком. Мэн Хао с улыбкой гладил мастифа, размышляя о событиях у Пещеры Перерождения. Когда мастиф, несмотря на спячку, собрал всю свою силу и смёл его врагов ударом лапы.

— Эй, дружок, сколько мы с тобой не виделись? Сто лет? Больше?.. — нежно спросил он. — Давай, надо расправиться с этим треклятым племенем Поиска Небесной Мудрости!

Его жажда убийства вновь вспыхнула ярким пламенем. Мастиф по примеру своего хозяина тоже взорвался мощнейшей жаждой убийства. Его рёв напоминал раскаты грома. Мэн Хао взмыл в воздух и приземлился у мастифа на голове. Следом он коротким взмахом руки смыл волной погибших и выживших членов племени Золотого Ворона. Благодаря власти над Пурпурным морем истребляющая сила не тронула членов племени Золотого Ворона. Мэн Хао посмотрел на У Лин и остальных.

— Мы вновь вместе отправляемся в путь. Долг крови, который нам задолжало племя Поиска Небесной Мудрости... можно отплатить только кровью!

После слов Мэн Хао мастиф вновь завыл и устремился в небо. У Лин и остальные ветераны почувствовали, как у них в жилах вновь закипела кровь, прямо как в старые добрые времена. Они вместе с остальными членами племени пустились следом в морской волне. Их путь лежал не в Чёрные Земли, а в ближайший аванпост под номером девять.

По приказу патриарха Хуяня племя Поиска Небесной Мудрости пошло войной на племя Золотого Ворона, чтобы выманить Мэн Хао. Понеся серьёзные потери в первой битве, они захватили пятьсот узников. Военнопленных подвергли различным пыткам и истязаниям. Их культивацию повредили и разослали по десяти аванпостам моря Западной Пустыни, где их и повесили!

После смерти их тела так бы и остались висеть на верёвках, медленно разлагаясь под палящим солнцем и солёным ветром. Всё это было сделано... чтобы Мэн Хао мог это увидеть. Патриарх Хуянь рассчитывал, что это вынудит Мэн Хао показаться. В противном случае его тотемы бы серьёзно ослабли, и он лишился силы веры. Вот только к этому моменту Мэн Хао уже давным-давно не требовалась ни сила тотемов, ни веры. Он успешно сформировал свою зарождённую душу. Поэтому он одновременно был и не был тотемным священным предком.

В любом случае патриарх Хуянь допустил серьёзную промашку в своих расчётах. Мэн Хао... точно бы показал себя. Но сделал бы он это, не руководствуясь холодным расчётом, а просто из-за тёплых чувств к племени Золотого Ворона!

— Первую часть долга крови... мы вернём в десяти аванпостах Пурпурного моря!

Мастиф взвыл и рванул вперёд со скоростью, на которую способны только эксперты стадии Отсечения Души. Мэн Хао стоял у него на голове, не обращая внимания на бьющий ветер в лицо. Жажда убийства в нём становилась всё сильнее и сильнее, как и желание уничтожить племя Поиска Небесной Мудрости.

Впереди показался второй аванпост. На пути к нему Мэн Хао поговорил с бывшими членами племени Ворона Божества и выяснил, что десять аванпостов хоть и на бумаге принадлежали всему союзу Небесных Чертог, на самом деле почти все контролировались племенем Поиска Небесной Мудрости.

Второй, пятый и девятый аванпост разредили участь седьмого, который Мэн Хао уничтожил в самом начале. Но в тот раз были больше виноваты два старика, и их глупая попытка убить его.

— Меня не волнует, какому племени принадлежат эти люди, — холодно сказал Мэн Хао, — любой, кто посмеет тронуть членов моего племени Золотого Ворона... умрёт!

В этом приказе, впрочем, не было нужды. Кровавый мастиф сверкнул глазами, когда впереди показался второй аванпост.

А-а-а-у-у-у!

Его вой превратился в звуковую атаку чудовищной мощи. Как только она достигла аванпоста, активировалась магическая формация. Но она смогла удержать вой всего на один вдох, прежде чем рассыпаться на куски.

Тем временем практики племени Поиска Небесной Мудрости внутри аванпоста изумлённо начали подниматься в воздух. Но, не успев ничего сделать, их смело мощным порывом ветра. Все до единого практики были в миг разорваны на части, их души и тела были уничтожены до основания.

Из аванпоста раздался отчаянный крик. Принадлежал он практику с культивацией пика поздней ступени Зарождения Души. Когда ему в нос ударил резкий запах крови, его начала бить крупная дрожь. Смерть такого количества людей напоминала сцену из какого-то жуткого ночного кошмара. Ведь он понимал, что такой чудовищной мощи вой означал только одно... стадию Отсечения Души!

— Ваше превосходительство, кто вы? Мы из союза Небесных Чертог и племени Поиска Небесной Мудрости!

— Я тотемный священный предок племени Золотого Ворона. Моё имя Мэн Хао. Я здесь, чтобы спасти моих людей и уничтожить племя Поиска Небесной Мудрости!

Глава 539. Уничтожение аванпостов.

Голос Мэн Хао напоминал ледяной ветер, завывающий в безлюдных пустошах. Он медленно направил указательный палец вперёд, на кончике которого огромный объём пурпурного ци преобразовался в форму остро заточенного клинка. Сорвавшись, он сразу же помчался в сторону практика поздней ступени Зарождения Души.

Практик побелел, когда до него дошёл смысл слов Мэн Хао. Он резко рванул назад, на ходу выполняя дрожащими руками магические пассы. Возникший вокруг него рой магических предметов должен был его защитить. Но все его защитные меры оказались не прочнее бумаги при столкновении с Гильотиной Пурпурного Ци Мэн Хао. Один за другим они разбивались вдребезги. С жутким хрустом Гильотина Пурпурного Ци разрубила тело противника Мэн Хао напополам, кровь хлынула во все стороны. Практик племени Поиска Небесной Мудрости с ужасом опустил глаза и увидел своё разрубленное напополам тело, мгновением позже взорвалась его зарождённая душа.

Когда куски плоти упали в Пурпурное море, мастиф ещё раз оглушительно взвыл. У стражи аванпоста племени Поиска Небесной Мудрости из глаз, ушей и носа потекла кровь. Один за другим они замертво падали на землю вне зависимости от уровня их культивации. Оставшихся практиков в городе Мэн Хао не стал убивать.

Он спрыгнул с мастифа и встал напротив пятидесяти членов племени Золотого Ворона, находившихся в этом аванпосте. Более двадцати человек уже отправились к жёлтым источникам. Остальные, заслышав шаги, с трудом распахнули слипшиеся от крови веки. Кого они не ожидали увидеть, так это самого Мэн Хао. Два старика среди них задрожали, в них явно разразилась настоящая буря эмоций.

— Высокочтимый... высокочтимый священный предок!

— Почтенный, это вы...

Эти двое участвовали в миграции и военной кампании племени Ворона Божества. Они никак не могли поверить своим глазам, ведь никто из них не ожидал, что в этой жизни им вновь удастся увидеть их священного предка. Хмурое выражение лица Мэн Хао смягчилось.

— Это я. Я... вернулся.

Взмахом руки он вызвал мягкий порыв ветра, который подхватил членов племени Золотого Ворона и мягко опустил на землю. Содержащаяся в ветре жизненная сила напитала израненных практиков. У Лин и остальные тут же с радостными криками бросились к ним. Многие из спасённых людей никогда не видели Мэн Хао вживую, только его статую. Но, услышав его слова, в их сердцах зародилось совершенно волшебное чувство.

— Высокочтимый священный предок… мы сердечно приветствуем вас!

Что до стариков, недавняя схватка напомнила им о прошлой кровопролитной войне. Мэн Хао тоже почему-то о ней вспомнил, но при виде погибших членов племени его сердце болезненно сжалось в груди. Гнев на племя Поиска Небесной Мудрости стал ещё жарче.

— Я вернулся, чтобы вместе с вами... отплатить кровью за кровь!

Он развернулся и взмыл в воздух. Пурпурное море зашумело и забрало с собой членов племени. Вместе они отправились к следующему аванпосту.

Довольно скоро... вой мастифа прокатился через первый аванпост. Огромная лапа с первого же удара разбила магическую формацию на куски. Поддерживающие её практики союза Небесных Чертог были уничтожены и душой, и телом. С прибытием Мэн Хао началась резня. Не имела значения культивация сражающихся: будь то Создание Ядра или Зарождения Души. Всё члены союза Небесных Чертог, находящиеся в десяти аванпостах и участвовавшие в повешении людей из племени Золотого Ворона... были уничтожены Мэн Хао собственноручно.

Первый аванпост контролировало племя Дикого Пламени из союза Небесных Чертог. Став свидетелями кровавой резни, двое мужчин с самой высокой культивацией тут же признали в убийце Мэн Хао. Они отлично знали его ненависть к племени Поиска Небесной Мудрости, поэтому без особых колебаний бросились бежать. Однако им не удалось уйти далеко: из Пурпурного моря резко вырвались две водяные руки, которые схватили беглецов и резко сжали. Их леденящие душу вопли стихли через несколько вдохов.

Всё, что осталось от защитников, — кровь на деревянных палубах аванпоста, медленно стекающая в Пурпурное море. Освободив членов племени Золотого Ворона, Мэн Хао повёл выживших к третьему аванпосту. Затем к четвёртому и пятому...

Куда бы он ни отправился, всюду проливалась кровь. Но... никакое количество убитых не могло унять бушующую в душе Мэн Хао ярость. Вместо этого его злость, казалось, только усиливалась. Причиной тому было всё возрастающее количество погибших членов племени в каждом новом аванпосте. В восьмом аванпосте никто из пятидесяти пленников не дожил до появления своих спасителей. Их трупы просто оставили гнить прямо на эшафоте.

При виде этого Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Ему казалось, что его обуяло жаркое пламя. Некоторых погибших он знал лично. В остекленевших глазах этих людей он увидел ненависть и желание отомстить, которые не смогла стереть даже смерть. Они до самого конца не закрывали глаза, поэтому Мэн Хао тоже не стал этого делать. Он позволит погибшим членам племени Золотого Ворона увидеть, как племя Поиска Небесной Мудрости будет полностью стёрто с лица земли.

Только тогда... они смогут закрыть глаза.

Мэн Хао взмахнул рукой и приказал двигаться к девятому аванпосту. К этому моменту прошло уже несколько дней. Мэн Хао не сомневался, что его появление уже должны были заметить определённые личности. По его расчётам, патриарх Хуянь должен был совсем скоро объявиться. Именно этого и ждал Мэн Хао! Патриарх Хуянь находился на стадии Отсечения Души, но... разве это так важно?!

С мастифом Мэн Хао, как властитель Пурпурного моря, мог сразиться даже с человеком на стадии Отсечения Души. Он просто не мог не сражаться. Если он прекратит сражаться и мстить, его сердце больше никогда не найдёт покоя. Он просто не мог... он отказывался... избегать схватки!

"Хочешь впутать меня во всё это? Ладно, раз уж схватки не избежать, тогда от моих объяснений больше не будет толку. Коли хочешь... давай, сразимся! Патриарх Хуянь, я в Пурпурном море. Я жду!"

Пурпурное море было самым выгодным для Мэн Хао местом для сражения. Вот почему он убил всех членов союза Небесных Чертог в аванпостах: он хотел вступить в схватку с ним здесь, в Пурпурном море, а не в Чёрных Землях.

"Ты вынудил меня сражаться, патриарх Хуянь. Твоя взяла, но драться мы будет на моём поле!"

Несмотря на бушующую внутри ярость, Мэн Хао оставался спокойным. Он не сомневался, что новости о произошедшем быстро дойдут до ушей патриарха Хуяня, и он лично явится сюда.

В руке Мэн Хао возникло дьявольское копьё. Бросок копья послал облако клубящегося чёрного тумана в сторону девятого аванпоста. Мэн Хао владел дьявольским копьём уже больше сотни лет. Даже во время его уединённой медитации копьё продолжало медленно таять. Но даже спустя столько лет оно до сих пор полностью не исчезло. Невероятная сила копья, словно молот кузнеца, обрушилась на защитную формацию, за которой уже поджидали готовые к сражению практики союза Небесных Чертог.

Сложно было сказать, как у союза Небесных Чертог это вышло, но внутри находились практики, не состоящие в союзе, однако смотревшие на Мэн Хао с нескрываемой жаждой убийства. При этом их глаза жадно блестели. Их армия составляла около семисот людей, и все они желали смерти Мэн Хао. Очевидно, наивные простофили поверили, что их щедро вознаградят, если они помогут убить Мэн Хао. Когда дьявольское копьё оказалось совсем близко, из аванпоста раздался надменный голос:

— Питайте магическую формацию, не жалейте сил! Патриарха Хуяня известили, что злодей здесь. Он уже на пути сюда!

Бах!

Слова говорившего потонули в оглушительном грохоте, возникшем от столкновения копья с магической формацией. Пока защитная формация вибрировала, плотный чёрный туман окутывал её со всех сторон и начал проедать себе путь внутрь — мириады свирепых лиц пожирали всё на своём пути. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы значительно ослабить магическую формацию. Ожесточённые лица наконец пробились внутрь и с восторженным воем накинулись на армию защитников аванпоста. Воздух прорезали протяжные вопли.

Дьявольское копьё продолжало разъедать магическую формацию, пока в ней не образовалась огромная дыра. Чёрный туман внезапно принял форму лица, которое некогда принадлежало дьявольскому конструкту. Лицо жадно ухмыльнулось и растворилось в облаке дьявольского тумана, который накрыл собой весь девятый аванпост. Нетронутым осталось только место, где находились члены племени Золотого Ворона.

Мэн Хао наблюдал за всем с воздуха. Впервые он истребил всё население аванпоста до последнего человека. Примкнувшие к союзу практики сами избрали себе такую судьбу.

Чёрный туман дьявольского копья яростно клокотал. Изнутри несколько секунд доносились отчаянные вопли и крики. Как вдруг из него вылетело семь-восемь человек. На это Мэн Хао ответил неторопливым взмахом руки, разорвавшим их на куски прямо в воздухе. Пурпурное море огромной волной полностью поглотило аванпост. Чёрный туман подхватил членов племени Золотого Ворона и принёс к Мэн Хао.

В живых осталось всего восемь пленников. Мэн Хао исцелил их раны, но их плачевное состояние лишь подстегнуло его желание убивать. Он вновь вернулся на голову мастифа. Огромная волна Пурпурного моря подхватила членов племени Золотого Ворона и понесла к последнему аванпосту.

Как только Мэн Хао взял курс к последнему городку, рядом с Чёрными Землями внезапно появился луч чёрного света. Его скорость значительно превосходила скорость практиков стадии Зарождения Души, он даже мог использовать перемещение, которое значительно превосходило по дальности действия скачок. В луче света находился мужчина в чёрном халате — клон патриарха Хуяня!

Выглядел он крайне мрачно. Его тело раз за разом заливала яркая вспышка перемещения, всё ближе и ближе приближая его к десятому аванпосту.

— Цин'эр, — бормотал он, — сегодня отец свершит первый акт мести, которую ты заслужил. Скоро я найду настоящего убийцу и сделаю всё, чтобы его смерть была невообразимо мучительной. Цин'эр, никто в мире не имеет право тебя убивать. Только я... только я обладаю таким правом.

Его голос по-прежнему излучал тепло и доброту. Вот только эта доброта была какой-то странной. У любого, услышавшего эти слова, от необъяснимого ужаса зашевелились бы волосы на затылке.

Глава 540. Патриарх Хуянь.

Десятый аванпост готовился во всеоружии встретить своего смертельно врага. Магическая формация была приведена в полную боевую готовность. Стояла ночь, но некогда мягкий свет магической формации сиял, подобно яркому маяку, серебрящему тёмные воды Пурпурного моря. Такое яркое сияние означало, что эта магическая формация была намного сильнее, чем на других аванпостах. Причём значительно. Магическая формация десятого аванпоста казалась настолько сильной, что даже Мэн Хао будет очень тяжело её пробить.

В центре магической формации настороженно ожидали практики, их ци неподвижен, а разум спокоен. Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души медитировали в позе лотоса. Трое из них находились на пике поздней ступени Зарождения Души. Они сидели в разных местах, разделяя нагрузку от отдачи магической формации. Были даже практики, просто поддерживающие работу магической формации.

Над аванпостом нависла тишина, защитники не разговаривали. Они уже знали про уничтожение девяти аванпостов и резню, устроенную Мэн Хао. Каждый понимал, что им придётся столкнуться с чем-то поистине ужасающим. Но они не боялись. Они знали, что патриарх Хуянь уже в пути, поэтому решили не бросать магическую формацию. С уверенностью в собственных силах они верили, что вместе смогут сдержать напор Мэн Хао и не позволить ему быстро пробиться внутрь. Если им удастся выдержать до прибытия патриарха Хуяня, тогда грозовое небо вновь проясниться, а их жизнь вернётся в привычное русло. Их патриарх точно убьёт Мэн Хао. Практически все в аванпосте разделяли эту уверенность.

Под магической формацией стоял высокий эшафот, на котором болтались пятьдесят членов племени Золотого Ворона. Все были мертвы: их смерть наступила несколько дней назад. Особенно выделялся один член племени: у него отсутствовало тело. Они оставили только голову старика, а культивацию несчастного уничтожили прямо перед казнью, превратив в обычного смертного.

Также под сенью магической формации стояло две огромные боевые колесницы в форме арбалетов. От них исходила чёрное сияние вперемешку с едва уловимой свирепой аурой. На колесницах уже стояли практики, готовые в любой момент на них пуститься в бой.

В час, когда ночь была особенно темна и небо было смолисто-чёрного цвета, а ночную тишину нарушал только мерный шум прибоя, внезапно показался яркий луч света. Это сразу же привлекло внимание всех практиков.

— Он здесь!

— А этот Мэн Хао смельчак. Пусть только попробует атаковать нас. Ему ни за что не пробиться сквозь магическую формацию!

Немало защитников аванпоста злорадно ухмыльнулись. Но пока они лишь наблюдали за красным сиянием в небе...

Пурпурное море превратилось в гигантский водоворот вокруг десятого аванпоста. Вода вращалась всё быстрее и быстрее, воздушные корабли начало трясти то вверх, то вниз. Воздух заполнил грохот бушующего моря. Из луча света в небе показался огромный мастиф. Толпа в аванпосте увидела стоящего на голове зверя Мэн Хао. На нём был надет зелёный халат, а на лице застыло мрачное выражение. Кровожадную ауру вокруг него можно было практически потрогать руками. Мэн Хао скользнул взглядом по десятому аванпосту, пока не остановился на казнённых членах племени Золотого Ворона и на отрубленной голове. Его сердце мучительно сжалось от боли, когда он понял, кому принадлежала голова.

Это был Гу Ла!

— Патриарх Хуянь... — прошипел он. — Племя Поиска Небесной Мудрости.

Кровожадный блеск в его глазах изменился, полностью лишившись жалости. Он ещё раз окинул взглядом десятый аванпост и указал на него пальцем. Пурпурное море, бушующее в водовороте вокруг десятого аванпоста, внезапно рванул вверх. Гигантский столб морской воды толщиной в три тысячи метров полностью накрыл аванпост. Шум воды стоял неописуемый! Словно произошло извержение гейзера. Магическая формация аванпоста просто не была рассчитана на такую чудовищную нагрузку, поэтому в следующий миг она взорвалась, словно стеклянный сосуд.

Оставшиеся без защиты воздушные корабли начали рассыпаться на части. Оттуда доносились отчаянные крики практиков. Они потеряли контроль над собственными телами, когда их смыла морская вода. При соприкосновении с водой воля смерти и жизненная сила сталкивались друг с другом, порождаю истребляющую силу. Их разорвало на куски настолько быстро, что практики не успели даже задействовать свои божественные способности. Они не могли ни дать отпор этой чудовищной силе, ни заблокировать её, ни сбежать!

Эти люди настолько опасались Мэн Хао, что сосредоточили все свои силы на отражение атак с воздуха. Этот план был разработан на основании донесений разведчиков о чудовищной силе культивации Мэн Хао и мастифа. Никто не был готов... к неожиданной атаке Пурпурного моря! Откуда им было знать, что существует человек способный... управлять Пурпурным морем апокалипсиса Западной Пустыни! Никто даже не верил, что в Пурпурное море вообще можно окунуться, не распрощавшись с жизнью. Поэтому у защищённого магической формацией аванпоста имелась одна фатальная слабость — днище кораблей!

С грохотом десятый аванпост был полностью уничтожен. Вся их подготовка не стоила и выеденного яйца против Пурпурного моря апокалипсиса. Две боевые колесницы не успели даже подняться в воздух, настолько стремительной была морская вода.

Мэн Хао не потребовалось делать что-то самому, чтобы убить всех этих людей. Одной силой мысли он заставил Пурпурное море затопить десятый аванпост. В Пурпурном море все играли по его правилам!

Тела побеждённых врагов исчезли в морской пучине, на поверхности остались плавать лишь обломки разрушенных кораблей. Никто из защитников десятого аванпоста не выдержал истребляющей силы Пурпурного моря. Все они... погибли!

Смерть зачастую была довольно простой. Жизнь зачастую была крайне хрупкой. Люди, не сталкивавшиеся со смертью, могли не понять две эти мысли. Иногда, только заглянув смерти в лицо, можно по-настоящему понять жизнь.

Мэн Хао молча наблюдал за гибелью аванпоста с воздуха. Взмывшая вверх вода Пурпурного моря теперь дождём обрушилась вниз на плавающие внизу останки кораблей. Мэн Хао посмотрел на небо, куда-то очень и очень далеко. В гигантской волне Пурпурного моря сейчас находилось около сотни выживших членов племени Золотого Ворона. Остальные... погибли. Впрочем, и эти люди остались в живых только благодаря вмешательству Мэн Хао. Помедли он ещё несколько дней, и спасать было бы уже некого. Правда такие потери не шли ни в какое сравнение с количеством павших людей во время миграции. Но сейчас этих смертей можно было избежать. К тому же происходящее вообще никак не касалось племени Золотого Ворона. Даже Мэн Хао был невинной жертвой. Теперь-то Мэн Хао не сомневался, что патриарх Хуянь знал, что в действительности произошло.

Он молча стоял на голове мастифа, мрачно наблюдая за горизонтом. Он ждал. Ждал появления патриарха Хуяня!

Довольно скоро в небе показался чёрный, как сама ночь, луч света. По мере его приближения постепенно нарастал ураганный ветер. В самом центре этого урагана находился мужчина в чёрном халате. Его руки были сложены за спиной, когда как он сам спокойно ступал по воздуху.

Его длинные волосы развевались на ветру, а глаза сияли пронизывающим светом. Аура этого человека создавала ощущение его единства с Небом и Землёй. В ней, казалось, содержались свои собственные законы природы. Как вдруг уничтожающая эмоции Сфера начала вмешиваться в миропорядок Неба и Земли, накрыв собой всё вокруг. Над головой Мэн Хао закружились чёрные снежинки. Это был патриарх Хуянь!

— Мэн Хао! — холодно сказал он, шагая по воздуху.

Пурпурное море под ним с хрустом слой за слоем покрывалось льдом. Под влиянием чёрного снегопада патриарха Хуяня даже воздух, казалось, замёрз. Следом за патриархом, словном эхом десятка тысяч голосов, кто-то начал повторять имя Мэн Хао.

На Мэн Хао внезапно обрушилась сила, с которой ему ещё не доводилось сталкиваться. Словно в этом месте воцарились новые законы природы. В разуме Мэн Хао эта сила превратилась в невероятно громкий шум, превосходящий по громкости даже небесный гром. Как если бы эта сила взывала к погибшим душам, пытаясь собрать вместе расколотых духов. Божественную способность патриарха Хуяня лучше всего описывала фраза: зов сломленных душ!

Опустившаяся стужа, казалось, содержала в себе абсолютную бесчувственность, а леденящий холод этих голосов нёс с собой небесную мощь, источником которой было полное отсутствие эмоций. Звуки слились воедино, превратившись в закон... который невозможно было игнорировать!

Такой была стадия Отсечения Души. Простой звук мог запросто уничтожить практика стадии Зарождения Души. Даже человек на великой завершённости стадии Зарождения Души был жалкой букашкой перед практиком стадии Отсечения Души.

Разум Мэн Хао задрожал, возникло ощущение, будто из него сейчас вырвут душу, а тело разорвут на куски. Пламя его жизни затрепетало, готовое в любую секунду потухнуть. Но... он был не простым практиком стадии Зарождения Души. С культивацией Совершенной Зарождённой Души радиус его божественного сознания достигал 29999 метров.

Семь зарождённых душ, сидящие в его даньтяне, выглядели так, будто они спали. Как вдруг их глаза резко открылись. В этот миг божественное сознание Мэн Хао вырвалось наружу и принялось сражаться с силой давящего на него закона. Мэн Хао был вынужден отступить. Остановившись, он поднял голову на своего оппонента. Его глаза были чисты и искрились, словно драгоценные камни.

— Выходит, ты и есть патриарх Хуянь! — медленно сказал он, приближающемуся мужчине.

В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. Он уже раньше видел этого человека. Именно он пытался убить его по окончании миграции и отнять демонического духа. От Мэн Хао начало пышеть жаждой убийства. Он вспомнил, как Чжисян обратилась к нему, назвав... жалким клоном!

Патриарх Хуянь изогнул брови, когда заметил, что Мэн Хао смог прийти в себя после атаки его закона, но он всё равно продолжал идти вперёд. Это во много объяснялось характером Хуянь Юньмина и его стилем ведения боя. В любой схватке он всегда старался постоянно давить на противника.

Чем ближе он был к Мэн Хао, тем сильнее становилась его аура, которая постепенно соединялась нерушимой связью с окружающим миром.

С мощью стадии Отсечения Души невозможно было не считаться. Пространство вокруг него менялось от одного его присутствия. Патриарх Хуянь даже не взглянул на обломки внизу, словно его совершенно не интересовала судьба его соплеменников.

— Кто убил моего единственного сына, Хуянь Цина? Отвечай!

Он неожиданно остановился. Его голос был спокоен и холоден. Как только клон перевёл взгляд с Мэн Хао на мастифа, он невольно нахмурил брови.

Глава 541. Схватка!

После слов патриарха Хуяня выражение лица Мэн Хао не изменилось. Таков был его характер. Чем больше он желал смерти человеку, тем более немногословным был. Из вопроса патриарх Хуянь не трудно было догадаться, что он явно понял, что произошло на самом деле.

— Какой смысл без толку болтать? — холодно сказал Мэн Хао. — Хочешь биться? Я в твоем распоряжении.

Он выставил перед собой руку, и в его ладони тут же материализовалось дьявольское копье. Как следует замахнувшись, он бросил его вперед. Копье со свистом помчалось к цели, выпуская на ходу клокочущий черный туман. В тумане жадно скалилось множество лиц. Каким-то неясным образом туман начал принимать форму исполинской головы, принадлежащей дьявольскому конструкту!

Дьявольское копье полностью высвободило чудовищную мощь демонического оружия Заброшенный Курган, а его полет сопровождал протяжный гул. Мощь этого оружия никак не была связана с культивацией самого Мэн Хао. Сила копья была полностью самодостаточной. Но оно по-прежнему являлось лишь крупицей дьявольского конструкта, который даже рядом не стоял с настоящим демоническим оружием Заброшенный Курган.

Хотя этой мощи всё равно хватало чтобы без труда уничтожить любого практика стадии Зарождения Души. А вот насчет людей на стадии Отсечения Души... Мэн Хао был уже не так уверен. Поэтому он решил воспользоваться шансом и опробовать его на клоне патриарха.

— Область, — спокойно произнес патриарх Хуянь, словно не заметив копья.

Рукой он указал на место перед собой. Как вдруг всё в радиусе трехсот метров превратилось в область его Сферы! Эта божественная способность практически не отличалась от закона природы. Такими магическими способностями обладали только люди на стадии Отсечения Души. Область была не очень большой: всего триста метров в диаметре. Но мир в ней полностью принадлежал патриарху. В этом мире патриарх Хуянь обладал абсолютной властью. Ни божественные способности, ни магические техники не смогут пробить область и навредить ему. Именно это и отделяло стадию Зарождения Души от Отсечения Души. На стадии Отсечения Души божественные способности становились законами природы!

В радиусе трехсотметровой области внешне ничего не изменилось, но Мэн Хао сразу почувствовал, что патриарх Хуянь превратил это место в свой собственный мир.

Прогремел взрыв. Когда дьявольское копье влетело в область, оно было мгновенно повержено и обращено в черный туман. Туман начал расползаться в стороны, словно пытался накрыть всю территорию области, но Мэн Хао сразу понял, что на самом деле он просто пытался выстоять против окружающего его странного мира.

Такая грозная мощь, такое использование законов природы... Мэн Хао еще никогда не доводилось столкнуться лицом к лицу с могуществом стадии Отсечения Души. Патриарх Покровитель выбрал сражению стыдливое бегство. В городе Святого Снега он бился вместе с наследием Аквиларии. Неподалеку от Черных Врат своевременно вмешалась Чжисян. Впервые в жизни Мэн Хао сражался с практиком стадии Отсечения Души без посторонней помощи.

— Детские игры, — прокомментировал патриарх Хуянь.

Он двинулся вперед, отчего сила давления на окружающее пространство возросла. Он не атаковал, он просто шел вперед. При этом трехсотметровая область двигалась вместе с ним. Туман дьявольского копья, казалось, был полностью подавлен пространством вокруг него. С гулом он начал вновь стягиваться к одной точке. Множество лица втянулись внутрь, превратившись в голову дьявольского конструкта. Выглядел он предельно серьезно. Под давящим гнётом он с воем начал отступать. При этом он рассеивался, словно в любое мгновение мог быть полностью уничтожен. Когда патриарх Хуянь оказался достаточно близко, дьявольский конструкт неожиданно начал действовать. Из него во все стороны ударил демонический ци, волны которого начали противостоять области патриарха, что и позволило копью сбежать.

Со свистом оно вернулось к Мэн Хао. После короткой схватки черный туман стал совсем бледным, будто находясь на грани полного исчезновения. Мэн Хао мрачно убрал его. К этому моменту патриарх Хуянь находился всего в трех сотнях метров от Мэн Хао. Мэн Хао был вынужден попятиться. Даже на расстоянии в триста метров он отчетливо ощущал пугающую мощь эксперта стадии Отсечения Души.

— Не стоит злиться, — спокойно сказал патриарх Хуянь Мэн Хао, — я понимаю, как работает Карма. Если хочешь винить кого-то, вини несправедливость судьбы.

Мастиф неожиданно вскинул голову и взвыл. От этого звука задрожало всё вокруг, а потом он трансформировался в аура стадии Отсечения Души. С появлением ауры патриарх Хуянь нахмурился и серьезно посмотрел на мастифа.

Глаза пса засияли рубиновым светом, и он неожиданно вошел в трехсотметровую область патриарха Хуяня. С появлением в ней пса область начала подрагивать и искажаться. Мастиф зарычал, выпустив из своего тела волны красной энергии. Начав расходиться в разные стороны, они вошли в контакт с областью патриарха Хуяня. Тот побледнел, как только почувствовал, что вся кровь в его теле неожиданно начала течь в обратную сторону. Несмотря на это его глаза вспыхнули недобрым светом. Всё это время он без остановки двигался только вперед. Он смерил мастифа взглядом и медленно произнес:

— Короткий контакт с ним стоил мне десяти процентов моей эссенции крови. Этот бессмертный зверь неплох. Он явно обрел просветление из наследия стадии Отсечения Души, но не от самого Отсечения Души. И всё же... такую неумирающую волю редко где встретишь.

По телу мастифа пробежала дрожь, а самого его оттолкнуло на несколько метров назад. Он угрожающе зарычал, не сводя глаз с патриарха Хуяня.

Сфера кровавого мастифа была именно такой, как её описал патриарх Хуянь. Пес обрел её из наследия, а не в результате самостоятельного просветления. Тем не менее наследие Сферы Кровавого Бессмертного было совсем непростым. Оно воплощало неумирающую волю! Первое отсечение было отсечением крови! Вся кровь в теле — отсечена! Кровь символизирует жизнь. Поэтому отсечение крови равнялось отсечению жизни! Жизнь без смерти... создавал эту неумирающую Сферу, которая влияла на природные законы, создавая мир, где кровь была под запретом!

Как только началось невидимое глазу противостояние кровавого мастифа и патриарха Хуяня, глаза Мэн Хао заблестели. Оценив силу патриарха, он теперь примерно представлял разницу между ним и стадией Отсечения Души.

"Я... могу сражаться!" — мысленно заключил Мэн Хао. Он сделал два шага вперед. Во время этих двух шагов его тело затопил гул перехода на вторую жизнь. В его теле расцвела сила сразу двух зарожденных душ великой завершенности. Аура закружилась подобно урагану. Его тело стало выше, плечи шире. Он сделал третий шаг и тут же перешел на третью душу техники Семь Жизней Трансформация Души. Комбинация трех жизней взорвалась в его теле боевой мощью четырех зарожденных душ великой завершенности. Он стал еще выше и сильнее.

— Даже если у тебя есть способы временно стать сильнее, — невозмутимо сказал патриарх Хуянь, — ты всё равно... слишком много о себе возомнил!

Взмахом руки он послал волны искажающейся области в мастифа. Пес зарычал и ответил алым свечением своего тела. Он тоже сотворил область, хотя её радиус был всего двести пятьдесят метров. Сражения между практиками стадии Отсечения Души отличались от битв на стадии Зарождения Души. У всех практиков стадии Отсечения Души имелись области-миры. Не сломав область, невозможно было навредить практику стадии Отсечения Души.

Области мастифа и патриарха Хуяня вступили в противоборство. Ветер вокруг Мэн Хао усиливался, как и его аура. Он сделал четвертый шаг вперед. Это послужило сигналом к объединению четырех зарожденных душ. С хрустом Мэн Хао стал выше и крепче. Аура ученого полностью пропала, на её место пришла зловещая аура бессмертного дьявола. Внутри его тела взорвалась мощь сразу восьми зарожденных душ.

Такая боевая мощь заставила ветер вокруг превратиться в ураган, центром которого был Мэн Хао. Полы его халата хлопали на ветру, а глаза сияли слепящим светом. Сейчас даже патриарх Хуянь изменился в лице, при виде такой мощи. Ему еще не доводилось сталкиваться с практиками стадии Зарождения Души, обладающие такой же силой, как Мэн Хао. Такое могущество позволяло Мэн Хао смести любого человека на стадии Зарождения Души.

— Ты нашел действительно превосходную магию для временного усиления... — сказал он задумчиво.

В этот момент Мэн Хао сделал пятый шаг, не сводя при этом глаз с патриарха Хуяня. Последним шагом он вошел в трехсотметровую область патриарха Хуяня. На Мэн Хао тотчас обрушилось невероятное давление области. Создавалось ощущение, будто на него обрушилась огромная гора. Под этим давлением из тела Мэн Хао раздался гул, когда пять цветов объединились в пятую жизнь!

С пятой жизнью пришла боевая мощь шестнадцати зарожденных душ великой завершенности. Как только эта взрывная мощь схлестнулась с чудовищным давлением области патриарха, воздух в ней начал покрываться рябью.

Произошедшее глубоко потрясло патриарха Хуяня. Трехсотметровая область могла заставить склонить головы любого практика стадии Зарождения Души, даже людей на великой завершенности. Стоило патриарху Хуяню только пожелать, как область могла разорвать на куски любого смельчака, вздумавшего ему противостоять. Вот только Мэн Хао использовал какую-то неведомую технику, чтобы получить монструозную силу, способную противостоять его области.

"Нельзя оставить его в живых, — мысленно решил патриарх Хуянь, — с культивацией великой завершенности Зарождения Души он уже обладает такой невероятной мощью. Если он отсечет душу..."

Только сейчас он начал воспринимать ситуацию всерьез. Его жажда убийства резко усилилась. Холодно хмыкнув, он отозвал часть трехсотметровой области, которая сражалась с кровавым мастифом, и обрушил её на Мэн Хао.

— Ты ведь уже на пределе, не так ли? Перед человеком на стадии Отсечения Души... сила твоей зарожденной души не опасней комариного укуса!

Когда патриарх Хуянь послал дополнительную порцию области на Мэн Хао, тот лишь стиснул зубы. По его телу пробежала дрожь, а в глазах вспыхнул холодный свет.

— Шестая жизнь!

Хрусть!

Шесть цветов объединились вместе. Мэн Хао стал выше и еще сильнее стал походить на бессмертного дьявола. Его неописуемая аура рванула вверх. Теперь он обладал культивацией, равной тридцати двум зарожденным душам великой завершенности. Мир культивации еще никогда не видел такой уровень силы на стадии Зарождения Души!

Глава 542. Смышлёный мастиф.

Противостоя давлению трехсотметровой области, Мэн Хао сфокусировал всю силу шестой жизни в своих руках. Он поднял их над головой, а потом резко рубанул вниз. Воздух перед ним с треском исказился, словно удар разорвал какую-то невидимую преграду. Мэн Хао заметно расслабился, будто на него перестало давить невидимое давление.

— Мастиф! — крикнул Мэн Хао, бросившись вперёд.

Мастиф взвыл и бросился в атаку на патриарха Хуяня, сконцентрировав свою область в двести пятьдесят метров вокруг Мэн Хао. Уже во второй раз выражение лица патриарха Хуяня изменилось из-за Мэн Хао, но он всё равно холодно хмыкнул. Пока Мэн Хао и мастиф летели в его сторону, он взмахнул перед собой широким рукавом. Не появилось ни магического предмета, ни божественной способности. Как будто он взмахнул рукавом просто так. Но сделал это патриарх стадии Отсечения Души, поэтому взмах рукава призвал невероятную силу. Трехсотметровая область уменьшилась до ста пятидесяти метров, но её мощь усилилась вдвое. Область давила настолько сильно, что могла подавить любые божественные способности. На отметке в сто пятьдесят метров она с рокотом обрушилась на Мэн Хао с мастифом.

Мэн Хао сжал пальцы в кулак и ударил что есть мочи. У него гудело тело, будто его кулак был способен сокрушить даже самые высокие горы. Несмотря на показавшуюся кровь в уголках губ Мэн Хао, его глаза сияли холодным светом. Эта битва гораздо лучше позволила ему понять Отсечение Души.

Мастиф задрожал, высвобождая свою чудовищную ярость. Его алое свечение пробилось сквозь область в сто пятьдесят метров. Оно также окутало Мэн Хао, позволив и ему пробить себе путь вперёд. Мэн Хао устремился прямиком к патриарху Хуяню. Он пробился в область в сто пятьдесят метров и наконец достиг цели!

Бабах!

Изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, сам он при этом был вынужден отступить на несколько шагов. Сияние его глаз сделалось ещё ярче. Из-за такого напора его область в сто пятьдесят метров неожиданно ещё раз сжалась. Уменьшившись до семидесяти пяти метров, область наконец смога восстановить баланс сил с Мэн Хао и мастифом.

"Этот бессмертный зверь хитёр и коварен! Всё это время он скрывал свою истинную силу!" — подумал патриарх Хуяня с недобрым блеском в глазах. Выражение его лица вновь приобрело нейтральный оттенок. Но под этой спокойной маской скрывалось удивление. Появление практика стадии Отсечения Души, который бы смог сотрясти область Отсечения Души, лишь окончательно убедило его, что Мэн Хао не должен пережить этот бой. Не дав возможности Мэн Хао отступить, патриарх Хуянь перешёл в наступление вместе с областью в семьдесят пять метров.

— После того как я разберусь с тобой, я освежую твоего бессмертного зверя и вырву из него все кости, — спокойно сказал он.

Хотя он не вложил в эти слова какой бы то ни было силы, в них легко угадывалась жажда убийства. Область в семьдесят пять метров превратилась в смертельно опасное место: даже пару мгновений в ней могли привести к серьёзному ранению. Когда область пришла в движение, воздух завибрировал. Видя, что она почти добралась до Мэн Хао, мастиф взвыл, при этом в его глазах вспыхнул свирепый блеск. Его вырастил Мэн Хао, поэтому умению дурить и обманывать людей он научился у своего хозяина. Его область тоже уменьшилась и помчалась вперёд. Пёс замахнулся лапой, на которой поблёскивали бритвенно-острые когти, и ударил по воздуху, послав атаку в сторону надвигающейся области патриарха Хуяня.

Когда загрохотали взрывы, патриарха Хуяня затрясло. Он неожиданно остановился. В то же время кровавый мастиф задрожал и закашлялся жизненным ци. Но пёс всё равно бесстрашно бросился в бой. В этот раз он не стал атаковать когтями. Не пустил он в ход и клыки. Вместо этого он в мощном рывке протаранил противника головой. Он был мастифом Мэн Хао, поэтому пёс был готов погибнуть, защищая хозяина и убивая его врагов!

Бах!

Изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, и ему вновь пришлось попятиться. При взгляде на свирепого мастифа его жажда убийства взмыла до Небес. Что интересно, помимо испепеляющей ярости, он не мог с некоторой зависть не отметить впечатляющую мощь и коварство бессмертного зверя Мэн Хао. Как только патриарх Хуянь засел в обороне, прозвучал холодный голос Мэн Хао.

— Седьмая жизнь!

Хрусть!

Тело Мэн Хао вновь увеличилось в размерах. Вокруг него бушевала страшная буря. Небо потускнело, и всё вокруг затряслось. Его физическое тело достигло совершенно беспрецедентного уровня силы. Он обладал силой сразу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости!

Не было в истории практика стадии Зарождения Души столь могущественного и, скорее всего, никогда уже не появится. Волосы Мэн Хао развевались на ветру. Он стал очень высоким, как бессмертный дьявол. Силой физического тела, невероятной боевой мощью и аурой, он мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Сейчас он был самым могущественным практиком стадии Зарождения Души, человеком, способным сражаться с экспертом стадии Отсечения Души!

Произошедшие метаморфозы сделали его выше ростом практически на полметра. Его плечи стали шире, а осанка прямой. Он выглядел как дьявольское божество, источая ауру, от которой у любого бы всё внутри похолодело. Его жестокий и пронизывающий взгляд, казалось, мог обратить всё вокруг в лёд.

"Немыслимо!" Патриарх Хуянь скривился. Исходящее от Мэн Хао давление патриарх Хуянь ожидал увидеть только от кого-то с культивацией схожей с ним стадии! Как только область в семьдесят пять метров патриарха Хуяня достигла Мэн Хао, тот без колебаний вошёл внутрь. Рассчитывая только на силу своего физического тела, он нырнул прямо в область патриарха.

Бах!

Область начала искажаться, а по воздуху внутри неё пошла рябь. Она вновь уменьшилась, на этот раз до тридцати метров. Мэн Хао в образе дьявольского божества тут же возник в тридцати метрах от ошалевшего патриарха Хуяня. Сжав пальцы в кулак, он ударил перед собой. Он не стал использовать божественные способности или магические техники. В магических предметах тоже не было нужды. В этот удар он вложил только чудовищную силу своего физического тела. Боевая мощь шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости соединилась вместе и превратилась... в невиданный доселе среди практиков стадии Зарождения Души удар!

Бабах!

Удар Мэн Хао полностью расколол тридцатиметровую область, разметав её осколки во все стороны. Область Отсечения Души была расколота!

В этот момент мастиф взвыл и молниеносно бросился вперёд. Он промчался сквозь разрушающуюся область Отсечения Души и попытался своими острыми клыками укусить патриарха Хуяня.

Бах!

Патриарх Хуянь выставил обе руки перед собой, чтобы заблокировать атаку. Изумлённого патриарха с силой отшвырнуло назад. Он никак не мог поверить, что практик стадии Зарождения Души сумеет разрушить его область Отсечения Души. Даже увидев это собственными глазами, он всё равно не хотел в это верить. Его желание убить Мэн Хао достигло апогея. Что интересно, глубоко внутри он уже начала жалеть, что вообще спровоцировал Мэн Хао.

Могущественный эксперт, способный на стадии Отсечения Души сражаться с человеком на стадии Отсечения Души, был ночным кошмаром любого практика. Если он не убьёт его, тогда в будущем Мэн Хао наверняка уничтожит всё его племя.

— Ты не доживёшь до того, чтобы увидеть рассвет грядущего дня! — взревел патриарх Хуянь.

Он сощурил глаза, глядя на стоящего позади мастифа Мэн Хао. Патриарх Хуянь почувствовал укол зависти, стоило ему подумать о невероятно могучем физическом теле его противника. Он начал выполнять магические пассы правой рукой, вызвав образ огромного колеса. Мэн Хао тем временем вновь рванул вперёд, намереваясь нанести ещё один удар. В момент, когда он уже практически достиг патриарха Хуяня...

— Колесо Времени, Вселенская Смерть! Первый оборот: Время Разрушений!

Он закончил заклинание и выставил руку перед собой. Иллюзорный образ неожиданно прояснился. Им оказалось чёрное колесо от колесницы! От неё исходила аура древних времён, а её поверхность покрывало множество магических символов. Те засияли странным светом, стоило колесу начать вращение. Мэн Хао уже почти обрушил свой удар на колесо, как вдруг всё его естество забило тревогу. К счастью, мастиф почувствовал опасность немного раньше. Он резко схватил Мэн Хао зубами и быстро отступил.

В это же время из колеса вырвалась безграничная сила Времени. Только эта сила отличалась от той, что владел Мэн Хао. Эта сила могла обращать вспять. Обернувшись назад Мэн Хао с удивлением обнаружил, что разбитая им область начала восстанавливаться. Когда они отлетели на шестьдесят метров, седьмая жизнь Мэн Хао начала рассеиваться.

Патриарх Хуянь презрительно ухмыльнулся. Внезапно он растворился в воздухе и возник прямо позади Мэн Хао. Он попытался достать его пальцем, но мастиф взвыл и попытался лучом красного света заблокировать атаку пальцем. Патриарх Хуянь про себя выругался и добавил ещё силы, чтобы завершить атаку. С грохотом красный луч разбился вдребезги. Не обращая внимания на кровавого мастифа и его зубастую пасть, патриарх Хуянь пальцем атаковал спину Мэн Хао.

Но тут на пути пальца встал шёлк Безглазой Гусеницы! Её шёлк заблокировал девяносто процентов удара, нацеленного на Мэн Хао. Оставшиеся десять процентов достигли цели. Мэн Хао закашлялся кровью, а его самого отбросило вперёд. Патриарх Хуянь уже хотел было броситься следом, но тут вокруг него сомкнулись зубы мастифа. Патриарх Хуянь задрожал и закашлялся кровью. Из-за атаки мастифа он был вынужден отступить на несколько шагов, оставив преследование Мэн Хао.

— Толстокожий ублюдок! — прошипел патриарх Хуянь сквозь стиснутые зубы.

Он мог лишь наблюдать, как Мэн Хао улетает всё дальше, пока он сам был вынужден схватиться с обезумевшим алым мастифом. Он холодно хмыкнул, отлично понимая, что сила Времени рано или поздно настигнет Мэн Хао. От неё не существовало спасения.

— Раз такое дело, — сказал патриарх Хуянь, выполняя магический пасс, — я, пожалуй, сперва убью твою ручную зверушку!

Мастиф взвыл, как только его область с треском разбилась. Но алое сияние, исходящее из тела пса, внезапно превратилось в бесчисленное множество красных шипов, которые полетели в патриарха Хуяня. Между ними двумя разгорелась нешуточная схватка. Даже во время сражения патриарх Хуянь постоянно искал шанс достать Мэн Хао.

Всё произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. Кровь, которая брызнула из горла Мэн Хао в момент удара под действием странной силы, застыла в воздухе и начала возвращаться обратно в его рот.

Глава 543. Похищение сокровища!

Надвигающаяся сила Времени не на шутку встревожила Мэн Хао. Когда кровь начала двигаться в обратную сторону, в его глазах вспыхнул пурпурный свет. Техника стимуляции роста подразделения Пилюли Востока, магия Времени Хань Бэй из секты Чёрного Сита и техника, полученная из нефритовой страницы, объединились вместе с клеймом, которое Мэн Хао поместил на кровь. Это тоже была сила Времени, но вместо обращения Времени вспять, она действовала с точностью до наоборот. Сила клейма вспыхнула, вступив в схватку с мощью Колеса Времени. Воздух заполнил неистовый гул.

Тем временем патриарх Хуянь увяз в схватке с мастифом, который вновь переместился к нему, намереваясь полоснуть по нему когтями. Пока они сражались, тело Мэн Хао восстанавливало силы. Он внезапно превратился в зелёный дым и чёрную луну и в мгновение ока исчез.

— Ох! — только и успел выдавить патриарх Хуянь, как вдруг Мэн Хао материализовался в воздухе. Из уголков его губ текла кровь, но времени её утереть не было. Он кровожадно посмотрел на патриарха Хуяня и взревел:

— Кровавый мастиф!

Мэн Хао устремился вверх, выполняя на ходу магические пассы. В воздухе материализовалось огромное лицо. Одновременно с этим мастифа залил яркий алый свет, который соединился с кроваво-красным лицом. Объединение божественной способности Кровавого Бессмертного и силы кровавого мастифа создало... истинную магию Кровавого Бессмертного! До пробуждения мастифа Мэн Хао использовал техники, которые нельзя было назвать истинной магией. Но сейчас в его власти оказалась настоящая магия, истинная божественная способность!

Патриарх Хуянь ошеломлённо осознал, что Мэн Хао сумел избежать силы Колеса Времени. Всё потому, что для спасения от техники, оборачивающей вспять Время, он тоже использовал... Время!

— Ты не можешь носить фамилию Мэн! Ты — Хань! — воскликнул патриарх Хуянь.

Мэн Хао прищурился: это неожиданное заявление патриарха зародило у него в голове новую идею. Он ничего не ответил, вместо этого в нём вновь вспыхнула сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Кроваво-красное лицо распалось на шестьдесят четыре лица, которые, в свою очередь, превратились в наложенные друг на друга призрачные образы. Объединившись вместе, они рванули к патриарху Хуяню.

Пока кроваво-красные лица летели к цели, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вынул Деревянные Мечи Времени. Он не стал использовать их силу Времени, а просто метнул их вперёд, словно обычные летающие мечи. Они пролетели сквозь кроваво-красные лица и понеслись к патриарху Хуяню.

Тот нахмурил брови, догадавшись, что на самом деле происходит. Правой рукой он выполнил магический пасс и указал пальцем на Колесо Времени. Древнее чёрное колесо вновь начало вращаться, а следом появилась и сила Времени. Поднялся оглушительный гул. Из-за расходящихся во все стороны волн энергии на поверхности Пурпурного моря поднялись высокие волны. Божественная способность Кровавого Бессмертного, посланная Мэн Хао, начала тлеть. В мгновение ока от неё не осталось ничего, кроме серого пепла.

Но тут на сцену вышла Формация Мечей Времени. Она подрагивала, но всё равно продолжала лететь вперёд. По непонятной причине формация отличалась от своей прошлой версии. Будто соприкосновение с иной силой Времени каким-то образом изменило Формацию Мечей Времени.

В этот момент Колесо Времени патриарха Хуяня неожиданно застыло и начало исчезать. Однако сила Времени внутри оставалась такой же сильной, как и всегда. Патриарх Хуянь выполнил магический пасс и направил колесо в Мэн Хао, который всё это время отступал. Тот сплюнул немного крови, а потом закинул в рот целебную пилюлю. Следом в его руке материализовалось дьявольское копьё. Сейчас оно выглядело более блеклым, чем раньше, но внутри его чёрного тумана всё ещё скалилось огромное множество свирепых лиц.

Без колебаний Мэн Хао резко развернулся и метнул дьявольское копьё. Оружие со свистом полетело в сторону чёрного колеса. После чего со странным блеском в глазах он взмахнул рукой, послав частицу божественного сознания в маску Кровавого Бессмертного. Благодаря седьмой жизни божественное сознание, коснувшись флага о трёх хвостах, сразу же позволило ему воспользоваться всей мощью первого хвоста флага.

Воздух вокруг Мэн Хао подёрнуло марево, как только в его руках возникло полотнище цвета крови. Мэн Хао взмахнул им, создав нечто похожее на кровавый ветер! На сей раз Мэн Хао использовал истинное воплощение флага о трёх хвостах, а не иллюзию, как в прошлый раз. Кроваво-красный ураган, созданный этим сокровищем, застал патриарха Хуяня врасплох.

"Этот флаг... Проклятье! Откуда у него сокровище бессмертных?!" Пока патриарх Хуянь пребывал в некотором замешательстве, развёрнутый красный флаг потянулся от Мэн Хао к Колесу Времени. Всё произошло в считанные мгновения. Дьявольское копьё и флаг о трёх хвостах молниеносно рванули к чёрному колесу. Патриарх Хуянь тут же начал выполнять магические пассы двумя руками в попытке сохранить контроль над колесом. Но прямо во время одного из магических пассов на него набросился мастиф. Пёс был настолько взбешён и атаковал настолько яростно, словно больше не боялся смерти. Его кроваво-красное сияние усилилось и превратилось во множество тонких нитей, которые обрушились на патриарха Хуяня. Тот про себя проклинал надоедливого пса на чём свет стоит. Сейчас он ненавидел мастифа каждой клеточкой своего тела. И вновь он пришёл к выводу, что если бы не бессмертный зверь, то сражение закончилось бы гораздо раньше.

Пока патриарх Хуянь был занят мастифом, в глазах Мэн Хао вспыхнул багряный свет. Его аура взмыла к Небесам. Он задействовал боевую мощь шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости и божественное сознание радиусом в 29999 метров. Вместе они объединились... в божественную способность!

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Его культивация начала вращаться с безумной скоростью. Демонический ци в округе забурлил, когда он поднял руку и указал пальцем на патриарха Хуяня, находящегося впереди. Из ушей, носа и глаз Мэн Хао потекла кровь. Его голову заполнил гул, а тело начало противно хрустеть. Глаза Мэн Хао застилало безумие, но где-то глубоко внутри находился островок спокойствия. Он запечатывал могущественного эксперта стадии Отсечения Души, поэтому был готов... заплатить за это.

По телу патриарха Хуяня пробежала дрожь. Безграничный демонический ци в округе напоминал бурлящее море. В мгновение ока он окутал патриарха Хуяня, превратившись в печать. Культивация патриарха была подавлена, при этом... он потерял способность двигаться. "Что за чертовщина?! Что это за божественная способность?!" — изумлённо подумал патриарх Хуянь. Мастиф воспользовался шансом и ударил лапой. В результате этой атаки изо рта патриарха брызнула кровь. Его лицо перекосила свирепая гримаса.

Этот короткий миг неподвижности повредил его связь с Колесом Времени, как если бы его божественное сознание внезапно что-то обрезало. Сохранилась только тончайшая нить. Именно в этот момент в колесо ударило дьявольское копьё. Оно вонзилось в колесо с мощным взрывом. Несмотря на ослабленное состояние копья, из него всё равно показался густой туман, который сдвинул колесо в сторону на треть метра. Расстояние не очень большое, но этого оказалось достаточно, чтобы ослабить нить божественного сознания между патриархом Хуянем и Колесом Времени. Отчего тот вновь изменился в лице. Следом в колесо с оглушительным грохотом ударил флаг о трёх хвостах. Мэн Хао прокричал команду, и флаг... полностью обернул колесо и ещё раз сдвинул его в сторону. С гулом колесо превратилось в дрожащий луч света и переместилось на тридцать метров в сторону. Это окончательно оборвало связь патриарха Хуяня с его сокровищем!

Всё это произошло так же быстро, как искра вылетает из огнива. К этому моменту эффект Восьмого Заговора Заклинания Демонов уже спадал с патриарха Хуяня. Несмотря на собравшуюся вокруг кровь, Мэн Хао вновь использовал Восьмой Заговор Заклинания Демонов, совершенно не думая о возможных последствиях повторного использования этой магии.

Только патриарх Хуянь восстановил доступ к культивации, как его вновь запечатали! Кровавый мастиф, получив от Мэн Хао приказ через божественное сознание, взревел и в алой вспышке вновь набросился на патриарха Хуяня. Сейчас Мэн Хао совершенно не интересовал патриарх Хуянь, его новой целью стало Колесо Времени. Один из хвостов флага переместился и последовал за ним.

Глаза патриарха Хуяня свирепо полыхнули. В этот критический момент его культивация вспыхнула ярким светом. Он утробно взревел, разрушив печать демонического ци и восстановив доступ к культивации. Стоило ему освободиться, как рядом оказался мастиф и вынудил его сражаться с ним. Патриарх Хуянь буквально кипел от злости. Не в силах отвязаться от надоедливого пса, он мог лишь выть в бессильной ярости.

Что до Мэн Хао, то в этот момент он как раз добрался до Колеса Времени. Взмахом рукава он обернул флаг вокруг Колеса Времени, над которым потерял контроль патриарх Хуянь... и затянул его вместе с флагом в свою бездонную сумку! Ему удалось... захватить ценное сокровище патриарха Хуяня!

Заявление патриарха Хуяня о том, что его настоящая фамилия должна быть Хань, сразу же напомнило ему про Хань Бэй. Он также вспомнил о патриархе клана Хань, который умел управлять силой Времени. Эти разрозненные клочки информации зародили в Мэн Хао смелую идею о краже сокровища патриарха Хуяня! Все его предыдущие действия преследовали одну цель: захватить контроль над сокровищем! Он не боялся пострадать в процессе, что такое незначительные раны по сравнению с ценностью этого сокровища!

— Мэн Хао!!! — свирепо взревел патриарх Хуянь.

Его налитые кровью глаза светились испепеляющей жаждой убийства. Он хотел убить Мэн Хао, но кровавый мастиф снова на него набросился. Увязнув с ним в схватке, патриарху Хуянь не оставалось ничего, кроме как кричать в бессильной ярости. Мастиф не страшился смерти и обладал силой стадии Отсечения Души. Патриарх Хуянь не мог ни убить его, ни запечатать. Он мог лишь в отчаянии наблюдать, как его сокровище похищает жалкий практик стадии Зарождения Души. От переполняющего его стыда и ярости он чуть не сошёл с ума. За все годы занятия культивацией он ещё никогда не оказывался в настолько затруднительной ситуации.

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый блеск. К схватке с патриархом Хуянем он серьёзно подготовился, не упустив ни одного варианта возможного развития событий. К этому моменту он использовал заготовленную стратегию лишь наполовину. В его рукаве было припрятано ещё немало тузов. Его главный козырь — слияние с Пурпурным морем — дожидался своего часа.

Глава 544. Дао отсечения эмоций.

Мэн Хао сохранял спокойствие. У него не было времени на то, чтобы что-то сделать с эффектами Колеса Времени, поэтому он просто позволил флагу о трёх хвостах подавить его, а потом развернулся и поднял руку. На кончике его пальца вспыхнул ярко-красный огонёк, быстро переросший в красную тотемную татуировку. Это был кровавый клон клана Цзи — одна из граней его тотема воды. После обретения просветления кровавый тотем не исчез. Вместо этого Мэн Хао просто полностью подавил его в собственном теле.

На этом этапе схватки он без колебаний освободил кровавого клона. Ярко-красный луч вылетел из его пальца, превратившись на лету в кровавого клона клана Цзи. В момент его появления в небо ударил столб алого света. Клон покосился на Мэн Хао, словно раздумывал, не напасть ли на него, на что Мэн Хао лишь холодно ухмыльнулся.

От этого звука тело клона покрылось рябью, словно оно было нестабильным. На самом деле, когда Мэн Хао запечатал клона в собственном теле, он одновременно заклеймил его большим количеством сдерживающих чар. На лице кровавого клона на мгновение отразилась внутренняя борьба, а потом он отвернулся и помчался к патриарху Хуяню. Похоже, он намеревался выместить свой гнев по отношению к Мэн Хао, использовав патриарха Хуяня как куклу для битья.

Появление кровавого клона в очередной раз удивило патриарха Хуяня. Про себя он начал гадать, откуда у Мэн Хао столько совершенно невероятных техник и сокровищ. Сперва он продемонстрировал технику Семи Жизней Трансформация Души, следом была Формация Мечей Времени и флаг о трёх хвостах и, наконец, кровавый клон. Всё это не могло не поразить патриарха.

Кровавый клон приближался. Вместе с мастифом они начали заходить на патриарха Хуяня с двух сторон. Патриарх скривился и указал на клона рукой. Того мгновенно разорвало на куски, но потом фрагменты клона вновь соединились в единое целое. "Проклятье! У него тоже есть неумирающая воля!" Но тут на патриарха Хуяня со спины набросился кровавый мастиф. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел увернуться. Острые как бритва когти вонзились в него, разорвав плоть, откуда тут же хлынула кровь.

Мэн Хао тоже не терял времени. Приближаясь к противнику, он задействовал божественную способность.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

В воздухе материализовалось более шестидесяти гигантских лиц. Они наложились друг на друга, превратившись в божественную способность, за которой стояла сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Сила, способная пошатнуть могущество даже практиков стадии Отсечения Души.

Лица открыли глаза и зашевелили губами. В разуме патриарха Хуяня поднялся нестерпимый гул. От его тела начали подниматься шестьдесят четыре тонких струйки чёрного дыма. Они клубились в воздухе, пока к патриарху приближалась божественная способность Мэн Хао.

Один человек, клон и пёс против практика стадии Отсечения Души!

Гул не прекращался ни на секунду. Аура патриарха Хуяня распростёрлась в стороны и превратилась в огромный вихрь, который обрушился на Мэн Хао, мастифа и клона.

На море внизу шумели волны. Сам воздух, казалось, вот-вот разорвут, словно тонкую ткань. Патриарх Хуянь был вне себя от ярости. Никогда ещё с момента достижения стадии Отсечения Души он не оказывался в настолько плачевном положении. Его область Отсечения Души была расколота, Колесо Времени похищено. И венчало всё это культивация его противника... жалкая великая завершённость стадии Зарождения Души. Даже с такими помощниками, как бессмертный зверь и причудливый кровавый клон, патриарху Хуянь ещё никогда не доводилось участвовать в такой унизительной схватке!

— Моё Дао... — протянул патриарх Хуянь. Он сделал глубокий вдох, позволив исчезнуть всем его эмоциям. На него снизошло спокойствие. — Моё Дао отсечения эмоций... Говоря о человеческих страстях и эмоциях, любовь к семье считается самой сильной. После отсечения семейной любви человек может отсечь Дао всей жизни.

Леденящий, бесчувственный холод неожиданно начал подниматься от патриарха Хуяня. Стылый воздух ощущался так... словно был похоронной песнью семи чувствам и шести страстям.

— Мои родители умерли, когда я был совсем ещё ребёнком, — пробормотал патриарх Хуянь, — поэтому я никак не мог отсечь их. Мои чувства к ним несущественны, поэтому не могут быть использованы при отсечении... Только моя любовь к сыну соотносится с Дао отсечения эмоций... Моё первое отсечение было Дао чувств. Ни для кого не секрет, что у меня всего один сын. Чего другие не знают, так это того, что у меня было девять сыновей. Я собственными руками убил восемь моих отпрысков для создания Дао утраты эмоций! Все мои надежды были возложены на последнего сына Цина. Я сделал для него всё: подарил ему всю возможную отцовскую любовь. Когда бы эта любовь достигла пика, я бы убил его, пронзив своё сердце нестерпимой болью. Только такая боль утраты... позволила бы мне завершить первое отсечение и полностью лишиться эмоций! Убив моего сына, ты разрушил моё Дао! На всём белом свете нет ничего, чтобы могло сравниться с ненавистью, которую я испытываю к тебе! Моё Дао... отсечение эмоций!

Аура патриарха Хуяня неожиданно ярко вспыхнула, как и его Сфера Отсечения Души. Целью его первого отсечения были эмоции! И не просто романтической любви или дружбы, а самого сильного чувства — родственной любви!

До отсечения души патриарх Хуянь был любящим человеком, полным чувств. Но потом... он решил убить собственных сыновей ради Дао. В погоне за могуществом у него из его сыновей остался только Хуянь Цин. Его выбор Дао Отсечения Души чем-то напоминал выбор патриарха Ханьсюэ из клана Леденящего Снега. Вот только тот не стал продолжать отсечение. Патриарх Хуянь, с другой стороны, был твёрд в своих убеждениях. Он осыпал Хуянь Цина отцовской любовью, подобно горному водопаду. Словом, вся его любовь к семье была сконцентрирована на одном человеке — Хуянь Цине.

Хуянь Цину казалось, что его отец потакал каждому ему капризу и прощал абсолютно всё. Такова была глубина отцовской любви. Только после отсечения сердца он мог полностью завершить первое отсечение. Убив в себе любовь к семье, он мог создать... своё Дао утраты эмоций!

Но Хуянь Цин погиб от руки другого. Поскольку его убил не патриарх Хуянь, это означало, что его первое отсечение будет завершено не полностью. Если, конечно, он всё не исправит. Самым простым способом было отомстить за убийство Хуянь Цин, покончив с его убийцей. Но этого было недостаточно. Ему был необходим... кровавый дождь, сотворённый из его врага, который бы позволил ему выразить всю свою отцовскую любовь... освободив себя от мирских забот.

— Отсечение эмоций, — приглушённо сказал он.

В мгновение ока округу затопил леденящий холод. Тело патриарха начало проецировать безэмоциональную Сферу. Такова была божественная способность стадии Отсечения Души — Сфера!

В Сфере патриарха Хуяня можно было существовать, только полностью избавившись от эмоций. Даже крохотная частица эмоций или страстей внутри Сферы будет уничтожена. Когда Сфера начала расширяться, кровавый клон вздрогнул. На него это не особо повлияло, всё-таки он изначально был существом без эмоций. Что до мастифа, его начало сильно трясти. Окружающее его алое сияние замерцало. Неумирающая воля отчаянно сражалась, но её явно было недостаточно, чтобы победить. Дрожащий пёс начал подвывать.

Больше всего происходящее затронуло Мэн Хао. У него зазвенело в голове. Из ушей, глаз, носа и рта потекла кровь. В его глазах застыла растерянность. Как вдруг в его разуме начали вспыхивать образы: детства и родителей, дружбы с Толстяком и остальными, в размытой вспышке промелькнули Чу Юйянь и Сюй Цин, а также тёплые чувства к своему наставнику Духу Пилюли.

Всё это заполнило его голову, а потом превратилось в клинок, зависший в его разуме. В голове Мэн Хао неожиданно раздался древний голос:

"Отсеки все эмоции, и сможешь продолжить существовать... Эмоции только мешают, они сжигают пламя твоей жизни... Отсеки их... Отсеки их!"

Голос нёс с собой какую-то странную завораживающую силу. Под его влиянием всего Мэн Хао затрясло. Он чувствовал себя так, словно его душу в любую секунду могут разорвать на мелкие кусочки и развеять по ветру. Из его горла вырвался полный агонии крик. В этот момент все образы в его разуме, все люди, которых он знал, начали искажаться. Они стали чёрным пламенем, окутавшим разум Мэн Хао. Его пронзила боль... такую чувствует человек, когда на его глазах умирают родители, но он не в силах их спасти! Боль, которую испытывает человек, глядя, как возлюбленная холодно отворачивается от него и оказывается в объятиях другого! Боль, пронзающая сердце, когда лучший друг с улыбкой вонзает кинжал в спину!

Именно такая боль объединила в себе все эти чувства и возвела их в абсолют! Эта боль превратилась в всепоглощающее чёрное пламя, сжигающее саму душу Мэн Хао.

"Отсеки их... Отсеки все эмоции, и сможешь продолжить существование. Откажешься... и твоя душа будет уничтожена", — шёпот голоса эхом отдавался в голове дрожащего Мэн Хао.

Словно он угодил в кошмар, но никак не мог отличить реальность от иллюзии. В его глазах по-прежнему стояло замешательство. Из уголков губ капала кровь. Потеряв контроль над собственным телом, он рухнул в Пурпурное море.

Так действовала безэмоциональная Сфера патриарха Хуяня — отсекала все эмоции и боль. Она отсекала эмоции врага, расщепляла душу и, словно жернова, перемалывала физическое тело. Сражение с патриархом Хуянем, пока в твоём сердце есть эмоции, было равносильно смерти. Если человек поддавался уговорам голосов, он становился безвольной куклой. Отказ означал смерть тела и души.

Мэн Хао погружался на дно Пурпурного моря. В его голове мелькали воспоминания из его жизни. Радости, печали, расставания и воссоединения, боль, предательство. Все они превратились в бесконечный цикл боли и страданий. Коснувшись морского дна, Мэн Хао неожиданно открыл глаза. В них не осталось ни капли замешательства и растерянности. Но в его ясных глазах также виднелась и вселенская усталость.

— Эмоции... не помеха, — прошептал он, — эмоции... то, что придает жизни смысл.

Он закрыл глаза. В этот момент Пурпурное море зашумело, а на его поверхности начали зарождаться гигантские волны. Мастиф в небе по-прежнему дрожал. Действие Сферы никак не повлияло на кровавого клона, но стоило ему приблизиться к патриарху Хуяню, как его глаза подёрнула пелена замешательства.

Патриарх Хуянь парил в воздухе, пока его Сфера расширялась во все стороны. Но тут его внимание привлёк шум Пурпурного моря. Нахмурив брови, он наблюдал, как воды Пурпурного моря начали собираться в одной точке. Из морской пучины сначала показалась голова, следом тело и две ноги. В мгновение ока невероятных размеров гигант, состоящий из морской воды, поднялся из пучины Пурпурного моря.

Гигант выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Закрытые глаза исполина резко распахнулись и засияли ярким светом. Гигант поднял сжатую руку в кулак и ударил патриарха Хуяня. Над морем прогремел оглушительный взрыв. Патриарх Хуянь скривился и резко рванул назад. Ему удалось увернуться от кулака, но его Сфера попала под удар и раскололась.

— Бесчувственный? Как ты превратился в нечто бесчувственное... Нет! Это не ты! Это Пурпурное море! Т-т-т-ы-ы... и вправду соединился с Пурпурным морем. Как... как...

Патриарх Хуянь не мог поверить своим глазам. Только бесчувственные существа могли существовать в его Сфере. Этот морской гигант был как раз тем существом, не имеющим эмоций. Всё-таки Пурпурное море было по сути своей смертью. А в воплощении самой смерти погибает не только тело, но и эмоции.

Глава 545. Самый сильный.

Высоко в небе над местом схватки за ходом боя внимательно наблюдали три потока божественного сознания. Сила этих сущностей во много раз превосходила культивацию стадии Зарождения Души. Каждый из них обладал уникальным набором законов природы и разной Сферой. Удивительно, но... все три потока божественного сознания принадлежали патриархам стадии Отсечения Души!

Все трое были из Чёрных Земель: один из великого племени Дикого Пламени и один из племени Демонической Бабочки. Последним был патриарх великого племени Высоких Небес, которое стало домом для Чжоу Дэкуня.

Потоки божественного сознания парили в воздух, со смесью изумления и сосредоточенности наблюдая за ходом боя.

— Клон патриарха Хуяня, кажется, решил идти до конца.

— У мальчишки невероятная боевая мощь! Клон патриарха Хуяня отличается от наших. У нас клоны обладают всего тридцатью процентами силы истинной сущности. Но клон патриарха Хуяня... имеет собственный бессмертный дух зарождённого божества! Этот божественный клон обладает семьюдесятью процентами силы истинной сущности! Это практически вторая жизнь патриарха Хуяня. Переплавка клона, с которым потом можно будет обменяться жизнью, требует многие годы!

— Семь наложений. Бессмертный зверь стадии Отсечения Души. Воля Пурпурного моря. Этот парень что-то с чем-то!

Пока потоки божественного сознания обсуждали происходящее, а внизу тем временем раздавались взрывы.

Мэн Хао в форме гиганта Пурпурного моря вновь сжал руку в кулак, а потом ударил перед собой, вызвав ураганный ветер, который обладал силой, способной смести с пути любую Сферу.

Мастиф с воем окутал себя алым светом, который превратился в восемнадцать острых шипов. Они со скоростью, способной разорвать воздух, полетели в сторону патриарха Хуяня. Прогремел мощный взрыв. Изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, а сам он был вынужден отступить назад.

Тем временем водяной гигант развёл руки в стороны, намереваясь прихлопнуть патриарха в той же манере, какой он некогда убил чёрную летучую мышь. Следом из Пурпурного моря поднялся ещё один гигант. А потом третий, четвёртый, пятый и шестой... Всего над морем возвышалось семеро гигантов, каждый из которых достигал несколько тысяч метров в высоту. При этом все гиганты, как две капли воды, были похожи на Мэн Хао. Стоило им подняться из воды, как они сразу же бросились в атаку на патриарха Хуяня. Такая божественная способность... появилась у Мэн Хао после его соединения с Пурпурным морем. Семеро гигантов взревели.

Культивация мастифа вспыхнула всем своим могуществом. Кровавый клон задрожал, а затем разгорелся удушающей жаждой убийства. Все они сейчас мчались к патриарху Хуяню. По мере их приближения начала подниматься разрушительная сила. Истребляющая сила. Сфера патриарха Хуяня перестала действовать, после того как её расколол Мэн Хао с помощью Пурпурного моря. Глаза патриарха Хуяня покраснели, его волосы спутались — выглядел он неважно. Как вдруг из его горла вырвался яростный вой. Божественная способность материализовалась в воздухе, приняв форму небесной сабли длиной в три километра. Клинок с ураганным свистом опустился вниз. Из семи гигантов четверых мгновенно разорвало на куски. Из восемнадцати посланных мастифом шипов пять потрескались и рухнули в воду. Оставшиеся продолжили лететь в патриарха Хуяня. Тот задрожал и закашлял кровью. Отлетев назад, он резко тряхнул головой, разметав в стороны налипшие на лицо волосы, и с безумным блеском в глазах проскрежетал:

— Ты хорош, Мэн Хао, не могу не признать... Только по-настоящему сильный человек смог бы довести меня до такого состояния. Вот только... ты не на стадии Отсечения Души! Пока ещё нет! У тебя нет бессмертного духа зарождённого божества. Тебе не убить меня. Вместо этого ты обрёк сам себя на верную гибель! Отсечение Души! — взревел патриарх Хуянь.

Его аура резко усилилась, явив силу культивации стадии Отсечения Души. Но из-за этого его тело начало усыхать. В мгновение ока оно превратилось в прах и исчезло.

Однако на его месте осталось духовное тело! Оно чем-то напоминало зарождённую душу, но в корне отличалось от неё. Оно было полупрозрачным и обладало бессмертной волей! Это был бессмертный дух клона патриарха Хуяня!

Стадию Отсечения Души ещё иногда называли отсечением смертности. Все, кто находится на стадии ниже Отсечения Души, являлись смертными. Но люди на стадии Отсечения Души и выше обычно считались бессмертными. После смертного отсечения зарождённая душа исчезала и превращалась в зарождённое божество. Его также называли бессмертным духом!

Бессмертный дух зарождённого божества было не так просто увидеть. Он появлялся после того, как человек бросал своё физическое тело. В действительности бессмертный дух зарождённого божества может быть по-настоящему связан только с истинным физическим телом, а не клоном. Вот почему, только отринув физическую оболочку, бессмертный дух зарождённого божества может в полной мере пользоваться божественными способностями Отсечения Души!

В глазах водяного гиганта вспыхнул яркий свет. Он не сводил глаз с бессмертного духа зарождённого божества патриарха Хуяня. Мэн Хао почерпнул немало нового из сегодняшней битвы: его понимание касательно стадии Отсечения Души значительно возросло.

"Выходит, на стадии Отсечения Души нет зарождённой души, вместо неё формируется бессмертный дух зарождённого божества!" В глазах Мэн Хао вспыхнул свет нового просветления. Благодаря этой битве путь Отсечения Души в его голове прояснился.

Бессмертный дух зарождённого божества патриарха Хуяня выполнил магический пасс: коснувшись большим пальцем левой руки указательного правой и наоборот. В получившийся ромб он заключил образ Мэн Хао.

— Отсечение Души, Изгнание! — воскликнул он.

Стоило этим словам слететь с его губ, как Небо и Земля содрогнулись и потускнели. Водяной гигант Мэн Хао закачался, словно чудовищная сила Неба и Земли сфокусировалась на нём, чтобы его изгнать.

Такая изгоняющая сила создавала впечатление, будто весь мир, все земли Южных Небес видели в Мэн Хао заклятого врага. В этот момент всё живое, даже растения и животные, всё сущее переполняло сильное желание изгнать Мэн Хао.

Внезапно звуки множества шепчущих голосов объединились в один оглушительный крик:

"Изыди!"

Звук был такой силы, словно воля всего мира пожелала изгнать Мэн Хао!

Гигант Мэн Хао взорвался фонтаном воды вместе с остальными водяными гигантами. Мастиф заскулил, чувствуя, как его жизненная сила стремительно утекает прочь. К счастью, его не разорвало на куски. Всё-таки... он находился на стадии Отсечения Души! Пережить это изгнание могли только существа с культивацией стадии Отсечения Души! Всему, что ниже этой стадии, суждено было погибнуть во время изгнания. Такова была сила бессмертного духа зарождённого божества.

Кровавый клон взорвался, хотя довольно скоро кровь вновь приняла форму человека, чтобы ещё раз взорваться. Пурпурное море штормило. Глубоко под водой изо рта Мэн Хао брызнула кровь. В его голове эхом отдавался крик всего сущего:

"Изыди!"

Его вновь скрутило в приступе кровавого кашля. Как только его тело начало противно хрустеть, Мэн Хао вынырнул из воды. Голоса продолжали эхом звучать у него в голове.

"Изыди! Сгинь! Убирайся! Изыди из этого места! Изыди из этих земель! Изыди с Южных Небес!" Чудовищная изгоняющая сила вынудила Мэн Хао отступить. Всё это время не прекращался его кровавый кашель. Магия этой божественной способности была невероятно могучей. С чем-то подобным Мэн Хао ещё не приходилось сталкиваться.

Изгоняющая сила продолжала расти, пока в воздухе не появилась гигантская воронка. Сила притяжения воронки поймала Мэн Хао, явно намереваясь окончательно изгнать его с земель Южных Небес.

— Я живу здесь, на Южных Небес, — закричал Мэн Хао, — это мой дом! Ты ничтожный практик стадии Отсечения Души! Кто дал тебе право изгонять меня?! — Мэн Хао решительно хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил кровавую маску.

На седьмой жизни ему уже не требовалась маска. Но после пробуждения мастифа Мэн Хао почувствовал внутри маски... невероятную божественную способность! Изначально он планировал придержать её и использовать, только если у него не останется другого выхода. И вот сейчас, похоже, пришло это время. Как только маска коснулась его лица, его халат и волосы окрасились в цвет крови. В мгновение ока его окутало алое сияние.

— Кровавый мастиф, мой кровавый бессмертный дух... Мой защитник дао... Используй первозданный закон Кровавого Бессмертного. Сделай свою культивацию моей! Да изменится Сфера! Да начнётся первозданная трансформация! Узрите же образ Кровавого Бессмертного!

Каждое слово Мэн Хао, казалось, пронизывала древняя воля. Мастиф вздрогнул, при этом в его глазах вспыхнул странный свет. Его тело превратилось в красное сияние, которое молниеносно оказалось рядом с Мэн Хао, а потом скрылось внутри маски. Как только мастиф оказался внутри, по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его аура неожиданно усилилась. Волосы и полы халата развевались на ветру. Божественное сознание Мэн Хао внезапно увеличилось с 29999 метров до 30000!

Крошечный рост всего на один метр, но разница была колоссальной. Один метр символизировал разницу между смертностью и бессмертием!

Культивация Мэн Хао поползла вверх. За его спиной неожиданно возникла кроваво-красная фигура в маске, сидящая на троне из костей. Эта фигура оказалась женщиной!

Она была Кровавым Бессмертным клана Погибели!

В данный момент Мэн Хао соединился с культивацией кровавого мастифа. Над великой завершённостью стадии Зарождения Души появилась ещё одна культивация, не принадлежащая ему. Как только они соединились вместе, тело Мэн Хао сотряс громоподобный гул. Его аура полыхнула силой стадии Отсечения Души!

На мгновение Мэн Хао поднял глаза к небу, и могло показаться, что в этот момент он неожиданно что-то понял. Три потока божественного сознания, принадлежащие практикам стадии Отсечения Души, с изумлением поняли, что Мэн Хао заметил их.

— Он увидел нас! Кто бы мог подумать, что он сможет позаимствовать силу Отсечения Души!

— Похоже, клону патриарха Хуяня несдобровать!

— Этот паренёк... хотя, думаю, не стоит так его называть. Собрат даос Мэн Хао, может, и не знает нас лично, но он явно заслужил право сидеть с нами за одним столом как равный!

Все три патриарха не сводили глаз с Мэн Хао.

Глава 546. Патриарх идёт ва-банк!

Волны силы Отсечения Души начали расходиться во все стороны. Волосы Мэн Хао развевались на ветру, пока внутри него бушевала культивация. Сила Отсечения Души не принадлежала ему, она лишь временно перешла под его контроль.

Сфера также принадлежала не ему, а Кровавому Бессмертному.

С достижением культивации стадии Отсечения Души, к несказанному удивлению Мэн Хао, вокруг него возник мир-область. У себя в голове он ощущал слабое присутствие Сферы Кровавого Бессмертного. Но он не мог воспользоваться ей. Всё, что он мог, — это слабо ощущать её присутствие... На самом деле Сфера не имела никакого отношения к силе крови. От неё исходило странно чувство ожидания, а также блистательной погони. Подобно цветущему кроваво-красному цветку.

Как только Мэн Хао позаимствовал силу Отсечения Души, изгоняющее давление вокруг резко уменьшилось более чем вдвое. Воронка в небе бесследно исчезла.

Патриарх Хуянь недоверчиво посмотрел на то место, где она только что была. Откуда ему было знать, что сражение зайдёт настолько далеко или что Мэн Хао сумеет настолько сильно его потрепать.

"Как такое возможно?! Глазам своим не верю. Только не говорите мне, что он... реинкарнация эксперта стадии Поиска Дао?! Или, быть может, он душа бессмертного в смертном теле?!" Пока патриарх Хуянь пребывал в состоянии шока, Мэн Хао поднял глаза к небу. Он чувствовал текущую по его жилам не поддающуюся описанию силу. Такая мощь была слишком велика для него, он мог выдержать её не больше дюжины вдохов. Поэтому он не стал медлить. Окутанный алым сиянием, он выполнил магический пасс и указал перед собой.

— Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось!

Три формы божественной способности наследия Кровавого Бессмертного. Тело Кровавого Бессмертного. Культивация стадии Отсечения Души. Всё это объединилось воедино.

Небо мгновенно окрасилось в цвет крови! В алом сиянии Пурпурное море стало чёрным.

Издали это выглядело как чёрное море и красное небо, между которыми поблёскивали пурпурные искры. Даже гениальный художник с большим трудом сумел бы запечатлеть эту сцену на холсте.

Облака в небе стали рваными тучами.

А потом пошёл дождь, кровавый дождь!

В море крови с шумом поднялись высокие волны, словно оно нестерпимо желало взмыть к небесам. Море крови соединилось с Пурпурным морем, превратившись в чёрную кровь!

Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось. Так выглядели три грандиозные божественные способности Кровавого Бессмертного.

Рваные тучи пришли в движение, отчего вокруг бессмертного духа зарождённого божества патриарха Хуяня возникла влажная пелена. Из плотных туч ударила... разрушительная сила!

С жутким грохотом разрывающая пелена взорвалась. Бессмертный дух зарождённого божества патриарха Хуяня отчаянно закричал, в ужасе осознав, что не может ни уклониться, ни заблокировать эту атаку! Законы природы в мире кардинально изменились. Больше они не принадлежали ему, перейдя под контроль Мэн Хао. А точнее... женщине, сидящей на костяном троне позади него.

Рваные тучи неустанно клубились. Всё потому, что в движение их приводил разрывающий ветер! За несколько вдохов на бессмертный дух зарождённого божества патриарха Хуяня с грохотом обрушилось несколько дюжин ударов. Под шквалом атак ему пришлось отступить на несколько сотен метров. Грохот не утихал. Казалось, что бессмертный дух зарождённого божества находился на грани полного уничтожения.

В патриархе смешалось недоверие и чувство надвигающейся страшной опасности.

В этот момент из рваных туч пошёл кровавый дождь. Он нёс с собой чудовищную мощь, в каком-то смысле похожую на новую изгоняющую силу. Капли дождя со всех сторон обрушились на патриарха Хуяня, кричащего в паническом ужасе.

Под шквалом капель его тело начало распадаться на части. Он без промедления рванул назад, попав под ещё большее количество капель кровавого дождя. Сейчас весь мир вокруг него превратился в мир, где царил кровавый дождь. Мир, в котором всё живое будет похоронено под этим кровавым дождём! Но это было не самое страшное. Гораздо большую опасность представляло чёрное море, неистово бушующее под ним!

Шум моря вздымался к небу. Грохот неба ниспадал на море. Чернота некогда пурпурного моря смешалась с кровавым дождём, сделав его чёрным как смоль! Когда чёрное море поднялось к небу, было трудно понять, где находилось небо, а где море. Словно мир перевернули с ног на голову.

Грохот и рокот рваных туч, кровавого дождя и чёрного моря породил... кровавую смерть!

Патриарха Хуяня посетило недоброе предчувствие: если он сейчас что-нибудь не предпримет, что угодно, его ждёт неминуемая смерть!

Если бы ему кто-то сказал, что он погибнет от руки Мэн Хао, то он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сейчас именно это происходило прямо у него на глазах. Впрочем, времени удивляться у него не было. С бешено бьющимся сердцем он посмотрел на небо и закричал:

— Собратья даосы, вы трое должны помочь мне убить этого человека! Даже если у вас ничего не выйдет, я клянусь, что отплачу вам ценными сокровищами!

Услышав это, потоки божественного сознания в небе ярко вспыхнули. Они тут же принялись обсуждать предложение патриарха.

— Нет смысла дальше на это смотреть, — сказал патриарх стадии Отсечения Души из племени Высоких Небес. — Клону точно недолго осталось. Этот Мэн Хао соединился с Пурпурным морем. Такого человека лучше не провоцировать без серьёзного на то повода.

В его словах содержался более глубокий смысл, чем могло показаться на первый взгляд.

— Собрат даос Юньлянь, не беспокойся. Одно верно, мы и вправду союзники, поэтому не можем нарушить клятву и отказаться ему помочь. Лучше всего будет получить сокровища Хуяня и сделать Мэн Хао нашим должником. Посеем немного хорошей Кармы. Это будет лучшим исходом!

— Верно. Патриарх Хуянь своими необдуманными действиями нажил себе такого опасного врага. В этом винить он может только себя. Если союз Небесных Чертог потеряет племя Поиска Небесной Мудрости, но в его состав войдёт великое племя Высоких Небес, то мы по-прежнему будем союзом Небесных Чертог.

Придя к единогласному решению, три потока божественного сознания довольно рассмеялись. Три бестелесные формы начали материализоваться прямо в воздухе. В мгновение ока появилось три человека: седоволосый старик, мужчина с роскошной бородой и юноша в красном халате. Приняв эту форму, они заговорщически переглянулись. Все они были клонами. Такими обладали практически все практики стадии Отсечения Души. Они разительно отличались от довольно редкого типа клона патриарха Хуяня.

В следующий миг три человека возникли перед патриархом Хуянем и практически сразу бросились на Мэн Хао. Каждый из клонов обладал тридцатью процентами силы культивации истинной сущности. Но даже этих тридцати процентов было достаточно, чтобы уничтожить любого практика на стадии Зарождения Души. Эти трое превратились в яркие лучи света, которые устремились к трём божественным способностям Кровавого Бессмертного.

На это глаза Мэн Хао загадочно заблестели. Для него не стало большим сюрпризом вмешательство этих троих. Взмахом рукава он заставил загрохотать рваные облака, кровавый дождь и чёрное море. Три эти силы схлестнулись с тремя клонами.

— Этот парень невероятен! Только почувствовав это на себе, можно сказать, что он значительно сильнее, чем мы предполагали, просто наблюдая за его схваткой!

— С такой силой он мог бы уничтожить наших клонов всего за пару ударов!

Троица переглянулась, а потом начала выполнять магические пассы, ударив по божественным способностям Кровавого Бессмертного своими заклинаниями. Следующие несколько вдохов грохотали взрывы. Три клона взорвались, будучи полностью уничтоженными. Вот только перед полным своим исчезновением они многозначительно посмотрели на Мэн Хао.

Патриарх Хуянь ошеломлённо уставился на эту сцену, а потом поднял дрожащие руки к небу и яростно закричал. Как он мог не разгадать замысел этих троих прохиндеев?

Три клона значительно уступали по силе клону патриарха Хуяня, поэтому в поединке один на один они были бы быстро уничтожены. Но как все трое могли проиграть Мэн Хао настолько быстро? У этого могло быть всего одно объяснение: эти хитрецы не хотели всерьёз атаковать. Они сделали вид, что пытались помочь ему, только чтобы заполучить обещанные им сокровища.

Патриарх Хуянь буквально кипел от ярости.

— Если мне суждено погибнуть, я не позволю, чтобы меня сразила твоя рука! — озлобленно взревел он. — Объединение тотемов.

Внезапно из его зарождённого божества вылетело пять с половиной тотемов. Внутри половины каждого тотема можно было разглядеть несколько душ до жути напоминающих патриарха Хуяня. Они объединились вместе, став восемью сыновьями, лично убитыми патриархом Хуянем. К сожалению, из-за скоропостижной смерти последнего сына, тотем Хуянь Цина был незакончен.

Призвав тотемы, патриарх Хуянь ни с того ни с сего стал предельно серьёзным.

— Да начнётся пробуждение предка! — воскликнул патриарх Хуянь.

Пять тотемов раскололись на множество фрагментов, которые тут же вобрали в себя бессмертный дух зарождённого божества. Крик патриарха Хуяня перерос в вой, когда зарождённое божество подёрнуло марево, а потом оно внезапно взорвалось. Его осколки выглядели как человеческая плоть. Они разлетелись в разные стороны, но довольно быстро начали объединяться. Поле боя накрыла зловещая аура. В ней зарождённое божество патриарха Хуяня постепенно перерождалось в тело, состоящее из множества кусков плоти. Словно какой-то безумный врач сшил эти куски вместе, или как если бы тело покрывало множество многоножек. Существо выглядело жутко, особенно его лоб, где виднелись три золотые чешуйки, испускающие слепящий золотистый свет.

Мерзкое и ужасающее тело теперь полностью соответствовало его жуткой ауре. Так выглядело тело пробуждения предка патриарха Хуяня, воплощение самой могущественной божественной способности, на которую был способен его клон.

У головы не было лица, только три золотых чешуйки, чем-то похожие на глаза. Бьющее из них золотое сияние замерцало, а потом превратилось в огромную воронку. Казалось, в ней была заключена мощь, способная разорвать ткань мироздания. Как только она начала расширяться, всё в радиусе тысячи метров раскололось. Раскололись рваные тучи, кровавый дождь рассеялся, чёрное море было уничтожено. Три божественных способности Мэн Хао были полностью рассеяны.

Патриарх Хуянь сжигал свою жизненную силу. Его культивация помутнела, но его причудливая форма пробуждения предка могла своей силой уничтожить всё, что посмеет встать у неё на пути. Одолев божественные способности Кровавого Бессмертного, странное тело патриарха Хуяня исчезло и материализовалось прямо перед Мэн Хао. Он взмахнул рукавом и выбросил руку вперёд.

Глаза Мэн Хао заблестели. Без промедления он тоже взмахнул рукавом и с помощью силы стадии Отсечения Души рванул назад.

"Сила Отсечения Души пробудет во мне ещё примерно семь вдохов!"

Его глаза засияли холодным светом. Стиснув зубы, он внимательно посмотрел на патриарха Хуяня. Судя по всему, это странное существо не обладало разумом, а действовало инстинктивно. Такая странная божественная способность наверняка использовала в качестве топлива жизненную силу, а значит, когда она закончится, существо исчезнет.

— Решил пойти ва-банк? — смеясь, спросил Мэн Хао. — К несчастью для тебя, у меня в рукаве припрятано ещё немало тузов.

Глава 547. Запечатывание Отсечения Души!

Видя, что патриарх Хуянь, похоже, решил не сдерживаться, в глазах Мэн Хао с новой силой вспыхнула жажда убийства. Патриарх Хуянь утратил рассудок и обезумел, но его боевая мощь ни в какое сравнение не шла с тем, какой она была раньше!

Учитывая состояние патриарха Хуяня, Мэн Хао мог просто уворачиваться от его атак, дожидаясь, пока эта версия патриарха сама собой не исчезнет. Но желание сражаться было сильно в Мэн Хао как никогда. Эта схватка должна была доказать силу его культивации и мастерство владения божественными способностями, а также умение использовать их в настоящем магическом поединке.

Для Мэн Хао эта битва была путём к самопознанию и достижению контроля над самим собой, путём самосовершенствования. Встретившись лицом к лицу с самой могущественной божественной способностью патриарха Хуяня, Мэн Хао совершенно не желал избегать схватки. Он будет сражаться!

Тем временем патриарх Хуянь вновь растаял в воздухе, готовясь к очередной атаке. Губы Мэн Хао изогнулись в хищной улыбке. Он не стал отступать, перейдя вместо этого в наступление.

Они столкнулись друг с другом и начали обмениваться шквалом ударов. Под грохот их битвы Пурпурное море внизу яростно зашумело, а воздух начал искажаться и покрываться рябью. Во время сражения тело Мэн Хао всё чаще издавало треск. Как вдруг патриарх одним метким ударом отбросил его назад. Его позаимствованная сила Отсечения Души постепенно теряла стабильность. По его расчётам, до её полного исчезновения у него оставалось всего три вдоха. В этот критический момент Мэн Хао неожиданно стрелой взмыл в небо. Он посмотрел вниз на патриарха Хуяня, который летел к нему от поверхности Пурпурного моря.

— Я немало почерпнул из этой битвы. Вот почему я сейчас использую недавно освоенный мной главный козырь... и похороню тебя!

Мэн Хао произнёс это со странным блеском в глазах. В самый последний момент перед исчезновением силы Отсечения Души он сделал глубокий вдох. В его глазах неожиданно замерцал образ магического символа. В этот момент могло показаться, будто он погрузился в какое-то странное состояние. Он поднял руку, заставив иллюзорный образ возникнуть позади него. Образ... магического символа! Хоть он и был размытым, с его появлением на Пурпурное море с оглушительным рокотом обрушилось бесформенное давление, создав внизу огромный кратер. Воздух начал искривляться и искажаться, словно во всём мире не существовало больше ничего, кроме магического символа.

Источником символа были глаза и сердце Мэн Хао. Просветления относительно именно этого магического символа уже много лет пытался достичь Мэн Хао. Магического символа небесной почвы Чёрных Земель. Это та самая почва, которая образовалась из упавших на Чёрные Земли фрагментов уничтоженного в Небесах талисмана, где они превратились в магические символы.

Мэн Хао до сих пор не обрёл полного просветления. Вот почему для его использования ему требовалась мощь, превышающая силу его культивации. Но с позаимствованной силой мастифа он мог это сделать.

Без каких-либо эмоций на лице он выглядел так, словно лишился рассудка. Но своим внутренним глазом Мэн Хао увидел перед собой образ бескрайнего звёздного неба, а в самом его центре стояла едва различимая фигура, напоминающая небожителя. Стоя над планетой Южные Небеса, неизвестный взмахом пальца призвал бумажный талисман. Написав что-то на бумаге, он с нескрываемой ненавистью вновь взмахнул рукой и отправил талисман в сторону Южных Небес.

Как только талисман улетел вниз, из неизвестной точки Южных Небес поднялась незнакомая аура. Они столкнулись друг с другом с такой силой, что задрожала сама планета и пространство за её пределами. Талисман сгорел, а его пепел упал на планету, превратив место падения в Чёрные Земли. В этом пепле сохранилась воля Небесного талисмана!

Мэн Хао поднял руку над головой и рубанул ею вниз. Магический символ почернел и пролетел сквозь тело Мэн Хао в сторону патриарха Хуяня. В этот миг Мэн Хао, казалось, превратился в нарисовавшего талисман бессмертного. Когда его рука опустилась, магический символ загудел. В это же время кровавая маска упала с лица Мэн Хао. Как только из неё вылетел мастиф, культивация Мэн Хао упала со стадии Отсечения Души на прежний уровень.

Патриарх Хуянь задрожал. Три чешуйки у него на лбу хаотично замерцали, будто перед лицом страшной опасности к нему вернулась частица сознания. Но, пока он возвращал себе разум, магический символ с оглушительным гулом стремительно приближался. Он обрушился на патриарха Хуяня, в результате чего прогремел чудовищный взрыв. Из глотки патриарха Хуяня вырвался полный отчаяния вой, когда магический символ с невероятной скоростью потащил его к штормящему Пурпурному морю.

Магический символ пробил морскую гладь и опустился на самое дно моря.

Всё вокруг содрогнулось. Аура патриарха Хуяня превратилась в тончайшую нить, от его запечатанного на дне Пурпурного моря тела практически ничего не осталось.

Тело пробуждённого предка постепенно исчезало. Одновременно с этим вновь показалось зарождённое божество. Отчаянно сражаясь за свою жизнь, оно начало превращаться в мерцающие огоньки, которые медленно растворялись в Пурпурном море, но перед самым исчезновением бессмертного духа зарождённого божества Мэн Хао направил руку в сторону Пурпурного моря и резко сжал пальцы. Этим жестом он направил вниз запечатывающую силу. Она заклеймила зарождённое божество патриарха Хуяня, находящееся на грани смерти, и запечатала его в кровавой маске.

— Хочешь умереть? Не так быстро, — спокойно, но с издёвкой сказал Мэн Хао, запечатывая его. — Я просто не могу позволить пропасть такому отличному бессмертному духу зарождённого божества, как у тебя. Пожалуй, я превращу тебя в мою третью душу молний.

Сказав это, он достал несколько целебных пилюль и забросил себе в рот. А потом закрыл глаза, по-прежнему находясь в воздухе. Спустя какое-то время его глаза резко открылись — теперь они вновь ярко блестели. Он хлопнул по кровавой маске, и в его руке появился флаг о трёх хвостах, в который было завёрнуто сияющее чёрное колесо.

Пока окружающий мир приходил в норму, Мэн Хао принялся жадно изучать добытое в бою колесо. Он послал внутрь частицу духовного сознания, заклеймив его в несколько слоёв, и подчинил его себе. Это было действительно необычайное сокровище. Даже после потери связи с патриархом Хуянем колесо всё равно оказало некоторое сопротивление клейму Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он вызвал Формацию Мечей Времени и вошёл на седьмую жизнь, усилив тем самым радиус божественного сознания до 29999 метров. С глубоким вдохом он сосредоточил силу на созданных печатях и уменьшил Колесо Времени — оно превратилось в тонкий лучик чёрного света, который Мэн Хао проглотил. Колесо погрузилось в его даньтянь, где его подавили сидящие там семь зарождённых душ.

Тем временем в Чёрных Землях...

В тот самый момент, как Мэн Хао запечатал бессмертный дух зарождённого божества, сидящий в позе лотоса патриарх Хуянь в белом халате неожиданно задрожал. Его лицо покраснело, и, хоть он и не открыл глаза, из его рта брызнула кровь. Когда кашель наконец прекратился, внешний вид патриарха изменился. Раньше он выглядел как мужчина в расцвете сил. Теперь же он сильно постарел: его волосы стали пепельно-серого цвета, кожа покрылась глубокими морщинами, а от его тела потянуло аурой разложения. Она была довольно сильной, поскольку пламя жизни патриарха Хуяня довольно сильно потускнело.

Отдача от разрыва связи с запечатанным клоном очень сильно повредила его внутренние органы. Будь это обычный клон, то его потеря не была бы настолько серьёзной: клоны сами по себе были расходным материалом. Но не божественный клон. Он был чем-то вроде его второй жизни. Потеря клона снизила его долголетие и ослабила культивацию. Больше он не находился на пике могущества, да и находящаяся теперь под его контролем сила была уже не такой сокрушительной, как прежде.

Его лицо побледнело. Пытаясь справиться с дрожью в теле, он глубоко вздохнул. Только он начал залечивать раны, как вдруг по его телу ещё раз пробежала дрожь, и он был вынужден открыть глаза. Его глаза открылись впервые за сто лет уединённой медитации. Они не горели блеском грандиозного успеха или просветления. Целых сто лет уединённой медитации пошли псу под хвост. Первым, что он увидел после своего пробуждения, был небольшой ураган, из которого медленно вышли три человека: старик, мужчина с роскошной бородой и юноша в красном халате.

— Так-так, собрат даос Хуянь, ну и где же обещанные сокровища? — с улыбкой спросил юноша в красном халате.

Чтобы справиться с гневом, патриарху Хуяню пришлось сделать ещё один глубокий вдох. Эти трое явно объединили силы, в противном случае по отдельности они бы ни за что не пробрались через защиту племени. Если бы патриарх Хуянь не прервал свою уединённую медитацию, кто знает, что натворили бы эти трое... Всё-таки, несмотря на дружеские отношения между практиками стадии Отсечения Души, в отношениях таких могущественных людей на первых местах всегда стояла взаимная выгода. Его божественный клон был уничтожен, а культивация ослабла. Хоть они и не станут атаковать его в лоб, эти старые лисы наверняка попытаются выжать из ситуации как можно больше.

Патриарх Хуянь мрачно посмотрел на них и махнул рукой. В их сторону тотчас устремилось три луча света: меч, ветка дерева и флакон для целебных пилюль.

Юноше в красном достался флакон, и, судя по искрящейся вокруг него ауре, этот предмет отличался от остальных.

Передав магические предметы, патриарх Хуянь спокойно сказал:

— С этого дня племя Поиска Небесной Мудрости выходит из состава союза Небесных Чертог. Вот только... вы уверены, что я погибну от руки Мэн Хао?

Глаза юноши в красном халате заблестели. Двое других незваных гостей с улыбкой переглянулись. Ни один не проронил ни звука. Они развернулись и исчезли, оставив после себя только дрожащий воздух.

Оставшись в одиночестве, патриарх Хуянь ещё раз закашлял кровью — плата за прерывание уединённой медитации. Его тело на секунду расплылось, и он ещё сильнее постарел. Глаза, теперь уже старика, заблестели, словно начищенная сталь.

"Эти коварные прохвосты, видимо, ожидали, что я добровольно выйду из союза, чтобы не дать повода патриарху из племени Высоких Небес атаковать меня и силой отнять моё место в союзе. К тому же эти три сокровища будут гарантией того, что племя Дикого Пламени и Демонической Бабочки не станут поддерживать этого ворюгу Мэн Хао!"

Патриарх Хуянь был человеком расчётливым и весьма неглупым. Во время битвы с Мэн Хао он понял, что его клон был ему не соперником. К тому же он прекрасно осознавал, что Мэн Хао точно придёт за ним в Чёрные Земли. Поэтому он решил воспользоваться ситуацией и по надуманной причине пообещал этим троим сокровища. Такой немудрёной взяткой он хотя бы предотвратил переход этих трех патриархов на сторону его врага. Разумеется, всё это прекрасно понимали. Не было смысла говорить об этом вслух.

— Мэн Хао! — прорычал патриарх Хуянь сквозь крепко стиснутые зубы.

Он сделал ещё один глубокий вдох и закрыл глаза. До следующей битвы с Мэн Хао ему необходимо было успеть восстановить силы. Сейчас он ненавидел Мэн Хао каждой клеткой своего тела, но к этой ненависти ещё примешивался... страх!

Глава 548. Возвращение в Чёрные Земли.

Великая честь стать первой душой молний Мэн Хао выпала патриарху клана Ли. Он уже давно свыкся с этой мыслью и с теми крохами свободы и комфорта, что давала маска Кровавого Бессмертного. Пока в него не били молнии и не изводил холод, он был счастлив. Старик уже давно распрощался с надеждой, что когда-нибудь к нему на выручку придут члены клана Ли. С недавних пор он начал получать несказанное удовольствие, пытая Цзи Девятнадцатого. Впервые с того момента, как он попал в маску, патриарх клана Ли чувствовал себя счастливым, вымещая на ком-то свою боль и злость.

Разумеется, Цзи Девятнадцатому суждено было стать второй душой молний Мэн Хао, хоть и не по своему желанию. Что интересно, старику пришлось довольно долго упрашивать Мэн Хао, чтобы тот согласился наделить Цзи Девятнадцатого этим почётным статусом...

Третьей душой молнии стал патриарх Хуянь. Его совсем недавно затянуло в кровавую маску, выглядел он при этом совсем неважно и, похоже, находился на грани полного исчезновения.

Завидев нового гостя, на теле патриарха клана Ли от радости начали потрескивать молнии... Стоит пыткам начаться, и градус истязания уже невозможно снизить.

Мэн Хао отозвал божественное сознание из даньтяня, удостоверившись, что семь зарождённых душ переплавляют сияющее Колесо Времени. К парящему в воздухе хозяину подлетел мастиф и начал зализывать раны. В его глазах до сих пор не погас свирепый огонёк. Он чувствовал, что жажда крови Мэн Хао не только не уменьшилась, но после этой схватки лишь многократно возросла.

Мэн Хао окинул взглядом Пурпурное море. У клона патриарха Хуяня не оказалось бездонной сумки. Сперва Мэн Хао никак не мог понять почему, но, вспомнив свой опыт на стадии Отсечения Души, он понял, что вместо бездонных сумок эксперты на этой стадии обычно открывали пространственный карман прямо в своих зарождённых божествах. Именно в этой способности и заключалась существенная разница между смертной и бессмертной культивацией.

Добыча из уничтоженных аванпостов и сумок поверженных им практиков компенсировала ресурсы, которые у него ушли на седьмую зарождённую душу.

Вдали послышались радостные крики — приближались члены племени Золотого Ворона. Они с нескрываемым восторгом смотрели на Мэн Хао. Оставаясь на безопасном расстоянии, они не могли наблюдать за ходом сражения, но они могли почувствовать размах боя, разразившегося где-то впереди.

"Сложно сказать, сколько силы истинной сущности было в клоне патриарха Хуяня... — размышлял Мэн Хао, — но его клон явно отличался от тех трёх". Он улыбнулся. На самом деле не имело значения, каким объёмом силы обладал клон или истинная сущность патриарха Хуяня. Мэн Хао не будет обращён в бегство только из-за превосходящей силы противника.

"Эти три эксперта стадии Отсечения Души оказались интересными людьми. Патриарх Хуянь, похоже, руководствовался какими-то скрытыми мотивами, когда просил их о помощи. Эксперты стадии Отсечения Души действительно те ещё интриганы. Нельзя их недооценивать". Спустя какое-то время он, сияя глазами, взглянул на членов племени Золотого Ворона.

— Пора возвращаться в Чёрные Земли! — объявил он.

Взмахом руки он заставил всё море зарокотать. Из воды неожиданно поднялся огромный водяной гигант. С него бурным потоком стекала вода, срываясь с его конечностей в море. Из пучины один за другим поднимались водяные гиганты, пока их не стало семеро. Каждый исполин в высоту достигал около трёх тысяч метров. Их лица были немного размыты, но в них всё равно легко угадывались черты лица Мэн Хао.

— Вперёд!

Мэн Хао сел в позу лотоса на голову мастифа, и пёс взмыл в небо. Морские гиганты побежали следом, на ходу поднимая огромные волны, которые понесли на себе членов племени Золотого Ворона.

По поверхности Пурпурного моря неслась огромная волна, взывающая к обитающим в пучине призракам. Когда эта волна добралась до Чёрных Врат, количество призраков выросло до нескольких сотен тысяч. Некоторые призраки начали собираться вокруг семерых гигантов, пока те мчались к Чёрным Землям. Они обладали силой, способной уничтожить всё на своём пути. Ничто не могло помешать им достичь своей цели. Грохот стоял настолько сильный, что все могущественные силы Чёрных Земель были приведены в состояние боевой готовности.

Когда на горизонте показались морские гиганты, десятки тысяч практиков, расквартированных в Чёрных Вратах, могли только с ужасом наблюдать за приближением смертельно-опасного врага. На поверхности моря вздымались гигантские волны. Одна особенно высокая волна с невероятной силой обрушилась на Чёрные Врата, вызвав настолько чудовищный грохот, что Чёрные Врата задрожали до самого основания. В горах по соседству сошли оползни и начались обвалы. Собравшиеся на стенах Чёрных Врат люди изумлённо смотрели на море.

В это же время к вратам со свистом приближался кровавый мастиф, на голове которого в позе лотоса восседал Мэн Хао. Несколько дюжин практиков полетели к нему навстречу, явно намереваясь остановить его.

Как только они появились, кровавый мастиф свирепо взвыл. Появилась аура стадии Отсечения Души, а затем и Сфера. С громким хлопком несколько дюжин практиков стадии Зарождения Души были отброшены назад. Кашляя кровью, они с ужасом и изумлением посмотрели на парящего в небе пса, а потом бросились бежать.

— Неодемон стадии Отсечения Души!

— Это же... зверь Отсечения Души!

В то время как практики стадии Зарождения Души пытались спастись бегством, мастиф с рёвом взмыл вверх и перелетел через Чёрные Врата прямиком в Чёрные Земли. Одновременно с ним семеро морских гигантов выпрыгнули из гигантской волны и тоже оказались по ту сторону врат.

— Что это за чертовщина? Гиганты, созданные из Пурпурного моря?!

— Он... он может управлять Пурпурным морем!

— Да не может такого быть! Разве кто-то вообще способен контролировать Пурпурное море?!

— Эй, а я видел его раньше! Это тотемный священный предок племени Золотого Ворона...

Стоило морским гигантам ступить в Чёрные Земли, как всё вокруг содрогнулось. Даже практики Чёрных Земель на стенах Чёрных Врат изумлённо разинули рты, когда до них донёсся холодный голос Мэн Хао:

— Я тотемный священный предок племени Золотого Ворона. Племя Поиска Небесной Мудрости замыслило уничтожить моё племя. Это единственная причина, по которой я вернулся сегодня в Чёрные Земли — истребить племя Поиска Небесной Мудрости! Я уже уничтожил клона патриарха Хуяня. Если какое-то племя встанет на моём пути, будьте уверены, я сделаю так, что Пурпурное море затопит все Чёрные Земли!

В подтверждение его слов за пределами Чёрных Врат в море поднялась гигантских размеров волна. Одновременно с этим сотни тысяч призраков перелетели через горы и проникли в Чёрные Земли.

Пока Мэн Хао говорил, семеро морских гигантов двинулись вперед. От их тяжелой поступи содрогалась земля. Сотни тысяч воющих призраков заполонили небо. Десятки тысяч практиков, наблюдавших за всем этим, словно примёрзли к месту. Никто даже не попытался остановить Мэн Хао. Они просто не могли заставить себя действовать, настолько был велик их страх. Будь то семь морских гигантов, сотни тысяч призраков, зверь Отсечения Души или грохочущее Пурпурное море под стенами Чёрных Врат, ничему из этого они просто не могли противостоять. Вдобавок на месте их ещё держали слова Мэн Хао. Новость о гибели клона патриарха Хуяня произвела среди них настоящий фурор. Многие просто не могли поверить в это.

В любом случае никто из них не мог остановить Мэн Хао. Сбросив оцепенение, десятки тысяч практиков начали в панике отправлять сообщения в свои секты, племена и кланы. Ответ племён целиком и полностью зависел от решения их лидеров. Произошедшее дальше потрясло всех без исключения. Все племена практически сразу прислали ответ, в котором содержался строгий приказ ни в коем случае не вмешиваться в конфликт между племенами Золотого Ворона и Поиска Небесной Мудрости.

Мэн Хао беспрепятственно двигался к цели. Все племена Чёрных Земель позволили ему пройти по их территории. Земля дрожала под тяжёлой поступью морских гигантов. Сотни тысяч призраков затмили солнце и небо. Даже кровавый мастиф испускал ни с чем не сравнимую ауру. Сегодня... Мэн Хао потряс всех жителей Чёрных Земель.

Благодаря подсказкам У Лин Мэн Хао двигался прямо к племени Золотого Ворона, где сейчас шли боевые действия.

Уход племени Чёрного Дракона ослабил силы клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона на тридцать процентов. Армия племени Золотого Ворона была значительно ослаблена, к тому же война шла уже более двух недель.

У племени Золотого Ворона осталось около пятидесяти тысяч членов, при этом почти все они были подняты на защиту их дома. Огромное количество неодемонов тоже участвовали в войне. Большой Лохматик и другие тотемные священные предки сражались, словно обезумевшие, совершенно забыв о собственной усталости. Что до племени Поиска Небесной Мудрости, то они мобилизовали практически все свои силы. Их армия насчитывала более ста тысяч практиков, огромную орду неодемонов и всех их тотемных священных предков. В ходе многодневных боёв обе стороны понесли тяжёлые потери.

Изначально армия племени Золотого Ворона значительно уступала неприятелю. Однако лианы Тернового Оплота до сих пор не забыли миссию, возложенную на них Мэн Хао много лет назад. Они кольцом окружили племя Золотого Ворона и ощетинились шипами. Раз за разом они сдерживали натиск неприятеля.

Земля под их ногами насквозь пропиталась кровью, пока война между двумя враждующими сторонами двигалась к своему апогею. В магических взрывах всюду гибли люди.

Магическая формация церкви Золотого Света была ещё одной причиной, по которой племя Золотого Ворона сумело продержаться так долго. Атаки попугая, холодца и Чужеземного Зверя оставляли в рядах армии племени Поиска Небесной Мудрости моря крови. Обе стороны неистово сражались. Неодемоны летали в небе, беспрерывно убивая друг друга. Но с каждым новым днём племени Золотого Ворона становилось всё сложнее обороняться.

В настоящий момент более сотни практиков стадии Зарождения Души из племени Поиска Небесной Мудрости парили в воздухе, испуская поистине сокрушительное давление. Неподалёку находилось более двадцати тотемных священных предков. Хотя они ещё не достигли стадии Отсечения Души, их культивация великой завершённости стадии Отсечения Души была крайне могучей. Вместе с простыми практиками и неодемонами у них была действительно внушающая ужас армия. Племя Поиска Небесной Мудрости являлось великим племенем с большим количеством ресурсов. Учитывая то, что они мобилизовали всё племя, против такой мощи племени Золотого Ворона нечего было противопоставить. Им ничего не оставалось, кроме как медленно сдавать позиции, пока их не вынудили отступить за Терновый Оплот. Все их практики и неодемоны, несмотря на усталость, не теряли надежды.

В самом сердце племени у статуи Мэн Хао собирались люди и молились своему священному предку. Молитвы вновь заставляли кровь быстрее течь по жилам, а в их сердцах разгоралось пламя справедливости. Они чувствовали себя так же, как и руководящие сейчас племенем старики, когда они мигрировали вместе с Мэн Хао. Тем не менее ситуация продолжала ухудшаться. Защитный Терновый Оплот хоть и начал демонстрировать первые признаки распада... продолжал стоять.

Большой Лохматик и дикий гигант сражались без сна и отдыха, словно начисто потеряли страх перед смертью. Они неистово бились, не в силах забыть наказ Мэн Хао защищать племя. Даже если им суждено умереть, они погибнут, защищая племя Золотого Ворона. Покрытый кровью Большой Лохматик взвыл прямо посреди сражения. Дикий гигант лишился глаза, но он оставался таким же свирепым, как и всегда.

Тем временем где-то в рядах племени Поиска Небесной Мудрости Чжан Вэньцзу холодно взирал на поле боя. Молниеносным движением он поймал члена племени Золотого Ворона за шею и резко сдавил пальцы. С жутким хрустом шея несчастного была сломана.

Бросив труп на землю, он неожиданно закричал:

— Племя Падающей Башни, племя Облачной Горы, племя Девяти Кристаллов. Атакуйте с правого фланга! Племя Летающих Облаков, племя Широкой Горы, племя Пэн Лай, атакуйте с левого фланга! Конец близок! Члены главного племени Поиска Небесной Мудрости, атакуйте по центру... Раздавите племя Золотого Ворона. Мужчины, женщины, старики или дети... никому пощады не давать!

В глазах Чжан Вэньцзу отчётливо читалась жажда убийства. Именно он возглавлял племя Поиска Небесной Мудрости в этом сражении.

Глава 549. Я вернулся!

За ходом боя с воздуха наблюдали гун и верховный жрец племени Поиска Небесной Мудрости. Выглядели они уставшими, но в их глазах по-прежнему пылала жажда крови. Услышав план Чжан Вэньцзу, они одобрительно кивнули.

— Сражение скоро закончится, — сказал гун.

По приказу Чжан Вэньцзу их племя разделилось и напало на племя Золотого Ворона с трёх сторон. Звуки боя тут же стали громче.

Построенные из магических сокровищ боевые колесницы, пульсируя радужным светом, сметали всё на своём пути. Их появление на поле боя поставило племя Золотого Ворона в трудное положение. Мощь сотни самых сильных экспертов стадии Зарождения Души и двадцати тотемных священных предков чудовищным давлением подавляло всё вокруг. Такая сила могла сравниться даже с великими сектами Южного Предела.

Под сильным натиском противника племя Золотого Ворона было вынуждено отступать. Лианы Тернового Оплота отчаянно сражались: вспышки магических техник и божественных способностей достигали неба.

Попугай с покрасневшими глазами парил в воздухе: чем больше погибало членов племени Золотого Ворона, тем хуже ему становилось. Происходящее заставило его вспомнить давно забытые горькие воспоминания. Дрожа, холодец крутил глазами из стороны в сторону. Даже с неразрушимым телом он испытывал схожую с попугаем печаль, видя гибель всех этих людей.

— Эй, старая курица, почему ты ещё не сломал печать и не избавился от наших врагов?

— Я не могу её сломать, сука! Она никак не поддаётся! — воскликнул попугай во время одной из своих атак.

Племя Золотого Ворона вновь вынуждено было отступить. Их армия уже давно забыла о наступлении, полностью сфокусировавшись на защите. Их со всех сторон окружили силы племени Поиска Небесной Мудрости. Объединённая мощь более двадцати тотемных священных предков и более сотни практиков стадии Зарождения Души начала разрушать лианы Тернового Оплота. Судя по скорости распада, совсем скоро оплот окончательно падёт.

Как вдруг откуда-то издалека раздался оглушительный рокот. Показались тринадцать практиков племени Поиска Небесной Мудрости, которые тащили настолько толстую чёрную колонну, что её невозможно было обхватить руками. На колонне были вырезаны дикие звери, а от неё самой исходила древняя аура, словно её создали в незапамятные времена. Тринадцать красных, покрытых потом практиков медленно тащили колонну. Судя по всему, колонна была невероятно тяжёлой, и даже тринадцать практиков с огромным трудом тащили её на своих плечах.

Как в дальнейшем выяснилось, в сторону поля боя тащили не одну колонну, а целых три! Три колонны длиной примерно в триста метров медленно приближались к племени Золотого Ворона с трёх разных сторон.

С высоты птичьего полёта чёрные колонны напоминали огромные, пульсирующие тёмной аурой шипы. От них буквально сочилась ненависть вырезанных на них свирепых зверей.

Чжан Вэньцзу неожиданно закричал:

— Раздавите их!

Как по команде все члены племени Поиска Небесной Мудрости начали выкрикивать слова какого-то неведомого заклинания. Сотрясший всё вокруг звук их голосов превратился в звуковую волну. В ответ на магические слова три гигантских чёрных шипа неожиданно самостоятельно взмыли вверх и зависли в воздухе.

Гун и верховный жрец племени Поиска Небесной Мудрости резко надавили себе на лоб. Оба задрожали и закашлялись кровью. Со страшными гримасами они произнесли странно звучащее заклинание:

— Хунмосань!

Заклинание вобрало в себя часть их жизненной силы. Звук отгремел в каждом уголке поля боя. Заслышав его, бойцы ошеломлённо застыли, будто некая невидимая сила затронула их души.

Следом за заклинанием три огромных чёрных шипа помчались вниз и с грохотом вонзились в землю. Между шипами тут же возникло чёрное свечение, которое соединило их, заключив тем самым племя Золотого Ворона в кольцо. В этот момент все члены племени Золотого Ворона: женщины, мужчины, старики, дети и даже неодемоны — почувствовали, как их тела начали усыхать.

Тем временем практики стадии Зарождения Души и тотемные священные предки племени Поиска Небесной Мудрости разделились на три группы, каждая из которых полетела в сторону своего чёрного шипа. На месте они высвободили всю силу их культивации и направили её на шипы.

Каждое успешное попадание на несколько метров вбивало шипы в землю. Поле чёрного света становилось сильнее, и в нём даже начали потрескивать молнии. Люди в окутанном этим полем в отчаянии наблюдали, как усыхание постепенно усиливается. Похоже, лидер племени Поиска Небесной Мудрости не врал, они действительно уничтожат всё племя до последнего человека.

— Три Шипа Погибели Духа, — сказал гун племени Поиска Небесной Мудрости, — это одно из сокровищ племени. Если бы племя Золотого Ворона не оказало настолько сильного сопротивления, мы бы никогда не стали их использовать.

— Надеюсь, жизненная сила племени пригодится нашему патриарху, — вслух предположил верховный жрец.

Оба негромко вздохнули. Война шла уже около двух недель, и скоро всё должно было закончиться.

Не только они с облегчением выдохнули. Практически все воины племени Поиска Небесной Мудрости, участвующие в осаде, почувствовали облегчение. Только Чжан Вэньцзу холодно наблюдал за приготовлениями. Его глаза кровожадно блестели.

— Какие упорные. Но чем больше они сопротивляются, тем больше будет высосано жизненной силы и тем быстрее они погибнут.

С грохотом шипы всё глубже и глубже вонзались в землю. Племя Золотого Ворона угасало, даже Чужеземный Зверь и Большой Лохматик — никто не избежал губительной магии чёрных шипов. Несмотря на затопившее их сердца отчаяние, их глаза по-прежнему светились остервенелой злобой. Такую ненависть возможно было стереть только кровью врагов. Всех их врагов.

— Ну-ну, сопротивляться бесполезно, — спокойно сказал верховный жрец.

— Если хотите винить кого, — добавил гун, — вините вашего тотемного священного предка. Он убил одного человека, тем самым спровоцировав патриарха нашего племени Поиска Небесной Мудрости. Как неосмотрительно. Думаю, с ним уже расправился клон патриарха Хуяня.

С улыбкой он презрительно посмотрел вниз на племя Золотого Ворона.

Попугай внутри поля света заклекотал:

— С кем расправился, сука? Если кто-то и погиб, он бы не... эм... э-э-э?

Бранная реплика попугай неожиданно переросла в удивлённый свист. Пока попугай поражённо смотрел куда-то вдаль, земля внезапно начала дрожать. Землетрясение не было вызвано чёрными шипами. Нет, дрожь земли была куда сильнее и масштабней, как если бы какая-то невидимая сущность начала трясти весь мир!

Вдалеке показались гигантские силуэты, их широкие шаги и были источником этой тряски.

А потом воинам на поле боя в нос ударил солёный запах морской воды. Непонятно, откуда взявшийся сильный ветер поднял огромные тучи пыли. И даже практики племени Поиска Небесной Мудрости поёжились, почувствовав чудовищную жажду убийства. Один за другим более сотни практиков стадии Зарождения Души и двадцать тотемных священных предков начали поднимать глаза к небу.

Там они увидели... жуткий тёмный ветер, внутри которого выли сотни тысяч призраков!

При виде призраков глаза практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков расширились от удивления. Остальные члены племени Поиска Небесной Мудрости тоже поражённо уставились в небо. При этом они не только не смогли подавить охватившую их дрожь, но начали дрожать ещё сильнее. Наконец сражающиеся смогли разглядеть несущихся в их сторону морских гигантов. Каждый шаг этих семи исполинов вызывал маленькое землетрясение. По мере приближения огромных морских гигантов запах солёной воды становился сильнее. Появление семи морских гигантов стало неожиданным сюрпризом для всех практиков племени Поиска Небесной Мудрости.

— Что они такое?.. — ошеломлённо пробормотал Чжэн Вэньцзу. Его глаза резко расширились, когда до него дошло, из чего были сделаны эти гиганты.

Верховный жрец племени Поиска Небесной Мудрости хрипло выдавил:

— Пурпурное море... Эти гиганты сделаны из вод Пурпурного моря!

— Морские гиганты... Посмотрите, бегущий впереди гигант держит что-то в руке. Это... — гун племени Поиска Небесной Мудрости прищурился, пытаясь разглядеть, что же гигант держал в руке.

Верховный жрец и остальные практики стадии Зарождения Души проследили за его взглядом. От увиденного у них перехватило дыхание.

— Члены племени Золотого Ворона!

— Те самые, кого мы изловили и разослали по десяти аванпостам!

Пока люди из племени Поиска Небесной Мудрости пребывали в состоянии шока, в надвигающемся ветре промелькнул красный росчерк. Он двигался с умопомрачительной скоростью, источая при этом удушающую жажду убийства. Небо потускнело, а облака разметало в разные стороны. Плотное давление, от которого у многих зашевелились волосы на затылке, опустилось на племя Поиска Небесной Мудрости. Мощь этого давления была сродни силе самих Небес.

Её источником был огромный кроваво-красный мастиф. На его голове стоял человек в зелёном халате. Его волосы развевались на ветру, а глаза сверкали, словно две холодные льдинки. Его мрачный взгляд, казалось, пропитывала неутолимая жажда убийства.

— Мэн Хао! — воскликнул Чжан Вэньцзу, тяжело задышав. Он сразу вспомнил о человеке, которого видел под стенами Чёрных Врат много лет назад. Тогда Мэн Хао произвёл на него неизгладимое впечатление…

Гун и верховный жрец тоже узнали Мэн Хао, как и остальные практики стадии Зарождения Души. Но тут их внезапно осенило: клон патриарха ведь отправился убить Мэн Хао, как он тогда здесь оказался?

Существовало только одно объяснение этому, но никто не хотел произносить его вслух.

В этот момент дрожащие под влиянием поля чёрного света старые члены племени Золотого Ворона заметили Мэн Хао, ехавшего верхом на мастифе. Много лет назад тогда ещё молодые воины, а ныне старики, прошли вместе с Мэн Хао практически всю пустыню. Вот только даже спустя сотню лет он практически не изменился. Старики задрожали от переполняющей их радости.

— Высокочтимый священный предок, мы приветствуем вас!

Остальные члены племени Золотого Ворона, родившиеся в этом столетии или присоединившиеся к племени в этот период времени, изумлённо разинули рты. Человек на голове мастифа как две капли воды походил на статую, стоящую в центре племени.

— Высокочтимый священный предок, добро пожаловать домой!

— Высокочтимый священный предок, мы от всей души приветствуем вас!

Их крики, полные надежды и небольшой толики фанатизма, эхом разносились над полем боя. Мэн Хао повернул голову в их сторону и сказал:

— Я вернулся!

Глава 550. Уничтожение формации

Два простых слова услышали даже в самом дальнем уголке поля боя. В рядах племени Поиска Небесной Мудрости послышались удивлённые вздохи. Сердца членов племени Золотого Ворона переполняла радость. В этой короткой фразе слышалась как вина, так и ненависть к племени Поиска Небесной Мудрости. Взгляд Мэн Хао остановился на потрёпанных Большом Лохматике, диком гиганте и ветеранах племени, которые прошли с ним миграцию. Был среди них и У Чэнь, и остатки его орды неодемонов, и даже члены церкви Золотого Света. Знакомые лица пробудили дремавшие до этого воспоминания. Сотня с небольшим лет для Мэн Хао была не таким уж и большим сроком, но для племени Золотого Ворона прошла целая вечность.

— Я... вернулся, — пробормотал он. Существующую между ним и племенем Золотого Ворона Карму невозможно было разорвать. Собственными глазами увидев печальное состояние его людей, жажда убийства в глазах Мэн Хао стала ещё отчётливей.

Из армии племени Поиска Небесной Мудрости на него с нескрываемой кровожадностью смотрел гун.

— Выходит, у тебя вышло сбежать от патриарха, — произнёс верховный жрец, — ты явно парень не без талантов! Раз уж ты соизволил прийти сам, мы, пожалуй, поможем тебе отправиться на тот свет! Воины племени Поиска Небесной Мудрости, убейте этого человека! Уничтожьте племя Золотого Ворона!

Услышав команду, практики племени Поиска Небесной Мудрости разразились воинственными криками. Чжан Вэньцзу весь подобрался, явно сгорая от нетерпения поскорее сразиться с ним.

— Ты снова предстал предо мной! В этот раз... тебе не избежать схватки!

Много лет назад Мэн Хао произвёл на Чжан Вэньцзу неизгладимое впечатление. Сейчас его буквально распирало от желания схватиться с ним.

Более сотни практиков стадии Зарождения Души и двадцати тотемных священных предков хотели уже броситься в бой, как вдруг мастиф презрительно посмотрел на них и взвыл. В этот вой мастиф вложил ауру стадии Отсечения Души. Она вспыхнула невидимым ураганом с мастифом в самом её центре. Члены племени Поиска Небесной Мудрости, кого коснулась эта аура, включая практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков, ошеломлённо застыли. По выражению их лиц можно было сказать, что они не могли поверить в происходящее.

— Отсечение Души!

— Это неодемон... стадии Отсечения Души!

В этот момент семеро морских гигантов наконец добрались до поля боя, от их тяжёлой поступи дрожала земля. Сотни тысяч призраков тоже приближались. На всё поле боя неожиданно опустился пронизывающий до костей холод.

Мастиф превратился в луч красного света и помчался в сторону поля чёрного света, окутывавшее племя Золотого Ворона.

Мэн Хао тоже во вспышке света превратился в зелёный дым и чёрную луну. В следующий миг он возник рядом с одним из чёрных шипов, одновременно с этим войдя на третью жизнь.

Попугай и холодец тут же рванули вперёд и примостились на плече Мэн Хао. С его появлением они, похоже, вновь нашли опору. Окинув восторженным и в то же время надменным взглядом поле боя, они закричали:

— Давайте, сучки! Ну что, чего застыли?! Кто теперь крутой, а? Думали, можете напасть на Лорда Пятого, и вам ничего не будет, а? Хао, сынуль, иди уже и затрахай их!

— Пф-ф! Лорд Третий не станет тратить время на ваше обращение. Лорд Третий просто забьёт вас до смерти! Хао, сынуль, иди уже и затрахай их!

Мрачный Мэн Хао даже не повернул голову к этой крикливой парочке. На третьей жизни сила четырёх зарождённых душ рассылала из его тела волны энергии во все стороны.

Бах!

Вспыхнув силой своей культивации, он провёл пальцем перед собой. Жест был ничем не примечателен, но из-за него яростно забурлил ци. Мэн Хао привёл в действие технику Гильотина Пурпурного Ци.

Клинок обрушился на одного из практиков стадии Зарождения Души. Тот успел только удивлённо распахнуть глаза, перед тем как его разрубило пополам.

— Затрахай их! Затрахай, ха-ха! — восторженно клекотал попугай, наконец-то получив шанс выпустить пар.

Мэн Хао с громким хлопком рванул вперёд. В это же время алое сияние окутало мастифа, из которого вылетело множество ярко-красных волосков. Они начали быстро вращаться вокруг пса, превратившись в красный вихрь. Он двинулся вперёд, с лёгкостью сметая всё на своём пути. Будь то священный предок или практик стадии Зарождения Души, всё, чего он касался, погибало и телом, и душой в страшном взрыве.

Сражение переросло в кровавую бойню!

Сотни тысяч зловещих и бесчувственных призраков набросились на простых практиков племени Поиска Небесной Мудрости. Те могли лишь дрожать, пока призраки уничтожали их жизненную силу.

Самой впечатляющей была атака морских гигантов. Оказавшись на поле брани, они незамедлительно перешли в атаку. Своими кулаками они оставляли на земли огромные кратеры. Но всех удивила не сила удара, а клокочущая в гигантах истребляющая сила. Любое живое существо при контакте с ней погибало.

На поле боя воцарился хаос!

Почувствовав, что их армия потеряла инициативу, гун и верховный жрец изумлённо охнули. Глаза оцепеневшего Чжан Вэньцзу напоминали блюдца. Изначально он хотел сразиться с Мэн Хао один на один, но сейчас мог лишь наблюдать за поединком Мэн Хао против практиков стадии Зарождения Души. Никто не мог продержаться против него дольше одного вдоха. Буквально секунду назад он видел, как знаменитый на всё племя старейшина с культивацией поздней ступени Зарождения Души оказался настолько слабым, что его разорвало на куски после всего одной атаки пальцем Мэн Хао. Его душераздирающий вопль до сих пор звенел в ушах Чжан Вэньцзу, вынудив его отбросить все мысли о поединке с Мэн Хао.

— Не дайте им вытащить Шипы Погибели Духа! — отчаянно закричал он.

Несмотря на некоторую сумятицу, практики племени Поиска Небесной Мудрости с рёвом бросились в атаку на Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао противостояли около тридцати практиков стадии Зарождения Души и семь-восемь тотемных священных предков, все они пытались не дать ему достичь чёрного шипа.

— А ну, с дороги! — остервенело рявкнул он. Кипя от гнева, он взмахом руки вызвал мощный порыв ветра, в который была вложена сила четырёх зарождённых душ великой завершённости. Он смёл около восьми практиков стадии Зарождения Души перед ним. Двое с дикими воплями взорвались, остальные лишь закашлялись кровью.

Следом Мэн Хао выставил руку, и в ней тут же появилось дьявольское копьё, которое он метнул назад. Копьё превратилось в облако чёрного тумана и начало пожирать около десятка подбирающихся сзади противников. Мэн Хао же не мешкал ни секунды. В следующий миг он возник перед одним из священных предков, чем-то напоминающего носорога. С кровожадным блеском в глазах он с размаху ударил по нему кулаком.

Бах!

Тотемный священный предок не успел даже взвыть, когда его разорвало фонтаном плоти и кровавых брызг. Другие восемь практиков, которые пытались остановить Мэн Хао, удивлённо охнули. Смерть тотемного священного предка потрясла их до глубины души. Они резко затормозили, боясь случайно оказаться на пути Мэн Хао.

В мгновение ока Мэн Хао прошёл через живой заслон врага и оказался прямо над чёрным Шипом Погибели Духа. Он схватил его и резко потянул на себя. Шип зарокотал и начал медленно подниматься из земли. Но тут вмешался гун племени Поиска Небесной Мудрости. Он отлично понимал, что Шип Погибели Духа ни при каких обстоятельствах не должен быть вынут из земли. В противном случае племя Золотого Ворона получит возможность перейти в наступление, что усложнит их и без того чрезвычайную ситуацию.

— Остановите его любой ценой! — закричал гун. Практики стадии Зарождения Души стиснули зубы и вместе с восемью тотемными священными предками бросились в атаку на Мэн Хао.

В следующее мгновение они уже оказались рядом с ним, но губы Мэн Хао изогнулись в зловещей улыбке.

— Четвёртая жизнь!

С невероятным грохотом он вошёл на четвёртую жизнь и получил силу сразу восьми зарождённых душ великой завершённости. Надвигающегося противника отбросила назад его новая аура. Изо рта практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков брызнула кровь. Даже гун племени Поиска Небесной Мудрости закашлялся кровью, когда его с силой неожиданно отбросило назад. Он во все глаза смотрел, как Мэн Хао ещё раз потянул на себя шип. С оглушительным грохотом он полностью вынул шип из земли. Шип тут же резко уменьшился в размерах, уместившись в ладони Мэн Хао.

Без одного из шипов поле чёрного света вокруг племени Золотого Ворона задрожало и покрылось рябью. Часть похищенной жизненной силы начало возвращаться членам племени Золотого Ворона. Произошедшее поразило всех до единого практиков племени Поиска Небесной Мудрости.

— Этот человек... разве такая культивация вообще бывает?!

— Это не великая завершённость стадии Зарождения Души... он в одном шаге от Отсечения Души!

Пока армия племени Поиска Небесной Мудрости пыталась оправиться от увиденного, со стороны второго Шипа Погибели Духа послышался грохот. Земля задрожала, когда мастиф уничтожил всех защищающих шип практиков стадию Зарождения Души и тотемных священных предков. А потом пёс мощным ударом лапы вырвал шип из земли, послав его в полёт.

Лишившись двух шипов, поле чёрного света искривилось. Больше оно не высасывало жизненную силу, теперь поле её возвращало! За пару мгновений вся украденная жизненная сила была восстановлена.

Мэн Хао указал пальцем на летящий в воздухе чёрный шип. Тот задрожал и начал уменьшаться в размерах. В следующий миг он приземлился на ладонь Мэн Хао. Без промедления Мэн Хао полетел к третьему чёрному шипу. Любой, кто пытался остановить его, сталкивались с разъярённым красным мастифом и его острыми как бритва когтями. Разумеется, никто не мог пережить даже одного удара лапы мастифа. Все эти несчастные превращались в кровавый пар!

Бум!

Мэн Хао ударил по поверхности третьего чёрного шипа и с грохотом вытащил его из земли.

Поле чёрного света разбилось вдребезги. Члены племени Золотого Ворона с кровожадным кличем без промедления бросились в атаку.

— Убить их всех!

Глава 551. Смертельная ловушка.

Накал сражения усиливался!

Члены племени Золотого Ворона выбрались за пределы оплота с боевыми криками. Особенно старики, которые сопровождали Мэн Хао во время миграции. Кровь закипела их в жилах, стоило им вспомнить славные победы и поверженных врагов на их долгом пути много лет назад. Ах, торжество жизни!

Молодые члены племени, родившиеся в этом столетии, тоже почувствовали, как горячая кровь побежала быстрее по их жилам. Словно истории, которые им в детстве рассказывали старики, внезапно начали оживать прямо у них перед глазами. Вот только всё это было на самом деле! Они уже давно перестали быть племенем Ворона Божества, которому требовалась орда неодемонов Мэн Хао для защиты и выживания. Даже великому племени Поиска Небесной Мудрости пришлось выставить всю свою армию, чтобы уничтожить их.

Перейдя в наступление, они буквально загорелись жаждой убийства и тем былым неустрашимым безумием, которое ещё помнила их плоть. Десятки тысяч практиков племени Золотого Ворона устремились в атаку вместе с неодемонами, Большим Лохматиком, диким гигантом, другими тотемными священными предками и их экспертами стадии Зарождения Души. Между двумя армиями завязалось кровопролитное сражение.

Поле боя заполонил грохот взрывов. Начавшаяся резня повергала в трепет.

Мэн Хао в воздухе скользнул глазами по трём чёрным шипам у себя на ладони, а потом убрал их в сумку и с холодным блеском взглянул на врага.

Кровавый мастиф взревел и неожиданно исчез. Вместо того чтобы начать убивать врагов, он превратился в слепящее алое сияние, накрывшее, словно огромное одеяло, всё поле боя. Этим самым он полностью отрезал племени Поиска Небесной Мудрости все пути к отступлению!

Перед тем как мастиф превратился в алую печать, на него со странным блеском в глазах оценивающе посмотрел попугай. При виде мастифа он поражённо разинул клюв и задрожал. В его глазах без труда угадывалось возбуждение и восторг.

Тем временем морские гиганты продолжали крушить всё на поле боя. Сияющие красноватым светом гиганты убивали всех практиков, посмевших встать у них на пути. Сотни тысяч окутанных леденящей стужей призраков истребляли жизнь, где бы они ни появлялись на поле боя.

Сражение превратилось в настоящую кровавую баню!

Армия племени Золотого Ворона превратилась в огромный нож мясника, который принялся кромсать врагов. Неся возмездие, они не ведали пощады.

Мэн Хао во вспышке света внезапно возник рядом с практиком стадии Зарождения Души: бледной старухой в длинном изумрудном халате. Чего она совершенно не ожидала, так это вмешательства Мэн Хао в войну. Она наблюдала за ходом боя, чувствуя, как у неё мурашки бегают по спине. Старуха уже собиралась сбежать, как внезапно рядом возник Мэн Хао, будто уже зная о её намерениях.

Она без колебаний прикусила язык и выплюнула немного крови, а потом хлопком по бездонной сумке выставила перед собой десять сокровищ. В такой смертельно опасной ситуации старуха ничего не пожалела. Вместе с магическими предметами старуха призвала всю мощь своих тотемов к себе на помощь. При этом её тело мгновенно сильно постарело, будто она сожгла значительную часть своей жизненной силы.

Воздух затопил грохот. Старуха свирепо посмотрело в глаза совершенно спокойному Мэн Хао. Он никак не пытался увернуться от её атаки, а просто пошёл вперёд, взмахнув рукой перед собой. Дьявольское копьё тотчас со свистом помчалось вперёд. Оно разрушило все магические предметы старухи и уничтожило все её тотемы. В мгновение ока копьё пробило лоб старухе и вылетело из её затылка. Та во все глаза уставилась на Мэн Хао. Как вдруг её тело разорвало на части, и оттуда вылетела ослабленная зарождённая душа. Мэн Хао молниеносно схватил её и раздавил.

Увидев это, три тотемных священных предка, планировавшие наброситься на него со спины, в страхе начали пятиться назад. Мэн Хао повернул голову. Его глаза ярко сверкнули, будто в них были заключены молнии.

— Молния, — произнёс он.

Могло показаться, что голос Мэн Хао мог просто потонуть в грохочущих звуках сражения. Но в ответ на его команду из ниоткуда неожиданно возникли семь огромных молний.

Эти семь красных молний наполняли одновременно две воли: Треволнения Небес и самого Мэн Хао. Молнии ударили в трёх застывших тотемных священных предков. Быстро придя в себя, они задействовали божественные способности, окружив себя разноцветным многослойным барьером. Демонический ци тоже заклубился вокруг них. Но... в следующий миг над полем боя прокатился протяжный вой. Красные молнии уничтожили защитные барьеры, будто те были сделаны из бумаги. Три тотемных священных предка просто не успели увернуться от семи красных молний.

Громовой раскат сотряс всё вокруг. Сражающиеся на поле люди поражённо наблюдали за смертью трёх тотемных священных предков.

Произошедшее изрядно напугало практиков племени Поиска Небесной Мудрости, но в особенности экспертов стадии Зарождения Души и тотемных священных предков. На их лицах проступил дикий животный ужас. Некоторые даже попытались сбежать, но, коснувшись алой завесы мастифа, они с криками превращались в пепел.

С появлением Мэн Хао это место превратилось в одну огромную смертельную ловушку!

Гун племени Поиска Небесной Мудрости был невероятно древним стариком, похожим на небожителя. Он носил длинный серый наряд, а в руках держал толстый деревянный посох. Хотя сейчас этот могущественный эксперт дрожал как осиновый лист, со смесью ужаса и отчаяния наблюдая за гибелью своих людей. Впрочем, отчаяние быстро сменилось решимостью.

— Члены племени Поиска Небесной Мудрости, продержитесь ещё немного! Патриарх точно придёт к нам на помощь!

Его слова воодушевили воинов племени Поиска Небесной Мудрости, заставив позабыть о страхе перед Мэн Хао.

— Патриарх уже на пути сюда! — во всю глотку объявил гун. — Он уничтожит это исчадие ада, а с ним и всё его племя. Племя Поиска Небесной Мудрости никогда не падёт!

Гун был древним стариком в длинном пурпурном халате и яркими, пронзительными глазами. Его культивация была, как у тотемного священного предка, на великой завершённости стадии Зарождения Души.

Чжан Вэньцзу с облегчением вздохнул. Слова гуна и верховного жреца сняли камень с его души. Он презрительно посмотрел на Мэн Хао на другом конце поля боя.

"Патриарх совсем скоро будет здесь, — подумал он, — что он предпримет в этом случае? Мы одно из трёх великих племён союза Небесных Чертог. Мэн Хао затеял ссору не просто с племенем Поиска Небесной Мудрости, а со всем союзом! У нас есть целых три патриарха стадии Отсечения Души. Этот парень... точно не жилец!"

Мэн Хао растворился в воздухе. Возникнув рядом с одним из тотемных священных предков, он молниеносно схватил его за шею. Его новой жертвой был неодемон в обличье человека, который яростно пытался вырваться из железной хватки Мэн Хао. Но тут на коже Мэн Хао ярко разгорелся иероглиф Огонь, полыхнув нестерпимо горячим чёрным пламенем. Неодемон с дикими воплями пытался потушить пламя, но за пару мгновений от него не осталось ничего, кроме горстки пепла, которые тут же подхватил и унёс ветер. Мэн Хао даже не посмотрел на него. Услышав ободряющие слова гуна и верховного жреца племени Поиска Небесной Мудрости, его губы изогнулись в зловещей ухмылке.

— О, вы ждёте этого кретина, Хуяня? — спросил он, посмотрев на гуна, находящегося в нескольких сотнях метров от него.

Почувствовав на себе его взгляд, старик в пурпурном халате остро ощутил, как у него душа ушла в пятки. Одного взгляда на Мэн Хао было достаточно, чтобы его охватило дурное предчувствие. Он посмотрел на Мэн Хао, совершенно не отдавая себе в этом отчёта, но, как только их взгляды встретились, голову старика пронзила нестерпимая боль. Как будто глаза Мэн Хао были острыми ножами, вонзившимися в мозг через глаза в попытке уничтожить его. Из глаз, ушей, носа и рта гуна потекла кровь. Он изумлённо начал пятиться назад.

Мэн Хао сделал шаг вперёд со словами:

— Я понятия не имею, явится ли этот старикашка Хуянь. Но вы точно не доживёте, чтобы это узнать, это я гарантирую.

— Защищайте гуна! — закричали воины племени неподалёку. В панике они быстро выстроились кольцом вокруг своего предводителя. Многие в этой группе обладали культивацией стадии Зарождения Души или были тотемными священными предками.

Мэн Хао с улыбкой двинулся на гуна.

За ним по пятам шла смерть. Ни один человек, вставший у него на пути, не смог замедлить его продвижение. Лёгким движением пальца он коснулся лба одного практика стадии Зарождения Души. У него изо рта брызнула кровь, а его самого с силой отбросило назад. Когда его разорвало на куски в мощном взрыве, Мэн Хао уже переместился на триста метров вперёд. Взмахом рукава он вызвал иероглиф Ветер, который превратился в мощнейший ураган. Он помчался вперёд и обрушился на семь-восемь практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков неподалёку. Ураган разметал всех их в разные стороны.

На поле боя не было человека, способного остановить Мэн Хао. Он продвинулся вперёд ещё на триста метров. Незамысловатым взмахом кисти он призвал силу инеистой почвы, которая символизировала иероглиф Земля. Она тотчас с треском поползла в сторону ближайшей группы практиков, мгновенно превратив их в ледяные изваяния!

Мэн Хао переместился ещё на триста метров и оказался прямо перед спасающимся бегством гуном. Окружающие его воины незамедлительно бросились в атаку на Мэн Хао, но, судя по отрешённому лицу гуна, тот уже знал о том, что грядет. Мэн Хао поднял руку и ударил перед собой.

— Металл!

От одного слова из правой руки Мэн Хао брызнул золотой свет. Сияние озарило всё поле боя и в мгновение ока превратило гуна племени Поиска Небесной Мудрости в золотую статую. С глухим звуком статуя рухнула на землю. На лице старика застыло отрешенное выражение полного бессилия и смирения с неизбежностью судьбы... Поражение гуна подкосило мораль воинов племени Поиска Небесной Мудрости, они задрожали, словно от сильного холода.

Члены племени Золотого Ворона, наоборот, начали радостно скандировать:

— Священный предок!

— Священный предок!

Последующие за этим полные гнева и негодования крики явно говорили об их желании извести племя Поиска Небесной Мудрости под корень.

"Хотите уничтожить наше племя? В ответ мы уничтожим всё ваше племя!"

Такую вражду невозможно разрешить миром. Это просто невозможно. Единственный выход — полностью стереть с планеты Южные Небеса одну из линий крови этих двух племен!

Глава 552. Почему вы не пришли?

— Патриарх на пути сюда!

— Патриарх точно спасёт нас!

— Нужно ещё немного продержаться!

Гибель гуна племени Поиска Небесной Мудрости наполнила сердца воинов отчаянием. Единственное, что не давало им окончательно обратиться в бегство, — скорый приход патриарха. Они искренне верили, что патриарх Хуянь спасёт их! Ведь Хуянь Юньмин был их патриархом!

Резня возобновилась с новой силой. Звук сражения стоял просто невообразимый. Мэн Хао был самым могущественным человеком на всём поле боя. Ни один практик племени Поиска Небесной Мудрости не решался приблизиться к нему. Ни один тотемный священный предок не хотел атаковать его. Куда бы он ни направился, враги в ужасе бросались врассыпную. Наконец взгляд Мэн Хао остановился на Чжан Вэньцзу. Тот вздрогнул и без промедления бросился бежать. Его паническое бегство продлилось недолго: Мэн Хао превратился в зелёный дым и чёрную луну и возник рядом с ним.

— Я сдаюсь племени Золотого Ворона! — закричал Чжан Вэньцзу. Давящая на него аура Мэн Хао была слишком сильна. В страхе, что Мэн Хао может ему не поверить, он снял с себя всю защиту.

— Я сдаюсь! — пролепетал он. — Я избранный племени Поиска Небесной Мудрости. Если я присоединюсь к племени Золотого Ворона, то дам тебе...

Не дав ему закончить, Мэн Хао молниеносно схватил его за горло и сказал:

— О, я помню тебя. Я видел тебя на стенах Чёрных Врат много лет назад.

Чжан Вэньцзу дрожал от страха. Хватка Мэн Хао на его шее походила на железные тиски. В ответ на слова Мэн Хао тот бодро закивал.

— К сожалению, племени Золотого Ворона не нужны перебежчики, — сказал Мэн Хао и сжал пальцы сильнее. Чжан Вэньцзу был избранным этого поколения племени Поиска Небесной Мудрости. После двухсот лет культивации он достиг начальной ступени стадии Зарождения Души. Но сейчас по его телу прошёл спазм: зарождённая душа и тело были полностью уничтожены.

Мэн Хао бросил тело вниз и обернулся. На данный момент у племени Поиска Небесной Мудрости осталось около десяти тысяч воинов. От сотни практиков стадии Зарождения Души осталось только двадцать человек. Из тотемных священных предков выжило всего пятеро.

Племя Поиска Небесной Мудрости можно было считать уничтоженным. Но, пока был жив патриарх Хуянь, оно по-прежнему считалось великим племенем!

Под предводительством верховного жреца остатки армии племени Поиска Небесной Мудрости собрались вместе. Теперь уже они оказались в том же положении, что и племя Золотого Ворона днём ранее. Со всех сторон их окружили воины вражеского племени, сотни тысяч призраков и семь морских гигантов. В самом центре армии племени Поиска Небесной Мудрости стоял верховный жрец. С нескрываемой горечью он поднял посох над головой и с силой вонзил его в землю. А потом, кашляя кровью, сел в позу лотоса и закричал:

— Патриарх, почему вы не явились?! Племя Поиска Небесной Мудрости вот-вот будет уничтожено. Из восьмидесяти тысяч членов племени осталось всего десять тысяч! Патриарх, почему... ну почему вы не пришли к нам на помощь?!

Во время его печальной тирады посох перед ним ударил в небо столбом белого света. Коснувшись красного барьера мастифа, он исчез. Но, даже исчезнув, он с помощью особой техники линии крови пробился в мир снаружи. Он покрыл огромное расстояние и наконец достиг разума сидящего в позе лотоса патриарха Хуяня.

Мэн Хао же просто наблюдал за всем этим с воздуха. Сверкая глазами, он взмахом руки вызвал три Шипа Погибели Духа. Он послал своё божественное сознание в шипы, а потом с помощью силы мастифа стёр находящиеся в них метки и заменил их своими.

— То, что вы сделали племени Золотого Ворона, — спокойно сказал он, — Мэн Хао сделает с вами. Это справедливо.

С этими словами он подкинул один из чёрных шипов в воздухе, позволив тому увеличиться в размерах. Мэн Хао взмахнул кистью, отчего шип наполовину ушёл в землю внизу. Поле чёрного света окутало армию племя Поиска Небесной Мудрости.

Второй шип полетел в другую сторону и тоже вонзился в землю. В усилившемся поле чёрного света члены племени Поиска Небесной Мудрости задрожали и начали усыхать.

Третий шип погрузился в землю. Магическая формация Шипов Погибели Духа полностью актировалась. Теперь армия племени Поиска Небесной Мудрости оказалась в схожей с племенем Золотого Ворона ситуации. Их плоть начала усыхать, а жизненная сила стремительно угасать.

Дрожащие от страха люди в надежде смотрели на верховного жреца. Жрец же не сводил глаз с неба. Пока тело умирало, его полный печали и безысходности голос вновь прозвучал в толпе.

— Патриарх... спасите ваших людей... Патриарх, почему... ну почему вы не пришли?.. Неужто вы бросили нас?..

Мэн Хао молча наблюдал за всем с воздуха, а потом поднял глаза и задумчиво посмотрел на горизонт.

Члены племени Золотого Ворона тоже молчали. Они не были кровожадными людьми, но отчаяние и безысходность на лицах практиков племени Поиска Небесной Мудрости заставили их вспомнить о ситуации, в которой они сами находились совсем недавно. Если бы Мэн Хао не подоспел вовремя, то они сейчас точно также взывали к своему священному предку.

Шло время. В поле чёрного света жизненная сила членов племени Поиска Небесной Мудрости постепенно угасла, а сами они замертво падали на землю. С каждой смертью высвобожденная жизненная сила полностью исчезала в магической формации, постепенно превращаясь в белый ураган.

Пока члены племени обращалось в высохшие трупы, верховный жрец продолжал держаться. Сейчас его аура была как у человека только что выбравшегося из могилы. Несмотря на это, он продолжал смотреть на небо, неустанно повторяя:

— Патриарх... разве мы как-то ослушались вас?.. Патриарх, пожалуйста, ответьте. Ведь мы... Почему вы не пришли...

Тысяча, три тысячи, пять тысяч и, наконец, десять тысяч членов племени превратились в высохшие трупы. Остались только практики стадии Зарождения Души и тотемные священные предки. Они дрожали и в отчаянии кричали, но их крики перекрыл горький смех верховного жреца. Помимо горечи и бессилия, в смехе старика звучала неприкрытая злость.

— Патриарх, почему вы не пришли к нам на помощь?!

Словно вторя ему, практики стадии Зарождения Души запрокинули головы и закричали в последний раз в своей жизни.

— Почему... вы не пришли?!

Бум!

От практиков стадии Зарождения Души в поле чёрного света не осталось ничего, кроме бездыханных тел. Тотемные священные предки тоже погибли. В живых остался только верховный жрец. До самого конца старик продолжал смеяться.

Когда все погибли, белый ураган, парящий в центре поля чёрного света, трансформировался в белую жемчужину. Мэн Хао подумал было, что жемчужина исчезнет, но она продолжала парить в воздухе. Наконец один из членов племени Золотого Ворона осторожно подошёл к ней и забрал с собой.

Мэн Хао нахмурился и посмотрел куда-то вдаль.

"Что же ты задумал, патриарх Хуянь?" — размышлял он. Как вдруг по его телу пробежала дрожь. Заглянув в бездонную сумку, он обнаружил, что добытый им много лет назад в мире Руин Моста демонический дух сейчас сияет мягким светом. Свечение медленно усиливалось, а вместе с ним нарастала и сила притяжения.

Глаза Мэн Хао заблестели. Произведя в уме необходимые расчёты, он пришёл к выводу, что момент открытия древнего мира Бессмертного Демона был совсем близок.

"Патриарх Хуянь, мне плевать на твои хитрые планы. Наша с тобой схватка произойдёт, хочешь ты того или нет!"

Он повернулся к племени Золотого Ворона. Там стояли Большой Лохматик и дикий гигант. Взмахом руки он заставил красный барьер исчезнуть и вернул мастифа в изначальную форму. Приземлившись ему на голову, он посмотрел куда-то вдаль. Наконец он опустил глаза на притихших членов племени Золотого Ворона, которые взирали на него с нескрываемым восхищением и фанатизмом. Мэн Хао сразу почувствовал исходящую от них необычайную силу веры.

— Я собираюсь в племя Поиска Небесной Мудрости. Что до вас... вам нет нужды отправляться со мной.

Сила веры кружила вокруг Мэн Хао, превращаясь в иллюзорные образы, которые накладывались на его тело. Они медленно сливались с его культивацией таким невероятным способом, на который не была способна ни одна магическая техника.

Мэн Хао ободряюще улыбнулся Большому Лохматику, парящему в воздухе неподалёку. Тот негромко заскулил в ответ.

Лианы Тернового Оплота раскачивались из стороны в сторону, словно наблюдая за своим бывшим хозяином.

Мэн Хао собрал всех погибших членов племени Поиска Небесной Мудрости в сумку ИньЯнь и вместе с мастифом взмыл в небо.

Позади него все члены племени сложили ладони и низко поклонились. У Чэнь и У Лин были среди них. Они с болью в сердце наблюдали за уходом Мэн Хао. У Чэнь наконец набрался храбрости заговорить, в отличие от остальных он знал и уважал совершенно другого Мэн Хао.

— Священный предок, господин... вы ещё вернётесь?

— Да, — прозвучал короткий ответ.

Старики, которые участвовали в миграции вместе с Мэн Хао, чувствовали непередаваемую грусть. Они знали, что пройдёт ещё много лет, прежде чем они вновь получат шанс увидеть его. Возможно, к тому моменту их уже не будет в живых.

С плеча стремительно летящего Мэн Хао попугай и холодец посмотрели на Чужеземного Зверя, стоящего среди членов племени Золотого Ворона. У них тоже возникло предчувствие, что их следующая встреча состоится через сотни лет, а может, и больше... Но тут попугай посмотрел на мастифа, и в его глазах вспыхнуло пламя страсти. Сообразив, о чём думал попугай, холодец поёжился.

Что-то почувствовав, мастиф с подозрением покосился на попугая. Тот лишь повернулся вполоборота и доброжелательно кивнул мастифу. Он невольно посмотрел на Чужеземного Зверя, оставшегося позади, и не удержался от вздоха.

Тем временем далеко от места событий, над Пурпурным морем Западной Пустыни, в воздухе внезапно разверзлась дыра. Оттуда вышла красивая женщина в наряде из струящегося розового шёлка. Выглядела она раздражённой...

— Древний мир Бессмертного Демона открывается. Перемещающая сила усиливается. Внутрь попадут все, у кого есть демонические духи.

Этой женщиной была Чжисян. Скрипя зубами, она посмотрела на Пурпурное море.

— Мэн Хао, отвязная стерва не забыла о тебе! Э-э? Ты прекратил демоническую метаморфозу?

Она на секунду застыла, а потом её брови взметнулись вверх от переполнившей её радости.

— Выходит, в тебе осталась капелька приличия. Ты всё ещё мой должник, не забывай.

Мило фыркнув, она расположилась в позе лотоса на ближайшем острове-горе, где намеревалась дождаться полного открытия древнего мира Бессмертного Демона.

В Чёрных Землях тоже имелись силы, которые заметили усиление перемещающей силы. Они тоже ждали.

Глава 553. Лорд Пятый живёт мечтой об истинной любви!

В то время как члены племени Поиска Небесной Мудрости гибли в поле чёрного света, в ограждённой барьером запретной зоне главного храма их племени в позе лотоса сидел патриарх Хуянь. Когда скончался последний член племени, его глаза резко открылись. Они пылали холодным, бесчувственным пламенем. Горечь и печаль начали обретать форму вокруг патриарха. Это были неприкаянные души — осколки, оставшиеся после уничтожения их истинных душ. В храме находились лишь крошечные частички их воли. Пока души мучеников летали вокруг патриарха Хуяня, их губы шевелились в беззвучных криках. Патриарх Хуянь спокойно посмотрел на души мучеников и тихо пробормотал:

— Ваша смерть не напрасна. Более того, ваша гибель очень важна для меня. Не думайте, что я отказался вас спасти, просто... вы должны были умереть. Чем печальней и мучительней ваша смерть, тем меньше во мне остаётся эмоций. Чем больше отчаяния и горечи вы чувствовали во время гибели... тем сильнее становится моё Дао! Без Цин'эра моё Дао не могло быть полностью завершено, поэтому мне пришлось искать кого-то, кем я бы мог заменить моего сына. Восемьдесят тысяч членов племени Поиска Небесной Мудрости всего лишь замена ему. Я мог вас спасти, но вместо этого я лишь наблюдал за вашей смертью. Каждый ваш крик о помощи пронзал моё сердце нестерпимой болью. Но чем сильнее становилась боль, тем больше эмоций я мог уничтожить. Вы не погибли впустую. Вы поможете моему Дао... достичь пика первого отсечения! Можете не тревожиться о племени... пока жив я, будет живо и племя, — с этими словами патриарх Хуянь закрыл глаза.

Тем временем по Чёрным Землям бежали семь морских гигантов. Каждый их шаг отдавался тяжёлым гулом. Издали они напоминали бурлящую, излучающую безграничную энергию массу самого Пурпурного моря. Мэн Хао стоял на голове мастифа, который в луче красного света мчался по небу. Точкой их назначения был храм племени Поиска Небесной Мудрости в Чёрных Землях!

Мэн Хао выглядел мрачнее тучи, а костяшки то и дело белели, когда он в раздражении сжимал пальцы в кулак. Причиной тому был, как ни странно, не патриарх Хуянь, а попугай.

— Эй, приветик! Можешь звать меня Лорд Пятый. Думаю, нам надо познакомиться поближе, что скажешь?

Попугай летел перед мастифом, пытаясь выглядеть презентабельно и благовоспитанно. Но, как ни посмотри, он всё равно выглядел как извращенец. Сейчас он буквально пожирал мастифа глазами. Мастиф смутился и озадаченно посмотрел на попугая. Стоило их взглядам встретиться, как попугай, словно не в силах себя больше сдерживать, схватил себя лапой за грудь и пылко закричал:

— Это она! Истинная любовь, которую я искал всю свою жизнь! Посмотрите на этот мех! Как же он манит! Посмотрите на этот взгляд! Чист, как горный ручей! Посмотрите на эту фигуру! Она может околдовать любого! Это настоящая любой всей моей жизни!

При взгляде на мастифа в глазах попугая показались слёзы.

— Красавица моя, крохотулечка, позволь мне ещё раз представиться, — с безумной страстью закричал попугай, — моё имя Лорд Пятый. Отныне ты моя маленькая девочка. Теперь ты моя...

Но тут Мэн Хао наконец не выдержал и прервал восторженную тираду попугая.

— А ну, отвали!

От этого резкого крика попугай с клёкотом отскочил назад. Но он быстро вернулся и гневно вперил своим маленькие глазки в Мэн Хао. В его лапе из ниоткуда появилась полоска чёрной ткани, которую он быстро обвязал вокруг одного глаза, отчего его аура резко взмыла вверх.

— Хочешь подраться? — разбушевался попугай. — Хао, сынуль, давай-давай, сразимся прямо сейчас! Я вызываю тебя на дуэль с Лордом Пятым. Эта очаровательная крохотулечка останется с победителем!

Взбешённый попугай сейчас превратился в само воплощение высокомерия. Похоже, он слегка тронулся умом от любви. Он действительно верил, что, вызвав Мэн Хао на дуэль, сможет заставить обратить на себя внимание предмета своего обожания, которого он звал очаровательной крохотулечкой.

Мэн Хао почувствовал пульсирующую боль в висках. Вызванная этой несносной птицей головная боль была слишком сильной. Как он мог забыть об уникальных пристрастиях попугая? Покосившись на мастифа, он вынужден был признать, что тот, должно быть, выглядел крайне соблазнительно в его глазах.

— Это мальчик, — объяснил он с вымученной улыбкой.

Попугай уязвлено надулся.

— Мальчик, девочка, какая разница? Лорд Пятый живёт мечтой об истинной любви! — вскричал он.

Его разноцветные перья топорщились во все стороны, придав ему некоторое сходство с бойцовским петухом. По правде говоря, попугай был крайне доволен собой. По его мнению, сейчас он выглядел как никогда привлекательно и мужественно. Он не удержался и краем глаза посмотрел на мастифа, чтобы проверить его реакцию.

Мэн Хао ничего не сказал. Головная боль продолжала усиливаться. Попугай явно напрашивался на хорошую взбучку. Взмахом руки он вызвал мощный порыв ветра, который тут же окутал попугая. Из свистящего ветра послышались крики попугая:

— Это настоящая любовь! Настоящей любви море по колено!

— А ну, брысь! — прикрикнул Мэн Хао.

Не обращая внимания на головную боль, он ещё раз взмахнул рукавом. Ветер засвистел с удвоенной силой, но попугай не замолкал:

— Мэн Хао, ты бесстыдник! Хочешь стать третьим лишним?! Хочешь, чтобы мы расстались?!

Мэн Хао помрачнел ещё сильнее. Устав от попугая, он пожал плечами и ударил. В ответ попугай в исступлении завизжал:

— Любовь Лорда Пятого неизменна! Любовь Лорда Пятого будет существовать вечно! — попугай, не жалея лёгких, пытался оправдать себя. Как вдруг он вскрикнул от боли и отлетел на несколько метров назад, после чего он страстно посмотрел на мастифа и закричал:

— Крохотулечка, ради любви Лорд Пятый готов пойти хоть на край света! Давай сбежим и поженимся! Что скажешь?

Его глаза полыхали пламенем страсти. Кровавый мастиф обладал культивацией стадии Отсечения Души и был весьма умён. Сперва он не особо понял, что происходит. Но сейчас обычно бесстрашный кровавый мастиф с дрожью посмотрел на попугая, а потом внутри него разгорелась ярость, способная достичь Небес. Ещё никогда он не чувствовал такого унижения, ещё никогда его не принимали за самку. Такая наглая провокация привела его в бешенство. Пёс с воем бросился на попугая и с размаху ударил его лапой. С хлопком попугай был отброшен назад. Но в следующий миг настойчивая птица уже летела обратно.

— Ради любви я готов пойти хоть на край света! Я живу мечтой об истинной любви! Я могучий, страстный, один в своём роде, Лорд Пятый!

Пока попугай во всё горло перечислял всё, что он может сделать ради любви, мастиф исчез и возник прямо перед попугаем. Он схватил попугая лапой и заткнул ему клюв, после чего наклонился поближе и угрожающе зарычал. По сравнению с гигантской головой мастифа попугай был слишком крохотным. Тот хотел было вырваться, но давящая аура Отсечения Души вмиг утихомирила его. Попугай во все глаза наблюдал, как голова мастифа придвигается всё ближе и ближе. Попугай замутнёнными глазами смотрел на мастифа, будто такая близость с объектом его обожания опьяняла и дурманила его. Не в силах сдерживать бушующую в нём страсть, он потянулся вперёд клювом... и нежно поцеловал мастифа.

Пёс изумлённо застыл. У Мэн Хао отвисла челюсть. Даже холодец выглядел удивлённым. Повисла гробовая тишина.

Попугай с ярким блеском в глазах посмотрел на мастифа и громко сказал:

— Лорду Пятому нравится твой сила, крохотулечка. Чем ты сильнее, чем больше ты сопротивляешься, тем больше тебя любит Лорд Пятый.

Мастиф вскинул голову и взвыл. Его ярость достигла точки кипения. Со свирепым блеском в глазах он сомкнул на птице челюсть и вмиг разорвал на куски. Впрочем, пару мгновений спустя попугай восстановился и начал беззастенчиво кричать:

— Ради любви я готов пойти хоть на край света! Я живу мечтой об истинной любви! Даже если ты убьёшь Лорда Пятого тысячу раз, это лишь закалит меня! Моя любовь к тебе... вечна!

Мастиф с воем вновь разорвал попугая на мелкие кусочки. Но потом всё началось сначала...

Мэн Хао устало потёр переносицу и невесело рассмеялся. Холодец пристроился у него на плечи и в схожей с Мэн Хао манере создал руку и потёр свою переносицу. Выражение его лица было точь-в-точь как у Мэн Хао.

— Теперь ты понимаешь, почему Лорд Третий решил всю жизнь положить на то, чтобы обратить эту несносную птицу? — угрюмо сказал холодец.

Он таинственно посмотрел на Мэн Хао, как бы говоря: "Теперь-то ты понимаешь?"

— Да, теперь я понимаю, — отозвался Мэн Хао со вздохом.

Но тут по его телу пробежала дрожь. Он внезапно осознал, что допустил чудовищную ошибку. Он на свою голову... начал разговор с холодцом! У того глаза заблестели от предвкушения очень и очень длинной беседы.

— О, ты понял? Точно понял? Боги! Ты действительно понял! Теперь мы понимаем друг друга! Отлично, давай теперь поговорим о том случае, что произошёл со мной тридцать тысяч лет назад. Что тогда было, жуть. Ой, постой-ка. Перед этим лучше обсудим погоду, которая была семьдесят тысяч лет назад...

Как и много лет назад холодец начал без умолку трещать. Его болтовня быстро превратилась в ушах Мэн Хао в надоедливый гул. Он наблюдал за поединком мастифа и попугая, пока ему на ухо что-то без устали рассказывал холодец. Мэн Хао чувствовал, что находится всего в одном шаге от безумия. Любой человек, долго находящийся в компании попугая и холодца, в конце концов сам станет странным. Мэн Хао стало даже немного жаль патриарха клана Ли.

Мэн Хао вздохнул, позволив попугаю сражаться с мастифом, а холодцу нести свою околесицу. После каждого мощного удара попугая отбрасывало назад, но он всё равно возвращался, продолжая выкрикивать признания в любви. Слушая всё это, Мэн Хао начало мутить.

Вот так очень медленно тянулось время...

Полдня спустя, за которые попугая не прекращал попыток добиться мастифа, а пёс отчаянно сопротивлялся его нападкам, впереди наконец показался храм племени Поиска Небесной Мудрости. Внешне храм был вырезан в чреве гигантской горы по форме напоминающей калабас. Он выглядел как гигантский каменный калабас, оставленный каким-то гигантом на земле. Горы вокруг были голыми и безжизненными, без единого намёка на растительность. Главный вход располагался на вершине горы, там, где у калабаса было горлышко.

Наконец увидев цель их путешествия, Мэн Хао почувствовал несказанное облегчение. Он рванул прямо ко входу в калабас, но на подлёте почувствовал невероятно могущественные сдерживающие чары. Горлышко калабаса напоминало жерло вулкана шириной в триста метров. На входе парили гигантские магические символы. Они не пропускали дальше ни людей, ни потоки божественного сознания. К своему удивлению, за пределами горлышка калабаса Мэн Хао увидел иной мир.

Глава 554. Истинная сущность Хуяня!

Там он увидел огромное количество домов, роскошных дворцов, множество храмов и племенных районов... На крышах строений в позе лотоса сидело около десяти тысяч человек. Казалось, что вся сила их культивации сейчас была направлена наружу. Их тела усохли до такого состояния, что они практически стали частью домов. Судя по всему, эти люди не жалели энергии и своей жизненной силы на поддержание сдерживающих чар. К такому выводу Мэн Хао пришёл на основании беглого осмотра.

В тот самый момент, как Мэн Хао достиг горлышка калабаса, он с удивлением заметил в воздухе множество потоков божественного сознания. Некоторые даже не принадлежали практикам стадии Отсечения Души, но выглядели всё равно довольно впечатляюще. Скорее всего, они были здесь благодаря магическим предметам, которые позволяли практикам из других племён наблюдать за происходящим даже с очень большого расстояния.

Мэн Хао даже не посмотрел в их сторону. Отсутствие вмешательства других племён в недавнюю битву с племенем Поиска Небесной Мудрости чётко демонстрировало их позицию в этом конфликте. Появление всех этих потоков божественного сознания лишь подтвердило его догадки. Эти люди просто хотели... увидеть собственными глазами, как закончится его противостояние с патриархом Хуянем! Некоторые из них явно проявляли интерес, далеко выходящий за рамки обычного любопытства, но, в чём он заключался, Мэн Хао не знал.

После утомительного путешествия с раздражающим попугаем, мастифу не требовалось даже команды от Мэн Хао. Его залила яркая вспышка аура стадии Отсечения Души. Она сосредоточилась в его лапе и с треском обрушилась на магический символ сдерживающего заклинания.

С хрустом магический символ рассыпался на куски, но на его месте тут же встали новые сдерживающие чары. Свирепый мастиф вновь ударил вниз лапой. А потом ещё и ещё. Весь каменный калабас задрожал, когда мастиф буквально за десять вдохов уничтожил несколько сотен слоёв сдерживающих чар. Вот только... это позволило им продвинуться только на сто пятьдесят метров вниз горлышка калабаса. Удивительно, но... калабас был под завязку наполнен сдерживающими чарами!

Мастиф хотел взяться за остальные, но Мэн Хао спокойно его остановил. Он парил над входом, с недобрым блеском в глазах изучая внутренности каменного калабаса. Взмахом руки он приказал одному из морских гигантов двинуться вперёд. В мгновение ока он забрался в горлышко калабаса, где превратился в величественное Пурпурное море, которое начало затапливать калабас.

— Если люди погибнут, — спокойно сказал Мэн Хао, — сдерживающие заклятья распадутся сами собой.

В Южном Пределе Мэн Хао не владел искусством жестокости. Но пережитое в Чёрных Землях и Западной Пустыне, в особенности миграция племени Ворона Божества, лишило его былой наивности. Под влиянием окружающего мира он медленно, практически незаметно, менялся. Теперь он действовал как настоящий практик. В схватке с врагами все средства были хороши! В противовес этому, за оказанную доброту нужно всегда платить добром!

Стоило словам слететь с его губ, как Пурпурное море хлынуло в калабас. Истребляющая сила, получив выход, устремилась вниз вместе с шумящей водой. Гора-калабас задрожала. Жизнь и смерть схлестнулись, породив истребляющую силу. Несмотря на могущество сдерживающих заклинаний в каменном калабасе, в них всё равно содержалась жизненная сила. Она не являлась частью самих магических барьеров, а принадлежала десяти тысячам практиков внизу. Именно они были стержнями, подпитывающими сдерживающие чары. В мире калабаса шумела вода. Практики на крышах домов задрожали, а потом и вовсе начали рассыпаться на части.

С чудовищным грохотом слой за слоем разрушались сдерживающие заклятия. В то же время второй морской гигант забрался в гору и распался на чудовищное количество воды. За ним последовал третий и четвёртый гигант. В конечном итоге целых пять морских гигантов превратились в воду и начали затапливать калабас. Весь мир внутри сотрясали взрывы и грохот.

От сдерживающих заклинаний ничего не осталось. Морская вода полностью затопила первый уровень мира-калабаса. Всё живое оказалось погребённым под водой Пурпурного моря, пав жертвой истребляющей силы. Следом сотни тысяч призраков устремились в Пурпурное море.

Постепенно начала проявляться огромная магическая формация. Хотя, возможно, это была не формация, а гигантская дверь. Она вела на второй уровень мира.

Простая без изысков дверь была крепко заперта. Паря над входом в калабас, Мэн Хао взмахнул рукой в сторону морской воды внизу. На её поверхности тотчас образовался водоворот, который начал вращаться всё быстрее и быстрее. Вода вместе с сотней тысяч призраков с гулом трансформировалась в мощнейший водоворот и начала давить на дверь второго уровня. С грохотом она разнесла дверь вдребезги: ни печати, ни сдерживающие заклятия не смогли её остановить.

С падением двери со второго уровня послышались яростные крики. Там обнаружилось две тысяч практиков племени Поиска Небесной Мудрости. Среди них даже нашлись эксперты стадии Зарождения Души и тотемные священные предки. Только они с боевыми кличами собирались броситься в атаку, как им навстречу хлынули вода из Пурпурного моря. Под влиянием истребляющей силы эти боевые кличи быстро превратились в душераздирающие вопли. Спустя пару мгновений крики полностью стихли, и в калабасе наступила гробовая тишина.

Племя Поиска Небесной Мудрости было полностью уничтожено. При этом сам патриарх Хуянь так и не показался.

Мэн Хао нахмурился и холодно хмыкнул. Взмахом руки он заставил Пурпурное море внутри калабаса забурлить. Вода вновь приняла форму морских гигантов, которые начали лупить кулаками по горе. Земля дрожала, сдерживающие заклятия рушились. За время горения половины благовонной палочки от горы не осталось ничего, кроме груды камня. Теперь храм племени Поиска Небесной Мудрости был уничтожен до основания!

Разрушение горы подняло в воздух огромное облако пыли. Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил оттуда погибших в прошлом сражении практиков. Они посыпались на развалины храма, образовав небольшую гору. Гору трупов! Погибшие члены племени Поиска Небесной Мудрости стали новой горой, возвышающейся над окрестными землями.

— Листья возвращаются в землю, чтобы напитать корни. Покойтесь с миром. Я помню, как вы кричали, что не успокоитесь, пока племя Золотого Ворона не будет уничтожено, но, как видите, в итоге было уничтожено ваше племя. На этом вражде конец. Это место некогда было вашим храмом, поэтому ваши тела навсегда останутся здесь.

Очередным взмахом руки Мэн Хао поднял в воздух несколько больших фрагментов разрушенной горы. Он расставил их вокруг горы трупов, превратив это место... в гробницу!

Гробницу племени Поиска Небесной Мудрости! Эта могила будет стоять здесь бесчисленное множество лет в качестве напоминания всем Чёрным Землям, что случается с врагами племени Золотого Ворона!

Когда гробница была закончена, парящие повсюду потоки божественного сознания сделались серьёзней прежнего. Мэн Хао не сомневался, что за происходящим наблюдает по меньшей мере две трети племён Чёрных Земель. Его подсчёты оказались довольно точными. Практически во всех племенах Чёрных Земель практики стадии Создания Ядра и выше с помощью различных сокровищ наблюдали сейчас за Мэн Хао.

Его возвращение в Чёрные Земли оставило глубокий след в сердцах практиков как Чёрных Земель, так и Западной Пустыни. Он уже давно был известен во всех уголках этих земель. К тому же для них он перестал быть простым практиком стадии Зарождения Души. С этого дня его будут звать патриархом. Как жители Чёрных Земель могли не обратить внимания на такого человека?!

Мэн Хао ещё какое-то время смотрел на гробницу, а потом отвернулся и поднял глаза к небу. Издалека к нему на неописуемой скорости приближалась чёрная туча. Изначально чистое небо начало темнеть, будто ни с того ни с сего наступила ночь. Тучи начали затягивать небо, как посланники ночи, пожирающие солнечный свет!

— Мэн... Хао…

Пока ночь поглощала день, проскрежетал голос, полный ненависти, пронизывающей говорящего до самых костей. Эти два слова прозвучали, как гром тёмной ночью. Мэн Хао спокойно наблюдал за приближением темноты. В его глазах вспыхнул свирепый блеск и желание сразиться с могучим противником.

— Патриарх Хуянь, — спокойно сказал он и вошёл на седьмую жизнь.

Бум!

Объединение семи зарождённых душ сделало его выше на несколько голов, тело сильнее, а плечи шире. Его талия стала стройнее, а длинный волосы развевались у него за спиной, как у настоящего дьявола. Бессмертного дьявола, могущественного и непреклонного.

От силы его физического тела воздух вокруг задрожал и покрылся рябью. Как будто пространство вокруг него перестало быть частью остального мира. Могучее физическое тело хранило в себе силу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. С древних времён никому ещё не удалось добиться такого, и в будущем вряд ли кто-то сможет это повторить. Проложенный самим Мэн Хао путь был чем-то совершенно уникальным в землях Южных Небес. Это была не Совершенная Зарождённая Душа, но нечто очень похожее! Практически то же самое.

К этому моменту небо полностью потемнело. Тучи рванули к Мэн Хао, но тот даже бровью не повёл. Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперёд, выполнив магический пасс.

— Ветер, — сказал он.

Поднялся неописуемо сильный ветер. Он закружился вокруг, растянувшись от земли до неба. Издалека бушующий ветер вокруг Мэн Хао напоминал торнадо. Свистящий ветер подхватил множество каменных обломков и пыли, а потом устремился в сторону надвигающихся туч.

Во время битвы с клоном патриарха Хуяня Мэн Хао пришлось задействовать магические предметы и божественные способности Кровавого Бессмертного. Однако он так и не дошёл до использования собственных творений: тотемной магии семи зарождённых душ.

В каком-то смысле высвобожденная им сейчас сила выглядела естественней, чем божественные способности Кровавого Бессмертного. Особенно, если учесть, что он находился на седьмой жизни.

Чудовищный грохот прокатился по половине Чёрных Земель, отчего практики больше половины племён изумлённо посмотрели в небо.

Глава 555. Кто это такой?

Сияющая проекция открылась в воздухе над алтарём великого племени Демонической Бабочки. Она показывала поединок Мэн Хао и истинной сущности патриарха Хуяня. До Лань спокойно наблюдала за происходящим. Её глаза странно загорались каждый раз, как её взгляд останавливался на Мэн Хао. У великого племени Дикого Пламени имелась схожая проекция. В великом племени Высоких Небес Чжоу Дэкунь и остальные тоже с её помощью наблюдали за ходом развития событий.

Практически семьдесят процентов экспертов различных племён Чёрных Земель сейчас наблюдали за схваткой. Большинство патриархов стадии Отсечения Души послали частицы своего божественного сознания к месту, где находилась секта Поиска Небесной Мудрости. Больше всего их интересовали используемые магические техники и божественные способности, особенно те, что принадлежали Мэн Хао.

Воздух заполнил грохот. Когда торнадо Мэн Хао коснулось тёмных туч патриарха Хуяня, прогремел чудовищный взрыв. Чёрные тучи были разорваны в клочья, но и торнадо рассеялось. В этот момент в небе появился сам патриарх Хуянь. Выглядел он как древний старик — яркий контраст с мужчиной средних лет, которым был его клон. Его одежда была белого света без единого пятнышка. При взгляде на Мэн Хао от него полыхнуло аурой эксперта стадии Отсечения Души.

Мэн Хао спокойно встретил взгляд старика. Во время учинённой над племенем Поиска Небесной Мудрости резни Мэн Хао тайно собрал образцы крови различных членов племени. Этой крови было достаточно для удовлетворения требований в пять поколений, что позволяло Мэн Хао сотворить кровавого клона. Если ему удастся добыть кровь патриарха Хуяня, тогда в его распоряжении будет сразу шесть поколений линии крови племени Поиска Небесной Мудрости.

В прошлом у него получилось создать могущественного клона клана Цзи, но такая возможность не выпадает каждый день. Разумеется, Мэн Хао просто не мог не воспользоваться ситуацией. С блеском в глазах его тело вспыхнуло силой седьмой жизни и шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Приближаясь к патриарху Хуяню, он взмахнул рукой с криком:

— Металл!

Темноту ночи прорезал слепящий золотой свет. Золотое сияние Металла вокруг Мэн Хао начало расползаться во все стороны. Но главной его целью оставался патриарх Хуянь.

Старик не проронил ни звука. С мрачным выражением лица и холодным, бесчувственным блеском в глазах он поднял руку над головой и рубанул вниз в сторону золотого сияния. Воздух перед ним тут же стал настолько холодным, что мог погасить волю и отсечь чувства. Это была атака отсечения эмоций патриарха Хуяня!

Мэн Хао оставался спокойным, но семеро морских гигантов неподалёку от него взревели и превратились в Пурпурное море, которое помчалось к Мэн Хао. Оно сперва окутало его, а потом резко сжалось, покрыв его кожу, словно каким-то причудливым водяным барьером, защитившим его от Сферы отсечения эмоций. В это же время тёмная ночь пожрала весь золотой свет Мэн Хао вплоть до последней искорки. Мэн Хао вновь выставил перед собой руку.

— Вода!

Короткая команда призвала ему на помощь кровь и морскую воду, жизнь и смерть, истребляющую волю. Патриарх Хуянь хмыкнул и выполнил магический пасс. Он коснулся указательными пальцами больших пальцев другой руки, получив прямоугольник, а потом выставил руки перед собой. Тут же поднялась очень сильная изгоняющая сила.

— Изыди!

Эхо изгоняющих слов прокатилось по округе, превратившись в атаку, направленную на Мэн Хао. Она обрушилась на него и оттолкнула назад. После взрыва Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля, когда он наконец поднял глаза, они сияли ярким светом. Он уже понял, что истинная сущность патриарха Хуяня была немного сильнее клона. Божественные и магические способности, для использования которых клону требовалось время, истинная сущность могла применять практически мгновенно. "У меня ещё остались силы, которые я не использовал в схватке с твоим клоном!" — подумал Мэн Хао, отступая назад. Он быстро выполнил двойной магический пасс и выставил перед собой руки.

— Металл. Дерево. Вода. Огонь. Земля — тотемы пяти элементов! Ветер. Молния. Семь тотемов!

Пока он говорил, в воздухе сначала появилось зелёное дерево, следом за ним красновато-пурпурное море, потом несметное число золотого оружия, за которым последовало бушующее море пламени и, наконец, ледяная инеистая почва! Следом за ними магическим образом возникла птица Пэн, а потом поднялся сильный ветер. В тёмной вышине словно серебряные змеи вспыхнули молнии. Разряды молнии быстро начали собираться вместе, сменив серебряный цвет на красный. Эта божественная способность лучше всего подходила Мэн Хао, ведь Трансформацию Тотемов Семи Душ создал он сам.

Они как нельзя лучше подходили его седьмой жизни. Бросив в бой их всех, Мэн Хао указал рукой на патриарха Хуяня, после чего те превратились в семь лучей яркого света и помчались к цели. Скривившись, патриарх Хуянь резко остановился. Он выполнил магический пасс, прочертив в воздухе большой круг.

— Семь чувств и шесть страстей. Дао тринадцати метаморфоз! Радость, гнев, печаль, жалость, скорбь, страх, изумление. Дао Метаморфозы Семи Чувств!

Как только круг перед патриархом замкнулся, он растрескался и разделился на семь частей. Каждый фрагмент, зависнув в воздухе, лучился своим светом. Патриарх Хуянь силой мысли послал круг семи чувств прямиком в семь тотемов души Мэн Хао.

Мэн Хао прищурился. Клон патриарха Хуяня не использовал эту божественную способность. Но появление новой магии несильно удивило Мэн Хао. Патриарх Хуянь был хитрым лисом и наверняка придержал парочку техник для решающего боя, как и Мэн Хао. Очевидно, старик хорошо приготовился.

Техника Трансформации Тотемов Семи Душ и Дао Метаморфозы Семи Чувств. Эти совершенно разные божественные способности наконец столкнулись в воздухе. Трансформации Тотемов Семи Душ могла считаться самой могущественной техникой стадии Зарождения Души. Особенно учитывая тот факт, что трансформацию питала сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Из-за этого в ней даже ощущалась сила стадии Отсечения Души. А вот Дао Метаморфозы Семи Чувств уже была божественной способностью стадии Отсечения Души. Поэтому ни для кого не стал сюрпризом проревевший в результате столкновения способностей взрыв. Чёрную ночь разорвало на клочки, а Мэн Хао закашлялся кровью. Но он быстро собрался, после чего выполнил два одновременных магических пасса и выставил перед собой руки.

— Объединение семи тотемов!

Семь тотемов начали соединяться вместе, постепенно превращаясь в один тотем первозданного хаоса. В нём не было единого узора, но если приглядеться, то становилось понятно, что он состоял из бесчисленного множества разрозненных узоров. Мэн Хао понимал, что соединение семи тотемов лучше всего подходит для его седьмой жизни — объединение семи зарождённых душ!

Внутри него были соединены вместе семь зарождённых душ. За пределами его тела объединились семь тотемов. В результате внутри и снаружи его тела бушующая энергия вошла в гармонию. Теперь истинная боевая мощь его шестидесяти четырёх зарождённых душ наконец получила выход. Помимо последнего использования Аквиларии или ци Танцующего Меча, это был самый сильный козырь Мэн Хао. К тому же он впервые в жизни использовал настолько могущественную магию. В прошлом он неоднократно мысленно репетировал это, но только сегодня он воспользовался ею. Один тотем, семь атрибутов!

Как вдруг Мэн Хао с удивлением обнаружил, что комбинация семи тотемов оказалась немного нестабильной. "Хоть я и первый раз использовал эту технику, у себя в голове я неоднократно мысленно проверял работоспособность техники. К тому же слияние семи зарождённых душ, по идее, не может сделать соединение тотемов нестабильным". Но тут его осенило: пять элементов были великой завершённостью, но стоило ему добавить ветер и молнию, как эта комбинация перестала являться таковой. Именно они были источником несовместимости и нестабильности. Мысленные тренировки седьмой жизни не позволили ему это заметить. Увидев объединение тотемов вживую, он сразу обнаружил этот очевидный просчёт.

Следом, в разрез с ожиданиями Мэн Хао, ветер и молния внезапно изменились. К его несказанному удивлению, они неожиданно стабилизировались. Похоже, трансформации в пяти элементах произошли под влиянием ветра и молнии. Из-за этого комбинация семи тотемов перенесла совершенно неожиданную трансформацию, способную сотрясти весь мир!

Разум Мэн Хао без предупреждения пронзила острая боль, которая быстро затопила всё тело. У него загудела голова, и прямо во время боя с патриархом Хуянем он застыл с отсутствующим взглядом. Перед ним неожиданно раскинулось пропитанное кровью поле боя, усеянное множеством трупов. Невозможно было сказать, сколько лет на этом поле уже идёт битва — настолько много было погибших. Мертвецы устилали землю вплоть до самого горизонта. Единственное, что выбивалось из этого пейзажа, сейчас стояло прямо перед ним. Гигантский угольно-чёрный гроб длиной в тридцать тысяч метров. Мэн Хао сразу узнал этот гроб. Именно его он видел в небе на вершине Башни Тан в государстве Чжао! Но самое удивительное было другое, теперь он смог увидеть вырезанные на крышке гроба... девять бабочек! Девять резных бабочек выглядели словно настоящее произведение искусства. При виде этих бабочек в голове Мэн Хао поднялся гул и видение оборвалось.

В то время как чёрное небо в вышине, казалось, было разорвано на части, во всех землях Южных Небес, будь то Восточные Земли, Южный Предел, Западная Пустыня или Северные Пустоши, семь тотемов души Мэн Хао разбудили странную силу. За пределами планеты вырезанные на дарующей бессмертие платформе имена начали ярко вспыхивать. Шёпот голосов эхом разносился от парящей в пустоте платформы:

— Пять элементов — это основа всего. В мире не существует шестого элемента. И ветер, и молния, оба они нарушат баланс пяти элементов... Вот только этот ветер... Что это за ветер? Это не ветер пяти элементов, этот ветер из другого мира! А что молния? Эта молния не с Девяти Гор и Морей. Она прибыла из-за пределов Гор и Морей! Как такое возможно? Что вообще происходит?.. Может ли такое быть, что существо из-за пределов Девяти Гор и Морей снизошло сюда, принеся с собой ветер и молнию?!

Дрожь дарующей бессмертие платформы затронула каждый уголок планеты Южные Небеса. Из Пещеры Перерождения в Южном Пределе вышла женщина и посмотрела куда-то вдаль. В море Млечного Пути плыл древний корабль. Он бороздил просторы моря уже десятки тысяч лет. На носу корабля стоял мертвец в ржавых латах. Внезапно его глаза открылись.

В Великом Тан в Восточных Землях, в родовом поместье клана Цзи, на алтаре, созданном из тиглей, сидел юноша с нефритовой кожей. Тот самый юноша, который остановил мать Мэн Хао много лет назад. Когда его глаза медленно открылись, он с сомнением и замешательством посмотрел куда-то вдаль.

На всей планете началось загадочное землетрясение. В Южном Пределе, глубоко в Пещере Перерождения, в месте, куда не могла попасть даже птица Пэн в обличье женщины, в кромешной темноте лежал мертвец. Тот самый мертвец... подаривший Мэн Хао технику Бессмертный Укажет Путь. Чоумэнь Тай!

Хоть он и был мёртв, его глаза внезапно распахнулись. Они блеснули пронзительно ярким светом, способным заставить даже звёздное небо потускнеть и разрушить земли Южных Небес. Сейчас в нём не осталось ни капли былой слабости, он явно находился на пике могущества.

— Быстро же я проснулся, — произнёс он, — я прибыл в этот мир, чтобы нести Дао. Я посеял миллионы семян Дао, и за двести лет пробудился лишь один человек! Возможно, этот парнишка действительно тот, кого я ждал все эти годы, чтобы... вернуть его к жизни!

Как только Чоумэнь Тай сказал "его", перед его глазами возник образ человека. Он смотрел на него и улыбался.

Глава 556. Потрясённый Хуянь!

Невероятные изменения, произошедшие в землях Южных Небес из-за объединения семи тотемов души, заметил только Мэн Хао, пока патриарх Хуянь пребывал в неведении. Как только Мэн Хао очнулся и посмотрел на семь тотемов, объединённых в один тотем первозданного хаоса, в его глазах вспыхнул странный свет. Он сразу ощутил едва уловимую трансформацию, которую претерпели его семь зарождённых душ и тотемов.

Была ли эта трансформация чем-то хорошим или, наоборот, плохим, он сказать не мог. Но его не покидало чувство, что она позволила ему сделать ещё один шаг на истинном пути семи зарождённых душ. На самом деле, когда бы он ни входил на седьмую жизнь, семь зарождённых душ в его теле, казалось, не имели препятствий или каких-то внутренних барьеров. Он мог войти на седьмую жизнь и получить силу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Вот только ему приходилось силой соединять их вместе, да и то это было бы невозможно без его глубокой культивации. Нестабильность комбинации семи тотемов помогла заметить Мэн Хао этот досадный просчёт. Тем не менее из его семи тотемов зарождённых душ поднялась странная незнакомая аура и сковала их вместе, тем самым стабилизировав тотем хаоса.

Каким-то чудом Мэн Хао удалось решить эту проблему, прежде чем она превратилась в нечто по-настоящему серьёзное. Но прямо сейчас, во время схватки с патриархом Хуянем, у него не было времени размышлять об этом. Он на время отложил эту проблему и сфокусировался на поединке. Выполнив двойной магический пасс, он заставил одинокий тотем пульсировать поразительной аурой.

Тотем не имел чёткой формы, постоянно изменяясь. Он становился то очень большим, то совсем крошечным. Первозданный хаос внутри выглядел практически как капли воды, одновременно напоминая океан пламени. Туманный и размытый, его невозможно было разглядеть во всех подробностях. С нарастанием ауры размытость только увеличивалась.

Патриарх Хуянь поражённо застыл, как и потоки божественного сознания патриархов из других племён. В момент объединения семи тотемов зарождённых душ глаза патриарха Хуяня расширились от удивления. Он вновь быстро начертил в воздухе круг и резко выбросил руку вперёд.

— Семь чувств нужны сердцу. Но душа хранит лишь три вида чувств: любовь к семье, дружба и романтическая любовь. Я отсёк любовь к семье, избавился от дружбы и отринул романтическую любовь. С тех пор я лишился... чувств!

С этими словами круг семи эмоций раскололся, превратившись в клинок. Он был иллюзией, но всё равно мог уничтожить всё живое, что посмеет встать у него на пути. Внезапно клинок взмыл в небо, а потом обрушился вниз на одинокий тотем. Его переполняла аура, способная покорить горы и реки. Этот клинок... воплощал бесчувственность! Культивация патриарха Хуяня, результат всей его жизни, превратилась в невероятно могущественный клинок Отсечения Души. Весь мир, казалось, померк перед лицом этого блистательного клинка, мчавшегося к тотему Мэн Хао.

В момент столкновения клинка с тотемом из последнего вырвалась непонятная, загадочная аура. Эта аура остановила движение ветра и туч над полем боя. Всё на земле и в небе застыло. Странная, внеземная аура поднималась, подобно огромной волне. Сердце патриарха Хуяня наполнилось ужасом. Эта странная аура обрушилась на него чудовищным давлением, отчего его сердце забилось быстрее. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел среагировать. Он вообще не был готов к чему-то подобному. Его голова загудела, а из уголков губ потекла кровь.

В то же время на поверхности его клинка начала расползаться сеть трещин. Когда весь клинок был испещрён трещинами, тот с треском рассыпался на семь осколков, которые разлетелись в разные стороны.

Эти семь осколков символизировали семь эмоций, поэтому их раскол ударил мощным откатом в патриарха Хуяня. Он закашлялся кровью и сильно побледнел. Шатаясь, он отступил на тридцать метров назад, при этом на его лице было написано невиданное доселе изумление. Он уже давно перестала смотреть на Мэн Хао свысока. Но только сейчас он осознал... что так до конца и не понял всех его возможностей. Объединение семи тотемов в один и получившаяся в итоге аура оставили патриарха Хуяня в ошеломлённом ступоре.

"Что это за тотем?! Что за странная аура?!"

Не только патриарх Хуянь задавался этими вопросами. Произошедшее потрясло и патриархов стадии Отсечения Души, которые наблюдали за ходом схватки. Одним из них был юноша в красном халате из великой секты Высоких Небес. В его глазах разгорелся странный огонёк, а поток божественного сознания поёжился.

"Откуда взялся этот парень? — размышлял он. — Даже я не хотел бы сталкиваться с этой аурой".

Патриархи великих сект Дикого Пламени и Демонической Бабочки начали что-то обсуждать между собой. Больше никто из них даже не думал о том, чтобы объединиться и неожиданно атаковать Мэн Хао в спину. Аура его одинокого тотема была настолько могущественной, что даже они не могли увидеть, что скрывалось внутри.

Патриарх Хуянь спешно отступал. Одинокий тотем Мэн Хао постепенно исчезал. Патриарх Хуянь не смог его уничтожить, что интересно, его клинок даже не поцарапал тотем. Причина крылась в другом. Даже на седьмой жизни Мэн Хао не мог поддерживать его слишком долго. В лучшем случае он действовал всего несколько вдохов. Это совершенно не соответствовало его изначальным расчётам.

"Всего три вдоха! — удручённо заключил Мэн Хао. — Внутри моего тела объединение семи зарождённых душ позволяет мне войти на седьмую жизнь. За пределами моего тела объединение семи тотемов создают первозданный хаос, мой одинокий тотем! Поодиночке я могу продержать как внешние, так и внутренние изменения достаточно много времени. Но одновременно... я могу продержать их всего три вдоха! Хотя за эти три вдоха моя боевая мощь..." Тяжело дыша, Мэн Хао мысленно вернулся к недавно испытанным ощущениям и так же быстро поднял глаза на патриарха Хуяня.

В спешке отступая, старик ударил ногой по воздуху. С грохотом он остановился, наконец погасив импульс в его теле. Он посмотрел на Мэн Хао и улыбнулся.

— Практик стадии Зарождения Души, способный потрясти эксперта стадии Отсечения Души. Будь у тебя больше времени, возможно, ты бы действительно смог Обрести Бессмертие в Южных Небесах. Но я пойду на всё, чтобы уничтожить тебя. Неважно, как закончится сегодняшний бой, в результате будет рождён дао фрукт. Я могу вкусить его даже в водах жёлтых источниках.

Патриарх Хуянь со смехом хлопнул себя по груди.

Бум!

После хлопка аура патриарха Хуяня ярко вспыхнула, став ещё сильнее. Его седые волосы вновь стали чёрными. Его морщинистая кожа сделалась гладкой и румяной. Из старика он вновь превратился в спокойного и благородного мужчину в расцвете сил. Его аура меж тем продолжала усиливаться. Теперь он выглядел, как молодой человек. Из-под его выразительных бровей, словно звёзды, ярко сияли глаза. Казалось, патриарх Хуянь умудрился вернуть себе молодость. Его могущественная аура, способная сотрясти Небеса, сделала мир вокруг тусклым и вызвала сильный ветер.

Мэн Хао хмуро наблюдал за неописуемой, бесформенной аурой патриарха Хуяня. Несколько потоков божественного сознания Отсечения Души тоже не сводили глаз с патриарха Хуяня.

— Это великая завершённость первого отсечения! — сказал патриарх племени Дикого Пламени.

Он был высоким и широкоплечим стариком, в глазах которого можно было увидеть предельную сосредоточенность.

— Патриарх Хуянь ведь раньше не был на великой завершённости... — пробормотал юноша в красном халате из племени Высоких Небес. — О, я понял. Он использовал уничтожение собственного племени для замыкания великой завершённости. У Хуянь Юньмина в жилах вместо крови лёд! — закончил юноша хмуро.

Тем временем в других племенах Чёрных Земель большинство наблюдавших за схваткой практиков не могли сказать, насколько возросла аура патриарха Хуяня. Но даже с их крохотными знаниями они всё равно были потрясены до глубины души. В великом племени Высоких Небес Чжоу Дэкунь во все глаза смотрел на проекцию, нервно барабаня пальцем по столу. Узнав о возвращении Мэн Хао, он поначалу обрадовался, но потом ему стало тревожно на душе. В племени Демонической Бабочки До Лань с упрямым блеском в глазах следила за каждым шагом Мэн Хао. За последние сто с лишним лет она немало узнала о нём. Даже будучи избранной, она была вынуждена признать, что между ними лежала огромная пропасть.

Одного перехода культивации патриарха Хуяня на великую завершённость первого отсечения оказалось достаточно, чтобы изумить всех наблюдающих за боем практиков из других племён.

Глаза Мэн Хао засветились неуёмным желанием сразиться с могучим врагом. Вот только в следующий миг он нахмурился. На дне его бездонной сумки демонический дух вспыхнул мощной перемещающей силой. Похоже, он мог переместить его в любую секунду.

Мэн Хао ничего не мог с этим сделать, но и отмахнуться от этого тоже было нельзя. Хлопком по бездонной сумке он вытащил кровавую маску и приложил к лицу. Одновременно с этим мастиф запрокинул голову и завыл. В луче красного света он растворился в маске. Поднявшийся ветер захлопал полами халата Мэн Хао и разметал его волосы в разные стороны. Вокруг него яростно заполыхала новая аура.

Это не могло не привлечь внимание патриархов стадии Отсечения Души, а также наблюдателей из других племён Чёрных Земель.

Под эхо воя мастифа халат и волосы Мэн Хао окрасились в цвет крови. Его окутало алое сияние, а позади материализовался костяной трон. На нём сидела женщина с точно такой же, как у Мэн Хао, маской. Эта холодная и внушающая ужас женщина была Кровавым Бессмертным!

В следующий миг весь мир окрасился в алый. Даже наблюдатели, которые находились за тысячи километров от места событий, внезапно почувствовали, как у них в жилах закипела кровь, словно она отчаянно пыталась выбраться наружу.

Мэн Хао медленно поднял голову. Его пронзительный взгляд был подобен острому клинку.

Глава 557. Очередная кража сокровищ Отсечения Души.

Когда Мэн Хао поднял голову, в глазах молодого патриарха Хуяня блеснула жажда убийства. Но в то же время в них присутствовала нерешительность. Всё потому, что в бездонной сумке патриарха Хуяня тоже лежал демонический дух. Он также ощутил исходящую от него перемещающую силу. Из-за этого он был уже не так уверен в необходимости продолжать бой. Всё-таки с великой завершённостью первого отсечения ему предстояло немало сделать в древнем мире Бессмертного Демона. Впрочем, у него, как и у Мэн Хао, не было времени об этом размышлять. Стоило их взглядам встретиться, как они одновременно рванули вперёд.

С оглушительным рокотом они схлестнулись в прямом противостоянии.

Область сражалась с областью.

Сфера со Сферой!

Божественным способностям противостояли божественные способности!

Этот поединок был совершенно другим: настоящей схваткой Отсечения Души! Особенно учитывая божественные способности Кровавого Бессмертного. С одной их помощью он практически одолел клона патриарха Хуяня. Поэтому сейчас он задействовал их не задумываясь. Смертоносные рваные тучи, громыхая, затянули небо. Пошёл кровавый дождь, Пурпурное море зашумело.

Для патриарха Хуяня стало сюрпризом значительно возросшая с прошлой дуэли между ним и его клоном боевая мощь Мэн Хао. К тому же патриарх только сейчас впервые почувствовал в его могуществе... силу веры!

По сути, перед ним стоял не только практик, но ещё и тотемный священный предок, который способен вбирать в себя силу веры! Эта сила веры придала боевой мощи Мэн Хао до абсурда взрывную силу. Он стал достаточно сильным для сражения против человека с первым отсечением.

"Проклятье, я совсем забыл, что он ещё и тотемный священный предок, которого подпитывает сила веры, — мысленно упрекнул себя патриарх Хуянь. — В отличие от прошлого раза он намного ближе к племени. А это значит, что сила веры стала значительно сильней! В Пурпурном море огромное расстояние до племени делало силу веры практически несущественной! Лучше всего будет убить его там, где он не сможет вбирать в себя силу веры..."

Пока патриарх размышлял об этом, поединок ни на секунду не прекращался. Патриарх Хуянь использовал божественные способности, отсечение эмоций, его бессмертный дух и различные магические техники.

Наблюдавшие патриархи стадии Отсечения Души из других племён тоже почувствовали вливающуюся в Мэн Хао силу веры. Её невероятная мощь не могла не потрясти их.

"Я совсем забыл об этом, — сказал юноша в красном, пристально разглядывая Мэн Хао, — он ведь ещё и тотемный священный предок!"

Его неожиданно посетила идея. С человеком, вроде Мэн Хао, лучше всего дружить, а не враждовать. Лучше всего будет послать уголь во время снегопада, оказать своевременную помощь, так сказать. Это поможет выковать крепкие узы дружбы.

Все эксперты стадии Отсечения Души сейчас думали о чём-то подобном. Более того, все практики из племён поменьше, нервно наблюдающие за происходящем, пришли к похожему выводу.

Сюй Бай из племени Чёрного Дракона ныне был стариком. Отколовшись от племени Золотого Ворона, его племя Чёрного Дракона присоединилось к великому племени Демонического Талисмана. Сейчас большая часть племени Демонического Талисмана собралась на площади, в центре которой парила большая проекция. Сюй Бай невольно вздохнул. Рядом с ним стоял женоподобный мужчина-практик. Несмотря на его кажущуюся мягкость, в нём чувствовался холод. Звали его Чэнь Мо, тот самый, кто сражался за демонического духа в мире Руин Моста.

— Уже жалеешь о принятом решении? — спросил он. — Этот Мэн Хао... действительно превзошёл всех нас.

Сюй Бай какое-то время молчал. Наконец он покачал головой и сказал:

— Возможно. Глядя назад в прошлое, я не думаю, что принял верное решение.

В племени Демонической Бабочки До Лань во все глаза смотрела на Мэн Хао.

В племени Высоких Небес Чжоу Дэкунь с трудом ловил ртом воздух. Рядом с ним стоял Чжао Фан — ещё один член племени Высоких Небес. Выражение его лица было в точности как у Чжоу Дэкуня.

Сражение продолжалось, отдаваясь грохотом по всему полю битвы.

Пока двое обменивались ударами и техниками, каждый чувствовал демонического духа своего оппонента. Что интересно, чем ближе они находились друг к другу, тем сильнее становилась перемещающая сила.

В глазах патриарха Хуяня вспыхнул недобрый огонёк. Пульсация силы перемещения в его демоническом духе усиливалась, словно подгоняя его поскорее закончить бой. Желание убить Мэн Хао в его сердце достигло пика. Внезапно он поднял руку и указал в небо.

— Небесная Мудрость! — закричал он. В ответ на его клич небо сотряслось громом.

— Небесная Мудрость! — ещё раз воскликнул он. Раздались мощные раскаты грома, при этом его тело стало слегка размытым, а потом оттуда вырвалась ни с чем не сравнимая свирепая аура.

— Небесная Мудрость!!! — в третий раз закричал он. Небеса разошлись в стороны, когда из пустоты показался гигантский трёхглавый удав.

В длину тело удава, покрытое пурпурной чешуёй, достигало около тридцати тысяч метров. Три головы угрожающе зашипели, высунув свои раздвоенные языки. Кроме того, каждую голову венчал длинный рог.

В момент его появления чудовищное давление опустилось на все Чёрные Земли. Это была не аура стадии Отсечения Души или Поиска Дао. Это была аура бессмертного! Трёхглавый пурпурный питон обладал бессмертной волей!

Когда воздух затопил громоподобный грохот, зрители сразу же начали обсуждать увиденное.

— Гидра Небесной Мудрости!

— Это же предок, положивший начало их линии крови, Гидра Небесной Мудрости!

— По легенде, каждую линию крови племён Западной Пустыни можно проследить до бессмертного. Пока наследия передаются из поколения в поколение, всегда существует крохотный шанс разбудить линию крови и получить возможность призвать предка!

Экспертов стадии Отсечения Души не особо удивил такой поворот событий, но практики из других городов Чёрных Земель явно не ожидали чего-то подобного.

Из глаз, ушей, носа и рта патриарха Хуяня тонкими струйками потекла кровь. Его тело с трудом могло выдержать такой призыв.

Когда трёхглавый удав начал приближаться, вокруг него возникла огромная иллюзорная сеть, словно этот мир отвергал существование этого странного существа. Сеть выглядела как воплощение закона природы — нечто неразрушимое!

Пока Гидра Небесной Мудрости с рёвом пыталась высвободиться, изо рта патриарха Хуяня снова брызнула кровь. Наконец он нашёл в себе силы и закричал в четвёртый раз:

— Небесная Мудрость!

Бум!

Шесть глаз Гидры Небесной Мудрости заблестели. Одного её взгляда было достаточно, чтобы у Мэн Хао загудела голова. Как вдруг центральная голова укусила себя за хвост и резко оторвала его. Оторванный хвост тут же охватило пламя. За пару мгновений бушующее пламя пробилось сквозь иллюзорную сеть. Когда огромная сеть натянулась, Гидра Небесной Мудрости бросила свой хвост патриарху Хуяню. Кровь и плоть сгорали прямо во время полёта, пока от хвоста не остались только кости. Когда хвост долетел до патриарха Хуяня, он превратился... в пурпурный костяной хлыст! Он парил в воздухе, ожидая, пока патриарх Хуянь возьмёт его. Он слабо вибрировал, с треском распространяя вокруг себя рябь и раз за разом раскалывая воздух. Ужасающая, практически безграничная аура пылала вокруг змеиного хвоста, подобно костру в беззвёздную ночь.

Всё это произошло всего лишь за пять вдохов поединка Мэн Хао и патриарха Хуяня.

Патриарх Хуянь подлетел к хлысту и радостно его схватил.

Это определённо было какое-то очень ценное сокровище. Мэн Хао и эксперты стадии Отсечения Души отчётливо это чувствовали. Потоки божественного сознания с жадностью взирали на хлыст. Но их жадность быстро улетучилась, стоило им вспомнить о происхождении сокровища. Никто не спорил, что оно было могущественным, но, к сожалению, хлыст был сокровищем линии крови. Такими предметами могли пользоваться только члены линии крови племени Поиска Небесной Мудрости. Однако простые члены линии крови тоже не могли его использовать. Только люди, в чьих жилах текла чистая кровь, могли им владеть, а для этого ещё требовалась и культивации стадии Отсечения Души. Для любого чужака попытка воспользоваться им могла закончиться серьёзными травмами.

С таким количеством ограничений этот костяной хлыст представлял такую же ценность для зрителей, как куриные кости.

Только у Мэн Хао при виде хлыста странно заблестели глаза. Для остальных он, может, и не представлял никакой ценности, но только не для него. Мэн Хао не просто уничтожил всё племя Поиска Небесной Мудрости, но и собрал образцы крови пяти поколений членов племени, и если ему удастся добыть кровь патриарха Хуяня, то с шестью поколениями крови он сможет создать кровавого клона шести поколений. К тому же это будет уже не простой кровавый клон, а кровавый дух. С девятью поколениями крови он станет кровавым божеством и получит шанс на пробуждение предка. Если же эта затея ни к чему не приведёт, даже простой кровавый клон сможет управлять этим костяным хлыстом!

Когда все эти мысли промчались у него в голове, он произнёс:

— Придётся рискнуть!

Пока патриарх Хуянь тянулся за костяным хлыстом, глаза Мэн Хао вспыхнули недобрым светом. Любой, заглянув в них, почувствовал бы исходящую от Мэн Хао угрозу. Он сделал один шаг вперёд и поднял руку. Не собираясь отступать, он указал на патриарха Хуяня и произнёс:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

Эта божественная способность опутала патриарха Хуяня нитями невидимого демонического ци. Тот вздрогнул от неожиданности.

— Опять эта техника, — яростно прошипел патриарх Хуянь. Он перебрал множество контрмер против этой божественной способности, но ни один из них не мог по-настоящему противостоять ей. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как быть настороже. Его запечатали, но нити демонического ци начнут опадать всего через полвдоха.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. За полвдоха времени он окажется в нескольких дюжинах метров от костяного хлыста. С другой стороны, Патриарх Хуянь был всего в двадцати сантиметрах от хлыста и мог его взять, стоило только протянуть руку!

Эксперты стадии Отсечения Души, а также остальные практики наблюдали за патриархом Хуянем, который уже практически взял костяной хлыст. Многие из них уже догадались, чего пытался добиться Мэн Хао. Остальные в некотором замешательстве решили дождаться дальнейшего развития событий.

Именно в этот момент Мэн Хао открыл рот. Из него на огромной скорости в могучем порыве ветра вылетел луч чёрного света и превратился в чёрное колесо.

Колесо Времени.

Одновременно с ним в воздухе материализовались Деревянные Мечи Времени, которые принялись вращаться вокруг колеса. Само Колесо Времени начало вращаться, порождая жуткий гул.

Время начало идти назад. В голове патриарха Хуяня зазвенело. Он скривился и попытался вырваться, но тут его тело против воли начало двигаться в обратную сторону. И он ничего не мог с этим поделать. Казалось, будто время обратилось вспять. Пока патриарх Хуянь сражался с силой Времени, Мэн Хао ещё раз использовал силу Заклинания Демонов, тем самым вновь ранив себя.

Бах!

Патриарх Хуянь задрожал, потеряв доступ к своей культивации. Всего за миг магия Мэн Хао и идущее вспять время отнесла его от костяного хлыста на полметра. Что до Мэн Хао, то он превратился в зелёный дым. Кашляя кровью, он переместился к костяному хлысту, а потом без колебаний протянул руку и схватил его!

Глава 558. За тысячу лет только один человек может Обрести Бессмертие.

— Как ты смеешь! — взревел патриарх Хуянь. Вспыхнув ярким светом, он сбросил с себя обращающую время вспять силу и разрушил Восьмой Заговор Заклинания Демонов Мэн Хао.

В глазах патриарха Хуяня застыло презрение. Он не особо волновался из-за кражи костяного хлыста. Ведь он был переплавлен из линии крови предка племени Поиска Небесной Мудрости. Только люди с особой кровью в их жилах могли использовать его. Больше никто. Даже до уничтожения племени Поиска Небесной Мудрости патриарх Хуянь был единственным человеком, чья линия крови позволяла воспользоваться этим сокровищем. А это значит, что Мэн Хао в любом случае не обладал нужными качествами, поэтому патриарх Хуянь не особо волновался за хлыст. Что интересно, он, словно не заметив пропажу хлыста, поднял руку и выпустил в Мэн Хао божественную способность.

Откат за использование Колеса Времени и Восьмого Заговора скрутил бледного Мэн Хао в приступе кровавого кашля. Тем временем состояние Отсечения Души Кровавого Бессмертного постепенно исчезало. Кровавая маска соскользнула с его лица, и оттуда выбрался ослабленный мастиф. Культивация Мэн Хао понизилась со стадии Отсечения Души на седьмую жизнь. Вот только это лишь прибавило ему твёрдости и решимости идти до конца. Оказавшись рядом с костяным хлыстом, он схватил его за рукоять, опередив патриарха.

Как только его пальцы сомкнулись на рукояти, его сердце дрогнуло. Под влиянием костяного хлыста его всего затрясло. Обследовав владельца, хлыст обнаружил, что линия крови человека не даёт ему право владеть им. Хлыст словно почувствовал себя осквернённым. Костяной хлыст неожиданно взорвался разрушительной силой.

— Смотрю, тебе совсем жить надоело, а? — презрительно спросил патриарх Хуянь. Его божественная способность практически достигла Мэн Хао.

Собравшиеся эксперты стадии Отсечения Души пребывали в растерянности. Наблюдавшие за поединком практики Чёрных Земель не могли поверить своим глазам.

"Что он делает? — размышляла До Лань. — Зачем ему вообще этот хлыст?!"

Чжоу Дэкунь настолько разволновался, что едва удержал себя от того, чтобы не закричать во весь голос. "Младший брат, что с тобой такое? Эх, ну, разве можно действовать так безрассудно?! На кой чёрт тебе сдался этот проклятый хлыст?"

Сюй Бай во все глаза смотрел на проекцию, а вот Чэнь Мо, наоборот, прищурился. Они невольно переглянулись, увидев в глазах друг друга замешательство.

— Из того, что я о нём знаю, — сказал Сюй Бай предельно серьёзно, — он никогда ничего не делает, если не уверен в успехе!

Чэнь Мо поёжился.

— Только не говори мне... что он и вправду знает способ, как получить контроль над костяным хлыстом патриарха Хуяня?!

Эта невероятная мысль не укладывалась у него в голове.

— Но, даже если и так, как он собирается увернуться от смертоносной контратаки патриарха?

Пока зрители пребывали в состоянии глубокого шока, пока его тело пронзала боль отката и пока божественная способность патриарха Хуяня неумолимо приближалась... Мэн Хао хлопком по своей бездонной сумке достал демонического духа и с силой раздавил его. Демонический дух взорвался на множество мерцающих огоньков, которые покрыли всё его тело.

Что до попугая с холодцом, они спрятались в медном зеркале в самом начале поединка, поэтому мерцающие огни накрыли и их.

Огни достали даже до мастифа. Все они постепенно становились прозрачными.

Божественная способность патриарха Хуяня достигла Мэн Хао, но к этому моменту он уже превратился в полупрозрачный образ, так что она пролетела прямо сквозь него.

Потоки божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души изумлённо наблюдали за стремительно исчезающим Мэн Хао вместе с ценным сокровищем племени Поиска Небесной Мудрости.

Эксперты из других племён Чёрных Земель, следящие за творящимся безумием на проекции, поражённо охнули. Их глаза тут же заблестели странным светом. Этот манёвр произвёл на них поистине глубокое впечатление.

— Так вот в чём был его план! — сказал Чэнь Мо, прищурившись. Он был вынужден признать, что Мэн Хао идеально всё спланировал.

Сюй Бай ничего не сказал, но про себя он думал: "Возможно, ему просто был нужен хлыст. Или, что более вероятно, он чувствовал приближающийся конец поединка, поэтому решил похитить хлыст, чтобы обезопасить племя Золотого Ворона".

Чжоу Дэкунь облегчённо выдохнул. Чжао Фан из племени Высоких Небес поражённо перевёл взгляд с проекции на бездонную сумку, из которой выпорхнул его демонический дух. Он рассыпался фонтаном сияющих огоньков, быстро окутавших его тело. Демонический дух парил в воздухе перед До Ланью. Перемещающая сила мерцающих огней начала переносить её куда-то в другое место.

Тем временем в другой части Чёрных Земель...

Медленно исчезая, Мэн Хао посмотрел на патриарха Хуяня и спокойно сказал:

— Патриарх Хуянь, я просто не мог отказаться от твоего щедрого дара. Раз у тебя тоже есть демонический дух, я буду ждать тебя в древнем мире Бессмертного Демона, где мы и продолжим нашу дуэль!

Патриарх Хуянь сверлил его налитыми кровью глазами. Ещё никто не вызывал у него такого сильного желания убивать, как Мэн Хао. Костяной хлыст было сокровищем племени Поиска Небесной Мудрости и его главным козырем в древнем мире Бессмертного Демона. Более того, одной из главных целей своего туда визита он считал поиск похожих предметов, которые можно было бы использовать наравне с хлыстом. Вместе эти два предмета смогли бы облегчить ему поиск намёков относительно второго отсечения. Сейчас ярость сжигала патриарха Хуяня изнутри, а ненависть пропитывала каждую клеточку его тела. Мэн Хао не только украл Колесо Времени у его клона, но и похитил ценное сокровище уже у него самого. Причём всё это произошло прямо на глазах у всех этих могущественных экспертов и патриархов стадии Отсечения Души Чёрных Земель. Немыслимый позор и унижение.

Он справился с клокочущей яростью и спокойно сказал:

— Похитил моё сокровище, да? За это я уничтожу твоё племя Золотого Ворона!

— Слишком поздно, — невозмутимо отозвался Мэн Хао. Патриарх Хуянь скривился, когда его демонический дух, сияя быстро пульсирующим светом, по своей воле вылетел из бездонной сумки. Он превратился в множество крохотных огоньков, которые окружили патриарха.

— Чуть не забыл, — сказал Мэн Хао постепенно исчезающему патриарху Хуаню, — тебе стоит знать, что непосредственный контакт с демоническим духом ускоряет перемещение.

Патриарх Хуянь тяжело вздохнул и одарил Мэн Хао спокойным взглядом. Не проронив ни слова, его тело замерцало, увеличив скорость перемещения. В следующий миг он превратился в луч света, который растворился среди расходящихся во все стороны волн и ряби от перемещения.

Прощальный взгляд патриарха заставил Мэн Хао нахмурить брови.

В этот момент в его разуме прозвучало сообщение божественного сознания. Его послал один из потоков божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души — юноша в красном халате из великого племени Высоких Небес.

"Собрат даос Мэн, можешь не тревожиться. Я присмотрю за племенем Золотого Ворона в твоё отсутствие".

К этому времени тело Мэн Хао растворилось практически наполовину. Он не мог управлять скоростью, с которой его несло вверх, поэтому ему пришлось опустить глаза вниз на несколько потоков божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души.

"Я старею, — сказал голос, — и давно уже отказался от идеи совершить второе отсечение. Я надеюсь, что великое племя Высоких Небес продолжит существовать, пока я жив, и мне искренне хочется, чтобы кто-то достиг второго отсечения. Я позабочусь о племени Золотого Ворона. Пока я здесь, никто не рискнёт с ними связаться. Но ты должен пообещать мне, что в древнем мире Бессмертного Демона ты приглядишь за моим... святым сыном Чжао Фаном!"

Мэн Хао какое-то время молчал. Перед тем как окончательно унестись в небо, он ответил с помощью божественного сознания: "Я не буду в ответе за его гибель, если его спасение окажется выше моих сил!"

"Просто помоги ему насколько это возможно, — спокойно отозвался юноша в красном халате, — я верю, что ты не нарушишь данного мне слова".

Мэн Хао не ответил. Он точно не станет отказываться от такого предложения. С рокотом его на огромной скорости унесло в бескрайнее небо. Перед тем как окончательно исчезнуть, он в последний раз взглянул на землю под собой. Там он увидел Чёрные Земли и территорию, занимаемую племенем Золотого Ворона. В то же время он разглядел четыре ярких луча света, мчащихся вверх на большой скорости. Одним из них был Чжао Фан из великого племени Высоких Небес. Другим была До Лань из племени Демонической Бабочки, с которой Мэн Хао был уже знаком. Третьим был старик. Несмотря на довольно заурядный облик, его культивация находилась на стадии Отсечения Души. Странно было другое: он вылетел не из Чёрных Земель, а из пограничных территорий Южного Предела, где они соседствовали с Чёрными Землями! Четвёртый луч стартовал откуда-то из Пурпурного моря Западной Пустыни. Мэн Хао не смог разглядеть, кто летел внутри, однако это, скорее всего, была Чжисян.

Он уже было отвёл глаза, как вдруг по его телу пробежала дрожь, и он посмотрел в сторону Южного Предела. Оттуда вылетел пятый луч света. Луч был слишком далеко, чтобы можно было разглядеть находившегося внутри человека.

У него возникло странное чувство, что это был не единственный перемещающий луч, поднимающийся из Южного Предела. Скорее всего, их было гораздо больше.

"Интересно, кто отправился в древний мир Бессмертного Демона из Южного Предела?.." Мэн Хао был бы рад встретить хотя бы несколько своих старых знакомых. С этой мыслью он полностью исчез.

Хоть Мэн Хао и не мог это почувствовать, но люди перемещались не только из Южного Предела и Чёрных Земель. В обширных Восточных Землях к небу устремились несколько лучей.

Трое были из... клана Фан! Его представляли двое мужчин и одна девушка. С ней Мэн Хао уже был знаком. Их последняя встреча произвела на него глубокое впечатление. Ею оказалась неистовая и властная... Фан Юй!

В родовом особняке клана Цзи иллюзорный юноша стоял на самой высокой точке главного храма, взирая на группу из девяти человек внизу. Пять мужчин и четыре женщины с почтением склонили головы. Мерцающее сияние демонических духов начало окутывать их. Перемещающая сила нетерпеливо рокотала, но одного взгляда юноши было достаточно, чтобы не дать этим людям улететь в небо.

— Древний мир Бессмертного Демона открывается раз в тысячу лет, — сказал он, — из-за Пурпурного моря Западной Пустыни только практики с Южных Небес могут попасть туда. Людям с других трёх планет туда вход заказан. Открытие древнего мира также означает, что начинается тысячелетняя борьба за бессмертие. Законы Девятой Горы и Моря гласят: на каждой планете каждую тысячу лет лишь одному человеку позволено Обрести Бессмертие! С началом борьбы за бессмертие медленно начнёт пробуждаться дарующая бессмертие платформа. Она станет подавляющим фактором для различных экспертов стадии Поиска Дао. Под угрозой смерти она не позволит им начать сражаться за право пройти путём к бессмертию. Разумеется, всегда найдётся рыбка, которая проскользнёт через сети. Всегда будут существовать люди, готовые рискнуть всем ради своей цели. Хотя путь бессмертия находится прямо перед всеми вами, у вас будут конкуренты. Причём не просто собратья практики из вашего поколения. Найдётся немало членов старшего поколения: эксперты стадии Отсечения Души и Поиска Дао. Они тоже возжелают пройти путём к Обретению Бессмертия в следующие тысячу лет. Грядущее тысячелетие будет весьма насыщенным. Люди будут биться. Но в конечном итоге падут все, кроме одного. Именно он достигнет стадии Обретения Бессмертия! Те, кому повезёт в древнем мире Бессмертного Демона, окажутся на шаг впереди на пути к бессмертию. Я надеюсь, что за эту тысячу лет бессмертие обретёт человек из клана Цзи!

С этими словами юноша взмахнул рукой. Девять человек внизу задрожали. Перемещающая сила с рокотом понесла их в небо.

В древний мир Бессмертного Демона отправились только избранные клана Цзи. Вот только они отличались от убитого Мэн Хао члена квази-формации клана Цзи. Все они являлись избранными формации.

Перемещающие лучи были видны и над Северными Пустошами.

Очевидно, в древний мир Бессмертного Демона могли попасть люди не только из Западной Пустыни. Грядущее событие было крайне важным для всех Южных Небес. Это было время великого сбора избранных Южного Предела, Западной Пустыни, Восточных Земель и Северных Пустошей!

Появление этого мира означало, что путь к бессмертию наконец открылся!

Глава 559. Вот мы и снова встретились…. ах, Карма!

Множество перемещающих лучей, вылетевших с великих земель Южных Небес, разослало во все стороны рябь. Небо задрожало. Свет от перемещения залил небесный свод, разогнав облака.

Целых три дня на Южных Небесах... не было ночи!

Три дня патриархи сект и кланов Южного Предела, Чёрных Земель, Северных Пустошей, Восточных Земель и даже моря Млечного Пути смотрели в небо. Все они прекрасно понимали, что наконец-то путь к бессмертию и борьба за право взойти по нему... началась.

После трёх дней без ночного мрака многие заметили, что духовная энергия земель Южных Небес стала значительно сильнее. За исключением Западной Пустыни, практически на всей планете количество духовной энергии утроилось! Существовали даже места, где её стало в десять раз больше прежнего, и особые области, где рост духовной энергии достигал просто колоссальных объёмов. Земли Южных Небес изменились, а возросший объём духовной энергии упростил занятия культивацией. Что интересно, в более сотни пересохших духовных родников вновь забила вода.

Изменения коснулись не только объёма духовной энергии. Природные законы Неба и Земли, казалось, ослабли настолько, что их можно было с лёгкостью переписать. Такое просветление обрести было бы очень трудно для любого практика, но произошедшие изменения упростили процесс клеймения этих бесформенных законов.

Самое удивительное произошло по окончании этих трёх дней. Когда вновь наступила ночь, звёздное небо выглядело немного по-другому. Положение звёзд изменилось, словно над планетой находилось совершенно другое звёздное небо. Когда люди смотрели на эти звёзды, им казалось, будто они угодили в древние времена.

Так выглядело истинное звёздное небо, и, появившись, оно словно символизировало снятие некой невидимой печати. Отныне... на землях Южных Небес могли появляться бессмертные!

Все эти изменения переполошили всех практиков Южных Небес. Большинство из них были либо растеряны, либо приятно удивлены. Только глаза самых могучих экспертов светились несгибаемой решимостью. Ведь теперь началась борьба за путь к бессмертию. Все они жили на свете больше тысячи лет и участвовали в прошлой борьбе за бессмертие тысячу лет назад. Не сумев победить, они были вынуждены выжидать вплоть до этого дня. Среди них были даже те, кто прожил на свете несколько тысяч лет. Эти люди не тревожились. Прожив такую долгую жизнь, они знали, что с началом борьбы за путь к бессмертию природные законы Неба и Земли будут постепенно слабеть. Появятся бессмертные, и их шансы на успех возрастут. Вот почему они без какой-либо тревоги смотрели в будущее с предвкушением.

Великие изменения произошли в землях Южных Небес!

Пока внизу происходили эти грандиозные события, в бескрайнем звёздном небе наверху текла великая река. Она состояла из бесчисленного множества сверкающих звёзд, мчащихся по небу. Звёзды этой великой реки в действительности были сделаны из немыслимого количества пыли и осколков. Среди пыли и осколков находилось несколько дюжин... практиков, перемещённых с Южных Небес.

Мэн Хао был одним из них. Его глаза были плотно закрыты, а сам он не шевелился. Все люди в реке звёзд находились в таком же состоянии. Никто из них не мог видеть других, поэтому не знал... кто именно попадёт в древний мир Бессмертного Демона.

Неизвестно сколько времени они там провели. В звёздном небе было тихо и спокойно. Здесь не было никакой ауры, только безмолвно текущая река звёзд. Группа людей с планеты Южные Небеса постепенно приближалась к месту, где уже раньше был Мэн Хао — Мосту Поступи Бессмертных. Разрушенный мост по-прежнему парил среди звёзд. Он никак не отреагировал, когда река звёзд оказалась совсем рядом и начала проходить сквозь него.

Но тут... на поверхности Моста Бессмертия вспыхнуло множество огней. Огни постепенно охватывали всё большую площадь моста, вспыхивая ярче и подбираясь плотнее друг к другу. Но их сияние не было хаотичным. Огни вспыхивали в какой-то особой последовательности. Где-то в глубинах Моста Бессмертия, на куске отколотого камня, который никто не мог увидеть, сияли два чем-то похожих на глаза особенных огня.

Если охватить взглядом всю эту картину, а потом сосредоточить внимание на Мосту Бессмертия можно увидеть, что разрозненные куски камня на самом деле напоминали континенты и огромные участки земли. Если присмотреться поближе, то можно было разглядеть в центре одинокую гору. На её вершине стояли две похожие на электрические сполохи точки. Ими оказались два человека!

Мужчина и женщина!

Мужчина носил зелёный халат и был учён и благороден на вид. Изредка его пустое и отрешённое выражение лица пропадало, будто к нему время от времени возвращалась ясность рассудка. Женщина двумя руками обнимала мужчину. Пустоту её глаз иногда разгоняла едва уловимая улыбка.

Мужчину звали Хань Шань — перерождённый Демон-император Хань Шань!

В этот момент в его глаза внезапно вернулась ясность. Он взглянул на плавно текущую мимо реку звёзд и заметил в бесчисленном множестве осколков и пыли знакомое лицо.

— Вот мы и снова встретились… — сказал он мягко и в то же время хрипло, — ах, Карма!

Хотя он больше не выглядел одиноким, он остался таким же унылым и безутешным, как раньше. Однако стоило ему взглянуть на женщину рядом с ним, как уныние становилось мягкостью и... отсутствием сожалений.

Хань Шань поднял руку и взмахнул в сторону неба. Рабы моста на всём Мосте Бессмертия запрокинули головы и беззвучно закричали.

Чужаки не могли слышать их крики. И всё-таки этот звук трансформировался в нечто совершенно невероятное. Он покинул мир Руин Моста, сам Мост Бессмертия и устремился к реке звёзд. Он летел сквозь реку, мимо бесчисленных фрагментов света и пылинок, пока не нашёл... Мэн Хао!

"Проснись!"

"Проснись!!!"

"ПРОСНИСЬ!!!"

Крик орд рабов раздался в голове у Мэн Хао, превратившись в громоподобный звук, способный рассечь надвое Небо и Землю. Крик рабов моста переполнил его сердце и разум, грозясь разорвать их на куски. А затем он трансформировался в мириады острых шипов, которые пронзили всё тело Мэн Хао. По его телу прошла дрожь, а следом ещё одна и ещё. Когда его тело содрогнулось в восьмой раз, он неожиданно открыл глаза. Сперва в них застыли замешательство и растерянность. Крик рабов моста к этому моменту уже бесследно исчез.

Сейчас Мэн Хао был единственным человеком во всей группе, летящей среди реки звёзд. Растерянно оглядевшись, в его глаза вернулась ясность буквально через три вдоха. Мэн Хао незамедлительно сделал новое открытие — он не мог двигаться. Как если бы у него хватило сил только на то, чтобы открыть глаза. На его божественное сознание что-то с силой давило, ограничив радиус его действия до жалких тридцати метров. Даже будучи парализованным, он всё равно мог видеть звёзды, проносящиеся мимо осколки, частички света и пыли. Потом он заметил летящего впереди с закрытыми глазами Чжао Фана. Именно о нём попросил позаботиться патриарх стадии Отсечения Души из великого племени Высоких Небес.

"Я один проснулся? Но... почему?.." Тут на глаза Мэн Хао попался Мост Бессмертия. В этот момент в его разуме внезапно вспыхнул образ Хань Шаня.

Тем временем множество огней на Мосту Бессмертия начали угасать. Огни Хань Шаня и его жены тоже в конце концов исчезли.

Глаза Мэн Хао понимающе блеснули, теперь он понял, что проснулся благодаря... Хань Шаню. Хотя Мэн Хао не был до конца уверен в причинах внезапного пробуждения, он сразу начал прикидывать, как его текущее состояние может ему помочь в древнем мире Бессмертного Демона. В любом случае... его положение давало ему определённое преимущество. Мэн Хао не сомневался, что сможет извлечь из этого какую-то пользу.

"С этой уникальной возможностью, я вполне могу захватить лидерство с самого начала. Возможно, это простое пробуждение серьёзно повлияет на моё будущее странствие по древнему миру".

Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как река звёзд прошла через Мост Бессмертия и устремилась к усыпанному звёздами небу позади него. Проходя через один из участков звёздного пространства, до реки докатился оглушительный грохот. Не в силах контролировать собственное тело, Мэн Хао затрясло, как и всю реку звёзд. Он ударялся о множество осколков и пылинки, но они никак не навредили ему. Смирившись с тем фактом, что он не мог контролировать своё тело, Мэн Хао попытался увидеть творящееся впереди. Ему с трудом удалось разглядеть происходящее. Судя по всему, река звёзд ударилась в невидимый барьер и задрожала, словно на неё обрушился град ударов.

В то же время Мэн Хао почувствовал, как река звёзд... смогла пробиться через барьер и вошла в иной мир. В следующее мгновение до него дошло, что вся пыль и осколки неожиданно остановились. Как, впрочем, и он сам. За пределами реки звёзд сияло множество ярких огней. Но самое странное заключалось в другом. Пока он находился в неподвижном состоянии, по правую руку от него появилась женщина. При этом сам Мэн Хао понятия не имел, когда именно она появилась и откуда взялась. На ней был надет красивый голубой наряд. Её глаза были закрыты, а она сама выглядела настолько хрупкой, что, казалось, она могла рассыпаться на части от лёгкого дуновения ветра. Вдобавок её окружала странная холодная аура.

Женщина была ему незнакома. Мэн Хао какое-то время разглядывал её, а потом перевёл взгляд на разноцветные огоньки вдалеке. Шло время. Звёздная река не двигалась, однако у Мэн Хао всё равно было ощущение, будто они двигаются. Он задумчиво размышлял над этим странным ощущением, с любопытством разглядывая этот безмолвный мир. Наконец до него дошло. Река звёзд не двигалась, в движении находилось... само Время! Причём оно двигалось не вперёд, а в противоположную сторону! Время... оборачивалось вспять!

Это открытие потрясло Мэн Хао. Рассматривая яркие цветные огоньки, его неожиданно посетило сильное предчувствие: если он обретёт просветление в этом странном месте, то его понимание Времени, его использования и клеймения сокровищ Времени станет значительно глубже. Такая возможность... выпадает крайне редко.

Спустя какое-то время Мэн Хао полностью очистил разум и ушёл с головой в просветление относительно оборота Времени вспять. Новая информация вместе с увиденными изменениями Времени в мире Руин Моста значительно углубили его понимание предмета.

Как вдруг по реке звёзд вновь прошла дрожь. Вновь возникло ощущение, что река столкнулась с какой-то невидимой преградой. Когда она была пройдена, перед Мэн Хао открылся невероятный мир! Как только он увидел этот мир, вся пыль, осколки и частички света в реке звёзд задрожали, отчего женщина с закрытыми глазами столкнулась с Мэн Хао.

Мэн Хао почувствовал, как его лицо коснулось чего-то очень мягкого и приятно пахнущего...

Глава 560. Древняя секта Бессмертного Демона!

Мэн Хао почувствовал некоторую неловкость. Но сделать с этим он ничего не мог. Так уж вышло, что женщина столкнулась с ним. Изменить что-либо было не в его власти. Самое ужасное в этом было то, что она загораживала ему обзор. Теперь он не мог увидеть мир снаружи даже краем глаза.

Женщина пахла потрясающе, а её тело было мягким и в то же время упругим. На лицо Мэн Хао медленно давило что-то мягко. Его лицо почти полностью было погребено в этой чудесной мягкости. Его глаза невольно расширились от удивления, когда он осознал, что перед ним открылся превосходный вид, который не каждый день можно было увидеть. Но Мэн Хао сжигало одно единственное чувство — ярость.

Он хотел увидеть мир впереди, а не эту женщину. Возможность увидеть местность заранее дала бы ему преимущество перед другими. И вот теперь эта блестящая возможность... была наглым образом погублена.

"Это нелепо!" — мысленно бурчал Мэн Хао. Он вновь вдохнул полной грудью, в который раз вбирая в себя этот чарующий аромат.

"Нелепее не придумаешь!" Он очень хотел поднять голову, но тело совершенно его не слушалось. Всё что он мог, так это вдыхать чарующий аромат. Мэн Хао из звёздного неба переместился в мир пьянящего аромата, который вне зависимости от его желаний проник глубоко в его душу.

Мэн Хао пришлось воскрешать в памяти мгновение, когда он увидел мир впереди. Мало-помалу образ в его голове обрастал деталями. Там были горы, тянувшиеся до самого горизонта. Чем дальше уходили горы, тем выше были горные пики. Могло даже показаться, что горная цепь и была увиденным им миром. Если он правильно запомнил, то он видел семь горных пиков. Последний из них был настолько высок, что соединял между собой Небо и Землю.

Самая высокая гора, которую видел Мэн Хао на Южных Небес, достигала несколько десятков тысяч метров в высоту. Но здесь даже самый маленький горный пик был настолько выше той горы, что их даже не было смысла сравнивать.

В тех горах виднелись крохотные, словно муравьи, практики.

Между семью горными пиками были построены лестницы, соединяющие множество богатых дворцов. Среди них стояло неисчислимое множество храмов и пагод. Всё это место буквально пронизывала невероятно древняя аура. Стояла гробовая тишина, не было ни намёка на движение, словно это место было гигантской могилой. В нём не было жизни.

Такой образ сложился у Мэн Хао в голове на основании мимолётного взгляда. Это всё, что ему удалось выжать из предоставленного ему шанса.

Пока он мысленно бурчал об упущенной возможности, река звёзд вновь задрожала. Эта дрожь позволила Мэн Хао частично вернуть контроль над собственным телом. Его сердце от радости забилось быстрее. Мэн Хао попытался оттолкнуть мягкость перед ним, но в конечном итоге лишь глубже зарылся в этот мягкий капкан. Но мягкость оказалась ещё и довольно упругой, что позволило женщине наконец отодвинуться от него. Сложно было сказать, из-за действий ли Мэн Хао или из-за этой невероятной упругости, но могло на секунду показаться, что женщина нахмурилась, как будто от боли.

Мэн Хао прочистил горло и начал жадно пожирать глазами мир впереди. Древние горы вздымались и ниспадали вниз. Горные пики горделиво тянулись вверх. Семь гор практически не отличались от образа, составленного по воспоминаниям Мэн Хао. Он ещё раз осмотрелся. В этот раз он заметил, что в горах не было ни намёка на растительность. Они были абсолютно голые и испускали сильную ауру смерти, которая пронизывала все горы...

Повсюду лежали руины. Разрушенные строения. От богатых дворцов осталась лишь тень былого величия. Но нигде не было видно сорняков. Неумолимое течение времени явно позаботилось, чтобы дворцы и остальные строения обратились в прах, как и всё живое вокруг.

Всё место лежало в руинах. Руинах секты!

Увиденное заставило Мэн Хао тяжело вздохнуть. С некоторыми усилиями он смог поднять голову. Это позволило ему увидеть вырезанные на первой горе три слова! Эти слова были красного цвета, словно их написали кровью.

Секта Бессмертного Демона!

При виде этих трёх слов сердце и разум Мэн Хао дрогнули. Он с самого начала предвидел нечто подобное, но теперь был абсолютно уверен. Это место было сектой Бессмертного Демона. А если точнее... древняя секта Бессмертного Демона. Соответственно, это место было древним миром Бессмертного Демона!

Одна секта — целый мир!

К сожалению, секта была полностью уничтожена. Некогда величественная секта Девятой Горы и Моря, когда-то насчитывающая более миллиона учеников, давным-давно канула в Лету!

Мэн Хао тяжело задышал, когда заметил на вершине горы труп Инлуна. Вот только этот дракон был во много раз больше виденного им в секте Покровителя. Он достигал практически десяти тысяч метров в длину и выглядел невероятно впечатляюще.

Мэн Хао чувствовал некую взаимосвязь с Инлунами, поэтому мёртвый представитель этого могучего вида не мог его не расстроить. Справившись с подступившими эмоциями, он перевёл взгляд на второй горный пик. От увиденного у него вновь перехватило дыхание. Когда он в первый раз мельком видел горы, то не особо заострял внимание на деталях. Но сейчас он заметил лежащий на горе гигантский труп.

Труп внешне напоминал гигантского человека, только у него из спины... росли крылья! Невозможно было понять, какого цвета были крылья, поскольку мертвец лежал на спине. Однако черты его лица почему-то были размыты. Покойник почему-то напомнил Мэн Хао о чёрной летучей мыши!

На третьей горе лежало три мертвеца и были по непонятной причине знакомы Мэн Хао. Внезапно у него голова пошла кругом. Эти мертвецы были наполовину людьми, наполовину зверями и выглядели точь-в-точь, как существо, из которого Мэн Хао вытащил третий деревянный меч в святой земле Золотого Ворона!

На четвёртой горе... лежал огромный дракон длиной в тридцать тысяч метров!

Дракон определённо погиб давным-давно, но его вид всё равно внушал трепет. Драконы были легендарными существами, даже в мире культивации. Мэн Хао видел их в виде магических техник и божественных способностей, но ему ещё не доводилось видеть настоящего дракона.

Пятый горный пик находился довольно далеко от Мэн Хао, поэтому он не смог разглядеть, кто покоился там. Правда увиденное на первых четырёх горных вершинах уже поражало воображение.

Мэн Хао не покидало чувство, что он каким-то образом связан с древним миром Бессмертного Демона, причём очень крепкой связью!

"Три деревянных меча. Они ведь... они ведь не могли быть изготовлены здесь?"

Увидев огромную секту Бессмертного Демона, Мэн Хао даже не мог представить, насколько грандиозным местом она была в далёком прошлом.

Пока его сердце и душа пребывали в лёгком смятении, он неожиданно прищурился. А всё потому, что он заметил человека на четвёртой горе!

Им оказался мужчина средних лет, стоящий к Мэн Хао спиной. Человека, словно саваном, окутывала бесконечная древность и глубокое одиночество. Мэн Хао был абсолютно уверен, что видел мужчину, стоящего на вершине четвёртой горы, но стоило ему моргнуть, как мужчина исчез. В глазах Мэн Хао вспыхнул яркий огонёк. Внезапно некогда величественная секта Бессмертного Демона, от которой ныне не осталось ничего, кроме руин, начала расплываться в воздухе. Словно весь мир начал покрывать густой туман.

Даже Мэн Хао и река звёзд начала затуманиваться. Сердце Мэн Хао возбуждённо забилось. Интуиция подсказывала, что сейчас наступил самый важный момент путешествия в древний мир Бессмертного Демона.

Не сводя глаз с мира впереди, он начал вращать культивацию. Но всё вокруг оставалось таким же размытым, как и раньше. Мэн Хао стиснул зубы и задействовал Божественную зрительную технику, которой научил его попугай.

Внезапно он вновь смог видеть! Но увиденное потрясло его до глубины души. По ту сторону пелены по-прежнему стояла секта Бессмертного Демона. Вот только... вместо руин и запустения, там кипела жизнь!

Множество людей летало между горами. Неисчислимое число практиков занималось культивацией на горных склонах. Всюду разливалось сияние магических техник. В лазурном небе кружили изящные бессмертные звери. Инлун на первом горном пике запрокинул голову и взревел. Одно его движение подняло чудовищной силы ветер, а ведь Инлун всего лишь размял свою шею. Увиденное на второй горе напомнило ему о чёрной летучей мыши. Интуиция его не подвела, там действительно находилась огромная чёрная летучая мышь. Выглядела она крайне впечатляюще и испускала мощнейшую ауру. Один вид этого существа потряс Мэн Хао до основания.

Во всём мире, во всей секте, не осталось ни капли ауры смерти. Всюду кипела жизнь. С пятой горы раздавались голоса: лекторы читали семинары на тему трактатов.

Подобно изогнутому мосту, в небе ярко сверкала радуга. Повсюду в позе лотоса сидели люди. Одни слушали лекции, другие обретали просветление Дао. Эти практики внешне заметно отличались друг от друга. Некоторые были людьми, другие... демонами!

Ещё не успев оправиться от шока, Мэн Хао внезапно посмотрел на четвёртую гору. Как и в прошлый раз на вершине горы к нему спиной стоял мужчина. От него всё так же исходила аура древности. Мэн Хао тяжело задышал, когда понял, что этот человек почувствовал на себе его взгляд. Мужчина медленно повернулся и взглянул на Мэн Хао. Мэн Хао не смог разглядеть черты лица незнакомца, но у него в голове всё равно поднялся чудовищный гул. Как вдруг мир перед ним слой за слоем начал разрушаться. Он исчез так же быстро, как дым на ветру. От процветающей древней секты не осталось ничего, кроме руин, снова.

Река звёзд потекла по направлению к древней секте Бессмертного Демона. Пока она летела через руины, плывущая в ней пыль полетела вниз к огромной секте.

Мэн Хао был одной из этих падающих пылинок, как и ещё несколько дюжин практиков с планеты Южные Небеса. Их всех разбросало по разным частям секты.

Разумеется, только Мэн Хао был в сознании. У него закружилась голова, когда его по-прежнему не слушающееся тело с огромной скоростью понесло к руинам внизу. Горы стремительно приближались. Аура смерти и разложения ударила ему в лицо, когда траектория полёта сменилась в сторону второй горы. Именно в этот момент Мэн Хао неожиданно обрёл контроль над своим телом. Он поднял руку над головой, позволив силе культивации вырваться наружу.

Он приземлился на одно колено. В результате приземления поднялось огромное облако пыли. Убрав волосы с лица, он с ярким блеском в глазах посмотрел вверх.

Глава 561. Старый друг, с которым хотелось встретиться меньше всего.

Мэн Хао знал, что в отличие от него остальные ещё не проснулись. Об их текущем состоянии сложно было сказать что-то определённое. Не теряя ни минуты, Мэн Хао попытался прочесать окрестности божественным сознанием. Не прошло и секунды, как он помрачнел. При обычных обстоятельствах радиус его божественного сознания равнялся 29999 метрам, но здесь оно не работало дальше 299 метров. Его радиус уменьшился в сто раз.

"Древний мир Бессмертного Демона открывается раз в тысячу лет. Избранные из других сект наверняка пришли хорошо подготовленными. В отличие от них я практически ничего не знаю об этом месте. Сейчас надо постараться как можно лучше прояснить обстановку. Потом можно будет поискать что-нибудь ценное".

Сияющими глазами он посмотрел на небо. Немного подумав, он решил не подниматься в воздух, а пойти дальше пешком.

Землю устилали расколотые белокаменные плиты. Повсюду виднелись засохшие кровавые разводы, явно оставленные бесчисленное множество лет назад. Валяющиеся повсюду трупы порядком удивили Мэн Хао. Он шёл мимо полуразрушенных зданий, разбитых стел, изредка попадались глубокие кратеры. Сперва ему казалось, что место его приземления находилось недалеко от второго пика, но чем дальше он шёл, тем отчётливей понимал, насколько же далеко его забросило.

За два часа пути Мэн Хао насчитал несколько тысяч трупов. Некоторые были большими, другие не очень крупными. Некоторые хорошо сохранились, от других остались лишь части. Одни были практиками, другие демонами. Ему даже попалась пара дюжин бездонных сумок, но после проверки божественным сознанием они тут же обращались в прах. Они явно пролежали здесь с незапамятных времён, потому-то и рассыпались от мимолётного касания. Предметы в бездонных сумках тоже давно уже обратились в прах.

"Состояние этих бездонных сумок говорит о чудовищном количестве времени, прошедшего с момента уничтожения секты Бессмертного Демона. Тем не менее трупы и руины по-прежнему здесь. Быть может, они особенные? Интересно было бы узнать почему".

Он присел на корточки рядом с трупом получеловека-полузверя. Хотя практик умер очень и очень давно, Мэн Хао всё равно ощущал невероятную силу его физического тела. Бормоча что-то себе под нос, он взял труп за руку. Несмотря на силу первой жизни, он так и не смог ни повредить, ни даже сдвинуть руку. Мэн Хао изменился в лице. С блеском в глазах он перепрыгнул сразу на четвёртую жизнь. Он попытался поднять руку, однако в этот раз ему удалось оставить на ней лишь крошечную трещину. Мэн Хао вышел с четвёртой жизни и задумчиво поднялся. А потом поспешил дальше. На своём пути он проверял каждый встреченный им труп. Закончив осмотр примерно тысячи трупов, со странным блеском в глазах он тяжело вздохнул.

"Один труп может обладать невероятным физическим телом. На свете бывает много уникальных людей. Но, чтобы тысяча трупов были такими, причём все без исключения. Это не может быть совпадением. Культивация древней секты разительно отличается от современной культивации. Они не просто занимались внутренней культивацией, но и развивали своё физическое тело. Спустя столько лет эти трупы с трудом поддаются мне даже на четвёртой жизни. Нашлось несколько, кто мог устоять перед мощью шестой жизни. Если бы они были живы... я бы им и в подмётки не годился даже на седьмой жизни. Вот это сила! И таких практиков тысячи, возможно, десятки тысяч или сотни тысяч..."

Мэн Хао кисло улыбнулся, осознав всю разницу между ним и учениками этой древней секты. Ему удалось сделать ещё одно важное открытие: эти люди погибли во время чудовищной атаки, множество тел были разрублены на куски. Вот только, судя по их виду, это были не ученики внутренней секты. Большинство из них были обычными учениками.

Блеск в глазах Мэн Хао становился всё ярче, как и его интерес к необычной секте Бессмертного Демона. Изначально он решил отправиться сюда только из-за обещания Чжисян и демонического оружия Заброшенный Курган. Теперь, после всех этих находок, он хотел найти техники культивации учеников из секты Бессмертного Демона и связанные с ними наследия.

"Если я заполучу наследие из древних времён..." Переполняемый энтузиазмом и предвкушением, он поспешил вперёд. Шло время. Мэн Хао прибыл в этот странный мир в районе полудня, сейчас уже начало вечереть.

Взглянув на небо, Мэн Хао не смог найти хоть какого-то сходства между этим небом и небом Южных Небес. Похоже, он действительно угодил в иной мир, во владения одной единственной секты Бессмертного Демона.

Мэн Хао изредка поглядывал на темнеющее небо и на окружающие его руины.

"Вся секта — это мир. Интересно, сколько величественных сект, как эта, существует на Небе и Земле или там, в звёздном небе..."

Возможно, из-за гигантских размеров секты Бессмертного Демона или по какой-то другой причине, но Мэн Хао так и не встретил никого с Южных Небес. Повсюду были только разрушенные храмы, трупы, богато украшенные дворцы — ныне бледная тень былого величия. Давным-давно по этим роскошным и со вкусом обставленным коридорам ходили люди, сейчас от всего это великолепия ничего не осталось. Некоторые места явно находились под защитой сдерживающих заклятий. Даже спустя столько лет сила этих заклятий заставила Мэн Хао поёжиться. По его расчётам, даже кто-то могущественный, вроде патриарха Хуяня, мгновенно бы лишился жизни, стоило ему только коснуться этих заклятий.

"В названии секты Бессмертного Демона... есть слово бессмертный. Только не говорите мне, что члены секты... действительно были бессмертными?!" Одного этого предположения было достаточно, чтобы Мэн Хао со странным блеском в глазах продолжил свой путь уже более осторожно. На пути ему встречалось всё больше и больше сдерживающих заклятий. Некоторые были сильнее обычного, другие слабее. Но даже самые слабые из них были не по зубам Мэн Хао.

Ему как-то попалась на глаза совершенно нетронутая пещера бессмертного. Вот только исходящая от неё аура сдерживающих чар сразу напомнила ему о восьми бессмертных, которых он видел во время путешествия к миру Руин Моста.

Постепенно смеркалось. Мэн Хао неожиданно остановился и посмотрел в сторону разрушенного дворца впереди. Удивительно, но на другой стороне руин он увидел двух девушек. Одна из них носила голубой халат и была той самой девушкой, чья мягкая и упругая грудь прижималась к лицу Мэн Хао на пути сюда. Но даже с закрытыми глазами она казалась холодной, словно лёд. Сейчас её глаза были открыты, и Мэн Хао заметил в них неприкрытую жажду убийства. Но, увидев её спутницу, Мэн Хао нахмурился. За исключением Чжисян, существовала только одна девушка, которую он совершенно не хотел видеть.

Фан Юй!

Жутко вспыльчивая девушка произвела на Мэн Хао неизгладимое впечатление во время их прошлой встречи. Землетрясение, кратеры в земле от ударов её кулака, неистовство и непреодолимое желание сражаться в её глазах — всё это вспомнил Мэн Хао, стоило ему её увидеть. От одного вида этой девушки он невольно поёжился. Она была не только самой вспыльчивой и жестокой женщиной из тех, что он знал, но и последним человеком, с которым бы он хотел встретиться!

Мэн Хао прочистил горло и неосознанно начал пятиться. Он не имел ни малейшего желания связываться с этой девушкой. Одна в решающий момент своими двумя горными пиками закрыла ему обзор, другая совершенно без причины могла трансформироваться в огнедышащего дракона.

Практически в тот же момент, как Мэн Хао заметил девушек, они тоже резко повернулись и посмотрели на него.

Девушка в голубом наряде смерила его холодным взглядом. Обнаружив, что он всего лишь на великой завершённость стадии Зарождения Души, она презрительно фыркнула и вновь перевела глаза на Фан Юй. По её мнению, великая завершённость стадии Зарождения Души была, конечно, выдающейся культивацией. В клане Цзи с такой культивацией человек мог попасть в формацию, но в плане статуса он находился бы в самом низу. Она, в свою очередь, хоть и не находилась на стадии Отсечения Души, но уже совершила половину отсечения. Во всём клане Цзи за последнюю тысячу лет она была одной из девяти избранных с самыми высокими шансами достичь Бессмертия. Её главными соперниками, помимо восьми членов её собственного клана, были избранная клана Фан, которая сейчас стояла рядом с ней.

Заметив Мэн Хао, Фан Юй изумлённо прикрыла рот ладошкой. Кого она не ожидала здесь увидеть, так это Мэн Хао. Увидев, что Мэн Хао медленно пятится, она крикнула:

— Не уходи!

Если бы она ничего не сказала, он бы остался на месте, но после её окрика он развернулся на пятках и дал стрекача.

— Вздумал ослушаться меня?! — закричала она, гневно полыхнув глазами. Она уже хотела было броситься следом, но холодная, словно лёд, девушка зловеще рассмеялась и растворилась в воздухе. Мгновение спустя она появилась прямо перед Фан Юй, преградив ей дорогу.

— Цзи Сяосяо, ты дешёвка, проваливай с дороги!

Фан Юй завела руку за спину, а потом резко ударила по земле. С грохотом земля раскололась. Ударная волна ударила во все стороны.

Мэн Хао бежал что есть мочи. Почувствовав за спиной резкий выброс энергии, он не стал оборачиваться, а просто прибавил ходу. Он совершенно не собирался сражаться с этим огнедышащим драконом, причём это было никак не связано с тем, кто из них был сильнее. Между ними не было вражды, поэтому сражение лишь попусту потратит драгоценное время, которое он мог бы использовать для исследования этого места.

Взрывная волна полностью уничтожила всё в непосредственной близости от точки удара, вызвав ужасный грохот. Когда волны энергии разлетелись во все стороны, холодная девушка взмахом руки заблокировала их. Что до Фан Юй, она посмотрела вслед убегающему Мэн Хао. Разозлившись ещё сильней, она вытащила из бездонной сумки перчатку, натянула её на запястье и в ярости ударила девушку. Она рванула вперёд, не прекращая наносить удары. Завидев алое сияние, её соперница резко изменилась в лице. Она начала отступать назад, взмахом руки заблокировав семь или восемь ударов кулака, прежде чем исчезнуть. Она появилась на приличном расстоянии от своей обезумевшей спутницы и утёрла кровь с губ.

— Фан Юй ты совсем спятила? Может, мы и не нравимся друг другу, и, может быть, я действительно украла тот нефритовый кулон тогда в Чанъань. Но разве это повод, чтобы так на меня бросаться?!

— Катись отсюда к чёртовой матери! — гневно закричала Фан Юй и бросилась следом за Мэн Хао. Похоже, Цзи Сяосяо её совершенно не интересовала.

Та удивлённо посмотрела ей вслед и неожиданно улыбнулась. Благодаря этой улыбке её холодная привлекательность расцвела в ослепительную красоту.

— Фан Юй всегда была заносчивой гордячкой. У неё скверный характер, но я ещё никогда не видела, чтобы она так злилась из-за мужчины. Интересно, что её с ним связывает... Хм-ф. Хотя мы уже и не дети, но ничего не изменилось. Когда мы что-то видим, то всегда дерёмся из-за этого. Как, впрочем, и сейчас!

Глаза Цзи Сяосяо, по форме напоминающие два полумесяца, блеснули. Её изящное и гибкое тело залила вспышка, и она отправилось следом за Фан Юй.

Глава 562. Зови меня старшей сестрой!

Мэн Хао мчался так быстро, как только мог, про себя коря несправедливость судьбы. Своим пренебрежительным отношение к нему бесстрастной девушки было немного перегнула палку, но он уже давно привык к такому отношению. К тому же она сделала это неспециально, поэтому такое её отношение было простительным.

Мэн Хао понимал, что он, как человек учёный, должен быть великодушным и терпимым. Но откуда же ему было знать, что он наткнётся здесь на Фан Юй? Вспомнив о её дурном характере, он тяжело вздохнул и прибавил ходу. Позади свистел ветер. За ним по пятам следовал могучий ураган, в центре которого мчалась рассвирепевшая Фан Юй.

Вообще-то у Фан Юй был красивый голос, но для Мэн Хао он звучал, как заунывный вой злобного призрака.

— Мэн Хао, а ну стой, тебе говорят! Думаешь, можешь не слушаться меня?! Я изобью тебя до полусмерти, ты слышишь?!

Бум!

Фан Юй внезапно ударила по земле кулаком, в результате чего прогремел взрыв. Он превратился в мощную атаку, которая обрушилась на спину Мэн Хао. Не задумываясь ни на секунду, он вошёл на вторую жизнь, увеличив тем самым свою скорость.

— Хватит гоняться за мной, — устало сказал он, — между нами нет ни дружбы, ни вражды. Почему ты так себя ведёшь? К тому же ты и правда так уверена, что сможешь одолеть меня?

— Что ты сейчас сказал? — закричала девушка.

Она хлопнула по бездонной сумке и вытащила флакон с целебными пилюлями. Забросив одну в рот, её охватило пламя. При этом её скорость заметно выросла. И вновь она обрушила свой кулак. Несмотря на клокочущий гнев, её удар не был смертельным. Она ударила по воздуху в попытке остановить Мэн Хао. Однако в ответ на её удар кулаком Мэн Хао лишь вошёл на третью жизнь. Получив очередной прирост в скорости, он превратился в зелёный дым и рванул вперёд. Удар Фан Юй пролетел мимо. Она поражённо уставилась на него, а потом засмеялась.

— Мелкий паршивец. За то время, что я тебя не видела, ты многому научился.

Сказала она это, по-прежнему ведя преследование за Мэн Хао. Оба двигались с невероятной скоростью. Каждый раз, как Фан Юй нагоняла, Мэн Хао начинал двигаться ещё быстрее. Поэтому ей никак не удавалось его поймать. С другой стороны, длинная погоня позволила ей немного успокоиться. В конечном итоге её лицо озарила счастливая улыбка. Она изредка наносила удары и, видя, как Мэн Хао увеличивал скорость, начинала смеяться.

Фан Юй радостно смеялась. Мэн Хао кисло улыбался.

"Как меня угораздило разозлить кого-то вроде неё? — уныло размышлял Мэн Хао. — Прошло уже больше ста лет, и она уже... практически на стадии Отсечения Души!" По мнению Мэн Хао, это было совершенно несправедливо. Он провёл сотню лет в тяжелейшей уединённой медитации: демонической метаморфозы на дне Пурпурного моря, создал семь зарождённых душ и пережил несколько Треволнений Небес — всё ради достижения Совершенства. И после всего этого он находился всего лишь в одном шаге от Отсечения Души. При этом Фан Юй... обладала схожей культивацией.

"Избранные великих кланов все такие", — со вздохом заключил он. А потом он понял, что во время их прошлой встречи много лет назад уровень её силы тоже был невероятно высок.

Постепенно погоня приближала их ко второму пику. Внезапно в небе показался зелёный луч света, который стремительно приближался к Фан Юй. Завидев его, девушка скривилась, резко развернулась и ударила перед собой кулаком. В результате прогремевшего взрыва Фан Юй попятилась на несколько шагов. Зелёный луч отлетел назад, превратившись в воздухе в хлыст. В этот момент из ниоткуда появился мужчина. Он был высок, строен, красив собой и имел роскошные длинные волосы. У него на лбу ярко блестела длинная отметина. Она чем-то напоминала молнию. Он носил зелёный халат, а на плече у него сидел ворон. Птица выглядела крайне причудливо: у неё было три глаза, все при этом холодно смотрели на Фан Юй. Помимо ворона, рядом с мужчиной стоял белый волк, которого окружала пронизывающая всё вокруг аура.

С появлением мужчины вокруг Фан Юй вспыхнули восемь столбов света. Они с невероятной скоростью устремились вверх, окрасив небо разноцветными огнями.

— Восьмистороннее Зарево, — невозмутимо произнёс мужчина в зелёном халате. Восемь столбов света превратились в печать, удерживающих Фан Юй на месте.

— Цзи Минфэн! — рявкнула Фан Юй, заметно помрачнев. У неё за спиной кто-то холодно хмыкнул. Этим человеком оказалась Цзи Сяосяо. В её глазах в форме феникса пылала жажда убийства.

— Только не говори мне, что предки клана Фан забыли тебе сказать, что древний мир Бессмертного Демона опасное место? — спросила Цзи Сяосяо. — Фан Юй, ты что, и вправду забыла, что дети дао клана Цзи весьма искусные прорицатели? Мы с тобой встретились совершенно случайно. Если бы ты ушла сразу, то я ничего не смогла бы сделать. Но ты дала мне шанс послать весточку Минфэну. С его навыками прорицания найти тебя было совсем не трудно!

Мэн Хао остановился и спокойно наблюдал за всем издали. Заметив, что на Фан Юй напали и запечатали, он нахмурился.

— Ты и вправду посмеешь навредить мне? — спокойно отозвалась Фан Юй. В её глазах не было гнева, только пугающая аура, которая с каждой секундой усиливалась.

— Навредить тебе? Зачем? — спросила Цзи Сяосяо с едва заметной улыбкой. — Клан Фан, быть может, и одинок здесь на Южных Небесах, но на планете Восточный Триумф вы прославленный и самый могущественный клан. Нам нет смысла причинять тебе боль, достаточно поймать в ловушку на три дня. Тогда твой путь в древние времена закроется. Не позволить тебе найти тело-носителя — вполне достаточно.

Цзи Минфэн в стороне тоже улыбался. Он хранил молчание, но даже с большого расстояния Мэн Хао мог понять, что он гораздо опасней Цзи Сяосяо. Самое странное заключалось в том, что при взгляде на Цзи Минфэна ему начинало казаться, словно ему в спину вонзаются острые иглы.

Цзи Сяосяо перевела взгляд с Фан Юй на Мэн Хао и с лучезарной улыбкой сказала:

— Премного благодарна, собрат даос. Похоже, нам было судьбой предначертано сегодня встретиться. К сожалению, сегодня не самый удачный день для знакомства, но, если Карма того пожелает, мы ещё встретимся.

Цзи Минфэн скользнул по Мэн Хао взглядом и с улыбкой кивнул. Но Мэн Хао отчётливо видел в его глазах презрение. Фан Юй тоже не сводила глаза с Мэн Хао.

Он ещё какое-то время постоял, а потом развернулся и зашагал прочь. У него не было ни малейшего желания ввязываться во всё это. Печать на Фан Юй никак ей не угрожала. Учитывая, что она не относилась к родным и близким, он не видел особого смысла что-либо предпринимать. К тому же он не был до конца уверен, что сможет одолеть одновременно двух членов клана Цзи. Как ни странно, но исходящее от Цзи Минфэна чувство опасности было практически таким же, как и у патриарха Хуяня.

Когда он развернулся, улыбка Цзи Сяосяо стала ещё шире. С лучезарной улыбкой её лицо выглядело гораздо милее, нежели её обычная холодная маска. А ураган противоречивых эмоций в Фан Юй, смесь отчаяния и неприкрытой боли, лишь ещё сильнее будоражили её. Она наблюдала за уходящим Мэн Хао с восхищением в глазах. Её неожиданно посетила мысль, что неплохо бы в будущем использовать этого человека, чтобы и дальше провоцировать Фан Юй.

Мэн Хао сделал три шага и неожиданно обернулся. Он посмотрел на Фан Юй и увидел в её глазах целую бурю эмоций, но главная из них была боль. В этой боли не было романтического оттенка, скорее так смотрят на человека, который бросает в беде члена семьи. Под тяжестью этого взгляда Мэн Хао вздрогнул. Он ничего не сказал, но его глаза неожиданно ярко заблестели. По непонятной ему самому причине, он просто не мог отмахнуться от боли в её глазах. Не совсем понимая почему, но он принял решение. Внутри него тотчас закипела жажда убийства.

Цзи Сяосяо нахмурилась. Цзи Минфэн рядом с ней холодно улыбнулся.

В этот момент Мэн Хао вошёл на седьмую жизнь.

Бум!

Его тело резко увеличилось в размерах. Волосы стали длиннее, а аура стремительно поползла вверх: два, восемь, шестнадцать... вплоть до боевой мощи шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы могучая сила вызвала чудовищный ураган, поднявший многовековую пыль и разогнав облака. Теперь Мэн Хао стал на несколько голов выше. Его аура изменилась, сделав его похожим на бессмертного дьявола.

Цзи Сяосяо скривилась, а Цзи Минфэн прищурился. Глаза Фан Юй загорелись.

С рокотом Мэн Хао рванул вперёд с совершенно немыслимой скоростью. В мгновение ока он оказался рядом с ними. Цзи Сяосяо указала на него, вызвав перед собой огромный пузырь. Пузырь резко надулся и взорвался прямо в лицо Мэн Хао.

Бах!

Разрыв пузыря заставил Мэн Хао вздрогнуть, но не смог его остановить. Цзи Минфэн, в свою очередь, тоже указал на него пальцем, отчего белый волк рядом с ним с воем бросился на Мэн Хао. Во вспышке красного света рядом с Мэн Хао возник мастиф. Он тут же набросился на белого волка, и, прежде чем кто-то успел среагировать, послышался хруст костей, когда мастиф сомкнул на нём свои безумно острые зубы.

Всё произошло слишком быстро. Цзи Минфэн было опешил, но удивление быстро сменилось жаждой убийства. Цзи Сяосяо изумлённо попятилась. Аура Отсечения Души мастифа стала для неё настоящим сюрпризом.

К этому моменту Мэн Хао достиг печати, которая держала Фан Юй. Он посмотрел на неё, а она на него. Словно взглядов было достаточно, чтобы понять друг друга. Фан Юй сжала пальцы в кулак и во вспышке ауры ударила по печати. Мэн Хао тоже обрушил свой кулак на печать. Их кулаки ударили с разных сторон в одно и то же место на столбе света! Столб задрожал, а потом с треском рассыпался на части.

После уничтожения одного столба света остальные семь начали усиливать себя. Кипя от ярости, Фан Юй моментально выскочила из-под печати и атаковала не готовую к такому неожиданному повороту событий Цзи Сяосяо. Удар не только отшвырнул её назад, но и заставил закашляться кровью. Цзи Минфэн внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом с улыбкой поднял обмякшую Цзи Сяосяо и умчался с ней куда-то вдаль.

Фан Юй уже хотела было броситься в погоню, но Мэн Хао остановил её. Она повернулась к нему и с укоризной воскликнула:

— Почему ты меня остановил?! Совершенно не уважаешь старших! Разве ты не знаешь, что демонстрация всей твоей силы лишит тебя в будущем преимущества?!

Мэн Хао покачал головой и натянуто улыбнулся.

— Как пожелаешь, собрат даос Фан. Если хочешь погнаться за ними, я не стану тебя останавливать.

— Что за покровительственный тон? — рявкнула она, не сводя глаз с Мэн Хао. — И как ты меня назвал?! Зови меня старшей сестрой!

Мэн Хао кисло улыбнулся. Сейчас её спасение уже не казалось ему такой уж хорошей идеей.

— Не собираешься звать меня старшей сестрой?

От её стиснутого кулака послышался хруст. Её глаза угрожающе заблестели, словно она в любую секунду могла опять превратиться в огнедышащего дракона.

— Старшая сестра, — устало сказал он, сделав пару шагов назад. — Теперь счастлива?..

— Так-то лучше. Нетрудно ведь было?

Ярость в её глазах потухла, сменившись нежностью, хотя в её голосе по-прежнему звучали гневные нотки. Мэн Хао даже думать не хотел о причинах такого резкого перепада настроения.

— Отлично, — продолжила она, — забудем пока об этом. Как ты здесь очутился? Ты уже решил, какое тело-носитель выберешь?

Глава 563. Необычная древняя секта Бессмертного Демона.

— Тело-носитель? — удивлённо переспросил Мэн Хао. Он уже во второй раз слышал этот термин, сперва от Цзи Сяосяо и теперь от Фан Юй. Это напомнило ему о существовании одного паразита под названием Запредельная Лилия.

К сожалению, он не знал, было ли это как-то связано с упомянутым Фан Юй термином "тело-носитель". Он намеренно прикинулся растерянным, но на самом деле навострил уши.

Увидев выражение его лица, Фан Юй нахмурилась, а потом замахнулась рукой, словно собиралась влепить ему затрещину. Сделала она это настолько выверено, будто ей приходилось очень часто такое проделывать. Мэн Хао невольно попятился на пару шагов назад. Фан Юй покосилась на него, но в конечном счёте опустила руку.

— Ты ни черта не знаешь, — гаркнула она, — и всё равно отправился в древний мир Бессмертного Демона?! Ты... — наконец она сдалась и начала объяснять ему значение слова "тело-носитель".

Чем больше он слушал, тем ярче становился блеск в его глазах.

Согласно её описанию, каждое открытие древнего мира Бессмертного Демона означало, что вошедшие туда люди могли обрести богатство. Вот только размер этого богатства зависел от того, насколько далеко пришедшие заберутся в различных мирах.

— Когда древний мир Бессмертного Демона открывается, — объясняла Фан Юй, — становятся доступными два разных мира. В первом мире мы находимся сейчас, это руины древней секты Бессмертного Демона. Здесь практически все места с чем-то ценным защищены сдерживающими чарами. Этот мир будет открыт только семьдесят два часа! В первом мире никто из участников не найдёт ни техник, ни наследий. Разумеется, сокровищ, даже самых крошечных, тоже нет. У этого правила есть исключения, но, учитывая, сколько раз открывался древний мир Бессмертного Демона, всё, что можно было унести, уже давно забрали наши предшественники. Поэтому нам нужно сконцентрироваться на главной цели первого мира. Вот почему... мы должны найти подходящее тело-носитель. Валяющиеся повсюду трупы, собственно, и есть тела-носители! Каждое тело подходит для этих целей! Нам отведено семьдесят два часа на поиск подходящего тела-носителя! Когда время выйдет, откроется второй мир и мы сможем перенестись в древние времена!

Видя, как внимательно её слушает Мэн Хао, Фан Юй не удержалась от улыбки. Она продолжила объяснять детали, не пытаясь скрыть что-то от Мэн Хао. Чего она не знала, так это того, что Мэн Хао в действительности слушал её лишь вполуха. Поскольку он никак не мог взять в толк, почему Фан Юй решила ему помочь.

"Эм... она ведь не могла в меня влюбиться?" — размышлял он. Внезапно у него по спине пробежал холодок. Чем больше он думал об этом, тем глупее казалась эта идея. Он неосознанно почесал правую руку, стоило ему вспомнить об их первой встрече.

— Второй мир чем-то напоминает массовую галлюцинацию, — продолжила Фан Юй, — но она невероятно правдоподобна. Мы окажемся в секте Бессмертного Демона во времена её расцвета. В какую именно эпоху нас занесёт, невозможно предугадать. Будет похоже на то, будто мы действительно вернулись в древние времена. К тому же в древней секте Бессмертного Демона мы не будем самими собой. Вместо этого мы станем теми, чьи тела выбрали в качестве носителя. С помощью этих людей мы сможем попытаться найти что-то ценное в этой фантастической версии древней секты, — в глазах Фан Юй вспыхнул огонёк предвкушения.

— Вот почему найти достойное тело-носитель так важно. Если статус тела-носителя высок, тогда у тебя будет больше шансов заполучить что-то ценное, возможно, даже нечто уму непостижимое. Тело-носитель — это ключ! С высоким статусом твоя добыча может оказаться просто заоблачной!

К этому моменту предвкушение в её глазах разгорелось ещё сильнее. На этой части её рассказа глаза Мэн Хао загадочно сверкнули.

— Древний мир грёз? — спросил он. — Если это лишь мир иллюзий, откуда там взяться богатствам?

— Наши предшественники доказали, что это мир иллюзий, — серьёзно объяснила Фан Юй, — к тому же внутри... возможно всё!

— Секта Бессмертного Демона существует бесчисленное множество лет, — сказал Мэн Хао, — у этих мёртвых учеников колоссальная разница в возрасте. Некоторые могли присоединиться к секте перед самой её погибелью, а другие могли жить в ней десятки тысяч лет. В этом случае как мы все попадём в одну и ту же эпоху?

После этого вопроса глаза Фан Юй восхищённо заблестели. Похоже, она была приятно удивлена этим вопросом.

— Всё зависит от твоей удачи. В прошлых поколениях находились те, кто выбрал тело-носитель ученика, которого не существовало в нужной древней эпохе. К несчастью для них, они не смогли попасть во второй мир и были изгнаны отсюда. Вот почему здесь не имеют значения твои волнения по поводу богатств или чего-то ещё, тебе просто нужно найти тело-носитель практика, который уже много лет жил в секте.

Мэн Хао задумчиво склонил голову на бок.

— Как я и сказала, — повторила Фан Юй, — очень важно выбрать подходящее тело-носитель. Можешь даже не мечтать о том, чтобы найти тело старейшины секты, жреца или даже семи поразительных элитных учеников. Шансы на это крайне малы. Сложно найти даже ученика конклава. Такого можно найти разве что только по воле случая. Самой лучшей стратегией будет отбить себе одного из учеников внутренней секты. За то время, за которое открывался древний мир Бессмертного Демона, клан Цзи занял самые лучшие места. Они обнаружили трупы пятерых учеников внутренней секты и один труп ученика конклава. Наш клан Фан сумел отыскать только четверых учеников внутренней секты. Большинство других сект с Южных Небес, — сказала она спокойно, — нашли не больше одного-двух учеников внутренней секты.

Мэн Хао тяжело вздохнул. Теперь он осознал всю важность тела-носителя. Покойник с высоким статусом повышал шансы добыть нечто ценное во втором мире. Некоторые древние наследия и техники были доступны только людям, обладающим особым положением.

— Вдобавок, — не унималась Фан Юй, — по прибытии во второй мир все мы временно потеряем память. Некоторое время мы будем верить, что мы и есть тело-носитель. Мы проснёмся в течение нескольких часов или дней, всё будет зависеть от наших индивидуальных навыков и умений. — Время беспамятства самое опасное! — на этом моменте повествования голос Фан Юй стал предельно серьёзным. — Если ты проснёшься слишком поздно, то можешь многое упустить. К тому же твоя жизнь будет в опасности, ведь от тебя могут попытаться избавиться люди, которые проснулись раньше тебя! Именно во втором мире подстерегают главные опасности древнего мира Бессмертного Демона. Но награда того стоит. По легенде, в секте Бессмертного Демона есть тысяча видов даосской магии, тысяча ортодоксальных и тысяча неортодоксальных, еретических магий и техник. Три тысячи великих Дао, понимаешь? Каждая из этих божественных способностей или любая даосская магия является наследием. За все эти годы самым лучшим уловом смог похвастаться один из членов клана Цзи. Он взял личину ученика конклава и добыл магию Загробного Контакта. Обретя просветление, он смог забрать эту технику с собой. Такая божественная способность отлично подходит Дао Кармы клана Цзи.

В списке трёх тысяч великих Дао секты Бессмертного Демона магия Загробного Контакта находится на 408 месте. Это означает, что существует только четыреста божественных способностей сильнее неё. Особенно первые десять, каждая из которых считается великим Дао! Согласно преданиям, эти десять божественных способностей могут сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Сердце Мэн Хао начало биться быстрее, хотя внешне он никак этого не показал. Он посмотрел на Фан Юй и задал следующий вопрос:

— Ты говоришь о клане Цзи с Южных Небес?

Фан Юй немного замялась и что-то пробормотала себе под нос. Наконец она ответила:

— На Девятой Горе и Море клан Цзи разделён на пять частей. Та часть, что находится на Южных Небесах, является одним из ответвлений главного клана.

— Ясно, — сказал Мэн Хао. Видя нежелание Фан Юй разговаривать о клане Цзи, он решил сменить тему. — Получается, существует десять самых могущественных даосских заклинаний и божественных способностей. Что они такое?

— Я сама точно не знаю, — ответила Фан Юй, покачав головой. — Точно известно только одно... на первом месте находится трактат Горы и Моря!

Произнеся фразу "трактат Горы и Моря", её глаза ярко заблестели.

— Даже если ты обладаешь удачей самого дьявола, ты не сможешь обрести просветление и забрать этот трактат с собой. Учти, если ты не сможешь обрести просветление относительно добытой тобой даосской магии, тогда у тебя не выйдет её заклеймить, а значит, и сохранить в памяти, когда ты вернёшься сюда. Если не соблюсти все условия по возвращении из мира иллюзий, то ты полностью забудешь её.

Упоминание трактата Горы и Моря напомнили Мэн Хао о словах попугая. Если верить ему, то источником трёх каноничных трактатов был именно трактат Горы и Моря. У Мэн Хао созрел ещё один вопрос.

— Ты упомянула о первом и втором мире. А есть ли третий мир?

— Да, но есть одно "но". Согласно хроникам клана, шанс соблюсти все требования для открытия третьего мира в нашем случае ничтожно мал. В определённый момент времени второй мир древней секты Бессмертного Демона начнёт закрываться и нас перенесёт обратно на Южные Небеса. За всю историю этого места только пять раз прибывшим сюда удалось соблюсти все требования и открыть третий мир!

Мэн Хао задумчиво слушал её объяснение.

— Третий мир может наступить после пробуждения от второго мира. Все сдерживающие заклятия в древней секте Бессмертного Демона дестабилизируются или вовсе исчезнут. В это время любой может войти в запретные до этого зоны и добыть сокровища древней секты Бессмертного Демона! В третьем мире предыдущие личины тел-носителей исчезнут. Но с помощью полученных во втором мире техник и наследий можно будет открыть некоторые сдерживающие заклятья и заполучить скрытые внутри сокровища.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Теперь ситуация в древнем мире Бессмертного Демона значительно прояснилась. Первый мир был своего рода подготовкой. Второй мир был местом, где можно было добыть нематериальные ценности в виде техник и наследий. В третьем мире успехи в первых двух мирах могли помочь добыть уже материальные сокровища. Всё было взаимосвязано!

— Теперь ты знаешь, что произойдёт совсем скоро. У нас мало времени. За семьдесят два часа в первом мире люди будут пытаться найти трупы по описаниям из секретных хроник своих сект и кланов. Пойдём со мной. Я отведу тебя к одному из учеников внутренней секты, о которых известно клану Фан. Тебе надо будет спрятаться и ждать открытия второго мира.

После чего она развернулась и умчалась вперёд.

Мэн Хао какое-то время задумчиво стоял на месте. По тому, что он знал о Фан Юй, около восьмидесяти процентов сказанного ею было правдой. Он был осмотрительным и осторожным человеком, прекрасно понимая, что доверчивость была слабостью. Но в конечном итоге он решил не отказываться от её предложения. Вдвоём они поспешили ко второму горному пику.

Небо медленно темнело. Мэн Хао внимательно разглядывал окрестности, но секта Бессмертного Демона была слишком огромной. Им не встретилось ни души. Мэн Хао задумался, кто из Южного Предела мог попасть в древний мир Бессмертного Демона.

"Сюй Цин, старший брат, Толстяк, Чу Юйянь. К тому же есть ещё дети дао из трёх великих кланов и избранные других сект. Интересно, кого я здесь встречу". Мэн Хао вместе с Фан Юй двигались вплоть до рассвета. За это время им удалось покрыть треть пути между второй и третьей горой. Всюду виднелись только руины, погибшие практики, а также особые зоны, которые ярко поблёскивали в предрассветных сумерках. Опасная мерцающая аура сдерживающих заклятий была не по зубам даже Фан Юй.

В какой-то момент пути Фан Юй внезапно сказала нечто совершенно неожиданное.

— Ещё с самого детства Цзи Сяосяо всегда пыталась соперничать со мной. Вот почему я закричала на тебя, чтобы привлечь её внимание к тебе. Если мой план сработает, она точно тобой заинтересуется. Хе-хе. Знаешь, как говорят: "И красавицу врагу отдал, и войско потерял" , в этом-то ты мне и поможешь, младший брат. Конечно, если не хочешь, я не стану тебя заставлять.

Глава 564. Место уникальных возможностей.

Мэн Хао почувствовал, как у него холодок пробежал по спине. Он сухо закашлялся и посмотрел на Фан Юй впереди. Мысленно он зарёкся когда-нибудь ещё провоцировать её в будущем. Может, она и вспыльчивая, и норовистая, но не это было самым страшным. Только что она... начала большую аферу, в которую планировала заманить Цзи Сяосяо, при этом никак не выдав своих планов. От этой мысли спина Мэн Хао покрылась холодным потом.

За годы культивации Мэн Хао кого только ни обманывал, начав свой блистательный путь с секты Покровителя. Разумеется, он понятия не имел, сколько людей грызли локти от ярости от одной мысли о том, как он обвёл их вокруг пальца. Самое жуткое в этой ситуации было то, что сам Мэн Хао не считал, что он обманывает и дурит людей. Для него этот аферизм превратился в своего рода привычку, которая затем переросла в инстинкт. Такой инстинкт приводил поистине к ужасающим последствиям... ведь, как только у него появлялся шанс кого-то облапошить, он незамедлительно приводил свой зловещий план в исполнение.

— Это... эм, старшая сестра, возможно, это не самая лучшая идея, — сказал он, прочистив горло.

— Ну-ну, не надо стесняться, — загадочно улыбнулась она. — Думаешь твоя старшая сестра не заметила, на какую часть Цзи Сяосяо ты пялился, когда впервые её увидел?

Эти слова пронзили Мэн Хао словно острый клинок. Он хотел было объясниться, но вдруг понял, что любые отговорки лишь убедят её в обратном. В итоге он лишь натянуто улыбнулся.

— Поможешь мне облапошить её, — сказала она с блеском в глазах, — и не останешься в обиде. Цзи Сяосяо хоть и бесстыжая, узколобая, злобная и лицемерная девка, но... она весьма хороша собой, да к тому же целомудренна. Из неё выйдет отличная любовница. Даже я вынуждена это признать.

Фан Юй, похоже, действительно считала свой план хорошим. Заметив натянутую улыбку Мэн Хао, она отрезала:

— Отлично, решено, мы сделаем это!

— Я...

Мэн Хао попытался возразить, но Фан Юй стремительно умчалась вперёд, оставив Мэн Хао в облаке пыли. На её губах играла самодовольная улыбка, а глаза ярко блестели. Чем больше она думала о своём плане, тем сильнее убеждалась в собственной хитрости и расчётливости. Она действительно устроит этой проклятой Цзи Сяосяо такую аферу, которую она запомнит надолго...

Мэн Хао продолжал натянуто улыбаться, притворяясь, будто не услышал последнюю часть её плана. Он прибавил ходу, чтобы догнать её. На его лице было доброжелательное выражение, при этом он оставался настороже. Всё-таки он уже давно научился скрывать от окружающих свои чувства. Обычно он слабо улыбался, чтобы не дать другим понять, о чём он на самом деле думал.

"Она совершенно не опасается удара в спину, — внезапно понял он, — или она очень хорошо притворяется?" Мэн Хао невольно вспомнил их первую встречу неподалёку от Пещеры Перерождения. Это, в свою очередь, напомнило ему о странном феномене, произошедшем с его рукой. В этой ситуации было слишком много неясностей.

"Возможно, всё встанет на свои места, когда мы доберёмся до трупа. Тогда-то я и приму решение". Глаза Мэн Хао едва уловимо блеснули.

Занявшийся рассвет начал разгонять тьму древнего мира Бессмертного Демона. Солнечный диск медленно поднимался в небе, пока Мэн Хао и Фан Юй двигались через руины на полпути от второй к третьей горе. Эта местность серьёзно пострадала: повсюду валялись трупы, а в воздухе улавливалась странная смесь запаха непередаваемой древности и разложения, которое никак не желало уходить. Белокаменные плиты на земле были разбиты на мелкие кусочки. Богато изукрашенные здания выглядели так, будто по ним ударила ладонь какого-то огромного гиганта. Удар был настолько мощный, что он полностью уничтожил строения, а ударная волна разрушила всё в радиусе десяти тысяч метров.

— Отлично, мы на месте, — сказала Фан Юй, — в этот раз пришли только три члена клана Фан. Я извещу остальных, чтобы они случайно не выбрали это место. Это труп ученика с довольно высоким статусом во внутренней секте. Хотя он и не ученик конклава, но предыдущие поколения практиков клана Фан рассказывали, что у этого человека очень много друзей. Если ты всё сделаешь правильно, то точно сможешь добыть немало ценного. — С этими словами она вынула нефритовую табличку и передала Мэн Хао.

— В ней записаны семь путей, которые избрали члены клана Фан прошлых поколений. Всё, что они сказали или сделали. Поскольку временной период точно неизвестен, содержание этой таблички, возможно, и вовсе тебе не пригодится. Хотя ты всё равно можешь изучить содержимое.

Фан Юй огляделась, а потом двинулась вперёд. Пока они шли, Фан Юй перешла к более практичным объяснениям:

— Внимательно смотри, каким путём я иду. К примеру, видишь здесь? Это защитная магическая формация, причём весьма прочная. Она может обезопасить тебя.

— О, не трогай это! Здесь скрытое сдерживающее заклятие!

— И это тоже не трогай.

— Жди здесь, пока не догорит палочка благовоний. Внимательно следи за тенями на земле.

Мэн Хао кивал в ответ на её предостережения. Его подозрения относительно Фан Юй продолжали расти, особенно когда он понял, что она действительно ничего от него не скрывает.

Они окольным путём добрались до центра руин. Через несколько часов наступил полдень. Мэн Хао неожиданно остановился и посмотрел куда-то вдаль. В центре каких-то развалин в воздухе парила нефритовая табличка, испускающая яркое голубое свечение. Кроме того, её окружало множество потоков магических символов. Выглядело это очень красиво.

На нескольких дюжин метров, окружавших табличку, поблёскивали сдерживающие заклятия.

— Даже не думай об этом, — словно прочитав его мысли, сказала Фан Юй, — с самого первого оказавшегося здесь члена клана Фан вплоть до сегодняшнего дня никто так и не смог пройти через эти сдерживающие чары. Если приглядеться, то нетрудно заметить, что даосская магия в этой нефритовой табличке находится среди тысячи самых могущественных наследий и божественных способностей, — говоря это, она с печалью смотрела на нефритовую табличку. — Видишь вон те трупы рядом с сиянием? Немало глупцов из прошлых поколений поддались жадности и попытались пробиться через сдерживающее заклятие...

На это Мэн Хао спокойно кивнул. Он уже давно заметил, что некоторые трупы отличались от погибших членов секты Бессмертного Демона.

— Сколько раз открывался древний мир Бессмертного Демона? — внезапно спросил он. — Есть ли шанс, что кто-то из членов секты ещё жив?

— Нет, — ответила Фан Юй, покачав головой, — все мертвы. Никто не выжил, если не считать тех, кто успел спастись до катастрофы. Хоть всё и произошло давным-давно, древние записи недвусмысленно говорят, что секту буквально стёрли с лица земли.

— Если он открывается каждую тысячу лет, почему нельзя просто остаться здесь? — последовал очередной его вопрос.

Фан Юй, похоже, ничуть не удивил этот вопрос.

— Единственные, кто могут остаться, — это мертвецы. Остальные будут отправлены обратно домой, когда мир закроется. Не удивляйся, откуда я это знаю. Я задавалась этим же вопросом. И ответил на него единственный член старшего поколения в клане, который лично был здесь в прошлый раз.

Мэн Хао больше не задавал вопросов. Он молча последовал за Фан Юй. В этот раз они шли около двух часов, пока не достигли одного полуразрушенного дома. Оглядевшись по сторонам, Фан Юй вынула нефритовую табличку и раздавила её. Дом начал расплываться в воздухе, а потом и вовсе исчез. На его месте на самом деле находился огромный кратер. Это совершенно не удивило Мэн Хао. За время их путешествия он видел, как Фан Юй проделывала нечто подобное семь или восемь раз. К тому же она постоянно проверяла: нет ли за ними слежки. На дне кратера лежал труп. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на нём не осталось ни мускулов, ни крови. По сути, это была мумия, чьё лицо было обращено к небу. Похоже, последнее, что он видел перед смертью, было небо. Даже спустя столько веков, на его лице по-прежнему угадывался страх и одиночество.

— Его звали Сюй Лун. Он очень долго был членом секты Бессмертного Демона. Свой путь он начал в качестве ученика внешней секты, но со временем поднялся до внутренней секты. В конечном итоге он пожертвовал собой во время катастрофы. Если бы не она, то ему, возможно, удалось бы стать учеником конклава.

Фан Юй протянула ему восемь нефритовых табличек с информацией о древнем мире Бессмертного Демона. Одну за другой она передала их все Мэн Хао.

— Осталось не так уж и много времени, — сказала она. — Здесь ты будешь в безопасности. Мне надо отправляться в другое место к моему трупу. — Фан Юй серьёзно посмотрела на Мэн Хао, совершенно не пытаясь скрыть задумчивость в своих глазах.

Мэн Хао посмотрел на нефритовые таблички, а потом поднял глаза на уже уходящую Фан Юй. Спустя какое-то время он решил оглядеться. Поблизости явно не было ничего опасного. Нетрудно было догадаться, что немногие забредали сюда в поисках подходящего тела-носителя.

— Только не говорите мне, что она и вправду не замыслила ничего дурного, — пробормотал Мэн Хао. Он сел на корточки рядом с трупом и задумчиво на него посмотрел.

Мало-помалу выражение его лица начало меняться, он действительно был впечатлён. Этот мертвец был во много раз сильнее, чем виденные им мертвецы в развалинах. Даже на седьмой жизни он не смог поцарапать его череп. У него немного закружилась голова. Он ощущал исходящее от трупа давление, от которого у него волосы встали дыбом. Его тело сковал холод, а сердце налилось непередаваемой тяжестью.

Наконец он вышел из забытья, отошёл на пару шагов и утёр холодный пот со лба.

— Так вот какие они, ученики внутренней секты Бессмертного Демона... Он кардинальным образом отличается от других осмотренных мною трупов. Он гораздо сильнее их всех! Должно быть, все виденные мною трупы снаружи — обычные ученики внешней секты. Он глубоко вздохнул и сел в позу лотоса.

"Это действительно не какой-то зловещий план Фан Юй. Как интересно. Что ж, осталось около сорока часов. Если я останусь здесь, то с большой вероятностью попаду в второй мир. Вот только..."

С блеском в глазах он посмотрел в сторону третьей и четвёртой горы. Как он мог забыть своё пробуждение во время путешествия в реке звёзд и в особенности мужчину, стоящего на вершине четвёртой горы. Он не знал, ни сколько раз открывался древний мир Бессмертного Демона, ни сколько практиков разных поколений здесь побывали. Был ли среди них хоть один, кто проснулся так же, как он? Даже если такие и были, такое наверняка случалось крайне редко. Всё-таки он был абсолютно уверен, что проснулся только благодаря помощи Хань Шаня. К тому же, если в прошлом действительно были проснувшиеся, они могли просто не увидеть того же, что и он. Мэн Хао допускал, что он был единственным человеком, кто видел мужчину на горе.

"В этом заключается моё преимущество над другими. Ведь это предоставляет совершенно уникальные возможности. Если я останусь ждать здесь, то буду в полной безопасности. Но тогда мне придётся отказаться от этого уникального шанса". Он начал колебаться.

"Этот человек на четвёртой горе... кто она такой?.." Тщательно всё взвесив, глаза Мэн Хао засияли решимостью.

Глава 565. Встреча со старым другом.

Мэн Хао долго не сводил глаз с трупа Сюй Луна, ученика внутренней секты, а потом без колебаний развернулся и покинул кратер тем же путём, что и пришёл. Он никак не мог выбросить из головы виденного тогда человека.

Древний мир Бессмертного Демона был опасным местом, не зря же говорили, что богатство и почёт добиваются в риске. Единственный способ сохранить преимущество над остальными во втором мире — сделать этот трудный выбор. Если он будет беспокоиться за собственную жизнь и бояться рисковать, то зачем вообще прибыл сюда? Ни один смертный не мог просто отвернуться от горы сокровищ, не говоря уже о практиках! Уж лучше Мэн Хао пойдёт на риск, чем останется в безопасности, особенно если речь идёт о шансе сразиться за богатства!

Кто в здравом уме согласится быть посредственностью? Члены клана Фан уже долгое время экспериментировали с личиной ученика внутренней секты Сюй Луна. Они, разумеется, добыли с его помощью немало ценного. Все временные периоды и пути, которые избирали практики с Сюй Луном, были записаны в нефритовых табличках. Изучив их, Мэн Хао был не уверен, что сможет превзойти их. Если он выберет ученика внутренней секты, то получит даосскую магию, которая уже давным-давно известна клану Фан. Раздобыть что-то ещё будет очень трудно. Отправная точка зачастую очень сильно влияла на пункт назначения.

Многие поколения клана Фан явно были не дураками и уже выжали из этого ученика всё, что могли. Любые другие находки будут лишь случайностью. Вместо ученика Сюй Луна он лучше понадеется на собственную удачу. Поэтому он без тени сомнений выбрался из безопасной зоны с помощью метода Фан Юй. Через четыре часа он наконец оказался снаружи. Не оглядываясь, он направился к четвёртому горному пику.

Рассчитав время, он мысленно задал точку отсчёта: "У меня есть ещё тридцать четыре часа, в путь". С максимально возможной скоростью он осторожно двинулся через руины.

Спустя десять часов он достиг третьей горы. За это время он не встретил ни души, но это его не особо удивило. Прошло уже больше половины отведённого срока, скорее всего, большинство уже нашли подходящие трупы и просто ждали.

"Осталось двадцать четыре часа", — подумал он и посмотрел вдаль на четвёртую гору. Ему пришлось ускориться.

За следующие десять часов он преодолел половину пути от третьей до четвёртой горы. Внезапно тишину нарушил грохот. Звук был едва различимый, что явно говорило о значительном расстоянии до его источника. Тем не менее Мэн Хао сразу же его почувствовал. К звуку примешивались пульсации божественных способностей и магических техник. До Мэн Хао донеслись едва различимые отголоски, но он тотчас узнал знакомую ауру.

Он остановился и нахмурился. Изучив ауру, его брови сдвинулись ещё сильней. Он знал, кому принадлежит эта аура. "Чжао Фан из великого племени Высоких Небес", — заключил он, задумчиво посмотрев куда-то вдаль. До закрытия первого мира оставалось всего четырнадцать часов. До четвёртой горы ему оставалось всего десять часов, а это значило, что ему предстояло за четыре взобраться на гору. Времени было слишком мало, чтобы растрачивать его попусту.

Он продолжил путь, но через триста метров неожиданно развернулся и мрачно направился в сторону ауры Чжао Фана. Он дал слово патриарху Высокие Небеса, они заключили сделку. Другая сторона будет соблюдать их договорённость до тех пор, пока он держит слово. Не существовало силы, способной контролировать выполнение сделки, но он не станет просто так нарушать данное слово. Соблюдения собственных моральных принципов позволяло избежать затуманивания сознания.

Он мчался на полной скорости время, за которое сгорает половина благовонной палочки. Вскоре он заметил в руинах впереди сражающихся практиков. Одним был Чжао Фан, и, судя по всему, дела у него явно шли хуже некуда. Его бледное лицо буквально перекосило от гнева. На одежде виднелись прорехи и следы крови.

Он сражался с мужчиной в длинном белом халате и пышными волосами. Стройный и привлекательный, на такого могли в равной степени заглядываться как мужчины, так и женщины. Вокруг него летали три шипа, оставляя за собой разноцветные дорожки света. От них ещё исходила пронзительная аура, придающая мужчине в белом халате странный ореол изящества.

В тридцати метрах от этих двоих, за спиной мужчины в белом, стояла красавица в пурпурном платье. На её губах играла немного хитрая улыбка, а глаза проницательно блестели. Любой при взгляде на неё заключил бы, что она весьма расчётливая и сообразительная особа. Она просто наблюдала за магическим поединком с улыбкой на лице, не пытаясь вмешиваться. Но при взгляде на мужчину в белом в её глазах вспыхивал странный блеск. Это были не романтические чувства или восхищение... а нечто другое.

— Это тело-носитель принадлежит великому племени Высоких Небес! — закричал Чжао Фан. — Хотите отнять его у меня? Да как вы смеете?!

Прогремел очередной взрыв. Чжао Фан закашлялся кровью и немного попятился назад. Он одарил мужчину в белом халате испепеляющим взглядом. Как он и сказал, это место обнаружило племя Высоких Небес, но практически сразу по его прибытии его атаковала эта парочка. Очевидно, они хотели заполучить себе это место. Если бы женщина не вышла из боя после их первой атаки из засады, он бы точно уже погиб.

— В секте Бессмертного Демона никто ничем не владеет, — спокойно сказал мужчина в белом халате, презрительно бросив взгляд на Чжао Фана. — Хотя, если ты настаиваешь, тогда я, Ван, действительно собираюсь украсть его у тебя. Почему бы тебе не убраться отсюда? Если ты ещё раз посмеешь напасть на меня, я убью тебя.

Чжао Фан обладал самым высоким скрытым талантом в великом племени Высоких Небес. Хотя в древней секте Бессмертного Демона была также важна и удача. Но чем выше был скрытый талант, тем проще было обрести просветление относительно техник и наследий. До путешествия сюда Чжао Фан находился на средней ступени Зарождения Души. Но перед самым отбытием патриарх лично использовал несколько магических техник и на три месяца поднял его культивацию до пика поздней ступени Зарождения Души.

Труп, за который они сражались, был не простым учеником внутренней секты. Он был одним из тех, кому почти удалось перейти в конклав. Причиной тому был родственник этого ученика из старшего поколения, который сам являлся частью конклава. Чтобы получить информацию об их взаимоотношениях племени Высоких Небес пришлось приложить немало усилий.

Глаза Чжао Фана налились кровью. К сожалению, его противником был практик на поздней ступени Зарождения Души, когда как он сам достиг этой ступени только благодаря вмешательству со стороны. Он мог дать отпор, но у его противника было слишком много магических предметов. Чжао Фан понимал, что не сможет с ним тягаться, не говоря уже о женщине позади.

Хоть она и была на начальной ступени стадии Зарождения Души, ему не давало покоя чувство, что она представляла куда большую опасность, чем мужчина.

Когда Чжао Фан уже стиснул зубы, гневно собираясь объявить, что он уходит, внезапно раздался шум. В их сторону летело огромное облако пыли, при этом вместе с ним двигалось пульсирующее давление. Судя по удивлённому лицу мужчины в белом, он явно не ожидал чего-то подобного. Женщина в пурпурном платье тоже вопросительно посмотрела на облако пыли.

Чжао Фан с удивлением заметил впереди зелёный дым, в котором с невероятной скоростью приближалась чёрная луна. Заметив чёрную луну, Чжао Фан чуть не начал прыгать от радости. Перед путешествием в древний мир Бессмертного Демона патриарх Высокие Небеса передал ему сообщение о том, что Мэн Хао согласился приглядеть за ним.

— Почтенный Мэн, пожалуйста, спасите меня!

Как только он это прокричал, зелёный дым и чёрная луна добрались до места. Луна исчезла, а дым растаял в воздухе, явив Мэн Хао в зелёном халате. Он холодно окинул взглядом троих людей. При виде Мэн Хао у женщины глаза на лоб полезли. Изумление на её лице сменилось недоверием, а потом и вовсе бурей эмоций и растерянностью.

— Мэн... Мэн Хао? — пролепетала она. Ей казалось, будто у неё в голове зазвенели колокола.

Мужчина в белом тоже не мигая уставился на Мэн Хао. Судя по всему, он тоже смутно помнил Мэн Хао, но никак не мог вспомнить, где именно его видел. Но после слов женщины он внезапно осознал, кто это такой. Сердце Чжао Фана бешено стучало в груди. Чего он не ожидал, так это того, что эти двое знают друг друга. Мэн Хао равнодушно посмотрел на женщину в пурпурном халате и улыбнулся.

— Давно не виделись, собрат даос Хань Бэй. Ты, как всегда, восхитительна.

Женщиной в пурпурном платье оказалась загадочной Хань Бэй из секты Чёрного Сита. Она тяжело задышала и недоверчиво покосилась на него.

— Это и вправду ты? — спросила она.

Много лет назад Мэн Хао произвёл на неё неизгладимое впечатление. При каждой их встрече он умудрялся совершить невозможное. Сперва во время событий у квадратного треножника в святой земле секты Чёрного Сита, потом его визит в секту Чёрного Сита в качестве грандмастера Алхимический Тигель и, наконец, убийство дитя дао клана Ли и члена квази-формации клана Цзи снаружи Пещеры Перерождения. Все эти события взбаламутили весь Южный Предел. Каждый раз он снова и снова умудрялся удивить Хань Бэй. Даже спустя столько лет это впечатление ни капли не потускнело. Разумеется, на это повлияли предупреждения и размышления души патриарха клана Хань.

— Твоя... твоя культивация! — воскликнула она, чувствуя головокружение. Потрясение от состояния его культивации невозможно было передать словами. Мэн Хао находился на великой завершённости стадии Зарождения Души!

Она неплохо была осведомлена о состоянии культивации детей дао сект и кланов текущего поколения Южного Предела: большинство находились на начальной ступени Зарождения Души. Некоторые смогли достичь средней ступени Зарождения Души, и только Ван Лихай, дитя дао клана Ван, находился на поздней ступени. Хотя об этом ей стало известно только в древнем мире Бессмертного Демона. Когда об этом узнают в Южном Пределе, статус Ван Лихая взлетит до небес. Он возглавит своё поколение. И теперь появился Мэн Хао. Хань Бэй не могла поверить своим глазам.

Мэн Хао перевёл взгляд с женщины на мужчину в белом халате, который выглядел так же ошарашенно, как и Хань Бэй. Учитывая его фамильное сходство с Ван Тэнфэем, Мэн Хао сразу узнал его. Это был старший брат Ван Тэнфэя, дитя дао клана Ван, человек, который симулировал свою смерть после турнира за Наследие Кровавого Бессмертного!

Ван Лихай!

Глава 566. И зовут её... Сюй Цин.

Мэн Хао давно уже не был новичком в мире культивации. Сейчас он гораздо лучше понимал, кто такие дети дао и избранные сект и кланов. Хотя это его понимание не учитывало всех мелких деталей, но у него имелось о них общее представление.

На самом деле дети дао и избранные были всего лишь титулами, символизирующим их достижение и статус. Они свидетельствовали о способности человека поддерживать уровень своей силы внутри секты. Для всего остального мира эти люди показывали, насколько хороши будущие перспективы их организаций. Если у секты или клана было много избранных, значит, в будущем их ждёт стремительный рост.

Титулом дитя дао наделяли самого выдающегося практика секты или клана своего поколения. Они представляют свою секту или клан, когда дело касалось большей части общения с внешним миром. У каждой секты или клана было не больше трёх детей дао: для стадии Возведения Основания, Создания Ядра и Зарождения Души. Поскольку на каждой стадии было всего одно дитя дао и из-за их уникального статуса, секты и кланы обычно приставляли к ним могущественных защитников дао, когда те отправлялись во внешний мир.

Все дети дао были знамениты, к тому же их статус был предметом зависти многих практиков. Но после перехода на новую стадию между двумя детьми дао начиналась ожесточённая конкуренция. По большому счёту, если текущее дитя дао не откажется от своего титула, новичку было крайне сложно вернуть себе былой статус. В такой суровой реальности дети дао обычно вели себя надменно и заносчиво во внешнем мире, но в секте или клане они вынуждены были ходить по краю пропасти.

Чтобы не потерять своё текущее положение, дети дао вынуждены были перетягивать на себя часть ресурсов других практиков секты. Им даже приходилось полагаться на силу и влияние других экспертов секты, чтобы повысить культивацию и стать ещё сильнее. Только так они могли сохранить свой статус и, возможно, даже попытаться превзойти своих предшественников.

Ситуация с избранными была ещё хуже. В плане уважения и статуса они уступали только детям дао, при этом они получали больше, да ещё и более качественных ресурсов от своих кланов или сект. В то же время они находились в постоянном страхе лишиться своего титула и статуса, если их положение в секте начнёт падать или их культивация будет развиваться недостаточно быстро. При этом им приходилось соперничать с другими экспертами на этой стадии за ресурсы. Совокупность этих факторов держала избранных на тонком льду, вынуждая их работать усерднее и становиться сильнее и сильнее.

Разумеется, у каждой секты или клана на этот счёт имелись свои правила, но одно оставалось неизменным — конкуренция. Убийства с целью избавиться от конкурентов, конечно же, были запрещены.

Ван Лихай имел статус дитя дао одного из трёх великих кланов Южного Предела, клана Ван. Он был очень терпеливым человеком и обычно не кичился своей культивацией. Когда по Южному Пределу гуляли слухи о его скоропостижной кончине, он имел статус дитя дао стадии Возведения Основания. По достижении Создания Ядра он лишился этого титула. Но после многих лет терпеливого ожидания он неожиданно для всех одним ударом одолел дитя дао клана Ван на стадии Зарождения Души. Вернув себе титул дитя дао, он наделал в Южном Пределе немало шума.

Сейчас Мэн Хао держал в руке нефритовую табличку. Как только он принял решение вмешаться, то сразу вытащил эту нефритовую табличку, чтобы записать всё, что произойдёт. При взгляде на Ван Лихая он вспомнил о событиях неподалёку от древнего Дао Гейзера, когда он вызвал на дуэль дитя дао клана Ван. За столько лет он практически не изменился, разве что теперь его тело ощущалось значительно сильнее.

Когда Мэн Хао посмотрел на него, разум Ван Лихая задрожал, а его руки затряслись от страха. Если бы не железная выдержка, он бы уже потерял контроль над собой. Прищурившись, он тоже посмотрел на Мэн Хао. Его сердце бешено колотилось. Он тоже узнал Мэн Хао и вспомнил об их поединке много лет назад. Проигранном им поединке.

Из трёх поражений в его жизни это стало первым. Оно стало одной из причин, почему он все эти годы настолько упорно занимался культивацией. Раньше он считал себя достаточно могущественным, чтобы стереть с лица земли любого на своей стадии. Он считал себя практиком номер один, стоящим даже выше остальных детей дао Южного Предела. Но, ощутив невероятную культивацию Мэн Хао, у Ван Лихая закружилась голова. Его гордость дала трещину. Его уверенность в собственные силы была раздавлена. Он глубоко вздохнул и поклонился Мэн Хао, сложив ладони.

— Сколько лет прошло, старший брат Мэн. Ты всё так же статен и благороден, как и прежде.

Хань Бэй неподалёку хоть и вернула себе часть самообладания, по-прежнему тяжело дышала. Воспоминания о Мэн Хао проносились у неё в голове. Их первая встреча, а потом ещё одна в клане Сун, где их щёки чуть было не коснулись. Было ещё много других воспоминания, которые никак не давали ей успокоиться.

Мэн Хао просто стоял неподалёку, его зелёный халат ниспадал вниз, подобно водопаду. Он одарил Ван Лихая равнодушным взглядом и кивнул.

— Поскольку мы старые друзья, я позволю вам уйти, — сказал он спокойно.

Хань Бэй глубоко вздохнула. Сложив ладони, она поклонилась Мэн Хао, а потом заглянула ему в глаза. На её губах играла хитрая улыбка, а глаза чарующе блестели.

— Старший брат Мэн, мы столько лет не виделись, и ты уже нас отсылаешь? — она прикрыла ладонью рот и негромко рассмеялась. — Ты точно не хочешь поболтать о былом? — не услышав его ответа, она с деланным разочарованием объявила: — Как пожелаешь, я ухожу.

Не обращая внимания на Чжао Фана и Ван Лихая, она развернулась и вспорхнула в воздух, словно красивая ласточка.

— Старший брат Мэн, новости о находке племени собрата даоса Чжао расползлись быстрее лесного пожара. Даже если мы уйдём, вполне возможно, могут прийти и остальные, — мягкость её голоса говорила о том, что она полностью оправилась от первоначального шока. Напоследок она добавила кое-что ещё: — Чуть не забыла, старший брат Мэн, у меня есть для тебя один подарок. Я не знаю, кто ещё прибыл из Южного Предела, но один человек попал сюда вместе со мной. И зовут её... Сюй Цин.

Со смехом она растворилась вдалеке.

Мэн Хао выглядел удивлённым, но вслух ничего не сказал. Он посмотрел на Ван Лихая, тот тоже посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, в глазах Ван Лихая вспыхнуло нестерпимое желание сразиться. Он сделал шаг вперёд, вспыхнув мощью своей ауры. Он сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, я не стану пытаться забрать это место. Но с нашего прошлого поединка прошло несколько шестидесятилетних циклов. Раз судьба вновь свела нас вместе, старший брат Мэн, я вновь надеюсь на твои наставления!

С этими словами он рванул вперёд. Мэн Хао нахмурился. Времени было мало, а у него его было ещё меньше. Как только Ван Лихай озвучил своё желание сразиться, Мэн Хао взмахнул рукавом и сделал шаг вперёд. На Ван Лихай тотчас обрушилось невероятное давление великой завершённости стадии Зарождения Души.

Бум!

Бледного Ван Лихая отнесло обратно на семь-восемь шагов. Пристально посмотрев на Мэн Хао, он молча развернулся и ушёл. Мэн Хао посмотрел вслед уходящему Ван Лихаю. Этот человек произвёл на него весьма неплохое впечатление.

"Моя первая жизнь возносит меня над всеми практиками поздней ступени Зарождения Души, — задумался Мэн Хао. — В результате моей атаки его лицо побледнело. Только и всего. Крови не было. Похоже, боевая мощь Ван Лихая близка к великой завершённости стадии Отсечения Души".

Наконец он повернулся к Чжао Фану. Тот нервно начал переминаться с ноги на ногу. Он отлично знал, насколько опасен Мэн Хао, ведь он мог на равных сражаться с патриархом Хуянем. Возможно ли, что тигр, прогнавший волка, оставит человека в живых? Отступив на несколько шагов назад, он заговорил, очень осторожно подбирая слова:

— Почтенный Мэн, благодарю вас за спасение. Я обязательно расскажу о вашей помощи патриарху, уверен, он щедро вас вознаградит.

Разумеется, он и помыслить не мог, чтобы назвать Мэн Хао старшим братом, поэтому выбрал более уважительную форму обращения. Мэн Хао понял скрытое значение его слов. Учитывая, что он бросил ученика внутренней секты, которого показала ему Фан Юй, его не интересовал труп с чуть более высоким статусом.

— Я обещал патриарху Высокие Небеса по мере сил позаботиться о тебе. Кажется, я справился с задачей. Здесь небезопасно. Если ты решишь остаться здесь, приготовься сражаться за свою жизнь.

Чжао Фан было замялся, но потом твёрдо ответил:

— Премного благодарен за ваше беспокойство, почтенный. Я знаю пределы своих сил, к тому же патриарх на этот случай помог мне подготовиться...

Мэн Хао внимательно посмотрел на Чжао Фана, отчего тот занервничал ещё сильнее. Наконец Мэн Хао кивнул.

— Я не могу здесь оставаться. Если это твоё решение, тогда я могу только пожелать тебе удачи.

С этими словами он убрал нефритовую табличку. В будущем он сможет показать запись в ней патриарху Высокие Небеса в качестве доказательства оказанной помощи. Выбросив Чжао Фана из головы, Мэн Хао развернулся и вновь пустился в путь.

Удостоверившись, что Мэн Хао действительно ушёл, Чжао Фан облегчённо выдохнул. Он внимательно осмотрел окрестности и наконец решил остаться. Он будет и дальше придерживаться плана: с помощью особого метода спрячет себя и буде дожидаться окончания отведённого времени.

Мэн Хао продолжил свой путь к четвёртой горе. В его голове до сих пор звучали слова Хань Бэй. Упомянутое ей имя разожгло мягкий свет в его глазах. "Сюй Цин и вправду здесь?.." Мэн Хао задумчиво окинул взглядом секту Бессмертного Демона, а потом прибавил ходу.

Третий день стремительно двигался к концу, до закрытия первого мир оставалось всего четыре часа. К этому времени Мэн Хао достиг подножия четвёртой горы. Он поднял глаза на нависающего над ним громадного исполина. Гора была настолько высокой, что невозможно было разглядеть её вершину. По сравнению с ней он напоминал крохотную букашку. Сделав глубокий вдох, он начал восхождение.

Большинство мест в первом мире секты Бессмертного Демона защищали сдерживающие заклятия. Одно прикосновение могло с лёгкостью отправить человека на тот свет. Во время подъёма Мэн Хао множество раз встречались такие места, вынуждая его выбирать окольный путь. Через два часа он наконец смог увидеть вершину горы.

— У меня остался ещё час... — пробормотал он, стоя на выдающемся из склона горы утёсе.

Внезапно он начал сомневаться в собственном решении. Время почти вышло, и сейчас невозможно было сказать, сделал ли он правильный выбор. Если он ошибся, тогда всё это путешествие было зря. Перед уходом он попытался забрать труп Сюй Луна с собой, но быстро выяснил, что мертвеца невозможно сдвинуть с места.

— Мне принадлежит только то, что действительно моё. Я не стану брать подачки других, даже если попросят. По крайне мере, я не буду испытывать никаких сожалений.

Негромко рассмеявшись, он выбросил из головы мысли о возможной неудаче. Последний час он потратил на подъём на гору. Взбираясь на гору, он воочию смог увидеть былое величие секты Бессмертного Демона. Отбросив волнения из-за возможного провала, он перестал нервничать и сосредоточился на подъёме вверх. Когда он достиг пика четвёртой горы, до закрытия мира оставалось всего сто вдохов!

Глава 567. Кэ Цзюсы.

Он ступил на каменную платформу на вершине четвёртой горы. Издалека эта часть горы казалась заострённой, но в действительности она была плоской. На широкой площади стояло девять гигантских покрытых трещинами треножников. В самом центре находился деревянный гроб без крышки. На его стенках были вырезаны не магические символы, а древние узоры, изображающие облака и зверей. Вдобавок там ещё были вырезаны горы, реки и даже звёздное небо. Сперва могло показаться, что резьба довольно сложная, но при ближайшем рассмотрении в этих сложных узорах угадывалась простота. От неё исходило не поддающееся описанию чувство противоречия и гармонии.

Мэн Хао подошёл к гробу и заглянул внутрь: пусто. Не было ни тела, ни останков. Ничего. В нём не оказалось тела-носителя.

К этому моменту до открытия второго мира осталось восемьдесят вдохов. Мэн Хао какое-то время молча смотрел в пустой гроб, а потом вздохнул. Глупо было отрицать, что результат разочаровал его. Он бросил тело-носитель ученика внутренней секты, которая показала ему Фан Юй. Он решил положиться на собственную интуицию, но суровая действительно внесла свои коррективы. Поэтому ему ничего не оставалось, как со смешанными чувствами стоять здесь и вздыхать.

Он молча повернулся и посмотрел на секту внизу. Оставалось всего семьдесят вдохов времени — слишком мало, чтобы найти подходящего покойника. На пути сюда он заметил, что с середины склона горы до вершины не было ни одного трупа.

Только с высоты горного пика он теперь увидел, что всю горы накрывали сдерживающие заклятия. Они располагались настолько плотно, что создавалось впечатление, будто гору окутывало одно огромное сдерживающее заклятие, не позволяющее никому достигнуть вершины. Любое из этих заклятий уничтожило бы Мэн Хао после первого же прикосновения. Вид такого плотного нагромождения сдерживающих чар немного озадачил Мэн Хао.

"Как я вообще сумел сюда подняться?" — вспыхнул в его голове резонный вопрос. Во время восхождения на гору он не обращал на это особого внимания. Четырёхчасовой подъём показался ему довольно простым. Но с вершины горы он увидел, что вся гора больше напоминала огромную запретную зону, куда никому нельзя было попасть. Теперь-то он понял, что требовалась просто невероятная удача, чтобы при восхождении не задеть ни одно сдерживающее заклятие.

"Если только кто-то не позволил мне попасть сюда..." — предположил он с блеском в глазах. К этому моменту осталось только тридцать вдохов. Взгляд Мэн Хао устремился с вершины четвёртой горы к храму, располагающемуся на далёкой первой горе. Если ему не изменяла память, то сейчас он стоял в том же месте, что и виденный им мужчина. Он смотрел вдаль, его волосы и полы халата мягко развевались на ветру. Когда осталось всего десять вдохов, глаза Мэн Хао полыхнули решимостью.

— Ты дал мне увидеть себя, — сказал он, — и ты... позволил мне беспрепятственно достичь вершины горы. Сейчас твоя личность не имеет значения.

Осталось пять вдохов. Он развернулся и зашагал к гробу. Сделав глубокий вдох, он забрался внутрь, спокойно лёг и закрыл глаза.

Три вдоха. Два вдоха. Один вдох...

Громых!

Всю секту Бессмертного Демона заполнил мощнейший рокот. Прокатившись по всему этому миру, он был в несколько раз громче грома. По небу неожиданно пошла рябь, растянувшись до самого горизонта.

За исключением Мэн Хао, все прибывшие в этот мир сели в позу лотоса рядом с выбранными телами-носителями и закрыли глаза. Когда до них добралась рябь, тела залил яркий свет. В воздухе возникли призрачные образы тел-носителей и практиков, которые затем начали накладываться друг на друга и соединяться воедино.

Что до Мэн Хао, он просто лежал с закрытыми глазами. Когда поднялся рокот, он потерял сознание. Пролетевшая через весь древний мир Бессмертного Демона рябь никак не затронула Мэн Хао. Но именно в этот момент на месте, где недавно стоял Мэн Хао, в том месте, где Мэн Хао видел незнакомца, проснувшись в реке звёзд, появился мужчина в белом халате.

Его волосы были растрёпаны, а белоснежный халат был заляпан кровью. Спутанные волосы полностью скрывали его лицо. Единственное, что можно было понять, — это была не женщина. Порыв ветра смахнул прядь волос, обнажив глаза. В его древнем взгляде смешались недоумение и сожаление. От него исходила настолько сильная аура разложения, что его невозможно было отличить от древнего мира Бессмертного Демона, насколько сильно они сливались. Мужчина посмотрел в сторону пятого горного пика. Со взглядом, полным тоски о прошлом, он негромко сказал:

— Ночь... пусти его, ладно?

От его слов задрожала вся древняя секта Бессмертного Демона. Внезапно раздался монотонный, гулкий голос. Он звучал немного сонливо, словно его хозяин ещё не до конца проснулся.

— Это против правил.

— Он первый, кто за все эти годы увидел меня. Возможно, такова воля Кармы. Позволь ему... стать мной в прошлом. Позволь ему сказать старику те слова... которые давным-давно я не понимал, как сказать, — хрипло произнёс мужчина, но глаза его сияли тёплым светом.

Но это тепло скрывало многовековые думы, страстное желание и раскаяние, от которого он никак не мог освободить свою душу.

— Уже девяносто тысяч лет я размышляю об этих словах в самом потаённом уголке моего сердца, — мягко сказал он.

В этот момент все звуки в мире стихли. Наконец вновь заговорил монотонный голос. Звучание этого голоса напоминало океанский прибой.

— У него нет личины.

— Так дай ему мою личину, — отозвался человек в белом халате.

Мир вновь погрузился в безмолвие.

— Верни тот год...

Мужчина в белом закрыл глаза, пытаясь скрыть ноющую боль внутри. К сожалению, ему не удалось утаить снедающую его печаль и желание.

Громых!

Весь свет в мире внезапно устремился к одной точке. К месту, где лежал Мэн Хао. Когда в него начал вливаться свет, он сначала стал полупрозрачным, а потом и вовсе исчез. В этот момент раздался мощнейший звук, словно бесконечный гром. В то же время мягкое сияние затопило всю древнюю секту Бессмертного Демона. Как вдруг в этом сиянии появился новый мир воспоминаний о временах, давно ушедших!

Только Мэн Хао исчез подобным образом, для остальных практиков с Южных Небес этот процесс выглядел иначе. Все они соединились с телами-носителями, когда как Мэн Хао... вошёл во второй мир в своём собственном теле! Остальные лишь одолжили чужие личины. Но только не Мэн Хао... он не одалживал чужую личину, он получил её!

Одолжить и получить — два совершенно разных понятия.

Когда свет накрыл всю древнюю секту Бессмертного Демона, мужчина в белом встал на своё место и вновь устремил взор на первую гору. Перед его глазами стоял старик, который смотрел на него с улыбкой.

"Я вижу в твоих глазах, что ты готов простить меня за всё, за любую мою ошибку. Словно ты всегда наблюдал за мной, молча ожидая, чтобы исправить все мои промахи. Тогда, стоило мне сделать ошибку, одного твоего замечания было достаточно, чтобы я начинал рвать и метать. Раньше я в своих шёлковых панталонах своевольничал и угнетал других. Никогда я не замечал ни морщинок в уголках твоих глаз, ни разочарованных взглядов, брошенных в мою сторону. В то время я без колебания отдал ценное сокровище секты женщине, но не заметил, как твоя некогда гордая спина стыдливо согнулась перед всей сектой. Тогда я полировал свой меч, чтобы похвастаться перед всеми, не замечая, как ты внезапно постарел. И вот однажды ты умер во время медитации. Твоё тело обратилось в прах. Я плакал. Моё сердце было разбито. Моего мира не стало. Не стало Неба и Земли. Не стало тебя... отец.

Я вижу твоё немолодое лицо, вижу, как ты души во мне не чаял. Я вижу, что за все те годы ты всегда прощал меня, какую бы ошибку я ни совершил. Только сейчас я понял... что у меня перед тобой осталось одно обязательство. Я до сих пор должен сказать тебе... те особые слова. Те самые слова, которые скрывались в потаённых уголках моего сердца девяносто тысяч лет".

***

Небо древних времён вновь стало голубым. Когда Мэн Хао открыл глаза, первое, что он увидел, было голубое небо. А потом он заметил летящего белого журавля. Грациозная птица медленно кружила в воздухе. Откуда-то доносились приглушённые разговоры. Он увидел гигантские столбы света, поднимающиеся до самих Небес. Мир был ярок и полон красок. В разные стороны куда-то летели лучи радужного света. Вдалеке высилась зелёная, цветущая гора. В этот момент Мэн Хао услышал, как древний голос затопил весь этот мир.

— Каждые десять тысяч лет я даю наставления о Дао. В этот раз я поведаю вам о легенде — легенде об истинном духе, которого звали Ночь. Когда он закрывал глаза, мир засыпал. Когда его глаза открывались, он просыпался ото сна. Небо и Земля не имеют границ... — древний голос постепенно становился мягче. Казалось, что он шептал тебе на ухо и в то же время эхом раздавался в каждом уголке этого мира. — Время подобно сну. Невозможно сказать, где истина, а где вымысел. В своих снах вы видите других. Возможно, в мирах других существуют ваши версии из мира снов. Или, быть может, наши жизни подобны пузырям. Стоит им лопнуть, и мы очнёмся ото сна. Кого вы видите во снах, кто видит во снах вас... Эту загадку поистине трудно разрешить...

Над ухом Мэн Хао неожиданно раздался девичий голос:

— Старший брат? — его хозяйка явно нервничала. — Старший брат!

По телу Мэн Хао пробежала судорога, словно его душа вернулась с того света. Когда она с силой влетела в тело, его пронзила нестерпимая боль. Пока внутри него пульсировала боль, вокруг начали появляться призрачные образы. Это продлилось ещё несколько вдохов. Когда всё прекратилось, небо вновь стало голубым, а мир... появился вновь.

— Старший брат, что ты делаешь?! — перед Мэн Хао стояла девушка в длинном розовом платье. В её широко распахнутых глазах застыло замешательство. Она выглядела одновременно озадаченной и взбешённой.

Он опустил глаза вниз. На нём был надет белый халат, у него были длинные волосы, а сам он сидел в позе лотоса в центре алтаря на вершине горы. Его окружали девять треножников, из которых медленно поднимался зелёный дым. Он находился на вершине четвёртой горы! Несмотря на раскалывающуюся голову, его глаза ярко заблестели. Сейчас он понял, что попал во второй мир. Но больше всего его удивило, что вразрез со словами Фан Юй он не потерял свои воспоминания. К тому же в его голове внезапно раздался голос, ясно и чётко объявивший, кем он был здесь.

«Кэ Цзюсы... четвёртый горный пик... один из семи элитных учеников секты Бессмертного Демона!»

Глава 568. Трижды подумай, затем действуй...

Мэн Хао в длинном белом халате сидел в позе лотоса на вершине четвёртой горы. Он потёр переносицу, в голове было такое ощущение, будто у него появились дополнительные воспоминания. Эти довольно туманные воспоминания, не принадлежали ему. Вдобавок к головной боли в его разуме воцарился настоящий хаос.

Пока лёгкий ветерок играл его волосами и полами халата, Мэн Хао никак не мог избавиться ни от переполняющего его шока, ни от опустошённости, причиной которой была его новая личина. Один из семи великих элитных учеников!

Ему сразу вспомнились слова Фан Юй о том, что получить личность этих людей было практически невозможно. В секте Бессмертного Демона человек с таким статусом мог творить всё, что вздумается. Они находились над всеми учениками и обладали властью решать чужую судьбу!

С самого первого открытия древнего мира Бессмертного Демона до сегодняшнего дня ещё никому не удавалось заполучить настолько внушающую ужас личину. В прошлом лучшим результатом был ученик конклава. Но для нынешнего Мэн Хао, точнее для его альтер эго, ученики конклава... были мусором!

Его личина была предметом баек и легенд, никто всерьёз не верил, что её можно заполучить. В секте Бессмертного Демона было семь учеников-преемников, их ещё называли элитными учениками. Эти ученики по статусу превосходили даже старейшин секты и уступали только уважаемым главным старейшина и жрецам секты, парагонам различных горных пиков!

Мэн Хао до сих пор не мог поверить, что ему на голову свалилась такая удача. Получить личность настолько могущественного человека в прошлом ещё никому не удавалось, да и в будущем вряд ли удастся. Это был совершенно уникальный случай. Элитный ученик четвёртого пика Кэ Цзюсы!

"Судя по всему, тем человеком, которого я видел... был Кэ Цзюсы! Даже после уничтожения секты Бессмертного Демона он не погиб и подарил мне свою личину, но с какой целью?.." Глаза Мэн Хао заблестели, а в горле резко пересохло.

— С-т-а-р-ш-и-й б-р-а-т! — раздражённо отчеканила девушка у него над ухом.

Этим криком ей наконец удалось вырвать Мэн Хао из раздумий. Он поднял голову и посмотрел на неё. Недовольная его вялой реакцией, девушка гневно топнула ножкой, развернулась и ушла.

Мэн Хао даже не заметил, как она ушла, до сих пор пребывая в состоянии шока. Спустя довольно много времени он вздохнул и огляделся. Зеленеющий горный пик был прекрасен. Голубое небо напоминало озёрную гладь. Воздух буквально переполняла духовная энергия. Ученики сновали туда-сюда, о чём-то болтали, сражались на дуэлях, занимались культивацией или медитировали. В этом месте жизнь била ключом.

В небе медленно летал огромный Инлун. Куда бы он ни отправился, туда дракон приносил порывы могучего ветра. В небе летало множество разных бессмертных зверей. Секта выглядела как настоящая обитель бессмертных. Вдалеке можно было увидеть старика, парящего в позе лотоса над третьим пиком. В своей лекции о Дао он рассказывал о различных истинах, скрытых в трактатах.

Всё выглядело точь-в-точь как виденная им размытая сцена, когда он только попал в древний мир Бессмертного Демона. Единственным отличием... Мэн Хао неожиданно прищурился. Только сейчас он заметил высоко в небе... три перевёрнутых горы!

Каждая из них по размерам превосходила всё, находящееся внизу. Если только не смотреть на них с действительно большого расстояния, их невозможно было охватить взглядом. С них свисали зелёные лианы, каждая гора выглядела как три отдельных мира.

— Это...

В первом мире он не видел ничего подобного. Впечатляющий пейзаж действительно застал его врасплох. Одна из трёх гор напоминала ледяную гору, покрытую льдом. Другая выглядела как наполненный лавой вулкан. Третья гора была... алого цвета, словно это была гора крови!

Мэн Хао вновь потёр переносицу. Эти горы в небе были очень странными, к тому же в его воспоминаниях по-прежнему царила неразбериха. Ему никак не удавалось очистить разум и начать соображать.

— Секта Бессмертного Демона... — пробормотал он себе под нос, оглядевшись. — Интересно, к каким неожиданным последствиям может привести мой статус заклинателя демонов?.. Любопытно будет узнать, а существует ли в этой эпохе демоническое оружие Заброшенный Курган.

Глаза Мэн Хао загадочно заблестели.

— Старший брат, что-то не так? Ты уже осознал, что натворил?

Похоже, вернулась ушедшая ранее девушка. Она встала прямо перед ним, но по её позе можно было понять, что находиться здесь ей не очень хотелось. Мэн Хао сделал глубокий вдох и попытался привести мысли в порядок.

— Что натворил? — переспросил он с улыбкой. — Эм, я не уверен. Я только что видел сон.

— Сон? О чём? — с любопытством спросила девушка.

— Как только я проснулся, то сразу забыл, о чём был сон, — ответил он. Видя, что девушка собирается задать ещё вопрос, Мэн Хао посмотрел на неё и предельно серьёзно сказал:

— Ты на пороге переломного момента в культивации. Мне кажется, тебе надо помедитировать.

— Ты ещё смеешь поучать меня?! — девушка закатила глаза. — Пф-ф! В этот раз ты серьёзно влип. Жрец секты прислал меня узнать, собираешься ли ты признать вину или нет!

Девушка ему подмигнула и ушла. Глядя в спину уходящей девушке, Мэн Хао нахмурился. Он не понял, о чём она говорила.

"Фан Юй сказала, что люди во втором мире не просыпаются как минимум несколько часов, а в некоторых случаях в течение пары дней. Пока никто не проснулся, я обладаю колоссальным преимуществом!" Он устало потёр переносицу, размышляя не о словах девушки, а древнем иллюзорном мире, в который он угодил. "С моим статусом никто из них мне не помеха. Если я найду кого-нибудь, то могу избавиться от них, стоит мне только пожелать!" В его глазах вспыхнул недобрый огонёк. Творящийся хаос в его голове никак не давал ему вспомнить, какими правами обладал элитный ученик. Но общее представление у него сложилось.

"К сожалению, я понятия не имею, какие тела-носители выбрали другие. Одно известно точно: место одного из учеников конклава займёт лучший представитель клана Цзи. Раз такое дело... я найду и уничтожу его!" С этой мыслью Мэн Хао поднялся. Стоило ему встать на ноги, как в небе прогремел гром и оттуда ударило восемь молний. В следующий миг молнии обрушились на него. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел среагировать. Закашлявшись кровью, он с изумлением рухнул на землю.

Молнии были чудовищно сильными. Несмотря на иллюзорность этого мира, всё его естество кричало ему о страшной опасности.

"Что происходит?!" — мысленно воскликнул он. Он быстро поднял глаза к небу. На небе было ни облачка...

Вокруг него находилось множество учеников секты Бессмертного Демона. Некоторые были людьми, другие имели тела демонов. Но все сейчас странно на него смотрели. Судя по злорадным улыбка, некоторым, похоже, было в радость наблюдать за его злоключениями. Другие едва сдерживали клокочущую внутри ярость, но они всячески старались этого не показывать. Они быстро натянули равнодушные маски, а потом отправились по своим делам.

Мэн Хао опешил. Что-то явно было не так. Поборов колебания, он стиснул зубы и резко вскочил на ноги. В этот же миг девять треножников загудели. Появившиеся из них девять сотканных из молний цепей мгновенно связали Мэн Хао и подняли в воздух.

По спине Мэн Хао пробежал холодок. Оказавшись в воздухе, в него вновь ударило восемь молний. Из его рта брызнула кровь, а лицо резко побледнело. Сейчас уже все ученики секты Бессмертного Демона не сводили с него глаз. Некоторые, похоже, наслаждались спектаклем. Другим его ситуация позволила дать выход накопившейся ярости. Но все без исключения с радостью наблюдали, как в него ударили молнии. Пара человек так вообще чуть ли не начала аплодировать.

"Проклятье! Что это за чертовщина?! Разве я не элитный ученик? Что происходит?!" Сейчас Мэн Хао стало по-настоящему страшно. Второй залп молний был значительно сильнее. Мэн Хао казалось, будто его тело вот-вот разорвёт на куски. Неожиданно он вспомнил о словах девушки. Она говорила о том, что он что-то натворил и о каких-то серьёзных неприятностях. И действительно у него были серьёзные неприятности. Судя по всему, его за что-то наказывали!

Внезапно в небе показалась большая группа практиков, которая летела в сторону четвёртого пика. Прибыло несколько сотен людей. Все они заметно нервничали. Заметив Мэн Хао, они с болью в глазах заговорили все разом:

— Старший брат, не сопротивляйся. В этот раз у тебя действительно большие неприятности. Почему... ты просто не признаёшь вину?

— Да, старший брат. Жрец секты вне себя от ярости. Тебе не стоило этого делать. Я до сих пор не могу поверить, что ты украл сокровище шестого пика и отдал его демонессе из клана Чжао!

— Глупости! Очевидно же, что именно обольстившая его демонесса толкнула его на путь злодеяний. Виноват не старший брат, а эта проклятая демонесса!

От их голосов у Мэн Хао голова пошла кругом. Ни с того, ни с сего начали просыпаться его воспоминания. С прояснившейся памятью Мэн Хао понял, что Кэ Цзюсы с четвёртого пика не всегда носил это имя. Некоторым людям надо трижды подумать, прежде чем действовать... Отец Кэ Цзюсы в ярости изменил имя сына на Цзюсы, которое означало "подумай девять раз". Он надеялся, что с новым именем его сын наконец-то начнёт сначала думать, а потом действовать.

Судя по его нынешней ситуации... смена имени не произвела особого эффекта на Кэ Цзюсы. В секте Бессмертного Демона он был заносчивым сынком в шёлковых панталонах. Замени его имя на Кэ Цзюбайсы, означающее "подумай девять сотен раз", и ничего бы не изменилось.

Да, он был элитным учеником. Но среди элитных учеников его культивация была самой слабой. К тому же среди них он больше всех злоупотреблял своим статусом. В секте не было такого человека, который бы не знал о его взрывном характере, любви ввязываться в драки и издевательствах над другими учениками. Не зря за ним закрепилось звание главного задиры секты Бессмертного Демона.

Заработанная им репутация вселяла в сердца учеников внешней секты такой ужас, что, завидев его, они тут же падали на колени. Даже учеников внутренней секты и конклава пробирала дрожь от одного упоминания его имени. Остальные элитные ученики только хмурили брови, наблюдая за его выходками. Он был настоящей головной болью для старейшин и семи великих жрецов секты.

Вся его жизнь состояла из цепочки абсурдных и нелепых эскапад. Его отцу Кэ Юньхаю, жрецу секты и парагону четвёртого пика, постоянно приходилось улаживать конфликты и последствия его выходок.

Несколько дней назад он похитил сокровище с шестого пика и отдал его чужаку. Всё равно если бы он уколол Небеса прямо в глаз. Даже его отец не мог ничего сделать, кроме как отринуть гордость и попытаться уладить этот случай.

Мэн Хао кисло улыбнулся, когда молнии-цепи вновь поместили его в центр платформы. Спустя какое-то время цепи исчезли. Но Мэн Хао знал, что, если попробует ещё раз встать, на него обрушится ещё больше молний.

— Маленький патриарх, старший брат, просто признай свою вину. Хватит уже бодаться со жрецом секты...

Прибывшая группа учеников с болью в глазах смотрела на Мэн Хао. Хотя Кэ Цзюсы за пределами четвёртой горы был настоящим смутьяном, на четвёртом пике к нему относились как к ребёнку и переживали за него.

Глава 569. Кэ Юньхай.

Всё больше учеников собиралось на четвёртой горе, чтобы попытаться убедить Мэн Хао раскаяться. Его лицо было бледным как бумага, сам он при этом чувствовал уныние. Кто вообще мог представить, что всё так обернётся?

— Вы думаете, что сможете заставить меня признать вину? Забудьте об этом! — но тут глаза Мэн Хао блеснули решимостью. Он сделал глубокий вдох и спешно продолжил: — Цзюсы виноват! На сей раз Цзюсы действительно виноват!

После его слов толпа притихла. Собравшиеся на горе люди во все глаза смотрели на Мэн Хао, словно гадая, не послышалось ли им. Хоть все эти люди и пытались заставить его раскаяться, они не понаслышке знали о характере маленького патриарха. Он скорее умрёт, чем признается в чём-то. И всё же он только что признал вину.

Не только их удивило признание Мэн Хао. Внезапно поднялся пурпурный ветер, который превратился в гигантскую иллюзорную руку. Рука схватила ошалевшего Мэн Хао и потащила к пещере бессмертного на четвёртой горе. Одновременно с этим через всю секту Бессмертного Демона прокатился древний и очень разгневанный голос:

— Старик Шесть, мой сын признал вину. Отныне, если кто-то хотя бы заикнётся об этом случае, не обессудьте, если я выйду из себя!

Властный голос сотряс каждый уголок секты. Гигантская рука ветра принесла Мэн Хао в просторную пещеру бессмертного и бесцеремонно швырнула на землю. Во время приземления сила броска рассеялась, поэтому он оказался на земле целым и невредимым.

Он в панике забегал глазами по пещере, пока в его голове галопом мчались мысли. Больше всего он боялся, что его раскрыли, но мысль о том, что этот мир был всего лишь иллюзией, слегка его успокоила.

Отряхнув пыль с халата, он ещё раз огляделся. Пещера бессмертного выглядела крайне просто, без излишеств. Несмотря на большой размер, в ней стояла всего одна каменная кровать. На ней в позе лотоса сидел мужчина средних лет. Он был хозяином четвёртого пика секты Бессмертного Демона, одним из парагонов первых небес, человеком, знаменитым на всей Девятой Горе. Звали его Кэ Юньхай.

Рядом с ним ярко горела масляная лампа, освещающая всю пещеру бессмертного. Если приглядеться, то можно было увидеть, что фитилём лампы служил феникс, уменьшенный до размеров человеческого пальца! Масляная лампа была выкована не из бронзы, а из уменьшенного золотого дракона. И, похоже, это был настоящий живой дракон, его рот то и дело открывался, а усы шевелились. Как если бы огромного дракона неведомая сила превратила в масляную лампу!

Эта драконья лампа с фениксом в качестве фитиля в эпохе Мэн Хао произвела бы настоящую сенсацию на всей планете Южные Небеса. Возможно, она бы переполошила даже людей, живущих в звёздном небе.

Сидящий на каменной кровати мужчина в длинном сером халате был красив. В молодости он явно был весьма мужественен и привлекателен. С возрастом черты его лица приобрели благородный оттенок. Из-под его нахмуренных бровей он устало посмотрел на Мэн Хао и мягко спросил:

— Было больно?

Мэн Хао на секунду замялся, а потом очень осторожно кивнул головой. На такую реакцию Мэн Хао мужчина лишь раздражённо фыркнул.

— Ты вообще испытываешь страх? Ты хоть чего-нибудь боишься? Хватит придуриваться. Ладно. Некоторое время тебе лучше не приближаться к шестому пику. И держись тише воды, ниже травы. Цзюсы, хватит уже валять дурака! Ты уже не ребёнок. Скоро придёт время найти тебе возлюбленную и передать мою даосскую магию, которой я тебя научил. Всё понял?!

Чем больше он говорил, тем сердитей звучал его голос. Однако при взгляде на сына он не смог удержаться от вздоха. Его взор смягчился, а гнев угас.

— Хорошо, — сказал он с теплотой, — я хочу, чтобы ты продемонстрировал переданную мной тебе даосскую магию. Давай-давай, покажи мне.

Мэн Хао сглотнул комок в горле. Он никак не мог унять нервозность. Сколько он себя помнил, он ещё никогда так не нервничал. Смотря на мужчину перед ним, он невольно вспомнил о собственном отце. Воспоминания были размыты, но они до сих пор были с ним.

— Что не так? — хмуро спросил Кэ Юньхай.

— Я... я забыл, — ответил Мэн Хао, весь подобравшись.

Он ничего не мог сделать. В воспоминаниях Кэ Цзюсы не было никакой даосской магии. Кэ Юньхай долго не сводил с Мэн Хао глаз, пока наконец не вздохнул. В его глазах отчётливо читалось разочарование. Опасаясь, что испытываемое им разочарование заденет Кэ Цзюсы, он вновь тепло на него посмотрел.

— Цзюсы, нельзя же так...

Взмахом пальца он заставил духовную энергию сгуститься в одной точке. Она превратилась во множество магических символов, которые затем трансформировались в нефритовую табличку.

— Это заклинание Дивергенции Души . Изучи его, да повнимательней. А теперь ступай.

Под взглядом Кэ Юньхая сердце Мэн Хао бешено забилось. Он до этого уже думал о своей личине и о том, что с её помощью можно будет добыть в древней секте Бессмертного Демона. Кто бы мог подумать, что он получит первую же технику настолько быстро?

Он взял нефритовую табличку, сложил ладони и поклонился. Когда он уже собирался уйти, Кэ Юньхай сказал кое-что напоследок. В этот раз его голос был буквально пропитан вселенской усталостью и неописуемой тяжестью прожитых лет:

— Небесный указ Лорда Ли ограничивает долголетие всего живого. Твой отец... не сможет быть рядом с тобой всю твою жизнь. Тебе нужно начать вести себя более благоразумно...

Любовь, вложенная в эти слова, была практически осязаемой. Он явно хотел, чтобы его сын чего-то добился в жизни.

Мэн Хао застыл на месте. По непонятной причине эти слова тронули его. Он обернулся к Кэ Юньхаю и внезапно заметил, что за их короткую беседу несколько его волосков поседели.

— Ступай, — сказал Кэ Юньхай с улыбкой, — я в порядке. Развлекайся вместе с друзьями.

Взмахом руки он дал понять ему, что тот может идти. Сердце Мэн Хао дрогнуло, но он всё равно молча ушёл. Покинув пещеру бессмертного, он посмотрел в сторону храма на первом пике. К нему внезапно пришло понимание, почему человек на четвёртом пике древней секты Бессмертного Демона позволил ему попасть сюда.

— Были ли причиной тому сожаления?.. — пробормотал он.

В следующий миг в его глазах вспыхнул недобрый огонёк, который не имел никакого отношения ни к Кэ Юньхаю, ни к Кэ Цзюсы, а был связан с другими практиками с Южных Небес.

— Мир древней секты Бессмертного Демона — это одно большое состязание. Раз я сумел заполучить такую личину, надо сделать всё, чтобы устранить всех, кто может представлять для меня угрозу. Надо раздавить их, прежде чем они успеют отрастить зубы. Одна проблема: каждый пик насчитывает десятки тысяч учеников внутренней секты. Будет очень непросто отыскать их всех. Однако... у клана Цзи есть тело ученика конклава, его найти будет гораздо проще.

Глаза Мэн Хао блеснули, когда он вспомнил их короткую схватку с Цзи Минфэном. Перед уходом тот улыбнулся ему. Вот только неожиданное вмешательство Мэн Хао разрушило его план, поэтому, несмотря на улыбку, в его глазах на секунду мелькнула жажда убийства.

— Хочешь убить меня? Тогда молись, чтобы я не нашёл тебя первым, — с улыбкой прошептал Мэн Хао.

На пути ему встретилось немало людей, которые справлялись о его здоровье. В конечном итоге его окружила группа из более чем тридцати человек. Мэн Хао не мог увидеть их культивацию. Он только чувствовал исходящую от них невероятную силу. Некоторые даже источали удушающую жажду убийства. Вокруг многих из них кружил демонический ци. Некоторые были обычными практиками, другие — демоническими практиками. Тела последних покрывала чешуя или шерсть, придавая им по-настоящему свирепый вид.

— Давайте пройдёмся по всем пикам, — внезапно предложил он, — один ученик конклава оскорбил меня. Наивный глупец думает, что сумел избежать возмездия. Надо найти его!

Люди в окружающей его толпе заулыбались, похоже, для них такое поведение маленького патриарха было в порядке вещей. Со свистом Мэн Хао и его младшие братья и сёстры поднялись в воздух и взяли курс на третий пик.

По дороге немало людей поднималось в воздух с третьего пика, все они выглядели заносчивыми и своевольными. Они явно хорошо знали Мэн Хао, поскольку, завидев его, они присоединялись к его группе после короткого приветствия. Это навело Мэн Хао на мысль о словах Кэ Юньхая, который что-то сказал про веселье с друзьями. Похоже, эти его друзья... тоже были золотой молодёжью секты Бессмертного Демона. Одному юноше с рыбьей чешуёй на лбу, похоже, натерпелось поскорее завязать драку.

— Цзюсы, может, позвать остальных? Я слышал, какой-то ученик конклава посмел тебя оскорбить. Кем этот олух себя считает, раз посмел перейти тебе дорогу?

Мэн Хао тут же кивнул.

— Зови всех! Когда в меня сегодня ударила молния, он смеялся громче всех!

Практики с третьего пика с улыбками замахали руками. В небе возник гигантский светящийся белый лотос. При появлении белого лотоса остальные ученики секты Бессмертного Демона почувствовали, как у них задрожали поджилки. Они немедленно бросились врассыпную, будто у них всех внезапно появились неотложные дела. В действительности они спешили домой. Ведь они прекрасно понимали значение белого лотоса в небе: золотая молодёжь собирается опять что-то учинить.

Одновременно с этим семь-восемь лучей света покинуло каждый горный пик секты Бессмертного Демона. В каждом из них летели богато одетые юноши и девушки. Все они обладали необыкновенным статусом и уникальным обликом. У некоторых из-за спины торчали крылья, другие имели хвосты, третьи были невероятно красивыми демонами. Предок каждого из них был могущественным экспертом в секте. Завидев лотос, они с улыбкой сразу же полетели в его сторону.

На четвёртом пике Кэ Юньхай по-прежнему сидел в позе лотоса на каменной кровати. Посмотрев вверх, он увидел белый лотос и покачал головой. Усталость на его лице сделалась немного явственней, а волосы чуть побелели.

Довольно быстро к Мэн Хао присоединилось семьдесят-восемьдесят человек. Его удивление длилось недолго. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный блеск, когда до него дошло, сколько людей находится в его власти. Сейчас он понял, что может без труда расправиться с любым практиком с Южных Небес.

"С личиной Кэ Цзюсы, — размышлял он, — даже трактат Горы и Моря уже не кажется таким уж недостижимым!" Осознав открывшиеся перед ним перспективы, он тяжело задышал. "Но в секте Бессмертного Демона существует целых три тысячи даосских заклинаний. За исключением первой сотни, остальные можно получить за особые заслуги перед сектой. Такие заслуги... не так-то просто получить". Все эти сведения он почерпнул из воспоминаний Кэ Цзюсы. Благодаря им он гораздо лучше понимал, как устроена секта Бессмертного Демона.

Упомянутая им даосская магия был довольно могущественной, поэтому для её получения требовались особые заслуги. К сожалению, если не начнётся война, даже ученикам конклава, работающим на благо секты многие годы, обычно удавалось заполучить не больше двух-трёх таких заклинаний. Что до учеников внутренней секты, не имело значение, сколько пользы они принесли секте, им были доступны только самые базовые техники.

"Если даже мне трудно их заполучить, об остальных не может быть и речи, — думал он. — Как выяснилось, во втором мире секты Бессмертного Демона только особые заслуги открывали доступ к техникам и наследиям". Продолжая размышлять об этом, он вёл группу к третьему пику.

Глава 570. Убийство сына Цзи.

С высоты птичьего полёта Мэн Хао сразу же заметил огромный провал в землях между четвёртым и третьим пиком, от которого вверх поднимался пульсирующий холод. Глаз уцепился за множество зелёных лиан неподалёку от провала. Толщиной с человека, они сияли, подобно сокровищам, и испускали невероятную силу.

"Что это за провал, интересно?.." — подумал он. Мэн Хао не был уверен почему, но, заглянув вглубь этого провала, у него возникло ощущение, будто мир перед ним начал расплываться и накладываться сам на себя. Это состояние быстро прошло, но это всё равно произвело на него глубокое впечатление.

Благодаря своему статусу заклинателя демонов и чувствительности к демоническому ци он только сейчас понял, что вся секта Бессмертного Демона была насквозь пропитана демоническим ци. К тому же в гигантском провале демонического ци было ещё больше. "В первом мире я не видел никакого провала между третьей и четвёртой горой". Мэн Хао с удивлением обнаружил, что в воспоминаниях Кэ Цзюсы нет никакой информации об этом провале.

Рядом с Мэн Хао летела прелестная, как цветок, девушка с заострёнными ушами. Её глаза напоминали чарующие омуты, способные толкнуть любую душу на путь злодеяний. Проследив за взглядом Мэн Хао, она сказала:

— Цзюсы, не привлекай внимания Демонической Бездны...

Рядом с красавицей летел привлекательный молодой человек с двумя чёрными крыльями за спиной. Он повернул к ним голову и со вздохом сказал:

— В прошлый раз, когда мы отправились в Демоническую Бездну, мы истратили целую кучу сокровищ, но смогли опустить лианы только на несколько тысяч метров. Кто знает, насколько глубока эта бездна.

По другую руку Мэн Хао летел юноша, пальцы которого тут же выпустили острые когти. Он покачал головой и добавил:

— По легенде, в провале обитает демоническое божество, которое защищает первые небеса секты Бессмертного Демона.

Мэн Хао задумчиво кивнул. Его спутники довольно быстро выбросили Демоническую Бездну из головы и поспешили к третьему пику. Оказавшись в непосредственной близости от горы, золотая молодёжь начала вызывать на площадь учеников конклава. Хотели они того или нет, но перед лицом главного задиры всей секты они не могли ослушаться. Мэн Хао хмуро скользнул взглядом по толпе в несколько тысяч человек. Ни в одном из них он не узнал тело-носитель клана Цзи. Бормоча что-то себе под нос, он подлетел немного ближе. Осмотрев толпу ещё раз, он повёл своих товарищей ко второму пику.

В конечном счёте они добрались до первого пика. Ни в одном из тысяч учеников конклава, к его огромному сожалению, он не признал члена клана Цзи. Прошло уже несколько часов, некоторые попавшие сюда практики с Южных Небес уже начали просыпаться.

Уже собираясь дать команду отправляться к пятому пику, Мэн Хао, пролетая над группой учеников конклава, внезапно что-то почувствовал. По всему его телу пробежала дрожь. Он резко затормозил и посмотрел вниз на учеников конклава. Прищурившись, его взгляд остановился на одном молодом человеке. На его красивом лице сейчас застыло отсутствующее выражение. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, тот с тревогой попятился.

— Это он! — закричал Мэн Хао.

Чем ближе он опускался к молодому человеку, тем отчётливей становилось чувство. Мэн Хао не знал точной причины, но предполагал, что это было как-то связано с телами-носителями. Молодой человек побледнел и залепетал:

— Четвёртый маленький патриарх, я...

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Но где-то глубоко внутри его до сих пор пробирала дрожь от прошлого наказания. Он не хотел прилюдно кого-то убивать, всё-таки правила секты строго запрещали убийства. Если он это сделает, то угодит в серьёзные неприятности.

Молодой человек задрожал, а его глаза растерянно забегали. В это же время в нём начала пробуждаться уникальная аура, которую никто не мог почувствовать. Мэн Хао тут же увидел размытую тень, возникшую у молодого человека за спиной. Тень привлекательного мужчины с вороном на плече. От него исходила аура клана Цзи, которую невозможно было ни с чем спутать.

"Цзи Минфэн!" — узнал его Мэн Хао. В его глазах вспыхнула жажда убийства, когда он понял, что этот человек вот-вот проснётся. "Нет времени", — мелькнула у него мысль, — когда он проснётся, может произойти слишком много всего непредвиденного. Если говорить о клане Цзи, убийство двух их практиков мало чем отличается от убийства одного. Дитя дао клана Цзи, хм? Цзи Минфэн, я не дам тебе шанса даже проснуться!"

Мэн Хао действовал предельно решительно. Его тело залила вспышка, и в следующий миг он уже стоял прямо напротив Цзи Минфэна. К изумлению окружающих, его ладонь обрушилась на грудь молодого человека. С уровнем культивации Мэн Хао такой удар ладони был не способен навредить телу-носителю. Но видимый только Мэн Хао образ Цзи Минфэна задрожал, отчаянно пытаясь открыть глаза.

Это была секта Бессмертного Демона! Правила секты были непреложны. В прошлом Кэ Цзюсы, даже будучи смутьяном, на публике никогда не заходил дальше обычных драк. Разумеется, он убивал людей, но всегда делал это втайне. Если у него с кем-то возникла конфликт, с его статусом он выманивал их за пределы секты, где безжалостно избавлялся от них.

Вот почему атака Мэн Хао вызвала лишь приглушённые крики. Что интересно, более сотни его спутников непринуждённо болтали и смеялись, совершенно не собираясь останавливать его. Даже другие ученики конклава первого пика просто нахмурили брови. Наслышанные о недоброй репутации Кэ Цзюсы, они знали, что с этим человеком лучше не связываться. Во всех сектах были люди вроде Кэ Цзюсы. Этого было не избежать. Все секты по сути своей были одинаковыми.

Когда ладонь Мэн Хао ударила в грудь телу-носителю Цзи Минфэна, молодой человек задрожал и отлетел назад. Собравшиеся в этом месте практики резко изменились в лице. Они осознали, что душа ученика конклава первого пика находилась на грани полного уничтожения. Это застало врасплох всех без исключения присутствующих. Уничтожение души отличалось от смерти физического тела. После уничтожения души оставалась пустая оболочка. Такой удел был намного страшней обычной смерти.

Глаза Мэн Хао сверкнули жаждой убийства. Он видел, что душа Цзи Минфэна отчаянно дрожала, а сам он был очень близок к тому, чтобы открыть глаза. Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом подошёл к нему и ещё раз ударил ладонью.

С хлопком тело-носитель Цзи Минфэна вновь сильно задрожало. Поначалу произошедшее никак его не коснулось, но довольно быстро призрачный образ души Цзи Минфэна стал нестабильной. Она беззвучно кричала, пытаясь подавить охватившую её дрожь. Судя по всему, душа бросила все силы на то, чтобы проснуться.

Мэн Хао хотел нанести следующий удар, но несколько учеников конклава преградили ему путь. Даже пара его товарищей попыталась его остановить.

— Цзюсы, нельзя этого делать.

— Цзюсы, опусти ладонь. Мы обязательно подгадаем момент и прищучим этого парня. Зачем убивать его на глазах всех этих людей?

Мэн Хао посмотрел за спины пытавшихся остановить его людей. Аура пробуждающейся души Цзи Минфэн становилась всё сильнее и сильнее. Даже его глаза начали светиться странным светом.

— Этот парень вступил в сговор с демонессой, чтобы околдовать меня! — холодно сказал Мэн Хао. — Он пытался устроить всё так, чтобы меня наказали! Я клянусь, что не успокоюсь, пока он не умрёт. Сегодня же!

Его своевольные собратья начали колебаться, но не отпустили его. Когда Мэн Хао хмуро смерил их взглядом, около дюжины его товарищей передали ему сообщение с помощью божественного сознания:

— Ты уверен, что его надо убить?

— Да, он должен умереть! — твёрдо ответил Мэн Хао.

— Хорошо. Неважно, почему ты так хочешь смерти этого человека, поскольку тебя сегодня уже наказывали, мы сделаем это вместе!

— Мы не боимся наказания и готовы разделить с тобой вину! Будет гораздо лучше, если будем виноваты мы все!

Дюжина этих бунтарей были ближайшими друзьями Мэн Хао в секте. Приняв решение, они рванули к Цзи Минфэну. Мэн Хао быстро справился с изумлением и последовал за ними. Вместе они с лёгкостью раскидали учеников конклава первого пика и окружили Цзи Минфэна. Как только его душа наконец открыла глаза, всё вокруг зарокотало. Источником этого звука был Цзи Минфэн и тело-носитель. Сам Цзи Минфэн пронзительно закричал, но услышать его мог только Мэн Хао. Его душа расплылась в воздухе. Глаза Цзи Минфэна забегали со смесью замешательства и ужаса, как вдруг он заметил Мэн Хао. В этот краткий миг в них мелькнуло узнавание.

— Это ты!

В следующий миг воздух затопил грохот. Атаки обрушились, подобно ураганному ветру. Тело-носитель Цзи Минфэна взорвалось, превратившись в горстку пепла под натиском чудовищного количества божественных способностей.

Душу Цзи Минфэна разорвало на куски. Его душераздирающий вопль мог слышать только Мэн Хао. Он молниеносно схватил душу врага и раздавил её в руке. С хрустом дитя дао клана Цзи, сияющая звезда своего поколения, член формации, на которого клан возлагал большие надежды, был уничтожен в иллюзии древнего мира, во втором мире секты Бессмертного Демона.

Смерть в этом мире означала истинную смерть души!

В момент кончины Цзи Минфэна за пределами секты Бессмертного Демона, на далёкой планете Южные Небеса, в родовом особняке клана Цзи стоял высокий алтарь. На этом алтаре в позе лотоса сидел первый патриарх клана Цзи Южных Небес, тот самый юноша, который провожал практиков клана Цзи в древний мир Бессмертного Демона. Его закрытые глаза резко распахнулись.

В следующий миг в небе Южных Небес заклубились причудливые тучи. Весь мир резко потемнел, поблекли краски. Юноша медленно поднял голову и посмотрел на девять нефритовых табличек перед ним. Он протянул руку, чтобы взять одну. Не успел он коснуться её, как нефритовая табличка с треском рассыпалась на куски. Рука юноши застыла в нескольких сантиметров от обломков.

Юноша резко помрачнел. В это же время над Восточными Землями, Южным Пределом и Северными Пустошами разразилась гроза. Словно мрачное выражение на лице юноши и было причиной появления клубящихся чёрных туч в небе.

— Погиб... — хрипло пробормотал он, с недоверием глядя на обломки нефритовой таблички. С могучей культивацией и статусом его безразличная маска впервые за очень много лет дала трещину.

Глава 571. Всё ещё не кричишь?!

"Как он мог... погибнуть?" Юноша сделался ещё мрачнее. В его глазах, направленных вдаль, танцевали молнии, словно внутри его тела клокотала настоящая гроза. "Древний мир Бессмертного Демона не очень опасное место, — размышлял юноша, — в первом мире между практиками могут возникнуть трения во время выбора тел-носителей, но кто в здравом уме рискнёт вызвать гнев клана Цзи?" Судя по опустошённому взгляду, он не знал ответа на этот вопрос. Его сжигала ярость, а сердце пронзала нестерпимая боль.

Цзи Минфэн был лучшим среди молодого поколения. На него возлагались большие надежды. Кто бы мог подумать, что он встретит свой конец в секте Бессмертного Демона.

"Второй мир иллюзорен. Это довольно опасное место, но там редко случаются что-то по-настоящему смертельно опасное. Да и они зачастую происходят случайно. Хм, если я всё верно рассчитал, второй мир только что открылся. Учитывая скрытый талант Минфэна, он должен был проснуться одним из первых. Как он мог погибнуть?"

Десятки тысяч лет клан Цзи посылал практиков в древний мир Бессмертного Демона... за это время они не потеряли ни одного человека!

"Минфэн... как ты мог погибнуть?" — юноша задумчиво сел. Его глаза излучали такую леденящую стужу, что над всеми землями Южных Небес пошёл снег.

Не говоря ни слова, он выставил перед собой руку, на которой тотчас возник фэн-шуй компас. В центре компаса находилось чёрное солнце, которое обволакивало компас чёрным свечением.

Не сводя глаз с компаса, левой рукой он произвёл необходимые корректировки. Его глаза зажглись светом прорицания. Спустя пару вдохов выражение его лица изменилось. С треском на поверхности фэн-шуй компаса образовалась большая трещина. Юноша недоверчиво посмотрел на неё.

"Аномалия! Я смог выяснить только одно: в этой версии древнего мира Бессмертного Демона появилась... аномалия, которая не появлялась ни разу за девяносто тысяч лет! Эта аномалия может повлиять на течение времени! Она даже может изменить уже случившиеся события, которые давно уплыли по великой реке времени! Откуда она взялась?!"

Тем временем во втором мире, на первом пике секты Бессмертного Демона.

После смерти тела-носителя Цзи Минфэна опустилась гробовая тишина. Все ученики конклава первого пика, не говоря ни слова, холодно смотрели на них. Спутники Мэн Хао, которые не присоединились к нему, ошеломлённо стояли на месте. Всё произошло настолько быстро, что они даже не успели понять, к каким последствиям может всё это привести. Только сейчас до них дошло, что смерть ученика конклава первого пика... обернется для них... настоящей катастрофой.

В воздухе Мэн Хао посмотрел на дюжину людей, которые присоединились к его атаке. Все они были избалованными смутьянами с других пиков и были с Мэн Хао практически одного возраста — его банда негодяев. Многие годы и длинная череда совершенно нелепых выходок закалила их узы дружбы, сделав их крепче стали. Они переглянулись, а потом засмеялись.

Через час секту Бессмертного Демона огласил звон колоколов. В это же время в воздухе возникла проекция, на которой была изображена клетка. В этой клетке крепко связанные сидели Мэн Хао и дюжина его друзей-подельников.

Все ученики секты подняли глаза на проекцию. Она показала парящего в воздухе мужчину с закрытыми глазами. На его оголённом торсе бугрились мускулы. Когда колокола прозвенели в пятый раз, здоровяк открыл глаза. Их блеск не предвещал ничего хорошего. Он выставил руку, и в ней тут же материализовался чёрный хлыст три тысячи метров в длину. Извиваясь, он разрывал на части воздух. По его поверхности искрились молнии, треск стоял такой, что его было слышно во всех уголках секты.

— По правилам секты убийство собрата ученика карается смертью, — холодно сказал здоровяк. — Принимая во внимание заслуги ваших предков перед сектой... вы избежите смерти, но не наказания! По приказу семи великих парагонов Кэ Цзюсы будет лишён титула элитного ученика. Сюй Тяньхай, Чэнь Минъюнь... и остальные квази-элитные ученики будут понижены до внутренней секты. Ваш статус не подлежит восстановлению десять тысяч лет! Вдобавок вы получите три удара Хлыстом Чистилища. Каждый удар может оборвать вашу жизнь. Таково ваше наказание! Кэ Цзюсы получит четыре удара хлыстом! Если в будущем подобное злодеяние повторится, вы поплатитесь своими жизнями!"

Когда эхо его слов прокатилось по секте, все её члены поражённо застыли. Это было очень суровое наказание. Лишение титулов на десять тысяч лет было не столь существенным, когда дело касалось Хлыста Чистилища. Мало кому удавалось выдержать даже два удара! Тремя ударами не наказывали уже тысячу лет. А особое наказание Кэ Цзюсы: четыре удара хлыстом, не выносилось... по меньшей мере три тысячи лет.

Все ученики секты притихли. Их взгляды, в особенности людей с первого пика, были прикованы к проекции в воздухе, те наблюдали за происходящим с нескрываемой злобой. Когда Мэн Хао и дюжина его друзей услышали слова здоровяка, они резко изменились в лице.

— Мать вашу! Какая чушь. Три удара...

— Ха! Я первый нанёс удар. Три удара, говорите? Да, плевать!

— Квази-элитный ученик? Пф-ф. Если я захочу технику, наследие или сокровище, мне достаточно только попросить. Мне плевать, какой у меня статус ученика!

— Цзюсы, мы братья, поэтому мы разделим с тобой наказание! Эти старые хрычи могут только повредить нашу плоть, убить нас они не могут. Но ты так и не рассказал, зачем потребовалось в такой спешке убивать ученика конклава первого пика.

Мэн Хао переводил взгляд с одного своего друга на другого. Он понимал, что этот мир всего лишь иллюзия, но их слова всё равно его тронули. Эти люди были готовы пройти с ним огонь и воду. На секунду он даже забыл, что находится не в настоящем мире и о том, что он не Кэ Цзюсы. Что до вопроса... он не знал, как на него ответить. Немного подумав, он нехотя произнёс:

— Этот ублюдок соблазнил мою младшую сестру!

Друзья странно на него посмотрели, а потом они разразились громким хохотом. Их смех прервал холодный голос здоровяка:

— Первый удар.

Он замахнулся рукой, и хлыст отлетел назад, искажая пространство вокруг себя. С пронзительным свистом хлыст полетел вперёд. Эхо щелчка прокатилось по секте как минимум десять раз.

Первый удар хлыста обрушился на Мэн Хао и остальных.

Мэн Хао задрожал, чувствуя, что его душа вот-вот покинет его тело. Каждую клеточку его тела пронзила настолько чудовищная боль, что у него даже поплыло перед глазами. Вокруг него слышались полные боли крики его товарищей.

На седьмом пике вдалеке стояло семь человек, семь ярких солнц. Одним из них был Кэ Юньхай. На его мрачном лице без труда угадывалась бушующая в нём ярость. Он не сводил глаз с Мэн Хао, который после удара хлыста, казалось, хотел просто умереть. Рядом с ним стояла женщина, окутанная красивым свечением. Хоть она и стояла рядом, казалось, она была едина с Небом и Землёй. Она являлась парагоном шестого пика. Женщина повернулась к Кэ Юньхаю и спокойно сказала:

— Лорд Ли сейчас спит, но мы по-прежнему подчиняемся его небесной воле. Царство Дао запечатано и отрезано от нас. Однако скоро произойдут судьбоносные изменения. Если ты будешь слишком мягок, старший брат Кэ, тогда в будущем твой сын угодит в ещё большие неприятности.

Парагоном третьего пика был старик с продолговатым лицом, от которого буквально веяло древностью. Он покачал головой и сказал:

— Старший брат Кэ, твой сын... что ж, если он хочет нарушать правила секты, это его дело, но почему он втягивает в это других? Полагаю, таков уж его характер...

Парагоном первого пика был привлекательный молодой человек с длинными узкими глазами. От его тела исходило золотое свечение, создавая впечатление, будто его окружало множество мечей, превращённых в яркий солнечный свет. Его голос звучал, как остро заточенный клинок:

— Сердце этого мальца не на том месте. Он годами изводил учеников секты. От его руки погибли по меньшей мере десять учеником. Только из-за тебя, старший брат Кэ, мы ничего ему не сделали. Но убийством средь бела дня он перешёл все границы!

После трёх парагонов наконец заговорил взбешённый Кэ Юньхай:

— Непослушный сын! Стоило мне отпустить его, как он тут же совершает нечто уму непостижимое! Мне плевать, даже если его отхлестают до смерти! Тогда мне больше не придётся возиться с этим несносным паршивцем! Если он не умрёт, то рано или поздно сведёт меня в могилу! Из-за небесного указа Лорда Ли всё живое обладает ограниченным долголетием. Теперь невозможно вступить в Царство Дао. Моё долголетие подходит к концу, смерть подбирается всё ближе. Собратья даосы, я не забуду ваше терпеливое отношение к моему сыну. Позвольте ему умереть. В бесконечной резне девяти войн Гор и Морей из моих пятнадцати сыновей в живых остался только один. Всю жизнь я его баловал, поэтому неудивительно, что он совершенно от рук отбился. Забудьте об этом. Просто забудьте и позвольте ему умереть!

Кэ Юньхай отвернулся, после этих событий он выглядел сильно постаревшим. Аура смерти вокруг него усилилась.

Остальные шесть парагонов ничего не сказали. Парагоном седьмого пика был древним седоволосым стариком, похожим на небожителя. Посмотрев на здоровяка с хлыстом, он негромко вздохнул. Здоровяк замахнулся хлыстом, но тут на секунду замер. А потом нанёс второй удар.

Щелчок был очень громкий, но сразу было понятно, что второй удар по силе уступал первому. К третьему удару кожа Мэн Хао и дюжины его друзей превратилась в кровавое месиво. Их лица были белее бумаги, и им едва хватило сил, чтобы поднять головы. Они с горечью посмотрели на Мэн Хао, понимая, что ему предстоит получить ещё один удар хлыстом.

Мэн Хао каркающе рассмеялся, когда ему на спину обрушился четвёртый удар хлыстом. Здоровяк ударил только его одного. Внезапно в ушах Мэн Хао раздался гневный голос Кэ Юньхая:

— Всё ещё не кричишь?!

У Мэн Хао перехватило дыхание, а потом из его горла вырвался неописуемый вопль. Его товарищи удивлённо посмотрели на него...

После наказания люди с разных пиков подлетели к Мэн Хао и остальным, чтобы помочь им подняться. Они быстро отвели их в сторону, где позаботились об их ранах. Когда Мэн Хао оказался на четвёртом пике, над горой прогремел голос Кэ Юньхая:

— Не помогайте ему. Непослушному сыну здесь не место!

Помогающие Мэн Хао ученики четвёртого пика не знали, что делать. Мэн Хао взглядом попросил их отпустить его. С горькой улыбкой, но теплотой в груди он вздохнул и медленно побрёл к пещере бессмертного Кэ Юньхая.

Глава 572. Наследие Лорда Ли.

Теперь Мэн Хао понял, что вместе с его личиной шли не только преимущества, но и огромное давление. Будучи привилегированным учеником, он мог творить практически всё что угодно. Но правила этой огромной секты нельзя было так просто игнорировать.

"Жаль, я не нашёл патриарха Хуяня... Да, и остальных мне удастся ещё нескоро найти. Раз такое дело, больше нет смысла пытаться. Пора сосредоточиться на поиске даосской магии и наследий".

Войдя в пещеру бессмертного, он обнаружил на каменной кровати сидящего в позе лотоса Кэ Юньхая. Он посмотрел на Мэн Хао и холодно хмыкнул.

— Ты понимаешь, где ошибся? — невозмутимо спросил Кэ Юньхай. Мэн Хао встретил его взгляд, но ничего не сказал. — Твоя ошибка заключается в том, что ты не должен был убивать ученика у всех на виду! — медленно сказал Кэ Юньхай.

Глаза Мэн Хао заблестели.

— Твоя следующая ошибка заключается в том, что ты должен был подгадать время для удара!

Кэ Юньхай разочарованно всплеснул руками, явно разочарованный, что Мэн Хао совершенно не оправдал его ожидания. Словно его сын был железом, которое не удалось перековать в сталь.

— Убийство — совершенно обычная вещь, — продолжил он, — на своём веку я убил немало людей. Когда практик занимается культивацией, делать это он должен с чистой совестью. У тебя явно была достойная причина желать его смерти, в этом я не сомневаюсь. Обычно ты действуешь гораздо хитрее, но в этот раз всё вышло непродуманно и слишком безрассудно. Ты пытался избавиться от него, чтобы не дать ему возможности скрыться? — не став дожидаться ответа, он продолжил. — Ладно, какая бы между вами ни лежала вражда, с твоим статусом нельзя просто так убивать людей средь бела дня, да ещё на глазах у большой толпы!

Мэн Хао с дрожью в сердце взглянул на Кэ Юньхая. Источником этой дрожи была его душа и размытый образ его собственного отца из воспоминаний. Он мысленно рассмеялся. Возможно, на секунду он забыл, что не был Кэ Цзюсы. Возможно, Кэ Цзюсы хотел ему напомнить, что он не был членом секты Бессмертного Демона.

"Всё-таки... Я Мэн Хао, но ещё и Кэ Цзюсы", — мысленно заключил он, а вслух сказал: — Моей главной ошибкой... было действовать собственными руками.

— Э? — Кэ Юньхай вопросительно посмотрел на Мэн Хао.

— Мне не надо было убивать его самому, — мягко сказал Мэн Хао, — а следовало просто поговорить об этом с вами. Одно ваше слово, и с ним было бы покончено. Сколько сложностей можно было бы избежать.

Кэ Юньхай во все глаза уставился на него, а потом начал сдавленно смеяться. Его смех становился всё громче и громче, пока Мэн Хао перестал понимать, злиться он или действительно раскатисто смеётся. Неожиданно взмахом руки он вызвал прохладный бриз, который исцелил все раны Мэн Хао.

Наконец он перевёл дух от смеха и жестом приманил к себе масляную лампу в форме дракона. Из неё тотчас вылетело два сверкающих лучика света. В то же время сила Неба и Земли вокруг стала как никогда сильной. Она начала собираться в одной точке перед Кэ Юньхаем, будто он создавал оружие.

Вскоре образовались две большие каменные статуи. Обе были высотой с человека и сделаны из какого-то смолисто-чёрного материала. В руках они держали двуручные мечи, чем-то напоминая солдат, которых хоронили в гробницах вместе с великими генералами. С глухим звуком они упали на землю.

От их мощной ауры и давления, которая превосходила всех ранее виденных им экспертов, Мэн Хао тяжело задышал. Следом Кэ Юньхай указал пальцем на Мэн Хао. Из открывшейся ранки у него на лбу вылетело две капли крови. Они сделали несколько оборотов вокруг статуй, а потом впитались в них. Глаза статуй замерцали, словно кровь наделила их сознанием. Рассматривая статуи, Мэн Хао чувствовал, что может управлять двумя этими жуткими солдатами одной силой мысли.

— Эти два каменных солдата получили твою кровь души, — объяснил Кэ Юньхай, серьёзно посмотрев на Мэн Хао. — Неважно, сколько десятков тысяч лет пройдёт, через что им придётся пройти или сколько хозяинов сменить, увидев тебя, они сразу же признают в тебе своего главнейшего и безоговорочного господина!

Лицо Кэ Юньхай немного покраснело, а его волосы слегка поседели, а в некоторых местах даже побелели.

— Когда клан Кэ убивает людей, мы не обращаемся за помощью к посторонним. А теперь брысь. Постарайся получить постичь заклинание Дивергенции Души. О, и хватит уже доставлять проблем своему старику, ладно? Ты больше не ребёнок, постарайся вести себя более зрело... — попросил он со вздохом.

Мэн Хао сухо покашлял и кивнул. При взгляде на Кэ Юньхая в его глазах вспыхнул странный огонёк, а на губах проступила скромная улыбка.

— Отец, у тебя случайно нет трактата Горы и Моря?

Кэ Юньхай изумлённо уставился на него, а потом с размаху хлопнул ладонью по каменной кровати.

— Мелкий паршивец, ишь чего захотел! Трактат Горы и Моря? Кто я по-твоему такой, основатель секты Бессмертного Демона?

— О-о-о, — протянул Мэн Хао и быстро добавил: — Информация о нём меня тоже устроит.

— Тебе не добыть трактат Горы и Моря ни у трёх великих демонических гор на вторых небесах, ни в двух святых землях третьих небес! — гневно воскликнул он. — Ты правда думаешь, что твой отец, простой хозяин четвёртого пика первых небес, может попросить трактат Горы и Моря у спящего на четвёртых небесах Лорда Ли? Если ты действительно хочешь получить трактат Горы и Моря, существует всего один способ: добыть наследие Лорда Ли, которое он оставил, прежде чем погрузиться в сон. Тот, кому удастся добраться до четвёртых небес и встать перед самим Лордом Ли, получит это наследие!

С этими словами он взмахом рукава дал ему понять, что тот может идти.

— Если у тебя нет трактата Горы и Моря, нестрашно, — быстро нашёлся Мэн Хао. Его бы устроило и что-то немного хуже, чем этот трактат. — Отец, ты ведь знаешь о трёх тысячах даосских заклинаний, которые можно получить за особые заслуги перед сектой? Как думаешь, ты мог бы использовать своё влияние... чтобы достать их мне?

Кэ Юньхай ошарашенно посмотрел на Мэн Хао.

— Три тысячи даосских заклинаний? — запинаясь от гнева, произнёс он. — Ты, похоже, всерьёз считаешь, что секту Бессмертного Демона основал именно я!

— Две тысячи девятьсот девяноста девять меня тоже устроят, но не заклятием меньше, — произнёс Мэн Хао, улыбаясь до ушей.

— А ну, брысь! У меня их нет! — взревел Кэ Юньхай, взмахнув рукой.

— Если у меня будет достаточно техник, тогда я смогу полностью сосредоточиться на культивации здесь, на четвёртом пике... — протянул Мэн Хао, использовав свой главный козырь.

Рука Кэ Юньхая неожиданно замерла в воздухе. Он с сомнением посмотрела на Мэн Хао, с тяжёлым вздохом сказал:

— Учитывая мой статус, я не могу дать тебе больше трёх сотен даосских заклинаний. Если ты полностью овладеешь ими всеми, тогда я посмотрю, что ещё могу сделать.

Покачав головой, он протянул руку вперёд. Его рука, казалось, исчезла в каком-то невидимом кармане прямо в воздухе, а сам он на мгновение закрыл глаза. Вытащив оттуда нефритовую табличку, он бросил её Мэн Хао и взмахом руки вызвал ветер, который подхватил Мэн Хао и двух каменных солдат и вынес их из пещеры бессмертного.

В центре четвёртого пика располагалась роскошная территория, наполненная мерцающими огоньками и экзотическими растениями. Там стояла величественная дверь в пещеру бессмертного, принадлежащей Кэ Цзюсы.

Сгорая от нетерпения, Мэн Хао с нефритовой табличкой в одной руке и с уменьшенными каменными солдатами в другой поспешил к ней. Внутри его ждала дюжина слуг. Заметив его, они с улыбкой сложили ладони и поклонились. Мэн Хао быстро нашёл в воспоминаниях, что эти люди находились здесь на случай, если ему что-нибудь понадобиться. Это не могло не вызвать у него вздоха. Такой роскошной жизни у него не было даже в секте Пурпурной Судьбы, когда он стал пурпурным мастером тиглей. Отослав слуг, он сел в огромной пещере бессмертного и принялся изучать каменных солдат и нефритовую табличку.

Ни одна из попыток поместить их в бездонную сумку не увенчалась успехом. Но свои предметы он мог спокойно доставать и убирать обратно в бездонную сумку. Он не заметил в этом чего-либо странного, но потом задумался об одном любопытном обстоятельстве. У Цзи Минфэна не было бездонной сумки. Более того, Цзи Минфэн был всего лишь душой. Его душа соединилась с телом-носителем, а значит, он попал сюда путём простого слияния душ.

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао мысленно вернулся к полученной информации о Лорде Ли, трёх великих демонических гор и двух святых землях... Сам Кэ Цзюсы имел весьма туманное представление об этих вещах. "Я помню, как Чжисян говорила что-то об этом..." Он решил пока просто запомнить эту информацию, на случай, если она понадобится ему в будущем. Что до Чжисян, он не сомневался, что эта лисица сама его найдёт. Всё-таки Чжисян была... истиной ученицей секты Бессмертного Демона!

"Когда придёт время, я получу ответы!" С этой мыслью он отложил и размышления о Чжисян до лучших времён. Его больше беспокоили странности, творящиеся с его телом. Его культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. Для секты Бессмертного Демона это была довольно слабая культивация. Но ни Кэ Юньхай, ни кто-либо ещё не заметил этого. Словно они не увидели в нём ничего странного. Были и другие странности, которые Мэн Хао отнёс к тому факту, что второй мир был лишь иллюзией древних времён. Это был всего лишь сон о секте Бессмертного Демона. Хотя этот сон выглядел крайне реалистично и был полно возможностей, сон... всегда будет сном и не станет реальностью.

Внезапно Мэн Хао посетила крайне смелая мысль: "Что, если это не сон?.. Что, если всё это можно сделать настоящим?.. Что, если всё происходит на самом деле?.. Что, если в великую реку времени возможно внести изменения?" Потом он опустил взгляд на каменных солдат, которые нельзя было поместить в бездонную сумку. Мэн Хао тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что это лишь дерзкие предположения, не более того. Всё-таки это место было лишь миром снов. Перспектива потери двух каменных солдат крайне печалила его. Как же он хотел забрать их с собой из мира Бессмертного Демона.

"Наследие даосской магии — самая важная часть второго мира!" — подумал он с блеском в глазах. Отложив невыполнимые задачи, он переключил своё внимание на нефритовую табличку. Через несколько секунд он опустошённо открыл глаза.

— Заклинание Громовой Души... «Используй волю Небесной молнии и соедини её с телом, чтобы создать душу. Из души молний переплавь духа молний. Трансмутируй физическое тело в разряд молнии Неба и Земли, и получишь навеки неразрушимое божество...» — пробормотав это, Мэн Хао продолжил изучать нефритовую табличку.

Выражение его лица с каждой минутой становилось всё серьёзней, а дыхание более прерывистым. Изредка он открывал глаза под впечатлением от описанных внутри даосских заклинаний. Он и представить не мог, что в мире существуют такие необычные божественные способности и магические техники.

Было одно заклятие, которое позволяло из радуг, появляющихся после дождя, создать семицветную рыбу. На ней человек мог прыгнуть прямо в звёздное небо и плавать среди Гор и Морей, как старший демон.

Другое описывало, как с помощью наблюдения за облаками и ветрами делать предсказания Земли и Жёлтых Источников. С помощью силы провидения человек мог понять волю Небес. Поняв волю Небес, становилось возможным изменить природные законы Неба и Земли. Можно было уничтожать планеты и одной силой мысли разрушать даже самые древние объекты.

В табличке нашлось огромное количество разнообразных божественных способностей и магических техник. Одна из них называлась Воля Рыбы-Птицы Пэн. Она полностью зависела от использования божественного сознания. Когда человек доводил до совершенства культивацию неисчислимых трансформаций, его тело могло стать птицей Пэн! Эта техника сразу напомнила Мэн Хао о странной птице Пэн в Пещере Перерождения.

Мэн Хао казалось, что он ступил на территорию неподвластную простому уму. Со временем он осознал, что больше половины техник секты Бессмертного Демона... были демонической магией!

Глава 573. Её имя Сюй Цин.

Практики могли культивировать так называемую демоническую магию. Более того, любое живое существо было на это способно. Но в конечном итоге это приводило к перевоплощению в старшего демона. Особенно Мэн Хао потрясло заклинание Поглощения Гор. Эта техника была насыщена духом, который позволял покорить горы и реки. Это было не просто цветастое название, техника действительно могла поглощать горы и реки! Успешное использование этой техники позволяло выковать собственный путь к Бессмертию и становлению человеком-бессмертным!

Многие техники полагались на ци Неба и Земли, который в действительности был демоническим ци. Была среди них одна техника, с помощью которой переплавка демонического ци в тело позволяла создать собственную Трансформацию Небесного Демона. Такая трансформация подразделялась на девятнадцать уровней, каждый из которых делал из практика старшего демона, способного сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

За нефритовой табличкой Мэн Хао провёл всю ночь. Наступил рассвет, но он совершенно не заметил этого — настолько он был поглощён изучением даосской магии. Внезапно он понял, что в его жизни и мире... открылась новая дверь. За ней лежали истинные Небо и Земля.

За десятки тысяч лет посещения практиками древнего мира Бессмертного Демона ещё никто не мог похвастаться таким уловом. Он был единственным... всё благодаря уникальной личине. В мире безграничных возможностей он стал первым человеком, получившим доступ к трём сотням даосских заклинаний. С древних времён и поныне, с этого дня и на веки вечные в будущем он будет первым и последним таким человеком!

Если кто-то из прибывших сюда людей узнает, что он добыл сразу три сотни даосских заклинаний, они точно свихнутся от зависти. Даже люди, побывавшие здесь в прошлом, не станут исключением. Всего одно такое даосское заклинание было предметом мечтаний большинства практиков с планеты Южные Небеса. Только самым удачливым удавалось добыть одно заклинание, да и то с огромным трудом. Однако... у Мэн Хао их было целых три сотни. К тому же это была не простая магия... Эти техники определённо находились среди первой тысячи даосской магии, которая насчитывала три тысячи заклинаний! Некоторые из них явно были из первых пяти сотен заклятий. Что до заклинаний Поглощения Гор и Трансформации Небесного Демона, их место наверняка было не ниже двухсотого.

Такие божественные способности и даосские заклинания кого угодно могли заставить стереть зубы в порошок от зависти. О таких наследиях и техниках, как эти, никто не слышал уже десятки тысяч лет.

Некоторые могли добыть здесь какую-нибудь технику, но, даже истратив на неё все силы, они всё равно могли не обрести просветление. В этом случае, когда они покидали это место, воспоминания об этой технике стирались, словно это всё было сном. После пробуждения они будут помнить только о существовании техники, но никак не о том, в чём именно она заключалась. Это правило распространялось и на даосскую магию. Только с полным просветлением человек мог по-настоящему овладеть ею и не забыть после ухода. Поэтому, если никак не удавалось получить просветление, все затраченные на это усилия, по сути, были напрасны. Оставалось только попытаться найти другую даосскую магию для изучения. Разумеется, сделать это было очень непросто.

Но Мэн Хао не надо было об этом волноваться. У него имелось целых три сотни даосских заклинаний. Если не получалось получить просветление, он мог просто перейти к следующему заклинанию. Среди трёх сотен заклятий наверняка имелась подходящая для него магия, которую он мог бы освоить и обрести просветление.

Только к полудню он поднял глаза от нефритовой таблички. Крепко сжав её в руке, он со странным блеском в глазах поднялся на ноги.

"Сначала попробую заклинание Поглощения Гор. Первый шаг заклинания — наблюдение за горой!" Его тело залила вспышка, и он стремительно покинул пещеру бессмертного. К этому моменту его больше не интересовали практики из Южных Небес. Их убийством можно будет заняться как-нибудь в другой раз. Сейчас его больше заботили собственные успехи. Хотя, если он случайно наткнётся на патриарха Хуяня, то не станет нарушать правила секты. Он просто обратится к Кэ Юньхаю за помощью в его устранении.

"К этому моменту многие уже должны были проснуться", — подумал он. На дорогах и тропинках четвёртой горы его лёгкими улыбками и кивками приветствовали остальные ученики. Он улыбался им в ответ, спеша к своей цели. Довольно скоро он поднялся в воздух и окинул взглядом четвёртый пик.

"Наблюдай за горой... Наблюдай за её формой. Почувствуй её волю. Гора существует в глазах и сокрыта в сердце. Посему тело может перевоплотиться в гору. Это единственный способ достичь второй ступени, на которой я буду горой, а гора станет мной!"

Со странным блеском в глазах Мэн Хао смотрел на четвёртый пик. Заклинание Поглощения Гор парило перед его мысленным взором.

"На третьей стадии можно будет... поглотить гору. Воля горы придаст форму моему духу, а сама гора переплавит тело! Дух, способный покорить горы и реки! Когда я отвернусь, гора перестанет находиться в поле моего зрения, но, будет ли она существовать в глазах других, уже неважно! Эти ступени будут лишь небольшим достижением в культивации этой техники!"

Мэн Хао сел в позу лотоса в воздухе, не сводя глаз с четвёртого пика. В течение нескольких часов, пока он наблюдал за горой, оказалось, что остальные ученики всё это время наблюдали за ним. Всё больше и больше учеников непонимающе смотрели на маленького патриарха их четвёртого пика. Немало учениц то и дело бросали в его сторону кокетливые взгляды.

— Маленький патриарх занимается культивацией!

— Ого, такое случается пару раз в несколько лет...

— Только не говорите мне, что маленький патриарх поумерил свой пыл?

Ученики нашли такое поведение маленького патриарха крайне странным. Что интересно, многие даже прекращали собственные занятия культивацией, чтобы понаблюдать за парящим в воздухе юношей.

Вечерело. Несколько дюжин учеников внешней секты четвёртого пика поднимались по каменным ступенькам на склоне горы. Подъём был весьма труден и являлся проверкой, после которой решался вопрос о повышении во внутреннюю секту. У этого экзамена было девять стадий, последняя называлась: "Подняться на гору, дабы вознестись на небо". Повышение до внутренней секты целиком и полностью зависело от времени, за которое они поднимутся на гору, а также результатов предыдущих восьми стадий экзамена.

Одной из них была девушка в длинном халате ученицы внешней секты. Её лицо было бледным, зубы крепко стиснуты. Несмотря на давящую усталость, она продолжала упорно подниматься вверх. У неё всё плыло перед глазами, тело сотрясала дрожь, но она продолжала подниматься шаг за шагом.

Экзамен мог показаться простым, но все участники находились под огромным давлением. За безопасностью на экзамене следили ученики внутренней секты. Если кто-то больше не мог продолжать, они быстро уводили его прочь.

Делая очередной шаг, бледная девушка случайно посмотрела на Мэн Хао, парящего в воздухе в позе лотоса.

Ученик внутренней секты, шедший рядом, проследил за её взглядом и сказал:

— Это маленький патриарх нашего четвёртого пика.

— Маленький патриарх... — пробормотала девушка.

Она недолго находилась в рядах секты, но всё равно слышала о маленьком патриархе. Их статус и положение различались, как Небо отличалось от Земли. Она задержала взгляд на одно мгновение, а потом устало опустила голову и продолжила подъём. У неё был один единственный шанс. Чтобы заполучить право на участие в экзамене, ей пришлось продать ценную фамильную драгоценность и занять немало демонических камней для занятий культивации. Если она сейчас провалится, то на уплату долга у неё уйдут долгие годы. К тому же эти злобные и жадные ученики внешней секты, которые досаждали ей, превратят её жизнь в настоящий ад. Единственный шанс — пройти экзамен и стать ученицей внутренней секты.

Она сделала глубокий вдох, собираясь сделать следующий шаг, как вдруг взгляд Мэн Хао остановился на ней. Девушка этого не заметила, потому что больше не смотрела на небо. Но Мэн Хао не мигая смотрел прямо на неё.

Заметив её, его сердце забилось быстрее. Гора была ненадолго забыта, сейчас всё его внимание было сосредоточено на девушке: она носила халат ученицы внешней секты, её глаза были полны решимости. Хоть она и была красивой, её сложно было назвать писаной красавицей. Но было в ней что-то, притягивающее к ней Мэн Хао. Словно эта девушка обладала душой из прошлой жизни, которая ещё не проснулась. В этой прошлой жизни существовали нити кармы, связывающие весь мир.

Мэн Хао не потребовалось много времени, чтобы признать в ней... Сюй Цин.

В сердце Мэн Хао хранилась слеза. Когда он находился на дне Пурпурного моря, на его губы попала одна единственная слеза. После этого слеза Сюй Цин навсегда осталась в его сердце.

Она была обычной девушкой, чья любовь была простой и незамысловатой. В этой любви не было ничего такого, что могло бы сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Она не пылала, подобно бушующему пламени. Она, скорее, была водной гладью, спокойно и умиротворённо взирающей за течением времени.

Наблюдая за девушкой на склоне горы, в сердце Мэн Хао поднялись могучие волны. Словно появление этой девушки было подобно камню, упавшему в спокойные воды озера. Образовавшаяся на воде рябь нарушила его спокойствие. Сейчас он не чувствовал ничего, кроме невероятного шока. Этот огромный камень стал катализатором, разбудившим его воспоминания.

Он увидел женщину, стоящую на острове в Пурпурном море. Она смотрела куда-то вдаль. Как вдруг по её щеке прокатилась слеза и упала вниз. От этой слёзы всё Пурпурное море пришло в движение. Слеза хранила в себе боль, тревогу, желание, воспоминания, а также неописуемо глубокое чувство привязанности. Тот самый прощальный взгляд, которым она одарила его на горе Дацин. Тот самый момент, когда она увидела его в толпе учеников секты Чёрного Сита. Та самая встреча снаружи Пещеры Перерождения, когда они смотрели друг другу в глаза, не зная, когда им ещё доведётся увидеться вновь.

Всё это превратилось в единственную слезу, которая вызвала огромные волны в море.

Их отношения были очень просты, но эта простота со временем стала неотъемлемой частью их жизни. Словно сами того не заметив, они стали частью сердец друг друга.

— Это Сюй Цин, — прошептал Мэн Хао. На его лице расцвела улыбка. Улыбка, которой озаряется лицо после расставания в более чем сотню лет. Его тело залила вспышка, и он растворился в воздухе. Возник он на каменной ступени прямо перед девушкой из внешней секты. От неожиданности она чуть не налетела на него. От его внезапного появления девушка неосознанно попятилась на пару шагов назад.

Стоящий неподалёку ученик внутренней секты изумлённо посмотрел на него и хрипло пролепетал:

— Маленький патриарх... вы...

Мэн Хао стоял настолько близко к Сюй Цин, что слышал биение её сердца. Он посмотрел на ещё спящую Сюй Цин и мягко сказал:

— Отныне ты ученица конклава четвёртого пика!

Девушка уставилась на него со смесью непонимания, удивления и тревоги. К этому ещё прибавилась нервозность и страх. Она посмотрела на ученика внутренней секты в надежде на его помощь. Тот лишь вздохнул и покорно склонил голову. Он вытащил нефритовую табличку и спросил:

— Как твоё имя?

Не дав ей ответить, Мэн Хао спокойно сказал:

— Её зовут Сюй Цин. Она будет заниматься культивацией в моей пещере бессмертного.

— А? — глаза девушки расширились от удивления. — Моё... моё имя...

Глава 574. Наше обещание.

На четвёртом пике статус Мэн Хао приравнивал его слова к воле Небес. Ученик внутренней секты кивнул, сделал отметку в нефритовой табличке и, поклонившись, ушёл.

Всё произошло настолько быстро, что девушка не знала, что делать. Она даже не заметила, как Мэн Хао схватил её за руку. Но тут она пришла в себя.

— Эй... эй, ты что это делаешь? — удивлённо воскликнула она. В её глазах вспыхнул ужас, когда до неё дошло, кто перед ней стоял. А вспомнив истории о нём, у неё всё внутри похолодело. Она хотела вырваться, но Мэн Хао крепко обхватил её за талию и взмыл в небо. Вместе они полетели над четвёртым пиком. Ученики внизу странно покосились на него и девушку рядом с ним, многие разочарованно переглянулись.

— Кого это держит маленький патриарх?..

— Я её никогда не видел. Судя по наряду, она из внешней секты.

— Ну вот опять. Мы было подумали, что он образумился, но посмотрите на это, ещё даже не стемнело, а он опять взялся за старое.

Тем временем в небе над четвёртым пиком.

— Опусти меня на землю! — закричала покрасневшая девушка. В её раскосых глазах вспыхнул гнев. Она отчаянно пыталась вырваться, но Мэн Хао даже и не думал отпускать. Она могла только беспомощно смотреть на его лицо, находящееся в нескольких сантиметрах от её собственного, чувствуя нарастающий гнев в груди.

Когда они приземлились снаружи его пещеры бессмертного, девушка укусила его за руку. Он с улыбкой посмотрел на неё и отпустил.

— Некоторое время ты будешь заниматься культивацией здесь, — с улыбкой сказал он, серьёзно посмотрев на неё, — не пройдёт и пары дней, как ты вспомнишь меня.

— Ты самый старший брат четвёртого пика, элитный ученик секты! Думаешь, это даёт тебе право безнаказанно издеваться над другими учениками?! — гневно сказала девушка, начав пятиться от Мэн Хао.

— Это было вчера, сегодня я уже не элитный ученик, — ответил он со смехом. С этими словами он сел в позу лотоса и поднял глаза на девушку.

Это разозлило её ещё сильней. Но потом она вспомнила о его статусе и гуляющих по секте историях и начала дрожать. Она продолжала пятиться, настороженно поглядывая на него. Об этом человеке она слышала немало. Любой из этих историй было достаточно, чтобы ученик внешней секты вроде неё начинал дрожать от страха.

Вскоре солнце ушло за горизонт, наступила ночь. В небе ярко светили звёзды. Поначалу они были едва различимы, но постепенно становились всё ярче и ярче.

Возможно, из-за пронизывающего ночного ветра или панического страха, но девушка забилась в угол. Посмотрев на беспомощную и перепуганную до смерти гостью, Мэн Хао поднялся.

— Не подходи! — с нескрываемой тревогой закричала девушка. Не обращая внимания на её требование, Мэн Хао вытащил просторный халат из бездонной сумки и аккуратно накинул на неё.

Та нежность, с которой он накрыл её, застала девушку врасплох.

С улыбкой он вернулся на место и продолжил медитировать.

Девушка молча на него покосилась, явно не понимая, что происходит. Ещё меньше понимания было в глазах учеников четвёртого пика, которые спрятались неподалёку, чтобы понаблюдать за происходящим. Они негромко перешёптывались, явно не ожидая от него такого доброго жеста.

Был ещё один человек, который совершенно не мог понять, что происходит. Кэ Юньхай.

— Неужто малец действительно изменился? — удивлённо прошептал он.

За всю ночь они не обменялись и парой слов.

Девушка никак не могла успокоиться. Она боялась приступить к медитации или даже закрыть глаза. Мысль о том, что может с ней произойти, если она это сделает, никак не девала ей покоя. Но нервозность вкупе с усталостью после подъёма на гору наконец взяли верх, и она незаметно для себя уснула.

Когда на её щёку упали первые лучи солнца, её ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза. И почти сразу начала дрожать. Девушка резко вскочила на ноги, уронив на землю два халата, которые были накинуты ей на плечи. Плотные халаты были очень тёплыми. Одним из них Мэн Хао накрыл её, пока она ещё не спала, а другим, когда та уснула.

Перед ней горел небольшой шарик огня, от которого волнами расходилось тепло. Сила Неба и Земли в этом тепле сняла часть её вчерашней усталости. Девушка изумлённо уставилась на пламя, а потом подняла глаза на Мэн Хао. Он спускался по горным ступенькам с фруктами в руках. Об этих духовных фруктах ученики внешней секты могли только мечтать. Только элитные ученики могли их получить. Мэн Хао положил один перед девушкой.

Сейчас её переполняли смешанные чувства. Отдохнув за ночь, она в некоторой степени смирилась со своей ситуацией. Но её не покидало дурное предчувствие. Она никак не могла понять, чем привлекла внимание этого избранного Небес. К тому же оставалось загадкой, по какой причине он изменил всю её судьбу одной короткой фразой на склоне горы.

— Попробуй эти духовные фрукты, — сказал он, забросив один в рот, — вкус просто потрясающий! — он передал ей ещё один.

Она аккуратно взяла фрукт и недоверчиво надкусила. Её глаза ярко засияли. Когда она покосилась на него, её глаза были похожи на два полумесяца.

— Вкусно? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

Девушка покраснела и кивнула.

— Во внешней секте творится хаос, — продолжил он, посмотрев на небо, — я помогу тебе выплатить твой долг.

Рука девушки застыла в воздухе и настолько крепко сжала фрукт, что по её пальцам потёк сок. Она склонила голову, ничего не сказав.

— Об учениках внешней секты, которые тебя изводили, уже позаботились, — добавил он мягко.

Девушка вздрогнула. Спустя пару мгновений она, словно в забытье, посмотрела на Мэн Хао.

— Зачем? — спросила она. — Зачем помогаешь мне? Я простая ученица внешней секты, а ты... Зачем?

Мэн Хао покачал головой, но ничего не сказал.

— Всё дело в Сюй Цин? Кто она? — неожиданно спросила девушка. Она поднялась на ноги и упрямо посмотрела на него. Ей необходимо было узнать ответ.

Мэн Хао некоторое время молчал. Сегодня был уже третий день. Если не произошло ничего непредвиденного, Сюй Цин должна была скоро проснуться. И тогда эта девушка исчезнет. Всё-таки... она погибла давным-давно.

Смотря девушке в глаза, взгляд Мэн Хао затуманился, словно он с головой окунулся в воспоминания. Перед его мысленным взором возникли события, произошедшие снаружи Пещеры Перерождения, убийство Цзи Хундуна, слёзы в глазах Сюй Цин. Как он медленно поднял руку и осторожно смахнул их с её щёк. А потом услышал собственный голос.

— Теперь мы в безопасности. Никто не узнает твой секрет.

— Мэн Хао. Мы... ещё увидимся?

— Не плачь. Нас ждёт длинный путь. Кто знает, когда мы встретимся вновь.

Мэн Хао до сих пор не забыл, как он тогда отвернулся, а потом к нему сзади прижался кто-то очень тёплый и мягкий.

— Я буду ждать.

Голос Сюй Цин был наполнен решимостью, способной пережить прошлые, настоящую и будущие жизни.

— Ты можешь считать Сюй Цин своей следующей жизнью, — нежно сказал Мэн Хао. — Что до нас с ней... мы пообещали друг другу встретиться в следующей жизни.

Глава 575. Давно не виделись.

Девушка поняла его слова, но не их истинное значение. Она молча посмотрела на Мэн Хао, а потом опустила глаза на духовный фрукт в руках. Спустя довольно много времени она оперлась о каменную стену и доела фрукт. На её лице расцвела улыбка.

— Я не уверена, что значит "в следующей жизни", — сказала она, по-прежнему улыбаясь, — но этой Сюй Цин очень повезло.

Порыв ветра растрепал её волосы, но она вновь убрала их за ухо. Она села и сделала глубокий вдох. Больше не сказав ни слова, она закрыла глаза, скрыв свет просветления в своих глазах, не желая, чтобы кто-то его увидел. Она была умной женщиной, гораздо умнее многих в её возрасте. Из слов Мэн Хао она поняла, что он имел в виду нечто, связанное со смертью.

"Если ты и Сюй Цин пообещали друг другу встретиться здесь, — мысленно сказала она, — если ей суждено пробудиться в моём теле. Тогда... я готова позволить этому произойти. Я разрешаю тебе воссоединиться здесь с ней".

В этот краткий миг, когда она по собственной воле дала своё согласие, в секте Бессмертного Демона произошло нечто необычайно редкое.

Практики из Южных Небес обычно попадали во второй мир с помощью тел-носителей. Для этого не требовалось согласие самих тел-носителей. Всё-таки они давным-давно погибли, и ныне от них не осталось ничего, кроме трупов в развалинах секты. Но... даже спустя столько лет мир Бессмертного Демона остался особенным местом. Их души никуда не делись из этого мира. Если они давали своё разрешение, то практик мог полностью взять под контроль их личину.

Обычно техники, которые культивировали тела-носители, для практиков с Южных Небес были не более чем размытыми воспоминаниями. Они могли использовать их, но не забрать с собой. Как если бы они были... чужаками. Только сейчас происходило нечто необычное. Произошедшие изменения породили нечто противоположное… чужаку.

Девушка плотно зажмурила глаза.

Стояла тишина. Мэн Хао сидел в позе лотоса и молча любовался небом, ожидая пока проснётся Сюй Цин. Под его защитой с ней не произойдёт ничего плохого и никто не сможет ей навредить. Мэн Хао не занимался культивацией техник. Он просто наблюдал за поднимающимся на горизонте солнцем. Он наблюдал и за древней сектой Бессмертного Демона. В его сердце нарастало чувства принадлежности к этому месту.

Он очень завидовал Кэ Цзюсы. Завидовал, что у него есть семья в секте. Завидовал, что у него были братья и сёстры. Завидовал, что друзья Кэ Цзюсы были готовы ради него даже на убийство. Но больше всего он завидовал тому, что у Кэ Цзюсы был такой прекрасный отец. У него был отец, готовый ради него на всё. Из тени он помогал загладить и устранить результаты всех совершённых его сыном выходок. Сердце этого человека было способно принять любую ошибку его сына. Но сейчас его волосы седели, а его самого окутывала аура смерти, хотя он и старался всеми силами её скрыть. Жизнь отца Кэ Цзюсы, парагона четвёртого пика, подходила к концу.

"Всё это лишь спектакль... а я лишь наблюдатель, — подумал Мэн Хао, — но почему мне так хочется стать частью этого спектакля, стать одним из этих людей?"

Он подумал о Кэ Юньхае и его суровом взгляде. За ширмой этой суровости Мэн Хао ощущал сильную любовь, которая разбудила в нём давно дремавшие воспоминания. Он вспомнил о горе Дацин и уезде Юньцзе. Вспомнил он и о своём детстве, и об отце с матерью. Тогда, много лет назад, он был по-настоящему счастлив, а его жизнь не знала забот. Но потом в уезд Юньцзе пришёл пурпурный ветер, и всё исчезло.

"Кто мой отец?.. — спросил себя он, с грустью посмотрев на небо. — Жив ли он? Знает ли он, что в моих воспоминаниях до сих пор хранится его образ?"

Окунувшись с головой в омут печали, Мэн Хао достал из бездонной сумки калабас с вином. Он поднёс его к губам и сделал длинный глоток.

"Папа. Мама. Знаете ли вы, что я уже начал забывать, как вы выглядите?.. Прошло слишком много лет. Ваши образы в моём сердце постепенно тускнеют. Я не хочу этого. Но так происходит, когда проходит слишком много времени. Иногда я пытаюсь задержать ваши образы, но у меня ничего не выходит... Как же я завидую Кэ Цзюсы..." Мэн Хао сделал ещё один глоток вина. Алкоголь обжёг его горло и немного приглушил меланхолию.

Мэн Хао редко предавался подобным настроениям. С тех пор как его отец и мать пропали, ему ничего не оставалось, кроме как научиться быть независимым и сильным. Появление Сюй Цин навело его на размышления о прошлом. Воспоминания о Южном Пределе, горе Дацин, отношениях между Кэ Юньхаем и Кэ Цзюсы — всё это задело тонкие струны его души. Он невольно подумал об уезде Юньцзе и своём счастливом детстве с родителями.

Внезапно он почувствовал, что понял этого заносчивого и избалованного смутьяна Кэ Цзюсы. Если бы Кэ Цзюсы был ещё жив, тогда, возможно, спустя десятки тысяч лет эта мёртвая древняя секта Бессмертного Демона была единственным местом, где он мог бы существовать. Он так никуда и не ушёл. Он остался, чтобы защищать секту, защищать четвёртый пик. Год за годом, вечность, он оставался здесь, защищая тот самый счастливый мир, который остался в его воспоминаниях.

Скорее всего, люди в секте Бессмертного Демона никогда бы не смогли представить, кем станет Кэ Цзюсы спустя десятки тысяч лет.

"Он видел кончину собственного отца. Он видел, как секта постепенно пустеет. Он стал свидетелем гибели всех своих друзей. И, наконец, он собственными глазами видел уничтожение секты. Если бы я был на его месте, что бы я сделал?.." Мэн Хао задумчиво сделал ещё один длинный глоток.

Вечерело. За печальными размышлениями незаметно пролетел целый день.

"Кэ Цзюсы отправил меня в эру, когда скончался его отец. Мне кажется, я понимаю... что он хотел, чтобы я сделал". Его глаза понимающе заблестели. Он хотел было сделать ещё один глоток вина, как вдруг кто-то сзади мягко взял его за кисть. Повернув голову, он почувствовал, как кто-то крепко обнял его сзади. Объятие было точь-в-точь как тогда у Пещеры Перерождения, объятие, полное страха и утраты.

Лицо Мэн Хао озарила улыбка. Он ничего не сказал, молча позволив красивой девушке обнять его. Она крепко прижалась к его спине, словно пыталась почувствовать биение его сердца. Будто только так она могла доказать самой себе, что всё происходит на самом деле... услышать, как бьётся его сердце. Возможно, всё вокруг было лишь сном, но в этом сне они нашли друг друга.

"Я думал, что, увидев тебя, найду целый мир. Я не знал, что в твоих снах, я уже стал твоим".

Заходящее солнце окрасило в оранжевые тона весь четвёртый пик, отбросив большую тень на восточном её склоне. В этой тени скрывались двое. Обнимая друг друга, они хотели только одного: чтобы время навеки остановилось. Их тоска и их обещание больше не были похожи на песок, летящий по ветру.

Вскоре небо потемнело. Мэн Хао смотрел на девушку перед ним. Черты её лица были другими, но душа осталась прежней.

— Ты проснулась, — сказал он.

Под влиянием другой души выражение лица девушки начало меняться. Она стала более холодной, менее неуверенной в себе. Она стала проще. Менее незнакомой.

Она была Сюй Цин.

Она не была ни такой же умной, как Хань Бэй, ни ослепительно прекрасной, как Чу Юйянь. Она была Сюй Цин. Простой и холодной, как её сердце. Для любви ей не требовалась причина. Ей было достаточно знать, что этот человек был частью неё.

Она носила халат ученицы внешней секты, за её спиной струились длинные блестящие волосы. Её тонкие черты лица нельзя было назвать безукоризненно красивыми, но они сразу же напомнили Мэн Хао об одном человеке в его сердце... старшей сестре Сюй.

Сюй Цин с теплотой и тоской длиною в сотню лет посмотрела на Мэн Хао. Её губы тронула улыбка. При взгляде на Мэн Хао она вспомнила о прошлом. У него был взгляд человека, претерпевшего огромные изменения. Больше он не был неопытным юнцом.

Она долго не сводила с Мэн Хао глаз. Она не стала спрашивать, как он здесь оказался или почему встретил её в момент пробуждения, словно для Сюй Цин не имело значение ни место, ни время встречи с Мэн Хао. Во время любой из их встреч она чувствовал себя спокойно и непринуждённо.

"В окружении шумной толпы я посмотрел на тебя, и мы вместе улыбнулись друг другу".

Казалось, эта встреча происходила с ней уже миллион раз. Словно с самого начала, ещё во время визита Пурпурного моря, она была абсолютно уверена, что однажды они вновь встретятся.

— Не удивлена? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

— Почему я должна быть удивлена? — сказала она, с улыбкой покачав головой. — Ты пообещал, мы пообещали друг другу... встретиться вновь.

Присутствие Сюй Цин разогнало обволакивающую его сердце грусть. Его улыбка стала шире. Это была Сюй Цин. Она верила, что они встретятся вновь. Из-за их обещания неважно, где или когда, она не стала бы удивляться их встрече. Ведь она твёрдо верила, что он сдержит слово.

— Прошло столько лет... Как ты? — негромко спросила она. Даже спустя сотню лет для неё Мэн Хао навсегда останется младше неё на пару лет. Она никогда не забудет, как он стоял на краю утёса с верёвкой в руке, пытаясь помочь и одновременно потешаясь над историей Ван Юцая. Она никогда не забудет, как выглядела его спина в Обители Богов, когда он закрыл её собой, защитив в минуту слабости.

Ещё сильнее ей врезался в память момент её пробуждения во время слияния с Праматерью Феникс в секте Чёрного Сита. Мэн Хао собирался покинуть секту, но в последний момент он повернулся и улыбнулся ей. Она никогда не позволит себе забыть то, что произошло снаружи Пещеры Перерождения.

Если секреты можно считать за обоюдные эмоции между двумя людьми, тогда у неё и Мэн Хао их было много. Существовало множество секретов, которые могли понять только они вдвоём.

— Я отправился в Чёрные Земли и Западную Пустыню, — с улыбкой ответил Мэн Хао. Пока прохладный ветер играл волосами Сюй Цин, Мэн Хао осторожно взял её за руку.

Она наклонила голову, слегка улыбаясь одними лишь уголками губ.

— Как и я, — сказала она, подняв на него глаза.

— Я знаю, — с ухмылкой ответил Мэн Хао.

Мягкий лунный свет накрыл их, подобно серебрящемуся покрывалу. Сюй Цин смотрела на Мэн Хао, как вдруг её глаза расширились от удивления.

— Постой... Почему... ты выглядишь так же, как и раньше?

Глава 576. Безграничные возможности!

Заявление Сюй Цин застало Мэн Хао врасплох. Он прищурился, но не стал отвечать сразу. Он сосредоточил внимание на своём облике. Лицо принадлежало ему. Он не претерпел каких-либо изменений. Только сейчас до него дошло, что он совершенно упустил из виду этот момент!

Сюй Цин, Цин Минфэн и наверняка все остальные практики с планеты Южные Небеса выглядели совершенно иначе. Ведь их души соединялись с другими телами. Но не в случае Мэн Хао. Он мог открывать свою бездонную сумку и доставать оттуда предметы. Хотя он не мог поместить вещи из этого мира в сумку, он явно находился в совершенно другом, отличном от остальных, положении.

Сперва это его слегка озадачило, но он не придал этому большого значения. Однако Сюй Цин попала в точку, сделав это неожиданно открытие. Мэн Хао чувствовал себя так, будто в него угодила молния. Его дыхание участилось. Сюй Цин не стала больше ничего спрашивать, видя, как он ушел глубоко в себя. Он явно размышлял о чём-то настолько важном, что это даже отразилось на его вечно спокойном лице.

Мэн Хао задумался о произошедшем с ним в первом мире. Ступив на четвёртый пик, он не обнаружил тела, лишь пустой гроб.

"Только не говорите мне... что я прибыл в это место в собственном теле?! — мелькнула у него в голове мысль. — Остальные переместились сюда с помощью тел-носителей, это означает, что их души вошли в сон. Но у меня нет тела-носителя, а значит, я сам оказался здесь!" Хоть Мэн Хао и сам пришёл к этому выводу, в это было трудно поверить.

"Это единственное объяснение, почему я могу открывать бездонную сумку и почему не изменилась моя внешность! Вот только... раз моя внешность не изменилась, как так вышло, что Кэ Юньхай и остальные ничего не заметили?" Спустя какое-то время он, кажется, нашёл ответ.

"Потому что Кэ Юньхай и это место... всего лишь иллюзия древних времён, ничего больше". Вздохнув, Мэн Хао потёр переносицу. Во всех аспектах этой ситуации было слишком много противоречий. Это лучшее, к чему он смог прийти. Полностью понять, что происходит, сейчас он был не способен.

"Если всё это правда, тогда, если остальные проснутся, они смогут сразу же понять, кто я?" В глазах Мэн Хао промелькнул холодный огонёк, а затем он рассмеялся.

"А какая, впрочем, разница? С моим статусом, даже если они меня узнают, они будут вынуждены скрываться от меня, а не наоборот". На этом моменте своих размышлений Мэн Хао посмотрел на Сюй Цин и хотел уже что-то сказать, как вдруг его посетила смелая, почти безумная мысль. Она начала стремительно развиваться у него в голове, превращаясь в нечто совершенно немыслимое, практически бредовое. Но он никак не мог перестать думать об этом. Идея пускала корни в его разуме, пока его глаза внезапно холодно не блеснули.

Сюй Цин вопросительно посмотрела на него и мягко сказала:

— Ты...

— Я в порядке, — выпалил Мэн Хао с улыбкой. Холодный блеск в его глазах тут же исчез.

— Если у тебя какие-то дела, иди и позаботься о них, — сказала Сюй Цин, — не беспокойся обо мне, — она поднялась и указала на дверь пещеры бессмертного. — Мне понадобиться твоя пещера бессмертного, — сказала она.

Мэн Хао кивнул в ответ на её слова. Он вытащил нефритовую табличку с тремя сотнями заклинаний из халата и протянул Сюй Цин.

— Взгляни на эту даосскую магию, возможно, найдётся пара заклинаний, у которых тебе удастся получить просветление.

Сюй Цин взяла нефритовую табличку и проверила её с помощью божественного сознания. Её глаза тут же расширились от удивления. Она ошеломлённо уставилась на Мэн Хао, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги. Она немало знала о древней секте Бессмертного Демона, но именно эти знания сделали содержание нефритовой таблички ещё удивительней.

— Это же... это же...

— Даосская магия секты Бессмертного Демона, — со смешком закончил за неё Мэн Хао.

Сюй Цин ещё какое-то время не сводила с него глаз, а потом медленно кивнула. Со странным выражением лица она принялась рыться в воспоминаниях своего тела-носителя. Наконец она обнаружила информацию о личности Мэн Хао в секте. Выяснив это, Сюй Цин осознала, что со временем Мэн Хао вполне мог добыть все три тысячи даосских заклинаний...

Когда Сюй Цин скрылась в пещере бессмертного, Мэн Хао поднялся и посмотрел на горизонт. Его глаза пылали причудливым светом, пока рука поглаживала бездонную сумку.

"Для всех остальных это древний иллюзорный мир всего лишь сон... Но я по-настоящему здесь. Означает ли это, что я могу своими действиями изменить историю?" Мэн Хао понимал, что перспектива подобных изменений была невероятной и в то же время парадоксальной. Но он никак не мог перестать об этом думать.

"Скорее всего, я неправ с вероятностью в 99%, но даже одного процента достаточно... — его дыхание участилось от восторга и возбуждения. — Даже с таким крохотным шансом риск будет оправдан!" Он покинул пещеру бессмертного и отправился на поиски.

Вскоре он обнаружил парящего в воздухе, словно призрак, ученика внутренней секты. Судя по всему, он патрулировал четвёртый пик. Завидев Мэн Хао, он остановился и сложил ладони в поклоне.

— Приветствую, маленький патриарх, — сказал он.

Мэн Хао могли лишить статуса элитного ученика, но на четвёртом пике это звание меркло с его вечным статусом маленького патриарха.

— У тебя есть какие-нибудь целебные пилюли? — спросил Мэн Хао с блеском в глаза. Ученик на секунду замялся, но потом быстро вынул флакон с целебными пилюлями из бездонной сумки и передал его Мэн Хао. Кивком поблагодарив его, он отправился домой, оставив позади озадаченного ученика внутренней секты.

В пещере бессмертного он сел в позу лотоса и глубоко вздохнул. Во флаконе лежало семь целебных пилюль размером с грецкий орех. Вдохнув их целебный аромат, Мэн Хао не узнал практически ни одного ингредиента. Но он сразу понял, что перед ним пилюли для повышения культивации.

Качество этих пилюль было просто невероятным. В них содержалось по меньшей мере восемьдесят процентов целебной силы. Самое важное заключалось в другом: это были совершенно необычные пилюли. Они принадлежали ученику внутренней секты древней секты Бессмертного Демона. Для практиков Южных Небес эти пилюли являлись настоящими пилюлями бессмертных. Появись такой флакон где-то на Южных Небесах, и он произвёл бы настоящую сенсацию среди великих сект.

Мэн Хао немного колебался, но в конце концов забросил одну пилюлю себе в рот. Пилюля не успела ещё растаять, а разум Мэн Хао уже затопил чудовищный гул. При этом возникло ощущение чего-то неописуемого, безграничного, могущественного. Словно он был крохотной лодочкой в бушующем океане, способном уничтожить его одной волной. Мэн Хао тут же выплюнул пилюлю. Только спустя несколько часов, когда уже начало светать он наконец открыл глаза.

Проверка культивации не выявила ни малейшего позитивного сдвига. Словно всё вокруг действительно было иллюзией.

— Бесполезно... — сказал он со вздохом. Он был морально готов к такому исходу, но результат всё равно его немного расстроил. Он поднялся и посмотрел на поднимающееся из-за горы солнце.

"Целебные пилюли не работают, а значит, я не могу повысить культивацию. Но что насчёт техник и особых мест в секте Бессмертного Демона, созданных для культивации физического тела?" Ему с трудом верилось в существование техники, способной за короткий срок усилить мощь физического тела. Да и существуй она, освоить её будет крайне непросто. Однако в секте существовали специальные места, отведённые для культивации физического тела. Мэн Хао почерпнул это из воспоминаний Кэ Цзюсы.

Одно из таких мест на четвёртой горе называлось Грот Преисподней. В этом гроте находились неисчерпаемые запасы смертельного песка преисподней, которого подняли со дна река преисподней. С любого практика, вошедшего в Грот Преисподней без могущественного тела, слезала кожа и кровь, мускулы обращались в месиво, а кости в порошок.

Смертельный песок преисподней одновременно нёс с собой абсолютную смерть и абсолютную жизнь. Он делал сильнее ци и кровь практика. Занятия культивацией в Гроте Преисподней делали физическое тело сильнее.

С блеском в глазах Мэн Хао отправился к пещере. На входе стояло два стража — ученики конклава четвёртого пика. В новоприбывшем они с изумлением узнали маленького патриарха. Ещё никогда они не видели, чтобы он бывал внутри. Они незамедлительно поприветствовали его низкими поклонами. После требования его пропустить лбы этих двух учеников покрылись холодным потом. Они попытались отговорить Мэн Хао от этого, но, видя решимость в его глазах, им ничего не оставалось, как открыть вход в грот.

— Маленький патриарх, там очень опасно. Вы... вы всегда можете найти другое место, которое закаляет физическое тело. Вам не стоит заходить внутрь...

Мэн Хао в ответ только кивнул. Когда ученики конклава открыли дверь, на каменных стенах вспыхнул мягкий свет. Мэн Хао уверенно зашагал в этот свет. Оказавшись внутри, в гроте внезапно стало темно. Прежде чем он успел хоть что-то увидеть, всё его тело пронзила режущая боль. Словно миллионы острых песчинок начали раздирать его тело. В следующий миг тело Мэн Хао было на грани уничтожения.

Стиснув зубы, он вошёл на седьмую жизнь.

Хрусь!

Его тело стало больше, а его самого наполнила сила шестидесяти четырёх зарождённых душ. Его физическое тело налилось невероятной силой. Но боль продолжала усиливаться. Через десять вдохов у него изо рта брызнула кровь. Не теряя ни секунды, он стрелой вылетел из этого чудовищного мира летающего песка.

Снаружи он быстро сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Его тело превратилось в одно большое кровавое месиво. Ученики конклава, ответственные за Грот Преисподней, со страхом наблюдали за ним, боясь, что маленький патриарх может внезапно скончаться.

Четыре часа спустя тело Мэн Хао полностью восстановилось. Он открыл глаза и устало проверил своё физическое состояние — его глаза тут же радостно загорелись.

"Я могу... культивировать своё физическое тело!" Хотя он не был уверен, что сможет сохранить новое физическое тело после возвращения домой, но испытываемое им ощущение силы физического тела было настоящим.

"Если я совмещу техники по закалке тела, к примеру, с заклинанием Поглощения Гор или Демонической Жизнью Девяти Трансформаций... тогда эффективность этого процесса взлетит до небес!"

С этой радостной для самого себя новостью он поспешил к пещере бессмертного. Стоило ему ступить внутрь, как Сюй Цин тут же открыла глаза и с радостной улыбкой посмотрела на Мэн Хао.

Глава 577. Демоническое Сообщество золотой молодёжи.

Незаметно пролетело десять дней. Ученики четвёртого пика заметили, что их маленький патриарх, главный задира секты, сильно изменился. Для всех стало большим сюрпризом, что за последние дни он ни разу не покинул пределов четвёртого пика. Свободное время он проводил за постижением даосской магии и закалкой физического тела в Гроте Преисподней. Это было настолько необычно, что ученики четвёртого пика чувствовали себя как на иголках. Даже Кэ Юньхай с трудом мог поверить в такое преображение своего сына. Понаблюдав какое-то время за Кэ Цзюсы, его губы тронула довольная улыбка.

Мэн Хао с головой ушёл в занятия по культивации. Он уже давно выбросил из головы остальные проблемы, даже поиск проснувшихся практиков Южных Небес.

Закалка физического тела делала его с каждым днём всё сильнее и сильнее. Теперь на первой жизни сила его физического тела равнялась силе на второй жизни. Мэн Хао теперь точно знал, каким путём будет следовать!

"Если я смогу достичь точки, когда моё физическое тело на первой жизни по силе не будет уступать седьмой жизни, тогда даже без увеличения культивации моё физическое тело будет, как... у эксперта стадии Отсечения Души!" Сердце Мэн Хао забилось быстрее. К этому моменту он был убеждён, что культивация физического тела была так же важна, как и постижение техник. Во всём втором мире этот уникальный шанс был только у него одного. В прошлом ещё никому не удавалось обрести столь многое во втором мире.

Мэн Хао сделал глубокий вдох.

С недавних пор они с Сюй Цин начали уделять немало времени на постижение трёхсот даосских заклинаний. Разумеется, каждый сосредоточился на своём даосском заклинании. Когда Мэн Хао приходил к выводу, что ему не удаётся обрести просветление с этим заклинанием, он сразу же переходил к следующему. За последние десять дней он изучил все триста заклятий. В конце концов осталось три техники, на которых он решил сосредоточить свои усилия: заклинание Поглощения Гор, Трансформация Небесного Демона, а последним было заклинание Дивергенции Души Кэ Цзюсы!

"Заклинание Поглощения Гор — это техника как внутренней, так и внешней культивации. Главный акцент в нём сделан на культивацию физического тела. Доведя технику до совершенства, её адепт мог стать человеком-бессмертным! Что до Трансформации Небесного Демона, она занимает девяносто шестое место... Эта устрашающая магическая техника требует демоническую душу. Соединение демонической души с телом позволяет перевоплотиться в старшего демона. У техники есть девятнадцать ступеней, каждая из которых перевоплощает в нового старшего демона Неба и Земли! А вот заклинание Дивергенции Души... это неумирающее Дао!"

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Из всего даосского волшебства заклинание Дивергенции Души было самым загадочным. Оно не было одним из трёх тысяч даосских заклинаний секты Бессмертного Демона, а лишь по счастливой случайности попало в руки его отцу. Опыт в культивации и накопленные знания подсказывали Кэ Юньхаю, что ему досталось не просто техника, а настоящее сокровище! Однако оно не подошло Кэ Юньхаю в плане культивации, поэтому он и настаивал, чтобы Кэ Цзюсы в полной мере овладел им.

Заклинание Дивергенции Души позволяло культивировать неумирающую душу. Реинкарнация Неба и Земли не могла уничтожить такую душу. Даже после смерти всего за пару лет плоть и кровь возвращались, перерождаясь в новое тело.

Техника... бросающая вызов Небесам!

Чем больше Мэн Хао изучал полученные от Кэ Юньхая техники, тем отчётливее понимал, насколько же поразительной была секта Бессмертного Демона. За последние десять дней он нашёл время понаблюдать за занятиями по культивации других учеников секты Бессмертного Демона. Ему даже удалось засечь тотемную ауру.

Что интересно, среди трёхсот даосских заклинаний нашлось несколько техник, требующих тотемные татуировки на определённых уровнях культивации. Это открытие подтвердило сделанные Мэн Хао много лет назад выводы. Похоже, тотемных неодемонов Западной Пустыни каким-то образом породила секта Бессмертного Демона.

С каждым днём его знания о чудесах секты Бессмертного Демона множились, как, впрочем, и росло его восхищение. Он сосредоточился на культивации заклинания Поглощения Гор и Трансформации Небесного Демона, хотя больше внимания он уделял первому. Что до второго заклинания, то он не рассчитывал обрести полное просветление, хотя и заметил некоторое сходство между ней и техникой Семи Жизней Трансформации Души.

С заклинанием Дивергенции Души ситуация обстояла иначе. Эта техника была поразительной, но он понимал, что не сможет обрести просветление.

Мэн Хао находился во втором мире уже целый месяц. За это время Сюй Цин ни разу не покинула пещеру бессмертного. Она с головой ушла в постижение даосской магии. В конце концов Мэн Хао полностью забросил заклинание Дивергенции Души и Трансформацию Небесного Демона и сосредоточился исключительно на заклинании Поглощения Гор.

Он всё ещё отводил время для тренировок в Гроте Преисподней. Сейчас он мог находиться в гроте полных тридцать вдохов. Сила его физического тела теперь была заметна невооружённым глазом. Более того, его товарищи, которые разделили с Мэн Хао наказание, навещая его на четвёртом пике, с большим удивлением обнаружили такие изменения, произошедшие с их другом за последний месяц.

— После наказания я много думал, — сказал Мэн Хао. — Если бы моё физическое тело было достаточно крепким, мне бы не было так больно.

Заметив странные взгляды его друзей, он прочистил горло и искренне добавил:

— Меня не покидает предчувствие, что однажды мне придётся как-то выдержать пять ударов, а то и шесть. Если не позаботиться о крепости моего физического тела сейчас, такое количество ударов хлыста превратит меня в фарш.

На это его друзья серьёзно задумались. Похоже, в словах Мэн Хао имелся смысл.

Спустя какое-то время Мэн Хао позвал Сюй Цин. Вместе с остальными бунтарями они впервые за месяц покинули первый пик. С рокотом в небе появился белый лотос. Завидев белый лотос, ученики на остальных пиках с тревогой опустили головы. Они понимали, что после месяца затишья главные нарушители спокойствия секты собирались вновь что-то учинить.

Мэн Хао стоял в толпе, обмениваясь приветствиями с пребывающими друзьями. Довольно быстро их группа выросла до сотни человек с небольшим. Вместе они полетели через секту Бессмертного Демона. Ветер разносил их смех и громкие разговоры. Когда остальные увидели Сюй Цин рядом с Мэн Хао, они заговорщицки переглянулись и постарались не дать ей почувствовать себя лишней. Вскоре их группа достигла невысокой горы, которая относилась к седьмому пику секты Бессмертного Демона. Эта гора неофициально считалась запретной зоной секты. Официально вход сюда не был запрещён, но это место выбрала золотая молодёжь секты в качестве своей штаб-квартиры. После этого в это место не совался никто из остальных учеников.

На вершине невысокой горы располагался роскошный храм. Мэн Хао сел во главе в окружении остальных учеников. Некоторые расположились в зависимости от статуса, занимаемого их предками в клане. Когда семьдесят-восемьдесят человек заняли свои места, храм заполнил смех, обсуждение слухов секты и истории, которые приключились с некоторыми из них во внешнем мире.

Рядом с Мэн Хао сидел привлекательный юноша с чёрными крыльями, который обнимал улыбающуюся ученицу.

— Цзюсы, — сказал он, — мой младший брат знает несколько учеников внутренней секты, которые хотели бы присоединиться к нашему Демоническому Сообществу. Я сказал привести их сегодня, чтобы мы могли на них посмотреть. Если не будет никаких проблем, тогда можем включить их в наши ряды.

Мэн Хао знал, что такое Демоническое Сообщество. Из воспоминания Кэ Цзюсы ему было известно, что это сообщество, созданное золотой молодёжью, и все её члены, соответственно, находились под защитой её основателей. Разумеется, за это требовалось заплатить, учитывая, что этим неофициально занималась сама золотая молодёжь.

Секта Бессмертного Демона не обращала внимания на их махинации и ничего не делала, если только они не устраивали слишком серьёзные беспорядки. Всё-таки старейшинами этого Демонического Сообщества была золотая молодёжь, которая имела обширные связи в секте. Хотя они, бывало, устраивали совершенно глупые выходки, но преданнее их людей в секте просто не было.

Мэн Хао кивнул в ответ на предложение молодого человека. Он поднял чашу с вином и сделал глоток. Сидящая рядом с ним Сюй Цин с любопытством разглядывала толпу. Она до сих пор не могла поверить в невероятный статус Мэн Хао.

Довольно скоро начали прибывать ученики, желающие вступить в Демоническое Сообщество. В храме они нервно оглядывали сидящую вокруг золотую молодёжь. Вручив подарки для своего вступления, они складывали ладони и низко кланялись всем присутствующим. Одна группа учеников сменяла другую. Спустя какое-то время Мэн Хао заприметил группу из трёх практиков: двух мужчин и одной женщины, которые тоже нервно переминались с ноги на ногу. Но Мэн Хао сразу понял, что эта нервозность была показной. За маской нервозности скрывалось презрение, которое они испытывали, глядя на окружающих их людей, что и отметил для себя Мэн Хао. Заметив это, Мэн Хао громко расхохотался. Только после этого троица обратила внимание на сидящего во главе стола Мэн Хао.

Все три ученика внутренней секты задрожали, изумлённо уставившись на него. Они узнали Мэн Хао, а Мэн Хао почувствовал ауру их душ.

Женщиной был уже знакомая ему Цзи Сяосяо. Один из мужчин был незнаком Мэн Хао, но он ощущался так же, как и Цзи Минфэн. Мэн Хао не сомневался, что он тоже принадлежал к клану Цзи. Последний человек изрядно удивил Мэн Хао. Ему пришлось слегка напрячь память, чтобы вспомнить его имя. Сун Юньшу! Дитя дао клана Сун из Южного Предела. Во время поиска зятя кланом Сун Мэн Хао занял первое место в состязании и стал мужем возлюбленной дочери клана Сун, Сун Цзя. Хотя он уже давно выбросил те события из головы, он вспомнил, что видел Сун Юньшу на пиру в тот день.

— Как любопытно, — сказал Мэн Хао с холодным блеском в глазах. — Какая неожиданная встреча!

Сидящая рядом с Мэн Хао Сюй Цин с улыбкой посмотрела на вошедшую троицу.

Никто из этих троих не ожидал наткнуться на Мэн Хао в логове главных возмутителей спокойствия секты. Они тут же изменились в лице. Главной причиной этому была личина Мэн Хао. Они отлично понимали значение места, где сидел Мэн Хао. Но чем больше они об этом думали, тем сложнее верилось в реальность происходящего. Вторым сюрпризом стала оставшаяся прежней внешность Мэн Хао.

"Он... он получил личину элитного ученика! — изумлённо заключила Цзи Сяосяо. — Кэ Цзюсы! Но ведь заполучить тело-носитель Кэ Цзюсы... невозможно! Элитный ученик! Такого тела-носителя не существует, это ведь просто байки!" Она тяжело задышала.

Рядом с ней стоял один из членов клана Цзи. Он лично не был знаком с Мэн Хао, но отлично знал, что во главе стола сидел легендарный задира всей секты по имени Кэ Цзюсы. С дрожью в сердце он осознал, что Мэн Хао, как и он, был пришельцем из другого мира. С нарастающим ужасом он припомнил, как месяц назад Кэ Цзюсы убил одного из учеников конклава. В его голове тут же сложились все части головоломки.

"Он убил Цзи Минфэна! — мысленно воскликнул он. — Дело дрянь! Если он выяснит, что я об этом знаю, — мне конец!" Его лицо резко осунулось. В действительности он больше всех хотел смерти Цзи Минфэна, но тщательно это скрывал.

Сун Юньшу застыл, словно громом поражённый. Хоть внешность Мэн Хао и не изменилась, зайдя в храм, он сразу же начал подозревать, что здесь что-то не так. А потом Мэн Хао рассмеялся. Этот смех напомнил Сун Юньшу человека, который много лет назад стал мужем его младшей сестры. Мэн Хао.

“Элитный ученик…. Он действительно... элитный ученик!"

Глава 578. Пап...

Молодого человека с чёрными крыльями звали Юй Синлун. Он окинул взглядом троицу, а потом вопросительно посмотрел на Мэн Хао.

— Цзюсы, вы знакомы?

Остальные тоже не могли не обратить внимания на поведение Мэн Хао. Все разговоры тут же стихли. В следующий миг в храме воцарилась полнейшая тишина. Цзи Сяосяо и двое её спутников с нарастающим ужасом чувствовали, как на них начала давить эта звенящая тишина.

"Жулик! — думала Цзи Сяосяо. — Он жулик! Иначе как ещё он мог стать элитным учеником?! Как остальные теперь смогут получить наследия?! Как нам теперь остаться в живых?!"

По её лбу покатились крупные бусины пота, а сама она начала осторожно пятиться. Она выглядела так, будто готова в любую секунду расплакаться. Но обращённые в её сторону взгляды давно умерших, по её мнению, людей наполнили её сердце чувством надвигающейся смертельной опасности.

Мужчина из клана Цзи был человеком по натуре своей гордым, но сейчас... он не мог призвать на помощь ни капли своей гордости. "Это нечестно! — думал он. — Как ему удалось получить такую личину?.. И как остальным теперь искать здесь наследия? По его лицу видно, если его разозлить, то он запросто может отправить нас всех к жёлтым источникам! Если наши души погибнут здесь, мы умрём и на самом деле!"

— Конечно, я знаю их, — с улыбкой ответил Мэн Хао и поднялся. — Закройте двери!

Как по команде главные храмовые двери с грохотом захлопнулись. Когда сияние окутало двери, практически все присутствующие поднялись из-за стола.

Это было Демоническое Сообщество. Их логово. Если они здесь убьют кого-то... их ждут определённые последствия, а значит, и наказание. Но у них имелось немало способов, как избежать такого наказания. Стоит им пожелать, и они могли раздавить эту троицу, и глазом не моргнув.

Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Я помню, что на третьем пике есть Грот Сжигающий Душу. Нас троих связывают нити самой судьбы. Такое нечасто случается. Поэтому я на месяц посылаю вас в Грот Сжигающий Душу для тренировки. Если вы успешно её завершите, тогда, считайте, вы приняты в Демоническое Сообщество. Если вы провалитесь, тогда ваша смерть не будет иметь к нам никакого отношения.

После этих слов остальные члены сообщества, находящиеся в помещении, залились радостным смехом, кроме бледной как бумага троицы практиков с планеты Южные Небеса.

Сун Юньшу осторожно спросил:

— А у нас... есть время на размышления?

— Время на размышления? Вы вошли в храм Демонического Сообщества, тем самым продемонстрировав ваши намерения. Ваш отказ будет равносилен пощёчине всему Демоническому Сообществу. Думаете, можете оскорбить Демоническое Сообщество? Думаете, можете оскорбить нас?

С каждой фразой голос Мэн Хао становился всё громче и громче. Лица его друзей тоже не предвещали ничего хорошего.

— Братья с третьего пика, будьте любезны, уведите их. Что до этого... — его взгляд остановился на Сун Юньшу. Тот, в свою очередь, весь сжался от страха. — Забудьте о нём.

Сун Юньшу с облегчением выдохнул. Прошло всего несколько секунд, но он уже весь взмок от пота.

Со смехом дюжина учеников с третьего пика поднялись в воздух, схватили Цзи Сяосяо и её спутника и потащили их за собой. В этот критический момент Цзи Сяосяо стиснула зубы и нервно закричала:

— Я знаю, где лежит труп Цзи Минфэна! В его бездонной сумке полно сокровищ. Я могу отвести тебя туда!

Другой практик из клана Цзи решил не отставать и тоже закричал:

— Цзи Минфэну просто не повезло! Он плохо подгадал время и умер ещё до прихода сюда! Никто его не убивал! Он умер по своей вине! Я лично это видел! Раз я при этом присутствовал, значит, не могу ошибаться!

Этими выкриками они давали чёрную клятву присоединиться к этой сомнительной организации.

Мэн Хао с блеском в глазах указал на мужчину из клана Цзи и сказал:

— Уведите его.

Тот скривился и уже хотел было добавить что-то ещё, но дюжина учеников с третьего пика не дали ему этого сделать, в мгновение ока утащив с собой.

Бледный Сун Юньшу застыл как изваяние.

Тяжело дыша, Цзи Сяосяо надавила себе на лоб и отправила к Мэн Хао прядь души. Мэн Хао с добродушной улыбкой принял её и произнёс:

— Добро пожаловать в Демоническое Сообщество.

Двери храма начали медленно открываться. Наблюдающая за происходящим золотая молодёжь понимала, что всё было не так просто, как могло показаться. Однако всё упиралось в перспективу: для них Кэ Цзюсы был частью их группы, когда как все остальные — чужаками.

Цзи Сяосяо с вымученной улыбкой сложила ладони и поклонилась. Про себя она лишь вздохнула. Она понимала, что теперь ей придётся убедить остальных членов клана Цзи в том, что смерть Цзи Минфэна наступила в результате ошибки при выборе временного периода. Вот почему он погиб сразу по прибытии. Если кто-то ей не поверит, тогда не только Мэн Хао окажется в опасности, но и ей самой придётся несладко. Придя к этому выводу, в её глазах вспыхнула жажда убийства. Часть была направлена на Мэн Хао, другая на её собратьев по клану.

Снаружи медленно садилось солнце. Народ начал постепенно расходиться. Мэн Хао заметил опустошённого Сун Юньшу и внезапно понял, что безжалостная Цзи Сяосяо вряд ли оставит его в покое. Похоже, дитя дао клана Сун угодил в серьёзные неприятности. Мэн Хао покачал головой и выбросил это из головы, после чего направился к четвёртому пику вместе с Сюй Цин.

Шло время.

В жизни Мэн Хао царил мир и покой. Каждое утро он изучал четвёртый пик, постигая заклинание Поглощения Гор. Потом он отправлялся к Гроту Преисподней для закалки физического тела.

Так прошёл ещё месяц. Мэн Хао точно не знал, как течение времени в древнем мире Бессмертного Демона соотносится с реальностью, откуда он прибыл. В любом случае эти два месяца получились очень плодотворными. Заклинание Поглощения Гор в зачаточной форме теперь находилось внутри него. Он успешно запечатал её в своём разуме. К тому же закалка физического тела тоже принесла существенные плоды. Теперь его обычное тело было таким же крепким, как на третьей жизни.

"Одно жаль, заклинание Дивергенции Души... хоть оно и похоже на обычную технику, в действительности требует соблюдения ряда особых условий". Мэн Хао было немного жаль упускать такую возможность. Его не покидало ощущение, что с этой техникой он смог бы обрести нечто совершенно невероятное в секте Бессмертного Демона. К тому же он подозревал, что именно эта техника была причиной того, почему Кэ Цзюсы был до сих пор жив в первом мире.

"В культивации этой техники слишком много загадок. Неумирающая душа".

Что до Сюй Цин, она по-прежнему занималась изучением трёхсот даосских заклинаний. Мэн Хао не тревожил её. Всё-таки просветление относительно даосской магии было главной целью её и остальных практиков с Южных Небес. Мэн Хао чувствовал, что Сюй Цин обладала идеальной квалификацией для постижения этой даосской магии. Это было обусловлено скрытым талантом её души и выбранным телом-носителем.

Несколько дней спустя Мэн Хао парил в воздухе в позе лотоса и изучал четвёртый пик. Внезапно у него в ушах раздался голос Кэ Юньхая:

— Зайди ко мне, — сказал он приглушённо. Не задерживаясь ни на секунду, он помчался к пещере бессмертного Кэ Юньхая.

Зайдя в пещеру и увидев Кэ Юньхая, он резко сник. Кэ Юньхай больше не выглядел как мужчина в расцвете сил, каким он был пару месяцев назад. Он заметно постарел, его волосы полностью побелели. Он сидел на каменной кровати, как и во время их прошлой встречи. Но масляная лампа рядом с ним теперь сияла не так ярко, как раньше.

Увидев выражение его лица, Кэ Юньхай сказал:

— Не волнуйся, твой отец пока ещё не умер, — его улыбку переполняла доброта, надежда и нежелание расставаться.

Мэн Хао не знал, почему его захлестнули эмоции. Он знал, что это рано или поздно произойдёт. Но увидеть, как Кэ Юньхай превратился в седого старика, как аура смерти вокруг него становится всё сильнее и сильнее... это было совершенно другое. Мэн Хао почувствовал пустоту в сердце. Прошло совсем немного времени, но из-за отцовской любви Кэ Юньхая Мэн Хао начал воспринимать его как собственного отца.

— Ты неплохо потрудился, — сказал Кэ Юньхай, — за последнее время ты не ввязывался в неприятности на радость своему отцу. Раз ты решил сосредоточить своё внимание на закалке тела, тогда позволь мне поведать тебе об одном из трёх тысяч даосских заклинаний, которое тебе очень пригодится. Зовётся оно Печать Драгоценного Тела Девятого Неба. Эта даосская магия позволяет сплавить твоё физическое тело с магическими предметами, превратив его в драгоценность. Соединив его вместе с заклинанием Поглощения Гор, можно превратить твоё тело в нечто похожее на гору. Среди трёх тысяч даосских заклинаний оно находится на девятом месте! — объявил он очень и очень серьёзно.

— Существует ещё одна магия, называется она Освящение Плоти! Она совершенно уникальная. Хотя это скорее техника, нежели секретное искусство. Если ты овладеешь им, тогда твоё физическое тело в мгновение ока станет во много раз сильнее и останется таким навеки. Такие загадочные техники встречаются крайне редко. За всю мою долгую жизнь я слышал всего о двух таких. Насколько она усилит твоё тело, не знает даже твой отец. Но я знаю другое, среди трёх тысяч даосских заклинаний она занимает... седьмое место! Даже я не могу получить все десять самых могущественных даосских заклинаний, невзирая на все мои заслуги перед сектой. Относительно этих десяти заклинаний Лорд Ли установил чёткое правило: их все, за исключением трактата Горы и Моря, можно получить только в Пагоде Бессмертного Демона. Эту пагоду непросто открыть. Семь великих жрецов секты должны для этого объединить усилия. Пагода состоит из девяносто девяти этажей. Каждые десять этажей существует шанс получить даосскую магию. Мне пришлось дорого заплатить, чтобы убедить шестерых жрецов дважды открыть для тебя пагоду. Ты должен воспользоваться этими двумя шансами и заполучить необходимую тебе даосскую магию!

Кэ Юньхай произнёс это совершенно обыденным тоном, но по выражению его лица нетрудно было догадаться, что ему и вправду пришлось заплатить колоссальную цену. В противном случае шесть жрецов секты никогда бы не согласились открыть Пагоду Бессмертного Демона.

— К тому же, — продолжил Кэ Юньхай, — хоть оба раза пагоду будут открывать для тебя, чтобы избежать пересудов, остальным тоже разрешено будет войти. Тебе не о чем беспокоиться. Несмотря на невероятную сложность, отец приготовил для тебя немало магических предметов. Я сделал всё, чтобы дать тебе шанс получить особые даосские техники по закалке тела.

Пока он говорил, лицо Кэ Юньхая залило красноватое свечение. Это свечение было необычным и чем-то напоминало последние лучи заходящего солнца. Взмахом руки он послал Мэн Хао кожаный мешок.

— Внутри ты найдёшь 5000 магических предметов, 30000 единиц демонического оружия, 150000 печатей-талисманов и 1000000 демонических камней. Возьми их. Если потребуется, используй их, чтобы пройти дальше! Доберись до самого верха ради меня! Добудь нужные тебе даосские заклинания!

В его голосе отчётливо чувствовалась отцовская любовь. Мэн Хао с бешено бьющимся сердцем взял кожаный мешок. Проверив его божественным сознанием, он вздрогнул. От всех предметов внутри исходила свежая аура. В ней также ощущались частицы самого Кэ Юньхая.

Удивительно, но все эти предметы... за последние два месяца выковал лично Кэ Юньхай. Даже когда отведённый ему срок почти подошёл к концу, он не пожалел сил, чтобы переплавить все эти предметы для своего сына. Они воплощали любовь отца к своему сыну. Всё-таки все эти предметы были выкованы с помощью его жизненной силы.

Когда Мэн Хао заговорил, в его голосе отсутствовал прежний контроль и спокойствие. Сейчас он начисто забыл о Кэ Цзюсы. В этот раз... слова пришли из самых потаённых уголков его сердца. Он был настолько тронут поступком Кэ Юньхая, так завидовал этой жизни и чувствовал такую бурю эмоций, что просто посмотрел на него и тихо прошептал:

— Пап...

Глава 579. Чтобы получить трактат Горы и Моря, ты должен иметь тело бессмертного демона!

— Не веди себя как ребёнок, — сказал Кэ Юньхай, но любовь в его глазах засияла ещё ярче. — Сосредоточься всецело на своей культивации. Это пойдёт тебе на пользу! Я только хотел... чтобы ты чуть раньше взялся за ум. Ладно, а теперь ступай. Пагода Бессмертного Демона откроется через три дня. Если тебе удастся найти там всё, что тебе нужно, тогда мои старания не пропадут даром. — Он серьёзно посмотрел на сына, на что Мэн Хао сложил ладони и поклонился. Крепко сжимая кожаный мешок, он вышел из пещеры, забрав меланхолию и целый клубок противоречивых эмоций с собой.

Кэ Юньхай проводил взглядом Мэн Хао. Румянец его щёк неожиданно сменила бледность. На его лице появилось ещё больше морщин, а аура смерти стала ещё плотнее. Словно пламя его жизни могло погаснуть в любую секунду.

— Цзюсы, твой отец не будет рядом с тобой вечно. Вскоре... тебе придётся рассчитывать только на себя... Я надеюсь, что ты научишься действовать благоразумно...

Кэ Юньхай продолжал стареть. Изначально его культивация обладала практически бесконечным долголетием, но Лорд Ли вернул всему сущему отмеренный им срок. В конце концов всё живое рано или поздно увянет и умрёт. Кэ Юньхай жил на свете очень и очень долго. К сегодняшнему дню у него почти закончилась энергия для дальнейшего существования. На самом деле он должен был умереть много лет назад. Но, волнуясь за Кэ Цзюсы, он продолжал цепляться за жизнь. В конечном итоге он понял, что, сколько бы ни старался держаться, ему осталось недолго.

— Лорд Ли, я уважаю ваше решение. Однако... вы уверены, что оно верное? Если могущественные эксперты не получают бесконечной жизни, тогда культивируем мы не долголетие. В чём же тогда смысл? — Кэ Юньхай со вздохом закрыл глаза. Но в следующий миг вновь распахнул их. Помимо вселенской усталости, в них горело пламя, подобно мерцающему пламени почти угасшей свечи.

— Не время отдыхать. Перед тем как я обращусь в прах, надо закончить истинное оберегающее сокровище для Цзюсы. Я работал над ним долгие годы, осталось совсем чуть-чуть... Когда я его закончу, даже без полного постижения заклинания Дивергенции Души его не смогут убить даже девять Треволнений. Возможно, оно даже поможет ему закончить культивацию заклинания Дивергенции Души!

В своей пещере бессмертного Мэн Хао обнаружил по-прежнему медитирующую Сюй Цин. Мэн Хао сел и окинул взглядом роскошно украшенные стены пещеры бессмертного.

Спустя довольно много времени он опустил взгляд на кожаный мешок. Он был не очень тяжёлым, но по непонятной причине в руке Мэн Хао он ощущался невероятно тяжёлым. В действительности мешок не был полон магических предметов, он был наполнен отцовской любовью к своему сыну. Он хранил в себе саму жизнь и искреннейшие чувства. Наконец Мэн Хао вздохнул. Он закрыл глаза, попытавшись воскресить размытые образы своего отца и матери из воспоминаний.

Три дня пролетели в мгновение ока.

Секту Бессмертного Демона огласил звон колоколов. Разбуженные им ученики покидали свои резиденции, чтобы узнать, что происходит. Они обнаружили в небе над сектой Бессмертного Демона пульсирующий разноцветный свет. Лучи света расползались во все стороны, накрывая небосвод. Это свечение сделало три перевёрнутые горы ещё отчётливее. Пока свет усиливался, множество учеников семи пиков секты Бессмертного Демона поражённо наблюдали за небом. Старожилы секты постепенно изменялись в лице, словно припоминая что-то. В их глазах нарастало изумление.

Яркое свечение продержалось четверть часа. А потом в самом его центре возникла огромная трещина. Она выглядела как огромная пасть, у которой не было ни конца, ни края. С рокотом из трещины показалась сияющая медная пагода. От каждого этажа пагоды в небо уходили четыре железные цепи. Поскольку у пагоды было девяносто девять этажей, цепей было практически четыре сотни. Появление пагоды никого не оставило равнодушным.

В мгновение ока огромная пагода опустилась из трещины. Стоял оглушительный грохот, земля ходила ходуном. Бронзовая пагода медленно опускалась с неба, становясь всё больше и больше, пока в конце концов не затмила небо. Хоть и стояло раннее утро могло показаться, что внезапно наступила ночь.

Наконец огромная пагода опустилась к месту между третьим и четвёртым пиком, прямо над... глубоким провал , в котором, по легенде, жило великое демоническое божество, защищающее секту.

Пагода не опустилась на землю, а просто повисла в воздухе. Огромная тень опустилась на небо секты Бессмертного Демона. Она находилась над глубоким провалом, но это была лишь центральная её часть. В действительности, если посмотреть на неё издали, то пагода накрывала своей тенью всю секту Бессмертного Демона.

В тени пагоды находился не только глубокий провал, но и все семь пиков и окрестные земли!

Ученики секты Бессмертного Демона поражённо смотрели на это колоссальное сооружение.

На первом этаже пагоды располагались гигантские медные врата, покрытые узорами диковинных зверей, от которых исходила древняя, первозданная аура.

На фоне пагоды обычные практики выглядели скопищем муравьёв. Даже семь горных пиков, по сравнению с ней, были не больше маленьких детей.

В этот момент с семи горных пиков в воздух поднялись семь разноцветных солнц. Когда они поднялись в воздух, ученики секты Бессмертного Демона рухнули на колени. Ведь в этих семи солнцах находились семеро человек в позе лотоса, семь парагонов горных пиков!

В четвёртом солнце сидел не кто иной, как Кэ Юньхай.

Взлетев в небо, семеро парагонов указали руками на бронзовую пагоду. Со скрежетом огромные бронзовые врата первого этажа... внезапно немного приоткрылись! Хотя врата приоткрылась совсем чуть-чуть, но, учитывая размеры пагоды, эта щель была шириной в триста метров!

Внезапно прозвучал глубокий голос парагона седьмого пика:

— Пагода Бессмертного Демона открыта. В ней девяносто девять этажей. На каждом этаже есть шанс получить одно из трёх тысяч даосских заклинаний. Каждые десять этажей появляется шанс заполучить одно из ста самых сильных заклятий. Чем выше этаж, тем выше шанс заполучить одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний. Семидесятый, восьмидесятый и девяностый этаж дадут вам этот шанс! Если вы пройдёте девяносто девятый этаж... то сможете выбрать одно из десяти лучших даосских заклинаний, за исключением трактата Горы и Моря! Каждое открытие пагоды требует огромных ресурсов секты. Сегодня вам всем предоставляется шанс испытать удачу! — его голос слышали во всех уголках секты. Когда он стих, среди миллиона учеников секты Бессмертного Демона воцарилась тишина. Но продлилась она считанные мгновения.

— Пагода Бессмертного Демона... Это и есть Пагода Бессмертного Демона? Боги! Она... просто гигантская!

Это самая важная пагода первых небес секты Бессмертного Демона. Она является одним из самых ценных сокровищ секты, стоящих в одном ряду с трактатом Горы и Моря!

Среди шумящих от возбуждения учеников пятого пика стояла девушка, крепко стиснувшая кулаки. Глаза Фан Юй излучали радость и решимость.

"Я и не думала, что в этот раз нам так повезёт! — думала она. — Кто бы мог подумать, что именно в это время откроется Пагода Бессмертного Демона!"

В то же время у подножия седьмого пика стоял мужчина средних лет. Он был учеником внутренней секты и почётным стражем, отвечающим за учеников внешней секты. Наблюдая за Пагодой Бессмертного Демона, он сложил в замок руки за спиной и со странным блеском в глазах подумал:

"Я думал, что в лучшем случае смогу найти что-то ценное только на седьмом пике, да и это будет весьма непросто. Но с появлением Пагоды Бессмертного Демона мои шансы обрести что-то действительно ценное резко возросли!" Мужчина был тем, кого так хотел найти Мэн Хао — патриархом Хуянем.

Ван Лихай, Хань Бэй и остальные практики Южных Небес были потрясены до глубины души. Не имело значения, откуда они прибыли: из Восточных Земель, Северных Пустошей, Южного Предела или Чёрных Земель. Все они ошеломлённо смотрели на небо.

Среди учеников третьего пика был один странный ученик внутренней секты. Этот молодой человек всё это время кланялся и лебезил перед остальными, но в мгновение ока он выпрямился и гордо расправил плечи. Его глаза полыхнули ярким светом, а аура проецировала нечто похожее на волю монарха. Он был родом с Северных Пустошей и принадлежал к клану Императорского Рода. Он был не единственным сияющим солнцем в секте Бессмертного Демона. Были и другие, кто внезапно поднялись, источая величественную волю. Одним из них была ученица с шестого пика. Девушка носила халат члена конклава. За исключением Мэн Хао, она обладала самым высоким статусом среди всех с планеты Южные Небеса. Она удивлённо заморгала, а потом посмотрела в сторону четвёртого пика и Пагоды Бессмертного Демона. Её губы изогнулись в чарующей улыбке.

"А этот Мэн Хао обладает удачей самого дьявола. Он не только нашёл тело элитного ученика, но и переместился за два месяца до того, как Кэ Юньхай умер во время медитации. Появление Пагоды Бессмертного Демона во втором мире безграничных возможностей меня не удивляет. Всё как в реальном мире. Всё-таки с демоном Ночь Небо и Земля могут создавать что-то из ничего. Это напугало даже вероломного Лорда Цзи".

Разумеется, этой девушкой была Чжисян.

— Пагода Бессмертного Демона открыта!

Когда глубокий голос парагона седьмого пика стих, тысячи учеников стремглав помчались к пагоде.

Мэн Хао и Сюй Цин вышли из пещеры бессмертного и посмотрели на возвышающуюся впереди пагоду. Глаза Сюй Цин сияли решимостью. Она посмотрела на нефритовую табличку в руке и беззвучно рассмеялась.

— Я не пойду, — сказала она, — трёх сотен даосских заклинаний вполне достаточно.

Мэн Хао кивнул. Отлично зная характер Сюй Цин, он не стал настаивать. Сделав глубокий вдох, он взглянул на солнце Кэ Юньхая в небе. Там он увидел силуэт старика, с которым разговаривал каких-то три дня назад. Он собрался с мыслями, и его глаза сверкнули решимостью.

"Будь то ради меня или Кэ Юньхая, но я собираюсь выложиться на полную!" Его тело залила вспышка, когда он полетел к Пагоде Бессмертного Демона, открытой специально для него. С неба за ним наблюдало семь солнц.

Кэ Юньхай с надеждой проводил сына взглядом, пока он не скрылся внутри пагоды.

Постепенно всё больше и больше желающих заходило внутрь. Довольно скоро на первый этаж пагоды вошло более ста тысяч человек. Внизу собралось ещё больше зрителей. Поскольку у всех была всего одна попытка, они решили сперва понаблюдать.

"В секте имеется детальное описание Пагоды Бессмертного Демона, — размышляла Чжисян, — пагода не проверяет уровень культивации или качество скрытого таланта. На самом деле внутри ждёт испытание боевого мастерства человека. Уровень сложности для всех одинаков вне зависимости от уровня культивации. Практик на стадии Конденсации Ци и бессмертный находятся там в равных условиях. Каждого участника там будут ждать совершенно разные противники. Всё зависит от уровня его силы. Любопытно, насколько далеко заберётся этот несносный мальчишка Мэн Хао. До какого этажа он дойдёт?" Чжисян не стала сразу же входить в пагоду. По её мнению, появление пагоды было довольно впечатляющим и важным событием, но хранящаяся внутри даосская магия мало её интересовала.

Нет, она пришла сюда... за лучшим боевым телом секты Бессмертного Демона, за телом, которое способно потрясти всю Девятую Гору и Море... телом бессмертного демона!

И в далёком прошлом и ныне тело бессмертного демона было прославленным и знаменитым. Что интересно, в прошлом Лорд Ли обладал именно таким телом. По слухам, для того, чтобы обрести трактат Горы и Моря, требовалось обладать телом бессмертного демона!

Чжисян приняла решение: "Когда пагода закроется, я найду этого несносного мальчишку!"

Глава 580. Путь удачи.

За пределами Пагоды Бессмертного Демона на склонах горных пиков расположился миллион учеников. Только с них можно было увидеть происходящее. Другой миллион учеников, стоящих вокруг пагоды кольцом, не сводили с неё глаз. Они видели, как на первом этаже пагоды появилось сто тысяч ярких точек. Они располагались очень плотно друг к другу и символизировали учеников секты Бессмертного Демона.

— Интересно, как пагода выглядит изнутри? — пробормотал ученик конклава с первого пика, рассматривая яркий точки.

Похожая мысль крутилась в головах остальных наблюдающих за пагодой учеников. Но прежде, чем они успели развить эту мысль, примерно половина точек внезапно исчезла. В следующий миг десятки тысяч практиков были выброшены наружу. Кашляя кровью, они кубарём вылетели через приоткрытые врата. Некоторые так и вовсе потеряли сознание.

Толпа зрителей поражённо ахнула. Но тут на до этого тёмном втором этаже внезапно зажглись точки!

— Кто-то прошёл на второй этаж!

— Так быстро?

— Кто-то уже прошёл первый этаж!

Толпу наводнил гул голосов.

Фан Юй прищурилась, безмолвно наблюдая за пагодой.

Стоящий в толпе Ван Лихай нахмурил брови.

Глаза молодого человека из Северных Пустошей блеснули. Большинство практиков с Южных Небес не стали очертя голову бросаться в раскрытые врата пагоды. Большинство решило до поры до времени подождать снаружи.

Постепенно второй этаж начал наполняться сияющими точками. Зрители утихомирили свой Ци и разум, сосредоточившись на происходящем в пагоде. Некоторые уверенно зашагали в сторону врат.

На первом этаже пагоды Мэн Хао встретила кромешная темнота. Внутри пахло застарелой кровью, словно он угодил на древнее поле боя. Оглядевшись, он заметил впереди рябь. Из неё вышли десять размытых силуэтов. Их культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. Десять силуэтов с нескрываемой кровожадностью бросились на Мэн Хао. Его глаза сверкнули, и он внезапно рассмеялся, осознав, в чём заключается испытание Пагоды Бессмертного Демона. Вместо того чтобы отступить, он рванул к ним навстречу.

Со свистом Мэн Хао превратился в зелёный дым. Для победы хватило простой атаки кулаком или пальцем. Десять силуэтов на стадии Зарождения Души не выдержали даже таких атак. В мгновение ока они были уничтожены. Схватка продлилась каких-то пять вдохов. Но тут от их лежащих на земле тел начал подниматься чёрный дым. Он заклубился и зашипел, превратившись в одну чёрную как смоль фигуру. Неизвестный был одет в длинный чёрный халат и носил чёрную маску. Его длинные волосы цвета вороного крыла развевались, хотя ветра не было, отчего Мэн Хао невольно прищурился.

Культивация этого человека тоже находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души, но она разительно отличалась от культивации побеждённых им силуэтов. Если прошлые его противники были стаей диких псов, то этот был одиноким волком. Он холодно смерил Мэн Хао взглядом, а потом резко поднял руку. Удивительно, но над его рукой возникла гора.

Мэн Хао сразу же узнал её. Заклинание Поглощения Гор.

В следующий миг гора исчезла, а мужчина возник прямо перед Мэн Хао и нанёс удар раскрытой ладонью. Глаза Мэн Хао блеснули. Ему на секунду показалось, что его атаковала огромная гора.

"Эксперт великой завершённости стадии Зарождения Души из древних времён!" Мэн Хао не терпелось помериться с ним силами. Любой предмет в его кожаном мешке мог в мгновение ока стереть этого эксперта в порошок, но Мэн Хао не мог заставить себя использовать их на первом же этаже.

Не став входить на вторую жизнь, он молниеносно ударил кулаком. Этим Мэн Хао хотел проверить, насколько он сильнее или слабее эксперта древних времён на той же стадии, что и он.

С грохотом между ними завязалась ожесточённая схватка. Божественные способности и магические техники, словно раскаты грома, сталкивались и рассыпались разноцветными искрами! В следующий миг человек в чёрном резко развернулся и сделал странное движение кистью прямо перед Мэн Хао. Тот лишь рассмеялся и ударил в ответ со всей силы.

Сражение между ними двумя на первом этаже Пагоды Бессмертного Демона закончилось громким взрывом, когда догорела благовонная палочка. Человек в чёрном пошатнулся и рассыпался на куски. Его останки превратились в поток магических символов, которые быстро окружили Мэн Хао.

Дыхание Мэн Хао немного сбилось, но глаза горели ярким светом. Их поединок длился не очень долго, но за это короткое время ему пришлось задействовать все свои магические техники, чтобы уничтожить своего оппонента. Важное было другое, Мэн Хао в своём обычном состоянии обладал силой равной своей третьей жизни. Без неё ему бы никогда не удалось одолеть эксперта в чёрном, находясь всего на первой жизни.

"Могущество эксперта стадии Зарождения Души древних времён впечатляет!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на парящие вокруг него магические символы. Их было около тысячи, причём каждый из них то вспыхивал, то неожиданно угасал, источая при этом внушающее ужас давление. Как вдруг один из магических символов устремился к Мэн Хао. Словно он каким-то образом выбрал его. С блеском в глазах Мэн Хао не стал уворачиваться, позволив символу раствориться в его теле. Постепенно он превратился в даосскую магию.

"Демоническое Пламя?" — спустя какое-то время понял Мэн Хао. Эта техника не принадлежала к трём тысячам даосских заклинаний, а была довольно простой и заурядной магией. Для секты Бессмертного Демона, разумеется. Такая магическая техника на Южных Небесах считалась бы чем-то совершенно потрясающим и уникальным.

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный блеск. Это был блеск просветления, но он был связан не с Демоническим Пламенем, а с испытанием пагоды.

"Пагода испытывает каждого человека по-своему, в зависимости от уровня его культивации. Сложность будет одинаковой для всех! Если бы я находился на стадии Поиска Дао, то мне бы противостояло десять экспертов стадии Поиска Дао... В действительности мой главный приз первого этажа не техника Демонического Пламени, а демонстрация использования... заклинания Поглощения Гор! Я и подумать не мог, что его можно так использовать".

Во вспышке света он помчался ко второму этажу.

Пока Мэн Хао двигался ко второму этажу, ученики секты Бессмертного Демона снаружи пагоды с интересом наблюдали за сияющими точками. Глаза многих из них сияли решимостью. Чтобы обрести богатства в Пагоде Бессмертного Демона требовалась не культивация, а лишь благоволение судьбы!

К этому моменту более половины оставшихся точек на первом этаже переместились на второй. Некоторые даже добрались до третьего. Больше всего зависти среди учеников секты вызвала дюжина точек на пятом этаже.

Вдохновлённые их успехами, немало зрителей тоже решили попытать счастье в пагоде.

Молодой человек из императорского клана Северных Пустошей наблюдал за всем с нескрываемым презрением.

"Все эти иллюзорные люди уже давно мертвы. Они даже не знают, что давно сгинули. Но даже в этом мире иллюзий их снедает жадность. Как забавно! К сожалению, даже если кто-то доберётся до девяносто девятого этажа, всё будет зря. Только мы, живые души, можем обрести здесь подарки судьбы." Презрительно фыркнув, он полетел в сторону Пагоды Бессмертного Демона.

Ван Лихай, Хань Бэй и Фан Юй с блеском в глазах наблюдали за пагодой. Они решили ещё подождать. Остальные практики с Южных Небес испытывали разные чувства: некоторые колебались, другие выглядели решительно.

Бледный Чжао Фан смотрел на пагоду с ярким блеском в глазах. Его личиной стал не ученик внутренней секты, как он планировал изначально, а ученик внешней секты. Но даже тело этого ученика было непросто найти. Хотя Мэн Хао прогнал Ван Лихая, его тело увёл практик из Северных Пустошей.

"Надежды всего племени покоятся на моих плечах! Я добуду даосскую магию!" Стиснув зубы, Чжао Фан полетел в сторону Пагоды Бессмертного Демона.

Практически каждую секунду к пагоде отправлялось несколько учеников. Пока снаружи люди наблюдали за точками света, Мэн Хао поднимался на второй этаж. Оказавшись на месте, он обнаружил, что его со всех сторон окружает огромное море. На его поверхности вздымались высокие волны. Под звуки волн из моря поднялось десять статуй. Каждая из них по силе не уступала эксперту в чёрной маске, которого недавно одолел Мэн Хао. Судя по всему, сложность выросла в десять раз!

Мэн Хао хотел сейчас только одного: безудержной и серьёзной битвы. В огне он выкует свою культивацию, закалит физическое тело, заставив их работать в гармонии.

У статуй резко распахнулись глаза. В Мэн Хао ударила их мощная аура.

— Вторая жизнь!

Хрусть!

Тело Мэн Хао увеличилось в размерах, а культивация взмыла вверх. Его боевая мощь выросла до двух зарождённых душ великой завершённости. Его физическое тело по силе теперь равнялось четвёртой жизни. Он без колебаний устремился к статуям. Эти изваяния выглядели невероятно правдоподобно. От них исходил демонический Ци, а на лбу можно было с трудом различить тотемные татуировки.

Под шум прибоя началась битва. Она продлилась чуть меньше часа. На второй жизни Мэн Хао планомерно уничтожал одну статую за другой. Их магические техники не могли нанести вреда его физическому телу, которое по силе равнялось четвёртой жизни.

Когда последняя статуя рассыпалась грудой обломков, породившее их море начало медленно подниматься вверх, пока не превратилось в огромную гору цвета морской волны! Эта морская гора вспыхнула слепящим разноцветным светом и обрушилась на Мэн Хао.

Стоило горе устремиться вперёд, как тут же поднялся сильный ветер. В море внизу образовалась огромная впадина. Волосы и полы халата Мэн Хао развевались на ветру. Он со странным блеском в глазах посмотрел на приближающуюся гору.

"Заклинания Поглощения Гор? Опять?"

Глава 581. Зёрнышко даосской магии.

В небе неподалёку от Пагоды Бессмертного Демона в позе лотоса парил парагон четвёртого пика первых небес секты Бессмертного Демона Кэ Юньхай. Его белые волосы едва заметно шевелились на ветру, а глаза сияли ярким светом. Казалось, у него было приподнятое настроение, но в глубине его глаз скрывалась вселенская усталость. От него не исходила аура смерти, но глубоко внутри его сердца шумело настоящее море смерти.

Люди снаружи не могли видеть, что происходит внутри Пагоды Бессмертного Демона, даже парагоны семи пиков не могли почувствовать исходящие оттуда волны энергии. Но все они прекрасно понимали, для кого была открыта Пагода Бессмертного Демона. Они внимательно следили за пагодой, хоть и не могли видеть творящегося внутри, но по исходящей от точек света ауре было возможно определить, кто скрывался за ними.

Кэ Юньхай не сводил глаз со второго этажа.

"Цзюсы, твой отец сделал всё, что мог..."

Практически все ученики секты Бессмертного Демона первых небес собрались вокруг пагоды. Один за другим они поднимались в воздух и исчезали во вратах пагоды. Когда на седьмом этаже зажглась точка, толпа подле пагоды тут же загомонила.

Мэн Хао ничего об этом не знал. Он по-прежнему находился на втором этаже, где ему противостояла огромная водяная гора. С блеском в глазах он рванул в её сторону. Вместо уклонения он устремился в атаку, полностью положившись на силу второй жизни.

Воздух сотряс оглушительный грохот. Мэн Хао не уничтожил гору, а пробился внутрь неё.

С оглушительным шумом морская вода завибрировала, словно пытаясь запечатать Мэн Хао внутри. Когда его со всех сторон окружила бурлящая вода, он закрыл глаза, а потом резко выставил перед собой руки.

Водяную гору с невероятным грохотом разорвало фонтаном брызг. Несмотря на некоторую бледность лица, глаза Мэн Хао светились диковинным светом.

— Заклинание Поглощения Гор... — с некоторым трудом сказал он. После этой схватки он постиг примерно пять процентов заклинания Поглощения Гор.

После падения морской горы никакой новой магической техники не появилось. Мэн Хао увидел, как перед ним вспыхнул луч мягкого света. Одного взгляда на него хватило, чтобы он понял, что это вход на третий этаж.

Когда свет начал приближаться, Мэн Хао поднялся в воздух и вошёл в пустоту. Перед глазами на секунду всё расплылось, после чего он оказался на третьем этаже. В следующий миг впереди разгорелось настоящее море ревущего пламени, из которого вышло десять огромных фигур. Мэн Хао вылетел из пламени с криком:

— Третья жизнь!

Хрусь!

Его физическое тело увеличилось в размерах, а культивация претерпела очередную трансформацию. В нём тут же расцвела сила четырёх зарождённых душ великой завершённости. Его физическое тело вспыхнуло чудовищной силой.

Четвёртый этаж, пятый, шестой...

Мэн Хао пробил себе дорогу вплоть до седьмого этажа. К этому моменту он уже находился на четвёртой жизни.

В мире снаружи мало кто заметил точку Мэн Хао, особенно учитывая такое количество участников. Внимание толпы было приковано к десятому этажу. Через него пыталась пробиться всего одна точка. Сейчас все взгляды были сосредоточены именно на этом этаже. Зрители с нетерпением ждали, что же произойдёт, когда этот человек пройдёт десятый этаж.

Всё-таки на каждом десятом этаже Пагоды Бессмертного Демона появлялся шанс получить одно из ста самых лучших даосских заклинаний. Любое из них было совершенно невероятным и являлось поводом для грёз многих учеников.

Больше всего о них мечтали, конечно же, практики с Южных Небес. Они следили за десятым этажом даже внимательней, чем ученики секты Бессмертного Демона. Хань Бэй, Ван Лихай, кланы Цзи и Фан, практики из Восточных Земель и Северных Пустошей, оставшиеся снаружи, внимательно наблюдали за пагодой.

Шло время. Похоже, пройти десятый этаж было довольно непросто. Практик на этом этаже до сих пор не пробился дальше. За исключением Кэ Юньхая и Фан Юй, только небольшая горстка людей заметила, как одна особенная точка света исчезла с седьмого этажа и возникла на восьмом. А потом на девятом.

Наконец... толпа удивлённо вздохнула, когда на десятом этаже неожиданно возникла вторая точка! Теперь на этом этаже их стало две!

Разумеется, это был Мэн Хао.

— Кто это?..

— Кто бы это мог быть? Кто бы сейчас ни вошёл на десятый этаж, до этого на него практически не обращали внимания!

Сияющая точка Мэн Хао сразу вызвала бурные обсуждения.

Тем временем десятый этаж утопал в золотом свечении. Небо было золотым, как и земля. Всё сверкало золотом. С разных сторон к Мэн Хао устремилось десять невероятно мощных мечей. У этих мечей была аура стадии Отсечения Души. Они были невероятно опасны, а их жажда убийства могла достичь Небес. Перед тем как они достигли Мэн Хао, он прищурился и без колебаний воскликнул:

— Шестая жизнь!

Хрусь!

Его культивация и физическое тело резко усилились. Боевая мощь Мэн Хао теперь равнялась тридцати двум зарождённым душам великой завершённости. Что до тела, его сила сейчас была сильнее даже седьмой жизни. По расчётам Мэн Хао, его физическая сила была сравнима с восьмой жизнью! Такая могучая совокупная сила позволила ему атаковать мощью седьмой жизни.

Мэн Хао задействовал божественную способность, которая создала над его рукой иллюзорную гору. Золотой мир, казалось, трансформировался в море бушующей и клокочущей ярости.

В следующий момент от мечей отделились призрачные образы. Золотое сияние мира вокруг трансформировало эти призрачные образы в нечто, похожее на чёрные дыры, способные поглотить весь свет. Весь свет этого мира исчез в их чреве, оставив только сами мечи. Сверкая заточенными лезвиями, они рубанули по Мэн Хао. Кроме того, от них начали расходиться волны Сферы!

Мэн Хао прищурился. Когда мечи оказались совсем рядом с ним, он быстро вошёл на седьмую жизнь!

Хрусь!

Новая жизнь наполнила его силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Из физического тела Мэн Хао послышались громовые раскаты, а само оно вместо того, чтобы увеличиться в размерах, стало крепче. Аура бессмертного дьявола сияла ярко как никогда. По расчётам Мэн Хао, его физическое тело по силе находилось на девятой жизни. До настоящего тела стадии Отсечения Души ему оставался один крохотный шаг!

Мэн Хао рванул навстречу мечам и с размаху ударил.

Прогремел взрыв. Весь мир десятого этажа задрожал. Мэн Хао сплюнул немного крови и отлетел назад. Одним ударом он расколол всё, что находилось перед ним, на куски. В то же время вспыхнуло множество магических символов. Три тысячи великих Дао. Три тысячи магических символов. Они кружили вокруг Мэн Хао, пока один из них не заискрился и не полетел к нему. Он напоминал крохотную гору. Мэн Хао сразу же узнал в нём заклинание Поглощения Гор, которое он уже частично постиг. С блеском в глазах он позволил магическому символу слиться с его грудью. Когда символ растворился внутри, его тело наполнил мощный рокот. В его разуме возникло бесчисленное множество гор. Словно сейчас он лично наблюдал за имитацией сотен миллионов гор.

Всё это время его глаза горели светом просветления. Он сел в позу лотоса и час не открывал глаза. Теперь в его глазах можно было увидеть изображение горы! Его аура тоже изменилась. Все образы и воспоминания о заклинании Поглощения Гор соединились вместе в одно похожее на зёрнышко клеймо. Это было зерно даосской магии, которое он мог забрать с собой из второго мира секты Бессмертного Демона! Его появление свидетельствовало о начальном постижении техники!

"Поглоти душу горы, имитирую душу горы, овладей телом горы, переплавь собственное тело!" Мэн Хао поднялся и взмахнул рукой. Над ней тотчас возникли иллюзорные очертания горы. Со странным блеском в глазах он поднял глаза вверх, а потом полетел в сторону парящей там сияющей проекции. Коснувшись её, его тело затопил чудовищный гул. Ощущение было такое, словно он пытался плыть в воде, но его постоянно отталкивало назад невидимое течение. Это состояние продлилось всего пару вдохов, а потом пелена спала с его глаза. Перед ним раскинулся целый новый мир.

Древнее поле боя. В момент появления в его сторону тут же обернулись бродящие по полю фигуры. Их было несколько дюжин, каждый из них был практиком. Заметив их, Мэн Хао сощурил глаза. Они без колебаний бросились в его сторону, а Мэн Хао, в свою очередь, хлопком по своей бездонной сумке вынул и швырнул в них большой амулет.

С грохотом половина этого мира задрожала, и его рассекла гигантская трещина, в центре которой стоял Мэн Хао. Когда трещина начала расширяться, с неба обрушился целый град молний. Словно во всём этом мире внезапно наступил конец света.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он предполагал, что амулеты Кэ Юньхая окажутся мощными, но после использования одного из них он понял, насколько сильно ошибался. Весь мир одиннадцатого этажа был уничтожен до основания. Не осталось ничего, кроме обломков, а фигуры на поле боя превратились в пепел.

Только Мэн Хао пережил эти чудовищные разрушения.

"Добраться до самого верха?" Мэн Хао моргнул, а потом с застенчивой улыбкой полетел к двенадцатому этажу.

Двенадцатый этаж, тринадцатый, четырнадцатый... Мэн Хао продвигался вперёд, единственными его спутниками были грохот и взрывы. На каждом этаже он сотрясал Небо и Землю, заливая всё вокруг себя слепящим сиянием магических предметов. Люди снаружи постепенно начали понимать... что на самом деле происходит.

Ученики секты Бессмертного Демона стали свидетелями молниеносного подъёма сияющей точки с одиннадцатого до пятнадцатого этажа. Зрители во все глаза смотрели на пагоду. Их внимание сразу привлекла вспыхивающая вокруг точки аура, которая явно принадлежала магическим предметам.

— Сколько... сколько же у этого парня магических предметов?!

Глава 582. Десять слов (часть 1).

Повисшую тишину внезапно нарушил крик. Кричал тот самый практик с Северных Пустошей:

— Кто это? Только не говорите мне, что это один из элитных учеников? Даже если так... он всё равно не может так разбрасываться магическими предметами. Сколько... сколько магических предметов он только что использовал?! Жулик! Он жульничает!

Под ошеломлёнными взглядами толпы сияющая точка на пятнадцатом этаже ярко вспыхнула светом магических предметов и переместилась на шестнадцатый этаж. А потом на семнадцатый и так же быстро на восемнадцатый и девятнадцатый. С нескрываемой завистью зрители наблюдали, как точка наконец остановилась на двадцатом этаже. Судя по всему, этот этаж было пройти не так-то просто. Только сейчас толпа зрителей облегчённо вздохнула. Людям не терпелось поделиться переполняющими их противоречивыми эмоциями, поэтому практически сразу толпа начала обсуждать увиденное.

— Эй, как я и сказал, да? Никто не сможет продержаться так долго. Чтобы пробиться через двадцатый этаж этому парню понадобится нечто большее, чем магические предметы, даже если у него они ещё остались!

— Слава богам, он остановился. Иначе как тогда остальным сравниться с ним?

Хань Бэй и Ван Лихай незаметно с облегчением выдохнули. Происходящее их порядком напугало. Причём не их одних, остальным практикам с планеты Южные Небеса тоже было не по себе.

Вот только прямо посреди всеобщего обсуждения двадцатый этаж сотряс оглушительный взрыв. Он был настолько мощным, что его эхо услышали даже находящиеся снаружи пагоды люди. Практически треть двадцатого этажа залил магический свет, центром которого была точка Мэн Хао. Издали это свечение казалось совершенно невероятным!

Произошедшее тут же переполошило всех зрителей. Сейчас каждого из них посетила примерно одна и та же мысль. Сколько... магических предметов надо было взорвать, чтобы вспышка накрыла целую треть всего этажа?

Фан Юй со смесью изумления и зависти подумала: "Всё благодаря его потрясающему отцу!"

Кэ Юньхай с самодовольной улыбкой парил в небе в позе лотоса, не обращая внимания на косые взгляды шести других парагонов.

"Ай да молодец, Цзюсы! Пробейся на самый верх. Доберись до девяностого этажа ради своего старика!" — подумал Кэ Юньхай, хотя ему очень хотелось во всё горло прокричать это вслух. Пока остальные бесились из-за жульничества, он, как отец, не мог не порадоваться за успехи сына.

На двадцатом этаже потрёпанный Мэн Хао мчался вперёд на огромной скорости. Его окружал огромный барьер, испускающий слепящее свечение. В данный момент за ним гналась целая стая чудовищно сильных небесных драконов. Но никто из них не мог добраться до него из-за гигантского барьера. К сожалению, его свечение стремительно тускнело. Мэн Хао держал в руке сумку, набитую демоническими камнями. Они были очень похожи на духовные камни, и именно их Мэн Хао использовал для поддержания работы магических сокровищ и используемых им талисманов. Пару мгновений назад одним своим неосторожным движением он чуть не попал под действие божественной способности. Спешно отступая, он вытащил целую пачку бумажных талисманов, а потом беззастенчиво приложил их к своему телу.

Бум!

Слабеющий барьер вновь ярко засиял. Сотни слоёв барьера наложились друг на друга, заблокировав все направленные в его сторону божественные способности.

Мэн Хао облегчённо вздохнул. Этот барьер был главной причиной, по которой он смог добраться до этого места. К тому же среди всех магических предметов и талисманов, переплавленных Кэ Юньхаем, больше всего было тех, которые создавали такой барьер. Он пожертвовал своей жизненной силой, чтобы переплавить эти барьеры. Они хранили в себе его Ци, кровь и ауру. Словно ангел-хранитель, он защищал Мэн Хао с помощью своих магических техник.

Благодаря этому барьеру Мэн Хао смог преодолеть все предыдущие этажи, словно шёл по ровной мощёной дорожке. Как люди снаружи и сказали: это действительно было жульничеством. Причём не какой-то мелкий обман, а крупное шарлатанство.

С изумлением обнаружив уровень культивации своих врагов, Мэн Хао быстро вынул из другой сумки пачку талисманов и бросил их вперёд. В воздухе с грохотом появились тысячи гигантских рук, которые незамедлительно смели всё, что посмело встать у них на пути. Сияние магических предметов залило практически половину двадцатого этажа.

Когда с врагами было покончено, на этаже вспыхнул свет, перемещающий на двадцать первый этаж. При этом вокруг Мэн Хао вновь закружились магические символы трёх тысяч даосских заклинаний. В следующий миг в его сторону с блеском полетел алый символ. Как только он растворился у Мэн Хао во лбу, его голову заполнил мощный гул.

— Заклинание Рассвета! — пророкотал древний глубокий голос.

Этот голос прозвучал не только у Мэн Хао в голове, но и был слышен в каждом уголке секты Бессмертного Демона. Услышав название техники, ученики с алчным блеском в глазах посмотрели на сияющую точку на двадцатом этаже.

— Рассвета... заклинание Рассвета!

— Проклятье! Чёрт бы его побрал! На двадцатом этаже он получил заклинание Рассвета!

— Среди трёх тысяч даосских заклинаний оно занимает тридцать первое место! Говорят, что если полностью постичь его, то одним взмахом руки можно будет вызвать ночь, а другим взмахом руки можно вновь призвать день! Он действительно получил заклинание Рассвета. Я не могу в это поверить!

Ученики секты Бессмертного Демона возмущенно шумели. Больше всех произошедшее повлияло на практиков с Южных Небес. Хань Бэй, Ван Лихай и остальные практики с Восточных Земель, Северных Пустошей и Южного Предела от зависти кусали локти. Это стало последней каплей. Не в силах больше ждать, они превратились в лучи света и полетели к Пагоде Бессмертного Демона. Клан Цзи, Фан, включая Фан Юй, — все они полетели к гигантскому строению. Причём не они одни. Множество учеников секты Бессмертного Демона тоже не хотели больше быть лишь пассивными наблюдателями. Под впечатлением от награды Мэн Хао они тоже помчались вперёд.

Довольно скоро в Пагоду Бессмертного Демона вошло ещё сто тысяч человек. Тем временем Мэн Хао сидел на двадцатом этаже. По его телу пробежала дрожь, а глаза резко распахнулись. Заклинание Рассвета теперь находилось в его разуме. Это была впечатляющая даосская магия, но не совсем та, что была ему нужна. Подумав немного, он решил бросить попытки постичь её. Во вспышке света он полетел на двадцать первый этаж.

Двадцать второй, двадцать третий... За время горения благовонной палочки Мэн Хао добрался до двадцать девятого этажа. Наблюдающие за происходящим люди в ярости стискивали кулаки. Их ярость нарастала, а вместе с ней и их недовольные крики.

— Это жульничество!

— Откуда у него столько магических предметов?! Как он может продвигаться вверх настолько быстро?! Создаётся ощущение, что он взял с собой в пагоду прорву магических сокровищ!

— Это нечестно!

К этому моменту практически все ученики выкрикивали нечто похожее. Ещё больше людей решило испытать удачу в пагоде. Но её врата беспрерывно выбрасывали провалившихся практиков. Между Мэн Хао и его ближайшим преследователем находилась пропасть по меньшей мере в десять пустых этажей.

Один из практиков из Восточных Земель, который провалился на седьмом этаже, со смесью ярости и недовольно закричал:

— Давайте откроем пагоду и выволочем этого нахала оттуда! В Пагоде Бессмертного Демона все равны! Мы требуем справедливости!

Пока толпа недовольно шумела, двадцать девятый этаж полностью залило сияние магических предметов. А потом, словно насмехаясь над недовольными, это сияние переместилось на тридцатый этаж.

Спустя семь-восемь вдохов тридцатый этаж... был пройден!

Небо тридцатого этажа внезапно странным образом исказилось. Из ниоткуда возникло семь огромных статуй с тремя головами и шестью руками. Выглядели они крайне свирепо. Внезапно, источая небесную мощь, прозвучал голос, словно доносившийся из глубин преисподней.

— Наша даосская магия: Дао Семи Бодхисаттв!

Глаза учеников снаружи Пагоды Бессмертного Демона резко покраснели, и в них появился безумный блеск. Дао Семи Бодхисаттв занимало шестьдесят седьмое место среди трёх тысяч даосских заклинаний секты Бессмертного Демона. Это была действительно невероятная техника. Обретя в ней просветление, человек мог развиваться семимильными шагами и уйти за границы смертности.

— Так нечестно! — закричал практик из Северных Пустошей. Всё больше и больше людей начали возмущаться несправедливостью происходящего:

— Разве это честно?!

— Секта Бессмертного Демона — обитель справедливости и праведности! Вышвырните этого парня оттуда!

Кэ Юньхай повернул голову на гул голосов и негромко хмыкнул. Вот только обрушившийся вниз звук больше походил на небесный гром. Изо рта всех присутствующих брызнула кровь, в особенности тяжело пришлось кричащему до этого практику из Северных Пустошей. Его душа внезапно оказалась на грани полного разрушения. Он в страхе поднял глаза на семерых парагонов в небе.

Древний голос Кэ Юньхая холодно прокатился через всю секту:

— Если кто-то скажет ещё хоть слово, его исключат из секты.

Толпа резко стихла. Никто не смел перечить парагону. Многие с подозрением отнеслись к вмешательству Кэ Юньхая, человеку, который обычно редко вмешивался в дела секты.

Глава 583. Десять слов (часть 2).

Шло время. Десятый этаж Пагоды Бессмертного Демона стал некоторой разделяющей линией, отсеивающей девяносто процентов участников. Для преодолевших этот этаж людей следующей преградой стал двадцатый этаж. Только пятнадцать человек успешно его прошли. Что до тридцатого этажа, сейчас... только Мэн Хао забрался так высоко.

Большинство практиков с Южных Небес не смогли забраться настолько высоко. Ван Лихай был побеждён на девятом этаже. Он покинул пагоду бледным и серьёзно раненным. В попытке пройти девятый этаж он задействовал все свои секретные техники, но всё равно провалился. Только теперь он с неохотой признал существование огромной разницы между ним и практиками из древних времён.

Что до Чжао Фана, он не прошёл дальше пятого этажа.

Хань Бэй оказалась одной из многих, кому удалось добраться до десятого этажа. Не сумев пройти его, она не получила ни одного из ста самых могущественных даосских заклинаний.

Среди практиков с Южных Небес, включая людей из клана Цзи и Фан, только три человека забрались дальше десятого этажа: Фан Юй, патриарх Хуянь и молодой человек из клана Императорского Рода Северных Пустошей. Они успешно преодолели десятый этаж, но потерпели сокрушительное поражение на одиннадцатом. Не в силах продолжать восхождение, они были вынуждены признать свой провал и покинуть пагоду.

К этому моменту сияющая светом магических сокровищ точка Мэн Хао добралась до сорокового этажа. Вновь пророкотал древний голос. Толпу снаружи Пагоды Бессмертного Демона переполняла жгучая зависть и недовольство, но никто не посмел вслух высказать свои мысли. Если бы взгляды могли убивать, то от сорокового этажа не осталось бы ничего, кроме груды мелких обломков.

Сейчас все жутко хотели узнать имя проклятого жулика, который только с помощью огромного количества магических предметов смог добраться до сорокового этажа. Об этом гадали не только практики секты Бессмертного Демона, но и все пришельцы из Южных Небес. Многие предполагали, что это мог быть Кэ Цзюсы, но железных доказательств у них не было. К тому же они не решались озвучить свои предположения.

Хотели зрители или нет, но им пришлось признать, что даже с огромным количеством участников Пагода Бессмертного Демона стала настоящим полем боя всего для одного человека. И от успехов этого человека у многих сводило челюсть. С одной стороны, они ненавидели его каждой клеточкой своего тела, а с другой — жутко завидовали ему.

Если так и дальше пойдёт, то, когда станет известно, что за сияющей точкой скрывался не кто иной, как Мэн Хао, возможно, произойдёт нечто совершенно неожиданное. Хотя и сам Мэн Хао уже столкнулся с непредвиденной ситуацией на сороковом этаже: там он обнаружил, что миллион демонических камней постепенно подходит к концу. Всё-таки Мэн Хао не был Кэ Цзюсы. Эти демонические камни могли быть только использованы, сам он не мог вобрать в себя их силу. Поэтому он совершенно беззаботно их тратил.

"Так дальше продолжаться не может, — мелькнула у него в голове тревожная мысль, — мне нужно больше демонических камней..."

Сейчас от его изначальных запасов осталось около тридцати процентов. Разрушив сороковой этаж до основания, Мэн Хао мысленно пытался решить проблему сотней разных путей, но ни один из них не решал её полностью. Поэтому он решил поступить немного иначе. Задействовав свою культивацию, он вынул большое количество магических предметов и сложил их особым образом, чтобы получились слова. Вблизи их сияние не позволяло разобрать слова, но снаружи пагоды половина сорокового этажа вспыхнула светом магических предметов. Постепенно проступило десять слов.

"Отец, у меня недостаточно демонических камней. Пожалуйста, пришли ещё немного".

Увидев эту фразу, люди снаружи Пагоды Бессмертного Демона поражённо застыли, особенно практики из Южных Небес. В следующий миг на секту опустилась неестественная тишина. Когда до людей наконец дошёл смысл написанного, у них буквально отвисла челюсть.

— Это уже перебор! Возмутительно!

— Это неприкрытое жульничество! Он даже не пытается это скрыть! Я в бешенстве!

— Получается, кто-то пошлёт ему ещё демонических камней?! Проклятый жулик! Да кем он себя возомнил?! Он что, и вправду считает, что эту Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для него?!

Ученики секты Бессмертного Демона тяжело дышали от переполняющей их ярости. Больше всего разозлились практики с планеты Южные Небеса. К их гневу примешивались досада и бессилие. Они вынуждены были признать, что значительно уступали давно погибшим практикам этого иллюзорного мира. Кроме того, их поражение было настолько разгромным, что никто из них не мог смириться с этим.

Единственным исключением была Фан Юй. Она стояла поодаль и рукой пыталась заглушить смех. Её практически трясло от смеха, а красивые глаза превратились в чарующие полумесяцы.

Что до парагонов, шестеро из них немного смущённо покосились на Кэ Юньхая, ожидая его реакции.

Кэ Юньхай что-то бормотал себе под нос, раз за разом перечитывая слова, при этом его выражение лица постоянно менялось. А потом его тело залила вспышка. Под изумлёнными взглядами сотен тысяч учеников секты Бессмертного Демона он полетел к пагоде.

— Парагон Юньхай, что ты... — начал было один из парагонов.

— Он точно собирается наказать этого парня! — выкрикнул кто-то из толпы. — Такое откровенное жульничество не может остаться безнаказанным!

— А я вот не уверен. Вы, кажется, забыли о Кэ Цзюсы...

Пока ученики внизу шумели, Кэ Юньхай приблизился к Пагоде Бессмертного Демона. Он спокойно остановился у стены сорокового этажа и вытащил бездонную сумку из-за пазухи. Толпа ошарашено ахнула, когда он приложил сумку к стене, а потом вынул свой медальон парагона. Бездонная сумка тотчас растворилась в стене пагоды.

— Так держать, сын, — сказал он со смехом. — Доберись до девяностого этажа ради твоего старика!

С этими словами он спокойно вернулся на своё прежнее место, совершенно не обращая внимания на взгляды толпы внизу. А потом зрители разразились громкими криками.

— Это Кэ Цзюсы! Проклятье! Так и знал, что здесь что-то нечисто!

— Нечестно! Это же наглое жульничество! Я не могу это принять!

— Всё это время этой точкой был Кэ Цзюсы! — сказал ученик конклава сквозь стиснутые зубы. — Этот наглец!

— Только у него могло оказаться такое количество магических предметов, — со злостью и завистью сказал ученик внутренней секты со второго пика. — Вот как он пробился на сороковой этаж. Это... это же...

— Жульничество — это одно, — высказал своё мнение другой ученик, — но как можно настолько беззастенчиво попросить ещё демонических камней прямо на середине пути?! Возмутительно!

Ученики были в бешенстве. Сердца практиков планеты Южные Небеса бешено колотились. Некоторые из них уже давно заметили странности, творящиеся с Кэ Цзюсы, особенно люди, знавшие Мэн Хао. Всё-таки получение Мэн Хао личности Кэ Цзюсы Мэн Хао не было секретом среди пришельцев с Южных Небес. Даже люди из клана Цзи знали об этом. Однако по непонятной им причине или, возможно, под влиянием Цзи Сяосяо они не желали смерти Мэн Хао так же сильно, как местные практики.

Хань Бэй натянуто улыбалась, пытаясь унять бешено стучащее сердце. У неё просто не было слов, с другой стороны, она стала восхищаться Мэн Хао ещё больше.

Лицо Ван Лихая скривилось от досады, потом от ярости, и, наконец, он бессильно опустил плечи.

Патриарх Хуянь прищурился. Он давно уже выяснил, что Мэн Хао был Кэ Цзюсы и специально избегал его. Хотя никто не знал, за каким именно учеником он скрывается, его зависть к Мэн Хао достигла пика и превратилась в бушующее пламя ярости.

Что до Фан Юй, она со странным выражением лица наблюдала за сороковым этажом. Сложно было понять, о чём она думает.

Сейчас в сердцах практиков Восточных Земель, Южного Предела, Северных Пустошей и Чёрных Земель преобладало чувство... бессилия. Как они могли тягаться с жуликом таких масштабов?

Хотя большинство учеников секты Бессмертного Демона были в бешенстве, нашлись и те, кто поддержал Мэн Хао. Это были друзья-смутьяны Мэн Хао и остальные члены Демонического Сообщества. Их поддержка лишь усилила гомон толпы.

Наконец парагон седьмого пика, старик, похожий на небожителя, медленно открыл глаза и холодно сказал:

— А ну тихо!

Его голос превратился в оглушительный грохот, сотрясший всю секту. Ученики в страхе затихли.

— Пагода Бессмертного Демона не должна была быть открытой в эту эпоху, — продолжил старик, — сегодня её открыли специально для Кэ Цзюсы.

Больше объяснений не последовало, старик ограничился лишь констатацией факта. У зрителей буквально закружилась голова, при только сейчас они узнали ответ на мучающий их вопрос: "Почему ни один старейшина или элитный ученик не попытались войти в пагоду?"

Очевидно, что пагоду открыли специально для Кэ Цзюсы. Осведомлённые об этом люди предпочли не участвовать. Будь то элитный ученик или старейшина, если бы они приняли участие, то вынуждены были бы со временем вернуть огромный долг четвёртому пику.

Толпа молча наблюдала, как Мэн Хао вновь окутало сияние магических предметов. Активировав магические предметы и талисманы, Мэн Хао направился к сорок первому этажу. Перед уходом он получил ещё одно даосское заклинание из ста самых лучших в секте, на что толпа отреагировала кислыми улыбками. Они могли лишь наблюдать за Мэн Хао, боясь что-либо сказать. Им пришлось наблюдать, как сияние магических предметов переместилось на сорок первый этаж, а потом на сорок второй и далее вплоть до пятидесятого, а потом и до шестидесятого этажа...

Всё это время сияние магических предметов ни на секунду не гасло. Зрители уже с некоторой отрешённостью наблюдали за его продвижением вверх. Единственными исключениями были этажи, где объявлялось о полученной им магии. В эти моменты зрители чувствовали жгучую ярость и непередаваемую зависть к мошеннику, который ещё посмел пополнить запасы на полпути. Откровенней жульничества вряд ли можно было придумать... Что до их гнева, после объяснения парагона седьмого пика о том, что Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для Кэ Цзюсы, злиться особого смысла не было.

Какое-то время спустя люди больше не могли сохранять молчание и начали негромко перешёптываться.

— Хм. Даже если парагоны помогают друг другу, добиться чего-то путём жульничества не то же самое, что достичь этого своими силами!

— Верно, верно! К тому же кто сказал, что он сможет пройти дальше семидесятого этажа?!

Самой расстроенной группой людей были практики с планеты Южные Небеса. Они больше всех завидовали и злились на Мэн Хао. Собственно говоря, практики Южных Небес тоже были жуликами. Словно пришедшие на экзамен люди, которые заранее знали вопросы. Вот только в экзаменационной палате они обнаруживают человека, рядом с которым стоит учитель и помогает ему. Такое чувство довольно сложно описать словами.

Молодой человек из клана Императорского Рода гневно скрежетал зубами: "Чтоб ты сдох там!" — мысленно проклинал он Мэн Хао.

Среди практиков с Южных Небес стояла молодая девушка. Она выглядела совершенно спокойно, но при взгляде на Пагоду Бессмертного Демона в её глазах на секунду вспыхнул яркий блеск.

— Мой наставник сказал мне обратить на тебя особое внимание, — пробормотала она себе под нос. — Более того, перед самым приходом сюда он наказал мне приглядывать за тобой. Мэн Хао, чем таким особенным ты умудрился привлечь внимание моего наставника?

Этой девушкой оказалась Ли Шици , дитя дао секты Кровавого Демона из Южного Предела!

Шестьдесят первый, шестьдесят восьмой, шестьдесят девятый!

Всё это время у Мэн Хао постоянно тряслись поджилки. Его противниками давно уже перестали быть обычные практики, теперь ему противостояли чудовищные старшие демоны. Некоторые были настолько громадными, что могли раздавить его одним пальцем. Без барьера Мэн Хао бы умер уже очень и очень давно. Под раскатистый грохот Мэн Хао вошёл на семидесятый этаж. На этом восьмидесятом и девяностом этаже он гарантированно получал одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний! Десять этих заклинаний могли сотрясти Девятую Гору и Море даже в древние времена, не говоря уже о современности. Сейчас эта магия обрела легендарный статус!

На семидесятом этаже Мэн Хао встретил гордый и высокомерный голос. Услышав его, Мэн Хао поражённо застыл, чувствуя нереальность происходящего. Последнее, что он ожидал услышать здесь, так это этот голос.

— Приветствую, дитя. Ты хочешь пройти дальше? Моё даосское имя патриарх Покровитель. Иди сюда, не бойся. Позволь патриарху преподнести тебе подарок...

Глава 584. Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути.

Знакомый голос, словно лёгкий ветерок, перенёс Мэн Хао в славные деньки его обучения в жестокой секте Покровителя. В этой секте жила гнусная, испорченная, двуличная и совершенно ненадёжная старая черепаха...

Мэн Хао во все глаза уставился на приближающуюся к нему тень. В следующий миг неожиданно стемнело и послышался хруст. Это хрустел окутывающий Мэн Хао барьер. Следом раздался полный боли вой, и в глаза Мэн Хао вновь ударил свет, в котором он увидел... гигантскую черепаху, убегающую с огромной скоростью. В ширину существо достигало нескольких тысяч метров. При взгляде на Мэн Хао тревога на морде черепахи быстро сменилась гневом.

Пока его барьер восстанавливался, изумлённый Мэн Хао отступил на пару шагов. Только сейчас он понял, что без барьера зубы черепахи раздавили бы его. Проклятый патриарх Покровитель пытался его сожрать!

В воспоминаниях Мэн Хао патриарх Покровитель был гораздо больше черепахи перед ним. Однако неблагонадёжное выражение его морды, подлая атака и интонация были точь-в-точь как у знакомой Мэн Хао черепахи.

Мэн Хао со странным блеском в глазах смотрел на патриарха Покровителя. В его сердце разгоралось тлеющие угли гнева. Он вспомнил обо всех невообразимых испытаниях, которые ему пришлось пройти, чтобы помочь патриарху Покровителю. И в конце жадная черепаха отблагодарила его жалким духовным камнем. А затем этот старый пройдоха ещё и попытался его съесть! Только благодаря словам Гуидин Три-Ливень и декламации слов трактата Заклинания Демонов подлый патриарх Покровитель был обращён в бегство.

— Как странно, — сказал патриарх Покровитель, с подозрением косясь на него, — чего это ты так на меня уставился? Ты что, узнал этого старого патриарха?

Со странным блеском в глазах он посмотрел сначала на Мэн Хао, а потом на его сияющий барьер. При виде барьера его скулы напряглись, а глаза злобно сверкнули.

— Патриарх больше всего на свете ненавидит мелких жуликов. Ты явно один из них! Т-т-т-ты... хотел пройти мимо меня с этим твоим барьером?! Мошенник!

Мэн Хао попятился ещё на пару шагов. Внимательно посмотрев на патриарха Покровителя, он начал читать слова трактата:

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса...

Но это никак не подействовало на патриарха Покровителя. Более того, он со смесью замешательства и любопытства посмотрел на крохотного человека перед ним.

— Что за чушь?! Ты что это делаешь? Небось, обзываешь меня?

Мэн Хао сделал ещё два шага назад, расставшись с идеей использовать трактат Заклинания Демонов. Внезапно он застенчиво рассмеялся, при этом в его глазах вспыхнул странный огонёк. Такое необычное поведение полностью сбило патриарха Покровителя с толку.

— Что за чушь?! Что происходит? Что за чертовщина здесь твориться?! Малец, какой-то у тебя странный взгляд...

— А теперь слушай сюда, сука, — рявкнул Мэн Хао, — обозвать, говоришь? О нет, я сейчас тебя так отделаю, что родная мать не узнает.

С рёвом он взмыл в воздух и вытащил целую стопку талисманов. Каждый из этих талисманов источал не только могучее давление и силу, но и ослепительное сияние. От всего этого у патриарха Покровителя глаза на лоб полезли.

— Каков злодей! — воскликнул патриарх Покровитель и бросился бежать. От такого количества талисманов у него всё внутри похолодело. Прежде чем он успел убраться достаточно далеко, Мэн Хао взмахом руки зажёг талисманы. В слепящем алом сиянии появилось бесчисленное множество грозовых драконов. С диким рёвом они помчались за патриархом Покровителем.

Грохот взрывов перекрыл вой и крики уклоняющегося патриарха Покровителя. Кипя от ярости, он уже хотел было что-то крикнуть, но Мэн Хао движением кисти вызвал ещё семьдесят-восемьдесят талисманов. Их хаотичные взрывы изменили ландшафт этого мира и сотрясли весь этаж. Патриарх Покровитель с воем бросился на барьер Мэн Хао, который, судя по его расслабленной позе, совершенно не собирался уворачиваться.

Мэн Хао позволил старой черепахе атаковать барьер, в результате чего прогремел мощный взрыв и воздух прорезал очередной отчаянный крик. Черепаху отбросило назад, а Мэн Хао тем временем вытащил ещё около тысячи талисманов, изготовленных лично Кэ Юньхаем. Ими не требовалось управлять, достаточно было просто бросить в воздух, где они сами превращались в божественные способности и даосскую магию. Талисманы превратились в тысячу статуй, которые незамедлительно спикировали на патриарха Покровителя. Шквал их ударов чуть не лишил черепаху чувств. Патриарх Покровитель вновь бросился бежать, чувствуя, что его панцирь вот-вот расколется на куски. В отчаянии и ярости он закричал:

— Я сдаюсь! Патриарх сдаётся! Твою бабулю, ты такой жулик! Даже я никогда так не жульничал!

— Заявление о капитуляции отклонено! — прорычал Мэн Хао. Никакие уговоры не остановят его от столь желанной мести. Взмахом рукава он вызвал ещё тысячу талисманов. По этажу вновь прокатился душераздирающий крик. Дрожащий патриарх Покровитель пытался сбежать. Отчаяние в его сердце достигло абсолюта.

— Чтоб тебя, проклятье! — взвыл патриарх Покровитель. — С каких пор между нами такая вражда?!

Бах!

Мэн Хао пустил в ход ещё несколько сотен талисманов.

— Чем я так тебя разозлил? Ну? Скажи мне! — Патриарх Покровитель готов был расплакаться в любую секунду. Не в силах уклониться, он был вынужден втянуть конечности и голову в панцирь. — Я родился совсем недавно и ещё не успел вырасти. Когда я успел тебя разозлить?!

— Нет… пока ещё нет, — ответил Мэн Хао, — но это не значит, что ты не будешь злить меня в будущем!

Патриарх Покровитель разразился криками после очередной атаки.

— Высунь голову из панциря, — приказал Мэн Хао, вытащив очередную стопку талисманов.

— Не высуну, даже если ты изобьёшь меня до смерти! Ты забияка, каких поискать! Ничего не желаешь слушать!

— Если я не согну тебя в бараний рог сейчас, в будущем уже ты будешь изводить меня! — холодно процедил Мэн Хао. Очередная стопка талисманов отправилась в воздух. Воздух наполнили крики патриарха Покровителя и чудовищный грохот. В слезах он вжался в панцирь ещё сильнее. Его панцирь был наполовину уничтожен, а тело внутри дрожало, словно от сильного холода. Черепаха втянула голову очень глубоко, похоже не собираясь её высовывать даже перед лицом смерти.

Мэн Хао запрыгнул к нему на панцирь и вынул ещё один магический предмет, переплавленный для него Кэ Юньхаем, — маленький тупой на вид клинок, но с жутко холодной аурой. Мэн Хао сел на корточки и начал вырезать им слова на панцире патриарха Покровителя.

"Черепаха Мэн Хао!"

Вырезав эти три слова, Мэн Хао похлопал черепаху по панцирю и самодовольно сказал:

— На сегодня, пожалуй, хватит. Сейчас ты ничего не понимаешь, но я надеюсь, что в будущем ты не забудешь, что ты моя черепаха!

Патриарх Покровитель ничего не сказал, а лишь стиснул зубы. Он знал, что Мэн Хао что-то вырезал у него на спине, и мысленно пообещал себе отплатить ему за это унижение.

Мэн Хао поднялся в воздух, намереваясь переместиться на семьдесят первый этаж. Как вдруг он застыл на месте, словно вспомнив о чём-то. Он посмотрел вниз именно в тот момент, когда патриарх Покровитель высунул голову из панциря. С улыбкой Мэн Хао вытащил очередной талисман. Перепуганный патриарх Покровитель молниеносно втянул голову и закричал:

— Разве ты не сказал, что на сегодня хватит?! Ты, ты... ты обманул меня!

Во вспышке света Мэн Хао переместился к патриарху Покровителю. С окружающим его барьером он совершенно не боялся подлой атаки черепахи.

— В этот раз я пощадил тебя, — серьёзно сказал Мэн Хао, — но я до сих пор не могу решить: стоит ли убивать тебя ради награды этого этажа.

В своём панцире патриарха Покровителя затрясло. Он открыл рот и выплюнул шарик золотого света, который пробил барьер Мэн Хао и превратился в магический символ. Этот магический символ походил на зёрнышко, испускающее разноцветное сияние и неописуемое давление. Великолепие этого семечка затмило собой весь остальной мир и заставило потускнеть даже небо. Всё потому, что в нём хранилось Дао Неба и Земли, а само оно находилось за гранью природных законов мира. Любой, кто культивирует его, обретёт великое Дао!

Так выглядело одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний!

Даже по стандартам секты Бессмертного Демона это заклинание было чем-то совершенно невероятным. Откуда оно появилось, не знал никто, и даже в древние времена только крохотная горстка людей действительно понимала, о чём оно.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и с бешено стучащим сердцем решил проверить, что это за заклинание. В секте Бессмертного Демона, за исключением заклинания Дивергенции Души, он ещё не встречал более могущественной даосской магии, чем эта.

"Интересно, что это за даосская магия?!" — спросил себя он.

Глубоко вдохнув, он осторожно коснулся магического символа. В следующий миг его разум затопил чудовищный гул. Эта метка не требовала просветления. Как только его палец коснулся её, она растворилась в его теле, превратившись в зерно. Зерно... великого Дао, одного из десяти самых могущественных даосских заклинаний. Оно не требовало просветления. Более того, просветление было здесь совершенно бесполезным. Зерно прорастёт в разуме только того человека, кому судьбой предначертано получить его! Если человека и зёрнышко связывают нити судьбы, оно останется с ним навеки. Если же нет, то не поможет даже просветление!

Иллюзорное семечко разделилось на девять частей, семь из которых устремились к семи зарождённым душам. Другие две части остались в его сердце.

В момент соединения частиц зёрнышка с зарождёнными душами, они внезапно задрожали. А потом иллюзорные частицы зёрнышка начали обретать материальную форму. Похоже, Мэн Хао получил их одобрение, и они решили пустить корни внутри него!

Тем временем в мире снаружи все взгляды были прикованы к магическому сиянию семидесятого этажа пагоды. Практики Южных Небес следили за происходящим особенно внимательно. Даже Кэ Юньхай не смог скрыть волнения. Что до остальных парагонов, они тоже не сводили глаз с пагоды. Все они отлично понимали, что сейчас Мэн Хао получил шанс обрести одно из десяти даосских заклинаний.

Внезапно небо над сектой Бессмертного Демона затянули тучи. На земли внизу упало алое сияние, а потом с неба ударил луч яркого света. Седьмой парагон неожиданно открыл глаза и прошептал:

— Это же...

Ударив вниз, свет немного расплылся в воздухе, а потом разделился на три части.

Большинство людей не поняли значения этого феномена, но парагоны выглядели предельно серьёзно.

У Кэ Юньхая участилось дыхание. Никакие события не могли взволновать его так, как те, что были связаны с Кэ Цзюсы. В его глазах вспыхнул странный свет. Он с трудом верил в то, что всё это происходит на самом деле.

Три луча света вновь разделились уже на девять лучей. В мгновение ока эти лучи света соединились вместе, превратившись в гигантскую фигуру. Она была нечеткой, но по лицу всё равно можно было определить, что это был Мэн Хао! Этот колоссальных размеров магический образ мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Когда магический образ заговорил, его древний голос затопил всю секту Бессмертного Демона:

— Одна линия крови превращена в три души. Три души выкованы в девять божеств. Девять божеств переплавлены в истинное я. Я есьм... Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

В этот самый момент по необъяснимой причине одна из демонических гор над сектой Бессмертного Демона: гора, состоящая из расплавленного камня, внезапно задрожала!

Все, включая семь парагонов, изумлённо подняли глаза вверх.

Глава 585. Голос Лорда Ли.

Три перевёрнутых демонических горы: одна полностью состояла изо льда и снега, источая леденящую стужу, другая была цвета крови и напоминала огромную гору трупов. Между ними находилась гора из расплавленного камня, величественно сияя, словно яркое пламя. Дрожь горы из расплавленного камня была совсем слабой, но её оказалось достаточно, чтобы у всех людей в секте Бессмертного Демона загудела голова.

Семь парагонов, включая Кэ Юньхая, выглядели предельно серьёзными. Они даже поднялись на ноги, не сводя при этом глаз с демонической горы. Остальные ученики не особо поняли сути происходящего, но все прекрасно осознавали... что дрожь демонической горы, очевидно, была связана с творящимися в Пагоде Бессмертного Демона судьбоносными событиями.

Практики Южных Небес резко изменились в лице. Большинство чуть не свихнулись от зависти, мечтая сейчас оказаться на месте Кэ Цзюсы.

Фан Юй втянула полную грудь воздуха. Она была не до конца уверена в том, что Мэн Хао был Кэ Цзюсы. Но знамение в небе развеяло все её сомнения.

"Этот несносный мальчишка..." — подумала она с улыбкой.

На горном пике вдалеке Чжисян изумлённо смотрела на демоническую гору из расплавленного камня.

— Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути... вот какую технику он получил! Какой же удачей надо обладать, чтобы получить её? Ему досталась даосская магия, тесно связанная с демонической горой расплавленного камня!

Каждый человек в секте сейчас думал о своём, но в одном они были схожи: все безумно завидовали Мэн Хао.

Демоническая гора расплавленного камня задрожала, а потом изнутри донёсся приглушённый, словно из-под печати, голос. Модуляция голоса была очень странной, но его могли слышать все без исключения люди в секте.

— Демоническая Магия Увядающего Пламени вновь появилась под Небесами. Мы запечатываем нерешённую Карму и культивируем Дао Истинной Сути. Наконец всё... э-э-э? — голос внезапно умолк прямо посреди предложения.

Спустя довольно много времени из демонической горы расплавленного камня послышался вздох.

— Ночь...

Это слово прокатилось через всю секту, изумив всех без исключения. В Пагоде Бессмертного Демона Мэн Хао открыл глаза, они сияли загадочным светом. Зерно даосской магии в его разуме приняло окончательную форму и останется там навеки.

Это зерно даосской магии было разделено на семь нитей, каждая из которых была связана с его зарождённой душой. Хотя роста культивации не произошло, Мэн Хао почувствовал новые странные изменения. Что-то бормоча себе под нос, он поднялся на ноги и посмотрел на патриарха Покровителя, который настороженно наблюдал за ним из глубин своего панциря. Мэн Хао рассмеялся.

— Старая черепаха Покровитель, в будущем мы ещё встретимся. До скорого, — со смехом он направился в луч света.

Когда Мэн Хао уже почти коснулся луча света, патриарх Покровитель высунул голову и надменно закричал:

— Это ты старая черепаха! Вся твоя семья — черепахи! Давай! Иди сюда! Я вручу тебе пару подарочков! Раз уж ты здесь... а-а-а?!

Прямо в середине его самодовольной отповеди, которой патриарх Покровитель надеялся вернуть себе хоть немного лица, Мэн Хао неожиданно остановился в нескольких сантиметрах от луча света и обернулся. Под его взглядом патриарх Покровитель осёкся и быстро втянул голову обратно в панцирь.

— Ты проклятый жулик! Извращенец! — пробурчала черепаха из панциря. — Убирайся отсюда! Однажды я вырасту и отомщу тебе!

Мэн Хао задумчиво скользнул по массивному телу черепахи шириной в несколько тысяч метров.

"Прошлые поколения заклинателей демонов поймали эту ненадёжную старую черепаху и сделали мои защитником дао. По сути, они приготовили для меня ездовое животное. Но за все эти годы я так и не смог обзавестись хотя бы одним... Интересно, каково будет прокатиться на этой старой черепахе?"

Последняя мысль заставила его задрожать от предвкушения. Всё-таки в Южных Небесах ему вряд ли представится шанс наказать эту старую черепаху. Поэтому Мэн Хао спикировал вниз и встал на спину патриарха Покровителя. Черепаха дрожала, уже жалея, что вообще накричала на Мэн Хао. Трясясь от страха, его разум уже рисовал жуткие картины того, что с ним мог сделать Мэн Хао.

— Давай, говори, — сказал Мэн Хао с улыбкой, — признаёшь или нет, что ты моя черепаха?!

Патриарх Покровитель заскрежетал зубами. Спустя какое-то время он почувствовал исходящую от Мэн Хао чудовищную ауру. Очевидно, он вытащил очередную стопку талисманов.

На грани безумия обиженный патриарх Покровитель закричал:

— Я признаю! Признаю, ладно? Ты забияка! Я... я просто маленькая черепаха, только и всего! Т-т-те-тебе... тебе это с рук не сойдёт!

— Пока ты это признаёшь, меня всё устраивает, — отозвался Мэн Хао, устраиваясь поудобней у черепахи на спине. Он по-прежнему держал в руке стопку бумажных талисманов. — А теперь поехали. Доставь меня на семьдесят первый этаж!

Патриарх Покровитель поражённо застыл. Такая просьба Мэн Хао застала его врасплох. Откуда ему было знать, что он вообще попросит о чём-то подобном? Пока патриарх пребывал в состоянии шока, Мэн Хао швырнул вперёд талисманы. Стоило им приземлиться на черепаху, как этаж сотряс чудовищный грохот. Божественные способности и магические техники заставили задрожать землю и разорвали небо надвое. Патриарх Покровитель взвыл и рванул вперёд.

— Так-то лучше, было ведь несложно? — со смехом спросил Мэн Хао. — Давай, давай. Поднимайся в воздух!

Он приподнял талисманы в руке, словно они были хлыстом. Черепаха под ним, словно маленький пони, была в абсолютной власти Мэн Хао. С трудом сдерживая подступающие слёзы, патриарх Покровитель понёс Мэн Хао к лучу света. Как же он сейчас сожалел о своём поступке. Ну, зачем он решил заигрывать со смертью? Перед уходом его противника угораздило же его прокричать ему в спину эти слова. В результате... это чудовище вернулось за ним.

Патриарх Покровитель высвободил накопившуюся в нём ярость в одном оглушительном рёве и слился со светом. В следующий миг оба исчезли.

Когда они появились на семьдесят первом этаже, все люди снаружи, включая Кэ Юньхая и даже Чжисян, поражённо уставились на пагоду.

К сияющей точке, которая символизировала Мэн Хао, прибавилось гигантское свечение... по очертанию напоминающее черепаху. Вскоре стало понятно, что Мэн Хао ехал верхом на черепахе.

Ученики секты Бессмертного Демона чуть не свихнулись от возмущения.

— Откуда там взялась черепаха?

— Она просто огромная! По меньшей мере несколько тысяч метров в ширину! Проклятье! Чтоб его! Кэ Цзюсы совсем страх потерял. Жульничать? Ладно. У него потрясающий отец? И это можно понять. Но, но, но... как ему хватило наглости перейти на совершенно новый уровень шарлатанства?

— Что он вообще собирается делать с этой гигантской черепахой?!

Практики с планеты Южные Небеса пришли в настоящее неистовство. Они буквально позеленели от зависти. Эта зависть довольно быстро превратилась в ненависть, а потом и вовсе стала настоящим клубком противоречивых эмоций.

"Репутация патриарха племени Ворона Божества действительно заслужена", — подумал Чжао Фан с горькой улыбкой. Он не мог без вздоха посмотреть на семьдесят первый этаж.

У Ван Лихая на пальцах костяшки побелели, а в глазах стояла непередаваемая досада, разбавленная толикой бессилия.

Хань Бэй заморгала, полностью потеряв дар речи. Последние подвиги Мэн Хао начали накладываться на оставленное им много лет назад глубокое впечатление. Интуиция подсказывала ей, что его ждет будущее, полное безграничных возможностей.

— Полагается только на свой статус и силу клана? Как же он меня бесит! — прошипел молодой человек из клана Императорского Рода Северных Пустошей. — И теперь он окончательно обнаглел: оседлал эту огромную черепаху! Без помощи его отца он не смог бы добиться всего этого! Проклятье!

В Северных Пустошах люди обычно испытывали похожие чувства о нём. Впервые в жизни он завидовал другому человеку. Сколько бы он не отмахивался от этого чувства, сейчас он вынужден был признать, что действительно завидует Мэн Хао. При этом его крайне возмущала несправедливость происходящего.

Кэ Юньхай прочистил горло и посмотрел на остальных парагонов. Он даже не пытался объясниться, потому что и сам был немного озадачен. В то же время он как никто радовался успехам сына.

Пока зрители со смешанными чувствами наблюдали за пагодой, Мэн Хао и черепаху окутало свечение магических предметов. Они успешно преодолели семьдесят первый этаж и поднялись на семьдесят второй. А потом и на семьдесят третий и семьдесят четвёртый...

Когда они добрались до восьмидесятого этажа, у всех учеников секты Бессмертного Демона, включая практиков с Южных Небес, сжалось сердце. Никто уже не думал, сможет ли Мэн Хао пройти этот этаж или нет. Вместо этого они гадали, какую технику он заполучит в этот раз. Их сводила с ума сама мысль, что им приходится собственными глазами наблюдать за тем, как кто-то получает богатства, о которых они мечтали всю свою жизнь.

Если бы Мэн Хао добился всего этого, полагаясь на свои силы, тогда это не вызвало бы такого отторжения. В каком-то смысле это позволило бы людям хоть как-то оправдать свои не столь блестящие результаты. Но он беззастенчиво пользовался своим статусом и жульничал. Мало кто мог принять подобное.

— Я отказываюсь это принять! — сквозь зубы прошипел один из членов клана Цзи, стиснув кулаки в бессильной злобе.

Похожие эмоции испытывали все члены клана Цзи и Фан, за исключением Фан Юй. Другая группа практиков из Восточных Земель разделяла их чувства. Вот только не имело значения, что они думали. Они не в силах были остановить слепящее свечение на восьмидесятом этаже. После этой вспышки весь этаж находился на грани полного разрушения. Зрители с трудом могли разглядеть мечущуюся туда-сюда черепаху. В следующий миг восьмидесятый этаж залил ослепительный свет, за которым последовал оглушительный грохот. Внезапно послышался древний размеренный и очень странный голос:

— Преодолев восьмидесятый этаж Пагоды Бессмертного Демона, ты заслужил одно из десяти даосских заклинаний... Обрушение Девяти Небес.

Голос потряс всех присутствующих не из-за своей древности, а из-за странной манеры говорить.

Чжисян была потрясена до глубины души, а в глазах застыло недоверие.

— Это же...

Семь парагонов, включая Кэ Юньхая, вновь поднялись на ноги. Они не выглядели такими потрясёнными, даже когда задрожала демоническая гора. Солнца вокруг них искривились и замерцали, словно отражая их эмоциональное состояние.

— Это же...

— Это же голос Лорда Ли!

Глава 586. Я проведу тебя до конца.

Семь парагонов не могли скрыть изумления.

— Голос Лорда Ли!

— Невозможно, Лорд Ли спит! Если бы он проснулся, то три демонические горы сразу же залили бы своим светом земли на сотни тысяч километров, а со святых земель была бы снята печать. Узнав об этом, все эксперты Девятой Горы и Моря пришли бы выразить своё почтение!

— Это не Лорд Ли, но голос точно его. Как так вышло?

— Вам он не показался немного странным... каким-то слабым?

Пока люди снаружи пребывали в состоянии шока, восьмидесятый этаж начал разрушаться. Мэн Хао сидел в позе лотоса на спине патриарха Покровителя. Перед ним мерцал пурпурным светом фиолетовый символ. В следующий миг он залил светом весь этаж, обездвижив всё вокруг и погрузив его в полнейшую тишину.

Прозвучавший снаружи голос слышал и Мэн Хао, его источником был... фиолетовый символ перед ним.

Десять лучших даосских заклинаний не требовали просветления, а лишь удачу. Если судьба того пожелает, оно превратится в зерно даосской магии. В противном случае не помогут никакие уговоры или просветление.

Мэн Хао молча поднял правую руку. Стоило ему коснуться фиолетового символа, как всё его тело вздрогнуло. Фиолетовый символ проник внутрь него через палец, а потом магическим образом возник в его разуме, где превратился в иллюзорный образ.

Образ показал ему размытую фигуру, которая медленно поднимала руку. Когда она подняла её вверх, возникли первые Небеса. Следующим взмахом руки неизвестный разделил их надвое, создав вторые Небеса. В конечном итоге их стало девять.

Обрушение Девяти Небес. Всё сущее подвержено великим переменам.

"Твоя связь с этой магией предначертана самой судьбой. Я дарую тебе это Дао... Оно дополнит Демоническую Магию Увядающего Пламени... Я ждал так долго. Быть может, ты тот, кого я всё это время ждал? Приди. Минуй девяносто девять этажей. Минуй три горы. Минуй две земли. Если ты предстанешь предо мной... получишь моё одобрение... тогда ты... станешь моим преемником". Даже когда Мэн Хао открыл глаза, в его голове по-прежнему звучало эхо этих слов. В следующий миг его затуманенный взор стал кристально чистым.

Фиолетовый символ в его разуме трансформировался в зерно великого Дао. Но оно было грубым и неочищенным. Мэн Хао придётся ещё немало поработать, чтобы высвободить его истинный потенциал. Как только он открыл глаза, мир перед ним вновь начал разрушаться. Впереди лежал путь на восемьдесят первый этаж.

"Этот голос... — задумчиво размышлял Мэн Хао. — Было в нём что-то странное. У этого человека определённо непростой статус. И говорил он очень странно. Кто... кто он такой?" С тяжёлым вздохом Мэн Хао опустил глаза на сумку, переданную ему Кэ Юньхаем. Демонические камни, талисманы и магические предметы стремительно заканчивались. Но он так и не получил необходимые ему даосские заклинания.

"Печать Драгоценного Тела Девятого Неба и секретная техника Освящения Плоти..." Глаза Мэн Хао заблестели. Хлопком по панцирю он приказал обиженному патриарху Покровителю двигаться в сторону следующего этажа. Там их встретил поистине оглушительный грохот. Защищённый барьером, Мэн Хао бросил вперёд большое количество талисманов и магических предметов. С воем и воплями патриарх Покровитель изо всех сил старался уворачиваться от выпущенных в них атак. Постепенно они продвигались вверх: восемьдесят первый, восемьдесят второй...

Мэн Хао силой пробивал себе путь наверх. С помощью магических предметов и талисманов Кэ Юньхая он стирал в порошок любую преграду. Пока он продвигался наверх, ученики секты Бессмертного Демона с замиранием сердца следили за сияющей точкой. Сейчас многие понимали, что Мэн Хао совсем скоро доберётся до вершины пагоды!

Восемьдесят третий этаж... восемьдесят четвёртый, восемьдесят пятый!

Сияние магических предметов пролилось за пределы пагоды и раскинулось во все стороны. К восемьдесят седьмому этажу сияние стало ещё ярче. Мэн Хао использовал всё больше демонических камней и талисманов. Половина его магических предметов была уничтожена.

Не жалея ресурсов, он наконец добрался до восемьдесят девятого этажа. Там его встретило невероятное древнее поле боя — куда ни глянь, везде сражалось несметное множество практиков. С появлением Мэн Хао в самом центре поля боя даосская магия всех этих практиков с рёвом обрушилась на его барьер, чуть не уничтожив его.

По мнению Мэн Хао, сложность прохождения этого этажа не шла ни в какое сравнение с предыдущими. Небо и Земля содрогнулись. Ему не оставалось ничего другого, как выбрасывать всё больше и больше талисманов и магических предметов. Но даже так сложность восемьдесят девятого этажа была запредельной.

Он находился в самом центре поля боя, у которого не было ни конца, ни края. Окружённый со всех сторон, Мэн Хао не мог продвигаться дальше. Даже с талисманами и магическими предметами, выкованными из жизненной силы Кэ Юньхая, ему всё равно было сложно сделать что-либо существенное. Бесчисленное множество практиков со своими божественными способностями находились в одном шаге от того, чтобы полностью раздавить его.

Бледный Мэн Хао взглянул на патриарха Покровителя, который находился на последнем издыхании. Как оказалось, к этому моменту его ненависть к Мэн Хао полностью пропала. За время их подъёма, пережив множество сражений, между ними возникло нечто похожее на узы дружбы.

"В лучшем случае я смогу продержаться ещё двенадцать вдохов..." — вынужденно признал Мэн Хао. Запасы демонических камней, талисманов и магических предметов стремительно подходили к концу. Через двенадцать вдохов он уже будет не в силах дать отпор напирающим врагам, и пагода перенесёт его наружу.

"Только не говорите мне, что мне придётся попытать счастье во второй раз?" — тяжело дыша, спросил себя Мэн Хао. Он не хотел использовать второй шанс, желая заполучить всё необходимое за одно восхождение. В противном случае Кэ Юньхаю придётся выковать ещё больше магических сокровищ для него, чего Мэн Хао совершенно не хотел.

В этот критический момент за ним наблюдали все ученики секты Бессмертного Демона. Каждый думал о своём. Но практически все практики с Южных Небес надеялись стать свидетелями провала Мэн Хао. Как же они хотели, чтобы он споткнулся на этом этаже и был выброшен наружу. В каком-то смысле их позицию можно описать поговоркой: "ни себе, ни людям". Мэн Хао уже целый час находился на восемьдесят девятом этаже, словно их негативные мысли действительно влияли на его прогресс.

Зрители видели, как сияние магических предметов начало постепенно тускнеть и уменьшаться. Практики Южных Небес были несказанно рады такому повороту событий. Один из членов формации клана Цзи очень сильно гордился своей репутацией, но даже он, на секунду забывшись, закричал:

— Он точно провалится! Ха-ха! Своими нечестными методами он открыл дьявольские врата и ступил на кривую дорожку. В итоге он не добьётся победы. Ему точно не пройти дальше этого этажа! Небеса и Земля глубоки и непостижимы. Ветра могучи и всеобъемлющи. Практики, вроде нас, должны всего добиваться своими силами! На что он вообще рассчитывал, решив воспользоваться чужой силой? Этот парень действовал нечестно с самого начала, нет ничего удивительного в том, что он в конце концов проиграет!

Пока толпа злорадно ждала поражения Мэн Хао, а сияние магических предметов продолжало тускнеть... глаза Кэ Юньхая внезапно наполнились решимостью. Он резко поднялся и молниеносно оказался снаружи восемьдесят девятого этажа. В его руке блеснул медальон парагона. С предельно серьёзным выражением лица он поднял медальон к стене пагоды, намереваясь приложить его к стене.

Увидев это, остальные парагоны попытались остановить его.

— Юньхай, ты не можешь!

Седьмой парагон, старик-небожитель, был особенно встревожен. Он возник рядом с Кэ Юньхаем и сказал:

— Юньхай, ты должен трижды подумать, прежде чем сделать это!

Кэ Юньхай несколько мгновений молчал, а потом посмотрел на него и сказал:

— Отведённый мне срок почти подошёл к концу. Мне осталось жить ещё пару месяцев.

Старик нерешительно посмотрел на Кэ Юньхая, а потом вздохнул:

— Если ты это сделаешь, боюсь, у тебя не будет даже этих нескольких месяцев.

— Старик Семь, ты прожил всю свою жизнь ради Дао и так и не завёл детей. Тебе не понять веса отцовской ответственности. Из всех моих детей остался только один, Цзюсы. Не имеет значения, когда я обращусь в прах. Я только надеюсь, что, когда меня не станет, он сможет продолжать жить счастливо. Цзюсы всегда был избалованным мальчишкой, мне всегда было тревожно на душе из-за этого... — Кэ Юньхай со вздохом посмотрел на остальных парагонов. — Но сейчас он выбрал дорогу закалки тела. Поэтому я готов на всё, чтобы помочь ему добыть Печать Драгоценного Тела Девятого Неба и загадочную технику Освящения Плоти.

Без тени сомнения он приложил медальон к стене пагоды. В момент их контакта Кэ Юньхай задрожал. Он и так был очень старым, а после этого постарел ещё сильнее. Его аура резко ослабла.

В это же время на восемьдесят девятом этаже у Мэн Хао закончились талисманы. Его магические предметы подошли к концу, а защитный барьер находился на грани разрушения. С треском он разбился на множество фрагментов.

— Вот и всё... — вздохнул он. Он наблюдал, как в его сторону нёсся целый рой магических техник, готовых обратить его в пыль. Как вдруг перед ним неожиданно возникла высокая фигура.

Лицо этого человека было одним из первых, которое Мэн Хао увидел в этом мире... Кэ Юньхай.

Кэ Юньхай стоял перед Мэн Хао, защищая его своей могучей спиной. Он, словно дерево, укрывающее от непогоды, пришёл защитить его ото всех выпущенных в Мэн Хао божественных способностей.

Божественные способности, даосская магия и множество воинов на поле боя неожиданно застыли. Всё вокруг застыло, весь мир погрузился в тишину.

Увидев стоящего перед ним человека, Мэн Хао задрожал, а его сердце сжалось.

Кэ Юньхай потрепал Мэн Хао по голове. Его улыбка буквально светилась любовью. Его взгляд как бы говорил, что неважно где, неважно когда — человек перед ним навсегда останется его маленьким мальчиком.

— Цзюсы, не бойся. Отец, проведёт тебя до конца.

От этих простых слов Мэн Хао захлестнули эмоции. Он подумал о своём отце, но в то же время образ его собственного отца из воспоминаний накладывался на образ Кэ Юньхая. На один краткий миг он совершенно забыл, что не был Кэ Цзюсы!

— Пап... — прошептал он, глядя на Кэ Юньхая. Всего мгновение назад он находился на грани провала, но в следующий миг у него появилась надежда. Настолько резкой была перемена, что образ Кэ Юньхая навсегда запечатался в его сердце...

Образ... отца.

— Не волнуйся, — рассмеялся Кэ Юньхай, — твой отец ещё не умер. Мы пройдём через это испытание вместе. Наша команда из сына и отца пройдёт этот этаж рука об руку!

С этими словами он развернулся и взмахнул рукой. Небо и Земля содрогнулись, чудовищная, неописуемая мощь трансформировалась в свистящий вихрь, который начал медленно расширяться, уничтожая всё вокруг. Небо затуманилось, а воюющие на земле практики превратились в пепел.

В воздухе рядом с Кэ Юньхаем неожиданно возникла масляная лампа. Фитилём этой лампы был феникс, а сама она была сделана из дракона!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, чувствуя нарастающее в сердце волнение. Он кивнул и встал рядом с Кэ Юньхаем, со своим отцом, после чего они двинулись вперёд. Один впереди, другой сзади. Отец и сын!

У патриарха Покровителя глаза на лоб полезли. Его разум задрожал, а в глазах вспыхнул страх. Он поражённо втянул голову в панцирь, наконец поняв, кто стоял за Мэн Хао.

"Проклятье. Его отец — парагон! Неудивительно, что он столько себе позволяет. Теперь понятно, почему он совершенно не боится издеваться надо мной!"

Глава 587. Зачем ты это делаешь?

Кэ Юньхай вёл Мэн Хао за собой. Сейчас он, похоже, вернулся к моменту своего полного расцвета сил. Его культивация находилась на пике, хотя Мэн Хао не мог точно определить, что это была за стадия.

— Цзюсы, на великих Девяти Горах и Морях путь культивации состоит из Души, Бессмертного, Древнего и Дао!

Взмахом руки он обрушил весь мир. Непреодолимый для Мэн Хао восемьдесят девятый этаж был уничтожен в мгновение ока.

На девяностом раскинулось очередное древнее поле боя. В небе над бескрайним полем сияло девять солнц. Земля буквально источала древность и ветхость. Мэн Хао увидел множество гигантов и даже огромных демонов! Похоже, это поле боя было даже древнее секты Бессмертного Демона.

— Это место — отражение мира Архей . Это не реальность и не иллюзия. Он существует в мыслях... По легенде, именно мир Архей положил начало Девяти Горам и Морям.

Кэ Юньхай пошёл вперёд, на ходу взмахнув рукой. Множество приближающихся к ним существ тут же обратились в пепел. За спиной Кэ Юньхая его внимательно слушал Мэн Хао.

— Говорят, девять Лордов великих Девяти Гор и Морей на самом деле пришли из мира Архей. Они не духи Девяти Гор и Морей. К ним относится и наш Лорд Ли с Девятой Горы и Моря! Разумеется, это всего лишь легенды. Они могут оказаться правдой, а могут и вымыслом. В любом случае тебе нужно было услышать эту историю.

Кэ Юньхай ударил ногой по земле, послав во все стороны волны землетрясения. Всё в радиусе десятков тысяч метров задрожало, а потом было разорвано на части.

— Твой отец находится на пике Царства Древности в одном шаге от Царства Дао. По идее, я должен был обладать бесконечным долголетием... и наслаждаться жизнью столько же, сколько существуют Девять Гор и Морей.

Когда он зашагал дальше, земля под ним начала уменьшаться в размерах. Он схватил Мэн Хао за руку и продолжил идти, преодолевая путь к следующему этажу настолько широкими шагами, что они казались просто безграничными.

Патриарх Покровитель издали наблюдал за ними. Он прижался к земле, молясь, чтобы Мэн Хао не вспомнил о нём. Как он и надеялся, Мэн Хао отправился дальше вместе с Кэ Юньхаем, совершенно забыв о патриархе Покровителе. В следующий миг они уже находились в другой части бескрайнего поля битвы.

— Однако Лорд Ли вернул жизнь Небес всему сущему, — мягко сказал Кэ Юньхай. — Он верит, что практики, культивирующие вечную жизнь, — это несправедливость по отношению к Небу и Земле. Он похоронил путь к следующей жизни и запечатал Царство Дао, поэтому на него нельзя взойти. В конечном счёте все наши жизни подойдут к концу. Вот как... появилось ограничение на долголетие.

Обрамляющие его профиль волосы, казалось, создавали образ настоящего парагона. Или, можно сказать... что он действительно был парагоном. Он наклонился и нажал руками на землю. Она тут же зарокотала, а следом раскололась на множество слоёв, которые обрушились один на другой.

— Этот этаж... пройден, — сказал он. Взмахом руки он расколол весь мир, словно зеркало. Всё живое на поле боя было уничтожено, а внизу образовался огромный кратер. На дне этого кратера лежал гроб.

При виде этого гроба Мэн Хао невольно поёжился. На поверхности гроба были вырезаны девять бабочек.

— По легенде, — спокойно объяснил Кэ Юньхай, — в мире Архей лежит гроб. Он находится там бессчётное количество лет, при этом никто не знает, кто в нём лежит или откуда он взялся.

Мир вокруг них исчез. В это же время в воздухе перед Кэ Юньхаем возникла печать. Он с улыбкой взмахнул рукой и послал её Мэн Хао.

— Вбери в себя эту печать. Отец присмотрит за тобой.

Печать коснулась лба Мэн Хао и растворилась в его теле. Внутри у него поднялся нестерпимый гул, а в разуме возникло пять слов: "Печать Драгоценного Тела Девятого Неба". Среди десяти самых могущественных даосских заклинаний именно эту технику хотел заполучить Мэн Хао для закалки физического тела!

Печать кружила в разуме Мэн Хао, испуская отталкивающие волны. Похоже, это было первым даосским заклинанием, которому не суждено было остаться с Мэн Хао. Даже обрети он просветление, оно всё равно не превратится в зерно великого Дао. Когда даосская магия начала тускнеть, разум Мэн Хао дрогнул. Но тут на его плечо опустилась тёплая рука.

— Не волнуйся, отец поможет тебе укротить эту магию!

Этот мягкий голос успокоил Мэн Хао. В то же время от Кэ Юньхая повеяло неописуемым давлением. Когда оно проникло в разум Мэн Хао, он не стал его останавливать. Но печать тут же досадливо задрожала и попыталась вырваться. В ответ на её сопротивление Кэ Юньхай холодно хмыкнул. Печать тут же перестала бороться, лишившись собственной воли. Её остатки постепенно соединились с разумом Мэн Хао, где превратились в зерно великого Дао.

— Я стёр её волю, — пояснил Кэ Юньхай с улыбкой. — Хотя воля Дао стёрта, оно всё ещё не соответствует твоему духу. До поры до времени ты не сможешь культивировать её. Поскольку печать не хотела подчиниться тебе, мне пришлось её уничтожить. Ладно, пора отправляться на следующий этаж!

С этими словами он повернулся и пошёл вперёд. Мэн Хао не отставал. Вместе они прошли девяносто первый этаж, следом девяносто второй и девяносто третий...

Мэн Хао вообще ничего не надо было делать, продвижение вперёд взял на себя Кэ Юньхай. Он двигался неспешно и совершенно спокойно, взмахом руки уничтожая целые миры. Происходящее потрясло Мэн Хао до глубины души. Если Кэ Юньхай был способен на такое здесь, не было смысла даже говорить, что он мог сделать в мире снаружи.

Ранее.

Ученики секты Бессмертного Демона видели, как Кэ Юньхай приложил руку к поверхности пагоды, а потом закрыл глаза, погрузившись в медитацию. К их несказанному удивлению, на восемьдесят девятом этаже появилась вторая точка. Помимо Мэн Хао там появился ещё кто-то. Вторая точка была чем-то абсолютно уникальным. Её даже нельзя было назвать точкой, она была настоящим солнцем.

— Это... парагон Юньхай? Это и вправду он! Боги... это слишком...

— Там точно парагон Юньхай...

Зрители ошеломлённо смотрели на пагоду. Никто не думал, что жульничество... может достичь таких размахов.

С появлением солнца восемьдесят девятый этаж обрушился. Мэн Хао вместе с солнцем поднялись на девяностый этаж. Этот этаж на несколько вдохов затопил яркий свет, а потом и он был пройден!

В то же время с Пагоды Бессмертного Демона вниз посыпалось множество красивых цветов. Они соединились в один гигантский лотос. Многие сразу же узнали его. Это было одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний. Оно не считалось секретной техникой, но являлось единственной даосской магией для закалки тела, более известной как Печать Драгоценного Тела Девятого Неба.

Внезапно цветок задрожал, словно стремительно терял стабильность. Зрители злорадно закричали:

— Несовместимы! Они несовместимы! Ха-ха! Кэ Цзюсы никогда не постичь это даосское заклинание!

— Волею Небес справедливость восторжествовала!

Пока они радостно кричали, от Кэ Юньхая внезапно полыхнуло мощным давлением. Толпа поражённо затихла, когда парагон стёр волю нестабильного цветка и заставил его покориться.

Ученики секты Бессмертного Демона во все глаза уставились на лотос. Кричащие ученики тут же разочарованно понурили свои головы. Сейчас в их головах крутился только один вопрос: "Проклятье, почему у меня нет такого потрясающего отца?!"

А вот второй вопрос прокрался в умы уже всех зрителей:

"Почему мой отец не парагон?"

К этому моменту у них уже не осталось сил кричать о творящейся несправедливости. Поступок Кэ Юньхая пресёк все их аргументы на корню и превратил в пепел. Не имели значения любые их выкрики, потому что команда из отца и сына будет сражаться вместе до конца...

Практики клана Цзи и Фан, люди из Восточных Земель, Северных Пустошей, Южного Предела и Чёрных Земель сейчас заворожено наблюдали за Пагодой Бессмертного Демона. Они наблюдали, как парагон Кэ Юньхай ведёт своего сына от этажа к этажу.

Фан Юй моргнула, произошедшее немного выбило её из колеи.

"Нельзя, чтобы отец узнал об этом..." — подумала она. Чжисян тяжело дышала, даже она начала завидовать Мэн Хао.

Люди вокруг пагоды со смешанными чувствами наблюдали за движением солнца и сияющей точки. Они постепенно поднимались всё выше и выше: девяносто четвёртый этаж, девяносто пятый, девяносто шестой... и наконец они добрались до девяносто девятого!

Все ученики секты Бессмертного Демона тяжело задышали. Словно сейчас для них в мире не существовало ничего, кроме последнего этажа пагоды.

Девяносто девятый этаж превзошёл все ожидания Мэн Хао. Здесь не было опасности, не было и поля боя. Перед ними лежала долина. В самом её центре находилось озеро, на берегу которого стоял дом. Снаружи дома в позе лотоса рыбачил старик. На подошедших к нему Мэн Хао и Кэ Юньхая он не обратил совершенно никакого внимания.

Остановившись рядом со стариком, Кэ Юньхай хранил молчание, как и Мэн Хао, стоящий у него за спиной. Спустя довольно много времени старик наконец заговори:

— Это против правил.

— Мне уже недолго осталось, — спокойно ответил Кэ Юньхай. Услышав это, сердце Мэн Хао сжалось.

— Это всё равно против правил, — сказал старик со вздохом.

— Я стольким пожертвовал ради секты Бессмертного Демона. Я без колебаний выполнял любой приказ Лорда Ли. Разве этого недостаточно? — он отвернулся и посмотрел куда-то вдаль.

Старик долго молчал, а потом со вздохом выставил перед собой руку. На его ладони тут же появилась печать, состоящая из миллионов магических символов. Прекрасная и в то же время повреждённая.

— Освящение Плоти, — сказал старик, — это секретная техника, а не даосская магия.

Когда старик скользнул по нему взглядом, у Мэн Хао загудела голова. Старику хватило одного короткого взгляда, чтобы увидеть Мэн Хао насквозь.

— Интересно, — уже серьёзно сказал старик. Взмахом руки он заставил печать слиться со лбом Мэн Хао.

— Для Ночи будет весьма непросто сотворить копию этой техники. Но с моим одобрением, покуда я ещё существую, ты сможешь воспользоваться ей. Если меня уже не стало... — старик покачал головой, но больше ничего не сказал.

Что до Кэ Юньхая, он не стал ничего спрашивать у старика. Он взял Мэн Хао за плечо и повёл его прочь. Но тут старик внезапно ещё раз поднял глаза на Мэн Хао. Они светились пониманием и печалью.

"Юньхай, — подумал он, — раз ты уже знаешь правду, зачем ты это делаешь?.."

Глава 588. Эта жизнь тоже неплоха.

Кэ Юньхай шёл вперёд, следом за ним Мэн Хао. Вдвоем они покинули долину и двинулись к пустоте.

Мэн Хао чувствовал некоторую неловкость: с его характером и умением концентрироваться подобное с ним редко случалось. Всё-таки всё вокруг было лишь иллюзией. К тому же он не пытался обмануть Кэ Юньхая, поэтому не было причин для неловкости. И всё же он немного нервничал. Он боялся потерять эту личину. Его изначальной целью была добыча техник и магии. После успешного завершения задачи, нервозность должна была уйти, ведь он добился своего. Но это чувство никак не уходило. Он боялся проснуться от этого сна. Он боялся, что Кэ Юньхай раскроет его и его взгляд больше не будет полон теплоты и любви, как раньше.

"В один миг я зову тебя отцом. А в следующий уже не могу и слова вымолвить".

Именно это чувство было причиной неловкости Мэн Хао. Как же он боялся потерять обретённую им здесь ценнейшую драгоценность — отцовскую любовь. В памяти Мэн Хао образ его настоящего отца уже давно стал расплывчатым и неясным. За время, проведённое в иллюзии, он постепенно начал забывать, что в действительности не был Кэ Цзюсы.

— Пап... — негромко позвал он. С горечью в сердце он наблюдал, как Кэ Юньхай постепенно уходит всё дальше и дальше.

Кэ Юньхай развернулся и подошёл к нему. Его глаза по-прежнему светились любовью к своему сыну. Он нежно потрепал волосы Мэн Хао.

— Не позволяй увлечь себя бесплотным идеям, — сказал он.

Мэн Хао в забытье смотрел на отца. В уголках его глаз собралась влага, сейчас он не хотел думать о том, знает ли Кэ Юньхай правду или нет. Его мысли были сосредоточены совершенно на другом.

"Если судьба действительно существует и в этом месте она сделала нас отцом и сыном... тогда я ваш сын. Если иллюзорный мир можно считать прошлой жизнью, значит, он отец моего прошлого воплощения. Возможно, я обречён покинуть этот древний иллюзорный мир, обречён потерять вас, моего отца, обречён перестать быть вашим сыном. Тогда наши чувства, связь между отцом и сыном, которая возникла в этой иллюзии... навсегда останутся в моём сердце.

Вы мой отец.

А я ваш сын".

Мэн Хао кивнул.

С улыбкой Кэ Юньхай положил руку ему на плечо, а потом они растворились в воздухе, покинув девяносто девятый этаж. Как только они оказались за пределами Пагоды Бессмертного Демона, то сразу стали центром всеобщего внимания. Направленные на них взгляды были полны зависти, внутренней борьбы и бессилия.

Как только Кэ Юньхай и Мэн Хао покинули Пагоду Бессмертного Демона, она начала уменьшаться, пока не превратилась в луч света и не скрылась в небесном разломе. После этого разлом начал затягиваться. В следующий миг от него не осталось и следа.

Осталась только... полупрозрачная лестница. Сложно было сказать, когда она появилась, но начиналась лестница над провалом между третьим и четвёртым пиком и уводила высоко в небо. От неё не исходило свечения, казалось, оно было заключено внутри ступенек. В самом конце лестницы в небе можно было разглядеть едва различимую гигантскую воронку.

Увидев лестницу, Мэн Хао удивлённо застыл. Проследив за реакцией практиков секты Бессмертного Демона, он понял, что они... похоже, не могли её видеть!

Но тут Мэн Хао увидел в толпе Цзи Сяосяо. Судя по выражению её лица, она тоже видела лестницу.

"Может, эту лестницу могут видеть только чужаки?" — мелькнула у него мысль.

С появлением Мэн Хао практики с Южных Небес попытались слиться с толпой остальных учеников секты Бессмертного Демона. Они были вынуждены скрываться и избегать Мэн Хао. Несмотря на безумную зависть и иллюзорную природу этого мира, Мэн Хао обладал личиной Кэ Цзюсы, а значит, в открытом противостоянии им не одолеть его, даже будь у них по сто жизней. Поэтому они вынуждены были всячески избегать его. Если он узнает их, тогда они окажутся в страшной опасности. В отличие от них Мэн Хао совершенно не беспокоило, что кто-то мог узнать его. Всё потому... что никто из практиков с Южных Небес не представлял для него ни малейшей опасности.

Хотя сейчас они и скрывались, но всё равно с замиранием сердца смотрели на уходящую далеко в небо лестницу.

"Это же..." Молодой человек из клана Императорского Рода Северных Пустошей вновь был вынужден склонить голову и ссутулить спину. Однако глаза его ярко светились.

"Это же не?.." — прищурилась Фан Юй. От следующей мысли у неё удивлённо расширились глаза.

"Критический элемент для открытия третьего мира!" — мелькнула у Чжисян мысль. Со своего удалённого положения она тоже увидела лестницу. Костяшки на её пальцах побелели, а глаза засияли радостью.

Ещё дальше от места событий патриарх Хуянь, который благоразумно решил уйти пораньше, с восторгом смотрел на лестницу.

Пока каждый размышлял о своём, Кэ Юньхай повёл Мэн Хао прочь. Эманации Пагоды Бессмертного Демона постепенно исчезали. В секте были люди, которым удалось заполучить крохи даосской магии. Однако Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для Кэ Цзюсы, и именно он вынес оттуда самый крупный улов. Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, Обрушение Девяти Небес, Печать Драгоценного Тела Девятого Неба и, наконец, секретная техника Освящения Плоти. Таков был список добытых им техник.

О том, что там ему ещё представился шанс наказать патриарха Покровителя и о прочих мелких вещах, даже не стоило упоминать. Пагода Бессмертного Демона стала для Мэн Хао настоящим кладезем удачи.

Он, нигде не задерживаясь, вернулся на четвёртый пик. В пещере бессмертного он нашёл медитирующую Сюй Цин, вокруг тела которой кружился мерцающий свет. На её губах играла едва заметная улыбка. Она явно с головой ушла в постижение даосской магии. Решив не отвлекать её, он сел в позу лотоса и принялся изучать скрытые внутри него даосские заклинания.

Одно, напоминающее алое пламя, называлось Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

Что до Обрушения Девяти Небес, Печати Драгоценного Тела Девятого Неба и секретной техники Освящения Плоти — все они находились в разуме Мэн Хао. Однако он мог только видеть их, но не чувствовать.

Мэн Хао догадывался, что эти три великих даосских заклинания потребуют от него некоторого понимания, прежде чем их можно будет использовать. К счастью, за пределами этого древнего иллюзорного мира он их не забудет.

Следующая его мысль обрадовала его куда больше. Всё потому, что помимо этих техник он ещё заполучил заклинание Поглощения Гор.

К этому моменту Мэн Хао уже обладал базовым контролем над этим заклинанием. Хотя он мог использовать лишь первую его ступень, но, согласно описанию, этого хватало, чтобы воплотить тело горы за пределами его физического тела. Это сделает тело во много раз сильнее.

"Закончив его культивацию, я смогу вырывать из гор души и воплощать их волю, тем самым обрушивая на врагов мощь мириады гор!" Мэн Хао с довольной улыбкой закрыл глаза. Не было смысла отрицать, что его вылазка в Пагоду Бессмертного Демона увенчалась грандиозным успехом. Кроме того, там ему удалось добыть и другую боевую магию, сдерживающие заклятия и иные техники. В настоящий момент они надёжно были спрятаны у него в голове. Тем не менее если он не обретёт здесь просветление, то за пределами иллюзорного мира забудет о них.

Мэн Хао безуспешно пытался записать их на нефритовую табличку, но в конце концов просто сдался.

"Трактат Горы и Моря... с большой долей вероятности невозможно добыть", — подумал он. Он мысленно попробовал подойти к проблеме с разных сторон, но в итоге отложил мысли о трактате на потом. К тому же он до сих пор не забыл голос, услышанный им на восьмидесятом этаже.

Прошло две недели. Всё это время Мэн Хао провёл в пещере бессмертного, пытаясь постигнуть обретённую даосскую магию.

Сюй Цин несколько раз выходила из медитации. В эти краткие моменты они лишь смотрели друга на друга и улыбались. Они понимали, что время здесь ограничено и что им нужно постичь как можно больше даосской магии. У них не было времени на беззаботные беседы.

Одним прекрасным утром Мэн Хао сидел в позе лотоса снаружи своей пещеры бессмертного, изучая четвёртый пик. Просветление уже запечатало заклинание Поглощения Гор в его разуме. Он почти закончил культивировать первую ступень заклинания, когда к нему нагрянула нежданная гостья. Хотя её появление не сильно удивило его.

Это была ученица конклава с другого пика. Красивая девушка с яркими сверкающими глазами. Изящная, словно лебедь, она подошла к Мэн Хао, чем привлекла немало внимания на четвёртом пике. Они видели мило рдеющую красавицу, которая наконец набралась смелости заговорить с Мэн Хао. Она остановилась прямо перед ним и застенчиво произнесла:

— Старший братец Цзюсы, у меня появилось несколько вопросов по культивации, я надеялась на твою помощь.

Черты её лица, голос, изящная фигура делали её похожей на богиню-искусительницу. В её присутствии любой мужчина почувствовал бы, как в его жилах закипает кровь. Немало учеников четвёртого пика смотрели на неё так, словно с небес на гору спустилась настоящая богиня. Её лицо очаровывало, полные формы искушали. Её кожа выглядела настолько нежной и хрупкой, что, казалось, легчайшее дуновение ветра могло повредить её. Чистая и незамутнённая, она испускала странный природный шарм. Такую женщину нельзя было описать простым словом "невероятная красавица".

Мэн Хао сразу же узнал её. У него всё тело покрылось гусиной кожей, когда она заговорила с ним.

— У меня нет на это времени, — ответил он.

Она мило прикусила нижнюю губу, словно собираясь с силами. Все присутствующие мужчины считали отказ Мэн Хао настоящим преступлением.

Мэн Хао хотел было отослать её прочь, но, увидев в её глазах недобрый блеск, со вздохом поднялся и знаком приказал следовать за собой.

Девушкой, конечно же, была Чжисян. Под завистливыми взглядами практиков четвёртого пика она немного склонила голову и поспешила за Мэн Хао. Встречающиеся на их пути ученики секты Бессмертного Демона сперва изумлённо смотрели на них, а потом в ярости сжимали кулаки.

"Ещё одна девушка попала в его лапы!

Проклятье! Сколько таких уже было? Когда уже ко мне явится ослепительная красотка?!"

Когда они оказались неподалёку от второго пика, Мэн Хао резко обернулся и нетерпеливо посмотрел на Чжисян.

— Ладно, — начал он, — чем я могу тебе помочь?

— Сразу к делу, мне нравится, — сказала она с улыбкой. — Ты мужчина и знаешь, что за тобой должок. Но мне не даёт покоя вопрос: с чем же таким особенным ты встретился на восьмидесятом этаже, что голос самого Лорда Ли даровал тебе даосскую магию? — хоть она и сказала это с улыбкой, но её тон был предельно серьёзен.

Услышав вопрос, у Мэн Хао лишь сузились зрачки. Он спокойно смотрел на Чжисян, но его сердце бешено стучало в груди.

"Так это... был голос Лорда Ли?" — подумал он.

Глава 589. Древнее предание.

У Мэн Хао в голове мысли неслись галопом, но внешне он никак этого не показывал. Он просто посмотрел на Чжисян и загадочно ей улыбнулся. Та удивлённо моргнула. Глядя на лицо Мэн Хао, невозможно было даже представить, о чём он может думать. Чжисян в который раз подивилась выдержке этого человека.

— Ладно, если не хочешь об этом говорить, тогда забудь, — сказала она со смехом. — Сменим тему. Помнится, по нашему договору ты согласился мне помочь, — её взгляд буквально сквозил коварством.

— Вообще-то, — невозмутимо рассмеялся Мэн Хао, — формально между нами нет никаких договорённостей. Однако, учитывая твою неоднократную помощь, я не против вернуть должок. Я могу тебе немного помочь, но, если задача будет слишком трудной, мои руки связаны.

— Не спеши отказываться, — осторожно сказала Чжисян, — помогая мне, ты тоже сможешь извлечь из этого кое-что. Зная тебя, уверена, что ты не станешь принимать решение без детального объяснения.

Мэн Хао молчал, словно предлагая ей продолжать.

— Позволь мне сначала рассказать обстоятельства дела. После чего ты уже решишь: будешь ли помогать мне или нет. Оба варианта меня устроят.

Внезапный порыв ветра сдул прядь волос с её лица, обнажив невероятно обворожительное лицо. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он молчал, ожидая начала её истории.

— Наша первая встреча произошла на Мосту Поступи Бессмертных. Думаю, ты уже догадался, что его создали три демона-императора секты Бессмертного Демона! Этими старшими демонами были Инеистый демон-император, демон-император Увядающего Пламени и Кроваво-коралловый демон-император. Чтобы увидеть обиталище этих старших демонов в этом иллюзорном мире, тебе достаточно посмотреть наверх, — для придания веса собственным словам она указала рукой на небо.

У Мэн Хао голова пошла кругом: он не ожидал, что Чжисян поделится с ним такой невероятной информацией. Он поднял глаза на три перевёрнутые демонические горы. С самого первого дня в секте он строил догадки об их происхождении, но после объяснения Чжисян он смог соотнести свои догадки с фактами и удостовериться, что она не врала!

Из трёх старших демонов секты Бессмертного Демона, создавших Мост Поступи Бессмертных, он знал одного. Звали его Хань Шань — Инеистый демон-император.

Мэн Хао прищурился. Он посмотрел на далёкую ледяную гору. От неё исходило ощущение некой отчуждённости, словно она запечатала себя от внешнего мира.

«Давным-давно секта Бессмертного Демона была величайшей сектой Девятой Горы и Моря. Всё потому, что Лорд Ли основал эту секту! Он был Лордом Девятой Горы до клана Цзи... Под началом Лорда Ли было два великих генерала, которые поддерживали Небеса, а три старших демона выполняли роль защитников дхармы! Разумеется, один из этих генералов ныне известен как Лорд Цзи. — Чжисян сказала это совершенно спокойно, но Мэн Хао словно ударило током, однако он продолжал невозмутимо слушать, рассматривая три горы старших демонов наверху. Опустив глаза на Чжисян, он внезапно осознал, что ему стало интересно узнать её цели и выяснить причины, по которым она прибыла в эту секту Бессмертного Демона.

Я ученица секты Бессмертного Демона, — продолжила она, — вот откуда я столько знаю. Секта Бессмертного Демона насчитывает четыре неба. Первые небеса состоят из семи пиков. Вторые небеса — это три великие демонические горы. Третьи небеса представляют собой две святые земли... Что до четвёртых небес, то именно там... находится Лорд Ли! Такой была секта Бессмертного Демона, — сказала она, сделав неопределённый взмах рукой, — некогда величайшая секта Девятой Горы и Моря! — Чжисян сказала это со странным блеском в глазах, которые буквально лучились гордостью.

Полагаю, ты уже догадался, что из себя представляют так называемые две святые земли, — Чжисян многозначительно на него посмотрела. — Они принадлежат двум великим генералам и их кланам. В награду за верную службу Лорд Ли нарёк эти земли титулом "святая". Вот почему они называются двумя святыми землями Девятой Горы и Моря! Что до названий этих святых земель, одна зовётся Фан, а вот другая... её имя нельзя называть, иначе произойдет нечто ужасное. Сейчас мы можем называть её Цзи!»

Пока Чжисян говорила, у Мэн Хао в голове мысли неслись со скоростью света. Наконец-то он услышал это самое древнее предание! Он уже давно знал про захват кланом Цзи Девятой Горы и Моря. Но он впервые слышал, что другой генерал Лорда Ли носил фамилию Фан! У Мэн Хао голова вновь пошла кругом. Он сразу подумал о Фан Юй и клане Фан из Восточных Земель! Он нутром чуял, что этот клан Фан был тем самым, член которого служил генералом у Лорда Ли, и именно в честь него была названа святая земля. Кто бы мог подумать, что у клана Фан такая впечатляющая история!

"Два невероятных генерала и их кланы, поразительные старшие демоны-императоры — все они подчинялись Лорду Ли... Интересно, насколько могущественен был сам Лорд Ли?!" Внезапно он вспомнил слова, прозвучавшие на восьмидесятом этаже Пагоды Бессмертного Демона.

«Когда Ли достиг своего Дао, — продолжила свой рассказ Чжисян, — он решил, что надо положить конец монополии Небес, поэтому вернул жизнь всему сущему. Он сделал Царство Дао невидимым и наложил ограничение на долголетие. Он запечатал путь, пройдя который можно было увидеть его, и с тех пор больше не появлялся во плоти. Две святые земли были вынуждены запечатать себя! Следом за ними были запечатаны и три демонические горы!

Позже Лорд Ли пал. Некоторые болтают, что он пропал, другие, что пал в битве. Об этом гуляет огромное множество баек, легенд и домыслов. Наконец между двумя святыми землями разгорелась война. Она быстро охватила всю Девятую Гору... в конечном итоге Небеса были помещены над Ли, и клан Цзи одержал победу! Секта Бессмертного Демона участвовала в войне. В результате чего она была уничтожена, а Мост Поступи Бессмертных расколот. Три демонические горы обрушились, три старших демона погибли. Цзи стал новым Лордом, а клан Фан был вынужден отступить.

Перед самым концом секты Бессмертного Демона горстке людей удалось сбежать и основать секту Бессмертного Демона, которая существует и поныне. Эта война, словно ветер, воняющий мясом, и кровавый дождь, прокатилась по всей Девятой Горе и Морю... Разумеется, я в ней не участвовала, но в архивах секты есть детальное описание тех событий», — на этом моменте Чжисян замолчала.

Мэн Хао молчал, но его дыхание стало немного прерывистым. В его сердце шумели огромные волны. Сравнив её рассказ с тем, что он уже знал, Мэн Хао был уверен в правдивости её истории где-то на семьдесят-восемьдесят процентов.

«Это была история секты Бессмертного Демона! — вновь заговорила Чжисян. — В секте имеется два великих наследия. Одно знаменито на всю Девятую Гору и Море... великий трактат Горы и Моря. По легенде, трактат состоит из девяти наставлений, каждое из которых даёт владельцу право стать Лордом Горы и Моря! Много лет назад у Лорда Ли было девятое наставление! К сожалению, добыть трактат Горы и Моря можно, только следуя особому методу, установленному Лордом Ли. После его падения наследие рассеялось. Даже нынешний Лорд Цзи обладает только поверхностными знаниями из трактата Горы и Моря, но не самим трактатом. Вот почему среди девяти Лордов великих Девяти Гор и Морей он слабейший! На второе наследие секты Бессмертного Демона было наложено множество ограничений. Ныне сложно найти человека, который бы отвечал всем требованиям. Но перед тобой стоит этот человек... я подхожу соответствую всем требованиям! Поэтому я и здесь... чтобы добыть тело бессмертного демона!»

Хотя свою историю она поведала спокойным голосом, на последних трёх словах в её глазах зажегся странный огонёк. Глаза Мэн Хао тоже заблестели.

«Давным-давно, — продолжила Чжисян, — Лорд Ли использовал своё собственное тело для создания физической культивации, называемой "тело бессмертного демона". С таким телом человеку будет гораздо проще культивировать демоническую магию. Более того, он может даже вернуться к истинному естественному состоянию: воплощение духа демона, а потом трансформироваться в несравненного старшего демона! Тогда станет возможным поглотить демонический Ци Девятой Горы и Моря и разделить благодать с кланом Цзи! Но я не могу получить его в одиночку. Этот единственный шанс я получила благодаря полной поддержке секты Бессмертного Демона. Вот почему, если ты согласишься помочь, то поможешь не только мне, но и всей секте Бессмертного Демона. Если возникнет необходимость после твоего обретения Бессмертия, мы можем предложить тебе убежище во внешнем мире. Мы даже можем принять тебя в свои ряды!»

Мэн Хао посмотрел на неё и спросил:

— Почему именно я?

— Мне не нужна помощь во втором мире, а вот в третьем, если ты, конечно, согласишься, твоя помощь значительно повысит мои шансы на успех. На самом деле я не совсем уверена, чем именно ты можешь помочь. Возможно, получение тобой личины Кэ Цзюсы доказывает, что тебя связывают с сектой Бессмертного Демона нити загадочной судьбы... Быть может, именно по этой причине проклятье Моста Поступи Бессмертных не подействовало на тебя! Проклятье — простое воплощение ненависти и злобы людей, погибших в секте Бессмертного Демона. В свои последние секунды они ненавидели Лорда Ли, Лорда Цзи и всё живое. Эта злоба бродила девяносто тысяч лет, пока не превратилась в проклятье. Из-за него любой, кто коснётся чего-либо в древней секте Бессмертного Демона в неверном времени, разбудит души погибших и умрёт страшной смертью! Только в третьем мире можно попытать удачу. В это время проклятье будет слабее всего. Хотя... по-прежнему существуют важные места, где проклятье не слабеет никогда. Поэтому мне и нужно, чтобы ты помог мне проложить дорогу к необходимому мне месту в третьем мире!

— Третий мир? — переспросил Мэн Хао с острым блеском в глазах.

Чжисян холодно рассмеялась, явно не удивлённая таким вопросом.

— Первые два мира древней секты Бессмертного Демона открываются всегда. Но третий мир целиком и полностью зависит от удачи и судьбы. Попасть в этот мир можно только по счастливому совпадению. Но стоит одному человеку в него войти, как перед остальными во втором мире откроется дорога туда. К примеру, твоё восхождение в Пагоде Бессмертного Демона в итоге сотворило лестницу в Небеса, которую мы все видели. Это и есть судьба, это и есть вход в третий мир. Но он ждёт тебя одного. Ты единственный, кто может подняться по ней и попасть в третий мир. Как только ты окажешься там, иллюзия вокруг нас растает. После чего мы все переместимся в третий мир.

Услышав это, Мэн Хао негромко рассмеялся, но ничего не сказал. Чжисян тоже звонко и переливисто рассмеялась.

— Не волнуйся, — сказала она, — мне не нужна твоя помощь, чтобы попасть в третий мир. Она нужна всем остальным с Южных Небес. Секта Бессмертного Демона долго готовилась к этому моменту, однажды нам удалось найти способ самостоятельно открыть третий мир. Правда, как только я окажусь внутри, вас тоже переместит туда.

Мэн Хао на секунду задумался.

— Что-то пока не вижу выгоды для себя, — сказал Мэн Хао.

Чжисян смерила его взглядом. Вот только глубоко внутри её сердце от восторга забилось быстрее. Она не боялась, что он мог поставить свои условия. Только взаимная выгода позволит им без помех совершить задуманное.

— В секте Бессмертного Демона находится Пруд Бессмертного Демона. Этот пруд — ключ к легендам. Я планировала посетить его во втором мире, чтобы получить право войти в него в будущем. Только с помощью обмана я смогу попасть к истинному Пруду Бессмертного Демона в третьем мире... Там я наконец-то смогу трансформировать своё тело в тело бессмертного демона! Помогая мне, ты поможешь и себе. Мы можем разделить Пруд Бессмертного Демона вместе. Искупавшись в нём, даже если ты окажешься неподходящим кандидатом для тела бессмертного демона, твоё физическое тело всё равно станет намного сильнее! Другими словами, ждущий нас там подарок судьбы можем получить мы оба!

Сделав такой широкий жест, Чжисян выжидающе посмотрела на Мэн Хао.

Мэн Хао какое-то время молчал, решая, доверяет ли он Чжисян или нет. Наконец его глаза блеснули решимостью.

— У меня есть одно условие, — сказал он.

По непонятной причине его губы неожиданно изогнулись в застенчивой улыбке. Не знакомые с ним люди могли подумать, что она придавала ему определённое очарование. Но знающие его люди при виде этой улыбки абсолютно точно почувствовали бы непередаваемую злобу и ненависть...

Глава 590. Он точно...

— Какое условие? — с некоторым напряжением в голосе спросила Чжисян. Увидев застенчивую улыбку Мэн Хао, она внезапно сама обольстительно улыбнулась, а в её глазах затанцевали чарующие огоньки.

— Ах ты, хитрый лис! Ещё такой юный, а уже дамский угодник, — рассмеялась она, но следующие слова она сказала предельно серьёзно: — Предупреждаю, по моей манере общения у тебя могло сложиться неверное представление обо мне, но я девушка целомудренная. Я давным-давно поклялась жить ради Дао. Поэтому даже не заикайся о преступной любви. Лучше сразу выброси из головы эти грязные мысли, дружок! Я не согласна!

Мэн Хао поражённо разинул рот.

— Ты вообще о чём?

— Не надо прикидываться дурачком. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Хмпф! Мне уже не раз и не два делали подобное предложение.

Она закусила губу, мысленно споря сама с собой, и наконец сказала:

— Ладно, твоя взяла. Нас с тобой явно связывает судьба, поэтому я могу подержаться с тобой за руки. Это максимум, на что я готова пойти, на большее можешь не рассчитывать!

Она сказала это так, словно делала ему огромное одолжение. Не став дожидаться ответа Мэн Хао, она взяла его за руку. А потом, покраснев, быстро отпустила и отскочила назад, словно испуганная лань.

— Ну как? — спросила она.

— Э-э? — протянул Мэн Хао, пока в его голове частицы мозаики вставали на место. Внезапно он с некоторой долей горечи рассмеялся. Это было не совсем то, что ему нужно...

— Женщины постарше меня не интересуют... — сказал он, сухо покашляв.

Глаза Чжисян расширились от изумления, а потом вокруг неё неожиданно резко упала температура воздуха. Мэн Хао моргнул и, наклонившись ближе, тихо сказал:

— Я хочу первым войти в третий мир — вот моё условие.

Чжисян нахмурилась и подозрительно посмотрела на Мэн Хао.

— Ты имеешь в виду?.. О!

Сообразив, о чём он говорит, она загадочно ему улыбнулась.

— У меня осталось не так уж много духовных камней, — сказал Мэн Хао немного смущённо.

Чжисян прикрыла ладонью свою блистательную улыбку. Такое условие никак не мешало её планам, поэтому причин не соглашаться с ним у неё не было. По её мнению, это была малая цена за помощь Мэн Хао в третьем мире.

— Пруд Бессмертного Демона — важное место этой секты, — сказала она, — благодаря помощи моей секты я на сто процентов уверена, что за пару месяцев смогу добиться для тебя права попасть туда. Всё, что от тебя требуется, так это просто пойти со мной. Если сейчас мы освоимся в этом месте, в третьем мире нам будет проще туда вернуться. Что скажешь? Мне хватит и месяца. Я постараюсь добиться для тебя разрешения войти туда, тогда мы...

Мэн Хао внезапно прервал её на полуслове:

— На первых небесах секты Бессмертного Демона, — спокойно и властно сказал он, — я могу посетить любое место, кроме пещер бессмертного шести парагонов. Поэтому мне не нужна твоя помощь.

Чжисян поражённо уставилась на Мэн Хао. Постепенно в её глазах проступила зависть. Как она могла забыть, что стоящий перед ней человек был сыном парагона. Даже она была немного возмущена несправедливостью ситуации. А потом она подумала о собственной личине и как секта годами готовилась к этому дню, сколько ресурсов и денег им пришлось потратить, чтобы дать ей эти несколько месяцев для получения доступа к Пруду. Вот только для Мэн Хао всё это было бессмысленной вознёй.

— В древних хрониках секты, — сказала она, — есть информация об особых людях секты. Есть там и страница, посвящённая Кэ Цзюсы. Ты был избалованным ребёнком, который совершил огромное множество невообразимых проступков. Куда бы ты ни направился в секте, за тобой по пятам следовал хаос. Ты притеснял и женщин, и мужчин. По примерным подсчётам к моменту падения секты у тебя было более четырёхсот любовниц и более трёх тысяч детей! Ты действительно... — она не стала заканчивать это предложение, а лишь ограничилась простым выводом: — По большей части твоя жизнь была одной большой ошибкой. Но в последней войне ты не пожалел ничего, даже собственного долголетия. Не страшась смерти, ты совершил немало подвигов на поле боя. Все твои возлюбленные погибли, и ты похоронил их на первом пике. Никто из твоих детей не выжил, и ты лично похоронил их на втором пике. Что до четвёртого пика, в этом месте покоился твой отец, поэтому ты сделал эту гору своей могилой. В последний день войны ты и несколько других избранных погибли вместе с сектой. На войне ты убил множество бессмертных клана Цзи. Перед самой твоей смертью Лорд Цзи лично прибыл на поле боя. Оценив храбрость твоего сердца, он предложил тебе выход. Чтобы выжить, тебе нужно было только склонить голову, нечто, что ты проделывал бесчисленное множество раз. Но ты не склонил головы. Вместо этого ты с хохотом посмотрел на Небеса и бросился в свой последний бой. Когда тебя сразили, ты упал с неба и приземлился в свой гроб. В последний миг перед кончиной ты произнёс всего одну фразу…

Слушая её историю, выражение лица Мэн Хао постепенно становилось всё противоречивей. В конце ему даже начало казаться, будто описанные ею события произошли с ним самим. Поскольку он молчал, Чжисян решила продолжить:

— Ты сказал... "Отец, ты гордишься мной?"

Услышав это, в груди Мэн Хао что-то оборвалось. Он закрыл глаза и очень долго их не открывал. По непонятной причине по его щекам побежали горячие слёзы. Эти слёзы принадлежали не ему, а человеку из другой жизни.

— Можешь больше ничего не говорить, — попросил он. С омрачённым настроением он резко развернулся на пятках и меланхолично пошёл вниз по дороге.

Чжисян мысленно корила себя за то, что нечаянно расстроила его. Она уже хотела что-то сказать, но тут издали до неё донёсся голос.

— Встретимся через три дня и отправимся к Пруду Бессмертного Демона.

Мэн Хао вернулся на четвёртый пик и остановился у своей пещеры бессмертного. Он просто стоял, наблюдая как садится солнце. Перед его мысленным взором проносилось всё, что случилось с ним и Кэ Юньхаем.

— В этой жизни он мой отец... — пробормотал Мэн Хао.

Он вновь задумался о том, что должно быть чувствовал Кэ Цзюсы. Глубину этих эмоций не мог понять ни один человек. Во всём мире меж Небом и Землёй с самых древних времён и по сей день только Кэ Цзюсы мог их понять. Только сейчас... появился ещё один человек, который был способен понять. Только он мог разделить с ним эти чувства. Лишь он мог почувствовать то же, что и он, ощутить в груди этот клубок противоречивых эмоций.

"Сын хочет заботиться о родителях, но их уже не стало..."

Мэн Хао закрыл глаза. Если бы он не знал о заклинании Дивергенции Души, то поверил бы в смерть Кэ Цзюсы. Однако это его понимание оставило странный осадок после истории Чжисян. Он уже представил, как тело и кости Кэ Цзюсы за долгие годы обратились в ничто. От секты Бессмертного Демона не осталось ничего, кроме руин и мертвецов. И вот наконец однажды тело Кэ Цзюсы медленно материализовалось прямо в гробу. Он открыл глаза и вновь увидел небо и секту. Война полностью уничтожила привычный ему мир, секта теперь была другой. И он был в ней единственным человеком. Он скучал по отцу, жалел о бездарно потраченном времени, когда он беззаботно хулиганил в секте. Это сожаление дало путь слезам.

Вероятно, он немало времени плакал на четвёртом пике.

Вероятно, вид разрушенной секты пронзил нестерпимой болью его сердце.

Вероятно, он пил вино перед могилой отца, лепетал что-то, как идиот, и бился головой об землю в земном поклоне.

Вероятно, он посетил и другие части секты Бессмертного Демона, видел тела погибших, в том числе принадлежащих его друзьям и близким, людям, которых он любил, и тем, кого ненавидел. Все они были мертвы, а их мысли стали шёпотом ветра.

Вернувшись на четвёртый пик, он осознал, что стал единственным защитником этого мира. Хотя скорее он был не защитником секты Бессмертного Демона, а хранителем прекрасных воспоминаний о секте и в особенности о своём отце.

Сейчас Мэн Хао всё понял. Он понял сердце Кэ Цзюсы и знал, о чём он думает.

"Ты точно рядом со мной, — подумал Мэн Хао, — или, быть может, в моей душе. Ты безмолвно наблюдаешь, как я проживаю совершенно другую жизнь, отличную от того пути, что избрал ты. Каждый раз, когда я смотрю на отца, ты через мои глаза тоже смотришь на него".

Мэн Хао вновь взглянул на вечереющее небо, а потом закрыл глаза.

Спустя два дня пришло время для встречи с Чжисян. Мэн Хао покинул четвёртый пик и направился на седьмой! Это был последний и самый важный пик первых небес.

Позади горы находились обширные, затуманенные и запретные земли. Без особого допуска ученикам не позволялось там находиться. К тому же практически никто не знал, что скрывается за этим странным туманным маревом. Войдя туда, человек сразу же терялся в тумане. Только с помощью верительной бирки можно пройти через туман к месту назначения. У Чжисян имелась такая верительная бирка, а вот у Мэн Хао её не было.

На границе этой территории их встретили две огромные каменные статуи демонов. У них было по восемь рук и четыре головы, а в высоту они достигали более трёхсот метров. Четыре головы свирепо смотрели во все стороны.

Обе статуи сжимали по гигантскому каменному двуручному мечу. Они были скрещены, а наконечники вонзены в землю, создавая нечто вроде врат из мечей. В этих вратах не было никаких препятствий для желающего в них войти. Но любой человек, не имеющий достаточной квалификации, будет убит на месте.

Чжисян с почтением и трепетом взирала на статуи. Она опустилась на колени перед ними и двумя руками подняла над головой тёмно-фиолетовую нефритовую табличку. Испускающая мягкое свечение верительная бирка взлетела с её ладоней и приземлилась в руку правой статуи. В следующий миг её глаза резко открылись. Она медленно вынула меч из земли, открывая путь вперёд.

Могущественный рокочущий голос затопил округу:

— Квалификация третьего класса. Цель твоего визита?

— Пруд Бессмертного Демона! — быстро ответила Чжисян.

— Согласно правилам, — ответил повергающий в трепет голос, — тебе открыты тридцать процентов путей в этом месте. Внутри тебе позволено оставаться не более чем на тридцать восемь часов.

Чжисян втянула полную грудь воздуха, с трудом сдерживая рвущуюся наружу радость. Чтобы доставить бирку во второй мир, секте пришлось задействовать немало своих сил, а также заплатить значительную сумму денег за особую технику. Эта верительная бирка давала ей квалификацию третьего класса. Она была одной из причин, почему Чжисян считала, что сможет добыть там немало ценного.

Когда она поднялась, верительная бирка приземлилась ей обратно в руку. Девушка осторожно убрала её, так как бирка была невероятно ценной, и поклонилась двум статуям. После чего прошла мимо статуй в туманную область. Она обернулась и ехидно улыбнулась Мэн Хао. По её мнению, Кэ Цзюсы в этом временном периоде мог рассчитывать только на квалификацию четвёртого класса.

Мэн Хао некоторое время молча рассматривал статуи, а потом медленно подошёл к ним. Когда он оказался перед вратами из мечей, клинок правой статуи неожиданно завибрировал.

Она посмотрела на Мэн Хао глазами, за которыми скрывался нечеловеческий разум. Ей хватило одного взгляда, чтобы увидеть Мэн Хао насквозь. Она медленно подняла меч, открыв проход дальше.

— Квалификация парагона. Тебе позволено идти куда пожелаешь и оставаться неограниченное время.

От этих слов у Чжисян глаза на лоб полезли. Она оцепенело уставилась на Мэн Хао, чувствуя нарастающее безумие в сердце.

Глава 591. Пруд бессмертного демона.

— Откуда у тебя квалификация парагона? — сердито спросила Чжисян у проходящего через врата мечей Мэн Хао. Только вопрос слетел с её губ, как она тут же почувствовала себя глупо. Как она могла спросить о чём-то столь очевидном?

Наличие у Мэн Хао квалификации парагона сейчас не просто удивило её, а скорее унизило. Вот только не её лично, а всю её секту. Все силы и огромное количество ресурсов современной секты Бессмертного Демона были брошены на получение верительной бирки. В итоге им удалось получить только бирку третьего класса. И тут появляется человек, у которого оказывается превосходящая её на голову бирка парагона. Любой человек на её месте чувствовал бы зависть. Как можно в такой ситуации не корить несправедливость судьбы? Сейчас Чжисян чувствовала ровно то же, что и практики секты Бессмертного Демона во время недавнего испытания пагоды.

— Я просто попросил отца, — небрежно бросил в ответ Мэн Хао.

Чем больше он так себя вёл, тем хуже становилось Чжисян. Она заскрежетала зубами и стиснула кулаки так сильно, что у неё побелели костяшки пальцев.

— Самые раздражающие люди, которых мне доводилось встречать, — это избалованные богатенькие сынки вроде тебя, — презрительно сказала она. — Какая разница, что у тебя личина Кэ Цзюсы? Не имеет значения, что твой отец парагон, — последнюю фразу она сказала особенно язвительно.

Мэн Хао негромко рассмеялся, но ничего не сказал. Чжисян раздражённо наблюдала, как он совершенно спокойно и беззаботно шёл сквозь туман. В конце концов она вынуждена была подавить бурлящий внутри гнев и последовать за ним. Но спустя всего пару шагов Мэн Хао резко остановился и посмотрел на Чжисян.

— Показывай дорогу, — сказал он. — Я могу отправиться куда захочу, но ты можешь пройти только до Пруда Бессмертного Демона. Я пойду прямо за тобой.

Только сумев подавить горечь и гнев, Чжисян опять чуть не взорвалась. Она успокоила себя несколькими вдохами, мысленно убеждая себя не забывать про более важные вопросы. Она раздражённо кивнула и пошла вперёд. Мэн Хао двинулся следом, не сводя глаз с её изящной фигуры в тумане. Вид идущей в тумане девушки был одновременно красивым и немного странным.

Когда они двинулись в путь, туман перед ними разошёлся в стороны, явив извилистую дорожку. Чжисян возглавляла их крохотную группу, Мэн Хао шёл следом. Шли они время, за которое сгорает благовонная палочка. Наконец туман вновь разошёлся в стороны, и они увидели открытое пространство диаметром в три километра.

Там находилась гора, правда не очень высокая.

По склону горы сбегала вода, стекая в неспокойный пруд. Сперва могло показаться, что стояла полная тишина, но в следующий миг Мэн Хао услышал шум воды. Следом он услышал пение птиц и почувствовал аромат цветов. Это место атаковало все его чувства. В нём даже ощущалась сладкая и дурманящая аура бессмертных духов. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, почувствовав, как Ци и кровь в его теле побежали по жилам быстрее.

— Это и есть Пруд Бессмертного Демона? — спросил он. Мэн Хао огляделся. В конечном итоге его взгляд остановился на пруду. Воды были настолько чистыми, что можно было увидеть дно. От поверхности воды поднимался странный, едва уловимый туман, который делал пейзаж похожим на яркую иллюзию.

Вокруг пруда был разбит древний сад с разбросанными повсюду декоративными камнями, на которых были вырезаны демонические существа, насыщенные демоническими духами. Всё это место походило на небесную обитель

— Если это не Пруд Бессмертного Демона, тогда что это? — язвительно проворчала Чжисян. — Пруд для рыбалки на заднем дворе? — этот шутливый комментарий слегка поумерил её зависть.

Не обращая внимания на Мэн Хао, она радостно приблизилась к Пруду Бессмертного Демона. Чжисян осторожно провела пальцами по резным камням.

— Выглядит довольно просто, как думаешь? — спросил Мэн Хао.

— Просто?! — рявкнула Чжисян, резко развернувшись и гневно посмотрев на Мэн Хао. Его слова её сильно задели. — Тебе, может, и кажется это простым, но моей секте пришлось немало заплатить, чтобы отправить меня сюда. Это не говоря уже о годах подготовки. Моё путешествие — это результат кропотливой работы поколений практиков. Все надежды секты сейчас покоятся на моих плечах. Моей секте пришлось немало заплатить за твою так называемую простоту, многим пришлось даже пожертвовать собой ради нашей общей цели! Тебе кажется всё это простым только из-за твоей личины. Любого другого этот туман разорвал бы на клочки, даже бессмертных. Сдерживающие заклятия способны заставить нахмурить брови даже экспертов Царства Дао. В прошлом две каменные статуи на входе сразили по меньшей мере десять парагонов Царства Дао!

Мэн Хао нахмурился, встретив холодный взгляд Чжисян.

— Следи за языком, — сказал он. — Это по твоей просьбе я оказался здесь.

Чжисян сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Спустя несколько мгновений она поклонилась Мэн Хао.

— Я немного забылась, — виновато сказала она.

После очередного поклона Чжисян надавила рукой на один из древних камней. Мэн Хао заметил, как она послала внутрь свой разум. А потом она села на корточки рядом с прудом и со странным блеском в глазах посмотрела на поверхность воды.

"Выходит, эта вода может изменить конституцию тела, — подумал Мэн Хао. — Если человек обладает нужной квалификацией, то его тело может трансформироваться в тело бессмертного демона. Предположим, что такая квалификация не связана с требованиями для посещения этого места, а скорее требовала от кандидата обладать особым типом тела".

Погруженный в собственные мысли, он окунул руку в воду. Стоило его коже коснуться воды, как по телу пробежала дрожь. Чувство было такое, будто через палец в тело влился поток леденящего холода.

Чжисян открыла глаза.

— Только наши души прибыли в этот древний мир, — сказала она с наигранным спокойствием, явно ещё не до конца справившись с гневом. — Здесь всё выглядит как настоящее, но на самом деле это лишь иллюзия. Поэтому нет смысла пробовать воду. Ты всё равно не сможешь ничего вобрать. Это бесполезно, — после небольшой паузы она продолжила: — Я оставила свою метку, а теперь мне надо осмотреться здесь, чтобы мы могли вернуться сюда уже в третьем мире. Тебе тоже нужно оставить здесь свою метку. Если здесь останется твоя аура, тогда в третьем мире ты тоже сможешь вернуться сюда.

С этими словами Чжисян начала бродить по округе, изучая окрестности. Похоже, она хотела запомнить каждый уголок, каждый камень.

Мэн Хао даже не посмотрел в её сторону. С блеском в глазах он внезапно вошёл в пруд. Оказавшись в воде по грудь, он закрыл глаза. Он чувствовал, как в его тело проникал пульсирующий холод воды. Спустя пару мгновений он вышел из пруда, стряхнул с себя воду и хмуро посмотрел на него.

— Действительно бесполезно, — спокойно сказал он. — Похоже, пруд создан специально для физических тел и не оказывает никакого эффекта на души.

Последовав примеру Чжисян, он оставил свою метку на камне неподалёку и двинулся к выходу.

Чжисян ничего не заподозрила в его поведении. Более того, если бы он не попытался окунуться в пруд — это было бы странно. Любой бы на его месте попробовал проверить воду.

В полнейшей тишине они вместе покинули туманную территорию и разошлись у врат каждый своей дорогой. Мэн Хао и представить не мог, что его невзначай брошенные слова так сильно заденут Чжисян.

Покинув туманный мир, Мэн Хао вернулся на четвёртый пик, где медитировал несколько дней подряд. Одним ясным вечером он тихо покинул гору и вернулся к туманной области. Повторив их предыдущий путь, он довольно скоро добрался до Пруда Бессмертного Демона.

"Есть что-то такое в этом Пруду Бессмертного Демона, что Чжисян от меня скрывает. Ни за что не поверю, что в такой важный пруд настолько легко попасть. У этой воды наверняка должны быть какие-то особые свойства. В любом случае воды пруда закаляют физическое тело, причём намного мягче, чем это делает Грот Преисподней. Для усиления тела этот пруд мне отлично подходит!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и вошёл в пруд. Над поверхностью воды осталась только голова с закрытыми глазами. Он чувствовал сильный холод, словно в его тело вонзались тончайшие ледяные иглы. В следующий миг его всего затрясло, Ци и кровь внутри забурлили. Постепенно он начал поглощать этот холод.

Его физическое тело изначально было сильным, ведь он пережил закалку в Гроте Преисподней и освоил заклинание Поглощения Гор. Однако с недавних пор он застрял, его прогресс остановился. Что бы он ни делал на первой жизни, сила его физического тела не могла стать больше третьей жизни.

"Возможно, это место поможет мне стать сильнее", — мелькнула у него мысль.

Пока ускорялась циркуляция его Ци и крови, от поверхности воды начал подниматься туман. Туман принял форму тонких струек, которые попадали внутрь через нос и рот, словно он вдыхал в себя этот туман. Его физическое тело постепенно становилось сильнее. Весь холод до последней капли попадал в его тело и кровь, стимулируя и закаляя тело изнутри. Этот метод в корне отличался от того, что ему пришлось испытать в Гроте Преисподней.

Мэн Хао уже давно потерял счёт времени. Внезапно он открыл глаза. Ему наконец удалось пробить вставшую на пути его прогресса преграду. Наконец-то сила его физического тела достигла четвёртой жизни, пока сам он находился на первой жизни!

Тело Мэн Хао налилось пульсирующей силой. Он чувствовал в себе чудовищную силу, способную уничтожить железо или камень с одного удара.

"Чем глубже я погружусь, тем холоднее там будет", — заключил он. Он давно уже решил, что не упустит ни единого шанса закалить своё физическое тело в этом древнем мире. По его мнению, его физическое тело по важности не уступало просветлению даосской магии, которую он мог забрать отсюда.

Сделав глубокий вдох, он погрузился глубже, пока не оказался где-то посредине: между поверхностью и дном. Его трясло, из тела то и дело доносился треск и хруст. Когда на него начала давить холодная толща воды, что-то в его теле показалось ему странным.

Величественный и беспредельный холод с безумной скоростью попадал в его тело. Ему даже не требовалось поглощать его, потоки холода сами находили его и впитывались внутрь, словно сгорая от желания стать частью него.

Мэн Хао дрожал, не прекращая циркуляцию Ци и крови.

Чего Мэн Хао не знал, так это того, что секта Бессмертного Демона в этом временном периоде хоть и не переживала золотой век, но её состояние было гораздо лучше, чем в период упадка. Сейчас она была богата ресурсами, как, к примеру, этот пруд. Последние десятки тысяч лет пруд только и делал, что постепенно набирался сил, поэтому сейчас он и действовал настолько впечатляюще. Накопленный холод в нём... ужасал. По этой же причине он и оказывал такой поразительный позитивный эффект на физическое тело.

Тело Мэн Хао уже достигло внушающего ужас состояния и всё равно продолжало становиться всё сильнее и сильнее.

"Если так и дальше пойдёт, тогда моё физическое тело на первой жизни будет равняться седьмой жизни! Разве это не будет означать... что у меня... будет физическое тело Отсечения Души?!"

В глубинах пруда глаза Мэн Хао резко открылись и засияли ярким и одновременно жутким светом.

Глава 592. Будет нетрудно убить даже бессмертных!

По-прежнему находясь в воде, Мэн Хао закрыл глаза. Холод вливался в тело, сливаясь с его циркулирующими внутри Ци и кровью. Он чувствовал, как его тело с каждой секундой становится сильнее.

Воды этого пруда были очень странными. Будто некая небесная сила нежно перестраивала его физическое тело. Боли не было, но от холода тело Мэн Хао медленно деревенело. Спустя пятнадцать-двадцать часов даже его душа начала деревенеть. В этот момент Мэн Хао резко открыл глаза и быстро вылетел из воды. От его трясущегося тела клубами валил белый туман. С хрустом вокруг него земля начала покрываться льдом.

Мэн Хао сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Несколько дней спустя он открыл глаза. Они всё ещё поблёскивали голубоватым светом, источником которого был остаточный ядовитый холод в его теле.

"Это место отлично подходит для закалки физического тела. Но для изгнания этого ядовитого холода требуется время. Если от него не избавиться, со временем он может оборвать мою жизнь". Он хмуро вздохнул и посмотрел на бездонную сумку. "Жаль, что в этом иллюзорном мире нельзя принимать целебные пилюли. Если бы я обладал возможностью использовать целебные пилюли, то, учитывая Дао алхимии этой эпохи, мои результаты по закалке физического тела были бы намного лучше".

После некоторых размышлений он поднялся на ноги. Мэн Хао планировал вернуться на четвёртый пик, чтобы отдохнуть и подождать, пока ядовитый холод не рассеется. Только тогда он вновь сможет вернуться и погрузиться в пруд.

Пока Мэн Хао шёл через туман, он чувствовал себя так, словно видел перед собой ценное сокровище, но никак не мог до него дотянуться. Это удручало.

Наконец он вышел из туманной области. Проходя мимо двух статуй, он внезапно остановился. Его глаза вспыхнули ярким светом, пока разум на огромной скорости развивал возникшую у него идею.

"Целебные пилюли иллюзорны, поэтому-то они и бесполезны для меня... Однако здесь у меня нескончаемый запас целебных трав, причём таких, которые в моём времени полностью исчезли, а здесь встречаются на каждом шагу. Так почему бы мне... не переплавить собственные пилюли?" От этой неожиданной идеи его дыхание сбилось. "Иллюзорные целебные травы тоже могут быть использованы для создания настоящих целебных пилюль. К тому же... я уже раньше проделывал нечто подобное!"

Его глаза засияли, подобно двум маленьким солнцам. Его сердце бешено застучало, стоило ему подумать об открывшихся для него перспективах. Если ему удастся, тогда, вполне возможно... он сможет повлиять на фундаментальные законы этого древнего иллюзорного мира!

"В секте Пурпурной Судьбы я сотворил что-то из ничего! Во время экзамена на звание пурпурного мастера тиглей я использовал иллюзорный предмет, чтобы создать целебную пилюлю из ничего! Интересно, применим ли этот метод здесь... возможно ли создать целебную пилюлю, соответствующую законам этого места?!"

Мэн Хао с дрожью в коленях сжал кулаки. Эта идея казалась настоящим безумием, к тому же он не был до конца уверен в успехе. Однако, с точки зрения Дао алхимии, это было возможно!

"Создать что-то из ничего сложно, даже с моим навыком Дао алхимии. Многое зависит от удачи и благоволения судьбы!"

Он на секунду закрыл глаза. Когда они открылись вновь, то сияли несгибаемой решимостью. Он стрелой помчался к четвёртому пику. Видевшие его ученики секты чувствовали предательский укол жадности. После событий в Пагоде Бессмертного Демона репутация Мэн Хао как главного представителя золотой молодёжи в секте, выросла до невероятных высот.

На четвёртом пике он застал Сюй Цин за медитацией. В отличие от Мэн Хао Сюй Цин была человеком усердным и старательным. Вот только у каждого человека была своя судьба, своя удача. Подходящие Сюй Цин техники не обязательно подходили Мэн Хао. Это правило работало и в обратную сторону.

Несколько дней спустя ученики четвёртого пика пришли к мнению, что их молодой господин, похоже, сошёл с ума. Совершенно неожиданно он начал переплавлять пилюли, переполошив этим весь четвёртый пик. Постепенно молва об этом докатилась и до остальных пиков. Вскоре вся секта уже знала об этом.

Ученики строили теории о причинах такого внезапного интереса к алхимии, но никто не решался озвучить их во всеуслышание. Всё-таки его друзья из Демонического Сообщества с пониманием и поддержкой отнеслись к его начинанию.

Когда Мэн Хао упомянул о том, что ему нужно большое количество целебных трав, всё Демоническое Сообщество пришло в движение. С того момента, как ему доставили огромное количество целебных трав, вся жизнь Мэн Хао начала состоять из четырёх вещей: постижение даосской магии, переплавка целебных пилюль, закалка тела в Пруду Бессмертного Демона и рассеивание ядовитого холода.

Для изготовления целебных пилюль Мэн Хао занял мастерскую для переплавки пилюль, которая принадлежала Кэ Юньхаю. Когда он там обосновался, весь четвёртый пик начали сотрясать непрекращающиеся взрывы целебных пилюль. Грохот мог звучать днём, а мог и поздней ночью. Услышав его, ученики сразу понимали, что маленький патриарх вновь ошибся при переплавке целебных пилюль.

Мэн Хао был мрачнее тучи. Это был не тот исход, на который он рассчитывал. Его Дао алхимии пришло из далёкого будущего. Нынешнее Дао алхимии заметно от него отличалось, поэтому ему требовалось время, чтобы к нему привыкнуть и высвободить весь свой потенциал.

Худшей новостью для Мэн Хао было то, что он мог переплавлять только иллюзорные пилюли, но не мог создать что-то из ничего. Возможно, всё дело было в иллюзорной природе этого мира. Словно некая внешняя сила не давала ему этого сделать, внеся его целебные пилюли в совершенно особую категорию. Поскольку его творения выходили за определенные рамки, им не было дозволено появиться в этом мире. Но он не позволял себе предаваться унынию. Мэн Хао не прекращал экспериментов, пытаясь поймать то чувство, что он испытал в секте Пурпурной Судьбы.

Так прошёл целый месяц.

К этому времени ни для кого в секте Бессмертного Демона не было новостью, что Мэн Хао увлёкся переплавкой целебных пилюль. Грохот с четвёртого пика стал неотъемлемой частью жизни людей на первых небесах секты Бессмертного Демона.

Учитывая беспрецедентное количество провалов, Мэн Хао был рад, что в секте Бессмертного Демона имелись обширные запасы целебных трав. Количество потерянных в ходе переплавки целебных трав могло разорить даже секту средней руки. Особенно с учётом того, что используемые им травы считались ценными даже в этой эпохе. Каждый взрыв пронзал сердца других учеников, словно острый нож.

Несмотря на череду неудач, Мэн Хао немало почерпнул из своих экспериментов. Его Дао алхимии постепенно привыкало к порядкам древних времён. Со временем в Дао алхимии открылся новый путь, по которому мог пройти один лишь Мэн Хао. Кроме того, после стольких переплавок он неплохо оптимизировал весь процесс.

За последний месяц он обрёл полное просветление относительно первой ступени заклинания Поглощения Гор. Оно было крепко запечатано в его разуме и могло покинуть пределы второго мира. К тому же ему удалось изгнать больше половины ядовитого холода. Если бы не его постоянные погружения в пруд, тогда холод давно был бы полностью изгнан. Его контроль над ядовитым холодом достиг такого уровня, что теперь, если он не погружался в пруд, холод исчезал сам собой.

Его тело серьёзно преобразилось за этот месяц. Даже он с трудом верил в такой результат. Кто бы мог подумать, что Пруд Бессмертного Демона окажется настолько впечатляющим местом. Сейчас его физическое тело на первой жизни по силе не уступало пятой жизни. По его расчётам, если он доведёт силу физического тела до седьмой жизни, пока сам будет находиться на первой, тогда на седьмой жизни его физическое тело... действительно будет обладать силой Отсечения Души.

В таком случае следующая встреча с патриархом Хуянем закончится для старика полным уничтожением его души и тела.

"К сожалению, для достижения силы шестой жизни мне надо погрузиться на самое дно пруда... после чего на изгнание ядовитого холода уйдёт целый месяц. Более того, если я не ошибся в расчётах, то мне придётся повторить эту процедуру по меньшей мере десять раз. По сути, на это мне нужен почти целый год". Мэн Хао размышлял об этом, гуляя по районам секты Бессмертного Демона. Как вдруг он резко остановился. Перед ним возник призрачный образ всего вокруг: неба, земли, всего мира. Спустя пару мгновений всё пришло в норму.

"Это уже третий раз за этот месяц", — хмуро подумал Мэн Хао. Он чувствовал, что второй мир медленно распадался. Когда он исчезнет, все пришельцы с Южных Небес покинут это место, а значит, и их путешествие в секту Бессмертного Демона подойдёт к концу.

"Если частота их появления увеличится, тогда это вопрос нескольких дней. Если нет, то мир может простоять ещё два месяца".

Мэн Хао не мог не чувствовать сожаления. У него просто не оставалось времени достичь шестой жизни.

Во вспышке света он возник на окраине секты Бессмертного Демона. Это было довольно уединённое место, тихое и спокойное, где практически не бывало людей.

Он посмотрел на землю, а потом ещё раз огляделся. Наконец он хлопнул по бездонной сумке и вытащил Деревянный Меч Времени. Клинок был заклеймён множеством печатей, которыми Мэн Хао укреплял его последние несколько дней. Он перевёл взгляд с меча на землю. Его глаза блеснули решимостью.

— Если я не попробую, то буду жалеть об этом до конца дней своих. Хотя я уверен на восемьдесят-девяносто процентов, что это не сработает, но крохотный шанс всё же есть... — пробормотал он. Взмахом руки он вонзил Деревянный Меч Времени в землю. В следующий миг он был похоронен глубоко в земле.

"Из всех моих магических предметов только Деревянные Мечи Времени требуют погружения в силу Времени. Если мне каким-то чудом повезёт и всё сработает... тогда в реальном мире у меня появится меч с десятками тысяч лет Времени! С такой силой клинок одним ударом будет вырывать десятки тысяч лет жизни моих врагов! Будет нетрудно убить даже бессмертных! Такое сокровище достойно небольшого риска!"

Глава 593. Встреча Южных Небес!

Глаза Мэн Хао блеснули. Он развернулся и растворился вдали. В конечном итоге он спрятал Деревянные Мечи Времени в ещё трёх похожих местах секты Бессмертного Демона. На данный момент у него имелось десять Деревянных Мечей Времени, которые позволяли ему использовать первую форму Лотосовой Формации Мечей. Поставив на кон сразу четыре клинка, он пошёл на огромный риск, так как шансов на успех было не так уж и много.

"Каждый такой Деревянный Меч Времени стоит целую прорву духовных камней..." — с горечью подумал он. Уняв боль в сердце, он спрятал в земле все четыре меча. Каждый раз, закапывая клинок, он помещал вместе с ним свои надежды и мечты.

Мэн Хао выбрал четыре безлюдных места очень и очень тщательно. К тому же, если память его не обманывала, в первом мире все эти четыре места практически не пострадали во время войны. Если мечи действительно появятся в третьем мире... найти их будет довольно просто.

С наступлением ночи Мэн Хао поднялся в воздух и окинул взглядом окрестные земли. Его полный предвкушения взгляд остановился на четырёх местах, где он спрятал мечи.

"Если всё удастся, тогда мой дальнейший путь культивации станет значительно проще. Если ничего не выйдет... тогда хотя бы не буду сожалеть, что не попытался". Он ещё раз осмотрел четыре места, стараясь запомнить каждую деталь, а потом вернулся на четвёртый пик.

Прошёл ещё месяц. Призрачные образы появлялись всё чаще. Интервалы между их появлениями сокращались, и со временем они задерживались на несколько вдохов дольше. Однажды, когда Мэн Хао занимался переплавкой пилюль, появились призрачные образы, которые исчезли лишь спустя пару дюжин вдохов. В этот момент ему на секунду показалось, что его выбросило из иллюзорного мира.

В последнее время он не видел Кэ Юньхая. Когда же он отправился к нему, чтобы выказать почтение и о его здоровье, Кэ Юньхай не открыл ему дверь в пещеру бессмертного. Когда Кэ Юньхай заговорил изнутри, его голос звучал немного устало. Мэн Хао не знал, чем занимается Кэ Юньхай, но голос отца успокоил его. Кэ Юньхай был его отцом в этой жизни и самой главной драгоценностью, которую ему подарил этот иллюзорный мир.

Сюй Цин до сих пор не закончила свою уединённую медитацию. Однако она явно делала определённые успехи в постижении магии. Каждый раз, как Мэн Хао смотрел на неё, она испытывала разную трансформацию души. Она с головой ушла в постижение даосской магии. Хотя её сложно было назвать писаной красавицей, но было в ней что-то такое незабываемое и очаровывающее.

— Уже совсем скоро, — пробормотал Мэн Хао, сев в позу лотоса в своей пещере бессмертного. — Призрачные образы появляются всё чаще, их продолжительность тоже растёт. Бьюсь об заклад, что остальные сейчас сидят как на иголках. — Он взглянул на вечернее небо и собирающиеся тёмные тучи.

В последние дни он вообще не пытался найти практиков с Южных Небес. Он остался на четвёртом пике, занимаясь переплавкой пилюль и постижением даосской магии.

Разумеется, все практики с Южных Небес были выдающимися людьми. У каждого из них имелась добытая их сектами или кланами информация о втором мире, а также способы избегать встреч с Мэн Хао. Он прекрасно это понимал. Он мог мобилизовать всю секту для их поимки или мог вовсе не искать их. Мэн Хао выбрал последнее. Он не сомневался, что они сами скоро его найдут. Скорее всего, они объединятся все вместе, разве что за исключением патриарха Хуяня, которого Мэн Хао был готов убить при первой же встрече.

Над сектой Бессмертного Демона пошёл дождь. Мир накрыла едва заметная пелена. Мэн Хао наблюдал за дождём со странным чувством в груди. Он не знал, была ли пелена созданием мира или дождя... или их обоих.

В похожем ключе он смотрел и в будущее.

Дождь шёл вплоть до третьей стражи. Когда начало светать, принесённый дождём холод превратился в туман. А с появлением на горизонте солнца туман постепенно растаял и исчез, полностью сняв окутывавшую мир призрачную пелену. В лучах солнца секта выглядела как картина какого-то известного художника.

На рассвете прилетел меч!

Сложно было сказать, откуда его послали, но его целью определённо был Мэн Хао. Ни одна из защитных формаций четвёртой горы не среагировала на его появление, похоже, этот меч был особенным. Клинок остановился в паре метров от Мэн Хао и завис в воздухе. Его поверхность искрилась загадочным светом. На мече душой была оставлена едва различимая метка, состоящая всего из одного слова.

Фан.

Мэн Хао улыбнулся. Наконец-то эти люди решили выйти на свет.

Взмахом кисти он заставил клинок приземлиться к себе на ладонь. Проверив меч божественным сознанием, он нашёл там адресованное ему послание. Прослушав его, улыбка Мэн Хао стала ещё шире. Спустя какое-то время он закрыл глаза.

Когда миновал полдень и на секту стали опускаться сумерки, он открыл глаза. Превратившись в луч радужного света, он полетел в место, лежащее за пределами первого пика: гористый район рядом с главной частью секты, где проживали ученики внешней секты.

На месте Мэн Хао никого не обнаружил. В полной тишине он направился к трём соединённым вместе домам. Подойдя к месту между вторым и третьим домом, он лёгким взмахом руки отворил дверь и без страха вошёл внутрь. Взгляды всех собравшихся в комнате сразу же устремились в его сторону.

В просторном доме расположились несколько дюжин людей. Мэн Хао сразу отметил, что они разбились на несколько групп, причём даже в этих группах имелись клики поменьше. Хоть они и хотели поубивать друг друга, но были вынуждены отбросить разногласия ради более важной цели.

К немалому удивлению Мэн Хао, больше всего людей было в группе клана Цзи. Все они являлись учениками внутренней секты: три девушки и четверо мужчин. Никто из них не разговаривал, однако они не пытались скрыть свою гордость и высокомерие. В их группе была особенно приметная парочка. Одной из них была Цзи Сяосяо, а вторым оказался молодой человек с блестящей татуировкой трезубца на лбу. Исходящее от него чувство опасности сразу напомнило убитого Мэн Хао члена клана Цзи по имени Цзи Минфэн. Этот молодой человек имел статус члена формации клана Цзи, и звали его Цзи Минкун!

Однако среди семи практиков клана Цзи наибольшее внимание Мэн Хао привлекли не эти двое, а заурядный невысокий юноша, стоящий позади с улыбкой на губах. Выглядел он совершенно обычно, но этот юноша был единственным, от кого, по мнению Мэн Хао, исходила настоящая опасность.

Впрочем, это было лишь чувство опасности, только и всего. Мэн Хао не заметил в их взглядах обжигающей ненависти, которую могла бы унять только его смерть. Похоже, они понятия не имели, что Мэн Хао как-то связан с гибелью Цзи Минфэна. Он скосил взгляд на Цзи Сяосяо, та в ответ молча на него посмотрела.

Помимо семи членов клана Цзи, в доме находились люди из клана Фан. Фан Юй одарила Мэн Хао загадочной улыбкой. У неё за спиной стояли двое мужчин, которые с некоторым недовольством смерили Мэн Хао холодным взглядом. Мэн Хао вспомнил, как Фан Юй обмолвилась, что клан Фан отправил в секту Бессмертного Демона трёх человек. Очевидно, эти двое были её спутниками из клана Фан.

Мэн Хао с любопытством опустил взгляд на правые руки этих двоих. В них не было ничего странного, но он знал, что это не так. Ему уже доводилось пользоваться прозрачной перчаткой клана Фан. С первого взгляда он понял, что они носят похожие перчатки.

Помимо групп кланов Фан и Цзи, было ещё четыре-пять человек из Восточных Земель. Большинство из них старались держаться поближе либо к клану Фан, либо Цзи, в итоге они находились в тени блистательных представителей обоих кланов. По сравнению с ними они не выглядели как-то особенно, но их культивация, вне всяких сомнений, была впечатляющей.

Взгляд Мэн Хао остановился на высоком и стройном человеке, стоящем рядом с Фан Юй. Он улыбался, но за мягкостью его взгляда угадывалась похороненная глубоко внутри жестокость. Этот безжалостный человек явно обладал большими амбициями. Только Мэн Хао не был с ним знаком, поэтому не знал его имени. Тем не менее, учитывая то, рядом с кем стоял этот человек, он мог сделать некоторые выводы.

"Только не говорите мне, что он хочет добиться расположения этого огнедышащего дракона?" — мелькнула у него в голове мысль. Мэн Хао невольно проникся восхищением к этому храброму человеку.

В другой части дома стояли люди из Северных Пустошей. Согласно историческим хроникам, Северные Пустоши были хаотичным и безжалостным местом. В каком-то смысле ситуация там обстояла лучше, чем в Западной Пустыне, но этот регион всё равно разительно отличался от Южного Предела или Восточных Земель.

Мэн Хао знал, что так называемые Северные Пустоши были землёй изгнанников. Нелюдимые, ненавидимые всеми, преследуемые другими, бегущие от чего-то практики в конечном итоге отправлялись искать удачу в Северных Пустошах. Разумеется, этот регион славился своей свободой. Абсолютной свободой.

Большинство местных сект были отступническими сектами из других областей. Кланы обычно были остатками других кланов. К примеру, так называемый клан Императорского Рода. По слухам, в прошлом этот клан породил несколько бессмертных. Благодаря этому клан имел прочное основание и успешно развивался и рос. В конце концов в их рядах произошёл раскол. Половина людей погибла, а другая отправилась в Северные Пустоши, где они и основали новый клан.

Из Северных Пустошей прибыло восемь практиков. Все они выглядели очень странно. Вдобавок каждый из них держался на некотором расстоянии от остальных. Они явно были одиночками.

Их властную и надменную ауру можно было практически пощупать руками. Среди них было пятеро мужчин и три женщины. Каждый выглядел как холодная и мрачная змея. Среди них выделялся всего один молодой человек с приятной внешностью и глазами в форме феникса. На его губах играла улыбка, но она была настолько холодной, что при взгляде на неё человек чувствовал на коже прикосновение холодного ветра пустошей. Этот человек, разумеется, принадлежал к клану Императорского Рода.

Был и ещё один юноша со страной родинкой, которая почему-то не выглядела как часть его тела: она медленно ползла по его лицу, заставляя любого посмотреть на неё по меньшей мере дважды.

Рядом стояла группа людей из Южного Предела.

При виде этих людей взгляд Мэн Хао смягчился. Южный Предел... был его домом. Если быть точным, то он сам был из Южного Предела. Их группа насчитывала семь человек. От их расположения Мэн Хао сразу же получил неплохое представление о состоянии союзов между сектами и кланами.

Ван Лихай и Хань Бэй стояли рядом, как бы намекая на сотрудничество клана Ван и секты Чёрного Сита.

Сун Юньшу нигде не было видно. Интуиция подсказывала Мэн Хао, что Сун Юньшу с большой долей вероятности встретил свой конец от рук Цзи Сяосяо. Она явно убила его, чтобы избавиться от лишнего свидетеля.

Наконец взгляд Мэн Хао остановился на одной девушке из Южного Предела. В этом мире черты её лица были ему незнакомы, но Мэн Хао сразу же её узнал.

"Это она..."

Глава 594. Боль во всём теле.

Воспоминания об этой девушке были немного расплывчатыми. В действительности они практически не разговаривали. Хотя, если быть совсем откровенным, они даже ни разу не встречались. Их связывала всего одна вещь: поиск зятя кланом Сун. Несмотря на то, что они были друг другу чужими, их всё равно связывало это событие.

Если быть точнее, то когда-то она была... возлюбленной Мэн Хао из клана Сун.

Поскольку она была дочерью клана Сун, она не могла выйти замуж за другого человека, не после успешного завершения поисков зятя. Она не могла позволить себе навредить репутации клана Сун. После побега Мэн Хао клан Сун не стал сообщать о произошедшем людям Южного Предела. Но печальный исход мероприятия нанёс серьёзный удар девушке.

Она всегда была хрупкой и мягкой особой. Несмотря на наличие выдающегося скрытого таланта, её сердце было слабым. Ей сложно было оставаться сильной. Она, словно цветок в оранжерее, боялась бурь и непогоды внешнего мира. Именно такой Мэн Хао запомнил Сун Цзя. Красивая девушка с нежным взглядом и какой-то едва уловимой мягкостью и слабостью где-то глубоко внутри.

Вот только спустя сто лет Сун Цзя изменилась. Её взгляд источал силу, а слабость, скрытая глубоко в её сердце, давным-давно исчезла. Она выросла, хоть это и произошло под влиянием внешних обстоятельств.

После истории с Мэн Хао она не могла выбрать себе нового возлюбленного. Патриарх клана Сун повёл себя крайне странно, он не стал ничего от неё требовать и стал обращаться с ней очень вежливо. Такое обращение заставило её почувствовать себя чужой.

В то давнее время она не понимала причин такого отношения к себе, но годы спустя сообразила, что это не имело к ней никакого отношения. После поисков зятя... всё изменилось. Она поняла, что, помимо статуса члена клана Сун, она обрела новых загадочных покровителей. Могущество этих покровителей заставляло всех в клане дрожать, словно цикады зимой, когда бы они с ней ни встречались. Казалось, они понятия не имели, что с ней делать.

С тех пор она могла пользоваться всеми ресурсами клана. Кроме всего прочего, дошло до того, что она, в каком-то смысле, по статусу превзошла её брата Сун Юньшу. Любая её просьба выполнялась беспрекословно, что не могло не вызывать зависть у её старшего брата. Чем больше он напирал, тем больше она шла на попятную. Но в древнем мире Бессмертного Демона Сун Юньшу стал вести себя ещё агрессивнее. Если бы в первом мире она не держалась настороже, то с большой вероятностью бы погибла от его рук. Сердце в её груди до сих пор больно сжималось после предательства брата.

Она сразу же узнала Мэн Хао. Своим появлением он разбудил клубок противоречивых эмоций, которые скрывались глубоко внутри сотню лет. Когда их взгляды встретились, она едва заметно кивнула ему. Мэн Хао на мгновение задержал на ней взгляд, а потом отвёл глаза.

Увидев Ли Шици, он сразу же вспомнил о Ван Юцае, который присоединился к секте Покровителя вместе с Мэн Хао. Вспомнил он и о пропавшем после исчезновения государства Чжао Маленьком Тигре. Возможно, его на своей спине унесла старая черепаха.

На него как снег на голову обрушилась тяжесть минувших лет. Он невольно вздохнул. Иногда только встречи со старыми друзьями могли разбудить чувство, из-за которого люди вздыхали и проливали слёзы.

Ли Шици слабо улыбнулась, выглядя при этом предельно спокойной и собранной. Мэн Хао кивнул ей и посмотрел на других практиков Южного Предела. Остальных людей он не знал, но один из них почему-то напомнил ему дитя дао клана Ли по имени Ли Даои, которого Мэн Хао убил собственноручно. Взгляд этого крепкого мужчины напоминал заточенный клинок. Его поза чем-то походила на вложенный в ножны меч, готовый в любую секунду броситься в бой и расколоть Небо и Землю напополам.

Это был дитя дао текущего поколения по имени Ли Тяньдао!

Был ещё один не очень впечатляющий практик. Костлявый старик улыбался Мэн Хао, но в его взгляде легко угадывалась неприкрытая зависть. Мэн Хао не узнал его, но стоящий в рядах практиков Южного Предела старик почему-то вызывал у него отвращение.

Странным было то, что не было никого из секты Пурпурной Судьбы, секты Одинокого Меча или других сект. Мэн Хао слегка это озадачило, но сейчас было не время для расспросов.

Западную Пустыню, а если точнее, Чёрные Земли, представляли четыре человека: Чжао Фан, До Лань и двое неизвестных практиков. Патриарха Хуяня нигде не было видно.

Мэн Хао не был знаком со многими из собравшихся в этом доме людей. При этом все эти люди прекрасно знали его. Ведь он был Кэ Цзюсы — сын парагона, главный задира секты Бессмертного Демона, один из основателей Демонического Сообщества. Его репутация была предметом зависти всех собравшихся. Особенно после событий в Пагоде Бессмертного Демона. Зависть этих людей пустила корни в их сердцах, со временем став частью их самих. Для этих людей Мэн Хао был величественным и блистательным избранным древней иллюзии второго мира.

Закончив осматривать собравшихся, Мэн Хао с ухмылкой опёрся на дверной проём и сказал:

— Приветствую, собратья даосы. Что вы хотели обсудить с вашим скромным слугой?

Если судить по его расслабленной позе, он действительно выглядел как человек, который ничего не боится. Многие в доме нахмурились, но они ничего не могли с этим поделать: они были учениками внутренней секты. Их статус отличался от положения Мэн Хао так же, как Небо отличается от Земли. К тому же многие побаивались встречаться с ним лично. Только под влиянием неотложных обстоятельств и потенциальной выгоды они решили организовать с ним встречу. В противном случае они бы обходили Мэн Хао за версту и никогда бы не позволили увидеть их всех вместе. Некоторые попытались скрыть свои лица с помощью особых техник, однако Мэн Хао сразу же смог увидеть, что скрывается за их маскировкой, поэтому их попытка с треском провалилась.

Единственный способ остаться в безопасности: не приближаться к нему. Но встреча была слишком важной. Этим жестом доброй воли они пытались продемонстрировать готовность к сотрудничеству, иначе им можно было бы не рассчитывать на успех.

Вот почему кланы Фан и Цзи объединили силы с остальными практиками. У их временного союза был всего один противник — Мэн Хао. Вместе они попытаются с ним договориться. Только по этой причине они все рискнули явиться на встречу с Мэн Хао лично. Такой страх и безысходность были в новинку одним из лучших представителей мира практиков Южных Небес.

В ответ на слова Мэн Хао собравшиеся ответили тишиной. Никто не решался заговорить первым. Переглянувшись, все собравшиеся посмотрели на кланы Цзи и Фан.

Клан Цзи сохранял молчание, выжидающе глядя на клан Фан. Фан Юй прочистила горло и посмотрела на Мэн Хао.

— Мы бы хотели кое о чём тебя попросить, — начала она осторожно, — разумеется, мы готовы заплатить за твою помощь, причём немало!

Фан Юй странным образом сразу поняла, как разжечь интерес Мэн Хао. Услышав её слова, он был вынужден признать, что ей действительно это удалось.

— Всё очень просто, — продолжила она, — ты наверняка видел парящую в воздухе лестницу между третьим и четвёртым пиком. Всё, что тебе нужно сделать, так это подняться по ней и покинуть этот мир. На этом всё. В обмен на это каждый из нас готов заплатить тебе сто тысяч духовных камней. Взгляни... здесь несколько дюжин людей, поэтому мы говорим не о тысячах, а о миллионах духовных камней. Неплохие деньги за такую незначительную работу, разве нет? Тебе действительно стоит послушать свою старшую сестру, — закончила она, подмигнув ему.

Мэн Хао мысленно сделал расчёты и сказал:

— Хм, я так не думаю, старшая сестра. В последнее время меня одолевают головные боли... Во время занятия культивацией ещё и плечо вывихнул. И ноги. Думаю, я просто никак не могу привыкнуть к этому месту. Каждый день мне не даёт покоя ноющая боль, — он со страдальческой миной драматично закатил глаза.

Остальные люди в здании резко изменились в лице. Хоть все и молчали, но про себя они возмущались: "С каких пор у практиков болит голова? Кто в это поверит? Вывихнул плечо во время культивации? Он ведь не практиковал технику Паука и Жабы, как он вообще умудрился вывихнуть плечо?.. И что ещё за "не могу привыкнуть"?" Их так и распирало начать сыпать проклятиями. Никто из присутствующих не испытывал похожих проблем, кроме Мэн Хао? Кроме того, сюда же прибыли только их души, как вообще душа "не может привыкнуть" к чему-либо?

— Посмотрите, вот сюда, на мою шею. Вот здесь очень болит.

Массируя указанное место, он со вздохом сказал:

— Думаю, мне лучше вернуться в мою пещеру бессмертного и немного полежать. Попрошу отца, чтобы тот прислал несколько младших сестёр, которые знают толк в массаже и других разгоняющих кровь техниках. Что до вашей просьбы, боюсь, ничем не могу помочь.

Собравшиеся в доме были в одном шаге от того, чтобы вспылить, но были вынуждены взять эмоции под контроль. По их мнению, Мэн Хао беззастенчиво выставил напоказ свой статус сына парагона. Он собирается позвать младших сестёр, чтобы те сделали ему массаж и разогнали кровь?.. Мужская часть практиков в ярости заскрежетала зубами.

Следующее заявление Мэн Хао взбесило их ещё больше.

— Ну что ж, снаружи вечереет. Отец ждёт меня на ужин, поэтому мне пора. Увидимся! — зевнув, он развернулся и зашагал прочь.

— Довольно! — вскричала Фан Юй, в ярости стиснув кулаки. — Ты постоянно лепечешь "мой отец то, мой отец сё", как будто твой отец действительно Кэ Юньхай! — как только эти слова слетели с её губ, она сразу же об этом пожалела.

Мэн Хао застыл на месте. Он развернулся и холодно смерил её взглядом.

— Хоть я и не знаю, кто мой отец, это в любом случае тебя не касается.

Фан Юй очень хотела попасть в третий мир, однако она хотела сделать как лучше для Мэн Хао. Эти брошенные в порыве гнева слова сорвались сами собой, о чём она сразу же пожалела.

— Послушай... — быстро нашлась она, — нам только и нужно, чтобы ты поднялся по лестнице. Тогда ты сможешь доставить всех нас в третий мир. От тебя практически ничего не требуется! К тому же там ты сможешь добыть немало ценного, в этом я уверена. Вдобавок этой услугой ты заслужишь расположение всех присутствующих здесь людей. Тогда на Южных Небесах твой путь...

Мэн Хао давно уже всё понял, к тому же он не почувствовал от Фан Юй ни дурных намерений, ни откровенной неприязни. Его лицо смягчилось.

— Я могу взять вас в третий мир, — спокойно сказал он, — но ста тысяч духовных камней недостаточно. Я хочу половину вашей добычи в третьем мире! Если вы согласны, можем заключить сделку прямо здесь и прямо сейчас. Мне достаточно будет клятвы ваших сердец. Если кто-то из вас нарушит клятву, то станет един с Дао. Мы, практики, придаём большое значение клятвам, особенно тем, что связаны с культивацией. Вы ведь не хотите затормозить прогресс собственной культивации и в конечном итоге погибнуть и телом, и душой? Если вы не согласны, тогда мы можем спокойно дождаться коллапса второго мира. Выбор за вами, но лучше поспешите. Моё терпение не бесконечно.

Мэн Хао развернулся и пошёл прочь.

— Разве ты не хочешь попасть в третий мир? — крикнул ему вслед Ван Лихай.

Не оборачиваясь, Мэн Хао ответил:

— Обретённого во втором мире вполне достаточно. Меня несильно заботит: попаду ли я в третий мир или нет.

С этими словами он скрылся вдали.

Глава 595. Любовь отца подобна горе!

Оставшиеся в доме люди пытались справиться с бушующими внутри эмоциями. Их злость на Мэн Хао могла достичь Небес, но у них не было другого выхода. Лестница появилась только благодаря Мэн Хао, и только он мог по ней подняться. Разумеется, они пытались сами по ней взобраться. Причём попробовали все без исключения практики с Южных Небес, но они могли только смотреть на неё, не в силах коснуться.

Несколько дней спустя они вновь собрались вместе. Они встали перед Мэн Хао и дали клятву передать ему часть своей добычи из третьего мира. Основанные на Дао клятвы были даны и засвидетельствованы. В будущем не будет иметь значения, что они найдут в третьем мире, жаловаться не будет смысла. Если они нарушат обещание, данная клятва может повлиять на их культивацию. Если бы это были обычные слова или клятва, то это не имело бы особого значения. Однако перед принятием их зароков Мэн Хао неожиданно для всех воспользовался кажущейся простой и в то же время очень опасной и безжалостной даосской магией.

Её мог культивировать любой практик на стадии Возведения Основания и выше. Называлась она Засвидетельствование Дао. Несколько дней назад Мэн Хао пришёл к двери пещеры бессмертного Кэ Юньхая и попросил у него это заклинание. В глубокой древности его использовали для скрепления клятв с помощью даосской магии. Если человек пойдёт против своего слова, то это заклинание разорвёт его душу на части и не позволит обрести великое Дао, культивация при этом придёт в упадок.

Никто из присутствующих не мог отказаться. Чтобы попасть в третий мир они осторожно поклялись на заклинании Засвидетельствования Дао, тем самым скрепив клятву. Сперва были те, кто не хотел соглашаться, но Мэн Хао даже не пришлось ничего говорить. Под давлением остальных несогласные скрепя сердце тоже дали клятву. Всё-таки никто не хотел платить, пока были люди, желающие этого избежать.

Одного они не заметили: среди присутствующих не было Чжисян и патриарха Хуяня.

Мэн Хао тоже дал клятву. Согласно их требованиям, он поднимется по лестнице. Но только он будет решать, когда это сделать. Вдобавок он пообещал, что не станет использовать своё влияние во втором мире, чтобы оказать на них давление. Им больше не придётся оставаться в тени. Наконец-то они смогут действовать в открытую.

Как же долго они ждали такого обещания. Многие гадали, были ли среди предшественников из их сект или кланов те, кому пришлось столкнуться с чем-то столь же обескураживающим, как их сделка с Мэн Хао. До этого момента они не решались действовать в открытую и даже приближаться к четвёртому пику. Когда бы в небе ни появлялась золотая молодёжь, они тут же прятались, боясь встречи с Мэн Хао. Так они провели во втором мире многие месяцы. Но это его обещание наконец-то позволило им расслабиться и насладиться солнечным светом древних времён...

Закончив с формальностями, Мэн Хао внезапно осознал, что время на исходе. Рано или поздно ему придётся покинуть этот древний иллюзорный мир и вернуться в реальность.

На самом деле практически ничто здесь не стоило того, чтобы за него цепляться. Его жизнь избалованного сына парагона, его статус — всё это было лишь сном. Проснувшись ото сна, всё это забудется. Однако существовал один человек, которого он не хотел забывать, — своего отца в этой жизни Кэ Юньхая.

Из-за отцовской любви он хотел уйти в этот сон с головой и никогда не просыпаться. Он не хотел, чтобы сон заканчивался, не хотел забывать о Кэ Юньхае. В этом древнем иллюзорном мире он наконец почувствовал, каково это — иметь отца. Это тёплое чувство слегка приглушило печаль, многие годы таящуюся в его сердце.

Он забросил постижение даосской магии. Помимо переплавки пилюль, большую часть времени он проводил в позе лотоса перед пещерой бессмертного Кэ Юньхая. Хотя Кэ Юньхай так ни разу и не открыл дверь, Мэн Хао продолжал приходить, изредка что-то негромко рассказывая.

Его жизнь вернулась в спокойное и тихое русло, больше никаких грандиозных событий. Всё шло своим чередом. Сюй Цин по-прежнему находилась в уединённой медитации, так ни разу и не открыв глаза. Мэн Хао привык к такому стилю жизни. Изредка он ловил себя на мысли, что если бы он мог жить так вечно, то это было бы совсем неплохо.

Две недели спустя призрачные образы начали появляться каждый день. Мэн Хао знал, что скоро придёт пора уходить. Нежелание расставаться и противоречивые чувства вогнали его в состояние глубокой меланхолии.

Он посмотрел на небо, на земли вокруг, на семь пиков первых небес, на четвёртый пик и, наконец, на пещеру бессмертного Кэ Юньхая. Потом он закрыл глаза, вспомнив обо всём, что с ним здесь произошло. В самом начале он признался в своей неправоте, потом его высекли хлыстом. Следом внутри Пагоды Бессмертного Демона он увидел, насколько его любит Кэ Юньхай, его отец в этой жизни. Всё это стало незабываемыми воспоминаниями Мэн Хао. Ему внезапно нестерпимо захотелось отблагодарить Кэ Цзюсы. Он хотел отблагодарить его за то, что он помог попасть в этом место. Он хотел помочь Кэ Цзюсы выполнить его желание, как и своё собственное.

«Любовь отца подобна горе...»

Возможно, именно эта мысль повлияла на его Дао алхимии.

Эта ночь была последней, когда он переплавлял пилюли во втором мире. Он был настолько заворожён великолепием последних дней и эмоциями, существовавшими между сыном и отцом, своим почтением перед Кэ Юньхаем, что совершенно не запомнил, какие целебные травы использовал для этих пилюль. Вот о чём он думал, когда клал ингредиенты в алхимическую печь. Вкус и запах этих целебных трав символизировал различные грани души Мэн Хао. Он смешал их вместе и начал переплавку, совершенно не думая об успехе или неудаче. Для него существовали лишь воспоминания. Воспоминания обо всём, что с ним случилось в этом мире. Воспоминания о Кэ Юньхае и его отцовской любви. Воспоминания о своём детстве и туманном образе собственного отца.

Стояла безлунная ночь.

Мэн Хао, совершенно не задумываясь, переплавлял пилюли. Вскоре алхимическая печь издала не поддающийся описанию звук. Он походил на мелодию бессмертных и одновременно на погребальную песнь; иногда счастливую, иногда преисполненную тоски и меланхолии.

Песнь, несущая с собой нежелание расставаться, медленно обволокла четвёртый пик. Многие люди поднимали голову в направлении вершины горы, откуда доносилась песня. Она была подобна ветру, уносящему с собой сердца. Она разбудила их воспоминания, растревожила сердца, заставила вспомнить прошлое.

В глубине своих воспоминаний все люди были разными.

Некоторые были детьми, которые только выросли. Они видели сутулую спину своего отца и понимали, что он уже давно немолод... а потом их сердца пронзала нестерпимая боль.

Другие помнили, как они вели себя, когда были молодыми. На строгость отца в них поднималась бунтарская волна и они про себя ворчали: «Может, уже хватит нести чепуху?!» Вот только спустя много лет при виде их седовласого отца, лежащего в постели, они сжимали его тонкую руку и со слезами на глазах мысленно умоляли: «Отец... пожалуйста, поговори со мной ещё немного!»

Услышав песню, люди прекращали заниматься культивацией. Вспоминая прошлое, они смотрели на горный пик и беззвучно рыдали.

Сюй Цин открыла глаза, не понимая, почему грудь будто сдавили тиски. Она вспомнила о своём доме и о уже ставших нечёткими лицах своих давно умерших родителей.

— Я хочу домой... — прошептала она.

Песня из алхимической печи эхом разносилась по всему четвёртому пику. Мэн Хао был слишком погружён в свои мысли, чтобы это заметить. Переплавка пилюль чем-то напоминает написание музыки или резьбу по дереву. Человек может взять свои невыраженные мысли и чувства и вложить их все в своё творение.

Звук переплавки целебных пилюль сперва звучал просто и неярко, но потом в нём появились эмоции. Он нёс с собой мысли и чувства Мэн Хао, словно у него появилась своя собственная жизнь, свой дух. Эта музыка превосходила все звуки, на которые была способна природа. Всё-таки самым сильным чувством всегда была и будет любовь... И, хотя романтическая любовь прекрасна, она бледнеет в сравнении с самозабвенной любовью семьи.

Со временем ученики третьего и пятого пика тоже услышали песнь переплавляемых пилюль. Она не требовала объяснений. Услышав её, люди прекращали заниматься культивацией и молча поднимались на ноги. Песня напомнила им об их отцах. Всё больше и больше учеников умолкали, слушая, как их обволакивает мелодия, воскрешающая давно забытые воспоминания.

«Отец рядом, у него во рту трубка, а лицо покрыто морщинами. Он повернул ко мне голову и улыбнулся той самой улыбкой, что всегда успокаивала меня, и нежно взъерошил мне волосы.

В солнечных лучах я сижу на плечах отца и мне кажется, что я парю высоко в небе. Как же я радостно смеялся. Тогда я не знал, что мой смех был настоящим счастьем для отца.

Я не хочу видеть, как его сильные и крепкие руки постепенно слабеют и покрываются морщинами...»

Услышав песню, Ван Лихай сразу же вышел из медитации. Вглядываясь в темноту ночи, он вспоминал о своём строгом отце.

Хань Бэй чувствовала, как её сердце разрывается на части. Она склонила голову, вспомнив своего отца и как он хромал, когда они много лет назад вместе гуляли по секте Чёрного Сита.

Вскоре песню услышали на втором и шестом пике. Её переполняла отцовская любовь, настолько сильная, что её невозможно было развеять. Даже самые злые люди на Небе и Земле невольно предались бы воспоминаниям, услышь они эту песню.

«Я помню, как ты поднял на меня руку и как я разгневанно посмотрел на тебя в ответ. Я оттолкнул тебя и ушёл, громко хлопнув дверью, так и не увидев, как ты задрожал, не увидев разочарования в твоих глазах.

Одной дождливой ночью я слёг с серьёзной болезнью. Я открыл свои помутневшие глаза и увидел твою склонённую седую голову перед статуями богов, как ты молился, чтобы мне стало лучше. Ты продал всё, что у тебя было, чтобы я полностью излечился.

Увидев это, мои руки задрожали, а сердце защемило от боли. Я хотел открыть рот и сказать...

"Отец, я был неправ"».

Песня переплавляемых пилюль достигла первого и седьмого пика. Её было слышно на всех первых небесах секты Бессмертного Демона. Её слушали все: ученики внешней секты, внутренней секты, конклава, старейшины... все. Эта песнь затронула самые тонкие струны души даже самых могущественных людей в мире — бессмертных, заставив их вспомнить прошлое.

Был сотворён резонанс, были разбужены воспоминания. В этот миг во всей секте не было слышно ни звука, кроме одной единственной песни... Люди слушали её и вспоминали о прошлом.

Парагоны первого, второго, третьего, пятого, шестого и седьмого пика... все шесть парагонов сейчас слушали песню. Все они с печалью смотрели на четвёртый пик. Они видели, что Мэн Хао переплавляет пилюли, слышали его беззвучный голос в песне. Даже парагон, который больше всех не любил Кэ Цзюсы, тяжело вздохнул.

— Он... наконец вырос. Брат Юньхай... я желаю тебе... счастливого пути.

В этот момент в секте Бессмертного Демона раздался ещё один звук. Звук колоколов... погребальный звон...

Глава 596. Масло закончилось, лампа высохла.

На втором пике Сун Цзя опёрлась на сосну, её безучастный взгляд был направлен в сторону четвёртого пика. В какой-то момент в уголках её глаз навернулись слёзы и побежали по щекам, оставляя за собой горячие дорожки. Песня целебной пилюли слой за слоем окутывала её сердце, медленно пробуждая воспоминания.

Образ её отца, образ её самой...

Некоторые звали её жемчужиной на ладони[1]. Сун Цзя до сих пор не забыла, что она... была жемчужиной на ладони её отца.

Мерная песнь целебных пилюль разносилась эхом по первым небесам. Она затронула сердца миллиона людей, даже Фан Юй. Она задумчиво сидела, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Девушку одолевали волнение и воспоминания. Воспоминания об её отце: образованном, мягком и в то же время очень строгом. Песнь напомнила и об её детстве со всеми приятными и милыми сердцу моментами. Взволновала её песня четвёртого пика, потому что она ясно слышала исходящую от мелодии любовь Мэн Хао к семье, к человеку, который не был его отцом.

— Отец, — прошептала она, — действительно ли ты сделал правильный выбор?

В какой-то момент она заплакала. Она вспомнила своё детство. Тогда она часто видела, как рыдает её мать, а отец стоит у окна и смотрит куда-то вдаль глубоким задумчивым взглядом. Этот взгляд был полон любви, которой, будучи маленькой девочкой, Фан Юй не понимала. Только став старше и размышляя о своём детстве, она поняла, что это была любовь, но не к ней, а к кому-то, находящемуся очень и очень далеко, кому-то в далёких краях.

Любовь отца и любовь матери совершенно разные. Любовь отца более сдержанная, более молчаливая, словно гора. Будучи ребёнком, твой отец — твой ангел хранитель. Став подростком, всё меняется, он становится помехой. Ты видишь себя лучше, чем он. Считаешь его ниже себя. В зрелости, смотря на гору, ты внезапно понимаешь, что твой отец всё это время был рядом и с гордостью наблюдал за тобой. Всё твоё высокомерие, весь твой эгоизм, всю твою узколобость — всё это он прощал. Прощал, не сказав ни единого слова. В момент этого осознания тебя пронзает непередаваемое чувство тоски, ведь ты внезапно понимаешь. Что... это и была любовь отца.

Пока она есть, ты её не замечаешь. Но потеряв, тебе кажется, что Небеса в твоём сердце навсегда потускнели!

Когда ребёнок хочет позаботиться о своих родителях, но понимает, что их уже не стало... его сердце пронзает печаль, способная вызвать самые горькие слёзы.

Пока Мэн Хао переплавлял пилюли, песнь разносилась по всем первым небесам. На всех семи великих пиках миллион учеников в полной тишине слушали песню. Даже парагоны погрузились в глубокие раздумья. Слушая песню, перед их глазами проносились картины из прошлого...

«В прошлом я считал себя способным на всё. Вы тогда много чего говорили. Вы пытались вмешаться, помочь, но тогда я отмахнулся от этого, посчитав, что всё изменилось. Я думал, что могу самостоятельно расправить крылья и летать. Но потом мои крылья сломались, я очень устал. После долгого полёта я внезапно обернулся назад и подумал о вас, обо всём, что вы мне говорили. Но когда я обернулся, то увидел только вашу могилу. Я стоял перед ней и рыдал. Как же я хотел сказать:

"Отец... я был не прав"».

«В прошлом я не считался с вами, а потом покинул вас, чтобы доказать на что способен. Много лет спустя я покорил мир и вернулся к вам, желая продемонстрировать свои достижения, желая увидеть ваше удивлённое лицо. Вместо этого я увидел в ваших глазах лишь огромную гордость за меня. Моё сердце сжалось в груди. За столько лет ваши волосы поседели. Я обнял постаревшего отца и прошептал:

"Отец, я вернулся"».

Из глаз Цзи Сяосяо брызнули слёзы, когда на неё накатились воспоминания...

Память Ли Шици воскресила образ её наставника. Она не знала своего отца. Когда она впервые в жизни открыла глаза, то увидела не наставника, а какого-то другого человека. Но со временем наставник стал ей отцом. Она звала его наставником, но сердце звало его отцом. Потеряв родителей, когда она ещё была крохотным ребёнком, её удочерили. Став старше, она превратилась в настоящую красавицу. Однако с ранней юности она была поражена страшной болезнью. Только благодаря усилиям наставника спустя много лет она смогла начать жить нормальной жизнью.

Без наставника не было бы никакой Ли Шици.

Давным-давно он взял её с собой, чтобы попытаться найти её родной город. После долгих поисков Ли Шици мягко сказала:

— Наставник, не надо больше искать. В этой жизни вы мой наставник. Я очень надеюсь, что в следующей вы станете моим отцом.

Песнь пилюль полностью затопила секту Бессмертного Демона. Она затронула тонкие струны в душах всех этих людей. Не было таких, кто бы не проникся этой песней...

Мэн Хао выглядел потерянным. Эти целебные пилюли, эта алхимическая печь и её песня — всё это было пропитано его нежеланием расставаться с Кэ Юньхаем и мечтами Мэн Хао об отцовской любви. Он не заметил, как за его спиной возник человек в белом халате. Худощавый, с длинными волосами, он буквально был воплощением времени и древности.

Этим человеком был Кэ Цзюсы.

Он стоял позади Мэн Хао, его глаза были прикованы к алхимической печи, словно он мог наблюдать за ней вечность. Целебные пилюли переплавлял Мэн Хао, но песнь пилюль несла с собой голос не только Мэн Хао, но и Кэ Цзюсы.

А потом прозвучал погребальный звон. Колокол ударил ещё, и ещё, и ещё...

Никогда колокола не звонили после смерти учеников. Даже ученики конклава или элитные ученики были недостойны его. Только люди, имевшие огромные заслуги перед сектой, были достойны погребального звона секты Бессмертного Демона, который бы оберегал их в последнем пути. Кроме этих людей... только после смерти парагонов начинали звонить все колокола секты...

На девятом ударе колокола Мэн Хао вздрогнул. Он и Кэ Цзюсы медленно подняли глаза от алхимической печи.

— Колокола... — прошептал Мэн Хао.

Его сердце сковал страх, и внезапно ничего больше не имело значения. Его больше не волновала переплавка пилюль, иллюзорный мир или эта древняя эпоха. Его уже не заботило, стала ли эта партия пилюль божественными пилюлями, удалось ли ему их успешно переплавить.

Вздрогнув, он осознал, что уже наступила ночь. С дрожью в коленях он поднялся на ноги. Как вдруг алхимическая печь сильно загудела, а потом целебные пилюли и сама печь неожиданно взорвались. Их связь с Мэн Хао была оборвана, а сам он закашлялся кровью. Эта кровь окропила останки целебных пилюль. Она была наполнена не поддающимися описанию чувствами. Чувствами, несущими неугасимую любовь к отцу.

"Отец..."

Мэн Хао стрелой вылетел наружу. Он выбежал из мастерской, не заметив лежащие в разбитой алхимической печи девять расколотых пилюль. Однако в этой партии их было десять. Вся целебная сила девяти расколотых пилюль соединилась в десятой пилюле. Эта пилюля ярко засияла, начав трансформацию из чего-то иллюзорного в нечто реальное! Пилюля вобрала в себя кровь Мэн Хао, которая хранила в себе его истинные чувства и эмоции. Из-за этого пилюля... претерпела полную трансмутацию. Свершилось истинное сотворение чего-то из ничего!

Вот только не имело значения, ни что целебная пилюля была создана из ничего, ни что она отвечала всем требованиям, о которых мечтал Мэн Хао. Сейчас для него не существовало никаких целебных пилюль. В его душе была лишь тревога настолько сильная, что он совершенно забыл, кем был...

Он выбежал из пещеры бессмертного, в которой находилась мастерская по переплавке пилюль. А потом превратился в луч света и со всей возможной скоростью помчался к пещере бессмертного Кэ Юньхая.

Погребальный звон был слышен на всех семи великих пиках первых небес.

Дун... Дун...

На тринадцатом ударе Мэн Хао добрался до пещеры бессмертного Кэ Юньхая. Увидев крепко запечатанную дверь, по лицу Мэн Хао заструились слёзы. Он упал на колени прямо перед дверью.

— Отец!

Его голос был не очень громким, но его услышали все на четвёртом пике. Его щёки были влажными от слёз. Он не знал когда, но в какой-то момент он с головой погрузился в эту иллюзию древнего мира. Кэ Юньхай заполнил пустоту в его сердце, подарил отцовскую любовь, о которой он мечтал с самого детства. Эту пустоту Мэн Хао обычно хранил в самом дальнем уголке своего сердца. Он не хотел, чтобы кто-то растревожил её, даже он сам.

Но потом в этой иллюзии древнего мира появился Кэ Юньхай... и заполнил эту пустоту.

Сердце Мэн Хао разрывало на части. Небо и Земля для него потеряли свои краски. Его охватило неописуемое чувство, словно его тело превратилось в чёрную дыру, пожирающую его душу, саму его жизнь. Его всё!

— Отец...

По его щекам бежали горячие слёзы, но он не сводил глаз с двери пещеры бессмертного. Колокола пробили девятнадцатый раз. С каждым ударом колокола четвёртый пик окружали зелёные лучи света. Сейчас гору окружало девятнадцать сияющих колец света. Когда Мэн Хао в слезах коснулся лбом земли, дверь в пещеру бессмертного беззвучно отворилась. Изнутри послышался усталый голос Кэ Юньхая:

— Не плачь.

Мэн Хао тотчас поднял голову и задрожал, а потом без колебаний вбежал внутрь. В пещере бессмертного было темно, но он всё равно смог разглядеть Кэ Юньхая, сидящего в позе лотоса на каменной кровати.

Кэ Юньхай постарел ещё сильнее. Теперь его аура была полностью пропитана разложением. Из его тела то и дело вырывался белый пульсирующий свет; похоже, его тело готовилось умереть в позе лотоса. Что до лампы рядом с ним... масло закончилось, лампа высохла[2]. Она светила настолько слабо; казалось, даже лёгкий порыв ветра мог задуть этот крохотный язычок пламени.

Рядом лежал огромный гроб. Его поверхность покрывал узор из причудливых зверей. Он выглядел довольно обычно, но, если присмотреться, становилось понятно, каким невероятным предметом был этот гроб.

— Цзюсы, не плачь... — хрипло сказал Кэ Юньхай, с любовью посмотрев на Мэн Хао. — Ты уже совсем большой. Папа не может оставаться рядом с тобой вечно. Отныне тебе придётся полагаться только на себя... Но есть последняя вещь, которую я могу для тебя сделать. Перед моей смертью во время медитации я хочу подарить тебе самое ценное сокровище в жизни, выкованное лично мной!

Погребальные колокола пробили пятьдесят седьмой раз. На девяносто девятом ударе души не станет. Вместе с девяносто девятью кольцами света, созданными колокольным звоном, душа вернётся к Небу и Земле и перейдёт в потусторонний мир...

[1] Так говорят о горячо любимом ребёнке, особенно дочери.

[2] В Китае эта метафора означает скорый конец жизни.

***

Заметка от автора (Эргена): Любовь отца подобна горе. Много лет я не понимал значения этих слов. По-настоящему я понял, что значит быть отцом, только восемь лет назад, когда сам стал отцом. Тогда я понял, как же непохожи любовь отца и матери. В молодости я прочёл эссе Чжу Цзыцина "Силуэт" (https://goo.gl/L2jnkc). Тогда я не понял его и только спустя много лет по-настоящему осознал его значение. После каждого прочтения я всё больше понимаю, насколько же глубока эта работа. Каждый раз, как я читаю его, то лучше понимаю, что значит быть отцом.

Сегодня я не прошу голосовать за меня, вместо этого я желаю всем отцам счастливого пути. Братья и сёстры, пожалуйста, проводите больше времени с вашими отцами. Не стесняйтесь желать им благополучия. Только с появлением собственного ребёнка я осознал, насколько тяжело отцу и матери воспитывать детей.

Глава 597. Ты будешь гордиться мной.

— С помощью заклинания Дивергенции Души ты сможешь культивировать неумирающую душу. К сожалению, его сложность слишком высока для тебя... Этот гроб поможет тебе культивировать эту технику. Даже если наступит страшная катастрофа... с ней ты сможешь выжить!

Кэ Юньхай сказал совсем немного, но даже это далось ему с большим трудом. Он побледнел и начал ловить ртом воздух. Тем временем белый пульсирующий свет вокруг него стал плотнее. Он кружил вокруг его тела, чем-то напоминая сияющее гало.

Кэ Юньхай тепло посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде читалась искренняя доброта, нежелание расставаться. И любовь... Он боялся оставлять своё дитя, боялся за его судьбу, боялся, что ему будет одиноко.

Мэн Хао в слезах прикусил губу и молча опустился на колени перед Кэ Юньхаем.

— Не надо плакать, — сказал Кэ Юньхай, — если в наши дни мужчина будет много плакать, то его Дао станет неустойчивым. Иди сюда, мой мальчик...

В слезах Мэн Хао подошёл и встал перед отцом. Тот поднял свою трясущуюся морщинистую руку и мягко погладил Мэн Хао по голове.

— Ты так вырос...

— Пап...

Мэн Хао посмотрел на всепроникающую ауру смерти и постаревшего Кэ Юньхая, и в груди защемило, словно его сердце что-то разрывало на куски. Он задрожал, когда внезапно понял, что его отец вот-вот покинет его. Он давно уже начал считать Кэ Юньхая своим отцом.

— Рано или поздно всех настигает конец, этого не изменить. Лорд Ли вернул жизнь всему сущему; учитывая моё положение, я уважаю его решение...

— Почему? — сквозь всхлипывания прошептал Мэн Хао. — Почему ты уважаешь такое решение?! Практики ведь культивируют вечную жизнь, разве нет? В чём тогда смысл, если вечная жизнь недостижима?!

Кэ Юньхай какое-то время молчал, а потом поднял голову. Его взгляд, казалось, устремился далеко за стены пещеры бессмертного, куда-то далеко в будущее. Погребальные колокола, отдаваясь бесконечным эхом, пробили в шестьдесят девятый раз.

— Мы, практики, занимаемся культивацией не просто, чтобы получить вечную жизнь. Нет, наша цель Дао... Для тех, кто преследует Дао, жизнь — это утро, а смерть — это вечер[1]. Те, кто ищет Дао, ни о чём не сожалеют, когда наступает вечер...

Кэ Юньхай опустил голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Жизнь и смерть не важны для меня. Без Лорда Ли твой отец давно бы уже погиб... Я не боюсь смерти. Только одно меня страшит и не даёт покоя... это ты...

Кэ Юньхай потрепал волосы Мэн Хао. У него практически не осталось сил, но его глаза всё равно излучали тепло и безграничную любовь.

— Я должен был умереть много лет назад, — продолжил он. — Но я беспокоился за тебя, поэтому откладывал этот момент вплоть до сегодняшнего дня. Если бы было возможно, я бы хотел побыть с тобой ещё немного, как в Пагоде Бессмертного Демона: я впереди, ты идёшь следом за мной... вдаль.

Он улыбнулся, но его лицо ещё сильнее побледнело. Вокруг него парило всё больше и больше пульсирующего света, делая его улыбку какой-то далёкой.

— Пап... — прошептал Мэн Хао, взяв Кэ Юньхая за руку.

— Твоих братьев и сестёр уже нет в живых. Когда меня не станет, во всём мире у тебя больше никого не останется... Я надеюсь в будущем... ты научишься быть чуть более благоразумным.

Глядя на Мэн Хао, теплота и нежелание расставаться в глазах Кэ Юньхая становились всё сильнее и сильнее. Всё было в точности, как он сказал: самым главным в его жизни был ребёнок, стоящий перед ним на коленях. Если бы существовал хотя бы крошечный шанс прожить ещё немного, он бы, не задумываясь, за него ухватился, чтобы своими глазами увидеть, как Кэ Цзюсы вырастет.

Мэн Хао никак не мог облечь в слова чувства, хранящиеся в глубинах его сердца. Ему было больно; казалось, весь его мир рушился. Как будто невидимый водоворот внутри него забирал в себя все его мысли. Мэн Хао только и мог, что крепко стискивать руку Кэ Юньхая. Он мог только плакать. Он хотел было что-то сказать, но язык не слушался.

— Не грусти. Твои братья и сёстры ждут меня. Я ведь и их отец. Мне надо провести время и с ними... Цзюсы, папа надеется, что однажды, когда я уже буду на том свете, то смогу гордиться тобой...

Снаружи колокола пробили в восемьдесят девятый раз. Кэ Юньхая теперь полностью окутал пульсирующий свет. Рука, которую держал Мэн Хао, стала размытой. Единственное, что оставалось незамутнённым, это тёплая улыбка Кэ Юньхая. Его глаза постепенно затуманивались. За следующие десять ударов колокола они полностью потеряют свой яркий блеск. Они превратятся во множество огоньков, которые потом растворятся в воздухе.

Сердце Мэн Хао разрывало на части. Дрожа, он отчаянно пытался удержать исчезающую руку Кэ Юньхая.

— Пап…

Внезапно глаза Кэ Юньхая вновь обрели фокус, словно он бросил последние капли жизненной силы, чтобы посмотреть на Мэн Хао. Его взгляд был словно в забытье.

Здесь, прямо перед ним, за спиной Мэн Хао, медленно материализовалась фигура мужчины в белом халате, совершенно не похожая на Мэн Хао. Молодой на вид, но в то же время бесконечно стар. Это был не кто иной, как Кэ Цзюсы!

Кэ Цзюсы в слезах смотрел на отца. Он медленно опустился на колени, соединившись с телом Мэн Хао.

На губах Кэ Юньхая проступила улыбка. Он уже давно обо всём догадался. Кивнув, он медленно протянул руку и коснулся лба Мэн Хао. Или... возможно, он коснулся лба Кэ Цзюсы. В следующий миг в разуме Кэ Юньхая вспыхнули образы. Он увидел разрушение секты Бессмертного Демона и последнюю грандиозную битву Кэ Цзюсы. Как Кэ Цзюсы вернулся к жизни и в одиночестве наблюдал за сектой Бессмертного Демона десятки тысяч лет.

Кэ Цзюсы не сводил глаз с Кэ Юньхая. Со слезами на щеках он мягко сказал:

— Пап… Я научился благоразумию... Прости меня за всё... прости. Папа... это всё моя вина...

Наконец он смог вновь увидеть отца. Наконец он смог сказать эти слова своему отцу.

Эти слова принадлежали Кэ Цзюсы и в то же время принадлежали Мэн Хао. Два человека, одни слова. Невозможно было сказать, воспользовался ли Кэ Цзюсы ртом Мэн Хао или Мэн Хао воспользовался душой Кэ Цзюсы.

— Пап… я вырос. Можешь больше не тревожиться обо мне. Ты всегда будешь гордиться мной...

Кэ Юньхай долго не сводил глаз с Мэн Хао и Кэ Цзюсы. Он ласково улыбался. Улыбкой благодарной, даже более того, удовлетворённой.

— Спасибо тебе, — хрипло сказал Кэ Юньхай, — ты тоже мой сын. В этой жизни мы отец и сын.

Он посмотрел на Мэн Хао, и в его взгляде он увидел тепло, доброту и любовь. В этот самый момент пульсирующее белое свечение полностью окутало его тело.

Когда Мэн Хао почувствовал, что вместо руки Кэ Юньхая он теперь сжимает пустоту, его затрясло. Язычок пламени в масляной лампе вспыхнул один, последний, раз и погас.

— ПАПА!

Со слезами на глазах Мэн Хао наблюдал, как Кэ Юньхай исчезает. Снаружи колокола пробили в девяносто девятый раз! На один раз меньше ста! Совершенство не допускалось. Погребальный звон оберегает в пути. Его не могло быть слишком много или слишком мало. Девяносто девять путей в потусторонний мир.

Этот погребальный звон возвещал о гибели парагона.

Колокольный звон эхом разносился по всем семи великим пикам первых небес. В этот момент миллион практиков семи пиков опустились на колени, чтобы отдать земной поклон. Их головы были обращены в сторону четвёртого пика. Все, включая других парагонов, низко поклонились.

На четвёртом пике раздался плач. Все ученики повернулись в сторону пещеры бессмертного Кэ Юньхая и опустились на колени.

Кэ Юньхая не стало.

Пока Мэн Хао смотрел в точку, где недавно находился Кэ Юньхай, снаружи послышался плач. Он долгое время простоял в тишине на коленях, прежде чем подняться на ноги. Сжимая грудь, он вышел из пещеры бессмертного. Снаружи его встретили все ученики четвёртого пика. Взгляды всех этих людей были направлены на него. Он посмотрел на них, не скрывая разрывающей его сердце печали и тоски.

Подняв голову к небу, ему в глаза ударил яркий свет. На мгновение ему показалось, что он увидел тень Кэ Юньхая. Его окружали девяносто девять лучей света, которые провожали его в последний путь. Улетая прочь, Кэ Юньхай повернул голову и в последний раз посмотрел на земли внизу, на Мэн Хао.

Купаясь в лучах света, память Мэн Хао воскресила образ его самого, когда он только попал в иллюзорный мир. Он вспомнил их первую встречу с Кэ Юньхаем, его добрый взгляд, способный простить всё на свете. После убийства Цзи Минфэна его наказали. Он вспомнил, как в его ушах прозвучал голос Кэ Юньхая, спросивший, почему он ещё не кричит.

Сердце Мэн Хао нестерпимо болело.

Потом были магические предметы и талисманы, выкованные из жизненной силы Кэ Юньхая. В Пагоде Бессмертного Демона Мэн Хао достиг точки, на которой его ждало неминуемое поражение, как вдруг перед ним возникла широкая спина его отца. Потрепав его волосы, он ласково сказал: "Я проведу тебя до конца".

Всё это превратилось в последний образ... расставания...

Теперь он наконец понял, что Кэ Юньхай знал с самого начала, что он не был Кэ Цзюсы. В самом конце он поблагодарил его. Это объясняло всё. А потом он сказал, что Мэн Хао тоже его сын. Он одобрил Мэн Хао...

Всё произошедшее казалось сном. Но это был сон, который Мэн Хао хотел увидеть!

— Отца... больше нет, — прошептал он.

В его глазах неожиданно потемнело. С кровавым кашлем он рухнул на землю без чувств.

Мэн Хао два дня пролежал без сознания. Когда он наконец проснулся, то первым дело увидел сидящую рядом Сюй Цин. Несмотря на тревогу на её лице, он ничего не сказал. Сюй Цин пошла вместе с ним на похороны Кэ Юньхая в долине на седьмом пике. В могиле не было тела, только погасшая лампа.

Мэн Хао перестал быть простым учеником. Как перестал быть и элитным учеником. Теперь он стал хозяином четвёртого пика, хоть и не был парагоном.

Мэн Хао больше не переплавлял пилюли, не искал просветления в даосской магии. Он сидел снаружи своей пещеры бессмертного, наблюдая за тем, как ночь сменяет день, а потом день сменяет ночь. Он не знал, что именно пытался там увидеть. Он просто наблюдал.

Несколько дней спустя призрачные образы начали появляться в древнем иллюзорном мире по несколько раз в день. Мэн Хао знал, что это место... скоро исчезнет.

"Жизнь и смерть. Расставание, но также и новое начало".

Мэн Хао внезапно ощутил озарение. Он закрыл глаза и долгое время их не открывал. Разомкнув их, он решил наконец отправиться к великой лестнице, уводящей в небо. Перед уходом он заметил в мастерской целебную пилюлю, которую он создал из ничего, но радости почему-то не было. Он безучастно посмотрел на неё, а потом осторожно поместил в бездонную сумку.

Оказавшись перед великой лестницей, он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на четвёртый пик. Этим прощальным взглядом он навсегда запечатал образ четвёртого пика в своей памяти.

А потом он отвернулся и ступил на невидимую для остальной секты лестницу. Он неспешно поднимался вверх, шаг за шагом.

Практики с Южных Небес наблюдали за ним. Они ждали. Ждали, когда Мэн Хао доберётся до конца лестницы. Тогда второму миру наступит конец. И откроется... третий мир.

[1] Это слегка видоизменённое изречение: "Если утром познаешь правильный путь, вечером можно умереть".

Глава 598. Третий мир.

Мэн Хао медленно поднимался по лестнице всё выше и выше. Вскоре он оказался высоко в небе, практически на самой вершине. Перед последней ступенькой он внезапно остановился и посмотрел вниз на горные пики мира Бессмертного Демона. Он с глубоким вздохом закрыл глаза. Когда он их открыл, они горели решимостью.

— Пап, я ухожу, — тихо сказал Мэн Хао. А потом ступил на последнюю ступеньку.

Весь мир сотряс чудовищный грохот. Мэн Хао слышал и чувствовал его, но местные ученики секты Бессмертного Демона, принадлежавшие этому иллюзорному миру, понятия не имели о происходящем. Практики же с Южных Небес, разумеется, тоже чувствовали вибрацию. С ярким блеском в глазах они уже предвкушали, как будут искать сокровища в третьем мире!

В секте Бессмертного Демона первые два мира открывались всегда. Однако за всю историю третий мир открывался всего несколько раз. Туда могли попасть только очень удачливые или ведомые самой судьбой практики.

Шанс увидеть открытие третьего мира собственными глазами наполнил их сердца страстью. Разумеется, только один человек по-настоящему мог увидеть исчезновение второго мира и открытие третьего. Этим человеком был Мэн Хао.

Сейчас одинокая фигура стояла в небе и наблюдала за всеми людьми внизу. Когда Мэн Хао поднялся на вершину лестницы, его взгляду открылись призрачные образы и дрожь всего мира. Призрачные образы обычно появлялись на краткий миг, прежде чем исчезнуть.

Внезапно поднялся невидимый, едва уловимый иллюзорный ветер. Но с его появлением не зашелестела листва. Нет, этот ветер привёл в движение время.

Мэн Хао наблюдал, как семь пиков первых небес за одно мгновение пережили десять тысяч лет. Густая растительность на горных склонах пожухла, а потом расцвела вновь. Он наблюдал, как на горных пиках возводились богатые дворцы, как люди рождались, старели и умирали. Десять тысяч лет.

А потом всё внезапно почернело. Огромная рука накрыла весь мир. В этой руке Мэн Хао смог разглядеть старика в золотом халате. Он взмахнул рукавом, и Небеса изменились. Земля окрасилась в алый, звёзды каскадом помчались по небосводу. Земля задрожала. Мэн Хао плохо видел в темноте, но ему удалось разглядеть коллапс двух святых земель, раскол трёх великих демонических гор и то, как семь пиков секты Бессмертного Демона первых небес потрескались и были расколоты на части. Хотя горы остались на месте, многое было уничтожено. Здания рушились, ученики гибли. Мэн Хао стал свидетелем великой войны, сотрясшей всю Девятую Гору и Море. Война шла в полнейшей темноте, поэтому он не смог разглядеть подробности, только ощущать происходящее.

Вскоре всё померкло. Спустя довольно много времени взгляд Мэн Хао остановился на четвёртом пике и на лежащем там гробе. Оттуда медленно поднялся мужчина с длинными чёрными волосами в белом халате. Он молча стоял на четвёртом пике, словно был готов наблюдать за простиравшимися землями внизу... вечность.

Десятки тысяч лет истории пролетели мимо в мгновение ока. Со временем Мэн Хао закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, то обнаружил перед собой реальный мир: повсюду валялись мертвецы, стояла разруха и запустение.

Всё... пришло в норму.

Мэн Хао ещё раз надолго закрыл глаза. Открыв их, он понял, что больше не находится в воздухе, а лежит в гробу четвёртого пика и смотрит на небо.

Небо было таким же повреждённым, каким он его помнил, когда первый раз лёг в гроб. Словно всё это было сном... от которого он только что проснулся. В тишине он предавался воспоминаниям всего того, что с ним произошло в древнем иллюзорном мире. Со временем из уголков его глаз побежали слёзы.

"Это действительно был лишь сон?" Он не знал, как это определить.

Мэн Хао медленно выбрался из гроба и задумчиво куда-то побрёл. Но тут он вздрогнул и резко обернулся. Этот гроб был ему знаком. Точно такой же гроб Кэ Юньхай сделал для него в иллюзии древних времён... Возможно, было правильнее сказать, что он сделал это ценное сокровище для культивации заклинания Дивергенции Души не для него, а для Кэ Цзюсы. Мэн Хао долго не сводил с него глаз, но потом отвёл их и окинул взглядом четвёртый пик. Он не мог отчётливо вспомнить, как это место выглядело во время его первого визита. Но сейчас, несмотря на разрушения, ему было отлично знакомо это место. Каждая, даже самая крохотная деталь никогда уже не будет стёрта из его памяти.

Он молча подошёл к краю четвёртого пика, к месту, где он впервые увидел Кэ Цзюсы. Мэн Хао встал там: спина обращена к первому пику, а взгляд устремлён на седьмой. Он уже не первый раз стоял здесь. Ещё в первом мире он гадал, на что же смотрел Кэ Цзюсы. Теперь, стоя на том же самом месте, он всё понял.

"Ты смотрел на могилу отца Кэ". На седьмом пике располагалась горная долина, где покоился один из самых могущественных экспертов в истории секты Бессмертного Демона. И звали его... Кэ Юньхай.

Мэн Хао отвёл взгляд и начал спускаться с четвёртого пика. За столько лет многого из его воспоминаний уже не существовало или изменилось, но Мэн Хао всё равно удавалось находить знакомые ему места. Пока он бродил среди руин, его глаза светились печалью и ностальгией. Грудь сдавливало. Словно человек, который только что проснулся, он пытался понять, что реально, а что нет.

Четвёртый пик лежал в руинах, к тому же многие области по-прежнему находились под защитой сдерживающих заклятий. Одно такое место внезапно возникло прямо перед Мэн Хао. Ему в лицо ударил мягкий тёплый свет. Барьер выглядел не очень угрожающе, но он понимал, что, не зная правильного метода его рассеивания, защитное заклинание испепелит его на месте. Никакая сила физического тела его не спасёт. Сдерживающее заклятие преградило дальнейший путь Мэн Хао. По другую сторону барьера лежала узкая горная тропа, усеянная трупами. Мэн Хао она была отлично знакома. Именно эта тропа вела в его пещеру бессмертного на четвёртом пике.

Он стоял перед сдерживающим заклятием, чувствуя целый клубок противоречивых эмоций. Спустя какое-то время он закрыл глаза. Открыв их, он выполнил рукой древнее запечатывающее заклинание. Когда появились призрачные образы, Мэн Хао осторожно надавил вперёд. Сияние казавшегося вечным сдерживающего заклятия беззвучно замерцало. Оно начало постепенно истончаться, пока в нём не образовался проход.

Мэн Хао со вздохом ступил внутрь. С нескрываемой печалью и тоской он смотрел на устилающих тропу мертвецов. В конце пути находилась пещера бессмертного, в которой он жил много месяцев, пока находился во втором мире. Дверь в пещеру бессмертного был снесена. Внутри не было ничего, кроме пыли. Каменные солдаты, подаренные Кэ Юньхаем во втором мире, пропали.

"Возможно, они были давно уничтожены", — предположил он, пройдя в глубь пещеры бессмертного. Было в ней одно место, на котором он обычно медитировал во втором мире. С него он мог видеть небо и окрестные земли. Долгое время он не покидал это место.

Мэн Хао понимал, что практики с Южных Небес сейчас используют все доступные им методы, включая добытые во втором мире, чтобы забрать как можно больше сокровищ третьего мира. Можно сказать, что третий мир был чем-то сродни незапертому павильону с сокровищами. Любой мог найти здесь что-то ценное.

Спустя довольно много времени Мэн Хао поднялся. Он покинул свою пещеру бессмертного и отправился... к пещере бессмертного Кэ Юньхая. На ней полностью отсутствовали сдерживающие заклятия. Все они были уничтожены во время первой войны. Даже от могучей двери в пещеру не осталось ничего, кроме обломков. Вот только... зайдя внутрь, Мэн Хао удивлённо охнул.

Пещера бессмертного выглядела в точности так, как он помнил её по второму миру... Но в ней не было ни пылинки, словно в ней постоянно прибирались.

Мэн Хао довольно долго простоял в пещере бессмертного, не замечая бегущего времени, словно позабыв, что это уже был не иллюзорный второй мир.

Три дня спустя Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Он поклонился сну. Поклонился своему отцу из той жизни. Этот поклон свидетельствовал, что он окончательно пробудился ото сна. Его чувства к отцу из той жизни прочно укоренились глубоко в его сердце, став частью его самого. Их нельзя вырезать, нельзя потерять.

Выпрямившись, он с решительным блеском в глазах покинул пещеру и зашагал по склону четвёртого пика.

У подножия горы он сделал глубокий вдох и взмыл в воздух. Раны в его сердце постепенно затягивались. После всего того, что он испытал в мире иллюзий, он пришел в себя более чем на половину. С блеском в глазах он помчался вдаль, с каждой секундой увеличивая скорость. Будучи уже довольно далеко от горы, он резко затормозил. Только сейчас он вспомнил, что надо проверить своё физическое тело.

"Выходит, результаты культивации физического тела в иллюзии древности... никуда не делись!" В его глазах заплясали огоньки. Время, отведённое им на культивацию физического тела, не было потрачено зря. Отныне... на первой жизни его физическое тело равнялось по мощи пятой жизни.

"В первом мире я обрёл больше всех. Во втором я тоже обошёл остальных, захватив преимущество. Что ж, думаю, и в третьем мире... можно добиться наибольшего выигрыша!" С этой мыслью Мэн Хао со свистом помчался дальше. Не успел свист затихнуть, а Мэн Хао уже и след простыл.

"Если культивация моего физического тела осталась на месте, тогда..." Пока он летел вперёд, в его устремлённых на цель впереди глазах незаметно для него разгорелся яркий блеск. В этом взгляде легко угадывалось предвкушение и толика нервозности.

"Интересно, сработал ли мой план с Деревянными Мечами Времени?!" Чтобы немного успокоиться Мэн Хао сделал глубокий вдох. Если план сработал, тогда результат превзойдёт даже самые смелые ожидания.

Добытая даосская магия и закалённое физическое тело устраивали Мэн Хао. Но больше всего он ожидал от его авантюры с Деревянными Мечами Времени. В случае успеха у него в распоряжении окажется сокровище, способное убивать бессмертных. Если затея с мечами удастся, тогда Мэн Хао намного лучше сможет понять, что действительно произошло в древнем иллюзорном мире. Он сможет выяснить... смог ли он изменить будущее.

Мэн Хао прекрасно понимал, что шансы на успех были мизерными, но его всё равно переполняла надежда. В луче радужного света он со всей возможной скоростью полетел дальше. Довольно скоро он нашёл одно из четырёх мест, где были закопаны Деревянные Мечи Времени.

Глава 599. Острие меча!

Выбранные им места находились в удалённых уголках секты Бессмертного Демона. Он специально подобрал места, которые в его воспоминаниях первого мира выглядели относительно нетронутыми.

Приближаясь к первому такому месту, Мэн Хао начал нервничать. Он осмотрел руины внизу, а потом сделал глубокий вдох и начал опускаться вниз.

Удостоверившись, что слежки нет, он опустил глаза на землю и ударил ногой по земле. А потом ещё и ещё. С грохотом земля превратилась в мелкую крошку. От места удара во все стороны разлетались куски земли и камня. В образовавшемся в результате этого кратере, к сожалению, было пусто...

Мэн Хао скривился и принялся искать дальше. Довольно быстро он перевернул всё вверх дном, но так и не нашёл ничего в земле. Всё выглядело так, будто с самого начала никакого Деревянного Меча Времени здесь не закапывали.

"Я ошибся?.." — невольно подумал Мэн Хао, но его глаза светились несгибаемой решимостью. Он поднялся в воздух и отправился ко второму месту захоронения.

Вот только и там ему не удалось обнаружить хоть что-то. Сколько бы он ни искал в земле, не осталось ни единого намёка на Деревянный Меч Времени.

В третьем месте результат был столь же неутешительным.

С тяжёлым сердцем и горькой улыбкой он был вынужден признать, что его хитрый план с треском провалился.

Тяжело вздохнув, он отправился к последнему месту захоронения меча. Оно находилось неподалёку от седьмого пика. В иллюзорном мире добраться до этого места было довольно просто, но здесь всё было иначе. Опасность подстерегала на каждом шагу даже кого-то вроде Мэн Хао. До места, где покоился четвёртый Деревянный Меч Времени, Мэн Хао добирался несколько дней.

Давным-давно в этом месте находился горный лес. Но во время войны лес был сожжён и превратился в пепел. Обследовав останки некогда зеленеющего леса, Мэн Хао наконец обнаружил место, где спрятал меч.

Раскопав землю, он не нашёл ничего, кроме земли. Мэн Хао тяжело вздохнул, окончательно расставшись с надеждой. Теперь он не сомневался, что сильно просчитался. Как вдруг он нахмурил брови.

"Хм, если мой план провалился, тогда где мои Деревянные Мечи Времени?" Он открыл бездонную сумку, но там лежало всего шесть мечей вместо десяти. Четыре Деревянных Меча Времени пропали. Было во всём этом что-то очень странное и выходящее за пределы его понимания. У произошедшего было множество объяснений. Самое правдоподобное заключалось в том, что Деревянные Мечи Времени действительно находились в земле и кто-то просто нашёл их раньше него.

Покачав головой, он уже хотел было уйти, как вдруг его взгляд остановился на самой дальней границе выкопанной им ямы. Его зрачки резко расширились, а дыхание участилось. Мэн Хао с недоверием смотрел на совершенно обычный размером с палец кусок дерева, торчащий из земли. Под влиянием времени этот кусок дерева сильно прогнил. Вонзённая в землю деревяшка выглядела совершенно непримечательно.

"Это же..." Мэн Хао с трудом сдерживал нахлынувшее возбуждение. Он наклонился и очень осторожно вытащил его из земли. Кусок дерева был странной формы, но с очень острыми гранями. Он был похож на острие меча!

"Это точно древо Весны и Осени! Это острие деревянного меча!" Его дыхание стало прерывистым, а в голове воцарился хаос. Хотя Мэн Хао хотел только одного: преуспеть, но сейчас он понятия не имел, как это определить. Он поднёс острие меча поближе, чтобы получше рассмотреть.

"Эм? Нет... он не похож... на закопанный мною деревянный меч!"

Изучая острие меча, он выяснил, что внутри была заключена сила тридцати тысяч лет Времени. Но кусок дерева был слишком маленьким, поэтому сила Времени была нестабильной. Мэн Хао сразу понял, что начни он им пользоваться, и его сила со временем исчезнет.

"Если бы трюк с деревянными мечами удался, тогда в них было бы почти сто тысяч лет Времени. Однако в этом куске дерева всего тридцать тысяч. К тому же внешне он немного отличается от моего меча".

Мэн Хао никак не мог понять, что произошло. Сейчас он уже не был так уверен, что его план провалился. Без остального меча он не мог сделать каких-либо точных выводов. Однако ему не удалось найти ни намёка на оставленные им на мече клейма.

Он осторожно убрал крохотный кусок дерева в сумку. Невозможно было с уверенностью сказать: был ли этот кусок дерева частью оставленного им много лет назад меча. Несмотря на свой размер, заключённые в нём тридцать тысяч лет Времени делали его ценным сокровищем.

"Если я действительно опростоволосился, тогда мои потери составляют всего четыре Деревянных Меча Времени. С достаточным количеством духовных камней я сделаю ещё копий. Но, если мой план удался, тогда кто-то похитил мои мечи, но это уже не имеет никакого значения, ведь это я их создал. Если в будущем я их увижу, то сразу узнаю, несмотря на все переплавки их прошлых хозяев. Сердце мечей хранит в себе мою силу Времени. Я всегда буду истинным хозяином этих мечей".

Глаза Мэн Хао заблестели. Хоть он и не до конца разобрался в ситуации, ему больше не хотелось тратить время на бессмысленные размышления. Он с печалью в глазах посмотрел на седьмой пик.

"Там могила отца Кэ".

Мэн Хао превратился в луч света и взял курс на место захоронения могущественных экспертов различных поколений секты Бессмертного Демона. С воздуха он неоднократно замечал вспышки взрывов внизу и звуки поединков.

Для практиков с Южных Небес третий мир был настоящей пещерой сокровищ. Разбросанные повсюду сокровища только и ждали, чтобы их кто-то забрал. Но они были доступны не для всех. Всё зависело от степени подготовки человека, понимания второго мира и количества выученных техник для отпирания сдерживающих заклятий. Эти три фактора были ключом к успеху. Но большое количество ничейных сокровищ всегда приводит к конфликтам и дракам. Поэтому вспыхивающие то тут, то там битвы не были чем-то необычным. Мэн Хао проигнорировал их. Ему не надо было ничего делать. Благодаря заключённой сделке и данным клятвам он получит часть добычи каждого практика Южных Небес, а значит, его добыча будет самой внушительной.

Постепенно небо темнело. Снаружи седьмого пика находилось кладбище секты Бессмертного Демона. Когда Мэн Хао оказался неподалёку от него, со склона седьмого пика сорвался яркий луч света. Сперва он летел в противоположную от Мэн Хао сторону, как вдруг он резко сменил направление и устремился к нему.

Мэн Хао спокойно остановился, холодно наблюдая за лучом света.

Этот летящий со свистом луч света двигался с невероятной скоростью и испускал могучую ауру. Когда он оказался достаточно близко, Мэн Хао разглядел человека внутри. Им оказался практик из клана Императорского Рода, что в Северных Пустошах. Его глаза сверкали, подобно молниям, а лицо перекосила холодная и в то же время свирепая гримаса. В следующий миг он оказался рядом с Мэн Хао. Один магический пасс, и в воздухе возникло шесть иллюзий чёрных драконов. С чудовищным рёвом их тела начали сплетаться вместе. На Мэн Хао обрушилось мощное давление.

Каждый из этих драконов превосходил великую завершённость стадии Зарождения Души. Когда они сплелись вместе, их совокупное давление равнялось силе культивации, находящейся в одном шаге от Отсечения Души. Молодой практик клана Императорского Рода явно обладал необыкновенной культивацией.

В мгновение ока шесть драконов обрушились на Мэн Хао, полностью закрыв ему обзор. Каждый из драконов достигал нескольких сотен метров в длину. Когда на Мэн Хао с грохотом обрушилась их объединённая атака, он лишь холодно хмыкнул, даже не пытаясь увернуться или отступить. Вместо этого он пошёл вперёд, на ходу замахнувшись рукой. Его физическое тело выглядело совершенно обычно, но тут оно внезапно вспыхнуло силой пятой жизни. Такая сила равнялась мощи эксперта в одном шаге от Отсечения Души.

Просвистел кулак, всё вокруг загрохотало. Рёв шести чёрных драконов тут же утих. Кулак Мэн Хао вызвал настоящую бурю, способную разорвать драконов на мелкие кусочки. Вдобавок в кулаке Мэн Хао виднелась иллюзорная гора. Так себя проявляла сила первой ступени заклинания Поглощения Гор, которое Мэн Хао постиг во втором мире. Кулак со свистом достиг цели, обрушив на врагов Мэн Хао бушующий ураган и гору.

Бабах!

Шесть чёрных драконов вмиг были уничтожены. Лицо практика из клана Императорского Рода тут же помрачнело. В его глазах вспыхнуло удивление. Он явно не ожидал от Мэн Хао такого могущества. Изначально он планировал расправиться с Мэн Хао одной быстрой и смертоносной атакой. Если тот её переживёт, тогда он хотя бы сможет понять примерную силу противника. Но, увидев культивацию Мэн Хао, его сердце сжалось от страха. Он без промедления бросился бежать, на ходу выкрикнув:

— Старший брат Мэн, это было недоразумение...

— Первая жизнь, — спокойно сказал Мэн Хао. Его тело загудело от переполняющей его силы первой жизни. Его физическое тело достигло уровня шестой жизни. В следующий миг боевая мощь Мэн Хао увеличилась вдвое. Он сделал один шаг и превратился в зелёный туман с чёрной луной, а затем возник прямо перед ошеломлённым юношей и без колебаний нанёс удар.

Прогремел взрыв. Молодой человек из Северных Пустошей попытался заблокировать атаку руками, которые окутывало чёрное сияние. Однако оно не продержалось и секунды, поэтому его с силой отшвырнуло назад.

— Ты всего лишь удвоил свою силу?! — прохрипел сквозь кровавый кашель молодой человек из клана Императорского Рода.

Звали его Лю Цзычуань. Он был очень высокомерным и гордым человеком, но сейчас от этого высокомерия не осталось и следа. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он наконец сумел затормозить. Он утёр кровь с губ и свирепо оскалился на Мэн Хао.

— Плевать, — сказал он, — это наверняка твой предел. Удвоение боевой мощи — весьма неплохой трюк. Ты достоин быть моим оппонентом. А теперь позволь мне продемонстрировать тебе то, что в моих краях зовут императорским телом...

Прежде чем Лю Цзычуань успел закончить свою напыщенную речь, Мэн Хао спокойно произнёс:

— Вторая жизнь!

Бум!

Тело Мэн Хао стало ещё сильнее, теперь его сила равнялась внушающей ужас седьмой жизни. Сила его тела была настолько огромной, что даже небо потемнело и внезапно подул сильный ветер.

У Лю Цзычуаня от страха глаза на лоб полезли, а сердце готово было вырваться из груди. Он нервно облизнул губы, почувствовав на затылке холодное дыхание смерти.

"Проклятье, чёрт бы его побрал, что за безумная культивация?! Это явно одно из даосских заклинаний из второго мира. Возможно, даже одно из десятки лучших!"

В ужасе Лю Цзычуань бросился бежать. Он действовал очень быстро, но Мэн Хао оказался быстрее. Он сделал всего лишь один шаг и лёгкое движение пальцем. В следующий миг в Лю Цзычуаня полетел образ гигантской горы.

Лю Цзычуань кашлял кровью, чувствуя, что его тело достигло предела. Каждая клеточка его тела кричала ему о надвигающейся смертельной опасности. Ему ещё никогда не было так страшно. Он с силой ударил себя в грудь, выплюнув жемчужину. Она превратилась в широкую сеть, которая тут же окутала Лю Цзычуаня и понесла прочь. Этот предмет, казалось, подпитывала сила подземного мира.

Только благодаря ей иллюзорная гора Мэн Хао лишь задела его, а не впечатала в землю. Тем не менее Лю Цзычуань зашёлся в очередном приступе кровавого кашля. Его сердце сковали непонимание и страх. Когда он вновь бросился бежать, Мэн Хао не стал его преследовать. Он остался на месте и холодно сказал:

— Теперь ты должен мне восемьдесят процентов своей добычи. В противном случае я тебя убью...

Глава 600. Истинный дух — Ночь!

Спасающийся бегством Лю Цзычуань, разумеется, слышал слова Мэн Хао. Если бы он только что не сражался с ним, то такое требование вызвало бы у него лишь презрительный смешок. Но сейчас всеми фибрами своей души он чувствовал жажду убийства Мэн Хао. Не имело значения, кто он и откуда, если Мэн Хао сказал, что убьёт его, значит, его уже ничто не спасёт! Услышав угрозу Мэн Хао, у Лю Цзычуань помутнело перед глазами. Он уже начал сожалеть, что вообще решил проверить силу Мэн Хао.

"Проклятье, — с досадой думал он, — этот тип так это сказал, будто у него заключено соглашение только со мной. А как же остальные?! Почему я вообще решил проверить его силу?"

Он никак не ответил, боясь неосторожным словом вызвать гнев Мэн Хао. Здесь, в секте Бессмертного Демона, если он посмеет оскорбить Мэн Хао, то жить довольно быстро оборвется.

"Что если я попробую заключить с ним своего рода союз?.." — посетила Лю Цзычуаня смелая мысль. Его глаза на мгновение заблестели, а потом потухли. Он внезапно осознал, что даже после их поединка с Мэн Хао... он так и не выяснил истинных пределов его силы.

Не требовалось быть гением, чтобы понять: Мэн Хао обладал глубокой культивацией и вряд ли продемонстрировал весь свой потенциал. Сколько силы он в действительности показал, невозможно было определить.

"Самым умным решением будет больше никогда не провоцировать людей вроде него".

Когда Лю Цзычуань скрылся из виду, Мэн Хао вернулся с третьей жизни на первую. Он ненадолго закрыл глаза, когда он снова их, они сияли ярким светом могущественного эксперта.

"Сложно определить, насколько я действительно силён. Если я смогу закалить своё физическое тело так, чтобы на первой жизни его сила равнялась седьмой, тогда на седьмой жизни у меня точно будет физическое тело Отсечения Души! Это будет настоящее физическое тело Отсечения Души, подходящее к моей культивации... С ним мне будут по плечу эксперты на первом отсечении!" Он сделал глубокий вдох и продолжил свой путь к кладбищу.

Вскоре он добрался до больших руин, которые когда-то очень давно были кладбищем. Повсюду лежали трупы, от могил многих экспертов прошлого не осталось ничего, кроме воронок в земле. Ритуальные предметы давно растащили. Сдерживающих заклятий осталось совсем немного.

Мэн Хао с нескрываемой болью в глазах смотрел на разрушенное кладбище. Он шёл мимо воронок и чудом уцелевших могил, пока наконец не увидел впереди знакомое место. Сияющее над ним сдерживающее заклятие сразу же немного успокоило Мэн Хао.

Это была могила Кэ Юньхая! Могила парагона. Внутри не было тела, лишь давно погасшая бронзовая лампа. Могилу окружало множество слоёв сдерживающих заклятий. Исходящее от них свечение озаряло светом округу, а также не позволяло чужакам приблизиться.

Мэн Хао остановился прямо на границе сдерживающих заклятий и молча посмотрел на могилу Кэ Юньхая. Неизвестно, сколько времени прошло. По щекам Мэн Хао бежали слёзы. Спустя долгое время он опустился на колени и три раза мягко коснулся лбом земли, отдавая земной поклон могиле Кэ Юньхая. А потом он прошептал:

— Спасибо вам. Вы не были моим настоящим отцом, но в той древней иллюзии вы позволили мне почувствовать, что такое любовь отца. Вы позволил мне стать вашим сыном в той жизни.

Наконец он поднялся и медленно повернулся. Больше он не чувствовал меланхолии, только непоколебимую решимость практика. Только сейчас Мэн Хао окончательно проснулся ото сна!

— Выходи, — произнёс он негромко, — ты и так достаточно долго ждала. Если не покажешься, я просто уйду.

Воздух в ничем не примечательном месте неподалёку покрылся рябью и исказился. Внезапно из ниоткуда появилась девушка. Она была... невероятно красивой, с яркими глазами, буквально излучающими женственность и очарование. Конечно же, это была Чжисян.

— Я знала, что ты обязательно захочешь выразить уважение Кэ Юньхаю, — сказала она с улыбкой. — Это позволило сэкономить мне немало времени на твои поиски.

Мэн Хао никак на это не ответил, его взгляд был устремлён за седьмой пик. За кладбищем находилось место, некогда объятое бесконечными туманами. Теперь тумана не было. Двух гигантских статуй тоже не оказалось на месте. Виднелся лишь огромный слабо сияющий барьер, который покрывал большую площадь. Выглядел он не очень впечатляюще, но мог с лёгкостью убить даже бессмертных! Защищаемое им место было настолько важным для секты, что сдерживающее заклятье оставалось таким же смертоносным, как и в момент его создания. Более того... за все годы посещения людьми мира Бессмертного Демона никто ещё не ступал внутрь этого барьера. Это место действительно было запретной зоной! Никому не дозволялось попасть внутрь. Пытавшиеся проникнуть туда смельчаки были мертвы.

— Пойдём, — спокойно сказал Мэн Хао. Чжисян с улыбкой поднялась в воздух вслед за ним.

Пока они летели к барьеру, Чжисян буквально светилась от гордости. Во время их путешествия к этому месту во втором мире она едва сдерживала возбуждение. А сейчас, следуя к тому же месту в третьем мире, она не сомневалась, что не одна испытывала радость. От этой мысли на губах Чжисян расцвела улыбка. Она увеличила скорость, обогнав Мэн Хао. Он посмотрел на пролетающую мимо девушку, но ничего не сказал.

Вдвоём они довольно быстро добрались до сияющего барьера. Как ни удивительно, но они оказались именно в том месте, где раньше стояли каменные статуи с мечами.

Чжисян выглядела предельно серьёзной. Она сделала глубокий вдох и вынула из-за пазухи верительную бирку третьего класса. Стоило ей приложить бирку к сияющему барьеру, как сияющее поле перед ней замерцало. По его поверхности пошла рябь, которая быстро превратилась в волны, затронувшие всё сдерживающее заклятие. Изнутри раздался гул, и вместе с ним послышался тихий и очень усталый голос:

— Квалификация третьего класса. Цель твоего визита?

Несмотря на свою слабость, рокочущий голос всё равно повергал в трепет.

— Пруд Бессмертного Демона! — быстро ответила Чжисян.

— Согласно правилам тебе открыты тридцать процентов путей в этом месте. Внутри тебе позволено остаться не более чем на тридцать восемь часов.

Слова были в точности как в прошлый их визит. Чжисян чуть не запрыгала от восторга, когда в барьере образовался большой проход. Она самодовольно улыбнулась Мэн Хао.

В соответствии с их договорённостью Мэн Хао невозмутимо последовал за ней в проход. Вот только за маской невозмутимости скрывалась настороженность, поскольку он не был до конца уверен, что метод Чжисян сработает.

Оказавшись у прохода, Чжисян беспрепятственно прошла дальше. Что до Мэн Хао, стоило ему сделать шаг вперёд, как из сдерживающего заклятия в него ударил луч света. Он моментально окружил его со всех сторон, словно пузырь, лишив его возможности двигаться. Не в силах пошевелиться, он всё ещё мог говорить. С холодным блеском в глазах он воскликнул:

— Чжисян, что это значит?!

Чжисян обернулась и с неподдельным удивлением и тревогой посмотрела на него.

— Невозможно, — недоверчиво пробормотала она, — ты ведь оставил метку внутри, к тому же у меня квалификация третьего класса. По идее, я могу взять с собой ещё одного человека, особенно, если он оставил метку внутри. Может ли такое быть... что твою метку стёрли?

Глаза Мэн Хао заблестели. Именно в этот момент вновь раздался слабый голос:

— Квалификация парагона. Тебе позволено идти куда пожелаешь и оставаться неограниченное время.

Когда голос стих, пузырь лопнул. Обретя контроль над собственным телом, Мэн Хао прошёл через сдерживающее заклятие с той же лёгкостью, с которой проходят в обычную дверь. Чжисян уставилась на него во все глаза. Она попятилась на пару шагов, не сводя с Мэн Хао расширенных от изумления глаз.

— Быть того не может! Мы в реальности, не в древней иллюзии. Там ты был Кэ Цзюсы, но здесь, в третьем мире, ты — это ты! Как ты можешь быть парагоном?!

Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным, но внутри у него разразилась настоящая буря эмоций. Всё было в точности так, как сказала Чжисян, и всё же это каким-то чудом произошло!

Он какое-то время молчал, прежде чем сказать:

— Мы смогли оставить там метки. Выходит, оставить следы твоей предыдущей личности оказалось не такой уж трудной задачей. В этом-то и заключается особенность второго мира, разве нет?

— Это другое, — отрезала Чжисян. — Древняя иллюзия — это Ночь... Это... это иллюзия. Метки подобны воспоминаниям. Хм... — девушка внезапно прикрыла рот ладонью, пытаясь прикрыть изумлённый вздох. — Я поняла! Это Ночь! Ночь помнит тебя!

— Ночь? — переспросил Мэн Хао. Он давно уже понял, что Чжисян знала о секте Бессмертного Демона гораздо больше, чем могло показаться.

К примеру, Ночь.

Мэн Хао не забыл свои первые минуты во втором мире. Он слышал, как кто-то на одном из горных пиков давал лекцию о Дао. В своей истории он упомянул истинного духа по имени Ночь!

— Дело не в том, что я пыталась что-то от тебя скрыть, — попыталась оправдаться Чжисян. — Правила секты запрещают нам разглашать такую информацию чужакам. Но раз Ночь помнит тебя, тогда эти правила не имеют значения. На Небе и Земле существуют истинные духи. Сколько их, я точно не знаю. Единственное, что мне известно: встречаются они очень и очень редко. Существует не больше десяти таких духов! Истинные духи совершенно уникальные создания на всём Небе и Земле! Одного такого зовут Ночь. По легенде, когда он закрывает глаза, мир становится сном. Когда он их открывает, сон разрушается и всё возвращается в пустоту. Его с сектой Бессмертного Демона связывает некая судьба. Поэтому он обосновался в секте и стал истинным демоном-стражем.

Мэн Хао был потрясён. Спустя какое-то время он нерешительно спросил:

— Где он?..

— У нас под ногами, внутри земли первых небес. Можешь не спрашивать, как он выглядит, я не знаю. Из услышанных мной историй и легенд древних времён единственное, что я могу сказать, — это то, что истинные духи существа крайне загадочные. Некоторые говорят, что именно он стал причиной падения секты Бессмертного Демона. После уничтожения секты никто не смог его убить, даже Лорд Цзи. Даже если бы он и мог, убийство истинных духов — строжайшее табу. Вот почему Ночь всё это время был в секте Бессмертного Демона. Изредка он вспоминает прошлое, что и порождает древнюю иллюзию второго мира...

Мэн Хао был настолько поражён, что незаметно для себя начал тяжело дышать. Он посмотрел на Чжисян и спросил:

— Ты хочешь сказать, что древняя иллюзия, в которой мы были, это лишь сон Ночи?

Глава 601. Щедрая Чжисян.

Чжисян задумчиво посмотрела на Мэн Хао, а потом кивнула. Похоже, её внезапно посетила какая-то мысль. Немного помявшись, она сказала:

— Всё это легенды, никто не знает, правдивы они или нет. Возможно, да, возможно — нет... К тому же странности истинного духа Ночь могут проявиться в любое время. В старой секте Бессмертного Демона бесчисленное множество избранных пытались изучить его. Они верили, что Ночь обладает способностью к перемещению. Вот только перемещает он не через физическое пространство, а через время. Поэтому многие искренне верили, что сон Ночи вовсе не сон, а перемещение во времени. Существовало немало задокументированных доказательств этой теории.

Мэн Хао на какое-то время задумчиво закрыл глаза. Он долгое время так простоял, и, когда открыл их, в них не было ничего, что могло бы помочь понять, о чём он думает.

"Не имеет значения, было ли всё это иллюзией или произошло на самом деле, — мысленно сказал себе он, — пока я верю в реальность пережитого, пока оно связано со мной, моё сердце будет хранить Карму. Вот что действительно важно". Совсем недавно он был растерян, но эта короткая пауза позволила ему обрести просветление.

— Пойдём, — спокойно сказал он, — Пруд Бессмертного Демона ждёт.

Чжисян кивнула и последовала за ним. Вместе они прошли тем же путём, что и в прошлый раз, когда они отправились к Пруду Бессмертного Демона.

Довольно скоро они добрались до места, где во втором мире находился нужный им пруд. Повсюду виднелись следы разрушения. Многие камни потрескались, другие были повалены на землю, от третьих осталась лишь каменная крошка, немало оставшихся камней парили в воздухе. Всё это значительно затрудняло их дальнейший путь к пруду. Сами воды пруда были не такими чистыми, как во втором мире. Некоторые его части были покрыты илом. Самым заметным был изменившийся уровень воды: он стал гораздо ниже.

Сперва могло показаться, что пруд напоминает огромную яму в земле. Раньше она была доверху наполнена водой, но сейчас он был заполнен всего лишь на десять процентов.

Увидев остатки воды, глаза Чжисян загорелись, а с губ невольно сорвался облегчённый вздох. Больше всего её страшило, что даже с нужной квалификацией она обнаружит, что за столько лет пруд полностью высох. Ведь тогда это бы означало, что все её усилия были впустую. Вся подготовка её секты, старания множества практиков были бессмысленными. Этот большой риск мог привести как к полному провалу, так и к грандиозному успеху. Вот только провал этого предприятия с большой вероятностью привёл бы к упадку секты.

Едва сдерживая возбуждение, Чжисян принялась крутить головой. Когда её взгляд остановился на камне, на котором во втором мире она оставила метку, она поёжилась и тяжело задышала. Сейчас ей как никогда было трудно сдержать вырывающееся наружу возбуждение.

Всё прошло как по маслу, даже лучше, чем она предполагала. Ключом ко всему была оставленная ею на камне метка. Чтобы попасть в это место требовалось обладать определённой квалификацией. Чтобы войти в сам Пруд Бессмертного Демона требовалась вторая квалификация, которую можно добыть только во втором мире, но нельзя было использовать там, а только в третьем мире.

Если бы второго мира не существовало и всех забросило сразу в третий, тогда могло бы показаться, что большой разницы нет. С помощью прорицания Чжисян и её секта выяснили, что под влиянием огромного количества минувших лет и страшной катастрофы сдерживающие заклятия были крепко запечатаны и вообще не пропускали чужаков. Единственный способ попасть сюда — добыть необходимую квалификацию в древности!

Чжисян сделала глубокий вдох, а потом повернулась к Мэн Хао и со сложенными ладонями поклонилась.

— Собрат даос Мэн, премного благодарна за твою помощь. Я хотела бы ещё раз попросить тебя о помощи. Пожалуйста, открой нам путь и сними здешние проклятия, чтобы я могла... войти в воды пруда! — она ещё раз ему поклонилась.

Мэн Хао понял, что именно для этого она попросила его пойти с ней. Всё это место лежало в руинах. Среди развалин и хаотичного нагромождения камней скрывалось немало опасностей. Чжисян нервничала по той же причине, что и в мире Руин Моста, — невидимые проклятья. Чем дальше кто-то пытался забраться, тем опасней становились проклятия. Любое неосторожное прикосновение могло привести к поистине печальным последствиям.

— Позволь мне попробовать, — сказал он с кивком. Он не станет нарушать данное Чжисян слово, если, конечно, не столкнётся с чем-то выходящим за пределы его способностей.

Немало поразмышляв о путешествии в мир Руин Моста, у него имелось несколько теорий, почему проклятия не действовали на него. Возможно, это было связано с его статусом заклинателя демонов. С блеском в глазах он пошёл вперёд, взмахом руки поднял в воздух преграждающие дорогу камни. К счастью, камни оказались не проклятыми. Всё выглядело так, словно он их поднимал, совершенно не прилагая усилий. Мэн Хао продолжал идти вперёд, расчищая дорогу от камней, даже тех, что парили в воздухе. Вскоре на дороге к пруду не осталось ни единого камня.

— Устроит? — спросил Мэн Хао, скосив взгляд на Чжисян.

Та стояла словно громом поражённая. Она была уже не так уверена в существование проклятий. Если проклятий действительно не было... тогда, приведя Мэн Хао сюда, она просто подарила ему половину добычи. От этой мысли её сердце сжалось. Ведь она пообещала Мэн Хао, что он сможет окунуться в пруд вместе с ней... вот только воды осталось совсем немного.

"Проклятий не может не быть, ни за что в это не поверю! — пыталась убедить себя Чжисян. — Только не говорите мне, что с необходимой квалификацией проклятия не подействуют и на меня?!"

Она стиснула зубы и пошла вперёд. Но не успела она сделать и трёх шагов, как резко изменилась в лице. Её кожа внезапно почернела, а изо рта брызнула кровь. Чжисян резко отскочила на четыре-пять шагов назад и села в позу лотоса. Взмахом руки она призвала сотню золотых игл, которые вонзились в акупунктурные точки её тела. Из пор потекла чёрная вязкая кровь, пахнущая гнилью и разложением. Бледная как простыня Чжисян вытащила маленький глиняный шарик. Поборов нежелание растрачивать такой ценный предмет, она раздавила его и положила в рот хранящуюся в шарике янтарную пилюлю.

Спустя довольно много времени она почувствовала навалившуюся слабость, но чернота начала постепенно сходить с её кожи. Когда она наконец исчезла и её раны затянулись, девушка со страхом посмотрела на Мэн Хао. Расстояние между ними составляло всего тридцать метров, но ей они казались непреодолимой пропастью. Только что она слишком близко подошла к проклятью, которое чуть её не убило. Если бы она вошла в него, то уже давно бы превратилась в лужу чёрной крови на земле.

Злоключения Чжисян заставили Мэн Хао задуматься. Ему было даже чуточку её жаль. Он быстро осмотрел расчищенную дорогу, но не обнаружил ничего странного. Словно это действительно была запретная зона, только вот эффект этого запрета почему-то на него не распространялся.

— Что будем делать? — спросила Чжисян. На её лице тревога, в глазах страх. До столь желанной цели можно было практически дотянуться рукой, и одновременно путь до неё был столь же долог, как от Неба до Земли. Она даже не заметила, как чёрная кровь начала разъедать её одежду. Порыв ветра превратил часть её наряда в пепел, обнажив алебастровую кожу.

Мэн Хао сам не очень понимал, что делать. Он посмотрел на мутные воды пруда, а потом перевёл взгляд на Чжисян.

— Что если ты возьмёшься за меня и я проведу тебя? — предложил он.

Чжисян какое-то время взвешивала свои варианты. Произошедшее совершенно сбило её с толку, да и других идей у неё не было. Просить Мэн Хао принести воду к ней было бессмысленно. Для обретения тела бессмертного демона требовалось медитировать в самом пруду. Стиснув зубы, она приняла решение. Секта пожертвовала слишком многим, чтобы отправить её сюда. Надежды всей секты покоились на её плечах. Она скорее умрёт, чем просто сдастся.

Чжисян сделала глубокий вдох, а потом кивнула. Выражение её лица ясно говорило, что она была готова пойти на всё ради своей цели. Она сложила ладони и поклонилась Мэн Хао.

— Премного благодарна за помощь, старший брат Мэн. Чжисян никогда не забудет твою доброту!

Из-за испорченного наряда её поклон обнажил ещё больше её кожи. Внезапно Мэн Хао увидел нечто такое, отчего затрепетала его душа. Проследив за его взглядом, Чжисян покраснела. Она выпрямилась и спокойно сказала:

— Совсем немного обнажённой кожи. Если тебе понравилось, старший брат Мэн, можешь считать это моим подарком.

От щедрости предложения Чжисян Мэн Хао сухо покашлял и странно на неё посмотрел. Внутри же он постарался себя успокоить. С момента их знакомства характер Чжисян постоянно изменялся. При каждой их встрече ему казалось, что перед ним совершенно другой человек. Сперва она заигрывала с ним, потом вела себя довольно распутно. Иногда она держалась непринуждённо... а сейчас говорила практически как мужчина.

— Не стоит, забудь... — ответил он, прочистив горло. Когда он подошёл к Чжисян, она взяла его руку в свою. Её глаза излучали решимость. Он покосился на девушку, а потом без лишних слов повёл за собой, шаг за шагом.

Два шага. Три...

Стоило им добраться до места, где Чжисян чуть не поразило проклятие, как она нервно задрожала. Но в отличие от прошлого раза она больше не чувствовала проклятие. Тем не менее её одежда стремительно истлевала...

На восьмом шаге они уже полностью ступили на проклятую территорию. Одежда Чжисян полностью истлела, обнажив роскошное тело, способное околдовать любого мужчину. Соблазнительное и несравненно прекрасное.

Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы увидеть всё. Насколько он помнил, это был второй раз, когда он видел обнажённое женское тело. Первой была Чу Юйянь. Вот только сейчас испытываемые им эмоции были совершенно другими. Пока он мысленно сравнивал двух девушек, он то и дело улыбался и кивал, изредка хмурился и делал такое лицо, будто видел нечто удивительное.

Чжисян покосилась на него и сквозь стиснутые зубы угрожающе прошептала:

— Какая часть тебе понравилась? Она будет твоей.

Мэн Хао с улыбкой указал пальцем.

Брови Чжисян удивлённо поползли вверх. Внезапно её свободная ладонь, словно острый клинок, устремилась в указанное им место. Мэн Хао быстро поборол удивление и ловко поймал её за руку.

— Ладно, твоя взяла. Не стоит впадать в крайности и тем более резать себя.

Чжисян злобно покосилась на него, но ничего не сказала. Она позволила дальше вести себя к пруду. Вскоре они вошли в воду и остановились в самом центре пруда. Как вдруг с мутной водой начали происходить странные изменения. От Чжисян повеяло изысканным ароматом. Он окутал округу и слился с водой, заставив её закипеть. В следующий миг мутность исчезла, и вода стала кристально чистой. Более того, от неё тоже начал исходить приятный запах.

Принюхавшись, Мэн Хао понял, что вода теперь пахла в точности как Чжисян.

Глава 602. Удача.

Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как Чжисян затащила его в воду и села в позу лотоса. Из-за невысокого уровня воды она доходила только до изящной талии Чжисян. Она заставила его сесть в позу лотоса напротив себя. Когда его взгляд остановился на её теле, он невольно прочистил горло.

— Пока я буду поглощать силу Пруда Бессмертного Демона, — сказала она негромко, — ты можешь закалить своё тело. Как оказалось, я обладаю особым типом конституции. Во время моей трансформации в тело бессмертного демона от меня будет исходить уникальный аромат. Этот аромат сам по себе очень ценен. Ты можешь вобрать его в себя и соединить с физическим телом. Благодаря нему ты сможешь обрести синергию со своими лучшими заклинаниями по закалке тела, если будешь использовать их здесь. Лучше уж чтобы ты вобрал этот аромат, чем просто позволить ему рассеяться.

Кроме того, пожалуйста, не беспокой меня во время трансформации. Что до проклятий, в секте мы выяснили, что с началом трансформации проклятия перестанут действовать на меня. Если ты закончишь раньше меня, тогда можешь подождать снаружи. Я не знаю, сколько времени займёт эта процедура, но, надеюсь, ты постережёшь меня, пока я не закончу.

В последний раз взглянув на Мэн Хао, она закрыла глаза. В следующий миг исходящий от неё аромат резко усилился. Его соединение с водой порождало клубы белого тумана. Туман оказался довольно плотным, поэтому не прошло и секунды, как он затопил весь пруд, скрыв Мэн Хао и Чжисян.

Мэн Хао огляделся. Он быстро сообразил, что изначально слабый пульсирующий холод в воде с появлением тумана усилился в десять раз, а то и более.

Судя по всему, холод продолжит возрастать. Ещё по второму миру Мэн Хао знал, что чем сильнее был холод, тем лучше оказывался результат. Он сделал глубокий вдох и принялся вращать культивацию. Чуть позже он сделал ещё одно открытие. Похоже, затопивший яму туман напитывал его физическое тело. Когда он начал впитываться в него через поры, его физическое тело медленно начало трансформироваться и становиться сильнее.

"Чжисян не соврала", — заключил он с ярким блеском в глазах. Туман и воды пруда оказались крайне полезны для его физического тела. Ещё толком не задействовав свои магические техники, он уже немало получил.

Судя по всему, до седьмой жизни физического тела он вряд ли доберётся, но достичь шестой жизни было вполне возможно. По его расчётам, достижение седьмой жизни физического тела, пока он сам находился на первой жизни, было крайне трудной задачей...

"Интересно, могу ли я культивировать здесь... Освящение Плоти? Эту технику можно культивировать всего один раз. При этом она даст мне однократное, но совершенно невероятное усиление физического тела. К тому же этот пруд как нельзя лучше подходит для закалки физического тела. Кажется, это самое удачное время, чтобы воспользоваться этой техникой!"

Его глаза заблестели. Всё-таки чем сильнее было тело, тем лучше результат давала техника Освящение Плоти. К тому же Мэн Хао не покидало ощущение, что даосскую магию или секретную технику надо культивировать здесь, в секте Бессмертного Демона. Их культивация во внешнем мире ничего не даст. Поэтому у него не осталось причин для сомнений. Пришло время её использовать!

Пока из тела Мэн Хао вырывались лучи света, он закрыл глаза. В своём разуме он высвободил секретную технику Освящения Плоти!

Громых!

Раскрывающаяся внутри него секретная техника вызвала в разуме громоподобный грохот. Его затрясло, а туман вокруг яростно заклубился. Вокруг Мэн Хао образовался большой вихрь, словно туман привёл в движение могучий ветер. На поверхности воды в пруду тоже образовался массивный водоворот.

Даже находясь в процессе трансформации, Чжисян всё равно почувствовала творящиеся вокруг странности. К несказанному изумлению, в её голове тоже поднялся грохот, а от тела начал исходить большой объём демонического Ци. Выброс демонического Ци сделал туман ещё плотнее. По телу Чжисян прокатилась неописуемая стимулирующая волна. Причиной тому была грядущая трансформация её тела.

Шло время. Мэн Хао давно потерял ему счёт, как и Чжисян. Окутанные туманом, они сидели в позе лотоса на дне пруда. Туман полностью лишил их обзора, они не могли разглядеть даже самих себя. Было лишь ощущение постепенного возрастания их силы.

Физическое тело Мэн Хао продолжало увеличиваться в размерах. Достигнув предела, оно вновь уменьшалось до исходного состояния. Такой цикл повторялся раз за разом. С каждым завершением цикла от его физического тела исходили устрашающие волны. Оно постепенно становилось всё сильнее и сильнее!

Вокруг него беспрерывно вспыхивало бесчисленное множество магических символов. Эти символы были порождением пустоты. Их пульсация окутывала его древней аурой. Всё это придавало Мэн Хао крайне причудливый облик.

В отличие от Мэн Хао Чжисян пульсировала демоническим Ци. Эти мощные пульсации соединялись вместе, принимая форму разнообразных живых существ. Все они выглядели совершенно уникально, но каждое такое существо прожило несметное множество лет. Эти старшие демоны Неба и Земли давно пали, но Небеса Девяти Гор и Морей по-прежнему их помнили. После их появления они резко уменьшались в размерах, а потом принимали позу лотоса. Сидящие вокруг Чжисян старшие демоны выполняли магические пассы, посылая в её тело лучи света.

Поскольку Мэн Хао сидел неподалёку от Чжисян, то он тоже попал в поле действия этих старших демонов Неба и Земли. Множество едва заметных лучей попадали и в его тело. Тем временем кружащие вокруг магические символы устремились к нему и слились с его телом. Пока он вбирал в себя магические символы и лучи света, в его разуме продолжал греметь грохот. Его аура становилась сильнее, а тело с каждым циклом испускало всё более устрашающие волны.

В один момент он вырастал до невероятных размеров, а в следующий миг резко уменьшался до чего-то совершенно непримечательного. Такая культивация уже давно разорвала его одежду на мелкие клочки. Сейчас он, как и Чжисян, совершенно голый сидел в позе лотоса на дне пруда.

Сперва усиление коснулось его костей. Особенность таких изменений делала его кости невероятно прочными и крепкими, превращая их в своего рода магическое сокровище. Постоянная подпитка тела извне позволяла его костям достигнуть устрашающей крепости.

Вот только он... сидел слишком близко от Чжисян. Лучи света иллюзорных старших демонов были полной противоположностью магических символов, окружающих Мэн Хао. Лучи света не напитывали, а, наоборот, разрушали. Тело бессмертного демона, по сути, стимулировало потенциал человека, сначала разрушая, а потом вылепливая самое могущественное физическое тело.

Секретная техника Освящения Плоти напитывала владельца силой. Она стимулировала потенциал человека, подпитывая тело, делая его всё сильнее и сильнее, пока наконец не создавала самое могущественное физическое тело.

С глубокой древности и до наших дней эти две совершенно разные техники ещё никогда не культивировались одновременно. Дело было не в том, что никто не решался попробовать, просто никому не удавалось соблюсти все необходимые условия.

По счастливой случайности Мэн Хао достиг странного баланса. Свет иллюзорных старших демонов уничтожал его кости, медленно дробя их на мелкие кусочки. Но это шло вразрез с действием техники Освящения Плоти. Вот почему... техника, не требующая большого количества магических символов, была вынуждена резко увеличить их количество. Все эти символы соединялись с телом Мэн Хао, чтобы восстановить и усовершенствовать его скелет. Такой цикл разрушения и восстановления отзывался в Мэн Хао чудовищной болью. В то же время результат был совершенно беспрецедентным!

Сложно сказать, сколько времени прошло. Под влиянием постоянного цикла уничтожения и восстановления скелет Мэн Хао стал крепким и прочным. С внутренним рокотом его физическое тело пробилось на шестую жизнь. С этого момента Мэн Хао мог не пользоваться культивацией. Его физическое тело было чудовищно сильным. Вместо высокого и стройного мужчины теперь сидел плотный и крепко сложенный человек, чем-то напоминающий маленькую гору.

Именно в этот момент закалка физического тела перешла с его костей на плоть и кровь!

Кости, плоть и кровь, меридианы. Все эти три аспекта подверглись закалке. Объединив их вместе, можно было создать взрывную силу Ци и крови!

Мэн Хао затрясло. Под влиянием света старших демонов Неба и Земли его тело высыхало, пока от него не оставалась кожа да кости. Но в следующий миг невообразимая сила магических символов полностью восстанавливала его тело. С каждым новым циклом количество магических символов вокруг Мэн Хао уменьшалось. Вскоре их осталось совсем мало.

В это же время в небе над седьмым пиком секты Бессмертного Демона разверзся разлом. Прозвучавший оттуда тяжёлый рокот сотряс всю секту Бессмертного Демона. Все практики Южных Небес изумлённо подняли голову к небу. Они увидели, как из разлома показалось нечто громадное. Когда оно спустилось достаточно низко... они поняли, что это была огромная пагода!

Пагода Бессмертного Демона!

Во втором мире им уже довелось видеть эту пагоду, но с появившейся пагодой было что-то не так. Словно она... с трудом удерживала форму, пытаясь не рассыпаться на куски. Кое-где части пагоды были полностью уничтожены, а некоторые этажи обрушены. Местами разрушенные участки пагоды скрепляло вместе только яркое сияние. Пагода пребывала в плачевном состоянии. Похоже, её практически уничтожили в ходе древней войны.

Однако она до сих пор... продолжала существовать. От неё полыхнуло безграничным, невидимым давлением, которое заставило пришельцев с Южных Небес гадать о том, что происходит.

Когда Пагода Бессмертного Демона опустилась достаточно низко, внутри неё вспыхнул свет магических символов!

Множество магических символов-печатей превратились в настоящую искрящуюся реку, которая, словно струящийся шёлк, устремилась к седьмому пику и Пруду Бессмертного Демона. С рокотом они ударили в место, которое никто не мог видеть: в Пруд Бессмертного Демона, прямиком в тело Мэн Хао!

Источником секретной техники Освящения Плоти была Пагода Бессмертного Демона. Тело бессмертного демона было физическим телом, созданным Лордом Ли. Сложно было сказать, какое тело было сильнее.

Разгорелось неслыханное сражение, полем боя которого стало тело Мэн Хао. Секретная техника и тело бессмертного демона сошлись в непримиримой схватке. Разрушительная и питающая силы сошлись в бою, словно щит и копьё.

Глава 603. Восьмая зарождённая душа!

Плоть и кровь Мэн Хао напитывались силой, а потом резко усыхали. Цикличность этого процесса вылилась для Мэн Хао в такую чудовищную боль, что он весь покрылся испариной. Но его глаза пылали несгибаемой решимостью. Он стиснул зубы и продолжал терпеть. Отказываясь терять сознание, он полностью погрузился в свою боль. Его физическое тело постоянно усыхало и вновь наливалось силой. Это дало толчок к появлению новой устрашающей силы.

Бум!

Едва уловимый свет старших демонов Неба и Земли подвёл его тело практически к полному уничтожению. Его волосы осыпались вниз, его дрожащее и сморщенное тело выглядело как высохшая масляная лампа.

Бум!

Секретная техника Освящения Плоти и магические символы из Пагоды Бессмертного Демона окутали его тело, вновь напитав его жизнью и сделав похожим на гиганта.

С древних времён и до сего дня никому ещё не удавалось пройти такую парадоксальную трансформацию, такую неслыханную закалку физического тела. С каждым новым циклом Мэн Хао становился всё сильнее и сильнее!

Чжисян тоже дрожала. Она не владела секретной техникой Освящения Плоти. Она претерпевала чистейшую трансформацию тела бессмертного демона. Сейчас её тело напоминало высохший остов, но внутри клокотал невероятный демонический Ци.

Оба практиковали свой тип культивации, который делал их сильнее. Что до воды Пруда Бессмертного Демона, её уровень медленно понижался.

Спустя какое-то время во все стороны эхом прокатился рокочущий звук. Мэн Хао неожиданно поднял голову, хотя так и не открыл глаза. Сейчас его тело больше не выглядело ни гигантским, ни усохшим до состояния живого трупа. Вместо этого он вновь стал высоким и стройным. По внешним признакам невозможно было определить, какая чудовищная мощь скрывается в его теле, во много раз превосходящая его предыдущие достижения.

Теперь он стал обладать невероятной, заколдовывающей силой. Каждый мускул в его теле переполняла взрывная мощь. Кости Мэн Хао стали неописуемо крепкими. Когда Мэн Хао поднял голову, из его тела ударила мощнейшая аура. Ветер в вихре пронзительно свистел. Аура Мэн Хао... проецировала мощь физического тела на седьмой жизни!

Вот только он всё ещё находился на первой.

Туман вокруг него клубился и кружился. В самом центре сидел Мэн Хао. Он сделал глубокий вдох и на секунду сконцентрировал на себя свой внутренний взор, чтобы почувствовать новообретённую силу. Несмотря на прежний уровень культивации, его физическое тело и боевая мощь перешли на совершенно иной уровень.

С блеском в глазах он перешёл на вторую жизнь.

Бум!

Третья жизнь, четвёртая жизнь... Находясь в позе лотоса, он без колебаний перешёл на своё самое могучее состояние: седьмую жизнь!

Он вздрогнул, когда внутри расцвела сила сразу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. При этом... его физическое тело достигло совершенно беспрецедентного уровня силы.

Физическое тело Мэн Хао, его скелет стали сильнее и крепче, чем были когда-либо. Он стал настолько выше, что теперь даже в позе лотоса был выше самого себя до сегодняшней метаморфозы. Пугающая мощь физического тела делала его похожим скорее не на практика, а на нечто демоническое! Черты его лица стали жёстче. По всему телу под кожей бугрились вены, а волосы стали ещё длиннее, чем раньше. Его взгляд теперь источал свирепую волю. Словно один его удар... мог расколоть землю.

Мэн Хао никак не мог подобрать слов, чтобы описать своё нынешнее состояние. Он сжал кулак, сосредоточив в нём чудовищную силу своего нового тела. Мэн Хао чувствовал заметный прогресс.

"Вот только... — думал он, — такое физическое тело всё равно не похоже на тело стадии Отсечения Души".

Даже с такой пугающей мощью физического тела он никак не мог избавиться от ощущения, что вновь достиг предела, некой невидимой преграды. Появление этой преграды совершенно не расстроило Мэн Хао, наоборот, её наличие несказанно его обрадовало. Ведь это могло означать только одно.

За ней лежит... физическое тело Отсечения Души!

Когда он пробьётся через эту преграду, то обретёт настоящее физическое тело Отсечения Души и сможет на равных сражаться с практиками Отсечения Души на первом отсечении. Он действительно поднимется на один уровень со стадией Отсечения Души! Несмотря на некоторый недостаток в культивации, его физическое тело будет обладать поистине монструозной силой.

"Я должен совершить прорыв!" — мысленно решил Мэн Хао.

Сделав глубокий вдох, он снова закрыл глаза. Старшие демоны Неба и Земли вновь начали выпускать свой практически незаметный свет. Один за другим лучи начали ударять в Мэн Хао. В этот раз они затронули не скелет и не плоть с кровью, вместо этого их новой целью стали меридианы и его Ци.

В отличие от Чжисян Мэн Хао не обладал особой конституцией тела. Она могла обернуть смертельную трансформацию в нечто неопасное для жизни, тем самым породив нечто, называемое телом бессмертного демона. Однако у Мэн Хао имелось нечто совершенно невероятное, превосходящее даже конституцию тела Чжисян. Его секретная техника была полной противоположностью тела бессмертного демона, словно они были чем-то вроде заклятых врагов!

Кэ Юньхай описал эту секретную технику как нечто совершенно уникальное на всём Небе и Земле. Даже он не знал, откуда она появилась.

Пока кровеносные сосуды и меридианы Ци уничтожались лучами, нескончаемый поток магических символов вокруг Мэн Хао вливался в его тело и в мгновение ока восстанавливал их. В его теле вновь образовался циклический парадокс. После уничтожения его скелета, а затем и плоти с кровью Мэн Хао уже привык к этому чувству и мог выдержать это ещё раз. Теперь он лишь дрожал, сохраняя при этом на лице спокойное выражение.

С рокотом, сотрясающим всё его тело, кровеносные сосуды и меридианы Ци сначала уничтожались, а потом вновь восстанавливались, с каждым разом становясь крепче. Это позволило его физическому телу вновь испытать стремительный подъём в силе. Этот подъём сделал его сильнее, стабилизировал тело, а потом трансформировался во взрывную силу, ударившую по преграде.

Бум!

Мэн Хао задрожал, из уголков его губ потекла кровь. Эта преграда была чем-то вроде высокой зубчатой стены. Каждая атака оставляла на камне трещины, но не могла обрушить стену.

— Ещё раз! — просипел Мэн Хао.

Он сосредоточил всю свою силу до последней капли. Количество символов вокруг него опять уменьшилось, поэтому, когда Мэн Хао сосредоточился, Пагода Бессмертного Демона задрожала и исторгла из себя ещё больше магических символов. Сама башня постепенно начала темнеть, а потом и вовсе таять в воздухе.

Рой магических символов, словно река расплавленного серебра, устремился в тело Мэн Хао. Свет старших демонов Неба и Земли уничтожал его кровеносные сосуды и меридианы Ци. Секретная техника и магические символы перековывали их заново. Он собрал как можно больше силы и вновь бросил её на преграду.

Бум!!!

Преграда задрожала и вся покрылась трещинами. Когда до полного разрушения оставался один шаг, свет старших демонов Неба и Земли вместе с потоком магических символов вновь разразился в теле Мэн Хао чудовищным грохотом. Он запрокинул голову и беззвучно закричал. Его тело перестало увеличиваться в размерах. Вместо этого оно стремительно сжималось, пока он совсем не ослаб и исхудал. В то же время кровеносные сосуды и меридианы Ци полностью восстановились.

Свет старших демонов Неба и Земли больше не был способен на дальнейшие разрушения, как и оставшаяся горсть магических символов больше не могла ничем ему помочь.

Когда его кровеносные сосуды и меридианы Ци полностью восстановились, преграда внутри него... разбилась вдребезги!

С исчезновением преграды физическое тело Мэн Хао вновь претерпело невероятное усиление. С его новой силой он был способен сотрясти мир!

Мэн Хао нахмурился, когда после прорыва не ощутил перехода на стадию Отсечения Души. Это обстоятельство привело его в некоторое замешательство.

Пока он хмурился, внутри него возникло совершенно непредсказуемое чувство. Мэн Хао заметил, как произошедшая с ним трансформация заставила небо посереть, заклубиться тучи, подняла окружающий его туман вверх и остановила свистящий вокруг него вихрь.

Эта трансформация стала возможной благодаря усилению трёх аспектов его тела: скелета, плоти с кровью и кровеносных сосудов с меридианами Ци. Он получил особые характеристики тела бессмертного демона, однако его Ци и кровь были перекованы Освящением Плоти. Такая неслыханная комбинация по сути своей была парадоксом. Она породила... невероятную трансформацию, которую никому ещё не доводилось видеть кроме Мэн Хао и вряд ли кто увидит после.

Это была не трансформация физического тела, нет, она произошла в его даньтяне. Рядом с семью зарождёнными душами, к несказанному удивлению Мэн Хао, Ци и кровь сгустились вместе, превратившись в маленького человечка.

Поскольку его физическое тело достигло такого немыслимого уровня силы, он создал... зарождённую душу Ци и крови!

С появлением зарождённой души культивация Мэн Хао начала испускать мощные волны и поползла вверх. Мэн Хао отчётливо чувствовал внутри... колебания восьмой зарождённой души!

"Отсечение Души находится... на восьмой жизни!" —мысленно озвучил внезапное просветление Мэн Хао.

Тем временем...

У подножия седьмого пика, неподалёку от запретной зоны, где находились Мэн Хао и Чжисян, летел старик. Он внезапно остановился и с холодным блеском в глазах посмотрел на сдерживающее заклятье впереди.

Этим стариком, конечно же, был патриарх Хуянь.

"Я чувствую впереди этого мелкого ублюдка Мэн Хао, — подумал он. — У него моё сокровище. Оно принадлежит племени Поиска Небесной Мудрости. Хоть он его и украл, ему всё равно не удастся им воспользоваться. Во втором мире мне удалось раскрыть несколько его секретов..." Со зловещей улыбкой он отошёл немного назад. Несколькими взмахами руки он быстро установил несколько сдерживающих заклятий на земле рядом с собой.

"Мэн Хао, это место станет твоей могилой. Я буду ждать тебя здесь. Когда ты выйдешь оттуда, я залью твоей кровью всю округу!"

Закончив постановку заклятий, он зловеще ухмыльнулся и сел в позу лотоса.

"Ещё даже не на стадии Отсечения Души, а уже думаешь, что можешь со мной тягаться?! Третий мир секты Бессмертного Демона запечатывает все личные предметы. В этот раз твой мастиф не сможет появиться, а значит, тебе неоткуда будет взять силу Отсечения Души. Вот тогда-то тебе и придет конец". Глаза патриарха Хуяня кровожадно заблестели.

"Сначала я убью тебя, а потом сотру с лица земли твоё племя Золотого Ворона!"

Глава 604. Подобно тому, как раскалывают бамбук.

Мэн Хао на пару мгновений закрыл глаза. Открыв их, он со странным блеском в глазах посмотрел на бледную и дрожащую Чжисян. Девушка явно достигла переломного момента культивации. Мэн Хао отвёл глаза и поднялся.

Покинув пруд и его туманное марево, Мэн Хао вышел во внешний мир. После его ухода давление на Чжисян резко усилилось. До этого бесформенный свет старших демонов Чжисян делила вместе с Мэн Хао, но сейчас он полностью сосредоточился на ней. Как бы ни удивительно это не прозвучало, но ей очень повезло встретить Мэн Хао. Если бы он не взял на себя часть нагрузки, то в одиночку она бы не справилась. Ей не только не удалось бы получить тело бессмертного демона, но и её жизнь оказалась бы под угрозой.

Изначально это не входило в планы Чжисян, откуда ей было знать, что нагрузка окажется настолько серьёзной. Всё-таки она принадлежала к секте Бессмертного Демона, которую много лет назад основали спасшиеся из секты люди. Выжившие не до конца понимали всех аспектов запретных зон древней секты Бессмертного Демона. Учитывая огромное количество прошедшего времени и все произошедшие изменения, они никак не могли знать всего.

Мэн Хао выбрался из пруда и остановился рядом с его краем. Высокий и стройный, некогда загорелая кожа исчезла. Она превратилась в мраморно-белую кожу, придав ему благородный и утончённый облик. Аура учёного стала ещё явственнее, чем прежде. Он хлопнул по своей бездонной сумке и набросил на плечи зелёный халат. Теперь он выглядел совершенно по-другому. Ещё привлекательнее, элегантнее и моложе. Вот только в глубине его глаз угадывалась древность.

Спустя какое-то время он закрыл глаза и сфокусировался на даньтяне, где находилась восьмая зарождённая душа.

Зарождённая душа Ци и крови!

В следующий миг он открыл глаза и медленно соединил восемь зарождённых душ вместе. Это была всего лишь проверка, но его разум всё равно сотрясло с такой силой, будто в него ударила молния. Он почувствовал неописуемо могущественную культивацию и чудовищную силу физического тела. К тому же... его божественное сознание усилилось, накрыв собой округу.

— Э-э-э? — удивлённо протянул Мэн Хао.

Первое, что он заметил: в глубине запретной зоны что-то испускало странные волны. Как только божественное сознание коснулось этих волн, связь тут же оборвалась. В остальном всё это место по-прежнему лежало в руинах без каких-либо изменений. Однако Мэн Хао своим божественным сознанием заметил человека прямо на границе запретной зоны... Узнав его, глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства.

Там в позе лотоса медитировал зловеще ухмыляющийся патриарх Хуянь.

"Хочешь устроить мне засаду?" — подумал Мэн Хао. Уголки его губ поползли вверх. Его презрительная улыбка буквально источала леденящую жажду убийства.

Мэн Хао обернулся и посмотрел на Чжисян. Она находилась в процессе метаморфозы. В округе было безопасно, никто её здесь не потревожит. Мэн Хао на всякий случай ещё раз проверил окрестности божественным сознанием и только потом направился к патриарху Хуяню. В этот раз он рассчитывал раз и навсегда разрешить их Карму. Но тут он неожиданно остановился и посмотрел куда-то в глубь запретной зоны. Он уже дважды проверил её божественным сознанием, и оба раза в том месте оно рассыпалось на части. Всё происходило настолько быстро, что он даже не успевал ничего увидеть. Ему удалось разглядеть только странную размытость и нечто, похожее на труп.

С блеском в глазах он решил на время отложить поединок с патриархом Хуянем и проверить обнаруженное им загадочное место. К тому же он обещал присмотреть за Чжисян, поэтому должен был убедиться, что здесь действительно безопасно.

Довольно скоро Мэн Хао добрался до места, в которое не смогло проникнуть его божественное сознание. Подле валуна лежал труп женщины. В её руках был зажат деревянный меч. От клинка исходило слабое свечение, которое и разрушало его божественное сознание. Хотя точнее было сказать, что оно не разрушало его, а поглощало.

По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Это был не один из Деревянных Мечей Времени из древа Весны и Осени, а один из мечей, которые он всегда находил рядом с трупами... Меч Разящий Бессмертных! На данный момент у него уже имелось четыре таких меча, и сейчас он смотрел на пятый.

Мэн Хао долго не сводил глаз с мертвеца. К сожалению, разложение зашло слишком далеко, поэтому он не мог сказать, кому принадлежал этот меч.

Мэн Хао молча поманил рукой, отчего меч взмыл вверх и завис в воздухе перед ним. Взмахом рукава он убрал меч, а потом мощным ударом ноги сделал в земле глубокую яму. Положив в неё труп женщины и подарив ей тем самым долгожданный покой, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился могиле. Потом он развернулся и раскинул божественное сознание ещё раз. Больше не обнаружилось ничего подозрительного. Во вспышке яркого света он полетел к выходу из запретной зоны.

"Патриарх Хуянь, пришло время покончить со всем! — мысленно решил он, на огромной скорости мчась к выходу. — На нём можно будет проверить силу восьмой жизни и выяснить, способна ли она убивать экспертов стадии Отсечения Души!"

Он летел вперёд, словно метеор. Даже на первой жизни его физическое тело обладало большей силой, чем седьмая жизнь. От такой скорости, казалось, рвалась ткань пространства. Звук становился всё сильнее и сильнее, пока не стал способен сотрясти Небо и Землю.

В месте за пределами запретной зоны патриарх Хуянь удивлённо открыл глаза. Именно в этот момент показался Мэн Хао.

— Мэн Хао! — злорадно и возбуждённо вскричал он. Без колебаний он выполнил магический пасс и указал рукой перед собой.

Мэн Хао совершенно невозмутимо продолжал лететь вперёд. Он влетел в магическую формацию патриарха Хуяня, отчего к нему потянулось множество чёрных фигур. От каждой фигуры исходила едва уловимая, но совершенно невероятная сила. Но при их появлении Мэн Хао даже бровью не повёл. Он продолжал двигаться вперёд, сопровождаемый чудовищным грохотом. Как только фигуры касались его, откат от его физического тела уничтожал их на месте. Фигуры взрывались одна за другой, а Мэн Хао продолжал мчаться вперёд.

Патриарх Хуянь прищурил глаза. Его это порядком удивило, но потом он успокоил себя мыслями о личине Мэн Хао во втором мире. Его губы скривились в холодной улыбке.

— Ты угодил в мои сети, — сказал он, — теперь мне даже не придётся атаковать. Я буду просто наслаждаться твоей медленной и мучительной смертью.

— Ой, да неужели, — отозвался Мэн Хао.

Пока он двигался по заколдованной территории, повсюду начали появляться иллюзорные мечи. Острые клинки со свистом помчались в Мэн Хао. Прямо в воздухе появилось огромное множество молний. Похожие на серебряных змей, они ударили в Мэн Хао. Но Мэн Хао продолжал лететь вперёд, словно не замечая угрозы. Когда он зашёл в ловушку, все сдерживающие заклятия обрушились от одного прикосновения к нему, не в силах задержать его даже на секунду.

Патриарх Хуянь изменился в лице. Но прежде, чем он успел отреагировать, Мэн Хао резко ускорился. Он превратился в луч радужного света и стремглав полетел к патриарху Хуяню.

К небу поднялся невообразимый грохот. Словно сдерживающие заклятия и магические формации завыли от отчаяния, когда человек промчался через них, как нож сквозь масло. Когда их разорвало на части, Мэн Хао оказался прямо перед патриархом Хуянем.

— Я думал, что придётся тебя выслеживать, — посетовал Мэн Хао, — кто бы мог подумать, что ты добровольно явишься ко мне. Наш поединок не зайдёт дальше восьми атак пальцем.

С этими словами он взмахнул рукой. На кончике его пальца появилась иллюзорная гора. Хотя это была сила всего лишь одного пальца, но она могла по мощи сравниться с горой.

Бум!

Патриарх Хуянь скривился. Взмахом руки он попытался заблокировать атаку, но его всё равно с силой отшвырнуло назад. С кровожадным блеском в глазах он закричал:

— Область!

— Вторая жизнь!

Область патриарха Хуяня, казалось, заковала всё в округе в цепи. Она создала мощное давление, замедлив всё и уплотнив воздух до состояния воды. Однако вместе с этим Мэн Хао полыхнул силой второй жизни. Усиление культивации было не столь важным, гораздо важнее было увеличение мощи физического тела. С ней Мэн Хао смог сбросить с себя оковы области. С характерным треском, как будто разбилось зеркало, область была полностью разрушена.

Патриарх Хуянь явно не ожидал чего-то подобного. По прошлому поединку он помнил, что Мэн Хао был бессилен против области. Как ему сейчас удалось разбить её, да ещё с такой лёгкостью?

В следующий миг Мэн Хао возник прямо перед патриархом Хуянем.

— А вот и вторая атака пальцем, — произнёс он. Напитанный силой второй жизни, он взмахнул пальцем. Патриарх Хуянь быстро выполнил магический пасс свободной рукой. Его тело окутал чёрный туман, который быстро превратился в чёрный барьер. Им старик попытался заблокировать атаку Мэн Хао, вот только в следующую секунду барьер с треском рассыпался на куски.

Палец Мэн Хао угодил прямо в грудь патриарху Хуяню.

Ошеломлённого старика вновь отбросило назад. У него голова шла кругом, но он понимал, что сейчас не время для размышлений. Он выполнил ещё одно заклинание, а потом задрал голову к небу и закричал:

— Семь чувств и шесть страстей. Дао тринадцати метаморфоз. Семь чувств! Семь Дао!

Из его тела вверх ударил яркий луч радужного света. В воздухе он разделился на семь потоков, словно размотанный моток шёлка. Каждый из этих потоков устремился к Мэн Хао, источая жажду убийства. Если приглядеться, то можно было увидеть в каждом из семи потоков света злого духа, который сильно напоминал зарождённую душу. Все семь духов были очень похожи, словно они обладали неким родством.

— Третья жизнь! — сказал Мэн Хао, покачав головой. Его культивация вновь рванула вверх, теперь мощь его физического тела превзошла культивацию. Оно не стало увеличиваться в размерах, как было раньше, вместо этого оно просто начало испускать волны неописуемой силы.

Мэн Хао сделал шаг вперёд, позволив семи лучам света ударить в его тело. Прогремевший взрыв был слышен на много километров вокруг. Семь лучей света распались на части, а злые духи внутри с отчаянными воплями разлетелись в разные стороны. Следующий шаг, и Мэн Хао вновь возник рядом с патриархом Хуянем.

— Третья атака пальцем, — объявил он, взмахнув пальцем.

У патриарха Хуяня глаза на лоб полезли. Он попытался закрыться сияющим щитом, но следующая атака Мэн Хао полностью уничтожила его. Патриарх Хуянь отлетел назад, словно кукла, которой подрезали нити. Кашляя кровью, он изумлённо посмотрел на своего противника.

— Что... что это за культивация такая?!

— Культивация, которая может тебя убить, — спокойно ответил Мэн Хао. Он сделал ещё один шаг вперёд.

Глава 605. Огромная мощь, подобно радуге достигающая горизонта.

— Убить меня? Ты переоцениваешь себя!

Несмотря на самонадеянные слова, патриарх Хуянь с трудом мог скрыть удивление. С мрачным выражением лица он начал отступать. А потом его культивация вспыхнула всей своей силой, когда он приготовился выпустить божественную способность.

— Переоцениваю себя? Ладно, я покажу тебе каково это, когда я переоцениваю себя! — спокойно сказал Мэн Хао, а потом добавил: — Четвёртая жизнь!

С рокотом он перешёл на четвёртую жизнь. Его культивация равнялась сразу восьми зарождённым душам великой завершённости. Что до физического тела, теперь оно обладало пугающей мощью, превосходящей даже седьмую душу.

Когда Мэн Хао бросился в атаку, вокруг него начали вспыхивать призрачные образы. В мгновение ока он добрался до своего противника. Молниеносным движением он ударил указательным пальцем во вскинутую правую руку патриарха Хуяня. Левой рукой Мэн Хао ударил старика в грудь.

С мощным хлопком изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Старик пребывал в полнейшем изумлении, по-настоящему он боялся не культивации Мэн Хао, а мощи его физического тела. Никогда ему ещё не доводилось видеть, чтобы человек обладал настолько сильным физическим телом!

Пока патриарх Хуянь пытался оправиться от прошлой атаки пальцем, Мэн Хао вновь пошёл на него.

— Пятая жизнь!

Теперь его культивация равнялась шестнадцати зарождённым душам великой завершённости, а физическое тело стало ещё сильнее. От него начал исходить странный рокочущий гул. Хотя внешне Мэн Хао не изменился, но воздух вокруг него подрагивал и искажался. Такое физическое тело могло изумить кого угодно. Вместе с его незаурядной культивацией, каждый шаг Мэн Хао сотрясал воздух. Он вновь материализовался перед патриархом Хуянем и нанёс пятый удар пальцем.

Патриарх Хуянь в отчаянии взвыл, чувствуя надвигающуюся опасность. Он с силой прикусил язык и выплюнул полный рот крови, которая трансформировалась в магические символы, начавшие расползаться во все стороны.

— Семь чувств и шесть страстей. Дао тринадцати метаморфоз превращается в тринадцать смертельных форм. Объединитесь в Истребляющее Отсечение Эмоций!

Кровавые магические символы перед патриархом приняли форму небесного клинка. В следующий миг он рубанул в сторону Мэн Хао!

Не теряя времени, Мэн Хао ударил в кроваво-красный небесный клинок пальцем. В результате прогремевшего взрыва клинок разбился вдребезги. Однако на этом Мэн Хао не остановился: он продолжил атаку пальцем, ударив им в грудь патриарху Хуяню.

Во рту старика запузырилась кровь, а его грудь походила на большое кровавое месиво. Не задумываясь, он бросился бежать что есть мочи. Бледный патриарх Хуянь начисто выбросил из головы любые мысли о продолжении боя, сосредоточив все силы на бегстве.

Физическое тело Мэн Хао не просто пугало, оно ужасало, особенно когда он понял, какая чудовищная мощь скрыта внутри. Его божественные способности и магические техники не смогли даже поцарапать его.

Как только патриарх Хуянь обратился в бегство, ему в спину ударил голос Мэн Хао:

— Шестая жизнь!

Бум!

В момент перехода на шестую жизнь Мэн Хао задрожал. Он запрокинул голову и взревел. Расправиться с патриархом Хуянем он мог в любой момент. Чего он действительно хотел, так это испытать недавно созданную восьмую жизнь.

На шестой жизни сила тридцати двух зарождённых душ великой завершённости не шла ни в какое сравнение с мощью физического тела. На шестой жизни сила Мэн Хао достигла таких высот, что от него постепенно начала исходить аура Отсечения Души. Воздух вокруг него исказился, землю под ногами сотрясала вибрация. Ветер превратился в безумный вихрь. Правда этот вихрь не мог поднять ни одной волосинки на голове Мэн Хао. В этом урагане только он стоял совершенно неподвижно!

Увидев это, патриарх Хуянь, несмотря на всю свою культивацию, возраст и силу концентрации, поражённо залепетал:

— Физическое тело Отсечения Души! Как такое возможно?!

Физическое тело Отсечения Души — это легендарная стадия, существовавшая лишь в глубокой древности. Это одновременно и Отсечение Души, и нет, поскольку у него нет Сферы. И всё же без Сферы такое физическое тело способно сравниться с любым могущественным экспертом стадии Отсечения Души.

Если бы и его культивация находилась на стадии Отсечения Души, тогда он стал бы настоящим кошмаром для всех без исключения практиков стадии Отсечения Души!

"В нашем поколении культивацией физического тела практически никто не занимается. Такой тип культивации давно уже ушёл в прошлое. Только не говорите мне... что этот парень каким-то чудом сумел закалить себя в секте Бессмертного Демона?!"

У патриарха Хуяня всё внутри похолодело, и он в ужасе бросился бежать, прекрасно понимая, что магия Мэн Хао состоит не из шести, а из семи жизней. Если шестая жизнь Мэн Хао привела его в ужас, о седьмой и говорить нечего. Патриарх Хуянь не хотел рисковать жизнью, вступая в смертельное противоборство. Ему ещё предстояло немало сделать, поэтому он предпочёл борьбе бегство. Вот только каким бы быстрым он ни был... Мэн Хао был быстрее!

Свушь!

Мэн Хао возник прямо перед патриархом Хуянем. Мало того, что он заблокировал ему путь, так ещё и вновь взмахнул пальцем.

— Мы ещё не закончили, — вкрадчиво сказал он, — куда это ты так торопишься?

Патриарх Хуянь скривился. Без промедлений он выполнил двойной магический пасс, соединив указательные пальцы обеих рук с большими пальцами. А потом выставил руки перед собой. Четырёхсторонняя фигура, составленная из пальцев, была рождена на свет согласно культивируемой им Сфере. В поднимающейся изгоняющей силе с одной стороны было Небо и Земля, а с другой находился изгоняемый человек.

Четырёхсторонняя фигура замерцала и ударила в бушующий вокруг Мэн Хао ветер. В то же время все четыре стороны фигуры заполнила изгоняющая сила такой мощи, что могла разорвать Мэн Хао на клочки.

— Изыди...

Казалось, этот голос прозвучал из ниоткуда. Но в голове Мэн Хао он отразился громоподобным эхом. Этот крик лишь усилил изгоняющую силу.

Мэн Хао уже не впервой было сталкиваться с магическими техниками патриарха Хуяня. Шестая жизнь наделяла его физическое тело невероятной мощью. С блеском в глазах он ухмыльнулся и закричал на приближающуюся четырёхстороннюю фигуру.

— Катись отсюда!

Звук разнёсся по округе, подобно шуму прибоя, подавив громоподобный крик. В результате звуковой атаки Мэн Хао само пространство покрылось трещинами. Надвигающаяся четырёхсторонняя фигура рассыпалась на множество фрагментов. По сравнению с этим криком её изгоняющая сила была не более чем шуткой! Как если бы крохотный ручеёк хотел стать могучей рекой. Как ему это удастся?!

После разрушения четырёхсторонней фигуры Мэн Хао вновь ударил пальцем в грудь патриарху Хуяню. С громким хлопком грудь старика с хрустом вмялась, даже его спина теперь превратилась в кровавое месиво. Зашатавшись, он с безумным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— Если я решил уйти, — прорычал он, — думаешь, сможешь меня остановить? Похоже, ты действительно считаешь, что испугал меня!

Патриарх Хуянь выполнил магический пасс одной рукой, а потом надавил ей себе на лоб и наконец выплюнул маленький чёрный клинок.

С появлением клинка мир вокруг потускнел. Он начал стремительно вращаться на ладони старика, постепенно увеличиваясь, пока не превратился в огромный двуручный меч, на клинке которого была выгравирована голова дракона!

Патриарх Хуянь взмахнул рукой. Его лицо перекосила безумная гримаса; похоже, он был готов пойти на всё, даже рискнуть жизнью, чтобы сразить Мэн Хао.

— Сдохни!

Патриарх Хуянь засиял силой своей культивации. Что интересно... текущий уровень его силы был в несколько раз больше прежнего. Пространство вокруг него покрылось рябью древности, в которой содержались естественные законы! Естественные законы древнего мира Бессмертного Демона!

Эти законы обладали изгоняющей силой, при этом они никак не были связаны с четырёхсторонней фигурой. Это была истинная изгоняющая сила древнего мира Бессмертного Демона.

Старик замахнулся клинком и обрушил его вниз.

— О, ты будешь меня бояться, — спокойно произнёс Мэн Хао и вошёл на седьмую жизнь!

Сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости расцвела в нём, словно полный жизни цветок. Аура Отсечения Души его физического тела стала ещё плотнее. Такая трансформация начала разрушать пространство вокруг него. Поднялся такой чудовищный рокот, словно его тело не принадлежало этой разрушенной секте Бессмертного Демона. Как будто в этом месте существовали некие невидимые ограничители, запрещающие любую культивацию или боевую мощь, превышающую установленные пределы. Его нынешняя боевая мощь уже коснулась этих установленных ограничений.

"Выходит, мне не нужно входить на восьмую жизнь, — Мэн Хао был приятно удивлён, — моё физическое тело уже достигло состояния Отсечения Души!"

Мэн Хао на мгновение сфокусировался вовнутрь и пришёл к выводу... что уже находился на стадии Отсечения Души! Даже без Сферы он всё равно был на стадии Отсечения Души! К тому же текущее его состояние превосходило по силе заёмную силу маски Кровавого Бессмертного и кровавого мастифа.

Навстречу мечу патриарха Хуяня Мэн Хао без колебаний послал атаку пальцем. В этот миг всё внезапно застыло. Даже рокочущий звук на мгновение стих. А потом мир вновь пришёл в движение. Грохот взрывов нарушил тишину секты Бессмертного Демона. Они были настолько мощными, что их услышали все без исключения практики с Южных Небес.

Патриарх Хуянь закашлялся кровью и отлетел назад. Гигантский чёрный двуручник разлетелся на части. Не заботясь о возможных последствиях, бледный старик задействовал всю силу своей культивации... чтобы уничтожить противника!

— С седьмой жизнью ты уже на пределе! — безумно воскликнул он. — Сильнее этого тебе уже не стать! — он тяжело дышал, сверля Мэн Хао кровожадным взглядом. — В таком случае позволь мне отправить тебя на тот свет!

Патриарх Хуянь неожиданно ударил себя в грудь, а потом начал вытаскивать из своего тела какое-то красное свечение.

Оказалось, что это был иллюзорный красный хлыст, способный поражать души. Он выглядел точь-в-точь как украденный ранее Мэн Хао хлыст. Единственное отличие заключалось в цвете.

Вытащив хлыст, плоть патриарха Хуянь начала усыхать, словно он вложил в него всю свою жизненную силу. Но ослеплённому ненавистью старику было на это плевать.

Мэн Хао неподвижно стоял на месте. Вокруг него парили куски земли и свистел ветер.

В следующий миг земля упала вниз, а ветер стих.

— Сдохни уже наконец! — взвыл патриарх Хуянь. Сморщенный старик завёл хлыст за спину и с характерным щелчком ударил им в Мэн Хао. Иллюзорное оружие переполняла жажда крови.

Мэн Хао спокойно смотрел на старика. Пока он наблюдал за приближающимся духовным хлыстом и обезумевшим патриархом, в его глазах не было ни капли тревоги, лишь спокойствие. Мэн Хао уже проверил свои новые магические техники. Теперь пришла пора проверить... их настоящую силу!

Закрыв глаза, он произнёс:

— Восьмая жизнь!

Глава 606. Восьмая жизнь!

Как только Мэн Хао произнёс эти слова, его голову затопил гул. Его начала бить крупная дрожь, пока пространство вокруг него искажалось и покрывалось трещинами. Всё вокруг потускнело, а поднявшийся было ветер быстро превратился в гигантский вихрь.

Попав под влияние этого вихря, иллюзорный хлыст отлетел назад. С земли был поднят весь песок и вся грязь, их тоже закрутило в страшном вихре. Патриарх Хуянь ошарашено начал пятиться назад. В его глазах застыло неприкрытое изумление.

"Невозможно! Это же магическая техника семи жизней! Откуда... взялась восьмая?!"

Пока патриарх Хуянь пытался понять, что происходит, тело Мэн Хао, как и пространство вокруг, тоже подверглось искажению. Острая пульсирующая боль пронзила каждую клеточку его тела. Он и представить не мог, что переход на восьмую жизнь окажется... настолько болезненным! Ощущение было такое, будто его разрывали на куски. Сила волнами стремительно прокатывалась через его тело, с каждой новой волной лишь увеличивая скорость и интенсивность. Его восемь зарождённых душ были наложены друг на друга, что, в свою очередь, породило силу, во много раз превосходящую культивацию седьмой жизни.

На седьмой жизни Мэн Хао обладал силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Это был его предел, граница, которую он не мог преодолеть. Но сейчас новая комбинация пробила старое ограничение.

Шестьдесят пять, шестьдесят шесть... В мгновение ока тело Мэн Хао получило силу семидесяти зарождённых душ великой завершённости. Но это был не конец, сила продолжала расти. Мэн Хао излучал поистине чудовищную мощь и устрашающую ауру. Пока его тело и культивация претерпевали трансформацию, излучаемая им сила искажала пространство вокруг него.

Когда окружающий Мэн Хао ураган растянулся от земли до неба, он даже там затронул ветра и облака. Поднявшийся грохот стремительно усиливался.

Мэн Хао трясло, из его глаз, носа, ушей и рта текла кровь. Окровавленный человек с развевающимися на ураганном ветру волосами представлял собой поистине пугающее зрелище. Он отчётливо чувствовал подъём культивации. В следующий миг в нём уже находилась сила девяносто трёх зарождённых душ великой завершённости. И их количество продолжало расти!

Каждый новый уровень силы лишь усиливал гул и давление внутри тела. Попавшая под его контроль энергия поражала воображение. В то же время долголетие начало растрачиваться ещё быстрее, чем раньше. Однако ничто из этого не могло затмить происходящие внутри него изменения. Этот стремительный рост придал ему уверенность, отчего он запрокинул голову и взревел.

— Р-р-р-а-р-х!

Этим рёвом он выпустил всю испытываемую боль, позволил ей рассеяться по секте Бессмертного Демона. Культивация тем временем поднялась с девяносто трёх зарождённых душ до девяносто девяти.

Чёрные волосы Мэн Хао начали седеть. Его молодое лицо теперь напоминало лицо древнего старика. Он остался таким же высоким и стройным, но аура кардинально поменялась.

Девяносто девять, сто!

Внутри его тела расцвела сила сотни зарождённых душ великой завершённости. Его волосы продолжали расти, пока не достигли пояса. Мэн Хао медленно воспарил в воздух в самом центре усиливающегося урагана. С неба послышался гром, ударили молнии. Они слились с ураганом, превратив его в совершенно невероятный грозовой шторм.

Патриарх Хуянь тяжело дышал, недоверчиво глядя на ураган.

"Как такое возможно? Он... он..."

Эту мысль прервал очередной грохот, причиной которого был дальнейший подъём культивации Мэн Хао!

Сто одна, сто две, сто три... вплоть до ста пятнадцати!

Теперь волосы Мэн Хао доходили ему до колена. С чудовищным рокотом шторм разросся до трёхсот метров в диаметре. Именно в этот момент внезапно появилась изгоняющая сила Небес.

Пространство вокруг Мэн Хао продолжало трескаться. Сейчас от него исходила повергающая в ужас аура, словно медленно пробуждался древний зверь.

Сто шестнадцать, сто семнадцать... И наконец внутри Мэн Хао появилась сила ста двадцати восьми зарождённых душ великой завершённости. Его рёв был рёвом Отсечения Души. Его сила принадлежала Отсечению Души! Окружающая его аура теперь стала аурой Отсечения Души!

Шторм достиг в диаметре практически тысячи метров. Сверкающие молнии превратили округу в настоящее море молний. Его волосы стали ещё длиннее, а спина шире и выше. Седые волосы лишь подчёркивали его древний облик. Его глаза неожиданно обрели фокус. Они буквально сверкали истребляющей всё живое силой.

Заглянув в эти глаза, разум патриарха Хуяня загудел, словно в него ударила какая-то невидимая атака. Дрожа, он попятился назад, как вдруг его скрутило в приступе кровавого кашля. К его изумлению, на его лице теперь примешалась толика ужаса.

— Ты... — прохрипел он с натугой.

— Я ещё не закончил, — произнёс Мэн Хао, закрыв глаза, чтобы прочувствовать силу ста двадцати восьми зарождённых душ великой завершённости. Такая сила превосходила всё могущество стадии Зарождения Души. Ведь это... уже была сила Отсечения Души!

Тот момент, когда количество переросло в качество. С достаточным количеством зарождённых душ он смог перескочить на стадию, ранее занимаемую лишь истинными практиками стадии Отсечения Души.

Несмотря на заявление Мэн Хао, его восьмая жизнь была незакончена. Сейчас закончился рост лишь его культивации. Его тело продолжало расти, стремительно двигаясь к истинному физическому телу Отсечения Души.

Физическое тело Отсечения Души являлось стадией практиков древности. Ныне практически не существовало людей, закаливших своё тело до стадии Отсечения Души. В каком-то смысле это было практически невозможно, настолько велика была сложность.

Мэн Хао смог достичь этой легендарной стадии только благодаря цепочке удачно сложившихся обстоятельств. На данный момент внешне его тело выглядело абсолютно нормально, но под кожей рвался каждый сантиметр его мускулов. Все без исключения кости были обращены в порошок. Каждая артерия и меридиан разрушены. Но это не доставляло Мэн Хао совершенно никаких проблем. Все эти разрушения перестраивали его тело, делая Ци и кровь только сильнее!

Через несколько вдохов послышалось биение его сердца, которое, словно гром, разносилось по округе. Патриарх Хуянь остановился и посмотрел на Мэн Хао. Создавалось впечатление, что невероятные Ци и кровь схлестнулись в противоборстве с природными законами Неба и Земли!

Ци и кровь вспыхивали немыслимой силой!

Каждый удар сердца Мэн Хао заставлял шторм замирать. От каждого удара вибрировал воздух и дрожала земля.

Благодаря Ци и крови его тело пробило какой-то невидимый барьер. По-настоящему войдя на стадию Отсечения Души, новообретённая аура Отсечения Души Мэн Хао рванула к небу!

Он с наслаждением вздохнул полной грудью, чувствуя, как изменился его взгляд на вещи. Он увидел мириады пылинок, танцующих в воздухе. Услышал вокруг себя звуки мира, напоминающие шёпот давно погибших душ. Он чувствовал непередаваемую тоску, пропитывавшую секту Бессмертного Демона. Но самое главное... он услышал... чьё-то дыхание.

Откуда-то из глубин земли доносилось размеренное дыхание чего-то спящего. Звук был едва различим, словно глубоко-глубоко под землёй спало гигантское существо. Каждый его вдох отражался эхом в земле.

Могло показаться, что Мэн Хао долго анализировал все эти новые чувства, но на самом деле прошло лишь пару мгновений с момента перехода Мэн Хао на восьмую душу. Сто двадцать восемь зарождённых душ подняли Мэн Хао к тому, что обычно называлось миром Отсечения Души!

Благодаря невообразимой удаче, которая позволила ему закалить физическое тело, на восьмой жизни его тело по-настоящему пережило легендарное... Освящение Плоти. Освящение, по сути, было отсечением души, но только не для культивации, а для его физического тела!

— Я ещё не на стадии Отсечения Души, — пробормотал он, — но теперь я владею силой Отсечения Души.

Его новая сила разительно отличалась от его слияния с мастифом.

— Пришло время для небольшого испытания. Проверим... насколько сильнее я стал!

Глаза Мэн Хао холодно засияли. Мэн Хао посмотрел на дрожащего патриарха Хуяня, как вдруг он исчез.

Перепуганный патриарх почувствовал, как у него всё заледенело внутри. Он бросился бежать, беспорядочно размахивая хлыстом. Внезапно в его глазах возникло отражение Мэн Хао, когда тот появился прямо перед ним.

Мэн Хао молниеносным движением схватил хлыст. Оружие застонало, но никак не могло вырваться.

— Ты... слишком слаб, — холодно произнёс Мэн Хао. Он поднял руку и мягко коснулся пальцем лба патриарха Хуяня.

Дрожащее тело старика резко подбросило в воздух. Сила удара отбросила его до запретной зоны. В самой высокой точке полёта его тело разорвало на части. Сначала в кровавый пар обратились его конечности, затем и туловище.

Всё это произошло после лёгкого прикосновения пальцем Мэн Хао на восьмой жизни. Патриарха Хуяня настолько быстро разорвало на куски, что он даже не успел закричать.

Его полупрозрачное зарождённое божество вылетело из кровавого тумана. Из большой дыры у него на лбу вытекала жизненная сила и аура, причём старик никак не мог это остановить. Ослабленное божество попыталось сбежать, но ему недолго оставалось. В ближайшие десять вдохов ему придёт конец!

Перепуганное зарождённое божество в отчаянии закричало и попыталось скрыться, хотя и понимало тщетность таких действий.

Но тут из тумана запретной зоны неожиданно высунулась прекрасная и изящная рука, словно вырезанная из нефрита. Рука с неожиданным проворством схватила зарождённое божество патриарха Хуяня.

— Моя культивация повреждена. Из этого зарождённого божества я смогу приготовить пилюли, чтобы исправить это. Ты не против?

Из запретной зоны вышла девушка. У неё был голос Чжисян, вот только внешность кардинально отличалась от той, что помнил Мэн Хао.

Прекрасная, словно цветок, пленяющая и очаровательная, бесконечно красивая и несравненно элегантная. Это была... новая демонесса Чжисян!

Глава 607. О, вы все здесь?

Фразой "несравненная красавица" можно было описать лишь толику красоты Чжисян. Мэн Хао был вынужден признать, что за всю жизнь... ему ещё не доводилось видеть женщины прекраснее. Её нельзя было причислить к "одной из" самых красивых женщин. Нет, поставь рядом с ней любую, и она будет выглядеть бледной тенью на фоне Чжисян.

Её тело плотно облегало тонкое красное платье, а на лице играла лучезарная улыбка. Каждое её преисполненное изящества движение проецировало уникальную ауру: странную смесь аур демона и духа.

Мэн Хао не покидало чувство, что её тело превратилось в небесную материю и земное сокровище. Нечто ни на что не похожее, с совершенно уникальной аурой. Её новое тело не принадлежало никому, кроме неё самой... Это была истинная Чжисян.

Во время миссии, порученной ей сектой Бессмертного Демона, её культивация упала на грань Отсечения Души. Более того, большую часть времени она вообще показывала только культивацию стадии Зарождения Души. Но после получения тела бессмертного демона её культивация начала восстанавливать сама себя. Довольно скоро она вновь... обретёт силу бессмертного!

Когда придёт время, остальные вернутся в земли Южных Небес, но она... отправится в совершенно другое место. Она вернётся в секту Бессмертного Демона Девятой Горы и Моря. Вполне вероятно, что практики секты Бессмертного Демона уже собирались в условленном заранее месте, чтобы встретить её.

Услышав просьбу Чжисян, выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он медленно кивнул.

Она мило прикусила губу и улыбнулась, а потом раздавила исчезающее зарождённое божество патриарха Хуяня. Патриарх Хуянь, эксперт стадии Отсечения Души своего поколения, погиб, когда его зарождённое божество с хрустом рассыпалось на мелкие куски. Они превратились в маленькие светящиеся пылинки, которые Чжисян вобрала в свой лоб.

Любой, посмотревший на её ангельское лицо, почувствовал бы сейчас, как у него учащённо забилось сердце.

— Спасибо, — поблагодарила она. Она опустила вуаль, чтобы скрыть своё лицо, хотя одних её выразительных глаз было вполне достаточно, чтобы мужчины падали к её ногам. С диковинным светом в глазах она посмотрела на Мэн Хао.

— Позволь мне представиться. Меня зовут Чжоу Чжисян. Где "чжи" означает возвышенная и чистая, а "сян" женщина необыкновенной красоты и божественного аромата[1]. Я святая дочь секты Бессмертного Демона. Но предпочитаю, чтобы меня звали демонессой.

С улыбкой она сделала небольшой реверанс. Её слова были просты, как и её движения. Однако от неё исходила совершенно неописуемая энергия, которая превратилась в давление, накрывшее собой всю округу.

— Ты должна мне, — спокойно сообщил Мэн Хао, — и не какую-то пустячную просьбу.

— Не волнуйся, собрат даос Мэн. Я признаю это, как и новая секта Бессмертного Демона Девятой Горы и Моря. Мы никогда не забудем оказанной тобой помощи.

Она слегка наклонила голову вбок и посмотрела на Мэн Хао. Потом провела своими тонкими пальцами по воздуху, послав Мэн Хао нефритовую табличку. На древнем и грубо обработанном куске нефрита были вырезаны два слова: демон, а с другой стороны — бессмертный.

— Это верительная бирка старейшины секты Бессмертного Демона. Владеющий этой биркой человек получает статус вассального старейшины. Собрат даос Мэн, если в будущем тебе понадобится помощь, двери секты Бессмертного Демона всегда будут открыты для тебя.

Мэн Хао принял верительную бирку и убрал её в бездонную сумку. Он кивнул Чжисян и молча зашагал прочь.

— Я хотела бы ещё лично поблагодарить тебя, собрат даос Мэн, — сказала ему вслед Чжисян, — поэтому позволь мне поделиться с тобой информацией. Провал между третьим и четвёртым пиком является важным элементом для попадания в четвёртый мир.

Мэн Хао остановился и обернулся к девушке.

— Скорее всего, остальные секты и кланы уже знают об этом. К тому же четвёртый мир никогда не закроется. Чтобы туда попасть, достаточно обладать необходимыми навыками. Людям без них останется только смотреть на океан[2] и вздыхать, — Чжисян звонко рассмеялась и ещё раз поклонилась Мэн Хао. После чего растворилась в воздухе.

Мэн Хао чувствовал силу Чжисян и знал, что она превратилась в совершенно другого человека. Он задумался о нефритовой табличке в бездонной сумке и обо всех своих прошлых встречах с Чжисян. Интуиция подсказывала, что с очень большой вероятностью его небольшая помощь сегодня обернётся для него серьёзным содействием со стороны Чжисян и секты Бессмертного Демона. Только сложно было сказать, будет ли от этой помощи хоть какой-то толк.

Его губы изогнулись в расслабленной улыбке. Он давно уже пришёл к осознанию, что в мире культивации нужно полагаться лишь на самого себя. Не стоит рассчитывать на помощь других людей. Вот почему его не особо волновало, будет ли помощь новой секты Бессмертного Демона значительной или, наоборот, незначительной. Его главной наградой было не обещание Чжисян и новой секты Бессмертного Демона, а восьмая жизнь и его невероятно сильное физическое тело.

Он сфокусировался на своём теле и удручённо вынужден был констатировать, что восьмая жизнь нанесла серьёзный удар по его долголетию. Что до изгоняющей силы мира, он не знал точно когда, но в определённый момент она исчезла. С блеском в глазах он посмотрел в сторону четвёртого пика, а потом со вспышкой света вернулся с восьмой жизни на первую.

Перед своим уходом он не забыл поднять хлыст души. Насколько Мэн Хао мог судить, этот хлыст должен был быть частью другого хлыста патриарха Хуяня. Но пока он не станет соединять их вместе. Вместо этого по возвращении из этого места он тщательно изучит обе части.

Сейчас он хотел попробовать найти в третьем мире что-то ценное. Со свистом он миновал седьмой пик, а потом и шестой.

Неподалёку от пятого пика его глаза странно заблестели, а уголки губ поползли вверх. Добравшись до пятого пика, он увидел впереди сияние трёхслойного сдерживающего заклятия. Внешний слой был тусклым, средний мягко рябил, а внутренний был твёрд, как камень. Это сдерживающее заклятие накрывало территорию в триста метров. Внутри стоял дом, на стену которого опирался труп.

Этот мертвец отличался от тех, что валялись по всей секте. Он не был полностью высохшим, сохранив пусть и отдалённое, но подобие жизни. Это был старик, чей печальный взгляд был устремлён куда-то вдаль. О чём он думал перед смертью, было невозможно сказать, но в руках он держал бамбуковую флейту. Флейта была не магическим предметом, а совершенно обычным инструментом. Внешне она выглядела весьма потрёпанной.

Перед стариком стоял ещё один предмет: барабан размером с человеческую голову. Он был полностью пурпурного цвета и источал едва уловимое сияние. На самой грани слышимости от него исходил пульсирующий гул.

Снаружи сдерживающего заклятия хмурилось около восьми практиков с планеты Южные Небеса. Некоторые из них пытались пробиться через сдерживающее заклятие. Их маленькая группа состояла из четырёх членов клана Цзи, включая Цзи Сяосяо, и Лю Цзычуаня из клана Императорского Рода, которого ранее запугал Мэн Хао. Остальные были неизвестными практиками из Восточных Земель и Северных Пустошей. Все как один хмуро смотрели на сдерживающее заклятие, охраняющее барабан. Во взглядах этих людей отчётливо читалось желание.

Появление Мэн Хао в луче разноцветного света нарушило покой мёртвой секты. Члены этой небольшой группы сразу же насторожились и начали опасливо оглядываться. Но, узнав в прилетевшем человеке Мэн Хао, они изменились в лицах. У них до сих пор зубы сводило от одной мысли о вымогательстве Мэн Хао во втором мире. Лю Цзычуань был единственным, кто сразу же задрожал и попятился.

— О, вы все здесь? — со смехом воскликнул Мэн Хао, подойдя к группе практиков. — Мы не виделись всего несколько дней, но я уже начал скучать по вам! Надеюсь, в третьем мире вы добудете немало ценных предметов! — искренне добавил Мэн Хао. Он действительно надеялся на богатый улов этих людей.

Если судить по кислым минам, такое его добродушное поведение не пришлось по вкусу остальным. Многие недовольно покосились на Мэн Хао. Некоторые даже подумывали атаковать его, тем самым избавив себя и остальных сразу от целой кучи проблем.

Мэн Хао, казалось, ничего не заметил. Улыбаясь до ушей, он с наигранным вздохом сказал:

— Эм? Почему вы молчите? А ладно, это неважно. Собратья даосы, я, Мэн Хао, искренне желаю вам удачи и богатого улова. Ведь чем больше вы добудете, тем больше получу я.

Сейчас в глазах многих возник кровожадный блеск, некоторые даже угрожающе сделали пару шагов вперёд, явно из последних сил сдерживая гнев.

Мэн Хао по-прежнему не замечал их враждебной реакции. Он застенчиво улыбался, видимо, немного расчувствовавшись. Вот только, по мнению остальных, он явно рисовался и напрашивался на взбучку. Таким поведением он заигрывал со смертью.

Только Лю Цзычуань с бешено стучащим сердцем мысленно кричал:

"Как низко! Какая наглость! Ни в коем случае нельзя больше... переходить этому мерзавцу дорогу. Он явно по силе достиг стадии Отсечения Души, но демонстрирует окружающим такой ничтожный уровень силы... Он определённо... пытается спровоцировать остальных! Этот бесстыдник хочет, чтобы на него напали!"

Эта ситуация напомнила Лю Цзычуаню их последнюю встречу, которая закончилась для него очень печально. Не нужно быть пророком, чтобы предугадать, что станет с теми несчастными, которые вздумают на него напасть. От улыбки Мэн Хао у него по коже побежали мурашки. И всё же ему по необъяснимой причине хотелось, чтобы остальные разделили его судьбу...

— Братья, — продолжил Мэн Хао, — я знаю, что расстроил вас во втором мире. Не принимайте случившееся близко к сердцу. Сейчас, когда мы в третьем мире, я надеюсь, что мы все вместе сможем работать сообща ради единой цели. Братья, моё благосостояние целиком и полностью зависит от вас.

Закончив говорить, Мэн Хао с искренней благодарностью даже сложил ладони и поклонился.

От его поклона Цзи Сяосяо и остальные заскрежетали зубами. У Лю Цзычуаня только глаз дёрнулся, но остальные были готовы взорваться в любую секунду.

— Ох, чуть не забыл... — Мэн Хао выпрямился и с улыбкой хотел ещё что-то сказать, но тут у одного практика из Северных Пустошей лопнуло терпение.

— Да заткнись уже! — в ярости взревел он и рванул вперёд. — То есть ты признаёшь, что расстроил нас во втором мире?

Как только практик из Северных Пустошей бросился в атаку, Лю Цзычуань чуть не запрыгал от нетерпения.

"Врежь ему! Убей его!" — радостно подумал он.

Практик из Северных Пустошей стремительно приближался. Правой рукой он выполнил магический пасс и указал пальцем на Мэн Хао.

В то же время ещё один практик из Северных Пустошей и член клана Цзи сорвались с места. С недобрым блеском в глазах они бросились на Мэн Хао.

На это Мэн Хао лишь застенчиво улыбнулся.

[1] В Китае это образное выражение используют для описания орхидеи (чжи) и пеонов (сян).

[2] Образно в значении "чувствовать бессилие"; "можно только мечтать".

Глава 608. Этим вы действительно задели меня

Несмотря на застенчивую улыбку, его ладонь с невероятной скоростью рванула вперёд. Настолько быстро, что крупный практик из Северных Пустошей не успел заблокировать смачную пощёчину. После громкого хлопка у здоровяка всё поплыло перед глазами, ему казалось, что ему на голову внезапно обрушилась целая гора.

Изначально удар должен был отправить его в полёт, но в последний момент Мэн Хао отвёл руку, а потом схватил здоровяка за голову и впечатал его лицом в землю. Сперва здоровяка подбросило в воздухе, а потом он почувствовал болезненный контакт тела с землёй. Всё с той же застенчивой улыбкой Мэн Хао начал втаптывать здоровяка в землю ногами.

Его жертва отчаянно пыталась вырваться. Культивация здоровяка ярко вспыхнула, но в следующий миг под ударами Мэн Хао, в которые тот вложил силу своего физического тела, он отчаянно закричал. Здоровяк, к всеобщему удивлению, подобрал ноги, а руками попытался прикрыть голову. Но Мэн Хао вновь схватил его за голову и ещё раз впечатал в землю.

— Это вразумило тебя?! — гневно спросил Мэн Хао кашляющего кровью здоровяка. Он ещё раз задрал голову несчастного и с силой впечатал его в землю.

— Я поздравлял всех вас. Желал вам удачи! И что я вижу: в знак благодарности вы решили убить меня?!

Мэн Хао вдавил голову здоровяка в землю ещё сильнее. Тот в отчаянии вопил, а всё его тело сотрясала дрожь. На лице здоровяка застыло неприкрытое изумление, а сердце пребывало в полнейшем смятении, пока его безжалостно избивали.

— Так нельзя! — воскликнул Мэн Хао. — Какое бесстыдство!

Он поднялся на ноги и принялся избивать здоровяка ногами, оставляя на нём после каждого удара отпечаток ноги. Отчаянно вопящий здоровяк пытался хотя бы прикрыть голову руками.

— Вы совершенно не цените хорошего отношения! Разве так надо себя вести? Я поздравил вас, и вы отплатили мне вот этим?

Глаза Лю Цзычуаня заблестели от радости, когда Мэн Хао начал избивать напавшего на него практика. Его сердце дрожало, но не от страха, а от возбуждения. Всё-таки гораздо приятней осознавать, что не ты один угодил впросак.

Самыми напуганными были другой практик из Северных Пустошей и член клана Цзи. Только они оба бросились в атаку на Мэн Хао, как начавшееся избиение практика заставило их резко затормозить. Только они хотели отойти назад, как Мэн Хао посмотрел на них с нескрываемой болью в глазах.

— Почему люди меня так ненавидят? — вопрошал он. — Я ведь просто хотел пожелать вам удачи! Если бы всего один из вас не оценил широты моего жеста, тогда я бы ещё смог это стерпеть. Но, похоже... вы двое тоже не оценили мою доброту! — печально закончил Мэн Хао. У обоих практиков всё внутри похолодело, и они начали осторожно пятиться. Но тут Мэн Хао резко поднял руку и поманил их к себе.

— Вам лучше предоставить достойное объяснение, иначе вы уже никуда не уйдёте.

Оба практика с изумлением почувствовали, что после манящего жеста Мэн Хао они потеряли контроль над собственными телами. Их резко притянуло к Мэн Хао, где он незамедлительно влепил им обоим по пощёчине. Только они рухнули на землю, как на них обрушился град ударов Мэн Хао.

— Почему?! — скорбно кричал Мэн Хао.

Он схватил члена клана Цзи и впечатал его в землю по меньшей мере восемь раз. Практик из клана Цзи был в бешенстве, но, сколько бы культивации он ни использовал, какие бы магические предметы ни применял, всё это превращалось в пыль от пары ударов Мэн Хао. Только он хотел что-то прокричать Мэн Хао, как вдруг его опять схватили за голову и с силой впечатали в землю.

Второй практик из Северных Пустошей в ужасе закричал, когда увидел, с какой лёгкостью Мэн Хао избивает беспомощного члена клана Цзи, словно тот был крохотным птенцом в полной его власти. Это его настолько перепугало, что он начал молить о пощаде. Но это не помогло ему избежать возмездия Мэн Хао. Каждый раз, как Мэн Хао подпрыгивал в воздух и приземлялся на них, раздавались крики трёх его жертв, а землю вокруг окропляли кровавые брызги...

— Этим вы действительно задели меня! — надрывно воскликнул Мэн Хао. — Непростительно! Ведь я и вправду говорил от чистого сердца!

Сцена избиения трёх практиков Мэн Хао потрясла всех собравшихся. Остальные практики клана Цзи и Северных Пустошей тяжело задышали. Они были настолько потрясены, что даже не смогли этого скрыть. К этому чувству ещё примешивалось невероятное облегчение, когда они поняли, что поступили верно, решив не нападать на Мэн Хао. Особенно были рады двое практиков, которые чуть было не сделали шаг вперёд. Сейчас они чувствовали себя так, словно избежали страшной катастрофы.

Они были не в силах отвести от Мэн Хао полные ужаса глаза. Этот холодный страх заставил их почувствовать себя даже хуже, чем во втором мире. Всё потому, что они сейчас выяснили... что он может изводить их и в третьем мире!

Цзи Сяосяо изумлённо хлопала глазами. Глядя на Мэн Хао, она никак не могла избавиться от ощущения, что смотрит на безумца. На безумца, которого она по-настоящему боялась. Словно образ Мэн Хао со второго мира был перенесён в третий без каких-либо изменений!

Только Лю Цзычуань испытывал от происходящего неподдельную радость. Про себя он кричал: "Давай! Размажь их!" Но внешне он со скорбной миной наблюдал за избиением несчастной троицы. Двое оставшихся, помимо Цзи Сяосяо, члена клана Цзи заколебались. Один из них, мужчина постарше, произнёс сквозь стиснутые зубы:

— Старший брат Мэн... они действительно поступили плохо, но раз это всего лишь их первый проступок...

— Да, — подхватил один из практиков Северных Пустошей. — Старший брат Мэн, если ты и дальше будешь их избивать, они могут умереть...

Этот человек не преувеличивал. Избитая троица лежала в луже крови, отчаянно хватая ртом воздух. Хоть они и были практиками, но сейчас их действительно избили до полусмерти.

— Ты тоже хочешь отплатить мне злом за добро? — спросил Мэн Хао, смерив испытующим взглядом практика из клана Цзи, который заговорил первым. Под его взором тот весь сжался и попятился на пару шагов.

— Эти люди зашли слишком далеко! — гневно прокричал он. — Знаете, каких людей я больше всего ненавижу? Тех, кто платят злом за добро! Старший брат Мэн, пожалуйста, продолжай. Не обращай на меня внимания.

Практик из Северных Пустошей, который заговорил после него, нервно переминался с ноги на ногу. Когда Мэн Хао начал поворачивать голову в его сторону, он с деланной яростью закричал:

— Старший брат Мэн! Избавь мир от этих мерзавцев, защити хороших людей! Как же я хочу быть похожим на тебя! Когда-нибудь я стану носителем высокой морали, как и ты!

Лю Цзычуань, стоя в стороне, хотел было презрительно фыркнуть, но сдержался. Он всё ещё считал себя сильнее всех этих людей, за исключением Мэн Хао, разумеется.

На лицо Мэн Хао тем временем вернулась застенчивая улыбка. Только он поднял ногу, чтобы нанести очередной удар, как съёжившийся на земле член клана Цзи внезапно понял, что наступил момент истины.

— Собрат даос Мэн, послушай, мои... мои находки... ты можешь взять из них шестьдесят процентов!

Нога Мэн Хао застыла в воздухе. Явно проникнувшись его словами, Мэн Хао опустился на корточки и робко похлопал говорившего по плечу.

— Братец, ох, братец-братец, — сказал он, — мне очень не хочется этого говорить, но, знаешь, у меня есть принципы. Как насчёт восьмидесяти процентов? Нет? Нестрашно...

— Э-э-э? — пропищал член клана Цзи, чувствуя, как у него кровь отлила от лица. Он только хотел было ответить, как его опередил один из практиков из Северных Пустошей.

— Восемьдесят процентов! Старший брат Мэн, восемьдесят процентов моих находок достанутся тебе!

Мэн Хао тотчас впечатал члена клана Цзи в землю и помог практику из Северных Пустошей подняться. Выглядел он при этом застенчиво и немного виновато.

— Мне даже неловко, брат. Такая щедрость, — сказал Мэн Хао. — Так и быть, если ты мне доверяешь, тогда я искренне желаю тебе удачи. Пожалуйста, постарайся добыть в третьем мире как можно больше сокровищ...

Практик из Северных Пустошей хотел расплакаться, но слёзы почему-то не приходили. Он посмотрел на Мэн Хао и энергично закивал. Впечатанный недавно в землю член клана Цзи внезапно подал голос:

— Восемьдесят процентов! Я тоже готов отдать восемьдесят процентов!

Оставшийся практик стиснул зубы и тоже прокричал своё согласие.

Заметно растроганный Мэн Хао помог им встать на ноги.

— Собратья даосы, я словами не могу выразить, насколько благодарен вам за вашу доброту, — сказал он с взволнованным вздохом, — мне даже немного неловко. Ладно, ладно, раз вы так настаиваете, я принимаю ваше предложение, — Мэн Хао сказал это так, будто искренне верил в существование под Небесами добрых людей.

Трое практиков с трудом держались на ногах, но они не решались отвести взгляд от Мэн Хао. Про себя они проклинали его на чём свет стоит, однако никто не решился высказать это вслух. Сейчас никто не боялся Мэн Хао так, как эта троица.

Остальные лишь наблюдали за происходящим, но они почувствовали всё это на собственных шкурах. Каждый удар Мэн Хао не содержал ни капли магии. Всё это он сделал одной лишь силой своего физического тела. Одной лишь физической силой он избил их практически до полусмерти, не позволив им нанести даже удара. Самое странное было другое, его кулаки и ноги были способны полностью рассеивать магические техники. Такое монструозное физическое тело могло кого угодно заставить почувствовать себя беспомощным. Застенчивая улыбка Мэн Хао отныне будет источником их самых страшных кошмаров.

Троица была вынуждена сложить ладони и поклониться Мэн Хао. После чего их подхватили товарищи и оттащили обратно к группе. Мэн Хао многозначительно посмотрел на Цзи Сяосяо. Та, в свою очередь, нервно проглотила комок в горле. Никто этого не заметил, но Цзи Сяосяо поняла, что Мэн Хао этим взглядом напомнил ей об её обещании отвести его к трупу Цзи Минфэна.

Повисла неловкая тишина. Все уже давно забыли про сдерживающее заклятие и ценности внутри. Сейчас все нервно поглядывали на Мэн Хао.

Сам Мэн Хао какое-то время не сводил глаз со сдерживающего заклятия, дома внутри и сохранившегося трупа. Как вдруг его лицо окутала печаль — он узнал погибшего. Только в его воспоминаниях он был не стариком, а юношей. Во втором мире он был одним из друзей Мэн Хао, тем самым, у которого на спине росли крылья. Мэн Хао помнил, что его звали И Сюаньцзы.

После нескольких секунд тишины Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился своему мёртвому другу.

— Собрат даос И Сюаньцзы, — сказал он, — быть может, ты не помнишь меня, но в моих воспоминаниях мы были друзьями... Если твой дух уже в потустороннем мире, пожалуйста, открой сдерживающее заклятие. Я хотел бы похоронить тебя, чтобы ты мог упокоиться с миром.

Сейчас Мэн Хао совершенно не заботили какие-либо магические предметы. Он говорил от чистого сердца. Он действительно хотел похоронить своего друга из второго мира, чтобы тот мог упокоиться с миром.

Спустя довольно много времени он распрямился. Даже не став проверять сдерживающее заклятие на какие-либо изменения, он просто развернулся и пошёл прочь. Но тут сдерживающее заклятие позади него ярко засветилось. Среди мерцающих разноцветных огней беззвучно образовался проход. Он открылся для Мэн Хао!

Вздрогнув, он обернулся.

Увидев, что произошло, остальные практики не могли поверить своим глазам.

Глава 609. Трехглазая возлюбленная

"Сдерживающее заклятие... открылось само собой!"

"Может ли такое быть, что Мэн Хао был прав насчёт духов в потустороннем мире?"

"Получается, что можно использовать налаженные во втором мире отношения, чтобы открывать сдерживающие заклятия?"

Все были настолько поражены, что с трудом верили своим глазам. Произошедшее не только превзошло их самые смелые мечты, но даже вышло за пределы их понимания. Сперва могло показаться, что в этом не было ничего сложного, но, если задуматься, тогда становилось понятно, что здесь действовал совершенно невероятный кармический цикл.

Ведь второй мир... был лишь иллюзией!

И всё же произошедшее во втором мире, встреченные там люди каким-то непостижимым образом резонировали с реальностью. Сложно придумать что-то более странное!

Пока группа практиков ошеломлённо стояла на месте, Мэн Хао повернулся и посмотрел на проход в сдерживающем заклятии. В следующий миг его глаза засияли решимостью. Сопровождаемый растерянными взглядами окружающих, он направился к сдерживающему заклятию. Его тело на секунду вспыхнуло... и он оказался внутри.

Стоило Мэн Хао попасть внутрь, как проход стремительно закрылся. От внешнего мира его теперь отделял слой сдерживающего заклятья.

Совершенно не обращая внимания на изумлённые взгляды окружающих, он медленно подошёл к И Сюаньцзы. Постояв рядом какое-то время, он сложил ладони и низко поклонился. А потом он начал копать яму рядом с домом, куда очень осторожно положил тело И Сюаньцзы. Он не стал забирать себе ни флейту, ни барабан. Вместо этого он положил их рядом с телом.

— И Сюаньцзы, я не знаю, узнаёшь ли ты меня или нет, но в моих воспоминаниях мы навсегда останемся друзьями... Я надеюсь, что теперь ты найдёшь покой. Если реинкарнация существует... я бы хотел встретиться вновь.

Он не сводил глаз с тела на дне могилы. Его взгляд был полон ностальгии о времени, проведённом во втором мире, о своих избалованных друзьях с других пиков, о том, как они проявили настоящий дух товарищества, разделив с ним наказание.

Наконец он мягко вздохнул. Когда он уже собирался начать закапывать яму, пурпурный барабан неожиданно издал глухой звук, похожий на удар сердца. Мэн Хао нахмурил брови. Окружённый пурпурным свечением барабан медленно поднялся и застыл в воздухе прямо над ямой.

Инструмент был размером с человеческую голову. Сверху барабан был чёрного цвета, а его стенки были выкрашены в пурпурный. Из барабана вверх поднималось множество едва заметных магических символов. На нём также был изображён тотем свирепой чёрной жабы. Её высунутый длинный язык крепко сжимал чёрного дракона! Дракон пытался выбраться, но, сколько бы он ни старался, жаба не отпускала.

Это определённо был тотем, Мэн Хао даже показалось, что он на мгновение увидел, как он двигается. С обратной стороны барабана находился ещё один тотем: крокодил с довольно угрожающей чешуёй. Выглядел зверь очень свирепо, а его пасть была открыта в беззвучном рёве...

Это был совсем непростой барабан!

Мэн Хао какое-то время просто смотрел на барабан, а потом протянул к нему руку. Пурпурный барабан несколько раз сверкнул, а потом медленно приземлился ему на ладонь. Стоило инструменту коснуться кожи, как в голове Мэн Хао раздалось нечто похожее на кваканье жабы, вой дракона и утробное рычание крокодила. В следующий миг все эти звуки стихли. Мэн Хао осознал, что теперь знает, как использовать барабан.

У людей снаружи глаза на лоб полезли. Несмотря на сжигающую их изнутри зависть, они не позволили ей проявиться на их лицах.

Продемонстрированная Мэн Хао сила произвела на них неизгладимое впечатление. Они никогда не забудут об увиденном.

Мэн Хао молча убрал пурпурный барабан в бездонную сумку и вновь сложил ладони и поклонился своему погибшему другу.

— Благодарю за помощь, собрат даос. Я позабочусь о твоём инструменте, — пообещал он. Когда он это сказал, волосы Мэн Хао приподнял тёплый ветерок. Могло показаться, что этот ветерок принёс с собой едва различимый шёпот.

Наконец Мэн Хао закопал тело. Сделав небольшую горку, взмахом руки он приманил к себе лежащую неподалёку дощечку. Мэн Хао пальцем вырезал несколько слов, а потом погрузил её в землю, словно надгробный камень.

"Здесь покоится И Сюаньцзы".

— Собрат даос, я желаю тебе доброго пути, — тихо сказал он. А потом он развернулся и пошёл к сдерживающему заклятию. Он не стал больше тревожить это место или обыскивать его. Только из-за И Сюаньцзы и воспоминаний о нём он вошёл в это место. Ему только хотелось похоронить своего друга.

Когда Мэн Хао подошёл к сдерживающему заклятию, оно замерцало и открыло проём. Стоило ему пройти через него, как он тут же закрылся. Собравшиеся практики странно смотрели на Мэн Хао. Сколько бы они ни отрицали, но они вынуждены были признать, насколько непостижимым человеком был Мэн Хао.

Проигнорировав бросаемые на него взгляды, Мэн Хао остановился и посмотрел на Цзи Сяосяо.

Девушка вздрогнула, словно от удара током. Она стиснула свои красивые зубы, а потом повернулась к остальным членам клана Цзи и что-то шёпотом им сказала. К всеобщему удивлению, она переместилась к Мэн Хао во вспышке света.

Мэн Хао лишь рассмеялся и взмыл в воздухе. Цзи Сяосяо последовала за ним, и в мгновение ока они растворились вдалеке. Оставшиеся на горе практики поражённо переглянулись. Мэн Хао умудрился впечатлить их всех без исключения.

Когда они скрылись из виду, Мэн Хао повернул голову и с тенью улыбки посмотрел на летящую позади Цзи Сяосяо. Он до сих пор не забыл, как во время путешествия в реке звёзд он случайно столкнулся с её телом.

От его улыбки Цзи Сяосяо покрылась гусиной кожей.

— Тело-носитель Цзи Минфэна принадлежит ученику конклава с первого пика, — быстро объяснила она. — Однако его тело лежит не на первом пике, а у подножья третьего.

— Веди, — спокойно потребовал Мэн Хао.

На самом деле его не сильно интересовало тело Цзи Минфэна. Он лишь использовал его как предлог, чтобы навсегда привязать Цзи Сяосяо к себе. Тогда у него, по сути, появится свой крот в клане Цзи. В случае осложнений Цзи Сяосяо не сможет избежать наказания. Если её предательство вскроется, поскольку она была полноправным членом клана, то даже страшно подумать, что с ней сделают.

Как Цзи Сяосяо могла этого не понять? Но у неё практически не было пространства для манёвра. Изначально она думала, что в третьем мире легко сможет исправить вынужденную задержку, возникшую во втором мире. Только выяснив, насколько опасен и могущественен Мэн Хао, она осознала... что не сможет ничего ему сделать. Раз она не могла расправиться с ним, значит, и сопротивляться не было смысла.

Цзи Сяосяо послушно повела их к нужному месту. Мэн Хао с помощью божественного сознания помог им избежать встреч с другими практиками. Вскоре впереди замаячил третий пик.

Хотя Цзи Сяосяо не знала о том, что до этого делал Мэн Хао, но от неё не ускользнул тот факт, что они никого не встретили на пути. Поэтому она резонно предположила, что это дело рук Мэн Хао, что, в свою очередь, напугало её ещё больше.

Мэн Хао же лишь хмурил брови. Пока они летели к месту назначения, он обнаружил шесть-семь одиночек. Вот только все странным образом двигались в одну и ту же сторону: к месту между третьим и четвёртым пиком.

Мэн Хао сразу вспомнил про слова Чжисян, об истинном духе Ночь и провале между третьим и четвёртым пиком. Этот провал вёл в четвёртый мир. Его глаза заблестели, а губы изогнулись в холодной улыбке.

"Они больше не ищут сокровища в третьем мире, — заключил он, — а на всех парах спешат ко входу в четвёртый; похоже, им удалось добыть немало ценного. Раз такое дело, пришла пора напомнить им о нашей договорённости".

Цзи Сяосяо впереди остановилась.

— Мы на месте, — сообщила она, повернувшись к Мэн Хао. — Это место находится под защитой сдерживающих заклятий, следуй за мной.

Мэн Хао неожиданно щёлкнул пальцами, послав в Цзи Сяосяо красную пилюлю. Та немного изменилась в лице. У неё ещё осталось время, чтобы увернуться, но одного взгляда на Мэн Хао хватило, чтобы у неё всё внутри похолодело. Поэтому она не стала уклоняться и проглотила пилюлю. Она тут же превратилась в едкую жидкость у неё во рту, которая расползалась по всему её телу.

— Идём, — сказал Мэн Хао с улыбкой. Перед ними лежали руины, над которыми поблёскивало множество сдерживающих заклятий.

На Цзи Сяосяо лица не было. Разумеется, она ничего не сказала и послушно пошла вперёд. Её мерно раскачивающиеся бёдра были весьма волнующим зрелищем.

Они шли по особому маршруту время, за которое сгорает благовонная палочка. Вскоре впереди показался колодец. На дне обнаружилось два мертвеца. Одним был Цзи Минфэн, другим тело-носитель.

На теле Цзи Минфэна сидел трехглазый ворон. Стоило Мэн Хао посмотреть на птицу, как та тут же подняла голову и встретила его взгляд.

У Цзи Минфэна было сразу две бездонных сумки: чёрная и белая.

— Чёрная бездонная сумка содержит коллекцию демонических зверей Цзи Минфэна, — объяснила Цзи Сяосяо, — что до трехглазого ворона, он уже давно обрёл собственное сознание. Когда Цзи Минфэну было три года, он залетел в его комнату и с тех пор стал его спутником. Тебе повезло, что ты смог убить Цзи Минфэна. Во внешнем мире, даже на стадии Отсечения Души это было бы сделать очень трудно. Ведь он... дитя дао стадии Зарождения Души клана Цзи. На нём даже была метка патриарха. Жаль, что она исчезла после его смерти.

Глаза Мэн Хао заблестели. Ворон внезапно превратился в чёрный луч света и стремглав помчался к Мэн Хао.

Прежде чем Мэн Хао успел среагировать, из медного зеркала в его бездонной сумке раздался радостный вопль:

— Сучки! Лорд Пятый проснулся, мелкие сучки! Ого, кто тут у нас? Трехглазая возлюбленная?

Глава 610. Раненый Лорд Пятый

Похоже, трехглазый ворон был знаком с попугаем...

Иначе бы царственная птица не стала дрожать, а её перья бы не встали дыбом от одного голоса попугая. Кажется, этот голос сильно его взволновал. С отчаянным карканьем он резко заложил вираж и помчался в противоположную сторону что было сил.

В этот же момент из бездонной сумки Мэн Хао показался попугай. Судя по ставшему уже привычном самодовольству, он пребывал в отличнейшем расположении духа. Его глаза жадно заблестели, когда он увидел удаляющийся вдаль силуэт. С клёкотом он тотчас устремился в погоню за трехглазым вороном.

— Давно не виделись! Почему ты убегаешь? Если попытаешься сбежать, тогда Лорд Пятый будет вынужден тебя затрахать! Ненаглядная возлюбленная, не убегай! — радостно кричал попугай. — Хоть мы и были мужем и женой всего день, наша любовь вечна! Хоть наше супружество не продлилось долго, это не значит, что надо убегать в такой спешке! Каждый раз, вспоминая о тебе, на меня накатывают воспоминания о былых деньках!

Когда попугай практически догнал ворона, у бедной птицы на глазах навернулись слёзы. Похоже, для него смерть была предпочтительней надругательства. Внезапно он воспользовался странной магической техникой, которая позволило ему сбросить все свои чёрные перья...

В следующий миг Мэн Хао и Лорд Пятый уже смотрели не на чёрного ворона, а на совершенно лысую птицу. Противоестественный вид птицы, полностью лишившейся перьев, шокировал. Но прозвучавший следом крик принадлежал не трехглазому ворону, а попугаю. Душераздирающий вопль был полон боли и отчаяния. Попугай застыл на месте, в ужасе наблюдая за падением чёрных перьев.

— З-з-з-а... зачем ты это сделал?! — в ужасе вскричал он.

Всего одно мгновение назад ворон был его истинной любовью, воплощением истинной красоты, во всяком случае для него. И уже в следующий миг всё изменилось. Попугая затрясло. Произошедшее нанесло ему серьёзный душевную травму. Воспользовавшись замешательством попугая, трехглазый ворон задействовал ещё одну технику и бесследно исчез.

Попугай, кажется, находился в одном шаге от безумия. Он запрокинул голову и взревел:

— Да будь оно всё проклято! Лорд Пятый это так не оставит!

Мэн Хао стало даже немного жаль попугая, особенно учитывая то, как смягчились его ругательства. Попугай явно был просто раздавлен произошедшим. На колокольчике, привязанном к его лапе, неожиданно появилось лицо, которое заговорило голосом холодца:

— Доволен? — ехидно спросил он. — Лорд Третий сразу понял, что этот ворон — честная птица. Как думаешь, что бы ты сделал, если бы он использовал эту технику, пока ты резвился с ним, а?

Попугай нервно вздрогнул, явно представив это воочию. Мэн Хао отрешённо посмотрел на эту несносную парочку. Он уже давно привык к их перепалкам и выходкам. Их появление ответило на давно мучающий его вопрос: где они были, пока он находился в первом и втором мире? Изначально он предполагал, что это был особый эффект секты Бессмертного Демона, который не давал им показаться. Но попугай только что сказал, что недавно проснулся. Мэн Хао ещё раз попробовал, но так и не смог ощутить мастифа. Вспомнив слова патриарха Хуяня, Мэн Хао пришёл к выводу, что холодец и попугай — воистину загадочные существа.

Для Цзи Сяосяо это стало первым знакомством с попугаем. Поначалу она скептически за ними наблюдала, но после комментария холодца её глаза расширились от удивления. Она всегда держалась уверенно, но, будучи молодой девушкой, она тут же залилась краской, а с её губ сорвалось невольное "тьфу". И всё же она не могла отвести глаз от Лорда Пятого...

Услышав "тьфу" попугай резко развернулся и уставился на Цзи Сяосяо. Судя по угрожающему блеску в его глазах, он был готов выместить всю свою досаду на ней. Тяжело дыша, он осмотрел её с ног до головы.

— Ни перьев, ни меха! Проклятье! Никакого меха или перьев! О, небо! За что ты так со мной? — взвыл попугай, а потом схватился лапой за грудь. От одной мысли о вороне без перьев у него начинало ныть в груди.

Хотя Цзи Сяосяо и не была во вкусе попугая, поскольку не имела ни меха, ни перьев, ей всё равно показалось, что у птицы был слишком уж проницательный взгляд.

Мэн Хао игнорировал вопли попугая. Лёгким движением кисти он заставил обе бездонные сумки вылететь со дна колодца и приземлиться ему на ладонь. Он скользнул по ним взглядом и убрал за пазуху, решив на время отложить осмотр содержимого. А потом он схватил причитающего попугая и, не обращая внимания на его протесты и крики, затолкал его обратно в бездонную сумку. Наконец он поднял глаза на Цзи Сяосяо.

— Пришло время собрать урожай, — сказал Мэн Хао, — если тебе нечем заняться, можешь пойти со мной. Так уж вышло, что я собираюсь ко входу в четвёртый мир.

Цзи Сяосяо колебалась лишь мгновение, а потом кивнула. Её совершенно не удивило его заявление о четвёртом мире, словно она и так знала о его существовании.

Глядя на неё, Мэн Хао невольно задумался о том, что благодаря своим невероятным ресурсам её клан мог запросто раздобыть информацию о четверном мире. Когда они выбрались из лабиринта сдерживающих заклятий, Мэн Хао взмыл в воздух и повёл Цзи Сяосяо к провалу между третьим и четвёртым пиком. Всего через пару часов они оказались на месте. Там уже собралось немало людей. Несколько членов клана Цзи, включая Цзи Минкуна, который со странным блеском в глазах взглянул на только что прибывшего Мэн Хао. Ли Шици и Хань Бэй сидели в позе лотоса неподалёку, как, впрочем, и Ван Лихай. С появлением Мэн Хао все присутствующие переменились в лице.

С лучезарной улыбкой Мэн Хао замахал, приветствуя собравшихся.

— Ха-ха! Гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся! Вот так встреча, собратья даосы! Ну, рассказывайте, как успехи в третьем мире? Много удалось добыть?

У Цзи Сяосяо позади него дёрнулось веко, когда она поняла... что Мэн Хао собирается развести и этих людей.

— Мэн Хао от всего сердца желает вам, собратья даосы, успеха, — продолжил он, — я надеюсь, что вы действительно постараетесь в третьем мире. Ведь тогда и я не останусь в обиде, верно? Спасибо, собратья даосы. Вы действительно хорошие люди.

Похоже, Мэн Хао немного расчувствовался и даже смущался. С застенчивой улыбкой он посмотрел на мрачнеющую толпу практиков, а потом сложил ладони и поклонился.

Группа практиков из Южного Предела сразу насторожилась. Особенно Хань Бэй. Увидев эту улыбку Мэн Хао, по её телу пробежала дрожь, и она быстро склонила голову. Она отлично знала, что означает такая улыбка Мэн Хао. В Южном Пределе Мэн Хао обманул немало людей вот такой вот застенчивой улыбкой...

Хотя Ван Лихай лично никогда не видел эту грань характера Мэн Хао, но он был немало наслышан о его мошеннических схемах и аферах. Реакция Хань Бэй лишь подтвердила его предположение.

Ли Шици натянуто улыбнулась. Она посмотрела на Мэн Хао, но ничего не сказала.

Сун Цзя со смешанными чувствами наблюдала за Мэн Хао. Не имело значения, как улыбался Мэн Хао, все его улыбки были для неё одинаковыми.

Что до дитя дао клана Ли по имени Ли Тяньдао, он был единственным практиком из Южного Предела, который не заметил ничего странного в улыбке Мэн Хао. Он нахмурил брови, а в его глазах тотчас вспыхнула жажда убийства.

Члены клана Цзи, похоже, уже получили предупреждение от остальных, поэтому они держались совершенно спокойно, но их глаза светились настороженностью.

Мэн Хао немного расстроено окинул взглядом толпу. Он уже было думал, что план провалился, как вдруг его взгляд остановился на Ли Тяньдао из клана Ли. Выражение его лица тут же приободрило его.

— Собрат даос, — сказал он, — я что-то не узнаю тебя. Он быстро подошёл к Ли Тяньдао и улыбнулся ему своей самой ослепительной улыбкой. — Расскажи, что тебе удалось добыть в третьем мире? Давай-давай, открой свою сумку, чтобы братец мог забрать свою долю.

— Отвали! — холодно процедил Ли Тяньдао.

Всего секунду назад Мэн Хао был самой искренностью и скромностью. В следующее мгновение выражение лица Мэн Хао уже не сулило Ли Тяньдао ничего хорошего. Мэн Хао замахнулся ладонью, чтобы ударить Ли Тяньдао. Но тот лишь презрительно посмотрел на него.

Ли Тяньдао обладал выдающейся культивацией. Если смотреть на весь Южный Предел, то во всём его поколении, включая погибшего Ли Даои, его культивация действительно была необычайной. Он холодно хмыкнул и правой рукой схватил воздух. В этот момент в его руке возник клинок из белого света. Но прежде, чем он успел обрушить на противника мощь этого клинка, Мэн Хао с немыслимой скоростью влепил ему пощёчину.

От первого же удара у Ли Тяньдао загудела голова. В ярости он собирался броситься в атаку, но его постигла та же судьба, что и практика из Северных Пустошей. Мэн Хао схватил его за волосы и впечатал лицом в землю.

На несчастного обрушился град ударов и пинков, звуки от которых разносились по всей округе. Довольно быстро к ним прибавились ещё и отчаянные вопли Ли Тяньдао. Он пытался отбиться и поразить Мэн Хао клинком. Вот только Мэн Хао наотмашь ударил по его небесному клинку и разбил его вдребезги. Для многих практиков стало неожиданностью такая вспышка насилия.

— Ты действительно сейчас послал меня?! — вскричал Мэн Хао, ударив особенно больно на предпоследнем слове. — Я ведь искренне желал тебе удачи, и это твоя благодарность?! Где твои манеры?!

Чем свирепей становилось выражение лица Мэн Хао, тем страшнее становилось наблюдающим за избиением практикам.

Сперва Ли Тяньдао буквально кипел от злости, но она довольно быстро сменилась ужасом. А потом и отчаянием. Он захлёбывался кровавым кашлем, уже чувствуя на затылке холодное дыхание смерти.

Наконец Хань Бэй прочистила горло и дала подсказку Ли Тяньдао. Несмотря на чудовищную обиду, он прокричал, что готов заплатить больше.

По завершении конфликта на губах Мэн Хао вновь расцвела улыбка, и он забрал два из трёх сокровищ Ли Тяньдао. К тому же... он выбрал два самых лучших предмета. Пока Ли Тяньдао пытался подавить рвущийся наружу гнев, Мэн Хао похлопал его по плечу и со вздохом поблагодарил, после чего он обернулся и выжидающе посмотрел на толпу практиков. После избиения Ли Тяньдао они были вынуждены придержать проклятья и вытащить из бездонных сумок все добытые ими сокровища. Они не могли ни нарушить данную клятву, ни попытаться спрятать предметы, ведь это нарушило бы соглашение. С болью в сердце они бессильно наблюдали, как Мэн Хао тщательно выбирает одно необыкновенное магическое сокровище за другим.

— Ого, выглядит потрясающе!

— Э? Настоящий чешуйчатый щит! Отлично, просто отлично!

— Какая интересная цветочная ваза! С первого взгляда видно, что это ценное сокровище!

— Ого, только посмотрите на эту глиняную фигурку! Правда у неё нет руки и головы, но придётся смириться с неизбежностью и забрать её. Да.

Мэн Хао, словно коршун, кружил вокруг добычи всех этих практиков. Каждый раз, как он забирал сокровища, их хозяева выглядели так, как будто надкусили кислую сливу. К их большому сожалению, никто не мог противостоять Мэн Хао, в противном случае они бы уже давно набросились на него. Внутри них клокотал гнев, а сердце кровью обливалось. Ведь Мэн Хао не просто забирал магические предметы, он забирал их самые ценные сокровища...

Наконец он остановился перед Сун Цзя. Он опустил глаза на нефритовый кулон в её руках, а потом поднял их и встретил взгляд её холодных глаз. Он задумчиво простоял какое-то время, а потом вытащил один из магических предметов и вложил ей в руку. Сун Цзя нахмурилась и уже хотела было что-то сказать, как вдруг вдали показались три луча радужного света. Судя по направлению их движения, они летели в их сторону. Возглавляла эту маленькую группу Фан Юй. Позади летели двое мужчин из клана Фан.

Оба самодовольно улыбались. Они явно были несказанно рады своим находкам.

Глава 611. Собратья даосы, позвольте мне кое-что сказать

Глаза Мэн Хао заблестели. Он с улыбкой повернулся и сложил ладони в поклоне перед прибывшими представителями клана Фан.

— Ого, разве это не собратья даосы из клана Фан? Только посмотрите на искреннюю радость двух братьев. Должно быть, вам удалось добыть немало ценного в третьем мире...

Фан Юй сердито посмотрела на Мэн Хао. То, как он это сказал, почему-то разозлило её.

— Нет, не удалось! — бросила она, сверля его взглядом.

— Какая досада, — сказал Мэн Хао и подмигнул ей.

— Досада, говоришь? — непреклонно сказала Фан Юй сквозь стиснутые зубы. — Взгляни, сколько ты добра добыл, а твоей старшей сестре пришлось поставить жизнь на кон, чтобы достать два этих предмета! И ты хочешь обобрать меня до нитки?

— Ладно, как насчёт... — немного смущённо начал Мэн Хао, но один из практиков клана Фан прервал его своим холодным смехом.

— Мы хотели дать тебе сохранить лицо, но ты не понял намёка, да? Думаешь, всё будет так, как во втором мире? А ну, проваливай, мелкий ублюдок! Иначе ты не уйдёшь из третьего мира живым!

Второй член клана Фан вышел вперёд и презрительно произнёс:

— Ты, похоже, не знаешь, когда остановиться. Даже клан Цзи дважды подумает, прежде чем пытаться отнять что-то, принадлежащее клану Фан! Что до тебя... доставай давай сюда половину твоего добра. Иначе...

Мэн Хао не сводил глаз с этой парочки, но только в нём начал разгораться гнев, как Фан Юй в ярости развернулась на пятках.

— Ты сказал ему "проваливай"? — угрожающе спросила она у двоих её спутников. Стиснув зубы, она растворилась в воздухе и возникла прямо перед одним из говоривших. Её кулак молниеносно просвистел в воздухе. Член клана Фан не успел даже вскрикнуть, как его с силой отшвырнуло назад, а изо рта брызнула кровь.

— Фан Юй, ты что творишь?! — изумлённо воскликнул он.

— "Не понял намёка", говоришь? — яростно вскричала девушка. Сейчас она действительно чем-то напоминала огнедышащего дракона. Во вспышке света она вновь переместилась к говорившему. Дрожащий мужчина хотел контратаковать, но в следующий миг очередной удар вновь отправил его в полёт.

— Ты смеешь ему угрожать?! "Не уйдёшь живым из третьего мира", говоришь?! Раз так... я позабочусь, чтобы ты не покинул третий мир живым!

Глаза Фан Юй метали гром и молнии. Пока член клана Фан ещё летел в воздухе, она вновь переместилась и с размаху ударила его. В отличие от предыдущих в этот удар она вложила всю свою силу. От звука её удара задрожали Небо и Земля. Остальные практики поражённо наблюдали, как член клана Фан закашлялся кровью, а потом его тело разорвало на части. Из окровавленного каркаса вылетела кричащая зарождённая душа.

— Фан Юй, ты посмела напасть на собрата по клану?! Тебе не жить! Ты собираешься убить меня из-за какого-то чужака?!

— Что с того? — холодно спросила Фан Юй. Она выполнила магический пасс, а потом провела рукой перед собой. В следующий миг материализовался квадратный треножник, который тотчас обрушился на зарождённую душу практика из клана Фан. С душераздирающим воплем зарождённая душа раскололась на части. Выпавшую бездонную сумку погибшего ловко подхватила Фан Юй. Она стёрла клеймо на сумке и бросила её Мэн Хао.

Произошедшее потрясло всех присутствующих без исключения. Особенно ошеломлёнными выглядели члены клана Цзи. Убийство собрата по клану считалось тяжким преступлением в любом клане! Для многих оставалась загадкой такая бурная реакция Фан Юй на брошенные в гневе слова.

Фан Юй посмотрела на второго члена клана Фан. Под её взглядом мужчина задрожал. С бешено стучащим сердцем он нервно сказал:

— Старшая сестра Фан Юй, это было всего лишь недоразумение. Я...

— Это ведь ты сказал, что он не знает, когда остановиться? — угрожающе спросила она. У практика из клана Фан всё внутри похолодело, и он начал пятиться назад. Не успел он пройти и пары шагов, как Фан Юй материализовалась рядом с ним. Просвистел кулак, и мужчину отшвырнуло назад.

— Старшая сестра Фан Юй, я был не прав, — прокричал он сквозь кровавый кашель, — признаю, я признаю свою вину!

— Не ты ли потребовал у него половину его вещей? — холодно спросила девушка. Магическим пассом она вновь вызвала иллюзорный квадратный треножник и послала его в мужчину. Находясь под чудовищным давлением, практик из клана Фан быстро вытащил свою бездонную сумку и бросил Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, позволь мне искупить вину. Младший брат признаёт свою ошибку!

Мэн Хао поймал бездонную сумку и нахмурил брови. Невозможно было понять, о чём он думает.

— Мозги у тебя есть, — констатировала Фан Юй, — поэтому ты избежишь смерти. Но это не значит... что этим ты избежал наказания!

Девушка посмотрела на практика из клана Фан и мысленно приказала треножнику атаковать. После взрыва бледный мужчина, шатаясь, закашлялся кровью. Хоть он больше и не боялся за свою жизнь, произошедшее всё равно поселило в его сердце страх. Он быстро сложил ладони и поклонился Фан Юй.

Мэн Хао с двумя бездонными сумками посмотрел на Фан Юй, та встретила его взгляд.

— Почему? — спросил он.

— Не твоё дело, — отозвалась Фан Юй. Нахмурив брови, она стиснула зубы и добавила: — В любом случае мои вещи принадлежат мне, я не собираюсь их тебе отдавать. Можешь забыть об этом. Этого не произойдёт!

Мэн Хао внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Остальные практики обдумывали увиденное.

Именно в этот момент из глубин провала, рядом с которым они все стояли, неожиданно раздался мощный шум. От этого звука создавалось впечатление, будто глубоко внизу нечто или некто внезапно взревел. Когда задрожала земля, множество лианоподобных растений зашевелились, дёргаясь в каком-то причудливом танце. Лианы становились толще и длинней, постепенно приобретая сходство со змеями. Весь демонический ци в округе устремился к провалу, превратившись в гигантский столб света, уходящий высоко в небо.

Такой столб света можно было увидеть из любой точки первых небес секты Бессмертного Демона. Он сиял, подобно маяку, беззвучно взывая ко всем. Его появление затронуло сердца и души всех практиков планеты Южные Небеса. В этом призыве содержалось сообщение для них всех... в котором говорилось, как можно открыть четвёртый мир!

Разум Мэн Хао задрожал, остальные практики тяжело задышали. У многих из них блестели глаза, но никто не хотел делать первый шаг. Все собравшиеся у провала люди просто стояли, не желая действовать опрометчиво.

Постепенно к столбу света слеталось всё больше и больше людей. Разумеется, никому не удалось избежать поборов Мэн Хао. Когда прибыла Сюй Цин, стало ясно, что у провала собралось большинство практиков, которые попали в третий мир. Люди просто стояли, настороженно переглядываясь.

Первым решился действовать невзрачный худощавый старик из Южного Предела. Он запрыгнул на одну из торчащих лиан и схватил её. Улыбнувшись собравшимся, он вытащил магический веер и приложил его к поверхности лианы. Вспыхнувший зелёный свет начал расщеплять веер. Он превратил магический предмет в капли искрящегося света, которые впитала в себя лиана. В то же время сама лиана доросла до края провала и, перевалив через него, поползла вниз, унося старика с собой.

Фан Юй покосилась на Мэн Хао, а потом обратилась ко всем присутствующим:

— Согласно сведениям клана Фан, чтобы попасть в четвёртый мир, требуются магические предметы. Предметы из внешнего мира не так эффективны, как добытые в секте Бессмертного Демона. После принесения их в жертву демоническим лианам, растение удлиняется вниз. Насколько далеко будет зависеть от ценности предмета. Если вы отпустите лиану и спрыгните вниз — вы покойники!

С этими словами Фан Юй залила вспышка, и она запрыгнула на ближайшую лиану. Как и старик, он вытащила магический предмет и приложила его к лиане. Выросшая лиана поползла в глубь провала.

Один за другим люди начали запрыгивать на лианы. Члены клана Цзи, практики Северных Пустошей, люди Южного Предела — все они забирались на лианы, преподносили ей свои магически предметы и исчезали в провале. Пока практики разбирали лианы, Мэн Хао прочистил горло. Смущённо и немного застенчиво он обратился к толпе.

— Собратья даосы, позвольте мне кое-что сказать. Поскольку лианы требуют постоянных жертвоприношений, я хотел, чтобы вы знали, что у меня имеется немало магических предметов. Я могу вам их одолжить, вот только за каждый одолженный предмет вы будете должны вернуть мне два. Я честен со всеми моими клиентами. У меня справедливые расценки.

— Думаю, не нужно напоминать, какие невероятные ценности ждут вас в четвёртом мире, — продолжил Мэн Хао, — поэтому, прежде чем мы отправимся в путь, я хочу, чтобы вы подумали о моём предложении. Купи один предмет — отдай два, я думаю это очень справедливое предложение!

Предложение Мэн Хао не нашло особого отклика среди практиков.

— Купи один предмет и отдай два? И это по-твоему справедливо?

— Я ещё никогда не видел такого наглого вымогательства!

— Курам на смех! Даже если мне придётся сдаться на полпути к четвёртому миру, я клянусь, что никогда не стану иметь дело с таким бесчестным человеком!

Никто не воспользовался предложением Мэн Хао. Гневно сверля его взглядом, практики быстро запрыгнули на лианы и исчезли в провале.

Стоящая рядом с Мэн Хао Сюй Цин прикрывала ладонью улыбку. Она до сих пор помнила о выходках Мэн Хао в секте Покровителя. А взглянув на совершенно серьёзного Мэн Хао, её улыбка засияла ещё ярче.

— Они ещё пожалеют об этом, — сказал Мэн Хао, прочистив горло несколько раз. — Я действительно руководствовался добрыми намерениями.

Улыбка Сюй Цин стала ещё шире. Покачав головой, она запрыгнула на лиану и устремилась в провал.

У края провала остался не только Мэн Хао. Некоторые предпочли остаться в третьем мире. Другие понимали, что им не по силам попасть в четвёртый мир.

Убедившись, что больше никто не собирается опускаться в провал, Мэн Хао выбрал лиану посередине. Схватившись за неё, он аккуратно приложил к ней магический предмет. Лиана стремительно поползла вниз, унося его в темноту провала.

В провале Мэн Хао сразу же со всех сторон окружил холод. В то же время он заметил, что внутри было не совсем темно. На стенах поблёскивали сияющие огоньки, разгоняющие своим светом кромешную тьму.

Рядом с собой Мэн Хао заметил несколько дюжин ползущих вниз лиан, за каждую из которых держался практик Южных Небес.

Внизу виднелась лишь непроглядная чернота. Изредка оттуда доносился рёв, словно внизу обитал какой-то дикий зверь. Во время этого рёва люди крепко сжимали лианы, чтобы не упасть.

Глава 612. Благородный муж любит деньги

Дул холодный, словно из самой преисподней, ветер. Сердца людей сковывал лёд, словно они находились в центре снежного бурана. Ещё удивительней было другое свойство леденящего ветра: он делал практиков практически смертными. Дрожащие люди крепко вцепились в свои лианы. Пар от их дыхания замерзал прямо в воздухе, осыпаясь вниз крохотными льдинками. Если бы не исходящее от лиан пульсирующее тепло, то их спуск закончился бы очень быстро. Им не помогла бы даже более высокая культивация.

Мэн Хао крепко держался за свою лиану. Ему уже стало ясно, что без этих лиан им не достичь четвёртого мира. Остальные практики, похоже, пришли к такому же выводу.

Даже оставшиеся рядом с провалом практики являлись выдающимися личностями на Южных Небесах, не говоря уже о тех, кто решил спуститься в четвёртый мир. Отважившиеся на спуск в провал смельчаки явно не собирались сдаваться на полпути. Они приносили в жертву лианам всё больше и больше сокровищ, а те, в свою очередь, стремительно ползли вниз.

Время тянулось невыносимо медленно. Мэн Хао находился выше всех в провале, замыкая их небольшую процессию. Опускаясь вниз, он внимательно изучал это место. Насколько он мог судить, провал был бездонным. Сложно было сказать, как долго они уже спускались, но дна по-прежнему не было видно. Леденящий ветер усиливался, отчего лианы требовали всё больше сокровищ.

Неподалёку от Мэн Хао спускался Ли Тяньдао. На душе ему становилось всё тревожней и тревожней. Он, конечно же, прибыл в это место с достаточными запасами магических предметов, но даже с ними он с трудом поспевал за растущими аппетитами лиан. К этому моменту уже перестало иметь значение качество жертвуемых магических предметов. В ход шло всё. Вот только в бездонной сумке Ли Тяньдао было не так уж много простых магических предметов. Если дно скоро не появится, ему придётся начать жертвовать ценные магические сокровища. Он никак не мог этого допустить. Стиснув зубы, он неожиданно остановился и начал карабкаться вверх. Похоже, он решил оставить попытки проникнуть в четвёртый мир.

Стоило ему начать взбираться вверх, как он резко изменился в лице. Леденящий ветер вокруг него неожиданно стал в десять раз холоднее. В следующий миг его волосы и брови покрылись инеем. Даже на коже стала образовываться ледяная корка. Если так продолжится, не пройдёт много времени, прежде чем он превратится в ледяную статую. Испугавшись за свою жизнь, Ли Тяньдао вытащил одно из своих ценных магических сокровищ - сверкающий голубой меч с клинком, по форме напоминающим саблю. Всем своим видом этот предмет буквально кричал о своей незаурядности.

Переборов себя, Ли Тяньдао приложил меч к лиане. Как только клинок растворился в ней, холод вокруг Ли Тяньдао резко исчез, а его тело медленно начало возвращаться в норму. "Нам что, позволено только спускаться вниз? — мысленно проворчал он. — Или просто плата за подъём вверх гораздо выше, чем за спуск?"

От остальных не ускользнуло произошедшее. Они сразу же принялись строить теории.

Только сейчас Ли Тяньдао заметил, что его лиана не ползёт вниз, а втягивается назад к поверхности. Это сразу же заметили и остальные.

— Дело не в том, что тебе запрещено подниматься вверх. Если ты хочешь выбраться из провала, то для подъёма наверх тебе всё равно придётся жертвовать сокровища!

— Так и есть. Похоже, добраться до четвёртого мира будет не так уж и просто...

Находясь выше остальных практиков, Мэн Хао имел отличный обзор. Он задумчиво смотрел на практиков внизу, поглаживая свою бездонную сумку. Внезапно его губы тронула застенчивая улыбка. Он хранил молчание, позволяя лиане медленно ползти вниз.

Ли Тяньдао на секунду растерялся. Перед ним было два пути: подниматься вверх или продолжить спуск вниз. И в том, и в другом случае ему придётся истратить все свои магические предметы. Наконец Ли Тяньдао стиснул зубы.

"Раз уж я в любом случае растрачу все магические предметы, тогда можно и рискнуть, — мысленно решил он, — если вернуться наверх, тогда получается, что я потратил кучу сокровищ зазря. Если же я дойду до конца, тогда смогу компенсировать потери в четвёртом мире!"

Многие практики пришли к похожему выводу. Их скулы были напряжены, глаза светились решимостью. Они шли на большой риск, но, если сдаться сейчас, тогда они точно останутся ни с чем. Продолжив спуск, у них хотя бы появляется шанс... вернуть потраченные сокровища. При таком раскладе не было причин не идти на риск!

За следующий день они опустились ещё глубже в провал, однако дна по-прежнему не было видно. Провал действительно казался бездонным. К этому моменту немало практиков уже использовали все свои запасы простых магических предметов. Для дальнейшего спуска им либо придётся начать жертвовать добытые в секте Бессмертного Демона сокровища, либо начать использовать запасы ценных магических предметов.

Такую дилемму было не так-то просто разрешить, если судить по неприглядным выражениям их лиц. Перед отправкой в это место они были абсолютно точно уверены, что подготовили достаточное количество магических предметов. И только сейчас они поняли, как ошибались.

По сравнению с ними спуск Мэн Хао шёл гладко. В его бездонной сумке хранилось огромное количество магических предметов. Он беззаботно вынимал их из своей бездонной сумки ИньЯн сокровища и жертвовал лиане. Мэн Хао изредка менял направление движения лианы, чтобы передать Сюй Цин магические предметы. Остальные практики буквально сгорали от зависти.

— Эх, слишком уж у меня много сокровищ, — протянул Мэн Хао со вздохом. От звука его голоса у многих от ярости задёргался глаз.

— Собратья даосы, — объявил Мэн Хао, — если у вас заканчиваются сокровища, вам достаточно просто попросить их у меня. Мы все преследуем одну цель и желаем достигнуть её во что бы то ни стало. Что бы ни случилось, я не брошу вас в беде в угоду себе. Если вам нужны магические предметы, я готов одолжить их вам, можете не сомневаться! У меня справедливые цены, и я честен со всеми моими клиентами, не беспокойтесь. Купите один, а потом верните три! — эхо его голоса многократно отразилось от стен провала. Его отлично слышал даже старик, находящийся ниже всех. Все без исключения практики тут же скривились.

Фан Юй покосилась на Мэн Хао, но её губы невольно изогнулись в улыбке. Если даже члены клана Цзи выглядели довольно неприглядно, то об остальных и не стоило говорить. Услышав предложение Мэн Хао, многие начали кричать со смесью гнева и бессилия:

— Где твой стыд, жадный проходимец?! — воскликнул кто-то. — Даже если у нас останется ещё меньше магических предметов, чем сейчас, мы никогда не обратимся к тебе за помощью!

— Верно! — поддержал говорившего ещё один практик. — Снаружи ты предложил один предмет в обмен на два, а сейчас уже на три?! Поднимать так цены — омерзительно!

— Я лучше умру, чем обращусь к тебе за помощью!

Услышав гневные выкрики, Мэн Хао устало вздохнул:

— Тут вы не правы, — объяснил он, — каждый из этих магических предметов символизирует важные для меня воспоминания. Я предлагаю вам одолжить не мои магические предметы, а скорее истинную любовь моей жизни, — вздохнув ещё раз, он продолжил: — Мои намерения чисты и искренни. Посмотрите на мои магические предметы! Их ослепительное сияние способно заворожить кого угодно! Это не какой-то ширпотреб, а товар высшего качества! Подумайте об этом. С моими магическими предметами вы без труда доберётесь до четвёртого мира! Там вы сможете добыть немало ценного и быстро вернуть мне долг. Это стоит того! Братья и сёстры, вам следует объективно смотреть на вещи. Уплаченная вами цена — сущий пустяк, если мы говорим о сокровищах четвёртого мира! Ведь обрести что-либо можно, только заплатив определённую цену, верно?

Мэн Хао убеждал всех этих людей, используя все свои ораторские навыки. Их он, конечно же, приобрёл ещё во времена торговли в секте Покровителя. Вот только его небольшая тирада почему-то лишь разозлила всех этих людей.

Сюй Цин неподалёку прикрыла улыбку ладонью. Она смотрела на Мэн Хао с нескрываемой теплотой.

— Собратья даосы, разве небольшие жертвы не стоят того, чтобы попасть в четвёртый мир? — многозначительно закончил Мэн Хао. Подобранные им слова и интонации буквально источали доброжелательность. Немало практиков было тронуто искренностью Мэн Хао, и внезапно их начали раздирать противоречия.

Ли Тяньдао скрежетал зубами. У него осталось всего четыре магических предмета, которыми он совершенно не хотел жертвовать.

— Я возьму три! — решительно сказал он.

Услышав это, Мэн Хао быстро приложил к лиане магический предмет, чтобы она поползла в сторону Ли Тяньдао.

— Старший Брат Ли, ты явно многое повидал и многое познал. Сразу видно выдающийся ум и талант. Ладно, послушай. Это моя первая сделка, поэтому я дам тебе небольшую скидку. За эти три магических предмета тебе нужно будет вернуть мне всего восемь. Стоимость этих магических предметов составляет тридцать тысяч духовных камней. А значит, тебе нужно вернуть всего восемьдесят тысяч духовных камней.

С этими словами он вытащил три совершенно заурядных магических предмета и долговую расписку. Как и во втором мире для скрепления сделки он использовал Дао обет.

Ли Тяньдао мог лишь скрежетать зубами. Покончив с формальностями, он взял три сокровища и приложил одно к лиане. Та стремительно поползла вниз, чем ненадолго уняла его тревогу.

— Как вы могли видеть, — сказал Мэн Хао, подняв подбородок, словно он был воплощением самого благородства и душевной чистоты, — Мэн Хао — благородный муж. А благородные мужи любят деньги и зарабатывают их честным путём. Я никого не заставляю покупать у меня. К тому же я предоставляю свои предметы в долг! Всё верно! Вам не требуется платить прямо сейчас. Простая долговая расписка решит все ваши проблемы. Вы можете вернуть долг, когда мы выберемся из этого места. Отличное предложение, как по мне!

Остальные, не сговариваясь, пришли к выводу, что не существовало человека бессовестней Мэн Хао. Прошло полдня. Дна по-прежнему не было видно. За это время Ли Тяньдао взял у Мэн Хао предметов на четыреста тысяч духовных камней. Наконец Ван Лихай не выдержал.

— Дай мне десять!

— Я тоже возьму десять! — сказала Ли Шици, стиснув свои белоснежные зубы.

— И мне десять! — обречённо попросила Хань Бэй.

Мэн Хао сразу оживился. Он проворно вытащил магические предметы и долговые расписки, принял их Дао обеты, а потом с улыбкой передал им магические предметы.

— Покупая у вашего покорного слуги, можете быть спокойными. Я гарантирую качество своей продукции и без задержки доставляю их непосредственно вам!

Трое забрали магические предметы. Старательно игнорируя Мэн Хао, они принялись скармливать лианам полученные предметы.

Прошёл ещё день. У многих начали заканчиваться сокровища. Несмотря на всю их ненависть к Мэн Хао, у них не оставалось другого выхода, кроме как подозвать его к себе. В качестве альтернативы они могли пожертвовать действительно ценные сокровища, но никто не хотел этого делать.

— Купите один, верните пять! — объявил Мэн Хао. — Собратья даосы, у меня начинают заканчиваться магические предметы, поэтому я вынужден поднять цену... К тому же с прискорбием сообщаю, когда у меня останется последний десяток магических предметов, я буду вынужден начать неслыханный, в прошлом не имеющий достойных предшественников, в последующем не знающий равных преемников... аукцион!

Несмотря на тяжёлый вздох, глаза Мэн Хао жадно блестели.

Это объявление сразу же вызвало шквал негодования. Разгневанные и одновременно загнанные в угол люди начали нехотя скупать магические предметы по новой цене сразу большими партиями.

"Деньги-денешки, ха-ха! — мысленно распевал Мэн Хао. — Кто бы мог подумать, что секта Бессмертного Демона станет для меня настоящей благословенной землёй!"

Одной рукой он крепко держался за лиану, а в другой сжимал целую стопку долговых расписок.

При виде указанных в них сумм его глаза начинали ярко блестеть. Ставшая неотъемлемой частью его характера страсть к деньгам ничуть не уменьшилась за годы занятий и прогресса в культивации.

"Я богач!"

Глава 613. Четвёртый мир!

"Хотелось бы, чтобы провал был поглубже, — размышлял Мэн Хао с жадным блеском в глазах, — было бы здорово, если спуск занял ещё девять-десять дней".

Кроме целой кучи разномастных магических предметов в его бездонной сумке практически ничего не было. По мнению Мэн Хао, большинство из них были совершенно бесполезными. В сумке имелись сокровища, лежащие там ещё со времён стадии Конденсации Ци. Мэн Хао никак не мог заставить себя с ними расстаться. Во времена его бедной молодости трата даже одного лишнего духовного камня превращалась для него в настоящую трагедию. Эти магические предметы стоили по несколько дюжин духовных камней. Как он мог заставить себя их выбросить? Много лет он пытался найти способ, куда бы их пристроить. Чёрные Земли и Западная Пустыня оказались бесплотными и бедными землями. Поэтому такого рода предметы продолжали копиться в его бездонной сумке.

Содержимое его бездонной сумки было способно удивить кого угодно. Внутри в полнейшем хаосе лежала целая куча вещей. Всё-таки... это были пожитки Мэн Хао. Каждый раз, как у него заканчивались духовные камни, горы барахла внутри немного притупляли печаль, которая всегда одолевала его, когда кончались деньги.

И вот сейчас, к его несказанной радости, ему представился поистине редкий шанс. Практики с кислыми минами раскупали его добро, словно горячие пирожки.

Мэн Хао не особо волновался, что они могут отказаться платить по счетам. Эти люди являлись избранными и детьми дао различных великих сект и кланов. Они не испытывали недостатка духовных камней, к тому же их ещё связывал Дао обет. Они не станут рисковать культивацией из-за денег.

Сейчас Мэн Хао висел на лиане рядом с практиком из Северных Пустошей. Тот с покрасневшими глазами смотрел на Мэн Хао, сжимая в руках маленький блестящий меч.

— Чтоб тебя! — в ярости вскричал он. — Мэн Хао! Это же предмет стадии Конденсации Ци! Ты, ты... имеешь наглость просить за этот мусор десять тысяч духовных камней?! Я бы даже десяти духовных камней за него не дал! Мошенник!

— Да, посмотрите на это! Это магический предмет для практиков стадии Возведения Основания. Ты затребовал за него двадцать тысяч, а значит, мне придётся вернуть сто тысяч духовных камней!

— Гляньте на этот веер! У него выломано несколько секций! Какого чёрта?! Может, это и магический предмет стадии Создания Ядра... но тебе хватило наглости содрать с меня целых пятьдесят тысяч за этот мусор! Может, просто ограбишь меня, к чему такие сложности?!

На возмущение толпы Мэн Хао лишь недоумённо заморгал.

— Для вас это, может быть, и мусор, — холодно сказал он, — но вы даже не представляете, сколько крови и пота мне пришлось пролить, чтобы их добыть! Мне многие дни приходилось обходиться без еды и воды, только чтобы добыть их! Если они вам не нужны, тогда можете их вернуть. К сожалению, тогда я буду вынужден внести ваши имена в список нежелательных покупателей!

Остальные буквально кипели от гнева, но им ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и терпеть. Рассерженные люди прикладывали магические предметы к лианам, тем самым удлиняя их.

В конце концов даже члены клана Цзи начали обращаться к Мэн Хао. Вскоре в их группе осталось всего несколько человек, которые не были должны Мэн Хао огромное количество духовных камней. Во время спуска вниз практики с Южных Небес смотрели на Мэн Хао так, словно хотели заплакать, но слёз, к сожалению, не было.

Весь следующий день продолжался их нетерпеливый спуск. Наконец далеко внизу они увидели свет. Похоже, они наконец-то достигли дна провала. В этот момент все должники Мэн Хао заплакали от счастья. Только Мэн Хао, похоже, был не рад концу их путешествия.

"Эх, не провал, а ямка какая-то, — хмуро посетовал Мэн Хао, — был бы он хоть немного глубже, и я бы дошёл до обещанного аукциона". Он наблюдал, как остальные радостно поспешили на лианах вниз.

Довольно скоро они оказались на дне провала. Только вот оно оказалось куда больше, чем все его себе представляли. Провал был чем-то вроде туннеля, за пределами которого лежал гигантский мир! Бескрайний мир. Даже божественное сознание не могло обнаружить, где он заканчивается. Открывшийся перед ними пейзаж ошеломил всех без исключения.

Мэн Хао прищурился и тяжело задышал. Сюй Цин рядом с ним застыла в оцепенении. Над их группой нависла полнейшая тишина. Все были слишком изумлены увиденным, чтобы разговаривать.

Во все стороны раскинулась блестящая и гладкая поверхность. Она чем-то напоминала зеркало. Именно она был источником света, который они видели при спуске.

Если этот странный гладкий континент можно было сравнить с зеркалом, тогда группа с Южных Небес находилась за его пределами. Однако при взгляде на зеркало они видели не своё отражение, а древнее поле боя!

К всеобщему изумлению, зеркало хранило в себе древний мир. Сложно было сказать, существовало ли это поле боя до второго мира или уже после. В любом случае их группа сейчас смотрела на бескрайнее грандиозное поле боя. На нём в кровавой сече сошлось несметное множество практиков. Небо и Землю освещали яркие вспышки, отовсюду раздавался грохот взрывов. Землю покрывали трещины, во многих местах сияли ярким блеском магические барьеры. В небе сражались летающие боевые колесницы и закованные в броню практики. Вдалеке можно было разглядеть несколько гигантских драконов, а также множество демонических зверей, рассредоточенных по полю боя.

Одновременно происходило сразу множество вещей.

Человек взмахом руки обрушивал землю перед собой, а потом поднимал в воздух невероятное количество земли. Эта земля с немыслимой скоростью, словно комета, улетала и взрывалась где-то в небе.

Другой человек сражался голыми кулаками. Звёзды падали с неба, мир сжигало безжалостное пламя.

Другого человека окружали миллионы магических предметов. Созданный из них ураган нёс с собой смерть и разрушение, куда бы ни направился. Сам же ураган был цвета крови!

Ещё один человек выполнял магические пассы. Когда бы он ни направлял палец к небу, там вспыхивало множество символов, сияющих золотым светом. Они складывались в различные наполненные могущественной аурой древние слова, которые с немыслимой скоростью истребляли врагов.

Другой человек крепко держал злого духа высотой в три тысячи метров. На его теле то и дело проступали искривлённые от боли лица, когда как сам дух выл и презрительно взирал на поле боя.

Это была... грандиозная битва между двумя армиями!

На одной стороне были практики. Армия из несметного количества практиков, где каждый был способен на самые разрушительные божественные способности, призывать воплощений Дхармы и использовать чудовищное количество магических предметов, способных сотрясти Небеса.

Другой стороной конфликта были демоны. Причудливые старшие демоны Неба и Земли. Их окутывал разъедающий всё ветер, который вздымался к небу, где превращался в чёрные ураганы...

Вдалеке стоял... огромный гроб. Похоже, этот гроб упал с Небес. Его окутывало разноцветное сияние, но не оно бросалось в глаза. Вокруг него парило девять бабочек!

Творящаяся чудовищная резня преследовала лишь одну цель: не позволить вражеским силам приблизиться к гробу! Именно за гроб шла такая ожесточённая борьба. Всё это безумное кровопролитие было лишь ради... завладения гробом!

Все практики с Южных Небес, включая Мэн Хао, парили в воздухе, изумлённо взирая на мир внутри зеркала. Они стали свидетелями не только невероятного сражения, но и своими глазами увидели экспертов, способных взмахом руки сносить горы, осушать моря, сокрушать звёзды и хватать луны с помощью своих божественных способностей. Практики с планеты Южные Небеса были потрясены до глубины души.

На всём поле боя было всего три человека, которых невозможно было игнорировать. Насколько бы яростной ни была битва, их невозможно было затмить. Они приковывали к себе взгляды с любой точки поля боя. Как если бы... на поле брани они были самыми могущественными владыками. Словно высокочтимые светила, на которые люди взирали с надеждой!

Одним был седой практик в даосском халате с морщинистым и древним лицом. Когда бы он ни поднимал руки, вокруг начинали вращаться две жемчужины: одна чёрная, другая белая! Позади старика раскинулось иллюзорное звёздное небо, которое он призвал с помощью своей магии. Он в гордом одиночестве стоял в небе, одним своим взглядом внушая страх в сердца воинов демонического племени.

Представителем племён демонов был старший демон, похожий на летучую мышь. Её глаза светились алым светом, а вокруг неё кружило семь шаров пламени. У каждого шара был свой цвет пламени, и, самое удивительное, в каждом находился деревянный меч! Этого демона окружала впечатляющая аура. Казалось, одним своим присутствием он мог заставить Небо, Землю и всё живое пасть перед ним на колени!

Мэн Хао не мог определить культивацию этих двоих, но его дыхание было крайне прерывистым. Он не знал, верно ли всё понял, но чёрная и белая жемчужина в руках старика напомнили ему о давнем случае. Мысленно он перенёсся в государство Чжао. В тот день, когда он увидел жемчужину в руках Маленького Тигра!

Жемчужина Маленького Тигра и белая жемчужина в руках старика... выглядели совершенно идентично! Возникшие у Мэн Хао ощущения при взгляде на пилюлю старика... убедили его, что это действительно была та самая жемчужина! К тому же человек в форме летучей мыши до боли напоминал демона, с которым он давно сражался. Однако гораздо важнее были деревянные мечи в семи шарах пламени. Мэн Хао сразу признал в них... Мечи Разящие Бессмертных!

Сейчас у него имелось пять таких мечей: четыре оригинала и одна копия!

Но стоило Мэн Хао посмотреть на третью фигуру, как он начал судорожно ловить ртом воздух. При виде этого человека у него закружилась голова.

Это был... невзрачный мужчина средних лет в белом халате с длинными волосами наполовину чёрными, наполовину белыми. От него не исходила аура культивации. Он просто парил в воздухе, словно был запечатан. Пространство вокруг него было абсолютно спокойным и безмятежным.

Демоны при взгляде на него начинали дрожать, а их демонический ци тут же выходил из-под контроля и впадал в хаос. Практики же взирали на него с нескрываемым благоговением. Словно одного взгляда на него было достаточно, чтобы на них обрушивалось чудовищное давление, приводящее в упадок их культивацию!

Он не принадлежал ни к одной из воюющих сторон. Он парил в воздухе, как если бы являлся третьей стороной конфликта. Стороной, состоящей всего из одного человека! В руках мужчина держал серебряное копьё, покрытое наслаивавшейся друг на друга чешуёй. Копьё было не полностью серебряным, иногда чешуйки становились чёрными.

Как только Мэн Хао заметил копьё, в его голове прогремело имя.

"Демоническое оружие... Заброшенный Курган!"

У Мэн Хао по-прежнему имелся дьявольский конструкт Заброшенный Курган, пускай он и практически рассеялся. Копьё гудело, словно взывая к чему-то.

Мэн Хао неожиданно понял, кто этот парящий в воздухе мужчина.

"Заклинатель демонов... третьего поколения!"

Глава 614. Печать

Именно в этот момент Мэн Хао почувствовал, как медное зеркало в его бездонной сумке, то самое медное зеркало, которое он нашёл ещё в секте Покровителя, то самое ценное сокровище, которое многие годы исправно помогало ему, внезапно завибрировало. Причём не так, как оно обычно делало в присутствии пернатых или лохматых тварей. Вибрация была очень сильной, будто она исходила откуда-то из глубин зеркальной поверхности.

Мэн Хао был удивлён, но никак этого не показал. Его глаза блеснули, когда он посмотрел на демоническое оружие Заброшенный Курган.

Первая его встреча с демоническим оружием Заброшенный Курган закончилась тем, что он получил дьявольский конструкт, воплощённый в виде копья. Вдобавок он узнал, что настоящее демоническое оружие Заброшенный Курган запечатано на древнем поле боя.

Мэн Хао знал, что это древнее поле боя как-то связано с сектой Бессмертного Демона. Изначально его план состоял в использовании дьявольского конструкта для поиска Заброшенного Кургана в секте Бессмертного Демона. Но ни в одном из трёх посещённых им миров он так и не смог обнаружить ни единого намёка. И вот... в четвёртом мире... он наконец-то напал на след!

Мужчина в белом халате с чёрно-белыми волосами был заклинателем демонов третьего поколения! Копьё в его руках называлось дьявольским оружием Заброшенный Курган.

Одинокий человек с копьём парил в воздухе, одним своим присутствием разделяя всё под Небесами на три части! Его энергия заставляла демонические племена дрожать и обрушивалась на практиков мощным давлением. Может, он и не был самым могущественным человеком на Небесах и Земле, но, по крайней мере, был крайне уважаемым и почитаемым человеком.

Увидев этого человека, Мэн Хао тяжело задышал. Перед ним... действительно был настоящий заклинатель демонов!

Ощутив его энергию, в Мэн Хао неожиданно разгорелось предвкушение. Предвкушение от его перспектив как заклинателя демонов девятого поколения. Ему нестерпимо захотелось когда-нибудь тоже стоять так в воздухе, одним своим присутствием разделяя всё под Небесами!

Не только Мэн Хао находился под впечатлением от увиденного в зеркале, остальные практики с Южных Небес тоже тяжело дышали. Пока толпа пребывала в ступоре, глаза худого старика загорелись. Того самого старика, который первым начал спуск в провал. Он выполнил скачок и помчался к зеркалу внизу.

Это не могло не привлечь внимания остальных. Мэн Хао наблюдал за стариком с блеском в глазах. Тот двигался с невероятной скоростью. В следующий миг он уже стоял на поверхности гигантского зеркала. Когда он пошёл вперёд, многим показалось, что он сейчас попадёт на древнее поле боя. В действительности же он просто двигался по поверхности зеркала.

Спустя несколько вдохов старик резко остановился. Он надавил рукой на зеркало, отчего по его поверхности пошла рябь. Внезапно напротив старика появился закованный в броню мужчина, только вот стоял он внутри древнего мира. Когда этот мужчина поднял руку, над его ладонью вспыхнул шар пламени, внутри которого можно было увидеть алую птицу.

Изначально всё это происходило по ту сторону зеркала. То ли из-за действий старика, то ли по какой-то другой причине, но алая птица внезапно вспорхнула с ладони и вылетела из зеркала. Похоже, она пробилась сквозь какую-то печать, что позволило ей вылететь за пределы зеркала. Она стремительно уменьшалась в размере, её пламя тускнело. Теперь она выглядела не так впечатляюще, как в зеркале, и всё же от неё исходила могучая аура!

Из зеркала появилась не только огненная птица. Спустя несколько секунд из покрытой рябью части зеркала вылетело четыре луча света. В них оказались два меча, веер и летающий челнок[1]. Четыре предмета покинули зеркало следом за огненной птицей. Старик со смехом взмыл в воздух и взмахнул рукавом, чтобы поймать огненную птицу.

Остальные моментально вышли из ступора. В мгновение ока несколько дюжин человек погнались за четырьмя лучами света и магическими предметами внутри.

Мэн Хао среагировал быстрее всех. Пока старик ловил огненную птицу, Мэн Хао промчался мимо всех остальных и схватил зелёный летающий челнок. По форме он напоминал шило и сиял слепящим глаза светом. Кроме того, от него ещё исходил довольно сильный холод. Стоило коже коснуться этого предмета, как Мэн Хао почувствовал, будто оказался в центре снежного бурана. С блеском в глазах он вошёл на вторую жизнь и покрепче сжал летающий челнок.

Тело Мэн Хао залила вспышка, и он указал рукой на группу практиков клана Цзи и Северных Пустошей, которые гнались за веером. Посланный им могучий порыв ветра отбросил их всех назад. Пока они пытались остановиться, Мэн Хао ловким движением руки схватил веер. При соприкосновении с этим предметом ему в лицо ударил нестерпимый жар. Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и перешёл на пятую жизнь!

Сила его физического тела и культивации вмиг подавили веер и летающий челнок. Сколько бы они ни пытались, им никак не удавалось вырваться из рук Мэн Хао. Он быстро убрал оба предмета в бездонную сумку.

Тем временем два летающих меча были успешной пойманы остальными. Один достался Фан Юй, второй Цзи Минкуну. Оставшиеся без добычи практики с кислыми минами сверлили взглядом счастливчиков. А потом все, не сговариваясь, посмотрели на худого старика. Тот уже убрал огненную птицу. Его добыча была самой лучшей, это все прекрасно понимали. Огненная птица была ценным сокровищем. Что до остальных предметов, они тоже представляли большую ценность, но не шли ни в какое сравнение с птицей.

Старик хрипло рассмеялся и окинул взглядом толпу практиков с Южных Небес. Когда его взгляд остановился на Мэн Хао, в его глазах на секунду промелькнул ужас.

— Собратья даосы, в этом месте хранится немало ценного. Нет смысла пялиться на меня, пока я собираю сокровища, вы так не думаете? — спросил он со смешком, отойдя немного назад. Он в совершенно незамысловатом жесте поднял правую руку, однако в ней все сразу увидели пульсирующие кольца света.

Цзи Минкун занимал лидирующее положение в клане Цзи, уступая лишь погибшему Цзи Минфэну. Он посмотрел на старика и прорычал:

— Ценностей здесь, может, и полно, но ты, кажется, знаешь об этом месте куда больше нашего.

От его слов у многих ярко заблестели глаза. Многие явно сгорали от любопытства, желая узнать, как старик смог извлечь эти предметы из зеркала.

Старик рассмеялся и неспешно начал рассказ:

— Ну что ж, всё довольно просто. Любой из вас способен это повторить. До четвёртого мира мало кто добирался, поэтому во внешнем мире лишь крохотная горстка людей знает, на что он похож. Огромное зеркало под нами — это на самом деле печать. Внутри запечатано поле боя или даже целый мир, никто точно не знает. Под печатью время замерло на определённом событии. Если вы стимулируете её снаружи и откроете брешь, тогда вы сможете создать нестабильность в неподвижном времени внутри. Таким образом можно создать нечто вроде чёрной дыры, но наоборот. Попавшие в неё объекты будут выброшены из зеркала во внешний мир. Разумеется, в процессе эти объекты будут значительно ослаблены. Что до того, как именно я это сделал, думаю, вы справитесь и без моих детальных инструкций. Поле боя внизу — огромно, а значит, качество добытых предметов целиком и полностью зависит от вашей удачи.

Покончив с объяснениями, старик последний раз посмотрел на толпу, а потом на огромной скорости помчался куда-то вперёд.

Остальные с ярким блеском в глазах рассматривали зеркало. После рассказа старика каждый из них пришёл к своему выводу. Однако никто не сомневался в правдивости его рассказа, в худшем случае он смог утаить от них лишь незначительные детали. В любом случае это место... предоставляло каждому из них редчайший шанс разбогатеть!

Практики переглянулись, а потом начали разлетаться в разные стороны. Члены клана Цзи разделились, как и практики с Северных Пустошей, Южного Предела и Западной Пустыни — все они полетели туда, куда им подсказывала интуиция. Мэн Хао посмотрел на Сюй Цин.

— Я справлюсь сама, не беспокойся, — сказала она с лёгкой улыбкой, после чего тоже выбрала направление и полетела добывать сокровища.

Мэн Хао перевёл дух. При взгляде на мир зеркала его глаза заблестели. Он моментально выбрал направление и двинулся к единственной его цели — заклинателю демонов третьего поколения! По сравнению с лигой Заклинателей Демонов все остальные сокровища и ценности представляли куда меньшую ценность.

Он летел время, за которое сгорает половина благовонной палочки. Размышляя о странностях этого места, он хмурил брови. Особенно странными были три могущественных эксперта. Они парили в воздухе внутри мира зеркала, но к ним нельзя было приблизиться.

Раскинувшийся внизу континент, казалось, не имел ни конца, ни края. Однако можно было почувствовать, что далеко впереди этот край всё же существовал. Но сама поверхность зеркала действительно казалась бескрайней. Даже после продолжительного полёта он так и не приблизился к заклинателю демонов третьего поколения.

Мэн Хао что-то бормотал себе под нос, как вдруг его глаза ярко сверкнули. Неподалёку в мире зеркала он заметил магический поединок.

Два практика сражались с облаком чёрного тумана. Магические техники разлетались с яркими вспышками, магические предметы со свистом летели в атаку. Заметив эти магические предметы, глаза Мэн Хао маслянисто заблестели. Одним из них был золотой лист, на который при других обстоятельствах он даже не обратил бы внимания. Вот только Мэн Хао удалось заметить узор на этом золотом листе, узор в форме лотоса.

Десять мечей были расположены в форме лотоса!

Точь-в-точь как Лотосовая Формация Мечей Мэн Хао. С его губ сорвалось невольное: «Э-э-э?» — когда он увидел этот узор. Не став терять время даром, он замахнулся и ударил вниз. От его удара поверхность зеркала задрожала. По зеркалу пошла рябь, которая превратилось в нечто похожее на воронку. Вот только она очень быстро исчезла.

Мэн Хао перешёл на пятую жизнь и вновь ударил по зеркалу. С грохотом вновь появилась воронка, а с ней и чёрная дыра. В мире зеркала внезапно возникла сила притяжения, которая засосала в себя три магических предмета. Эти магические предметы попытались вылететь из бреши в зеркале прямо под ногами Мэн Хао. Один предмет потрескался в процессе, а потом взорвался. Остальные быстро разлетелись в разные стороны, словно обладали сознанием.

Мэн Хао выполнил скачок и превратился в зелёный дым и чёрную луну. Он возник в воздухе рядом с золотым листом и ловко поймал его. Ему в глаза тут же ударил яркий свет из листка, тот, похоже, намеревался освободиться, разрубив руку Мэн Хао. В ответ на такую наглую попытку к сопротивлению Мэн Хао холодно хмыкнул и нажал двумя пальцами на золотой лист, чтобы не дать ему улететь. Со счастливой улыбкой он убрал его в сумку. Но потом он посмотрел на зеркало, и ему стало немного не по себе.

Добытый им золотой лист, как и взорвавшийся и сбежавший от него предмет, по-прежнему находился в мире зеркала.

"Они просто призраки? — задался вопросом Мэн Хао. — Или попадающие сюда предметы ненастоящие?" Ему до сих пор не давала покоя странная реакция медного зеркала.

Спустя какое-то время Мэн Хао поёжился и вновь посмотрел на земли, находящиеся внутри зеркала.

[1] Челнок — элемент ткацкого станка, позволявший ткачу вышивать более широкие ткани и гораздо быстрее.

Глава 615. Догадки и сотрудничество

— Эта территория похожа на зеркало — зеркало с полем боя внутри, — пробормотал Мэн Хао. — Предметы с поля боя могут попадать в мир снаружи. При этом... сами эти объекты остаются на поле боя внутри зеркала... Это... это... — у Мэн Хао закружилась голова. Он почувствовал, что напал на верный след. Но сделанный им в итоге вывод совершенно выбил его из равновесия.

"Интересно, ведь это до ужаса похоже на моё медное зеркало и его дублирующую силу!" Именно это так взволнованно его.

Только он мог провести между ними взаимосвязь, ведь ни у кого не было медного зеркала, а значит, никто не знал о его нарушающих все законы Небес способностях. Поэтому, не имея всех частей головоломки, никто не мог прийти к такому же выводу, что и он. К тому же люди довольно редко мыслят нестандартно.

Чем больше Мэн Хао об этом думал, тем тяжелее становилось его дыхание. Ситуация с каждой минутой становилась всё более загадочной. Со странным блеском в глазах он неожиданно взмыл вверх. Вместо того чтобы взять прежний курс, он устремился вверх. Чем выше он поднимался, тем быстрее становился пульс и тем сильнее он нервничал.

Медное зеркало принадлежало ему много лет. В прошлом он часто гадал, откуда оно взялось. Холодец с попугаем обычно уходили от темы или говорили загадками, стоило ему начать расспрашивать о зеркале. Словно для них это было запретной темой. Попугай иногда даже начинал злиться. Сколько бы Мэн Хао ни пытался разговорить их, парочка упорно держала язык за зубами. В конце концов он сдался и поставил на загадке крест. И только сегодня ему представился шанс немного лучше понять историю медного зеркала.

С такими мыслями он поднимался всё выше и выше. Наконец он добрался до самой высокой точки. Он сделал глубокий вдох и посмотрел вниз. Как и раньше, земли внизу казались бескрайними. Поверхность была ровной и гладкой, отчего было невозможно определить форму этого мира.

"Можно попробовать добраться до самого края. Быть может, там я найду ответы. Или же я могу достать медное зеркало и посмотреть, что произойдёт. Возможно... это даст мне хоть какие-то намёки!" Он задумчиво погладил бездонную сумку.

По его мнению, это могло привести к двум исходам: либо ничего не произойдёт, либо произойдёт такая трансформация... которая сможет сотрясти Небо и Землю. К тому же, учитывая прибывших с ним людей, он не сможет скрыть наличие у него медного зеркала, если, конечно, не убьёт всех.

"Медное зеркало — самый загадочный предмет, которым я владею. Нельзя позволить, чтобы о нём кто-то узнал, иначе меня настигнет страшная катастрофа. Не зря же говорят, что драгоценный камень может бросить невиновного в тюрьму![1]"

Уже в детстве он был весьма смышлёным ребёнком, к тому же он на собственной шкуре испытал жестокость мира практиков. Он с лёгкостью мог представить катастрофические последствия, которые обязательно произойдут, прознай кто-то о существовании медного зеркала.

Внезапно глаза Мэн Хао сверкнули, и он посмотрел на пустое пространство неподалёку. Его губы изогнулись в холодной улыбке, когда воздух задрожал и оттуда вышел старик. Тот самый худой практик, который рассказал им про четвёртый мир. Он старался подойти незамеченным, но стоило ему приблизиться достаточно близко, как его сразу же засёк Мэн Хао. Не став дожидаться окрика Мэн Хао, он решил показаться.

— Собрат даос Мэн, у тебя поистине выдающаяся культивация. Мне до такого далеко, — старик со смехом сложил ладони и поклонился. Не получив ответа от Мэн Хао, старик улыбнулся и продолжил: — Меня зовут Хань Даньцзы, вольный практик из Южного Предела. Истории о твоих выдающихся подвигах передаются из уст в уста в Южном Пределе уже многие годы, собрат даос Мэн. Грандмастер Алхимический Тигель — пример для всех практиков. Словами выразить не могу, как я рад повстречать тебя в древней секте Бессмертного Демона.

— Ты действительно в тайне следовал за мной, чтобы потом начать осыпать лестью? — холодно спросил Мэн Хао. — Чего ты хочешь?

— Сразу к делу, мне нравится, — рассмеялся старик, проигнорировав недружелюбный тон Мэн Хао. — Я видел, как некоторое время назад ты замешкался. И, когда ты полетел вверх, мне стало интересно, поэтому я последовал за тобой. Но, раз уж ты об этом упомянул, мне действительно есть чем поделиться. Величайшие сокровища этого мира не магические предметы практиков или демонов, а объекты в руках тех трёх парагонов. Будь то копьё, или семь шаров пламени и дерева, или две жемчужины — каждое из них совершенно уникальное и невероятно ценное сокровище. С любым из них практик может сразить даже бессмертного!

Пока Хань Даньцзы говорил, он внимательно следил за реакцией Мэн Хао. Вот только по лицу Мэн Хао было невозможно прочитать, о чём тот думал.

"Этот парень умён, да и выдержка у него железная, — хмуро подумал Хань Даньцзы, — его будет не так-то просто одурачить".

Пока Мэн Хао холодно смотрел на старика, его лицо оставалось непроницаемым. По непонятной ему самому причине что-то в старике его насторожило. Он находился на великой завершённости стадии Зарождения Души, не очень далеко от Отсечения Души. Вот только практику с такой культивацией определённо было бы не по силам поймать огненную птицу, которую старик недавно изловил. Этот человек явно что-то скрывал. Возможно, остальные ничего не почувствовали, но, будучи заклинателем демонов девятого поколения, Мэн Хао сразу обнаружил у старика сразу две ауры.

От первой исходили волны обычной культивации практика, а вот вторая... была глубоко скрыта... и излучала демонический ци! Дурной демонический ци!

Хань Даньцзы посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Я не смогу добыть сокровища трёх парагонов в одиночку. Вот почему я надеялся заручиться твоей помощью, старший брат Мэн. Добычу сможем разделить поровну.

— Какой именно предмет тебя интересует? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

— Семь шаров пламени парагона демонических племён, разумеется, — отозвался Хань Даньцзы. — По меньшей мере мы можем извлечь по одному сокровищу. Так мы не растратим слишком много энергии.

Мэн Хао улыбнулся. Вместо того чтобы отказаться, он утвердительно кивнул. Хань Даньцзы насторожился, слишком уж легко Мэн Хао согласился на его предложение. Ранее из всех людей Южных Небес он особое внимание уделял патриарху Хуяню. Но совсем недавно он, к своему несказанному удивлению, обнаружил, что патриарх Хуянь погиб. Встретившись с Мэн Хао, он понял, что патриарх Хуянь, скорее всего, встретил свой конец от его рук. Мысль о своих техниках и припрятанных в рукаве козырях успокоила Хань Даньцзы. С добродушным смехом он повёл Мэн Хао за собой. Пока они летели в лучах радужного света, Мэн Хао хранил молчание.

На время он решил отказаться от использования медного зеркала. Ещё не время. Только с наступлением критического момента он вынет его и посмотрит, какую трансформацию оно вызовет, если вызовет вообще. Судя по всему, Хань Даньцзы и вёл его к этому критическому моменту.

Разумеется, Хань Даньцзы тоже был погружён в свои мысли, пока они летели к месту назначения. Вскоре они достигли центральной точки этого места.

— Эти три парагона находятся в месте, где печать сильнее всего, — пояснил Хань Даньцзы с улыбкой, — там действуют особые сдерживающие заклятия, которые не позволяют никому приблизиться. К счастью, я знаю одну особую технику. Проверив её, я выяснил, что с ней можно пройти сдерживающие заклятия. Но для этого требуется определённый уровень культивации. Старший брат Мэн, с твоей могучей культивацией не думаю, что у тебя возникнут с этим проблемы.

С этими словами он устремился к зеркальной поверхности внизу. Он быстро выполнил магический пасс и надавил рукой на поверхность зеркала.

Всё вокруг задрожало, и Мэн Хао увидел образовавшуюся воронку внутри зеркала. В ней не было чёрной дыры, однако она сохраняла свою форму и не распадалась. Хань Даньцзы перевёл дух и поднял руку от зеркала. Когда он поднялся на ноги, воронка осталась внутри зеркала.

Хань Даньцзы посмотрел на Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, ты, вероятно, знаешь, что делать. Я отправлюсь первым.

Его тело залила вспышка, и он двинулся вперёд. Воронка под его ногами последовала за ним. Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как Хань Даньцзы прошёл несколько сотен метров, вот только в действительности он прошёл несколько сотен километров!

— Любопытно, — прошептал Мэн Хао.

Он приземлился на зеркало и ударил ногой по его поверхности. С грохотом под его ногами в мире зеркала тоже появилась воронка. Она сохраняла форму и не превращалась в чёрную дыру благодаря связи с культивацией Мэн Хао. Когда Мэн Хао двинулся вперёд, каждый пройденный метр... превращался в полкилометра!

"Вот это техника!" — Мэн Хао был впечатлён. Если бы эта техника была доступна во внешнем мире, то она явно бы считалась невероятно могущественной божественной способностью. С помощью этой техники Мэн Хао и Хань Даньцзы прошли всего несколько сотен метров, но в действительности преодолели несколько сотен километров. Пока они спешили к центру этого мира, практики Южных Небес пытались добыть сокровища.

Они стимулировали поверхность зеркала, надеясь, что оно исторгнет из себя магические предметы. К их большому сожалению, большинство предметов разрушалось ещё до попадания во внешний мир. Лишь крохотной горстке практиков удалось хоть что-то добыть.

Тем не менее эта зеркальная поверхность была настоящей сокровищницей. Среди попавших сюда практиков не было глупцов, поэтому они всё чаще бросали взгляды в сторону центра этого мира. Ведь там находились три самых могущественных эксперта, которые рассекали всё под Небесами. Более того, всё больше и больше людей пытались попасть туда.

Через два часа Мэн Хао и Хань Даньцзы оказались в месте неподалёку от старшего демона с семью вращающимися шарами пламени.

В глазах Хань Даньцзы вспыхнул странный огонёк. Они с Мэн Хао переглянулись. Когда он начал вращать свою культивацию, Мэн Хао перешёл на пятую жизнь, подняв культивацию и значительно усилив физическое тело. Хань Даньцзы тоже задействовал всю свою силу. Его дурной демонический ци тоже начал циркулировать по его телу. Вдвоём они атаковали поверхность зеркала, вызвав тем самым чудовищный грохот. Две воронки с другой стороны зеркала сошлись вместе, превратившись в огромную чёрную дыру.

Возникшую силу притяжения невозможно было описать словами. Вот только... даже её оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть семь шаров пламени хотя бы на пару миллиметров. С другой стороны, она начала засасывать в себя другие магические предметы. Из десяти втянутых магических предметов только пять вылетело наружу. Они вылетели из чёрной дыры и в лучах радужного света разлетелись в разные стороны. Глаза Хань Даньцзы блеснули, но он даже не попытался броситься за ними в погоню. Мэн Хао тоже остался на месте. Каждый из них думал о своём, наблюдая, как пять лучей света, словно прекрасные жемчужины, летят по небу.

В то же время практики с Южных Небес поражённо уставились на пять лучей света и исходящие от них мощные волны.

"Невиданное сокровище!" — именно эта мысль посетила всех без исключения практиков. С жадным блеском в глазах они быстро поднялись в воздух. В следующий миг практически все практики Южных Небес со всех сторон слетелись к пяти лучам света.

[1] Идиома про богатства, которые приносят его владельцу неприятности.

Глава 616. Демонический ци захлестнул небо! [1]

Округу огласил грохот. Между практиками Южных Небес, которые погнались за пятью лучами света, практически сразу разгорелась борьба. Грохот магических техник и божественных способностей перемежался с рычанием и холодным фырканьем. За считанные мгновения пять невероятных сокровищ нашли своих владельцев.

Хань Даньцзы поднял глаза вверх со словами:

— Собратья даосы, эти пять необыкновенных сокровищ были освобождены нашими совместными усилиями с собратом даосом Мэном. Думаю, не стоит упоминать о том, что вы повели себя довольно бестактно...

Только сейчас практики с Южных Небес заметили Мэн Хао и Хань Даньцзы внизу.

— Если вам интересно, собратья даосы, мы можем вместе попытаться добыть ценнейшие сокровища, скрытые в этом мире. Мы можем вытащить их вместе. Что скажете?

Хань Даньцзы улыбался, но в его глазах на секунду промелькнул странный едва уловимый блеск. Краем глаза он всё время наблюдал за Мэн Хао. Всё потому, что он предварительно не посоветовался с Мэн Хао, когда делал это предложение, противоречащее их ранним договорённостям и его объяснению. Ему явно требовалась не только помощь Мэн Хао, но и всех остальных практиков с планеты Южные Небеса.

Как ни старался, но Хань Даньцзы никак не мог прочесть эмоции Мэн Хао. Всё это время его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Чем дольше Мэн Хао себя так вёл, тем неуверенней становился Хань Даньцзы.

Главной причиной, по которой он попросил о помощи у Мэн Хао, была его культивация. Причём не он один был ею впечатлён. Хотя никто не хотел признавать это вслух, но большинство из них уже давно смирились с тем фактом, что у Мэн Хао была самая могучая культивация в их группе. Поэтому присутствие рядом с Хань Даньцзы Мэн Хао лишь прибавило вес его словам. Всё-таки, когда эксперт планирует что-то сделать, его план редко можно было назвать скромным.

Глаза практиков, находящихся в воздухе, заблестели, но никто ничего не сказал. Несмотря на то, что совсем недавно Мэн Хао их попросту надул, каждый из практиков прекрасно понимал, что это произошло в результате случайного стечения обстоятельств. Как такое предложение могло их не обрадовать? Разумеется, во внешнем мире каждый из них считался крайне умным и сообразительным человеком. Так что они сразу смекнули, что слова Хань Даньцзы были правдивы лишь на треть.

Фан Юй первая нарушила тишину:

— Если мы добудем ценное сокровище, как мы его поделим?

— Я дам Дао обет и поклянусь на сердце моей культивации. Не имеет значения, сколько сокровищ мы добудем, я хочу лишь один огненный шар! — категорично заявил Хань Даньцзы. — К тому же, — продолжил он серьёзно, и его слова напоминали мягкий звон золотых колокольчиков, — если я нарушу клятву и пойду против моего слова, этим я отрежу себе путь к дальнейшей культивации да и на Южных Небесах вряд ли смогу укрыться от гнева ваших сект и кланов.

Практики с планеты Южные Небеса задумчиво нахмурились. Всё было так, как сказал Хань Даньцзы. Несмотря на не очень высокую культивацию, за их спинами стояли могущественные секты и кланы — самые крупные игроки на планете. Это в каком-то смысле уняло страх того, что Хань Даньцзы может обмануть их и нарушить клятву.

Практики в небе переглянулись. Каждый думал о своём, но никто из них не хотел, чтобы их эмоции и мысли отразились у них на лице, поэтому все сохраняли нейтральное выражение. Постепенно все взгляды сосредоточились на Мэн Хао.

— Меня тоже вполне устроит клятва в виде Дао обета, — спокойно сказал он.

Какое-то время стояла тишина, а потом члены клана Цзи полетели вниз к поверхности зеркала. Практически сразу к ним присоединились практики Южного Предела, Северных Пустошей и Фан Юй. Однако это были не все попавшие в четвёртый мир практики. Отсутствовали Сюй Цин и ещё несколько человек.

Хань Даньцзы с улыбкой принялся объяснять остальным, как попасть в центральную область. Пока они ждали прибытия остальных, он сложил ладони и виновато поклонился Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, — искренне сказал он, — дело не в том, что я передумал. Как ты мог заметить, нашей с тобой силы недостаточно, чтобы добыть эти ценные сокровища. Только объединив усилия с остальными, у нас появится шанс. Я искренне надеюсь, что ты не станешь держать на меня зла, — попросил он и ещё раз низко поклонился. Распрямившись, он раскрыл ладонь, на которой лежал нефритовый кулон в форме дракона.

— Этот ценный кулон я добыл совсем недавно. С помощью него можно призывать огромного дракона, который изрыгает из пасти настоящее море. Собрат даос Мэн, пожалуйста, прими этот кулон в качестве моих извинений, — с этими словами он отправил кулон по воздуху в сторону Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао не выдавало никаких эмоций, поэтому он просто покосился на кулон, а потом проверил его с помощью божественного сознания. Не обнаружив ничего подозрительного, взмахом рукава он поместил его в сумку.

— Благодарю, собрат даос Хань Даньцзы, — невозмутимо поблагодарил старика Мэн Хао.

Хань Даньцзы спокойно проводил кулон взглядом, но внутри он немного насторожился. Непроницаемое выражение лица Мэн Хао не давало ему понять, о чём тот думал, что и стало причиной его некоторой нервозности.

"Хмпф, — мысленно фыркнул он, — чего я так волнуюсь из-за обычного мальчишки из младшего поколения. Да, он тот ещё хитрец и интриган, но у всего есть пределы, даже у него. К тому же я чётко дал всем понять, что мне нужен лишь один огненный шар. Ни за что не поверю, что Мэн Хао может создать мне проблемы на пустом месте". Мысленно он не удержался от зловещего хохота, когда как внешне продолжал улыбаться от уха до уха.

Дожидаясь остальных, он и Мэн Хао медитировали в позе лотоса. Через два часа один за другим начали прибывать практики с Южных Небес. Никто не разговаривал. Они сосредоточили свою силу на одном участке зеркала и с размаху в него ударили. С мощным грохотом в мире зеркала образовалась гигантская воронка. Она быстро завращалась, превратившись в чёрную дыру, которая принялась засасывать в себя различные магические предметы. Многие не переживали перехода на другую сторону, разбиваясь вдребезги, но дюжине лучей света удалось пробиться наружу.

Слепящий свет разлетающихся в небе сокровищ сразу же привлёк внимание толпы. Но потом люди так же быстро посмотрели на мир зеркала у них под ногами. Внутри воронка по-прежнему находилась на месте, как и сила притяжения чёрной дыры. К сожалению, и её оказалось недостаточно, чтобы засосать в себя семь огненных шаров старшего демона. И всё же... два ближайших к чёрной дыре шара покрылись рябью, а окружавшее их пламя начало подрагивать. Судя по всему, если увеличить силу чёрной дыры, они могли бы сдвинуться.

— Ещё раз! — скомандовал Хань Даньцзы, не сводя глаз с огненных шаров. Он вспыхнул всей силой своей культивации. Когда он начал накапливать силу, остальные переглянулись и тоже высвободили всю силу их культиваций.

Мэн Хао на секунду закрыл глаза, а потом перешёл на шестую жизнь.

Бум!

Прогремел взрыв их одновременной атаки. В этот раз сила их удара могла вызывать землетрясение и даже разрушить горы. Возникшая в мире зеркала воронка была значительно больше предыдущей. Когда появилась чёрная дыра, два огненных шара, которые были ближе всего к ней, начали сильно искажаться. Наконец они сдвинулись с места. В этот момент мир вокруг потускнел, а из чёрной дыры потянуло величественной аурой ценного сокровища. Глаза всех присутствующих расширились от изумления, когда они почувствовали эту ауру. Настолько мощную, что, казалось, она была способна сразить бессмертных!

Мэн Хао прищурился. Аура деревянных мечей в огненных шарах во много раз превосходила ауру его аналогов в его бездонной сумке. Но сомнений быть не могло... это были одинаковые мечи!

Хань Даньцзы не потребовалось ещё раз давать команду. С вожделенным блеском в глазах практики с планеты Южные Небеса вновь вспыхнули силой своей культивации и обрушили на поверхность зеркала свои самые могущественные божественные способности и магические техники.

Хань Даньцзы сделал глубокий вдох. Его дурной демонический ци, который мог почувствовать только Мэн Хао, внезапно перекрыл эманации практика внутри Хань Даньцзы. Словно он только что стал демоном!

Мэн Хао перешёл на седьмую жизнь, что дало его физическому телу силу Отсечения Души! Вместе с остальными он продолжал атаковать участок зеркала перед ними.

Поверхность у них под ногами покрывало множество трещин. Хоть эти трещины довольно быстро затягивались, в мире зеркала воронка достигла практически тридцати метров в диаметре. Края воронки находились всего в нескольких сантиметрах от деревянных мечей в огненных шарах.

Все присутствующие не мигая наблюдали за вращающейся воронкой и чёрной дырой по другую сторону зеркала!

С расширением чёрной дыры три огненных шара из семи начали искажаться и вибрировать. Внезапно... они пришли в движение!

Практики с планеты Южные Небеса, словно коршуны, наблюдали за этими огненными шарами. Их культивация стремительно вращалась, пока они ожидали появления на их стороне этих ценных сокровищ. Ведь именно в этот момент за них начнётся сражение.

Прошло всего десять вдохов, но для собравшихся практиков минула вечность. Они внимательно следили, как три огненных шара приближаются к чёрной дыре. Похоже, их что-то удерживало на месте, но сила чёрной дыры постепенно притягивала их всё ближе и ближе. Источником силы притяжения этой чёрной дыры были не практики с планеты Южные Небеса, а взаимодействие между миром снаружи и внутри зеркала. Практики были лишь катализатором, который высвобождал эту силу.

Сила притяжения чёрной дыры была настолько мощной, что, помимо трёх огненных шаров, она затронула крайне реалистичного старшего демона, вокруг которого и вращались эти шары пламени.

Ближе... Ближе...

В следующий миг один из деревянных мечей исчез в чёрной дыре. У всех на мгновение перехватило дыхание. А потом у них из-под ног вылетел невероятный деревянный меч. В луче света, похожего на разматывающийся моток шёлка, он умчался в небо. Члены клана Цзи тут же бросились за ним в погоню.

Следом из зеркала вылетело ещё два меча. Их ци меча искрился, подобно радуге. В практиков ударил леденящий холод, но он был не способен заморозить их пылающие сердца. Фан Юй вместе с людьми из Северных Пустошей и другими практиками пустились в погоню за этими двумя деревянными мечами.

Как только люди пустились в погоню, три деревянных меча полыхнули ещё более впечатляющей энергией. Из-за них по небу пошла рябь, которая значительно замедляла всех людей, попавших в поле её действия. Словно мечи создавали пространство и время, работающее по их собственным правилам.

Мэн Хао тоже погнался за деревянными мечами, как и Хань Даньцзы. Судя по всему, им обоим было не избежать схватки за деревянные мечи. Но оказалось, что Хань Даньцзы только сделал вид, что погнался за мечами. Практически сразу он развернулся и полетел вниз. Пока практики гонялись за сокровищами, он рухнул на колени, прикусил язык и сплюнул немного крови. Она тут же превратилась в тонкие струйки тумана, которые потянулись к чёрной дыре в мире зеркала. Проникнув в мир зеркала, они приблизились к телу старшего демона, чьи мечи были затянуты в чёрную дыру.

— Дух предка, ваши потомки не забыли о вас! Я пришёл сюда, чтобы вернуть вашу силу обратно в мир!

После этих слов глаза старшего демона заблестели интеллектом. Он позволил струйкам крови опутать себя и потащить к чёрной дыре. Всё вокруг задрожало и загрохотало. Неожиданно воронка перед Хань Даньцзы расширилась до нескольких тысяч метров в диаметре. Изнутри доносился странный и очень зловещий звук: словно множество людей одновременно плакали и смеялись.

Внезапно гигантская трехсотметровая голова... начала подниматься из ставшей похожей на воду поверхности мира внизу!

Демонический ци... захлестнул небо!!!

[1] Так говорят о чём-то страшном, чудовищном.

Глава 617. Земли трёх святых

Из гигантской головы торчали редкие клочки волос, а также три смолисто-чёрных рога. Морщинистая голова была мертвецки-серого цвета. Чертами лица это существо напоминало человека, но ещё больше льва. От него исходила пугающая древняя аура. Когда она затопила весь четвёртый мир, всё вокруг задрожало.

Вокруг головы вращалась гигантская воронка в несколько десятков тысяч метров в диаметре. Вместе с поднявшимся грохотом откуда ни возьмись появился сильный ветер, который только усилил землетрясение.

Радостный Хань Даньцзы по-прежнему стоял на коленях. Его внешность постепенно менялась. Из человека он превратился в существо с тремя рогами на голове точь-в-точь как у огромной головы из зеркального мира.

— Ваши потомки приветствуют возвращение могущественного предка! — восторженно прокричал Хань Даньцзы.

Похоже, этим выкриком он каким-то странным образом установил контакт с гигантской головой. Невероятная сила устремилась в его тело! Его волосы растрепались, полы халата хлопали на ветру. Его должно было смести, словно опавший лист во время урагана, но, если судить по его ауре, он получал какое-то наследие.

Трехсотметровая голова за одно мгновение ещё сильнее увеличилась в размерах. Теперь она стала размером в три тысячи метров. И в следующий миг она вновь уменьшилась до трёхсот метров. Эти головы накладывались одна на другую, словно призрачные образы. Практики в небе не успели толком вступить в схватку за деревянные мечи, когда их погоню за сокровищами прервало появление гигантской головы. В толпу ошеломлённых практиков ударил ураганный ветер, разметав их, словно кукол.

— Что... что это за чертовщина?

— Проклятье! Он собирается освободить старшего демона из зеркала!

— Разве этот демон не одна из трёх главных сил в мире зеркале? Кто вообще этот парень?!

Изумлённые практики спешно полетели назад. Сюй Цин и те практики, кто не участвовал в открытии центральной области, тоже были потрясены до глубины души. Их, как и остальных, тоже разметал мощный порыв ветра. Они превратились в лучи радужного света и полетели подальше от центра мира.

Мэн Хао с блеском в глазах парил в воздухе. Седьмая жизнь давала ему физическое тело Отсечения Души и культивацию шестидесяти четырёх зарождённых душ. С такой силой он хоть и слегка нетвёрдо, но всё же сумел выдержать ураганный ветер и устоять на месте. Прищурившись, он посмотрел вниз. С первых минут их знакомства он знал, что Хань Даньцзы что-то замышляет, но подобное ему и в голову не могло прийти: насколько грандиозный план замыслил старик!

Из огромной воронки вырвался оглушительный рёв, источником которого была поднимающаяся из мира зеркала голова. Этот звук, словно гром, эхом прокатился по округе.

Все практики, даже те, кто были довольно далеко, закашлялись кровью. Хань Даньцзы это не затронуло, а Мэн Хао лишь немного побледнел. Кроме них, остальные практики почувствовали, как у них закружилась голова, словно они угодили в иллюзию, из которой не было выхода.

К этому моменту голова старшего демона поднялась из воронки более чем на семьдесят процентов. Теперь можно было увидеть его нос и рассмотреть черты лица. Лицо демона пересекала большая и зверская рана. От одного взгляда на старшего демона у людей возникало ощущение, что их разум что-то поглощает. Сами того не заметив, они почувствовали, как их сердце начал сковывать липкий страх.

Заполняющий округу демонический ци был крайне могущественным. В мгновение ока все остальные силы Неба и Земли были изгнаны из этого мира этим чудовищным демоническим ци.

В этот момент весь мир... превратился в демонический мир!

Но глаза дрожащего Хань Даньцзы сияли фанатичным светом. Его тело претерпевало стремительные и поразительные изменения. Его аура ярко сияла, укрепляя связь между ним и огромной головой.

В то же время вся сила Неба и Земли, за исключением демонического ци, устремилась к самой высокой точке этого мира — туннелю, через который практики с Южных Небес попали в это место. С рокотом эта энергия успешно попала внутрь туннеля. Лианы внутри мгновенно усыхали и исчезали без следа, пока энергия Неба и Земли пробивала себе путь наружу. Если бы кто-то стоял на краю провала, то он бы увидел чудовищный столб ци, ударивший в небо. Пространство тут же исказила рябь, которая быстро распространилась во все стороны.

Хотя процесс в четвёртом мире только начался... несложно было догадаться, насколько быстро всё изменится с появлением старшего демона из мира зеркала. Когда эти изменения будут закончены... все внутри либо погибнут, либо будут трансформированы демоническим ци. Их души и культивация будут изменены на самом фундаментальном уровне. Они перестанут быть практиками и станут демонами!

Мэн Хао мрачно осмотрел людей с Южных Небес, парящих в небе. Воронка вращалась всё быстрее и быстрее, когда как практики медленно впадали в ступор. Фан Юй, практики из клана Цзи, Северных Пустошей, Южного Предела, Ван Лихай, Хань Бэй, Ли Тяньдао, Ли Шици и Сюй Цин... Все они, похоже, погружались в какую-то иллюзию. Их лица исказили жуткие гримасы, зубы крепко стиснуты. Изредка кто-то из них начинал каркающе смеяться, но большую часть времени их лица ничего не выражали. Выглядело это довольно жутко. Кружащий вокруг них демонический ци явно производил с ними какую-то иллюзорную трансформацию.

Стоящий на коленях Хань Даньцзы воскликнул:

— Земли трёх святых. Возвращение силы предка — наследие для меня, Хань Даньцзы. Все эти люди будут принесены в жертву. Их тела изменятся, а души уподобятся мне. Если они не погибнут в процессе, тогда они перестанут быть практиками и станут демонами! Превратившись в мою демоническую орду, они вместе с моей силой предка пойдут на войну с Небесами!

Слова дрожащего старика эхом разносились по округе.

Тем временем диаметр воронки вокруг головы старшего демона вновь увеличился в размерах, теперь уже до невероятных трёхсот тысяч метров. Теперь из мира зеркала показалась верхняя губа старшего демона.

Мэн Хао увидел, помимо одной раны, ещё две. Одна пересекала губы, создавая впечатление, что у этого существа их не две, а четыре! К тому же... изо рта у него торчали острые чёрные клыки! Внешний вид старшего демона внушал настоящий ужас!

С появлением всё новых и новых порций демонического ци постепенно усиливался рокот.

Глаза Мэн Хао заблестели. "Это ведь древняя секта Бессмертного Демона. Кэ Цзюсы ещё жив. Как он может игнорировать творящееся здесь безумие? И что насчёт Чжисян? Хотя предугадать её поступки довольно сложно. Но... почему Кэ Цзюсы до сих пор не появился? Впрочем, неважно. Я не могу возлагать все свои надежды на него..."

Мэн Хао не было дела до остальных практиков с Южных Небес, но среди них была Сюй Цин. К тому же многие были должные ему немало духовных камней. Он сможет пережить смерть нескольких своих должников, но, если погибнут все... нет, Мэн Хао никак не мог допустить подобного. Он втянул полную грудь воздуха и на секунду закрыл глаза. Когда он их открыл, то уже находился на... восьмой жизни!

Бум!

На восьмой жизни его физическое тело стало ещё сильнее. На седьмой жизни оно находилось на стадии Отсечения Души, но на восьмой оно достигло совершенно ужасающего уровня. Его культивация вспыхнула, но не силой шестидесяти четырёх зарождённых душ, а уже ста двадцати восьми!

Переполняемый этой невероятной силой, Мэн Хао внезапно возник в центре бушующего над воронкой урагана. Среди свистящего ветра вспыхнуло нечто похожее на множество бесформенных молний. Мэн Хао замахнулся и со всей силы ударил в сторону туннеля высоко в небе, через который они все пришли. В кулак была вложена не только сила его культивации, но и заклинание Поглощения Гор.

В воздухе материализовалась огромная гора... которая выглядела точь-в-точь как четвёртый пик! Образ был немного размытый, но вместе с горой пришёл и чудовищный грохот. В полёте части горы осыпались вниз, поэтому до цели добралась лишь половина. Когда гора практически достигла туннеля, Мэн Хао произнёс всего одно слово:

— Взрыв!

Иллюзорная гора резко остановилась, а потом взорвалась с громоподобным грохотом. Звук взрыва перекрыл рокот воронки и на краткий миг затопил весь четвёртый мир. Благодаря этому Сюй Цин и остальные сбросили с себя оцепенение. Державшая их в плену иллюзия ненадолго ослабила хватку, позволив им вырваться. Придя в себя, практики изумлённо закрутили головой.

Мэн Хао посмотрел на них и прокричал:

— Почему вы ещё здесь?

Он выполнил двойной магический пасс, вызвав ураганный ветер, чтобы хоть как-то нивелировать влияние воронки. И действительно, сила воронки резко ослабла.

Фан Юй изумлённо охнула. Несмотря на тревогу, она решительно полетела к Сюй Цин и схватила её за руку.

— Идём, — приказа она, — он не прекратит волноваться, пока ты здесь!

Сюй Цин очень не хотела уходить, но она не стала сопротивляться. Она посмотрела на Мэн Хао один последний раз, чувствуя нарастающее в её сердце неописуемое чувство. Ей сразу вспомнилась их встреча в Пещере Перерождения. Спустя столько лет ничего не изменилось... она всё так же никак не могла помочь Мэн Хао.

Практики с Южных Небес изумлённо наблюдали за разворачивающейся внизу сценой. Постепенно один за другим они начали улетать к туннелю. За их спиной раздался мрачный голос Мэн Хао:

— Я спас ваши жизни — теперь вы мне должны. Если откажетесь платить, я найду способ, как свести с вами счёты!

Стоило им влететь в туннель, как изгоняющая сила начала выталкивать их вверх. Именно в этот момент из мира зеркала полностью поднялась голова старшего демона!

Хань Даньцзы неподалёку наблюдал за Мэн Хао и спасающимися бегством практиками.

Глава 618. Зеркало Горы и Моря!

— Им не сбежать из земель трех святых, — прокричал Хань Даньцзы, — это всего лишь божественный клон предка. Если я смогу снять с него печать, это будет в интересах секты Бессмертного Демона. Духи секты не станут помогать, но и не станут мне препятствовать. Даже истинный дух Ночь не проснется из-за этого. Спящий дух Ночь может мыслить, но у проснувшегося нет сознания. Он не пробудится, поскольку не желает проснуться! Это тело истинного духа Ночь, место, где находится его мозг. Никому не удастся сбежать отсюда, как, впрочем, и не покинуть секту Бессмертного Демона. Когда божественный клон предка полностью соединиться со мной, все вы станете моей демонической ордой! Что до тебя, Мэн Хао... ты подчинишься мне и священному предку и станешь моим защитником дхармы!

— Вот как? — отозвался Мэн Хао, его направленный на Хань Даньцзы взгляд не предвещал ничего хорошего.

Он выполнил магический пасс и указал пальцем вниз. Окрестный демонический ци с мерным гулом начал стягиваться к Мэн Хао. Судя по всему, магический пасс Мэн Хао заставил всё вокруг задрожать. В миг выполнения пасса демонический ци во всем мире пришел в движение, словно его куда-то потянула некая невидимая сила. Пространство во всем мире начало искажаться и искривляться. От этого у Хань Даньцзы глаза на лоб полезли.

— Ты... ты можешь влиять на демонический ци! — хрипло воскликнул он. — Как такое возможно? Ты ведь практик, а они могут культивировать только силу Неба и Земли. Она разительно отличается от демонического ци. Их невозможно совместить! Как ты можешь управлять демоническим ци?!

Впервые в жизни он видел, чтобы практик мог воздействовать на демонический ци. Это настолько неслыханным событием, что оно никак не укладывалось у него в голове. Но гораздо важнее было другое, Мэн Хао управлял демоническим ци по-настоящему, это явно была не иллюзия. В отличии от того, что делал сам Хань Даньцзы. Его попытки манипулировать демоническим ци в действительности были лишь фокусом, когда как Мэн Хао смог привести в движение демонический ци во всем этом мире.

Пока Хань Даньцзы пребывал в состоянии шока, Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он чувствовал резонанс между собой и миром вокруг. В мире снаружи он не мог поглощать силу Неба и Земли. Но в это месте, в него беспрепятственно устремился демонический ци, словно в нём неожиданно пробило плотину. И всё же это не стало причиной какой-либо его трансформации. Ци внутри него превращался в чистую, незамутненную силу. Это был и не демонический ци, и не духовная энергия. Эта уникальная сила принадлежала одному лишь Мэн Хао.

Клокочущая внутри него сила, наполняла его пьянящим чувством. Его глаза засверкали подобно молниям, когда его взгляд остановился на Хань Даньцзы и огромной голове, парящей в воздухе.

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор! — медленно произнес Мэн Хао повелительным тоном.

Весь мир начали сотрясать громовые раскаты. Четыре слова прогремели словно гром. Четыре слова... сорвавшиеся с губ Мэн Хао! После громоподобной команды Мэн Хао весь демонический ци вокруг Мэн Хао начал сгущаться в одной точке. В следующий миг перед ним материализовалось огромный иероглиф "печать" 封 . Огромный триста метров в высоту иероглиф устремился к земле, вбирая на пути всё больше и больше демонического ци.

В этот момент Мэн Хао продемонстрировал, что он был истинным... заклинателем демонов девятого поколения!

Хань Даньцзы резко изменился в лице, когда почувствовал обрушившееся на него давление и чувство надвигающейся смертельной опасности, исходящей от летящего вниз иероглифа. Внезапно он осознал, что Мэн Хао был его заклятым врагом. Если точнее, он был заклятым врагом всех старших демонов!

Хань Даньцзы вспомнил об одной старинном предании. "Согласно легенде, на Девяти Горах и Морях существуют люди, которые могут культивировать Дао и соединяться с демонами. Им совершенно нипочем любая изгоняющая сила. Эти люди называют себя... заклинателями демонов! Иероглиф "печать" имеет два значения. Один — ограничивать, другой — помогать!"[1]

Хань Даньцзы с дрожью наблюдал за приближением иероглифа из демонического ци.

Поскольку был приведен в движение весь демонический ци Хань Даньцзы никак не мог уклониться. У него оставался только один вариант: лобовое столкновение.

Мир сотряс оглушительный взрыв. Изо рта Хань Даньцзы брызнула кровь, когда как его самого окутало сияние заговора. Издали заговор напоминал стягивающие Хань Даньцзы шелковые нити. Он запечатал его жизненную силу, культивацию, а также огромную голову. К его удивлению, свет Восьмого Заговора, словно сияющая сеть, полностью оплел гигантскую голову. Края этой сети соединились с землей, а потом она начала тянуть вниз. Кашляя кровью, Хань Даньцзы задрожал. Он больше не мог контролировать своё тело, поэтому с перекошенным от злобы лицом рухнул на колени. Судя по его лицу, он хотел взывать от ярости, но язык его не слушался.

Под влиянием гигантской сети Восьмого Заговора голова перестала подниматься вверх. Более того, она начала медленно погружаться обратно. Несмотря на небольшую дрожь Мэн Хао по-прежнему указывал пальцем вниз. Впервые с тех пор, как он стал заклинателем демонов, он действительно запечатывал демона. К нему продолжал стягиваться демонический ци, пока он в одиночку сотрясал весь этот мир и загонял демона обратно в мир зеркало.

Бледного Хань Даньцзы придавило еще ближе к земле, но в его глазах горело безумное пламя. Вскоре половина рта гигантской головы погрузилась обратно в мир зеркала. Но именно в этот момент... старший демон в мире зеркала неожиданно посмотрел вверх. Его взгляд преодолел зеркало и устремился во внешний мир. Со странным блеском в глазах его губы изогнулись в ухмылке.

— Тай! — произнес он.

Это странное слово повлияло на огромную голову, торчащую из мира зеркала. Окружавшая её до этого аура смерти внезапно напиталась силой жизни. По-прежнему с закрытыми глазами голова открыла рот и повторила прозвучавшее только что слово:

— Тай!

Это слово превратилось в звуковую атаку, которая заполнила Небо и Землю грохотом и покрыла трещинами всё вокруг. Сеть Восьмого Заговора начала рассыпаться на мелкие кусочки. В следующий миг она полностью опала, а её останки растворились в воздухе. Подавлявший Хань Даньцзы Восьмой Заговор тоже был уничтожен!

Демонический ци в этом мире загремел, словно гром. Мэн Хао в небе побелел и утер рукавом брызнувшую изо рта кровь. Он был вынужден попятиться на несколько шагов назад.

— Выходит, ты заклинатель демонов! — вскричал Хань Даньцзы. В его глазах вспыхнул странный огонек, он запрокинул голову и безумно расхохотался. — Да плевать! Я убью тебя, заберу твою кровь, поглощу твою душу и сделаю сокровище для запечатывания демонов! Такова воля Небес!

Хань Даньцзы радостно поднялся в воздух. Демонический ци вновь начал стягиваться к Мэн Хао, а голова опять подниматься из мира зеркала. Оттуда показалась шея и плечи.

— Воля Небес, да неужто? — саркастично произнес Мэн Хао. Он холодно посмотрел на приближающегося Хань Даньцзы и гигантскую голову, чей подъем в его мир он не мог остановить. — Между нами не было вражды. Ни твоё желание поглотить силу этого демона, ни перспектива его воскрешения — не имеют ко мне никакого отношения. Мне не нужен ни ты, ни твой демон... мне нужно всё это место!

Глаза Мэн Хао вспыхнули мистическим светом. Текущая ситуация идеально отвечала всем необходимым условиям. Поскольку остальные уже покинули это место, он мог спокойно... достать медное зеркало!

Пока Хань Даньцзы летел на него, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. В его руке тут же появилось медное зеркало, то самое загадочное медное зеркало, которое он много лет назад нашел в секте Покровителя, то самое медное зеркало, которое всё это время было его неизменным спутником. Внешне оно выглядело как совершенно обычное зеркало со следами ржавчины по краям.

— Вонючее зеркало? — расхохотался Хань Даньцзы. — Только не говори мне, что это какое-то невероятное сокровище или что-то вроде того?!

Он даже не сбавил скорость, словно зеркало в руках Мэн Хао совершенно его не испугало. Но мысленно он не мог не отметить, что появление магического предмета в руках Мэн Хао в такой критический момент настораживало, хотя внешне он никак это не показал. С появлением зеркала мир внизу внезапно задрожал. По зеркальной поверхности мира пошла рябь, чем-то напоминающая морские волны.

В мире зеркала всё живое внезапно остановилось. Даже поднимающаяся голова застыла на месте. Но... у неё задрожали веки, словно она отчаянно хотел открыть глаза и пробудиться.

— Что за чертовщина?! — воскликнул Хань Даньцзы. Он хотел остановить Мэн Хао, но тот уже направил зеркало на зеркальный мир внизу.

В этот момент любой мог увидеть в каждом из них огромнейшую черную дыру. Обе черные дыры, казалось, не имели ни конца, ни края, словно в их глубинах скрывалась истина, которую никто был не способен понять. Гигантское зеркало внизу зарокотало и задрожало. Рябь на его поверхности усилилась, как в частоте, так и в силе волн. В то же время Мэн Хао почувствовал, как зеркало в его руке нагрелось, будто оно страстно хотело пожрать весь мир зеркала внизу.

Именно в этот момент мир зеркала, чьи края раньше не мог увидеть Мэн Хао, начал уменьшаться в размерах. С чудовищным рокотом он стремительно сжимался, что позволило Мэн Хао с высоты птичьего полета увидеть, что весь мир... имел форму зеркала! Когда мир зеркала уменьшился достаточно сильно... стало заметно, что оно имело абсолютно такую же форму, как и медное зеркало в руках Мэн Хао.

Хань Даньцзы резко изменился в лице. Несмотря на его отчаянные попытки добраться до Мэн Хао, его начало затягивать вниз к гигантскому миру зеркала. Потеряв контроль над собственным телом, он так и не смог долететь до Мэн Хао. Сила притяжения тянула его к зеркальной поверхности внизу.

Как вдруг огромная голова старшего демона наконец разлепила глаз. Её едва различимый и одновременно громоподобный голос источал бесконечную древность.

— Кто бы мог подумать... что у тебя... окажется Зеркало Горы и Моря!

[1] Это немного иная трактовка настоящего значения иероглифа 封. В романе Эрген употребляет его в значении запечатать и даровать/жаловать. Отсюда и существуют запечатывающие заговоры и магия Праведного Дара.

Глава 619. Пробуждение Ночи!

Казалось, этот голос был эхом из глубин веков. Когда Мэн Хао посмотрел вниз, то увидел не огромную голову с открытыми глазами, а безжизненного старшего демона. У него было странно ощущение, будто всё это было иллюзией! Однако земля продолжала дрожать и стремительно уменьшаться. Это происходило на самом деле. Мэн Хао мог увидеть и даже почувствовать божественным сознанием, что мир-зеркало уменьшилось до нескольких десятков тысяч метров в ширину. С высоты птичьего полета он прекрасно видел, как зеркальная поверхность... стремительно превращалась в настоящее зеркало! Эта метаморфоза затронула всё живое и все магические предметы на поле боя. Их всех тоже уменьшило вместе с зеркалом.

Голоса старшего демона, не в силах выбраться из зеркала, начала вновь в него погружаться, утаскивая Хань Даньцзы с собой. Перепуганный старик с дикими воплями пытался всеми силами вырваться. Что бы он не делал, ничего не получалось. Его полные отчаяния и бессилия крики неожиданно прервались, когда его взгляд опустился вниз... где он увидел, что его ноги по щиколотку погрузились в похожую на воду зеркальную поверхность.

— Нет! — в ужасе кричал старик. — Быть такого не может! Просто не может!

Сколько бы он не кричал и не дергался, у него никак не получалось вытащить ноги из зеркала.

Мэн Хао дрожал. Медное зеркало настолько сильно нагрелось, что от руки Мэн Хао повалил пар. Поэтому ему пришлось схватить его двумя руками. Только сейчас Мэн Хао почувствовал исходящую из зеркала неописуемую силу притяжения. Её целью был не Хань Даньцзы, а сам мир зеркала. "Только... не говорите мне, что оно хочет вобрать в себя весь мир-зеркало четвертого мира секты Бессмертного Демона?" От этой мысли у Мэн Хао пересохло в горле.

Если действительно происходило именно это, тогда в древней секте Бессмертного Демона он обрел поистине баснословные богатства. Даже в самых смелых мечтах практики не могли представить себе такие несметные богатства.

Крепко сжимая медное зеркало, Мэн Хао буквально дрожал от предвкушения. Из-за уменьшения зеркального мира внизу стоял просто невообразимый грохот. Хань Даньцзы душераздирающе вопил. Он уже по пояс ушел в зеркало. Огромная голова старшего демона рядом с ним погрузилась в зеркальную поверхность до глаз.

— Как такое возможно?! Невозможно! Невозможно, черт подери! — словно помешанный кричал Хань Даньцзы. Перепуганный старик кричал Мэн Хао, умолял его о пощаде, но стоящий грохот полностью перекрывал его крики. Поэтому Мэн Хао ничего не услышал.

Демонический ци вокруг бурлил. Уменьшающееся зеркало было сродни поднимаемой вуали, ведь внизу... От увиденного у Мэн Хао по-настоящему закружилась голова!

Внизу... находился гигантский мозг!

Немыслимых размеров гладкий мозг был белого цвета, но в некоторых местах виднелись черные точки. В других местах ярко вспыхивали разноцветные огни. В каждой такой вспышке света, казалось, хранилось множество образов, воспоминания!

Это зрелище потрясло Мэн Хао до глубины души. С трудом ловя ртом воздух, он вновь посмотрел на уменьшающееся зеркало. Внезапно он вспомнил о словах Хань Даньцзы. "Этот мир зеркала находится над мозгом истинного духа Ночь!" Мэн Хао перевел дух и перевел взгляд на беспредельно гигантский мозг.

"Если это действительно голова истинного духа Ночь, тогда что такое тот туннель, по которому мы спустились сюда?" С дрожью в теле он изумленно крутил головой, пытаясь охватить взглядом как можно больше.

Уменьшение мира зеркала перешло в финальную стадию. Теперь в ширину оно достигало всего тридцати тысяч метров и выглядело точь-в-точь как его медное зеркало, только намного больше!

Хань Даньцзы еще глубже затянуло в зеркало. Бледный старик больше не кричал. Вместо этого он злобно сверлил Мэн Хао взглядом. Что до головы старшего демона, она почти полностью ушла в зеркало. В четвертом мире осталась только часть головы с тремя черными рогами, от которых исходило странное свечение.

Мир сотрясало землетрясение. Тридцать тысяч метров. Двадцать пять тысяч метров. Двадцать тысяч метров!

К этому моменту по лбу Мэн Хао градом валил пот. Сотрясаемый дрожью, он изо всех сил старался удержать в руках медное зеркало. Если бы не его могучее физическое тело, тогда зеркало бы давно вырвалось из его рук. Но даже на восьмой жизни Мэн Хао чувствовал, что его силы были на пределе.

Как вдруг из ниоткуда раздался странный звук, похожий на плач ребенка. Но странно было другое, создавалось впечатление, что он доносился одновременно из внешнего мира и звучал в этом мире со всех сторон без конкретного источника. Поначалу звук был довольно слабый, но постепенно он начал усиливаться.

У Мэн Хао загудела голова. На поверхности мозга истинного духа Ночь увеличилось количество электрических дуг, как и скорость их движения. А когда весь мир окутала аура пробуждения, Мэн Хао заметно помрачнел.

— Ха-ха! Ты покойник! — закричал Хань Даньцзы. — Ты потревожил печать трех святых земель и разбудил истинного духа Ночь! Его пробуждение принесет с собой катастрофу! — прокричал он с безумным смехом.

Тем временем за пределами четвертого мира секты Бессмертного Демона началось землетрясение такой силы, что даже горы закачались. С чудовищным грохотом на земле начали образовываться огромные трещины. Трескающаяся земля и оглушительный грохот создавали впечатление, будто в секте Бессмертного Демона начался конец света. Руины превращались в груды щебня, с земли поднимались клубы пыли, накрыв плотным облаком большую часть секты.

Практик с Южных Небес в страхе летели к месту за первым пиком. Именно там находились врата, ведущие из секты Бессмертного Демона. Они понятия не имели, что происходит, но догадаться было не трудно. Очевидно, в четвертом мире произошло нечто совершенно невообразимое, раз в результате начался такой катаклизм.

В мире вокруг них сгущалась тьма. Из расколотой земли начала подниматься безграничная аура, которая начала окутывать весь мир. Даже в воздухе начали образовываться разломы!

На четвертом пике стоял мужчина в длинном белом халате. Наблюдая за происходящим, на его лиц отчетливо виднелась внутренняя борьба. То его начинала переполнять жажда убийства, то мягкость и нежность. Этим человеком был Кэ Цзюсы. "Если бы кто-то другой пробудил Ночь и заставил появиться наследие Лорда Ли, тогда мне пришлось бы убить его. Чужаки не могут получить наследие Лорда Ли. Но он..." Кэ Цзюсы мысленно вернулся к пережитому в древнем мире, когда он опустился на колени и соединился с телом Мэн Хао.

В конечном итоге его отец признал Мэн Хао, признал, что в той жизни они были отцом и сыном. В глазах Кэ Цзюсы медленно погас кровожадный блеск, сменившись теплотой. "Если он был сыном моего отца в той жизни, значит он... мой младший брат. Я не могу обрести наследие Лорда Ли, но, если он сможет, значит на то была воля Небес…" — со вздохом решил Кэ Цзюсы.

Земля продолжала дрожать, а в небе секты Бессмертного Демона появлялось всё больше и больше разломов.

С неба медленно начали опускаться три величественных горы! Три перевернутых пика! Эти опускающиеся вниз горы источали невероятное давление. Всю секту Бессмертного Демона раздирало страшное землетрясение. Группа с Южных Небес уже добралась до врат за первым пиком. Немало напуганных практиков уже задействовали своих демонических духов, чтобы вернуться назад. Но на это требовалось время. Стоящий грохот внезапно перекрыл плач ребенка. Словно где-то очень глубоко под землей спал ребенок, но, начав просыпаться, он заплакал. Этот плач лишь усилил разрушение секты. К этому времени три перевернутых горы опустились с неба где-то наполовину.

Тем временем в четвертом мире великое мир зеркало уменьшилось до десяти тысяч метров в ширину. Хань Даньцзы полностью погрузился в зеркало, исчезнув навсегда. Что до старшего демона, над поверхностью зеркала осталась небольшая часть его головы. Остальное вернулось в зеркало. Бледный Мэн Хао чувствовал, как его медленно тянет вперед. Это происходило не по его воле, а под влиянием медного зеркала!

Всё ближе и ближе!

Мир зеркала продолжал уменьшаться. Десять тысяч метров, пять тысяч, две с половиной тысячи, полторы тысячи, тысяча, триста метров!

Голова старшего демона полностью погрузилась в зеркало. В спокойном мире внутри зеркала старший демон, который владел одной третью Небес, всё это время холодно смотрел на Мэн Хао. Казалось, его взгляд мог длиться вечность. Стоило их глазам встретиться, как у Мэн Хао загудела голова. Но сейчас было не время размышлять о причинах такого странного поведения демона. Медное зеркало притягивало его всё ближе к зеркальному миру внизу. Вскоре их разделяло всего сто метров. Зеркальный мир тем временем всё уменьшалось и уменьшалось: сто пятьдесят метров, сто метров, тридцать, двадцать пять, пятнадцать, пять, три метра!

Когда ширина зеркала достигла отметки в три метра, оно внезапно исказилось. Мэн Хао наблюдал, как оно превратилось в нечто похожее на пряди шелка, которые устремились к медному зеркалу. А то в свою очередь начало постепенно их поглощать, пока не вобрало в себя всё до последней пряди. Всего за несколько вдохов весь зеркальный мир растворился в медном зеркале Мэн Хао!

Это подействовало на зеркало, словно омолаживающий эликсир. Поглощенный мир стал причиной беспрецедентной трансформации зеркала. Вся ржавчина полностью осыпалась вниз, древние декоративные узоры на его поверхности приобрели значительный и сокровенный вид. Внутри зеркала теперь пульсировал свет и оттуда доносился шепот, похожий на пение бессмертных.

Мэн Хао пораженно посмотрел на зеркало. Приглядевшись, он заметил на его поверхности несколько трещин. Они соединялись друг с другом, образовав на зеркале девять областей!

В верхней левой части зеркала находилась область, которая разительно отличалась от остальных. Она... выглядела, как поверхность зеркала, где сиял свет магических предметов и можно было увидеть медленно вращающуюся воронку. Воронку, в которой, казалось, хранился секрет происхождения мира!

Мэн Хао с удивлением обнаружил внутри этой воронки... древнее поле боя!

В четвертом мире не осталось земли. Исчезновение зеркала полностью обнажило гигантский мозг. На его поверхности теперь вспыхивало в тысячи раз больше электрических дуг. И наконец раздался звук, который был даже громче детского плача.

Ночь... пробудился!

Глава 620. Голова Ночи!

К этому моменту на мозгу истинного духа Ночь танцевали уже десятки тысяч электрических дуг. При этом мозг тоже начал подёргиваться, а снаружи доносился такой оглушительный вой, что у любого его услышавшего человека начинала кружиться голова.

Мэн Хао изменился в лице, интуиция буквально кричала ему о надвигающейся смертельной опасности. Он чувствовал расходящиеся во все стороны ужасающие волны и ауру, способную в мгновение ока уничтожить его на месте. Почувствовав на затылке холодное дыхание смерти, Мэн Хао быстро убрал медное зеркало в сумку и стрелой помчался к туннелю, ведущему наружу.

Изначально этот провал казался невероятно глубоким, но аура пробуждения Ночи изменила его. Теперь стены двигались и изгибались, словно этот туннель был частью тела истинного духа Ночь.

Гонимый дурным предчувствием, Мэн Хао прибавил ходу. На восьмой жизни он двигался с такой же скоростью, с которой молния пересекает небосвод. За пару мгновение он успешно добрался до туннеля и залетел внутрь.

Р-р-р-а-р-г-х!

И сверху, и снизу до Мэн Хао долетел чудовищный рёв. Раздираемая землетрясением секта Бессмертного Демона рассыпалась на части. Мэн Хао собственными глазами видел, что происходит, поскольку стены туннеля неожиданно покрылись полупрозрачной плёнкой. Через неё Мэн Хао видел, как земля покрывается трещинами, разрушается слой за слоем, а потом проваливается вниз.

На него внезапно снизошло озарение, что этот провал-туннель больше походил на трубу! Трубу, ведущую прямо к мозгу истинного духа Ночь, и он на огромной, сводящей с ума скорости мчался прямо по ней.

Его дыхание стало судорожным и прерывистым, но не из-за усталости, а потому, что труба, через которую он летел, неожиданно начала подниматься в воздух. "Это не туннель поднимается в воздух. Ведь... этот туннель... часть тела истинного духа Ночь! И, когда он начал подниматься из земли, с ним начал подниматься и туннель!" Мэн Хао увидел через полупрозрачные стены творящиеся разрушения. К тому же он чувствовал, как туннель поднимается вверх.

Через дюжину вдохов в глаза Мэн Хао ударил ослепительный свет. С чудовищным грохотом туннель полностью поднялся из земли и теперь парил над сектой Бессмертного Демона!

К этому моменту Мэн Хао преодолел чуть больше семидесяти процентов длины туннеля, и до выхода ему оставалось всего треть пути. Туннель сотрясала мощнейшая вибрация, отчего Мэн Хао сделался бледным как бумага. Через полупрозрачные стены он по-прежнему видел, что творилось снаружи: все земли секты Бессмертного Демона были изрыты трещинами. Большая часть переживших войну областей секты полностью обрушились. Что интересно, почва оседала вниз, словно какое-то гигантское существо медленно поднималось из земли. Со склонов семи горных пиков осыпался камень, похоже, они, к сожалению, не смогут пережить грядущий катаклизм.

Первым обрушился третий пик!

Когда земля вокруг него начала оседать, горный пик наклонился в сторону и тоже начал оседать... Вот только Мэн Хао не покидало странное чувство... что третий пик в действительности не рушился, а наклонялся под влиянием какой-то невероятной силы. Разумеется, он не был до конца в этом уверен, но интуиция его редко обманывала.

А потом полупрозрачный туннель начал сильно вибрировать, как вдруг Мэн Хао увидел нечто такое... что не забудет до конца дней своих. Он увидел невероятных размеров голову. Настолько большую, что не представлялось возможным оценить реальные её размеры. Причём было видно лишь её половину!

Она выглядела как человеческая голова, вместо волос её полностью покрывала чёрная чешуя. К его несказанному изумлению, эта голова... по размерам была сопоставима со всей сектой Бессмертного Демона!

У Мэн Хао голова шла кругом, во рту пересохло. Сколько он ни пытался, ему никак не удавалось установить размеры этой головы! Вдобавок он выяснил, что полупрозрачный туннель в действительности оказался огромной антенной, торчащей из головы! И эта антенна, судя по всему, использовалась для дыхания!

Но настоящим потрясением для Мэн Хао стал клонящийся в сторону третий пик... а точнее тот факт, что, достигнув определённого градуса наклона, он неожиданно перестал падать. Всё потому... что третий пик был не частью земли, а частью головы. Если быть точным, то третий пик оказался огромным рогом, торчащим из этой гигантской головы!

"Это... вот это... и есть истинный дух Ночь?!" — изумлённо подумал Мэн Хао, не сводя глаз со сцены внизу.

Не только он стал свидетелем творящегося в секте. Остальные практики с Южных Небес, столпившиеся у врат за первым пиком, с нескрываемым ужасом наблюдали за происходящим. Как вдруг земля, на которой они стояли, начала рушиться. В образовавшемся провале можно было увидеть звёздное небо.

Группа с Южных Небес без колебаний нырнула в него. Их тела начали испускать белый свет, отделяющий их от секты Бессмертного Демона. А потом они начали растворяться в воздухе; похоже, совсем скоро они полностью исчезнут. В то же время со всех сторон начали слетаться лучи звёздного света, постепенно превращаясь в реку звёзд. Появление этой реки звёзд свидетельствовало о начале возвращения в Южные Небеса. Пришла пора оставить позади секту Бессмертного Демона со всеми её сокровищами.

"Мэн Хао!" — мысленно закричала Сюй Цин. Она закусила губу, чувствуя, как мягкий свет постепенно окутывает её. Даже растворяясь в воздухе, её полный тревоги взгляд был направлен в сторону, где остался Мэн Хао.

Фан Юй тоже очень волновалась. Наблюдая за разрушением секты Бессмертного Демона, она настолько крепко сжала кулаки, что у неё побелели костяшки пальцев. "Ну давай, Мэн Хао. Убирайся оттуда!"

Что до остальных практиков с Южных Небес, их раздирали противоречивые эмоции. Никто из них не ожидал такого резкого поворота событий, особенно зная, как проходили визиты в секту прошлых поколений практиков. В то же время Мэн Хао стал причиной появления у них внутри целого клубка противоречивых эмоций. Они как никто желали Мэн Хао смерти, ведь тогда им не придётся возвращать долг. Однако если бы не Мэн Хао, то никто из них не выбрался бы из четвёртого мира живым. Это был действительно добрый поступок. Размышляя об этом, они молча наблюдали за творящимся в секте.

Мэн Хао был перепуган до смерти. Не надо быть провидцем, чтобы понять — он привёл в движение события эпических масштабов... "Я ведь всего лишь вытащил это дурацкое зеркало?" — подумал он, стиснув зубы. Он по-прежнему на всех парах летел к выходу из полупрозрачного туннеля.

Однако голова истинного духа Ночь начала медленно подниматься, сопровождая это обрушением земли. Поднявшийся вой был такой силы, что его эхо прокатилось по всей секте.

Второй, четвёртый, первый, пятый пики... Все они задрожали и начали подниматься в воздух. Осыпающаяся с них порода и земля обнажила четыре огромных рога!

Антенна закачалась, и, когда Мэн Хао практически добрался до выхода, Ночь, чья голова наполовину поднялась из земли, внезапно сделал вдох. Этим вдохом истинный дух втянул в туннель огромное количество воздуха, отчего Мэн Хао практически полностью потерял контроль над своим телом. Его глаза расширились от удивления, когда потоки воздуха начали затягивать его обратно.

Он быстро задействовал всю силу своей культивации и схватился за лиану на стене... Теперь-то Мэн Хао понял, что это были никакие не лианы, а нечто вроде волосков в антенне истинного духа Ночь. Схватившись за лиану, он перестал падать вниз, вот только эта передышка длилась недолго, спустя пару вдохов лиана оборвалась. Мэн Хао вновь потащило вниз. Всё это длилось около десяти вдохов, но для Мэн Хао, казалось, прошла вечность.

"Если это был вдох истинного духа Ночь, — мелькнула у него мысль, — значит, должен быть и выдох! Пришла пора рискнуть!"

Его глаза сверкнули решимостью. У него не осталось другого выхода, кроме как попробовать рискнуть. Он продолжал хвататься за лианы, стараясь замедлить своё падение. Через десять вдохов Мэн Хао увидел внизу выход из туннеля и мозг истинного духа Ночь. Но именно в этот момент вдох закончился. На её смену практически сразу пришла мощная сила, толкающая в противоположную сторону.

Глаза Мэн Хао заблестели. Его тело сотрясал внутренний гул, изо рта брызнула кровь. Позволив подхватить себя этой силе, он рванул наверх. С безумным блеском в глазах он добавил к этому всю силу своей культивации, ещё больше увеличив скорость. Меньше чем через десять вдохов... Мэн Хао, словно комета, вылетел из антенны.

К этому моменту земли секты Бессмертного Демона были полностью уничтожены. Шестой и седьмой пик качались. Осевшая земля под ними обнажила... голову, по размерам не уступающую всей секте Бессмертного Демона. Несмотря на явные человеческие черты лица, голова была покрыта чешуёй эбонитово-чёрного цвета. Из головы торчало семь огромных рогов, а также длинная антенна, сияющая зелёным светом. Глаза этого существа были полуоткрыты, словно он ещё не до конца сбросило оковы сна. При этом от него исходили неописуемые пульсации энергии.

Таков был истинный дух Ночь!

Хотя голова поднялась всего на половину, её чудовищная аура могла внушить страх кому угодно.

Мэн Хао попытался убраться как можно дальше от этой головы. По сравнению с истинным духом Ночь он был лишь крохотной букашкой. Глядя на огромную голову истинного духа, ему невольно вспомнился патриарх Покровитель, на спине которого располагалось целое государство Чжао.

"Я ведь только достал это дурацкое зеркало! Как оно вообще умудрилось пробудить эту штуку?!" Глаза Мэн Хао застилал пот, пока он что есть мочи летел к месту, где находились остальные практики с Южных Небес. Они поражённо поглядывал на истинного духа Ночь, не в силах вымолвить и слова.

Тем временем они практически полностью растворились в воздухе, что делало их похожими на призраков.

Мэн Хао летел так быстро, как мог, используя при этом всю силу своей культивации и технику зелёного дыма и чёрной луны. Но в тот момент, когда он практически добрался до выхода, истинный дух Ночь позади него издал звук, вот только не плачь, а крик:

— НОЧЬ!

Глава 621. Он мой младший брат

Как только послышался голос истинного духа Ночь, практиков с планеты Южные Небеса со всех сторон окружил звёздный свет, в котором сияла звёздная пыль и парили осколки камня. Звёздный свет накрыл практиков и превратился в реку звёзд. Словно луч света, эта река звёзд и сияющая в ней пыль постепенно расширялась, готовясь вернуть всех этих людей на Южные Небеса. Всё-таки именно такая река звёзд перенесла их сюда, поэтому вполне логично, что она должна была вернуть их домой.

Появление реки звёзд немного уняло их тревогу, хотя они и предпочли бы, чтобы она сформировалась побыстрее и поскорее забрала их отсюда. Учитывая творящееся в секте, они хотели как можно скорее оказаться подальше от этого места.

Сейчас они уже были не в четвёртом мире секты Бессмертного Демона. Это был... доселе невиданный пятый мир! Пятый мир — пробуждение истинного духа Ночь!

От крика истинного духа Ночь земля и небо исказились и всюду появились призрачные образы. Весь мир, казалось, вернулся в древние времена. Всюду летали фигуры, земли вокруг зеленели, секта процветала. Но в следующий миг всё обратилось в руины, всюду валялись тела погибших. А потом мир опять превращался в голову ночи, семь пиков становились рогами! Такие перемежающие друг друга призрачные образы вспыхивали во всём мире.

Истинный дух Ночь... теперь полностью поднял голову из земли. Когда истинный дух Ночь спал, весь мир был сном. Стоило ему проснуться, как на Небо и Землю обрушивалась страшная катастрофа!

Задыхающийся Мэн Хао пытался добраться до выхода, пока практики с планеты Южные Небеса с тревогой наблюдали за истинным духом. Несмотря на то, что они практически растворились в воздухе, они всё равно невольно начали пятиться, всей душой желая, чтобы поскорее началось перемещение.

После оглушительного крика огромная голова истинного духа Ночь... внезапно сонно заговорила:

— Верни мне... моё драгоценное зеркало!

Голос эхом прокатился по округе, отчего у Мэн Хао закружилась голова, а изо рта брызнула кровь. Практики с Южных Небес почувствовали себя так, будто в них ударила молния, если судить по тому, как у них зазвенело в ушах. А потом они не сговариваясь посмотрели на Мэн Хао. Постепенно на их лицах проступило изумление.

— Что за сокровище похитил Мэн Хао?!

— Только не говорите мне, что он похитил драгоценное сокровище и тем самым пробудил этого демонического зверя?!

— Драгоценное зеркало... может быть... он говорит о мире зеркала, который мы видели в четвёртом мире?

Изумление на их лицах быстро сменилось жгучей завистью.

— Верни мне моё... мировое зеркало! — пророкотал истинный дух Ночь.

В этот раз голос звучал гораздо чётче. Из-за него с семи горных пиков начало подниматься множество молний. Прежде чем Мэн Хао успел хоть что-то сказать, группа практиков с Южных Небес с изумлением поняла значение слов Ночи: мировое зеркало четвёртого мира, хранящее в себе бесчисленное множество ценных сокровищ, каким-то образом сумел похитить Мэн Хао!

У всех практиков с планеты Южные Небеса тут же глаза налились кровью. Даже Фан Юй тяжело задышала, ошеломлённо смотря на Мэн Хао. Ван Лихай, Хань Бэй, Ли Шици и остальные не могли поверить собственным ушам. Никто даже представить не мог, как Мэн Хао вообще удалось похитить мировое зеркало. У членов клана Цзи глаза на лоб полезли. Практики из Северных Пустошей и Южного Предела прерывисто задышали. Это открытие ударило в них как гром среди ясного неба. Сюй Цин сперва недоверчиво посмотрела на Мэн Хао, а потом её губы тронула мягкая улыбка.

Мэн Хао нахмурился. Не проронив ни звука, он со всей возможной скоростью вылетел во внешний мир. Большая часть его тела уже стала прозрачной, к тому же он отчётливо чувствовал перемещающую силу. Тем временем бескрайняя и сияющая звёздной пылью река практически, полностью материализовалась. Она пришла в движение, подхватив практиков с планеты Южные Небеса, в том числе и Мэн Хао, а потом понесла их в черноту впереди.

В тот самый момент, как Мэн Хао и остальных подхватила река звёзд, истинный дух Ночь полностью разлепил глаза. Сонливости в них как не бывало, теперь они были кристально чистыми. Истинный дух Ночь... полностью проснулся!

В момент полного пробуждения истинный дух Ночь издал оглушительный вопль, отчего весь мир и даже пустота тотчас застыли. Даже река звёзд задрожала и остановилась. Мэн Хао скривился, а его земляки с Южных Небес поражённо закрутили головой.

Неожиданно земля под ними с грохотом разверзлась, и оттуда медленно поднялась гигантская рука. На покрытой чёрной чешуёй руке было всего четыре пальца. Когда она поднялась в воздух, внизу осталась чудовищных размеров яма. Рука была настолько длинной, что взглядом невозможно было охватить её целиком, а ладонь настолько широкой, что она могла с лёгкостью заслонить собой небо.

Рука потянулась к реке звёзд.

— А ну, иди сюда! — пророкотал истинный дух Ночь.

Мэн Хао, словно безвольную куклу, вырвало из реки звёзд и потащило к огромной руке. В следующий миг он уже стоял у гиганта на ладони. Мэн Хао был бледен как мел, но его глаза свирепо блестели. Без Мэн Хао река звёзд ещё раз задрожала и медленно начала удаляться прочь. Практиков с планеты Южные Небеса вновь понесло в пустоту.

— Мэн Хао! — в отчаянии закричала Сюй Цин, пытаясь выбраться из реки звёзд. Фан Юй тоже с тревогой смотрела на Мэн Хао. А вот остальные были несказанно рады обрушившейся на Мэн Хао напасти.

— Он покойник! Этот демонический зверь специально не позволил ему уйти! Он точно не жилец!

— Он похитил его драгоценное сокровище! Как этот демон мог дать ему уйти?!

Улетая в пустоту, практики продолжали наблюдать за происходящим в секте. Истинный дух поднёс поближе к лицу ладонь, на которой стоял Мэн Хао. Крохотный человек смотрел прямо в огромные глаза истинного духа Ночь.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао положил руку на бездонную сумку, прекрасно понимая, что он ему не соперник. Истинный дух мог затушить пламя его жизни одним лишь своим дыханием. Но прежде, чем подчиниться, Мэн Хао был готов бороться до последнего.

— Твоя аура мне незнакома... — произнёс истинный дух Ночь, рассматривая Мэн Хао.

Как вдруг истинный дух начал сжимать пальцы в кулак. На Мэн Хао тотчас обрушилось чудовищное давление. Из его тела послышался хруст, изо рта брызнула кровь, даже его внутренние органы были на грани полного разрушения. Однако в глазах Мэн Хао не было ни намёка на страх. Вместо него его глаза сияли безумным и даже свирепым светом. Наконец он сделал глубокий вдох и хотел уже вытащить медное зеркало, как вдруг в воздухе неожиданно появился мужчина в белом халате. Он медленно сделал шаг вперёд: мгновение назад он парил далеко в воздухе, но уже в следующий миг стоял перед Мэн Хао. Он заслонил Мэн Хао спиной и встретил взгляд истинного духа Ночь.

Человек в белом халате и с длинными тёмно-серыми волосами выглядел как мужчина в расцвете сил, но в то же время он был бесконечно стар. Это был... Кэ Цзюсы!

— Ты не можешь навредить ему, — спокойно сказал Кэ Цзюсы, не сводя глаз с истинного духа Ночь. Невероятная сила его голоса заставила энергию Неба и Земли переливаться различными красками, словно он действительно был способен противостоять истинному духу Ночь.

— Я пробудился, — гулко сказал Кэ Цзюсы истинный дух Ночь, — а значит, должна быть уничтожена жизнь!

— Его одобрил мой отец, он его сын, — тихо сказал Кэ Цзюсы. Мэн Хао позади вздрогнул. Глядя на Кэ Цзюсы, его сердце окутала такая же теплота, как та, что возникла между ним и Кэ Юньхаем во втором мире.

— Это был сон! — холодно ответил истинный дух Ночь.

— Раз мой отец одобрил его, не имеет значения, было ли это иллюзией или нет, — парировал Кэ Цзюсы, в его глазах вспыхнул загадочный свет, и он добавил: — Он... он мой младший брат. Пока я здесь, ничто, я повторяю, ничто, даже ты, не навредит ему!

От него поднялась неописуемая аура. Смотря на спину Кэ Цзюсы, Мэн Хао ослабил хватку на бездонной сумке.

— Я... я верну мировое зеркало... — сказал Мэн Хао с мягким вздохом.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как Кэ Цзюсы обернулся и серьёзно посмотрел на Мэн Хао. Он впервые в жизни увидел лицо Кэ Цзюсы. На секунду ему даже показалось, что перед ним стоял Кэ Юньхай, настолько они были похожи.

— Можешь не возвращать его, — сказал Кэ Цзюсы. Он заглянул в глаза Мэн Хао, но не увидел там ни капли страха. И всё же Мэн Хао был готов ради него расстаться с мировым зеркалом. Поняв это, взгляд Кэ Цзюсы смягчился. — Раз ты смог его забрать, значит, это было предначертано самой судьбой. К тому же... пробуждение истинного духа Ночь не означает полнейшую катастрофу, — Кэ Цзюсы внимательно посмотрел на Мэн Хао и спросил: — Ты мне доверяешь?

Мэн Хао встретил взгляд Кэ Цзюсы, чьи черты лица до боли напоминали Кэ Юньхая.

— Я доверяю тебе! — без тени сомнений ответил он.

— В прошлом Лорд Ли издал указ, что любому, кто пробудит истинного духа Ночь, будет предоставлено два варианта.

Ещё раз серьёзно посмотрев на Мэн Хао, Кэ Цзюсы повернулся обратно к истинному духу Ночь.

— Ночь, он мой младший брат, поэтому я приму решение вместо него. Он выбирает второй путь!

Ночь какое-то время задумчиво молчал. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао, и он начал неспешно объяснять:

— По приказу Лорда Ли любая форма жизни, пробудившая меня, получит два варианта. Первый: вернуть мне мировое зеркало, после чего я продолжу свой сон... Второй: не возвращать зеркало и приготовить себя к получению необходимой квалификации для обретения наследия Лорда Ли. Пройди через три горы, минуй святые земли, взойди на четвёртые небеса... и обрети наследие Лорда Ли! В случае неудачи... ты останешься гостем в моём мире снов.

Гулкий голос Ночи был слышен даже в реке звёзд. Когда практики с планеты Южные Небеса услышали объяснение истинного духа, они поражённо разинули рты. Особенно члены клана Цзи и практики Северных Пустошей. Они смотрели на секту Бессмертного Демона вдали, чувствуя сжигающую их изнутри безумную зависть.

— Да... да что... да что это за удача такая?!

— Проклятье! Как такое возможно? Какая это катастрофа?! Разве не должна начаться катастрофа?! Разве Мэн Хао не должен быть уничтожен? Как так могло получиться?! Наследие Лорда Ли! Вы серьёзно? Наследие Лорда Ли!!!

— Всё ведь начиналось как эпических размахов катаклизм. И как он обернулся для него такой удачей?!

— Наследие Лорда Ли?! Как можно примириться с чем-то подобным!

Глава 622. Три горы, девять поклонов

Практики с Южных Небес ошеломлённо смотрели на секту Бессмертного Демона вдали. В груди у них сплёлся целый комок противоречивых эмоций, главным из которых была зависть, которая стремительно перерастала в жадность. Среди них было совсем немного людей, кто действительно радовался такой удаче Мэн Хао. Большинство из них завидовали ему до такой степени, что уже начали его ненавидеть.

— Проклятье! Почему всегда он?! Во втором мире он был элитным учеником. В третьем мире забрал почти все наши сокровища! В четвёртом мире он сумел добыть драгоценное сокровище — мировое зеркало. И теперь в пятом мире... он получил право претендовать на наследие Лорда Ли!

— Почему всё достаётся только ему?! По какому такому праву ему перепала такая удача?! Я не могу это принять!

— Самое ужасное, что мы по-прежнему должны ему кучу денег! Я задолжал ему восемьсот тысяч духовных камней...

— А мне предстоит вернуть целый миллион! Проклятье! Чтоб он сдох!

За исключением Сюй Цин, Фан Юй и ещё нескольких практиков, люди с планеты Южные Небеса кусали локти от зависти, от одной мысли о том, каких высот теперь сможет достичь Мэн Хао.

— Рано или поздно ему придётся вернуться на Южные Небеса, — неожиданно произнёс Цзи Минкун с блеском в глазах. На это и у остальных недобро заблестели глаза.

— Верно. Хочет он того или нет, но ему придётся вернуться на Южные Небеса. Не имеет значения, что он здесь обрёл, нам всё равно придётся доложить нашим сектам и кланам обо всём, что здесь случилось.

— Постойте, он всего лишь получил право претендовать на наследие Лорда Ли. Получит он его или нет — неизвестно!

Пока практики обсуждали увиденное, река звёзд уносила их вдаль. Постепенно они начали терять сознание. Вскоре их глаза закрылись, и они погрузились в забытье, как и во время их прошлого путешествия. Река звёзд несла их обратно к землям Южных Небес.

Тем временем в секте Бессмертного Демона истинный дух Ночь медленно поднял свою ладонь с Мэн Хао к небу. Стоящий рядом Кэ Цзюсы ободряюще посмотрел на Мэн Хао.

— Это твой шанс. Насколько далеко ты сможешь пройти будет целиком и полностью зависеть от твоей удачи.

С этими словами он взмахнул рукавом и растворился в воздухе. Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он и представить не мог, что всё обернётся настолько круто и он получит право претендовать на наследие Лорда Ли. Когда огромная рука подняла его к небу, у Мэн Хао перехватило дыхание. Он оказался перед тремя перевёрнутыми горами. Тремя горами старших демонов!

— Первая стадия наследия — одобрение семи пиков, — пророкотал Ночь, — её ты успешно прошёл. Вторая стадия — моё пробуждение. И она... уже пройдена! На третьей стадии требуется девять раз поклониться трём горным пикам. Если ты получишь их одобрение, тогда сможешь пройти через вторые небеса! Только ради Цзюсы я напомню тебе... эту стадию можно пройти, только если тебе это предначертано судьбой!

"Предначертано..." — задумался Мэн Хао, глядя на три перевёрнутых горы. Он на мгновение закрыл глаза, и, когда открыл их, они сияли ярким светом.

Первая гора был горой Инеистого Демона. Внутри неё клубился хаос, поэтому невозможно было что-либо разглядеть через её покрытые льдом склоны. Однако Мэн Хао отчётливо чувствовал исходящее от горы леденящее давление. Создавалось впечатление, что холоднее этой горы не было ничего ни на Небе, ни на Земле, настолько она была холодной, что её не могло растопить даже пламя. В присутствии этой горы ничто в мире не имело право называться холодным. Если приглядеться к узорам и орнаментам во льду, могло показаться, что они скрывали в себе целый мир. Выглядело это крайне причудливо!

На горе возвышался алтарь, на котором стоял трон. На троне сидела статуя. Её лицо было невозможно разглядеть, судя по поднятой руке и раскрытой ладони, давным-давно на ней горело ледяное пламя!

К этому моменту у Мэн Хао окончательно сбилось дыхание. Он перевёл взгляд на следующую гору. Вторая гора была полностью алого цвета, словно по её склонам текла свежая кровь. От неё исходила такая неконтролируемая жажда убийства, словно под ней были закопаны мириады живых существ. Такое количество погибших, а точнее их кровь, и окрасило гору в алый цвет. Жажда убийства была настолько плотной и всеобъемлющей, что от одного взгляда на гору в разуме тут же вспыхивали образы гор трупов и моря крови.

На этой горе тоже находился алтарь и кроваво-красный трон. Как и на первой горе на нём тоже сидела фигура с поднятой рукой и раскрытой вверх ладонью. Увидев сидящий на троне силуэт, разум Мэн Хао дрогнул. Перед его внутренним взором возникла не совсем идентичная картина, но очень похожая. "Это же..." У Мэн Хао голова пошла кругом, и он начал судорожно ловить ртом воздух. Наконец он взял себя в руки и посмотрел на третью гору.

На этой горе бушевало пламя. Хотя пламя было довольно тусклым, казалось, оно не потухнет никогда. Странным было другое, при взгляде на гору в голове сразу же возникали призрачные образы бесчисленного множества вулканов. Сложно было сказать, какие из них были настоящими, а какие иллюзией. Следом вспыхнул образ множества худых фигур на склонах этой вулканической горы. Они чем-то напоминали злых духов, которые с беззвучным воем карабкались по склону. Они расталкивали друг друга, явно пытаясь добраться до вершины первыми, но, оказавшись на вершине, они бросались в пышущее пламенем жерло вулкана. На этой горе не было ни алтаря, ни трона, ни фигуры. Третья гора разительно отличалась от двух других!

Так выглядели три горы, три старших демона Неба и Земли!

Разумеется, эти старшие демоны давным-давно погибли. Но даже Лорд Ли был не способен изгнать их эссенцию. Поэтому три горы продолжали стоять, как и встарь!

Мэн Хао сосредоточил своё внимание на горе Инеистого Демона. Он сложил ладони и низко поклонился!

Первым его поклоном!

— Меня и Хань Шаня связывают нити судьбы, — сказал он, — я получил его меч бессмертного и его бронзовый калабас. Посему мой первый поклон будет горе Инеистого Демона!

От его слов гора Инеистого Демона внезапно задрожала. От всей горы неожиданно послышался хруст. Изначально покрывающий её лёд служил своего рода запечатывающей силой. Но после первого поклона Мэн Хао лёд начал трескаться. Когда Мэн Хао распрямил спину, лёд покрылся сетью трещин, подняв при этом треск, способный достичь Небес.

Кэ Цзюсы стоял внизу на голове истинного духа Ночь, а точнее на четвёртом пике. Увидев, какую реакцию вызвал первый поклон Мэн Хао, в его глазах вспыхнул странный огонёк. Даже у истинного духа Ночь заблестели глаза.

— Его первый поклон стал причиной трансформации горы Инеистого Демона. Он... действительно связан с горой нитями судьбы. Но, насколько прочны эти нити, нам ещё предстоит увидеть. Сможет ли он разжечь Демоническое Пламя и осветить третьи небеса?!

Мэн Хао перевёл дух, а потом вновь сложил ладони и поклонился.

— Мой земляной тотем был создан из инеистой почвы. В конечном итоге я создал зарождённую душу инеистой почвы. Оказанная мне доброта или, быть может, судьба привела меня ко второму поклону демонической горе!

Второй поклон!

Бум!

Как только он это произнёс, из горы Инеистого Демона раздался мощный грохот. На покрывающем гору льду образовалось ещё больше трещин. Эти трещины соединялись между собой, образовав нечто, напоминающее лицо. Словно настоящее это лицо принадлежало древнему старику, который сейчас смотрел на Мэн Хао. Казалось, он видел Мэн Хао насквозь: его прошлое, настоящее и будущее.

В то же время со статуей, сидящей на троне, произошли едва заметные изменения. На её пустой ладони неожиданно вспыхнули голубые искры. Словно на ней хотело вспыхнуть пламя!

Это не ускользнуло от глаз Кэ Цзюсы, как и от истинного духа Ночь. Оба молчали, но в их глазах вспыхнул странный огонёк. Мэн Хао посмотрел на старика во льду, сложил ладони и вновь низко поклонился.

— Я пообещал почтенному Хань Шаню. Однажды, когда моя культивация будет достаточно высокой, я вернусь в мир Руин Моста и спасу его. Это обещание и есть судьба, связывающая меня и почтенного Хань Шаня. Эта же судьба связывает меня и гору Инеистого Демона. Демоническая гора, прошу засвидетельствовать данную мной клятву! Этот поклон — доказательства решимости Мэн Хао из младшего поколения!

От горы Инеистого Демон не раздалось ни единого звука. Словно третий поклон Мэн Хао не вызвал у неё никакой реакции. Сердце Мэн Хао было готово вырваться из груди. Он понимал, что третий поклон был в каком-то смысле ухищрением с его стороны.

Как вдруг...

— Согласен! — прогремел древний голос. Глубокий голос горы Инеистого Демон, казалось, звучал из глубин веков. Эхо голоса принесло с собой беспредельный холод, из-за которого мир вокруг стал неясным и расплывчатым.

Это слово произнесло лицо старика. Он на мгновение задержал на Мэн Хао взгляд, а потом начал расплываться. С чудовищным треском на горе образовалось ещё больше трещин. Они соединись вместе, превратившись в гигантский разлом, идущий от вершины горы к её подножию. Весь склон горы теперь пересекал гигантский, похожий на шрам разлом.

Этот шрам доходил вплоть до алтаря и трона, на котором сидела фигура. С шипением на раскрытой ладони начали вспыхивать голубые искры, всё больше и больше, пока наконец они не превратились в голубое пламя.

Пламя осветило лицо сидящей на троне фигуры. Лицо Хань Шаня!

Ярко вспыхнувшее пламя послало три порции света высоко в небо. Благодаря отправленным вверх огням постепенно стали видны два гигантских объекта, парящих высоко в небе. Они выглядели ещё более величественно и впечатляюще, чем три горы старших демонов. От них исходила совершенно неописуемая аура.

Мэн Хао поражённо опустил голову и закрыл глаза. Приведя мысли в порядок, он открыл глаза и взглянул на вторую кроваво-красную демоническую гору! Он внезапно сложил ладони и поклонился горе Кровавого Демона.

— Я не уверен, связана ли эта гора с древним храмом Погибели. Но этот мой поклон сему древнему храму. Если судьба существует, я прошу гору подать мне знак!

Это был четвёртый поклон и первый поклон горе Кровавого Демона!

Глава 623. Небо — десять, Мэн Хао — семь!

Изначально от запечатанной алой горы Кровавого Демона не исходило ни звука. Но после поклона Мэн Хао фигуру, сидящую на троне, окутала аура, быстро заполонившая всю гору Кровавого Демона и залившая небо алым сиянием. А потом послышался утробный рокот.

Сердце Мэн Хао бешено колотилось, однако в его глазах плясали загадочные огоньки. Только увидев гору Кровавого Демона, он сразу же заподозрил, что между ней и маской Кровавого Демона вполне могла существовать связь. Всё-таки сидящая на троне фигура была очень похожа на виденную много лет назад Мэн Хао фигуру во время турнира за наследие Кровавого Бессмертного.

Больше всех произошедшее удивило истинного духа Ночь. В его искрящихся, словно молнии, глазах отчётливо читалась неверие. То, что Мэн Хао сумел получить одобрение горы Инеистого Демона, само по себе было достаточно удивительным. И вот сейчас выяснилось, что он ещё как-то связан и с горой Кровавого Демона. От такой реакции горы Кровавого Демона истинный дух Ночь мысленно поёжился.

"Три порции света Инеистого Демона. Одна порция света Кровавого Демона. В итоге четыре порции света! Может ли такое быть, что он действительно тот самый, кого всё это время ждал Лорд Ли? Если и так, почему же я не ощутил в нём ничего знакомого?! Я не узнал его ауру, что идёт вразрез с требованиями Лорда Ли. Именно по этой причине я и не стал давать ему право претендовать на наследие!" Ночь с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Он мог без труда узнать всё о человеке по имени Мэн Хао, но, сколько бы он ни смотрел на него... Мэн Хао всё равно был полон загадок.

"Тот ли ты самый? — размышлял Ночь. — Ты ли это или нет не имеет значения, поклониться трём горным пика девять раз — крайне непросто. Нынешнего одобрения всё ещё недостаточно. К тому же одобрение — всего лишь первый шаг. Демоническая гора своим одобрением может даровать три порции света. Путь к третьим небесам целиком и полностью зависит от одобрения трёх демонических гор. Этот путь появляется, если в небе расцветают от трёх до девяти порций света! Однако... путь из трёх порций света самый обычный. Одна ошибка на этом пути, и кандидат лишается своего права претендовать на наследие. Только путь из шести порций света дарует кандидату три попытки на наследие, каждую из которых можно использовать раз в пятьсот лет!

Что до пути девяти порций света... это легендарная великая завершённость. С ней даже после ошибки у кандидата остаётся ещё девять попыток. Сей путь подобен благословению свыше. Путь девяти порций света зовётся «Один шаг к Бессмертию». Если кандидат бессмертный, тогда его культивация перейдёт на следующий уровень. Если же он ещё не бессмертный, тогда он сможет достичь стадии Обретения Бессмертия! Посмотрим, сколько порций света сможет получить этот малец!"

Не в пример истинному духу Ночь мысли Кэ Цзюсы были не настолько сложны. Он с тёплой улыбкой наблюдал за Мэн Хао, всем сердцем желая, чтобы он получил как можно больше порций света.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и посмотрел на колыхающуюся гору Кровавого Демона. А потом он сложил ладони и поклонился в пятый раз, отдав второй поклон горе Кровавого Демона!

— Младшего и древний храм Погибели связывает судьба. Я создал кроваво-пурпурную зарождённую душу, обрёл просветление и осознал всю безграничность воли жизни, существующей в крови. Посему я склоняю голову пред вами, почтенная демоническая гора.

Низкий поклон Мэн Хао был таким же искренним, как и его слова. Гора Кровавого Демона тут же зарокотала. Алые лучи света сорвались в небо, сплетаясь в полёте, пока они не превратились в кроваво-красный демонический цветок. С появлением цветка небо залило ослепительное сияние. Над раскрытой ладонью фигуры на троне вспыхнули алые искры.

Сияние в небе было пятой порцией света. Две демонических горы — пять порций света. Небо немного прояснилось. Теперь можно было увидеть два огромных массива земли, парящих высоко в небе. Величественные и несравненные, они парили в вышине, словно две святых земли! Настолько высоко, словно они наблюдали за всем миром. Это... действительно были святые земли. Говоря о секте Бессмертного Демона или о всей Девятой Горе и Море, святые земли кланов Цзи и Фан уступали лишь небесному дворцу самого Лорда Ли! С древности вплоть до сегодняшнего дня эти два гигантских массива земли оставались знаменитыми на всю Девятую Гору и Море.

Пять порций света осветили Небо и Землю. Но тут пятая порция света внезапно ярко вспыхнул, а потом произошло нечто такое, чего не ожидали ни истинный дух Ночь, ни Кэ Цзюсы.

Пока на ладони фигуры на горе Кровавого Демона танцевали искры, глаза этой фигуры неожиданно засияли загадочным светом. Она посмотрела на Мэн Хао, а потом медленно подняла левую руку, словно бы требуя что-то. Мэн Хао коснулся бездонной сумки и вытащил маску Кровавого Бессмертного.

Как только маска оказалась в его руке, фигура на горе Кровавого Демона медленно опустила руку. Следом прозвучал голос, казалось, пришедший из глубин веков.

— Одень мою маску.

Мэн Хао повиновался и приложил маску к лицу.

Бум!

Всё тело Мэн Хао тут же окрасилось в красный. Его волосы, халат, кожу окутали тончайшие нити алого света. Выглядело это так, словно вокруг него раскинулось море крови. В этот миг Мэн Хао стал воплощением Кровавого Бессмертного.

Позади него медленно проявился образ гигантского трона, на котором сидела женщина с затуманенным лицом. Её волосы колыхались на ветру, а взгляд был направлен куда-то вдаль. С появлением этого образа фигура на горе Кровавого Демона задрожала. С оглушительным рёвом на раскрытой ладони вспыхнуло демоническое пламя. Его свет ещё сильнее осветил небо.

Когда к сиянию пяти порций света прибавилась шестая, в небе стало видно иллюзорную лестницу, ведущую к двум святым землям... к третьим небесам!

Истинный дух Ночь был потрясён: "Он... он... действительно связан с Кровавым Демоном!" Он с трудом мог поверить в судьбоносную связь, соединяющую Мэн Хао и гору Инеистого Демона, но теперь к этому ещё прибавилась и гора Кровавого Демона. В такое было действительно сложно поверить.

Истинный дух Ночь смотрел на Мэн Хао во все глаза. "Демонические горы сняли печати и заговорили по своей воле. Такого не могло произойти, если бы их не связывала определённая судьба. Поскольку судьба оказалась достаточно сильной, это явно говорит о том, что Мэн Хао является наследником Кровавого Демона! У него есть свой божественный клон и сокровище из кожи Кровавого Демона, к тому же он, по сути, создал демоническую зарождённую душу. Этот человек... практик или старший демон моего поколения?! И он ещё даже не отдал шестой поклон! Однако в небе уже почти полностью появилась шестая порция света".

Мэн Хао сложил ладони и в третий раз поклонился горе Кровавого Демона.

— Та помощь, которую мне оказало наследие Кровавого Бессмертного. Ту доброту, которую продемонстрировал кровавый мастиф, оберегая меня. Младший никогда этого не забудет. И вновь, почтенный, я склоняю голову пред вами, пред эссенцией горы!

Гора зарокотала. Из глубин горы Кровавого Демона раздался древний голос:

— Согласен! — прогремел он, отразившись бесконечным эхом.

Одно единственное слов. Однако его оказалось достаточно, чтобы демоническое пламя взметнулся до небес. Такая реакция говорила о полнейшем одобрении Мэн Хао горой Кровавого Демона. В то же время в небо устремился луч света. Теперь там сияло уже не шесть порций света, а семь.

На небе было место лишь для десяти порций света, и Мэн Хао уже занял семь!

Такого количество света хватало, чтобы осветить большую часть бескрайнего неба. Две святые земли стали ещё отчётливей. Новая порция света позволила увидеть сдерживающие заклятия, многие годы запечатывающие святые земли. Вдобавок теперь можно было разглядеть свисающие оттуда лианы. Они выглядели так, словно веками находились в заточении и только сейчас получили долгожданное освобождение!

Истинный дух Ночь выглядел довольно неприглядно, в его груди нарастало странное чувство. Он понимал, что уже не может забрать у этого человека право претендовать на наследие. Шесть порций света гарантировали ему три попытки. Если Мэн Хао сейчас потерпит неудачу, то он всё равно не сможет ему навредить, не говоря уже о том, чтобы отнять мировое зеркало. Покуда у Мэн Хао оставалось это право, ему ничего нельзя было сделать. Он мог лишь бессильно наблюдать за Мэн Хао.

"Три горы, девять поклонов. Он уже выполнил шесть из них. Последние три надо отдать демонической горе Увядающего Пламени. Эта гора самая сложная из всех. Даже с семью порциями света заполучить ещё два у него никак не выйдет!" Ночь уверенно посмотрел на Мэн Хао. Кэ Цзюсы тоже посмотрел на Мэн Хао, только его взгляд был немного задумчивым.

Мэн Хао закрыл глаза и унял бешено стучащее сердце. Успокоившись, он поднял глаза на последнюю демоническую гору. Гору бушующего пламени с жерлом, полным расплавленного камня, куда стремились попасть мириады иссохшихся фигур, карабкающихся по склону.

Эта гора выглядела словно место реинкарнации, прыгнув в жерло которой они получали освобождение от мирских забот, могли найти истинное тело, уйти и быть перерождёнными вновь. Вот только перед Мэн Хао предстала немного другая картина: каждый, кто прыгал в огненное жерло, перерождался в измождённую фигуру, которая вновь начинала карабкаться по склону.

Бесконечный цикл.

Чем больше Мэн Хао за этим наблюдал, тем отчётливее понимал, что таковой была реинкарнация.

В действительности этот перевёрнутый горный пик назывался демонической горой Реинкарнации. Что до Увядающего Пламени, оно подходило облику, но не значению горы. Разумеется, старший демон, воздвигнувший эту гору, обладал Демонической Магией Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. Вот почему название Увядающее Пламя тоже было некорректным.

Мэн Хао молча рассматривал демоническую гору Реинкарнации впереди. Больше всего он был уверен в горе Инеистого Демона и уже не так уверен в горе Кровавого Демона. Единственная гора, где он не чувствовал, что сможет получить одобрение, была демоническая гора Реинкарнации. Если и существовала судьба, связывающая его и эту гору, она лежала в добытой им во второй мире технике Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, которой он пока ещё не успел овладеть.

Пока он колебался, демоническая гора Реинкарнации внезапно зарокотала по собственной воле. Из жерла повалил чёрный дым, который окрашивали в оранжевый яркие всполохи, вырывающиеся из глубин горы пламени.

А потом прогремел древний, лишённый эмоций голос.

— Гора Реинкарнации не требует поклонов! Много лет назад на этой горе жил один измождённый раб, который утверждал, что жизнь — это боль и что он хотел освободить себя из юдоли скорби[1]. Эта юдоль была подобна неотвратимому пламени, способному обратить всё в пепел. Потому он и назвал сие место Увядающим Пламенем и торжественно поклялся, что он искоренит юдоль скорби, чтобы всё живое перестало страдать и обрело свободу от сомнений! Окажись на его месте, что бы ты сделал?

[1] Это перекликается с фундаментальной концепцией буддизма "жизнь есть страдания", которая озвучила гора. В буддизме "юдоль скорби" (море сансары) — метафорический бескрайний океан, которые мы пересекаем всю жизнь, перерождаемся и продолжаем путь. Чтобы достичь далёкого берега, который буддисты зовут Нирваной.

Глава 624. Великие устремления!

Древний голос дрожащей горы Реинкарнации эхом прокатился по округе. Среди клубящегося черного дыма из горы поднялась огромная благовонная палочка. Она застыла прямо в воздухе в окружении дыма. С её горящего кончика струился дым, который сливался с клубами дыма, не позволяя отличить одно от другого. Невозможно сказать был ли клубы дыма скрыты в дыму благовонной палочки или наоборот.

Тишину вновь нарушил древний голос:

— Если ты не дашь ответ, когда догорит эта благовонная палочка, тогда огонь горы Реинкарнации не даст тебе ни крупицы света.

После этого предупреждения мир погрузился в тишину. Мэн Хао, словно в забытье, смотрел на гору Реинкарнации. Там он видел поднимающееся из жерла черный дым и оранжевое пламя. Будто весь мир состоял из одного лишь дыма и пламени.

На небе было место только для десяти порций света. От горы Кровавого Демона и Инеистого Демон он получил семь. Место, оставшееся для трех последних порций света, заслонял дым и пламя. Всё вокруг стало тусклым и размытым... Особенно эта размытость влияла на семь порций света в небе. Сперва вообще создавалось впечатление, что они находились за слоем дыма. Любые попытки разглядеть две святые земли были схожи с попытками увидеть цветок в тумане или луну в мутной воде.

"Окажись на его месте, что бы я сделал?" — задумался Мэн Хао. Гора Реинкарнации не требовала поклонов. Для неё гораздо важнее были сердце и разум, эссенция человека, которую не способно было стереть течение времени.

Кэ Цзюсы задумчиво наблюдал за Мэн Хао. Давным-давно он заработал такое же право, как и его брат. Но на испытании горы Реинкарнации он смог получить лишь две порции света. В итоге он осветил небо восемью порциями света. В конечном итоге он так и не добрался до святых земель. Мэн Хао невольно напомнил ему себя самого много лет назад, когда он после пробуждения обнаружил лишь руины секты Бессмертного Демона и то, что он остался совсем один.

Истинный дух Ночь прищурился. Он знал, что среди всех трех гор вторых небес самой сложной была гора Реинкарнации! Всё потому... что она задавала три вопроса: о сердце, о Дао и о реинкарнации. "Каков будет его ответ?" — размышлял Ночь. По его мнению, Мэн Хао был не тем человеком, которого всё это время ждал Лорд Ли. Не ему было предначертано стать его преемником. Однако Ночи было весьма любопытно узнать ответ Мэн Хао на вопрос горы Реинкарнации.

В этот момент истинный дух Ночь и Кэ Цзюсы заметили возникшую вдалеке фигуру, которая внимательно наблюдала за Мэн Хао. Но они полностью проигнорировали её присутствие. Это была женщина неземной красоты по имени Чжисян!

Все практики с Южных Небес покинули это место, остались только Мэн Хао и Чжисян! В отличие от Мэн Хао, Чжисян не ушла вместе со всеми, поскольку не планировала вообще возвращаться на планету Южные Небеса. Если бы не неожиданное обретение Мэн Хао права на наследие, она бы давно уже пустилась в путь.

Девушка переводила взгляд с Мэн Хао на третью гору и обратно. В один момент её лицо ничего не выражало, в другой там проявлялся целый спектр противоречивых эмоций. "Прорицание могущественных членов секты, которое оттачивали свои навыки многие поколения, постановило, что наследник Лорда Ли будет рожден на планете Восточный Триумф. Лишь небольшая горстка людей в секте знает об этом. Мэн Хао выходец с планеты Южные Небеса, поэтому ему не суждено стать преемником". Чжисян мысленно вздохнула.

Тем временем Мэн Хао был погружен в раздумья. "Существует огромное количество ответов на вопрос горы Реинкарнации, — размышлял он, — можно предложить множество теорий. Если я поставлю себя на место раба горы Реинкарнации, тогда передо мной предстанет огромное количество вариантов". В голове Мэн Хао крутилось сотни идей. Всё-таки он был ученым и до сих пор отчетливо помнил, как участвовал в имперских экзаменах в государстве Чжао, хоть это и было сотни лет назад.

На подсознательном уровне он сразу же проанализировал скрытые в вопросе намеки. Через несколько дюжин вдохов его глаза ярко заблестели. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут с удивлением обнаружил, что ему не удается произнести сформулированный им ответ.

Словно его голос был запечатан, а сам он стал немым!

Мэн Хао пораженно посмотрел на гору Реинкарнации. Увидев замешательство Мэн Хао, Кэ Цзюсы медленно сказал:

— Гора Реинкарнации задает три вопроса, а потом запечатывает твой голос. Не соответствующей твоей душе ответ не может быть озвучен. Первый вопрос был задан твоему сердцу. Открой свой разум, распахни сердце, загляни в свою душу. Найди там истинный ответ, и ты вновь сможешь говорить. Загляни в своё сердце, сущность, в самого себя.

В глубинах глаз Кэ Цзюсы вспыхнул загадочный свет. Мэн Хао молчал. Подняв глаза на благовонную палочку, он обнаружил, что она уже прогорела на треть. Он закрыл глаза.

Все звуки стихли...

"На этой горе жил один изможденный раб, который утверждал, что жизнь — это боль, и что он хотел освободить себя из юдоли скорби, — размышлял Мэн Хао, — Эта юдоль была подобна неотвратимому пламени, способному обратить всё в пепел. Потому он и назвал сие место Увядающим Пламенем и торжественно поклялся, что он искоренит юдоль скорби, чтобы всё живое перестало страдать и обрело свободу от желаний![1] Таков был его выбор. Возможно, этот человек и был одни из трех знаменитых старших демонов Девятой Горы и Моря, демоном Увядающего Пламени!

Я не знаю, как появились двое других старших демонов этих демонических гор, но вот гора Реинкарнации... если хоть один раб мог стать старшим демоном, тогда эта гора не что иное как вызов могуществу Небес! — Мэн Хао сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Если бы я был им... что бы сделал, столкнувшись с юдолью скорби? Сделал бы то же, что и он — поклялся бы искоренить юдоль скорби? Или... я бы сделал другой выбор?"

Мэн Хао уже забыл, что сейчас находился в секте Бессмертного Демона. Забыв обо всём, он полностью погрузился в своё сердце и разум, коснулся собственной души. Он мысленно говорил с самим собой, пытаясь найти ответ в глубинах собственной души.

Внезапно перед его внутренним взором вспыхнуло видение. В нём он был рабом на горе Реинкарнации. Он без устали карабкался по её склону, пытаясь добраться до жерла пламени. Наконец он прыгнул в огонь и расплавленный камень в глубинах горы. Открыв глаза, он обнаружил себя у подножья горы и вновь начал карабкаться тем же путем. Раз за разом, каждый раз он оказывался у подножья.

Бесконечный цикл.

"Он был прав и одновременно неправ, — мысленно прошептал Мэн Хао, — это может выглядеть как юдоль скорби, а может... и нет. Если ты веришь, что всё вокруг — страдание, тогда так и будет. Если ты не веришь, что всё вокруг — страдание, тогда так и будет. Прыжок в жерло пламени символизирует смерть. Появление у подножья вулкана — рождение. Подъем по горному склону — жизненный путь. Я бы не стал давать клятву уничтожить это место. Как и не стал бы предаваться трусости. Я... обладаю решимостью идти туда, куда пожелаю. Я управляю своей судьбой. Я, может, и не могу выбирать как родиться, но я могу выбрать как умереть. И конец моего пути точно не лежит в жерле этого вулкана".

Хотя Мэн Хао шептал эти слова у себя в голове, его голос звучал во всей секте Бессмертного Демона, хоть он этого и не понимал.

Пока он это говорил, образ перед его мысленным взором начал меняться. Его воплощение в виде изможденного раба вышло из бесконечного цикла. Оно не прыгнуло в жерло, а остановилось на самом краю. В отличие от остальных рабов вокруг, он смотрел в небо, но не пустыми глазами, а взглядом полным эмоций. Словно... оно пробудился. Словно на черно-белую картину пролили яркие краски.

Он отвернулся от огненного жерла и зашагал прочь от горы. Он позволил себе рухнуть вниз в глубокую бездну, выбрав её пламенному жерлу. Наконец его лицо озарила улыбка.

"Жизненный путь — это не только подъем от подножия горы к её вершине..." — сказал он негромко.

Перед мысленным взором его воплощение изможденного раба упало с горы Реинкарнации. Он не стал оборачиваться назад, вместо этого зашагав вперед. Позади осталось бесчисленное множество людей, забирающихся по склону горы Реинкарнации, повторяя это раз за разом, изо дня в день. Что до него, он всё дальше и дальше удалялся от горы...

"Если ты веришь, что это юдоль скорби, значит так оно и есть. Если ты веришь, что это лишь пейзаж на пути жизни, значит так оно и есть... Юдоль скорби не знает конца, но пейзаж рано или поздно кончается. Таков мой ответ".

Мэн Хао открыл глаза. Только сейчас он услышал эхо своего голоса.

Кэ Цзюсы потрясенно смотрел на Мэн Хао. Его ответ превзошел его самые смелые ожидания. Он предполагал, что Мэн Хао изберет путь искоренения юдоли скорби, а потом будет перерожден.

"Если он не погибнет раньше срока, — подумал Кэ Цзюсы, — тогда его будущее неизмеримо!" Изумление постепенно переросло в восхищение. "Его культивация даже рядом не стоит с моей, но его сердце... насколько же больше его сердце!"

Истинный дух Ночь тоже был удивлен. Глядя на Мэн Хао, в его голове эхом повторялись последние слова Мэн Хао “Юдоль скорби не знает конца, но пейзаж рано или поздно кончается”.

"Такой выбор кажется простым, — размышлял Ночь, — но если подумать... его амбиции превосходят всех остальных! Какая широта души, какая глубина его внутреннего я! Для него юдоль скорби подобна пейзажу на жизненном пути! Чем больше он странствует, тем больше пейзажей созерцает! Реинкарнация проверяет сердце. Она испрашивает сущность, природу и истинное я человека. Его ответ не может быть ложным. В это сложно поверить, но в каком-то смысле воля этого человека... способна сотрясти Небеса!"

Чжисян тяжело дышала. Она уже давно пришла к выводу, что Мэн Хао был совершенно необычным человеком. Но сейчас, собственными ушами услышав голос его сердца, она внезапно поняла, что недооценивала его.

"Этот его выбор — выбор его сердца. Неважно говорим ли мы о Южных Небесах или Девятой Горе и Моря, если он выживет, всё это будет лишь остановкой, кратким привалом в его путешествии. Пока он шагает вперед, всё сущее будет вынуждено лишь провожать взглядом его удаляющийся силуэт..."

Жерло горы Реинкарнации больше не испускало дыма и пламени. Даже благовонная палочка перестала гореть. Стояла звенящая тишина.

Мэн Хао посмотрел на гору Реинкарнации, и ему начала казаться, что гора сейчас тоже смотрит на него. Через несколько вдохов тишину разорвал звук, способный расколоть Небо и Землю. Всё вокруг яростно затрясло.

— Ниспосылаю моё одобрение тому, чье сердце хранит сии великие устремления! — торжественно прогремел древний голос.

Когда голос даровал своё одобрение, слепящее пламя залило небесный свод. К семи порциям света прибавилась еще одна.

Небо залил яркий свет восьми порций света, который, похоже, напрямую соединился с третьими небесами. Две святых земли стали отчетливо видны.

А потом из горы Реинкарнации вырвалась невероятная природная сила, устремившаяся к Мэн Хао.

Он задрожал, когда его культивация поползла вверх.

[1] В буддизме Нирвана – это свобода от желаний, страданий и привязанностей (отсутствие их влияния на события в жизни).

Глава 625. Я всё еще ищу!

Культивация Мэн Хао начала вращаться под влиянием силы Неба и Земли, источником которой была гора Реинкарнации и её уникальная аура. Эта сила проникала через поры его кожи, напитывая культивацию и заставляя её вращаться всё быстрее и быстрее.

Мэн Хао слышал даже своё участившееся сердцебиение. Каждый удар сердца отдавался гулким эхом во всем его теле. С хрустом Мэн Хао постепенно становился выше. Его фигура стала еще стройнее, притягательней, а демоническая аура еще явственней.

Мэн Хао и так уже находилась в одном шаге от Отсечения Души. На восьмой жизни он, по сути, мог считаться истинным практиком стадии Отсечения Души. После поединка с патриархом Хуянем в этом больше не было сомнений. Стоило бы ему пожелать, и он мог прямо сейчас закрыть глаза и попробовать провести первое отсечение. В случае успеха он получит свою Сферу.

Однако Сфера была слишком важной, чтобы относится к её получению настолько легкомысленно. Отсечение Души являлось рубежом между смертной и бессмертной культивацией. Ему требовалось просветление из его жизненной силы, из самой его жизни в целом. Он хотел отыскать свой собственный путь, ведущий к просветлению, и только потом постичь свою собственную Сферу. Когда он сделает первый шаг от смертности к бессмертию, тогда и наступит время его первого отсечения!

Помимо всех этих причин была еще одна. Когда дело касалось культивации Мэн Хао мог быть на удивление упрямым. Он не хотел переходить на Отсечение Души с восемью жизнями. В свое время он создал Совершенное Основание, а потом и Совершенное Ядро. В случае с зарожденными душами он тоже пытался достичь Совершенства.

И всё же, даже если слияние восьми зарожденных душ казалось Совершенным, он чувствовал, что это не предел. "Мне нужно создать девятую зарожденную душу!" Такое решение лишь подкрепило его амбиции. Раз уж он начал свой путь культивации в подобной манере, то будет и дальше стараться всеми силами не отступать от него, будет пытаться достичь вершины.

Сейчас его тело сотрясала сила Неба и Земли из ауры горы Реинкарнации. Его культивация поднималась вверх, пока не достигла некоего предела, дальше которого она не могла подняться. Согласно воле Мэн Хао она начала успокаиваться и принимать форму в его даньтяне.

"Мои зарожденные души пяти элементов появились в результате моего просветления. Любая сторонняя сила — второстепенна!" В даньтяне Мэн Хао сила Неба и Земли начала медленно трансформироваться в водоворот. Окружали этот водоворот восемь зарожденных душ Мэн Хао!

"Сила ветра птицы Пэн была дарована мне моей благодетельницей в Пещере Перерождения. Многие годы она скрывалась в глубинах моего тела и только недавно была переплавлена в шестую зарожденную душу!" Глаза Мэн Хао засияли загадочным светом. С каждым вдохом в него вливалось все больше силы Неба и Земли.

"Молния Треволнения Небес. Мне довелось не раз с ним столкнуться, начиная со стадии Возведения Основания вплоть до Зарождения Души. Сосредоточив достаточно его силы в моем теле, я переплавил молнии в мою седьмую зарожденную душу!" Казалось, внутри у Мэн Хао разразилась настоящая гроза, когда водоворот в даньтяне закрутился еще быстрее.

"После Освящения Плоти до Отсечения Души мне оставался один шаг. Я сгустил ци и кровь, превратив их в мою восьмую зарожденную душу!" Пока всё вокруг грохотало Кэ Цзюсы не сводил глаз с Мэн Хао, в то время как истинный дух Ночь наблюдал за ним со странным блеском в глазах. Ошеломленная Чжисян застыла словно громом пораженная.

"В этот раз я создам девятую зарожденную душу... целиком и полностью из внешней силы. Раз моя девятая зарожденная душа будет сотворена из силы извне, — размышлял Мэн Хао, — что ж... тогда мне надо сперва достичь... стадии Конденсации Ци, Возведения Основания, Создания Ядра и наконец переплавить всё это в зарожденную душу!"

Волосы Мэн Хао растрепались, словно их разметал сильный ветер. Полы его халата и широкие рукава хлопали на ветру. Он полностью погрузился в силу Неба и Земли, которую посылала аура горы Реинкарнации. Эта сила пропитывала бушующий вокруг него вихрь, вот только этот вихрь стремительно уменьшался, поскольку его вбирал в себя Мэн Хао.

В процессе поглощения его глаза сияли как никогда ярко. Из глубин его даньтяня раздался рокот. Водоворот внутри него достиг своего максимума — великой завершенности Конденсации Ци. А потом он начал превращаться в Дао колонны! Появление Дао колонн ознаменовывало возведение основания!

Кэ Цзюсы особенно внимательно сейчас следил за Мэн Хао. "Он собирается создать еще одну зарожденную душу. Он культивирует... трактат Великого Духа!"

Истинный дух Ночь молчал, при этом его взгляд ни на секунду не покидал Мэн Хао.

Больше всех удивлена была Чжисян. Она во все глаза наблюдала, как Мэн Хао поглощает духовную энергию. Девушка с досадой стиснула кулаки, с болью в глазах глядя на творящееся впереди.

"Это же аура горы Реинкарнации. Мэн Хао... использует её для создания зарожденной души! Такая потрясающая аура была бы отличным подспорьем для развития моего тела бессмертного демона!"

Пока сердце Чжисян разрывало от досады, бушующий вокруг Мэн Хао ураган полностью исчез внутри его тела. Мэн Хао стал на голову выше. Теперь вокруг него вспыхивала иллюзорная аура, создавая странный контраст между реальностью и иллюзией.

Он сделал глубокий вдох, а потом сложил ладони и поклонился горе Реинкарнации. Ей не требовались поклоны, но Мэн Хао всё равно склонил голову, благодаря её за доброту. Когда он выпрямил спину, гора Реинкарнации вновь зарокотала. Из жерла вновь повалил дым, быстро затопив небо. Там он принял очертание фигуры мужчины в черном халате с размытым лицом. Вот только от него исходила не поддающаяся описанию аура древности.

Мужчина посмотрел на Мэн Хао, а потом заговорил. В его хриплом голосе не слышалось ни капли эмоций.

— Когда Увядающее Пламя покинул гору, он попросил одолжить ему демоническое сердце. Тогда я задал ему вопрос: «Что есть Дао?!» Этот вопрос я задавал многим, но лишь три ответа были достойны того, чтобы их запомнить. Один из них сказал, что Дао — это путь. Существует три тысячи великих Дао, а потому три тысячи путей. Разные пути для разных людей, ни больше ни меньше. Человек должен двигаться вперед, не имеет значения есть ли у него под ногами путь! Давший этот ответ... стал Лордом Ли! Второй ответ гласил: Дао — вечно и неизменно. Это единственная истина Неба и Земли. Оно видимо, но недоступно... его можно постичь, но невозможно объяснить. Если ты понял, значит так тому и быть. Если же ты не понял... тогда поиски длинной в целую жизнь не принесут тебе просветления. Сказавший эти слова человек стал Лордом Цзи. Третий ответ дал мне Увядающее Пламя. Он сказал, что Дао есть сердце, а сердце — одержимость. Его желание искоренить юдоль скорби стало одержимостью, которая захватила его. Она становилась всё сильнее и сильнее. Если бы он действительно искоренил юдоль скорби, тогда его Дао... стало бы законом Неба и Земли! Вечность — неизменна и вездесуща. Может, он и погиб, но его Дао будет жить вечно. Он сказал, что все существующие в мире законы и правила происходят от могущественных экспертов, что когда-то прокладывали путь, а также от реализации их Дао! Если Дао человека заключается в вере, что небо должно быть разделено на периоды дня и ночи, то Небеса воплотят этот цикл в жизнь. Жизнь может угаснуть, но Дао будет существовать всегда. Жизнь... существует, чтобы было возможно оставить своё имя в веках даже после смерти, чтобы сохранить своё Дао, чтобы превратить его в закон, чтобы не испытывать сожалений. Этим ответом он получил право позаимствовать три моих демонических сердца третьего класса. А теперь пришел твой черед ответить. Что по-твоему есть Дао? Ты не можешь отказаться от ответа и должен будешь его дать, когда догорит благовонная палочка.

Пока Мэн Хао слушал историю горы Реинкарнации, его сердце захлестывали высокие волны. Он был согласен с ответом Лорда Ли. Что до ответа Лорда Цзи, в нём тоже содержалось зерно истины. А вот от ответа старшего демона Увядающего Пламени у Мэн Хао загудела голова, словно в ней шумел бескрайний океан. Возможно, и этот ответ был истинным.

"Может ли быть, что гора Реинкарнации запомнила лишь три ответа, поскольку они полностью объясняли значение слова Дао? Что есть Дао? — спросил себя он. В его глазах вспыхнул яркий свет, но ответа на этот вопрос не было. Он множество раз слышал, как люди использовали слово "Дао", но до сегодняшнего дня значение этого слова ускользало от него, словно он пытался на ощупь пробираться в темноте.

Погруженный в размышления Мэн Хао не заметил, как появилась вторая курильница, из которой торчала благовонная палочка, от которой поднималась струя черного дыма. Весь мир погрузился в тишину. Благовонная палочка медленно горела, время шло. Но Мэн Хао так и не дал ответа. В его глазах пустота.

Наконец благовонная палочка почти догорела, до конца оставалось всего десять процентов. Кэ Цзюсы со вздохом и нескрываемым сожалением посмотрела на Мэн Хао.

Истинный дух Ночь молчал, но и он мысленно вздохнул: "Выходит, он всё-таки не тот самый, кого всё это время ждал Лорд Ли..."

Чжисян захватила целая буря противоречивых эмоций. Она перевела взгляд с Мэн Хао на практически догоревшую благовонную палочку и покачала головой. Именно в этот момент пустота в глазах Мэн Хао сменилась ярким блеском. Он взглянул на гору Реинкарнации и медленно заговорил:

— Я не знаю ответа, — прошептал он, — моя культивация не позволяет мне понять, что есть Дао... Для меня смысл Дао прост. Это слова, разговоры, говорить и позволять говорить другим. Всё это — Дао, всё это — речь. Выражать словами думы твоего сердца, облекать в слова мысли и чувства. Для этого не требуется просветление или одержимость. Для этого не нужен путь у тебя под ногами. Возможно, именно таким был первый голос всего живого, всего сущего под Небесами. Когда этот голос был услышан, это и было Дао!

Мэн Хао привел в порядок мысли и попытался объяснить своё понимание Дао, ограниченное его текущим мировосприятием. Он не знал были ли его слова верными или нет. Ему вообще не хотелось говорить, но он не мог проигнорировать собственные чувства. Всё что он мог, так это попытаться объяснить свое понимание Дао.

К этому моменту благовонная палочка практически догорела. Она заискрилась, словно была готова вот-вот погаснуть.

— В то же время, — продолжил он, — когда этот голос говорит, он символизирует направление! Безграничные Небо и Земля — это последнее пристанище всего живого. Жизнь — это путешествие с различными пейзажами, различными путями. Иногда можно подумать, что у тебя всего один путь. Иногда твоё сердце одержимо сотворением пути. Но Дао — это направление… направление указывающее путь через жизнь. Когда перед тобой лежит множество решений, оно может помочь привести тебя к путям, коими ты должен пройти. В конечном итоге... оно может помочь выбрать тот самый путь! Оно результат человеческого опыта, превратностей жизни, очищения времени и понимания, которое приходит из постоянного открытия для себя мира. Оно может быть скрыто в любом месте, времени, направлении или деянии... Таково моё понимание Дао[1]. Оно указывает направление и дает силы двигаться дальше. Возможно, его не существует или, быть может, оно повсюду. Что до меня, я всё еще ищу его...

Он поднял голову и посмотрел на гору Реинкарнации.

Гора безмолвствовала. Кэ Цзюсы молчал. Истинный дух Ночь молчал. Чжисян молчала.

[1] В китайском иероглиф Дао 道 имеет множество значений: путь, дорога, направление, метод, идея, мысль, истина, говорить, знать, чувствовать, думать. В Даосизме под Дао понимается истинно сущий Путь. Вездесущее начало, всеобщий закон движения и изменения мира; высший абсолют, источник всех явлений, из которого всё исходит и к которому всё возвращается.

Глава 626. Девятая демоническая зарождённая душа!

Благовонная палочка догорела!

Из горы Реинкарнации раздался пронзительный рокот, словно в знак одобрения. От этого звука Небо и Земля задрожали. Из жерла повалил чёрный дым вперемешку с языками оранжевого пламени.

Свет в небе стал значительно ярче. К уже парящему в небе свету прибавилось ещё полторы порции. В небе было место только для десяти порций света. И сейчас три горы старших демонов осветили девять частей неба. Небеса сияли так же ярко, как во время полудня. Две святых земли третьих небес были полностью освещены. Здания и зеленеющие деревья были отчётливо видны. Более того, в одной из святых земель стояла гигантская пагода, на стене которой был вырезан огромный иероглиф.

Цзи!

Этот древний иероглиф не могли увидеть простые смертные. Даже среди практиков его могли увидеть только те, кто особенно чутко ощущал силу Времени. Но для Мэн Хао это чувство затмевала аура самих святых земель. Они существовали десятки тысяч лет до появления иероглифа Цзи. Если верить легендам о Лорде Цзи, это имело смысл. Изначально клан Цзи носил совершенно другое имя. Только завладев Девятой Горой и Морем, новый Лорд изменил фамилию клана и поместил Небеса над кланом Ли.

Гора Реинкарнации вновь заговорила. К её древнему и холодному голосу примешивались сентиментальные нотки.

— Дао — это направление... Слова невинного дитя. Я запомню этот ответ.

Как только заговорил этот голос, из жерла вулкана вырвалась сила Неба и Земли, содержащая в себе ауру горы Реинкарнации. Она была настолько плотной, что казалась практически осязаемой, словно настоящий гейзер. К Мэн Хао устремилось даже больше силы, чем в прошлый раз. Окутав его, она с оглушительным свистом превратилась в вихрь. Сам Мэн Хао при этом находился в самом сердце бури. Он, словно дракон, вдохнул полную грудь воздуха, позволив силе Неба и Земли начать впитываться через его глаза, уши, рот и поры на коже. В его теле эта сила концентрировалась в даньтяне. Она соединялась с Дао колоннами, тем самым поднимая культивацию Мэн Хао. Дао колонны засияли слепящим светом. В то же время зарождённые души внутри него одна за другой начали вылетать из его тела.

Парящие вокруг Мэн Хао восемь зарождённых душ были поистине завораживающим зрелищем. Они тоже медленно начали поглощать силу Неба и Земли, которую посылала аура горы Реинкарнации. Вливаясь в тело Мэн Хао, она подпитывала трансформацию... которая в конечном итоге приведёт к созданию девятой зарождённой души!

Бум!

Бескрайний свет Дао колонн разбился, словно зеркало. Фрагменты этого света начали объединяться вместе в сияющее ядро размером с зёрнышко риса!

Начальная ступень Создания Ядра!

С появлением ядра скорость поглощения Мэн Хао силы Неба и Земли возросла более чем в десять раз. Вместе с восемью зарождёнными душами ему хватило нескольких дюжин вдохов, чтобы полностью поглотить бушующий вихрь. Когда вихря не стало, Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел вверх. В его даньтяне теперь находилось ядро размером с детский кулак. А культивация всё продолжала повышаться: средняя ступень Создания Ядра, поздняя ступень... вплоть до великой завершённости Создания Ядра.

Искрящаяся разными цветами сфера, судя по всему, была пёстрым ядром. Однако внутри него скрывалась уникальная аура. Стоило Мэн Хао её почувствовать, как он сразу же её узнал.

Это был демонический ци! Демоническое ядро!

Гора Реинкарнации был эссенцией старшего демона. Один из измождённых рабов на горе достиг Дао, тем самым став одним из трёх старших демонов наперекор Небесам. Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько же впечатляющей была гора Реинкарнации.

Мэн Хао видел, что сила Неба и Земли, ниспосылаемая аурой горы Реинкарнации, в действительности была демоническим ци. Раз он поглотил этот ци для своей культивации, неудивительно, что в итоге у него получилось демоническое ядро. Это означало, что девятая зарождённая душа... будет демонической.

Девятой демонической зарождённой душой!

"Ещё один такой вихрь силы Неба и Земли, и я закончу создание демонической зарождённой души". С загадочным блеском в глазах он посмотрел на гору Реинкарнации. Он чувствовал внутри демоническое ядро на стадии великой завершённости Создания Ядра. До появления зарождённой души оставался всего один шаг.

Рокот горы Реинкарнации постепенно стих, пока она наконец не вернулась к своему обычному состоянию. Из жерла валил чёрный туман, изредка окрашиваемый вырывающимися из глубин языками пламени. Древний и холодный голос вновь заговорил:

— В вопросах больше нет нужды. Как ты сам поведал, твоя культивация не позволяет тебе понять, что есть Дао... Посему мой третий вопрос породит лишь пустые разговоры, которые не затронут ни моё сердце, ни твоё. Вот почему будет лучше, если вопрос не будет задан. Однако мне любопытно. Если твоё Дао — это направление и ты всё ещё его ищешь, тогда... удалось ли тебе найти хоть какие-то его следы? — последний вопрос древнего голоса прозвучал во всех уголках секты.

Мэн Хао какое-то время молчал. Его глаза подёрнула пелена ностальгии. Наконец он сложил ладони и поклонился горе Реинкарнации. Выпрямившись, он прошептал:

— Много лет назад, одной снежной ночью, я ехал вместе с одним человеком в экипаже. Снаружи стоял пронизывающий холод, но благодаря медной печке внутри экипажа было очень тепло. Словно экипаж и холодная ночь снаружи были совершенно разными, отделёнными друг от друга мирами. В то время я только делал первые шаги в мире культивации. Перестав быть смертным, я стал практиком. Глядя через окно на кружащие хлопья снега, мне казалось, что я смотрю на самого себя. Снег может существовать без холода и зимнего ветра. Снег может лишь мечтать о летних деньках, жаждать тепла, но, приближаясь к ним, он тает. Вот и со мной так же. Ступив в мир культивации, я не мог больше оборачиваться назад, знал я, что мне уже никогда не обрести мир и покой, как раньше.

Разумеется, Мэн Хао сейчас думал о той памятной встрече в государстве Чжао, когда его подобрал на дороге учёный по имени Чжэн Юн.

— Когда-то я был простым учёным... Я помню день, когда покинул родной город. Шёл дождь... Моя жизнь подобна снегу. Я могу существовать лишь среди холода и зимнего ветра. Быть может, я бы и хотел вернуться к солнечным дням мира смертных, но это уже не моя жизнь... Жизнь подобна путешествию, позволяющая получить разные впечатления. Возможно, лучше будет сказать, что эти впечатления создают разные пейзажи на пути. Если ты испытал холодный, пронизывающий ветер, ты станешь снегом. Если ты испытал обжигающий жар солнца, тогда ты станешь дождём... Пережитая тобой жизнь определяет, каким человеком ты станешь. Именно это и делает жизнь удивительной.

Кэ Цзюсы задумчиво смотрел на Мэн Хао. Эти слова заставили его задуматься о Кэ Юньхае и о его собственной жизни. Они воскресили воспоминания обо всём, что произошло с ним и с этим миром. "Сколько же лет я уже здесь... и единственные мои спутники тоска и ностальгия..."

Истинный дух Ночь вздохнул. Слова Мэн Хао не несли с собой какое-то великое Дао, но они всё равно его тронули. Раньше он никогда бы не поверил, что какой-то крохотный практик, не способный выстоять даже одного его удара, сможет затронуть тонкие струны его души.

Чжисян в очередной раз дивилась уникальности Мэн Хао. Его слова заставили её вспомнить о пережитой ей жизни.

— Для меня Дао — это направление, — продолжил Мэн Хао, — я думаю... что эта мысль родилась во время того снегопада. Она увела меня... в далёкие края. Много лет спустя, — прошептал он, вспомнив о Духе Пилюли, — я отдал земной поклон моему наставнику в мире иллюзорной реинкарнации. В той жизни я отдал три земных поклона. Поклон Невинности, поклон Странствия и поклон Любования Закатом. Именно тогда меня постигло просветление. Именно в тот момент я понял, что жизнь — это путешествие. За каждым поворотом на пути скрывается новый пейзаж. Этот путь несёт на себе отпечатки моих ног, при этом не имеет значения, насколько глубоки эти отпечатки. Все решения принял я и я один. Небо и Земля — это лишь одна из остановок для всего сущего. Время лишь отмечает многие поколения проезжающих мимо странников.

Глаза Мэн Хао внезапно ярко сверкнули. Словно в нём только что произошли перемены, сделавшие его совершенно другим человеком.

— Я выбрал это направление. Хоть путь и немного туманен, всё равно можно увидеть следы. Неважно, о чем мы говорим, о жизни на земле или реинкарнации, жизнь — это путешествие. Юдоль скорби лишь крохотная часть пейзажа, не более того. Важно оставить свой след на пути, которым ты шёл. Что до меня, я хочу продолжать идти вдаль!

С этими словами Мэн Хао тяжело вздохнул, сложил ладони и ещё раз низко поклонился горе Реинкарнации. Из горы раздался рокочущий смех, отчего чёрный дым рассеялся, языки пламени погасли, а воздух покрылся рябью.

— Одна из остановок для всего сущего? Блестяще. Сотни поколений проезжающих мимо странников? Великолепно. И ты хочешь и дальше продолжать идти вдаль? Отлично сказано! Что ж, ты ответил на три моих вопроса. Позволь мне помочь тебе на твоём пути!

Когда голос стих, гора Реинкарнации вновь начала рокотать. В то же время из неё вырвалась сила Неба и Земли в десятки раз сильнее прежней. Покинув жерло вулкана, она устремилась к Мэн Хао и закружилась вокруг него. Величественная буря начала постепенно вливать свою силу в Мэн Хао.

У него загудела голова, когда разноцветное демоническое ядро внутри его даньтяня неожиданно покрылось трещинами. Сеть трещин стремительно расползалась, пока ядро не рассыпалось на части, явив крохотного иллюзорного человечка!

Он выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Единственным различием между ними была демоническая аура, которая у человечка была намного более ярко выраженной. Это была девятая демоническая зарождённая душа. В момент своего появления человечек выглядел слабым. Он не мог разлепить закрытые глаза и вообще не мог сравниться с другими зарождёнными душами Мэн Хао. Но вливающаяся в его тело сила Неба и Земли трансформировала его.

Пик начальной ступени Зарождения Души; средняя ступень Зарождения Души; пик средней Зарождения Души; поздняя ступень Зарождения Души!

Волосы Мэн Хао развевались на ветру, когда как он сам медленно воспарил над ладонью, на которой стоял. Его восемь зарождённых душ вращались вокруг него, пока скрытая внутри его тела демоническая зарождённая душа напитывалась силой стремительно уменьшающейся бури. Вскоре вся сила Неба и Земли исчезла внутри Мэн Хао. Демоническая зарождённая душа вобрала всю эту силу до последней капли. Как вдруг она вспыхнула аурой великой завершённости Зарождения Души, а потом вылетела из даньтяня и присоединилась к остальным парящим вокруг Мэн Хао зарождённым душам.

Наконец человечек смог открыть глаза. У него были зелёные глаза, а демоническая аура достигла предела. Это была девятая демоническая зарождённая душа!

Культивации Мэн Хао испытала совершенно беспрецедентный подъём.

Свистел ураганный ветер, Небо и Землю озаряли цветные вспышки. Сейчас Мэн Хао стал центром всей секты Бессмертного Демона.

Глава 627. Настоящий мужчина!

— Согласен! — объявила гора Реинкарнации.

Гору залило яркое свечение. Оно пронзило небо, заполнив его десятой порцией света. Девять порций света и так были очень яркими. Но теперь небеса озарили своим светом всё вокруг!

Яркий свет осветил каждый уголок этого мира и сделал две святых земли отчётливо видимыми. Теперь можно было увидеть высокую пагоду и на другой святой земле. На её стене был начертан всего один иероглиф.

Фан!

В прошлом под началом Лорда Ли служило два великих генерала, которые и основали эти две святых земли. Спустя много поколений один из генералов стал называть себя Цзи. Другого звали Фан. Так было, есть и будет!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Девять зарождённых душ одна за другой возвращались в его тело и садились в позу лотоса в его даньтяне. С каждой новой душой культивация стремительно ползла вверх. Сейчас внутри него была сосредоточена сила девятой жизни! Она равнялась сразу двумстам пятидесяти шести зарождённым душам великой завершённости, а также давала его физическому телу совершенно монструозную силу.

Мэн Хао посмотрел на гору Реинкарнации и на две другие демонические горы, а потом поднял глаза выше к освящённым третьим небесам. Даже отсюда он чувствовал исходящее оттуда чудовищное давление. Даже на девятой жизни он не мог преодолеть нечто столь могучее.

"Думаю, даже эксперту Отсечения Души не удастся пробиться туда, — подумал Мэн Хао с блеском в глазах, — только на более высоких стадиях культивации, вроде Поиска Дао, есть шанс это сделать".

Тишину внезапно нарушил полный противоречивых эмоций голос истинного духа Ночь:

— Ты получил десять порций света... Я и представить не мог, что это произойдёт. Если бы ты обрёл только шесть, я бы не стал вставать у тебя на пути. Не говоря уже о девяти. Но тебе было даровано десять. В небе есть место лишь для десяти порций света, и ты залил светом их всех... Девять порций света дают тебе девять попыток, но с десятью... ты не ограничен в количестве попыток. С большой долей вероятности наследие Лорда Ли будет принадлежать тебе, если, конечно, кто-то не сумеет заполучить его раньше тебя. Однако я настоятельно советую не пытаться сейчас пробиться через третьи небеса до Обретения Бессмертия.

Мэн Хао с блеском в глазах встретил взгляд истинного духа Ночь. Немного помолчав, Кэ Цзюсы тихо сказал:

— Мэн Хао, десять порций света — это абсолют. Я тоже советую тебе пока не пытаться пробиться туда. На третьих небесах не место для людей, не достигших бессмертия. К тому же десяти порций света содержат в себе благословение, которое нельзя получить, не будучи бессмертным.

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Кэ Цзюсы. Выпрямившись, он сказал:

— Я всё равно хочу попытаться.

Видя твёрдость и решимость Мэн Хао, Кэ Цзюсы не стал ничего говорить. Истинный дух Ночь тоже промолчал.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и сияющей стрелой помчался вверх. Он летел прямиком к третьим небесам, а именно к святой земле клана Фан. Как только он поднялся в воздух, всё вокруг задрожало. Обрушившееся на него чудовищное давление остановила Мэн Хао прямо в полёте. С неприятным звуком захрустели все кости в его теле. В этот момент у него возникло ощущение, будто его схватила гигантская рука и начала безжалостно сжимать.

При этом на него навалилось чувство слабости, словно некая невидимая сеть крепко стянула его и вытягивала из него все силы.

Всё это произошло практически сразу, как он поднялся в воздух! До третьих небес было ещё очень и очень далеко!

Мэн Хао без колебаний вошёл на третью жизнь.

Объединение трёх зарождённых душ сделало его культивацию равной по силе сразу четырём зарождённым душам великой завершённости. Но не это было главным, гораздо важнее были изменения, произошедшие с его физическим телом. Мэн Хао запрокинул голову и расхохотался.

Бум!

Давление и сила, ослабляющая культивацию, немного ослабли. Мэн Хао вновь полетел вперёд, за один рывок преодолев три тысячи метров. Небо находилось в тридцати тысячах метров, а значит, до третьих небес Мэн Хао оставалось преодолеть девять десятых пути.

На высоте в три тысячи метров Мэн Хао начал задыхаться. У него возникло ощущение, будто он летит не через воздух, а через плотное желе, не говоря уже о вновь усилившейся слабости. К тому же под влиянием нисходящего с неба давления его тело начало расплываться прямо в воздухе.

— Пятая жизнь!

Бум!

Мэн Хао затрясло. Теперь его культивация равнялась шестнадцати зарождённым душам великой завершённости, а физическое тело вплотную приблизилось к великой завершённости Отсечения Души. Он опять смог сбросить с себя давление и полететь дальше. Вскоре он достиг отметки в шесть тысяч метров. К этому моменту давление возросло до такого уровня, что могло раздавить Мэн Хао в считанные мгновения. Не теряя ни секунды, он закричал:

— Седьмая жизнь!

Переход на седьмую жизнь наделил его силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости и перенёс его физическое тело на стадию Отсечения Души. С боевым кличем Мэн Хао вновь полетел вверх, пробивая себе путь через чудовищное давление. Таким образом, он сумел пролететь ещё три тысячи метров, в общей сложности поднявшись на девять тысяч метров.

Мэн Хао задыхался. Давление стало настолько сильным, что могло в мгновение ока уничтожить любого практика ниже стадии Отсечения Души, причём уничтожить и тело, и душу.

Если бы у Мэн Хао не было его невероятного физического тела, то он бы уже был мёртв. Несмотря на мрачное выражение лица, его губы изогнулись в улыбке, а глаза полыхнули безумной решимостью.

— Восьмая жизнь!

Бум!

Мэн Хао засмеялся в лицо Небесам. Его культивация вспыхнула силой, равной ста двадцати восьми зарождённых душ великой завершённости. Его длинные волосы и полы халата хлестали на ветру. Его физическое тело стало ещё сильнее. С хрустом он стал выше, каждая кость, частичка плоти и капля крови вспыхнула беспредельной силой.

На восьмой жизни он представлял угрозу для практиков на первом отсечении! Патриарх Хуянь с культивацией великой завершённости первого отсечения погиб от первого же удара Мэн Хао на восьмой жизни!

Давление вокруг Мэн Хао ослабло, и он вновь помчался вверх. Происходящее не могло не тронуть Кэ Цзюсы. Даже истинный дух Ночь серьёзно смотрел на небо. Для них культивация Мэн Хао была ничтожно слабой, но его воля, решимость и целеустремлённость поразила их. Чжисян никак не могла отвести глаз от Мэн Хао. Её сердце затрепетало. Тому виной было упорство, стойкость и настойчивость Мэн Хао.

Хоть его культивация и была бесконечно далека от всех этих людей, он всё равно сумел подняться на двенадцать тысяч метров. До третьих небес оставалось чуть больше половины пути. Из-за повышающегося давления Мэн Хао закашлялся кровью. Даже такое могучее физическое тело не переставая хрустело, едва выдерживая такую нагрузку. Культивация ста двадцати восьми зарождённых душ была с треском побита.

Сейчас, казалось, он достиг конца....

Глаза Мэн Хао полыхнули ярким светом. Одно дело — примириться с фактом, что он не мог пройти дальше, но он не хотел отступать, не пройдя хотя бы половину пути!

— Девятая жизнь!

От этого крика его всего затрясло. На его голове появились седые волосы, как бы говоря, с какой чудовищной скоростью теперь растрачивалось его долголетие. И в то же время его культивация... совершила очередной безумный скачок. Сто двадцать восемь, сто пятьдесят одна, сто семьдесят восемь, сто девяносто три... вплоть до двухсот!

Не так давно он создал восьмую зарождённую душу. В тот момент культивация шестидесяти четырёх зарождённых душ преодолела отметку в сто душ, которая, по его ощущениям, равнялась Отсечению Души. Сто зарождённых душ великой завершённости равнялись Отсечению Души, но теперь у него их стало двести!

Когда культивация достигла двухсот зарождённых душ, в силе Мэн Хао произошли великие перемены. Давление вокруг него в очередной раз ослабло, не сумев удержать такую мощь. Теперь ничто не мешало ему вновь устремиться вверх!

Двести три, двести десять, двести тридцать... и, наконец, двести пятьдесят шесть!

Сила двухсот пятидесяти шести зарождённых душ великой завершённости заставила небо и землю потускнеть и вызвала ураганный ветер. Всё тело Мэн Хао превратилось в нечто похожее на метеор, который рванул к небу.

Его физическое тело тоже испытало невероятный рост. Оно стало крепче и ещё сильнее. К тому же на его коже постепенно проступили какие-то запутанные надписи. Эти надписи ярко мерцали, будто храня в себе законы Неба и Земли. Взявшиеся словно из пустоты, они заклеймили его, отчего его энергия вновь сотрясла округу.

Тринадцать тысяч метров, тринадцать пятьсот, четырнадцать пятьсот... и, наконец, пятнадцать тысяч метров!

Он преодолел ровно половину пути до третьих небес!

Мэн Хао била крупная дрожь, из уголка его губ тонкой струйкой стекала кровь. Его волосы наполовину поседели. А его высокое и стройное тело излучало совершенно невероятную энергию. Оказавшись на высоте в пятнадцать тысяч метров, он не стал утирать кровь, а просто запрокинул голову и расхохотался.

А потом он поднял ногу... и сделал ещё шаг, пройдя три метра!

Горделивая манера держаться, его неустрашимый нрав и величественный облик впечатлили и Кэ Цзюсы, и истинного духа Ночь, и Чжисян.

Когда мужчина наиболее привлекателен? Именно в такие моменты!

Когда мужчина похож на бравого героя? Именно в такие моменты!

Существует выражение: "красота, не имеющая себе равных". Так обычно описывают женщин. Но есть и другое выражение: "если не я, то кто?" Им обычно описывают настоящих мужчин!

В любом месте в любое время настоящий мужчина выделяется из толпы. Страстный, храбрый, словно герой, такие мужчины привлекают внимание ничуть не хуже, чем самые красивые женщины! Ни женщины, ни мужчины не могут не чувствовать притяжения к такому пылу и страсти!

Сердце Чжисян трепетало. Даже она не заметила, как образ Мэн Хао сумел прогрызть себе дорогу в её сердце. О каких-то романтических чувствах нет смысла говорить, скорее она никогда уже не сможет его позабыть.

— Смело идти вперёд, не боясь трудностей, — прошептала она, — это ... настоящий мужчина.

Глядя на Мэн Хао, она внезапно осознала, что эта сцена навсегда будет запечатана в её сердце.

Глава 628. Путь Отсечения Души!

Остановившись на отметке в пятнадцать тысяч метров, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Девятая жизнь потребляла слишком много его жизненной силы. Учитывая, что он находился на полпути к двум святым землям, его со всех сторон окружало чудовищное давление.

Оно нестерпимо давило на каждый сантиметр его кожи, мускулов, на каждую частичку его плоти и крови. Его тело непрерывно хрустело, словно кости внутри постоянно тёрлись друг о друга. Несмотря на могущественное физическое тело, он не мог пройти дальше и шага.

Сила двухсот пятидесяти шести зарождённых душ великой завершённости сопротивлялась давлению, но это не продлится долго. Скоро она полностью истает. Будь патриарх Хуянь жив и окажись он на месте Мэн Хао, то это чудовищное давление вмиг бы разорвало его на куски.

Мэн Хао сделал ещё один глубокий вдох и посмотрел на святые земли в пятнадцати тысячах метрах в небе. Его глаза ярко блестели. Всё, как говорили Кэ Цзюсы и истинный дух Ночь, с его нынешней культивацией он не смог пройти этот путь до конца. Вот только Мэн Хао был таким человеком, который не мог просто согласиться с тем, что говорили другие.

Да, он доверял Кэ Цзюсы, но он не смог бы успокоиться, пока хотя бы раз не попробовал добраться туда. Сколько бы его ни предупреждали о сложности, он хотел лично убедиться во всём.

— Выходит, это и есть мой предел, да? — хрипло пробормотал он.

Из-за давления его глаза налились кровью, а под кожей взбугрились вены. Движения крови в жилах замедлилось, что означало начало угасания жизненной силы. Он молча посмотрел на Кэ Цзюсы, истинный дух Ночь и Чжисян, которую уже давно заметил. Они находились в пятнадцати тысячах метров от него. Если он захочет сдаться сейчас, ему будет достаточно расслабиться, и он упадёт вниз, в безопасность.

"Но, — решительно подумал он, — я хочу провести ещё одну проверку, чтобы убедиться... действительно ли это предел моей силы!" С этой мыслью он поднял глаза к небу. Его наполовину поседевшие волосы развевались на ветру, как и полы широкого халат. Он поднял ногу и заставил себя сделать ещё один шаг!

Пройти ещё три метра!

Бум!

По его телу пробежала дрожь. Его физическое тело натужно захрустело, да и культивация была напряжена до предела. Настолько сильно, что двести пятьдесят шесть зарождённых душ великой завершённости были готовы рассыпаться на куски в любую секунду.

Мэн Хао побелел. Но тут он кое-что заметил, отчего его лицо озарила радостная улыбка! Он боялся поверить в происходящее. Тем не менее, несмотря на чудовищное давление и кровавый кашель, он заставил себя сделать ещё один шаг! Достигнув отметки в пятнадцать тысяч метров, Мэн Хао прошёл ещё девять метров!

Всё его тело загудело, а его самого закачало из стороны в сторону. Изо рта брызнула кровь, а лицо стало белым как бумага. Через его кожу начала выделяться кровь. Похоже, это давление было готово в любую секунду разорвать его на части. Вот только глаза Мэн Хао сияли безумной радостью. Сделанное только что открытие привело его в полнейший восторг.

"Я и подумать не мог... что возможна такая трансформация!" Мысленно он всё ещё с трудом верил в реальность происходящего, при этом он был настолько взволнован, что просто не мог спокойно всё это обдумать. Причиной тому было невероятное давление, а точнее его влияние на двести пятьдесят шесть зарождённых душ великой завершённости. Под его влиянием они начали соединяться вместе!

В любом другом месте такого бы никогда не могло произойти. Мэн Хао просто не мог придумать место, которое бы было способно на подобное. Только здесь и только сейчас это стало возможным!

Всё благодаря давлению трёх гор старших демонов и двух святых земель. Можно даже сказать, что на всей Девятой Горе и Море всего несколько мест могли продемонстрировать такую пугающую силу. И всё же в этом давлении без труда угадывалась определённая мягкость. Возможно, существовали места, где давление было гораздо сильнее, но они явно не годились для практика, ещё не достигшего бессмертия. В этом месте хранилось наследие, вот почему к давлению и примешивалась мягкость. Для соединения вместе его культивации… для Мэн Хао не было лучше места!

Двести пятьдесят шесть зарождённых душ могли показаться жуткой силой, но стоит соединить их вместе, как их мощь... перейдёт все мыслимые и немыслимые границы. Это будет... истинная сила Отсечения Души!

Ранее Мэн Хао уже размышлял об Отсечении Души и о том, как один его аспект включал в себя просветление, а другой трансмутацию культивации. Но ему так и не удалось прийти к конкретному выводу. Поэтому он был вынужден подавлять свою культивацию, пока он естественным путём не доберётся до желаемой трансформации.

Сейчас эффект давления на Мэн Хао просто не могло не вызвать у него восторг. Он переключил свое внимание с наследия на следующий самый важный шаг пути культивации! Если он преуспеет, тогда быстрее сможет войти на Отсечение Души. По сути, он сможет напрямую войти на Отсечение Души, пропустив следующие триста лет занятий культивацией.

"Здесь я смогу закалить моё физическое тело!" — подумал Мэн Хао. Сделав глубокий вдох, он принял позу лотоса прямо в воздухе, позволяя давлению прессовать его культивацию.

У Чжисян глаза на лоб полезли. "Он что, действительно решил заняться культивацией?!" — мелькнула у неё мысль.

Кэ Цзюсы выглядел предельно серьёзным, хотя уголки его губ предательски поползли вверх.

Когда догорела благовонная палочка, по телу Мэн Хао прошла дрожь, и он резко открыл глаза, которые ярко сияли, хоть и были налиты кровью. Пока он поднимался на ноги, от него во все стороны расходилась неимоверно сильная энергия. Сейчас у него было уже не двести пятьдесят шесть зарождённых душ. Теперь их стало на десять меньше! И всё же, несмотря на уменьшения их количество, в плане могущества он стал значительно сильнее.

"Для меня это настоящая благословенная земля!" — заключил он и с блеском в глазах сделал ещё шаг.

Бум!

Под возросшим давлением Мэн Хао затрясло. Но его культивация сжалась ещё на пять зарождённых душ. Теперь у него осталось двести сорок одна душа. Даже после такого незначительного сжатия сильные эманации его культивации позволили ему сделать ещё один шаг!

А потом ещё, и ещё, и ещё...

Его била крупная дрожь, словно ещё секунда, и его разорвёт на кусочки. Но он продолжал упорно идти вперёд, с каждым шагом всё сильнее сжимая свою культивацию. Двести тридцать шесть, двести двадцать шесть... вплоть до ста восьмидесяти зарождённых душ! К этому моменту Мэн Хао добрался до отметки в шестнадцать тысяч метров!

Если бы практик на втором отсечении добрался бы сюда, полагаясь лишь на силу своей культивации, она бы тут же стала нестабильной и была бы уничтожена. Мэн Хао чувствовал, как его тело буквально разрывает на части. Физическое тело существовало в отрыве от культивации, словно панцирь. В этом плане Мэн Хао отличался от обычных практиков на втором отсечении. Он использовал физическое тело для защиты культивации. С таким физическим телом в этом месте он мог спрессовать свою культивацию до состояния полного затвердевания. С его ног начала капать кровь, когда по всему телу начала рваться кожа. В этих зияющих ранах можно было увидеть даже кровоточащую плоть. Мэн Хао находился на грани полного уничтожения, но его глаза ярко блестели.

Он быстро хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил целую пригоршню целебных пилюль. Одни пилюли были нужны, чтобы поддержать его физическое тело. Другие повышали долголетие. Разумеется, последние он принимал не из-за нехватки долголетия. Скрытая в них жизненная сила насыщала физическое тело, позволяя ему и дальше держаться в этих нечеловеческих условиях!

Сделав глубокий вдох, он двинулся дальше. Наконец он остановился на отметке в шестнадцать тысяч двести метров. Вокруг его тела клубился кровавый туман, а его трясло, словно у него началась лихорадка. На данный момент его культивация уменьшилась до ста шестидесяти трёх зарождённых душ.

"Слишком медленно..." — подумал Мэн Хао. На его лице отразилась внутренняя борьба, которая быстро сменилась решимостью. "Богатства и почёт добиваются в риске. Если я сдамся сейчас, то уже никогда не найду место, которое бы похожим образом давило на мою культивацию. Следующий мой визит сюда состоится через несколько сотен лет. Я не могу ждать так долго!" Мэн Хао начал вращать свою культивацию, а потом превратился в зелёный дым и чёрную луну. С отметки в шестнадцать тысяч двести метров он стрелой помчался вперёд.

Кэ Цзюсы встревоженно поднялся в воздух.

"Ты совсем с ума сошёл?" — мысленно закричала Чжисян. Она словно наблюдала за летящим к открытому пламени мотыльком.

Мэн Хао действительно чем-то напоминал мотылька, только его рывок был гораздо безумней. Пока он мчался вперёд, его окутало пламя. Его плоть, кровь и мускулы загорелись. Мэн Хао казалось, что каждый миллиметр его тела пронзают острые иглы. Пламя сожгло большую часть плоти и крови. Сейчас он выглядел как кровавый метеор. Однако такой безумный рывок позволил ему преодолеть сразу тысячу восемьсот метров. Мэн Хао вновь появился в воздухе на отметке в восемнадцать тысяч метров. И тут же зашёлся кровавым кашлем. Его тело превратилось в кровавое месиво, готовое в любой момент рассыпаться на части.

"Трансформация Пурпурного Ока!" В самый последний момент его глаза стали пурпурного цвета. Ценою утраты долголетия его практически уничтоженное тело смогло продержаться один дополнительный вдох!

За этот вдох культивация Мэн Хао сжималась с совершенно невероятной скоростью.

Бум!

Произошёл скачок со ста шестидесяти трёх на девяносто восемь, а потом и вовсе на тридцать две души. Скорость просто потрясала. Энергия Мэн Хао стремительно росла, но, к сожалению, ему никак не удавалось остановить коллапс своего физического тела.

"Больше не могу!" — прорезала его сознание мысль, когда он ещё раз задействовал Трансформацию Пурпурного Ока. Он вновь пожертвовал долголетием, отчего его волосы полностью поседели, а тело задрожало, получив ещё один вдох времени.

Тело Мэн Хао затопил гул. Никто не мог его слышать, но для Мэн Хао сейчас не существовало звука громче. Сила тридцати двух душ сжалась до шестнадцати, а потом и до восьми!

Это стало последней каплей для Мэн Хао. Его тело обмякло, и он начал падать вниз с высоты в восемнадцать тысяч метров. В процессе падения давление ослабевало, позволяя его плоти и крови восстанавливаться.

Приземлившись на ладонь истинного духа Ночь, его скрутил очередной приступ кровавого кашля. Однако внешне он выглядел абсолютно здоровым. Единственным отличием были его длинные волосы, которые вместо чёрного цвета теперь были седыми. Что до культивации, её взрывной рост привёл в движение ветра и тучи, заставив их закружиться вихре вокруг него.

Сейчас Мэн Хао стал значительно сильнее прежнего!

Конец 4 книги: Пятицветный Парагон

Глава 629. Возвращение

— Первое испытание за наследие провалено, — медленно объявил Ночь, серьёзно посмотрев на Мэн Хао. Его голос был слышен во всех уголках секты.

Мэн Хао равнодушно улыбнулся. Провал или успех не имели никакого значения; главное, он хотя бы попробовал. Да и не было смысла задавать вопросы. Всё-таки у него было неограниченное количество попыток добыть наследие. В этот раз у него ничего не вышло, но в следующий через несколько сотен лет... кто сказал, что и тогда он провалится? Самое главное, он отыскал путь к Отсечению Души. Мэн Хао был уверен, что сжатие культивации и соединение её в одной точке подведёт его прямо к Отсечению Души.

— Твой путь к Отсечению Души открыт, — негромко сказал Кэ Цзюсы Мэн Хао. — Когда твоя культивация затвердеет, ты сможешь превратить её в клинок отсечения. Либо ты выживешь и отсечёшь свою Сферу, либо погибнешь и отсечёшь свою жизнь.

Мэн Хао кивнул. Он сам пришёл к такому же выводу. Это точно был его путь к Отсечению Души. Оттачивай и полируй свою культивацию, пока она не станет иллюзорным клинком. С этим клинком он мог начать отсечение.

Разница между жизнью и смертью лежала в этом клинке!

— Практики культивируют одновременно и жизнь, и смерть, — сказал Мэн Хао. — Я следую по пути из кинжалов уже долгое время. Жизнь или смерть не имеют значения. Жизнь — это путешествие, места, в которых ты побывал, вещи, которые повидал. Вот это самое важное. В такой жизни нет места сожалениям.

Он рассмеялся, при этом его глаза ярко заискрились. Глаза Кэ Цзюсы восхищённо блеснули, и он тоже рассмеялся.

— Ты уже нашёл свой путь, — сказал он. С этими словами взмахом руки он призвал зелёный ветер. Тот подхватил Мэн Хао и понёс его за пределы секты Бессмертного Демона. — Пришла пора прощаться. Когда отец дал тебе своё одобрение, ты стал моим младшим братом. Меня тоже тронуло твоё Дао. Быть может, наступит день, когда мы вновь встретимся средь звёзд! Я искренне надеюсь, что в нашу следующую встречу ты уже обретёшь Бессмертие!

До улетающего на крыльях зелёного ветра Мэн Хао доносились лишь отголоски голоса Кэ Цзюсы. Следом Кэ Цзюсы перевёл взгляд на Чжисян, стоящую вдалеке. Та сразу же сложила ладони и почтительно поклонилась.

— Я Чжоу Чжисян из младшего поколения секты Бессмертного Демона. Моё почтение, патриарх Кэ.

— Когда-нибудь мы станем добрыми друзьями, — сказал Кэ Цзюсы, — тело бессмертного демона... С людьми вроде тебя мне спокойно за секту Бессмертного Демона.

Глядя на неё, его глаза застилала ностальгия. Не дав понять, о чём он думал, Кэ Цзюсы вздохнул и взмахнул рукавом. На ладонь Чжисян приземлилась нефритовая табличка, а потом и её подхватил зелёный ветер и понёс из секты Бессмертного Демона вслед за Мэн Хао.

— Помести этот предмет в зале предков секты, — спокойно произнёс Кэ Цзюсы, — и пусть ученики преклонят перед ним колени. Это отсрочит истребление на десять тысяч лет.

Зелёный ветер уносил Мэн Хао и Чжисян всё дальше и дальше. Глядя на Кэ Цзюсы позади, Мэн Хао мысленно вернулся ко всем событиям, что с ним произошли в секте Бессмертного Демона.

— Запечатай секту Бессмертного Демона, — до них долетело эхо голоса Кэ Цзюсы. — Судьба была разорвана, теперь секта будет закрыта на следующие несколько веков...

Мэн Хао видел, как он с грустью сел в позу лотоса на четвёртый рог истинного духа Ночь. А сам дух последний раз посмотрел на Мэн Хао, а потом его гигантская голова начала погружаться в землю. Его глаза закрылись, и, когда голова полностью ушла под землю... на земле вновь появились семь его рогов! Было поднято гигантское облако пыли. И тут время пошло вспять. Всё возвращалось на свои места. В мгновение ока семь рогов обросли землёй и вновь превратились в семь горных пиков!

Как и раньше, на них лежали погибшие — ни больше, ни меньше, чем в прошлый раз. Вновь засияли купола сдерживающих заклятий. Будто бы недавнего катаклизма и вовсе не было. Земли секты вернулись к своему обычному виду. За одно краткое мгновение секта приобрела точно такой же вид, как и во время первого визита Мэн Хао.

Кэ Цзюсы сидел в позе лотоса на четвёртом пике, его спина обращёна к Мэн Хао. Он смотрел на место, лежащее неподалёку от седьмой горы, на место, где находилась могила Кэ Юньхая...

Бум!

Мэн Хао почувствовал, будто он ударился в невидимую стену. Проходя через неё, вокруг него воцарилась тьма, а потом он оказался за пределами секты Бессмертного Демона. Обернувшись, он обнаружил, что секта теперь выглядела размыто. Там туда-сюда сновали едва заметные иллюзорные фигуры.

Мэн Хао хранил молчание. Чжисян оказалась на другой стороне вместе с ним. При взгляде назад на иллюзорную секту Бессмертного Демона её сердце сжалось.

Множество крохотных фрагментов камня и пыли быстро превратились вокруг Мэн Хао и Чжисян в новую реку звёзд. Мэн Хао не сводил глаз с секты Бессмертного Демона, пока по реке звёзд не прошла дрожь и она не понесла его и Чжисян прочь. Она стелилась в пустоте, словно разматывающийся моток белого шёлка.

Мэн Хао молча наблюдал, как секта Бессмертного Демона удаляется всё дальше и дальше. Чжисян тоже ничего не говорила. Наконец средь звёзд впереди показался Мост Поступи Бессмертных.

— Мне пора, — внезапно объявила Чжисян.

Почувствовав на себе её взгляд, он повернулся к девушке.

— Береги себя.

Когда их взгляды встретились, Чжисян тепло ему улыбнулась.

— Благодарю. Моё обещание по-прежнему в силе. Я действительно верю, что однажды мы встретимся вновь. Я с нетерпением жду, где и при каких обстоятельствах будет наша следующая встреча или, быть может, лучше сказать... в каком статусе мы встретимся.

Даже за тёплой улыбкой она не смогла скрыть грусть от расставания. Наконец Чжисян вздохнула и хлопнула по бездонной сумке. Оттуда вылетела красивая молодая девушка. Чжао Юлань — святая дочь племени Пяти Ядов. Она не шевелилась, её глаза были плотно закрыты. В ней ощущались слабые признаки жизни, но она явно глубоко спала. Судя по эманациям её культивации, она находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души.

— Мы с этой девочкой связаны судьбой, — негромко объяснила Чжисян. — Я вселилась в её физическое тело много лет назад, но не стала уничтожать её душу. Я обещала, что, когда придёт время прощаться, я подарю ей культивацию великой завершённости Зарождения Души. К моменту получения тела бессмертного демона я уже оставила её. Пожалуйста, возьми её с собой на Южные Небеса.

Мэн Хао и Чжисян долго смотрели друг другу в глаза. Наконец он кивнул. Один прощальный взгляд, и Чжисян упорхнула из реки звёзд. Оказавшись среди звёзд, под её ногами в яркой вспышке возник летающий челнок. Этот мерцающий таинственным светом предмет быстро увеличился до трёхсот метров. От него волнами расходился демонический ци, который вызывал призрачные образы и немного искажал звёзды впереди.

Она повернулась к нему и сказала:

— Ну что ж, братец Мэн Хао, сестрице пора. Не скучай по мне! Конечно, если ты сильно соскучишься, то можешь навестить меня на планете Восточный Триумф, как только ты научишься летать среди звёзд. Может быть, сестрица позволит тебе соблазнить себя, а может, и нет, кто знает? — с кокетливым смехом сказала она.

Сейчас она, похоже, вернулась к своей игривой манере поведения, как во время их первой встречи: обворожительная, словно шёлк, с пленяющим взглядом и чарующей улыбкой. Она превратилась в луч света и скрылась вдалеке.

Мэн Хао с едва заметной улыбкой покачал головой. Изначально они были партнёрами в их совместном предприятии, но за время их приключений в секте Бессмертного Демона они постепенно стали друзьями. Проводив стремительно исчезающий луч света взглядом, он сел в позу лотоса на ближайший кусок камня. Чжао Юлань неподвижно лежала рядом с ним. Так они и летели через звёздное небо в полнейшей тишине.

Мэн Хао любовался сверкающими в темноте огнями, размышляя о будущем: "Культивация. Обретение Бессмертия. Полёты средь звёзд... Всё это путешествие. Если я смогу покинуть земли Южных Небес и добраться до звёздного неба, моё путешествие станет ещё удивительнее. Тогда планета Южные Небеса станет лишь частичкой пейзажа на моём пути, — внезапно Мэн Хао улыбнулся. — В секте Бессмертного Демона мне удалось добыть очень много ценного! — мысленно поздравил себя он, взглянув на бездонную сумку. — Заклинание Поглощения Гор, Обрушение Девяти Небес, Печать Драгоценного Тела Девятого Неба... Не стоит забывать и про Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. Все эти божественные способности сейчас запечатаны в моём разуме вместе с немалым количеством более слабых техник.

К тому же я собрал немало сокровищ в секте Бессмертного Демона, а также заполучил бездонные сумки Цзи Минфэна. Самым важным из них, безусловно, является обломок острия Деревянного Меча Времени! В этом обломке содержится тридцать тысяч лет Времени. Если я буду его использовать, он, разумеется, не вырвет у моего врага тридцать тысяч лет, но результат всё равно будет впечатляющим".

Поглаживая бездонную сумку, его глаза ярко блестели.

"И, конечно же, главное сокровище четвёртого мира — мировое зеркало! Внутри скрыто бесчисленное множество магических предметов, а также демоническое оружие Заброшенный Курган! Мировое зеркало — драгоценное сокровище истинного духа Ночь. Именно его похищением я разбудил Ночь. Бурная реакция Ночи из-за потери своего сокровища лишь подтвердила мои предположения о загадочной природе медного зеркала". Размышляя о произошедшей с медным зеркалом трансформации, он в который раз убедился, что это приключение превзошло все его самые смелые ожидания.

"Моя богатая добыча привлечёт ко мне немало пытливых взоров. Практики с Южных Небес — люди жестокие и беспринципные. Они явно по прибытии как на духу выложат своим секта и кланам всё, что случилось в секте Бессмертного Демона, — его глаза заблестели. — Одно радует, совокупный долг этих людей составляет более десяти миллионов духовных камней! А значит, сейчас мне больше всего не хватает... духовных камней!" Он холодно хмыкнул, но мысль о стопке долговых расписок в его сумке вернула на его лицо лучезарную улыбку.

"Должники должны платить по счетам. Это непреложный закон Неба и Земли! От этого им никуда не деться! Для большей безопасности я не могу больше оставаться в Чёрных Землях или Западной Пустыни". Пока он летел через звёздное небо, в его голове роилось множество мыслей.

Шло время. Мэн Хао сидел в позе лотоса, любуясь рекой звёзд и сияющими огнями в темноте. Вскоре впереди показалась точка, которая была планетой Южные Небеса. Одновременно с этим он увидел вращающийся на орбите планеты огромный алтарь. Заметив этот алтарь, он сразу же почувствовал холодную и угрюмую ауру. Она, словно волна, покатилась в его сторону, но её заблокировала река звёзд, не позволив приблизиться к Мэн Хао.

Когда река звёзд достигла планеты Южные Небеса, он поднялся на ноги. Планета Южные Небеса постепенно увеличивалась в размерах, вскоре он увидел раскинувшиеся внизу земли: море Млечного Пути, Южный Предел, Западную Пустыню.

Когда они начали снижаться, Чжао Юлань зашевелилась. Прежде чем она успела открыть глаза, Мэн Хао спрыгнул с камня и вылетел из реки звёзд в самой высокой точке неба Южных Небес. А потом он превратился в луч света и умчался вдаль. На такой высоте было довольно сильное давление, но после испытания за наследие Лорда Ли, где ему пришлось подняться на восемнадцать тысяч метров, он ничего не почувствовал. С его скоростью он быстро скрылся вдали.

Река звёзд с рокотом понесла Чжао Юлань к землям внизу. Когда Мэн Хао растворился вдали, раздался холодный голос:

— Как выросло это дитя! — с хриплым смешком произнёс голос. — Его совершенство действительно превосходно. Я ждал так долго... Не зря же я замёл его следы, чтобы сбить с толку ищеек клана Цзи. Дитя, пришла пора отдать мне твой совершенный предел.

Глава 630. Десятый Патриарх Ван Клан

Как только прозвучал этот холодный голос, ветра и облака остановились. Все звуки стихли!

Река звёзд продолжала с мерным гулом лететь по небу, неся Чжао Юлань к земле внизу. Её глаза были широко распахнуты, поэтому ей удалось краем глаза увидеть образ парящего в воздухе старика в длинном белом халате. Его длинные волосы развевались, хотя ветра не было. По его изборождённому морщинами лицу невозможно было определить возраст, хотя он выглядел как человек, только выбравшийся из могилы. Его окружала аура разложения, словно у человека, который достиг конца своей жизни, но никак не хотел делать последний шаг. Вместо этого он сделал нечто совершенно немыслимое.

Судя по его полупрозрачному телу, он не обладал плотью и кровью. Заметив всё это, Чжао Юлань вновь потеряла сознание, а потом исчезла вместе с рекой звёзд.

Спешащий куда-то Мэн Хао внезапно задрожал. Окружающий воздух неожиданно сгустился, как если бы Небо и Земля, весь мир, превратились в клетку. Словно загнанный зверь, он отчаянно пытался выбраться из этого капкана, но у него ничего не выходило. Именно в этот момент в его ушах прозвучал холодный, полный гнили и разложения голос. Его шестое чувство забило тревогу. Никогда ещё у него не возникало настолько сильное ощущение надвигающейся опасности.

"Это не Отсечение Души!" Рокот в его разуме быстро затопил всё его тело. Лоб Мэн Хао покрылся холодным потом. Без колебаний он перешёл сразу на девятую жизнь!

Бум!

Его культивация ярко вспыхнула. Хоть у него и осталось восемь порций культивации, но каждая такая порция была сжата и практически доведена до абсолюта, что порождало действительно пугающую ауру.

Бум!

Культивация Мэн Хао стремительно поползла вверх, его энергия взметнулась до небес, а физическое тело налилось чудовищной силой. Это был не конец!

Он выполнил магический пасс заклинания Поглощения Гор. С утробным рокотом в воздухе появилась огромная иллюзия горы. Она искривилась, а потом неожиданно увеличилась в размерах. Следом он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил несколько магических предметов. Все они были ценнейшими сокровищами, которые он добыл в секте Бессмертного Демона. Ему не хотелось их терять, но надвигающаяся страшная опасность вынудила его быстро подавить это чувство. Вытащив их, он без промедления взревел:

— Взрыв!

У Мэн Хао сжалось сердце от досады, но у него не осталось другого выхода. Он должен был действовать быстро и без колебаний.

Вдалеке из ниоткуда появилась иллюзорная рука. В этой полупрозрачной руке сияли яркие огни. Похоже, она несла с собой великое Дао Неба и Земли, которое соответствовало естественным законам. Во внезапно потемневшем мире осталась только эта рука. Приблизившись, она мягко ударила Мэн Хао!

Не став дожидаться контакта, Мэн Хао взорвал десять сокровищ секты Бессмертного Демона. Прогремел взрыв чудовищной силы, казалось, он мог расколоть Небо и Землю. Пространство вокруг Мэн Хао покрылось рябью, словно мир не мог выдержать разрушительной силы этого взрыва.

Бабах!

Клетка Мэн Хао покрылась трещинами. Вдобавок взрыв сокровищ на мгновение замедлил приближающуюся руку.

— Э-э-э? — холодно протянул неизвестный голос.

А потом рука молниеносно рванула вперёд. Разрушительная взрывная волна рассеялась, оставив Мэн Хао лишь одно мгновение, чтобы понять, в какую же безвыходную ситуацию он угодил. "Поиск Дао! Это практик стадии Поиска Дао!" Полное горечи сердце Мэн Хао учащённо забилось. Эксперты стадии Поиска Дао превосходили его в силе на целую стадию. Они встречались настолько редко, что считались полулегендарными и всемогущими фигурами земель Южных Небес!

Мэн Хао пытался лихорадочно вспомнить, когда он успел спровоцировать такого опасного эксперта. Судя по тому, что сказал голос, этот человек явно не был членом клана Цзи! "Кто это такой?!" Мэн Хао понимал, чем сильнее была опасность, тем рассудительней он должен действовать. Заметив трещины в его клетке, он решил воспользоваться шансом и задействовал всю свою скорость. В следующий миг он превратился в ветер птицы Пэн, а потом в зелёный дым с чёрной луной. В мгновение ока он проскочил через одну из трещин и стрелой помчался вперёд. Он хотел убраться как можно дальше от этого места, поэтому даже не стал оборачиваться.

Рука тем временем устремилась в погоню. Она разрушила клетку, а также разрушительную силу десяти взорванных сокровищ. А потом она обрушилась на иллюзорную гору.

Бах!

Иллюзорная гора рассыпалась на части, которые разлетелись во все стороны. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а тело предательски захрустело. Похоже, оно находилось на грани полного уничтожения. Рука неторопливо нанесла удар, уничтожив иллюзорную гору, а потом так же неспешно последовала за Мэн Хао. Когда она почти нагнала Мэн Хао, он закричал:

— Аквилария!

С гулом снизошла внеземная сила, но по какой-то непонятной причине она немного замешкалась на полпути. В этот момент огромная рука практически нагнала его. Мэн Хао не стал отдавать команду Аквиларии. Из бездонной сумки вылетела кровавая маска. Она стремительно увеличивалась в размерах, пока не накрыла всё его тело, тем самым заблокировав гигантскую руку.

Изнутри кроваво-красной маски послышался вой, а потом оттуда вырвался алый луч света. Мастиф вместе с маской встали на защиту Мэн Хао от иллюзорной руки. Пёс не успел даже повернуть голову к хозяину, как воздух сотряс очередной взрыв.

Бабах!

От столкновения с рукой мастифа разорвало на множество красных огней, которые быстро втянула в себя кровавая маска. С грохотом маска Кровавого Бессмертного была отправлена в полёт, после чего она слилась с дрожащим Мэн Хао.

— Кровавый мастиф! — закричал Мэн Хао. Он почувствовал, что кровь мастифа вновь соединилась внутри маски, только сам мастиф был гораздо меньше в размерах.

Такая двойная защита дала Мэн Хао короткую передышку. Но он всё равно зашёлся в приступе кровавого кашля, а его внутренние органы превратились в кровавый фарш. С угасающей аурой жизни его тело с силой отбросило назад, словно куклу, которой обрезали нити.

Его глаза налились кровью, а грудь сдавил обжигающий гнев. Ему было настолько больно, что даже начало казаться, будто его буквально разрывают на мелкие куски. Кожа Мэн Хао во множестве мест превратилась в лоскуты. Могло показаться, что ещё секунда, и всё его туловище рассыплется на части!

— Э-э-э? — уже во второй раз этот звук сотряс Небо и Землю.

Внезапно из бездонной сумки Мэн Хао вылетели попугай с холодцом. Попугай вцепился в плечо Мэн Хао и с нескрываемой тревогой посмотрел на него.

— Проклятье, сука! Чтоб ему пусто было! Этот парень в одном шаге от того, чтобы стать лжебессмертным! Хоть это и его клон, он всё равно на стадии Поиска Дао. Холодец, паскуда, хватит прохлаждаться! Спасай Мэн Хао!

Дрожащий холодец быстро накрыл Мэн Хао, остановив разрушение его плоти.

Из пустоты внезапно раздался древний и хриплый голос:

— Я десятый патриарх клана Ван. Когда ты ещё был на стадии Возведения Основания, я решил сделать тебя своим семенем Дао, чтобы исполнить моё Дао и пережить то же, что и мой великий предок, — украсть основание. Ты действительно думаешь... что сможешь сбежать от меня?

Было в этом голосе что-то странное. Он нёс с собой причудливые волны, который соответствовали естественным законам Неба и Земли. Когда заговорил голос, рука исчезла. Но в следующий миг она вновь материализовалась в воздухе, только уже за спиной Мэн Хао. Словно когтистая лапа хищной птицы, она попыталась схватить Мэн Хао.

— Я спас тебя у Пещеры Перерождения, — неспешно продолжил голос, — я помог тебе, когда за твоей головой охотился клан Цзи. После всей той суматохи, что ты устроил в секте Бессмертного Демона, я взял на себя смелость стереть следы твоей ауры, чтобы скрыть от остальных твоё возвращение. Все эти хлопоты только ради одного — ради дня, когда тебе придётся вернуть должок. И этот день наконец... настал! — в ходе рассказа ощущение гниения усиливалось. — Четыре совершенных стадии. Совершенно основание... фундамент для Обретения Бессмертия. Обидно растрачивать его на тебя... поэтому оно будет принадлежать мне.

Сколько бы попугай и Мэн Хао ни старались, им никак не удавалось вырваться из стягивающейся вокруг них силы притяжения. Дрожащий Мэн Хао ясно чувствовал в себе нечто, что позволит ему ослабить эту силу притяжения. В этот критической момент попугай и холодец пришли в неистовство. Мэн Хао немедленно закричал:

— Аквилария! Как же твоё обещание?!

После этих слов опустилась тишина. Практически сразу её нарушил рокот прибытия внеземной силы.

Бабах!

Эта сила обрушилась на пытающуюся поймать Мэн Хао руку. Рука задрожала, установленная между ней и Мэн Хао связь резко оборвалась. Вместо того чтобы броситься бежать, кашляющий кровью Мэн Хао развернулся. Он больше не станет убегать!

Впервые с начала этого конфликта он развернулся к противнику. Своими налитыми кровью глазами он видел, как рука атаковала силу Аквиларии. Вокруг сияли лучи света, которые приняли очертание человеческой фигуры, словно вышедшей из пустоты, — древнего старика в белом халате.

Мэн Хао не узнал его, резонно заключив, что они никогда не встречались.

Десятого патриарха клана Ван окутала загадочная сила Аквиларии, заключив его в темницу. Парящий в воздухе старик то затуманивался, то становился полупрозрачным. Это было очень странное зрелище.

— Почему ты сопротивляешься? — хрипло спросил старик у Мэн Хао. Он вёл себя так, будто не замечал силы Аквиларии.

Вместо ответа Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил бронзовый калабас с вином. Сделав большой глоток, он выплюнул вино. Вместе с винным ци он призвал в свою руку меч бессмертного. Это оружие принадлежало Хань Шаню и носило в себе подобный песне ци меча!

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Он поднял руку и без колебаний ударил мечом перед собой.

Ци меча сотряс всё вокруг. Небо потускнело, когда из лазурного бронзового клинка вырвался бурный поток ци меча. Когда клинок опустился вниз, ци меча с рокотом превратился в водопад длиной в три тысячи метров, целью которого был десятый патриарх клана Ван.

Старик прищурился. Он впервые продемонстрировал хоть какую-то реакцию на своём непроницаемом лице! Даже Аквилария не вызвала у него удивления. Наблюдая за приближением ци меча, он внезапно заговорил:

— Великий предок как-то сказал... дождь рождён на Небесах и умирает в Земле. Пространство между этими двумя мирами — вся его жизнь... — десятый патриарх клана Ван мягко взмахнул рукой перед собой, словно смахивая капли дождя. — Взываю к бурям и ветрам...

Глава 631. Лжебессмертные и истинные бессмертные

— Какая ещё "вся его жизнь", сука?! — рявкнул кипящий от гнева Мэн Хао.

Ци меча опускался на десятого патриарха клана Ван, которого по-прежнему окутывала сила Аквиларии. С рокотом ци меча приближался. Как вдруг вокруг десятого патриарха клана Ван занялся чёрный ветер. Он быстро сгустился во впечатляющего чёрного дракона.

Дракон выл, пока его чёрный ветер сражался с силой Аквиларии. Под его напором клетка мгновенно рассеялась. А потом из ниоткуда появились капли дождя. Их становилось всё больше и больше, пока дождь не заполнил всё небо. Этот дождь с чудовищным грохотом обрушился на ци меча.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого отбросило назад. Не став оборачиваться, он быстро вытащил перемещающий талисман, который он много лет назад похитил у патриарха Покровителя, и сжал его между пальцев. Во время последнего использования нефритовой таблички более сотни лет назад нефрит был на гране полного разрушения. Странно, но после такой большой паузы он, похоже, немного восстановился, став значительно крепче, чем раньше.

Мэн Хао окружило мерцающее сияние. Благодаря текущей культивации активация перемещающей силы значительно сократилась. Всего за семь-восемь вдохов талисман был приведён в действие.

После исчезновения Мэн Хао грохот постепенно стих. Патриарх клана Ван медленно двинулся вперёд. Его тело в один миг расплывалось в воздухе, а уже в следующий сияло мерцающим светом. Последний удар разрубил его от макушки до пят; судя по всему, старику приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы удержать две половины на месте. Он невозмутимо посмотрел на место, где совсем недавно стоял Мэн Хао, словно совсем не чувствовал боли. Его глаза загорелись загадочным светом, а губы растянулись в улыбке. Но рассечённые надвое губы делали эту улыбку крайне жуткой.

— Я недооценил тебя, дитя. Выходит, у тебя есть действительно ценное сокровище... Но тебе не сбежать от меня.

Жутко ухмыляющийся старик медленно превратился в сгусток ауры, который постепенно растворился в воздухе.

В то же время в горах Южного Предела, принадлежащих клану Ван, лежащая в гробу под горой истинная сущность патриарха резко открыла глаза. Старик со странным блеском в глазах посмотрел на возвышающиеся над ним утёсы, а потом хрипло рассмеялся.

— Если бы я не использовал силу истинной сущности, чтобы помешать клану Цзи и спрятать совершенное основание этого дитя, они бы уже давно его обнаружили. За все эти годы они рано или поздно выследили бы мальца и похитили его, — после небольшой паузы он продолжил: — Если бы сейчас там была моя истинная сущность, тогда мне бы всё удалось. Совершенное дао основание созрело, и его можно сорвать. Пусть я пока не могу отправить свою истинную сущность, клона должно хватить. Этот ци меча он явно получил от кого-то. Сколько ещё он может его применить? Возможно, это была последняя попытка.

Десятый патриарх клана Ван с улыбкой покачал головой. Над ним внезапно возник иллюзорный образ. В мгновение ока эта иллюзий поднялась в воздух, становясь всё отчётливей, пока она не стала напоминать патриарха клана Ван. Клон взмахом руки выполнил магический пасс и нахмурил брови.

— Рядом с морем Млечного Пути... Море Млечного Пути — запретная зона для практиков стадии Поиска Дао...

Десятый патриарх клана Ван колебался лишь мгновение, а потом с ярким блеском в глазах расплылся в воздухе.

На границе Западной Пустыни, между Пурпурным морем и морем Млечного Пути, находилась область, которая уходила до самого горизонта. Эта пограничная область была ничем иным, как огромной земляной стеной. С одной стороны вода была пурпурного цвета, с другой — синей. Эта стена была чётким водоразделом между Пурпурным морем и морем Млечного Пути!

В одном ничем непримечательном месте этого пограничного района разверзлась большая чёрная дыра, откуда, шатаясь, вывалился кашляющий кровью Мэн Хао. Кровь была чёрного цвета и пахла тухлятиной. Всё тело бледного Мэн Хао покрывала тонкая мембрана, созданная холодцом. Только благодаря ей его ещё не разорвало на куски. Однако Мэн Хао всё равно чувствовал медленное разложение его тела. Внутри него постепенно нарастало чувство скорой кончины.

— Десятый... патриарх... клана Ван!!! — в безумной ярости взревел Мэн Хао. Он сжал зубы, когда изо рта вновь брызнула кровь. За все годы занятий культивацией это, пожалуй, было самым серьёзным его ранением.

— Этот ублюдок был в одном шаге от лжебессмертия, — сердито заклекотал попугай, — совсем стыд потерял! Сука! Этот бесстыжий кретин действительно атаковал тебя, Мэн Хао! Проклятье! Если бы Лорда Пятого не запечатали много лет назад, меня бы не остановило отсутствие у этого ублюдка перьев или шерсти, я бы отжарил его по полной!

— Кто такие лжебессмертные? — спросил Мэн Хао. Разрываемый чудовищной болью, он крепко обхватил грудь руками. Постепенно его глаза приобрели пурпурный цвет. Пожертвовав частью долголетия, он начал исцелять себя.

— Лжебессмертные — сборище неудачников, которым уже никогда не выпадет шанс достичь стадии Обретения Бессмертия! — с нескрываемым презрением пояснил попугай. — У них нет своего собственного Дао, и всё же они отказываются умирать. Эти не желающие умирать хрычи подчиняются Дао другого человека и таким образом становятся бессмертными. Вот кто такие лжебессмертные! Некоторые люди лучше умрут, чем станут чьими-то лжебессмертными. Другие, желая избежать смерти, готовы заплатить такую цену. Последние, по сути, предатели Дао! На Девятой Горе и Море величайшие из лжебессмертных — люди из клана Цзи. Клан Цзи изменил Небеса, поэтому все их бессмертные являются лжебессмертными, вдобавок они ещё и сильнейшие лжебессмертные! Следом идут различные кланы и секты. Постигнув Дао своих предков, они ступают на тропу лжебессмертия!

В этот раз попугай решил ничего не утаивать. Мэн Хао молча обдумывал услышанное. Он обнаружил, что Трансформация Пурпурного Ока становилась всё менее эффективной в исцелении его ран, к тому же само исцеление теперь шло значительно медленней. Оно, конечно, ещё работало, но уж слишком медленно. Это открытие совершенно не обрадовало Мэн Хао.

— Некоторые люди с великими устремлениями, те, кто преследует Дао, те, кто живёт утром и умирает на закате, хотят получить лишь собственное Дао. Такие люди готовы добровольно встретить смерть. Но, если им удаётся добиться желаемого, они становятся истинными бессмертными! После изменений Небес кланом Цзи истинных бессмертных теперь редко увидишь. Возможно, раз в тысячу лет на любой из планет появляется истинный бессмертный. Только на четырёх великих планетах можно подтвердить Дао и достичь Обретения Бессмертия. Как только на планете кто-то обретает бессмертие, следующую тысячу лет не появится второго такого человека. Когда говорят, что за десять тысяч лет на всей Девятой Горе и Море появилось всего несколько дюжин истинных бессмертных — они сильно преувеличивают. Если прибавить к этому истинное Бессмертное Треволнение, то на четырёх великих планетах не наберётся и дюжины истинных бессмертных, способных его пережить, — на этой части своего рассказа в голосе попугая отчётливо слышалось возмущение и печаль.

— Истинное Бессмертное Треволнение? — спросил Мэн Хао. Он послал божественное сознание в кровавую маску. Обнаружив там восстанавливающегося мастифа, он с облегчением выдохнул.

— Те, кто желает найти собственное Дао и стать истинными бессмертными, должны будут с ним столкнуться. В случае успеха ничего уже не будет иметь значения. А в случае неудачи они погибнут и станут естественными законами Неба и Земли. Успех означает обретение истинного бессмертия. Пережив Бессмертное Треволнение, этот человек становится непобедимым. Кроме других истинных бессмертных, он не будет знать себе равных.

Сложно было сказать, о чём думал попугай, но почему-то его тон неожиданно сделался мрачным. Мэн Хао внимательно посмотрел на попугая и задал следующий вопрос:

— Десятый патриарх клана Ван сказал что-то про совершенное дао основание. Что он имел в виду?

— Ты культивируешь трактат Великого Духа. Я мало что в этом смыслю, но одно знаю точно — это один из трёх каноничных трактатов. Если ты полностью его культивируешь, то станешь дойеном Великого Духа! Однако совершенный предел не выходит дальше Отсечения Души. В него входят четыре стадии: Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра и Зарождение Души. Как культивировать его после этого, не знает никто, кроме прошлых поколений дойенов Великого Духа. Что до совершенного дао основания, его могут культивировать только те, у кого есть трактат Великого Духа. К тому же с ним у человека значительно выше шансы достичь истинного бессмертия. Получив твоё дао основание, лжебессмертные получают ещё один шанс сделать выбор! С необходимой подготовкой и опытом они могут изменить путь лжебессмертия и встать на путь истинного бессмертия! Но важнее другое, обладание совершенным дао основанием означает, что в случае неудачи в получении истинного бессмертия, ты не погибнешь! Можно будет сбросить дао основание и один раз избежать смерти!

После такого подробного объяснения Мэн Хао понял, какими мотивами руководствовался десятый патриарх клана Ван. Ещё он понял, почему клан Цзи так ни разу и не нашёл его. С большой вероятностью множество нависших над ним угроз втайне от него разрешал десятый патриарх клана Ван. Он действовал как защитник дао. За одним исключением, он защищал Мэн Хао, чтобы потом украсть его дао основание!

— Что произойдёт, если у меня отнимут дао основание? — серьёзно спросил Мэн Хао.

Попугай задумался на секунду, а потом негромко сказал:

— Если у башни убрать основание, как думаешь, что произойдёт?

— Она обрушится, — спокойно ответил Мэн Хао. — Она станет нестабильной и обрушится.

— И тебя будет ждать та же участь. Если кто-то похитит твоё дао основание — ты погибнешь. Мэн Хао, тебе пора убираться отсюда! — с тревогой предостерёг попугай. — Этот ублюдок точно не оставит тебя в покое. Если он не соврал, то он уже давно сделал из тебя семя Дао. Спасайся! Спасайся бегством, пока ты не станешь сильнее! За ауру можешь не беспокоиться, холодец скроет её. Нельзя чтобы патриарх Ван нашёл тебя раньше времени!

Мэн Хао молча поднялся. Внутри него бушевали неописуемые эмоции. Медленно его губы изогнулись в зловещей улыбке. Он знал, что по сравнению с патриархом клана Ван был лишь жалкой букашкой. Но его сердце всё равно буквально сочилось злобой. Раз начавшись, этот конфликт не исчезнет сам по себе. Вместо этого он превратился в нечто похожее на зёрнышко, которое было похоронено в самом дальнем уголке его сердца.

— Я уже давно понял и принял правила мира, где выживает сильнейший, — пробормотал себе под нос Мэн Хао. — Однажды я достигну своего Дао, и десятый патриарх клана Ван умрёт. Если клан Ван встанет у меня на пути, то после достижения моего великого Дао... Я позабочусь, чтобы в Южном Пределе больше не было никакого клана Ван!

Новообретённая решимость лишь раззадорила злобу в его сердце. Сделав глубокий вдох, он огляделся. При взгляде на бескрайнее море Млечного Пути его глаза заблестели. Он полетел туда, исцеляясь прямо на ходу. Наконец он достиг невидимой стены, разделяющей Пурпурное море и море Млечного Пути. Он пробился сквозь неё, и ему в нос тут же ударил запах солёной воды. Это было... море Млечного Пути!

Бескрайнее море, уходящее до самого горизонта. Садящееся солнце окрашивало пенистые волны в мягкий оранжевый цвет.

"Отныне следует соблюдать осторожность и быть готовым к любым неожиданностям..." Он опустил глаза на перемещающий талисман, зажатый в его руке. Судя по его состоянию, он вновь был на грани полного распада. Отбросив сомнения, он решительно надавил на него. После стольких использований этого предмета он пришёл к выводу, что дистанция перемещения зависит от количества вложенной в талисман культивации. После этого нажатия перед ним разверзлась чёрная дыра, которая тут же его затянула.

Когда после исчезновения Мэн Хао догорела благовонная палочка, пространство, где он недавно стоял, подёрнула рябь. В следующий миг из пустоты вышел десятый патриарх клана Ван. Он хмуро огляделся и спокойно сказал:

— Коварное дитя. Здесь твоя аура обрывается. Однако я знаю, что ты где-то в море Млечного Пути. Тебе не сбежать. Твоё совершенное дао основание принадлежит мне. Прячься сколько хочешь, рано или поздно я найду тебя.

С этими словами старика залила вспышка, и он растворился в воздухе.

Глава 632. Море Млечного Пути

Море Млечного Пути находилось в центре Южных Небес, разделяя два континента, один из которых состоял из Восточных Земель и Северных Пустошей, а другой из Южного Предела и Западной Пустыни. Море Млечного Пути занимало обширную территорию, превосходящую в размерах любой из континентов. По своим размерам море Млечного Пути превосходило Южный Предел в пять раз.

Вот почему оно разделялось на четыре зоны — кольца. За пределами четырёх колец лежало внешнее море. В бескрайнем неспокойном море постоянно бушевали штормы. И всё же там можно было найти немало больших и малых островов, а значит, и практиков.

Разумеется, в морской пучине обитали морские твари. Их кровь и плоть, в особенности тех, которые в каком-то смысле обладали культивацией, очень ценились у практиков. Эти твари звались морскими демонами, а их сердца стоили немалых денег. Каждое такое сердце испускало энергию, ничем не уступающую духовному камню среднего качества.

По этой и многим другим причинам море Млечного Пути многие годы привлекало к себе практиков. Люди постепенно селились там, заводили семьи, что приводило к росту популяции, а значит, и к росту количеств поселений. Это, в свою очередь, привело к появлению локальных сил. Среди множества островов моря Млечного Пути можно было отыскать, как и крайне могучие союзы практиков, так и мелкие их объединения. Больше всего таких организация было в четвёртом кольце. Только самые могущественные секты и кланы могли себе позволить обосноваться в третьем кольце.

Разумеется, по морю Млечного Пути гуляло немало легенд и баек. Большинство из них звучали слишком уж фантастически, но многие жители всё равно в них верили. Какие бы странности ни происходили в море Млечного Пути, всегда находились те, кто приписывал всё это к проделкам сверхъестественных сил.

В этом бескрайнем море никогда не бывало штилей, всё благодаря неутихающим штормам и бурям. Таким... было море Млечного Пути.

По водам внешнего моря Млечного Пути на большой скорости шёл трехсотметровый корабль. На носу судна мужчина средних лет травил моряцкие байки собравшимся вокруг него детям.

— По легенде, море Млечного Пути бороздит древний корабль. Любой, кто его увидит, получит великое благословение. Болтают, на носу этого корабля с закрытыми глазами сидит старик в ветхих доспехах. Он сидит совершенно неподвижно, словно статуя...

Дети взволнованно притихли. Они слышали эту историю сотни раз, но каждый раз слушали её с замиранием сердца.

Ударяющие о борт волны поднимали вверх целые каскады брызг. На солёном ветру развевался шёлковый флаг, на котором были вышиты иероглиф "Чжан" и изображение летающего меча. Это означало, что корабль принадлежал клану Чжан, клану практиков моря Млечного Пути.

На борту находилось около пятидесяти крепких и сильных людей, только вот они были смертными. Горстка практиков на корабле медитировала в позе лотоса. Единственный, кто пренебрёг медитацией, был мужчина на стадии Возведения Основания, который травил истории юному поколению своего клана.

— Несколько сотен лет назад патриарх нашего клана Чжан собственными глазами видел этот корабль, — полушёпотом продолжил он, полностью захватив внимание своих юных слушателей. — Как в легенде, он получил благословение и совершил прорыв культивации на стадию Создания Ядра. Благодаря этому счастливому случаю он сумел занять остров во внешнем море и основать там клан Чжан, который впоследствии стал локальной силой. Никогда не забывайте этого!

Один из слушателей, крепкий юноша, тут же всплеснул руками:

— Мы знаем эту историю, дядя Хай Синь! — а потом попросил: — Расскажи нам о Святом острове!

Другие дети тоже принялись упрашивать рассказчика. Мужчина беззвучно рассмеялся, не зная, что сказать. Только он собрался начать рассказ, как что-то привлекло его внимание. Он обернулся и увидел, как с нижней палубы поднимается очаровательная молодая девушка. На ней был шёлковый наряд цвета морской волны с длинной юбкой. На её губах играла едва заметная улыбка, пока она поднималась по ступенькам на верхнюю палубу. Но даже за этой улыбкой она не могла скрыть снедающую её тревогу. За руку девушка держала розовощёкого и очень милого мальчика лет шести-семи. Что до девушки, её культивация находилась на великой завершённости Возведения Основания.

— Приветствую, глава! — уважительно поприветствовал мужчина. Он сложили руки и низко поклонился. Дети вокруг него тоже спешно склонили спины.

— Мы все собратья по клану, в излишней любезности нет нужды, — со смехом сказала девушка. — Нань’эр хотел посмотреть, как солнце заходит за море, поэтому мы решили подняться наверх.

Мальчик рядом с девушкой расширенными от удивления глазами посмотрел на мужчину:

— Дядя Хай Синь, вы расскажете про Святой остров?

Мужчина усмехнулся, с нескрываемой любовью взглянув на мальчика. По его мнению, все надежды клана лежали на плечах этого мальца.

— Ах, Святой остров, — с улыбкой сказал мужчина, — это самый главный остров четвёртого кольца. Что до секты Блаженной Свободы, во всём четвёртом кольце не сыскать секты лучше! Святой остров огромен, словно континент! Он гораздо больше, чем наш остров. Настолько большой, что на нём располагается государство Сяо, где живут одни лишь смертные. Нет таких людей в четвёртом кольце, кто бы не страшился секты Блаженной Свободы, ведь у них есть патриарх стадии Отсечения Души. В их рядах огромное количество практиков стадии Конденсации Ци и Возведения Основания. Даже есть несколько дюжин практиков стадии Создания Ядра! Что до экспертов стадии Зарождения Души... в секте их целых семь!

Во всём четвёртом кольце нет ни одного клана или секты, которые бы могли на равных противостоять такой силе. Секта Блаженной Свободы заслуженно считается владычицей четвёртого кольца. Всем вам прекрасно известно, зачем мы туда направляемся, поэтому на месте ведите себя учтиво и не забывайте о хороших манерах. Юный господин Нань’эр обладает лучшим скрытым талантом из всех детей, рождённых за последние годы. Скоро секта Блаженной Свободы начнёт приём учеников, наш клан не может упустить такую возможность! — глаза мужчины загорелись в предвкушении. — Если юный господин Нань’эр вступит в секту Блаженной Свободы, то с его скрытым талантом ему не составит труда достичь стадии Возведения Основания. Возможно, в будущем ему даже удастся взойти на стадию Создания Ядра. Тогда он будет таким же героем нашего клана, как патриарх много лет назад! С ним имя нашего клана Чжан зазвучит во всех уголках внешнего моря! — последние слова мужчина произнёс с особенной страстью в голосе.

После этой истории дети смотрели на мальчика рядом с девушкой со смесью восхищения и зависти. Девушка слегка взъерошила его волосы и хотела уже что-то сказать, как вдруг она резко изменилась в лице. Девушка и мужчина, не сговариваясь, посмотрели вверх.

С верхней палубы корабля вылетели мужчина и женщина. Обоим было около пятидесяти, а их культивация находилась на поздней ступени Возведения Основания. Поднявшись в воздух на своих летающих мечах, они удивлённо смотрели куда-то в небо.

В повисшей тишине все люди на борту изумлённо наблюдали, как в воздухе над ними беззвучно разверзлась угольно-чёрная воронка. Из этой чёрной дыры, шатаясь и кашляя кровью, вывалился человек. Его седые волосы были спутаны, а белый халат был забрызган кровью. Лицо незнакомца было белее бумаги, что явно было как-то связано с нестабильностью его ауры. Разумеется, это был Мэн Хао.

Сидящий на его плече попугай презрительно окинул взглядом место, куда их переместил талисман.

Чего Мэн Хао не ожидал, так это того, что после перемещения начавшие было заживать внутренние раны опять откроются. Два перемещения подряд не только открыли старые раны, но и значительно ухудшили его общее состояние. Он опустил глаза и посмотрел на притихших людей на корабле. Даже раненый, он одним своим взглядом заставил сердца этих людей бешено забиться. Им казалось, что на них смотрит не человек, а какой-то древний зверь

"Раны слишком серьёзные, — подумал он, отведя глаза от корабля, — нужно как можно скорее найти место, где я смогу ими заняться". Люди на палубе корабля притихли, словно цикады зимой. Не обращая внимания на людей внизу, он сделал глубокий вдох и уже собирался задействовать культивацию, чтобы отправиться в путь, как вдруг молодая девушка внезапно сказала:

— Почтенный, не уходите!

Не успели эти слова слететь с её губ, как она уже начала об этом жалеть. Вновь почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, она с дрожью в коленях сложила ладони и низко поклонилась.

— П-п-почтенный, — заплетающимся языком начала она, — я вижу, что вы серьёзно ранены. Если вы ищете место, где бы могли отдохнуть и исцелиться, то каюты нашего корабля в вашем распоряжении, вдобавок у нас есть немного целебных пилюлю. Если желаете, то можете отдохнуть здесь.

Её сердце стучало настолько громко, что ей казалось, будто незнакомец сейчас его услышит. Практики стадии Возведения Основания на корабле, включая мужчину, изменились в лице. Никто из них не мог понять, почему глава клана это сделала. Они очень хотели её остановить, но в присутствии незнакомца не решались вымолвить и слова.

Мэн Хао с непроницаемым лицом посмотрел на молодую девушку. Стоило их взглядам встретиться, как её разум затопил оглушительный грохот, отчего она задрожала ещё сильнее.

— Куда вы направляетесь? — спросил он, отведя взгляд.

— Наш скромный клан держит путь к Святому острову, что в четвёртом кольце. Мы надеемся, что секта Блаженной Свободы примет моего сына в свои ряды, — без утайки объяснила молодая девушка. Только сейчас трое практиков стадии Возведения Основания поняли смысл её предложения. Троица невольно поёжилась, но теперь к их страху примешалась толика предвкушения.

Мэн Хао понятия не имел, где находится Святой остров, как и не знал о текущем балансе сил в этом регионе моря Млечного Пути. Немного подумав, он кивнул и приземлился на палубу корабля. Девушка со всей учтивостью проводила его в частную каюту, защищаемую магической формацией. Мэн Хао поблагодарил её кивком и сел в позу лотоса. Когда он закрыл глаза, девушка почтительно поклонилась и удалилась.

Стоило за девушкой закрыться дверь, как попугай тут же с нескрываемым неодобрением спросил:

— Почему ты решил остаться здесь? Тебе что, приглянулась эта девчушка? У неё ведь нет шерсти. Я лично несколько раз проверил...

— Не имеет значения, где прятаться в море Млечного Пути, это место ничем не хуже прочих, — спокойно ответил Мэн Хао. — Даже если я погружусь на дно морское, как только десятый патриарх клана Ван обнаружит мою ауру, то сразу же сможет меня найти. Поэтому можно затаиться и здесь. Кто знает, быть может, здесь я найду что-то интересное.

После их разговора он начал вращать культивацию. Его глаза засияли пурпурным светом, что свидетельствовало о начале процесса исцеления.

Шло время. Наутро второго дня девушка принесла ему местную еду, добытую в море Млечного Пути, а также нефритовую табличку с информацией о Святом острове и картой окрестных вод. В нынешней ситуации карты представляли для Мэн Хао наибольшую ценность. Несмотря на свою простоту, эту карту составляли по сведениям, собранными несколькими поколениями клана Чжан. Девушка не знала, кем был Мэн Хао и откуда он пришёл, но всё равно решила подарить ему карту в качестве жеста доброй воли.

Заглянув в нефритовую табличку, Мэн Хао улыбнулся. Девушка сразу же почувствовала некоторое облегчение. Она привычным движением завела за ухо опустившуюся на глаза прядь волос. Природа наделила её естественной красотой, но смесь тревоги и облегчения на её лице делали её ещё более привлекательной. Сдерживая радость, она почтительно поклонилась и ушла.

Мэн Хао молча проводил её взглядом. Опыт подсказывал ему, что она пригласила его остаться, поскольку в прошлом её клан пережил немало опасностей. Вот почему она пошла на риск, окликнув его.

Следом он сосредоточил внимание на нефритовой табличке. "Выходит, море Млечного Пути поделено на четыре кольца... а территория за их пределами зовётся внешним морем. Святой остров. Государство Сяо. Секта Блаженной Свободы". Он убрал нефритовую табличку в сумку и продолжил заниматься ранами.

Время продолжало свой неспешный ход.

Глава 633. Дорогой гость

Незаметно промелькнула неделя.

Всё это время Мэн Хао провёл в медитации. За неделю его раны исцелились примерно на треть. К сожалению, его физическое тело по-прежнему не могло сохранять свою форму без помощи холодца. На его стабилизацию ему требовалось время. Была и светлая сторона, раны постепенно затягивались.

Три раза в день девушка приносила ему фрукты, при этом она всегда вела себя с ним крайне почтительно. Однажды она даже предложила ему немного духовных камней. Любая просьба Мэн Хао выполнялась беспрекословно, на все его вопросы о море Млечного Пути она давала развёрнутые ответы. Поэтому за время исцеления Мэн Хао немало узнал об обстановке в окрестных водах.

Последние семь дней море Млечного Пути было необычайно спокойным. Корабль клана Чжан храбро бороздил его воды, как делал это с момента начала их плавания. Разумеется, присутствие Мэн Хао не могло не вызвать некоторую нервозностью у людей на борту. Вопреки их опасениям, ничего страшного не произошло.

По ходу путешествия девушка постепенно вела себя в присутствии Мэн Хао всё более и более расслаблено. Вернулся её игривый и жизнерадостный характер. Изредка на нижней палубе слышался её звонкий и немного наивный смех.

Остальные практики Возведения Основания никак не могли расслабиться. Они понимали замысел главы клана, но, по их мнению, она совещалась с тигром о том, как получить его шкуру[1]. Они считали, что молодые люди вроде неё просто не понимали всей жестокости мира культивации. С другой стороны, все трое в своей культивации уже достигли стадии Возведения Основания, достаточно долго занимали свои текущие позиции в клане и пережили немало смертельно опасных ситуаций. Она отлично знали, что в мире культивации выживает сильнейший, что опасность поджидает на каждом углу. Одно неудачное решение может привести не только к смерти, но и негативно сказаться на всём клане.

Незнакомец появился из странной чёрной дыры. Несмотря на его ослабленное состояние и тяжёлые раны, одним взглядом он пригвоздил их к месту. Их не покидало ощущение, что, если бы Мэн Хао пожелал их смерти, он бы смог это сделать, даже будь его раны ещё серьёзней.

Сейчас все трое собрались на корме и хмуро обсуждали свои опасения:

— Глава клана поступает весьма не... мудро.

— Этот человек был серьёзно ранен и прибыл сюда с помощью перемещения. Судя по его состоянию, за ним кто-то гонится. Если преследователи его нагонят, они могут уничтожить не только его, но и всех нас!

— Эх, о чём вообще думает глава клана. Путешествие к Святому острову — наша последняя надежда. Если всё удастся, это припугнёт клан Лю, и тогда они уже не будут вести себя столь нагло. Нань’эр — наша единственная надежда. Надеюсь, он сможет проявить себя во время соревнования новых учеников секты Блаженной Свободы.

Троица переглянулась и негромко вздохнула.

Патриарх Чжан основал их клан на одном острове во внешнем море. После его смерти во время медитации их положение сильно пошатнулось. Ведь клан не породил нового практика стадии Создания Ядра ему на смену. Поэтому к их острову вскоре начали присматриваться соседи. Если бы не оставленная патриархом магическая формация, а также магические сокровища и налаженные им контакты, они бы уже давно потеряли остров и стали зависимым кланом.

Они успешно держались довольно долгое время, пока над их кланом не нависла угроза. Клан Лю, занимающий остров по соседству, давно уже присматривался к ним, как тигр к добыче. Кровопролитие могло разразиться в любой момент. В этот критический момент молодая девушка, которая была лидером клана Чжан, приняла тяжёлое решение. Она собрала всех людей и втайне покинула остров, чтобы доставить её сына в секту Блаженной Свободы. Если он станет учеником этой секты, его статуса будет достаточно, чтобы отвадить даже самых наглых их врагов во внешнем море. Это защитит клан Чжан по меньшей мере на сто лет.

Трое практиков стадии Возведения Основания продолжили разговор:

— Нам предстоят немалые трудности... Не стоит даже говорить, что по прибытии на Святой остров невозможно сказать, сможет ли Нань’эр проявить себя и выделиться на фоне других кандидатов на вступление в секту Блаженной Свободы. В любом случае наш путь будет полон опасностей.

— Верно. Слухи не удержать, новости рано или поздно дойдут до клана Лю. Они не допустят подобного... Остаётся надеяться, что они среагируют недостаточно быстро. Надеюсь, мы успели уйти достаточно далеко, чтобы избежать погони. Помимо клана Лю, море между внешним и четвёртым кольцом кишит морскими тварями, не говоря уже о безжалостных вольных практиках. В такой ситуации о спокойном пути можно только мечтать.

— Но это наш единственный шанс...

Троица ещё раз вздохнула и умолкла. Они понимали, чего пыталась добиться глава клана. Раз она уже приняла решение, беспокоиться об этом больше не было смысла. Кто знает? Быть может... приглашение на борт раненого эксперта приведёт к совершенно невообразимым последствиям.

Пока троица делилась своими опасениями на корме корабля, глава клана Чжан со своим сыном стояла на носу. Она наблюдала за небом, не в силах скрыть тревогу и беспокойство.

— До четвёртого кольца ещё три дня пути, — прошептала она, — оставив внешнее море позади, нужно будет ещё избежать погони клана Лю...

По меркам внешнего моря клан Лю считался довольно сильным кланом. Но в четвёртом кольце они были лишь жалкими букашками. Девушка резонно полагала, что в четвёртом кольце клан Лю бросит погоню и не станет дальше за ними гнаться. Всё-таки её клан поставил всё на это путешествие, когда как клан Лю находится не в столь печальном положении и не захочет сильно рисковать.

Девушка посмотрела на своего сына и потрепала его волосы.

— Нань’эр, не забывай про старшинство в секте Блаженной Свободы. После нашего прибытия постарайся продемонстрировать хорошие манеры.

Мальчик, похоже, не понял, о чём она, но всё равно послушно кивнул. Она с любовью посмотрела на сына и уже хотела взять его на руки, как вдруг, что-то почувствовав, она резко обернулась. Трое практиков на корме тоже посмотрели назад.

Там они увидели мчащийся на волнах корабль из тёмной породы дерева. На развевающемся флаге был вышит большой иероглиф.

Лю!

Этот корабль принадлежал клану Лю из внешнего моря. После многодневной погони они наконец нагнали их. На носу корабля стояло четверо человек, трое из которых с почтением в глазах взирали на четвёртого. На старика с холодным выражением лица. Его руки были сложены в замок за спиной, а глаза сверкали, подобно молниям. Его просторный халат и длинные седые волосы развевались на ветру. Его культивация испускала волны начальной ступени Создания Ядра. Именно благодаря ему корабль клана Лю столько дней шёл на такой большой скорости.

При виде старика у девушки от лица отлила кровь. Она тяжело задышала и в страхе прижала к себе сына. Трое практиков стадии Возведения Основания из клана Чжан почувствовали в висках громкий стук сердца. Побледнев, они в отчаяние прошептали:

— Патриарх... клана Лю.

Когда корабль клана Лю оказался достаточно близко, стало возможным разглядеть стоящих на палубе людей. Позади четвёрки на носу стояло семь-восемь членов клана на стадии Конденсации Ци. Они с нескрываемым презрением смотрели на корабль впереди. Рядом с патриархом клана Лю стоял мужчина средних лет.

— Чжан Вэньфан, к чему такая спешка? — спросил он с улыбкой. — Бросила остров клана Чжан и отправилась незнамо куда.

Чжан Вэньфан подошла к корме корабля, сделала глубокий вдох и сказала:

— Младшая приветствует почтенного Лю. Почтенный, мы оставили наш остров и не планируем возвращаться. В прошлом наши кланы были друзьями. В память о старой дружбе дайте нам шанс выжить!

Собравшиеся вокруг неё практики клана Чжан не могли скрыть печаль и негодование. Слова девушки были адресованы не говорившему мужчине, а патриарху клана Лю. Даже практически на грани открытого конфликта она всё равно уважительно обратилась к нему.

Патриарх клана Лю никак не ответил, продолжая с гордость взирать на корабль впереди. За него ответили члены его клана, причём в их словах сквозила нескрываемая издёвка.

— Что за чепуха! Ты за кого нас держишь? За трёхлетних детей? Ты действительно думаешь, что мы не разгадали твой план, Чжан Вэньфан? Очевидно, ты пытаешься добраться до секты Блаженной Свободы!

— Младшая оставила позади всё, даже наш остров, почтенный. Я также могу поклясться, что мы не станем пытаться отнять то, что нам не принадлежит. Я прошу вас проявить хоть каплю снисхождения...

Чжан Вэньфан была бледной как мел, но прежде, чем она успела закончить, патриарх клана Лю нахмурился.

— А ну, тихо! — словно гром, прогремел голос старика. Морская вода вспенилась, а голова Чжан Вэньфан и остальных загудела.

Одна фраза, три слова. Практики стадии Конденсации Ци закашлялись кровью. Только Чжан Вэньфан и остальные практики стадии Возведения Основания отделались лишь небольшим головокружением. Но, сколько бы они ни ломали голову, никто из них не видел выхода из этой ситуации.

— Что за вздор? — спокойно спросил патриарх клана Лю. — Убейте всех: мужчин, женщин, стариков, детей! Никому пощады не давать!

Он властно взмахнул рукавом, дав команду членам клана Лю атаковать. Чжан Вэньфан стиснула зубы и посмотрела на люк, уводящий на нижнюю палубу.

— Почтенный Лю! — воскликнула она. — Вы можете убить нас всех, но вы действительно рискнёте вызвать гнев нашего дорогого гостя?!

— Всё ещё несёшь свои глупости? — холодно хмыкнул старик Лю. — Думаешь, я поверю, что на борту корабля клана Чжан гостит эксперт стадии Зарождения Души? — он презрительно ухмыльнулся. — Или, быть может, это эксперт Отсечения Души? Да, так твоя угроза будет даже страшнее.

Он уже проверил корабль с помощью духовного сознания и не обнаружил там никого, кроме практиков клана Чжан. Практики клана Лю приближались. Вокруг корабля засиял сияющий барьер, который замедлил их продвижение. Но этот барьер не мог остановить патриарха клана Лю. После одного удара ладони корабль наполовину вдавило в воду, а барьер разбился вдребезги.

Практики клана Лю со злобными ухмылками вновь бросились вперёд. Как только они добрались до корабля, Чжан Вэньфан и трое практиков стадии Возведения Основания выпустили в них свои магические предметы и техники. Грохот взрывов ознаменовал начало сражения.

— Патриарх приказал убить всех и извести весь клан под корень. Им остаётся винить судьбу, по воле которой они родились с фамилией Чжан.

Некоторые практики стадии Конденсации Ци с хищным оскалом бросились в сторону перепуганных детей. Глаза Чжан Вэньфан налились кровью, практики рядом с ней сражались с таким неистовством, словно это была их последняя битва. Патриарх клана Лю наблюдал за происходящим с воздуха. Для него эти люди были жалкими букашками.

Как вдруг с нижней палубы корабля клана Чжан прозвучал спокойный голос:

— А ну, тихо!

Всего три слова, но они тут же перекрыли звуки сражения. Этот голос был подобен грому и породил тройное эхо. При этом он принёс с собой чудовищное давление.

В это же время сидящий в одной из кают Мэн Хао открыл глаза. Его взор прошёл сквозь корабль, позволив ему увидеть, что творилось снаружи.

[1] Идиома об участниках дела, преследующих противоположные интересы.

Глава 634. Почему так тревожно на душе?

Звук его голоса породил первое эхо. Звуковые волны ударили в практиков стадии Конденсации Ци из клана Лю, которые хотели наброситься на детей. Они задрожали и закашлялись кровью, а потом их с силой отшвырнуло назад. В следующий миг их просто разорвало на части прямо в воздухе. Остальные ученики стадии Конденсации Ци из клана Лю разделили их участь: они непонимающе застыли в воздухе, а потом просто взорвались фонтаном кровавых брызг.

Когда прозвучало второе эхо, три практика стадии Возведения Основания из клана Лю побелели. У них возникло чувство, будто в них ударила огромная невидимая рука. Они с дикими криками отлетели назад. В мгновение ока их тела покрылись порезами и ранами, а потом и их разорвало на куски.

Третье эхо заставило патриарха клана Лю задрожать. Его до этого самодовольное лицо перекосила гримаса непередаваемого ужаса. Кашляя кровью, он начал пятиться назад, однако остановить уничтожение своего тела он был неспособен.

— Это... это...

Перепуганный старик внезапно вспомнил об упомянутом Чжан Вэньфан дорогом госте.

— Почтенный, пощадите... — закричал он во всю глотку. Но прямо посреди крика о пощаде его разорвало на мелки кусочки, разметав плоть и брызги крови во все стороны. А потом наступила гробовая тишина...

Оставшиеся люди на корабле клана Лю были смертными. Бледные как бумага они никак не могли унять дрожь в коленях. Члены клана Чжан и даже Чжан Вэньфан изумлённо смотрели на место, где только что были их враги. Как и люди клана Лю, они в страхе поёжились, особенно три практика стадии Возведения Основания, на которых вообще лица не было. Никто даже представить не мог, какой культивацией надо обладать, чтобы уничтожить всех этих людей одной фразой. Причём среди погибших даже был практик начальной ступени Создания Ядра с такой же культивацией, как и у их прошлого патриарха!

"Эксцентрик Зарождения Души!" Эта мысль вспыхнула в головах всех присутствующих.

Чжан Вэньфан дрожала. Она и подумать не могла, что приглашённый на борт гость окажется настолько опасным человеком. Изначально она полагала, что это был эксперт стадии Создания Ядра, но увиденное и камня на камне не оставило от этой теории. Знай она о культивации Мэн Хао при первой их встрече, тогда, возможно, ей бы просто не хватило храбрости попросить его остаться. Но она возглавляла этих людей, поэтому первое, что она сделала, — спустилась на нижнюю палубу и рухнула на колени.

— Благодарю вас, почтенный... только что вы нас... — дрожащим голосом залепетала она. Остальные дрожащие от страха члены клана тоже начали опускаться на колени.

— Ну-ну, пора отправляться дальше, — ответил Мэн Хао из каюты. Проигнорировав корабль клана Лю, Чжан Вэньфан повиновалась и приказала смертным членам экипажа вновь положить корабль на прежний курс. Совсем скоро корабль клана Чжан вновь шёл к своей цели. Люди на борту даже боялись разговаривать.

В полнейшей тишине они плыли три дня, пока наконец не вошли в четвёртое кольцо, где всё изменилось.

Однако члены экипажа по-прежнему буквально ходили на цыпочках. Когда кто-то из них проходил мимо каюты Мэн Хао, он останавливался, низко кланялся, а потом отправлялся по своим делам.

За следующие две недели они преодолели значительную часть четвёртого кольца, заметно приблизившись к Святому острову. Никто не мог понять, почему им не повстречалось ни одно морское чудище или вольный практик. Не говоря уже о практиках-пиратах, которыми кишели здешние воды. Возможно, им сопутствовала удача.

Мэн Хао исцелил свои раны примерно на шестьдесят процентов. Только сейчас его тело стабилизировалось настолько, что ему больше не была нужна оболочка из холодца. Если ему не придётся в ближайшее время сражаться с практиками стадии Отсечения Души, тогда он будет в порядке.

"Эти раны нанёс десятый патриарх клана Ван с культивацией Поиска Дао. По этой причине Трансформация Пурпурного Ока настолько неэффективна". Наконец Мэн Хао открыл глаза. После изучения состояния культивации на его губах впервые за долгое время проступила улыбка. Вместо восьми сжатых частей культивации у него их стало семь. Смертоносное давление во время магического поединка с десятым патриархом клана Ван ещё сильнее спрессовало его культивацию.

"Мой путь к Отсечению Души уже открыт. Вскоре... если найдётся кто-то, желающий заставить меня склонить голову, мне придётся стать сильнее, чем он или кто-либо ещё!" Он поднялся на ноги и открыл дверь каюты. Впервые за месяц он вышел на свежий воздух.

Попугай давным-давно запропастился невесть куда. С его непоседливым характером он не мог долго находиться в одном месте. Как только холодцу больше не требовалось удерживать тело Мэн Хао, он вместе с попугаем отправился искать приключения.

Судя по палящему солнцу, снаружи был полдень. На верхней палубе в нос Мэн Хао сразу ударил запах солёной воды, а лучи солнца обволокли его мягким теплом. Неподалёку играло несколько детей клана Чжан. Одним из них был Нань’эр. Именно он первым заметил поднявшегося на палубу Мэн Хао. Сперва он нерешительно насупился, а потом, вспомнив наказ матери, пересилил страх и поклонился Мэн Хао со сложенными ладонями.

— Нань’эр приветствует почтенного дядюшку.

Остальные дети резко обернулись и с нескрываемым страхом посмотрели на Мэн Хао. Произошедшая две недели назад кровавая сцена до сих пор преследовала их в кошмарах. Они тоже спешно сложили ладони и поклонились.

При виде детей губы Мэн Хао тронула улыбка. Ему нравились дети. Ещё когда он был учёным в уезде Юньцзе, он всегда испытывал к ним некоторую слабость. Спустя столько лет странствий и культивации он обрёл долголетие, во много раз превосходящее срок, отведённый смертным. За столько лет многие радости и чудеса жизни смертных отдалились от него слишком далеко.

При виде детей его взгляд смягчился и потеплел. У всех был совершенно обычный скрытый талант, за исключением ребёнка по имени Нань’эр. Его скрытый талант был немного выше, чем у остальных.

— Во что играете? — с улыбкой спросил Мэн Хао.

— М-м-мы играем... в прятки, — нервно ответил Нань’эр. Остальные дети нервничали ещё больше, но они всё равно утвердительно закивали.

— Он очень хорошо прячется, — храбро сказал один из детей: мальчик одиннадцати-двенадцати лет.

— Да, точно! Каждый раз, когда он прячется, никто не может его найти! Довольно быстро дети осмелели и начали наперебой ему что-то рассказывать. Мэн Хао с тёплой улыбкой их внимательно слушал. Изначальная нервозность ребят постепенно рассеивалась.

— Дело не в том, что я хорошо прячусь, — серьёзно сказал Нань’эр, сердито зыркнув на остальных, — просто вы слишком глупые, чтобы найти меня!

Услышав это, Мэн Хао рассмеялся.

— И где же ты прячешься? — спросил он с улыбкой.

Самые любопытные дети сразу навострили уши. Нань’эр покраснел, явно не зная, как поступить. Ведь если он расскажет о своём месте, где он будет прятаться в будущем? Наконец он осторожно подошёл к Мэн Хао, и тот взял его на руки. Нань’эр прильнул к его плечу и тихо прошептал на ухо:

— Почтенный дядюшка, я всегда прячусь у мамы под кроватью. Ведь надо прятаться там, куда никто не может попасть. В этом ведь смысл игры, верно?

Глаза Мэн Хао заблестели. Действительно так оно и было. Если ты играешь в прятки, прятаться нужно там, куда никто не мог попасть. Тогда никому не удастся тебя найти. Если подумать, то он и десятый патриарх клана Ван в каком-то смысле играли в прятки.

Именно в этот момент Чжан Вэньфан поднялась на верхнюю палубу. Увидев собравшихся вокруг Мэн Хао детей и Нань’эра у него на руках, она сразу же занервничала и тяжело задышала.

— Нань’эр... — выдавила она. Она пыталась сохранить фасад спокойствия, но её голос всё равно предательски дрогнул.

Мэн Хао поставил мальчика на землю и потрепал его по волосам.

— Маленький хитрец, — похвалил он с улыбкой. Покрасневший Нань’эр подбежал к матери и спрятался за её юбку.

— Младшая приветствует почтенного, — облегчённо сказала Чжан Вэньфан и поклонилась.

Мэн Хао кивнул и хотел было что-то сказать, но слова так и не слетели с его губ. Он повернулся и посмотрел куда-то вдаль. Там его божественное сознание обнаружило огромный остров, по размерам скорее похожий на континент. На нём высились горные цепи, в долинах клубился туман, препятствующий проникновению туда божественного сознания. Он лишь поверхностно скользнул по острову, прежде чем вернуть божественное сознание. Из полученной карты Мэн Хао знал, что их путешествие почти подошло к концу.

— Почтенный, осталось полдня пути. На закате мы доберёмся до Святого острова. Ещё раз хочу поблагодарить вас за оказанную помощь, — искренне сказала она. — Наш клан долгие поколения будет помнить вашу доброту, почтенный! — пообещала она, сделав реверанс. Она действительно была безмерно ему благодарна, её сердце обуревало восхищение и трепет.

К этому моменту на палубе собрался почти весь экипаж. Они настолько нервничали, что не решались поднять голову и посмотреть на Мэн Хао. Взглянув на Нань’эра, Мэн Хао спросил:

— Он собирается присоединиться к секте Блаженной Свободы?

— Да, — спешно ответила Чжан Вэньфан. — У моего сына лучший скрытый талант в клане. Секта Блаженной Свободы сейчас принимает в свои ряды новых учеников, если он сможет выделиться на фоне остальных кандидатов, тогда он обеспечит не только себе хорошее положение в секте, но и поможет всему клану. Секта Блаженной Свободы — самая могущественная секта четвёртого кольца. Её считают владыкой кольца, поэтому с ней все бояться связываться. В этой секте очень строгие правила, к тому же там большое внимание уделяется старшинству. Вот почему среди учеников практически нет конфликтов.

"Государство Сяо, — мысленно протянул Мэн Хао, — государство Сяо". Он ничего не сказал и просто устремил взгляд куда-то вдаль.

Люди на корабле не решились нарушить опустившееся молчание, поэтому они в полнейшей тишине медленно приближались к Святому острову. Начало смеркаться. В тускнеющем свете остров напоминал огромное чудовище, лежащее на поверхности моря. Издали он выглядел грандиозно и величественно.

Пока корабль приближался к острову, в одном роскошном дворце где-то глубоко в горах сидел старик в даосском халате. Обладающий манерами бессмертного и обликом даоса старец восседал на троне из белого нефрита. Рядом с курильницей неподалёку стояла невиданной красоты девушка. Зевая, она лениво обмахивала веером курильницу.

В погруженном в тишину дворце старик неожиданно вышел из медитации и резко открыл глаза. Старик поёжился, при этом его глаза задумчиво заблестели.

— Как странно, — сказал он, чувствуя, как у него задёргалось веко, — почему мне внезапно стало так тревожно на душе?

Глава 635. Суждено встретиться вновь

— Дождик, как думаешь, что происходит? — негромко спросил старик у девушки, лениво обмахивающей курильницу. — Почему патриарху внезапно стало неспокойно на душе, словно вот-вот произойдёт нечто очень важное?

Старик, похоже, потерял настроение дальше медитировать.

— Возможно, ты сделал слишком много плохого? — отозвалась девушка, покосившись на старика.

— Нет, точно не я! Все эти годы патриарх занимался лишь культивацией жизни и духовности. Я уже давно не выходил наружу.

Веко старика начало подёргиваться ещё сильнее, да и на сердце стало ещё тревожней. Он поднялся с трона и начал мерить шагами тронную залу. Тревожное чувство нарастало, словно по его душу прибыло страшное бедствие.

Если бы сейчас его увидели члены секты Блаженной Свободы, то у них бы потемнело в глазах и они бы рухнули на колени. Всё потому, что этот старик являлся патриархом секты Блаженной Свободы. Во всей секте не было позиции выше. Более того, именно он основал секту и стал её патриархом.

В секте Блаженной Свободы особое внимание уделялось старшинству. Это даже было записано в своде правил секты. Люди должны были почтительно относиться к тем, кто занимал более высокое положение. Это создавало чёткое разделение между членами секты.

Что до патриарха Блаженная Свобода, его положение было непререкаемым. На всём Святом острове не было человека важнее. Одного его слова было достаточно, чтобы обречь на уничтожение все земли вокруг.

— Творится что-то очень странное! Вот-вот произойдёт что-то серьёзное!

Тревога не отпускала и продолжала с каждой минутой только усиливаться! Пока старик причитал, девушка с подозрением за ним наблюдала.

— Что-то грядёт, я чувствую, — сказал старик, — предчувствия патриарха всегда сбываются!

С этими словами он посмотрел вверх. Из его глаз брызнул яркий свет, способный расколоть Небо и Землю. Одновременно с этим из его тела вырвалось величественное божественное сознание. Оно начало расползаться от горы во все стороны.

В мгновение ока божественное сознание накрыло весь остров. Каждую травинку, камень, городской квартал, человека — всё живое на острове. Будь то летающие по небу существа или звери глубоко под землёй, их всех тщательно проверило божественное сознание.

— Ничего необычного, как странно, — протянул старик.

Теперь он был ещё сильнее сбит с толку. Он на всякий случай ещё несколько раз проверил остров, но отсутствие аномалий растревожило его ещё сильнее. А потом он без задней мысли раскинул божественное сознание над морем вокруг острова. Вот тут-то старик и вздрогнул. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел нечто совершенно новое.

С помощью божественного сознания он увидел идущий к острову корабль. На носу судна стоял бледный седовласый мужчина в длинном белом халате. От одного его вида у старика бешено забилось сердце.

По лбу патриарха заструился пот, в то время как он пытался унять прерывистое дыхание. Он смотрел на этого человека, словно в забытье, а потом протёр глаза, словно надеясь, что ему померещилось. Наконец из его горла вырвался надрывный крик:

— Проклятье, чёрт, чёрт...

Он смотрел на мужчину в белом халате, как на привидение. Хоть он и выглядел теперь совершенно по-другому, старик всё равно его узнал.

— Мэн Хао!!! — в ярости вскричал старик, заскрежетав зубами. Его затрясло от переполняющей его сердца ярости. — Я спрятался, залёг на дно, но т-т-т-ты... ты всё равно выследил меня, паскуда ты этакая! Ты припёрся за мной аж из Южного Предела? Ты, ты, ты... Может, уже отстанешь от меня?! Лига Заклинателей Демонов была сборищем вонючих паскуд! Именно так! Вы все паскуды! Вонючие паскуды!

Этим стариком, конечно же, был патриарх Покровитель! А так называемый Святой остров — государством Чжао. Однако патриарх Покровитель превратил его в нечто совершенно неузнаваемое. Даже местные жители не смогли бы признать в нём государство Чжао. Отсюда и новое имя государство Сяо.

Секта Блаженной Свободы... некогда была сектой Покровителя. Практики секты когда-то давно были членами старых сект, которые находились на территории государства Чжао. Сбежав из Южного Предела, старая черепаха Покровитель силой вынудила их присоединиться к новой секте Блаженной Свободы. За сотни лет они стали неотъемлемой частью секты Блаженной Свободы и теперь беспрекословно выполняли любые приказы патриарха Покровителя. Что до самого патриарха Покровителя, боясь быть обнаруженным Мэн Хао, он сменил имя и стал патриархом Блаженная Свобода.

По его мнению, много столетий назад его обвели вокруг пальца и заставили стать защитником дао для заклинателя демонов девятого поколения. Пока существовала демоническая печать, он не мог ни сбросить её, ни навредить Мэн Хао.

Единственным вариантом оставалось бегство. Черепаха считала, что, обосновавшись в обширном море Млечного Пути, он уже никогда не увидит Мэн Хао. Так он сможет жить счастливо и наслаждаться блаженной свободой. Вот откуда появилось имя патриарх Блаженная Свобода. После появления Мэн Хао все его радужные планы потерпели крах.

— А-а-а-а-а-а! — заорал патриарх Покровитель. — Жизнь патриарха полна страданий! Только я спрятался и... проклятье, как эта паскуда вообще нашла меня?!

Остров задрожал, а морская вода у его берегов резко вспенилась. Словно какой-то огромный зверь внезапно зашевелился под водой.

— Почему, ну почему, я постоянно натыкаюсь на этого проклятого небесами мелкого паршивца?! Тогда в моей пещере бессмертного он похитил все мои сокровища, все мои накопления! Подлец умыкнул мой талисман удачи, мой Громолист, моё дерево Небесного Врачевания, мои божественные духовные растения, мою гору духовных камней!

Патриарх Покровитель был тем ещё скрягой. Даже спустя столько лет он мог перечислить всё, что тогда украл Мэн Хао.

Пока патриарх Покровитель бушевал, красавица рядом с курильницей с интересом подняла голову. Её прекрасные, словно драгоценные камни, глаза ностальгически заблестели.

Она вспомнила об одной интересной встрече много лет назад и о молодом человеке, который на берегу Северного моря поклялся, что превратит её в настоящее море.

— Мэн Хао… — прошептала девушка, прикрыв ладонью радостную улыбку.

Со звонким смехом она, даже не посмотрев в сторону патриарха Покровителя, взмыла в воздух и вылетела из дворца. Снаружи она увидела опёршегося на стену старика-лодочника, который с нескрываемой любовью посмотрел на девушку.

— Дух лодки! Мэн Хао вернулся!

Эту девушку, конечно же, звали Гуидин Три-Ливень.

Старик вопросительно посмотрел на неё, а потом его глаза понимающе заблестели, и он расхохотался. Вдвоём они взмыли в небо и полетели в сторону корабля. Но тут вмешался патриарх Покровитель:

— Вы двое никуда не пойдёте!

Внезапно вся гора, на которой стоял дворец, растворилась в воздухе. Во всяком случае, для глаз жителей острова. А для тех, кто находился на горе, исчез весь остальной мир.

— Твою бабулю! Неужто опять придётся бежать?! Проклятье! Сотни лет я наслаждался блаженной свободой. Сотни лет! Нет, нужно сбежать, пока он не нашёл меня. Нельзя дать ему понять, что я здесь.

Стиснув зубы, патриарх Покровитель взмахнул рукавом. Он уже было хотел послать своё божественное сознание в свою истинную сущность и сбежать, прежде чем Мэн Хао ступит на берег, как вдруг он задумчиво наклонил голову набок.

— Постойте-ка. Судя по всему, мелкий паршивец ещё не знает, что я здесь!

Глаза патриарха Покровителя заблестели. Тем временем Гуидин Три-Ливень и Дух лодки нехотя вернулись обратно во дворец.

— Если он не знает, что я здесь, значит, он оказался здесь не из-за меня, верно? Он здесь лишь проездом! В таком случае зачем мне сбегать? Мне не нужно! Мне не нужно сбегать! Поскольку он не знает, что я здесь, надо просто сделать всё, чтобы побыстрее отправить его восвояси. Пока он не почувствовал меня, у него не появится причин что-либо заподозрить! Ха-ха! Патриарх как всегда умнее всех. Если всё удастся, я смогу продолжить и дальше без помех наслаждаться блаженной свободой! — чем больше старик говорил, тем ярче становился блеск его глаз. За мечущимся по тронной зале патриархом наблюдала недовольная Гуидин Три-Ливень.

— Разве ты не пообещал патриархам секты, — спросила она без обиняков. — Зачем идти против своего слова? В чём проблема стать защитником дао? Может, всё окажется не так уж и плохо? Почему обязательно постоянно прятаться?

— Сопливая девчонка! — бросил патриарх Покровитель. — Ты ни черта не знаешь! Хм, а знаешь, совсем недавно я кое-что вспомнил. Такое чувство, будто давным-давно я встретил ещё одного мелкого паршивца, которого звали как этого паскуду! Так вот, тот мелкий паршивец перешёл все границы. Этот случилось, когда я ещё был совсем маленьким. И он воспользовался этим, чтобы поизмываться надо мной! Я вспомнил об этом совсем недавно, как такое могло вылететь у меня из головы?!

Судя по блеску глаз патриарха Покровителя, ему было одновременно стыдно и любопытно. Он действительно никак не мог взять в толк, почему вспомнил о том случае лишь сейчас. К тому же то воспоминание словно было подёрнуто пеленой.

— Ты хоть понимаешь, зачем патриарх таскает на спине целый континент? Думаешь, оно мне надо? Всё дело в пережитом тогда унижении!

Было не совсем понятно, что имел в виду патриарх Покровитель, но его лицо покраснело от ярости.

— Должно быть, он здесь, чтобы уладить какие-то дела. Когда с ними будет покончено, он покинет остров. Когда мелкий паршивец отправится восвояси, всё вновь придёт в норму!

Взбешённый патриарх Покровитель сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Он пойдёт на всё, лишь бы побыстрее избавиться от Мэн Хао.

Тем временем под шум волн корабль клана Чжан приближался к Святому острову. Мэн Хао с носа корабля опустил глаза с вечереющего неба на песчаные пляжи острова и забитые кораблями доки. Изредка над островом пролетали практики, на многолюдном пляже кипела жизнь.

По непонятной причине Мэн Хао показалось, что он из моря Млечного Пути перенёсся в Южный Предел. В следующий миг Мэн Хао прищурился, заметив, как весь остров внезапно задрожал. Поднявшиеся волны начали с силой раскачивать корабль. На борту начали раздаваться встревоженные крики.

Мэн Хао удивили внезапно поднявшиеся волны, но буквально через пару вдохов море успокоилось. Хмуря брови, он какое-то время задумчиво стоял, а потом отправил вперёд божественное сознание. Ничего не обнаружив, он всё равно не стал ослаблять бдительности.

Довольно скоро они вошли в доки. Пришвартовавшись, они высадились на берег и наконец ступили на земли Святого острова. Только Мэн Хао не знал, что, как только его нога коснулась земли острова, у патриарха Покровителя ёкнуло сердце.

Глава 636. Всё что угодно, лишь бы ты ушёл!

На сооружённых на пляже незамысловатых доках стояла весьма оживлённая атмосфера. Множество одетых в форму учеников направляли в различные участки доков прибывающие корабли. Среди них почти не было стариков, а самой высокой культивацией была стадия Конденсации Ци. Изредка порт патрулировали ученики стадии Возведения Основания. Хоть они внешне этого не показывали, глубоко внутри они считали всех людей вокруг жалким сбродом. Это чувство было не очень сильным, но оно имело место быть. Тем не менее они вели себя с гостями крайне вежливо.

На дальней стороне доков стояли запряжённые лошадьми экипажи, вот только эти лошади выглядели очень странно. Вместо четырёх ног у них их было шесть, а из головы росли рога. Хоть они и выглядели как лошади, их покрывали усики, похожие на маленькие щупальца. Этих зверей моря Млечного Пути уже давно научились приручать. Назывались они небесными лошадьми.

Вдалеке возвышалось три пагоды. Они сияли ярким светом, который был виден даже далеко в море. Мэн Хао заметил в пагодах практиков, сидящих в позе лотоса. Все они были мужчинами. Культивация одного находилась на средней ступени Создания Ядра, у двух других на начальной ступени. Очевидно, они следили за порядком в окрестностях доков.

Только через пляж и располагающиеся на нём доки можно было попасть на Святой остров. Несмотря на огромное количество людей, члены секты умудрялись сохранять некое подобие порядка и не допускали сумятицы и беспорядков. С наступлением вечера шум толпы в доках стал ещё громче. Пока они швартовались, Мэн Хао заметил по меньшей мере ещё десять идущих к острову кораблей. Ученики сигналили им руками, направляя к свободным местам на пирсе.

Никто не подходил к прибывшим кораблям, чтобы встретить гостей. Это был Святой остров, а располагающаяся на ней секта Блаженной Свободы считалась лучшей в округе. Несмотря на блистательную репутацию крупной организации, они не отправляли учеников лично встречать прибывших к ним из внешнего моря представителей крохотных кланов. Разумеется, это относилось и клану Чжан. Желая поучаствовать в скором наборе учеников секты Блаженной Свободы, из внешнего моря к острову прибывало огромное количество кланов. Что интересно, в доках было пришвартовано не менее нескольких сотен судов. И это была лишь одна сторона острова. Если считать доки на других пляжах, тогда количество кораблей легко переваливало за тысячу.

Вдобавок на остров постоянно приезжали люди, которые вели торговлю с сектой Блаженной Свободы. Святой остров был местом немаленьким, к тому же местные города практиков были известны во всём четвёртом кольце. Помимо всего прочего, существовали особые типы ресурсов для культивации, которые можно было добыть только на Святом острове.

Лёгкий морской бриз приносил с собой запах соли и моря. Стоящий на палубе Мэн Хао дышал полной грудью, любуясь силуэтами гор Святого острова на фоне темнеющего неба.

Члены клана Чжан под предводительством Чжан Вэньфан готовились сойти на берег. Группа детей боязливо и в то же время с любопытством крутили головами. Их глаза блестели предвкушением. Нань’эр вцепился в руку матери так крепко, как мог. Он выглядел немного напуганным.

Практики стадии Возведения Основания из клана Чжан беседовали с ответственными за доки учениками секты Блаженной Свободы. Чжан Вэньфан сделала реверанс и тихо обратилась к Мэн Хао:

— Почтенный, это Святой остров. Никому с культивацией ниже стадии Создания Ядра не позволено здесь летать, поэтому мы будем вынуждены взять экипажи...

Мэн Хао кивнул, но ничего не сказал. Довольно быстро члены клана Чжан решили все формальности с учениками секты Блаженной Свободы. Один из них проводил их группу до трёх запряжённых лошадьми экипажей.

Дети, включая Нань’эра, впервые видели таких странных лошадей. Они во все глаза уставились на небесных лошадей, но были слишком напуганы, чтобы подойти к ним. Даже Мэн Хао невольно задержал на них взгляд, впервые увидев таких странных существ.

В этот момент с недавно прибывшего корабля неподалёку сошли несколько практиков в богатых одеждах. Возглавлял их группу мужчина, которому на вид можно было дать около тридцати. Выглядел он весьма незаурядно, а его культивация находилась на великой завершённости Возведения Основания. За ним следовали четыре-пять практиков стадии Возведения Основания, которые вели за собой семь-восемь детей. Эти люди скользнули взглядом по группе Мэн Хао, как вдруг возглавлявший их процессию мужчина неожиданно издал удивлённый звук. Он остановился и посмотрел на Чжан Вэньфан. При виде мужчины выражение лица девушки изменилось.

— Вэньфан! — воскликнул мужчина, явно узнав её.

Поджав губу, она сделала реверанс, а потом сложила ладони и нехотя сказала:

— Брат.

Услышав это, остальные члены клана Чжан резко переменились в лице. Что до практиков позади их предводителя, они, похоже, все сейчас думали об одном и том же. Тридцатилетний мужчина больше не проронил ни звука, его взгляд был подобен острому клинку. Заметив мальчика, держащего за руку Чжан Вэньфан, он нахмурил брови. Чжан Вэньфан прикусила губу, но всё-таки наклонилась к сыну и сказала:

— Нань’эр, это твой дядя.

— Здравствуй, дядя, — в звонком голосе Нань’эра промелькнули нотки страха.

Мужчина холодно хмыкнул.

— Вэньфан, — уже не пытаясь казаться вежливым, сказал он, — отец и мать до сих пор не простили тебя за тот случай много лет назад. Если у тебя есть сердце, вернись домой и поговори с ними. Хватит уже позориться, особенно в обществе этих чужаков! Что до ребёнка... Никакой я ему не дядя. Ты действительно привезла его сюда, чтобы он мог вступить в секту Блаженной Свободы? В молодости ты всегда себя переоценивала и теперь хочешь, чтобы и твой сын вырос таким же? Сплошное разочарование.

Люди у него за спиной захихикали, в особенности дети, которые с нескрываемым презрением смотрели на дрожащего Нань’эра. Чжан Вэньфан сердито посмотрела на брата.

— В тот раз я оборвала все связи с вами, — едва сдерживая гнев, сказала она.

— Сюй Вэньфан... — прорычал мужчина.

— Сюй Вэньдэ, меня зовут Чжан Вэньфан, и я возглавляю клан Чжан, — оборвала его девушка. — Ты недостоин разговаривать со мной.

С этими словами она потянула сына в сторону экипажей. Остальные члены клана Чжан враждебно посмотрели на группу из клана Сюй, а потом тоже начали забираться в экипажи. Что до Мэн Хао, всю их словесную перепалку он слушал с непроницаемым лицом. Более того, он уже давно расположился на месте возничего одного из экипажей. Никто не решился попросить его пересесть в другое место. Когда все расположились по местам, экипажи медленно тронулись с места.

— Потаскуха! — прорычал Сюй Вэньдэ достаточно громко, чтобы его слышали люди из клана Чжан. — Я дал тебе шанс сохранить немного лица, и ты отвергла его? Из-за тебя наш клан был покрыт позором, а теперь ты ещё посмела привезти этого ублюдка в секту Блаженной Свободы? Раз уж тебе так не терпится потерять лицо, я с большим удовольствием понаблюдаю, как этот ублюдок из клана Чжан провалится на состязаниях!

Практики клана Чжан в ярости стискивали кулаки, когда как побледневшая Чжан Вэньфан крепко обнимала своего сына. Сложно было понять, о чём она думает, но по её щекам побежали слёзы.

— Мам, ну, не плачь, — утешал Нань’эр, утирая слёзы с её щёк. — Я обязательно вступлю в секту Блаженной Свободы!

Пока экипажи, запряжённые небесными лошадьми, мчались вперёд, Мэн Хао на месте возничего наблюдал за усыпанным звёздами небесным куполом. Услышав ободряющие слова Нань’эра внутри экипажа, он пробормотал:

— Какой хороший мальчик.

Он практически сразу разобрался в ситуации клана Чжан. Очевидно, когда-то давно молодая девушка вышла замуж без одобрения своего клана. Впоследствии её муж погиб, клан начал приходить в упадок, а жене пришлось занять место мужа и взгромоздить на себя бразды правления кланом.

Небесные лошади мчались сквозь ночь. К рассвету впереди показался город. Даже с такого расстояния он выглядел крайне впечатляюще. Несмотря на столь ранний час, жизнь в нём кипела. Люди сновали туда-сюда, отовсюду доносился обрывки голосов. В воздухе изредка пролетали яркие лучи света — практики стадии Создания Ядра.

Чем больше Мэн Хао рассматривал город, тем сильнее становилось чувство, что с сектой Блаженной Свободы было что-то не так. Он не знал почему, но в Святом острове было что-то неуловимо знакомое. Изучив окрестности, он пришёл к выводу, что никогда прежде не был здесь, но ощущение дежавю всё никак не отпускало. Сколько ни старался, он так и не смог понять, откуда взялось это странное чувство.

Они вошли в город через восточные ворота и наконец добрались до постоялого двора. Чжан Вэньфан препроводила Мэн Хао в самую дорогую комнату, а потом принялась расселять остальных членов её клана. Она не знала, о чём думал Мэн Хао, и была не до конца уверена в причинах, почему он продолжает их сопровождать. Перед уходом она немного замялась в дверях, а потом неуверенно произнесла:

— Почтенный, до официального начала набора учеников ещё десять дней...

Мэн Хао кивнул, но ничего не сказал. Чжан Вэньфан поклонилась и осторожно закрыла за собой дверь.

Стояло раннее утро. Мэн Хао открыл глаза и взглянул на снующих по улице людей. Среди практиков попадалось немало простых смертных. Лучи рассветного солнца заливали светом улицы города, медленно пробуждая его жителей. Мэн Хао глубоко вздохнул и закрыл глаза, слушая шум просыпающегося города.

"Почему это место кажется настолько знакомым?" — спрашивал он себя.

Несмотря на культивацию, позволяющую ему сражаться с практиками на первом отсечении, он не почувствовал поток божественного сознания, осторожно крадущегося у него под ногами. Прислал его, конечно же, патриарх Покровитель, который неспокойно ёрзал на своём троне.

— Твою бабулю! Это мелкий паршивец всё ещё здесь. Оказывается, он сопровождает людей, которые хотят присоединиться к моей секте!

Сделанное открытие расстроило патриарха Покровителя. Если бы он знал цель визита Мэн Хао, то просто бы отменил набор учеников секты Блаженной Свободы. Тогда Мэн Хао не было бы смысла вообще приплывать на остров.

— Нельзя, чтобы он здесь надолго остался. Пока он здесь, я не смогу спокойно глаз сомкнуть. Надо избавиться от него, причём чем быстрее, тем лучше... Проклятье, до начала набора ещё десять дней? Нет, так не пойдёт. Начнём завтра... Чтоб его! Начнём завтра же!

С этими словами он вызвал нефритовую табличку. На её поверхности тут же вспыхнуло пламя, а потом она взмыла вверх. В небе она превратилась в яркий луч света, который полетел прямо в секту Блаженной Свободы.

Сама секта располагалась в восточной части Святого острова, среди бескрайних горных просторов. В горах лежало девять огромных долин в виде концентрических кругов. Несмотря на величественный и грандиозный вид, было в них что-то странное. В этих долинах стояло бесчисленное множество богато украшенных дворцов и пагод. Всё вокруг буквально кричало о роскоши.

Нефритовая табличка прилетела в большой храм в девятой долине и застыла в воздухе перед стариком, который в позе лотоса давал наставление расположившейся перед ним группе людей. Увидев нефритовую табличку, по телу старика пробежала дрожь. Он схватил её и тут же рухнул на колени, подняв кусочек нефрита над головой. Из неё послышался голос патриарха Покровителя:

— Немедленно начать набор учеников!

Эти четыре слова эхом прокатились по секте Блаженной Свободы. Со всех концов секты к храму начали слетаться радужные лучи света. Эти люди были лидерами подчинённых сект из других долин. Каждый из них обладал выдающейся культивацией, а некоторые из них даже сталкивались с Мэн Хао в прошлом.

В следующий миг секту Блаженной Свободы огласил колокольный звон. Ученики секты сотнями начали разлетаться во все стороны, чтобы оповестить прибывшие кланы о начале набора учеников!

Глава 637. Клан Чжан здесь?!

Мэн Хао был удивлён. Причём не он один. Люди из клана Чжан тоже никак не ожидали подобного. Что интересно, все, кто прибыл на Святой остров, чтобы присоединиться к секте Блаженной Свободы, были удивлены и озадачены. Набор учеников должен был начаться через десять дней, но тут дату внезапно перенесли. Многих не покидало предчувствие, что должно было произойти нечто поистине невероятное.

Такое важное событие, как набор учеников, представляло для секты большую важность. Поэтому даже после переноса даты мероприятие должно было начаться хотя бы утром следующего дня, а не прямо в этот же день. Всё-таки время близилось к полудню... К тому же приплыли ещё не все отправившиеся к острову корабли.

Люди строили догадки и расспрашивали учеников секты, но те были в таком же недоумении, как и их гости. Они не знали, в чём такая срочность, однако были вынуждены подчиниться приказам секты и начать приготовления. Секта Блаженной Свободы отправила немало учеников, чтобы те начали собирать потенциальных кандидатов в ученики у главных ворот секты.

Перед уходом с постоялого двора Чжан Вэньфан сумела побороть нервозность и пригласила Мэн Хао отправиться с ними. Мэн Хао что-то пробурчал себе под нос, но, увидев радостный блеск в глазах Нань’эра, не мог ей отказать. Вместе с кланом Чжан он переместился к секте Блаженной Свободы.

У главных ворот их встретил гул голосов. Там уже собралось около тысячи человек, из которых лишь триста хотели присоединиться к секте Блаженной Свободы. Остальные выступали в роли сопровождающих. В толпе стояли люди из клана Сюй. Завидев клан Чжан, они презрительно рассмеялись.

Клан Чжан немного припозднился, поэтому им пришлось встать в самый конец длинной очереди. В секте Блаженной Свободы при наборе учеников проводилось три испытания, в котором одновременно могли участвовать всего три кандидата. Разумеется, помимо представителей разных кланов в толпе находилось немало учеников секты Блаженной Свободы для поддержания порядка. Они вели себя с гостями крайне вежливо, но за маской гостеприимства скрывалась гордыня, пронизывающая их до самых костей.

Сейчас в толпе горячо обсуждали предстоящие испытания:

— Всего будет три испытания. Первое проверяет силу воли, второе — скрытый талант, и третье — сообразительность. На каждом этапе выставляется оценка. Первого, второго, третьего или четвёртого класса... если кто-то получит три оценки первого класса, он запросто может претендовать на звание избранного.

— Верно, верно. Если мне не изменяет память, за многие годы никто ещё не удостаивался трёх оценок первого класса. В лучшем случае кандидатам удавалось получить всего две.

— К тому же секта Блаженной Свободы очень тщательно подходит к выбору учеников. Чтобы попасть в сетку нужно получить хотя бы оценки третьего класса. Даже одна оценка четвёртого класса означает провал испытания.

В конце длинной очереди Мэн Хао, зевая, слушал разговоры людей. По его расчётам, очередь клана Чжан наступит примерно через два-три дня. Нань’эр очень нервничал. Чжан Вэньфан опустилась рядом с ним на колени и зашептала ему на ухо что-то ободряющее. Мэн Хао огляделся, а потом осмотрел секту Блаженной Свободы с помощью божественного сознания.

— Немного странная секта, — пробормотал он, — она состоит из девяти долин.

В это же время патриарх Покровитель не находил себе места во дворце.

— Слишком долго... Этот мелкий паршивец сопровождает каких-то людей, которые хотят присоединиться к секте. Эй, почему ты просто не пойдёшь в начало очереди, а? Почему ты встал в самом конце?! Что это ты задумал?!

Патриарх Покровитель стиснул зубы и накрыл своим божественным сознанием всю секту Блаженной Свободы. В конце концов оно остановилось на ученике, стоящим рядом с Мэн Хао и остальными. Этот ученик холодно скользил взглядом по толпе, уже не в первый раз задаваясь вопросом, зачем вообще потребовалось сдвигать начало набора учеников. Прямо во время этих размышлений его тело одеревенело, а глаза ярко засияли.

С этого момента он перестал быть собой, став клоном патриарха Покровителя. При взгляде на Мэн Хао он невольно поёжился, но всё равно подошёл к Чжан Вэньфан и Нань’эру.

— Вы из клана Чжан, что во внешнем море? — радостно спросил подконтрольный патриарху Покровителю ученик секты Блаженной Свободы.

Он подошёл и внимательно посмотрел на Чжан Вэньфан и остальных. Та немного попятилась, как и остальные члены её клана. Представители других кланов удивлённо повернули головы назад.

— Да, мы из клана Чжан, — быстро ответила Чжан Вэньфан.

— Чудесно, просто чудесно. Нас навестил потомок старого друга! — в чувствах воскликнул ученик. — Много лет назад я был очень близок с вашим мужем. После одного случая я остался у него в долгу, который мне так и не удалось вернуть. Наша сегодняшняя встреча — дело рук самой судьбы. Пойдёмте, я провожу вас к началу очереди.

С этими словами он взял Нань’эра за руку и повёл за собой. Чжан Вэньфан ошеломлённо застыла, пытаясь припомнить, о каком случае сказал этот ученик. Остальные члены клана тоже выглядели удивлёнными. Сколько бы они ни пытались, никто так и не смог вспомнить, чтобы у их прошлого главы был хоть один друг из секты Блаженной Свободы.

Чжан Вэньфан колебалась лишь мгновение, а потом заспешила за учеником, который повёл её сына за собой. Остальные члены клана Чжан вместе с Мэн Хао последовали за ними. Это не могло не привлечь внимание остальных людей в очереди, особенно клана Сюй. Те во все глаза наблюдали за происходящим.

В толпе тут же поднялся гомон:

— Собрат даос из секты Блаженной Свободы, могу ли поинтересоваться, почему им позволено перейти с конца в начало очереди?

— Да! Они же были в самом конце! Нельзя так просто лезть без очереди! Как так вышло, что они столь нагло нарушают порядок?!

Теперь ещё больше людей обратили на происходящее внимание. Многие были удивлены, не понимая, как секта Блаженной Свободы, которая славилась строгими правилами, могла позволить нечто подобное. Вскоре и ученики секты Блаженной Свободы подошли на шум толпы. Одним из них был практик стадии Создания Ядра, который отвечал за сохранение порядка. Подойдя на шум, он нахмурился.

— Чжао Хань! — крикнул он ученику, которым управляло божественное сознание патриарха Покровителя. — Ты что творишь? Даже если люди из этого клана Чжан твои старые друзья, ты... — не успел он закончить, как патриарх Покровитель в своём дворце холодно хмыкнул и послал ещё одну порцию божественного сознания. По телу практика стадии Создания Ядра пробежала едва заметная дрожь, а его глаза ярко заблестели. — Постойте-ка, эти гости — клан Чжан из внешнего моря? — радостно спросил он и подошёл к ним, чтобы получше рассмотреть.

От этого и стоящие неподалёку ученики секты Блаженной Свободы, и прибывшие гости поражённо переглянулись.

— Небеса смилостивились и позволили мне встретиться с людьми из клана Чжан! — практически пропел обрадованный практик стадии Создания Ядра. — Потомки старого друга, как же я рад вас видеть... Много лет назад я был близок с вашим кланом Чжан. Оказанная вами доброта не забыта. Пойдёмте, пойдёмте. Я отведу вас в начало очереди! — он забрал ошеломлённого Нань’эра у Чжао Ханя и без лишних объяснений отправился к началу очереди.

Чжан Вэньфан была совершенно сбита с толку. У неё даже закружилась голова. Она вопросительно посмотрела на своих людей, но те, похоже, тоже не понимали, что происходит. Никто не мог припомнить, чтобы у их прошлого патриарха когда-либо вообще были близкие друзья.

Прибывшие из разных краёв кланы, особенно клан Сюй, с расширенными от удивления глазами наблюдали, как под предводительством практика стадии Создания Ядра клан Чжан постепенно продвигается к началу очереди. Всё это время практики клана Чжан чувствовали себя как во сне. Но довольно быстро замешательство на их лицах превратилось в радостное возбуждение.

Перед главными вратами в секту собралось больше половины кланов внешнего моря. Прибыли даже представители некоторых кланов четвёртого кольца. Многие полушёпотом обсуждали идущих вперёд людей из клана Чжан. Одни смотрели на них с восхищением, другие — с нескрываемой завистью. Только люди клана Сюй стояли словно громом поражённые.

— Не... может такого быть!

К этому моменту Нань’эра привели к самому началу очереди. Идущий позади Мэн Хао сразу же заподозрил неладное. Тем временем во дворце Святого острова патриарх Покровитель весь раздулся от гордости.

— Ха, а патриарх хорошо! Моя главная задача — избавиться от мелкого паршивца как можно скорее. Мне плевать, что ради этого придется сделать! Постойте-ка, нет. Надо ускорить процесс. Если я сейчас всё улажу за десять вдохов, тогда ему придётся убраться отсюда! Нельзя, чтобы у этого паршивца остался хоть один повод и дальше отираться на моём острове.

Патриарх Покровитель в очередной раз накрыл секту Блаженной Свободы божественным сознанием. В следующий миг оно разделилось на несколько дюжин потоков, каждый из которых вселился в человека.

А потом... из секты Блаженной Свободы вылетел старик. Его культивация явно находилась на стадии Создания Ядра. Практически сразу после приземления он посмотрел на Чжан Вэньфан.

— Клан Чжан здесь? Клан Чжан из внешнего моря?

Толпа тут же коллективно охнула.

— Это распорядитель Хань!

— Распорядитель Хань — один из самых могущественных экспертов секты Блаженной Свободы. Он занимает очень высокий пост!

— Только не говорите мне... что и он в своё время задолжал клану Чжан?

Старик спешно направился в сторону опешивших людей из клана Чжан.

— Выходит, вы и вправду клан Чжан. Превосходно! Потомки старого друга навестили нашу скромную обитель! Сегодня я наконец-то смогу вернуть долг клану Чжан!

Пока старик шёл к группе клана Чжан, люди в очереди пытались переварить услышанное, а сами люди клана Чжан стояли, словно в забытье, из секты раздался оглушительный крик:

— Клан Чжан здесь?!

— И действительно... клан Чжан! Они наконец добрались до секты Блаженной Свободы!

— Благодетели, вы наконец-то здесь! Я, Ту Дахай, просто обязан отдать вам дань уважения!

К всеобщему удивлению, из секты Блаженной Свободы вылетело десять человек. Каждый из них обладал культивацией поздней ступени Создания Ядра. К тому же они представляли больше половины экспертов стадию Создания Ядра секты. Тут толпа не выдержала и оживлённо загудела. Практики из внешнего моря буквально затряслись от изумления. Люди из четвёртого кольца ошеломлённо наблюдали, как десять практиков стадии Создания Ядра приземлились рядом с кланом Чжан.

Чжан Вэньфан тупо уставилась в одну точку, как и остальные практики клана Чжан. Творящиеся странности даже начали их пугать. Они и представить себе не могли, что у их погибшего патриарха было столько друзей.

Мэн Хао удивлённо наблюдал за всем со стороны. Происходило что-то очень и очень странное...

Глава 638. Усеянный шипами путь патриарха

— Небеса, это и вправду вы!

Каждый из десяти распорядителей секты Блаженной Свободы обладал достаточной властью и могуществом, чтобы одним ударом ноги сотрясти всю округу. И все они... были должниками клана Чжан!

— Старый патриарх клана Чжан находился лишь на начальной ступени Создания Ядра. Как так вышло, что все эти люди оказались у него в должниках?

Пока толпа оживлённо гудела, люди из клана Чжан ошарашенно хлопали глазами. "Получается, раньше патриарх... действительно был настолько известен?" — мелькнула у Чжан Вэньфан мысль. Ошеломлённая девушка всё это время ломала голову, почему никто из членов клана ни разу об этом не упомянул. В её воспоминаниях у патриарха на закате жизни осталось совсем немного друзей, к тому же практически никого из них нельзя было назвать человеком честным. Да и умер он настолько давно, что ни о каких дружеских чувствах не могло быть и речи. В противном случае клан не оказался бы в столь плачевном положении, что им пришлось оставить позади свой остров и пуститься в опасное плавание. Вот только творящееся сейчас не было сном и происходило с ними на самом деле, что лишь усилило растерянность Чжан Вэньфан.

Из толпы раздавались удивлённые вздохи, а на лицах многих гостей застыло недоумение. Взгляды всех собравшихся сейчас были прикованы к членам клана Чжан. Большинство этих людей изнутри сжигала зависть, однако они старались не показывать этого.

Особенно отличился клан Сюй, на бледных лицах представителей этого клана сейчас застыл непередаваемый ужас. Откуда им было знать, что у людей, над которыми они совсем недавно потешались и ни во что не ставили, окажется настолько блистательное прошлое?

"Теперь понятно, почему сестра оборвала все связи с кланом и вышла замуж за человека из клана Чжан, — заключил мужчина из клана Сюй. — Как я раньше этого не понял..." Это открытие слегка изменило его отношение к сестре и её клану.

Что до остальных кланов внешнего моря, которые раньше враждовали с кланом Чжан, их представители сейчас были белее бумаги, настолько им было страшно. Они не только боялись катастрофических последствий, к которым может привести эта вражда, но и были крайне рассержены на клан Чжан.

"Не могу поверить, что у них оказались такие могущественные друзья... Почему об этом раньше никто не сказал? Если бы мы об этом знали, ни одна живая душа во всём внешнем море не посмела бы их и пальцем тронуть".

Чжан Вэньфан невольно скосила взгляд на своих соплеменников. Судя по их полным удивления лицам, они также не представляли, что вообще происходит.

"Может, всё дело во мне?" — предположил Мэн Хао. Эта мысль напрашивалась сама собой. Он с блеском в глазах наблюдал за распорядителями секты Блаженной Свободы. Хотя невозможно было сказать, о чём они думали, Мэн Хао всё равно с подозрением прищурил глаза.

— Наследники нашего благодетеля, добро пожаловать! — с этими словами распорядители секты Блаженной Свободы сложили ладони и начали кланяться. По щекам нескольких стариков даже заструились слёзы. Они явно не верили своему счастью.

Обескураженным членам клана Чжан внезапно сильно захотелось попятиться. Чжан Вэньфан понятия не имела, что им ответить. Однако она никак не могла сдержать радость, рвущуюся из её сердца. Не зря же говорят: "Вслед за горем приходит радость". По щекам девушки побежали горячие слёзы. С самого первого дня, когда она вышла замуж и стала частью клана, до сегодняшнего дня, ей ещё не доводилось испытывать чего-то подобного. Испытываемая ей сейчас радость ничуть не уступала восторгу представителей секты Блаженной Свободы.

Десять распорядителей принялись наперебой говорить:

— Это дитя желает вступить в секту Блаженной Свободы?

— Нет нужды стоять в очереди. Сколько же лет мы ждали, пока потомок нашего благодетеля присоединиться к секте! Мы примем его немедля! Сразу во внутреннюю секту!

— Верно! Теперь он ученик внутренней секты!

Решение было принято очень быстро. Толпа гостей из внешнего моря позеленела от зависти. Все кланы хотели, чтобы и их детей взяли во внутреннюю секту. Не было таких, кто бы не мечтал о приглашении в секту вместо стояния в очереди и участия в испытании.

Тем временем во дворце Святого острова патриарх Покровитель самодовольно ухмылялся. За мечущимся по тронному залу патриархом беспомощно наблюдала Гуидин Три-Ливень.

— Патриарх опять всех переиграл, — сказал он, — ха-ха! Теперь у этого мелкого паршивца нет причин оставаться здесь. Убирайся сопляк, да поскорее! Проваливай!

Довольный собой патриарх Покровитель от души расхохотался. Как вдруг его смех прервался, и он послал очередную порцию божественного сознания.

Пока распорядители оживлённо обсуждали приём Нань’эра во внутреннюю секту, над сектой, словно гром, прогремел холодный голос. Отчего у всех присутствующих бешено застучало сердце.

— Что за бардак?! — холодно спросил старик с далёкой горы. — Приём новых учеников — очень важное событие для секты! Кто дал вам право устраивать из этого балаган?! Совсем страх потеряли?!

В следующий миг появился мрачный старик, обладающий культивацией стадии Зарождения Души. Собравшиеся люди начали нервничать.

— Это же... хозяин третьей долины!

— Сюда лично явился великий хозяин долины! Только не говорите мне, что и он дружен с кланом Чжан?

Люди в очереди и ученики секты Блаженной Свободы, на которых не распространялось влияние патриарха Покровителя, мысленно принялись строить догадки.

— Даже если вы все старые друзья клана, — холодно сказал старик, — правила секты ещё никто не отменял! Кому-то вроде вас не позволено их менять!

Вместо гнева старик проецировал на толпу непререкаемую силу. Его слова потрясли всех присутствующих.

— В секте Блаженной Свободы, — продолжил он, — нет ничего важнее правил. Любой, кто желает присоединиться к секте, будет это делать согласно правилам. Его леденящий взгляд остановился на членах клана Чжан. — А вы вернитесь в своё место в очереди и ждите, пока вас не позовут.

Практики из других кланов перепугано сжались. В глубине души они считали несправедливым такое покровительственное отношение к клану Чжан, но все были слишком напуганы, чтобы высказать это вслух. Но теперь хозяин долины секты Блаженной Свободы восстановил справедливость, подтвердив, что секта чтит свои законы.

Побледневшая Чжан Вэньфан немедленно поклонилась и повиновалась. Переполняющее её чувство радости в мгновение ока превратилось в обжигающий стыд. Боясь доставить неудобства распорядителям секты Блаженной Свободы, которые были друзьями её клана, она быстро схватила дрожащего Нань’эра и повела его и весь свой клан к концу очереди.

Люди из клана Сюй едва сдерживали себя, чтобы не запрыгать от радости. Они хранили молчание, но едкие усмешки и презрительные ухмылки ясно давали понять, о чём они думали.

— Что до вас, — сказал старик, — сегодня вы, как распорядители секты Блаженной Свободы, перешли все допустимые границы! В качестве наказания вы все будете заключены под стражу в своих поместьях на три месяца! — властно вынес приговор старик.

Как вдруг в его ушах раздался чей-то взбешённый голос: "Сейчас я тебе покажу наказание, чёрт тебя дери!"

Этот громоподобный голос не слышал никто, кроме старика. Услышав его, он тут же изменился в лице, прекрасно понимая, кому принадлежит этот голос.

"Они действовали по приказу патриарха! — прорычал патриарх Покровитель, — Твою бабулю! Все мои планы пошли псу под хвост из-за тебя! Я с тебя шкуру спущу!" Похоже, патриарх действительно был в бешенстве.

Когда он практически добился желаемого, какой-то идиот всё испортил. Разумеется, патриарху Покровителю было ещё и страшно. Он боялся, что Мэн Хао может догадаться обо всём. Сейчас он был настолько зол, что хотел избить этого старика до смерти.

Чувствуя в голосе патриарха гнев и желание убивать, хозяин третьей долины задрожал. Он посмотрел на бредущий к концу очереди клан Чжан, как вдруг его осенило.

— Постойте! — воскликнул он. Поспешив вслед за ними, он радостно спросил: — Вы действительно из клана Чжан?

В уголках его глаз заблестели наворачивающиеся слёзы. Гости из других кланов поражённо разинули рты. Они никак не хотели верить в то, что сейчас произойдёт. Причём удивлены были не только они. Ученики секты Блаженной Свободы ошеломлённо уставились на хозяина долины. Никто не мог понять, почему сегодня творилась такая чертовщина. Что до членов клана Чжан, они резко затормозили и повернулись к спешащему к ним старику.

Чжан Вэньфан нерешительно посмотрела на него, а потом тихо сказала:

— Почтенный... Мы... мы действительно клан Чжан из внешнего моря.

— Выходит, это и вправду вы! — воскликнул старик. Он топнул ногой, отчего горы неподалёку и земля начали дрожать. — Это всё моя вина, — объяснил он, — стоило мне услышать о каких-то беспорядках снаружи, как я тут же прилетел сюда. Как я сразу вас не узнал? — всплеснул руками старик. — Ай-я-яй, мне некого винить, кроме себя самого!

Старик добродушно рассмеялся. Судя по слегка затуманенному взгляду, на него нахлынули воспоминания.

— Я никогда не забуду доброту и помощь, которую мне оказал патриарх клана Чжан. Ведь он шесть раз спас мою жизнь! Если бы не он, меня бы здесь не было. Потомки старого друга, ах, наконец-то я вас увидел.

Он ещё раз вздохнул, пока его слова эхом разносились по округе. Толпа застыла словно громом поражённая. Особенно ошарашенными выглядели люди из клана Сюй. Даже в самых смелых мечтах они не могли представить, что во внешнем море найдётся кто-то, у кого окажутся столь тесные связи с хозяином долины из секты Блаженной Свободы.

— Раз уж его потомки прибыли в секту Блаженной Свободы, я готов взять на себя ответственность и слегка нарушить правила, — решительно сказал старик. — Я не позволю никому стыдить потомков клана Чжан! — угрожающе произнёс он, скользнув взглядом по толпе гостей из внешнего моря. Почувствовав на себе его взгляд, они покорно опускали головы.

Мэн Хао прищурился, его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Хоть он и не чувствовал знакомой ауры, но намётанный глаз сразу же подметил очень много всего странного.

"Как любопытно, — подумал он, — это до жути напоминает почерк одного ненадёжного старикашки".

Чжан Вэньфан не смогла сдержать дрожь. Она была настолько удивлена и обрадована, что с трудом держалась на ногах. Она уже хотела было ответить, как вдруг хозяин третьей долины подошёл к ней и взял Нань’эра на руки.

— Как же они похожи! — воскликнул он. — Как две капли воды! Это дитя сразу мне напомнил о патриархе клана Чжан. Дитя, не желаешь стать моим учеником?

В своём дворце патриарх Покровитель с замиранием сердца следил за происходящим внизу. Сейчас он хотел только одного, чтобы Нань’эр согласился.

— Ну давай, соглашайся! — бормотал он. — Ну давай же! Прошу тебя, просто согласись... Если ты согласишься, патриарх обещает присматривать за тобой в секте Покровителя, эм, то есть в секте Блаженной Свободы!

Патриарх не решался сделать что-либо ещё, боясь быть раскрытым Мэн Хао.

Нань’эр очень нервничал. Бледный как мел мальчик повернулся за помощью к матери и почему-то к Мэн Хао. Не взгляни на Мэн Хао, и он бы не стал во всё это вмешиваться. Но под беспомощным взглядом ребёнка, который не мог принять решение, Мэн Хао невольно улыбнулся и небрежно сказал:

— Не стоит торопиться. Учитывая скрытый талант этого ребёнка, думаю, в секте у него должно быть положение повыше.

Услышав это, изо рта патриарх Покровитель, словно гейзер, брызнула кровь. Он запрокинул голову и в ярости взвыл.

Глава 639. Интеллектуальное превосходство патриарха

— Ах ты, мелкий ублюдок! Чего тебе надо? Что ты творишь?! — закричал патриарх Покровитель и в ярости ударил кулаком по полу. От сотрясшего дворца грохота задрожала вся гора, а на берега острова обрушились высокие волны. — Мелкий ублюдок, ты издеваешься надо мной, да? — кипятился патриарх Покровитель. — Я от чистого сердца помог тебе! А ты так просто взял и наплевал на это?! — его голос отражались от стен дворца, не попадая наружу.

Возмущённый патриарх едва сдерживал кипящий внутри гнев.

— Ты что, и вправду хочешь довести патриарха до белого каления?! Твою бабулю! Патриарх не станет играть в твои дурацкие игры. Я просто сбегу вместе с сектой Блаженной Свободы. Раз патриарх не может себе позволить спровоцировать тебя, тогда он просто смоется!

Патриарх Покровитель только собрался претворить свою угрозу в жизнь, как вдруг его посетила неожиданная мысль.

— Постойте-ка. Нет! — выпалил он, подозрительно прищурившись. — Этот мелкий ублюдок коварен, словно лис. Пока ещё он не знает, что я здесь. Если я раскрою себя, тогда моему прикрытию конец. Если он узнает, что я прятался в море Млечного Пути...

Внезапно глаза патриарха Покровителя ярко заблестели.

— Хмпф, патриарх талантлив, мудр и могущественен. Меня так просто не проведёшь! — последнюю фразу патриарх Покровитель произнёс с нескрываемым презрением. — Этот мелкий ублюдок явно прощупывает ситуацию. Мне ни в коем случае нельзя раскрыть себя. Что бы ни случилось! Надо терпеть... Не хочешь наставника?! Да плевать! Если он не хочет в наставники одного эксперта стадии Зарождения Души, как насчёт десяти?! Не верю, что он откажется!

В очередной раз его божественное сознание накрыло секту Блаженной Свободы.

Тем временем у главных ворот секты Блаженной Свободы Чжан Вэньфан от изумления приоткрыла рот. Нань’эр расширенными от удивления глазами посмотрел на Мэн Хао, а потом звонко ответил:

— Я не согласен...

Хозяин третьей долины задрожал и одарил Мэн Хао испепеляющим взглядом. Не успел он облечь свою ненависть в слова, как в их сторону вылетело восемь потоков божественного сознания. В воздухе показались восемь фигур. Их лица были скрыты, но от них исходили эманации стадии Зарождения Души. Вся секта Блаженной Свободы задрожала, а в небе вспыхнули разноцветные огни. Облака и ветра пришли в смятение, при этом округу залили лучи сверкающего света.

К месту события начали собираться ученики. Что до тех, кто уже стоял у ворот, они начали опускаться на колени, склоняя головы к земле. Члены кланов внешнего моря тяжело задышали и задрожали, они явно никогда не видели ничего подобного.

— Девять хозяев долин здесь!

— Что вообще происходит? Только не говорите мне... что и они друзья с кланом Чжан?

Повисла гробовая тишина. Мэн Хао с блеском в глазах разглядывал новоприбывших. Несмотря на культивацию стадии Зарождения Души, от них исходили странные эманации. С его текущей культивацией он мог почувствовать, но никак не определить их источник. Разумеется, будучи хозяевами долин в секте, они обладали определёнными секретами, которые позволили им добиться своего текущего положения. Это Мэн Хао отлично понимал.

— Это дитя связано с сектой Блаженной Свободы самой судьбой! — раздался древний голос одного из потоков божественного сознания. Эти слова эхом прокатились по всей секте. — Тщательно всё обсудив, мы, девять хозяев долин, решили сделать это дитя нашим учеником! Он присоединится к секте в качестве ученика конклава!

Услышав этот громоподобный голос, люди из других кланов начали судорожно ловить ртом воздух. Сегодня произошло столько всего необычного, что они запомнят этот день до конца дней своих.

Ученики секты Блаженной Свободы поражённо уставились на ребёнка, которого сейчас держал хозяин третьей долины. Во всей секте Блаженной Свободы было всего три ученика конклава! Отныне их стало четверо!

Повисшую было тишину нарушили сотни голосов, которые изумлённо принялись обсуждать увиденное. Этот инцидент со временем достигнет внешнего моря, а потом о нём узнают и в четвёртом кольце. За все годы существования секты Блаженной Свободы такое случалось впервые. Девять хозяев долин взяли в ученики одного человека! Совсем скоро Нань’эр станет самым известным ребёнком в четвёртом кольце.

С такими покровителями никто во внешнем море или четвёртом кольце не посмеет тронуть клан Чжан. Эти новости, подобно лесному пожару, очень скоро распространятся по округе. Клану Чжан было суждено прославиться.

Чжан Вэньфан чувствовала себя так, будто на неё снизошло благословение. Она чувствовала себя как во сне. Её била крупная дрожь, а по щекам текли слёзы. Люди из клана Чжан тоже не могли сдержать переполняющую их радость.

Мэн Хао улыбнулся. Почувствовав направленный в его сторону вопросительный взгляд Нань’эра, он кивнул. Нань’эр собрал всю свою храбрость в кулак и произнёс:

— Нань'эр признаёт почтенных дедушек своими наставниками!

Сказал он это не очень громко, но ученики секты Блаженной Свободы и люди из внешнего моря сразу поняли... что этот ребёнок навсегда выделился из толпы!

С девятью хозяевами долин в качестве наставников он станет главным учеником всей секты Блаженной Свободы. Более того, он точно сможет достичь стадии Создания Ядра, если, конечно, у него есть хоть капля скрытого таланта! Отныне клан Чжан станет новой звездой на небосводе. Все те, кто раньше не считался с ними, теперь буду вынуждены покорно опустить голову. Все те, кто раньше враждовал с ними, теперь буду вынуждены сжаться от страха и молить о прощении. Те же, у кого с кланом Чжан была кровная вражда, будут вынуждены покинуть внешнее море. В противном случае им нигде не удастся найти убежище.

Клан Чжан был подобен карпу, который перепрыгнул врата дракона и получил высочайшую награду[1]. К такому выводу пришил все присутствующие.

Щёки Чжан Вэньфан стали мокрыми от слёз. Радостная девушка улыбнулась своей самой лучезарной улыбкой. "Муж, ты ведь наблюдаешь за нами из потустороннего мира?.."

Остальные члены клана Чжан чувствовали, как перед ними открываются полное радужных перспектив будущее. Вспомнив прошлое, а потом задумавшись о будущем, они, похоже, обрели просветление. Это понимание поможет им продолжать покорять новые высоты.

Но больше всех были счастливы не люди в толпе или члены клана Чжан, а патриарх Покровитель в своём дворце. Он был настолько рад, что начал пританцовывать. Он не удержался и бросил в сторону Гуидин Три-Ливень насмешливый взгляд. Разумеется, ему было совершенно наплевать на клан Чжан. С практически осязаемым нетерпением он посмотрел на Мэн Хао. Он очень надеялся, что сделанного хватит, чтобы Мэн Хао убрался со Святого острова.

— Теперь у тебя нет причин оставаться, мелкий ублюдок, почему ты ещё здесь? Ха-ха! Проваливай! И чтобы мои глаза тебя больше не видели!

Патриарх Покровитель уже представлял, как Мэн Хао убирается с острова, ничего не заподозрив, и как он продолжает наслаждаться своей блаженной свободой. Эти мысли его настолько обрадовали, будто наконец свершилась долгожданная месть.

В настоящий момент вся секта Блаженной Свободы стояла на ушах. Мэн Хао рассмеялся, а потом уже спокойно посмотрел на Чжан Вэньфан и остальных. Судя по его взгляду, он всё ещё немного беспокоился за безопасность членов клана Чжан в будущем.

Другие могли этого не заметить, но патриарх Покровитель слишком внимательно следил за Мэн Хао, чтобы это упустить. Без колебаний он послал в девять хозяев долин потоки божественного сознания. Словно прочитав мысли Мэн Хао, девять хозяев долин тут же заговорили:

— Члены клана Чжан — близкие друзья секты Блаженной Свободы. На Святом острове вам будет выделена территория, где вы можете оставаться хоть до скончания веков.

Прибывшие представители других кланов почувствовали жгучую зависть. Всё-таки они не просто хотели, чтобы кто-то из них присоединился к секте Блаженной Свободы. Они ещё мечтали о шансе перебраться на Святой остров. Такой высокой чести мало кто удостаивался. Перебравшись на остров, клану больше не придётся беспокоиться за свою безопасность. Ведь их главным защитником будет могучая секта Блаженной Свободы.

Все присутствующие могли лишь бессильно наблюдать, как клану Чжан удостаивается такой чести. Каждый из них думал о своём, но в одном они были схожи. Все приняли решение во что бы то ни стало сдружиться с кланом Чжан. А вот люди из клана Сюй выглядели неважно. Они боялись мести со стороны клана Чжан, мести, которой они явно не смогут пережить.

Эта часть мероприятия подошла к концу. Пока толпа вновь выстраивалась в очередь для возобновления испытаний, клан Чжан под завистливые взгляды собравшихся повели внутрь секты Блаженной Свободы. Патриарх Покровитель с нетерпением ждал, когда Мэн Хао попрощается с кланом Чжан.

Нань’эр помахал Мэн Хао, но в его глазах ясно читалось нежелание расставаться. Мэн Хао потрепал мальчика по голове, а потом хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон с целебными пилюлями и несколько магических предметов, которые передал мальчику.

— Сосредоточься на культивации, — сказал Мэн Хао, — быть может, мы ещё встретимся.

С этими словами он похлопал Нань’эра по плечу и пошёл прочь. Чжан Вэньфан перевела взгляд со спины удаляющегося Мэн Хао на подарки в руках Нань’эра. Безмерно благодарная, она опустилась на колени и склонила голову. Возможно, они так и не узнают истинную причину, по которой Нань’эра сделали учеником конклава.

Под внимательным взглядом патриарха Покровителя Мэн Хао покинул горы секты Блаженной Свободы. Старик улыбался от уха до уха. Он был настолько счастлив, что ему внезапно захотелось закричать. Он никак не мог нарадоваться своему превосходному уму, способному разработать и воплотить в жизнь такой гениальный план. Всё прошло как по маслу, без сучка, без задоринки. Он чуть ли не запищал от восторга, когда Мэн Хао начал постепенно удаляться от секты.

Как вдруг его яркая улыбка померкла. Всё потому, что уже превратившийся в луч радужного света Мэн Хао внезапно остановился и посмотрел вниз. Там, неподалёку от секты Блаженной Свободы, находился один из самых крупных городов практиков всего Святого острова!

— Э-э-э? Ну давай, иди уже! — взмолился патриарх Покровитель. — Чего ты застыл, а?

Мэн Хао парил в воздухе, задумчиво потирая подбородок. Сложно было сказать, делал ли он это ненамеренно или, наоборот, нарочно...

— Перед уходом надо ещё кое-что купить, — пробормотал он, — думаю, в море Млечного Пути мне ещё не скоро попадётся такой крупный город практиков. К тому же практики секты Блаженной Свободы оказались на удивление хорошими людьми. Думаю, и здешние цены тоже будут довольно низкими. Если они окажутся слишком высокими, боюсь, мне придётся остаться на Святом острове, — прочистив горло, он полетел к городу.

Патриарх Покровитель хотел заплакать, но слёз не было, хотел закричать, но язык не слушался. Он тяжело задышал и, скрежеща зубами, начал ходить кругами вокруг трона.

— Мне почти удалось. Если придётся ещё подождать, так тому и быть! Я справлюсь! Нет духовных камней?! Твою бабулю! Я дам их тебе! Я сделаю всё, лишь бы ты убрался отсюда!

[1] Так говорят о тех, кто сдал государственный экзамен и получил повышение или сделал стремительную карьеру.

Глава 640. Я уйду после того, как всё куплю

Мэн Хао пребывал в отличном настроении...

Погожий солнечный денёк клонился к вечеру. Цвет закатного неба и окружающий пейзаж создавали восхитительную картину. Чем больше он ей любовался, тем лучше себя чувствовал.

Его тело залила вспышка, и он полетел в сторону города. Перед самым прибытием к нему приблизилось семь-восемь потоков божественного сознания. Практически сразу их хозяева удивлённо отозвали их. Сейчас Мэн Хао показывал только культивацию начальной ступени стадии Зарождения Души, но даже она ошеломила людей в городе. Никто не рискнул встать у него на пути и тем более помешать войти в город.

Жизнь в городе практиков била ключом. Повсюду виднелись вывески различных лавок. Большинство снующих по улицам практиков имели культивацию стадии Конденсации Ци, но были и люди на стадии Возведения Основания и Создания Ядра. Мэн Хао удалось заметить всего несколько экспертов стадии Зарождения Души. Они явно не принадлежали к секте Блаженной Свободы, а были гостями, прибывшими из четвёртого кольца.

По обе стороны улицы, по которой он шёл, располагались роскошные лавки, куда постоянно заходили покупатели. Богатство города лишь подчёркивали улицы, вымощенные зелёным камнем.

Прогуливаясь по улице, Мэн Хао заметил впереди практика на средней ступени Создания Ядра. Он носил бледно-зелёный халат и выглядел достаточно угрожающе, несмотря на совершенно спокойное лицо. Он шёл впереди Мэн Хао и уже собирался зайти в одну из лавок, как вдруг вдалеке послышалось рычание и в его сторону помчался луч радужного света.

— Чжоу Цзянь, предатель! Оказывается, ты всё это время скрывался здесь, после того как похитил мои духовные камни?! Я, Сунь, клянусь, что ты не увидишь рассвета завтрашнего дня!

К нему приближался практик средних лет с могучей культивацией стадии Создания Ядра. Он выполнил магический пасс, вызвав два сверкающих летающих меча. Оба клинка тотчас полетели в сторону практика в бледно-зелёном халате. Тот резко помрачнел и контратаковал. Между этой парочкой тут же завязалась жаркая битва. Взрывы магических атак вынудили многих прохожих начать искать укрытие.

В окружении громоподобных взрывов они сражались прямо посреди улицы. Были задействованы магические предметы и божественные способности. Когда оба закашлялись кровью и в их поединке наступила секундная передышка, к ним поспешили ученики секты Блаженной Свободы, которые отвечали за порядок в городе. А потом кто-то холодно хмыкнул и произнёс:

— В городе Святой Дали запрещены магические поединки! Вы оба, убирайтесь отсюда!

Практик по фамилии Сунь скривился, а человек по фамилии Чжоу воспользовался его замешательство и бросился бежать. Сложно сказать было ли это сделано специально, но маршрут его бегства пролегал прямо рядом с Мэн Хао. Прежде чем толпа успела понять, что происходит, мужчина сунул Мэн Хао бездонную сумку со словами:

— Собрат даос, пожалуйста, присмотри за ней. Я вернусь где-то через три дня. Если же я не вернусь, тогда можешь забрать её себе.

После чего он взмыл в воздух, а практик по фамилии Сунь с яростным рёвом бросился за ним в погоню. Довольно быстро оба скрылись из виду.

Мэн Хао поражённо хлопал глазами. Их поединок начался слишком внезапно и закончился чересчур быстро. Мэн Хао спокойно стёр клеймо с сумки и проверил её божественным сознанием. Его брови вопросительно изогнулись. В сумке не было ничего, кроме духовных камней... тридцати тысяч духовных камней.

Мэн Хао прочистил горло и как ни в чём не бывало повесил бездонную сумку себе на пояс. У него имелся всего один настолько ненадёжный знакомый, в чьём плане было бы столько небрежных и даже нелепых ошибок. Ступив на Святой остров, Мэн Хао никак не мог понять, почему это место кажется ему настолько знакомым. Но потом он понял, что некто специально изменил знакомый ему ландшафт, передвинув горы и реки. К тому же... с сектой Блаженной Свободы всё прошло слишком уж гладко. Заподозрив неладное, Мэн Хао размышлял об этом какое-то время, пока не пришёл к вполне логичному выводу: "Хорошо, что я побывал на Мосту Поступи Бессмертных. Это путешествие позволило мне с высоты птичьего полёта увидеть море Млечного Пути. Кто бы мог подумать, что этот старикашка решит спрятаться именно здесь, — размышлял он, — в противном случае мои подозрения остались бы лишь подозрениями. Надо отдать старикану должное, прячется он превосходно. Даже моё чутьё заклинателя демонов не обнаружило его ауру". Мэн Хао сухо покашлял и продолжил свой путь по улице.

Тем временем во дворце патриарх Покровитель с тревогой наблюдал за Мэн Хао. Увидев, как он повесил бездонную сумку на пояс, старик облегчённо вздохнул, а потом принялся причитать:

— Ох, мои духовные камушки. Тридцать тысяч духовных камней патриарха... пуф, и теперь их нет. Всё на Святом острове принадлежит мне, и вот такая их участь — исчезнуть безвозвратно... Проклятье, мелкий ублюдок! Все мои с ним встречи оборачиваются мне боком!

Патриарх Покровитель стиснул зубы, но он ничего не мог поделать. Ему оставалось только молиться, чтобы Мэн Хао поскорее убрался с его острова. Что до самого Мэн Хао, он довольно поглаживал сумку с доставшимися ему духовными камнями. Вскоре ему на глаза попалась лавка, специализирующаяся на магических предметах. Он прищурился и направился в её сторону.

Даже снаружи лавка выглядела весьма богато. Внутри трёхэтажного здания его встретил блеск магических предметов. Там имелись товары практиков разных стадий: от Конденсации Ци вплоть до Зарождения Души. На каждую стадию имелись свои невероятные предметы.

По лавке бродило семь-восемь покупателей, за которыми ходили улыбающиеся продавцы. В центре лавки стояла большая курильница, чей дым наполнял весь первый этаж приятным ароматом. Этот запах действовал на посетителей успокаивающе и позволял им сполна насладиться роскошной атмосферой этого места.

Как только Мэн Хао вошёл внутрь, к нему сразу же подошёл улыбающийся старик в длинном наряде. Он сложили руки и низко поклонился.

— Собрат даос, приветствую в одной из десяти лучших лавок города Святой Дали. Мы гарантируем качество наших товаров. Мы честны со всеми нашими покупателями. Можешь ни о чём не тревожиться, пока будешь делать покупки у нас. Что именно ты ищешь? — улыбка старика показалась Мэн Хао до боли знакомой. Подумав немного, он осознал, что старик практически дословно повторил его обращение к потенциальным покупателям, когда он сам держал лавку в секте Покровителя.

Старик обладал сносной культивацией начальной ступени Возведения Основания. У него был совершенно заурядный скрытый талант, а до прорыва в культивации было ещё очень и очень далеко. Возможно, именно поэтому он и занимал такую должность в лавке. Старик оценивающе посмотрел на Мэн Хао. Хоть он и не смог увидеть культивацию Мэн Хао, но по его манере держаться он сделал вывод, что перед ним настоящий богач.

— Ваша лавка принадлежит секте Блаженной Свободы? — немного удивлённо спросил Мэн Хао.

Старик со смесью гордости и смещения рассмеялся и кивнул.

— Собрат даос, ты первый раз на Святом острове? В трёх городах практиков на острове многие лавки являются собственностью секты Блаженной Свободы. Вот, взгляни, — старик указал на деревянную табличку рядом с дверью, на которой была явно вырезана черепаха... — Эта метка означает, что это место принадлежит секте Блаженной Свободы.

Когда старик указал на табличку, патриарх Покровитель в ужасе завопил:

— Мне конец, конец!!! Как патриарх со всей своей мудростью и несравненным умом мог забыть про это?! Проклятье! Этот символ... боги, лишь бы мелкий ублюдок его не заметил!

Перепуганный патриарх Покровитель послал в старика своё божественное сознание. Выражение лица старика резко изменилось, а по его телу пробежала едва уловимая дрожь. Он перестал быть собой, став воплощением патриарха Покровителя.

— Собрат даос, взгляни сюда! — поспешно сказал он, заслонив собой табличку. — Все наши сокровища совершенно особенные, правда!

Мысленно Мэн Хао холодно рассмеялся, но он услужливо проследил за рукой старика, которая указывала на летающий меч. Полностью выкованный из серебра, он источал леденящий холод. На ценнике значилась сумма: полторы тысячи духовных камней. Этот магический предмет подходил для начальной ступени Возведения Основания. Мэн Хао осмотрел его и нахмурился.

— Слишком дорого! — серьёзно заявил он.

Старик рассмеялся, но божественное сознание внутри начало проклинать скупость Мэн Хао: "Патриарх только что дал тебе тридцать тысяч духовных камней, и у тебя хватило наглости сказать, что этот меч дорогой?"

— Собрат даос, сегодня твой счастливый день! — уже вслух заявил старик. — Как раз сегодня в нашей лавке совершенно сумасшедшие скидки! Любой товар в лавке может стать твоим за полцены! Можешь забрать этот меч всего за семьсот пятьдесят духовных камней!

Мэн Хао, похоже, и это не устроило.

— Эта штука стоит не больше тридцати духовных камней. Забудь. Думаю, мне придётся посетить другие магазины в городе. А потом я, пожалуй, проведаю и другие города практиков!

С этими словами он развернулся и направился к выходу. Патриарх Покровитель задрожал. От одной мысли, что Мэн Хао собирается и дальше гулять по городу, у него внутри всё сжалось. Стиснув зубы, он решил отбросить осторожность.

— Твоя взяла. Тридцать духовных камней! Забирай!

Мэн Хао тут же развернулся и радостно схватил маленький меч, а потом указал на сотни магических предметов в витринах первого этажа.

— Я хочу всё это, — потребовал он.

Патриарх Покровитель потерял дар речи. Однако его желание избавиться от Мэн Хао было гораздо важнее, чем его обливающееся кровью сердце. Под взглядами изумлённых посетителей Мэн Хао скупил все товары на первом этаже. Но радость патриарха Покровителя длилась недолго, вместо того чтобы уйти, Мэн Хао отправился к лестнице на второй этаж.

— Не зря говорят, что в секте Блаженной Свободы состоят только хорошие люди. Я много чего повидал, но могу ответственно заявить, что это самая честная лавка, в которой я бывал. Отлично, теперь посмотрим, что у вас на втором и третьем этаже. Если мне понравиться, я выкуплю оба. Тридцати тысяч духовных камней должно хватить, верно? — спросил он, великодушно взмахнув рукавом.

Патриарх Покровитель в форме старика чуть не начал кашлять кровью. Его глаза покраснели, а он сам уже хотел взвыть от ярости, как вдруг Мэн Хао негромко сказал:

— Я уйду после того, как всё куплю.

У патриарха Покровителя перехватило дыхание. Он неустанно напоминал себе, что ему осталось продержаться совсем чуть-чуть. Утешая себя, его губы растянулись в полной страданий улыбке, и он повёл Мэн Хао на второй и третий этаж. Они быстро собрали все магические предметы на двух этажах. В общей сложности у него оказалось несколько тысяч предметов. Даже с ценой в тридцать духовных камней за штуку ему всё равно не хватало около сотни тысяч духовных камней.

Патриарх Покровитель чувствовал себя так, будто ему прямо в сердце всадили кинжал. Бледный старик беспомощно смотрел на Мэн Хао; судя по его дёргающейся губе, он едва сдерживал подступающие слёзы.

Когда пришло время заплатить, Мэн Хао погладил бездонную сумку и задумчиво посмотрел на старика.

— Упс, кажется, у меня недостаточно духовных камней, — сказал он немного смущённо. От такого заявления у патриарха Покровителя отвисла челюсть.

Глава 641. Переплюнуть другого...

— Т-т-ты... ты что это пытаешься провернуть? — вскричал патриарх Покровитель.

Управляемый им старик дрожащей рукой указал на Мэн Хао, с трудом сдерживаясь, чтобы не закашляться кровью. Во дворце патриарх Покровитель в ярости начал топать ногами и поносить Мэн Хао на чём свет стоит. Такая наглость привела его в бешенство.

— Ах ты, мелкий ублюдок! У тебя... у тебя ещё и денег нет?! Какого чёрта ты вообще зашёл в лавку?! Если у тебя нет денег, какого чёрта ты решил столько купить?! Чтоб тебя! Нет денег?! Патриарх дал тебя тридцать тысяч духовных камней! Т-р-и-д-ц-а-т-ь! Целых тридцать тысяч духовных камней! Чтобы скопить все эти духовные камни патриарх был вынужден жить очень скромно и во многом себе отказывать!

Много лет назад Мэн Хао пришлось преодолеть немало трудностей, чтобы заманить экспертов государства Чжао в секту Покровителя для освобождения патриарха Покровителя. В то время патриарх Покровитель был вне себя от радости, однако он вознаградил Мэн Хао всего лишь одним духовным камнем низкого качества. Тот случай отлично показал, каким же скрягой был патриарх Покровитель. Спустя столько лет ничего не изменилось.

— К тому же каждый предмет в этой лавке принадлежит патриарху! Ты решил их всех скупить, не имея денег?! Совсем совесть потерял?!

Глядя на разбушевавшегося патриарха Покровителя, на губах Гуидин Три-Ливень проступила слабая улыбка, а глаза коварно заблестели, но она быстро нацепила на лицо нейтральную маску. "Старая черепаха напрашивается на неприятности, — ей было даже чуточку жалко патриарха Покровителя, — Мэн Хао в своё время обдурил целое государство Чжао. До сих пор ещё живы люди, которые помнят о его аферах. Старая черепаха действительно думает, что сможет перехитрить Мэн Хао? Он просто напрашивается... Хотя старую черепаху нельзя в этом винить. Он уже совсем старый и наверняка тронулся умом. Возможно, это последствия избиения, которое он пережил в детстве?" Чем больше она думала обо всём, что произошло с черепахой, тем больше ей было жаль патриарха Покровителя.

Разумеется, Мэн Хао никак не мог знать, что сейчас творилось во дворце. Он виновато посмотрел на застывшего перед ним старика.

— Как насчёт такого, — смущённо предложил он, — я могу отработать свой долг. Уверен, за пару дюжин лет я полностью выплачу всю сумму! Да... я весьма неплох в изготовлении пилюль.

Патриарх Покровитель в форме старика гневно смерил Мэн Хао взглядом. У него перехватило дыхание, а уши покраснели, словно у него вот-вот из головы пойдёт пар. У него в голове внезапно появилось два человечка: один настоятельно его уговаривал, а другой, наоборот, что-то злобно шипел:

— Давай патриарх, пришла пора рискнуть всем!

— Не вздумай! Я столько работал и почти достиг цели! До успеха всего один шаг! Нужно продержаться ещё немного! Ещё чуть-чуть! И тогда воплотятся все мои надежды и мечты!

— Солнце всегда появляется после грозы!

Пока в патриархе бушевала внутренняя борьба, Мэн Хао прочистил горло.

— Может, мне не стоит покупать все эти вещи, — сказал он, — возможно, будет лучше посетить другие лавки. Думаю, за год я справлюсь. А потом меня ждут другие города...

Такой козырь Мэн Хао патриарху Покровителю было нечем побить.

— Сколько у тебя денег? — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Мэн Хао покраснел и ответил:

— В моей бездонной сумке всего пять тысяч духовных камней.

"Ты..." — патриарх Покровитель чуть не закричал, потому что дал Мэн Хао тридцать тысяч духовных камней. Но ему вовремя удалось сдержаться. У него нестерпимо болело в груди, будто туда вонзили нож, но крови уже не осталось...

— Ха-ха... — вымученно рассмеялся он. Ради достижения своей цели он был вынужден стиснуть зубы и терпеть. Если Мэн Хао и что-то заподозрил, то виду не показал. — Тебе... тебе очень повезло! — выдавил старик. — Сегодня... мы празднуем день открытия нашего заведения! В честь этого... у нас огромные скидки! За пять тысяч духовных камней ты можешь забрать все наши товары!

С блеском в глазах Мэн Хао быстро положил перед стариком пять тысяч духовных камней, а потом сгрёб все купленные товары в бездонную сумку, не удержавшись при этом от счастливого вздоха.

— На Святом острове, особенно в секте Блаженной Свободы, действительно живут добрые люди, — сказал он.

С этими словами он развернулся и вышел из лавки, после чего взмыл в воздухе и скрылся вдали. Патриарх Покровитель почувствовал, как начали заживать его душевные раны.

— Ничего не будет иметь значения, когда ты уберёшься отсюда... просто уходи! — прошипел он сквозь зубы. — Мелкий гадёныш! Чтоб мои глаза тебя не видели!

Со временем он успокоился и выбросил из головы потерю духовных камней и магических предметов. Он утихомирил свой гнев, боясь разозлиться настолько, что начнёт рвать и метать, чем невольно выдаст себя. Пока патриарх Покровитель боролся со своим вспыльчивым характером, Мэн Хао неожиданно остановился и посмотрел на второй город внизу. При виде второго города уголки его губ поползли вверх.

Несмотря на глубокую ночь, по ярко освещённым улицам гуляло множество людей. Даже в столь поздний час лавки были ещё открыты. Сияющий многолюдный город с высоты птичьего полёта напоминал яркую сверкающую жемчужину.

У патриарха Покровителя на висках вздулись вены. Когда Мэн Хао беззастенчиво полетел в сторону следующего города, он не удержался от полного ярости вопля:

— Это уже ни в какие ворота не лезет! Ни стыда ни совести!

От его вопля даже дворец закачался. Взмахом руки он послал целый рой потоков божественного сознания. Они помчались в сторону города и влетели в открытые двери лавок. Не успел Мэн Хао приземлиться, как торговцы во всём городе неожиданно закрыли и погасили свет в своих заведениях. Город, полный сияющих огней, неожиданно потемнел. Разумеется, жители и гости города начали тревожно озираться. Парящий над городом Мэн Хао поморщился.

"Чёртова черепаха, — подумал он, — я взял-то всего горстку духовных камней и магических предметов. Они стоят всего-то несколько десятков тысяч духовных камней! Старая черепаха тот ещё скряга. Столько лет прошло, а он ни капельки не изменился. Готов спорить, его сейчас буквально выворачивает наизнанку от ярости. Он хочет избавиться от меня, при этом боится, что я заберу ещё больше его добра, поэтому он и закрыл все эти лавки. Бесстыжая черепаха! Ни стыда ни совести!"

Негодующий Мэн Хао ещё какое-то время смотрел на город, а потом полетел дальше. Патриарх Покровитель во дворце улыбался от уха до уха. Как же он гордился своим блестящим умом. Его последний манёвр подарил ему несказанное облегчение.

— Мелкий паршивец! Каким бы хитрым пронырой ты ни был, тебе не перехитрить патриарха! Патриарх умнее всех! Кто ещё смог бы придумать столько изощрённых планов?! Ха-ха! Поглядим, что ты теперь будешь делать?!

К этому моменту он уже совершенно забыл о том, что хотел спрятаться. Как и забыл о том, что не хотел вызвать у Мэн Хао подозрений. Его самонадеянность достигла апогея, а успех его последней схемы подарил ему толику надежды. Надежды, что Мэн Хао наконец-то уберётся с его острова!

— Куда бы ты ни направился, я закрою все лавки! Поглядим, какие у тебя ещё остались предлоги, чтобы остаться здесь!

Патриарх Покровитель с блеском в глазах покосился на Гуидин Три-Ливень.

— Что скажешь? Умён патриарх или нет?

Гуидин Три-Ливень моргнула, а потом улыбнулась.

— Конечно, патриарх Покровитель само воплощение мудрости.

От этого комплимента патриарх расцвёл ещё сильнее, а его улыбка стала ещё шире. Что до Мэн Хао, тот, насупившись, летел по небу. Через час он остановился и посмотрел на гору внизу. Стоило его взгляду остановиться на горе, как она тут же с грохотом разрушилась прямо у него на глазах.

У Мэн Хао отвисла челюсть.

"Патриарх Покровитель! — подумал он. — Не слишком ли очевидно, сука? Может, хотя бы попытаешься притвориться? Чтоб тебя! И что ты хочешь, чтобы я сделал? Прикинуться, что ничего не заметил или подивиться творящимся вокруг странностям?" Именно это и стало причины заминки Мэн Хао. Если он притвориться, что ничего не заметил, это будет выглядеть слишком подозрительно... Если он прикинется, что это его насторожило, тогда может ненароком спугнуть патриарха Покровителя. По мнению Мэн Хао, патриарх Покровитель был слишком ненадёжной черепахой, чтобы предсказать его реакцию.

"Если я его спугну, — размышлял Мэн Хао, — он может попытаться улизнуть вместе с этим островом. В этот раз я точно не должен позволить ему смыться". Мэн Хао действительно не знал, как быть. Мысленно он проклинал десятого патриарха клана Ван. Как практик стадии Поиска Дао мог быть таким медлительным? Мэн Хао уже давно перестал сдерживать свою ауру, проецируя её, словно маяк, и всё же старик до сих пор его не нашёл.

Мэн Хао жутко хотелось отделать эту старую черепаху. Только он никак не мог придумать способа, как совладать с патриархом Покровителем. Мысленно прокручивая различные варианты, он продолжал лететь вперёд. Он с удивлением обнаружил, что при малейшей остановке вокруг тут же начинали рушиться горы. Даже реки меняли направление. Всё вокруг него стремительно превращалось в пустоши.

"Как можно быть таким безответственным?.. — задавался вопросом Мэн Хао. — Если так и дальше пойдёт, разве он не понимает, что рано или поздно я обо всё догадаюсь? Может, не стоило его так сильно бить в Пагоде Бессмертного Демона?" Наконец его глаза ярко заблестели. Он перестал сдерживать свои ещё не зажившие раны. С душераздирающим воплем он зашёлся в приступе кровавого кашля. Его лицо стало белее мела.

— Мои раны вновь открылись! — театрально воскликнул он.

Склонив голову, он рухнул на землю, где сел в позу лотоса и принялся исцелять раны. После поединка с патриархом клана Ван его раны зажили примерно на семьдесят процентов. Остальные раны были наполнены силой Поиска Дао, с которой было трудно справиться даже с техникой Трансформации Пурпурного Ока. По его расчётам, последние тридцать процентов он будет залечивать долгие годы, если, конечно, не придумает способа получше. Вот почему его маленький спектакль вышел настолько правдоподобным.

"Чтобы совладать с этой безответственной черепахой, — подумал он, скрежеща зубами, — мне надо переплюнуть его в бесстыдстве. Раз так я просто останусь здесь навсегда, чёртова черепаха!"

Теперь пришёл черёд удивляться патриарху Покровителю. Он потёр глаза, словно не в силах поверить, что Мэн Хао действительно был тяжело ранен. Патриарх Покровитель тяжело задышал, а потом начал рвать на голове волосы. Покрасневший старик начал метаться по тронному залу, чем-то напоминая готовый к извержению вулкан.

— Проклятье! Кто его ранил?! Почему он просто не убил его?! Зачем было оставлять такие раны?! Чтобы они открылись в самый неподходящий момент?! Что мне делать? Что прикажете делать патриарху?.. На исцеление этих ран уйдут годы. После всех моих страданий, после стольких усилий, и вы хотите сказать, что всё это было зря?!

Скрежет его зубов был слышен во всём дворце. Патриарх уже ненавидел человека, который ранил Мэн Хао.

Гуидин Три-Ливень с трудом сдерживала смех. Ей было до жути интересно, кому из этих двух безответственных пройдох удастся переплюнуть другого...

Глава 642. Взбешённый патриарх

"Я буду здесь сидеть, пока не явится десятый патриарха клана Ван, — самодовольно решил Мэн Хао, — чтобы скоротать время, можно заняться ранами". Он сидел в пустынном горном лесу в окружении одной лишь тишины. Стояла чарующая ночь. Мягкий бриз приятно щекотал его лицо. Мэн Хао вращал культивацию, медленно залечивая раны. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза.

Прошло несколько дней.

Вернувшиеся попугай с холодцом остались совсем ненадолго, а потом вновь полетели искать приключения в море. Сложно было сказать, чем эта парочка там занималась, но по возвращении от обоих пахло солью и морем. Приземлившись на плечо Мэн Хао, они как всегда принялись галдеть:

— Ты бесстыжая птица! — вскричал холодец, готовясь начать читать попугаю проповедь. — Тот белый журавль...

— Да заткнись ты уже! — рявкнул попугай.

Но тут вместо очередного гневного словца из его клюва вырвался лишь сдавленный писк, когда Мэн Хао схватил обоих и бесцеремонно засунул в бездонную сумку. В наступившей тишине он негромко прочистил горло и вновь закрыл глаза.

Тем временем патриарх Покровитель был настолько поглощён мыслями о том, как избавиться от Мэн Хао, что совершенно это пропустил. Он чувствовал бессилие, не зная, как повлиять на ситуацию с Мэн Хао. За последние пару дней его нервозность и тревога только росли. Судя по поведению Мэн Хао, он явно собирался надолго здесь остаться, чтобы разобраться с ранами.

— Ах ты, мелкий ублюдок, я тебе покажу. Патриарх Покровитель больше не будет сдерживаться! — закричал он во всю глотку.

Несколько дней беспрерывных метаний довели его до края. Стиснув зубы, он взмахом руки сделал своё тело полупрозрачным. Похоже, он отделил от себя часть эссенции, которая разноцветным вихрем закружилась у него над ладонью. Довольно скоро она превратилась в приятно пахнущий духовный фрукт. При виде этого фрукта у любого бы сразу слюнки потекли. Сидящая в стороне Гуидин Три-Ливень изумлённо уставилась на патриарха. Она узнала этот предмет. Этот фрукт был прядью эссенции клона патриарха Покровителя.

Несмотря на раздирающие его душевные муки, патриарх Покровитель топнул ногой по полу дворца. Рядом с ним тотчас появился белый журавль. Вспорхнув с пола, он превратился в серого орла и схватил духовный фрукт когтями. Пролетев сквозь стену, он скрылся вдалеке. Патриарха Покровитель с тревогой смотрел вслед улетающей птице. В сердцах он ещё раз топнул ногой по полу, а потом начал нервно мерить шагами тронный зал.

— Какая потеря. Какая огромная потеря. Но, если этот мелкий ублюдок наконец уберётся, патриарх сдюжит!

Серый орёл на огромной скорости помчался к месту, где сидел Мэн Хао. Всего за пару вдохов он добрался до цели. Услыхав хлопанье крыльев, Мэн Хао открыл глаза. При виде парящего в небе орла он с подозрением прищурился. Его внимание сразу же привлёк зажатый в когтях птицы духовный фрукт. Ему хватило одного взгляда, чтобы заметить расходящиеся от него волны и разноцветное свечение. Предмет в когтях птицы чем-то напоминал бессмертный фрукт. Одной близости с этим фруктом оказалось достаточно, чтобы его раны приятно заныли.

"Эта штука действительно может исцелить раны..." — заключил Мэн Хао. Он какое-то время не решался действовать, пытаясь подавить кислую улыбку. Патриарх Покровитель действительно нанёс удар в его самое слабое место. "Какой наглый ход... — мысленно вздохнул он. — Хотя это же патриарх Покровитель, чему я вообще удивляюсь?"

С натянутой улыбкой и штормящим сердцем он наблюдал за кружащим в небе серым орлом. Птица вела себя так, будто только и хотела, чтобы он забрал духовный фрукт.

— Хватай его! — вскричал патриарх Покровитель. — Ну давай! Чего ты ждёшь?

Сейчас ему как никогда хотелось просто задушить Мэн Хао. После продолжительных мысленных дебатов Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Его глаза сверкнули решимостью. Он просто не мог проигнорировать такой соблазн. Только он принял решение и хотел было подняться, как вдруг серый орёл ослабил хватку. Духовный фрукт медленно упал с неба и приземлился прямо перед Мэн Хао.

Преисполненный самодовольства патриарх Покровитель залился радостным смехом. Как же он гордился своим блестящим умом. Наконец он послал поток божественного сознания в орла, заставив его издать полный радости и гордости крик.

Поскольку всё внимание Мэн Хао было сосредоточено на сером орле, он не заметил, как из его бездонной сумки высунулась голова попугая. При виде орла его крохотные глазки слегка затуманились. Внезапно он превратился в чёрный луч света и стрелой умчался в небо.

Во дворце патриарх Покровитель по-прежнему контролировал серого орла своим божественным сознанием.

— Мелкий гадёныш! Патриарх живёт на свете уже много лет, думаешь, можешь со мной тягаться? Поглядим, что ты теперь будешь делать! Ха-ха! Патриарх.. э? Э-э-э? Э-Э-Э-Э?!

Его самодовольный смех неожиданно оборвался, когда как он сам почему-то поёжился и во все глаза уставился на заходящий с тыла на орла чёрный луч света. А потом чёрная тень на огромной скорости прошила задницу серой птицы.

— Что за... что за чертовщина?! — запинаясь, пискнул патриарх Покровитель.

Иллюзорный орёл задрожал, а потом рассыпался на множество сверкающих огней, которые разлетелись во все стороны. По телу ошеломлённого патриарха Покровителя пробежала дрожь. Всё потому, что находящееся внутри серого орла божественное сознание не только позволяло ему видеть глазами птицы... но и чувствовать. По лицу старика промелькнула тень удивления, а потом его расширенные от изумления глаза начали наливаться кровью.

— Ты, ты, ты... ты действительно... — взревел он. — Какого?! Ты действительно... А-а-а-а-а-а!

Сообразив, что произошло, в душе патриарха Покровителя вскипела жгучая ярость. Весь Святой остров задрожал, а его берега захлестнули высокие волны. Жители и гости острова в страхе закрутили головой, пытаясь понять причину такого феномена.

Мэн Хао тоже немного испугался, а при виде слегка опьянённой рожи попугая у него всё внутри похолодело. "Проклятая птица, — подумал он, сделав глубокий вдох, — он... действительно... сделал это с патриархом Покровителем?"

Произошедшее, похоже, весьма растрогало попугая. Мэн Хао онемело смотрел на несносную птицу, не зная, что думать. Кажется, попугай всё ещё мысленно смаковал произошедшее. Мэн Хао краем уха услышал бормотание попугая:

— Как странно. Как странно получилось. Не успел я начать, как он исчез.

Мэн Хао схватил попугая и зашвырнул его в бездонную сумку. А потом с вымученной улыбкой проглотил духовный фрукт и в луче радужного света взмыл в небо.

— Что здесь происходит?! — громко закричал он. — Я не могу здесь оставаться!

Стоило ему подняться в воздух, как место, где он недавно медитировал, превратилось в гигантский кратер. Началось настоящее землетрясение, на берега острова обрушился шквал гигантских волн. Патриарх Покровитель был вне себя от ярости. Хоть патриарх не мог ничего сделать Мэн Хао, он никак не мог стерпеть такое унижение. Когда он уже собирался раскрыть себя и сожрать попугая, к нему подбежала Гуидин Три-Ливень и схватила его за руку.

— Патриарх, успокойся! — взмолилась она. — Подумай о том, что действительно важно!

— А ну, брысь! Патриарх сейчас ему покажет! — воскликнул он и сделал шаг вперёд. С рокотом стены дворца разошлись в стороны, явив лежащий внизу Святой остров.

— Патриарх, трижды подумай, прежде чем действовать! — убеждала Гуидин Три-Ливень. — Посмотри, Мэн Хао уже уходит! Если ты раскроешься сейчас, то вся твоя работа пойдёт насмарку!

Нога патриарха Покровителя застыла в воздухе. На лбу и шее старика бугрились вены, а его покрасневшее лицо немного напоминало готовый к извержению вулкан. Судя по лицу патриарха, у него внутри разгорелась внутренняя борьба. На одной чаше весов было счастье, которое его ждёт в будущем. На другой — месть за то, что с ним сделал попугай. Наконец он нехотя опустил ногу. Сдерживаясь из последних сил, он чувствовал себя так, будто у него сейчас взорвётся голова. Его самообладание явно достигло своего предела. Патриарх Покровитель чувствовал обжигающее пламя ярости у себя в груди. Сейчас он хотел только одного — найти кого-то, на ком можно выместить весь свой гнев и ярость.

Когда патриарх мысленно заставил себя успокоиться, землетрясение на Святом острове прекратилось. Море тоже утихомирилось. Мэн Хао тем временем в луче радужного света летел по небу. Выглядел он не очень счастливо, но его внутренние раны заживали просто с умопомрачительной скоростью. За время горения одной благовонной палочки все поры в теле Мэн Хао полностью открылись. Все внутренние раны зажили, и из пор на коже начал выделяться леденящий холод, который в воздухе превращался в чёрные снежинки.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и прибавил скорости. Его разум лихорадочно соображал, пытаясь придумать причину остаться на острове. Однако он знал, что патриарх Покровитель был на пределе. Один неосторожный шаг с его стороны, и черепаха точно сбежит, что никак не вписывалось в план Мэн Хао.

"Всему виной эта несносная птица. Моему грандиозному плану конец".

Вскоре он добрался до приграничной области острова. Мэн Хао решил немного сбавить скорость, но тут земля под ним задрожала так сильно, что начали рушиться горы. С кислой улыбкой Мэн Хао продолжил лететь вперёд. Наконец впереди показалось синее море, а также последний город практиков Святого острова. Хоть сейчас и стояла середина дня, вместо оживлённого города его встретили закрытые двери лавок.

"Патриарх-черепаха, ты не оставил мне другого выбора!" — мысленно проклинал его Мэн Хао. Стиснув зубы, он резко остановился. Его глаза ярко заблестели, а выражение лица сделалось крайне мрачным.

При виде лица Мэн Хао сжигаемое от ярости сердце патриарха Покровителя неожиданно пропустило удар. "Я многие годы прятался в этом древнем дворце, — подумал он, — полностью отрезанный от всего, что хоть как-то было связано с заклинателями демонов. Он не должен был меня почувствовать... Дело дрянь! Возможно, я слегка перегнул палку! Учитывая, что я не смог вовремя усмирить мой гнев, возможно, этот мелкий ублюдок раскрыл меня!"

Мэн Хао мрачно огляделся. Наконец он холодно сказал:

— Я не знаю, кто именно из старшего поколения, обитающий здесь, не желает видеть Мэн Хао. Так и быть, я ухожу!

Ответом ему была тишина. Патриарх Покровитель встретил слова Мэн Хао облегчённым вздохом.

— Выходит, он не знает, что я здесь. Он думает это кто-то другой. Меня вполне такое устроит.

Взгляд Мэн Хао остановился на городе впереди. Он медленно поднял руку и указал на него пальцем.

— Однако у меня мало духовных камней, зато немалая коллекция магических предметов. После того как я их продам в том городе, я покину это место!

С этими словами Мэн Хао взмахнул рукавом и полетел в сторону города.

Глава 643. Грабеж

Патриарх Покровителя раздирали сомнения. Не объяви Мэн Хао о своих намерениях, он бы никогда не пустил его в город. Но сейчас он невольно посмотрел на море, а потом обратно на город. Наконец он с силой стиснул зубы.

— Это последний раз, — решительно заявил он. — Если Мэн Хао ещё что-то учудит, я без колебаний сбегу вместе с островом.

Мэн Хао полетел к городу. Закрытые двери всех городских лавок привели гостей и жителей города в некоторое замешательство. Довольно скоро люди громко загомонили.

Никто не заметил, как Мэн Хао прибыл в город, выбрал открытую площадь и сел на ней в позе лотоса. Взмахом руки он вызвал целую коллекцию магических предметов. Вылетевшие артефакты залили своим ярким светом всю площадь, что не могло не привлечь внимания стоящих неподалёку людей. Увидев источник сияния, они удивлённо разинули рты. Вскоре в толпе разгорелась оживлённая дискуссия:

— Сколько магических предметов!

— Откуда у этого парня столько добра?! Эти предметы подходят для стадии Конденсации Ци вплоть до Зарождения Души! У него есть всё!

— Только не говорите мне, что он ограбил какую-то лавку?! Все магические предметы явно новые! Их ещё ни разу не использовали!

Вскоре вокруг Мэн Хао начали собираться люди, чтобы получше разглядеть парящие перед ним магические предметы. Мэн Хао совершенно спокойно озвучил цену на каждый из них. Вот только это была закупочная цена, помноженная в несколько раз.

К сидящему с закрытыми глазами Мэн Хао стягивалось всё больше и больше людей. Их глаза ярко блестели. Некоторые даже хотели купить себе что-то, но их отталкивала высокая цена. Некоторые магические предметы стоили в несколько раз больше, чем они обычно стоили в других лавках. От такой наглой ценовой политики многие начали мысленно чертыхаться.

Время шло, толпа вокруг Мэн Хао росла. На данный момент все лавки в городе были закрыты, поэтому рой сияющих магических предметов привлёк к себе большую часть практиков города. К сожалению, среди такой внушительной толпы нашлось немного людей, готовых купить предметы по таким заоблачным ценам.

Мэн Хао не сильно это беспокоило. На самом деле он хотел и дальше продолжать тянуть время. А вот патриарх Покровитель в своём дворце с нескрываемой тревогой наблюдал за происходящим на площади. Вскоре опустился вечер. Из нескольких тысяч магических предметов Мэн Хао удалось продать всего несколько штук. К этому моменту патриарх Покровитель чуть ли не начал нервно грызть ногти.

— Ладно, это в последний раз! — сказал патриарх Покровитель и топнул ногой. Его божественное сознание коснулось нескольких людей в городе.

Вскоре к импровизированному лотку Мэн Хао двинулось семь-восемь практиков. Они быстро продирались через толпу, чем вызвали немало раздражённых криков. Оказавшись перед Мэн Хао, один из них, древний старик, бросил ему бездонную сумку и произнёс:

— Я хочу пятьсот этих магических предметов!

Мэн Хао тут же открыл глаза. Он медленно перевёл взгляд со старика на бездонную сумку. Вытащив оттуда все духовные камни, он начал их медленно пересчитывать. Убедившись, что сумма верна, он взмахом руки послал старику пятьсот магических предметов. Старик немного скривился, но всё же убрал их всех в сумку и пошёл прочь. Сразу после него подошёл ещё один человек и в точно такой же манере приобрёл свою порцию магических предметов.

— Это же хозяин павильона Благодати. Он обладает высоким статусом и очень близок с сектой Блаженной Свободы. Зачем ему магические предметы этого парня?!

— Я видел этого человека раньше. Он же старший приказчик дома Чэнь! И он здесь...

Толпа изумлённо наблюдала, как семь-восемь практиков практически два часа покупали различные предметы. Вскоре Мэн Хао распродал все свои магические предметы. Разумеется, продажа заняла столько времени, поскольку он тщательно и нарочито медленно пересчитывал каждый духовный камень. Иначе он распродал бы весь свой товар за несколько вдохов. Учитывая количество заработанных духовных камней, неудивительно, что толпа смотрела на Мэн Хао, как волки на добычу.

Мэн Хао спокойно убрал духовные камни в сумку. В общей сложности он заработал несколько сотен тысяч, что сделало его визит на Святой остров весьма плодотворным. Наконец он поднялся на ноги и вздохнул. Патриарх Покровитель во дворце стремительно терял терпение, наблюдая, как Мэн Хао превратился в луч света и взмыл в небо.

Одновременно с этим пятеро практиков в городе достали нефритовые таблички и отправили с их помощью сообщение. Через несколько секунд из укромного места на острове вылетело три практика стадии Создания Ядра.

На одном из кораблей неподалёку от берега в позе лотоса сидел старик в красном халате. Его глаза резко открылись и засияли ярким светом. Испуская эманации стадии Зарождения Души, он был из тех людей, кто выглядел угрожающе, даже не показывая гнева. Как только его глаза открылись, он вытащил сияющую нефритовую табличку. Проверив её с помощью божественного сознания, он прищурился.

— В округе летает практик с несколькими сотнями тысяч духовных камней? — присвистнул старик, поднявшись на ноги. — На Святом острове только практикам стадии Создания Ядра позволено летать... Большая часть проданных им предметов подходит для стадии Конденсации Ци и Возведения Основания. Однако его культивация явно ещё не добралась до стадии Зарождения Души. Скорее всего, это практик Создания Ядра на стадии великой завершённости. Для меня кто-то вроде него не опасней мелкой букашки, — губы старика изогнулись в хищной улыбке. — Если я заполучу несколько сот тысяч духовных камней, тогда можно считать поездку сюда ненапрасной.

Старик задействовал скачок и растворился в воздухе. Возникнув в небе над Святым островом, он быстро сориентировался и полетел в направлении, куда указывала нефритовая табличка.

Тем временем хмурый Мэн Хао летел по небу. Он никак не мог придумать ещё какой-то причины, чтобы остаться. Ощущение изгнания с острова ещё сильнее испортило ему настроение. Всё-таки его изгонял не кто-то там, а его защитник дао.

— Если бы я знал, что так всё обернётся, то не стал бы жалеть ту мелкую черепаху в Пагоде Бессмертного Демона! — сердито пробормотал Мэн Хао. Он летел вперёд, постепенно приближаясь всё ближе и ближе к берегу.

Патриарх Покровитель был вне себя от счастья. С радостным предвкушением он наблюдал за Мэн Хао, который улетал всё дальше и дальше от центра острова.

— Он уходит! Мелкий ублюдок наконец-то уходит! Ха-ха! Какое пьянящее чувство!

Чем больше патриарх думал о ждущих его перспективах, тем радостнее становился. В какой-то момент он даже начал радостно насвистывать весёлую мелодию. Если бы Мэн Хао её услышал, то сразу же признал бы в ней мелодию, которую патриарх Покровитель насвистывал ещё в секте Покровителя.

Сейчас Мэн Хао был мрачнее тучи. Вдалеке уже показалось море, а он так и не придумал причины задержаться на острове. Из его размышлений его вывел странный свист позади. Услышав этот звук, Мэн Хао был приятно удивлён. Он резко развернулся и увидел три луча света, летящие в его сторону. Лицо Мэн Хао буквально засияло от радости.

Когда Мэн Хао обернулся, один из трёх преследователей холодно сказал:

— Собрат даос, будь любезен, остановись на секунду!

Трое преследователей оказались мужчинами средних лет, один из которых находился на средней ступени Создания Ядра, а двое других на начальной ступени. Они летели очень быстро, поэтому за пару мгновений его нагнали. Патриарх Покровитель у себя во дворце ошарашенно на них уставился.

— Что вам нужно? — воскликнул Мэн Хао, попятившись назад.

Троица уставилась на него с недобрым блеском в глазах. Мужчина на средней ступени Создания Ядра смерил Мэн Хао взглядом. Сперва его немного беспокоил тот факт, что он не мог увидеть культивацию Мэн Хао, но сейчас было отчётливо видно, что он находится на начальной ступени Создания Ядра. К тому же выражение лица Мэн Хао и страх в его голосе окончательно избавили мужчину от опасений.

— Мы хотели бы кое-что у тебя одолжить, собрат даос, — сказал он с фальшивой улыбкой. — Надеюсь на твоё сотрудничество.

Тем временем двое его спутников начали заходить на Мэн Хао с двух сторон. Троица не сводила с Мэн Хао глаз. Жадный блеск в их глазах было сложно не заметить.

— Что... что вы хотите одолжить? — в панике спросил Мэн Хао.

— Немного духовных камней, только и всего, — отозвался мужчина с улыбкой. — Собрат даос, у тебя в бездонной сумке несколько сот тысяч духовных камней. Как ты смотришь на то, чтобы одолжить их нам? — угрожающе спросил он.

Когда они уже собирались атаковать...

— Ладно! Как скажете! — выпалил Мэн Хао.

После хлопка рукой из его бездонной сумки вылетел целый сверкающий фонтан духовных камней. От такого количества духовных камней у троицы пересохло во рту.

Духовные камни, барабаня словно дождь, довольно долго осыпались на землю. Вскоре из камней внизу образовался небольшой холмик. Несмотря на заходящее солнце и не такой яркий блеск духовных камней, как днём, они всё равно приковали к себе взгляды трёх практиков. Но тут из сумки Мэн Хао показался кончик магического предмета из секты Бессмертного Демона. Мэн Хао скривился и спешно прикрыл его рукавом.

— Ха-ха! — расхохотался мужчина. Он улыбался от уха до уха, с трудом сдерживая ликование. — Собрат даос, мне очень не хочется портить твоё хорошее настроение, но вынужден сообщить, что помимо духовных камней нам ещё понадобятся твои магические предметы. Я краем глаза заметил несколько у тебя в бездонной сумке. Будь любезен, вытащи их, чтобы я мог взглянуть.

Двое его спутников тяжело дышали, живо представляя, как они потратят награбленное.

Тем временем во дворце. Патриарх Покровитель в ярости стиснул кулаки, что у него побели костяшки пальцев. Он хотел только одного, чтобы Мэн Хао как можно скорее убрался отсюда. К сожалению, какие-то слепые глупцы перехватили Мэн Хао в пути. Этого оказалось достаточно, чтобы патриарх Покровитель вновь вспылил.

— Им что, жить надоело?! — взревел патриарх Покровитель, взмахнув рукавом.

Окружившая Мэн Хао троица сейчас пребывала практически на седьмом небе от счастья, как вдруг они задрожали, а их разум заполнил оглушительный грохот. Только их глаза расширились от удивления, как тела бедолаг сотрясла судорога, а потом их разорвало на куски. Разлетевшиеся куски плоти и кровь растворились в воздухе.

Мэн Хао кисло улыбнулся, а потом приземлился на землю, чтобы собрать рассыпанные духовные камни. Однако в этот момент он заметил ещё кое-что, отчего его губы опять растянулись в счастливой улыбке. Со стороны моря на огромной скорости в его сторону летел луч света. В нём находился старик на начальной ступени Зарождения Души.

— Давай сюда свои духовные камни и... э? — холодно начал старик, но внезапно осёкся, когда увидел на земле небольшую гору духовных камней.

Глава 644. Патриарх, спаси меня!

— Ещё один? — воскликнул патриарх Покровитель в очередной вспышке гнева.

Его возмущению не было предела. После всего того, через что ему пришлось пройти, он наконец-то практически избавился от Мэн Хао. И в самый последний момент к Мэн Хао начали слетаться какие-то слепые идиоты. Патриарх Покровитель беспокоился, что Мэн Хао может попытаться в очередной раз найти причину, чтобы остаться на острове. Отсюда и его очередная вспышка гнева. Он уже собирался схватить последнего практика и растереть его в порошок, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Когда он поднял голову, на его лице не осталось ни следа ярости. Пропало то изменчивое настроение, когда он имел дело с Мэн Хао. Теперь он выглядел очень серьёзно. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, в море.

Гуидин Три-Ливень рядом с ним тоже ни с того ни с сего посетило странное чувство. Она подняла глаза вверх и немного изменилась в лице. Молчаливый Дух лодки тоже смотрел куда-то вдаль.

Тем временем властный старик на стадии Зарождения Души почувствовал, как у него учащённо забилось сердце при виде горы духовных камней. Он огляделся, но, не обнаружив ничего подозрительного, хмуро повернулся к Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, Мэн Хао засмеялся. Старику с культивацией стадии Зарождения Души стало немного не по себе. Заподозрив неладное, он тут же начал пятиться назад. Только он хотел что-то сказать, как выражение лица Мэн Хао изменилось. Он резко повернул голову и посмотрел куда-то вдаль, при этом его тело вспыхнуло мощной аурой. Внешне он никак не изменился, но в глазах старика вместо практика перед ним теперь был настоящий гигант. Старик внезапно почувствовал себя крохотной букашкой перед лицом могучего эксперта.

Могущественная аура Мэн Хао заставила старика задрожать. У него глаза на лоб полезли, а перед глазами поплыло. "Великая завершённость стадии Зарождения Души!" — мелькнула у побелевшего старика мысль.

В следующий миг аура Мэн Хао начала усиливаться. Пробив некий невидимый барьер, она растревожила ветра и тучи, затмила небо и землю. Откуда-то сверху раздались громовые раскаты. Энергия Мэн Хао раскинулась на тысячи километров, в результате чего образовался вихрь. Свистящий вихрь растянулся вверх, словно бы соединяя между собой Небо и Землю. Пространство начали разрывать разломы, словно мир был не в силах выдержать культивацию Мэн Хао.

"Отсе... Отсечение Души!" — в ужасе понял старик. Сейчас, находясь центре бушующего урагана, он чувствовал себя крохотным судёнышком, угодившим в яростный шторм. У него от лица отлила кровь, сделав его похожим на покойника. Трясущийся от страха старик не сводил глаз с бушующего вихря и Мэн Хао, который сейчас казался ему бессмертным.

"Я... я только что попытался ограбить эксцентрика стадии Отсечения Души..." Дрожащего старика захлестнули страх и изумление. Такой неожиданный поворот событий совершенно сбил его с толку. Он вынужден был признать, что сегодня совершил самую большую глупость в своей жизни. Как же он был рад, что не успел закончить фразу. Возможно, у него ещё остался шанс уйти подобру-поздорову.

— Почтенный... почтенный, я... — пока он пытался придумать оправдание, Мэн Хао взмахнул рукавом. Все разбросанные по земле духовные камни тут же исчезли. Не обращая внимания на практика стадии Зарождения Души, он взмыл в небо и посмотрел куда-то вдаль.

В небе над морем он увидел длинный луч света, способный расколоть Небо и Землю. И летел он в его сторону. В рокочущем луче света можно было разглядеть практика в белом халате. Вместо старика это был мужчина средних лет. Со сложенными за спиной руками он шагал по воздуху в луче света. Воздух на его пути искажался и подёргивался рябью. Словно, куда бы он ни ступил, там начинали искажаться естественные законы мира. Внизу шумели и грохотали волны. Если приглядеться, то можно было увидеть, как участок моря под ним был вдавлен вниз, будто под влиянием чудовищного давления.

"Наконец-то он здесь!" — обрадовался Мэн Хао. С ярким блеском в глазах он без колебаний перешёл на девятую жизнь!

Бум!

Под влиянием высвобожденной энергии его начала бить крупная дрожь. Его физическое тело было на стадии Отсечения Души, а внутренняя энергия была способна сотрясти всё вокруг. Практик стадии Зарождения Души закашлялся кровью и спешно приземлился на землю. Для дрожащего старика, казалось, наступил конец света.

Разумеется, приближающийся мужчина был десятым патриархом клана Ван. Его холодный взгляд буквально излучал беспредельную жажду убийства. Одним своим присутствием он мог разрушить всё вокруг, при этом каждый его шаг с рокотом сотрясал землю.

— Ты начал проецировать свою ауру в полную силу, надеясь заманить меня сюда, — его хриплый голос напоминал грохот грома. — Кто решил тебе помочь? Покажитесь! Немедля!

От его голоса задрожал весь Святой остров. Горы начали рушиться, люди кричали в панике. Из секты Блаженной Свободы вылетело несколько дюжин лучей света. С высоты птичьего полёта они увидели впереди чудовищных размеров ураган. Всё выглядело так, будто наступил конец света.

Когда десятый патриарх клана Ван вошёл в воздушное пространство Святого острова, на море зашумели волны, из которых доносился отдалённый и полный одиночества вой.

— Если тебе не на кого положиться, тогда можешь не рассчитывать, что тебе и в этот раз удастся сбежать от меня, — голос десятого патриарха клана Ван был полностью лишён эмоций.

Взгляд его холодных глаз остановился на Мэн Хао. Почувствовав на себе этот взгляд, сила семи культиваций внутри Мэн Хао ярко вспыхнула и усилила его физическое тело, чтобы дать отпор обрушившемуся на него давлению.

Бум!

Мэн Хао затопил гул, при этом его со всех сторон окружило невероятное давление. Побледневший Мэн Хао отметил, что оно было даже сильнее, чем в прошлый раз. Под таким гнётом его культивация внезапно сжалась с семи частей до шести! Как если бы давление десятого патриарха клана Ван было точильным камнем, а Мэн Хао... был клинком!

В это же время невероятная сила его культивация поднялась на защиту хозяина.

Громых!

Закашлявшись кровью, Мэн Хао был с силой отброшен назад. Вот только его глаза сияли ярким светом. Он дал отпор давлению, которое нёс с собой взгляд патриарха. Десятый патриарх клана Ван со странным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Он заметно отличался от клона, с которым Мэн Хао столкнулся ранее. Эта версия патриарха обладала плотью и кровью. Он был истинным клоном, а значит, обладал куда большим могуществом, чем божественный клон, с которым Мэн Хао сражался совсем недавно. Всё-таки истинный клон мог убивать одним своим взглядом.

Практик стадии Зарождения Души внизу ошеломлённо смотрел на небо. Он даже представить не мог, какой уровень культивации требовался, чтобы вот так смять эксперта стадии Отсечения Души. "Кошмарное место..." — подумал дрожащий старик, мечтая поскорее провалиться в спасительное небытие.

Тем временем во дворце патриарх Покровитель с блеском в глазах молча наблюдал за происходящим. Судя по взгляду Гуидин Три-Ливень, ей было тревожно за Мэн Хао.

Оказавшись в небе над побережьем, Мэн Хао утёр кровь с губ. Что до десятого патриарха клана Ван, дао основание Мэн Хао стало теперь для него ещё желанней.

— Оно действительно достойно носить звание совершенного дао основания...

Он сделал ещё один шаг в сторону Мэн Хао. Как вдруг Мэн Хао закричал:

— Патриарх, спаси меня!

Патриарх Покровитель тут же скривился. Он притворился, что не услышал крика о помощи. Гуидин Три-Ливень с тревогой обернулась и посмотрела на него.

Бум!

Мэн Хао со всей возможной скоростью бросился бежать, окружив себя алым свечением. Однако десятый патриарх клана Ван за одно мгновение настиг его.

— Патриарх Покровитель! — воскликнул Мэн Хао, при помощи культивации заставив свои слова прогреметь над всем Святым островом. — Я последний ученик секты Покровителя. Даже в секте Блаженной Свободы я могу считаться уважаемым старейшиной. Как ты можешь спокойно стоять в стороне, пока меня пытаются убить?

Все в секте Блаженной Свободы слышали каждое его слово. Мэн Хао попытался рвануть в другую сторону, но десятый патриарх клана Ван взмахнул рукой и послал в Мэн Хао чёрный луч, наполненный волей Поиска Дао. Он летел с немыслимой скоростью, но Мэн Хао был готов к чему-то подобному. В его руке уже лежал меч бессмертного, на что десятый патриарх клана Ван слегка прищурил глаза.

Гуидин Три-Ливень больше не могла терпеть, стиснув зубы, она превратилась в каплю дождевой воды и исчезла из дворца. Дух лодки растворился в воздухе следом за ней. В следующий миг капля дождя появилась прямо перед Мэн Хао. А потом она превратилась в стену дождя, которая заблокировала чёрный луч света.

— У тебя сильное физическое тело, но сейчас ты не можешь его использовать, — прозвучал голос Гуидин Три-Ливень. — Дождь есть вода. Вода может стать озером, а озеро, если пожелает, может превратиться в море. Поверхность моря может покрыться рябью. Вибрация способная противостоять любой силе!

Услышав этот голос, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Хоть он его и узнал, сейчас было не время придаваться воспоминаниям. Слова привели Мэн Хао в чувство, и он быстро заставил своё тело вибрировать.

Чёрный луч пробил стену дождя, рассеявшись примерно наполовину. Оставшийся чёрный свет с грохотом ударил в Мэн Хао. За мгновение до столкновения вибрация тела Мэн Хао породило странную силу, которая сосредоточила весь защитный потенциал его физического тела в одной точке. В следующий миг сотни вибрация столкнулись с чёрным лучом.

Дрожащего Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля. Когда он начал падать вниз, дождевая вода превратилась в молодую девушку, которая ловко его подхватила. Рядом тут же возник Дух лодки. Взмахом рукава он исказил пространство перед ними, прикрыв их отступление.

Даже будучи полностью рассеянным, чёрный луч оставил после себя волны, которые полностью уничтожили округу, оставив после себя гигантский кратер. Мэн Хао раздражённо закричал:

— Старая черепаха Покровитель, ты мой защитник дао! Ни за что не поверю, что наложенные на тебя сдерживающие чары позволят тебе просто сидеть и наблюдать за моей кончиной!

Десятый патриарх клана Ван вновь устремился в атаку. С насмешливой ухмылкой он поднял руку над головой. Его глаза блеснули истребляющей волей, и он резко рубанул ладонью вниз. Как только рука начала опускаться вниз, всё вокруг потемнело, словно весь мир теперь принадлежал этой ладони. Мэн Хао и всё вокруг него начало падать вниз и разрушаться.

Наконец патриарх Покровитель не выдержал и взревел. Слова Мэн Хао поразили его в самое сердце. Он действительно не мог оставаться в стороне, пока его убивали.

— Твою бабулю! Ладно, патриарх идёт!

Бушующее в нём пламя ярости вкупе с безумной атакой ладонью десятого патриарха клана Ван, которая разрушила целый участок земли, заставили патриарха Покровителя взреветь и наконец-то... покинуть дворец!

Глава 645. Бесстыжая старая черепаха!

Как только патриарх Покровитель оказался снаружи, весь Святой остров задрожал. Он носил длинный голубой халат, его волосы развевались на ветру. Глаза древнего старика горели ярким светом. Судя по взбугрившимся на шее и лбу венам, он был настолько взбешён, что ему просто было необходимо выместить на ком-то гнев.

За один шаг он пересёк пол Святого острова и возник между Мэн Хао и десятым патриархом клана Ван. Взмахом руки он вызвал мощную струю пара, которая заискрилась ярким светом вперемешку с демоническим ци. В следующий миг с ней столкнулась ладонь десятого патриарха клана Ван.

— Я — патриарх! А теперь проваливай! — взбешённо взревел он. Его голос был подобен раскатам грома.

Столкновение пара и ладони вызвало оглушительный грохот. Патриарха Покровителя отбросило назад, словно его снесло мощным порывом ветра. Когда он поднял голову, его глаза свирепо блеснули. Десятый патриарх клана Ван тоже задрожал, но потом он лишь холодно усмехнулся.

— Жалкий практик стадии Отсечения Души? — холодно спросил он. — Дитя, и вот на него ты возложил все свои надежды? Позволь мне уничтожить его и твою надежду вместе с ним! — произнёс патриарх клана Ван таким голосом, будто уничтожение патриарха Покровителя было совершенно плёвым делом.

И действительно кто-то вроде него мог без труда убить практика стадии Отсечения Души. На самом деле в открытом бою Мэн Хао не смог бы выстоять и пары мгновений против него. Единственной причиной, почему десятый патриарх клана Ван не убил его, был страх случайно уничтожить вместе с ним дао основание, которое он хотел украсть. По правде говоря, патриарх Ван знал немало даосской магии, которая с лёгкостью могла уничтожить всё на его пути.

— Я — патриарх клана Ван. Давным-давно предок моего клана придумал атаку трёх пальцев, две из которых были утеряны. Однако техника Истребляющего Пальца из поколения в поколение передаётся в нашем клане как наследие.

С этими словами десятый патриарх клана Ван взмахнул пальцем. Казалось, он нёс с собой истребляющую всё силу. Под влиянием этой атаки пальцем всё живое тут же начало ссыхаться и увядать.

Глаза Мэн Хао сверкнули, когда он почувствовал внутри себя стремительное угасание жизненной силы. С холодным блеском в глазах он вновь начал отступать. Постигнув технику вибрации, он вновь заставил сотни вибраций внутри своего тела заблокировать жизненную силу, тем самым замедлив её угасание.

"Пока ещё рано уходить, — решил Мэн Хао, выбрав лучший вариант из сотни роящихся у него в голове, — нужно подождать ещё немного, пока между старой черепахой Покровителем и ублюдком из клана Ван не завяжется бой. Когда оба будут вне себя от ярости, вот тогда придёт время сбежать". Главной причиной, почему он оставался на Святом острове, было желание столкнуть лбами патриарха клана Ван и патриарха Покровителя. Он хотел заставить черепаху убить патриарха клана Ван и избавить себя от своего надоедливого преследователя.

Гуидин Три-Ливень была настроена решительно. Что до Духа лодки, он с ярким блеском в глазах стоял неподалёку, готовый в любой момент встать на её с Мэн Хао защиту.

Происходящие с Небом и Землёй трансформации, а также землетрясение на Святом острове вынудили экспертов секты Блаженной Свободы поспешить к месту событий. Они знали, что впереди их ждёт страшная опасность, но правила секты Блаженной Свободы не допускали неповиновения. Краеугольным камнем этих правил было старшинство. Если патриарх вступил в бой, они должны были поспешить ему на выручку, даже если они никак не могли ему помочь. Единственное исключение — приказ патриарха не вмешиваться.

Больше всех сейчас нервничал практик стадии Зарождения Души внизу, который совсем недавно хотел ограбить Мэн Хао. Его глаза стали размером с блюдца, а сам он трясся от страха. Бой в небе был настолько невероятным, что он в какой-то момент потерял способность соображать. Он не годился в соперники никому из них: ни Мэн Хао, ни патриарху Покровителю, ни десятому патриарху клана Ван. Оказавшись втянутым в конфликт такого масштаба, практик стадии Зарождения Души уже мысленно окрестил этот день как самый неудачный в своей жизни.

Небо и Земля утопали в истребляющей силе. Атака пальцем десятого патриарха клана Ван окрасила весь мир в серый цвет. Единственным, кого это не коснулось, был сам патриарх клана Ван.

Палец опустился, мир содрогнулся.

Брови патриарха Покровителя резко взметнулись вверх, и он быстро выполнил магический пасс. Вокруг тотчас закружился демонический ци.

— Чушь собачья! Какой ещё Истребляющий Палец? — сказал он. — Патриарх никогда о таком не слышал. Демоническая техника Рассечения Неба и Земли!

Патриарх Покровитель тоже взмахнул пальцем. Судя по всему, ноготь стал Небом, а плоть его пальца — Землёй. А кончик пальца трансформировался в нечто похожее на острый клинок, способный рассечь Небо и Землю. Атаки пальцев обоих патриархов с грохотом столкнулись в небе.

Бабах!

Чудовищный взрыв с силой отбросил находящегося внизу практика стадии Зарождения Души. Мэн Хао отступал, на ходу заметив, как растения вокруг него стремительно чахнут и усыхают. Что до патриарха Покровителя, начиная с его выставленного вперёд пальца, всё его тело начало дряхлеть. В мгновение ока все его волосы выпали, а тело исхудало. Теперь он выглядел как высохший труп. А потом с громким хлопком он рассыпался фонтаном сияющих огоньков.

Десятый патриарх клана Ван сохранял невозмутимое выражение. Он ни капли не сомневался в мощи своей атаки пальцем.

— И вот это человек, на которого ты рассчитывал? — холодно спросил он. В его направленном на Мэн Хао взгляде читалось откровенное презрение.

Мэн Хао сохранял спокойствие. Гуидин Три-Ливень рядом с ним тоже не выглядела особенно расстроенной. Их спокойствие сразу насторожило десятого патриарха клана Ван, здесь явно творилось что-то странное. Когда он уже собирался сделать шаг вперёд, воздух сотряс оглушительный вопль:

— Проклятье! Этот ублюдок посмел уничтожить клон патриарха?!

В следующий миг из ниоткуда возник пульсирующий туман, который быстро принял форму патриарха Покровителя. Только культивация нового патриарха Покровителя стала немного слабее, чем раньше. Сразу после своего появления он с безумным блеском в глазах яростно вскричал:

— Пока я здесь, никто не убьёт этого мелкого убл... кхм, никто не убьёт Мэн Хао!

Если бы не это его заявление, то Мэн Хао ничего не заподозрил, но такие несвойственные патриарху слова сразу же насторожили Мэн Хао. Он ни за что не поверит, что патриарх Покровитель мог искренне сказать что-то подобное.

"Проклятье, что старая черепаха удумала на этот раз, чтобы избежать действия демонической печати?.. Должно быть, дело в сказанных им словах. Только не говорите мне, что этот его план действительно каким-то образом поможет ему увильнуть от поединка?" Мэн Хао уже давно перестал быть зелёным новичком в мире культивации. В ходе всех приключений его разум был подобен острому клинку. Из слов патриарха Покровителя он уже мог сделать определённые выводы.

Пока разум Мэн Хао с огромной скоростью просчитывал все варианты, патриарх Покровитель вновь встал между ним и десятым патриархом клана Ван. Он повернулся к Мэн Хао и взмахнул рукавом.

— Уходи отсюда! — произнёс он и вновь бросился в атаку на десятого патриарха клана Ван.

Мэн Хао поёжился и тяжело задышал. Десятый патриарх клана Ван холодно хмыкнул и во второй раз атаковал Истребляющим Пальцем. Как и в первый раз, атака пальцем обратила весь мир в серый цвет и начала уничтожать всё живое. Патриарх Покровитель задрал голову и негодующе закричал:

— Жизнь — бесценна! Обещания — вечны! Я, патриарх Покровитель, пообещал защищать Мэн Хао. Пообещал быть его защитником дао! Даже если меня порубят на тысячи кусков, я всё равно сдержу своё обещание!

Патриарх Покровитель отважно бросился вперёд, словно совершенно не боясь смерти. Похоже, он был готов умереть, только бы замедлить десятого патриарха клана Ван. На ходу он выполнил магический пасс и бесстрашно обрушил на врага свою демоническую технику. Такая демонстрация храбрости могла впечатлить любого. Только настоящие мужчины были готовы сложить голову во исполнение своей клятвы!

Вот только Мэн Хао слишком уж хорошо знал патриарха Покровителя. Он знал, что треклятая черепаха никогда бы не стала так себя вести. Лоб Мэн Хао покрылся испариной, пока внутри зрело недоброе предчувствие. Без колебаний он отказался от своего предыдущего плана и бросился бежать что есть мочи. Гуидин Три-Ливень со вздохом перевела взгляд с убегающего Мэн Хао на патриарха Покровителя, который выглядел как человек, совершенно не страшащийся смерти.

Бабах!

Истребляющий Палец поразил патриарха Покровителя, разорвав его на кусочки. Но тут воздух прорезал оглушительный вопль. Туман вновь принял облик патриарха Покровителя. Новый патриарх уже в третий раз встал на пути десятого патриарха клана Ван.

— Если Мэн Хао выживет, моя жертва будет ненапрасной, — кричал патриарх Покровитель, — таково было данное ему обещание много лет назад!

Десятый патриарх клана Ван со странным блеском в глазах взирал на патриарха Покровителя.

— Выходит, во исполнение своего обещания этот храбрец использует эссенцию своей жизни, чтобы восстанавливать тело! — к такому выводу пришёл десятый патриарх клана Ван.

Для практиков его калибра эссенция была самым ценным ресурсом. Бездумная её растрата могла привести к серьёзным ранам, которые будет очень непросто залечить. Эссенция была жизненно важной вещью для практиков. Десятый патриарх клана Ван невольно проникся к своему противнику уважением. Он внезапно осознал, что, будь патриарх Покровитель членом его клана, из него бы вышел великолепный страж.

Мэн Хао мысленно клял черепаху на чём свет стоит. Теперь-то он догадался, что замыслил патриарх Покровитель. Мэн Хао летел так быстро, как мог, ещё никогда ему так не хотелось уметь летать в тысячи раз быстрее.

"Ха-ха! — мысленно расхохотался патриарх Покровитель. — Выходит, этот способ действительно работает. Очередная победа блестящего интеллекта патриарха! Демоническая печать требует от меня быть защитником дао. Защитником дао, ха. Это значит, что я должен просто защищать! Истинное значение дао — закалка самого себя. Вот почему статус защитника дао не обязывает меня предотвратить смерть этого мелкого ублюдка. Всё, что от меня требуется, — пытаться его защищать. Если с ним что-то случится, мне ничего не будет, пока я буду стараться изо всех сил. А я стараюсь, ещё как стараюсь! Может, это только мой клон, но мне пришлось потратить немного эссенции, верно?! Поэтому с демонической печатью у меня не будет никаких проблем. Ха-ха-ха! Патриарх чересчур умён! В этот раз в моих действиях нет ничего, что бы нарушало демоническую печать!"

Патриарх Покровитель был крайне доволен собой, но он продолжал делать вид, что разгневан. Продолжал делать вид, что изо всех сил пытается остановить десятого патриарха клана Ван. Его тело в очередной раз высохло и рассыпалось на куски.

С каждым восстановлением он становился всё слабее и слабее. К этому моменту десятый патриарх клана Ван уже начал по-настоящему восхищаться преданностью патриарха Покровителя. После очередного уничтожения тела патриарха Покровителя он не стал дожидаться его восстановления и бросился в погоню за Мэн Хао.

Восстановившийся в очередной раз патриарх был крайне слаб. Его тело стало бесформенной массой, которая постепенно превратилась в его истинную форму. Теперь он выглядел как свирепая черепаха. Провожая взглядом десятого патриарха клана Ван, он с деланным отчаянием вскричал:

— Не убивай его! Убей меня вместо него!

Мысленно патриарх ехидно смеялся, но внешне продолжал играть роль верного защитника. С диким рёвом он пустился следом за десятым патриархом клана Ван.

— Убей меня, слышишь! Я обязан выполнить клятву даже ценой собственной жизни. Не убивай его! Я не просто его защитник дао, я его патриарх! Он самый старший ученик секты Блаженной Свободы наравне со мной! Он — будущее секты Блаженной Свободы. Её надежда. Тебе не позволено убивать его!

— Бесстыжая черепаха! — прорычал сквозь зубы Мэн Хао. Без колебаний он вытащил талисман удачи и хотел уже его активировать, как вдруг... десятый патриарх клана Ван обернулся.

Там он увидел одновременно возмущённого и преисполненного самодовольством патриарха Покровителя. Но его внимание привлекла новая черепашья форма патриарха. Десятый патриарх клана Ван был тронут такой его самоотверженностью.

— За свою жизнь я повидал немало демонических зверей, но этот... этот зверь самый преданный из всех, что я встречал!

Глава 646. Позволь преподнести тебе подарок!

Для убедительности патриарх Покровитель взревел с небывалой силой. Все на острове, включая практиков секты Блаженной Свободы, прекрасно его слышали. Изумленные и одновременно напуганные люди не решались приблизиться к месту сражения слишком близко.

— Мэн Хао? Кто это? Судя по всему, он важная шишка в секте!

— Кем надо быть, чтобы патриарх был готов рискнуть жизнью ради тебя жизнью? Должно быть, он действительно надежда всей секты Блаженной Свободы! Он не должен погибнуть!

— Мэн Хао? Я вспомнил! Он был учеником внутренней секты Покровителя! Патриарх прав! Он и вправду самый высокопоставленный член секты, выше него только патриарх!

Изумленные практики запомнили слова патриарха Покровителя и уже никогда их не забудут. Что интересно, слова патриарха Покровителя звучали настолько искренне, что даже он начал в них верить. Со слезами на глазах он вновь взревел что есть сил. Десятый патриарх клана Ван обернулся на крик и ошеломленно посмотрел на разъяренную черепаху.

— Почему ты прекратил погоню? — спросил патриарх Покровитель, удивленно заморгав. Теперь он значительно превосходил десятого патриарха клана Ван в размерах и вновь встал между ним и Мэн Хао. — Тебе не пройти дальше! Только через мой труп! — гневно закричал он.

Патриарх Покровитель с головой погрузился в созданную им же роль. Устроенный им спектакль его весьма забавлял, но его голос всё равно нес с собой огромное могущество.

— Пока я здесь, никто и пальцем не тронет Мэн Хао! — бушевал патриарх Покровитель.

Разумеется, мысленно он не мог удержаться от смеха. Он хотел, чтобы десятый патриарх клана Ван смел его с дороги и поскорее разобрался с мелким ублюдком. После его смерти он наконец-то будет свободен. Однако десятый патриарх клана Ван, похоже, совершенно потерял желание преследовать Мэн Хао. По его мнению, Мэн Хао в любом случае от него никуда не деться. Рано или поздно он поймает его. С другой стороны, такого демонического зверя не каждый день увидишь. Десятый патриарх клана Ван просто не мог себе позволить упустить такую редкость!

— Какой невероятно преданный демонический зверь, — медленно сказал он, — за всю мою жизнь я никогда еще такого не видел! — при взгляде на патриарха Покровителя в его глазах вспыхнуло восхищение. — Демонический зверь вроде тебя лишь растрачивает свой талант на это беспомощное дитя. Демоническая черепаха, я десятый патриарх клана. Не хочешь стать моим последователем? Если ты согласишься, ты станешь божественным зверем, защитником дао клана Ван! В день обретения мной Бессмертия я заберу тебя с собой к Небесам!

Услышав слова десятого патриарха клана Ван, Мэн Хао немного ослабил хватку на талисмане удачи и обернулся. При виде дрожащей черепахи Покровитель и всей комичности ситуации он едва удержался от того, чтобы не рассмеяться. Он отлично знал, что патриарх Покровитель больше всего в жизни ценит свою свободу. Чтобы избавиться от Мэн Хао, патриарх был готов забыть о многом, но покушение на его свободу... было отличным способом по-настоящему разозлить его!

"Кто бы мог подумать, что всё так сложится, — подумал Мэн Хао, — но мне нравится. Давай, играй убедительней, старая черепаха! Не выходи из роли, спектакль еще не окончен!"

Патриарх Покровитель уставился на мужчину во все глаза, а потом кровь в его жилах превратилась в расплавленное железо. Он начал краснеть, словно вулкан, который находился в одном шаге от извержения.

— Что ты сказал, повтори? Как ты меня назвал?

Он не мог поверить, что этот наглец предложил ему стать сторожевым зверем. Второй раз в его жизни он подвергся такому унижению. Впервые так с ним поступили старые хрычи из лиги Заклинателей Демонов.

Глаза патриарха Покровителя заслонила пелена ярости. Он начал дрожать и расплываться в воздухе, но он ничего не предпринимал, поскольку в нем осталась еще крохотная крупица здравого смысла.

— Тебе не нравится мое предложение, маленькая демоническая черепаха? — мрачно спросил десятый патриарх клана Ван. Его предложение было редким шансом для демонической черепахи. При других обстоятельствах с его характером он бы просто убил её на месте.

— Твою бабулю! Это ты демоническая черепаха! — взревел патриарх Покровитель. — Все в твоем клане Ван демонические черепахи, а ты ублюдок, рожденный черепахой![1] Ты посмел мне предложить должность вонючего сторожа?!

В следующую секунду он мысленно попытался успокоиться, убеждая себя потерпеть еще чуть-чуть. Если он дотерпит до конца, тогда ему на голову свалится настоящее благословение. К этому моменту его тело очень сильно расплылось в воздухе. Его настоящее тело тем временем тоже дрожало, отчего всё вокруг зарокотало, а на море поднялись высокие волны.

— Знаешь, здесь от тебя мало что зависит, — спокойно произнес патриарх клана Ван. — Даже если ты не согласишься, мне всё равно. Раз я принял решение, никто уже не в силах изменить его. Я просто наложу на тебя сдерживающие заклятия, и ты станешь демонической черепахой клана Ван!

Судя по всему, он считал своё слово — волей Небес, непреложным законом. Радостный Мэн Хао чуть не расхохотался, но вовремя сдержался. Он понимал, что мог сбежать в любой момент, но был готов немного рискнуть лишь бы увидеть, как патриарх Покровитель не выдержит и начнет рвать и метать.

Огласив приговор, десятый патриарх клана Ван взмахнул рукой и выполнил магический пасс. В воздухе тотчас вспыхнули тысячи сдерживающих символов. Они приняли форму большой сети, которая устремилась к иллюзорной черепахе Покровителю. Несмотря на размытость тела патриарха Покровителя на его роже легко угадывалась безумная ярость. Его дыхание напоминало глухой звук кузнечных мехов... его ярость наконец достигла точки кипения!

Он всеми силами пытался сдержать ярость, но последним своим заявлением патриарх клана Ван перешел черту. В следующий миг... его ярость вырвалась из-под контроля! Черепаха Покровитель запрокинула голову, набрала полные легкие воздуха и оглушительно взревела, дав волю своему гневу:

— А-а-а-а-а-а-а-р-г-х!

Все мысли о Мэн Хао и секте Заклинания Демонов начисто испарились у него из головы. Его больше ничего не волновало, кроме оскорбившего его человека. Такого унижения он не чувствовал со времен поимки лигой Заклинателей Демонов. Словно в его душе вновь открылась старая рана. Ярость застилала глаза патриарха Покровителя.

— Проклятье! — взревел он. — Проклятье... Лига Заклинателей Демонов — это одно, но ты, мелкий сопляк, действительно дерзнул унизить патриарха?!

Патриарх Покровитель был настолько поглощен яростью, что совершенно забыл об устроенном им спектакле. Его покрасневшие глаза напоминали два кровавых рубина.

На Святом острове началось настоящее землетрясение, словно где-то в глубинах начало пробуждаться гигантское существо. По окрестным водам катились высокие волны, море шумело, словно разделяя ярость патриарха.

Глубоко под Святым островом, в черной морской пучине, словно масляные лампы внезапно вспыхнули два ярких огня. Они были налиты кровью и безумно сверкали, отражая тяжелые душевные терзания. Терзания, источником которого было унижение.

Кхракгх!

На земле образовалась огромная трещина. В потемневшем начали вспыхивать яркие огни, море вспенилось. Не ожидавший такого десятый патриарх клана Ван изменился в лице. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг из глубин моря поднялась могучая, полная ярости аура. С её появлением даже воздух задрожал. Казалось, Святой остров был с основанием вырван из мира. Почувствовав новую ауру, десятый патриарх клана Ван побледнел и резко взмыл в небо.

— Бессмертный! — едва слышно выдавил он. — Это аура бессмертного! Демонический ци как у бессмертного. Это воля демонического бессмертного!

Из глубин раздался рык, сотрясший землю и раскачавший горы.

— Ты действительно посмел назвать патриарха демонической черепахой? Вздумал сделать из меня сторожевую псину?! — голос доносился из глубин моря. Морская вода шумела и пенилась, медленно образуя вокруг Святого острова гигантский водоворот. — Тебе хватило наглости попробовать наложить на меня сдерживающие заклятия?! Ты... кем себя возомнил?!

Бум!

Море взорвалось фонтаном брызг. После этого мощного выброса силы на поверхности воды показалась титанических размеров голова. Она медленно поднималась вверх, заслоняя собой небо. Отбрасываемая ей тень была настолько огромной, что легко могла заслонить солнце и луну. Словно она накрыла собой весь мир!

Это была гигантская голова свирепой морщинистой черепахи. У неё была смолисто-черная кожа, а, открыв рот, она обнажила ряд острых желтых зубов. Но больше всего выделялись её глаза. Сперва подернутые пеленой они довольно быстро прояснились и засияли обжигающей яростью и гневом. Это была... голова истинного тела патриарха Покровителя!

От гигантской черепахи исходило чудовищная пульсирующая энергия. Её аура заставляла всё живое сжаться в страхе. Десятый патриарх клана Ван заставил себя медленно повернуться. Увидев исполинскую голову, затмившую небо, он удивленно разинул рот. Только сейчас он понял, почему его противник настолько беззаботно расходовал свою эссенцию. Всё потому, что запасы его эссенции... были практически неиссякаемыми...

— Т-т-ты... — в страхе залепетал десятый патриарх клана Ван.

Многие годы он путешествовал по планете Южные Небеса, но еще никогда ему не доводилось видеть настолько пугающего демонического зверя.

— Ты хочешь сделать из патриарха свою сторожевую псину? — угрожающе спросил патриарх Покровитель.

Его полный ярости голос напоминал раскаты грома. Длинные горные цепи Святого острова рушились, словно были сделаны из бумаги. Со всех сторон на остров накатывали высокие волны.

Патриарх клана Ван шатаясь попятился назад. От рёва патриарха Покровителя он закашлялся кровью. Бледный патриарх мысленно прокручивал их последний разговор, в особенности ту часть, где он пожелал сделать из своего противника стража. Сделав глубокий вдох, он был вынужден признать, что не обладал квалификацией требовать что-либо от этого демонического бессмертного.

— Почтенный, прошу, уймите гнев, — быстро сказал он, не прекращая пятиться, — это всё одно большое недоразумение.

— Это твоя бабуля недоразумение! — взревел патриарх Покровитель. Его рёв эхом прокатился по морю, отчего могло показаться, что кричали десятки патриархов Покровителей. А потом черепаха сказала: — Позволь патриарху преподнести тебе подарок!

Как и в первый раз Мэн Хао до глубины души потрясли размеры истинного тела патриарха Покровителя. Вспомнив, как он в Пагоде Бессмертного Демона выместил весь накопившийся гнев на молодом патриархе, ему внезапно стало страшно. Но потом он вспомнил о том, что мог совладать с патриархом Покровителем с помощью трактата Заклинания Демонов и почувствовал некоторое облегчение.

На слове "подарок" глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он быстро полетел в противоположную сторону от острова. Пришла пора делать ноги.

[1] Буквально китайское ругательство "ублюдок, т.е. незаконнорожденный сын" переводится, как "черепашье яйцо". Черепахе в китайской традиции приписывается беспорядочная половая жизнь, так что никогда не известно, от которого из самцов она откладывает яйца. Это отчасти объясняет, почему это ругательство для китайцев одно из самых страшных — когда этим словом называют какого-то человека, имеют в виду, что его мать спала с разными мужчинами, и соответственно, далеко не факт, что он родился от своего законного отца.

Глава 647. Патриарх Мэн Хао

Десятый патриарх клана Ван на мгновение застыл, услышав слово "подарок". Исполинская голова патриарх Покровитель с рёвом рванула к нему с немыслимой скоростью. Она двигалась настолько быстро, что вокруг неё даже вспыхивали призрачные образы и трескалось пространство.

Бабах!

Глаза десятого патриарха клана Ван полыхнули яростью. Закашлявшись кровью, он окружил себя сверкающим барьером. Однако тут же раздался треск, и он начал осыпаться вниз. Он побледнел и после двойного магического пасса призвал к себе на помощь ветра и ливни. Вокруг него взвилась магическая сила и обрушилась на патриарха Покровителя в виде могущественной магической техники. Десятый патриарх клана Ван закашлялся кровью и рванул назад, чудом избежав катастрофы.

Его разум тонул в море ужаса. После достижения стадии Отсечения Души ему ни разу не встречался противник, способный вызвать у него страх. Не говоря уже о том, когда он взошел на стадию Поиска Дао. Во всех землях Южных Небес не было ничего, что бы страшило его. Он даже не боялся перейти дорогу клану Цзи. Но сейчас он был напуган. Он без раздумий бросился бежать, на ходу вытащив несколько дюжин магических предметов. Каждый из этих предметов был сокровищем огромной ценности. У него ушли долгие годы, чтобы их всех собрать. Их активация залила округу ярким светом, который потом окутал его тело.

Патриарх Покровитель жаждал крови. Его голова немного вжалась в тело, а потом молниеносно рванула вслед за беглецом. Из горла десятого патриарха клана Ван вырвался душераздирающий вопль. В этот раз он не смог увернуться. Его ценные сокровища были уничтожены, а потом острые зубы патриарха Покровителя с хрустом откусили половину его тела. Вопль раненого патриарха был полон отчаяния. Даже с половиной тела он всё равно не оставил попыток спастись. Никогда еще он не оказывался в настолько плачевной ситуации.

Когда пролилась кровь глаза Мэн Хао заблестели. Не оборачиваясь, он взмахом руки приманил к себе немного крови, а потом продолжил бегство.

Патриарх Покровитель позади, похоже, еще не закончил. Когда его голова в очередной раз рванула за десятым патриархом клана Ван, он почувствовал, что Мэн Хао улетает всё дальше и дальше. Это не только не уняло его ярость, а лишь подлило масла в огонь. Он сменил направление и за одно мгновение нагнал Мэн Хао. Его огромная пасть смыкалась над ним, готовясь его сожрать. Однако его злодейской атаке не суждено было завершиться, поскольку вокруг него тут же вспыхнули сдерживающие заклятия. Бесчисленное множество магических символов соединились в цепь из яркого света. Цепь сковала всё тело патриарх Покровитель, не позволяя ему вырваться. Даже его панцирь предательски захрустел под её давлением, словно эта цепь была готова в любой момент раздавить его.

От боли патриарха Покровитель жалобно взвыл. Он втянул голову и с ненавистью посмотрел на Мэн Хао.

— Наши встречи всегда оборачиваются для меня боком! — злобно прошипел патриарх Покровитель.

— Наступит день, когда черепаха Мэн Хао будет умолять меня прокатиться на ней! — с не меньшей ненавистью в голосе парировал Мэн Хао, холодно посмотрев через плечо на патриарха Покровителя.

Слова Мэн Хао, похоже, задели патриарха Покровителя. Его глаза покраснели и безумно заблестели. Однако он больше не пытался сожрать Мэн Хао. Сияющие цепи по-прежнему больно стягивали его тело. Бушующая в сердце черепахи ярость было невозможно описать словами. Не в силах убить Мэн Хао, ему пришлось продолжить вымещать накопившуюся ярость на патриархе клана Ван.

Его новая жертва была напуган до чертиков. Откуда ему было знать, что здесь он столкнется с демоническим бессмертным. Это далеко выходило за рамки его понимания планеты Южные Небеса.

"Немыслимо! Откуда на Южных Небесах взялся демонический бессмертный?! Проклятье! От клана Цзи совсем никакого толку! Как они могли позволить демоническому бессмертному спрятаться в море Млечного Пути?!"

Потеряв половину своего тела, глубоко внутри патриарх клана Ван понимал, что его ждет смерть. Ему никак не спастись от демонического бессмертного. "Чертов Мэн Хао! Сперва этот сопляк откуда-то достает меч бессмертного и убивает моего клона, а теперь еще и этот его защитник дао! Как можно быть настолько удачливым?!"

Десятый патриарх клана Ван не мог смириться с чем-то подобным. Как вдруг его посетила неожиданная мысль. Быть может, благодаря этой удаче он и смог сотворить совершенное дао основание. "К счастью, это всего лишь клон. Да, он наделен плотью и кровью, его смерть ударит в меня серьезным откатом. Однако у меня не остается другого выхода... Раз уж мне суждено погибнуть, я сложу голову, сражаясь с этим демоническим бессмертным!"

Он встретил надвигающегося патриарха Покровителя ярким блеском в глазах. С боевым кличем патриарх клана Ван развернулся и выполнил магический пасс.

Мэн Хао тем временем спасался бегством. Он летел настолько быстро, что едва успел сложить ладони и поклониться Гуидин Три-Ливень вдалеке. План Мэн Хао удался на славу, теперь пришла пора делать ноги.

Голова патриарха Покровителя теперь была далеко от Мэн Хао. Он был взбешен и раздосадован. Каждая встреча с Мэн Хао заканчивалась для него подобным образом. В первый раз он был вынужден покинуть Южный Предел, взяв с собой государство Чжао. Теперь его унизили настолько, что он просто не мог стоять в стороне. Нарастающее раздражение лишь подпитывало пламя его гнева. Патриарх Покровитель как никогда хотел выместить его на ком-то. Десятый патриарх клана Ван идеально подходил для этих целей.

Раздался грохот, за которым сразу последовал отчаянный вопль. Мэн Хао даже не стал оборачиваться. Он летел с максимально возможной скоростью в луче радужного света. Всего за несколько дюжин вдохов он добрался до берега моря. Впереди стояли ученики секты Блаженной Свободы. При виде Мэн Хао они невольно поёжились. Среди них были практики, которые знали Мэн Хао еще по государству Чжао

— Приветствуем, патриарх Мэн Хао! — в унисон воскликнули они и сложили руки в поклоне.

Остальные члены секты сразу же сообразили, что перед ними Мэн Хао, человек, которого отчаянно защищал их патриарх. По своему статусу он занимал самое высокое положение в секте, уступая лишь самому патриарху. Разумеется, из-за недостаточно высокой культивации они не видели попытки патриарха Покровителя сожрать Мэн Хао. К тому же для людей из секты Блаженной Свободы не было ничего важнее старшинства. Это было основополагающим правилом секты, которое уже давно стало неотъемлемой частью их жизни. Ни у кого даже и мысли не возникло, что можно нарушить это правило. Поэтому при виде Мэн Хао они не могли не поклониться.

— Приветствуем, патриарх Мэн Хао! — закричала другая группа практиков, согнувшись в низком поклоне.

Глаза Мэн Хао заблестели, а его губы изогнулись в улыбке. Он кивнул и полетел дальше. Заметив это, патриарх Покровитель чуть не закашлялся кровью, а его ярость вспыхнула еще ярче. У него возникло чувство, будто он хотел швырнуть в Мэн Хао камень, но в итоге уронил его себе на ногу. Его недавний спектакль был слишком уж убедителен, а благодаря громкому голосу имя Мэн Хао разнеслось среди людей его секты быстрее лесного пожара.

— Пока Мэн Хао рядом всё всегда идет наперекосяк! Чтоб он сдох!

С непередаваемой яростью он укусил десятого патриарха клана Ван. Так началась его пытка.

Изначально Мэн Хао планировал просто сбежать, как вдруг он остановился. Поразмыслив немного о спектакле патриарха Покровителя, продемонстрированной им сейчас жажде убийства и их натянутых отношениях, он решил провернуть небольшую аферу. Он обернулся к ученикам секты Блаженной Свободы.

— Мне нужны все ваши духовные камни, — сказал он, — позже патриарх Блаженная Свобода вернет вам их в стократном размере! Можете не волноваться. Патриарх Блаженная Свобода готов пожертвовать жизнью ради меня, очень сомневаюсь, что его волнуют какие-то жалкие духовные камни, — он вложил в свой голос частицу культивации, чтобы все на Святом острове его слышали.

Услышав Мэн Хао, патриарх Покровитель закипел от гнева. Он посмотрел на десятого патриарха клана Ван на последнем издыхании, размышляя о перспективе вновь погнаться за Мэн Хао и попытаться его убить. Но он понимал, что сдерживающие заклятия не позволят ему это сделать. К тому же, если он сейчас начнет противоречить Мэн Хао, то потеряет лицо, а люди начнут с подозрением относиться ко всем его прошлым поступкам. Когда слова Мэн Хао достигли ушей всех в секте Блаженной Свободы, патриарх Покровитель нехотя признал, что ему, похоже, придется выплатить долг за Мэн Хао.

— Хмпф! — презрительно фыркнул он, пытаясь утешить себя. — Откуда у этого сброда возьмутся духовные камни? Не имеет значение, что мне придется вернуть долг в стократном размере! Мой плевок стоит больше!

С этими словами он повернул голову. Зажатый между его зубами десятый патриарх клана Ван закричал во весь голос.

Группа практиков поначалу непонимающе уставилась на Мэн Хао, а потом начала доставать из сумок духовные камни. Все они были учениками секты Блаженной Свободы с необычайной культивацией. Поэтому у них на руках имелось немало духовных камней. Мэн Хао счастливо кивал, собрав деньги всей группы.

— Я принимаю ваши сто тысяч духовных камней! — громко сказал Мэн Хао на весь Святой остров. — Не забудьте сохранить квитанцию! — сказал он, бросив им нефритовую табличку.

Практики из этой группы разинули рот. Ведь они только что передали чуть меньше пятидесяти тысяч духовных камней. Как они превратились в сто тысяч? Спустя мгновение их глаза ярко заблестели. Они поняли, что Мэн Хао решил вознаградить их. Обрадованные практики низко поклонились улетающему силуэту Мэн Хао.

— Счастливого пути, патриарх Мэн Хао!

Патриарх Покровитель задрожал и в ярости взвыл:

— Мэн Хао!!!

— Патриарх, не стоит меня провожать! — крикнул в ответ Мэн Хао. — Ученик вынужден попрощаться. Патриарх, вы рисковали жизнью ради меня, я никогда этого не забуду! Я не стану больше вас беспокоить!

К этому моменту он уже покинул пределы Святого острова и вылетел в открытое море. Десятый патриарх клана Ван тем временем издал свой последний душераздирающий вопль и превратился в кровавый фарш, который исчез в пасти патриарха Покровителя.

Голова черепахи злобно посмотрела на исчезающий силуэт Мэн Хао. Спустя довольно много времени он запрокинул голову и взревел. На море вновь поднялись высокие волны и появился огромный водоворот, который окружил Святой остров. К изумлению и ужасу всех его жителей он помчал весь остров вперед. Волны зашумели, оглушительно засвистел ветер. В следующий миг остров бесследно исчез. Остался лишь одиноко парящий в воздухе Мэн Хао.

Тем временем на территории клана Ван в Южном Пределе. Лежащая под горой истинная сущность десятого патриарха клана Ван внезапно открыла глаза и зашлась кровавым кашлем. Когда он сел стало понятно, что после недавних событий он постарел еще сильнее. Его кожа выглядела еще более сморщенной, а аура стала нестабильной. Его древнее морщинистое лицо было мертвецки бледным. Схватившись рукой за край гроба, он с нескрываемой ненавистью посмотрел куда-то за горизонт. Спустя довольно много времени в его глазах вспыхнул блеск.

— Выходит, между патриархом Покровителем и Мэн Хао существует определенная вражда. Он дважды пытался его атаковать... но не преуспел из-за сдерживающих заклятий. Я стал жертвой только потому, что ненароком оскорбил его. Это значит, что во второй раз он не станет помогать Мэн Хао. Однажды я поймаю Мэн Хао... это будет день, когда он потеряет свое дао основание!

Десятый патриарх клана Ван тяжело дышал, но его глаза сияли холодным светом.

Глава 648. Штормовая Завеса третьего кольца

Море Млечного Пути было разделено на четыре кольца, за пределами которых находилось внешнее море, усыпанное множество крохотных островов, занимаемые различными кланами практиков. Правда сильнейшими экспертами в таких кланах обычно были практики стадии Создания Ядра. Для них четвёртое кольцо было крайне опасным местом, населённое не только грабителями и убийцами, но и свирепыми морскими тварями. К тому же там имелось немало могущественных кланов и сект. Некоторые даже возглавляли практики стадии Зарождения Души, что делало это кольцо довольно опасным и недружелюбным местом. Однако ни для кого не было секретом то, что там можно было поймать удачу за хвост, как это сделал клан Чжан.

Разумеется, для практиков четвёртого кольца... третье кольцо было запретной зоной, полной опасностей и возможностей! Без культивации стадии Зарождения Души соваться туда не рисковал никто. Смельчаки без необходимой культивации отправлялись туда на свой страх и риск. В третьем кольце могли сгинуть даже практики стадии Зарождения Души, если им внезапно изменит удача. Всё потому, что третье кольцо кишмя кишело морскими тварями.

Несмотря на всё это, множество практиков пытались попасть в третье кольцо, некоторые эксперты даже сделали это место своим домом.

Эти полные опасностей воды завлекали всех этих людей таящимися там богатствами! Сердца морских тварей, более известных как морские демоны, ценились очень высоко. Они обладали эффектом сродни духовным камням. Одно демоническое сердце превосходило по качеству духовный камень низкого качества и стояло вровень с камнями среднего качества. Сердца особенно могучих морских демонов могли сравниться с духовными камнями высокого качества. Такие ценности не могли не привлечь к себе практиков.

Поскольку в море Млечного Пути не было рудников духовных камней, местным жителям неоткуда было брать духовные камни. Учитывая их важность для практиков, ничего удивительного, что демонические сердца быстро стали самым ходовым товаром моря Млечного Пути. К тому же некоторые особо ценные предметы можно было приобрести только за демонические сердца!

Для их добычи практикам приходилось отправляться в третье море. Кому-то везло, кто-то навсегда исчезал в опасных водах. Разумеется, могучие морские демоны были свирепыми противниками и крайне агрессивно относились к любым практикам. Словно лёд и пламя, они не могли сосуществовать вместе. Но даже это не могло унять жадность практиков, охочих до демонических сердец!

По морю гуляло множество баек о счастливчиках, разбогатевших за одну ночь в третьем кольце. Вот почему многие годы практики бросали вызов смертельно опасным водам третьего кольца. Мэн Хао было об этом прекрасно известное, всё благодаря сведениям из нефритовой таблички клана Чжан. Хотя она содержала довольно скудные сведения, их было вполне достаточно, чтобы у Мэн Хао сложилось общее представление о регионе.

Одним прекрасным днём в безымянной части четвёртого кольца моря Млечного Пути по небу летел луч радужного света, оставляя за собой бурлящую и пенящуюся воду. В нём летел человек в зелёном халате с длинными наполовину поседевшими чёрными волосами. Он выглядел молодо, но в нём угадывалась едва уловимая древняя аура. Красивый лицом, с глазами, сверкающими, подобно звёздам. Внешне он немного напоминал учёного. Этим человеком, конечно же, был Мэн Хао.

После сражения на Святом острове он путешествовал уже целый месяц. Всё это время он летел над поверхностью моря Млечного Пути, постепенно всё лучше и лучше понимая, как устроено это место.

Судя по его странному блеску в глазах, он о чём-то глубоко задумался: "Вполне вероятно, что в той схватке погибла не истинная сущность десятого патриарха клана Ван. Было бы замечательно, будь оно так, но, если нет... тогда я лишь на время отсрочил неизбежное. Совсем скоро старик выследит меня, и я вновь окажусь в страшной опасности".

Рядом с Мэн Хао летел попугай. Изредка он нырял в воду и выныривал где-то далеко впереди. Судя по его радостному клёкоту, ему было очень весело.

Мэн Хао вытащил нефритовую табличку, подаренную ему Чжан Вэньфан, и ещё раз изучил содержащиеся там сведения. "Между третьим и четвёртым кольцом находится территория вечных штормов, — размышлял он. — Территория бурь, способная разорвать на части всё живое. Словно гигантский барьер, она не позволяет попасть в третье кольцо..." На карте в нефритовой табличке было не очень детально изображено четвёртое кольцо. Для Мэн Хао она уже стала практически бесполезной.

Он продолжал лететь в глубь моря Млечного Пути.

"Даже без карты море Млечного Пути разбито на кольцевидные зоны. Нужно лишь продолжать лететь к сердцу моря". Он прибавил ходу, как и летящий рядом с ним попугай.

Прошло два месяца.

Мэн Хао явно не ожидал, что четвёртое кольцо окажется настолько большим. Все три месяца он летел практически без остановок. Изредка ему попадались острова, населённые различными сектами и кланами. Эти люди многие поколения жили в море Млечного Пути и весьма неплохо знали окрестные воды. Со своей культивацией Мэн Хао было совсем нетрудно раздобыть у них карты. Довольно скоро он составил примерную карту всего четвёртого кольца. К тому же он немало узнал о третьем кольце.

"В третьем кольце обитают три святых! Так называемые святые — это практики стадии Отсечения Души, которые возглавляют три секты. Секту Морского Бога, секту Летучего Бессмертного и общество Солнечной Души! Эти три организации решают, кого пускать в третье кольцо. Вдобавок они построили три города в определённых участках моря вокруг третьего кольца. Именно там можно попасть в третье кольцо и выбраться оттуда. Чтобы переправиться на другую сторону необходимо заплатить определённую сумму духовных камней. К тому же при выходе тоже взимается плата в зависимости от проведённого в третьем кольце времени..."

Мэн Хао парил в воздухе, обдумывая новые сведения из нефритовой таблички в руке: "Эти три морских города обладают особым методом для безопасной переправки людей через бурю. По слухам, третье кольцо не всегда окружала буря. Существует теория, что предки трёх святых когда-то давно объединили усилия, чтобы призвать эту бурю. С тех пор многие поколения их потомков могли безопасно проходить сквозь этот барьер. Три секты обладают обширными ресурсами, в их рядах состоит десятки тысяч практиков. По никому не известной причине в каждой из этих сект появляется только один эксперт стадии Отсечения Души. Но с такими ресурсами секты обладают достаточным могуществом, чтобы заставить даже практиков стадии Поиска Дао дважды подумать, прежде чем с ними связываться".

С блеском в глазах Мэн Хао убрал нефритовую табличку в сумку. Немного подумав, вместо одного из трёх морских городов он решил взять курс прямо на бурю, намереваясь просто пройти сквозь неё без чьей-либо помощи.

"Если патриарх клана Ван ещё жив, тогда переправа в третье кольцо через один из морских городов оставит за мной след. Гораздо безопасней будет пройти через бурю самостоятельно! Так ни одна из трёх сект не будет знать обо мне. Это задержит патриарха клана Ван, если он действительно явится за мной. Особенно с учётом моей изменённой ауры".

Приняв решение, Мэн Хао залила вспышка, и он помчался вперёд. Через несколько дней он достиг бурлящей серой массы штормового ветра. Изнутри доносился глухой рокот. Чем ближе он приближался, тем явственней штормовой ветер напоминал гигантскую стену, простирающуюся до Небес. Эта стена имела форму бесконечного кольца.

Изнутри вырывались клубы тумана, сопровождаемые пронзительными завываниями. Словно где-то там скрывались дьяволы и чудовища, поджидающие неосторожных путников и не позволяющие морским демонами выбраться наружу.

"Судя по сведениям из нефритовой таблички, в четвёртом кольце тоже имеются морские демоны. Это просто показывает, что, несмотря на кажущуюся непроницаемость, у этой бури есть уязвимые места". Он остановился на самой границе штормовых ветров, отчего полы его халата захлопали на ветру.

Впереди среди бушующего ветра сверкали молнии. Морская вода, похоже, тоже имела чёткое разделение: волны из внешних вод не могли попасть внутрь. Они ударялись о некую стену, выбрасывая в воздух фонтаны брызг, отчего могло даже показаться, что здесь постоянно шёл дождь.

Мэн Хао медленно опустил глаза на поверхность моря внизу. Его глаза заблестели, а культивация начала стремительно вращаться. Вскоре морская гладь перед его взором стала полупрозрачной, позволив заглянуть в морскую пучину. Как оказалось, штормовой ветер распространял своё влияние даже под водой. Он никак не влиял на морские течения, однако божественное сознание Мэн Хао уловило слабые следы чего-то пугающего, с чем даже ему не хотелось связываться.

Мэн Хао отозвал божественное сознание, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. На данный момент в нём находилось всего пять порций культивации. Со временем он сможет сжать их и соединить воедино. Внеся корректировки в ауру, Мэн Хао открыл глаза. Они сияли настолько ярко, словно он был готов схлестнуться лицом к лицу с Небом и Землёй. Его аура ярко вспыхнула, и он вошёл на девятую жизнь. Физическое тело Мэн Хао загудело и уже в следующий миг достигло пика могущества. Мрачный, словно смерть, он чувствовал, как по его жилам течёт чудовищная сила культивации. Пространство вокруг него начало трескаться, а морские брызги в радиусе трёхсот метров тут же испарились.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, а потом стрелой помчался вперёд. В следующий миг он коснулся ураганного ветра, а потом проник внутрь. Издали это выглядело так, будто он исчез в открытой пасти гигантского древнего зверя.

Оказавшись внутри, в него со всех сторон ударил штормовой ветер небывалой силы. Мэн Хао совершенно спокойно полетел вперёд. Туман впереди с рокотом был разорван на части. Свистящий ветер угас. Ничто не могло остановить Мэн Хао. Его волосы хлестали на ветру, но он не получил ни единого ранения. Эта буря не шла ни в какое сравнение с ветром Преисподней секты Бессмертного Демона.

Пока он летел под грохот грома, туман в буре то расползался в разные стороны, то начинал кипеть и бурлить. Довольно быстро Мэн Хао преодолел три километра.

Его со всех сторон окружал воющий ветер и кромешная темнота, прорезаемая короткими вспышками молний. Он с непроницаемым лицом продолжал упорно двигаться вперёд. Его физическое тело Отсечения Души и могучая культивация позволяли ему без помех продвигаться всё дальше и дальше. Каждый вдох в него ударяло множество сверкающих молний. Вот только он просто вбирал их в себя. Любой, кто увидел это, был бы потрясён до глубины души. Ведь с древних времён до сего дня лишь небольшая горстка людей могла в одиночку пересечь территорию бурь и штормов моря Млечного Пути.

Глава 649. Скрытые в завесе духи

— Переход через Штормовую Завесу моря Млечного Пути требует определённой сноровки, — пробормотал Мэн Хао.

Вокруг завывал ветер и сверкали молнии. Этот ветер мог заживо освежевать любого практика стадии Зарождения Души, а молнии могли превратить в горстку пепла. Но в случае с Мэн Хао ветер лишь бессильно обдувал его, не в силах что-либо ему сделать. Что до молний, они вообще стали живительным эликсиром для его культивации. Вцепившийся в его плечо попугай презрительно рассматривал бурю. Изредка он с клёкотом взлетал с его плеча и вместе с холодцом бросался навстречу ветру.

Узнай об этом, никто бы не поверил, что такое вообще возможно. Во всём море Млечного Пути лишь практики стадии Отсечения Души могли в одиночку пройти через Штормовую Завесу. А когда речь заходила о практиках стадии Отсечения Души, то в море Млечного Пути их было всего трое. Каждый из них был святым своей секты. Кроме них, никто не стал бы рисковать и пересекать Штормовую Завесу.

В действительности завеса была огромной. Мэн Хао летел со сложенными за спиной руками тридцать тысяч километров, но так и не выбрался на другую сторону. На пути единственными его спутниками были заунывно воющий ветер и непроглядная тьма. Свист ветра напоминал плач дьяволов и чудовищ. Вспышки молнии сопровождал оглушительный гром.

Здесь не было место практикам стадии Зарождения Души. Их физические тела и зарождённые души не могли противостоять могучей буре. Однако это никак не относилось к Мэн Хао.

За следующие два часа он ещё глубже забрался в завесу, хотя, насколько глубоко, было сложно сказать. Свистящий в темноте ветер был подобен сотне острых клинков, которые пытались замедлить его. Вот только с силой физического тела он всё равно мог продолжать двигаться вперёд.

Он продирался через бурю весь следующий день. Ветер становился всё свирепей, а молнии били всё чаще и чаще. Мэн Хао даже заметил мерцающие магические символы, от которых исходило давление. Поначалу они попадались крайне редко, но на следующий день Мэн Хао невольно сбавил скорость и нахмурился. Магические символы вокруг теперь не мерцали, а ярко сияли. Довольно часто ему попадались десять или больше магических символов, объединённые в магическую формацию.

Наконец он решил изучить одну из магических формаций. "Эта формация может заставить содрогнуться даже практика стадии Отсечения Души!" Он не стал уклоняться, вместо этого позволив магической формации коснуться себя. Когда прогремел взрыв, он задрожал, но не стал отступать. Его губы изогнулись в самоуверенной улыбке, когда формация из магических символов рассыпалась на куски прямо перед ним.

Он отряхнул одежду и продолжил путь. Спустя несколько дней его путешествия через Штормовую Завесу выражение лица Мэн Хао немного изменилось. Он превратился в зелёный дым с чёрной луной и промчался мимо роя магических символов, которые летели в его сторону. Всё вокруг зарокотало. Похоже, магические символы наполняла воля, способная уничтожить всё под Небом и Землёй. Когда они пролетели мимо, Мэн Хао заметил, что шар из магических символов своей аурой немного разогнал туман. Пока шар мчался вперёд, он вбирал в себя разбросанные повсюду магические символы.

— Эта штука состоит из сотен магических символов! — заключил Мэн Хао.

Магическая формация из сотни символов вселяла страх даже в него. Он не был уверен, что сможет выдержать прямое столкновение с таким шаром.

— Нельзя недооценивать Штормовую Завесу, — пробормотал Мэн Хао. Он раскинул божественное сознание и двинулся дальше.

На его пути всё чаще и чаще попадались магические формации, состоящие из сотен символов. Когда они стали обычным делом, ему начали попадаться магические формации ещё крупнее. Они состояли из тысяч магических символов и больше не выглядели как сферы, а скорее напоминали по форме магические предметы. Один по очертаниям напоминал боевой топор. Магические формации-сферы старались избегать его и боялись приближаться.

Боевой топор достигал в длину нескольких дюжин метров и ярко сверкал. От него исходило мрачная и смертоносная воля, словно топор желал лишь одного: напиться кровью врагов. Выглядел он совершенно уникально. К своему удивлению, Мэн Хао ощутил в нём ауру стадии Отсечения Души. После такого открытия его глаза загорелись неподдельным интересом.

"Эти магические символы... как любопытно. Поодиночке они не очень сильны, но в группах по десять от них исходит могучее давление. Объединение из сотен символов будут пытаться избегать даже практики стадии Отсечения Души, не говоря уже о скоплении в несколько тысяч... От них исходит аура Отсечения Души, это явно сокровище Отсечения Души!" Мэн Хао знал, что после достижения стадии Отсечения Души в довесок к постижению Сферы он мог ещё создавать сокровища Отсечения Души.

Это достигалось соединением воли клинка первого отсечения с магическим предметом. После подпитки его зарождённым божеством оно превращалось в сокровище Зарождения Души. Такие магические предметы, созданные из жизненной силы, были невероятно могущественны. К тому же слабые и сильные стороны магического предмета определяли эти аспекты и его будущей улучшенной формы.

С блеском в глазах Мэн Хао не стал уклоняться. Проведя в голове расчёты, он поднял руку и выполнил магический пасс. Над его ладонью возник образ горы, вершина которой была направлена вперёд. Гора с рокотом устремилась к боевому топору, состоящему из сотен магических символов.

Боевой топор тоже не стал уворачиваться и атаковал гору в лоб. В результате прогремевшего взрыва гора разрушилась. А вот с боевым топором ничего не произошло. Он только застыл на месте, словно его дух никак не мог оправиться от изумления. Словно оружие обладало собственной волей, которая никак не могла поверить, что нашёлся смельчак, посмевший атаковать его.

Мэн Хао нахмурился. Боевой топор оказался куда сильнее, чем он предполагал. Именно в этот момент топор сорвался с места в сторону Мэн Хао. В заклубившемся вокруг топора чёрном тумане вспыхнуло два глаза, которые не мигая смотрели на Мэн Хао. С утробным рокотом топор стремительно приближался.

— Как интересно, — произнёс Мэн Хао с улыбкой. После чудовищно однообразного путешествия через Штормовую Завесу как он мог сбежать от чего-то столь любопытного?

Его первая атака была всего лишь проверкой. Когда боевой топор устремился в атаку, Мэн Хао поднял руку и вновь вызвал призрачный образ одинокой горы. Взмахом руки он увеличил её в размерах до пятнадцати тысяч метров. А потом на неё обрушился боевой топор. Раздавшийся грохот достиг Небес, эхом прокатившись над морем. Туман в округе заклубился.

Довольно далеко от места схватки через Штормовую Завесу шёл чёрный корабль с чёрным флагом. Продираясь сквозь бурю, корабль испускал кровавую ауру, словно был наполнен свежей кровью. Поднимающиеся из крови кроваво-красные магические символы и чёрные паруса позволяли кораблю безопасно идти сквозь бурю, способную заставить даже практиков стадии Отсечения Души поморщиться.

Штормовой ветер ничего не мог сделать судну, а бьющие с неба молнии просто огибали корабль. Даже сферы магических символов застывали на месте при виде этого чёрного корабля.

На палубе стояло около дюжины практиков, с нескрываемым ужасом наблюдая, что творилось вокруг. Большинство из них имели культивацию стадии Зарождения Души, и лишь несколько находились на стадии Создания Ядра. Отвечающие за корабль трое стариков держались крайне надменно и изредка кидали в сторону пассажиров презрительные взгляды.

— Хватит паниковать, — сказал один из них. — Нам предстоит ещё долгий путь. До границы завесы ещё по меньшей мере шесть месяцев пути. Судно общества Солнечной Души уступают в скорости кораблям других сект, но наши — самые безопасные. Вы не зря потратили духовные камни.

В ответ на слова старика пассажиры натянуто улыбнулись. Увиденное за их короткое путешествие и так всех изрядно напугало. Только двое пассажиров сохраняли спокойствие; похоже, они были знакомы с ужасами, поджидающими в Штормовой Завесе.

Все эти практики были искателями приключений, которые хотели попытать удачу в третьем кольце. За определённую плату их доставят на другой конец завесы на особом судне. В море Млечного Пути существовал всего один способ попасть в третье кольцо: добраться до одного из трёх морских городов трёх сект, заплатить за проезд и отправиться в путешествие на особом судне.

Разумеется, Мэн Хао использовал нелегальный метод, поэтому его никто и не брал в расчёт.

Не успели улыбки этих людей погаснуть, как вдруг вдалеке раздался приглушённый грохот. Вокруг них сразу же усилился ветер и начали вспыхивать молнии. К тому же магические символы задрожали, явно пробуждаясь ото сна.

Многие удивлённо закрутили головой, гадая, что происходит. Парочка спокойных практиков открыла глаза. Переглянувшись, они со странным блеском в глазах посмотрели куда-то вдаль.

Трое стариков из общества Солнечной Души, которые управляли судном, тоже встрепенулись. В их глазах на мгновение вспыхнул загадочный свет, но лишь на одно мгновение. Последовавший за этим холодный смех буквально сочился неприкрытым презрением.

— Кто-то пытается нелегально пройти через завесу, полагаясь лишь на собственные силы.

— Кто бы это ни был, он заплатит за жадность своей жизнью! Так ему и надо!

— Кто в здравом уме решится преодолеть магическую формацию, воздвигнутую предками наших трёх сект? Ему явно жить надоело. Однако, если судить по реакции завесы, он явно не слабак.

— Да кому какое дело? Он, скорее всего, столкнулся с формацией из десяти символов. Если эта была формация из сотни символов, он уже кормит рыб на дне!

Услышав разговор трёх стариков, пассажиры негромко засмеялись. Каждый год находились дураки, пытающиеся своими силами пробиться на другую сторону, чтобы не платить за билет на судно. Однако никому не удалось выбраться из завесы — все бесследно сгинули в ней.

Практики на корабле и представить не могли, что именно им встретится очередной дурак.

— Жаль, что он слишком далеко, — посетовал один из них. — Иначе мы могли бы лично понаблюдать за его кончиной. Бьюсь об заклад, зрелище будет что надо.

— До третьего кольца даже легально добраться непросто, как глупо подвергать себя лишней опасности, отправившись в Штормовую Завесу.

— Если так подумать, потраченные нами деньги вплоть до последнего духовного камня того стоили.

Все пассажиры на борту почувствовали себя чуточку лучше.

Глава 650. Насколько ты счастлив...

Практики были лишь людьми, поэтому им были присущи семь чувств и шесть страстей, как и мысли, что они были лучше других. Такое чувство собственного превосходства было для них... источником счастья. К примеру, нахождение в безопасности, пока другие были в опасности, было своего рода счастьем. Или испить чашу воды в жаркий день, когда другие умирали от жажды. Это тоже могло считаться счастьем.

Пассажиры на корабле сейчас испытывали именно такое счастье. Оно даже притупило чувство страха, вызванное опасностями в окрестных водах. Вместо того чтобы дрожать в страхе, они весело болтали, обсуждая судьбу незадачливого бедолаги, который переоценил собственные силы.

Разумеется, под незадачливым бедолагой имелся в виду Мэн Хао. С грохотом окружающая его гора рассыпалась на части. Однако и гигантский боевой топор постигла та же участь. Топор сотрясал откат, отчего он начал рассыпаться прямо у Мэн Хао на глазах. Вот только магические символы, из которых он состоял, не исчезли, вместо этого превратившись в огромную руку. Эта источающая ярость и ненависть рука рванула к Мэн Хао. На что он лишь спокойно указал на неё рукой. В следующий миг палец окрасился в алый.

Кровавый Палец!

Сначала один, потом второй, третий... наконец все пять пальцев стали цвета крови, превратившись в Кровавую Ладонь! Возникшая ладонь достигала тридцати метров в длину. Хоть она и была иллюзорной, но выглядел крайне реалистично. С силой девятой жизни она устремилась навстречу топору-руке.

Чудовищный взрыв разорвал Кровавую Ладонь и руку, состоящую из магических символов, на части. Мэн Хао не терял ни секунды. Он бросился вперёд, на ходу выполняя магические пассы. Его окутала смертоносная аура, а потом вспыхнул свет Зелёного Древа, следом появилось истребление Пурпурного моря, дождь расплавленного металла, бушующее пламя и инеистая почва.

Это была магическая техника пяти элементов, которая заставила появиться пять иероглифов. Они обрушили чудовищное давление на рассеивающиеся магические символы боевого топора. С рокотом сотни магических символов, некогда составлявшие боевой топор, начали дрожать. Они отчаянно пытались вырваться, но Мэн Хао мгновенно оказался рядом. Он размахнулся и ударил по ним кулаком, вложив в удар всю силу физического тела. Воздух задрожал, а ему в лицо ударил порыв ураганного ветра. Его удар пробил скопление магических символов, мгновенно их рассеяв.

В этот раз символы засверкали, но уже не стали собираться вместе. Мэн Хао холодно хмыкнул и выполнил ещё один магический пасс. В следующий миг вперёд устремилось не меньше тысячи крохотных гор. Эти горы были созданы с помощью техники Поглощения Гор. Каждая такая гора захватила магический символ и подавила его. Взмахом руки Мэн Хао заставил горы объединиться вместе и затвердеть. Когда была воздвигнута огромная километровая гора, внутри был запечатан боевой топор.

Оружие отчаянно пыталось вырваться, но Мэн Хао очередным взмахом руки приманил гору к себе. В полёте она стремительно уменьшалась, поэтому Мэн Хао на ладонь приземлилась совсем крохотная гора. Внутри находился подавленный и уменьшенный боевой топор. Он яростно пытался вырваться из своей темницы. Через несколько вдохов гора потрескалась, и топор опять попытался вырваться наружу.

Мэн Хао невозмутимо надавил на гору указательным пальцем и произнёс:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

На вершине горы проступил иероглиф "заговор", запечатав топор. Оружие издало жалобный вой, понимая, что ему уже не спастись.

Мэн Хао наконец-то смог перевести дух. Он оставил внутри частицу божественного сознания, наложил ещё несколько сдерживающих заклятий и наконец с улыбкой убрал гору в бездонную сумку.

"Это можно считать моим новым сокровищем", — мысленно поздравил себя Мэн Хао. Могло показаться, что поимка топора далась ему легко, но на самом деле ему потребовалось задействовать всю свою культивацию и мощь физического тела. Любой другой практик стадии Отсечения Души, тот же патриарх Хуянь, никогда бы не смог изловить боевой топор в такой же непринуждённой манере, как это только что сделал Мэн Хао.

"Чем больше у меня будет таких духовных сокровищ, тем лучше, — решил он. — Кто знает, сколько мне удастся за них выручить". С блеском в глазах он огляделся в поисках очередной группы магических символов. Вдалеке нашлось скопление магических символов, обладающее определённым сознанием. Возможно, из-за оставшихся на нём следов ауры топора магическая формация из сотни символов изумлённо застыла, а потом бросилась бежать.

"Раз уж это место спроектировано так, чтобы не пропускать морских демонов, будет не очень красиво, если я заберу все здешние магические формации. К тому же формация из сотни символов не имеют формы, поэтому не представляют для меня особой ценности". Мэн Хао развернулся и полетел дальше, оставив магическую формацию из сотни символов позади.

Тем временем пассажиры чёрного корабля прислушивались к грохоту вдали. Чем больше они слушали, тем шире становились их улыбки.

— Этот парень наверняка уже помер.

— Самонадеянный болван. У него явно не оказалось нужной суммы, чтобы заплатить за проезд на корабле. Неудивительно, что он решил попытать удачу в третьем кольце.

— Природа явно обделила его мозгами. Кем он себя возомнил, попытавшись пробиться через Штормовую Завесу? Одним из трёх святых?

Пока пассажиры болтали и смеялись, двое спокойных практиков закрыли глаза, игнорируя гомон на палубе. Трое стариков из общества Солнечной Души надулись от самодовольства. За весь шестидесятилетний цикл, что они правили этим судном, ещё никому не удавалось успешно преодолеть Штормовую Завесу.

Спустя несколько дней всеобщая атмосфера счастья слегка поутихла. Увеличившееся количество магических символов, участившиеся молнии и усилившийся ветер вновь заставили всех нервничать. Издалека вновь послышались взрывы. В этот раз обрадованным пассажирам не требовалось объяснение трёх стариков. Теперь все прекрасно понимали, что это были за звуки и откуда они взялись. Вскоре на палубе вновь разгорелась оживлённая беседа:

— Ха-ха! Только не говорите мне, что ещё один дурак решил прорваться к третьему кольцу? Ещё один глупец не знает, когда лучше остановиться? Не думал, что путешествие к третьему кольцу окажется настолько захватывающим

— Жаль только, что ничего не видно.

Пока пассажиры радостно болтали, трое стариков выглядели немного удивлёнными. Каждый раз, ведя судно через бурю, они слышали похожие взрывы и грохот. Но чтобы такое случалось дважды? Старики обменялись улыбками, но не стали придавать этому особого значения, сосредоточившись на управление судном.

Когда догорела благовонная палочка, грохот стих, что вызвало очередную волну обсуждений на борту. Через четыре дня вновь раздался грохот. Никто не ожидал чего-то подобного.

— Что происходит? Как так вышло, что сразу три человека попытались пересечь Штормовую Завесу?

— Что-то не сходится...

— Братья, а вы не думаете... что тот человек, которого мы слышали в первый раз, на самом деле не погиб? — неожиданно для всех произнёс пассажир с самой слабой культивацией, молодой практик на стадии Создания Ядра.

На палубе тут же повисла тишина. Двое практиков, практически весь путь просидевшие с закрытыми глазами, неожиданно их открыли, потрясённые теорией молодого человека. Трое стариков быстро справились с изумлением.

— Хватит нести вздор! — прорычал один из них.

— Это Штормовая Завеса! — добавил другой. — Кроме трёх святых моря Млечного Пути, никто не может её пересечь! Её явно пытается пересечь целая секта. Такое уже не раз случалось.

Пассажиры не знали, верить ли старикам или нет, в любом случае счастливое настроение людей на борту было заметно подпорчено.

Тем временем Мэн Хао летел сквозь бурю. Его новым противником был хлыст длиной в сто пятьдесят метров. В толщину он достигал почти трёх метров и в целом выглядел довольно опасно. Однако сейчас его со всех сторон сжимала огромная гора. Когда догорела половина благовонной палочки, хлыст непримиримо взвыл. А потом на нём сомкнулась гора, полностью его запечатав. Очередная крохотная гора лёгким движением руки Мэн Хао была отправлена в бездонную сумку.

— Этот четвёртый! — сказал он с ярким блеском в глазах. С довольной улыбкой он вновь пустился в путь.

Прошло два месяца. За это время люди на корабле не раз слышали грохот взрывов где-то впереди. Сначала они насчитали семь раз, когда слышали эти звуки. Постепенно их любопытство перерастало в шок. Когда они услышали грохот в тринадцатый раз, многим стало по-настоящему страшно. Даже три старика тяжело дышали. За два месяца они слышали грохот взрывов по меньшей мере двадцать раз. Ошеломлённые пассажиры с ужасом осознали... что этот грохот с каждым разом звучал всё ближе и ближе!

За эти два месяца Мэн Хао не раз сталкивался со скоплениями магических символов в форме сокровищ. Как только оно попадало в его поле зрения, он без колебаний бросался в атаку.

Он уже довольно глубоко забрался в Штормовую Завесу, постепенно приближаясь к чёрному кораблю.

Чем дальше он летел, тем медленнее становилась его скорость. Ветер возрос настолько, что теперь Мэн Хао было больно находиться под его неустанными атаками, а потом вообще возникло чувство, будто его тело начало разваливаться на куски. Сейчас ему приходилось постоянно рассеивать вокруг себя силу культивации, чтобы не сгинуть под натиском бури. Что до молний, теперь в них можно было разглядеть иллюзорные фигуры, которые, похоже, обладали сознанием.

Однажды внимание Мэн Хао привлекло яркое сияние в до этого непроглядной тьме. Судя по всему, оно пожирало молнии. Мэн Хао просто не мог не отправиться на разведку. Наконец он увидел впереди глотающую молнии жабу. Это была его первая встреча с магическими символами, которые приняли форму живого существа. Жаба в длину достигала почти трёхсот метров и, по прикидкам Мэн Хао, состояла примерно из десяти тысяч магических символов.

"Интересно, сколько ещё мне до края завесы..." — невольно задумался он, не став тревожить жабу. Она тоже заметила его, но, кажется, её куда больше интересовали молнии, чем какой-то человек.

Мэн Хао уже собирался вновь пуститься в путь, как вдруг с его губ сорвалось негромкий звук: "Э-э-э?" Он повернул голову и раскинул божественное сознание. И действительно, он обнаружил летящий по воздуху корабль.

— Вот так удача. На этом корабле я смогу немного передохнуть.

С блеском в глазах он направился в сторону корабля.

Глава 651. Моё Дао заключается в конце!

Корабль, разумеется, принадлежал обществу Солнечной Души, пассажиры которого всё это время по звукам следили за продвижением Мэн Хао. И три старика, и два спокойных практика, и остальные пассажиры чувствовали недоумение и страх. Все на борту хотели только одного: как можно скорее выбраться из Штормовой Завесы.

За последние два месяца они слышали грохот взрывов более двадцати раз. После многочисленных обсуждений они постепенно сошлись на мысли, что через Штормовую Завесу продиралась не группа практиков, а всего один человек! Этот безымянный практик, вероятно, был очень могущественным и смертельно опасным экспертом, раз он вышел победителем из стольких схваток с магическими формациями.

Важнее было другое, на корабле оказался фэн-шуй компас, которые три старика активировали месяц назад. Фэн-шуй компасы редко использовались на кораблях. У него была всего одна функция: компас отправлял невидимые волны через Штормовую Завесу, отчего на его поверхности появлялась карта окрестных вод. На ней отображались могущественные духовные существа, созданные из магических символов.

Месяц назад он показал, что их со всех сторон плотно окружали белые точки, которые символизировали духов. Однако в самом их центре... находилась красная точка! Её наличие перепугало всех людей на борту. Ведь красная точка символизировала практика!

За последний месяц количество белых точек заметно поубавилось. Похоже, духи магических символов стали сторониться этого места, ретировавшись в более безопасную часть завесы. Вдобавок сияние красной точки продолжало усиливаться. С каждым днём она становилась всё ярче и ярче, чем-то напоминая рубиновую каплю крови. Люди на борту часами заворожённо наблюдали за ней.

Их спокойному путешествию пришёл конец, когда они осознали... что красная точка с огромной скоростью движется к жёлтой точке на карте. К их кораблю! Вот тогда на судне воцарилась паника.

— Он движется сюда!

— Практик, пересекающий Штормовую Завесу... летит прямо на нас!

Более десяти практиков на борту от страха побелели. Некоторые даже вскочили со своих мест и принялись вглядываться в непроглядную тьму, чувствуя на сердце одновременно и страх, и трепет. Старики обменялись взглядами. Все трое видели горечь и противоречивые эмоции в глазах друг друга. Никто из них не ожидал, что им придётся столкнуться с чем-то подобным. Они не знали личности чужака, но, раз он мог выжить в глубинах Штормовой Завесы, он точно обладал культивацией стадии Отсечения Души!

— У эксцентриков Отсечения Души зачастую весьма странный нрав. Если он убьёт нас всех, секта ничего ему не сделает. Она не станет провоцировать эксперта стадии Отсечения Души из-за нас троих.

— Проклятье! Почему именно мы? Если он хочет пересечь завесу, пускай, зачем ему мы?..

Троица в смятении умолкла. Именно в этот момент все удивлённо обернулись к правому борту. На него с силой налетел могучий порыв ветра, заставив алое сияние корабля потускнеть, словно его накрыла более могучая сила.

Люди в страхе затаили дыхание. Взгляды всех на борту были направлены в направление, откуда пришёл этот порыв ветра. В клубящемся тумане за бортом показалась неспешно идущая фигура в зелёном халате. Его чёрные с сединой волосы развевались на ветру, а пронзительный взгляд цепко следил за кораблём. Это, конечно же, был Мэн Хао.

Как только он показался, трое стариков на борту корабля задрожали.

— Третье поколение учеников общества Солнечной Души приветствует вас, почтенный, — хором сказали они.

Исходящее от Мэн Хао удушающее давление не только затруднило их дыхание, но и заставило задрожать зарождённые души внутри. В их сердцах нарастал ужас, который стократно усилился, как только они почувствовали на себе взгляд Мэн Хао. Его взгляд был словно острый клинок. Он словно мог одним взглядом прочесть их как открытую книгу. Словно они не могли ничего скрыть от него. Трое стариков быстро сложили ладони и низко поклонились. Остальные пассажиры тоже поспешили повторить их приветствие.

Мэн Хао с непроницаемым лицом пошёл к кораблю. При его приближении вокруг судна вспыхнул алый барьер — защитный механизм корабля. У стариков всё сжалось внутри, а лица начисто лишились красок. Мысленно он проклинали дурацкий корабль, который стал причиной этого досадного недоразумения. Такой барьер никак не мог остановить эксперта, способного выжить в Штормовой Завесе. В лучшем случае он замедлит его на мгновение, а расплачиваться уже придётся им.

Когда старики уже хотели снять барьер, Мэн Хао как ни в чём не бывало прошёл сквозь него. Барьер лишь пшикнул, пропустив Мэн Хао на другую сторону. Большинство людей на корабле не поняли, что произошло, но трое стариков изумлённо охнули. Они и представить себе не могли, что барьер окажется совершенно бесполезен против Мэн Хао. Это превзошло даже их первоначальную оценку, поэтому троица тут же рухнула на колени и стукнулась лбами о палубу корабля.

Среди пассажиров тоже нашлись те, кто заметил эту странность. Двое спокойных молодых людей уже не раз и не два бывали в третьем кольце, поэтому они лучше других понимали, как работает их корабль. Они резко изменились в лице, а их сердца бешено застучали в груди.

Мэн Хао хранил молчание. Он взошёл на борт корабля, огляделся, а потом сел в позу лотоса на носу. Пока он молчал, люди на борту боялись даже дышать, притихнув, словно цикады зимой. Трое стариков не решались подняться, боясь разозлить незнакомца. На корабле повисла звенящая тишина.

Спустя какое-то время Мэн Хао беззаботно спросил:

— У вас случайно нет карты третьего кольца?

Трое стариков, не разгибаясь, вытащили из бездонных сумок нефритовые таблички, после чего почтительно протянули Мэн Хао. Мэн Хао забрал их и быстро заглянул внутрь, а потом взглянул на фэн-шуй. С блеском в глазах он кивнул.

— Вы держите путь в третье кольцо? — поинтересовался он.

— Почтенный, — ответил один из стариков, — нам было приказано снарядить корабль и доставить пассажиров к Морской Твердыне в третьем кольце.

— Вы не против, если я поеду с вами? — спокойно спросил Мэн Хао.

— Почтенный, вы желанный гость на нашем скромном судне. Мы безмерно благодарны вам за ваше покровительство. Мы, члены младшего поколения, бесконечно вам признательны, — в страхе перед Мэн Хао трое стариков рассыпались перед ним в любезностях, едва не скатившись в наглую лесть.

— Отлично, тогда вперёд, — сказал Мэн Хао и закрыл глаза.

Трое стариков согласно закивали, а потом осторожно поднялись на ноги. С несказанным облегчением они встали у руля и заставили их судно помчаться вперёд с максимально возможной скоростью. В ходе их дальнейшего путешествий никто не решался заговорить, отчего на борту было неестественно тихо.

Корабль летел медленнее Мэн Хао, однако такой способ путешествовать был несравненно проще. Мэн Хао медитировал несколько дней. В один момент он неожиданно открыл глаза и покосился на фэн-шуй компас. Там он заметил духа из тысячи символов, который находился совсем недалеко от корабля.

Когда догорела половина благовонной палочки, духа из тысячи символов можно было увидеть с палубы корабля. Он выглядел как железная цепь, извивающаяся в штормовом ветре. Она совершенно не обратила внимания на летящее мимо судно, предпочитая пожирать вспыхивающие неподалёку молнии.

Мэн Хао неожиданно поднялся.

— Остановите судно и ждите меня! — с этими словами он сошёл с корабля.

Трое стариков и пассажиры ошеломлённо проводили его взглядом. Стоило ему оказаться в воздухе, как его сразу же учуяла железная цепь. Она рванула в его сторону, испуская мрачную и смертоносную волю. В следующий миг с неба прямо в Мэн Хао ударила красная молния. Не став дожидаться атаки цепи, Мэн Хао выполнил магический пасс. Вокруг него вспыхнули иероглифы металла, дерева, воды, огня и земли. Они окружили железную цепь, после чего Мэн Хао рванул вперёд и ударил.

Цепь рассыпалась на тысячу магических символов. Мэн Хао быстро исполнил магический пасс и создал тысячу гор с помощью техники Поглощения Гор. Они быстро захватили магические символы, а потом объединились вместе в одну большую гору. Следом горный пик начал уменьшаться в размерах, пока не поместился на ладони Мэн Хао, где он его запечатал. Убрав гору в бездонную сумку, он развернулся и вернулся на корабль.

На всё у него ушло около десяти вдохов. Мэн Хао был подобен плывущим облакам и текущей воде. Он действовал настолько ловко, словно проделывал нечто такое десятки раз. Все люди на корабле были потрясены до глубины души, особенно двое молодых практиков, которые уже бывали в третьем кольце. Им было отлично известно, насколько опасными были духи из тысячи символов, что лишь усилило их страх перед Мэн Хао.

Теперь они точно знали, что слышанный ими ранее грохот был его рук делом. Раньше они и представить не могли, что существуют практики, способные изловить и одолеть духов магических символов.

Больше всех были шокированы старики. Будучи учениками общества Солнечной Души, они гораздо лучше остальных разбирались в тонкостях Штормовой Завесы. Никто, кроме них, не знал, что магические символы можно изловить. Каждый несколько сотен лет могущественные эксперты трёх сект под предводительством патриарха отправлялись в магическую формацию с одной единственной целью — сбор духов магических символов. Такие духи были нужны патриархам. Никто не знал, как именно они их используют, однако существовала теория, что духи магических символов были эссенцией магической формации. Особенно духи тысячи символов, которые по силе могли сравниться с практиками стадии Отсечения Души. Они действовали непредсказуемо и были практически неразрушимы. Только три святых могли поймать и покорить их.

— П-п-почтенный... сколько духов тысячи символов вы поймали на своём пути? — заикаясь, спросил один из стариков.

— Больше двадцати, — отозвался Мэн Хао со своего места на носу.

— Больше двадцати?! — старик побелел и тяжело задышал. Он резко обернулся к двум своим товарищам и в ужасе закричал: — Поднять паруса! Полный вперёд!!!

Впрочем, в этой команде не было нужды. После шокирующего заявления Мэн Хао двое стариков задрожали, вспомнив о вещи намного страшнее Мэн Хао. Они начали вращать свою культивацию, заставив судно лететь со всей возможной скоростью.

Мэн Хао со странным блеском в глазах вопросительно посмотрел на отдавшего команду старика. Тот натянуто улыбнулся, однако за улыбкой без труда угадывалась тревога.

— Почтенный, возможно, вы не знаете, но каждые сто лет нельзя собирать более пяти духов тысячи символов. Если забрать больше... тогда... появится Корабль Мёртвых... Возникнут жёлтые источники, появится Корабль Мёртвых, запретная зона Поиска Дао!

Как только старик это сказал, штормовой ветер внезапно утих. Молнии замерли прямо в воздухе, туман застыл! Словно время, сами законы Неба и Земли неожиданно остановились.

И тут раздался древний голос. Он нёс с собой отголоски далёких времён, и звучал так, словно на мир внезапно опустилась пелена разложения. Хриплый голос звучал откуда-то издали.

— Давным-давно ты решил продолжать идти до самого конца, пока от тебя ничего не осталось... Давным-давно я решил продолжать идти до самого конца, пока не остался только я один... Кто я? Кто ты?.. Побелевшие кости в сумраке. Начала эпох. Моё Дао... заключается в конце.

Глава 652. Корабль Мёртвых

Когда послышался этот скрипучий голос, у Мэн Хао на затылке волосы встали дыбом. В нём начало нарастать не поддающееся описанию чувство, словно древняя холодная рука нежно касалась его шеи.

Аура разложения заполонила собой округу. Что до его корабля... одно его присутствие замедлило всё вокруг. За один короткий миг, казалось, пролетели тысячи лет. Люди на корабле побелели и начали дрожать. Дрожать от практически животного страха. Даже те, кто не ничего не знал о Корабле Мёртвых из жёлтых источников[1], интуитивно почувствовали надвигающуюся опасность!

Сердца трёх стариков сжались от страха. Они задействовали всю силу своей культивации и даже приняли несколько целебных пилюль, чтобы заставить корабль лететь со всей возможной быстротой. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и рассеял леденящую стужу своей культивацией. Один из стариков хрипло закричал:

— Не оборачивайтесь! Вы все, слушайте меня. Ни в коем случае не оборачивайтесь! Никому не позволено видеть жёлтые источники! Если вы обернётесь, вам конец!

Несколько человек на борту из любопытства хотели было уже повернуть голову, но после предупреждения старика решили не рисковать.

Глаза Мэн Хао заблестели. Откуда-то сзади доносился накатывающий, словно прилив, плач. Будто там плакали мириады душ. На палубе постепенно падала температура. При слабом свете можно было различить усики белого тумана, которые, словно волосы, кружились в воздухе.

— Конец моего Дао... близок... — произнёс наполненный аурой разложения голос. В этот раз он прозвучал немного ближе.

В глазах стоящего на носу Мэн Хао разгоралось холодное пламя. Хоть он и не стал оборачиваться, энергия в его теле постепенно фокусировалась.

Даже с возросшей скоростью корабля мир вокруг них оставался неподвижным. Её оказалось недостаточно, чтобы избежать белых прядей тумана, которые постепенно множились и заполоняли собой всё вокруг. Как будто корабль угодил на полотно художника. В картину, где ничего не двигалось. Сколько бы трое стариков ни старались, их силы всё равно было недостаточно, чтобы сдвинуть корабль.

Аура разложения надвигалась, словно Корабль Мёртвых, о котором говорил старик, медленно их настигал. Несмотря на застывшее пространство вокруг, казалось, что на борту корабля время движется значительно быстрее прежнего. Пассажиры задрожали, чувствуя, как из них уходит жизненная сила. Трое стариков были в отчаянии.

Мэн Хао молча поднял ногу и ударил по доскам палубы. В следующий миг его культивация с рокотом устремилась внутрь судна. Большая часть палубы была расколота, однако корабль помчался вперёд с немыслимой скоростью. С новой скоростью у них появился шанс избежать цепких лап неподвижности, в которую они угодили. Трое стариков почувствовали прилив надежды и принялись помогать Мэн Хао своей культивацией. Их корабль практически сумел вырваться из неподвижной картины. За бортом появились первые признаки движения.

Наконец они достигли скорости, способной противостоять установившимся законам, которые держали мир вокруг без движения. Воздух наконец-то пришёл в движение, а неподвижность была на грани раскола.

В этот момент, когда всё должно было вновь прийти в движение, Мэн Хао услышал в ушах вздох. А потом наполненный безграничной любовью голос мужчины: "Хао’эр... как ты... столько лет... ты жив-здоров?.. Тогда твоя мать была против, но я, как твой отец, я... вынужден был настоять. Не вини её..."

Мэн Хао задрожал. Он узнал этот голос. В его памяти до сих пор сохранились разрозненные фрагменты воспоминаний. Даже спустя столько лет он сразу же узнал голос своего отца!

Он стоял в полнейшей тишине, не став оборачиваться назад. Неподвижность постепенно уступала. Белые пряди тумана тоже медленно ослабляли хватку, отпуская корабль. А потом Мэн Хао услышал ещё один голос: "Хао’эр... ты... ещё помнишь меня? Я твоя мама... Пожалуйста, обернись, чтобы я могла увидеть твоё лицо. Сколько лет прошло... Как же я по тебе скучала".

Мэн Хао весь задрожал, а его голова немного повернулась в сторону. Раздираемый противоречивыми эмоциями, он успокоил дыхание и не стал оборачиваться назад, вместо этого сосредоточив всю свою энергию на управлении кораблём. Впереди раздался рокот, нос лодки наконец-то пробил эту неподвижную картину. Мэн Хао уже видел границы этого странного региона. Им оставалось совсем чуть-чуть.

"В глубине твоего сердца скрывается одержимость", — этот голос уже не принадлежал его родителя, нет, это говорил древний разлагающийся голос. Говоривший звучал растерянно, словно и им тоже владела одержимость. "Ты живое существо, которое встретилось мне на пути жёлтых источников. Я могу... помочь тебе исполнить твою одержимость. Обернись, и ты сможешь увидеть лица своих родителей".

Культивация Мэн Хао внезапно остановилась. В корабль больше не попадало ни капли силы человека, стоявшего на носу. Прямо перед ним находился край неподвижной картины, стоит его пересечь, и они будут свободны.

Мэн Хао прекрасно понимал, что, если обернётся, не произойдёт ничего хорошего. Однако сказанные голосом слова потрясли его до глубины души. Никто не слышал этого голоса, ни пассажиры, ни трое стариков. Все люди на борту дрожали с остекленевшими глазами, уставившись в одну точку. Только Мэн Хао сохранял ясность рассудка. В полнейшей тишине Мэн Хао внезапно улыбнулся. Непринуждённой улыбкой — улыбкой, несущей с собой всеочищающую волю.

— А почему бы мне не обернуться? — пробормотал он. — На пути культивации я культивирую сердце. Мой путь — это путь понимания и истины. Если не обернусь, как тогда я могу заявлять, что культивирую сердце?

Его глаза вспыхнули ярким светом, и он беззаботно обернулся и посмотрел назад. Сперва он увидел множество белых прядей, которые извивались в воздухе вокруг корабля. Их источником был гигантский корабль! В длину он достигал трёх тысяч метров и испускал древнюю ауру, словно веками бороздил моря. Корабль был ветхим, повсюду виднелись следы повреждений, будто он прошёл через горнило войны.

На носу корабля находился старик в атрацитово-чёрных доспехах. Черты его лица было невозможно разглядеть, однако, судя по состоянию его тела, оно бесчисленное множество лет гнило в этих доспехах. Что до белых прядей, они оказались волосами этого старика!

Как только Мэн Хао повернулся, старик сразу же это заметил. Он медленно поднял голову и посмотрел на Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, разум Мэн Хао затопил гул. А потом перед его внутренним взором вспыхнуло видение.

Гроб, на поверхности которого вырезаны девять бабочек. Гроб, лежащий на древнем поле боя. В мире без красок. В мире лишь чёрного и белого.

Видение продлилось несколько мгновений, а потом исчезло. Придя в себя, Мэн Хао тяжело задышал.

— Его... семя Дао... — негромко прохрипел старик в доспехах. — За долгие годы я повстречал мириады живых существ и видел множество семян Дао... но ты... ты — другой. Так и быть, ступай.

Сидящий в позе лотоса старик выглядел так, словно никогда уже не встанет со своего места на носу корабля. В его голосе угадывались ностальгические нотки. Его волосы начали отпускать корабль Мэн Хао. В то же время древний гигантский корабль начал медленно удаляться прочь, растворяясь в воздухе. Неподвижность мира вокруг тоже медленно исчезала.

Когда корабль начал таять в воздухе, Мэн Хао внезапно крикнул ему вслед:

— Почтенный, вы так и не выполнили обещания!

Неподвижность тотчас вернулась. Старик на древнем корабле внимательно посмотрел на Мэн Хао. Этот взгляд, казалось, нёс с собой трансформации всего мира и мерное движение времени. В следующий миг голову Мэн Хао затопил гул.

В новом видении он увидел гору Дацин! Неподалёку от неё свистел пурпурный ветер. Клубящийся туман сначала накрыл гору, а потом и уезд Юньцзе. Городские фонари погасли, во всех домах потухли лампы... кроме одного... В этом доме танцующее пламя отбрасывало на стену тень стоящего у окна мужчины средних лет. Из спальни доносился плач. Там на кровати сидела заплаканная женщина, прижимающая к себе маленького мальчика. Его крохотные глаза обычно светились интеллектом, но сейчас в них была лишь растерянность.

Пурпурный ветер принёс с собой пурпурный туман, который полностью накрыл уезд Юньцзе. Высоко в ночном небе внезапно показалось пурпурное солнце. Его чудовищное давление внезапно обрушилось на весь уезд Юньцзе.

Именно в этот момент мужчина открыл дверь и вышел в пурпурный туман. Женщина утёрла со щёк слёзы и последний раз посмотрела на мальчика. А потом она тоже развернулась и ушла.

В этот краткий миг Мэн Хао смог отчётливо разглядеть её красивое, нежное лицо. Слёзы в уголках глаз были наполнены её нежеланием расставаться. Однако она оставила мальчика в комнате. Напуганного, растерянного, беспомощного... одного.

— Папа... мама... — заплакал мальчик и выбежал в туман. — Папа... мама... Где вы? Мне страшно... — с надрывом кричал маленький мальчик. Его обдувал холодный ветер, а туман обступил со всех сторон. Однако они не смогли заглушить плач мальчика.

Его плач постепенно становился всё громче и громче. Бредя в тумане, он неожиданно запнулся и упал, поранив колено и порвав халат. Его волосы спутались, а слёзы ручьём стекали по щекам на землю. Он хотел только одного: чтобы мама и папа вернулись. Чего он не заметил, так это призрачную руку, тянущуюся к его голове из тумана.

[1] Диюй («желтые источники», реже «обитель мрака») — китайский аналог ада.

Глава 653. Демоны переполошились

Наблюдавший за всем Мэн Хао сразу понял, что этим мальчиком был он сам. И всё же в его памяти не было этих воспоминаний. Он помнил ту злополучную ночь, помнил тот пурпурный ветер, шепчущий, словно миллионы тихих голосов. Именно в ту ночь пропали его родители. После этого воспоминания были как в тумане. Единственное, что он помнил... это как порвал свой халат.

Увиденное сейчас видение было подобно грому среди ясного неба. Когда к мальчику потянулась призрачная рука, за его спиной возник человек. Он холодно хмыкнул и переломил призрачную руку пополам. Когда рука превратилась в пыль, откуда-то из тумана раздался душераздирающий вопль. Из пурпурного тумана вылетела призрачная фигура.

Мальчик в страхе обернулся, но, увидев стоящего позади человека, его лицо засияло от радости. Со слезами на глазах он бросился вперёд к мужчине.

— Папа... куда ты ушёл? Я не мог тебя найти. Я...

Мужчина не стал преследовать призрачную фигуру. Он опустился на одно колено и с любовью посмотрел на мальчика. Вот только в его глазах промелькнула неуверенность. Он взъерошил волосы сына и только спустя какое-то время мягко сказал:

— Хао’эр, не плачь. Маме и папе надо на время уйти. Мы обязательно ещё увидимся.

Как только мужчина это сказал, мальчик инстинктивно вцепился в его халат.

— Куда ты уходишь? Я хочу, чтобы ты остался...

Мужчина никак не ответил. Он похлопал мальчика по голове и после ещё одной длинной паузы произнёс:

— В Восточные Земли.

Его взгляд был полон боли и любви. Наконец он нежно коснулся мальчика. На кончиках его пальцев вспыхнул свет. Веки мальчика потяжелели, и он уснул. Мужчина подхватил его на руки и занёс в дом. Осторожно положив его на кровать, он встал у изголовья и долгое время просто смотрел на него. Наконец он вздохнул.

Лампа обрамляла силуэт мужчины мягким светом. Он был красив и благороден. Он выглядел одновременно знакомо и чуждо. При виде мужчины сердце Мэн Хао учащённо забилось.

Простояв ещё какое-то время, мужчина наклонился и поцеловал лоб мальчика. Когда он развернулся и пошёл к двери, на его лице без труда угадывалась душевная боль и нежелание расставаться. Войдя в пурпурный туман, он покинул уезд Юньцзе с горой Дацин и исчез.

На этом моменте видение оборвалось. Мэн Хао трясло, пока он пытался сбросить остатки наваждения. Он вновь оказался на палубе корабля. Вокруг не было ничего, кроме бушующего штормового ветра. Белые пряди волос пропали, как и Корабль Мёртвых. Осталась только Штормовая Завеса.

Все люди на борту сейчас спали. Вокруг стояла полнейшая тишина. Мэн Хао огляделся, а потом сел в позу лотоса, направив свой взор куда-то очень и очень далеко.

Довольно скоро проснулись старики. А потом начали пробуждаться и остальные пассажиры. Все на борту смотрели на Мэн Хао со смесью ужаса и признательности. Поскольку Мэн Хао молчал, никто не решался первым нарушить тишину.

Так корабль шёл через завесу ещё несколько месяцев. Наконец их безмолвное путешествие подошло к концу — впереди показались границы Штормовой Завесы.

За всё это время Мэн Хао ни разу не встал со своего места. Даже пролетающие мимо магические символы, казалось, совершенно перестали его интересовать. Он смотрел лишь вперёд. Никто на борту не знал, о чём думал могучий эксперт, сидящий на носу корабля.

У самых границ Штормовой Завесы в темноте находились доки — конечная точка их пути.

Мэн Хао поднялся и накрыл божественным сознанием корабль и людей на нём. Это была малая магическая техника, которой он научился в Пагоде Бессмертного Демона. Эта даосская магия позволила стереть воспоминания о нём из разума всех этих людей. После чего он растворился в буре.

Через десять вдохов после ухода Мэн Хао люди на борту пришли в себя. Они растерянно закрутили головой, но уже в следующую секунду корабль зашёл в доки. В этот момент они прошли сквозь какой-то невидимый барьер. После сумрака завесы они невольно зажмурились от яркого солнечного света. Их встретило спокойное море, пенистые волны и солнце. Вдыхая солёный воздух, пассажиры корабля поняли... что добрались до третьего кольца.

Пока на судне звучали радостные крики, Мэн Хао в гордом одиночестве покинул Штормовую Завесу. Он встал на поверхность моря и поднял глаза к солнцу.

"Не имеет значения, было ли это видение настоящим... я просто обязан посетить Восточные Земли! После того как я разберусь с десятым патриархом клана Ван, двинусь в Восточные Земли! Я наконец-то смогу увидеть Великий Тан, Чанъань и исполнить мою давнюю мечту..."

Он посмотрел на восток, как никогда желая обладать достаточно могущественной культивацией, чтобы немедленно отправиться туда, за горизонт. В далёкие земли.

"Возможно, там я смогу разгадать загадку исчезновения родителей, узнать про пурпурный ветер и туман и то, какое отношение они имеют ко мне?.. И ещё... — он перевёл взгляд на тыльную сторону ладони. После каждого прорыва культивации на новую ступень на ней появлялся странный символ. Эта метка была с ним с самого начала. Если бы он до сих пор не выяснил её значения, тогда можно было сказать, что он впустую все эти годы занимался культивацией. — Дело не в том, что я не заметил странную реакцию Фан Юй при виде этой метки... Быть может, я просто отказывался принять очевидное?" Впервые за долгое время в его глазах промелькнула слабость. Наконец он вздохнул и задвинул эти мысли в дальний уголок своего сердца.

Внезапно на него навалилось давящее чувство одиночества. Такого одиночества, которое заставляет тебя гадать, где же твой дом. За сотни лет занятий культивации у него не осталось друзей, которые могли бы составить ему компанию. Эти мысли немного усилили слабость в его глазах.

"Это и есть культивация? Путь... который человек должен пройти в одиночку?"

Мэн Хао надолго закрыл глаза. Когда же он их открыл, в них не осталось следов слабости. Теперь они сияли непоколебимой решимостью.

Мэн Хао вздохнул и внимательно огляделся. Новый регион практически ничем не отличался от четвёртого кольца. Однако здесь Мэн Хао ощущал гораздо больше демонического ци. Никто не мог его почувствовать, кроме Мэн Хао, ведь он был заклинателем демонов.

Чего Мэн Хао не знал, так это того, что в этот момент в пучине третьего кольца неожиданно вспыхнуло множество глаз. Все они смотрели в одну сторону.

В глубинах моря усилились подводные течения. Похоже, приближалась буря. Множество красных глаз сияли нестерпимым желание, словно впервые за долгие годы они наконец-то увидели надежду.

Над поверхностью моря Мэн Хао что-то неразборчиво пробубнил себе под нос, а потом пустился в путь. Когда догорела благовонная палочка, он внезапно нахмурился. Из воды вырвалась гигантская щупальца и рванула в его сторону. Она двигалась настолько быстро, что больше напоминала тень. Словно огненный хлыст, она просвистела по воздуху в его сторону.

Эта атака несла с собой силу, сравнимую со стадией Зарождения Души. Мэн Хао холодно хмыкнул, молниеносно выбросил руку и резко сжал пальцы. Щупальца застыла на месте в нескольких метрах от него, будто её держала огромная невидимая рука. Она была чёрного цвета и с одной стороны покрыта множеством присосок. Она извивалась и отчаянно пыталась вырваться. Зрелище было довольно отвратительным. Если проследить к её источнику, то можно было увидеть гигантское существо в воде.

Как вдруг с громким всплеском из моря поднялось ещё десять щупалец, которые тоже хотели схватить Мэн Хао. Мэн Хао холодно взглянул на это существо, а потом резко потянул руку на себя.

Бум!

Море взорвалось фонтаном брызг, когда под воздействием силы Мэн Хао из воды была вырвана трехсотметровая каракатица. Мэн Хао опустил руку и сделал шаг вперёд. В следующий миг он возник уже рядом с каракатицей. Он замахнулся рукой и нанёс один мощный удар. С оглушительным взрывом каракатицу разорвало на куски, которые дождём осыпались в море.

Среди кусков плоти и мяса сверкнул какой-то предмет, похожий на синий кристалл, размером с палец. Заметив его, Мэн Хао ловко его поймал. Когда кристалл коснулся кожи его ладони, он засиял мягким светом, который сопровождали эманации духовной энергии.

"Он похож на духовный камень. Должно быть это демоническое сердце". Изучив его со всех сторон, он убрал его в сумку и только уже собрался двинуться дальше, как его брови мрачно сдвинулись к переносице. Он послал божественное сознание и тотчас скривился. В радиусе его божественного сознания находилось более двадцати разных морских демонов. И сейчас все они плыли в его сторону. В их свирепой ауре угадывалась неуёмная жадность. Кажется, они считали себя охотниками, а его — желанной добычей.

"Вот поэтому в третьем кольце так опасно?" — мысленно спросил себя Мэн Хао. Он взмахнул рукой в сторону моря внизу. Морская гладь тут же с гулом просела вниз, образовав воронку триста метров в диаметре. Следующим взмахом руки Мэн Хао заставил её вращаться. Движение огромной массы воды сопровождалось оглушительным грохотом. На секунду могло показаться, что в воде образовалась чёрная дыра. В водовороте обнаружилось семь-восемь свирепых морских демонов. Правда у них была не очень высокая культивация: начальная ступень Зарождения Души, некоторые даже были на стадии Создания Ядра. Их красные глазки с жадностью смотрели на Мэн Хао. Похоже, им натерпелось сожрать Мэн Хао, словно даже крохотная частичка его плоти могла подарить им просветление.

От таких взглядов Мэн Хао брезгливо поморщился. Ощущение было таким же, как и от взгляда десятого патриарха клана Ван.

С холодным блеском в глазах он медленно сжал пальцы правой руки в кулак. Водоворот начал медленно сжиматься. Морская вода от крови окрасилась в красный, а из воды доносились приглушённые шумом воды вопли. Когда Мэн Хао разжал пальцы, водоворот вновь раскинулся в сторону и продолжил вращаться.

Взмахом руки Мэн Хао собрал из покрасневшей воды более двадцати демонических сердец. Убрав их в бездонную сумку, он превратился в луч света и умчался вдаль. После себя он оставил лишь медленно растворяющуюся в воде кровь. Совсем скоро в море опять воцарился мир и покой.

Глава 654. Лилия...

На широких просторах третьего кольца проживало огромное множество практиков. Большинство из них объединялись в группы по три-пять человек для охоты на морских демонов. Встреча с морским демоном сама по себе была весьма счастливым событием, однако встреча с некоторыми особо могущественными морскими демонами могла закончиться для таких групп весьма плачевно. Не зря в третьем кольце существовали особые зоны, которые были специально помечены на картах. Перед походом туда требовалось приготовить особые магические предметы.

В третьем кольце имелся город, называемый Морской Твердыней, который вместе основали три секты для более удобной торговли с практиками. Город был гигантских размеров и возвышался над морем, словно огромная крепость. Его со всех сторон его окружала могучая магическая формация, долгие годы защищающая город и его жителей от атак морских демонов. К тому же в городе был расквартирован гарнизон трёх сект численностью в десять тысяч практиков. Вдобавок были ещё трое святых. Каждый из них управлял городом сто лет, после чего передавал бразды правления другому святому. За долгие годы три секты обзавелись крепкой репутацией. Настолько крепкой, что даже силы Южного Предела, Северных Пустошей, Восточных Земель и Западной Пустыни признавали их.

Несколько дней спустя Мэн Хао по-прежнему летел над водами третьего кольца. Взмахом руки он ударил молнией в трёхметрового морского демона с культивацией стадии Возведения Основания и уничтожил его на месте. У этого морского демона не оказалась демонического сердца. Однако стоило ему учуять ауру Мэн Хао, как он сразу же с безумным воем бросился на него. На пути ему уже повстречалось семь-восемь таких морских демонов.

"Что-то явно не так!" — хмуро подумал Мэн Хао. Как будто по прибытии в третье кольцо кто-то намалевал на его спине красную мишень. Куда бы он ни отправился, за ним всюду следовали морские демоны.

С блеском в глазах Мэн Хао разослал божественное сознание. После трёх дней поисков он наконец-то обнаружил группу из пяти практиков, которые занимались охотой на морских демонов. Он втайне от них следовал за ними, стараясь держать приличную дистанцию. Однако не прошло и двенадцати часов, как он почувствовал приближение восьми морских демонов. Они с воем внезапно выпрыгнули из воды, изрядно удивив группу практиков.

— Почему их так много?!

— Может быть, здесь скрыто какое-то сокровище?

Группа из пяти практиков предпочла схватки морскими демонами бегство. Разумеется, морских демонов не интересовали эти люди, поэтому им удалось легко скрыться. Мэн Хао парил в воздухе и хмуро наблюдал за происходящим. Этот случай многое объяснил. Теперь-то стало ясно, что именно он привлекал морских демонов!

"Что во мне такого особенного, что сводит этих существ с ума?" — задумался Мэн Хао. Под водой к нему на большой скорости мчались морские демоны. Мэн Хао холодно хмыкнул и взмахнул рукой. Из его сумки вылетел обломок острия меча с тридцатью тысячами годами Времени! Под управлением Мэн Хао он превратился в чёрный луч и ударил в одного из морских демонов — краба. Когда он вылетел с другой стороны существа, краб мгновенно посерел, словно в одно мгновение пережил десятки тысяч лет. А потом он обратился в прах.

Луч убил ещё шесть морских демонов. Не имел значения уровень их культивации, после контакта с обломком меча они обращались в прах. Последний выживший морской демон выглядел как морская черепаха. После смерти других демонов её глаза наполнились страхом. Но, даже несмотря на это, она всё равно не смогла остановиться и набросилась на Мэн Хао. Словно инстинкты возобладали над страхом.

Мэн Хао холодно взглянул на морскую черепаху всего несколько дюжин метров в длину. Он убрал обломок острия Меча Времени и выполнил магический пасс. Заклинание Поглощения Гор материализовало огромную гору и обрушило её на черепаху, запечатав её внутри. Мэн Хао быстро смахнул маленькую гору вместе с демоническими сердцами в сумку, а потом продолжил своё путешествие.

Чуть позже Мэн Хао материализовался в воздухе неподалёку от острова. В следующую секунду с острова раздался рык. Мэн Хао невесело поморщился. Он понятия не имел, какие опасные твари или морские демоны скрываются там, но всё равно обрушил в сторону звука удар ладонью. Остров встряхнуло, а потом все звуки стихли. Какое бы существо там ни скрывалось, оно погибло от одного его удара.

Мэн Хао уселся и скрестил ноги, а потом взмахнул рукой. Вылетевшая из сумки гора держала в себе морскую черепаху. Мэн Хао она сразу напомнила его старого знакомого патриарха Покровителя. Нахмурив брови, он щелчком пальцев заставил горный пик исчезнуть. Глаза черепахи напоминали два крохотных красных огонька. Из её пасти вырвался рёв, и она бросилась в атаку. Мэн Хао взмахом руки поймал морскую черепаху невидимой ладонью. Сколько бы она ни пыталась вырваться, у неё никак не получалось освободиться. Она могла только буравить Мэн Хао взглядом и рычать.

— Хочешь съесть меня? — спокойно поинтересовался Мэн Хао.

Он послал немного ауры заклинателя демонов, но черепаха её даже не почувствовала. Она продолжала рычать и рваться к нему, бессильно щёлкая челюстями. "Значит, дело не в том, что я заклинатель демонов", — заключил он. Он отозвал ауру и начал вынимать свои пожитки из сумки и складывать их в сторонке. Черепаха даже не посмотрела в их сторону, продолжая смотреть на него и только на него.

"Ага, дело не в содержимом моих бездонных сумок. Может быть, её привлекает что-то во мне? Освящение Плоти?" Лучшего объяснения у него не было. Всё-таки его тело обладало определёнными атрибутами тела бессмертного демона. Вполне вероятно, что это могло привлечь морских демонов.

Ещё немного подумав, его глаза ярко заблестели. Он рассёк подушечку пальца и выдавил каплю крови. Черепаха сразу же начала безумно вырываться и выть, пытаясь добраться до крови. "Вот оно что", — подумал Мэн Хао. Рана на его теле мгновенно зажила. Он поднялся на ноги и уже замахнулся, чтобы избавиться от надоедливой черепахи, как вдруг его рука застыла на полпути.

"Что если это неполное объяснение?.." — мелькнула у него неожиданная мысль. Он покосился на черепаху, а потом закрыл глаза. Мысленно он вернулся к полученным в Пагоде Бессмертного Демона божественным способностям. Среди них была одна техника, которая работала по схожему принципу со стирающей воспоминания магией. В прошлом её использование привело бы к серьёзному откату, однако его нынешняя культивация могла свести откат к минимуму. Его тело сверкнуло, и в следующий миг он уже стоял рядом с черепахой. Он коснулся головы черепахи и произнёс:

— Поиск Души!

Касание было очень лёгким, но морская черепаха сразу же одеревенела. Из глаз Мэн Хао ударил белый свет. Он в мгновение ока проник в разум морской черепахи. Там он ощутил свирепость, безумие и желание. А потом в его разум без разбору потекли воспоминания черепахи. Поскольку Мэн Хао впервые использовал эту технику, ему стало слегка не по себе. Однако его могучая культивация быстро подавило это чувство, позволив ему спокойно начать искать ответ в голове черепахи. После продолжительных поисков он наконец обнаружил кое-что интересное. В воспоминаниях морской черепахи он натолкнулся на слово.

"…лилия…"

Мэн Хао изменился в лице и резко отдёрнул руку. Морская черепаха бессильно рухнула на землю, судорожно хватая ртом воздух. Поиск Души оставлял своих жертв либо тяжелоранеными, либо вовсе убивал их.

— Лилия... — прошептал Мэн Хао.

Он опустил глаза вниз, а потом с силой ударил себя в живот. Его затрясло, а потом культивация вместе с ци и кровью начали ослабевать. Он выполнил магический пасс и поместил печать на самого себя, рассеяв собственную же энергию. Под таким давление его культивация опустилась со стадии Зарождения Души до Создания Ядра, а потом и до Возведения Основания... Когда он настолько себя ослабил, в нём появилась ещё одна странная аура. Аура Запредельной Лилии!

Мэн Хао обладал немалым могуществом, которое подавляло эту ауру до такой степени, что её было очень трудно заметить. Однако, намеренно ослабив себя, он позволил ауре Запредельной Лилии лучше раскрыться.

Вот только в следующую секунду произошло нечто совершенно невообразимое. Морская черепаха, которая совсем недавно при смерти валялась на земле, внезапно подняла голову и с чудовищным рёвом бросилась на Мэн Хао. Её не остановило даже сдерживающая её магия. Не считаясь с собственной жизнью, она безумно рвалась вперёд, пока не начал трескаться её панцирь. Её тело начало рассыпаться на куски, но она всё равно изо всех сил тянула шею вперёд, пока наконец мышцы шеи не выдержали. Брызнула кровь, оторванная голова умирающей черепахи продолжала тянуться к Мэн Хао, разинув пасть.

Мэн Хао отступил на пару шагов. В глазах зверя легко угадывалось безумное желание. Забыв о черепахе, он встрепенулся и посмотрел куда-то в море. Среди бушующих волн в его сторону мчалось множество аур. Мэн Хао тут же отсёк свою ауры и наложил печать. Его энергия начала стремительно расти, а аура Запредельной Лилии слабеть. Безумие в море вокруг него несколько поубавилось.

Мэн Хао превратился в зелёный дым и чёрную луну и растворился в воздухе. Возник он в небе далеко от острова.

"Оказывается, Запредельная Лилия может привлекать морских демонов! Помнится, наставник как-то рассказывал мне об одном человеке. Он приходил к нему в поисках лекарства от заражения Запредельной Лилией. К сожалению, я не знаю, жив он или уже мёртв. Я только помню... что он прибыл из моря Млечного Пути. Если я отыщу его, возможно, его понимание Запредельной Лилии поможет мне совладать с моей". Покончив с размышлениями, Мэн Хао вновь растворился в воздухе.

Тем временем далеко за пределами третьего кольца, в глубинах второго кольца...

Вода в этих водах была неестественно чёрного цвета. Стояла тишина. Даже море было совершенно спокойным, на его гладкой поверхности не было ни намёка на рябь. Там был один чёрный остров, на котором в позе лотоса сидел человек. Внешне он выглядел как практик, за исключением спирального рога, торчащего у него изо лба. Вокруг него валялись побелевшие кости, многие из которых принадлежали практикам. Внезапно он открыл глаза, в которых оказалось по два зрачка. От него полыхнуло смертоносной аурой.

— Запредельная... Лилия...

Глава 655. Охота на морских демонов

Весь следующий месяц Мэн Хао путешествовал по третьему кольцу. С нынешним уровнем культивации его совершенно не страшили морские демоны. Стоило им выпрыгнуть из воды, как Мэн Хао в мгновение ока убивал их. Иногда ему даже не требовалось что-либо делать. Он просто посылал острие Меча Времени кружиться вокруг него. Одной мысленной команды было достаточно, чтобы оно бросалось в атаку.

Двадцать пять дней назад группу из дюжины практиков-приключенцев преследовали два морских демона. В момент их чернейшего отчаяния в небе неожиданно вспыхнул тёмный луч. Он пролетел сквозь пару морских демонов, превратив их в прах. Демонические сердца взмыли вверх и растворились в воздухе.

Двадцать дней назад гордый на вид мужчина сражался в рукопашную с морским демоном. Как вдруг из ниоткуда появился луч чёрного света и обратил морского демона в прах.

Пятнадцать, десять и пять дней назад в разных частях третьего кольца произошло нечто похожее. Хотя, если быть точным, такое случалось практически каждый день. Постепенно поползли слухи о чёрном осколке меча.

За месяц охоты Мэн Хао собрал практически тысячу демонических сердец. Большинство из них были низкого качества, лишь несколько были сравнимы по качеству с духовными камнями среднего качества.

Любой другой был бы вне себя от счастья, но только не Мэн Хао. "Избранные сект и кланов Южного Предела, Северных Пустошей и Восточных Земель должны мне целую кучу духовных камней. По сравнению с этим моя добыча за прошлый месяц совсем крошечная. Да уж, проворачивать аферы гораздо выгодней". В данный момент он парил в воздухе, разглядывая бескрайнее море и гадая, сколько морских демонов обитает под водой.

"Если бы я смог добыть духовные камни высокого качества или даже... высшего качества. Вот это был бы совершенно другой разговор!" У него в сумке остались духовные камни высшего качества, но их осталось не очень много. Каждый раз, когда он вспоминал, как потратил две тысячи этих бесценных камней, у него начинало темнеть перед глазами.

"Нет денег... опять... будь у меня достаточно духовных камней, я бы сделал ещё копии Деревянных Мечей Времени или даже острия Меча Времени. Одно но, для этого мне понадобится по меньшей мере миллионов десять духовных камней". Он посмотрел на лазурную поверхность моря и стиснул зубы. "Если патриарх клана Ван не погиб, тогда рано или поздно я опять окажусь в опасности. Самое важное сейчас — это стать как можно сильнее, причём как можно скорее. Надо выложиться на полную!" С новообретённой решимостью он растворился в воздухе.

Несколько дней спустя Мэн Хао сидел в позе лотоса на одном из больших островов третьего кольца. Острие Меча Времени давно уже зачистило окрестности от морских демонов. Мэн Хао посмотрел на бездонную сумку, вызвав из неё маленькую гору. Внутри был запечатан крохотный топор — дух из тысячи магических символов.

Закончив его осмотр, он поднял руку и мысленно приказал горе исчезнуть. Боевой топор загудел и уже собирался атаковать Мэн Хао, как вдруг он взмахнул рукавом, обрушив на оружие чудовищное давление. Когда его рука оказалась в нескольких сантиметрах от рукояти, боевой топор с хлопком рассыпался на тысячу магических символов. Рука Мэн Хао схватила пустоту. Магические символы разлетелись в разные стороны, явно довольные собой. А потом они закружились вокруг Мэн Хао и в следующий миг вновь соединились в боевой топор, который без промедления ударил ему в спину.

— Заговор! — холодно скомандовал Мэн Хао. Ему даже не требовалось поворачивать голову, достаточно было просто указать пальцем за спину.

Тысяча магических символов задрожала, пытаясь вырваться. Но тут последовал удар кулака Мэн Хао, который разбил боевой топор на рой магических символов. Следом он выполнил магический пасс и накрыл каждый из них заклинанием Поглощения Гор.

Мэн Хао действовал быстро и чётко, словно необычное поведение топора его нисколько не тревожило. С совершенно спокойным выражением лица он начал один за другим приманивать к себе магические символы. Следующие несколько часов ушло у него на то, чтобы оставить на каждом из них печать божественного сознания. Когда последний символ получил свою печать, Мэн Хао с блеском в глазах снял с них магические горы. Судя по всему, символы лишились своего сознания. Они просто неподвижно парили в воздухе, изредка вспыхивая.

— Объединитесь! — приказал Мэн Хао.

Символы тут же приняли форму боевого топора. После успеха с топором Мэн Хао в похожей манере поступил с оставшимися духами магических символов в его сумке. На более чем двадцать тысяч магических символов у него ушло несколько дней. После чего целый рой магических символов закружился вокруг него в вихре, испуская угрожающее давление.

Глаза Мэн Хао засияли загадочным светом. Невероятная сила этого сокровища уступала лишь духам магических символов в Штормовой Завесе, которые имели форму зверей.

"К сожалению, оно потребляет слишком много моей культивации", — с досадой заключил он. Проглотив несколько целебных пилюль, он приступил к медитации. Только на рассвете следующего дня его глаза разомкнулись.

— Пора! — сказал он.

Сделав глубокий вдох, он выполнил магический пасс, который наложил на его тело множество печатей для снижения уровня энергии. Вскоре в нём вновь вспыхнула аура Запредельной Лилии. Раньше Мэн Хао думал, что только он мог её чувствовать, однако морские демоны третьего кольца по неизвестной причине считали Запредельную Лилию чем-то вроде божественного эликсира, способного вызвать невероятную трансмутацию.

С появлением ауры море забурлило. Множество сияющих красных глаз вспыхнуло в глубинах третьего кольца. Не прошло и секунды, как морские демоны, ведомые инстинктами, помчались к одинокому острову.

Неподалёку от острова разноцветная медуза скрытно преследовала группу практиков, выжидая подходящего момента для атаки. Перед самым прыжком она внезапно задрожала и поплыла в противоположную сторону. В другой части моря группа из нескольких дюжин практиков сражалась с тремя морскими демонами. Как вдруг морские демоны с воем нырнули в воду и скрылись в неизвестном направлении.

Похожее происходило во многих частях третьего кольца. Немало практиков своими глазами видели, как морские демоны резко разворачивались и куда-то уплывали. Другие с воздух могли изумлённо наблюдать, как по волнам моря Млечного Пути плыли огромные стаи морских демонов.

— Только не говорите мне, что это нашествие чудовищ!

Пока практики строили догадки, Мэн Хао спокойно ожидал гостей на своём острове. Когда догорела благовонная палочка, из воды в его сторону внезапно ударила огромная клешня. В следующий миг множество морских демонов вынырнуло из воды и бросилось в атаку на Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах он пустил в ход боевой топор тысячи символов. Он пролетел над водой, оставляя за собой лишь взрывы и мёртвых морских демонов. Но даже после их смерти из моря выпрыгнуло ещё более сотни охочих до плоти Мэн Хао морских демонов. Словно он стал ярким маяком, привлекающим внимание всех морских демонов третьего кольца.

Мэн Хао в совершенно спокойной и расслабленной манере управлял магическими символами. Коротким движением пальца тысяча магических символов окружило остров кольцом, не позволяя морских демонов пройти дальше трёхсот метров от кромки воды.

Взрывы и вой, кровь и смерть — так прошли следующие четыре часа. Более тысячи морских демонов атаковали Мэн Хао чудовищными волнами. Судя по всему, они не понимали, что шли на верную гибель. Наплевав на свою безопасность, они продолжали упорно напирать. Мэн Хао, словно дирижёр, взмахами рук управлял восемью тысячами магических символов. Они объединились в различные магические предметы, включая и могучий боевой топор.

За следующие четыре часа Мэн Хао приходилось трижды прибегать к помощи целебных пилюль, чтобы продолжать вращать культивацию. Сейчас на острове было настолько много морских демонов, что они практически заслонили Мэн Хао море.

Творящееся могло шокировать кого угодно, даже Мэн Хао. Однако ему было нужно ещё больше морских демонов. Количество магических символов теперь увеличилось до тринадцати тысяч. Они громко гудели, словно рой пчёл. Издали можно было увидеть окружающий остров вихрь и клубящийся чёрный туман. За пределами этой бури неисчислимое множество морских демонов неслись вперёд, пытаясь прорваться на остров.

Вой стоял совершенно невообразимый, кровь заливала собой всё вокруг. Мэн Хао не был точно уверен, сколько морских демонов убил, только попугай и холодец знали точное число. Всё потому, что эта парочка летала по острову и радостно собирала сердца павших морских демонов.

Как вдруг издалека донёсся совершенно уникальный вой, похожий на плач девочки. Мэн Хао тут же встрепенулся и посмотрел в сторону, откуда он доносился. Раскинув божественное сознание, он увидел, что все морские демоны задрожали и начали расступаться перед огромной семицветной медузой, которая медленно плыла к острову. К его удивлению, на голове этой медузы был... белый цветок!

Это была Костяная Лилия, цветок, чьи лепестки были цвета побелевших костей. Она раскачивалась из стороны в сторону, одним своим присутствием стирая из мира все краски, кроме чёрного и белого.

Когда Мэн Хао увидел её, остров под ним внезапно содрогнулся, словно из-под воды его атаковало огромное существо. На пару мгновение Мэн Хао лишился своей спокойной маски, но он никак не мог спасти остров. По его поверхности побежали трещины, а потом остров просто разорвало на части. В море поднялись высокие волны, когда целый остров за пару мгновений полностью ушёл под воду. Мэн Хао вместе с островом утащило в пучину.

В этот момент морские демоны словно взбесились. Подводный мир был их владениями, поэтому они с удвоенным рвением бросились на свою добычу. Глаза Мэн Хао заблестели. Подводный мир, быть может, и был владением морских демонов, но он был и его стихией, его миром!

Он сотворил иероглиф воды, одного из пяти тотемов элементов, а также двести лет занимался культивацией на дне Пурпурного моря. С чего это его должно беспокоить давление морской толщи? С мрачным выражением лица он заставил двадцать тысяч магических символов закружиться вокруг него. Они превратились в двадцать магических предметов, которые начали вырезать всех рвущихся в атаку морских демонов.

Вода заглушала звуки взрывов, но взрывные волны поднимали на поверхности моря гигантские волны, которые покатились в глубь третьего кольца. Видевшие их практики были весьма заинтригованы.

К тому же некоторые особо могущественные морские демоны третьего кольца наконец пришли в движение и с безумным блеском в глазах поплыли в сторону Мэн Хао.

Глава 656. Запредельная Лилия наносит ответный удар!

Под водой Мэн Хао окружали двадцать тысяч магических символов, которые не подпускали морских демонов к хозяину ближе чем на триста метров. Разумеется, морские демоны всё равно безрассудно бросались в атаку, невзирая на грозящую им опасность. Мэн Хао с блеском в глазах управлял магическими символами, неся смерть и разрушение.

Поднявшиеся от их сражения волны захватили уже больше половины третьего кольца, а морские демоны всё продолжали прибывать. Вскоре даже в Морской Твердыне почувствовали неладное. Всё больше и больше практиков гадали, что же происходит. Что интересно, волны даже начали биться о Морскую Твердыню, город, созданный совместными усилиями трёх сект. Шум прибоя был настолько сильным, что расквартированные практики начали вооружаться и выстраиваться в боевые формации, готовясь встретить неизвестного врага.

Один за другим начали появляться могущественные эксперты города. Они мрачно взирали вдаль в сторону катящихся к ним огромных волн.

— Может быть, это морские дьяволы второго кольца пошли в атаку?

— Не может такого быть! Во втором кольце совсем немного морских дьяволов. Они крайне редко встречаются и почти никогда не заплывают на территорию третьего кольца. По сравнению с ними морские демоны — безобидные зверюшки. Не зря морские дьяволы считают себя королями морей!

— Но, если это не морские дьяволы, тогда что же? Что стало причиной такой метаморфозы третьего кольца?!

Когда в разговоре были упомянуты морские дьяволы, люди в толпе тотчас побелели от страха. За городом гигантские волны с грохотом разбивались об городскую стену. Звук прибоя не стихал ни на секунду и эхом отражался от городских стен, отчего многим практикам стало слегка не по себе.

В центре Морской Твердыни стояла высокая башня практически три километра в высоту. Территория вокруг этой башни являлась запретной, куда без предварительного приглашения никого не пускали. Это место было отведено для культивации трёх святых. На последнем этаже башни сидел черноволосый мужчина средних лет в просторном красном халате. Его фамилия была Линь. Он стоял у окна со сложенными за спиной руками и хмуро смотрел куда-то вдаль. Сложно было сказать, о чём он думал.

— По непонятной причине волны стали выше на целых три метра, — задумчиво произнёс он. — Похоже, что-то спровоцировало морских демонов. Они все стягиваются к одной точке. Что ими движет? Желание отдать дань уважения или ответить на чей-то зов? Или их кто-то привлёк?

Глаза мужчины сияли, подобно двум ярким огням, а его слова заставляли пространство вокруг него подёрнуться рябью.

— В любом случае морские демоны не обладают интеллектом. Должно быть, ими движут инстинкты и желание!

Он внезапно сделал шаг вперёд и исчез. В следующий миг он возник далеко за пределами Морской Твердыни. Пока под его ногами шумели волны, он сложил руки в замок за спиной и пошёл вперёд. После каждого шага он растворялся в воздухе и возникал далеко впереди. О такой невероятной скорости практики стадии Зарождения Души могли только мечтать. Даже ценой собственной жизни они не могли достичь чего-то подобного.

Пока мужчина в красном шёл к своей цели, Мэн Хао сражался в окружении двадцати тысяч магических символов. Вода покраснела от крови множества убитых морских демонов. Мэн Хао давно уже потерял счёт сражённым им тварей, но, пока он погружался на дно, поток морских демонов никак не иссякал.

Именно в этот момент пятицветная молния пролетела сквозь орду морских демонов, оставляя за собой лишь разорванные на мелкие клочки тела. Эта молния несла с собой силу, способную уничтожить Небо и Землю. В следующий миг она столкнулась с окружающими Мэн Хао магическими символами.

Бум!

Из двадцати тысяч целая тысяча магических символов мгновенно разрушилась. Почувствовав угрозу, Мэн Хао резко обернулся. Ещё до разрушения острова он заметил вдалеке медузу Костяной Лилии.

Хоть Мэн Хао и чувствовал себя свободно под водой, его нынешняя ситуация заметно отличалась от его прошлого опыта в Пурпурном море. Здесь его божественное сознание было ограничено. Разумеется, будучи настороже, он сразу почувствовал появление молнии, поэтому вовремя успел поднять руку и указать на неё пальцем. С кончика пальца тотчас сорвалась Кровавая Ладонь. С грохотом пятицветная молния разделилась на части и окружила Кровавую Ладонь, словно хотела вонзиться в неё со всех сторон.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно хмыкнул. Взмахнув рукавом, он выполнил магический пасс и вновь выставил перед собой руку. Перед ним материализовалось лицо, своими чертами напоминающее лицо Мэн Хао, вот только его глаза были закрыты. Это, конечно же, была первая форма божественной способности Кровавого Бессмертного.

Морскую пучину сотряс взрыв. Пока молния рассыпалась на части, лицо открыло глаза и беззвучно зашевелило губами. Этот беззвучный голос заставил показаться медузу. От Мэн Хао ударила шесть бесформенных волн. Первая в мгновение ока уничтожила несколько тысяч морских демонов. Вторая и третья расправились с более чем десятком тысяч морских демонов. Четвёртая и пятая достаточно проредили орду морских демонов, чтобы оставить огромную медузу вдалеке без защиты других демонов. Морские демоны бросились врассыпную, когда шестая волна ударила непосредственно в медузу. Вода начала искривляться, пока не приняла форму лица Мэн Хао, которое с рокотом устремилось к медузе. Её залило сверкающее пятицветное сияние, за пару мгновений принявшее форму сияющего барьера. Взрывная волна от их столкновения задела всех морских демонов в округе. Мэн Хао холодно хмыкнул и уже собирался добить странную медузу, как вдруг он почувствовал новую угрозу. Надвигающаяся аура даже его заставила невольно поёжиться. Магические символы вокруг него содрогнулись, и ещё тысяча погасла и рассыпалась на куски.

Забыв ненадолго об убийстве медузы, он резко развернулся и со всей силы ударил кулаком в сторону приближающегося врага. С гулким грохотом огромные объёмы морской воды были оттеснены в сторону. Словно под водой столкнулись два огромных кулака. С утробным рыком гигантская фигура была вынуждена попятиться от удара Мэн Хао. Только сейчас Мэн Хао смог отчётливо разглядеть нового могучего морского демона.

Им оказался гигант!

Исполин высотой в три тысячи метров имел две головы и был покрыт синей чешуёй. Его красные, словно рубины, глаза внимательно следили за Мэн Хао.

Вот кто потопил остров!

Мэн Хао с удивлением заметил позади гиганта раскачивающуюся из стороны в сторону Костяную Лилию! Она была мертвецки-белого цвета и выглядела крайне причудливо. При взгляде на неё Мэн Хао готов был поклясться, что видел в ней наблюдающие за ним глаза и человеческое лицо. Этот взгляд был полон множеством эмоций: алчности... сосредоточенности... словно оно смотрело на себе подобного.

Глаза Мэн Хао заблестели. Сейчас ему противостояли два странных морских демона третьего кольца, каждый из которых имел причудливую Костяную Лилию. Что интересно, при взгляде на белый, словно кости мертвеца, цветок Мэн Хао почувствовал, как Запредельная Лилия внутри него разозлилась, явно желая их атаковать.

Судя по всему, давление Мэн Хао, а также серьёзная опасность вынудили её добровольно отправить частицу своей ауры в его меридианы. Такого Мэн Хао совершенно не ожидал. Долгие годы он сражался с Запредельной Лилии, и каждый раз ему приходилось использовать силу, чтобы подавлять её сопротивление. И только сейчас Запредельная Лилия впервые добровольно соединила свою ауру с Мэн Хао.

Как только в его меридианах появилась новая аура, глаза Мэн Хао засияли таинственным светом. Он не стал сопротивляться, позволив ауре Запредельной Лилии наполнить его. В следующий миг... позади него возникла пятицветная Запредельная Лилия!

Цветок принял форму разделённого на две половины лица: одна, мягкая словно яшма, выглядела как Мэн Хао, другая — как хищно оскалившийся злой дух!

Два лица, пять лепестков, пять сияющих цветов. В мгновение ока практически непроглядную морскую пучину прорезал яркий свет. В этот момент Мэн Хао с удивлением почувствовал... энергию Неба и Земли! Такое и раньше с ним случалось, но нынешняя связь с энергией Неба и Земли была самой близкой. Словно... он был любимцем Неба и Земли, будто само его существования было одобрено свыше. С каждым вдохом он вбирал в себя силу Неба и Земли. Не имело значения, какая это была энергия: духовная, демонический ци или какой другой, любая полезная для него энергия проникала внутрь и начинала течь по меридианам. Чувство было совершенно неописуемое, как если бы Небо и Земля были готовы ради него на всё.

Эта сила не имела границ!

Словно его судьба стала глубже, словно Небеса разомкнули свои очи и узрели его. Словно Небо и Земля не могли стерпеть само существование живых существ, желающих навредить ему. Это не поддающееся описанию чувство было подобно таинственному предчувствию.

"В день, когда Запредельная Лилия расцветёт семью цветами, цветок расцветёт и завянет, тысяча лет... Только не говорите мне, что её действительно нельзя убить?!" У Мэн Хао не было времени размышлять над только что сделанным открытием.

Как только за его спиной появилась пятицветная Запредельная Лилия, орда морских демонов обезумела. Их глаза засияли красным светом, а на их телах появились запечатывающие метки.

Печати напоминали лица призраков, чем-то похожие на прошлые виды Запредельной Лилии, вот только все они были белого цвета. Если приглядеться, то становилось понятно, что это была никакая не Запредельная Лилия... а Костяная Лилия!

"Эта Костяная Лилия явно как-то связана с Запредельной Лилией. Но откуда в море Млечного Пути столько Костяных Лилий? Похоже, практически у каждого морского демона есть одна такая!" Оглядевшись вокруг и увидев огромное количество печатей Костяной Лилии, у него всё внутри похолодело. "Может ли это быть как-то связано с преподобным Серебряная Лампа из моря Млечного Пути, о котором рассказывал наставник?!" Мэн Хао не без удивления отметил, что огромный гигант и медуза отличались от остальных морских демонов.

Вместо метки Костяной Лилии на них рос настоящий живой цветок. Мерно раскачивающаяся пара Костяных Лилий, похоже, вот-вот должна была зацвести. У каждого цветка было по три лепестка.

Глава 657. Святой Солнечная Душа

"Я помню, как наставник рассказывал о преподобном Серебряная Лампа. Он пришёл к нему семьсот лет назад с вопросом, как избавиться от Запредельной Лилии. Наставник смог немного помочь, но полностью решить проблему ему не удалось. Спустя несколько сотен лет преподобный Серебряная Лампа вернулся уже без яда Запредельной Лилии в своих жилах! Может ли такое быть... что трансформации морских демонов моря Млечного Пути как-то связаны с преподобным Серебряная Лампа?"

Мэн Хао мысленно содрогнулся. Однако он понимал, что сейчас не время для тревог и волнений, гораздо важнее собрать как можно больше частей мозаики. Кровавая резня, в которой он участвовал с намеренно ослабленной культивацией, довольно сильно его притомила. Учитывая собравшееся в округе количество морских демонов, даже если он несколько дней к ряду будет их рубить и кромсать, ему всё равно не удастся убить их всех. К тому же он понимал, что такое заметное событие не пройдёт незамеченным, совсем скоро сюда явятся люди, чтобы разобраться в причинах произошедшего.

— Ну что ж, для начала надо разобраться с тобой! — сказал Мэн Хао, повернувшись к огромному исполину.

Если бы этот гигант не уничтожил его остров, то Мэн Хао бы не оказался под водой. Он быстро взял под контроль магические символы и приказал им зачистить поле боя. Гигант с булькающим рёвом бросился в атаку, окружив себя пузырями. Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и сжал пальцы в кулак.

— Обрушение Первого Неба! — сказал он с блеском в глазах.

На его руке вспыхнула иллюзия, словно призрачная рука наложилась на настоящую. Эту даосскую магию Мэн Хао добыл в Пагоде Бессмертного Демона и называлась она Обрушение Девяти Небес. Покинув секту Бессмертного Демона, он изредка мысленно к ней возвращался, но только после встречи с Гуидин Три-Ливень он обрёл просветление относительно вибраций. Это дало ему намёк, который и привёл к постижению техники.

Суть Обрушения Девяти Небес заключалась в вибрации!

Когда кулак обрушился вниз, в воде прогремел взрыв. Пузыри полопались, а кулак Мэн Хао ударил прямиком в гиганта!

Бабах!

— Вторые Небеса!

Мэн Хао вновь ударил, разорвав плотную стену воды и разослав во все стороны гигантские волны.

— Третьи Небеса!

С нескрываемой жаждой убийства он нанёс ещё один удар кулаком. Душераздирающий вопль гиганта не смогла погасить даже морская вода. Кулак Мэн Хао оставил в груди гиганта огромную дыру. Среди разорванной плоти можно было увидеть кристалл размером с руку младенца. По форме он очень напоминал сердце. Мэн Хао схватил кристалл и резко вырвал его. Гиганта затрясло. В то же время иллюзорная Запредельная Лилия позади Мэн Хао свирепо охватила гиганта, заставив вспыхнуть призрачный образ Костяной Лилии. Судя по всему, между ними разгорелась невидимая простому глазу битва.

Поединок с гигантом закончился буквально за несколько вдохов. Мэн Хао с демоническим сердцем в руках немного отступил. Костяная Лилия задрожала, а потом рассыпалась на куски, которые тут же сожрала Запредельная Лилия. Цветок Мэн Хао теперь выглядел очень свирепо, его лепестки стали сиять ещё ослепительней, словно он заново переродился.

— Пора уходить! — прорычал Мэн Хао.

Услышав это, попугай, который всё это время собирал демонические сердца, вспыхнул и вернулся к Мэн Хао. Мэн Хао превратился в зелёный дым с чёрной луной и стрелой помчался к поверхности.

Орда морских демонов пыталась остановить его, даже медуза в порыве безумной ярости послала в него несколько молний. Однако ничто из этого не смогло даже замедлить Мэн Хао. Он выполнил магический пасс, заставив более десяти тысяч магических символов закружиться вокруг него в форме струящегося чёрным туманом вихря.

Наконец он выбрался из морской пучины. За ним следом вылетело множество морских демонов, однако они не смогли остановить его превращение в луч света, который за пару секунд скрылся вдали. На ходу Мэн Хао с силой подавил ауру Запредельной Лилии. Не имело значения, хотела она того или нет, Мэн Хао безжалостно подавил всё её попытки к сопротивлению.

Благодаря высокой скорости довольно быстро он улетел на три километра от места событий. В относительной безопасности он решил проверить количество добытых демонических сердец, как вдруг он краем глаза заметил приближающееся в его сторону красное облако.

Внутри этого облако летело огромное лицо. С рокотом оно помчалось к Мэн Хао, источая при этом ауру Отсечения Души. Мэн Хао с блеском в глазах поднял руку и заставил магические символы образовать вокруг него вихрь, который затем он послал наперерез лицу красного облака.

В результате взрыва облако рассеялось, а магические символы Мэн Хао разрушились. Когда они разлетелись в разные стороны, Мэн Хао мрачно попятился. Издали в его сторону неспешно шагал мужчина средних лет в красном халате. Его лицо было лишено эмоций, но глаза холодно блестели. Только с такого расстояния он смог увидеть ауру Отсечения Души вокруг Мэн Хао. Почувствовав её, мужчина в красном слегка прищурился. При виде урагана магических символов он понял, что человек перед ним явно не слабак. Однако для него это не имело никакого значения.

— Твоё первое преступление — нарушение покоя моря Млечного Пути! — холодно объявил он. — Мне плевать, где ты взял этих духов символов, но они принадлежат трём сектам. Чужакам не позволено ими владеть. Посему это твоё второе преступление. Ты совершил два преступления, позволь мне вынести тебе наказание...

Мужчина в красном взмахнул рукой, особой техникой вырвав магические символы из-под контроля Мэн Хао и заставив их слететься к нему.

— Я — святой, они принадлежат мне. Поэтому я забираю их. А теперь давай сюда все добытые тобой демонические сердца и убирайся из моря Млечного Пути! У тебя три дня. Если на рассвете четвёртого дня я выясню, что ты ещё в море Млечного Пути... что ж, мне как раз не хватало ездовой марионетки.

В холодном взгляде этого человека без труда угадывалось презрение. Его аура вызывала в людях благоговение, а его слова здесь, в море Млечного Пути, были подобны воле Небес.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он никогда не встречался с практиком в красном халате, но беглого взгляда на его культивацию оказалось достаточно, чтобы он понял — этот человек отличался от патриарха Хуяня. Судя по всему, он находился на втором отсечении. Поэтому не трудно было догадаться, кто сейчас стоял перед ним.

— Может, обсудим это? — предложил Мэн Хао.

— Нет, никаких обсуждений, — отрезал мужчина в красном.

— Но я не хочу отдавать демонические сердца, — невозмутимо сказал Мэн Хао, — как, впрочем, и духов символов.

Человек в красном халате ответил на это холодным смешком. Взмахом рукава он призвал к себе более сотни тысяч духов символов. В мгновение ока они полностью затмили собой небо, отбросив на море гигантскую тень.

— Тогда ты останешься здесь. Чтобы вызволить тебя твоей секте или клану придётся заплатить выкуп.

С этими словами сто тысяч духов символов помчались к Мэн Хао. Когда они перешли в атаку, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил огромное бронзовое колесо. Покрывающие его поверхность магические символы ярко вспыхнули, а само колесо начало быстро вращаться. В то же время округу затопила сила Времени, отчего духи символов начали резко стареть. Их скорость начала падать, что позволило Мэн Хао с лёгкостью проскочить мимо них.

"Сокровище Времени!" — заключил мужчина в красном.

Тем временем Мэн Хао выполнил магический пасс, призвав к себе Формацию Мечей Времени. Клинки принялись вращаться, выстраиваясь в форму лотоса, который только усилил концентрацию силы Времени. Похоже, магия лотоса дополняла силу Колеса Времени. Наконец Мэн Хао взмахнул рукавом и послал её в практика в красном.

— Сокровище Времени... — холодно произнёс мужчина, — кажется, я недооценил тебя.

Он тоже взмахнул рукой, взорвав десять тысяч магических символов. Иллюзорный взрыв прорезал нависшую над округой силу Времени. Оставшиеся символы помчались к Мэн Хао.

— Заклинание Поглощения Гор!

Мэн Хао завёл за спину руку, а потом ударил в сторону моря внизу. В следующий миг из морской воды поднялась гора. После чего она разбилась на множество осколков, которые слетелись к Мэн Хао и превратились перед ним уже в маленькую гору. Мэн Хао впервые использовал реальную гору в заклинании Поглощения Гор для сражения с противником.

Его техника вступила в противоборство с роем в девяносто тысяч магических символов. Под грохот взрывов Мэн Хао продолжал продвигаться вперёд. До человека в красном ему оставалось около трёхсот метров.

Его противник нахмурил брови и выполнил магический пасс. Подняв руку к небу, он заставил три сверкающих меча взмыть в небо из Морской Твердыни. Три клинка, мерно гудя, летели настолько быстро, что вскоре стали полностью невидимыми. Ставшие этому свидетели практики морского города были шокированы. Судя по выражениям их лиц, они пришли к выводу, что святой столкнулся с действительно опасным противником!

Три меча долетели до мужчины в красном халате всего за несколько мгновений. Не став останавливаться, они продолжили полёт, сделав своей целью Мэн Хао. Следом прозвучал спокойный голос мужчины в красном:

— Три этих меча были выкованы из остова упавшей звезды. Даже за десять тысяч лет в море Млечного Пути такую вряд ли увидишь. Она вобрала в себя силу звёзд, которую впоследствии переплавили в неумирающую силу, способную покорить любое препятствие.

Когда три меча оказались совсем близком, Мэн Хао взмахнул рукой и призвал к себе на помощь острие Меча Времени. Он вылетел из сумки с умопомрачительной скоростью в сторону мужчины в красном халате, оставляя за собой след из волн Времени. Удивительно, но к острию был привязана шёлковая нить, которая холодно блестела в солнечном свете.

— Это острие меча древа Весны и Осени, которому семьдесят тысяч лет, — невозмутимо сообщил Мэн Хао. — Меч был уничтожен бессмертным, но острие — вечно. Время не властно над этим обломком меча, поэтому я переплавил его в сокровище. Оно способно уничтожить всё живое на своём пути, ничто не способно противостоять ему и при этом не превратиться в прах. А это невиданный ни на Небе, ни на Земле шёлк. Покуда шёлк не разрушен, меня нельзя убить.

С появлением острия меча три клинка, принадлежащие мужчине в красном, прервали свою атаку. Их хозяин пристально посмотрел на острие меча. Он отчётливо ощущал исходящую от него силу Времени, как и чувствовал, что контакт с ним уменьшит его жизненную силу и долголетие.

— Ты практик Времени, — сказал мужчина, посмотрев на Мэн Хао.

— Ты святой Солнечная Душа одной из трёх сект! — отозвался Мэн Хао.

Глава 658. Вино моего родного края

Мужчина в красном был одним из трёх святых моря Млечного Пути, святым Солнечная Душа из общества Солнечной Души! В нарядах у него чаще всего доминировал красный цвет, а его три меча могли сотрясти Небо и Землю. Во время последнего демонического нашествия, которое грозилось уничтожить Морскую Твердыню, он со своими тремя мечами в одиночку встал на защиту города. Его ци меча был настолько силён, что достиг границ второго кольца. Настолько устрашающим, что орды демонов были обращены в бегство.

Мэн Хао выяснил это ещё до путешествия в третье кольцо. Поэтому он без труда угадал имя незнакомца в красном халате.

Когда острие Меча Времени Мэн Хао почти добралось до святого Солнечная Душа, а испускающие леденящую ауру три меча его противника застыли всего в двадцати сантиметрах от Мэн Хао, их взгляды скрестились. Между ними начался невидимый глазу поединок. Он отличался от сражений с использованием магических техник, скорее это было противостояние божественного сознания. Сторонний наблюдать не смог бы ничего ни услышать, ни увидеть. Однако в глазах обоих сражающихся всё вокруг громко рокотало, всюду сверкали молнии, ветра обращались вспять, а мир, казалось, находился на грани полного распада.

Святой Солнечная Душа прищурился и сказал Мэн Хао:

— Ты мне не противник.

— А тебе не удастся меня убить, — спокойно парировал Мэн Хао.

Святой Солнечная Душа молча смерил Мэн Хао взглядом. Он был вынужден признать, что тут Мэн Хао был прав. Он действительно не мог убить его. Культивация Мэн Хао была очень странной, причём его не покидало странное ощущение, что Мэн Хао мог растоптать все морские города в море Млечного Пути, пожелай он того. Как если бы... его с этим место связывала какая-то неописуемая связь.

Внезапно святой Солнечная Душа взмахнул рукой, отчего три меча мгновенно растворились в воздухе. В следующий миг они уже возникли рядом с хозяином. В ответ Мэн Хао тоже отозвал острие Меча Времени. Святой Солнечная Душа посмотрел на Мэн Хао и медленно произнёс:

— В прошлом я дал клятву больше никогда не убивать практиков. Мой меч лишь для чужаков! Ты можешь остаться в море Млечного Пути, но твоя аура мне не по нраву. Если я узнаю, что ты как-то связан с морскими дьяволами второго кольца... тогда мне придётся задействовать ценное сокровище предка общества Солнечной Души и с помощью его силы Поиска Дао уничтожить тебя.

Мэн Хао тоже смерил взглядом мужчину в красном. Хоть они только что сражались, обнажив мечи, этот человек не вызывал у него отторжения. Более того, он чувствовал, что этот человек был гордым и не из тех, чьи слова пропитаны ложью. Люди вроде него хоть и были простыми, но обладали твёрдыми принципами.

— Никто мне не указ, — спокойно ответил Мэн Хао, его глаза при этом холодно сверкнули.

Глаза святого Солнечная Душа заблестели похожим холодным блеском. С застывшей, словно от зимней стужи, маской он в последний раз посмотрел на Мэн Хао, а потом развернулся, чтобы уйти. Перед его уходом Мэн Хао сказал:

— У меня ушло немало сил, чтобы изловить всех этих духов магических символов.

Святой Солнечная Душа остановился и обернулся.

— Эти символы принадлежат трём сектам.

Вместо очередного аргумента Мэн Хао вытащил из бездонной сумки калабас с вином и бросил мужчине в красном. Святой Солнечная Душа поймал сосуд, но стоило ему внимательно изучить его, как он удивлённо застыл.

— Это вино из моего родного края, — неспешно пояснил Мэн Хао. — Перед моим путешествием я взял немного с собой.

Святой Солнечная Душа поднял глаза от калабаса с вином на Мэн Хао. Подумав немного, он развернулся и ушёл. Но перед самым уходом он взмахнул рукавом и отсёк соединяющую его связь с магическими символами. Они ярко вспыхнули и полетели к Мэн Хао.

Мэн Хао тоже отвернулся и во вспышке радужного света в мгновение ока растворился в воздухе. Несколькими днями позже на относительно небольшом островке в третьем кольце Мэн Хао сидел в позе лотоса в окружении десяти тысяч магических символов, которые построились вокруг него в барьер.

Перед ним стоял попугай, который гневно сверлил его взглядом, как и лежащий рядом холодец. Такая их игра в гляделки длилась уже десять вдохов.

— Пять существ с мехом или перьями. И это не обсуждается. Пять и точка. Думаешь, Лорд Пятый рисковал своей задницей за просто так!

— Верно! Лорд Третий хочет трёх злодеев! Это не обсуждается! Если я сказал трёх, значит, трёх!

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом с заметной неохотой кивнул. От такой реакции Мэн Хао попугая гордо расхохотался, а потом швырнул в сторону перо, которое затем взорвалось с негромким хлопком. В следующий миг оно превратилось в целую гору демонических сердец. Холодец тоже был крайне доволен собой. Когда он открыл рот, оттуда полился сверкающий поток, который превратился во вторую гору демонических сердец.

Мэн Хао усмехнулся про себя. Он знал этих двух проныр как облупленных. Их требования были весьма незамысловаты, но Мэн Хао знал, что если согласится слишком быстро или даст им понять, что ему всё равно, то потом он проблем не оберётся. Вот почему он умышленно притворялся, что раздумывает над их предложением. Всё ради того, чтобы потешить самолюбие этих пройдох.

Заключив сделку, Мэн Хао перевёл взгляд на две горы демонических сердец. Там лежало явно больше сотни тысяч сердец. К тому же больше половины сердец были среднего качества, да ещё и встречались демонические сердца высшего качества, что значительно увеличивало стоимость всей горы. "Интересно, можно ли использовать демонические сердца для дублирования медным зеркалом?" — задумался он с блеском в глазах.

Мэн Хао задумчиво наклонил голову. Уже не первый раз он мысленно возвращался к проблеме десятого патриарха клана Ван. "Культивация этого старикана слишком высокая, я ему и в подмётки не гожусь. Остаётся только... придумать способ, как сбежать при следующей нашей с ним встрече". Его взгляд невольно переместился на острие Меча Времени.

"Если бы у меня было десять или больше таких остриёв, тогда я мог бы создать из них Лотосовую Формацию Мечей. С ней, быть может, мне бы удалось застать старикашку врасплох... К сожалению, у меня сейчас недостаточно духовных камней". Он нахмурился, но его глаза продолжали ярко сверкать. "С другой стороны, я могу продублировать Деревянные Мечи Времени. С моей нынешней культивацией я смогу запечатать семь шестидесятилетних циклов Времени в клинке. Будь у меня сотня таких мечей... и я бы смог задействовать третью форму Лотосовой Формации Мечей. Интересно, насколько возрастёт сила формации?" На этой точке в его рассуждениях Мэн Хао вытащил Деревянный Меч Времени. А потом с глубоким вдохом начал запечатывать внутри клинка Время.

Следующие две недели островок сотрясали взрывы и грохот. Всё это время брови Мэн Хао были нахмурены, лишь на последний день этот хмурый вид исчез. Перед ним в воздухе парил единственный оставшийся у него Деревянный Меч Времени. Теперь на дереве отчётливо виднелись жилы, а от самого меча исходила сила Времени, равная семи шестидесятилетним циклам. Ни один из магических предметов Мэн Хао не обладал таким количеством силы Времени.

"В процессе были уничтожены все Деревянные Мечи Времени, кроме одного. Но это того стоило... К счастью, мне достаточно всего одной успешной попытки!"

Следом он достал медное зеркало и приступил к дублированию. К его досаде, для дублирования Деревянного Меча Времени с семью шестидесятилетними циклами требовалось весьма существенное количество духовных камней. В этот раз его сердце действительно кровью обливалось. Однако, в конце концов истратив все духовные камни в бездонной сумке, он создал десять копий. Вместе с оригиналом у него теперь было одиннадцать мечей.

Немного подумав, он решил попробовать использовать демонические сердца. Поместив семь-восемь демонических сердец на зеркало, а потом увидев результат, он застыл.

"Они ничем не отличаются от духовных камней..." — хмуро заключил он. Изначально он полагал, что демонические сердца хоть и очень похожи на духовные камни, но должны обладать некими особыми свойствами. Ведь они были сердцами демонов, а не духовными камнями.

"Я могу запросто привлечь к себе огромное количество морских демонов третьего кольца. Сомневаюсь, что ещё кто-то на такое способен. Другим в лучшем случае удаётся скопить несколько сотен демонических сердец. Ни за что не поверю, что люди рискуют своими шкурами за пару жалких сотен демонических сердец? — это заставило Мэн Хао серьёзно задуматься. — Святой Солнечная Душа тоже почему-то упомянул демонические сердца. С таким уровнем культивации и статусом его вряд ли заинтересуют даже несколько миллион духовных камней, не говоря уже о сотне тысяч демонических сердец... Вот почему эти сердца просто обязаны обладать неизвестными мне свойствами!"

Теперь Мэн Хао практически не сомневался, что упустил нечто очень важное. Он поднялся и взмахом рукава собрал все демонические сердца. Ещё какое-то время проведя на острове за размышлениям, он наконец решил тронуться в путь.

"Раз я чего-то не знаю, — решил он, — значит, надо найти того, кто сможет ответить на мои вопросы".

Пока Мэн Хао летел по небу, он изменил свою внешность и понизил культивацию до стадии Зарождения Души. После пары дней пути он внезапно остановился и посмотрел куда-то вдаль.

Там он обнаружил водоворот шириной в несколько сотен метров, в котором находился огромный морской конёк. Существо с воем испускало леденящую стужу, замораживая воду вокруг.

В воздухе перед морским коньком парили мужчина и женщина. Мужчиной оказался скрюченным и морщинистым стариком с культивацией начальной ступени стадии Зарождения Души. Бледный старик крепко сжимал в руках жемчужину, испускающую волны огненной силы. Они превращались в огненный дождь, который бомбардировал море внизу, включая и место, где находился морской конёк.

Рядом со стариком парила девушка в маске. Хоть маска и не позволяла увидеть её лица, судя по открытым участкам её наряда, она была довольно молодой особой. Её культивация находилась на начальной ступени Создания Ядра. Хоть она и внимательно наблюдала за схваткой старика с морским демоном, в глубине её глаз без труда угадывалась жгучая ненависть.

Видя, как сильно побледнел старик, она спешно сказала:

— Почтенный, давайте отступим. Почему бы нам не найти морского демона послабей?..

— Месяцами мы скитаемся по морю, — сквозь стиснутые зубы прошипел старик, — это первый встреченный нами морской демон. Как мы можем просто взять и отступить?!

Он сплюнул немного крови на жемчужину, отчего она тут же окрасилась в алый цвет. В следующую секунду внизу вспыхнуло настолько сильное море пламени, что от воды даже повалил пар. Оказавшийся в пламени, морской конёк взревел. Его леденящий холод столкнулся с огнём, в результате чего погасло больше половины моря пламени.

Старик изменился в лице, его скулы заметно напряглись. Именно в этот момент вдали показался сверкающий луч света. В нём, конечно же, летел Мэн Хао.

Старик поражённо застыл, девушка слегка изменилась в лице, хоть это и скрыла её маска. Как только старик почувствовал культивацию Мэн Хао начальной ступени Зарождения Души, то сразу немного расслабился, однако его кустистые брови были по-прежнему сдвинуты к переносице.

— Собрат даос, — окликнул он, — пожалуйста, не подходи. Я первым обнаружил этого демона, согласно обычаю, он — мой!

Глава 659. До неприличия богат!

Мэн Хао со слабой улыбкой остановился, не став приближаться к встреченной им парочке.

Хмурый старик покосился на девушку, а потом вновь сфокусировался на магическом предмете в руке, обрушив вниз очередное море пламени. Морской конёк взревел и вспыхнул голубым светом; похоже, он решил больше не сдерживаться. Сияние начало расползаться во все стороны, обращая всё на своём пути в лёд, даже море пламени. Старик поражённо уставился на замораживающую всё стужу, а когда даже его жемчужина превратилась в кусок льда, он резко схватил девушку и бросился бежать. К несчастью для него, он был ранен, поэтому не мог перегнать голубое свечение. Похоже, ему не удастся сбежать...

В глазах старика отразилась внутренняя борьба, но она продлилась лишь одно короткое мгновение. Он недобро посмотрел на девушку, явно собираясь бросить её навстречу голубому свету, чтобы хоть как-то замедлить его. Но тут Мэн Хао поднял руку и указал вниз пальцем. Расширяющееся голубое свечение внезапно застыло, позволив старику и девушке вырваться из настигающих их цепких лап холода.

Взмахом руки Мэн Хао отправил Деревянный Меч Времени в морского конька. Клинок молниеносно прошил чудовище насквозь. Это был всего лишь один меч с семью шестидесятилетними циклами времени, но, получив ранение, морской конёк в отчаянии взревел и начал усыхать. Он посмотрел на Мэн Хао глазами полными ужаса, а потом хотел спастись в морской пучине, но Мэн Хао на мгновение полыхнул странной аурой, отчего глаза существа тут же налились кровью. Вместо бегства зверь бросился на него в атаку. Старик и девушка изумлённо наблюдали, как Деревянный Меч Времени ещё восемь раз прошил конька насквозь. Морской конёк умирал с диким воем. Через пару мгновений он превратился в усохший труп, который плюхнулся обратно в море.

Мэн Хао приземлился рядом с трупом морского конька и надавил на него рукой. Ему в руку тут же прыгнуло демоническое сердце. Парящий в небе старик и девушка со смешанными чувствами смотрели на Мэн Хао. Они держались настороженно, особенно после такой впечатляющей демонстрации силы меча. Когда Мэн Хао посмотрел вверх, старик заслонил собой девушку и начал вращать культивацию. А потом он сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Благодарю за помощь, собрат даос, — сказал он, начав осторожно пятиться. Мэн Хао явно его пугал. — Это демоническое сердце среднего качества теперь твоё. Если судьба позволит нам встретиться вновь, я обязательно отплачу тебе.

Мэн Хао покачал головой.

— Ну-ну, не надо так спешить, — сказал он, бросив ошеломлённому старику демоническое сердце. Тот поражённо переводил взгляд с демонического сердца на Мэн Хао и обратно, чувствуя сомнение и тревогу.

Девушка заворожённо не сводила глаз с демонического сердца в руках старика. В её взгляде вновь промелькнула обжигающая ненависть. Она явно догадалась, что старик чуть не пожертвовал ей ради спасения собственной шкуры.

— Собрат даос, ты... — неуверенно начал старик.

Решив не церемониться, Мэн Хао сказал:

— У вас двоих довольно неплохая культивация. Это демоническое сердце сродни духовному камню среднего качества. Разве оно стоит таких усилий?

Старик на секунду растерялся, не зная, что ответить. Девушка недоумённо посмотрел на Мэн Хао. Старик какое-то время молчал, а потом осторожно спросил:

— Собрат даос... это твой первый визит в море Млечного Пути?

Мэн Хао кивнул. Старик глубоко вздохнул, а потом, что-то бурча себе под нос, убрал демоническое сердце в сумку.

— Ты прав, — наконец сказал он, — духовная энергия демонического сердца сравнима с духовным камнем среднего качества. Однако одним таким духовным камнем тебе ни за что не купить демоническое сердце! В трёх сектах Морской Твердыни есть особое место, которое занимается скупкой демонических сердец. Цена на сердца постоянно колеблется. Если мне не изменяет память, перед нашей вылазкой в море одно демоническое сердце низкого качества в Морской Твердыне стоило около пятисот духовных камней низкого качества! Были даже лавки, готовые заплатить целую тысячу духовных камней!

Услышав это, у Мэн Хао слегка закружилась голова, даже несмотря на его весьма высокую культивацию. В его бездонной сумке сейчас лежало около восьмидесяти-девяноста тысяч демонических сердец низкого качества. В пересчёте на духовные камни его состояние оценивалось в восемьдесят-девяносто миллионов. Такая астрономическая сумма потрясла Мэн Хао до самого основания. Он тяжело задышал, не веря своему счастью. Ещё никогда он не обладал таким безумным количеством духовных камней.

— Сколько, ты говоришь, они стоят? — недоверчиво переспросил Мэн Хао.

— Демоническое сердце низкого качества стоит от нескольких сотен до тысячи духовных камней... — повторил старик. Такая странная реакция не показалось ему чем-то странным. В первый раз узнав об этом, любой испытывал схожие эмоции.

— А что насчёт демонических сердец среднего качества? — последовал логичный вопрос Мэн Хао.

Старик неосознанно погладил бездонную сумку и ответил:

— Их стоимость тоже колеблется. Одно демоническое сердце среднего качества стоит около десяти тысяч духовных камней низкого качества!

У Мэн Хао пересохло во рту. В его бездонной сумке сейчас лежало более тридцати тысяч демонических сердец. Пересчитав их в духовные камни, у него слегка поплыло перед глазами. Теперь-то он понял, почему все эти люди, рискуя собой, охотятся на морских демонов.

"Я богат! — мысленно воскликнул он. — Не просто богат, а грязно богат!" Мэн Хао был не в силах контролировать рвущуюся наружу радость. Исполнение его сокровенного желания заставило сердце Мэн Хао биться быстрее.

Старик тем временем продолжил:

— Разумеется, существуют и совсем редкие виды демонических сердец — высокого качества. С их ценой немного сложнее, поскольку я видел такие только на аукционах. Вроде бы на последнем аукционе демоническое сердце высокого качества было продано за заоблачные шестьсот семьдесят тысяч духовных камней!

Мэн Хао чуть не начал пританцовывать от радости. В его бездонной сумке лежало практически десять тысяч демонических сердец высокого качества. Сейчас он чувствовал себя так, будто прямо к его ногам с неба свалился огромный слиток золота. В следующий миг он скривился, когда вспомнил, что из восьми демонических сердец, которые он пожертвовал для испытания медного зеркала, четыре были высокого качества.

Сердце заболело, словно его принизило острые иглы.

"Получается... я опять просадил два миллиона духовных камней? Твою ж…" Как же ему сейчас хотелось закричать во всё горло, но, сделав глубокий вдох, он мысленно начал утешать себя, что это мало чем отличалось от случая, когда он потратил две тысячи духовных камней высшего качества. Спустя какое-то время он успокоился.

— Существует ли демонические сердца ценнее упомянутых тобой трёх видов? — спросил он. — Нечто сравнимое с духовными камнями высшего качества?

У него как раз имелось одно такое демоническое сердце. Сердце поверженного гиганта Костяной Лилии. Мужчина на секунду задумался, а потом сказал:

— Нет, таких нет. Возможно, моя культивация недостаточно высока, или, быть может, мне просто не повезло столкнуться с человеком, обладающим такими богатствами. Однако в третьем кольце существует нечто, называемое костяное демоническое сердце. Они считаются невероятно редкими и ценными сокровищами. Такие сердца бесценны.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он был практические уверен, что именно демоническое сердце размером с детскую руку в его бездонной сумке, то самое сердце демона Костяной Лилии, имел в виду старик.

— И ещё одно, — добавил старик, — самое важное. В Морской Твердыне трёх сект большинство товаров можно приобрести за демонические сердца. Ещё одна причина, почему они так высоко ценятся. С этим демоническим сердцем среднего качества мне хватит денег на покупку порошка пилюли Укрепления. С ним... моя ученица сможет успешно продолжать подниматься вверх по стадии Создания Ядра.

Закончив объяснение, старик ещё раз поклонился Мэн Хао. В ответ Мэн Хао едва заметно улыбнулся и кивнул. Пребывая в отличнейшем настроении, ему уже не терпелось поскорее отправиться в Морскую Твердыню и обменять демонические сердца на духовные камни.

"С таким состоянием, — подумал он, — я могу запросто продублировать... сотню Деревянных Мечей Времени с семью шестидесятилетними циклами. А с ними станет возможной третья форма Лотосовой Формации Мечей!" Он сделал глубокий вдох, сдерживая бьющую ключом радость. Он прекрасно понимал, что никто, кроме него, никогда бы не смог создать целую сотню Деревянных Мечей Времени. И в далёком прошлом, и в туманном будущем его формация мечей будет чем-то совершенно уникальным.

Всё благодаря... медному зеркалу и его совершенно противоестественной дублирующей силе. Без него выковать сотню Деревянных Мечей Времени было бы невозможно. Каждая неудачная попытка запечатать Время в мече заканчивалась полным уничтожением оружия. К тому же процент неудач был безмерно высок.

"Хм, а не попробовать ли продублировать острие Меча Времени?!" — посетила его внезапная мысль.

Только он собрался развернуться и уйти, как вдруг девушка решила отбросить осторожность. Она сложила ладони и поклонилась Мэн Хао со словами:

— Пожалуйста, позвольте выразить вам моё почтение.

Мэн Хао повернулся и вопросительно посмотрел на девушку. Одновременно с этим старик поморщился и схватил девушку за руку. В его глазах на секунду холодно блеснула жажда убийства.

— Собрат даос, моя ученица ещё юна и неопытна, прошу её простить. Прощай!

С этими словами он потащил девушку за собой. Он уже запечатал её культивацию, лишив тем самым способности говорить. Вот только в глазах девушки застыло отчаяние, словно она была готова умереть, лишь бы не дать старику увести её прочь.

Мэн Хао нахмурился. Он уже понял, что эта парочка не были ученицей и наставником. Благодаря своему богатому опыту у него уже имелось несколько догадок относительно истинных мотивов старика. Изначально он не хотел вмешиваться, но отчаяние в глазах девушки внезапно напомнило ему о другой женщине. "Я уже видел такой взгляд. В Обители Богов секты Чёрного Сита", — подумал он.

— Стой, — сказал он.

Вздохнув про себя, он внезапно возник прям перед стариком. Тот резко изменился в лице. Он совершенно не почувствовал перемещения. Мгновением раньше Мэн Хао находился далеко позади них и уже в следующий миг возник прямо перед ним. Сердце старика учащённо забилось.

— Дай ей закончить, — приказал Мэн Хао.

Старик поделился с ним важными сведениями, поэтому Мэн Хао не хотел без серьёзного повода атаковать его. Старик ослабил хватку и восстановил культивацию девушки. Её глаза засияли ярким светом. Светом надежды. Она вновь низко поклонилась Мэн Хао.

— Почтенный, поскольку вы впервые в море Млечного Пути, думаю, есть немало вещей, о которых вы не знаете, к тому же законы Морской Твердыни третьего кольца очень суровы. Чужакам очень сложно будет самим понять, как им вести себя в городе. Почтенный, я выросла в Морской Твердыне и знаю её вдоль и поперёк. Если хотите, я могу стать вашим проводником. Это сэкономит вам кучу времени.

Глава 660. Крепкое вино

От слов девушки старика всего перекосило. Он вновь сложил ладони перед Мэн Хао.

— Собрат даос, моя ученица ещё совсем молода, одна дурь в голове. Прошу, не обращай на её лепет внимания. Морская Твердыня, может, и большая, но ты там быстро во всём разберёшься.

Девушка закусила губу, но ничего не сказала. Она просто смотрела на Мэн Хао взглядом, полным скрытой мольбы. Старик начал нервничать.

— Собрат даос, — продолжил он, — я без утайки ответил на все твои вопросы. Моя ученица просто скучает по дому. Но если практик хочет добиться чего-то, то должен покинуть привычное окружение. Вот почему я взял её с собой во внешний мир, чтобы она поднабралась опыта.

Мэн Хао перевёл взгляд с девушки на старика и мысленно вздохнул.

— В мире культивации сильный пожирает слабого. Я ничего не могу поделать. Однако, — добавил он, покачав головой, — когда заходит речь о наших деяниях и поступках, существует неписанное правило: бесчестное поведение может помешать тебе достичь стадии Отсечения Души.

— Благодарю за мудрый совет! — сказал старик, схватив девушку за руку.

— Почтенный! — воскликнула девушка. — Разве, когда ваша культивация была слаба, вас разве не спасал благодетель? Ни одного раза?..

Как вдруг девушка осеклась, когда старик сжал её руку, она тут же превратилась в безвольную куклу, способную только лить слёзы отчаяния и мечтать о смерти. Услышав её слова, Мэн Хао неожиданно сказал уже собравшемуся уйти старику:

— Когда это я разрешил тебе уйти?

Его голос звучал совершенно спокойно, но у старика всё равно загудела голова. Зарождённая душа внутри задрожала, а по его морщинистому лбу побежали бусины холодного пота. Он резко застыл на месте и медленно повернулся, с удивлением уставившись на Мэн Хао. Только сейчас до него дошло, что культивация незнакомца была намного выше, чем у него.

— Это девушка обладает уникальной конституцией тела, которая идеально подходит для парной культивации по извлечению её Инь для усиления твоего Ян... Ты просто хочешь использовать её силу, чтобы совершить прорыв в культивации.

С этими словами он вытащил десять демонических сердец среднего качества и швырнул старику.

— Обычно я не вмешиваюсь в такие дела, — продолжил он неспешно, — но, кажется, сама судьба свела меня с этой девушкой. Благодарю за сведения, а теперь забирай демонические сердца и уходи, пока цел.

Старик колебался лишь мгновение, а потом отпустил девушку и поймал демонические сердца. С кислой улыбкой он сложил руки и поклонился Мэн Хао, после чего заспешил прочь.

Культивация Мэн Хао далеко выходила за рамки его понимания. Между ними лежала слишком широкая пропасть. В такой ситуации старик даже не мог позволить себе почувствовать обиды, вместо этого просто смирился с судьбой. Когда старик скрылся вдали, по щекам девушки побежали слёзы. Из благодарности девушка начала кланяться Мэн Хао.

— Спасибо, спасибо за то, что спасли меня, почтенный. Я выросла в Морской Твердыне и сделаю всё возможное, чтобы вам помочь.

Она явно была безмерно ему благодарна. Избежав участи страшнее смерти, она чувствовала такой прилив эмоций, что даже её голос немного дрожал. Казалось, вся продемонстрированная ею храбрость наконец-то дала трещину, уступив место слабости.

— Как тебя зовут? — мягко спросил Мэн Хао.

— Вэй Ли... меня зовут Вэй Ли, — тихо сказала девушка, пытаясь скрыть испытываемую ей горечь при звуках собственного имени.

Мэн Хао кивнул, но не стал вдаваться в расспросы. Мэн Хао сделал знак рукой, приказав ей следовать за ним, после чего превратился в луч света и полетел к месту, отмеченному на карте как «Морская Твердыня». Вэй Ли колебалась лишь мгновение, а потом полетела вслед за ним. Когда её и Мэн Хао окутал туман, она почувствовала повышение скорости. Она никогда ещё не летала так быстро. Повернув голову к Мэн Хао, она негромко спросила:

— Почтенный... вы... вольный практик?

— Почему ты спрашиваешь? — ответил вопросом на вопрос Мэн Хао.

— В третьем кольце все практики стадии Зарождения Души либо принадлежат к сектам и клана, которые предоставляют им особые летающие сокровища, либо они вольные практики. Эти сокровища позволяют избежать множества проблем, к тому же на них можно медитировать и заниматься культивацией прямо во время пути, — Вэй Ли замялась, беспокоясь, что своими словами могла оскорбить Мэн Хао, но потом всё же продолжила: — К тому же при входе в Морскую Твердыню с таким сокровищем вас не станут допрашивать.

— Вот оно как, — задумчиво протянул Мэн Хао, а потом задумчиво произнёс: — Тогда по прибытии в Морскую Твердыню надо будет купить парочку.

Он никогда даже не задумывался, что могли существовать особые летающие сокровища. При мысли о возможности заниматься культивацией, летя на таких сокровищах, Мэн Хао заметно оживился.

Вэй Ли удивлённо захлопала глазами, она чуть не ляпнула, что такие сокровища стоили заоблачных денег, но вовремя сдержала свой длинный язык. Внезапно она вспомнила, как её благодетель совершенно непринуждённо отдал старику десять демонических сердец. С таким отношением к богатству он, должно быть, обладал очень высоким статусом. Спустя какое-то время девушка посмотрела на совершенно незамысловатый халат Мэн Хао, сшитый явно из совсем простой ткани.

— Почтенный... возможно, вам стоит сменить ваш наряд. В Морской Твердыне продаются халаты даосов, сшитые из шкур морских демонов. По слухам, самые дорогие наряды могут выдержать даже атаку от экспертов стадии Отсечения Души. Если вам больше по душе простая одежда в Морской Твердыне можно приобрести и её. Однако по качеству материалов и защитным свойствам одежда моря Млечного Пути не знает себе равных. Каждый год сюда прибывают люди из разных сект и кланов, чтобы им сшили одежду на заказ.

Мэн Хао опустил глаза на свой халат и кивнул. Он никогда не обращал особого внимания на свою одежду, но предложение девушки имело смысл.

— Хм, да. На месте я закажу пару нарядов.

— Почтенный, в море Млечного Пути вы можете купить особые сокровища для хранения вещей, внутренний объём которых в сотни раз больше, чем у обычных бездонных сумок. Некоторые даже обладают таинственными свойствами. К тому же самые качественные сокровища могут хранить даже духовную энергию. С ними, даже если у вас закончатся магические силы, вы можете один раз открыть вашу бездонную сумку.

— И такие есть? — спросил Мэн Хао. Все описываемые девушкой вещи звучали крайне заманчиво. — Ладно, — кивнул он, — на месте куплю и их.

— Почтенный, у вас есть талисманы для передачи сообщений? Нет? Тогда вам обязательно стоит купить несколько таких в Морской Твердыне. С ними вы сможете связаться с кем угодно из любой точки моря Млечного Пути.

— Вот как, обязательно куплю несколько!

— Почтенный, с вашим уровнем культивации вам вероятно не нужны магические кольца, но я всё равно советовала бы вам купить несколько...

— Конечно.

— Почтенный, если вы планируете надолго остаться в третьем кольце, вам может понадобиться пещера бессмертного в городе. Разумеется, цены зависят от её месторасположения.

— Я куплю лучшую!

Всю дорогу Вэй Ли пыталась оценить Мэн Хао. В любой другой ситуации он не стал бы обращать внимания на её советы, но с горой демонических сердец в бездонной сумке его сердце буквально порхало от радости. Особенно при мысли о количестве духовных камней, которые можно будет получить при обмене этих сердец. Чувствуя себя богатеем и осознавая, что он запросто может скупить всё предложенное девушкой, он чувствовал небывалый подъём духа.

Несколько дней спустя Мэн Хао в полёте рассматривал постепенно приближающуюся Морскую Твердыню. Он уже давно потерял счёт всему тому, что советовала ему купить Вэй Ли, как и забыл какие предметы согласился купить, а какие нет. К счастью, Вэй Ли оказалась девушкой деловитой, поэтому уже давно завела в нефритовой табличке список покупок.

Даже с такого расстояния Морская Твердыня была огромной, словно дремлющее на поверхности моря древнее морское чудовище. С наступлением вечера по всему городу зажгли уличные огни. После беглого осмотра Мэн Хао с удивлением заключил, что сейчас в городе по меньшей мере сто тысяч практиков.

Территорию вокруг города патрулировали практики трёх сект. В центре города возвышалась огромная башня, украшенная ярко сияющими жемчужинами. От них исходили невидимые волны, накрывающие весь город, которые не видел никто, кроме Мэн Хао. Город был обнесён высокой стеной, которая уходила глубоко под воду. Чёрный цвет стен выглядел одновременно грандиозно и угрожающе. Город также окружал частокол из острых шипов. На некоторых даже виднелись высушенные на солнце трупы морских демонов.

Глаза Мэн Хао заблестели. В Морской Твердыне он ощущал по меньшей мере несколько сотен сдерживающих магических формаций. Такая внушительная фортификация как на физическом, так и на магическом уровне делала штурм этого города практически невыполнимой задачей. Если активировать все эти сдерживающие магические формации, они могли запросто уничтожить даже практика стадии Отсечения Души.

Вот только это было ещё не всё. Мэн Хао почувствовал исходящую откуда-то из недр города ауру, от которой у него мороз пробежал по коже. Часть этой ауры принадлежала практику, а другая — магическому предмету. Её было довольно сложно различить, но Мэн Хао был абсолютно уверен... что эта аура была намного сильнее могущества стадии Отсечения Души.

Его взгляд невольно приковала к себе высокая башня в центре города. В этой самой башне медитировал в позе лотоса святой Солнечная Душа. Почувствовав что-то, он резко открыл глаза и посмотрел в сторону, где сейчас находился Мэн Хао. Хоть Мэн Хао и сменил внешность, он сразу же его узнал. Между ними лежало довольно приличное расстояние, но оба ощущали на себе взгляд другого. Спустя пару мгновений они отозвали мысленный взор.

Когда Мэн Хао неожиданно остановился, Вэй Ли тревожно на него посмотрела и спросила:

— Почтенный? — не услышав ответа, она попробовала ещё раз: — Почтенный, у вас есть удостоверяющая бирка? С ней мы можем сразу попасть в город, а вот без неё всё немного усложнится...

Мэн Хао сейчас хмуро рассматривал городские ворота. У него не было удостоверяющей бирки. За воротами в позе лотоса медитировали трое стариков. Перед ними стояла дюжина практиков, сжимающая в руках верительные бирки. Изредка они бросали на гостей холодные взгляды.

Несмотря на вечер, снаружи выстроилась весьма длинная очередь желающих попасть в Морскую Твердыню. Когда прибыли Мэн Хао с Вэй Ли, трое стариков одновременно открыли глаза. Мэн Хао отчётливо ощущал колебания волн, находящихся неподалёку сдерживающих магических формаций. Если он продемонстрирует даже намёк на злой умысел, эти формации будут активированы.

— Почтенный, — сказала Вэй Ли, — если у вас нет удостоверяющей бирки, тогда я могу пойти в город и купить вам одну. К сожалению, цены на них довольно высокие. К тому же я могу купить только самую простую бирку, хоть и с ней потом возникнут проблемы в будущем...

Девушка осеклась, когда из города вылетел яркий луч света. Внутри летела красивая и изящная, словно тонкий фарфор, женщина в розовом платье. Когда она приземлилась, практики у городских ворот низко ей поклонились.

— Наше почтение, госпожа Линь![1]

Все остальные практики у ворот тоже начали почтительно складывать руки и кланяться.

— Приветствуем вас, госпожа Линь!

Изящная женщина с улыбкой кивнула. Она прошла через толпу и остановилась перед Мэн Хао. Вэй Ли нервно попятилась. Мэн Хао совершенно спокойно наблюдал за женщиной, которую все присутствующие называли госпожой Линь. На глазах у толпы она сделала небольшой реверанс и поклонилась. Не говоря ни слова, она с улыбкой протянула Мэн Хао золотую верительную бирку.

— Кое-кто просил передать, что вино оказалось довольно крепким.

Ещё раз улыбнувшись Мэн Хао, она развернулась и ушла. После этого взгляды почти всех людей в толпе приковал к себе Мэн Хао. Вэй Ли уставилась на своего благодетеля во все глаза.

[1] Госпожа — традиционное обращение к замужней женщине.

Глава 661. Встреча с Сяосяо

Когда элегантная женщина ушла, столпившиеся у ворот практики удивлённо загомонили:

— Бирка первого ранга Морской Твердыни!

Взгляды всех этих людей сейчас были прикованы к Мэн Хао, в особенности к золотому предмету, который он крутил в руках.

— Бирка первого ранга... только трое святых могут вручить такой подарок!

— За всю мою жизнь я видел такую верительную бирку всего два раза. Должно быть, этот человек почётный гость трёх сект!

Пока толпа гудела, Мэн Хао посмотрел на верительную бирку. Выполненная полностью из золота, на её поверхности был вырезан силуэт Морской Твердыни. С другой стороны были выбиты три слова "Общество Солнечной Души". При этом от бирки исходило едва уловимое давление.

Вэй Ли уставилась на Мэн Хао, а потом ошеломлённо поплелась следом. Куда бы они ни направились, практики трёх сект складывали ладони и почтительно им кланялись. Даже когда они уже довольно далеко углубились в город, Вэй Ли по-прежнему никак не могла сбросить оцепенение. Наконец она сделал глубокий вдох, совершенно по-новому посмотрев на Мэн Хао. Этого человека окружала завеса тайны, которая становилась всё глубже и глубже.

— П-почтенный... — запинаясь, обратилась она, — почтенный, вы что, знакомы со святым Солнечная Душа?

— Нет, — коротко ответил Мэн Хао, осматривая город.

Стоял вечер, но город бурлил так же, как кипящий котёл. Вэй Ли молча прошла ещё несколько шагов, похоже, его ответ не убедил её.

— Невозможно. Если вы его не знаете, как тогда вышло, что госпожа Линь лично передала вам бирку Морской Твердыни? Она одна из двух возлюбленных уважаемого святого Солнечная Душа и очень редко появляется на публике.

Мэн Хао посмотрел на девушку и загадочно улыбнулся.

— Не так давно я подарил ему калабас с вином.

Вэй Ли серьёзно обдумала его слова. Его ответ всё равно её не убедил, но произошедшее у ворот было уж слишком странным, да и встреча с госпожой Линь была чем-то на грани фантастики.

— Не бери в голову, — с улыбкой пожурил Мэн Хао, — лучше отведи меня в одно из тех мест, где покупают демонические сердца.

Несмотря на мягкий тон Мэн Хао и отсутствие в его словах приказа, Вэй Ли всё равно немного занервничала. Она согласно закивала и перешла к объяснению:

— Почтенный, в Морской Твердыне есть три места, занимающиеся демоническими сердцами. Эти три морских павильона принадлежат секте Летучего Бессмертного, секте Морского Бога и обществу Солнечной Души. Возможно, у них и не самые лучшие цены в городе, но там можно не бояться быть обманутым. Сколько бы вы ни принесли демонических сердец, они смогут обменять их на духовные камни. Помимо павильонов трёх сект есть ещё аукционная палата Млечного Пути, где проводятся торги и аукционы. К тому же в городе есть немало простых лавок, которые занимаются скупкой демонических сердец. Разумеется, в море Млечного Пути почти все товары можно купить за демонические сердца. Если вы, почтенный, планируете серьёзные покупки, я бы советовала вам... не обменивать демонические сердца на духовные камни. Большинство товаров Морской Твердыне можно купить только за демонические сердца.

Мэн Хао на секунду задумался, а потом кивнул.

— Сперва надо найти лавку, торгующую летающими магическими предметами.

— Почтенный, какой тип вы желаете? — спросила Вэй Ли.

— Самый лучший! — громко объявил Мэн Хао.

Девушка с блеском в глазах повела его по одной из улиц. Она действительно отлично ориентировалась в городе. Вей Ли вела его по залитым светом уличных огней улицам Морской Твердыни, пока наконец они не остановились перед одним особо впечатляющим павильоном.

Внешне он выглядел как огромный воздушный корабль сливового цвета. В подступающем сумраке здание сияло ослепительными огнями. По обе стороны от входа стояли два внушительных стража — гигантских каменных цилиня.

Что до самих дверей, они были высотой около пятнадцати метров и были выполнены из дерева цвета морской волны. Внешний вид здания явно говорил, что для его строительства тщательно подбирали материалы не только по качеству, но и по скрытому значению. На стенах даже виднелись магические символы, испускающие сильную духовную энергию. Многие прохожие невольно заглядывались на такую откровенную роскошь.

— Когда нужно купить летающие магические предметы, для этого в Морской Твердыне есть всего одиннадцать лавок. Лучшая из них это Заоблачный павильон секты Летучего Бессмертного. За здешними летающими магическими предметами охотятся даже кланы и секты из других мест, — радостно объяснила Вэй Ли.

Кто-то вроде неё не мог даже вступить в Заоблачный павильон, не говоря уже о том, чтобы купить там летающий магический предмет. Стоимость таких артефактов была просто астрономической. В лучшем случае она могла глазеть на витрины с улицы. Но сейчас ей представился редчайший шанс попасть внутрь. Как она могла не радоваться?

Мэн Хао какое-то время изучающе разглядывал Заоблачный павильон. Внутренне убранство было одновременно элегантным и экстравагантным. В свете ярких ламп поблёскивали полы, вымощенные духовными камнями. Внутри было всего четыре-пять покупателей. Они с серьёзными лицами бродили по торговому залу, слушая объяснения ученика секты Летучего Бессмертного о различных летающих магических предметах. Судя по их одежде, они явно были весьма уважаемыми и богатыми людьми. С первого взгляда было понятно, что они из великих сект и кланов, явно не безымянные вольные практики.

На входе в позе лотоса сидело двое стариков с закрытыми глазами в парчовых халатах. Несмотря на преклонный возраст, их лица буквально светились здоровьем. Удивительно, но их культивация находилась на начальной ступени стадии Зарождения Души. Стражи стадии Зарождения Души могли вселить страх в сердца любого бандита или вора.

Внутри лавки находились ещё три ученика секты Летучего Бессмертного: двое мужчин и девушка. Во время их оживлённой беседы девушка изредка негромко хихикала. В глазах этой обворожительной красотки мелькали пленительные искорки. Никто из них не обратил внимания на стоящих снаружи Мэн Хао и Вэй Ли. Они уже давно привыкли к зевакам, которые могли только с завистью и восхищением пялиться на витрины.

Мэн Хао уже собирался войти, как вдруг услышал болтовню и смех позади. Там шла девушка в окружении группы практиков. Люди спешно убирались с их пути, явно боясь вызвать их гнев. Каждый практик в этой группе был избранным одной из трёх сект. Именно поэтому никто не смел вставать у них на пути. Их внешний вид, наряды — всё это проецировало их высокий социальный статус.

Все эти избранные сейчас улыбались, смеялись и рассыпались в любезностях перед девушкой, которую они сопровождали. Девушка была невероятно красивой с нежной, словно шёлк кожей, с глазами, способными пленить любого мужчину. Когда кому-то из практиков удавалось поймать хотя бы намёк на её улыбку, у них тут же начинало бешено стучать сердце.

Рядом с девушкой шёл молодой человек со скошенными бровями и сверкающими, словно звёзды, глазами. Одетый в длинный белый халат, он был весьма хорош собой, особенно выделялось его мужественное без единого изъяна лицо.

— Сяосяо, — с улыбкой сказал он ослепительной красавице рядом с ним, — это Заоблачный павильон секты Летучего Бессмертного. Давай зайдём внутрь!

Проходя мимо, он холодно скользнул взглядом по Мэн Хао и Вэй Ли. Два старика на входе тут же открыли глаза и поднялись на ноги. Три недавно болтавших ученика поспешили встретить гостей. А потом все почтительно поклонились молодому человеку.

— Приветствуем молодого главу.

Молодой человек кивнул. Его самодовольная и надменная ухмылка смягчилась, когда он повернулся к девушке по имени Сяосяо. Как только они вошли в павильон, четыре-пять покупателей быстро сложили ладони и низко поклонились. В отличие от поднявшегося шума в павильоне, Мэн Хао стоял на улице в полной тишине. Однако на его губах играла едва уловимая загадочная улыбка. Вэй Ли рядом с ним с нескрываемой завистью проводила взглядом Сяосяо.

"Какое приятное совпадение, — подумал Мэн Хао, — не думал я, что встречусь с ней так скоро!"

Этой девушкой была Цзи Сяосяо, чьи долговые расписки до сих пор хранились у Мэн Хао в бездонной сумке.

— Пойдём, — сказал он спокойно.

Вэй Ли послушно последовала за ним в павильон. Никто не обратил на них совершенно никакого внимания. Если судить по льстивым улыбкам, всё внимание служителей павильона сейчас было направлено на избранных из трёх сект.

Мэн Хао немного подождал, но никто так и не подошёл к ним. На всём первом этаже Заоблачного павильона никто даже не посмотрел в их сторону. Такой холодный приём не очень обрадовал Мэн Хао.

— Вот так Заоблачный павильон принимает гостей? — его холодный голос прокатился по всему зданию, отчего все на первом этаже повернулись в их сторону. Даже Цзи Сяосяо посмотрела на них, однако из-за новой внешности Мэн Хао она его не узнала.

Молодой глава секты Летучего Бессмертного нахмурился, но продолжил что-то рассказывать Цзи Сяосяо, изредка указывая на различные летающие магические предметы. От стариков на входе не ускользнуло движение его бровей. Один из них нетерпеливо указал на ученицу из секты Летучего Бессмертного.

— Прими гостей, — сказал он.

Девушка была крайне взволнована визитом избранных из трёх сект. Она надеялась, что её притягательная внешность привлечёт внимание одного из них. Услышав приказ старика, в её сердце начало нарастать недовольство. Она не могла ослушаться приказа, поэтому с кислой миной раздражённо подошла к Мэн Хао и Вэй Ли. Ей хватило беглого взгляда, чтобы всё понять. Судя по их нарядам, эти двое явно пришли сюда не за покупками.

— Какой летающий магический предмет вас интересует? — холодно спросила она. — Самый дешёвый обойдётся вам в пятьдесят демонических сердец низкого качества. Если у вас нет денег, то вам лучше уйти.

Она не видела культивацию Мэн Хао, но они сейчас находились в Заоблачном павильоне секты Летучего Бессмертного. Даже будь у него высокая культивация, это не произвело бы на неё никакого впечатление. В этом павильоне никто не станет устраивать скандал.

Слова девушки задели Вэй Ли. Она нервно покосилась на Мэн Хао.

— Покажи самые дорогие ваши товары, — спокойно отозвался Мэн Хао, словно и не заметив её скрытого оскорбления.

— Самые дорогие? — переспросила девушка со смехом, презрительно посмотрев на нищую парочку.

За много лет её работы в павильоне она повидала немало таких же высокомерных типов, считающих себя кем-то совершенно уникальным. Но, узнав их цены, все они уходили отсюда с испорченным настроением и неестественной бледностью на щеках.

— Самые дорогие товары стоят минимум пять тысяч демонических сердец, — с холодным смехом объяснила девушка. — Собрат даос, вы хотите взглянуть именно на них?

Мэн Хао на секунду задумался, а потом кивнул.

— Да, почему нет.

— К сожалению, на такие сокровища нельзя просто пойти и взглянуть, — сказала девушка. — По правилам павильона, если вы хотите их увидеть, то должны заплатить тридцать процентов их стоимости в качестве задатка. Собрат даос, вы действительно хотите пойти взглянуть на них? — в последнем вопросе слышалась уже откровенная насмешка.

Девушка заметила, как группа избранных отправилась ко второму этажу павильона. Внезапно она занервничала, боясь, что может упустить их.

— Выход, думаю, найдёте сами, — неожиданно сказала она и поспешила к группе избранных.

Глава 662. Сюй Пинпин

От такого пренебрежения и нескрываемого девушкой презрения Мэн Хао нахмурился. Для разрешения этой ситуации ему было достаточно продемонстрировать свою культивацию, однако он с большим трудом удалось разбогатеть, поэтому он не хотел запугивать людей своей культивацией, пока можно было решить проблему с помощью демонических сердец.

Как только девушка заспешила к группе избранных, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. По полу тут же забарабанили духовные камни. В следующую секунду там образовалась небольшая гора из полутора тысяч демонических сердец низкого качества. Их мягкое сияние бросало на стены павильона радужные блики. Стук камней по полу и сильные волны духовной энергии сразу же привлекли внимание избранных, которые уже собирались подняться на второй этаж. Невольно обернувшись, они сначала поражённо уставились на гору демонических сердец, а потом их глаза ярко заблестели.

При виде горы демонических сердец Цзи Сяосяо даже со всей её культивацией была потрясена. Прекрасно зная истинную ценность демонических сердец, её взгляд невольно переместился на Мэн Хао. Молодой человек рядом с ней удивлённо охнул, а потом тяжело задышал. Даже со статусом младшего патриарха ему нечасто доводилось видеть сразу такое количество сердец низкого качества.

Последним человеком, который понял, что произошло, оказалась отмахнувшаяся от Мэн Хао девушка из секты Летучего Бессмертного. Увидев, как все резко обернулись назад, она тоже невольно последовала их примеру. При виде горы демонических сердец она оцепенела. У неё закружилась голова, начали подкашиваться ноги, и ей очень хотелось протереть глаза, чтобы убедиться, не померещилось ли ей. Откуда ей было знать, что у этой пары просто одетых практиков, словно прибывших из глухомани, окажется... столько демонических сердец?!

— П-п-по-почтенный... я... — залепетала девушка.

— Этого достаточно? — холодно спросил Мэн Хао. — А теперь показывай ваши лучшие товары, — он взмахнул рукой. По полу вновь забарабанили демонические сердца. Сперва образовалась вторая гора, а за ней и третья гора из демонических сердец.

В общей сложности сейчас на полу павильона лежало пять тысяч демонических сердец. Их ослепительный свет залил собой весь первый этаж. Испускаемая ими духовная энергия сделала павильон похожим на райскую обитель.

У бледной как полотно девушки начали подгибаться ноги. Её мутило от одной мысли о том, как она сейчас обошлась с человеком, который оказался таким толстосумом.

Избранные из трёх сект, стоящие рядом с лестницей, тяжело дышали, не в силах отвести глаз от гор демонических сердец на полу. Как же они хотели забрать это богатство себе.

Цзи Сяосяо застыла словно громом поражённая. Её глаза при взгляде на Мэн Хао сверкали, словно раскалённые угли. Молодой человек рядом с ним глубоко вздохнул, заворожённо глядя на демонические сердца.

В павильоне повисла гробовая тишина.

Как вдруг откуда-то со второго этажа раздался звонкий переливистый смех. На лестнице показалась молодая девушка в откровенном наряде. Она была прирождённой обольстительницей. Её походка завораживала, пьянящий аромат духов заставлял сердце биться быстрее. Её лоб украшал пятицветный узор из крохотных кристаллов. Прежде чем Мэн Хао успел хоть слово сказать, её лицо озарила очаровательная улыбка. Зрелая аура девушки была крайне притягательной. Она медленно спустилась по лестнице и прошла мимо группы избранных, даже не посмотрев в их сторону. Вот только уже сами избранные кланялись и складывали ладони в приветствии. Молодой глава секты Летучего Бессмертного тоже почтительно склонил голову перед девушкой.

— Услышав сегодня утром крик сороки, я знала, что к нам явится дорогой гость. Я весь день терпеливо ожидала, хотя по большей мере просто отдыхала. Наконец дорогой гость прибыл в нашу скромную обитель. Меня зовут Сюй Пинпин. Добро пожаловать, собрат даос.

Мэн Хао посмотрел на Сюй Пинпин и с удивлением отметил её культивацию поздней ступени Зарождения Души. Она её тщательно скрывала, но от глаз Мэн Хао ничего не могло укрыться.

Под его взглядом сердце Сюй Пинпин затрепетало. Она чувствовала себя голой, словно он мог миновать любую её защиту и увидеть её сердце. Словно он читал её как раскрытую книгу, знал каждый её секрет. Она занервничала, но не позволила этому отразиться на её лице, продолжая источать ауру очарования и зрелости.

— Собрат даос, позвольте мне препроводить вас на второй этаж, — сказала она с соблазняющей улыбкой. — Я уверена, что в нашем Заоблачном павильоне найдётся всё, что вам нужно, — её тон и выбор выражений были крайне вежливыми и уважительными.

Мэн Хао кивнул и пошёл к лестнице, Вэй Ли поспешила следом. Её сердце бешено колотилось в груди. Сегодняшний день полностью перевернул её представление о мире. Со смесью тревоги и возбуждения она пристроилась рядом с Мэн Хао. Не успела её нога коснуться первой ступеньки, как вдруг она посмотрела через плечо, а потом спросила у Мэн Хао:

— Почтенный, а что с демоническими сердцами...

— Никто в Морской Твердыне не посмеет тронуть мои демонические сердца, — спокойно ответил Мэн Хао и продолжил восхождение по лестнице.

Услышав эти властные слова, сердца всех присутствующих забились быстрее. Глаза Сюй Пинпин заблестели. От мысли о пронзительном взгляде Мэн Хао она немного подобралась, зарёкшись вести себя еще осторожней.

Избранные на ступенях, вне зависимости от принадлежности к секте Летучего Бессмертного или какой другой секте, расступились, освободив Мэн Хао дорогу. Когда он проходил мимо Цзи Сяосяо, девушка с любопытством на него посмотрела. Он же, в свою очередь, даже не посмотрел в её сторону, поднявшись с Сюй Пинпин на второй этаж. Перед тем как скрыться на втором этаже, девушка остановилась и посмотрела вниз на двух практиков стадии Зарождения Души, а также других учеников секты Летучего Бессмертного, в чьи обязанности входило принимать гостей.

— Вы двое, убирайтесь отсюда, — холодно приказала Сюй Пинпин, — возвращайтесь в секту Летучего Бессмертного сию же минуту.

Двое стариков на стадии Зарождения Души повиновались.

— Что до вас четверых, вы тоже проваливайте. Отправляйтесь в темницы Летучего Бессмертного, где вас ждёт наказание длиной в половину шестидесятилетнего цикла!

Ученики секты Летучего Бессмертного стали белее бумаги. Они задрожали, слишком напуганные, чтобы попытаться оправдаться.

— Теперь ты... — угрожающе произнесла она, взглянув на ученицу, стоящую в центре павильона. — Если у меня в секте будут из-за тебя неприятности, то тебе, дешевая ты потаскуха, не удастся откупиться от меня, будь у тебя хоть десять жизней. Ты исключена из секты Летучего Бессмертного. Убирайся. Чем дальше, тем лучше, — с этими словами она развернулась и скрылась на втором этаже, перед этим с улыбкой кивнув Цзи Сяосяо.

В Заоблачном павильоне было всего два этажа. Второй этаж был примерно того же размера, что и главный зал внизу. В центре величественной залы второго этажа стояла курильница для благовоний. На её стенках были вырезаны странные существа, а поднимающийся из неё дым создавал впечатление, что весь второй этаж был покрыт туманом.

Поднявшись на второй этаж, Мэн Хао сел в ближайшее кресло. Вэй Ли встала рядом со спинкой и принялась с интересом разглядывать интерьер. Она чуть ли не прыгала от радости. Ведь даже в самых смелых мечтах она и подумать не могла, что когда-нибудь окажется здесь.

Мэн Хао сохранял спокойствие. Он молча сидел в кресле с закрытыми глазами. Спустя пару мгновений подошла улыбающаяся Сюй Пинпин. Правда этой улыбкой она пыталась скрыть горечь в своём сердце.

— Почтенный, вы оставили в главном зале так много демонических сердец, что даже мне слегка тревожно.

Мэн Хао открыл глаза и с загадочной улыбкой посмотрел на неё. Когда их взгляды встретились, она занервничала ещё сильней, а её улыбка стала слегка натянутой.

— Мне нужен летающий магический предмет, — спокойно сказал Мэн Хао, — самый лучший.

— Я уже всё подготовила, почтенный, — быстро сказала Сюй Пинпин. Она хлопнула в ладоши три раза, после чего из дыма курильницы показались три девушки в платьях из тончайшей ткани. Каждая несла перед собой серебряный поднос.

К этому моменту Цзи Сяосяо и остальные поднялись на второй этаж. Сейчас их гораздо меньше интересовали летающие магические предметы и куда больше загадочный посетитель.

На серебряных подносах лежало три предмета: короткий меч из красноватой меди, пурпурная деревянная лодка и летающий челнок.

Сюй Пинпин повернулась к Мэн Хао и с улыбкой сказала:

— Меч Красной Меди. Когда на него дует встречный ветер, он увеличивается до трёх тысяч метров в длину, а внутри него появляется девять слоёв призрачных образов. Его вместительность — триста пассажиров. Вдобавок в нём скрыт рой из десяти тысяч коротких мечей. Второй предмет зовется Лодкой Пурпурного Дерева. Она может перевозить до двухсот пассажиров, но, к сожалению, не обладает ни защитными, ни атакующими магическими формациями. Однако её скорость... сравнима с практиком на первом отсечении. Вот только для её использования требуется очень много духовных камней. Один духовный камень низкого качества даёт ей всего три вдоха полёта! И последний. Летающий Челнок Души. Его длина всего девять метров, скорость тоже довольно обычная. Однако у него есть одно преимущество: каждый час он может выпускать один Клинок Ветра. Пока у вас есть духовные камни, количество использований этой функции не ограничено. Эти три предмета — лучшие летающие предметы, которые произвёл Заоблачный павильон. Что-то приглянулось, собрат даос?

Когда избранные из других сект увидели эти три магических предмета, у них защемило в груди. Они отлично понимали, насколько уникальны эти артефакты.

Мэн Хао слегка нахмурился. Другим могло показаться, что это действительно первоклассные магические предметы, но с его уровнем культивации они совсем ему не годились.

Сердце Сюй Пинпин задрожало, а её дыхание немного сбилось. Сдвинутые брови гостя вкупе со сценой на первом этаже позволили ей начать выстраивать образ Мэн Хао у себя в голове. Она спешно продолжила:

— Но я бы не стала вам советовать покупать их, собрат даос. Может, они и выглядят впечатляюще, в действительности же это довольно заурядные магические предметы. Несмотря на их стоимость, это не штучный товар, в землях Южных Небес вы можете повстречать немало людей, у кого есть такие.

— О? — протянул Мэн Хао, глядя на Сюй Пинпин.

— Почтенный, — мягко сказала девушка, — если у вас достаточно демонических сердец, тогда Заоблачный павильон может предложить вам единственное в своём роде сокровище!

Сюй Пинпин исполнила магический пасс и указала пальцем на курильницу. Она начала рокотать, чем привлекла к себе взгляды всех собравшихся на втором этаже. А потом из неё повалил плотный дым, в котором показалась иллюзорная бронзовая боевая колесница!

Её окружала аура древности, треск молний, а также неописуемое давление. Покрывающие её поверхность трещины служили доказательством того, что она прошла настоящее крещение огнём и пережила не одно кровавое сражение.

На стенках колесницы были изображены кажущиеся живыми летающие звери. Никто не мог этого увидеть, но в глазах Мэн Хао они были практически живыми. В его глазах все эти звери двигались, боролись друг с другом, а их вой сотряс его сердце и разум.

Когда с его губ сорвалось негромкое: "Э-э-э?" — он коснулся правой рукой левого глаза. А потом моргнул девять раз, тем самым задействовав технику Бессмертный Укажет Путь. Когда он вновь взглянул на боевую колесницу, все летающие звери слились воедино, превратившись в чёрное крыло!

К сожалению, всего одно.

Мэн Хао отвёл взгляд и закрыл глаза. Открыв их, он вновь посмотрел на Сюй Пинпин.

— Сколько? — спросил он.

Сердце Сюй Пинпин задрожало. Её планы на этот предмет пошли не совсем так, как задумывалось. Вспомнив о предыдущих поступках Мэн Хао, она уже начала мысленно сожалеть о содеянном.

— Собрат даос, этот предмет не для продажи. Он...

Лицо Мэн Хао резко помрачнело. Его чудовищное давление затопило собой весь этаж. Создав у всех присутствующих ощущение, что надвигалась страшная буря.

Глава 663. Богатый и своенравный!

Мэн Хао скользнул по Сюй Пинпин взглядом, а потом отозвал свою энергию. Второй этаж пришёл в норму. Даже этой короткой демонстрации хватило, чтобы у девушки взмокла спина. Похожее чувство обычно вызывало присутствие могущественного древнего зверя. Однако никто, кроме Сюй Пинпин, не почувствовал этого давления. Ни Цзи Сяосяо, ни избранные трёх сект ничего не заметили. Единственное, что они увидели, как Сюй Пинпин изменилась в лице.

— Назови цену, — холодно потребовал Мэн Хао. Наконец сумев произнести нечто подобное, он почувствовал приятное тепло в груди. За сотни лет занятия культивацией его кошель практически всегда пустовал. Даже когда ему удавалось заработать немного денег, их всех сжирало ненасытное медное зеркало.

И вот сейчас он был уверен в себе, наконец исполнив давнюю детскую мечту...

"Я богат, дурачьё!"

Глаза стоящей рядом Вэй Ли заблестели. Она готова была поклясться, что Мэн Хао практически светился, а испускаемая им неописуемая аура щекотала её щёки.

Напуганная недавней демонстрацией силы Мэн Хао Сюй Пинпин нервно попыталась возразить:

— Это не вопрос цены...

— Шесть тысяч демонических сердец, — объявил Мэн Хао, гордо задрав подбородок.

— Эм...

— Недостаточно? Как насчёт восьми тысяч?

Выражение лица Мэн Хао не менялось, но внутри него творилось нечто совершенно невероятное. В одночасье превратившись из нищего в богача, Мэн Хао чувствовал, что может скупить весь павильон. Такая уверенность не имела никакого отношения к культивации. Чем больше была эта уверенность, тем сильнее и тверже звучал его голос.

"Я действительно богат, дурачьё!"

Даже опытная и искушённая Сюй Пинпин была поражена уверенностью и властностью его голоса. Когда гость озвучил астрономическую сумму в восемь тысяч демонических сердец, её глаза расширились от удивления, а сама она втянула полную грудь воздуха.

Вэй Ли уставилась на Мэн Хао во все глаза. Мысленно она пыталась пересчитать восемь тысяч демонических сердец низкого качества на духовные камни.

Что до избранных из трёх сект и Цзи Сяосяо, услышав предложенную им сумму, у них просто отвисла челюсть. Сейчас они вынуждены были признать, что он действительно вел себя как настоящий богач...

Глаза девушек-служительниц при взгляде на Мэн Хао начинали ярко блестеть. Сперва они этого не заметили, но сейчас увидели... что этот парень был очень красив и обладал выдающейся аурой. Элегантен и мужественен, он сильно отличался от большинства других мужчин.

Хоть Мэн Хао и пытался сохранять нейтральное выражение лица, на нём всё же без труда читалось: "Я — богач!"

Сердце Сюй Пинпин готово было вырваться из груди.

— Я думаю...

— Всё ещё мало? — спросил Мэн Хао. С властным взмахом руки, как делали богачи в уезде Юньцзе, он прочистил горло и сказал: — Никаких проблем. Десять тысяч демонических сердец.

Ошарашенные лица собравшихся на этаже людей вызвали в груди Мэн Хао такое же приятное ощущение, как и от подъёма культивации.

Сюй Пинпин охнула. Цзи Сяосяо не сводила глаз с Мэн Хао. Что до молодого главы секты Летучего Бессмертного и других избранных, они до сих пор смотрели на него с открытыми ртами.

Сюй Пинпин начала заметно мяться, а потом ответила:

— Почтенный, эту боевую колесницу нам доставили совсем недавно. Судя по всему, её обнаружили на границе между вторым и третьим кольцом. Я ещё даже не успела уведомить о ней секту.

Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным, но его глаза странно блестели. Ему явно нравилось, когда к нему обращались "почтенный".

— Если мои подозрения верны, вы, почтенный, пришли в море Млечного Пути из-за морских дьяволов второго кольца... а также легендарного древнего корабля! Бронзовая боевая колесница буквально источает древность, она явно была создана в далёком прошлом. Её появление здесь означает, что она скорее всего с древнего корабля. У меня всего одна просьба, почтенный. Если вы отправитесь на поиски древнего корабля, не могли бы вы взять меня с собой? Вам не потребуется как-либо мне помогать. Если я ступлю на борт этого корабля, этого будет достаточно. Взамен я продам вам этот предмет за пять тысяч демонических сердец.

Глаза Мэн Хао заблестели.

— А что, если я не собираюсь искать этот древний корабль? — невозмутимо поинтересовался он.

— Если таково ваше желание, почтенный, тогда я это приму, — быстро нашлась Сюй Пинпин.

Она выполнила магический пасс и указала на курильницу для благовоний. Туман разошёлся в стороны, и оттуда стрелой вылетела бронзовая колесница, словно хотела сбежать из павильона.

Движением кисти Мэн Хао заставил колесницу застыть в воздухе. Её потянуло в его сторону и начало уменьшать в размерах, пока она не приземлилась ему на ладонь, став размером с детскую руку. Он убрал её в бездонную сумку и поднялся, даже не посмотрев на Сюй Пинпин.

Под испепеляющими взглядами избранных трёх сект он шёл в той же манере, как в своё время делал главный богач уезда Юньцзе, староста Чжоу. Со сложенными за спиной руками он неспешно зашагал к лестнице. Перед тем как его нога коснулась первой ступеньки, он обернулся к Сюй Пинпин.

— Дай мне свой талисман для передачи сообщений, — сказал он.

Лицо Сюй Пинпин озарила лучезарная улыбка, и она почтительно передала талисман для передачи сообщений. Мэн Хао убрал талисман и в сопровождении Сюй Пинпин они с Вей Ли покинули Заоблачный павильон.

К этому времени уже стемнело. С моря дул приятный прохладный бриз. Слегка вспотевшая Вэй Ли, словно в забытье, переводила взгляд с Мэн Хао на Заоблачный павильон и обратно.

Учитывая довольно поздний час, Мэн Хао решил отложить их поход по магазинам и попросил Вэй Ли найти им место для ночлега. В конечном итоге они арендовали отдельную резиденцию с собственными главными воротами.

Эта резиденция оказалась пещерой бессмертного, причём самым дорогим типом из доступных в Морской Твердыне пещер. Она обладала собственной защитной магической формацией, а также туннелем, ведущим к морскому дну, где располагалась особая палата для уединённой медитации. Даже на дне морском палату для медитации защищали городские защитные формации, поэтому можно было не беспокоиться о нападении морских тварей.

Сперва Мэн Хао вообще хотел купить эту резиденцию, но после продолжительных мысленных дебатов решил не тратить такое огромное количество духовных камней, остановившись на аренде.

В одной из многочисленных комнат обосновалась Вэй Ли. С наступлением ночи она начала прокручивать в голове закончившийся день и то, как Мэн Хао спас её. Совершенно незаметно для неё образ Мэн Хао глубоко впечатался в её сердце. Однако она знала, что между ними и в плане статуса, и материального положения лежала гигантская пропасть. Наконец Вей Ли тяжело вздохнула и погрузилась в медитацию.

Мэн Хао тем временем в полнейшей тишине сидел в своей комнате. К третьей страже его глаза резко открылись.

— Наконец-то я богат, — пробормотал он, — очень жаль, что староста Чжоу уже давно почил. Если мне представится шанс, в будущем я отыщу его потомков и выплачу долг в три серебряных, что задолжал ему. Или... нет, ведь я теперь богат! Накину сверху ещё немного. — С улыбкой он погладил бездонную сумку. Когда он поднял руку, на ней лежала бронзовая боевая колесница.

Сложно было сказать, сколько зим пережила эта колесница, но она была покрыта ржавыми пятнами. А исходящая от неё древняя аура наводила на мысль, что долгие годы она была похоронена где-то в темноте.

При взгляде на неё у Мэн Хао появилось странное чувство. Как если бы бронзовая боевая колесница шептала ему на ухо истории о кровопролитных битвах, в которых она участвовала, о жестоких и кровавых войнах давно забытых эпох. Звери на её поверхности выглядели как обычный узор, но в глазах Мэн Хао они двигались, словно живые. Словно эти существа спали десятки, сотни тысяч лет в ожидании дня, когда смогут сбросить с себя оковы сна и вновь начать странствовать по Небу и по Земле.

Мэн Хао с блеском в глазах послал внутрь колесницы немного силы своей культивации. Воздух покрылся едва заметной рябью, а колесница начала увеличиваться в размерах. Мэн Хао был готов к чему-то подобному, поэтому быстро вышел во двор. Там он высоко поднял руку над головой. С рокотом боевая колесница взмыла в воздух, на ходу увеличившись до девяти метров.

Колесница вспыхнула мягким светом, а пространство вокруг неё подернулось рябью. Вот только эту рябь переполняло разложение, а свечение, несмотря на свою мягкость, было довольно тусклым.

Во вспышке света Мэн Хао переместился в колесницу. Коснувшись её рукой, он послал внутрь ещё немного культивации. Колесница задрожала и помчалась вперёд.

Она летела с такой невероятной скоростью, что Морская Твердыня довольно быстро превратилась в крошечную точку позади. Хотя боевая колесница со свистом летела по ночному небу, она совершенно не дрожала.

В этот момент святой Солнечная Душа медитировал наверху высокой башни в центре Морской Твердыни. Рядом с ним стояла элегантная госпожа Линь. Двумя руками она сжимала большое перо, которым выполняла какой-то ритуал. От пера исходила аура гнили и разложения. В это же время святой Солнечная Душа, одетый в чёрный халат, вдыхал в себя струящиеся по воздуху лучи белого света. Прямо во время культивации святой Солнечная Душа открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль.

— Что случилось? — спросила госпожа Линь.

— Ничего, — ответил он, — этот строптивый малый проверяет свой магический предмет. Хм, оба не представляют собой ничего особенного, — его лицо помрачнело, сложно сказать, что сейчас было у него на уме.

— Разве он не подарил тебе калабас с вином?

Услышав слово "вино", у святого Солнечная Душа задёргался глаз.

— На самом деле это был не подарок, а скрытая угроза, — ответил он.

Госпожа Линь удивилась, но ничего не сказала. Что до святого Солнечная Душа, ему совершенно не хотелось говорить о подаренном вине.

Тем временем Мэн Хао задумчиво хмурил брови. Он стоял в боевой колеснице и внимательно её изучал.

"Эта штука летает так же быстро, как практик на первом отсечении. Однако она тратит много силы культивации. Жаль, ведь без неё я летаю гораздо быстрее. К тому же..." Его глаза блеснули, когда он посмотрел на ржавчину. До его пробного полёта её было немного меньше. "Чем больше я использую её, тем больше повреждаю. Вскоре она полностью покроется ржавчиной и станет куском бесполезного хлама". С этими словами Мэн Хао поднял руку и хлопнул по колеснице.

С грохотом колесница задрожала. Изнутри послышался утробный рёв, вслед за чем показались иллюзорные фигуры. Это были образы свирепых зверей, каждый из них не был похож на другого. Была там и гигантская обезьяна, рогатый лев и даже двухголовый медведь-гигант. Эта разношерстная стая зверей запрокинула голову и взревела. Однако... их всех сдерживали невидимые цепи, приковывающие их к боевой колеснице. К тому же... их глаза были закрыты!

Не было ни одного зверя с открытыми глазами.

С их появлением на округу опустилось мощное давление. И всё же Мэн Хао ещё сильнее сдвинул брови. Он заметил, что ржавчина начала расползаться по колеснице ещё быстрее.

Глава 664. Боевая колесница!

"В лучшем случае я смогу использовать её раз десять". Мэн Хао пригляделся к ржавчине — она напоминала гниль, которая превращала бронзу в обычный металлолом. "Создается ощущение, что её неправильно использовали, — размышлял он, — если использование повреждает её... э?" Его сердце начало биться быстрее. "Неправильно использовали?" С блеском в глазах и бешено стучащим сердцем он мысленно вернулся к тому, что видел с помощью техники Бессмертный Укажет Путь.

Мэн Хао еще раз хлопнул по боевой колеснице. В следующий миг окружавшие колесницу звери исчезли, а сам артефакт уменьшился в размерах, пока наконец не стал размером с детскую руку. Рассматривая парящую над ладонью колесницу, Мэн Хао обнаружил несколько интересных деталей.

"Поверхность покрыта древними магическими письменами, которые, судя по их виду, не являются частью боевой колесницы... И еще эти вырезанные цепи. Они выбиваются из общего канвы, словно кто-то значительно позже нанес их на колесницу". Он моргнул девять раз, отправив бессмертный ци техники Бессмертный Укажет Путь в свой глаз.

В следующий миг бронзовая колесница изменилась. Из колесницы она превратилась в массу свирепых зверей. Они переплетались причудливым образом, так что издалека выглядели как черное крыло! Оно было довольно нечетким, но Мэн Хао был уверен, что это крыло бабочки!

С дрожью в сердце он втянул полную грудь воздуха. Продолжая циркулировать ци техники Бессмертный Укажет Путь, он сосредоточил внимание... на крыле бабочки. В этот миг его разум затопил грохот. Мир перед ним разбился, словно хрупкое зеркало. В этих осколках зеркала были заключены видения, которые Мэн Хао не мог разглядеть.

Лишь один образ, из всех виденных им, отпечатался в его памяти. Он увидел затянутое тучами небо, в которых вспыхивали молнии. Мужчина в черном халате стоял на боевой колеснице и холодно взирал на земли внизу. Словно этот человек был Небесами, волей самого неба. На его лбу беспрерывно вращалась воронка, в руках он сжимал черно-белые молитвенные четки, которые, похоже, ожидали получения запечатывающих клейм.

Боевая колесница этого человека внешне очень походила на колесницу Мэн Хао, за исключением отсутствия на ней магических символов. Под колесницей, далеко внизу, простиралось бескрайнее море, в центре которого стояло гигантское дерево. На вершине этого исполинского древа сидел маленький мальчик, с улыбкой взирающий на мир. Вокруг него порхало девять бабочек. Вдалеке несметное множество живых существ занималось культивацией.

Царил мир и покой...

Видение неожиданно оборвалось. Мэн Хао тяжело задышал и с блеском в глазах покосился на боевую колесницу на своей ладони.

"Это видение..." Переведя дух, он осторожно коснулся другой рукой бронзовой колесницы, намереваясь стереть магический символ. В общей сложности на боевой колеснице было девяносто девять магических символов.

Мягкий и одновременно угрожающий свет брызнул из-под пальцев Мэн Хао. Он продолжал касаться колесницы, пока наконец успешно не стер магический символ. По окончании процедуры его лицо стало бледным. Могло показаться, что стереть магический символ было не очень сложно, но в действительности для этого ему пришлось пожертвовать значительной частью силы культивации.

Когда магического символа не стало бронзовая боевая колесница задрожала. Изнутри послышался вой, словно древний спящий гигант начал пробуждаться ото сна.

Услышав это, душа Мэн Хао задрожала. "Эти магические символы и цепи были добавлены значительно позже. Раз это не печати, значит, таким методом её прошлые владельцы пытались получить над ней контроль. Не понимая, как работает колесница, это лучшее, что они смогли придумать. Именно неверное использование колесницы и стало источником повреждений!"

Сделав глубокий вдох, он уже хотел стереть второй магический символ, как вдруг его рука застыла в нескольких сантиметрах от колесницы, а в его глазах вспыхнуло сомнение. "Почему только я могу видеть образы колесницы? Любой увидевший их человек сразу бы догадался, что внутри скрыто нечто странное". С блеском в глаза он посмотрел на самого себя. Спустя какое-то время он негромко пробормотал:

— Бессмертный Укажет Путь... Чоумэнь Тай!

Главной причиной, почему он мог видеть образы колесницы и понял, как действительное её использовать, был бессмертный ци техники Бессмертный Укажет Путь.

"Может ли она быть бессмертным сокровищем?" — задумался он, а потом начал стирать второй магический символ. Боевую колесницу залил свет еще ярче прежнего, а доносящийся изнутри вой стал громче.

Следом Мэн Хао стер третий магический символ, а потом и четвертый. Стерев десятый магический символ, боевая колесница загудела и увеличилась в размерах до тридцати метров. От неё во все стороны разливался яркий свет и пульсирующее давление. Оно даже повлияло на Мэн Хао, оттолкнув его назад и не позволяя приблизиться к колеснице.

Его глаза ярко блестели. Для избавления от десяти символов он истратил практически всю культивацию. Немного восстановив силы, он нахмурился.

"Чем больше я стираю магических символов, тем сложнее становится процедура". Его тело залила вспышка, и он ринулся к боевой колеснице. При его приближении вокруг колесницы вспыхнуло кольцо желтого света. Мэн Хао отчетливо почувствовал исходящую от него угрозу. Он быстро вылетел из кольца желтого света, после чего направил частицу бессмертного ци Бессмертный Укажет Путь циркулировать по своим меридианам и вновь полетел вперед. В этот раз вокруг колесницы не появился желтый свет. Он достиг колесницы в мгновение ока. В его теле было не очень много бессмертного ци, да и нынешнее его количество совсем скоро растает.

Он коснулся колесницы и начал вращать культивацию, вливая свою силу в артефакт. Вот только его сила исчезала, словно он пытался заполнить камнями темную пучину океана. Колесница никак на это не отреагировала.

Мэн Хао остановил культивацию, а потом послал немного бессмертного ци. Это была совсем крошечная прядка, но как только она перетекла из его ладони в колесницу, весь мир заполнил рокот. В небе разверзлась гигантская воронка. Засверкали молнии. Всё вокруг погрузилось в хаос, словно Небо и Земля внезапно начали рушиться.

Мэн Хао чувствовал себя так, словно он сливается с колесницей, становится с ней единым целым. А потом он увидел образ мужчины в черном халате с воронкой на лбу из своего недавнего видения.

В это же время из колесницы послышалось бряцание, впереди возникли образы множества свирепых зверей. Всех этих беззвучно рычащих существ связывали цепи. Они побежали по небу, потянув колесницу за собой. Она превратилась в яркую комету, которая с неописуемой скоростью помчалась вперед. Колесница летела настолько быстро, что небо, через которое она летела, заполонил грохот. От неё исходила желтая рябь, озаряя ночное небо желтым сиянием.

Сидящий на вершине башни Морской Твердыни святой Солнечная Душа изумленно растворился в воздухе и возник в небе снаружи. Пока он смотрел куда-то вдаль, выражение его лица постоянно менялось.

— Что это за магический предмет? — потрясенно выдавил он. В следующий миг его культивация дрогнула от страха. Такое чувство было ему не совсем чуждым, похожий страх появлялся перед древним наследным сокровищем секты.

"Это наследуемое сокровище?" — подумал он.

Мэн Хао был потрясен. Прядь бессмертного ци позволила колеснице в мгновение ока оставить Морскую Твердыню позади. Хоть море внизу никуда не делось, он не мог с полной уверенностью сказать, что до сих пор находился в третьем кольце. Правда море выглядело очень странно: вода была практически черного цвета. Стояла тишина, на зеркальной поверхности моря не было ни намека на рябь, не говоря уже о волнах.

— Откуда... откуда взялась такая скорость? — ошеломленно произнес Мэн Хао. Он в шоке взглянул на боевую колесницу. — Это ценнейшее сокровище! Жаль, что оно работает только на силе бессмертного. Это сокровище... вообще не воспринимает мою собственную культивацию, — заключил он со вздохом.

Кроме Бессмертный Укажет Путь у него больше не было бессмертного ци. С его помощью он мог задействовать Божественную зрительную технику, но использовать его в бою было всё равно что пытаться потушить горящую телегу крошечной чашкой воды.

"Бессмертный ци... Это действительное бессмертное сокровище, которое работает только на бессмертном ци..." В ходе его размышлений в его сердце внезапно возникло странное предположение: "Действительно ли ци техники Бессмертный Укажет Путь — бессмертный ци? Может ли такое быть... что это и не бессмертный ци вовсе, а нечто совсем иное?.." Не успев толком обдумать эту мысль, он резко перевел взгляд на море внизу.

До этого неподвижные воды моря теперь были покрыты рябью. А потом из воды показался трехсотметровый крокодил... который двинулся в его сторону.

Крокодилы обычно не водятся в море, но видимо это правило работало не всегда. Он был полностью черного цвета с холодными мрачными глазами. На его спине виднелось множество бугорков и шишек. Среди этих шишек в позе лотоса сидел мужчина в ветхом халате. Его леденящий взгляд... остановился на Мэн Хао.

В этот момент в глазах мужчины вспыхнул кровожадный блеск.

— Практик? — хрипло, словно наждачная бумага, произнес он. Когда он заговорил, у него во рту можно было увидеть почерневшие зубы. В глазах Мэн Хао этот человек был воплощением мерзости.

Как вдруг незнакомец полыхнул аурой стадии Отсечения Души, вслед за ним крокодил взревел и тоже полыхнул аурой Отсечения Души. Море погрузилось в хаос, а от воды начал подниматься запах тухлой рыбы.

— Это дьявольское море, — сказал мужчина, — тебе не уйти отсюда живым.

С этими словами он вскинул руку в манящем жесте, отчего в округе начал сгущаться воздух и появилось сильное давление.

Мэн Хао опешил. "Дьявольское море?"

Глава 665. Появление Бессмертного Зари

При взгляде на молодого человека, который, казалось, обрушил воздух своим давлением, Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Только он собрался сделать свой ход, как вдруг остановился. Он неподвижно застыл на своей боевой колеснице, позволив громоподобному грохоту обрушиться на неё. Однако колесницу тут же окружило кольцо желтого света. Оно резко расширилось и столкнулось с обрушивающимся воздухом. Послышался грохот и треск. Где бы ни проходило кольцо желтого света, там мир возвращался к миру и покою.

Глаза человека на крокодиле вспыхнули красным светом. Он и со своим зверем взмыл в воздух, после чего вдвоем они бросились на Мэн Хао. Мужчина не стал выполнять магический пасс, а просто растопырил пальцы, словно его рука была когтистой лапой хищной птицы. Его пальцы потемнели и начали испускать черный дым. Этот черный дым закружился в воздухе, где превратился в свирепого водяного дракона.

С грохотом водяной дракон столкнулся с расширяющимся кольцом желтого света. Сперва кольцо света отбросило водяного дракона, а когда на него набросился крокодил, оно раздробило все его зубы. С душераздирающим воплем крокодил начал отступать.

Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Его противник тоже отступил, с тревогой и сомнениями поглядывая на Мэн Хао.

В ответ Мэн Хао широко ему улыбнулся. Сейчас он понял, насколько ценное сокровище угодило ему в руки. Пока он внутри колесницы, её защитные силы будут активированы автоматически, даже без вливания бессмертного ци.

— Между нами нет ни ненависти, ни вражды, — сказал Мэн Хао. — С какой целью ты решил устроить магический поединок? Я попал сюда совершенно случайно и уже ухожу.

С этими словами он коснулся колесницы и начал циркулировать Бессмертный Укажет Путь, чтобы вновь умчаться обратно. Но тут лицо человека в ветхом халате перекосила свирепая гримаса. Он задрал голову к небу и во всю глотку взревел. В то же время его тело начало расплываться в воздухе и увеличиваться в размерах. За одно мгновение его кожу полностью покрыла черная чешуя. Его внешний вид тоже изменился, теперь он не выглядел как человек... а скорее, как черный водяной дракон!

В следующей вспышке света он увеличился до трехсот метров в длину. Глазами полными дикости и алчности он уставился на Мэн Хао и его колесницу.

— Никуда ты не пойдешь, — произнес водяной дракон. Разговаривая на человечьем языке, из его пасти вырывалось черное пламя. — Если я сожру тебя, это поможет моей культивации. Что до твоего сокровища... оно тоже останется здесь.

Черное пламя этого водяного дракона окружало зеленоватое свечение и тухлый запах, что говорило о присутствии в нем яда. Оно устремилось прямиком к Мэн Хао. В следующий миг его окутало море пламени. По морю покатились волны, словно даже оно не могло выдержать такой нестерпимый жар. Крокодил давно уже отлетел на безопасное расстояние — теперь он плавал на поверхности моря, не сводя глаз с Мэн Хао.

Мэн Хао холодно перевел взгляд с моря пламени на стоящего на другом конце водяного дракона. Он убрал руку с боевой колесницы и остановил вращение бессмертного ци.

— Я думал ты практик, а ты всего лишь морской демон, — спокойно произнес Мэн Хао. — Раз тебе так не терпится попасть на тот свет, я исполню твоё желание.

В этой ситуации отлично проявил себя характер Мэн Хао: чем он был спокойней, тем сильнее в нем была жажда убийства. Заговорив, Мэн Хао пришел в движение. Он покинул колесницу и ступил в море черного пламени. Увидев это, водяной дракон изумленно начал пятиться.

— Мне тоже не занимать коварства, — добавил Мэн Хао.

Взмахом руки он вызвал еще одно море пламени. Только это пламя было ярко-красного цвета. Как только красный огонь коснулся черного, послышался сильный грохот. В то же время Мэн Хао вышел за пределы пламени.

Водяной дракон в страхе бросился бежать, но, прежде чем он успел далеко уйти, Мэн Хао превратился в зеленый дым. Кровь громко застучала в висках водяного дракона. Сам факт того, что Мэн Хао не побоялся покинуть колесницу уже был тревожным знаком.

Как вдруг Мэн Хао возник позади убегающего дракона. Просвистел кулак.

Могло показаться, что он промахнулся, ударив лишь воздух. Однако раздался мощный грохот, а водяной дракон почувствовал будто на него обрушилась целая гора. Из его пасти брызнула кровь, а в глазах застыло удивление. Стоило ему издать вопль, как крокодил раскрыл пасть и бросился к Мэн Хао, совершенно не заботясь о собственной жизни.

— Жалкая культивация первого отсечения, — процедил Мэн Хао, — вы не первые, кого я убил.

Не оборачиваясь на крокодила, он ударил назад.

Бум!

По телу крокодила прошла дрожь, а потом начиная с головы по нему пошли трещины. В мгновение ока зверь полностью покрылся трещинами и наконец его разорвало фонтаном кровавых ошметков.

Демоническое сердце размером с кулак в черном луче света прилетело к Мэн Хао и приземлилось ему на ладонь. Убрав его в сумку, он переключил внимание обратно на водяного дракона. Тот дрожал словно осиновый лист, однако, сделав глубокий вдох, он обернулся. Под ним заклубились облака — божественная способность, которая позволит ему стремительно нырнуть под воду.

Мэн Хао одной рукой выполнил магический пасс и указал на дракона.

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

Демонический ци превратился в множество невидимых тончайших нитей. Они связали перепуганного дракона, не давая ему пошевелиться. Пока он пытался вырваться, Мэн Хао один за другим послал в него десять Деревянных Мечей Времени.

С душераздирающим воем дракон начал стремительно усыхать. Почувствовав исчезновение жизненной силы, в его глазах вспыхнул практически животный ужас. На краю могилы он вздрогнул и выплюнул жемчужину размером с кулак, но не черную, а белоснежно белую.

Как только появилась жемчужина округу заполнило её мягкое сияние и плотный чарующий аромат. Даже духовная энергия на месте сражения стала сильней. Мощная взрывная волна позволила дракону сбросить оковы и изгнать из тела деревянные мечи. Не теряя ни секунды, водяной дракон вместе с жемчужиной нырнул в море.

Всплеск, и он исчез.

Глаза Мэн Хао засияли загадочным светом. При виде белой жемчужины он сразу же подумал об огромной горе денег, которую можно будет за нее выручить. Эта мысль развеяла последние его сомнения. Циркулируя Бессмертный Укажет Путь, он вернулся на колесницу. Как только его рука коснулась борта, она завибрировала и стремглав помчалась к морю. В мгновение ока она тоже скрылась в воде.

Мэн Хао со всех сторон обступила тьма, но ему хватило пары мгновений, чтобы заметить улепетывающего водяного дракона впереди, который наверняка уже поздравлял себя с успешным спасением из лап смерти. Радостные мысли водяного дракона нарушил рокот откуда-то сзади. Обернувшись, он во все глаза уставился на несущуюся на него тридцатиметровую колесницу!

Он хотел увернуться, но было уже слишком поздно!

Бабах!

Боевая колесница в лобовую столкнулась с драконом, отчего тот отчаянно взвыл. А потом его разорвало на куски. Среди останков дракона плыла белая жемчужина. Внутри оказалась крохотная копия перепуганного водяного дракона.

Жемчужина и крохотный водяной дракон бросились бежать что есть сил, но их скорости оказалось недостаточно, чтобы уйти от боевой колесницы Мэн Хао. Когда Мэн Хао почти их нагнал водяной дракон внутри жемчужины посмотрел на своего преследователя со смесью безумия и ужаса. Он издал отчаянный вопль, усилив его божественной волей.

— Бессмертный Зари, на помощь!

Имя "Бессмертный Зари" было знакомо Мэн Хао. Его он не забудет никогда. Однако сейчас было не время размышлять об этом. С блеском в глазах он прибавил скорости и схватил белую жемчужину. Метающийся водяной дракон внутри ничего не мог сделать. Мэн Хао запечатал жемчужину и сноровисто убрал её в бездонную сумку.

Как вдруг... откуда-то из темных глубин послышался едва различимый вздох.

Хоть это и был всего лишь вздох у Мэн Хао всё внутри похолодело. Запредельная Лилия внутри него словно с цепи сорвалась. Похоже, она хотела несмотря ни на что закричать и показать себя тому, кто только что вздохнул.

Мэн Хао быстро приказал боевой колеснице двигаться к поверхности. Он начал накапливать бессмертный ци для одного мощного рывка, как вдруг из морской пучины в его сторону потянулось щупальце.

Почувствовав надвигающуюся опасность, шестое чувство забило тревогу. При этом Запредельная Лилия впала в неистовство.

Вжух!

Мэн Хао направил весь свой бессмертный ци в боевую колесницу. Она зарокотала и с немыслимой скоростью вылетела из воды, после чего растворилась вдалеке в луче яркого света. Практически в это же время из воды поднялось огромное щупальце. Мэн Хао успел лишь мельком увидеть её, но этого оказалось достаточно, чтобы у него в голове воцарился настоящий хаос.

"Что... что это такое?.." — подумал бледный как мел Мэн Хао. С его нынешним уровнем культивации, богатым опытом за поясом, степенью концентрации, во всем море Млечного Пути только древний Корабль Мертвых мог настолько выбить его из равновесия. И вот теперь к нему прибавилось еще и это!

Что интересно, из-за его состояния появление щупальца изумило его куда больше, чем древний Корабль Мертвых.

"И вот это... Бессмертный Зари?!"

Глава 666. Мать Запредельной Лилии!

Увиденное им гигантское чёрное щупальце было гладким и блестящим, словно хлыст... К тому же на самом его конце росло несколько чёрных листьев.

Это щупальце не принадлежало чудовищу! Это была ветка растения!!!

Никто бы не понял значения этих листьев, но Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы понять... это была ветка Запредельной Лилии! По одной этой ветке Мэн Хао не трудно было прийти к выводу, что где-то в тёмной пучине этого моря... скрывается Запредельная Лилия невероятных размеров!

Он видел лишь одинокую ветку, но она оказалась достаточно длинной, чтобы достичь поверхности с самого дна. Оставалось только гадать, насколько огромным был ствол.

Скорость этой ветки изрядно напугала Мэн Хао. Ведь она практически не уступала его боевой колеснице. К тому же Мэн Хао понимал, что единственная причина, почему ему удалось сбежать, заключалась в относительно небольшом расстоянии от того места, где он убил водяного дракона, до поверхности моря. Могло показаться, что он и ветка вылетели из воды в одно время, но в действительности боевая колесница всё же оказалась медленнее безумно быстрой ветки Лилии.

"Сколько у неё цветов?.." — гадал Мэн Хао. К этому моменту боевая колесница покинула пределы чёрного моря. Вода внизу вновь стала синего цвета, а впереди показалась стена штормового ветра. Этим рывком колесница забросила его к границам третьего кольца. До Морской Твердыни было рукой подать.

Он с наслаждением вдохнул полной грудью и задумался. Когда небо начало светлеть, он убрал боевую колесницу в свою бездонную сумку, после чего во вспышке света поспешил к Морской Твердыне.

Он добрался до своей резиденции ещё до того, как солнце полностью выбралось из-за горизонта. Мрачный и встревоженный, он сел в позу лотоса. Кто бы мог подумать, что эта ночь закончится подобным образом?

"Этот водяной дракон назвал себя дьяволом. Должно быть, он один из так называемых морских дьяволов. Чёрное море. Кажется, я ненароком угодил во второе кольцо моря Млечного Пути... Я и подумать не мог... что на дне второго кольца скрывается ужасающая Запредельная Лилия! Это действительно был... Бессмертный Зари?

Неудивительно, что Запредельная Лилия внутри меня чуть не свихнулась! Да и вообще, как именно связаны второе и третье кольцо? В третьем кольце обитают демоны с печатью Костяной Лилии. Во втором кольце живут дьяволы, чтущие Бессмертного Зари и умеющие превращаться в людей! Не стоит забывать и про преподобного Серебряная Лампа. Как мне отыскать его?.. В море Млечного Пути полно загадок. Сначала Корабль Мёртвых, потом какой-то древний корабль. Теперь ещё и Бессмертный Зари!"

Он продолжил размышлять с довольно непростым выражением лица, однако довольно скоро его глаза ярко заблестели. "Ситуация усложняется и становится всё опасней. Мне нужно быть вдвойне осторожней, учитывая тот факт, что меня преследует десятый патриарх клана Ван. Интересно, кто из них сильнее: десятый патриарх клана Ван или Бессмертный Зари? — в вопросе не было нужды, он уже и так знал на него ответ. — Конечно же, Бессмертный Зари!" Даже без доказательств Мэн Хао ни капли в этом не сомневался. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Решив на время отложить тревожные мысли, он сосредоточился на медитации.

Стояло раннее утро. Еще пока слабые лучи солнечного света золотили широкие морские просторы. Искрящаяся вода вокруг Морской Твердыни делала её похожей на гиганта, спящего зверя, который медленно пробуждается ото сна. Постепенно город начал оживать, на улицах появились люди, зазвучали разговоры.

Большая часть снующих по улицам практиков была жителями города. Некоторые прибыли, чтобы отдохнуть, другие, чтобы пополнить припасы, третьи хотели продать собранные демонические сердца, четвёртые только отправлялись на охоту.

Когда Вэй Ли пришла выразить почтение, Мэн Хао открыл глаза. Приведя себя в порядок, он вместе с Вэй Ли отправился за покупками в портняжные лавки.

Наконец он смог выбросить из головы неприятные события прошлой ночи. В этом ему немало помогло вернувшееся дурманящее ощущение от обладания огромным богатством. Он даже подумал купить Вэй Ли комплект одежды. Хоть качество тканей было неплохим, но, увидев, как их цвет и фасон не подходят к её маске, он решил не тратить духовные камни.

Вэй Ли немного обиделась, но не стала говорить об этом вслух. Ей ничего не оставалось, как с некоторым раздражением наблюдать за щеголяющим своим богатством Мэн Хао. Все в лавке были потрясены как самим Мэн Хао, так и его властным характером. Пока он ходил между рядами, за ним следовала целая стайка приказчиков[1]. Завидев понравившуюся вещь, он просто указывал на неё рукой, и тут же кто-то из них спешно упаковывал её для него.

"Ах, как же хорошо быть богатым", — мелькнула у Мэн Хао мысль. Из лавки он вышел преображённым человеком. Теперь он носил длинный небесно-голубой халат, от которого расходились волны магической силы. Отражающийся от ткани солнечный свет делал халат ещё более изысканным. На рукавах были вышиты серебряные драконы, а материалом для халата послужил могучий морской демон. Новый наряд обладал немалым количеством дополнительных функций, что оставило Мэн Хао весьма довольным покупкой.

Он также купил золотой пояс, украшенный пурпурным узором, и ещё несколько нефритовых кулонов. Каждый предмет стоил немалых денег. Многие прохожие на улице невольно заглядывались на Мэн Хао. Он то и дело в чувствах вздыхал. Слегка надувшаяся Вэй Ли молча шла следом и сверлила взглядом его спину.

— Так, а теперь за бездонными сумками! — сказал он, взмахнув рукавом.

Мысленно Вэй Ли холодно фыркнула. Получше узнав Мэн Хао, она начисто растеряла весь тот благоговейный трепет, что испытывала к нему раньше. Теперь она воспринимала его скорее как надменного богатея.

Стоило Мэн Хао ступить внутрь лавки, специализирующейся на предметах для хранения, как его богатый наряд, приятное лицо и выделяющаяся аура властного и богатого человека тут же приковали к нему взгляды всех внутри. Они поняли, что к ним зашёл транжира, поэтому сразу же почтительно поприветствовали его. Мэн Хао огляделся и озвучил желание купить десять бездонных сумок. Когда они вышли из лавки, Вэй Ли с надеждой на него посмотрела и не удержалась от вопроса:

— Почтенный, зачем вам столько?

— Захотелось! — честно отозвался Мэн Хао.

Вэй Ли разинула рот. Она начала сомневаться, действительно ли стоящий перед ней транжира был тем же человеком, что спас её от страшной участи. Слишком уж резкими оказались перемены в характере. Если это был один и тот же человек, как они могли быть настолько разными?

Мэн Хао прочистил горло, явно довольный такой реакцией Вэй Ли. Он похлопал бездонную сумку, а потом взмахнул рукой и гордо задрал подбородок, как в своё время делал староста Чжоу.

— Порядок, теперь надо прикупить магических колец!

В нужной лавке властная аура Мэн Хао вновь впечатлила всех служителей и посетителей. Они онемело наблюдали за человеком, который с ходу купил целых триста магических колец. У них была лишь одна функция: самоуничтожение. Достаточно было просто бросить кольцо, и оно взорвётся. Особенно разрушительным будет взрыв сразу трёх сотен магических колец. Поскольку кольца были слишком дорогие, а значит, не очень ходовым товаром, в лавке их было не так уж и много. Поэтому Мэн Хао решил скупить всё, что у них было. В конечном итоге он со вздохом покинул лавку, сокрушённо качая головой. Он окинул взглядом улицу Морской Твердыни, размышляя, чего бы ещё такого купить.

В такой манере прошёл целый день: Вэй Ли водила Мэн Хао из лавки в лавку, а он скупал всё, что попадалось ему на глаза. Вскоре по городу пополз слух. Народ начал болтать о появившемся в Морской Твердыне богатее.

Когда начало смеркаться, Вэй Ли вынуждена была признать, что таскаться за Мэн Хао весь день было немного утомительно. Сам же Мэн Хао выглядел таким же свежим, как и в начале дня. Вэй Ли натянуто улыбнулась и спросила:

— Почтенный, куда вы хотите отправиться теперь?

— В обменный пункт общества Солнечной Души, — ответил он.

После такого плодотворного дня он наконец мог заявить, что достиг своей мечты стать богачом. Он надеялся и дальше жить в богатстве, поэтому в приподнятом настроении зашагал вниз по улице.

— Почтенный, обменный пункт в другой стороне, — без особого желания окликнула его Вэй Ли.

Вечерело. В закатных лучах они вдвоём шли по улицам города.

Надетый на Мэн Хао голубой халат, блестящее кольцо на каждом пальце, его гордо расправленные плечи и прямая спина — всё это буквально кричало о его богатстве. Однако было нетрудно догадаться, что обрёл он его относительно недавно.

Обменный пункт общества Солнечной Души находился в центре Морской Твердыни. Внешне здание было довольно странным. Оно имело форму белоснежного черепа. Внутри толпились люди. Несмотря на поздний час, в здание постоянно входили люди, которые хотели обменять свои демонические сердца на духовные камни, чтобы потом использовать их для культивации.

Когда обвешанный драгоценностями Мэн Хао вошёл внутрь, это сразу же привлекло к его персоне немало внимания. Посетители начали негромко перешёптываться.

— Этот парень...

— Я видел его сегодня утром... Это тот богатей, о котором все говорят. Он зашёл в один павильон и за раз купил сразу три сотни магических колец!

— Ого, вот, значит, как! Я слышал, что немало лавок Морской Твердыне закрылись раньше срока, поскольку он полностью в них всё скупил!

— Кто он такой? Откуда у него столько демонических сердец?!

Мэн Хао совершенно невозмутимо зашёл в здание и поймал взглядом проходящего мимо ученика общества Солнечной Души. Тот спешно подошёл к нему и почтительно сложил ладони, не преминув низко поклониться.

— Приветствую, почтенный. Сколько демонических сердец вы хотите обменять? Если сумма небольшая, я буду рад вам помочь. Если вы хотите обменять много сердец... тогда я могу препроводить вас на второй этаж, где вам помогут старейшины секты.

— Второй этаж, — благодушно отозвался Мэн Хао.

Глаза ученика заблестели. Он быстро передал сообщение старейшине, пока вёл Мэн Хао к лестнице. Все посетители с завистью проводили его и Вэй Ли взглядом. На втором этаже их встретил улыбчивый седой старик.

— Меня зовут Сунь Юньлян. Добро пожаловать, собрат даос.

При виде наряда Мэн Хао и огромного количества драгоценностей на пальцах он сразу понял, что за клиент ему попался. С широкой улыбкой он сказал:

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Он усадил Мэн Хао в кресло, после чего подозвал двух служанок, которые принесли поднос с чаем.

— Это лучший местный сорт чая под названием Тяньхай, — с улыбкой объяснил Сунь Юньлян. — Он произрастает только во втором кольце. К сожалению, там растет всего семь чайных кустов, поэтому чая удаётся собрать совсем немного. Попробуйте, собрат даос.

Мэн Хао с улыбкой пригубил чашку. С первого же глотка его глаза подёрнула пелена, а лицо буквально засветилось. В этот момент его манеры учёного стали особенно заметными. Даже кричащий о богатстве своего владельца наряд не смог этого скрыть. Словно Мэн Хао неожиданно стал другим человеком. Спустя какое-то время он поставил чашку на стол. Пелена из его глаз пропала, теперь они восхищённо блестели.

— Ах, очищение от тревог нынешних и давно минувших, бальзам для души... отличный чай! — прокомментировал Мэн Хао.

Сунь Юньлян широко улыбнулся, однако его глаза сверкнули загадочным светом. С первого взгляда становилось понятно, что Мэн Хао разбогател совсем недавно. Но, давая оценку чая, он выглядел как совершенно другой человек с очень приятной аурой. Эта его аура заставила старика задуматься о правильности его первоначальной оценки.

Вэй Ли во все глаза уставилась на Мэн Хао. Уже не в первый раз она ловила себя на мысли, что перед ней в который раз был совершенно другой человек.

Сунь Юньлян решил перейти к делу:

— Собрат даос, сколько демонических сердец вы хотите обменять? По сегодняшнему курсу мы даём шестьсот духовных камней низкого качества за одно демоническое сердце низкого качества.

Мэн Хао хотел было ответить, как вдруг на лестнице послышались шаги и голоса.

— Не волнуйтесь, господин. Когда я, Чжоу, веду дела, от меня никто не уходит обиженным. Я могу дать вам семьсот духовных камней за одно демоническое сердце низкого качества.

Услышав это, Мэн Хао прикусил язык и не стал ничего говорить, вместо этого подняв чашку и сделав очередной глоток.

Сунь Юньлян поморщился и гневно посмотрел в сторону лестницы.

[1] Приказчик — наёмный служащий в торговом заведении, продавец.

Глава 667. Пари

На второй этаж поднялся мужчина средних лет, который улыбался группе из семи стариков. Они носили длинные парчовые халаты. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед тобой знаменитые и выдающиеся люди. Их глаза ярко сверкали, а культивация каждого из них находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. Хоть они и улыбались, но их улыбки были преисполнены несгибаемой гордости.

— После вас, собратья даосы! — сказал их провожатый с радостной улыбкой. Его взгляд лишь мимоходом скользнул по Мэн Хао и Вэй Ли, после чего он выбросил их из головы.

Хмурое выражение Сунь Юньляна испарилось, как только он увидел семерых стариков. С громким смехом он вскочил со стула и пошёл их поприветствовать.

— Семь заправил Морской Твердыни осчастливили нашу скромную обитель своим присутствием! — воскликнул Сунь Юньлян, почтительно сложил ладони и поклонился.

Семеро стариков с улыбкой тоже сложили ладони. Мэн Хао совершенно невозмутимо продолжал пить чай. А вот Вэй Ли при виде семерых стариков слегка прищурилась. Она повернулась к Мэн Хао и восхищённо зашептала:

— Почтенный, эти семеро — известные во всей Морской Твердыне торговцы. У них очень высокая культивация, вдобавок они контролируют большие объёмы демонических сердец... Обменные пункты демонических сердец трёх сект Морской Твердыни не могут удовлетворить спрос всех живущих в городе практиков. Поэтому на различные лавки в городе наложены строгие ограничения на годовой оборот демонических сердец. Разумеется, хозяева этих лавок сами выбирают, с какой из сект будут вести дела. Три секты никак не могут повлиять на их решение...

Мэн Хао поднёс чашку к губам и сделал очередной глоток. Его глаза были слегка затуманены, словно его душа находилась где-то очень далеко. Вэй Ли затруднялась сказать, слышал ли он её вообще.

Сунь Юньлян был вне себя от радости при виде гостей, которых привел мужчина средних лет. Тот тоже выглядел крайне довольным собой, всячески обхаживая семерых хозяев лавок. Смеясь и обмениваясь любезностями, их группа подошла к месту, где стояли кресла. Сунь Юньлян хотел уже приказать служанке подать гостям чай, как вдруг мужчина-провожатый нахмурился и оценивающе посмотрел на Мэн Хао и Вэй Ли. Повернувшись к Сунь Юньляну он мысленно передал: "Старейшина Сунь, кто эти двое?"

"Клиенты, которые недавно пришли, чтобы обменять демонические сердца", — мысленно ответил он.

Мужчина заметно расслабился, сообразив, что это не друзья Сунь Юньляна. "Старейшина, семь воротил — очень важные гости, почему бы тебе не отправить эту парочку на первый этаж, где ими займётся кто-то другой?"

Сунь Юньлян колебался лишь мгновение, а потом повернулся к Мэн Хао и с улыбкой сложил ладони.

— Собрат даос, прошу меня простить. Вы не против спуститься вниз? Один из служителей поможет вам обменять демонические сердца на духовные камни. Что скажете?

Туман в глазах Мэн Хао тут же исчез, и он медленно поставил чашку. Практически сразу подошла служанка и забрала чашку со стола.

Мэн Хао поднялся и хмуро посмотрел на Сунь Юньляна.

— Так и быть, — сказал он, — кстати, какой сейчас обменный курс?

— Не беспокойтесь, собрат даос, — с улыбкой ответил он, — сегодняшняя цена шестьсот духовных камней за одно демоническое сердце.

С первого этажа поднялось несколько учеников общества Солнечной Души. С поклоном они почтительно показали ему рукой следовать за ними.

На губах Мэн Хао играла едва заметная улыбка. Сначала они забрали его чай, а потом попытались прогнать. Если бы они назвали справедливую цену, тогда он не стал бы спорить, но его обменный курс отличался от того, что они предложили старикам. С улыбкой он вновь сел в кресло. На что Сунь Юньлян нахмурил брови. По его мнению, Мэн Хао вёл себя не очень разумно.

Мужчина-провожатый начал терять терпение, резонно полагая, что Мэн Хао в лучшем случае собирается обменять не больше нескольких сотен демонических сердец.

— Друг, — сказал он, — этим местом владеет общество Солнечной Души. Я распорядитель этой самой секты. Никому не позволено... учинять здесь беспорядки. Лучше будет, если ты добровольно спустишься вниз, иначе тебе могут в этом помочь.

Он повидал немало таких людей. Людей, которые даже рядом не стояли с семью воротилами, хоть и думали иначе. Каждый из этих стариков обладал большим объёмом демонических сердец. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы завлечь их сюда.

— О, хотелось бы посмотреть, как у тебя это получится, — негромко сказал Мэн Хао.

От этих слов Сунь Юньлян стал серьёзен как никогда. Мужчина средних лет нахмурился, будучи не до конца уверенным в личности человека, сидящего в кресле.

Это не очень обрадовало семерых стариков. Они могли обменять свои демонические сердца в любой лавке. Единственная причина, по которой они вообще оказались здесь, — услужливость их провожатого. Разумеется, приятным фактором служил и чуть более высокий обменный курс, чем в обменных пунктах двух других сект. Всё-таки сейчас городом управлял именно святой Солнечная Душа.

Стоящий в центре их группы старик спокойно сказал:

— Старейшина Сунь, наше время ограничено. Мы не можем простоять тут весь день. Может быть, нам лучше прийти в другой раз?

Человек по фамилии Чжоу сильно занервничал. Когда он уже собрался силой вышвырнуть Мэн Хао со второго этажа, вперёд вышел старейшина Сунь.

— Собрат даос, — обратился он к Мэн Хао, — духовные камни не проблема. Поскольку я принимаю здесь решения, как насчёт семи сотен духовных камней за одно демоническое сердце? Что скажете?

Мэн Хао стало немного неловко. С улыбкой он поднялся и уже собирался отправиться к лестнице, как вдруг старик, стоящий правее всех в группе, ухмыльнулся.

— Ого, оказывается любой может получить семьсот духовных камней, — ехидно сказал он. — Что ж, распорядитель Чжоу. Сколько духовных камней тогда получим мы?

Остальные старики тут же поддержали его кивками. Их лавки поддерживали и финансировали их секты и кланы. К тому же они были людьми расчётливыми, поэтому сразу уцепились за такую отличную возможность.

— Если этот человек получит семьсот духовных камней, — добавил другой старик, — тогда мы должны получить по меньшей мере восемьсот духовных камней за сердце. Как вы можете предложить нам и какому-то парню с улицы одинаковый обменный курс? Распорядитель Чжоу, ты ведь обещал, не так ли?

— Верно-верно, — поддержал другой старик. — Распорядитель Чжоу, мы просим больше духовных камней, поскольку собираемся обменять сразу большое количество демонических сердец. Если уж совсем начистоту, то вы не обменяете столько на первом этаже даже за несколько месяцев. Если кому-то с кучкой демонических сердец предлагается такой же курс, как и нам, мы потеряем лицо.

Оказавшись в таком затруднительном положении, Сунь Юньлян едва заметно поморщился. Что до распорядителя Чжоу, тот довольно мрачно переводил взгляд с Мэн Хао на Вэй Ли и обратно.

— Старейшина Сунь, так ведь нельзя вести дела, разве нет? — спросил другой старик.

Сунь Юньлян мысленно вздохнул. Но прежде, чем он успел открыть рот, его опередил Мэн Хао.

— О, так у вас много демонических сердец? — с еле заметной издёвкой спросил он у семерых стариков.

— Больше, чем у тебя, в этом можешь быть уверен, — всё так же нахально ответил заговоривший первым старик.

Глаза Мэн Хао сверкнули. Холодном хмыкнув, он взмахнул рукавом.

— Как насчёт небольшого состязания, — спросил Мэн Хао, — победителю достаются все демонические сердца проигравшего.

Выражение лица стариков тут же изменилось. Когда они посмотрели на Мэн Хао, атмосфера на втором этаже резко потяжелела. Сунь Юньлян вышел вперёд и сложил ладони сначала перед стариками, а потом перед Мэн Хао.

— Господа, не ссорьтесь. Это всё моя вина, я должен был сразу вас представить. Собрат даос, эти почтенные господа — семеро воротил, которые управляют семью крупнейшими лавками в Морской Твердыне. Каждый год они обменивают большой объём демонических сердец. Пожалуйста, откажитесь от состязания, позвольте мне сохранить лицо.

Выражение лица Мэн Хао едва заметно изменилось. И вновь он холодно хмыкнул. Вот только его следующие слова прозвучали немного мягче:

— Так и быть, старейшина Сунь, уважу твою просьбу.

С этими словами он пошёл к лестнице. Семеро стариков, словно коршуны, посмотрели вслед Мэн Хао. Внезапно один из них возник прямо перед Мэн Хао, заблокировав ему путь к лестнице.

— А ну, постой!

— Что это ты удумал? — прорычал Мэн Хао.

В его глазах отчётливо читалась тревога. Мэн Хао обманывал и дурил людей с самого детства. За сотни лет практики он научился довольно убедительно притворяться. Этот навык давно уже стал неотъемлемой частью его характера. Семеро стариков, быть может, и были хитрецами и расчётливыми дельцами, но им никогда не понять истинных мыслей Мэн Хао по выражению его лица.

Распорядитель Чжоу холодно рассмеялся, презрительно глядя на Мэн Хао. Сунь Юньлян хмуро перевёл взгляд с Мэн Хао на семерых стариков. Преградивший путь практик с блеском в глазах смотрел на свою потенциальную жертву. Шестеро его товарищей довольно ухмылялись. Внезапно один из них сказал:

— Ты хотел устроить состязание, так давай. Проигравший отдаст все свои демонические сердца победителю.

Сунь Юньлян в тревоге вновь сложил ладони и поклонился.

— Господа, этот собрат даос пришёл обменять несколько сотен демонических сердец. Быть может, его слова были слегка резки, но я прошу вас позволить мне сохранить лицо...

Мэн Хао с деланным облегчением вздохнул и обошёл стоявшего перед ним старика. Вместе с Вэй Ли он направился к лестнице. Никто не видел, как уголки его губ слегка приподнялись в не предвещающей ничего хорошего улыбке. По его расчётам, старики заглотнули наживку. Как оказалось, в этом он был абсолютно прав. По обрывкам сведений старики заключили, что, даже будь у Мэн Хао достаточно много демонических сердец, ему ни за что не сравниться с ними.

И верно, не успел Мэн Хао пройти и шести ступенек, как перед ним возникло ещё два старика, в очередной раз преградив ему дорогу.

— Невпопад брошенное слово может стать причиной серьёзных неприятностей, — сказал один из них. — Раз уж ты хочешь состязаться, значит, мы будем состязаться.

Мэн Хао простоял пару мгновений, а потом мрачно вернулся обратно на второй этаж. Сунь Юньлян виновато ему улыбнулся. А вот распорядитель Чжоу ехидно ухмыльнулся.

— Как мы будем состязаться? — спросил он сквозь стиснутые зубы. Мэн Хао выглядел так, будто был готов поставить всё на карту.

Один из стариков горделиво вышел вперёд.

— Меня будет вполне достаточно, — сказал он, подняв бездонную сумку. — Внутри лежит тринадцать тысяч демонических сердец. Собрат даос, теперь твоя очередь. Сколько у тебя демонических сердец?

С этими словами он бросил сумку распорядителю Чжоу, который проверил её с помощью божественного сознания. Он кивнул и, чтобы никто не обвинил его в предвзятости, вызвал каменную плиту.

На трёхметровом куске камня были вырезаны девять драконов. Когда распорядитель Чжоу поместил на неё сумку, первый дракон мягко засиял. Что до второго дракона, он был залит светом на тридцать процентов.

— На весах демонических сердец Девяти Драконов, — объяснил Сунь Юньлян, — каждый дракон символизирует десять тысяч демонических сердец низкого качества. — С этими словами он вызвал точно такую же каменную плиту для Мэн Хао.

Соревнующийся с Мэн Хао старик надменно заявил:

— Интересно, сколько у тебя демонических сердец, собрат даос? Будь любезен, покажи их нам, быть может, тебе удастся удивить нас.

Остальные старики заговорщицки улыбались, явно уверенные в своей победе.

Улыбка распорядителя Чжоу стала ещё шире. Ему с самого начала не понравился Мэн Хао, поэтому он совершенно не пытался скрыть своего презрения. Ему уже не терпелось увидеть реакцию Мэн Хао, когда тот проиграет.

Глава 668. Очень приятно

Вэй Ли нервно покосилась на Мэн Хао. Она очень боялась, что Мэн Хао проиграет. Ведь цена этому поражению будет просто катастрофической.

Мэн Хао с непроницаемым лицом бросил бездонную сумку на весы демонических сердец Девяти Драконов. Как только сумка коснулась каменной поверхности, один дракон ярко вспыхнул.

За происходящим внимательно наблюдали все на этаже, в особенности семеро стариков. Их глаза практически сразу радостно заблестели. Они совершенно не боялись проиграть. Куда больше их беспокоило, что в сумке Мэн Хао окажется слишком мало демонических сердец. Их опасения оказались напрасными. Даже если они поделят десять тысяч между собой, то всё равно неплохо заработают.

Пока старики ухмылялись, распорядитель Чжоу, наоборот, слегка жалел о своём поведении. Изначально он предположил, что у Мэн Хао на руках было не больше нескольких сотен демонических сердец, в лучшем случае несколько тысяч. И вот оказалось, что у него их целых десять тысяч. Однако сожаление быстро испарилось, когда он понял, что Мэн Хао ни за что не победить. В конечном итоге он проиграет, а значит, семь воротил получат ещё больше демонических сердец для обмена.

В этот момент второго дракона наполовину залил свет. Это означало, что в сумке Мэн Хао лежало пятнадцать тысяч демонических сердец.

— Ты проиграл! — выпалил Мэн Хао. Из-за его маски невольно проступила радость, хотя было видно, что он всеми силами старается её не показывать.

— Кто сказал? — рассмеялся старик перед ним. — Состязание между тобой и всеми нами. Оно не закончится, пока не определится победитель, вдобавок никому не позволено вмешиваться. Ты ведь сам сказал, победить получает все демонические сердца проигравшей стороны.

Остальные старики одобрительно закивали.

Первый старик вернулся к своим товарищам, после чего вперёд вышел второй старик. Он вытащил бездонную сумку и с презрительной ухмылкой бросил её на плиту. Камень с гулом завибрировал. Драконы на поверхности плиты, будто бы ожили и начали испускать пульсирующие волны. Весь второй и третий драконы вспыхнули светом.

— Тридцать тысяч демонических сердец! — радостно объявил распорядитель Чжоу.

— Есть чем ответить? — с мерзким ехидством спросил старик у Мэн Хао.

Все семеро уже представили ситуацию, в которой у Мэн Хао оказывается ещё немного демонических сердец, но недостаточно, чтобы их побить, тем самым завершив состязание на весьма минорной ноте.

Мэн Хао мрачно засунул руку за пазуху и вытащил ещё одну бездонную сумку, которая тоже отправилась на каменную плиту. После её приземления засиял третий дракон, как и десять процентов четвёртого.

Распорядитель Чжоу охнул и странно посмотрел на Мэн Хао.

— Тридцать одна тысяча...

Сунь Юньлян не мог поверить своим глазам. Мысленно он не удержался от горького смеха. Знай он, сколько у Мэн Хао на самом деле демонических сердец, до этого состязания никогда бы не дошло.

Даже семеро стариков поражённо уставились на плиту. У каждого из них было более десяти тысяч демонических сердец, но ни у кого не имелось больше двадцати тысяч. И всё же нашёлся человек, обладающий тридцатью тысячами сердец. Происходящее заставило стариков начать строить догадки относительно личности их оппонента.

Наконец семеро переглянулись. Их глаза страстно горели. Теперь состязание стало куда интересней. В случае победы каждый из них получит примерно по пять тысяч демонических сердец. От одной мысли о такой куче денег их собственные сердца начали биться быстрее.

А потом семеро фыркнули от смеха. Второй старик вернулся обратно, теперь пришёл черёд третьего. Взмахом руки он отправил на весы ещё одну сумку. Четвёртый и пятый драконы ярко вспыхнули, вот только десять процентов пятого дракона остались затемнёнными.

— Сорок девять тысяч демонических сердец низкого качества! — объявил распорядитель Чжоу, а потом испытующе посмотрел на Мэн Хао. Причём не только он. Все, включая Вэй Ли, сейчас смотрели на Мэн Хао.

— Я отказываюсь поверить, что у тебя хватит сердец и дальше состязаться с нами, — холодно сказал третий старик.

Мэн Хао промолчал. Создавалось впечатление, что у него за пазухой скрыт бесконечный запас демонических сердец. Он бросил на плиту ещё одну сумку, отчего загорелись четвёртый, пятый и шестой дракон.

В его бездонной сумке оказалось целых тридцать тысяч демонических сердец!

У распорядителя Чжоу закружилась голова и участилось дыхание. Он онемело уставился на шестерых драконов, а потом произнёс:

— Шестьдесят... тысяч демонических сердец!

Семеро стариков изменились в лице, а потом пристально посмотрели на Мэн Хао. Переглянувшись, они молча пришли к выводу, что это была последняя сумка их противника.

— Шестьдесят тысяч демонических сердец! Неудивительно, что он так себя ведёт!

— Я и представить не мог, что у него окажется столько сердец. Но и этого мало, чтобы одолеть нас семерых!

— Будет идеально, если у него окажется семьдесят тысяч, тогда каждый из нас получит по десять тысяч. Солидная сумма, как ни посмотри. Даже если у этого парня могущественный покровитель, он действительно считает, что сможет обставить всех семерых?!

Со смехом вперёд вышел четвёртый и пятый старик. Когда оба бросили свои сумки на плиту, она вспыхнула ярким светом. Загорелся не только шестой и седьмой драконы, но и восьмой, правда лишь наполовину.

— Семьдесят пять тысяч демонических сердец низкого качества! — восхищённо объявил распорядитель Чжоу.

Пятый старик от души расхохотался.

— Собрат даос, сколько бы у тебя ни было демонических сердец, можешь достать их все. Будем состязаться до самого конца.

Он гордо задрал подбородок, не в силах подавить охватившую сердце радость. Его спутники самодовольно улыбались, мысленно начав делить демонические сердца Мэн Хао.

Мэн Хао моргнул и вновь засунул руку за пазуху. Под взглядами стариков он достал очередную бездонную сумку и бросил на каменную плиту. С рокотом вспыхнули седьмой и восьмой дракон. Теперь не горел только девятый.

Группа стариков радостно захохотала. Даже распорядитель Чжоу облегчённо выдохнул. У Мэн Хао явно было всего восемьдесят тысяч демонических сердец, иначе бы девятый дракон тоже загорелся.

Сунь Юньлян давно уже тяжело дышал, чувствуя, как кровь стучит в висках. Как же он сейчас хотел просто подойти и отвесить затрещину распорядителю Чжоу. "Что за кретин! Чем он думал, когда провоцировал человека, который носит с собой целых восемьдесят тысяч демонических сердец? Возможно, он и не хотел состязаться сразу со всей семёркой, но дело происходит здесь, в обществе Солнечной Души, поэтому он точно так просто не сдастся!"

— Пора заканчивать с этим фарсом, — сказал шестой старик. — Собрат даос, пришло время преподать тебе урок. Заруби себе на носу, и за облаками есть облака, всегда найдётся кто-то лучше тебя.

Он даже не стал выходить вперёд, а просто бросил свою бездонную сумку. Она приземлилась на каменную плиту, заставив полностью вспыхнуть восьмого дракона, при этом девятый дракон загорелся на семьдесят процентов.

— Восемьдесят... восемьдесят семь тысяч демонических сердец! — изумлённо выдавил распорядитель Чжоу.

Мэн Хао нахмурился и вновь запустил руку за пазуху, только в этот раз он не достал новую сумку. Все демонические сердца низкого качества он хранил у себя за пазухой. И сейчас все они лежали на каменной плите.

Увидев выражение лица Мэн Хао, сердце Вэй Ли бешено забилось. В то же время старики, наоборот, выглядели, как коты, объевшиеся сметаны. Один из них вышел вперёд, чтобы забрать с каменной плиты бездонные сумки Мэн Хао.

— Кто разрешил тебе их трогать? — угрожающе сказал Мэн Хао.

Взмахом руки он послал в старика безобидный удар, оттолкнувший его назад. Тот резко изменился в лице и обжёг взглядом Мэн Хао. Шестеро его спутников вышли вперёд.

— Собрат даос, не умеет проигрывать достойно? — спросил один из них.

— Даже если и так, это не имеет значения, — добавил другой. — Признай поражение. Ты проиграл. Теперь все эти демонические сердца принадлежат нам.

Мэн Хао даже бровью не повёл. А потом его губы изогнулись в едва заметной, даже немного застенчивой улыбке.

— Кто сказал, что я проиграл? Состязание ещё не окончено.

От его слов у стариков всё внутри похолодело, и они ошеломлённо переглянулись.

— У тебя ещё остались демонические сердца низкого качества?

— Низкого качества? Нет, их у меня больше нет, — признался Мэн Хао. В этот момент он хлопнул по бездонной сумке на поясе, откуда внезапно вылетела ещё одна бездонная сумка. Это была одна из особых сумок, которую он купил в Морской Твердыне.

Взвесив её в руке, Мэн Хао посмотрел на весы демонических сердец Девяти Драконов.

— Почему бы нам не использовать что-то получше этой каменной плиты? Будет жалко сломать такое ценное сокровище.

Семеро стариков удивлённо посмотрели на бездонную сумку в руках Мэн Хао. Но тут один из них ехидно сказал:

— Если количество сердец перевалит за сто тысяч, то драконы на каменной плите просто изменят цвет. Никогда я ещё не слышал, чтобы кто-то сломал весы демонических сердец Девяти Драконов с помощью демонических сердец.

Мэн Хао вопросительно посмотрел на Сунь Юньляна. Тот натянуто ему улыбнулся и кивнул головой.

— Ну что ж, как скажете, — сказал Мэн Хао и бросил бездонную сумку. Когда она приземлилась на каменную плиту, раздался грохот, который был слышен даже на первом этаже. Все девять драконов засияли ярким светом.

Собравшиеся внимательно наблюдали за плитой.

Когда сияние первого дракона стало синего цвета, семеро стариков скривились. А потом начали синеть и другие драконы. Наконец все девять стали испускать синий свет. А потом цвет вновь сменился. Сначала один дракон, а потом и все остальные загорелись ярким пурпурным светом.

Семеро стариков задрожали, недоверчиво глядя на плиту. Некоторые даже выдавили:

— Немыслимо!

Вот только пурпурным цветом дело не ограничилось. Драконы вновь сменили цвет, в этот раз на оранжевый.

— Оранжевый цвет... это... это же оранжевый цвет!

Старики застыли словно громом поражённые.

Но трансформация плиты и не думала заканчиваться. Свечение драконов изменилось в пятый раз. Один за другим они окрашивались в цвет крови!

Изумлению участников состязания и зрителей не было предела. Все, кроме Мэн Хао, с разинутыми ртами уставились на девять алых драконов. А потом...

Драконы замерцали... словно хотели ещё раз поменять цвет, но, похоже, весы демонических сердец Девяти Драконов достигли своего предела, не в силах ещё раз сменить цвет.

Раздался треск, который услышали даже люди на улице. К всеобщему удивлению, источником этого звука были сами весы демонических сердец Девяти Драконов. Под изумлёнными взглядами всех присутствующих они с треском... превратились в пыль!

Мэн Хао прочистил горло. При виде полнейшего изумления на лицах всех этих людей он в который раз подумал... что быть богатым было очень приятно!

Глава 669. Ты сжульничал!

Когда каменная плита взорвалась, сидящий на вершине башни святой Солнечная Душа резко открыл глаза и раскинул над городом своё божественное сознание. Это позволило ему сразу же найти Мэн Хао. Получив общее представление о ситуации, его веко задёргалось.

"Соревнуются у кого больше демонических сердец? Этим семерым совсем жить надоело?! Нельзя дать этому парню повод выйти из себя. Если он будет иметь моральное превосходство, то вся эта ситуация может быстро выйти из-под контроля..." Святой Солнечная Душа посмотрел на стоящий неподалёку калабас. От одной мысли о вине внутри у него закололо в висках, а лицо стало совсем неприглядным.

Взмахом рукава он вызвал человека из-за пределов башни. Оказавшись внутри, он тут же рухнул на колени и поклонился.

— Приветствую, наставник.

Говорил мужчина средних лет в длинном пурпурном халате. Он смотрел на святого с нескрываемым благоговением в глазах. Его культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души, не так уж далеко от Отсечения Души.

— Отправляйся в павильон секты, где обменивают демонические сердца, — невозмутимо приказал святой Солнечная Душа, — сейчас там находится один человек, которого я хочу, чтобы ты пригласил сюда. Веди себя с ним предельно учтиво, как если бы ты разговаривал со мной.

Мужчина утвердительно кивнул, но не совсем точные инструкции наставника вызвали у него весьма резонный вопрос.

— Наставник, как зовут этого уважаемого члена старшего поколения?

— Ты сразу же узнаешь его, а теперь ступай.

Святой Солнечная Душа, похоже, не хотел вдаваться в подробности. Мужчина молча поднялся и задумчиво покинул башню.

Тем временем на втором этаже обменного пункта общества Солнечной Души Мэн Хао со сложенными за спиной руками поднял глаза от останков весов демонических сердец Девяти Драконов на оцепеневших и лишённых дара речи стариков. Они застыли словно громом поражённые. У них гудела голова, словно там внезапно поднялась настоящая буря, сметающая всё на своём пути.

А потом они начали проводить мысленные расчёты...

"Изменение цвета означает удвоение количества демонических сердец..."

"Цвет изменился шесть раз, получается, количество демонических сердец увеличилось в шесть раз... Изначально было восемьдесят тысяч сердец. Только не говорите мне, что у него в сумке лежало пятьсот тысяч демонических сердец?!"

"Если обменять пятьсот тысяч демонических сердец на духовные камни... тогда... тогда получается..."

"Более трёхсот миллионов камней!!!"

Старики с нескрываемым ужасом посмотрели на Мэн Хао.

"Не может такого быть!"

"Весы демонических сердец Девяти Драконов действительно имеют верхний предел. Они могут посчитать только один миллион стандартных демонических сердец низкого качества. Пятьсот-шестьсот тысяч не способны уничтожить плиту. Здесь что-то нечисто!"

Старики не сводили глаз с Мэн Хао. Пока они ломали голову, в чём заключалась проблема, распорядитель Чжоу и старейшина Сунь тоже с изумлением осознали, что здесь явно было что-то не так. Они неосознанно посмотрели на Мэн Хао.

Глаза семи стариков и двух служителей павильона покраснели. Лица стариков перекосила гримаса гнева, когда до них дошло... что они могут проиграть.

— Ты сжульничал! — хрипло вскричали они.

В случае поражения все их демонические сердца перейдут Мэн Хао. Сумма была слишком большая, чтобы это можно было легко принять. Ведь эти демонические сердца принадлежали не им, а являлись собственностью сект и кланов, которые они представляли.

— Ты точно сжулил! Весы Девяти Драконов могут выдержать миллион демонических сердец низкого качества. Ни за что не поверю, что у тебя в бездонной сумке лежит девятьсот тысяч сердец! Не знаю, как ты это сделал, но такой жулик, как ты, достоин смерти!

Жажду убийства семерых стариков можно было разглядеть невооружённым глазом.

— Хватит ли тебе духу ещё раз поспорить с нами?! Достань свои демонические сердца из сумки, чтобы мы могли самостоятельно их посчитать! Если струсишь, это только подтвердит, что ты сжульничал! Проявив такое вероломство прямо у нас на глазах, ты подписал себе смертный приговор! Если мы уличим тебя в обмане, тогда тебе не выйти живым из этого павильона!

Семеро стариков начали вести себя очень задиристо. Они вышли вперёд, превратив свою культивацию в невидимую бурю, которая затопила весь этаж. Если бы бледная Вэй Ли не спряталась за спиной у Мэн Хао, эта буря разорвала бы её на куски.

Один из стариков вытащил ещё одну бездонную сумку и бросил её на каменную плиту. Девять драконов ярко вспыхнули, а потом появился синий цвет. Вот только им загорелись не все драконы. Лишь около половины первого дракона окрасилось в синий.

— Девяносто восемь демонических сердец низкого качества. Это все демонические сердца, которые у меня есть. До сих пор хочешь состязаться с нами?!

Распорядитель Чжоу и Сунь Юньлян молча наблюдали за всем со стороны. В этот раз распорядитель Чжоу умудрился сохранить нейтральное выражение лица. Ему больше не хотелось быть частью происходящего.

Мэн Хао холодно посмотрел на семерых стариков, а потом взмахнул рукой. Из-под останков предыдущей плиты вылетели все его бездонные сумки. Увидев это, семеро стариков с криками бросились на него. Прежде чем они успели подойди достаточно близко, Мэн Хао открыл последнюю сумку и вытащил демоническое сердце. Ярко сверкающий кристалл пышел плотной духовной энергией. Мэн Хао бросил его Сунь Юньляну со словами:

— Старейшина Сун, не оценишь его для меня?

Старики застыли на месте и посмотрели на демоническое сердце в руках Сунь Юньляна. И тут же скривились. Им не требовалось внимательно его разглядывать. Уровня духовной энергии и цвета было достаточно, чтобы понять...

— Это демоническое сердце среднего качества! — воскликнул Сунь Юньлян.

Это заявление разрушило последнюю надежду стариков на выигрыш.

Сунь Юньлян тяжело дышал, разглядывая демоническое сердце. А потом поражённо перевёл взгляд на сумку в руках Мэн Хао. Семеро стариков невольно проследили за его взглядом. Каждый из них уже примерно догадывался, что лежит внутри, и от этого их лица стремительно бледнели.

— Цены на демонические сердца практически не меняются, — сказал Сунь Юньлян. — Одно такое сердце стоит десять тысяч духовных камней или десять демонических сердец низкого качества. Разумеется, обратной конвертации нет.

Он посмотрел на Мэн Хао и медленно спросил:

— Собрат даос, сколько у вас демонических сердец?

Мэн Хао никак не ответил. Он просто взмахнул рукавом, позволив искрящемуся водопаду вырваться из его сумки. Весь этаж затопила плотнейшая духовная энергия, превратив его в нечто похожее на земли бессмертных. Десять тысяч демонических сердец образовали на полу небольшую гору. У всех присутствующих от такого зрелища перехватило дыхание.

— Д-д-десять... десять тысяч демонических сердец. Это сто тысяч демонических сердец низкого качества. Их можно обменять на.... сто миллионов духовных камней! — с заметным трудом выдавил Сунь Юньлян.

Распорядитель Чжоу чувствовал, как у него начало темнеть перед глазами. Откуда ему было знать, что человек, которого он совсем недавно прилюдно унизил, окажется хозяином такого внушительного богатства?

Семерых стариков била крупная дрожь; похоже, от увиденного они постарели лет на десять.

— В сравнении нет нужды, — сказал Сунь Юньлян, покосившись на Мэн Хао. Он сложил ладони в поклоне и объявил: — Собрат даос, вы победили.

Стоящая за спиной Мэн Хао, Вэй Ли не могла поверить своим глазам. Она знала, что Мэн Хао был богатым, но чтобы настолько...

Мэн Хао поднял руку, чтобы собрать бездонные сумки семи стариков. От такой наглости их хозяева с кровожадным блеском в глазах были на грани того, чтобы наброситься на него.

— А ну, постой!

— Собрат даос, у тебя и вправду больше демонических сердец, чем у нас. Однако ты так и не опроверг наши обвинения в жульничестве!

— Даже если у тебя есть десять тысяч демонических сердец среднего качества, их всё равно мало, чтобы уничтожить весы демонических сердец Девяти Драконов! А раз ты сжульничал, значит, наше пари отменяется! Мы не примем такого исхода!

Разумеется, старики прекрасно понимали, что это был лишь софизм[1]. Но что ещё им оставалось делать? Они не могли просто так взять и отдать Мэн Хао все их демонические сердца.

— Ну что ж, тогда мне придётся заставить вас принять такой исход, — спокойно произнёс Мэн Хао. Взмахом руки он вызвал из сумки оставшиеся двадцать тысяч демонических сердец. Гора кристаллов практически достала до потолка второго этажа.

Глаза семерых стариков округлились, когда Мэн Хао вытащил из бездонной сумки демонические сердца высокого качества. Великолепие этих сердец сразу же приковало к себе внимание всех присутствующих на этаже. Исходящая от них духовная энергия превратилась в ауру, которая, словно огромный столб, взмыла над Морской Твердыней. В небесах начали вспыхивать разноцветные огни, поднялись ветра, заклубились тучи.

Все практики в Морской Твердыне поражённо уставились на небо. На каждой улице тут же поднялся гул разговоров.

В павильоне обмена демонических сердец Сунь Юньлян с разинутым ртом уставился на демонические сердца высокого качества. Он поднял одно из них и поднёс поближе к глазам.

— Это... это же... демоническое сердце высокого качества!

Такие сердца считались редчайшим сокровищем, которые обычно продавали на аукционах. За всю его карьеру он видел не больше сотни таких.

— Начальная цена на демоническое сердце высокого качества — пятьсот тысяч духовных камней. Их можно обменять на пятьдесят сердец среднего качества или пятьсот низкого. Десять тысяч таких... с-с-тоят... стоят... пять миллиардов!

В глазах распорядителя Чжоу снова потемнело.

А вот семеро стариков выглядели белее мела. Они и представить себе не могли, что заключённое с этим загадочным человеком пари приведёт к настолько ошеломительной развязке. Имея на руках всего несколько дюжин миллионов духовных камней, они соревновались в богатстве... с человеком, у которого было пять миллиардов духовных камней!

Мэн Хао прочистил горло и взмахнул рукой. Все демонические сердца вернулись обратно в бездонную сумку, включая и сто тысяч, принадлежащие семерым старикам. Семеро воротил запрокинули головы и взревели. С налитыми кровью глазами они вспыхнули всей силой своей культивации и бросились в атаку на Мэн Хао.

Но тот лишь повернул к ним голову и холодно бросил:

— Катитесь отсюда!

Эти два слова прогремели в головах стариков, подобно небесному грому. Всех их скрутил чудовищный приступ кровавого кашля. Они не успели даже близко подобраться к Мэн Хао, как их с силой отшвырнуло назад. Справившись с кашлем, они ошалело подняли глаза на Мэн Хао.

"Отсечение... Отсечение Души!!!" — в ужасе заключили они. У всех семерых кровь отлила от лица, а их самих начало колотить в приступе безумного страха. В этот раз распорядитель Чжоу действительно рухнул на пол без чувств.

Сунь Юньлян спешно вышел вперёд, сложил ладони и поклонился до пояса.

— Позвольте младшему выразить своё безмерное почтение!

[1] Софизм — формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений.

Глава 670. Близится кризис

В самом центре Морской Твердыни Мэн Хао дал волю своей ауре, расшвыряв по второму этажу семерых попытавшихся атаковать его стариков. Тем временем рваное чёрное облако под аккомпанемент громовых раскатов летело над небом четвёртого кольца неподалёку от секты Летучего Бессмертного. Когда облако рассеялось, в воздухе остался старик в длинном чёрном халате. Казалось, вокруг этого древнего старика струились потоки времени. Он завис в воздухе, внимательно разглядывая поверхность моря. Если бы Мэн Хао был здесь, он бы сразу признал в этом старике... десятого патриарха клана Ван!

— Больше никаких задержек, — холодно сказал он, — в этот раз я просто обязан забрать его дао основание. Если и этот клон потерпит поражение, тогда я просто совершу большое перемещение к месту его гибели своей истинной сущностью. Даже если дарующая бессмертие платформа заметит это, я всё равно успею добиться желаемого!

Его глаза горели твёрдой решимостью и желанием убивать.

— В четвёртом кольце нет его следов. Перед приходом сюда ни одно из моих предсказаний не смогло установить его местоположение, однако мне удалось выяснить, что он по-прежнему где-то в море Млечного Пути. Если его нет ни в четвёртом кольце, ни во внешнем море, значит, он сейчас... в третьем кольце! Только третье кольцо... запретная зона для Поиска Дао...

Хмурый старик взял курс на секту Летучего Бессмертного. Там он пробыл совсем недолго. Когда он улетел, вся секта Летучего Бессмертного была поднята по тревоге. Святой Летающий Бессмертный издал приказ: половина учеников секты отправляется к морскому городу секты Летучего Бессмертного в третьем кольце.

Десятки тысяч учеников поднялись в небо, сжимая в руках нефритовые таблички с портретом Мэн Хао внутри и частицей божественного сознания десятого патриарха клана Ван.

Пока отправленные ученики двигались к морскому городу секты Летучего Бессмертного, расквартированные там ученики проверяли журналы, регистрирующие входящих в третье кольцо практиков. Однако в них не было ни одного упоминания Мэн Хао. После этого секта Летучего Бессмертного начала снаряжать корабли для переправки своих людей через Штормовую Завесу. Впереди ждало третье кольцо, там им предстояло выполнить порученную им миссию.

Десятый патриарх клана Ван тем временем нанёс визит в секту Морского Бога. Никто не знал, что он им пообещал, но после его ухода святой Морской Бог мобилизовал десятки тысяч учеников секты Морского Бога. Они превратились в целую тучу аур меча и полетели к морскому городу секты Морского Бога с нефритовыми табличками в руках. Проверив записи обо всех путешествующих в третье кольцо практиках, десятки тысяч учеников отправились к третьему кольцу, как и ученики секты Летучего Бессмертного.

Даже святой Морской Бог и святой Летающий Бессмертный, эксперты стадии Отсечения Души, присоединились к армиям, которые держали курс на Штормовую Завесу.

Десятый патриарх клана Ван умудрился заручиться помощью двух из трёх великих сект. Поскольку святой Солнечная Душа находился сейчас в Морской Твердыне, что в третьем кольце, с ним у него договориться не получилось. Десятый патриарх клана Ван проверил записи и в морском городе общества Солнечной Души. Но без приказа святого Солнечная Душа ни о какой мобилизации армии учеников общества не могло быть и речи.

Подумав немного, глаза патриарха клана Ван понимающе заблестели. "Этот парень очень хитёр. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что отсутствие записей лишь сильнее подтверждает тот факт, что он сейчас в третьем кольце!" Он покинул штаб-квартиру общества Солнечной Души и вошёл в Штормовую Завесу.

"Я и так уже раскинул огромную сеть над третьим кольцом. Ни за что не поверю... что Мэн Хао сможет уйти из-под носа десятков учеников двух сект! Святой Летающий Бессмертный и святой Морской Бог пообещали отправиться в третье кольцо. Хоть у них и довольно заурядная культивация, пока с ними наследуемые сокровища секты они весьма опасные противники. К тому же никто не знает третье кольцо лучше них. Мэн Хао, если тебе удастся от них уйти, я признаю, что ты чего-то да стоишь.

Тебя будут искать не только они. Уверен, что смогу переманить на свою сторону и общество Солнечной Души. Тогда тебя будут искать сотни тысяч учеников трёх сект... На всякий случай я ещё объявил за твою голову щедрую награду. И глазом моргнуть не успеешь, как все практики третьего кольца станут моими глазами и ушами! Если хоть одни выследит тебя, я сразу же об этом узнаю!"

Десятый патриарх клана Ван шагал через Штормовую Завесу. Чёрный туман на его пути расходился в стороны. Словно ничто в этой завесе не решалось встать у него на пути.

"В этот раз я просто обязан преуспеть. Прошло слишком много времени, да и клан Цзи уже начал что-то подозревать..." Десятый патриарх клана Ван был мрачнее тучи. У него до сих пор не укладывалось в голове, как жалкий член младшего поколения мог оказаться такой проблемной целью. Вдобавок это дитя дважды сумело обставить его.

Пока десятки тысяч учеников двух сект влетали в Штормовую Завесу, в павильоне для обмена демонических сердец общества Солнечной Души, что в Морской Твердыне третьего кольца, Мэн Хао лёгким взмахом руки сгрёб все демонические сердца в свою бездонную сумку.

Семеро стариков притихли, словно цикады зимой. Бледные как мел, они быстро растеряли свой пыл, увидев культивацию Мэн Хао. Боль их сердец не просто стала сильнее, а затопила их до самых краёв.

Со страстным блеском в глазах внезапно заговорил Сунь Юньлян:

— Почтенный, если вы хотите обменять демонические сердца, можете не беспокоиться, цены нашего общества вас не разочаруют!

Эта сделка могла быть учтена в качестве его особой заслуги перед сектой. Настолько важной заслугой, что это могло привлечь внимание самого святого Солнечная Душа. Возможно, он решит вознаградить его и поможет с прорывом культивации на стадию Отсечения Души. Даже если этого и не произойдёт или у него не получится подняться на новую стадию, он всё равно прославится на всю секту.

— А твоё общество Солнечной Души справится с таким количеством сердец в одиночку? — спросил Мэн Хао.

Сунь Юньлян растерялся, мысленно начав производить необходимые расчёты. Он слегка осунулся, когда осознал, что даже со всеми ресурсами общества Солнечной Души им будет очень трудно найти такое количество духовных камней.

Пока он колебался с ответом, в павильон быстро влетел луч яркого света. Во вспышке скачка на втором этаже материализовался ученик святого Солнечная Душа. Первое, что он увидел, — семерых пепельно-бледных стариков. А потом его взгляд остановился на Мэн Хао. Этого оказалось достаточно, чтобы он признал в нём члена старшего поколения, о котором говорил наставник. К такому выводу он пришёл, прислушавшись к своей интуиции. Резко втянув в лёгкие воздух, мужчина сложил ладони и поклонился.

— Меня зовут Хань Фэн из младшего поколения. Моё почтение. Я прибыл по приказу наставника, он хочет побеседовать с вами.

Узнав его, Сунь Юньлян сложил ладони в знак приветствия. При виде мужчины лица стариков озарил благоговейный трепет, и они поспешили поприветствовать его поклонами. Мэн Хао посмотрел на незнакомца и слегка прищурился, а потом поднял глаза на высокую башню в центре Морской Твердыни.

— Твоего наставника зовут святой Солнечная Душа? — спокойно спросил он.

— Всё верно, — уважительно отозвался мужчина.

Мэн Хао повернулся к Сунь Юньляну.

— Пока я буду у святого Солнечная Душа, — сказал он, — разберись с духовными камнями и найди меня. Количество демонических сердец будет целиком и полностью зависеть от того, сколько духовных камней ты сможешь предложить.

Ученик святого Солнечная Душа слегка опешил, а Вэй Ли начала нервно переминаться с ноги на ногу.

Сунь Юньлян быстро послал сообщение. Он не стал вдаваться в детали, просто сообщив, сколько у Мэн Хао демонических сердец. Глаза ученика расширились от удивления, а дыхание стало прерывистым. Теперь он понял, зачем его прислал наставник.

"Откуда у него столько демонических сердец?!" — задался вопросом ученик. С ещё большим почтением он полетел за Мэн Хао к башне, возвышающейся в центре города.

Вэй Ли летела следом. Чем ближе они были к башне, тем сильнее она нервничала. За то короткое время, что она была спутницей Мэн Хао, ей довелось увидеть столько невероятных вещей, сколько она не видела за всю свою жизнь. Особенно её потрясла демонстрация невероятного количества демонических сердец. Тогда ей даже показалось, что у неё от волнения перестало биться сердце. Мэн Хао был богат, в этом нет сомнений. Но она даже в самых смелых мечтах не могла представить масштабы его богатства. Даже с такой кучей сердец он вряд ли мог соперничать с целой страной, но без преувеличения можно было сказать, что его богатство было сравнимо с ресурсами великой секты.

Вскоре они добрались до башни. Мэн Хао повернулся к Вэй Ли. Ученик сразу это заметил и поклонился.

— Почтенный, не беспокойтесь. Я позабочусь о вашей спутнице.

Мэн Хао кивнул. Не услышав возражений Вэй Ли, он растворился в воздухе и возник уже внутри последнего этажа башни. Там в позе лотоса за широким столом с непроницаемым лицом сидел святой Солнечная Душа в чёрном халате. Рядом с ним находилась элегантная женщина, его жена. Когда Мэн Хао появился, она вдыхала аромат вина из кувшина. Почувствовав его присутствие, она подняла глаза и тепло ему улыбнулась.

— В нашу прошлую встречу ты предложил мне немного вина, — сказал святой Солнечная Душа, — теперь пришёл мой черёд угостить тебя вином.

Пока он говорил, его жена поднесла кувшин с вином. Она достала две чаши и осторожно налила в них вино. После чего она села рядом со святым Солнечная Душа и с любопытством посмотрела на Мэн Хао.

Мэн Хао молча сел напротив святого Солнечная Душа, взял чашу с вином и, не глядя, выпил его залпом.

Вино обожгло горло, словно студеная вода из замерзшей реки, вызвав у него ощущение, будто всё его тело заледенело. Казалось, вино в любой момент потушит пламя его жизненной силы.

Леденящий холод проник в его меридианы ци и быстро распространился по всему телу. В мгновение ока даже его культивация замёрзла. Его божественное сознание замедлилось, будто бы погрузившись в спячку. Даже думать было тяжело. Холод был такой, что на его коже появилась ледяная корка, словно это вино могло превратить его в ледяную статую.

Такое вино гарантировано могло убить обычного практика стадии Отсечения Души, однако физическое тело Мэн Хао было слишком сильным. Несмотря на замёрзшую культивацию и божественное сознание, его физическое тело только слабо завибрировало. В следующий миг по всему телу прокатилась волна из тысячи вибраций. Частота этих вибраций соответствовала какому-то великому Дао, поэтому через десять вдохов от его головы начал подниматься белый пар. Он заполнил весь этаж башни, отчего даже стены с хрустом покрылись слоем инея.

Женщина выглядела серьёзной, в то время как святой Солнечная Душа, хоть и сохранял непроницаемое лицо, холодно сверлил Мэн Хао взглядом.

— Твоё вино не очень крепкое, во всяком случае послабее моего.

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил калабас с вином, но не простой, а бронзовый, который принадлежал Хань Шаню. Достав чашу, он наполнил её вином и толкнул по столу святому Солнечная Душа.

— Угощайся, — невозмутимо произнёс Мэн Хао.

При виде чаши у святого Солнечная Душа задёргалось веко. Это странное чувство нерешительности не посещало его уже очень и очень давно. Он никак не решался взять чашу.

Глава 671. Сотрудничество

Спустя несколько вдохов святой Солнечная Душа собрался и принял решение. Он поднёс чашу к губам и резко осушил её.

Когда вино обожгло горло, его начала бить крупная дрожь, а на лбу и шее взбугрились вены. Его лицо скривилось от боли, но он упрямо терпел, начав вращать культивацию на полную мощность. Его жена с тревогой посмотрела на него и уже хотела было подняться, но святой Солнечная Душа остановил её взглядом.

Следующие десять вдохов он тяжело дышал, а потом указал пальцем на стену. С их кончиков вырвалась синяя и невероятно острая аура. Этот чудовищный ци меча пробил каменную стену и растворился далеко в небе. Бледный святой Солнечная Душа облегченно выдохнул.

— Неужто все в твоём родном городе пьют такое вино? — спросил он у Мэн Хао.

Мэн Хао невозмутимо поднёс бронзовый калабас к губам и сделал большой глоток, смотря при этом прямо в глаза святому. У того вновь задёргалось веко. Когда Мэн Хао без какой-либо реакции и совершенно расслабленно сделал ещё один глоток, он вздохнул.

— За все годы занятия культивацией мне ещё никогда не угрожали вином.

— Тебя просто угостили вином. Никак в толк не возьму, где ты здесь углядел угрозу? — немного обиженно спросил Мэн Хао. — В моём родном городе все и вправду пьют такое вино. К сожалению, перед уходом я слишком спешил, поэтому не успел взять с собой много. В следующий раз я привезу тебе побольше вина.

Святой Солнечная Душа молчал. Он никак не мог разгадать головоломку, которой был сидящий напротив него гость. Ци меча в вине был невероятно сильным и несколько мгновений назад сотряс не только его тело, но и разум. А потом он увидел, как Мэн Хао совершенно спокойно сам выпил его. С момента их первой встречи ореол загадочности вокруг Мэн Хао стал лишь сильнее.

"Он может привлекать морских демонов, доводя их практически до безумия, — размышлял он, — у него странное вино и невероятное физическое тело, которое смогло нивелировать даже мой леденящий ци... Ко всему прочему он ещё и практик Времени. Интересно... что же привело его сюда?" Он поднял чашу и отпил немного своего вина.

— Почему бы тебе не обменять демонические сердца в обществе Солнечной Души? Наш обменный курс не очень высокий, но и не очень низкий.

Мэн Хао оценивающе посмотрел на святого Солнечная Душа, а потом сказал:

— Почему три секты так высоко ценят демонические сердца?

— Вообще-то это секрет, — невозмутимо отозвался святой Солнечная Душа, — но с твоим уровнем культивации ты рано или поздно выяснишь это сам, поэтому не вижу причин скрывать это от тебя. История трёх сект уходит своими корнями в далёкое прошлое, — начал он свой рассказ, — насколько далеко, не знаю даже я. Мне только известно, что первое поколение патриархов сект вместе призвали Штормовую Завесу. С тех времен до наших дней эти воды были запечатаны. Живы ли до сих пор эти патриархи, не знает никто. Однако они оставили потомкам наследуемые сокровища, которые для своего существования требуют демонические сердца. К тому же техники культивации практиков трёх сект отличаются от тех, что практикуют чужаки. На нас духовные камни оказывают довольно умеренный эффект. В отличие от демонических сердец. При этом каждый поворот великой магической формации, защищающей три секты, требует огромного количества демонических сердец. Без них формация просто перестанет работать.

Услышав это, Мэн Хао усмехнулся.

— Думается мне, что это не все причины.

— Верно, но я не могу тебе о них сказать, — ответил святой Солнечная Душа.

— Всё это явно как-то связано с Кораблём Мёртвых жёлтых источников в Штормовой Завесе, — с улыбкой высказал свою теорию Мэн Хао.

Святой Солнечная Душа встретил эту теорию совершенно нейтрально.

— Не стоит пытаться выудить из меня больше сведений. Это секрет секты, о котором чужакам знать не положено. Но ты знаешь о Корабле Мёртвых жёлтых источников... Право слово, не ожидал, не ожидал.

Несмотря на спокойный голос, мысленно святой Солнечная Душа был очень удивлён, когда услышал от Мэн Хао про Корабль Мёртвых жёлтых источников. И вновь знания его собеседника привели его в восхищение.

В этот момент в бездонной сумке святого Солнечная Душа засияла нефритовая табличка. Вытащив и взглянув на неё, он положил её на стол.

— Если не хочешь говорить, я не стану настаивать, — примирительно сказал Мэн Хао. — Что до демонических сердец... если ты предложишь достаточно много духовных камней, я, конечно же, обменяю их у тебя!

Он вытащил бездонную сумку и положил её на стол. Покосившись на нефритовую табличку на столе, Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Не сомневаюсь, что ты уже знаешь, сколько внутри этой сумки демонических сердец. Назови цену.

— Пять миллиардов духовных камней низкого качества, — произнёс святой Солнечная Душа. Взмахом руки он бросил кольцо Мэн Хао.

Проверив его с помощью божественного сознания, Мэн Хао обнаружил внутри огромное количество духовных камней! Среди них не было ни одного низкого или среднего качества. Нет, там лежали лишь духовные камни высокого качества!

Мэн Хао прищурился. Насколько он понимал, сбор такого количества духовных камней представлял собой тяжёлую задачу даже для великих сект и кланов. И всё же святой Солнечная Душа расстался с ними... довольно непринуждённо.

Мэн Хао мысленно заворчал. Кто бы мог подумать, что этот каменнолицый тип окажется настолько богатым. Ему никак не давала покоя одна мысль: откуда у жалкого общества Солнечной Души было так много духовных камней?

С блеском в глазах он задумался о демонических сердцах: "Может ли такое быть, что нечто в самих демонических сердцах помогает обществу Солнечной Души постоянно приумножать свои богатства?" — задумался он.

— С делами покончено, можешь идти.

Святой Солнечная Душа закрыл глаза, не желая больше смотреть на Мэн Хао. Почему-то при каждом взгляде на этого человека он начинал испытывать раздражение.

Мэн Хао с улыбкой взял кольцо и поднялся из-за стола. Вот только, пройдя всего два шага к двери, он внезапно остановился и обернулся назад.

— Учитывая запасы духовных камней общества Солнечной Души, — сказал он, — возможно, тебя заинтересует взаимовыгодное сотрудничество?

Святой Солнечная Душа открыл глаза и посмотрел на Мэн Хао.

— Какое сотрудничество?

— Мы с тобой объединимся для убийства морских демонов. Я помогу тебе выманить их.

Глаза святого Солнечная Душа заблестели и после короткой паузы он спросил:

— Как будем делить добычу?

— Из каждых десяти сердец одно достаётся мне, а остальные девять я готов обменять у тебя на духовные камни за девяносто процентов от их рыночной стоимости!

— Пятьдесят процентов! — возразил святой Солнечная Душа.

— Ни за что, — сказал Мэн Хао, покачав головой, — привлекать морских демонов не так-то просто, знаешь ли. Я бы и сам справился, но с тобой дело пойдёт немного быстрее. Кроме того, третье кольцо принадлежит трём сектам, иначе бы я всё сделал сам.

— Ого, так ты теперь понял, какие порядки царят в третьем кольце! — не удержался от шпильки святой Солнечная Душа.

Пока они спорили об условиях их сотрудничества, красавица жена святого Солнечная Душа с улыбкой наблюдала за ними. Её муж столько не говорил даже за несколько лет. К тому же она отлично понимала его характер. Внешне он казался нелюдимым, но к тем, кто заслужил его одобрение, он относился как к близким друзьям. Не заслужившие его одобрения люди не получали от него и пары фраз, при этом не имели значения их сила или могущество. Могло показаться, что её муж и Мэн Хао терпеть друг друга не могли, но на самом деле они восхищались друг другом.

Мэн Хао хлопнул по столу, отчего нефритовая табличка подпрыгнула в воздух.

— А теперь слушай сюда, жулик, не хочешь по-хорошему, давай по-плохому! Ты пробовал вино моего родного края, а значит, знаешь, что о цене в пятьдесят процентов не может быть и речи!

Святой Солнечная Душа холодно хмыкнул.

— Сотни лет всё в третьем кольце контролировали святые! Без моего разрешения, думаешь, тебе вообще удастся убить хоть одного демона?

Каждый из них гневно буравил взглядом своего собеседника. Жена святого Солнечная Душа поднялась из-за стола и с улыбкой разлила по чашам вино.

— Ну-ну, умерьте свой пыл, — примирительно сказала она, — может, вместо того, чтобы настаивать на цене в пятьдесят и девяносто процентов, вы сойдётесь на семидесяти?

Мэн Хао на секунду задумался, а потом кивнул.

— Так и быть, семьдесят процентов рыночной стоимости!

Всё-таки это было третье кольцо. Без своих самых сильных козырей ему не удастся справиться со святым Солнечная Душа. И тот, и другой совершенно не представляли, как совладать со своим партнёром. Однако Мэн Хао невольно задумался о том, каким же муторным бывает заработок духовных камней, когда надо договариваться со всякими случайными людьми.

Святой Солнечная Душа заколебался, но потом тоже кивнул.

— Отлично, жулик. Раз мы обо всём договорились, выдвигаемся через несколько дней, — объявил Мэн Хао, поднявшись из-за стола.

— Я — святой, и моё имя Линь Тао! — проскрежетал святой Солнечная Душа.

— Очень приятно, жулик, — колко произнс Мэн Хао и повернулся в сторону выхода.

Но тут глаза святого Солнечная Душа ярко блеснули. Он взмахнул рукавом, послав нефритовую табличку со стола к Мэн Хао. Тот обернулся и поймал её, вопросительно посмотрев на святого Солнечная Душа.

— Святой Летающий Бессмертный и святой Морской Бог прислали весточку. Взгляни, — он сделал глоток вина и закрыл глаза, не став вдаваться в подробности.

Посерьёзневший Мэн Хао послал в нефритовую табличку божественное сознание. Изучив её, по его телу пробежала дрожь. Согласно нефритовой табличке, святой Морской Бог и святой Летающий Бессмертный сейчас направлялись к третьему кольцу вместе с семьюдесятью тысячами учеников. Вдобавок там также был портрет Мэн Хао и сообщение, в котором святого Солнечная Душа приглашали присоединиться к поискам. В самом конце находилось послание, где говорилось, что десятый патриарх клана Ван скоро прибудет, чтобы лично встретиться со святым Солнечная Душа и рассказать о награде за участие в поисках.

С непроницаемым лицом Мэн Хао бросил нефритовую табличку обратно, где та зависла в воздухе перед святым Солнечная Душа. Тот взял её и убрал в сумку, после чего позвал:

— Хань Фэн.

Как только слова слетели с его губ, Хань Фэн переместился в комнату и поклонился святому Солнечная Душа.

— Отправляйся в Морскую Твердыню и избавься ото всей информации о друге наставника, — спокойно приказал он. — Не имеет значения, сколько людей его видели или вели с ним какие-то дела, позаботься обо всём. Включая людей, которые за последние несколько дней покинули город. Подчисти всё.

Хань Фэн изумлённо захлопал глазами, но всё равно поклонился и подтвердил полученный приказ. Краем глаза он покосился на Мэн Хао, а потом развернулся и ушёл. Мэн Хао с блеском в глазах молча наблюдал за происходящим.

— Святой Летающий Бессмертный и святой Морской Бог сейчас идут через Штормовую Завесу. С их скоростью, думаю, они доберутся сюда за два месяца. Что до десятого патриарха клана Ван, даже с культивацией стадии Поиска Дао на переход через завесу у него уйдёт тоже около двух месяцев. Я соглашусь с просьбой двух святых и приму предложение десятого патриарха клана Ван. Так им будет гораздо сложнее обнаружить твои следы на моей территории.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом сложил ладони и поклонился.

— Премного благодарен!

— Я защищаю не тебя, а наше совместное дело, — невозмутимо поправил святой Солнечная Душа. Прочистив горло, он посмотрел на Мэн Хао и сказал: — Двадцать процентов от рыночной стоимости!

Мэн Хао заскрежетал зубами. Он умудрился сохранить маску невозмутимости и вперил взгляд в святого Солнечная Душа, который буквально светился от самодовольства.

— Шестьдесят процентов, больше ты не получишь!

Глава 672. Дублирование острия меча!

Башню Мэн Хао покинул в мрачном настроении. В конечном итоге жулику удалось обставить его: он был вынужден согласиться на пятьдесят процентов скидки.

Мэн Хао всегда считал себя аферистом, дурящим других. Редко кому удавалось провернуть с ним нечто похожее. Кто бы мог подумать, что из всех людей его обдурит серьёзный и беспринципный жулик вроде святого Солнечная Душа. Результат их переговоров оставил у Мэн Хао крайне неприятный осадок.

"Не могу поверить, что этому жулику удалось добиться своего..." — подумал Мэн Хао со вздохом. Вместо того чтобы вывести его в город, ученик святого Солнечная Душа привёл его к особняку неподалёку.

Об этом позаботился святой Солнечная Душа. Оставаясь в закрытом квартале, принадлежащем обществу Солнечной Души, можно будет свести контакты с внешним миром к минимуму, что позволит быстрее стереть следы его присутствия в городе.

Увидев мрачного как туча Мэн Хао, Вэй Ли тактично не стала ни о чём расспрашивать. Каждый раз, когда она смотрела на своего благодетеля, на его лице было новое выражение лица. Иногда он скрежетал зубами, иногда вздыхал, иногда выглядел так, будто ему было нестерпимо больно.

"Что с ним стряслось?" — изумлённо подумала она. Чего она не знала... так это того, что духовные камни давно уже стали краеугольным камнем жизни Мэн Хао! Неудивительно, что в груди болело, будто туда вонзили острый кинжал, ведь он за одну короткую беседу потенциально лишился целой кучи духовных камней.

Когда Мэн Хао покинул башню, святой Солнечная Душа самодовольно расхохотался. Он радостно поднёс чашу с вином к губам и с наслаждением сделал глоток.

Его жена лишь качала головой. Она тоже была счастлива, но не потому, что её мужу удалось воспользоваться слабостью позиции Мэн Хао, а потому, что между ними проросли первые ростки настоящей дружбы. У её мужа не было друзей, к тому же она чувствовала неподдельную радость в его смехе.

Этой ночью Мэн Хао сидел в своей комнате в позе лотоса и размышлял над своей текущей ситуацией. Боль в сердце немного поутихла, но не исчезла. Превратившись из афериста в жертву аферы, он никак не мог прекратить вздыхать.

— Патриарх клана Ван, ты ублюдок. Ну, я тебе устрою!

Мэн Хао всегда считал себя человеком благоразумным. Тщательно всё обдумав, он пришёл к выводу, что истинным виновником его проблем в действительности был десятый патриарх клана Ван. Скрежеща зубами, Мэн Хао проверил свою культивацию. Сейчас в нём осталось всего три порции культивации, да и они постепенно соединялись воедино.

"На каждую новую порцию культивации требуется всё больше и больше времени", — мысленно заключил он, отозвав божественное сознание. Это был его путь к Отсечению Души. В конечном счёте три порции соединятся в две, а потом и в одну. Когда это произойдёт, он сможет взойти на Отсечение Души.

"Интересно, что я отсеку при первом отсечении?.." Ответа на этот вопрос у него не было. Сколько бы он в последнее время ни ломал над этим голову, ему так и не удалось получить хоть какое-то просветление. Ответ постоянно ускользал от него, слово песок сквозь пальцы.

Он вытащил бездонное кольцо и заглянул внутрь. Блеск миллионов духовных камней немного притупил ноющую боль в груди.

"Оказывается, этот ублюдок из клана Ван не погиб, да ещё и бросил все силы, чтобы выследить меня. Похоже, в этот раз старый хрыч всерьёз настроился во что бы то ни стало отнять моё дао основание". С холодным блеском в глазах Мэн Хао достал Деревянный Меч Времени и медное зеркало, а потом начал делать копии и накладывать на них новые запечатывающие клейма Времени.

"Посмотрим, что ты скажешь, когда я сделаю сотню Деревянных Мечей Времени. С ними у меня будет достаточно большая формация, чтобы защититься даже от практиков на стадии Поиска Дао... до определённой степени!"

С огромными запасами духовных камней Мэн Хао вновь начал увлечённо дублировать мечи. Постепенно рядом с ним росла куча Деревянных Мечей Времени.

Несколько дней спустя он наконец закончил сотую копию. В каждом мече хранилось восемь шестидесятилетних циклов Времени. Он хотел продолжить над ними работу, но времени почти не осталось. На рассвете следующего дня ему предстояло встретиться со святым Солнечная Душа. Он с ярким блеском в глазах любовался сотней Деревянных Мечей Времени. А потом он нехотя заглянул в бездонное кольцо, где лежало огромное количество духовных камней.

"Духовные камни ¬— очень важная и нужная вещь. Но если я умру, то они достанутся кому-то другому..." Достав острие меча, он какое-то время просто на него смотрел. "Мне не нужно много копий острия меча, десяти хватит... С ними я смогу создать первую форму Лотосовой Формации Мечей. Сила такой формации мечей будет равняться сотне тысяч лет Времени". Он перевёл взгляд с острия меча на бездонное кольцо. Прежде чем поместить его на зеркало, он мысленно попытался приготовиться к астрономическим тратам, прекрасно осознавая, что стоит ему начать, и остановиться будет уже нельзя.

Острие меча было помещено на медное зеркало, а потом пришёл черёд духовных камней: десять, сто, сто тысяч...

Движения Мэн Хао были слегка задеревенелыми. Он наблюдал, как в бездонном кольце постепенно уменьшались запасы духовных камней. Два часа спустя медное зеркало ярко вспыхнуло. Под цепким взглядом Мэн Хао зеркальная поверхность стала похожей на воду, из которой поднялись два одинаковых острия меча. Тяжело дыша, Мэн Хао осторожно их поднял. А потом вскинул голову и расхохотался.

Сила времени в обоих остриях была совершенно идентичной!

Но его смех быстро стих, когда он мысленно посчитал количество истраченных духовных камней. Цифра была настолько высокой, что у него больно заныло сердце.

"Я потратил целый миллиард!!! Проклятье, эта штука просто безумно дорогая! Патриарх клана Ван, ты ублюдок, между нами ещё ничего не кончено!" Его покрасневшие глаза полыхали яростью. Яростью, направленной на одного человека — десятого патриарха клана Ван. Стиснув зубы, он приступил к созданию следующей копии.

С пятью миллиардами духовных камней Мэн Хао смог сделать только четыре острия Меча Времени. Теперь вместе с оригиналом у него их было пять. Остатки духовных камней он использовал на дублирование целебных пилюль, Деревянных Мечей Времени и прочих более мелких вещей.

По завершении процедуры он был вооружён до зубов. Однако его бездонная сумка была практически пуста, как, впрочем, и бездонное кольцо. Мэн Хао не видел ни яркого солнечного света рассветного солнца, ни чистого неба, предвещавшего погожий денёк. Для него это утро было одним из самых мрачных в жизни. Прошлой ночью он был сказочно богат, но к утру вернулся к своему обычному полунищему состоянию. Кроме как кисло улыбаться, Мэн Хао мог только... делать кислую мину.

"Возможно, мне просто не суждено стать богатым... Духовные камни нужны мне только для дублирования магических предметов и других вещей. К тому же, если я когда-нибудь решу культивировать Печать Драгоценного Тела Девятого Неба, которое позволяет вбирать в тело магические предметы, тогда расход духовных камней будет совершенно астрономическим". Мэн Хао вздохнул. Эту даосскую магию он добыл в Пагоде Бессмертного Демона, с её помощью можно было закаливать своё физическое тело!

Такая даосская магия даже в древней секте Бессмертного Демона считалась известнейшим Дао. Единственная причина, почему она занимала место выше, чем Освящение Плоти, заключалась в том, что последнее являлось секретной техникой. Печать Драгоценного Тела Девятого Неба требовала многих лет культивации, да и запечатывающая техника была не очень сложной. Но требуемых для её культивации ресурсов не было даже у большинства великих сект. Комбинация этой даосской магии и секретной техники позволяла выковать величайшее физическое тело. Только объединив их вместе, можно было высвободить их истинный потенциал.

"Освящение Плоти — секретная техника, а значит, у неё есть и другие неизвестные мне свойства. К сожалению, моя культивация слишком слаба, чтобы пробудить их. Культивация Печати Драгоценного Тела Девятого Неба... самый простой путь к усилению физического тела. Любой другой нашёл бы эту технику слишком сложной, но только не я. Покуда у меня будет достаточно духовных камней, я могу дублировать магические предметы хоть до бесконечности. Что, в свою очередь, означает, что я могу бесконечно культивировать Печать Драгоценного Тела Девятого Неба". Мэн Хао в очередной раз вздохнул. Он до сих пор не притронулся к этой даосской магии не из-за отсутствия просветления, а потому, что был беден как церковная мышь...

"Духовные камни. Мне нужны духовные камни!"

Мэн Хао поднял голову, явив миру свои покрасневшие глаза. Его тяга к духовным камням достигла своего апогея. Окружённый крайне холодной и мрачной аурой, он вылетел наружу.

Прибыв на условленное место, святой Солнечная Душа Линь Тао увидел состояние Мэн Хао и не преминул спросить:

— Кто тебя так разозлил?

Мэн Хао промолчал, но мрачная аура стала ещё отчётливей. Его тело залила вспышка, и он умчался вдаль. Немного растерянный святой Солнечная Душа полетел следом. В мгновение ока оба покинули пределы Морской Твердыни.

Забравшись довольно далеко от города, Мэн Хао остановился и посмотрел на море внизу.

— Итак, жулик, ты готов? — спросил он у святого Солнечная Душа.

— Я смотрю, ты совсем не уважаешь старших? — несколько хмуро отозвался святой Солнечная Душа. — Сколько тебе лет вообще? Хватит уже тратить моё время. Приступим.

Мэн Хао тяжело вздохнул, а потом без лишних объяснений начал подавлять свою культивацию. После встречи с Бессмертным Зари Запредельная Лилия стала вести себя значительно активней. Увидев шанс, она не задумываясь воспользовалась им.

Когда вспыхнула аура цветка, святой Солнечная Душа прищурился и немного попятился, с подозрением глядя на Мэн Хао.

"Эта аура... — размышлял он. — Похожа на ауру морских дьяволов... вот только он явно практик".

В этот момент море внизу забурлило, а в различных регионах третьего кольца внезапно поднялись высокие волны. Морские демоны один за другим начали стягиваться к месту, где находился Мэн Хао. Когда догорела половина благовонной палочки, там собралось несколько сотен морских демонов.

"Нет, это не аура морских дьяволов, — заключил он, заметив определённые различия между ними. — Если бы появилась аура морского дьявола, большинство морских демонов попросту сдалось. Но сейчас они атакуют его, словно они заклятые враги. Будто они хотят сожрать его любой ценой, даже если погибнут в процессе".

С громким всплеском из воды вырвалось несколько сотен морских демонов, целью которых был Мэн Хао. Он холодно хмыкнул и поднял руку. Десять тысяч магических символов начали убивать морских демонов. Но тут послышались ещё всплески —вдалеке показалось несколько тысяч морских демонов.

— Не так уж и много, — поддразнил святой Солнечная Душа.

Мэн Хао никак не ответил. Он погрузился на дно моря, позволив ауре Запредельной Лилии расползтись ещё дальше. Всё море задрожало, словно в нём внезапно разгорелся пожар.

Разумеется, это пламя принадлежало бесчисленному множеству морских демонов, которые сжигали собственную жизненную силу, чтобы как можно скорее добраться до источника ауры Запредельной Лилии. В следующую секунду вдалеке показались десятки тысяч морских демонов. За ними следовали сотни тысяч тварей, отчего на море поднялись невероятных размеров волны. Из-за горизонта раздалось семь-восемь особенно впечатляющих криков.

Изумлённый святой Солнечная Душа погрузился на дно моря, где обнаружил Мэн Хао, окружённого сотней деревянных мечей в форме десяти лотосов. Пока они кружились вокруг Мэн Хао, можно было увидеть, что каждый такой цветок в действительности был лепестком... громадной магической формации, которая тоже имела форму лотоса!

Формация зачистила территорию в триста метров вокруг Мэн Хао. Любой оказавшийся на её пути морской демон усыхал, а потом превращался в прах. Словно вся их жизнь пролетала в одно мгновение. В воде не было ни крови, ни каких-либо других их останков. Не существовало ничего, способного избежать силы Времени!

При виде творящегося на дне моря сердце святого Солнечная Душа задрожало.

Глава 673. Зов Бессмертного Зари

"Десять мечей составляют лотос, — размышлял святой Солнечная Душа, — десять лотосов составляют формацию! Сотня мечей и их гигантская формация, наполненная силой Времени. Чего бы ни коснулась эта сила, ему не сбежать от времени! Самое любопытное другое: эти цветы из мечей — многогранны. Они содержат в себе тысячи вариаций. Когда десять лотосов объединяются в формацию, количество этих вариаций увеличивается в несколько раз. Должно быть, в них заключены десятки тысяч вариаций! Для управления такой формацией требуется невероятно сильное божественное сознание. И всё же... это всё вторично. Гораздо важнее, что формация требует определённой физической формы и внутреннего духа. Его Лотосовая Формация Мечей обладает этими двумя аспектами!"

Разум святого Солнечная Душа задрожал. Он и так был довольно высокого мнения о способностях Мэн Хао, но теперь был вынужден признать, что сильно его недооценил.

"Выходит, в нашем первом поединке он использовал лишь крохотную часть своей силы. Если бы он использовал эту формацию мечей, тогда даже мне... было бы трудно избежать её губительного воздействия! Практики Времени встречаются крайне редко, но он оказался ещё поразительней, чем я себе представлял. И ещё этот проклятый калабас с вином... С вероятностью в восемьдесят процентов это вино действительно из его родного города. Одна проблема, я не знаю, где этот город находится!"

Своими глазами увидев силу формации мечей Мэн Хао, святой Солнечная Душа был потрясён. В настоящий момент в их сторону мчались сотни тысяч морских демонов. За один короткий миг море погрузилось в полнейший хаос. Под водой стоял оглушительный гул. Формация мечей Мэн Хао вращалась с умопомрачительной скоростью.

Мэн Хао мысленно рассчитывал, сколько демонических сердец приносили убитые морские демоны. При виде застывшего, словно в забытье, святого Солнечная Душа, он раздражённо крикнул:

— Эй, жулик! Если ты не начнёшь помогать, можешь не рассчитывать даже на семьдесят процентов!

Святой Солнечная Душа холодно хмыкнул и взмахнул рукой. Из его рукава вылетело сто тысяч магических символов и превратилось в десять магических зверей. Они с рёвом бросились вперёд и принялись рвать морских демонов на части.

Когда Мэн Хао и святой Солнечная Душа начали работать сообща, творящаяся на морском дне резня усилилась стократно. Без привлекающей ауры Запредельной Лилии было бы невозможно убить столько морских демонов третьего кольца. Потеряв способность соображать, морские демоны безумно рвались вперёд.

Море окрасилось в цвет крови. Спустя час внезапно прогремело четыре оглушительных рёва. К месту сражения приближались четверо гигантских морских демонов с Костяными Лилиями: медуза, пурпурная черепаха и два одинаковых морских дракона. Когда они оказались достаточно близко, оба практика почувствовали исходящую от них ауру Отсечения Души.

— По два на каждого, да? — быстро предложил Мэн Хао. — Почему бы нам не заключить маленькое пари. Если я разберусь со своими быстрее, тогда обменный курс будет девяносто процентов от рыночной стоимости. Если ты опередишь меня, тогда я буду согласен на шестьдесят процентов. Что скажешь?

Святой Солнечная Душа заморгал. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с настолько бесстыжим человеком. Отказавшись от предложения Мэн Хао, он взмахнул рукавом и вызвал перед собой две сияющие иллюзии мечей. Они начали скрежетать друг о друга, отчего на дне моря начали вспыхивать призрачные образы. Появившиеся сотни призрачных мечей, словно дождь, обрушились на двух морских драконов.

Сообразив, что святого Солнечная Душа так просто не обдурить, Мэн Хао не стал больше ничего говорить. Он развернулся и выполнил магический пасс одной рукой. Пять остриёв Мечей Времени сверкнули в сторону гигантской пурпурной черепахи. Одновременно с этим Формация Мечей Времени материализовалась вокруг медузы. Сам Мэн Хао находился между двумя этими формациями под защитой вихря из десяти тысяч магических символов.

— В атаку! — прорычал он.

Пять остриёв Мечей Времени закружились вокруг огромной морской черепахи, испуская чудовищную силу Времени. Зверь взвыл, а Костяная Лилия на его спине задергалась в агонии. Черепаха хотела уже броситься вперёд, но с появлением ауры Времени она содрогнулась, с изумлением уставившись на человека. Не теряя ни секунды, она втянула голову в панцирь. К сожалению, ничто не могло противостоять неумолимой силе Времени!

Пять остриёв сияли силой Времени, превышающей сто тысяч лет. Под её влиянием тело гигантской черепахи стремительно старело. Душераздирающий крик зверя перекрыл мощный взрыв. Черепаха с силой Отсечения Души в одно мгновение была обращена в прах...

Скорость и жестокость убийства даже нарушили концентрацию Мэн Хао. Его глаза заблестели. "Не зря я потратил на них почти все духовные камни!" — мысленно поздравил себя Мэн Хао.

Тем временем медуза отчаянно пыталась вырваться из Лотосовой Формации Мечей. Но её тело стремительно усыхало. Где-то через десять вдохов формация мечей не оставила от неё ничего, кроме горстки пепла, который сразу же растворился в морской воде.

К этому моменту святой Солнечная Душа только закончил со своим первым морским драконом. Он повернул голову и посмотрел через плечо на впечатляющую демонстрацию сокровищ Времени Мэн Хао. Он невольно прищурился, в который раз подивившись способностям его загадочного знакомого.

Несколько часов спустя их по-прежнему окружала орда морских демонов, которые продолжали напирать на них бесконечным потоком. Морская вода давно уже стала красной от крови. Святой Солнечная Душа никак не ожидал такой жестокой резни. Однако чем больше он убивал, тем радостнее ему становилось. Он даже вызвал три меча из Морской Твердыни. Куда бы эти клинки ни полетели, всюду после себя они оставляли только смерть.

В конечном итоге Мэн Хао больше не требовалось помогать ему. Он просто стоял в окружении формации мечей и магических символов. Святой Солнечная Душа исступлённо уничтожал морских демонов. Словно став совершенно другим человеком, он метался по дну моря, сопровождая каждый свой удар криком:

— Сдохни!!!

Даже под водой его приглушённый хохот был слышен на много километров вокруг. Всё благодаря его могучей культивации.

Наблюдая за пропитанным с ног до головы кровью святым Солнечная Душа, Мэн Хао размышлял: "Пожалуй, лучше воздержаться от прямых провокаций этого парня..." Спокойное и отрешённое лицо святого сейчас превратилось в гримасу ярости, а его обычная молчаливость уступила место безумным крикам и воплям.

"У него крыша поехала... — решил Мэн Хао. — Быть может, этот жулик всё это время просто сдерживал себя?" Чем больше он наблюдал за святым Солнечная Душа, тем сильнее становилась уверенность, что он был слегка не в себе.

В какой-то момент появился попугай и приземлился Мэн Хао на плечо. Крошечные глаза попугая расширились от удивления, когда он увидел, какую резню учинил святой Солнечная Душа.

— У него действительно не все дома... — прокомментировал он.

Холодец неподалёку быстро закивал.

— Не провоцируй этого помешанного, Мэн Хао. Я знаком с таким типом людей, и они все психи! — услужливо посоветовал холодец.

— Почему вы ещё не собираете демонические сердца?! — рявкнул Мэн Хао. Оба тут же встрепенулись и полетели собирать разбросанные по дну демонические сердца.

Святой Солнечная Душа, конечно же, это заметил, но предпочёл их проигнорировать. Сейчас его куда больше прельщало сеять смерть и разрушение.

Шло время. Святой Солнечная Душа с головой ушёл в процесс истребления морских демонов. Он даже задействовал огромное множество магических предметов, отчего на дне моря начали грохотать бесконечные взрывы. А вот Мэн Хао, наоборот, всё меньше и меньше принимал участие в схватке. В конце концов он просто сел в позу лотоса и начал медитировать с закрытыми глазами, пытаясь спрессовать три последние порции культивации.

Резня продолжалась ещё четыре часа. От постоянных криков святой Солнечная Душа охрип, однако его желание убивать не только не убавилось, но, наоборот, стало лишь сильнее.

Спустя ещё какое-то время Мэн Хао открыл глаза. Окружающая их морская вода полностью стала алого цвета. Покосившись на святого Солнечная Душа, он вновь закрыл глаза. Когда догорела благовонная палочка, по его телу внезапно пробежала дрожь. Он резко поднялся и посмотрел куда-то в темноту, нутром почуяв приближающуюся опасность. В то же время Запредельная Лилия оживилась и начала проецировать радость и желание вырваться наружу. Мэн Хао не мог проигнорировать такие дурные знамения. Он быстро подошёл к святому Солнечная Душа и взмахом руки вызвал боевую колесницу.

— Как весело! — хохотал святой Солнечная Душа, посмотрев своими покрасневшими глазами на Мэн Хао.

— Весело ему, как же, — раздражённо пробурчал Мэн Хао, — за мной! — с этими словами он схватил святого Солнечная Душа. Тот удивлённо уставился на него, но всё равно позволил затащить себя на боевую колесницу Мэн Хао.

Боевая колесница с рокотом пробила плотные ряды морских демонов. Прорвавшись через оцепление, она помчалась к поверхности моря, пока за ними по пятам гналась зловещая аура откуда-то из глубин моря. Настолько холодная, что даже святой Солнечная Душа невольно поёжился.

Внезапно в тишине послышался едва уловимый голос:

— Сын мой... вернись... вернись ко мне...

Не успело эхо голоса уйти далеко, как из глубин моря, словно огромная чёрная тень, в них ударила гигантское щупальце. Оно настигло их в считанные мгновения. Щупальце двигалось настолько быстро, что ему почти удалось поймать боевую колесницу Мэн Хао. Глаза её хозяина налились кровью. Так быстро, как мог, он начал циркулировать те крохи ци техники Бессмертный Укажет Путь, которые у него остались. От могущества этого ци у святого Солнечная Душа глаза на лоб полезли. А потом он обернулся и с ужасом увидел позади гигантское щупальце. Однако страх быстро превратился в необузданное желание сражаться дальше. Взмахом рукава он отправил три своих меча наперерез щупальцу.

Мэн Хао тоже обернулся, его глаза сияли неприкрытой жаждой убийства. Он тоже взмахнул рукой, отправив пять остриёв Мечей Времени и сотню клинков Лотосовой Формации Мечей вслед за тремя мечами.

Прогремел чудовищный взрыв. Мэн Хао и святой Солнечная Душа начали кашлять кровью. К счастью, их совокупной силы и мощи магических предметов оказалось достаточно, чтобы на секунду замедлить щупальце.

Как только сокровища вернулись к своим хозяевам, боевая колесница рванула вперёд с невероятной скоростью, вылетев из моря, она скрылась вдали.

Ветка Запредельной Лилии высунулась из окровавленной воды, но потом медленно вернулась обратно в море. Когда алые волны улеглись, в море воцарился покой.

Далеко от места сражения, неподалёку от Морской Твердыни, со свистом появилась боевая колесница. Мэн Хао был бледен как мел, как, впрочем, и святой Солнечная Душа. Оба невольно переглянулись.

— Проклятье, что это за чертовщина? — спросил святой Солнечная Душа сквозь стиснутые зубы. — И как тебя угораздило привлечь её внимание? Ты — настоящий магнит для неприятностей. Сперва десятый патриарх клана Ван, теперь ещё и эта проклятая штука?!

— Помнится, кто-то говорил, что он управляет всем в третьем кольце, — парировал Мэн Хао. — Если ты не знаешь, что это такое, мне-то тогда откуда знать?!

Оба недовольно фыркнули и принялись гневно сверлить друг друга взглядом. Какое-то время они молчали. Наконец святой Солнечная Душа сказал:

— Сколько демонических сердец мы собрали?

Мэн Хао мысленно произвёл необходимые расчёты и с ярким блеском в глазах сообщил:

— Примерно в два раза больше, чем в прошлый раз.

Губы святого Солнечная Душа тут же изогнулись в улыбке.

— Давай вернёмся в Морскую Твердыню. Отдохнём пару дней, а потом повторим. Что скажешь?

Глава 674. Прибытие патриарха клана Ван

Святой Солнечная Душа с завистью наблюдал, как Мэн Хао убирал боевую колесницу. Не выдержав, он наконец сказал:

— Неплохое у тебя сокровище, не хочешь его продать?

— Нет, — отрезал Мэн Хао.

— Ладно, забудь! — сказал святой Солнечная Душа и холодно хмыкнул. — Старая развалюха. Я бы не взял её, даже если бы ты предложил мне её задаром.

— Если ты готов отдать мне одну такую задаром, я с радостью приму её, — парировал Мэн Хао.

— Отвали! — сердито бросил святой Солнечная Душа.

— Послушай, жулик, все демонические сердца сейчас в моей бездонной сумке. Если скажешь "отвали" ещё раз, результат тебе не понравиться, вот увидишь!

С ярким блеском в глазах он пошёл вперёд, словно только и хотел, чтобы его поскорее оставили в покое. Святой Солнечная Душа открыл было рот, но удержался от резкой ремарки. Спустя довольно много времени он наконец решил сменить тему.

— Так, а теперь серьёзно. Что это вообще было?

— Запредельная Лилия, будь она проклята, — честно ответил Мэн Хао. — Предположительно, она обитает во втором кольце.

— Запредельная Лилия! — воскликнул святой Солнечная Душа.

Вскоре они незаметно для горожан вернулись в Морскую Твердыню. В башне они приступили к дележу добычи. Хотя Мэн Хао и был мошенником, который постоянно дурил людей, он всегда держал своё слово. Поэтому, хоть Мэн Хао и отвечал за сбор демонических сердец, он вытащил из своей сумки их всех вплоть до последнего сердца, не став тайком забирать себе часть добычи.

Согласно их договорённости, Мэн Хао забрал себе десять процентов демонических сердец, а остальные продал святому Солнечная Душа за пятьдесят процентов от их рыночной стоимости. Целая куча духовных камней, на радость Мэн Хао, перекочевала в его бездонную сумку. В который раз он поражался, какими же несметными богатствами... обладал святой Солнечная Душа!

Покинув башню с огромной кучей денег, Мэн Хао вновь начал вести себя как староста Чжоу. По возвращении в свою резиденцию он долго сражался с самим собой, пытаясь принять решение. Наконец он решил, что невероятная сила Времени остриёв мечей того стоит, и вытащил медное зеркало. В этот раз он сделал сразу пять копий. Теперь у него было десять обломков острия Мечей Времени, что дало ему доступ к первой форме Лотосовой Формации Мечей!

Завершённая первая форма значительно превосходит в силе её незавершённую версию всего с пятью остриями. Мэн Хао восхищённо заставил новую формацию полетать перед ним туда-сюда, а потом вытащил Деревянные Мечи Времени и начал наполнять их силой Времени.

Несколько дней спустя он и святой Солнечная Душа вновь выскользнули из города в удалённый уголок третьего кольца для охоты на морских демонов. В этот раз всё вышло ещё лучше. Святой Солнечная Душа отводил душу, убивая морских демонов, а Мэн Хао медитировал в ожидании очередного появления Бессмертного Зари.

Весь следующий месяц они бесчинствовали в третьем кольце. Охотящиеся практики никак не могли понять, куда подевались все морские демоны. К тому же по третьему кольцу постоянно гуляли настолько высокие волны, что им даже трудно было покинуть город. Разумеется, всё это время Мэн Хао и святой Солнечная Душа Ли Тао гребли деньги лопатой. Вдобавок Мэн Хао удалось спрессовать три порции культивации в две. День Отсечения Души был уже не за горами.

Сотня Деревянных Мечей Времени, из которых состояла Формация Мечей Времени, теперь хранила в себе десять шестидесятилетних циклов времени. Мощь этой формации поражал воображение. Однако самым его смертоносным козырем были десять остриёв Мечей Времени. Святой Солнечная Душа остерегался даже одного такого острия. Когда Мэн Хао объединял их с Формацией Мечей Времени, сделав их ядром лотоса, получившийся ци меча наполнял пространство в радиусе тысячи метров от Морской Твердыни.

Ещё Мэн Хао купил целую кучу самоуничтожающихся магических предметов у святого Солнечная Душа. В его бездонной сумке теперь лежала целая гора таких предметов. Теперь Мэн Хао был по-настоящему вооружён до зубов, став намного более опасным противником. Больше они не сталкивались с Бессмертным Зари, но Мэн Хао всё равно не ослаблял бдительности.

В настоящий момент Мэн Хао сидел, скрестив ноги, в центре магической формации. Со всех сторон их окружали морские демоны, которыми занимался святой Солнечная Душа.

— Сколько вообще морских демонов в третьем кольце? — спросил Мэн Хао. — Мы столько убили, и всё равно каждый раз нам противостоит целая орда этих существ.

Святой Солнечная Душа одним взмахом меча убил восемь морских демонов и повернулся к Мэн Хао.

— Им нет конца. В трёх сектах существует легенда, согласно которой под морем Млечного Пути находятся звёздные порталы! Предположительно, эти три звёздных портала соединены с Девятым Морем, откуда и происходят большинство морских демонов. Разумеется, звёздные порталы не пропускают особо могущественных морских демонов.

Месяц назад святой Солнечная Душа никогда бы не рассказал Мэн Хао о звёздных порталах. Но целый месяц работы бок о бок, несмотря на их постоянные пререкания, сильно сплотил их, сделав их узы дружбы значительно крепче.

— Три звёздных портала? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

— Один в третьем кольце, другой во втором, и третий во внутреннем кольце, — пояснил святой Солнечная Душа.

Мэн Хао ненадолго задумался. Когда у него появился ещё один вопрос, он внезапно почувствовал холодную и злую ауру. Без колебаний он вскочил с места и пошёл к своему спутнику, на ходу вытаскивая боевую колесницу. Святой Солнечная Душа быстро понял, что происходит, и тоже спешно поднялся на колесницу Мэн Хао.

Мэн Хао уже собрался активировать боевую колесницу и сбежать, как вдруг его глаза странно заблестели. В этот раз реакция Запредельной Лилии была какой-то странной. Она не проецировала радость или возбуждение, вместо этого она дрожала, словно была чем-то напугана. Словно приближалось нечто настолько для неё смертоносное, что она даже отозвала всю свою ауру, не позволяя ни капли просочиться наружу.

Мэн Хао негромко присвистнул и мысленно приказал боевой колеснице начать движение. Именно в этот момент у него в ушах зазвучал древний голос:

"День, когда Запредельная Лилия расцветёт семью цветами, цветок расцветёт, Обретение Бессмертия, тысяча лет… Провал Обретения Бессмертия, и появится Костяная Лилия..."

От этого голоса у Мэн Хао загудела голова. Запредельная Лилия внутри него задрожала ещё сильнее. Тем временем боевая колесница вылетела из моря и на высокой скорости летела по небу.

"Я не смог отсечь Запредельную Лилию, — продолжил голос, — поэтому мне осталось отсечь себя самого... С тех пор Запредельной Лилии не стало, и Костяные Лилии зацвели от берега до берега..."

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, посмотрев на море внизу. А потом боевая колесница разорвала воздух и растворилась вдалеке.

По прибытии к Морской Твердыне святой Солнечная Душа выглядел немного мрачно. Долгие годы он управлял этим городом, при этом три секты называли себя властителями моря Млечного Пути. Но за последний месяц он узнал, что в тёмной пучине таится ещё немало тайн, о существовании которых он до недавнего времени и не подозревал.

Он тоже слышал этот странный голос, поэтому после каждой успешной вылазки он спускался в архивы секты, где изучал древние тексты. Постепенно ему удалось по кусочкам собрать достаточно сведений о Запредельной Лилии.

После одной из вылазок Мэн Хао и святой Солнечная Душа молча вернулись в башню и расположились за столом. Наконец святой Солнечная Душа решил нарушить молчание:

— Эта Запредельная Лилия, вероятно, обитает здесь уже многие годы, но она никогда не показывала себя. Почему она вдруг решила показаться сразу после твоего появления?

— Потому что во мне находится Запредельная Лилия, — спокойно ответил Мэн Хао. Он толкнул бездонную сумку с демоническими сердцами по столу святому Солнечная Душа.

Тот хмуро посмотрел на Мэн Хао из-под сдвинутых бровей. Его ответ подтвердил некоторые его предположения. Забрав свою часть демонических сердец, святой Солнечная Душа вернул сумку и передал Мэн Хао духовные камни.

Дальнейшую их беседу прервало сияние нефритовой таблички в бездонной сумке святого Солнечная Душа. Он быстро достал её, хмуро заглянул внутрь, а потом поднял глаза на Мэн Хао.

— Святой Летающий Бессмертный, святой Морской Бог, семьдесят тысяч учеников... и даже десятый патриарх клана Ван покинули Штормовую Завесу и сейчас на пути сюда!

Тем временем из Штормовой Завесы, разделяющей третье и четвёртое кольцо, показалась целая армада кораблей. На палубах этих судов в позе лотоса сидело множество практиков. Они сидели настолько плотно, что их невозможно было сосчитать. В центре этой армады летело двое мужчин средних лет. Один носил синий халат, другой — белый. Их ауры ярко сияли, а от культивации в небе вспыхивали яркие разноцветные огни. Рядом с ними летел старик. Им был старый знакомый Мэн Хао — десятый патриарх клана Ван.

Оказавшись в третьем кольце, они связались со святым Солнечная Душа и взяли курс на Морскую Твердыню. За ними следовала армия в семьдесят тысяч учеников.

В Морской Твердыне Мэн Хао спокойно выслушал святого Солнечная Душа, однако в глубине его глаз вспыхнул яркий свет. Он поднялся из-за стола. Святой Солнечная Душа что-то пробормотал, а потом взмахом руки отправил Мэн Хао нефритовую табличку.

— Я постараюсь тебе помочь, — сказал святой Солнечная Душа, — в этой нефритовой табличке помечены зоны, контролируемые обществом Солнечной Души. Ты можешь временно там затаиться без каких-либо проблем. Когда начнутся масштабные поиски, я распоряжусь, чтобы тебя втайне переправили за пределы третьего кольца. Так им будет ещё труднее тебя выследить.

Мэн Хао посмотрел на нефритовую табличку, а потом, не сказав ни слова, направился к выходу. Святой Солнечная Душа со смешанными чувствами проводил его взглядом. У самого выхода Мэн Хао внезапно остановился.

— Целый месяц мне не даёт покоя один вопрос. Только у общества Солнечной Души такие внушительные запасы духовных камней или это относится и к двум другим сектам?

Святой Солнечная Душа едва заметно улыбнулся.

— Тебе известно, что находится в Штормовой Завесе? Рудник. Там разрабатывается три богатейших жилы духовных камней. Поэтому обществу Солнечной Души... вообще нет дела до духовных камней!

— Вот оно как, — согласился Мэн Хао, — но не мог бы ты ещё вот что сказать, зачем вы скупаете столько демонических сердец? Что вы с ними делаете?

В этот раз святой Солнечная Душа надолго замолчал. Он мог не отвечать на этот вопрос, но после продолжительных раздумий он посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Демонические сердца обладают куда более важным свойством, чем думает большинство. Вообще тебе лучше не продавать оставшиеся у тебя демонические сердца. Для чего они нужны, даже я затрудняюсь сказать. Но вот в чём штука, семьдесят процентов демонических сердец, собранных тремя сектами... в конечном итоге покидают пределы планеты Южные Небеса. С помощью особого метода мы пересылаем их в одну секту, находящуюся среди звёзд, которая и покупает их у нас. Причём закупочная цена, которую платим мы, куда ниже цены, за которую мы их им продаём.

Мэн Хао кивнул и покинул башню. Перед уходом он попрощался с Вэй Ли, оставив ей внушительную сумму духовных камней. После чего он запрыгнул в боевую колесницу и скрылся вдали.

Не успел Мэн Хао и след простыть, как прибыл десятый патриарх клана Ван вместе с двумя святыми. Они двигались с невероятной скоростью. В один миг они находились где-то у линии горизонта и уже в следующий были в Морской Твердыне. Святой Солнечная Душа неспешно вышел из башни. Он наблюдал за приближением трёх практиков точно с таким же холодным и отрешённым лицом, как и во время его первой встречи с Мэн Хао.

Глава 675. Преподобный Серебряная Лампа!

На следующий день произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее. Сто тысяч учеников трёх сект покинули Морскую Твердыню, разлетевшись по всему третьему кольцу. Каждый держал в руке нефритовую табличку с портретом разыскиваемого ими человека!

Эта новость потрясла всех жителей третьего кольца, ведь даже трое святых присоединились к поискам. Но на этом всё не закончилось. На дверях всех лавок Морской Твердыне появились плакаты, которые сулили щедрое вознаграждение в виде ценных магических предметов тем практикам, кто поможет в поисках. Как следствие неисчислимое множество практиков теперь рыскало над поверхностью моря. Вдобавок на границе третьего кольца была установлена блокада.

Десятый патриарх клана Ван предпочёл остаться в Морской Твердыне. Он наделил прядями божественного сознания огромное множество нефритовых табличек, которые впоследствии были розданы практикам трёх сект и добровольцам. Если кто-то из них найдёт Мэн Хао, он сразу же об этом узнает.

У десятого патриарха клана Ван даже имелся план на случай, если Мэн Хао изменит внешность и ауру. Лучше он убьёт случайного человека, чем позволит Мэн Хао ускользнуть.

Пока в третьем кольце кипели страсти, мрачный как туча Мэн Хао сидел в позе лотоса на безымянном острове. В руке у него лежала нефритовая табличка святого Солнечная Душа.

— Я не хочу заставлять его выбирать между мной и двумя другими сектами, — пробормотал он, — как и не хочу отдавать мою судьбу в руки других.

Он раздавил нефритовую табличку и нырнул в море. Раз он не мог спрятаться над поверхностью моря, ему оставалось попробовать затаиться в его глубинах.

В момент уничтожения нефритовой таблички святой Солнечная Душа летел по небу. Он резко остановился, а потом его губы растянулись в широкой улыбке. Он понял мотивы Мэн Хао и принял его решение. Не трудно было догадаться... что он хотел самостоятельно распоряжаться своей судьбой. "Такой вариант меня тоже устроит, — подумал он, — у меня стало на одного друга больше и на одного врага меньше". Со вздохом он вспомнил обо всём, что произошло за последние несколько месяцев, включая их сражения с морскими демонами.

Тем временем Мэн Хао плыл по дну моря. Аура Запредельной Лилии была полностью запечатана. Он периодически окидывал взглядом округу, готовый в момент появления первых признаков опасности вытащить боевую колесницу и дать стрекача.

"Чтобы убраться из третьего кольца, надо сначала пройти через Штормовую Завесу. Готов спорить, десятый патриарх клана Ван в этот раз тщательно подготовился. Уверен, стоит мне зайти в Штормовую Завесу, как я сразу же попадусь в его сети. Но и оставаться в третьем кольце тоже нельзя. Если останусь, рано или поздно меня обнаружат и тогда... — внезапно его посетила неожиданная мысль. — Есть ещё второе кольцо... но там поджидает Бессмертный Зари".

Мэн Хао на секунду задумался.

"Чудовище впереди, когда как мне на пятки наступает целая армия. Да кому какое дело! — его глаза блеснули холодным светом. — В жизни человек мечтает только о свободе и независимости. В жизни человек стремиться к своему счастью! Я уже давно знал, что десятый патриарх клана Ван рано или поздно явится за мной. К чему тогда сомнения? Мой единственный вариант — второе кольцо. Место, где обитает Бессмертный Зари, место, куда я заманю десятого патриарха клана Ван. Только в момент страшнейшей опасности я могу ухватиться за крохотный шанс на спасение и выжить! Такая оперативная помощь сект Морского Бога и Летучего Бессмертного ясно говорит, что патриарх клана Ван посулил им золотые горы!" В его глазах вспыхнула жажда убийства. Ему уже надоело убегать и прятаться.

По возвращении из секты Бессмертного Демона он только и делал, что спасался бегством. Гнев и желание убивать достигло своего апогея, но даже самая кровавая резня морских демонов не могла унять терзающее его пламя ярости. Он хотел убивать... людей!

"Сперва надо посеять хаос в третьем кольце, а потом заманить ко мне десятого патриарха клана Ван. Во втором кольце всё решится... либо я одержу верх, либо сгину!" Мэн Хао уже собирался начать претворять свой план, как вдруг резко затормозил.

К нему вновь приближалась зловещая и хищная аура. Как и в прошлый раз Запредельная Лилия задрожала от страха. Ужас смертоносного цветка вызывал беспокойство. Он вытащил боевую колесницу, но не стал пока её активировать. Вместо этого он посмотрел в темноту. Именно в этом месте он в прошлый раз услышал тот голос.

Как вдруг тишину нарушил древний голос:

— Провал Обретения Бессмертия, и появится Костяная Лилия... Я не смог отсечь Запредельную Лилию, поэтому мне осталось отсечь себя самого... С тех пор Запредельной Лилии не стало, и Костяные Лилии зацвели от берега до берега...

Слушая голос во второй раз, Мэн Хао отметил печаль, негодование и чудовищную ненависть говорившего. У любого другого человека, услышь он этот голос, волосы бы встали дыбом. Но Мэн Хао почувствовал к говорившему капельку симпатии.

Постояв какое-то время, он наконец принял решение. Мэн Хао развернул боевую колесницу и направил её в сторону, откуда исходил голос. Довольно скоро Мэн Хао оказался в соседнем регионе, в той части морского дна, откуда доносился зловещий голос. Всё дно было усыпано побелевшими костями. Какие-то из них когда-то принадлежали практикам, другие морским демонам. Этому полю костей не было конца. Издали можно было заметить, что кости формировали узор в форме лилии.

Костяной Лилии.

В самом центре этого огромного цветка из костей находился куст чёрных водорослей, в котором в позе лотоса сидел скелет. Его кожа и плоть давным-давно сгнила. Скелет медленно раскачивался среди водорослей, которые опутывали его кости.

Мэн Хао решил осторожно приблизиться. Чем ближе он подбирался, тем сильнее дрожала Запредельная Лилия. В какой-то момент она даже начала в ужасе выть. Когда он проплыл на триста метров в глубь огромного узора в форме Костяной Лилии, на его теле резко взбугрились вены. Позади него раскрылась Запредельная Лилия, и, судя по её состоянию, она обезумела.

Как только появился пятицветный цветок, скелет неожиданно застыл и посмотрел на Мэн Хао своими пустыми глазницами. У Мэн Хао загудела голова, когда из глазниц мертвеца в его разум потекли воспоминания.

Он увидел старика в длинном золотом халате, сидящего на дне моря. Перед ним находилась серебряная лампа. Даже морская вода не могла затушить пламя лампы, сияние которой окутывало старика. Старик постоянно менялся в лице то ли от страшной боли, то ли от серьёзнейшей внутренней борьбы. Как вдруг он запрокинул голову и гневно взревел:

— Я преподобный Серебряная Лампа! Я посвятил культивации тысячу лет и достиг пика Поиска Дао! Как я могу проиграть ничтожной Запредельной Лилии?! Я ведь преуспел! Я ведь точно изгнал её! Как она сумела вернуться к жизни?!

После его финального крика вокруг него возникла огромная иллюзия. Высотой около тысячи метров, это была шестицветная... Запредельная Лилия! С её появлением старик задрожал, а его тело начало стремительно усыхать. Словно вся его жизненная сила, культивация и воспоминания сейчас вбирала в себя Запредельная Лилия.

— Обретение Бессмертия... Если Запредельная Лилия сможет обрести Бессмертие, она высосет жизненную силу носителя. Если я хочу достичь Бессмертия, тогда мне надо использовать судьбу самой Запредельной Лилии! Я не покорюсь! — с несгибаемой решимостью яростно закричал старик. — Я обрету Бессмертие! Всё ради Бессмертия! Мне суждено стать бессмертным, предо мной уже лежит мой собственный путь к Бессмертию. В прошлой жизни я был бессмертным, как вышло... что в этой я не сумел им стать?! Если я не могу отсечь Запредельную Лилию, тогда я отсеку себя! Отсеку мою судьбу бессмертного, отсеку мой путь к Бессмертию! Использую культивацию моей прошлой жизни, дабы превратить сжигающую меня ненависть в море белых костей! Отныне и во веки веков мои кости будут лежать на дне моря Млечного Пути, а моя кровь будет окрашивать его воды. Я использую свои кости, чтобы рассеять волю Запредельной Лилии и заставить цвести мириады Костяных Лилий!

С этими словами старик поднял руку над головой, а потом резко ударил себя в грудь. Из его рта брызнула кровь, а тело начала усыхать ещё быстрее. Вот только его расползающаяся по воде кровь начала привлекать к себе множество морских демонов.

— С этого дня моя душа станет белыми костями, которые, словно паразиты, заразят другие формы жизни... сделав их заклятыми врагами Запредельной Лилии!

Безумный хохот старика прервал ещё один приступ кровавого кашля. Его кровь и плоть начали пожирать набросившиеся на него морские демоны. Под звук рвущейся плоти и хруст костей мириады острых клыков раздирали плоть старика, пока другие демоны пили его кровь. Мэн Хао не видел старика, но отчётливо слышал его полный жгучей ненависти голос:

— Заклятыми врагами!

Шестицветная Запредельная Лилия начала увядать. Цветок был един со стариком, поэтому, пожирая старика, морские демоны пожирали и её. Лилия пыталась сопротивляться, но всё было тщетно. Наконец раздался грохот, разогнавший морских демонов. На месте их трапезы остался лишь обглоданный скелет. Он медленно погрузился в водоросли внизу. Чёрные водоросли опутали кости и начали медленно раскачивать скелет из стороны в сторону.

Что до Запредельной Лилии, она полностью исчезла. В море вновь воцарилась тишина. Отведавшие плоти или крови старика морские демоны неожиданно начали надуваться и взрываться. Их плоть и кровь привлекла новых морских демонов. Попробовав плоть или кровь, их тоже разрывало на куски. Это продолжалось целый шестидесятилетний цикл. За это время третье кольцо моря Млечного Пути полностью пропиталось аурой плоти и крови старика. Эта аура заклеймила всех морских демонов кольца Костяной Лилией.

Когда видение оборвалось, Мэн Хао ошеломлённо заморгал. Со всех сторон его окружало поле белых костей. Скелет в водорослях опустил голову и вновь начал мерно раскачиваться из стороны в сторону.

"Запредельная Лилия... кажется, я сильно её недооценил! Это скелет преподобного Серебряная Лампа. Именно он давным-давно приходил в секту Пурпурной Судьбы за советом к моему наставнику! Он хотел узнать, как избавиться от Запредельной Лилии! И всё же... в конечном итоге он встретил свой конец здесь, погибнув вместе с Запредельной Лилией. Всё ради того, чтобы стать её заклятым врагом — Костяной Лилией! Причём его... цветок не имел семи цветов, у него была всего шестицветная Запредельная Лилия! Преподобный Серебряная Лампа не смог справиться с шестицветной Запредельной Лилией, а ведь у цветка внутри меня уже пять цветов!"

От этого открытия у Мэн Хао всё внутри похолодело. В который раз он клял себя за то, что недооценил могущество Запредельной Лилии.

"Если моя Запредельная Лилия расцветёт шестью цветами, меня постигнет та же участь, что и преподобного Серебряная Лампа! Лилия внутри меня сейчас очень напугана... Раз мне не удастся своими силами изгнать её, почему бы не воспользоваться силой преподобного Серебряная Лампа!" Его глаза ярко засияли. Во вспышке света он переместился к преподобному Серебряная Лампа.

Не став мешать безумным попыткам Запредельной Лилии вырваться, он сел в позу лотоса прямо перед чёрными водорослями. В этот момент откуда-то издалека донёсся тихий и в то же время зловещий голос:

— Покинь это место, дитя моё...

Глава 676. Отсечение Души — первое отсечение!

Когда раздался новый голос Мэн Хао словно погрузился в транс, будто внутри ничего не осталось. Он медленно поднялся на ноги.

— Покинь это место, дитя моё... Иди ко мне... Двести лет... двести лет я ждала тебя. Иди. Иди… Твоя кровь идеально подходит для созревания, а твоей душе... пора уснуть... Иди… Я жду тебя...

Словно кукла, Мэн Хао на негнущихся ногах побрел в противоположную сторону от водорослей. Когда он отошел примерно на тридцать метров, техника Бессмертный Укажет Путь внутри него внезапно выдохнула тончайшую прядь ци в его зарожденную душу. Она стала прозрачной, явив скрытого внутри Инлуна!

Совсем крохотный дракон спал. Однако прядь бессмертного ци проникла прямо в его маленькое тельце, и тогда глаза Инлуна открылись. С рёвом вокруг Мэн Хао появился гигантский Инлун достигавший тридцати тысяч метров в длину. Его рёв разослал по морскому дну чудовищную рябь.

Аура Бессмертного Зари испарилась, а по телу Мэн Хао прошла дрожь. Как только пелена спала с его глаз, он удивленно посмотрел на Инлуна. Дракон опустил голову и посмотрел на человека. В этот момент у Мэн Хао возникло ощущение, будто он смотрел на себя самого. А потом Инлун исчез. Лицо Мэн Хао стало белее мела, когда он понял, что только что чуть не произошло. Заглянув внутрь себя, он обнаружил, что Запредельная Лилия расползлась по всему его телу своими щупальцами.

Глаза Мэн Хао опасно полыхнули, и он вернулся к своему месту рядом с водорослями. Дрожащая Запредельная Лилия пыталась спрятаться, поэтому, когда Мэн Хао сел в позу лотоса, она вновь затаилась где-то глубоко внутри его тела.

«Прямо здесь, прямо сейчас я одолжу силу преподобного Серебряная Лампа, чтобы навсегда отсечь Запредельную Лилию! И для этого я использую... силу Отсечения Души! Мой путь Отсечения Души... мое первое отсечение будет отсечением Запредельной Лилии! Я желаю быть единоличным хозяином своей жизни. Я не позволю чужакам управлять ею. Чего я хочу, так это свободы. Мой путь — это путешествие, моё Дао — это направление! Ведомый им, я продолжу двигаться вперед, продолжу искать высшую истину. Я буду контролировать мою жизнь, и она будет свободной от сомнений. Такова моя воля Отсечения Души! Я уничтожу все препятствия, смету всё, что посмеет встать у меня на пути. Любая преграда падет под гнетом моей пяты!

Бесстрашный! Свободный! Небесам не затмить мой взор, Земле не сковать моих ног! Ради свободы я готов заплатить любую цену! Ради независимости я готов отсечь всё что угодно! Запредельная Лилия подобна горе, которая затмевает собой мой путь в жизни! Когда я перейду последний перевал, предо мной откроется уходящая вдаль дорога! Запредельная Лилия подобна оковам... темнице, за стенами которой меня ждет свобода. Я отсеку её... и в момент отсечения я обрету независимость и смогу свободно заниматься культивацией!

Таково моё первое отсечение! Такова моя Сфера Отсечения Души! Таково моё Дао Отсечения Души!»

Глаза Мэн Хао светились просветлением. Слишком долго он находился на великой завершенности стадии Зарождения Души. Он прошел суровые испытания секты Бессмертного Демона и сумел ускользнуть от десятого патриарха клана Ван. Всё это оставило в нём чувство, что он переродился в очищающем пламени. В этот момент полного просветления культивация Мэн Хао зарокотала. Две порции культивации, которые всё никак не хотели соединяться вместе, внезапно начали на огромной скорости сливаться воедино. Словно состояние его души повлияло на вращение культивации. В этот момент озарения...

Громых!

Мэн Хао затрясло, когда две порции культивации соединились вместе. Его зарожденная душа исчезла, и тут из тела Мэн Хао брызнул блистательный, слепящий радужный свет. Этот свет начал медленно кружиться вокруг Мэн Хао, постепенно трансформируясь в клинок. Открыв глаза, он увидел радужный клинок, хранящий в себе великое Дао Неба и Земли! В нём покоилась вся сила культивации Мэн Хао: объединение девяти зарожденных душ, включая пять элементов Неба и Земли, его воспоминания и опыт двухсот лет культивации.

Глядя на клинок, Мэн Хао смотрел на самого себя!

Сейчас в сердце Мэн Хао не было ни радости, ни печали. Словно он забыл обо всём, кроме своей страстной жажды свободы и неуемного желания независимости.

Запредельная Лилия внутри, похоже, почувствовала грозящую ей опасность. Она могла укрыться от его божественного сознания, могла оставаться невидимой для Мэн Хао, но от клинка нельзя было спрятаться. Чувствуя неминуемую смерть, Запредельная Лилия начала отчаянно вырываться, словно хотела сбежать из тела Мэн Хао. Она вновь хотела перехватить контроль, но, стоило ей шевельнуться, как от скелета в черных водорослях начало исходить едва заметное свечение. На поверхности третьего кольца начали подниматься высокие волны. А потом клеймо Костяной Лилии вспыхнуло на каждом морском демоне третьего кольца. Это клеймо выглядело, как скривившееся в гримасе лицо, от которого исходила зловещая аура. Эти ауры объединились вместе, чтобы подавить Запредельную Лилию.

Запредельная Лилия начала визжать, но её не слышал никто, кроме Мэн Хао. У него за спиной возник призрачный образ пятицветной Запредельной Лилии. Обезумевший цветок яростно сопротивлялся. Несмотря на то, что тело Мэн Хао стремительно усыхало, словно его жизненную силу и культивацию вбирала в себя Запредельная Лилия, он сохранял спокойствие. Он неподвижно сидел, смотря на клинок перед ним.

Вопли и визг Запредельной Лилии, как и её попытки остановить происходящее, усиливались. Но тут на помощь пришла подавляющая сила Костяной Лилии преподобного Серебряная Лампа. Похоже, ей удалось нанести серьезный урон пятицветной Запредельной Лилии. Оказавшись на грани полного распада, цветку ничего не оставалось, как еще раз попробовать поглотить Мэн Хао.

Какое-то время спустя, когда тело Мэн Хао усохло настолько, что он начал напоминать скелет, клинок перед ним дрогнул и начал медленно подниматься вверх. Как только клинок пришел в движение, вокруг него начала подниматься неописуемо могущественная аура. В мгновение ока она пробила поверхность моря и умчалась вверх, установив контакт с небесным сводом! Издалека это выглядело, как будто из штормящего моря третьего кольца ударил яркий луч света. Он разогнал ночной мрак, отчего в море стало светло как днем.

Парящий над морем Млечного Пути святой Солнечная Душа изумленно повернул голову и уставился на столб света. "Кто-то совершает Отсечение Души. Но как оно может вызвать такие трансформации Неба и Земли?!"

Святой Летающий Бессмертный и святой Морской Бог разделяли его изумление. Они во все глаза уставились на столб света, заливший небо ярким светом.

Десятый патриарх клана Ван медитировал в Морской Твердыне. Как вдруг он резко открыл глаза и радостно посмотрел куда-то вдаль. "Это... волны Отсечения Души. Это он. Так он действительно здесь! Надо отдать ему должное, его Отсечение Души соединилось с Небесами Цзи и спровоцировало изменения в небе! И всё же ты вздумал провести Отсечение Души прямо у меня под носом? Посмотрим, как ты сбежишь в этот раз!"

Десятый патриарх клана Ван холодно хмыкнул и поднялся на ноги. Но тут он застыл, недоверчиво посмотрев в сторону, откуда исходили волны Отсечения Души. Даже с его самоконтролем он лишился дара речи.

"Немыслимо!"

Луч света ударил в небо, но не стал останавливаться. Он достиг звездного неба. Небесные тела изменили своё положение и даровали звездный свет, из которого сформировался звездный клинок!

Клинок ярко засиял над Южными Небесами, и вскоре каждый житель планеты мог увидеть в небе образ огромного клинка. Расколов небо над землями Южных Небес, он медленно опускался вниз. Вместе с ним к морю Млечного Пути опускалась аура великого Дао. Клинок прошел сквозь поверхность воды и остановился перед Мэн Хао.

— Клинок первого отсечения спровоцировал изменения среди звезд! — воскликнул патриарх клана Ван. — Какое Дао он постиг?! Дао бывают как великими, так и малыми. Дао Мэн Хао... в чем оно заключается? Оно побудило звезды превратиться в небесный клинок, который поможет ему в отсечении Дао! Этот небесный клинок — Небесное Дао. Клинок первого отсечения еще и первое Дао Отсечения Души!

На лице десятого патриарха клана Ван застыло полнейшее изумление. Он застыл на месте, не решаясь даже шагу ступить в сторону того места, где находился Мэн Хао. Приближалось великое Дао. Если он посмеет подойти, даже с его культивацией его ждет смерть.

Тем временем где-то в море Млечного Пути на спине патриарха Покровителя плыло государство Чжао. Внезапно остров задрожал, из воды высунулась огромная голова и посмотрела на небо.

"Этот мелкий ублюдок совершает отсечение Дао... Чтоб его. Этот мелкий ублюдок вообще человек?! Патриарху пора убираться отсюда! Твою бабулю! Как же он меня бесит!"

В Южном Пределе Сюй Цин неожиданно прервала культивацию и задрожала, явно что-то почувствовав. Она выбежала из своей пещеры бессмертного и посмотрела на небо. На мгновение ей показалась, что там она увидела Мэн Хао.

В секте Пурпурной Судьбы Дух Пилюли переплавлял пилюли, как вдруг его рука застыла. Он поднял голову к небу, и его лицо озарила улыбка. Сидящая рядом Чу Юйянь тоже что-то почувствовала. Она словно в забытье посмотрела на небо.

Толстяк, Чэнь Фан и все те люди в Южном Пределе, кто знал Мэн Хао, по-разному отреагировали на происходящее. Однако их реакция бледнела в сравнении с тем, что чувствовали Сюй Цин и Дух Пилюли.

За одним исключением.

В секте Кровавого Демона на вершине горы стоял мужчина средних лет в красном халате, окутанный алым сиянием. Когда он посмотрел на небо, на его губах заиграла слабая улыбка.

— Ты и я связаны судьбой. Секта Кровавого Демона... дом, в который ты всегда можешь вернуться.

Глава 677. Резонанс великого Дао!

Первый клинок Отсечения Души!

Первое Дао Отсечения Души!

Мэн Хао сидел в позе лотоса на дне моря Млечного Пути. Немыслимое количество побелевших костей вокруг складывалось в огромное изображение цветка. Сияние скелета в водорослях постепенно менялось на мертвенно-белый цвет. Цвет костей. Оно давило на пятицветную Запредельную Лилию настолько сильно, что её метания превратились в отчаянную борьбу.

Исхудавшее тело Мэн Хао постепенно становилось всё слабее и слабее, пока от него не остались кожа, да кости. Однако его глаза еще никогда не сияли так ярко, словно он стал воплощением Дао. Его разум и сердце сейчас были сосредоточены во взгляде, который был направлен на радужный клинок перед ним. Мэн Хао совершенно не обращал внимания на то, что происходило в мире вокруг. Всё его внимание было сосредоточено на клинке!

Клинок медленно поднялся вверх. Одновременно с ним клинок в Небесах, состоящий из мириад созвездий, тоже начал подниматься вверх, озарив своим светом земли Южных Небес.

На море Млечного Пути поднялись гигантские волны. Они ударялись друг об друга с чудовищным грохотом. Движение клинка вызвало шторм даже в Пурпурном море Западной Пустыни.

Все практики, хотя скорее всё живое во внешнем море, четвертом и третьем кольце ошарашенно смотрело на небо.

Мрачный как туча десятый патриарх клана Ван тоже взирал на небо. Несмотря на разгоревшуюся внутри бурю эмоций, он не решался и шага ступить в направлении места, где Мэн Хао совершал свое Отсечение Души. Ведь он знал, что приближается великое Дао, которое может уничтожить его тело и душу, окажись он поблизости. Всё потому, что это Дао... не принадлежало ему.

— Проклятье! — злобно выругался старик. — Впрочем, не страшно. Когда-нибудь твое Отсечение Души подойдет к концу. Дитя, надеюсь, ты уцелеешь, не хотелось бы потерять твоё дао основание! Однако... мне очень любопытно, какое Дао ты постиг?

В третьем кольце трое святых тоже наблюдали за небом. Святой Солнечная Душа, в отличие от двух других святых, смотрел на происходящее со странным блеском в глазах. Он сразу догадался, что это Отсечение Души... проводит Мэн Хао!

"Оказывается, всё это время ты находился в шаге от Отсечения Души!" — с тяжелым вздохом подумал он.

Тем временем иллюзорный образ Запредельной Лилии совсем обезумел, когда увидел, как медленно поднимается звездный клинок. Лилия задрожала от страха, предчувствуя свою неминуемую гибель. Впервые в жизни она по-настоящему почувствовала ужас. Она отчетливо ощущала, что клинок перед Мэн Хао обладал могуществом, способным отсечь её. Ведь за этим клинком стояла сила великого Дао. Как она могла устоять против чего-то подобного?

Неожиданно глаза давно погибшего преподобного Серебряная Лампа вспыхнули и пытливо посмотрели на Мэн Хао.

— Дао свободы, независимости... — прозвучал его тихий голос. — Если бы Запредельная Лилия не закалила его, то этот малец никогда бы не постиг это великое Дао Неба и Земли... Сбрось оковы и обрети истинную свободу... Любопытно другое, невозможно сказать, кто закалил кого, Запредельная Лилия мальца или малец Запредельную Лилию. Ощущение слабое, но я чувствую, что за ним и Запредельной Лилией кто-то присматривает... Бессмертный Зари второго кольца, мать Запредельной Лилии, обитающая в землях Южных Небес. А вот второй... находится где-то в Восточных Землях.

Пока преподобный Серебряная Лампа говорил это Мэн Хао, откуда-то из мрачных глубин второго кольца на Мэн Хао посмотрело нечто бесконечно злое и устрашающее. Несмотря на свою злую природу в этом взоре чувствовались следы бессмертной воли.

"Я расцветаю на рассвете, — размышляла хозяйка голоса, — тогда же рождается мое сознание... В день перемен я обрела Бессмертие и встретила того, кого не должна была встречать. Шуй Мо украл мое сердце... сердце, где хранились все мои желания из прошлой жизни... Оно было помещено на дно моря Млечного Пути и запечатано формацией камней, заточено в медном гробу... скованно множеством цепей. В том гробу была заперта моя доброта. Со временем она превратилась в птицу Пэн, которая ныне льет слезы в Пещере Перерождения. Лига Заклинателей Демонов! Для вас девять — абсолют. Он ваша надежда?.. Я давно решила, что если не смогу найти тебя, то уничтожу последнюю надежду лиги Заклинателей Демонов".

Направленный из второго кольца взгляд вызвал в Мэн Хао целую бурю эмоций: холод, замешательство, ненависть, жестокость.

Тем временем в Великом Тан в Восточных Землях одна женщина смотрела в сторону далекого моря Млечного Пути. Её взор мог преодолеть любые расстояния. Взглядом полным тревоги, заботы и беспокойства женщина смотрела на Мэн Хао. Все эти эмоции в конце концов превратились в безграничную любовь, которая окутала её сердце. Она находилась на вершине Башни Тан, но взгляд её был далеко за горизонтом. Рядом с ней молча стоял мужчина со сложенными за спиной руками. Он чувствовал, как она дрожала, как её ладони вспотели от тревоги.

— Это треволнение Хао'эра, — мягко сказал он. — Я лишь хотел, чтобы он смог прожить спокойную жизнь смертного. И всё же он избрал путь культивации... Сейчас уже поздно поворачивать назад. Если он провалится, — прошептал он, — тогда мы вновь встретимся с ним после его реинкарнации. Мы сможем провести с ним целую жизнь, целый шестидесятилетний цикл весен и осеней... — эти слова он сказал не только женщине, но и самому себе.

— Ты знаешь, твоё сердце холодно как лед, — сказал женщина. По её щекам потекли слезы.

Мужчина вздрогнул и закрыл глаза. Снедающая его сердце боль медленно расползалась по всему его телу. Он вспомнил слабое дитя, которое выбежало в туман много лет назад и со слезами на глазах звало своего отца с матерью. Не забыл он и то, как мальчик хромал из-за разбитой коленки, пока пытался его найти. Увидев заплаканного мальчика, он осознал прочность связывающих их уз.

"Ли, ты не понимаешь..." — мужчина не сказал это вслух, а тихо прошептал их в своем сердце.[1]

Громых!

На дне моря Млечного Пути глаза Мэн Хао сияли ярким светом. Он медленно посмотрел на поднимающийся перед ним клинок. В Небесах звездный клинок тоже поднимался вверх. Двигаясь к высшей точке оба клинка, похоже, накапливали силу. Достигнув её, они застыли. А потом под взглядами всего живого в море Млечного Пути... звездный клинок резко помчался вниз к морю Млечного Пути.

Небо заполнил рокот, а море начало расходиться в стороны. Морское дно, никогда не видевшее солнечного света... впервые в истории предстало перед всем миром.

Там сидел Мэн Хао, а также безумно сопротивляющаяся Запредельная Лилия. Перед Мэн Хао парил разноцветный клинок. Первый клинок Отсечения Души!

— Небо и Земля — это лишь одна из остановок для всего сущего, — прошептал Мэн Хао. — Время лишь отмечает многие поколения проезжающих мимо странников.

Его глаза решительно блеснули, и клинок опустился вниз.

— Моя жизнь — одна из таких остановок. Куда бы не привели меня ноги, это направление выбрал я! — его сперва тихий голос становился всё громче и громче. — Отсеки оковы и добейся истинной независимости, обрети истинную свободу!

От звука его голоса всё вокруг содрогалось, а морская вода в разверзнутом море громко зашумела. Сияние звездного клинка увеличилось в десять раз! Словно между ним и Мэн Хао установился резонанс! От этого резонанса Небо и Земля потеряли свои краски. Гонимые ветром облака повернулись вспять. Звездный клинок сиял безграничным светом, а радужный клинок перед Мэн Хао начал испускать невероятную волю.

Это был... резонанс великого Дао!

Сияние усиливалось, постепенно превращаясь в волны, а потом в настоящую вибрацию. Воздух вокруг Мэн Хао исказился и подернулся рябью и призрачными образами. При виде этого патриарха клана Ван перекосило.

— Резонанс великого Дао!

Во втором кольце глаза матери Запредельной Лилии расширились от удивления. Что до пары на вершине Башни Тан в Восточных Землях, они дрожали.

Только огромная решимость и невероятное просветление способно сотворить такой резонанс! Отсечение Души было несложным процессом, в сравнении с Дао... Но куда труднее было вызвать такой резонанс!

Сердце, воля и разум Мэн Хао слились воедино с нисходящим великим Дао. До такой степени, что они стали неразличимыми!

Я — великое Дао, великое Дао — это я!

В этот момент, будь то в Южном Пределе, Северных Пустошах или Восточных Землях, патриархи и могущественные члены сект и кланов почувствовали резонанс великого Дао.

Резонанс первого клинка Отсечения Души, клинка, который отсечет не жизнь или существование Мэн Хао, а любые изъяны, которые не соответствуют его Дао, используя Дао для отсечения Дао! Словно крещение очищающим пламенем, выжигающее всю дисгармонию. Любому несоответствию Дао теперь здесь не было места.

Запредельная Лилия как раз и была таким изъяном, дисгармонией, несоответствием Дао. Ей здесь было не место!

— Свободный и ничем не связанный, вольный идти туда, куда пожелаю! Никому не сковать меня цепями! Небесам не затмить мой взор, Земле не похоронить моё сердце! Таково моё Дао! Свобода! Независимость! — голос Мэн Хао был подобен голосу богов. Каждое слово звучало как раскат грома, что даже море Млечного Пути зарокотало. Бессмертный Зари содрогнулась. Пара в Восточных Землях задрожала, как и десятый патриарх клана Ван. Произнесенные только что слова были наполнены великой решимостью Мэн Хао!

Всё задрожало, когда наконец опустился звездный клинок. Он соединился с радужным клинком Мэн Хао, превратившись в клинок Дао. В тот самый момент, как Мэн Хао закончил говорить, клинок ударил в его темя.

Клинок двигался с невероятной скоростью. Только слова слетели с его губ, как он вонзился в его голову, прошел через шею и достиг сердца. Он прошел через даньтянь и наконец дошел до самой нижней точки, разрубив его пополам! Однако Мэн Хао даже не пошевелился. А на его губах и вовсе играла слабая улыбка. А вот пятицветная Запредельная Лилия издала совершенно нечеловеческий вопль. Как только разорвалась её связь с Мэн Хао... цветок яростно забился в конвульсиях!

Когда пятицветные нити были порваны, Запредельная Лилия начала стремительно увядать. Не желая умирать, она дала волю всей своей ненависти и безумию. К сожалению, она уже ничего не могла сделать. В этот момент её воля полностью исчезла. Исчезла на веки вечные.

Первый клинок Отсечения Души отсек его оковы, вызволил его из темницы. Мэн Хао обрел желанную свободу!

В следующий миг внутри него заструилась безграничная жизненная сила. Его усохшее и сморщенное тело полностью восстановилось. Мэн Хао поднял глаза на исчезающий образ Запредельной Лилии. Перед тем, как она полностью исчезла, он резко схватил её.

— Ты жила во мне двести лет, жалкий паразит. Ты действительно думаешь, что всё так просто закончится?! С этого дня ты будешь моим сокровищем Отсечения Души. День, когда я заставлю тебя зацвести семью цветами... станет днем, когда я обрету Бессмертие!

[1] Иероглиф Ли 丽 точно такой же, как в имени Мэн Ли 孟 丽 .

Глава 678. Неустрашимый Мэн Хао!

Сокровища Отсечения Души были у каждого практика этой стадии. Их создавали в момент отсечения души из объектов, которые были напрямую связаны с обретенным просветлением. Мэн Хао избрал исчезающую пятицветную Запредельную Лилию в качестве основы для своего сокровища Зарождения Души, что соответствовало его Дао. Потерявшая душу Запредельная Лилия больше не могла сопротивляться. Как только он её схватил, она исчезла в его ладони, превратившись в метку в форме цветка.

С наслаждением вздохнув он поднялся на ноги и вспыхнул силой культивации. Истинной культивацией Отсечения Души с трехкилометровой областью, которая принадлежала ему и больше никому. Разумеется, все практики стадии Отсечения Души обладали такими областями.

Мэн Хао стал более стройным, а после погружения в великое Дао его физическое тело стало еще выше и крепче. В мгновение ока он достиг самой высокой точки в развитии физического тела Отсечения Души, дальнейший прогресс был пока невозможен. Однако если ему удастся еще усилить его, это будет уже не физическое тело Отсечения Души, а Поиска Дао!

Его культивация стремительно поползла вверх. Многие годы занятия культивацией он сдерживал себя стадией Зарождения Души. Наконец скопившаяся за это время сила получила выход. Он мгновенно достиг предела первого отсечения, однако его прорыв даровал ему силу культивации второго отсечения. Сейчас ему только не хватало Сферы второго отсечения. Мэн Хао был уверен, что, обретя просветление и совершив второе отсечение, его сила будет равняться... пику Отсечения Души.

Под влиянием могучей жизненной силы его долголетие тоже возросло. Его волосы вновь стали цвета вороного крыла, внешность — безукоризненной. Теперь он выглядел моложе прежнего, но черты его лица испускали определенную древность, которую сложно было не заметить. Каждая клеточка его тела претерпела полнейшую трансформацию, словно он полностью переродился!

В другой части моря Млечного Пути десятый патриарх клана Ван ошеломленно смотрел куда-то вдаль. Его глаза алчно блестели. "С таким скрытыми талантом и такой удачей не удивительно, что у него совершенное дао основание. И оно станет моим! Моим!" В следующий миг он растворился в воздухе.

В глубинах второго кольца Бессмертный Зари закрыла глаза. Вновь открывшись, они засияли бескрайним холодом.

В Великом Тан Восточных Земель по щекам женщины побежали слезы счастья.

— Без Отсечения Души никто не может прожить больше тысячи лет. После всего двухсот лет занятий культивации мой сын успешно совершил Отсечение Души. Ему даже удалось спровоцировать нисхождение великого Дао, — она повернулась к мужчине. — Есть ли у кого-то в твоем клане такой скрытый талант, а?

Мужчина молчал, но потом тяжело вздохнул и сказал:

— Меня не тревожит, что у него может оказаться слабый скрытый талант. Даже с плохим скрытым талантом он всё равно остается нашим сыном. Разве обрести Бессмертие сложно? Я боюсь другого... не окажется ли его скрытый талант чересчур хорошим. Путь культивации труден и опасен. Сколько людей так и не добрались до конца? Сколько были убиты? Сколько погибли телом и душой?..

Женщина поежилась, но ничего не сказала.

— Ему еще предстоит встретить свое Треволнение Отсечения Души, — негромко продолжил мужчина.

Женщина слегка изменилась в лице и сделала шаг вперед. Но мужчина успел поймать её за руку.

— Это его истинное Треволнение. Карма скрыта во всех вещах и поступках. Если ты поможешь ему, это лишь увеличит посеянную Карму. Когда придет время её пожинать... плата будет слишком высока. В культивации, чтобы что-то построить, сперва надо разрушить. Если он преодолеет Треволнение, тогда в день Обретения Бессмертия я возьму его на планету Восточный Триумф! — предельно серьезно сказал мужчина.

Чего женщина не видела, так это, скрытой в ладони мужчины целебной пилюли. Такие пилюли практически не встречались на Южных Небесах и считались ценнейшим сокровищем.

"Хао'эр, — думал он, — если тебя постигнет неудача, тогда отец найдет тебя в цикле реинкарнации. Даже если ты сгинешь, эта целебная пилюля вернет тебя к жизни... Но я всё равно молюсь... чтобы ты сумел самостоятельно преодолеть Треволнение".

В море Млечного Пути Мэн Хао, чувствуя подъем культивации, запрокинул голову и раскатисто расхохотался. От этого ощущения силы его сердце воспылало страстным пламенем. А ощущение долгожданной свободы наконец позволило ему мыслить кристально ясно. Его божественное сознание раскинулось во все стороны. Теперь оно могло достигнуть отметки в триста тысяч метров. В его разуме замелькал целый рой магических техник и божественных способностей. Многие из них он постиг в это же мгновение.

Как только он поднялся в воздух, вдалеке показались два луча света. В них летели двое мужчин средних лет: святой Морской Бог и святой Летающий Бессмертный. Увидев Мэн Хао, они сразу поняли, что это именно тот человек, которого они искали. Его первое отсечение не только помогло ему избавиться от Запредельной Лилии, но и сбросила фальшивую внешность, явив его истинное лицо.

— Мэн Хао! — гулко закричал святой Летающий Бессмертный. В ответ на этот окрик море забурлило, словно готовилось в любую секунду взорваться.

Глаза Мэн Хао засияли холодным светом. Он тоже сразу узнал двух этих мужчин.

Когда святой Летающий Бессмертный закричал, тело святого Морской Бог покрылось искрящимся сиянием. Когда оно превратилось в доспехи, он сделал шаг вперед. Даже он не смог устоять перед посулами десятого патриарха клана Ван. Если он поймает Мэн Хао, ему достанется самая щедрая награда.

С немыслимой скоростью он рванул к Мэн Хао, на ходу выполняя магические пассы для призыва огромного трезубца. Взмахнув материализовавшимся в руках оружием, он заставил морскую воду ударить вверх и закружиться вокруг него. Как только он наставил наконечник трезубца на Мэн Хао, морская вода приняла форму огромной руки, которая попыталась его схватить.

— Совсем жить надоело? — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Поведение этих двух святых и так порядком разозлило его, но теперь они еще посмели напасть на него. Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Он не стал уворачиваться. Вместо этого он просто сделал шаг вперед и столкнулся с огромной рукой из морской воды.

Прогремел взрыв, и рука осыпалась в море. Мэн Хао вышел из столкновения, не получив ни царапины. В следующую секунду он уже стоял перед святым Морской Бог. Над его раскрытой ладонью парило воплощение заклинания Поглощения Гор. Взмах ладони заставил появиться тысячу таких гор, которые незамедлительно обрушились на святого Морской Бог. Тот резко изменился в лице и бросился бежать, призвав к себе на помощь сто тысяч магических символов. Они превратились в десять зверей символов с культивацией стадии Отсечения Души.

При виде бросившихся к нему зверей Мэн Хао холодно хмыкнул и остался на месте. Посланная им тысяча гор испускала такие могучие волны, что зверей символов тут же разорвало на куски. Словно они были недостойны стоять перед этой горной грядой. А потом горы помчались за святым Морской Бог. Понимая, что ему не увернуться, он в страхе что-то прокричал, отчего его трезубец вспыхнул ярким светом. А потом он превратился в огромную стену черной воды.

Бум!

Стена взорвалась. Одновременно с этим тысяча гор Мэн Хао исчезла. Однако от взрывной волны святой Морской Бог побледнел. Пока он в страхе пятился, Мэн Хао медленно шел к нему. С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао занес руку, но вместо новой магической техники он просто ударил кулаком.

Кулак был направлен в святого Морской Бог. Высвобожденная энергия, подобно небесной мощи, обрушилась на перепуганного святого Морской Бог. Тот быстро выплюнул голубую жемчужину, который попытался защититься от атаки Мэн Хао. При столкновении с жемчужиной кулак просто расколол её, словно хрупкое стекло, и наконец ударил в святого Морской Бог.

Бабах!

Шум удара эхом прокатился по округе. Изо рта святого Морской Бог брызнула кровь. С треском его броня рассыпалась на мелкие кусочки.

— Летающий Бессмертный, спаси меня! — не своим голосом закричал он.

Святой Летающий Бессмертный тяжело вздохнул. Он и подумать не мог, что их только что ступивший на стадию Отсечения Души противник окажется настолько опасным.

"Проклятье, ни странные феномены на Небе и Земле, ни призыв великого Дао не объясняют такую нечеловеческую силу!" От размышлений его оторвал полный ужаса крик святого Морской Бог. Стиснув зубы, он поднял руку к небу и помчался вперед. В его руке тотчас материализовался меч из света, увеличивший его и без того высокую скорость. Одно мгновение, и он уже достиг Мэн Хао.

— Область, — холодно сказал Мэн Хао, даже не повернувшись к святому Летающий Бессмертный. Девятьсот метров его области стали миром Мэн Хао, наполненным его Дао и волей. Миром области!

Скорость святого Летающий Бессмертный резко снизилась. Его глаза расширились от удивления, когда Мэн Хао ударил еще раз.

— Обрушение Девяти Небес!

Первый удар техники под названием «Первые небеса» прокатился грохотом по округе. Святой Морской Бог закашлялся кровью. После такого удара его тело было на грани полного разрушения. Не успел еще стихнуть его полный боли крик, как Мэн Хао вновь рванул к нему и нанес удар вторых небес. А следом третьих и четвертых небес. Тело святого Морской Бог было разорвано в клочья, а его зарожденное божество вылетело с диким воплем:

— Наследуемое сокровище!

Из зарожденного божества тут же вылетела атрацитово-черная статуя, изображающая человека без лица. Статуя пульсировала аурой Поиска Дао, которая превратилась в окружившую святого Морской Бог стену.

— Наследуемое сокровище? — присвистнул Мэн Хао.

Он ударил пятыми и шестыми небесами. Статуя задрожала. После обрушения седьмых и восьмых небес статуя закачалась, а стена, за которой прятался перепуганный святой Морской Бог, начала трескаться.

— Обрушение... девятого неба, — спокойно, словно оглашая приговор, произнес Мэн Хао. Вместо сокрушительного удара кулаком, он раскрыл ладонь и мягко надавил на стену.

Бабах!

Стена обрушилась, а статую отшвырнуло назад. Зарожденное божество святого Морской Бог издало свой последний вопль и погибло. В итоге святой был уничтожен и телом, и душой!

"Почему он настолько силен?!" — ужаснулся святой Летающий Бессмертный. Собственными глазами увидев кончину другого святого, он в страхе прикусил язык и выплюнул немного своей крови. Это сожгло его жизненную силу, но ему было плевать. Сейчас он хотел только одного: как можно скорее сбежать из области Мэн Хао. Превратившись в луч света, он бросился бежать что есть мочи.

Мэн Хао с недобрым блеском в глазах посмотрел ему вслед. Собрав бездонную сумку святого Морской Бог, он вызвал боевую колесницу.

— Никому из тех, кто преследовал меня вместе с десятым ублюдком из клана Ван не избежать расплаты!

Глава 679. Сражение!

"Почему он настолько силен?! Нисхождение великого Дао делает его великое Дао Отсечения Души отличным от моего, но это всё равно не объясняет такую чудовищную силу! Ему даже не потребовались магические техники или предметы, хватило мощи физического тела! Черт, черт! Какой уровень развития у его физического тела? Это чудовище не берут ни магические предметы, ни божественные способности! Что, черт возьми, происходит?" Святому Летающий Бессмертный еще никогда не было так страшно. За всю свою жизнь ему никогда не встречался настолько ужасающий практик на одной с ним стадии.

"Будь ты проклят, десятый патриарх клана Ван, ты обманул меня! Если бы я знал насколько опасен Мэн Хао, то ни за какие коврижки не вызвался бы тебе помогать..." Он летел так быстро, как мог. Боясь, что его могут нагнать, он выплюнул еще крови, тем самым пожертвовав еще одной порцией жизненной силы. Всё ради того, чтобы лететь еще быстрее. Но даже так, он не мог перегнать боевую колесницу.

Мэн Хао летел вперед на боевой колеснице, которую приводила в движение частица ци техники Бессмертный Укажет Путь. Бряцающая колесница нагнала улепетывающего святого в мгновение ока и пошла на таран. Святой в ужасе обернулся, понимая, что ему не удастся увернуться. Ему хватило времени только на то, чтобы выставить перед собой меч света. С треском клинок разбился вдребезги, а потом на куски разлетелось и тело святого Летающий Бессмертный.

Его раненое зарожденное божество покинуло останки тела и бросилось бежать. Мэн Хао покинул боевую колесницу и исполнил Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Святой Летающий Бессмертный не успел пролететь и нескольких метров, как его зарожденное божество опутали нити ци. Чувствуя холодное дыхание смерти, он отчаянно пытался вырваться, но всё было зря.

Мэн Хао движением кисти призвал сотню Деревянных Мечей Времени. Они построились вокруг святого в Лотосовую Формацию Мечей. С душераздирающим воплем зарожденное божество святого начало стремительно усыхать. За десять вдохов оно заметно съежилось, словно формация переплавляла его. А потом его постаревшее зарожденное божество обратилось в ничто. Он погиб телом и душой.

Мэн Хао забрал его бездонную сумку и посмотрел на Лотосовую Формацию Мечей.

"Это не только лотос , но и переплавка..." — понял он.

В этот момент вдалеке загрохотал гром. Откуда ни возьмись поднялся ветер, а потом чистое небо затянули черные как смоль тучи. Эти клубящиеся тучи приняли форму лица. Лица... десятого патриарха клана Ван. На поверхности этого лица вспыхивали яркие молнии, при этом внутри раскатисто грохотал гром. На лбу этого лица можно было увидеть старика.

— Мэн Хао! — громоподобный голос старика, прогремел словно рёв величественных Небес. На поверхности моря Млечного Пути внизу образовалась гигантская воронка, которая быстро превратилась в водоворот.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и холодно посмотрел на десятого патриарха клана Ван.

— Еще один клон, — решил он.

Его божественное сознание стало заметно сильнее, к тому же после схватки с двумя клонами десятого патриарха клана Ван он знал о них гораздо больше. Поэтому он без труда определил, что это был всего лишь клон.

Мэн поднял кулак и применил заклинание Поглощения Гор. Вокруг него одна за другой начали появляться горы, пока их не стало несколько десятков тысяч. Горы были внушительных размеров и, похоже, состояли из морской воды. Они воплощали собой все подводные горы, которые находились в радиусе божественного сознания Мэн Хао.

"Заклинание Поглощения Гор разделено на три аспекта: гора, душа и воля! Вместе с моим прорывом в культивации я обрел просветление относительно души. Аспект души более или менее можно контролировать моими силами Заклинания Демонов. С техникой Праведного Дара я могу изъять души гор и поместить их в созданные мной горы. Это вторая стадия великого заклинания Поглощения Гор!"

Глаза Мэн Хао засияли странным светом. Присутствие патриарха клана Ван давило на него и в то же время распаляло его жажду битвы.

— Праведный Дар! — его поднятая рука опустилась вниз к морю. — Горы моря Млечного Пути, вы, скрытые под тяжелым слоем водяной толщи, живете в мире без солнечного света. Сегодня я, Мэн Хао, возьму ваши души. Я расколю Небо и Землю и позволю вам искупаться в солнечном свете! Вздымайтесь же!

В ответ на его зов море забурлило, и оттуда одна за другой начали подниматься горы. Вместе с ними по поверхности начала расползаться невидимая аура. Под рёв моря души гор начали вселяться в горы, призванные божественной способностью Мэн Хао. Тысячи, десятки тысяч гор могли потрясти Небо и всколыхнуть Землю. Ни с чем не сравнимое зрелище!

Мэн Хао широко раскинул руки. Его волосы развевались на ветру, глаза воинственно сверкали. Он резко сложил раскинутые в стороны руки, указав перед собой. Десятки тысяч гор с рокотом рванули вверх в сторону гигантского лица в небе.

Десятый патриарх клана Ван нахмурился и выполнил магический пасс, послав исполинское лицо навстречу горным пикам. Грохот от их столкновения был слышен во всем третьем кольце. Горы рушились одна за другой, а лицо покрывалось прорехами и ранами. В следующий миг с оглушительным грохотом горы и гигантское лицо рассыпались на части.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао взмыл вверх вместе с сотней Деревянных Мечей Времени, построенных в Лотосовую Формацию Мечей. Формация промчалась мимо хозяина в сторону десятого патриарха клана Ван. Мэн Хао тем временем сжимал, а потом разжимал кулак. Каждый раз энергия в его кулаке удваивалась. Так действовала техника Обрушение Девяти Небес! С культивацией Отсечения Души он полностью постиг эту технику.

Десятый патриарх клана Ван прищурился. С первых секунд их поединка было понятно, что этот Мэн Хао заметно отличался от того, с кем ему приходилось сражаться раньше. Этот стал куда сильнее.

— И всё же ты по-прежнему... мелкая букашка! — холодно процедил патриарх. Взмах руки, и затянутое тучами небо залило алое свечение.

Это было солнце! Алое солнце!

— Заходящее Солнце! — холодно произнес он. Алое сияние заполнило Небо и Землю, отчего сотни Деревянных Мечей Времени Мэн Хао замедлились.

— Воспламенение Времени! — в ответ прорычал Мэн Хао.

После его команды сотня Деревянных Мечей Времени и их десять шестидесятилетних циклов силы Времени начали гореть. Воспламенение Времени резко увеличило их скорость. Они пробились сквозь красную пелену и возникли рядом с десятым патриархом клана Ван. Одного поворота формации оказалось достаточно, чтобы патриарх клана Ван изменился в лице. Он почувствовал, как за один короткий миг его клон потерял несколько тысяч лет долголетия.

— Жалкое сокровище Времени? Раскол! — холодно фыркнул старик.

Алое свечение стало еще ярче. Исходящий от алого солнца жар начал раскалывать Деревянные Мечи Времени. Но Мэн Хао был готов к этому.

— Взрыв!

Тарарах!

Из сотни Деревянных Мечей Времени одновременно взорвались сразу семьдесят. Взрыв деревьев Весны и Осени высвободил настолько безумную силу времени, что в воздухе даже образовалась временная воронка. Десятый патриарх клана Ван поменялся в лице. Его тело стремительно старело. Только он хотел отступить, как вдруг, словно призрак, рядом возник Мэн Хао. Он уже сжал кулак восемь раз. Сжав его в девятый раз, он обрушил удар на десятого патриарха клана Ван.

— Обрушение Девяти Небес!

— Заходящее Солнце, Падающие Тучи!

Из тела десятого патриарха клана Ван ударил слепящий алый свет. Столкнувшись с ним, тело Мэн Хао загорелось, но его кулак всё равно достиг цели.

После очередного взрыва бледный старик отлетел назад. С кровожадным блеском в глазах он посмотрел на Мэн Хао, который, несмотря на охватившее его пламя и струящуюся кровь по подбородку, не только не отступил, а продолжил преследовать его.

— Взрыв! — хрипло прокричал Мэн Хао.

После прошлой детонации Деревянных Мечей Времени осталось еще тридцать клинков. Они-то и взорвались на пути, по которому отступал десятый патриарх клана Ван. Когда у него за спиной разверзлась еще одна временная буря, у старика изо рта брызнула кровь. В безумной ярости он запрокинул голову и взревел.

Из трех посланных за Мэн Хао клонов двое были мертвы. Третий клон был довольно слабым, к тому же при нем не было магических предметов, что оставляло ему только божественные способности. Вот только его культивация находилась на стадии Поиска Дао! Как его вообще мог кто-то ранить? И всё же это произошло. Для десятого патриарха клана Ван не было унижения страшнее!

Судорожно вдохнув несколько раз, он усмирил гнев и посмотрел на приближающегося Мэн Хао. "Он неспроста пытается разозлить меня. Ни в коем случае нельзя приходить сюда моей истинной сущностью. У него еще может остаться меч бессмертного... нельзя недооценивать таящуюся в нём угрозу!"

Злобно посмотрев на Мэн Хао, он закричал:

— Взываю к бурям и ливням!

Вокруг старика заклубились черные тучи с драконами внутри, а каждая капля начавшегося ливня несла с собой жажду убийства. Капли дождя затмили собой Небо и Землю, а потом устремились к Мэн Хао.

"Даже если придется пожертвовать этим клоном, мне надо заставить его вытащить меч бессмертного. Моя истинная сущность может явиться сюда только после того, как он его использует!"

Полыхающий алым пламенем Мэн Хао быстро отступил. Его глаза засияли пурпурным светом. Сожженная жизненная сила быстро залечила его раны. Когда десятый патриарх клана Ван двинулся на него, Мэн Хао запрыгнул на боевую колесницу.

Тем временем черные драконы и смертоносный дождь практически настигли его. Мэн Хао надавил на поручень колесницы рукой. Прямо во время исцеления он послал ци техники Бессмертный Укажет Путь в свою колесницу. Но вместо бегства он вложил всю свою силу в колесницу и направил её в десятого патриарха клана Ван.

Перед колесницей один за другим возникали свирепые звери. Под звук бряцающих цепей они на огромной скорости бросились на не ожидавшего такой наглости десятого патриарха клана Ван. Изначально он не заметил в колеснице ничего особенного, поэтому такая её неожиданная трансформация застала его врасплох. Он попытался увернуться, но его скорость была не чета боевой колеснице!

С грохотом она столкнулась со стариком. Оказавшиеся на её пути черные драконы и капли дождя были мгновенно уничтожены. Боевая колесница, словно мощный комок энергии, ударила прямо в патриарха клана Ван. Кашляя кровью, старик выполнил двойной магический пасс и выставил перед собой руки. Его лицо исказила свирепая гримаса, ведь ему пришлось задействовать всю мощь своей культивации.

И даже с ней его всё равно протащило на триста метров назад. Когда он наконец остановился, из его рта текла кровь, к счастью, его тело устояло.

"Он не был слабаком и до Отсечения Души. Кто бы мог подумать, что после Отсечения Души он станет настолько свирепым. Я обязан заполучить его совершенное дао основание!"

Глава 680. Прибытие истинной сущности!

Со своей боевой колесницы Мэн Хао наблюдал за спешно отступающим патриархом клана Ван. С недобрым блеском в глазах он вытащил бронзовый меч бессмертного, который принадлежал Хань Шаню.

Десятый патриарх клана Ван прищурился, совершенно не собираясь уворачиваться. Более того, с холодным блеском в глазах он начал вращать всю свою культивацию, отчего его аура заискрилась ярким светом. Его тело даже вспыхнуло пламенем зарождённого божества. "Наконец-то он достал этот меч, — обрадовался старик, — судя по всему, он может использовать его ещё один раз. Хоть я и пожертвую клоном, но, как только он истратит последний удар меча, моя истинная сущность сможет без страха сюда переместиться!" В глазах патриарха вспыхнул загадочный огонёк.

Как только Мэн Хао замахнулся мечом бессмертного, клинок внезапно растворился в воздухе. После чего из бездонной сумки вылетело десять сияющих лучей. Источая силу Времени, они на огромной скорости помчались к десятому патриарху клана Ван. Старик сосредоточил всё своё внимание на мече, поэтому Мэн Хао в очередной раз удалось застать его врасплох. Десять остриёв Мечей Времени хранили в себе более ста тысяч лет силы Времени.

Когда они добрались до десятого патриарха клана Ван, тот резко изменился в лице и бросился бежать. Разумеется, чем быстрее он летел, тем быстрее летела боевая колесница. Главным противником Мэн Хао было стремительно заканчивающееся время, поэтому он даже не пытался оставить ци техники Бессмертный Укажет Путь на потом. Он надавил на колесницу, отчего та с рокотом погналась за десятым патриархом клана Ван.

Старик с яростным рёвом взорвал свою руку. Импульс взрыва собственной конечности придал ему дополнительную скорость для того, чтобы избежать этой атаки. Именно в этот момент глаза Мэн Хао кровожадно сверкнули.

— Взрыв!

Одно остриё Меча Времени, стоившее миллиард духовных камней, тотчас взорвалось. Оно превратилось во временную бурю, которая начала затягивать в себя десятого патриарха клана Ван, ещё не успевшего полностью уйти с пути боевой колесницы.

Старик в отчаянии закричал и столкнул всю силу своей культивации с временной бурей. Когда ему наконец удалось её рассеять, его тело стало совсем дряхлым, а лицо пепельно-бледным. Теперь он напоминал мешок с костями.

У Мэн Хао не было времени горевать о потере огромного количества духовных камней. Его шансы на победу в схватке между ним и патриархом клана Ван зависели всего от двух вещей: его культивации... и богатства! У него были духовные камни и совершенно противоестественные сокровища Времени. Взрыв сотни Деревянных Мечей Времени были лишь началом. Острия Мечей Времени — вот его истинный козырь.

Десятый патриарх клана Ван сдавал под натиском астрономического количества духовных камней Мэн Хао!

— Взрыв!

После этой команды взорвалось второе остриё Меча Времени. В результате нового взрыва опять образовалась временная буря. Воздух стал затхлым, море высохло. В мгновение ока пролетело десять тысяч лет. Клон десятого патриарха клана Ван взорвался, при этом изнутри с безумными воплями вылетело зарождённое божество.

— Мэн Хао! Ты покойник, слышишь!

Зарождённое божество начало вращаться, превратившись в огромную воронку, в которой сверкало множество магических символов. Его вращение сделало из воронки магическую формацию. В самом центре этой формации находилась чёрная дыра, ведущая в неизвестность. Изнутри пышело давлением такой силы, с которым Мэн Хао ещё не приходилось сталкиваться. От этой ауры пространство вокруг чёрной дыры начало покрываться трещинами.

Мэн Хао заметил, что эти трещины принимали форму некого овального объекта. Издали он выглядел как глаз! Белое пространство вокруг было склерой, воронка — радужкой, а чёрная дыра — зрачком. Что до чёрных трещин... они были кровеносными сосудами!

Мэн Хао весь одеревенел. Под обрушившимся на него давлением ему начало казаться, что его вот-вот разорвёт на куски. Самое пугающее было то, что глаз не мигая смотрел на него... Мэн Хао чувствовал, как нечто в его теле, нечто давным-давно ставшее частью его самого, задрожало, словно его с силой выдирали наружу. Ощущение было настолько неестественным, что Мэн Хао не мог подобрать слов, чтобы его описать. Наконец он осознал, что это было его основание. Крепкое и твёрдое основание, построенное за двести лет культивации! "Дао основание..." — задыхаясь, подумал он. Вокруг стояла гробовая тишина, поэтому стучащая в висках кровь напоминала грохот военных барабанов.

Единственным движущимся объектом была воронка...

Мэн Хао пытался вырваться, но тело его не слушалось. Не в силах пошевелить ни единым мускулом, он чувствовал, как основание глубоко внутри медленно от него отделяется. Он даже видел, как из его носа и рта потёк белёсый туман. А потом это перекинулось на глаза, уши и все поры на его коже. Этим туманом была не жизненная сила, а его дао основание.

"Моё Дао — независимость и свобода!"

Глаза Мэн Хао налились кровью, и в этот самый момент его культивация неожиданно вспыхнула. Такая нагрузка была слишком большой, поэтому он зашёлся в приступе кровавого кашля. Его тело немного постарело. В обмен на такие жертвы он вновь получил способность двигаться.

Как вдруг откуда-то из воронки послышался вздох. Звук пронзил Мэн Хао насквозь, заставив его задрожать. У него изо рта опять брызнула кровь, лицо стало белее мела, когда он увидел медленно выдвигающийся из воронки гроб. С появлением гроба третье кольцо затопила древняя аура. Все морские демоны под водой тотчас неподвижно застыли. Даже морские дьяволы второго кольца начали дрожать. Все жизненные формы, все практики моря Млечного Пути внезапно смолкли и застыли.

Море не двигалось. Мир остановился. Осталась только всеобъемлющая древность.

Это была сила Поиска Дао! Истинного пика Поиска Дао!

В догадках не было нужды, Мэн Хао сразу понял... что на поле боя прибыла истинная сущность десятого патриарха клана Ван. Наконец старик решил самолично явиться за ним!

У Мэн Хао всё внутри похолодело. Без колебаний взмахом руки он направил семь из восьми оставшихся остриёв Мечей Времени в сторону воронки.

— Взрыв!!! — хрипло прокричал он. С оглушительным взрывом семь остриёв превратились в чудовищную временную бурю.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао выхватил меч Хань Шаня. Он поднёс бронзовый калабас к губам, сделал большой глоток и выплюнул вино. Ци меча забурлил, наполняя меч бессмертного последней частицей ци меча, которую он держал на самый крайний случай.

Когда временная буря ворвалась в воронку, гроб начал стремительно ветшать. За одно мгновение его покрыло множеством трещин. Однако прямо во время буйства временной бури из гроба неожиданно высунулась сморщенная рука. Рука сжала пальцы в кулак, отчего временная буря начала уменьшаться, пока не оказалась у неё в кулаке. А потом обтянутые тонкой кожей пальцы резко сжались.

Бабах!

Как только бури не стало, из гроба медленно поднялся старик. Он носил погребальные одежды и выглядел худым и истощённым. Проступивший было на его лице румянец быстро исчез, уступив место мертвенной бледности. Его глаза были не очень большими, но исходящее от него аура древности не поддавалась описанию. Старик посмотрел на Мэн Хао и ухмыльнулся. Увидев в его руке меч бессмертного, старик слегка сдвинул брови.

От этой ухмылки у Мэн Хао волосы встали дыбом. Старик был настолько древним, что у него не осталось зубов, отчего его беззубая ухмылка выглядела ещё более жуткой. Мэн Хао вскинул меч бессмертного. Ци меча запел какой-то совершенно внеземной песней. Но прежде, чем он нанёс удар, по его телу прошла дрожь, и он закашлялся кровью.

— Проклятье!

Побледневший Мэн Хао направил бессмертный ци в боевую колесницу, и та рванула вперёд. Мэн Хао тяжело дышал, но его глаза понимающе сияли. Он специально не стал наносить удар мечом, притворившись, будто в клинке не осталось силы. По прошлым стычкам с клонами старика Мэн Хао знал, что тот страшится его меча. А значит, он явно подготовил контрмеры на случай атаки мечом. Все знали, что лучший момент для удара наступал именно тогда, когда его меньше всего ждал противник.

"Этот старикашка хитёр как лис. Он явно готов встретить удар моего меча. Если я хочу сразить старика, надо застать его врасплох. Моя культивация не чета его. Если я хочу пережить это Треволнение, мне надо использовать голову! Правильное использование меча бессмертного — ключ к победе!"

Мэн Хао помрачнел, стоило ему подумать, как морщинистая рука одним ударом справилась с временной бурей. Та лёгкость, с которой она это сделала, изрядно напугала Мэн Хао.

"Это пик стадии Поиска Дао, сила лжебессмертного!" Мэн Хао на своей шкуре испытал внушающую ужас силу десятого патриарха клана Ван и прекрасно понимал, какая между ними лежала пропасть. От него не ускользнуло и то, что заструившийся из него белёсый туман был его совершенством. Манипуляции старика ослабили и начали выдирать его из глубин его тела. От одной такой мысли у него мурашки пробегали по коже.

— Убегай, не убегай, всё едино, — раздался позади Мэн Хао хриплый голос. — Твоя жизнь была приготовлена специально для меня. Это твоя судьба...

Древний голос эхом разносился по округе. От него в воздухе запахло гнилью, а тело Мэн Хао замёрзло, словно он окунулся с головой в ледяную воду. Не оборачиваясь, он продолжал посылать силу Бессмертный Укажет Путь в боевую колесницу. За пару мгновений он умчался вдаль с немыслимой скоростью.

— Я знал о тебе, когда ты ещё находился на стадии Возведения Основания. Много лет я ждал шанса достичь Обретения Бессмертия. И ты стал этим шансом, — в этот раз голос десятого патриарха клана Ван прозвучал гораздо ближе.

На бледном лбу и шее Мэн Хао взбугрились вены. Он не мог послать ещё больше силы Бессмертный Укажет Путь, бессмертный ци и так, словно раскалённая лава, продирался через его меридианы и вливался в боевую колесницу. Поэтому сокровище летело с совершенно умопомрачительной скоростью. Далеко позади остались воды третьего кольца. Теперь морская вода стала чёрного света, а значит, он добрался до второго кольца.

— Это Дао Кармы. Решение, вынесенное самой судьбой. Его нельзя отвергнуть. Думаешь, можешь отказаться от Дао Кармы? Ты действительно думаешь, что можешь пойти против решений судьбы? Раз у тебя нет выбора, почему бы тебе добровольно не отдать мне твоё дао основание? В день моего обретения Бессмертия ты будешь находиться в загробном мире Четвёртой Горы. Испив чай тётушки Мэн-по[1], ты, может, и забудешь о своей прошлой жизни, но всё равно будешь чувствовать гордость и триумф.

В этот раз голос десятого патриарха клана Ван звучал практически у него над ухом.

[1] Мэн-по — госпожа забвения, которая служит в китайском царстве мёртвых Ди Юй. Когда душа готова к перевоплощению, именно Мэн-по отвечает за то, чтобы душа забыла свою прежнюю жизнь и отправилась в Ди Юй. Чтобы помочь людям забыть о прошлой жизни, она варит специальный чай «Пять ароматов чая забвения». Считалось, что после того, как душа проходит очищение от грехов, она воскресает в новом воплощении.

Глава 681. Великая Магия Завладения Основания

— Какая ещё гордость, сука? — раздражённо рявкнул из боевой колесницы Мэн Хао.

Будучи хорошо воспитанным, он практически никогда не бранился, но за много лет общения с одним несносным попугаем он частично перенял его манеру разговаривать. К сожалению, за все эти годы он внёс в свой лексикон всего одно бранное слово.

Десятый патриарх клана Ван расхохотался. Его хриплый смех чем-то напоминал леденящие ветра, пришедшие откуда-то из глубин веков.

— Прости, — сказал он, — но все близкие мне женщины давно погибли. Если хочешь, можем заключить сделку. Я с радостью отдам тебе их останки. Что скажешь?

С неприглядной гримасой Мэн Хао продолжал посылать в боевую колесницу силу, чтобы та продолжала мчаться вперёд. Десятый патриарх клана Ван постепенно настигал Мэн Хао. Тот ясно видел, как из его тела струится белёсый туман. Изнутри его раздирала боль от принудительного отделения его основания.

"Ещё не время использовать меч бессмертного!" — со смесью решимости и тревоги мысленно решил он.

— Великая Магия Завладения Основания! — произнёс десятый патриарх клана Ван.

Его всеобъемлющий голос, казалось, звучал со всех сторон, но Мэн Хао не мог обернуться. Однако он почувствовал, что белёсый туман начал покидать его тело в несколько раз быстрее. Чувствуя неописуемую боль, из его горла вырвался сдавленный крик. К его удивлению, сначала на его лице, а потом и на всём теле начали пульсировать красные вены. Как будто процессы, происходящие внутри его тела, могли в любую секунду разорвать его на куски!

Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Как только он больше не мог продолжать вливать ци техники Бессмертный Укажет Путь, боевая колесница остановилась и уменьшилась в размерах. Мэн Хао убрал её в сумку, а потом, превозмогая боль, поднял руку и вызвал флаг о трёх хвостах. Один взмах флага заполнил округу плотным туманом. Бескрайнее чёрное море внизу, казалось, полностью затвердело. На его поверхности больше не было ни волн, ни даже ряби!

Парящий неподалёку десятый патриарх клана Ван зловеще ухмыльнулся, посматривая на Мэн Хао, как на вкусный обед. От его улыбки у Мэн Хао всё внутри похолодело. Он начал размахивать флагом о трёх хвостах, послав в десятого патриарха клана Ван огромное облако чёрного тумана.

— Этот магический предмет... выглядит знакомо, — прокомментировал старик с блеском в глазах. Он выполнил магический пасс и указал рукой перед собой. — Восходящая над морем луна, — хрипло произнёс он.

Чёрная вода внизу тотчас стала пурпурного цвета, а потом из неё поднялась алая луна. С появлением этой луны мир окутало пламя. Оно сгустилось в огромный шар огня, который помчался в сторону флага о трёх хвостах Мэн Хао. В результате их столкновения флаг не пострадал, но чёрный туман полностью рассеялся. А вот красная луна погасла, словно лампа, в которой кончилось масло, и исчезла.

Флаг о трёх хвостах резко увеличился в размерах, заслонив собой небо, увеличив расстояние между Мэн Хао и патриархом клана Ван.

Старик изменился в лице и задумчиво произнёс:

— Это сокровище... до боли знакомо. Я точно где-то его уже видел!

Уже серьёзный, старик выполнил магический пасс двумя руками, а потом поднял руки над головой и соединил пальцы вместе.

— Сила восходящего солнца разгони тьму ночи!

В следующий миг мир лишился света и погрузился во тьму. Флаг о трёх хвостах, кажется, стал частью темноты ночи. Как вдруг десятого патриарха клана Ван окутал яркий свет. Как если бы... он внезапно превратился в восходящее солнце, разгоняющее темноту ночи!

Яркое сияние разлилось во все стороны, его могущество начало изгонять силу темноты. Безграничная темнота не устояла против этого яркого света и была изгнана!

Не выдержав такого давления, Мэн Хао закашлялся кровью. Флаг о трёх хвостах с рокотом стал расплываться в воздухе. Он начал сворачиваться обратно, при этом уменьшаясь в размерах. В центре нового мира яркого света стоял десятый патриарх клана Ван. Сложно было сказать, был ли он человеком или солнцем!

У Мэн Хао голова пошла кругом. Никогда ему ещё не доводилось видеть такой божественной способности! "Что это за божественная способность такая?!" — мелькнула у него мысль, а потом его настиг очередной приступ кровавого кашля. Когда солнечный свет разогнал тьму ночи, он, видимо, посчитал Мэн Хао частью ночи. Он пронзительно закричал, когда его тело загорелось. Его глаза засияли пурпурным светом, пока он отчаянно пытался исцелить себя. И всё же ему не удалось удержаться в воздухе. С громким всплеском он рухнул в чёрное море.

— Это ещё одна техника, созданная лично предком клана Ван, — с гордостью пояснил десятый патриарх клана Ван. — Увидев её своими собственными глазами, ты можешь отправиться в загробный мир с улыбкой на устах.

Старик выглядел заметно бледнее, чем раньше. Такая техника явно далась ему непросто. Если бы не его желание поскорее закончить поединок, он бы не стал её использовать. Яркий свет озарили пурпурную воду, в которой со всплеском исчез Мэн Хао.

"Даже сейчас он не использует силу меча бессмертного? — задумался патриарх клана Ван. — В нашу первую встречу он смог использовать лишь половину его силы. Но сейчас на грани смерти он всё ещё не решился задействовать её... Я на семьдесят процентов уверен, что причина кроется в том, что меч бессмертного бесполезен!"

Во вспышке он пересёк разделяющее их с Мэн Хао расстояние, схватил его и вырвал из воды.

— Великая Магия Завладения Основания!

Тёмное свечение окутало кончики его пальцев. Это свечение превратилось в нечто похожее на чёрную дыру, от которой исходила чудовищная сила притяжения.

Мэн Хао начал разлагаться: его плоть разрывалась на части, волосы выпадали, кожа усыхала и сморщивалась. Его жизненная сила стремительно угасала. По сравнению с культивацией пика стадии Поиска Дао патриарха клана Ван культивация самого Мэн Хао... была слишком слабой.

Когда патриарх придвинулся ближе, глаза Мэн Хао внезапно вспыхнули безумным блеском. Несмотря на разорванные кровеносные сосуды и тяжёлые раны, он умудрился хлопнуть по бездонной сумке и вытащить калабас с вином. Сделав глоток, он призвал к себе меч бессмертного и выплюнул вино.

Свирепый и несравненный бессмертный ци ярко вспыхнул. Почувствовав, что он вот-вот ударит по нему, десятый патриарх клана Ван лишь вздрогнул, а потом холодно улыбнулся. Он с самого начала был готов к чему-то подобному. Магическим пассом он сотворил тело двойника на том месте, где только что находился он сам. Но тут по телу Мэн Хао пробежала судорога. Судя по всему, его пальцы не смогли удержать меч бессмертного. А потом его рука взорвалась облаком крови и плоти. Меч бессмертного беззвучно упал вниз.

Не требовалось быть провидцем, чтобы понять: Мэн Хао сейчас был не в состоянии использовать могущество меча, но он всё равно попытался задействовать его. Не выдержав такой нагрузки, его руку разорвало на части.

— Я просто так не сдамся! — со смесью негодования и отчаяния взвыл Мэн Хао.

Десятый патриарх клана Ван встретил его слова улыбкой. Теперь он был уверен на восемьдесят процентов, что меч бессмертного больше не представлял для него угрозы. Его лицо исказилось в свирепой гримасе. Разумеется, прожив на свете столько лет, он был хитёр, коварен и очень осторожен. Даже когда Мэн Хао лишился руки, он всё равно не стал терять бдительности.

Вместо того чтобы схватить меч бессмертного он двинулся к Мэн Хао. Увидев это, Мэн Хао почувствовал вспыхнувший в груди гнев. Как вдруг его посетила жестокая идея. Вот только жестокость этой идеи была направлена не на десятого патриарха клана Ван, а на самого Мэн Хао!

Старик приближался. Остановившись перед Мэн Хао, он поднёс руку и вдавил мерцающую темноту в грудь Мэн Хао. Следом он вонзил в неё ногти и начал рвать плоть.

— Какая прочная кожа и крепкое тело, — проскрежетал десятый патриарх клана Ван. — Недурно. Если бы тебе удалось поднять мощь физического тела на новый уровень, тогда, возможно, мне бы не удалось совладать с тобой. Но в текущем состоянии... оно не сможет остановить меня.

Когда его ногти вонзились глубоко в грудь Мэн Хао, он воскликнул:

— Великая Магия Завладения Основания!

Глаза патриарха жадно горели, но к этой жадности ещё примешивались радость и неуёмное желание. Его пальцы резко сжались, отчего внутри Мэн Хао разверзлась чёрная дыра. Совершенно невероятная сила притяжения полностью заполнила Мэн Хао. От немыслимой боли его затрясло. По всему его телу появилось множество алых нитей. Эти нити больше не были крепко связаны с ним. Это было его совершенное дао основание! Основание, с которым в будущем он бы достиг своего Дао!

Теперь нити цвета крови извивались и искажались, пока их неумолимо втягивала в себя чёрная дыра в груди. Она втягивала в себя нити со всего тела: из ног, рук, головы — отовсюду.

— Отныне твоей совершенное дао основание принадлежит мне! Да откроется мой путь к Обретению Бессмертия! Больше я не буду лжебессмертным, нет, теперь я стану истинным бессмертным! Я пойду по стопам предка и стану всемогущим экспертом Неба и Земли!

Десятый патриарх клана Ван радостно расхохотался. Он медленно отвёл свою руку, вытянув из тела Мэн Хао множество красных нитей. Они сияли таким великолепием, что вызывали в голове лишь одну мысль: "Совершенство". Абсолютное совершенство без изъянов!

Тело Мэн Хао одряхлело и сморщилось. Его культивация сильно упала. Он чувствовал, как исчезло основание, воздвигнутое на стадии Конденсации Ци, как исчезло основание дао колонн, как испарилось его совершенное ядро.

В его глазах пустота. Он выглядел как человек, потерявший всякую волю к сопротивлению. Безучастный, он неподвижно лежал, не чувствуя ничего, кроме горечи. Его пронзала нестерпимая боль, но она ни в какое сравнение не шла с болью в его сердце.

Десятый патриарх клана Ван жадно смотрел на собирающиеся в его руке красные нити. Ещё никогда в жизни он не чувствовал такого чистейшего восторга. Полностью отбросив осторожность и забыв про контрмеры, которые он подготовил для защиты от меча бессмертного, он душой и сердцем сосредоточился на извлечение совершенного дао основания. Именно в этот краткий миг беспечности, когда он был абсолютно уверен в успехе, в пустых глазах Мэн Хао вспыхнул зловещий огонёк.

"Хочешь отнять моё дао основание? Будь готов заплатить! Меч бессмертного!"

Увидев безумный блеск в глазах Мэн Хао, сердце патриарха клана Ван дрогнуло. Меч бессмертного, который исчез где-то в море, внезапно окутал ци меча, способный устрашить Небо и всколыхнуть Землю. А потом он с неописуемой скоростью рванул вверх.

Глава 682. Я стану бессмертным!

Меч бессмертного закипел ошеломительным ци меча и стрелой помчался вверх со дна моря.

Почувствовав грозящую опасность, десятый патриарх клана Ван резко изменился в лице. Только он хотел увернуться, как Мэн Хао оставшейся рукой схватил патриарха клана Ван за запястье. Глаза Мэн Хао были красны от крови, а его свирепая гримаса делала его похожим на дьявола или злого духа. В свой направленный на десятого патриарха клана Ван взгляд он вложил всю свою решимость и безумие, а в сжимающую кисть патриарха руку — всю свою жизненную силу.

— Ты... — выдавил десятый патриарх клана Ван, раскинув во все стороны силу своей культивации.

Его разум лихорадочно пытался найти способ избежать неминуемой гибели. Он знал, что в этот критический момент любая ошибка может стать смертельной, но аура меча заполнила собой всю округу, отчего он не мог определить, откуда именно в него ударит меч бессмертного. Ему ничего не оставалось, кроме как полностью заблокировать всё пространство вокруг себя.

Меч бессмертного не стал лететь прямиком к десятому патриарху клана Ван. Такой прямолинейный подход лишил бы атаку эффекта неожиданности и немного бы его замедлил... а сейчас каждый миг был на счету!

Обезумевший Мэн Хао ждал именно этого момента. И когда он наступил, Мэн Хао приказал бессмертному ци и мечу бессмертного... ударить в него! Меч пробил его спину и вышел из груди прямо перед десятым патриархом клана Ван!

Старик заблокировал все возможные углы атаки, но совершенно позабыл... о самом Мэн Хао. Он и подумать не мог, что Мэн Хао окажется настолько безжалостным. Несложно быть безжалостным по отношению к врагам, куда сложнее не щадить самого себя. Меч бессмертного молниеносно прошил тело Мэн Хао, а потом ударил из груди своего хозяина прямо в десятого патриарха клана Ван.

Старику хотелось рвать на себе волосы. Его первая ошибка заключалась в том, что он не осознал простейшего факта: Мэн Хао будет держать в узде свою истинную жажду убийства до самого последнего момента. Вторая его ошибка заключалась в том, что он совершенно не ожидал, что Мэн Хао использует своё тело как прикрытие для удара меча бессмертного.

Патриарх хотел защититься, но не мог! Он хотел отразить удар, но было уже слишком поздно!

— Если мне действительно суждено умереть, тогда я заберу тебя с собой! — мрачно произнёс Мэн Хао. — Я не страшусь смерти. Смертные живут не более сотни лет. Я, Мэн Хао, превысил этот срок более чем в два раза. В смерти нет ничего страшного! Давным-давно, когда я только ступил на путь культивации, я был готов к этому. Меня не заботила смерть, куда больше меня манила... жизнь, свободная и независимая! Запредельная Лилия была оковами, которые сдерживали каждый мой шаг. Что до тебя, патриарх клана Ван, ты хотел того же? Что ж, тогда я просто отсеку и тебя!

Твёрдость и решимость Мэн Хао могли сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Меч бессмертного и его невероятный ци меча вонзился прямо в десятого патриарха клана Ван. С диким воплем старик рванул на себя руку, высвободившись из хватки Мэн Хао и потянув его вверх, при этом из него вырвалась очередная порция красных нитей. Нитей его совершенного дао основания. Они превратились в ослепительное алое облако.

Десятый патриарх клана Ван тотчас потянул к себе эти яркие красные нити совершенства. Это должен был быть момент его триумфа, но вместо победного крика, он в отчаянии взвыл.

Меч бессмертного ударил в его грудь, разорвал сердце и в фонтане кровавых брызг вышел через спину. Со смесью ужаса и изумления старик попятился. Раны физические были не такой большой проблемой в сравнении с раскрывающимся внутри его тела бессмертным ци. Но всё это бледнело в сравнении с судорожными спазмами его души. Это ужаснуло старика больше всего. Его душа дрожала, словно её вот-вот разорвёт на куски.

— Н-е-е-е-т! — взвыл десятый патриарх клана Ван.

Он чувствовал, как три духовных и семь физических аспектов его души, которые совсем недавно были гармонично соединены друг с другом, разъединил удар меча бессмертного. Более того, все аспекты его души начали стремительно угасать.

— Мэн Хао!!! Чтоб ты сдох!!! — не своим голосом взревел патриарх клана Ван.

Пока его тело рокотало изнутри, он запрокинул голову и взвыл. Из раны на его груди текла кровь. Стоило алым прядям совершенного дао основания войти в его тело через руку, как в нём расцвёл его собственный бессмертный ци. К сожалению, появление бессмертного ци никак не могло предотвратить уничтожение души.

— Бессмертным! Я стану бессмертным!!! — в ярости закричал он.

С этим криком он рванул к Мэн Хао. Когда он поднял руку над головой, всё вокруг затряслось, вода завибрировала, а к небу поднялся бессмертный ци.

Потеряв своё дао основание, Мэн Хао испытал падение культивации. Вместо молодого юноши теперь был дряхлый старик, стоящий одной ногой в могиле. И всё же он улыбался. Довольной, свирепой улыбкой человека, наконец-то получившего освобождение.

— Если ты хочешь забрать моё дао основание, будь готов заплатить.

Как только десятый патриарх клана Ван обрушил раскрытую ладонь вниз, небо посерело. Когда атака почти достигла цели, откуда-то из моря неожиданно раздался вздох. Откуда ни возьмись мир вокруг затопил чёрный туман, который полностью скрыл Мэн Хао. В следующее мгновение ладонь прошла сквозь туман, не коснувшись ничего. Мэн Хао исчез.

Вместе с туманом появилось кое-что ещё. Корабль. Его окутывала древняя аура, словно каждая доска хранила в себе отзвуки далёких времён. Доски палубы полностью прогнили, да и корабль выглядел совсем ветхим. Это был... древний Корабль Мёртвых!

На носу корабля в позе лотоса сидел человек в видавших вида доспехах. Рядом с ним с закрытыми глазами лежал Мэн Хао. Сложно сказать был ли, он жив или мёртв.

Ладонь патриарха клана Ван просвистела через пустой туман и обрушилась в море, подняв в воздух целый фонтан брызг. Десятый патриарх клана Ван что-то безумно кричал. Хоть в нём постепенно усиливалась аура бессмертного, на его лице застыла гримаса чистейшего безумия. Его душа находилась на грани полного распада. Он уже потерял один физический аспект души, оставив его с тремя духовными и шестью физическими аспектами.

— Я это так не оставлю!!! — закричал он. Больше всего на свете он сейчас ненавидел Мэн Хао. Его рассудок окончательно помутился, однако ясной оставалась всего одна мысль: "Перед смертью я обязан убить Мэн Хао".

Он бросился вперёд за уплывающим Кораблём Мёртвых, но, сколько бы старик ни старался, ему никак не удавалось догнать корабль. Ему оставалось только бессильно наблюдать, как Корабль Мёртвых исчезает вдали.

— Будь ты проклят!!! — взревел патриарх клана Ван.

Из его глаз, ушей, носа и рта текла кровь. И всё же старик с размаху ударил себя ладонью по голове, отчего брызнуло ещё больше крови. Этим ударом ему удалось обрести некоторую ясность рассудка.

— Я обрету Бессмертие! Моя душа должна остаться целой! Я не могу умереть, пока не достигну Бессмертия! Осталось совсем чуть-чуть!

Старик открыл разлом в воздухе и исчез в нём. Новый разлом разверзся в Южном Пределе на территории клана Ван.

— Я обрету Бессмертие! Я стану бессмертным! Я не могу умереть! Не умру, не умру! С совершенным дао основанием мне суждено стать бессмертным! Бессмертный ци уже появился! Как я могу умереть? — бессвязный бред старика был результатом воцарившегося у него в голове хаоса. Сейчас он не мог думать ни о чём, кроме достижения Бессмертия. Его налитые кровью глаза заметили впереди город клана Ван.

Всё население города было частью клана Ван. Там жили как простые смертные всех возрастов, так и практики. Когда он оказался у города, к нему навстречу вылетели несколько сотен практиков. Увидев состояние патриарха, они резко побледнели.

— Патриарх!

— Патриарх, вы... а-а-а-а!

Десятый патриарх клана Ван бесцеремонно схватил последнего говорившего члена своего клана и сжал пальцы. Голова практика взорвалась, словно переспелый арбуз, а вылетевшую из его тела душу вдохнул в себя десятый патриарх клана Ван.

Остальные практики оцепенело наблюдали за этой жуткой сценой. Не успели они опомниться, как десятый патриарх клана Ван превратился в чёрный ветер и помчался в их сторону. Идиллическую тишину прорезали истошные вопли сотен людей. Патриарх убил их всех, а потом поглотил их души.

— Я обрету Бессмертие! — в бреду кричал он. — Я не умру!

А потом он полетел в сторону города. Куда бы он ни направился, всюду звучали душераздирающие крики и плач. К нему стекалось несметное число душ убитых им людей. Через десять вдохов над городом повисла гробовая тишина. Ни одного жителя не осталось... все погибли! Остался только десятый патриарх клана Ван.

— Вернитесь ко мне, души мои! — с диким воем он опять взмыл в воздух.

На территории клана Ван располагалось три города. Старик растворился в воздухе и возник в небе над вторым городом. Его постигла та же участь, что и прошлый город. С отчаянными криками мириады жизней встретили в этот день свой конец. Сперва весь город накрыло чёрное облако, а потом десятый патриарх клана Ван начал пожирать души людей, в чьих жилах текла кровь клана Ван. Кровавая жатва закончилась в считанные мгновения.

И всё же физические и духовные аспекты души продолжали разрушаться. Из десяти исчез один духовный и два физических аспекта.

— Н-е-е-е-т! — выл патриарх и полетел к третьему городу.

В последнем городе находился родовой особняк клана Ван планеты Южные Небеса. К нему навстречу вылетели тысячи потрясённых практиков, включая двух экспертов стадии Отсечения Души.

— Патриарх сошёл с ума!

— Он полностью вырезал население двух городов! Он обезумел!

Бабах!

На территории клана Ван стояли горы, где покоились многие поколения патриархов клана. Семь горных пиков задрожали особенно сильно. Оттуда с грохотом вылетело семь гробов. Когда они взорвались, в воздухе остались парить семь худых стариков. Все семеро были вне себя от ярости.

— Десятый патриарх, что ты творишь?

— Десятый патриарх, прекрати немедля!

Их громкие крики, прозвучавшие подобно раскатам грома, вернули в разум десятого патриарха клана Ван каплю ясности. Осознав, что он натворил, старик задрожал. У него всё сжалось в груди, стоило ему подумать о количестве погибших членов его собственного клана.

К сожалению, ясность рассудка продлилась всего одно мгновение, а потом покрасневшие глаза старика заблестели безумной решимостью.

— Я убью вас и поглощу ваши души! Тогда я смогу обрести Бессмертие! Ради выживания я готов пожертвовать всем кланом!

Глава 683. С этих пор

Он был готов погрязнуть в грехе! Всё ради Обретения Бессмертия! Всё ради того, чтобы избежать смерти!

Из покрасневших глаз патриарха клана Ван шли слёзы. Он в отчаянии взвыл. Даже лишившись сердца, он всё равно чувствовал единение со своим кланом и соединяющие его с ними узы крови. Но сейчас... было слишком поздно поворачивать назад.

Он не хотел умирать, особенно после обретения столь желанного совершенного дао основания и получения бессмертного ци. Поэтому ему ничего не оставалось, как совершить самый страшный грех.

Сожаления? Он не знал значения этого слова. Он мог только пожирать души людей одной с ним крови. Только их души могли спасти его жизнь. Больше... он не мог ничего сделать! Всё ради Обретения Бессмертия!

Десятый патриарх клана Ван хрипло закричал. Его сознание помутилось ещё сильнее, соскользнув в бездну безумия, которое нашёптывало: «Убей! Убей! Убей!»

Он давно потерял счёт как убитым, так и поглощённым душам членов клана Ван. За одну ночь были истреблены... все члены клана Ван в третьем городе. Пришедшие из-под гор патриархи пали от рук обезумевшего старика. Семеро патриархов обладали необыкновенной культивацией, но с бессмертным ци и совершенным дао основанием десятый патриарх клана Ван на голову превосходил их по силе. Никто не мог остановить его. Один за другим все патриархи погибли!

Разрушение гор вызвало в округе настоящее землетрясение. За одну ночь клан Ван был выкорчеван с корнем... с планеты Южные Небеса. Был истреблён весь их род!

Он был десятым патриархом, который долгие годы жил на землях Южных Небес. Он был патриархом с самой высокой культивацией. Человеком, в котором остальные члены клана видели бога. Но этой ночью бог превратился в дьявола. За время кровавого побоища старик обретал ясность рассудка всего три раза.

Первый раз, когда он убил своего младшего брата, одиннадцатого патриарха клана Ван, который составлял ему компанию все эти долгие годы. Когда старик вырвал его душу, он безумно расхохотался и со слезами на глазах поглотил её.

Второй раз произошёл во время убийства самого дорогого для него члена младшего поколения. Мужчина кричал, молил патриарха о пощаде, но старик раздавил его череп, а потом окровавленными руками схватил его душу и вобрал в себя.

Когда крики и вопли стихли, когда наступила звенящая тишина, к нему вернулась ясность в третий раз. Под его ногами остались только развалины и горы тел. Не выжил никто. Осознание этого факта подарило ему ясность, вот только она продлилась всего пару вдохов. А потом старика вновь одолело безумие. К моменту окончания резни раны старика затянулись, однако потерянные им два духовных и три физических аспекта души... уже не вернуть. Теперь у него остался один духовный и четыре физических аспекта души.

Да и их удалось сохранить, пожертвовав жизнями всех членов клана Ван на Южных Небесах. Его душа не рассеялась, ему удалось выжить. Однако... всего с одним духовным и четырьмя физическими аспектами неизвестно, когда к нему вновь вернётся ясность рассудка.

По большей части он обезумел и был одержим жаждой крови. Прежде чем полностью погрязнуть в грехе его слёзы пролились на руины некогда великого клана Ван. Возможно, много лет спустя на этом месте расцветёт целое поле алых цветов...

Старик поднял голову и горько рассмеялся, после чего превратился в луч света и умчался вдаль.

"Обретение Бессмертия! Я стану бессмертным!"

Он ушёл, навеки оставшись наедине со своим безумием.

С этих пор в землях Южных Небес не стало клана Ван. Всё, что от них осталось, — безумец, который бредил об Обретении Бессмертия. Разумеется, никто в здравом уме не хотел провоцировать сумасшедшего. Ведь его культивация... находилась в одном шаге от Обретения Бессмертия. С бессмертным ци, если он пройдёт Бессмертное Треволнение, то сможет стать истинным бессмертным! К сожалению, его повреждённая душа обрекла его на вечность безумия. Его Бессмертное Треволнение никогда не наступит.

***

В глубинах второго кольца моря Млечного Пути медленно раскачивалась огромная Запредельная Лилия. В темноте невозможно было разглядеть количество её цветов, но можно было увидеть сидящую на цветке женщину. Она раскачивалась то вперёд, то назад, используя лепестки как качели.

"Без дао основание... он скорее всего сгинул... В лиге Заклинателей Демонов девятый считается абсолютом. И теперь, похоже, лиге... пришёл конец".

За пределами четвёртого кольца по морю Млечного Пути мчался огромный остров. Внезапно остров задрожал и остановился. Спустя очень долгое время из воды поднялась гигантская голова и посмотрела куда-то вдаль.

— Его аура... пропала... Этот мелкий паршивец, этот коварный обманщик погиб? Отлично! Замечательно! Просто прекр... постойте-ка, он погиб?! — голова вздрогнула. Патриарх Покровитель ожидал, что будет несказанно обрадован этой новостью, но почему-то радости не было. — Погиб... Проклятье, кто убил его? Он единственный ученик внутренней секты патриарха! Этот мелкий паршивец мог перехитрить кого угодно, как он мог погибнуть?!

Что-то почувствовав, Гуидин Три-Ливень побледнела. С печалью в глазах она прикорнула к старому Духу Лодки и тихо зашептала:

— Разве ты не обещал, что поможешь мне стать морем?.. Как ты мог нарушить своё слово...

В секте Пурпурной Судьбы Южного Предела Дух Пилюли с улыбкой переплавлял пилюли специально для Мэн Хао. Недавно у него возникло предчувствие, что совсем скоро он вновь увидится со своим учеником. Он хотел успеть закончить эти особые пилюли до их встречи. Как вдруг алхимическая печь потрескалась и взорвалась. Дух Пилюли осунулся, заметно постарев на многие сотни лет. Очень и очень долго он просто сидел в тишине, смотря куда-то в сторону горизонта.

Чу Юйянь медитировала в позе лотоса в своей пещере бессмертного. Как вдруг по непонятной причине у неё закололо в груди. Она открыла глаза и взглянула на ночное небо. По тёмному небосклону летела падающая звезда.

"Когда я была маленькой, папа всегда говорил, что падающая звезда предвестник чьей-то смерти".

В секте Чёрного Сита Сюй Цин с закрытыми глазами пыталась постичь даосскую магию, добытую в секте Бессмертного Демона. Внезапно по её телу пробежала дрожь. Она резко открыла глаза и прижала дрожащие руки к груди. Необъяснимая тревога заставила её прервать культивацию. Бледная словно простыня девушка вышла из пещеры бессмертного.

"Боль. Второй раз мою грудь пронзает такая боль... Первый раз был у Пещеры Перерождения. Мэн Хао... Что с тобой стряслось? Почему мне так страшно?"

Её щёки намокли, совершенно незаметно для себя она заплакала. Она не решалась даже думать о своём недобром предчувствии. Дрожа, она взмыла в небо. Она не могла определить источник этого чувства, но её глаза почему-то раз за разом обращались в сторону моря Млечного Пути.

В этот день Толстяк был сам не свой. Весь день он ходил по секте Золотого Мороза, словно грозовая туча, совершенно не понимая, что на него нашло.

В этот день Чэнь Фан убил. За маской спокойствия скрывалось жгучее желание убивать. Он покинул секту и убил множество практиков-преступников.

В этот день в секте Кровавого Демона Ван Юцай совершил прорыв культивации на стадию Зарождения Души. Но он не чувствовал радости. Его взгляд невольно обратился в сторону, где раньше находилось государство Чжао, а в памяти всплыли моменты его детства и воспоминания о его старых друзьях.

В этот день все Северные Пустоши узнали об одном практике крови. Действуя в одиночку, он уничтожил небольшую секту, которая контролировала небольшой регион. Несмотря на молодость, он был начисто лишён чувств. В своих липких от крови руках он сжимал магический предмет. Жемчужину. Звали этого человека Дун Ху.

В этот день в Великом Тан Восточных Земель на вершине высокой башни между мужем и женой разгорелась невиданная доселе ссора. Женщина со слезами на глазах в ярости покинула башню. Оставшись в одиночестве, мужчина молча посмотрел куда-то вдаль. Никто этого не видел, но по его щекам текли слёзы.

Шло время.

Сюй Цин добралась до моря Млечного Пути, но, сколько бы она ни искала, она не могла ничего найти. Спустя шестьдесят лет бесплотных поисков она наконец выбрала безлюдное место на границе с Южным Пределом, где и осталась медитировать. День за днём она наблюдала за морем Млечного Пути. Она чувствовала, что Мэн Хао где-то там, далеко-далеко. Это было лишь чувство, но она давно привыкла доверять себе.

После ссоры женщина тоже отправилась в море Млечного Пути. Со слезами на глазах она обыскала всё третье и второе кольцо, но так ничего и не нашла. Но она всё искала и искала. В конечном итоге она даже сразилась с Бессмертным Зари второго кольца. Их поединок сотряс Небо и Землю, полностью лишив их красок. Все морские дьяволы второго кольца погибли, отчего даже в третьем кольце потемнела вода. Кто вышел из этой схватки победителем, а кто проигравшим, не знал никто.

Сто лет спустя...

Во внутреннем кольце моря Млечного Пути вода была красного цвета. По этому морю шёл древний корабль, на носу которого сидел старик в ветхих доспехах. Он сидел в позе лотоса и смотрел куда-то вперёд. Невозможно было понять, на что он смотрел.

Рядом со стариком лежало сморщенное тело человека без волос и бровей. Он выглядел как человек, только что выбравшийся из могилы. От него разило разложением и гниением. У тела не хватало одной руки, в груди зияла чудовищная дыра... в ней не было сердца.

Над ним горел огонёк, освещая тело мягким светом. А потом огонёк начал испускать мерцающие точки, в которых можно было разглядеть непонятные магические символы. Эти точки света очень медленно впитывались в разорванную грудь Мэн Хао. В груди едва заметно шевелилась плоть, как если бы она медленно регенерировала.

Летели годы.

Казалось, это безмолвное плавание будет длиться вечность. Поскольку они находились во внутреннем кольце моря Млечного Пути, никто не мог найти ни Мэн Хао, ни древний корабль.

Однажды старик в доспехах медленно открыл глаза. В глубине его глаз скрывалось солнце, луна и звёзды. Их пропитывало неистощимое время, словно старик мог заглянуть в его безграничные глубины.

Он повернул голову и внимательно посмотрел на Мэн Хао. В этот момент тело Мэн Хао, казалось, пережило тысячи лет. Огонёк ярко засиял, выпуская всё больше и больше мерцающих точек в дыру на груди Мэн Хао. Вскоре регенерация плоти настолько ускорилась, что стала заметна даже невооружённому глазу. Сначала выросло новое сердце, а потом начала затягиваться рана. Даже плоть и кости правой руки начали медленно отрастать.

Мэн Хао полностью восстановился за то, что могло показаться одни мгновением. На его теле не осталось ни царапины. Однако... его волосы были цвета свежего снега, а сам он выглядел старцем на закате жизни.

Ослабленный старик с трудом разлепил полные растерянности глаза. Мэн Хао долгое время просто лежал, пока наконец к нему не вернулись воспоминания. Как он решил забрать с собой на тот свет десятого патриарха клана Ван, будучи готовым умереть, но не лишиться свободы. В конце концов ему удалось поразить мечом душу патриарха клана Ван!

"Моя культивация..."

Он закрыл глаза и долго пытался нащупать её внутри. Когда он с большим трудом сумел сесть, то увидел сидящего к нему спиной старика в доспехах. Старик выглядел так, словно он мог вечность сидеть на носу корабля, который веки вечные будет бороздить далёкие моря.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился.

— Почтенный, благодаря за спасение моей жизни!

Глава 684. На борту

Старик никак не ответил. Словно он вообще не знал, кем был Мэн Хао, а просто случайно наткнулся на него во время своих странствий. Движимый давними воспоминаниями, он решил спасти его.

— Небо и Земля... имеют свой конец... но что насчёт меня? Где мой конец? — хрипло пробормотал старик.

Наконец старик со вздохом закрыл глаза, вновь став безжизненным изваянием. Мэн Хао отчётливо видел сидящего к нему спиной старика, но не мог почувствовать его присутствия. Он даже не мог почувствовать существование корабля.

— Почтенный? — осторожно спросил он. Судя по отсутствию реакции, старик находился в своем собственном мире. Мэн Хао скрестил ноги и задумчиво посмотрел вдаль.

"Моё дао основание... пропало". Он чувствовал пустоту внутри себя, чувствовал отсутствие культивации. Она испарилась, как дым на ветру. На него со всей своей тяжестью навалилась бесконечная усталость. Он был настолько стар, что уже чувствовал стоящую за спиной смерть.

Без культивации Мэн Хао в отчаянии попробовал начать всё сначала, но его тело было подобно решету. Какие бы дыхательные упражнения он ни делал, ему не удавалось сосредоточить внутри даже крохотную частицу духовной энергии. Но Мэн Хао был не из тех, кто легко сдаётся, поэтому он достал бездонную сумку. Хоть у него самого и не осталось духовной энергии, бездонные сумки из Морской Твердыни даже без неё открывались один раз. Во время визита в город Мэн Хао приобрёл немало таких сумок. Попугай и холодец спали внутри одной из сумок, как будто из-за слабости Мэн Хао пламя жизни в них ослабело настолько, что они погрузились в спячку.

Проглотив целебную пилюлю из бездонной сумки, он начал медитировать. Попробовав технику культивации стадии Конденсации Ци, он резко побледнел, а его руки задрожали. Неудача вновь вернула апатию и подавленность.

— Я не могу заниматься культивацией, — пробормотал он, — у меня нет основания, на котором можно было бы что-то построить.

Теперь Мэн Хао окончательно убедился, что его дао основание безвозвратно исчезло. Не желая это признать, Мэн Хао попытался ещё раз. Так прошёл месяц. Ни один из испробованных Мэн Хао методов не дал результатов. Ему так и не удалось создать внутри хотя бы частичку культивации.

Полнейший провал.

Он всё равно продолжал пытаться, однако его тело с каждым днём становилось всё слабее и слабее. Спустя ещё месяц он в бессилии признал поражение.

Тишину внутреннего кольца моря Млечного Пути нарушил его полный горечи смех. Сначала он звучал приглушённо, но со временем перерос в настоящий хохот, в котором без труда угадывался раздирающий его гнев.

— Десятый патриарх клана Ван!

Он точно не знал, удалось ли проклятому старику выжить, но сейчас это уже не имело никакого значения.

— У меня нет культивации, но я ещё жив... С моим уровнем жизненной силы, кто знает, сколько мне осталось... — его горький смех постепенно стих. Опустошённый, он посмотрел на море за бортом.

Хоть он и смотрел на море, его глаза ничего не видели. В его разуме было пусто, в нём не было мыслей. Он смотрел в пустоту. В конце концов его взгляд остановился на старике в доспехах, и на секунду в его глазах вспыхнула надежда. Своим спасением он был обязан именно ему, к тому же загадочная природа Корабля Мёртвых и его хозяина навели Мэн Хао на мысль, что стоит старику пожелать, и его культивация восстановится.

Мэн Хао поднялся, сложил ладони и низко поклонился.

— Почтенный.

Старик не ответил. Он выглядел так же безжизненно, как и вначале их путешествия.

Мэн Хао немного замялся, но потом всё же обошёл старика. Не успел он поклониться ещё раз, как у него глаза на лоб полезли.

Лицо старика несло на себе отпечаток древности и безграничности времени. Но ни это поразило Мэн Хао. Тело старика не было материальным, теперь оно было полупрозрачным.

Насколько Мэн Хао помнил, раньше он выглядел по-другому. Когда он решил прикоснуться к старику, его рука прошла сквозь пустоту. Вторая попытка дала точно такой же результат. Даже пройдя сквозь него, ничего не изменилось. Мэн Хао обернулся и задумчиво посмотрел на всё так же сидящего старика.

"Может, мне в прошлый раз показалось? Что если он всегда был таким? А не скрыта ли загадка его существования в имени корабля? Корабль Мёртвых... корабль души мертвеца?" Мэн Хао горько рассмеялся и решил обследовать судно. Корабль находился в плачевном состоянии: доски почти полностью сгнили, всюду царила аура разложения.

За несколько дней он облазил весь корабль, но не нашёл ничего необычного. Всё, чего он касался или видел, было крайне ветхим и древним.

Он забрался на нос корабля, чтобы понаблюдать, как Корабль Мёртвых беззвучно идёт по морю. Стояла тишина. В округе не было ничего, кроме спокойной морской глади без единой волны. За всё время пути они не встретили ни одного живого существа. Похоже, куда бы корабль ни направился, там наступала полнейшая, точнее даже мёртвая тишина.

— Что ж, так тоже годится... я могу провести последние годы жизни в одиночестве на пустом корабле. Готов спорить, никто даже не знает, что мне совсем скоро придёт конец, — бормотал он. — По крайне мере, ни наставник, ни Сюй Цин не будут печалиться. Ни Толстяк, ни старший брат, ни мои остальные друзья — никто не узнает.

Он сел в позу лотоса на месте, где впервые проснулся, и устремил взгляд вдаль.

Со временем его сердце нашло покой. Не стало ненависти, исчезли мучающие его вопросы. Осталась только капелька сожаления. Он сожалел, что больше не увидит наставника, что уже никогда не обнимет Сюй Цин, что не вернётся в Южный Предел и не встретится со старыми друзьями. Особенно он жалел, что так и не добрался до Великого Тан в Восточных Землях, что так и не увидел отца с матерью.

"Старая черепаха Покровитель, теперь ты свободен... Предки секты Заклинания Демонов, похоже, на мне прервётся существование лиги Заклинателей Демонов", — Мэн Хао вздохнул. Он чувствовал покой и в каком-то смысле смирение с неизбежностью смерти.

"Жаль, что у меня в бездонной сумке осталось ещё столько духовных камней... Обидно, что мне не удалось их потратить. Да ещё и долговые расписки. Моим должникам действительно повезло... После моей смерти им будет некому отдать долг. Эх, кажется, у меня не выйдет вернуть три серебряных монеты, что я был должен старосте Чжоу. Сколько же моих сокровищ пропадёт просто так. Хотя какому-нибудь мелкому паршивцу в будущем явно очень повезёт, когда он найдёт мои сумки, — подумал он со вздохом, — Возможно, с моей смертью в мире станет чуточку спокойней. Сколько потенциальных жертв моих афер, теперь смогут вздохнуть спокойно! Какие же они везунчики!"

Мэн Хао мысленно вернулся в далёкое прошлое, в те времена, когда он усердно учился и хотел пройти имперский экзамен. Встреча с Сюй Цин круто повернула его жизнь. В секте Покровителя он стал учеником внутренней секты, заняв место Ван Тэнфэя. Потом его обдурил патриарх Покровитель, но и он отплатил ему той же монетой. В конце концов судьба забросила его в Южный Предел, где он стал учеником секты Пурпурной Судьбы и прославился.

"Бедняжка Сюй Цин... она любит меня, и я её люблю. Жаль, что мы теперь уже не сможем пожениться... Я так и не разделил ложе с женщиной... — от этой мысли Мэн Хао стало особенно грустно. — А как же Чу Юйянь? Эта барышня явно была неравнодушна ко мне..."

Мэн Хао всё вздыхал и вздыхал.

Его путешествие по воспоминаниям продолжалось. Он вспомнил, как убил избранного клана Цзи и сбежал в Западную Пустыню; обо всём, что случилось с племенем Ворона Божества. Не забыл он ни о Хань Шане, ни о демонессе Чжисян, ни о произошедшем в секте Бессмертного Демона.

"Почтенный Хань Шань, я не смогу сдержать данное слово... Демонесса Чжисян, можешь больше не волноваться о своём долге передо мной".

И, наконец, он задумался о Кэ Юньхае и Кэ Цзюсы. Мэн Хао размышлял о многом. В конце концов мысли привели его к первому отсечению.

"Я занимался культивацией меньше трёхсот лет и всё равно успешно выполнил первое отсечение. Снизошло великое Дао, и мне даже удалось сделать из Запредельной Лилии сокровище Зарождения Души. Я, Мэн Хао, прожил славную жизнь... этого вполне достаточно! Во всех землях Южных Небес со мной мало кто мог сравниться!"

Он был очень горд собой. Смех, горечь, гнев и воспоминания всей его жизни стали проносящимися через его сознание образами.

Следующие две недели Мэн Хао размышлял о прошлом и любовался бескрайней морской гладью. В один из таких спокойных дней его внимание привлёк иллюзорный старик в доспехах. Многие месяцы он сидел совершенно неподвижно, словно это была лишь пустая оболочка. Но тут его рука неожиданно поднялась, и над ней возникло запечатывающее клеймо. Когда он выполнил магический пасс, на его руке появилось два цвета: белый и чёрный. Мэн Хао попробовал его коснуться, но старик так и остался иллюзорным.

Со временем Мэн Хао начал наблюдать, как медитирует сидящий на носу старик. Он смотрел на его пустоту, на его магический пасс и на призванную им черноту и белизну. Постепенно он всё пристальней вглядывался в черноту и белизну. Похоже, два цвета хранили в себе нечто важное, хотя он и не понимал, что именно.

Белый, казалось, хранил в себе все цвета Неба и Земли. Он сливался со своим окружением, превращая его в такую же белизну. Что до чёрного, он был властен, словно ни один цвет не имел права находиться в его присутствии.

После долгих наблюдений за стариком, Мэн Хао сам не заметил, как начал медитировать в схожей с ним манере. Он перенял даже манеру дышать и жесты рук. В конечном счёте он решил сесть на место старика, чтобы его иллюзорная форма идеально накладывалась на него. Так его движения в точности повторяли движения старика.

Он закрыл глаза и с головой ушёл в медитацию. Незаметно пролетели три года. Время не пощадило Мэн Хао. Он заметно ослабел, а его жизненная сила потускнела. Но его не заботило ничего, кроме повторений движений старика и поиска способа остаться в живых.

Однажды он неожиданно почувствовал пустоту, в которой, как он обнаружил, не имели значения ни жизнь, ни смерть. Выполнив магический пасс, на его руке показалась белизна.

Как вдруг в его голове прозвучал древний голос: "Достигнув конца своего пути, ты потеряешь самого себя".

Затем на ладони Мэн Хао появилась чернота.

А потом вновь зазвучал голос: "Достигнув конца своего пути, у тебя не останется ничего, кроме себя самого".

Мэн Хао смутно почувствовал, что находится в процессе обретения просветления. Просветления невообразимо широкого и загадочного великого Дао.

— Белый и чёрный подобны дню и ночи... — пробормотал он.

Он посмотрел на свою руку, а потом медленно поднял её к небу. Он чувствовал, что, будь у него культивация, с просветлением этого Дао он мог бы заставить небосвод потемнеть или засиять так же ярко, как днём. Переплетённый чёрный с белым могли высвободить высшую силу.

"Какая жалость, что у меня нет культивации, — покачал головой Мэн Хао, — даже если я полностью постигну это Дао, использовать его мне всё равно не удастся". Он хотел уже было встать, как вдруг корабль... остановился.

Глава 685. Следовать по дороге

Море Млечного Пути исчезло, словно корабль плыл по реке времени. Впереди не было ничего, кроме бесконечного множества разноцветных осколков. Внутри этих осколков существовали бескрайние миры.

Мэн Хао видел, как корабль вошёл в один из таких осколков. Там находился мир пламени, где мириады практиков благоговейно преклоняли колени перед кораблём и преподносили ему дары. Они культивировали технику огня, напрямую связанную с их линией крови. Никогда в жизни Мэн Хао не видел пламя величественней. До него доносились фразы этих людей о том, что их пламя есть эссенция всего огня.

Он был наблюдателем, который не мог взаимодействовать с этим миром. Неизвестно, сколько времени корабль шёл через пламя, пока наконец он не оказался в другом периоде времени. Там перед ним предстало совершенно незнакомое звёздное небо, не похожее на то, что он видел в Южных Небесах. Оно казалось необъятным, не имеющим ни конца, ни края. Изредка на их пути попадались странные формы жизни. Каждая из них опускалась на колени и преподносила в дар причудливые и фантастические предметы.

Мэн Хао чувствовал себя путешественником, которого подобрал на своём пути корабль. Он видел порхающую бабочку совершенно немыслимых размеров. Хоть она летела очень далеко, её всё равно было хорошо видно. Когда они приблизились к ней, Мэн Хао увидел, что её красота состояла из множества миров.

"Это события, которые уже произошли? Воспоминания корабля? Или это нечто иное?.. Что происходит?" Мэн Хао не до конца понимал увиденное. Когда бабочка скрылась вдали, корабль вновь растворился в бескрайних просторах.

Когда они вновь появились, перед Мэн Хао растянулось необъятное море. В самом его центре стояло исполинское дерево, чья крона доходила до самих Небес. Листва этого невероятно величественного и прекрасного дерева была цвета золота. Под ним сидел человек. Он долго, очень долго, взирал на дерево. Невозможно было понять, о чём он думает. Наконец он улыбнулся, и его тело залил слепящий свет, словно он достиг просветления.

Мэн Хао не стал мешать ему, решив остаться на корабле. Подобно путешествию через жизнь, все пейзажи рано или поздно оставались позади. Вот и мужчина в конечном счёте остался позади.

Миры сменялись один за другим. Мэн Хао видел очень много миров, несметное количество практиков. Он видел войны и даже одного человека, который указывал пальцем на корабль и что-то безумно бормотал.

Мэн Хао не знал, что думать. Он уже давно сбился со счёта прошедших годов, начисто забыв, что он сам находился на грани смерти. Корабль продолжал идти вперёд.

Однажды он увидел птицу без перьев — рыдающего журавля. В его ушах неожиданно раздался отмеченный временем шёпот: "Как много лет. Я часто думаю о тебе..." Мэн Хао посмотрел на рыдающего журавля без перьев, и почему-то птица показалась ему знакомой. "Только не говорите мне, что я уже видел её раньше?" — неуверенно подумал он.

Время вновь изменилось, пейзажи переплелись. Он видел огромное, как небо, культивационное дерево. Оно неистовствовало среди звёзд, но при виде корабля задрожало.

Мэн Хао был совсем сбит с толку.

Он видел огромное количество типов культивации, несметное число Дао. Он видел причину и следствие Кармы, жизнь и смерть, жёлтые источники, вечную жизнь... видел истину и ложь. Однажды он увидел, как человек шёл по пути, пока не стал целым миром. Он похоронил себя, чтобы вернуться к другим[1].

Он видел человека, вечно странствующего среди звёзд. Он всё шёл и шёл вперёд, не зная конца своего пути. Этим человеком... был старик в доспехах.

Позже он увидел мир, где мужчина держал в руках тело женщины. Посмотрев на небо, он оглушительно взревел. Его глаза сияли безумным светом и решимостью, которая поразила даже Мэн Хао.

— Небеса позволили тебе умереть, но я верну тебя к жизни!

Раскатистый голос этого человека поразил Мэн Хао в самое сердце[2]. И дело было не в истории между ним и этой женщиной, а в решимости и твёрдости слов этого человека, которые казались нерушимыми. Непреклонность его слов могла устоять даже перед обрушением Неба и Земли.

"Раньше я считал себя решительным человеком, — подумал Мэн Хао, — но по сравнению с ним я не знаю... Я потерял культивацию, моя жизнь постепенно движется к концу. Но... могу ли я так просто сдаться?" Мэн Хао сидел на палубе корабля, размышляя над этим вопросом.

В его глазах медленно начала разгораться искорка жизни. Пламя было совсем слабым, готовое в любой момент погаснуть. Но сейчас это пламя было... ослепительным. Могло даже показаться, что где-то в глубине этого пламени горела несгибаемая воля.

Из раздумий Мэн Хао вырвала очередная вибрация корабля. Мир за бортом вновь изменился. Среди звёзд появились девять гор. Величественные и древние, словно само время. Казалось, они стояли здесь с самого начала времён... Их размеры невозможно было описать словами, но если попытаться, то они были непомерно высокими. Они превосходили по размерам все ранее виденные Мэн Хао миры.

Ещё в звёздном небе лежали девять морей. Девять гор и морей, и в самом центре их всех лежало море звёзд, созданное из девяти морей.

У первой горы было четыре планеты. Солнце и луна... вращались вокруг первой горы, озаряя своим светом звёздное небо. Беспредельный свет накрывал каждую гору, освящая все моря.

При виде пейзажа, будто вышедшего из-под кисти гениального художника, Мэн Хао ошеломлённо застыл. При виде девяти гор в его голове появилась совершенно фантастическая идея: "Ведь это... не могут быть... Девять Гор и Морей? Если я использую заклинание Поглощения Гор и поглощу эти девять гор, сможет ли это восстановить мою культивацию?"

Идея была очень смелой, но она очень быстро пустила корни в его разуме. Мэн Хао тяжело задышал, вспомнив о мужчине с женщиной на руках, который дал клятву Небесам. А потом он подумал о своём собственном пути.

"Я что, действительно собираюсь сдаться?" Пламя в его глазах стало ещё ослепительней. Его взгляд скользнул по Девяти Горам и Морям, пока наконец не остановился на Девятой Горе.

Сделав глубокий вдох, он задействовал... заклинание Поглощения Гор. Оно не требовало культивации, только сердце. Он изучал Девятую Гору, запечатывая её образ в своём сердце и разуме. Он пытался запомнить каждый аспект горы, заключить его в себе, чтобы потом взять с собой. Не в силах отвести глаз от Девятой Горы, он совсем потерял счёт времени. Для него не существовало ничего, кроме Девятой Горы.

Что-то потеряв, обязательно что-то найдёшь. Мэн Хао потерял культивацию, но взамен получил возвышение духа. Сейчас в тишине он медленно постигал Девятую Гору.

Постепенно образ горы в его разуме становился всё чётче и чётче. Прошёл год, следом второй. Возможно, минула сотня лет, а может тысяча или десять тысяч... Пока Мэн Хао находился в трансе, Девятая Гора становилась чётче и чётче.

И вот однажды образ горы стал кристально чётким. По телу Мэн Хао прошла дрожь. Образ исчез, превратившись в рой магических символов, каждый из которых нёс в себе огромное множество Дао. Он не понимал их, но, с точки зрения заклинания Поглощения Гор, они считались душой Девятой Горы. Поглощение этих Дао могло считаться за поглощение души Девятой Горы.

Мэн Хао сосредоточился на магических символах, каждый из них обладал бескрайней глубиной и бесконечными возможностями. Мэн Хао вновь глубоко ушёл в себя. Из-за этого он не заметил, как во время его наблюдения за горой на его теле появлялись разные ауры.

В этот момент всеобъемлющая, древняя воля зашевелилась в Девятой Горе.

— Кто... пытается постичь мою Девятую Гору?! Я Цзи Тянь, Небеса Цзи, Лорд Девятой Горы и Моря!

От этого раскатистого древнего голоса вся Девятая Гора неожиданно затуманилась. По миру начали расползаться огромные волны, быстро приведшие Мэн Хао в чувство. Неизвестная воля пронеслась мимо, но не нашла ни Мэн Хао, ни корабль.

Судно вновь пустилось в путь. Оно покинуло Девятую Гору и направилось сначала к Восьмой Горе, затем к Седьмой Горе, а поток к Шестой Горе...

Мэн Хао не мог разглядеть эти горы. Когда корабль достиг Четвёртой Горы, всё вокруг неожиданно накрыла мрачная аура.

— Что есть жизнь? Что есть смерть?.. — внезапно раздался древний голос. — Если всё живое в загробном мире не переступит предел, тогда я не буду жить! Если в циклах реинкарнации из загробного мира не зазвучит смех, тогда я не умру! Возвращение душ, уход душ для перерождения, твой путь проходит здесь... Почему бы не вернуться?[3]

Рокот сотряс Четвёртую Гору, а потом перед Мэн Хао возник гигантский храм. Из него показались полностью чёрные вол и лошадь[4]. От них ударило могучими волнами энергии, а потом в сторону Мэн Хао поползла аура смерти. Увидев вола и лошадь, веки Мэн Хао начали тяжелеть, а потом возникло чувство, будто его душа начала покидать тело...

"Что есть жизнь? Что есть смерть?"

Прежде чем вол и лошадь успели подобраться достаточно близко, корабль умчался вдаль. Мэн Хао услышал, как позади, там, где осталась Четвёртая Гора[5], кто-то вздохнул.

— Всемогущий, вы не желаете покоя... Реинкарнация есть конец Дао. Хоть вы и не желаете покоя, к чему брать с собой в путешествие через вашу жизнь этого человека?

Услышав это, Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Корабль прошёл мимо Третьей и Второй Горы и наконец достиг Первой Горы. Дальнейшее Мэн Хао видел довольно смутно. Всё вокруг превратилось в чёрное и белое, став двумя сферами тумана. В этих двух вращающихся сферах, похоже, зарождались две жемчужины.

Мэн Хао посмотрел на свою правую руку. На его ладони были две жемчужины, только не материальные, а сотканные из тумана. Чёрная и белая жемчужины воспарили над его рукой и начали вращаться. У Мэн Хао возникло чувство, будто в них скрыты таинства Неба и Земли.

Он ощущал, что полученное от старика в доспехах просветление относительно чёрной и белой жемчужины олицетворяет собой великое Дао. Возможно, это был не путь свободы, как его Дао, но он явно мог сделать этот путь ещё длиннее.

"Внутри этой черноты и белизны находятся все виденные мной миры, все Дао... Что есть жизнь? Что есть смерть?.." Мэн Хао закрыл глаза.

Это навело его на мысль о Кэ Цзюсы и его... заклинании Дивергенции Души!

[1] Это отсылка к протагонисту другого романа Эр Гена "Моля Дьявола" Су Мину.

[2] Это отсылка к протагонисту другого романа Эр Гена "Противостояние Святого" Ван Линю.

[3] Эти слова по духу соответствуют "Сутре основных обетов бодхисаттвы Кшитигарбхи", что является тонким намёком на присутствие в романе персонажа по имени Кшитигарбхи.

[4] Это отсылка к помощникам князя пятого адского судилища Яньло-вана: Воловья башка и Лошадиная морда, которые возводят грешников на Вансянтай («террасу, откуда смотрят на родной дом») по лестнице, ступени которой представляют собой ножи.

[5] В китайском языке слово четыре (四) и смерть (死) звучат практически одинаково. Поэтому четыре в Китае считается несчастливым числом.

Глава 686. Родной край

Заклинание Дивергенции Души позволяло культивировать неумирающую душу, которую не мог уничтожить цикл реинкарнации Неба и Земли. Даже после смерти плоть и кровь возрождалась несколько лет спустя.

Оно не входило в три тысячи великих Дао древней секты Бессмертного Демона. Волею случая её нашёл Кэ Юньхай и сделал своим бесценным сокровищем. Когда ему не удалось культивировать эту технику, он передал её своему сыну Кэ Цзюсы. Но она оказалась слишком сложной и для Кэ Цзюсы, несмотря на его невероятный скрытый талант. Ему не удалось полностью постигнуть её. В итоге благодаря сокровищу, которое выковал Кэ Юньхай перед смертью, и резкой смене характера Кэ Цзюсы ему удалось обрести просветление и создать неумирающую душу, которую не мог уничтожить цикл реинкарнации.

— Жизнь и смерть, — пробормотал Мэн Хао, — заклинание Дивергенции Души...

Он обрёл частичное просветление, но полное осознание по-прежнему от него ускользало. Как будто он нащупал нечто в темноте, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что там ничего не было.

В конце концов Мэн Хао открыл глаза и посмотрел на чёрную и белую жемчужины у себя в руке. Он смотрел на них до тех пор, пока его воля не соединилась с чернотой и белизной. А потом оба цвета превратились в воронку, которая поглотила всё. Их медленное вращение подарило Мэн Хао очередное видение. В нём он обладал культивацией. Над его ладонью вращались чёрная и белая жемчужины. От них исходили неописуемые волны, заполняющие весь мир. Мириады практиков стояли перед ним на коленях, словно только Мэн Хао мог решить жить им или умереть. Казалось, эти две жемчужины хранят в себе великое Дао, с помощью которого можно было управлять жизнью и смертью.

И вот наконец корабль остановился. Мэн Хао сбросил оковы забытья и увидел знакомый пейзаж. Он вернулся в море Млечного Пути. Неподалёку высился знакомый силуэт земель Южного Предела. Когда корабль остановился на самой границе между морем Млечного Пути и Южным Пределом, разум Мэн Хао полностью прояснился.

Всё произошедшее с ним теперь казалось сном. Сном о путешествии или, быть может, о поиске Дао.

"Истину о жизни и смерти не познать тому, кто по-настоящему не умер".

Очень долго просидев в тишине, Мэн Хао наконец поднялся на ноги. Его взгляд скользил по спокойной, без волн, поверхности моря Млечного Пути.

"Кажется, пришла пора мне уходить, поэтому-то корабль и вернул меня сюда, — он тяжело вздохнул. — С помощью заклинания Дивергенции Души я смог обрести просветление о разнице между жизнью и смертью. И тем не менее я всё ещё стою перед дверью, мечась туда-сюда в неуверенности. Никто ведь не думал, что я просто тихо умру? Нет! Ни за что!"

Его глаза сияли ярким пламенем решимости. Оно разожгло пламя жизни внутри него, испепелив его горечь и сомнения относительно будущего.

"Надежда есть. Моего дао основания не стало, но надежда ещё есть! И она ждёт меня... в Пещере Перерождения!"

Пещера Перерождения была лучом надежды в тёмном царстве, его последним шансом. Он практически ничего не знал о Пещере Перерождения, но в Южном Пределе о ней гуляло множество легенд и баек. В большинстве из них говорилось о могущественных экспертах, которые в самом конце своей жизни входили в Пещеру Перерождения, надеясь найти там способ вновь разжечь пламя их жизненной силы.

Если соединить рождение и кончину одной линией, то получался замкнутый круг жизни и смерти. Цикл. По легенде, Пещера Перерождения... могла даровать второй такой цикл, практически вторую жизнь.

Мэн Хао слышал немало таких баек, пока находился в Южном Пределе. Сам он бывал лишь во внешней области Пещеры Перерождения, но не в самой пещере.

Для перерождения человек должен сначала умереть. Только после смерти можно получить жизнь, которая бы являлась актом непокорности Небесам!

"Из слышанных мной легенд следует, что не каждый может войти в Пещеру Перерождения, — размышлял он, — только люди с непреодолимым желанием жить, люди, чью ауру пронизывает смерть, только те, кто обладают неуёмной решимостью и несгибаемой волей. Лишь они могут попасть туда. Без этого любого вошедшего туда ждет смерть".

Он посмотрел в сторону Южного Предела, и блеск в его глазах стал ярче. Этот блеск хранил в себе нежелание принимать то, что готовило ему будущее. Он тяжело вздохнул.

"Я, Мэн Хао, войду в Пещеру Перерождения! Я своими глазами увижу, что скрыто внутри, и выясню, смогу ли обрести второй цикл и прожить вторую жизнь!"

Он подошёл к краю палубы и сошёл с корабля. Даже оказавшись на песчаном береге, Мэн Хао никак не мог отвести глаз от уплывающего Корабля Мёртвых. На море опустился туман, скрыв в себе корабль.

Перед тем как окончательно исчезнуть в тумане, старик открыл глаза и внимательно посмотрел на Мэн Хао. Их взгляды, разделённые туманом, встретились. Вот только в глазах Мэн Хао старик видел не его мир, а Мэн Хао не видел мир старика в его глазах. А потом корабль растворился в тумане. Со временем туманная дымка рассеялась, древний Корабль Мёртвых пропал. Если корабль не желал быть увиденным, никто не мог его увидеть.

На границе между морем Млечного Пути и Южным Пределом находился пустынный пляж. Морем на берег вынесло останки каких-то птиц или животных, но кроме них не было ни следа человеческого присутствия.

Седые волосы Мэн Хао были цвета снега. Хоть на нём и был надет халат практика, выглядел он как старик. Как ни посмотри, теперь он стал древним смертным стариком.

"Интересно, сколько дней пути отсюда до Пещеры Перерождения..." — размышлял он, бредя по пляжу и оставляя за собой следы на песке. Спустя какое-то время он добрался до конца пляжа, где начинался горный лес. Взглянув на деревья, он продолжил свой путь.

Давно ему не приходилось путешествовать пешком. Ему невольно вспомнилось время до достижения стадии Возведения Основания. Тогда ему не раз приходилось путешествовать по таким же горным лесам. На стадии Возведения Основания он начал летать по небу.

Путешествие через горы оказалось весьма трудным. Неровный ландшафт, всюду острые шипы и чертополох. Когда солнце начало садиться за горизонт, он преодолел первую гору. Мэн Хао с трудом ловил ртом воздух, его тело ныло от усталости. С наступлением вечера он сел в позу лотоса под деревом, чтобы помедитировать. За столько лет это вошло в привычку. Даже без культивации простая медитация помогала ему расслабиться и найти покой.

В небе сгущались сумерки, пока наконец окончательно не стемнело. Где-то в лесу раздался вой, а потом откуда-то потянуло едким запахом. Как вдруг из кустов показалась трёхглавая собака. Одна голова была высохшая, другая испускала леденящий ци, а последняя выглядела совсем взбешённой.

Очевидно, эти горы были вотчиной этого существа, поэтому этот зверь решил выяснить, кто вторгся в его владения. Но вместо того, чтобы приблизиться, собака начала медленно обходить его кругами. Она обладала неплохой культивацией: девятой ступенью Конденсации Ци. Несмотря на внешнюю безобидность, собака нутром чуяла скрытую в незнакомце опасность. Именно из-за этого противоречия она до сих пор не напала.

Всякому терпению рано или поздно приходит конец. Она продержалась время, за которое сгорает половина благовонной палочки, а потом с жутким воем помчалась к Мэн Хао в луче радужного света. Две не усохшие головы разинули свои вонючие пасти, готовясь вцепиться Мэн Хао в горло. Как вдруг Мэн Хао открыл глаза.

Его тело было слабым, но в глазах горело холодное пламя. В нём скрывалась вся жажда убийства Мэн Хао. За многие годы, что он возглавлял миграцию племени Ворона Божества, он убил множество практиков. Существующая в нём жажда убийства большую часть времени подавлялась его культивацией. Но без неё жажду убийства больше нечему было сдерживать.

— Брысь! — холодно бросил Мэн Хао. Даже в таком ослабленном состоянии в нём осталось немного энергии, которую он превратил в давление.

У дикой собаки шерсть встала дыбом. Прервав прыжок, она приземлилась и в страхе заскулила. От слов Мэн Хао она тут же развернулась и бросилась бежать.

Спугнув собаку, Мэн Хао поднялся. Он решил продолжить путь в темноте. Дневной переход измотал его, но в этой усталости он нашёл силы в своём ослабленном теле. Этой силой некогда обладало его физическое тело. Разумеется, сейчас он не мог воспользоваться этой силой. Из-за растраты жизненной силы он больше не мог поддерживать прежний уровень силы.

В каком-то смысле Мэн Хао был похож на сильного молодого юношу, подхватившего тяжёлую болезнь. Даже всего с десятью процентами своей невероятной силы он всё равно чувствовал надежду. Вот только ситуация Мэн Хао была намного хуже даже самой страшной болезни. Его жизненная сила постепенно угасала. Он понимал, что, если задействует силу своего физического тела, это станет последним моментом в его жизни. Он умрёт.

Путешествие было трудным. Солнце сменяло луну, а потом луна сменяла солнце, но Мэн Хао всё равно продолжал идти вперёд. Скрытая в Пещере Перерождения надежда вела его к цели.

Наконец он добрался до конца горной цепи. С вершины одной высокой горы Мэн Хао увидел внизу большое озеро. Он невольно приоткрыл рот. Озеро было достаточно большим, чтобы зваться морем.

Как Мэн Хао мог забыть это место. Как он мог забыть... свой родной край?

Когда-то здесь находилось государство Чжао. Во время своего бегства патриарх Покровитель оставил на его месте гигантскую воронку. Минули сотни лет. Теперь некогда пустая воронка наполнилась водой, превратившись в озеро.

— Так вот куда привёз меня корабль... — пробормотал он. Добравшись до берега озера, он остановился и посмотрел на водную гладь. Наконец он всё понял.

"Я был рождён здесь, это было отправной точкой моего пути..." Он сел в позу лотоса рядом с водой и задумался о доме. Неподалёку от места, где он сидел, к берегу была привязана практически сгнившая лодка. Там же стояла древняя хижина. Хижина была совсем запущенной, в ней явно давно уже никто не жил.

Небо затянули чёрные тучи. Глухо зазвучали первые раскаты грома. А потом пошёл дождь.

Мэн Хао перебрался к хижине и, сгорбившись, сел под навес, откуда мог наблюдать за дождём. Капли дождя барабанили по крыше хижины и навесу. Казалось, в мире не осталось больше звуков, кроме мягкого стука дождя.

С наступлением вечера смурное небо окончательно потемнело. Из туч виднелся лишь кончик полумесяца. Дождь принёс с собой холодный ветер, который начал раскачивать древнюю лодку у берега. Почувствовав ветер, Мэн Хао покрепче запахнул халат и посмотрел на озеро. Там он увидел идущую по воде девушку в белом халате.

При виде девушки глаза Мэн Хао расширились от удивления. А потом он опустил голову.

Глава 687. Если ты будешь жить, буду жить и я

Пока девушка шла к берегу, падающие капли дождя не касались её одежды. Она была воплощением холодной красоты. Аура практика придавала ей внеземную грацию. Она пыталась скрыть мучающую её сердце тревогу и растерянность, но сдвинутые брови и неспокойные глаза выдавали её с головой.

Это была Сюй Цин.

Много лет она искала Мэн Хао, но так ничего и не нашла... За столько лет она похудела, став стройнее. Следуя зову сердца, она не прекращала поиски, пока наконец они не привели её к месту, где раньше находился её родной край.

Сюй Цин заметила старика, который показался ей смутно знакомым, поэтому она развернулась и зашагала к хижине.

— Ты лодочник? — спросила она, подойдя к навесу. При виде выражения её лица у любого человека сжалось бы сердце. Мэн Хао с мысленным вздохом ещё ниже склонил голову.

Голос Сюй Цин звучал так же спокойно и холодно, как он помнил. Но Мэн Хао слишком сильно изменился внешне. Даже его ближайшие друзья вряд ли бы узнали его с таким обликом.

Спустя довольно много времени Мэн Хао кивнул. Сюй Цин нахмурилась ещё сильней.

— Здесь никто не проходил? Может быть, ты видел кого-то? — спросила она. После сотни лет поисков и бесконечных неудач она всё равно отказывалась сдаваться. Если он был жив, она хотела увидеть его. Если он погиб, она хотела своими глазами увидеть тело. Если она не сможет его найти... то будет продолжать искать.

Её характер был прост, но в такой, казалось бы, простоте скрывалась решимость. Её не покидало чувство, что, если она не найдёт Мэн Хао... тогда, возможно, ей не удастся вновь найти свой путь в жизни.

— Я никого не видел, — спокойно ответил Мэн Хао, покачав головой. Его хриплый голос ярко контрастировал с его прежним голосом. Мэн Хао был рад видеть Сюй Цин, но он не хотел, чтобы она узнала его. Не когда он выглядел как дряхлый старик.

Какой в это смысл? Если она узнает его, то останется ждать его снаружи Пещеры Перерождения. Если он так и не вернётся оттуда, её ждёт жизнь, полная печали и апатии. Не лучше бы просто забыть друг о друге?..

Сюй Цин огляделась и тихо вздохнула. Проверив Мэн Хао с помощью божественного сознания, она окончательно убедилась, что перед ней смертный. Но было в нём что-то неуловимо знакомое, заставившее её ещё раз посмотреть на него.

— Мы раньше не встречались? — спросила она.

— Нет, — медленно покачал головой старик.

Она долго задумчиво его рассматривала. Задумчивость сменилась печалью.

— Я ищу кое-кого, — сказала она, едва заметно вздрогнув, — моего возлюбленного. Если увидишь его, пожалуйста, передай ему от меня весточку. В этой жизни... если он будет жить, тогда буду жить и я. Если он умрёт, умру и я!

С горечью в сердце она вышла под дождь. В своём белом платье она выглядела как белый лотос: красивый, несравненный и в то же время пронзительно скорбный.

Смотря ей в след, глаза Мэн Хао потеплели. Он видел её тревогу, её усталость. "Некоторые люди, — подумал он со вздохом, — не позволяют ничему препятствовать их культивации, посему могут заниматься культивацией с чистым сердцем и ясным разумом, без каких-либо ограничений. Сердца других полны одержимостью, которая мешает им достичь великих Дао Неба и Земли. В начале пути... она была чиста душой. Моё появление изменило всё..."

— Постой, — наконец тихо вымолвил он.

Окутанная пеленой дождя девушка остановилась. Она обернулась и посмотрела на сидящего в тени деревянного навеса старика. Древнего, дряхлого, чахнущего.

— Ты разыскиваешь учёного лет двадцати в длинном зелёном халате?.. — спросил он.

Сюй Цин вздрогнула и молча кивнула.

— Много лет назад видал я одного человека, который так выглядел, — хрипло объяснил он. — Он прожил здесь около года, а потом... умер и был похоронен в земле. Он как-то сказал, что это место — его родной дом. Перед смертью он отдал мне сумку с наказом отдать её тому, кто будет его здесь искать, — с этими словами он вытащил из-за пазухи бездонную сумку и положил рядом с собой.

Дождевая вода внезапно начала просачиваться сквозь невидимый барьер, защищающий Сюй Цин от дождя, намочив её одежду. Она внимательно посмотрела на Мэн Хао, а потом подошла и безучастно взяла бездонную сумку. Коснувшись её, на её глазах навернулись слёзы. Из-за дождя было сложно сказать, сколько из текущей по её щекам воды было слезами, а сколько дождевыми каплями.

С горькой улыбкой она посмотрела на Мэн Хао. Наконец она развернулась и с бездонной сумкой в руках побрела прочь от хижины. Несмотря на противоречивые чувства, провожая её взглядом, Мэн Хао ничего не сказал. Сюй Цин прошла семь шагов и остановилась. Она не стала оборачиваться, но её голос эхом разнёсся по округе:

— Быть может, я и не очень умна... но я не дура.

Мэн Хао молчал. Он знал, что его слова не могли обмануть Сюй Цин. Но иногда не имело значения, что было правдой, а что ложью. Иногда... имел значение только результат.

Мэн Хао надеялся, что вместо мучительных поисков длиною в вечность она могла просто вычеркнуть его из своей жизни. После этого она вновь сможет стать чистой душой, простой и непорочной.

"Лучше будет просто забыть..." — он закрыл глаза, чувствуя, как ноет сердце в груди.

Сюй Цин долго молчала, в конце концов её губы изогнулись в улыбке. Улыбке, полной решимости и отсутствия сожалений... Она подняла руку и вонзила возникший в ладони меч в землю. Несколькими уверенными движениями она вырезала в земле прямоугольную яму. В это же время с горы неподалёку сорвался каменный утёс. Он приземлился перед девушкой, после чего она взмахом руки раскрутила его на месте. Вращение обточило острые углы камня, превратив его в стелу. Нежно проведя по поверхности камня рукой, она оставила на стеле надпись.

"Могила Мэн Хао и Сюй Цин"

С хрустом каменная стела погрузилась в землю рядом с ямой. Сюй Цин твёрдо и решительно посмотрела на Мэн Хао.

"Мы встретились на горе Дацин. Когда ты подарил мне пилюлю Красоты, и то, как ты произносил "старшая сестра", навсегда сплело наши судьбы вместе. В момент чернейшего отчаяния в Обители Богов Южного Предела даже застилающие мои глаза слёзы не смогли затмить тебя и твой пылающий гневом взгляд. В секте Чёрного Сита ты спас мою душу от исчезновения. От твоей прощальной улыбки моё сердце затрепетало. Когда ты обернулся и посмотрел на меня в Пещере Перерождения, твой образ уже давно был запечатан в самом укромном уголке моего сердца. Я никогда не забуду тебя, никогда!

Я искала тебя в Пурпурном море Западной Пустыни. После долгих поисков одинокая слеза пробежала по моей щеке и упала в воду. Я так и не узнала, смог ли ты что-то почувствовать. Ты даже не представляешь, как я была счастлива увидеть тебя в секте Бессмертного Демона. Эти дни стали самыми счастливыми в моей жизни. Спокойная жизнь, где мы составляли друг другу компанию во время культивации. Я была рядом с тобой, а ты рядом со мной. И вот настал день, когда я больше не могла заниматься культивацией. Моё сердце лишилось баланса, а на душе стало тревожно за тебя. Тогда... я отправилась искать тебя".

— Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я! — мягко сказала она.

Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Даже застилающая его глаза пелена была не способна скрыть интенсивность его взгляда. Он перевёл взгляд с Сюй Цин на надгробье. Он видел решимость в её глазах, её печаль, скрытую в вырезанных на камне словах.

Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я!

Это были не слова симпатии, это было обещание...

— Я человек простой, — сказала она мягко, — но если человек простой, то это не значит, что у него недостаёт решимости. Если человек обладает решимостью... он никогда не забудет. Путь культивации долог, и я не хочу проходить его в одиночестве. Поэтому давай отправимся к жёлтым источникам вместе? Что скажешь? Я искренне надеюсь, что, если следующая жизнь существует, мы встретимся вновь.

Её негромкий голос заглушал шум дождя, но Мэн Хао слышал каждое слово. Дрожь в его сердце усилилась. Он поднялся и вышел из-под навеса. Мгновенно промокнув до нитки, он подошёл к Сюй Цин. Земля под ногами стала совсем скользкой от дождя, к тому же дул холодный ветер. Озябший от холода Мэн Хао выглядел ещё старее.

Сюй Цин не сводила с него глаз. Для неё не имело значения, насколько он изменился. Для неё он навсегда останется юношей с горы Дацин, её младшим братом.

Идущий дождь, хоть и разделял их, был не в силах помешать им смотреть друг на друга.

— Возьми меня к Пещере Перерождения! — попросил Мэн Хао. Его решимость была сильна как никогда. Он хотел выжить, хотел второй жизни, которую могла даровать Пещера Перерождения.

Он делал это для себя, для одержимости своего сердца, ради Сюй Цин, ради всех своих друзей и семьи!

Сюй Цин с улыбкой кивнула. Она подошла и осторожно взяла его за руку. Несмотря на слабость Мэн Хао, её щеки всё равно залил румянец, когда она прильнула к его груди.

Казалось, время остановилось.

В какой-то момент дождь прекратился. Под радугой на утреннем небе Сюй Цин и Мэн Хао превратились в луч света и умчались вдаль.

Мэн Хао не мог летать, но у него были магический предмет для полёта. Под управлением Сюй Цин летающий челнок превратился в сверкающую восемью цветами радугу.

Летающий челнок всего за десять дней доставил их из государства Чжао к Пещере Перерождения. По окончании путешествия лицо Мэн Хао стало пепельно-бледным. С каждым днём жизненной силы покидали его. Он ещё сильнее сморщился, а окутывающая его аура смерти стала заметно плотней.

С последнего его визита многое изменилось. Возможно, причиной тому было присутствие Чоумэнь Тая. Когда он скрылся в Пещере Перерождения, всё вернулось на круги своя: здесь не было места жизни. Это была Пещера Перерождения. Живым не дозволялось сюда входить.

Аура смерти ещё сильнее ослабила Мэн Хао. Но её усиление вновь разожгло в Мэн Хао чувство, что ещё есть надежда.

Для перерождения тело человека должно умереть. Только после смерти можно получить жизнь, которая бы являлась актом непокорности Небесам!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и пошёл вперёд. Сюй Цин тут же оказалась рядом и поддержала его за руку. Он повернул к ней голову, но она молча встретила его взгляд. Горящая в её глазах решимость говорила куда больше, чем на то была способна даже тысяча слов.

— Живым здесь не место, — тихо сказал он.

Она едва заметно улыбнулась и повела Мэн Хао ко внутренней области Пещеры Перерождения. Там слабость Мэн Хао только усилилась. Его тело начало усыхать ещё быстрее, словно его изнутри сжигало невидимое пламя. Каждый шаг вперёд, каждый шаг к Пещере Перерождения, только ускоряли истощение его тела и души.

Как вдруг из Пещеры Перерождения показалось более десятка потоков воли. Они остановились и холодно посмотрели на приближающихся Сюй Цин и Мэн Хао.

Глава 688. Вместе

Пещера Перерождения была одним из трёх самых опасных мест Южного Предела. Но это место окружала куда более плотная завеса тайны, чем храм Погибели и Дао Озера!

Всё потому, что Дао Озера были созданы древними могучими экспертами, которые умерли во время медитации. После смерти их Дао рассеялись; и, пережив течение времени, от них остались лишь тени. Во всяком случае, это была общепринятая версия.

Что до храма Погибели, о нём тоже имелись сведения в исторических хрониках.

А вот Пещера Перерождения была уникальным местом. Поэтому она вполне заслуженно носила звание самого опасного места Южного Предела. Более того, во всём Южном Пределе не было места загадочней и таинственней. Многие годы люди пытались изучать пещеру в надежде раскрыть её секреты. Говорили, что внутри можно переродиться и прожить ещё одну жизнь!

Веками многие могущественные эксперты на грани гибели приходили к Пещере Перерождения. Не желая сдаваться на милость судьбе, они входили в пещеру в надежде на спасение. К сожалению, действительно преуспевшие практики были так же редки, как перья фениксов и рога цилинев. Одно было точно, практиков в Пещере Перерождения ждало две участи: либо им удавалось осуществить задуманное, либо их кости на веки вечные оставались внутри.

Пещеру Перерождения окружал каменный лес, который слегка отличался от леса из воспоминаний Мэн Хао. Камни были разбросаны случайным образом. Древние и загадочные, казалось, каждый из них в своей уникальной манере прошел сквозь потоки времени.

В самом центре каменного леса стояла приземистая гора, семьдесят процентов склона которой занимал вход в пещеру. Зияющая дыра выглядела как жуткая пасть, готовая сожрать любого неосторожно забредшего к ней путника. У входа было мрачно и холодно, даже земля была покрыта слоем синеватого льда. Стоящую здесь многие годы тишину практически никогда не нарушали, за исключением инцидента с Чоумэнь Таем...

Вокруг территории Пещеры Перерождения были рассредоточены практики. Большинство пребывало в гордом одиночестве, и лишь некоторые сбились в небольшие группы. Эти люди хотели быть как можно ближе к Пещере Перерождения, чтобы культивировать свои уникальные техники с помощью причудливых сил пещеры. Большинство из них были вольными практиками, но даже им недоставало смелости подойти к пещере слишком близко.

Неподалёку от идущих к пещере Сюй Цин и Мэн Хао сидела группа из трёх практиков. Почувствовав чьё-то присутствие, они прервали медитацию и посмотрели на Мэн Хао. При виде ослабленного старика, окружённого аурой смерти, их глаза заблестели. Они сразу догадались, с какой целью он прибыл сюда.

— Какая плотная аура смерти, да и ещё отсутствует культивация... перерождение... если бы всё было так просто.

— Ещё один хочет попытаться переродиться. Но почему женщина рядом с ним кажется такой знакомой?

— Это же богиня Сюй Цин из секты Чёрного Сита!

Мэн Хао последний раз был в Южном Пределе сотни лет назад, за это время Сюй Цин прославилась, её имя знали во всех уголках этих земель. Причём не только из-за личного с ней знакомства, но и из-за её особого положения в секте Чёрного Сита. Появление такой знаменитости у Пещеры Перерождения изумило троих практиков. Они вытащили нефритовые таблички и послали с их помощью сообщения своим друзьям.

Довольно скоро многие вольные практики в округе поспешили к Пещере Перерождения, чтобы понаблюдать за Сюй Цин и Мэн Хао. Когда собралась небольшая толпа, люди начали строить догадки относительно личности спутника Сюй Цин.

Она совершенно не обращала внимания на людей, в её мире существовал один лишь Мэн Хао. Он с трудом переставлял ноги, но его глаза пылали решимостью. Мэн Хао не видел ничего, кроме пути впереди и поддерживающей его за руку Сюй Цин. Вместе они постепенно приближались к цели. Изредка они поворачивали головы друг к другу и улыбались. В такие моменты черты лица Мэн Хао смягчались, а глаза Сюй Цин начинали излучать теплоту. Если бы этот путь был дорогой жизни, они бы прошли по ней бок о бок.

Это была непростая дорога. В тридцати тысячах метрах от Пещеры Перерождения Мэн Хао начал бить озноб. Аура смерти теперь покрывала всё его похожее на живой труп тело. Его лицо испещряли морщины, а глаза были подёрнуты пеленой. Рядом с ним Сюй Цин тоже постепенно старела. Однако решимости в её глазах ни капли не убавилось. При каждом взгляде на неё у Мэн Хао теплело в груди.

Тридцать тысяч метров, двадцать пять тысяч, двадцать тысяч метров... На отметке в пятнадцать тысяч метров на разум Мэн Хао навалилась тяжелейшая усталость. Он понимал, что сейчас аура смерти проникла даже в его душу.

Бледную Сюй Цин всю трясло. Некогда обильная и бьющая ключом жизненная сила стремительно таяла. Дошло до того, что в её длинных чёрных волосах начали появляться первые седые пряди. За этот короткий переход она постарела минимум на пять лет, и чем дальше они шли, тем заметней становился процесс старения.

Мэн Хао остановился и посмотрел на неё. По его взгляду было видно, что он не хочет, чтобы она шла вместе с ним.

— Если ты будешь стареть, я буду стареть вместе с тобой, — мягко сказала она, тепло посмотрев на Мэн Хао.

Он на мгновение закрыл глаза. Когда они открылись, то сияли блистательным светом. В его дряхлом теле внезапно вспыхнула последняя искорка жизненной силы. Он поднял руку и высвободил последнюю кроху силы физического тела Отсечения Души. Взмахом рукава он окутал Сюй Цин силой и послал прочь от Пещеры Перерождения.

Она не могла вырваться из кокона силы Отсечения Души. В следующий миг она уже оказалась за пределами территории Пещеры Перерождения. Закусив губу, она невольно вспомнила их прошлую встречу у Пещеры Перерождения. Тогда она могла лишь бессильно стоять в стороне и наблюдать, как его силуэт медленно растворяется вдали.

"В этот раз я не буду сидеть сложа руки!" — твёрдо решила она.

Когда вспыхнула аура Мэн Хао, собравшиеся вольные практики изумлённо стихли. В момент появления ауры на них обрушилось совершенно неописуемое давление. Ошеломлённые практики один за другим начали поворачивать головы к Пещере Перерождения.

— Это дело рук того старика?

— Того человека, что шёл с богиней Сюй Цин?

— Что у него за культивация? Только не говорите мне... что это Отсечение Души!

Тем временем Мэн Хао превратился в луч радужного света и полетел к Пещере Перерождения. В мгновение ока он преодолел десять тысяч метров и добрался до границы каменного леса. Мэн Хао колотила дрожь, пока последние частицы его культивации рассеивались благодаря силе каменного леса. Он рухнул на землю и опёрся на один из торчащих камней. Его лицо было мертвенно-серого цвета, а глаза затуманены.

Он чувствовал окружающую его неописуемую ауру смерти. Настолько сильную, что она приняла форму стелившегося по земле белого тумана. Каждый вдох и выдох был наполнен смертью и разложением.

Спустя довольно много времени он с трудом поднял голову и посмотрел на лежащую в пяти тысячах метрах Пещеру Перерождения. Стиснув зубы, он медленно побрёл вперёд, по одному шагу за раз.

Это были самые длинные и мучительные пять тысяч метров в его жизни. Пройдя полторы тысячи метров, он закашлялся кровью. Вместо привычного алого цвета она была пурпурно-чёрная и воняла тухлятиной. У Мэн Хао всё плыло перед глазами, а тело начало деревенеть от холода. Его сознание меркло, но он заставлял себя продолжать переставлять ноги... Ему надо дойти до Пещеры Перерождения, где его ждёт шанс на перерождение.

Он давно уже потерял счёт времени. С каждым шагом аура смерти становилась всё сильнее, а сознание погружалось всё дальше во тьму. За ним оставалась дорожка из капель пурпурно-чёрной крови, хотя он и не видел этого.

Было тихо, как в царстве смерти.

Из Пещеры Перерождения за ним холодно наблюдали десять потоков воли. Из глубин пещеры показались ещё восемь потоков воли и пронеслись мимо него. Их переполняла древность и чувство времени, словно они принадлежали древним божественным сущностям.

Мэн Хао брёл и брёл, пока до пещеры не осталось всего пятьсот метров. В этот момент одинокий поток воли беззвучно показался из дальнего уголка Пещеры Перерождения. С его появлением остальные потоки задрожали и разлетелись в стороны. Одинокий поток воли сосредоточился на Мэн Хао в пяти сотнях метрах от пещеры.

Наконец Мэн Хао достиг своего предела. Его колотила крупная дрожь, голова безвольно повисла, а колени настолько одеревенели, словно не могли больше сгибаться. Сейчас он напоминал высохший труп. В нём не осталось жизненной силы, и единственное, что поддерживало его существование, — крохотная прядь решимости! Но, когда его сознание начало угасать, даже эта прядь почернела. Он упал на землю в двухсот пятидесяти метрах от Пещеры Перерождения.

— Это конец? — пробормотал Мэн Хао, теряя сознание.

Когда он упал, из пещеры послышался чей-то вздох. Все наблюдающие за ним потоки воли начали возвращаться обратно, явно потеряв к нему интерес. Остался только одинокий поток воли, вот только он смотрел куда-то за спину Мэн Хао. А потом уходящие потоки воли вздрогнули и вновь вернулись, увидев медленно бредущую через белый туман смерти девушку. Каждый шаг давался ей с заметным трудом. Её невероятная решимость, благодаря которой она до сих пор могла идти по этому пути смерти, исходила из самых потаённых уголков её души. Её тело медленно усыхало, культивация меркла, а некогда красивое лицо покрылось глубокими морщинами.

Это была... Сюй Цин.

Она отличалась от Мэн Хао, у которого похитили дао основание. Её некогда бурная жизненная сила была соединена с душой праматери Феникс. Поэтому она могла пройти куда дальше к Пещере Перерождения, чем он. Главная проблема для неё заключалась в движении, которое даже ей очень тяжело давалось.

Увидев лежащего Мэн Хао без каких-либо признаков жизни, у неё на глазах навернулись слёзы. Она осторожно положила его голову к себе на колени и нежно поцеловала. С её губ сорвалась прядь жизненной силы. Щёки девушки неестественно покраснели. В этом румянце было место как слабости, так и жизни.

— Это секретная техника секты Бессмертного Демона... я отдам тебе мою жизнь...

Когда в Мэн Хао вновь появились признаки жизни, она улыбнулась. Она вспомнила о той ночи, когда они в лунном свете шли по секте Покровителя под взглядами всех её учеников.

Она осторожно подняла Мэн Хао и пошла с ним к Пещере Перерождения. На её лице появлялось всё больше морщин, а её саму трясло. Её жизненная сила угасала, но она всё равно продолжала передавать часть её Мэн Хао. После каждой такой передачи она старела и становилась слабее. И всё же в её сердце не было сожалений.

Она прошла последние двести пятьдесят метров и донесла Мэн Хао ко входу в Пещеру Перерождения. А потом без каких-либо колебаний... она вошла внутрь.

"Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я! Если ты постареешь, я постарею вместе с тобой..."

Глава 689. Действительно ли существует перерождение?

Сюй Цин улыбалась. Хоть её волосы и поседели, а лицо покрывали морщины, её улыбка оставалась всё такой же прекрасной.

Когда она с теплотой посмотрела на Мэн Хао, её лицо буквально окружил священный свет. У неё перед глазами проносились воспоминания, начиная с горы Дацин и секты Покровителя. Каждая такая сцена заканчивалась образом Мэн Хао. И каждый раз её глаза сияли любовью. Единственной любовью в её жизни. Она была простым человеком, не из тех, кто легко позволяет прорости семенам любви в своём сердце. Но, если одно такое семечко прорастало... оно оставалось там на всю жизнь.

С Мэн Хао на руках она медленно вошла в жуткую пещеру внутри горы. В Пещеру Перерождения.

Как только её нога ступила внутрь, ей показалась, будто она прошла через барьер, отделяющий жизнь от смерти. В этот же миг всё вокруг почернело, не осталось ни капли тепла. Словно не осталось даже крохи жизни, существующей на Небе и Земле. Здесь была лишь удушающая смерть и бесконечный холод.

Снаружи Пещеры Перерождения и внутри неё существовали два разных мира. Один — мир жизни, а другой был миром смерти.

Когда Сюй Цин занесла Мэн Хао внутрь, все потоки воли вернулись в глубь пещеры, решив наблюдать за ними издалека. Для них идущие снаружи Мэн Хао и Сюй Цин были людьми из другого мира. Они завидовали им и одновременно презирали. Но, когда Сюй Цин занесла Мэн Хао в Пещеру Перерождения, они стали такими же, как и они. Теперь все они существовали в одном мире.

Сюда не попадала сила Неба и Земли. Внутри пещеры жизненная сила угасала ещё быстрее, чем раньше. Когда её окончательно не станет и их окутает смерть, тогда им останется просто ждать предполагаемого... перерождения.

Сюй Цин шла с Мэн Хао вперёд. Её лицо было белее мела, а тело била крупная дрожь. Её жизненная сила стремительно таяла, да и теплящаяся внутри Мэн Хао крохотная прядь тоже совсем скоро исчезнет. Когда прядь жизни исчезла, Сюй Цин поцеловала его, передав ему часть своей жизненной силы.

Углубившись на несколько дюжин шагов в пещеру, Сюй Цин стала совсем древней старухой. Её исхудавшее тело покрывала тонкая, словно бумага, кожа. От её юности не осталось ни следа. Она потеряла всё.

Сев в позу лотоса, она зашептала:

— Мэн Хао, я не могу идти дальше...

Его голова лежала у неё на коленях. Древний старик, на лице ни кровинки.

— Когда я присоединилась к секте Покровителя, то пообещала себе, что никогда не выйду замуж. Не стану чьей-то возлюбленной. Вместо этого я сосредоточу все свои силы на культивации...

Её сморщенная рука, некогда прекрасная, словно нефрит, погладила его лицо.

— Но потом появился ты... — произнесла она. На её щеках проступил едва заметный румянец. Она долго не сводила с него глаз, а потом наклонилась и ещё раз поцеловала его, передав часть жизненной силы.

Новая порция жизненной силы вернула на его лицо краски, правда совсем немного. А вот Сюй Цин постарела ещё больше. Запасы её жизненной силы постепенно истощались.

— Ты совсем немного пробыл в секте, когда тебе досталась та целебная пилюля, — шептала она. — Когда ты подарил её мне... я выглядела спокойной, но моё сердце подпрыгнуло от радости. Не из-за тебя, а из-за пилюли, — Сюй Цин улыбнулась. — Я одолжила тебе свою пещеру бессмертного, посчитав, что так мы будем квиты. Но потом ты, хитрый лис, умудрился ещё сильнее затянуть меня в свои сети. Ты где-то достал пилюлю Красоты... — вспоминая о далёкой юности, она с тёплой улыбкой на губах нежно гладила Мэн Хао по щеке.

— Ты знал, что после того, как ты убил Чжао Угана, я тайком позаботилась, чтобы никто об этом не узнал? Думаю, даже спустя столько лет ты так этого и не понял. А потом ты открыл лавку в секте... Эх, если бы не я... к тому времени немало людей в секте были тобой очень заинтересованы.

Улыбка Сюй Цин погасла, и она зашлась в приступе кашля. Боясь потревожить Мэн Хао, она прикрыла ладонью рот. Когда она поднесла ладонь к глазам, то увидела, что на ней остались следы пурпурной крови.

— Если бы секту Покровителя не уничтожили... интересно, как бы всё обернулось? Приём в секте Чёрного Сита был весьма холодным. Всё было в новинку, к тому же мне приходилось постоянно отваживать нападки старшего брата... Тогда я очень скучала по секте Покровителя, по государству Чжао и по... тебе.

Она посмотрела вниз и передала Мэн Хао ещё одну прядь своей жизненной силы.

Её лицо было неестественно бледным, а тело ослабевшим и сухопарым. Словно язычок пламени, который вот-вот готов был погаснуть, она понимала, что каждая переданная Мэн Хао частичка жизненной силы приближала её собственную смерть.

Сейчас она ещё могла бросить Мэн Хао. Если она покинет Пещеру Перерождения, то благодаря особой душе сможет легко восстановить утраченную жизненную силу во внешнем мире. Но она не стала этого делать. Она не чувствовала сожалений.

— Ты не знаешь, — шептала она, — но, когда я увидела тебя в толпе людей, мне показалось, будто я сплю... А потом в момент чернейшего отчаяния в древней Обители Богов ты пришёл и спас меня. С тех самых пор ты навсегда остался в моём сердце. Потом ты еще раз спас меня, вытащив из цепких лап неприкаянной души праматери Феникс. Позже снаружи Пещеры Перерождения я со слезами на глазах наблюдала, как ты растворяешься вдали. Моё сердце ещё никогда так не болело... Спустя много лет я отправилась искать тебя в Пурпурном море, но так и не нашла. Я чувствовала, что ты был где-то рядом... Наконец я вновь увиделась с тобой в древней секте Бессмертного Демона. Мэн Хао... как же я была тогда счастлива. Спасибо тебе.

Сюй Цин долго не сводила с него глаз. Она нечасто говорила о своих чувствах, поступков было достаточно, чтобы понять всю глубину её любви. Прожив жизнь с такой спутницей, любой на Небе и Земле мог умереть без всяких сожалений.

— Мэн Хао, мне уже недолго осталось...

Больше она не была слабым язычком пламени, нет, теперь она достигла конца своего пути. Если она сейчас закроет глаза, то уже никогда их не откроет. Возможно, если она сейчас их закроет, многие годы спустя кто-то найдёт их тела в Пещере Перерождения. Женщину, сидящую в позе лотоса, и лежащего у неё на коленях мужчину.

Один спит, другая улыбается. Вечно...

"Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я! Если ты постареешь, я постарею вместе с тобой... Если ты здесь уснёшь, я последую за тобой..."

Сюй Цин опустила голову и передала последние крохи жизненной силы через поцелуй. Пока из неё утекала жизненная сила, у неё начали выпадать волосы. Перед глазами поплыло. Однако она стиснула зубы и приготовилась передать ему ещё немного.

Наблюдающие за ними потоки воли были потрясены увиденным. В этот момент поток воли, принадлежащий птице Пэн, внезапно материализовался перед ними в виде женщины. Перед Сюй Цин возникла писаная красавица, несравненная и ослепительная.

Она была воплощением птицы Пэн. Появившись из костей, лежащих в гробу на дне моря Млечного Пути, она была... добротой Запредельной Лилии, которая достигла Бессмертия на заре.

Давным-давно она влюбилась в мужчину. С того момента она добровольно погрязла в порочности. Из-за терзающей её боли и печали она взяла свою доброту и отсекла её. Именно тогда она стала Бессмертным Зари. Отсечённая тогда доброта в обличье женщины сейчас стояла перед Сюй Цин.

— Если ты продолжишь, твоя душа рассеется, — негромко сказала женщина.

Сквозь затуманенное сознание Сюй Цин услышала слова женщины и подняла глаза.

— Если ты продолжишь, то потеряешь жизнь на веки вечные... — женщина смотрела на Сюй Цин, но сейчас ей казалось, будто она смотрит на себя саму. — С незапамятных времён лига Заклинателей Демонов была бессердечной. Действительно ли оно того стоит?

— Я не знаю, стоит ли оно того или нет, — пробормотала ослабевшая Сюй Цин. — Я знаю только одно: без него в моей жизни останется только боль. Почему бы просто не умереть вместе? Я не боюсь смерти. Чего я действительно боюсь, так это остаться в одиночестве.

Женщина поёжилась и задумчиво посмотрела на Сюй Цин. Наконец она негромко вздохнула.

— Ты будешь об этом жалеть.

Сюй Цин улыбнулась, но ничего не сказала. Её сердце давно уже приняло решение.

— Не веришь мне? — спросила женщина. — Я раньше тоже не верила. Так и быть, я помогу тебе прозреть. Сейчас мы узнаем, кто из нас прав: ты или я.

В глазах женщины вспыхнул странный свет.

— В тебе ещё остался отпечаток неприкаянной души, — продолжила женщина, — а также следы магии секты Чёрного Сита. В твоей секте хранится целебная пилюля. Зовётся она пилюлей Рождения Души. Если ты добудешь эту пилюлю, у него появится шанс выжить.

С этими словами женщина взмахнула рукавом, окутав Сюй Цин холодным ветром. Он подхватил её и унёс из Пещеры Перерождения в мир живых вплоть до окрестностей секты Чёрного Сита. Когда ветер растаял, бледная Сюй Цин поднялась на ноги. Затмившая её сознание пелена исчезла, она вновь приобрела свой прежний облик. Она повернулась и посмотрел туда, где лежала Пещера Перерождения, а потом с тяжелым вздохом направилась к секте Чёрного Сита.

В Пещере Перерождения женщина посмотрела на лежащего Мэн Хао.

— Действительно ли существует перерождение?.. Я побывала в каждом уголке этой пещеры. Перевернула каждый камень. И с уверенностью могу заявить... что в этом месте нет перерождения. Здесь есть только магнит Девятой Горы и Моря. Он упал сюда много лет назад и позволяет душам вокруг него существовать вечно и культивировать призрачное бессмертие. Перерождение, ах, перерождение... Всего лишь прекрасная мечта, не более того. Сказка, придуманная людьми, которые не хотели умирать. Эта детская сказочка из поколения в поколение преображала правду...

Голос женщины был странным: одновременно печальным и уставшим. Оказавшись в плену воспоминаний, её тело постепенно растаяло в воздухе.

Мэн Хао остался лежать в тишине и неподвижности. Он лишился сознания. Было настолько тихо, словно с древних времён в этих коридорах ни разу не звучал человеческий голос.

Без поддержки жизненной силы Сюй Цин, пламя жизни Мэн Хао стремительно тускнело. Когда догорела половина благовонной палочки... оно погасло. Больше ненужная своему хозяину техника Бессмертный Укажет Путь тоже зачахла. Когда это произошло, высокий мужчина, сидящий в позе лотоса в глубинах Пещеры Перерождения, вздохнул.

— В этом месте действительно нет перерождения, — произнёс он. — Только магнит Девятой Горы и Моря... Выходит, он не тот, кто мог бы мне помочь... Кого тогда я ждал всё это время? Где тот человек, которого я жду?.. — спросил у тишины Чоумэнь Тай.

Глава 691. Починить сломанный мост жизненной силы

Эр Ген пропустил главу 690, чтобы не нарушать планы или просто нумерацию автора, оставляем так, как было у него.

Две недели спустя.

Сюй Цин так и не вернулась.

Мэн Хао лежал в окружении холода и гробовой тишины. Его тело не тронуло разложение, впрочем, оно не тронет его ещё долгое время. В нём отсутствовали какие-либо признаки жизни. Он был мёртв.

В теории его душа должна была войти в цикл реинкарнации, однако из-за магнита Девятой Горы и Моря в Пещере Перерождения его душа была запечатана и не была способна рассеяться. К тому же его душа не покинула тело, отчего существа, которые были бы не прочь полакомиться его душой, вынуждены были просто наблюдать за ним. Со временем они заметили опутывавшую душу Мэн Хао нить шёлка.

«Если не разорвать шёлк, то невозможно будет уничтожить гусеницу. Но, пока не уничтожена гусеница, невозможно разорвать шёлк!»

Жизнь и смерть висели на тонкой нити... Безглазой Гусеницы! Она навеки сохранит душу Мэн Хао, даже после того, как не станет его тела. Такая странная комбинация взаимоисключающих обстоятельств оставила его в промежуточном состоянии, не виданном ни на Небе, ни на Земле! В каком-то смысле это соответствовало заклинанию Дивергенции Души, но это было не перерождение.

Ещё через две недели снаружи Пещеры Перерождения появился человек. Это была не Сюй Цин, а толстый мужчина в расцвете сил. При виде этого толстого, практически сферического мужчины в голове почему-то вспыхивало слово "вульгарный". Его лицо было усыпано веснушками, а даосский халат был запахнут слишком уж плотно. Выпирающее над туго затянутым ремнём пузо создавало довольно дисгармоничную картину. Судя по всему, сам он считал себя крепко сбитым и накачанным. Из-за его спины торчал сияющий золотым светом двуручный меч.

Этот Толстяк был старым знакомым Мэн Хао, и звали его Ли Фугуй.

В гордом одиночестве дрожащий толстяк на большой скорости влетел в область, окружающую Пещеру Перерождения. Его лицо заметно побледнело.

— Будь оно всё неладно! Мэн Хао, Мэн Хао, твои аферы когда-нибудь загонят меня в могилу! И старшая сестра Сюй, эх...

Толстяк выглядел расстроенным, но всё равно продолжал лететь вперёд без остановки, несмотря на то, что его жизненная сила медленно сгорала.

На отметке в три тысячи метров он закашлялся кровью. Из него тотчас вылетело несколько разноцветных лучей света. В каждом из них находился образ медитирующего старика.

— Я — единственный наследник линии крови секты Золотого Мороза, дурачьё! — взревел Толстяк. — Признаю, у меня не так уж и много атакующих или ещё каких-то сокровищ, но чего у меня в избытке, так это оберегающих сокровищ!

Сложно было сказать, сколько оберегающих сокровищ было у Толстяка, но с этими лучами света он смог пройти ещё полтора километра. Но тут их сияние начало тускнеть. Больше он не был сферической формы. Увядание плоти затронуло и его телосложение, теперь он стал заметно стройнее.

— Мэн Хао мой старший брат. Для него я готов пожертвовать своей плотью... эх... ничего, пару пиров и всё вернётся в норму.

С воем Толстяк помчался вперёд. К этому моменту он похудел настолько, что стал напоминать нормального человека. При этом из его тела то и дело раздавался треск. Его источником были раскалывающиеся оберегающие сокровища.

— Проклятье, ещё тысяча метров. Старшая сестра Сюй убивается горем из-за Мэн Хао. Я даже не знаю, жива ли она ещё или нет... Теперь всё зависит от меня. Если я не доберусь до конца, то буду жалеть об этом до конца своих дней!

Глаза Ли Фугуя налились кровью. С рёвом он вытащил ещё кучу оберегающих сокровищ и, не обращая внимания на чахнущее тело, прошёл ещё двести пятьдесят метров. К этому моменту его жизненная сила достигла предела. У него начало темнеть в глазах. Если он пойдёт дальше, то погибнет. Без огромного количества оберегающих сокровищ и целебных пилюль, созданных для усиления жизненной силы, он бы ни за что не добрался так далеко.

— Семьсот пятьдесят метров! — воскликнул он, со слезами на глазах глядя на невысокую гору. За внешним фасадом невозмутимости скрывалась тревога за Мэн Хао. Когда он узнал о ситуации своего старшего брата, то сразу бросил все дела и поспешил сюда. В место, где не было места живым. В его сердце Мэн Хао всегда был и будет его старшим братом! Тем самым старшим братом, с которым они делали первые шаги на пути культивации в секте Покровителя.

— Мэн Хао, я сделал всё, что мог!!! — в слезах воскликнул он.

Он поднял руку, в которой был зажат чёрный флакон для пилюль, окружённый вращающимся чёрным гало. Как только он поднял флакон, аура смерти в округе резко усилилась.

В то же время скрывающиеся в глубинах Пещеры Перерождения потоки воли показались снаружи. Все они сейчас смотрели на флакон в руке Толстяка.

Он стиснул зубы, а потом что есть силы швырнул флакон в сторону Пещеры Перерождения. Превратившись в чёрный луч света, он растворился в тёмной пещере. Толстяк закашлялся пурпурно-чёрной кровью. Продолжая усыхать, он резко развернулся и в луче света полетел в противоположную сторону от пещеры. Улетал он с тяжёлым сердцем и слезами на щеках.

— Мэн Хао, ты должен переродиться... и выбраться оттуда!

Брошенный им флакон приземлился в Пещере Перерождения. Потоки воли хотели было начать драться за него, как вдруг женщина холодно хмыкнула. Разумеется, снаружи этого никто не слышал, но потоки воли в страхе задрожали.

Одновременно с этим из глубин пещеры показалась властная воля, которая подхватила флакон. А потом она превратилась в красивую женщину, пославшую Сюй Цин за пилюлей. Одним взглядом она заставила остальные потоки воли разлететься по своим уголкам в Пещере Перерождения. Женщина подошла к телу Мэн Хао и посмотрела на флакон у себя в руке.

Долгое время она просто стояла.

Сюй Цин так и не вернулась. Именно этого она и ожидала, когда отсылала её прочь. Она полагала, что вдали от любимого к влюблённой Сюй Цин вернётся ясность рассудка и она трезво оценит всю глупость своего поведения и решит спасти свою собственную жизнь. Но сейчас воплощение доброты Запредельной Лилии почувствовало, как дрогнуло её сердце.

— Она не пришла, — мягко сказала женщина, — но она прислала вместо себя человека с пилюлей. У гонца оказались невероятные сокровища, защищающие его душу от уничтожения...

Она не знала подробностей, но было нетрудно догадаться, что произошло. Бедняжке Сюй Цин пришлось заплатить страшную цену, чтобы добыть целебную пилюлю.

Женщина вздохнула.

— В моей жизни нет ничего, кроме печали... Здесь нет перерождения. Возможно, перерождения вообще не существует. Но я пообещала ей, я дала слово... Я существую уже слишком... слишком долго. Во мне не осталось желания жить. Раз так, то почему бы не помочь ей?

Женщина долго смотрела на флакон в её руке, а потом резко сжала пальцы. Флакон лопнул, и оттуда вылетела целебная пилюля, которую женщина сразу же проглотила. Её до этого иллюзорное тело внезапно стало материальным. Теперь она обладала плотью и кровью.

— Как же приятно вновь получить тело из плоти и крови, хоть это и не навсегда... — тихо сказала она. В этот раз её голос не был иллюзией. — Я помогу ей. Тогда-то она узнает, насколько прочна людская верность. Она увидит, какое решение примет последний наследник лиги Заклинателей Демонов, когда придёт время отсекать эмоции. Не подумай, я делаю это не для того, чтобы помочь тебе, я делаю это ради неё, — объяснила она. — Когда придёт время, мы узнаем, станет ли она такой же, как я, или нет. Я серьёзно отношусь к данным клятвам. Много лет назад я была так же верна ему, поэтому я помогу девочке, которая хочет пройти по моим стопам. Я прибыла в Пещеру Перерождения не в поисках смерти, а перерождения. Я хотела начать всё с чистого листа. Хотела отсечь прошлое и наконец выйти отсюда свободной. Но в этом месте... здесь нет перерождения! Зато здесь есть моя длинная жизнь, которую я могу использовать, чтобы починить сломанный мост твоей жизненной силы!

Женщина призвала к себе чёрный камень триста метров в ширину, половина которого была закопана в земле Пещеры Перерождения. Чёрный камень задрожал, а потом от него отломился кусок и приземлился перед женщиной. Она подняла осколок и раздавила его в чёрный порошок, которым посыпала тело Мэн Хао.

Другой рукой она выполняла магические пассы. Перед глазами женщины пролетали прекрасные воспоминания. После длинной паузы она надавила двумя пальцами на лоб одеревеневшего трупа Мэн Хао.

Как только её пальцы коснулись кожи, до этого неподвижное тело дёрнулось. В это же время женщина начала медленно усыхать с пяток. Её жизненная сила, её энергия, её всё сейчас уносилось в Мэн Хао через пальцы.

Смотря на окружающую их тьму, в её разуме вспыхнули воспоминания. Она увидела себя и человека, которого была не в силах забыть.

— Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я... Я тоже когда-то так говорила, — прошептала она. В то время как её тело увядало, Мэн Хао восстанавливался. Больше он не выглядел древним, теперь в нём появились признаки жизни.

— В то время я смотрела на тебя, а ты на меня... С того дня я везде сопровождала тебя. Прошла с тобой множество невзгод и опасностей... Когда тебе было больно, я чувствовала боль. Когда ты улыбался, я была счастлива. Я знала, что ты не раз пытался избавиться от меня, но в сомнениях ты всегда останавливался в последний момент.

Её ноги полностью усохли, превратившись в корни, соединяющие её с землёй. Жизненная сила женщины вливалась в Мэн Хао, наполняя его жизнью, возвращая на его лицо краски. Вместо старика на земле теперь лежал мужчина средних лет. Вливаемая жизненная сила заполняла зияющую пустоту внутри Мэн Хао.

— Я также знала, что у тебя есть твоя жена, твоя секта, твои обязанности и твоя миссия. Тебе принадлежало всё. Но у меня... у меня был только ты. Даже моё имя я получила от тебя. Мне нравилось, когда ты называл меня Да́ну... Если ты постареешь, я постарею вместе с тобой... Я тоже так говорила.

Чарующий голос женщины был красив, загадочен и полон боли. К этому моменту её тело почти полностью увяло. Её жизненная сила превратила Мэн Хао в молодого человека, коим он когда-то был. Если не считать закрытых глаз, к нему вернулся его прежний облик.

— Однако нас с этой девочкой разнит одно обещание, которое она так и не дала: если ты обретёшь Бессмертие, тогда и я... стану бессмертной вместе с тобой! Я никогда не разобью твоё сердце. Никогда не сделаю тебе больно. Но во время той зари, в день перемен, когда ты отсёк свои эмоции, я зарыдала... Я взяла всю свою доброту и оставила в гробу на дне моря Млечного Пути. Я не виню тебя... Если кого и стоит винить, так это меня... ведь я была не настоящей женщиной, а лишь... Запредельной Лилией, которая полюбила тебя.

Перед её глазами внезапно предстал образ её самой — красивой Запредельной Лилии, посаженной глубоко в теле мужчины. Прожив внутри него столько лет... она полюбила своего носителя.

Глава 692. Выполнить обещание

Далеко в Великом Тан Восточных Земель, в одной неприметной деревушке, слегка неряшливо одетый художник искоса смотрел на богача, который буквально рассыпался перед ним в любезностях.

— Господин бессмертный, прошу вас, напишите мой портрет. Я готов заплатить любые деньги.

— Мои картины очень дорогие, — прозвучал ответ.

Богач с энтузиазмом закивал, а потом знаком приказал слугам принести несколько больших сундуков. Старый художник исподлобья посмотрел на них и прочистил горло.

— Что ж, похоже, нас с тобой связывает судьба. Раз так, я напишу тебе картину.

Только собравшись взяться за кисть, он нахмурился.

— Возникло неотложное дело, — сказал он, — мне надо совершить небольшое мысленное путешествие. Подожди немного, — с этими словами он сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Не желая его беспокоить, богач молча ожидал пробуждения старика.

Тем временем в Пещере Перерождения погруженная в воспоминания Да́ну смотрела в пустоту.

Она была лилией, распустившейся семью цветами. В день перемен она достигла Бессмертия. Однако она безответно влюбилась в своего носителя. В момент Обретения Бессмертия она отсекла свою доброту и похоронила её на дне моря Млечного Пути. В тот злополучный день её слёзы смешались с водой моря Млечного Пути, и она стала... Бессмертным Зари. А её доброта осталась лежать на дне моря Млечного Пути, всё та же Да́ну, коей она была всегда.

Много лет спустя она выбралась из гроба и превратилась в рыбу. Когда она выпрыгнула из воды, то обернулась птицей Пэн[1], и, источая сильнейшую ауру смерти, полетела к Пещере Перерождения. Источником ауры смерти было её мёртвое сердце.

Она надеялась, что в Пещере Перерождения сможет испытать крещение, перерождение, обновление. Но, сколько бы она ни искала, ей так и не удалось найти желаемое в Пещере Перерождения. Только тогда пришло осознание: Пещера Перерождения была всего лишь сказкой. Не в силах переродиться, она осталась в темноте наедине с воспоминаниями. Никто в мире не мог понять её боль. Повстречав Сюй Цин, она поняла, что эта девушка была очень похожа на неё саму много лет назад.

Да́ну вздохнула. Воспоминания перед её мысленным взором стали ещё прекрасней. С другой стороны, её тело, словно цветок, более чем на половину увяло.

Касающаяся лба увядшая рука передавала Мэн Хао её безграничную жизненную силу. Теперь он выглядел полностью исцелившимся и таким же молодым, как и прежде. Внутри него начали появляться сияющие точки света. Они соединялись вместе, сплетаясь и принимая форму арочного моста. Однако мост был не закончен... В самом его центре отсутствовала секция, поэтому мост был не полным.

Точки света являлись жизненной силой Да́ну, а этот мост был мостом жизни!

— Я не виню тебя... — мягко прошептала Да́ну. Её глаза ничего не отражали, пока разум прокручивал воспоминания, которые не мог увидеть никто, кроме неё.

Её рука полностью зачахла. А потом увядание поползло к шее. Оно выглядело как ползущие к её лбу щупальца. Рано или поздно они охватят всю её голову. Когда щупальца добрались до глаз, перед мысленным взором Да́ну стояла первая её встреча с носителем.

В тот судьбоносный миг он посмотрел на неё, а она на него. Краткий миг длиною в вечность.

— Я никогда не винила тебя...

Когда увядание коснулось глаз Да́ну, из них упали две слёзы. Они покатились по огрубевшим щекам и с мягким стуком приземлились на землю.

Глаза женщины потухли, а потом и вовсе закрылись. Наконец она подняла руку ото лба Мэн Хао и мягко хлопнула его по голове. Удар был совсем невесомым, но ударившая в него сила была подобна молнии. Его тело и разум затрясло.

Множество точек света внутри, из которых состоял мост жизни, внезапно начали вибрировать и увеличиваться в размерах. В следующий миг две половины моста соединились.

Когда мост жизни стал целым, тело Мэн Хао скрутила судорога. А потом лёгкие резко втянули в себя воздух. Его до этого неподвижное сердце сделало первый удар. Когда сердце начало мерно биться, порошок, который Да́ну создала из магнита Девятой Горы и Моря, растворился в его груди и соединился с его сердцем.

Дум-дум!

Звук сердцебиения эхом отдавался от стен пустых коридоров Пещеры Перерождения. И тут в его сердце вспыхнула невероятная сила притяжения. В то же время его опутанная шёлком Безглазой Гусеницы душа была поймана этой силой притяжения. Она слилась с его сердцем и наложилась на тело Мэн Хао.

Наконец мост жизни был полностью восстановлен. Пещеру Перерождения затопил слепящий свет. Разгоняя тьму, он сиял подобно солнцу.

По жилам Мэн Хао побежала кровь. Его жизненная сила и душа вернулись! Он вернулся к жизни!

Глаза Мэн Хао резко открылись. Первой он увидел Да́ну. При виде её увядшего тела он почувствовал бурлящую жизненную силу внутри. Он сразу почувствовал соединяющую их связь. Если бы он сейчас не понял, что произошло, тогда более двухсот лет культивации прошли совершенно зря. Эта женщина отдала ему свою жизненную силу, в этом не было сомнений.

— Почтенная...

Да́ну подняла голову, и её глаза неожиданно открылись.

— Я отдала тебе жизнь, но не ради тебя, а ради неё.

В его разуме внезапно возник образ: как он упал снаружи Пещеры Перерождения, как потом появилась Сюй Цин, как она подняла его и понесла вперёд. Когда-то она была красавицей, но сейчас её лицо постарело, волосы поседели. Из уголков его губ текла пурпурно-чёрная кровь. И всё же в её глазах не было ни капли сожаления. Она смотрела на Мэн Хао с нежностью и решимостью.

Он наблюдал, как Сюй Цин использовала собственную жизненную силу, чтобы не дать ему умереть. После каждой передачи жизненной силы он мог продержаться ещё немного, а она, наоборот, ослабевала, но её улыбка никогда не исчезала.

От этого видения Мэн Хао задрожал. Он видел, как Сюй Цин занесла его в пещеру и села в позу лотоса, как потом нежно гладила его щёку. Сюй Цин превратилась в седую старуху, и всё же она продолжала давать ему свою жизненную силу. Капля за каплей, не обращая внимания на последствия.

"Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я!"

По щекам Мэн Хао побежали слёзы. А потом появилась Да́ну и отослала Сюй Цин прочь... В конце концов Толстяк доставил целебную пилюлю.

Произошедшее в видении обрушилось на него, подобно лавине. Его трясло, а душу сковал липкий страх. "Почему... почему Сюй Цин сама её не принесла?" — Мэн Хао даже думать не хотелось об этом. Он резко вскочил и посмотрел на Да́ну. Хоть он и не хотел признавать, но внутри он понимал, что с Сюй Цин что-то случилось! Что-то плохое!

Он должен её найти! Он должен найти Сюй Цин!

Однако, стоило ему подняться, как он резко изменился в лице и в ужасе застыл. Костяшки на его пальцах побелели, когда он вспомнил, что у него не осталось культивации.

Он был абсолютно пуст...

— В этом мире нет перерождения... — прошептала себе под нос Да́ну. Её тело практически полностью увяло. Она посмотрела на Мэн Хао и уже собиралась отдать ему последнюю часть своей жизненной силы и уснуть навеки, как вдруг... всё вокруг задрожало и зарокотало!

Из глубин Пещеры Перерождения показался чёрный туман. Он быстро затопил как каждый уголок пещеры, так и территорию в сотни тысяч метров вокруг неё, обратив всё вокруг в мир тумана.

Чёрный туман взмыл к небу и превратился в огромную голову. У неё были чёрные волосы и размытое лицо, но она явно была неописуемо древней.

— Кто сказал, что перерождения не существует? — пророкотал голос.

Да́ну со странным блеском в глазах посмотрела вверх. За долгие годы жизни в Пещере Перерождения она побывала в каждом её уголке, но никогда не видела ничего похожего на этот чёрный туман.

Ещё более удивлённым был Чоумэнь Тай. Даже находясь в глубинах пещеры, он отчётливо слышал голос. Он изумлённо подскочил на ноги, недоверчиво глядя в направлении, откуда звучал голос. Он тоже много лет скрывался в пещере и был хорошо знаком с каждым её закоулком. И всё же он понятия не имел, что нечто такое скрывалось где-то внутри.

"Кто это?" — ошеломлённо подумал он. Внезапно он осознал, что Пещера Перерождения была совсем не такой, какой он себе всё это время представлял. Внутри скрывались загадки... которые даже он не мог почувствовать.

— Дао перерождения существует за пределами законов Неба и Земли. Ты просто не можешь его почувствовать, только и всего... Сим днём ты избрала смерть, дабы помочь этому человеку. Это... истинное перерождение! Перерождение есть смерть и жизнь, цикл. Отныне он вместо тебя пойдёт по пути культивации. Ты заняла его место в смерти, в цикле реинкарнации. Это... истинное перерождение! Если ты понимаешь, тогда ты сможешь сбросить узы мирской суеты. Если ты не понимаешь, тогда... в следующей жизни тебя ждёт тьма.

Да́ну изумлённо вздрогнула, её дыхание сбилось. Слушая объяснение голоса, её глаза постепенно разгорались пониманием.

— Перерождение... почтенный, пожалуйста, укажите мне путь.

Она медленно закрыла глаза и в этот момент полностью завяла, превратившись в Запредельную Лилию.

— Воплощение доброты, ты до самого конца творила добрые дела. Ты вдохнула доброту в его тело. Ты — воплощение истины и закона... Посему я помогу тебе! Один раз!

Чёрный туман начал сгущаться в Пещере Перерождения рядом с Запредельной Лилией, пока не превратился в кисть. Кисть использовала воздух в качестве холста и написала невероятно реалистичную Запредельную Лилию. Кисть рассекла воздух, отчего иллюзорная Запредельная Лилия легла на увядшее тело Да́ну.

— Усни. По прошествии десяти тысяч лет, если ты проснёшься, тогда ты переродишься.

А потом чёрный туман сосредоточил своё внимание на Чоумэнь Тае, скрывающимся в глубинах Пещеры Перерождения. Разум Чоумэнь Тай задрожал.

— Ты — душа, пережившая многие годы жизни, многие реинкарнации. До сего дня ты добрался только благодаря своему упорству. Продолжай. Я чувствую в тебе что-то очень знакомое.

— Вы... — начал задыхающийся Чоумэнь Тай.

Прежде чем он успел сказать второе слово, туман забурлил и схватил Чоумэнь Тая. Лишившись контроля над собственным телом, его насильно изгнали с планеты Южные Небеса и отправили в звёздное небо.

— Не имеет значения, есть ли здесь человек, которого ты ждёшь, — сказал голос, — если ты только и умеешь, что полагаться на других, тогда, когда придёт время вернуть к жизни человека, что сейчас в твоём сердце, что ж... ты будешь чувствовать лишь сожаление. Ступай. Когда ты всё поймёшь, то сможешь вернуться сюда.

В Пещере Перерождения стояла тишина. В клубящемся тумане показалась фигура, которая внимательно посмотрела на Мэн Хао.

Дрожа, Мэн Хао поднялся на ноги и побрёл к выходу из Пещеры Перерождения. Хоть он и был простым смертным... ему предстояло выполнить обещание.

"Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я!"

Когда Мэн Хао уже собирался выйти из Пещеры Перерождения, туманная фигура позади спокойно спросила:

— Почему тебя так заботит совершенный предел?

[1] Пэн (кит. 鵬) — гигантская птица в древнекитайской мифологии. Впервые упоминается в книге философа Чжуан-цзы (IV век до н. э.), где описано её происхождение от исполинской рыбы Кунь (кит. 鯤) путём метаморфозы.

Глава 693. Вечный предел!

Мэн Хао вздрогнул и резко обернулся к туманной фигуре позади. Его глаза покраснели, а сам он находился на грани безумия, пусть и молчаливого.

— Помнишь меня? — спросила туманная фигура, постепенно принимая очертания старика. Совершенно заурядный на вид, и всё же за этой заурядностью скрывался совершенно неописуемый нрав.

— Почтенный Шуй Дунлю? — с дрожью в голосе спросил Мэн Хао. Конечно же, он сразу узнал его.

Шуй Дунлю. Любой, кто существовал в его памяти, не мог быть уничтожен Кармическим Отсечением клана Цзи.

— Совершенный предел штука неплохая, но это всего лишь основание. Неискушённые люди полагают, что нет ничего лучше совершенного основания. Оно ведь происходит из трёх каноничных трактатов и даёт тебе право стать дойеном! Но! Как по мне, совершенный предел не более чем ветвь с листьями, и только. Она разрастается по твоему телу и в конечном счёте расцветает, после чего превращается в дао фрукт[1].

Этот фрукт ключ к становлению высочайшим! Может, ты и лишился своего основания, но дао фрукт всё ещё здесь. Почему ты ведёшь себя так, будто лишился чего-то очень важного?!

Мэн Хао ошеломлённо застыл.

— Дао фрукт?

— Дао фрукт, что же ещё? — спокойно отозвался Шуй Дунлю. — Вся суть совершенного предела состоит в сгущении дао фрукта совершенства! Этот дао фрукт совершенства ещё называют высочайшим пределом. Но даже этот предел ничего из себя не представляет! — он взмахнул рукавом. — Над высочайшим пределом находится вечный! Это истинная вершина пределов. Расколотый, треснувший, безупречный, совершенный, дао фрукт и, наконец, вечный! Это шесть великих пределов любой стадии культивации. Ты сумел добраться лишь до совершенного. Чтобы достичь дао фрукта, тебе надо отсечь совершенство! Что касается вечного предела... ты уже отвечаешь всем требованиям. Кто-то уже отсёк для тебя совершенство. Почему твоё сердце... всё ещё в оковах? Почему бы... тебе просто не совершить второе отсечение? — в ушах Мэн Хао голос Шуй Дунлю напоминал раскаты грома, с каждым новым словом поднимая в его душе высокие волны.

У Мэн Хао закружилась голова, задрожали руки, а глаза вспыхнули невероятно ярким светом. Слова Шуй Дунлю разогнали туман в его голове. Словно, в самый тёмный момент ночи, эту кромешную тьму мира прорезал яркий луч света.

"Дао фрукт... дао фрукт... — тяжело дыша, мысленно повторял Мэн Хао. — Отсеки совершенство, обрети дао фрукт. Десятый патриарх клана Ван похитил моё совершенное основание. Однако это совершенство... полностью овладело моим сердцем! Посему в этот раз я отсеку... моё сердце! Отсеки совершенство из сердца! Пока у меня была культивация, я мог отсечь его. Но без культивации... кто сказал... что я всё ещё не могу отсечь его?!

Отсечение Души... Отсечение Души. Что действительно отсекается, так это душа. Что действительно отсекается, так это сердце. Это... мой второй клинок Отсечения Души! Отсеки совершенный предел. Отсеки прошлое. Создай совершенный дао фрукт!"

В момент обретения просветления у Мэн Хао загудело в голове. Несмотря на полное отсутствие культивации, от него к небу ударила бурлящая аура. Эта аура несла с собой трансформацию Небес, из-за неё клубились облака, завывали ветра. Загремели предвестники нисхождения великого Дао. Нечто похожее он испытал в море Млечного Пути.

В этот момент небо над всем Южным Пределом пришло в движение. Поднялись ветра, засверкали молнии, загрохотал гром. Как могучие эксперты Южного Предела, так и простые практики поражённо уставились вверх.

Тем временем в звёздном небе за пределами планеты Южные Небеса из Девятой Горы внезапно появилась невероятная воля. Она прокатилась через всю Девятую Гору и Море, пока наконец не сосредоточила своё внимание на планете Южные Небеса.

Это воля великого Дао Девятой Горы и Моря. Это был естественный закон Неба и Земли, фундамент, на котором зиждилась Девятая Гора и Море. Сама эта воля тоже была великим Дао! Её появление сопровождал беспредельный свет, затопивший небо Южных Небес. Даже дарующая бессмертие платформа клана Цзи, парящая снаружи планеты Южные Небеса, задрожала и перестала работать.

На Южных Небесах старейшины клана Цзи, а также множество могущественных экспертов других сект и кланов рухнули на колени и склонили головы.

В небе Южных Небес воля Девятой Горы и Моря сгустилась в клинок и помчалась в Мэн Хао, находящегося в Пещере Перерождения.

Нисходящая воля заметно превосходила первый клинок отсечения. Вся планета Южные Небеса содрогнулась. Небеса разверзлись, явив звёздное небо. Множество рек сверкающих звёзд, словно хотели своими глазами увидеть происходящее.

В Пещере Перерождения перед Мэн Хао возник клинок. Парящий перед его головой клинок Отсечения Души сиял ослепительным светом.

Мэн Хао запрокинул голову и закричал:

— Отсечение!

Клинок великого Дао обрушился вниз, пробил Пещеру Перерождения, соединился с парящим перед Мэн Хао клинком и наконец рассёк его голову. В мгновение ока клинок рассёк Мэн Хао напополам.

Послышался треск, но его источником было не его тело, а оковы внутри него. Цепи, созданные им самим из-за нежелания принять потерю совершенного предела. Все эти оковы были отсечены!

Сначала Мэн Хао затрясло, а потом пришло чувство успокоения. Неописуемый покой наполнил всё его тело. Словно всего мгновение назад на его плечах была взгромождена целая гора, и теперь она исчезла. В то же время на его лбу появился шокирующий образ фрукта, испускающий сияние, словно магический предмет.

Это был дао фрукт! Совершенный, без единого изъяна, он состоял из множества магических символов.

Десятый патриарх клана Ван мог украсть дао основание Мэн Хао, но не похитить дао фрукт. Ведь он принадлежал Мэн Хао и только ему. Никто не мог забрать его.

В момент появления дао фрукта в Мэн Хао внезапно вспыхнула культивация. Сперва Конденсация Ци, затем Возведение Основания, следом Создания Ядра и, наконец, Зарождение Души. Достигнув пика Зарождения Души, желание свободы и независимости сотворило первое отсечение.

Культивация Мэн Хао полностью восстановилась! И невзгоды могут принести удачу!

Энергия Мэн Хао была подобна разноцветному лучу света. От переполняющих его эмоций после отсечения совершенного предела его опять затрясло. В его теле расцвела культивация ещё сильнее, чем прежде.

Это была культивация второго отсечения!

"Парагон дао фрукта!" — мысленно объявил Мэн Хао со странным блеском в глазах. Его физическое тело вернулось к своему совершенно противоестественному состоянию благодаря Освящению Плоти. К тому же благодаря безграничной жизненной силе, дарованной ему Да́ну, оно стало ещё сильнее.

— Дао фрукт, неплохо, неплохо, — похвалил Шуй Дунлю, — но раз ты отвечаешь требованиям вечного предела, почему бы тебе не сесть и не попробовать обрести просветление?! Спроси себя, что есть "вечный"?

"Что есть "вечный"?" — прозвучало эхо вопроса в голове Мэн Хао.

"Вечный... Безглазая Гусеница была вечной. Если гусеницу не уничтожить, шёлк никогда не будет порван. Если шёлк не будет порван, гусеницу нельзя уничтожить! Это был вечный цикл!

Заклинание Дивергенции Души было вечным. С его помощью можно создать неумирающую душу. Когда это произойдёт цикл реинкарнации Неба и Земли не сможет уничтожить её. Даже после смерти много лет спустя плоть и кровь рождалась вновь.

Вечный — это нечто, существующее внутри меня вечно. Ни одно живое существо на Небе и Земле не сможет отнять это у меня. Даже сама воля Неба и Земли не способна забрать то, что принадлежит мне и только мне! Вечный — это тип решимости, властности! Что моё, останется моим и только моим!"

Мэн Хао внезапно посмотрел на Шуй Дунлю.

— Ты догадался? — спросил у него художник.

— Да!

Как только он это сказал, его тело затопил рокот. Дао фрукт разбился вдребезги, рассыпавшись дождём магических символов. Наполняя его тело, они соединялись с культивацией, плотью и душой.

В то же время заклинание Дивергенции Души начало вращаться в разуме Мэн Хао. После всего одного поворота Мэн Хао неожиданно осознал истинное значение заклинания. Эта высшая даосская магия могла помочь людям понять значение вечного предела!

Для культивации заклинания Дивергенции Души требовалось испытать смерть, обладать железной волей и дьявольской удачей и, самое важное, пережить момент, когда жизнь висит на волоске, когда ты стоишь на тонкой грани между жизнью и смертью, где один неверный шаг мог привести либо к кончине, либо к неудаче в культивации магии.

Что до Мэн Хао, он смог постичь всё это только благодаря Безглазой Гусенице. Её нить жизни и смерти всё это время обвивала его душу, не позволяя ей исчезнуть. Его душа жила даже после смерти физического тела. Находясь в пограничном состоянии между жизнью и смертью, душа Мэн Хао... получила право на вечность!

Много лет назад Кэ Юньхай выковал для Кэ Цзюсы гроб именно для этой цели. Вот почему Кэ Цзюсы удалось успешно культивировать заклинание Дивергенции Души.

Мэн Хао дрожал, пока магические символы проникали в самые дальние уголки его тела. Из-за слияния с символами, хоть его культивация и находилась на втором отсечении... его истинный уровень находился много выше! Ему не требовалось совершенство, ведь теперь он находился на вечном пределе!

"Вечный предел! Мой и только мой, никто не сможет похитить его у меня!"

Мэн Хао поднялся. Его энергия буквально кипела силой. Благодаря вечному пределу его культивация второго отсечения легко преодолевала пропасть между вторым и третьим отсечением. А вместе с его обновлённым физическим телом... он стал самым сильным человеком, находящимся ниже стадии Поиска Дао!

Мэн Хао повернулся к Шуй Дунлю и поклонился.

— Почтенный, премного благодарен за вашу доброту и за то, что указали мне верный путь!

Шуй Дунлю на мгновение задержал на нём взгляд, а потом сказал:

— В благодарностях нет нужды... Я лишь надеюсь, что ты не станешь держать зло на клан Ван. Если хочешь, то можешь убить похитителя твоего дао основание, но пощади остальных. Не становись чудовищем, которое убивает даже тех, кто не виноват в случившемся. А теперь ступай. Тебя явно что-то тревожит, поэтому я не стану тебя задерживать.

Мэн Хао посмотрел на него и молча кивнул. Он сложил ладони и во второй раз поклонился. А потом он выскочил из пещеры, словно обнажённый клинок, источая жажду убийства.

Шуй Дунлю проводил Мэн Хао взглядом, а потом зашагал в глубь Пещеры Перерождения. Для людей вроде Чоумэнь Тая и Да́ну Пещера Перерождения была не очень большой, но для Шуй Дунлю она была практически безграничной.

Он шёл и шёл, пока наконец не добрался до вырезанной в камне палаты. В ней не было ничего, кроме недописанной картины. На ней был изображена провинциальная деревушка и седовласый старик со сложенными за спиной руками, смотрящий куда-то вдаль. Рядом стоял мальчик и о чём-то его умолял. На что старик покачал головой.

Шуй Дунлю с ностальгией какое-то время смотрел на картину. Наконец он закрыл глаза.

В следующий миг старый художник, сидящий в позе лотоса где-то в Восточных Землях, открыл глаза. Он улыбнулся ожидающему его богачу и прочистил горло:

— Моё мысленное путешествие закончилось успехом. Теперь можно приступить к твоему портрету.

[1] Дао фрукт ещё можно перевести как "успехи в познании Дао".

Глава 694. Он пришёл!

Как только Мэн Хао выбрался из Пещеры Перерождения, его культивация ярко засияла.

Словно обнажённый клинок, он испускал чудовищный ци меча. От его леденящей жажды убийства в воздухе появлялись крохотные кристаллы льда. Иней покрыл землю, как и несколько ближайших к нему колонн каменного леса. Двинувшись вперёд, он раскинул божественное сознание и сразу же обнаружил старого знакомого, нервно переминающегося с ноги на ногу снаружи территории Пещеры Перерождения.

"Толстяк..." — подумал Мэн Хао. Он изменил направление и в следующую секунду уже стоял рядом с Толстяком.

— Кто здесь?! — в страхе подпрыгнул Толстяк. Готовый в любую секунду задать стрекача, он выхватил несколько дюжин магических предметов, но когда он обернулся и увидел Мэн Хао, то застыл, тупо уставившись на него. А потом во всю глотку заорал:

— Мэн Хао! Мэн Хао!!!

Губы Мэн Хао изогнулись в улыбке. С последней их встречи прошло много лет, но Мэн Хао всё равно чувствовал, что в сердце Толстяка до сих пор сохранились связывающие их узы дружбы. Оба молча подошли и по-мужски обнялись. Толстяк чуть ли не прыгал от радости. При виде Мэн Хао ему сразу вспомнились все их приключения в секте Покровителя. Но, вспомнив о Сюй Цин, его щёки побелели.

— Тебе надо спасти старшую сестру Сюй!

Услышав это, глаза Мэн Хао сузились.

— Что случилось?

Толстяк замялся, а потом сокрушённо покачал головой, словно ему внезапно расхотелось рассказывать о произошедшем.

— Н-н-ни-ничего...

Мэн Хао какое-то время молчал. Вместо дальнейших расспросов он просто взмыл в небо. Допрашивать Толстяка не было нужды. В секте Чёрного Сита он найдёт ответы на все вопросы.

Толстяк хорошо понимал Мэн Хао, поэтому, видя, как его друг улетает прочь, он сразу понял, что тот задумал. Толстяк стиснул зубы, а потом закричал:

— Мэн Хао, во что бы то ни стало спаси старшую сестру Сюй. Её заточили в глубинах секты Чёрного Сита только из-за того, что она забрала нужную тебе пилюлю. Вся секта сейчас пытается растворить её заживо!

Глаза Мэн Хао резко покраснели. Он затормозил и в ярости вскричал:

— Что ты сказал?

В его груди начала разгораться ярость и желание убивать. Его затрясло, отчего пространство вокруг него начало покрываться трещинами.

Толстяк напрягся, но всё же решил выложить всё, что знал.

— Поспеши! А то... может быть слишком поздно! До них дошли слухи, что она стала первым человеком за тысячи лет, кому удалось выйти из Пещеры Перерождения! Она поставила всё на карту, чтобы украсть целебную пилюлю, которую потом отдала мне. Как она и хотела, я доставил её сюда. В конечном итоге секта Чёрного Сита поймала её. Они сказали, что после пережитого в Пещере Перерождения её тело заражено его аурой. Патриархи секты Чёрного Сита хотят растворить её и переплавить в целебную пилюлю. Приняв её, они надеются получить эту ауру перерождения.

У Мэн Хао в голове как будто одновременно разорвались миллионы раскатов грома. Небо и Земля содрогнулись. Мэн Хао чувствовал себя так, словно его разум вот-вот взорвётся. Его жажда убийства вспыхнула с небывалой силой. Он вспомнил, когда последний раз видел Сюй Цин, и как она передавала ему свою жизненную силу. А потом обо всём, что произошло в их родном крае, государстве Чжао. Как она выкопала могилу и вырезала их имена на надгробье, о решимости в её глазах, и как она прошептала:

— Если ты будешь жить, буду жить и я! Если ты умрёшь, умру и я!

Ни одна женщина не говорила ему подобных слов, ни одна так не переживала за него. Никогда...

От скорбного рёва Мэн Хао небо начисто лишилось красок. Неожиданно поднялся ветер, облака закипели. Всему виной была вспыхнувшая культивация Мэн Хао. А потом разразился мощнейший ураган. Воздух вокруг него стонал, словно не мог выдержать тяжести его присутствия.

— Секта Чёрного Сита!!! Если с её головы упадёт хоть волос, я, Мэн Хао, разорву вашу плоть на мелкие кусочки, а потом разотру кости в порошок! Я не успокоюсь, пока не истреблю вас всех!

Взмахом руки он вызволил из бездонной сумки боевую колесницу. Ступив на борт, он начал вращать восстановленную в нём технику Бессмертный Укажет Путь, после чего послал внутрь колесницы бессмертный ци. Когда колесница растворилась в воздухе, Толстяк прошептал:

— Мэн Хао, если ты не поможешь Сюй Цин, после всего того, что она сделала... это будет страшная несправедливость!

Сейчас Мэн Хао взглядом мог испепелить кого угодно. Его ярость и жажда убийства пылали в нём, подобно яркому костру.

— Сюй Цин, дождись меня. Я иду. Сюй Цин, держись, только держись. Я уже иду!

Его культивация находилась на втором отсечении и на вечном пределе. Он был самым могущественным человеком ниже стадии Поиска Дао! Он имел право творить всё, что вздумается. И он был более чем способен схватиться с целой сектой!

Даже если это и была секта Чёрного Сита! Даже если в глубинах её территорий скрывалось несметное множество неприкаянных душ! Даже если она являлась одной из самых могущественных сект Южного Предела!

Мэн Хао это совершенно не заботило. Об этом не было смысла думать. Если в таких ситуациях мужчина начинал беспокоиться о победе или поражении, бояться за собственную жизнь... тогда он терял право называться человеком!

Боевая колесница со свистом рассекала воздух. Сам ветер был наполнен воспоминаниями. Мэн Хао видел гору Дацин, секту Покровителя, всё то, что произошло в Обители Богов, секту Чёрного Сита и Пещеру Перерождения. Все те времена, когда он и Сюй Цин были вместе. Парящие на ветру образы пролетали сквозь него. Он видел доброту Сюй Цин, её простоту и решимость. Все те крохотные детали, которые были спрятаны в самом сокровенном уголке его сердца.

Больше всего его тронуло её желание пожертвовать собой ради него, передавая ему жизненную силу. У Мэн Хао защемило в груди. Ещё никогда в жизни он не хотел так сильно кого-то убить.

— Сюй Цин, если ты была готова пожертвовать собственной жизнью ради меня, тогда я смогу поступить так же! Отныне ты моя возлюбленная. Небо и Земля тому свидетели. Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я!

***

Секта Чёрного Сита — грандиозное место. Окружавшая её сотня тысяч гор служили своего рода буфером между внешним миром и девяноста девятью горными пиками в самом центре. Над девяноста девятью горами, словно континент, вздымалась перевёрнутая первая гора. С её склонов свисали плакучие ивы, некоторые несколько дюжин метров в высоту, другие достигали сотен метров. Клубящиеся вокруг облака создавали поистине внеземную картину. Её покрывали богато украшенные дворцы, храмы и пагоды. Девяносто девять горных пиков под ней были соединены разноцветными арочными мостами. Выглядело это действительно живописно.

По каменным склонам плывущей среди облаков гигантской горы журчала вода, словно этот пейзаж вышел из-под кисти гениального художника. Умиротворённость пейзажа слегка разбавлял негромкий звук колоколов.

Но сейчас всю секту Чёрного Сита окутывал плотный чёрный туман. За его пределами вовсю работали магические формации секты Чёрного Сита. Они испускали наполненные разрушительной энергией пульсирующие волны, которые потом принимали форму лотоса. Этот лотос имел девяносто девять лепестков, каждый из которых состоял из девяноста девяти лотосов. Вся секта была превращена в один гигантский лотос.

Внутри формации в позе лотоса медитировали ученики секты Чёрного Сита. С высоты птичьего полёта можно было заметить, что из сотен тысяч учеников девяноста девяти гор в медитации принимали участие все вне зависимости от их уровня культивации.

Что до самих девяноста девяти гор, они составляли центральную магическую формацию, которая поддерживала более крупную формацию. Они объединяли силу сотен тысяч учеников и всех ресурсов секты Чёрного Сита и передавали в первую гору... в наследуемое сокровище секты. Выглядело оно как гигантская курильница для благовоний, которая стояла настолько высоко на первой горе, словно могла коснуться Небес. Гигантская курильница для благовоний была объектом поклонений многих поколений практиков секты. В ней вечно горели три гигантские благовонные палочки. Поднимающийся от них дым стремился к небу, извиваясь, словно ветви ивы. Могло даже показаться, что в этих танцующих струйках дыма мелькали изменчивые и ускользающие жизни, принадлежащие духам потустороннего мира.

Вокруг курильницы в позе лотоса сидели трое стариков. Эти дряхлые старики практически никогда не покидали пределов секты Чёрного Сита. Культивация каждого из них находилась на стадии Отсечения Души. Эта троица являлась дао резервом секты Чёрного Сита, её фундаментом.

В центре сидел сильнейший из них, краснолицый старик по имени Мужун До. Его культивация находилась на третьем отсечении. Второй старик обладал культивацией первого отсечения, и последний старик находился на втором отсечении. Эта троица являлась патриархами секты Чёрного Сита.

Сидя в позе лотоса, они использовали силу магической формации, а точнее силу всех практиков секты, для управления сокровищем секты, которое сейчас переплавляло в пилюлю находящегося внутри человека!

Эта магическая техника была известна как Переплавка Реинкарнации Неба и Земли, с помощью которой можно было растворить человека за сорок девять дней. Никому ещё не удалось продержаться дольше. В конце концов жертва растапливалась до крови, которая потом сгущалась в целебную пилюлю.

В курильнице виднелась практически неразличимая из-за дыма фигура. Судя по телосложению, это была женщина. Её лицо застилал дым, а тело покрывало множество магических символов. Эти символы были глубоко впечатаны в её плоть и кровь. Ярко сияя, они медленно растворяли её.

Дрожащая женщина, стискивая зубы, отчаянно боролась за жизнь. Но, похоже, её тело готово было растаять в любую секунду. Каждый раз, когда от неё исходили выбросы ауры Пещеры Перерождения, их поглощала курильница, выпуская вверх ярко-красное сияние.

Тем временем три старика негромко беседовали:

— Похоже, она продержится и тридцать седьмой день!

— У этой Сюй Цин железная воля. Какая жалость, что её тело заразилось аурой Пещеры Перерождения. За многие годы ей единственной удалось выбраться из Пещеры Перерождения...

— Значит, ей суждено было стать пилюлей Перерождения. С этой целебной пилюлей... у спящего предка секты Чёрного Сита появится шанс на перерождение! Жаль, конечно, что именно в ней находится душа праматери Феникс. Её Дао Нирваны будет утеряно вместе с ней, так и не перейдя к преемнику. Однако потеря всего одного наследия и её смерть помогут всей секте. Её жертва не будет напрасной!

— Это должно быть сделано не только сектой Чёрного Ян, но и вашей сектой Сита Инь. Всё-таки наш предок является и вашим императором!

Старики горящими глазами посмотрели на курильницу.

Изнутри курильницы для благовоний донёсся дрожащий шёпот:

— Мэн Хао, как ты?.. Даже если ты когда-нибудь переродишься, будет уже слишком поздно... Но я не виню тебя, ведь это я не сдержала данное слово... Если тебе не удастся переродиться, что ж... тогда скоро я присоединюсь к тебе. Как мы говорили. Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я…

В этот самый момент снаружи магической формации секты Чёрного Сита раздался оглушительный грохот. С грохотом громче самых страшных громовых раскатов в небе появилась боевая колесница, откуда исходила безумная жажда убийства. На месте её появления пространство покрылось трещинами.

В колеснице стоял Мэн Хао в зелёном халате. В руках он сжимал флаг о трёх хвостах. Когда он взмахнул им, чёрное полотнище создало чёрную завесу, которая была способна заслонить небосвод. Глаза Мэн Хао сияли неописуемой жаждой крови.

Он пришёл!

Он пришёл выполнить обещание!

Глава 695. Атака на секту Чёрного Сита!

Мэн Хао своим появлением сотряс Небо и заставил содрогнуться Землю. Когда по воздуху пошла чудовищная рябь, всё вокруг задрожало.

Со свистом затормозившая боевая колесница расколола пространство. От стоящего в центре колесницы Мэн Хао по воздуху расходились трещины. Теперь небо походило на огромное зеркало, по которому ударили кулаком. И, хоть зеркало не разбилось вдребезги, всю его поверхность теперь испещряла целая сеть трещин. Но больше всех выделялся флаг о трёх хвостах в руках Мэн Хао. Впервые в жизни он намеренно высвободил всю его невероятную силу. Развевающееся полотнище затопило чернотой всё вокруг, разделило небо на два мира: один — света, другой — тьмы.

Стоило Мэн Хао увидеть чёрный туман в секте Чёрного Сита и грандиозный цветок лотоса, как его глаза налились кровью. Он послал божественное сознание вперёд, но лотосовая магическая формация и клубящийся в ней чёрный туман вместе создавали великую магическую формацию, которая полностью защищала горы секты Чёрного Сита. Это была совсем непростая магическая формация, даже несравненное божественное сознание Мэн Хао не смогло пробиться сквозь неё.

— Секта Чёрного Сита! — в ярости вскричал он.

Его голос был способен перекрыть даже небесный гром. Его физическое тело находилось на пике Отсечения Души, а культивация на пике второго отсечения. Впервые с момента достижения вечного предела он закричал, вложив в голос всю свою силу. Он надавил рукой на борт колесницы, и в следующий миг флаг о трёх хвостах рассёк воздух. Тьма ночи начала пожирать свет, подбираясь всё ближе и ближе к громадному лотосу секты Чёрного Сита. Сначала задрожали Небо и Земля, а потом загрохотали взрывы. На мгновение показалось, что лотос обрушился, но потом он вновь восстановился. Судя по всему, огромную магическую формацию подпитывала аура ста тысяч гор.

Из-за крика Мэн Хао и столкновения флага о трёх хвостах с великой магической формацией началось сильное землетрясение. Звуки слились воедино, создав звуковую волну, которая разлетелась во все стороны, даже задев чёрный туман секты Чёрного Сита.

Внезапно все ученики услышали разъярённый голос Мэн Хао:

— Отдайте Сюй Цин!

Вторая его фраза прозвучало куда громче, чем в первый раз. Воздух наполнил оглушительный рокот. Лотос потускнел, а туман яростно вскипел. От его крика у всех учеников секты Чёрного Сита зазвенело в ушах. Красивые дворцы и роскошные пагоды задрожали, некоторые даже обрушились, не выдержав давления голоса Мэн Хао. Ученики секты Чёрного Сита, сидящие на девяносто девяти горных пиках, поражённо уставились в небо. Трое стариков на первой горе вышли из медитации. Их глаза ярко заблестели.

— Отсечение Души!

— Второе отсечение!

— Могущественный эксперт!

Переглянувшись, они окончательно убедились, что ситуация достаточно серьёзная.

— Мы активировали магическую формацию только на случай непредвиденных обстоятельств и для того, чтобы не дать другим сектам обнаружить, что здесь происходит. Откуда взялся этот незнакомец?

— Какая разница, кто он такой? Даже эксперт стадии Отсечения Души, вступив во владения нашей секты Чёрного Сита, будет вынужден склонить голову перед нами!

Трое стариков ещё что-то пробурчали себе под нос, пока старик на третьем отсечении наконец не фыркнул.

— Он даже не может попасть внутрь! — презрительно выплюнул он. — Продолжайте растворять её!

Под аккомпанемент грохота снаружи сотни тысяч учеников секты Чёрного Сита вновь приступили к переплавке, отчего из недр курильницы ударил яркий алый свет. Заточённая в ней женщина дрожащим голосом выдавила:

— Он... пришёл...

Снаружи магической формации секты Чёрного Сита рассвирепевший Мэн Хао ещё раз взмахнул флагом о трёх хвостах. Когда по воздуху просвистело полотнище, клубящаяся тьма обрушилась на магическую формацию секты Чёрного Сита. Загремели взрывы. Великая лотосовая формация каждым своим поворотом испускала силу Неба и Земли. Эта сила была неразрушимой и казалась вечной. Сколько бы Мэн Хао ни пытался её разрушить, она практически мгновенно восстанавливалась.

После нескольких безуспешных атак Мэн Хао ученики секты Чёрного Сита успокоились и сосредоточились на приказе своих лидеров. Растворение возобновилось.

Старики у курильницы для благовоний с презрительными ухмылками вернулись к переплавке. Причин для паники не было. Защитная магическая формация была слишком могущественной. Ничто не могло её разрушить, разве что эксперт на стадии Поиска Дао. Ни один практик стадии Отсечения Души не сможет пробиться сквозь эту магическую формацию, если, конечно, он не проведёт несколько месяцев, осаждая её.

Переплавка займёт ещё пару дней, после чего они смогут обрушить на незваного гостя объединённую мощь всей секты. От смерти его не спасёт даже второе отсечение.

— Смехотворные потуги, — совершенно спокойно прокомментировал старик на третьем отсечении.

Мэн Хао со своей колесницы рассматривал огромный лотос. С помощью флага о трёх хвостах он уже по меньшей мере раз сто уничтожил эту проклятую штуку, но каждый раз, как он разбивал её вдребезги, она снова восстанавливалась.

"Они собрали силу Неба и Земли со всех ста тысяч гор секты Чёрного Сита для подпитки этой магической формации... В действительности я сражаюсь не против формации, а против силы Неба и Земли ста тысяч гор! Пока есть сила Неба и Земли, формацию не пробить! Если бы только... я мог использовать хотя бы кроху силы Поиска Дао, чтобы заставить магическую формацию достичь своего предела. Сломать её десять раз подряд, чтобы духовная энергия ста тысяч гор перестала справляться с нагрузкой. Тогда-то мне и откроются её слабые места! Мне хватит одного такого места, чтобы полностью её разрушить".

Мэн Хао поднял руку и в манящем жесте заставил флаг о трёх хвостах вернуться к нему. Он начал виться вокруг него, словно чёрный плащ. Мэн Хао коснулся борта боевой колесницы и послал в неё частицу бессмертного ци техники Бессмертный Укажет Путь.

"К сожалению, у меня нет силы Поиска Дао! Даже флаг о трёх хвостах не может проделать прореху через эту самовосстанавливающуюся магическую формацию. Раз так... пришло время пойти в лобовую!" Глаза Мэн Хао безумно блеснули. Он не станет больше пытаться пробить в формации дыру, вместо этого он столкнётся с ней лоб в лоб!

Боевая колесница загудела, а с появлением магических символов в воздухе возникла стая готовых к атаке зверей. Их скорость не поддавалась описанию. Боевая колесница превратилась в сияющую комету и уже в следующее мгновение обрушилась на лотос. Тот рассыпался на части, но практически в этот же момент начал восстанавливаться. Однако боевая колесница продолжала лететь вперёд. Словно острый клинок, она вонзилась в лотос, не дав времени духовной энергии сотни тысяч гор напитать формацию.

— Девятая жизнь! — взревел Мэн Хао.

Его могучее тело вспыхнуло всей силой его культивации. Хоть он ещё и не достиг стадии Поиска Дао, без преувеличения можно было сказать, что Мэн Хао был самым могущественным человеком ниже стадии Поиска Дао.

Бум!

Боевая колесница пробилась на триста метров вглубь. Под обступившим его со всех сторон гнётом Мэн Хао задрожал, однако даже не подумал повернуть назад. Ничто не могло преградить путь его боевой колеснице, которая, словно зверь, пыталась вырваться из клетки.

Чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось давление. Внутренняя часть лотоса разрушилась, но, как и ожидалось, формация начала восстанавливаться. Сотня тысяч гор посылали в неё свою безграничную духовную энергию. Мэн Хао указал перед собой рукой и приказал:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор! Да будет запечатана духовная энергия этой сотни тысяч гор!

С невероятным грохотом сотня тысяч гор содрогнулась. После команды Мэн Хао боевая колесница рванула вперёд и преодолела ещё триста метров. До клубящегося впереди чёрного тумана оставалось каких-то шестьсот метров.

В этот момент землетрясение охватило сотню тысяч гор. Около тысячи пограничных гор раскололись, а потом и вовсе взорвались, не выдержав нагрузки от противостояния с Мэн Хао. Образовавшийся в результате запечатывания их духовной энергии откат просто разорвал эти горы на куски.

Когда в секте Чёрного Сита начали рушиться горы, её ученики немного побледнели. Трое стариков у курильницы прищурились. Один из них холодно хмыкнул и властно указал на Мэн Хао рукой.

— Десять тысяч учеников отправляйтесь туда и постройтесь в магическую формацию. Если сможете убить его, убейте. В противном случае задержите его на три дня.

Группа из десяти тысяч учеников послушно поднялась в воздух и полетела через чёрный туман. Проникнув в лотосовую формацию, они скрестили ноги и задействовали свою культивацию, чтобы взять под контроль магическую формацию.

Под их управлением лотосовая магическая формация начала вращаться и посылать пульсирующие волны убийственной воли. В следующий миг к Мэн Хао полетел целый рой острых как бритва лепестков лотоса. Эти лепестки, словно смертоносный дождь, понеслись к цели. Не дав им приблизиться, Мэн Хао с безумным блеском в глазах надавил на борт колесницы, приказав двигаться вперёд, а потом широко взмахнул рукавом. С гулким рокотом развернулся флаг о трёх хвостах. Десять тысяч учеников задрожали и начали кашлять кровью.

Мэн Хао на колеснице спешно продолжил пробиваться вперёд, одновременно с этим сражаясь с давящим гнётом формации. Этим рывком они покрыли ещё триста метров. Сейчас Мэн Хао казалось, будто на него действительно давит совокупный вес сотни тысяч гор. Если так и дальше пойдёт, совсем скоро они насмерть раздавят его.

Что до бессмертного ци, он больше не мог его контролировать. А без него боевой колеснице будет крайне сложно преодолеть последние триста метров. С ярким блеском в глазах Мэн Хао без колебаний убрал колесницу в сумку и полетел дальше, полагаясь лишь на силу своего физического тела.

Без колесницы давление сотни тысяч гор усилилось. Мэн Хао дрожал. А когда из его тела послышался хруст, он был вынужден остановиться. Воодушевленные этим ученики одновременно выполнили магический пасс, отчего лотосы, на которых они сидели, двинулись на Мэн Хао, на ходу соединяясь в огромную трехглавую статую шестирукого бога.

Статуя выглядела невероятно опасной. Вокруг этой статуи кружились лотосы, да и сотворили её сразу десять тысяч человек! Три головы повернулись к Мэн Хао, а потом статуя указала на него всеми своими руками.

— Проваливай отсюда! — прорычала статуя голосом десяти тысяч человек.

Мэн Хао хищно оскалился. Его жажда крови была сильна как никогда, а желание убивать стало ещё сильнее. Девятая жизнь. Культивация второго отсечения. Вечный предел. Всё это буквально пело внутри Мэн Хао. Сжав руку в кулак, он пошёл вперёд.

Один человек против великой магической формации и десяти тысяч врагов.

— Пришло время тебя разбить!

Глава 696. Прорыв формации

Мэн Хао обрушил свой кулак. В свой удар он вложил всю ярость и негодование от похищения совершенного основания, а также сожаление, что его пришлось отсечь.

Удар достиг цели, и всё вокруг взорвалось!

С треском шесть рук статуи превратились в мелкую крошку, а три головы раскололись напополам. В следующий миг статуя взорвалась, словно пороховая бочка! Сложно было сказать, сколько было высвобождено силы. На губах десяти тысяч учеников запузырилась кровь, а потом их с силой отшвырнуло назад, где их настиг ураганный ветер, сотворённый ударом Мэн Хао, который разорвал их на мелкие кусочки. Мгновенная смерть.

Мэн Хао уверенно пошёл вперёд и нанёс второй удар. А потом третий, четвёртый и пятый!

Каждый удар всё сильнее и сильнее повреждал лотосовую формацию. Вдобавок с каждым ударом Мэн Хао продвигался на тридцать метров вперёд. На девятом ударе он находился практически на границе магической формации. Последний удар... завершил Обрушение Девяти Небес!

Чудовищный грохот сотряс окрестности, когда лотос рассыпался на части. Начавшееся землетрясение разрушило примерно десять тысяч из сотни тысяч гор секты. Наконец-то защитная формация секты Чёрного Сита была пробита. Мэн Хао переступил её границу и вошёл в чёрный туман.

— Верните мне Сюй Цин! — властно потребовал он. Его излучающий силу и безумие голос затопил всю секту Чёрного Сита.

Звуковая волна немного проредила туман. Через одну такую прореху Мэн Хао увидел девяносто девять гор по другую сторону тумана и курильницу на вершине первой горы. Внутри неё в позе лотоса сидела дрожащая фигура с очень знакомой аурой... Сюй Цин!

Сюй Цин, которая была готова жить и умереть вместе с ним! И сейчас сотни тысяч учеников секты Чёрного Сита переплавляли его Сюй Цин!

Сперва Мэн Хао застыл словно громом поражённый, а потом внутри него поднялась неописуемая ярость и нестерпимое желание убить их всех.

Убить! Убить! Убить!

Ненависть Мэн Хао к секте Чёрного Сита достигла точки, когда примирение было невозможно. Все ученики секты Чёрного Сита до последнего человека сегодня умрут!

— Убить его! — закричал главный старик, сидящий у курильницы. Он и оба его товарища даже и представить не могли, что Мэн Хао сможет пробиться через великую лотосовую формацию.

Практик первого отсечения, самый вспыльчивый из троицы, тут же поднялся на ноги. С мрачным лицом он поднялся в воздух.

— Ученики двадцати крайних пиков сотни гор, — приказал старик, — за мной. Построение: формация Сита Инь. Расправимся с этим ничтожеством!

С этими словами он вошёл в чёрный туман. Следом за ним полетело тридцать тысяч учеников. Слабейшие находились на стадии Возведения Основания, сильнейшие на Зарождении Души.

Тем временем из тумана раздался скорбный и в то же время полный ярости крик:

— Секта Чёрного Сита!!! Я клянусь... что уничтожу всю вашу секту! На Южных Небесах останется только кто-то один. Либо вы, либо я!

Жажда крови Мэн Хао захватила практически всё его существо. Он поднял руку и достал флаг о трёх хвостах. Развевающееся полотнище заставило забурлить туман и наполнило воздух грохотом. При появлении патриарха первого отсечения чёрный туман, казалось, ожил и обрёл сознание.

— Воля Чёрного Сита, понимание всего сущего! Я пойду на бой и сорву звёзды с Небес! Первая формация! — прокричал патриарх.

По команде патриарха тридцать тысяч учеников секты Чёрного Сита вошли в чёрный туман. Сам туман при этом сгустился в восемь формаций, напоминающих чёрных драконов. Выглядели сотканные из тумана существа крайне свирепо. С рёвом они бросились к Мэн Хао, явно намереваясь сожрать его.

Мэн Хао холодно посмотрел на приближающуюся стаю драконов. Ещё никогда он не испытывал настолько животного желания убивать. С самых первых шагов в мире культивации и до сего дня им ещё никогда не овладевала настолько сильная жажда крови.

Мэн Хао пошёл на летящих драконов и взмахнул флагом о трёх хвостах. Тьма тут же окутала трёх чёрных драконов. Сам флаг вспыхнул загадочным светом. На полотнище проступило множество лиц, искажённых жадным желанием испить крови врагов.

Одновременно с этим тело Мэн Хао залила вспышка, и он возник рядом с одним из оставшихся драконов и молниеносно нанёс удар. После удара, прогрохотавшего на всю округу, дракона скрутило в жутком спазме, а затем в сопровождении отчаянных воплей с него слой за слоем начал опадать туман. Три дракона позади Мэн Хао с рёвом устремились в атаку. С их огромной скоростью им хватило пары мгновений, чтобы добраться до него.

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор! — отчеканил Мэн Хао, указав на них рукой. Три дракона задрожали, словно их неожиданно опутало множество невидимых нитей. — Демоническая магия, техника Праведного Дара, извлечение души!

Мэн Хао выполнил магический пасс и со зловещим блеском в глазах надавил на пространство перед собой.

Изнутри драконов зазвучали пронзительные крики. Скрытые там десять тысяч практиков с перекошенными от боли лицами кричали во всю глотку. Появившиеся призрачные образы вырывали их души! Три дракона тут же взорвались, и на землю упало более десяти тысяч тел.

Техника Праведного Дара являлась магической техникой заклинателей демонов. Праведность рождалась в мысли, как, впрочем, и дар. Жизнь рождалась в мысли, смерть рождалась в мысли!

Тем временем три дракона, пойманные флагом о трёх хвостах, задрожали и тоже рассыпались на куски. Последний дракон словно примёрз к месту. У него на лбу возник магический образ патриарха первого отсечения. Справившись с изумлением, он закричал:

— Вторая формация!

Останки драконов превратились в туман, который начал стягиваться к патриарху первого отсечения. В этом тумане находилось около десяти тысяч выживших практиков. В мгновение ока чёрный туман трансформировался в трехсотметрового гиганта. В блестящей чёрной броне он выглядел как бог. Не теряя ни секунды, он устремился в атаку на Мэн Хао.

— Сдохни! — взревел гигант голосами десяти тысяч человек.

Аура сотни тысяч гор внезапно окутала гиганта, отчего его тело увеличилось в размерах. Теперь в высоту он достигал полутора тысяч метров! По сравнению с этим исполином Мэн Хао был крошечной букашкой.

Мэн Хао холодно смерил гиганта взглядом. Но тут он внезапно осознал, что понятия не имеет, жива ли Сюй Цин внутри этой курильницы или нет, что лишь усилило тревогу на сердце. При этом он понимал, что, пока не уничтожит эту магическую формацию, ему не попасть в секту Чёрного Сита.

— Сдохни! — ещё раз взревел гигант. Разведя руки в сторону, он намеревался прихлопнуть Мэн Хао между ладонями, словно комара. Несмотря на внушительные размеры, двигался он очень быстро. В мгновение ока его руки практически достали Мэн Хао. Он не стал уворачиваться, позволив ладоням обрушиться на него с двух сторон.

Со стороны это выглядело так, будто гигант успешно прихлопнул Мэн Хао, однако, если приглядеться, становилось ясно... руки гиганта дрожали, а на лице исполина застыло изумление.

— Откуда... у него такое физическое тело? — поражённо выдавил сидящий у курильницы старик на втором отсечении. Он резко поднялся, но тут его остановил другой старик:

— Успокойся. Не паникуй раньше времени, — успокоил патриарх на третьем отсечении. — Это лишь вторая трансформация из трёх.

Пока они разговаривали, руки гиганта внезапно взорвались. Когда туман разлетелся в стороны, на месте ладоней остался Мэн Хао, целый и невредимый. Он сделал шаг вперёд и молниеносно ударил кулаком.

С оглушительным грохотом изо рта гиганта повалил чёрный дым, чтобы заблокировать удар Мэн Хао. А сам гигант спешно начал отступать. Образ патриарха на первом отсечении во лбу гиганта со смесью изумления и ужаса закричал:

— Третья формация!

Гигант рассыпался на клубы тумана, которые устремились вперёд и полностью окутали Мэн Хао. Клокочущий туман превратился вокруг него в гигантскую сферу. С шипением в воздухе вспыхнуло чёрное пламя, а потом сфера начала сжиматься для того, чтобы переплавить Мэн Хао.

Триста метров, сто пятьдесят метров, сто метров, тридцать метров...

— Третья трансформация в комбинации с силой культивации Мо Ли может с лёгкостью уничтожить эксперта на втором отсечении, — невозмутимо сказал патриарх на третьем отсечении. — Ему не поможет сила физического тела, мягкое всегда побеждает твёрдое. Ему не уйти.

Сидящий по соседству патриарх с улыбкой кивнул.

— Формация Сита Инь может переплавить всё сущее. Жаль... что она не может создавать целебные пилюли. Иначе мы могли бы переплавить этого нахала в целебную пилюлю, которая бы считалась ценнейшим сокровищем.

Их непринуждённую беседу прервал оглушительный грохот, донёсшийся из тумана. Оба резко изменились в лице, как и сотни тысяч учеников внизу.

Сперва они увидели, как сфера чёрного тумана сжалась до десяти метров. А потом изнутри полыхнула жуткая и свирепая аура. Свирепость и холод этой ауры было невозможно описать словами. Все, кто сейчас смотрел на сферу, внезапно увидели внутри силуэт, но не человека, а цветка!

Разноцветного цветка!

Его ветви и листья медленно раскачивались из стороны в сторону, лепестки слабо трепетали. Сфера тумана не смогла выдержать ауру этого цветка и взорвалась. Вместе с ней на куски разорвало учеников секты Чёрного Сита. В дожде из плоти и крови остался лишь перепуганный старик — патриарх на первом отсечении.

— Спасите меня! — закричал он, бросившись бежать.

Но прежде, чем он успел уйти далеко или кто-то пришёл к нему на выручку, в его сторону рванула чёрная ветка. Она схватила старика за ногу и потащила назад. Чёрная ветка поднесла отчаянно вопящего старика к Мэн Хао, который тут же схватил его за шею.

Когда Мэн Хао двинулся дальше, за его спиной парила пятицветная Запредельная Лилия высотой в шестьдесят метров, угрожающе раскачивающаяся из стороны в сторону.

Это было сокровище Отсечения Души Мэн Хао — Запредельная Лилия!

Глава 697. Сотня тысяч гор!

Формация чёрного тумана была повержена! Источая жуткую жажду убийства, Мэн Хао медленно покинул её пределы. Он с силой сжал пальцы на горле старика, с мерзким хрустом сломав ему шею и потушив его пламя жизни. Мэн Хао расслабил пальцы, позволив обмякшему телу рухнуть вниз. У него даже в мыслях не было проверить старика на наличие бездонной сумки.

Запредельная Лилия позади свирепо раскачивалась, отчего могло показаться, что за спиной Мэн Хао находилась жуткая шевелящаяся завеса. Запредельная Лилия была готова к использованию после перехода на второе отсечение. К тому же жизненная сила внутри него была дарована ему Да́ну, семицветной Запредельной Лилией. Благодаря ей после стирания воли Запредельной Лилии его многолетняя смертельная вражда с цветком закончилась, а сама лилия стала ему верна. Такая верность создавала между ними нерушимую связь. Связь, значительно превосходящую связь других практиков с их сокровищами Отсечения Души.

Сейчас в мире Мэн Хао не существовало никого, кроме фигуры, находящейся в курильнице. Покинув магическую формацию, он превратился в зелёный дым и помчался к первой горе. Оставшиеся у курильницы двое стариков изумлённо переглянулись, а потом патриарх на втором отсечении взмыл в воздух с криком:

— Остановите его!

Все ученики секты Чёрного Сита внизу поднялись в воздух и построились в гигантскую магическую формацию. Сначала снизошла сила Неба и Земли, а потом и сотня тысяч гор начала напитывать силой магическую формацию.

Патриарх на третьем отсечении не стал подниматься в воздух, но всё же поднялся на ноги и приложил ладонь к курильнице. Глаза старика заблестели, отражая вращение его культивации. Он задействовал своё могущество для продолжения переплавки!

"Этот парень явно не слабак, раз сумел пробиться так далеко, — подумал он, — даже я не уверен, что смогу его одолеть. Поэтому я попытаюсь вывести его эмоции из равновесия. Учитывая культивацию Чжоу Те и магическую формацию учеников, если в его сердце воцарится хаос, у нас есть все шансы победить его".

Как только Мэн Хао покинул формацию, перед ним сразу же возник новый противник — патриарх на втором отсечении. Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства, особенно когда он увидел, как другой патриарх начал ускорять процесс переплавки Сюй Цин в курильнице. Взгляд Мэн Хао застилала кровавая пелена.

— Прочь с дороги! — взревел он, взмахнув рукавом.

Патриарха на втором отсечении с силой отшвырнуло назад. Кашляя кровью, старик изумлённо посмотрел на Мэн Хао. Его попытка остановить незваного гостя лишь немного его замедлила.

Тем временем сотни тысяч учеников внизу передали свою силу в магическую формацию. В небо ударил яркий свет, полностью затопив секту. А потом вверх рванули сияющие фигуры. Внешне они напоминали светящиеся души, олицетворяющие учеников секты Чёрного Сита внизу. Они начали строиться в плотную формацию, чтобы не дать Мэн Хао прорваться к курильнице.

— Посмотрим, как ты справишься с этим! — злорадно крикнул патриарх на втором отсечении.

Когда формация начала вращаться, все цвета в небе и на земле потускнели. Вместе с духовной энергией сотни тысяч гор поднялся сильный ветер.

— Жить надоело? — яростно прошипел Мэн Хао.

С флагом о трёх хвостах наперевес он рванул вперёд. Вместе с божественными способностями Кровавого Бессмертного он начал сеять смерть и разрушение. Отчаянные вопли и крики не прекращались ни на секунду. Невероятная культивация Мэн Хао сметала их с пути, словно мелких букашек. Однако учеников секты Чёрного Сита было слишком много. Мэн Хао физически не мог быстро со всеми ними расправиться.

Патриарх на втором отсечении держался неподалёку, готовясь нанести удар исподтишка, если представится возможность. Когда бы он и Мэн Хао ни обменивались ударами, старик заходился кровавым кашлем, дивясь могуществу его оппонента.

Патриарх на третьем отсечении направил ещё больше культивации в курильницу, чтобы ускорить переплавку. Когда изнутри послышались жалобные и полные отчаяния женские крики, Мэн Хао окончательно обезумел.

— Да сдохните уже!!!

Он резко вскинул над головой руки, а потом опустил их вниз. Земля внизу глухо зарокотала. Растрёпанные волосы Мэн Хао развевались на ветру, а на его лбу взбугрились вены. Кажется, он перешёл грань и с головой ушёл в пучину безумия.

— Заклинание Поглощения Гор! Да поднимется сотня тысяч гор! — во всё горло закричал небу Мэн Хао.

Земля внизу забурлила, словно вода, а потом сотня тысяч гор секты Чёрного Сита начали дрожать. Будто сотня тысяч невидимых рук пыталась вырвать их из земли.

Это было... заклинание Поглощения Гор! Заклинание Поглощения Гор, напитанное силой второго отсечения Мэн Хао и его вечного предела! Высвобожденная магия сотрясла Небо и всколыхнула Землю!

— Поднимайтесь!!! — взревел Мэн Хао.

Сотня тысяч гор опять задрожали. Наконец десять тысяч гор с силой были вырваны из земли. Куски породы и камня посыпались вниз в ямы, где совсем недавно стояли горы. С их неровных краёв свисали лианы и корни деревьев. Некоторые несколько метров в длину, другие — в несколько дюжин.

Происходящее ошарашило всех в секте Чёрного Сита. Не только простых учеников и старейшин стадии Зарождения Души, но и двух патриархов стадии Отсечения Души. По их мнению, сейчас творилось нечто совершенно невероятное.

— Кто это?! Почему он кажется таким знакомым?..

— Я тоже его где-то видел! И что вообще происходит?!

— Проклятье! Никогда ещё не видел такой божественной способности!

Дальнейшие выкрики потонули в чудовищном грохоте. Неизвестный практик пытался вырвать из земли сотню тысяч гор секты Чёрного Сита. К этому моменту немало людей осознало, что они уже где-то раньше видели Мэн Хао. Но творящееся вокруг безумие сбивало с толку. Никто не мог понять, где же они видели такого внушающего ужас эксперта.

— Остановите его!!! — закричал патриарх на третьем отсечении.

Сотня тысяч гор являлась фундаментом секты Чёрного Сита, именно благодаря им секта просуществовала столько лет. К тому же защитная магическая формация секты для работы требовала их духовную энергию. Если сотня тысяч гор действительно будет вырвана из земли... в теории это не уничтожит секту... но на практике ей придёт конец!

Переплавка Сюй Цин отошла на второй план, куда важнее была безопасность секты. Патриарх на третьем отсечении отпустил курильницу и помчался к Мэн Хао. Ученики секты Чёрного Сита сбросили оцепенение и бесстрашно ринулись на Мэн Хао.

Флаг о трёх хвостах, зловещая Запредельная Лилия и десять тысяч магических символов встали на защиту Мэн Хао. Последние превратились в смертоносный вихрь.

С грохотом тысячи гор были с корнем вырваны из земли. Каменные исполины со струящейся во все стороны энергией зависли в воздухе.

— Скажите мне, люди, знаете ли вы что такое страх? — прокричал Мэн Хао, а потом запрокинул голову и зашёлся смехом безумца. С налитыми кровью глазами он напрягся, а потом зычно приказал: — Заклинание Поглощения Гор! Поднимитесь!!!

Ещё десять тысяч гор оторвались от земли. Теперь в воздухе парило двадцать тысяч гор. Оставшиеся восемьдесят тысяч яростно дрожали и оглушительно рокотали. То и дело верхушки некоторых гор с треском отламывались и взмывали в воздух.

На Мэн Хао со всех сторон обрушивались божественные способности — результат атаки учеников секты и двух обезумевших патриархов, которые хотели любой ценой остановить его. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а потом внутри вспыхнула сила вечного предела. Атакующие изумлённо застыли, когда многочисленные раны Мэн Хао мгновенно затянулись!

С вечным пределом он обладал практически неумирающей душой! С ней, пока оставался хотя бы крошечный фрагмент души, можно было одолеть смерть и вернуться к жизни! С вечным пределом он всегда мог вернуться к жизни, пока оставалась хотя бы одна капля крови!

— Всё ещё противитесь мне? — проревел Мэн Хао.

С рокотом ещё тридцать тысяч гор взмыли вверх. Теперь в воздухе парило пятьдесят тысяч гор, половина горной гряды была вырвана с места. Без давления этих гор на лей-линии духовной энергии, пролегающие под землёй, духовная энергия в секте пришла в полнейший хаос. Духовная энергия своей пульсацией сметала растения и деревья, превратив некогда зеленеющий ландшафт в голую пустошь.

Тем временем в Южном Пределе произошло нечто, поставившее все великие секты и кланы на уши.

В секте Пурпурной Судьбы Дух Пилюли неожиданно вышел из медитации и поднялся на ноги. Подняв голову вверх, он увидел парящую над сектой каплю крови. Рубиновая капля быстро превратилась в нечто похожее на кровавый барьер, накрывший всю секту Пурпурной Судьбы.

— Патриарх Кровавый Демон, как это понимать? — воскликнул Дух Пилюли, взмыв в небо. Вслед за ним полетело множество практиков секты Пурпурной Судьбы.

Дух Пилюли взмахнул рукавом, и весь мир содрогнулся. Чудовищная сила с грохотом обрушилась на кровавый барьер. Тот задрожал, но остался на месте. За его пределами возник древний старик в алом халате. Он посмотрел вниз на секту Пурпурной Судьбы и сказал:

— Собрат даос Дух Пилюли, это кровь из древней секты Бессмертного Демона. Ты действительно думаешь, что сможешь пробиться сквозь кровь Короля Демонов?

Этим стариком был патриарх секты Кровавого Демона из Южного Предела! По легенде, в глубинах секты Кровавого Демона скрывается старший демон Неба и Земли. Долгие годы он спал, лишь изредка пробуждаясь ото сна. Этот старший демон являлся дао резервом секты Кровавого Демона! При контактах с внешним миром секту представлял патриарх Кровавый Демон.

— Я сделал это не из злого умысла, — объяснил старик, — эта кровь является особым сокровищем, которое задержит тебя здесь на семь дней. На закате седьмого дня барьер спадёт. Каплю крови можешь оставить себе... в качестве извинений.

— Ты! — гневно воскликнул Дух Пилюли, но старик в алом халате молча развернулся и растворился вдалеке.

Похожее произошло в секте Одинокого Меча, секте Золотого Мороза, в клане Сун и Ли. Пять капель крови запечатали штаб-квартиры всех самых могущественных сект и кланов Южного Предела. Кровь стала печатью, каждая из которых заточила всех внутри своей секты и даже предотвратила пробуждение дао резервов сект и кланов!

"Что задумала секта Кровавого Демона?!" — гадали многие в Южном Пределе. А потом произошло нечто, потрясшее этих людей ещё больше... небо внезапно покраснело!

Сто тысяч учеников секты Кровавого Демона появились в небе Южного Предела, где они рассекли руки и окропили небо своей кровью. Парящая в самом центре строя Ли Шици подняла над головой простой без узоров магический сосуд. Внутри находилась капля золотой крови. Вылетев оттуда, она впитала в себя всю свежую кровь учеников секты. Золотая капля стала алого цвета, а потом она превратилась в гигантский сияющий красный барьер, накрывший весь Южный Предел, тем самым полностью его запечатав! Такая огромная печать не могла простоять долго. В лучшем случае... она продержится семь дней!

Когда печать накрыла земли Южного Предела, Мэн Хао вырвал половину гор секты Чёрного Сита. Погрузившаяся в хаос духовная энергия грозилась расползтись по всему Южному Пределу. Однако кроваво-красный барьер не позволил этим волнам выбраться за пределы секты. Ни одна великая секта или клан Южного Предела не заметила ничего странного... ни один могущественный эксперт ничего не заподозрил.

В глубинах секты Кровавого Демона располагался пруд цвета крови. В пруду в позе лотоса медитировал старик. Худой и сморщенный, он больше напоминал труп, чем живого человека. Как вдруг он открыл глаза, которые засветились беспредельной древностью.

— Как же долго я ждал. Наконец-то... этот день настал!

Глава 698. Безумие

В секте Чёрного Сита Южного Предела Мэн Хао окружало яркое красное свечение. Практики секты Чёрного Сита посылали в Мэн Хао все известные им магические техники, божественные способности и магические предметы. Даже с его невероятным физическим телом он не мог выдержать такой безжалостный натиск. Флаг о трёх хвостах оттесняли назад, как и Запредельную Лилию.

Ученики секты Чёрного Сита словно обезумели. Когда незваный гость ворвался в их секту и попытался вырвать из земли сто тысяч гор, фундамент их секты, как они могли не обезуметь?

"Нет смысла пытаться поднять все сто тысяч, — подумал Мэн Хао, — хватит и пятидесяти тысяч!"

Он поднял руку над головой и указал пальцем на небо. Пятьдесят тысяч гор зарокотали, а потом с чудовищной скоростью начали опускаться вниз. Их целью была магическая формация, состоящая из сотен тысяч практиков секты Чёрного Сита. Воздух заполнили отчаянные крики. Как вдруг глаза Мэн Хао полыхнули безумием.

— Взрыв! — воскликнул он.

Всего одно слово, но из-за него весь мир вокруг загрохотал. Одна за другой начали взрываться вырванные Мэн Хао горы. Сила взрыва разрывала небо, сотрясала землю. Это не обошло стороной даже девяносто девять гор, они тоже начали рушиться.

Сотни тысяч практиков закашляли кровью, когда поддерживаемая ими магическая формация разбилась вдребезги. По меньшей мере половина из них с душераздирающими криками была уничтожена и телом, и душой.

— Нет! — взревел патриарх на втором отсечении.

Он применил божественную способность, которая призвала гигантскую чёрную черепаху с шипастым панцирем. Когда существо бросилось на Мэн Хао, он щелчком пальцев послал в старика пять огромных обломков гор, отшвырнув его назад. Не теряя времени, Мэн Хао указал рукой в сторону земли ещё раз. Земля секты Чёрного Сита разверзлась, и оттуда заструилась духовная энергия. Оставшиеся стоять на земле горы начали рушиться, небо потускнело.

Мэн Хао двинулся к первой горе. Стоило ему ступить на гору, как воздух перед ним задрожал, и из пустоты вышел патриарх на третьем отсечении. С перекошенной от злобы гримасой он взмахнул рукавом и натравил на него девять белых тигров, каждый из которых был высотой тридцать метров. После чего старик взревел и поднял руку. Вокруг него появилось запечатывающее клеймо. Увеличиваясь в размерах, оно полетело к Мэн Хао.

Патриарх на втором отсечении неподалёку стиснул окровавленные зубы. Несмотря на полученные раны, он всё равно поспешил на помощь. Парой быстрых пассов он сотворил вокруг себя чёрный туман, который потом превратился в статую чёрной черепахи. Сияя загадочным светом, она открыла пасть и завыла.

Мэн Хао ловко хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил последнее оставшееся у него остриё Меча Времени. Схватив его, он переместился прямо к патриарху на втором отсечении. Лёгким взмахом руки он отправил остриё меча в полёт. Когда оно пробило чёрную черепаху насквозь, она безумно взвыла и начала распадаться на части. Патриарх на втором отсечении изменился в лице и уже собирался уклониться от летящего в него острия, как вдруг Мэн Хао указал на него пальцем.

— Заговор!

Одного слова оказалось достаточно, чтобы пригвоздить патриарха к месту. Прошившее его тело остриё меча не только нанесло ему тяжёлую рану, но и похитило десять тысяч лет долголетия!

— А-а-р-г-х!

На такой стадии физическая боль практически не имела значения, нет, старик вскричал из-за потери долголетия. Мэн Хао уже повернулся к другому противнику. Взмахом рукава он разметал порывом ветра всех белых тигров, а потом посмотрел на приближающееся магическое клеймо. За время полёта оно достигло в ширину трёх сотен метров и теперь испускало угрожающий гул.

— Подавление! — закричал патриарх на третьем отсечении, указав двумя руками на Мэн Хао.

— Где бы ни находились эти горы, это место будет моим миром-областью! — произнёс Мэн Хао.

Он выполнил магический пасс и окружил себя иллюзиями пятидесяти тысяч гор. Его защищали те самые горы, которые он недавно уничтожил! Появившись рядом с ним, они стали миром-областью Мэн Хао. С грохотом они столкнулись с летящей печатью, а часть из них обрушилась на патриарха на втором отсечении. Не выдержав такой атаки, он душераздирающе завопил, а потом его разорвало на куски. Он погиб мгновенно. И телом, и душой.

Мэн Хао воспользовался силой импульса и проскочил мимо патриарха на третьем отсечении. За одно мгновение он добрался до курильницы на первой горе. Он с тревогой хотел было коснулся дрожащей фигуры внутри, но тут позади кто-то в ярости закричал. В этом крике было нечто странное, отчего у Мэн Хао всё похолодело внутри.

— Хочешь спасти девчонку? Я лучше останусь без пилюли Перерождения, чем позволю тебе её спасти! Курильница Неба и Земли, разбей пилюлю и уничтожь тело!

Курильница для благовоний загудела и от неё повалило жаром.

— Если ты отступишь, я пощажу твою возлюбленную. Если ты не послушаешься, тогда вам обоим конец!

Мэн Хао мрачно посмотрел на танцующее в курильнице пламя. К тому же еще и сзади приближалась опасность. Его глаза заблестели решимостью. Он остался на месте, не став отступать или уворачиваться. Выполнив двумя руками магический пасс, он рванул вперёд, не обращая внимания на опасность сзади и на обжигающий жар курильницы. Он запрыгнул в курильницу и обхватил сжавшуюся там фигуру.

Со всех сторон его атаковали жар и пламя. Его волосы сгорели, а плоть обуглилась до чёрного цвета. Его пальцы были настолько обожжены, что стали видны кости. Даже в его груди жар проел плоть, оголив сердце. Однако он всё равно продолжал прижимать к себе Сюй Цин. Наконец по его телу пробежала дрожь, опасность за спиной наконец настигла его.

Восемь белых тигров превратились в белые шипы, которые со свистом вонзились ему в спину. Мэн Хао даже не заметил физической боли, сейчас всё его внимание было сосредоточено на Сюй Цин у него на руках. Больше она не была красавицей, теперь её тело было дряхлым и сморщенным, а лицо стало как у старухи. В ней отсутствовала жизненная сила, не было души. В ней... ничего не осталось.

— Старшая сестра Сюй… — со слезами на глазах прошептал Мэн Хао.

В груди нестерпимо болело, будто кто-то вырвал оттуда сердце. А потом его разум потонул в пучине безумия. Тем временем патриарх на третьем отсечении скомандовал:

— Треволнение Гибели Бессмертного, Восемь Тигров!!!

Восемь шипов в теле Мэн Хао начали испускать пугающую силу. Она мгновенно затопила каждую клеточку его тела.

Мэн Хао покрасневшими глазами смотрел на Сюй Цин. Он горько рассмеялся, даже не попытавшись остановить ни патриарха на третьем отсечении, ни его божественную способность. Брызнувшая из его рта кровь тут же превращалась в пар под влиянием жара курильницы.

— Первое Треволнение! — произнёс старик. Когда тело Мэн Хао сотряс грохот, он продолжил: — Второе Треволнение! Третье Треволнение!

С грохотом в теле Мэн Хао один за другим взрывались белые шипы. Они разрывали на куски его плоть и душу, но ему было всё равно. Сейчас для него не было ничего важнее погибшей женщины у него на руках. Он чувствовал ненависть, безумие и сожаление.

Он пришёл слишком поздно...

"Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я... Если ты постареешь, я постарею вместе с тобой..." Эти слова раз за разом раздавались в голове у Мэн Хао. Пока взрывы разрывали его тело, он продолжал горько смеяться.

— Пятое Треволнение! Шестое Треволнение! Седьмое Треволнение!

Неожиданно лицо Мэн Хао засияло светом надежды. Когда прозвучал крик "Восьмое Треволнение", он понял, что столкнулся с серьезной проблемой. "Душа Сюй Цин... Её душа покинула тело. Её душа... Тело можно легко восстановить. Пока душа не исчезла, она ещё не умерла окончательно. Вот только в ней нет ни следа души. Словно... кто-то извлёк её из тела!"

Как только Мэн Хао осторожно убрал тело Сюй Цин в бездонную сумку, вечный предел в момент обретения им ясности взорвался вместе с Восьмым Треволнением. Вокруг Мэн Хао вспыхнул столб ревущего пламени. Более сотни тысяч выживших учеников секты Чёрного Сита и патриарх на третьем отсечении отчётливо видели человеческий силуэт в ярко-оранжевом инферно.

Мир вокруг потускнел, но лица учеников секты Чёрного Сита озарила радость. Патриарх на третьем отсечении облегчённо вздохнул. Он отдавал себе отчёт, что не мог справиться с угрозой Мэн Хао в одиночку, поэтому-то он и беспокоился, что тот может бросить Сюй Цин и сбежать, не дав им убить его.

— Наконец-то с ним покончено... — пробормотал старик. Но не успели его слова стихнуть, как патриарх изменился в лице. А потом он без колебаний бросился бежать.

Мэн Хао спокойно вышел из бушующего пламени, которое тут же погасло. Мэн Хао был вечным, а вечность нельзя уничтожить! Единственный способ убить его — одновременно уничтожить тело и душу. Любой другой способ делал его убийство крайне трудоёмкой задачей. Патриарх на третьем отсечении был не из тех, кто был способен на такое!

Мэн Хао посмотрел на убегающего патриарха и угрожающе закричал:

— Где душа Сюй Цин?! — медленно отчеканил каждое слово Мэн Хао. Его глаза были налиты кровью, голос буквально сочился жаждой убийства.

Услышав его, у более сотни тысяч учеников секты Чёрного Сита затряслись поджилки. Только сейчас небольшая горстка практиков осознала, что уже где-то видела Мэн Хао. Раньше им никак не давало покоя это странное чувство, да и времени думать об этом не было. Но сейчас в их памяти внезапно всплыло имя из далёкого прошлого.

"Мэн Хао!!!"

Глава 699. Секта Сита Инь

— Это же Мэн Хао!

— Пурпурный мастер тиглей Мэн Хао из секты Пурпурной Судьбы! Он однажды даже давал в нашей секте лекцию по Дао алхимии!

Притихшая было толпа практиков внезапно разразилась криками, как вдруг до них внезапно дошло...

— Двести лет назад он находился на стадии Создания Ядра... Но теперь он может убивать патриархов стадии Отсечения Души!

Мэн Хао даже не взглянул на шумящую толпу, его внимание было сосредоточено на патриархе. Когда он медленно двинулся к старику, из его тела ударила энергия, которая превратилась во всеобъемлющее давление. Болтовня тут же стихла, даже ветер улегся. Не осталось ничего, кроме неописуемого давления.

Вечереющее небо медленно темнело.

— Секта Сита Инь! Её душа в секте Сита Инь!

Почувствовав тяжелый взгляд Мэн Хао, сердце старика пропустило удар, а душу затопило непередаваемое отчаяние. Он ни капли не сомневался, что если не ответит на вопрос Мэн Хао, то этот день станет последним в его жизни. Он не просто так назвал секту Сита Инь, ведь именно она являлась истинным дао резервом секты Чёрного Сита.

Их секта Чёрного Сита разделялась на две части как Инь и Ян. На поверхности находилась секта Чёрного Ян, а глубоко под сотней тысяч гор скрывалась секта Сита Инь! Вместе эти две организации носили название, которое знали все в Южном Пределе, "секта Чёрного Сита".

Разумеется, ничего из этого Мэн Хао не знал, но кое-что о секте Чёрного Сита ему было известно. Он знал о существовании под землёй множества неприкаянных душ. Во время своего визита много лет назад он впервые обнаружил неприкаянную душу праматери Феникс в Сюй Цин. Она и некоторые избранные секты Чёрного Сита носили в себе души секты Сита Инь.

Какая из этих двух сект занимала лидирующее положение... ни одному чужаку это было неведомо.

Вместо ответа Мэн Хао выполнил магический пасс и указал ладонью на землю. В этот момент он вспыхнул аурой заклинателя демонов. В результате этого к нему со всех сторон начал стекаться демонический ци Неба и Земли. Накрывший его ци полностью изменил мир перед его глазами.

Словно прозрев, он увидел, что земли вокруг были пропитаны зловещими аурами смерти. Эти ауры свивались в воронку, которая находилась где-то глубоко под сектой Чёрного Сита. Приглядевшись, он заметил скрытую под земной толщей мутную реку. Её окружало множество неприкаянных душ. Над рекой парило десять огромных иллюзорных храмов — стражи реки. В центре этих храмов находился костяной алтарь, над которым парил чёрный кристальный шар. Алтарь наполняла причудливая, повергающая в трепет аура. А внутри кристального шара находилась спящая душа. Увидев её, Мэн Хао всего затрясло от гнева. Это была душа... Сюй Цин.

Под кристальным шаром в позе лотоса сидело четыре размытых фигуры. Исходящая от них жуткая аура смерти говорила о том, что эти четыре трупа находились здесь несчётное множество лет. Когда Мэн Хао увидел их, голова каждого трупа дёрнулась и повернулась в сторону Мэн Хао. Их горящие потусторонним светом глаза остановились на Мэн Хао.

Хоть трупов было четыре, в голове Мэн Хао зазвучали три чужеродные воли:

— Убирайся отсюда!

— Проваливай, пока можешь!

— Кому-то вроде тебя здесь не место. Если спустя три вдоха ты не уберешься, тебе уже никогда не выбраться отсюда!

В ответ Мэн Хао со всей силой ударил ногой по земле. С треском на ней образовалась широкая трещина. Преисполненный решимости, он нырнул внутрь. Там его встретила зловещая, холодная аура. Кроме того, множество неприкаянных душ начали выбираться из реки внизу. Со странным светом в глазах они жадно бросились к Мэн Хао.

Из затуманенной воды внизу раздался древний голос:

— В жёлтых источниках зарождённые души Неба и Земли не видят солнечного света. Они хотят лишь одного: быть вечно похороненными в недрах!

Атаку целой своры неприкаянных душ сопровождал замогильный ветер. Мэн Хао продвинулся вперёд ещё на триста метров, а потом медленно поднял руку в направлении десятков тысяч надвигающихся неприкаянных душ. Резко рубанув ладонью вниз, он сотворил иллюзорный клинок, наполненный его Дао.

Удар этого клинка, по сути, был ударом Дао!

Клинок нёс в себе Дао независимости и свободы Мэн Хао. Его жизнь была путешествием, в котором не было места цепям и оковам! Это Дао отсекало эти оковы!

Клинок мгновенно увеличился до трёх тысяч метров в длину, а потом со свистом ударил вниз, разослав во все стороны чудовищные волны силы. От удара клинка множество неприкаянных душ отчаянно завопили и вспыхнули ярким пламенем.

Мэн Хао прошёл вперёд ещё на шестьсот метров. До алтаря ему оставалось всего полтора километра. Из парящих вокруг алтаря храмов показалось десять потоков божественного сознания. В каждом потоке была заключена аура смерти. Во время атаки они превратились в сто тысяч неприкаянных душ с алчно сияющими глазами. Следующая трансформация превратила их в убывающую луну.

Глядя на приближающуюся луну, Мэн Хао ещё раз поднял руку и сотворил второй клинок! Этот клинок Дао отсекал совершенство и знаменовал начало новой жизни. В него была вложена его решимость, воля и просветление. Удар клинка сотряс Небо и всколыхнул Землю, будто с неба снизошло великое Дао. Клинок перед Мэн Хао увеличился в размерах, став даже больше, чем предыдущий. В следующий миг он обрушился на луну!

Грохот сотряс всю эту подземную область. Проходящие сквозь неприкаянные души волны клинка заставляли их в ужасе завопить. Убывающая луна ярко вспыхнула, пытаясь дать отпор, но в момент столкновения с клинком полумесяц задрожал. Клинок Мэн Хао рассёк его на две равные половинки, которые тут же разбились вдребезги.

Взрыв убывающей луны сотряс десять храмов. Все неприкаянные души в этом подземном царстве поражённо застыли. Когда две половинки убывающей луны начали соединяться вместе, Мэн Хао указал на них пальцем со словами:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

Запечатывающая демонов магия крайне эффективно работала против неприкаянных душ. Убывающая луна содрогнулась и начала рассеиваться. Но тут послышался целых хор горестных воплей, перемежаемый безутешным воем:

— Это он!

— Тот самый заклинатель демонов!

— Он — заклинатель демонов!

Проигнорировав голоса, Мэн Хао сделал третий рывок на полтора километра и оказался рядом с алтарём. Три фигуры разомкнули глаза и указали руками на Мэн Хао.

— Дао неприкаянной души! Дао разрушения души!

У всех трёх трупов оказалась культивация третьего отсечения. Их одновременная атака была настолько сильной, что всё вокруг погрузилось в иллюзию, где Небо и Земля перемешались друг с другом. Перед Мэн Хао разверзлась воронка, способная поглотить не только всё живое, но и даже неживое. Но на этом дело не закончилось. Прежде чем Мэн Хао успел задействовать свои божественные способности, четвёртая фигура на алтаре разлепила глаза и посмотрела на Мэн Хао.

— Я — Инь Божество. Я не ухожу в темноту подземного царства и не отправляюсь к сияющим небесам. Я управляю моей реинкарнацией. Я владею жёлтыми источниками Девятой Горы...

Он прошёл сквозь воронку и оказался прямо перед Мэн Хао. Над его раскрытой ладонью появилась иллюзия жёлтой реки. Внутри этой иллюзии находилась какая-то сущность, которая, источая невероятную волю смерти, пыталась вырваться наружу.

От этой атаки у Мэн Хао всё внутри загудело. Ощущение надвигающейся опасности ясно давало понять... что он был ещё опасней, чем атаковавшая его только что троица!

"На древнем корабле я познал два вида даосской магии..."

Глубоко вздохнув, Мэн Хао начал выполнять необходимый магический пасс. Он применил заклинание Поглощения Гор, добытое им ещё в секте Бессмертного Демона. Оно не являлось самой могущественной магией в мире, но Мэн Хао давно уже понял, что сила заклинания напрямую зависела от воссоздаваемой горы. Обычные горы, вроде сотни тысяч гор секты Чёрного Сита или каких-то других гор Южного Предела, не могли противостоять мощи этой воронки.

"Из всех гор, что я видел... самой могущественной по праву считается Девятая Гора!"

Глаза Мэн Хао на секунду опустели, а потом в них возник образ одинокой горы. Горы, возвышающейся среди звёзд. Бескрайняя и громадная, к сожалению, все эти эпитеты никак не могли в полной мере описать всё величие этой горы.

Девятой Горы!

Как только в глазах возникла одинокая гора, над ладонью Мэн Хао материализовалась Девятая Гора. Он поднял руку над головой, позволив ей увеличиться в размерах. При этом от неё начали исходить неописуемые волны и рябь.

Неприкаянная душа, назвавшая себя Инь Божеством, изумлённо посмотрела на Мэн Хао и невольно задрожала.

— Это же... Девятая Гора! Чтобы сотворить копию Девятой Горы требуется обладать несравненной судьбой и удачей. Причём ты не только призвал образ Девятой Горы, но и дерзнул поместить его на свою ладонь. Для этого требуется не только невероятная удача, но и чудовищная наглость! Как тебе это удалось?! Каким образом тебе удалось увидеть Девятую Гору во всём её великолепии?!

Инь Божество и три неприкаянные души на алтаре позади со смесью изумления и неверия уставились на Девятую Гору.

Планета Южные Небеса была одной из четырёх планет на орбите Девятой Горы. Это делало Девятую Гору... превыше всего на свете! Призыв Девятой Горы был схож с призывом Неба и Земли!

— Если он может призывать образ Девятой Горы, значит, когда-нибудь достигнет Бессмертия и получит ци поглощения гор! Ни в коем случае нельзя позволить ему и дальше расти! Пока ещё в его образе горы отсутствует воля! Уничтожим его, завладеем всей кровью и присвоим его удачу себе! Превратим это в великий успех секты Сита Инь!

Три неприкаянные души сорвались с алтаря. Не успели они перейти в наступление, как вдруг на Южные Небеса снизошла могущественная сила Небес. С её приближением Южные Небеса задрожали.

Таково было великое Дао. Так выглядело нисхождение воли истинной Девятой Горы!

Воля явилась, поскольку Мэн Хао воссоздал её образ. Воля снизошла вниз, поскольку гора зиждилась на его ладони!

Глава 700. Истинный патриарх Шесть Дао

Практически в тот же момент, как Мэн Хао применил заклинание Поглощения Гор для призыва Девятой Горы, далеко за пределами Южных Небес возвышающаяся среди звёзд грандиозная Девятая Гора внезапно задрожала.

Воля горы, словно ответив на загадочный призыв, приблизилась к планете Южные Небеса и снизошла на ладонь Мэн Хао, где находился увеличивающийся образ Девятой Горы. Это была лишь крохотная частичка воли, но она всё равно до глубины души поразила как Мэн Хао, так и обступивших его неприкаянных души. Ни при жизни, ни после смерти неприкаянные души не чувствовали такого изумления.

— Резонанс!

— Между ним и Девятой Горой... установился резонанс!

Пока неприкаянные души пытались справиться с изумлением, из глаз Мэн Хао исчезли любые намёки на пустоту. Он резко взмахнул рукой, послав Девятую Гору вперёд.

Самопровозглашённое Инь Божество задействовало все свои резервы, чтобы защититься от новой угрозы. Вокруг него вспыхнуло бесчисленное множество небесных тел, которые полетели наперерез горе. С грохотом небесные тела мгновенно разрушились, а неприкаянная душа Инь Божество с горестным криком была уничтожена под тяжестью Девятой Горы... Следом Девятая Гора снесла стоящую на её пути огромную воронку; похоже, ничто не могло остановить её. Оставшиеся три неприкаянные души в ужасе попытались сбежать, но их скорость не шла ни в какое сравнение со скоростью Девятой Горы.

Лишь одной душе чудом удалось избежать кончины. Менее расторопные души с воем обрушили на гору все свои магические предметы и божественные способности, но их всё равно... раздавила гора.

На этом моменте Мэн Хао побелел и закашлялся кровью. Девятая гора начала медленно растворяться в воздухе. На него неожиданно навалилась слабость. Он и представить не мог, что образ Девятой Горы окажется настолько могущественным. Только что он успешно использовал её для схватки с врагами на стадии Поиска Дао!

К сожалению, его культивации пришлось заплатить слишком высокую цену. Не помогло даже то, что его душа хранила в себе неумирающую волю. Откат всё равно ранил его. Теперь он понял, что если продержит эту божественную способность слишком долго, откат может осушить его душу!

Что до уцелевшей неприкаянной души, она в панике пыталась спастись бегством. Растеряв остатки самообладания, она в ужасе хотела сбежать как можно дальше от Мэн Хао. Тот полностью проигнорировал её и приблизился к алтарю. Мэн Хао практически схватил кристальный шар, как вдруг перед его лицом из ниоткуда появилась высохшая рука.

Когда она указала на него пальцем, Мэн Хао почувствовал исходящую от неё невероятную древность и увидел грязно жёлтый ноготь. От пальца не исходило ни волн, ни силы Неба и Земли. Однако он отчётливо чувствовал присутствие великого Дао, практически естественного закона Неба и Земли.

Всё произошло слишком быстро, чтобы он успел увернуться, поэтому ему оставалось бессильно наблюдать, как палец мягко коснулся его груди. В момент прикосновения у него зазвенело в ушах, а изо рта брызнула кровь. Его с такой силой отшвырнуло назад, будто он принял грудью могучий удар. Мэн Хао отбросило в один из больших храмов. Не выдержав силы удара, строение рассыпалось на куски. Он пролетел сквозь каменные обломки и впечатался в потолок пещеры.

С грохотом задрожал камень, а потом Мэн Хао своим телом пробил в нём огромную дыру, и его выбросило в небо над сектой Чёрного Сита. Словно за пару мгновений он вышел из темноты Инь и вернулся в свет Ян. В самой высокой точке полёта его грудь наконец-то взорвалась фонтаном кровавых брызг.

Неумирающая душа и вечный предел тотчас принялись латать его раны. Но даже после исцеления она продолжала взрываться в каком-то порочном цикле. Мэн Хао кашлял кровью, пока его зелёный халат не окрасился в багряный цвет.

Ученики секты Чёрного Сита изумлённо уставились в небо. И тут откуда-то из-под земли тоже раздался кашель. Из трещин в земле заструился чёрный туман, который быстро затопил всю секту Чёрного Сита. Кашель стал громче, словно его хозяин с большим трудом выбирался из-под земли.

— Стоило мне на мгновение прикрыть глаза, как вдруг заявляешься ты и устраиваешь здесь бардак! — внезапно прозвучал древний голос.

Из-под земли выбрался сморщенный худой старик в чёрном халате и шляпе. Его плоть была настолько древней и мертвецки-бледной, что от одного взгляда на него пробирало до костей. Глаза старика ничего не отражали, при этом всё его тело испускало ауру смерти, как у живого трупа. Пока он медленно брёл вперёд, вокруг него шёл чёрный снег, а вокруг его следов всё покрывалось толстым слоем льда.

Увидев оживший труп, у патриарха на третьем отсечении спина взмокла от пота. Без лишних раздумий он рухнул на землю и склонил голову.

— Младшее поколение приветствует истинного патриарха Шесть Дао!

Могучие неприкаянные души, которые пережили атаку Мэн Хао вылетели наружу и тоже опустились на колени.

— Младшее поколение приветствует истинного патриарха Шесть Дао!

Под землёй несметное множество неприкаянных душ с благоговением и ужасом тоже отдали земной поклон и прокричали своё приветствие. Ученики секты Чёрного Сита на поверхности никогда не видели этого старика, но всё равно последовали примеру неприкаянных душ и тоже опустились на колени.

Мэн Хао скривился, когда понял, что вечный предел до сих пор не исцелил рану у него на груди. Посмотрев на старика, он обнаружил, что его культивация находилась... на пике Поиска Дао! По оценкам Мэн Хао, этот старик был даже немного сильнее десятого патриарха клана Ван.

Так выглядел истинный дао резерв великой секты. У любой из пяти великих сект или трёх великих кланов Южного Предела имелись подобные дао резервы. Без них они бы не смогли передавать свои наследия и просуществовать десятки тысяч лет.

Старик покашлял и своей костлявой рукой приманил что-то из земли. Мутная подземная река внезапно взмыла вверх и поднялась на поверхность, после чего она уменьшилась в размерах и сомкнулась в кольцо, начав вращаться вокруг старика.

Следом старик указал на первую гору, где стояла курильница для благовоний, заставив её прилететь к нему. Она уменьшилась до размеров кулака. В её открывшуюся крышку затекли мутные жёлтые воды реки. Наконец курильница приземлилась на ладонь старика, вот только она больше не напоминала курильницу, а скорее кувшин для вина. Старик поднёс её к пересохшим губам и сделал глоток. А потом со странным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— У тебя неплохая культивация, — похвалил он, — если бы не я, то сегодня секта с многовековой историей прекратила бы своё существование.

Старик коротким взмахом руки поднял из земли кристальный шар с душой Сюй Цин внутри. Зажав его двумя пальцами, он спросил:

— Хочешь её забрать?

От руки старика заструились усики чёрного дыма, которые быстро опутали кристальный шар. Появившиеся из тумана злые духи с жадностью смотрели на кристальный шар, словно им нестерпимо хотелось забраться внутрь.

При виде того, как задрожала душа Сюй Цин, сердце Мэн Хао дрогнуло.

— Чувствую исходящий от неё аромат перерождения, — хрипло продолжил старик, — должно быть, мои ученики пытались переплавить её для меня. Кто она? Твоя возлюбленная?

Мэн Хао вперил в старика взгляд, но ничего не сказал. Его сердце ныло от боли, а его самого колотила крупная дрожь.

— Не из болтливых, да? — просипел старик и начал медленно сжимать шар пальцами. С хрустом кристальный шар весь потрескался.

— Она моя возлюбленная! — произнёс Мэн Хао, не сводя глаз со старика.

— О, значит, ты пришёл не зря, — спокойно сказал старик. Почему-то аура смерти вокруг него внезапно стала плотнее. — Если бы ты не пришёл за ней, то я бы сначала пожрал её душу, а потом переплавил тело в целебную пилюлю для моей коллекции.

К этому времени наступила ночь, в небе показалась луна. Стоило на землю упасть первым лучам лунного света, как старик посмотрел вверх, и луну скрыла завеса чёрного тумана.

— К несчастью для тебя, ты пришёл совершенно зря. Хотя я всё же дам тебе шанс. — В его замутнённых глазах вспыхнул странный огонёк. — Используй свои лучшие божественные способности и магические техники. Если ты выдержишь один мой удар, то сможешь уйти вместе с её душой. Что скажешь?

Мэн Хао смерил испытывающим взглядом самого могущественного человека секты Чёрного Сита — истинного патриарха. Глубоко внутри он невесело рассмеялся. Ещё до прихода сюда он предполагал, что предстоящая схватка вряд ли пройдёт гладко. И всё же он пришёл. Если бы он отказался прийти сюда, то это пошло в разрез с его собственным Дао! К тому же он пришёл с мыслью, что ему будет не суждено вернуться!

"Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я... Это обещание". Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и поднял руку. В его левом глазу вспыхнул яркий свет, а правый стал темнее ночи. Это была самая могущественная божественная способность, что ему удалось постигнуть на Корабле Мёртвых, наблюдая за тьмой и светом старика в доспехах.

Истинный патриарх Шести Дао поражённо уставился на Мэн Хао, когда в его правой руке заклубился чёрный и белый туман.

— Ого, это... — невольно сорвалось с его губ.

Он до сих пор не убил Мэн Хао, поскольку чувствовал в нём какое-то благословение. С его уровнем культивации истинный патриарх Шесть Дао мог предсказывать как угрозы, так и благословения. Сейчас он смотрел на Мэн Хао с таким же алчным блеском в глазах, как и десятый патриарх клана Ван. Он едва уловимо чувствовал в Мэн Хао нечто, что могло бы считаться невероятным благословением.

Пересохшие губы патриарха растянулись в жестокой улыбке. Он наблюдал, как чёрный и белый туман стремительно густеют, принимая форму двух жемчужин.

Чёрной и белой жемчужины!

Патриарх Шести Дао тотчас прищурился. Несмотря на его могучую культивацию, на его лице всё равно отразилось крайнее изумление.

"Это... Дао! Причём совсем непростое. Эти две жемчужины вызывают у меня чувство безграничности, словно в них хранится..."

Глаза Мэн Хао сверкнули, и он резко выставил перед собой руку. На самом деле он понятия не имел, как использовать жемчужины, но они всё равно являлись его самой могущественной магической техникой. Взмахом руки он превратил жемчужины в два луча света: чёрный и белый, которые помчались к патриарху Шести Дао.

В этот миг небо полностью лишилось красок. Во всём мире остался только чёрный и белый цвета. Остальных цветов больше не существовало!

"Небесное Дао! Это Небесное Дао не с Девятой Горы, а откуда-то из-за её пределов!!!"

Глава 701. Кровавый принц секты Кровавого Демона

"Чёрная жемчужина символизирует смерть, а белая — жизнь! Нет, не то. Белая жемчужина символизирует смерть, а чёрная — жизнь! Хм, и это тоже не то. Сколько в них воплощений Дао? Причина и следствие Кармы. Истины и ложь. Жизнь и смерть. Цикл реинкарнации. Небо и Земля..."

Патриарх Шесть Дао изменился в лице. Когда жемчужины оказались совсем близко, он выбросил руку вперёд. Курильница для благовоний сорвалась с ладони и начала увеличиваться в размерах. Из неё неожиданно вырвалась мутная вода.

— Жёлтые источники! — прорычал патриарх Шесть Дао.

От мутной воды сначала потянуло замогильной аурой смерти, а потом река заструилась навстречу двум жемчужинам. Однако, достигнув жемчужин, жёлтые источники задрожали и распались... Из них начали вылетать растерянные души, которые затем растворялись в воздухе. Курильница для благовоний тоже задрожала. Над ней вспыхнул образ горящих внутри благовонных палочек. Истинный патриарх Шесть Дао скривился и быстро выполнил магический пасс.

— Благовонное Пламя! — воскликнул он, указав на курильницу пальцем.

Курильница для благовоний затряслась, и тут внезапно появились иллюзорные миры. В них находилось множество живых существ, стоящих на коленях со склонёнными головами. Их ауры излучали не только пиетет, но и странным образом пульсировали, соединяясь и сплетаясь друг с другом. Следом эти миры превратились в статуи, каждая из которых была как две капли воды похожа на патриарха Шесть Дао. Все они на огромной скорости помчались наперерез чёрной и белой жемчужине.

В результате столкновения все миры и статуи лишились всех цветов, кроме белого и чёрного, а потом начали разрушаться. Курильница задрожала и резко уменьшилась в размерах. Истинный патриарх Шесть Дао вновь недовольно скривился. Он выставил руку и резко опустил её вниз.

— Вращение Инь и Ян, Трансформации Неба и Земли! — он поднял опущенную руку над головой, но теперь в ней был зажат огромный флаг. В развевающемся полотнище можно было разглядеть мириады воющих душ. — Один миллиард благовонных душ.

К всеобщему удивлению, внутри развёрнутого флага действительно оказался миллиард душ. Они с диким воем набросились на чёрную и белую жемчужины.

В следующее мгновение миллиард душ просто испарился, ничего после себя не оставив. Однако чёрная и белая жемчужины не смогли больше поддерживать сферическую форму и превратились в чёрно-белый туман, который продолжил атаку на патриарха.

Глаза Шесть Дао вспыхнули загадочным светом. Он не только не стал уворачиваться, но и пошёл навстречу чёрному и белому туману. Старик открыл рот и втянул в себя туман. В то же время позади него возникла трёхглавая шестирукая фигура, которая тоже открыла свою пасть.

Когда патриарх Шесть Дао проглотил чёрный и белый туман, его начала бить крупная дрожь. Пытаясь справиться с необузданной силой внутри, старик побелел и закашлялся кровью, явно не справляясь с нагрузкой. К тому же из его тела послышался мерзкий хруст. Внезапно из груди патриарха вырвался чёрно-белый туман и растворился в воздухе.

Наблюдавшие за этим ученики секты Чёрного Сита ошеломлённо разинули рты. Мэн Хао молча посмотрел на истинного патриарха Шесть Дао. Это была его самая мощная магическая техника.

— Интригующе. Весьма интригующе, — от души расхохотался патриарх Шесть Дао. — Великолепно! Какая потрясающая божественная способность. Что ж, ты выполнил условия нашей сделки, теперь пришёл мой черёд! — с этими словами он надавил на кристальный шар с душой Сюй Цин, отчего его половина растрескалась. Душа девушки осталась внутри, однако в образовавшуюся дыру с жадным блеском в глазах устремились неприкаянные души.

— ТЫ!!! — в ярости взревел Мэн Хао.

Сейчас его не заботило, выживет он или умрёт. Во всём мире не осталось ничего важнее души в этом кристальном шаре! Душа разлепила глаза и посмотрела на Мэн Хао. Взглядом полным теплоты и тоски...

— За все те годы, что я занимался культивацией, — хрипло сообщил патриарх Шесть Дао, — я ни разу не сдержал данное слово. К тому же ты умудрился разозлить меня, думаешь, теперь я сохраню твою жалкую жизнь?

С жуткой улыбкой старик взмахом руки призвал к себе алтарь, который напоминал пагоду с девятью ведущими к вершине ступенями. На самой вершине алтаря находилось множество неприкаянных душ с выпученными глазами. Судя по движению ртов, они что-то кричали и выли, но звука не было.

Патриарх Шесть Дао послал кристальный шар к вершине алтаря, где тот с треском разбился. Когда кристальной оболочки не стало, душа Сюй Цин оказалась беззащитной перед лицом восторженно взвывших неприкаянных душ.

— Если сможешь спасти её, — сказал Шесть Дао, исподлобья взглянув на Мэн Хао, — тогда в этот раз я действительно сдержу слово.

Мэн Хао в исступлении рванул к алтарю. Но первые неприкаянные души уже успели вцепиться в Сюй Цин. Дрожащая душа посмотрела на Мэн Хао, и ему на секунду показалось, что у неё на глаза навернулись слёзы. В груди нестерпимо заболело, словно кто-то разорвал его сердце на мелкие куски.

— Съешьте лучше мою плоть и кровь! — в отчаянии вскричал он.

Он без колебаний полоснул себя по груди, откуда брызнула кровь. Аура заклинателя демонов заметно усилилась. Неприкаянные души застыли на месте, а потом повернули к нему головы. Неуёмная жадность в их глазах достигла апогея. В мгновение ока они набросились на Мэн Хао и вцепились в него зубами.

Боль! Неописуемая боль! Но Мэн Хао было плевать. Он заставлял себя идти вперёд. Шаг за шагом он продвигался к лестнице, ведущей к вершине алтаря. На него набрасывалось всё больше и больше неприкаянных душ, которые с восторгом пировали его кровью и плотью. Однако это не могло остановить Мэн Хао.

Ученики секты Чёрного Сита прониклись к Мэн Хао некоторым уважением, даже те, кто ненавидел Мэн Хао всей душой. А вот Шесть Дао, наоборот, хитро прищурился.

Клубящийся вокруг Мэн Хао чёрный туман из душ стремительно поглощал его кровь и плоть. Благодаря вечному пределу его тело также быстро исцелялось. Разумеется, всё это лишь продлевало его страдания. Наконец лестница привела его к Сюй Цин. Он поднял дрожащую руку, чтобы забрать её, но тут глаза патриарха Шесть Дао полыхнули недобрым светом. Холодно хмыкнув, он выпустил в Сюй Цин луч чёрного света.

— Всё кончено, — объявил он.

Когда в Сюй Цин ударил луч чёрного света, из горла Мэн Хао вырвался полный непередаваемой печали вой:

— Н-е-е-е-е-т!

Наплевав на последствия, он попытался схватить Сюй Цин, однако чёрный луч и не думал останавливаться. Он ударил прямо в душу Сюй Цин и окутал её чёрным пламенем. Именно в этот момент пальцы Мэн Хао коснулись души Сюй Цин. Как только его пальцы прошли сквозь чёрный огонь и коснулись души, из глаз Мэн Хао брызнули слёзы.

Сейчас он достиг самой тёмной пучины своего безумия. Всё, что он мог делать, — это наблюдать, как Сюй Цин медленно сгорает в чёрном пламени. Её губы начали беззвучно двигаться, однако Мэн Хао сразу понял, что она говорила. "Если ты умрёшь, умру и я... Пообещай мне, что ты продолжишь жить дальше..."

Мэн Хао чувствовал бессилие и пустоту внутри. Его культивация оказалась бесполезной, весь этот мир потерял для него значение.

— Я просто хотел счастливо заниматься культивацией! Я просто хотел быть с тобой, Сюй Цин! Культивация? Что... что это за жизнь, если в ней нет ничего, кроме культивации?!

Именно в этот момент в голове Мэн Хао прозвучал голос:

"Пообещай мне кое-что, и я помогу тебе!"

Голос застал Мэн Хао врасплох, но сейчас ему было всё равно. Не сомневаясь ни секунды, он дал свой ответ:

— Я согласен. Проси всё что хочешь. Я согласен!

Стоило этим словам сорваться с губ, как в Сюй Цин, которая находилась на грани полного исчезновения, с неба ударил яркий луч алого света. Этот свет мгновенно потушил чёрное пламя!

Шесть Дао поменялся в лице, когда в небе возникло клубящееся красное облако. Когда оно затянуло всё небо, там появилось гигантское лицо. Оно принадлежало старику с рубиновыми глазами и торчащим изо лба рогом. С его появлением ученики секты Чёрного Сита почувствовали, как у них кровь закипела в жилах, словно она в любую секунду могла вырваться из их тел.

Теперь небо, земля, весь мир стали цвета крови!

Шесть Дао начал собирать свою энергию, после чего взмахом руки приказал курильнице начать вращаться вокруг его головы.

— Кровавый Демон! Ты действительно дерзнёшь вмешаться в дела секты Чёрного Сита?!

— Почему бы и нет? — парировало лицо с неба.

Тело патриарха загудело, когда последние остатки крови в его теле неожиданно взорвались, окропив алыми брызгами всё вокруг него. С перекошенным от ярости лицом старик превратился в луч света и рванул к лицу в небе.

— Все знают, что Кровавый Демон — самый могущественный эксперт Южного Предела! Так вот, я в это не верю!

— Южного Предела? — презрительно фыркнуло лицо. — Варварский край, не более.

Появилась сморщенная алая рука, несущая с собой волю крови. Она схватила Шесть Дао и несильно сжала. С грохотом курильница для благовоний разбилась, жёлтые источники исчезли, а старик зашёлся кровавым кашлем. Шесть Дао во все глаза уставился на лицо.

— Т-т-т-ты...

— О, я не стану убивать тебя, — спокойно сказало лицо. — Эта честь будет возложена на кровавого принца секты Кровавого Демона.

Рука расслабила пальцы, позволив окровавленному патриарху Шесть Дао рухнуть на землю. Ученики секты Чёрного Сита, затаив дыхание, наблюдали за злоключениями своего предводителя.

Лицо повернулось к Мэн Хао и посмотрело на него так, будто лишь он один во всём мире был достоин предстать перед его очами.

— Ты пообещал мне.

На лице Мэн Хао не было ни кровинки, но он всё равно не мог отвести глаз от Сюй Цин в алом сиянии. Больше ей не было больно, теперь она медленно восстанавливалась. Он поднял глаза к небу.

— Даже если это демоническая метаморфоза, я согласен.

— В демонической метаморфозе нет нужды. Я хочу, чтобы ты... испытал одержимость! Вступи в секту Кровавого Демона. Превратись в единственного в своём роде дьявола. Стань кровавым принцем секты Кровавого Демона! Лига Заклинателей Демонов наконец-то станет дьявольской. Забавно, не правда ли? Это желание не Небесного Дао, это моё желание! Испытай одержимость. С этого дня ты — дьявол. Тот, кто стоит выше любого демона. Продолжай следовать своему пути. Я не хочу, чтобы ты... и дальше запечатывал демонов. Нет, я хочу, чтобы ты использовал свою силу Заклинания Демонов и запечатал Небеса Девятой Горы и Моря!

Глава 702. Поиск Дао Пурпурного Востока!

Древний голос лица в небе эхом прокатился по округе. Огромная алая рука подхватила Мэн Хао с Сюй Цин и унесла их в алую вышину. В следующий миг они исчезли...

Позади осталась разрушенная секта Чёрного Сита и десятки тысяч бледных учеников. Истинный патриарх Шесть Дао выглядел мрачнее некуда. Играя желваками, он наблюдал, как краснота исчезает с неба.

"Секта Кровавого Демона!"

Его сердце ныло от боли. Он потерпел сокрушительное поражение. К тому же короткая стычка с лицом посеяла в его сердце семена страха.

"Самый могущественный эксперт Южного Предела!" — подумал он. До сегодняшней схватки эта идея вызывала у него лишь презрительные смешки, но сейчас он вынужден был признать, что во всём Южном Пределе действительно не было никого сильнее патриарха Кровавый Демон.

"Думаю, даже Цзянь Чэньцзы из секты Одинокого Меча неровня Кровавому Демону". Старик помрачнел ещё сильнее. Наконец он превратился в чёрный дым и исчез под землёй.

Секта Чёрного Сита пережила этот конфликт, вот только большая часть сотни тысяч гор была уничтожена. Осталось около двадцати тысяч горных пиков. Обе части секты Чёрного Сита — Чёрного Ян и Сита Инь — понесли серьёзные потери.

Погибло четыре эксперта стадии Отсечения Души! Количество убитых практиков стадии Создания Ядра и Зарождения Души невозможно было сосчитать. Благодаря наличию дао резерва секта Чёрного Сита всё ещё являлась великой сектой, по всей вероятности, она не сможет выйти из своего нынешнего обескровленного состояния и спустя десять тысяч лет.

Тем временем накрывший Южный Предел алый барьер пропал. Кроваво-красные барьеры, воздвигнутые над сектами Пурпурной Судьбы, Одинокого Меча, Золотого Мороза и кланов Ли и Сун, тоже исчезли.

Великие секты и кланы больше не были запечатаны. Могущественные эксперты тотчас послали своё божественное сознание, чтобы свести счёты с сектой Кровавого Демона, но при виде руин секты Чёрного Сита у них тут же пропало всякое желание связываться с ними.

По Южному Пределу вновь поползли слухи о древнем титуле самого могущественного эксперта этих земель.

Через пару часов после отбытия Мэн Хао в небе над сектой Чёрного Сита возник Дух Пилюли. Сильно постаревший старик молча рассматривал руины внизу. Спустя какое-то время он вздохнул и пробормотал:

— Я наставник, который даже не может спасти своего ученика. Могу ли я... ещё называть себя его наставником? Он отдал мне три земных поклона и нарёк наставником... — когда Дух Пилюли поднял голову, его глаза сияли решимостью. — Слишком долго я жил лёгкой и спокойной жизнью... Я уже давно потерял желание искать Дао Бессмертия... Быть может, я боюсь? Возможно. Пришло время для отсечения... — покачав головой, он вернулся в секту Пурпурной Судьбы.

Три дня спустя снизошло великое Дао. Взгляды всех могущественных экспертов Южного Предела были обращены к секте Пурпурной Судьбы. По правде говоря, снизошло не одно великое Дао, а целых три!

В секте Одинокого Меча стоял старик в белоснежном халате, перед которым парил меч из лунного света.

— Пурпурный Восток... наконец-то решил провести отсечение! — прошептал он.

В глубинах запретной зоны секты Золотого Мороза, на территории черноты, внезапно вспыхнули два загадочных огонька, похожие на глаза.

— После стольких лет томления он наконец принял решение?

Эксперты кланов Ли и Сун, а также множество других именитых практиков сейчас наблюдали за происходящим в секте Пурпурной Судьбы.

— В своей прошлой жизни совершенный Пурпурный Восток отказался стать лжебессмертным клана Цзи. Он вожделел истинного Бессмертия. К сожалению, он почил во время медитации, так и не дождавшись прихода Бессмертного Треволнения. Он перенёс свою следующую жизнь из цикла реинкарнации в целебную пилюлю. Когда в пилюле пробудился дух, она стала грандмастером Дух Пилюли... Три великих Дао, три отсечения подряд. Если судить по его прошлой жизни, он одним махом перешёл с Отсечения Души... прямо на Поиск Дао! Со скрытым талантом совершенного Пурпурный Восток и характером этого отсечения совсем скоро он доберётся до пика Поиска Дао. Остаётся только один вопрос... сумеет ли он достичь Бессмертия в этот раз?!

— Истинный бессмертный... Либо достигни Бессмертия, либо твою душу развеют ветры смерти. После этого не будет никакой реинкарнации, само твоё существование будет стёрто.

Среди них был один могучий эксперт. Он сидел на кроваво-красной горе и носил халат цвета крови.

«По открывающемуся раз в десять тысяч лет пути истинного Бессмертия вновь можно пройти. Нам вновь был дан шанс стать истинным бессмертным. Любопытно... сколь многих ждёт крушение их Дао, уничтожение тела и души? Мэн Хао, мы с тобой связаны нитями судьбы с лигой Заклинателей Демонов. Хотя я руководствовался эгоистичными мотивами, когда вынудил присоединиться к секте Кровавого Демона, злого умысла в моих намерениях не было. Я просто недоволен закостенелыми и отставшими от века восемью поколениями твоей лиги!

Лига Заклинателей Демонов. Стражи великих Девяти Гор и Морей. Твоё сердце... где оно? С Девятью Горами и Морями или за их пределами?! Если оно лежит за их пределами, тогда ты не достоин мира Горы и Моря. Если твоё сердце здесь, тогда почему ты не запечатал Небеса, заклинатель демонов?! С древних времён лига Заклинателей Демонов всегда была безжалостной. Быть может, и девятое поколение... такое же?.. Я отказываюсь в это верить!

Я не причиню тебе зла, даже наоборот. Я помогу тебе вырасти и стану твоим защитником дао. Когда ты наконец решишь уйти, я не стану тебя останавливать. Я лишь надеюсь, что время, проведённое в секте Кровавого Демона, заставит тебя задуматься, когда в будущем придёт пора принимать действительно серьёзные решения».

Вздох говорившего прокатился через весь Южный Предел. Гора, на которой он стоял, называлась горой Кровавого Демона. Секта Кровавого Демона являлась одной из пяти великих сект Южного Предела. В прошлом это покрытое завесой тайны место вселяло ужас в сердца людей, стоило им лишь услышать название секты. Мало кто знал даже, где она находится. Все знали одно: все ученики секты Кровавого Демона были убийцами.

К примеру... Ли Шици! Другой восходящей звездой секты был Ван Юцай. В первую очередь он был известен за постоянно окружающее его алое свечение.

В действительности секта Кровавого Демона была довольно скромных размеров: в ней имелось всего пять гор. В центре находилась гора Кровавого Демона. Окружающие её четыре горы не имели названий, обычно они носили имена людей, которые занимали их в данный момент.

В настоящий момент Мэн Хао сидел в позе лотоса на горе Кровавого Демона. Из входа в пещеру позади него струился алый свет и пульсирующая властная и холодная аура.

Перед Мэн Хао парила душа Сюй Цин, заключённая в сферу из алого света. Он смотрел на неё, а она на него. Они были разделены, подобно Инь и Ян, но могли смотреть друг на друга вечность.

На горе Кровавого Демона стоял ещё один человек. Из-за кровавой ауры было невозможно увидеть его лица, но, судя по направлению его головы, он смотрел на небо.

— Ты всё хорошо обдумал? — медленно спросил он.

Мэн Хао никак не ответил. Он находился в секте Кровавого Демона уже несколько дней. По прибытии из секты Чёрного Сита кроваво-красная фигура обменялась с ним лишь парой слов.

— Ты хочешь провести со своей возлюбленной всю жизнь или лишь одну жизнь? Вся жизнь включает в себя одну жизнь, но одна жизнь не включает в себя всю жизнь. С одной жизнью всё довольно просто, и в этом я тебе смогу помочь. Что до всей жизни... здесь я бессилен.

Такой выбор стоял сейчас перед Мэн Хао. Он молчал, продолжая смотреть на Сюй Цин. Она тоже молчаливо смотрела ему в глаза. Так продолжалось, пока кроваво-красная фигура не повторила вопрос. Наконец Мэн Хао тихо ответил:

— Мы с Сюй Цин пообещали друг другу. Если живёт она, буду жить и я. Если она умрёт, умру и я.

Кроваво-красная фигура долго молчала. Наконец его древний голос вновь раздался над горой Кровавого Демона:

— Если ты изберёшь всего одну жизнь, тогда я могу соединить её душу с её физическим телом. С подпиткой чудесного предмета Неба и Земли она полностью восстановится за сотню лет. К сожалению, её душа повреждена, а тело ослабло. Слияние будет очень трудным, а в случае неудачи она не продержится даже этой сотни лет. Но, если всё удастся, тогда она уже не сможет провести Отсечение Души. Ты сможешь провести вместе с ней следующую тысячу лет, после этого её долголетие подойдёт к концу. Если ты изберёшь всю жизнь, тогда... она должна войти в цикл реинкарнации. Её душа отправится в загробный мир Четвёртой Горы, где она будет рождена заново. На какой горе это случится, не знает никто. Воспоминания из прошлой жизни вернутся к ней только после обретения Бессмертия. Тогда она сможет провести с тобой всю жизнь.

После небольшой паузы он продолжил:

— Выбор за тобой. Отправь её в загробный мир для реинкарнации или проведи с ней тысячу лет здесь. Я дружен с почтенным Кшитигарбхой[1], бодхисаттвой Сущности Земли. Если ты отправишь её в загробный мир, то обещаю, что твою возлюбленную не коснутся страдания загробного мира, а после реинкарнации в жизни её будет сопровождать большая удача. С такими условиями она с большой вероятностью обретёт истинное Бессмертие. На раздумья у тебя месяц. Я буду ждать тебя у Кровавого пруда.

Кроваво-красная фигура растворилась в воздухе, а с ней и алое свечение.

Солнце занималось и заходило, но Мэн Хао всё продолжал смотреть на Сюй Цин, как и она с теплотой смотрела на него. Они не разговаривали, взгляды были куда красноречивее слов.День за днём...

Следующие две недели казались сном. Наконец она улыбнулась.

— Отошли меня в цикл реинкарнации. Я не хочу тысячу волшебных лет. Я хочу провести с тобой всю жизнь.

Мэн Хао молчал.

— Мы ведь пообещали, верно? — спросила она его. — Я хочу постареть вместе с тобой...

Мэн Хао покачал головой. Он хотел ей ответить, но Сюй Цин остановила его улыбкой.

— Ты боишься, что не сможешь отыскать меня, да? Почтенный Кровавый Демон объяснил, что невозможно будет определить, на какую Гору меня отправит реинкарнация... Давай договоримся. Ты придёшь за мной, а я буду ждать тебя... Поэтому не бойся, младший брат. Наше обещание в этой жизни, в действительности является обещанием всей жизни... В моей следующей жизни мне будет сниться, как ты придёшь за мной с Небес. Ты возьмёшь меня за руку, и всю жизнь мы проведём вместе. Больше нет смысла пытаться принять решение. Мы проживём вместе девяносто девять лет. И в последний год... я войду в цикл реинкарнации.

Сюй Цин серьёзно посмотрела на Мэн Хао.

Мэн Хао встретил её взгляд и кивнул, хоть его сердце и разрывало от боли. Она улыбнулась ему своей лучезарной улыбкой. Мэн Хао коснулся сияющей алой жемчужины, где находилась её душа, после чего та мягко приземлилась ему на ладонь. Он закрыл глаза и мягко сжал её, словно пытаясь прижать к себе Сюй Цин.

Он никогда не забудет, как её красота уступила место старости. Никогда не забудет, что часть его жизненной силы она даровала ему.

Наконец он открыл глаза и поднялся.

— Неважно, на какой Горе произойдёт твоя реинкарнация, я найду тебя.

С этими словами он занёс душу Сюй Цин в пещеру, откуда струился ярко-красный свет. По другую сторону короткой пещеры лежал пруд цвета крови, в котором находился высохший труп. Изо лба у него торчал алый рог, а расходящиеся от него невидимые волны придавали ему определённую свирепость.

Сквозь прорехи в его алом халате виднелась тёмно-бордовая кожа, покрытая сетью синих сосудов. Запавшие глаза, сморщенное тело, сухие, потрескавшиеся губы, за которыми виднелись острые как бритва клыки — всё это создавало довольно жуткий образ.

Его тело было как у человека, но это был не практик. Это был демон! Патриарх Кровавый Демон!

[1] Кшитигарбха — один из четырёх наиболее почитаемых бодхисаттв в дальневосточном буддизме. Его имя буквально переводится как "Лоно Земли", он назван так, поскольку обладает спокойствием и терпением земли. Кшитигарбха является аятана-божеством, он символизирует сознание зрения, способность различать объекты зрения. Он также символизирует глаза Будды. Среди четырёх великих бодхисаттв Кшитигарбху воплощает величие обета — обета спасти все живые существ.

Глава 703. Сердце Кровавого Демона

Это была его истинная сущность. Для всех визитов за пределами секты он использовал клонов. В те несколько случаев в секте Покровителя или в секте Чёрного Сита действовали его воплощения, клоны. Его истинная сущность была погружена в вечный сон. С самого начала до сего дня он ни разу не покидал пределов этой пещеры и этого пруда.

Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, он медленно поднял голову и посмотрел на него. В его взгляде угадывалась древность, словно перед его глазами прошли века. При взгляде на него у людей возникало чувство, будто они смотрят на идущее вспять время. Словно они смотрели в далёкое прошлое, в глубокую древность, на звёзды.

— Я уже знаю, какое решение ты принял, — его хриплый голос эхом отразился от стен пещеры.

Он поднял свою сморщенную и худую руку и провёл ею перед собой. Из пруда поднялась кровь и, повторяя за движением его пальцев, приняла форму магического символа. Когда он окончательно затвердел, его цвет изменился. Из кроваво-красного он стал ярко-золотым.

От этого сияющего символа исходила настолько сильная жизненная сила, что могло показаться, что он живой. После появления этой жизненной силы патриарх Кровавый Демон ещё сильнее постарел. Он ничего не объяснил Мэн Хао, но этот золотой магический символ был создан из эссенции его жизненной силы. Такая жизненная сила наращивалась веками посредством занятий культивацией. Стоит её лишиться, и её уже нельзя будет восстановить.

Золотой символ замерцал и полетел к Мэн Хао.

— Помести этот магический символ на её старое физическое тело, — невозмутимо просипел он. — После девяти девятидневок[1] насыщения, а именно спустя восемьдесят один день, душа твоей возлюбленной сможет вернуться в тело и вновь гулять среди живых на земле Южных Небес. Если она не вступит в цикл реинкарнации через сотню лет, тогда её долголетие в тысячу лет будет прервано. Как только она войдёт в цикл реинкарнации, этот магический символ станет её проводником через пустоту. В загробном мире он станет её защитником и поможет в достижении Бессмертия.

Мэн Хао взглянул на символ. С его уровнем культивации, как он мог не почувствовать чудовищную жизненную силу, скрытую внутри? Как он мог не заметить, насколько ослаб патриарх Кровавый Демон, расставшись с ним? У него в груди разразилась целая буря противоречивых эмоций. Не имело значения, что патриарх Кровавый Демон принудил его принять титул кровавого принца, он всё равно испытывал к нему безмерную благодарность.

Мэн Хао осторожно принял магический символ и убрал его в сумку, а потом сложил ладони в поклоне.

— Моё почтение, патриарх!

Глаза Кровавого Демона засияли странным светом, а потом его хриплый смех зазвучал над всей сектой Кровавого Демона.

Мэн Хао больше ничего не сказал. Он понимал, что изначально его практически ничто не связывало с сектой Кровавого Демона. И всё же патриарх Кровавый Демон уже успел показать ему всю глубину своего великодушия. Причём это проявлялось не только в событиях, произошедших за пределами секты Покровителя. Если заглянуть в прошлое, то патриарх Кровавый Демон, помимо всего прочего, ещё появлялся и внутри секты Покровителя. Очевидно, с самого начала своего пути Мэн Хао был связан с сектой Кровавого Демона.

Он прекрасно понимал, что в секте Чёрного Сита его, по сути, вынудили согласиться вступить в секту. Однако он всё равно решил следовать по лежащему перед ним пути.

— Я не буду ничего с тебя спрашивать, — сказал патриарх Кровавый Демон, — даже если ты возглавишь секту Кровавого Демона и отправишься на войну против секты Чёрного Сита, чтобы окончательно её уничтожить... я не стану тебе препятствовать. Можешь делать всё, что душа пожелает. У меня лишь одна просьба. Я хочу, чтобы ты начал культивировать Великую Магию Кровавого Демона. Постигни её до шестой ступени, и можешь беспрепятственно покинуть секту.

Мэн Хао резко поднял голову и изумлённо посмотрел на патриарха Кровавый Демон. Для него стало настоящим сюрпризом, что во время его пребывания в секте на него было наложено всего одно ограничение, да ещё и такое.

— Когда ты постигнешь её до третьей ступени, — продолжил патриарх Кровавый Демон, не сводя глаз с Мэн Хао, — я дарую тебе одно моё благословение. С каждой следующей ступенью ты будешь получать по одному благословению! Я не убил Шесть Дао из секты Чёрного Сита, а лишь повредил его основание. Его культивация совсем скоро опустится до начальной стадии Поиска Дао. С четвёртой ступенью Великой Магии Кровавого Демона ты с лёгкостью сможешь убить практика на этой стадии. Тогда-то ты и сможешь лично стереть всю секту Чёрного Сита с лица земли.

Мэн Хао не мог подобрать слов, но его глаза засияли диковинным светом.

— Всё, что я тебе даю, — это титул в секте. Удастся ли тебе постоять за себя, убедить других следовать за тобой... признать твоё главенствующее положение, что ж... это целиком и полностью будет зависеть от твоих способностей.

Кровавый Демон серьёзно посмотрел на Мэн Хао и взмахнул рукой. В воздухе перед Мэн Хао зависла капля крови. Соприкоснувшись с рукой Мэн Хао, она превратилась в кроваво-красный кристалл, в котором поблёскивали магические символы, хранящие в себе загадочный великий Дао.

Расставшись с каплей крови, патриарх Кровавый Демон заметно ослабел. Эта капля явно была создана из неразрушимой крови жизни, которая несла с собой его волю. В ней также хранилось его благословение.

Ведь это было его наследие! Наследие патриарха Кровавый Демон!

Патриарх Кровавый Демон с теплотой наблюдал за тем, как Мэн Хао принимал наследие.

"Я прожил очень долгую жизнь, — прошептал он в своём сердце, — моё состояние с каждым днём становится всё хуже. В конечном счёте моя душа рассеется, и я умру. Тогда я наконец-то смогу присоединиться к моим давно погибшим друзьям в загробном мире... Их не стало, и я остался один... Жди меня, сестра моя. Ждите меня, друзья мои. Мы скоро встретимся вновь... Меня ждёт смерть, но моя смерть будет ценнейшей из всех. Моя смерть изменит лигу Заклинателей Демонов! Именно поэтому я приземлился сюда, в земли Южного Предела... В родной край заклинателей демонов. Ждите меня. День воссоединения близок..."

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. У самого выхода из пещеры он остановился.

— Патриарх, — спросил он, — как кровавый принц, я имею право убивать, верно? Скольких учеников мне позволено лишить жизни?

Глаза патриарха Кровавый Демон блеснули, и он вновь поднял голову из Кровавого пруда.

— Сотня в год.

— Вне зависимости от статуса?

— Вне зависимости от статуса, — спокойно согласился он. В секте Кровавого Демона для него не было ученика важнее Мэн Хао.

После этого Мэн Хао молча покинул пещеру бессмертного, когда он оказался снаружи над сектой пророкотал голос патриарха Кровавый Демон.

— С этого дня Мэн Хао... становится кровавым принцем секты Кровавого Демона!

От его голоса задрожали все пять горных пиков секты. С четырёх других пиков вылетели потоки божественного сознания и посмотрели на Мэн Хао, стоящего на вершине горы Кровавого Демона.

С совершенно спокойным лицом он неспешно начал спускаться по вырубленным на склоне ступенькам. Его спокойное лицо словно бы говорило о его замкнутом и немногословном характере. После смерти Мэн Хао сильно изменился. Резня в секте Чёрного Сита тоже заметно на него повлияла: он стал куда безжалостней, чем был раньше. И это было заметно. Инцидент с Сюй Цин тоже немало повлиял на его характер. С последними событиями его жизнь кардинально изменилась.

Он спокойно шёл, даже не пытаясь остановить множество потоков божественного сознания, которые настороженно за ним наблюдали. Все эти потоки божественного сознания объединяло одно — враждебность. С точки зрения секты, Мэн Хао был... обычным чужаком!

Появление в секте Кровавого Демона чужака, который ещё и получил статус кровавого принца, затронуло интересы многих её членов. Неудивительно, что люди были возмущены. Они не смели проявлять своё возмущение и враждебность в присутствии патриарха Кровавый Демон, но в отношении Мэн Хао они были не столь сдержаны. Даже со статусом кровавого принца... в секте Кровавого Демона всё решала сила.

Никто, кроме Мэн Хао, не знал, что в действительности произошло в секте Чёрного Сита. Эксперты секты знали только, что их патриарх возвёл магическую формацию и вернулся из секты Чёрного Сита уже с Мэн Хао.

Такая неосведомлённость объяснялась легко, очевидно, секта Чёрного Сита не стала трубить о произошедшем на каждом углу. Поэтому практики секты Кровавого Демона ещё не скоро обо всём узнают.

Могущественные эксперты, занимающие четыре горных пика секты Кровавого Демона, построили вокруг себя фракции, по сути, разделив секту на четыре противоборствующие силы.

Из-за их натянутых отношений было сложно сказать, какая из фракций занимала в данный момент лидирующее положение. На поверхности секта сосуществовала в гармонии, но вдали от глаз большинства велась скрытая борьба. И внутри, и за пределами секты так было всегда.

Поэтому-то каждая из этих фракций и хотела получить титул кровавого принца. Если в рядах одной из фракций окажется кровавый принц, тогда она получит право взять под контроль все горные пики.

Первая гора называлась Железной горой. Пятьдесят тысяч практиков называли эту гору своим домом, причём все они были демоническими практиками и хладнокровными убийцами. Сейчас их леденящие взгляды были прикованы к горе Кровавого Демона. Их не волновал ни новый кровавый принц, ни его выдающаяся культивация. Для них он был не более, чем простым чужаком, чего не изменила бы даже более могучая культивация. Как он мог сравниться со всей Железной горой?!

В пещере бессмертного на вершине горы находились двое Железных патриархов. Они не были практиками, а демоническими воплощениями. Мало кому довелось увидеть их истинные сущности. Обычно они редко покидали пределы горы, но сейчас их глаза были открыты, и следили они за Мэн Хао.

— Обычный член младшего поколения, не более того, — сказал один.

Снаружи пещеры бессмертного двух патриархов стоял мужчина средних лет. В его направленном на гору Кровавого Демона взгляде сквозила непередаваемая жажда убийства.

— Титул кровавого принца предназначался мне, Чан И! Этот Мэн Хао решил вырвать пищу из пасти тигра?[2] Ему что, жить надоело?!

Тело мужчины залило алое свечение, а в его глазах зашумели моря крови. Его обжигающая ярость даже заставила появиться множество кровавых душ, которые принялись отчаянно выть. Стиснув зубы, он опустился на колени и склонил голову перед пещерой бессмертного.

— Наставники, позвольте ученику принять меры!

— Может, он и кровавый принц, — сказал один из двух Железных патриархов, — но единственная разница между вами заключается в том, что он имеет доступ к уникальной Великой Магии Кровавого Демона. Если тебе достанет навыка покорить его себе, тогда он может стать твоей марионеткой!

— Верно, — холодно поддержал другой голос, — если сможешь заставить его сдаться, тогда твои наставники, как распорядители пыточной, получат полное право раздавить его. Разумеется, раз его назначил патриарх, тебе лучше дождаться, пока кто-то другой сделает ход первым!

Мужчина кивнул и со свирепым блеском в глазах покинул вершину горы.

Тем временем на второй горе секты Кровавого Демона, которая была известна как гора Чёрные Небеса, из медитации вышел практик и посмотрел на гору Кровавого Демона. Им был уважаемый патриарх Чёрные Небеса. К нему обращались "демон", но в действительности он был практиком.

Позади него стояло семеро учеников. Судя по их кровожадным взглядам, их нельзя было назвать хорошими людьми.

Десятки тысяч учеников горы Чёрные Небеса, находящиеся под командованием патриарха Чёрные Небеса, холодно смотрели на гору Кровавого Демона.

[1] Девять девятидневок зимы — периоды, где каждые девять дней по китайским традициям представляют собой различные стадии зимы. В Китае существует обычай вешать картину дерева сливы с 81 неокрашенным цветком. Каждый день один цветок закрашивают в красный цвет. Когда все цветки станут красными, наступит весна и начнётся настоящее цветение.

[2] Образно в значении "заниматься опасным делом".

Глава 704. Великая Магия Кровавого Демона

— Как любопытно, — пробормотал Чёрные Небеса, — патриарх не дал ему ни гору, ни последователей, хм?.. Что бы это могло значить? — у него была внешность мальчика, носящего халат учёного. Он стоял со сложенными за спиной руками, о чём-то глубоко задумавшись.

— Наставник, — обратился к нему один из учеников, — как вышло, что чужаку позволили стать кровавым принцем? Как можно такое принять?!

— Да, позвольте нам сразиться с этим Мэн Хао, наставник! Посмотрим, достоин ли он носить титул кровавого принца!

— К чему такая спешка? — спросил мальчик, жутковато усмехнувшись. — В секте найдётся немало желающих сразиться с ним, — c этими словами он вернулся в свою пещеру бессмертного.

Жажда убийства учеников ощущалась даже в воздухе. Они переглянулись, а потом вернулись к наблюдению за Мэн Хао, медленно спускающегося с горы Кровавого Демона.

Похожая сцена произошла на четвёртой горе секты Кровавого Демона, пусть и куда эмоциональней. Трое патриархов Демонического Пламени, не сдерживаясь, дали волю своей ярости и высокомерию.

И только на пятой горе было тихо. На самой её вершине стоял седой горбатый старик. Опираясь на трость, он смотрел на гору Кровавого Демона. Рядом с ним стояла миловидная девушка, от которой исходила жажда убийства.

— Наставник, — спросила она, — к чему запрещать ученикам горы Призрачной Опоры высказывать своё недовольство решением патриарха? Ведь оно в основе своей нечестное! Я ещё могу понять Чан И с Железной горы, но я никогда не слышала об этом Мэн Хао.

Старик улыбнулся.

— Твой наставник живёт на свете уже очень долго, — хрипло объяснил он, — глупость юности с годами уступила место благоразумию. Ты знаешь, что я присутствовал на горе Кровавого Демона в год пришествия патриарха. За всё это время титул кровавого демона даровался семь раз. Я был свидетелем каждого из них. Столько прожив, я немало повидал. Мои глаза способны видеть сквозь превратности судьбы... Слушай внимательно, этот Мэн Хао несёт в себе нечто весьма странное.

Девушка нахмурилась.

— Не провоцируй его, — предостерёг старик, — а лучше вообще не приближайся к нему. Наставнику надо ещё немного за ним понаблюдать, прежде чем вынести решение, — c блеском в глазах горбун вернулся в свою пещеру бессмертного.

Тем временем Мэн Хао продолжал свой неспешный спуск. На середине склона он внезапно остановился, заметив впереди девушку в белом халате. Она стояла на камне в стороне от ступеней и смотрела на клубящийся туман в обрыве внизу. Полы халата девушки развевались на ветру, придавая ей внеземной облик. Она была красивой, а изяществом могла соперничать с бессмертными.

Мэн Хао лишь на мгновение задержал на ней взгляд, а потом продолжил спуск. Девушка обернулась и посмотрела на Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, — сказала она, — последний раз мы виделись в секте Бессмертного Демона. Неужто ты позабыл обо мне?

Девушку звали Ли Шици, дитя дао секты Кровавого Демона, которая носила мужской наряд во время их первой встречи с Мэн Хао.

Мэн Хао вновь скользнул по ней взглядом и кивнул, после чего молча продолжил спускаться по ступенькам.

— Старший брат Мэн, — продолжила она, — на горе Кровавого Демона живу только я и патриарх. Я хотела тебя предупредить, поэтому-то и ждала здесь. Остальные четыре горы вряд ли обрадуются назначению нового кровавого принца, — она взмахнула своей изящной рукой и послала ему нефритовую табличку. — В ней немного сведений о четырёх горных пиках. Взгляни, это должно тебе помочь.

Мэн Хао принял её и после долгой паузы наконец сказал:

— Благодарю.

— Как... как собрат даос Сюй Цин?

— Благодарю, — откуда-то снизу лестницы еще раз донёсся его голос.

Спустившись с горы Кровавого Демона, Мэн Хао оказался в мрачном и пустынном лесу. Секта Кровавого Демона отличалась от других сект. В ней не было величественных храмов у подножья гор, не было площадей, по которым туда-сюда сновали ученики внешней секты.

Разумеется, в ней была внешняя секта, но все её ученики жили на склонах гор. Внизу у подножья гор был лишь лес. Впрочем, он был не совсем безлюдным. Там можно было найти деревянные хижины, где обитали ученики, спустившиеся с гор для уединённых занятий культивацией. Таких учеников оказалось довольно много, вот только в глазах некоторых стояло отчаяние.

Все без исключения встреченные им ученики не проявляли к нему ни капли уважения. Под их колючими взглядами Мэн Хао сохранял полнейшее спокойствие. Он шёл по лесу, пока не нашёл тихий уголок секты, где и расположился в позе лотоса. Он закрыл глаза и достал сферу души. Внимательно изучив спящую внутри измученную Сюй Цин, он убрал сферу обратно.

Немало потоков божественного сознания вернулось к своим хозяевам с соседних горных пиков. Причём многие потоки были преисполнены презрением.

— Что за странный кровавый принц? У этого Мэн Хао что, совсем нет навыков?! Он даже не смог сразиться за одну из деревянных хижин в лесу!

— Почему он не отобрал у кого-нибудь хижину? В секте Кровавого Демона всё решает только сила! Пещеры бессмертного, горные пики, женщины, техники, ресурсы для культивации — всё это достаётся сильнейшим! И в этот список входит занимаемый им пост!

— Хмпф, он хочет тишины и покоя? Учитывая, что он получил титул, который ему не принадлежит, ему стоит распрощаться с этим наивным желанием!

— Но пока нет причины действовать поспешно. Мы практически ничего о нём не знаем, поэтому, пожалуй, понаблюдаем за ним немного.

Мэн Хао не обращал внимания на потоки божественного сознания, его собственное сейчас находилось в бездонной сумке. Там он нашёл кровавого мастифа, который получил серьёзное ранение, защищая его от десятого патриарха клана Ван. К этому времени он уже восстановил своё, пусть и теперь маленькое, физическое тело, правда слабость всё ещё осталась.

Неизвестной оставалась судьба попугая и холодца... Вспомнив о них, Мэн Хао нахмурился. С момента пробуждения на Корабле Мёртвых он их ни разу не видел. Однако его не покидало странное чувство, что эти пройдохи находятся где-то в Южном Пределе.

В полной тишине он вращал культивацию. Когда наступила ночь, он открыл глаза и вытащил безжизненное тело Сюй Цин. Как только он соединил золотой магический символ с телом, в ней появились первые признаки жизни. Постепенно она начала исцеляться. Её серая и сухая кожа медленно менялась, к одеревеневшим мускулам возвращалась гибкость. Процесс пробуждения займёт девять девятидневок, то есть восемьдесят один день.

При взгляде на неё Мэн Хао с трудом подавил рвущуюся из груди радость и осторожно убрал её тело.

— Старшая сестра Сюй, твои глаза откроются через восемьдесят один день, — прошептал он.

Спустя довольно много времени он достал кровавый кристалл Кровавого Демона. После беглого осмотра он без колебаний зажал его между пальцами. Вся кровь в его теле тотчас забурлила и начала испускать невообразимую ауру крови. При этом в его голове возникли магические символы. Их примитивная древняя аура превратилась в наследие.

Одновременно с этим кровавая маска в его бездонной сумке начала испускать сильные волны. Кровавый мастиф задрожал, инстинктивно начав поглощать исходящую от Мэн Хао ауру.

— Великая Магия Кровавого Демона! — пробормотал Мэн Хао.

Великая Магия Кровавого Демона на самом деле являлась запретной техникой секты Кровавого Демона. Во всей секте ею владел лишь патриарх Кровавый Демон. Даже прошлым поколениям кровавых принцев секты эта техника передавалась лишь словесно. Только Мэн Хао получил истинное наследие.

Магия состояла из шести ступеней, по две ступени на каждую из трёх стадий.

— Ци и кровь, духовные меридианы, кровавая душа... — прошептал Мэн Хао, чувствуя нарастающее в глазах алое сияние.

Неожиданно для себя он осознал, что обладал необыкновенным скрытым талантом для постижения Великой Магии Кровавого Демона. Всего за одно мгновение он достиг первой ступени, пройдя половину стадии ци и крови. Эта стадия ужасала, ведь она позволяла вбирать в себя силу чьих-то ци и крови.

Глаза Мэн Хао стали цвета яркого пламени. Он медленно поднял руку, которая уже стала ярко красной. Словно всю его руку покрывало огромное множество чёрных дыр, готовых... пожирать ци и кровь.

"Не могу поверить, что я так быстро сумел культивировать эту технику... — подумал Мэн Хао. — Должно быть, всё дело в культивации божественных способностей Кровавого Бессмертного... Кровавый Бессмертный. Кровавый Демон... Между ними должна существовать какая-то связь".

После некоторых размышлений он нашёл ещё одно возможное объяснение. Заглянув внутрь себя, он осознал, что его магия заклинания демонов немного изменилась. Эти практически неосязаемые изменения определенно присутствовали, но он не мог точно сказать, в чём они заключались.

"Мой статус заклинателя демонов был важен для патриарха Кровавый Демон. Возможно, поэтому Великая Магия Кровавого Демона далась мне настолько легко?"

Он ещё какое-то время просидел над этой проблемой, а потом решил ещё раз попробовать культивировать Великую Магию Кровавого Демона. Следуя предписанному методу, он вновь взялся за дело. Через два часа он открыл глаза. Исходящее из них алое свечение полностью объяло радужку. С этим жутким светом из глаз он выглядел весьма зловеще.

"Великая завершённость стадии ци и крови!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Уже сейчас он мог видеть, насколько пугающей была Великая Магия Кровавого Демона. Поглощая ци и кровь других, она усиливала его физическое тело! Но самое жуткое было в том, что у этого усиления не было ограничения!

"К сожалению, это заимствованная сила, поэтому она не останется со мной навсегда".

Ему внезапно нестерпимо захотелось войти на стадию духовных меридиан великой магии Кровавого Демона.

"Все практики накапливают в своих телах большое количество духовной энергии. Поэтому-то и существуют духовные меридианы. Стадия духовных меридиан позволит мне поглощать духовные меридианы других и добавить их к моей культивации".

Он закрыл глаза и сосредоточился на культивации. Когда солнце висело высоко в небе он наконец открыл глаза и нахмурился.

"Я не могу её культивировать. Чего-то не хватает". Из раздумий его вырвал древний голос патриарха Кровавый Демон, зазвучавший у него в ушах:

— Очень хорошо. Ты достиг второй ступени великой магии Кровавого Демона. Когда доберёшься до третьей я дам тебе нечто, что очень тебя заинтересует. Этот предмет связан с лигой Заклинателей Демонов. С ним ты сможешь обрести... магию Заклинания Демонов!

Мэн Хао посмотрел в сторону горы Кровавого Демона. Он ничего не сказал, но его сердце дрогнуло. Теперь он был абсолютно уверен, что для патриарха Кровавый Демон... большое значение имел его статус заклинателя демонов.

"Какие ещё секреты заклинателей демонов мне предстоит открыть?" — размышлял он. Хоть он и был заклинателем демонов много лет, в его арсенале до сих пор имелся только Восьмой Заговор Заклинания Демонов и Праведный Дар.

Глава 705. Это лишь проверка

В этот безоблачный погожий денёк в секте Кровавого Демона кипела жизнь. Здешняя атмосфера действительно напоминала секту, несмотря на множество людей, схлестнувшихся в смертельных поединках. То и дело вспыхивали алые вспышки, раздавался лязг оружия и крики.

Ученики других сект Южного Предела при виде творящегося здесь безумия почувствовали бы себя не в своей тарелке, но для Мэн Хао местные порядки мало чем отличались от секты Покровителя.

Он по-прежнему находился в удалённом уголке секты, не обращая ни на кого внимания. Члены секты также полностью его игнорировали. Словно они вообще игнорировали сам факт его существования. Мэн Хао был человеком опытным и немало повидал на своём веку, поэтому ему хватило пары мгновений, чтобы понять тщательно скрываемое презрение за этими холодными взглядами.

"Ничего", — умиротворённо подумал он. Он был не из тех, кто любил устраивать беспорядки. Его не заботили ни горные пики, ни борьба за ресурсы. Если его оставят в покое и позволят заниматься культивацией в тишине и покое, он будет счастлив.

В полдень Мэн Хао поднялся и беззаботно свалил несколько деревьев, из которых потом построил сруб. Разумеется, это не ускользнуло от внимания практиков секты, особенно тех, кто с самого начала враждебно воспринял его появление в секте.

— Он и вправду построил сруб?

— Похоже, он действительно решил заняться культивацией. Но он всерьёз считает, что этим он отгородит себя от жизни секты?

Чан И с Железной горы хмуро посмотрел на участок, где обосновался Мэн Хао.

Именно в этот момент Мэн Хао открыл глаза и выглянул за пределы сруба. По лесу медленно шёл худощавый мужчина средних лет. От него исходила аура древних времён, а вместо тела были кожа да кости. В нём без труда угадывалась жестокость, но сейчас она почему-то уступила место противоречивым чувствам. От него исходили волны культивации стадии Зарождения Души, но не это привлекло внимание Мэн Хао, а его лицо. Это лицо разбудило давно дремавшие воспоминания.

Его появление переполошило многих учеников в округе.

— Это же старший брат Ван Юцай!

— Что старший брат Ван здесь делает?

— Постойте, посмотрите на выражение его лица. Что-то явно не так.

Все они, затаив дыхание, наблюдали, как Ван Юцай подошёл к Мэн Хао и молча на него посмотрел. Перед его глазами сейчас стояли сцены из далёкого прошлого. Он ничего не сказал, как, впрочем, и Мэн Хао. Они смотрели друг друга, вспоминая гору Дацин. То место, с которого начался их путь культивации... то место, где Мэн Хао встретил Сюй Цин.

После долгой паузы Ван Юцай стиснул зубы, словно от какой-то внутренней боли.

— Выпьешь? — спросил он. Не став дожидаться ответа, он сел в позу лотоса и бросил Мэн Хао калабас.

Мэн Хао ловко поймал его и сделал большой глоток. Алкоголь обжёг горло и приятно согрел желудок.

— Ли Фугуй рассказал мне о случившемся со старшей сестрой Сюй, — тихо сказал Ван Юцай.

Мэн Хао кивнул и ещё раз поднёс калабас к губам. Одни из самых первых воспоминаний о мире культивации были связаны с группой с горы Дацин: Ван Юцаем, Толстяком и Дун Ху.

Их четверых похитила Сюй Цин и доставила в секту Покровителя. Позже между Ван Юцаем и Дун Ху произошёл конфликт, в результате которого Ван Юцай бесследно пропал. С тех пор характер Дун Ху разительно изменился. Что до Толстяка... из всех четверых его жизнь сложилась наиболее удачно.

Ван Юцай и Мэн Хао пили в тишине, погружённые каждый в свои воспоминания. Разумеется, одно в этих воспоминаниях оставалось неизменным — гора Дацин.

— Тебе не довелось повстречать Дун Ху? — внезапно спросил Ван Юцай.

— После государства Чжао ни разу, — отозвался Мэн Хао. Он поднял глаза на Ван Юцая и осторожно спросил: — Что тогда у вас стряслось?..

— Он был физически очень слаб, поэтому я заботился о нём, как о младшем брате, — спокойно объяснил Ван Юцай, — я помогал ему, когда приходило время таскать воду, я же разбирался с теми, кто смел его задирать. И в благодарность... он столкнул меня с обрыва из-за жемчужины.

Мэн Хао не знал, что ответить. Он поднял калабас и сделал большой глоток.

— Остерегайся Чан И, — предостерёг Ван Юцай, — хотя нет, остерегайся всех в секте Кровавого Демона... В этом месте нет места товариществу. Всё решает только сила и жестокость!

Со вздохом он поднялся, собираясь уходить.

— Тебе не стоило приходить, — сказал ему Мэн Хао.

Ван Юцай не ответил. Он и сам прекрасно это знал. Вся секта сейчас относилась к Мэн Хао крайне враждебно, а значит, его визит в будущем создаст ему немало трудностей. Но он всё равно пришёл.

Что интересно, как только Ван Юцай собрался уходить, Чан И на первой горе хищно ухмыльнулся.

— Оказывается, они знают друг друга! — взмахнув рукавом, он взмыл в воздух. — За мной, младшие братья!

Девятнадцать лучей света сорвалось с Железной горы и переместилось к её подножию.

"Можешь и дальше ничего не делать, Мэн Хао, — ехидно подумал он. — Продолжай сидеть и отказываться провоцировать людей. Сейчас-то мы посмотрим на твои невероятные навыки и узнаем, заслуживаешь ли ты звания кровавый принц. После моей проверки всё станет ясно. Если ты и дальше продолжишь отказывать давать отпор, я буду давить и давить, пока не доведу тебя до края. А после у меня найдётся немало способов, чтобы совладать с тобой. Если ты всерьёз дашь отпор... так даже лучше. Если ты кого-нибудь убьёшь, это послужит отличным предлогом бросить тебя в пыточную к моим наставникам!"

Когда Ван Юцай вышел из сруба Мэн Хао, двадцать лучей света, включая Чан И, полетели в его сторону. Их появление сразу же привлекло внимание учеников секты Кровавого Демона в окрестном лесу. Многие сразу же оживились в предвкушении захватывающего зрелища.

Тем временем на втором пике семеро учеников патриарха стадии Отсечения Души внимательно следили за происходящим. В их глазах не было ни капли милосердия.

— Наконец мы узнаем, насколько силён этот Мэн Хао!

— Чан И, какой вспыльчивый малый. И дня не прошло, а он уже потерял терпение!

— Неудивительно, но это отличный шанс узнать, на что способен Мэн Хао. Наблюдая за их конфликтом, мы можем многое узнать о нашем новом кровавом принце.

На четвёртой горе три фигуры, купающиеся в пламени, холодно наблюдали за происходящим из своих пещер бессмертного. Презрительные взгляды учеников горы тоже были прикованы к небольшому срубу в лесу. Среди них был юноша с холодной аурой и магическим веером в руках.

— Ненадолго же хватило Чан И, — с лёгкой ухмылкой сказал он. — Но это хорошо. Сомневаюсь, что эта небольшая проверка наделает много шума. О том, что Чан И круглый дурак, можно даже не упоминать вслух. После назначения Мэн Хао патриархом прошёл всего один день. Если кто-то попытается покончить с ним, патриарх точно вмешается. А жаль, упущена такая отличная возможность.

На пятой горе миловидная девушка с нескрываемой радостью наблюдала за разворачивающейся сценой. Горбатый старик, наоборот, без особого интереса поглядывал в сторону леса.

— Наставник, как думаете этот Мэн Хао действительно склонит голову, если ситуация выйдет из-под контроля? — глаза девушки хищно заблестели.

— Ты серьёзно? — спросил её наставник тоном гордого и умудрённого временем старца. — О нет, ничего не выйдет из-под контроля. В результате этого мелкого конфликта в худшем случае временно нарушится баланс сил в секте. Ты совсем недавно начала заниматься культивацией, а твой наставник живёт на свете уже очень и очень долго и повидал немало всего. Я не единожды становился свидетелем подобного. Вот увидишь, конфликт из-за наречения Мэн Хао кровавым принцем только начинается. Потребуется немало времени, чтобы всё окончательно улеглось...

На главной горе секты патриарх Кровавый Демон отдыхал в своём пруду. Он открыл глаза и повернул голову в сторону места, где находился сруб.

"Итак... что же ты сделаешь?"

Ли Шици с загадочным блеском в глазах тоже внимательно за всем наблюдала.

Все взгляды в секте Кровавого Демона были обращены в сторону Мэн Хао. Им не терпелось увидеть, как в такой ситуации поступит кровавый принц, какой будет его реакцию на предстоящее испытание. Разумеется, всё это было лишь проверкой...

Мэн Хао совершенно спокойно наблюдал за двадцатью лучами света, летящими от Железной горы. Для него не имело принципиальной разницы, кто их возглавлял: Чан И или кто-то ещё. В глазах Мэн Хао они ничем друг от друга не отличались.

Из девятнадцати практиков восемь находились на стадии Зарождения Души, а остальные на великой завершённости Создания Ядра. Среди них у Чан И была самая высокая культивация — пика стадии Зарождения Души.

— Ван Юцай! — воскликнул кто-то из его группы. Этот крик был подобен весеннему грому.

Они даже не удосужились придумать подходящий предлог. Говоривший вылетел из строя в луче красного света и, кипя жаждой убийства, полетел прямо на Ван Юцая. Посланный им вперёд кроваво-красный магический предмет со свистом рассёк воздух. Следом трое практиков стадии Зарождения Души тоже помчались к Ван Юцаю.

Остальные рассредоточились в воздухе, взяв территорию в кольцо. Каждый из них презрительно поглядывал в сторону Мэн Хао, в особенности Чан И, тот со злодейским блеском в глазах парил в воздухе со сложенными за спиной руками. Он не сводил глаз с Мэн Хао в ожидании его реакции. Если он ничего не предпримет, тогда Ван Юцая серьёзно покалечат. Если Мэн Хао вмешается… именно этого Чан И и добивался! Он ни капли не сомневался, что его наставники смогут легко одолеть Мэн Хао.

Ван Юцай мрачно обернулся на приближающийся свист ветра. Он переместился в сторону и сразу же послал Мэн Хао сообщение: "Не вмешивайся! Это Чан И. Его наставники заведуют пыточной. Не давай им повода задержать себя. Обо мне не волнуйся".

Когда Ван Юцай переместился вперёд, Чан И холодно расхохотался и взмахнул рукой. Семь крохотных флажков вылетели из его рукава и, увеличившись в размерах, превратились в печать, прижавшую Ван Юцая к земле. Почувствовав приближение трёх практиков стадии Зарождения Души, Ван Юцай изменился в лице, а его глаза кровожадно сверкнули.

Всё это произошло практически мгновенно. Из-за силы взрывов из уголков губ Ван Юцая потекла кровь. Он отступил и выполнил магический пасс одной из своих божественных способностей.

— Старший брат Чан И, — крикнул он, — ты действительно посмеешь напасть на ученика второй горы?!

— Второй горы? — со смехом переспросил Чан И. С надменной ухмылкой он посмотрел в сторону этой самой горы.

Оттуда тут же раздался голос:

— Согласно обычаю, мы не станем вмешиваться в дела пыточной. Старший брат Чан, если Ван Юцай нарушил какое-то правило, можешь делать с ним всё, что захочешь. Но, если он не нарушил никаких правил, тогда ты возьмёшь на себя ответственность.

Ван Юцай помрачнел, когда увидел вновь бросившихся в атаку практиков стадии Зарождения Души. Он стиснул зубы и приготовился использовать тайную технику секты для стимуляции ци и крови, как вдруг Мэн Хао поднялся и за один шаг спокойно переместился к Ван Юцаю. Когда он положил руку ему на плечо, все взгляды тут же переместились с Ван Юцая на него. Практики пяти пиков, затаив дыхание, ждали, что же произойдёт дальше. Особенно Чан И, который чуть ли не прыгал от радости.

— Кровавый принц, — холодно возмутился он, — что это значит? Ты же не собираешься вмешаться в дела пыточной? — внезапно он обжёг взглядом прибывших с ним практиков Железной горы. — Почему вы ещё его не задержали?

Практики стиснули зубы. Не обращая внимания на Мэн Хао, они двинулись к Ван Юцаю, источая при этом плотную жажду убийства. Именно в этот момент до этого безмятежные глаза Мэн Хао вспыхнули леденящей стужей.

Глава 706. Убить!

Трое практиков стадии Зарождения Души проигнорировали Мэн Хао и со свистом промчались мимо него к Ван Юцаю. Разумеется, они не станут убивать его. Но это не значит, что они серьёзно его не покалечат, как-никак они представляли пыточную. К тому же они не могли ослушаться приказа старшего брата Чан И. По их мнению, они занимали господствующее положение, особенно учитывая поддержку двух Железных патриархов. Жалкий кровавый принц, даже с культивацией больше, чем у них, никак не мог одолеть сразу двух Железных патриархов. Руководствуясь этой логикой, они кровожадно бросились вперёд с магическими предметами наперевес. На глазах у всей секты они пошли в атаку.

На губах Чан И играла холодная улыбка. Ему не терпелось увидеть реакцию Мэн Хао на его маленькую проверку.

— В моём сердце скрыта жестокость, — прошептал Мэн Хао. — Она поселилась там с того самого момента, как я погиб в море Млечного Пути... — он поднял руку и небрежно ею взмахнул.

Могло показаться, что его пальцы указали лишь на пустое пространство перед ним, но в этот самый момент самый быстрый из трёх практиков Железной горы задрожал. Он непонимающе посмотрел на грудь, а потом зашёлся в приступе кровавого кашля. В следующий миг его разорвало на куски. Выглядело это так, будто пара огромных невидимых рук превратила его в фарш!

Всё произошло настолько быстро, что зрители лишь успели поражённо разинуть рты.

Лицо Ван Юцая, стоящего позади Мэн Хао, побледнело, а сердце забилось быстрее. "Дело дрянь, — подумал он, — Мэн Хао слишком порывист! Что мне делать?" В его сердце стремительно нарастала тревога. Он сразу понял, что Чан И просто проверял Мэн Хао и явно не ожидал, что тот ответит на его небольшую провокацию настолько резко.

У Чан И глаза на лоб полезли. Он и представить не мог, что кровавый принц атакует... с намерением убить. Но такой неожиданный поворот был ему только на руку. Такое опрометчивое поведение явно говорило о неопытности кровавого принца. С холодным блеском в глазах Чан И вышел вперёд:

— Кровавый принц! — воскликнул он. — Как ты смеешь нарушать правила секты!

Семеро учеников сомнительной репутации с интересом наблюдали за происходящим со второй горы. На четвёртой горе молодой человек с веером слабо улыбался каким-то своим мыслям. Что до горбатого старика с пятой горы, его глаза ярко блестели. Девушка рядом с ним поражённо уставилась вниз. Она и подумать не могла, что Мэн Хао посмеет кого-то убить.

— Ого, а этот кровавый принц — лихой малый, — в чувствах вздохнул старик, — однако он ещё слишком молод, отсюда и такое безрассудство. Не то что я, человек, проживший долгую и насыщенную жизнь.

Мэн Хао проигнорировал реакцию людей в секте. Похоже, он с головой ушёл в свой мир, полный сожалений.

— Жестокость только усилилась в Пещере Перерождения... — пробормотал он со вздохом.

Очередной взмах пальца, и второй практик стадии Зарождения Души побелел. Он резко застыл на месте. А потом он взорвался, погибнув и душой, и телом.

Второй погибший!

Чан И изменился в лице, возникшая было радость уступила место удивлению. Секунду назад он был абсолютно уверен, что Мэн Хао остановится на одном убийстве. Вот только он не только не остановился, но еще и убил второго человека.

Собравшиеся вокруг практики наблюдали за всем происходящим со странным блеском в глазах. Ученики на горных пиках чувствовали нарастающее удивление.

— В секте Чёрного Сита... жестокость нашла выход, — прошептал Мэн Хао, — но этого оказалось недостаточно, чтобы унять её. Вместо этого она поселилась в глубине моего сердца, где она стала ещё сильнее и превратилась в то... о чём говорил патриарх Кровавый Демон. Дьявольщину.

После смерти двух товарищей третий практик стадии Зарождения Души в ужасе бросился бежать, но тут Мэн Хао в третий раз взмахнул пальцем.

— Старший брат, спаси меня... — обречённо закричал практик. Но его крик прервал грохот взрыва его собственного тела. Все в секте задрожали, словно только сейчас сбросив наваждение.

— Он... убил троих подряд!

— Что за кретин! Такого дурака ещё поискать надо! Он только прибыл в секту Кровавого Демона, но вместо того, чтобы покорно склонить голову, он проявил неприкрытую агрессию, убив этих троих!

— Он серьёзно влип. Он не только посмел убить собратьев прямо в секте, но его жертвами стали ученики пыточной!

Пока секта гудела от разговоров, Чан И с воздуха внимательно наблюдал за Мэн Хао. Когда шок схлынул, его накрыла волной эйфории. Мысленно он не удержался от радостного хохота.

"Мои наставники сказали не трогать его, — размышлял он, — но оказалось, что этот дурень и сам не прочь начать убивать. С его статусом он может без последствий убить одного, но сразу троих... Если вынудить его убить ещё несколько человек, тогда ему точно крышка!"

Мысленно всё для себя решив, Чан И улыбнулся.

— Я выразил тебе почтение, как кровавому принцу, — произнёс он, — и таков твой ответ? Убийство учеников секты и оскорбление пыточной?! Высокая у тебя культивация или нет — не имеет значения, тебя поставят на место! Взять его!

Ученики Железной горы явно колебались. Но тут с Железной горы ударило два пульса энергии Отсечения Души.

— Когда кровавый принц совершает преступление, его будут судить так же, как и других членов секты! — пророкотал древний голос. — Возьмите его под стражу и доставьте на Железную гору. Если он будет сопротивляться, можете применить силу!

Когда над сектой прозвучал этот голос, Чан И чуть не расхохотался от распирающего его самодовольства.

"Он покойник!" — подумал он.

Пришедшие вместе с Чан И ученики тоже обрадовались. С поддержкой двух Железных патриархов они чувствовали себя как никогда уверенно. Они двинулись на Мэн Хао, абсолютно уверенные в том, что кровавый принц не рискнёт их атаковать. Ведь если он это сделает, сюда тут же явятся два Железных патриарха.

Тем временем в храме на вершине горы Чёрные Небеса в позе лотоса сидел мальчик в наряде учёного. С мрачным выражением лица он смотрел куда-то вниз.

Семеро учеников снаружи его храма ухмылялись, наблюдая за творящимся в лесу. После смерти трёх практиков их презрение к Мэн Хао лишь усилилось. Каждый из них считал, что у нового кровавого принца явно не всё в порядке с головой. В ответ на простую проверку он сразу же раскрыл свою слабость.

На четвёртом пике юноша с веером рассмеялся про себя. "Этому кровавому принцу недостаёт опыта, — заключил он, — у него невероятная культивация, но он совершенно не знает, как вести себя. Что ж, это станет для него отличным уроком. Как и ожидалось, он не достоин носить сей почтенный титул. Совсем скоро он покорно склонит голову".

— Эх, молодость, — со вздохом произнес горбатый старик.

Глаза Мэн Хао источали зимнюю стужу. Более того, сейчас он напоминал обжигающе холодный лёд. Аура жестокости окружала его словно кокон.

— Моя жестокость превратилась в дьявольщину, — пробормотал он, — я не в силах справиться с ней. Она не соответствует моему Дао, но... что есть, то есть... Нет причин не дать ей волю!

Как только он сделал шаг вперёд, его жажда убийства вырвалась из-под контроля. В этот раз он взмахнул рукавом. Это было простое движение руки, но вызванный им ураганный ветер поражал воображение. Словно небесный ветер разрушения внезапно опустился на секту и обрушился на дюжину нападающих практиков. От прикосновения этого ветра они начинали кашлять кровью. А потом вне завершённости от уровня культивации их всех разорвало на мелкие куски. Во все стороны брызнула кровь.

Лицо Чан И резко побелело. Его культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души, поэтому он с огромным трудом и благодаря невероятному чуду устоял против этого ветра. Однако ветер обступил его со всех сторон и превратился в гигантскую руку, которая начала с силой его сжимать.

— Наставники! — в панике заголосил Чан И. — Спасите меня!

Зрители поражённо захлопали глазами. Патриарх Чёрные Небеса на второй горе поднялся на ноги. Семеро его учеников не смогли сдержать своего изумления. Практики на четвёртом и пятом пике продемонстрировали похожую реакцию.

— Что он делает?!

— Не могу поверить, что он убил столько людей!

— Он что, действительно вызывает на бой пыточную?

— Это... это же была обычная проверка!

В этот момент на Железной горе кто-то холодно хмыкнул, после чего оттуда на помощь Чан И вылетело два потока божественного сознания.

Мэн Хао с непроницаемым выражением лица мысленно приказал руке сдавить Чан И сильнее.

— Прекрати! — потребовали оба потока божественного сознания. Но их крик перекрыл полный отчаяния вопль Чан И.

— Нет... — во всю глотку закричал он, — это... же была... просто проверка...

Его крик прервал оглушительный взрыв, превративший его в кровавый фарш. Его зарождённая душа была уничтожена в процессе разрушения тела. Он погиб и телом, и душой. Для него это была лишь проверка, но для Мэн Хао... не существовало никаких так называемых проверок. На атаку он отвечал атакой.

На секту опустилась гробовая тишина. Никто и представить не мог, что простая проверка закончится настолько трагическим образом. В следующий миг два потока божественного сознания помчались к Мэн Хао.

— Жить надоело?! — взревел один из двух голосов. — Как ты смеешь убивать учеников Железной горы?! Я раздавлю тебя!

Железные патриархи были в бешенстве. Сейчас для них не имел значения ни статус Мэн Хао, как кровавого принца, ни странное чувство, которое у них возникало при взгляде на его культивацию. Им было плевать. И действительно, его культивация была немного странной. Жизненная сила Запредельной Лилии затуманивала следы второго отсечения, создавая у всех впечатление, что Мэн Хао находился лишь на первом отсечении.

Он поднял глаза вверх и без тени сомнений послал в атаку своё божественное сознание. Его божественное сознание оказалось слишком сильным. Железным патриархам не помогла даже культивация стадии Отсечения Души. Их потоки божественного сознания не продержались против Мэн Хао и секунды. Когда два потока патриархов разбились вдребезги, от разразившейся бури в секте яростно закачались деревья.

Наблюдающие за ходом событий практики изумлённо охнули.

— Незачем спускаться за мной, — холодно процедил Мэн Хао, — я сам поднимусь к вам. Тогда и посмотрим кто кого раздавит!

Он взмыл в небо и полетел к первому пику. Его слова переполошили всю секту Кровавого Демона!

Глава 707. Подавление!

Мэн Хао хватило одного шага, чтобы достичь вершины первой горы. Стоило его ноге коснуться скалы, как вся Железная гора задрожала. В храме на вершине горы два Железных патриарха помрачнели и вспыхнули силой первого отсечения.

Рокот заполнил Небо и Землю, поднявшиеся ветра погнали облака и начали рвать туман. Одновременно с этим в воздухе над Железной горой возникло гигантское лицо цвета свежей крови, с двумя рогами, торчащими изо лба, и свирепым оскалом.

Халаты обоих Железных патриархов хлопали на ветру, каждый из них сжимал в руках огромный боевой топор. Эти топоры были демоническим оружием. Чувствуя приближение страшного врага, патриархи были вынуждены их достать.

— Не могу поверить... какое могущество!

— Какая это ступень культивации?! Я не чувствую в нём следов второго отсечения, но даже на великой завершённости первого отсечения он не должен обладать таким могучим божественным сознанием!

— Может быть, он владеет особой техникой, усиливающей его божественное сознание?!

Выход из храма двух патриархов совпал с появлением Мэн Хао на ступенях, ведущих к вершине горы. Приземлившись, он неспешно зашагал вверх. Взгляды всех людей в секте были обращены к Мэн Хао. Больше никто не ставил под сомнение заслуженность его нового титула.

На второй горе мальчик в наряде учёного, патриарх Чёрные Небеса, отчётливо видел результат столкновения божественных сознаний Мэн Хао и двух Железных патриархов. Он изумлённо подскочил со своего места и в спешке переместился из храма.

Семеро учеников снаружи поражённо тёрли глаза, явно считая, что им всё привиделось.

— Он в одиночку устоял против божественного сознания обоих Железных патриархов!

— Какой... культивацией надо для этого обладать?!

— Что он делает? Разве это была не проверка?

— Молчать! — внезапно рявкнул патриарх Чёрные Небеса. Семеро учеников притихли, словно цикады зимой.

На четвёртом пике четверо окутанных пламенем силуэтов в спешке покинули свой храм. А потом, словно заворожённые, уставились на первую гору.

Юноша с веером неподалёку, который совсем недавно носил маску чистейшего презрения, сейчас стоял с разинутым ртом и, похоже, совсем позабыл, как дышать. Он внезапно осознал, что дело было не в неопытности кровавого принца. С точностью до наоборот, его культивация была настолько высокой, что ему не требовалось продумывать стратегию или мыслить на несколько ходов вперёд. Ему достаточно было одного удара, чтобы смести всех своих врагов!

Когда Мэн Хао начал подниматься по ступеням, практики на первом, втором и четвёртом пиках застыли словно громом поражённые. В этот самый момент появился чёрный туман, в котором виднелись пряди белого тумана. В одно мгновение чёрный и белый туман закружились вместе и превратились в две гигантские жемчужины. При этом под ними из тумана и облаков вырывалась гора!

Девятая Гора! Чёрная и белая жемчужины и Девятая Гора!

Такая идея пришла Мэн Хао в голову после поединка с патриархом Шесть Дао в секте Чёрного Сита. Хотя эта техника была не завершена до конца, она всё равно выглядела невероятно внушительно. С рокотом чёрная и белая жемчужины вместе с Девятой Горой начали давить на двух Железных патриархов. Земля задрожала, воздух заполнил грохот. Оба Железных патриарха задрожали.

Тем временем на пятой горе горбатый старик со свистом втянул полную грудь воздуха. Миловидная девушка рядом с ним ошеломлённо застыла.

— Что... что он делает? Он действительно собрался сражаться с Железной горой? Наставник, не вы ли говорили, что ситуация не выйдет из-под контроля?

Горбач моргнул и прочистил горло.

— Будь умницей и успокойся. Поверь старику, этот конфликт не перерастёт во что-то серьёзное. Самое большее в него будет вовлечена только первая гора. Ха-ха-ха! Похоже, кровавый принц решил утвердить свой авторитет небольшой демонстрацией силы!

На главной горе на спокойном лице патриарха Кровавый Демон играла довольная улыбка.

"Жестокость в твоём сердце слишком сильна, её не развеять. Но ты можешь сфокусировать её в дьявольщину. Это назревало уже давно. Дело не в том, что я хотел принудить тебя, просто это был единственный способ, который бы действительно тебе помог. Сейчас ты ещё не понимаешь, но по достижении третьего отсечения, ты обретёшь просветление".

С этой же горы за происходящим со странным блеском в глазах наблюдала Ли Шици. Всё-таки она знала Мэн Хао лучше всех в секте. Случившееся в древней секте Бессмертного Демона навсегда отпечаталось в её сердце. Она уже никогда не забудет того, чему стала там свидетелем. К тому же, вернувшись домой, она никому не рассказала о пережитом, за исключением патриарха Кровавый Демон.

Больше всех был удивлён Ван Юцай. Он так и остался стоять на месте, судорожно пытаясь привести участившееся дыхание в норму. "Мэн Хао... силён! Я... не могу от него отстать!" — мысленно решил он.

С чудовищным грохотом Мэн Хао ступил на третью ступень. Чёрная и белая жемчужины, а также Девятая Гора, вокруг которой они кружили, начали опускаться к вершине Железной горы. Под таким невероятным давлением гигантское лицо двух Железных патриархов скривилось от боли.

Холодный как лёд Мэн Хао поднялся на четвёртую ступеньку. Всё вокруг содрогнулось. Лицо, сотворённое из энергии двух Железных патриархов, начало отбиваться и выть. Но это никак ему не помогло. Давление наконец взяло вверх и разбило лицо на множество фрагментов.

Для сторонних наблюдателей это выглядело так, будто половина неба была разорвана на части, вытеснена чёрной и белой жемчужиной и Девятой Горой. Уничтожение лица ударило в двух Железных патриархов откатом: они задрожали и закашлялись кровью. За одно короткое мгновение они сильно постарели.

"Он действительно так силён?!" — мелькнула у обоих одна и та же мысль. Даже в самом страшном сне они и представить себе не могли, что Мэн Хао сможет одной своей аурой довести их до такого состояния.

Патриарх Чёрные Небеса на втором пике со странной гримасой смотрел на чёрную и белую жемчужину и Девятую Гору. "Что это за божественная способность?!"

Учеников рядом с ним била крупная дрожь, как и пятьдесят тысяч практиков на первой горе. Они с ужасом смотрели в небо на Мэн Хао.

Три окутанные пламенем фигуры на четвёртой горе удивлённо заговорили:

— "Раздавит", тут он не соврал!

— Он пока ещё их даже не атаковал, а просто отделал двух Железных патриархов мощью своей энергии!

— Кровавый принц! Он действительно кровавый принц!

В секте Кровавого Демона уважали сильных. За исключением учеников-преемников, занимающих своё место благодаря своей линии крови, все в секте пребывали в состоянии шока от демонстрации силы Мэн Хао.

Когда Мэн Хао сделал пятый шаг, всё вокруг задрожало. Чёрная и белая жемчужины вместе с Девятой Горой усилили своё давление. Двое Железных патриархов с утробным рёвом взмыли в воздух, но мощнейшее давление тут же отбросило их назад. Они рухнули на вершину своей горы, уйдя при этом на три метра вглубь склона!

Зрители на секунду забыли, как дышать.

Железные патриархи закашлялись кровью. В результате столкновения с невероятными жемчужинами и Девятой Горой они получили немало ран.

— Если мы не можем одолеть божественную способность, тогда надо атаковать его истинную сущность!

— У него чудовищные магические техники. Мы не можем драться с ним на расстоянии, для удара надо подобраться поближе!

Оба патриарха взревели, и их тела с тяжёлым гулом начали увеличиваться в размерах. Они быстро выросли до тридцатиметровых четырёхруких гигантов, похожих на дьявольских чудищ. А торчащие изо лба два рога придавали им куда большее сходство не с людьми, а с демонами. Сияя свирепой энергией, они вскинули боевые топоры и в луче радужного света рванули к Мэн Хао.

— Сдохни!

— Тебе конец!

Мэн Хао сделал шестой шаг и холодно посмотрел на двух демонов, после чего ударил в их сторону ладонью.

Его физическое тело испытало освящение и фактически находилось на великой завершённости Отсечения Души. Оно уступало лишь стадии Поиска Дао! Его культивация хоть и находилась на втором отсечении... в действительности делала его самым сильным человеком ниже стадии Поиска Дао на всех Южных Небесах.

Его удар ладонью промчался по воздуху и обрушился на двух демонов. Боевые топоры с треском разбились вдребезги. Демоны изумлённо застыли, а потом у них изо рта брызнула кровь. Они в отчаянии закричали, словно оказались на грани полного уничтожения. В фонтане кровавых брызг их с силой отбросило назад.

Мэн Хао ударом ладони впечатал их в вершину, принадлежащей им горы. В то же время с неба начали опускаться жемчужины и Девятая Гора.

— Н-е-е-е-т!

— Патриарх, спасите нас!

— Чёрные Небеса! Демоническое Пламя! Помогите!

На жалобные вопли Железных патриархов откликнулись сиянием вторая и четвёртая гора. Когда лучи света помчались вперёд, раздался голос:

— Довольно! Ты утвердил свой авторитет! Может, хватит уже?!

С жестоким блеском в глазах Мэн Хао сделал седьмой шаг.

— Проваливайте! — прорычал он и послал в лучи алого света свое божественное сознание. В результате столкновения посланные с гор два луча разбились и тут же исчезли.

— Всё ещё хотите проверить меня? Так и быть, смотрите внимательно. Мне пришлась по нраву эта Железная гора.

Чёрная и белая жемчужины вместе с Девятой Горой обрушились на вершину Железной горы. Началось землетрясение, небо пришло в смятение. Пятьдесят тысяч учеников первого пика задрожали, когда до них донеслись леденящие кровь вопли Железных патриархов. Девятая Гора моментально раздавила их тела. Из уничтоженных тел вылетели зарождённые божества, но они не сумели далеко уйти. Чёрная и белая жемчужины мгновенно поглотили их и запечатали внутри.

С восьмым шагом Мэн Хао оказался на вершине горы. При виде одинокой фигуры на вершине все ученики первой горы упали на колени и склонили головы к земле.

— Наше почтение, кровавый принц!

— Наше почтение, кровавый принц!

Людские голоса вздымались с первой горы, подобно морскому прибою. Их слышали в каждом уголке секты Кровавого Демона.

Но тут прогремел мрачный голос:

— Мэн Хао, может, у тебя и высокая культивация, но это секта Кровавого Демона! Убийство патриархов пыточной с целью захвата их поста — это нарушение правил секты! Ты предоставишь компенсацию!

— Компенсацию за то, что ты сделал с двумя Железными патриархами! — вторил другой голос.

Эти голоса доносились со второго и четвёртого пиков. Патриарх Чёрные Небеса и трое патриархов Демонического Пламени не хотели ему уступать. По их мнению, Мэн Хао уже продемонстрировал всё, что было нужно. Поэтому они ждали скорейшего появления патриарха Кровавый Демон. Рассчитывая на это, они и решились заговорить с ним в такой манере. Сделали они это, чтобы сохранить лицо и чтобы все знали, что они не боялись кровавого принца.

Глава 708. Отсеки Дьявола, стяжай Дао!

По их мнению, Мэн Хао не рискнёт настроить против себя всю секту Кровавого Демона. Они уже сполна заплатили за эту ошибочную проверку, поэтому они и решили высказаться, чтобы сохранить хотя бы часть своей репутации. По этой же причине они решили отложить вопрос о том, что делать с Мэн Хао, на потом. По их расчётам, с минуты на минуту должен появиться патриарх Кровавый Демон и всё уладить.

На пятой горе миловидная девушка обхватила руками грудь. Произошедшее произвело на неё глубочайшее впечатление. Что до горбатого старика, он шумно вдохнул, прочистил горло и невозмутимо сказал:

— Когда появится патриарх Кровавый Демон, конфликт будет исчерпан. Ах, этот кровавый принц... Такой молодой. Такой запальчивый. Я прожил долгую и...

Как вдруг старик внезапно осёкся. Мэн Хао даже не посмотрел на изуродованные тела у своих ног и повернул голову ко второй горе. Холодное пламя в его глазах стало ещё ярче.

— Как насчёт компенсации прямо сейчас?!

К изумлению всей секты, он направился прямо ко второй горе! На секту Кровавого Демона опустилась гробовая тишина. Патриарх Чёрные Небеса на второй горе изменился в лице.

"Безумец! — подумал он. — У этого чертового ублюдка совсем крыша поехала! Я... я ведь ничего под этим не имел в виду, но он действительно... проклятье!"

Три патриарха Демонического Пламени на четвёртой горе быстро справились с изумлением. Хоть и с большой неохотой, они всё же полетели ко второму пику.

Мэн Хао двигался с умопомрачительной скоростью, поэтому ему хватило пары мгновений, чтобы оказаться на месте. Он поднял руку, отчего в воздухе вновь возникли чёрная и белая жемчужины, кружащие вокруг Девятой Горы. Когда они нависли над вторым пиком, Небо и Земля содрогнулись.

Ученики секты Кровавого Демона никогда не видели настолько властного кровавого принца! Из их рядов то и дело доносились удивлённые вздохи.

— "Незачем спускаться за мной, я сам поднимусь к вам. Тогда и посмотрим, кто кого раздавит!", а потом он сказал: "Как насчёт компенсации прямо сейчас?!" — это слова кровавого принца! Вот что сказал кровавый принц!

— Высокомерный и властный! Он определённо кровавый принц нашей секты Кровавого Демона!

Ученики-преемники, являющиеся родственниками различных патриархов секты, только сейчас осознали, что их кровавый принц был человеком предельно властным. Теперь они смотрели на Мэн Хао с фанатичным блеском в глазах. Ещё никогда у них не было такого впечатляющего кровавого принца.

Патриарх Чёрные Небеса со второй горы и семеро его учеников не разделяли энтузиазма остальных учеников секты. Ещё совсем недавно они с презрением смотрели на Мэн Хао из-за его юности, но сейчас, когда всё встало на свои места, в их взгляде не осталось ни капли презрения.

Молодой человек с веером на четвёртой горе был бледнее мела. Он внезапно осознал, что за этим фасадом безобидности кровавого принца скрывалась властная натура, с которой лучше было не связываться. Он не давал вторых шансов и устанавливал свою власть твердой рукой.

Когда Мэн Хао ступил на вторую гору, она сильно закачалась. Мэн Хао поднял руку и указал пальцем на пятившегося патриарха Чёрные Небеса.

— Хочешь компенсации? Получай. Компенсация второму пику за Ван Юцая, доставленная лично мной.

Главной причиной, по которой Мэн Хао решил атаковать второй пик, был Ван Юцай. Он собственными глазами видел их к нему отношение, и увиденное пришлось ему не по вкусу. Его движение пальцем вызвало могучий ветер, способный рассечь Небеса надвое. Чёрная и белая жемчужины вместе с Девятой Горой размылись в воздухе, помчавшись к мальчику в халате учёного.

Патриарх Чёрные Небеса скривился и выполнил магический пасс. Его окутало яркое сияние, превратившееся в кроваво-красный клинок, который обрушился на удар ветра Мэн Хао. В этот клинок была вложена энергия великой завершённости первого отсечения, взрывная сила, практически граничащая с могуществом второго отсечения.

Мэн Хао холодно хмыкнул и опять взмахнул пальцем.

— Как ты смеешь! — взвыл один из трёх патриархов Демонического Пламени, старик с аурой второго отсечения. — Мэн Хао, это уже ни в какие ворота не лезет! Думаешь, что можешь творить всё, что в голову взбредёт, только потому, что ты на втором отсечении? Не перегибай палку!

Мэн Хао даже не посмотрел в их сторону, а просто взмахнул рукавом. С оглушительным грохотом атака пальцем столкнулась с кроваво-красным клинком. Клинок тут же разбился вдребезги. Последовавший откат вызвал у патриарха Чёрные Небеса кровавый кашель. Когда взрывная волна отшвырнула его, словно куклу, Мэн Хао обрушил на него вторую атаку пальцем.

Очередной взрыв перекрыл леденящий кровь вопль патриарха Чёрные Небеса, когда больше половины его тела превратилось в кровавый пар. В момент, когда из его тела вылетело зарождённое божество, на место сражения прибыли три патриарха Демонического Пламени с четвёртой горы.

— Раз уж вы здесь, — спокойно обратился к ним Мэн Хао, — пожалуй, предоставлю компенсацию и вам, — с этими словами он сделал шаг в их сторону.

Троица поражённо застыла. Патриарх на втором отсечении, который был самым старшим среди патриархов Демонического Пламени, взмахом руки призвал настоящее море крови.

— Почему ты продолжаешь атаковать нас?! Ты что, лазутчик из другой секты, который обманул нашего патриарха Кровавый Демон?!

— В этом году я имею право убить ещё семьдесят восемь человек, — спокойно отозвался Мэн Хао.

От этих слов вся сетка Кровавого Демона коллективно охнула, даже трое патриархов Демонического Пламени во все глаза уставились на него. Зарождённое божество патриарха Чёрные Небеса поражённо застыло, забыв о бегстве. Ученики неподалёку возбуждённо загомонили.

— Право убить?!

— У кровавого принца... есть право безнаказанно убивать?!

— Боги, неужто это его право распространяется на всех людей вне зависимости от культивации?

— Он настолько силён, а теперь ещё выясняется, что жизни всех учеников находятся в его руках!

Горбатый старик на пятой горе непонимающе заморгал. Миловидная девушка рядом с ним тяжело задышала.

— Наставник, о каком праве на убийство он говорит?

— Гм, не беспокойся, — не подумав, начал старик, — я прожил долгую жизнь. Это всего лишь проверка, которая не...

Он внезапно осёкся на полуслове, когда почувствовал на себе испытующий взгляд своей ученицы. Поэтому он не стал продолжать и просто прочистил горло.

— Наставник, разве вы не говорили то же самое в самом начале. Вот только потом убили Чан И. Потом вы опять повторили эти слова, и первый пик всё равно был повержен... Вы сказали нечто похожее, даже когда второй и четвёртый пики сделали свой ход. И вот сейчас вы опять за своё... — девушка многозначительно умолкла.

Тем временем Мэн Хао движением кисти послал Девятую Гору в сторону трёх патриархов Демонического Пламени. Чувствуя её приближение, троица патриархов стала предельно серьёзной. Они тут же задействовали свои божественные способности. Практик на втором отсечении выплюнул изо рта огненный шар, которым поджёг море крови. Кровавое пламя вокруг него довольно быстро приняло форму гигантской оленьей головы с двумя рогами, которая целиком состояла из пламени. Когда она полетела навстречу Девятой Горе, двое других патриархов Демонического Пламени объединили свои силы и создали тело оленя, которое потом соединилось с головой.

Огромный олень поскакал в направлении чёрной и белой жемчужин и Девятой Горы, испуская при этом волны второго отсечения, находящиеся в одном коротком шаге от третьего отсечения!

Глаза Мэн Хао напоминали льдинки. Без колебаний он взмахнул рукой и задействовал силу своей культивации. Пространство вокруг него начало трескаться, поднялся сильный ветер и даже облака заклубились. Со всеобъемлющим рокотом жемчужины и Девятая Гора увеличились вдвое как в размерах, так и в мощи. Такое усиление заметно повлияло на исходящее от них давление. Трое патриархов Демонического Пламени внутри оленя недоверчиво уставились на своего противника.

Столкновение Девятой Горы и оленя вылилось в оглушительный взрыв, прокатившийся по всей секте. Оленя разорвало на куски, а трое стариков внутри закашлялись кровью, а их самих с силой отшвырнуло назад. Их культивация пришла в полнейший хаос, лица побелели, а сердца омывали волны невероятного ужаса.

— Немыслимо!

— Он слишком силён! С какой лёгкостью он отмахнулся от нашей объединённой мощи!

Не только они не могли поверить своим глазам. Все ученики секты Кровавого Демона, даже Ли Шици, которая немало знала о культивации Мэн Хао, были ошеломлены. Ли Шици никак не ожидала такой умопомрачительной силы от Мэн Хао. Всё-таки о событиях в секте Чёрного Сита она практически ничего не знала. Никто не знал истинного предела могущества Мэн Хао. Если бы не патриарх Шесть Дао, то Мэн Хао и камня на камне не оставил бы от секты Чёрного Сита.

Несмотря на глубокое изумление, глаза горбатого старика пятой горы странно блестели.

— Я стар, — пробормотал он, — слишком стар. Наконец мне довелось увидеть легендарное чудовище, и я до самого последнего момента не понимал этого... Он явно чудовище Отсечения Дао! Существует редчайший тип практиков, чьи жизни наполнены такими перипетиями, что у них всего две участи: либо упасть, подобно звезде, либо взмыть на самые высокие Небеса! В один момент они достигают точки, когда могут убивать практиков стадии Поиска Дао, пока сами находятся на стадии Отсечения Души! Таких людей мы зовём... Отсечение Дао! Его жестокость уже превратилась в дьявольскую волю... Однако дьявольщина и Дао связаны. Оба хранят в себе неувядающую волю. Оба являются величайшим достижением! Путь Отсечения Дао труден. Отсеки Дао и стань дьяволом! Разумеется, Отсечение Дьявола — это другой путь, который ещё труднее. Отсеки Дьявола и обрети Дао!

Горбатый старик на секунду умолк, а потом прошептал:

— Патриарх, вы поэтому сделали его кровавым принцем секты? Отсечение Дао требует сердца дао. Отсечение Дьявола требует дьявольскую волю! Мне внезапно жутко захотелось... присутствовать в момент его Отсечения Дьявола! Отсеки Дьявола. Стяжай Дао!

Бормочущий старик вместо Мэн Хао теперь смотрел в направлении горы Кровавого Демона. В пещере на этой горе патриарх Кровавый Демон сидел в позе лотоса в Кровавом пруду. Его мудрые глаза сияли бесконечной древностью.

— Отсеки Дьявола, — прошептал он, — Стяжай Дао! Мэн Хао, тебе не в чем меня винить. Я посеял в тебе дьявольское семя, но причиной тому путь лиги Заклинателей Демонов... неверный путь... В отведённый мне срок я помогу тебе придать форму твоей дьявольской воле, а потом буду ждать, пока ты... Отсечёшь Дьявола... Таков Поиск Дао! Отсеки Дьявола. Стяжай Дао, а потом Отсеки Бессмертного! Что в этом трудного?! Когда придёт время, ты посеешь великую демоническую Карму. В день, когда ты достигнешь вершины... не забудь о своей демонической судьбе. Ждите меня, сестра моя, друзья мои. Скоро мы увидимся вновь... Скоро я приду к вам...

Аура смерти вокруг патриарха неумолимо усиливалась.

Глава 709. Великая Магия Кровавого Демона!

Огромный олень рассыпался на части, троих патриархов Демонического Пламени раскидало в разные стороны. Дрожащее зарождённое божество патриарха Чёрные Небеса, опомнившись, бросилось бежать что есть духу. Он мысленно проклинал свой длинный язык, по чьей вине он и оказался в этой ситуации. При этом он всей душой ненавидел Железных патриархов и в особенности погибшего Чан И. Если бы не этот идиот, они бы никогда не оказались в столь плачевной ситуации.

"Проклятье, если бы я знал, что всё так обернётся, то никогда бы не стал связываться с этим монстром! Почему патриарх бездействует? Не может же он позволить Мэн Хао убить нас всех?!"

Пока патриархи пытались спастись, Мэн Хао с холодным блеском в глазах рванул вперёд настолько быстро, что у четвёрки беглецов всё похолодело внутри. Оказавшись достаточно близко, он задействовал Великую Магию Кровавого Демона. Магия привела в движение ци и кровь вокруг него, а потом его рука стала полностью алой, будто он окунул её в кровь.

"Первая стадия Великой Магии Кровавого Демона! Стадия ци и крови!"

Мэн Хао вытянул руку в направлении трёх патриархов Демонического Пламени и зарождённого божества патриарха Чёрные Небеса. Хоть их и разделяло несколько дюжин метров, их тела всё равно окружили протяжно гудящие гигантские алые воронки. Правда издали они выглядели не как воронки, а как огромная ладонь. Четыре практика застряли в самом центре этой ладони, не в силах вырваться наружу.

Все четыре патриарха начали ошарашенно озираться. Они чувствовали, что под влиянием воронок ци и кровь внутри них закипела. К тому же они даже не могли управлять своей культивацией. Чем больше они пытались, тем больше понимали, что они не в силах остановить кипение.

В секте Кровавого Демона послышались удивлённые вскрики:

— Великая Магия Кровавого Демона!

— Это же Великая Магия Кровавого Демона!

Множество учеников с алчным блеском в глазах сейчас смотрели на Мэн Хао.

— Только кровавый принц вправе культивировать... Великую Магию Кровавого Демона!

— Я не могу поверить, что кровавый принц действительно сумел овладеть первой стадией всего за один день!

Ученики переводили взгляд с Мэн Хао на вращающуюся в воздухе кровавую воронку и обратно. В глазах всё большего числа учеников загорался фанатичный огонёк. Не существовало магической техники, способной вызвать такой ажиотаж среди учеников секты, как Великая Магия Кровавого Демона. Всё-таки Великая Магия Кровавого Демона являлась самой могущественной магией во всей секте!

Трое патриархов пытались отчаянно вырваться. Грохотали взрывы, вспыхивала культивация. Однако ничего из этого не помогло им вырваться из плена этой страшной магии. Их физические тела начали усыхать, пока поглощаемая воронкой ци и кровь передавалась Мэн Хао. Его физическое тело буквально переполняло ощущение всевозрастающей силы!

"Так вот какова Великая Магия Кровавого Демона!" — подумал он с загадочным блеском в глазах.

Трое патриархов Демонического Пламени взвыли:

— Нет! Сила ци и крови! Проклятье!

— Остановись! Мэн Хао, если ты убьёшь своих братьев по секте, тебя ждёт печальный конец!

— Патриарх Кровавый Демон, спасите меня!

Они не могли остановить утечку ци и крови, как и не могли избавиться от внезапно навалившейся на них усталости. Единственным, кого это не затронуло, был патриарх Чёрные Небеса, от которого и так уже осталось одно зарождённое божество. Но он всё равно был напуган до смерти.

Ученики ошеломлённо наблюдали за происходящим. Парящий в воздухе Мэн Хао поманил пальцами, отчего из кроваво-красной руки в него потекло ещё больше пульсирующего ци и крови.

— Готовы подчиниться?! — холодно спросил он.

— Никогда! — закричал один из трёх патриархов Демонического Пламени.

— Мы служим одному лишь патриарху Кровавый Демон! Ты действительно думаешь, что мы склоним головы перед каким-то сопляком?!

Троица изо всех сил пыталась вырваться из воронки, но у них ничего не получалось. Их тела заметно исхудали, а кожа стала багряной от крови. Но не это было причиной терзающего их отчаяния. По-настоящему их обескураживало... бездействие патриарха Кровавый Демон. Такое его поведение смело последние сомнения: у Мэн Хао действительно имелось право на убийство!

Причём в него входили даже патриархи стадии Отсечения Души. Вдобавок теперь становилось понятно... что для патриарха Кровавый Демон во всей секте не было человека важнее Мэн Хао!

По этой причине сердце патриарха Демонического Пламени с самой низкой культивацией дало слабину. Он уже чувствовал на затылке холодное дыхание смерти.

— Я подчинюсь! — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Подчинюсь! Кровавый принц, я присягаю тебе на верность!

Двое его товарищей пришли в бешенство.

— Третий брат, ты что творишь?

— Как ты можешь присягнуть этому сопляку?!

— Мне нужен Дао обет, — безапелляционно потребовал Мэн Хао.

— Ты...

Третий патриарх горько улыбнулся, а потом виновато посмотрел на двух своих братьев. У него не осталось другого выбора, кроме как покориться Мэн Хао. От одного нахождения рядом с Мэн Хао его сердце сковывали холодные цепи страха. Страх стал особенно явным, когда он понял, что Мэн Хао... действительно мог его убить.

Сейчас уже не имело значения, что он являлся патриархом стадии Отсечения Души секты Кровавого Демона! Ему не оставили другого выхода. Он боялся поднять мятеж против секты, к тому же его очень пугал патриарх Кровавый Демон. Поэтому ему было нетрудно добавить в список ещё одного ужасающего человека, особенно если учесть, что это был кровавый принц.

Когда он дал Дао обет, сила воронки перестала вытягивать из него ци и кровь. Лишившись одного человека, Великая Магия Кровавого Демона значительно усилила давление на двух оставшихся патриархов Демонического Пламени. Их ци и кровь с возросшей скоростью потекли к Мэн Хао. В то же время он внезапно соскользнул в странный и не поддающийся описанию транс. Он ощутил присутствие... безграничного сознания где-то за пределами земель Южных Небес. Похоже, оно было слабо связано со вселенной тысячей шелковинок и десятком тысяч нитей .

"Это и есть Поиск Дао?.. — задумался Мэн Хао.

— Я подчинюсь! Я дам клятву верности! — закричал второй патриарх Демонического Пламени. Сквозь стиснутые зубы он выдавил из себя слова Дао обета. Его тело сильно иссохло, а энергия практически подошла к концу. Ещё немного и его физическое тело превратилось бы в труху.

Когда он поклялся в верности, самый могущественный патриарх из их группы, старик на втором отсечении, остался один. Его тело покраснело от крови, вдобавок на коже кровоточило множество порезов. Оно явно находилось на грани полного распада.

— Я сдаюсь! — произнёс он с тяжёлым вздохом. Под влиянием Великой Магии Кровавого Демона он был вынужден сдаться. Мэн Хао изрядно напугал его. Он не мог сравниться с ним ни в плане культивации, ни в боевом мастерстве.

После того как патриархи Демонического Пламени покорились и дали Дао обеты, Мэн Хао перевёл взгляд на патриарха Чёрные Небеса, которого тоже засосало в воронку. Хотя она не могла ему ничего сделать из-за отсутствия у того физического тела, почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, он задрожал и хрипло выпалил:

— Я тоже сдаюсь!

Когда лидеры второй и четвёртой гор произнесли клятвы, горбатый старик с пятого пика громко произнёс:

— Моё имя Юань Даоцзы! Моё почтение, кровавый принц!

Глаза миловидной девушки позади пылали страстью и рвением. Она тут же опустилась на колени и склонила голову, как и все остальные ученики пятой горы.

— Наше почтение, кровавый принц!

Три патриарха Демонического Пламени и патриарх Чёрные Небеса без колебаний сложили ладони и низко поклонились.

— Наше почтение, кровавый принц!

Четвёртый пик, второй и первый — все двести тысяч учеников секты Кровавого Демона поприветствовали кровавого принца. Это приветствие прозвучало куда внушительней, чем приветствие пятидесяти тысяч учеников первого пика. Звук голосов двух сотен тысяч учеников был подобен высокой волне, разбивающейся о скалы.

Парящий в воздухе Мэн Хао заставил исчезнуть кроваво-красную воронку, вместе с тем прекратив поглощать ци и кровь.

"Нельзя расходовать её попусту, — решил он, — надо понять, насколько могущественна Великая Магия Кровавого Демона". Со странным блеском в глазах он сжал пальцы в кулак. А потом направил всю силу поглощённых ци и крови в один единственный удар, направленный в небо.

В яркой вспышке света атака кулаком Мэн Хао с пронзительным свистом устремилась вверх. Небо содрогнулось и покрылось трещинами, а потом прямо в воздухе открылась чёрная дыра. Она превратилась в изогнутый луч света, который затем исчез в пустоте. Издали он выглядел как чёрный дракон, желающий обрушить Небеса.

Аура этого разрыва в небе заставила задрожать всех практиков без исключения. Ведь в этой ауре были вибрации Поиска Дао! Вся секта была потрясена до глубины души, даже патриархи стадии Отсечения Души.

— Эта атака... была наполнена волей Поиска Дао!

— По силе она сравнима с начальной стадией Поиска Дао!

Сейчас все окончательно убедились в правильности назначения Мэн Хао кровавым принцем. С этого дня больше никто не посмеет вести себя при нем хоть сколь бы то ни было непочтительно. Испытываемое обычными учениками восхищение граничило с фанатизмом. Их крики "кровавый принц" становились всё громче и громче.

Мэн Хао перевёл дух. Он с самого начала считал Великую Магию Кровавого Демона необыкновенной техникой, но она превзошла все его самые смелые ожидания!

"Эта техника превосходит Печать Драгоценного Тела Девятого Неба. Кажется, она на одном уровне с загадочной Демонической Магией Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути! — глаза Мэн Хао заблестели. — И это только первая стадия Великой Магии Кровавого Демона! Если я смогу культивировать её до третьей и четвёртой ступени, достигнув тем самым великой завершённости второй стадии, тогда я смогу призывать десять воронок! Рука, сотворённая из этих десяти воронок, сможет поглощать силу культиваций! Если я постигну пятую и шестую ступень, а именно третью стадию кровавой души... тогда, согласно описанию техники, небо станет цвета крови, и Небеса обратятся в огромную руку, способную вырывать души!

Недаром патриарх Кровавый Демон сказал, что на четвёртой ступени я смогу расправиться с патриархом Шесть Дао из секты Чёрного Сита! На этой ступени, что, по сути, является великой завершённостью второй стадии духовных меридианов, я могу сразить эксперта начальной ступени Поиска Дао! Это настоящая демоническая магия!"

Он посмотрел туда, где находилась секта Чёрного Сита, кровожадный блеск в его глазах вспыхнул с новой силой. Глубоко в его сердце жестокость постепенно брала своё, как и его дьявольская воля, которая тоже становилась сильнее.

"Из практикуемых мной заклинаний Печать Драгоценного Тела Девятого Неба может усиливать моё физическое тело, а Великая Магия Кровавого Демона вместе с божественными способностями Кровавого Бессмертного могут считаться моими главными козырями. К тому же, объединив чёрную и белую жемчужины с Девятой Горой, я создал свою собственную божественную способность!

Теперь... пришло время культивировать Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, пришло время создать клона истиной сущности! Когда во всех них я достигну великой завершённости, тогда я точно найду просветление относительно моего третьего отсечения!"

Глава 710. Пробуждение Сюй Цин

Над парящим в воздухе Мэн Хао висел разрыв в небе, потрясающий своим жутким великолепием.

Ученики секты Кровавого Демона, вне зависимости от статуса, при взгляде на Мэн Хао чувствовали дрожь в сердце. Сейчас внимание этих людей целиком и полностью захватил Мэн Хао. Даже практики стадии Отсечения Души испытывали восхищение и трепет. Трепет, который уже никогда не сотрётся из их сердец.

Звенящую тишину секты Кровавого Демона внезапно нарушил древний голос, зазвучавший с горы Кровавого Демона. Хриплый голос, нёсший с собой отпечаток многих веков, прогремел над сектой Кровавого Демона, чтобы его могли слышать все ученики.

— Мэн Хао родился триста лет назад в государстве Чжао Южного Предела, волею случая вместо карьеры учёного он пошёл по пути культивации... У него было совершенное основание с десятью дао колоннами, он сразил практика стадии Создания Ядра! — этот голос принадлежал патриарху Кровавый Демон.

Все практики секты Кровавого Демона слушали его, затаив дыхание. При упоминании государства Чжао Ван Юцай ностальгически вздохнул. Всё-таки государство Чжао было его родным краем.

— Потом он странствовал по Южному Пределу. Он взял первое место во время состязания, проводимого кланом Сун для поиска нового зятя, но он отказался от нового статуса в клане и присоединился к секте Пурпурной Судьбы! В новой секте его навыки в переплавке пилюль достигли небывалых высот. Он дорос до пурпурного мастера тиглей и стал известен... как грандмастер Алхимический Тигель!

На этом моменте ученики секты Кровавого Демона больше не могли сдерживаться. Послышались удивлённые вздохи. Толпа принялась шумно обсуждать спокойно парящего в воздухе Мэн Хао.

— Мэн Хао... теперь я вспомнил! Он был грандмастером Алхимический Тигель в секте Пурпурной Судьбы!

— Боги! На прошлогоднем аукционе пилюля с клеймом грандмастера Алхимический Тигель была продана за совершенно сумасшедшие деньги!

— Это он! Грандмастер Алхимический Тигель!

— Я помню его. Перед своим исчезновением Мэн Хао наделал много шума!

Теперь люди смотрели на него с куда большим запалом и горячностью в глазах. Изначально они покорились культивации Мэн Хао, но, услышав о его подвигах, они увидели своего кровавого принца в совершенно ином свете.

Глядя на Мэн Хао, в голове Ли Шици проносились образы из далёкого прошлого.

— На стадии Возведения Основания он мог убивать практиков стадии Создания Ядра. На стадии Создания Ядра — практиков Зарождения Души. Все вы так или иначе слышали истории о Мэн Хао. Он покинул Южный Предел и отправился в Чёрные Земли, где быстро достиг известности. Потом судьба занесла его в Западную Пустыню, где он в одиночку вывел целое племя из апокалипсиса пурпурного дождя. Количество сражённых им врагов невозможно сосчитать, а его имя сотрясло всю Западную Пустыню! Позже он погрузился на дно Пурпурного моря, чьи воды обладали силой уничтожать всё живое. Именно там, на дне моря, он постиг великое Дао и взошёл на великую завершённость стадии Зарождения Души!

Древний голос патриарха Кровавый Демон звучал так же сухо, как шелест пергамента. От его слов ученики с недоверием посмотрели на Мэн Хао. Его подвиги словно сошли со страниц книги легенд. Даже изначально враждебно настроенные ученики-преемники патриархов стадии Отсечения Души сейчас смотрели на Мэн Хао со смесью благоговения и фанатизма.

— Только послушайте, как многого он добился!

— По сравнению с ним наша жизнь прошла в тепле и комфорте! Не спорю, мы убивали людей, но в сравнении с ним... наш опыт и гроша ломаного не стоит!

Мэн Хао хранил молчание. Пересказ его жизни устами патриарха Кровавый Демон чем-то напоминал байки, которые у костра рассказывают путники. Однако его не удивила такая осведомлённость Кровавого Демона о его делах.

— Когда Мэн Хао взошёл на великую завершённость Зарождения Души, он сразился с практиком первого отсечения. В результате потрясшей Чёрные Земли и Западную Пустыню войны он истребил всё племя этого человека. Война была довольно скоротечной, да и слухи не успели уйти далеко, прежде чем он отправился в древнюю секту Бессмертного Демона. Что произошло там, даже мне доподлинно неизвестно. Но одно я знаю точно... там произошло нечто совершенно невероятное! Во время возвращения из секты Бессмертного Демона на его пути встал десятый патриарх клана Ван — эксперт пика Поиска Дао. Мэн Хао убил его клона и был вынужден искать прибежища в море Млечного Пути. После ещё нескольких столкновений патриарх похитил его культивацию, а сам Мэн Хао стал простым смертным!

На этой части истории у многих дыхание перехватило. Слушатели не могли поверить своим ушам. Весь рассказ вплоть до этого момента и так заставил их практически поверить в то, что Мэн Хао заслужил статус легенды ещё при жизни, но никто не ожидал, что его жизнь так круто повернётся.

— Он... стал смертным?

— Потерял культивацию? Его врагом был эксперт стадии Поиска Дао? Кровавый принц... невероятен!

— Он лишился культивации? Но посмотрите на него! Сейчас он свиреп и отважен. Что же случилось потом?

Толпа оживлённо гудела. Три патриарха Демонического Пламени ошеломлённо застыли, патриарх Чёрные Небеса недоверчиво косился на Мэн Хао. Что до горбатого старика с пятой горы, его глаза сияли загадочным светом. Миловидная девушка рядом с ним, а также другие ученики-преемники впервые слышали историю Мэн Хао. Тяжело дыша, они не могли отвести глаз от спокойно парящего в небе человека. Постепенно они осознали, что было в нём нечто странное... одинокое.

Ван Юцай словно в забытье смотрел на Мэн Хао. Он не знал подробностей, лишь конец этой истории.

Мэн Хао продолжал хранить молчание. Его ни капли не удивило, что патриарх Кровавый Демон знал о его конфликте с десятым патриархом клана Ван в море Млечного Пути. Случившееся в секте Чёрного Сита ясно об этом говорило.

Патриарх Кровавый Демон явно не собирался ничего утаивать. Он рассказал всё, что знал о нём.

— Став смертным, Мэн Хао принял решение отправиться в Пещеру Перерождения! Там его возлюбленная пожертвовала всем, чтобы спасти его. В конечном итоге он был перерождён. Выполнив второе отсечение, он стал самым могущественным человеком ниже стадии Поиска Дао. Что до его возлюбленной, она попала в плен секты Чёрного Сита! Мэн Хао в одиночку прорубил себе дорогу в самое сердце их секты. Он убил десятки тысяч учеников секты Чёрного Сита, включая нескольких патриархов стадии Отсечения Души. Последним его противником стал главный патриарх всей секты Чёрного Сита — Шесть Дао! Я был вынужден вмешаться в их поединок. Вот как секта Кровавого Демона обрела своего кровавого принца в лице Мэн Хао! Это его история. Кто из вас... до сих пор отказывается покориться?

Когда древний голос патриарха Кровавый Демон начал стихать, сердца всех без исключения учеников забились быстрее. Приключения Мэн Хао потрясли их до глубины души. Пройденный им невероятный путь и несравненная культивация разожгли в них фанатичное пламя.

Теперь-то трое патриархов Демонического Пламени и патриарх Чёрные Небеса всё поняли.

Семеро учеников-преемников патриарха Чёрные Небеса со второй горы, юноша с веером с четвёртой горы, миловидная девушка с пятой горы — все они взирали на Мэн Хао с дрожью в сердце. Только сейчас они поняли, насколько действительно силён Мэн Хао, и это осознание пугало их куда больше, чем любой избранный Южного Предела.

Для них не всё сводилось к тому, достоин ли Мэн Хао титула кровавого принца. По их мнению, среди сект и кланов считанные единицы могли похвастаться таким принцем секты, как у них. Ведь такой человек мог основать собственную секту!

Один за другим они начали складывать ладони и кланяться Мэн Хао.

— Кровавый принц, наше почтение!

Мэн Хао своей культивацией раздавил всех, кто отказывался склонить перед ним голову. Пересказ его жизни потряс всех без исключения членов секты, даже тех, кто мысленно отказывался признать его. Рассказ патриарха Кровавый Демон гарантировал, что Мэн Хао действительно был достоин звания... кровавый принц секты Кровавого Демона!

Мэн Хао так ничего и не сказал. Взмахом руки он заставил чёрную и белую жемчужины вместе с Девятой Горой исчезнуть, освободив двух Железных патриархов. Мэн Хао не стал убивать их. Оставшиеся в живых зарождённые божества дрожали. Заточённые в жемчужины, они всё прекрасно видели и слышали каждое слово патриарха. Теперь они никогда не посмеют перейти дорогу Мэн Хао. Всё с точностью до наоборот, они восхищённо поклонились Мэн Хао вместе с остальными.

Мэн Хао скользнул взглядом по толпе, а потом молча развернулся и зашагал прочь. Он не стал занимать одну из пяти гор секты, выбрав живописную долину за их пределами.

У этой долины не было имени, но, когда там обосновался Мэн Хао, ученики секты Кровавого Демона стали называть её "святой землёй", уступающей только горе, на которой жил патриарх Кровавый Демон. Почти сразу нашлось немало добровольцев, согласившихся встать на стражу долины. Так была создано одно из самых важных мест секты Кровавого Демона.

Благодаря Мэн Хао репутация Ван Юцая испытала стремительный взлёт. Что интересно, горбатый старик с пятой горы лично пришёл к нему и предложил стать его учеником. В итоге Ван Юцай стал учеником-преемником пятого пика, статус куда выше прежнего.

Занимаемую Мэн Хао долину ученики секты начали между собой именовать... ущельем Кровавого Принца. Кровавый принц любил тишину и покой, поэтому никто не решался войти в ущелье Кровавого Принца без особого на то позволения.

Шло время.

Когда миновали девять девятидневок и наступил восемьдесят первый день Мэн Хао сидел в построенном им срубе в долине. Воздух наполнял аромат полевых цветов, а землю устилал зелёный ковёр. Райский уголок, скрытый от хаоса внешнего мира.

Перед Мэн Хао лежала женщина с закрытыми глазами. Эту красавицу окружала аура бессмертного духа. Её идеальная кожа была подобна безупречному белому нефриту.

Мэн Хао ждал.

Когда начало смеркаться ресницы девушки затрепетали, словно она собирала силы, чтобы проснуться. В следующий миг она медленно... открыла глаза.

Из-за проносящейся в её разуме лавины воспоминания, в её глазах застыло замешательство. Она какое-то время пролежала в полнейшем оцепенении, пока наконец в её взгляд не вернулась кристальная ясность. Только тогда она осознала, что рядом с ней кто-то сидит и смотрит на неё с теплотой. Мэн Хао.

Сюй Цин посмотрела на него и лучезарно ему улыбнулась. Она медленно поднялась и осторожно коснулась его щёки.

— Как же приятно вновь пробудиться...

Мэн Хао улыбнулся ей. Но за этой улыбкой скрывалась печаль. Он понимал, что им суждено быть вместе не более ста лет.

— В следующие девяносто девять лет я не покину эту долину, — сказала Сюй Цин. — Я буду рядом с тобой... пока не наступит время для реинкарнации.

Глава 711. Древние Дао Озёра

С момента появления Мэн Хао в секте Кровавого Демона прошёл год. За это время он ни разу не вышел за пределы долины и отказывался принимать гостей. В своей райской долине он и Сюй Цин любовались восходами и закатами солнца. Царил мир и покой. Они наслаждались каждой минутой вместе, каждой частичкой тепла, каждой улыбкой.

За этот год Сюй Цин ни разу не занималась культивацией. Она жила вместе с Мэн Хао как простая смертная женщина. Изредка из долины доносился её звонкий смех, отчего ученики секты Кровавого Демона, стоящие на страже долины, расплывались в улыбках. Это был их кровавый принц и его возлюбленная.

За этот год репутация Мэн Хао в секте ни капли не уменьшилась. Истории о его конфликте с сектой Чёрного Сита быстро расползлись из секты Кровавого Демона по всему Южному Пределу. Вскоре имя Мэн Хао зазвучало в каждом уголке этих земель.

Он был экспертом стадии Отсечения Души, грандмастером Алхимический Тигель, кровавым принцем секты Кровавого Демона, который в одиночку чуть не уничтожил секту Чёрного Сита. Истории о похождениях передавались из уст в уста, и довольно скоро он стал самым обсуждаемым человеком во всём Южном Пределе. Что до самого Мэн Хао, до него дошли вести о трагической судьбе клана Ван, павшего от рук безумца со сломленной душой, который бредил о Бессмертии и скитался по необжитым землям, потеряв всё, что было ему дорого...

Мэн Хао не бросил культивацию Великой Магии Кровавого Демона. Однако он не раз ловил себя на мысли, что не может достичь третьей ступени. Ему чего-то не хватало. Он упёрся в стену, это было очевидно. Патриарх Кровавый Демон не соизволил помочь ему советом или дать хотя бы крошечный намёк. Более того, за весь этот год они с Мэн Хао ни разу не разговаривали. Похоже, он переложил бразды управления сектой Кровавого Демона в руки Мэн Хао. Теперь он обладал властью решать судьбу всех в секте.

Несмотря на отсутствие прогресса с Великой Магией Кровавого Демона, он обрёл просветление в культивации Печати Драгоценного Тела Девятого Неба. Эта техника была простой и незамысловатой, но она могла закалить физическое тело до совершенно заоблачного уровня. К сожалению, для этого требовалось соединить с плотью огромное количество магических предметов. По сути своей... это была божественная способность, позволяющая переплавить тело в настоящее магическое сокровище.

Большинство людей даже с просветлением столкнулись бы с немалыми трудностями при её культивации. Всё-таки она требовала астрономического количества магических предметов. Для культивации первой ступени требовалось десять тысяч магических предметов стадии Отсечения Души. К счастью, для этого не требовалось использовать лишь сокровища Отсечения Души из жизненной эссенции, иначе бы он уже давно бросил эту технику. А пока он просто не мог её культивировать. Но если ему удастся успешно закончить первую ступень, то его физическое тело перейдёт границу Отсечения Души и получит силу стадии Поиска Дао. Когда тело достигает стадии Поиска Дао, в ци и крови появятся естественные законы Неба и Земли. Такое тело само по себе было ценнейшим сокровищем.

Если успешно культивировать вторую ступень, то он мог пробиться через стадию Поиска Дао и испытать Треволнение физического тела бессмертного. В случае его преодоления... ци и кровь достигали Бессмертия.

"У этой техники всего четыре ступени. Если я культивирую её до высшей ступени..." В его глазах вспыхнул яркий огонёк, но он быстро погас. Он даже никогда не слышал о предметах, требуемых для культивации четвёртой ступени.

"И ещё остаётся Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!" — подумал он со странным блеском в глазах. Главным его достижением за этот год стала не Печать Драгоценного Тела Девятого Неба, а Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

После долгих раздумий Мэн Хао наконец обрёл крохотную толику просветления. Эта техника использовалась для создания клона. Магия для создания клонов, разумеется не валялась на каждом углу, но и особо редкой её тоже язык не поворачивался назвать. Большинство практиков стадии Отсечения Души так или иначе находили метод для создания клонов.

Ведь после смерти клонов истинная сущность продолжала жить. И наоборот, после смерти истинной сущности продолжал жить клон. Создание клона было сравнимо с созданием дополнительной жизни.

Для создания клонов существовало немало заклинаний, причём каждое обладало своими уникальными чертами. Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути была одной из самых могущественных даосских заклинаний во всей древней секте Бессмертного Демона. К тому же она являлась даосской магией жизненной эссенции демона Увядающего Пламени, одного из трёх старших демонов, уступающих в силе лишь Лорду Ли. Могущественнее и знаменитее техники не сыскать во всей Девятой Горе и Море.

"Другие заклятия для создания клонов требуют поместить частицу своей души в тело из плоти и крови или духовное тело. Другой способ заключается в использовании некоего магического предмета для создания тела, который потом можно связать со своей истинной сущностью. Это два самых безопасных способа. С ними можно избежать ситуации, когда клон взбунтуется против хозяина.

Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути создаёт не тождественное хозяину тело клона. Такое тело клона требует частички души, вот только не своей, а души постороннего человека. Чем сильнее душа чужака, тем сильнее клон! К тому же в одном теле может быть помещено больше одной души, что сделает клона ещё сильнее!

Она отличается от других техник на фундаментальном уровне: вместо контроля тела душой, души контролируются телом. Душа увядает и трансформируется в пламя, питающее клона. Это не даосская, а демоническая магия. После создания клона физическое тело превратит его в истинную сущность, при этом подавив души клона и сделав его Дао Истинной Сути. Тело будет подобно ножнам, а душа — клинку. Трюк заключается в управлении этим бритвенно-острым клинком!

Эта техника невероятно могущественна! Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути! Эта магия культивирует не клона, а вторую истинную сущность! Невероятно могущественную истинную сущность!"

***

За этот год во внешнем мире произошло много всего. Самым обсуждаемым событием было не появление Мэн Хао, а пробуждение одного из трёх самых опасных мест Южного Предела — древних Дао Озёр.

Частота начавшихся извержений постепенно увеличивалась. Поначалу извержения затронули лишь дао гейзеры на окраине дао озёр, но со временем это перекинулось и на сами дао озёра.

— Древние Дао Озёра извергаются вновь!

— Я слышал, что в прошлом месяце после извержения маленького дао озёра появился магический предмет Отсечения Души!

— Можешь даже не говорить о дао озёрах. Дао гейзеры тоже начали извергаться. Там опять начали собираться практики, и, насколько мне известно, немало людей уже обрели там просветление.

Подобные разговоры последние несколько дней звучали по всей секте Кровавого Демона. Немало учеников отправилось к древним Дао Озёрам, надеясь поймать удачу за хвост.

С каждым днём древние Дао Озёра привлекали всё больше и больше людей. Разумеется, поначалу больше всех происходящее интересовало практиков со стадии Создания Ядра до средней ступени Зарождения Души.

Но, когда месяц спустя практик великой завершённости стадии Зарождения Души из секты Одинокого Меча обрёл просветление и перешёл на стадию Отсечения Души, все практики великой завершённости стадии Зарождения Души Южного Предела, которые никак не могли совершить прорыв в культивации, во весь дух поспешили к древним Дао Озёрам.

Вскоре появились свидетельства об извержениях в древних Дао Озёрах. Судя по всему, они породили такие невероятные волны, что позволили практикам стадии Отсечения Души обрести просветление о великом Дао.

Эти новости положили начало настоящей буре в Южном Пределе. Распираемые от нетерпения патриархи стадии Отсечения Души из всех сект и кланов поспешили к месту событий.

Это не обошло и секту Кровавого Демона. С разрешения кровавого принца оба Железных патриархов, патриарх Чёрные Небеса и трое патриархов Демонического Пламени вошли в долину и остановились перед Мэн Хао, который сидел в позе лотоса снаружи своего жилища. Перед ним стоял кувшин с вином.

— Кровавый принц, началось извержение древних Дао Озёр. Патриарх медитирует в уединении и больше не справляется о делах секты. Будет ли секте Кровавого Демона позволено попытать счастья в дао озёрах?

— Каждое слово — правда, кровавый принц. Другие секты и кланы потихоньку приходят в движение. К примеру, несколько дней назад секта Одинокого Меча послала большую группу практиков к древним Дао Озёрам под предводительством патриарха стадии Отсечения Души.

— Извержения дао гейзеров на границе древних Дао Озёр невозможно предсказать. Однако маленькие озёра внутреннего региона извергаются раз в две тысячи лет. Главное озеро извергается раз в десять тысяч лет. По нашим расчётам сейчас должно произойти извержение практически всех дао озёр!

Сюй Цин молча стояла в стороне. Патриархи стадии Отсечения Души были всегда с ней очень обходительны. Всё-таки схватка Мэн Хао с целой сектой Чёрного Сита ясно показывала, какое место она занимала в его сердце.

Открывшиеся глаза Мэн Хао напоминали глубокие омуты, где скрывалась неуемная жестокость. Как только он открыл глаза, шестеро патриархов поёжились и почтительно склонили головы.

— Древние Дао Озёра... — пробормотал Мэн Хао.

Его культивация упёрлась в стену. Хоть у него и имелась парочка идей, он по-прежнему смутно представлял своё третье отсечение. К тому же дальнейшая уединённая медитация вряд ли поможет ему постигнуть Великую Магию Кровавого Демона. Поэтому он вопросительно посмотрел на Сюй Цин.

— Не беспокойся, — сказала она с улыбкой, — я буду ждать тебя... Разве не будет здорово обрести там просветление? — глядя на него, её взгляд потеплел.

Последний год она была очень счастлива. Её не волновала культивация или трудности жизни. Вместе с Мэн Хао она чувствовала себя так, будто вновь вернулась к простой жизни в секте Покровителя.

Патриархи стадии Отсечения Души ожидающе смотрели на Мэн Хао. Как вдруг Яо Мин, эксперт на втором отсечении, один из трёх патриархов Демонического Пламени, кое-что заметил. Он посмотрел на сияющую нефритовую табличку в своей бездонной сумке. После небольшой паузы он заметно поменялся в лице.

— Кровавый принц, медлить нельзя. Вслед за сектой Одинокого Меча секты Золотого Мороза, Пурпурной Судьбы, Чёрного Сита и кланы Сун и Ли тоже отправили к древним Дао Озёрам группы практиков, возглавляемые экспертом стадии Отсечения Души, — с этими словами он передал Мэн Хао нефритовую табличку.

Услышав "Чёрного Сита", Мэн Хао заметил, как Сюй Цин помрачнела. В его глазах вспыхнула жажда убийства. Изучив нефритовую табличку, он принял решение.

— Отправляемся! — приказал он, поднимаясь на ноги.

Шестеро патриархов стадии Отсечения Души заметно оживились. Если человек с культивацией Мэн Хао возглавит их, тогда секта Кровавого Демона соберёт самый богатый урожай на древних Дао Озёрах.

В сопровождении шестерых патриархов Мэн Хао покинул долину. Снаружи уже дожидались десятки тысяч учеников. Мэн Хао отметил нескрываемую радость на их лицах.

— Каждый горный пик выберет десять тысяч учеников, которые отправятся со мной к древним Дао Озёрам!

— Как прикажете, кровавый принц! — сотряс секту Кровавого Демона рёв голосов.

Шестеро патриархов стадии Отсечения Души быстро выбрали учеников, и вскоре армия из десятков тысяч лучей света полетела вслед за Мэн Хао. В этой группе была Ли Шици, но не было Ван Юцая. Он решил остаться в секте, чтобы нести стражу у долины Мэн Хао.

Когда Мэн Хао увёл учеников из секты, патриарх Кровавый Демон в своём Кровавом пруду медленно открыл глаза.

— Чтобы отсечь дьявола, надо сначала принять свою одержимость. Овладевшая им дьявольщина пока еще недостаточно сильна…

Глава 712. Собрание у Дао Озёр!

Три самых опасных места Южного Предела: Пещера Перерождения, древние Дао Озёра и древний храм Погибели. Самой загадочной из них была Пещера Перерождения. Самым опасным являлся древний храм Погибели. А вот самыми полезными для культивации практиков... древние Дао Озёра!

Несмотря на всю свою полезность, озёра всё равно считались опасным местом. Вступив на их территорию, сложно было предсказать, сможешь ли ты вернуться оттуда живым. Только во время извержения дао озёр опасность слегка спадала и заметно возрастал шанс заполучить что-то ценное или обрести просветление.

В регионе древних Дао Озёр часто появлялись невидимые разломы, которые могли разрезать всё что угодно, за исключением особых ценных сокровищ. К тому же там уже много веков стояло множество сдерживающих заклятий. Если случайно набрести на одно такое, то шанс девять из десяти, что эта встреча закончится смертью. Вдобавок это место кишмя кишело перемещающими ловушками. Они появлялись без предупреждения и переносили угодившего в них человека в случайную область Дао Озёр. Если удача на твоей стороне, ты мог выйти из этой ситуации без единой царапины. Если ты родился под несчастливой звездой, тогда тебя могло переместить в один из разломов или в одно из Дао Озёр. Даже для практиков стадии Поиска Дао такой исход кончался либо тяжелыми ранениями, либо гибелью. Оттуда нельзя сбежать невредимым. А самых несчастливых могла постигнуть участь много страшнее... угодить в цикл перемещений, который будет телепортировать из одной ловушки в другую. Из такого бесконечного цикла не было выхода. Любой, кто в него попадал, был обречён перемещаться до тех пор, пока он не погибнет телом и душой. На территории древних Дао Озёр бедолаги с такой печальной судьбой были не редкостью. Изредка можно было увидеть перемещающиеся в ловушках скелеты или высохшие трупы.

Мало, кто знал, откуда взялись древние Дао Озёра. В самом центре этого места находилось самое большое дао озеро, которое окружало множество озёр поменьше. По мнению многих практиков, зеркальная поверхность этих озёр отражала в себе Небеса.

Немного дальше от центра находились дао гейзеры. Обычно в них отсутствовала вода, но во время извержения можно было увидеть проекции Дао.

Помимо проекций Дао, дао гейзеры и озёра иногда выбрасывали из своих недр ценные артефакты, древние манускрипты и даже причудливых зверей. Иногда из них вылетали ценные материи или нефритовые таблички с особыми техниками. Некоторые были совершенно бесполезны, другие — стоили целое состояние. Во время извержения мог быть выброшен совершенно любой предмет.

С годами некоторые начали подозревать, что под древними Дао Озёрами скрываются древние руины или даже целый город, который был разрушен много веков назад. Многие хотели попасть в эти руины, но даже практики пика Поиска Дао не могли этого сделать. К их несказанной досаде, туда даже не могли попасть практики клана Цзи.

Сотни тысяч практиков сейчас собирались на границе древних Дао Озёр. Большинство из них были вольными практиками, которые не решались войти во внутреннюю часть этого региона. Поэтому им ничего не оставалось, как бороться за контроль над дао гейзерами.

Практики, достаточно сильные, чтобы занять дао гейзер, обеспечивали этим себе фундамент для будущего. К сожалению, дао гейзеров было менее трёх тысяч, что выливалось в ежедневные бои. Разумеется, даже среди всего этого насилия некоторым счастливчикам удавалось обрести просветление и прославиться. Что, в свою очередь, лишь подливало масла в огонь всеобщего ажиотажа и безумного желания заполучить что-то ценное и себе.

С каждым днём прибывало всё больше и больше практиков. Разумеется, находились смельчаки, которые в одиночку отправлялись во внутреннюю область, где были не только дао гейзеры, но и тридцатиметровые озёра!

Сами по себе дао гейзеры в девяноста девяти процентах случаев давали проекции Дао. Лишь в редких случаях во время извержения из них вылетали предметы.

Дао озёра работали несколько иначе, причём всё зависело от размеров конкретного озера. К примеру, тридцатиметровые дао озёра в десяти процентах случаев изрыгали предметы, а не проекции Дао. Тридцать процентов шанса на магический предмет был у трехсотметровых дао озёр, находящихся ближе к центру. У трёхкилометровых дао озёр этот шанс равнялся шестидесяти процентам. И, наконец, у тридцатикилометровых дао озёр шанс составлял девяносто процентов!

Что до дао гейзеров, во время извержения появлялась проекция Дао. После чего этот дао гейзер в последующих извержениях снова и снова показывал эту же проекцию Дао. Дао озёра отличались от них. Даже с появлением проекции Дао она со временем исчезала. Чтобы увидеть что-то новое, достаточно было подождать определённое количество времени на берегу этого озера до нового извержения.

В регионе древних Дао Озёр находилось примерно тысяча тридцатиметровых озёр, каждое из которых занимали мелкие секты, не позволяющие приблизиться к ним посторонним. Большую часть нескольких сотен трехсотметровых озёр занимали секты и кланы средних размеров. Трёхкилометровых озёр было всего десять, и занимали их великие секты и кланы наподобие секты Одинокого Меча.

К этому моменту там собралось где-то семьсот-восемьсот тысяч практиков со всего Южного Предела. Чем больше людей прибывало, тем ожесточённее становились бои.

С грохотом в небе внезапно появилась группа практиков. Каждый из них был облачен в золотые доспехи, при этом их окружал ореол золотого света. Люди в этой группе буквально лучились самонадеянностью. Пока они летели к цели, небо и земля темнели, а по воздуху расползалась рябь. Они даже не смотрели вниз, их взгляды были прикованы ко внутреннему региону древних Дао Озёр. Они приземлились и дальше их повели за собой эксперты секты.

— Гляньте, прибыла секта Золотого Мороза!

— Они точно из секты Золотого Мороза! Впереди патриарх секты по имени Лин Дун! Мне кажется или за ним идёт грандмастер Вечная Гора?!

— Видите того парня чуть поодаль? Это тот тип, что поклялся взять себе сотню возлюбленных! Бесстыжий Ли Фугуй!

Из внутреннего региона Дао Озёр послышался гомон: маленькие и средние секты с тревогой наблюдали за движением прибывшей группы. Особенно неспокойно было девушкам, у которых всё холодело внутри при упоминании имени Ли Фугуй.

Вскоре из внешней области опять послышались крики:

— Клан Ли здесь!

— Это же... девятнадцатый патриарх клана Ли! Болтают, что он — эксперт на втором отсечении! Посмотрите на людей позади! Похоже, у них одинаковый статус, только не говорите мне, что они тоже патриархи стадии Отсечения Души?!

— А вон и клан Сун! Посмотрите, знаменитые марионетки Чернильных Камней .

— Секта Чёрного Сита! Прибыли даже люди из секты Чёрного Сита!

— Здесь собрались секты и кланы со всего Южного Предела!

Похожие крики звучали на всей территории древних Дао Озёр. Секту Чёрного Сита возглавлял тот самый патриарх на третьем отсечении, который уцелел во время атаки Мэн Хао. Его культивация практически пришла в норму, но он всё равно выглядел мрачнее тучи. Оглядевшись, он повёл своих людей к дао озёрам.

С группой клана Сун прибыла Сун Цзя. За безмятежной Сун Цзя следовал мужчина средних лет. Почему-то, даже несмотря на отсутствие гнева на его лице, он выглядел угрожающе. Ещё одним членом группы был эксцентрик Сун, чья культивация стала немного выше. Теперь он находился на великой завершённости стадии Зарождения Души, в одном шаге от Отсечения Души! За ними следовали десять тысяч членов младшего поколения клана Сун, а также более десяти тысяч марионеток. Чёрные марионетки испускали невероятный холод и выглядели крайне пугающе.

В момент прибытия во внутренний регион древних Дао Озёр клана Сун в небе вдали появилось пурпурное благовещее облако . Когда оно оказалось достаточно близко, стало возможным разглядеть желтолицего старика внутри. Его окружало несколько стариков с похожей аурой. На их лицах мрачное выражение, никто не разговаривал. В облаке позади находилось несколько десятков тысяч учеников, а также огромная алхимическая печь, вокруг которой кружил меч.

По яркой, сияющей разными красками энергии практики на земле сразу же поняли, к какой секте принадлежит эта группа.

— Секта Пурпурной Судьбы!

— Это же совершенный Увядшее Дао из секты Пурпурной Судьбы! Он эксперт стадии Отсечения Души!

— Гляньте туда! Это же две красавицы секты Пурпурной Судьбы: Чу Юйянь и Ханьсюэ Шань!

Чу Юйянь искала кого-то глазами, и, судя по нахмуренным бровям, она никак не могла найти этого человека. Рядом с ней летела очаровательная девушка с белоснежной, словно первый снег, кожей. Когда-то давно она была святой дочерью города Святого Снега в Чёрных Землях. Она тоже скользила взглядом по толпе, но с каждой минутой на её лице всё явственней проступала печаль. Рядом с ней летел привлекательный мужчина в расцвете сил. Он то и дело с нежностью поглядывал на Ханьсюэ Шань, когда считал, что та не смотрела в его сторону.

Этим мужчиной был Е Фэйму, тот самый алхимик, который много лет назад состязался с Мэн Хао за звание пурпурного мастера тиглей... Он был избранным Дао алхимии и за несколько сотен лет достиг в культивации поздней ступени Зарождения Души.

В их группе был ещё один совсем незаметный человек с культивацией начальной ступени Зарождения Души. Он тоже пытался найти внизу человека из его воспоминаний.

— Он не пришёл?.. — вздохнул старик. — Эх, готов спорить, он даже не узнает меня... — перед глазами старика промелькнули воспоминания о его жизни в секте Пурпурной Судьбы.

— Старший брат Фан Му, помнишь ли ты ещё верного Бай Юньлая?..

К всеобщему удивлению, среди прибывших с сектой Пурпурной Судьбы были Ань Цзайхай и Линь Хайлун — пурпурные мастера тиглей. Их взгляды тоже скользнули по округе, но, ничего не обнаружив, на их лицах проступило противоречивое выражение.

Благовещее облако доставило группу из секты Пурпурной Судьбы в регион древних Дао Озёр, а потом исчезло. Наконец территория за пределами озёр вновь вернулась к своему обычному состоянию — непрекращающейся борьбе за дао гейзеры.

Три дня спустя на горизонте показалось алое зарево. Алое сияние, напоминающее кроваво-красного демонического зверя, постепенно увеличивалось в размерах. Довольно скоро стало видно гигантское лицо. Свирепое, кроваво-красное лицо испускало совершенно невероятную энергию!

Если приглядеться, то становилось понятно, что оно состояло из десятков тысяч практиков. Изо лба этого лица торчал рог, на кончике которого находился молодой человек в алом халате. Его развевающиеся волосы обрамляли бесстрастное лицо. Его глаза поблёскивали жестокостью. Он был хорош собой, но в нём больше ничего не напоминало учёного. Теперь он был жесток и холоден. Это был Мэн Хао... после смерти он стал безжалостным, словно дьявол. Позади него летели шестеро патриархов стадии Отсечения Души и сорок тысяч учеников.

— Секта Кровавого Демона!

— Этот молодой человек... может ли это быть Мэн Хао? Раньше он носил имя Фан Му и был грандмастером Алхимический Тигель. Теперь он кровавый принц секты Кровавого Демона!

— Ради спасения возлюбленной Сюй Цин он в одиночку сразился с целой сектой Чёрного Сита!

— Это Мэн Хао!

Во всём внешнем регионе Дао Озёр загалдели практики. После инцидента в секте Чёрного Сита прошло чуть более года. За это время слухи о произошедшем успели облететь весь Южный Предел. Девушки-практики в толпе томно взирали на Мэн Хао, мечтая о таком же возлюбленном.

Под шум толпы внизу Мэн Хао и группа секты Кровавого Демона вошла в область древних Дао Озёр.

Именно в этот момент внезапно задрожала земля. Вместе с землетрясением один за другим начали извергаться дао гейзеры, а потом и Дао Озёра. В воздухе вспыхнуло множество проекций Дао, небо пришло в смятение.

Секта Кровавого Демона прибыла к самому началу извержения Дао Озёр!

Глава 713. Извержение Дао Озера

От рокота, эхом прокатившегося по небу, задрожала земля. Словно где-то глубоко под землёй был похоронен гигант, и сейчас крик его могучих лёгких вырвался через дао гейзеры и озёра.

Издали это выглядело как извержение вулкана, только вместо лавы в воздухе вспыхнуло множество разноцветных проекций Дао. Они изображали практиков в старомодных нарядах. Некоторые участвовали в магических поединках, другие занимались культивацией или обретали просветление о Небе и Земле. Среди них были люди как на стадии Возведения Основания и Создании Ядра, так и на стадии Зарождения Души.

В момент извержения Мэн Хао вместе с группой из секты Кровавого Демона вошли на территорию Дао Озёр. Как вдруг послышались удивлённые выкрики:

— Это же...

— Проекция Дао Отсечения Души!

— Это действительно проекция Дао Отсечен... постойте! Это проекция Дао практика на великой завершённости Зарождения Души в момент его первого отсечения!

Целая толпа практиков сломя голову бросилась к этой проекции Дао.

Мэн Хао остановился и посмотрел вниз. Дао гейзер неподалёку вспыхнул фонтаном синего света. В этом свечении высокий и стройный практик выполнял Отсечение Души.

Сотни тысяч практиков в округе наперегонки мчались к этой проекции. Мэн Хао заметил, что многие члены его группы вожделенно поглядывали на синее свечение. Мэн Хао не стал их останавливать.

— Почему бы вам не попробовать обрести там просветление? — предложил он.

Двадцать тысяч практиков поклонились и начали снижаться. Среди них не все находились на стадии Зарождения Души. В округе было немало ценного и для практиков более слабых стадий культивации.

Мэн Хао почувствовал вибрацию и рокот где-то впереди. Множество тридцатиметровых дао озёр и ещё больше дао гейзеров начали с шумом извергаться.

— Сокровище Дао! Это сокровище Дао!

— Только посмотрите на этот меч! Клинок обломан, но аура меча по-прежнему бритвенно-остра!

Из одного тридцатиметрового Дао Озера с невероятной скоростью вылетел чёрный клинок, испускающий чудовищный ци меча. Озёра впереди тоже начали выбрасывать сокровища Дао. Все тридцатиметровые Дао Озёра защищали различные маленькие секты. С началом извержения все без исключения практики с восторгом принялись сражаться за сокровища. Не прошло и пары мгновений, как некое подобие порядка уступило место хаосу.

Оставшиеся двадцать тысяч учеников секты Кровавого Демона с надеждой смотрели на Мэн Хао.

— Можете попытать счастья в этих дао озёрах, — разрешил он, — если попадёте в беду, попросите помощи у ваших собратьев по секте.

Стоило его словам только слететь с губ, как большинство из двадцати тысяч практиков поспешило во внутренний регион, когда как остальные присоединись к схватке в районе тридцатиметровых дао озёр.

С Мэн Хао осталось шестеро патриархов стадии Отсечения Души и несколько тысяч учеников. Этих людей не интересовали тридцатиметровые дао озёра, поэтому они остались с Мэн Хао. Превратившись в лучи радужного света, они полетели вперёд.

Хоть они и двигались довольно быстро, Мэн Хао хватило времени разослать своё божественное сознание. Перед его глазами предстали летающие из стороны в сторону практики, некоторые из них с душераздирающими воплями попадали в разломы. Счастливчики лишались руки или ноги, а людей не столь везучих разломы разрывали на части. Царил полнейший хаос. Рядом с каждым Дао Озером и гейзером кипела жаркая битва.

Откуда-то спереди послышался рокот. Семь-восемь практиков полетели на звук, как вдруг их поглотило ничто. Они растворились в воздухе, оставив после себя только эхо их отчаянных воплей.

Внизу текли реки крови, в особенности в местах появления сокровищ Дао. Началась настоящая резня.

— Убить их! — слышались отовсюду крики.

Не обращая на всё это внимания, Мэн Хао летел вперёд. После трёх километров пути он внезапно остановился и знаком приказал людям позади поступить так же. Когда их поредевшая группа остановилась, они увидели впереди тридцатикилометровое дао озеро, над которым парило сокровище Дао в виде калабаса. За артефакт сражалось несколько сотен практиков. Как вдруг земля засияла светом. Появились мерцающие магические символы, которые испускали чудовищную перемещающую силу.

В следующий миг в воздухе появилось около дюжины мертвецов. Никто не успел среагировать. В момент появления мертвецов перемещающая сила пришла в движение. Несколько сотен сражающихся у Дао Озера, а также дюжина трупов мгновенно растворились в воздухе.

Даже спокойная маска Мэн Хао дала трещину. Шестеро патриархов стадии Отсечения Души слегка напряглись, а ученики позади приглушённо загомонили.

— Это была перемещающая ловушка?

— Я слышал, что в древних Дао Озёрах такие штуки встречаются довольно часто. Эти перемещающие ловушки появляются в случайном месте без какого-либо предупреждения...

— Готов поклясться, что я только что видел внутри около десяти высохших трупов!

Когда перемещающая ловушка унесла с собой всех сражающихся, сияющий калабас, парящий над Дао Озером, остался без охраны. Немудрено, что в его сторону бросились новые практики. Однако Мэн Хао за одно мгновение оказался над дао озером и взмахом рукава смёл калабас в свою бездонную сумку. Лишившись такой отличной возможности, практики разочарованно разлетелись во все стороны в поисках ценностей.

— Вперёд! — скомандовал Мэн Хао. Он вместе со своими последователями в лучах света полетел дальше.

На своём пути они столкнулись с ещё дюжиной перемещающих ловушек и более чем сотней разломов. Один раз разлом разрубил более сотни человек за раз.

Когда Мэн Хао заметил в перемещающих ловушках живых людей, он стал продвигаться вперёд с куда большей осторожностью. Застрявшие в ловушках люди изо всех сил пытались вырваться, но, поскольку они появлялись в новом месте всего на долю секунды, им ничего не оставалось, как бессильно наблюдать, как их вновь куда-то уносит. В особенно удачных случаях сила ловушек рассеивалась после трёх-четырёх прыжков. Но были и ловушки... которые не исчезали никогда, запирая своих жертв внутри до самой смерти.

Продвигаясь вглубь региона древних Дао Озёр, им попадалось всё меньше и меньше людей, но схватки, наоборот, становились всё жарче. Вскоре впереди показались трехсотметровые дао озёра, которые занимали секты и кланы средних размеров. В большинстве случаем их стерегли практики великой завершённости стадии Зарождения Души. Эти практики тоже сражались с желающими перехватить контроль над озёрами. Несколько тысяч практиков секты Кровавого Демона с блеском в глазах посмотрели на Мэн Хао. Получив его разрешение, они начали снижаться, чтобы присоединиться к сражению.

Звуки битвы, крики, лязг оружия, а также творящийся внизу хаос лишь усилили жестокий блеск в глазах Мэн Хао. Он последовал дальше, не став вмешиваться. Всё-таки проекции Дао и сокровища его совершенно не интересовали.

Вскоре тридцатиметровые озёра закончились и остались только озёра шириной в триста метров. Внезапно Мэн Хао повернул голову к озеру неподалёку, над которым в проекции Дао медитировал человек. Он выглядел как практик стадии Зарождения Души, находящийся в поисках просветления Неба и Земли. Подобные проекции Дао были не редкостью как для внутреннего региона, так и для внешних территорий.

За эту проекцию и шанс получить просветление сражалось семь-восемь практиков начальной ступени стадии Зарождения Души. Как только кому-то из них удавалось подобраться достаточно близко к проекции Дао, остальные тут же скопом на него набрасывались, чтобы не дать ему получить просветление. Их методы были жестоки, атаки — смертоносны. Земля у них под ногами была усеяна трупами.

Глаза Мэн Хао странным образом заблестели. К удивлению патриархов стадии Отсечения Души и оставшихся учеников секты Кровавого Демона, он полетел в сторону этой проекции Дао. При виде Мэн Хао сражающиеся практики начальной ступени Зарождения Души изменились в лице.

— Секта Кровавого Демона!

— Только не говорите мне, что это кровавый принц секты Кровавого Демона?!

Они задрожали в страхе и подались вперёд, словно хотели что-то скрыть, как вдруг Мэн Хао поднял руку, сжал пальцы и резко потянул на себя. Звук был такой, будто кто-то сорвал холст с рамы.

Поднявшаяся рябь явила другой мир. Дао Озеро осталось на месте, но вместо проекции над ним парила тридцатиметровая гора. Рядом с ней сражалось трое старых практиков.

Воздух вокруг горы был подёрнут рябью, а от неё во все стороны расходились пульсирующие волны. Гора, казалось, обладала странным магнитным полем, которое притягивало к себе магические предметы трёх стариков, а потом вбирало их в себя.

Неожиданное появление Мэн Хао спутало все карты старикам.

— Кто это?! — спросил один из них.

При виде наряда Мэн Хао у трёх экспертов глаза на лоб полезли. До этого они наложили на место скрывающие чары, чтобы потом спокойно сражаться за сокровище без постороннего вмешательства. Разумеется, они и подумать не могли, что придёт кто-то вроде Мэн Хао.

"Хм, — мысленно протянул Мэн Хао, глядя на невысокую гору. Это гора была явно непростым предметом. К тому же он отчётливо чувствовал исходящую от неё ауру Отсечения Души. — Магический предмет стадии Отсечения Души!" Он протянул руку к горе и поманил пальцами. Трое стариков были слишком удивлены, чтобы успеть хоть как-то помешать ему. Гора загрохотала, а потом превратилась в огромную руку, которая приземлилась на раскрытую ладонь Мэн Хао. После того как он убрал её в сумку, его залила вспышка, и он полетел дальше.

Силы секты Кровавого Демона последовали за своим предводителем. Трое стариков в сердцах выругались, но в действительности они не испытывали гнева. Всё-таки предметы в древних Дао Озёрах не имели владельцев и принадлежали тем, кто обладал могуществом их забрать.

— Проклятье, пустая трата времени! Ладно, вернёмся к первоначальному плану: пойдём кого-нибудь ограбим!

— Надо поспешить! Если мы и дальше будем здесь прохлаждаться, извержения могут закончиться!

Когда они уже было собрались отправиться к следующему дао озеру, весь район сотряс неслыханный доселе рокот. Одновременно с этим вдалеке в воздух ударил трёхкилометровый луч света. Внутри находился чёрный молот, вокруг которого то и дело с треском вспыхивали молнии. Это не могло не привлечь внимания огромного числа людей.

— Три километра... Это что, извергается трёхкилометровое дао озеро?!

— Да, это трёхкилометровое дао озеро! Они пробуждаются довольно редко, обычно извергаются трехсотметровые дао озёра. Но только посмотрите, это и вправду оно!

— Это первое извержение трёхкилометрового дао озера с тех пор, как пробудились древние Дао Озёра.

— Как жаль, что там могут выжить только великие секты и кланы. Мы им не ровня!

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел в сторону трёхкилометрового луча света. Шестеро патриархов стадии Отсечения Души тоже с энтузиазмом посмотрели на свет. Вместе с несколькими тысячами учеников, оставшихся от изначальной группы, они поспешили вперёд.

Глава 714. Цикл перемещений

Расстояние до трёхкилометрового дао озера могло показаться небольшим, но, учитывая поджидающие на каждом углу опасности, группа Мэн Хао была вынуждена двигаться медленно и осторожно.

К тому же остальные секты и кланы прибыли на место раньше секты Кровавого Демона и уже находились во внутреннем кольце древних Дао Озёр. Десять располагающихся там трёхкилометровых дао озёр уже были поделены, как и находящиеся рядом трехсотметровые дао озёра.

Некоторые могли бы подумать, что схватки в том регионе будут особенно ожесточёнными, но в действительности всё было с точностью до наоборот: как только великая секта или клан занимала дао озеро, другие не решались сражаться за него, если, конечно, озеро не извергало какой-то уж совсем ценный предмет. Поэтому все участвующие стороны придерживались негласного правила: дао озеро принадлежало тому... кто его первым занял!

В действительности сражения за сокровища и артефакты были прикрытием битв за сами дао озёра. На самом деле секты и кланы пришли сюда, чтобы сразиться... за нечто, находящееся в самом сердце древних Дао Озёр. За тридцатикилометровое дао озеро!

Извержения дао озёр действительно было поразительным зрелищем. Пока Мэн Хао с остальными спешили к центру региона, воздух перед ними внезапно начал искажаться. Мэн Хао тут же подал знал людям позади. Когда группа ушла немного в сторону, на месте, где пролегал их изначальный маршрут, внезапно разверзся разлом. В такой манере они и двигались к цели. Появлялось всё больше и больше разломов, отчего многие ученики секты Кровавого Демона сдавались и отправлялись искать удачу в более безопасных местах.

В конечном итоге от сорокатысячной группы осталось шестеро патриархов стадии Отсечения Души и меньше сотни самых сильных учеников секты Кровавого Демона. Только они могли поспевать за Мэн Хао, который продирался к внутреннему кольцу древних Дао Озёр.

Наконец до цели им оставалось около трёх тысяч метров. Находящиеся на месте представители сект и кланов сразу заметили их группу. Среди них было немало знакомых лиц. Но, как только Мэн Хао приковал все их взгляды... внезапно вокруг него вспыхнуло множество перемещающих магических символов.

Мэн Хао и остальные члены секты Кровавого Демона тотчас изменились в лице. Сам Мэн Хао, хоть и находился на границе перемещающей ловушки, оказался не снаружи, а внутри неё. Из членов секты в ловушку попало всего несколько человек, включая патриарха Чёрные Небеса, двух Железных патриархов и самого старшего патриарха Демонического Пламени.

Члены секты Пурпурной Судьбы неподалёку подскочили на ноги. Толстяк из секты Золотого Мороза и Чэнь Фан из секты Одинокого Меча с ужасом наблюдали, как Мэн Хао окружила сила перемещения. Всё произошло слишком быстро. В мгновение ока Мэн Хао и попавшие в капкан патриархи растворились в воздухе.

— Отправляйтесь в центральную зону и ждите меня там! — успел скомандовать Мэн Хао перед самым исчезновением.

После его исчезновения патриарх третьего отсечения из секты Чёрного Сита, занимающей одно из трёхкилометровых дао озёр, чуть не расхохотался от радости: "Сдохни! Надеюсь, он найдёт там свою погибель!"

Большая часть членов секты Одинокого Меча, секты Золотого Мороза и клана Ли злорадно ухмылялись, видя, что произошло с Мэн Хао. Только Чэнь Фан, Толстяк и большинство учеников секты Пурпурной Судьбы выглядели обеспокоенными. Особенно это касалось бледной как мел Чу Юйянь.

Члены клана Сун задумчиво молчали, а на лице Сун Цзя отражалась разгоревшаяся у неё внутри буря противоречивых эмоций. Мужчина средних лет рядом с ней молча закрыл глаза после исчезновения Мэн Хао.

Когда перемещающая ловушка сработала, двум оставшимся патриархам Демонического Пламени пришлось подавить тревогу и повести оставшихся учеников к центральной области древних Дао Озёр. Без защиты Мэн Хао их путешествие стало ещё опасней. В итоге они потеряли несколько дюжин учеников. До центральной области добрались около тридцати практиков. Вот только, оказавшись на месте, патриархи Демонического Пламени обнаружили, что все десять дао озёр были заняты. Многие из собравшихся практиков странно на них косились, отчего патриархи Демонического Пламени нахмурились.

Кроме того, позиции всех сект и кланов неожиданно вспыхнули аурами Отсечения Души. Рядом с каждым озером находилось по несколько аур стадии Отсечения Души. Секта Чёрного Сита имела меньше всего практиков стадии Отсечения Души, с другой стороны, присутствующий патриарх находился на третьем отсечении.

— Секта Кровавого Демона, вы опоздали! Для вас не осталось места!

— Вам крупно не повезло… потерять столько экспертов стадии Отсечения Души! Вы и вправду думали, что мы поделимся с вами?!

— Убирайтесь, пока целы!

— Для вас нет лишнего дао озера! С вашей текущей силой вы запросто отхватите себе несколько трехсотметровых озёр. Их в округе в избытке.

— Собратьям даосам из секты Кровавого Демона не повезло угодить в перемещающую ловушку. Обычно из них живыми выбирается лишь половина попавших туда практиков стадии Отсечения Души.

Из десяти трёхкилометровых озёр секта Одинокого Меча занимала три, секта Золотого Мороза — два, секта Чёрного Сита — одно, и секта Пурпурной Судьбы — два. Кланы Сун и Ли держали под контролем по одному озеру. Вокруг этих озёр были разбросаны трехсотметровые озера, занимаемые различными сектами и кланами.

Услышав нескрываемую издёвку в словах представителей других сект, глаза патриархов Демонического Пламени полыхнули гневом. Однако они с досадой переглянулись. Если бы Мэн Хао был здесь, им можно было никого не бояться. Но он пропал. Если бы четверо патриархов стадии Отсечения Души не исчезли в ловушке, они были бы силой, способной противостоять любой секте. Но и они пропали. К сожалению... в их нынешнем состоянии они не могли побороться даже за одно трёхкилометровое дао озеро.

— Чего застыли, кому-то пора убираться восвояси! — угрожающе произнёс один из стариков секты Одинокого Меча.

Он носил серый даосский халат и сидел в позе лотоса с деревянным мечом на коленях. Его слова были подобны громовому раскату. От рокочущего звука его голоса оба патриарха Демонического Пламени слегка изменились в лице.

— Господин Цзянь!

Между сектой Кровавого Демона и Одинокого Меча всегда были натянутые отношения. И, похоже, сейчас они натянулись до предела. Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, поднялся сухопарый старик из секты Пурпурной Судьбы.

— Собратья даосы из секты Кровавого Демона, — спокойно обратился к ним он, — можете взять это дао озеро!

Ученики секты Пурпурной Судьбы тут же освободили одно из трёхкилометровых дао озёр.

Взгляды всех собравшихся практиков сосредоточились на сухопаром старике. Господин Цзянь из секты Одинокого Меча холодно посмотрел в сторону секты Пурпурной Судьбы.

— Совершенный Увядшее Дао!

При звуке своего имени старик из секты Пурпурной Судьбы повернул голову и спокойно посмотрел на господина Цзяня. После короткой паузы господин Цзянь холодно хмыкнул и отвернулся. Он не стал ничего предпринимать, чтобы помешать секте Кровавого Демона занять озеро.

Патриархи Демонического Пламени было удивились, но потом они кое-что вспомнили. Сложив ладони, они вежливо поклонились, а потом повели свою группу к дао озеру. Ученики секты Кровавого Демона поблагодарили секту Пурпурной Судьбы, но новое озеро никак не уменьшило их досаду и не уняло мрачные думы. Мало того, что они опоздали, тем самым потеряв преимущество, так они ещё и потеряли самых могущественных экспертов своей секты в перемещающей ловушке. Могучая секта Кровавого Демона неожиданно оказалась в весьма шатком положении в регионе древних Дао Озёр. Их ослабленная позиция даже уступала практически обескровленной руками Мэн Хао секте Чёрного Сита.

К тому же секта Одинокого Меча сейчас занимала господствующее положение. Они держали под контролем три дао озера, что явно говорило об их высокой силе.

Патриархи Демонического Пламени переглянулись и, не поддаваясь на провокации и насмешки членов других сект, закрыли глаза и погрузились в медитацию. Ученики секты Кровавого Демона были не столь сдержаны.

— Кровавый принц, когда же вы вернётесь?

— Вы ещё своё получите! Когда кровавый принц вернётся, он вам покажет!

— Эта перемещающая ловушка хоть и сильна, но ей не удержать кровавого принца. С его культивацией он в два счёта выберется оттуда!

Тем временем в другой области древних Дао Озёр Мэн Хао хмурил брови. На лицах патриарха Чёрные Небеса, Железных патриархов и первого патриарха Демонического Пламени мелькал целый спектр различных эмоций. С ними было семь-восемь учеников секты Кровавого Демона, которые медитировали в позе лотоса. Если судить по их напряжённым скулам, то они не смогут продержаться долго.

Перемещение шло без остановок. Паузы в перемещении были слишком короткие, чтобы кто-то успел хоть что-то сделать.

Один из учеников закашлялся кровью, а потом всё его тело превратилось в высохший труп. Вновь послышался кашель, и ещё несколько учеников разделили его судьбу.

За короткий промежуток времени они переместились тринадцать раз. Мир перед глазами Мэн Хао постоянно менялся. После каждого перемещения на их тела обрушивалась настолько мощная сила, что даже их души начинали дрожать. Судя по всему, перемещающая ловушка обладала некой силой, способной поглощать их энергию.

— Кровавый принц, мы долго не протянем! — мрачно сказал первый патриарх Демонического Пламени. — Кровавый принц, что нам делать?!

Перемещение с грохотом завершилось, и они оказались на зелёном лугу. А потом они вновь растаяли в воздухе. Всё это время Мэн Хао стоял совершенно неподвижно. Наконец он поднял руку и призвал Девятую Гору, вокруг которой вращались чёрная и белая жемчужины. Его взгляд был направлен куда-то вперёд, он подождал ещё несколько перемещений, пока они не телепортировались в тридцатый раз. Увидев впереди дао озёра, Мэн Хао без колебаний послал вперёд жемчужины и Девятую Гору. С рокотом перемещающая ловушка опять начала переносить их в другое место.

— Расширение! — прозвучала команда Мэн Хао.

Девятая Гора начала увеличиваться в размерах прямо в перемещающей ловушке. Сначала она выросла до тысячи метров, потом до десяти тысяч, пока наконец не превратилась в гигантскую гору. Непонятно откуда взявшуюся гору заметило немало практиков в древних Дао Озёрах. При виде горы ученики секты Кровавого Демона, находящиеся у трёхкилометрового дао озера, тут же воспрянули духом. Эту гору видели даже практики в районе тридцатиметровых дао озёр.

— Кто... кто-то пытается вырваться из перемещающей ловушки!

— Все знают, что, стоит в неё угодить, и оттуда уже не вырваться!

Чтобы переместить эту гигантскую гору ловушке требовалось значительно больше силы, не найдя её, она завибрировала. В этот самый момент Мэн Хао крикнул:

— Уходите!

Воспользовавшись заминкой, патриарх Чёрные Небеса бросился наружу. Мэн Хао летел прямо за ним. Однако, когда они оказались на самой границе, энергия перемещающей ловушки вспыхнула с новой силой, попытавшись заблокировать им путь.

— Подавление! — мрачно произнёс Мэн Хао.

Девятая Гора с рокотом опять начала расти. В результате чего опять застыла перемещающая ловушка. В этот момент все четверо патриархов успешно выбрались наружу. Однако ловушка начала невиданное доселе в древних Дао Озёрах перемещение. В небо ударил яркий луч света, похожий на недавнее извержение трёхкилометрового дао озера. Когда рокот стих Мэн Хао и Девятая Гора исчезли.

— Кровавый принц!

— С его-то силой, думаю, он выберется из ловушки через несколько перемещений. Нам надо поспешить в центральную область и поскорее занять дао озеро!

— Верно, в путь!

Четверо патриархов безоговорочно верили в Мэн Хао. Переглянувшись, они с новообретённой решимостью превратились в лучи и помчались к центральной области.

Глава 715. Раздавить Отсечение Души!

Из одной из долин региона древних Дао Озёр в небо ударил свет перемещения. С рокотом оттуда вылетела фигура. С появлением фигуры свет перемещения угас. Этой фигурой, конечно же, был Мэн Хао. Бледный как простыня, он выбрался из долины и сразу же приземлился на землю. При взгляде назад в его глазах на секунду промелькнул страх.

"Освободив Чёрные Небеса и остальных, меня переместило ещё семьдесят раз! Эти жуткие перемещающие циклы постепенно становились всё быстрее и быстрее, одновременно с этим высасывая мою ци и кровь и ослабляя меня".

Он перевёл дух и проглотил несколько целебных пилюль. После чего поднялся в небо, чтобы понять, куда его занесло. Извержение дао озёр прекратилось, как и большинство сражений.

"Члены секты Кровавого Демона, вероятно, последовали моему приказу и направились в центральную область".

Определившись с направлением, Мэн Хао полетел к трёхкилометровым дао озёрам, перемежая полёт скачками. Во время пути он постоянно рассылал божественное сознание, чтобы случайно не угодить в очередную перемещающую ловушку или разлом.

Тем временем секта Одинокого Меча и секта Кровавого Демона, словно обнажённый меч и натянутая тетива самострела, были готовы в любой момент вцепиться друг другу в глотки.

— Практики секты Кровавого Демона культивируют демоническое Дао! Если бы они заняли только одно озеро — это одно, но они позарились на другие!

— Жить надоело?!

Секта Одинокого Меча была здесь самой могущественной силой. Поэтому-то они и держали под контролем сразу три дао озера. В их рядах имелось восемь практиков стадии Отсечения Души, каждый из которых был холоден как лёд и обладал аурой, переливающейся всеми цветами радуги. Помимо этих стариков был ещё некто господин Цзянь, который сидел в позе лотоса поодаль и наблюдал за сектой Кровавого Демона.

Что до самой секты Кровавого Демона, патриарх Чёрные Небеса и остальные прибыли совсем недавно. Все шестеро направили свою жажду убийства на секту Одинокого Меча.

— Поскольку секта Кровавого Демона лишь одолжила озеро секты Пурпурной Судьбы, мы его вернём. Ваша секта Одинокого Меча занимает целых три озера! Уступите одно!

— Вы либо поделитесь, либо мы будем сражаться. Выбирайте!

Секты Кровавого Демона и Одинокого Меча были заклятыми врагами, поэтому между ними мог вспыхнуть конфликт совершенно на пустом месте. А при споре из-за ценнейших озёр об этом и говорить не стоило.

Внезапно патриарх на третьем отсечении из секты Чёрного Сита поднялся на ноги и раскатисто расхохотался. Он посмотрел на секту Кровавого Демона и холодно сказал:

— Секта Кровавого Демона, меня не заботит, что ваше Дао обладает демонической природой. Однако дао озёра — это ценность, принадлежащая всем практикам Южных Небес. Если вы не успокоитесь, я буду вынужден лично вмешаться!

Практики секты Одинокого Меча засмеялись. Господин Цзянь взглянул на патриарха на третьем отсечении и благодарно кивнул. Шестеро патриархов секты Кровавого Демона слегка нахмурились. А потом от души расхохотался мужчина из секты Золотого Мороза. Высокий и крепко сложенный, его кожа, казалось, была твёрдой, как алмаз, хотя сам он зачем-то ещё носил полный латный доспех.

— Собратья даосы из секты Чёрного Сита и Одинокого Меча, — обратился он, — никто бы не смог выразиться точнее.

Позади него в позе лотоса сидело пятеро стариков. Их глаза ярко сияли аурой стадии Отсечения Души. Этой фразой говоривший явно давал понять, что между сектами Золотого Мороза, Одинокого Меча и Чёрного Сита достигнута определённая договорённость. Теперь секте Кровавого Демона противостояла не одна, а сразу три секты.

Хуже всего пришлось Толстяку и Чэнь Фану. Не в силах повлиять на ситуацию, они осторожно отошли назад.

Секта Пурпурной Судьбы и клан Сун хранили молчание. Остался только клан Ли. Девятнадцатый патриарх клана Ли широко взмахнул рукавом и вышел вперёд.

— Так ваш кровавый принц умер или нет? — спросил он с недобрым блеском в глазах. — Если он выжил, тогда где же он?

Они так и не забыли смерть дитя дао клана Ли много лет назад. Вместе с кланом Ли союз теперь состоял из четырёх сект. Патриархи секты Кровавого Демона скривились и попятились назад. Они не могли противостоять объединённой силе сразу четырёх сект.

— Мы тратим время впустую, — сказал патриарх секты Чёрного Сита, его глаза странно блестели, — просто прогоним их, а если они заупрямятся, то уничтожим!

С этими словами он рванул вперёд, на ходу взмахнув рукой. В воздухе возникло восемь белых тигров, которые с рёвом бросились на практиков секты Кровавого Демона.

Девятнадцатый патриарх клана Ли тоже пошёл в атаку, как и практики секты Одинокого Меча. Секту Кровавого Демона одновременно атаковали более десяти экспертов стадии Отсечения Души. В мгновение ока завязалась хаотичная схватка практиков Отсечения Души.

В результате столкновения двух сторон патриархи секты Кровавого Демона были вынуждены отступить. Они не могли противостоять такому количеству экспертов стадии Отсечения Души. Атака за атакой обрушивались на практиков секты Кровавого Демона. Пошли в ход удивительные магические предметы и божественные способности. Оставшиеся несколько дюжин учеников секты Кровавого Демона постепенно пятились всё дальше и дальше назад. Практики противника начали подниматься в воздух, чтобы присоединиться к схватке.

Из четырёх союзников секта Чёрного Сита имела больше всего причин для вражды с сектой Кровавого Демона. Клан Ли напал на них из-за Мэн Хао, а секта Одинокого Меча из-за давней вражды. Только секта Золотого Мороза атаковала их без видимой причины.

Прогремел взрыв, и в фонтане кровавых брызг патриарха Чёрные Небеса с силой отшвырнуло назад. За исключением первого патриарха Демонического Пламени, все остальные закашлялись кровью и отступили. По ходу схватки алые вспышки становились всё ярче, как и отчаянные вопли людей.

Совершенный Увядшее Дао из секты Пурпурной Судьбы нахмурился и после нескольких секунд колебаний закрыл глаза. Клан Сун тоже не стал помогать секте Кровавого Демона, но и не присоединились к союзу их врагов.

— Отступаем!

Сердца патриархов секты Кровавого Демона полыхали огнём, но против такого многочисленного врага им ничего не оставалось, как скомандовать отступление. Им придётся отдать озеро, которое им уступила секта Пурпурной Судьбы.

— Проваливайте туда, откуда пришли! — прорычал патриарх секты Чёрного Сита. — Секте Кровавого Демона не позволено здесь находиться!

Он взмахнул рукавом, обратив рык белых тигров в звуковую атаку. Когда она обрушилась на группу из секты Кровавого Демона, шестеро стариков стадии Отсечения Души были отброшены назад. Некоторых учеников эта звуковая атака просто разорвала на куски. Утерев кровь с подбородка, шестеро патриархов пылали небывалой жаждой сражения.

— Где кровавый принц?

— Если он не появится, нам действительно придётся отступить!

Продолжая отступать, шестеро патриархов секты постарались подавить горечь в сердце.

— Вам никто не поможет, — раздался холодный голос из позиций секты Одинокого Меча. — Секте Кровавого Демона здесь не место. Убирайтесь!

В этот момент в небе показался луч света. Он приближался на огромной скорости, словно комета, неся с собой удушающую жажду убийства, а также жестокость, достигающую самих Небес.

Практики из секты Пурпурной Судьбы, в особенности Чу Юйянь и Ханьсюэ Шань, внимательно следили за этим лучом света. Сун Цзя тоже не смогла удержаться и посмотрела вверх. Луч света двигался настолько быстро, что достиг центральной области за пару мгновений. Он остановился прямо перед шестью патриархами секты Кровавого Демона.

Оглушительный грохот вместе с чудовищными волнами энергии накатили на ряды союза четырёх сект. Более десяти практиков стадии Отсечения Души изменились в лице и тут же застыли на месте. Из горла находящегося на острие атаки практика стадии Отсечения Души из секты Золотого Мороза вырвался душераздирающий вопль, а потом его разорвало на части. Кровавый дождь не в силах был скрыть молодого человека в алом халате, стоящего перед группой секты Кровавого Демона.

Он был спокоен, но холод его глаз, казалось, мог заковать в лёд самые высокие небеса. Пальцы его правой руки были сжаты в кулак. Кулак, разорвавший на куски эксперта стадии Отсечения Души из секты Золотого Мороза. То, что ему удалось одним ударом уничтожить эксперта на первом отсечении, потрясло всех собравшихся.

Длинные волосы Мэн Хао и полы его халата развевались на ветру. Его культивация второго отсечения сияла совершенно немыслимой энергией.

Небо и Земля лишились красок, а потом завыл сильный ветер. Словно в центральную область прибыл ураган, подняв при этом огромное облако пыли. Взгляды всех собравшихся были прикованы к Мэн Хао.

— Кто сказал, что секте Кровавого Демона здесь не место? — оглядевшись, спросил он. Его глаза кровожадно блеснули при виде группы практиков стадии Отсечения Души из союза четырёх сект.

Практики секты Кровавого Демона позади Мэн Хао радостно закричали:

— Кровавый принц!

— Приветствуем вас, кровавый принц!

— Мэн Хао! — вне себя от гнева закричал патриарх секты Чёрного Сита.

Практики из секты Золотого Мороза выглядели удивлёнными, как, впрочем, и патриарх клана Ли. Даже люди из секты Одинокого Меча не смогли скрыть своего удивления.

В стане секты Пурпурной Судьбы Ань Цзайхай и Ли Хайлун ошеломлённо рассматривали Мэн Хао в его халате цвета крови, словно у них перед глазами проносились давние воспоминания о юноше с очень похожим лицом. И этот образ из воспоминаний сейчас накладывался на стоящего перед ними человека.

Чу Юйянь задрожала. Она столько хотела сказать Мэн Хао, но язык отказывался её слушаться. Ханьсюэ Шань была моложе и немного невинней Чу Юйянь. Глядя на Мэн Хао, она невольно вспомнила обо всём, что произошло в городе Святого Снега в Чёрных Землях.

Е Фэйму хранил молчание. С противоречивыми чувствами он смотрел на Мэн Хао, эксперта стадии Отсечения Души с высочайшим статусом. Он был известен на весь Южный Предел. Е Фэйму мысленно вернулся в то время, когда они боролись за титул пурпурного мастера тиглей. Хоть он и не хотел в этом признаваться, но было очевидно... что он безнадёжно отстал от Мэн Хао.

Среди людей секты Пурпурной Судьбы был ещё один человек — старик, которого с Мэн Хао тоже связывали воспоминания. Он тоже хранил молчание, гадая, вспомнит ли вообще Мэн Хао о ком-то вроде него.

Когда эхо крика погибшего эксперта стихло, опустилась тишина. Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока не остановился на патриархе на третьем отсечении из секты Чёрного Сита.

— Это ты сказал? — спросил он.

Почувствовав на себе его взгляд, патриарха сжался от ужаса. До сих пор не забыв их последнюю встречу, он задрожал и начал пятиться назад. Когда остальные это увидели, им стало не по себе. Одной короткой фразой напугать эксперта на третьем отсечении, как такому не удивиться? Пусть он и отсёк лишь простые Дао, пусть он бледнел на фоне смертоносных и всемогущих экспертов третьего отсечения, которые отсекли три великих Дао, он всё равно оставался экспертом на третьем отсечении. Страх такого могучего человека ясно демонстрировал... могущество Мэн Хао.

Мужчина из секты Золотого Мороза начал отступать вместе с экспертами из своей секты. Только что был убит человек из их секты, разумеется, они могли отступить. Клан Ли тоже отступил, не решившись тронуть бритвенно-острый клинок, коим был Мэн Хао.

Мэн Хао, словно ураган, ворвался в гущу битвы и одним ударом убил могучего эксперта стадии Отсечения Души. Такое не могло не изумить всех присутствующих.

Глава 716. Грозный!

— Куда это ты собрался? — угрожающе проскрежетал Мэн Хао.

При виде практиков секты Чёрного Сита его жажда убийства словно с цепи сорвалась! Впрочем, он и не планировал держать её в узде! Он хотел катарсиса! Он хотел... убивать! Остальные могли уйти, но не практики из секты Чёрного Сита. Если бы он их не увидел, тогда это не имело бы значения. Но, попав ему на глаза... они теперь обязаны были умереть! Их ждала лишь одна участь — смерть!

Только слова успели сорваться с его губ, как он на огромной скорости бросился вперёд. Его целью был побелевший патриарх на третьем отсечении. Разумеется, тот был готов к чему-то подобному, поэтому без промедления бросился бежать.

— Мэн Хао, можешь забрать наше Дао Озеро, мы уходим!

— Никуда вы не уйдёте! — холодно отрезал Мэн Хао.

В следующий миг он возник перед напуганным до смерти патриархом. Один взмах его руки породил мощнейший рокот, отчего практически все присутствующие тяжело задышали.

Особенно внимательно за происходящим наблюдали практики стадии Отсечения Души. Они ожидали, что это будет настоящая схватка между драконом и тигром. Но стоило им об этом подумать... как Мэн Хао указал рукой на патриарха из секты Чёрного Сита. Вокруг него возникла огромная кроваво-красная воронка. Одновременно с этим гигантская алая магическая рука крепко схватила его.

— Нет! — не своим голосом закричал старик из секты Чёрного Сита.

Он всеми силами пытался выбраться, но всё было бесполезно. Его физическое тело усыхало с чудовищной скоростью, а его ци и кровь вбирал в себя Мэн Хао.

При виде жуткой магии зрители поражённо застыли. Из толпы начали доноситься удивлённые вскрики:

— Великая Магия Кровавого Демона!

— Это и вправду магия секты Кровавого Демона!

Господин Цзянь из секты Одинокого Меча выглядел крайне серьёзно. Его дыхание немного сбилось, а в глазах вспыхнул странный огонёк. Сердце девятнадцатого патриарха клана Ли пропустило удар. Среди клана Сун сидел практик с внешностью совершенно непримечательного старика. Внезапно он поднял голову, и его глаза засверкали причудливым светом. В рядах секты Пурпурной Судьбы совершенный Увядшее Дао наблюдал за всем со странным выражением лица. При виде Мэн Хао он беззвучно вздохнул.

Тем временем центральную область огласил леденящий душу вопль патриарха секты Чёрного Сита. Будучи человеком решительным и понимая, что тело уже не спасти, он в самый последний момент принял тяжёлое решение — самоуничтожение. Его тело взорвалось, высвободив в результате взрыва огромную мощь ци и крови. Великая Магия Кровавого Демона Мэн Хао задрожала. Воспользовавшись моментом, зарождённое божество патриарха секты Чёрного Сита на огромной скорости вылетело из кровавой воронки.

— Будь ты проклят, Мэн Хао! — злобно взвыло зарождённое божество. — Надо было изувечить ту шлюху Сюй Цин, пока у меня был шанс!

Он помчался в сторону одного из разломов в небе, но когда до него оставалось всего пара метров...

После слов старика кровь в жилах Мэн Хао превратилась в расплавленный металл, он поднял руку и ударил в пространство перед собой. В ответ на это в воздухе возникли чёрная и белая жемчужины вместе с Девятой Горой. Они, словно продолжение руки Мэн Хао, обрушились на улепётывающее зарождённое божество.

Землю затрясло, воздух задрожал. Из-под Девятой Горы раздался отчаянный вопль патриарха. Когда гора исчезла от зарождённого божества патриарха секты Чёрного Сита остались лишь крохотные осколки. Такой была его смерть.

Вся схватка продлилась не больше десяти вдохов. Для Мэн Хао убийство эксперта третьего отсечения было обыденным делом. Вот только, судя по гробовой тишине, зрители так не считали. Разумеется, члены секты Кровавого Демона были несказанно рады приходу кровавого принца. А после схватки их вера в своего предводителя лишь укрепилась.

— Отступаем! — приказал господин Цзянь. Бойцы секты Одинокого Меча послушно вернулись к своим трём Дао Озёрам.

Практики секты Золотого Мороза тоже, недолго думая, вернулись на свои позиции, как и члены клана Ли. Даже отступая к своим Дао Озёрам, они не сводили настороженных глаз с Мэн Хао.

— Ни один практик секты Чёрного Сита не должен уйти отсюда живым, — спокойно приказал Мэн Хао.

Несколько дюжин выживших учеников секты Кровавого Демона бросились к практикам секты Чёрного Сита, оставшимся у дао озера. Дело было не в том, что Мэн Хао решил убить их безо всякого повода. Нет, эти ученики секты Чёрного Сита участвовали в переплавке Сюй Цин. Через десять вдохов крики и вопли стихли, силы секты Чёрного Сита были полностью уничтожены. Другие кланы и секты не стали вмешиваться.

Вокруг трёхкилометрового дао озера находилось немало трехсотметровых озёр. Мэн Хао приземлился рядом с одним таким и вонзил в землю флаг с кроваво-красным полотнищем.

— Это моё озеро! — объявил он.

Кроваво-красный флаг был штандартом секты Кровавого Демона, на котором был вышит иероглиф: "Мэн" (孟). Это был личный штандарт кровавого принца. За последний год ученики секты Кровавого Демона изготовили немало таких флагов. Такой штандарт символизировал власть кровавого принца.

После того как был водружён флаг и сделано объявление, многие изменились в лице, особенно те практики, которые стерегли захваченное Мэн Хао озеро. Мэн Хао перелетел к следующему озеру и тоже водрузил рядом с ним свой флаг.

— Это озеро тоже моё.

— И это озеро!

— И это!

— И это тоже моё!

К всеобщему удивлению, довольно скоро больше половины трёхсотметровых дао озёр были помечены штандартом кровавого принца. Вскоре в округе на ветру трепыхалось множество алых знамён. Мэн Хао был подобен королю, деспотичному и властному. Для него не имело значения, кому раньше принадлежали дао озёра, если их не сторожили практики секты Пурпурной Судьбы, он захватывал их.

Остальные секты и кланы до сих пор не могли оправиться от потрясения после убийства эксперта и всех учеников секты Чёрного Сита, поэтому никто не решился остановить его. К радости учеников секты Кровавого Демона, он перелетал от озера к озеру, оставляя на каждом из них свой штандарт. Занимающие эти озёра практики без возражений отступали к своим сектам и кланам.

Пока Мэн Хао летал между озёрами, произошло небольшое извержение. Из Дао Озёр вылетело не так уж и много предметов, особенно в центральной зоне, однако трехсотметровое озеро, лежащее немного в стороне от маршрута Мэн Хао, внезапно извергло из себя нечто.

Это была ни тень Дао, ни магический предмет, а человекоподобный зверь пурпурного цвета. Выглядел он довольно свирепо. Из-за спины у него торчали крылья летучей мыши, а изо лба длинный рог. Выбравшись из дао озера, он превратился в луч слепящего пурпурного света. С диким рёвом он пытался пробиться сквозь барьер, накрывающий озеро.

Толпа практиков сразу оживилась.

— Это зверь! Пурпурный зверь!

— Действительно! Его тело подобно сокровищу! Из него можно будет переплавить целую кучу разных предметов! Пурпурные звери практически полностью истреблены!

Некоторые были настолько изумлены, что на секунду потеряли дар речи. Стражи озера, из которого появился зверь, без промедления бросились к нему. Но не успели они подобраться достаточно близко, как зверь взревел. Его вой превратился в звуковые волны, которые смели всех практиков, кроме Мэн Хао. Рубанув рукой вниз, он сотворил образ гигантской руки, которая ударила в зверя. С отчаянным воплем его впечатало в поверхность озера. Вот только удар сильно повредил его плоть и переломал почти все кости. Мэн Хао же ловко забрал раненого зверя себе.

— Это озеро тоже принадлежит мне! — спокойно сообщил он и водрузил флаг.

Сейчас под контролем Мэн Хао находилось практически семьдесят процентов трехсотметровых дао озёр. Закончив с ними, он вернулся к своему трёхкилометровому Дао Озеру.

Вместе с учениками секты Кровавого Демона он занял бывшее дао озеро секты Чёрного Сита. Ему рассказали про всё, что произошло в его отсутствие, включая передачу озера сектой Пурпурной Судьбы. Выслушав рассказ, Мэн Хао посмотрел в сторону секты Пурпурной Судьбы. Среди них он увидел немало знакомых лиц.

Мэн Хао заметил Чу Юйянь и Ханьсюэ Шань, Ань Цзайхая и Линь Хайлуна, Е Фэйму и одного старика. "Бай Юньлай..." — сразу же понял он. Как он мог забыть алхимика-подмастерья, который помогал ему в начале его пути в секте Пурпурной Судьбы. Много лет назад Бай Юньлай был энергичным юношей, который знал практически всё о подразделении Пилюли Востока. Годы не пощадили его, теперь он выглядел как старик на закате жизни.

Мэн Хао старательно избегал взгляда Чу Юйянь. В его сердце была лишь Сюй Цин. Чу Юйянь, похоже, почувствовала его душевное состояние. С дрожью в руках она понурила голову.

Мэн Хао вздохнул про себя и перевёл взгляд на Толстяка и Чэнь Фана. Наконец он на краткий миг закрыл глаза. Когда они вновь открылись, то опять сияли, словно две льдинки. Он сосредоточил своё внимание на клане Ли и направился в их сторону. Практики секты Кровавого Демона радостно заёрзали на месте.

Девятнадцатый патриарх клана Ли поменялся в лице. Четверо стариков клана Ли подошли и встали рядом с ним, словно готовясь встретить страшного врага. Остальные члены клана Ли начали нервно доставать магические предметы.

— Мэн Хао, чего тебе надо? — прорычал девятнадцатый патриарх клана Ли.

— Проваливайте! — холодно потребовал Мэн Хао.

Его приказ состоял всего из одного слова, но он прогремел, словно раскат грома. Все практики клана Ли с культивацией ниже стадии Отсечения Души закашлялись кровью. Девятнадцатый патриарх клана Ли и четверо патриархов стадии Отсечения Души побелели и немного попятились.

— Не перегибай! — воскликнул девятнадцатый патриарх клана Ли. — Собратья даосы Цзянь и Хань Юнь, только не говорите мне, что вы так и будете на это дальше смотреть!

Девятнадцатый патриарх клана Ли явно боялся Мэн Хао после учинённой им расправы над сектой Чёрного Сита.

— Проваливайте!!! — повторил Мэн Хао, его глаза кровожадно сверкнули.

Его приказ вновь состоял из одного слова, но из-за него задрожали Небо и Земля. За исключением девятнадцатого патриарха, все практики стадии Отсечения Души зашлись кровавым кашлем. Среди простых практиков тех, у кого была более слабая культивация, просто разорвало на куски.

Глава 717. Встреча старых друзей у дао озера

Девятнадцатый патриарх клана Ли стиснул зубы и нехотя отступил. Четверо патриархов стадии Отсечения Души в страхе посмотрели на Мэн Хао и пошли следом за предводителем. За ними последовали остальные члены клана.

— Всё в радиусе тридцати километров от этой точки теперь запретная зона, — объявил Мэн Хао. — Если кто-то из вас вступит в неё — он умрёт. От моей руки.

Члены клана Ли угрюмо отошли на тридцать километров. Наблюдающие за этим практики из других сект оживлённо загомонили:

— Что за культивация у этого Мэн Хао?!

— Я слышал, он в одиночку сразился с целой сектой Чёрного Сита. Хоть он и проиграл Шесть Дао, но, по слухам, сейчас на стадии ниже Поиска Дао нет никого сильнее его!

— Он только что убил эксперта третьего отсечения. После такого он действительно заслуживает титул сильнейшего на стадии Отсечения Души!

Пока толпа гудела, ученики секты Кровавого Демона заняли дао озеро. Возвратив одно озеро секте Пурпурной Судьбы, под их контролем осталось еще два. У патриархов секты Кровавого Демона кровь бурлила в жилах от одной мысли, что Мэн Хао сделает дальше.

Мэн Хао скользнул взглядом мимо секты Пурпурной Судьбы и клана Сун и остановился на позициях секты Золотого Мороза. Предводитель этой группы секты Золотого Мороза помрачнел. Недавно он хотел прийти на выручку клану Ли, но от ауры Мэн Хао у него мурашки бежали по коже. Пока он колебался, клан Ли уступил ему и отдал озеро. И вот теперь, чувствуя на себе взгляд Мэн Хао, люди секты Золотого Мороза внутренне задрожали. Толстяк немного замялся, но всё же встретил взгляд Мэн Хао. Спустя пару мгновений Мэн Хао посмотрел на секту Одинокого Меча. Члены секты Золотого Мороза облегчённо выдохнули. Мужчина, возглавляющий группу, на секунду задумался, а потом его глаза холодно заблестели.

Мэн Хао увидел в рядах учеников секты Одинокого Меча Чэнь Фана. Он держался позади и обладал культивацией великой завершённости Создания Ядра. Его лицо было болезненно бледным, а сам он сильно похудел. Он тоже встретил взгляд Мэн Хао.

Спустя мгновение Мэн Хао уже собирался отвести от секты Одинокого Меча свой взгляд, как вдруг он почувствовал опасность, исходящую от человека, стоящего позади господина Цзяня. Глаза самого господина Цзяня были холодны как лёд. Когда Мэн Хао посмотрел в его сторону, казалось, послышался едва слышный рокот.

Господин Цзянь сдавленно охнул и задрожал. По его лбу покатились бусины холодного пота. Он с тревогой осознал, что не может выдержать обрушившееся на него давление. А потом он понял... Мэн Хао смотрел не на него, а на подростка, стоящего позади: непримечательного худенького и хрупкого на вид мальчика. Как только Мэн Хао посмотрел на него, он немного задрал подбородок, не потеряв при этом самообладания.

От одного столкновения взглядов мальчика с Мэн Хао господин Цзянь болезненно согнулся. Когда до него дошло, что Мэн Хао смотрел на подростка позади, у него сердце в пятки ушло.

К всеобщему удивлению Мэн Хао зашагал к секте Одинокого Меча. Казалось, что даже воздух вокруг потяжелел. Каждый его шаг отдавался гулом, словно раскат грома. Его целью было третье озеро секты Одинокого Меча. Охраняющие его практики резко подобрались, будто готовились встретить страшного врага. Практики стадии Отсечения Души начали тревожно озираться.

Мэн Хао посмотрел на подростка позади господина Цзяня и спокойно сказал:

— Я хочу это дао озеро!

— Что за глупости?! — не подумав, ляпнул вскочивший на ноги господин Цзянь.

Ученики секты Одинокого Меча обнажили мечи, а восемь экспертов стадии Отсечения Души начали раскручивать культивацию. За один короткий миг ци меча секты Одинокого Меча призвал ветра и лишил небеса красок. Но тут заговорил подросток, стоящий позади господина Цзяня.

— Забирай, — его хриплый старческий голос резко контрастировал с молодым обликом.

Господин Цзянь крутанулся на пятках и почтительно ему поклонился. Остальные практики стадии Отсечения Души изумлённо уставились на подростка, а потом, словно что-то поняв, они один за другим с фанатичным и благоговейным блеском в глазах тоже начали ему кланяться.

— Раз уж тебе пришлось по нраву это дао озеро, — продолжил подросток, — можешь его забрать, — он сказал эти слова с улыбкой, но его глаза были холодны как лёд. Этого он не мог скрыть.

При взгляде на этого мальчика у Мэн Хао возникло странное ощущение, будто он смотрел на меч! Совершенно невероятный меч!

После слов подростка ученики секты Одинокого Меча, стерегущие третье дао озеро, отступили назад, оставив его Мэн Хао. Он кивком разрешил занять оставшимся ученикам секты Кровавого Демона это дао озеро.

С его появлением расклад сил в районе трёхкилометровых дао озёр заметно поменялся: Секта Кровавого Демона контролировала три озера, секта Одинокого Меча — два, секта Золотого Мороза — два, секта Пурпурной Судьбы — два, клан Сун — одно, а группа секты Чёрного Сита так и вовсе была уничтожена. Клан Ли прогнали на тридцать километров.

В центральной области было более семисот трехсотметровых дао озёр, включая десять, окружающих каждое трёхкилометровое озеро.

Более четырёх сотен были помечены штандартом молодого главы секты Кровавого Демона. Поскольку от группы секты Кровавого Демона осталось несколько дюжин практиков, которые и так рассредоточились по одному на каждое озеро, большинство озёр охраняли лишь флаги.

Мэн Хао сидел рядом с бывшим дао озером секты Чёрного Сита. Он с закрытыми глазами вращал культивацию в ожидании следующего извержения. Люди из других сект и кланов, которые его знали, мысленно вздохнули. Этот новый холодный Мэн Хао казался совсем чужим.

В клане Сун эксцентрик Сун взглянул на Мэн Хао и не удержался от вздоха. Он невольно вспомнил о том случае в государстве Чжао много лет назад, когда он впервые увидел Мэн Хао.

У Динцю из секты Пурпурной Судьбы тоже невольно придался давним воспоминаниям. У Динцю в каком-то смысле разделял чувства эксцентрика Сун, однако он думал не столько о Мэн Хао, сколько о железном копьё, до сих пор находящемся в секте Пурпурной Судьбы...

Шло время. В центральной области царила практически полная тишина. На поверхности трёхкилометровых дао озёр не было ни намёка на рябь. Сейчас они скорее напоминали большие зеркала, чем озёра.

Чу Юйянь наконец собралась с духом и поднялась на ноги. Когда она проходила мимо учеников секты Пурпурной Судьбы, совершенный Увядшее Дао искоса посмотрел на неё, но всё же позволил приблизиться к позициям секты Кровавого Демона.

Внезапное движение сразу же привлекло внимание немалого количества людей. Когда она почти дошла до сидящего в позе лотоса Мэн Хао, ей перегородил дорогу ученик секты Кровавого Демона.

— Я хочу увидеться с Мэн Хао, — мягко сказала она, посмотрев в сторону сидящего неподалёку старого знакомого.

Ученик замялся, прекрасно зная о связях кровавого принца с сектой Пурпурной Судьбы. Мэн Хао открыл глаза и взглянул на Чу Юйянь.

— Дай ей пройти, — спокойно приказал он.

Ученик тут же отошёл в сторону. Снедаемая противоречивыми чувствами, Чу Юйянь молча села рядом с Мэн Хао. Сперва она не решалась заговорить, да и Мэн Хао хранил молчание. После казавшейся бесконечно длинной паузы она наконец сказала:

— Прошло столько лет. Ты не возвращался в то место?

Мэн Хао сразу понял, о каком месте она говорит. О том месте, где они познакомились и где он добыл наследие Кровавого Бессмертного.

— Нет, — спокойно отозвался он.

— А я была, — сказала она, заглянув ему в глаза.

Мэн Хао никак на это не ответил. Чу Юйянь с горечью перевела взгляд на дао озеро. Несколько часов спустя она поднялась и зашагала к своей секте. Сделав пару шагов, она остановилась.

— Если бы не было Сюй Цин?..

— Никаких "если", — тихо оборвал её Мэн Хао.

— Но почему?

— Шанс был упущен. Что сделано, то сделано.

Чу Юйянь задрожала, а потом со слезами на глазах побрела в сторону секты Пурпурной Судьбы.

Следом пришла Ханьсюэ Шань. Невинная и чистая, словно первый снег, она даже не пыталась скрыть свои чувства к нему.

Потом пришёл Толстяк, в его руках была дикая курица. Мэн Хао покосился на неё, а потом разжёг огонь. Разделив жареную курицу, они ещё долго болтали у дао озера под пытливыми взглядами собравшихся практиков. Толстяк хохотал и изредка ковырялся в зубах мечом. В конечном итоге он по-медвежьи обнял Мэн Хао и ушёл.

Приходили и Линь Хайлун с Ань Цзайхаем. Вздыхая, они поболтали о былом, избегая при этом упоминания имени грандмастера Дух Пилюли. Они прекрасно понимали, что во всей секте Пурпурной Судьбы для него не было человека важнее его наставника.

Е Фэйму не пришёл. Последним из секты Пурпурной Судьбы его навестил старик. Его культивация была не очень высокой, но при виде старика губы Мэн Хао растянулись в приветливой улыбке.

— Бай Юньлай.

— Фан... Мэн Хао.

В их дальнейшей беседе старик по старой памяти всё равно называл его Фан Му.

Приходили и люди из клана Сун, сект Золотого Мороза и Одинокого Меча. Изначально все были настроены враждебно, но сейчас они пришли поболтать. Все навестившие его люди были из поколения Мэн Хао: дети дао и избранные, самые могущественные из которых находились лишь на стадии Зарождения Души. Мэн Хао невольно им напомнил обо всём, что произошло за эти годы. Мэн Хао не видел Ли Тяньдао из клана Ли, которого почему-то не было среди группы, прибывшей к дао озёрам.

Что до Ван Лихая и человека, оставившего в его воспоминаниях глубокий след, Ван Тэнфэя, после истребления клана Ван десятым патриархом клана Ван Мэн Хао не был уверен, были ли они вообще ещё живы. Ещё одного человека Мэн Хао так и не увидел после прибытия в Южный Предел. Хань Бэй из секты Чёрного Сита.

Последним его навестил Чэнь Фан. Он выглядел куда старше, чем его помнил Мэн Хао, к тому же он ещё не достиг стадии Зарождения Души. Исхудавший, он разительно отличался от того Чэнь Фана из воспоминаний Мэн Хао. Похоже, тягот сердца, накопленных за последние пару веков, стало настолько много, что они начали душить его.

Поначалу он ограничивался скупыми фразами и нередко прикладывался к кувшину с вином у него в руках. Сложно было сказать, когда это случилось, но в один момент он начал регулярно пить. Дошло до того, что ему необходимо было не просто пить, а напиваться. Он стал бледной тенью яркого солнца, которым когда-то был. Больше он не входил в семь мечей секты. Один за другим его обходили собратья по секте, когда как он сам всё чаще предавался горьким думам, чувствуя, как тускнеют его мечты. Однако он по-прежнему улыбался. Он улыбался Мэн Хао с такой же теплотой и заботой как раньше.

— Старший брат Чэнь... — сказал Мэн Хао. При виде старых друзей он всегда мысленно возвращался к временам в секте Покровителя.

— Прилежно занимайся культивацией, — сказал Чэнь Фан, — если ты обретёшь Бессмертие, я смогу хвастаться знакомым, что мой младший брат — бессмертный, — он рассмеялся и похлопал Мэн Хао по плечу. После очередного глотка вина он вернулся обратно к секте Одинокого Меча.

От Мэн Хао не ускользнуло то, с каким презрением ученики секты Одинокого Меча смотрели на Чэнь Фана.

Глава 718. Дай мне это озеро!

Несколько дней спустя вновь началось извержение древних Дао Озёр. Крупное извержение стало причиной появления столбов света примерно из восьмидесяти процентов дао озёр и гейзеров. Оно началось одновременно во внутренней и внешней области.

С началом извержения в воздухе над озёрами вспыхнуло множество проекций Дао. Во внутренней области около трёхсот дао озёр извергли из себя магические предметы и другие сокровища. Два трёхкилометровых дао озера извергли проекции Дао, остальные восемь — магические предметы.

Эти артефакты были совершенно разные: одни были сломаны, у вторых не хватало частей, третьи были совсем ветхие, четвёртые, наоборот, новыми. Ещё больше было фрагментов магических предметов. И, наконец, из озёр изверглись куски камня и земли из древних руин.

Из трёх дао озёр секты Кровавого Демона два исторгли магические предметы. Над занимаемым Мэн Хао озером возникла проекция Дао. Другая проекция Дао вспыхнула над озером секты Золотого Мороза, рядом с которым сидел Толстяк. Эта проекция изображала тучного мужчину, практикующего какую-то могучую магическую технику. Толстяк с расширенными от удивления глазами сразу же сосредоточился, пытаясь получить просветление.

С началом извержения от прежней тишины не осталось и следа. Однако хаоса не последовало. Дао озёра были поделены. Если не появится какой-нибудь совсем уж невероятный предмет, будет соблюдаться порядок. Здесь не будет схваток, как во внешней области. Обладатель озера обладал правом забрать всё, что оно извергало из себя.

Множество практиков начало слетаться к своим дао озёрам. Шестеро патриархов секты Кровавого Демона начали собирать выброшенные из озёр объекты. Всё это произошло практически мгновенно. Потребовалось десять вдохов, чтобы практики собрали все предметы, выброшенные из трёхкилометровых дао озёр. После этого секты и кланы сосредоточились на трехсотметровых озёрах.

Особенно манило огромное количество озёр, принадлежащих Мэн Хао. Из них чуть больше сотни выплёвывали магические предметы, которые потом зависали в воздухе. Среди них некоторые создавали проекции Дао или извергали какие-то другие предметы. Такое зрелище не только привлекало внимание, но и разжигало в сердцах людей желание.

Несмотря на это, не случилось ни одной драки. Мэн Хао своими недавними действиями чётко продемонстрировал своё могущество и неукротимый нрав. Любой практик, который хотел забрать предметы, защищённые штандартом Мэн Хао, сперва должен был десять раз подумать, прежде чем действовать.

Ученики секты Кровавого Демона выглядели уставшими, но в то же время счастливыми. Они около двух часов под завистливыми взглядами членов других сект собирали выброшенные из дао озёр предметы. Когда они уже хотели отнести добычу Мэн Хао, одно из трёхсотметровых озёр, породившее проекцию Дао, снова зарокотало. Множество практиков радостно повскакивало на ноги.

— Это второе извержение!

— Два извержения — обычное дело для дао гейзеров. Тридцатиметровые озёра извергаются дважды куда реже. Что до трёхсотметровых озёр, их повторные извержения... случаются ещё реже!

— Второе их извержение обычно означает появление невероятно ценного предмета!

Всё это время Мэн Хао медитировал, но с началом повторного извержения он открыл глаза. В луче яркого света, брызнувшего из дао озера, находился труп!

— Чьё-то тело!

— Это труп практика из древних времён?!

— Ого... хотел бы я такой заполучить!

Такие трупы крайне редко встречались, поэтому члены сект Пурпурной Судьбы, Одинокого Меча и Золотого Мороза, а также клана Сун и находящегося неподалёку клана Ли потрясённо уставились на столб света. Однако... повторное извержение произошло в дао озере, рядом с которым на ветру трепетал кроваво-красный флаг. Это подавило жадность большинства людей, но не всех.

Три эксперта стадии Отсечения Души из секты Золотого Мороза с алчным блеском в глазах сорвались с места. По их мнению, Мэн Хао не тронул секту Золотого Мороза из страха. Руководствуясь этим предположением, они и решились на подобный шаг. Три практика полетели прямо к трёхсотметровому дао озеру.

Шестеро патриархов секты Кровавого Демона бросились им наперерез.

— Секта Золотого Мороза, как вы смеете?!

— Какая наглость!

Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. От его хлопка по земле началось землетрясение. В то же время от его тела в воздухе остался лишь остаточный образ, когда как сам он полностью исчез. Его скорость заметно превосходила скорость практиков секты Золотого Мороза и патриархов секты Кровавого Демона. Спустя всего мгновение он оказался у дао озера и смахнул труп в сумку, после чего повернулся и холодно посмотрел на троих экспертов секты Золотого Мороза.

— Я так погляжу, кому-то жить надоело.

Трое практиков поменялись в лице. Собственными глазами увидев скорость Мэн Хао, они развернулись и помчались в обратную сторону. Одновременно с этим мужчина в доспехах вместе с остальными экспертами секты Золотого Мороза поспешил им на выручку.

Мэн Хао холодно хмыкнул и поманил пальцами. Тотчас вспыхнула Великая Магия Кровавого Демона. Огромная воронка окружила трёх практиков, а следом появилась и кровавая рука. Трое стариков с душераздирающими воплями пытались освободиться, но вся их сила оказалась совершенно бесполезной: воронка начала поглощать их ци и кровь.

— Прекрати это! — взревел мужчина в золотых доспехах.

Во взрывном рывке он помчался вперёд. Пятеро практиков позади выполнили двойные магические пассы и указали руками перед собой. Их тела объяли невероятные иллюзорные образы марионеток. Сами марионетки в высоту достигали нескольких дюжин метров. Когда они помчались вперёд, мужчина в доспехах выполнил ещё один магический пасс. На лбу и шее мужчины проступили синие вены, когда и вокруг него возник образ марионетки!

С глухим треском все марионетки соединились вместе и превратились в одну гигантскую золотую марионетку. Трёхсотметровый исполин держал в руках золотой двуручный меч. От него исходило мощное давление. А потом из губы марионетки зашевелились:

— Остановись! — могучий голос эхом прокатился по округе.

— Слишком поздно, — отрезал Мэн Хао.

Как только он сжал пальцы в кулак, прогремел взрыв. Трое практиков стадии Отсечения Души с дикими воплями превратились в кровавое месиво. Их ци и кровь влились в тело Мэн Хао, превратившись там в чудовищную силу. Когда зарождённые божества трёх стариков попытались сбежать, за ними в погоню пустились шестеро патриархов секты Кровавого Демона.

— Будь ты проклят! — яростно закричал мужчина в золотых доспехах. — Ты действительно думаешь, что секта Золотого Мороза тебя боится?!

Он вместе с пятью практиками начал выполнять магические пассы. Повинуясь их команде, золотая марионетка начала испускать... ауру, граничащую с Поиском Дао. С появлением этой ауры люди из других сект и кланов поражённо застыли.

— Это же практически аура Поиска Дао!

— Это высшая магия секты Золотого Мороза — Марионетка Золотого Мороза!

Золотая марионетка занесла меч и рубанула вниз. Клинок рассёк пространство, создав тридцатиметровый разлом. Аура, граничащая с Поиском Дао, превратилась в давление, которое обрушилось на всех практиков стадии Отсечения Души.

— Сдохни! — хором закричали шестеро практиков секты Золотого Мороза. От их крика задрожало всё вокруг.

— Аура Поиска Дао, хм? — азартно произнёс Мэн Хао. — У меня тоже такая есть!

Сила ци и крови трёх практиков стадии Отсечения Души соединилась вместе с остатками силы, поглощённой от патриарха секты Чёрного Сита, и ярко вспыхнула. Он сжал пальцы в кулак и нанёс встречный удар. От силы кулака даже воздух потрескался. Возникла чёрная дыра, но не тридцати метров в диаметре, а шириной в девяносто метров, в которой клокотала аура Поиска Дао.

Поиск Дао воплощал в себе естественные законы. Это была стадия, на которой такие законы соединялись с телом. Естественные законы основывались на просветлении Дао, полученном во время третьего отсечения. Поиск Дао был моментом, когда решалось: соответствует ли Дао трёх отсечений друг другу или нет. Это была проверка сердца, на которую невозможно было повлиять, которой невозможно было помешать. Если человек был прав в своём Дао, так тому и быть. Если он ошибся, тогда уже ничего нельзя было сделать. Если ты прав... тебя ждала стадия Поиска Дао. Если нет... Дао исчезало. Вот почему эта так называемая аура звалась аурой Дао.

Когда аура начала расползаться во все стороны, невольные зрители этого противостояния тяжело задышали. Господин Цзянь, совершенный Увядшее Дао и лидер клана Сун были особенно изумлены. Они во все глаза наблюдали, как сила кулака Мэн Хао столкнулась с двуручным мечом.

Золотой меч разбился вдребезги, его осколки закружились в воздухе, словно падающие лепестки цветов. Дрожащая марионетка начала покрываться трещинами. Она с удивлением посмотрела на свою грудь, а потом взорвалась. После взрыва марионетки шестеро практиков внутри, включая мужчину в золотых доспехах, закашлялись кровью. Судя по их состоянию, произошедшее заметно их ослабило. Вне себя от ужаса, они тут же бросились бежать.

После удара кулак Мэн Хао потерял свою ауру Дао. Всё-таки эту заёмную силу он получил из Великой Магии Кровавого Демона, а не из глубин собственной культивации. После такого внушительного удара, он был уже не способен его повторить.

"Чем больше я сражаюсь Великой Магией Кровавого Демона, тем опасней она становится!" Со странным блеском в глазах он устремился в погоню за шестью своими недавними противниками.

Три зарождённых божества не смогли уйти от шестерых патриархов секты Кровавого Демона. К этому моменту их уже поймали и запечатали. Секта Золотого Мороза в этом конфликте потеряла значительную часть своей боевой мощи. При виде летящего к ним Мэн Хао, сердце мужчины в доспехах сжалось от страха.

— Секта Золотого Мороза готова отдать тебе трёхкилометровое дао озеро! — сквозь зубы выдавил он.

— Одного мало! — не согласился один из патриархов секты Кровавого Демона. — Отдавайте оба!

— Проклятье…

Практики секты Золотого Мороза недовольно зашумели, а мужчина в золотых доспехах поменялся в лице. Напуганный силой Мэн Хао, сейчас у него не было ни малейшего желания с ним драться. Только он собирался дать своё согласие...

Как вдруг взгляд Мэн Хао остановился на Толстяке, который сидел рядом с дао озером и смотрел на проекцию Дао. После чего Мэн Хао перевёл взгляд на другое озеро секты Золотого Мороза и сказал:

— Мне нужно это озеро.

Мужчина в золотых доспехах удивлённо захлопал глазами и быстро закивал. Наконец у него в голове сложились все части головоломки. Теперь-то он понял, почему Мэн Хао ранее ничего им не сделал. Дело было не в страхе перед сектой Золотого Мороза, а в Ли Фугуе.

Секта Золотого Мороза отступила к дао озеру, над которым парила проекция Дао, уступив секте Кровавого Демона своё второе трёхкилометровое дао озеро. Теперь у них их стало четыре!

Глава 719. Извержение главного озера!

Появление ауры Поиска Дао окончательно закрепило за Мэн Хао репутацию одного из самых известных людей среди всех великих сект и кланов Южного Предела. Слухи о недавней схватке вскоре достигнут даже в самых отдалённых уголков Южного Предела и впоследствии станут легендой. Мэн Хао с титулами кровавого принца секты Кровавого Демона и грандмастера Алхимический Тигель впишет себя на страницы истории.

Больше всех поразило появление не одной, а сразу двух аур Поиска Дао. Это позволило зрителям сравнить их. Первая аура Поиска Дао принадлежала марионетке секты Золотого Мороза.

Несколькими мгновениями ранее…

Все практики во внутренней области древних Дао Озёр внезапно что-то почувствовали, но лишь считанные единицы поняли, что именно. Однако люди сразу могли сказать, что эта была действительно внушающая ужас аура. Среди практиков начали раздаваться удивлённые вскрики:

— Чья это аура?!

— Какая жуткая, мурашки по коже! Она подобна мощи самих Небес!

— Даже у патриарха моей секты нет такой ауры!

Десятки тысяч практиков в центральной области древних Дао Озёр, все из различных известных сект и кланов Южного Предела, чувствовали пугающее давление этой ауры. Оно оказалось настолько сильным, что даже на проекциях Дао над дао гейзерами и озёрами появились искажения, словно на них влияла странная невидимая сила.

— Аура Поиска Дао!

— Это точно аура Поиска Дао!

— Боги! Не может же сокровище Поиска Дао появиться из одного из дао озёр?! Может быть... сюда лично прибыл один из эксцентриков стадии Поиска Дао?!

Пока люди ошарашенно озирались, где-то впереди с гулким грохотом вспыхнула ещё одна аура Поиска Дао. Сила и интенсивность этой ауры заметно превосходила первую вспышку. Всё вокруг задрожало! Поднялись могучие ветра, странная аномалия затронула даже божественные способности практиков, а потом всё погрузилось в хаос. Магические предметы задрожали, из-за чего многим даже начало казаться, что они вот-вот потеряют связь со своими владельцами.

Снизошли естественные законы, нечто, пульсирующее такой странной силой, что все практики в округе чувствовали давление на своей культивации. Одновременно с этим сила их физических тел, похоже, получила временное усиление.

К тому же из-за ауры Поиска Дао некоторые проекции Дао над дао гейзерами пошли настолько сильной рябью, что в конечном итоге были просто уничтожены.

— Боги! Ещё одна!

— Эта аура куда сильнее предыдущей! Две вспышки ауры означают, что это не сокровище Поиска Дао. Нет, должно быть, это сражаются два эксперта стадии Поиска Дао!

— Кто? Кто из эксцентриков стадии Поиска Дао решил здесь появиться?! В землях Южного Предела практиков на этой стадии очень мало. Их не наберётся больше тридцати, и большинство из них многие годы не покидали мест для уединённой медитации!

Момент столкновения Мэн Хао с марионеткой секты Золотого Мороза произвело в регионе дао озёр настоящий фурор. Две могучие силы Поиска Дао своим столкновением разослали во все стороны чудовищный порыв ветра в виде ударной волны. Большинство проекций Дао были уничтожены, а сотни тысяч практиков почувствовали себя так, будто у них в голове разорвалась молния. Чтобы прийти в себя им потребовалось какое-то время.

Во внутренней области древних Дао Озёр, напротив, всё довольно быстро улеглось. После капитуляции секты Золотого Мороза, там снова воцарился мир и покой. Мэн Хао сидел в позе лотоса рядом с дао озером, размышляя об огромной проекции Дао.

Извержение создало над двумя трёхкилометровыми озёрами две проекции Дао. Одну изучал Толстяк, другую — Мэн Хао.

Сейчас Мэн Хао рассматривал проекцию, изображающую мужчину в расцвете сил в простом даосском наряде давно уже устаревшего фасона. Он медитировал в позе лотоса перед парящей в воздухе каплей крови. Он выполнял магические пассы, отчего вокруг его тела кружили призрачные образы. Мэн Хао с первого взгляда догадался, что это была какая-то магия для создания клонов. Он не мог определить культивацию человека в проекции Дао, но по определённым намёкам сумел понять, что эта магия клонов была чем-то похожа на его Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. Спустя какое-то время Мэн Хао приступил к изучению проекции.

После множества попыток постичь Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути у него сложилось общее представление об этой технике. Однако были в ней моменты, которые он так и не понял. Он понимал общую механику техники, но не то, как именно ею воспользоваться.

После каждого просветления относительно одного из аспектов техники и перед последующей попыткой выполнения первого магического пасса он тут же понимал, что его текущий уровень постижения этой техники не стоит и ломаного гроша. Вот почему появление такой проекции Дао было как нельзя кстати.

Прошло три месяца. Извержения древних Дао Озёр с каждым днём только усиливались. В самом начале извержения случались раз в четыре-пять дней. В прошлом месяце частота возросла. Теперь они случались через день. К тому же возросло количество выбрасываемых из озёр предметов. Среди них было семь-восемь трупов, а также пять зверей. Секты и кланы ожесточённо боролись за них, ведь победителю доставались ценнейшие сокровища.

Больше половины озёр контролировала секта Кровавого Демона. Несмотря на участившиеся извержения и увеличившееся количество выбрасываемых предметов, никто не смел к ним и близко приблизиться. Три месяца назад Мэн Хао дал чётко понять, что случается с теми, кто пытается украсть предмет из одного из его озёр. Поэтому самыми уставшими людьми в центральной области были ученики секты Кровавого Демона. С каждым днём они приносили Мэн Хао всё больше и больше магических предметов. За эти три месяца у него собралась достаточно большая коллекция.

Что до самого Мэн Хао, он так и не сдвинулся со своего места рядом с озером, над которым парила проекция Дао. Сама она не могла исчезнуть. Её мог разогнать только практик. Таким особым свойством обладали все трёхкилометровые дао озёра.

Толстяк завершил медитацию два месяца назад. Судя по его просветлевшему лицу, он сумел немало постичь. После чего он вновь закрыл глаза и вернулся к культивации.

Когда прошло ещё два месяца дао озёра начали извергаться каждый день. Для практиков Южного Предела древние Дао Озёра превратились в настоящий рай. Имея под контролем дао озеро или гейзер и не шатаясь без дела по землям древних Дао Озёр, человек мог гарантированно озолотиться.

Для практиков в центральной области увеличение частоты извержений означало только одно — в главном озере... скоро произойдёт мощное извержение!

Совсем скоро должен был наступить ключевой момент всей этой активности древних Дао Озёр... в тридцатикилометровом дао озере, на поверхности которого всё это время не было ни намёка на рябь, наконец-то будет извержение!

Согласно древним хроникам, тридцатикилометровое дао озеро выбросит во время извержения не один предмет. Сразу будет выброшено множество предметов, среди которых наверняка найдутся ценные сокровища!

Более того, существовал шанс появления магических предметов, равных наследуемым сокровищам сект и кланов. Такие предметы фактически являлись для сект и кланов аналогом эксцентриков стадии Поиска Дао. От одной мысли о возможности заполучить такое сокровище у любого практика в Южном Пределе начинали алчно блестеть глаза. Постепенно всё больше и больше глаз обращалось в сторону тридцатикилометрового главного озера.

В отличие от них Мэн Хао с головой ушёл в поиск просветления. За это время у него уже сформировалась определённая теория относительно Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути.

"Демоническая Магия. Увядающее Пламя. Дао Истинной Сути! Это не просто магия для создания клонов! В ней скрыты другие даосские заклинания!" Это открытие заставило сердце Мэн Хао забиться быстрее. Он и представить не мог, что существуют столь глубокие и многослойные божественные способности или магические техники.

Через месяц извержения дао озёр стали происходить каждые несколько часов. Ученики секты Кровавого Демона носились по центральной области, словно заведённые. Без сна и отдыха они сновали туда-сюда между извергающимися дао озёрами и собирали выброшенные магические предметы и прочие мелочи. Со стороны это выглядело, будто практики в центральной области занимались сбором урожая. Для учеников секты Кровавого Демона это был тяжкий труд, но они были невероятно счастливы. Разумеется, членам другим сект и кланов было непросто наблюдать за их суетой... и вот они были очень несчастны.

Хуже всех пришлось членам клана Ли, которые по-прежнему находились в тридцати километрах от дао озёр. Они могли лишь бессильно наблюдать за сыплющимися из дао озёр магическими предметами. Они так и не решились переступить за установленную для них границу. Хоть у них и имелось немало других дао озёр, они не шли ни в какое сравнение с озёрами впереди. Разумеется, это было лучше, чем ничего, но с каждым днём раздражение практиков клана Ли только усиливалось. Их ненависть к Мэн Хао тоже росла день ото дня.

И всё же страх держал их слишком цепко, чтобы они посмели переступить линию в тридцать километров. Мэн Хао был пугающе силён.

Члены сект Одинокого Меча, Золотого Мороза, далёкого клана Ли и клана Сун наблюдали за тридцатикилометровым озером. Тщательно скрывая свои истинные чувства, они выжидали.

"Давай, ну, когда уже! Извержение главного озера должно начаться уже совсем скоро!"

"Все эти ожидания были ради этого дня! Мы не знаем только одного — когда именно произойдёт извержение!"

"Культивации этого Мэн Хао слишком высокая! Однако нам не надо будет с ним драться. В момент извержения главного озера правила игры изменятся. До этого не работающие перемещающие талисманы снова можно будет использовать. В момент начала извержения главного озера нам достаточно будет просто схватить предмет, а потом удрать с помощью большого перемещающего талисмана! Решающим фактором будет скорость!"

"У Мэн Хао, быть может, и высокая культивация, но он один. Во время извержения будет выброшено большое количество предметов, поэтому нам осталось немного подождать, и мы увидим, кто из нас самый везучий!"

Секта Пурпурной Судьбы тщательно готовилась к предстоящему извержению. Однако благодаря тесным связям с Мэн Хао их к нему отношение было куда теплее, чем у остальных. Клан Сун держался особняком, но и у них имелись свои амбиции. Главной целью всех сект и кланов сейчас было главное озеро.

Что до подростка, сидящего позади господина Цзяня из секты Одинокого Меча, он со странным огоньком в глазах то и дело поглядывал на главное озеро.

"Я прислал сюда своего клона только ради этого знаменательного события, — размышлял он. — Если моё прорицание верно, тогда именно в этом извержении я найду то, что мне нужно. Этот паршивец Мэн Хао хоть и обладает силой, попирающей волю неба, но, если нам придётся сразиться, у меня не останется другого выхода, кроме как остановить его".

В рядах секты Золотого Мороза мужчина в золотых доспехах перевёл взгляд с Мэн Хао на своих людей. Он видел сомнение в их глазах. Но это сомнение быстро уступило место решимости.

"Будем сражаться! Весь смысл культивации заключается в борьбе! Когда дело касается фортуны, нельзя просто ждать, пока она сама к тебе придёт! Ты должен бороться за неё!"

Над всей центральной областью древних Дао Озёр нависла тяжёлая атмосфера. Все в полнейшей тишине ждали пробуждения тридцатикилометрового главного озера.

Мэн Хао по-прежнему пытался обрести просветление, правда он больше не смотрел на проекцию Дао. Сидя с закрытыми глазами, он пытался постичь истинную природу Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути.

Три дня спустя с дрожью земли во всех дао озёрах прекратились извержения. Озеро перед Мэн Хао начало исчезать. Всё вокруг затуманилось. Трёхкилометровые озёра, их трёхсотметровые и тридцатиметровые собратья — все они начали высыхать и уменьшаться в размерах. Даже дао гейзеры полностью высохли. Как будто скрывающаяся под землёй гигантская сущность вдохнула в себя всю их воду. Разумеется, если был вдох, значит, будет и выдох!

— Тридцатикилометровое озеро! Скоро начнётся извержение!

— Уже совсем скоро! Это будет истинный счастливый для нас случай!

— Интересно, что будет выброшено во время извержения главного озера?! Я слышал, что ценное сокровище секты Одинокого Меча появилось именно во время извержения главного озера!

Подросток из секты Одинокого Меча поднялся на ноги. Мужчина в доспехах из секты Золотого Мороза тяжело дышал. Практики клана Сун тоже начали подниматься. Воздух вокруг совершенного Увядшее Дао задрожал. Практики клана Ли, находящиеся в тридцати километрах, фокусировали внутри себя всю свою силу. Только Мэн Хао продолжал сидеть с закрытыми глазами.

И вот... до этого по спокойной поверхности тридцатикилометрового дао озера пошла рябь, словно глубоко под водой что-то начало пузыриться.

Глава 720. Извержение!

За исключением тридцатикилометрового дао озера, все остальные дао озёра и гейзеры полностью высохли. Земля покрылась трещинами, где-то даже открылись гигантские разломы. Перемещающие ловушки мерцали безумным калейдоскопом цветов, в определённые моменты за раз их вспыхивало больше тысячи.

Когда уровень воды в трёхкилометровых дао озёрах начал понижаться, практики Южных Небес снаружи внутреннего региона начали отступать. Они знали, что совсем скоро фортуна одарит своими дарами счастливчиков. К великому для них сожалению, они не могли их заполучить. Только у практиков во внутренней области имелся хоть какой-то шанс. К тому же любой, кто не уберётся вовремя из внешней области, погибнет во время извержения.

Сотни тысяч практиков столпились на внешней границе, пытаясь увидеть, что творилось впереди. Всё-таки, даже потеряв все шансы, начинающееся извержение было редчайшим событием, которое все хотели увидеть. Кто знает, быть может, им удастся обрести просветление, которое приведёт их к прорыву на новую ступень культивации.

Взгляды всех без исключения практиков были прикованы к главному озеру. С оглушительным грохотом тридцатикилометровое озеро взорвалось. Сцена была настолько невероятной, что ошеломлённые зрители не смогли бы описать её словами, даже если бы попытались. Во внешней области древних Дао Озёр образовались гигантские трещины, словно земля начала оседать под воздействием некой странной силы притяжения, клубившейся глубоко под землёй. Она была слишком сухой, поэтому в момент проседания на её поверхности начали появляться трещины.

Земля медленно оседала, пока наконец не остановилась, после чего она вновь начала подниматься вверх. Словно где-то глубоко под землёй лежал гигант, а земля была его каменной грудью, которая мерно опускалась и вздымалась в такт его дыханию. Что до главного озера, оно стало чем-то вроде уникального прохода, соединяющего землю с Небесами. Оно находилось в эпицентре этого взрыва-выдоха. Поверхность озера взмыла вверх, превратившись в огромный столб воды!

Издали это выглядело особенно впечатляюще. Это был не столб света, но в лучах солнечного света эта водяная колонна искрилась всеми цветами радуги. Её яркое сияние завораживало. Разумеется, людей привлекал не свет, а хранящиеся внутри великие Дао Неба и Земли.

В этот момент снаружи региона Дао Озёр появилась размытая фигура. Из сотен тысяч столпившихся практиков её никто не видел. Это был молодой человек в даосском халате, окутанный чёрным ветром. Он с блеском в глазах посмотрел на регион Дао Озёр.

"Выходит, я не зря проделал такой путь. Моя секта Обиталища Души из Северных Пустошей выяснила, что здесь меня ждёт большая удача. Я, Чжоу Чэнь, прибыл; удаче ни за что не ускользнуть из моих рук!"

Молодой человек явно не обладал культивацией стадии Поиска Дао, однако от его тела исходили едва уловимые намёки на ауру этой стадии. Скользя взглядом по окрестности, он внезапно крутанул голову и посмотрел в сторону древних Дао Озёр. "Хм... проклятье! — мысленно ругнулся он. — Этот тип тоже здесь? Лу Бай..."

На вершине горы вдалеке стоял накачанный мужчина. Он носил наряд, сшитый из звериных шкур, придававший ему диковатый и даже варварский вид. В одной руке он держал кувшин с вином, а в другой труп Чужеземного Зверя. Изредка он отрывал зубами кусок сырой плоти Чужеземного Зверя и с довольной ухмылкой принимался его жевать. Его глаза горели неукротимым блеском.

"Ого, только посмотрите, сколько здесь собралось людей из Северных Пустошей, — про себя отметил он. — Что ж, дары фортуны будут принадлежать мне, Ди Е из клана Пустошей! Помимо этих даров я ещё не прочь полакомиться этими практиками из Южного Предела. Бьюсь об заклад, эти мягкотелые южане будут куда нежнее людей из Северных Пустошей". С хищной улыбкой он наблюдал за регионом древних Дао Озёр. Внезапно он заметил человека, из-за которого его хищный оскал превратился в гримасу гнева.

"Лу Бай из клана Императорского Рода. Чёрт бы его побрал! Он самый могущественный эксперт ниже стадии Поиска Дао во всех Северных Пустошах, а также один из великой четверки юных звёздных лордов Южных Небес. Что он здесь забыл? На втором отсечении он может сражаться с практиками начальной ступени Поиска Дао! Чудовище! Каким чёртом сюда занесло восходящую звезду Южных Небес, у которой есть практически всё, о чём можно мечтать?!"

Пока над древними Дао Озёрами схлопывались и открывались тысячи перемещающих ловушек, среди них медленно шёл молодой человек. Его спокойное лицо придавало ему определённую мягкость, а привлекательная внешность была на грани совершенства. Перемещающие ловушки на его пути были не способны его коснуться.

"Какое интересное место, — подивился он, — хоть и довольно безвкусное. Зачем её превосходительство Бессмертный Зари послала меня сюда? По её словам, здесь мне судьбой написано встретить своего врага... Как интересно. Любопытно, кем окажется этот так называемый "враг"?" Пока он шёл вперёд, позади него зловеще раскачивался образ Запредельной Лилии.

В регионе Дао Озёр сошлись немало могущественных сил!

Неподалёку от тридцатикилометрового дао озера эксперты великих сект и кланов напряжённо наблюдали за озером в ожидании полного извержения. Люди издалека наблюдали за невероятным землетрясением.

И вот... оно началось. С громоподобным рокотом множество магических предметов, трупов, проекций Дао, зверей и других непонятных предметов начало волнами выбрасывать из себя главное озеро.

В мгновение ока воздух заискрился блеском невероятных магических сокровищ. Толпа практиков снаружи коллективно вздохнула. Учитывая такую их реакцию, не стоило даже говорить о том, что сейчас чувствовали люди во внутренней области, которым было достаточно протянуть руку, чтобы схватить сокровище.

Среди магических предметов был двухметровый меч, вокруг которого кружили девять коротких мечей. Исходящее от них давление поражало воображение.

Был там и барабан войны. Неподалёку от него парила огромная марионетка. Похоже, только она хоть как-то могла сравниться с этим барабаном войны.

Также можно было увидеть огромное гало. Невозможно было определить, из чего оно было сделано, но оно сияло золотым светом, а на его поверхности было вырезано множество магических символов. Создавалось ощущение, что внутри скрывалась могучая запечатывающая сила.

Вдобавок... из озера вылетел невероятный труп! Причём не человека, а чёрного дракона! Это действительно был дракон, однако у этой особи имелись крылья! Это был не Инлун, однако в длину он достигал трёх километров и обладал длинными рогами!

Извержение выбросило дерево с красным стволом, чёрными листьями и синими цветами. Это было плодоносное дерево с плодами белого цвета!

Было там и большое количество нефритовых табличек, одна за другой вылетали бездонные сумки и даже уменьшенные дворцы. Самым впечатляющим была гигантская лапа!

Антрацитовая лапа заканчивалась тремя когтями. Она была триста метров в длину и испускала удушающую кровожадную ауру.

Озеро извергло из своих недр ещё целую кучу предметов. Слишком много, чтобы описать каждый из них. После беглого осмотра становилось понятно, что их было примерно десять тысяч. Из-за смешения их аур сложно было определить, какой из них обладал наибольшим могуществом. Покинув недра озера, одновременное сияние всех их аур было совершенно невероятным зрелищем.

В момент начала извержения подросток из секты Одинокого Меча тут же переместился. Оставляя за собой волны энергии Поиска Дао, он рванул прямо к озеру. Следом за подростком пришли в движение эксперты секты Одинокого Меча.

Мужчина в золотых доспехах из секты Золотого Мороза и другие эксперты его секты превратились в золотую марионетку и тоже помчались к озеру.

Совершенный Увядшее Дао с немыслимой скоростью, способной потягаться с подростком из секты Одинокого Меча, покинул стан секты Пурпурной Судьбы. Он растворился в воздухе и возник прямо над дао озером. Остальные практики секты Пурпурной Судьбы остались на месте.

Что до клана Ли, они словно обезумели. Их практики стадии Отсечения Души не могли тягаться с такой скоростью, но у них имелись перемещающие талисманы. Они без колебаний задействовали их и оказались прямо над извергающимся дао озером.

Наконец старик из клана Сун, который так и не проронил ни единого слова, так и не продемонстрировал ни капли своей ауры, поднялся на ноги. Пространство вокруг него превратилось в ураган, а потом он с двумя практиками стадии Отсечения Души из клана Сун тоже помчался к дао озеру.

Извержение озера было настолько сильным, что казалось, начался дождь.

Когда все секты пришли в движение, невидимый ученик секты Обиталища Души по имени Чжоу Чэнь сделал шаг вперёд. Вокруг него вращались девять калабасов, которые создали перед ним туннель, ведущий прямо к извергающемуся озеру.

На горной вершине напротив него здоровяк Ди Е задрал голову и взревел:

— Уменьшайся, уменьшайся, уменьшайся!

Казалось, что после каждого его крика перед ним уменьшался мир. Стоило ему прокричать "уменьшайся" в третий раз, как мир превратился в уменьшенную его копию. Один шаг, и он пересёк пустоту, оказавшись прямо над дао озером!

Тем временем идущий сквозь перемещающие ловушки Лу Бай внезапно поднял руку. Образ Запредельной Лилии позади него резко уменьшился в размерах, при этом на его ладони возник шестицветный цветок. Как только у него на руке появилась Запредельная Лилия, пространство вокруг него начало искажаться. Внезапно перед ним начали проноситься образы всего того, что когда-либо произошло на том месте, где он сейчас стоял. Он стоял, окружённый сверкающими огнями, наблюдая за переменами.

"Вернуться на три вдоха... этого должно хватить", — подумал он с едва заметной улыбкой. Мир вокруг него опять исказился, и тут он увидел мир, который существовал три вдоха назад. Он сделал шаг вперёд и оказался во времени перед самым началом извержения дао озера. Ещё один шаг, и он оказался прямо над искомым озером. Только он уже знал, что извержение вот-вот начнётся. Он владел поразительными и причудливыми божественными способностями и такими же невероятными магическими техниками!

Когда началось извержение дао озера, Небеса затопил свет магических предметов. Шестеро патриархов стадии Отсечения Души из секты Кровавого Демона нервно посмотрели на Мэн Хао. Поскольку он так и не открыл глаза, они в сердцах топнули по земле ногой и полетели к извергающемуся озеру. Они изначально находились довольно близко, поэтому им не пришлось долго лететь.

Что до Мэн Хао, в его разуме была только Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. Он всё ещё пытался её постичь. Поначалу она казалась непостижимой, но сейчас он, похоже, достиг предела в её понимании. Он уже выяснил, что Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути разделялась на три даосских заклинания: Демоническая Магия, Увядающее Пламя и Дао Истинной Сути. Но сейчас он внезапно осознал, что даосская магия... в действительности была разделена на семь частей! Каждая из них являлась поразительным даосским заклинанием.

Демоническое. Пламя. Увядающее. Пламя. Дао. Истинной. Сути!

Аспект для создания клонов являлся божественной способностью, заключённой в слове "Сути"!

Глава 721. Тогда ты должен знать Лю Цзычуаня

Сотни тысяч практиков снаружи региона древних Дао Озёр стали свидетелями этого впечатляющего спектакля!

— Этот длинный меч... в длину два метра, а клинки окружающих его коротких мечей не превышают одного метра. Посмотрите на этот сверкающий блеск, на эти молнии! Выглядит почти как молнии Треволнения! Может ли такое быть... что это легендарный Меч Треволнения Холодной Зимы?!

— А вам не кажется, что этот барабан похожа на Первозданный Барабан Истинного Духа из древних хроник?.. А вот та марионетка... У меня мурашки по коже от одного взгляда на неё!

— Что это за дерево?! Выглядит странно, да ещё и три его фрукта!

— Гляньте на лапу зверя! Выглядит потрясающе! Может, это сокровище Поиска Дао?!

— Это... это что, чёрный дракон?! Настоящий дракон?! На вид он довольно маленький, но его тело явно представляет огромную ценность!

Несколько дюжин практиков стадии Отсечения Души собрались над тридцатикилометровым озером в ожидании появления предметов. Из озера было выброшено слишком много сокровищ! Практически сразу начались схватки.

— С дороги!

— Эй, это моё!

— Куда руки тянешь! Любой, кто посмеет это взять, будет сражён моей рукой!

Загрохотали взрывы — эксперты стадии Отсечения Души начали сражаться за приглянувшиеся им сокровища. В небе раздавались хлопки и грохот, вспыхивали разноцветные огни.

Самым заметным из всех был подросток из секты Одинокого Меча и марионетка секты Золотого Мороза, оба испускали ауру стадии Поиска Дао. Самой странной была троица из Северных Пустошей. Они прилетели с трёх разных сторон, оставляя за собой в воздухе рябь и потрескавшееся пространство. Их внезапное появление встревожило многих практиков Южного Предела. Однако времени выяснять, кто они и откуда, не было. Куда больше людей интересовали выброшенные из озера сокровища.

Подросток из секты Одинокого Меча на полной скорости мчался к двухметровому мечу. В следующий миг его пальцы сомкнулись на рукояти.

Огромная марионетка из секты Одинокого Меча избрала своей целью марионетку, парящую рядом с барабаном войны. На пути к желаемому сокровищу она даже снесла нескольких патриархов стадии Отсечения Души из секты Одинокого Меча.

Патриарха клана Сун окружала аура, содержащая в себе несовместимые с духовной энергией Неба и Земли силы. Куда бы он ни полетел, за ним всюду следовали иллюзорные клинки. Судя по направлению полёта, он хотел заполучить сияющую пурпурным светом нефритовую табличку.

Девятнадцатый патриарх клана Ли в ярости бросился к чёрному дракону.

Единственный представитель секты Пурпурной Судьбы — совершенный Увядшее Дао — устремился к красному дереву с чёрными листьями, синими цветами и тремя белыми фруктами!

Что до громилы диковатой наружности из Северных Пустошей по имени Ди Е, он вооружился огромной булавой с шипами. Необузданная и дикая аура в мгновение ока подняла его мощь до предела. Размахивая шипастой булавой и раскалывая пространство, он помчался к чёрной лапе.

— Эта лапа теперь принадлежит Ди Е!

Дитя дао Чжоу Чэнь из секты Обиталища Души был воплощением мягкости и женственности. Пространство вокруг него не раскалывалось, а скручивалось и свивалось. Где бы он ни проходил, всё начинало увядать. С холодным выражением лица он направился в сторону золотого гало, испускающего запечатывающую силу.

Последним был один из четырёх юных звёздных лордов Южных Небес, самый могущественный человек ниже стадии Отсечения Души во всех Северных Пустошах, Лу Бай из клана Императорского Рода. Человек, способный на стадии Отсечения Души сражаться с практиками стадии Поиска Дао. Он парил в воздухе над дао озером, вот только, казалось, он при этом существовал в другом времени и месте. Словно он одной лишь силой воли мог отправить себя в любое место или время. Он окинул взглядом выброшенные предметы, пока его внимание не привлекло тело чёрного дракона. В этот момент его глаза вспыхнули странным блеском. Он направился в сторону чёрного дракона, которого ещё хотел заполучить девятнадцатый патриарх клана Ли.

У всех были свои планы и цели, некоторых интересовало одно и то же, других — совсем разные предметы. Вдобавок были и другие эксперты стадии Отсечения Души других кланов, которые тоже хотели урвать себе кусочек. Шестеро патриархов секты Кровавого Демона разлетелись в разные стороны, преследуя понравившиеся им предметы.

Могло показаться, что схватки вспыхивали совершенно хаотично, но в действительности царил относительный порядок. Только самые могущественные эксперты будут по-настоящему сражаться за самые ценные и выдающиеся предметы. Остальные не имели на это право.

— Проклятье! Это моё!

— Дао озёра никому не принадлежат! Сокровища достаются удачливым, а ты явно не из таких! А теперь проваливай!

— Сдохни!

Прогремевшие взрывы прорезали душераздирающие вопли. Практик секты Золотого Мороза был убит совершенным Увядшее Дао. Член клана Ли радостно приблизился к чёрному дракону и только хотел его схватить, как у него над ухом прозвучал тихий вздох. От этого вздоха его тело задрожало, а изо рта брызнула кровь. А потом его тело разорвало в фонтане крови. Вылетевшее зарождённое божество хотело сбежать, но и его раздавила безжалостная сила Времени.

Тем временем Мэн Хао сидел на границе трёхкилометрового дао озера неподалёку от главного озера. В его разуме, казалось, грохотал гром, пока он обретал просветление относительно Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. Наконец он разложил его на элементы.

Демоническая. Магия. Увядающего. Пламени. Дао. Истинной. Сути!

Его глаза резко открылись. "Эта магия разделена на три ступени и на семь частей! Каждое слово символизирует отдельную секретную технику. Вместе они создают нечто немыслимо могущественное! Слово "Суть" символизирует магию для создания клона! Жаль, что мои теории относительно этой магии были в корне неверны. Если бы я сразу двигался в правильном направлении, то к этому моменту уже бы частично постиг её, что ещё сильнее повысило бы мой уровень силы! Сейчас я лучше всего пониманию не слово "Суть", а "Увядающее"!

Всё живое подвержено увяданию. Однако увядшее дерево может вновь позеленеть весной. Иероглиф "увядать" (枯) состоит из двух иероглифов "дерево" (木), символизирующего жизнь, и "древний" (古), символизирующий смерть. Левая половина — это прошлое, правая — будущее. Иероглиф "увядать" чем-то похож на третью ступень Великой Магии Кровавого Демона. Когда я войду на стадию духовных меридиан, то смогу поглощать духовные меридианы, которые... по сути своей похожи на иероглиф "увядать"! Увядание чьих-то духовных меридиан подобно повреждению культивации и воздействию времени. Всё равно что посадить семечко, а потом пожать урожай, проигнорировав время, которое должно будет пройти до фактического созревания! Это истинное значение стадии духовных меридиан Великой Магии Кровавого Демона! Мне нужно немного времени провести в уединённой медитации, возможно, пару недель и я точно смогу ступить на третью ступень Великой Магии Кровавого Демона!"

Глаза Мэн Хао засияли ярким светом. Именно в этот момент из глубин тела Мэн Хао внезапно заструилась невероятная энергия. Взгляды всех собравшихся над дао озером практиков тотчас сосредоточились на нём. Он поднял голову, при этом его глаза блеснули золотом. Он выполнил скачок и оказался прямо над озером.

"Мэн Хао!"

"Он всё это время медитировал, если судить по его энергии... он что, совершил прорыв?!"

"Проклятье! Теперь в борьбе за сокровища стало на одного могучего врага больше!"

"Пожалуйста, ну пожалуйста, не смотри в сторону моего магического предмета, здесь полно артефактов куда ценнее".

Похожие эмоции вспыхнули у многих в головах, стоило ему появиться над озером. Энергия Мэн Хао привлекла особое внимание четырёх человек.

Первым был подросток из секты Одинокого Меча. Тремя другими были избранные из Северных Пустошей. Дитя дао по имени Чжоу Чэнь из секты Обиталища Души нахмурился и внимательно на него посмотрел. Ди Е насмешливо ухмыльнулся, но глубоко внутри он настороженно подобрался. Больше всего Мэн Хао заинтересовался Лу Бай. Увидев его, по телу практика из Северных Пустошей пробежала дрожь.

"Это он!" — узнал он его. Словно почувствовав прикосновение перста судьбы, он сразу понял, что это был тот самый молодой человек, которого высокочтимая Бессмертный Зари назвала его заклятым врагом.

Внезапное появление удивило всех, кто находился на месте событий. Он скользнул взглядом по выброшенным предметам, а потом помчался к антрацитовой лапе. Его выбор вызвал множество облегчённых вздохов в толпе. Ди Е с кровожадным блеском в глазах тоже помчался в её сторону.

Подросток из секты Одинокого Меча успешно схватил двухметровый меч. Энергия ярко вспыхнула, а сам он запрокинул голову и расхохотался. Рядом с чёрным драконом девятнадцатый патриарх клана Ли закашлялся кровью. Он был не соперник Лу Баю, который лёгким взмахом руки забрал дракона.

Секта Золотого Мороза хотела заполучить огромный барабан и марионетку. За них сейчас дралось несколько экспертов стадии Зарождения Души, но секта Золотого Мороза силой Поиска Дао раскидала их в разные стороны, после чего забрала оба предмета.

Что до красного дерева, никто не посмел сразиться за него с совершенным Увядшее Дао. Все знали, что грандмастер Дух Пилюли мог переплавлять целебные пилюли из совершенно любых объектов. Поскольку дерево не представляло для других особой ценности, совершенный Увядшее Дао с лёгкостью забрал его себе.

Клан Сун успешно завладел пурпурной нефритовой табличкой.

А вот за золотое гало разгорелась настоящая борьба, но Чжоу Чэнь из секты Обиталища Души с лёгкостью одолел всех желающих. Двое погибли, остальные отделались лёгкими ранениями. В конечном итоге Чжоу Чэнь забрал его себе.

Не столь значимые магические предметы и объекты уже поделили между собой практики стадии Отсечения Души из различных сект и кланов.

Ди Е почти добрался до антрацитовой лапы. Взмах его шипастой палицы поднял целый каскад водяных брызг. Левой рукой он попытался схватить антрацитовую лапу. Как только его пальцы потянулись к артефакту, Мэн Хао с неописуемой скоростью покрыл оставшееся расстояние и оказался рядом с лапой. Видя, что Мэн Хао собирается сражаться с ним за сокровище, Ди Е в ярости взревел:

— Проваливай!

Его шипастая булава обрушилась на Мэн Хао. С непроницаемым лицом Мэн Хао ответил на это ударом кулака. В этом кулаке не было ауры Поиска Дао. Но Мэн Хао не зря являлся самым могущественным человеком ниже стадии Поиска Дао — в этот удар была вложена поистине взрывная сила.

После столкновения с булавой прогремел мощный взрыв. По телу Мэн Хао прошла вибрация, а булава со свистом отлетела назад. Ди Е попятился на семь-восемь шагов назад, на его губах почему-то возникла хищная ухмылка.

— Оказывается, ты не дотягиваешь до этого чудовища Лу Бая!

Ди Е залила вспышка, и он вновь бросился в атаку. Хотя Ди Е и двое других практиков из Северных Пустошей прибыли относительно рано, даже Лу Бай не видел, что происходило на территории древних Дао Озёр в их отсутствие. Только после начала извержения главного озера воздух зарябил, позволив им переместиться ближе, где они уже смогли увидеть, что происходит. Вот почему они знать не знали о последних нескольких схватках Мэн Хао.

Приглядевшись повнимательней, Мэн Хао заметил, что здоровяк обладал знакомой аурой практика Северных Пустошей.

— Северные Пустоши? — спросил он.

— Ага! Меня зовут Ди Е, я из клана Пустошей! — воскликнул Ди Е, приближаясь к Мэн Хао.

— О, тогда ты должен знать Лю Цзычуаня!

Глава 722. Второе извержение!

Все собравшиеся над озером практики обернулись на грохот схватки Мэн Хао и Ди Е за антрацитовую лапу.

Подросток из секты Одинокого Меча с блеском в глазах покрепче сжал пальцы на рукояти двухметрового меча. По его мнению, из всех этих людей единственный, кто представлял для него угрозу, был красавчик Лу Бай, мастер силы Времени. Марионетка секты Золотого Мороза тоже смотрела на Мэн Хао со странным блеском в глазах. Совершенный Увядшее Дао хранил молчание, его явно не волновала эта схватка. Девятнадцатый патриарх клана Ли, будучи серьёзно раненым, был вынужден отступить. Что до членов клана Сун, похоже, они добыли всё, что хотели, и были готовы вернуться в секту. Чжоу Чэню, дитя дао секты Обиталища Души, не терпелось подраться. При взгляде на Мэн Хао он нахмурился.

"Он только на пике Отсечения Души, — заключил он. — Он даже рядом не стоит с Лу Баем".

Сам Лу Бай из императорского клана тоже наблюдал за схваткой между Мэн Хао и Ди Е. Увидев атаки обоих, на его лице не дрогнул ни один мускул. С юных лет никто во всех Северных Пустошах не мог сравниться с его непревзойдённым талантом. Даже клан Цзи из Великого Тан Восточных Земель предложил стать ему одним из его почётных учеников. В итоге он стал любимцем Бессмертного Зари, которая стала его проводником на пути культивации. Поэтому он не занимался культивацией, как все, а преследовал Дао Запредельной Лилии.

К тому же Бессмертный Зари запретила Запредельной Лилии внутри поглощать его. Вместо этого она поместила в него семечко, не имеющее сознание, тем самым позволив ему поглотить его и получить силу Запредельной Лилии. Словно она пыталась посеять между ними хорошую Карму. По этой причине он был скорее Запредельной Лилией... чем обычным практиком!

Даже клан Фан всерьёз рассматривал возможность выдачи за него замуж одну из дочерей клана. Благодаря всему этому он обладал уникальным статусом. Даже гуляли слухи, что на самом деле он был могущественным экспертом, который снизошёл на планету Южные Небеса для реинкарнации и постройки культивации заново. С его контролем силы Времени, он мог расправиться с Ди Е за три удара.

"Слишком слабый", — подумал он, покачав головой.

Однако именно в этот момент Мэн Хао сказал:

— Северные Пустоши?

Эти слова сразу же породили в головах практиков Южных Небес целый рой различных мыслей. Даже подросток из секты Одинокого Меча повернулся обратно к Ди Е и Мэн Хао.

Взаимоотношения между Южным Пределом и Северными Пустошами были больной темой для всех. С последней полномасштабной войны прошло уже очень много лет, в истории Южных Небес такие конфликты были не редкостью. Во время каждой такой войны одна из сторон сполна умывалась кровью.

— Северные Пустоши?

— Теперь понятно, почему культивация этой троицы кажется такой чуждой. Оказывается, они прибыли из Северных Пустошей!

— Северные Пустоши граничат с Восточными Землями, оба региона находятся по другую сторону моря Млечного Пути! Чтобы пересечь море нужно немало времени. Они действительно прибыли сюда только из-за дао озёр?

Пока толпа практиков из Южного Предела пребывала в состоянии шока, Мэн Хао упомянул имя Лю Цзычуаня. Оно ничего не сказало жителям Южного Предела, но, как только его услышал Чжоу Чэнь, дитя дао секты Обиталища Души, он со странным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Лу Бай выглядел слегка озадаченным. Сам он принадлежал к клану Императорского Рода, Чжоу Чэнь был выходцем из секты Обиталища Души, а Ди Е являлся членом клана Пустошей. Упомянутый Мэн Хао Лю Цзычуань тоже относился к клану Императорского Рода!

Клан Императорского Рода был самым могущественным кланом Северных Пустошей! А Лю Цзычуань был имперским сыном этого клана. Его культивация находилась всего на первом отсечении, но по статусу он был одним из самых влиятельных людей во всех Северных Пустошах.

— Ты знаешь Лю Цзычуаня? — прищурившись, спросил Ди Е.

Его клан Пустошей находился в подчинении у клана Императорского Рода. Поэтому даже с его высокой культивацией при упоминании имени Лю Цзычуаня он был вынужден склонять голову и приветствовать своего юного господина.

— Он должен мне девять миллионов духовных камней! — холодно фыркнув, сообщил Мэн Хао. — Разумеется, я его знаю!

Он беззаботно открыл бездонную сумку и вытащил пригоршню нефритовых табличек, в которых была информация обо всех его должниках из древней секты Бессмертного Демона.

— Сюй Шоуянь должен мне восемь миллионов духовных камней! Тянь Лэйфан задолжал семь миллионов восемьсот тысяч! Чжоу Цзе должен девять с половиной миллионов! Ди Ло обязан вернуть мне одиннадцать миллионов духовных камней! И есть ещё некто Хань Пэн, этот парень должен мне больше всего — пятнадцать миллионов духовных камней! Все эти люди из Северных Пустошей, верно?

После каждого имени лица троицы из Северных Пустошей менялись в цвете. Особенно при упоминании Чжоу Цзе, Ди Ло и Хань Пэна. Даже Лу Бай невольно разинул рот. Чжоу Чэнь и Чжоу Цзе принадлежали к одному клану, а Ди Ло был младшим братом Ди Е. А вот Хань Пэн был избранным клана Императорского Рода, уступая по статусу только Лу Баю.

— Какого... какого чёрта они должны тебе столько духовных камней? — изумлённо вскричал Ди Е.

Нефритовые таблички в руках Мэн Хао были отмечены аурой жизненной эссенции. Колебания этих аур развеяли все сомнения троицы из Северных Пустошей относительно подлинности заявлений Мэн Хао.

Собравшиеся члены различных сект и кланов Южного Предела были удивлены ещё больше, чем практики из Северных Пустошей. В их направленных на Мэн Хао взглядах читалось изумление и недоверие. А практики сект Пурпурной Судьбы и Кровавого Демона так вообще смотрели на него, разинув рты.

— Что такого сделал для них кровавый принц?

— Откуда... у него появилось столько должников?

— Я... я заметил кое-что странное. Когда он доставал нефритовые таблички практиков из Северных Пустошей, я заметил, что в бездонной сумке лежала ещё куча других табличек. Неужели в остальных нефритовых табличках перечислены долги людей из других областей Южных Небес?!

— Кровавый принц, должно быть, в прошлом был тем ещё воротилой!

Глаза Ди Е налились кровью. Униженный, он запрокинул голову и взревел, а потом с шипастой булавой наперевес бросился на Мэн Хао.

— Брехня! Я от тебя живого места не оставлю!

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Когда здоровяк оказался достаточно близко, он указал на него рукой.

— Великая Магия Кровавого Демона!

Вокруг здоровяка тотчас образовалась кроваво-красная воронка. Она начала вращаться, а потом Ди Е схватила огромная алая рука. Он попытался вырваться, но, оказавшись не в силах освободиться, яростно закричал и растерянно закрутил головой. Ему хватило одного мгновения, чтобы почувствовать увядание физического тела и то, как ци с кровью утекают к Мэн Хао. Физическое тело самого Мэн Хао постепенно становилось сильнее. До сих пор он ещё не встречал практиков ниже стадии Поиска Дао, которые бы могли выбраться из Великой Магии Кровавого Демона.

Произошедшее не удивило практиков Южного Предела, но Чжоу Чэнь из секты Обиталища Души поражённо застыл, глядя на Мэн Хао во все глаза. Недавняя презрительная ухмылка начисто исчезла с его лица. По его мнению, такая магическая техника находилась на одном уровне с магией Времени Лу Бая.

"Чудовище! Такое же чудовище, как Лу Бай!"

Лу Бай из клана Императорского Рода наблюдал за происходящим с диковинным блеском в глазах и лёгкой улыбкой на губах. Его желание сразиться стало только сильнее. "Хм, возможно, он действительно достоин быть моим противником!"

Заключённый в Великую Магию Кровавого Демона Ди Е стремительно увядал. Его сердце сковал липкий страх, источником которого был стоящий перед ним человек.

— Проклятье! Ты такое же чудовище, как Лу Бай! — взревел он.

Стиснув зубы, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил кристальный магический талисман. Этот ярко сияющий талисман был спасительным сокровищем. Его ему вручили в клане перед путешествием в Южный Предел. Он и представить не мог, что ему придётся использовать его так скоро. Однако перед лицом страшной опасности он отбросил колебания и переломил его между пальцев.

Из разломанного талисмана вырвался поток силы Поиска Дао. Настолько могущественной, что в кроваво-красную воронку тут же ударил сотворённый ею ураган. С рокотом вниз обрушилась сила Поиска Дао. Воспользовавшись нестабильностью кроваво-красной воронки, Ди Е сумел вырваться из её цепких лап, однако Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и снова взмахнул пальцем.

— Увядание!

В следующий миг постигнутая Мэн Хао часть Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути пришла в движение.

Одно слово трансформировалось в естественный закон Неба и Земли, заменив собой существующий. Воля Неба и Земли снизошла вниз. В мгновение ока... воздух претерпел трансформацию, откуда ни возьмись появилась рябь.

Ди Е отчаянно завопил, когда его тело опять начало увядать. В этот раз увядание затронуло не только физическое тело. Его культивация, жизненная сила — всё начало увядать. Чувствуя подкрадывающуюся смерть, Ди Е посмотрел на парящего вдалеке Лу Бая.

— Лу Бай, спаси меня!

— Вспять! — произнёс Лу Бай и указал на него рукой.

Одно слово заставило воздух задрожать, после чего вокруг Ди Е возникла сила Времени. Создавалось ощущение, что время начало идти в обратную сторону, противодействуя силе "увядания" Мэн Хао. В один момент тело Ди Е практически увяло, а уже в следующий полностью восстановилось. Такой резкий переход между двумя этими состояниями был крайне болезненным. Неудивительно, что из горла Ди Е вырвался леденящий душу крик. Это длилось всего три вдоха, но Ди Е казалось, что прошло три жизни.

В конце концов прогремел взрыв, заставивший Мэн Хао отступить на четыре шага. Его слово "увядание" и Великая Магия Кровавого Демона рассеялись. Лу Бай изменился в лице и попятился на три шага. Его секретная техника магии Времени тоже исчезла. Между ними остался наполовину увядший Ди Е. От него остались кожа да кости, но он чудом остался в живых. Напуганный до мозга костей, он бросился к Лу Баю. Ещё никого он так не боялся, как Мэн Хао.

Что до противостояния между Лу Баем и Мэн Хао, сложно было сказать, кто из них победил, а кто проиграл. Однако, похоже, Лу Бай был чуточку сильнее.

Попятившись, Мэн Хао хлопнул ладонью по парящей рядом антрацитовой трехсотметровой лапе. Сокровище мгновенно исчезло в его бездонной сумке. Закончив сбор магических предметов, шестеро патриархов секты Кровавого Демона возникли у него за спиной.

Находящиеся вокруг практики из Южного Предела вновь тяжело задышали.

"Он стал ещё сильнее!"

"Мэн Хао обрёл крохотное просветление, но его магическая техника стала куда сильнее, чем раньше. Проклятье... он уже может задействовать силу Поиска Дао, но, если сейчас... не появится эксперт стадии Поиска Дао, как нам с ним совладать?!"

"Мэн Хао!"

Дитя дао секты Обиталища Души Чжоу Чэнь во все глаза смотрел на Мэн Хао. Он был хорошо знаком с Лу Баем и его репутацией. Он был известен не только во всех Северных Пустошах, но и в Восточных Землях. Иначе как бы он заслужил титул одного из четырёх юных звёздных лордов Южных Небес?

Звёздный лорд был почётным титулом на планете Южные Небеса, которым величали четырёх самых сильных экспертов стадии Отсечения Души.

"Он смог сразиться с Лу Баем и даже заставить его отступить на три шага! Этот Мэн Хао слишком силён!"

В направленном на Мэн Хао взгляде Лу Бая читалось желание сразиться. Он поднял руку, и воздух зарябил. Снизошли пульсации силы Поиска Дао.

— Я ещё не достиг Поиска Дао, — объявил он, — моя культивация находится лишь на втором отсечении. Однако я в любой момент могу совершить третье отсечение. Я не делаю этого только потому, что в моём Дао ещё есть простор для совершенствования. Сегодня ты станешь точильным камнем, который заточит мой клинок!

Теперь его желание сражаться достигло Небес. Он сделал шаг вперёд. Однако стоило ему сделать этот шаг, как озеро внизу зарокотало. Уровень воды начал снижаться, словно... должно было произойти ещё одно извержение!

— Второе извержение!

— Небо! Вот-вот начнётся второе извержение главного озера! Что... что это может значить?!

— Сейчас действительно произойдёт второе извержение!

Глава 723. Истинная бессмертная душа

Земли древних Дао Озёр вновь начали оседать, словно некая сущность под землёй опять сделала глубокий вдох. Сотни тысяч практиков за пределами Дао Озёр во все глаза уставились на центральную область.

— Второе... второе извержение!

— Когда во второй раз извергаются тридцатиметровые дао озёра, велик шанс, что из него появится сокровище. То же и с трёхсотметровыми озёрами. А про трёхкилометровые даже и говорить не стоит. Но сейчас... начинается второе извержение тридцатикилометрового дао озера!

— Бьюсь об заклад, будет выброшено невероятно ценное сокровище!

— Новое сокровище должно превзойти всё, что появлялось до этого! Настоящий... бесценный артефакт!

Если даже практики на границе древних Дао Озёр понимали это, о людях, находящихся в эпицентре событий, не стоило даже и говорить.

Даже Лу Бай невольно поёжился. Отбросив все мысли о схватке с Мэн Хао, он с дрожью в сердце посмотрел на расстилавшееся внизу дао озеро.

Подросток из секты Одинокого Меча тоже не сводил глаз с дао озера, при этом в его голове крутилась одна навязчивая мысль: "Только не говорите мне... что этот меч ненастоящий дар фортуны? Что же тогда... её истинный дар?!"

Странный блеск появился в глазах марионетки из секты Золотого Мороза. Находящиеся внутри практики секты Золотого Мороза уже заполучили желаемые сокровища и планировали уйти, но после такого неожиданного поворота событий они быстро передумали и решили попытать счастье в последний раз.

Совершенный Увядшее Дао онемело смотрел на озеро, в то время как практики клана Сун высвободили свои ауры. Девятнадцатый патриарх клана Ли утёр кровь с губ, его глаза безумно забегали. После своего недавнего поражения он был готов заплатить любую цену лишь бы урвать хотя бы один предмет.

Ди Е хотел что-то недовольно пробурчать, но сдержался. Он был слишком слаб, чтобы дальше участвовать в схватке. Глаза Чжоу Чэня рядом с ним ярко засияли.

В следующий момент послышался рокот, знаменующий скорое начало второго извержения. Озёрная вода закипела, словно готовилась ударить вверх мощной струёй.

Перед самым извержением... Мэн Хао неожиданно вспыхнул ярким светом и рванул к девятнадцатому патриарху клана Ли.

"Проклятье!" — мысленно ругнулся патриарх клана Ли и бросился бежать. Остальные члены его клана последовали примеру предводителя.

— Безумец! Совсем крыша поехала?! Второе извержение вот-вот начнётся, думаешь, у тебя есть время на нас?!

— Мэн Хао, ты что творишь?!

— Вы пересекли установленную мной чёрту, поэтому, как и обещал, я убью вас, — спокойно ответил Мэн Хао.

Ему никогда не нравился клан Ли. Будь то случай с Ли Даои во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного или инцидент в Пещере Перерождения, когда практики клана Ли загнали его в угол — всё это лишь подлило масла в огонь жажды убийства Мэн Хао. Сейчас его ци и кровь были напитаны силой. Поглотив физическое тело Ди Е, бурлящая внутри сила была готова в любой момент вырваться наружу. Он помчался вперёд с умопомрачительной скоростью, на ходу взмахнув рукавом. Огромная магическая рука, источающая ауру Поиска Дао, рванула в сторону убегающих членов клана Ли.

Остальным практикам не было до этого никакого дела. Грядущее извержение и шанс заполучить сокровища интересовал их куда больше дрязг какого-то клана.

Пятеро людей, включая девятнадцатого патриарха клана Ли, в фонтане кровавых брызг были отброшены назад. Они уже хотели задействовать перемещающие талисманы, но тут Мэн Хао указал на них пальцем. Возникла Великая Магия Кровавого Демона. Вокруг них разверзлась кроваво-красная воронка. Девятнадцатый патриарх клана Ли и его товарищи в ужасе закричали:

— Нет!

— Мэн Хао, дай нам один шанс! Пощади!

— Мы уйдём сию же секунду! Обещаем!

— О, а в тот раз у Пещеры Перерождения вы дали мне шанс? — холодно спросил Мэн Хао.

Кроваво-красная воронка начала поглощение ци и крови. Под аккомпанемент своих же жутких воплей девятнадцатый патриарх и остальные практики клана Ли начали стремительно увядать. Огромное количество ци и крови начало стекаться к Мэн Хао, отчего его физическое тело становилось всё сильнее и сильнее.

Аура Поиска Дао ярко вспыхнула, после чего с леденящими кровь криками эксперты клана Ли превратились в скелеты. Когда кости обратились в труху, их зарождённые божества попытались спастись бегством. Мэн Хао вновь взмахнул рукой.

— Увядание!

В поднявшемся ветре пять зарождённых божеств задрожали, а потом полностью усохли. Хватило одного мгновения, чтобы убить пятерых практиков клана Ли, уничтожив их телом и душой.

"Жаль, что я ещё не вошёл на третью ступень Великой Магии Кровавого Демона, иначе я мог бы использовать стадию духовных меридиан!"

Когда Мэн Хао почувствовал, как физическое тело наливается новой силой, внизу послышался мощнейший рокот. Тридцатикилометровое озеро пришло в движение, началось извержение!

Второе извержение!

Взгляды всех присутствующих были направлены на безграничные воды озера. Только один человек не смотрел на озеро. Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на дитя дао Чжоу Чэнь из секты Обиталища Души. После одного короткого взгляда он полетел в направлении своей новой жертвы. Кто мог предугадать, что Мэн Хао посмеет атаковать Чжоу Чэня? Даже Чжоу Чэнь не мог поверить своим глазам. Всё-таки между ним и Мэн Хао не было вражды.

Рванув вперёд с огромной скоростью, Мэн Хао замахнулся и ударил кулаком. Аура Поиска Дао раскалывала воздух, пока кулак мчался к Чжоу Чэню. Тот задействовал свою энергию и выполнил магический пасс, в конце выставив перед собой руки. В результате столкновения изо рта Чжоу Чэня брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад.

— Какого чёрта? — взревел он, пытаясь справиться с головокружением.

— Я хочу гало, которое ты недавно забрал и спрятал в своей бездонной сумке, — потребовал Мэн Хао и вновь двинулся на него.

"Чёрт! Чёрт!" Чжоу Чэнь хотел было ещё отступить, но извержение дао озера постепенно нарастало. В воде вспыхнул яркий свет, словно оттуда совсем скоро должны были вылететь сокровища. Сейчас никто не обращал внимания на конфликт Мэн Хао и Чжоу Чэня, однако никто не ослаблял бдительности. Внимание практически всех присутствующих было сосредоточено на озере внизу.

Мэн Хао ещё раз ударил в побледневшего Чжоу Чэня. Он выполнил магический пасс, отчего его тело расплылось в воздухе и затуманилось, но этого оказалось недостаточно: его вновь скрутило в приступе кровавого кашля.

"Слишком силён! Мне с ним не тягаться!"

Лицо Чжоу Чэня стало мертвецки-бледного цвета. По его мнению, Мэн Хао выбрал самый неудачный момент для атаки. На данный момент перемещение не работало, оно становилось доступным только после начала извержения.

"Извержение начнётся в любую секунду, — подумал он, стиснув зубы, — вот только мне не продержаться против него и пары лишних вдохов!"

Взгляд Мэн Хао был так же холоден, как северный ледник. Он атаковал практиков клана Ли, чтобы забрать их ци и кровь, после чего с новообретённой силой отнять собранные другими сокровища. Между ним и Чжоу Чэнем не было вражды, однако грабить практиков из Северных Пустошей было куда безопасней, чем представителей Южного Предела. Это никак не было связано с враждой или ненавистью, всё дело в территориальной принадлежности. Разумеется, этого Чжоу Чэнь просто не мог понять.

— Отдай гало, или умрёшь! — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Рокот дао озера усиливался, бурлящая вода опустилась практически до самой низкой отметки. Извержение начнётся буквально через один вдох.

"Надо продержаться! — подумал Чжоу Чэнь, улепётывая во все лопатки. — Ещё пару вдохов!"

— Совсем не ценишь собственную шкуру! — холодно процедил Мэн Хао.

Взмахом руки он вызвал Девятую Гору и вращающиеся вокруг неё белую и чёрную жемчужины. Когда они начали опускаться на Чжоу Чэня, тот изменился в лице и попытался удрать, но физическое тело его противника уже было сравнимо со стадией Поиска Дао. Поднятая Мэн Хао рука, казалось, была одним целым с Девятой Горой. Чудовищная разрушительная сила обрушилась вниз.

У Чжоу Чэня всё внутри буквально кричало о надвигающейся смертельной опасности. Чувство скорой смерти было как никогда ярким. Он понимал, что уже не успеет увернуться, как и понимал то, что, если гора раздавит его, он умрёт и телом, и душой.

— Проклятье!

Будучи человеком решительным, он быстро вытащил сияющее золотое гало и бросил Мэн Хао. Как только Мэн Хао поймал его... с шипением началось извержение дао озера!

Когда бесконечный поток озёрной воды ударил вверх, все увидели, что внутри вместо целой кучи сокровищ, как в прошлый раз, находился всего один предмет!

Этот иллюзорный объект сиял всеми цветами радуги, словно душа. Внешне он походил на мужчину, хотя черты лица были немного размыты. С появлением души небо потемнело, земля задрожала. А следом появилась небывалая аура, которая легко могла подавить как ауру Отсечения Души, так и Поиска Дао. Это была аура... бессмертного!

Бессмертная аура ударила прямо в небо.

Но самое потрясающее было в том, что она принадлежала не лжебессмертному, а истинному бессмертному. Пространство вокруг души тотчас изменилось. Естественный закон изменился, словно этот объект одним своим существованием подменял уже существующие законы.

— Душа истинного бессмертного! — хрипло и в то же время с нескрываемым восторгом воскликнул подросток из секты Одинокого Меча.

— Душа истинного бессмертного! — вторила ему марионетка секты Золотого Мороза.

Совершенный Увядшее Дао, патриарх клана Сун и все остальные ошеломлённо застыли. Хоть они и были морально готовы к тому, что во время второго извержения появится ценное сокровище, никто из них даже представить не мог... что этим сокровищем окажется душа истинного бессмертного!

"Если кто-то на пике стадии Поиска Дао поглотит душу истинного бессмертного, это подарит ему невероятный шанс обрести истинное Бессмертие!"

"Это действительно душа истинного бессмертного!"

Мало кто понял, что было выброшено из дао озера, в особенности это касалось сотен тысяч практиков на границе. Однако большинство людей над главным озером с первого взгляда поняли значимость этого объекта.

Глаза Мэн Хао заблестели. Существовали истинные и лжебессмертные. Истинные бессмертные обретали просветление относительно их собственного Дао и, достигнув решающего момента в культивации, должны были пережить Бессмертное Треволнение. Выжившие переступали со стадии Поиска Дао на Обретение Бессмертия!

С другой стороны, лжебессмертные не сталкивались с Бессмертным Треволнением. Они вырезали своё имя на дарующей бессмертие платформе Девятой Горы, после чего им даровалось Бессмертие. У них появлялся бессмертный ци... но они могли быть бессмертными лишь на Девятой Горе. Им не позволялось покидать её пределов. К тому же, если уничтожить дарующую бессмертие платформу, их всех ждала смерть. Ведь... все они были бессмертными клана Цзи!

— Дело дрянь! Появление души истинного бессмертного точно привлечёт внимание экспертов пика Поиска Дао со всех сект и кланов Южного Предела.

— Эту ауру крайне сложно запечатать. Хоть она и не выйдет за пределы Южного Предела, думаю, уже есть люди, которые её почувствовали.

Подросток из секты Одинокого Меча, марионетка секты Золотого Мороза, совершенный Увядшее Дао и остальные практики осознали, что это значит.

— В бой!

— Я должен заполучить её как можно скорее! Даже если мне не удастся ею воспользоваться, я могу обменять её за щедрое вознаграждение!

— Она должна стать моей! Любой, кто будет из-за неё со мной сражаться, — покойник!

Подросток из секты Одинокого Меча с налитыми кровью глазами бросился вперёд. Остальные тоже не стали стоять столбом. В следующий миг все бросились вперёд, даже Мэн Хао.

Началось сражение за душу истинного бессмертного!

Каждый хотел во что бы то ни стало получить контроль над душой истинного бессмертного, прежде чем сюда прибудут эксцентрики пика Поиска Дао. Ведь борьба шла за бессмертную судьбу — шанс стать истинным бессмертным. Кроме этого, ничего не имело значения.

Не существовало ничего... важнее бессмертной судьбы!

Глава 724. Выложиться до конца!

Глубоко под горой Одинокого Меча одноимённой секты Южного Предела внезапно раздался грохот. От поднявшейся древней ауры потускнело небо. В воздух взмыл иллюзорный меч. Одновременно с этим из ниоткуда появился дряхлый старик в чёрном халате. От его ауры пика Поиска Дао всё вокруг задрожало. Он повернул голову и посмотрел в сторону, где находились древние Дао Озёра.

— Душа истинного бессмертного! — с этими словами он исчез в направлении древних Дао Озёр.

В запретной зоне секты Золотого Мороза стоял чистый без каких-либо надписей надгробный камень. Выглядел он совершенно обычно и непримечательно. Однако из могилы внезапно потянуло аурой древности и разложения, а потом оттуда показалась костлявая рука. Земля потрескалась и разошлась в стороны, явив дряхлого человека со спутанными волосами.

— Душа истинного бессмертного! Это аура души истинного бессмертного! — с загадочным блеском в глазах неизвестный взмыл в небо.

Тишину секты Пурпурной Судьбы нарушил одинокий вздох, а потом вновь всё стихло. Из клана Ли раздался рёв. В следующий миг появился древний старик. Он носил яркий парчовый халат и излучал удушающую жажду убийства. В сопровождении рокота он помчался к древним Дао Озёрам.

В глубинах клана Сун неподвижно лежало туловище без ног. Внезапно его глаза открылись и засияли причудливым светом.

— Душа истинного бессмертного! Мой шанс на обретение Бессмертия наконец-то наступил!

Внезапно плоть и кровь отрастили нижнюю часть тела. В следующий миг там уже стоял мужчина средних лет. Этот лысый человек носил длинный даосский халат. Сделав шаг, он растворился в воздухе.

В секте Чёрного Сита патриарх Шесть Дао тоже почувствовал эманации души истинного бессмертного, но вместо того, чтобы отправиться к озеру, он досадливо зарычал:

— Проклятье! Моя культивация уже упала на среднюю стадию Поиска Дао. Как мне теперь с ней сражаться? Мэн Хао! Секта Кровавого Демона! Я не успокоюсь, пока не уничтожу вас всех!

Тем временем на горе, находящейся на границе между морем Млечного Пути и Южным Пределом, стояла деревушка с населением около сотни семей. В небо поднимались клубы дыма из труб, а откуда-то с окраин деревни звучали детские крики и смех.

— У-и-и-и! Тебе не поймать меня, старик!

— Дедуль, у тебя руки грязные, не трогай меня, я не хочу испачкать платье!

— Попробуй поймай, старик! Мы здесь!

Дети играли в прятки со стариком. Его всклокоченные волосы делали его слегка похожим на безумца. Его грязная одежда порядком износилась, а на коже виднелись разводы и засохшая грязь. Судя по всему, он уже очень давно не мыл свои длинные слипшиеся волосы. Старик немного глуповато хохотал, гоняясь за радостно визжащей ребятнёй.

— Ха-ха! Сейчас всех вас поймаю! Всех-всех! Ха-ха! У меня нет души! Сейчас всех вас поймаю! Мэн Хао…. Кто такой Мэн Хао?.. Обретение Бессмертия, Обретение Бессмертия... — Старик внезапно застыл и умолк. Когда он посмотрел куда-то вдаль, по его телу пробежала дрожь, а глаза потухли. — Душа истинного бессмертного... Душа истинного бессмертного…. Кто я такой?.. Кто я такой? — старик схватил себя за голову и начал бормотать: — Обретение Бессмертия. Обретение Бессмертия! Я стану бессмертным!

Он задрал голову к небу и безутешно взвыл. В его крике, помимо могучих волн, угадывался бессмертный ци. Хаотичные волны разлетелись во все стороны. Улыбки детей исказились, а их тела стали таять в воздухе. Вся деревенька подёрнулась рябью и начала превращаться в сияющие огоньки. Эти огоньки слетелись к старику, превратившись в чжаньмадао . Он покрепче сжал рукоять и растворился в воздухе. Деревушка была ненастоящей, как и жившие в ней люди. Всё это было лишь воплощением чжаньмадао.

— Обретение Бессмертия. Обретение Бессмертия! Я стану бессмертным! — закричал растерянный старик с повреждённой душой и умчался вдаль.

Тем временем на горе Кровавого Демона в своём пруду сидел патриарх Кровавый Демон. Внезапно он открыл глаза и хотел было подняться, но почему-то замер.

— Нет ни кармы, ни связанной со мной судьбы, — произнёс он и покачал головой. Он вновь сел в позу лотоса и погрузился в медитацию.

Во всём Южном Пределе были растревожены могущественные силы. Из Западной Пустыни вылетел луч радужного света. В нём летел очень похожий на Мэн Хао юноша. С мрачным выражением лица он на огромной скорости летел по небу. Если посмотреть на него издали, то он почему-то напоминал не человека, а огромную чёрную летучую мышь. Его целью были древние Дао Озёра.

— Он там... я его чувствую...

Пока Южный Предел пребывал в смятении, над тридцатикилометровым дао озером грохотали взрывы. В сражении за душу истинного бессмертного не было места обычным практикам стадии Отсечения Души. Даже эксперты на втором отсечении в попытке заполучить это сокровище могли лишиться жизни. Хотя даже мысль об этой бесценной душе заставляла трепетать их сердца. Схватка во время первого извержения потрясла многих экспертов стадии Отсечения Души из различных сект и кланов. Вот почему многие из них оставили бесплотные надежды и решили отступить.

Первыми были шестеро патриархов секты Кровавого Демона, следом за ними господин Цзянь и его соратники из секты Одинокого Меча. Патриарх, возглавлявший группу из клана Сун, заскрипел зубами и вышел из схватки. Секту Пурпурной Судьбы представлял один совершенный Увядшее Дао. Он какое-то время колебался, но в итоге тоже решил уйти.

Лишь немногие имели право участвовать в этой битве: загадочный подросток из секты Одинокого Меча, марионетка, созданная несколькими практиками секты Золотого Мороза, Лу Бай из клана Императорского Рода... и Мэн Хао!

Ди Е не мог участвовать из-за ранения, полученного в схватке с Мэн Хао, а гордость Чжоу Чэня из секты Обиталища Души была втоптана в грязь опять-таки Мэн Хао. Оба не имели ни малейшего желания участвовать в поединке, поэтому и отошли назад.

Взрывы были совершенно невероятными. Странный подросток из секты Одинокого Меча размахивал двухметровым мечом. После очередного взмаха вспыхнул яркий полумесяц, который ударил во все стороны чудовищными волнами.

В битве за душу истинного бессмертного не было союзников, только враги. Именно по этой причине не было дуэлей один на один, все старались использовать божественные способности, бьющие по площади. Путь к победе лежал в способности остановить всех остальных.

— А ну, с дороги! — взревела марионетка секты Золотого Мороза.

Из неё ударил яркий свет. Марионетка высоко занесла руку и рубанула вниз. Магическим образом возникла чёрная морская вода, из которой вырвалось множество чёрных драконов. Драконы выплёвывали жемчужины, которые атаковали остальных практиков.

Лу Бай из клана Императорского Рода холодно хмыкнул. Он ловко выполнил магический пасс и сделал круговое движение пальцем. Воздух зарябил, словно время начало поворачиваться вспять. Всё вокруг резко замедлилось, как будто время действительно начало идти в обратную сторону. Воспользовавшись задержкой, Лу Бай кинулся к душе истинного бессмертного.

В отличие от остальных сражающихся Мэн Хао не использовал особые божественные способности. Он только призвал Девятую Гору с чёрной и белой жемчужинами, которые отправил прямо к месту, где находилась душа истинного бессмертного.

При виде приближающейся горы Лу Бай изменился в лице. Мгновением ранее он почти достал душу истинного бессмертного, но гора Мэн Хао спутала ему все карты.

Остальные эксперты тоже не сидели без дела. В результате прогремевших взрывов никто так и не смог приблизиться к душе. Именно в этот момент подросток из секты Одинокого Меча запрокинул голову и взревел. Он начал расти. За короткий миг из подростка он превратился в молодого человека. Однако рос не только он, но и его аура. Вместо ауры Отсечения Души он теперь сиял аурой Поиска Дао. Похоже, он каким-то загадочным образом переступил на стадию Поиска Дао. В окружении естественного закона он прорвался сначала сквозь чёрную воду, потом преодолел технику обращения времени вспять Лу Бая и столкнулся с Девятой Горой Мэн Хао. Пока грохотали взрывы, он поднял палец, пробив естественным законом Девятую Гору. Когда он потянулся к желанной душе истинного бессмертного, остальные закричали:

— Проклятье!

— Совсем жить надоело?!

— Убейте его!

Лу Бай быстро выполнил магический пасс двумя руками. С его пальца сорвался луч света, который трансформировался в силу поворота времени вспять. Она-то и окутала со всех сторон молодого человека из секты Одинокого Меча. Марионетка из секты Золотого Мороза с рёвом взмахнула рукой. Жуткий чёрный свет обратился в чёрный дождь, который принял форму десяти тысяч рычащих драконов, бросившихся на эксперта секты Одинокого Меча. Глаза Мэн Хао недобро блеснули. Он не стал использовать атакующую магию, остановившись на Восьмом Заговоре Заклинания Демонов.

Не имело значения, что молодой человек из секты Одинокого Меча обладал культивацией начальной ступени Поиска Дао. Одновременной атаки троих бойцов оказалось более чем достаточно. Из-за причудливой магии Лу Бая он практически застрял во времени. Божественная способность Мэн Хао окончательно пригвоздила к месту и ослабила культивацию. А потом в него ударила марионетка секты Золотого Мороза.

Под шквалом атак сразу трёх бойцов молодой человек из секты Одинокого Меча побелел, а потом, кашляя кровью, отлетел назад.

Лу Бай первым сорвался с места. Обратив время вспять, он возник прямо перед душой истинного бессмертного и уже хотел её забрать, как вдруг молодой человек из секты Одинокого Меча снова взревел. Его меч рассёк воздух, сотворив десять тысяч лун. Они объединились с десятью тысячами чёрных драконов секты Золотого Мороза и надоедливым заговором Мэн Хао.

Прогремел очередной взрыв. Лу Бай не устоял. Кашляя кровью, он был вынужден оставить душу истинного бессмертного и отступить.

Практически одновременно Мэн Хао и марионетка секты Золотого Мороза рванули к оставшейся без присмотра душе. Обладая немыслимой скоростью, они за один краткий миг оказались у души. Когда оба хотели наложить на неё руки, марионетка секты Золотого Мороза натравила на Мэн Хао десять тысяч чёрных драконов. Одновременно с этим молодой человек из секты Одинокого Меча и Лу Бай объединили силы, чтобы атаковать Мэн Хао и марионетку.

Это был по-настоящему беспорядочный бой, где каждый постоянно атаковал и контратаковал! Если так продолжится, то никто не получит душу. К тому же время было на исходе. Они прекрасно понимали, что сюда на всех парах движутся эксперты стадии Поиска Дао, и что с их появлением у них не будет ни единого шанса заполучить душу.

Великая Магия Кровавого Демона была могущественной техникой, однако Мэн Хао не был уверен, что сможет поймать в неё всех троих. Если хоть один ускользнёт, тогда ему придётся сражаться с ним, при этом поддерживая Великую Магию Кровавого Демона. Заметив приближающуюся божественную способность, его глаза блеснули. Он замахнулся рукой и сжал пальцы в кулак. Вся сила ци и крови сосредоточилась в этом кулаке, превратившись в самый мощный удар, на который он был способен.

Удар, сравнимый с могуществом Поиска Дао!

Вот только он ударил не в одного из сражающихся, а в пустоту, отчего даже воздух завибрировал, земля задрожала, а над озером прогремел оглушительный хлопок. Его кулак проделал дыру в пространстве, внутри которой скрывалась могучая сила притяжения.

Похоже, она будет всасывать в себя всё из внешнего мира, пока полностью не заделает дыру. Таков был естественный закон. По ту сторону зияющей дыры находилось ничто.

Глава 725. Хватай эту душу!

Сила притяжения дыры в пустоту была не очень высокой. Однако удар Мэн Хао содержал в себе силу Поиска Дао. Поднявшийся ураганный ветер вместе с силой притяжения застал всех врасплох.

Молодой человек из секты Одинокого Меча бессильно смотрел, как его затягивает в дыру. Марионетку секты Золотого Мороза и Лу Бая постигла та же участь. За один короткий миг их всех притянуло к дыре. Они в очередной раз изменились в лице, когда увидели, что глаза Мэн Хао, который тоже потерял контроль над своим телом, зловеще блеснули.

— Великая Магия Кровавого Демона!

Вокруг Мэн Хао разверзлась огромная воронка, а потом его схватила гигантская алая рука. Он использовал эту технику не на них, а на себя. Сила кроваво-красной воронки выступила противовесом силе притяжения дыры. С рокотом Мэн Хао наконец остановился. Все видели, что из всех сражающихся он находился ближе всего к душе истинного бессмертного!

Пока шла борьба с силой притяжения, благодаря своему физическому телу он отмахнулся от атак молодого человека из секты Одинокого Меча и Лу Бая, а также божественной способности марионетки из секты Золотого Мороза. Сплюнув немного крови, он протянул руку и схватил душу истинного бессмертного!

— Чёрт бы тебя побрал!

— Мэн Хао, ты сам выкопал себе могилу!

— Мэн Хао!

Как только его пальцы коснулись души, его голову затопил гул. Одновременно с этим душа истинного бессмертного начала уменьшаться в размерах. Практически мгновенно она превратилась в кристалл, на котором и сомкнулись пальцы Мэн Хао. "Попалась!" — подумал он. Только он собрался переместиться как можно дальше из этого места, как вдруг главное озеро внизу оглушительно зарокотало.

В то же время на поверхности озера образовался водоворот, пульсирующий чудовищной силой притяжения. Она сразу же перекрыла силу притяжения дыры в воздухе.

Марионетка секты Золотого Мороза рассыпалась на части, явив пятерых практиков секты Золотого Мороза. Потеряв контроль над собственными телами, их начало затягивать в себя дао озеро. Их отчаянные крики быстро оборвались, когда все пятеро исчезли в водовороте.

Потом она взялась за молодого человека секты Одинокого Меча. Он тут же поменялся в лице и без промедления раздавил нефритовую табличку. Его тело окутала перемещающая сила. Однако её оказалось недостаточно, чтобы спасти его из лап дао озера. Его тоже затянуло в воронку.

Сила времени коконом окутала Лу Бая, судя по всему, он пытался повернуть время вспять. Однако всего через один вдох кокон задрожал и разбился, не в силах отмотать время назад. Он превратился в луч света и исчез в дао озере.

Последним остался Мэн Хао. Великая Магия Кровавого Демона ещё держалась, но воронку сотрясала вибрация. Мэн Хао изо всех сил пытался противостоять силе притяжения. Однако ему удалось продержаться всего три вдоха. Из Великой Магии Кровавого Демона и гигантской руки послышался треск, а потом они разбились вдребезги. Без их помощи Мэн Хао мгновенно затянуло в дао озеро.

Как только все четверо пропали в водовороте главного озера, вдалеке показались два луча света. Один вдох спустя над озером остановились двое стариков.

— Проклятье!

Один из них тут же указал рукой на озеро, но его манипуляции не смогли вызвать даже ряби на его успокоившейся поверхности. В следующий миг прибыли ещё лучи света. Каждый из них являлся экспертом пика Поиска Дао, который почувствовал появление души истинного бессмертного. Все они опоздали на считанные мгновения. Но никто из них не собирался сдаваться. Вместе они принялись атаковать озеро; не получив результата, они довольно долгое время дежурили рядом с ним. Когда стало понятно, что им не попасть внутрь, они, разочарованно вздыхая, ушли. Наконец-то на территории древних Дао Озёр наступил долгожданный мир и покой.

Мэн Хао и остальные были признаны пропавшими. Разумеется, факт получения Мэн Хао души истинного бессмертного не мог долго оставаться тайной. Всё-таки многие эксперты стадии Отсечения Души видели это собственными глазами. Постепенно новость об этом облетела весь Южный Предел. Различные эксцентрики в безумном порыве отыскать Мэн Хао даже объединили усилия для совершения предсказаний. В результате они выяснили, что Мэн Хао был ещё жив. В Южном Пределе начались полномасштабные поиски.

Если Мэн Хао появится, секты сразу же об этом узнают. Разумеется, секта Кровавого Демона была с этим не согласна. Поэтому в землях Южного Предела нередкими стали стычки между сектами. Весь Южный Предел медленно погружался в хаос. Вольные практики боялись за свою жизнь. Хотя формального объявления войны не было, небольшие стычки и сражения были обычным делом.

Что до Мэн Хао, когда его затянуло в дао озеро, он оказался в каком-то странном туннеле, где быстро потерял сознание. Неизвестно сколько времени он летел по этому туннелю, но в один момент его пробудил чудовищный грохот.

Придя в чувство, он обнаружил себя в воздухе. Над ним не было неба. Вместо него была бескрайняя ровная поверхность, инкрустированная мириадами сияющих жемчужин, чьё сияние озаряло своим светом всё это место. Между жемчужинами виднелось неисчислимое множество входов в туннели. Мэн Хао сразу понял, что он попал сюда через один такой туннель.

"Что это за место?.." — задумался он. Стоило ему оглядеться, как у него глаза на лоб полезли.

Это были... не древние Дао Озёра! Повсюду были разбросаны руины, масштабы и размеры которых не поддавались описанию. Куда ни посмотри, всюду были лишь развалины и трупы, некоторые строения были лишь частично погребены в землю. Судя по всему, под землёй находились ещё руины. Словно в этом месте долгие века руины наслаивались друг на друга, словно слоёный пирог.

Здесь были даже горы! Вот только это были не настоящие горы, а чудовищных размеров кучи магических предметов, целебных пилюль и даже трупов. Таких гор было разбросано несколько десятков тысяч. Зрелище было поистине невероятным.

Куда больше поражал парящий среди этих гор огромный пламенный портал. Ярко-красные всполохи портала вздымались высоко к небу, окрашивая весь этот мир в цвет пламени.

Высоко в небе летало несметное множество свирепых крылатых существ. Странные пурпурные существа таскали в руках охапки магических предметов, которые бросали в огненный портал, где пламя сжигало их в ничто. Видимо, магические предметы служили своего рода топливом, из-за которого изредка вспыхивали магические символы огненного портала. После каждой вспышки магических символов начинало колыхаться море пламени.

Под огненным порталом находилось гигантское шило, достигающее тридцати километров в длину. Ярко красное шило парило в воздухе, при этом его наконечник указывал вниз на огромную бездну шириной в три километра.

Были там и крылатые звери, сияющие серебряным светом. Судя по хлыстам в их руках и тому, как они били ими других существ, они занимали более высокое место в иерархии. Было и несколько золотых зверей. Они лежали ничком неподалёку от огненного портала и, похоже, спали. Помимо них были и другие странные звери с совершенно невероятной аурой. Они сновали туда-сюда по руинам, таская с собой тела, магические предметы, духовные камни и различный хлам.

Практически сразу же Мэн Хао заметили обитатели этого странного мира. Все они перестали заниматься своими делами и посмотрели в его сторону. Под взглядом всех этих существ у него всё внутри похолодело.

Мэн Хао вспомнил, что видел, как дао озеро во внешнем мире выбрасывало таких пурпурных человекоподобных зверей с крыльями. Каждый из них обладал культивацией равной великой завершённости стадии Зарождения Души, были даже те, чья аура была сопоставима с Отсечением Души. Серебряные существа... находились на стадии Отсечения Души! Практически две сотни из них имели ауру Поиска Дао. Но больше всего поражали... золотые звери, спящие рядом с огненным порталом. Их было всего одиннадцать. Мэн Хао чувствовал, что каждый золотой зверь обладал силой Поиска Дао. Окрас одного отличался от остальных. Тёмно-золотой зверь обладал могуществом, выходящим за пределы пика Поиска Дао. Он был сильнее патриарха Шесть Дао и десятого патриарха клана Ван.

Что до зверей на земле, тех, что сновали между руин, они были немного слабее. Однако одной численности этих существ было достаточно, чтобы Мэн Хао понял, что угодил в очень опасное место.

"Куда это я попал?" — поёжившись, спросил себя Мэн Хао. Под пристальным взглядом всех этих существ он почувствовал на затылке холодное дыхание смерти. Не будь здесь золотых зверей, тогда его ситуация не была бы столь плохой. Но с ними опасность стократно возрастала.

Самым опасным был зверь, сидящий в центре огненного портала, со шкурой глубокого тёмно-золотого цвета. Мэн Хао чувствовал исходящую от него пробирающую до костей ауру бессмертного!

В этот момент спящие вокруг портала золотые звери начали открывать глаза. Взгляд золотых зверей был подобен зимней вьюге, но тёмно-золотой зверь одним своим взглядом сумел пригвоздить Мэн Хао к месту.

"Это существо куда сильнее десятого патриарха клана Ван! — заключил Мэн Хао. — Даже Шесть Дао ему не соперник. Что оно такое? Сложно поверить, что в этом подземном мире обитают такие поразительные звери. Или, быть может, они демоны?"

Мэн Хао начал медленно пятиться. Внезапно его внимание привлёк человек, вылетевший из одного из туннелей наверху. Этим человеком был Лу Бай! Придя в себя, он огляделся и тут же изменился в лице. Следом за ним показался молодой человек из секты Одинокого Меча, а потом и пятеро практиков из секты Золотого Мороза.

Порядок их появления навёл Мэн Хао на интересную мысль: "Меня засосало в озеро последним, но прибыл я сюда самым первым, — размышлял он, — пятеро практиков секты Золотого Мороза исчезли в озере первыми, но добрались сюда последними".

Когда молодой человек из секты Одинокого Меча и пятеро из секты Золотого Мороза увидели, куда попали, все шестеро резко побледнели. Непонятно как оказавшиеся здесь практики начали пятиться, боясь оскорбить или спровоцировать живущих здесь жутких существ.

— Чужеземцы! — эхо древнего голоса затопило весь мир.

Говорило самое могущественное существо с тёмно-золотой шкурой, сидящее в центре огненного портала. Оно поднялось в воздух и внезапно увеличилось в размерах. За один краткий миг оно достигло длины в триста метров. Судя по всему, оно было смотрителем этого места.

— Вы вторая группа чужеземцев, прибывших в эту эпоху...

Глава 726. Испытание!

— Согласно древнему пакту, здесь вы можете пройти смертельно-опасное испытание. Если преуспеете... тогда, согласно древнему пакту, вы можете получить хранящиеся здесь сокровища. Если же провалитесь, это место станет вашей могилой! У испытания три стадии, успешно завершив вторую стадию, вы получите право свободно покинуть это место. Если вы пройдёте и третью стадию, тогда можете попасть в земли, которые из поколения в поколение стережёт мой клан. Там... вас ждёт величайшее богатство. А именно эссенция Божественного Пламени — величайшее пламя, существующее на Небе и Земле. Даже крохотная его искра способна сжечь бессмертного дотла! В этой эпохе вы уже вторая группа, оказавшаяся здесь. Первая состояла из девятнадцати человек, из них лишь двоим удалось пройти вторую стадию. Один вернулся домой, другой погиб на третьей стадии.

Когда зазвучал голос, у Мэн Хао загудела голова, а сам он резко остановился. Молодой человек из секты Одинокого Меча вместе с Лу Баем со странным блеском в глазах смотрели вниз. Глаза патриархов секты Золотого Мороза тоже ярко блестели.

— Вы заметно сильнее ваших предшественников...

— А мы можем отказаться от участия в смертельном испытании? — осторожно спросил один из стариков из секты Золотого Мороза.

Только слова сорвались с его губ, как тёмно-золотой смотритель резко повернулся в его сторону.

— Что?!

Старик задрожал, словно его культивация внезапно потеряла стабильность. Смотритель внимательно посмотрел на него и презрительно сказал:

— Явившись в это место, вы обязаны участвовать! Всех отказавшихся... ждёт смерть! Таковы были условия древнего пакта. Раз наш клан дал своё согласие, условия пакта не подлежат пересмотру! Пройдите вторую стадию, и сможете уйти! Первая стадия буде проходить прямо здесь! Вам предстоит сразиться с моими собратьями по клану. Пройдя через огненный портал, вы пройдёте первую стадию! — голос тёмно-золотого смотрителя могучим эхом прокатился по округе.

Лу Бай странно покосился на него и настороженно спросил:

— Почтенный, вы на пике стадии Поиска Дао! Как мы можем сравниться с вами?!

— Я не буду участвовать, — спокойно отозвался он, — к тому же, к сражению, присоединится только один мой золотой собрат по клану.

Тут же последовал вопрос мужчины в золотых доспехах из секты Золотого Мороза:

— Мы будем сражаться по очереди или можем все вместе?

— По одному за раз. Один человек — одна стадия. Вам даётся три попытки. Истратите их все, и вы умрёте!

Следом заговорил молодой человек из секты Одинокого Меча.

— Что если погибнет слишком много ваших собратьев? Вы потом не пожалеете, что разрешили нам драться?

— Слишком много? — расхохотался тёмно-золотой смотритель. — Наш клан произошёл из клана Неумирающего Божества. Ты действительно думаешь, что вообще сможешь хоть кого-то здесь убить?

В ответ на эти слова тела зверей внизу вспыхнули чёрным пламенем. С его появлением сила их ауры начала стремительно расти! Такой взрывной рост ужасал. Многие пурпурные звери, которые находились на великой завершённости Зарождения Души, преодолели границы своей стадии и перешли на Отсечение Души. Серебряные звери тоже окутали себя энергией.

— Ладно, я, Гу Тяньсян, пойду первым, — сказал молодой человек из секты Одинокого Меча.

Он поднял руку, и в ней тут же материализовался двухметровый меч, а также девять вращающихся вокруг него коротких мечей. Вспыхнувшая энергия равнялась начальной ступени Поиска Дао. Молодой человек с блеском в глазах бросился вперёд. К нему навстречу один за другим полетели пурпурные звери.

Взрывы не стихали ни на секунду. Гу Тяньсян из секты Одинокого Меча летел вперёд на огромной скорости, прорубая себе дорогу в толпе пурпурных существ. Довольно скоро его выражение лица изменилось. Пурпурные звери оказались очень серьёзными противниками: окружающее их чёрное пламя мгновенно излечивало от любого ранения.

Однако и Гу Тяньсян был крепким орешком. Он продолжал сражаться, пока в бой не вступили серебряные звери. Когда до огненного портала оставался один километр, его со всех сторон окружило двадцать серебряных зверей. С жутким криком он быстро отступил к месту, откуда начал.

— Один километр. Ты провалил первую попытку, — спокойно объявил тёмно-золотой смотритель. — Не могу не отметить, что тебе удалось отступить целым и невредимым. Недурно. В тебе есть потенциал, чтобы пройти первую стадию.

Мэн Хао и остальные заметно приуныли, когда увидели, насколько могучие у этих существ физические тела. Похоже, они не обладали ни магическими техниками, ни божественными способностями, но их физическая мощь делала их крайне опасными и практически неубиваемыми. К тому же от любых ранений их излечивало чёрное пламя.

Лу Бай моргнул и внезапно вышел вперёд. Он был могущественным экспертом Северных Пустошей, владеющим силой Времени и немалым количеством оберегающих сокровищ. Будучи на стадии Отсечения Души, он уже убил нескольких экспертов начальной ступени Поиска Дао. Он превратился в луч света и помчался вперёд, искривляя пространство и время. Создавалось впечатление, что звери даже не могли его коснуться. Все их удары прошивали пустоту.

Гу Тяньсян прищурился, а пятеро практиков из секты Золотого Мороза так вообще выглядели довольно неприглядно. А вот глаза Мэн Хао ярко заблестели.

— Охо? — удивлённо присвистнул тёмно-золотой смотритель. — Мастер тайных искусств Времени, освоивший их с помощью собственного Дао. Превосходно. Ты достоин встать в один ряд с теми двумя чужеземцами, что попали сюда с первой группой.

Лу Бай преодолел отметку в полтора километра, где его тут же окружили двадцать серебряных зверей. По его лбу градом валил пот, но он всё равно смог прорубить себе дорогу ещё на километр. Теперь до огненного портала оставалось каких-то пятьсот метров. Гу Тяньсян из секты Одинокого Меча недовольно поморщился.

"Это действительно мой предел?.." Глаза Лу Бая налились кровью. Он выполнил магический пасс и указал пальцем на небо.

— Река Времени! — воскликнул он.

Вокруг него вспыхнуло множество искрящихся огней, которые превратились в широкую реку. Двадцать серебряных зверей были вынуждены отступить. Лу Бай смог пройти ещё двести пятьдесят метров, до цели оставалось совсем чуть-чуть!

Тёмно-золотой смотритель наблюдал за ним со странным блеском в глазах. Именно в этот момент поднялся один из золотых зверей. С невероятной скоростью он рванул прямо к Лу Баю, и когда они встретились, небо сотряс чудовищный взрыв. Изо рта Лу Бая брызнула кровь, но он всё равно со свирепым оскалом хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил тело чёрного дракона. Тело именно этого дракона он заполучил во время недавнего извержения дао озера.

— Время Вспять, Воскрешение!

На лбу Лу Бая проступили синие вены, а сам он, казалось, постарел лет на десять. Река Времени взорвалась фонтаном разноцветных огней, которые впитались в чёрного дракона.

Невооружённым глазом было видно, как мёртвый дракон возвращается к жизни. Глаза зверя неожиданно открылись, и следом появилась жуткая аура, хранящая в себе силу бессмертного! Эта сила вспыхнула всего на мгновение, а потом исчезла. Оживший было дракон опять превратился в безжизненный труп. Но этот краткий миг был совершенно невероятен!

Гу Тяньсян из секты Одинокого Меча ошарашенно разинул рот. Он никак не ожидал, что у Лу Бая окажется... такая невероятная секретная техника! Пятеро экспертов секты Золотого Мороза застыли словно громом поражённые. В существование такой секретной техники было сложно поверить. Глаза Мэн Хао расширились от удивления. С самого начала он чувствовал скрытую в Лу Бае силу, но только сейчас... он понял, насколько же тот был силён!

"Хм, ему чудом удалось использовать эту секретную технику, — размышлял он. Внезапно он, как и Лу Бай совсем недавно, очень захотел с ним сразиться. — Интересно, кто из нас двоих... сильнее?!"

Окружённый ордой существ, Лу Бай направил взрывную силу секретной техники прямо в золотого зверя. Судя по всему, тот хотел уйти с пути этой могучей атаки, но прежде, чем он успел хоть что-то сделать, она обрушилась на него и разорвала его плоть на лоскуты. Зверь протяжно взвыл и на большой скорости помчался обратно. Гудящее пламя стремительно исцеляло разорванную плоть. Он не погиб, но был вынужден отступить. Этого Лу Баю было более чем достаточно. Кашляя кровью, он преодолел последние двести пятьдесят метров и ступил на огненный портал. Справившись с кашлем, он взмахом руки вернул тело чёрного дракона обратно в сумку.

— Какой интересный практик! — с некоторой долей восхищения в голосе сказал тёмно-золотой смотритель. — Пройти первую стадию с первой попытки... теперь ты можешь перейти ко второй стадии. Любопытно будет посмотреть, как ты себя там покажешь. После завершения второй стадии ты получишь ценное сокровище нашего клана. Когда твоя секретная техника Времени достигнет самой высшей точки, ты сможешь возвращать мёртвых существ к жизни. К сожалению, твоя культивация слишком слаба. Если ты обретёшь Бессмертие, тогда этой техникой... ты сможешь воскресить этого Дракона Кошмара, который будет помогать тебе в течение всей битвы!

— Становиться истинным бессмертным нет нужды! — спокойно сказал Лу Бай, утерев кровь с подбородка. — В день достижения пика Поиска Дао я уже смогу воскрешать его для помощи в сражении!

Он повернулся и посмотрел на Мэн Хао, парящего в трёх километрах за целой ордой зверей.

— Сможешь ли ты пройти, а, Мэн Хао? — невозмутимо спросил он. — Не разочаруй меня, — с этими словами он отвернулся и, словно забыв о Мэн Хао, прошёл через огненный портал. И потом он исчез.

— Ваш черёд, — сказал тёмно-золотой смотритель, окинув взглядом Мэн Хао и остальных. — Если вы не готовы, можете собираться с духом сколько душе угодно. Время для нас не имеет значения. Если хотите, можете заниматься здесь культивацией хоть несколько тысяч лет, а потом попытаться пройти первую стадию. Иногда здесь становится очень одиноко. Но раз уж вы здесь, чужеземцы, будет... крайне печально, если вы все здесь сложите головы. Но после трёх неудач мне придётся лично убить вас. К тому же не исключено, что вы можете погибнуть прямо во время испытания.

Глаза Мэн Хао заблестели. "Несколько тысяч лет?.. У меня нет столько времени. Старшей сестре Сюй осталось жить всего девяносто девять лет. Я хочу провести это время с ней, а не взаперти в каком-то странном мире!" С холодным блеском в глазах он превратился в луч света и помчался в сторону орды существ.

Молодой человек из секты Одинокого Меча не сводил глаз с Мэн Хао.

"Я думал, что самым нечеловеческим практиком, из которых я встречал, был Мэн Хао. Я и представить себе не мог, что Лу Бай окажется настолько сильным... хотя и ему потребовалось приложить немало сил, чтобы пройти эту стадию. А значит, Мэн Хао... её не пройдёт".

Практики из секты Золотого Мороза выглядели крайне мрачно. Если бы они могли объединить усилия, тогда у них бы появился шанс. Но поодиночке ни у кого из них не было уверенности в успехе. Для них это место стало настоящим капканом. После поражения Гу Тяньсяна и победы Лу Бая в них свился целый клубок противоречивых эмоций. Сейчас все они наблюдали, как Мэн Хао на огромной скорости с грохотом влетел в толпу зверей.

Глава 727. Полностью золотой!

Практически сразу его со всех сторон окружили человекоподобные пурпурные звери. Всё, что он видел, — это хлопающую массу пурпурных крыльев.

Первые полтора километра до огненного портала оккупировали пурпурные звери. Только пройдя это расстояние, можно было от них избавиться. Следом, на отметке в один километр, в дело вступали серебряные звери, которые ранее одолели Гу Тяньсяна из секты Одинокого Меча. После серебряных зверей предстояла схватка с золотым зверем.

Не желая терять ни секунды, Мэн Хао перешёл в наступление. Чёрная и белая жемчужины вместе с Девятой Горой громко зарокотали. Когда опустилась Девятая Гора и вращающиеся вокруг неё жемчужины, всё вокруг задрожало. Воздух завибрировал, а поднявшаяся по пространству рябь превратилась в жуткое давление, которое, словно каменная стена, начало давить на пурпурных зверей.

Мэн Хао продвигался вперёд, расталкивая воющих существ. Самое удивительное было в том, что пурпурные звери даже не могли приблизиться к Мэн Хао достаточно близко, чтобы нанести удар.

Двести пятьдесят метров, пятьсот, семьсот пятьдесят, километр...

Казалось, эти несколько вдохов Мэн Хао прошёл по проторённой дороге, а не через море пурпурных зверей. На отметке в полтора километра пурпурные звери остались позади. Они гневно сверлили его взглядом, но преследовать дальше не стали. Впереди промелькнула серебряная вспышка — серебряный зверь. Это свирепое создание мчалось с невероятной скоростью. Его сила равнялась второму отсечению.

Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и направил руку в его сторону. Девятая Гора послушно атаковала серебряного зверя. С отчаянным воем он начал распадаться на части, однако ему на помощь сразу же пришло чёрное пламя. Мэн Хао быстро прошёл ещё двести пятьдесят метров. Теперь до огненного портала оставался километр двести пятьдесят метров.

Тут уже его путь преградили ещё шестеро серебряных зверей. Из семи существ пятеро находились на втором отсечении, а двое на третьем.

— Пора с этим кончать! — воскликнул Мэн Хао и рванул вперёд.

Девятая Гора увеличилась в размерах и с рокотом обрушилась на семерых серебряных зверей. Мэн Хао летел вперёд. До портала оставалось пятьсот метров.

Сейчас его атаковало более десяти серебряных зверей. От Девятой Горы послышались взрывы, когда семь запечатанных в ней серебряных зверя вырвались наружу, окутанные чёрным пламенем. Они сразу же присоединились к остальным, окружив Мэн Хао.

Пятеро экспертов секты Золотого Мороза внимательно наблюдали за происходящим. Глаза стоящего поодаль Гу Тяньсяна блестели. Мэн Хао оказался в той ситуации, в которой он потерпел поражение. "Этот Лу Бай не человек! — размышлял он. — Мэн Хао, может быть, и могущественен, но пусть и не мечтает пройти дальше!" Тёмно-золотой смотритель в воздухе тоже наблюдал за схваткой. "Этот человек проиграл".

Как вдруг Мэн Хао выполнил магический пасс и взмахнул рукавом.

— Великая Магия Кровавого Демона!

С гулом разверзлась огромная воронка, захватившая около двадцати серебряных зверей. А потом их поймала огромная кроваво-красная рука.

— Стадия ци и крови! — взревел Мэн Хао.

Серебряные звери задрожали, на их лицах при этом отразилось изумление. Их тела начали стремительно усыхать, а извлечённые ци и кровь полетели к Мэн Хао. По его телу прошла дрожь, ци и кровь были невероятно сильны. За одно мгновение его тело перешло границы стадии Отсечения Души.

Отчаянные попытки зверей вырваться практически разрушили воронку. Судя по всему, был достигнут предел второй ступени Великой Магии Кровавого Демона.

"Он точно проиграет!" — радостно подумал Гу Тяньсян.

Пятеро практиков секты Золотого Мороза вздохнули. Если Мэн Хао не сможет пройти первую стадию испытания, тогда им об этом можно будет забыть. Тёмно-золотой смотритель быстро справился с удивлением при виде Великой Магии Кровавого Демона Мэн Хао и вновь нацепил на лицо невозмутимую маску.

Наконец попытки вырваться начали давать успехи: из воронки послышался треск, а потом начали появляться разломы. На это Мэн Хао просто указал пальцем со словами:

— Увядание!

Слово "Увядающий" из Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути заставило серебряных зверей опять задрожать. Их тела начали усыхать ещё быстрее, культивацию подавила некая невидимая сила, даже жизненная сила начала демонстрировать первые признаки увядания.

Благодаря своевременному вмешательству Мэн Хао воронка Великой Магии Кровавого Демона устояла и с новой силой начала вращаться. Издали эта гигантская воронка выглядела крайне впечатляюще.

Ещё более насыщенные потоки ци и крови начали стекаться из воронки к Мэн Хао. Его затрясло, когда физическое тело перешло со стадии Отсечения Души на стадию Поиска Дао.

Пойманные серебряные звери, казалось, находились на грани смерти. Их тела окутывало пламя, но даже после восстановления их сила утекала к Мэн Хао. Такой цикл был источником неистощимого могущества для Мэн Хао. Так он мог становиться всё сильнее и сильнее... вечно!

Начальная ступень Поиска Дао! Средняя ступень...

Он поднял голову и взревел, чувствуя текущую по жилам небывалую силу. Вместе с невероятным физическим телом пришла и невероятная уверенность в собственных силах. Великая Магия Кровавого Демона одним своим существованием попирала волю Небес! Вот только эта невероятная сила стала источником невыносимой боли. Мэн Хао чувствовал, будто его тело пронзают миллионы острых лезвий. Когда это увидел Гу Тяньсян, он изумлённо охнул. Пятеро практиков секты Золотого Мороза во все глаза уставились на Мэн Хао.

Тёмно-золотой смотритель тоже выглядел удивлённым. "Что это за божественная способность?! — спрашивал он себя. — Невероятная магия! Она в корне отличается от Реки Времени, да что там, она выглядит намного опасней!"

Регенерация двадцати серебряных зверей не поспевала за поглощающей силой воронки. На лицах некоторых зверей застыло отчаяние. Мэн Хао, словно сам стал воронкой, безостановочно поглощая силу ци и крови.

Тёмно-золотой смотритель помрачнел: "Проклятье! Если так и дальше пойдёт, он действительно сможет иссушить моих собратьев по клану до смерти!"

Глаза Мэн Хао сверкнули, когда его физическое тело вспыхнуло силой, перейдя со средней ступени Поиска Дао на позднюю ступень Поиска Дао!

Именно в этот момент воронка Великой Магии Кровавого Демона сменила цвет с красного на золотой!

Вместе с этой переменой цвета пришёл рокот и мощнейшее давление. Сердца пятерых практиков секты Золотого Мороза сжались. Они отчётливо чувствовали мощь этой золотой воронки и понимали, что даже в форме марионетки окажутся бессильными против Мэн Хао. Гу Тяньсян, казалось, потерял дар речи. Прищурившись, он осознал, что Мэн Хао был таким же чудовищем, как и Лу Бай!

Смена цвета полностью перестроила воронку. Давление усилилось десятикратно. Мэн Хао задрожал, когда понял истинную природу золотой воронки. "Неудивительно, что я не смог культивировать третью ступень. Кроваво-красная воронка... это не предел второй ступени Великой Магии Кровавого Демона! Только сменив её цвет на золотой, я смогу достичь великой завершённости стадии ци и крови!"

Просветлённый, Мэн Хао ни капли не сомневался в своей способности вобрать всё из серебряных зверей, тем самым уничтожив их до основания. Однако он решил этого не делать. Всё-таки этим миром управлял тёмно-золотой смотритель, поэтому ни к чему было его злить.

"Чёрт возьми! — тревожно подумал тёмно-золотой смотритель. — Одного чудовища нам было мало. Теперь появилось ещё одно! И это куда страшнее предыдущего!"

Лу Бай прошёл первую стадию, воспользовавшись Рекой Времени, чтобы проскочить мимо серебряных зверей. С другой стороны, Мэн Хао полагался исключительно на силу собственной магии, чтобы пробить себе дорогу к цели. Нетрудно догадаться, кто из них был сильнее!

Тёмно-золотому смотрителю было тревожно на душе, но из-за древнего пакта он не мог вмешаться. Когда его тревога достигла апогея, Мэн Хао лёгким взмахом руки рассеял золотую воронку. Двадцать серебряных зверей разметало во все стороны. Кашляя кровью, они выглядели полностью раздавленными. В направленных на Мэн Хао взглядах этих существ читался невиданный доселе страх и благоговение.

Они не боялись Лу Бая. Даже будь он сильнее, он всё равно бы не смог их убить. Мэн Хао был совсем другим. Он обладал могуществом уничтожить их до самого основания!

Пока эхо грохота гуляло по этому миру, а двадцать серебряных зверей в страхе боялись приблизиться, Мэн Хао двинулся дальше. Он вобрал практически неиссякаемый объём ци и крови. Хоть ни ци, ни кровь ему не принадлежали, временно под его контролем находилась сила физического тела, равная практически пику стадии Поиска Дао.

Вокруг него закружился естественный закон. Мир рокотал, воздух покрывала рябь, а его самого окружала поразительная энергия. Когда он устремился вперёд, тёмно-золотой смотритель заморгал. Древний пакт давал ему толику контроля над испытанием, поэтому он мысленно приказал золотому члену клана, который превосходил по силе противника Лу Бая, атаковать Мэн Хао. Тот с рёвом бросился на Мэн Хао, испуская при этом силу Поиска Дао. Тело существа окутывало пламя, поэтому, казалось, что Мэн Хао атакует пылающий метеорит.

Мэн Хао сразу почувствовал разницу между его зверем и тем, что противостоял Лу Баю. Он холодно хмыкнул и сжал пальцы в кулак.

— С дороги! — взревел он и ударил всей мощью своего физического тела.

Мир потускнел, словно безумная, раскалывающая землю волна силы заслонила небо и покрыла землю. Атакующий золотой зверь почувствовал грозящую ему страшную опасность, поэтому без тени сомнений попытался увернуться. Однако волна силы, созданная физическим телом Мэн Хао, была слишком сильной. В мгновение ока она полностью затопила золотого зверя. Раздался полный боли и ужаса вопль. Даже покрывающее тело зверя пламя не смогло остановить начавшееся разрушение.

Увидев, что его собрат по клану вот-вот погибнет, тёмно-золотой смотритель во вспышке света сорвался с места. Он схватил золотого зверя, а потом хлопком рассеял созданную Мэн Хао волну силы. Ему удалось спасти жизнь своего собрата в самый последний момент.

Золотой зверь тяжело дышал, в ужасе глядя на Мэн Хао. И не он один: все зрители в полнейшем изумлении пялились на Мэн Хао.

— Ты прошёл первую стадию! — объявил тёмно-золотой смотритель, серьёзно посмотрев на Мэн Хао.

Глава 728. Вторая стадия!

Атаковавший Мэн Хао золотой зверь явно был намного сильнее того, которого поставили против Лу Бая. И всё же он чуть не погиб. Если бы не вмешательство смотрителя, эта схватка стала бы для зверя последней. Но и Мэн Хао был способен всего на один такой удар! В него он вложил всю поглощённую до этого силу. Сейчас его тело вернулось к своему обычному состоянию. Хоть его аура и немного ослабла, никто даже и не думал смотреть на него свысока.

Пятеро практиков секты Золотого Мороза были потрясены до глубины души.

— Он... стал ещё сильнее!

— Только не говорите мне, что эта золотая воронка — результат обретённого им сейчас просветления? Или он просто всё это время сдерживался?!

Патриархи изумлённо переглянулись. Если во время их схватки с Мэн Хао он бы использовал золотую воронку, то даже с их марионеткой... они бы потерпели сокрушительное поражение!

Гу Тяньсян из секты Одинокого Меча с бешено стучащим сердцем во все глаза пялился на Мэн Хао. "Он определённо только на втором отсечении, но эта Великая Магия Кровавого Демона... действительно... ужасает!"

Он являлся могущественным экспертом секты Одинокого Меча и в прошлом считал, что неплохо знает секту Кровавого Демона. Но сейчас он осознал, что магия секты Кровавого Демона находилась за гранью его понимания. Тёмно-золотой смотритель в изумлении молча смотрел на Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно невозмутимо медленно прошествовал к огненному порталу и без колебаний вошёл внутрь. По другую сторону портала лежал совершенно другой мир. Первое, что Мэн Хао увидел, попав в него, так это падающего вниз Лу Бая. Кашляя кровью, он напоминал воздушного змея, которому подрезали нити. Чёрный дракон перед ним возвращался к своему безжизненному состоянию.

Новый мир был миром пламени. Из растянувшегося до самого горизонта моря огня возвышался огромный алтарь. Гигантский, сотни тысяч метров в высоту, он состоял из девяти этажей.

Потерпевшего поражение на третьем этаже, кашляющего кровью Лу Бая выбросило наружу. Бледный как простыня, он сумел остановить падение и завис в воздухе. Заметив Мэн Хао, его глаза засияли странным светом. За этим светом скрывались сложные и противоречивые мысли.

— А вот и ты, — бросил он и приземлился на землю. Не обращая больше внимания на Мэн Хао, он принял позу лотоса и погрузился в медитацию.

Мэн Хао посмотрел на возвышающийся из моря пламени гигантский алтарь. По необъяснимой причине это место показалось ему странным, однако здесь он почему-то чувствовал себя расслабленно, словно с него свалились невидимые оковы. Даже голова соображала лучше.

— Чужеземец! — откуда-то сверху прозвучал древний голос.

Подняв глаза вверх, Мэн Хао с удивлением обнаружил там белого человекоподобного зверя, очередного смотрителя. Казалось, он парил в воздухе на самой вершине этого мира. При этом от него не исходило ни капли ауры культивации. Он посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Ты прошёл первую часть испытания, а значит, тебе улыбается удача. Если завершишь вторую часть, то получишь право покинуть это место и сокровище нашего клана в довесок. Это испытание, где между жизнью и смертью один шаг, появилось много лет назад в результате заключённого с благодетелем пакта. Любой попавший сюда чужеземец, вне зависимости от принадлежности к клану, может принять участие в испытании. Пройди через пламя и ступи на алтарь. Твоя задача — одолеть врагов на каждом этаже! Тебе позволено использовать любые магические техники и божественные способности, любые средства и методы! У тебя три попытки. Потратишь их все... и тебя сотрут с лица земли.

После этого объяснения белый смотритель закрыл глаза и умолк. Мэн Хао сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса для медитации. Приведя за сутки культивацию в оптимальное состояние, он открыл глаза и ступил в море пламени.

В этот момент Лу Бай тоже открыл глаза и посмотрел на Мэн Хао.

— Будь осторожен на третьем этаже, — медленно сказал он, — там тебя поджидает твоя собственная копия.

Мэн Хао на секунду остановился, повернулся к Лу Баю и кивнул. А потом он перелетел море пламени и приземлился на первый этаж алтаря. Как только его нога коснулась пола, стоящая там статуя человека растаяла и превратилась в молодого человека в лазурном халате. При виде Мэн Хао апатия в его глазах сменилась ярким блеском.

— Этот парнишка проскочил мимо меня по счастливой случайности. Больше такого не будет.

Пока он говорил, его рука рассекла воздух и указала на Мэн Хао. Позади него возникла чёрная пчела. А потом вокруг неё закружились призрачные образы. В следующий миг Мэн Хао уже противостояло более десяти тысяч пчёл.

С жужжанием они бросились в атаку на Мэн Хао. Молодой человек выполнил пальцем магический пасс и вновь указал перед собой. В этот раз появилось более десяти тысяч сколопендр.

"Драгонар?" — удивлённо подумал Мэн Хао. Происходящее казалось до боли знакомым. В Западной Пустыне точно такой же стиль атаки был у практиков-драгонаров. Мэн Хао не стал контратаковать, вместо этого решив немного отступить и оценить ситуацию. Спустя мгновение он осознал... что, хоть она и была очень похожей, это была не магия драгонаров.

Сам Мэн Хао некогда был великим драгонаром Западной Пустыни, воплощая этим Дао драгонаров. Что интересно, можно было сказать, что он являлся самым могущественным великим драгонаром своего поколения.

Мэн Хао невозмутимо наблюдал за приближением пчёл и сколопендр. Он выполнил магический пасс магии драгонаров. Раскинувшееся божественное сознание тут же остановило пчёл и сколопендр. Они выглядели немного неуверенно, а вот молодой человек поражённо застыл. Не теряя ни секунды, Мэн Хао призвал чёрную и белую жемчужины вместе с Девятой Горой. С рокотом они обрушились вниз. Мэн Хао рванул вперёд и практически мгновенно оказался перед молодым человеком. Взмахом руки была призвана Великая Магия Кровавого Демона.

Ошеломлённого молодого человека сначала окружила золотая воронка, а потом схватила рука такого же цвета. Его тело начало увядать, а ци и кровь стекаться к Мэн Хао. В следующий миг он был полностью раздавлен, но практически сразу же после разрушения своего тела он возник в другой части этажа.

Внимательно посмотрев на Мэн Хао, он хладнокровно сказал:

— Я лишь клон дхармы , созданный из пряди ци. Однако ты всё равно одолел меня, чего ещё никому не удавалось. Ты... можешь пройти дальше.

Мэн Хао слегка нахмурился. Он поглотил совсем немного ци и крови, но всё равно не мог увидеть культивации молодого человека. Он молча вспыхнул ярким светом и переместился на второй этаж.

Там на него сразу же обрушилась могучая сила. Поменявшись в лице, Мэн Хао поднял руку к груди и резко выставил её перед собой. Однако могучая энергия всё равно налетела на него с ужасающим грохотом. Дрожащий Мэн Хао отступил назад со всей возможной скоростью.

Он взглянул на своего нового противника: гигантского минотавра, который с удивлением смотрел на человека.

"По крайне мере, — подумал Мэн Хао, — у него тоже имеется сила физического тела Поиска Дао. И, похоже, эту атаку он провёл крайне небрежно! Как Лу Бай вообще смог пройти мимо него?"

— Ха-ха! — зловеще расхохотался минотавр. — Превосходно! Просто превосходно! Наконец-то кто-то с настоящей силой! Этот паренёк с силой Времени был намного слабее тебя!

Под кожей минотавра взбугрились мускулы, когда тот резко ударил копытом по земле и бросился к Мэн Хао.

— Не разочаруй меня! — проревел он. — Этот паренёк был до жути назойливым! Секретная техника Времени слишком странная, чтобы с ней можно было легко совладать. Я чуть не уснул, пока сражался с этим глупцом! В конце концов он мне настолько наскучил, что я пропустил его на следующий этаж. Но ты... Ты мне нравишься!

Удар минотавра взорвался силой Поиска Дао, отчего Мэн Хао слегка поменялся в лице. Закрутив культивацию, он без колебаний нанёс ответный удар. В результате прогремевшего взрыва Мэн Хао побледнел ещё сильнее. После такого он начал отступать. Минотавр запрокинул голову и захохотал.

— Просто превосходно! Лучше и не придумаешь! — закричал он и вновь на всех парах помчался на Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. "В этот раз он задействовал ещё больше силы!" — эта мысль лишь распалила в нём желание драться. По его телу заструилась сила, и он вновь контратаковал, в этот раз вложив в удар силу вибраций.

От столкновения двух могучих сил Мэн Хао закашлялся кровью и отлетел назад. Что до минотавра, его тело задрожало, а земля у него под копытами потрескалась и раскололась. Когда существо подняло глаза на Мэн Хао, они ярко горели.

— Потрясающе! А ты не плох, малец. Давай-давай, позволь дедушке минотавру забить тебя насмерть! — с раскатистым смехом он вновь бросился в атаку.

После прошлого столкновения тело Мэн Хао слегка отнялось. В отличие от него минотавр, похоже, остался цел и невредим. К тому же... Мэн Хао чувствовал, что физическое тело этого существа стало ещё сильнее.

"Я не могу соперничать с ним в силе физического тела!" — заключил Мэн Хао. Когда минотавр оказался совсем близко, Мэн Хао выполнил скачок.

— Почему ты убегаешь? — раздражённо и даже слегка обиженно закричал минотавр, сменив направление атаки. Мэн Хао совершил ещё один скачок и опять ушёл из-под удара минотавра. — Чёрт тебя дери! Ты такой же надоедливый, как и тот парень! — зарычал минотавр.

Внезапно он топнул копытом по земле. От чудовищного грохота задрожал воздух, сделав невозможным перемещение. Мэн Хао не растерялся и быстро выполнил магический пасс.

— Великая Магия Кровавого Демона!

Вокруг минотавра тотчас возникла золотая воронка, пригвоздившая его к месту. Когда тело существа начало увядать, он ошеломлённо закрутил головой и взвыл:

— Что ещё за поганая магия?!

Из него заструилась сила, которая начала сражаться против воронки. Впервые... воронка была разрушена.

Лицо Мэн Хао потемнело, и он рванул назад. Безумно хохоча, минотавр нанёс ещё один удар кулаком. Мэн Хао с трудом удалось увернуться, но у него изо рта всё равно брызнула кровь. Отступая, он лихорадочно прокручивал в голове тысячи различных идей.

"Невероятная сила, очень крепкое тело, может блокировать перемещение, против него не работает даже Великая Магия Кровавого Демона... Что мне делать?!" Даже отступая, Мэн Хао всё равно получал ранения. Минотавр, кажется, всё больше и больше распалялся.

"Если бы я мог поглотить его физическое тело, тогда легко смог бы повернуть ситуацию в свою пользу и победить! Но он просто стряхнул с себя Великую Магию Кровавого Демона... Постойте-ка..." Глаза Мэн Хао заблестели. "Великая Магия Кровавого Демона сперва останавливает на месте, а потом начинает поглощение. Вот почему нужна такая большая воронка. Но это значит, что она распыляет свою силу. Если сфокусировать воронку на крохотном пространстве и вместо попытки поглотить всё попробовать совершить быстрое поглощение..." Сознание Мэн Хао неожиданно стало кристально ясным. Он обрёл просветление прямо в гуще битвы. Тем временем минотавр в очередной раз набросился на него.

Время на раздумья закончилось. Мэн Хао взмахнул рукой и вновь атаковал Великой Магией Кровавого Демона. Но вместо полномасштабной версии он создал воронку, не выходящую за пределы его ладони. Она быстро вращалась, соединившись с ладонью до такой степени, что она заменила собой линии рук.

"Что ж, сейчас узнаем, сработает ли этот план".

Когда минотавр оказался достаточно близко, Мэн Хао рванул вперёд и ударил ладонью.

— Стадия ци и крови!

Глава 729. Стадия духовные меридиан

В результате прогремевшего взрыва изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Он на своей шкуре ощутил всю невероятную мощь физического тела минотавра. Как он мог выстоять против чего-то столь ужасного? Однако перед тем, как кулак достал его, поглощающая ци и кровь воронка на его ладони, которая из-за уменьшения размеров стала только сильнее, мгновенно вобрала в себя часть силы, усилив физическое тело хозяина.

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Минотавр поражённо переводил взгляд со своего кулака на противостоящего ему человека.

"Сработало! — поздравил сам себя Мэн Хао. — Оказывается, Великая Магия Кровавого Демона может быть использована не только внешне. Я могу применять её и в других формах, к примеру, соединить с моим физическим телом!"

Мэн Хао громко расхохотался, этот успех вновь разжёг волю к борьбе. Но вместо того, чтобы перейти в наступление, он вошёл в ритм отскоков и парирований. Каждый раз, уклоняясь от удара, он подгадывал момент, чтобы коснуться руки минотавра.

— Проклятье! Что за комариные укусы?! — яростно взревел минотавр. — Ты будешь драться или так и будешь скакать, словно танцор?!

Мэн Хао никак на это не ответил. Однако блеск в его глазах был как никогда ярким. Каждое прикосновение к минотавру позволяло ему поглотить немного ци и крови. Он сам и его физическое тело постепенно усиливались. Когда догорела благовонная палочка и на него обрушился очередной удар, тело Мэн Хао задрожало, ознаменовав переход со стадии Отсечения Души на Поиск Дао.

— Значит, хочешь драться? Давай! — прокричав это, он сменил тактику и с размаху ударил в слегка замешкавшегося минотавра.

Тот быстро пришёл в себя и с диким хохотом тоже ударил кулаком. С оглушительным грохотом Мэн Хао и минотавр в воздухе наносили удар за ударом.

Каждый такой удар отбрасывал Мэн Хао, словно куклу, но в то же время с каждым ударом его тело становилось всё сильнее и сильнее. А вот минотавр, наоборот, чувствовал нарастающее удивление. Его сила медленно убавлялась, некогда накачанное и крепкое тело постепенно усыхало.

— Ты слишком силён! — воскликнул он. — Ты что, всё это время притворялся слабаком? Тебе хватило наглости дурачить меня!!! — почуяв неладное, он в исступлении атаковал Мэн Хао шквалом ударов.

Сгорела ещё одна благовонная палочка...

Теперь Мэн Хао мог сражаться с минотавром лоб в лоб, больше ему не требовалось постоянно отступать. Ярость минотавра усиливалась с каждой минутой.

Наконец догорела ещё одна благовонная палочка.

— С-с-с-си-силён! Как такое возможно?!

Теперь отступал минотавр, не понимая, откуда в Мэн Хао взялась такая сила. Он всё бил и бил, но каждый удар был немного слабее предыдущего.

Когда сгорели три благовонные палочки, минотавр с грохотом кубарём отлетел назад. Потеряв былую мощь и крепкое тело, он ударился о каменную стену алтаря. По сравнению с его изначальным накачанным телом он стал заметно слабее, хотя даже в таком состоянии он по-прежнему был куда опасней обычного человека.

— П-п-по-почему... я стал таким худым? А-а-а-ар-гх! Кожа да кости! — увидев замахнувшегося в очередной раз Мэн Хао, минотавр закричал: — Демоническая магия! Ах ты, мелкий паршивец! Используешь демоническую магию?!

В бессильной ярости минотавр был вынужден уступить.

— Твоя взяла, я сдаюсь! Будь оно всё проклято! Состязание окончено! Ты победил, можешь идти!

Мэн Хао застыл на месте. Ему было немного жаль минотавра, ведь благодаря ему он обрёл просветление относительно совершенно уникального способа использования Великой Магии Кровавого Демона. Эта новая техника делала магию Кровавого Демона ещё полезней.

— Премного благодарен, почтенный! — сказал он, низко поклонившись.

Минотавр холодно хмыкнул и демонстративно отвернулся от Мэн Хао. При виде своего нового тела уголки его губ поползли вниз.

— Я худой, как щепка... Такой худой… Мне конец! Конец! Когда вернусь домой, моя жена этого так не оставит. Меня точно ждёт взбучка. Что... что если она всё не так поймёт? Что же мне делать?

Мэн Хао уже чувствовал себя виноватым. Он прочистил горло. Прекрасно понимая, что никакие объяснения здесь не помогут, он направился к третьему этажу. На третьем этаже его ждало гигантское блестящее зеркало. Внутри этого зеркала находился человек, как две капли воды похожий на Мэн Хао. Он осмотрел своё новое тело, а потом застенчиво улыбнулся Мэн Хао. Припомнив предостережение Лу Бая, глаза Мэн Хао сверкнули.

— Сражение с самим собой? Чёрная и белая жемчужины и Девятая Гора!

— Чёрная и белая жемчужины и Девятая Гора!

Оба одновременно атаковали одной и той же техникой. Лу Бай поднял голову и с блеском в глазах посмотрел на третий этаж, откуда доносился грохот. Мэн Хао отступил, как и его двойник.

— Великая Магия Кровавого Демона!

— Великая Магия Кровавого Демона!

Одинаковые божественные способности с грохотом столкнулись.

После нескольких часов непрекращающегося сражения двойник Мэн Хао внезапно изменил тактику. Больше он не повторял атаки Мэн Хао, вместо этого он начал атаковать в своём уникальном стиле, используя при этом магические техники Мэн Хао.

Воздух затопил грохот, когда перед Мэн Хао возникло гигантское лицо Кровавого Бессмертного, а потом вокруг него разверзлась воронка цвета крови. Выражение лица Мэн Хао было совсем неприглядным. Его магический двойник оказался крайне проблематичным соперником. Настоящей головной болью.

Только сейчас он понял, как себя чувствовали люди, которым приходилось с ним сражаться... Жуткое чувство! Особенно, когда дело доходило до... Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Его двойник блестяще использовал эту технику. Мэн Хао был вынужден признать, что двойник владел ею куда лучше... чем он сам. Во время каждой атаки двойник насылал Восьмой Заговор Заклинания Демонов в самый подходящий для этого момент. Мэн Хао хотел рвать и метать.

"Оказывается, его можно было так использовать!" — мелькнула у него неутешительная мысль. Несмотря на досаду, он начал имитировать стиль боя и технику владения боевой магией своего двойника.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов был потрясающей магией!

Стоял совершенно невообразимый грохот, сражение Мэн Хао с двойником длилось уже почти сутки. Каждый раз, как Мэн Хао поглощал ци и кровь своего противника Великой Магией Кровавого Демона, его двойник отплачивал ему той же монетой. Похоже, в таком равном противостоянии что одной, что другой стороне будет крайне тяжело одержать победу. Однако Мэн Хао немало почерпнул из этой схватки.

"Такими темпами поединок ещё не скоро закончится!" Тревога в его груди медленно нарастала. Парящий в воздухе белый смотритель внезапно открыл глаза.

— На каждом этаже сражение не должно занимать больше суток. У тебя осталось время, за которое сгорает благовонная палочка. После этого схватка будет окончена... и тебе будет засчитано поражение!

— Почему? — удивлённо спросил Мэн Хао у белого смотрителя.

— Побеждать других несложно. Одолеть самого себя задача совсем не из простых… но если ты не в состоянии найти способ, чтобы одержать победу над собой, то откуда тогда взяться твёрдости в твоём сердце Дао? Как в будущем ты переживёшь Бессмертное Треволнение?! В стародавние времена любого попавшего сюда чужеземца ждала смерть. Но пришла древняя воля и вынудила мой клан заключить пакт. С тех пор это место стало обителью, где в страшной опасности люди закаляли себя. Согласно пакту, это было сделано для тренировки истинных бессмертных! К примеру, первая часть испытания проверяла твою способность выживать в опасной ситуации. На пути к истинному Бессмертию подстерегает немало Треволнений. Чтобы выжить, ты должен уметь защитить себя! Вторая стадия испытания проверяет остроту твоего ума и чуткость восприятия. С достаточным восприятием ты можешь уразуметь и постигнуть те заклинания, которые уже давно закостенели. Сердце Дао — это лишь один аспект. Одолей себя, укрепи своё сердце Дао. Это лишь первый шаг на пути к истинному бессмертию. Если ты не сможешь сделать этот первый шаг — тебя ждёт провал!

У Мэн Хао немного закружилась голова.

— Ты ведь не хочешь сказать, что не заметил отличий этого места от мира снаружи?! — спросил смотритель. — Ладно, забудь. Ты всего лишь на стадии Отсечения Души. Тебе не понять всю необычайность этого места. Послушай сюда, юнец... здесь нет естественных законов! В месте, где проходит вторая стадия испытания, нет законов, одна лишь пустота!

Вот почему твои шансы обрести просветление относительно твоих магических техник или даже Дао здесь значительно выше. Пойми свои собственные божественные способности и свой путь к просветлению. Поэтому-то здесь... нет законов, которые бы мешали или тревожили твоё истинное сердце!

Мэн Хао слегка опешил. До этого он особо не задумывался, почему это место показалось ему немного странным. Здесь он чувствовал себя свободней, а его разум обрёл ясность, но он и подумать не мог... что это результат отсутствия естественных законов!

— Твоё время истекает. Если догорит благовонная палочка и ты не одолеешь самого себя, тогда ты проиграешь!

Глаза Мэн Хао заблестели. Его двойник вновь бросился в атаку, и между ними опять завязался бой. Когда сгорела половина благовонной палочки, Мэн Хао всё ещё размышлял: "Что же мне делать? Что делать?! Если я провалю первую попытку, во время второй будет ещё сложнее! Если я постигну и культивирую третью ступень Великой Магией Кровавого Демона, тогда, возможно, смогу сразить двойника! Ещё одна возможность — обрести просветление относительно третьего отсечения! Или же, если я пойму, как использовать другие слова, из которых состоит Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути! Можно ещё с помощью души истинного бессмертного создать вторую истинную сущность! Ещё вариант — Печать Драгоценного Тела Девятого Неба!"

К сожалению, времени на постижение всего этого у него не осталось. Поединок закончится, когда догорит половина благовонной палочки.

Глаза Мэн Хао были налиты кровью, а сам он начал отступать. Как вдруг его двойник задействовал Великую Магию Кровавого Демона. Мэн Хао тут же повторил за ним. Физическое тело двойника начало усыхать, однако он восполнял это украденными у Мэн Хао ци и кровь. Такое не раз случалось за время сражения.

"Третья ступень Великой Магии Кровавого Демона, стадия духовных меридиан! В телах всех практиков имеются духовные меридианы. Они важнейший элемент культивации. Задача Великой Магии Кровавого Демона расшатать эти духовные меридианы. В той же манере, в которой шахтёры поступают с золотоносной жилой, духовные меридианы сначала выкапываются, а потом поглощаются! Но как именно я должен поглотить эти духовные меридианы?! Времени мало!"

Мэн Хао и его двойник перестали использовать Великую Магию Кровавого Демона и перешли к другим божественным способностям.

Мэн Хао лихорадочно пытался придумать решение. Без естественных законов его разум был кристально ясен и соображал значительно быстрее. Внезапно он почему-то вспомнил о десятом патриархе клана Ван! Он вспомнил момент поглощения патриархом его дао основания. Мысленно прокручивая тот эпизод, он вспомнил обо всех трансформациях, произошедших с его телом. Его культивация начала вращаться в обратную сторону, затем обрушилась и превратилась в энергию, которую потом вырвали из его тела. Вспомнив об этом, Мэн Хао вздрогнул.

"В обратную сторону. Вспять. Теперь я понял! Это и есть ключ к третьей ступени! Когда воронка второй ступени достигнет максимального вращения, я могу резко повернуть её вспять, что, в свою очередь, высвободит чудовищную силу!"

В момент своего просветления, он применил Великую Магию Кровавого Демона, а потом резко пробился со второй ступени... на третью!

При переходе на третью ступень в нём вспыхнула могучая энергия. Его глаза засияли причудливым светом, а потом он указал рукой на двойника. Вокруг него тут же разверзлась золотая воронка, на что тот лишь холодно хмыкнул. Он тоже поднял руку и указал на Мэн Хао, задействовав Великую Магию Кровавого Демона. Вот только в момент достижения воронки максимальной скорости вращения Мэн Хао неожиданно выставил вперёд раскрытую ладонь, а потом перевернул её тыльной стороной вверх.

В следующий миг воронка вокруг двойника начала вращаться в обратную сторону. Двойник изменился в лице, почувствовав, как его культивация обрушилась и полностью вышла из-под его контроля. Она рванула к его глазам, ушам, носу и рту, а потом устремилась к Мэн Хао. Одновременно с этим тело двойника рассыпалось на части и бесследно исчезло. Оставив после себя лишь сверкающее зеркало.

— Во время первой закалки, ты одолел самого себя менее чем за сутки, — произнёс белый смотритель, внимательно посмотрев на Мэн Хао. — Посему тебе нет нужды проходить остальные этажи. Можешь сразу отправляться на девятый. Пройди этот этаж, и сможешь покинуть это место! Вдобавок ты получишь одно из сокровищ нашего клана!

Глава 730. Ещё один Лорд Пятый!

За пределами алтаря Лу Бай внезапно поднял голову. Его глаза заблестели, когда он увидел Мэн Хао на третьем этаже и услышал голос парящего в воздухе белого смотрителя. "Он... действительно сумел одолеть самого себя?" — с этой мыслью он опять опустил голову. В следующий миг он снова посмотрел на алтарь, его глаза сверкали несгибаемой решимостью и волей к борьбе.

"Меня не заботит ни статус юного звёздного лорда, ни титулы в Северных Пустошах, ни слухи о том, что я реинкарнация всемогущего практика. Меня волнует только то... что я должен быть... самым могущественным человеком на моей стадии! Согласно моему Дао, я должен стать истинным бессмертным! Моё сердце должно быть непоколебимо! Если Мэн Хао это по силам, значит, это по силам и мне!"

Сделав глубокий вдох, Лу Бай решительно поднялся и зашагал к первому этажу алтаря с одной единственной мыслью: "В этот раз я точно пройду третий этаж!"

Мэн Хао сейчас находился на этаже, куда так стремился Лу Бай. Он не стал сразу перемещаться на девятый этаж, вместо этого он закрыл глаза, чтобы почувствовать бурлящую внутри культивацию и грандиозную третью ступень Великой Магии Кровавого Демона. На стадии духовных меридиан он мог поглощать культивацию и превращать её в невероятную силу.

"Не зря патриарх Кровавый Демон говорил, что на четвёртой ступени Великой Магии Кровавого Демона я смогу на равных сражаться с практиками начальной ступени Поиска Дао! Эта магия поражает воображение. Особенно она полезна в групповых сражениях. Чем больше врагов в неё угодит, тем сильнее стану я сам! Секта Чёрного Сита..."

Мэн Хао резко открыл глаза, они сверкали невероятной жаждой убийства. Ненависть к секте Чёрного Сита пронизывала его до самых костей. Если бы не эта секта, то Сюй Цин не пришлось бы входить в цикл реинкарнации, и у неё был бы шанс обрести Бессмертие в этой жизни. Теперь же ей отмерен срок в сотню лет. Когда он истечёт, эта её жизнь закончится. Его ненависть к этой секте... была совершенно неутолимой!

Мэн Хао тяжело вздохнул, а потом растворился в воздухе. Сначала он переместился на четвёртый этаж, потом на пятый... и так вплоть до девятого! Из всех этажей девятый был самым маленьким. К тому же он являлся вершиной алтаря и был главным препятствием второй стадии испытания! Пройдя его, перед Мэн Хао вставал выбор: продолжить испытание на третьей стадии или же покинуть этот мир.

Как только он вступил на девятый этаж, у него возникло ощущение, что он оказался на вершине неба. Куда ни посмотри, всюду растянулось бескрайнее пламя, за пределами которого не было ничего, кроме чернеющей темноты.

Стоило его ноге коснуться пола девятого этажа, как ему в уши ударил пронзительный клёкот, до боли напоминающий смех. Этот смех звучал практически как кряканье утки, очень высокомерной и заносчивой утки.

— Сколько лет прошло с тех пор, как перед Лордом Пятым представал человек, сука! Давай, давай, позволь Лорду Пятому оценить густоту твоей шерсти!

Услышав этот голос, все возвышенные чувства в сердце Мэн Хао, вся грандиозность момента испарились, словно дым на ветру. Глаза Мэн Хао расширились от удивления, когда в центре девятого этажа возник... он... огромный попугай!

Пёстрое оперение попугая топорщилось во все стороны. Самодовольно надувшись, попугай кичливо выпятил грудь, словно кроме него не было никого важнее на Небе и на Земле. В момент появления из его тела полыхнула невероятная энергия.

— Ты... — задыхаясь, выдавил Мэн Хао.

Это была вылитая копия проклятой птицы, которая уносила ноги, каждый раз, как Мэн Хао попадал в опасные переделки.

— Что ещё за "ты", а? Сука! Что, никогда не видел такого же красавчика, как Лорд Пятый?

Попугай поднялся в воздух, и, судя острому блеску в глазах и раздражённому голосу, ему совершенно не понравилось то, как Мэн Хао смотрел на него.

Практически сразу попугай на огромной скорости атаковал его. Увидев мчащуюся на него тень, Мэн Хао не успел среагировать, поэтому и был отброшен назад. Попугай вновь возник в воздухе, а потом с клёкотом устремился в бой.

Мэн Хао изменился в лице. Попугай двигался настолько быстро, что за ним невозможно было уследить глазами. К тому же он выяснил, что этот попугай отличался от знакомой ему треклятой птицы. В чём именно заключались эти изменения, он не мог сказать, но так ему подсказывала интуиция.

Со свистом попугай снова и снова бросался на него. Однако ему не удалось быстро сокрушить Мэн Хао. Мэн Хао безостановочно отступал. Во время каждой атаки попугая у него возникало ощущение, будто на него налетает огромная гора.

Он пытался использовать Великую Магию Кровавого Демона, но попугая никак не удавалось поймать в воронку, он был слишком быстр. К тому же его, кажется, окружала странная сила, позволяющая ему пробить любую преграду на своём пути.

"Эта проклятая гнусная птица! Как она стала такой сильной?" — гадал хмурый Мэн Хао. Тем временем попугай опять возник в воздухе впереди.

Оценивающе окинув Мэн Хао взглядом, он сказал:

— Я затрахаю тебя, сука! Затрахаю, понял? Откуда у тебя такое крепкое тело? А, неважно, чем крепче, тем лучше. Затрахаю тебя, затрахаю тебя, затрахаю тебя до смерти! — с пронзительным криком попугай заложил большой вираж, недобро поглядывая на задницу Мэн Хао...

Почувствовав на себе этот взгляд, у Мэн Хао всё внутри похолодело. Он тут же вспомнил о леденящем кровь увлечении попугая, а потом у него перед глазами промелькнули все сцены разрывания им чужих задниц. Благодаря этим обескураживающим образам в голове Мэн Хао воцарился хаос, а самого его затрясло. Даже со всей его свирепостью и отсутствием жалости эти образы по-настоящему напугали его. Обычно он слышал отчаянные вопли других, самому становиться жертвой попугая ему совершенно не хотелось.

"Проклятье! Чёрт его дери!" По лбу Мэн Хао градом валил пот. Ни одно испытание до этого не заставило его даже вспотеть, но сейчас он всерьёз подумывал о том, чтобы сдаться. В такой ситуации... не могла помочь даже самая могучая культивация. Особенно с учётом нестихающих криков проклятого попугая и того факта, что до этого загнутый клюв неожиданно распрямился и стал длиннее. А когда в Мэн Хао ударила его порочная аура, у него задрожало сердце.

— Я знаю тебя! — взвыл загнанный в угол Мэн Хао.

— Эм? — удивлённо протянул попугай. — А вот Лорд Пятый не знает тебя, поэтому он тебя всё равно затрахает! — с этими словами попугай приготовился протаранить Мэн Хао.

— Я твой хозяин! — воскликнул Мэн Хао, вытащив из бездонной сумки медное зеркало.

— Брехня! — бросил попугай, проигнорировав медное зеркало. Он превратился в чёрный луч света и помчался к своей жертве.

"Что делать? Что же делать?!"

Пока чёрный луч по широкой дуге заходил к нему за спину, Мэн Хао лихорадочно пытался найти выход. Когда чёрный луч почти добрался до него, на Мэн Хао внезапно снизошло озарение. Он вспомнил главную слабость этой треклятой птицы.

— Даже будь ты ещё сильнее, кому какое дело? — выпалил он. — Ни за что не поверю, что ты сможешь пробить дыру в этом алтаре! Ведь не можешь, да?!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как чёрный луч света застыл. Появившийся из него попугай гневно смерил Мэн Хао взглядом, а потом угрожающе произнёс:

— Что ты сказал? Мне не послышалось? Ты поставил под сомнение навыки Лорда Пятого? Думаешь, я чего-то не могу?

Наконец к Мэн Хао вернулась ясность мысли. Он презрительно посмотрел на попугая, что разъярило его ещё больше.

— Как ты смеешь так смотреть на Лорда Пятого?! — истерично завизжал он. — Лорд Пятый всемогущ! Т-т-ты...

— Пф-ф, — холодно фыркнул Мэн Хао.

— А-а-а-а! — завизжал попугай, такое презрительное к нему отношение окончательно лишило его способности трезво соображать. — Сейчас я тебе покажу, сука! Смотри и учись! Смотри, как Лорд Пятый пробьёт огромную дыру в этом алтаре!

Попугай взмыл высоко в небо, а потом спикировал вниз к алтарю. Белый смотритель тут же бросился наперерез попугаю.

— Бессмертный Пятый, умерьте свой гнев. Успокойтесь... не надо действовать сгоряча. Послушайте меня...

— Это ты послушай меня... пошёл ты, сука! — взревел попугай.

— Бессмертный Пятый, я...

Белый смотритель натянуто улыбнулся и хотел ещё раз попытаться успокоить попугая...

— Я сказал, да пошёл ты, сука! Если не уберёшься с дороги, я затрахаю тебя вместе с ним!

Белый смотритель начал заметно нервничать. Он и не думал, что попугай обладает такой слабостью. Смотритель сердито посмотрел на Мэн Хао, но прежде, чем он начал свою гневную отповедь, Мэн Хао закатил глаза и холодно хмыкнул.

— Похоже, и он не верит, что ты можешь пробить алтарь. Забудь об алтаре. Готов спорить, что ты не сможешь справиться даже с этим смотрителем!

— А-а-а-ргх! Я не потерплю такого отношения!

Ярость попугая взметнулась до Небес. Он резко повернул голову и посмотрел на белого смотрителя, который тут же начал дрожать. Видя, что попугай собирается на него напасть, он без колебаний закричал:

— Ты прошёл! Прошёл!

Алтарь зарокотал, а попугая окутала необыкновенная сила. Совершенно ей не сопротивляясь, он не сводил глаз с задницы белого смотрителя.

— В строительстве этого места принимал участие Лорд Пятый, вот почему здесь была оставлена частица его божественного сознания, — объяснил попугай. — По правде говоря, пробить дыру в этом алтаре было бы ой как не просто. Но, представься шанс, ты маленькая наглая зверюшка, и Лорд Пятый точно бы попытался тебя затрахать!

С этими словами попугай холодно хмыкнул и повернулся к Мэн Хао. Он ничего ему не сказал, но его взгляд говорил больше тысячи слов: "Я тебе покажу, сопляк. Представься шанс, я бы затрахал и тебя тоже!"

Мэн Хао встретил взгляд птицы. Он ничего не сказал, но и его взгляд был куда красноречивее слов: "Это я тебе покажу, проклятая птица. Как только выберусь отсюда, я тебя выслежу, и тогда посмотрим, кто здесь главный!"

Тем временем в море Млечного Пути, на берегу Северных Пустошей, в небе парил крупный темнокожий мужчина. Его окружала группа практиков более скромных размеров, при этом все смотрели на здоровяка с нескрываемым раболепием. Темнокожий мужчина выглядел крайне довольным собой.

С опьянённым выражением лица он прижимал к себе чёрного медведя, изредка наклоняясь к нему, чтобы поцеловать. У медведя была роскошная, лоснящаяся шубка, сложно сказать, возможно ли отыскать что-то подобное в море Млечного Пути...

— Ах, вот она жизнь! Не унывай, маленький Третий. Мы ведь всего лишь говорим о хозяине. Мы всегда можем найти себе нового! Послушай, после того, как кто-то найдёт зеркало и переплавит его, мы сможем вернуться. Посмотри на это под другим углом, мы свободны! Вот это я понимаю, жизнь!

Внезапно темнокожий мужчина чихнул и поёжился. Его глаза приобрели странный блеск, а у него в голове начали спорить два голоса:

— Что случилось? Что это было? Лорд Третий чихнул!

— Да пошёл ты, это Лорд Пятый чихнул!

— Ты даже это хочешь забрать у меня?!

— Здесь явно творится что-то странное, сука! Что-то очень странное! Я чувствую дуновение загробного мира , словно вот-вот произойдёт нечто дурное!

— Э-э-э?! Только не говори мне, что Мэн Хао выжил?! Нам каюк! Каюк, говорю тебе! Когда мы тогда сбежали...

— Что значит сбежали? Это было стратегическим отступлением! Что бы ты понимал, сука!

— Проклятье! В прошлый раз ты сказал, что мы должны дать ему шанс закалить себя. Опять выдумываешь?

— Ты абсолютно уверен, что я это сказал?

— Сказал! Я слышал! Я слышал, как...

Несмотря на пререкания, темнокожий мужчина развернулся и полетел вглубь Северных Пустошей.

— Отправимся в Северные Пустоши, там должно быть безопасно...

Глава 731. Эссенция Божественного Пламени!

Под тридцатикилометровым дао озером скрывался мир, за которым скрывался другой мир. Там на вершине алтаря стоял Мэн Хао.

Попугай холодно фыркнул и растворился в воздухе. Белый смотритель с облегчением выдохнул и покосился на Мэн Хао, явно недовольный таким исходом. К сожалению, он ничего не мог с этим поделать.

— Тебе повезло, но ты прошёл, — медленно произнёс белый смотритель. — Теперь у тебя два варианта: уйти или пройти на третью стадию! До сих пор ещё никому не удавалось пройти третью часть испытания. Вот почему никто так и не смог унаследовать эссенцию Божественного Пламени. Выбор за тобой.

Мэн Хао что-то неразборчиво бубнил себе под нос. Он обладал вечным пределом. Разумеется, это не означало его неразрушимость, однако во всех землях Южных Небес он был один в своём роде. Вечный предел был его главным козырем, тем, что может вытащить его из лап смерти в бою.

К сожалению, сейчас у него не было времени. Если он застрянет на третьей стадии, сто лет могут пролететь, и глазом моргнуть не успеешь. Глубоко внутри ему не очень хотелось отказываться от столь соблазнительной возможности, но такова была жизнь. Он неожиданно повернулся к белому смотрителю.

— Почтенный, помнится, за прохождение второй стадии испытания была положена награда!

У белого смотрителя задёргался глаз, а сам он закусил губу, словно не хотел отвечать. Взмахом руки он призвал невзрачную чёрную вилку. От неё исходила аура Поиска Дао, в мире без естественных законов эта аура была не очень сильной. Даже белый смотритель понимал, что это была крайне скупая награда.

— Предмет Поиска Дао, очень ценный, — последовало его немногословное объяснение.

Согласно древнему пакту, он должен был предложить ему на выбор все сокровища его клана. Но их клан всегда отличался скупостью. Двое практиков из прошлой группы, успешно преодолевших вторую стадию, выбирали всего из трёх предметов. Это была лазейка, поэтому смотритель не считал, что нарушает пакт.

Мэн Хао совершенно невозмутимо осмотрел вилку. Качество этого артефакта ясно говорило, что смотритель был очень им недоволен.

— Насколько я могу судить, древний пакт явно подразумевал награду получше, почтенный. Возможно, вы предложите мне несколько вариантов на выбор?

— Забудь об этом! — прозвучало в ответ.

— В таком случае, я, пожалуй, откажусь от этого сокровища. Однако у меня есть две крохотные просьбы, — смотритель тут же убрал вилку. По правде сказать, он даже с ней не особо хотел расставаться. Мэн Хао облизнул губы и продолжил: — Во время первой части испытания я заметил множество гор магических предметов, многие из которых были сокровищами Отсечения Души. Как насчёт такого: вместо этого сокровища я возьму сто тысяч магических предметов Отсечения Души. Что думаете, почтенный?..

Белый смотритель во все глаза уставился на человека. Главная причина, по которой он не хотел расставаться с сокровищами Поиска Дао, заключалась в наличии в них очень важного для их клана естественного закона. На их фоне сокровища Отсечения Души были куда менее значимыми.

— Сто тысяч? Грабёж! Десять, не больше!

— Девяносто тысяч! Меньше нельзя, почтенный. Я ведь отказался от сокровища Поиска Дао, знаете ли...

— Эй... магические предметы Отсечения Души также ценны! В лучшем случае можешь рассчитывать на сотню!

— Почтенный, ну не надо так. Всё-таки я прошёл вторую стадию. Восемьдесят тысяч магических предметов, на большее я не готов пойти. В том мире сокровищ Отсечения Души пруд пруди. К тому же я ещё хотел заглянуть в третий мир. Посмотреть, что там.

— Что ж... ты действительно прошёл вторую стадию, но...

Они препирались ещё очень и очень долго. В конечном итоге белый смотритель согласился на пять тысяч магических предметов Отсечения Души. Вдобавок Мэн Хао получил один шанс заглянуть в мир третьей ступени.

Закончив торговаться, белый смотритель мрачно взмахнул рукой и сотворил две воронки: одна вела обратно во внешний мир, другая к третьей стадии испытания.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и решительно полетел к воронке, ведущей к миру третьей части испытания. Когда он уже почти вошёл в воронку, алтарь зарокотал. Лу Бай поднялся на третий этаж и начал сражаться с самим собой. Мэн Хао искоса на него посмотрел, а потом растворился в воронке.

На другой стороне воронки стояла тишина. Он увидел кроваво-красное поле, окружённое огромными строениями — пагодами, похожими на торчащие из земли острые шпили. Трава в этом мире была белого цвета. Даже в отсутствии ветра она медленно раскачивалась из стороны в сторону.

Бубня себе что-то под нос, Мэн Хао с интересом принялся крутить головой. Когда он разослал божественное сознание, оно накрыло огромную территорию.

"Девятьсот девяносто тысяч пагод! Несметное множество побелевших костей! Эти пагоды выглядят как колоссальных размеров магическая формация. Хм, здесь ещё есть и город!"

Божественное сознание Мэн Хао обнаружило девяносто девять тысяч тесно стоящих пагод, которые окружали гигантский город. Чёрный как смоль город полностью порос белой травой. В небе сверкали искры, словно вечно горящее пламя своим ярким светом освещало весь этот мир. Как только Мэн Хао раскинул божественное сознание, он услышал чей-то крик:

— Дао Фан, тебе конец!

— Ты убил меня, Дао Фан, и, если меня ждёт реинкарнация, я точно найду и убью тебя! Царство Бессмертных обречено на Треволнение! Земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут! Но я отказываюсь опускать руки! Я знаю правду! Сколько бы ты ни сдерживал меня, я не признаю поражение! Проклятая мартышка! Если я освобожусь, то сдеру с тебя шкуру! Если моя реинкарнация завершится успешно, я прорублю себе дорогу из этого места! Коли же нет, я буду предан забвению, как и всё живое, без какой-либо надежды на пробуждение даже после множества циклов реинкарнации. Вот почему я оставлю в этом месте эдикт Дхармы. В моём эдикте хранится эссенция пламени моего Дао, последняя частичка меня, Хоянь Цзы. Я надеюсь, что эта частичка сохранится на многие годы!

У Мэн Хао заболела голова, словно прямо ему в мозг вонзили острый клинок, который хотел разрубить его тело и разорвать душу. Из его глаз, ушей, носа и рта пошла кровь. Попятившись назад, он согнулся в приступе кровавого кашля.

Всё его тело сотрясал рокот, словно оно готово было в любой момент взорваться. К счастью, вечный предел не позволил этому случиться. Однако всемогущее божественное сознание и полная обиды воля по-прежнему безумствовали. Чувство страшной опасности усиливалось с каждой секундой.

Глаза Мэн Хао испуганно забегали, тогда как он сам бросился назад. Только наполняющее этот мир божественное сознание опять сфокусировалось на нём, как он прыгнул в воронку.

Оказавшись на другой стороне, он рухнул на колени и, с трудом хватая ртом воздух, утёр кровь с губ. Насколько он понял, в том мире он столкнулся с фрагментом чьей-то воли. Несмотря на то, что это был всего лишь фрагмент воли, он всё равно смог ранить его. Ничего подобного он ещё никогда не видел.

— Ты потерпел неудачу, — равнодушно прокомментировал белый смотритель. — Никому ещё не удавалось пройти третью стадию.

— Что это было за место? — спросил Мэн Хао у смотрителя.

— Только те, кто могут пройти третью стадию, имеют право знать ответ на этот вопрос. Можешь идти. И помни, если ты кому-то расскажешь об этом месте, на тебя снизойдёт страшное бедствие.

Белый смотритель многозначительно посмотрел на Мэн Хао, на что тот никак не ответил. Мэн Хао последний раз посмотрел на алтарь, где на третьем этаже сражался Лу Бай, после чего сложил руки в поклоне и прошёл через вторую воронку.

В следующий миг он исчез. В воздухе остался парить только белый смотритель. Он никак не мог отвести взгляд, несущий в себе отпечаток далёких времён, от места, где только что стоял Мэн Хао.

В землях Южных Небес, неподалёку от древних Дао Озёр, находилась горная долина. Внезапно её залил яркий свет перемещающего заклинания. Как только в нём появился Мэн Хао, свет заклинания погас.

"Я заполучил душу истинного бессмертного при немалом количестве свидетелей, — размышлял он, — люди точно не станут держать язык за зубами... надо как можно скорее вернуться в секту Кровавого Демона!" С блеском в глазах он взмыл в воздух, где вытащил боевую колесницу. После чего он со свистом умчался на ней вдаль.

В момент появления Мэн Хао на запретной горе секты Одинокого Меча в позе лотоса сидел старик. Вокруг него в воздухе кружило девять жемчужин, испускавших при этом волны какого-то естественного закона. Внезапно одна из жемчужин ярко засияла. Старик открыл глаза и посмотрел на жемчужину. В ней мелькало множество образов, одним из которых был момент перемещения Мэн Хао на территорию неподалёку от древних Дао Озёр.

— Наконец-то он появился! — с этими словами старик исчез.

Рядом с прудом, скрытом где-то в секте Золотого Мороза, сидел патриарх пика Поиска Дао. Он не сводил глаз с воды, и гуляющей по поверхности пруда ряби. Казалось, в этой ряби скрывались загадки Неба и Земли, тайны, которые другим было не под силу постичь. Как вдруг в глазах патриарха отразился возникший в пруду образ Мэн Хао.

В запретной зоне клана Ли внезапно раздался холодный голос:

— Какому-то крохотному практику стадии Отсечения Души не позволено владеть душой истинного бессмертного! — из-за этого голоса Небо и Земля изменились в цвете, при этом во все стороны разлилась совершенно невероятная энергия.

В это же время Мэн Хао обнаружил высохший старик клана Сун, у которого не было ног. Внезапно открыв глаза, он вышел из медитации.

— Душа истинного бессмертного… но ею завладел Мэн Хао… — нерешительно произнёс он. Спустя какое-то время он вновь закрыл глаз.

В секте Пурпурной Судьбы стояла тишина. Не было ни ауры, ни каких-либо волн. Однако в глазах смотрящей куда-то за горизонт статуи совершенного Пурпурный Восток вспыхнул яркий свет.

Появление Мэн Хао разворошило Южный Предел как осиное гнездо. Для экспертов пика Поиска Дао душа истинного бессмертного представляла огромную ценность. Настолько большую, что они были готовы ради неё на всё.

В секте Чёрного Сита патриарх Шесть Дао горько взвыл. Его культивация уже опустилась на границу средней ступени Поиска Дао. Вскоре она упадёт ещё ниже — на начальную ступень Поиска Дао.

— Я не приму этого! Секта Кровавого Демона должна быть разрушена! Мэн Хао... должен умереть!

В какой-то момент над многими районами Южного Предела начали собираться чёрные тучи. В небе засверкали молнии и зарокотал гром. Тучи затмили небо, погрузив мир в сумрак. А потом пошёл сильный дождь...

Глава 732. Возвращение кровавого принца!

Дождь шёл не потому, что накладывающиеся друг на друга тучи достигли критической массы, а из-за пробивающих через них себе дорогу людей. Именно они сминали тучи настолько сильно, что из них начинал идти дождь.

Сейчас к месту, где находился Мэн Хао, летело трое эксцентриков пика Поиска Дао. С их чудовищной скоростью они оказались в районе древних Дао Озёр почти в то же время, как Мэн Хао запрыгнул в свою боевую колесницу. Их внешность была скрыта, но они были отлично знакомы с аурами друг друга. Им потребовалось всего мгновение, чтобы напасть на след Мэн Хао и пуститься за ним в погоню. Разумеется, они и представить не могли, что у Мэн Хао окажется нечто похожее на боевую колесницу — предмет, способный развивать совершенно чудовищную скорость.

Мэн Хао выжимал из своей колесницы всю возможную скорость. За один краткий миг он оказался далеко за пределами древних Дао Озёр и приближался к границам территории секты Кровавого Демона. Сделав глубокий вдох, он мысленно приказал колеснице лететь ещё быстрее. Позади него с жутким треском две костлявые руки разорвали дыру в пространстве, из которой выбрался высокий старик с рыжей шевелюрой. Вокруг его крепкого тела потрескивали молнии. Воздух затопил рокот, словно на землю ступил бог. По его правую руку вспыхнула аура меча, способного рассечь Небо и Землю. Из этой ауры меча вышел старик в чёрном халате. Чуть в стороне в окружении грохочущего грома находился третий патриарх клана Ли с культивацией пика Поиска Дао. Он ярко сиял всей силой своей культивации. Пока он летел по небу, вокруг него танцевали сгустки призрачного пламени, освещающие небосвод.

С появлением этой троицы Мэн Хао изменился в лице. Каждый из них по силе ничуть не уступал десятому патриарху клана Ван, с которым он сражался много лет назад. Не теряя ни секунды, Мэн Хао призвал запряжённых в колесницу зверей. Лязгая цепями, колесница вместе с хозяином рванула вперёд. Скорость была настолько высокой, что в мгновение ока он исчез из виду. Трое практиков стадии Поиска Дао пустились в погоню.

Внезапно с другой стороны показался растрёпанный старик. Промокший от дождя, он летел под проливным дождём и безумно хохотал.

— Ха-ха! Обретение Бессмертия... Обретение Бессмертия…

Казалось, что в этом одержимом смехе на секунду промелькнула ясность. Его тело залила вспышка, и он исчез.

Боевая колесница Мэн Хао летела с немыслимой скоростью, но трое преследователей были ещё быстрее. Чувствуя настигающих его врагов, в Мэн Хао всё сильнее и сильнее нарастало чувство опасности. Хоть его глаза и сверкали жаждой убийства, яростью и жестокостью, он даже не пытался замедлить ход колесницы.

С его культивацией он и в подмётки не годился экспертам пика Поиска Дао, к тому же он не хотел рисковать потерять ещё и вечное дао основание! И всё же расстояние между ним и его преследователями неумолимо сокращалось.

"Быстрее! Быстрее же!" — мысленно кричал он.

Трое практиков стадии Поиска Дао позади указали своими костлявыми пальцами на Мэн Хао. Как вдруг где-то сверху кто-то холодно хмыкнул.

— Убирайтесь! — произнёс древний и в то же время бесконечно жестокий голос.

Как только зазвучал этот голос, небо окрасилось в алый, а земля превратилась в море крови. Между Мэн Хао и его преследователями внезапно возник патриарх Кровавый Демон. Пока всё обращалось в цвет крови, от его голоса зарокотало небо и протяжно застонала земля. Из земли прямо в троих практиков ударила звуковая волна.

Каждый из них отреагировал по-своему. Рыжий старик замахнулся рукой и нанёс вниз удар ладонью. Даже когда десять тысяч красных молний ударили вниз, ошарашенный старик всё равно был вынужден остановиться.

Практик в чёрном халате из секты Одинокого Меча встретил атаку своим взглядом, который был острее любого меча. Воздух задрожал, а потом раскололся, однако ему тоже пришлось остановиться.

Третий патриарха клана Ли, по парчовому наряду которого каскадом ниспадали седые волосы, вспыхнул могучей энергий, после чего вокруг него начали кружиться иллюзии солнца и луны. Он попытался дать отпор атаке патриарха Кровавый Демон, но и он с приглушённым стоном был вынужден остановиться.

Мэн Хао с облегчением выдохнул и убрал боевую колесницу. Он встал рядом с патриархом Кровавый Демон и холодно смерил взглядом своих преследователей. Трое стариков ответили ему таким же холодным взглядом.

— Кровавый Демон, отдай душу истинного бессмертного! — потребовал один из них.

— Отдай душу истинного бессмертного, и мы забудем об этом досадном недоразумении! Тебе не выстоять против всего Южного Предела!

— Если достанешь её, то мы здесь и сейчас решим, кому она будет принадлежать. Более того, мы даже можем пользоваться ею по очереди. Кровавый Демон, отвечай, а то...

Разумеется, глубоко внутри все трое боялись патриарха Кровавый Демон, особенно после сражения в секте Чёрного Сита.

— А то... что? — медленно спросил патриарх Кровавый Демон.

— А то тебя ждёт война со всем Южным Пределом!

— Секта Одинокого Меча, Золотого Мороза, клан Ли... не говоря уже о секте Чёрного Сита. Все они объединятся против тебя. Перед такой силой твоя секта Кровавого Демона умоется кровью и будет истреблена под корень!

— Четыре великих силы Южного Предела могут с лёгкостью уничтожить само основание, на котором зиждется секта Кровавого Демона. Кровавый Демон, ты ведь не хочешь накликать на себя беду?!

От их угроз сердце Мэн Хао дрогнуло. Он уже успел оценить душу истинного бессмертного, но он никак не ожидал, что она способна спровоцировать великую войну Южного Предела. Мэн Хао повернул голову к патриарху Кровавый Демон. Он не хотел втянуть всех в войну из-за какой-то души, пусть и истинного бессмертного.

— Патриарх, — начал он, — я не против...

— Можешь ничего не говорить, — безмятежно прервал его патриарх Кровавый Демон. — Ты забрал её, значит, она принадлежит тебе. Душа истинного бессмертного — штука очень полезная. Как ты можешь даже думать о том, чтобы расстаться с ней?

Патриарх перевёл взгляд на трёх практиков и холодно расхохотался.

— Что до вас троих... убирайтесь!

— Кровавый Демон! — хором закричали они.

При взгляде на патриарха Кровавый Демон на их лицах проступил целый спектр эмоций. Наконец они молча развернулись и растворились в воздухе.

— Патриарх, — сказал Мэн Хао, — если вы хотите эту душу истинного бессмертного, она ваша...

На его сердце всё ещё было немного неспокойно. Внезапно он осознал, что этот патриарх Кровавый Демон немного отличался от виденного им ранее.

— Не волнуйся, — заверил патриарх Кровавый Демон, покачав головой. — Я обо всём позабочусь. Что до души истинного бессмертного... Мне от неё будет мало толку. Боюсь, она не особо поможет и твоему наставнику, Духу Пилюли. Если в будущем ты позволишь ему немного её изучить — этого будет достаточно.

— Моему наставнику? — удивлённо переспросил Мэн Хао. Разумеется, он понятия не имел о переходе Духа Пилюли с Отсечения Души на стадию Поиска Дао.

— Со временем ты всё поймёшь, — с этими словами патриарх Кровавый Демон взмахом рукава накрыл Мэн Хао, и они растворились в воздухе. Появились они уже в секте Кровавого Демона.

Как только его увидели ученики секты, они начали радостно скандировать:

— Кровавый принц!

— Кровавый принц вернулся!

— Приветствуем вас, кровавый принц!

Патриарх Чёрные Небеса и пятеро других патриархов радостно спустились со своих горных пиков, чтобы поприветствовать Мэн Хао.

— С возвращением, кровавый принц!

На пятом горном пике горбатый старик с улыбкой поклонился Мэн Хао. Ван Юцай поднялся со своего места у входа в долину и посмотрел на Мэн Хао. Сюй Цин была его старшей сестрой, к тому же он вырос вместе с Мэн Хао. Жестокость жизни сделала из Ван Юцая крайне мрачного человека, однако эти изменения не затронули некие фундаментальные аспекты его характера. В отсутствие Мэн Хао он взял на себя обязанность по защите долины, где осталась Сюй Цин. Вот только он скорее защищал воспоминания, последние оставшиеся в нём крупицы некогда прекрасной жизни.

Сюй Цин вышла из долины и улыбнулась парящему в воздухе Мэн Хао.

Момент, когда их взгляды встретились, навеки остался в их воспоминаниях.

Глава 733. Накануне войны в Южном Пределе

Патриарх Кровавый Демон с улыбкой посмотрел на Мэн Хао и растаял в воздухе. Очередной клон... Мэн Хао взглянул на гору Кровавого Демона, и у него в груди потеплело. Впервые он почувствовал, что секта Кровавого Демона была его домом.

Слыша нескончаемый поток радостных приветствий, он вернулся в ущелье Кровавого Принца. Сюй Цин ждала его. Из заранее нагретого кувшина она налила ему в чашу вино. Они очень долго не сводили друг с друга глаз, прежде чем с их губ сорвались первые слова.

Незаметно пролетело десять дней. Заботы и тревоги внешнего мира остались за границами ущелья Кровавого Принца. Вместе с Сюй Цин каждый день был подобен сну. Солнце вставало, а затем садилось.

Патриарх Кровавый Демон сдержал данное Мэн Хао слово. Зная, что он достиг третьей ступени Великой Магии Кровавого Демона, он прислал ему трость. Чёрная как смоль, она была вырезана из кости. Держа её в руках, Мэн Хао чувствовал растекающийся по телу леденящий холод. Нефрит Заклинания Демонов резко вспыхнул и самовольно вылетел из бездонной сумки, покружив немного вокруг трости, он растворился в ней.

Когда трость и нефрит слились воедино, в разум Мэн Хао бурным потоком полилось нечто вроде воспоминания. Они были размытыми и скорее напоминали чей-то шёпот, чем образы. Большая часть из того, что говорил голос, была совсем неразборчивой, однако одна часть прозвучало чётко и ясно.

"Седьмой Заговор Заклинания Демонов. Кармический Заговор!"

С помощью демонического ци заговори Карму, убей всё, что сотворено из пяти элементов, уничтожь всё до Девятых Небес!

У Мэн Хао голова пошла кругом. Заклинатели демонов владели широким арсеналом магических техник, но восемь заговоров для заклинания демонов считались их главной магией. Каждый из них был лично создан предыдущим поколением заклинателей демонов и обладал чудовищной мощью.

К сожалению, заговоры почему-то не были переданы преемникам, поэтому со временем они были утеряны. Лишь по счастливой случайности Мэн Хао удалось добыть Восьмой Заговор. И теперь в этой костяной трости он нашёл Седьмой Заговор!

Он сразу же приступил к постижению Кармы Седьмого Заговора. К счастью, у него уже имелось определённое представление о Карме, поэтому с культивацией Седьмого Заговора у него не было проблем, хоть она и шла медленно.

Пока Мэн Хао занимался культивацией, Южный Предел сейчас являлся полной противоположностью тихой и спокойной секты Кровавого Демона. Южный Предел бурлил.

Секта Одинокого Меча готовилась к войне. Со всех уголков Южного Предела были созваны ученики, и теперь секта напоминала смертоносный обнажённый меч, готовый к битве. Они даже подготовили ценные сокровища, способные решить участь целой секты. Переплавив эти сокровища, их подняли высоко в небо, где они, сияя радужным светом, пульсировали необыкновенной энергией. С первого взгляда становилось понятно — секта Одинокого Меча собирается на войну!

Секта Золотого Мороза тоже готовилась к войне. Все восемнадцать великих магических формаций были приведены в полную боевую готовность. Это было сделано как подготовительная к войне мера, которая будет защищать секту в отсутствие главных сил. Настроение среди учеников секты Золотого Мороза было нервозным. По обрывкам новостей и слухов они постепенно составили общую картину произошедшего. У Толстяка на душе кошки скреблись, хоть он и очень умело это скрывал. К сожалению, он никак не мог предотвратить грядущий конфликт.

После уничтожения клана Ван самое высокое положение среди трёх великих кланов занял клан Ли. Ученикам клана Ли не терпелось отправиться на войну.

Патриарх Шесть Дао из секты Чёрного Сита не раздумывал ни секунды, когда получил предложение. Его ответ был краток: "Я согласен". За последние несколько дней секта Чёрного Сита мобилизовала все свои неприкаянные души, а также всю мощь их дао резерва. Для предстоящего сражения были подняты сто девяносто три гроба.

В то же время все четыре организации в большом количестве скупали целебные пилюли, магические формации и предметы — всё, что может пригодиться на войне. Такое не могло долго оставаться в тайне, вскоре слухи, словно пожар, распространились по всему Южном Пределу.

— Будет война, точно вам говорю!

— Впервые за много лет секты и кланы зашевелились. Интересно, против кого они собираются воевать?!

— Секта Кровавого Демона, против кого же ещё!

Такое резкое изменение обстановки встревожило многих практиков Южного Предела. Но нашлись и те, кто видел в грядущей войне отличную возможность разбогатеть. Когда четыре организации объявила набор вольных практиков, многие охотно пошли к ним на службу, ведомые жаждой наживы.

Секта Пурпурной Судьбы хранила молчание. Из-за их связи с Мэн Хао они не стали присоединяться к альянсу из трёх сект и одного клана. Четыре великих силы Южного Предела прекрасно это понимали, поэтому и не ждали помощи от секты Пурпурной Судьбы. С другой стороны, им совершенно не хотелось, чтобы секта Пурпурной Судьбы пришла на помощь секте Кровавого Демона. А вот молчание клана Сун и их нежелание присоединиться к ним поставил свежеобразованный союз в тупик.

Невозможно в тайне подготовиться к войне, способной охватить целый регион. Полномасштабная война требовала тщательной подготовки, а такая подготовка требовала времени. Неминуемая угроза войны создавала удушающую атмосферу, которая часто была напряжённей самих военных действий. Вот почему в секте Кровавого Демона всё чаще и чаще воцарялась гнетущая тишина.

По слухам, доходящим из внешнего мира, становилось понятно, что секты Одинокого Меча, Золотого Мороза, Чёрного Сита и клан Ли вместе с большой армией вольных практиков готовились пойти войной на секту Кровавого Демона! Была собрана армия из сотен тысяч практиков, чтобы стереть их с лица земли!

Это тяжким грузом давило на плечи учеников секты Кровавого Демона, отчего те с каждым днём становились всё мрачнее и угрюмее. При этом из самых потаённых уголков их сердец начала подниматься чудовищная жажда убийства. Раз они были учениками секты Кровавого Демона, значит, они будут вести себя как демоны. К тому же в названии их секты было слово "кровь"! Неспроста многие годы секта Кровавого Демона внушала страх в сердца людей Южного Предела! Разумеется, они тоже готовились к предстоящей войне. Руководство подготовкой взял на себя горбатый старик с пятого пика.

В ущелье Кровавого Принца Мэн Хао тоже ощущал повисшую в секте тяжёлую атмосферу. Он знал, что всему виной душа истинного бессмертного. Для предотвращения конфликта он даже попытался отдать душу, но патриарх Кровавый Демон остановил его.

"Что твоё, то твоё. Это я привёл тебя в секту Кровавого Демона и сделал кровавым принцем, поэтому я за тебя в ответе! Если я позволю чужакам отобрать что-то у тебя, что тогда помешает им начать отнимать вещи у других учеников? Секта Кровавого Демона не потерпит такого унижения! Может, я и стар, но мне всё ещё нужно поддерживать репутацию! Если они хотят войны, они её получат!"

Услышав это, глаза Мэн Хао засияли странным светом, который быстро перерос в решимость. Сейчас его уже не заботило, как или почему он попал в секту Кровавого Демона. Теперь он хотел только одного — смотреть людям в глаза с чистой совестью. На такое тёплое отношение к нему со стороны секты Кровавого Демона Мэн Хао просто обязан был ответить тем же.

После этого разговора Мэн Хао уединился для медитации. На время он оставил изучение Седьмого Заговора Заклинания Демонов и переключил своё внимание на слово "Суть" из Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути.

Он уже постиг большую часть слова "Суть", осталось только создать настоящее вторую истинную сущность!

Даже он не имел ни малейшего представления, насколько сильной получится эта вторая истинная сущность. Его плоть и кровь станут ножнами, в которых, словно клинок, будет помещена душа. Мэн Хао решил использовать... душу истинного бессмертного!

Его беспокоило только одно: если он сейчас её использует, в будущем его наставник не сможет её изучить. Поэтому он отправился к патриарху Кровавый Демон за советом. Патриарх заверил его, что всё будет в порядке, после чего Мэн Хао решил действовать. У него всё внутри трепетало от предвкушения. Ему не терпелось узнать, какая же будет высвобождена сила, когда душа истинного бессмертного соединится с его второй истинной сущностью.

"Другие культивируют лишь клонов, но эта техника позволит создать истинную сущность! — размышлял он, сидя в позе лотоса в своём жилище. — Те, кто культивирует клонов, просто отделяют часть своей души, а потом используют её как эссенцию, которая затем помещается в отлитое тело. Это и есть Дао создания клонов.

Для культивации истинной сущности надо использовать плоть и кровь. Стоит их напитать, как они превратятся в несокрушимые ножны, в которых можно будет спрятать несравненный меч. Использование в качестве основы душу в действительности заметно отличается от использования плоти и крови. Они кажутся похожими, но на самом деле совершенно разные".

Обретя просветление относительно слова "Суть", его глаза резко открылись. Разрезав подушечки пальцев на правой руке, он выдавил из них пять капель крови. А потом повторил это с левой рукой. Пять капель крови с каждой руки зависли в воздухе. Следом были ноги, а потом ступни. По пять капель крови из каждого. Наконец по его телу пробежала дрожь, когда из него вылетело десять капель крови.

В общей сложности в воздухе перед ним парило сорок сияющих ярким светом капель крови. Когда они начали соединяться воедино, на лбу Мэн Хао образовался порез, откуда вылетела ещё одна капля крови. Наконец он прикусил язык и выплюнул немного ци и крови. Сорок два рубиновых сгустка, ярко сияя, соединились вместе и приняли форму человека.

Мэн Хао побледнел и устало понурил плечи, однако его глаза продолжали сверкать решимостью.

"Что есть истинная сущность? — задумчиво спросил себя он. — Циркулирующая кровь — моя. Кожа — моя. Кровавые сосуды — мои. Жизненно важные органы тоже мои. Всё это пришло из меня, всё это один в один повторяет мою истинную сущность. Такова моя вторая истинная сущность!"

Со свирепым блеском в глазах он ударил себя в живот. Послышался хруст сломанного ребра. Стиснув зубы, он вырвал из себя ребро, растёр его в порошок, которым затем осыпал кровавого человека перед ним. Как только костяная крошка растворилась в кровавой массе послышался хруст, словно внутри начал формироваться скелет.

Мэн Хао дрожал, пока вечный предел стремительно его исцелял. К сожалению, эти капли крови и ребро были потеряны навсегда.

— Заклинания слова "Суть" навсегда забирает из тела ингредиенты для создания второй истинной сущности. Отнятого уже никогда не вернуть... Эта божественная способность, по сути, создаёт нового человека. Удивительно! — бубня это себе под нос, Мэн Хао отсёк несколько лишних кровеносных сосудов и соединил их с кровавым телом. Внутри тотчас образовалась сеть кровеносных сосудов.

Следом были жизненно важные органы и другие не столь важные части. Теперь не хватало только души.

Мэн Хао давно уже потерял счёт времени. Его тело сильно ослабло, но перед ним сейчас в позе лотоса сидел человек как две капли воды похожий на него самого.

На нём был надет белый халат. Его светлая кожа была подобна чистейшему нефриту. Он был хорош собой и обладал аурой учёного. Так выглядел Мэн Хао, когда ему было лет пятнадцать-шестнадцать.

Глядя на него, у Мэн Хао возникло ощущение, будто он смотрит на продолжение собственного тела. Он чуть не забыл, что это была его вторая истинная сущность. Как если бы... ценнейшее сокровище приняло форму человека.

"Пришло время вложить душу истинного бессмертного!"

С блеском в глазах он хлопнул по своей бездонной сумке. Душа истинного бессмертного окутывало мягкое свечение и загадочная аура. В момент её появления всё ущелье Кровавого Принца затопил бессмертный ци, а затем и вся секта Кровавого Демона стала похожа на обитель бессмертных.

Глава 734. Вторая истинная сущность!

Патриарх Кровавый Демон открыл глаза и устремил свой взор в ущелье Кровавого Принца. Все в секте Кровавого Демона тоже удивлённо загомонили.

— Что это за аура?

— Какое освежающее чувство! Я чувствую себя просто потрясающе!

— Мне кажется, что у меня даже немного поднялась культивация...

В ущелье Кровавого Принца Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он начал выполнять магические пассы, указанные в заклинании слова "Суть", чтобы запечатать душу истинного бессмертного. Вместо насильственного запечатывания всё было сделано в очень мягкой манере. Это было не слияние души и тела. В этом случае требовалось, чтобы душа оставалась внутри, не пытаясь при этом сопротивляться.

Мэн Хао осторожно наложил запечатывающее заклинание на душу, а потом бережно поместил душу во вторую истинную сущность. В этот момент по телу второй истинной сущностью пробежала дрожь, но почти сразу она вернулась к своему безжизненному состоянию.

"Через восемьдесят один день пробудится моя вторая истинная сущность!

В мягкой культивации моей второй истинной сущности будет три фазы. Первая займёт восемьдесят один день, вторая — восемьдесят один месяц, а на третью уйдите восемьдесят один год! В конце каждой фазы вторая истинная сущность будет становиться всё совершенней".

Мэн Хао тяжело вздохнул. Впервые в жизни он работал с настолько причудливой магией. Наконец он закрыл глаза и успокоил разум, после чего начал вращать культивацию.

Несколько дней спустя он открыл глаза. Слабости как не бывало. Несмотря на некоторые невосполнимые потери, в целом он не получил сколько бы то заметного ущерба. Полученные преимущества с лихвой перекрывают весь этот ущерб.

"Три месяца! Через три месяца будет готов первый вариант моей второй истинной сущности. Интересно... насколько могущественной она окажется?!"

Судя по блеску в глазах, ему не терпелось узнать, что получится после слияния души истинного бессмертного и его второй истинной сущности!

"А теперь пришёл черёд Печати Драгоценного Тела Девятого Неба!" — решил он.

В подземном мире, скрывающимся под древними Дао Озёрами, он добыл несколько тысяч магических предметов стадии Отсечения Души. Хоть их даже не набралось и десяти тысяч, для культивации Печати Драгоценного Тела Девятого Неба имеющегося числа было достаточно.

"Десять тысяч магических предметов Отсечения Души сделают моё физическое тело невероятно крепким и позволят мне перейти со стадии Отсечения Души на стадию Поиска Дао!" С этой мыслью он открыл сумку и вытащил меч. С мечом в руке он мысленно воскресил Печать Драгоценного Тела Девятого Неба. Когда догорела благовонная палочка, в его глазах вспыхнуло нечто, похожее на пламя.

Это пламя состояло из девяти слоёв. Все слои соединились вместе, а потом пламя бесформенной массой вылетело из его глаз. Оно было невидимым, но, коснувшись меча, оно расплавило, после чего тот мгновенно соединился с телом. Пока меч окончательно растворялся в его теле, Мэн Хао сцепил зубы от сильной боли. Когда меч наконец стал с ним одним целым, Мэн Хао весь взмок от пота. Боль напомнила ему о моменте, когда патриарх клана Ван вырвал его дао основание.

Он вдохнул полной грудью и крепко сжал кулак. Послышался хруст и треск, пространство вокруг кулака подёрнула рябь.

"Я действительно стал немного сильнее..." — радостно отметил он.

Процесс был крайне болезненным, но Печать Драгоценного Тела Девятого Неба действительно делала физическое тело сильнее. Этого для него было достаточно.

"Ещё раз!" — решил он. С надвигающейся войной он должен стать сильнее, причём как можно скорее. И неважно, какие методы для этого придётся использовать.

Два месяца спустя союз трёх сект и одного клана был готов к войне. Сто пятьдесят тысяч практиков покинуло пределы секты Одинокого Меча, вместе с ними отправились десять экспертов стадии Отсечения Души и два патриарха стадии Поиска Дао. Одним из них был дао резервом секты Одинокого Меча — старик в чёрном халате с культивацией пика Поиска Дао. Невозможно было понять, сколько веков этот старик прожил на свете. Другим был обычный эксцентрик стадии Поиска Дао. Несмотря на культивацию начальной ступени Поиска Дао, он всё равно являлся патриархом секты Одинокого Меча.

Когда все они поднялись в воздухе, там возникли десятки тысяч мечей. Десять из них в длину достигали трёх километров. Но самым впечатляющим был тридцатикилометровый бронзовый меч. Вдобавок вокруг мечей вращалось множество разномастных сокровищ. Их беспредельное сияние озарило поднявшуюся в воздух армию практиков.

— Меч, приди! — воскликнул эксперт пика Поиска Дао в чёрном халате.

Он вытянул руку в сторону гигантского каменного меча, который высился над сектой Одинокого Меча. По его поверхности побежали трещины, явив зелёный бамбуковый меч! В момент его появления небо поменялось в цвете, завыли ветра, а потом полыхнул чудовищный ци меча. Даже когда эксперт пика Поиска Дао схватил меч, он продолжал громко гудеть.

— Предок добыл это сокровище в древних Дао Озёрах, — холодно произнёс старик, — и теперь он будет использован, чтобы добыть душу истинного бессмертного, которая тоже попала сюда из древних Дао Озёр. Это Карма. Нет сомнений, душа истинного бессмертного была предназначена секте Одинокого Меча!

Размашистым взмахом рукава он приказал армии в сто пятьдесят тысяч человек выдвигаться в сторону секты Кровавого Демона.

Практически в это же время в воздух над сектой Золотого Мороза начали подниматься закованные в латы фигуры. Их армия насчитывала около сотни тысяч практиков, летающие челноки, которых окружало множество ценных сокровищ. Удивительно, но эта огромная группа людей начала строиться в магическую формацию, которая превратилась в гигантскую марионетку высотой в несколько десятков тысяч метров.

Эта исполинская марионетка выглядела крайне внушительно и испускала жутковатую ауру. Экспертом пика Поиска Дао секты Золотого Мороза являлся рыжий старик. Он-то и находился в голове марионетки. Он сидел в позе лотоса и свирепо смотрел куда-то вдаль. Кроме рыжего старика в секте Золотого Мороза больше не было экспертов стадии Поиска Дао. Судя по всему, они заметно уступали секте Одинокого Меча. Это имело смысл, учитывая репутацию секты Одинокого Меча как самой могущественной секты во всём Южном Пределе. Но это не говорил о слабости секты Золотого Мороза. Их наступательные техники, заклинания марионеток вкупе с энергией большого количества практиков могли атаковать с совершенно немыслимой силой.

Когда марионетка зашагала к территории секты Кровавого Демона, она оглушительно взревела голосами сотни тысяч практиков.

Чэнь Фан из секты Одинокого Меча и Толстяк из секты Золотого Мороза отказались участвовать в войне. Толстяк обладал особым статусом, поэтому это легко сошло ему с рук, а вот Чэнь Фану не так повезло. Из-за своего отказа он был заточен в подземелье, где его ждало тридцать лет нескончаемых пыток.

Одновременно с сектами Одинокого Меча и Золотого Мороза на войну выставила все свои силы и секта Чёрного Сита. Патриарх Шесть Дао очень долго ждал этого дня. Как только его уведомили о начале военной кампании, из секты сразу же вылетело множество неприкаянных душ вместе со всеми учениками секты Чёрного Сита.

Хань Бэй нигде не было видно. По непонятной причине она отсутствовала и во время атаки Мэн Хао на секту Чёрного Сита. Похоже, после возвращения из секты Бессмертного Демона она бесследно исчезла.

Что до клана Ли, они вылетели в строгой формации. Впереди летел гигантский бронзовый колокол. От него исходил гул и золотой свет, который укрывал членов клана Ли и нёс их с собой по воздуху. На вершине колокола сидел самый могущественный эксперт клана — третий патриарх.

Четыре великих силы выдвинулись к секте Кровавого Демона практически в одно и то же время. Ранее эти четыре организации разослали по всему Южному Пределу публичное объявление войны, а также воззвание к вольным практикам с призывом встать под их знамя и наказать вероломную секту Кровавого Демона. В качестве награды предлагалось немалое количество целебных пилюль и магических предметов!

Декларация в красках описывала около тысячи гнусных преступлений секты Кровавого Демона. Изучив этот список, практики впадали в праведный гнев. По правде сказать, все прекрасно понимали, что это был липовый список, однако никто не хотел задавать слишком много вопросов.

Всё-таки объявление себя борцами за правое дело, которые уничтожением секты Кровавого Демона должны были восстановить справедливость, было лишь предлогом.

Мало кто верил, что секте Кровавого Демона удастся избежать катастрофы. В глазах большинства она была обречена. Даже если после уничтожения секты Кровавого Демона какие-то её ученики выживут, за ними начнётся охота, и в конечном итоге их всех перебьют. Совсем скоро в Южном Пределе больше не будет никакой секты Кровавого Демона.

Вот почему сотни тысяч вольных практиков настолько охотно согласились присоединиться к союзу четырёх. По их мнению, исход войны был предрешён. А раз секту Кровавого Демона в любом случае уничтожат, так почему бы не извлечь из этого выгоду в виде ресурсов для их собственной культивации.

Эта война, словно буря, затронула весь Южный Предел. Общая численность объединённой армии четырёх сект и вольных практиков составляла шестьсот-семьсот тысяч практиков.

Небо потемнело, на землю упала тень. Великая война... готова была разразиться в любой момент.

В секте Кровавого Демона ученики молча ждали прихода врага. Их жажда убийства достигла невероятных высот. Они гордились своей принадлежностью к секте Кровавого Демона. Их вера в секту не даст слабину даже перед лицом катастрофы вселенского масштаба. Они... будут сражаться!

— Будем биться!

— Живём и умрём с сектой!

— Патриарх — лучший эксперт Южного Предела! Кровавый принц — самый могущественный человек на стадии Отсечения Души! Нам предстоит сразиться со всеми сектами Южного Предела? И что с того?

— В поражении нет ничего постыдного. Но если мы победим, то одолеем разом четыре сильнейших секты. Без них во всём Южном Пределе останется только секта Кровавого Демона!

Из разных концов секты зазвучали боевые кличи и крики. Дело было не в том, что они были преданы секте Кровавого Демона телом и душой. Просто этой войны... было не избежать. У них было два выбора: сражаться или погибнуть! Ни один ученик не предаст секту, даже когда ей грозило полное уничтожение. Каждый ученик секты прекрасно знал, какая жуткая судьба ждёт предателей.

Неделю спустя секты Одинокого Меча, Золотого Мороза, Чёрного Сита и клан Ли появились на границе территории секты Кровавого Демона.

Они показались с четырёх разных сторон, тем самым взяв секту в кольцо. Ци меча секты Одинокого Меча вздымался, подобно приливной волне. Марионетка секты Золотого Мороза выглядела очень грозно. Армию секты Чёрного Сита пропитывала жуткая аура. А соединения клана Ли был залит золотым светом.

В действительности они могли прибыть немного раньше, но ради того, чтобы оказаться здесь в одно и то же время, им пришлось слегка повременить. Всё ради того, чтобы напасть на секту одновременно и одержать быструю победу.

Они не стали сразу атаковать. Вместо этого они начали возводить магические формации, чтобы окружить секту Кровавого Демона. Вдобавок прямо под носом у секты Кровавого Демона они наладили перемещающие порталы, чтобы собирать вольных практиков со всего Южного Предела. Запечатав и обложив со всех сторон секту Кровавого Демона, они отрезали своему врагу все пути отступления, никто не сбежит.

Небо над Южным Пределом было затянуто тучами, как и сердца учеников секты Кровавого Демона.

Все имеющиеся у них магические формации уже давно были приведены в боевую готовность, отчего над сектой круглые сутки стояло алое зарево. Издалека секта напоминала гигантского демона.

Демоническое воплощение было иллюзией, но его тело достигало десятков тысяч метров в высоту. Высокое, словно гора, закованное в чёрные латы воплощение сидело в позе лотоса. Его зелёные волосы развевались на ветру, а лицо скрывала золотая маска. Выглядела она довольно странно, будто её собрали из множества разных частей. Изо лба демонического воплощения торчал длинный изогнутый рог, вокруг которого танцевали молнии. Не скрытая под латами кожа демонического воплощения была алого цвета. Цвета крови. Один вид этой громадины лишал людей присутствия духа.

Это была самая могущественная магическая формация секты Кровавого Демона — Великая Магическая Формация Кровавого Демона!

Глава 735. Война!

Сотворившая демоническое воплощение магическая формация позволяла объединить культивации всех учеников секты Кровавого Демона. Долгие годы она являлась защитником секты и гарантом, обеспечивающим её существование на многие века вперёд.

Внутри демонического воплощения ярко сияли пять горных пиков секты Кровавого Демона. Их свечение преображалось в пять разноцветных слоёв мерцающей завесы. Когда эта завеса накрыла секту, она превратилась в пятислойный сдерживающий барьер. Каждый слой барьера поддерживался экспертами стадии Отсечения Души и напитывался силой всего горного пика. Такая защита был крайне крепкой, её будет очень непросто пробить.

Внезапно над сектой зазвучал голос патриарха Кровавый Демон:

— Первая формация — демоническое воплощение. Его ядром будет Мэн Хао. Он возглавит сто тысяч учеников и возьмёт под контроль формацию!

Мэн Хао сейчас находился в ущелье Кровавого Принца. При звуках голоса патриарха Кровавый Демон он поднял глаза вверх. Рядом с ним стояла Сюй Цин. Она молча разгладила складки на платье, а потом обвила руки вокруг него. Спустя мгновение она отпустила его и отошла немного назад.

— Дождись меня, — сказал Мэн Хао, — я обязательно вернусь.

Сюй Цин кивнула. Она очень беспокоилась за Мэн Хао, но не позволила тревогам отразиться на лице, боясь, что это может его отвлечь.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и покинул ущелье Кровавого Принца. Оказавшись снаружи, он почувствовал на себе сотни, тысячи горящих глаз учеников секты Кровавого Демона. При виде фанатизма в глазах учеников Мэн Хао почувствовал укол вины, ведь всё это началось из-за того, что он забрал душу истинного бессмертного. Если бы не она, то секта Кровавого Демона избежала этой страшной катастрофы.

Именно в этот момент в его ушах зазвучал спокойный голос патриарха Кровавый Демон:

— Не вини себя. Ты действительно думаешь, что секта Одинокого Меча, секта Золотого Мороза и клан Ли действительно развязали войну из-за души истинного бессмертного? Она просто стала удачным предлогом. Настоящая причина... их страх передо мной. Они давно считали меня угрозой и многие годы пытались найти причину от меня избавиться.

Даже без души истинного бессмертного войны было не избежать. Южный Предел слишком долго пребывал в мире.

Мэн Хао никак на это не ответил, однако его глаза засияли решимостью и желанием сражаться. На этой войне многих ждёт смерть от его руки! Более того, он сделает всё от него зависящее, чтобы убить как можно больше врагов.

В луче яркого света он полетел к первой магической формации. За ним летело сто тысяч учеников секты Кровавого Демона. Войдя в формацию, они сели в позу лотоса. Двадцать тысяч расположилось в туловище, по пятнадцать тысяч — в каждой руке и ноге, и двадцать тысяч — в голове. Всего сто тысяч учеников. Мэн Хао занял место во лбу демонического воплощения.

Как только сто тысяч учеников распределились по местам, они высвободили свою культивацию. Эта сила соединилась с демоническим воплощением, отчего у учеников загудела голова. До этого безжизненное огромное демоническое воплощение внезапно ожило. Внутри него заструилась жизненная сила.

Глаза Мэн Хао источали удушающую жажду убийства. Он защитит и секту Кровавого Демона, и Сюй Цин. Пока его сердце бьётся, он никому не позволит даже пальцем притронуться к Сюй Цин.

Даже сидя в позе лотоса, он продолжал соединять со своим телом магические предметы Отсечения Души. Даже когда боль переходила порог переносимости, он стискивал зубы и всё равно продолжал. С каждым поглощённым сокровищем его тело становилось всё сильнее и сильнее. Причём самой сильной частью его тела... была правая рука. Именно она стала первым местом, куда помещалась сила сокровищ Отсечения Души. Соединив с ней тысячу сокровищ, он почувствовал произошедший в ней прорыв. Теперь от неё исходили волны стадии Поиска Дао.

"Почти всё..." — убеждал себя он. С непроницаемым лицом он продолжал вбирать в себя всё больше предметов.

Несколько дней спустя над сектой Кровавого Демона висела гробовая тишина. Стояла напряжённая до предела атмосфера, словно накопленная энергия только и ждала момента, чтобы взорваться.

Четыре секты снаружи закончили возведение своих магических формаций. К этому времени уже прибыли сотни тысяч практиков со всего Южного Предела.

Армия в семьсот тысяч человек, взявшая в кольцо секту Кровавого Демона, казалось, растянулась до самого горизонта. Такая внушительная сила могла лишить присутствия духа даже самого храброго человека.

— Секта Кровавого Демона!

— Этой войной мы раз и навсегда покончим с сектой Кровавого Демона!

— В атаку!

Стоял полдень, но солнце полностью скрыли чёрные тучи. Прямо во время крика гигантской армии небо рассекла яркая вспышка молнии. Рёв семисот тысяч голосов был настолько силён, что он рассёк небо надвое и заставил пойти дождь.

Дождь. Гроза. Резня... Сражение! Война началась!

Секты Одинокого Меча, Золотого Мороза, Чёрного Сита и клан Ли не стали атаковать. Первая волна атакующих состояла из вольных практиков, которые надеялись получить щедрое вознаграждение и выслужиться перед своими нанимателями.

Армия в несколько сотен тысяч человек засияла грандиозной силой. Небо задрожало, дождь не успевал коснуться земли — капли воды разрывало прямо в воздухе.

Вольные практики этой армии обладали различной культивацией. Самыми сильными из них были эксперты великой завершённости стадии Зарождения Души. Среди них не было ни одного эксцентрика стадии Отсечения Души. Во время атаки магические формации вокруг них ярко засияли. Ударяющие с неба молнии исчезали в этих формациях, создавая серебряных змей, состоящих из электрических искр.

Всего их было восемь. В ширину каждая такая змея достигала трёхсот метров, а в длину — тридцати километров. Эти змеи тут же вобрали в себя сотни тысяч вольных практиков. В каждой серебряной змее находилось несколько десятков тысяч человек, которые и напитывали своей силой искрящиеся молнии. Змеи без промедления помчались в сторону гигантского демонического воплощения секты Кровавого Демона.

Изнутри воплощения начали раздаваться крики учеников секты Кровавого Демона:

— Кровавый принц, мы будем сражаться?!

— Кровавый принц, ждём ваших приказаний!

Эти голоса были отлично слышны внутри демонического воплощения, но не снаружи.

— Ещё не время, — спокойно отозвался Мэн Хао.

Когда он медленно поднял руку, сидящее в позе лотоса гигантское демоническое воплощение, вторя ему, тоже подняло руку, а потом с размаху ударило ладонью по земле. С оглушительным грохотом с ладони демонического воплощения сорвался алый барьер, который затем широко раскрылся.

Восемь наступающих змеи-молнии были остановлены этим алым барьером в трёх километрах от демонического воплощения. Под градом ударов барьер немного прогнулся и замерцал, но всё же выстоял.

Сто тысяч учеников секты Кровавого Демона внутри демонического воплощения почувствовали, как от переполняющей их жажды убийства у них закипела кровь. Их тела окружало кроваво-красное свечение, которое сливалось с демоническим воплощением. Что до Мэн Хао, он сидел во лбу воплощения и спокойно вбирал в свою правую руку сокровища Отсечения Души.

1451, 1452...

С каждым новым предметом рука становилась всё сильнее и сильнее. Аура Поиска Дао тоже становилась ярче. Мэн Хао понимал, что уже совсем скоро... первая часть его физического тела получит могущество Поиска Дао.

Восемь змей-молний не прекращали натиск, но алый барьер продолжал сдерживать их, несмотря на рябь его поверхности. Он даже наносил ответные удары, вот почему две змеи-молнии начали медленно распадаться.

— Мусор! Даже с помощью магической формации клана Ли это отребье не способно пробить даже первую магическую формацию секты Кровавого Демона! — выплюнул третий патриарх клана Ли.

— Собрат даос Шесть Дао, — обратился рыжий практик из секты Золотого Мороза. — Пришла пора тебе вмешаться.

Практик в чёрном халате из секты Одинокого Меча покосился на Шесть Дао. Тот слега поменялся в лице и холодно хмыкнул. Он не мог отказаться, поэтому взмахнул правой рукой и указал куда-то вперёд. Стоящие позади него неприкаянные души и практики секты Чёрного Сита стиснули зубы и пошли в атаку. Среди неприкаянных душ даже нашлась одна с аурой стадии Отсечения Души. Вместе с ней армия секты Чёрного Сита, подобно огромному мечу, рассекла в воздух и ударила по алому барьеру, с которым сражались восемь змей-молний.

С оглушительным грохотом алый барьер содрогнулся. Похоже, он начал слабеть. Восемь змей-молний объединили свои силы и вместе с мощью армии секты Чёрного Сита обрушились на самую слабую часть барьера.

Послышался треск, по барьеру начали расползаться трещины. Однако трещины исчезали так же быстро, как появлялись, а сам барьер нанёс ещё несколько ответных ударов. Две до этого ослабленных змеи-молнии неожиданно взорвались.

Не было ни криков, ни воплей. В момент взрыва змей были уничтожены все находящиеся внутри практики — десятки тысяч человек. Всё произошло настолько быстро, что они не успели даже закричать.

Практики в оставшихся змеях на секунду поражённо застыли, однако они пришли сюда за вознаграждением, обещанным им великими сектами и кланом. Кровопролитная битва, ну и что? Они так просто не отступят.

— Мэн Хао! Так и будешь отсиживаться в секте Кровавого Демона или будешь сражаться?! — закричала неприкаянная душа на стадии Отсечения Души, полагая, что Мэн Хао скрывается где-то в секте Кровавого Демона, а не в демоническом воплощении.

Этот крик прошёл сквозь барьер и добрался до демонического воплощения, а потом и до ушей Мэн Хао. Его глаза на секунду кровожадно вспыхнули, но он не стал ничего предпринимать. Вместо этого он продолжил скармливать своей руке сокровища Отсечения Души.

1479, 1480!

Мэн Хао чувствовал, что его правая рука практически полностью преодолела стадию Отсечения Души и перешла на стадию Поиска Дао.

Снаружи грохотали взрывы. Шесть змей-молний вместе с практиками секты Чёрного Сита под предводительством неприкаянной души на стадии Отсечения Души продолжали бомбардировать алый барьер всевозможными атаками. Барьер начал искажаться и съёживаться, в некоторых частях даже трескаться.

— Мэн Хао! — зычно прокричала неприкаянная душа стадии Отсечения Души. — Именно я извлёк душу Сюй Цин! Процедуру отделения души от тела сопровождала чудовищная боль! Я помню её перекошенное от боли лицо... будто это было вчера.

Следующий взмах руки вновь сотряс барьер. Неприкаянная душа явно пыталась выманить Мэн Хао наружу.

Из-за последней провокации в глазах Мэн Хао вспыхнул кровожадный огонёк. Когда последнее из 1500 сокровищ Отсечения Души исчезло в его правой руке, она пробилась со стадии Отсечения Души на Поиск Дао.

Неполный, рваный естественный закон начал расходиться во все стороны, однако он никак не затронул самого Мэн Хао. Теперь его правая рука стала самой могучей частью его физического тела!

— Кровавый принц, давайте атакуем!

— Кровавый принц, мы хотим сражаться!

— Хорошо, — коротко бросил Мэн Хао. — Сразимся!

Как только эти слова сорвались с его губ, он поднял правую руку и резко схватил воздух перед собой. Осадившая их армия увидела, как правая рука гигантского демонического воплощения прошла сквозь алый барьер и с неописуемой скоростью схватила неприкаянную душу стадии Отсечения Души. Пальцы сжались, и с мерзким хрустом неприкаянная душа была растёрта в порошок. Над полем боя раздался протяжный вой.

Демоническое воплощение, исполин высотой несколько десятков тысяч метров, внезапно поднялось на ноги.

Глава 736. Разгром!

Мэн Хао сидел в позе лотоса во лбу демонического воплощения. Он ясно чувствовал вливаемую в демоническое воплощение жизненную силу ста тысяч практиков.

— Начальная ступень Поиска Дао! — оценив могущество демонического воплощения, произнёс Мэн Хао.

В ответ на очередной взмах руки алый барьер вернулся на место и накрыл демоническое воплощение. Когда преграды в виде алого барьера не стало, шесть змей-молний бросились на Мэн Хао. Не отставали и неприкаянные души, и бледные практики секты Чёрного Сита.

— Оскорбление секты Кровавого Демона наказывается смертью! — в унисон закричали сто тысяч практиков в демоническом воплощении.

Небо и Земля содрогнулись. Мэн Хао поднял руку и обрушил кулак на одну из змей-молний, мгновенно разорвав её на куски. За одно короткое мгновение змею поглотил чудовищный взрыв.

Мэн Хао послал демоническое воплощение вперёд. Оно выполнило магический пасс и указало на одну из змей. Воздух прорезала гигантская трещина, разорвав ещё одну змею.

Всё это происходило с немыслимой скоростью. Следом Мэн Хао повернул тело демонического воплощения и послал его в сторону огромного меча, состоящего из неприкаянных душ и практиков секты Чёрного Сита.

— Сдохните! — голос Мэн Хао и сотни тысяч учеников превратился в оглушительный рёв.

Их культивация кипела, а сила начальной ступени Поиска Дао усилила мощь их крика, превратив его в жуткую звуковую волну. Она трансформировалась в видимую глазу рябь и обрушилась на ряды секты Чёрного Сита. Одна за другой исчезали неприкаянные души, словно их вычёркивали из мироздания. Физические тела практиков разрывало на части. Десятки тысяч учеников секты Чёрного Сита... погибли и телом, и душой.

— У секты Кровавого Демона весьма неплохое демоническое воплощение! — невозмутимо прокомментировал человек в чёрном халате из секты Одинокого Меча.

Он рванул вперёд и довольно скоро оказался перед Мэн Хао. Хотя в его руках не было оружия, в воздухе всё равно возник смертоносный ци меча, который и ударил в Мэн Хао. Но прежде, чем ци меча успел достичь цели, в секте Кровавого Демона кто-то холодно хмыкнул. В воздухе перед Мэн Хао возникла кроваво-красная фигура. Ею был патриарх Кровавый Демон.

— Обижаешь младшее поколение? Как нехорошо, — сказал он. — Хочешь сразиться? Так давай!

Патриарх Кровавый Демон и человек в чёрном халате из секты Одинокого Меча взмыли высоко в небо. Там быстро завязалось сражение. Рыжий старик из секты Золотого Мороза, третий патриарх клана Ли и Шесть Дао тут же помчались в их сторону. Шесть Дао злобно покосился на демоническое воплощение под контролем Мэн Хао и презрительно фыркнул, после чего полетел на битву с патриархом Кровавый Демон.

Из секты Кровавого Демона вылетело ещё три кроваво-красных фигуры. Каждая как две капли воды напоминала патриарха Кровавый Демон. Они разделились и бросились наперерез поднявшимся в воздух патриархам. Теперь в небе четыре клона патриарха Кровавый Демон сражались с четырьмя самыми могущественными патриархами Южного Предела.

Загрохотали взрывы, воздух покрылся рябью, пространство искажалось. Схватки были настолько стремительными, что за бойцами было невозможно уследить. Одно было точно: само небо, казалось, готово было обрушиться в любой момент. Этот бой явно мог сотрясти даже Небеса.

— Убить их!

Как только патриархи вступили в бой, оставшиеся внизу армии пошли в наступление. Сотни тысяч практиков двинулись прямо на демоническое воплощение.

Среди атакующих был эксперт начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча, а также марионетка с аурой Поиска Дао, сотворённая экспертами стадии Отсечения Души из секты Золотого Мороза. Клан Ли задействовал ещё больше магических формаций. К сожалению для секты Чёрного Сита, она уже понесла серьёзные потери.

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао бесстрашно послал демоническое воплощение на надвигающуюся армию!

Внутри демонического воплощения глаза сотни тысяч учеников секты Кровавого Демона застилала красная пелена. Они составляли первую магическую формацию секты Кровавого Демона. Такую будет непросто уничтожить. Если её разрушить, то секта Кровавого Демона станет уязвимой для атак из внешнего мира.

— До самой смерти!

Демоническое воплощение, сияя энергией начальной ступени Поиска Дао, с рёвом бросилось в бой против сотен тысяч практиков.

Осталось всего четыре змеи-молнии, в которых находились вольные практики. Они летали по воздуху, изредка атакуя. Армия секты Чёрного Сита понесла слишком большие потери и была слишком дезорганизована, чтобы дальше сражаться. Но такого нельзя было сказать о секте Одинокого Меча. Под руководством эксперта начальной ступени Поиска Дао сто тысяч летающих мечей взорвались, обрушивая на Мэн Хао шквал взрывов.

Эксперт начальной ступени Поиска Дао мог напрямую сражаться с Мэн Хао и демоническим воплощением. Он стал главным фактором в сражении, к тому же его поддерживала сила десяти практиков стадии Отсечения Души его секты.

Эксперты Отсечения Души из секты Золотого Мороза вместе сотворили марионетку, от которой исходила аура Поиска Дао. При каждой её атаке тучи яростно вспенивались. Вместе с практиком начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча она сдерживала Мэн Хао и демоническое воплощение.

Клан Ли избрал более скрытную тактику. Их войска летали по краю поле боя, окружая его множеством магических формаций. Некоторые ограничивали движение демонического воплощения, другие просто взрывались. Всё это навалилось на Мэн Хао чудовищным давлением.

Каждая его атака, каждое столкновение двух сил, выливалось в то, что многие практики внутри демонического воплощения начинали кашлять кровью. Один раз эксперт стадии Поиска Дао из секты Одинокого Меча и марионетка секты Золотого Мороза умудрились провести очень удачный удар в демоническое воплощение. Двадцать тысяч практиков внутри, не в силах выдержать давления, взорвались. Из демонического воплощения фонтаном брызнула кровь, окропив кровавым дождём землю. Однако атакующие армии тоже несли серьёзные потери.

За три дня военных действия погибла треть практиков секты Золотого Мороза, двадцать процентов армии секты Одинокого Меча и клана Ли, а секта Чёрного Сита была практически полностью обескровлена. Что до вольных практиков, Мэн Хао давно перестал обращать на них внимание. Несмотря на это, из четырёх змей-молний была уничтожена ещё одна.

За три дня объединённая армия трёх сект и клана потеряла более двухсот тысяч бойцов!

Мэн Хао стискивал зубы. Если бы его рука не обладала силой стадии Поиска Дао, он бы не смог продержаться так долго. Он поднял правую руку и в очередной раз нанёс удар по марионетке секты Золотого Мороза. Судя по её виду, отлетевшая назад марионетка была готова развалиться в любую секунду. Однако перед Мэн Хао внезапно возник практик начальной ступени Поиска Дао и заблокировал его добивающий удар взмахом рукава.

Следом вокруг демонического воплощения взорвалось множество магических формаций, а потом в тело воплощения вонзилось сто тысяч двуручных мечей.

— Убирайтесь! — хрипло взревел Мэн Хао.

Демоническое воплощение столкнулось с армией секты Золотого Мороза. За собой оно оставляло разрушенные останки разрушенных марионеток, которые были созданы практиками секты Золотого Мороза.

— Формация Одинокого Меча!

Глаза учеников секты Одинокого Меча ярко заблестели. Выполнив магические пассы, они крепко сжали рукояти своих мечей. Из их тел брызнул яркий свет, словно они сами стали сверкающими мечами. Практики превратились в мечи, которые тут же взмыли в воздух. Они соединялись вместе, пока не построились в гигантскую формацию мечей!

Эта формация в форме гигантского двуручного меча взмыла вверх, а потом резко просвистела в Мэн Хао внизу.

— Чёрная и белая жемчужины! Девятая Гора!

Мэн Хао взмахнул левой рукой и Девятая Гора встала на пути удара огромного меча. Гора задрожала, а потом обрушилась, как, впрочем, и Формация Одинокого Меча!

Мэн Хао приказал демоническому воплощению отступать. Из оставшихся восьмидесяти тысяч практиков десять тысяч погибли во взрывной волне, образовавшейся в результате столкновения горы и меча. В следующий раз опять появился назойливый практик начальной ступени Поиска Дао из Секты Одинокого Меча. Его пальцы молниеносно выполнили магические пассы, после чего возникло бесформенное облако зелёного тумана, в котором находился ядовитый шип. После мысленной команды эксперта стадии Поиска Дао демоническое воплощение окутал зелёный туман, а потом в него вонзился ядовитый шип.

Когда он прошёл сквозь воплощение, в ушах Мэн Хао раздались душераздирающие вопли. Он сжал пальцы правой руки в кулак и резко ударил. Эксперт начальной ступени Поиска Дао нахмурился и, холодно фыркнув, выполнил ещё один магический пасс. С рокотом его тело растаяло в воздухе и переместилось на три километра назад. Лицо практика немного побледнело, он явно получил ранение, хоть и смог избежать удара кулака.

— Атакуем все вместе! — закричал он, а потом указал рукой куда-то в небо. — Бамбуковый меч!

Его пальцы залила зелёная вспышка света, которая затем превратилась в крохотный побег бамбука. Он с огромной скоростью вырос в стебель бамбука. Стебель сбросил листья и стал бамбуковым мечом!

Самые опытные практики в их объединённой армии при виде этого меча нервно сглотнули слюну.

— Сокровище секты Одинокого Меча!

— Я слышал о нём.

Самая сильная марионетка секты Золотого Мороза холодно хмыкнула и выполнила магический пасс. В манящем жесте рукой она призвала к себе кусок камня размером с руку. Он стремительно рос, пока не превратился в гору высотой три километра. На её эбонитово-чёрном склоне был вырезан всего один золотой иероглиф.

"Конец!" (末)

Конечная Гора! Это ценное сокровище секты Золотого Мороза было таким же знаменитым, как и бамбуковый меч секты Одинокого Меча!

Пятый патриарх клана Ли, обладающий культивацией великой завершённости третьего отсечения, перелетал с места на место и взводил магические формации. Увидев два артефакта, он вытащил розовый фэн-шуй компас и надавил на его поверхность. Земля задрожала, а потом из земной толщи вырвалось множество столбов розового света.

— Прощайтесь с жизнью!

Бамбуковый меч секты Одинокого Меча превратился в зелёный луч и помчался в сторону Мэн Хао. Конечная Гора секты Золотого Мороза начала вращаться. Источая разрушительное давление, она присоединилась к атаке бамбукового меча.

Лицо Мэн Хао потемнело. Призвав чёрную и белую жемчужину вместе с Девятой Горой, он вложил всю силу своей культивации в правую руку и нанёс удар.

Прогремел взрыв. Демоническое воплощение отлетело назад. В зелёной вспышке на его теле образовалась зияющая рана. Жуткая сила отсекла правую руку демонического воплощения. Когда она исчезла, в воздухе осталось только десять тысяч практиков, но в следующий миг эта жуткая сила разорвала и их на куски.

Следом с грохотом обрушилась вниз Конечная Гора, отчего изо рта Мэн Хао брызнула кровь. По телу демонического воплощения начали расползаться трещины. Вскоре внутри стали видны практики секты Кровавого Демона. На их лицах застыло бессилие и отчаяние.

Довершающий удар нанесла магическая формация, состоящая из розовых столбов света. Сначала мир затопил грохот, а потом округу залил розовый свет. Этот свет сфокусировался в одной точки и принял форму гигантского когтя, который и ударил в демоническое воплощение Мэн Хао.

Такой шквал ударов не мог выдержать даже такой могучий конструкт, как демоническое воплощение. Многие практики внутри погибли, а само оно находилось на грани полного распада. В живых осталось около тридцати тысяч практиков.

— Отступаем! — закричал Мэн Хао. — Возвращаемся в секту!

По телу демонического воплощения пробежала дрожь, после чего выжившие практики покинули воплощение через спину. Мэн Хао замыкал их отступление. Как только все покинули алого гиганта, он быстро выполнил короткий магический пасс и указал на полуразрушенное демоническое воплощение.

— Взрыв!

Глава 737. Листок

Прогремел мощнейший взрыв. Даже патриарх Кровавый Демон и его противники невольно повернули головы на взрыв демонического воплощения.

Взрыв прикрыл отступление тридцати тысяч практиков секты Кровавого Демона, однако для находящихся поблизости врагов это была жуткая по своей силе атака. Изумлённый эксперт стадии Поиска Дао из секты Одинокого Меча и марионетка секты Золотого Мороза рванули вперёд, чтобы заблокировать взрыв. Даже пятый патриарх клана Ли последовал их примеру. Если бы они замешкались хоть на секунду, тогда их объединённая армия понесла бы колоссальные потери. Но даже с их вмешательством многих практиков просто испепелило на месте.

За несколько мгновений секты Одинокого Меча и Золотого Мороза, клан Ли и вольные практики лишились значительного числа бойцов. Вмешательство патриархов двух сект и клана снизило потери вдвое. Без них взрыв унёс бы с собой намного больше жизней.

К сожалению, у вольных практиков не нашлось такого защитника. Взрывная волна полностью стёрла их с лица земли вместе с оставшимися серебряными змеями. От них не осталось даже праха. При других обстоятельствах кому-то вроде них нечего было делать на войне таких масштабов. Они наивно верили, что с помощью трёх великих сект и клана смогут легко уничтожить секту Кровавого Демона. Они и представить себе не могли, что их противник окажется настолько силён.

И это... была только первая магическая формация!

Когда обрушилось демоническое воплощение, воздух задрожал и внезапно вновь стали видны пять пиков секты Кровавого Демона. Эти горы находились в огромной впадине в земле. Их окружал пятислойный барьер, сияющий слепящим светом. Такой барьер невозможно обойти, только разрушить в лобовом столкновении, медленно снимая слой за слоем. Именно этого и хотела секта Кровавого Демона. Трём сектам и клану придётся биться о барьер и одновременно противостоять контратакам. Это означало, что за разрушение барьера им придётся дорого заплатить.

Под прикрытием взрыва демонического воплощения Мэн Хао повёл тридцать тысяч учеников обратно в секту. Как только они оказались за вторым слоем барьера к ним на помощь поспешили другие ученики с целебными пилюлями.

Мэн Хао же был белым как простыня. За сражение он исчерпал практически все резервы, но сейчас было не время отдыхать. Он повернул голову и посмотрел, что творилось снаружи магической формации.

Двое Железных патриархов сидели в окружении более двадцати тысяч учеников. Силы Железной горы были ответственны за первый слой барьера второй защитной формации. Позади Мэн Хао практики с других горных пиков поддерживали ещё четыре слоя второй магической формации.

За пределами барьера практики сект Одинокого Меча, Золотого Мороза и клана Ли до сих пор не пришли в себя после произошедшего. Но, увидев пять горных пиков секты Кровавого Демона, их глаза застлала кровавая пелена. В рядах их объединённой армии начали раздаваться разъярённые крики:

— Убьём их! Вырежем всех до последнего человека!

— Пришло время истребить секту Кровавого Демона!

— После этой битвы в Южном Пределе не останется никакой секты Кровавого Демона!

С этими криками оставшиеся несколько сотен тысяч практиков пошли в атаку на секту Кровавого Демона. Их было настолько много, что их армия, казалось, не имела ни конца ни края. Пока Мэн Хао был связан с демоническим воплощением, благодаря удобной позиции во лбу он видел размер войска противника. После уничтожения демонического воплощения с земли он видел лишь бесконечное море практиков. От такого их количества холодело внутри.

Практики со свистом мчались по воздуху в сторону пятислойного барьера — второй магической формации секты Кровавого Демона.

Даже без демонического воплощения ученики секты Кровавого Демона не растеряли присутствия духа. Находясь за барьером, они выжидали удобного момента для контратаки — когда противник окажется достаточно близко.

Как вдруг с неба примчался яркий луч света. Он рассекал воздух, двигаясь с неописуемой скоростью. Словно он расколол Небеса на две части. Внутри этого луча света находился лист! От этого горящего листа исходила немыслимая аура. Его целью был не какой-то практик, а вторая магическая формация секты Кровавого Демона!

— Какая наглость! — яростно взревел патриарх Кровавый Демон, сражаясь при этом с другими патриархами.

Взмахом руки он послал в лист луч кроваво-красного света. С рокотом лист увял более чем наполовину, однако из кровавой вспышки всё равно вылетел зелёный луч и продолжил полёт ко второй защитной формации. Он прошил пятый слой, четвёртый, третий и наконец остановился на втором. Пятый, четвёртый и третьи слои задрожали. Они не рассыпались на части, но в них была пробита дыра!

Патриарх Кровавый Демон яростно взвыл и хотел было помочь своей секте, но ему помешали патриархи противника.

Ученики в ужасе уставились на прорехи в трёх слоях барьера. А вот практики снаружи, наоборот, с кровожадным блеском в глазах помчались к дыре в барьере. Эти дыры были не очень большими, но их не могла заделать магическая формация. В такой ситуации многие ученики секты Кровавого Демона почувствовали в душе чёрное отчаяние.

— Проклятье... как нам теперь сражаться?!

— Они пробили дыру в барьере! Как нам сражаться с такими прорехами в барьере?!

— Наш кровавый принц убил столько людей, но количество этих шелудивых псов словно совсем не уменьшилось... есть ли у нас хоть какая-то надежда?

Огромная армия неприятеля и дыры во втором барьере посеяли в сердца защитников семена отчаяния. Сюй Цин покинула ущелье Кровавого Принца, откуда она всё это время с тревогой наблюдала за Мэн Хао. Когда он вернулся целым и невредимым, она облегчённо вздохнула. Вот только после появления бреши в барьере девушка побледнела.

Мэн Хао поднял глаза к небу и попытался успокоиться. Окинув взглядом отчаявшихся учеников секты Кровавого Демона, он даже не попытался поднять их боевой дух. Он совершенно этого не хотел. Он и так чувствовал вину за то, что развязал эту войну. Как он мог попросить этих людей умирать за него? Он не мог.

Внезапно в толпе кто-то устало вздохнул, и оттуда вышел горбатый старик с пятой горы. Он явно направлялся к прорехе в пятом слое барьера. За ним неотступно следовала миловидная девушка, его ученица.

— Наставник... — с тревогой выдавила она, явно сообразив, что задумал старик.

— Я прожил долгую жизнь, видел столько всего, — сказал он с улыбкой. — Не волнуйся за меня.

Он уже хотел выйти наружу, как вдруг Мэн Хао решительно зашагал вперёд. Он не мог просить людей из секты Кровавого Демона пожертвовать своими жизнями. Но существовала одна вещь, которую он мог сделать. Перед уходом он повернул голову и улыбнулся Сюй Цин. Когда его голова повернулась обратно, в ней исчезли даже намёки на теплоту, теперь в его глазах был лишь холод. В следующий миг он возник за пределами барьера, в месте, где его пробил лист.

— Кровавый принц! — воскликнул горбатый старик.

— Я буду удерживать брешь! — холодно объявил Мэн Хао, собираясь в одиночку предотвратить проникновение внутрь неприятеля.

"Моя правая рука обладает силой Поиска Дао, — размышлял он, — к тому же Великая Магия Кровавого Демона идеально подходит для сражений с большим количеством противников! Если я продержусь ещё десять дней, тогда пробудится моя вторая истинная сущность! Пришло время биться!"

Когда Мэн Хао возник по другую сторону барьера, ученики секты Кровавого Демона изумлённо закричали:

— Кровавый принц!

— Кровавый принц, вы...

Мэн Хао не обернулся. Сделав глубокий вдох, он начал вращать культивацию. Он задвинул давящее чувство усталости подальше и привёл культивацию в боевую готовность. Его аура Отсечения Души ярко сияла, а от правой руки исходило давление Поиска Дао. Взмахом руки он призвал Девятую Гору, вокруг которой вращались чёрная и белая жемчужины. Следом он достал маску Кровавого Бессмертного и приложил к лицу.

Со свистом к нему приближались сотни тысяч практиков. Внезапно все звуки перекрыл рёв, доносящийся из маски. В луче алого света рядом с Мэн Хао возник... полностью восстановившийся кровавый мастиф! Исцелившись после кончины, он выглядел ещё свирепее прежнего. Вокруг него клокотала его энергия и аура стадии Отсечения Души.

Мэн Хао взмахнул рукой ещё раз. Появились острия Мечей Времени. Они оказались совершенно бесполезными в поединке против эксперта на пике Поиска Дао, однако это ничуть не уменьшало их смертоносности. Из его сумки вылетело десять остриёв Мечей Времени! С помощью медного зеркала Мэн Хао специально подготовил их для этого сражения. Десять остриёв Мечей Времени построились в формацию мечей. Пока они кружились в воздухе, из глаз Мэн Хао ударил алый свет.

"С вечным пределом моя выносливость... почти бесконечна. Запредельная Лилия, моё сокровище Отсечения Души, ты спала слишком долго... пришла пора тебе вновь явиться на свет!"

Пока внутри Мэн Хао клокотала жизненная сила, появилась иллюзорная Запредельная Лилия. В ней было пять цветов, но вот странно, на одном из лепестков можно было разглядеть намёки на шестой цвет. Он то проявлялся, то исчезал. Мэн Хао не сомневался, что совсем скоро у лилии появится шестой цвет. После этого ей потребуется расцвести ещё одним цветом, чтобы достичь Бессмертия!

Появление свирепой Запредельной Лилии напугало многих практиков атакующей волны, однако никто из них не повернул назад.

Люди за барьером наблюдали, как сотням тысяч врагов противостояла одинокая фигура. Мэн Хао. Эта невероятная сцена навсегда отпечатается в их памяти. Ученики секты Кровавого Демона всю жизнь будут помнить об этом невероятном подвиге.

— Готовьтесь к смерти! — закричал Мэн Хао.

С кровожадным блеском в глазах он выполнил двойной магический пасс и выставил перед собой руки. Кровавый мастиф и Формация Мечей Времени устремились в атаку. Усики Запредельной Лилии позади него, словно хлысты, ударили по волне наступающих врагов.

Резня... началась.

Правая рука Мэн Хао была напитана чудовищной силой. Один удар раскалывал Небо и Землю. От маски Кровавого Бессмертного исходило алое сияние. А потом пришёл черёд божественной способности Кровавого Бессмертного.

Без лица, одно лишь слово, пламя войны!

С оглушительным рокотом появилась Великая Магия Кровавого Демона. И всё же ему противостояло сразу несколько сотен тысяч практиков. Как если бы крохотный богомол противостоял целой орде змей. После первого натиска врага у него изо рта потекла кровь, а физическое тело начало разрывать на части.

Вот только в этот самый момент под влиянием силы вечного предела физическое тело начало вновь соединяться вместе. Мэн Хао было практически невозможно убить. Он остался стоять перед брешью. Он продолжил сражаться.

Глава 738. Силуэт подобен горе

Когда Великая Магия Кровавого Демона была приведена в действие, золотая воронка начала посылать Мэн Хао огромные объёмы ци и крови вместе с духовными меридианами и культивацией.

Стоял оглушительный грохот!

С момента первого натиска прошло всего десять вдохов, и всё же тело Мэн Хао разорвалось на части уже целых три раза. Третий раз произошёл после объединённой атаки эксперта начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча, марионетки секты Золотого Мороза и десятков тысяч практиков. Несмотря на шквал ударов, он отказывался сходить с места, отказывался пропускать врагов в брешь.

Когда ученики секты Кровавого Демона увидели его изорванное тело и пропитанный кровью халат, их глаза застлала алая пелена. Некоторые из тридцати тысяч выживших в первом сражении взмыли в воздух, явно намереваясь вновь броситься в бой.

— Кровавый принц!

— Кровавый принц, мы будем сражаться с вами!

Когда они помчались к прорехе в барьере, Мэн Хао взмахом руки послал могучий порыв ветра, отбросив их обратно в безопасность по ту сторону барьера.

— Оставайтесь на месте!

Он повернул к ним, его глаза сияли несгибаемой решимостью. Они словно бы говорили: "Это моя битва". Для Мэн Хао это был единственный способ сохранить чистоту своей совести. К тому же его тело было практически невозможно уничтожить, чего нельзя было сказать об остальных.

Прогремел очередной взрыв. Мэн Хао свирепо оскалился и немного попятился. К этому моменту над полем боя уже раскрылось девять воронок Великой Магии Кровавого Демона. Каждая была цвета золота, каждая порождала жуткую силу притяжения.

Пойманные в воронки практики с ужасом наблюдали за увяданием своих тел и за тем, как из них вытягивали культивацию. Огромные объёмы ци и крови стекались к Мэн Хао. Чем больше он поглощал, тем сильнее становилось его физическое тело. Постепенное повышение культивации... делало процесс его убийства ещё более трудоёмким.

В его глазах вспыхнул странный свет. Он не пропустит врага через прореху в барьере... они не смогут пройти даже через его труп!

Даже с таким количеством поступающей ци, крови и культивации, восстанавливающие его силы, он по-прежнему противостоял армии в несколько сотен тысяч практиков. Среди них было немало могущественных экспертов. Из его рта вновь брызнула кровь, а тело опять взорвалось фонтаном кровавых брызг.

За следующее мгновение, казалось, время повернулось вспять, потому что тело Мэн Хао вновь собралось воедино. Глаза Мэн Хао сверкнули рубиновым светом, когда он с рёвом задействовал Великую Магию Кровавого Демона. Впереди появилась Девятая Гора и с грохотом обрушилась вниз. Вместе с Формацией Мечей Времени они несли смерть и разрушение.

Кровавый мастиф не так хорошо справлялся, похоже, этот бой был слишком труден для него. Однако он всё равно продолжал сражаться бок о бок с хозяином. Вот только Мэн Хао не мог позволить кровавому мастифу погибнуть. Взмахом рукава он вернул алого пса обратно в кровавую маску. А потом он выполнил магический пасс, сотворив десятую воронку Великой Магией Кровавого Демона.

"Если я смогу удержать Великую Магию Кровавого Демона, тогда есть шанс, что поступающая из неё сила сможет поддерживать мою защиту вечно!"

Запредельная Лилия выпустила свои щупальца и выстроила из них перед Мэн Хао плотный барьер.

— Не терпится сдохнуть? — прокричал кто-то из толпы.

Внезапно появилось трое стариков стадии Отсечения Души. Стоя на светящихся кольцах, они рванули к Мэн Хао. Позади них десятки тысяч практиков готовили свои божественные способности. Мэн Хао мог отмахнуться от любой из этих способностей, но практиков было настолько много, что даже небо потускнело и земля задрожала. Словно Мэн Хао сражался с огромной волной жгучей ненависти.

Глаза Мэн Хао зловеще блеснули, когда он признал в троице стариков экспертов клана Ли. Он выполнил магический пасс левой рукой и атаковал божественными способностями Кровавого Бессмертного. Воздух заполнил рокот, когда они соединились с Запредельной Лилией. Кроваво-красный цветок стал преградой на пути этой волны ненависти.

Загремели взрывы. Мэн Хао бросил в напирающих врагов всю свою магию. К сожалению, он не мог сдерживать их вечно. Вскоре они пробились сквозь защиту лилии и набросились уже на самого Мэн Хао. Стоило им приблизиться, как кольца под их ногами выпустили в Мэн Хао призрачные образы.

— Печать!

— Печать!

— Печать!

Призрачные образы трёх колец вспыхнули сверкающим светом, а также могучей запечатывающей силой. Их единственной задачей было запечатать Мэн Хао.

Именно в этот момент из толпы вылетело ещё шесть человек. Из них три практика принадлежали к секте Одинокого Меча и трое к секте Золотого Мороза. Пространство начало искажаться, когда они атаковали своими самыми могущественными магическими техниками.

— Да умри уже наконец!

Девять несравненных практиков стадии Отсечения Души атаковали всей имеющейся у них силой. К тому же неподалёку выжидали эксперт стадии Поиска Дао из секты Одинокого Меча и марионетка секты Золотого Мороза. Они взирали на Мэн Хао, как тигр на добычу. Им не требовалось атаковать его лично, как только Мэн Хао запечатают или убьют, они смогут войти в брешь и там уже устроят настоящую резню. Печати достаточно было продержаться пару вдохов, этого им вполне хватит.

Ученики секты Кровавого Демона по ту сторону барьера с тревогой наблюдали за ухудшающейся ситуацией своего предводителя. Ли Шици закусила губу, не в силах отвести глаз от силуэта Мэн Хао по другую сторону барьера.

Ван Юцай молчал, но его глаза буквально горели жаждой убийства. Он ненавидел себя за слабую культивацию и недостаточный скрытый талант, чтобы стать избранным.

Сюй Цин молча наблюдала за Мэн Хао. В её взгляде было столько теплоты, что, казалось, им можно растопить весь мир. Видя, насколько тяжело Мэн Хао, у неё больно защемило в груди.

Шесть патриархов стадии Отсечения Души, а также горбатый старик с пятой горы беспомощно наблюдали за кровавым принцем. Человеком, которого в самом начале они отказывались принять.

Со стороны трёх патриархов клана Ли послышался рокот. Мэн Хао размахнулся и ударил правой рукой. От его удара всё вокруг затряслось, ведь это был удар силой Поиска Дао!

Три надвигающихся кольца задрожали и чуть было не рассыпались на куски, но им чудом удалось устоять. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Золотые воронки вокруг внезапно схлопнулись. Благодаря этому они вобрали в себя последние остатки ци и крови пойманных в них людей и послали их Мэн Хао. С новой силой он замахнулся ещё раз и ударил. Три сияющих кольца с грохотом были раздавлены, словно сухостой!

Трое патриархов клана Ли изменились в лице и попытались защититься божественными способностями. Вот только этого оказалось мало. Одного из них разорвало на кусочки, а двоих его товарищей скрутило в приступе кровавого кашля. Выжившие патриархи изумлённо посмотрели на место, где недавно стоял их собрат по клану, а потом с безумным рёвом бросились в атаку.

— Сдохни!

К этому моменту до Мэн Хао почти добрались шесть экспертов секты Одинокого Меча и Золотого Мороза. Сейчас в Мэн Хао бурлила сила похищенной культивации. Он поднял правую руку и указал в небо, где тут же возникла Девятая Гора. Её он противопоставил восьмерым нападавшим. Загрохотали взрывы, из уголков губ Мэн Хао потекла кровь. Его лицо исказила свирепая гримаса, когда иллюзорная Девятая Гора дрогнула.

— Вот наш шанс! — воскликнул практик начальной ступени Поиска Дао.

Вместе с марионеткой секты Золотого Мороза он взмыл в воздух. Мэн Хао повернулся в их сторону и указал на них пальцем.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Демонический ци, словно тончайшие нити шёлка, опутал этих двоих. Хоть они и смогли стряхнуть заговор за один вдох, этой заминки Мэн Хао хватило, чтобы обрушить свою божественную способность.

— Разрушение Девятой Горы!

Девятая Гора тотчас взорвалась. Восьмерых экспертов стадии Отсечения Души разметало, словно котят. Практик стадии Поиска Дао из секты Одинокого Меча и золотая марионетка секты Золотого Мороза вынуждены были остановиться.

— Убить его! — одновременно закричали восемь практиков стадии Отсечения Души.

Повинуясь приказу, сотни тысяч бойцов атаковали своими божественными способностями и магическими техниками. С оглушительным грохотом на Мэн Хао обрушился град магических способностей. Пространство вокруг него искажалось и искривлялось, пока он, тяжело дыша, холодно смотрел на противостоящую ему армию. На фоне ярких вспышек магических техник и божественных способностей был виден лишь его силуэт. Вечный предел вновь принялся за работу, позволив ему выстоять и в этот раз.

Никто не пройдёт!

Ученики секты Кровавого Демона позади с дрожью в сердце наблюдали за творящимся ужасом. Силуэт кровавого принца навеки отпечатался в их памяти.

Этот силуэт был подобен горе!

К сожалению, война ещё не закончилась, и схватка возобновилась с новой силой. В такой манере прошло три дня. До пробуждения второй истинной сущности Мэн Хао оставалось всего неделя! Мэн Хао уже давно перестал считать, сколько раз его тело распалось на куски. Без вечного предела он бы уже давно погиб. Теперь под его контролем находилось более пятидесяти золотых воронок. В него поступали чудовищные объёмы ци, крови и силы культивации. И всё же... этого было мало.

Его глаза давно уже стали цвета крови. Мир перед его глазами тоже полностью окрасился в алый. За эти три дня Мэн Хао наконец понял, что в мире нет ничего по-настоящему вечного. Несмотря на то, что его тело раз за разом восстанавливалось, скорость, с которой оно это делало, с каждым разом постепенно уменьшалась. К тому же его кожа в некоторых местах начала усыхать.

Ученики секты Кровавого Демона с покрасневшими глазами наблюдали, как их кровавый принц своим телом заслоняет прореху в щите. У них нестерпимо болело в груди, словно туда вонзили острейший кинжал. Силуэт Мэн Хао под шквалом атак врага мог растрогать даже самого чёрствого человека. Творящееся внизу потрясло даже патриархов, сцепившихся в схватке с патриархом Кровавый Демон.

Наконец после трёх дней кровопролития повисла тишина. Многие из сотен тысяч практиков врага сложили головы в противостоянии с Мэн Хао. Но их по-прежнему оставалось ещё очень много, поэтому потери никого не заботили. Сейчас их волновал только один человек — Мэн Хао, заслоняющий своим телом брешь. Он был подобен богу, который в одиночку был способен сдержать целую армию.

Халат Мэн Хао полностью пропитался кровью, его лицо осунулось от усталости. Под его покрасневшими глазами образовались чёрные круги. В глазах сотен тысяч практиков он превратился в настоящий кошмар, который невозможно было забыть.

Мэн Хао не сводил глаз с многотысячной армии, практики врага тоже не могли отвести от него глаз. К этому моменту многие прониклись к нему невольным восхищением. Он в одиночку защищал брешь. Да, у него имелись жуткие божественные способности, да, он обладал необыкновенным физическим телом, которое могло само собой восстанавливаться, но для того, чтобы в одиночку противостоять целой армии, этого было мало. Для этого требовалась мужество.

Среди них считанные единицы были способны на такой же подвиг. К тому же они уже заметили, что даже самовосстанавливающееся тело начало потихоньку сдавать. Ему явно уже недолго осталось.

Старик с культивацией начальной ступени Поиска Дао с нескрываемой жаждой убийства посмотрел на него.

— Лишь немногие в этом мире достойны моего восхищения, — произнёс он, — ты один из них! Раз уж у тебя есть загадочная магия, не дающая тебе умереть, давай поглядим, сколько она сможет выдержать ударов наследуемого сокровища! А теперь освободите наследуемое сокровище!

Глава 739. Патриарх пятого пика!

Наследуемое сокровище!

В дао резерве любой секты имелся особый предмет, который не только гарантировал существование и развитие секты, но и был фактором сдерживания, защищающим секту от соседей.

Дао резервы секты Одинокого Меча были очень глубоки. Однако именно бамбукового меча больше всего страшился Южный Предел! Меч попал к ним из древнего Дао Озера. Он обладал почти безграничной силой. Объём высвобожденной силы напрямую зависел от владельца. После многолетних изысканий секта Одинокого Меча пришла к выводу, что меч мог продемонстрировать свою истинную силу... только в руках бессмертного. К сожалению, хоть в секте Одинокого Меча и появлялись бессмертные, все они были лишь лжебессмертными. Что до истинных бессмертных... с древних времён до сего дня во всём Южном Пределе такой не появлялся ни разу. Похожая ситуация была и в Западной Пустыне. Истинные бессмертные появлялись только в Восточных Землях!

Эксперт начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча вдохнул полной грудью и взмахнул рукой. Вновь появился тот жуткий лист. В мгновение ока он вырос в побег бамбука, потом в стебель и, наконец... стал бамбуковым мечом!

— Этот меч является частью главного сокровища, — спокойно объяснил старик, — но с моей культивацией, даже будь у меня весь меч, я смог бы управлять лишь частью его силы.

С этими словами он поднял меч над головой, затопив округу могучей жизненной силой. В этот момент всё окрасилось в зелёный цвет, а в воздухе закружился целый рой светящихся огоньков. Танцующие огни завораживали.

Марионетка стадии Поиска Дао холодно хмыкнула. Она подняла руку, и крошечный кусок камня на её ладони начал опять увеличиваться в размерах. В мгновение ока он вырос до трёхкилометровой горы. От неё исходила угрожающая воля, которая накрыла всю территорию вокруг марионетки. Появившиеся волны превратились в сметающую всё вокруг реку. К тому же от горы исходила пульсирующая аура. Эта гора являлась ценным наследуемым сокровищем и впечатляла даже больше, чем бамбуковый меч секты Одинокого Меча. Пространство вокруг горы с треском покрылось трещинами.

Пятый патриарх клана Ли с непроницаемым лицом наблюдал за всем этим со стороны, только его глаза сияли мрачным светом. Взмахом рукава он вызвал фэн-шуй компас. Множество магических символов фэн-шуй компаса опустились вниз и засияли ярким светом, создавая ощущение, будто в этом месте начал работать загадочный естественный закон.

Все три человека использовали не главные сокровища, а лишь их компоненты. Истинные сокровища сейчас находились в небе, в руках практиков, сражающихся с патриархом Кровавый Демон.

Когда были задействованы три ценных сокровища, объединённая армия практиков начала медленно отступать, уступив поле боя своим лидерам. Сделали они это для того, чтобы не дать Мэн Хао шанса использовать Великую Магию Кровавого Демона.

Мэн Хао прищурился, интуиция подсказывала ему, что грядёт страшная опасность, однако он всё равно сохранял спокойствие. Чувство страшной опасности было привычным, ведь оно сопровождало его во время каждого его поединка.

— Рассечение! — холодно произнёс эксперт стадии Поиска Дао секты Одинокого Меча.

Когда его рука начала опускаться вниз, бамбуковый меч вобрал в себя все зелёные огоньки и превратился в меч, сотканный из слепящего света. Он помчался по воздуху, на ходу приняв форму половины зелёного двуручного меча. Этот двуручник с неописуемой скоростью рубанул по Мэн Хао.

— Девятая Гора! — воскликнул Мэн Хао, однако стоило горе появиться, как она тут же рассыпалась на части.

Острия Деревянных Мечей Времени выстроились в формацию мечей и начали быстро вращаться. И даже эта могучая формация распалась за считанные мгновения.

Бамбуковый меч продолжал свой неумолимый натиск. Мэн Хао с рёвом вскинул руки перед собой. С его левой руки заструился белый туман, с правой — чёрный. Туман превратился в чёрную и белую жемчужины, которые и встали на пути двуручного меча. Прогремел чудовищный взрыв. Меч задрожал, как, впрочем, и жемчужины. Как только Мэн Хао закашлялся кровью, жемчужины растворились в воздухе.

Когда двуручник почти достал Мэн Хао, в его глазах вспыхнул алый свет. Он сосредоточил свою культивацию в правую руку и ударил в опускающийся меч. Всё вокруг содрогнулось. Меч остановился, а вот рука Мэн Хао выглядела так, будто её сейчас разорвёт на части. На него навалилось настолько сильное давление, что даже тело захрустело. Словно его тело не могло выстоять под таким чудовищным давлением.

Кожа во многих местах разорвалась, обнажая алую плоть. Хоть эти раны практически мгновенно залечивались, новые открывались ещё быстрее. Вскоре Мэн Хао был залит кровью с ног до головы. Всё это выглядело так, будто ещё секунда, и его разорвёт на мелкие кусочки.

Тем временем марионетка секты Золотого Мороза подняла руку, отчего высокая гора переместилась к месту событий, зависнув над головой Мэн Хао. А потом она обрушилась вниз. Прогремел взрыв. Тело Мэн Хао вновь распалось, а затем восстановилось благодаря вечному пределу.

Сияющий ци меча двуручник продолжал опускаться вниз. Тело Мэн Хао вновь распалось на части. Снижающаяся каменная громадина испускала сокрушительное давление. Именно в этот момент пятый патриарх клана Ли холодно хмыкнул и послал вперёд фэн-шуй компас.

— Чёрное пламя, огонь земли, жажда убийства, переплавленная в душу! — зловеще произнёс он.

Из фэн-шуй компаса ударило чёрное пламя, превратившееся в стаю из тысячи огненных птиц. Они полетели к Мэн Хао, явно собираясь нанести смертельный удар! Даже с вечным пределом Мэн Хао ждала неминуемая смерть под натиском таких могущественных сокровищ!

Ученики секты Кровавого Демона словно обезумели.

— Кровавый принц! — с этим криком все ученики секты превратились в лучи света и поспешили на помощь Мэн Хао.

Стоило им броситься вперёд, как горбатый старик тяжело вздохнул. Его горбатая спина немного распрямилась, даже черты его лица немного разгладились. Теперь на его месте стоял совершенно другой человек.

— Барьер, обрушение!

Он надавил рукой перед собой, разослав во все стороны эманации неописуемой силы. Как только он коснулся пятого слоя барьера, он мигнул, а потом разбился вдребезги. Обрушение барьера высвободило настолько могучую силу, что даже три ценных сокровища застыли на месте. А потом они завибрировали, разрывая воздух и заставляя землю дрожать.

С помощью силы обрушенного барьера горбатый старик в мгновение ока оказался перед тремя ценными сокровищами. Он поднял обе руки, а потом резко опустил их вниз. Его культивация засияла, сотворив огромный барьер, который накрыл Мэн Хао и его разорванное тело.

Похоже, старик использовал всю имеющуюся у него силу, чтобы защитить Мэн Хао и дать ему драгоценное время для восстановления. Что до него, теперь он в одиночку противостоял этим трём могучим сокровищам.

Когда двуручник опустился ещё ниже, горбатый старик задрожал. Несмотря на кровавый кашель, его глаза свирепо сверкали. Его горбатая спина вновь распрямилась, а лицо помолодело. Теперь это уже был мужчина в расцвете сил. Его культивация внезапно изменилась, теперь он находился на втором отсечении.

Благодаря короткой передышке тело Мэн Хао стремительно соединялось вместе. Похоже, ещё мгновение, и оно вновь станет целым.

Именно в этот момент обрушилась гора. Горбатый старик побледнел, изо всех пор в его теле брызнула кровь, окутав его в нечто похожее на кровавый туман. Его спина ещё сильнее распрямилась, теперь он выглядел как молодой человек.

Процесс восстановления Мэн Хао был практически завершён.

К сожалению, именно в этот момент на старика обрушились чёрные огненные птицы. Он во всё горло взревел. Его спина полностью распрямилась, теперь он выглядел как подросток, а его культивация поднялась на третье отсечение. Сейчас ему нельзя было дать больше четырнадцати-пятнадцати лет. Он был хорош собой, а его энергия вздымалась, подобно океанской волне. И тут его тело окутало пламя, но не тьмы, а жизненной силы.

Сожжение собственной жизненной силы позволило его культивации подняться до начальной ступени Поиска Дао, где появлялся естественный закон. Он использовал свою жизненную силу, чтобы противостоять трём сокровищам. Такая самоотверженность потрясла даже многотысячную армию врага.

— Наставник! — в слезах закричала его ученица, миловидная девушка. Она поняла, что тот собрался сделать.

— Патриарх пятого пика!

— Патриарх!

Ученики секты Кровавого Демона с дрожью в сердце и слезами на глазах наблюдали за одним из своих патриархов.

Тех, кто сжигал собственную жизненную силу, ждал один конец — смерть!

Наконец тело Мэн Хао полностью восстановилось, открыв глаза, он увидел подростка, который сжигал свою жизненную силу, чтобы выиграть ему драгоценное время, чтобы защитить его. Хоть его физическое тело и было на грани полного уничтожения, его душа и божественное сознание никуда не делись, поэтому он видел всё, что произошло.

— Ты... — с горечью произнёс он.

— Кровавый принц, — сказал подросток древним скрипучим голосом, — ты сделал для секты Кровавого Демона более чем достаточно. В этот раз не будет никаких споров: кто и что должен делать. В этот раз позволь мне защитить тебя!

Он счастливо рассмеялся, вот только его тело яростно трясло под гнётом трёх могущественных сокровищ. Даже сожжение собственной жизненной силы не дало ему много времени.

— Скорее уходи! — внезапно сказал он Мэн Хао. — Мне уже конец, но перед смертью я запятнаю эти три сокровища, чтобы их нельзя было использовать против тебя, во всяком случае временно. Патриарх сражается, как и я... но вскоре всё будет зависеть только от тебя! Уходи!

Мэн Хао задрожал, когда понял, что патриарх пятого пика был готов к смерти. Его не переубедить. Мэн Хао чувствовал, будто сердце в его груди пронзило множество острых игл, но он не стал спорить и отступил к секте. Когда он оказался за четвёртым слоем барьера, некогда старик теперь уже подросток улыбнулся, продолжая сжигать свою жизненную силу.

— Я прожил долгую жизнь и столько всего повидал...

Он повернулся и посмотрел на свою ученицу в секте Кровавого Демона. Последний раз тепло ей улыбнувшись, он закрыл глаза. Пламя жизненной силы взвилось ярким и величественным заревом. Его тело внезапно взорвалось, высвободив жуткие кроваво-красные волны, которые, ударив в три сокровища, запятнали их алым цветом. Сокровища тут же померкли и лишились прежних красок, словно дух предметов был запятнан. А потом они стремительно рухнули вниз.

— Наставник!!! — закричала ученица. Текущие по её щекам слёзы были похожими на кровь.

Ученики секты Кровавого Демона задрожали. Их отчаяние и бессилие растворились, как дым на ветру. Теперь их переполняла безумная ненависть. Им не нужны были воодушевляющие речи. Теперь секта Кровавого Демона, словно меч, была готова убивать!

Глава 740. Четвёртая ступень Великой Магии Кровавого Демона!

Запятнанные компоненты наследуемых сокровищ секты Одинокого Меча, секты Золотого Мороза и клана Ли упали на землю. Поскольку всеобщее внимание было приковано к патриарху пятого пика и его героическому поступку, никто не заметил одной небольшой детали, даже Мэн Хао. Необычное гало внезапно вспыхнуло вокруг наследуемого сокровища секты Одинокого Меча. Судя по всему, это гало существовало всегда, но до этого момента оно было подавлено, запечатано. Теперь, когда сокровища были запятнаны, печать немного ослабла, и гало впервые стало видимо невооружённому глазу.

Хотя этот меч и не являлся главным сокровищем, а лишь его компонентом, произошедшее стало чем-то вроде искры, упавшей в стог сена. Эта искру, хоть и совсем крошечную, невозможно было затушить. К тому же это затронуло даже главное сокровище в руках старика в чёрном халате высоко в небе, который сейчас сражался с клоном патриарха Кровавый Демон.

— Что за чертовщина?! — закричал он во время выполнения очередного магического пасса.

Рядом с ним находилось истинное наследуемое сокровище секты Одинокого Меча — бамбуковый меч. Раньше он был беспредельно острым и испускал жуткое давление. Даже патриарх Кровавый Демон вынужден был с ним считаться. Но теперь от меча потянуло уникальной аурой. И не просто уникальной... эта аура напоминала силу Времени! С появлением ауры бамбуковый меч стал ещё удивительней, что изрядно обрадовало старика в чёрном халате из секты Одинокого Меча.

Патриарх Кровавый Демон нахмурился. Он мог распылить свою силу на несколько клонов или сосредоточить её всю в одном. Единственный клон мог с лёгкостью расправиться с любым практиком пика Поиска Дао, примером тому был патриарх Шесть Дао. Вот только сейчас ему противостояло сразу три эксперта пика Поиска Дао, да ещё и с наследуемыми сокровищами наперевес. Только увеличив количество клонов, он мог противостоять всем своим противникам. К тому же глубоко внутри его терзало странное чувство, будто за ним кто-то наблюдает из места, которое он никак не мог определить.

"Очень жаль, что я не могу позволить моей душе покинуть Кровавый пруд..." — подумал он со вздохом. И всё же в его глазах не было ни намёка на страх. Он был абсолютно уверен в своей способности справиться с любым возникшим кризисом или опасной ситуацией. Такая уверенность пустила корни глубоко в его сердце и не ослабевала ни на йоту, каким бы плохим ни казалось его положение.

Сражение в небе продолжалось. Он использовал клонов, чтобы противостоять трём экспертам пика Поиска Дао, а также патриарху Шесть Дао, который с помощью секретной техники сжёг своё долголетие для временного восстановления культивации для схватки с патриархом Кровавый Демон. Ненависть к патриарху Кровавый Демон в его сердце постепенно превратилась в одержимость.

Сражение внизу тоже сменило русло. Став свидетелями гибели патриарха пятого пика, обрушения пятого слоя барьера и запятнания

трёх компонентов сокровищ сотни, тысяч практиков были потрясены до глубины души. Тем временем толпа учеников секты Кровавого Демона за четвёртым слоем барьера напоминала рой жутких кроваво-красных мечей.

— Атакуйте брешь! — холодно приказал практик на начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча.

Находясь в авангарде, его окружали марионетка секты Золотого Мороза, практик из клана Ли, а также множество экспертов стадии Отсечения Души. Все они помчались к четвёртому слою барьера.

— Сдохните! — взревели сотни тысяч бросившихся в атаку практиков.

И вновь их армия, словно океанская волна, обрушилась на секту Кровавого Демона, грозясь затопить и разрушить её до основания. По другую сторону четвёртого слоя барьера Мэн Хао тяжело вздохнул и зашагал вперёд. В этот раз за ним последовали два Железных патриарха и более десяти тысяч жаждущих крови учеников секты Кровавого Демона. Видя их полные решимости глаза, Мэн Хао понял, что не сможет остановить их от участия в сражении.

"Раз так, значит, сегодня мы будем сражаться до самого конца!"

В его глазах вспыхнули красные искры. Острия Мечей Времени построились над ним в лотос, испуская при этом чудовищную силу Времени. Даже пространство вокруг них искажалось под влиянием этой силы.

Одновременно с этим вокруг Мэн Хао вспыхнуло едва заметное алое свечение. Сперва оно выглядело как призрачный образ, но стоило ему двинуться вперёд, как стало ясно, что это был кровавый клон!

Кровавый клон клана Цзи!

— В бой!

Мэн Хао выполнил магический пасс, отправив вперёд Формацию Мечей Времени. Глаза кровавого клона блеснули. В небо взмыл кроваво-красный луч, испускающий зловещую волю. Следом он превратился в алый росчерк, который перемещался от практика к практику. Каждую его жертву начинало трясти, а потом поле боя оглашал душераздирающий крик. Чтобы высосать из неё всю кровь этому росчерку требовалось всего одно мгновение. Оставив после себя высохший труп, кровавый клон отправлялся пировать дальше.

Пожирая практиков одного за другим, со временем в кровавом клоне пробудилась частичка сознания. Именно по этой причине Мэн Хао не очень хотел использовать его в бою. В прошлом ему удавалось подавить сопротивление кровавого клона, но чем больше крови он поглощал, тем тяжелее давался над ним контроль. Более того, имелся шанс, что клон вообще может взбунтоваться.

Сейчас в гуще сражения у Мэн Хао не было времени размышлять о последствиях своего решения. С появлением на поле боя кровавого клона алое сияние залило собой небо. Кровавый клон... мог считаться неумирающим существом, да и выглядел он довольно причудливо. Хоть он и не успел убить много вражеских практиков, его появление переполошило немало людей на поле боя. Начали раздаваться изумлённые и растерянные выкрики:

— Что это за штука?!

— Не позволяйте этой кроваво-красной штуке вас коснуться! Она — само зло!

— Секта Кровавого Демона культивирует только демоническую магию. Такие зловещие колдовские искусства — одна из причин, почему секта Кровавого Демона заслуживает быть уничтоженной!

Душераздирающие вопли, гневные крики, безумный рёв и грохот взрывов — от этой какофонии звуков затряслось всё поле боя.

Два Железных патриарха и десять тысяч учеников секты Кровавого Демона сошлись с противником лоб в лоб. Что до Мэн Хао, он в одиночку схватился с патриархом секты Одинокого Меча на начальной ступени Поиска Дао, марионеткой секты Золотого Мороза, практиком из клана Ли, а также несколькими экспертами стадии Отсечения Души. Золотые воронки третьей ступени Великой Магии Кровавого Демона раскинулись вокруг своего хозяина. С помощью богатого арсенала магических техник Мэн Хао не позволял своим могущественным и весьма опасным противникам покинуть место их схватки.

Сделать это было крайне непросто, особенно против старика из секты Одинокого Меча, который холодно хмыкнул и высвободил естественный закон. Сделав шаг, он возник рядом с двумя Железными патриархами и обрушил на них смертоносную атаку. Глаза Мэн Хао сверкнули жаждой убийства.

— Взрыв! — прорычал он, заставив взорваться одно из остриёв Мечей Времени в Лотосовой Формации Мечей.

Высвобожденная сила Времени превратилась в жуткую бурю. Эксперт на пике Поиска Дао мог проигнорировать такую бурю Времени, но никак не практик на начальной ступени Поиска Дао. Старик изменился в лице и был вынужден прервать атаку и отступить.

— Практики Отсечения Души! — закричал он. — Новый приказ. Задержите его!

Практики стадии Отсечения Души из секты Одинокого Меча повиновались. Марионетка секты Золотого Мороза и практик клана Ли прокричали похожие команды. В следующий миг множество практиков стадии Отсечения Души бросились на Мэн Хао, на ходу выпуская в него божественные способности и магические техники.

Одновременно с этим марионетка секты Золотого Мороза попыталась пролететь мимо места, где находился Мэн Хао. Практик клана Ли хотел провернуть похожий манёвр.

Как вдруг в глазах Мэн Хао вспыхнул холодный огонёк.

— Взрыв! Взрыв! Взрыв!!!

Три острия Мечей Времени взрывались один за другим. Марионетка секты Золотого Мороза и практик из клана Ли были вынуждены остановиться, когда внезапно разверзлись несколько бурь Времени. В этой битве Мэн Хао ничего не жалел. Он зашагал вперёд и резко рубанул рукой перед собой.

— Взрыв!

Из оставшихся остриёв Мечей Времени взорвались пять. Теперь у него осталось всего одно. Огромная буря Времени раскинулась во все стороны, отчего на поле боя всё загрохотало и задрожало.

С душераздирающими воплями эксперты стадии Отсечения Души стремительно старели. У некоторых даже закончилось долголетие, и они погибли, остальные же в панике отступили. Мэн Хао тут же превратился в зелёный дым и растворился в воздухе, после чего возник за спиной одного из убегающих экспертов. Молниеносный удар рукой, и шея с хрустом была сломана. Ещё одно перемещение — ещё один удар. Ещё один враг повержен.

Мэн Хао, словно тень, перемещался от одного практика к другому. За несколько коротких вдохов он расправился с семью практиками стадии Отсечения Души.

К этому времени буря Времени утихла. Эксперт начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча, марионетка секты Золотого Мороза и практик из клана Ли объединили усилия и атаковали Мэн Хао самыми своими могущественными божественными способностями, явно намереваясь раздавить его.

Прогремел взрыв. Тело Мэн Хао рассыпалось на части, а потом вновь собралось воедино. Его лицо заметно побледнело. Его не покидало чувство, что, если его тело и дальше будет разрушаться подобным образом, совсем скоро наступит момент, когда оно больше не восстановится... и он действительно погибнет.

Сейчас многих учеников секты Кровавого Демона, сражающихся на поле боя, настигла физическая смерть, после чего и их зарождённые души подвергались уничтожению. Перед смертью большинство прибегали к самоуничтожению. Каждый такой взрыв раскрывался на поле боя подобно великолепному алому цветку. Такая храбрость и самоотверженность были достойны уважения!

Оставшиеся за четвёртым слоем барьера ученики секты Кровавого Демона с покрасневшими глазами наблюдали за ходом боя. Десятки тысяч учеников вылетели наружу вместе с тремя патриархами Демонического Пламени. Но против орды в несколько сотен тысяч врагов лучшее, что они могли делать, — это их задержать. И даже эта задержка будет довольно короткой.

Под непрекращающимся натиском экспертов секты Одинокого Меча и Золотого Мороза, а также клана Ли Мэн Хао медленно отступал.

Девятая Гора обрушилась. Он больше не мог использовать чёрную и белую жемчужины. Он взорвал всю Формацию Мечей Времени. Щупальца сокровища Отсечения Души — Запредельной Лилии — были отсечены, а сама она была в крайне тяжёлом состоянии. Его тело сильно ослабело!

Мэн Хао раз за разом прибегал к Великой Магии Кровавого Демона, вот только с появлением яркого магического света наученные горьким опытом практики быстро отступали.

Что до эксперта начальной ступени Поиска Дао, марионетки секты Золотого Мороза и практика из клана Ли, третья ступень Великой Магии Кровавого Демона не обладал достаточным могуществом, чтобы остановить их.

"Патриарх сказал, что четвёртая ступень Великой Магии Кровавого Демона позволит мне сразить эксперта на начальной ступени Поиска Дао, — вспомнил Мэн Хао, — четвёртая ступень... мне надо достичь этой ступени!"

С покрасневшими глазами он продолжал отступать. Он в очередной раз задействовал Великую Магию Кровавого Демона, а потом его тело вновь разорвало на части, после чего оно опять восстановилось.

"Нужно заставить воронку вращаться быстрее! Если она будет достаточно быстрой, то я достигну четвёртой ступени! Между третьей и четвёртой ступенью не должно быть труднопреодолимой стены. Я уже нахожусь на стадии духовных меридиан, осталось только заставить золотую воронку... начать вращаться быстрее! Намного быстрее!"

Его культивация ярко вспыхнула, когда он задействовал Великую Магию Кровавого Демона и попытался достичь четвёртой ступени. Когда эксперт начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча, марионетка секты Золотого Мороза и практики из клана Ли возобновили свой натиск... внезапно разум Мэн Хао обрёл кристальную ясность, а мир вокруг него, казалось, замедлился. Он поднял руку и указал перед собой.

Раскрывшаяся золотая воронка была в десять раз больше предыдущей. Она возникла прямо над экспертом начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча, а также дюжины практиков рядом с ним.

Эта золотая воронка тут же вспыхнула безумной силой притяжения. Поглощая культивацию вместе с ци и кровью, она практически мгновенно превратила всех практиков, кроме эксперта секты Одинокого Меча, в сморщенные и высохшие трупы!

Только старик холодно хмыкнул и уже хотел было обрушить воронку, как вдруг у него глаза расширились от удивления. Он осознал, что эта воронка отличалась от предыдущих. Мощная сила притяжения уже высосала по меньшей мере треть его культивации! Но куда важнее было другое — он не мог вырваться из воронки! Она крепко держала его на месте!

— Немыслимо! — прохрипел старик.

По скорости поглощения сила притяжения этой воронки заметно превосходила третью ступень Великой Магии Кровавого Демона. Мэн Хао прекратил отступать и с кровожадным блеском в глазах посмотрел на застрявшего в воронке эксперта стадии Поиска Дао.

"Великая Магия Кровавого Демона. Четвёртая ступень!"

Он совершил прорыв!

Глава 741. Клон Бессмертного Зари!

Великая Магия Кровавого Демона состоит из шести ступеней: стадия ци и крови, стадия духовных меридиан, стадия кровавой души! Три больших стадии, созданные для усиления физического тела, культивации и души!

Первая стадия позволяет практику закалять физическое тело практически без ограничений и достичь уровня силы, способного сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Вторая стадия ещё сильнее. Поглощаемая культивация других людей временно повышает культивацию человека, задействовавшего эту магию. С ней возможно преодолеть границы и временно достичь вершины могущества! Третья стадия кровавой души для Мэн Хао всё ещё была покрыта завесой тайны. Согласно описанию Великой Магии Кровавого Демона, третья стадия была как-то связана с душой и божественной волей.

Вот только он не знал, что третья стадия Великой Магии Кровавого Демона имеет своё собственное уникальное название. Она могла превратить божественную волю в клонов и вырезать бессмертных одной силой мысли!

Тело Мэн Хао заполонил гул. Он окинул взглядом бурлящее поле боя. Окутывающая его энергия и невиданное доселе сияние его глаз заставили марионетку секты Золотого Мороза поёжиться. Практик из клана Ли прищурился, а вот эксперт начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча, который застрял в золотой воронке, чувствовал нарастающее внутри чувство смертельной опасности.

Мэн Хао медленно поднял руку и указал на старика.

— Умри! — вынес свой приговор Мэн Хао.

Воронка начала вращаться ещё быстрее, превратившись в вихрь, который растянулся от земли до небесного свода. Издали этот вихрь выглядел особенно впечатляюще. Все практики на поле боя: будь то ученики секты Кровавого Демона или бойцы трёх великих сект и клана — изумлённо застыли.

Буря полностью скрыла из виду практика из секты Одинокого Меча. Сквозь пелену свистящего ветра доносились только его безутешные вопли. Огромное количество ци и крови превратилось в кровавую дымку, которая вырвалась из урагана и полетела к Мэн Хао. К этому моменту физическое тело Мэн Хао уже достигло стадии Поиска Дао. В то же время значительные объёмы чужой культивации, посылаемой ему вихрем, подняли его собственную культивацию на третье отсечение!

Практик секты Одинокого Меча в вихре испытывал чудовищную боль. Его физическое тело за пару мгновений превратилось в мешок с костями!

По телу Мэн Хао пробежала дрожь, исходящую из его тела ауру почувствовали все на поле боя. Это была не аура Отсечения Души... а Поиска Дао!

Наконец золотая воронка развеялась, явив практика секты Одинокого Меча. От него не осталось ничего, разве что кожа да кости. Не осталось даже крохотной крупицы культивации. Его жизненная сила едва тлела, он потерял всё!

Он настолько ослаб, что чувствовал себя смертным; настолько ослаб, что у него не осталось сил даже вытащить магические предметы из бездонной сумки. Даже его зарождённое божество полностью усохло. В его глазах застыло потрясение. Он с трудом мог поверить во всё, что с ним произошло, насколько быстро сработала воронка. Когда золотая воронка исчезла, Мэн Хао переместился к старику и нажал ему на темя.

Сотни тысяч практиков наблюдали за всем со смесью изумления, ужаса и неверия.

Эксперт начальной ступени Поиска Дао секты Одинокого Меча взорвался с громким хлопком, разметав во все стороны фонтаны кровавых брызг... которые прямо в воздухе превратились в пепел.

Над полем боя повисла гнетущая тишина.

От старика осталось только растерянное и напуганное зарождённое божество. Оно попыталось сбежать, но ему не удалось уйти далеко. Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах взмахнул рукой и призвал к себе флаг о трёх хвостах. Развёрнутое полотнище наполнило округу зыбкой тьмой и схватило зарождённую душу. А потом утянуло её к Мэн Хао и запечатало внутри флага.

Стояла гробовая тишина...

Марионетка секты Золотого Мороза бросилась бежать. Практики секты Золотого Мороза, из которых состояли другие марионетки, онемело застыли на месте. Могущественный эксперт начальной ступени Поиска Дао был только что убит прямо у них на глазах. У практика из клана Ли глаза на лоб полезли.

Правда тишина не продлилась и пары вдохов, люди практически сразу возбуждённо зашумели:

— Эксперт на начальной ступени Поиска Дао... погиб?

— Могущественный патриарх секты Одинокого Меча только что был сражён!

Никто не хотел верить, что всё это произошло на самом деле. Несмотря на изумление, они никак не могли отвести глаз от Мэн Хао. Образ стоящего перед ними человека теперь никогда не сотрётся из их воспоминаний.

Учеников секты Кровавого Демона затрясло от радости, и они начали радостно скандировать:

— Кровавый принц! Кровавый принц! Кровавый принц!!!

Звук затопил всё поле боя, после чего превратился в множественное эхо.

Убийство практика начальной ступени Поиска Дао взбудоражило учеников секты Кровавого Демона. Мэн Хао посмотрел вверх. Теперь достигнув четвёртой ступени Великой Магии Кровавого Демона, он был абсолютно уверен, что ему по силам справиться с ордой в несколько сотен тысяч врагов.

После пары шагов он превратился в свирепый луч света, который помчался в сторону практика из клана Ли. Заслышав свист, тот изменился в лице. Он тотчас бросился бежать, желая оказаться как можно дальше от Мэн Хао. Воронка Великой Магии Кровавого Демона перепугала его не на шутку. Но даже со всей его скоростью ему не удалось перегнать Великую Магию Кровавого Демона Мэн Хао.

Взмахом руки Мэн Хао сотворил три золотых воронки, которые опустились на многотысячную армию практиков. Над полем зазвучали душераздирающие крики, когда три воронки накрыли несколько сотен вражеских бойцов. Их тела усохли, культивация исчезла. Вырванные из них ци и крови, а также духовные меридианы стекались к Мэн Хао.

Его физическое тело стало сильнее! Культивация достигла немыслимых высот!

Мэн Хао рванул вперёд на большой скорости и указал рукой на улепётывающего практика из клана Ли.

Восьмого Заговора Заклинания Демонов!

Демонический ци, словно нити тончайшего шёлка, в мгновение ока опутали практика из клана Ли, пригвоздив его к месту. Он пытался вырваться, и, казалось, ему это почти удалось, но цена этой короткой заминке была слишком высокой... её хватило, чтобы Мэн Хао задействовал воронку Великой Магии Кровавого Демона!

Когда воронка возникла над своей новой жертвой, практик из клана Ли закричал. Он выбросил перед собой множество магических предметов и задействовал все резервы своей культивации, но если эксперту начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча не удалось избежать гибели, то как это могло получиться у него, особенно учитывая, что его культивация была немного слабее?

Марионетка секты Золотого Мороза изумлённо повернула голову на крик. Практик из клана Ли усыхал, его культивация таяла на глазах. Люди внутри марионетки в ужасе бросились бежать.

За несколько вдохов всю культивацию практика из клана Ли, а также всю его ци и кровь поглотил Мэн Хао. Небрежным взмахом руки Мэн Хао заставил останки некогда могучего противника взорваться.

— Убить их всех! — взревел Мэн Хао, чем ещё сильнее воодушевил учеников секты Кровавого Демона.

Их осталось несколько десятков тысяч, когда как силы врага насчитывали несколько сотен тысяч бойцов. И всё же... смерть эксперта начальной ступени Поиска Дао, гибель старейшины клана Ли, побег марионетки секты Золотого Мороза и паническое бегство всех практиков стадии Отсечения Души заметно подорвали мораль объединённых сил трёх великих сект и клана. Лишившись присутствия духа, они больше не хотели сражаться.

К тому же кровавый клон продолжал метаться от практика к практику, высасывая их кровь досуха. Всё это лишило сотен тысяч практиков воли энергии сражаться дальше. Впервые секта Кровавого Демона... заставила врага отступить!

Если сравнить вражеские силы с кулаком, то Мэн Хао был силой, которая схватила этот кулак... и разорвала его на части.

Заметив изменение на поле боя внизу, старик в чёрном халате из секты Одинокого Меча в ярости закричал:

— Не терпится на тот свет, малец?!

Патриарх клана Ли тоже в ярости взвыл. Они хотели наброситься на Мэн Хао, но клоны патриарха Кровавый Демон явно не собирались им этого позволить. От прогремевших взрывов искривилось пространство.

— Проклятье! — вскричал старик в чёрном халате. — Бессмертный Зари, вы же обещали помочь!

Как только он это сказал, где-то наверху кто-то негромко вздохнул. Этот вздох прокатился по округе, отчего у сотен тысяч практиков врага и учеников секты Кровавого Демона загудела голова. Их разум задрожал, а потом полностью опустел.

За спиной у Мэн Хао внезапно возникла Запредельная Лилия. Цветок выглядел крайне свирепо и безумно размахивал своими оставшимися щупальцами. Направленный к небу взгляд Мэн Хао источал тяжёлую жажду убийства.

Там, высоко, стояла женщина. Когда она начала медленно спускаться с неба, под её ногами расцветали цветы, а вокруг неё самой кружила едва заметная поразительная энергия. Её нельзя было назвать ослепительной красавицей, но было в её лице нечто необычное, отчего любой посмотревший на неё чувствовал неодолимое влечение.

Её появление переполошило всё поле боя. Клоны патриарха Кровавый Демон внимательно следили за женщиной.

— Бессмертный Зари, — сказал патриарх.

— Кровавый Демон! — произнесла в ответ женщина.

Клоны патриарха Кровавый Демон объединились в одного единственного клона. Этот клон обладал могучей аурой, которая превратилась в огромное кроваво-красное лицо, парящее прямо в воздухе.

— Жалкий клон? — выплюнул патриарх Кровавый Демон. Он окинул взглядом эксперта секты Одинокого Меча и его подельников. — Это и есть ваш главный козырь?

Его взгляд вновь остановился на женщине.

— Я так понимаю недавний листок твоих рук дело.

— При других обстоятельствах, — ответила она, — я бы не смогла справиться с тобой, почтенный Кровавый Демон. Но сейчас тебя окутывает аура смерти. Ты слишком слаб, почтенный. Если я всё верно помню, то в каждую эпоху Великой Магией Кровавого Демона может владеть только один человек. Ты не использовал её в бою, только это дитя внизу... Хотя всё это не имеет значения. Мне нужно лишь задержать тебя ненадолго.

Она внезапно посмотрела вниз на Мэн Хао. Встретив её взгляд, Мэн Хао почувствовал, как у него загудела голова. На его разум обрушилось чудовищное давление, словно на него давила гигантская гора. Запредельная Лилия позади безумно извивалась.

"Бессмертный Зари!" — подумал он, попятившись назад. Несмотря на текущую из уголков губ кровь, он продолжал смотреть на женщину в небе. Он никогда не забудет этого взгляда. Взгляда, который он почувствовал на себе ещё в море Млечного Пути!

Эта женщина была тем самым загадочным Бессмертным Зари, правда это была не истинная сущность, а всего лишь клон!

— Добрая часть меня дала тебе её жизненную силу, — спокойно сказала она, — мой сын стал твоим сокровищем Отсечения Души. Ты и я... действительно связаны судьбой.

Глава 742. Пора возвращаться домой, золотце

Когда эти слова сорвались с губ Бессмертного Зари, нисходящее на Мэн Хао давление усилилось. Словно истребляющая воля собиралась раздавить его. Запредельная Лилия позади впала в неистовство: на её лепестках переливались радужные цвета, а её щупальца безумно извивались, и, похоже, она беззвучно кричала.

Несмотря на дрожь, Мэн Хао стиснул зубы, не став отводить взгляда от Бессмертного Зари. Он слышал о ней ещё в секте Покровителя, но только сейчас... увидел её собственными глазами.

На руке Бессмертного Зари появился лист. Один мягкий взмах её руки, и листок в луче сияющего света помчался к Мэн Хао. За исключением этого листа, всё на Небе и Земле застыло. Когда лист превратился в луч света и помчался к Мэн Хао... откуда ни возьмись появилась костлявая рука и схватила его. Пальцы сжались в кулак, раздавив его. Когда пальцы разжались, оставшийся от листа пепел был развеян по ветру. Эта рука принадлежала объединённому клону патриарха Кровавый Демон.

— Против кого-то вроде вас, думаете, мне нужна Великая Магия Кровавого Демона? — спокойно сказал он.

Внезапно его окружило кроваво-красное сияние, которое затем ударило вверх и окутало парящее в воздухе гигантское лицо. На лбу у этого лица вырос жутковатый рог, отчего внешне оно стало походить на демоническое воплощение, которым недавно управлял Мэн Хао.

— Кровавый мир, откройся! — произнёс патриарх Кровавый Демон.

В небе зарокотал гром, и по округе начал расползаться красный туман. В то же время глаза клона Бессмертного Зари блеснули. Взмахом руки она призвала к себе Запредельную Лилию, которая магическим образом возникла у неё за спиной. Её беспредельный свет вступил в противоборство с патриархом Кровавый Демон.

Старик в чёрном халате из секты Одинокого Меча, патриарх из секты Золотого Мороза и клана Ли задействовали свои божественные способности, чтобы помочь Бессмертному Зари в её противостоянии с патриархом Кровавый Демон!

Что до Шесть Дао из секты Чёрного Сита, только он хотел оказать содействие, как вдруг Бессмертный Зари сказала:

— Шесть Дао, тебе нет нужды участвовать в этой схватке. Сотри с лица земли фундамент секты Кровавого Демона, уничтожь гору Кровавого Демона. Именно там скрывается истинная сущность Кровавого Демона.

— И ещё одно, убей это дитя Мэн Хао! — добавил старик в чёрном халате из секты Одинокого Меча. Взмахом руки он послал наследуемое сокровище секты Одинокого Меча — бамбуковый меч — в сторону Шесть Дао. — Вот, я даже на время дам тебе мой меч!

Сперва Шесть Дао хотел отказаться. Убийство эксперта начальной ступени Поиска Дао из секты Одинокого Меча потрясло его до глубины души. Но при виде посланного в его сторону бамбукового меча он сразу оживился. Он отлично понимал, что наследуемое сокровище секты Одинокого Меча обладает невероятным могуществом. Как только его пальцы сомкнулись на рукояти, он без промедления рванул вниз.

Патриарх Кровавый Демон нахмурился, но последовавший за отбытием Шесть Дао грохот взрывов ознаменовал продолжение магического поединка.

Шесть Дао стрелой помчался вниз, не сводя своего кровожадного взгляда с Мэн Хао. Он занёс руку, отчего из бамбукового меча брызнул слепящий свет. Пространство подёрнула рябь, а из меча потянуло невидимой аурой. Казалось, что меч источает силу Времени, при этом его мощь была сравнима с гигантской горой.

Мэн Хао изменился в лице, но, почувствовав ауру бамбукового меча, на его лице сперва проступило изумление, а потом и вовсе неверие. Видя приближение меча, он нахмурил брови. Культивация патриарха Шесть Дао находилась между начальной и средней ступенью Поиска Дао. Однако с мощью бамбукового меча Мэн Хао не представлял для него угрозы.

— Обратно за барьер! — прокричал команду Мэн Хао.

Он вместе с выжившими учениками секты Кровавого Демона тут же вернулись обратно за четвёртый слой барьера. Приближающийся Шесть Дао холодно расхохотался и указал на четвёртый слой барьера.

— Разбейся!

Взмахом руки он призвал к себе гигантскую курильницу для благовоний. Эта курильница была наследуемым сокровищем секты Чёрного Сита. Испещрявшие её поверхность трещины были результатом могучего давления, которое обрушил на секту Чёрного Сита патриарх Кровавый Демон.

Курильница для благовоний, испуская древнюю ауру, со свистом полетела на четвёртый слой барьера. Даже в своём нынешнем потрескавшемся состоянии курильница всё ещё являлась наследуемым сокровищем великой секты. Когда она начала пикировать вниз, из неё вырвался удивительный зелёный дым, который превратился во множество свирепых злых духов, которые присоединились к атаке. Когда они добрались до барьера, послышался треск, и он начал разрушаться.

К счастью, Мэн Хао и остальные ученики из секты Кровавого Демона уже находились за третьим слоем барьера. При обрушении четвёртого слоя была высвобождена чудовищная сила, из-за которой задрожала даже курильница для благовоний.

Шесть Дао холодно усмехнулся и, раскручивая культивацию, поднял над головой бамбуковый меч. Самый мощный луч меча, на который он был способен, достигал тридцати тысяч метров в длину и был способен рассечь Небо и Землю. Переполняемый беспредельной силой Времени, он ударил в третий слой барьера.

Причудливая природа этого оружия стала ещё более очевидной. Постепенно поверхность бамбукового меча покрывало всё больше и больше трещин, за которыми виднелся другой меч. Словно находящийся внутри меч был побегом, выросшим из высохшей ветки!

При виде усилившейся ауры Времени старик в чёрном халате из секты Одинокого Меча довольно улыбнулся. Шесть Дао тоже был доволен результатом. Запрокинув голову, он громко расхохотался:

— Мэн Хао, ты покойник!

Третий слой барьера продержался всего несколько вдохов, а потом разбился вдребезги. Такое стремительное развитие событий должно было обескуражить Мэн Хао, но почему-то на его лице застыло странное выражение, а глаза ярко блестели.

— Отступаем! — приказал он и повёл за собой практиков секты Кровавого Демона за второй слой барьера.

Тем временем сотни тысяч практиков врага почувствовали воодушевление. Когда они устремились к секте Кровавого Демона, Шесть Дао обрушил на второй слой барьера очередную грозную атаку.

Опустилась ночь, высоко в небе ярко сияла луна. Вот только накал сражения достиг такой точки, что людям уже было всё равно, стоял ли сейчас день или ночь.

— Мэн Хао, мелкий ты жулик, ступив на территорию секты Чёрного Сита, ты должен был знать, что день расплаты обязательно наступит!

Над сказавшим это Шесть Дао вращалась курильница для благовоний, а вокруг него кружил бамбуковый меч, испуская блистательную ауру. Взгляд Шесть Дао был полон яда. Его ненависть к Мэн Хао давно уже пропитала его до самых костей. Он хотел стереть с лица земли секту Кровавого Демона и уничтожить тело и душу Мэн Хао. Ради достижения этой цели он был готов пожертвовать всем.

— Сдохни! — взвыл он.

Безумно хохоча, он поднял руку и направил в бамбуковый меч всю силу своей культивации. В результате этого из меча ударил совершенно невероятный луч! В момент появления этого луча послышался треск. Покрытый трещинами от рукояти до острия бамбуковый меч наконец не выдержал и с громким хлопком взорвался. Вместо бамбукового меча в воздухе теперь парил деревянный меч!

Всё это время за слоем бамбука скрывался деревянный меч! После того как бамбуковый меч разорвало на части, на всеобщее обозрение предстал деревянный меч!

С его появлением округу затопила бесконечная сила Времени и аура глубокой древности. Даже Бессмертный Зари и Кровавый Демон немного изменились в лице, почувствовав эту ауру.

Старик из секты Одинокого Меча давно не чувствовал такой радости. Он запрокинул голову и от души расхохотался. Хоть он и одолжил меч Шесть Дао, этот клинок по-прежнему оставался ценным сокровищем секты Одинокого Меча, предметом, который передавался из поколения в поколение в его секте. Даже в руках чужака он всё ещё принадлежал секте Одинокого Меча. Никто не посмеет украсть его у них!

Чужаки не знали об одном небольшом секрете, который передавался от патриарха к патриарху секты Одинокого Меча. Главным хозяином этого меча была сама секта Одинокого Меча. Когда его впервые обнаружили, это была обычная бамбуковая палка, содержащая в себе естественный ци меча. Секта Одинокого Меча сделала её своим главным сокровищем и переплавила в меч.

— Это сердце бамбука! Сердце бамбука превратилось в дерево, поэтому ничуть не удивительно, что оно стало мечом!

Старик из секты Одинокого Меча и патриарх Шесть Дао заливисто расхохотались. Взгляд Шесть Дао остановился на Мэн Хао.

— Прощайся с жизнью! — громогласно прозвучала его преисполненная уверенности угроза. Он был абсолютно уверен, что даже барьер не спасёт Мэн Хао от чудовищной силы этого меча!

В ответ на его слова деревянный меч загудел и стрелой помчался ко второму слою барьера. Сотни тысяч практиков, затаив дыхание, наблюдали за сверкающим мечом и его аурой. Испуская чудовищное давление, он сияющей стрелой мчался к своей цели.

— Время стало бамбуком, — пробормотала Бессмертный Зари, — и в бамбуке таилось время. Оно превратилось в бамбуковое дерево...

Её битва с патриархом Кровавый Демон не только не замедлилась, но, наоборот, стала ещё напряжённей.

Когда деревянный меч опустился вниз, по дрожащей земле начала расползаться сеть трещин, словно она не могла выдержать жуткого давления Времени. Трава увядала, само время исказилось. С появлением бури Времени изумлённые практики, не раздумывая, начали отступать.

Когда меч практически достиг второго слоя барьера, на лицах учеников секты Кровавого Демона проступило отчаяние. А вот сотни тысяч практиков врага сгорали от предвкушения. Взгляды всех этих людей были прикованы к летящему мечу. Смех Шесть Дао гулким эхом прокатился по полю боя.

На лице Мэн Хао застыло странное выражение. С самого начала он чувствовал нечто неуловимо знакомое в ауре этого бамбукового меча. Когда его поверхность потрескалась, это чувство стало сильнее. А когда бамбук раскололся и появился деревянный меч, между ним и мечом возникла связь, которую не мог почувствовать никто, кроме него! Он был связан с этим деревянным мечом!

Внезапно на его губах проступила застенчивая улыбка, и он негромко прочистил горло. Пока взгляды всех учеников секты Кровавого Демона и практиков врага были прикованы к деревянному мечу, он внезапно сделал шаг и вышел за пределы второго слоя барьера.

Это сразу же привлекло внимание многих практиков.

— Что он делает? Только не говорите мне, что он собрался в одиночку сразиться с наследуемым сокровищем секты Одинокого Меча?!

— Он переоценивает свои силы! Этот парень силён, спору нет, но сейчас ему точно несдобровать!

— Ха-ха! Я и подумать не мог, что существуют настолько самонадеянные люди! Он действительно не побоялся выйти из-под прикрытия барьера? Этот меч точно уничтожит и его душу, и тело!

— Жить надоело? — рассмеялся Шесть Дао.

Насколько он мог судить, Мэн Хао так поступил, поскольку окончательно спятил от страха. Ни один человек в здравом уме никогда бы не вышел из-под прикрытия барьера.

Куда больше внимания привлёк не тот факт, что Мэн Хао вышел из-за барьера, а то, как он поднял руку... в направлении смертоносного деревянного меча, словно бы подзывая его к себе.

— Пора возвращаться домой, золотце! — прочистив горло, произнёс Мэн Хао.

Глава 743. Позови его. Вот только ответит ли он?

После слов Мэн Хао сотни тысяч практиков врага разразились презрительным хохотом.

— Мне не послышалось? «Золотце»? «Пора возвращаться домой»?

— Мэн Хао окончательно свихнулся.

— А, по-моему, даже смешно. Впервые вижу, чтобы настолько могущественный эксперт сошёл с ума!

Шесть Дао тоже раскатисто расхохотался.

— За всю мою долгую жизнь мне ещё не приходилось сталкиваться с настолько сумасшедшим человеком!

Даже эксперт в чёрном халате из секты Одинокого Меча отправил частицу божественного сознания, чтобы понаблюдать за происходящим. При виде творящегося внизу он усмехнулся и покачал головой.

Всеобщий смех то и дело прерывали насмешливые ремарки и издевательские комментарии. Когда толпа только начала обсуждать увиденное, деревянный меч практически достиг цели. Однако новых насмешек не последовало, наоборот, многие изумлённо уставились на меч.

Всё потому... что он не рубанул вниз, а резко остановился.

Когда клинок остановился, казалось, сотни тысяч сердец одновременно пропустили удар. У Шесть Дао глаза на лоб полезли, а ученики секты Кровавого Демона на секунду забыли о дыхании. Они не могли отвести глаз от своего кровавого принца, который стоял по другую сторону барьера, маня рукой невероятное магическое сокровище — деревянный меч.

Сражающийся с патриархом Кровавый Демон старик в чёрном халате совсем недавно был в не себя от радости, но, когда меч резко остановился, у него громко застучало сердце.

Деревянный меч остановился в тридцати метрах над Мэн Хао. От клинка волнами расходилась сила Времени, из-за которой всё вокруг чахло и старело. Даже второй слой барьера стал зыбким. Словно одного легко прикосновения будет достаточно, чтобы расколоть его.

И всё же деревянный меч... никак не затронул на Мэн Хао.

Деревянный меч, похоже, обладал собственным духом, который не знал, что делать. Остановившись прямо во время полёта, по клинку затанцевали сверкающие огоньки.

Шесть Дао не мог поверить своим глазам. Он совершенно не ожидал увидеть нечто подобное. Не имело значения, что он когда-то был экспертом пика Поиска Дао или патриархом великой секты. То, чему он стал свидетелем, потрясло его до основания. Сколько ни пытался, он так и не смог понять, почему меч остановился. Почему наследуемое сокровище секты Одинокого Меча... застыло прямо перед Мэн Хао? К тому же клинок, казалось, отчего-то колебался.

Он так и не смог найти объяснение этому феномену, сколько бы ни ломал над этим голову. "Как такое возможно?!" — задавался он вопросом. Стиснув зубы, он задействовал всю мощь своей культивации, всю свою силу до последней капли, чтобы вернуть контроль над мечом, но это не помогло. Меч совершенно не обращал на него внимания, и, к его несказанному удивлению, вообще оборвал с ним связь. Когда это произошло, Шесть Дао изменился в лице.

Столпившиеся сотни тысяч практиков во все глаза уставились на меч и человека перед ним. Эта невероятная сцена врезалась им глубоко в память, они уже никогда её не забудут.

Самой скептически настроенной частью вражеской армии были практики из секты Одинокого Меча. Деревянный меч являлся наследуемым сокровищем секты Одинокого Меча — символом и фундаментом, на котором зиждилась вся секта!

Был один человек, кто был изумлён даже больше практиков секты Одинокого Меча. Старик в чёрном халате не мог поверить своим глазам. Он чувствовал себя так, словно у него в голове разорвалась молния. Старик был настолько ошарашен, что даже не успел вовремя парировать божественную способность патриарха Кровавый Демон. Кашляющего кровью старика с силой отбросило назад. Туман Кровавого Мира патриарха Кровавого Демона окружил его со всех сторон, не позволяя ему броситься вперёд или атаковать. Ему ничего не оставалось, как выполнить пас двумя руками и указать на деревянный меч.

— Одинокий Бамбуковый Меч, вернись! — проревел старик, продолжая выполнять магические пассы.

В ответ на призыв старика в чёрном халате деревянный меч задрожал. У патриарха секты Одинокого Меча появилось очень дурное предчувствие. При других обстоятельствах, чтобы меч вернулся к нему, было достаточно магического пасса и просто указать на него пальцем. Но сейчас клинок лишь задрожал.

"Проклятье! Что за чертовщина здесь творится?!"

Он выполнил ещё один магический пасс и даже сплюнул немного крови. Как в такой ситуации он мог сохранять самообладание? Если ценное сокровище секты Одинокого Меча похитят, это будет великим грехом по отношению к секте.

— Тебя переплавила секта Одинокого Меча! Мы добыли тебя из древних Дао Озёр! Тебя перековали предки моей секты Одинокого Меча! Ты принадлежишь нам!!! Одинокий Бамбуковый Меч, а ну, вернись! — в ярости закричал старик, сплюнув ещё немного крови.

Невидимая связь между ним и мечом наконец возобновилась. Деревянный меч завибрировал, а потом отлетел назад на несколько метров. Только старик в чёрном халате с облечением выдохнул, как вдруг деревянный меч внезапно опять остановился. У старика опять гулко забилось сердце.

— Ты был рождён в секте Одинокого Меча! Многие годы мы, ученики секты Одинокого Меча, приносили тебе жертвы, дабы наделить тебя сознанием! Мы не жалели ресурсов, чтобы сделать тебя острее и наделить невероятным могуществом! Вся наша секта работала ради твоего блага! Т-т-т-ты... вернись ко мне немедля!

Тревогу старика лишь усиливал кровавый туман, который не позволял ему вырваться наружу. Он в очередной раз взревел и сплюнул ещё кровь. Совершенно не обращая внимания на сжигаемое долголетие, он в очередной раз указал пальцем на деревянный меч.

В этот раз клинок даже не шелохнулся...

— Натешился вволю? Если сейчас же не вернёшься, ты даже не представляешь, какую взбучку я тебе устрою по возвращению домой! — мрачно отчитал меч Мэн Хао.

От слов Мэн Хао деревянный меч невольно поёжился. А потом он оборвал связь со стариком в чёрном и полетел прямо к Мэн Хао. В следующий миг клинок уже кружил вокруг Мэн Хао. Его гудение слышали все практики на поле боя. Меч вёл себя так, будто был очень рад видеть его. Судя по его движения, он словно пытался подлизаться к Мэн Хао и показать, что соскучился по нему.

Для любого сразу становилось понятно... что этот меч принадлежал Мэн Хао!

У Шесть Дао глаза на лоб полезли, и он чуть на закашлялся кровью. Сотни тысяч практиков изумлённо притихли. Ученики секты Одинокого Меча поразевали рты при виде их несравненного, гордого и неприступного сокровища, кружащего вокруг Мэн Хао, словно радостный щенок. Меч... явно признал в Мэн Хао своего хозяина.

— Я должно быть сплю...

— И это... наследуемое сокровище нашей секты?

— Что... что вообще здесь происходит?..

У учеников секты Одинокого Меча кружилась голова, но среди них больше всего был удивлён именно старик в чёрном халате. Его глаза горели безумным светом, такая несправедливость по отношению к их секте заполнила его душу бушующим гневом. Только он собрался что-то сказать, как вдруг из его рта брызнула кровь, и он заметно постарел.

Он никак не мог понять, как так вышло, что меч признал в Мэн Хао хозяина! Он просто не мог поверить, что такое вообще возможно. Его мир был поставлен с ног на голову, а в голове стоял такой гул, будто там разразился настоящий шторм.

— Как такое могло случиться?! — в безумном порыве закричал он.

Он хотел вырваться из кровавого тумана, схватить меч и лично спросить духа, скрытого внутри, почему он себя так повёл. Почему он предал секту Одинокого Меча, почему он признал в Мэн Хао, человеке, которого он видел впервые, своего хозяина?

— Этот меч принадлежит секте Одинокого Меча!!!

— Принадлежит вам? — спокойно уточнил Мэн Хао. — Ладно, позови его. Вот только ответит ли он?

Он поднял раскрытую ладонь, на которую тотчас приземлилась рукоять меча. Меч даже заёрзал у него в руке, словно с трудом сдерживал радость.

— Ты!!!

Патриарх секты Одинокого Меча чуть не закашлялся кровью из-за сжигающего его сердце гнева. Сейчас не имело значение, что он обладал культивацией пика Поиска Дао. Даже бессмертный не смог бы снести такого удара, пережить такую колоссальную потерю. Особенно учитывая... как деревянный меч радостно резвился вокруг Мэн Хао. Старик в чёрном халате схватился за грудь, будто в его сердце вонзился острый кинжал. Всё потому, что он лично был вынужден приносить мечу жертвоприношения. Ещё никогда он не видел, чтобы тот себя так вёл.

Мэн Хао чувствовал, что меч, который он давным-давно закопал, обрёл дух меча. Несмотря на это, принятые тогда меры до сих пор действовали. Сколько бы рук ни сменил этот меч, стоит ему увидеть его, как он сразу же признал в Мэн Хао своего истинного хозяина.

— Ладно-ладно, хватит подлизываться. А теперь иди и убей его! — приказал Мэн Хао, указав рукой на патриарха Шесть Дао.

Старику казалось, что у него сейчас сердце выпрыгнет из груди. Он без промедления бросился бежать в противоположную сторону. Вот только ему не удастся уйти далеко, меч мог развивать просто неописуемую скорость. К тому же от него исходила жуткая сила Времени, из-за которой даже воздух покрывался рябью. Любой оказавшийся поблизости практик в мгновение ока превращался в старика, словно за одно короткое мгновение из них было вырвано бесчисленное множество лет. Некоторые и вовсе погибали.

"Чёрт его дери!" — мысленно проклинал Мэн Хао патриарх Шесть Дао.

С рёвом он задействовал всю силу своей культивации, которая, к несчастью для него, застряла между начальной и средней ступенью Поиска Дао. Довольно скоро ему пришлось призвать курильницу для благовоний, чтобы ею попытаться остановить деревянный меч.

С грохотом клинок вонзился прямо в курильницу. С треском по поверхности курильницы начали расползаться трещины. Появилось ощущение древней воли и первые признаки полного распада. У Шесть Дао заныло в груди, но он не рискнул призвать курильницу обратно. Всё потому, что он заметил, насколько сильно постарел из-за одних волн, исходящих от меча. Он даже не хотел думать, что станет с его долголетием, если клинок в него вонзится. Он будет уничтожен.

В ужасе старик бросился бежать что есть мочи. После использования особой секретной техники для повышения культивации сейчас он больше всего боялся... быть уничтоженным силой Времени.

Столпившиеся сотни тысяч практиков дрожали. Никто не хотел приближаться, скорее наоборот, сейчас все хотели оказаться как можно дальше от деревянного меча. Мэн Хао в одиночестве стоял снаружи второго слоя барьера. Один человек, один меч... заставили отступить вражеские силы на три тысячи метров.

— Проклятье! — трещины на стенках курильницы стремительно множились. Патриарх Шесть Дао закричал: — Собрат даос Мастер Меча, патриарх Золотой Мороз, Ли Юаньлэй, если вы не поможете мне, то я буду вынужден призвать на свою защиту неприкаянных душ!

На слове "душ" курильницу для благовоний разорвало на части. Деревянный меч помчался к Шесть Дао, который запрокинул голову и взревел. Внезапно его тело взорвалось, поэтому деревянный меч пролетел прямо сквозь него. Однако от старика осталась нить души, которая превратилась в реку душ, хранящую в себе сто тысяч неприкаянных душ!

Когда сто тысяч неприкаянных душ вылетели наружу, старик в чёрном халате из секты Одинокого Меча вспыхнул ярким пламенем. Это было пламенем его жизненной силы. Её сжигание заметно усилило его культивацию. Старик превратился в длинный луч света, который стрелой вылетел из кровавого тумана патриарха Кровавый Демон. Не обращая внимания на раны, он помчался к деревянному мечу Мэн Хао. Он сам превратился в нечто очень похожее на меч.

— Мэн Хао, ты ничтожество! Сдохни уже наконец!

Глаза Мэн Хао заблестели. У него не было времени на убийство ста тысяч душ Шесть Дао. Деревянный меч заложил головокружительный вираж и полетел обратно к нему. Чувствуя приближение старика из секты Одинокого Меча, Мэн Хао вернулся обратно за второй слой барьера. Однако патриарх секты Одинокого Меча и не думал сбавлять ходу. Вместо этого он лишь прибавил скорости и влетел в барьер.

— Разбейся!

Глаза патриарха Кровавый Демон полыхнули жаждой убийства. Однако клон Бессмертного Зари стал для него настоящей головной болью. Этот клон находился не на пике Поиска Дао, а на стадии выше. Его силу можно было сравнить с лжебессмертным.

Когда клон патриарха Кровавый Демон нахмурил брови, в глубине пещеры горы Кровавого Демона его истинная сущность открыла глаза. Над водами Кровавого пруда внезапно воспарила капля крови, которая мгновением позже вылетела из пещеры бессмертного и растворилась в воздухе. Удивительно, но первый и второй слой барьера тотчас окрасились в алый.

Раздался грохот. Кроваво-красный барьер с лёгкостью отразил яростную атаку патриарха секты Одинокого Меча.

Глава 744. Восстань, моя вторая истинная сущность!

Когда рыжий старик из секты Золотого Мороза увидел летящую каплю крови, он надменно заявил:

— Патриарх Кровавый Демон, думаешь, можешь отвлекаться, пока сражаешься со всеми нами? Похоже, ты нас ни во что не ставишь.

Одновременно с этим он выполнил магический пасс, отчего вокруг него возникло множество марионеток. Каждая в высоту достигала тридцати метров и казалась одновременно материальной и иллюзорной. Стоило им появиться, как они сразу же превратились в лучи радужного света и помчались к патриарху Кровавый Демон.

— Патриарх Кровавый Демон, тебе не избежать гибели, — произнёс третий патриарх клана Ли, — тебе не уйти из нашего капкана! Когда гора Кровавого Демона падёт, твоя истинная сущность вновь узреет свет Небес и будет уничтожена и телом, и душой!

Он холодно хмыкнул и взмахнул рукой, заставив фэн-шуй компас вспыхнуть слепящим светом и целым роем магических символов. Эти магические символы сложились в особые многослойные магические формации, после чего они тоже помчались вперёд.

Патриарх Кровавый Демон хранил молчание, на его равнодушном лице не было ни капли тревоги. Что бы ни случилось, он был уверен, что мог обернуть любую ситуацию в свою пользу.

— Почтенный Кровавый Демон, — мягко сказала Бессмертный Зари, — мне хорошо известно, что твоя истинная сущность не может узреть свет Небес. Изначально ты был каплей крови, которая стала демоном. Небеса обладают силой превратить твою истинную сущность обратно в каплю крови. Мне не известно только одно... остались ли у тебя ещё какие-то козыри в рукаве?

Позади неё свирепо размахивала щупальцами Запредельная Лилия, испуская при этом мощное давление. Со свистом множество воплощений щупалец рванули вперёд, чтобы окружить патриарха Кровавый Демон.

Самым его опасным противником была Бессмертный Зари, ей патриарх Кровавый Демон уделял шестьдесят процент своего внимания. Остальные сорок процентов поделили между собой патриарх секты Золотого Мороза и клана Ли.

Обе противоборствующие стороны находились в патовой ситуации. Могло показаться, что они схватились в магическом поединке, но на самом деле обе стороны действовали очень осторожно, выжидая момент, когда соперник истратит достаточно культивации, чтобы можно было в критической ситуации нанести один выверенный удар.

На поле боя внизу стоял рокот. Мэн Хао вместе с кружащим вокруг него деревянным мечом стоял под защитой второго слоя барьера. Меч негромко гудел, а расходящаяся от него сила Времени искажала вокруг него пространство. Ученики секты Кровавого Демона сейчас находились за вторым слоем барьера, наблюдая за армией в несколько сотен тысяч практиков по другую сторону их защитного купола, а также за стариком из секты Одинокого Меча, который в безумном порыве сжигал своё долголетие ради дополнительной силы.

Ярость и досаду старика в чёрном халате было невозможно описать словами. Больше всего на свете он сейчас хотел разорвать Мэн Хао на куски, а потом повторить это ещё множество раз, после чего вернуть ценное сокровище секты Одинокого Меча. Свою атаку он совершил без меча в руке, однако из его тела исходила воля меча, которая превратилась в бестелесный меч и раз за разом наносила удар по второму слою барьера.

Защитный барьер секты Кровавого Демона был устроен так, что чем ближе слой находился к центру секты, тем крепче он был. К тому же контратаки самого барьера с каждым слоем становились всё опасней. Но самое важное было другое — второй слой барьера теперь окрасился в цвет крови. Всё благодаря капле крови из Кровавого пруда на горе Кровавого Демона. С такой силой нельзя было быстро справиться. Вдобавок второй слой барьера не пострадал во время атаки листа. Были пробиты только пятый, четвёртый и третий слой. Второй остался целым и невредимым.

Под шквалом ударов старика барьер рокотал и покрывался рябью, и всё же он держался!

Силы секты Кровавого Демона и Мэн Хао сейчас находились под его защитой. Мэн Хао холодно наблюдал, как старик обрушивал на барьер удар за ударом. Его глаза полыхнули жаждой убийства. Почувствовав это, деревянный меч громко загудел.

После очередного удара барьер завибрировал, и старик отлетел назад. Он запрокинул голову, набрал полную грудь воздуха и взревел:

— Практики, слушай мою команду! Атакуйте барьер всем, что у вас есть! Разрушьте его!

Сотни тысяч практиков колебались лишь мгновение. Первыми начали действовать ученики секты Одинокого Меча. Десятки тысяч летающих мечей со свистом были посланы к барьеру. Следом начали действовать войны секты Золотого Мороза и клана Ли. Среди них было даже немного вольных практиков. Все они направили на второй слой барьера свои божественные способности.

В следующий миг воздух заполнил оглушительный грохот. Земля яростно задрожала, растущие неподалёку растения были мгновенно уничтожены, горы обрушены. Под гнётом совместной атаки, казалось, даже земля просела примерно на метр. Издали можно было увидеть, как цветущая зеленью горная цепь, на которой располагалась секта Кровавого Демона, была превращена в плоскую и безжизненную равнину. Территория вокруг секты была превращена в пепелище, за исключением самого центра горной цепи, где ярко поблёскивал кроваво-красный барьер. Несмотря на рябь на его поверхности, он не пал!

Пять горных пиков секты Кровавого Демона стали центром всеобщего внимания.

Взрывная волна из-за детонации такого количества божественных способностей, а также последовавший откат ранили многих практиков в объединённой армии трёх сект и одного клана, бесчисленное множество практиков скрутило в приступе кровавого кашля. Однако остальные тут же вышли вперёд и заняли место раненых товарищей. С такой ротацией они могли ни на секунду не прекращать натиск.

Самые серьёзные удары наносил старик в чёрном халате из секты Одинокого Меча. Каждую его атаку сопровождал рокочущий ци меча, который с грохотом разбивался о кроваво-красный барьер. Два дня спустя на барьере появились первые трещины.

С наступлением третьего дня трещины на алом барьере начали стремительно множиться. Ученики секты Кровавого Демона хранили молчание. Глаза Мэн Хао сияли.

Наконец послышался треск. Множество трещин соединились в нечто похожее на гигантскую рану. Патриарх секты Одинокого Меча вспыхнул силой пика Поиска Дао. Снизошёл естественный закон, который превратился в невероятный небесный клинок. С появлением этого клинка в небе начали вспыхивать молнии. Клинок неожиданно засиял силой молний, а потом ударил по второму слою барьера.

Такого удара второй слой барьера уже не смог выдержать. Когда в него ударил бестелесный меч, он разбился, разослав во все стороны чудовищную взрывную волну. Ученики секты Кровавого Демона уже давно переместились за последний слой барьера.

— Будем ли мы сражаться, кровавый принц?

— Мы достигли черты, за которой ждёт смерть! Вместо того чтобы отсиживаться здесь, не будет ли лучше перейти в наступление и забрать с собой побольше врагов?!

— Если нам всё равно не избежать гибели, тогда я предпочту славную смерть в бою!

Глаза учеников секты Кровавого Демона сияли алым светом, теперь даже эксперты стадии Отсечения Души смотрели в его сторону.

Первый слой барьера был последней линией обороны. Когда его не станет, секта Кровавого Демона окажется беззащитной перед лицом захватчиков. Сотни тысяч практиков устремятся внутрь. Если это произойдёт... защитники, конечно, смогут какое-то время сдерживать врага, но в конечном итоге всех их ждёт смерть.

Ван Юцай посмотрел на Мэн Хао, ожидая его решения. Ли Шици тоже смотрела на Мэн Хао. Он был кровавым принцем, человеком, своей силой заслуживший их уважение. Одним своим героическим поступком, когда он в одиночку бесстрашно встретил армию врага, он заработал их беспрекословное подчинение.

Сейчас все их взгляды были сосредоточены на нём. Однако взгляд самого Мэн Хао был направлен... на Сюй Цин. Всё это время она стояла за пределами ущелья Кровавого Принца и наблюдала за ходом битвы. Почувствовав на себе его взгляд, она обернулась и посмотрела на него.

В этот момент под барьером секты Кровавого Демона в окружении какофонии взрывов не осталось никого, кроме них двоих. Они смотрели друг на друга. Мэн Хао видел в её глазах безмолвную поддержку. А также... послание: "Если ты будешь жить, буду жить и я. Если ты умрёшь, умру и я!"

Когда стихла взрывная волна после уничтожения второго слоя барьера, старик из секты Одинокого Меча возглавил новую атаку. Окутанный беспредельным светом меча он помчался к первому слою барьера.

Всюду звучали взрывы. Из армии в несколько сотен тысяч практиков теперь осталось около двухсот тысяч бойцов. Выжившие практики были ранены и измотаны. Сражение слишком затянулось. Не имело значения, какая из сторон занимала господствующую позицию — они или ученики секты Кровавого Демона, это была кровавая и жестокая битва.

— Скоро конец!

— Нам осталось пробить последнюю линию их обороны, и секте Кровавого Демона... придёт конец!

— Ещё четыре дня! Через четыре дня в Южном Пределе больше не будет никакой секты Кровавого Демона!

Глаза двухсот тысяч практиков налились кровью. Несмотря на раны, они взревели и изо всех сил атаковали барьер.

Когда загрохотали взрывы, барьер покрылся рябью. Вот только первый слой был даже крепче второго, а его контратаки ещё опасней. Спустя мгновение воздух заполнил громоподобный рокот. Армии врага явно не удастся быстро пробить этот последний барьер. К сожалению, даже такой прочный барьер не мог долго стоять под натиском двухсоттысячной армии практиков.

— Кровавый принц, давайте сразимся!

Ученики секты Кровавого Демона повскакивали на ноги. Их внутренняя энергия была сфокусирована и готова к бою, а их жажда убийства была сильна как никогда.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом сквозь зубы сказал:

— Подождём ещё четыре дня!

До пробуждения его второй истинной сущности как раз осталось всего четыре дня!

Мэн Хао не мог предсказать, насколько могущественной окажется вторая истинная сущность после пробуждения. Используй он вместо души бессмертного любую другую душу, и тогда он мог примерно предсказать её уровень силы. Но во второй истинной сущности теперь находилась душа бессмертного, поэтому строить догадки не имело смысла. Ему придётся дождаться пробуждения... чтобы убедиться, действительно ли эта душа могла попрать волю Неба.

"Она должна быть сильной!" — убеждал себя он, наблюдая за ситуацией по другую сторону барьера.

Прошёл день.

Барьер сильно дрожал под натиском двухсот тысяч практиков. Его контратака нанесла вражеским силам серьёзный ущерб. Многие из воинов врага были ранены.

Прошло два дня.

Практически вся поверхность барьера была покрыта рябью, он начал содрогаться под натиском врага. В некоторых местах даже появлялись трещины, хотя они и быстро затягивались. Патриарх секты Одинокого Меча атаковал словно заговорённый. После каждого его удара, казалось, барьер вот-вот должен был рухнуть.

Прошло три дня.

— Разбейся!

Воздух затопил грохот, впервые на барьере появилась трещина, которую ему не удалось закрыть. Это стало первым ударом погребального колокола для барьера. Три дня двести тысяч практиков с трудом противостояли контратакам барьера, многих из них они истощили настолько, что, не в силах больше сражаться, покидали поле боя.

Боеспособных воинов осталось немногим более ста тысяч. И даже в таком поредевшем состоянии всё ещё невозможно было увидеть, где оканчивалось море практиков. С каждой их новой атакой появлялось всё больше трещин!

Наконец наступил четвёртый день!

На четвёртый день кроваво-красный барьер был испещрён трещинами. Многие из них образовывали довольно серьёзные щели. Барьер содрогался под натиском врага. Судя по треску, ему осталось совсем недолго.

Тем временем в глазах старика из секты Одинокого Меча вспыхнула безумная жажда убийства. Он внезапно взмыл высоко вверх и взмахнул рукавом. Естественный закон принял форму меча. Это был его меч Поиска Дао!

— Вам запомнится этот день, когда была уничтожена секта Кровавого Демона! — закричал патриарх секты Кровавого Демона. Он указал рукой вниз, и меч со свистом умчался к барьеру.

Ученики секты Кровавого Демона пришли в неистовство. Их глаза налились кровью, каждый из них был готов к тому, что барьер в любой момент может пасть. Тогда их ждёт битва до последнего вдоха.

Однако... как только бестелесный меч помчался к барьеру, по телу Мэн Хао пробежала дрожь, словно он почувствовал появление родной ауры в ущелье Кровавого Принца. Его глаза заблестели. День, которого он так ждал, наконец-то настал.

— Восстань, моя вторая истинная сущность!

Глава 745. Пик!

В ущелье Кровавого Принца стоял сруб, где в позе лотоса сидела вторая истинная сущность Мэн Хао. Всего пару мгновений назад в ней не ощущалось ни капли какой-либо ауры. Сидящая со скрещёнными ногами фигура скорее напоминала мертвеца, статую. Но, как только её глаза открылись, в них можно было увидеть ужасающий холод.

Постепенно от неё потянуло аурой, которая вызывала в голове только одно слово "бессмертный". Эти глаза разительно отличались от глаз Мэн Хао, хоть вторая истинная сущность и походила на него как две капли воды.

Душа была мечом, а тело — ножнами. Скрытая внутри сила... происходила из слова "Суть" Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

Внезапно от сидящей фигуры разлились волны культивации. В мгновение ока они затопили всё ущелье Кровавого Принца. Когда вторая истинная сущность сделала свой первый вдох, эти волны были втянуты обратно и заперты внутри тела.

Тело было Дао, а душа — клинком. Острым клинком, скрытым в великом Дао!

В этот момент вся растительность в ущелье Кровавого Принца почернела и завяла. Вокруг второй истинной сущности кружила жуткая аура и леденящий душу мороз.

Она посмотрела вверх и медленно... подняла руку к небу. В этот миг, казалось, время остановилось.

Снаружи ущелья Мэн Хао сидел с закрытыми глазами, раскинув во все стороны своё сознание. Деревянный меч рядом с ним внезапно задрожал, словно что-то почувствовав. В следующую секунду он вылетел за пределы последнего слоя барьера.

Оказавшись на другой его стороне, он расцвёл сияющим светом... который нёс с собой силу Времени! Время, подобно реке, начало вытекать из глубин этого меча!

Сто лет, тысяча лет, пять тысяч лет... десять тысяч лет!

Десять тысяч лет времени вырвалось из деревянного меча, подернув пространство вокруг рябью. Время внезапно остановилось, отчего приближающийся клинок Поиска Дао... застыл прямо в воздухе. Судя по всему, для преодоления этой реки Времени ему потребуется десять тысяч лет!

Ученики секты Кровавого Демона опешили от увиденного, как и практики объединённой армии противника. Все их взгляды сейчас были прикованы к деревянному мечу.

Глаза старика в чёрном халате из секты Одинокого Меча покраснели. Это вновь распалило пламя ярости в его сердце. Деревянный меч был ценным сокровищем секты Одинокого Меча, которому поклонялись многие поколения членов секты. И всё же он и подумать не мог, что внутри меча скрыта настолько невероятная сила Времени!

Он ощутил намёки на эту силу, когда меч вырвался из своей бамбуковой оболочки, но тот быстро сменил хозяина, что начисто отбило у него охоту об этом думать. Сейчас же его сердце вновь начала сжигать досада и ярость.

При виде такой впечатляющей силы Времени в клинке патриарх секты Одинокого Меча не смог утихомирить овладевшую им ярость. Он взревел и задействовал ещё больше своей культивации. Энергия пика Поиска Дао, напитанная сожжённым долголетием, тут же окутала его с ног до головы. Теперь старик напоминал метеор или, быть может, бритвенно-острый меч, который молниеносно оказался рядом с деревянным мечом. Столкнувшись с рекой времени, он протянул руку, чтобы схватить деревянный меч.

— А ну, вернись! — взревел он.

Как только его пальцы коснулись меча... вторая истинная сущность Мэн Хао в ущелье Кровавого Принца поднялась на ноги. Один шаг, и она уже стояла за пределами барьера, в непосредственной близости от деревянного меча. Её рука медленно сомкнулись на рукояти.

Халат второй истинной сущности был точно такого же цвета, как и её волосы — цвета вороного крыла. Несмотря на худобу, лицом она как две капли воды походила на Мэн Хао. Вот только при взгляде на неё возникло чувство, будто ты смотрел не на человека. Вторая истинная сущность была холодна как лёд. Паря в воздухе, от неё исходило в высшей степени презрительная аура, словно ни одно живое существо не было достойно её внимания.

Её появление на поле боя переполошило всех учеников секты Кровавого Демона. Тяжело дыша, они недоумённо переводили взгляд с Мэн Хао на его вторую истинную сущность и обратно. Более сотни тысяч практиков врага выглядели так же растерянно. "Клон?" Это первая мысль, которая пришла им в голову.

— Жалкий клон? — сплюнул патриарх секты Одинокого Меча. — Сгинь, ничтожный...

Он только собрался атаковать божественной способностью, как вдруг его затрясло, а глаза расширились от удивления. Причём удивлён был не только он один, практики врага тоже ошеломлённо застыли. Даже ученики секты Кровавого Демона примёрзли к земле.

Всё потому... что, как только вторая истинная сущность Мэн Хао взяла деревянный меч, её культивация вырвалась наружу: первое отсечение, второе отсечение, третье отсечение... начальная ступень Поиска Дао!

Небо и Землю заполнил гулкий рокот, а культивация второй истинной сущности Мэн Хао продолжала расти: средняя ступень Поиска Дао. Поздняя ступень Поиска Дао... Она поднялась до пика Поиска Дао!

Такой неожиданный поворот погрузил всё поле боя в хаос! Простого перехода на стадию Поиска Дао было достаточно, чтобы соперничать с патриархами сект, а пик Поиска Дао... был уровнем самых могущественных экспертов, самых сильных бойцов крупнейших сект! Такие люди могли считаться частью дао резерва!

Во всём Южном Пределе не наберётся даже десяти человек, чья культивация находилась на пике Поиска Дао! На всей планете Южные Небеса имелось меньше сотни таких экспертов! Любой практик на пике Поиска Дао мог сделать один шаг и стать лжебессмертным!

В данный момент культивация второй истинной сущности Мэн Хао остановилась на пике Поиска Дао. Неудивительно, что присутствующие при этом люди изумлённо застыли.

В толпе тут же поднялся гвалт:

— Как такое возможно?

— Пик Поиска Дао! Это точно пик Поиска Дао. Точно такая же аура у патриарха нашей секты! За одним исключением... эта аура даже сильнее!

— Мэн Хао... Неважно, как закончится эта битва, в землях Южных Небес появился ещё один могущественный эксперт. И имя ему Мэн Хао!

— Как он сумел создать такого клона? Если его клон находится на пике Поиска Дао, тогда ему судьбой написано тоже достичь этой ступени!

В ходе войны Мэн Хао преподносил им сюрприз за сюрпризом. Всё произошедшее навеки отпечаталось в их памяти. Этого они не забудут до самой смерти.

Ученики секты Кровавого Демона начали радостно скандировать:

— Кровавый принц! Кровавый принц!

Тем временем патриарх Кровавый Демон и его противники изумлённо посмотрели вниз. Новый участник на поле боя больше всех шокировал патриарха из секты Золотого Мороза и третьего патриарха клана Ли.

— Чёрт! Откуда у этого мальчишки клон на пике Поиска Дао?!

Даже глаза Бессмертного Зари расширились от удивления. Она знала, что Мэн Хао был человеком совсем не заурядным, но такой его ход даже её выбил из колеи. Более того, ему впервые удалось по-настоящему удивить её.

Патриарх Кровавый Демон скользнул взглядом по полю боя, в его глубоких, словно омуты, глазах вспыхнул странный огонёк.

— Пик Поиска Дао? Плевать! Я тоже на пике Поиска Дао! — прошипел сквозь зубы справившийся с изумлением патриарх секты Одинокого Меча.

Он выставил руку и выполнил магический пасс, призвав к себе более десяти тысяч потоков света меча. Когда они закружились вокруг него, Небо и Земля потускнели, облака закипели. Потоки света меча превратили окружающее пространство в мир мечей. Патриарх в чёрном халате указал рукой на вторую истинную сущность Мэн Хао, мысленно приказав свету меча атаковать.

Волосы парящей в воздухе второй истинной сущности развевались на ветру, её взгляд предельно холоден. Пальцы крепко сжимали рукоять деревянного меча. Клинок тотчас задрожал, а потом и вовсе загудел. В следующий миг из него брызнула бескрайняя сила Времени!

Десять тысяч лет, двадцать тысяч лет, тридцать тысяч лет...

Проецируемую силу Времени сопровождал радостный гул деревянного меча, который эхом прокатился по полю боя. Только сейчас наступил момент, когда мир узрел истинную силу деревянного меча.

Вторая истинная сущность сделала то, на что был неспособен даже Мэн Хао. Только она с культивацией пика Поиска Дао могла высвободить истинную силу деревянного меча.

Сорок тысяч лет, пятьдесят тысяч лет...

Всё на небе и земле содрогалось. Вокруг второй истинной сущности раскинулась река Времени — зрелище, потрясшее всех без исключения практиков. Что до десяти тысяч лучей света меча, они внезапно застыли на месте, не в силах продвинуться дальше. Ведь на их пути встало течение времени!

Патриарх из секты Одинокого Меча скривился, глубоко внутри у него всё похолодело из-за внезапно возникшего чувства страшной опасности. Более сотни тысяч практиков внизу застыли словно громом поражённые. Рыжий патриарх из секты Золотого Мороза и третий патриарх клана Ли в небе были изумлены не меньше.

Вторая истинная сущность парила в воздухе, длинные чёрные волосы и полы халата развевались на ветру. Вот только деревянный меч ещё не закончил!

Шестьдесят тысяч лет!!!

Когда река Времени вспыхнула силой Времени в шестьдесят тысяч лет, вторая истинная сущность пришла в движение. Одним взмахом меча были рассеяны десять тысяч лучей света меча. В мгновение ока для них пролетело шестьдесят тысяч лет, и они перестали существовать.

— Невозможно! — выдавил патриарх в чёрном халате.

Ошеломлённый старик, не раздумывая, бросился бежать, однако его всё равно задела сила Времени. Его тело мгновенно постарело, похоже, он за один короткий миг постарел по меньшей мере на десять тысяч лет. Он закашлялся кровью, а его халат превратился в ветхие лохмотья. Изумление на его бледном лице тут же сменилось ужасом. Он уже ощущал холодное прикосновение смерти, словно его жизнь могла оборваться в любую секунду.

Вторая истинная сущность покрепче сжала меч. Она обладала совершенно умопомрачительной силой. С ней она была способна без проблем сражаться с экспертами пика Поиска Дао.

— Душа бессмертного! — воскликнул патриарх секты Одинокого Меча. — От этого клона исходят волны души бессмертного!

Только эти слова слетели с его губ, как вторая истинная сущность сделала шаг вперёд. Время превратилось в ветер, сметающий всё на своём пути. Где бы он ни прошёл, всё живое чахло и разлагалось.

Со свистом очередной удар меча пришёлся по патриарху секты Одинокого Меча. Его тело постарело ещё сильнее, а в глазах старика застыл непередаваемый ужас. При виде приближающейся второй истинной сущности он вновь бросился бежать. Взмахом руки он попытался защититься десятью тысячами лучами света меча. Но вторая истинная сущность раздавила все эти лучи, словно сухостой. Подняв клинок над головой, она нанесла третий удар. Шестьдесят тысяч лет Времени устремились вперёд.

Весь мир содрогнулся. Шестое чувство патриарха секты Одинокого Меча затрубило тревогу. Он рванул в сторону многотысячной армии практиков и внезапно взмахнул рукой в сторону земли, из-за чего множество практиков лишились контроля над собственными телами. Взмахом руки патриарх оторвал их от земли и швырнул в сторону преследующей его силы Времени деревянного меча в надежде хоть как-то ей замедлить.

Глава 746. Душа лжебессмертного

Один удар меча, кости превратились в труху, души уничтожены!

Сила Времени ударила, подобно танцующему лучу яркого света. В мгновение ока поднятые в воздух патриархом практики были обращены в прах. Их тела, магические предметы — всё, что у них было, превратилось в ничто.

Ставшие свидетелями этой сцены люди невольно сглотнули комок в горле. Они хотели сбежать, но перед лицом патриарха в чёрном халате с его могучей культивацией они были не сильнее горстки муравьёв. Несмотря на все их попытки убраться подальше, патриарх всё равно подбросил их в воздух, чтобы спасти себя. Пока сила Времени пожирала людей, патриарх в чёрном халате вновь бросился бежать. Наконец-то у него появилась хоть какая-то передышка.

"Проклятье! Чёрт бы его побрал!"

Лицо старика было белее мела, он уже чувствовал холодное дыхание смерти на своём затылке. Он уже и забыл, когда последний раз бежал наперегонки со смертью. Глубоко внутри он был напуган и встревожен до предела. Вторая истинная сущность Мэн Хао позади продолжала преследование.

Одинокий меч просвистел по небу. Сила Времени, подобно дождю, объяла собой всё вокруг. Бледный патриарх в чёрном халате прищурился и хлопнул по своей бездонной сумке, вытащив чёрный рог. Прикусив кончик языка, он сплюнул на рог немного крови, отчего тот задрожал. А потом он с треском разбился, явив двух скрытых внутри сколопендр!

Тела сколопендр были полностью чёрными, за исключением белой полоски на животе. В момент их появления можно было почувствовать пары смертельного яда, а также неописуемую ауру.

— В атаку! — скомандовал бледный старик.

Этот свой козырь он добыл много лет назад. С его помощью ему даже удалось исподтишка напасть на раненого лжебессмертного.

Сколопендры тотчас взмыли в воздух, словно бессмертные существа. С их невероятной скоростью они практически мгновенно оказались рядом со второй истинной сущностью. Однако, войдя в поле действия силы Времени, они резко остановились.

Патриарх в чёрном халате занервничал и вытащил ещё несколько магических предметов. Тем временем сколопендры двигались вперёд, вот только гораздо медленнее, чем раньше. И почему-то они выглядели жутко обрадованными. Белая полоса на их животах начала увеличиваться в размерах, пока не заняла больше половины их тела. Теперь сколопендры были наполовину чёрными, наполовину белыми.

Из них пыхнуло необыкновенной аурой, что ещё сильнее их обрадовало. Их скорость постепенно увеличивалась. Судя по всему, они поглощали силу Времени.

При виде этих странных существ стоящий за барьером Мэн Хао прищурился.

Обрадованный таким успехом патриарх в чёрном халате увеличил скорость. На ходу он взмахнул рукавом, послав во вторую истинную сущность Мэн Хао целый рой сияющих магических предметов. Следом старик в чёрном халате выполнил магический пасс и указал рукой на небо. Оттуда тотчас сорвалась молния. Прямо в полёте приняв форму меча, она рубанула по второй истинной сущности.

Вторая истинная сущность лишь холодно хмыкнула и отпустила рукоять деревянного меча, позволив ему свободно летать вокруг неё. Меч тут же закружился вокруг, сотворив настоящий вихрь, в котором бушевали ци меча и сила Времени.

Вторая истинная сущность подняла руку, но тут в её глазах на секунду проступило замешательство. Внезапно поднятая рука стала полупрозрачной, после чего в воздухе материализовались несколько тысяч магических запечатывающих символов. К всеобщему удивлению, они помчались вперёд, на ходу построившись в нечто похожее на зонт!

Сотканный из множества магических символов зонт практически сразу полностью раскрылся. Из него ударила поразительная аура, способная по своей яркости потягаться с солнцем. Более того, любой, посмотревший на этот зонт, мог легко спутать его с настоящим солнцем.

Это божественная способность не принадлежала Мэн Хао, а была даосской магией из воспоминания души бессмертного!

— Одинокое Небо Ян! — прозвучал древний, холодный как лёд голос.

Этот голос принадлежал второй истинной сущностью. В этот же миг все магические предметы патриарха в чёрном халате были разбиты вдребезги. Что до самого патриарха, его настигли сияющие огни и вихрь. Из его рта брызнула кровь, а тело постарело ещё сильнее.

"Что это за божественная способность?!" — изумлённо подумал он.

К его несказанной досаде, две сколопендры, пойманные в реку Времени, насытились силой Времени. Теперь они съёжились и сложились в клубок. Не в силах пошевелиться, они просто парили в воздухе. Когда же старик попытался позвать их, они проигнорировали его приказ.

"Проклятье!" — мысленно выругался патриарх.

Внезапно стоящий под защитой барьера Мэн Хао взмахнул рукой и без колебаний взошёл на возникшую перед ним боевую колесницу, при этом циркулируя ци техники Бессмертный Укажет Путь. Колесница с рокотом растворилась в воздухе и спустя пару мгновений возникла перед второй истинной сущностью. Взмахом руки Мэн Хао затянул двух сколопендр в свою бездонную сумку.

— Ты! — взревел патриарх из секты Одинокого Меча.

Сейчас он видел двух совершенно одинаковых людей, и при этом ощущение от них были совершенно разными. Он тут же бросился бежать что есть духу.

Когда старик пустился наутёк, вторая истинная сущность Мэн Хао сделала шаг вперёд и указала рукой на патриарха. В ответ на это деревянный меч загудел. Настоящий Мэн Хао тоже выполнил магический пасс и указал перед собой. Вторая истинная сущность находилась под полным его контролем, и сейчас он объединил с ней силы для совместного управления деревянным мечом. С гулом деревянный меч вспыхнул силой Времени в семьдесят тысяч лет!

Под влиянием этой силы река Времени приняла форму меча! От беспредельного ци меча всё вокруг задрожало и затряслось, когда сам меч ударил в сторону патриарха в чёрном халате.

Глаза старика расширились от удивления. Он уже собирался уклониться, как вдруг рядом с ним раскрылась золотая воронка Великой Магии Кровавого Демона, а потом в него угодил Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Пойманный старик не мог пошевелиться. Ему ничего не оставалось, как наблюдать за приближением меча, хранящего в себе силу семидесяти тысяч лет Времени.

— Нет! — взвыл он.

Очередной двойной магический пасс призвал к нему на помощь древнюю ауру, при этом на его руках проступили две запечатывающие метки. Его тело стремительно старело, но не из-за воронки или разлагающей силы Времени. Происходящие с ним изменения вызвал он сам.

Вся плоть и кровь его тела, даже кости и меридианы ци — всё его физическое тело стало ядром божественной способности.

— Физическое Тело Меча! — взревел он.

Его тело рассыпалось на части, однако зарождённое божество никак не пострадало. Его бездонная сумка рухнула вниз вместе с кусками физического тела старика, которые неожиданно начали объединяться вместе... пока не приняли форму меча! У этого меча был костяной клинок, а рукоять была сделана из плоти и крови! Вокруг него вращались ци и кровь. Странный меч рванул наперерез Деревянному Мечу Времени.

Оглушительный взрыв сотряс всё поле боя, изумив собравшихся на нём практиков.

Клинок из побелевшей кости раскололся, а рукоять разорвало на части. Ци и кровь превратились в волны, разлетевшиеся по округе. Деревянный меч Мэн Хао задрожал и с гулом был отброшен назад, однако вторая истинная сущность подняла руку и легко его поймала.

Лицо второй истинной сущности было белее мела, и ей пришлось даже попятиться на пару шагов. Несмотря на защиту истинной сущности, Мэн Хао всё равно закашлялся кровью.

"И правда, экспертов пика Поиска Дао действительно совсем непросто убить", — заключил он.

Внизу по-прежнему звучал рокот. Сила взрыва была настолько большой, что последний слой барьера секты Кровавого Демона не выдержал и раскололся. Секта Кровавого Демона осталась стоять без всякой защиты.

Зарождённое божество патриарха секты Одинокого Меча потускнело, после того как в неё угодила взрывная волна, но оно всё равно бросилась бежать что есть сил. Лицо старика было перекошено гримасой безумной ненависти. С тех пор как он стал патриархом секты, никому ещё не удавалось его серьёзно ранить и тем более заставить использовать Физическое Тело Меча. Причиной всех этих провалов был деревянный меч. Все самые смертоносные магические техники в его арсенале работали только в связке с ценным сокровищем секты, этим самым мечом.

— Вы все покойники! — прорычал патриарх секты Одинокого Меча. — Мэн Хао, я собираюсь вселиться в твоё тело! Золотой Мороз, Ли Юаньлэй, больше никаких задержек! Я готов сделать свой ход!

Стиснув зубы, он схватил бездонную сумку и вытащил из неё огромную статую! В высоту она достигала трёх тысяч метров и была полностью чёрной. С появлением статуи в воздухе заклубилась энергия. Постепенно вокруг неё начало кружить неисчислимое множество кровожадных аур. Эта статуя вызвала в небе появление разноцветных огней и заставила тучи яростно забурлить. Одновременно с этим вокруг статуи разверзлась гигантская воронка. А следом появилась аура, принадлежащая бессмертному.

Это было сокровище бессмертного!

Бессмертный Зари была их главным козырем, но эта статуя — крайней мерой.

Рыжий старик из секты Золотого Мороза и третий патриарх клана Ли решительно переглянулись. Патриарх секты Золотого Мороза втянул полную грудь воздуха и взмахнул рукой. Из его рукава вылетело тысяча камней размером с кулак. Удивительно, но и от них исходил бессмертный ци. Это были не магические предметы или духовные камни, нет, это были части бессмертного нефрита! Даже бессмертные редко могли увидеть сразу столько кусков бессмертного нефрита!

Воронка статуи мгновенно засосала в себя все отправленные в неё куски бессмертного нефрита. Энергия статуи рванула вверх, а её смертоносная аура усилилась десятикратно.

Предельно серьёзный третий патриарх клана Ли открыл рот и сплюнул немного крови. Всё его тело резко ослабело, а сам он с тревогой попятился. В выплюнутой крови виднелось множество точек золотого света, которые вместе приняли форму множества тонких прядей, напоминающих свитый из нитей корень.

Это был... корень бессмертия!

Как только корень бессмертия исчез в статуе, она ожила. Её руки и ноги задрожали, словно статуя была марионеткой! Одновременно с этим патриарх в чёрном халате взмахнул рукавом и схватил неприкаянную душу патриарха Шесть Дао, а потом отбросил её в сторону.

Теперь река из ста тысяч неприкаянных душ перешла из-под контроля патриарха Шесть Дао в руки патриарха в чёрном халате. Он направил реку душ прямиком в статую, отчего из глаз исполина брызнул яркий свет. Аура бессмертного стала сильной как никогда.

Это был бессмертный!

Хоть это и был неистинный бессмертный, даже лжебессмертный имел право называться бессмертным.

Марионетка-лжебессмертный!

— Мэн Хао, пришла пора умирать! — прорычала марионетка голосом старика в чёрном халате.

Глаза марионетки засияли безграничным светом, когда та медленно распрямилась. От исходящей из неё энергии задрожала земля. Аура бессмертного ярко вилась вокруг статуи.

— Бойцы, в атаку! Убить всех в секте Кровавого Демона! Никому пощады не давать!

В ответ на боевой клич марионетки более сотни тысяч практиков почувствовали небывалое воодушевление. Казалось, они лишились контроля над собственными телами. Без колебаний они двинулись в сторону беззащитной секты Кровавого Демона.

Глава 747. Решающая битва!

Последняя битва наконец началась!

Грохот затопил и небо, и землю, Небеса потускнели, завыл ветер. Секта Кровавого Демона находилась в центре живого моря практиков, чьи божественные способности породили невероятные волны. Земля была разворочена, воздух расколот. Казалось, наступил конец света.

Более сотни тысяч практиков безрассудно мчались по полю боя в сторону секты Кровавого Демона, места, которое они держали в осаде. Всё это время ученикам секты Кровавого Демона приходилось себя сдерживать, и только сейчас они смогли дать волю своей свирепости и кровожадности.

— Убить их всех!

Учеников секты Кровавого Демона было несколько десятков тысяч, а армия врага насчитывала более сотни тысяч бойцов. Несмотря на численный перевес, защитники без тени страха завязали кровавую схватку.

Это была их секта, их земля. А эта война грозилась не только всё это разрушить, но и истребить их всех. В случае поражения никого из них не оставят в живых. Поэтому практики секты Кровавого Демона хотели забрать с собой на тот свет как можно больше врагов! Или, быть может, в этой кровавой сече им удастся отыскать шанс на спасение.

Мэн Хао с блеском в глазах отступил к ущелью Кровавого Принца. Когда он приземлился рядом с Сюй Цин, девушка вздрогнула, но, увидев его, она с облегчением выдохнула и нежно посмотрела на него.

Обняв её, Мэн Хао посмотрел на надвигающуюся на них орду врагов. Он видел, как ученики секты Кровавого Демона с безумным блеском в глазах бросились в гущу боя, в свою последнюю битву.

— Ты боишься? — тихо спросил он у Сюй Цин.

— Нет, — ответила она и мягко рассмеялась.

Вторая истинная сущность Мэн Хао парила в воздухе, её глаза ярко сверкали. Подняв руку, она заставила деревянный меч закружиться вокруг себя, а потом вспыхнула культивацией пика Поиска Дао. После чего превратилась в луч света и помчалась к марионетке-лжебессмертному.

Марионетка встретила её атаку. Тотчас загрохотали взрывы, по воздуху побежала рябь. Это стало третьим полем боя, когда как на втором сражался патриарх Кровавый Демон.

На земле вновь возобновилась резня. Слышались боевые кличи, лязг оружия, предсмертные вопли. Ученики секты Кровавого Демона пришли в неистовство. Больше не сдерживаясь, они, несмотря на раны и сжигаемое ими долголетие, сражались, как заговорённые. Когда кого-то из них серьёзно ранили, на его губах расцветала горькая улыбка, и он прибегал к самоуничтожению.

Поле боя затопил грохот взрывов — ученики секты Кровавого Демона остервенело убивали своих врагов. Один из защитников с культивацией стадии Зарождения Души получил смертельное ранение. Он из последних сил рванул вперёд и вцепился зубами в шею своего оппонента, вырвав кусок плоти. Услышав полный боли крик своего оппонента, ученик секты Кровавого Демона безумно расхохотался и задействовал самоуничтожение. Другой ученик секты Кровавого Демона прибегнул к запретной технике. Вся его культивация и физическое тело, даже душа, превратились в каплю крови, которая прошила лоб стоящих перед ним практиков врага. Убив восемь человек, он взорвался.

На поле боя не было место жалости!

Защитники отчаянно защищались, не позволяя армии из более сотни тысяч практиков ступить на внутреннюю территорию секты. Нападавшие явно не ожидали, что бойцы секты Кровавого Демона окажут настолько отчаянное сопротивление

Довольно быстро секта Кровавого Демона потеряла более десяти тысяч практиков. Однако вражеская армия тяжело за это поплатилась: более двадцати тысяч их воинов сложили свои головы в этой стычке!

Мэн Хао не участвовал в сражении. Он стоял в ущелье Кровавого Принца в окружении практиков секты Кровавого Демона и молча наблюдал за ходом схватки. По мнению учеников секты, их кровавый принц и так многим пожертвовал в этом сражении. Теперь... пришёл их черёд защищать секту.

Клон Бессмертного Зари в небе вспыхнула сверкающим светом. Иллюзорная Запредельная Лилия позади неё практически обрела материальную форму. Теперь она в одиночку противостояла клону патриарха Кровавый Демон.

С рокотом они раз за разом сходились в небе. Что до рыжего патриарха из секты Золотого Мороза и третьего патриарха клана Ли, они находились на краю поле боя, изредка вмешиваясь в ход сражения, а в остальное время возводили магические формации, чтобы не позволить патриарху Кровавый Демон вырваться на волю.

В другой части поля боя вторая истинная сущность Мэн Хао схватилась с марионеткой-лжебессмертным. Ею управляло зарождённое божество патриарха в чёрном халате. Его обжигающая ненависть и жажда убийства подпитывала силу марионетки, отчего та медленно оттесняла вторую истинную сущность Мэн Хао.

Пропасть между пиком Поиска Дао и Лжебессмертием была слишком широкой! К счастью, вторая истинная сущность сражалась Деревянным Мечом Времени и носила внутри душу бессмертного, что позволяло ей держать удар. Но любой мог сказать, что в конечном итоге секту Кровавого Демона... ждёт неминуемое поражение.

— Сдохните! — взревело более сотни тысяч вражеских практиков, вновь перейдя в наступление.

В самой гуще сражения можно было увидеть марионетку секты Золотого Мороза с аурой стадии Поиска Дао. С блеском в глазах она осторожно продвигалась через толпу вперёд.

От одной мысли о Мэн Хао у практиков, из которых состояла марионетка, начинали трястись поджилки. Недавно они бессильно наблюдали, как был убит эксперт начальной ступени Поиска Дао, а потом ранен патриарх клана Ли. В конце была схватка с патриархом в чёрном халате, с чьей культивацией они просто не могли сравниться. Если бы сейчас не шла война, их бы давно уже и след простыл.

Когда марионетка секты Золотого Мороза начала продвигаться вперёд, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Почувствовав на себе его взгляд, марионетка застыла на месте. Мэн Хао повернулся к Сюй Цин и тихо прошептал ей на ухо:

— Сегодня мне предстоит убить немало людей. Если не хочешь видеть всю эту грязь и кровь, просто закрой глаза.

Сюй Цин тепло на него посмотрела и закрыла глаза. Прижав её к груди, он взмахом рукава призвал боевую колесницу. Стоило им ступить на колесницу, как её залил слепящий свет. Появилось множество магических зверей, которые с рёвом потащили колесницу вперёд.

Мэн Хао стоял на боевой колеснице вместе с Сюй Цин. Появившись на поле боя, он опять стал центром всеобщего внимания. Любое его слово или поступок будет не только замечен, но и может коренным образом изменить ситуацию на поле боя.

С бряцанием колесница въехала прямо в толпу практиков, раздавив людей, оказавшихся у неё на пути. В мгновение ока она проложила по полю боя дорогу из окровавленных тел. Душераздирающие вопли не стихали ни на секунду. Любой оказавшийся на пути колесницы практик погибал в фонтане кровавых брызг.

Вскоре колесница полностью окрасилась в алый цвет. Лицо, волосы и одежда Мэн Хао тоже покраснели от крови, но ему было всё равно. Его глаза были холодны как лёд. Взмахом руки он сотворил Девятую Гору, а также четвёртую ступень воронки Великой Магии Кровавого Демона.

Он больше уже не был учёным, каким когда-то был. Как и перестал быть старым добрым Мэн Хао из Южного Предела. После присоединения к секте Кровавого Демона его сердце начало испытывать неутолимое желание убивать. Это желание убивать было дьяволом его сердца!

Дьявол в сердце есть причина одержимости! Дьявол, истребляющий всё на своём пути!

Когда боевая колесница взяла курс на марионетку секты Золотого Мороза, Мэн Хао запрокинул голову и издал боевой клич. Марионетка секты Золотого Мороза скривилась и бросилась бежать в противоположную сторону. Она выполнила магический пасс, послав в Мэн Хао сверкающие клинки и мечи.

Мэн Хао даже не попытался уклониться. Боевая колесница с грохотом столкнулась с клинками и мечами, раздавив их, словно сухостой, после чего понеслась к марионетке.

Прогремел очередной взрыв. Из марионетки послышался треск, а на её поверхности появились трещины. Она вновь начала отступать. Вытащив золотой двуручный меч, она рубанула им в Мэн Хао. Тот лишь холодно хмыкнул и нанёс удар кулаком.

Как только кулак столкнулся с двуручником, клинок потрескался и разбился вдребезги. Потеряв двуручный меч, марионетка секты Золотого Мороза впала в отчаяние. Она не могла уклониться, поэтому боевая колесница протаранила центр её тела.

С грохотом и треском марионетка секты Золотого Мороза рассыпалась на части. После чего её останки превратились в четырёх кашляющих кровью практиков стадии Отсечения Души. Бледные как мел эксперты уже собирались задать стрекача, но их уже поджидала воронка четвёртой ступени Великой Магии Кровавого Демона.

Рокочущая воронка объяла их всех, не позволив никому сбежать. Со всех сторон их окружила воронка, отчего их тела начали стремительно стареть и усыхать. Их культивацию затягивала в себя воронка. Если даже практик на начальной ступени Поиска Дао не смог из неё выбраться, на что было им рассчитывать? Как им четверым избежать смерти?!

С грохотом их тела были разорваны на куски, культивации не стало. Зарождённые души попытались сбежать, но их схватил флаг о трёх хвостах.

К сожалению, эта маленькая победа никак не повлияла на ход сражения. Пока Мэн Хао занимался уничтожением марионетки секты Золотого Мороза, в небе прогремел взрыв, его вторая истинная сущность закашлялась кровью и со всей возможной скоростью начала отступать.

Марионетка-лжебессмертный под контролем патриарха в чёрном халате испускала необыкновенную энергию. Струящийся из неё бессмертный ци раскалывал пространство вокруг марионетки. Перед ней даже склонял голову естественный закон, словно она была наивысшим властелином.

— Секта Кровавого Демона! Сегодня вы будете стёрты с лица земли! — угрожающе прокричал старик в чёрном халате устами марионетки-лжебессмертного. — Мэн Хао, сопляк, и не надейся, что сможешь избежать смерти!

Огромная марионетка вспыхнула и внезапно изменила направление. Она полетела не за второй истинной сущностью, а за самим Мэн Хао.

В Мэн Хао буквально кипела жажда убийства, но он отлично понимал, насколько широка пропасть между ним и марионеткой. Боевая колесница с гулом помчалась в противоположную сторону. К сожалению, марионетка-лжебессмертный не только не перестала его преследовать, но и прибавила скорости. Она стремительно нагоняла!

У Мэн Хао, похоже, не осталось места, где он мог бы спрятаться. Марионетка-лжебессмертный настигнет его, куда бы он ни полетел!

Вторую истинную сущность залила вспышка, и она помчалась на помощь к Мэн Хао. Вот только и сам Мэн Хао прекрасно понимал, что ему негде спрятаться. Внезапно его губы растянулись в зловещей улыбке, и он остановился. Властно подняв руку, он задействовал Великую Магию Кровавого Демона, Девятую Гору вместе с чёрной и белой жемчужинами, а также божественные способности Кровавого Бессмертного!

Вдобавок он призвал к себе слово "Увядающий" и кровавого клона клана Цзи с поля боя. За его спиной распустилась Запредельная Лилия со своими жуткими щупальцами. И наконец... он сжал пальцы в кулак!

Его вторая истинная сущность зачерпнула силу культивации пика Поиска Дао для активации техники Одинокое Небо Ян! Вместе с Деревянным Мечом Времени, рекой Времени в семьдесят тысяч лет и всеми остальными техниками Мэн Хао нанёс самый сильный удар, на который был способен. Ведь он сражался со лжебессмертным!

Земля на поле боя внизу задрожала!

Многие изумлённо повернули голову на прогремевший в небе чудовищный взрыв. Пространство раскололось, а марионетка-лжебессмертный не только остановилась, но и была вынуждена попятиться на три шага!

Вторая истинная сущность Мэн Хао, кашляя кровью, попятилась назад. Что до самого Мэн Хао, у него изо рта тоже брызнула кровь, однако его тело не разорвало на части благодаря защите колесницы. Боевую колесницу несколько раз перевернуло, а ци техники Бессмертный Укажет Путь был полностью развеян.

Мэн Хао покрепче прижал к себе Сюй Цин и бросился бежать. Оглянувшись, он увидел дико хохочущую марионетку-лжебессмертного, которая мчалась следом за ним.

— Прощайся с жизнью! — проревела марионетка, замахнувшись рукой.

Невероятный разноцветный свет бессмертного ци превратился в бессмертный лотос. Лотос пульсировал энергией, источая при этом мощное давление.

Именно в этот момент... клон патриарха Кровавый Демон в небе, который сражался с Бессмертным Зари, внезапно вздохнул. А потом он развернулся на месте и исчез.

Тем временем в пещере на горе Кровавого Демона, в пруду цвета крови, в позе лотоса сидел закованный в латы патриарх Кровавый Демон. Когда его глаза открылись, из них внезапно брызнул алый свет.

Глава 748. Истинная сущность Кровавого Демона!

С горы Кровавого Демона прогремел древний голос:

— Пришло время закончить эту войну.

За исключение учеников секты Кровавого Демона, все люди на поле боя примёрзли к месту. Даже марионетка-лжебессмертный под управлением патриарха в чёрном халате, преследовавшая Мэн Хао, тоже резко остановилась.

Рыжий старик из секты Золотого Мороза, третий патриарх клана Ли и даже клон Бессмертного Зари застыли на месте. Они не могли двигаться, но разум всё ещё мог соображать... и сейчас там не было ничего, кроме изумления!

— То, что вы сумели вынудить меня это сделать, показывает, что я действительно недооценил вас, практики Южного Предела, — прогремел древний голос. Голос был крайне уставшим, и всё же он нёс с собой непередаваемую мощь и гордость. — Бессмертный Зари, недавно ты спрашивала, в чём причина моей уверенности. Ну что ж, сейчас я тебе покажу... почему я так уверен в себе. Вы действительно наивно полагаете, что в пещере бессмертного на горе Кровавого Демона сидит моя истинная сущность?

Пока гремел голос, патриарх Кровавый Демон медленно поднялся и, сделав всего один шаг, оказался за пределами пещеры бессмертного горы Кровавого Демона. Когда он ступил на горную вершину, позади него разверзлось море крови. Это было настоящее кровавое море, чьи воды взметнулись до небес. В мгновение ока оно накрыло собой округу, окрасив всё над собой в цвет крови. Оно даже скрыло небо, отчего создавалось впечатление, что весь мир теперь состоял из крови. В этом мире крови на вершине горы Кровавого Демона стоял патриарх Кровавый Демон. Закованный в доспехи, он взирал на мир своими преисполненными древностью глазами.

Рыжий патриарх секты Золотого Мороза задрожал, а его сердце сковал липкий страх. Третий патриарх клана Ли был удивлён не меньше рыжего старика, интуиция подсказывала ему, что грядёт нечто ужасное. Клон Бессмертного Зари не сумела скрыть своего изумления, внезапно она осознала, что не знала... всех секретов патриарха Кровавый Демон. Марионетка-лжебессмертный под управлением старика в чёрном халате тоже дрожала. По одному обрушившемуся на его плечи давлению он понял, что его могли убить одной лишь силой мысли!

"Невозможно! Как он может быть настолько силён?!"

На поле боя внизу более сотни тысяч практиков объединённой армии трёх сект и клана ошеломлённо застыли.

— В Южном Пределе обо мне гуляет немало историй и баек, — спокойно произнёс патриарх Кровавый Демон. — По некоторым из них, я воплощение капли крови демона. Вот почему... моё имя патриарх Кровавый Демон. Эти истории правдивы.

Он стоял на вершине горы Кровавого Демона, при этом его культивация вообще не источала каких-либо волн. Как ни посмотри, он казался простым смертным.

— И тем не менее эти истории ошибочны! — когда он это сказал, земля начала дрожать. Она начала трескаться и покрываться трещинами, словно какое-то гигантское существо, скрытое глубоко в недрах, пробудилось и собиралось подняться из земли. — Я сказал, что они правдивы, потому что я действительно воплощение капли крови. Я назвал их ошибочными, потому что это сотворённое из капли крови тело... не моя истинная сущность!

Гулкий рокот и треск усиливались, а разломы в земле постепенно расширялись. Однако ошеломлённые практики не сдвинулись с места. Даже если земля уйдёт у них из-под ног, они продолжат парить в воздухе.

Что до учеников секты Кровавого Демона, они отступили на территорию пяти горных пиков. Среди них был и немного опешивший Мэн Хао, который крепко прижимал к себе Сюй Цин. Сама Сюй Цин давно открыла глаза и изумлённо смотрела на гору.

— Причина моей уверенности в моей истинной сущности. У меня осталось совсем немного времени, и я не хотел двигаться... но этой битвой вы заслужили право увидеть меня.

Когда эти слова сорвались с его губ, из недр земли послышался протяжный рокот. Всё вокруг задрожало, а потом из земли вырвалась колоссальных размеров ладонь. За ней последовала рука несколько тысяч метров в длину. Словно гигантская гора с грохотом поднималась откуда-то из глубин.

Земля разверзлась, и оттуда показалась голова с кожей цвета крови, изо лба которой торчал рог. Исполин был облачён в древние и ветхие доспехи. Всего за несколько мгновений... он полностью поднялся из земли.

В высоту он был около тридцати тысяч метров. Алый исполин был покрыт множеством сложных магических символов. Он выглядел точь-в-точь как демоническое воплощение Великой Магической Формации Кровавого Демона, которой недавно управлял Мэн Хао, только этот гигант был древнее и выглядел куда реалистичней!

У рыжего старика из секты Золотого Мороза загудела голова. Побледнев, он начал судорожно хватать ртом воздух. Патриарх клана Ли рядом с ним во все глаза смотрел на гиганта. Клон Бессмертного Зари дрожала, а Запредельная Лилия у неё за спиной сжалась в страхе. Что до марионетки-лжебессмертного под управлением патриарха в чёрном халате, она тоже дрожала.

С появлением колосса стоящий на горе патриарх Кровавый Демон ступил с обрыва и перелетел на гигантскую голову, где сел в позу лотоса. А потом он медленно погрузился в гигантского демона. Именно в этот момент глаза демона внезапно открылись.

— Это моя истинная сущность! Когда меня серьёзно ранили, я выбрал это место, чтобы восстановить силы. Сотворив клона из капли крови, я основал секту Кровавого Демона.

Его голос, словно раскаты грома, звучал над полем боя. Кроваво-красное небо загадочно мерцало. Более сотни тысяч практиков в ужасе задрожали, даже самые могущественные эксперты не сумели сохранить самообладания. Мэн Хао был потрясён не меньше.

— К сожалению, от моего когда-то огромного могущества у меня осталась лишь частица силы. С ней мне было бы трудно ранить истинного бессмертного, однако убить лжебессмертного... будет проще простого.

С этими словами его гигантская рука схватила клона Бессмертного Зари. Раздавшийся рокот перекрыл истошный вопль Бессмертного Зари. Запредельная лилия у неё за спиной извивалась и отчаянно пыталась вырваться. В руки исполина клон не продержался и пары мгновений — её тело раздавило. Вместе с Запредельной Лилией она начала растворяться в воздухе.

Перед тем как окончательно исчезнуть, прозвучал холодный и лишённый жалости голос Бессмертного Зари:

— Кровавый Демон, я отказываюсь верить, что тебе удастся долго удерживать это демоническое тело! Коль скоро тебя ждёт смерть, твоё демоническое тело достанется мне!

— Ах, и вправду... ты ведь пришла сюда за моим демоническим телом.

В этот момент взгляд Кровавого Демона остановился на рыжем старике из секты Золотого Мороза. Когда на старика указал гигантский палец, тот задрожал, не в силах оказать сопротивление. А когда палец Кровавого Демона коснулся его, старику показалась, будто на него обрушилась огромная гора. Его тотчас разорвало на куски, осталось только зарождённое божество. Старик затравлено озирался, понимая, что ему не сбежать. Когда он уже мысленно попрощался с жизнью, патриарх Кровавый Демон спокойно сказал:

— Я сохраню тебе жизнь.

С кроваво-красных небес ударил алый свет. Окутав рыжего патриарха, он превратил старика в нечто, напоминающее кровавого клона. Получив новое тело, на лице старика застыло отсутствующее выражение, словно все его прошлые воспоминания были начисто стёрты.

— Отныне ты — защитник дхармы секты Кровавого Демона! — спокойно объявил патриарх Кровавый Демон.

Следом его палец указал на третьего патриарха клана Ли. Старик задрожал, а потом его тело разорвало на куски. Когда кровь и плоть рассеялись, оставшееся зарождённое божество было тоже облечено в новое кровавое тело. Его воспоминания были стёрты, и патриарх Кровавый Демон нарёк его вторым защитником дхармы секты.

Патриарх Кровавый Демон устало закрыл глаза, словно у него не было сил даже держать веки открытыми. Похоже, всё сделанное далось ему с большим трудом. Спустя мгновение он заставил себя открыть глаза. Его взгляд остановился на марионетке под контролем патриарха в чёрном халате.

— И теперь ты... Думаю, и тебя можно сделать защитником дхармы секты Кровавого Демона.

— Этого нельзя оставлять в живых! — внезапно сказал Мэн Хао.

Глаза Кровавого Демона блеснули. Не говоря ни слова, он схватил марионетку-лжебессмертного и с силой сжал пальцы. При этом было раздавлено и зарождённое божество старика в чёрном халате. Старик успел только издать леденящий душу вопль, а потом его настигла смерть.

Совершив всё это, гигантский Кровавый Демон закрыл глаза. Судя по всему, у него совсем не осталось сил. Он вновь сел в позу лотоса и начал погружаться под землю. На его голове вновь возник образ патриарха Кровавый Демон. В этот раз он выглядел совсем измотанным, а окружающая его аура смерти стала намного плотнее, чем раньше. Когда огромный демон исчез под землёй, патриарх Кровавый Демон вернулся на гору Кровавого Демона. Стоило ему войти в пещеру, как море крови, накрывшее собой небо, сжалось и исчезло в пещере, где приняло форму Кровавого пруда. Патриарх Кровавый Демон с заметным трудом сел в позу лотоса и погрузился в медитацию.

Внезапно Мэн Хао услышал у себя в голове усталый голос патриарха Кровавый Демон:

— Я не хотел использовать моё настоящее тело, поскольку за это придётся дорого заплатить. У меня осталось слишком мало сил. Но ты... символизируешь надежду, которую я не могу просто так оставить... Мне нужно поспать, моё следующее пробуждение состоится через сто лет. Хотя, кто знает, быть может, я уже никогда не разомкну очей. Что до секты Кровавого Демона... теперь она твоя... Берегись Бессмертного Зари. Она одновременно Запредельная Лилия и не Запредельная Лилия... И помни, грядёт великая война за территории.

Проломы и трещины в земле закрылись, а сдерживающие заклятия в округе растворились в воздухе. Более сотни тысяч практиков на поле боя вновь получили возможность двигаться. Дрожащие люди в ужасе уставились на гору Кровавого Демона. Сложно сказать, кто двинулся первым, но толпа бросилась врассыпную, словно стая крыс. Практики расталкивали друг друга лишь бы поскорее убраться с поля боя.

Что до семидесяти тысяч оставшихся в живых учеников секты Кровавого Демона, их жажда убийства была сильна как никогда. На этой войне их секта чудом избежала уничтожения. Их ярость могла утолить только кровавая месть.

— Кровавый принц!

— Кровавый принц!

Все ученики секты Кровавого Демона повернулись к Мэн Хао, ожидая его дальнейших приказаний. Мэн Хао окинул взглядом измученных учеников секты Кровавого Демона и спустя пару мгновений задумчиво сказал:

— Долг крови может оплатить лишь кровь! Мы отдохнём месяц, а потом я возглавлю поход... целью которого будет объединение Южного Предела!

Жгучая жажда убийства, а также перспектива по объединению всего Южного Предела обрадовала и воодушевила их. Радостные настроения захватили всю потрёпанную войной секту Кровавого Демона.

Тем временем за пределами секты Кровавого Демона в небе в позе лотоса сидел старик. Под ним находилась алхимическая печь. Он со смешанными чувствами смотрел на секту Кровавого Демона. Этим стариком был Дух Пилюли, также известный как совершенный Пурпурный Восток секты Пурпурной Судьбы.

— Патриарх Кровавый Демон, чтобы подготовить его к отсечению дьявола и переходу на Поиск Дао тебе пришлось слишком дорого заплатить. Он — мой ученик, поэтому ему нет нужды платить за оказанную тобой доброту. Я возьму на себя ответственность, я отплачу тебе.

Одарив секту Кровавого Демона долгим взглядом, он развернулся и исчез.

Глава 749. Император Чёрное Сито!

Месяц спустя... самой обсуждаемой новостью Южного Предела была война четырёх союзных сил против секты Кровавого Демона. За месяц весть о состоявшемся сражении достигла даже самых удалённых уголков Южного Предела.

Патриарх на пике Поиска Дао из секты Одинокого Меча пал в бою вместе со старейшиной начальной ступени Поиска Дао! Патриарх Шесть Дао из секты Чёрного Сита тоже был убит! Воспоминания патриарха из секты Золотого Мороза, а также третьего патриарха клана Ли были стёрты, после чего их превратили в защитников дхармы секты Кровавого Демона. У кровавого принца секты Кровавого Демона оказался клон на пике Поиска Дао и неумирающее тело. Сколько бы раз его ни убивали, его тело всё равно восстанавливалось! Истинная сущность патриарха Кровавый Демон на самом деле скрывалась под сектой Кровавого Демона и обладала чудовищным могуществом!

Описание войны со всеми даже самыми мелкими деталями вскоре стало достоянием всего Южного Предела. Услышавшие об этом люди были поражены могуществом секты Кровавого Демона.

— Патриархи четырёх сект были либо убиты, либо порабощены! Кто бы мог подумать, что секта Кровавого Демона окажется настолько могучей!

— Это всё мелочи. Я слышал, что ценное сокровище секты Одинокого Меча похитил кровавый принц секты Кровавого Демона! Разве такое вообще возможно?! Теперь самой сильной сектой Южного Предела по праву можно считать секту Кровавого Демона!

— Три великих секты и клан были повержены, ты действительно думаешь, что секта Кровавого Демона на этом остановится? Вот посмотрите, совсем скоро разразится новая великая война!

— Жаль тех вольных практиков, кто записался на службу четырём союзным силам. Слышал, почти никто из этих бедолаг не выжил...

Весь месяц весь Южный Предел только и делал, что горячо обсуждал войну между сектой Кровавого Демона и четырьмя великими сектами. Вскоре люди заметили... что в Южном Пределе стало заметно меньше практиков. Четыре великих силы понесли слишком тяжёлые потери, к тому же на войне погибло немало вольных практиков. Такие тяжёлые потери нанесли серьёзный удар по боевой мощи всего Южного Предела.

Пока Южный Предел гадал о следующем шаге секты Кровавого Демона, в секте Одинокого Меча царила крайне мрачная атмосфера. Совсем недавно они являлись самой могущественной сектой с двумя патриархами на стадии Поиска Дао. Но сейчас оба были мертвы. К тому же ценное сокровище секты теперь находилось в руках чужака. От многотысячной армии, отправившейся на войну, домой вернулось меньше половины бойцов. Практически все их практики стадии Отсечения Души пали в бою. Выжило только три человека.

Как только силы секты Одинокого Меча вернулись, секту тут же запечатали. Была приведена в действие великая магическая формация, которая отрезала их от остального мира. Сердца членов секты сковывал страх, им даже думать не хотелось о возмездии секты Кровавого Демона.

Секта Золотого Мороза находилось в том же положении, что и секта Одинокого Меча. Их патриарх тоже пал в бою, их марионетка пика Поиска Дао уничтожена, к тому же практически все эксперты стадии Отсечения Души погибли. Единственным выжившим экспертом был старейшина на втором отсечении, который стал самым могущественным человеком в секте. Все восемнадцать великих магических формаций были приведены в действие. Секта Золотого Мороза... тоже решила запечатать себя, отгородившись от внешнего мира!

Что до клана Ли, третий и пятый патриарх погибли, среди обычных практиков многие погибли или были ранены. Эта война нанесла серьёзный удар по боевой мощи клана. К счастью, клан Ли многие годы занимал своё текущее положение, поэтому они сумели пробудить патриарха на третьем отсечении. Вот только он был всего один. Вдобавок клан Ли тоже запечатал свою территорию, а также окружающие их горные цепи и прилегающие земли.

И, наконец, секта Чёрного Сита... ей не надо было ничего запечатывать. Выжила крохотная горстка учеников. Уцелевшие после войны с сектой Кровавого Демона практики не вернулись в секту. Оставшиеся сторожить секту ученики быстро узнали о смерти Шесть Дао и великой победе секты Кровавого Демона. В страхе за свою жизнь все они покинули секту. Некогда цветущие горы огромной секты Чёрного Сита полностью опустели.

Разумеется, почти сразу нашлись вольные практики и маленькие секты, которые не прочь были присвоить себе духовную энергию и ресурсы заброшенной секты. Они проникли на территорию секты в поисках древних свитков, наследий и магических предметов. Однако потом случилось нечто, отчего вся территория секты Чёрного Сита превратилась в запретную зону, в которую никто не решался зайти.

Полмесяца назад группа из нескольких сотен вольных практиков исследовала территорию секты Чёрного Сита, как вдруг откуда-то из её недр раздался зловещий рёв. А потом прозвучал голос:

— Я, император, после долгого сна наконец раскрыл свои очи... и что же я вижу? Во что превратилось это место? Что до вас, пожалуй, вам придётся здесь задержаться!

Когда прозвучал голос, из земли секты Чёрного Сита поднялся чёрный туман. Он быстро окутал большую территорию. Почти сразу изнутри раздались душераздирающие вопли угодивших в неё вольных практиков. Ни одному не удалось спастись. Не попавшие в туман люди в ужасе сбежали, после чего рассказали о случившемся остальным.

В Южном Пределе царил хаос, секты Одинокого Меча и Золотого Мороза, а также клан Ли были запечатаны. Клан Сун и секта Пурпурной Судьбы практически не изменились. Для них жизнь шла своим чередом. Они не участвовали в войне с сектой Кровавого Демона, поэтому не понесли потерь и сохранили свой изначальный уровень силы.

С течением времени всё больше и больше практиков Южного Предела задавалось вопросом, каким же будет следующий шаг секты Кровавого Демона. Нанесут ли они ответный удар? Если они захотят отомстить, какая секта станет их первой жертвой?

Что интересно, немалое количество практиков околачивалось возле секты Кровавого Демона в ожидании дня, когда она сделает свой ход.

Наконец одним погожим днём из секты Кровавого Демона в безоблачное небо устремился радужный луч света. Но он был не один, за ним последовали сотни, а потом тысячи, пока наконец... несколько десятков тысяч лучей света не сотрясли Небо и Землю.

Находящиеся неподалёку от секты Кровавого Демона практики тут же оживились:

— Секта Кровавого Демона на марше!

— Десятки тысяч практиков отправились в поход! Они явно собрались на войну!

— Они точно собираются нанести ответный удар, иначе зачем бы им отправлять такую внушительную армию?!

Вольные практики быстро разнесли новости. В такое нестабильное время для Южного Предела новости о секте Кровавого Демона распространились по региону, подобно лесному пожару.

Секта Кровавого Демона на марше!

Десятки тысяч лучей света во главе с Мэн Хао мчались по небу. С мрачным выражением лица он на огромной скорости летел вперёд. По обе стороны от него летели две фигуры в кроваво-красных халатах с отсутствующим выражением лица. Похоже, они с трудом понимали, что происходит вокруг них, однако их аура находилась на пике Поиска Дао.

Позади них летели эксперты стадии Отсечения Души, следом десятки тысяч обычных практиков, всей душой желающих отомстить. Их группа двигалась со всей возможной скоростью и в полнейшей тишине. Замечавшие их практики Южного Предела сперва ошеломлённо застывали, а потом начинали лететь следом. Постепенно всё больше и больше практиков начинали следовать за армией секты Кровавого Демона.

Вскоре в толпе преследовавших армию практиков завязалась дискуссия:

— Секта Чёрного Сита! Вот их цель! Это точно секта Чёрного Сита!

— Дело говоришь. Если судить по направлению их движения, это может быть только секта Чёрного Сита!

— От секты Чёрного Сита же ничего не осталось? Её ученики либо мертвы, либо сбежали! Вся секта превратилась в одни сплошные руины!

— Вы что, забыли о случае две недели назад? Всю секту накрыл туман. Говорят, этот туман хранит в себе какую-то таинственную опасность.

Мэн Хао летел в авангарде, на его лице спокойное выражение, глаза сияли жаждой убийства. Во время войны погибло и было тяжело ранено слишком много людей. Его ненависть теперь могла утолить только месть. Мэн Хао уже давно принял решение уничтожить секту Чёрного Сита. Ему недостаточно было просто убить её учеников, он хотел извести секту под корень и стереть это имя со страниц истории Южного Предела.

"После присоединения к секте Кровавого Демона я убил множество врагов. Вот почему... вполне можно довести дело до своего логического конца!"

Его глаза блеснули алым светом, а чудовищное желание убивать заставляло его лететь всё быстрее и быстрее.

Несколько дней спустя армия секты Кровавого Демона зависла в небе над сектой Чёрного Сита. Позади армии находилось более сотни тысяч лучей радужного света. Ими... были ученики других сект Южного Предела, а также вольные практики. Они увязались за армией секты Кровавого Демона в надежде своими глазами увидеть великую войну.

Нынешняя секта Чёрного Сита отличалась от той, которую помнил Мэн Хао. Перед ним сейчас раскинулось поле тумана, полностью накрывшее девяносто девять гор. От него исходила сильная аура смерти, а также практически осязаемый холод. К тому же окрестные земли покрывал толстый слой голубоватого льда, словно сейчас стояла студёная зима.

Мэн Хао быстро моргнул несколько раз и направил в правый глаз ци техники Бессмертный Укажет Путь. Теперь при взгляде на туман он увидел немного больше деталей: руины девяноста девяти гор, а также группу в несколько сотен практиков, находящихся в самом их центре.

Их тела застыли в странных позах, словно они пребывали в состоянии между жизнью и смертью. От головы каждого из них отходили чёрные нити. Эти чёрные нити уходили куда-то в клубящийся глубоко под землёй туман. Ширина этой области не превышала тридцати метров, и даже взгляд Мэн Хао не мог пробиться сквозь этот туман. Однако Мэн Хао чувствовал в этом комке клубящегося тумана ауру Поиска Дао.

Холодно хмыкнув, он начала раскручивать свою культивацию. Он поднял руку и надавил на свой правый глаз. В него потекла истинная сила техники Бессмертный Укажет Путь, отчего радужка засияла золотистым светом. Возникло странное чувство, будто кто-то резко сорвал мутную вуаль со всего мира.

Теперь он отчётливо видел, что находилось в клокочущем тумане. Там стояла платформа в форме лотоса, на которой, скрестив ноги, сидел человек. Он носил императорские одежды, а голову венчала корона. Его высохшее и костлявое тело чем-то напоминало труп. Сотни лежащих на земле нитей были присоединены к его голове. Причём эти нити довольно жутко извивались. Позади трупа находилась дверь.

Как только взгляд Мэн Хао остановился на трупе, тот резко открыл глаза. В них вспыхнул зелёный свет, который пробился сквозь туман и встретил взгляд Мэн Хао.

— Мэн... Хао… — сухо проскрежетал мертвец, его голос эхом дал начало множественному эху.

Глаза Мэн Хао блеснули. Его совершенно не удивило, что этот человек знал о нём. Что до сотен нитей, Мэн Хао чувствовал, что ими мертвец управлял людьми на поверхности. В каком-то смысле они действовали подобно Поиску Души.

— Я... не хочу... быть... твоим врагом... постой... твоя аура?..

Костлявый труп внезапно осёкся, явно что-то почувствовав. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао, после чего зелёный свет его глаз стал заметно ярче.

— Т-т-т-ты... тот заклинатель демонов... с того случая много лет назад! Заклинатель демонов! Если я убью тебя... то смогу подтвердить путь к истинному Бессмертию!

Костлявый труп внезапно поднялся. В этот момент окутывавший секту Чёрного Сита туман взметнулся вверх в сторону Мэн Хао.

В этом тумане находились сотни силуэтов. Все они жутко взвыли, когда чёрный туман начал проникать внутрь их тел. Их культивация ярко вспыхнула. Несмотря на пустые взгляды, их лица перекосила гримаса ярости. Их тела в несколько раз увеличились в размерах, а на их коже вырос чёрный мех. Их зубы удлинились, превратившись в длинные клыки, а из головы выросло по два рога. Больше они не выглядели как люди, теперь они напоминали демонов, которые с рёвом бросились в атаку.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули.

— Жить надоело? — угрожающе произнёс он.

Глава 750. Отсечение Кармы

Несколько сотен потерявших человеческий облик демонов бросились вперёд. Такая трансформация заметно усилила их скорость, а культивация поднялась на целую стадию. Среди них было четыре практика стадии Зарождения Души. В высоту они достигли тридцати метров, а их культивация стала равна стадии Отсечения Души. После трансформации самым слабым в их группе стали практики стадии Создания Ядра, большинство же находилось на стадии Зарождения Души.

Сила сотворить нечто подобное в любой секте или клане считалась бы крайне ценной. В настоящем бою никто не посмел бы смотреть на такую технику свысока. В действительности такая способность могла легко изменить ход любой битвы. Особенно если учесть четырёх практиков стадии Отсечения Души. Сейчас, когда оставшиеся в Южном Пределе практики стадии Поиска Дао попрятались по своим пещерам, практик стадии Отсечения Души мог одним своим появлением вызвать настоящую бурю.

Глаза Мэн Хао блестели, десятки тысяч учеников секты Кровавого Демона буквально кипели жаждой убийства. Они пришли отомстить. Когда их стены осадила объединённая армия врага, перед ними встало два выбора: быть порабощёнными или погибнуть.

Всего два выбора.

Мэн Хао спокойно взглянул на несущихся на него людей. Он не стал атаковать их сам. Вместо этого он взмахнул рукавом и холодно приказал:

— Уничтожьте их.

Воздух тотчас сотряс рёв.

— Сдохните, — взревели ученики секты Кровавого Демона.

Десятки тысяч практиков разразились шквалом божественных способностей и магических техник. В мгновение ока разноцветное сияние затопило округу. Их магия, словно приливная волна, помчалась по воздуху. Туман зарокотал и заклубился, сотни людей внутри мгновенно были разорваны на куски. В кровавом мареве осталось стоять только четверо практиков стадии Отсечения Души.

Это был результат объединённой силы десятков тысяч практиков. Сотни безымянных мутировавших практиков, которые находились под контролем секты Чёрного Сита, с их могуществом могли бы стать костяком армии любой секты. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы пережить такую атаку.

Когда зазвучал рокот, изо рта четырёх практиков стадии Отсечения Души, которые совсем недавно находились на стадии Зарождения Души, брызнула кровь. Однако они не боялись смерти и даже не пытались уклониться от этой атаки. Вместо этого они в исступлении бросились вперёд... а потом прибегли к самоуничтожению.

Из-под их кожи ударило пламя, а следом и чудовищное давление. Множество лучей слепящего света брызнуло из их тел — они были в одном шаге, чтобы взорвать себя.

Мэн Хао совершенно спокойно наблюдал за, казалось, демоническими практиками стадии Отсечения Души. Именно в этот момент появилась его вторая истинная сущность. Подняв руку, она растопырила пальцы.

С оглушительным взрывом четверо демонов взорвались. Сила взрыва превратилась в атаку, из-за которой туман заклубился, а пространство вокруг них разорвалось. Разноцветный туманный гриб начал подниматься вверх, неся с собой плоть, кровь и чудовищную разрушительную силу. Однако на пути этого туманного гриба встала вторая истинная сущность Мэн Хао. Одна против огромного туманного гриба, она начала сжимать растопыренные пальцы в кулак. При этом туманный гриб, словно вторя движениям пальцев, перестал увеличиваться в размерах, а потом и вовсе начал уменьшаться. Когда пальцы второй истинной сущности сомкнулись в кулак, разрушительная сила самоуничтожения и туманный гриб были полностью подавлены. А потом разрушительный туманный гриб внезапно... бесследно исчез.

Такая демонстрация силы подняла боевой дух практиков из секты Кровавого Демона. Что до сотен тысяч наблюдателей, держащихся неподалёку, на их лицах застыло ошеломлённое выражение.

— Этот клон кровавого принца секты Кровавого Демона... настолько... настолько... силён!

— Сила самоуничтожения четырёх практиков стадии Отсечения Души была раздавлена одним движением руки!

— Теперь понятно, почему объединённая армия трёх сект и клана не смогла одолеть секту Кровавого Демона. Вот почему после поражения в войне они запечатали себя и отгородились от внешнего мира! Секта Кровавого Демона... слишком сильна!

Как только были повержены несколько сотен практиков, туман заклубился и начал подниматься вверх. На ходу он превратился в гигантского зверя, стоящего на двух ногах. Внешне он напоминал жуткого и крайне свирепого чёрного медведя. Хоть у него и не было рогов, его огромные когти выглядели довольно угрожающе. Окружённый туманом медведь взревел и с покрасневшими глазами бросился на армию секты Кровавого Демона. От туманного зверя исходило чудовищное давление. Хотя от него не исходило волн естественного закона, Мэн Хао всё равно почувствовал нечто похожее на эманации стадии Поиска Дао.

Когда туман сгустился и принял форму зверя, девяносто девять гор секты Чёрного Сита лишились своего туманного покрова. В самом центре обнажённой секты можно было увидеть гигантский разлом, откуда сочился чёрный туман. В глубинах этого разлома скрывалась увиденная Мэн Хао фигура.

— Левый защитник дхармы, убей туманного зверя, — холодно приказал Мэн Хао.

По его левую руку находился человек, который когда-то был известен как патриарх секты Золотого Мороза. С глазами цвета крови он без колебаний шагнул в сторону туманного зверя и поднял руку. Появившаяся крохотная гора была наследуемым сокровищем секты Золотого Мороза. С грохотом между ними завязалась схватка.

— Правый защитник дхармы, убей человека, что скрывается в этом разломе.

Кровавый клон, сотворённый из третьего патриарха клана Ли, с кровожадным блеском в глазах помчался вниз. Наследуемое сокровище клана Ли — фэн-шуй компас — начало вращаться вокруг него, когда патриарх взял курс на разлом в земле.

Пока грохотали взрывы, Мэн Хао парил в воздухе, совершенно не собираясь участвовать в битве. Ничто в Южном Пределе не могло остановить двух защитников дхармы с культивацией пика Поиска Дао, они могли убить любого, кто встанет у них на пути.

Для секты Кровавого Демона объединение Южного Предела было крайне простым делом. Именно это и собирался сделать Мэн Хао. Надави на все секты и кланы Южного Предела и объедини все земли.

Небо затопил грохот, когда туманный зверь не смог устоять под натиском божественных способностей патриарха секты Золотого Мороза. Схватка была закончена за семь-восемь вдохов. В конце концов он взорвался, превратившись в облако тумана, который начал стремительно таять в воздухе.

Под землёй раздался взрыв, за которым последовал яростный вопль. Труп в императорских одеждах сражался с третьим патриарх клана Ли. От трупа исходили волны культивации пика Поиска Дао.

От их схватки дрожала земля и даже начал расширяться разлом. Разгневанные вопли трупа становились всё громче и громче. Движением пальца Мэн Хао послал патриарха секты Золотого Мороза в разлом. Теперь против трупа сражались двое!

В схватке не было ничего особо захватывающего. Пока горела половина благовонной палочки, костлявый труп вынужден был постоянно отступать.

— Мэн Хао... — взвыл он со смесью ярости и досады. — Просто уйди! Мне уже всё равно, что ты заклинатель демонов! Может, мы просто оставим друг друга в покое?! Если мы продолжим рубиться, может быть, ты и победишь, но один из твоих людей будет тяжело ранен или даже убит! Давай закончим, а?

— Тебе всё равно, что я заклинатель демонов? — холодно переспросил Мэн Хао. — А вот мне нет!

Его вторая истинная сущность с блеском в глазах переместилась в разлом. В следующий миг частота взрывов там усилилась.

Костлявый труп изумлённо закричал. По дрожащей земле постепенно расползались трещины, рушились горы. Секта Чёрного Сита выглядела весьма плачевно. Землю разрывало на части, горы рушились. Великолепные дворцы и другие строения, которые были недавно отстроены, вновь лежали в руинах.

Образовался огромный кратер, в который затягивало все девяносто девять гор. Из него вылетело четыре луча света: один впереди, три немного позади. Костлявый труп был первым лучом света. На его губах пузырилась кровь, а тело было изорвано и изранено. На лице трупа застыло изумление. Его преследовали два защитника дхармы и вторая истинная сущность.

Объединённые атаки трёх преследователей не позволяли костлявому трупу сбежать. Когда одна из них удачно в него попала, его с силой отшвырнуло назад. Как вдруг рядом с ним возникла вторая истинная сущность с сияющим Деревянным Мечом Времени наперевес. Костлявый труп ещё никогда не был так напуган.

Когда трое преследователей окружили его, глаза костлявого трупа безумно сверкнули. Он разорвал рукой собственную грудь, явив сморщенные внутренние органы. На месте сердца находился крошечный чёрный чертёнок.

Угольно-чёрный чертёнок имел три глаза и широкий рот, однако нос отсутствовал. Судя по всему, он годами рос вместе с сердцем. Когда три глаза открылись, из них брызнул причудливый свет. Он тут же поднялся в воздухе, после чего костлявое тело задрожало. Похоже, была высосана вся его жизненная сила, и он погиб.

Когда костлявое тело безвольно рухнуло вниз, чертёнок взмыл в небо. Застыв в воздухе, он посмотрел на Мэн Хао взглядом полным ненависти и злобы. Он явно пытался запечатлеть образ Мэн Хао в своей памяти.

От такого неожиданного поворота Мэн Хао слегка опешил. Ставшие этому свидетели практики тоже ошеломлённо застыли. Кто бы мог подумать, что внутри костлявого трупа окажется чудной чертёнок?

— Заклинатель демонов... — пискляво крикнул чертёнок. — Будучи императором, я никогда не забуду того, что ты сегодня сделал. Рано или поздно я заставлю тебя заплатить! А сейчас... я ухожу, и никто не сможет остановить меня!

После этих слов он посмотрел вверх, явно собираясь умчаться в звёздное небо.

Левый и правый защитник дхармы попытались остановить его божественными способностями. Однако чёрный чертёнок ехидно улыбнулся, даже не попытавшись уклониться от летящих в него заклинаний. Вместо этого он просто пролетел сквозь них, при этом он совершенно не пострадал.

Вторая истинная сущность Мэн Хао холодно хмыкнула и перешла в атаку. Магические символы приняли форму ярко сияющего зонта. Чертёнок прищурился и пронзительно завизжал. Внезапно из него вырвался плотный поток тумана, который устремился в сторону зонта.

С грохотом зонт, состоящий из магических символов, распался на части. Туман чертёнка тоже растаял, и, судя по его виду, использование этой способности дорого ему обошлось. Однако он уже находился высоко в небе. Чертёнок в последний раз бросил взгляд на Мэн Хао, а потом начал набирать высоту.

Глаза Мэн Хао заблестели, у него возникло недоброе предчувствие. Он не знал, откуда взялся этот чертёнок, но почему-то от одного его вида интуиция начинала бить тревогу. "Нельзя позволить ему сбежать!" — понял он. Он поднял руку над головой и указал на чертёнка.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Чертёнок неожиданно застыл, однако ему хватило мгновения, чтобы освободиться.

— Хочешь заговорить меня? — прозвучал его писклявый голос. — С твоей низкой культивацией даже и не мечтай об этом!

Видя, что его противник вот-вот улизнёт, Мэн Хао сделал глубокий вдох и успокоился. Он вновь поднял руку, а потом резко рубанул вниз. В его разуме не осталось ничего, кроме Кармы.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов.

Заговор Кармы!

Глава 751. Возвращение в Обитель Богов

Кармический Заговор был дарован ему патриархом Кровавый Демон по достижению четвертой ступени Великой Магии Кровавого Демона. Эта магия принадлежала заклинателям демонов. Овладеть и пользоваться ей могли только заклинатели демонов.

Мэн Хао давно уже обрел просветление относительно этого заклинания. Однако после нескольких испытаний он был вынужден признать, что не все его попытки наслать заговор заканчивались успехом. Сейчас, видя спасающегося бегством черного чертенка, его глаза засияли, словно льдинки, и он без промедления наслал на него эту магию.

Когда он поднял руку, а потом рубанул вниз, весь мир, казалось, резко остановился. Мэн Хао увидел расходящиеся от всего вокруг неисчислимое множество похожих на шелк нитей. Одни расходились в разные стороны, другие сплетались вместе, соединяя собой всё в мире.

Мэн Хао уже не в первый раз видел нечто подобное. Во время Кармического Отсечения клана Цзи его посетило похожее видение. Однако Мэн Хао был заклинателем демонов, поэтому он не отсекал Карму, он её заклинал!

Кармическое Отсечение, разумеется, было отсечением, когда как Кармический Заговор — запечатыванием! Отсечение чьей-то Кармы с помощью Кармического Отсечения приводило к полной и безоговорочной смерти человека. Не имело значение, сколько у него имелось клонов. Все воспоминания о жертве в головах других людей начисто стирались. Если даже жертва оставалась в живых, она была всё равно что мертва.

Такая жуткая даосская магия являлась краеугольной техникой клана Цзи и считалась самым могущественным заклинанием на Девятой Горе. Причиной тому, конечно же, были Небеса Девятой Горы... которыми был не кто иной, как Цзи Тянь.

Если кратко, то Кармический Заговор Мэн Хао использовал Карму для заговора. Заговор использовала собственную Карму для запечатывания! Чем больше у жертвы кармы, тем сильнее было запечатывание. Не имело значения был ли ты человеком, бессмертным или каким другим могущественным существом. Покуда у тебя имелась Карма, тебя было возможно запечатать. Сперва могло показаться, что эта техника выглядела не столь впечатляюще, как магия клана Цзи. Но в действительности... отсечение было сравнимо с ударом острого клинка. Запечатывание Кармы, с другой стороны, требовало умения управлять самой Кармой, а значит, глубокого её понимания.

Кармическое Истребление клана Цзи было доведено до совершенства, но с этой техникой нельзя было управлять Кармой. Клан Цзи культивировал клинок для отсечения Кармы, когда как заклинатели демонов учились управлять ей. Одним единственным словом они могли разорвать саму кармическую связь. Эти две техники находились совершенно на разных уровнях.

Силы Кармического Заговора было достаточно, чтобы сотрясти Небо. Он был похож на Восьмой Заговор Заклинания Демонов, один из восьми великих заговоров заклинателей демонов. Только несравненная даосская магия, вроде этой, имела право стоять в одном ряду с заклинаниями, созданными многими поколениями заклинателей демонов. К тому же только после создания такого индивидуального заговора человек действительно мог считать себя... заклинателем демонов!

— Интересно, каким будет мой личный заговор... Девятый Заговор Заклинания Демонов? — пробормотал Мэн Хао.

Его пустой взгляд был направлен на небо, где находился черный чертенок. К этому существу присоединялось множество нитей Кармы, как вдруг они начали искажаться и извиваться, свиваясь вокруг чертенка.

— Нет!!! — завизжал чертенок. — Седьмой заговор! Это же седьмой заговор... Заклинатель демоном в седьмом поколении ведь погиб, а его заговор утерян! Откуда он здесь взялся?! Немыслимо! Я не приму этого! Остался всего один шестидесятилетний цикл...

Черный чертенок пытался вырваться, чем лишь крепче стянул связывающие его нити. За несколько коротких вдохов они полностью его опутали. Из них не было спасения.

Разумеется, представшая перед остальными сцена заметно отличалась от той, что видел Мэн Хао. Они не могли видеть нитей Кармы, а только как Мэн Хао указал на чертенка, отчего тот резко застыл. Похоже, он пытался вырваться, словно потерял контроль над собственным телом. А потом его потянуло назад. Обратно к Мэн Хао!

Спустя мгновение он уже находился на ладони Мэн Хао. Толпа дружно охнула, когда Мэн Хао невозмутимо убрал чертенка в бездонную сумку.

В толпе послышались удивленные вздохи. Ученики секты Кровавого Демона восприняли произошедшее гораздо спокойней. Им не впервой было видеть эту необъяснимую сторону Мэн Хао. Однако сотни тысяч вольных практиков застыли словно громом пораженные.

— Что это было... запечатывание?

— Но я не почувствовал волн или каких-либо эманаций запечатывающей магии! Как если бы... этот черный чертенок по своей воле спустился с небес!

— Кровавый принц секты Кровавого Демона... Мэн Хао... совершенно невероятен!

Секта Черного Сита была уничтожена до основания. На её месте теперь зияла воронка. Горы были обрушены, и теперь некогда великая секта осталась лишь в памяти людей. Всё что осталось в этих опустошенных землях — небесный свод, который никогда не прекращал своего движения. Великая секта, просуществовавшая десять тысяч лет, лежала в руинах.

Уничтожена. Безвозвратно.

При виде разрушенной секты Черного Сита собравшиеся вольные практики начали беззвучно вздыхать. Мэн Хао с воздуха взирал на руины, мысленно вернувшись к тому случаю много лет назад, когда он впервые побывал в этой секте. Как он потом проник в неё в обличье Фан Му и его последний, третий визит, когда он пришел спасти Сюй Цин.

Спустя довольно много времени он покачал головой. Только он собрался развернуться и уйти, как вдруг он со странным блеском в глазах посмотрел куда-то вниз.

— Чуть об этом не забыл... — пробормотал он.

Ему сразу вспомнился его первый визит в секту Черного Сита и древнюю Обитель Богов. Именно там он встретил надоедливого холодца. Именно там он видел древний треножник! Огромный треножник — квадратный снаружи, круглый внутри. Его стенки испещряли трещины, а внутри скрывалось молнии, которым не было конца. Также там находились огромные статуи с фамилиями предков из глубокой древности.

В самом центре, в окружении статуй, стоял внутренний треножник, который был круглым снаружи и квадратным внутри. Внутри этого треножника... находилось сокровище, принадлежащее невероятно древней и могущественной сущности.

Мэн Хао решил повременить с уходом. Растворившись в яркой вспышке, он помчался в сторону гигантского разлома. Он не забыл, что костлявый труп сидел перед дверью. Его вторая истинная сущность перегнала хозяина и первой полетела к разлому. Вместе они быстро добрались до платформы в форме лотоса, стоящей прямо перед дверью, от которой исходила древняя, первозданная аура.

При виде двери Мэн Хао на секунду замешкался, а потом послал вперед вторую истинную сущность. Спустя мгновение глаза Мэн Хао сверкнули, его божественное сознание внутри второй истинной сущности позволило ему всё видеть её глазами. Без колебаний она ступила в дверь, после чего за ней последовал Мэн Хао.

Мир вокруг исказился, а потом полностью расплылся. Когда всё прояснилось Мэн Хао оказался в ранее посещенном им мире — древней Обители Богов! Побывав здесь однажды, он сразу заметил, что ныне это место сильно изменилось. Не было ни намека на движение, стояла тишина. Не было ни деревьев, ни травы, всё вокруг было черного цвета.

Впереди по-прежнему виднелись горы, но сейчас их опутывали цепи из вороненой стали. Весь мир, казалось, превратился в огромную магическую формацию.

"Черный чертенок сторожил эту дверь, — размышлял он, — должно быть, вся эта чернота как-то с ним связана". Поднявшись в воздух, он взял курс на место, где по его воспоминаниям находился гигантский треножник.

На пути он с удивлением заметил, что около семидесяти процентов земли стало черного цвета. Остальные тридцать процентов медленно менялись. Судя по скорости трансформации всё это место станет полностью черным через один шестидесятилетний цикл.

При виде, пусть и изменившихся, но всё равно знакомых пейзажей он невольно вспомнил о своем первом воссоединении с Сюй Цин. Спустя какое-то время он вздохнул.

Когда догорела благовонная палочка он добрался до еще нетронутых чернотой земель. По-прежнему стоящий там перемещающий портал всё еще работал. Учитывая уровень культивации и опыт Мэн Хао, ему хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, как им управлять. Вытащив духовный камень, он положил его на портал. Практически сразу вспыхнула сила перемещения, и Мэн Хао исчез.

Портал перенес его к месту неподалеку от гигантского треножника. Ему в уши сразу ударили гулкие раскаты грома где-то впереди, а потом он увидел... гигантский бронзовый треножник!

При виде этого треножника он вспомнил о видении, которое показало всемогущая сущность, отказавшаяся склонить голову перед предком Цзи, когда тот захватил Девятую Гору. В этом видении она попыталась использовать треножник, чтобы сбежать из-под Небес Цзи. Она приняла точно такое же решение, как и легендарное Древо Мира. Однако в конечном итоге Древо Мира, стоящее среди звезд, уничтожило само себя. А вот всемогущая сущность после того, как треножник был вскрыт, была уничтожена и телом, и душой. Всё что от неё осталось — этот невероятный треножник.

Вполне возможно, для Лорда Цзи этот треножник и его противостоящая Небесам воля не представлял особой ценности. Быть может, существовала другая причина, почему он не забрал его себе. Невозможно сказать наверняка. В любом случае, для других людей этот треножник был сокровищем немыслимой ценности.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и направился вперед. Чем ближе он был к бронзовому треножнику, тем громче становился гром и чаще звучали его раскаты. Ударяющие голубые молнии создали из всего этого места настоящее море молний. Странно было другое, некоторые молнии были черного цвета.

В трех тысячах метров от треножника Мэн Хао решил остановиться. "Когда я был здесь с Хань Бэй и остальными, чтобы пройти дальше нам пришлось дождаться момента, когда молнии стали слабее всего. Но сейчас... я уже не тот, кем был раньше". С блеском в глазах Мэн Хао двинулся в сторону молний. Молнии начали бить с удвоенной частотой, при этом из треножника раздался древний и властный голос:

— Стой!

Вторя голосу, молнии начали бить еще чаще. Они превратились в нечто похожее на сеть, раскинувшуюся над всем этим местом.

— С трудом, но, кажется, я помню тебя, — прогремел властный, словно Небеса, голос, с легкостью перекрыв грохот грома. — Ты не должен быть здесь... Уходи немедля. Если ты сделаешь еще шаг, то нагрянет воля треволнения огня и молний, и тебе точно придет конец.

Мэн Хао остановился и громко сказал:

— Почтенный, вы, должно быть, дух этого треножника!

Древний голос не ответил, вместо этого еще громче зарокотал гром, а вниз ударило еще больше молний. Однако за спиной у Мэн Хао среди этих молний возник проход. Судя по всему, древний голос недвусмысленно намекал Мэн Хао убираться отсюда подобру-поздорову. Единственный путь, который у него остался, вел назад.

Сделав глубокий вдох, он сказал:

— Почтенный, я прибыл сюда только ради одной цели. Я хочу забрать этот треножник со мной. Почтенный, не могли бы вы объяснить мне, как это сделать?

После продолжительной паузы древний голос вновь заговорил. В этот раз он звучал заметно холоднее, к тому же в его интонации угадывался легкий налет презрения.

— Всё что тебе нужно, так это подойти к треножнику и заклеймить его своим божественным сознанием. После этого можешь его забрать.

Мэн Хао сразу же понял, скрытый в этих словах намек.

— Так вы не дух этого треножника?

— Конечно же, нет!

Глава 752. Физическое тело Поиска Дао!

В первый свою визит он бы никогда не посмел открыть рот, не говоря уже о том, чтобы напрямую задать вопрос. В прошлый раз его культивация была слишком низкой, да и попал он в это место только благодаря везению. Но сейчас он находился на втором отсечении, а его вторая истинная сущность на пике Поиска Дао.

В нынешней эпохе, когда во всех землях Южных Небес бессмертные встречались невероятно редко, эксперты на пике Поиска Дао по праву считались самыми могущественными людьми. Теперь Мэн Хао стоял в одном ряду с самыми сильными экспертами Южных Небес. Причем не Южного Предела, а именно всей планеты Южных Небес.

Мэн Хао спокойно посмотрел на трещащие поля молний, лежащего между ним и бронзовым треножником, а потом сделал шаг вперед. Как только он оказался под шквалом молний, ему в уши ударил чудовищный грохот. В его сторону ударило неисчислимое множество молний.

Молнии разбились об него с чудовищным треском. Словно извивающиеся белые змеи они окружили Мэн Хао. Издали казалось, что он угодил в самый центр бури. Он медленно продвигался вперед, каждый раз его нога твердо вставала на землю. Так он прошел около тридцати метров!

Рокот и частота ударов молнии усиливались. Давление было настолько сильным, что даже Мэн Хао невольно нахмурил брови, когда прошел еще тридцать метров. Его тело содрогалось под этим натиском, однако он чувствовал, что может продолжить путь. По его расчетам, через девятьсот метров он больше не сможет идти дальше.

Внезапно зазвучал древний, преисполненный холода голос:

— От треножника тебя отделяет три тысячи метров. Если судить по твоему уровню силы, в лучшем случае... тебе не удастся пройти больше девятисот метров. Разумней было бы сдаться, пока не поздно. Если ты сейчас совершишь глупость, то либо будешь тяжело ранен, либо вовсе умрешь.

— На самом деле, — спокойно сказал Мэн Хао, — если мне действительно надо пройти путем молний, сделать это будет не так уж и трудно.

Он взмахнул рукой, подернув рябью воздух у себя за спиной. В мгновение ока рядом с ним возникла вторая истинная сущность. В них продолжали бить молнии, но они не смогли повредить второй истинной сущности. Более того, под шквалом молний волосы истинной сущности оставались неподвижны, как и полы халата.

— Хм? — раздалось из огромного треножника. Древний голос, похоже, на секунду лишился дара речи. — Душа бессмертного! — воскликнул голос.

В ответ на это молнии стали еще внушительнее. Внезапно они соединились вместе, приняв форму человека, который застыл в воздухе. Им оказался старик с расплывчатым лицом. Можно было разглядеть только его силуэт, и, судя по его виду, он был местным властителем молний. От него исходило чудовищное давление, словно под его контролем находилась невероятная сила.

— Нет, это не душа бессмертного, — пробормотал старик, — это клон... и всё же это не клон. Это физическое тело, созданное с помощью какой-то секретной техники. Когда оно было доведено до пика могущества... в него была помещена душа истинного бессмертного!

Услышав рассуждения старика, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Старик из разрозненных намеков сумел довольно быстро докопаться до правды.

— Лжебессмертные — не редкость, но истинные бессмертные встречаются крайне редко! С этим клоном бессмертного ты действительно имеешь полное право забрать треножник. Вот только... у треножника нет собственной души. Тот, кто первым его коснется, лишится части души, которая и станет эссенцией духа треножника. Ты уверен, что хочешь, чтобы твой клон бессмертного... коснулся этого треножника? — спросил старик, не сводя глаз с Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился и что-то пробубнил себе под нос. Из рассказа старика следовало, что если вторая истинная сущность коснется треножника, то часть её души будет помещена в треножник. А значит, он будет принадлежать не Мэн Хао, а душе истинного бессмертного. Хоть он и сможет использовать треножник, он не будет принадлежать ему.

"Этот старик полон загадок, — размышлял Мэн Хао, — однако, что бы он ни говорил, я не могу ему безоговорочно доверять". Немного подумав, он посмотрел на свою правую руку и танцующие на ней разряды молний. Изредка молнии растворялись в руке, отчего она начинала покалывать. Судя по всему, его правая рука была достаточно сильна, чтобы вбирать в себя молнии.

Внезапно в глазах Мэн Хао вспыхнул огонек. "Моя Печать Драгоценного Тела Девятого Неба требует поглощения огромного количества магических предметов... Может ли такое быть, что она может поглощать молнии в этом месте?"

С бешено стучащим сердцем он сделал глубокий вдох и на секунду закрыл глаза. Когда они открылись, Печать Драгоценного Тела Девятого Неба была приведена в действие. Как только он задействовал эту технику, молнии вокруг него начали вести себя так, словно внезапно нашли столь необходимую им отдушину, словно его тело стало черной дырой. В следующий миг все молнии ударили... прямо в Мэн Хао. Похоже, Мэн Хао мог поглотить их всех!

От пронзившей все его естество боли он задрожал. Печать Драгоценного Тела Девятого Неба действительно поглощала молнии. Они проникали в его тело, впитываясь в него. Когда догорела благовонная палочка его уже всего трясло. Наконец его глаза ярко заблестели.

"Я стал чуточку сильнее, — обрадовался он, — как если бы я вобрал в себя несколько дюжин сокровищ Отсечения Души".

Он сделал еще один глубокий вдох, когда осознал, что для любого человека, кто не культивировал Печать Драгоценного Тела Девятого Неба, это место было бы настоящей смертельной ловушкой. Но для него это место стало настоящим кладезем.

Мэн Хао быстро отозвал вторую сущность обратно, а потом посмотрел на сотканного из молний старика.

— Почтенный, пожалуй, я попробую пройти весь путь сам, — сказал он.

С этими словами он шагнул в море вспышек и грохота. Молнии продолжали сыпаться сверху, Мэн Хао дрожал. Печать Драгоценного Тела Девятого Неба циркулировала внутри него, поглощая при этом молнии.

От проносящихся по его плоти и крови молний Мэн Хао то и дело ёжился. Несмотря на боль, его глаза сияли решимостью. Он продолжал идти вперед, метр за метром, пока наконец не достиг отметки в триста метров!

Теперь сверху начало падать еще больше молний. Мэн Хао полностью был окутан этой сетью из слепящих дуг. Издали его практически невозможно было разглядеть. В этом трещащем море молний сила Печати Драгоценного Тела Девятого Неба текла сквозь Мэн Хао, словно жидкий металл. Его физическое тело вздрагивало, каждый раз, когда на его коже начинали танцевать молнии. Раз за разом они исчезали под кожей, при этом Мэн Хао отчетливо чувствовал, что его физическое тело постепенно становится всё сильнее и сильнее.

До этого его физическое тело уже находилось на пике Отсечения Души. Всё что ему нужно было сделать — один шаг, который бы поднял силу его тела на стадию Поиска Дао.

"Нельзя опускать такую отличную возможность!" — мысленно решил он, продолжив путь.

Парящий наверху старик из молний не сводил с него глаз. Выражение его лица становилось всё серьезней и серьезней. Его глаза сверкали ярким светом. От него не ускользнул тот факт, что количество молний уменьшилось. Хотя это изменение было совсем крошечным, ему еще не доводилось видеть ничего подобного за все те бесчисленные годы, что он провел здесь.

"Оказывается он может поглощать молнии, — изумленно заключил старик. — И не простые молнии, а молнии Треволнения! Он может поглощать их для усиления физического тела! Какую технику надо культивировать, чтобы быть способным на такое? Только не говорите мне... что это одно из тех легендарных даосских заклинаний для физического тела?!"

К этому моменту Мэн Хао уже перешел отметку в девятьсот метров. Молнии не прекращали свой натиск ни на секунду, всё это время Мэн Хао окружали вспышки и грохот. Словно множество серебряных змей пыталось пробраться ему под кожу. Даже выражение "множество стрел пронзают сердце" не было бы преувеличением в такой ситуации.

Боль была настолько сильной, что у Мэн Хао начало темнеть в глазах. Несмотря на непрекращающиеся вспышки и ослепительный свет, он видел лишь темноту. Прикусив язык, он частично вернул себе ясность сознания. Выплюнув кровь, он продолжил свой путь.

Полторы тысячи метров!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его правая рука полностью перешла со стадии Отсечения Души на Поиск Дао. Остальное тело находилось на самой границе пределов Отсечения Души.

Изначально молнии накрывали собой территорию в три тысячи метров. После того как Мэн Хао поглотил немалое количество молний, эта территория уменьшилась до двух с половиной тысяч метров. После того как его правая рука достигла Поиска Дао этот процесс только ускорился. Две с половиной тысячи метров быстро стали двумя тысячами метров.

Радостный Мэн Хао стискивал зубы и продолжал двигаться вперед. Вскоре он достиг отметки в тысячу восемьсот метров, а потом и две тысячи метров.

С невероятным рокотом его левая рука пробилась на Поиск Дао физического тела.

Две с половиной тысячи метров!

Обе ноги теперь испускали естественный закон, словно они каким-то причудливым образом установили связь с Небом и Землей. Обе ноги теперь находились на стадии Поиска Дао!

Две тысячи семьсот пятьдесят метров!

Мэн Хао тяжело дышал, однако территория, где действовали молнии, уменьшилась до тысячи метров. Именно в этот момент в него ударила черная молния, несущая в себе жуткую разрушительную силу. Он посмотрел на неё налитыми кровью глазами и позволил ей поразить себя.

Как только черная молния исчезла внутри его тела, послышался треск. Его кожа тотчас начала рваться, словно не могла выдержать мощи этой молнии. Казалось, сейчас его разорвет на куски. Однако вечный предел пришел на помощь и залечил раны. Еще никогда он не чувствовал такую жуткую боль. Даже со всей его выдержкой он всё равно не удержался от протяжного крика. Стоило ему закричать, как его тело заполнил треск. Это был не звук разрушения тела, а звук той невероятной силы Поиска Дао физического тела.

Теперь его руки, ноги и туловище находились на стадии Поиска Дао. Осталась только голова — самое слабое место — его укрепить сложнее всего. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и двинулся дальше.

Две тысячи восемьсот, две тысячи восемьсот пятьдесят, две тысячи девятьсот метров!

У него было такое ощущение, будто на его голову обрушились Небеса. По его телу танцевало множество молний, Печать Драгоценного Тела Девятого Неба стремительно вращалась внутри.

Две тысячи девятьсот пятьдесят, две тысячи девятьсот девяносто девять метров. И наконец... три тысячи метров!

Дрожащий Мэн Хао остановился прямо перед бронзовым треножником. От огромной территории молний осталось крохотное поле в триста метров. В окружении бесконечных молний он закашлялся кровью, а потом медленно поднял руку. Стиснув зубы, он хлопнул ладонью по стенке бронзового треножника!

Стоящая перед ним громадина загудела, а потом трехсотметровая область молний устремилась к Мэн Хао.

Прогремел взрыв.

— Отныне ты принадлежишь мне! — дрожащим голосом произнес Мэн Хао из гущи молний.

Глава 753. Место назначение — секта Одинокого Меча!

Все молнии в радиусе трёхсот метров ударили в Мэн Хао, окружив его со всех сторон. Старейшина, сотканный из молний, всё это время с интересом наблюдал за Мэн Хао с воздуха. Но сейчас он был потрясён до глубины души.

Именно в этот момент гигантский бронзовый треножник задрожал. Окружённый молниями Мэн Хао, казалось, вот-вот будет разорван на куски. Его кожа разорвалась и полопалась, словно он и вправду находился на грани взрыва. Когда до взрыва оставались считанные мгновения, на голову Мэн Хао снизошёл естественный закон. Теперь каждая пядь его тела... находилась на стадии Поиска Дао! Теперь он обладал физическим телом Поиска Дао!

Только такое могучее тело было не так заметно для глаз окружающих, как культивация. Его влияние на естественные законы было не очень сильным, однако с этого момента тело Мэн Хао действительно стало сокровищем Поиска Дао. Отныне в схватке с практиком стадии Отсечения Души он мог просто закрыть глаза и позволить тому себя атаковать без всяких негативных последствий. Более того, во всех землях Южных Небес физическое тело, как у Мэн Хао. встречалось так же редко, как перья фениксов и рога цилиней. Даже в клане Цзи невозможно было отыскать такого человека. Такое физическое тело было невероятно сильным!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Довольно быстро все молнии растворились в его теле, бесследно исчезнув под кожей. Когда Мэн Хао взвыл в воздух, на его теле не было видно ни капли молний, но если присмотреться, то в глубине его глаз можно было увидеть танцующие всполохи.

Направив сознание через своё тело, он ощутил новообретённую силу. К тому же он мог почувствовать присутствие естественного закона Неба и Земли. Поскольку это место являлось древней Обителью Богов, местный естественный закон отличался от законов Южных Небес. Поэтому в его ауре, по сравнению с прошлым, появились намёки на древность и хаос. Аура казалось древней, наполненной течением лет и беспредельностью времени.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на огромный бронзовый треножник. Как только его рука коснулась стенки треножника, он почувствовал, как отсоединилась часть его души и исчезла в треножнике. При взгляде на него теперь он ощущал возникшую между ними таинственную связь.

— Восстань! — властно приказал он.

С рокотом огромный треножник задрожал. С треском по земле вокруг начали расползаться трещины, при этом сам треножник начал медленно подниматься в воздух, подняв огромное облако пыли. Когда треножник воспарил над землёй, его древняя, первозданная аура стала очень похожа на ауру самого Мэн Хао.

При виде этого старик в воздухе изумлённо охнул. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом перевёл взгляд на стоящую неподалёку вторую истинную сущность.

— Я не являюсь духом треножника, — негромко сказал он, — однако я его страж. Истинная ценность этого сокровища заключается во внутреннем треножнике. Никто не знает, откуда он взялся. Что до внешнего треножника, его выковал мой хозяин. Теперь он принадлежит тебе. Раз тебе удалось завладеть им... значит, такова воля судьбы. Сможешь ли ты использовать треножник, чтобы достичь славы моего хозяина, покажет время. Раз ты овладел треножником, моя миссия завершена...

Его глаза начали тускнеть, а тело растворяться в воздухе.

— Я должен был погибнуть давным-давно, — спокойно продолжил он, — в тот раз я остался единственным выжившим после Треволнения, моя душа не рассеялась. И вот наконец моя миссия завершена, теперь я могу испытать перерождение. Я отправлюсь в подземный мир Четвёртой Горы и буду реинкарнирован, вновь буду рождён человеком. Многие годы спустя, быть может, мы с тобой встретимся вновь... на дороге к Бессмертию…

Он продолжал таять, пока не превратился в горстку точек света, которые умчались в небо и исчезли. Мэн Хао проводил взглядом старика. Он не знал, кто это был, но ему никак не удавалось выбросить из головы виденного много лет назад высокого мужчину в видении. На секунду оба этих человека показались ему довольно похожими. Спустя мгновение Мэн Хао посмотрел на огромный треножник.

— Уменьшись! — приказал он.

Огромный треножник загудел и послушно начал уменьшаться в размерах. Став размером с руку, он приземлился Мэн Хао на ладонь. Как только медь коснулась кожи, из Мэн Хао вырвались молнии и его окутали сверкающие сполохи. Под влиянием этих молний Мэн Хао задрожал, однако ему удалось почувствовать особые свойства этого бронзового треножника. Похоже, от прикосновения к треножнику все эти знания внезапно возникли у него в голове.

"Транспозиция[1] Объектов..."

Удивлённо охнув, он внезапно надавил на треножник и посмотрел на свою вторую истинную сущность. В следующий миг мир расплылся перед его глазами. Когда вновь вернулась ясность, он с удивлением обнаружил, что в его руках всё ещё находился треножник... вот только он теперь стоял на месте, где недавно находилась его вторая истинная сущность. А вот его вторая истинная сущность теперь парила в воздухе на месте, где недавно стоял Мэн Хао.

"Невероятно!" — мысленно подивился Мэн Хао.

Тяжело дыша, он со странным блеском в глазах посмотрел на Треножник Молний. Он сразу понял, что этот треножник был крайне полезен в магических поединках. Более того, его полезность не ограничивалась одними сражениями. Его можно было использовать в совершенно разных ситуациях. Этот артефакт действительно попирал волю неба.

"У него имеются и другие свойства, — подумал он, — треножник может выпускать молнии, к тому же он крайне тяжёлый, поэтому его можно обрушивать на головы врагов! Вдобавок его выковали в незапамятные времена из материала настолько прочного, что любые современные магические предметы не идут с ним ни в какое сравнение!"

Он внезапно вспомнил о статуях внутри Треножника Молний, а также о внутреннем треножнике. "Это действительно бесценное сокровище!" — заключил он. Убрав Треножник Молний в бездонную сумку, он взмыл в воздух. Вместе со второй истинной сущностью он полетел назад.

Несколькими мгновениями позже они переместились из древней Обители Богов и вновь оказались на платформе в форме лотоса в глубине разлома на территории бывшей секты Чёрного Сита. Не выдержав такой нагрузки, дверь рассыпалась на крохотные кусочки, которые практически сразу растаяли в воздухе.

Мэн Хао последний раз взглянул на место, где раньше стояла дверь, а потом полетел к поверхности. Ожидавшие снаружи ученики секты Кровавого Демона, завидев своего предводителя, сложили ладони и поклонились.

— Кровавый принц, наше почтение!

Два Железных патриарха чувствовали произошедшие в Мэн Хао изменения, правда они не могли сказать, в чём конкретно они заключались. Что до патриарха секты Золотого Мороза и третьего патриарха клана Ли, они были кровавыми клонами, поэтому у них не было мнения на этот счёт. Что до сотен тысяч вольных практиков, никто из них ничего не заметил. Они только почувствовали, что Мэн Хао каким-то образом стал сильнее и немного древнее.

— Секта Чёрного Сита уничтожена, — объявил Мэн Хао толпе людей. — Теперь пришёл черёд... секты Одинокого Меча!

— Секта Одинокого Меча! — кровожадно вторила ему армия секты Кровавого Демона.

Их желание убивать пылало, подобно лесному пожару. Сотни тысяч вольных практиков тоже оживились:

— Он и вправду собирается стереть каждого из четырёх союзников!

— Если секте Кровавого Демона это удастся, тогда они действительно объединят Южный Предел!

Вольные практики не успели переварить эту информацию, как под ногами Мэн Хао вспыхнул свет, похожий на разряды молний, после чего он умчался вперёд. За ним последовало множество лучей света, в которых находились ученики секты Кровавого Демона.

Несколько дней спустя в небе над сектой Одинокого Меча послышался рокот. Облака обрушились вниз, словно в них ударил могучий порыв ветра. За пределами секты Одинокого Меча собиралась буря.

Сама секта была полностью запечатана. Находящимся внутри ученикам не разрешалось выходить наружу, а предводители секты вели себя так, словно им угрожал страшный враг. Вся секта была запечатана для защиты от ответной реакции секты Кровавого Демона.

В секте воцарилось тревожное и мрачное настроение. Все были как на иголках. Из учеников осталось несколько десятков тысяч человек, и все сейчас находились на взводе. После гибели патриарха стадии Поиска Дао самым сильными людьми в секте стали трое практиков стадии Отсечения Души, среди которых был господин Цзянь.

Завидев лучи света в небе, они поняли, что им нечего противопоставить секте Кровавого Демона. Им оставалось уповать на свою великую магическую формацию, надеяться, что она защитит их дом от мести секты Кровавого Демона.

Воздух над сектой задрожал, когда в небе появилось несколько десятков тысяч лучей света. Возглавлял эту армию окутанный кровожадной аурой Мэн Хао. От одного взгляда на секту Одинокого Меча его глаза засияли жаждой убийства.

В этой части Южного Предела горы возвышались к небу, подобно мечам. В центре секты находилась гора, окутанная тонкой пеленой тумана. Через этот туман секта казалось невзрачной и запустелой. Хоть слой тумана и казался тонким, в действительности он являлся первой частью великой магической формации секты Одинокого Меча.

Ученики секты Кровавого Демона позади Мэн Хао дали волю своей ярости. Их голос, подобно грому, обрушился на секту Одинокого Меча:

— Сдавайтесь, или умрёте!

Ответа не последовало. Однако тонкий слой тумана начал вращаться, превратившись в целую стаю драконов. Эти драконы быстро соединились вместе, приняв форму... огромного усыпанного мечами дракона!

Внешне дракон напоминал громадную, способную накрыть собой всю секту ящерицу. Его спину, словно множество иголок, усеивали огромные мечи. Его шкура была зелёного света, а сам он выглядел крайне впечатляюще. Первое, что он сделал после своего появления, — оглушительно зарычал на Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Хлопнув по своей бездонной сумке, он вытащил Треножник Молний. С гулом артефакт начал увеличиваться в размерах, пока не стал размером с гору. Из него ударило бесчисленное множество молний, превратив небо в настоящий мир молний.

При виде треножника и испускаемого им давления господин Цзянь и двое других практиков стадии Отсечения Души начали нервничать. Простые ученики так и вовсе поражённо застыли. Однако в секте был один человек, который, казалось, вообще не испытывал беспокойства. Он выглядел как старик, хотя в действительности был мужчиной средних лет с клочковатой бородой и одиночеством в глазах. Хоть он и был учеником секты Одинокого Меча, при нём не было меча. В его руках был только кувшин с вином, из которого он то и дело делал внушительный глоток. Он смотрел на довольно большой камень, находящийся на горе неподалёку от него. Однако при ближайшем рассмотрении... выяснилось, что внутри находился человек. Человек, который навеки стал частью его сердца.

— Младший брат, — сказал мужчина, — убей их... убей всех в секте Одинокого Меча. Отомсти за моего наставника и заплати за мои преступления.

С горькой улыбкой он вновь приложился к кувшину.

Постепенно из огромного Треножника Молний появлялось всё больше молний. Мир вокруг задрожал. Ученики секты Кровавого Демона, а также сотни тысяч вольных практиков, которые пришли понаблюдать за ходом войны, потрясённо разинули рты. Они с благоговейным трепетом проводили глазами умчавшийся в дракона Треножник Молний.

— Стоять твёрдо! — взревел господин Цзянь.

— Ученики, направьте всю свою силу в магическую формацию! — добавил одни из патриархов на стадии Отсечения Души.

Десятки тысяч учеников стиснули зубы и отдали свою энергию магической формации. В следующий миг изначально иллюзорный дракона обрёл более материальную форму. Затаив дыхание, люди наблюдали, как Треножник Молний обрушился на дракона, который с рёвом взмыл в воздух ему наперерез.

Прозвучал оглушительный взрыв.

В толпе послышались удивлённые вскрики, когда дракон столкнулся с Треножником Молний, а потом начал рассыпаться на куски! Он не смог устоять перед мощью Треножника Молний, за одно короткое мгновение его массивное тело рассыпалось на куски...

Треножник легко уничтожил его, словно гигантский сапог, раздавивший жука!

[1] В данном контексте «транспозиция» — это перестановка объектов местами.

Глава 754. Сказ о Чэнь Фане

Треножник Молний с грохотом сначала раздавил дракона, а потом обрушился на магическую формацию секты Одинокого Меча.

Наблюдающие за этим со стороны практики видели, как секту Одинокого Меча подёрнула рябь, словно её защита в любую секунду могла не выдержать и разбиться. Внутри секты трое патриархов задрожали и закашлялись кровью. Что до нескольких десятков тысяч учеников секты Одинокого Меча, они резко побледнели, а потом их скрутило в приступе кровавого кашля.

— Вторая магическая формация! — закричал господин Цзянь, его голос эхом прокатился над всей сектой.

Ученики быстро приняли целебные пилюли, ведь они понимали, что в этой битве будет решаться, выживет ли секта Одинокого Меча или будет уничтожена. Если магическая формация устоит, тогда наложенная на их гору печать и дальше будет их защищать. Если же нет... тогда в Южном Пределе больше не останется секты Одинокого Меча.

Разумеется, у них оставался ещё один вариант — сдаться.

Когда силы секты Одинокого Меча высвободили всю свою силу, в секте, в каждом её уголке: из земли, гор, строений — показалось множество лучей меча. Больше ста тысяч лучей начали кружить вокруг секты, словно ураган. Когда ураган достиг своего апогея, мечи начали соединяться в невероятный образ... гигантского двуручного меча!

В длину он превышал тридцать тысяч метров. Настолько большой, что на нём с лёгкостью могла поместиться вся секта Одинокого Меча. По сути, это был барьер в форме меча.

Мэн Хао невозмутимо указал рукой на треножник, заставив тот уменьшиться в размерах и вернуться к нему. Как только бронза коснулась кожи, Мэн Хао окутала плотная завеса молний.

— Сломайте эту формацию! — холодно приказал он.

Патриарх из секты Золотого Мороза и третий патриарх клана Ли послушно устремились вперёд. Оказавшись рядом с барьером-мечом, они взмахнули руками и выпустили мощь своей культивации пика Поиска Дао. Десятки тысяч практиков секты Кровавого Демона тоже с грохотом начали атаковать барьер. Божественные способности и магические техники дождём посыпались с неба прямо в великую магическую формацию секты Одинокого Меча.

Мэн Хао направил своё сознание внутрь второй истинной сущности, взяв её под контроль, с Деревянным Мечом Времени наперевес она устремилась в гущу событий.

Объединённая сила десятков тысяч практиков, а также трёх экспертов пика Поиска Дао, словно многометровая волна, столкнулась с магической формацией. Двуручный меч секты Одинокого Меча задрожал, а потом начал трескаться.

Мэн Хао парил в воздухе, холодно наблюдая за всем сверху.

Грохот не стихал целый час. Наконец двуручный меч секты Одинокого Меча не выдержал. Множество мечей, из которых состоял двуручник, начали рассыпаться на части. Это лишь ускорило процесс разрушения магической формации. В конечном итоге прогремел оглушительный взрыв, который ознаменовал разрушение формации. Летающие мечи разбились вдребезги, а их фрагменты разлетелись во все стороны, словно шрапнель. В великой магической формации образовалась огромная прореха, через которую можно было увидеть секту Одинокого Меча: десятки тысяч бледных как мел учеников, а также трёх отчаявшихся патриархов стадии Отсечения Души.

Со свистом вторая истинная сущность вошла в прореху. С блеском в глазах она развела руки в сторону, отчего воздух сразу же заполнил громкий треск. Прореха всё расширялась и расширялась, пока магическая формация полностью не обрушилась.

Не теряя ни секунды, подобно кровавому облаку, ученики секты Кровавого Демона устремились вперёд, готовые сеять разрушение и смерть. Ученики секты Одинокого Меча настолько отчаялись, что даже не попытались оказать отпор. Сложно сказать, кто сделал это первым, но ученики один за другим начали падать на колени.

— Сдаюсь! Я сдаюсь!

— Мы сдаёмся!

Двое из трёх мертвенно-бледных экспертов стадии Отсечения Души уже хотели объявить о своей капитуляции, как вдруг глаза господина Цзянь ярко блеснули. Он совершил скачок и возник рядом с сидящим вдалеке мужчиной средних лет, у которого вместо меча в руках был кувшин с вином. Его рука молниеносно опустилась мужчине на голову. Глаза господина Цзянь сияли безумным и жестоким блеском.

— Мэн Хао! — закричал он. — Это твой старший брат из секты Покровителя, Чэнь Фан. Я знаю, что он твой близкий друг. Если ты сделаешь ещё хоть шаг, я убью его, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни!

Не ожидавшие такого ученики секты Кровавого Демона резко затормозили и холодно посмотрели на господина Цзянь. Даже ученики секты Одинокого Меча удивлённо застыли. Такой шантаж никого не обрадовал, более того, их лица стали ещё белее. Особенно ошеломлёнными выглядели два практика на стадии Отсечения Души, которых эта ситуация вообще застала врасплох. Они понимали, что им не сравниться с сектой Кровавого Демона. Их провалившаяся попытка к сопротивлению была отличным тому доказательством. Капитуляция была их единственным выходом!

И всё же господин Цзянь решился на рискованную авантюру, подставив под удар не только себя, но и всю секту Одинокого Меча. Оба патриарха помрачнели.

— Господин Цзянь, что ты творишь?! Остановись!

— Господин Цзянь, ты...

На лице господина Цзянь проступила свирепая гримаса. Он покосился на голову Чэнь Фана, а потом перевёл взгляд на силы секты Кровавого Демона и Мэн Хао.

— Мэн Хао, отдай мне бессмертную марионетку секты Одинокого Меча! Мне нужна только она. Если ты отдашь её мне, ни одного волоса не упадёт с головы Чэнь Фана!

Когда Мэн Хао впервые увидел Чэнь Фан во время собрания у древних Дао Озёр, он сразу понял, что дела у того идут весьма скверно. Он хотел помочь, но при взгляде на него сразу понял, что Чэнь Фан внутри был уже мёртв. Сегодня он прибыл в секту Одинокого Меча по двум причинам: отомстить за секту Кровавого Демона и проведать Чэнь Фана.

— Ты с ума сошёл? — мрачно отозвался Мэн Хао.

— С ума сошёл? Если да, то что? — проревел в ответ господин Цзянь. Его глаза налились кровью. — Я хочу только одного — марионетку бессмертного. Отдай её, и я отпущу его!

Бледный Чэнь Фан посмотрел на Мэн Хао. Он ничего не сказал, но на его губах проступила улыбка. Такая же улыбка, которой он встретил Мэн Хао во время их воссоединения в Южном Пределе много лет назад.

— Младший брат, ты так вырос...

Именно это он сказал ему во время той встречи. Увидев эту улыбку, Мэн Хао показалось, что ему удалось нащупать в этом человеке своего рьяного и целеустремлённого старшего брата, каким он был в секте Покровителя, того самого Чэнь Фана, который посвятил свою жизнь поиску Дао. Сотни лет пролетели, словно короткая вспышка, Чэнь Фан изменился. Но одно осталось неизменным — их узы, выкованные в секте Покровителя.

— Мэн Хао, — злобно прошипел господин Цзянь, — ты, быть может, велик и могуч, но жизнь твоего старшего брата полна горечи!

При виде мрачного выражения лица Мэн Хао он немного расслабился. Сперва он боялся, что Мэн Хао будет плевать, выживет Чэнь Фан или нет. В надежде вызвать в нём жалость, он холодно продолжил:

— Чэнь Фан некогда был избранным секты Одинокого Меча и одним из семи мечей. К сожалению... он сделал то, чего ему делать совершенно не стоило — влюбился в Шань Лин! Шань Лин была воплощением камня и являлась самым важным предметом секты Одинокого Меча наряду с наследуемым сокровищем! Ей не дозволено было чувствовать эмоции и испытывать желания плоти! В противном случае она бы перестала быть духом и потеряла связь с камнем. А это уже касалось судьбы всей секты Одинокого Меча! Ведь... согласно легенде, этот камень упал с Девятой Горы!

Пока господин Цзянь вёл свой рассказ, Мэн Хао вспомнил о своём первом визите в секту Одинокого Меча и о красивой женщине, спускающейся с горы.

— Чэнь Фан попрал правила секты. Сбежав с камнем, а точнее с Шань Лин, он изменил судьбу. В конечном итоге секта Одинокого Меча поймала их. А потом из-за Чэнь Фана его наставник...

— Довольно! — прорычал Чэнь Фан. Его глаза были красными от крови.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он знал Чэнь Фана много лет, но впервые видел его таким эмоциональным. В его глазах виднелась боль и даже толика безумия. Такой же взгляд был и у Мэн Хао, когда он увидел неприкаянную душу Сюй Цин в секте Чёрного Сита.

— Довольно?! О нет, это ещё не всё. Когда пришло время понести наказание, твой наставник занял твоё место. Его культивацию повредили и превратили в смертного. Вот как он умер. Что до тебя, если бы Шань Лин не заступилась за тебя, пригрозив уничтожить и себя, и камень... Что ж, в конце концов она согласилась провести остаток вечности в виде камня и больше никогда не проснуться. Всё ради того, чтобы спасти твою ничтожную жизнь!

— Довольно! Замолчи...

Чэнь Фана била крупная дрожь, по его щекам бежали слёзы. Несмотря на разрывающую сердце боль, он заставил себя печально улыбнуться. С каждой секундой его взгляд угасал, становясь всё более безжизненным. Он никогда не забудет тот день, когда его заслонил собой наставник, как он поклонился патриархам секты и сказал:

— Он — мой ученик. Я готов понести ответственность за его ошибку.

Он стал свидетелем того, как повредили культивацию его наставника. Этот человек некогда был могущественным экспертом стадии Зарождения Души, а теперь он превратился в обычного смертного старика. До самой смерти его наставник ни разу не сказал ему дурного слова. Вместо этого он был таким же мягким и добрым, как и всегда. К сожалению, это лишь углубило душевную рану Чэнь Фана. Скребущее чувство в груди грозилось свести его с ума. Сын наставника всей душой ненавидел Чэнь Фана. Это стало ещё одной причиной, почему он мечтал о том, чтобы умереть.

Чэнь Фана переполняла злость. Злость на себя за то, что он был бессилен что-либо изменить, злость на секту Одинокого Меча и её бессердечные правила. Он хотел умереть и всё же... никак не мог прекратить думать о ней. В конце концов он попытался найти утешение на дне кубка с вином. В своих затуманенных алкоголем снах он возвращался в чарующее прошлое. Он подвёл своего наставника, подвёл Шань Лин. Он подвёл всех людей, которые его знали.

Мэн Хао хранил молчание. Теперь-то он понял, что случилось с Чэнь Фаном, как настолько рьяный и страстный человек мог опуститься в пучину чёрной тоски.

— Ни слова больше... — горько прошептал Чэнь Фан, понурив голову, — прошу тебя, пожалуйста, не надо... Пожалуйста...

Господин Цзянь холодно рассмеялся.

— Ты действительно думаешь, что после совершения такого гнусного преступления отделался лишь расколотой зарождённой душой? Ты и вправду считаешь, что невозможностью пробиться на следующую стадию культивации ты искупил вину? Само твоё существование было инструментом, которым секта управляла Шань Лин. К сожалению... война с сектой Кровавого Демона спутала нам все карты.

Господин Цзянь посмотрел на Мэн Хао.

— Только патриарх знал, как управлять камнем. В противном случае тебе бы не удалось настолько легко пробиться сквозь магическую формацию.

Видя, как Мэн Хао внимательно его слушает, господин Цзянь начал верить, что он захватывает господствующее положение в этом конфликте. Он посмотрел на Чэнь Фана.

— Ты одним глупым поступком свёл своего наставника в могилу и разрушил жизнь своей возлюбленной. И тебе хватает наглости просить меня прекратить?

— Закрой свой грязный рот! — взревел Мэн Хао.

Его голос прогремел, словно раскат грома, а глаза кровожадно сверкнули. Господин Цзянь прищурился, его сердце при этом начало биться быстрее. Он тут же начал сжимать руку на голове Чэнь Фана, однако именно в этот момент Треножник Молний в руках Мэн Хао ярко сверкнул.

Транспозиция Объектов!

Вот только целью её был не господин Цзянь, а Чэнь Фан!

Глава 755. Я буду молиться, чтобы ты нашёл счастье

Когда Треножник Молний в руках Мэн Хао заискрился огнями и загудел, господин Цзянь изменился в лице, а в его душе начало нарастать недоброе предчувствие. Не теряя ни секунды, он сжал пальцы, намереваясь пробить голову Чэнь Фана. Ранив его, он хотел продемонстрировать Мэн Хао серьёзность своих угроз. Однако, как только его пальцы дёрнулись, в его руку ударила невероятная сила. Словно он сжимал не человеческую плоть, а раскалённое железо. Сила отката была настолько высокой, что ему показалось, будто в его ладонь вонзилось множество острых иголок. Господин Цзянь с изумлением обнаружил, что вместо Мэн Хао, на которого он смотрел всё это время, он теперь смотрел на Чэнь Фана.

С бешено стучащим сердцем он медленно опустил глаза и увидел, что его рука теперь лежала на голове Мэн Хао! Его глаза расширились от удивления, а внутри всё похолодело. Он тотчас в ужасе рванул назад.

"Что это за божественная способность?!"

К изумлению господина Цзянь примешивалась изрядная доля страха. Прикусив язык и сплюнув немного крови, он полетел ещё быстрее.

— Думаешь, тебе удастся улизнуть? — угрожающе спросил Мэн Хао. Он указал на него пальцем, после чего вторая истинная сущность ударила в беглеца Деревянным Мечом Времени. Даже с ещё большей скоростью господину Цзянь не удалось бы увернуться от атаки Деревянного Меча Времени. Меч достиг его за одно мгновение, подернув пространство вокруг себя рябью. Господин Цзянь с ужасом осознал, что начал стремительно стареть. Его душераздирающий вопль превратился в мерзкое бульканье, когда Деревянный Меч Времени вонзился прямо ему в голову.

Сражён одиноким мечом!

Эта атака была проведена быстро и аккуратно. Тело господина Цзяня превратилось в высохший каркас, зарождённое божество уничтожено. Когда тело рухнуло вниз, оно быстро превратилось в прах, словно для него за одно мгновение промелькнуло десять тысяч лет. От погибшего не осталось ничего, что бы напоминало о том, что он когда-либо существовал. Он был обращён... в ничто.

Оставшиеся два эксперта стадии Отсечения Души вместе с десятками тысяч учеников боялись даже дышать. Все они были белее мела. Не прошло и пары мгновений, как один из экспертов стадии Отсечения Души рухнул на колени и склонил голову.

— Кровавый принц, мы сдаёмся секте Кровавого Демона!

Остальные ученики тут же последовали его примеру и дрожащими голосами закричали:

— Приветствуем вас, кровавый принц!

Несмотря на откровенный страх в голосе, крик десятков тысяч практиков превратился в рёв, прокатившийся по всей округе.

Мэн Хао никак на это не ответил. Вместо этого он посмотрел на Чэнь Фана, удручённого и подавленного, словно он начисто потерял интерес к жизни. Для него в жизни не осталось ничего, кроме боли. Неудивительно, что он хотел сбросить с себя её тяжёлые оковы.

У Мэн Хао сжалось сердце, стоило ему вспомнить о жизнерадостном старшем брате из далёкого прошлого. Нынешний Чэнь Фан был бледной тенью человека из его воспоминаний. Тот человек посвятил свою жизнь поиску Дао и преследованию высоких амбиций. Иногда он мог быть чересчур скучным и чванливым, однако он был героем, который без колебаний заслонял собой Мэн Хао и защищал его от опасности. Тот Чэнь Фан видел в Мэн Хао своего младшего брата, поэтому он так заботился о нём после исчезновения их секты. Он был старшим братом, который хотел помочь Мэн Хао жениться.

— Старший брат... — мягко сказал Мэн Хао.

Чэнь Фан секунду молчал, а потом медленно поднял глаза на Мэн Хао. Спустя мгновение он заставил себя улыбнуться.

— Младший брат, ты так вырос... Я могу больше не тревожиться за тебя... У тебя есть время? Как насчёт того, чтобы немного выпить?

Мэн Хао кивнул и взмахом рукава приказал ученикам секты Одинокого Меча и Кровавого Демона разойтись. Все они покинули секту и сели в позу лотоса, ожидая его снаружи.

В секте Одинокого Меча наступила тишина. Мэн Хао и Чэнь Фан расположились на горной вершине подле странного камня. Чэнь Фан вытащил кувшин с вином и передал его Мэн Хао. За взглядом Мэн Хао скрывался целый клубок противоречивых эмоций. Он не представлял, как дать ему совет, поэтому он молча принял кувшин и сделал большой глоток. Алкоголь приятно обжёг горло.

— Это твоя невестка, — тихо сказал Чэнь Фан, посмотрев на камень.

Мэн Хао хранил молчание. Когда Чэнь Фан продолжил, по его щекам побежали слёзы:

— Путь к Бессмертию полон трудностей и непредвиденных опасностей, поэтому мы пообещали друг другу, что лучше проведём остаток наших дней вместе. Она сейчас спит и, быть может, уже не проснётся в этой жизни, а может, проснётся, кто знает... В любом случае я буду здесь, рядом с ней. Таков был наш уговор. Я подвёл наставника. Я был недостоин его…

Чэнь Фан сейчас выглядел как старик. Из его глаз продолжали течь слёзы. Он почти никогда не плакал, даже когда его и Шань Лин поймали и вернули в секту. Когда Шань Лин приняла решение уснуть, где-то внутри него появились слёзы, но они так и не окропили его щёки. Впервые он по-настоящему заплакал, когда его наставник принял его наказание. Второй раз — когда наставника не стало. В третий раз здесь, перед Мэн Хао.

— Старший брат... — начал Мэн Хао, но запнулся, не зная, что сказать.

Спустя мгновение его глаза блеснули решимостью. Он внезапно поднял руку. На кончике его пальца медленно образовалась капля крови. Когда она окончательно сформировалась, Мэн Хао немного побледнел. А потом вспыхнул искрящийся алый свет. У Чэнь Фана от удивления расширились глаза. Поняв, что Мэн Хао собрался сделать, он резко подскочил на ноги.

— Младший брат! — сурово прикрикнул он. — Что ты удумал?! А ну, прекрати!

— Старший брат, я практически ничем не могу тебе помочь. Но одно мне под силу — восстановить твою культивацию. С ней твоё долголетие возрастёт и тогда... ты сможешь больше времени провести со своей возлюбленной.

С этими словами он сделал лёгкое движение пальцем. Кровь его жизни сорвалась с подушечки пальца и растаяла во лбу Чэнь Фана.

Чэнь Фан задрожал. Много лет назад его зарождённую душу повредили, раскололи. Но сейчас, казалось, время начало двигаться вспять. Его зарождённая душа поглотила кровь, её трещины тотчас затянулись. В этой крови содержалась не только жизненная сила Мэн Хао, но и частица силы его вечного предела. Именно эта сила позволила восстановить культивацию Чэнь Фана.

Разумеется, у Мэн Хао было совсем немного крови жизни. Если он отдаст слишком много этой крови, находящейся внутри него вечности не станет. Но Чэнь Фан был его старшим братом. Связывающих их уз дружбы и всего того, что произошло за долгие годы, было достаточно, чтобы Мэн Хао не колебался ни секунды. Если бы он не отдал свою кровь жизни Чэнь Фану, тогда... он не был бы Мэн Хао.

Чэнь Фан задрожал, а потом зашёлся сильным кровавым кашлем. При этом зарождённая душа внутри него стала выглядеть как новая. Вновь обретя зарождённую душу, его культивация стремительно рванула вверх. Его чёрные волосы с проседью вновь стали полностью чёрными, к нему вернулась молодость и удаль, больше он не выглядел как старик. Теперь он стал мужчиной в самом расцвете сил. Такой Чэнь Фан куда больше походил на старшего брата из воспоминания Мэн Хао.

Чэнь Фан изумлённо посмотрел на Мэн Хао.

— Младший брат, ты...

— В словах нет нужды, — тихо сказал Мэн Хао, — ты мой старший брат...

Чэнь Фан прикусил язык и спустя какое-то время медленно кивнул. Он поднял кувшин с вином, посмотрел на камень и начал пить.

Небо постепенно темнело, со временем на небосводе засияла луна. Когда из-за горизонта показались первые рассветные лучи, Мэн Хао вновь заговорил. Они вспомнили о секте Покровителя, обсудили всё, что произошло потом в Южном Пределе, поделились своими невероятными приключениями.

Когда солнце зависло высоко в небе, Мэн Хао поднялся.

— Старший брат, мне пора идти... Если тебе когда-нибудь наскучит это место, ты всегда сможешь найти меня в секте Кровавого Демона.

Чэнь Фан поначалу молчал. Он посмотрел на камень и спящую внутри женщину.

— Ты уже совсем большой, — мягко сказал он, — а твой старший брат, наоборот, постарел... Не беспокойся обо мне. Следуй своим путём... а я буду следовать своим. Я останусь с ней до того дня, когда мои глаза закроются в последний раз. Когда наступит этот день... не мог бы ты, пожалуйста, похоронить меня здесь? Так мы вместе сможем встречать рассветы и закаты... вечно. Если после этой существует следующая жизнь... я обязательно отыщу это место. Жизнь за жизнью... я буду ждать того дня, когда она проснётся ото сна.

Он повернул голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Младший брат... береги себя. Твой старший брат мало на что годится, поэтому я могу лишь... молиться, чтобы ты нашёл счастье. Я надеюсь, что твой путь... приведёт тебя к величию!

Мэн Хао смотрел на Чэнь Фан. В его душе разразилась настоящая буря эмоций. В его сердце возникло не поддающееся описанию чувство, которое окончательно убедило его, что он никогда не забудет человека из секты Покровителя, который посвятил свою жизнь поиску Дао. Он никогда не забудет человека, который защитил его, заслонив собой. Он никогда не забудет... стоящего перед ним старшего брата, который практически шёпотом поведал ему свою историю.

— Старший брат... и ты береги себя, — тихо сказал Мэн Хао. Он сложил ладони и низко поклонился, а потом со вздохом развернулся и ушёл.

Чэнь Фан проводил взглядом удаляющийся силуэт Мэн Хао.

— Лин’эр, это мой младший брат. В моём сердце он — моя семья... У меня почти никого не осталось, только он и младшая сестра Сюй. Только они. Если в тебе ещё теплится сознание, давай вместе помолимся, чтобы они обрели счастье...

Мэн Хао покинул пределы секты Одинокого Меча. В момент его появления ученики сект Одинокого Меча и Кровавого Демона поднялись на ноги. Все они смотрели на Мэн Хао с нескрываемым почтением. Мэн Хао окинул взглядом людей из секты Одинокого Меча и сказал:

— Передайте пряди ваших душ и дайте кровавый обет. После этого вы сможете остаться здесь в качестве побочной ветви секты Кровавого Демона. Ваша жизнь вернётся в привычное русло, однако нефритовые таблички, древние хроники и наследуемые предметы будут конфискованы сектой Кровавого Демона. Засим в Южном Пределе больше нет секты Одинокого Меча, осталась только побочная ветвь секты Кровавого Демона. Сидящий подле камня мужчина — мой старший брат Чэнь Фан. Никому не позволено ступать на эту гору. И только попробуйте ослушаться хотя бы одного его приказа.

Ученики секты Одинокого Меча хором согласились на эти условия. Как только они решили сдаться, они были готовы к чему-то подобному. Пряди их душ и кровавые обеты приняли практики секты Кровавого Демона, после чего их превратили в духовную табличку, которую передали Мэн Хао. Следом из архивов и сокровищниц были изъяты все магические предметы и древние книги и свитки, а также все наследуемые предметы.

Наконец некоторое количество учеников секты Кровавого Демона осталось в секте в качестве постоянного гарнизона. После этого... Мэн Хао взмахнул рукавом и приказал армии секты Кровавого Демона вновь подняться в небо. Их следующей целью... была секта Золотого Мороза!

Что до второй истинной сущности, по поручению Мэн Хао она скрылась в неизвестном направлении.

Глава 756. Сумасшедший Толстяк!

В секте Золотого Мороза уже никто не верил в наложенную на секту печать. Перед учениками встал трудный выбор: стоит ли им продолжать оборонять текущую позицию или покинуть Южный Предел? Стоит ли им сдаться секте Кровавого Демона или погибнуть в бою?..

Уничтожение секты Чёрного Сита не стало ни для кого сюрпризом, однако новости о капитуляции секты Одинокого Меча, свидетелями которой были сотни тысяч практиков Южного Предела, распространились, подобно лесному пожару, и достигли даже отрезанной от внешнего мира секты Золотого Мороза.

Довольно быстро в секте воцарилась атмосфера тревоги и страха. Разумеется, меньше всего текущая ситуация тревожила Ли Фугуя. Но, даже несмотря на отсутствие тревоги, он всё равно нервничал. Последние несколько дней он всё чаще и чаще вздыхал.

Секта Золотого Мороза с самого начала очень хорошо с ним обращалась. Ему подарили множество красивых спутниц, которые каждую ночь оставляли его измотанным, но очень счастливым... С другой стороны, Мэн Хао был его братом с первых дней в секте Покровителя. Они вместе присоединились к внешней секте, ловили диких кур и даже вместе держали лавку. Всё это время Мэн Хао присматривал за ним, чего он никогда не забудет. Они были настоящими братьями. И вот сейчас он оказался в довольно затруднительном положении и не знал, как быть. Его брат намеревался уничтожить секту Золотого Мороза, и он не знал, как разрешить эту ситуацию.

Через несколько дней после капитуляции секты Одинокого Меча единственный эксперт стадии Отсечения Души секты Золотого Мороза вместе с наставником Ли Фугуя лично навестили его, чтобы обсудить эту непростую ситуацию.

— Попросить мира? — удивлённо переспросил Толстяк, глядя на уставшего патриарха стадии Отсечения Души.

— Ты в хороших отношениях с Мэн Хао. Он из тех людей... кто, несмотря на жестокий нрав, отсутствие жалости, способности устроить по-настоящему ужасающую резню и невероятно глубокую культивацию, ценит прошлую дружбу. Это подтвердилось из новостей, которые дошли до нас после капитуляции секты Одинокого Меча. Если судить по тому, что произошло с Чэнь Фаном, можно примерно понять характер Мэн Хао. Ли Фугуй, ты ведь не забыл, как секта относилась к тебе после того, как ты попал в наши ряды? Сейчас мы на грани страшной катастрофы. Надеюсь, что ты сможешь храбро выйти вперёд и своей дружбой с Мэн Хао помочь нам пережить эту бурю! Секта Золотого Мороза готова сдаться. У нас всего одно условие — мы не хотим становиться побочной ветвью, а хотим стать союзниками! Мы готовы сделать всё в наших силах, чтобы выполнить требования секты Кровавого Демона, но мы хотим сохранить наши главные даосские учения и доктрины, чтобы наша секта не была стёрта с лица Южного Предела. Возможно, много лет спустя мы вновь сможем вернуть свой утраченный статус. Мы должны побороться за этот шанс...

Единственный патриарх стадии Отсечения Души сложил ладони и низко поклонился Ли Фугую. Наставник Ли Фугуя стоял в стороне и молча за ним наблюдал. Ли Фугуй какое-то время простоял в нерешительности, а потом серьёзно кивнул.

За следующий день нервозная атмосфера в секте лишь усилилась. Наконец над великой магической формацией сектой заклубились тучи, и в небе показались десятки тысяч лучей алого света. Казалось, на секту Золотого Мороза надвигалось громадное море крови. Это были ученики секты Кровавого Демона. Они уничтожили секту Чёрного Сита и покорили секту Одинокого Меча. Теперь пришёл черёд секты Золотого Мороза. Сердца всех этих людей горели жгучим желанием убивать.

Следующая за ними толпа вольных практиков заметно разрослась. Сотни тысяч людей следовали за армией секты Кровавого Демона по всему Южному Пределу, чтобы увидеть всё собственными глазами.

За пределами секты Золотого Мороза находилось место, где воздух не искажало присутствие защитной магической формации, не обволакивал плотный туман. Вместо этого там был воздвигнут иллюзорный барьер, который демонстрировал образ лысой горы. Не успела армия секты Кровавого Демона хоть что-то сделать, как вдруг появился луч света, и на горе возникла круглая фигура Толстяка.

— Не атакуйте, не атакуйте, это я! — во всю глотку закричал он.

При виде десятков тысяч учеников секты Кровавого Демона и сотен тысяч вольных практиков позади Толстяк совсем оробел. Мэн Хао перевёл взгляд с Толстяка на секту Золотого Мороза. Ему хватило мгновения, чтобы раскусить их план. Глубоко внутри он был не до конца уверен, как с ними поступить. В секте Золотого Мороза находился Толстяк, и, что бы Мэн Хао с ней ни сделал, это негативно на нём отразится.

Как только появился Толстяк, Мэн Хао взмахом рукава подёрнул воздух вокруг него непроницаемым маревом, а потом исчез и возник уже рядом с Толстяком. Окружающая завеса скрыла их от глаз посторонних.

На губах Мэн Хао играла едва заметная улыбка. Окинув взглядом округлую фигуру Толстяка, он от души расхохотался. Толстяк облегчённо вздохнул, а потом по-медвежьи обнял друга. Вот только объятие вышло довольно неловким. Мэн Хао натянуто улыбнулся.

— У тебя... слишком большой живот, — сказал он. Толстяк был настолько толстым, что его было трудно обнять.

— Ага, я опять набрал форму, — с улыбкой сообщил толстяк, смущённо почесав голову. — Недавно я задумался о том, чтобы сбросить немного лишнего веса.

Он посмотрел за спину Мэн Хао на парящую в небе армию охочих до крови учеников секты Кровавого Демона.

— Так, эм... Старший брат Мэн Хао, может, перейдём непосредственно к делу? — нервно предложил Толстяк.

— О? — протянул Мэн Хао, после чего загадочно улыбнулся Толстяку.

Тот тяжело вздохнул и приступил к объяснениям:

— Патриарх стадии Отсечения Души моей секты прислал меня просить мира. Может... не будем сражаться?! Секта капитулирует, если они смогут сохранить свои главные даосские учения и доктрины...

Пока они болтали, ученики секты Золотого Мороза с тревогой наблюдали за всем из секты, гадая о результатах переговоров.

— Интересно, сможет ли старший брат Ли убедить его или нет?

— Мэн Хао по-настоящему ценит дружбу. Думаю, у него не возникнет особых трудностей.

— Нельзя сказать наверняка. Мэн Хао — кровавый принц секты Кровавого Демона. Бесчисленное множество людей пало от его руки. Он совершенно безжалостный человек. Ни за что не поверю, что он так легко согласится на наши условия.

Пока они строили догадки, Мэн Хао слушал условия Толстяка. Улыбка на его губах становилась всё шире и шире.

— Толстяк, тебя ведь сделали представителем секты, человеком, который должен договориться о мире. Работа не из простых, но что за это тебе предложила секта?

Толстяк разинул рот, а потом в чувствах хлопнул себя по бедру.

— Чёрт подери! А ведь точно! Эти старые хрычи ничего мне не предложили! Так, Мэн Хао, пока ни на что не соглашайся. Я вернусь в секту и сообщу, что переговоры идут неважно. После того как они предложат юному господину Толстяку что-нибудь стоящее, я вернусь.

Мэн Хао хохотнул и покачал головой. А потом взмахом рукава рассеял окутавшую их завесу. Теперь все могли отчётливо их видеть.

Лицо Мэн Хао тотчас потемнело, а глаза Толстяка хитровато заблестели. Сообразив, что пришло время устроить небольшой спектакль, он в ярости взревел:

— Мэн Хао, как ты можешь?!

Кипя от ярости, он развернулся и направился в секту Золотого Мороза. Практики секты Золотого Мороза почувствовали, как их сердца забились быстрее. Разгневанный Толстяк вернулся в секту, где его тут же окружили нервничающие ученики.

— Я больше так не могу! Не могу! — закричал Толстяк. — Мэн Хао совсем плевать на былую дружбу. У меня больше нет желания с ним мириться!

Услышав слова Толстяка, практики секты Золотого Мороза напряглись. Единственный патриарх секты подошёл к нему и спросил:

— Он не согласился?

— Как только я поднял вопрос о заключении мира, он спросил, на каком основании я веду переговоры за целую секту! На каком основании?! Я чёртов ученик секты Золотого Мороза! Какое оскорбление! — возопил Толстяк, при этом его глаза маслянисто заблестели.

Собравшиеся ученики секты Золотого Мороза сдерживали себя слишком долго. Их надежда зиждилась на плечах Толстяка, и после провала переговоров они больше не могли себя сдерживать.

— Раз он так хочет, давайте сразимся!

— Да! Лучше погибнуть в бою, чем терпеть такие унижения! Даже старший брат Ли ничего не смог сделать. Дадим им бой!

— Бой!!!

Желание сражаться быстро захватило всю секту. Вскоре ими всеми овладела жажда убийства. Люди даже начали вращать магическую формацию секты, приводя её в боевую готовность.

Толстяк слегка опешил. Он думал, что его намёк был довольно понятен, но, как оказалось, никто не уловил скрытого смысла его слов.

Патриарх стадии Отсечения Души не проронил ни звука, всё это время он смотрел на стоящего вдалеке Мэн Хао. Тяжело вздохнув, он мысленно признался себе, что совершенно не хотел войны. Секта Золотого Мороза не могла тягаться с сектой Кровавого Демона. Но сейчас... какие варианты у них ещё остались? При других обстоятельствах он бы легко уловил скрытый смысл в словах Ли Фугуя, однако из-за всей этой нервозности и тревоги он банально ничего не заметил.

— Если мы собираемся драться, тогда нанесём удар первыми! — наконец произнёс патриарх стадии Отсечения Души. — Завяжем бой, а об остальном будем беспокоиться позже!

У Толстяка слегка округлились глаза, а сердце начало учащённо биться. Осознав, что ситуация выходит из-под контроля, он заспешил вперёд.

— На самом деле... — начал он, — я думаю, что надежда ещё есть...

— Старший брат Ли, нет смысла переливать из пустого в порожнее. Мы будем сражаться!

— Точно! Младший брат Ли, нас загнали в угол. Единственный выход — дать бой!

— Мы покажем им, что секта Золотого Мороза крепкий орешек! Быть может, мы переживаем не лучшие времена, но в нас всё ещё горит пламя борьбы!

Толстяк нервно начал переминаться с ноги на ногу.

— Эй, народ, послушайте меня! Я думаю...

— Ли Фугуй, хватит! — оборвал его патриарх стадии Отсечения Души, его взгляд холоден как лёд. — Я допустил ошибку. Похоже, нам всё же придётся сразиться. Только в борьбе у нас появится шанс перевернуть ситуацию в нашу пользу. Ученики, слушай мою команду...

Он взмахнул рукавом и уже собирался отдать приказ, как вдруг Толстяк запрокинул голову и взревел:

— Патриарх, дайте мне ещё один шанс! Я, Ли Фугуй, костьми лягу, но добьюсь заключения мира!

От нервов у него пересохло в горле, поэтому эти слова прозвучали довольно хрипло. Все тотчас повернулись к нему, даже патриарх стадии Отсечения Души. Ли Фугуй хлопнул себя по груди с такой силой, что у него слёзы брызнули из глаз.

— Ты потрясающий юноша, — в чувствах сказал эксперт стадии Отсечения Души. — Тебе... тебе не стоит больше рисковать. Мы дадим им бой и покажем истинную силу секты Золотого Мороза! Это наша последняя надежда!

После этих слов он вновь повернулся к толпе, чтобы раздать приказания. Толстяка трясло, на его лбу вздулись вены. Он вновь набрал полную грудь воздуха и взревел:

— Не волнуйтесь, патриарх. Я — ученик секты Золотого Мороза. Даже если я погибну самой страшной смертью, я сделаю всё, чтобы помочь секте преодолеть этот кризис! Сейчас я просто скажу Мэн Хао, что я не только ученик секты Золотого Мороза, но и её будущий золотой принц. Если он не согласится на мои условия, я убью себя прямо перед ним!

С этими словами он поднялся в воздух. Его лицо сияло спокойствием и несгибаемой решимостью. По телу патриарха стадии Отсечения Души пробежала дрожь. Даже самые чёрствые ученики секты были тронуты поступком Толстяка, его бегущим по щекам слезам и спокойствием перед лицом смерти.

— Преуспеешь ли ты сегодня или нет, не имеет значения, — сказал патриарх стадии Отсечения Души, — отныне ты золотой принц секты Золотого Мороза!

Только сейчас он заметил, что вся эта ситуация была немного странной, но нависшая над сектой угроза была слишком велика, поэтому он быстро отмахнулся от этой мысли.

Толстяк был как никогда рад. По его мнению, сейчас наступил момент, когда надо было чуть-чуть надавить. Поэтому он сделал глубокий вдох и сорвал верхнюю часть своего халата, обнажив складки жира. С предельно серьёзным выражением, которое словно говорило: "Я готов умереть за секту", он закричал:

— Патриарх, пожалуйте полагающуюся мне татуировку! Пожалуйста, вырежьте у меня на спине "Золотой принц секты Золотого Мороза"!

Патриарх стадии Отсечения Души изумлённо на него уставился, при этом у него внезапно задёргалось веко.

Глава 757. Катастрофа клана Ли!

Как только Толстяк произнёс эти слова, ученики секты Золотого Мороза поражённо притихли. У патриарха стадии Отсечения Души задёргалось веко, он сделал глубокий вдох и усилием воли придал своему голосу эмоциональный оттенок:

— Какой потрясающий юноша. Секта никогда не забудет тебя! Ты — наш герой! Хорошо, я наделю тебя татуировкой!

С этими словами патриарх стадии Отсечения Души указал рукой на Толстяка, после чего у него на спине появились слова "Золотой принц секты Золотого Мороза". Надпись была вырезана довольно глубоко... от сильной боли Толстяк крепко стиснул зубы, а из его глаз брызнули слёзы. Однако он не издал ни звука. Когда процесс был завершён, он тяжело вздохнул, а потом многозначительно посмотрел на толпу учеников.

— Я пошёл, — сказал он, — быть может, я уже не вернусь. Но даже после гибели я всё равно останусь частью секты Золотого Мороза, будь то телом и плотью или духом и душой! Собратья ученики! Мои дорогие красавицы возлюбленные! Я ухожу!

Попрощавшись, он покинул пределы секты. Когда он улетел, на лицах немалого количества учеников проступило странное выражение, а один даже решился озвучить свои подозрения:

— Я не уверен, но вам не показалось странным поведение младшего брата Ли? — с сомнением спросил он.

В ответ на его вопрос некоторые ученики нахмурились, но прежде, чем они успели что-то сказать, эксперт стадии Отсечения Души холодно хмыкнул.

— Ли Фугуй готов рискнуть жизнью ради секты и даже попросил, чтобы я наделил его этой татуировкой...

На этом моменте патриарх стадии Отсечения Души неожиданно смолк, словно внутри него разгорелась внутренняя борьба. Даже сперва ничего не заподозрив, он жил на свете уже очень и очень долго. Проанализировав ситуацию, он понял, что сегодня Толстяка как будто подменили. Спустя пару мгновений он сообразил, что Толстяк просто извлекал из ситуации максимум выгоды для себя. Хоть патриарх стадии Отсечения Души и не одобрял подобного, в текущей ситуации он ничего не мог с этим поделать. Он был вынужден не только держать рот на замке, но и ему придётся развеять подозрения относительно Толстяка, придав его истории больше достоверности. Осознав всё это, он не удержался от внутреннего вздоха.

— Любой, у кого есть сомнения на этот счёт, может сам отправиться туда! — продолжил он.

Задумавшись о его просьбе даровать ему татуировку, патриарх стадии Отсечения Души вынужден был признать, что всё это представление отдавало фальшью... "Почему Ли Фугуй не мог сыграть более правдоподобно? — подумал он. — Чёрт возьми, что вообще такое эта "полагающаяся мне татуировка"... т-т-ты!"

Вот только в свете дружбы между Толстяком и Мэн Хао он не мог позволить себе оскорбить его. Именно поэтому он начал размышлять об уважительной причине, почему он даровал Толстяку татуировку.

Пока патриарх ломал голову над новой проблемой, Толстяк с непроницаемым лицом летел прочь из секты. Но внутри он улыбался от уха до уха. "Ха-ха! — мысленно хохотал он. — Дедушка Толстяк опять всех переиграл! Особенно этот трюк с татуировкой! С ней вопрос о моём статусе решён раз и навсегда. Если в будущем кто-то усомнится, что я золотой принц, мне достаточно будет просто снять рубашку!" Крайне довольный собой, он полетел к Мэн Хао, который ожидал его в воздухе.

Увидев летящий в его сторону белый комок лоснящейся плоти, у него невольно приоткрылся рот. Вопросительно посмотрев на прибывшего Толстяка, он взмахом руки опять окружил их непроницаемой завесой. Только сейчас он заметил вырезанные на спине Толстяка слова.

— Ну? Что думаешь? — радостно спросил Толстяк.

Мэн Хао какое-то время молча на него смотрел, а потом тяжело вздохнул.

— В чём дело? — с некоторым недовольством спросил Толстяк. Он по привычке достал летающий меч и начал точить им зубы.

— А ты не слишком ли низко метишь? — спросил Мэн Хао с ироничной улыбкой. — Почему ты просто не попросил их написать у тебя на спине "Глава секты Золотого Мороза"?

Меч в руках Толстяка застыл, а сам он ошарашенно уставился на своего друга. А потом его глаза налились кровью, и он издал протяжный вопль.

— Проклятье! Чёрт их всех побрал! Почему я об этом не подумал?! Так не пойдёт. Мэн Хао пока ни на что не соглашайся. Подожди немного, мне надо вернуться в секту!

Он развернулся и уже было собрался двинуться обратно в секту, как вдруг Мэн Хао схватил его за руку. Мэн Хао на секунду потерял дар речи, а потом вспомнил о безрассудстве Толстяка в секте Покровителя и сразу всё понял.

— Золотой принц тоже хороший титул, — быстро сказал он, — я сам принц секты.

Беспокоясь, что Толстяк всё испортит, он незамедлительно усилил свой голос, чтобы его услышали в секте Золотого Мороза.

— Секта Золотого Мороза, учитывая тот факт, что Ли Фугуй стал вашим золотым принцем, я пощажу вас. Вы не будете казнены за развязанную войну и осаду секты Кровавого Демона. Отныне вы часть секты Кровавого Демона! Вам будет позволено сохранить главные даосские учения и доктрины, однако вы должны будете передать пряди души и дать кровные обеты!

В ответ на эти слова магические формации секты Золотого Мороза были сняты, явив беззащитную секту. Патриарх стадии Отсечения Души вместе с десятками тысяч учеников поднялись в воздух, где поклонились Мэн Хао.

— Мы выполним условия секты Кровавого Демона!

Секта Золотого Мороза сдалась, а её члены отдали пряди души и дали кровавые клятвы. Толстяк стал золотым принцем секты. Хоть и нашлись люди, которым это пришлось не по нраву, никто из них не решился высказать своё несогласие вслух. Всё-таки они слишком боялись Мэн Хао. К тому же их недовольство было не таким уж сильным. Если бы Мэн Хао силой заставил их возвести Толстяк в статус золотого принца, тогда недовольства было бы куда больше. В любом случае ситуация с сектой Золотого Мороза была разрешена, пусть и не так идеально, как хотелось бы, но Мэн Хао мог принять такой исход. К сожалению, он чувствовал себя немного виноватым перед учениками секты Кровавого Демона. Они пришли отомстить, но в конечном итоге им так и не позволили убить хоть кого-то. Не в силах найти отдушину, ярость и гнев продолжали кипеть в их сердцах.

Глаза Мэн Хао кровожадно блеснули.

— А теперь в клан Ли! — прокричал он.

Клан Ли с самого начала произвёл на него плохое впечатление, особенно Ли Даои во время их встречи много лет назад. Если не считать поверхностных контактов с кланом, среди них был всего один человек, который был непосредственно связан с Мэн Хао, — патриарх клана Ли в кровавой маске, которого он превратил в душу молний.

Мэн Хао повернулся к практикам секты Кровавого Демона позади, которые всё это время вынуждены были держать свою жажду крови в узде, и сказал:

— Мы не примем капитуляцию клана Ли!

Взмахнув рукавом, он взмыл в небо. Десятки тысяч учеников секты Кровавого Демона превратились в лучи света и, снедаемые жаждой крови, последовали за ним. На войне секты Кровавого Демона они чудом избежали гибели, многие их товарищи сложили головы в том сражении. Поэтому их жажда мести полыхала, словно яркий костёр. Её могла утолить только кровь врагов!

Секта Чёрного Сита оказалась практически пустой, секта Одинокого Меча капитулировала, в секте Золотого Мороза был Ли Фугуй. Они могли понять решения Мэн Хао, но они слишком долго вынуждены были сдерживать свою жажду убийства. Она требовала выхода. И местом, где они утолят свою месть, будет клан Ли!

В клане Ли сейчас царило что угодно, но только не мир и покой. Вся секта кипела активностью. После войны вернулось несколько десятков тысяч членов клана, к тому же был пробуждён единственный патриарх начальной ступени Поиска Дао. Было принято решение переместить весь клан из Южного Предела.

Изначально в секте полагали, что наложенной печати на клан будет достаточно, чтобы избежать ответного удара секты Кровавого Демона. Но уничтожение магических формаций секты Одинокого Меча лишило их этой надежды. До них внезапно дошло... что клану Ли нельзя больше оставаться в Южном Пределе.

Они рассматривали капитуляцию, но после того, как секта Золотого Мороза сдалась, патриарх стадии Поиска Дао клана Ли понял, что им грозит страшная опасность.

— Секта Кровавого Демона мобилизовала свою армию, чтобы отомстить, — объяснил патриарх, — однако резни не было ни в одной из трёх сект: ни в секте Чёрного Сита, ни в секте Одинокого Меча, ни в секте Золотого Мороза. Что означает: клан Ли в смертельной опасности!

После этого клан начал готовиться к перемещению за пределы Южного Предела. К сожалению, когда практически в тот же момент, как начали вращаться перемещающие порталы, в небе послышался рокот, и на клан опустился огромный зонт, состоящий из магических символов.

Зонт, окутанный беспредельным сиянием, тотчас взорвался, разослав во все стороны волны энергии. Они накрыли клан Ли, но не уничтожили его, а просто запечатали.

С появлением печати перемещающие порталы клана Ли перестали работать. Печать был сотворена из божественной воли пика Поиска Дао, поэтому она в мгновение ока раскинулась на сотни километров во все стороны. Территория под ней стала отдельным, отрезанным от всего миром.

Если в клане Ли не найдётся другого эксперта пика Поиска Дао, тогда даже с помощью особых магических предметов им будет очень тяжело пробить эту печать в короткий срок. Вторая истинная сущность Мэн Хао сидела в небе в позе лотоса и медитировала с закрытыми глазами, совершенно не обращая внимания на клан Ли внизу. Она была отправлена в клан Ли прямо из секты Одинокого Меча, поскольку Мэн Хао боялся, что клан Ли может попытаться улизнуть.

Хоть вторая истинная сущность и сидела с закрытыми глазами, от неё исходило давление пика Поиска Дао. Члены клана Ли под печатью задрожали от страха. Этот страх уже давно пустил глубоко корни в их сердцах, поэтому панические настроение быстро захватили всю секту.

— Мэн Хао! — крикнул патриарх клана Ли с культивацией начальной ступени Поиска Дао, который по совместительству являлся девятым патриархом клана.

Он вылетел из кланового поместья и взмахом руки призвал свиток-картину. На ней была изображена женщина с закрытыми глазами. Судя по всему, она медитировала. Сперва могло показаться, что она была несравненной красавицей, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что её черты были немного размыты. С её появлением по воздуху начала расползаться рябь. Девятый патриарх клана Ли выполнил магический пасс, отчего расходящаяся рябь была направлена в атаку на вторую истинную сущность Мэн Хао.

Загрохотали взрывы. Вторая истинная сущность Мэн Хао медленно открыла глаза и мрачно посмотрела на девятого патриарха клана Ли. Холодно хмыкнув, она указала рукой вниз. От этого жеста город внизу заходил ходуном. Кожа всех практиков внизу начала усыхать, словно естественный закон запечатанного мира внезапно изменился.

Девятый патриарх клана Ли изменился в лице и мысленно закричал. Прикусив язык, он сплюнул немного крови, которая тут же была поглощена свитком-картиной.

— Предок, спаси меня! — в отчаянии возопил он.

От его крика свиток окутало пламя, и женщина внутри открыла глаза и заговорила. Её скрипучий голос странным образом притягивал.

— Клан Ли родом не с планеты Южные Небеса, а с планеты Северный Тростник. Если ты истребишь всех этих людей, собрат даос, то клан Ли не успокоится, пока не убьёт тебя. Я не виню тебя в том, что ты не знаешь об истоках клана Ли. В качестве наказания просто отруби себе руку и выдави оба глаза... Таково наказание для людей не из клана Ли, кто лично лицезрел меня. А что до судьбы этих людей, истребить их или нет — выбор за тобой.

Глава 758. [1]

Глаза второй истинной сущности Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Несмотря на то, что вторая истинная сущность не являлась Мэн Хао, благодаря скрытой в физическим теле силы, а также божественной воле Мэн Хао мог управлять ей, как своим собственным телом.

— Убирайся туда, откуда пришла! — холодно процедила вторая истинная сущность.

Эти слова не прозвучали, подобно громовому раскату, как и не вызвали ряби в воздухе. Был лишь леденящий холод, который заморозил всё в радиусе нескольких сотен километров. Глаза женщины в горящей картине расширились от удивления.

— Ты действительно не ценишь хорошего отношения! — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

Она подняла правую руку и призвала огненную бурю, которая разлетелась во все стороны, дабы противостоять области, созданной второй истинной сущностью. Та лишь холодно фыркнула и закрыла глаза, не обращая внимания на грохот. Вторая истинная сущность полностью запечатала это место, поэтому клану Ли не удастся сбежать.

Шло время. В клане Ли нарастала паника. Какие бы техники они ни использовали, им не удавалось ни переместиться, ни сломать печать, созданную второй истинной сущностью. Даже женщина в картине выглядела неважно. Ведь она... была лишь частицей божественной воли, и, даже будь она сильнее, она всё равно оставалась свитком-картиной с культивацией средней ступени Поиска Дао. До пика ей оставалось совсем немного.

Клан Ли Южных Небес был лишь одной из ветвей главного клана Ли с планеты Северный Тростник. Если бы не их особая связь с главным кланом, они бы уже давно погибли. Что до их падения с высокого пьедестала и текущего незавидного состояния, в контексте всей внутренней структуры клана Ли это было незначительной проблемой.

Следующие три дня грохот не стихал ни на секунду. Женщина в свитке-картине помутнела практически наполовину. Всё это время она, как клон божественной воли, не жалея сил помогала отчаянным попыткам клана Ли пробить печать. В конечном счёте на печати начали появляться трещины.

Их радость продлилась недолго, вдалеке показались десятки тысяч лучей света. Словно алое облако, они летели к территории клана, источая при этом жуткую жажду убийства. Армия секты Кровавого Демона больше не могла сдерживать бушующий внутри их сердец гнев. Во главе летел Мэн Хао, по обе руки от него держались защитники дхармы.

При его приближении глаза женщины со свитка-картины заблестели. Она сразу поняла, что это истинная сущность этого клона. Она только хотела разразиться очередной порцией угроз, но тут глаза Мэн Хао полыхнули обжигающим холодом. Не говоря ни слова, он указал рукой вперёд. Патриарх секты Золотого Мороза и третий патриарх клана Ли с глазами цвета крови помчались в сторону клана Ли. В то же время десятки тысяч учеников секты Кровавого Демона залило алое свечение — им наконец представился шанс выпустить всю накопившуюся ярость.

— Убить их! Пленных не брать! Убить их всех!

Десятки тысяч учеников секты Кровавого Демона вспомнили о жутком сражении за секту, и их глаза тут же налились кровью. Кровожадные и обезумевшие от ярости люди помчались к клану Ли. В ответ на это десятки тысяч членов клана Ли с отчаянием на лицах попытались дать отпор. В этом сражении не было места милосердию. Нападавшие преследовали всего одну цель — стереть клан с лица земли.

Вдалеке сотни тысяч вольных практиков потрясённо наблюдали за происходящим.

— Резня началась...

— Секта Кровавого Демона действительно решила отомстить!

— Больше в Южном Пределе... не будет клана Ли.

— Сегодня клан Ли будет стёрт с лица земли, а до этого за одну ночь был загадочным образом уничтожен весь клан Ван. Во всём Южном Пределе теперь останется всего один клан Сун!

— Из пяти великих сект и кланов секта Чёрного Сита была изведена под корень, а секта Одинокого Меча капитулировала, потеряв свои главные даосские учения и доктрины. Секта Золотого Мороза избежала похожей участи только благодаря Ли Фугую, однако даже так им ещё долгие годы останется только мечтать о своей былой славе и величии. Остаётся только секта Пурпурной Судьбы...

Наблюдатели видели, как с каждой минутой усиливалась резня на территории клана Ли. Левый и правый защитники дхармы были лишены собственного сознания и воли, поэтому атаковали без всякой жалости. Женщина из свитка-картины из столкновения в столкновение несла поражение, лицо девятого патриарха клана Ли было белее мела. Закашлявшись кровью, его физическое тело было уничтожено третьим патриархом клана Ли. Выбравшееся изнутри зарождённое божество бросилось бежать что есть мочи.

— Третий патриарх! — закричала она, попытавшись воззвать к голосу разума своего бывшего патриарха.

К сожалению, третий патриарх клана Ли не понимал, что происходит, поэтому его единственной реакций на крик стала очередная атака.

Члены клана Ли отчаянно сражались, но они не могли противостоять мощи лучших практиков секты Кровавого Демона. Тысячи практиков погибли во время первого столкновения.

Вскоре земля пропиталась кровью. Мэн Хао не участвовал в сражении, как и его вторая истинная сущность. Они лишь наблюдали. К этому моменту Мэн Хао уже утомила постоянное кровопролитие. За все годы занятий культивацией ему ещё никогда не приходилось столько убивать... Даже во время миграции по Западной Пустыне он не видел такой, казалось, бесконечной резни.

Его сердце налилось усталостью, а выражение лица стало немного отстранённым. До него по-прежнему долетали душераздирающие крики, звуки резни, предсмертные проклятья и боевые кличи. Несмотря на громкость всех этих звуков, они слились в монотонный гул, который словно бы доносился из очень и очень далёкого места.

Он внезапно осознал, что его всего пропитал запах крови. Он даже почувствовал, что его сердце изменило цвет... став практически чёрным. Таков был результат слишком сильной жажды крови и слишком большого количества убийств. Мэн Хао знал, что, когда его сердце станет полностью чёрным... наступит момент, после которого чрезмерные убийства перестанут его волновать.

Действительно ли он этого хотел?

Он неожиданно для себя затосковал по времени в секте Бессмертного Демона, по миграции Западной Пустыни, по временам, когда он был алхимиком в Южном Пределе, и даже по той наивной жизни в секте Покровителя. Вот только сейчас его окружала лишь смерть и убийства, и он понял, что устал от всего этого. Закрыв глаза, он ощутил кружащих вокруг себя мстительных духов людей, которых он убил. Они окружили его со всех сторон, превратившись в миазмы злобы и ненависти, в нечто похожее на проклятие. Бесконечное проклятие.

Мэн Хао молча поднялся. Он действительно... очень устал.

"Возможно, именно поэтому я не могу подняться выше четвёртой ступени Великой Магии Кровавого Демона, — предположил он со вздохом. — Я всё ещё не дьявол, которым хотел меня сделать патриарх Кровавый Демон... Я просто не могу быть бездушным и беспощадным. Я не могу убивать и ничего не чувствовать внутри".

По достижении четвёртой ступени Великой Магии Кровавого Демона он неоднократно пытался получить просветление относительно пятой ступени, но всё было тщетно. Было такое чувство, будто он достиг конца пути.

При взгляде на кровопролитие внизу и перекошенные лица сражающихся его усталость лишь усилилась. Наконец он получил ответ, который искал.

"Быть может, глубоко в моём сердце я просто не желаю, чтобы моё сердце полностью захватила чернота. Я не хочу, чтобы единственной моей отрадой в жизни были призраки тех, кого я убил. Я не хочу, чтобы мой путь был усеян трупами. В таком случае... кажется, в этой жизни я так никогда и не достигну пятой ступени Великой Магии Кровавого Демона. Пятая ступень требует ещё больше убийств. Требует несметного множества душ... Для её культивации надо, чтобы вокруг меня собралось намного больше мстительных духов. Если я сдамся и стану дьяволом, тогда смогу принять Великую Магию Кровавого Демона. Во все времена вне зависимости от обстоятельств моими единственными цветами станут только чёрный и красный. Это единственный путь. И я не могу его принять".

Стоя снаружи клана Ли, он смотрел на реки крови, горы трупов и руины клана. Грохотали взрывы. Практики обеих армий яростно сражались, словно все они лишились рассудка. Именно в этот момент Мэн Хао неожиданно всё понял...

Сражение продлилось совсем недолго. Благодаря левому и правому защитникам дхармы судьба клана Ли была решена всего за два часа.

Женщину в свитке-картине было невозможно убить. Она являлась частицей божественного сознания, которая после уничтожения картины должна была вернуться к хозяину на планету Северный Тростник. Перед исчезновением женщина напоследок прошипела:

— Ты избрал путь истребления! С этого дня, если ты ступишь за пределы планеты Южные Небеса, клан Ли сделает всё, чтобы добыть твою голову. Мы будет охотиться за тобой на всей Девятой Горе.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Его вторая истинная сущность взмахнула рукой в сторону женщины в свитке-картине. Внезапно её силуэт перестал исчезать, а горящее вокруг неё пламя слегка поутихло. Женщина изумлённо охнула, но тут Мэн Хао указал на неё указательным пальцем.

"Заклинание Демонов, Восьмой Заговор, Седьмой Заговор!"

При виде атаки сразу двух великих заговоров женщину затрясло. Её сотворили из божественной воли, но сейчас она обнаружила, что больше не может нащупать божественную волю её истинной сущности.

— Что ты сделал?! — в ужасе закричала она.

Следом её опутала Карма, нити, состоящие из пяти элементов, запечатали её внутри. Мэн Хао поднял руку, и тело женщины начало постепенно уменьшаться. В следующий миг она превратилась в сияющий белый шарик, который приземлился ему на ладонь. Его пальцы тут же раздавили его. С треском была разбита Карма. Женщина издала свой последний предсмертный вопль, а потом она была уничтожена вместе со своей Кармой. Теперь она больше не могла вернуться к своей истинной сущности на планете Северный Тростник.

— Если будешь заигрывать со смертью, она действительно может забрать тебя с собой, — холодно произнёс Мэн Хао.

Раскрыв ладонь, он позволил множеству частичек света подняться в воздухе. Теперь за Мэн Хао неотступно будет следовать ещё один мстительный дух. Никто не мог видеть её злобного взгляда, только Мэн Хао.

Тем временем на одной из четырёх великих планет, вращающихся вокруг Девятой Горы, планете Северный Тростник, находился континент. Он был настолько большим, что покрывал половину всей планеты. Весь континент принадлежал одному клану. Клану Ли!

По легенде, клан Ли основали потомки Лорда Ли с Девятой Горы и Моря. Было ли это правдой или досужими домыслами, сплетники не знали. Хотя, если бы это было правдой, тогда почему Лорд Цзи не истребил этот клан Ли?

Среди обширных земель клана Ли стоял огромный алтарь. Он имел довольно причудливую форму в виде трезубца. На наконечнике трезубца в позе лотоса медитировала женщина. Её длинные волосы каскадом спадали по спине, а сама она была настолько красива, будто снизошла с небес. Внезапно её глаза открылись, явив пронзительный свет и в то же время растерянность.

"Клон божественного сознания, который я оставила для клана моего младшего брата на Южных Небесах внезапно погиб..."

[1] В оригинале у главы нет названия.

Глава 759. Северные Пустоши стягивают войска

Клан Ли был уничтожен. Не выжил никто. Все члены клана погибли в бою. Мэн Хао никак не мог это остановить. На войне погибло около семидесяти процентов учеников секты Кровавого Демона. Хоть в отношениях между учениками не было теплоты, это была война. После гибели собратьев по секте выжившие были готовы заплатить любую цену, лишь бы отомстить. Они стали одержимы местью!

Секта Одинокого Меча сдалась первой, поэтому ученикам секты Кровавого Демона пришлось это стерпеть. Из-за присутствия в секте Золотого Мороза хорошего друга кровавого принца им тоже удалось выжить. Но в клане Ли разъярённая армии больше не могла сдерживаться. Возможно, ненависть учеников секты Кровавого Демона была не больше, чем к остальным их врагам, но сейчас им просто необходимо было дать ей выход. Им нестерпимо хотелось убивать, отомстить, дать волю своей одержимости.

Клан Ли умылся кровью. Некогда великий клан теперь лежал в руинах. Годы спустя от территории клана останутся лишь безлюдные пустоши. Разумеется, в штаб-квартире клана Ли проживало немало смертных. Однако армия секты Кровавого Демона не стала опускаться до убийства смертных, поэтому им сохранили жизнь.

Наконец ученики секты Кровавого Демона ушли. После их возвращения в секту резня в Южном Пределе была закончена. Вновь воцарились мир и покой. Теперь все практики Южного Предела знали... что отныне секта Кровавого Демона стала не только самой могущественной сектой Южного Предела, но и его... владыкой!

Не было такой силы, которая могла бы им противостоять. У секты Кровавого Демона теперь имелось четыре практика пика Поиска Дао! Патриарх Кровавый Демон, патриарх секты Золотого Мороза, третий патриарх клана Ли и клон Мэн Хао! С ними секта Кровавого Демона стала силой, которая могла уничтожить любого в Южном Пределе. По силе они были сравнимы с одной из могущественных сект Восточных Земель. К тому же продемонстрированное могущество было лишь верхушкой айсберга.

После уничтожения клана Ли в Южном Пределе вновь вернулись стабильность и покой. К сожалению, после этой войны количество практиков в регионе заметно поубавилось. Некоторые места так и вовсе опустели.

Мэн Хао не стал сразу возвращаться в секту Кровавого Демона. Первым делом он направился в секту Пурпурной Судьбы, что, конечно же, поставило всю секту на уши. Прибыв к главным воротам, он молча посмотрел на огромную статую совершенного Пурпурный Восток.

После небольшого затишья из секты Пурпурной Судьбы торжественно вышли делегации подразделений Пурпурного Ци и Пилюли Востока. При виде знакомых лиц Мэн Хао вздохнул. Не так он себе представлял воссоединение с сектой Пурпурной Судьбы. Официальный тон встречи... заставил его почувствовать себя чужаком.

Пожилой глава секты Пурпурной Судьбы вышел вперёд. Этот старик был хорошо знаком Мэн Хао. Он сложил ладони и нервно произнёс:

— Кровавый принц, ваше присутствие озаряет светом нашу скромную обитель. Пожалуйста, входите!

Подразделение Пурпурного Ци и Пилюли Востока произнесли похожие приветствия. Среди старейшин секты был и тот человек, который разглядел невероятный скрытый талант Мэн Хао много лет назад. Мэн Хао увидел в толпе пурпурных мастеров тиглей Линь Хайлуна и Ань Цзайхая, а также человека, с которым его свела судьба ещё в государстве Чжао, У Динцю[1]. Все они подошли к Мэн Хао и почтительно сложили ладони. Ханьсюэ Шань тоже была среди делегатов, однако Чу Юйянь нигде не было видно.

Уважительное отношение секты Пурпурной Судьбы вызвало у Мэн Хао беззвучный вздох. Он не сдержался и попросил их оставить формальности, но, к сожалению, он никак не мог повлиять на кружащую вокруг него смертоносную ауру. После событий в секте Чёрного Сита, Одинокого Меча, Золотого Мороза и клане Ли его боялся весь Южный Предел. Всё это превратилось в практически осязаемое давление, которое окутывало Мэн Хао, словно кокон.

Он сразу почувствовал нервозность У Динцю и страх в сердцах Ань Цзайхая и остальных пурпурных мастеров тиглей. Даже Ханьсюэ Шань не решалась к нему подойти. В толпе были и другие его знакомые, но и они повели себя так же. Судя по всему, кровожадная аура была слишком сильной. Она, словно шипастое покрывало, не давала никому подойти к нему достаточно близко...

Мэн Хао какое-то время молча стоял, его сердце больно сжалось. "Став слишком могущественным, — размышлял он, — действительно ли человек должен отдалиться от людей, которых он раньше знал?" Мэн Хао внезапно почувствовал щемящее одиночество. Такое чувство возникало, когда ты находишься в кругу друзей, а потом неожиданно понимаешь, что ты один, совсем один в огромном мире.

Мэн Хао вспомнил о Чэнь Фане и Толстяке, а потом почему-то о главном старейшине Оуяне из секты Покровителя и главе секты Хэ Лохуа. За несколько сотен лет их дороги так ни разу и не пересеклись.

Чувствуя себя одновременно своим и чужим, Мэн Хао вошёл в секту Пурпурной Судьбы. При других обстоятельствах патриарх стадии Поиска Дао никогда бы не появился на публике, но с приходом Мэн Хао он вышел из уединённой медитации.

Им оказался мужчина средних лет с древней, необыкновенной аурой. В глазах этого худощавого мужчины отсутствовал яркий блеск, однако его аура пика Поиска Дао была какой угодно, но только не слабой. Выглянув из храма, он увидел приближающегося Мэн Хао вместе с толпой членов секты Пурпурной Судьбы.

— Собрат даос Мэн, заходи, присаживайся.

С лёгкой улыбкой он взмахнул рукавом и создал длинный стол в центре главного храмового зала. Стол ломился от вина и духовных фруктов, а где-то в стороне парящие в воздухе силуэты начали играть чарующую мелодию.

Члены секты Пурпурной Судьбы остановились снаружи храмового зала. Сложив ладони и низко поклонившись, они медленно начали расходиться. Вскоре остались только Мэн Хао и мужчина средних лет.

— Патриарх, во всём этом нет нужды, — попробовал Мэн Хао.

— Ты — гость, собрат даос, — сказал мужчина с улыбкой. — Хоть ты и был учеником секты Пурпурной Судьбы, сегодня ты прибыл в совершенно ином статусе. Как я могу забыть о гостеприимстве? Пожалуйста, присаживайся.

Когда Мэн Хао сел за стол, мужчина расположился напротив него.

— Моё имя Сунь Тао и, если уж совсем начистоту, я никакой не патриарх. Я простой алхимик-подмастерье, поэтому можешь не называть меня патриархом. Если быть точным... то это я должен называть тебя юным господином.

Мужчина со смехом налил Мэн Хао вина. Мэн Хао удивлённо приподнял бровь.

— В прошлом я был алхимиком-подмастерьем совершенного Пурпурный Восток, — Сунь Тао на мгновение задержал на Мэн Хао взгляд, а потом улыбнулся. — Более того, я по-прежнему им являюсь.

На этом моменте глаза Мэн Хао заблестели.

— У тебя есть вопросы, но задавать их нет нужды, — продолжил Сунь Тао, — я знаю, зачем ты здесь. К сожалению, твой наставник медитирует в уединении и не может выйти...

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Единственная причина, почему он прибыл в секту Пурпурной Судьбы, — желание повидаться с наставником. Даже спустя много лет разлуки он не забыл о трёх земных поклонах.

— Твой наставник прислал меня кое-что тебе объяснить, — сообщил Сунь Тао. — Во время занятий культивации... человек должен культивировать сердце! Пока существует сердце, не имеет значения, какое оно: красное или чёрное. Самое важное — это твоя воля. Твоя воля подобна клинку... клинку, который может быть использован во время третьего отсечения. Не поддавайся смятению. Жизнь есть цепочка решений. Принимаешь ли ты правильные решения или нет, не имеет никакого значения. Гораздо важнее продолжать двигаться вперёд. Многие годы спустя, обернувшись назад, возможно, кажущиеся тогда неверными решения... в действительности окажутся не столь уж неверными. То же и с верными решениями... в ретроспективе они не обязательно окажутся верными. Зачем бороться с разочарованием? Зачем поддаваться смятению? Во всех этих вещах... решение рождается только в постоянном движении вперёд. Следуя этой логике, если не существует такого понятия, как "неверное", как тогда может существовать что-либо "верное"? Равно как если не существует "верное", то откуда тогда взяться "неверному"?

После небольшой паузы Сунь Тао исподлобья посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— И ещё одно. Дао алхимии есть великое Дао. Твой наставник попросил меня напомнить никогда не бросать его. На твоём пути культивации в землях Южных Небес от него может быть мало толку, но твой будущий путь... уведёт тебя очень и очень далеко. Тогда Дао алхимии... станет отличным для тебя подспорьем. Оно гарантирует, что какие бы трудности ты ни встретил, твоё алхимическое пламя никогда не погаснет.

Мэн Хао хранил молчание. После длинной паузы он поднял чашу и сделал большой глоток вина. После чего он поднялся и поклонился Сунь Тао.

— Премного благодарен за мудрые слова, почтенный, — сказал он. — Пожалуйста, передайте наставнику, что я никогда не забуду его наставлений.

Сунь Тао остался сидеть, но в ответ на его просьбу кивнул. Мэн Хао тяжело вздохнул и вышел из храма.

Тем временем в пещере бессмертного на главной горе подразделения Пилюли Востока в позе лотоса медитировал седовласый старик. Воздух вокруг него искажался, то и дело покрываясь рябью, словно под влиянием великого Дао. Его глаза немного приоткрылись. Когда он увидел, как Мэн Хао вышел из главного храма, на его лице проступило довольное выражение.

Как только Мэн Хао прошёл через двери храма, глава секты Пурпурной Судьбы, старейшины и другие люди поспешили в его сторону. Мэн Хао неожиданно остановился и посмотрел в сторону гор подразделения Пилюли Востока. Простояв так долгое время, он наконец обернулся к лидеру секты.

— Я хотел бы посетить свою старую пещеру бессмертного, — попросил он.

Глава секты кивнул, и его группа повела Мэн Хао к пещере. На входе в подразделение Пилюли Востока на лице Мэн Хао проступило странное выражение. Он заметил... железное копьё!

Даже спустя столько лет секта Пурпурной Судьбы не убрала это копьё... Наконечник был вонзён в землю, а вокруг копья теперь стояла декоративная ограда. Спустя много лет копьё стало одной из достопримечательностей секты Пурпурной Судьбы.

Подле копья в позе лотоса сидело двое стариков. Несмотря на преклонный возраст, Мэн Хао сразу же их узнал. Их звали Лу Сун и Цянь Шуйхэнь[2]. Теперь они являлись практиками стадии Создания Ядра и распорядителями секты Пурпурной Судьбы. Завидев Мэн Хао, они тут же поднялись и почтительно сложили ладони в низком поклоне.

— Приветствуем, почтенный Мэн.

Глава секты Пурпурной Судьбы добродушно рассмеялся.

— Ха-ха! Кровавый принц, вы ещё помните это копьё? Давным-давно его принёс в секту У Динцю. Теперь это место стало достопримечательностью секты.

— Почтенный Мэн, можете быть спокойны, — радостно сказал Лу Сун.

— Да, почтенный, мы позаботимся об этом копьё! — согласился Цянь Шуйхэнь.

Оба уже не испытывали обиды за тот памятный случай. Теперь они смотрели на Мэн Хао с нескрываемым восхищением. Что интересно, тот инцидент с Мэн Хао теперь был предметом гордости для обоих. Мэн Хао прочистил горло и погладил бездонную сумку. Только он знал, что внутри лежало золотое копьё, ждущее своего простофилю, которого можно было бы обвести вокруг пальца...

Стоящий неподалёку У Динцю поёжился. Бормоча что-то себе под нос, он хотел отойти подальше от Мэн Хао, как вдруг он почувствовал на себе его взгляд. По его телу пробежала дрожь, однако он сумел нацепить на лицо доброжелательную улыбку. Вот только про себя он проклинал эксцентрика Сун на чём свет стоит за тот случай с копьём.

Пока Мэн Хао находился в секте Пурпурной Судьбы и вспоминал старые добрые времена, на границе Северных Пустошей рядом с морем Млечного Пути разворачивалась леденящая душу сцена. Около миллиона практиков в полной боевой готовности ожидали на берегу моря. Они подразделялись на более десятка батальонов согласно принадлежности к секте или племени.

Среди них были трёхсотметровые звери. Закованные в железные цепи, они не могли вырваться, сколько ни старались. В небе парило бесчисленное множество свирепых летающих зверей, издавая при этом пронзительные крики. Их широкие крылья накрывали тенью землю внизу. Этих существ было настолько много, что, казалось, они заполонили собой всё небо. Немного поодаль стояло несколько дюжин высоких, словно гора, гигантов с огромными костяными дубинами. Ещё дальше клубились чёрные тучи, судя по всему, они скрывали в себе армию свирепых злых духов.

На берегу моря Млечного Пути собралась армия Северных Пустошей. Похоже... они чего-то ждали! Но больше всего поражали парящие в небе одиннадцать величественных аур. Все эти ауры... были на пике Поиска Дао!

[1] У Динцю заключил пари с эксцентриком Сун во время инцидента с железным копьём.

[2]Лу Сун и Цянь Шуйхэнь — жертвы аферы Мэн Хао. Именно они купили у него железное копьё.

Глава 760. Твоя мама была здесь

Надвигалась буря. Над сектой Пурпурной Судьбы нависли тяжёлые чёрные облака. В небе то и дело вспыхивали молнии, за которыми следовали глухие раскаты грома. Вскоре пошёл дождь. В такую погоду, будь то дождь или снегопад, большинство сект не делали ничего, чтобы защитить свою территорию от ненастья. Вместо этого они позволяли дождю и снегу идти над сектой. Они верили, что дождь и снег являлись частью Дао всего сущего, поскольку такие погодные явления множили духовную энергию в секте. Не позволив идти на территории секты дождю и снегу, они бы превратили секту в обитель бессмертных, вот только этим бы они в каком-то смысле ослабили связь с природой.

Мэн Хао ещё раз взглянул на железное копьё, а потом прочистил горло и произнёс пару любезностей. После этого он двинулся в глубь подразделения Пилюли Востока, в сторону невысокой горы, которая когда-то была его домом. Все эти годы никому не дозволялось занять эту гору, словно её закрепили за ним на веки вечные. По этой незначительной детали он сразу понял, что его наставник Дух Пилюли... всегда считал и будет считать Мэн Хао учеником секты Пурпурной Судьбы.

Когда Мэн Хао вошёл в свою старую пещеру бессмертного и ностальгически огляделся, глава секты Пурпурной Судьбы, старейшины и остальные практики незаметно ушли. Мэн Хао остался один в своём старом жилище.

Довольно скоро гром усилился и дождь забарабанил с удвоенной силой. Землю обволокла туманная пелена, однако она не смогла подняться высоко из-за идущего ливня. По склону начала ручейками стекать вода. С ливнем весь мир, казалось, окутало мутное марево. Однако это никак не уменьшило очарования и безмятежности пейзажа. Мэн Хао стоял в дверях пещеры бессмертного и любовался дождём, размышляя о славных деньках, когда он был алхимиком.

Шло время. Небо постепенно темнело, дождь тоже усиливался. Мэн Хао всё это время стоял... ожидая появления одного человека. Однако, даже когда в небе показались первые рассветные лучи, она так и не появилась. Мэн Хао с улыбкой покачал головой.

С рассветом дождь прекратился, а небо прояснилось. Оставленная после дождя влага напитала воздух цветущей жизненной силой. Мэн Хао вышел из пещеры бессмертного и приготовился покинуть секту Пурпурной Судьбы.

На своём обратном пути он навестил Бай Юньлая и подарил ему внушительную сумму духовных камней и целебных пилюль. Не забыл он и про Ханьсюэ Шань и других своих знакомых. Всем им он оставил подарки... даже Чу Юйянь. Немного подумав, он решил подарить ей нефритовую табличку с прядью божественного сознания внутри, которая защитит её в момент смертельной опасности. Он передал нефритовую табличку Ханьсюэ Шань с просьбой отдать её Чу Юйянь. После этого он поднялся в воздух и растворился вдалеке. Как только он ушёл, сидящая всё это время в своей пещере бессмертного Чу Юйянь перестала кусать губу и посмотрела в небо.

— Ты сделал свой выбор, а у меня ещё осталась гордость! — прошептала она.

Наконец к ней зашла Ханьсюэ Шань. Немного помявшись, она показала Чу Юйянь нефритовую табличку. Та не проронила ни звука. Сперва она не хотела принимать подарок, но в конце концов не смогла остановить себя. Она подняла руку и осторожно взяла нефритовую табличку. Ханьсюэ Шань негромко вздохнула и ушла. С нефритовой табличкой в руке Чу Юйянь задрожала. Она сама не заметила, как по её щекам заструились слёзы.

Мэн Хао покинул секту Пурпурной Судьбы и полетел по знакомым землям Южного Предела в сторону клана Сун. Этот клан располагался на юге, на особой территории, которая не подавляла культивацию практиков, однако она делала невозможным поглощение ими духовной энергии Неба и Земли.

Много лет назад Мэн Хао понятия не имел, почему клан Сун был таким. Но с его нынешним уровнем культивации он понял, что эта аномалия была создана экспертом на пике Поиска Дао. Практики Поиска Дао могли создавать собственные естественные законы, которые становились всё сильнее и сильнее, чем ближе они приближались к пику Поиска Дао. В конечном счёте такой естественный закон мог сотворить особую область, что и произошло в клане Сун.

Когда Мэн Хао пересёк границу клана Сун, весь клан переполошился. Патриарх клана Сун, находящийся в уединённой медитации под поверхностью клана, открыл глаза и вышел встретить Мэн Хао. В приветствии клана не было даже намёка на неуважение. Во всём Южном Пределе не было практика, который бы посмел неуважительно отнестись к Мэн Хао. Возможно, сам Мэн Хао был не так уж силён, но его вторая истинная сущность обладала культивацией пика Поиска Дао, к тому же Мэн Хао являлся кровавым принцем секты Кровавого Демона.

Клан Сун организовал совершенно беспрецедентных масштабов банкет в честь Мэн Хао. Сидя за столом, Мэн Хао скользил взглядом по практикам клана Сун. Это был его второй визит в клан Сун, первый состоялся во время поиска кланом зятя. Именно тогда ему улыбнулась удача... и он встретил Шуй Дунлю.

Сидящий рядом с Мэн Хао патриарх клана Сун не смог удержаться от чувственного вздоха. Но больше всех за столом нервничал эксцентрик Сун... Он до сих пор находился на стадии Зарождения Души, и так уж вышло, что он сидел недалеко от Мэн Хао. Понурив голову, он боялся даже взглянуть в его сторону. Склонённая голова не помогла избежать внимания Мэн Хао.

— Собрат даос Сун, — спокойно обратился он, — как поживают ваши дикие звери, которых вы коллекционировали?

Мэн Хао был не из тех, кто долгие годы таит обиду. Эксцентрик Сун поёжился, вспомнив о том, что Мэн Хао сделал на древних Дао Озёрах. После всех тех событий эксцентрик Сун решил, что тот инцидент остался в прошлом, но, когда Мэн Хао прибыл в клан Сун, он сильно занервничал. Как только Мэн Хао задал вопрос, эксцентрик Сун подскочил на ноги, сложил ладони и несколько раз ему поклонился. На его лице расцвела подобострастная улыбка, смотреть на которую было бы ещё тяжелее, если бы он ещё расплакался.

— Почтенный, ваше беспокойство мне льстит. К сожалению... я больше не коллекционирую диких зверей.

— Вот как... — отозвался Мэн Хао.

При взгляде на эксцентрика Сун он прочитал в его глазах беззвучную мольбу. Мэн Хао слабо улыбнулся и повернулся к другому человеку. Эксцентрик Сун с облегчением выдохнул и быстро сел на место, где тут же схватил чашу и сделал большой глоток вина. Хоть сейчас его страхи и улеглись, всего пару мгновений назад у него поджилки тряслись от ужаса. До него доходили слухи о Мэн Хао и его жуткой ауре. Мэн Хао убивал людей, даже глазом не моргнув. Он убил несколько экспертов стадии Поиска Дао, поэтому практиков на стадии Отсечения Души он мог растереть в порошок одним щелчком пальца. Что до практиков стадии Зарождения Души... он мог уничтожить их одним своим дыханием.

Присутствие Мэн Хао и тот факт, что он сидел рядом с патриархом клана Сун, не на шутку напугали эксцентрика Сун. С тех пор как Мэн Хао вернулся в Южный Предел, старик начал сожалеть о своих прошлых поступках. А когда секта Кровавого Демона победила в войне, его страх лишь усилился.

"Я совершенно точно, без тени сомнений не спровоцировал много лет назад это ходячее проклятье... Кто бы мог подумать, что этот юнец вырастет в настолько жуткого человека... Эх, такого никто не мог предугадать". Со вздохом эксцентрик Сун вспомнил о приснопамятном случае в государстве Чжао, как Мэн Хао с железным копьём наперевес прорубил себе дорогу к вершине горы. Эксцентрик Сун словно впал в забытье, вспомнив обо всех духовных камнях и целебных пилюлях, что юнец тогда забрал. "С другой стороны, — размышлял он, — сколько людей в Южном Пределе могут похвастаться тем, что они заставили это ходячее проклятье улепётывать от него во все лопатки? Думаю, это в красках демонстрирует моё величие". От этой мысли эксцентрик Сун расплылся в самодовольной улыбке. "К тому же тогда кашу заварил не я, а этот прохвост У Динцю!"

На банкете был ещё один человек, который в чувствах вздыхал, — мать Сун Цзя. Что до самой Сун Цзя, она с непроницаемым лицом сидела рядом с матерью, которая, наоборот, выглядела крайне радостно.

"Много лет назад та женщина сказала, — размышляла мать Сун Цзя, — что Цзя’эр может стать служанкой Мэн Хао... На самом деле не так уж и плохо. Только как мне завести об этом разговор?" Нахмурив брови, она посмотрела на патриарха клана Сун. Тот тоже смотрел на неё. Поняв, о чём он думал, она отказалась от своего первоначального плана.

Банкет длился несколько часов. Мэн Хао навестил клан Сун только для того, чтобы успокоить их. Всё-таки секта Кровавого Демона стала самой могущественной силой объединённого Южного Предела. В прошедшем конфликте клан Сун сохранял нейтралитет, поэтому кровавый принц секты Кровавого Демона был вынужден лично посетить их. В официальных договорённостях не было нужды. Визита Мэн Хао было достаточно, чтобы продемонстрировать позицию секты Кровавого Демона. Равно как и продемонстрированное патриархом клана Сун гостеприимство демонстрировало позицию клана Сун.

С наступлением вечера, несмотря на всё уговоры, Мэн Хао отказался погостить ещё пару дней. Когда он поднялся из-за стола, его взгляд упал на Сун Цзя. Немного подумав, он достал нефритовую табличку. В ней содержалась прядь божественного сознания, как и в той, которую он подарил Чу Юйянь. Мэн Хао прекрасно понимал, что был обязан Сун Цзя. Будучи удалым юношей, он нечаянно спутал результаты поисков зятя и стал причиной, почему она так и не вышла замуж. Все эти годы Мэн Хао хотел перед ней извиниться. Учитывая подаренную нефритовую табличку, а также оказанную им помощь в древней секте Бессмертного Демона, он почувствовал, что тот долг наконец был выплачен.

Сун Цзя приняла нефритовую табличку и спокойно поклонилась. Стоящий в стороне патриарх клана Сун улыбнулся, а его глаза странно заблестели. Наконец с добродушным смехом он проводил Мэн Хао к выходу из родового особняка клана Сун.

— Патриарх, дальше провожать не нужно, — сказал Мэн Хао. — Если у меня будет время, я обязательно ещё загляну.

Он сложил ладони, а потом двинулся прочь.

— Мэн Хао, юный друг, — рассмеялся патриарх, — зачем эти формальности. Ведь мы почти семья, верно? Моя внучка Сун Цзя давно стала твоей служанкой, поэтому можешь не относиться к клану Сун как к незнакомцам.

— Служанкой? — остановившись, переспросил Мэн Хао. Он повернулся и странно посмотрел на патриарха.

— О? Ты не знал, мой юный друг? — патриарх клана Сун понял, что Мэн Хао не притворялся, но всё равно с деланным удивлением продолжил: — Во время поиска зятя кланом Сун твоя мать лично попросила нас сделать мою внучку твоей служанкой.

От изумления сердце Мэн Хао бешено застучало. Однако он никак внешне этого не показал, сказывались долгие годы занятий культивацией. В глубине его глаз лишь вспыхнул странный огонёк.

— Патриарх, не надо ходить вокруг да около, — попросил Мэн Хао.

При взгляде на Мэн Хао патриарх клана Сун сделался серьёзным.

— Что ж, я не до конца уверен, была ли та женщина твоей матерью. После того случая я осознал, что существует всего два варианта: либо то была твоя мать... либо мать Запредельной Лилии! Я не берусь говорить наверняка, но одно я знаю точно, она была бессмертной. Какой бессмертной: лжебессмертной или истинной, мне неведомо... Однако она точно прибыла из Восточных Земель!

Патриарх Сун хлопнул по своей бездонной сумке и передал Мэн Хао нефритовую табличку.

— Этот её портрет, который я написал по образу из своих воспоминаний.

Мэн Хао молча принял нефритовую табличку страшась заглянуть внутрь. Сделав глубокий вдох, он наконец послал в табличку божественное сознание, где увидел образ женщины. Всё его естество тут же заполнил непередаваемый шок. Маска равнодушия на его лице разбилась бы вдребезги, даже будь она намного крепче, чем та, что сейчас была на лице Мэн Хао. Ему показалось, будто у него в голове одновременно прогремели сотни тысяч раскатов грома. Его затрясло, а в глазах вспыхнула сильная привязанность и тяга.

Он давно уже бросил затею по поиску сведений о своих родителей. Как и давно решил, что его детская мечта посетить Восточные Земли осталась в прошлом. Но сейчас ему нестерпимо захотелось немедленно отправиться в Восточные Земли и спросить... "Почему?!" Всё потому, что образ женщины в нефритовой табличке как две капли воды походил на образ матери из его воспоминаний!!!

Глава 761. Старый друг...

Мэн Хао медленно сжал пальцы вокруг нефритовой таблички. Несмотря на то, что он держал свои мысли под замком и не позволял им проступить на его лице, патриарх клана Сун долгие годы занимался культивацией, поэтому сумел кое-что понять по тому, как крепко Мэн Хао сжал нефритовую табличку. Он понял, что его ставка сыграла.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, после чего сложил ладони и низко поклонился патриарху Сун.

— Премного благодарен!

Больше он ничего не сказал, но этих двух слов патриарху Сун было достаточно. Он кивнул и в ответ тоже сложил ладони.

— Мой юный друг, если ты когда-нибудь отправишься в Восточные Земли, подразделение моего клана Сун с радостью окажет тебе содействие.

Мэн Хао кивнул, а потом превратился в луч света и растворился вдалеке. Патриарх Сун проводил его взглядом. Когда Мэн Хао пропал из виду, он вернулся в родовой особняк клана Сун.

Летя по небу, по лицу Мэн Хао проносился целый калейдоскоп эмоций. В его разуме мелькали образы из его детства, которые не только не потускнели со временем, но стали отчётливыми как никогда.

"Мама, папа... почему? Почему вы бросили меня? Почему оставили одного? Почему?! Почему вы посетили клан Сун... и ничего мне не сказали?! Вы ведь точно там были! Ну почему?!"

У Мэн Хао болело в груди, словно в его сердце проворачивали острый кинжал. Эти вопросы слишком долго были похоронены в его сердце, слишком долго они оставались без ответа. Но теперь он знал... ответы ждут в Восточных Землях!

Наконец Мэн Хао вздохнул и взял эмоции под контроль. Он был могущественным экспертом с опытом культивации в несколько сотен лет. Единственное, что выбивало у него почву из-под ног, были его отец и мать.

"Восточные Земли, — задумался он, — я всегда мечтал там побывать... Туда... я и направлюсь!" Его глаза блеснули решимостью. Сделав глубокий вдох, он помчался вперёд по вечереющему небу. Он навестил клан Сун и секту Пурпурной Судьбы, теперь пришло время вернуться в секту Кровавого Демона и провести с Сюй Цин остаток сотни лет. Как вдруг что-то вдалеке привлекло его внимание.

"О, это он..." — удивился Мэн Хао.

Сейчас он находился на пограничной территории клана Сун и секты Кровавого Демона. В пятидесяти километрах от него по небу летело три луча света: два практика преследовали третьего. Их целью был мужчина средних лет в забрызганном кровью белом халате. Судя по его лицу, он немало повидал на своём веку. Выглядел мужчина крайне уставшим и полным горечи. Нетрудно было увидеть, что когда-то давно он был весьма привлекательным юношей. Теперь он выглядел старым, однако в нём не угас выдающийся и героический дух. Годы беспощадно давили на него, к тому же ему пришлось на себе испытать безжалостность жизни. Теперь в ней не осталось ничего, кроме боли.

— Ван Тэнфэй, думаешь, тебе есть куда бежать?!

— Когда-то ты был одним из лучших избранных клана Ван, но, посмотри на себя, теперь ты обычная бездомная собака! Только и умеешь, что убегать поджав хвост!

— Куда это ты собрался? Давай, покажи нам свои несравненные навыки! Раньше ты был воплощением высокомерия! Много лет назад ты преследовал меня с братом, намереваясь убить! И вот мы снова встретились, а ты почему-то решил сбежать?!

— Ха-ха! Конечно, он решил сбежать. В Южном Пределе больше нет клана Ван! Он был стёрт с лица земли за одну ночь! Ван Тэнфэю повезло, и он избежал гибели! К несчастью для него, он наткнулся на нас! Ван Тэнфэй... прощайся с жизнью!

Эта парочка преследовала Ван Тэнфэя! Оба преследователя были мужчинами с культивацией поздней ступени Создания Ядра в одном шаге от Зарождения Души. Что до Ван Тэнфэя, он тоже обладал культивацией поздней ступени Создания Ядра. Вот только его явно ранили, поэтому он был вынужден спасаться бегством.

Его лицо было мертвецки-бледным, а на губах играла горькая улыбка. Судя по всему, слова преследователей задели его за живое. После уничтожения клана Ван он слышал слишком много оскорблений в свой адрес. Из избранного он за одну ночь превратился в изгнанника. Поначалу он твердил себе, что сможет привыкнуть к своему новому положению, но каждый раз такие оскорбления ударяли ему в самое сердце. Словно люди пытались вырвать сердце из его груди, отчего полное боли выражения лица становилось ещё явственней.

Он был в клане Ван в ночь, когда тот был уничтожен. Он своими глазами видел, как обезумевший патриарх одного за другим убивал членов клана. Той ночью ему казалось, что небо обрушилось вниз. Его отец и мать погибли. Дедушку тоже убили. Все его родственники погибли. Сам он одеревенел от ужаса и непередаваемой печали. А потом его старший брат... тот самый старший брат, которого он хотел превзойти, ударил его ладонью по голове. Удар ладони отдался у него в голове громовым раскатом, а потом он потерял сознание. Последнее, что он запомнил, был шёпот его брата:

— Эй, малец, ты должен выжить любой ценой...

Когда Ван Тэнфэй очнулся, вокруг него раскинулось море крови. Повсюду валялись тела погибших членов клана. Старший брат своим телом... заслонил его, скрыв его собственной аурой смерти. Вот так Ван Тэнфэй... сумел избежать гибели от рук десятого патриарха клана Ван, который в своём безумном бреду не стал проверять всех погибших.

Наконец Ван Тэнфэй не выдержал и заплакал. У него не осталось ни клана, ни семьи. Ничего. Ему казалось, что он остался единственным человеком на всём белом свете. Смахнув слёзы, он с трудом поднялся на ноги и пустился в странствие...

Он выжил, но чувствовал себя мертвецом. Люди, которые когда-то считались его друзьями, смотрели на него с нескрываемой издёвкой. Постоянные оскорбления и унижения разительно отличались от того отношения, к которому он привык в прошлом. Смирившись с новой данностью, он мог лишь, понурив голову, сносить все эти оскорбления. Он хотел отыскать десятого патриарха клана Ван и спросить у него...

«Почему? Почему вы истребили весь клан Ван?! Почему?!»

Только это желание поддерживало жизнь в Ван Тэнфэе. Он начал поиски по всему Южному Пределу, используя свою связь крови, чтобы найти десятого патриарха клана Ван. Даже если он сложит голову в процессе... он добьётся ответа на мучающий его вопрос!

Наконец он нащупал присутствие десятого патриарха. Не успел он приступить к поискам, как наткнулся на двух людей, которые раньше, по его мнению, были недостойны даже его взгляда. Он вместе со своими подручными устроил охоту на этих ничтожеств из-за нескольких магических предметов. Теперь уже он убегал от них.

Преследователи Ван Тэнфэя выполнили несколько магических пассов и отправили в его сторону два летающих меча. Завидев два сверкающих проблеска, мертвенно-бледный Ван Тэнфэй бросил за спину крохотный барабан. Он резко увеличился в размерах и загудел, когда рядом оказались два летающих меча. Предметы столкнулись с громким грохотом!

После того как его накрыло взрывной волной, Ван Тэнфэй сплюнул немного крови. Его лицо побелело, однако он собрал волю в кулак и бросился бежать что есть мочи. У него не было времени забрать барабан, поэтому двое преследователей со смехом прикарманили артефакт себе. А потом они вновь пустились в погоню. Их глаза сияли жаждой убийства и жадностью.

После каждого их столкновения Ван Тэнфэй кашлял кровью. Когда сияние меча под его ногами начало тускнеть, на его лице проступило отчаяние. Для него весь мир... казалось, стал серым.

— Раньше ты был заносчивым и надменным, разве нет?

— Раньше ты был силён и могуч. Ты смотрел на остальных, как на крошечных букашек, ведь ты был избранным Небес! Где теперь твоя надменность, а?

— Ван Тэнфэй, прощайся с жизнью! Если реинкарнация не обойдёт тебя стороной, запомни, нельзя быть таким заносчивым в следующей жизни!

Два преследователя атаковали своими самыми сильными божественными способностями. Ци меча закружился в воздухе, а потом огромная ладонь со свистом устремилась к Ван Тэнфэю. Тот лишь горько улыбнулся. Он знал, что в этот раз ему не удастся избежать гибели, поэтому он обернулся и расхохотался. Его тошнило от жизни, да и он должен был погибнуть вместе с остальным кланом во время катастрофы. Только он хотел отбросить осторожность, как вдруг... чей-то вздох эхом прокатился по округе.

Услышав вздох, двое преследователей Ван Тэнфэя резко побелели и застыли на месте. Они затряслись от страха, глядя при этом куда-то за спину Ван Тэнфэя.

— С-с-се-секта... секта Кровавого Демона. Кровавый принц!

— Мэн Хао!

Мэн Хао вылетел из-за спины Ван Тэнфэя и встал между ним и двумя его преследователями.

— Этот человек мой старый друг, — объяснил он, — собратья даосы, не могли бы вы оставить ваши распри из уважения ко мне?

Двое преследователей сжались от страха. Они тотчас сложили ладони и почтительно поклонились.

— Почтенный, мы не знали, что Ван Тэнфэй старый друг кровавого принца. Мы не хотели вас оскорбить, ваше превосходительство.

— Мы, пожалуй, пойдём...

Им ещё никогда не было так страшно. Во всём Южном Пределе не было человека, который бы не знал, как выглядит Мэн Хао. Им было плевать на Ван Тэнфэя, но Мэн Хао пугал их до дрожи в коленях. Лепеча извинения, оба мужчин пятились назад.

Ван Тэнфэй уставился на спину Мэн Хао. Переведя взгляд на своих стушевавшихся преследователей, он почувствовал болезненный укол в сердце. Раньше именно так люди смотрели на него. До уничтожения клана Ван именно такое выражение лиц окружающих он смаковал, словно сладкий нектар. Но теперь...

Ван Тэнфэй скривился. Почувствовав острую боль в груди, он гневно посмотрел на Мэн Хао. Он ненавидел Мэн Хао всей душой и даже до уничтожения клана Ван мечтал лично расправиться с ним. Он ненавидел Мэн Хао за то, что он похитил его наследие, увёл его невесту, за весь его успех. По его мнению, всё то, чего добился Мэн Хао, должно было принадлежать ему!

В последние дни, когда бы он ни слышал истории о Мэн Хао, его грудь больно стягивало. Ему даже начало казаться, что он постепенно сходит с ума. Он настолько его ненавидел, что ненависть въелась в кости!

— Мне не нужна твоя помощь! — воскликнул он. — Убей меня! Просто убей меня! Убей!!! Меня тошнит от жизни, Мэн Хао. Хочешь убить меня? Валяй! Не надо притворяться добряком! Давай, давай! Дух Ван Тэнфэя непоколебим! Я стою прямо перед тобой. Ну же, убей меня! Ты похитил мою удачу, моё будущее! Тебе даже хватило наглости увести мою невесту. Я не буду жить под одним небом с таким лицемером! Ты — подлец! Чего стоишь, убей меня! Ты был пустым местом в секте Покровителя. Я мог убить тебя простым взмахом пальца. Если бы главный старейшина Оуян тогда не вмешался, я бы тебя зарубил! Я — избранный! Избранный секты Покровителя! Избранный клана Ван! А ты? Ты... жалкая букашка!

Ван Тэнфэй безумно расхохотался. Всё это время он сдерживал горечь, и только сейчас она получила выход в этой истеричной тираде.

Глава 762. Десятый патриарх

На истеричные крики Ван Тэнфэя Мэн Хао лишь немного нахмурил брови. Однако двое недавних преследователей от страха побелели. Они внезапно вспомнили о давних слухах, гулявших в Южном Пределе, относительно любовного треугольника между Мэн Хао, Ван Тэнфэем и Чу Юйянь.

— Дело дрянь! Эти двое раньше были соперниками в любви!

— Проклятье, угораздило же нас наткнуться на этих двоих, а потом услышать то, что явно не предназначалось для наших ушей...

Бледная парочка начала нервно пятиться назад. Видя, что Мэн Хао даже не смотрит в их сторону, они резко развернулись и дали дёру, проклиная себя за то, что они не могут лететь ещё быстрее.

— Ну давай, убей меня! Убей!!! — кричал Ван Тэнфэй, его глаза налились кровью. Всё это время он надвигался на Мэн Хао, пока не оказался прямо перед ним. — Разве ты не хотел убить меня в секте Покровителя, а, Мэн Хао? Я помню, как твои ногти вонзились в плоть твоих ладоней, помню капающую на землю кровь. В то время ты был мелкой букашкой, а я был избранным! А теперь посмотри на меня! Ты, наверное, никак не нарадуешься, да? Ну давай, убей меня!!! Я достаточно прожил на свете. Моего клана не стало, членов клана и всю мою семью убили. Мой старший брат пожертвовал жизнью ради меня, но в чём теперь смысл? Смерть от твоей руки хотя бы освободит меня от мирских забот! Почему ты стоишь? Убей меня!

Мэн Хао со смешанными чувствами смотрел на Ван Тэнфэя. До него давно уже дошли новости о трагических событиях в клане Ван. Что до их конфликта, для него он остался в прошлом.

— Я — избранный клана Ван. В детстве на меня с неба упала капля крови Инлуна. Я следовал за своими инстинктами и интуицией, и наконец, тяжело за это заплатив, я нашёл секту Покровителя. Наследие Инлуна принадлежало мне, но ты украл его! Ты украл моё наследие! Ты занял моё место во время испытаний во внутреннюю секту Покровителя! Ты лишил меня шанса заполучить трактат Великого Духа! А потом ещё и увёл мою невесту! Чу Юйянь была моей невестой, но она расторгла нашу помолвку... из-за тебя! Я что, задолжал тебе в прошлой жизни, Мэн Хао? Почему? Ты всё продолжал и продолжал, пока не забрал у меня всё!!! — пока Ван Тэнфэй кричал, по его щекам побежали слёзы. — Теперь у тебя есть всё, что должно было принадлежать мне. Это я должен был стать самым могущественным человеком Южного Предела. Это я должен был стоять на вершине. А ты... ты должен был стать нынешним мной! Всё, что у тебя есть... было похищено у меня! И вот он ты. Стоишь передо мной как победитель, как и тогда. Ты хочешь спасти меня?! Мне не нужна твоя помощь. Как и не нужна твоя жалость и сострадание, я только хочу, чтобы ты убил меня! Не надо на меня так смотреть Мэн Хао, — прохрипел он сквозь слёзы. — Я Ван Тэнфэй!

После уничтожения клана Ван Тэнфэй постоянно подвергался издёвкам, вынужден был терпеть презрительное отношение к себе. С этой болью он мог справиться. На свете была всего одна вещь, с которой он не мог смириться. Единственный человек. Мэн Хао!

Он лучше умрёт, чем позволит ему с жалостью на себя смотреть. Ведь его имя Ван Тэнфэй! Если ему суждено умереть, нестрашно, но он умрёт с гордо поднятой головой!

Мэн Хао со вздохом покачал головой. Вспомнив обо всём, что произошло между ним и Ван Тэнфэем, он был вынужден признать, что действовал немного импульсивно. Он был молод и горяч, и теперь, оглядываясь назад, он понял... что многое из того, что он сделал, слегка выходило за рамки. К примеру, тот случай с Чу Юйянь... Возможно, если бы он намеренно не саботировал их отношения, они бы сейчас счастливо жили вместе. Во всяком случае, их жизнь сложилась бы лучше этой.

Мэн Хао молча достал нефритовую табличку и поместил внутрь немного божественного сознания, после чего отправил её к Ван Тэнфэю.

— Возьми её, — тихо сказал Мэн Хао, указав на парящую в воздухе нефритовую табличку, — в случае смертельной опасности она один раз может спасти тебе жизнь. Мы с тобой... старые друзья. Я искренне надеюсь... что ты сможешь найти свой путь.

С этими словами он развернулся и пошёл прочь. Ван Тэнфэй изумлённо уставился на нефритовую табличку, а потом со слезами на глазах запрокинул голову и безумно расхохотался. Ему не нужна была доброта Мэн Хао. Он не хотел выглядеть слабым перед человеком, которого ненавидел больше всего на свете. После уничтожения клана Ван он немало пережил и на себе испытал лицемерие мира.

Бывшие друзья оттолкнули его, когда он оказался на дне. Бывшие спутники и компаньоны избегали его, как чумного. Он мог принять боль от их предательства. Если бы давние враги пожелали его смерти, в самом конце он мог бы прибегнуть к самоуничтожению и забрать их с собой на тот свет. Но откуда ему было знать, что самый презираемый и ненавидимый им человек... окажется единственным, кто по-доброму отнесётся к нему после его падения на самое дно?

Он не хотел это принять, он не мог это принять. Истерикой он дал выход копившейся всё это время горечи. Слезами он дал выход стягивающей его грудь печали.

Взмахом руки он отшвырнул нефритовую табличку.

— Я Ван Тэнфэй! Мне не нужны твои подачки!

Мэн Хао повернулся к нему и ещё раз вздохнул. Когда он уже собирался уйти, из леса неподалёку раздался протяжный крик. Из-за этого крика в небе начали вспыхивать разноцветные вспышки и клубиться облака. Из чащи вышла фигура, испускающая ауру, которая превосходила пик Поиска Дао.

— Ха-ха! Обретение Бессмертия, Обретение Бессмертия... Ха-ха! Я стану бессмертным!

Этой фигурой оказался помешанный старик с всклокоченными волосами, рваной одеждой и слоем засохшей грязи на коже. В прищуренных глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. Возникшая рядом вторая истинная сущность тут же сделала шаг вперёд.

Помешанный старик сильно изменился, но Мэн Хао сразу признал в нём... десятого патриарха клана Ван! Ранее Мэн Хао попытался разузнать о судьбе этого старика. Он знал, что патриарх в приступе безумия уничтожил клан Ван, после чего окончательно спятил. Однако после той трагедии Мэн Хао впервые встретил его в Южном Пределе.

— Патриарх! — закричал Ван Тэнфэй.

— Десятый патриарх клана Ван! — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Указав на старика пальцем, он отправил в его сторону вторую истинную сущность. Воздух затопил грохот, когда между ними завязалась схватка. Вокруг десятого патриарха клана Ван кружил бессмертный ци. На его морщинистом лице застыло замешательство.

— Обретение Бессмертия. Я стану бессмертным...

Глупо рассмеявшись, он взмахнул рукой, отчего воздух вокруг подёрнула рябь. Волны могучей культивации начали расходиться во все стороны, когда он схлестнулся в бою со второй истинной сущностью Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул и полетел вперёд. Он обладал физическим телом Поиска Дао, а также Треножником Молний, который он достал, когда достиг десятого патриарха клана Ван. Как только Мэн Хао присоединился к схватке между второй истинной сущностью и патриархом клана Ван, грохот усилился. Земля утробно рокотала, ветер пронзительно свистел.

— Удар! — воскликнула вторая истинная сущность Мэн Хао, рубанув Деревянным Мечом Времени.

Десятки тысяч лет Времени обрушились подобно широкой реке. Однако десятый патриарх клана Ван не был обычным практиком на пике Поиска Дао. У него имелась бессмертная аура, а также бессмертный ци, который он и послал навстречу силе Времени. Прогремел взрыв, и вторая истинная сущность была вынуждена отступить. Лицо десятого патриарха клана Ван побледнело, и внезапно его затуманенный взгляд прояснился.

— Мэн... Хао… — выдавил он, не сводя глаз с Мэн Хао. Его голос был хриплым, а говорил он, запинаясь, словно пытался прийти в чувство.

— Патриарх! — закричал Ван Тэнфэй, помчавшись к десятому патриарху.

— Тэн... фэй... — прохрипел десятый патриарх, повернув голову к Ван Тэнфэю. Выражение его лица резко сменилось, словно от сильной боли. Он схватил себя за голову и отчаянно закричал: — Не подходи ко мне! Клан Ван... Я виноват, виноват... Я убил всех в клане Ван. Убил всех... Только ради того, чтобы стать бессмертным. Всё ради Обретения Бессмертия! Стоило ли это того?.. Стоило ли?!

Десятый патриарх клана Ван с горечью посмотрел на небо и безумно взвыл. Мэн Хао встал рядом со второй истинной сущностью. Они ничего не предпринимали, лишь наблюдая за ним с кровожадным блеском в глазах.

— Я виноват... я тот, кто убил всех членов моего клана...

По щекам воющего патриарха клана Ван текли слёзы. Он чувствовал себя так, будто его сердце вырвали из груди. Он чувствовал сожаление, бессилие и безумие у себя в голове. Перед его мысленным взором начали вспыхивать лица убитых им членов клана. На лице старика проступила гримаса непередаваемой агонии. Как вдруг он повернулся и посмотрел на Мэн Хао своими покрасневшими глазами.

— Ты! Всё из-за тебя!

Время от времени десятый патриарх клана Ван обретал ясность рассудка. Каждый раз, когда это происходило, всё его естество пронизывала вина и боль. Его сердце сжималось от ужаса и сожаления, а потом его настигало безумие от осознания того факта, что его руки были по локоть обагрены кровью. Кровью членов его клана. От этой мысли ему хотелось умереть. Вот только его культивация достигла такой точки, где умереть было очень непросто.

Он рванул на Мэн Хао, но тот лишь увернулся в сторону, холодно посмотрев на старика. Он не атаковал, но ненависть в его глазах стала ещё сильнее. Его губы скривились в холодной улыбке.

— Хочешь умереть? — спросил он. — Это будет непросто! Как я могу позволить тебе умереть? Смерть уплачивает все долги, как я могу позволить тебе так просто умереть и спастись из пучины боли и отчаяния. Лучше я оставлю тебя в живых и оставлю наедине с твоим безумием. Каждый раз, как к тебе будет возвращаться трезвость рассудка, на тебя тяжким грузом будет давить вина! Заслуженная месть!

Глаза Мэн Хао пылали ненавистью. Он ненавидел десятого патриарха клана. Если бы не он, то Сюй Цин не оказалась бы в нынешней ситуации и он бы избежал огромного количества смертельных ситуаций. Более того, учитывая произошедшее в Пещере Перерождения, он уже один раз по-настоящему умер. Простая смерть врага не могла унять такую ненависть. Заставить патриарха клана Ван влачить жизнь, полную страданий... вот это истинная месть!

Мэн Хао холодно рассмеялся и отступил. Но к этому моменту на лицо старика вновь начал возвращаться отсутствующий вид. Он начал глупо улыбаться, словно забвение начало стирать всю его боль. Но Мэн Хао не мог так просто его отпустить. Он поднял руку и указал на старика пальцем.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов. Кармический Заговор!

Он не стал использовать технику в полную силу. Вместо этого он сделал так, чтобы десятого патриарха мучила Карма, даже когда он находился в забытье. С помощью магии он напитал нити Кармы жизнями убитых членов клана. Теперь они будут постоянно напоминать ему об учинённом тогда кровопролитии. Его всегда будут преследовать воспоминания сотворённого тогда злодеяния.

С рокотом нити Кармы патриарха клана Ван стали нестабильными. Старик задрожал и заплакал. Несмотря на отсутствующее выражение, из его горла вырвался безумный рёв. Его сердце пронзала такая боль, что он потерял контроль.

— Обретение Бессмертия… Н-н-не подходи ко мне! Моя душа... Убил... Убил... Убил их всех... Младший брат, не подходи ко мне... А-а-а-ар-аргх! Обретение Бессмертия…

Глава 763. Глубочайшая любовь

Десятый патриарх клана Ван был сумасшедшим, но сейчас он погрузился в глубокий омут чистейшего безумия. Когда в нём смешалось безумие и ясность сознания, он потерял контроль над собственным телом. Теперь ему ничего не оставалось, как раз за разом переживать уничтожение клана Ван. Отныне он не мог больше забыть об учиненной им резне, несмотря на всё его желание вернуться в спасительное забытье. Этим наказанием Мэн Хао показал глубину своей ненависти к старику.

Завершив заклинание, Мэн Хао не почувствовал радости, вместо неё на него навалилась сильная усталость. Её источником было не физическое тело, а сердце. Со вздохом он развернулся, чтобы уйти. Он хотел оказаться от этого места как можно дальше. Больше у него не было желания видеть десятого патриарха клана Ван. В дальнейшей мести он больше не видел смысла, ему надо было спешить, ведь до путешествия в потусторонний мир для реинкарнации Сюй Цин оставалось менее сотни лет.

Мэн Хао чувствовал в себе пустоту. Глаза Ван Тэнфэя сверкнули решимостью, и он с горькой улыбкой тяжело вздохнул. Внезапно он полетел прямиком к десятому патриарху клана Ван, который сжимал свою голову руками и рыдал.

— Обретение Бессмертия… Убил... Убил…

Он с головой ушел в воспоминания о резне членов клана. Его душа была заточена в том дне, навеки обреченная переживать этот день снова и снова.

— Патриарх! — закричал Ван Тэнфэй.

Как только он оказался рядом с десятым патриархом клана Ван, его глаза зловеще сверкнули.

— Душа... душа... моя душа... — выдавил он, не сводя глаз с Ван Тэнфэя.

Для него души членов клана были неодолимым искушением. Его тянуло к ним на уровне инстинктов, поскольку он верил, что они могли помочь ему залечить его собственную душу. Этот инстинкт он не мог контролировать. Во вспышке света он рванул к Ван Тэнфэю и наложил руки ему на голову.

Ван Тэнфэй даже не попытался уклониться. Он позволил патриарху приблизиться и схватить себя за голову. Пальцы с хрустом вонзились в череп, но Ван Тэнфэй не боялся боли. Глаза десятого патриарха клана Ван жадно и безумно заблестели, он был готов вырвать душу Ван Тэнфэя, чтобы ей попробовать залечить свою собственную.

Мэн Хао резко развернулся. С блеском в глазах он поднял руку, приказав второй истинной сущности броситься к Ван Тэнфэю.

— Мэн Хао!!! — воскликнул пепельно-бледный Ван Тэнфэй. Его дрожащее тело начало усыхать, словно всю эссенцию его жизненной силы высасывал старик в качестве подпитки для души. — Таков мой выбор! Именно по этой причине я разыскивал патриарха! Не вмешивайся! Такой выбор сделал Ван Тэнфэй!

Его тело затряслось, когда жизненная сила из его ног была высосана досуха. В глазах десятого патриарха клана Ван горел странный огонек, его правая рука крепче сжала голову Ван Тэнфэя.

— В моей жизни не осталось смысла. Лучше уж я погибну от рук патриарха, чем от руки какого-то чужака. Позволь моей душе восстановить его душу! Мэн Хао, меня не надо спасать. В этом нет нужды! Позволь... чтобы хотя бы в моей смерти был смысл! Я думаю, что это самый значительный поступок, который я когда-либо делал в жизни. Моя семья, родители, старший брат, все члены моего клана... отдали свои души. Я единственный, кто остался... и теперь... пришел мой черед! Может, я и не могу выбрать как жить, но я могу выбрать как умереть... Просто оставь меня в покое, не надо меня спасать. Это дело клана Ван, которое тебя не касается!

Ван Тэнфэй задрожал еще сильней, когда усохло остальное его тело. Жизненная сила бурным потоком вливалась в душу десятого патриарха, отчего в месте, куда он вонзил свои пальцы, начали подниматься струйки белого тумана.

На лице патриарха клана Ван разразилась борьба, однако инстинкт поглощать членов клана никуда не делся, поэтому он продолжил высасывать жизненную силу. Тело Ван Тэнфэя начало разваливаться на части, а из его головы брызнуло еще больше белого тумана. Его душа. Глаза постаревшего Ван Тэнфэя потускнели, словно он достиг конца жизненного пути. В нём не осталось ничего от того привлекательного и идеального юноши, которым его помнил Мэн Хао. Он стал бледной тенью самого себя, грудой обтянутых кожей костей.

— Мэн Хао, тогда... во всём был моя вина... Я осознал это слишком поздно. Только после истребления моего клана я понял... насколько плохо относился к окружающим. Не удивительно, что Юйянь ушла от меня... Она была права... Мэн Хао, моя ненависть к тебе следствие одной лишь зависти. Всё, что я сказал после того, как ты спас меня... На самом деле я не хотел признавать, что после всех этих изменений ты был единственным человеком, который проявил ко мне доброту... Мэн Хао…

Ван Тэнфэй посмотрел на Мэн Хао и запнулся, словно не хотел покидать этот мир. Взгляд его глаз вновь излучал неуемные амбиции и гордость, которые когда-то у него были.

— Мэн Хао, у меня... последняя просьба. Пожалуйста... позаботься о Чу Юйянь. Она хорошая девушка, которой я не заслуживал. За её бесстрастной маской скрывается ранимая и очень хрупкая душа... Мэн Хао, раз у тебя моё наследие и удача, тогда ты... просто обязан... продолжать двигаться вперед! Доберись до вершины! Покинь планету Южные Небеса и взойди на еще непокоренные высоты... Это моя мечта. Продолжай... двигаться вперед!

Ван Тэнфэй рассмеялся, внезапно осознав, что его ненависть к Мэн Хао испарилась. Рассмеявшись, он заметно расслабился. Похоже, сейчас он отправился в далекое прошлое, к той чудесной и такой простой жизни в секте Покровителя. С улыбкой его голова безвольно поникла, и его жизнь оборвалась...

Десятый патриарх клана Ван полностью извлек его душу, после чего положил её в рот. По щекам старика текли слезы, когда он яростно прожевал душу и проглотил её. А потом он запрокинул голову и взревел.

— Обретение Бессмертия… Обретение Бессмертия… Убил. Убил…

С рёвом он помчался куда-то вдаль, плача и протяжно воя. Мэн Хао пораженно застыл. Придя в себя, он надолго закрыл глаза. Когда он их открыл, в них отчетливо читалась усталость. Увидев собственными глазами решимость Ван Тэнфэя, он всё понял. Даже если бы их встреча не состоялась, Ван Тэнфэй всё равно бы нашел десятого патриарха клана Ван и позволил бы тому забрать свою душу. Из-за текущей в его жилах крови клана Ван десятый патриарх клана Ван в любом случае набросился бы на него и пожрал его душу. Никто не мог это изменить. Что до Мэн Хао, он лишь частично вернул рассудок патриарху для того, чтобы совершенные им преступления преследовали его целую вечность.

В конечном итоге, кто действительно был во всем виноват?.. Мэн Хао? Он был жертвой. Десятый патриарх клана Ван? Возможно, однако мало кто испытывал такую боль как старик. Члены клана Ван были невиновными. А вот Ван Тэнфэй принял трагическое и серьезное решение.

Кто был виноват?.. Как кольцо не имело начала или конца, этот вопрос не имел ответа. Если начать искать виновных, возможно... виной всему была жадность. Если бы десятый патриарх клана Ван не возжелал совершенное дао основание Мэн Хао, тогда ничего из этого не случилось бы.

— Карма — это цикл с множеством взлетов и падений... — пробормотал Мэн Хао.

Неожиданно его понимание причины и следствия Кармы углубилось, однако у этого просветления была непомерная цена. Мэн Хао удрученно вздохнул, а потом медленно полетел прочь.

Для него стал полной неожиданностью сделанный Ван Тэнфэем выбор. Летя по небу, он внезапно вспомнил об их первой с Ван Тэнфэем встрече в секте Покровителя, об их первой битве и наследии Инлуна. Потом было состязание за место во внутренней секте, а следом события в Южном Пределе. Всё это, казалось, произошло так давно. Сейчас Мэн Хао знал... что самым его ярким воспоминанием о Ван Тэнфэе будет его умиротворенное лицо перед смертью и его последние слова.

— Это был Ван Тэнфэй! — мягко прошептал он.

Вернулся в секту Кровавого Демона он совершенно вымотанным и просветленным о Карме и своих обагренных кровью руках. По возвращении он сразу же направился в ущелье Кровавого Принца. Найдя там Сюй Цин, он обнял её и очень долго не отпускал, молча зарывшись лицом в её благоухающие волосы. Сюй Цин, похоже, всё поняла. Она обняла его и мягко начала гладить по спине.

Мэн Хао чувствовал себя измотанным. Сначала он узнал трагическую историю Чэнь Фана, потом были новости о его матери и наконец... встреча с Ван Тэнфэем и десятым патриархом клана Ван, что углубило его понимание серьезности Кармы.

— Сюй Цин, я хочу поспать, — тихо сказал он.

— Тогда ложись, — мягко ответила она. — Я буду рядом...

Чувствуя теплые руки Сюй Цин, он закрыл глаза. Она сидела снаружи их жилища в ущелье Кровавого Принца, а Мэн Хао лежал головой у неё на коленях. Она любовалась его спящим лицом, в то время как её пальцы поглаживали его волосы. Девушка смотрела на него со смесью сострадания и глубокой любви.

Мэн Хао проспал два дня. Когда он открыл глаза, стояла ночь. В вышине находился темный, усеянный сверкающими звездами, купол, но даже ночное небо не могло сравниться с красотой глаз Сюй Цин. В звездах не было той теплоты и ослепительного блеска как в её глазах, как не было мягкости и обворожительности, которыми светилось её лицо.

Их взгляды встретились. Внезапно в голове Мэн Хао что-то щелкнуло, словно недостающая деталь мозаики наконец встала на своё место.

— Самое глубокое проявление любви — просто оставаться рядом... — прошептал он.

Только сейчас он по-настоящему понял, почему старший брат Чэнь Фан решил остаться рядом с камнем вместо занятий культивацией. Для Чэнь Фана просто оставаться рядом с любимой и было проявлением любви. Мэн Хао также понял, почему Ван Тэнфэй выбрал смерть. Для него не было ничего важнее, чем остаться рядом со своими родственниками и патриархом. Это... тоже было проявлением любви.

Неважно, о чём шла речь: о любви к друзьям, семье или романтической любви... Самое глубокое её проявление заключалось в том, чтобы просто оставаться рядом с любимым. Ты останешься со мной, я останусь с тобой... Это и есть любовь. Что до него, тот факт, что Сюй Цин решила остаться с ним, помогло ему понять значение любви.

— Сюй Цин, — сказал он серьезно, — давай... проведем церемонию, где свяжем наши жизни узами. Давай поженимся.

Сюй Цин вздрогнула, её ресницы задрожали, словно в такт бьющемуся в её груди сердцу. Для любой женщины не было в жизни ничего важнее свадьбы. Щеки Сюй Цин заалели, но она никак не могла отвести от Мэн Хао глаз. Смотря ему прямо в глаза, она кивнула.

Глава 764. Свадьба, взволновавшая весь Южный Предел

Великая свадьба Мэн Хао!

Всего за несколько дней эта новость распространилась по всему Южному Пределу. Вскоре практики региона только об этом и говорили. Через десять дней весь континент уже стоял на ушах.

Мэн Хао был прославленным и знаменитым человеком, словно достигающая горизонта радуга. Кровавый принц секты Кровавого Демона! Клон пика Поиска Дао! Ранее известный как грандмастер Алхимический Тигель!

Благодаря многогранности его статуса свадьба Мэн Хао попала под пристальный взгляд всех практиков Южного Предела. В прошлом еще не было свадьбы, которая бы устроила такой переполох, и скорее всего ничего подобного уже никогда не будет. Новости о предстоящей свадьбе, словно могучий ветер, прокатились по Южному Пределу, изумив бесчисленное множество людей. Немало практиков буквально сгорали от предвкушения, лично желая увидеть такой грандиозный момент. Более того... те, кто действительно могли посетить её, неоднократно замечали направленные в них восхищенные и в то же время завистливые взгляды.

— Вы слышали? Кровавый принц секты Кровавого Демона Мэн Хао собирается жениться в середине следующего месяца!

— Ага, конечно же, наша секта узнала о грандиозной свадьбе от его превосходительства Мэн Хао. Наш патриарх даже вышел из уединенной медитации, чтобы лично подготовить свадебный подарок! Готов спорить, на свадьбе в секте Кровавого Демона соберутся все могущественные эксперты Южного Предела.

— Ваши сведения уже устарели. Мой наставник выяснил, что свадьба его превосходительства Мэн Хао состоится не в секте Кровавого Демона. Местом проведения было выбрано большое озеро на границе Южного Предела!

Свадьба Мэн Хао стала самой обсуждаемой новостью. Различные секты и кланы начали готовить ценные подарки на свадьбу. Церемония была назначена на пятнадцатое число следующего месяца. Местом её проведения стало озеро на границе Южного Предела — достаточно уникальное место — поэтому люди сразу же начали гадать о его значении.

— Это же... место, где раньше находилось государство Чжао!

— Несколько сотен лет назад государство Чжао таинственным образом исчезло. От него осталась только огромная яма в земле. Со временем она заполнилась водой и стала озером...

— Верно. Высокочтимый Мэн Хао и его возлюбленная родом из государства Чжао. Очень символично провести церемонию именно там!

Пока люди вели горячие дискуссии, десятки тысяч учеников секты Кровавого Демона радостно покинули секту Кровавого Демона и направились к месту проведения церемонии — огромному озеру. На месте они начали возводить необходимые здания и украшать всю область, превращая это место в нечто роскошное и величественное!

Свадьба Мэн Хао стала настоящим событием Южного Предела, но для секты Кровавого Демона не было мероприятия важнее. После героической защиты Мэн Хао секты во время войны с союзом четырех ученики секты Кровавого Демона были фанатично преданы ему. Вот почему все ученики до последнего человека поклялись себе, что во время подготовки к свадьбе не допустят небрежности.

Мэн Хао понимал, что их с Сюй Цин свадьбу невозможно будет сохранить в тайне. Это было самым важным событием в их жизни, ведь они навеки свяжут себя узами. Поэтому было необходимо известить об этом Южный Предел. На свадьбу прибудут только выдающиеся и известные гости.

Ученики секты Кровавого Демона разослали в различные секты и кланы приглашения. Все получившие приглашения секты и кланы были взволнованы и невероятно горды собой. Однако были организации, которые заслужили особого обращения. Туда Мэн Хао вместе с Сюй Цин лично доставили приглашения.

Первой их остановкой стала секта Пурпурной Судьбы. Патриарх пика Поиска Дао, Сунь Тао, с радостью принял приглашение. Обменявшись любезностями, Мэн Хао посмотрел в сторону главного горного пика подразделения Пилюли Востока. Он и Сюй Цин сложили ладони и низко поклонились находящемуся там в уединенной медитации грандмастеру Дух Пилюли. Как только Мэн Хао согнул спину, с горы раздался радостный смех, а потом древний голос сказал:

— Хао'эр, наставник покинет уединение в день твоей свадьбы. Я буду свидетелем на свадьбе!

Мэн Хао задрожал и посмотрел в сторону главной горы. Сюй Цин рядом с ним застенчиво улыбнулась и склонила голову.

— Премного благодарен, наставник! — мягко сказал Мэн Хао.

Во время их ухода Сюй Цин заметила кое-что ускользнувшее от глаз Мэн Хао. На одной из гор подразделения Пилюли Востока стояла женщина. С печалью в глазах она молча смотрела вслед Мэн Хао и Сюй Цин. Имя этой девушки было Чу Юйянь.

Пронизывающий горный ветер играл полами её одеяния, а сама девушка немного дрожала. Она выглядела как богиня, но сейчас её сердце, словно погрузилось в глубокую ледяную пропасть. Она не чувствовала ничего, кроме холода и боли. Девушка горько кусала губу, не в силах сдержать бегущие по щекам слезы. Мэн Хао, в отличие от Сюй Цин, не видел этих слез. Ничего не сказав, Сюй Цин ушла вместе с Мэн Хао.

На другой горе стояла Ханьсюэ Шань. Она тоже была несчастна и в сердцах пнула ногой лежащий перед ней камень. Стоящий рядом Е Фэйму выглядел еще мрачнее. Он покосился на Ханьсюэ Шань, и в этот момент в его глазах можно было увидеть целый комок противоречивых чувств. Не говоря ни слова, он просто продолжал стоять рядом с ней.

Мэн Хао и Сюй Цин лично навестили клан Сун. После того, как патриарх клана Сун вручил ему нефритовую табличку, Мэн Хао знал, что задолжал клану Сун. Патриарх Сун не стал бы в будущем поднимать этот вопрос, но для Мэн Хао было важно вернуть должок.

Патриарх Сун от души рассмеялся и принял приглашение, а потом со вздохом посмотрел на Мэн Хао с Сюй Цин. Улетающую парочку провожала взглядом одинокая фигура, стоящая в глубинах клана Сун. Эта женщина тяжело вздохнула, но глубоко в душе она искренне желала Мэн Хао и Сюй Цин счастья. Звали её Сун Цзя.

Следующей остановкой была секта Одинокого Меча. На их пути по территории секты ученики почтительно расступались и кланялись. Они сгрудились вокруг Мэн Хао, словно он был патриархом, и проводили его через секту. Чэнь Фан по-прежнему медитировал в позе лотоса рядом с камнем. Увидев Мэн Хао и Сюй Цин он радостно им улыбнулся.

— Поздравляю, младший брат. Наконец-то в твои руки угодила настоящая красотка. А знаешь, я еще в секте Покровителя заметил, что ты был неравнодушен к младшей сестре Сюй. И вот наконец вы женитесь. Союз, заключенный на небесах. Жаль только, что мы не сможем найти главного старейшину Оуян и главу секты Хэ. Хотя, если они всё еще в Южном Пределе, то обязательно услышат о свадьбе.

Чэнь Фан был рад видеть Мэн Хао и Сюй Цин. Он давно уже столько не смеялся.

Их визит к Чэнь Фану растянулся на целый день. Перед уходом Мэн Хао и Сюй Цин сложили ладони и поклонились камню, в котором была заключена Шань Лин — жена их брата Чэнь Фана. В ответ на это камень слабо вспыхнул, словно дав им своё благословение.

Наконец Мэн Хао и Сюй Цин отправились в секту Золотого Мороза. Толстяк был в полном восторге. Он не только грязно подмигивал Мэн Хао, но и позвал всех своих любовниц, которых, к слову, было более сотни.

Более сотни женщин поприветствовали их, а потом начали о чем-то шептаться, перемежая шепот звонким смехом. На лице Мэн Хао возникло странное выражение, а вот Сюй Цин улыбалась, однако в её направленном на Толстяка взгляде не было ни капли веселья. Ничего не заметив, Толстяк продолжил со знанием дела объяснять Мэн Хао, как ему заиметь еще несколько возлюбленных наложниц...

— Ли Фугуй, — спокойно оборвала его Сюй Цин, — ты ведь еще не забыл, что это я привела тебя в секту Покровителя.

Толстяк осёкся, но, увидев неловкую улыбку Мэн Хао, он сразу всё понял и быстро сменил тему разговора.

Они остались в секте Золотого Мороза на ночь и с рассветом двинулись в путь. Они не стали возвращаться в секту Кровавого Демона или к озеру. Мэн Хао взял Сюй Цин в путешествие по Южному Пределу под видом простых смертных. Отказавшись от полёта, они просто шли мимо гор и рек. Днем они шли рука об руку, а ночью засыпали в объятиях друг друга. Они пересекали длинные горные цепи, широкие равнины, оставляя за собой лишь следы.

Изредка им встречались другие люди, которые незамедлительно складывали ладони в знак приветствия. Вскоре пошла молва о путешествующей влюбленной парочке Южного Предела.

За этот месяц они посетили немало интересных мест. Их путешествие то и дело озаряла своим мелодичным смехом Сюй Цин. Мэн Хао на время перестал волноваться о культивации и будущем. Вместо этого он просто наслаждался компанией Сюй Цин.

Когда месяц подошел к концу, закончилось и их путешествие. Под конец они добрались до огромного озера, на месте которого когда-то стояло государство Чжао. Территория озера преобразилась. Теперь это место походило на небесную обитель. В самом центре озера находился остров, на котором стояли нефритовые дворцы, украшенные изысканными статуями и декоративными узорами. Эти украшения не были чересчур пышными, но всё же обладали определенным шармом. Именно там они будут ждать следующие две недели... дня их свадьбы!

С радостным смехом десятки тысяч учеников секты Кровавого Демона кружили над территорией вокруг острова, изменяя ландшафт с помощью магических техник. Изредка ученики смотрели в сторону острова в центре озера. В этот момент их лица озарял фанатизм и рвение.

Вскоре, в ожидании грандиозного события, на месте начали собираться практики Южного Предела.

Тем временем в центральной области Южного Предела на улице одного непримечательного городка стояла палатка, торгующая лапшой. Каждый год в это время года два старика устанавливали на этой улице свою палатку и продавали лапшу. Их лапша была довольно известной в округе.

У одного из стариков была сутулая спина, белоснежные волосы и доброе выражение лица. Другой выглядел немного моложе, но и в его шевелюре мелькало немало седых волос. В молодости он явно был крайне хорош собой. Двое мужчин часто вместе покуривали трубку, любуясь заходящим солнцем. Обычно они сидели в полной тишине, лишь изредка обмениваясь парой слов.

День за днем, год за годом, они вели свою спокойную жизнь. Переезжали в этот город они еще в расцвете сил, но шло время, они постарели.

Одним вечером, когда вечер постепенно уступал права ночной мгле, и в городе начали зажигать уличные огни, сутулый старик внезапно вытащил трубку изо рта.

— Хочешь пойти? — хрипло спросил он.

Другой старик тоже опустил трубку.

— Это ведь тебе он приглянулся тогда, много лет назад. Ради этого парнишки тебе пришлось дорого заплатить, но ты не сказал ни единого слова. Теперь он знаменит. Возможно, нет никого известней его. Когда придет день свадьбы... я, быть может, и могу не явиться, но ты... действительно думаешь, что сможешь остаться в стороне?

Сутулый старик рассмеялся и поднялся.

— Ладно, решено. Мы пойдем. Я с первого взгляда разглядел потенциал этого мальчишки.

— Хорошо, — согласился другой. — У нас осталось не так уж и много времени. После того, как навестим детей, можно будет спокойно умереть.

Двое стариков переглянулись, а потом со смехом растворились в ночи.

Это был главный старейшина Оуян и Хэ Лохуа из секты Покровителя. Еще во времена секты Покровителя долголетие главного старейшины Оуян подходило к концу. Сам факт того, что он дожил до этих дней, говорил о том, что ему во время странствий улыбнулась удача.

Похожая сцена произошла и в Черных Землях.

Свадьба Мэн Хао переполошила весь континент.

Глава 765. Семилетнее Треволнение

Взгляды великих племён Чёрных Земель тоже сейчас были обращены на Южный Предел. История об осаде секты Кровавого Демона союзом четырёх сил и последующее объединение сектой Кровавого Демона Южного Предела достигла даже их краёв.

Клан Золотого Ворона был особенно рад, когда Мэн Хао стал одним из самых известных практиков. Когда до них дошли вести о готовящейся свадьбе, глава клана возглавил большую группу своих соплеменников и повёл их за пределы Чёрных Земель, чтобы поздравить Мэн Хао и вручить ему подарки. Остальные великие племена последовали их примеру. Не осталась в стороне и церковь Золотого Света, её члены завели свою мантру и двинулись в сторону Южного Предела в окружении клубящегося тумана.

Тем временем в Восточных Землях на территории родового особняка клана Фан стояла башня. Внешне она сильно походила на Башню Тан, однако эта была на тридцать метров выше. Она была на тридцать метров выше любой Башни Тан в Южном Пределе.

На вершине этой башни о чём-то горячо спорили мужчина и женщина. На щеках женщины блестели слёзы, когда как она сама смотрела куда-то далеко... на Южный Предел, на Мэн Хао.

— Мы оставили его перед седьмым днём рождения... В Южном Пределе он столько раз подвергался опасности, и мы ни разу ему не помогли. Мы даже не рискнули приблизиться к нему. Я не должна была тогда посещать клан Сун, но... он мой сын! Он наш сын! Его дао основание похитили в море Млечного Пути, и я знала, что не могу помочь ему, однако это всё равно не смогло унять боль в моём сердце. А потом в Пещере Перерождения Сюй Цин стольким ради него пожертвовала. Я видела всё, что там случилось. Всё! Мне нравится эта девочка... У него скоро свадьба, и я не пропущу её!

Женщина с непоколебимой решимостью посмотрела на мужчину. Тот вздрогнул и с грустью посмотрел ей в глаза. Его сердце тоже нестерпимо болело. Однако ему ничего не оставалось, как терпеть и надеяться на будущее.

— Подожди ещё чуть-чуть, Лили, — прошептал мужчина. Он схватился за стоящую неподалёку колонну так крепко, что у него побелели костяшки пальцев. — Почему ты не можешь подождать ещё немного?.. После стольких трудностей нам удалось принести его сюда и подарить шанс на выживание. Когда он достигнет стадии Поиска Дао можно считать, что опасность миновала. Поиск Дао, только и всего. Уже совсем скоро. Когда он взойдёт на стадию Поиска Дао, мы все вновь будем вместе. Мы вместе всё ему объясним!

Глаза мужчины сияли любовью, когда как его взгляд был направлен куда-то очень далеко.

— Мы не имеем права на ошибку, — продолжил он, — если ничего не удастся... Лили, четвёртая жизнь, Семилетнее Треволнение. Ты действительно выдержишь это ещё раз? Я его отец и он наше дитя. Только ради него мы принесли дао обет стеречь дверь Южных Небес сто тысяч лет и всё это время не ступать за пределы этой планеты. Всё это ради одного крохотного шанса. Подожди ещё чуть-чуть...

Мужчина закрыл глаза. Ради своего сына он с радостью пожертвовал бы жизнью, всем, что у него было.

— Семилетнее Треволнение... — из глаз женщины вновь брызнули слёзы, стоило ей вспомнить о тех горьких воспоминаниях. — Но ведь прошло уже столько лет...

— Отсечение Души стабилизирует душу, Поиск Дао успокаивает кровь, — мужчина говорил настолько тихо, что было не ясно, говорил ли он с женщиной или самим собой. — До стадии Поиска Дао проблема Семилетнего Треволнения остаётся нерешённой. Его тело уже достигло Поиска Дао, осталась только культивация... Скоро. Уже совсем скоро...

День свадьбы приближался. Когда до церемонии оставалось всего пять дней, более миллиона практиков собрались на побережье моря Млечного Пути в Северных Пустошах. Свирепые звери, злые духи, могучие эксперты... Всё это превратилось в нечто похожее на ураган, который грозился уничтожить всё на своём пути.

Патриархи Поиска Дао из различных кланов, племён и сект поднялись в воздух. Одиннадцать величественных фигур, чьи взоры были направлены за горизонт, на земли, лежащие по другую сторону моря Млечного Пути, на Южный Предел.

— Шанс на бессмертие ждёт в Южном Пределе!

— Южный Предел только что пережил тяжелейшую войну. Сейчас они как никогда ослаблены и явно не ожидают появления новой армии!

— Такой шанс выпадает крайне редко!

— В этой войне мы истребим их экспертов стадии Поиска Дао, убьём всех практиков стадии Отсечения Души и вырежем учеников стадии Зарождения Души! Что до людей на стадии Создания Ядра, о них можно не беспокоиться.

— Расколем их основание, лишим их шанса на бессмертие и оккупируем Южный Предел! Мы сможем обрести просветление относительно бессмертной судьбы, а потом станем бессмертными! В этой войне союзные силы Северных Пустошей с помощью Запредельной Лилии захватят все лежащие за морем земли!

— Нанесём удар быстро и жёстко! Нельзя позволить Восточным Землям успеть вмешаться!

Эти одиннадцать экспертов стадии Поиска Дао носили совершенно разные наряды. На коже некоторых имелись татуировки. Другие были увешены костяными украшениями, от которых исходило чёрное свечение. Некоторые носили даосские халаты. Однако всех их объединяло одно — невероятная сила.

Они парили в воздухе, наблюдая за морем Млечного Пути. Внезапно поднялся чудовищный шум. Несмотря на отсутствие ветра, по морю пошли высокие волны. Во внешнем, четвёртом, третьем и втором кольцах появились гигантские волны. Ученики трёх сект третьего кольца изумлённо уставились на море. Живущие на рассыпанных по региону островах вышли из своих жилищ, заслышав оглушительный шум моря. Вот только это был никакой не шум моря, а жуткий и кровожадный рёв. Вода начала расходиться в стороны, словно колоссальных размеров существо пыталось подняться с морского дна!

Пока люди поражённо крутили головой, в глубокой расщелине во втором кольце гигантская Запредельная Лилия извивалась как безумная. Именно... она была источником этого рёва. С рокотом гигантская Запредельная Лилия начала расти. Через десять вдохов огромные щупальца, каждая шириной в тридцать метров, поднялись из вод второго кольца. Стряхнув с себя морскую воду, испускающие невероятную ауру щупальца умчались в неизвестном направлении.

Одновременно с этим множество щупалец поменьше начали расползаться по морскому дну. Добравшись до вод третьего кольца, они тоже поднялись на поверхность и куда-то умчались. Расползающиеся щупальца добрались до Штормовой Завесы, разделяющей третье и четвёртое кольцо. При взгляде на море Млечного Пути с высоты птичьего полёта можно было насчитать более сотни тысяч таких щупалец. Словно в морских глубинах... скрывался настоящий ужас.

Разумеется, это была Запредельная Лилия! Она продолжала стремительно расти, пока наконец, к несказанному удивлению практиков, полностью не поднялась из воды. Щупальца сплелись вместе, превратившись... в мост!

Одна часть этого моста состояла из пятидесяти тысяч щупалец и достигала более полутора тысяч километров в длину. Эта часть моста приблизилась к Южному Пределу, но не стала его касаться. Другая часть моста протянулась к Северным Пустошам!

В центре этих двух частей моста из воды вздымалась настолько гигантская Запредельная Лилия, что её с трудом можно было охватить взглядом. Эта сцена потрясала воображение. Огромный цветок поднялся из воды и создал из своих веток и листьев мост, который соединил два великих континента!

Главной сложностью войны между этими регионами была проблема транспортировки войск. Но сейчас она была решена, поэтому война могла начаться в любой момент.

С рокотом мост Запредельной Лилии был окончательно сформирован. Более миллиона практиков Северных Пустошей радостно взревели. Одиннадцать экспертов стадии Поиска Дао взмахом руки приказали войскам подняться на мост Запредельной Лилии.

Злые духи следовали за практиками, за которыми двигались гиганты и дикие звери. Все они хлынули на мост Запредельной Лилии. Двигаясь со всей возможной скоростью и используя перемещающие функции самого моста, они спешили вперёд. Дистанция между ними и Южным Пределом стремительно сокращалась. Они доберутся до Южного Предела всего за несколько дней.

День свадьбы был не за горами. Большое озеро, где раньше располагалось государство Чжао, было декорировано бумажными фонарями и цветастыми украшениями. Повсюду стояли столы, меж которыми сновали ученики секты Кровавого Демона. В воздухе стояла атмосфера радости и веселья.

Прибыл Чэнь Фан, а потом и Толстяк. Следом показались и остальные друзья Мэн Хао из секты Пурпурной Судьбы. С каждым днём улыбка Сюй Цин становилась всё лучезарней. Теплота, с которой она смотрела на Мэн Хао, могла растопить даже самые холодные ледники.

Мэн Хао тоже улыбался, хотя иногда терялся, не зная, что делать. К счастью, патриархи стадии Отсечения Души из секты Кровавого Демона раньше уже проводили свадьбы, поэтому они взяли всю организацию на себя. Толстяк прибыл в сопровождении более сотни возлюбленных жён. Со всей их помощью и советами Мэн Хао с головой ушёл в организацию празднества.

В конечном итоге прибыла Чу Юйянь. На её губах играла улыбка, искренне поздравляющая жениха и невесту. Однако в глубине души она чувствовала печаль. Когда Мэн Хао случайно наткнулся на неё, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в конечном счёте не сумел подобрать слов... и просто вздохнул. В конечном итоге Сюй Цин отвела Чу Юйянь в сторону, где они принялись о чём-то шептаться.

Ханьсюэ Шань и Сун Цзя тоже пришли на свадьбу. Вскоре все женщины, включая возлюбленных Толстяка, скрылись на острове в центре озера, после чего оттуда стал доноситься звонкий смех и обрывки разговоров.

В назначенный день воздух огласил звон свадебных колоколов. С рассвета начали прибывать почётные гости из сект и кланов Южного Предела. Вскоре стало ясно, что банкетных столов не хватает, хоть их и было поставлено более ста тысяч. Остались только стоячие места. Куда ни глянь, всюду плотно стояли люди. Некоторые практики даже парили в воздухе вдалеке. Не получив мест на пиру, они всё равно хотели увидеть церемонию своими глазами и поздравить молодожёнов.

На месте присутствовали все практики Отсечения Души и эксперты Поиска Дао! Когда зазвучали колокола, в небе появился пурпурный луч света. В нём находился благородный старик в пурпурном халате. На его губах играла доброжелательная улыбка, а от него самого исходил приятный аромат целебных трав. Заметив его, Мэн Хао тотчас взмыл в воздухе. Под взглядами собравшихся практиков он сложил ладони и низко поклонился.

— Приветствую, наставник!

Стариком, разумеется, был Дух Пилюли. Он с теплотой и любовью посмотрел на Мэн Хао, а потом со смехом помог Мэн Хао выпрямиться.

— Сегодня твоя свадьба. Твой наставник выступит в качестве свидетеля.

Глава 766. Свадьба!

Прибыла церковь Золотого Света! Ученики добрались до места проведения свадьбы в формации клубящегося тумана. Следом прибыло племя Золотого Ворона! Все секты и кланы отправили своих представителей, чтобы засвидетельствовать первую грандиозную свадебную церемонию, равной которой в Южном Пределе не было уже много лет. Событие было совершенно беспрецедентным, и, скорее всего, ничего таких масштабов уже не будет проводиться.

Гости окружили огромное озеро. Сотни тысяч практиков, около восьмидесяти процентов населения Южного Предела, собрались сегодня здесь.

Такую толпу невозможно было охватить взглядом, сколько ни старайся. Куда ни взгляни, везде плотно стояли люди, а по огромному количеству привезённых подарков можно было легко оценить невероятное богатство Южного Предела.

Прибыли даже главный старейшина Оуян и Хэ Лохуа. Толпа была слишком плотной, поэтому они не смогли подойти поближе. Однако даже издалека они всё равно смогли увидеть Мэн Хао, Сюй Цин, а также Толстяка с Чэнь Фаном. При виде своих подопечных оба старика расплылись в улыбках. Они были счастливы и горды за них. Они знали, что эти избранные Южного Предела были выходцами из секты Покровителя!

Прибыли и племена из Западной Пустыни. О большинстве из них Мэн Хао так или иначе знал. Несмотря на такое огромное количество народу, люди соблюдали порядок. Толстяк и ученики секты Кровавого Демона следили за порядком, торжественностью и драматизмом церемонии.

Стояла жизнерадостная и счастливая атмосфера. Воздух заполнял смех и звуки разговоров. Почти все могущественные эксперты собрались сегодня в одном месте. Эта свадьба была самым значимым и грандиозным событием во всей истории Южного Предела.

Когда Сюй Цин наконец появилась, все были сражены её красотой. В своём красном свадебном одеянии она встала рядом с Мэн Хао. Зрители и гости разразились благословениями и радостными пожеланиями счастья.

— Поздравляю с бракосочетанием высокочтимый Мэн Хао и богиня Сюй Цин!

— Мои поздравления!

— Оставайтесь преданными друг другу до конца своих дней, и пусть ваша любовь никогда не угаснет!

— Поздравляю...

Крики гостей слились в мощный звук, подобный шуму прибоя. Сердце Мэн Хао готово было выпрыгнуть из груди; сколько он ни пытался, ему никак не удавалось успокоить расшалившиеся нервы. Он тоже был облачён в красный халат, а его привлекательное лицо буквально светилось от счастья.

Паря в воздухе под взглядами собравшихся, он взял Сюй Цин за руку. Мэн Хао сделал глубокий вдох и покрепче сжал руку возлюбленной.

— Дамы и господа, собратья даосы. Большое спасибо, что вы сегодня здесь собрались, дабы засвидетельствовать нашу с Цин’эр церемонию бракосочетания.

Мэн Хао и Сюй Цин сложили ладони в знак благодарности. Щёки Сюй Цин заливал румянец, а её сердце бешено застучало. В такой знаменательный момент так чувствовала бы себя любая женщина. Такие моменты были для женщин самыми радостными и волнительными. Именно в такие моменты женщины были самыми красивыми.

Весь Южный Предел собрался, чтобы засвидетельствовать церемонию, которая свяжет их на всю жизнь. С невероятно громким звуком в небо взмыли десять патриархов стадии Отсечения Души. Они выпустили впечатляющие божественные способности, превратившиеся в десять красивых шаров пламени, которые изменили цвет неба. От такого потрясающего зрелища практики внизу очарованно притихли.

Культивация десяти экспертов стадии Отсечения Души ярко вспыхнула, когда они напитали силой свои сверкающие радужным светом божественные способности. Слепящий свет сделал их похожим на десять солнечных дисков.

Рокот не прекращался ни на секунду. Десять экспертов стадии Отсечения Души продолжали напитывать силой божественные способности, отчего магическая энергия волнами расходилась над толпой. Зрители тут же волнительно зашумели.

— Небеса! Он действительно заслуживает титул кровавого принца секты Кровавого Демона. Несмотря на их статус, десять экспертов стадии Отсечения Души устроили настоящее представление с этими огненными шарами!

— Во всём Южном Пределе только Мэн Хао мог устроить что-то подобное!

— Когда придёт день моей свадьбы... если мне удастся уговорить практиков стадии Создания Ядра устроить похожее представление, этот день станет самым счастливым в моей жизни!

Достаточно внимательные люди понимали, что это было лишь началом. Божественные способности десяти экспертов стадии Отсечения Души внезапно изменились. К всеобщему удивлению, огненные шары объединились вместе в длинного дракона и пёстрого феникса.

Дракон и феникс являлись символами, предвещающими удачу. Совершенно невероятным образом они закружились в небе, словно и вправду были живыми.

Следом тысяча практиков стадии Зарождения Души поднялась в воздух. Заняв свои места, они закрыли глаза и призвали огонь жизненной силы для создания тысячи мерцающих свечей. Мягкий свет свечей озарил Небо и Землю, придав происходящему неописуемо прекрасную атмосферу.

Представление на этом не кончилось. После тысячи практиков стадии Зарождения Души в небо поднялись десять тысяч практиков стадии Создания Ядра. Они построились в кольцо и использовали магические техники, чтобы создать контур лестницы, уходящей высоко в небо.

Лестница сверкала, словно магическое сокровище. Мягкий свет свечей создавал ощущение, будто даже Небеса принимали участие в свадебной церемонии. Дракон и феникс рассекали небосвод, изредка издавая пронзительные крики. Церемония, казалось, достигла кульминации.

Когда зрители уже было подумали, что больше ничего не произойдёт. В небо взмыли два радужных луча света. Толпа сразу же заметила находящихся внутри двух стариков с каменными лицами. Патриарх секты Золотого Мороза и третий патриарх клана Ли!

Они находились на пике Поиска Дао и являлись защитниками дхармы секты Кровавого Демона. В воздухе они выполнили магические пассы и взмахнули рукавами. На вершине, казалось, бесконечной лестницы воздух подёрнула пелена, которая потом превратилась в храмовый дворец небожителей. Величественное гигантское строение покрывали узоры, сияющие, словно магические сокровища. Эту иллюзию сотворили два эксцентрика пика Поиска Дао.

Вот только на этом всё не закончилось. Как только храмовый дворец возник, в небе над ним появилась радуга, которая начала медленно опускаться вниз, что придало всей картине ещё больше очарования.

Потом из ниоткуда возникли журавли и множество других загадочных зверей. Они изящно летели по воздуху, одним своим присутствием даруя благословение. Развернувшаяся в небе сцена казалась сном.

Практики внизу, разинув рот, наблюдали за небом. Такое впечатляющее и экстравагантное представление состоялось впервые в истории Южного Предела.

В этот момент патриарх Сун со смехом сказал:

— Мэн Хао, мой юный друг, позволь мне добавить немного радости твоей грандиозной свадьбе!

Он поднял руку и указал в небо, практически сразу в вышине вспыхнул яркий свет. Сначала возникло множество шариков света, которые потом превратились в образ бессмертных богинь. В мгновение ока они уже стояли на обрамляющей храмовый дворец радуге и на сверкающей лестнице. Потом они одновременно сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао и Сюй Цин.

Богини вели себя как подружки невесты, отчего парящая в небе иллюзия стала выглядеть ещё правдоподобней. Всё потому, что в руках каждой из бессмертных богинь лежал духовный фрукт. И все эти духовные фрукты... были настоящими! Это был подарок на свадьбу от клана Сун.

В группе секты Пурпурной Судьбы послышался смех Сунь Тао, эксперта пика Поиска Дао.

— Молодой господин, — внезапно сказал он, — позвольте и мне добавить немного радости этой великолепной свадьбе!

С этими словами он сплюнул немного ци. Тот взмыл в небо и остановился перед дворцом, превратился в огромную алхимическую печь. Из неё начали подниматься струйки целебного дыма. Среди этого целебного дыма можно было увидеть множество имперских стражников в золотых латах. Всего их было десять тысяч человек. Рассредоточившись, они накрыли землю внизу невероятной энергией. А потом они повернулись к Мэн Хао и, вонзив перед собой мечи, опустились на колени и склонили головы.

У практиков внизу глаза на лоб полезли. Четыре эксперта пика Поиска Дао поучаствовали в этом представлении. Помимо этого, были ещё образы десяти экспертов стадии Отсечения Души, горящие свечи тысячи практиков стадии Зарождения Души и сверкающая лестница учеников на стадии Создания Ядра. Практики внизу никогда ещё не видели такого великолепия.

— Неслыханное дело! Совершенно неслыханное!

— Бессмертные богини в качестве подружек невесты, бессмертные солдаты в качестве друзей жениха, дворец небожителей в качестве храма, это не говоря о благословении радуги от практиков стадии Отсечения Души и свадебных свечах практиков стадии Зарождения Души. Всё это было создано практиками...

— Даже на том свете я не забуду увиденных сегодня чудес!

— У меня просто нет слов, чтобы описать увиденное!

Толпа зрителей оживлённо бурлила. Стоящий рядом с дворцом небожителей Дух Пилюли добродушно улыбнулся.

— Да начнётся церемония! Не стоит слишком много внимания уделять мелочам, — после чего обратился к Мэн Хао и Сюй Цин, — однако вы всё равно должны подняться по сверкающим ступеням, пройти мерцающие свечи и взойти к дворцу небожителей.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и покрепче сжал руку Сюй Цин. Рука девушки немного дрожала, а ладонь чуточку вспотела. Они посмотрели друг другу в глаза и увидели там лёгкую нервозность и теплоту.

С улыбками на устах они полетели к лестнице. Бессмертные богини и бессмертные солдаты кланялись, когда они пролетали мимо. Они поднялись по лестнице, прошли сквозь море свечей и миновали летающих дракона и феникса. Наконец... они ступили на радугу. Когда они остановились перед храмовым дворцом небожителей, вокруг них летали журавли и другие загадочные звери.

Они повернулись и со своей высокой точки в небе увидели раскинувшееся море Млечного Пути, а также сотни тысяч радостно кричащих практиков внизу. Крики всех этих людей могли заставить задрожать даже Небо и Землю. Звук их криков даже достиг... моря Млечного Пути!

На этом моменте церемония была завершена наполовину. Следующая часть была самой важной, провести её выпала честь Духу Пилюли!

Дух Пилюли посмотрел на Мэн Хао с Сюй Цин, а потом его голос прогремел над округой:

— С радостью объявляю...

Толпа внизу радостно зашумела.

Вот только не успел Дух Пилюли закончить, как Мэн Хао резко изменился в лице. При взгляде на море Млечного Пути в его глазах вспыхнул странный огонёк. Хоть внешне он этого не показал, увиденное им, похоже, изрядно его напугало. Словно в море Млечного Пути скрывалась неведомая опасность. Причём она, словно пасть, усеянная зубами, неумолимо приближалась.

Как только Мэн Хао посмотрел в сторону моря Млечного Пути, все эксперты пика Поиска Дао тоже что-то почувствовали. И они резко повернули головы в сторону моря.

В пейзаже не было ничего странного, однако Мэн Хао всё равно моргнул девять раз подряд и направил ци техники Бессмертный Укажет Путь в свой глаз. Мир на секунду расплылся, а потом вновь прояснился. Только вот он теперь видел два разных мира.

В первом море Млечного Пути выглядело как обычно, а во втором... море яростно бушевало. Среди грохочущих волн высился невероятных размеров мост Запредельной Лилии!

По этому мосту двигались сотни тысяч практиков из Северных Пустошей, источая при этом удушающую жажду убийства! В центре армии из Северных Пустошей возвышался огромный каменный треножник, который на своих спинах тащило десять тысяч практиков. Треножник выглядел очень древним, а внутри него находилась угольно-чёрная земля. Из этой земли торчала одинокая благовонная палочка! Она была куда меньше гигантского треножника, поэтому её легко было не заметить, однако от неё исходила аура ужаса и чистейшего зла. Даже эксперты пика Поиска Дао из Северных Пустошей страшились её.

Силы Северных Пустошей надвигались. Они почти достигли земель Южного Предела!

Глава 767. Вторжение Северных Пустошей!

"Северные Пустоши!" — сразу понял Мэн Хао.

Другие эксперты пика Поиска Дао сейчас не могли видеть того, что видел Мэн Хао, за исключением... Духа Пилюли. Его глаза засияли золотым светом, а на лице возникло мрачное выражение.

В воздухе по-прежнему звучали радостные крики, люди внизу всё ещё ожидали официальных слов Духа Пилюли и завершающей части свадебной церемонии. Однако сердца Мэн Хао и Духа Пилюли сковал лёд, а на душе появилось дурное предчувствие. По лицу Мэн Хао Сюй Цин сразу поняла, что произошло нечто дурное.

— В чём дело?.. — спросила она, нервно сжимая его руку.

— К нам вторглись... Северные Пустоши, — тихо сообщил он, ободряюще сжав её руку.

Хотя никто из практиков внизу не услышал этих слов, патриархи пика Поиска Дао неподалёку резко изменились в лице.

— Это...

Дух Пилюли расширенными от изумления глазами уставился на огромный мост, протянувшийся через море Млечного Пути, а также медленно приближающийся огромный треножник. При виде каменного треножника Дух Пилюли изменился в лице. Не желая вызвать панику, он тихо попросил:

— Мэн Хао, посмотри туда. Ты видишь каменный треножник без узоров, полный угольно-чёрной земли? Посмотри... не торчит ли... из земли благовонная палочка?!

Когда Дух Пилюли заговорил, радостные крики внизу неожиданно стихли. Люди растерянно проследили за взглядом Духа Пилюли и осознали, что он смотрит на море Млечного Пути.

По просьбе Духа Пилюли Мэн Хао моргнул девять раз подряд. В следующий миг его взгляд сфокусировался на море Млечного Пути, где он увидел торчащую из чёрной земли в треножнике благовонную палочку.

— Да, — подтвердил он, кивнув головой.

Дух Пилюли побледнел, а потом взмыл в небо и проецировал свой голос так, чтобы его услышали все:

— Практики Южного Предела, высвободите всю силу своей культивации, дабы помешать ходу духовной энергии Неба и Земли. Немедленно возведите барьер. Быстрее!

— Патриарх Сун, алхимик-подмастерье и Мэн Хао, за мной. Возьми с собой патриарха секты Золотого Мороза и третьего патриарха клана Ли! Мы должны во что бы то ни стало... не дать этому каменному треножнику коснуться земли Южного Предела! — взревел Дух Пилюли и помчался к морю Млечного Пути. — Это же Благовония девяти слабостей и загробного увядания, переплавленные из плоти и крови истинного бессмертного! В них скрыто одно из самых зловещих проклятий. Если дать им коснуться нашей земли, тогда проклятие поразит всех жителей Южного Предела! Их физические тела увянут, а культивация резко снизится! От него нет спасенья, нет противоядия, от него невозможно сбежать, даже покинув Южный Предел. Все люди, рождённые в Южном Пределе, будут прокляты!

Патриарх Сун помрачнел, как и Сунь Тао из секты Пурпурной Судьбы. Без колебаний они последовали за ним со всей возможной скорость.

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Сегодня был день его свадьбы, самый важный день в его жизни. Сюй Цин осталось жить меньше сотни лет, и всё, чего он хотел, так это грандиозной свадьбы. К сожалению, им не дали завершить церемонию. Никто не ожидал прибытие армии Северных Пустошей. Как в такой ситуации Мэн Хао мог оставаться спокойным?

Он посмотрел на Сюй Цин. Несмотря на бушующую в её сердце тревогу, она нежно посмотрела на своего жениха.

— Свадебная церемония ещё не закончена, — мягко сказала она, — я буду ждать тебя.

Мэн Хао кивнул и взмыл в воздух. Рядом с ним материализовалась вторая истинная сущность, из бессмертного дворца также вышли патриарх секты Золотого Мороза вместе с третьим патриархом клана Ли. В следующий миг они превратились в лучи света и помчались к морю Млечного Пути.

Практики стадии Отсечения Души, которые сотворили дракона и феникса, тоже начали действовать. От силы их культивации задрожал воздух. Внизу сотни тысяч практиков, несмотря на изумление, тоже высвободили всю силу своей культивации. Спустя пару мгновений воздух подёрнула рябь, а потом поднялась яростная буря.

Тем временем практики Северных Пустошей на мосту Запредельной Лилии внезапно осознали, что их раскрыли. Потеряв необходимость дальше скрываться, они с рокотом изменили то, что люди видели в море Млечного Пути.

Солнечное и спокойное море исчезло, вместо него появилось штормящее море, а также множество трупов. Трупов практиков моря Млечного Пути. На всеобщее обозрение предстал жуткий мост Запредельной Лилии, а также миллион практиков Северных Пустошей, чей строй растянулся, словно гигантский дракон.

— Через месяц от Южного Предела ничего не останется! — холодно объявил древний голос. Он принадлежал старику в армии Северных Пустошей.

Старик носил наряд из шкур животных, а на шее у него висело ожерелье из зубов. Он поднялся в воздух вместе с тремя людьми: двумя стариками и мальчиком. Старики выглядели как близнецы, за исключением одежды: один носил чёрный халат, другой — белый. Их культивация находилась на пике Поиска Дао. Что до мальчика, в руке он держал фрукт цвета киновари, который он изредка грыз. Из его глаз лилось багряное свечение, а самого мальчика окружала плотная кровожадная аура. Он тоже находился на пике Поиска Дао.

Эти четыре человека являлись патриархами, возглавляющими первую волну армии Северных Пустошей. В нескольких днях пути позади двигалась вторая волна, состоящая из сотен тысяч практиков Северных Пустошей.

Первая волна находилась настолько близко, что уже видела горы Южного Предела, а также шесть ярких лучей света, летящих в их сторону. Одновременно с этим они заметили поразительную и очень сильную бурю, созданную при помощи культивации сотен тысяч практиков.

— А практики Южного Предела не дураки. Они умудрились заранее нас обнаружить, к тому же они знали, когда мы прибудем. Более того, они как-то выяснили точное место и подготовились к бою! Они объединили культивацию нескольких сотен тысяч практиков и сотворили бурю! Этим они надеются снизить силу наших святых благовоний! Судя по их реакции, они, похоже, знали о нашем плане! К счастью, мы основательно подготовились. Одно жаль, святые благовония работаю эффективнее всего, когда люди рассеяны!

— Из шести приближающихся людей, четверо на пике Поиска Дао. Один на начальной ступени Поиска Дао, а последний юноша в красном халате... всего на втором отсечении?

— Плевать, держимся плана. Нам надо принести в жертву наши святые благовония!

Четверо патриархов Северных Пустошей переглянулись, а потом старик с костяным ожерельем холодно хмыкнул. Он вытащил красную целебную пилюлю, покрытую причудливыми магическими символами, и сразу же её проглотил. А потом он выставил перед собой руки и дико взревел:

— Трансформация Драконьей Рыбы!

Его тело начало увеличиваться в размерах и покрываться чешуёй. В мгновение ока он вырос до нескольких дюжин метров и получил толстые, словно канаты, мускулы. Костяное ожерелье на его шее закружилось вокруг него в особой круговой формации!

Воздух заполнил рокот вместе с грохотом магической формации. Внезапно появился огромный трехсотметровый крокодил! Зверь ударил хвостом, отчего по воздуху пошла рябь. Десять тысяч практиков, которые несли каменный треножник, поднялись в воздух и приземлились на спину крокодилу. Глаза существа блеснули красным, и он взревел. После чего помчался к Южному Пределу.

Призвавший его выросший старик, испуская свирепую энергию, последовал за крокодилом в качестве сопровождающего.

Двое стариков позади него, которые отличались только цветом нарядов, взмахнули рукавами. От обоих исходила необыкновенная аура смерти. Но ещё удивительней были два вампира[1], возникшие у них за спиной, которые тоже носили контрастные одеяния, а также шляпы! В жуткой пасти вампиров поблёскивали длинные клыки. Двигаясь прыжками, они вместе с двумя стариками тоже последовали за каменным треножником.

Последним был мальчик. Когда он двинулся вперёд, из армии на мосту Запредельной Лилии поднялся гигант. Закинув на плечо огромную шипастую дубинку, он закричал во всё горло, подняв этим мощный порыв ветра. Мальчик приземлился ему на плечо. Его фрукт цвета киновари был наполовину съеден, оставшуюся половину мальчик периодически поглаживал рукой.

Крокодил, сверкая своими рубиновыми глазами, находился в авангарде. С рёвом он рванул вперёд, превратившись в чёрный росчерк. Ему наперерез помчались Дух Пилюли, патриарх Сун и алхимик-подмастерье Сунь Тао.

Никто не разговаривал. В момент столкновения сразу же завязалась драка.

Сунь Тао призвал алхимическую печь, из которой вился целебный дым. В этом дыму находилось множество воинов в золотых латах, которые быстро заблокировали врагу пути подхода к берегу. Патриарх Сун холодно хмыкнул и выполнил магический пасс. В следующий миг духовная энергия вокруг него исчезла, а потом появился медный гроб — ценное сокровище клана Сун. Дух Пилюли помчался прямиком к каменному треножнику.

Крокодил взревел, как и невероятно высокий старик рядом с ним. Внезапно старик переместился и возник перед крокодилом.

— С дороги! — проревел он, ударив кулаком.

В этот удар он вложил силу своего физического тела. Он расколол воздух и со свистом обрушился на золотых воинов Сунь Тао. Воины начали блекнуть и распадаться на части. Этот старик был невероятно силён. Вокруг него кружил естественный закон, делающий область вокруг него его собственным миром. Вместе с крокодилом он двинулся вперёд, пробившись сквозь баррикаду.

Тем временем старики в чёрном и белом халатах закрыли глаза. Их тела затуманились, а потом слились с двумя вампирами позади. Глаза вампиров внезапно загорелись, а потом они прыгнули вперёд. Их аура смерти взметнулась до неба, превратившись в вихрь. Из этого вихря потянулось множество мертвецки-бледных рук. Один вампир прыгнул на патриарха Сун, другой избрал своей целью Духа Пилюли.

Остался мальчик. Когда его гигант поднял свою шипастую дубину, мальчик указала пальцем на Сунь Тао, отчего тот резко изменился в лице. Внезапно на лбу мальчика образовался большой нарыв, который до жути напоминал его фрукт цвета киновари.

За несколько мгновений между экспертами пика Поиска Дао завязалась жаркая битва. Мэн Хао вместе со своей второй истинной сущностью и двумя защитниками дхармы прибыл на поле боя под аккомпанемент взрывов.

— Хао’эр, — в спешке крикнул Дух Пилюли, — останови этот треножник! Не дай ему коснуться земли!

Оценив ситуацию, Мэн Хао молниеносно рванул в сторону крокодила.

Высокий старик, стоящий перед крокодилом, обладал физическим телом, способным с лёгкостью раздавить любого врага. При виде приближающегося Мэн Хао он проигнорировал его, сосредоточив своё внимание на летящих позади трёх практиках пика Поиска Дао.

— Проваливайте!!! — взревел старик, ударив кулаком перед собой.

[1] Цзянши, также известный как китайский "прыгающий" вампир, призрак или зомби, это вид ожившего мертвеца в китайской мифологии. Он, как правило, изображается в виде одеревенелого трупа, одетого в официальное одеяние династии Цин и двигается прыжками, вытянув вперёд руки. Он убивает живых существ, чтобы поглотить их ци, "жизненную силу", как правило, в ночное время, а днём покоится в гробу или прячется в тёмных местах.

Глава 768. Девять слабостей и загробное увядание

Удар старика сотворил огромную воронку с чёрным центром, который напоминал чёрную дыру. Чудовищная сила притяжения, подернув воздух рябью, ударила в патриарха Золотой Мороз.

Выражение на его лице не менялось, однако он всё ещё обладал культивацией пика Поиска Дао. Взмахом руки он послал в воронку клубящийся туман, который затем превратился в туманный меч.

Под ногами летящего по воздуху третьего патриарха клана Ли мягко сияли магические формации. Он оставлял за собой запечатывающие метки, испускающие мощные волны. Патриарх за пару мгновений облетел вокруг старика и крокодила, окружив их запечатывающими заклинаниями.

Вторая истинная сущность Мэн Хао взмахнула рукой, и в её ладони материализовался Деревянный Меч Времени, а с ним появилась и река Времени. Она сделала шаг вперёд и возникла рядом с крокодилом. Оказавшись в непосредственной близости от каменного треножника, она протянула к нему руку.

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил Треножник Молний, а потом холодно посмотрел на старика в одеянии из шкур, ожидая подходящего момента.

Лицо старика перекосило, и из его горла вырвался рёв. Он вновь начал увеличиваться в размерах, при этом его губы скривились в презрительной ухмылке. Как вдруг... он задействовал самоуничтожение!

Никто не был готов к тому, что практик на пике Поиска Дао прибегнет к самоуничтожению, поэтому такой манёвр застал всех врасплох. Никто и помыслить не мог о таком гамбите. И всё же... это произошло!

Когда физическое тело взорвалось, была высвобождена чудовищная энергия. Она нарушила ход всех естественных законов в округе, а также сделала невозможным перемещение.

Патриарх Золотой Мороз и третий патриарх клана Ли быстро отступили назад, подняв на свою защиту всю силу культивации. Вторая истинная сущность Мэн Хао была вынуждена увернуться от взрыва.

Что до крокодила, он превратился в чёрную молнию и с огромной скоростью помчался в сторону Южного Предела. В следующий миг он оказался в небе над землёй, уже собираясь спикировать вниз. Каменный треножник на его спине сиял чёрным светом. Угольно-чёрная земля внутри зашевелилась, а благовонная палочка... сама собой загорелась!

Увидев клубы дыма, практики Южного Предела побелели.

Дух Пилюли, патриарх Сун и Сунь Тао из секты Пурпурной Судьбы со всей возможной скоростью бросились назад, чтобы остановить треножник. Старики в чёрном и белом халатах со смехом пустились за ними в погоню. Мальчик тоже последовал за ними, поглаживая при этом свой фрукт цвета киновари. В следующий миг вся эта группа уже находилась над Южным Пределом, готовясь схлестнуться в бою. Мэн Хао посмотрел на снижающегося крокодила и указал на него рукой.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Невидимый демонический ци связал крокодила, пригвоздив его к месту. Как только он попытался выбраться, над ним разверзлась золотая воронка.

Великой Магией Кровавого Демона!

Золотая воронка делала оборот за оборотом, высасывая ци и кровь, а также культивацию крокодила. Не теряя ни секунды, Мэн Хао на всех парах помчался к цели. За пару мгновений он добрался до каменного треножника, но, как только он потянул к нему руки, раздался крик стариков в чёрном и белом:

— Жить надоело?

Холодно хмыкнув, они рванули к Мэн Хао, однако патриарх Сун и Сунь Тао тут же бросились им наперерез. Мальчик, стоящий на плече гиганта, сухо рассмеялся и выбросил остаток фрукта цвета киновари, после чего полетел к Мэн Хао. Левый и правый защитники дхармы тоже устремились к нему со всей возможной скоростью.

На поле боя действительно царил хаос!

Мэн Хао почти дотянулся до каменного треножника, как вдруг его глаза расширились от удивления. Глубоко внутри поднялось чувство жуткой опасности, похоже, это предупреждение он получил только из-за своего статуса заклинателя демонов. Причём не только он почувствовал опасность. Его вторая истинная сущность получила похожее предупреждение через связывающие её и Мэн Хао узы.

Именно в этот момент из земли в каменном треножнике поднялась костлявая рука. Сжав пальцы в кулак, она ударила Мэн Хао по руке. А потом из каменного треножника прозвучал древний голос:

— Жалкий практик стадии Отсечения Души! Убирайся!

Прогремел чудовищный взрыв! Мэн Хао почувствовал хлынувшую, словно приливная волна, силу. Под её влиянием его тело неприятно захрустело. Если бы не физическое тело Поиска Дао, этот удар серьёзно бы его ранил. К счастью, его вечный предел быстро принялся исцелять повреждения. Не став отступать назад, Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах схватил костлявую руку и резко потянул на себя. Земля треножника взорвалась фонтаном комков земли, когда Мэн Хао вытащил оттуда старика в одеждах из шкур животных.

С появлением старика тело крокодила начало увядать ещё быстрее. Часть его жизненной силы и культивации поглощал Мэн Хао, однако гораздо больше вбирал в себя старик. Насыщаясь этой силой, он стремительно возвращал себе свой прежний облик. Он... не погиб во время взрыва!

Самоуничтожилась не истинная сущность, а клон!

— Пилюля Духа Дао! — изумлённо воскликнул Дух Пилюли.

Пилюли Духа Дао являлись древним типом пилюль, которые встречались в землях Южных Небес крайне редко. Когда пилюля Духа Дао сливалась с аурой практика, она создавала воплощение, которое могло просуществовать ограниченное время, не больше горения одной палочки благовоний. Самоуничтожение провело именно такое воплощение пилюли Духа Дао!

Старик в наряде из шкур явно не ожидал, что Мэн Хао сможет вытащить его из земли, однако удивление на его лице быстро сменилось свирепой гримасой. Замахнувшись, он ударил свободной рукой. Глаза Мэн Хао холодно блеснули, и он нанёс ответный удар кулаком!

Как только кулаки столкнулись, из уголка губ Мэн Хао потекла кровь. Его отбросило назад, а потом разорвало на куски. Вот только не успели куски плоти и кровь разлететься во все стороны, как они тут же начали слетаться назад, восстанавливая его тело.

Старик в наряде из шкур сквозь громкий хохот произнёс:

— Я — верховный жрец клана Императорского Рода из Северных Пустошей! Собрат даос из Южного Предела, ты, может, и быстр, но достаточно ли ты быстр, чтобы остановить это?!

Он поднял каменный треножник над головой и со всей силы метнул его вниз. Каменный треножник на огромной скорости рухнул вниз. До земли ему оставалось чуть меньше километра.

Патриарх Сун, Сунь Тао и два защитника дхармы мчались к нему что есть мочи. Они хотели переместиться, но самоуничтожение клона старика сделало перемещение невозможным.

Таков был план врага, и он сработал! Всё прошло как по маслу!

Старики в чёрном и белом халатах, а также мальчик делали всё, чтобы не дать защитникам Южного Предела остановить каменный треножник. Всё, что от них требовалось, — задержать их хотя бы на пару мгновений. Учитывая тот факт, что их противники находились на одной с ними стадии, сделать это было нетрудно.

Когда тело Мэн Хао восстановилось, в его глазах читалось спокойствие. Вместе со своей второй истинной сущностью он стремглав помчался вперёд. Вторая истинная сущность призвала реку Времени, а Мэн Хао надавил на Треножник Молний и посмотрел на лежащий внизу валун.

С треском из треножника ударила молния, заставив многих сражающихся обернуться. Но стоило им посмотреть на Мэн Хао... как он внезапно исчез! На его месте теперь парил гигантский валун! В то же время Мэн Хао появился на земле, где до этого лежал валун. Он рванул вверх и схватил каменный треножник!

— Немыслимо! — выпалил старик в наряде из шкур.

Удивлён был не только он, старики в чёрном и белом халатах, а также мальчик уставились на него во все глаза. Они не могли поверить, что практик стадии Отсечения Души был способен на такое.

Поднимающийся от благовонной палочки дым проникал в тело Мэн Хао и иссушал его тело. Однако вечный предел полностью подавил эту силу.

Глаза Мэн Хао пылали решимостью. Он не мог позволить этой штуке и дальше гореть, поэтому он попытался потушить благовонную палочку рукой. Стоило его пальцем коснуться её, как от палочки полыхнуло невероятной силой. Как только возжигалась благовонная палочка... её уже невозможно было потушить!

"Ладно, мне не надо её тушить..." — решил Мэн Хао.

Он холодно перевёл взгляд с каменного треножника на небо. Его взгляд остановился на группе практиков Северных Пустошей над морем Млечного Пути.

— Не-е-е-т! — взвыли эксперты Северных Пустошей и помчались к Мэн Хао. Но они среагировали слишком поздно.

Треножник Молний вспыхнул, и Мэн Хао растворился в воздухе, а на его месте возник ошарашенный практик Северных Пустошей.

Сам Мэн Хао уже находился над морем Млечного Пути, над скоплением практиков Северных Пустошей. Он тут же бросил каменный треножник в практиков на мосту внизу.

С его высокой скоростью никто не смог ему помешать. С пронзительным свистом треножник обрушился вниз, где громко взорвался. Благодаря мощи взрыва благовонная палочка догорела до конца, высвободив огромное количество серого дыма. Этот дым обладал собственным сознанием, и, похоже, ему не терпелось полакомиться человеческой плотью и кровью. Он тут же набросился на сотни тысяч практиков Северных Пустошей поблизости, проникая в их тела. Часть дыма исчезло в Запредельной Лилии, отчего часть моста резко посерела.

Ряды армии Северных Пустошей огласили душераздирающие вопли. Дым проникал внутрь практиков и иссушал их тела, не дав им даже ступить на землю Южного Предела.

Мэн Хао облегчённо вздохнул, но чувство опасности почему-то не исчезло. Наоборот... оно стало настолько сильным, что у него всё внутри похолодело. "Что происходит?!" — спросил себя он, улетев из области, где господствовал серый дым. Внезапно Мэн Хао заприметил вдалеке недоеденный фрукт цвета киновари, который медленно падал к земле. При виде фрукта у него глаза расширились от удивления.

Заметить это было практически невозможно, но фрукт... горел! Если приглядеться, то становилось понятно, что во фрукте цвета киновари скрывалась благовонная палочка!

Дух Пилюли тоже почувствовал неладное. Увиденный им в самом начале дым благовоний был точно таким же, как и дым Благовоний девяти слабостей и загробного увядания из его воспоминаний. Однако его не отпускала мысль, что он что-то проглядел. Он окинул взглядом округу и внезапно увидел... фрукт цвета киновари, который невзначай выбросил мальчик из Северных Пустошей.

— Плохи дела!

Этот фрукт цвета киновари не выглядел чем-то особенным, единственное, что привлекало внимание, — надкусанная половина. Фрукт падал не очень быстро, поэтому его и было так сложно заметить. Когда всё вскрылось, он уже приземлился на землю.

С треском фрукт цвета киновари раскололся на куски. Внутри скрывалась благовонная палочка, по размерам уступающая той, что находилась в каменном треножнике. Вот только эта палочка горела, и, как только она коснулась земли... почва посерела. Серость начала стремительно расползаться во все стороны. Её нельзя было остановить.

Глава 769. Сила проклятия!

Девять слабостей и загробное увядание переплавлялось из плоти, крови и жира истинного бессмертного. Сгустив глубокую злобу, которую испытывал бессмертный в момент смерти, можно было создать по-настоящему сильное проклятие. Пока оно не касалось земли, его сила была довольно заурядной, но стоило ему коснуться земли, как проклятие поражало всё живое, рождённое на этой земле.

У этого проклятия имелся всего одни недостаток или, лучше будет сказать, слабость. Переплавленная плоть и кровь бессмертного в момент гибели действительно проклинала землю, однако само проклятие держалось не очень долго. В лучшем случае оно действовало три месяца, после чего земля естественным образом очищала себя. К сожалению, этих трёх месяцев было достаточно, чтобы практики Южного Предела ослабли настолько, чтобы оказаться при смерти. Пережившие такой удар практики испытают значительное падение культивации.

Поэтому лучше всего его использовать в момент нападения армии. Когда проклятие поразит армию Южного Предела, воины Северных Пустошей молниеносно выкорчёвывают фундамент, на котором зиждется могущество всего региона.

Северные Пустоши придавали большое значение войне с Южным Пределом. Клан Императорского Рода не пожалел ни сил, ни средств, ни даже остатков Благовония девяти слабостей и загробного увядания, которых у них осталось всего две палочки. Одна палочка благовоний использовалась в лобовой атаке, вторая — в скрытой. Так... имелся высокий шанс, что хотя бы одна благовонная палочка коснётся земли Южного Предела.

У Северных Пустошей было всего две попытки! И за обе они должны были благодарить... причудливые сокровища клана Императорского Рода.

В действительности этот клан... прослеживал свою историю из Южного Предела. Однако много лет назад их одолел Лорд Цзи, когда стал Лордом Девятой Горы и объединил четыре великие планеты.

Секта Императорского Рода из Северных Пустошей являлась побочной ветвью клана Императорского Рода и обладала одной с ними линией крови. С одной лишь разницей, что вместо следования внутренней иерархии Императорского Рода, их структура была выстроена по принципу секты. К тому же перед началом активных действий они сделали большое воззвание, усилив свои ряды чужаками.

При обычных обстоятельствах Северные Пустоши никогда бы не посмели использовать свои причудливые сокровища прямо под носом клана Цзи из Восточных Земель, даже с творящимся в Южном Пределе хаосом. Но появление бессмертной судьбы изменило всё. Любой, кто превзойдёт всех в борьбе за бессмертную судьбу, получит шанс на достижение истинного бессмертия. С помощью особой техники клан Императорского Рода выяснил, что источник этой бессмертной судьбы... находится в Южном Пределе!

Вот почему они отбросили осторожность и решились на открытое противостояние! Захватив Южный Предел, они возьмут под контроль источник бессмертной судьбы.

Из толпы на мосту Запредельной Лилии раздавались душераздирающие вопли. Первая волна нападавших, состоящая из сотен тысяч практиков Северных Пустошей, с криками наблюдала, как их тела увядают, а культивация стремительно падает вниз. Их армия понесла серьёзные потери, ещё даже не успев высадиться на берег Южного Предела. Четверо лидеров первой волны на пике Поиска Дао обезумели. Их ненависть к Мэн Хао невозможно было описать словами.

Тем не менее земли Южного Предела по-прежнему находились в опасности! Серость Благовония девяти слабостей и загробного увядания стремительно расползалась. Совсем скоро она накроет собой весь Южным Предел.

Это был глубокий серый цвет, граничащий с чёрным. Всюду увядали и умирали растения и деревья. Животные, дико крича, пытались сбежать, но слабость настигла и их. Лишившись сил, они падали на землю и с отчаянием в глазах смотрели на землю.

Патриарх Сун в воздухе побелел. Ему не помогло даже то, что он находился в небе, от него всё равно повалили клубы чёрного дыма. То же произошло и с Сунь Тао, и с третьим патриархом клана Ли, и с патриархом Золотой Мороз. С появлением чёрного дыма их плоть начала гнить, а кровь тухнуть. Этот процесс затронул и Духа Пилюли.

— Благовония девяти слабостей и загробного увядания... — с горьким смешком произнёс Дух Пилюли. — Северные Пустоши хотят срубить фундамент практиков Южного Предела. От этого проклятья не скрыться... даже если мы сейчас сбежим из Южного Предела. Никому из рождённых на этой земле не уйти... Такова сила проклятия!

Пока он говорил, от его тела тоже начали подниматься струйки чёрного дыма, а серость продолжала захват земли внизу.

— Если бы мы только могли остановить распространение проклятия... но как?!

Именно в этот момент полный печали взгляд Духа Пилюли остановился на Мэн Хао, который дрожал от едва сдерживаемой ярости. У старика перехватило дыхание.

— Хао’эр... тебя... тебя не затронуло проклятие!

От Мэн Хао не исходило чёрного дыма. Прежде чем Благовония девяти слабостей и загробного увядания коснулись земли, они затронуло его, но стоило им упасть на землю Южного Предела, как их сила перекинулась на жителей этих земель. Вот только Мэн Хао... они почему-то не коснулись!

Его вторая истинная сущность тоже избежала проклятия, поскольку была сотворена из его плоти и крови. У Мэн Хао не было времени размышлять о причинах такого избирательного поведения проклятия. Его глаза налились кровью, и он рванул к земле. Он видел, что никак не мог остановить стремительное распространение проклятия. Он также увидел, что серость проклятия достигла места проведения свадебной церемонии. Всё обращалось в серый цвет.

На месте церемонии сотни тысяч практиков объединили мощь своей культивации для создания бури в отчаянной попытке дать отпор. Очищающий эффект бури оказался эффективен в понижении силы проклятия, но не мог полностью его заблокировать. Масштабы распространения чёрного дыма потрясал.

К этому моменту четверо экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей заметили, что Мэн Хао носил наряд, который обычно не носили практики. А потом их внимание привлекли свадебные украшения вдалеке. Наконец они всё поняли.

— Только не говорите мне, что практики Южного Предела на самом деле собрались здесь на свадьбу этого парня! — с недоверием сказал старик в наряде из шкур. Его глаза ярко сверкнули.

Два старика, которые сейчас выглядели как ожившие трупы, зловеще ухмыльнулись.

— Сотни тысяч практиков собрались на свадебную церемонию практика! — сказал один из них. — Её цветом теперь станет цвет крови!

— Ха-ха! — расхохотался мальчик. — Великолепная красная свадьба![1] Жаль только, что они все здесь собрались. Если бы они были рассредоточены по всему региону, тогда Благовония девяти слабостей и загробного увядания подействовали куда сильнее. А теперь... их эффект выйдет немного слабее.

Мэн Хао на полной скорости рванул к месту церемонии. Он мгновенно пробился сквозь бурю и возник на острове в центре озера.

Сюй Цин, Чу Юйянь и все остальные в позе лотоса вливали силу своей культивации в бурю, сражающуюся с проклятием. Тело Сюй Цин особенно сильно дрожало. Из-за её уникальной ситуации... проклятие действовало на неё гораздо сильнее, чем на остальных!

Как только Мэн Хао увидел свою возлюбленную, его глаза сверкнули решимостью. Он замахнулся рукой и со всей силы вонзил пальцы в рыхлую землю. Одновременно с этим была приведена в действие четвёртая ступень Великой Магии Кровавого Демона. Вместо того чтобы поглощать культивацию, он использовал воронку, чтобы вобрать в себя силу проклятия девяти слабостей и загробного увядания!

Мэн Хао не знал, сработает ли его план, но у него больше не осталось идей. Вторжение Северных Пустошей пришлось на день его свадьбы. Радостное событие было полностью испорчено. Такого он не мог принять!

Всё его естество находилось на грани безумия. Великая Магия Кровавого Демона быстро вращалась. Золотая воронка сначала объяла его самого, а потом остров и озеро. Из-за её вращения на поверхности озера тоже образовался водоворот. Только вначале показалось, что его манипуляции повлияли на проклятие, однако потом оно перестало обращать внимание на Мэн Хао.

— А ну, иди сюда! — взревел он.

Он разорвал кожу на руке, позволив свежей крови окропить землю. В момент, когда кровь коснулась земли, Великая Магия Кровавого Демона достигла максимальной скорости вращения. Наконец проклятие заметило его и начало к нему приближаться. Однако... делало это оно слишком медленно!

— Вторая истинная сущность! — позвал он.

Вторая истинная сущность откликнулась на зов и приземлилась рядом. Сев в позу лотоса, она положила руку на спину Мэн Хао. После объединения силы со второй истинной сущностью Мэн Хао смог раскрутить Великую Магию Кровавого Демона ещё быстрее.

Звук был такой, будто кто-то пролил масло на раскалённую сковороду. В центре кипящего озера находился Мэн Хао. Сила проклятия, которая наполняла землю, устремилась в его сторону. Пройдя сквозь плоть и кровь его ладони, она вошла в его тело. Он мгновенно поседел и начал дрожать. Когда внутрь хлынула чудовищная сила проклятия его тело начало увядать. Он пытался вобрать в себя проклятие!

Вечный предел пробудился, когда он своим телом решил очистить землю от проклятия. На такое не был способен ни один человек. Однако благодаря вечному пределу Мэн Хао мог попытаться.

Всё вокруг затопил рокот, пока вечный предел восстанавливал его тело. Стоило телу исцелиться, как в него хлынуло ещё больше силы проклятия. Это был леденящий душу цикл. За несколько вдохов вечный предел множество раз восстановил его тело. Всё вокруг рокотало, однако территория серости... начала меняться. С высоты птичьего полёта можно было увидеть, что Мэн Хао напоминал чёрную дыру, которая втягивала в себя серость проклятия, очищая тем самым землю.

Четыре эксперта пика Поиска Дао застыли словно громом поражённые.

— Невозможно! Кто это такой?! Вон тот практик на пике Поиска Дао клон этого парня в красном!

— Его явно не затронуло проклятие! Значит, он был рождён не на Южных Небесах! Но его физическое тело... по-настоящему... сильно. С ним он может повлиять даже на проклятие!

За все годы занятий культивацией они ещё никогда не встречали настолько внушающего ужас практика.

— Он не человек!

Несмотря на изумление, они всё равно помчались вперёд, чтобы остановить Мэн Хао. Вот только как патриарх Сун и Дух Пилюли могли им позволить делать всё что заблагорассудится? Ведь на них только что снизошёл луч надежды. Вместе с Сунь Тао, патриархом Золотой Мороз и третьим патриархом клана Ли они бросились наперерез экспертам врага.

Грохот взрывов перекрыл вой четырёх практиков Северных Пустошей. Однако они не могли ни пробиться дальше, ни помешать Мэн Хао.

Мэн Хао заметно дрожал, пока его тело переживало жуткий цикл увядания-восстановления. От пронизывающей его боли потерял бы сознание любой, за исключением разве что людей с по-настоящему железной волей.

Он стиснул зубы и продолжил терпеть. Но вид Сюй Цин, которая дрожала ещё сильнее, чем он, обжёг его, словно раскалённое железо.

"Слишком медленно! Надо ускорить процесс!"

Он положил на землю левую руку. С рокотом проклятие, словно бурная река, устремилось внутрь теперь через две руки. Серость земли постепенно таяла!

[1]Это отсылка к "Красной свадьбе" из романа Джорджа Мартина "Буря Мечей". В Китае "Игра престолов" очень популярное телешоу.

Глава 770. Эта резня...

Земля дрожала, однако серость уменьшилась на десять процентов!

Четверо экспертов стадии Поиска Дао схлестнулись в магическом поединке с патриархом Сун и остальными. Увидев, что цвет земли начал меняться, они не удержались от вскриков:

— Десять процентов!

— Проклятье! Он не человек! Использовав своё тело в качестве сосуда, он поглотил десять процентов силы проклятия!

Мэн Хао била дрожь. Под влиянием проклятия его плоть и кровь постоянно увядали, а потом вечный предел их восстанавливал. За короткий промежуток времени этот цикл повторился бесчисленное множество раз. Зрелище было ещё ужасней, чем во время войны, когда Мэн Хао прикрыл собой брешь в барьере секты Кровавого Демона.

Из уголков его рта капала кровь, даже из его глаз капала чёрная вязкая кровь. Его лицо было белым как у покойника, и всё же его руки плотно прижимались к земле. Великая Магия Кровавого Демона стремительно вращалась, всасывая в себя пропитывающую землю силу проклятия.

Его вторая истинная сущность тоже дрожала, ведь она задействовала все свои резервы, чтобы поднять силу притяжения Великой Магии Кровавого Демона Мэн Хао до беспрецедентного уровня.

Весь остров скрыл серый пронзительно свистящий вихрь. Постепенно он накрыл собой всё озеро, а потом начал затягивать в себя окрестные земли. Расползающуюся во все стороны бесконечную силу проклятия медленно втягивали в себя Великая Магия Кровавого Демона и тело Мэн Хао.

Испытываемую им сейчас боль невозможно было описать словами. Цикл увядания-восстановления казался самой жуткой и болезненной пыткой на свете. Вскоре волосы Мэн Хао перестали возвращаться к своему изначальному чёрному цвету. Вместо этого они стали серого цвета и с каждым новым циклом медленно белели.

"Ещё быстрее!" — мысленно подгонял себя Мэн Хао.

Стиснув зубы, он сплюнул значительное количество крови. Его тело зашаталось, но не упало благодаря вонзённым в землю пальцам, которые с чудовищной скоростью втягивали в себя силу проклятия.

Двадцать процентов!

Тридцать процентов!

Во всём Южном Пределе цвет проклятия начал меняться. Казалось, Мэн Хао каждый миг переживал сотню реинкарнаций. Словно его тело перестало ему принадлежать, оставив ему лишь твёрдую, словно гранит, волю.

Четверо экспертов стадии Поиска Дао были настолько удивлены, что из их горла вырвался ошеломлённый вздох. Они не могли поверить своим глазам. Чтобы кто-то использовал своё собственное тело, чтобы противостоять проклятию девяти слабостей и загробного увядания, поглотив его… такое выходило за рамки их понимания. Если бы кто-то из них оказался в такой ситуации, у них бы ничего не вышло. По их мнению, эта попытка Мэн Хао была настоящим самоубийством.

— Безумец! Этот парень безумен!

— Он действительно спятил? Его свадьба стала похоронами!

— Он точно преставится! Ни за что не поверю, что его тело выдержит мощь проклятия! Совсем скоро он превратится в лужу крови, чем лишь усилит пагубное влияние проклятия!

— Ему точно конец!

Что до сотен тысяч практиков, прибывших на свадебную церемонию, их тела медленно увядали. Несмотря на отчаянные попытки Мэн Хао поглотить проклятие, пока оно полностью не исчезнет его эффект не спадёт с людей.

Одно за другим лица гостей бледнели, а сами они старели. Сюй Цин дрожала, словно цветок, который может завянуть в любую секунду.

Сердце Мэн Хао переполняла печаль и негодование, подобно накопленной досаде, которой невозможно было дать выход. Они наполнили всё его естество, что у него даже глаза покраснели. В его голове осталась только одна мысль... поглотить всё проклятие любой ценой! Однако... даже ему было понятно, что способность его тела к самовосстановлению неумолимо снижалась. Более того, его кожа уже начала сморщиваться. Вечный предел, будь он даже сильнее, чем сейчас, не сможет вечно исцелять его.

"В мире действительно не существует ничего по-настоящему бесконечного..." — повторил свою давнюю мысль Мэн Хао.

Кашляя кровью, он всё это прекрасно понимал, как и понимал, что его вечный предел не сможет поддерживать его "вечно". И всё же... он не оставил попыток поглотить проклятие.

Серость поблекла ещё больше. Сорок процентов!

Прошло совсем немного времени, однако ему удалось поглотить сорок процентов проклятия. И наградой ему была непередаваемая боль. Его зубы расшатывались, кожа сморщивалась и старела. Его кости перестали быть такими крепкими, к тому же из глаз, ушей, носа и рта у него шла кровь. И всё же Мэн Хао... было на это плевать!

Он посмотрел на Сюй Цин и сделал глубокий вдох. Внутри него собралось настолько много силы проклятия, что с ней перестал справляться вечный предел. Его жизненно важные органы начали увядать и гнить.

В этот момент ресницы Сюй Цин затрепетали, и она открыла глаза. Она молча посмотрела на Мэн Хао, не в силах даже пошевелить губами. Но в глубине её глаз скрывалась тревога, боль и непередаваемая забота. Эти эмоции в её глазах ранили Мэн Хао в самое сердце.

Свадебная церемония была завершена... лишь наполовину. Теперь же на месте празднества осталось только два цвета: серый и алый! Этот день должен был стать самым счастливым в их жизни, но вместо этого... он стал самым трагичным!

Мэн Хао расхохотался. Он поднял голову к небу и захохотал. Его безумный и яростный смех был полон гнева и досады. Земля под его ладонями глухо рокотала. Его тело практически полностью увяло под влиянием проклятия, однако он не перестал его поглощать.

С рокотом цвет земли вновь изменился. Пятьдесят процентов!

Беспредельная сила проклятие устремилась к нему. Мэн Хао был чёрной дырой в центре бури, которая поглощала всё. Из глаз, ушей, носа и рта продолжала течь кровь, кожа начала рваться. Теперь он сидел в луже собственной крови. Сконцентрированная сила проклятия достигла своего пика.

Проклятие девяти слабостей и загробного увядания обладало невероятной силой увядания. Под его влиянием увядала земля, а также культивация практиков, рождённых на ней. И теперь вся эта жуткая сила находилась в теле Мэн Хао. Вечный предел не мог изгнать её, поэтому Мэн Хао сотрясала крупная дрожь.

Как вдруг Мэн Хао неожиданно для себя сделал открытие. Всё-таки он культивировал Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. В этой технике было слово "увядающий"! Сейчас он обрёл полное просветление относительно увядания! С постижением слова "увядающий" тело Мэн Хао затопил рокот, а сила проклятия начала съёживаться. Она сливалась с его кровеносными сосудами, душой, плотью, превращаясь... в божественную способность слова "увядающий"!

Втянув полную грудь воздуха, Мэн Хао соединил заклинание слова "увядающий" с божественной способностью Кровавого Демона. При поддержке второй истинной сущности с рокотом было поглощено шестьдесят процентов!

Цвет проклятия в Южном Пределе вновь изменился. Когда землю тряхнуло, четверо практиков пика Поиска Дао из Северных Пустошей были поражены пуще прежнего.

— Его тело... находится на стадии Поиска Дао!

— Вдобавок он культивирует до жути странные техники. Этот парень... а точнее его тело постоянно регенерирует!

— Он может поглощать увядающую силу проклятия!

Удивление четверых мужчин продолжало расти. Даже патриарх Сун и остальные с трудом верили, что всё это происходило на самом деле. Не удивлён был только Дух Пилюли. Он печально посмотрел на Мэн Хао и на земли внизу. Он являлся наставником Мэн Хао и знал, что его ученик поставил на карту всё. Сегодня был день его свадьбы, к тому же его жена находилась на том же острове.

— Если он не поглотит всё проклятие до последней капли, эффект невозможно будет полностью обернуть вспять, — прошептал Дух Пилюли.

Когда Мэн Хао вобрал шестьдесят процентов проклятия, увядающее воздействие проклятия на собравшихся гостей заметно убавилось. Хоть они и дрожали, давление проклятия немного ослабло. Когда они открыли глаза, то увидели... кашляющего кровью Мэн Хао, чьё тело медленно растворялось.

Шестидесяти процентов... было недостаточно!

Мэн Хао вытащил Треножник Молний и попытался направить силу проклятия туда, но этот план с треском провалился. Треножник и проклятие были несовместимы. Он было решил использовать Деревянные Мечи Времени и повлиять на ход времени проклятия, но тем самым он бы затронул силу проклятия в телах практиков Южного Предела. С высвобождением силы Времени всё может закончиться гораздо быстрее... но и губительная сила проклятия тоже начнёт действовать быстрее.

Сколько он ни ломал голову, ему так и не удалось придумать подходящий план. Ему ничего не оставалось, как продолжать вбирать в себя проклятие. Он вновь задействовал заклинание слова "увядающий". И вновь земля задрожала и изменила цвет.

Семьдесят процентов!

Заклинание слова "увядающий" достигло своего предела. С семьюдесятью процентами силы проклятия оно больше не могло поглощать её.

Мэн Хао действительно достиг предела. Его вечный предел оказался на грани исчезновения. Его тело не могло больше выдержать увядающей силы проклятия. Он превратился в древнюю развалину. Увидев своего возлюбленного таким, Сюй Цин горько заплакала.

Четверо практиков пика Поиска Дао из Северных Пустошей были потрясены поступком Мэн Хао, однако они ясно видели, что он достиг своего предела, что вызвало коллективный вздох облегчения.

— Всё кончено. Он достиг своего предела. Он больше не может поглощать проклятие.

— Ему удалось вобрать семьдесят процентов проклятия и при этом остаться в живых. Теперь сила увядания, похоже, существует даже у него внутри! Насколько я могу судить, этот парень... самый могущественный человек Южного Предела!

— Чтобы уничтожить Южный Предел сперва мы должны убить его! Будь он проклят! Осталось всего тридцать процентов проклятия!

Сидящий на острове Мэн Хао увидел бегущие по щекам Сюй Цин слёзы и тут весь мир вокруг него погрузился в тишину. При взгляде на неё его жизненная сила вспыхнула с новой силой. Его культивация засияла силой. Метка на его руке, которая неоднократно появлялась в прошлом, вновь проявила себя.

Он запрокинул голову и расхохотался. Его резкий смех эхом прокатился по округе. Мэн Хао сжёг всё, что у него было, в одной безумной и отчаянной попытке вобрать ещё больше силы проклятия.

— Н-н-не-нет! — дрожащим голосом крикнула Сюй Цин.

Как только прозвучал её крик, Мэн Хао совершил свою последнюю безумную попытку. Земля задрожала и вновь изменила цвет, побледнев ещё сильнее.

Восемьдесят процентов!

Когда восемьдесят процентов силы проклятия оказалось в его теле, Мэн Хао попробовал затянуть в себя ещё десять процентов. Как вдруг он задрожал и закашлялся кровью. Некая могучая сила ударила его в ладони, отбросив назад. Брызнула кровь. Больше он не мог поглощать проклятие.

"Не может такого быть!" — одновременно подумали эксперты пика Поиска Дао из Северных Пустошей.

Без Мэн Хао оставшиеся двадцать процентов проклятия внезапно окутали сотни тысяч практиков... Их культивация сияла всей силой, на которую они были способны, в результате чего сила проклятия снизилась ещё на десять процентов.

К этому моменту от изначальной силы проклятия осталось только десять процентов, всё остальное было уничтожено. Последние десять процентов вспыхнули с небывалой силой. Сотни тысяч практиков зашлись кровавым кашлем. Однако глаза каждого из них сияли кровожадным блеском. Для этих практиков оставшиеся десять процентов проклятия не представляли смертельную опасность. С этим они могли справиться. Оставшаяся сила проклятия лишь незначительно ослабила их культивацию.

Один за другим они начали подниматься на ноги, излучая удушающую жажду убийства. В небе начали вспыхивать яркие огни, заклубились облака. У экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей всё внутри заледенело. Они пребывали в полнейшем шоке.

Только Сюй Цин в своём алом свадебном платье... продолжала кашлять кровью и слабеть. Из-за необычной конституции её тела даже эти десять процентов проклятия представляли для неё смертельную опасность.

Внезапно она потеряла силы и начала заваливаться на землю. Мэн Хао, вокруг которого вилась чёрная дымка ауры смерти, бросился вперёд и вовремя подхватил её. Преисполненный горя и ярости, он понёс её подальше от места, где вот-вот должна была разразиться война.

Он спас весь Южный Предел, но не смог уберечь невесту. Словно безумец Мэн Хао горько засмеялся.

Его похожий на плач смех услышал весь мир.

Глава 771. Позволь мне немного поспать

На поле боя повисла звенящая тишина. А потом жажда убийства взметнулась до Небес.

— Убить их!

Сотни тысяч практиков безрассудно бросились в сторону моря Млечного Пути, где находились сотни тысяч проклятых практиков Северных Пустошей. Война... началась!

Мэн Хао ушел. И всё же ни один практик Южного Предела не винил его. Они собрались здесь на свадьбу Мэн Хао и Сюй Цин, но так уж вышло, что сегодня состоялось вторжение Северных Пустошей. Они испытали на себе жуткую силу проклятия девяти слабостей и загробного увядания. Всем им было очень жаль Мэн Хао, и многие в тайне молились, чтобы он нашел в себе силы продолжать.

На границе Южного Предела началось кровавое побоище.

***

Мэн Хао нес на руках Сюй Цин, оба всё еще были в красных свадебных нарядах. Он крепко прижимал её к себе, а она прильнула головой к его груди. Увядшее тело Мэн Хао окружала темная аура. По его щекам струились слезы, а сердце, словно разорвали на мелкие куски. В груди нестерпимо болело, как будто туда вонзили множество острых клинков.

Черная аура появилась и на пострадавшей от проклятия Сюй Цин. Она уже однажды умерла, и хоть её тело и восстановили, оно предназначалось для того, чтобы она могла прожить сотню лет. Оставшиеся десять процентов проклятия слабо подействовали на остальных, но Сюй Цин... такого её тело не в силах было пережить. Оставшиеся десять процентов силы проклятия были подобны растущей силе Времени. Всего за несколько дней она проживет весь отведенный ей срок.

Сюй Цин с усилием разлепила глаза и посмотрела на держащего её жениха. Он был самым дорогим и важным человеком в её жизни.

— Я хочу... вернуться в долину, — прошептала она едва слышно.

Она не хотела, чтобы Мэн Хао грустил, как и не хотела видеть в его глазах боль. Она хотела счастливо жить с ним до скончания времени, без боли и печали.

Мне достаточно, чтобы ты был цел и невредим.

— Хорошо, давай вернемся, — кивнул Мэн Хао. При виде состояния невесты его сердце сжалось. Он не хотел печалить её, поэтому тепло улыбнулся ей. Вот только за этой улыбкой скрывались невидимые слезы.

— Ты всё сделал правильно, — прошептала она, — они пришли на нашу свадьбу, нельзя было позволить, чтобы с нашими гостями что-то случилось. Теперь мы у них в долгу... В будущем, если меня не станет, обязательно верни этот долг.

С этими словами её голова устало упала ему на грудь, и она закрыла глаза. Когда её глаза закрылись, Мэн Хао застыл на месте. Почувствовав, что она лишь потеряла сознание, он наконец дал волю своей скорби. Он посмотрел на небо, но оно было мутным из-за бегущих из глаз слез.

Он не хотел разбудить Сюй Цин, поэтому нёс её очень осторожно. Миновав горы и равнины, они достигли ущелья Кровавого Принца в секте Кровавого Демона и их дома.

Он отправился к патриарху Кровавый Демон за советом, но его пещера бессмертного была запечатана кровавым барьером, который не пустил его внутрь. Патриарх Кровавый Демон спал и не мог проснуться раньше срока. Вернувшись в долину, Мэн Хао с болью в сердце обнял Сюй Цин. Убрав выбившуюся прядь волос за ухо, он мягко сказал:

— Мы договорились, что проведем эту сотню лет вместе. Потом тебя ждет реинкарнация, а я отправлюсь на твои поиски.

Сюй Цин открыла глаза и слабо ему улыбнулась. Она не видела, как на руке, который гладила её по волосам, осталась прядь выпавших волос. При виде этого Мэн Хао вздрогнул. Он быстро сжал пальцы, заставив прядь исчезнуть.

На лице Сюй Цин ни кровинки, её волосы, как и жизнь, увядали на глазах. Её лицо тоже медленно менялось. Она лишилась своей молодости и красоты. Теперь её лицо испещряли морщины. Движение времени влияло на её тело так, словно для неё прошло уже очень много лет.

Наблюдая, как его красивая невеста медленно стареет, Мэн Хао чувствовал, будто лишился сердца. Осталась лишь пустота, как если бы в его груди разверзлась зияющая дыра. Сюй Цин посмотрела на мерцающие звезды ночного небосвода.

— Как бы я хотела... — прошептала она с теплотой, — вернуться во времена секты Покровителя. Я бы стала твоей старшей сестрой по секте, а ты был бы моим младшим братом... Я бы познакомила тебя с моей семьей. Помню, перед тем, как меня забрали в секту, у меня был младший брат. Как бы я хотела... остаться рядом с тобой навечно...

Она слабела, поэтому её глаза вновь закрылись, и она уснула. Мэн Хао уже понял, что жизненная сила Сюй Цин подошла к концу. Её физическое тело увяло до такой степени, что, казалось, могло исчезнуть в любую секунду. В ней не осталось энергии, она была так же слаба, как свеча на сильном ветру...

Сюй Цин старела. Теперь она не выглядела как молодая девушка, а стала женщиной средних лет. Но для Мэн Хао она навсегда останется молодой красавицей, которой он давным-давно подарил пилюлю Красоты!

— Я не позволю тебе меня покинуть, — сказал он мягко, — мы ведь договорились провести вместе эти сто лет!

В его глазах разгорелось пламя небывалой решимости. Он нежно погладил её по щеке. После длинной паузы он ненадолго закрыл глаза. Открыв их, он сложил в кулак все пальцы правой руки, кроме указательного пальца. Судя по всему, этот палец был единственной частью тела, которой не коснулась увядающее проклятие. Всё потому, что там хранились остатки его вечного предела.

Он осторожно разрезал подушечку пальца и аккуратно выдавил несколько капель крови на губы Сюй Цин. Крови, которая несла с собой его вечный предел.

Её губы окрасились в алый и на секунду создалось впечатление, что, в отличии от остального тела, только они не потеряли своего цвета. Рубиновые губы резко контрастировали с её пепельно-серой кожей. Как только кровь коснулась губ, её лицу вернулась молодость. А вот Мэн Хао задрожал, его тело еще немного увяло. Вечный предел ослаб, но в его сердце зародилась надежда.

Спустя три дня Мэн Хао осознал, что его вечный предел не мог остановить увядание Сюй Цин. В конце концов он горько рассмеялся.

Волосы Сюй Цин почти полностью поседели, а её лицо было как у женщины, разменявшей несколько десятков лет. Она заметно похудела, лишившись своей красоты. Однако Мэн Хао не забудет до конца своих дней теплоту её глаз, изгиб её губ.

Наконец она улыбнулась и попросила Мэн Хао перестать использовать кровь вечного предела. У неё сжималось сердце каждый раз, когда он это делал. Причем это пугало её куда больше, чем мысли о её неминуемой кончине.

— Просто останься со мной, — попросила она, — до самого конца. Отправь меня на реинкарнацию... Это тоже неплохо. Мы пообещали друг другу целую жизнь. Поэтому... я просто посплю немного. Когда я проснусь, то вновь увижу тебя. Да?..

— Конечно! — сказал Мэн Хао, но его голос предательски дрогнул.

Шли дни, Сюй Цин продолжала стареть. С каждым днём она бодрствовала всё меньше и меньше. Большую часть времени она спала. Мэн Хао сидел рядом с ней, ни разу не ступив за пределы ущелья. Он крепко прижимал её к себе, словно боялся, что она могла в любую секунду исчезнуть.

Что до его тела, однажды вечный предел вновь пробудился и начал восстанавливать его. Пока сила проклятия медленно изгонялась из его тела, Сюй Цин продолжала слабеть.

Мэн Хао перепробовал всё, чтобы повернуть исчезновение жизненной силы Сюй Цин вспять, но всё в пустую. Он ненавидел слабость своей культивации, но еще больше ненавидел жестокость проклятия Северных Пустошей.

Его сердце уже пропитывала дьявольщина, но он подавлял её, заковав в тяжелые цепи. Но сейчас... эти цепи начали слабеть...

Он мог лишь наблюдать, как волосы Сюй Цин белели, а её юность всё таяла и таяла. Она превратилась из женщины средних лет в старуху. Хоть он и мог сменить её красное свадебное платье, он не стал этого делать.

Однажды она с трудом подняла веки и посмотрела на него затуманенным взором.

— Чу Юйянь хорошая девочка, — пробормотала она, — я сказала ей, что могу остаться с тобой только на сто лет, а потом придет её черед помочь мне позаботиться о тебе. Сун Цзя тоже ничего...

Мэн Хао хранил молчание. Он с горечью смотрел на неё, поглаживая пальцем её морщинистые щеки. Перед его глазами стоял образ её некогда красивого лица, которое постарело за считанные дни. Сейчас дьявол в сердце Мэн Хао окончательно сбросил с себя оковы и пробудился...

За эти несколько дней за пределами Южного Предела произошли большие изменения. В битве на берегу моря Млечного Пути погибли сотни тысяч практиков Северных Пустошей. Море Млечного Пути окрасилось в цвет крови. А потом прибыла вторая волна армии Северных Пустошей. Сотни тысяч практиков Южного Предела были вынуждены начать отступление. Сражение перекинулось через границу и охватило половину всего континента.

Каждый день две армии сталкивались в кровавых боях. Среди сотен тысяч практиков Северных Пустошей было семеро экспертов стадии Поиска Дао, против такой мощи у обороняющихся не было шанса. Они не могли удерживать свои позиции и были вынуждены постоянно отступать.

Были мобилизованы практики всего Южного Предела. Теперь принадлежность к секте или клану не имела значения, всех практиков призвали на эту смертельную войну! Никто не сомневался, что война будет идти до последней капли крови. Силы вторжения Северных Пустошей явно не желали брать пленных, поэтому о капитуляции не могло быть и речи. Они хотели полностью истребить фундамент практиков Южного Предела. К тому же, увидев, что стало с первой волной атакующих, практики Северных Пустошей прониклись к врагам еще большей ненавистью. Ни одна из сторон не успокоится, пока другая не будет уничтожена!

Секты разрушались, кланы превращались в руины. Со временем на театре боевых действий образовалось шесть фронтов. Шесть могучих стрел Северных Пустошей вонзились в глубь Южного Предела.

Третий и четвертый фронта в конечном счете соединились и стали самым большим сосредоточением практиков. Сотни тысяч бойцов Южного Предела противостояли там главной силе армии Северных Пустошей. Резня не прекращалась ни на секунду, и, к сожалению, войска Южного Предела постоянно отступали. С каждым днем росло число погибших, а землю устилало всё больше трупов.

За несколько дней больше половины из тех сотен тысяч практиков Южного Предела на третьем и четвертом фронте погибли. Оставшиеся двести тысяч отступили к секте Кровавого Демона. Территория за пределами секты Кровавого Демона стала последней линией обороны, противостоящей вероломному вторжению Северных Пустошей.

На поле боя грохотали взрывы, звучали отчаянные крики и лязг оружия. Небо заливали вспышки божественных способностей, земля дрожала под гнетом магических техник.

В армии Северных Пустошей имелись гиганты размером с гору, которые таскали с собой огромные шипастые дубинки. Командование отправило их на поле боя в качестве передового отряда. Несмотря на покрывающие их тела раны, они продолжали сеять смерть и разрушение. Было еще множество диких зверей и злых духов, и, конечно же, сотни тысяч практиков Северных Пустошей. Такая армия была могучей силой, способной разрушить всё на своем пути.

Глава 772. Пусть на свадьбе не будет сожалений!

Какофония звуков с поля боя добралась и до секты Кровавого Демона. Все оставшиеся в секте ученики уже находились за её пределами вместе с другими практиками Южного Предела. Там они сражались с наступающей армией Северных Пустошей.

У практиков Южного Предела не осталось другого выбора, кроме как отступить в секту Кровавого Демона. С прогрессом наступления армии Северных Пустошей это место стало чем-то вроде святой земли для Южного Предела.

Секта Кровавого Демона являлась самой могущественной сектой всего Южного Предела! В ней состоял Мэн Хао — человек, спасший весь Южный Предел от проклятия! Где-то в секте Кровавого Демона скрывался легендарный и невероятно могучий патриарх Кровавый Демон.

Вот почему именно к этому месту отступили армии третьего и четвертого фронтов. Практики Северных Пустошей были рады такому повороту событий, ведь они хотели уничтожить фундамент Южного Предела. Если они избавятся от секты Кровавого Демона, не только они уберут с дороги могущественного врага, но нанесут смертельный удар по морали практиков Южного Предела. Остальные фронта тоже медленно двигались в сторону секты Кровавого Демона. Судя по всему, силы вторжения хотели сделать секту Кровавого Демона местом генерального сражения.

Южный Предел потерял надежду. К этому времени Северные Пустоши мобилизовали третью волну, которая через несколько дней должна была прибыть из моря Млечного Пути. Эта волна символизировала абсолютную силу Северных Пустошей.

Вокруг секты Кровавого Демона кровавая бойня ни на минуту не затихала. Дух Пилюли, патриарх Сун и все эксперты пика Поиска Дао Южного Предела сражались в месте, которое, по сути, являлось главным полем боя этой войны. Они настолько долго сражались и убивали, что их глаза полностью налились кровью.

Патриарх Сун потерял в одной из схваток правую руку и глаз. Его аура ослабла, поэтому он был вынужден начать сжигать свою жизненную силу. Сунь Тао из секты Пурпурной Судьбы лишился физического тела и теперь был зарожденным божеством. Однако вокруг него кружились алхимические печи, с помощью которых он мог продолжать сражаться. Патриарх Золотой Мороз получил серьезное ранение. С ходом сражения он постепенно возвращал себе сознание и избавлялся от тумана в голове. Когда его ум полностью прояснился, он не сбежал, а лишь горько рассмеялся.

— Я согрешил! — взревел он. — Согрешил против Южного Предела!

После этих слов он начал сражаться с удвоенным остервенением.

Третий патриарх клана Ли не сумел вернуть себе ясность рассудка. Он погиб в бою. Его смерть потрясла всех на поле боя. Он был экспертом на пике Поиска Дао и смерти предпочел самоуничтожение. Хотя ему и не удалось убить никого из вражеских экспертов пика Поиска Дао, он сумел серьезно ранить троих.

Дух Пилюли тоже ранили, и сейчас он валился с ног. Как вдруг на его лбу проступила пурпурная метка. Похоже, она всё это время была запечатана... и только сейчас печать спала. С появлением метки его культивация перешла с начальной ступени на позднюю ступень Поиска Дао. Словно внутри него разбушевалось настоящее море, грозясь в любую секунду вырваться наружу.

Экспертов стадии Отсечения Души погибло еще больше, однако и Северные Пустоши несли серьезные потери. Война развивалась стремительно, на каждом поле боя реками лилась кровь.

Слыша доносящиеся снаружи ущелья Кровавого Принца звуки резни, Мэн Хао держал Сюй Цин, наблюдая, как она постепенно стареет. На её лице появилось еще больше морщин, а волосы полностью побелели. Наконец боль в его сердце установила резонанс с творящимся снаружи сражением и резней. Он никак не мог помочь остановить исчезновение жизненной силы Сюй Цин. Ничего нельзя было сделать, кроме как наблюдать за медленно меркнущей красотой. В её затуманенных глазах больше не было ни искр, ни отражения, когда она их открывала. Весь её мир был затянут туманной дымкой.

— Когда меня не станет, ты будешь скучать?.. — спросила она.

Услышав это, по щекам Мэн Хао побежали слезы, а в груди больно закололо. Он прижал её покрепче, позволив слезам упасть на её лицо.

— Не плачь... — прошептала она, использовав последние крохи сил она дрожащей рукой смахнул слезы с его щек. — Я рада, что встретила тебя на горе Дацин... Я надеюсь, что после моей реинкарнации ко мне вернутся воспоминания на другой горе Дацин... и ты будешь рядом... Мэн Хао, в последнее время я много мечтаю. Мечтаю... вернуться на гору Дацин или в секту Покровителя...

Пока она говорила, пламя её жизненной силы медленно блекло. Сейчас она полностью проснулось. Это явно был последний момент ясности перед смертью, последняя вспышка её жизненной силы. Туман из её глаз исчез, теперь её взгляд был кристально чист и полон теплоты. Они буквально сияли нежеланием расставаться.

Она не хотела покидать земли Южного Предела, не хотела оставлять Мэн Хао одного. Её держало здесь слишком многое, слишком много воспоминаний. Она не хотела расставаться со всем этим. Она хотела остаться с Мэн Хао на следующие сто лет. К сожалению... это было невозможно.

Вздохнув, она почувствовала глубоко в душе непередаваемое сожаление. Сожаление, что свадебная церемония... была завершена лишь наполовину.

— Мэн Хао... позаботься о себе... Если ты будешь жить, буду жить и я... Если ты умрешь, умру и я... Когда придет день возвращения воспоминаний после реинкарнации, ты должен быть рядом... Если тебя не окажется рядом, тогда я не хочу пробуждаться из тьмы неведения.

Свет в её глазах постепенно угасал. Рука, которой она несколькими мгновениями ранее смахнула слезы с его щек, без сил упала на землю. Но Мэн Хао успел поймать её. В его взгляде, направленном на Сюй Цин, смешались горечь и теплота.

Он положил руку ей на спину и отправил в неё еще немного своей жизненной силы. Из-за этого его волосы полностью побелели. Это поддержало её жизненную силу, позволив ей продержаться еще немного. Она смогла еще вдохнуть этот сладкий воздух, с которым так не хотела расставаться, а в её глазах вновь слабо вспыхнули при взгляде на Мэн Хао.

— Отпусти меня... — почти без сил прошептала она.

Глаза Мэн Хао сияли решимостью.

— Наша свадьба еще не завершена, — сказал он, — я не могу отпустить тебя... Сначала завершим церемонию и свяжем себя узами!

С этими словами он покрепче прижал её к себе и взмыл в небо. Ведь именно его поток жизненной силы не давал ей исчезнуть.

Они по-прежнему носили свои свадебные наряды, и у обоих были седые волосы. Они постарели. Словно в них одновременно сошлись великая радость и великая печаль. Вылетев из ущелья Кровавого Принца, он увидел вдалеке идущую кровавую битву. Сотни тысяч практиков сражались, словно заведенные. Волны магических техник расходились во все стороны. В небе вспыхивали яркие вспышки, облака на небе клубились. Грохочущие взрывы звучали словно симфония разрушения... то и дело раздавались отчаянные крики. Все эти звуки слились в нечто похожее на мелодию желтых источников подземного мира.

Небо над ними и земля внизу, казалось, полностью окрасились в цвет крови погибших людей... Стоял вечер, но из-за расколотого воздуха и бушующих ураганов небо было темным, как если бы стояла ночь.

Появление Мэн Хао сразу же привлекло немало внимания. Могущественные эксперты Южного Предела и Северных Пустошей увидели двух людей в красных нарядах: старика, прижимающего к себе седовласую старуху. Они чувствовали исходящие от старика спокойствие и горечь. Когда их увидели практики Южного Предела, они почувствовали боль в груди и подступающий комок к горлу.

— Мэн Хао... Это высокочтимый Мэн Хао!

— Только не говорите мне... что у него на руках Сюй Цин?.. Это же... сила проклятия...

— Я был на свадебной церемонии. Никогда еще мне не доводилось видеть столь впечатляющего зрелища...

Патриарх Сун посмотрел на Мэн Хао, словно хотел что-то сказать, но в конечном итоге он не смог подобрать слов. Он чувствовал боль Мэн Хао. Такую боль чувствуют, когда теряешь частичку собственного сердца. Пробужденный патриарх Золотой Мороз тоже хранил молчание. От Сунь Тао осталось лишь зарожденное божество. Он перевел взгляд на Мэн Хао вдалеке, а потом отвернулся и продолжил сражаться. Дух Пилюли выглядел опечаленным. При виде своего ученика он невольно подумал о свадебной церемонии и о её горьком конце. Великая радость превратилась в великую печаль. Даже он не знал, что сказать.

Поначалу практически никто из практиков Северных Пустошей не узнал Мэн Хао. Но по наряду, седым волосам, а также по полным агонии лицам практиков Южного Предела они вспомнили имя, которое уже стало легендой в армии Северных Пустошей.

— Мэн Хао! Это точно этот проклятый Мэн Хао!

— Да, это он! Он наслал проклятие девяти слабостей и загробного увядания на всю армию первой волны. Сотни тысяч практиков... погибли из-за него! Море Млечного Пути окрасилось в цвет крови!

— Наши силы вторглись в Южный Предел в день его свадьбы. Какая трагедия, ха-ха! Его свадьба стала днем смерти и скорби!

— Так ему и надо! И раз он вновь решил показаться, ему точно несдобровать! В каком-то смысле так даже лучше! Они смогут вместе отправиться в потусторонний мир! Счастливо поженившаяся пара мертвых душ!

Эксперты пика Поиска Дао в рядах армии Северных Пустошей тоже были удивлены. Все они были ранены, особенно трое практиков, которых задел взрыв третьего патриарха клана Ли. Из них троих двое прибыли с первой волной атакующих: человек в наряде из шкур и мальчик. Третьим раненым экспертом была старуха из второй волны.

— Это Мэн Хао — человек, о котором постоянно говорят практики Южного Предела! — хмуро сказал человек в наряде из шкур. — Он поглотил восемьдесят процентов проклятия и до сих пор жив!

— Его можно считать главным врагом Северных Пустошей, — прошипел мальчик сквозь стиснутые зубы, его глаза сияли жаждой убийства. — Лучше бы он умер своей смертью. Но раз он каким-то чудом выжил, я превращу его в кровавый фарш!

— На самом деле это нам на руку. Позволим ему прочувствовать на себе, каково это увядать вместе со своей возлюбленной в день свадьбы! Пусть он ощутит на себе, каково это стареть! Пусть его боль станет жертвой, которая успокоит сотни тысяч душ погибших из-за него героев Северных Пустошей!

Рядом с тремя ранеными экспертами пика Поиска Дао стояло еще несколько патриархов Северных Пустошей. Они давно знали о Мэн Хао. И теперь, увидев его, от них начала волнами расходиться кровожадная аура.

Множество пар глаз на поле боя сейчас наблюдало за Мэн Хао. Он с горечью и печалью смотрел на постаревшую седовласую Сюй Цин. Наконец он поднял глаза и встретился взглядом с Духом Пилюли.

— Наставник, — обратился он, — я хотел бы завершить церемонию здесь и сейчас. Наставник, не могли бы вы засвидетельствовать наш брак!

Его слова звучали спокойно, однако в этом спокойствие скрывалось нечто такое, что смогло потрясти всех практиков Южного Предела до глубины души.

Сюй Цин не сводила глаз с Мэн Хао. Она из последних сил пыталась не дать своим глазам закрыться. В уголках её глаз заискрились слёзы. Дух Пилюли вздрогнул. В то же время из глаз практиков Южного Предела брызнул алый свет.

— Свадебная церемония кровавого принца продолжается!

— Кровавый принц, я не могу вручить свой свадебный подарок, поэтому позвольте мне преподнести вам головы практиков Северных Пустошей! Пусть их головы станут подарком на свадьбу, а их кровь моими сердечными поздравлениями!

— Да продолжится свадебная церемония высокочтимого Мэн Хао!

Печаль в сердцах практиков Южного Предела превратилась в чудовищный рёв, прокатившийся по всему полю боя.

Ученики секты Кровавого Демона без промедления взмыли в воздух и украсили территорию вокруг бумажными фонарями и флагами. Всего через пару мгновений территория вокруг Мэн Хао превратилось в место, где, казалось, проходила счастливая свадьба.

Поле боя разбилось на две части: на одной царила кровь и смертоубийства, на другой проходила свадьба Мэн Хао!

Глава 773. Реинкарнация Сюй Цин

Никогда ещё в Южном Пределе свадебная церемония не проводилась прямо во время сражения. Практики Южного Предела кричали со смесью ярости и печали, когда как парящий в воздухе Дух Пилюли посмотрел на Мэн Хао и седовласую Сюй Цин. Сердце старика дрогнуло.

— Не волнуйся... я засвидетельствую твою с Сюй Цин свадьбу! — в его древнем голосе угадывались печальные нотки.

Голос Духа Пилюли прокатился над всем полем боя, что вызвало незамедлительную реакцию практиков Южного Предела. Сотни тысяч воинов Северных Пустошей ошеломлённо наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой. Что до семерых экспертов пика Поиска Дао, в их глазах промелькнула жажда убийства.

— Первая половина была красной свадьбой. Мы просто обязаны... сделать вторую половины ещё более красной от крови!

— Практики Северных Пустошей! Уничтожьте этих псов из Южного Предела! Пропитайте землю их алой кровью! Наполните это место их неприкаянными душами! Пусть же в этой красной свадьбе... не будет ничего, кроме крови! В атаку!

В ответ на приказ экспертов пика Поиска Дао сотни тысяч практиков Северных Пустошей с кровожадным рёвом бросились вперёд.

— Убьём их всех!

Вновь началась жестокая резня. Земля дрожала, воздух сотрясали взрывы. Битва между Северными Пустошами и Южным Пределом была похожа на столкновение двух огромных жерновов, перемалывающих людей. Каждый раз, как армии сходились, над полем раздавались отчаянные крики и вопли. Каждый раз, как они сталкивались друг с другом, воздух наполнялся запахом крови и завываниями неприкаянных душ.

Обезумевшие практики Южного Предела чувствовали в груди нарастающее пламя праведного гнева.

— Мы столько продержались, и, похоже, пришёл наш час погибнуть в битве! В бой!

— Южный Предел — мой дом при жизни, и он останется моим прибежищем после смерти.

— В гуще этой кровавой сечи свадебная церемония расцветёт, словно цветок! Грандиозно! И подарками на ней будут кровь и головы практиков Северных Пустошей. Убьём их!

На поле боя шла смертельная битва. Для учеников секты Кровавого Демона горы стали свадебными свечами, а земля внизу свадебной фатой. Взмахом руки они подняли из земли величественные дворцы, а также запустили в воздух бумажные фонари и красивые ленты. Дворец символизировал счастливую свадьбу. Все улыбались, вот только за этими улыбками скрывалась глубокая печаль.

Мэн Хао прижимал к себе Сюй Цин. Её голова лежала у него на груди, позволяя ей видеть всё, что происходит. Она слышала биение его сердца и чувствовала свою связь с миром. Подняв глаза на Мэн Хао, она попыталась выжечь его образ в своей душе, чтобы его не могла стереть реинкарнация, не могла смыть река забвения, не мог заставить забыть чай тётушки Мэн-по.

С хлопками магические техники и божественные способности создали в воздухе некое подобие фейерверков. Небо и земля окрасились в красивые цвета, создав поистине чарующую сцену.

Жених и невеста выбивались из общего фона сражения. Белые волосы Мэн Хао развевались на ветру, пока он держал Сюй Цин и вливал в неё свою жизненную силу. Волосы девушки тоже были белого цвета, её лицо покрывали морщины. Однако оно всё равно едва заметно сияло аурой чистоты и святости. Даже будучи старухой, она продолжала улыбаться, словно её совсем не волновала истаявшая красота!

Мэн Хао тоже улыбался, и всё же горечь всё сильнее и сильнее пропитывала его сердце. Но сейчас он мог только смотреть ей в глаза. Он понимал, что, если отпустит её, она исчезнет. Сбросив оковы мира живых, она найдёт дорогу к реинкарнации.

— Убить их! — взревело семеро экспертов пика Поиска Дао, которые тоже устремились в атаку.

Опечаленный патриарх Сун с яростным криком бросился им наперерез. К нему присоединились зарождённое божество Сунь Тао и патриарх Золотой Мороз вместе со второй истинной сущностью Мэн Хао. Загрохотали взрывы. Храброй четвёрке удалось сдержать натиск семерых нападавших.

Отчаянный бой шёл по всему полю боя. Звучал рёв, боевые крики, душераздирающие вопли. Практики обеих сторон сражались, словно одержимые, убивая всё живое на своём пути. Земля дрожала под гнётом бушующей на ней битвы.

Сражающиеся видели... что свадебная церемония официально началась. Дух Пилюли парил в воздухе над женихом и невестой. Он посмотрел на Мэн Хао, а потом на Сюй Цин в его объятиях. Хоть сейчас сердце Духа Пилюли буквально разрывало на части, его губы невольно изогнулись в тёплой улыбке. Мэн Хао покрепче прижал Сюй Цин и поднял глаза на Духа Пилюли.

— Наставник, сделайте объявление, — попросил он.

Хоть земля всё ещё дрожала, немалое количество практиков упало на колени и склонило головы. Это было спонтанное решение. Этим они благодарили Мэн Хао за то, что он поглотил проклятие и спас им жизнь. Такие поклоны делались только от чистого сердца.

Издалека поле боя выглядело так, будто некая невидимая сила разделила его на две части: на одной проходила свадебная церемония, на другой шла кровавая бойня! Те, кто присутствовал на первой части церемонии, теперь сражались во время второй её части, совершенно не собираясь отступать! Не имело значения, что свадьба была обагрена кровью или стала пепельно-серой. Она будет закончена! Такой выбор сделал Мэн Хао, и так практики Южного Предела могли отплатить ему. На свадьбе Мэн Хао и Сюй Цин... не будет места сожалениям!

Стоящие на коленях практики были забрызганы кровью. Часть её принадлежала врагам, другая — их собственная. Все они запрятали усталость и печаль как можно дальше. На их лицах не было ничего... кроме улыбок. Их улыбки, словно солнечный свет, сотрясли всё поле боя.

Сердце Духа Пилюли дрогнуло, и его древний голос вновь прогремел в небе:

— Отныне... я объявляю вас...

Семеро практиков пика Поиска Дао начали сражаться с удвоенной яростью. Сотни тысяч практиков Северных Пустошей внизу в безумном порыве накатились на защитников, словно морская волна.

— Отныне... практики Мэн Хао и Сюй Цин связали себя узами. Их руки связаны самой судьбой навеки. И в жизни, и в смерти эта связь никогда не исчезнет!

Эхо его голоса достигло самого дальнего конца поля боя. После этих слов щёки Сюй Цин заалели. По-прежнему находясь в объятиях Мэн Хао, она застенчиво улыбнулась. Свадьба — это самый важный день в жизни человека, а для женщин это ещё и день, когда исполняются их мечты.

Теперь они стали мужем и женой. Небо и Земля были тому свидетели, как и сотни тысяч практиков Северных Пустошей и Южного Предела. Дух Пилюли отправил церемонию, которая состоялась под необъятным небесным куполом. Неприкаянные души были ей свидетелями, как и пейзаж цвета крови. Все они засвидетельствовали... их свадьбу!

— Наши руки связаны самой судьбой навеки, — прошептала Сюй Цин, глядя на Мэн Хао. — И в жизни, и в смерти эта связь никогда не исчезнет...

Слёзы, словно крохотные драгоценные камни, побежали по её морщинистой щеке.

— Наши руки связаны самой судьбой навеки, — повторил Мэн Хао, глядя своей жене в глаза. — И в жизни, и в смерти эта связь никогда не исчезнет...

Земля задрожала, когда преклонившие колени практики посмотрели вверх и во всё горло закричали:

— Мэн Хао и Сюй Цин! Их руки связаны самой судьбой навеки! И в жизни, и в смерти эта связь никогда не исчезнет!

Этот клич затопил кровавое поле боя. Прямо во время битвы практики Южного Предела внезапно бросились вперёд и подняли высоко вверх отрубленные головы практиков Северных Пустошей. В мгновении ока завязался хаотичный бой, где практики Южного Предела с яростным рёвом озверело набросились на врага. Они начали соревноваться, кто подарит больше свадебных подарков.

— Собрат даос Мэн, это мой вам свадебный подарок!

— Высокочтимый Мэн Хао, это мой подарок вам на свадьбу!

— А это мой!

— Ха-ха! Кто посмеет сразиться со мной за эту отрубленную голову?! Она — мой подарок на свадьбу кровавого принца!

Такая внезапная контратака пошатнула боевой дух практиков Северных Пустошей. Впервые... они отступили назад под натиском противника.

— Они совсем спятили! Это обычная свадьба, но у них из-за неё окончательно помутился рассудок!

— Безумцы! Полнейшие безумцы! Подарки на свадьбу?!

— Проклятие, они преподносят отрубленные головы наших братьев в качестве свадебных подарков!

Пока внизу раздавались такие выкрики, Мэн Хао стоял в храме, прижимая к себе Сюй Цин. Он не хотел, чтобы печаль отразилась на его лице, однако к этому моменту она окончательно захватила его сердце. Сейчас уже было практически невозможно подавлять дьявола в его сердце. Он прижал жену покрепче, не желая отпускать её.

Сюй Цин улыбнулась, и для Мэн Хао не было в мире улыбки красивее. При виде её улыбки он не видел её возраста или седых волос. Ничего из этого его не заботило. Его волновала... только сама Сюй Цин.

— Отправь меня... в цикл реинкарнации... — тихо сказала она. — Теперь мы муж и жена, и у меня не осталось сожалений... Отпусти меня... Позволь мне... уйти. Пожалуйста.

Глаза Мэн Хао покраснели. Дрожащей рукой Сюй Цин погладила его по щеке. Когда она прошептала это Мэн Хао, её глаза вспыхнули в последний раз. Это сияние было подобно свету закатного солнца. Она перерезала собственные артерии, не желая видеть, как Мэн Хао будет передавать ей жизненную силу, как будет этим ненадолго продлевать её жизнь, расплачиваясь за это своим долголетием. От одной мысли об этом у неё стягивало грудь. Она не хотела, чтобы он продолжал усугублять свои раны. Она не хотела видеть, как его волосы белеют из-за неё.

— Цин’эр!

Мэн Хао вздрогнул. Сюй Цин посмотрела на него последний раз. На её губах появилась улыбка. Та самая улыбка, которой она одарила его, когда наблюдала за ним, склонившимся с утёса на горе Дацин. Разумеется, Мэн Хао тогда не видел этой улыбки.

В уголке её глаз блеснула последняя слеза. В этот самый момент её тело растаяло, превратившись в сияющие огоньки. После исчезновения тела одинокая слеза... упала вниз.

— Ты — моя жена, — прошептал Мэн Хао, — Небеса. Земля. Ничто из этого не имеет значения. Неважно, сколько времени пройдёт, да будет цикл реинкарнации мне свидетелем. Никто не заберёт тебя у меня. Когда ты переродишься вновь, я найду тебя!

Он попытался удержать её, но не осталось ничего, кроме мерцающих огоньков, поэтому его руки схватили лишь пустоту. Нарастающее в его сердце давление превратилось в чудовищный рёв.

Все звуки на поле боя стихли. Сейчас взгляды всех людей внизу, будь то воинов Северных Пустошей или Южного Предела, были направлены в его сторону. Они увидели, как Сюй Цин превратилась в сияющие огни, которые сверкающей рекой унеслись в небо.

Глава 774. Падение Поиска Дао!

Огоньки превратились в длинную реку. Эта сотканная из света река ярко сверкала на ночном небе, поднимаясь всё выше и выше. Над ней беззвучно открылась воронка. Словно небеса разошлись в стороны, явив звёздное небо в вышине. Там, среди звёзд, лежала ещё одна река: внушительная, могучая и совершенно необъятная. Воды этой реки были болезненно-жёлтого цвета и были наполнены множеством... неприкаянных душ!

Практики внизу поражённо застыли.

— Река забвения![1]

— Небеса! Это же легендарная река забвения!

Вот только люди внизу видели лишь малую часть пролегающей через звёздное небо реки, только часть, которую показывала воронка.

Сюй Цин, теперь уже скопление сияющих огоньков, хотела пройти сквозь воронку и слиться с рекой забвения, которая бы унесла её в потусторонний мир Четвёртой Горы.

Мэн Хао парил в воздухе, безучастно наблюдая за этой сценой. По его щекам текли слёзы, а сердце разрывало от мучительной боли. Перед тем как войти в воронку, сияющие огоньки в небе, казалось, приняли очертание лица. Лица Сюй Цин. Того самого лица, которое Мэн Хао видел в лунном свете в секте Покровителя. Это лицо Сюй Цин улыбнулось ему. После мимолётной улыбки она отвернулась и вновь поплыла в сторону воронки.

В группе экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей мальчик в красном халате недобро прищурился. Во вспышке света он рванул в сторону сияющих огней.

— Хочешь войти в цикл реинкарнации?.. — прозвучал его писклявый голос. — Даже не мечтай! Если уж собралась умереть, то я рассею твою душу и превращу её в ничто!

Увидев атаку мальчика на сияющие огоньки, которыми была Сюй Цин, он задрожал. Дьявольщина, а также желание убивать вспыхнули в его сердце ярким пламенем. Он больше не мог держать их в узде.

Когда мальчик в красном почти достиг огней света, из его горла вырвался отчаянный вопль. Его окутала загадочная сила, которая с силой отшвырнула его назад. Утерев кровь с подбородка, он изумлённо уставился на воронку. Во время сражения его ранила самодетонация третьего патриарха клана Ли. Без поддержки его невероятной культивации он давно уже был бы мёртв. Сочащаяся из воронки жуткая аура перепугала его не на шутку. К тому же этот удар, похоже, был всего лишь предупреждением.

Сюй Цин исчезла во вращающейся воронке и слилась с великой рекой. Она стала одной из множества душ, плывущих в водах реки. Вот только душа Сюй Цин отличалась от остальных. Её защищало алое свечение, которое не позволяло другим неприкаянным душам приблизиться к ней. В полнейшей тишине... она уплыла по реке куда-то очень далеко. Воронка растворилась в воздухе, и небо вернулось в норму.

Мэн Хао молчал. Храм исчез, свечи погасли. Бумажные фонари и флаги обратились в пепел вместе с атмосферой праздника. Осталось только поле боя.

Мэн Хао медленно опустился на землю. Он посмотрел на свои руки, и на секунду ему показалось, что он всё ещё держит в них Сюй Цин. Только... они были пустыми.

— Её больше нет... — хрипло прошептал он. — Мы пообещали друг другу провести сто лет вместе. Но теперь тебя не стало...

Его лицо исказила гримаса, а седые волосы начали подниматься вверх под влиянием возникшей леденящей душу ауры. Эта кровожадная аура с каждой секундой становилась всё сильнее. В мгновение ока его скрыло буря клубящегося чёрного тумана. От него начал расползаться леденящий холод и аура смерти. Чёрный туман поднялся в воздух, где превратился в огромное лицо Мэн Хао!

Его глаза из красных стали чёрными без зрачков. Словно он не видел ничего, кроме бесконечной черноты. Он запрокинул голову и горько рассмеялся. Услышав его смех, у практиков Северных Пустошей всё похолодело внутри.

Внезапно тело Мэн Хао заполнил треск, который мог слышать только он. Треск разбивающихся оков. После событий в море Млечного Пути внутри него поселился дьявол... и сейчас он рвался на свободу. Теперь Мэн Хао потерял всякое желание держать его под контролем. Больше он не хотел подавлять его. Единственное что он хотел... убить всех практиков Северных Пустошей, которые вторглись в Южный Предел! Вырезать всех экспертов пика Поиска Дао до последнего человека. Убить их! Убить их всех! Ради этого он был готов заплатить любую цену!

Если он не мог стать бессмертным, то почему бы не обратиться в дьявола?!

Он горько смеялся, пока тело рокотало, исторгая из себя чёрный туман. Его волосы стали белыми как снег, но черты его лица лишились старческих морщин. К нему вернулась былая юность, вот только его глаза были похожи на льдинки. Он выглядел как кровожадный дьявол, который видел лишь кровь и смерть.

С хрустом по земле начал расползаться лёд цвета крови. Его окружал жуткий холод, словно время года неожиданно изменилось. А потом в воздухе закружились чёрные снежинки.

Мэн Хао полностью высвободил своего внутреннего дьявола и сорвал с себя оковы, которыми сдерживал свою жажду резни. Он превратился в мрачного и холодного человека не только для врагов, но и для себя самого. Его свадьба превратилась в трагедию, поэтому ему ничего не осталось, кроме как стать дьяволом!

Как только был высвобожден внутренний дьявол, Великая Магия Кровавого Демона наконец сделала первые шаги в сторону пятой ступени.

— Ты, — произнёс он, остановив взгляд на парящем в небе мальчике в красном, — ты должен умереть!

В следующий миг глаза второй истинной сущностью заблестели. Мэн Хао растворился в воздухе и, к всеобщему удивлению, возник в воздухе. Его тело буквально тонуло в клубящемся чёрном тумане и дьявольском пламени. Вместе со второй истинной сущностью он рванул к мальчику в красном.

— Твой клон — крепкий орешек, — фыркнул мальчик, — но истинная сущность? Проваливай!

Его слова ознаменовали возобновление сражения. Будь то схватка экспертов пика Поиска Дао в небе или безумная кровавая мясорубка между двумя армиями на земле, сражение было ожесточённым. Накал схватки был куда выше, чем во время первых столкновений за стенами секты Кровавого Демона.

Вторая истинная сущность Мэн Хао на большой скорости летела к мальчику в красном. В момент их столкновения ударил мощный порыв ветра, а в небе зарокотал гром. Взрывы грохотали, словно барабанная дробь. За короткий промежуток времени они обменялись несколькими тысячами ударов. Что до Мэн Хао, ему навстречу вылетел старик в наряде из шкур. Зловеще ухмыляясь, он с размаху ударил в Мэн Хао.

— Твоя возлюбленная мертва! В чём причина жить дальше? Почему бы тебе не присоединиться к ней?!

Мэн Хао поднял глаза и холодно посмотрел на приближающийся кулак. Взмахом руки он вызвал Треножник Молний, отчего старика сразу же перекосило. Из глубин треножника ударила молния и окутала Мэн Хао. Над полем боя разлился яркий свет, а потом он внезапно исчез. Как и старик! Они поменялись местами!

Когда Мэн Хао возник в месте, где находился старик в наряде из шкур, он даже не посмотрел назад. Проигнорировав яростный вопль старика, который бросился за ним в погоню, Мэн Хао полетел дальше. У него была всего одна цель — мальчик в красном! Тот самый мальчик, который своим фруктом цвета киновари проклял Сюй Цин! При этом ему ещё хватило наглости попытаться помешать Сюй Цин войти в цикл реинкарнации. Мэн Хао, словно дьявол, хотел во что бы то ни стало убить его!

Мальчик в красном халате сражался со второй истинной сущностью Мэн Хао. До этого он получил серьёзное ранение, поэтому уступал по силе своему противнику. Отступая, мальчик с покрасневшими глазами безрассудно атаковал. При виде надвигающегося с другой стороны Мэн Хао он указал на него пальцем.

— Пытаешься покончить со своей жизнью?! Так и быть, я убью твою истинную сущность!

Как только мальчик выставил палец, Мэн Хао задействовал Треножник Молний. В яркой вспышке он поменялся местами со второй истинной сущностью. С хлопком вторая истинная сущность оказалась на месте, где недавно стоял её хозяин, а вот Мэн Хао... возник в непосредственной близости от мальчика! Мэн Хао в полной мере овладел искусством использования треножника!

Разум мальчика дрогнул. Его атака пальцем ничего не могла сделать второй истинной сущности Мэн Хао. Он резко развернулся, собираясь нанести смертельный удар по Мэн Хао, но тот опередил его взмахом руки. На его руке вспыхнул магический символ!

Всего одно слово: «Увядание»!

Это было заклинание слова "увядающий", которым он поглотил восемьдесят процентов проклятия! Это заклинание, словно божественную способность, можно было поддерживать долгое время. С повышением культивации Мэн Хао сила увядающей магии совершенствовалась, а её мощь становилась всё более ужасающей. При этом он мог сфокусировать её энергию в одну единственную атаку. Это истощит магический символ и заставит его потускнеть, к тому же на его перезарядку потребуется время и сбор дополнительной энергии увядания, прежде чем им можно будет воспользоваться вновь.

— Я ещё никогда не убивал практика пика Поиска Дао, — тихо сказал Мэн Хао, — ты будешь первым. Боль, которую моя жена чувствовала перед гибелью... сейчас на своей шкуре испытаешь ты сам!

От спокойного и вкрадчивого голоса Мэн Хао у мальчика бешено забилось сердце. Интуиция подсказывала, что ему грозит страшная опасность. После появления символа "увядающий" ему стало трудно дышать. В ужасе он попытался сбежать.

Мэн Хао холодно на него посмотрел и сказал:

— Увядающий Удар!

Стоило этим словам слететь с его губ, как с ладони сорвался луч слепящего серого света. Сотни тысяч практиков внизу ошеломлённо задрали головы, когда небо затопил этот серый цвет. Они чувствовали в этом взрыве силу увядающего проклятия. Старик в наряде из шкур изумлённо охнул, а потом резко бросился назад.

— Нет! — закричал мальчик в красном.

Его культивация засияла всей своей силой, навстречу проклятию было выброшено множество магических предметов, однако, что бы он ни делал, ничего не сработало. По сравнению с чудовищной увядающей силой он был подобен богомолу, который пытался задержать колесницу[2]. В следующий миг он исчез во всеобъемлющей серости. Только его душераздирающий вопль эхом прокатился над безмолвным полем боя.

[1] В китайской мифологии после смерти люди проходят через врата Ада и отправляются к жёлтым источникам подземного мира. Между жёлтыми источниками и подземным миром находится река забвения. Её воды имеют одновременно два цвета: жёлтый и кроваво-красный. В этой реке обитают блуждающие духи и одичалые призраки, которым недоступна реинкарнация, а также полчища жуков и насекомых. Вонь от этой реки поднимается просто невообразимая. Пересекает эту реку мост бессилия, подле которого сидит старуха, более известная как тётушка Мэн (Мэн-по). Если вы не выпьете предложенного ей чая, то не сможете пересечь мост, а значит, и совершить реинкарнацию.

[2] Образное выражение о человеке, который пытается сделать что-то непосильное; переоценивает свои силы.

Глава 775. Схватка!

Заклинание слова "увядающий" вобрало в себя восемьдесят процентов силы проклятия девяти слабостей и загробного увядания. Это была самая могущественная магия слов в его арсенале, и, когда её сила насылала проклятие, она могла убить эксперта на пике Поиска Дао. Мэн Хао прекрасно это понимал, однако у него была всего одна попытка. После использования магии магический символ потускнеет. Мэн Хао решил использовать её сейчас, чтобы гарантированно прикончить мальчика в красном халате.

Серость затопила мир, а потом мальчик истошно завопил. Его вопли слышали все сражающиеся. Они изумлённо посмотрели на небо и с трудом разглядели мальчика в клубящейся серости проклятия. Его халат превратился в лохмотья, поседевшие волосы осыпались с головы, кожа стала похожа на старый пергамент. Его плоть, кровь, кости, внутренние органы и душа стремительно увядали.

Услышав отчаянные вопли своей жертвы, Мэн Хао спокойно спросил:

— Больно, да? Последние несколько дней Цин’эр не хотела, чтобы я видел, насколько ей было больно. Она терпела. Даже представить страшно, как такая хрупкая девушка смогла вытерпеть такую чудовищную боль.

Все на поле боя слышали каждое его слово, однако от вкрадчивого голоса Мэн Хао их спины покрывались холодным потом.

— Я тоже испытал похожую боль, — медленно продолжил Мэн Хао, — теперь твой черёд.

Душераздирающие вопли мальчика стали ещё громче. Его сотрясала сильная дрожь. Он даже попытался взорвать собственное зарождённое божество, но у него ничего не вышло. Его зарождённое божество уже практически полностью увяло, как и его душа. За это короткое время он испытал неописуемую боль. Его зубы выпали, и вскоре у него перестало хватать сил даже на крики... В конечном счёте от него ничего не осталось, кроме лужи желтоватой жидкости. Увядание убило его!

После смерти мальчика серая сила проклятия вернулась в ладонь Мэн Хао, превратившись в ней в магический символ "увядающий". Однако этот символ сверкал уже не так ярко, как раньше, после использования он заметно потускнел. На убийство мальчика была израсходована половина силы проклятия. Из одного этого факта, можно было легко понять, насколько жуткой силой обладало проклятие.

На поле боя повисла гробовая тишина. Даже патриарх Сун и другие эксперты пика Поиска Дао прекратили сражение и онемело уставились на желтоватую лужу. А потом ряды армии Северных Пустошей взорвались криками:

— Патриарх секты Обиталища Души... погиб?

— Патриарх секты Обиталища Души находился на пике Поиска Дао! И он... он погиб?!

В то же время практики Южного Предела оживились, эта маленькая победа подарила им второе дыхание. С вновь обретённой силой и яростью они бросились в бой! Вновь внизу завязалась жаркая битва. Что до экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей, они были потрясены до глубины души. Впервые с начала вторжения они лишились эксперта пика Поиска Дао.

Глаза старика в наряде из шкур налились кровью. Мальчик в красном халате был одним из его ближайших друзей. С яростным криком он бросился на Мэн Хао. Неподалёку стояли двое близнецов, которые отличались лишь цветом халатов. Они присоединились к атаке старика на Мэн Хао.

Глаза второй истинной сущности блеснули, и она полетела им наперерез. С грохотом она схлестнулась в бою с близнецами в чёрном и белом халатах.

Старик в наряде из шкур озверело выплюнул немного крови и выполнил магический пасс двумя руками, отчего его кожа начала быстро синеть. Однако это заметно увеличило его скорость. Он промчался мимо второй истинной сущности и неподалёку от Мэн Хао замахнулся рукой, чтобы нанести сокрушительный удар.

— Сдохни!

Из уголков бледных губ Мэн Хао сочилась кровь. Впервые в жизни он своими силами, а не с помощью второй истинной сущности атаковал и убил практика пика Поиска Дао.

Когда старик в наряде из шкур оказался достаточно близко, Мэн Хао указал рукой на землю. В следующую секунду над армией Северных Пустошей разверзлась огромная воронка. Причём она больше не была золотой, став смолисто-чёрной. Она напоминала огромную пасть, готовую сожрать всё живое. Все бойцы Северных Пустошей разразились душераздирающими криками. Они стремительно увядали, а культивация вырывалась из их тел через рот и нос. Даже души задрожали, словно и их могла засосать в себя воронка.

С рокотом семь похожих воронок раскрылось над полем боя! Эти семь воронок накрыли практически тридцать тысяч практиков Северных Пустошей, вбирая в себя их плоть и кровь, которую затем они перенаправляли в тело Мэн Хао. То же самое происходило и с культивацией угодивших в воронку людей!

Мэн Хао закрыл глаза, и в следующий миг его культивация поползла вверх. Внезапно он превратился в сияющий метеор, который устремился прямо на атакующего старика. В полёте его глаза резко открылись. Лицо из чёрного тумана над ним трансформировалось в огромную ладонь и ударило по старику.

Воздух заполнил оглушительный грохот! Старик был отброшен назад и закашлялся кровью. При этом снизу продолжали раздаваться отчаянные вопли. Немало людей в воронках уже полностью усохли и погибли.

Мэн Хао отлетел назад, прикусил язык и сплюнул немного крови. Кровь мгновенно превратилась в озеро крови! В ней хранились не только ци и кровь Мэн Хао, но и сила ци и крови тридцати тысяч практиков, застрявших в воронках. Эта сила, получившая форму озера, устремилась к старику в наряде из шкур.

Старик изменился в лице. Он завёл руку за спину, где она увеличилась в размерах и покрылась костяными шипами. А потом он ударил ей и разорвал кровавое озеро на части. В этот момент окружающий Мэн Хао чёрный туман вновь устремился в атаку. За короткий промежуток времени старик и Мэн Хао с грохотом обменялись несколькими сотнями ударов.

Чёрный туман медленно увеличивался в размерах. Ци, кровь и культивация практиков внизу, словно бурная река, вливались в его тело, даруя ему силу и боевую мощь.

— Проклятье! Раскол! — взревел старик.

Он страшился магического символа "увядающий" Мэн Хао, однако он никак не ожидал, что даже без него с Мэн Хао будет настолько тяжело справиться. Наконец он хлопнул себя по груди и, сжигая жизненную силу, нанёс удар двумя руками.

Удар двух кулаков расколол пространство и заставил небо потускнеть. Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Он не проронил ни звука, как и не стал уклоняться. Вместо этого он рванул вперёд, положившись на силу своей культивации, физического тела, Девятую Гору и всё, что у него было. Эта была взрывная атака, в которую были вложены его безумие, дьявольская воля, ци, кровь и культивация практиков из воронок. Всё это могущество он вложил в удар ладони.

Ещё одно лобовое столкновение!

"Всё ещё не сдох?!" — удивился старик, отступая и кашляя кровью.

После столкновения Мэн Хао тоже отбросило назад, а потом его разорвало на части. Но тут в дело вступил вечный предел. К сожалению, в нём осталась лишь кроха вечного предела, большая его часть была потрачена во время борьбы с проклятием. В данный момент его силы было недостаточно, чтобы полностью исцелить его. Увидев это, в глазах старика вспыхнул кровожадный огонёк.

— Сдохни наконец! — закричал он.

Выставив руки перед собой, он растопырил пальцы, словно его руки были когтистой лапой. Стоило ему взмыть в воздух, как пространство вокруг него подёрнула рябь, а потом он превратился в огромное существо похожее на птицу!

Внешне оно походило на птицу Пэн. Её клюв сверкал холодным блеском, а когти, казалось, могли разорвать Небо и Землю. Старик настолько быстро помчался к Мэн Хао, что за ним невозможно было уследить взглядом.

Как только Мэн Хао в лицо ударил мощный порыв ветра, он поднял руку, на которой лежал Треножник Молний. Треножник заискрился, и Мэн Хао остановил свой взгляд на практике стадии Зарождения Души из Северных Пустошей. В следующий миг Мэн Хао растворился в воздухе. Свирепый практик стадии Зарождения Души оказался на месте Мэн Хао, когда как сам Мэн Хао возник на поле боя внизу.

Транспозиция Объектов!

В глаза практика стадии Зарождения Души ударил яркий свет, а потом он внезапно оказался в воздухе. Он удивлённо разинул рот, только что он хотел вонзить ладонь в грудь практика из Южного Предела, как вдруг оказался в воздухе. Всё его естество внезапно пронзило чувство надвигающейся опасности, когда он увидел свирепую птицу Пэн, летящую к нему на огромной скорости. В такой ситуации он просто не успел увернуться. Его зарождённая душа только успела в ужасе сжаться, а потом прогремел взрыв.

Птица Пэн столкнулась с ним, разметав во все стороны кровавые брызги. С яростным рёвом птица затуманилась и превратилась обратно в старика. Он гневно посмотрел вниз и кровожадно взревел:

— Мэн Хао!

Вновь превратившись в птицу Пэн, он со свистом спикировал к земле. Мэн Хао стоял в гуще армии ошеломлённых практиков Северных Пустошей, не дав им времени опомниться, он указал рукой на землю.

Великая Магия Кровавого Демона!

С рокотом разверзлась огромная воронка с Мэн Хао в самом её центре. В поле её действия попало несколько тысяч человек. Что до практиков Южного Предела, попавших в воронку, они почувствовали, как их окутала мягкая сила и вынесла за пределы воронки.

Мэн Хао остался на месте, его седые волосы развевались на ветру. И вновь он указал рукой вниз, при этом его глаза сверкнули холодным спокойствием.

— Ци и кровь.

Рокот воронки перекрыли вопли практиков из Северных Пустошей. Прямо на глазах они начали усыхать вне зависимости от уровня их культивации. В Мэн Хао бурным потоком устремились огромные объёмы ци и крови. Его тело становилось сильнее, а многие внутренние раны — затягиваться. Всё благодаря позаимствованной им силе.

— Духовные меридианы! — произнёс он.

Крики тысяч практиков, застрявших в воронке, усилились. Лишившись ци и крови, они превратились в мешки с костями. У них осталась только культивация, но и она белым дымом вырывалась из их глаз, носа, рта и ушей. Взгляды жертв воронки начали пустеть. Полностью парализованные, они могли лишь дрожать да кричать. Их культивацию поглощал Мэн Хао, повышая тем самым собственную. Начали затягиваться его более тяжёлые раны.

К тому моменту, как ревущий от ярости старик в обличье птицы Пэн почти добрался до него, Мэн Хао произнёс последнее слово:

— Душа!

Он пробьётся к пятой ступени Великой Магии Кровавого Демона!

Когда это произойдёт, он сможет делать то, что даже его второй истинной сущности было не под силу. Сможет контролировать нечто особенное, созданное патриархом Кровавый Демон специально для него... марионетку-лжебессмертного!

Глава 776. Пятая ступень Великой Магии Кровавого Демона!

Было произнесено слово "душа"! В следующую секунду практики Северных Пустошей, застрявшие в воронке Мэн Хао, издали свой последний в жизни крик. Их тела превратились в высохшие остовы, а культивация полностью растворилась. Всё их естество, словно огромная приливная волна, затопила непередаваемая боль. Перед глазами потемнело, и мир для них растворился во тьме. Их жизни... прервались!

С жутким воем из их глаз, ушей, носа и рта против их воли начали вытекать души. Все до единого практика выгнули спины под неестественным углом. Их лица — пусты, глаза — посерели. Рот был насильно открыт. Вырванные из них души соединились с воронкой, превратившись в ураган душ. Ставшие этому свидетелями люди потрясённо застыли.

— Демоническая магия! Это демоническая магия!

— Такая жуткая божественная способность должна быть демонической магией!

Практики Северных Пустошей неподалёку задрожали от пронизывающего их ужаса. Забыв, как дышать, они наблюдали за вращающимися в урагане душами. Наконец Мэн Хао указал рукой на землю и поднял глаза. Его седые волосы развевались на ветру, а глаза сверкали холодной жестокостью. Бледный как смерть, он выглядел как воплощение дьявольского божества. Души убитых им людей не могли спастись, словно угодили ему в рабство.

В небе старик в обличье птицы был потрясён увиденным; несмотря на это, в его глазах вспыхнула жажда убийства, а сердце окутало пламя ярости. Он продолжил пикировать на Мэн Хао.

— Заигрываешь с демоническими силами? Умри!

Глаза Мэн Хао блеснули. Внезапно он сорвался с земли навстречу старику. Ураган подневольных душ, который окружал его, растянулся, словно река, когда Мэн Хао помчался к птице Пэн.

Прогремел взрыв. Даже со своим внушительным и крепким телом в уголках губ старика всё равно показалась кровь. Не в силах поддерживать обличье птицы Пэн, он вернулся к своему человеческому облику, после чего его с силой отбросило назад взрывной волной.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, земля под ним начала расходиться сетью трещин во все стороны. Подневольные души взорвались, превратившись в духовный свет, который соединился с телом Мэн Хао. Он чувствовал, что достиг... границы пятой ступени Великой Магии Кровавого Демона.

"Мне нужно ещё больше душ!" — мелькнула у него зловещая мысль. Не став дожидаться второй атаки старика, он вытащил Треножник Молний. Вспышка света, и он вновь поменялся местами с практиком из Северных Пустошей. И вновь Мэн Хао появился в гуще солдат Северных Пустошей, где без промедления указал рукой на землю. Там немедленно раскрылась воронка Великой Магии Кровавого Демона.

Могло показаться, что для Мэн Хао все эти практики Северных Пустошей были лишь едой. Они были жизненно необходимы для его борьбы с экспертом пика Поиска Дао. Процесс поглощения вновь вызвал множество леденящих душу воплей. Высосанные из них ци, кровь и культивация усиливали физическое тело, подняв его силу со средней ступени Поиска Дао на позднюю. Что до культивации, он превзошёл стадию Отсечения Души и временно взошёл на Поиск Дао! Вокруг него закружился естественный закон, сделав Мэн Хао ещё... опасней!

Великая Магия Кровавого Демона идеально подходила для сражения с большим количеством противников! Чем больше ему противостояло врагов, тем сильнее он становился!

Старик в наряде из шкур в небе взревел. Его тело залила вспышка трансформации, но не в птицу Пэн, а в гигантскую чёрную змею. Он разинул свою жуткую пасть, словно хотел проглотить Мэн Хао заживо.

Стоя в воронке, Мэн Хао ожидал приближения змеи. Тысячи практиков с криками усыхали, их культивация таяла на глазах, приближая каждого из них к неминуемой смерти. Как только Мэн Хао произнёс одно короткое слово: "Душа", тысячи практиков взорвались, а их души вылетели наружу.

Мэн Хао сразу же исчез. Когда змея уже почти добралась до него, он уже стоял в другой части поля боя, где разворачивал новую воронку Великой Магии Кровавого Демона.

Старик впал в бешенство, и всё же в его арсенале не существовало способов остановить Мэн Хао и его Треножник Молний. Такой гибкий способ перемещения делал поимку Мэн Хао крайне сложной задачей.

— Проклятье! — воскликнул он в ярости. — Мэн Хао, хватит убегать. Давай сразимся один на один!

В глазах старика читалась непередаваемая жажда убийства. В этот раз он не стал гнаться за Мэн Хао, обратив свой взор на армию практиков Южного Предела.

— Если ты так и будешь бегать, тогда я начну убивать практиков Южного Предела!

Мэн Хао застыл на месте и взмахнул рукавом. Появилась Великая Магия Кровавого Демона, а потом сверкнул Треножник Молний. В этот раз он поменялся местами со стариком. После рокировки старик... с изумлением обнаружил себя в самом центре одной из воронок Мэн Хао. Парящий в воздухе Мэн Хао холодно посмотрел на старика.

— Хочешь драться? Давай!

Он развёл руки в стороны, и из множества созданных им недавно воронок поднялась настоящая волна воплей практиков Северных Пустошей. В его сторону потекли потоки ци и крови, позволив Мэн Хао вновь взойти на пик Поиск Дао. Воздух заполнил рокот, когда тело старика начало усыхать, однако он сумел выбраться из воронки, после чего нацелил свой удар в Мэн Хао.

— Сдохни!

Мэн Хао сжал пальцы и встретил кулак старика своим. Оба очень быстро обменялись более сотней ударов, накрыв поле боя грохотом взрывов. Наконец глаза старика ярко сверкнули. Внезапно две золотых птицы с пронзительным криком вылетели из его глаз и ударили в Мэн Хао. Одновременно с этим старик закружился на месте, словно юла. Он поднял ногу вверх, а потом обрушил мощный удар на голову Мэн Хао. Если удар придётся в цель, он сильно ранит Мэн Хао. Однако глаза Мэн Хао холодно блеснули, и он произнёс:

— Духовные меридианы!

Угодившие в воронки практики Северных Пустошей внизу разразились жуткими криками. Их культивация просачивалась через нос и рот и устремлялась к Мэн Хао. Сила культивации образовала вихрь вокруг Мэн Хао, подняв его собственную культивация до уровня пика Поиска Дао. Он быстро выполнил магический пасс и указал в небо.

— Девятая Гора! Обрушение!

С протяжным гулом в воздухе материализовалась величественная Девятая Гора. Она была огромной, словно настоящая гора, а вихрящийся вокруг неё естественный закон заставил содрогнуться небо и задрожать землю. На старика обрушилось чудовищное давление. Но тот лишь задрал голову к небу и взревел. Его тело резко увеличилось до размеров гиганта. Он поднял обе руки к небу и схватил Девятую Гору. С грохотом Девятая Гора начала давить на старика. Несмотря на кровавый кашель и треск костей, он сумел сдержать натиск.

— Душа! — прозвучал ледяной голос Мэн Хао.

Практики Северных Пустошей в воронках замертво рухнули на землю, из глаз, ушей, носа и рта мертвецов насильно вытягивало души, которые потом стягивало к Мэн Хао. Огромное количество душ, вбираемое телом Мэн Хао, вызвало у него звон в голове.

Внезапно... он достиг пятой ступени Великой Магии Кровавого Демона! Культивация Мэн Хао не изменилась, однако его боевая мощь возросла в несколько раз!

С его длинными развевающимися волосами он выглядел как настоящее дьявольское божество. Глаза Мэн Хао сияли, как два солнца, при этом всё поле боя скрыла тень окружающего его чёрного тумана. Словно он скрыл собой Небеса. Сделав глубокий вдох, он двинулся вперёд.

Разъярённый старик надавил на поверхность горы. Судя по всему, он привёл в действие какой-то естественный закон. Послышался треск, а потом Девятая Гора разбилась вдребезги.

— Мелкий ублюдок! — прошипел старик, утерев кровь с губ.

Разрушение Девятой Горы потребовало от него значительных усилий. Его новой трансформацией стал белый тигр, который с кровожадным рыком прыгнул на Мэн Хао.

В этот раз Мэн Хао не стал уклоняться. Два практика встретились в воздухе. С грохотом между ними завязался бой.

— Ци и кровь! — холодно произнёс Мэн Хао.

В этот раз открылась совсем крохотная воронка, и находилась она в центре его ладони. Когда его удар прошёлся по ноге старика в обличье тигра, от неё мгновенно остались лишь кожа да кости! Старик явно не ожидал такого эффекта от его атаки. По телу тигра прошла дрожь, и он со всей возможной скоростью начал отступать.

Глаза Мэн Хао сияли кровожадным светом. Как он мог позволить старику так просто сбежать? Во вспышке света он переместился прямо к старику. Ладонь с воронкой в центре устремилась к его спине.

— Отвали! — взревел старик.

Его культивация тут же вспыхнула за пределами его тела мощным взрывом ци. Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и продолжил свой удар ладонью.

— Духовные меридианы!

С грохотом он поглотил, вот только не ци и кровь, а культивацию. Жуткий взрыв культивации, исходящий от старика, распался от одного прикосновения ладони Мэн Хао. Безграничная сила его культивации начала растворяться в ладони Мэн Хао.

От этого у старика всё внутри похолодело. Он и представить не мог, что Мэн Хао обладает настолько зловещей техникой. За два коротких с ним контакта он потерял десять процентов культивации, а также некоторое количество ци и крови. Для человека вроде него это было поистине ужасающей магией, поэтому он незамедлительно бросился бежать.

Мэн Хао без колебаний пустился в погоню. В ходе их сражения старик продолжал рычать и яростно кричать. Боясь подойти к нему слишком близко, он улепётывал что есть мочи под непрекращающимся шквалом атак Мэн Хао. После ещё одного удачного удара Мэн Хао у него изо рта брызнула кровь, и ему пришлось ускориться. Преследовавший его Мэн Хао источал леденящую стужу и жажду убийства.

Наблюдающие за схваткой люди не могли поверить своим глазам. Старик в наряде из шкур не мог противостоять Мэн Хао и под натиском его атак был вынужден обратиться в бегство.

— Спасите меня! — не своим голосом закричал старик.

Его тело быстро превращалось в мешок с костями, а от его культивации осталось всего шестьдесят процентов силы. Он понимал, что долго так не протянет.

Практики Северных Пустошей были поражены до глубины души, даже пятеро их экспертов пика Поиска Дао не смогли скрыть удивления. Разумеется, они удивились, когда Мэн Хао убил мальчика в красном, однако, по их мнению, ему это удалось только благодаря какой-то хитрости. Но то, что они видели сейчас, потрясало воображение.

Когда они уже собирались поспешить на выручку старику, рядом с Мэн Хао материализовался магический символ "увядающий". Расходящееся от него серое свечение заставило экспертов пика Поиска Дао застыть в нерешительности.

Никто из них не хотел к нему приближаться!

Вот почему Мэн Хао до сих пор не использовал этот магический символ. Ведь оно действовало намного эффективней не как оружие... а как угроза против стороннего вмешательства!

Глава 777. Бессмертный Зари, не побоишься со мной сразиться?

Мэн Хао, словно пылающий метеор, приближался к старику в наряде из шкур. Он выставил указательный палец, и Восьмой Заговор Заклинания Демонов пригвоздил дрожащего старика к месту. В следующий миг Мэн Хао с силой вонзил руку ему в грудь.

— Ци и кровь, духовные меридианы!

Старик с воем отлетел назад. Его тело усохло, а часть культивации была с силой из него вырвана. Он быстро прикусил язык и сплюнул немного крови. Кровь увеличилась в объёмах прямо в воздухе, превратившись в огромный кроваво-красный треножник, которым он ударил в Мэн Хао в попытке сбросить его с хвоста.

Мэн Хао холодно хмыкнул и сжал руку в кулак. Его удар по треножнику нёс с собой силу ци и крови, энергию десятков тысяч практиков и даже силу самого старика. Поле боя сотряс чудовищный взрыв. Треножник разбился на части. Кулак Мэн Хао прошёл сквозь останки треножника, после чего его растопыренные пальцы, словно когтистая лапа, вонзились в лицо старика.

С рокотом кровь, ци, духовные меридианы начали быстро покидать тело старика. Тот закричал от боли и оттолкнул руками Мэн Хао. Однако Мэн Хао растворился в воздухе и возник уже за спиной старика. Его рука обрушилась уже на спину старика.

— Спасите меня! — закричал старик. Ужас парализовал его разум.

— Никто тебя не спасёт, — прошипел Мэн Хао, его голос был холоднее льда.

Как вдруг появился лист. Причём не один лист, а целое множество. Искрясь светом, они спикировали вниз. Возникшая новая аура была отлично знакома Мэн Хао!

Над полем боя раздался холодный женский голос:

— Что если я его спасу?

Листья затрепетали над землёй Южного Предела. Листопад закружился в воздухе, превратившись в образ женщины. Она носила пёстрый наряд и источала практически осязаемое экзотическое обаяние, которое приковывало к ней взгляды окружающих. Однако это была не миловидная девушка. Она была женщиной. Матерью Запредельной Лилии. Бессмертный Зари!

Она подняла руку и указала пальцем на Мэн Хао. Вокруг него внезапно возникло множество ветвей. Они быстро росли и сплетались вместе, создавая клетку, которая грозилась полностью запечатать Мэн Хао.

— Ты показалась во время битвы за секту Кровавого Демона и вот теперь здесь! Проваливай!

Глаза Мэн Хао кровожадно блеснули, а его культивация засияла силой, сотворив вихрь, который сумел пробить дыру в сходящихся ветвях. Мэн Хао молниеносно вылетел из клетки и помчался к старику.

Бессмертный Зари холодно рассмеялась и взмахнула рукой. Призванный ей семицветный листок залило радужное свечение, а потом он был послан в Мэн Хао. Хоть разум Мэн Хао и дрогнул, он не сбавил скорости и продолжил гнаться за ослабевшим стариком. Быстро его настигнув, он накрыл ладонью его макушку и спокойно произнёс:

— Душа!

Из горла старика тотчас вырвался полный боли крик. Его тело задрожало, мышцы рта парализовало, глаза выкатились из орбит. Мэн Хао быстро поглощал его душу... которая выделялась у старика из носа и рта в виде множества тонких струек дыма.

— Совсем не страшишься смерти? — угрожающе спросила Бессмертный Зари, при этом её глаза недобро сверкнули.

Семицветный листок увеличил скорость. В считанные мгновения он почти достиг Мэн Хао. Мэн Хао схватил старика и с силой швырнул его навстречу листу. С жутким грохотом тело старика взорвалось. Он погиб и телом, и душой.

Мэн Хао тем временем отступил. Несмотря на некоторую бледность, он поглотил всю культивацию старика, а также всю ци, кровь и душу, поэтому сейчас его переполняла невероятная сила. Приняв на себя удар листа, он был вынужден отступить, однако эта атака не смогла ранить его!

Когда лист сделал вираж и пошёл на второй заход, его глаза кровожадно блеснули. Из Треножника Молний вырвались электрические сполохи. В следующий миг он уже поменялся местами с одним из экспертов пика Поиска Дао — старухой, которая сражалась с Духом Пилюли и остальными!

Очутившись в другой части поля боя, старуха изменилась в лице. Семицветный лист застыл на месте, а потом вновь взял курс на Мэн Хао. К этому моменту Мэн Хао уже добрался до патриарха Сун, вместе с которым они атаковали одного из близнецов вампиров. С грохотом старик-вампир в белом халате сплюнул полный рот крови. Пока он отступал, семицветный лист приближался.

В очередной электрической вспышке Мэн Хао переместился в центр вражеской армии внизу. Великая Магия Кровавого Демона мгновенно раскрылась, накрыв тысячи практиков. Ци, кровь, духовные меридианы и души вырывались из их тел под их душераздирающие вопли. А потом Мэн Хао вновь исчез. Он уже давно научился мастерски управляться со своим Треножником Молний!

Эксперты пика Поиска Дао в небе опешили.

— Проклятье!

— Что это за магический предмет? Треножник Молний?! Этого Мэн Хао слишком трудно поймать. Мерзавец скользок как уж!

Действия Мэн Хао в бою были непредсказуемы, его атаки — безжалостны, что сильно потрясло его врагов. К этому моменту в их головах он стал главным врагом Северных Пустошей! Он был настолько опасен, что они хотели расправиться с ним как можно скорее!

— Я позабочусь о нём, — спокойно сказала Бессмертный Зари.

Её глаза засияли семицветным светом. Он накрыл всё поле боя, судя по всему, в попытке его запечатать.

— У тебя весьма загадочная игрушка, — сказала она немногим позже, — я не могу полностью её запечатать, однако мне под силу замедлить скорость транспозиции. Давай, попробуй использовать её.

После этих слов она начала надвигаться на Мэн Хао. Вместе с этим на него навалилось мощное давление. К тому же за спиной женщины раскрылась семицветная Запредельная Лилия! Цветок раскачивался из стороны в сторону, запредельно красивый и в то же время полный бесконечного зла.

Мэн Хао сохранял спокойствие, не став раскрывать свои эмоции врагу. Он убрал Треножник Молний и вытащил... кроваво-красную марионетку размером с руку.

Марионетка вспорхнула с ладони Мэн Хао и начала увеличиваться в размерах. Достигнув высоты в тридцать метров, она вспыхнула невероятной аурой. Небо заполонили яркие вспышки, облака заклубились. Это была аура бессмертного! Не истинного бессмертного, а лжебессмертного! И всё же... это всё равно был бессмертный!

Бессмертный Зари впервые с момента своего появления изменилась в лице. Эксперты пика Поиска Дао поражённо застыли. Марионетка являлась главным козырем военного союза секты Одинокого Меча, Золотого Мороза, Чёрного Сита и клана Ли, который они использовали во время осады секты Кровавого Демона. Если бы не своевременное появление патриарха Кровавый Демон, они бы одержали победу.

Вместо этого патриарх Кровавый Демон убил патриарха секты Одинокого Меча, а потом внёс изменения в марионетку, чтобы её мог использовать только Мэн Хао. Она стала наградой за достижение пятой ступени Великой Магии Кровавого Демона!

Во вспышке света Мэн Хао слился с тридцатиметровой алой марионеткой. Спустя мгновение её потухшие глаза вспыхнули зловещим светом, прямо как глаза самого Мэн Хао.

Взяв марионетку под контроль, Мэн Хао приказал ей встать. Поразительная аура лжебессмертного прокатилась по полю боя, превратившись в ударную волну, которая заставила отступить ошеломлённых практиков Северных Пустошей. Что до практиков Южного Предела, их боевой дух воспрянул, и они начали скандировать имя Мэн Хао. От их криков даже задрожала земля!

— Бессмертный Зари, не боишься со мной сразиться?!

Мэн Хао взмыл в небо и направил свой перст на Бессмертного Зари. Звук его голоса был подобен громовому раскату. От возникшего давления начало трескаться пространство, а земля внизу — покрываться трещинами. В следующий миг над широким полем занялся чёрный ветер.

Бессмертный Зари ничего не сказала, но её глаза засияли загадочным светом. Когда она подняла свою изящную руку, видение Запредельной Лилии у неё спиной прошло сквозь тело и поднялось в воздух. Щупальца цветка зашевелились в каком-то причудливом танце, а потом устремились к Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул. С марионеткой под его контролем он чувствовал себя так, словно установил связь с Небом и Землёй. Взмах руки, и небо затянули чёрные тучи. Молнии начали градом бить вниз, превратившись в озеро молний, которое объяло Запредельную Лилию.

— Обычный лжебессмертный, — холодно сказала Бессмертный Зари, покачав головой, — если ты используешь его, то посеешь Карму с кланом Цзи.

Внезапно она исчезла и возникла прямо перед Мэн Хао. Она резко подняла руку, а потом рубанула вниз. Яркая семицветная вспышка превратилась в семицветное солнце, которое взорвалось перед Мэн Хао.

Поле боя сотряс мощнейший взрыв. Даже эксперты пика Поиска Дао были отброшены назад. Старуха была первой, кто бросился бежать, но тут Сунь Тао из секты Пурпурной Судьбы превратился в луч могущественного света и полностью окутал её. Её отчаянный крик эхом разнёсся по округе.

— Моё тело обратилось в прах, и мне становится всё труднее и труднее держаться, — прогремел голос Сунь Тао из сияющего света. — Перед смертью... я заберу эту старуху с собой. Собратья даосы, я искренне надеюсь, что вы одержите победу! Наставник, — обратился он к Духу Пилюли, — я больше не смогу быть вашим алхимиком-подмастерьем, как и не смогу увидеть обретение вами Бессмертия...

Сияющий свет взорвался. Вопли старухи из Северных Пустошей внезапно оборвались. Свет залил всё вокруг, даже Мэн Хао и Бессмертного Зари. Мэн Хао почувствовал боль в груди. Когда свет потускнел, Сунь Тао и старухи нигде не было видно.

Дух Пилюли задрожал, а потом по его щекам побежали слёзы. Он поднял голову к небу и горько засмеялся. Внезапно на его теле вспыхнуло множество магических символов. Один за другим они начали разбиваться. За пару мгновений больше половины из них не стало. Одновременно с этим культивация старика поднималась вверх. Больше он не находился на средней ступени Поиска Дао. Он пробился на позднюю ступень Поиска Дао, а потом совершил ещё один прорыв на пик этой стадии! Он не мог разбить магические символы одной лишь силой воли. Это произошло только из-за охвативших его сильных эмоций.

Теперь, когда Дух Пилюли взошёл на пик Поиска Дао, от него начала исходить незнакомая аура. Изменился даже его облик. Теперь... он выглядел как статуя совершенного Пурпурный Восток, стоящая снаружи секты Пурпурной Судьбы!

Глава 778. Решающая битва с Бессмертным Зари!

— Совершенный Пурпурный Восток...

Патриарх Сун со странным выражением лица наблюдал за трансформацией.

— Могущественный эксперт, живший десять тысяч лет назад, — негромко сказал он. — Когда-то... ты был самым могущественным избранным всего Южного Предела. Совершенный Пурпурный Восток. Ты основал секту Пурпурной Судьбы и стал её первым патриархом! Десять тысяч лет назад ты находился на пике Поиска Дао, но не хотел становиться лжебессмертным. Ты поклялся пройти путём истинного Обретения Бессмертия. Прежде чем преодолеть Треволнение ты осознал, что всё это время шёл неверным путём. Ты лично переплавил целебную пилюлю, в которую вложил прядь своей души. Эта пилюля стала твоим сосудом для исправления ошибочного пути культивации! И вот в нашу эпоху ты вновь достиг пика Поиска Дао как Дух Пилюли. Когда все магические символы разобьются, сдерживаемое тобой всё это время Бессмертное Треволнение... наконец настигнет тебя! К сожалению, за долгие годы многие погибли во время истинного Бессмертного Треволнения. Мало кому удалось его пережить. Дух Пилюли... сумеешь ли ты справиться с ним?

Патриарх Сун вздохнул. Дух Пилюли не ответил. Вокруг него закружился пурпурный ци, когда он двинулся вперёд. Его нынешняя аура разительно отличалась от предыдущей. Он обладал достаточным могуществом, чтобы в одиночку сражаться с двумя самыми сильными экспертами пика Поиска Дао Северных Пустошей. И, похоже, он мог даже полностью их подавить.

Рокот его новообретённой силы поразил всех без исключения практиков. Даже мать Запредельной Лилии — Бессмертный Зари — удивлённо приподняла бровь.

Патриарх Сун со вздохом покачал головой, а потом вновь атаковал вражеских экспертов пика Поиска Дао. За ним последовали вторая истинная сущность и тяжело раненный патриарх Золотой Мороз.

Практики Северных Пустошей на земле явно не ожидали такой череды поражений их экспертов. Если прибавить к этому прошлые неудачи, с которыми столкнулось их вторжение, то чаша весов в сражении между Северными Пустошами и Южным Пределом теперь склонилась в сторону их противника. С покрасневшими глазами армия размером больше сотни тысяч практиков Южного Предела устремились в атаку, сотрясая воздух своими криками.

Под тёмным небом вновь разлились реки крови. От звуков резни всё вокруг задрожало. В небе Мэн Хао схватился с Бессмертным Зари. Мощь от столкновения их атак, казалось, могла обрушить Небо и Землю. Культивация Бессмертного Зари была покрыта завесой тайны. Хоть это и был всего лишь клон, он всё равно обладал невероятным могуществом. За их короткую схватку они обменялись более тысячей ударов. От расходящихся от них взрывных волн начали рушиться горы неподалёку. Осталась стоять только гора Кровавого Демона — величественная и нерушимая. Однако скрывающийся в ней патриарх Кровавый Демон крепко спал. В его теле не осталась ни намёка на жизненную силу. Его не пробудил даже царящий снаружи жуткий грохот.

Земля трескалась, а в воздухе открывались разломы. Битва между Мэн Хао и Бессмертным Зари больше напоминало столкновение двух ураганов. Появившаяся Девятая Гора была быстро расколота. Чёрная и белая жемчужины — подавлены. Запредельная Лилия зашевелилась, превратившись в хлыст, которым Бессмертный Зари рассекла воздух.

Никто из практиков Северных Пустошей и представить не мог, что так вообще можно сражаться. Появление на поле боя Мэн Хао повернуло битву в другое русло.

Сперва погиб мальчик в красном халате, а потом за ним последовал старик в наряде из шкур. Элита сил Северных Пустошей ослабла на тридцать процентов. Такие потери... могли предрешить победу или поражение в сражении!

Когда появилась Бессмертный Зари, она, похоже, была достаточно сильна, чтобы взять ситуацию под контроль, но вопреки всеобщим ожиданиям у Мэн Хао... оказалась марионетка-лжебессмертный! С телом марионетки-лжебессмертного он сошёлся в поединке с Бессмертным Зари, полностью накрыв тенью небо и землю. Вдобавок Дух Пилюли пробудил силу пика Поиска Дао. Теперь практики Северных Пустошей начали заметно нервничать. Победа медленно... ускользала из их рук!

Мэн Хао сплюнул скопившуюся во рту кровь. С треском по его марионетке начала расползаться сеть трещин. Бессмертный Зари хмурила брови. Марионетка-лжебессмертный вынудила её использовать всю имеющуюся у неё силу. Но куда больше поражала Великая Магия Кровавого Демона, которая постоянно раскрывалась вокруг неё. Чем больше он использовал эту магию в бою, тем сильнее становился. С чем-то вроде этого было крайне трудно справиться.

Истинная сущность Бессмертного Зари не могла покинуть море Млечного Пути, что означало — ни одна из сторон не могла закончить сражение. Разумеется, такая патовая ситуация была на руку практикам Северных Пустошей!

Эта группа была главным соединением второй волны захватчиков. Ещё четыре армии сражались в разных частях Южного Предела, пронзив регион, словно четыре острых стрелы. Прибытие подкрепления было лишь вопросом времени.

И хоть в других армиях второй волны не было ни одного эксперта пика Поиска Дао, только главнокомандующие на стадии Отсечения Души, их объединённая сила превышала сто тысяч бойцов. Такое подкрепление могло сыграть решающую роль в изменении статус-кво в пользу Северных Пустошей.

И самое важное... сотни тысяч практиков Северных Пустошей были лишь второй волной экспедиционной армии. В настоящий момент третья волна из миллиона практиков осуществляла переход через мост Запредельной Лилии. Третья волна в боевой формации двигалась к Южному Пределу, и как только они прибудут на место, к сражению присоединятся ещё четверо экспертов пика Поиска Дао!

К тому же это были не простые эксперты пика Поиска Дао, а четверо самых могущественных патриархов всех Северных Пустошей! Среди них был глава клана Императорского Рода. Этот человек обладал монструозной культивацией, позволяющей ему сражаться с лжебессмертными! Как только они доберутся до Южного Предела, победа будет лишь вопросом времени!

Об этом знали все практики Северных Пустошей, а вот защитники Южного Предела догадывались об этом на основании разрозненных фактов, однако практики пика Поиска Дао в небе всё это знали.

И всё же люди Южного Предела ничего не могли с этим поделать. Если сражение затянется, тогда на Южный Предел обрушится страшная катастрофа. Если только... они не одолеют вторую волну практиков Северных Пустошей до появления третьей волны. Возможно, быстрая победа выиграет им достаточно времени, чтобы возвести магические формации, а также подарит необходимый отдых. Если им это не удастся и битва без перерыва перейдёт к следующей волне, тогда силы Южного Предела будут вынуждены встречать врагов вымотанными и практически неготовыми.

Глаза Мэн Хао сияли холодным светом весь поединок с Бессмертным Зари. Он тоже был осведомлён об общей ситуации, и это понимание стало причиной появления в его глазах жажды убийства. Он сделал глубокий вдох и решительно устремился в очередную атаку. Без колебаний он выполнил магический пасс, сотворив божественную способность. Задействовав всю силу марионетки-лжебессмертного, он призвал слепящий свет.

Лучи света сделали марионетку Мэн Хао похожей на солнце, накрывшее своим светом всё поле боя. От марионетки начала волнами расходиться разрушительная сила. Такими были первые признаки самоуничтожения, которое высвободит невообразимую силу. Ведь... это была марионетка лжебессмертного. Мощь её самоуничтожения может стать невероятно разрушительной атакой.

Появление этих жутких волн перепугало всех на поле боя. Даже эксперты пика Поиска Дао Северных Пустошей изменились в лице.

— Он собирается использовать самоуничтожение!

— Самоуничтожение такой марионетки создаст чудовищную взрывную волну, которая сможет убить даже лжебессмертного!

— Мэн Хао…

Почувствовав грозящую ей опасность, Бессмертный Зари прищурилась. Перед отступлением она сложила хлыст Запредельной Лилии в круг, получив защитный барьер. Она явно не ожидала от Мэн Хао таких решительных действий. С такой марионеткой Мэн Хао обладал бы несравненным могуществом в любом регионе Южных Небес.

Такая марионетка-лжебессмертный обладала огромной ценностью для любой секты или клана. Ценное сокровище вроде этого могло легко стать причиной кровавого конфликта. И всё же Мэн Хао собирался её взорвать!

Изумлённая Бессмертный Зари только успела возвести барьер, когда Мэн Хао, использовав резкое повышение силы, которое приходилось на последние моменты перед самоуничтожением, повысил свою скорость и возник прямо перед ней. Он не стал останавливать её от использования божественных способностей, вместо этого он закашлялся кровью... а потом обхватил её руками. Он крепко прижал Бессмертного Зари, после чего Восьмой Заговор Заклинания Демонов на мгновение пригвоздил её к месту. Под управлением Мэн Хао марионетка взмыла в небо.

— Смерти ищешь? — холодно процедила она.

Её невозмутимая маска дала трещину. Впервые она по-настоящему разозлилась. Иллюзорная Запредельная Лилия обрушила шквал ударов, покрыв марионетку новыми трещинами. Находящийся внутри Мэн Хао кашлял кровью и дрожал. Любая из таких атак могла с лёгкостью ранить эксперта пика Поиска Дао.

Из трещин разрушающейся марионетки ударило множество лучей света. Как только задрожала земля, практики изумлённо подняли головы к небу. Там они увидели нечто похожее на солнце!

Сердце Духа Пилюли бешено стучало. Он знал о восстанавливающей силе вечного предела Мэн Хао, а также о Великой Магии Кровавого Демона. Но это было самоуничтожение души бессмертного. Дух Пилюли понятия не имел, сможет ли Мэн Хао пережить такой взрыв.

Патриарх Сун тоже нервничал. Но больше всех нервничали четверо оставшихся экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей.

Их сердца учащённо забились, как только до них дошло... что если Бессмертный Зари будет уничтожена во взрыве, а Мэн Хао останется в живых... то они не смогут продолжить сражаться. Без подкрепления третьей волны им придётся либо бежать, либо сложить головы на этом поле.

Бессмертный Зари в небе отчаянно вырывалась. Губы Мэн Хао изогнулись в хищной улыбке, да и его самого окружала аура жестокости. Долгие годы Бессмертный Зари досаждала ему, и сейчас он был сыт ей по горло.

— Не я ищу смерти... а ты! — ответил сквозь стиснутые зубы Мэн Хао.

Они умчались в небо, поскольку самоуничтожение на земле убило бы слишком много людей. Оно бы не стало разбирать, где свои, где чужие. Поэтому единственным вариантом стал взрыв высоко в небе, где всю силу самоуничтожения можно было бы сосредоточить на убийстве Бессмертного Зари.

Когда они достигли наивысшей точки полёта, на лице Бессмертного Зари впервые проступил неподдельный страх. Только сейчас она поняла, что ей никак не удастся вырваться. В её глазах вспыхнул странный огонёк, а потом из-под её кожи пробилось множество листьев. Огромный хлыст превратился в гигантскую Запредельную Лилию, которая начала окутывать хозяйку.

В этот самый момент сила свечения марионетки Мэн Хао достигла предела. Пространство было разорвано в клочья, а небо залила вспышка. Взрыв чудовищной силы прокатился по всему Южному Пределу. Весь мир, казалось, задрожал!

Гигантский цветок, скрывший Бессмертного Зари, был мгновенно разорван на части, явив полное ужаса женское лицо! В следующий миг силуэт Бессмертного Зари исчез во взрывной волне.

Внутри марионетки взрыв разрубил тело Мэн Хао на кусочки. А потом его плоть начала гореть, плавя кожу. Прежде чем взрывная волна накрыла его с головой... в его руке появился Треножник Молний. Глаза Мэн Хао холодно сияли. Он, быть может, и находился в смертельно опасной ситуации, а его тело пронзала нестерпимая боль, но его сознание было кристально-ясным.

Его взгляд устремился вниз... на одного из практиков пика Поиска Дао из Северных Пустошей. Его глаз пал на патриарха средних лет в длинном пурпурном халате, которого окружали иллюзорные водяные драконы.

Глава 779. Разгром Северных Пустошей!

Небо и Земля содрогнулись, а потом над всем Южным Пределом прогремел чудовищный по своей силе взрыв. Самоуничтожение марионетки-лжебессмертного не просто сотрясло Южный Предел, взрывная волна достигла Северных Пустошей и даже разогнала облака в Восточных Землях.

Как только разрушительная сила омыла Мэн Хао, его тело залила вспышка электричества.

Транспозиция Объектов!

Он исчез и возник на месте, где только что стоял мужчина в пурпурном халате. А сам эксперт пика Поиска Дао оказался на месте Мэн Хао. Он не успел даже закричать, разрушительная сила накрыла его слишком быстро.

От жуткого грохота у всех сражающихся зазвенело в голове. Казалось, что небо вот-вот обрушится. Эксперт пика Поиска Дао, как и Бессмертный Зари, в мгновение ока был сметён разрушительной силой взрыва. Грохот перекрыл все её крики. Две половины моста Запредельной Лилии, пролегающие через море Млечного Пути, задрожали, словно их пронзила нестерпимая боль. С рокотом части моста начали осыпаться в воду, а щупальца превращаться в пепел. Запредельная Лилия издала крик, способный расколоть Землю и сотрясти Небо.

— Мэн Хао!!!

Мэн Хао, точнее то, что от него осталось, возникло рядом с патриархом Сун. Во взрыве уцелела только рука, которая держала треножник. Остальное тело превратилось в кровавое месиво. Кожа была содрана, большая часть крови испарилась. В зияющих ранах на теле виднелись органы, от головы осталась лишь половина. Казалось, что в таком состоянии ему прямая дорога в могилу. Его вечный предел практически полностью истощился, и сейчас он делал всё, чтобы восстановить его тело. Но такие повреждения не могли исцелить ни вечный предел, ни чудесные целебные пилюли! Слишком уж сильной была взрывная волна, угодившая в Мэн Хао. Он не погиб во взрыве благодаря одной лишь удаче. Если бы не противоестественная сила Треножника Молний, Мэн Хао бы точно сгинул во время самоуничтожения марионетки!

Заметив его, трое экспертов пика Поиска Дао разинули рты и неосознанно начали пятиться. Они не хотели рисковать своими жизнями в тщетной попытке его убить. Свирепость и жестокость Мэн Хао, его бесстрашное решение задействовать самоуничтожение, убийство клона Бессмертного Зари и эксперта пика Поиска Дао... всё это посеяло в сердцах всех присутствующих семена страха.

В армии Северных Пустошей, которая насчитывала более сотни тысяч практиков, послышались крики:

— Он всё ещё жив!

— Посмотрите на его изуродованное тело, почему он ещё не умер?!

Дух Пилюли поспешил к нему с целебными пилюлями, когда как патриарх Сун и Золотой Мороз встали по обе стороны от него, дабы защитить от атак врага.

— Хао’эр! — воскликнул Дух Пилюли.

Вторая истинная сущность Мэн Хао ослабела и словно бы потускнела. Ведь если Мэн Хао погибнет... и ей придёт конец.

Мэн Хао не мог разговаривать. В его глазах пустота, а на сохранившейся части лица застыло замешательство. Его заволокла аура смерти, словно он в любой момент мог умереть. В нём осталась крохотная частичка сознания. Он посмотрел вниз на группу ошеломлённых практиков Северных Пустошей, а потом Треножник Молний вспыхнул, и он исчез.

Его жертвой стал один из бойцов армии Северных Пустошей. После перемещения взорвалась его рука. От тела осталась лишь половина головы! Как вдруг взорвалась и она. Образовавшийся в результате взрыва кровавый туман растёкся по земле, однако он не исчез. Внезапно туман проник в тело ближайшего практика Северных Пустошей, просочившись внутрь через глаза, уши, нос и рот. Из горла бедолаги вырвался душераздирающий вопль. Его тело начало стареть, при этом на лбу взбугрились синие вены. На лице практика застыло выражение непередаваемого ужаса.

— Нет! Помогите мне...

Его крик резко оборвался. Практик превратился в высохший труп, словно из него высасывали ци, кровь, культивацию и душу. После его смерти из него поднялось облако красного тумана, которое разделось на два потока и поползло дальше. Новые людские вопли ознаменовали появление на поле боя чего-то непередаваемо жуткого!

Практики Северных Пустошей один за другим полностью усыхали и замертво падали на землю. Кровавый туман разделился на четыре потока, затем на восемь, потом на шестнадцать, затем на тридцать два, следом на шестьдесят четыре... В конечном итоге сотни потоков кровавого тумана проникали в тела сотен людей, высасывали ци, кровь, культивацию и душу. А потом потоков тумана стало ещё больше.

За пару мгновений красный туман разделился на несколько тысяч потоков. Туман был воплощением зла, дьявольщины и, похоже, обладал разумом. Он обходил стороной практиков Южного Предела, уничтожая лишь захватчиков из Северных Пустошей.

В небе парили трое экспертов пика Поиска Дао — патриархи из Северных Пустошей. В бою выжило два старика-близнеца в чёрном и белом халатах, которые выглядели как вампиры. Третий патриарх был молодым человеком, которого окружал сонм загадочных магических символов. Судя по всему, каждый из них хранил в себе готовое к бою оружие.

Увидев творящийся внизу ужас, трое не сговариваясь переглянулись и отбросили последние колебания. Задействовав всю свою скорость, они бросились бежать.

Как они могли продолжать бой?! Бессмертный Зари погибла. Из семи экспертов пика Поиска Дао четверо были убиты, причём с тремя расправился Мэн Хао. И теперь стало ясно... что Мэн Хао всё ещё был жив! В такой ситуации они просто не могли больше здесь оставаться. К тому же Дух Пилюли теперь имел культивацию пика Поиска Дао, как и патриархи Золотой Мороз и Сун. Эти трое представляли собой серьёзную угрозу, не говоря уже о второй истинной сущности Мэн Хао. Сейчас она ослабла, но, если Мэн Хао восстановится, она станет ещё одним могущественным врагом! Они просто не могли больше продолжать сражение. Гибель клона Бессмертного Зари решило судьбу второй армии Северных Пустошей.

Выжившие эксперты пика Поиска Дао в ужасе бежали. Их единственная надежда была во встрече с третьей волной их армии. С подкреплением они не побоятся встретиться с Мэн Хао ещё раз.

Во время своего панического бегства им даже в голову не пришло, что им представился отличный шанс прикончить Мэн Хао раз и навсегда... Риск был слишком велик, поэтому они избрали самый безопасный вариант — бегство.

Трое экспертов пика Поиска Дао даже не посмотрели в сторону стотысячной армии Северных Пустошей внизу. Что до патриарха Сун и остальных, они какое-то время пытались решить, стоит ли их преследовать. В конце концов они решили, что Мэн Хао был намного важнее. Даже если они их нагонят, им не удастся быстро одержать над ними победу. Дух Пилюли и остальные переглянулись.

— Не мешайте ему, — сказал Дух Пилюли. — Надо начать возводить магические формации, чтобы запечатать это место и защитить его!

— Хороший план. Для восстановления он использует Великую Магию Кровавого Демона! Идёмте!

Они разделились и начали запечатывать территорию. Внизу же бушевал кровавый туман. Разделённый уже на десять тысяч потоков алый туман полностью скрыл небо и землю. Практики Северных Пустошей стремительно гибли. Нигде не было видно воронок Великой Магии Кровавого Демона, кровавый туман напрямую проникал в тела практиков. Им некуда было бежать, их судьба предрешена. Ци, кровь, культивация и души этих людей были принесены в жертву туману!

Поле боя оглашали душераздирающие вопли и полные агонии крики. Практики Южного Предела изумлённо наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой. Поле было усеяно множеством высохших трупов, в чьих широко распахнутых глазах застыла непередаваемая боль, которую эти люди испытывали перед смертью.

Кровавый туман постепенно рос. Когда потоков тумана стало несколько десятков тысяч, стало понятно, что его источником является место, где изначально взорвался Мэн Хао. Все потоки красного тумана расползались по полю боя именно из этого места.

Вскоре в центре тумана закружился кровавый вихрь, стремительно превращаясь в нечто похожее на кокон. А потом раздался звук, напоминающий громкие удары сердца.

Ту-дум, ту-дум, ту-дум!

Каждый удар сердца сотрясал землю и заставлял небо потемнеть. Казалось, весь мир накрыла бесконечная жестокость. Беспредельный красный туман теперь расходился во все стороны от этого кокона. Когда количество потоков перевалило за пятьдесят тысяч, практики Северных Пустошей поняли, что им не спастись.

— Нет!

— Будь вы прокляты, практики Южного Предела! В вас нет ни капли жалости!

— Убьём их! Убьём этих ублюдков из Южного Предела, пока у нас ещё есть шанс!

В захватчиках из Северных Пустошей кипела ярость, в их угрозах и криках слышалась неприкрытая злоба.

Тем временем за пределами планеты Южные Небеса по звёздному небу мчалась могучая река, которую не мог видеть ни один практик. Сперва могло показаться, что река была пенистой и мутной, но чем внимательней на неё смотреть, тем прозрачней становились её воды. Река звалась рекой забвения и происходила с Четвёртой Горы. Она быстро мчалась через Девять Гор и Морей, управляя циклом реинкарнации и контролируя путь в загробный мир.

Любое живое существо, погибшее на Девяти Горах и Морях, при условии, что их души не были рассеяны, входили в эту великую реку, которая относила их к Четвёртой Горе, где они начинали свой цикл заново.

В реке плыло бесчисленное множество душ. Большинство из них ошеломлённо крутили головой, кричали и стонали. Многие хотели сбежать из вод этой реки, включая свирепых зверей и могущественных практиков.

Среди множества свирепых зверей в реке имелся панголин длиной в три километра, усеянный длинными шипами. Наполовину погруженный в реку, он с яростным рыком пытался вырваться. Как только он полностью уйдёт под воду, то потеряет разум. Барахтаясь в воде, он оглушительно взревел:

— Я бессмертный из племени Божества Гор! Мой дед — Лорд Дао людей ветра с Седьмой Горы! Как смеешь ты пытаться затащить меня в цикл реинкарнации?!

Зверь с рёвом начал подниматься из воды. Когда он почти выбрался из неё, река забурлила. Из реки ударила струя воды, практически сразу превратившись в море. С громким всплеском зверь полностью ушёл под воду. Пустоту пронзил протяжный вой, когда гигантский зверь исчез в воде, где превратился во множество неприкаянных душ, которые слились с речной водой. После этого все души зверей неподалёку задрожали в страхе.

Вдалеке на поверхности воды сидел старик. Он сидел с прямой спиной, гордо расправив плечи, при этом его окружала чарующая музыка великого Дао. Каждая частичка его души излучала бессмертие, его тело сияло ярким светом, озаряя широкую реку вокруг него. Словно выдающийся бессмертный, он возвышался над рекой забвения. Он не обращал внимания на воду, которая, похоже, не могла его потревожить.

— Я — всемогущий Лорд Дао с Шестой Горы. Моё долголетие, быть может, и закончилось, но в прошлом долголетие Лордов Дао Девяти Гор и Морей было бесконечным! Теперь же, Четвёртая Гора, на каком основании ты затащила меня в цикл реинкарнации?

Старик внезапно посмотрел вверх, и его глаза засияли, словно два солнечных диска. Любая душа, на которой он останавливал взор, с криками начинала рассеиваться.

Глава 780. Убийство судьи загробного мира

Старик хлопнул по поверхности воды и полетел вверх. Выполнив магический пасс, он открыл в звёздном пространстве разлом, через который собирался скрыться. Однако из воды неожиданно выпрыгнула чёрная рыба. В пасти существа поблёскивал ряд острых зубов, придавая ему свирепый вид. В момент появления рыбу залило чёрное свечение, сделавшее её похожей на чёрное солнце. В следующее мгновение она уже находилась перед стариком. От неё волнами расходилось неописуемое давление.

— Ты... рыба загробного мира! — выдавил побледневший старик. — На Четвёртой Горе есть судья загробного мира , который выглядит как рыба загробного мира. Ты его клон!

Только старик приготовился дать отпор, как рыба загробного мира во вспышке света пронзила лоб старика. Тот задрожал, а потом его тело начало рассеиваться. Когда старик начал исчезать, его глаза внезапно полыхнули решимостью.

— Я, быть может, и умираю, но вы, люди загробного мира, не надейтесь, что я уйду без борьбы! Моё Дао воплощено в музыке великого Дао. Мёртвые души реки, если в вас осталась хоть капля желания остаться в мире живых — пробудитесь! Услышьте зов, призывающий вас остаться в мире людей! Освободитесь, вернитесь и сможете продолжить существовать как нежить!

С этими словами он задрал голову и громко расхохотался. Его тело распалось, но звук его голоса прокатился над всей рекой забвения, конец которой невозможно было увидеть. Старик погиб, но музыка его великого Дао эхом разнеслась над рекой забвения. Неприкаянные души задрожали и, не в силах себя контролировать, взмыли вверх. Они превратились в ураган душ, который в безумном порыве помчался к разлому в пустоте.

— Домой!

— Давайте сбежим отсюда и вернёмся домой!

Множество душ со свистом мчались вперёд. На поверхности реки лежала женщина, окутанная кроваво-красным свечением. Она тоже полетела к разлому вместе с ураганом душ. Рыба загробного мира рядом с разломом холодно взглянула на них и сказала:

— Вы все уже мертвы! Если хотите, чтобы ваши души рассеялись, что ж, как судья загробного мира, в этом я могу вам помочь! Все души в реке забвения... не получат суда! Ваше наказание — запрет на вход в цикл реинкарнации! Ваши души будут уничтожены немедля, после чего вы будете навеки обречены быть частью реки забвения!

Чёрное сияние рыбы приняло форму эдикта Дхармы. В мгновение ока округу накрыло чёрное свечение. Коснувшаяся этого света душа тут же исчезала, будучи мгновенно уничтоженной!

— Я не хочу умирать!

— Нет, рассеивание душ! Я отказываюсь покориться!

— Моя жизнь закончена, и теперь у меня не будет второй жизни?! Как такое можно принять!

За пару мгновений все души над рекой исчезли, за исключением души женщины. Окутывавшее её красное свечение заблокировало чёрный свет. Рыба загробного мира с блеском в глазах посмотрела на неё. Этой женщиной была душа Сюй Цин!

— Ого, к тебе уже прикреплён эдикт Дхармы, ведущий тебя к реинкарнации?!

Рыба колебалась лишь мгновение. Обычно за душами с эдиктами Дхармы скрывались необыкновенные истории. Рыба невольно пригляделась к Сюй Цин. После детального осмотра, глаза существа удивлённо округлились.

— У этой женщины есть корень Дао? И он только что пустил ростки? Никогда не слышал о чём-то подобном! Я как раз искал себе новую рабыню. Эта девчушка идеально подходит!

Внезапно перед рыбой вспыхнул чёрный свет, который превратился в огромную покрытую чешуёй руку. Она попыталась схватить Сюй Цин, однако при контакте с алым сиянием появилась могучая рябь. Рука задрожала и разбилась на части, что немало удивило рыбу загробного мира. Спустя пару секунд её глаза ярко засияли.

— Как интересно. Эта женщина с эдиктом Дхармы, должно быть, обладала невероятным могуществом. Но со смертью она ослабела. Если я смогу подавить её здесь, в реке забвения, тогда я избавлю себя от мести в будущем!

Тело рыбы загробного мира сверкнуло, а потом реку забвения начали сотрясать гигантские волны. Сотни тысяч волн соединялись вместе. Алое сияние сражалось с этими волнами, но постепенно сдавало под натиском загадочной силы реки забвения. Спустя какое-то время свечение начало тускнеть. Когда оно полностью растаяло, рыба загробного мира с громким смехом вновь призвала чёрную руку, чтобы схватить Сюй Цин.

— Я наделю тебя благословением! Сотру твои воспоминания и обрублю твой путь к смертности. Вместо того чтобы войти в цикл реинкарнации, ты станешь рабыней судьи загробного мира!

Прежде чем он успел схватить Сюй Цин, над ней возникла прядь божественного сознания, от которой исходила невероятная сила. Прядь рассекла руку надвое!

Из глотки рыбы загробного мира вырвался душераздирающий вопль. В полнейшем смятении она начала в ужасе пятиться. Одновременно с этим над рекой забвения прогремел холодный голос:

— Как смеешь ты трогать невестку одного из Фан!

В голосе было столько холодной ярости, что вся река забвения задрожала. Рыба загробного мира ошеломлённо залепетала:

— Ты... Фан... ты...

Она настолько сильно задрожала от страха, что у неё чуть не рассеялась душа. Прежде чем рыба успела ответить, прядь разрубила звёздное небо, отрезав все естественные законы. После чего прядь ударила вниз в рыбу загробного мира. С криком тело рыбы было разрублено надвое. Прядь, похоже, готовилась закончить начатое и полностью её уничтожить.

— Ваше превосходительство, пожалуйста, пощадите! — закричала рыба загробного мира.

Ей ещё никогда не было так страшно. К сожалению, она не могла сбежать, поэтому ей осталось только молить о пощаде. В этот момент над рекой забвения раздался ещё один древний голос:

— Старший брат Фан, умерьте свой гнев. Не мог бы ты остановиться из уважения ко мне как к королю?

Вместе с голосом в реке возникло огромное лицо с третьим глазом на лбу. Как только оно появилось, звёзды содрогнулись.

— Нет, не могу, — последовал холодный ответ.

Рыба издала свой последний душераздирающий вопль и погибла. Безвозвратно. После чего истребляющая воля быстро обнаружила истинную сущность этого клона и уничтожила её тоже. Ничто не могло спасти рыбу загробного мира! После смерти рыбы в звёздное небо вновь вернулись мир и покой.

— Старший брат Фан, мы столько лет не виделись, но твой характер ничуть не изменился... Знаешь, ты, может, и всего лишь поток божественного сознания с планеты Южные Небеса, однако это всё равно считается нарушением соглашения.

— Сто тысяч лет только начались. Тебе и твоей возлюбленной не дозволено покидать Южные Небеса!

— За эти сто тысяч лет мне разрешено послать один поток божественного сознания, — возразил холодный голос. — Таков был уговор.

— Верно, верно, — глаза гигантского лица в реке забвения блеснули. — Формально тебе позволено сделать это один раз для того, чтобы защитить сына, выступив его защитником дао. Я и представить не мог, что ты используешь божественное сознание, чтобы защитить эту девчонку.

— Сын Фан — дракон Неба и Земли! Ему не нужен защитник дао!

— Вот как? Ты не боишься, что кто-то может попытаться его убить?! — холодно спросило лицо.

— Если кто-то убьёт моего сына, тогда я убью всё, что ему дорого! — последовал спокойный ответ. — Я уничтожу всю его семью и их шансы на реинкарнацию!

В этих словах чувствовалась невероятно властная аура. Когда леденящая стужа начала расползаться во все стороны, лицо в реке вздрогнуло.

"Даже спустя столько лет он всё равно достоин носить титул сильнейшего избранного клана Фан, — размышляло лицо. — Ради своего калеки-сына он согласился остаться на планете Южные Небеса на сто тысяч лет... лишившись права покинуть планету. Южные Небеса — старое захолустье, к тому же его культивация не может прогрессировать. За сто тысяч лет немало людей сумеют превзойти его".

Из размышлений его вырвал холодный голос.

— Это моя невестка. Прядь моего божественного сознания останется с ней, чтобы гарантировать ей мирную реинкарнацию. А пока этого не произошло, никому в загробном мире не позволено вмешиваться в процесс её реинкарнации.

Прядь божественного сознания медленно окружила руку Сюй Цин, а потом исчезла внутри девушки. Лицо в реке промолчало. Спустя пару мгновений оно медленно погрузилось в воды реки. В широкой реке забвения не осталось ни одной души, кроме Сюй Цин. Со временем она исчезла где-то вдали.

На поле боя в Южном Пределе защитники вместо того, чтобы атаковать, построились в кольцо, окружив практиков Северных Пустошей. Давно свыкнувшись с запахом крови, они холодно наблюдали за последними моментами практиков Северных Пустошей. Всё было кончено. Практикам Северных Пустошей не спастись. Сейчас их осталось меньше тридцати тысяч, и все они... усыхали, превращаясь в трупы.

Всё поле было усеяно мертвецами, но заметно поредевшая армия врага позволила увидеть стоящий в самом центре кроваво-красный кокон, в котором в позе лотоса сидела фигура. Её невозможно было разглядеть, был виден лишь силуэт, но при взгляде на неё в глазах практиков Южного Предела разгоралось фанатичное пламя.

С помощью магии ци, кровь и культивация более сотни тысяч практиков вылепливали новое тело. Жуткая и порочная магия. И всё же сама по себе магическая техника не являлось злой или хорошей. Природа добра и зла чаще всего решалась людьми и сердцем. Для практиков Северных Пустошей кровавый туман был самим злом — беспощадным и жестоким. Они ненавидели его до зубовного скрежета. С другой стороны, практики Южного Предела испытывали совершенно противоположные чувства. Жертвоприношение практиков Северных Пустошей позволило высокочтимому Мэн Хао вылепить себе новое тело.

Сложно сказать, кто закричал первым, но вскоре вся армия, насчитывающая более сотни тысяч практиков Южного Предела, начала всё громче и громче кричать, пока они не начали скандировать имя:

— Мэн Хао! Мэн Хао! Мэн Хао!

Они взывали к Мэн Хао, просили его пробудиться! Их клич услышали оставшиеся в живых двадцать тысяч практиков Северных Пустошей. Вопли окутанных алым туманом людей резко контрастировал с радостными криками практиков Южного Предела. Над полем боя звучали совершенно разные по настроению голоса.

Практики Северных Пустошей продержались ещё несколько вдохов, а потом двадцать тысяч человек замертво рухнули на землю. Поднявшийся от них густой алый туман начал стекаться к огромному кроваво-красному кокону. Сердцебиение, доносящееся изнутри кокона... стало сильнее!

Ту-дум, ту-дум, ту-дум!

Не только сердцебиение стало сильнее, силуэт человека внутри тоже стал чётче!

— Мэн Хао! Мэн Хао! Мэн Хао!

Сто тысяч практиков Южного Предела во всю глотку скандировали имя. Их крики сотрясали всё поле и даже проникли внутрь самого кровавого кокона! Сидящий человек внутри... резко открыл глаза.

— Кто... зовёт меня?..

Глава 781. Пробуждение Мэн Хао!

Волосы сидящего внутри кокона человека были белесого цвета. На теле отсутствовала кожа, позволяя увидеть кровеносные сосуды и меридианы. От одного его вида кровь стыла в жилах. В глазах этого человека стояла апатия, к тому же от него исходила жуткая дьявольская аура, делая его похожим на кровавого дьявола!

Этим человеком был Мэн Хао!

Он вобрал в себя ци, кровь и культивацию более сотни тысяч практиков, а также их души. Однако его тело уничтожило во время взрыва марионетки-лжебессмертного, его омыло жуткой разрушительной силой. Вот почему для полного восстановления тела поглощённого было недостаточно.

Практики в мире снаружи взывали к нему. Их клич становился всё громче и громче. Он проник даже в кровавый кокон и достиг его ушей. Однако звук был приглушённым и искажённым, словно время медленно растягивало звуки.

Со временем глаза Мэн Хао прояснились.

— Я... Мэн Хао... — пробормотал он.

Вздрогнув, он почувствовал, как в его разум бурным потоком хлынули воспоминания. О его детстве, о ночи, когда ему было семь лет. Тогда его родители куда-то пропали, и он плутал в тумане, пытаясь их найти. Потом была секта Покровителя, секта Пурпурной Судьбы, Западная Пустыня, секта Бессмертного Демона, море Млечного Пути и, наконец, война за Южный Предел. Он вспомнил всё. Даже свадьбу с Сюй Цин и переход её души в реку забвения. От нахлынувших воспоминаний он задрожал. Он посмотрел на тыльную сторону ладони и увидел знакомую метку. В этот раз при взгляде на мерцающий символ произошло нечто странное... Появились незнакомые воспоминания, разрозненные фрагменты, которые он никак не мог собрать вместе.

Эти фрагменты воспоминаний были о времени, когда ему было меньше семи лет. Однако место было ему не знакомо — не государство Чжао, а нечто другое. В здешнем небе было семь лун, причём только одна из них ярко сияла, остальные были затемнены. Под этим странным небом его на руках несла женщина. Неподалёку ему улыбался молодой мужчина. Немного дальше стоял высокий старик, который добродушно смеялся. Мужчина и женщина были ему знакомы. Они выглядели точь-в-точь как отец и мать из его детских воспоминаний. Однако Мэн Хао не узнал пейзаж, да и странное небо с семью лунами было ему незнакомо. Одно он знал точно... это были не Южные Небеса.

"Проклятье, поразившее один из регионов Южных Небес, обошло меня стороной... Возможно ли, что я был рождён не здесь?" Раньше у Мэн Хао не было времени обдумать этот вопрос, но здесь, в коконе, его разум поднял из глубин сознания эти фрагменты воспоминаний.

Спустя какое-то время метка на его руке исчезла. Он поднял глаза и, услышав зовущие его голоса снаружи, медленно поднялся. Кровавый кокон взорвался, его останки превратились в невероятный алый вихрь.

Мэн Хао ступил за пределы вихря и увидел столпившихся практиков Южного Предела. А вот они увидели Мэн Хао с белёсыми волосами и выражением лица, от которого пробирало до костей. У него не было кожи, что делало его облик ещё страшнее. Однако они продолжали выкрикивать его имя:

— Мэн Хао! Мэн Хао! Мэн Хао!

Дух Пилюли, патриарх Сун и Золотой Мороз поспешили к Мэн Хао. Вторая истинная сущность восстановилась и появилась неподалёку от хозяина.

— Хао’эр... — сказал Дух Пилюли и запнулся, увидев в каком ужасном состоянии находился его ученик.

Мэн Хао поприветствовал его сложенными ладонями и тихо сказал:

— Наставник, я в порядке... Это всего лишь чрезмерный эффект шестой ступени Великой Магии Кровавого Демона.

— Шестой ступени Великой Магии Кровавого Демона?! — переспросил патриарх Сун.

Это действительно была шестая ступень Великой Магии Кровавого Демона. Как только тело Мэн Хао распалось на части, он непроизвольно активировал шестую ступень. Похоже, для достижения этой ступени требовалось рассеять всю кровь в теле.

— Теперь ты... — начал Дух Пилюли, но потом осёкся.

— Наставник, — обратился к нему Мэн Хао, его глаза при этом сверкнули алым светом, — в Южном Пределе ещё остались армии второй волны армии Северных Пустошей?

— Да, — ответил он, — изначально их было шесть. Третья и четвёртая армии соединились на этом поле, поэтому осталось ещё четыре, разбросанные по четырём сторонам света. В общей сложности осталось ещё около ста тысяч захватчиков.

В глазах Духа Пилюли что-то промелькнуло. Он знал, в каком состоянии находился Мэн Хао. Он был одержим и собирался устроить дьявольскую резню.

— Наставник, я нашёл путь к моему третьему отсечению, — объяснил Мэн Хао. Он сложил ладони и почтительно поклонился Духу Пилюли.

Старик серьёзно на него посмотрел, а потом от души рассмеялся. Он с облегчением бросил ему нефритовую табличку с описанием месторасположения четырёх вражеских армий. Мэн Хао поймал нефритовую табличку и повернулся к патриарху Сун, патриарху Золотой Мороз и практикам Южного Предела. Сложив ладони, он поклонился им, а потом взмыл в небо. Вторая истинная сущность расплылась в воздухе и исчезла, став тенью Мэн Хао.

После ухода Мэн Хао Дух Пилюли вытащил алхимическую печь, из которой вылетело огромное количество целебных пилюль для восстановления сил практиков Южного Предела. Потом он, патриарх Сун и патриарх Золотой Мороз начали возводить магические формации. Они понимали, что война ещё не закончена. Третья волна Северных Пустошей — самая сильная из трёх — была на пути сюда. Они прибудут совсем скоро, и тогда начнётся истинная битва, которая и решит исход войны.

Шансы на победу Южного Предела были малы, однако они всё равно будут сражаться! Лучше погибнуть в бою, чем позволить им покорить Южный Предел.

Тем временем по небу мчался луч кроваво-красного цвета. Мэн Хао мчался вперёд с нефритовой табличкой в руках. Второй фронт находился от него не так уж и далеко.

"В Великой Магии Кровавого Демона три стадии. Первая стадия позволяет мне сражаться с практиками начальной ступени Поиска Дао. На второй мне по зубам люди на средней ступени Поиска Дао. А вот с третьей и моей текущей культивацией я могу сотрясти даже пик Поиска Дао! Если мне удастся выполнить третье отсечение и взойти на Поиск Дао, тогда на этой стадии я буду неуязвим!"

Мэн Хао носил маску полнейшего спокойствия, однако его сердцебиение ускорилось. "Что до моего третьего отсечения... я в общих чертах уже понимаю, что надо делать". При взгляде вниз он увидел то, что было недоступно взору посторонних, — свою тень, в которой находилась вторая истинная сущность.

После непродолжительного перелёта он услышал впереди звуки сражения. Хоть этот бой и был куда скромнее того, в котором он участвовал, земля в округе всё равно дрожала. Десятки тысяч людей схватились в яростной битве. Одна армия постоянно отступала, другая напирала. Землю пропитывала кровь и устилали трупы.

Двадцать тысяч практиков Северных Пустошей давила десятитысячную армию Южного Предела. Ядро этой армии составляли ученики из секты Пурпурной Судьбы. Среди них были избранные секты, которые ещё не достигли полного расцвета сил, поэтому они не могли возглавить армию. В настоящий момент ей руководили трое престарелых практиков стадии Отсечения Души. На стороне Северных Пустошей было четверо экспертов стадии Отсечения Души.

Под грохот взрывов армия Южного Предела была вынуждена раз за разом отступать. Трое их практиков Отсечения Души были серьёзно ранены, да и армия понесла тяжёлые потери. Бледная Чу Юйянь сражалась вместе с остальными. Из уголков её губ капала кровь. На поле боя было немало знакомых лиц: некоторые уже лежали на земле, другие ещё держались.

Словно кроваво-красный метеор, Мэн Хао спикировал вниз, оставив на небе алый росчерк. Его появление до глубины души потрясло отчаянно сражающихся практиков. Особенно насторожились практики стадии Отсечения Души Южного Предела. Они не могли определить, был ли незнакомец очередным врагом или к ним прибыло долгожданное подкрепление!

Его никто не узнал, кроме Чу Юйянь. Она увернулась от смертельного удара, сплюнула собравшуюся во рту кровь и посмотрела на человека в луче алого света. И тут её сердце дрогнуло. Его волосы были белее снега, кожа вообще отсутствовала. Один его вид внушал ужас. И всё же она сразу узнала... в незнакомце Мэн Хао.

"Что... что с тобой стряслось?.." — мысленно спросила она, почувствовав боль в груди. У неё осталась гордость, но даже она не смогла остановить боль в сердце при виде Мэн Хао.

С грохотом Мэн Хао, словно комета, приземлился в самом центре армии Северных Пустошей. На месте приземления земля потрескалась, а стоящие неподалёку практики закашлялись кровью и взорвались.

Четверо экспертов стадии Отсечения Души изумлённо застыли. Сбросив оцепенение, они стиснули зубы и бросились на него в атаку, но, прежде чем они успели добраться до Мэн Хао, он взмахнул рукой, разослав во все стороны алый туман.

Этот туман проник в тела четверых практиков стадии Отсечения Души в момент их отчаянной атаки. А потом они во всё горло закричали. Они являлись могущественными экспертами стадии Отсечения Души, но не прошло и пары мгновений, как они полностью усохли. Ци, кровь, культивация, души — всё было похищено. Любой, кто попадался на пути расползающегося тумана, практически сразу замертво падал на землю.

Происходящее потрясло всех практиков Северных Пустошей. С распространением тумана количество криков усиливалось. Совсем недавно армия Северных Пустошей буквально сияла озлобленной и кровожадной аурой, но сейчас все её бойцы дрожали от страха. Неведомая сила превращала тела в высохшие остовы, похищала культивацию и вырывала души.

Вскоре поле боя заполнили душераздирающие вопли. Побелевшие практики секты Пурпурной Судьбы невольно попятились. Творящийся у них на глазах ужас перепугал их не на шутку.

— Кто это?!

— Всё его тело цвета крови! У него нет кожи! И он владеет демонической магией!

— Как странно... это заклинание очень похоже на Великую Магию Кровавого Демона Мэн Хао...

Чу Юйянь смотрела на Мэн Хао в самой гуще практиков Северных Пустошей, но сейчас ей казалось, что она смотрела на кровавого дьявола. Её сердце сжалось, когда она осознала, что Мэн Хао окружает аура непередаваемой скорби.

В рядах армии Северных Пустошей стоял жуткий вой, её бойцы один за другим замертво падали на землю. В конечном счёте алый туман вернулся к Мэн Хао. Внутри него послышался треск. Теперь у него появилось немного кожи. Его ци и кровь стали сильней. Прогремевший в небе гром, казалось, сбросил с людей оцепенение.

— Мэн Хао! Это же Мэн Хао!

— И вправду он! Раньше ни за что бы не поверил, но теперь у него появилось немного кожи... да, это точно Мэн Хао!

— Почему он так странно выглядит?!

Ученики секты Пурпурной Судьбы опешили. Не обратив внимания на крики, Мэн Хао взмыл в небо и посмотрел на толпу внизу, однако его взгляд задержался на Чу Юйянь дольше, чем на остальных. Перед уходом он отдал приказ:

— Отправляйтесь к секте Кровавого Демона и встретьтесь с остальными!

Глава 782. Три меча налетевших на Восточные Земли!

Пока Мэн Хао разбирался с армией второго фронта в Южном Пределе, на вершине Башни Тан в Восточных Землях стояли мужчина и женщина. С её вершины они уже давно наблюдали за Южным Пределом.

— Скоро... он совершит прорыв, — мягко сказал мужчина, — как только он это сделает и достигнет стадии Поиска Дао, мы сможем отправиться к нему и рассказать правду обо всём! Но до достижения им стадии Поиска Дао мы не можем вмешиваться в его Карму. Надо соблюдать осторожность даже с вещами, которые косвенно с ним связаны. Если что-то случится, тогда и эта жизнь обернётся провалом... я... я не хочу, чтобы на его долю выпало ещё больше страданий.

Пока он говорил, его глаза светились любовью, способной растопить даже самый холодный лёд. У стоящей рядом с ним женщины в глазах стояли слёзы. Она смотрела в сторону Южного Предела и видела Мэн Хао в его нынешнем плачевном состоянии. При виде отсутствия у него кожи её сердце сжалось.

— Но... он всего лишь ребёнок, — сказала она в слезах.

Только она это сказала, как выражение её лица резко изменилось. Её глаза кровожадно заблестели, вот только её взгляд был направлен уже в другую сторону. В сторону... клана Цзи!

В этот самый момент облака заклубились из-за раскрывшейся над кланом огромной воронки. Люди ниже стадии Поиска Дао не могли её увидеть, однако эксперты на стадии Поиска Дао и выше отлично всё видели. В этой воронке появился гигантский алтарь. Знаменитая... дарующая бессмертие платформа!

Позади платформы, в небе над Восточными Землями, возникло огромное лицо. Глаза были закрыты, словно лицо находилось в мире снов. Однако в момент его появления всё живое в Восточных Землях почувствовало исходящее от него неописуемое давление.

— Марионетка-лжебессмертный, которую использует Хао’эр, заражена Кармой клана Цзи, — сказала женщина. — В нём и до этого присутствовала Карма клана Цзи, но сейчас... они точно не станут сидеть сложа руки!

Жажда убийства в её глазах усилилась. Изнутри дарующей бессмертие платформы послышался рокот, она явно готовилась к перемещению.

— Сними мою печать, — выпалила женщина, — их цель Хао’эр! Я остановлю их!

Мужчина никак не ответил, однако он отпустил колонну, которую всё это время держал, и сжал пальцы в кулак.

— Нет нужды, — успокоил он её. — Я обо всём позабочусь.

Женщина изумлённо посмотрела на него. Сколько она помнила, её муж всегда был против её вмешательств в такие дела. Они часто из-за этого спорили, и вот сейчас он собирался сам вмешаться!

— Ты...

— Хао’эр достиг критической точки, нельзя, чтобы ему помешали. Если мы не можем вмешаться, значит... это не позволено и клану Цзи!

Его глаза холодно блеснули, когда он указал рукой на небо. Все Восточные Земли тотчас затрясло. Лицо в небе исказилось, когда в небе возник чудовищных размеров палец, который обрушился на дарующую бессмертие платформу.

Когда воздух затопил грохот, со стороны клана Цзи раздались яростные крики. Три фигуры помчались в сторону дарующей бессмертие платформы и опускающегося пальца. От платформы и земли предков клана Цзи зазвучала песнь великого Дао. Небо задрожало, а потом глаза огромного лица слегка приоткрылись. В следующий миг гигантский палец завибрировал, словно не мог устоять против такой мощи. Но мужчина на вершине Башни Тан лишь холодно хмыкнул.

Восточные Земли состояли из 216 областей. Северные Пустоши из 113. Южный Предел из 219 областей. В Западной Пустыни их не было, это был единственный регион, где не было Башен Тан. Во всех землях Южных Небес стояло всего 548 Башен Тан! И сейчас примерно треть этих башен начали испускать яркий свет. Эти лучи света ударили в Башню Тан в Восточных Землях, где они приняли форму меча.

Оружие выглядело совершенно обычно, как простой железный меч. Оно даже не сияло, хоть и было создано из лучей света. Однако с появлением этого меча в небе начали вспыхивать разноцветные вспышки, а планета Южные Небеса... задрожала.

В следующий миг меч сорвался с места с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить взглядом. Он пробил дарующую бессмертие платформу насквозь. С огромной дырой она начала падать вниз к земле.

— Эта платформа хотела запечатать моего сына. Поэтому она останется лежать на земле десять тысяч лет!

Меч сорвался с места во второй раз. Следующей его целью стали три человека из клана Цзи. Они ничего не успели сделать и исчезли в кровавом тумане. Меч продолжил полёт, спикировав в сторону родового особняка клана Цзи. Клинок прорубил широкое ущелье сквозь множество уровней особняка, летя к месту, где в прошлый раз была остановлена жена мужчины.

Там, на вершине высокой лестнице, сидел юноша. Поменявшись в лице, он с рёвом контратаковал всей имеющейся у него силой. В результате взрыва обе его руки были отрублены. Отлетев в разные стороны, они загорелись и навеки обратились в ничто.

— Твой клан хочет загрязнить Карму моего сына? Ты жалкое ничтожество на пике Царства Бессмертия, так называемый Лорд Дао, который ещё даже не открыл великие двери Царства Древности. И тебе хватило наглости отругать мою жену? Я отсёк твои руки! Тебе никогда не достичь Царства Древности в этой жизни!

Меч нанёс третий удар по лицу в небе. Заклубился огромный объём ци меча, а потом в небе разверзся огромный разлом. Лицо исчезло.

— Если бы ваш почтенный глава клана был здесь, я бы, ясное дело, не смог с ним сравниться. Но жалкая прядь божественной воли, которая стала Небесами Южных Небес... не сможет удержать меня! А теперь слушай сюда, клан Цзи. В моей семье всего четыре человека. Мы прибыли на Южные Небеса несколько сотен лет назад и никак не вмешивались в ваши дела. Но начиная с сегодняшнего дня... я, Фан, в полной мере беру на себя обязанности, требуемые от меня как от тюремщика Девятой Горы. Отныне я ожидаю от клана Цзи примерного поведения! Если замыслите что-то дурное... что ж, позвольте мне напомнить, что вы лишь ничтожная побочная ветвь клана Цзи. Даже будь здесь главная ветвь клана, я давно сбился со счёта, сколько её членов пало от моей руки!

В клане Цзи воцарилась тишина. Потом с Башни Тан раздался гордый женский голос:

— А теперь слушайте сюда. Когда мой Хао’эр вернётся, те из вас, кто задолжал ему духовные камни, выплатят долг, а не то вам не поздоровится!

Её манера решать проблемы немного напоминала стиль самого Мэн Хао...

Все в клане Цзи задрожали. Избранные, ученики формации, даже Цзи Сяосяо — все они покрылись холодным потом. Сперва они не поняли, кому принадлежали голоса, но после упоминания долгов все избранные, побывавшие в секте Бессмертного Демона, поёжились. В голове каждого из них возник образ проходимца, который раз за разом обводил их вокруг пальца. Многие в ярости заскрежетали зубами.

Глубоко в клане Цзи теперь уже безрукий юноша безмолвно сел на алтарь. На его лице калейдоскопом проносились эмоции, и спустя очень много времени он тяжело вздохнул.

"Он запечатал себя здесь на сто тысяч лет без права покидать Южные Небеса. Он даже стал тюремщиком Девятой Горы. Всё ради крохотного шанса выжить для своего сына... И выяснилось, что тот малец оказался его сыном!"

Железный меч исчез, Башни Тан в землях Южных Небес погасли. Ничего из произошедшего не видели простые смертные, даже большая часть практиков ничего не заметила.

Когда всё закончилось, женщина повернулась и со странным блеском в глазах посмотрела на мужа. Тот спокойно встретил её взгляд и спросил:

— Удивлена? Ты уже несколько раз вмешивалась, что само по себе было довольно опасно. Тогда я пожурил тебя, но в действительности я тоже один раз вмешался. Я не позволил какому-то сопляку забрать душу Сюй Цин.

Лицо женщины озарила улыбка.

— Боишься, что Мэн Хао никогда не простит тебя, если бы ты не вмешался?

— Когда Сюй Цин покинула Южные Небеса и вошла в реку забвения, я мог действовать совершенно свободно, — объяснил он. — Она его возлюбленная, что делает её женой нашего сына. Эта прядь божественного сознания будет защищать её во время реинкарнации до следующей нашей встречи. Хао’эр, с другой стороны... Я верю, что он настоящий дракон среди мужей. Он не какой-то разбалованный ребёнок, который постоянно прячется за подолом матери или за спиной отца. Мы должны остаться на планете Южные Небеса на сто тысяч лет. Таков был уговор. Клятва. Мы не можем уйти, как и не можем заставить его остаться с нами на следующие сто тысяч лет. Его путь лежит много дальше. В этой жизни, чтобы достичь всего, что у него есть, он полагался только на себя. Мы можем гордиться его успехами. Поэтому мы должны верить, что в будущем... мы и дальше сможем им гордиться! — он говорил совсем тихо, отчего было не понятно, сказал ли он это самому себе или своей жене.

Тем временем в Южном Пределе Мэн Хао вернул себе тридцать процентов кожи. Больше он не выглядел как оживший ночной кошмар, но выражение его лица по-прежнему было холодным как лёд. Он летел по небу в луче кроваво-красного света к следующему театру военных действий.

Из шести фронтов Южного Предела третий и четвёртый объединились в один. Остальные четыре медленно стягивались к секте Кровавого Демона. Благодаря своей невероятной скорости Мэн Хао довольно быстро добрался до первого фронта. Там его встретило немного учеников секты Пурпурной Судьбы и множество вольных практиков. Все они сражались плечом к плечу против двадцатитысячной армии Северных Пустошей. Сражение было кровавым. Обе армии сражались отчаянно, куда ни посмотри, всюду были разбросаны трупы. Усеянное павшими бойцами поле поражало.

Мэн Хао промчался над сражающимися, словно красный ветер. В рядах практиков Северных Пустошей был один особенно опасный эксперт Отсечения Души. Он был забрызган кровью с ног до головы, правда в большинстве своём эта кровь была не его. С хищным изгибом губ и глазами, излучающими жажду убийства, он изредка зловеще хохотал. С его пояса свисали две отрубленных головы. Одного из них Мэн Хао знал. Это был один из двух Железных патриархов секты Кровавого Демона.

— Практики Южного Предела! — прокричал здоровяк. — Вы ведёте себя так, словно ваш путь культивации — единственно верный, но, посмотрите на себя, жалкий сброд! Я даже убил двух ваших патриархов стадии Отсечения Души. Поэтому можете просто сдохнуть!

Со смехом он размахнулся своей огромной палицей. Куда бы он ни направился, за собой он оставлял лишь смерть и разрушение. Стоящие позади него два гиганта размером с гору взревели и атаковали беззащитных практиков Южного Предела.

Именно в этот момент прибыл окутанный красным туманом Мэн Хао. Поднимающийся от него туман издалека напоминал саванн... саванн, скрывший собой всё небо. Мэн Хао испускал ауру парагона.

Мускулистый практик стадии Отсечения Души тотчас изменился в лице. При виде незнакомца на его разум обрушилось чудовищное давление. Внезапно ему стало трудно дышать, спина промокла от пота. Он чувствовал себя крохотным зверьком перед лицом льва.

— Остановите его! — закричал он.

Он отступил назад, позволив двум гигантам наброситься на Мэн Хао. Мэн Хао невозмутимо прошёл мимо гигантов, не став их атаковать. Красный туман накрыл их, а потом оттуда раздался душераздирающий вой. В мгновение ока гиганты усохли и безвольно рухнули на землю. Практик стадии Отсечения Души остолбенел.

— Т-т-ты... ты на пике Поиска Дао. Точно на пике Поиска Дао! Проклятье, разве эксперты пика Поиска Дао Южного Предела не сражаются на центральном фронте? Откуда ты здесь взялся?!

У него не было времени размышлять над этим вопросом. Не прошло и секунды, как его, словно ненасытная пасть дьявола, сожрал красный туман. Он был проглочен вместе со всеми практиками Северных Пустошей. Несколько мгновений позже воздух прорезал их истошный вопль.

Глава 783. Смести

Чуть позже красный туман вновь принял форму Мэн Хао. Его кожа восстановилась примерно на пятьдесят процентов. Больше от его вида кровь не стыла в жилах, однако исходящий от него холод делал его дьявольскую ауру ещё сильнее. Он взмахнул рукавом, а потом под удивлёнными взглядами практиков Южного Предела умчался вдаль в луче радужного света.

Из шести фронтов он уничтожил четыре, осталось ещё два.

Мэн Хао летел так быстро, как только мог. Во время полёта вокруг него раскалывался воздух и потрескивали молнии. Вскоре впереди показался пятый фронт. На этом фронте осталось совсем немного практиков Южного Предела — всего несколько тысяч. А вот армия Северных Пустошей насчитывала больше десяти тысяч бойцов, которые безжалостно гнали отступающие остатки войска Южного Предела.

В рядах этих людей находился Толстяк. Его халат был пропитан кровью, а на лице застыла свирепая гримаса. Хотя его культивация была не очень высокой, он компенсировал это обширным арсеналом магических предметов. К тому же он являлся золотым принцем секты Золотого Мороза, поэтому его всегда защищала стража из учеников секты. И всё же он находился в крайне опасной ситуации. Сплюнув полный рот крови, он прыгнул вперёд и зубами вырвал большой кусок плоти оказавшегося на его пути врага. Не имело значения, что это было: плоть, кости или магические предметы — Толстяк своими зубами мог разгрызть всё что угодно. Зрелище было довольно жуткое.

Воины Северных Пустошей, которые преследовали Толстяка, были покрыты следами от укусов.

— Проклятье! Это человек или зверь? Откуда у него такие острые зубы?!

— Что за технику он культивирует?!

— Убейте его и вырвите зубы! Уверен, что их можно переплавить в невероятное магическое сокровище!

Преисполненные жаждой убийства, они в окружении свечения магических предметов бросились в погоню за Толстяком.

— Идите сюда! — взревел Толстяк. — Дедуля Толстяк загрызёт вас всех до смерти!

Бой продолжался, силы Южного Предела отступали. Армия Северных Пустошей неумолимо напирала, и, судя по ситуации, совсем скоро солдат Южного Предела окончательно сметут.

Глаза Толстяка давно уже налились кровью. Когда неподалёку ранили одну из его возлюбленных, он сразу же поспешил к ней на помощь. Оттащив её назад, он набросился на практика, который уже собирался ударить её ладонью, и попытался укусить его за руку.

Шокированный поведением противника практик Северных Пустошей отскочил назад. И, несмотря на промах, острые как бритва зубы Толстяка довольно жутко щёлкнули.

— Проклятье! — воскликнул практик Северных Пустошей.

Взбешённый практик взмахнул рукой, заставив появиться кусок бронзы. Он бросил его вперёд, после чего бронза взорвалась синим светом, словно она обладала сознанием. Этот кусок бронзы рванул к Толстяку, явно собираясь его поглотить.

Толстяк резко изменился в лице, почувствовав надвигающуюся опасность. Он бросился бежать со всей возможной скоростью, спасаясь от синего света. Но прежде чем этот свет ударил в Толстяка, кто-то холодно хмыкнул. Прозвучавший над полем звук заставил практиков Северных Пустошей задрожать. Некоторые даже закашлялись кровью и зашатались, будто у них закружилась голова.

Практик, сражающийся с Толстяком, внезапно побледнел. Закашлявшись кровью, он ошеломлённо обернулся. Там он увидел небо, залитое слепящим алым светом. В следующий миг за спиной Толстяка появилась рука, которая схватила его за плечо и оттащила назад. А потом появился Мэн Хао.

— Мэн Хао! — радостно воскликнул Толстяк.

Его крик сразу же поднял боевой дух практиков Южного Предела.

— Высокочтимый Мэн Хао здесь!

— Мы спасены! Прибыл Мэн Хао!

Практики Северных Пустошей слышали имя Мэн Хао и знали, что именно он уничтожил первую волну атакующих. Заслышав имя, многие из них неосознанно начали пятиться.

Человек, способный в одиночку уничтожить армию в сто тысяч практиков, был крайне могущественной фигурой, и неважно, как ему удалось одолеть её.

Энергия появившегося Мэн Хао превратилась в давящую ауру, которая, словно тяжёлый молот, обрушилась на разум воинов Северных Пустошей. Мэн Хао поднял руку и щёлкнул пальцем перед синим свечением, которое почти настигло Толстяка.

— Исчезни! — холодно приказал он.

Синий свет задрожал, а потом с пронзительным свистом рванул назад и пожрал практика Северных Пустошей. Не в силах сбежать, свет вновь превратился в кусок бронзы, который притянуло обратно к Мэн Хао. Кусок бронзы дрожал, будто прося у Мэн Хао пощады. Тот лишь холодно скользнул по нему взглядом, а потом убрал в бездонную сумку. Следом его взгляд остановился на десятитысячной армии практиков Северных Пустошей. С недобрым блеском в глазах он пошёл вперёд. Расходящийся от него красный туман напоминал извивающихся змей. Он набросился на врагов, вгрызаясь в их тела.

Окружённый дикими воплями, Мэн Хао просто стоял. Руки подняты над головой, глаза закрыты. С рокотом практики Северных Пустошей один за другим начали превращаться в высохшие трупы. Красный туман вырывался из их глаз, носа, ушей и рта, слетаясь обратно к Мэн Хао. Его кожа стремительно восстанавливалась. Когда догорела половина благовонной палочки, все звуки стихли. Как только последний мертвец рухнул на землю, Мэн Хао открыл глаза.

Теперь у него было семьдесят процентов кожи. Несмотря на то, что его волосы всё ещё были белыми, от него исходила зловещая аура, от которой практики Южного Предела чувствовали себя не в своей тарелке.

— Шестая ступень Великой Магии Кровавого Демона... скоро... — прошептал Мэн Хао. Со зловещим блеском в глазах он повернулся к практикам Южного Предела. Когда его взгляд остановился на Толстяке, его губы расплылись в улыбке. Вот только... от этой улыбки Толстяк с шумом втянул полную грудь воздуха.

— Ты... — неуверенно выдавил он.

Мэн Хао хранил молчание. Он отвернулся и взмыл в небо, готовясь отправиться к последнему фронту. Именно там... он завершит шестую ступень Великой Магии Кровавого Демона! Толстяк провожал Мэн Хао взглядом и в конце концов не смог больше сдерживаться:

— Ты не Мэн Хао! — закричал он. — Кто ты такой?!

Появление Мэн Хао несказанно его обрадовало, но спустя пару мгновений он осознал, что было в этом человеке нечто чуждое. Холод, которого раньше не было. У Толстяка возникло странное чувство, будто этот человек был не тем Мэн Хао, которого он помнил. Он был другим! Совсем другим! Похожее чувство испытала и Чу Юйянь, однако в случае с Толстяком оно было куда сильнее.

Мэн Хао, которого он помнил, не устраивал кровавых побоищ. Он не был жестоким и бездушным человеком. Он не пожирал ци, кровь, жизненную силу и души других, чтобы повысить культивацию. Такие техники были дьявольскими искусствами, хоть они и поражали воображение вне зависимости от эры и места их появления. Безжалостный, жестокий, не считающийся с чужими жизнями... таким был этот новый Мэн Хао. Он разительно отличался от афериста Мэн Хао, которым помнил его Толстяк.

Мэн Хао застыл в воздухе. Слова Толстяка раз за разом повторялись у него в голове. После этой короткой заминки, не став оборачиваться, он растворился вдалеке.

Шестой фронт был местом, где располагались последние остатки армии второй волны. Практики, сражающиеся на этом фронте, принадлежали к побочной ветви секты Кровавого Демона: сектам Одинокого Меча и Золотого Мороза. Этот фронт был единственным из всех, где армия Южного Предела занимала господствующее положение. Изначально там сражалось около двадцати тысяч воинов Северных Пустошей, но сейчас от них осталось чуть больше половины. Практики Южного Предела яростно сражались. Их боевые кличи и гневные крики заполнили всё поле боя.

Чэнь Фан вместе с Ли Шици находились в самой гуще схватки. На поле то и дело вспыхивали магические техники и божественные способности. Культивация Чэнь Фана вернулась на стадию Зарождения Души, и он сражался мечом. Теперь он действительно выглядел как практик-мечник. За ним сложно было уследить, каждый его удар разил противников наповал. Ли Шици окружало кроваво-красное свечение. Разумеется, она не культивировала Великую Магию Кровавого Демона, однако у неё имелись другие боевые техники секты Кровавого Демона.

Как вдруг небо внезапно окрасилось в алый. А потом пошёл красный дождь. Сбитые с толку бойцы обеих армий поражённо подняли головы вверх. Именно в этот момент дождь превратился в кровавый туман, который устремился в сторону практиков Северных Пустошей. В мгновение ока он растворился внутри их тел.

Практики Южного Предела поражённо отступили. Они с ужасом наблюдали за кричащими в агонии воинами Северных Пустошей. Их тела усыхали, волосы выпадали, в то время как культивация и души с силой вырывались из их глаз, носа, рта и ушей. То же произошло и с громадными гигантами. Даже существа, похожие на злых духов, которых армия Северных Пустошей взяла с собой в поход, отчаянно визжали. Их физические оболочки таяли на глазах, будто их стирали из этого мира.

Практики Южного Предела явно не ожидали такого неожиданного вмешательства в сражение. Им начало казаться, будто перед ними разверзся ад на земле. Один за другим на землю падали трупы. Гиганты погибли, злые духи с визгом исчезли. И тут повисла звенящая тишина. В этой тишине красный туман умчался в сторону красных туч в небе, забрав с собой ци, кровь, культивацию и души погибших.

Это произвело неизгладимое впечатление на всех практиков Южного Предела. Красный туман клубился и клокотал. Приглядевшись к нему, люди на земле увидели сидящего в позе лотоса человека. Именно он поглощал этот красный туман!

Кожа Мэн Хао полностью восстановилась. На нём был надет наряд учёного, вот только от прежней ученой ауры не осталось и следа. Вместо неё появилась безжалостная и жестокая аура, словно у кровавого дьявола. Его белые волосы трепетали на ветру. Когда он открыл глаза, могло показаться, что в них потрескивают красные молнии. Поглотив всю силу поверженных врагов, он растворился во вспышке света. Внизу остались его друзья, но он не хотел, чтобы они видели его таким.

— Жертвоприношение! Он использовал какую-то зловещую технику и заживо принёс их в жертву!

— Кто был тот человек в облаках?!

Большинство практиков Южного Предела задавались этим вопросом. Однако были и люди, которые от одной мысли о недавней резне менялись в лице.

Чэнь Фан молча смотрел в небо, на душе ему было неспокойно. Неподалёку дрожала Ли Шици. Она являлась ученицей секты Кровавого Демона, поэтому ей не требовалось культивировать Великую Магию Кровавого Демона, чтобы знать, как она выглядит.

— Это был он...

Глава 784. Последняя битва!

Когда на шестом фронте закончилось сражение, в Южном Пределе вновь воцарились мир и покой. Однако все прекрасно понимали, что это было лишь затишьем перед бурей. Надвигалась страшная буря! Последней решающей битвы было не избежать!

Многие практики Южного Предела предлагали свои варианты, где должна состояться последняя битва. Некоторые считали этим местом секту Кровавого Демона. Имеющиеся там магические формации позволили бы сэкономить кучу времени. К тому же большинство готовых к бою практиков Южного Предела уже собрались в том районе.

Другие считали, что дать бой надо в месте, где армия Северных Пустошей будет входить в Южный Предел. Это позволит помешать вражеской армии разорять и грабить нетронутые войной части Южного Предела.

В конечном итоге Дух Пилюли, патриарх Сун и Золотой Мороз сошлись во мнении, что время было их самым ценным ресурсом! Поэтому была выбрана секта Кровавого Демона. Она находилась далеко от моря Млечного Пути, но довольно близко к Чёрным Землям и, по сути, располагалась на приграничной территории Южного Предела. И хоть так они сдадут врагу немало земель, пока они дышали, Северным Пустошам не захватить Южный Предел полностью. К тому же практикам Северных Пустошей придётся совершить марш до секты Кровавого Демона, что даст защитникам больше времени на подготовку. После принятия решения патриархами армия Южного Предела насчитывала около двухсот тысяч практиков. Их разделили на несколько защитных фронтов с сектой Кровавого Демона в самом центре.

Тем временем Дух Пилюли и остальные лично отправились в оставшиеся секты и кланы Южного Предела для сбора ресурсов и сокровищ. Они также возвели десять огромных магических формаций, которые испускали вокруг себя чудовищное давление.

Стояла напряжённая атмосфера. Все практики Южного Предела сейчас были заняты исцелением своих ран и восстановлением сил. На будущем поле боя практически никто не разговаривал.

Эта битва решит исход войны. Если победу одержит Южный Предел, тогда они войдут в новую эпоху мира. После периода восстановления и некоторых преобразований они вновь расцветут, как красивый цветок, только новый будет ещё ослепительней прежнего.

Но если они проиграют... Южный Предел станет частью Северных Пустошей. Они лишатся своих главных даосских учений и доктрин. Их практики будут истреблены, а фундамент, на котором зиждется Южный Предел, будет уничтожен. Ими будут управлять Северные Пустоши и годы спустя... возможно, никто и не вспомнит о былом величии Южного Предела.

В этой битве решалось всё! Они либо выживут, либо погибнут. О капитуляции не могло быть и речи.

Несколько дней спустя в секту Кровавого Демона вернулся Мэн Хао. Он отправился в место, где они вместе с Сюй Цин любовались закатами и восходами. Вот только сейчас на землю уже не падали две тени. Осталась только одна.

Его белые волосы и алый халат развевались на ветру. Его болезненно-бледное, без единой кровинки лицо резко контрастировало с ярким красным нарядом. Однако его глаза излучали тьму. При одном взгляде на него у любого появлялось давящее ощущение, словно его тело хранило в себе чудовищную силу ци и крови. К тому же вокруг его тела вились едва различимые визжащие души. Сто тысяч призраков кружились в бесконечном танце, пронзительно завывая.

Похоже, это были люди, которых Мэн Хао убил и поглотил. Они были навечно прикованы к нему, лишившись права войти в цикл реинкарнации.

— Цин’эр, — прошептал он, — с тобой всё в порядке?..

В его холодных глазах промелькнуло одиночество, отчего его аура стала совсем пустой.

Для остальных практиков ущелье Кровавого Принца стало местом, все проходящие мимо ущелья практики чувствовали повисшую там завесу тайны и запах крови. В армии давно уже знали, что Мэн Хао вобрал в себя ци, кровь, культивацию и души вражеских практиков. Практически все люди Южного Предела знали об этом, и многие из них даже видели это своими глазами. В их сердцах к испытываемому ими благоговению прибавился ещё и страх перед Мэн Хао.

Армия Южного Предела наконец отдохнула и подготовила свои магические формации.

Прошло пять дней...

Неподалёку от границы Южного Предела, там, где его земля касалась моря Млечного Пути, морская вода зашумела. По поверхности моря гуляли огромные волны. Казалось, что они могут утопить Южный Предел. На мосте Запредельной Лилии можно было увидеть вспышки яркого света. Судя по всему, этот свет исходил от работающих порталов. Постепенно на мосту появлялось всё больше и больше людей, казалось, им не было ни конца, ни края.

Мост Запредельной Лилии задрожал от поступи двух огромных гигантов. Эти гиганты отличались от тех, что прибыли со второй волной. Они были намного сильнее и носили золотые доспехи. Исходящее от них давление потрясало. Удивительно, но эти гиганты были сравнимы не со стадией Отсечения Души, а Поиска Дао! Правда всего лишь начальной ступени, но, учитывая их гигантские размеры, они могли раздавить любого практика на такой же с ними стадии. За спиной гигантов были приторочены огромные двуручные мечи, придававшие им ещё более пугающий облик.

Позади гигантов клубилась зловещая аура смерти, которая приняла форму изумрудного тумана. Неподалёку от тумана можно было увидеть неисчислимое множество мёртвых морских созданий, плавающих на поверхности воды. В тумане скрывались трое призраков, каждому из которых было десять тысяч лет! От воющих в тумане призраков тоже исходили эманации Поиска Дао.

Вдобавок ко всему этому на мосту находились сотни тысяч практиков Северных Пустошей, составляющих костяк их армии. Они построились в плотный строй на мосту, и любой увидевший такое воинство был бы потрясён до глубины души. Однако больше всего привлекала внимание огромная железная клетка высотой в триста метров, находящаяся в арьергарде армии. Её тащили за огромное количество железных цепей, а внутри сидела обезьяна с ярко-красными глазами. Покрытая множеством магических символов, она тяжело дышала, неподвижно сидя в клетке.

В авангарде армии находилась троица с совершенно поразительной аурой. Они парили в воздухе, холодно взирая на Южный Предел. В центре стоял старик с рыжими волосами и красным лицом. Он носил белый халат и испускал очень странное давление. Его окружало множество электрических сполохов и молний, которые объединялись вместе в форму... истинных драконов! Если продолжать смотреть, то можно было увидеть, как истинные драконы соединялись вместе в нечто совершенно иное... крохотный треножник! Будь Мэн Хао неподалёку... он бы сразу заметил схожесть этого треножника с его Треножником Молний. Однако на этом треножнике был выгравирован... дракон в окружении разрядов молний!

Парящий в воздухе старик источал силу пика Поиска Дао, и всё же его аура почему-то напоминала ауру марионетки-лжебессмертного Мэн Хао. Правда при ближайшем рассмотрении эта аура казалась ещё древнее. Похоже, он обладал аурой, находящейся на границе между лжебессмертным и истинным бессмертным.

Этот старик был самым могущественным человеком во всех Северных Пустошах — глава клана Императорского Рода.

По левую и правую руку от него стояли мужчина и женщина. Мужчина имел женственную внешность, глаза в форме феникса и лёгкое, словно пушинка, тело. Но в глубине его глаз в позе лотоса сидели два бессмертных божества, декламирующих трактаты. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы убедиться: это был крайне необычный человек. Он тоже находился на пике Поиска Дао со странной аурой, которая отличалась от ауры лжебессмертного.

Женщину, с другой стороны, язык не поворачивался назвать красавицей. На её деформированном лице в глаза сразу же бросалась чёрная родинка. В её теле отсутствовали какие-либо намеки на грацию, всё из-за чересчур большого веса. Вокруг её шеи обвилась алая змея, изредка с шипением показывавшая свой раздвоенный язык. Её взгляд был довольно мрачным, и если приглядеться, то становилось ясно, что у змеи не было материального тела. На самом деле она состояла из мириад неприкаянных душ.

Такой была третья армия практиков Северных Пустошей — последняя и самая могучая волна!

Как только они добрались до границы Южного Предела, в их сторону помчались три луча света с культивацией пика Поиска Дао. Те самые патриархи, что в страхе сбежали от Мэн Хао. Вместе с ними количество экспертов пика Поиска Дао армии Северных Пустошей возросло с трёх до шести! К тому же были ещё два гиганта и три призрака. Армия таких размеров была по-настоящему страшной.

Трое спасшихся экспертов вместо слов вытащили нефритовые таблички и бросили их главе клана Императорского Рода и остальным. Изучив их, они сумели удержать эмоции под контролем, но, судя по взглядам, они восприняли сведения внутри крайне серьёзно. Шестеро практиков переглянулись и начали мысленную беседу.

— Мэн Хао…

— Ранее мне докладывали о нём. Похоже, этот Мэн Хао... главная помеха на пути вторжения Северных Пустошей!

— У него клон пика Поиска Дао! А его истинная сущность может поглощать жизненную силу, ци, кровь, культивацию и души...

— Надо избавиться от него. Без него Южный Предел быстро падёт к нашим ногам!

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на главе клана Императорского Рода, вокруг которого танцевали молнии. Внезапно он открыл глаза. Всё это время он молчал, но стоило ему заговорить, как все сразу же почувствовали в его голосе странную силу.

— Чтобы убрать его с дороги, я разрешаю пустить в ход клановую скульптуру!

Пятеро экспертов кивнули. На этом дискуссия закончилась. После этого третья волна ступила с моста Запредельной Лилии на земли Южного Предела!

В этот момент практики Северных Пустошей вспыхнули жаждой убийства. Они поднялись в воздухе и полетели по потемневшему небу. Глава клана Императорского Рода, окружённый танцующими молниями, посмотрел куда-то вдаль. Холодно хмыкнув, он поднял палец вверх. С неба тотчас ударила молния. Воздух исказился, а потом, словно из ниоткуда, возник полупрозрачный глаз размером с кулак. Молния угодила в него, разбив вдребезги.

— Южный Предел знает о нашем прибытии, — сказал старик. — Отправляемся. Мы закончим эту войну одним решающим ударом!

В ответ на это практики Северных Пустошей взревели и помчались вперёд с невероятной скоростью. Небо окрасили разноцветные вспышки, ветер пронзительно засвистел. Земля внизу застонала под тяжестью их жажды убийства!

Тем временем снаружи секты Кровавого Демона патриарх Сун резко открыл глаза:

— Они здесь, — сказал он, — с ними старик, которого окружают молнии. Скорее всего, это самый могущественный человек Северных Пустошей — глава клана Императорского Рода. Его культивация поражает. Он даже обнаружил моё Всевидящее Око. Они прибудут сюда самое позднее через три дня!

Дух Пилюли и патриарх Золотой Мороз переглянулись. Подавив беспокойство и тревогу, они поднялись на ноги.

— Оповести всех. Совсем скоро начнётся последняя битва!

Глава 785. Битва началась!

Секту Кровавого Демона защищало десять магических формаций. Когда двести тысяч практиков Южного Предела, находящиеся внутри, услышали объявление, они открыли глаза и вышли из медитации. В их налитых кровью глазах до сих пор не угасло пламя праведного гнева. Даже после нескольких дней отдыха они не смогли расслабиться. Разум этих людей напоминал натянутую до предела тетиву. Все ждали... начала последней битвы. И сейчас этот момент настал.

Никто не разговаривал. Дыхание этих людей отдавалось мерным эхом. Каждый практик буквально источал кровожадность. Всё это смешалось вместе в невероятную ауру, от которой всё вокруг дрожало.

В этой битве им некуда было бежать! В этой битве будет высвобождено абсолютное неистовство Южного Предела! В этой битве поражение равнялось смерти, а победа — шансу на жизнь!

Никто, даже патриарх Сун и другие могущественные эксперты, не были уверены, что смогут пережить предстоящее сражение. Однако в битве такого масштаба, когда столкнутся армии двух регионов, всё было возможно. Поэтому они молчаливо ожидали. Многие вытащили нефритовые таблички из своих халатов и поместили туда свои самые совершенные и могучие техники, после чего добавили кровавые проклятия, чтобы заставить любого, кто будет изучать эти техники в будущем, станет считать практиков Северных Пустошей своими заклятыми врагами. Некоторые достали магические сокровища или другие волшебные реликвии, с которыми были связаны тёплые воспоминания. Держа их в руках, они смотрели вдаль и что-то тихо шептали. Похоже, они... прощались...

Мэн Хао неподвижно сидел в ущелье Кровавого Принца. Во время этого затишья он не занимался культивацией. Что до Великой Магии Кровавого Демона, она была ещё не до конца завершена. Для неё требовалось собрать ещё душ. Он безучастно сидел на месте, где, казалось, совсем недавно прижимал к себе Сюй Цин. Могло показаться, что его аура полностью исчезла.

На закате второго дня после объявления Духа Пилюли дыхание практиков Южного Предела стало громче и более хриплым. Этот звук напоминал приглушённый гром, который эхом разносился по округе. Как и прежде никто не разговаривал.

Наконец на горизонте показался чёрный луч! Вскоре стало понятно, что в этом луче находилось множество практиков Северных Пустошей!

Сотни тысяч людей летели по воздуху, лучась энергией. Облака на их пути начинали бурлить, а по воздуху разносился гулкий рокот. Земля дрожала от тяжёлой поступи двух закованных в золотые доспехи гигантов. Они за один шаг могли переступить через целую гору. Вид исполинов потрясал. По небу летели три призрака, окутанные изумрудным туманом. Где бы они ни пролетали, всё живое внизу умирало, а горные пики так и вовсе начинали таять.

В авангарде армии находились шестеро экспертов пика Поиска Дао под предводительством главы клана Императорского Рода. Летящие по небу эксперты напоминали гигантскую когтистую лапу, готовую разорвать небо в клочья.

Практики Южного Предела посмотрели вверх. Они убрали нефритовые таблички и ценные реликвии, задвинув подальше мысли о любимых и родных. Сейчас они очистили свой разум, позволив, словно расплавленному железу, затопить себя жажде битве.

— В бой!

Сложно было сказать, кто закричал первым, но этот клич быстро подхватили остальные. Они уже несколько дней были вынуждены сдерживать себя и вот сейчас наконец получили шанс дать накопившимся эмоциям выход. Рёв становился громче.

— В бой!

— В бой!!!

Практики Южного Предела один за другим поднимались на ноги. От их криков небо потускнело, а поднявшаяся кровожадная аура прошла сквозь магические формации и столкнулась с энергией практиков Северных Пустошей.

С глухим рокотом энергии сотен тысяч практиков схлестнулись, словно две гигантские волны. Хоть это и было невидимое глазу противостояние, практики Северных Пустошей остановились на месте, у некоторых из них из уголков губ потекла кровь. Похожее произошло и в рядах Южного Предела.

Внезапно над армией Северных Пустошей прогремел голос:

— Центральный полк, вперёд! Фланговые полки, построиться в меч! Начать призыв бессмертных врат, сравняем это место с землёй!

Говорила женщина в вуали, сидящая в позе лотоса внутри изумрудного тумана призрака.

После её команды от многотысячной армии отделилось три полка практиков Северных Пустошей. Центральный полк, насчитывающий сто тысяч бойцов, двинулся веред. Два фланговых полка по пятьдесят тысяч практиков в каждом построились в нечто напоминающее острый меч и тоже двинулись вперёд.

Одновременно с этим в небе внезапно открылся разлом. Оттуда показались золотые врата, которые затем рухнули вниз. Два огромных гиганта в золотых доспехах прыгнули вперёд и с воем вскинули руки, чтобы поймать золотые врата, после чего водрузили их себе на плечи!

Створки начали медленно открываться, явив первородный хаос, в котором скрывалось гигантское зелёное дерево. Оно медленно покидало врата, накрыв земли своей древней аурой.

— Поднять формации! — приказал патриарх Сун.

С рокотом десять магических формаций были приведены в действие. Множество иллюзорных духов мечей заполонили небо и ударили в сторону практиков Северных Пустошей.

— Сломать формации, — равнодушно сказала женщина в изумрудном тумане.

Два гиганта с вратами на плечах помчались в сторону магических формаций Южного Предела. Из врат показалось примерно три сотни метров огромного дерева.

Двое гигантов обладали невероятной силой, поэтому их невозможно было остановить. В мгновение ока они оказались рядом с десятой магической формацией Южного Предела и ударили по ней деревом. Раздался грохот и треск. Десятая магическая формация, не в силах выдержать такой удар, разбилась вдребезги. Внутри защитного периметра патриарх Сун и Золотой Мороз поменялись в лице.

— Что это такое?!

— Это Древо Разбивающее Формации! — мрачно сказал Дух Пилюли. — Ресурсы Северных Пустошей поражают, я не могу поверить, что у них нашлось одно такое дерево!

Пока он говорил, гиганты направились к девятой магической формации, следом за ними — огромная армия Северных Пустошей. Сотни тысяч практиков готовились смести армию Южного Предела. При этом пятеро из шести экспертов пика Поиска Дао с огромной скоростью помчались к девятой магической формации. Они добрались до неё за считанные мгновения, а потом поддержали своими божественными способностями атаку гигантов.

В следующий миг земля задрожала, а небо затопил гром — девятая магическая формация была уничтожена, а следом и восьмая. Когда пала седьмая формация, скрытая внутри разрушительная сила получила выход, превратившись в жуткую взрывную волну.

Гиганты с золотыми вратами не смогли устоять против такой атаки. Задрожавших исполинов отнесло назад на триста метров. Многие практики позади них так и вовсе были уничтожены телом и душой.

Когда эта атака начала расходиться во все стороны, пятеро экспертов пика Поиска Дао не стали сидеть сложа руки. Были задействованы разноцветные божественные способности, рассеявшие ударную силу этой атаки...

— Вперёд! — взревел патриарх Сун.

Он вместе с Духом Пилюли и патриархом Золотой Мороз вылетели наружу. За ними последовали эксперты стадии Отсечения Души и двести тысяч практиков Южного Предела. Прогремевший магический залп ознаменовал начало последней битвы!

Дух Пилюли и остальные направились к пятерым экспертам пика Поиска Дао. Патриарх Сун и Золотой Мороз могли сражаться лишь с одним противником, но у Духа Пилюли за плечами была культивация двух жизней. И даже с оставшимися магическими символами, которые его сдерживали, его культивация пика Поиска Дао заметно превосходила мощь двух его соратников. Каждую его атаку, каждый удар сопровождала песнь великого Дао. Рядом с ним возникла алхимическая печь, способная переплавить Небо и Землю, которую старик незамедлительно послал в сторону женоподобного практика Северных Пустошей. При этом он взмахнул рукой, окутав своей силой похожего на вампира старика в белом халате.

Трое практиков пика Поиска Дао Южного Предела завязали с вражескими экспертами бой. К сожалению, Северные Пустоши выставили против них сразу пять экспертов. Из них четверо вступили в схватку с врагом, и только у одного не было противника. Этим экспертом оказалась полная женщина, которая с ехидной ухмылкой попыталась исподтишка сразить патриарха Сун.

Но прежде, чем она успела провести атаку, у неё всё внутри похолодело. Затормозив, она резко рванула назад, как вдруг из ниоткуда материализовался деревянный меч, который просвистел в месте, где только что находилась толстуха. Клинок сверкал силой Времени, отчего в пространстве вокруг него за одно короткое мгновение пролетели десятки тысяч лет.

"Кто это?" — опасливо подумала она.

Вторая истинная сущность Мэн Хао вышла прямо из пустоты. Она взмахнула мечом, сотворив сотни магических символов и магическую формацию в форме зонта, после чего послала всё это в женщину.

Та открыла рот и выплюнула сгусток извивающегося тумана, который превратился в дикого зверя. Он с рокотом набросился на вторую истинную сущность Мэн Хао. Женщина изменилась в лице. Она была непростым практиком стадии Поиска Дао, она находилась на ступень выше. При других обстоятельствах ей не составило бы особого труда расправиться с другим практиком пика Поиска Дао. Но она и представить себе не могла, что встретит здесь человека, который был не слабее её самой.

— Ты ведь Мэн Хао? — спросила она.

Она оказалась не единственной, кого посетила такая мысль. Женоподобный мужчина, сражающийся с Духом Пилюли, тоже посмотрел в их сторону. Предводитель Северных Пустошей, до этого наблюдавший за ходом сражения, тоже перевёл взгляд на противника толстухи.

— Это клон Мэн Хао! — сказал старик, похожий на вампира.

С небесным грохотом схватка могущественных экспертов продолжилась. Тем временем пятеро экспертов стадии Отсечения Души летели немного ниже. К сожалению, Северные Пустоши отправили им навстречу семерых практиков стадии Отсечения Души. Когда завязалось пять поединков, оставшиеся двое экспертов стадии Отсечения Души с недобрым блеском в глазах полетели к обычным практикам Южного Предела.

В сражении, когда дело касалось убийства врагов, никому не было дела до культивации. Победа или поражение в сражении зависели от количества сражённых тобой врагов.

В этот момент сидящая в изумрудном тумане женщина внезапно холодно сказала:

— Трое старейшин Северных Небес, пожалуйста, действуйте.

Трое призраков, витающих в тумане, скрипуче засмеялись. Окружённые клубящимся туманом, они устремились к практикам Южного Предела. Их глаза сияли загадочным и в то же время кровожадным светом; похоже, они планировали пожрать как можно больше жизненной силы практиков.

Положение Южного Предела выглядело довольно скверным, однако их магические формации всё ещё стояли. Всегда оставался вариант отступить под их защиту. И всё же шансов на победу почти не было. Самый могущественный эксперт Северных Пустошей пока лишь наблюдал.

Пока три призрака, словно сама смерть, опускались на главную армию Южного Предела, Мэн Хао сидел в ущелье Кровавого Принца. Видя, что творится снаружи, из его глаз постепенно исчезала пустота, сменяясь кроваво-красным свечением. Как вдруг он растворился в воздухе и возник в самом центре поля боя!

Глава 786. Сразить призраков!

Мэн Хао возник совершенно беззвучно. Мало кто на поле боя почувствовал его внезапное появление. Одним из них был самый могущественный эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода.

Бледный как смерть Мэн Хао появился за границей магической формации, окутанный в алый. Его кожа была настолько бледной, что могло показаться, будто у него напрочь отсутствует кровь. В правой руке он сжимал Треножник Молний, который с треском ещё раз вспыхнул, и Мэн Хао исчез. Появился он уже на месте отчаявшегося воина Южного Предела, которого атаковал мускулистый практик стадии Отсечения Души с густой копной волос.

Воин Южного Предела уже попрощался с жизнью и готовился к самоуничтожению, как вдруг мир перед ним на секунду расплылся, и он поменялся местами с Мэн Хао. Изумлённый, он быстро нашёл взглядом Мэн Хао, стоящего перед практиком с густой шевелюрой. Кулак верзилы уже летел к цели, но, завидев Мэн Хао, здоровяк резко изменился в лице. В ужасе он резко рванул назад, но Мэн Хао, словно злой дух, схватил его за руку.

Из горла мускулистого практика вырвался отчаянный крик, когда его рука мгновенно усохла. Используемая против него техника, подобно чёрной дыре, стремительно высасывала из него ци и кровь. В мгновение ока его массивное тело превратилось в мешок с костями. Его культивации не стало, а душу вырвали из тела. Тело рассыпалось на мелкие куски, когда как оставшийся от него красный туман растворился в теле Мэн Хао.

Без труда расправившись с верзилой, он, не теряя ни секунды, вновь растворился во вспышке треножника и возник перед другим экспертом стадии Отсечения Души, который направо и налево косил воинов Южного Предела.

Старик почувствовал на коже холодное дыхание смерти. Скорость, с которой Мэн Хао убил верзилу, была намного выше скорости его реакции. Он даже не успел разинуть от удивления рот, а Мэн Хао уже стоял прямо перед ним. Загадочное, без кровинки лицо Мэн Хао дополнял таинственный блеск его глаз. У старика затряслись поджилки.

— Нет!

Он хотел сбежать, но пальцы Мэн Хао уже сомкнулись на его голове. Старик с жуткими криками начал усыхать, всё, что позволяло ему жить, Мэн Хао вытягивал через его голову. Всё это произошло со скоростью вылетающей из кремня искры. Не успел Мэн Хао появиться, как им были повержены два эксперта. Скорость происходящего застала врасплох всех сражающихся.

Начиная со спасённых им людей, практики Южного Предела принялись скандировать его имя:

— Высокочтимый Мэн Хао! Высокочтимый Мэн Хао! Высокочтимый Мэн Хао!

Их крики слились в мощный звук, эхом прокатившимся по полю боя.

Мэн Хао просто стоял. Полы его алого халата трепал ветер, седые волосы обрамляли бледное лицо, при этом его окружала плотная энергия. Самый могущественный эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода, во все глаза уставился вниз.

— Этот мальчишка смерти захотел! — сказал он.

Без колебаний он превратился в птицу Пэн, окружённую потрескивающими молниями, и спикировал на Мэн Хао в смертельной атаке.

Мэн Хао холодно посмотрел вверх, а потом растворился с помощью Треножника Молний. В другой части поля боя сражался один из призраков, внешне немного напоминающий старуху. Она со зловещей усмешкой схватила практика Южного Предела и впилась зубами ему в голову. С хрустом она прокусила череп и начала высасывать его душу. Пока ещё живой практик внезапно исчез. Теперь на его месте стоял Мэн Хао. В тёмных глазах старухи что-то блеснуло, похоже, вспомнив об иллюзорной природе своего духовного тела, она не стала мешкать. С мерзким смехом она попыталась укусить Мэн Хао.

— Что ж, — просипела она, — раз уж ты сам меня нашёл, давай посмотрим, насколько ты силён!

Своим ртом она могла легко высосать душу любого обычного практика. Мэн Хао был так же холоден, как северный ледник. Когда старуха почти вцепилась в него зубами, он открыл рот и начал втягивать воздух. В этот момент старуха задрожала. Почувствовав грозящую ей опасность, она завизжала и без раздумий отпустила Мэн Хао в попытке сбежать.

— Проклятье! Ты вообще практик?! Как так вышло, что ты владеешь призрачной магией?!

Не успела старуха улететь далеко, как Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, и её тело рассыпалось на части. Старуха превратилась в рой сверкающих огоньков, которые затягивало в рот Мэн Хао. В одном из огоньков можно было даже увидеть образ кричащей старухи. А потом Мэн Хао полностью проглотил её. Его лицо, обрамлённое седыми волосами, на секунду потемнело, а потом вернулось к своему бледному состоянию. Два других призрака неподалёку в ужасе бросились бежать.

Глава клана Императорского Рода с рёвом настигал Мэн Хао. Благодаря необыкновенной скорости он в считанные мгновения практически достиг Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Он резко развернулся, а затем взмыл вверх, быстро вращаясь вокруг своей оси. Перед самым столкновением с птицей Пэн от него исходил мерный гул. А потом прогремел оглушительный взрыв, удививший даже экспертов пика Поиска Дао, сражающихся в небе.

Когда громовая птица Пэн начала разрушаться, из неё показалась рука и ударила Мэн Хао.

Кашляя кровью, он отлетел назад. По приземлении вспыхнул Треножник Молний, поменяв его местами с практиком Северных Пустошей вдалеке. Теперь Мэн Хао находился на пути одного из улепётывающих призраков. Всё шло в точности, как он планировал.

После перемещения он без колебаний прыгнул вперёд. Правой рукой он исполнил магический пасс, а потом резким взмахом призвал красный туман. Туман принял форму урагана и полетел прямо на призрака.

Бестелесное существо в ужасе завизжало и сменило направление, но было уже слишком поздно: ураган затянул призрака в себя, где мгновенно разорвал на части, уничтожив бестелесную оболочку и душу. Поглощая её, Мэн Хао заметил, что его Великая Магия Кровавого Демона постепенно становится сильнее.

"Нужно ещё немного!" — решил он, при этом в его глазах промелькнул алый отблеск.

Последний призрак был вне себя от ужаса. Многие годы он бесчинствовал в Северных Пустошах, пока его наконец не изловили и не превратили в призрака. В прошлом он являлся могущественным экспертом, но потом был вынужден поглощать души в качестве новой формы культивации. Для него питаться человеческой плотью для усиления души было вполне естественно. Однако ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с жутким существом, способным пожирать призраков! Перепуганный призрак добрался до парящего в воздухе изумрудного тумана и слился с ним, не желая больше оставаться снаружи.

Тем временем два громадных гиганта с золотыми вратами на плечах и исполинским деревом опять начали атаку на магические формации Южного Предела. Шестая формация рассыпалась на части, а пятая уже начала трескаться.

Внизу сильнейший эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода, вновь перекинулся в человека. Окружающие его молнии с треском сформировали его собственный Треножник Молний. Он внезапно указал пальцем на Мэн Хао. Из Треножника Молний тотчас сорвалась чёрная молния, похожая на дракона. Одновременно с этим старик изменил человеческий облик на трехсотметрового дракона. Это был не простой дракон, а громовой дракон!

— Трансформация Древнейшего Громового Дракона! — прогремел наполненный силой Небес голос старика.

От его тела повеяло свирепой и древней аурой. В образе древнего громового дракона он бросился к Мэн Хао. К сожалению для старика, это был не настоящий древний громовой дракон, а лишь его облик. И всё же получившееся существо было крайне могучим!

Первый раз с момента начала сражения Мэн Хао изменился в лице. За исключением Бессмертного Зари, старик был самым могущественным человеком, которого он когда-либо встречал.

Хотя старик не мог сравниться с Бессмертным Зари в причудливости, властный аспект его энергии был сильнее, чем у неё. Особенно когда старик принимал облик древнего громового дракона, который одним своим видом напоминал о давно ушедших эпохах. Существо выглядело крайне агрессивным, будто оно могло раздавить всё на своём пути, словно сухостой.

"Что за странный дракон?! — задумался Мэн Хао, начав медленно отступать. — Треножник в его руках до боли похож на мой Треножник Молний..." Внезапно он исчез, поменявшись местами с очередным практиком. Стоило бедолаге появиться на месте, где только что стоял Мэн Хао, как его разорвала на части молния.

— Тебе не сбежать! — гневно взревел старик в образе древнего громового дракона. — Никто не может противостоять древнему громовому дракону! Трансформация Молний!

Его скорость резко увеличилась в несколько раз. Он явно не собирался позволить Мэн Хао ещё раз улизнуть с помощью Треножника Молний.

— Я и не планировал сбегать, — отозвался Мэн Хао с недобрым блеском в глазах. — Что до древнего громового дракона... сейчас я покажу, что бывает с теми, кто противостоит мне!

Мэн Хао поднял руку над головой. Возникла воронка, которой был Мэн Хао. Когда он ударил в приближающегося дракона, окружающие его души заунывно взвыли. Сотни тысяч душ находились под его контролем. Они дождём посыпались вниз, объединившись в полёте в огромную голову. Эта голова была цвета крови, а из её лба торчал длинный рог. Это была голова Кровавого Демона!

Прежде чем эти божественные способности успели столкнуться друг с другом, в небе раздался отчаянный крик. За последние несколько дней раны патриарха Золотой Мороз усугубились, несмотря на целебные пилюли Духа Пилюли. Сейчас он со всей возможной скоростью отступал, с безумным блеском в глазах глядя на врага.

— Моё долголетие уже давно практически достигло конца, — сказал он, — мне в любом случае недолго осталось. Единственная причина, почему я не погиб в прошлом бою, — своевременная помощь патриарха клана Ли. И, раз уж мне всё равно конец, я хочу умереть, сражаясь за Южный Предел. Ведь тогда моя смерть будет не напрасной!

С рёвом он окутал себя ярким пламенем своей жизненной силы. В мгновение ока он временно вернулся на пик своего могущества. Его ноги горели, а тело медленно истлевало. Похоже, он вложил всю свою жизненную силу, чтобы превратиться... в последнюю форму меча всей его жизни — запретную технику меча!

— Золотой Мороз, Убийство Бессмертного!

Зарокотала сила, способная опустошить Небо и Землю. Золотое сияние меча затопило небеса и уже в следующий миг достигло старика-вампира в чёрном халате. Он не успел увернуться, поэтому росчерк меча срубил его голову с плеч.

После использования финальной формы патриарх Золотой Мороз начал таять в воздухе. Его душа рассеивалась, лишая его шанса войти в цикл реинкарнации.

— Патриарх!!! — закричали ученики секты Золотого Мороза внизу, чувствуя, как у них больно заныло в груди.

— Если бы мне позволили исправить одну ошибку, я бы не стал присоединяться к секте Одинокого Меча и идти войной на секту Кровавого Демона. Это самая большая ошибка в моей жизни. Сотни тысяч практиков погибли в той волне зазря, к тому же собрат даос Кровавый Демон был серьёзно ранен... и больше не может проснуться! Если бы не та глупая война, тогда жалкие Северные Пустоши никогда бы не посмели настолько нагло вторгнуться в Южный Предел!

В глаза патриарха Золотой Мороз стояло сожаление. Наконец он обратился в прах и навеки покинул земли Южного Предела.

Глава 787. Восход солнца!

Из могущественных экспертов союза четырёх патриарх секты Одинокого Меча погиб в войне с сектой Кровавого Демона, как и патриарх секты Чёрного Сита. Теперь и патриарх Золотой Мороз использовал свою жизненную силу, чтобы создать меч для убийства практика Северных Пустошей, после чего обратился в прах.

Он справедливо считал, что если бы не война с сектой Кровавого Демона, то силы Южного Предела были бы куда сильнее, чем сейчас. Даже с одиннадцатью экспертами пика Поиска Дао Северные Пустоши не посмели бы послать войска в Южный Предел. Всё-таки у пяти великих сект и трёх великих кланов были глубокие дао резервы. И хоть в регионе имелось всего восемь экспертов пика Поиска Дао, существовали и более слабые эксперты стадии Поиска Дао. Если прибавить к этому сокровища сект и кланов, то вторжение в Южный Предел дорого бы обошлось Северным Пустошам. Но сейчас... всё это было несбыточными мечтами.

— Патриарх! — кричали ученики секты Золотого Мороза внизу. С печалью в глазах они наблюдали за исчезновением их патриарха. Что до самого патриарха Золотой Мороз, он считал, что этим поступком он искупил свои прошлые грехи.

Теперь у армии Северных Пустошей осталось всего пять экспертов пика Поиска Дао. К сожалению, у защитников Южного Предела остались только сильно ослабленный патриарх Сун, Дух Пилюли и вторая истинная сущность Мэн Хао. Трое против четырёх экспертов пика Поиска Дао врага!

Загрохотали взрывы, ознаменовав продолжение сражения. На Небе и Земле танцевали тени, облака клубились. Звучали отчаянные вопли и грохот магических техник. Некоторые перед самой смертью прибегали к самоуничтожению. Вся эта какофония звуков походила на погребальную песнь, которая эхом разносилась над всем сущим. Кровь текла рекой.

Самый могущественный человек Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода, по-прежнему находился в форме древнего громового дракона. Вокруг его тела потрескивали молнии, словно бы подтверждая его связь с небом. Заключённая в драконе сила не поддавалась описанию.

Великая Магия Кровавого Демона вращалась с максимальной скоростью. Сотни тысяч порабощённых душ, неспособные войти в цикл реинкарнации, соединились в рогатую голову Кровавого Демона. Своими размерами огромная голова действительно потрясала.

Эта дуэль была между древним громовым драконом и Кровавым Демоном! Такая битва вполне могла состояться много лет назад. И вот сейчас она повторилась вновь. Древний громовой дракон и Кровавый Демон вновь сошлись в смертельной схватке!

В следующий миг дракон и голова Кровавого Демона столкнулись друг с другом. Голова разбилась на множество фрагментов, при этом его рог сверкнул, словно острый клинок, и вонзился в древнего громового дракона, разрубив его пополам. За невероятным грохотом последовал рёв громового дракона, а потом к небу взметнулся демонический ци головы Кровавого Демона. Всё это превратилось в невероятно мощный взрыв. Сотни тысяч практиков на поле брани изумлённо задрожали, однако вопреки ожиданиям в следующую секунду всё стихло.

Глава клана Императорского Рода появился на месте, где был разрублен громовой дракон. Из уголков его губ капала кровь. При взгляде на Мэн Хао на шее и лбу старика взбугрились вены.

Мэн Хао задрожал и сильно закашлялся кровью. Он попятился на пару шагов, но, как только глава клана Императорского Рода посмотрел на него, сверкнула вспышка Треножника Молний, и он снова исчез. Вместо него теперь стоял опешивший практик из Северных Пустошей.

Появившись на новом месте, Мэн Хао раскинул руки, послав во все стороны огромное количество красного тумана. Этот туман, похоже, обладал собственным сознанием, поскольку он незамедлительно набросился на несколько тысяч практиков неподалёку. Когда туман начал проникать внутрь их тел, поле боя огласили их леденящие душу вопли. Практики Северных Пустошей один за другим замертво падали на землю. Ци, кровь, культивация и души покидали их тела и слетались к Мэн Хао.

Глава клана Императорского Рода впал в ярость, в его глазах заискрились молнии. Он сделал глубокий вдох и заставил своё тело увеличиться в размерах. В следующую секунду он вырос до тридцатиметрового гиганта. Вскинув голову, он отбросил с лица свои длинные волосы и взревел во всю глотку. При этом в его крике содержался причудливый естественный закон. Всё вокруг него резко застыло, казалось, что всё начало двигаться медленнее, тогда как его скорость, наоборот, возросла!

Во вспышке света он рванул к Мэн Хао и с размаху ударил кулаком. Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Старик был силён, к тому же его культивация и арсенал божественных способностей делали его крайне непростым противником. "Если только... я не использую шестую ступень Великой Магии Кровавого Демона!"

Мэн Хао приложил руку к земле, а потом резко поднял вверх, отчего тысячи мертвецов на огромной скорости швырнуло в главу клана Императорского Рода.

— Пришло время умирать! — холодно процедил глава клана Императорского Рода.

Разорвав тела на куски, он возник прямо перед Мэн Хао. И его удар пришёлся в цель! Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, однако он внезапно исчез. Переместившись в другую часть поля боя, он развернул Великую Магию Кровавого Демона. Вокруг него тут же зазвучали жуткие вопли тысяч практиков.

— Проклятье! — гневно взревел глава клана Императорского Рода.

Он вновь бросился в погоню, мысленно дивясь жуткой технике Мэн Хао. Он не мог позволить Мэн Хао делать всё, что ему вздумается. Если он и дальше будет бесчинствовать в рядах армии Северных Пустошей, то не пройдёт много времени, прежде чем он своей техникой поглотит все их жизни.

— Вне зависимости от эпохи такая гнусная техника всегда будет считаться воплощением дьявольского зла! — закричал он. — Люди объединятся, чтобы уничтожить её! Культивирование такой техники навлечёт на тебя гнев Небес! И тебя ждёт страшный конец!

— Не бывает плохой или доброй магии, — спокойно отозвался Мэн Хао, — идеи вроде твоих происходят из сердца. Но тебе не пошатнуть сердце Дао Мэн Хао!

Во вспышке света он снова переместился в другую часть поля боя. Практики Северных Пустошей попытались сбежать, но им не под силу было перегнать красный туман Мэн Хао, который проник внутрь их тел и пожрал их.

— Давай посмотрим, кто быстрее: ты или я?! — угрожающе произнёс Мэн Хао.

Он чувствовал, что совсем скоро достигнет шестой ступени Великой Магии Кровавого Демона. Глаза главы клана Императорского Рода понимающе блеснули, и он оставил погоню. Вместо этого он взмыл в небо к месту, где сражались эксперты пика Поиска Дао, патриарх Сун и остальные.

— Хочешь убивать практиков Северных Пустошей? Валяй, а я пока займусь экспертами пика Поиска Дао Южного Предела!

Когда глава клана Императорского Рода взмыл в небо, губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Он перестал поглощать жизненную силу людей Северных Пустошей и вновь задействовал Треножник Молний. На что глава клана Императорского Рода громко расхохотался. Не прошло и пары мгновений, как его хохот застрял у него в горле. Всё потому, что Мэн Хао не поменялся местами с человеком неподалёку, чтобы остановить его. Вместо этого... он возник рядом с двумя гигантами, которые молотили по барьеру золотыми вратами и огромным деревом.

"Чтоб его, какой коварный малый! — подумал глава клана Императорского Рода, изменившись в лице. — Этот малец жесток и безжалостен. Если не избавиться от него, то уничтожить Южный Предел будет сложно!" С этой мыслью он рванул к Мэн Хао.

Появившись рядом с одним из закованных в доспехи гигантов, глаза Мэн Хао странно блеснули. Не обращая внимания на приближение главы клана Императорского Рода, он развёл руки в стороны. С рокотом от него брызнул алый туман. Он молниеносно проник в тело одного из гигантов. Огромное существо ошеломлённо застыло, а потом во всё горло взвыло.

Гигант задрожал, а его глаза закатились из-за пронзающей его тело чудовищной боли. Из стремительно усыхающего гиганта извлекались беспредельные ци, кровь, культивация и душа. В считанные мгновения он усох. Его ноги больше не могли удерживать вес огромных золотых врат, поэтому они с треском обратились в труху. Гигант начал заваливаться на бок, грозясь рухнуть на землю.

Именно в этот момент прибыл разъярённый глава клана Императорского Рода. Когда его кулак обрушился на Мэн Хао, из его рта брызнула кровь. Мэн Хао быстро отлетел назад, с загадочным блеском в глазах поглядывая на своего противника.

— Сдохни! — словно обезумев, взвыл глава клана Императорского Рода.

Он бросился вперёд, вызвал древнего громового дракона, а также птицу Пэн, змею и белого тигра. Высвобожденная энергия поражала воображение, и вся она была вложена в один единственный удар. Когда удар почти достиг Мэн Хао...

Последние остатки жизненной силы покинули гиганта, и он замертво рухнул на землю. Огромные объёмы красного тумана, ярко сияя силой, начали возвращаться к хозяину. Это сияние было куда ярче, чем во время поглощения Мэн Хао десятков тысяч практиков Северных Пустошей. Когда красный туман соединился с его телом, он задрожал.

Вся энергия в его теле полностью восстановилась, а Великая Магия Кровавого Демона внезапно... достигла шестой ступени!

Теперь его энергия качественно отличалась от той, что он обладал совсем недавно. Вокруг него разразился кровавый ураган, растянувшийся до неба. Внутри него Великая Магия Кровавого Демона вращалась с максимальной скоростью. Мэн Хао отвел руку и нанёс удар ладонью по приближающемуся главе клана Императорского Рода.

Вокруг ладони разверзлась воронка. Сперва она была всего три метра в диаметре, но быстро увеличилась до трёхсот. Она напоминала гигантскую пасть, которая хотела сожрать главу клана Императорского Рода. Впервые с начала поединка глава клана почувствовал грозящую ему серьёзную опасность. Он без промедления вложил всю свою силу в собственный удар.

Раздался громоподобный взрыв!

Главу клана Императорского Рода накрыла воронка. Мгновением позже изнутри раздался яростный вопль, и воронка рассыпалась на части. Изнутри показалась окровавленная фигура.

Ею был глава клана Императорского Рода. Короткое пребывание в воронке серьёзно его ранило. Из множества ран на его теле хлестала кровь. На его лице проступило изумление, когда он осознал, что за одно это столкновение двадцать процентов его силы исчезло.

Обрушенная воронка тотчас вернулась к Мэн Хао. Он вздрогнул, почувствовав увеличившуюся силу физического тела. Более того теперь от него можно было уловить едва заметные эманации бессмертного!

Его невероятно могучая культивация рокотала. Он парил в воздухе в самом центре бушующего кроваво-красного урагана, Треножник Молний потрескивал электричеством, волосы развевались на ветру. Он выглядел как парагон!

При взгляде на главу клана Императорского Рода эта аура парагона стала ещё явственней. Небо пришло в смятение, завыл ветер. Сотни тысяч практиков на земле, даже эксперты пика Поиска Дао, что сражались в небе, были поражены до глубины души.

Мэн Хао был подобен восходящему солнцу, утопающему в ослепительном свете.

Глава 788. Подавление!

Самый могущественный эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода, во все глаза уставился на Мэн Хао. Поначалу Мэн Хао был лишь раздражающей помехой, но сейчас он чувствовал себя так, будто столкнулся с древним диким зверем. Его взгляд, аура, кровавый ураган — всё это поразило главу клана Императорского Рода до глубины души.

С мрачным выражением лица он смотрел на идущего Мэн Хао, на холодный блеск его глаз. Ему хватило всего мгновения, чтобы добраться до главы клана Императорского Рода. После взмаха его руки во все стороны брызнул кроваво-красный свет. В мгновение ока они обменялись несколькими дюжинами ударов.

Стоял грохот. Вокруг них кипело сражение, а над ними продолжали сражаться эксперты пика Поиска Дао.

Изначально Южный Предел занимал проигрышную позицию, но с восхождением Мэн Хао на шестую ступень Великой Магии Кровавого Демона всё... изменилось! Если Мэн Хао удастся убить главу клана Императорского Рода, тогда у Южного Предела... возможно... появится шанс вырвать зубами победу!

Мораль воинов Южного Предела была высока как никогда, и они начали сражаться с удвоенной яростью. За пределами магических формаций был убит один из гигантов в золотых доспехах, когда как другой дрожал, словно лист на ветру, в страхе перед Мэн Хао. Без поддержки второго гиганта огромные золотые врата покосились под странным углом. Гигант с всё нарастающим ужасом наблюдал за схваткой Мэн Хао и главы клана Императорского Рода. Поддавшись панике, он бросил огромные врата и пустился в бегство. Всё-таки он не был практиком, а гигантом, произошедшим из древней линии крови. Одна мысль о сражающемся Мэн Хао пронзала его сердце животным страхом. Но стоило ему дезертировать, как на него пал холодный и отстранённый взгляд женщины, парящей в клубящемся изумрудном тумане. Её красивая рука указала на гиганта.

— Решил сбежать во время сражения? Я истреблю твою линию крови до девятого колена!

Гигант задрожал, при этом на его лбу вспыхнула запечатывающая метка. Метка загорелась, прожигая кожу вплоть до самой кости. Гигант с безумным блеском в глазах отчаянно взвыл.

— Я сотру твой разум, — спокойно сказала женщина, — и помрачу рассудок, заменив твою жизненную силу безумием. Убей сто тысяч врагов, и проклятие будет снято.

Лицо воющего гиганта перекосила безумная гримаса. Его глаза налились кровью, и он набросился на армию Южного Предела. Он разрывал на части любого практика, вставшего у него на пути, прежде чем тот даже успевал помыслить о бегстве. Гигант давил их ногами, а потом поднимал с земли и забрасывал себе в пасть. Судя по остекленевшим глазам и окровавленному подбородку, он полностью обезумел.

Огромный гигант с силой Поиска Дао заметно повлиял на ход сражения. В мгновение ока сотни практиков были убиты этим исполином. Его было практически невозможно остановить. Единственный способ хоть что-то сделать требовал объединённой атаки десятков тысяч практиков. К сожалению, практики Северных Пустошей ни за что не позволят армии Южного Предела проделать нечто подобное. Под командованием женщины из изумрудного тумана практики Северных Пустошей перешли в решительное наступление. Бескрайнее людское море устремилось вперёд, словно приливная волна.

Схватившиеся с экспертами пика Поиска Дао патриарх Сун и Дух Пилюли нервничали, но, к сожалению, они никак не могли помочь армии Южного Предела. Всё, что они могли, так это краем глаза наблюдать за изменением хода боя.

Мэн Хао и глава клана Императорского Рода продолжали свою схватку. Самый сильный человек Северных Пустошей обладал могучей энергий, необыкновенной культивацией и мощными атаками. И схватка такого эксперта против Мэн Хао с его шестой ступенью Великой Магии Кровавого Демона создавала впечатление, что сама земля вот-вот взорвётся и взмоет к небу.

Во время схватки от Мэн Хао не ускользнуло внезапное помешательство гиганта, к тому же он почувствовал в изумрудном тумане зловещую женщину.

— Пришла пора умирать! — прорычал он главе клана Императорского Рода.

С жаждой убийства в глазах он поднял ногу и начал быстро вращаться на месте. Превратившись в ураган, он столкнулся с ударом кулака главы клана Императорского Рода. После взрыва оба сражающихся закашлялись кровью, однако к этому моменту Мэн Хао уже исчез, возникнув на месте практика Северных Пустошей неподалёку от гиганта.

— Ты за это поплатишься! — взревел глава клана Императорского Рода.

Ловкое манипулирование Мэн Хао ходом сражения не вызывало у него ничего, кроме головной боли. Только он собрался пуститься в погоню, как Мэн Хао решительным взмахом руки призвал огромное облако красного тумана. Тот закружился в воздухе и скрыл гиганта в рокочущем вихре. А потом все услышали хруст и чавканье. Многие поражённо обернулись, когда им по ушам резанули эти звуки.

Из вихря текла кровь и звучал душераздирающий вой. Когда рокот стих, вихрь исчез. Красный туман вернулся к Мэн Хао, сделав его... ещё сильнее!

Он резко развернулся и ударил в приближающегося главу клана Императорского Рода. После очередного взрыва впервые с начала их схватки главу клана Императорского Рода отбросило назад. Сперва на его лице застыло полнейшее изумление, а потом оно сменилось яростью. Во вспышке света он превратился в трёхлапую золотую ворону![1] От неё расходился слепящий, словно от солнца, свет. Мэн Хао в лицо ударила волна жара.

Одновременно с этим глаза женщины в тумане холодно блеснули. Подняв руку, она отправила вниз девять магических символов. Летя на огромной скорости, они сплетались вместе, пока не соединись в один большой магический символ! И эта невероятная запечатывающая сила летела прямо к Мэн Хао.

— Подавление! — негромко сказала женщина, её голос был холоден и лишён эмоций.

Её лицо и без того было бледным, но после использования девяти магических символов оно стало ещё бледнее.

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Его культивация закипела, когда он поднял руку, в которой возникла странная чёрная лапа размером с человеческий кулак. От лапы волнами расходилась жуткая аура. А потом всё вокруг задрожало от странного звука, похожего на кошачий крик.

Эту лапу Мэн Хао добыл во время извержения древних Дао Озёр! Переплавив её в прошлом, он наконец смог ей воспользоваться!

Это была не лапа какого-то зверя, а кошки! Кошачья лапа!

Она была чёрного цвета, как и сама кошка, которой она принадлежала. Свирепая аура и пронзительный кошачий крик сотрясли разум окружающих. Словно эта атака была направлена прямо в их души. Напитанная силой культивации Мэн Хао, она взмыла в воздух и начала увеличиваться в размерах. Она всё росла и росла, пока не достигла ширины в несколько дюжин метров. В следующий миг лапа обрушилась на трехлапую золотую ворону.

Та задрожала, но не смогла увернуться от удара. После успешного попадания три лапы вороны тотчас взорвались. С диким воплем она вновь превратилась в главу клана Императорского Рода. Из его рта брызнула кровь, руки были разорваны в клочья. Он без раздумий рванул назад, на ходу использовав магическую технику, чтобы вернуть себе утраченные руки.

— Погребальная Кошка Преисподней! — выдавил побледневший старик.

Тем временем магический символ продолжал надвигаться на Мэн Хао. Он поднял на него глаза, а потом его с рокотом окутал вихрь Великой Магии Кровавого Демона, который потом превратился в голову Кровавого Демона. Лицо этой головы скривилось в свирепой гримасе и рвануло в сторону запечатывающего символа, излучая энергию, способную разорвать всё на своём пути.

— Рассейся! — скомандовал Мэн Хао.

Огромный магический символ задрожал, а потом начал распадаться на части. Сначала послышался треск, а потом он и вовсе взорвался, развалившись на девять магических символов. Пока три потемневших символа медленно таяли в воздухе, остальные шесть возвращались к женщине в тумане. После этого противостояния Мэн Хао начал прорубать себе дорогу к женщине.

— Пришла пора подавить тебя! — сказал он. — Девятая Гора!

Он поднял указательный палец, и всё вокруг содрогнулось. Появившаяся Девятая Гора соединилась с Великой Магией Кровавого Демона, став ярко-красной. А потом она устремилась к женщине в тумане. Пока она снижалась, на земле разверзлась огромная трещина, поглотившая немалое количество практиков Северных Пустошей. Женщина изменилась в лице и, не задумываясь, схватила последнего дрожащего призрака и швырнула его в воздух.

Призрак превратился в метеор, который полетел навстречу Девятой Горе. Затем женщина выполнила магический пасс, отчего шесть оставшихся магических символов с большой скоростью полетели вверх, превратившись в сияющее гало, которое должно было помочь в атаке призрака на Девятую Гору.

Прогремел чудовищный взрыв. Удивительно, но опускающаяся Девятая Гора, похоже, была остановлена.

— Чёрная и белая жемчужины! — спокойно произнёс Мэн Хао.

Вокруг Девятой Горы заструился чёрный и белый туман, который принял форму двух жемчужин. Когда они начали вращаться вокруг горы, та с рокотом вновь начала снижаться. Призрака разорвало на части, а гало разбилось фонтаном сверкающих искр. Они не смогли остановить Девятую Гору, опускающуюся на изумлённую женщину.

Небо пришло в смятение, его заполонил жуткий рокот. Изумрудный туман был уничтожен, а женщина вместе с немалым количеством практиков Северных Пустошей, которым не повезло оказаться поблизости, была погребена под горой.

Теперь на земле стояла новая гора!

Практики поражённо застыли, даже глава клана Императорского Рода не был исключением. Его глаза налились кровью. Из-за Мэн Хао Северные Пустоши понесли слишком серьёзные потери в этой и без того непростой битве.

Изначально победа была у них в кармане, но теперь... Мэн Хао в одиночку склонил чашу весов в пользу Южного Предела! Если им не удастся справиться с Мэн Хао, тогда Северные Пустоши... проиграют!

Придя к этому выводу, глаза главы клана Императорского Рода полыхнули решимостью. Он не хотел прибегать к клановой скульптуре, поскольку её использование растратило бы значительное количество резервов ци. Вот почему он сначала попробовал сладить с Мэн Хао самостоятельно. Но теперь он понял... что это была ошибка.

"Надо было использовать клановую скульптуру с самого начала и плевать на цену! Но ещё не всё потеряно!"

— Мэн Хао, быть усмирённым клановой скульптурой — это большая честь!

Глаза главы клана Императорского Рода сияли твёрдостью и решимостью. Он указал пальцем в небо, а другим на землю.

— Клановая скульптура, пожалуйста, явись!

[1] В северо-восточно азиатской и китайской мифологии золотая ворона — мифическое существо, живущее на солнце и являющаяся его символом.

Глава 789. Опасное положение!

После слов главы клана Императорского Рода глаза Мэн Хао странно сверкнули. Его шестое чувство внезапно затрубило тревогу: надвигалась неописуемая опасность.

Мэн Хао не стал убирать излучающую невероятное давление Девятую Гору, оставив её возвышаться над полем боя.

Когда глава клана Императорского Рода указал пальцами вверх и вниз, призванный разряд голубой молнии внезапно пронзил Небо и Землю... Неподалёку от поля боя имелось место, полностью скрытое от чужих глаз. Внезапно оно стало видимым, словно невидимая рука сорвала скрывающий его покров... явив огромную клетку! В этой клетке сидела красноглазая обезьяна, покрытая магическими символами. Похоже, её снедало безумие, способное пожрать сами Небеса.

Как только Мэн Хао увидел клетку с обезьяной, у него зазвенело в голове. Даже он... всё это время не мог почувствовать присутствие этой клетки. Это говорило об огромной разнице между силой этой клетки и культивацией Мэн Хао!

Сейчас даже лжебессмертный не мог полностью скрыться от Мэн Хао. Что, в свою очередь, значило, что клетка... была сравнима с истинным бессмертным! К тому же клан Императорского Рода никогда бы не использовал что-то менее могущественное в качестве своей клановой скульптуры!

Это было ценное сокровище, созданное за долгие годы накопления резервов ци.

Клетка медленно поднялась в воздух, её со всех сторон окутала молния, протянувшаяся от земли до неба. Глава клана Императорского Рода рухнул на колени, склонил голову и вскинул руки к небу, словно в молитве, после чего начал нараспев читать какое-то причудливое заклинание.

В воздухе внезапно зазвучала музыка великого Дао. Она была подобна пению мириад голос, однако звук был слишком монотонным и приглушённым, чтобы можно было разобрать слова. Но у услышавших её практиков всё внутри задрожало. Патриархи пика Поиска Дао в небе выглядели удивлёнными.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Чувство смертельной опасности достигло критической точки. Он поднял Треножник Молний, позволив накрыть своё тело молниям. В следующий миг он поменялся местами с практиком неподалёку от главы клана Императорского Рода. Он взмыл в воздух и послал в старика Великую Магию Кровавого Демона. Нельзя было ему позволить закончить заклинание. Странная древняя клетка наполняла сердце Мэн Хао необъяснимым страхом.

С грохотом его божественная способность обрушилась на главу клана Императорского Рода, который даже не попытался уклониться. Он по-прежнему стоял на коленях, нараспев читая слова заклинания. Когда божественная способность Мэн Хао достигла старика на её пути встала какая-то невидимая сила и заставила её исчезнуть.

Мэн Хао помрачнел. В этот момент глаза обезьяны внезапно блеснули. Покрывающие её тело магические символы зашевелились, а потом и вовсе начали плавать по телу зверя. От обезьяны ударил золотой свет вместе с аурой бессмертного божества.

У Мэн Хао всё похолодело внутри, а чувство опасности стало ещё сильнее. Сообразив, что он не может помешать главе клана Императорского Рода, он начал отступать, готовясь оставить позади поле боя и эту жуткую клетку. Но стоило ему начать пятиться... Как глава клана Императорского Рода поднял своё перекошенное безумной гримасой лицо.

— Клановая скульптура, — закричал он во всё горло, — пожалуйста, убей этого человека!

Вокруг клетки затанцевали молнии, сделав её похожей на электрическое солнце. Магические символы на теле обезьяны начали двигаться ещё быстрее. А потом все магические символы на её правой руке внезапно исчезли, рассеявшись по остальным частям тела. Эти магические символы, подобно печатям, постоянно подавляли обезьяну. И вот теперь... правая рука лишилась печати. Следом за этим часть клетки перед обезьяной искривилась, немного разойдясь в стороны.

Со свирепым блеском в глазах обезьяна внезапно взревела:

— Мир бессмертных есть корень всего зла! Бессмертные... должны быть усмирены!

Обезьяна просунула руку через щель в клетке и попыталась схватить Мэн Хао. Тот без промедления задействовал Треножник Молний и исчез, переместившись как можно дальше от клетки, где уже превратился в луч света и помчался прочь.

Как только он взмыл в воздух, торчащая из клетки рука начала увеличиваться в размерах. В мгновение ока она выросла до трёхсот метров в длину, в следующий миг уже до трёх тысяч, а потом и до тридцати тысяч!

Огромная рука рванула к Мэн Хао. Настолько большая, что могла заслонить свет с неба и накрыть горы и реки, она приближалась к Мэн Хао. Сложно было определить, что это была за божественная способность. Мэн Хао, как и эксперты пика Поиска Дао, явно не ожидал ничего подобного. Мэн Хао сплюнул немного крови, чтобы повысить и без того высокую скорость. Однако рука, похоже, могла растягиваться сколько угодно. Было такое чувство, будто за ним гонится целый континент. Огромная рука окружила его со всех сторон, а её пальцы напоминали пять смыкающихся над ним горных пиков!

Глаза Мэн Хао расширились от удивления, но потом в них вспыхнул холодный огонёк, и на его лбу проступил образ птицы Пэн. Он рванул вперёд, окружённый образом рыбы, чей хвост каждым своим взмахом раскалывал пространство, придавая ему ещё большую скорость. Мэн Хао призвал боевую колесницу и начал циркулировать ци техники Бессмертный Укажет Путь. Над полем боя прокатился рокот, когда он верхом на колеснице помчался вперёд. Благодаря ей ему удалось проскочить между двумя огромными пальцами.

Оставшийся позади глава клана Императорского Рода закашлялся кровью. На руке обезьяны в клетке вновь вспыхнули магические символы. Глава клана был в бешенстве. Как так вышло, что клановая скульптура не сумела поймать Мэн Хао?

"Проклятье, это уже ни в какие ворота не лезет!" Глава клана Императорского Рода прикусил язык и сплюнул немного крови. А потом вытащил фрагмент черепа и вдавил его себе в лоб. Его затрясло, и тут с рокотом из него ударил свет и зазвучало множество голосов:

— Клановая скульптура, пожалуйста, запечатай этого человека!

От крика главы клана Императорского Рода у обезьяны заблестели глаза. Больше они не сияли алым светом, теперь они потемнели, словно загорелось пламя её жизненной силы. Именно в этот момент обезьяна превратилась в каменную статую. Клетка засияла слепящим светом и начала увеличиваться в размерах. А потом она неожиданно исчезла.

Тем временем Мэн Хао летел на своей колеснице, выжимая из неё всю возможную скорость. За считанные мгновения он оказался очень далеко от поля боя. Обернувшись и не увидев огромной руки, он с облегчением выдохнул. А потом в его глазах разгорелась жажда убийства. Когда он уже собрался вернуться, в его разум словно ударила молния.

Вокруг него раскинулась широкая равнина. В мире, казалось, царила тишина и покой. И, кажется, в округе не было ничего живого. Оглядевшись, он заприметил горную гряду впереди.

"С учётом мощи боевой колесницы и того, как я её гнал, я должен был уже увидеть море Млечного Пути..."

У него начало зреть дурное предчувствие. Он направил колесницу к горной гряде, чтобы развеять опасения. Но тут он резко изменился в лице. Это были... никакие не горы, а огромные колонны!

У Мэн Хао холодок пробежал по коже. Он обернулся и обнаружил себя перед колоссальных размеров статуей, изображающей обезьяну с презрительной ухмылкой на морде.

В голове Мэн Хао как будто зарокотала буря. Если бы он всё ещё не догадался, что случилось, он не имел бы право носить имя Мэн Хао.

"Я внутри клетки!" — ошеломлённо заключил он, ведь совсем недавно ему благодаря колеснице удалось улизнуть от руки обезьяны. Тяжело задышав, он вновь направил колесницу вперёд. После непродолжительного полёта он окончательно убедился, что вместо Южного Предела его забросило в странный мир в форме квадрата. В каждой из сторон света стояли колонны. А в центре находилась гигантская каменная обезьяна. Мэн Хао окончательно сник.

В этот момент со всех сторон до него начали долетать голоса, что-то читающие нараспев. Эти голоса, казалось, обладали какой-то необъяснимой силой. Мир задрожал, а потом прямо на глазах у Мэн Хао... начал уменьшаться. Следом обрушилось чудовищное давление.

Чем сильнее съёживался мир, тем сильнее становилось давление. Под этой подавляющей силой Мэн Хао задрожал. Было такое чувство, будто на него давила огромная гора.

Тем временем в мире снаружи Дух Пилюли, патриарх Сун и остальные на поле боя были потрясены до глубины души. Практики Южного Предела выглядели как люди, потерявшие надежду. Всё потому, что в окутанной множеством молний клетке в небе теперь был заключён Мэн Хао! И, похоже, его, уменьшенного до крошечных размеров, подавляла странная сила клетки.

В глазах главы клана Императорского Рода танцевал зловещий огонёк. Он убрал фрагмент черепа и сплюнул полный рот крови. Его тело заметно постарело. Такова была цена за использование клановой скульптуры.

— В этой военной кампании всё идёт совершенно не так, как предполагалось. Сплошные заминки. Одно хорошо, проблема в виде Мэн Хао наконец-то решена. Без него война с Южным Пределом будет закончена, и Северные Пустоши полностью возьмут под контроль этот регион. Бессмертная судьба точно появится в практике Северных Пустошей!

Он запрокинул голову и расхохотался. Несмотря на непомерную цену, избавление от Мэн Хао того стоило. С кровожадным блеском в глазах старик взмыл в небо и полетел в сторону сражающихся патриарха Сун и Духа Пилюли. С их гибелью победа будет у них в кармане.

Практики Южного Предела внизу совсем отчаялись, а вот мораль воинов Северных Пустошей, наоборот, была как никогда высокой. С рёвом и криками армия Северных Пустошей пошла в атаку. Южный Предел понёс тяжёлые потери в столкновении и был оттеснён назад. Им ничего не оставалось, как вернуться под защиту магических формаций.

Эти магические формации были крайне прочны, но недостаточно крепки, чтобы сдержать натиск сотен тысяч рассвирепевших практиков. Огромные золотые врата были подняты десятком тысяч практиков. Сначала была разрушена четвёртая магическая формация, а следом и третья. И хоть практики Северных Пустошей гибли в процессе, им удалось пробить и вторую формацию.

Девятая Гора до сих пор не исчезла. От неё исходил гулкий рокот, словно кто-то пытался выбраться из-под неё.

Южный Предел оказался перед лицом страшной катастрофы!

Глава 790. Он однажды сказал...

В небе разворачивалась ещё одна катастрофа!

Изо рта патриарха Сун брызнула кровь. Он потерял ещё один глаз во время схватки с главой клана Императорского Рода. Если бы не своевременное вмешательство второй истинной сущности Мэн Хао с Мечом Времени наперевес, то он бы не отделался одним лишь глазом, а лишился жизни.

Полностью ослеплённый патриарх Сун представлял собой жалкое зрелище. Внезапно на его лбу образовалась щель, откуда брызнул яркий свет его зарождённого божества. Он использовал зарождённое божество вместо потерянных глаз, чтобы продолжить сражаться.

Он не мог позволить себе прибегнуть к самоуничтожению. Если он взорвёт себя в ситуации, когда Южный Предел находится на краю гибели, это не только подпишет скорейший смертный приговор Духу Пилюли и второй истинной сущности Мэн Хао, но и станет сильным ударом по морали практиков Южного Предела.

— Битва до последней капли крови! Что в этом страшного?! — расхохотался патриарх Сун и вновь бросился в бой.

Дух Пилюли сплюнул собравшуюся во рту кровь. Ему противостояло сразу два противника, и, учитывая могущество главы клана Императорского Рода, ему долго не выстоять под их натиском. К счастью, вторая истинная сущность вовремя вмешалась, перетянув на себя внимание главы клана Императорского Рода и толстухи.

— Я уже разобрался с твоей истинной сущностью, жалкий клон! — презрительно сплюнул глава клана Императорского Рода с холодным смешком. — С дороги!

После его взмаха руки появился древний громовой дракон. С рёвом существо набросилось на вторую истинную сущность, но та лишь холодно смерила дракона взглядом.

После того как Мэн Хао запечатали, связь между ними была оборвана. И, хотя вторую истинную сущность это очень тревожило, ей ничего не оставалось, кроме как пытаться сдерживать противника как можно дольше.

Земля задрожала, а потом из Девятой Горы послышался треск. На склоне появился разлом, словно запечатанный под ней человек вот-вот освободится. Именно в этот момент прогремел чудовищный взрыв. Последняя магическая формация Южного Предела была уничтожена. Ответная атака, которую формация нанесла после своего уничтожения, разметала практиков Северных Пустошей. Но парой мгновений спустя они вновь бросились вперёд. Их глаза были налиты кровью, на губах играли кровожадные улыбки.

Практики Южного Предела были загнанны в угол. От изначальной армии в двести тысяч человек осталось меньше половины солдат. И теперь выжившие готовились к последней бесстрашной атаке.

— Убьём их!

Земля заходила ходуном, разлились реки крови — две армии вновь схлестнулись в бою. Было пролито столько крови, что даже небо окрасилось в алый. На поле, где состоялась последняя битва сил Южного Предела, задрожала земля.

Тем временем Мэн Хао в клетке тоже находился в смертельно опасной ситуации. Под чудовищным давлением его била крупная дрожь, и его то и дело скручивало в приступе кровавого кашля. Похоже... Южный Предел ждало неминуемое поражение!

Обычные практики находились в скверной ситуации. Эксперты Поиска Дао тоже пребывали в затруднительном положении. Глаза главы клана Императорского Рода недобро сверкали.

Когда победа была совсем близка...

— Южный Раскол! — прокатился над полем боя древний голос. Словно откуда ни возьмись поднялся сильный ветер.

— Южный Раскол! — вторил второй голос. Его тоже пропитывала древность, способная затопить Небо и Землю.

— Южный Раскол!

— Южный Раскол!!!

Всё больше и больше голосов кричали эти слова. Невозможно было точно их сосчитать. Всё вокруг содрогнулось, а небо пришло в смятение. Практики Северных Пустошей поражённо закрутили головами, как, впрочем, и практики Южного Предела.

Патриарх Сун и Дух Пилюли, а также эксперты пика Поиска Дао из Северных Пустошей удивлённо посмотрели куда-то вдаль. Даже глава клана Императорского Рода изменился в лице.

— Южный Раскол!

С этим кличем показались десять тысяч фигур, стройно шагающих к полю боя. Облачённые в зелёные доспехи, они излучали ауру древности, словно все эти фигуры существовали бесчисленное множество лет. Многие выглядели совсем обветшало, а некоторые были и вовсе сломаны.

На лицах этих латников отсутствовали эмоции, словно в них полностью отсутствовала жизнь. Они были марионетками! Зелёными демоническими стражами! Каждый облачённый в зелёные доспехи демонический страж имел культивацию стадии Создания Ядра. От их тяжёлой поступи дрожала земля.

За ними находилось девяносто фигур в чёрных доспехах. Смолисто-чёрные латы, кружащий вокруг демонический ци, это были... чёрные демонические стражи! Они обладали культивацией стадии Зарождения Души и невероятной силой. За их строем можно было увидеть шесть фигур в пурпурных доспехах. От каждой исходили эманации поразительной энергии стадии Отсечения Души. Как только они появились, земля задрожала, а небо потускнело. Позади этой шестёрки находилось трое стариков в бронзовых доспехах. За их спинами развевались седые волосы, а их лица носили на себе отпечаток глубокой древности. Словно они существовали уже очень много лет. Эти старики тоже были марионетками, а не практиками. Однако от них исходила аура пика Поиска Дао!

Когда появилась эта десятитысячная армия, с их губ срывался только один боевой клич:

— Южный Раскол!

Этот клич напомнил практикам Южного Предела об одной старой легенде, согласно которой отношения Южного Предела и Западной Пустыни не всегда были такими стабильными, как сейчас. Более того, в прошлом два региона находились в постоянных трениях, которые даже переросли в несколько войн.

Одна такая война началась на выгодных для Южного Предела условиях: когда их регион, в отличие от Западной Пустыни, обладал значительной военной мощью. Южный Предел вторгся в Западную Пустыню, что побудило местных практиков объединить силы и создать стражей Южного Раскола. Предположительно, все их эксперты пика Поиска Дао добровольно пожертвовали всем и стали марионетками. Они создали горную цепь, отколовшую юг от запада. Эти горы полностью отделили Западную Пустыню от Южного Предела.

С тех пор те бескрайние горы стали именоваться... горами Южного Раскола! В этих горах несёт неусыпную стражу легион, когда-то называвшийся... стражами Южного Раскола!

После того конфликта сила Западной Пустыни пошла на убыль, а потом пустыню и вовсе накрыло Пурпурное море. Больше в Западной Пустыне не появлялось экспертов пика Поиска Дао, поэтому со временем отношения с Южным Пределом наладились.

— Стражи Южного Раскола!

— Это точно стражи Южного Раскола из Западной Пустыни!

Появление новой армии застало врасплох практиков Южного Предела. Никто не знал, пришли ли стражи Южного Раскола как враги или же как союзники! Практики Северных Пустошей находились в схожей ситуации — появление третьей армии и их застигло врасплох.

Именно в этот момент позади армии стражей Южного Раскола показалась ещё одна группа людей. Десятки тысяч практиков в простых, грубо сшитых нарядах и с растрёпанными волосами. Они выглядели как варвары. Вдобавок к их внешнему виду от них исходила древняя аура, словно кровь, пульсирующая в их жилах, существовала многие века. Эти люди были из... клана Золотого Ворона, великих племен Демонической Бабочки, Дикого Пламени и Высоких Небес!

После затопления Западной Пустыни великие племена мигрировали в Чёрные Земли и стали воинствующими племенами Чёрных Земель.

— Собрат даос Дух Пилюли, мы у вас в неоплатном долгу за проявленную вами доброту много лет назад. Собрат даос Мэн Хао, мы пришли, чтобы присоединиться к вашей битве!

— Патриарх Мэн Хао, мы тоже здесь!

— В прошлом между нами и Южным Пределом было немало разногласий, но после прихода апокалипсиса Пурпурного моря Южный Предел беспрепятственно позволил людям Западной Пустыни занять Чёрные Земли. Вы никак не воспользовались нашей бедственной ситуаций. Такая доброта будет уплачена практиками Западной Пустыни... сегодня!

— Мы всё обсудили с патриархами на перевале Южного Раскола, и они дали своё согласие. Мы поможем Южному Пределу прогнать захватчиков из Северных Пустошей!

Такого не ожидали ни практики Северных Пустошей, ни Южного Предела. Защитники Южного Предела задрожали, они и представить себе не могли, что в этот решающий момент Западная Пустыня... пошлёт им на помощь войска! Практики Северных Пустошей тоже задрожали. И снова на их пути к столь близкой победе возникло новое препятствие!

Потом за спинами практиков Западной Пустыни показались сотни тысяч... диких зверей! Несмотря на их невысокую силу, их количество было настолько велико, что они полностью затмили небо. Вся эта орда под управлением множества драгонаров двигалась к армии Северных Пустошей с другой стороны, чтобы вместе с Южным Пределом зажать врага в клещи!

Практики Южного Предела вновь воспрянули духом и начали сражаться с удвоенной силой. Дрожащий патриарх Сун запрокинул голову и расхохотался. Дух Пилюли неподалёку, похоже, был тронут таким поступком соседей. В прошлом он всегда хорошо относился к Западной Пустыни и даже втайне помогал им. Всё потому, что совершенный Пурпурный Восток при жизни всегда поддерживал с Западной Пустыней хорошие отношения.

И теперь с прибытием практиков Западной Пустыни у Южного Предела появился ещё один шанс на выживание! Особенно учитывая присутствие стражей Южного Раскола. Как только они добрались до поля боя, старики в бронзовых доспехах устремились к месту в небе, где сражались эксперты пика Поиска Дао.

— Проклятье! — чертыхнулся глава клана Императорского Рода. — Варвары Западной Пустыни, смерти ищете?

Он тотчас бросился на одну из марионеток пика Поиска Дао Западной Пустыни. Сражение возобновилось с новой силой. Теперь в бою схлестнулись три региона: Западная Пустыня, Южный Предел и Северные Пустоши!

Небо потемнело, земля раскалывалась на части, поднятая сражением энергия разрывала даже воздух. Разорванное небо явило кусочек совершенно иного звёздного неба. Казалось, что даже Южные Небеса сместились со своей оси под влиянием охватившего планету землетрясения.

В теории клан Цзи должен был вмешаться и не допустить конфликта сразу трёх регионов, ведь такая война могла сотрясти фундамент всей планеты Южные Небеса. Но сейчас... клан Цзи вёл себя так, словно им было не до этого. На месте событий не появилось ни одного члена клана Цзи.

В грохоте битвы звери и практики ожесточённо друг друга рубили и рвали на части. Люди и звери Южного Предела, Западной Пустыни и Северных Пустошей сражались, как безумцы. На данный момент сложно было сказать, какая сторона побеждала. Никто не был уверен в победе, ни Южный Предел, ни Западная Пустыня, ни Северные Пустоши.

На мокрой от крови земле шла ожесточённая схватка. На землю беспрерывно падали люди и звери, отовсюду доносились крики и вопли. Люди с головой увязли в этой кровавой резне. Они могли только убивать... а потом продолжать убивать!

В небе пятеро экспертов пика Поиска Дао сражались против трёх практиков Южного Предела и трёх марионеток Западной Пустыни. Их битва привела небо в смятение, разогнав небо клана Цзи и открыв истинное звёздное небо из древних времён.

В любой другой ситуации клан Цзи никогда бы не позволил такому случиться, но сейчас... Небеса Цзи были рассечены. Они потеряли своего защитника, отчего нынешнее небо рассеялось, а потом возникла огромная воронка. Эта вращающаяся воронка напоминала гигантское око, в центре которого находилось звёздное небо!

Пурпурное море и море Млечного Пути штормило. Шторм был настолько сильным, что на границе между морями можно было увидеть, как воды Пурпурного моря начали проникать в море Млечного Пути. В следующий миг начали происходить совершенно немыслимые трансформации. Но ещё удивительней было другое... кровь залившая поле боя вместо того, чтобы впитываться в землю, медленно стекалась к морю Млечного Пути.

Территорию секты Кровавого Демона полностью затопило кровью, стекающей к морю Млечного Пути. А после того, как туда попала вода из Пурпурного моря, море Млечного Пути... заштормило еще сильней.

В этот момент из моря Млечного Пути послышался тихий голос:

— Он однажды сказал... когда в небе появится воронка-око, трансформируется лотос, образуется просвет между бессмертным и дьяволом, появится Синий Лотос... И вот сейчас... можно увидеть звёзды, свободно течёт кровь миллионов практиков, и в небе открылась воронка-око. Апокалипсис Западной Пустыни и безграничное Пурпурное море скрыли трансформации лотоса. В день, когда онемеют Небеса, переполненные мириадами душ безвинно погибших, я желаю... узреть Синий Лотос! Я обращу кровь миллионов практиков в ил! Я превращу все души безвинно погибших в грязь! Я выйду незамаранной и незапятнанной из этой грязи и бесконечно кровавого ила![1] Я сброшу оболочку Запредельной Лилии и стану Синим Лотосом!

[1] Древнекитайский конфуцианский философ и поэт Чжоу Дуньи писал: "Я так люблю один только лотос — за то, что из грязи выходит, но ею отнюдь не замаран, и, чистой рябью омытый, капризных причуд он не знает".

Глава 791. Великий резонанс Дао!

Когда море Млечного Пути смешалось с Пурпурным морем, оно стало цвета индиго![1] Вода шумела, возникающие на поверхности моря пенные волны напоминали густые белые волосы.

Огромный мост Запредельной Лилии, соединяющий Южный Предел и Северные Пустоши, внезапно задрожал. Щупальца начали втягиваться обратно и от берегов Южного Предела, и Северных Пустошей. Они стягивались к морю Млечного Пути, где превратились... в невероятную Запредельную Лилию. Семицветную Запредельную Лилию!

Запредельная Лилия цвела, и её цвета тускнели вместе с изменением цвета самого моря Млечного Пути. Теперь она напоминала лотос цвета индиго. Беспредельная энергия Неба и Земли потянулась к Синему Лотосу, ещё недавно Запредельной Лилии, словно для такой трансформации была необходима энергия всей планеты.

Небо пришло в смятение, завыл ветер. Клан Цзи сразу же заметил этот странный феномен, причём многие его члены были потрясены его масштабами. В землях Южного Предела обычные практики ничего не заметили, кроме небольшого уменьшения духовной энергии. Однако эксперты Поиска Дао в небе сразу же почувствовали невероятные изменения, источником которых было море Млечного Пути.

Самый могущественный эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода, не сумел скрыть удивления. Другие эксперты пика Поиска Дао из Северных Пустошей тоже ошеломлённо повернули головы в сторону моря. С исчезновением моста Запредельной Лилии у них не осталось пути отступления, они больше не могли вернуться в Северные Пустоши.

— Проклятье!

Все эксперты армии Северных Пустошей помрачнели. Что до патриарха Сун и Духа Пилюли, их глаза полыхнули жаждой убийства с новой силой. Они точно не знали, что задумала Запредельная Лилия. Но сейчас были вещи поважнее — убийство практиков Северных Пустошей. Даже если внезапно обрушится небо, они всё равно будут продолжать свой отчаянный бой.

Рокот затопил воздух, и схватка возобновилась. Армии Северных Пустошей, Южного Предела и Западной Пустыни столкнулись в ожесточённом бою. Как и эксперты пика Поиска Дао в небе. С подкреплением из Западной Пустыни баланс сил стал более или менее равным. Теперь это была честная битва! Однако сражение шло в Южном Пределе, на родной земле практиков Южного Предела. Если война затянется, то практиков Северных Пустошей точно перебьют! К сожалению, такая война дорого обойдётся Южному Пределу и Западной Пустыне. Но её надо было выиграть любой ценой. Никакие потери не сравнятся с уничтожением фундамента их культивации.

— Убить их!

Земля задрожала, кровь полилась рекой. В небе остались лишь рваные тучи, а над землёй завывал сильный ветер. Это затронуло все Южные Небеса. Что интересно, в некоторых частях Южного Предела землетрясение было настолько сильным, что земля сильно проседала, позволив заполнить образовавшуюся низину водами моря Млечного Пути.

Тем временем клановая скульптура клана Императорского Рода продолжала парить в воздухе, испуская древнюю ауру. Внутри этой клетки Мэн Хао столкнулся с самой серьёзной опасностью в своей жизни. Мир клетки уменьшался. К этому моменту огромный мир стал всего тридцать тысяч метров в ширину!

Окружающее давление полностью его запечатало. Из уголков его губ капала кровь. Он выполнил магический пасс, чтобы призвать божественную способность. Великая Магия Кровавого Демона загудела, тщетно пытаясь пробиться через печать. Какой бы объём силы он не использовал, окружение никак не менялось. Он мог только безучастно наблюдать, как тридцать тысяч метров превратились в двадцать пять тысяч и продолжали уменьшаться.

— Проклятье! — выругался Мэн Хао, прикрыв на мгновение покрасневшие глаза. Потом он взмыл в воздух и собрал всю силу своей культивации, превратившись в метеор, который устремился вверх в надежде пробить дыру и спастись.

С грохотом Мэн Хао затрясло, и изо рта брызнула кровь. Он камнем рухнул вниз, своей безрассудной попыткой никак не ослабив силу печати.

Мир вокруг продолжал уменьшаться. Осталось двадцать тысяч метров!

Мэн Хао резко вскинул голову. Его волосы спутались, а тело до сих пор гудело от удара. Он сосредоточил всю силу похищенных ци и крови в своей правой руке, создав... самый могущественный удар кулака, на который был способен. Следом его культивация вспыхнула невероятной силой, он и её направил в свой правый кулак. К этому моменту его правая рука ослепительно сияла.

— Души! — взревел Мэн Хао, и ему сразу же вторили порабощённые души.

Сотни тысяч душ заполонили небо. А потом рука Мэн Хао стала чёрной дырой, вбирающей в себя эти души. Теперь в его кулаке была заключена поистине разрушительная мощь, в нём сосредоточилось всё его могущество. Он взмыл в небо и с размаху ударил запечатывающий его барьер.

От такого удара задрожал весь мир. Время остановилось, а потом разверзлась гигантская воронка, способная втянуть в себя весь этот мир. Пространство подёрнула рябь, послышался треск. Печать находилась на грани разрушения, как вдруг... каменная обезьяна в центре мира открыла глаза. Из них брызнул причудливый свет, заливший собой весь мир. Всё вокруг, казалось, застыло! А потом с громким хлопком воронка распалась, и рябь исчезла. Всё вернулось в норму.

Двадцать тысяч метров к этому времени превратились в десять тысяч!

Мэн Хао закашлялся кровью и отступил. Такое уменьшение мира в два раза увеличило окружающее его давление. Приступ кровавого кашля всё никак не прекращался.

Из каменной статуи раздался древний голос:

— Мир бессмертных есть корень всего хаоса! Бессмертные есть источник кровопролития. Царство Бессмертия должно быть запечатано! Бессмертные должны быть усмирены!

Давление вновь усилилось. Мэн Хао почувствовал треск внутри своего тела, словно под таким давлением его кости начали ломаться. Любой другой человек в этой ситуации давно бы уже сгинул. И только благодаря неимоверно сильному физическому телу он продолжал держаться.

— Что за чертовщину ты несёшь?! — огрызнулся Мэн Хао.

Слова каменной обезьяны не имели никакого смысла, однако в его налитых кровью глазах и сердце продолжала нарастать жажда убийства. Застряв в этой клетке, он чувствовал себя совершенно беспомощным.

"Последний удар оказался немного слабоват, — размышлял он, — взгляд этой мартышки может нивелировать всё, что я делаю! Раз уж у меня нет силы проломить эту клетку... надо её позаимствовать!"

Его глаза сверкнули решимостью. Сделав глубокий вдох, он больше не пытался силой пробить себе путь на волю. Вместо этого он с загадочным блеском в глазах сел на землю и скрестил ноги.

"Я уже достиг определённого понимания моего пути к третьему отсечению... Моя неуверенность связана лишь с верностью избранного мною пути. Но сейчас... пожалуй, можно и рискнуть! Я позаимствую силу клинка третьего отсечения, клинка Отсечения Дао, и сломаю эту клетку! Моё первое отсечение избавило меня от Запредельной Лилии и даровало мне свободу. Это моё направление! Вторым отсечением я отсёк прошлое и создал мой дао фрукт! Третье отсечение... отсечёт дьявола из моего сердца! Я вырежу моё желание стать дьяволом! Отсечение Дьявола! Я должен... отсечь дьявола и стяжать Дао!"

Когда он поднял глаза, они ярко сияли. Сделав глубокий вдох, он начал вращать культивацию. Он использовал всю силу своей культивации для стимуляции клинка третьего отсечения!

На стадии Отсечения Души имелось три таких клинка. Покуда человек был уверен в Дао и его дух был готов, клинок мог установить связь между Небом и Землёй и тем самым заставить снизойти клинок Дао!

Если отсечение было верным, тогда произойдёт прорыв культивации. Если ошибочным, тогда тело погибнет, а Дао рассеется!

Практики Отсечения Души, не обладающие абсолютной уверенностью, не должны легкомысленно подходить к отсечению. Такие люди боялись в самую последнюю минуту осознать, что их отсечение было неверным. Ведь тогда их ждала одна участь — смерть.

Первое отсечение было трудным, второе — невероятно опасным. А третье отсечение... являлось самым важным и переломным моментом!

Если отсечение окажется верным, тогда практик ступит на стадию Поиск Дао. Если ошибочным, то он погибнет. Если отсечение оказывалось посередине между верным и ошибочным, тогда дальнейшему существованию практика наносился непоправимый вред. Последующее продвижение культивации становилось невозможным, и он застревал на третьем отсечении в ожидании окончания долголетия и обращения в прах.

Ответ на вопрос: «Был ли избранный путь верным или ошибочным?» — можно было найти только в сердце практика! Если сердце было на верном пути, тогда и всё остальное было верным. Если на неверном пути, тогда и всё остальное вторило сердцу! С древних времён это была непостижимая тайна, и даже в нынешний век никто полностью не понимал её.

Культивация Мэн Хао внезапно закипела. Не имело значения, что он находился в клетке или был запечатан. Дао было бестелесным. И хоть на Небе и Земле существовали места, где не было Дао, эта клетка... явно не была одним из таких мест!

Как только культивация Мэн Хао начала взывать к его клинку третьего отсечения, в мире снаружи загрохотал гром и засверкали молнии. В сопровождении глухого рокота небо разошлось в стороны. Раскрылась воронка, а следом и появилась сила великого Дао. Эта сила великого Дао нисходила со звёздного неба, приближаясь к землям Южных Небес и полю боя Южного Предела!

В следующий миг практически все практики внизу почувствовали эту силу великого Дао. Один за другим люди поражённо поднимали глаза к небу.

— Это... великое Дао Отсечения Души!

— Кто взывает к Дао Отсечения Души?!

— Только не говорите мне, что кто-то собирается пробиться с Отсечения Души прямо во время сражения?!

Несмотря на кипящую битву, появление силы великого Дао никого не оставило равнодушным. Судя по выражениям лиц практиков пика Поиска Дао трёх территорий, они тоже были удивлены. Их взгляды метались из стороны в сторону, но, похоже, никто не обретал просветление Отсечения Души.

Именно в этот момент с рокотом сила великого Дао усилилась десятикратно. Воронка в небе полностью затемнилась. Словно в мире не осталось ничего, кроме великого Дао. Даже практики, схлестнувшиеся в яростной битве, почувствовали, что им внезапно стало трудно использовать магические техники и божественные способности. Словно они сливались с великим Дао. Похожая ситуация была и у экспертов стадии Поиска Дао.

В толпе практиков послышались удивлённые выкрики:

— Это не первое отсечение, а клинок третьего отсечения!

— Не может такого быть! Никогда ещё не было клинка третьего отсечения с такой чудовищной силой!

— Только не говорите мне...

С рокотом сила великого Дао усилилась. Небо Южных Небес задрожало и расплылось. И всё же сила великого Дао становилась всё сильнее и сильнее. Происходящее поразило даже Запредельную Лилию в море Млечного Пути.

Сила этого великого Дао потрясла весь мир. Словно стена, она препятствовала сражению людей на поле боя. Практики с изумлением осознали, что клановая скульптура, принадлежащая клану Императорского Рода, испускала яркий свет. Присмотревшись к ней, сразу становилось ясно, что источником этого света был Мэн Хао, находящийся внутри клетки!

Этот яркий свет был чем-то вроде резонанса. Великого резонанса Дао!

[1] Индиго — разновидность синего цвета, средний между тёмно-синим и фиолетовым.

Глава 792. Дао становится туманом. Туман становится клинком!

— Это Мэн Хао!

— Высокочтимый Мэн Хао! Как эта ничтожная скульптура может сдержать его превосходительство Мэн Хао?!

— Разве его превосходительство Мэн Хао не на стадии Поиска Дао?.. Откуда тогда взялось великое Дао Отсечения Души?

Практики Южного Предела пребывали в замешательстве, многие и вовсе поражённо хлопали глазами. Большинство людей сразу отмахнулось от мысли, что Мэн Хао и вправду мог находиться на стадии Отсечения Души. Почти все забыли, что его культивация действительно находилась на втором отсечении!

В истории Южных Небес ещё не появлялся человек, у которого бы на стадии Отсечения Души имелся клон пика Поиска Дао. Как и не было человека, способного на стадии Отсечения Души убить практика на пике Поиска Дао.

Увиденное этими людьми было чем-то совершенно неслыханным. Вот почему немалое их количество верило, что Мэн Хао... обладал культивацией пика Поиска Дао! Разумеется, захватчики из Северных Пустошей были удивлены намного сильнее.

— Клановая скульптура не может его сдержать!

— О-о-от-откуда этот парень взялся?!

— Оказывается, он на стадии Отсечения Души? Немыслимо!

— Небеса! Как... он может быть простым практиком стадии Отсечения Души?! Если он может сражаться с экспертами пика Поиска Дао сейчас, на что он будет способен на стадии Поиска Дао?! Получается, ему будут по зубам лжебессмертные?!

Практики Северных Пустошей были удивлены даже больше, чем их противники. Один за другим они поднимали головы к небу и со смесью изумления и неверия смотрели на Мэн Хао. Эти люди были плохо знакомы с историей Мэн Хао, но, узнав о нём побольше, они просто не могли поверить своим ушам.

Что до практиков Западной Пустыни, они тут же разразились радостными криками, которые эхом прокатились по округе.

— Самый могущественный небессмертный во всех землях Южных Небес!

— Высокочтимый Мэн Хао вот-вот освободится!

— С Отсечения Души на Поиск Дао!

Дух Пилюли и патриарх Сун и бровью не повели. Они знали об истинном уровне культивации Мэн Хао и его противоестественной силе, поэтому уже давно не обращали внимания на тот факт, что он всё ещё находился на стадии Отсечения Души.

С другой стороны, практики Северных Пустошей этого не знали — отсюда и такая бурная реакция. Толстуха была особенно поражена. Она внезапно повернула голову и посмотрела в непроницаемое лицо второй истинной сущности Мэн Хао. А потом она задрожала от ужаса: ей начало казаться, что Северные Пустоши допустили колоссальную ошибку, вторгнувшись в Южный Предел. Но был человек, изумлённый даже больше неё, человек, чьё сердце омывали гигантские волны потрясения. Им был самый могущественный эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода! Он стоял словно в забытье, не в силах поверить в происходящее. Во время их недавней схватки его ранили, и он был вынужден использовать клановую скульптуру. И такой... была схватка с практиком стадии Отсечения Души?!

— Не может такого быть! — выдавил он.

К изумлению в его глазах теперь примешался ужас. Сколько он ни пытался вспомнить, ему так и не удалось припомнить имя хотя бы одного избранного, который бы мог совершить то же, что и Мэн Хао, находясь на стадии Отсечения Души. От этой мысли у него всё похолодело внутри.

"Как ни посмотри, но третье отсечение самое важное из всех, — подумал он, — одна мельчайшая ошибка может стоить жизни. Даже если ты окажешься где-то посередине между верным путём и ошибочным, твоя культивация будет навеки заключена на этой стадии. Мэн Хао явно не подготовился к третьему отсечению, это понятно. К тому же он проводит это отсечение только потому, что его загнали в угол. Это вынужденное отсечение! Тогда... в случае провала этот день станет днём его похорон! Мэн Хао... тебе ни за что не удастся преуспеть!"

Глава клана Императорского Рода был по-настоящему напуган и даже боялся представить, насколько могущественным окажется Мэн Хао, если ему всё-таки удастся войти на стадию Поиска Дао...

Великое Дао становилось всё сильнее и сильнее. Всё небо Южных Небес полностью скрылось.

На вершине Башни Тан немного дрожали стоящие там мужчина и женщина. Женщина едва сдерживала радость, а мужчина, судя по всему, безуспешно пытался сохранить невозмутимость. Как же долго они ждали этого дня.

— Мы всё ещё не можем пойти, — прошептал мужчина, — надо подождать ещё немного. Совсем чуть-чуть... Остался последний рывок! Если у него всё получится, мы наконец сможем воссоединиться. Если же нет...

Его жена ободряюще сжала его руку. Ладони обоих были мокрыми от пота. За всю свою жизнь ни мужчина, ни женщина никогда так не нервничали. Никогда они ещё не сталкивались с чем-то более важным. Даже если какой-то могущественный эксперт попытается помешать происходящему, они не остановятся ни перед чем, чтобы воспрепятствовать ему!

— Мы ждали три жизни. Сотни лет... Всё ради этого момента!

— Хао’эр, ты... должен... преуспеть и достичь Поиска Дао!

Тем временем в клетке Мэн Хао слегка дрожал в позе лотоса, его длинные волосы парили вокруг него, словно находились в невесомости. Мир вокруг него уменьшился до трёх тысяч метров. В нём практически ничего не осталось, кроме воздуха. Горы и всё остальное превратилось в мелкую крошку под влиянием чудовищного давления.

Его тело хрустело, словно давление перетирало его кости. Однако Мэн Хао даже не заметил этого, всё его внимание было сосредоточено на вызове клинка третьего отсечения. Чем сильнее становился его призыв, тем туманней становились Небо и Земля во внешнем мире. Великое Дао усилилось настолько, что в один момент появился туман... Сперва этот туман возник на поле боя, а потом скрыл под собой все земли Южных Небес.

Эксперты пика Поиска Дао трёх регионов сразу же поняли, что происходит. Их негромкую беседу, разумеется, услышали практики внизу. И от услышанного у них задрожало сердце.

— Это...

— Дао обращается в туман!

— Дао принимает форму тумана только в одном случае — когда невероятно могущественный эксперт обретает просветление о великом Дао! Только тогда на Небе и Земле происходят такие причудливые трансформации!

— О таком можно услышать только в байках и легендах, но чтобы в землях Южных Небес появилось что-то подобное?! Неслыханное дело!

В глазах Духа Пилюли заплясал радостный огонёк, ему с трудом удалось сдержать хохот. Патриарх Сун выглядел не менее обрадованным. А вот вторая истинная сущность Мэн Хао, наоборот, внезапно закрыла глаза и села в позу лотоса прямо в воздухе!

Нисхождение великого Дао прекратило любую агрессию. Даже эксперты пика Поиска Дао не могли атаковать врагов, пока нисходило великое Дао. Эксперты Северных Пустошей могли лишь во все глаза пялиться на вторую истинную сущность Мэн Хао.

"Проклятье! Только попробуй пережить это, Мэн Хао!" — мысленно клял его глава клана Императорского Рода. Его сердце готово было вырваться из груди.

Сейчас все могущественные эксперты Северных Пустошей, Западной Пустыни и Южного Предела наблюдали за происходящим. Клан Цзи в Восточных Землях совсем притих. Что до юного безрукого патриарха, он не сводил взгляда с места событий.

К этому моменту другие могущественные эксперты из различных сект и кланов Восточных Земель учуяли что-то неладное. Изумлённые, они послали потоки божественного сознания, чтобы понаблюдать за происходящим. Однако никто не решался вмешиваться. Всё-таки, если клан Цзи не вмешивался, то как они могли решиться на подобное?

В этот момент в клетке Мэн Хао резко поднял голову. Открыв глаза, он закричал:

— Третье отсечение!

Его голос эхом разнёсся по уменьшившемуся до полутора тысяч метров миру. Сперва могло показаться, что этот звук не достигнет внешнего мира, однако на самом деле находящиеся снаружи люди, казалось, услышали голоса миллионов Мэн Хао, пусть их и было едва слышно. Можно было даже подумать, что этот звук исходил из самого тумана, как эхо в ответ на нисходящее великое Дао.

Множество людей услышали этот голос и были потрясены до глубины души. Вместе с этим множественным эхом туман, накрывший все Южные Небеса, внезапно начал стягиваться назад и сгущаться над полем боя в Южном Пределе. Там, в небе, он принял форму... туманного клинка!!!

Туманный клинок!

Дао просветление![1]

Как только появился туманный клинок, глаза всех экспертов пика Поиска Дао расширились от удивления. У них даже закружилась голова. А Дух Пилюли выглядел так, словно не мог поверить своим глазам. То, что Дао оказалось настолько сильно, что превратилось в туман, само по себе поражало воображение. В ожившую на их глазах легенду ещё можно было поверить, но... при виде того, как туман превратился в меч, все застыли словно громом поражённые.

"Туманный... клинок! — ошеломлённо заключил глава клана Императорского Рода. — Такое... такое можно испытать только на Бессмертной Горе перед тем, как открыть врата бессмертия в момент обретения оного! Те, кто обретёт истинное Бессмертие, должны столкнуться с Бессмертным Треволнением. Если они преодолеют Треволнение, то смогут самостоятельно встать на Бессмертной Горе. Когда они сделают шаг вперёд, то снизойдёт туманный клинок. В этот момент они будут отсечены от Царства Духа и получат силу открыть врата бессмертия и стать истинным бессмертным! Но он... использует туманный клинок для своего третьего отсечения! Когда его рассечёт этот клинок, он отсечёт своё ядро духа и упрочит путь к истинному Бессмертию!"

У старика голова шла кругом. Внезапно он с дрожью осознал, что отправка войск в Южный Предел была катастрофической ошибкой!

Все эксперты пика Поиска Дао в небе были ошеломлены. Разумеется, подобную реакцию испытывали не они одни. В Восточных Землях патриархи различных сект и кланов были поражены не меньше. Они с трудом могли поверить своим глазам.

— Кто этот юноша?!

— Он использует туманный клинок для своего третьего отсечения! Если у него ничего не выйдет, тогда всё это не будет уже иметь никакого значения, но если всё удастся, то не будет ли это прямым актом непокорности Небесам?!

— Если у него всё получится, то он перейдёт на Поиск Дао или к Бессмертию?

Безрукий юноша из клана Цзи резко вскочил на ноги, его глаза округлились.

— По слухам, Фан Сюфэн, самый сильный избранный клана Фан, для своего третьего отсечения использовал клинок, на двадцать процентов состоящий из тумана. Тот случай наделал немало шума среди древних кланов Девятой Горы. Даже патриарх тогда внимательно наблюдал за происходящим. Но этот Мэн Хао... он на стадии Отсечения Души превзошёл даже Фан Сюфэна. Его клинок... полностью состоит из тумана!

На вершине Башни Тан женщина ошеломлённо прошептала:

— Дао становится туманом. Туман становится клинком!

Она дрожала, однако её глаза светились чистейшим восторгом.

— Муж... мне не снится, это действительно Хао’эр?! Он не просто собрал немного тумана вместе, он сотворил из него целый туманный клинок! Он превзошёл даже тебя!

— Семилетнее Треволнение, — пробормотал мужчина, — четыре жизни. Три предопределённых воплощения... Только не позволив нашей Карме заразить его Карму, мы могли подарить ему крохотный шанс выжить! Дао становится туманом. Туман становится клинком! Этот клинок закроет просвет между бессмертным и дьяволом!

Глаза мужчины ярко блестели, и он не сумел удержать рвущийся наружу смех.

— Вполне естественно, что сын Фана ещё удивительней, чем его отец!

[1] Авторская игра слов. В китайском произношение "туманный клинок" 雾刀 (wùdāo) и "дао просветление" 悟道 (wùdào) практически одинаковое "у дао".

Глава 793. Отсеки Дьявола, стяжай Дао!

Третье отсечение!

Туман разнес его голос над всеми землями Южных Небес, а потом он вместе со сходящимся туманом вобрал его обратно. В конечном итоге туман принял форму туманного клинка, и голос Мэн Хао эхом прокатился над полем боя.

Как ни посмотри, туманный клинок выглядел совершенно заурядно. Он состоял из одного лишь тумана, и всё же этот туман... представлял собой великое Дао, доведенное до предельной чистоты! В этом клинке скрывалась квинтэссенция всего нисходящего великого Дао! Клинок не просто состоял из ранее виденного людьми тумана, вся туманность в небе приняло форму множества бестелесных нитей силы, которые соединились с туманом, превратившийся в этот огромный клинок.

Это был клинок, и это было Дао!

Это был туман, и это было просветление!

Это был туманный клинок, и это было Дао просветления!

Отсечение!

Туманный клинок опускался к клетке. Парящая внутри каменная обезьяна резко открыла глаза. Они засияли загадочным светом, будто она пыталась дать отпор клинку. Однако стоило свету брызнуть из глаз, как он тут же был повержен. Клинок прорезал клетку, опускаясь к Мэн Хао. Каменная обезьяна с воем взмыла вверх в новой попытке остановить клинок. Стоило ей коснуться клинка, как всё её тело заполонил рокот, а потом из её пасти брызнула кровь. В следующую секунду... её разрубило на две части, она ничего не смогла противопоставить туманному клинку.

В мире клетки осталось всего около трехсот метров. Туманный клинок с легкостью разрубил то, что совсем недавно для Мэн Хао было нерушимым барьером. С треском клетка была рассечена на две части! Стены начали крошиться, как и две половины каменной обезьяны. Клетка — сокровище предков клана Императорского Рода — была полностью уничтожена.

Когда она наконец рассыпалась на куски, Мэн Хао вновь вернулся во внешний мир. Как и прежде он сидел в позе лотоса, его поднятое к небу лицо обрамляли развевающиеся на ветру белые волосы. Его окутывало дьявольское пламя, кожа светилась черной аурой, которая, казалось, уходила глубоко в его тело. Такой была дьявольская воля — источник его жажды крови. Это был его дьявол!

Практики внизу безмолвно наблюдали за рокочущим небом. Никто из них не мог пошевелиться, даже эксперты стадии Поиска Дао. Они могли лишь во все глаза наблюдать за разворачивающимся перед ними уникальным событием, бывающим лишь раз в жизни!

Туманный клинок со свистом ударил вниз. Когда он коснулся головы Мэн Хао, мышцы на его лице дернулись, словно от боли. Окружающая его чернота пришла в движение, превращаясь в мириады перекошенных лиц. Мэн Хао затрясло, пронзившая его сейчас боль не поддавалась описанию. Было такое чувство, будто его тело разрывали на части. И всё же решимости в его глазах ни капли не убавилось.

К этому моменту за ним наблюдала не только толпа практиков на поле боя, патриархи из Восточных Земель задействовали различные техники для наблюдения с большого расстояния, некоторым даже пришлось немалым пожертвовать, чтобы активировать эти техники. Клан Цзи не сводил глаз с Южного Предела, как и пара на вершине Башни Тан. Все наблюдающие внимательно следили за происходящим, гадая, удастся ли Мэн Хао совершить отсечение или же его ждет провал.

"Отсеки Дьявола!" — мысленно произнес Мэн Хао, его глаза сияли решимостью. Он посмотрел на туманный клинок и взревел во всю глотку, использовав при этом могущество своей культивации для стимуляции дьявольской воли внутри. Из глубин его сердца поднималась жажда резни, следом образы устроенных им кровавых побоищ, после становления одержимым.

Туманный клинок задрожал и продолжил нисхождение. В этот раз он на семь сантиметров углубился в голову Мэн Хао. Крови не было, ведь это был не физический клинок, а Дао! И всё же Мэн Хао испытывал чудовищную боль, которая была намного сильнее той, что мог причинить настоящий клинок. От него начала расходиться черная аура, принявшая форму лица. Лица... выглядевшего точь-в-точь как Мэн Хао! Однако его перекосило в безумной, злобной и жестокой гримасе. Дьявольский ци заклубился, а потом лицо беззвучно закричало на туманный клинок. Но тот продолжал постепенно снижаться вниз. Источником силы этого клинка не были ни Небеса, ни подземный мир. Нет, им был Мэн Хао!

Это было отсечение Мэн Хао!

И силой этого отсечения стала его собственная воля. Что бы он не пожелал отсечь, клинок это отсечет. Если он сдастся, то клинок исчезнет, и его отсечение будет провалено!

— Отсечение! — прохрипел он сквозь стиснутые зубы.

С рокотом туманный клинок продолжил опускаться вниз: он разрезал его голову, потом шею. Клинок дрожал. Что до свирепого и злобного лица, окружающего Мэн Хао, сейчас можно было увидеть разрез, проходящий по середине лица, который никогда уже нельзя будет закрыть. Жуткое лицо отчаянно выло, а потом оно рассыпалось на части и устремилось к телу Мэн Хао. Теперь всё ниже его головы стало полностью черным.

— Мой путь неверен! — пробормотал он. — Истинная свобода и независимость! Запредельная Лилия не смогла вселиться в меня! Я даже сумел вернуться после смерти! Моё Дао... не Дао дьявольщины! Дьявольщина может быть видом одержимости. Такое упорство — это то, что мне нужно. Чего мне не нужно, так это того, чтобы мною что-то управляло. Я не дьявол. Я не бессмертный. Я есть я и ничего больше!

Он глубоко вздохнул, и в туманный клинок потекло еще больше силы. С рокотом он продолжил опускаться вниз. Туманный клинок достиг плеч, а потом и даньтяня. От завершения отсечения Мэн Хао отделял один короткий миг.

Черный ци сгустился по обе стороны от него в два крыла. Постепенно они приняли форму самого Мэн Хао. Одна фигура яростно кричала на Мэн Хао, другая что-то тихо шептала. Похоже, они не желали, чтобы их отсекли. Рожденные дьявольской волей, они являлись его частью. Они хотели и дальше существовать в его разуме и совершенно не желали быть отсеченными.

Мэн Хао с отстраненным лицом хранил молчание. В этот момент он совершенно забыл, что находился в процессе Отсечения Души. В его разуме он увидел два образа себя самого, которые сражались друг с другом.

Пока дьявольская воля бушевала, он вспомнил обо всем увиденном во время атаки на секту Черного Сита. Пока другая дьявольская воля что-то тихо шептала, он воскресил в памяти, как держал тело Сюй Цин и безжалостный смех практиков Северных Пустошей.

Как только цепочка его размышлений остановилась – остановился и туманный клинок.

Все на поле боя не сводили с него глаз, как и патриархи различных сект и кланов Восточных Земель. Глава клана Императорского Рода чуть не затанцевал от радости. Видя возникшие у Мэн Хао сомнения, он мысленно закричал: "Остановись! Просто остановись!" Патриарх клана Цзи, безрукий юноша, с блеском в глазах наблюдал за происходящим. На вершине Башни Тан женщина заметно нервничала, и всё же она ничего не могла сделать. Любое её вмешательство могло привести к чудовищным негативным последствиям. Сейчас всё... целиком и полностью зависело от Мэн Хао.

Прошло десять вдохов.

Хоть это и были десять коротких вдохов, для наблюдающих за действом людей, казалось, прошло очень много времени.

Мэн Хао неподвижно сидел с закрытыми глазами. Открывшись, они сияли спокойствием, никто не мог сказать, о чем он сейчас думал. Однако два дьявольских образа по обе стороны от него, кажется, были чем-то обрадованы.

— Люди говорят о концепции двух противоположностей: добро и зло, — прошептал Мэн Хао. — Вместо того, чтобы говорить о третьем отсечении дьявола, будет лучше сказать, что это отсечение зла. Но... возможно ли полностью отсечь зло? Если человечество останется с одним лишь добром, возможно, мир станет действительно прекрасным местом. К сожалению, это невозможно. Не будь зла, то добро... быть может, перестанет зваться добром. Добро и зло есть желания сердца. Если я искренне буду творить добрые дела, тогда это подавит зло. Как и, если я буду творить злые дела, тогда это подавит добро. Возможно, в мире не существует вещей по-настоящему хороших или по-настоящему злых. Нечто похожее говорил мой наставник Дух Пилюли, когда он объяснял о том, что верно и неверно. У меня есть... моя собственная воля! Сделанные мною выборы решают всё!

Вместе с его голосом вокруг него зазвучала музыка великого Дао, а также заструилась сила естественного закона. Только что ничего этого не существовало, но с каждым словом Мэн Хао они становились всё явственнее и явственнее. Похоже... естественные законы диктовались рассуждениями Мэн Хао!

Когда эксперты пика Поиска Дао ощутили естественный закон, у них загудела голова. Именно в этот момент...

— О великое Дао, продолжай свое отсечение!

Туманный клинок с рокотом рассек даньтянь Мэн Хао, полностью пройдя сквозь него. С отчаянными криками две дьявольских фигуры по обе стороны от него были полностью отделены от тела.

В этот миг свирепая аура Мэн Хао исчезла. На её место пришла аура ученого. К тому же метка на его правой руке вновь ярко засияла таинственным светом. Вокруг него вился естественный закон. Искажая пространство, он превратился в невероятный ураган.

Только сейчас практики Южного Предела на поле боя сообразили, что произошло. На их лицах расцвели радостные улыбки.

— Мэн Хао!

— Мэн Хао!

— Мэн Хао!

Воздух сотряс одновременный крик сотен тысяч практиков. Глаза этих людей фанатично горели. Толстяк в толпе кричал что есть мочи, не обращая внимание на хрипоту. Практики Западной Пустыни тоже кричали, в особенности члены клана Золотого Ворона и церкви Золотого Света. А вот практики Северных Пустошей, наоборот, дрожали, со страхом глядя на Мэн.

Дух Пилюли в небе расхохотался, даже ослабленный патриарх Сун засмеялся. Эксперты пика Поиска Дао из Северных Пустошей стали белее бумаги. Все они сейчас гадали... насколько могущественным станет Мэн Хао!

"Он только что вошел на Поиск Дао, — подумал глава клана Императорского Рода, стиснув зубы. — Что ж, я позабочусь, чтобы день его восхождения на стадию Поиска Дао совпал с днем его похорон!" Отбросив страх, он позволил вновь вернуться в глаза кровожадному блеску.

Тем временем две дьявольские воли соединились вместе, превратившись в чудовищную черную ауру. Будучи отсеченными, они больше не могли существовать, поэтому они начали растворяться в воздухе.

— Будет жаль позволить такой дьявольской воле просто исчезнуть... — спокойно произнес Мэн Хао.

С этими словами он поднял палец, заставив исчезающий дьявольский конструкт задрожать. А потом он устремился в сторону второй истинной сущности Мэн Хао. Та резко открыла глаза и втянула полную грудь воздуха. Дьявольская воля проникла внутрь через нос и рот. Глаза второй истинной сущностью тут же засияли холодным светом. Холод таил в себе бессердечность, порочность и жестокость. От неё начала расходиться жажда убийства.

Теперь вторую истинную сущность окружала аура, делающая её похожей на дьявольского бессмертного!

Глава 794. Непобедимый Мэн Хао!

Тем временем в море Млечного Пути огромная Запредельная Лилия сама собой уменьшалась. Лепестки сложились в чашечку лотоса, а корни-щупальца свились вместе, превратившись в Синий Лотос!

Синий Лотос медленно раскачивался из стороны в сторону. Хоть он и выглядел, будто находился в стадии цветения, похоже, чего-то не хватало, как если бы в нём присутствовал элемент нестабильности, который мог в любой момент вернуть ему обратно облик Запредельной Лилии.

— Появился просвет между бессмертным и дьяволом...

***

На поле боя Южного Предела толпа кричала, не жалея глоток. Бледные практики Северных Пустошей наблюдали, как клинок великого Дао медленно растворялся в воздухе. В то же время насланное на всех состояние неподвижности постепенно начало рассеиваться. Но схватка почему-то не возобновилась. Силы Северных Пустошей начали объединяться в группы. Глава клана Императорского Рода в небе с рёвом превратился в древнего громового дракона. Промчавшись мимо трех стражей Южного Раскола в бронзовых доспехах, он рванул к Мэн Хао.

— Давай посмотрим, насколько сильнее ты стал на стадии Поиска Дао! — прокричал он.

Когда старик умчался к Мэн Хао, глаза четырех оставшихся экспертов стадии Поиска Дао недобро блеснули. Их культивация закипела силой, ведь они понимали, что их единственный шанс лежал в одновременной атаке на Мэн Хао. Если они не сделают это сейчас, тогда сражение обернется для них чудовищным поражением! Но, если им удастся убить Мэн Хао, тогда у них появится шанс обратить эту проигрышную ситуацию в победу!

Пять человек стремительно приближались.

"Убьем его!"

"Если он раньше был силен, на стадии Поиска Дао он и подавно будет одним своим существованием попирать волю неба. Вот только сейчас его культивация нестабильна из-за недавно завершенного отсечения. Избавимся от него, пока еще не слишком поздно!"

"Только с его смертью мы сможем победить в этой войне! Нельзя оставить его в живых!"

"Убьем его, прежде чем он по-настоящему войдет на Поиск Дао!"

Такие мысли сейчас проносились в головах атакующих экспертов.

Толстуха с рокотом неслась по воздуху в окружении разноцветных потоков тумана, которые превратились в семь ядовитых полосок бумаги! Все полоски были разного цвета, причем каждую из них покрывало множество магических символов, пульсирующих аурой Поиска Дао. Рядом с ней летел женоподобный мужчина, от тела которого исходил леденящий холод. Этот холод принял форму похабной статуи, обладающей признаками как мужчины, так и женщины. К тому же она испускала волю Дао, сочетающую в себе атрибуты инь и ян. Утопая в её блеске, женоподобный мужчина внезапно трансформировался в ослепительную красавицу. Вот только за её красотой скрывалась удушающая жажда убийства.

Одним из двух оставшихся экспертов пика Поиска Дао был старик, похожий на вампира. Внезапно на его коже вырос черный мех, а его глаза засияли зеленым светом. С хрустом он резко увеличился в размерах. Окутанный аурой смерти, теперь он выглядел как злой дух засухи! От него должен был исходить холод с атрибутом инь, однако он почему-то горел призрачным пламенем. Оно расходилось от него во все стороны, а его тусклое сияние заставило задрожать солнце и луну. В этом пламени можно было увидеть мириады злых духов. Настолько много, что они заполонили небо и землю. Со свистом они устремились к Мэн Хао.

Последним экспертом стадии Поиска Дао был мужчина в пурпурном халате, который прибыл в Южный Предел со второй волной атакующих. Несмотря на тяжелое ранение он принял участие в этой решающей битве. Сплюнув кровь, он осунулся и лишился всей энергии, напоминая стрелу в самом конце её полета. Тем не менее он всё равно взревел и резко увеличился в размерах. В мгновение ока он стал стариком. Пожертвованное долголетие подарило ему невероятную силу. Тело стремительно росло и покрывалось чешуей. У него на лбу вырос рог, а сзади появился длинный хвост. Теперь он выглядел как демонический дьявол! Его окружила свирепая аура и прогорклый ветер. Пыль вокруг него превратилась в пылевую бурю и двинулась на Мэн Хао.

Эти четыре эксперта пика Поиска Дао ничего не жалели, они задействовали самоубийственные божественные способности, которые могли убить тысячу врагов, выкосив при этом восемьсот союзников.

Что до самого могущественного человека Северных Пустошей, он превратился в древнего громового дракона. Под звук громовых раскатов он мчался на Мэн Хао.

Пятерка атакующих выглядела так, будто ничто в мире было не способно их остановить. Они заходили на цель с пяти разных сторон, испуская при этом не поддающуюся описанию мощь, от которой вибрировал воздух. Даже Дух Пилюли и остальные не могли их остановить. Судя по всему, безумная атака пяти экспертов могла серьезно ранить даже лжебессмертного!

У практиков Южного Предела внизу глаза налились кровью.

— Ваше превосходительство Мэн Хао!

— Плохо! Кровавый принц только что совершил третье отсечение и еще не успел стабилизировать культивацию! Подлые псы из Северных Пустошей решили этим воспользоваться!

Патриарх Сун и Дух Пилюли изменились в лице. Только они хотели рискнуть всем, чтобы остановить практиков Северных Пустошей, как вдруг раздался голос Мэн Хао:

— Пусть попробуют.

Это предложение в два слова было сказано с такой уверенностью, словно ему не требовалась помощь второй истинной сущности. Услышав их, практики Южного Предела успокоились. Никто больше не пытался остановить практиков Северных Пустошей. Что до пятерых экспертов пика Поиска Дао, их пять ярких лучей света продолжали сходиться к Мэн Хао.

— Мэн Хао, ты покойник! — закричали они хором.

Мэн Хао посмотрел на приближающихся врагов с пугающим спокойствием. А потом он медленно поднялся на ноги. От этого простого движения вокруг него зарокотала сила, казалось, способная рассечь Небо и Землю надвое. Воздух заполнил невероятный гул.

Как только он поднялся, сила естественного закона снизошла на область вокруг Мэн Хао, наполнив её потоками древних магических символов. Ярко сверкая, они приняли форму его персонального естественного закона Поиска Дао.

Это было Дао свободы, Дао добра и зла, созданные волей Мэн Хао. Этот закон мог трансформировать Небо и Землю одной лишь мыслью.

Нисхождение естественного закона лишь усилило грохот. Небо задрожало, когда там появилось нечто похожее на гору. Это была не Девятая Гора, а покрытая зеленью... гора Дацин! Она также являлась горой, подтверждающей Дао! Сразу после своего появления она вспыхнула ярким светом. Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на метку у себя на правой руке. Она тоже пульсировала аурой, соединяющейся с его телом и потом превращаясь в аура бессмертного.

Это был бессмертный ци! После рассечения туманным клинком у Мэн Хао появился бессмертный ци! Когда возник этот ци, мир содрогнулся. У практиков Северных Пустошей внизу затряслись поджилки, а вот армия Южного Предела была обрадована такому повороту событий.

Дух Пилюли удивленно охнул, а потом прошептал:

— Отсеки Дьявола, стяжай Дао. Это что-то прямиком из древних легенд!

Патриарх Сун был поражен не меньше.

Пару мгновений назад у пятерых экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей оставалась крохотная надежда, что они могут победить, если им очень повезет. Но с появлением бессмертного ци у них закружилась голова. Никто из пятерки атакующих не сумел скрыть изумления.

— Он только ступил на стадию Поиска Дао, и у него уже образовался бессмертный ци! Немыслимо! Я провел на стадии Поиска Дао долгие годы, но так и не сумел образовать хотя бы крошечную его частичку!

— Что у него за культивация?! Я почему-то... больше не могу увидеть уровень его культивации!

— Похоже на начальную ступень Поиска Дао, но в то же время на среднюю ступень и даже на пик Поиска Дао! Что черт возьми происходит?! Если подумать, то существует легенда об особом виде Поиска Дао, который не разделен на ступени! Как только ты ступаешь на эту стадию, то сразу оказываешься на её пике...

К несчастью, словно стрелы, выпущенные из лука, они не могли остановиться. Они обязаны были провести эту атаку, в противном случае их ждала гарантированная смерть. А раз отступление означало смерть, тогда единственным выходом оставалась... атака!

Пятерка экспертов с рокотом приближались. Быстрее всех оказался мужчина, перекинувшийся в ослепительную красавицу. Он первым добрался до цели в окружении своей холодной ауры. Невероятно странная статуя испускала тусклый свет. Её переплавил этот мужчина после достижения стадии Поиска Дао, для этого ему пришлось пожертвовать частью своей жизненной силы. Поэтому она могла выпускать поразительную божественную способность.

— Девять Треволнений Инь-Ян! — взвыл практик, выставив перед собой обе руки.

Он намеревался уничтожить Мэн Хао с одного удара. Однако Мэн Хао сжал пальцы в кулак и с размаху ударил. Это был аккуратный и скупой удар, нанесенный с неописуемой скоростью. От высвобожденной огромной энергии засвистел воздух. Ослепительная красотка изменилась в лице, почувствовав жуткое давление, напоминающее небесную мощь. Чему-то вроде этого было невозможно противостоять. Невидимая сила обрушилась на неё, прежде чем она успела увернуться.

Прогремел чудовищный взрыв. Ослепительная красотка являлась экспертом пика Поиска Дао, к тому же сожженная жизненная сила даровала ей невероятное могущество. Несмотря на всё это, из её рта беспрерывным потоком потекла кровь. Статую разорвало на мелкие кусочки. Тело красавицы задрожало, а потом взорвалось. Вылетевшее оттуда зарожденное божество с визгом бросилось бежать.

Один удар уничтожил эксперта на пике Поиска Дао, который к тому же еще сжигал свою жизненную силу!

В толпе внизу начали раздаваться удивленные вздохи. Тем временем Мэн Хао холодно хмыкнул. Его глаза засияли странным светом, когда как он вместо того, чтобы уничтожить зарожденное божество, ударил рукой в сторону толстухи и её ядовитых полосок бумаги. Это был не удар, а скорее ленивая пощечина, будто Мэн Хао отгонял надоедливую муху. Глаза толстухи расширились от удивления, а из её горла вырвался душераздирающий вопль. Она зачерпнула всю силу до последней капли, заставив семь полосок бумаги вспыхнуть слепящим светом. От бумаги начали расходиться призрачные образы, отчего полоски стали похожи на книгу в переплете. Она положила руки на книгу, а потом отправила её навстречу ладони Мэн Хао.

С оглушительным грохотом всё вокруг задрожало. Книга, состоящая из семи разноцветных полосок бумаги, задрожала и, не сумев продержаться даже один вдох, взорвалась фонтаном бумажных клочков, которые прямо в воздухе обращались в пепел. Ядовитый туман толстухи не смог даже замедлить Мэн Хао. От удара её отбросила назад. Через десять метров взорвалась её рука. Через двадцать — всё тело противно захрустело. Через тридцать её разорвало на части.

Мэн Хао не стал уничтожать и это зарожденное божество, позволив останкам ошеломленной и перепуганной толстухи сбежать.

— А теперь ты, — холодно сказал Мэн Хао, повернувшись к вампиру.

Одним движением пальца он заставил старика задрожать. Стоило призрачному пламени погаснуть, как всё естество старика-вампира затопило отчаяние. Он был настолько слабым, что не смог даже выдержать одного удара Мэн Хао. Выскочившее из тела зарожденное божество окутывала аура смерти. Оно посмотрело на Мэн Хао со смесью животного ужаса и непередаваемого изумления.

— Непобедим! Он непобедим!

Всё вокруг дрожало. Физические тела троих из пяти экспертов пика Поиска Дао были только что уничтожены. Человек в пурпурном халате, который выглядел как демонический дьявол и глава клана Императорского Рода с безумным рёвом мчались на Мэн Хао, словно мотыльки, летящие на огонь.

Глава 795. Один шаг до Бессмертия!

Кожу человека в пурпурном халате, похожего на демонического дьявола, покрывала чешуя. Даже его лицо претерпело заметные изменения: глаза впали, челюсть выступила вперёд, обнажив клыкастую пасть. У него имелся длинный бритвенно-острый рог и хлёсткий хвост.

Хоть он и до жути боялся Мэн Хао, у него не осталось другого выхода, кроме как атаковать. С рёвом его тело окутало пламя, позволив его культивации превзойти трёх зарождённых божеств неподалёку. Он стал ураганом, который обрушился на Мэн Хао. Оказавшись неподалёку от цели, он выставил обе руки перед собой, а потом резко развёл их в разные стороны, будто порвав невидимую ткань.

— Разрыв Небес! — от его крика всё вокруг задрожало.

В воздухе открылся гигантский разлом, который, словно огромная пасть, хотел проглотить Мэн Хао целиком. Но, когда разлом практически достиг Мэн Хао, тот холодно смерил взглядом старика. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы обрушить разлом и заставить старика в образе чудовища отчаянно завопить.

Взгляд Мэн Хао был подобен взгляду бога. На старика обрушилось неописуемое давление, отчего сначала взорвались его кисти, а следом и руки в фонтане алых брызг. С покрасневшими глазами он склонил голову, попытавшись пробить рогом обступившее его давление. Возможно, ему не удастся убить Мэн Хао, но это хотя бы как-то ранит его.

Когда рог был близко к тому, чтобы вонзиться в Мэн Хао, он молниеносно схватил его. Его лицо излучало спокойствие, но сейчас перед его мысленным взором проносились образы кровавой резни, учинённой стариком над практиками Южного Предела. Мэн Хао согнул руку и с хрустом сломал рог.

Вопящий старик попытался достать его хвостом, но прежде, чем ему это удалось, его затопил рокот, а потом его тело начало распадаться на части. Ему казалось, что он с головой погрузился в пучину первозданного ужаса. Его зарождённое божество вырвалось наружу и попыталось сбежать. Он успел выдавить всего одно слово:

— Непобедим...

Снизу за происходящим с недоверием наблюдали простые практики. Четверо из пяти экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей потеряли физические оболочки, оставшись с зарождёнными божествами. Никто не мог взять в толк, почему Мэн Хао их не уничтожил. Ведь если бы он действительно этого хотел, то все четверо давно бы уже отправились на тот свет.

Мэн Хао был спокоен, невозмутим и неуязвим!

После серии коротких схваток остался лишь самый могущественный эксперт Северных Пустошей, глава клана Императорского Рода, который ещё находился в форме древнего громового дракона. В свой оглушительный рёв он вложил негодование, отчаяние и даже... желание умереть.

— Сдохни! — надрывно взвыл он.

Старик полетел вперёд, окружённый морем потрескивающих молний. Эти молнии были призваны с высочайших Небес. Судя по всему, он был готов умереть, только бы утащить Мэн Хао с собой на тот свет.

В этот момент воздух позади Мэн Хао подёрнула рябь, небо над ним загромыхало, а земля внизу зарокотала. Весь мир, похоже, был приведён в движение — фон, как нельзя лучше подчёркивающий силу самого Мэн Хао.

Бессмертный ци в его теле стал сильнее, когда он наконец поднялся на ноги. Окутанный безграничным слепящим светом, он посмотрел на приближающегося главу клана Императорского Рода. Внезапно позади него всё начавшееся движение приняло форму... гиганта, который как две капли воды походил на Мэн Хао, за исключением невообразимого роста. Его голова касалась неба, а ноги твёрдо стояли на земле. Исходящее от его тела давление заставило даже землю задрожать. Множество практиков внизу, к своему несказанному удивлению, обнаружили, что их культивация полностью подавлена.

Постепенно естественный закон в округе начал кружить вокруг огромной фигуры позади Мэн Хао. Звёздный свет с усыпанного огнями неба снаружи воронки омывал её, придавая ей совершенно внеземную ауру. Она выглядела как парагон!

Огромный образ позади выглядел точь-в-точь как образ практиков Поиска Дао, которые обычно они могли призывать. И всё же он был совершенно иным. Образы, призванные практиками Поиска Дао, будучи иллюзорными, были могущественными созданиями из древних времён, которых призывали с помощью магической техники. В отличие от этого образ Мэн Хао был проекцией его самого!

Из двух видов образов один был иллюзией, а другой — проекцией. И хоть ни одно из них не было настоящим, разница в качестве была такой же, как между Небом и Землёй.

Наступит день, когда Мэн Хао станет достаточно сильным, чтобы любой после получения его дозволения мог призвать похожий образ, просто назвав его имя. В этом заключался ещё один аспект, почему его образ был совершенно иным. Такие образы обладали уникальным названием и звались они... идол дхармы!

— Это же идол дхармы!

— О-о-он... действительно сумел призвать идола дхармы!

— Только бессмертные так могут! Но посмотрите, у него уже он есть!

С появлением идола дхармы всё вокруг Мэн Хао загрохотало. Это затронуло даже земли Южных Небес. Эксперты Поиска Дао из Северных Пустошей, Западной Пустыни и Южного Предела удивлённо разинули рты. В древних сектах Восточных Земель слышались удивлённые вскрики.

— Он только ступил на стадию Поиска Дао, но я уже не могу увидеть его культивацию! Такое случается только при появлении того легендарного состояния, когда физическое тело и культивация одновременно находятся на стадии Поиска Дао! Этот человек... не может же обладать и физическим телом стадии Поиска Дао, верно?! Немыслимо!

— Бессмертный ци. У него действительно есть бессмертный ци! Причём не лжебессмертного, а истинного бессмертного. Истинный бессмертный ци. Он ещё даже не успел ступить на безграничное Царство Бессмертия, но у него уже появилась такая аура!

— Путь к Бессмертию открывается раз в десять тысяч лет. Только не говори мне, что единственным истинным бессмертным этого поколения Южных Небес станет вот тот парень?!

— Он сумел создать идола дхармы. Согласно легендам... эта божественная способность принадлежит лишь бессмертным. Этот парень... в одном шаге от истинного бессмертия! За исключением клана Цзи и нескольких загадочных сущностей, этот парень может потягаться с кем угодно!

Великие секты Восточных Земель явно не ожидали такого развития событий. Мэн Хао спокойно парил над полем боя с аурой, напрочь лишённой злобы. Теперь он вновь выглядел как учёный из мира смертных. По его зелёному халату ниспадали волосы, вот только не белые, как снег, а цвета вороного крыла. Его глаза ярко сверкали, а огромный идол дхармы позади испускал жуткое давление, из-за которого собравшимся практикам было трудно дышать.

Рядом с ним парила вторая истинная сущность, сияющая монструозным дьявольским пламенем. Невероятно жуткая, несущая в себе желание убивать, её переполняла злоба. Она равнодушно взирала на мир своими холодными глазами.

— Умри! — закричал глава клана Императорского Рода.

Отбросив осторожность, он набросился на Мэн Хао в образе древнего громового дракона. Мэн Хао посмотрел на старика и взмахнул пальцем. Идол Дхармы повторил этот жест за ним. Казалось, он затмил Небеса, превратившись в гигантский участок земли, который обрушился на древнего громового дракона.

После мощнейшего взрыва дракон рассыпался на части. Глава клана Императорского Рода закашлялся кровью и ошеломлённо попятился. Остановившись через несколько сотен метров, он ещё раз согнулся в приступе жуткого кашля. Его тело ослабло.

— Ты... — выдавил бледный как мел старик.

Мэн Хао стал настолько могущественным, что одно движение его пальца могло серьёзно его ранить. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, у него загудела голова, словно его виски начали сжимать тиски. Ощущение было такое, будто в него вот-вот ударит целый град молний.

— Твой крохотный треножник связан со мной нитями судьбы, — сказал Мэн Хао с застенчивой улыбкой. Взмахом руки он вырвал треножник из рук главы клана Императорского Рода и приманил его к себе.

После этого глава клана Императорского Рода стал ещё бледнее и в очередной раз закашлялся кровью. За последние несколько мгновений он сильно постарел. В его глазах застыло бессилие. Держащиеся позади эксперты пика Поиска Дао при взгляде на Мэн Хао начинали дрожать. Под его тяжёлым взором их начинала бить крупная дрожь и возникало чувство, что их зарождённые божества могут взорваться в любой момент. Наконец его взгляд остановился на силах Западной Пустыни и стражах Южного Раскола.

— Собратья даосы из Западной Пустыни, благодарю вас за помощь. О вашей доброте... будут рассказывать из поколения в поколение, Южный Предел никогда её не забудет!

С этими словами он сложил ладони и низко поклонился. Стражи Южного Раскола поклонились в ответ, как и все остальные практики Западной Пустыни. Благодаря храбрости, силе и воспоминаниям о событиях прошлых лет с участием Мэн Хао многие практики Западной Пустыни считали Мэн Хао одним из них.

— Эта война окончена, — объявил Мэн Хао, глядя на практиков Северных Пустошей. — В дальнейших убийствах нет смысла. Вы лишились пути домой, поэтому останетесь в Южном Пределе. Расплатой за ваше вторжение станет запечатанная культивация. С этого поколения и впредь ваши линии крови не породят ни одного человека, который бы мог достичь стадии Зарождения Души. Ваш путь к бессмертию отрезан. С этих пор... вы осуждённый народ.

Мэн Хао говорил совершенно спокойно, но его голос громыхал, подобно грому, словно бы говоря, что его слова будут жёстко соблюдаться. Фраза "осуждённый народ" глубоко впечаталась в сердца практиков Северных Пустошей, они понимали, что такова их новая реальность на это и следующие поколения. Кроме того, среди сотни тысяч практиков Северных Пустошей все эксперты стадии Зарождения Души почувствовали внезапный раскол своих зарождённых душ. Их культивация рухнула вниз, и вскоре в рядах Северных Пустошей не осталось ни одного практика стадии Зарождения Души. Потом Мэн Хао повернулся к экспертам пика Поиска Дао.

— Что до вас... Ваша война разрушила Южный Предел. Количество погибших не поддаётся подсчёту, к тому же духовная энергия земли заметно поредела. Вы пятеро будете усмирены и превращены в фундамент для будущего практиков Южного Предела. Многие поколения сила ваших зарождённых божеств будет извлекаться для восстановления духовной энергии Южного Предела!

Взмахом руки он поднял до этого дрожащую Девятую Гору. Под ней находилась женщина с лицом, перепачканным кровью. В ней осталась крохотная частица жизненной силы. А потом гора устремилась к пятерым экспертам.

— За сим нарекаю эту гору Грех Севера!

Тем временем в скрытой части клана Цзи безрукий юноша сделал глубокий вдох. С нескрываемым сожалением он покачал головой.

— Клан Фан... — пробормотал он. — Сын избранного с пятидесятипроцентной силой истинного бессмертного. В одном шаге от Бессмертия... Метка на его руке... должно быть это... та самая метка. — Со странным блеском в глазах его губы тронула улыбка, похоже, он что-то вспомнил. — Любопытно. Я только что вспомнил, что в главном клане Фан на планете Восточный Триумф живёт несравненный избранный по имени Фан Вэй. Если эти двое встретятся, интересно, что тогда случится.

Тем временем пара на вершине Башни Тан обрадованно переглянулась, а затем они сложили руки и пошли вперёд.

— Пришло время воссоединения...

— Как же долго мы ждали этого дня...

— Семилетнее Треволнение... Эх, Семилетнее Треволнение. Мой сын преодолел это треволнение. Рыба сделала свой могучий прыжок, став драконом среди мужей!

Глава 796. Поставить север на место

— Нет!

— Я занимался культивацией тысячи лет! Я отказываюсь подчиниться!

— Хочешь запечатать путь практиков Северных Пустошей к стадии Зарождения Души? Запечатать нас горой? Использовать нашу духовную энергию для усиления Южного Предела?! Я не допущу подобного!

Пятеро экспертов пика Поиска Дао, включая главу клана Императорского Рода, пришли в ярость. Вот только они были не чета Мэн Хао, ведь с идолом дхармы он находился в одном шаге от Бессмертия...

Культивация пика Поиска Дао не могла тягаться с чем-то подобным, даже если они все объединят усилия и атакуют вместе, как в прошлый раз. С криком пятеро экспертов превратились в радужные лучи света и попытались сбежать. В этой войне Северные Пустоши потерпели сокрушительное поражение! Но, пока они оставались в живых, имелся шанс, что в будущем они могут изменить сей печальный исход. Вот почему они со всей возможной скоростью бросились бежать врассыпную.

Парящий в воздухе Мэн Хао спокойно за ними наблюдал. Взмахом руки он отправил Девятую Гору в сторону толстухи. Её зарождённое божество летело куда быстрее её уничтоженного тела, но даже оно не сумело сбежать от Девятой Горы. К рокоту горы примешались отчаянные вопли толстухи, когда Девятая Гора полностью её усмирила, запечатав внутри себя её зарождённое божество.

А потом гора вновь вспыхнула и возникла в другом месте, где усмирила старика-вампира. Среди пяти экспертов его культивация была слабейшей, а его зарождённое божество выглядело особенно отчаявшимся. В безумной попытке он попытался дать отпор, но гора даже не шелохнулась. И его запечатало внутри.

После этого гора во вспышке света переместилась к женоподобному мужчине. Его тело покрывали сияющие магические символы, делая его похожим на луну. Видя, что ему не удастся спастись, в его глазах вспыхнул безжалостный огонёк — он решил прибегнуть к самоуничтожению. По его мнению, смерть была куда лучше усмирения! Но прежде, чем он успел взорваться, рокочущая Девятая Гора запечатала его отчаявшееся зарождённое божество внутри себя.

Закончив с тремя экспертами, духовная энергия Девятой Горы стала как никогда сильной. С тяжёлым гулом она вновь рванула вперёд, подняв сильный ветер и подернув пространство на своём пути рябью. Теперь она возникла перед стариком, похожим на демонического дьявола. Все его попытки к сопротивлению только усугубляли его положение. Гора усмирила его и вобрала в себя.

Наконец... гора исчезла в последний раз и возникла перед самым могущественным экспертом Северных Пустошей — главой клана Императорского Рода. Мертвенно-бледный старик горько расхохотался. Повернувшись к Мэн Хао, он сказал:

— Мы восполним духовную энергию Южного Предела, но ты должен установить Северным Пустошам временные рамки... тогда я помогу тебе!

— Десять тысяч лет! — бесцветно произнёс Мэн Хао.

— Десять тысяч лет...

Старик печально рассмеялся, а потом перестал сопротивляться, позволив Девятой Горе усмирить и запечатать его.

После усмирения пяти могущественных экспертов гора буквально кипела от духовной энергии. Медленно опускаясь на землю, она выглядела как настоящая духовная гора. Когда она коснётся земли, то сможет соединиться с Южным Пределом и с помощью духовной энергии пяти экспертов пика Поиска Дао начать насыщать землю.

Эти пятеро практиков, по сути, стали пятью духовными камнями. Их духовная энергия будет медленно высасываться, пока Южный Предел вновь не зацветёт духовной энергией, как прежде.

Именно в этот момент над землёй прокатился едва различимый вздох. А потом со стороны моря Млечного Пути появилась женщина. Она носила синий наряд, чьи полы накрывали собой всё внизу, словно продолжение неба. Она издалека плыла к полю боя — синева, парящая между Небом и Землёй.

С её появлением естественный закон мира угас. Даже время, казалось, замедлило свой ход. Девятая Гора застыла в воздухе, не успев приземлиться на землю. Что до практиков на поле боя, все они дрожали. Даже эксперты пика Поиска Дао с удивлением осознали, что их пригвоздило к месту. Всё застыло. Единственной, кто двигался, была женщина. Она шагала по воздуху в сторону Мэн Хао.

— Он однажды сказал... когда появится воронка-око, можно будет увидеть трансформацию лотоса; появится просвет между бессмертным и дьяволом — появится Голубой Лотос... И сейчас...

Едва слышный голос женщины был настолько проникновенным, что эхом разносился меж Небом и Землёй. Позади неё возник едва различимый образ Синего Лотоса. Это был идол дхармы!

— Под взглядами мириады звёзд пролилась кровь миллионов практиков и появится воронка-око. Апокалипсис Западной Пустыни создал бескрайнее Пурпурное море, в котором скрыты трансформации лотоса. Настал день, когда Небеса онемели и их заполнили души безвинно погибших. Теперь может появиться... мой Синий Лотос! Мне не хватало только просвета между бессмертным и дьяволом... Туманный клинок снизошёл, ты отсёк Дьявола и стяжал Дао, поэтому и появился просвет между бессмертным и дьяволом.

Взгляд женщины казался отстранённым. Сперва могло показаться, что в её глазах царил покой, со второго взгляда — безумие, с третьего — нечто глубокое. Как если бы её взор хранил в себе множество циклов реинкарнации.

— Я использую кровь миллионов, как ил. Мириады безвинно погибших душ станут грязью. Я выйду незапятнанной, без единого изъяна из этого пропитанного кровью ила. Я сброшу оболочку Запредельной Лилии и стану Синим Лотосом! Я стяжала Дао в день, когда Небеса онемели. К рассвету я обрела Бессмертие. Я отсекла мою доброту и вырезала мой корень бессмертия. Только когда моя злость достигла абсолюта, я могла рискнуть совершить трансформацию.

Наконец она остановилась в трёх сотнях шагах от Мэн Хао.

— Я долго к этому готовилась. Теперь с появлением просвета между бессмертным и дьяволом я сольюсь с тобой и стану завершённой. Много лет назад я посеяла множество ростков, поэтому просвет между бессмертным и дьяволом должен был рано или поздно появиться. Изначально я не стала бы тебя выбирать, но ты присоединился к лиге Заклинателей Демонов. Похоже, мы с тобой связаны Кармой. И теперь... я должна поблагодарить тебя.

С этими словами она сделала небольшой реверанс. Мэн Хао какое-то время никак не отвечал. Остановка естественного закона Неба и Земли и времени была делом рук этой женщины. Как вдруг Мэн Хао услышал вокруг себя треск, будто что-то ломалось. В мгновение ока Мэн Хао полностью восстановился. Идол дхармы позади засиял слепящим светом.

— Мать Запредельной Лилии, — сказал Мэн Хао, — Бессмертный Зари.

Женщина кивнула, при этом на её губах играла едва заметная улыбка. За этой красивой улыбкой скрывалась ностальгия. Изучая его, она внезапно изогнула брови, будто её что-то отвлекло.

— Ты не выглядишь как он... но твоя аура точь-в-точь как у него, — сказала она негромко. — С древних времён и поныне лига Заклинателей Демонов... всегда была холодной и бессердечной. Я сольюсь с тобой и стану Синим Лотосом. Карма будет выполнена. То, что было посеяно много лет назад, будет пожато сегодня. Отныне я ничего ему не должна, как и он ничего не должен мне.

Она подняла руку и указала пальцем на Мэн Хао. В следующий миг всё изменилось. Мир заполнили удивительные иллюзорные морские волны, которые покатились на Мэн Хао со всех сторон, похоже, собираясь его утопить. Однако именно в этот момент идол дхармы внезапно взревел. Всего один крик, но всё вокруг раскололось. С треском волны рассыпались на части. Морская вода исчезла, словно её испарили, и превратилась в бесконечные чёрные облака в небе.

— В секте Покровителя, — холодно сказал Мэн Хао, — ты пряталась в тени. Когда я путешествовал по морю Млечного Пути, ты всё это время выжидала в морской пучине. Ты даже посмела появиться во время сражения за секту Кровавого Демона. И вот опять ты здесь, показала лицо во время этой территориальной войны. Меня не заботят твои мотивы. Хочешь слиться со мной?.. К сожалению, ты недостойна.

Идол дхармы с блеском в глазах сделал шаг вперёд и вскинул руки. В сторону женщины устремилась огромная воронка Великой Магии Кровавого Демона. Если приглядеться повнимательней, то можно было легко найти схожесть между этой воронкой и той воронкой, что находилась в небе. Когда она начала вращаться, тучи закружились и тоже устремились к женщине.

— Когда Запредельная Лилия цветёт семью цветами, лепестки опадают, — тихо сказала женщина, — бессмертие через одну тысячу лет.

Она посмотрела на приближающуюся воронку и взмахнула пальцем. Перед ней возникла семицветная Запредельная Лилия. В следующий миг она раскололась, превратившись в семь разноцветных огоньков, которые поплыли по воздуху, словно семена одуванчика. Когда они столкнулись с воронкой Великой Магии Кровавого Демона, прогремел оглушительный взрыв.

Семь разноцветных огоньков прошли через воронку, лишь немного задрожав. Они выглядели слабыми, но воронка практически не замедлила их. После чего они трансформировались в лучи радужного света, которые помчались к Мэн Хао. Недалеко от своей цели они вновь стали лепестками цветка, которые напоминали магические запечатывающие символы.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Его идол дхармы взревел, подернув пространство рябью и остановив семь лепестков. Воспользовавшись заминкой, он поднял руку... в которой находилось медное зеркало! Внутри этого зеркала что-то мерцало. Если присмотреться, то можно было увидеть... демоническое оружие Заброшенный Курган!

После того как Мэн Хао соединил демоническое оружие с медным зеркалом, он больше не мог им пользоваться. Только после восхождения на Поиск Дао, обретения бессмертного ци и призыва идола дхармы он наконец вновь почувствовал Заброшенный Курган внутри. Надавив на поверхность медного зеркала, он за что-то схватился, а потом воздух затопил рёв. Брызнувший поток демонического ци заполнил округу. В следующий миг в его руках оказалось длинное красное копьё. На его древке переплетались красный и белый цвета. Такой странный узор можно было описать только одним словом "демонический".

С Заброшенным Курганом в руках Мэн Хао отбросил все колебания. Он молниеносно ударил в сторону семи лепестков. От удара копья всё вокруг зарокотало. Демонический ци закипел, сметая всё на своём пути. Пока демоническое оружие Заброшенный Курган со свистом мчалось по воздуху, перед Мэн Хао внезапно возник гроб. Этот гроб тотчас подавил всё на поле боя. Семь лепестков были уничтожены. В результате взрыва они превратились в семицветную сияющую пыль, которая разлетелась по воздуху. В следующий миг Мэн Хао уже держал демоническое оружие Заброшенный Курган. Выглядел он при этом как непобедимый парагон Неба и Земли!

Выражение лица женщины не изменилось, словно ей не было дела до грандиозной ауры Мэн Хао. Однако на её лице даже промелькнула жалость.

— Ты из лиги Заклинателей Демонов, поэтому я не буду тебе лгать. Никто тебя не спасёт. Ветвь клана Цзи на этой планете у меня в долгу, поэтому они не станут чинить мне препятствия. Кроме них на планете есть ещё несколько древних сущностей, но ни одна из них не станет мне мешать. Сегодня... никто тебя не спасёт. Пришло время... слияния.

Пока она говорила, её начало окутывать безграничное сияние. Синий Лотос позади неё начал раскачиваться из стороны в сторону, испуская при этом сокрушительное давление. Впервые с начала конфликта выражение лица Мэн Хао изменилось. Ни он, ни идол дхармы не могли пошевелиться. К тому же, всё шло к тому, что Синий Лотос... вырастет прямо из его тела!

В этот момент... кто-то холодно хмыкнул. Этот звук, подобно небесному грому, расколол воздух и заставил дрожать землю.

— Только попробуй тронуть его!

Глава 797. Воссоединение...

— Я должна была убить тебя ещё в нашу прошлую встречу в море Млечного Пути, потаскуха! — прозвучал женский голос.

Два голоса тотчас разбили повисшую неподвижность. Девятая Гора продолжила снижаться, в то время как практики вновь получили способность двигаться. После того как некто неизвестный холодно хмыкнул, откуда ни возьмись появился луч меча, который полностью отсёк установленную между Мэн Хао и Бессмертным Зари связь!

Как только прогремел взрыв, по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Синий Лотос исчез, а вот его идол дхармы восстановился. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел вдалеке две приближающиеся фигуры.

Разглядев лица мужчины и женщины, Мэн Хао почувствовал себя так, будто у него в голове загрохотал гром. Эти лица были хорошо ему знакомы. Даже спустя миллионы лет он никогда не забудет их. Женщина была его матерью, которая держала его, совсем ещё крошечного, на руках и рассказывала истории. Мужчина был его отцом — человеком строгим, но с глазами, полными безграничной отцовской любви. Мэн Хао задрожал, не в силах отвести от них глаз. В то же время метка на его руке ярко засияла.

С появлением мужчины и женщины Бессмертный Зари изменилась в лице. Тяжело дыша, она пятилась, с недоверием глядя на пару. Она успела отойти всего на три шага, когда взгляд мужчины пригвоздил её к месту. Раздался тяжёлый рокот, и Бессмертный Зари закашлялась кровью. На её лице было написано непередаваемое изумление. В этот момент идол дхармы позади неё взорвался множеством фрагментов. А потом огромную Запредельную Лилию в море Млечного Пути, которая являлась истинным телом Бессмертного Зари, разорвало на части.

Запредельная Лилия... была повержена.

"Одним взглядом он уничтожил моего идола дхармы, — мелькнула у Бессмертного Зари мысль, её лицо было бледным как простыня, — и серьёзно меня ранил... Только что мой мост Синего Лотоса рассёк не меч, а его взгляд! Кто это такой?! Его могущество поражает. Даже клан Цзи ему не ровня!"

Её фундамент был уничтожен, и теперь она отбросила всякое желание к отступлению. Перед лицом настолько всемогущего противника, она больше не могла решать за себя: жить ей или умереть.

— Прежде чем прибыть на эту планету, — спокойно сказал мужчина, встав между Мэн Хао и Бессмертным Зари, — старый друг поведал мне о цветке в здешнем океане, который оставил его благодетель. Давно уже став демоном, цветок существует бесчисленное множество лет. Он множество раз пережил нирваническое перерождение, однако не желал по-настоящему взойти к Бессмертию. Ты, должно быть, тот самый цветок. На самом деле ты могла достичь истинного бессмертия ещё много лет назад и отправиться в звёздное небо. Зачем ты так всё усложняешь, причём не только для себя, но и для других? Что ж, раз уж твоё существование помогло моему сыну закалить себя, я не стану сегодня тебя убивать. Иди и обрети уже Бессмертие!

Небо и земля задрожали, словно внезапно разразилась мощнейшая гроза. Естественный закон подтверждал слова мужчины. Бессмертный Зари побледнела и, кашляя кровью, отлетела на три тысячи метров. Наконец она подняла глаза и её губы подёрнула страдальческая улыбка.

Стоящая рядом с мужчиной женщина внезапно сказала:

— Хватит с ней миндальничать. Просто отсеки её голову!

Мэн Хао стоял у них за спиной, пытаясь привести разбегающиеся мысли в порядок. Его сердце погрузилось в хаос, поэтому он понятия не имел, что сказать.

— Отсечь меня? — горько рассмеялась Бессмертный Зари.

Её лицо исказила свирепая гримаса, и резким рывком головы она разметала свои волосы. Она потеряла свой фундамент — настоящую Запредельную Лилию. Её идол дхармы был уничтожен. И всё же глаза женщины сверкали безумным блеском.

— Лига Заклинателей Демонов — кучка безжалостных людей. Я составляла тому мужчине компанию, и в конечном итоге он отсёк меня! Моё сердце пропитано ненавистью!!! Я была рождена в древние времена, и да, за эти годы я много раз могла обрести Бессмертие. Единственная причина, почему я не покинула это место, — сказанные им однажды слова. Он отсёк меня и оставил здесь одну. Я убила множество членов его линии крови, но это не уняло ненависть, терзающую меня! И теперь вы... вы тоже хотите меня отсечь?!

Она подняла голову к небу и рассмеялась. А потом она раскинула руки в стороны.

— Я обитаю в землях Южных Небес с древних времён. Я, быть может, и всё это время скрывалась, но сейчас могу позвать всех тех, кто должен мне, Бессмертному Зари, услугу... Все вы... помогите мне и этому дитя слиться воедино! Помогите мне достичь моей судьбы! Выполните данные когда-то обещания!

Её пронзительный голос достиг самых дальних уголков планеты Южные Небеса. После этого из древних Дао Озёр послышался чей-то негромкий вздох. В этом вздохе смешались бессилие и чудовищная сила.

— Я не могу выйти. Согласно древнему пакту, мне не позволено выходить. И всё же такие долги... должны быть возвращены.

Золотой с пурпурным отливом зверь внезапно вышел из древних Дао Озёр.

Одновременно с этим с одной из статуй внутри древнего храма Погибели начала осыпаться пыль. Глаза статуи открылись. Сперва в них застыло замешательство, но потом из них брызнул древний свет, и статуя медленно поднялась на ноги.

— Именно она помогла мне спрятаться в этом древнем храме и обрести силу благовонной палочки. Если я не откликнусь на зов, тогда моё сердце навеки лишится покоя.

Глубоко в море Млечного Пути костлявая фигура внезапно выбралась из-под толстого слоя грязи и глины.

— За ту услугу я отплачу сегодня. Однако перед тем, как это сделать, надо отведать крови.

Из-за соединения вод Пурпурного моря с морем Млечного Пути, уровень воды в самой Западной Пустыни заметно упал. Недалеко от поверхности Пурпурного моря стояла гора, которая сперва могла показаться совершенно заурядной. Как вдруг она задрожала, и на её склоне возникло лицо. А потом эта гора начала подниматься. На самом деле это была никакая не гора, а огромный гигант. Словно горное божество, его голова поднялась над поверхностью воды. Окружённый аурой невероятной древности, он взмыл в небо.

— Резня! Для уплаты долга я должен убить миллион практиков!

В глубинах Пурпурного моря стояла горная цепь, называемая горами Чёрного Дракона. Эта горная цепь задрожала, отчего со склонов гор начали осыпаться камни. И тут появился исполинский крокодил. Размахивая хвостом, он вылетел из воды, заставив всё вокруг задрожать. Его глаза жестоко сияли, и, несмотря на хранимое им молчание, его неукротимая свирепость была видима невооружённым взглядом.

В Северных Пустошах, на территории одного мелкого племени, стоял алтарь, на вершине которого неизвестно сколько лет лежал череп. Никто не знал, сколько он там пролежал. Как вдруг из глазниц черепа брызнул тусклый свет, а потом он взмыл в небо.

Ещё в Северных Пустошах была долина, скрытая под вечным слоем льда. В глубинах этого запретного для практиков места... находился кусок льда. Внутри был запечатан мужчина со сложенными за спиной золотыми крыльями. Внезапно его глаза открылись, и лёд с хрустом начал трескаться. Хмурый, он вышел из своей ледяной темницы и негромко вздохнул.

— Давным-давно, когда я прибыл сюда тяжело раненым, практически на грани смерти, она спасла мне жизнь... и заставила пообещать, что я отплачу ей в будущем.

В обширных Восточных Землях имелись две запретные территории. Одна называлась Древний Рай. По слухам, там всюду росли древние целебные травы, причём от всех них исходила сильная аура смерти. Всё потому, что Древний Рай в действительности... был древним полем боя. В этом месте стояло огромное высохшее дерево, чьи корни уходили глубоко в землю. В ответ на зов Бессмертного Зари дерево задрожало, а его корни начали втягиваться обратно в ствол. Когда процесс завершился... от дерева полыхнуло невероятной энергией!

Другая запретная область Восточных Земель некоторыми звалась Монастырем Бессмертия. Он находился среди широко раскинувшихся гор, накрытый множеством сдерживающих заклятий. Глубоко в горах стоял древний, обветшалый монастырь.

Статуя божества, в честь которого и был построен этот монастырь, за многие годы обветрилась и искрошилась, из-за чего лицо стало неразличимым. Однако внутри храма стояла масляная лампа, которую не зажигали несчётное число лет. Внезапно масляная лампа загорелась и начала пульсировать божественным светом. Свет залил весь древний монастырь и осветил статую божества. Как вдруг возникла фигура, которая тяжело вздохнула.

— Что ж, она пришла отсюда и связана со мной...

Фигура вышла из образа божества и покинула древний храм, после чего умчалась вдаль.

В разных частях Южных Небес вспыхнуло всего девять аур. Небо потемнело, и всё живое на земле задрожало. Практики на поле боя с трудом держались, чтобы не потерять сознание.

Великие секты Восточных Земель переполошились, а их патриархи внезапно припомнили различные легенды, записанные в древних свитках. В клане Цзи безрукий патриарх поднялся на ноги, в его глазах горел странный огонёк.

— Бессмертный Зари невероятна! Даже я не сумел предвидеть то, что она настолько тщательно подготовится. И не удивительно! Она живёт на свете очень и очень много лет. Если бы она сосредоточилась на культивации, то достигнутый ею уровень было бы невозможно предсказать.

Пока земли Южных Небес дрожали, муж с женой стояли перед Мэн Хао. Женщина огляделась, а потом отошла назад и встала рядом с Мэн Хао. Однако в разуме Мэн Хао по-прежнему царил хаос. Глядя ей в лицо, он чувствовал себя как во сне.

— Ты... действительно моя мама?.. — прошептал он.

— Хао’эр, — ответила она. — Ты столько пережил за эти годы.

Эта женщина была не кто иной, как матерью Мэн Хао. При взгляде на сына её сердце пронзила острая боль. Она осторожно взяла его руку в свою, чувствуя подступающие к глазам слёзы.

— Это всё моя вина, — сказала она, — я плохая мать, ведь я не заботилась о тебе. Тогда ты был ещё таким крохой... Когда мы с отцом ушли, ты в слезах выбежал из дома и начал звать нас. Когда ты споткнулся и упал, в моём сердце что-то надорвалось.

В этот момент к Мэн Хао повернулся мужчина. От его взгляда Мэн Хао задрожал. Взгляд мужчины был полон такой теплоты и любви, что у Мэн Хао по щекам побежали слёзы. Он и представить себе не мог, что может заплакать в такой момент. Он и не мечтал, что сможет так быстро воссоединиться с отцом и матерью.

Он не знал, что сказать, но ему никак не удавалось остановить бегущие по щекам слёзы. Увидев слёзы сына, мать Мэн Хао тоже расплакалась.

— Хао’эр... — выдавила она и крепко его обняла, чем сразу напомнила Мэн Хао его детство и то, насколько он был к ней привязан.

— Не плачь, — сказал отец, взъерошив его волосы. Он улыбнулся, любовь в его глазах, казалось, стала ещё сильнее, после чего добавил. — Ты так вырос... — сказал он спокойно, — уже в одном шаге от Бессмертия, а значит, пришло время передать тебе несколько моих даосских заклинаний. Моё Дао есть Дао меча... Смотри внимательно, сейчас я покажу тебе девять форм меча.

Первая форма!

Он выдвинул левую ногу вперёд и слегка нагнулся. А потом он изящно откинул спину назад, выглядя при этом как туго натянутый лук, в полнейшем единении с Небом и Землёй. В следующий вдох возникло чувство, будто Небо и Земля полностью несовместимы с ним, и всё же они были бессильны что-либо сделать. Как будто он притянул вниз с Небес огромную силу.

В его вытянутой руке возник простой железный меч.

Этот меч... ударил в сторону древних Дао Озёр Южного Предела!

Глава 798. Отец со смехом сметает Южные Небеса

— Три тысячи великих Дао, — мягко сказал мужчина. — Каждое из них обладает могущественными и уникальными аспектами. Более того, невозможно сказать, какое из них самое могущественное... Дао существует в сердце, а сердце рождается из воли. Если твоя воля сильна, тогда твоя воля Дао будет сильна, а твой меч... непобедим! Внимательно следи за моими движениями. Всего их девять, и каждое из них способно всколыхнуть силу звёзд.

Железный меч опустился вниз. Небо и земля задрожали, а потом, казалось, весь свет мира померк. Остался лишь росчерк меча. Всё потускнело и затуманилось, словно в мире существовал лишь железный меч!

Когда опустился железный меч, росчерк меча достиг древних Дао Озёр и возник прямо перед выбравшимся оттуда летающим зверем. Зверь ошеломлённо уставился на росчерк меча. К его дикому рёву примешалось невероятное изумление. Он бросился назад в попытке вернуться в древние Дао Озёра.

— Это... это...

Росчерк меча нагонял убегающего зверя. Как вдруг в древних Дао Озёрах началось извержение, из которого раздался древний голос:

— Ваше превосходительство, пожалуйста, уймите свой гнев. Я молю вас о снисхождении для члена моего клана...

— В снисхождении отказано! — прорычал голос, отчего древние Дао Озёра накрыло мощнейшее давление.

Росчерк меча промчался по воздуху и достиг зверя. С душераздирающим воплем его разорвало на части, при этом было уничтожено не только тело, но и душа. Один удар меча стёр его с лица земли. С рокотом одна из девяти поднявшихся аур была полностью стерта с лица земли. Оставшиеся восемь в ужасе застыли на месте, а в следующий миг они развернулись и бросились бежать. К несчастью для них, было уже слишком поздно!

— Хао’эр, — сказал отец Мэн Хао, — смотри внимательно, это вторая форма меча. Запомни, когда атакуешь мечом, твой разум должен быть пуст и свободен от тревог. Ты есть Дао, а Дао есть меч!

Он передавал самое могущественное Дао, которое ему удалось освоить за всю его жизнь. Обычно Дао не передавались так легко, но это был его сын. Учитывая то, что он согласился сторожить Южные Небеса сто тысяч лет ради Мэн Хао, не стоило даже говорить о том, с какой легкостью он передал ему Дао.

Говоря всё это, он сделал шаг вперёд правой ногой. Настолько быстро, что был поднят мощный порыв ветра. Второй росчерк меча умчался вдаль. Небо задрожало под гнётом такой чудовищной мощи. Словно всё, что этому человеку нужно было, так это пожелать, и даже Небеса будут рассечены надвое!

С рокотом росчерк меча возник над древним храмом Погибели. Перепуганный образ статуи спасался бегством, но прежде, чем он успел войти в храм, его настиг росчерк меча. С душераздирающим воплем голова всемогущего существа слетела с плеч. Тело окутало пламя, полностью уничтожив его. Единственное, что от него осталось, — эхо его крика в воздухе.

— Над царством Духа находится царство Бессмертия, — объяснил отец Мэн Хао, — сейчас ты в одном шаге от истинного бессмертия, по сути, ты находишься между царством Духа и царством Бессмертия. Когда ты сделаешь этот последний шаг... то войдёшь в царство Бессмертия! А теперь следи внимательно, это третья форма меча.

Ровно дыша, он мягко прошёлся по клинку левой рукой, словно пробуждая его дух. В этой третьей форме меча клинок вонзился в землю, заставив её задрожать. Росчерк меча возник на дне моря Млечного Пути, позади костлявой фигуры, которая пыталась скрыться.

— Кто ты такой?! Не убивай меня! Я сдаюсь! Я могу стать защитником дао для твоего сына!

В Южном Пределе отец Мэн Хао повернулся к сыну:

— Хао’эр, что скажешь?

Мэн Хао удивлённо посмотрел на него, а потом неосознанно покачал головой. Его отец со смехом сказал:

— Защитник дао для моего сына? Ты недостоин такой почётной роли.

С этими словами росчерк поразил цель. Костлявая фигура была разорвана на куски, которые были обращены в ничто ярким пламенем.

Три формы меча сразили три всемогущих сущности!

Когда патриархи древних сект Восточных Земель это увидели, они повскакивали со своих мест, не в силах сдержать дрожь в коленях. После такой демонстрации силы они начали понимать, что происходит.

В клане Цзи безрукий патриарх вздохнул.

— Если бы вы так и оставались в своих норах, ничего из этого не случилось бы. Он бы не стал специально искать вас. В любое другое время такой инцидент не имел бы для него значения. С его характером он даже не обратил бы на вас внимания. Но сегодня... вы решили создать трудности для его сына. Всё равно что гладить кошку против шерсти! Кто в здравом уме решится на такое?

Оставшиеся шесть аур дрожали. Откуда им было знать, что Бессмертный Зари спровоцирует кого-то настолько опасного? Две ауры из шести поменяли направление и полетели вверх в попытке сбежать с планеты.

Одной был череп, другой — горное божество из Пурпурного моря Западной Пустыни.

— На пути культивации человек не должен полагаться на защиту других. В этой жизни ты ещё не покидал планету Южные Небеса. Поверь мне, я видел слишком много избранных, полагающихся на помощь защитников дао. Сейчас... все эти люди не лучше глиняных петухов и черепичных псов![1]

Отец Мэн Хао повернулся к нему и рассмеялся. Он выполнил левой рукой магический пасс, после чего выставил указательный и средний палец. Могло показаться, что он присваивал себе энергию Неба и Земли, отчего его окутало причудливое свечение. Он сделал ещё два шага, после каждого из которых в небо улетал сгусток ци меча.

Мгновением позже горное божество отчаянно взвыло. Его огромное тело практически пересекло границы планеты Южные Небеса. И всё же он рассыпался на части и превратился в ничто. Что до черепа, он вылетел в звёздное небо и пустился бежать. К сожалению, с его скоростью он не смог скрыться от ци меча.

— Нет! — закричал череп, а потом и он был уничтожен вместе со своим зарождённым божеством.

Мэн Хао расширенными от удивления глазами уставился на отца. Тот сделал пять шагов, нанося при этом удар за ударом. Он с лёгкостью убил пять жутких сущностей, словно это были не всемогущие создания, а цыплята. Каждая из этих аур вызывала у Мэн Хао головокружение — любой из них мог без труда уничтожить его. И всё же его отцу понадобилось всего пять ударов, чтобы убить их.

— Какое... у них царство?

Первой ответила его мать:

— Они открыли свои бессмертные меридианы, сгустили дао фрукт и вошли на пик царства Бессмертия. Они называют себя Лордами Дао, но им не под силу открыть врата царства Древности. Они даже не настоящие истинные бессмертные и когда-нибудь обратятся в прах.

— В царстве Духа стадия Поиска Дао — наивысшая точка, — сказал отец Мэн Хао. — В царстве Бессмертия есть два пути. На первом требуется поклоняться предку, получить дао фрукт этого предка и с его помощью пойти по пути бессмертия. На этом пути у тебя никогда не будет собственного идола дхармы. Такие бессмертные зовутся лжебессмертными. Всё потому, что в случае смерти предка, все, кто поклонялся ему, испытают падение культивации! Это лёгкий путь культивации, поэтому ничего удивительного, что большинство избирают именно его. Однако есть и другой путь... На нём ты поклоняешься самому себе. Твой идол дхармы принадлежит только тебе. Испытав Бессмертное Треволнение, ты идёшь своим путём. Другие могут поклоняться тебе и следовать пути твоей культивации в качестве лжебессмертных. Второй путь... путь истинных бессмертных!

Отец Мэн Хао, словно ветер, сделал ещё два шага вперёд. Каждый такой шаг сотрясал землю. Его волосы развевались, словно шёлк, а от его головы поднимались тонкие струйки тумана. Взмахом правой руки он послал ещё два сгустка ци меча: один в сторону Восточных Земель, другой в Западную Пустыню.

В Древнем Раю листва дерева зашумела, а его аура заколыхалась. Сосредоточившись, дерево зачерпнуло всю силу, что у него была. Весь Древний Рай заходил ходуном. Земля разошлась в стороны. Там извивались корни дерева, готовясь дать отпор летящему ци меча.

Раздался взрыв, а потом дерево застонало. Всей его силы оказалось недостаточно, чтобы остановить ци меча. Дерево было разрублено надвое, а потом и вовсе вспыхнуло. Оно пронзительно стенало, превращаясь в пепел.

В Пурпурном море Западной Пустыни крокодил задрожал. Он попытался сбежать, но ци меча всё равно нагнал его. В следующий миг он уже находился у крокодила над головой. Существо совсем отчаялось.

— Я... я могу быть ездовым животным! — закричал крокодил. — Я недостоин быть защитником дао, но я... готов стать ездовым животным!

Ци меча внезапно остановился на полпути. А потом он превратился в запечатывающую метку, соединившуюся с телом крокодила.

— В тебе есть немного крови чешуйчатого дракона, поэтому ты достоин стать ездовым животным для моего сына.

Крокодила трясло, в его разуме не осталось ничего, кроме ужаса. Печать уменьшила его тело до трёх метров, а потом некая сила притянула его к Мэн Хао. Крокодил понимал, что имеет дело с юным патриархом, поэтому тут же принялся заискивающе вилять хвостом. Мэн Хао с некоторой неловкостью покосился на крокодила.

— К сожалению, — сказал отец Мэн Хао крокодилу, покачав головой, — у тебя открыты лишь 53 меридиана. Если ты сможешь открыть хотя бы 60 или больше, то сможешь призывать силу линии крови чешуйчатого дракона, — повернувшись к сыну, он продолжил. — Хао’эр, в царстве Бессмертия нет стадий. Есть только 100 меридиан Дао бессмертия. Всё сущее имеет 100 меридиан — это константа. Ни у одного живого существа не бывает больше или меньше ста. Как только ты войдёшь в царство Бессмертия, то будешь культивировать эти 100 меридиан. Душа подразделяется на три духовных и семь физических аспектов. Всего десять сосудов. Меридианы разбиты на группы по десять, каждая из которых формирует сосуд. Если открыть все 100 меридиан, ты обретёшь бессмертную душу и сможешь создать свой собственный уникальный дао фрукт, после чего открыть врата в царство Древности! К сожалению, совершить нечто подобное в Царстве Бессмертия крайне непросто. С древних времён до сегодняшнего дня бытует мнение, что любой с 50 открытыми меридианами находится на пике царства Бессмертия и может открыть врата царства Бессмертия. По легенде, человека с 80 открытыми меридианами найти так же нелегко, как перья фениксов и рога цилиней. Только избранные, являющиеся прямыми наследниками великих сект и кланов, могут достичь чего-то подобного. Ещё реже встречаются 90 открытых меридиан, про таких людей можно прочитать только в древних хрониках. Что до 100 меридиан... с древних времён до сего дня никому ещё не удавалось открыть их все.

— Но ты сможешь это сделать, Хао’эр! — внезапно сказала его мать.

Его отец рассмеялся, а потом немного пригнулся и распрямил спину, словно гигант, держащий на плечах вес всего мира. Он сделал ещё два шага вперёд и взмахом руки отправил ещё два сияющих ци меча в сторону Восточных Земель и Северных Пустошей. С уровнем его культивации ему не требовалось заходить настолько далеко и выверять каждое движение. Обычно он атаковал, словно плывущие облака и текущая вода. Однако ради Мэн Хао он демонстрировал каждое движение.

В замёрзшей долине Северных Пустошей выбравшийся изо льда человек горько рассмеялся. Он даже не пытался уклониться, а просто сел в позу лотоса и рассмеялся. Его глаза сияли безумным светом. Внезапно его кожа стала пурпурного цвета, и вокруг него закружилась сила проклятия.

— Любой, кто убьёт меня, знай, твоя линия крови будет проклята навеки! — закричал он, раскрыв свои широкие крылья.

— Что тут у нас, какой-то ничтожный проклинающий? Твоя линия крови недостаточно чиста, и ты всё равно посмел проклясть кого-то из клана Фан?

Ци меча обрушился прямо на голову крылатого человека. Вспыхнувшее пламя полностью рассеяло силу проклятия. Крылатому человеку так и не удалось наслать его, смерть настигла его слишком быстро.

[1] Глиняный петух и черепичный пёс — обр. в знач.: бесполезные вещи, предметы, создающие лишь видимость.

Глава 799. Рожденный на Восточном Триумфе!

Последний росчерк ци меча промчался сквозь землю к горам в Восточных Землях, где устремился к древнему монастырю. От него поднимался яркий свет, а также музыка великого Дао. Казалось, внутри в позе лотоса сидит бесчисленное множество бессмертных божеств. Сама гора, а также окрестные земли были частью этого даосского монастыря. Можно было даже увидеть толпы избранных, чьи жизни прошли в занятиях культивацией.

— Ого?! — присвистнул отец Мэн Хао. Ци меча резко остановился.

Дверь древнего монастыря открылась, и оттуда вышла фигура. Её невозможно было разглядеть в деталях, но, похоже, она смотрела на отца Мэн Хао.

— Никак не думал, что здесь находится монастырь Древнего Святого. Как грубо с моей стороны! Что ж, раз это место открылось... я хочу дао пайцзу Древнего Святого!

Фигура какое-то время молчала, а потом взмахнула рукой. Древний монастырь задрожал, а потом из его глубин вылетела пайцза, окутанная пульсирующим бессмертным ци. Яркий свет, заливавший монастырь, погас, фигура тоже исчезла.

Появившиеся девять могущественных экспертов погибли один за другим. Крокодил стал ездовым животным, неизвестный из монастыря отдал дао пайцзу Древнего Святого, чтобы избежать проблем. Оставшиеся семеро экспертов были убиты. Всё это произошло невероятно быстро. Когда отец Мэн Хао закончил объяснение, всё уже было кончено.

Практики Южного Предела внизу ошеломленно застыли. Эксперты пика Поиска Дао в небе были потрясены до глубины души. Бессмертный Зари горько рассмеялась и, шатаясь, попятилась на пару шагов назад. Не обращая внимания на идущую из уголка губ струйку крови, она посмотрела на Мэн Хао и покачала головой.

— Судьба, как ты жестока... — сказала она. — Я хотела стать Синим Лотосом не из-за истинного бессмертия, а потому что он... однажды сказал... что любит лотосы.

Бессмертный Зари печально рассмеялась, её тело начало рассеиваться. Она потеряла свой фундамент и, поскольку она не смогла слиться с Мэн Хао и стать Синим Лотосом, ей оставалось только раствориться в воздухе.

— Мэн Хао... — прошептала она, — ты из лиги Заклинателей Демонов. С древних времен они всегда были жестоки и бессердечны. Если ты когда-нибудь встретишь одного из них, и, если кто-то упомянет Запредельные Лилии, я хочу, чтобы ты спросил у него кое-что... Спроси его, помнит ли он цветок в землях Южных Небес... Запредельную Лилию, которую он отсек.

Тая на глазах, она посмотрела на небо, на её щеках блестели слезы.

— Я полна ненависти... но не к тебе. Я ненавижу себя... за то, что не родилась Синим Лотосом.

Это были её последние слова. Мэн Хао никак не мог прийти в себя, после того как Бессмертный Зари истаяла и превратилась в ничто.

Война между Южным Пределом и Северными Пустошами... закончилась. Армия Западной Пустыни вернулась домой под предводительством стражей Южного Раскола. Южный Предел никогда не забудет оказанной Западной Пустыней доброты. Из поколения в поколение будут передаваться воспоминания об этом дне. Что до практиков Северных Пустошей, они лишились пути домой и стали осужденным народом...

От армии Южного Предела осталось около сотни тысяч практиков. Многие секты и кланы были полностью уничтожены. Огромное количество главных даосских учений и доктрин были навеки утеряны. Даже духовная энергия земли поредела. К счастью, гора, воздвигнутая Мэн Хао, начала насыщать землю духовной энергией. Возможно, много лет спустя Южный Предел вновь вернет себе былую славу.

Дух Пилюли вернулся в секту Пурпурной Судьбы, патриарх Сун — в клан Сун. Если не считать Мэн Хао, кроме них во всем Южном Пределе больше не осталось экспертов пика Поиска Дао. Отныне секта Пурпурной Судьбы и клан Сун стали чем-то вроде святых земель Южного Предела. В будущем они возглавят практиков Южного Предела и начнут восстанавливать кланы и отстраивать секты, а также начнут выбирать среди смертных кандидатов, достойных заниматься культивацией. Со временем Южный Предел будет восстановлен. Всё что им было нужно — время. По меньшей мере сотни или, быть может, тысячи лет.

Гора Грех Севера, запечатавшая пятерых экспертов пика Поиска Дао Северных Пустошей, гордо возвышалась над бывшим полем боя. Спустя много лет она станет одной из достопримечательностей Южного Предела.

Война... закончилась.

Эта война прославила имя Мэн Хао. О нём знали все в Южном Пределе, Западной Пустыне, ему даже удалось удивить практиков Восточных Земель. За Мэн Хао теперь наблюдали все Южные Небеса. Из избранных его поколения некоторые погибли, другие исчезли в безызвестности. Никто не смог удержаться в гонке с Мэн Хао, не говоря уже о том, чтобы обогнать его.

Для практиков Южного Предела истории, повествующие о деяниях Мэн Хао, стали легендами. Он начал свой путь в секте Покровителя, добыл наследие Кровавого Бессмертного, переполошил весь Южный Предел и потряс всех в клане Сун. Потом в секте Пурпурной Судьбы он вновь удивил весь Южный Предел уже под именем грандмастера Алхимический Тигель. В Пещере Перерождения он убил одного из сынов Цзи — члена квази-формации. В Черных Землях он защищал осажденный город Святого Снега. В Западной Пустыне он возглавил крохотное племя и пустился с ним в путь через апокалипсис пурпурного дождя. Благодаря ему это племя покрывало себя славой в каждом сражении, пока он не привел его к Черным Землям. Потом он исчез и появился много лет спустя. Он схлестнулся в бою с экспертом стадии Отсечения Души — патриархом Хуянем — чем потряс все Черные Земли и Западную Пустыню. Не дав людям оправиться от изумления, он отправился в секту Бессмертного Демона. В этой секте собрались избранные со всех Южных Небес, однако они ничего не смогли сделать Мэн Хао, даже после того как объединили силы. Присвоив себе практически все ценности, он покинул секту.

Следующее появление Мэн Хао состоялось в море Млечного Пути! По его душу явился сам десятый патриарх клана Ван, однако Мэн Хао чудом удалось избежать гибели. Потом его совершенное дао основание всё же было похищено. Когда он уже находился одной ногой в могиле его спасла Сюй Цин, доказав, что сама судьба одобряла их союз. После пробуждения в Пещере Перерождения он в одиночку выступил против секты Черного Сита, а потом его захватила одержимость. В древних Дао Озерах он забрал душу истинного бессмертного. Три великих секты и один клан Южного Предела объединились в союз, который объявил войну секте Кровавого Демона. В день его грандиозной свадьбы началось вторжение Северных Пустошей. После смерти Сюй Цин Мэн Хао впал в неистовство. Он сражался, он убивал!

Наконец после отсечения дьявола и стяжания Дао он оказался в одном шаге от истинного бессмертия.

Истории о подвигах Мэн Хао распространились по Южному Пределу подобно лесному пожару. Они дошли и до практиков Западной Пустыни, а также поразили людей из Северных Пустошей. Их начали пересказывать даже в Восточных Землях. Мэн Хао... действительно прославился.

***

Сейчас Мэн Хао сидел в ущелье Кровавого Принца в секте Кровавого Демона. Его отец и мать расположились перед ним. Даже справившись с шоком, Мэн Хао не знал, как начать разговор.

Спустя сотни лет он наконец воссоединился со своими родителями. И хотя воспоминания из тех времен, когда ему было семь, не стерлись, они были слегка размыты. Однако любовь, которую он чувствовал из-за связывающих их кровных уз, делала ситуацию довольно непростой. Было столько вещей, которых он не понимал, столько запутанных загадок. Почему отец и мать бросили его много лет назад? Почему сейчас они внезапно объявились? Где они были всё это время? Где были они, когда ему грозила страшная опасность? Что они делали, когда его заразили Запредельной Лилией? Почему бездействовали, когда патриарх клана Ван похитил его совершенное дао основание? Где были, когда он чуть не погиб в Пещере Перерождения? Почему не помогли... когда умирала Сюй Цин?

Будь они простыми смертными, тогда это было бы неважно. Но они только что с легкостью уничтожили девятерых невероятно могущественных экспертов. Мэн Хао понимал, что его отец и мать обладают огромной силой. Настолько большой, что даже клан Цзи так и не рискнул появиться. Ему нужны были ответы. Объяснение. Его сердце словно скрутило в узел.

— Хао'эр... — сквозь слезы сказала его мать. — Не беспокойся о Сюй Цин. Твой отец оставил с ней поток божественного сознания. Он убережет её во время реинкарнации, а потом приведет обратно к тебе.

— Я знаю, что у тебя на уме, — сказал его отец, — у тебя наверняка много вопросов.

В его взгляде читалась сильная любовь. Он поднял руку, при этом на кончике его пальца заискрился свет.

— Позволь мне взять тебя в прошлое, пробудить твои воспоминания. Там... ты получишь объяснение и увидишь всё собственными глазами.

Искрящийся свет полетел к Мэн Хао. Тот посмотрел на отца, а потом на свечение. Наконец он закрыл глаза. Яркое свечение растворилось у него во лбу, а потом унесло в самые темные закоулки его памяти.

В момент его рождения на усыпанном звездами небе висело две луны. Зрелище было завораживающим. Он слышал звучащий над величественным храмом смех. Храм был настолько большим, что занимал половину планеты. Эта территория принадлежала клану Фан!

— Этот мальчик будет прекраснейшим цилинем[1] клана Фан! Устроим банкет, который будет длиться три сотни лет! Пригласите собратьев даосов со всей планеты Восточный Триумф!

— Постойте. Планеты Восточный Триумф недостаточно. От имени моего внука содрогнется вся Девятая Гора и Море! Пригласите собратьев даосов и с остальных трех планет! Пошлите приглашения и древним сектам!

— Это дитя — сын моей дочери, а это значит, что его будущее связано и с Восьмой Горой! Позовите на празднество всех с Восьмой Горы!

Эти голоса звучали среди радостных криков и смеха. Когда Мэн Хао открыл глаза, это было первое, что он увидел и услышал. Его держала женщина. Посмотрев на неё, он сразу же узнал в ней свою мать, только она была куда моложе. Рядом с ней девочка лет пяти-шести смотрела на него с любопытной и проказливой улыбкой. Выгадывая момент, когда её мать на что-то отвлекалась, она строила ему рожицы. Это была его старшая сестра. Неподалеку стоял его радостный отец. Его окружали старики, которые постоянно чокались с ним и выкрикивали поздравления.

Рождение Мэн Хао стало настоящей сенсацией для планеты Восточный Триумф. Всё потому... что его отец являлся прямым потомком линии крови Фан, а также старшим сыном. Что до Мэн Хао... он тоже являлся прямым потомком и старшим внуком! Другой причиной был дедушка Мэн Хао по материнской линии — выходец с другой горы. Он был членом прославленного клана Мэн с Восьмой Горы. Более того, Лорд Восьмой Горы носил фамилию Мэн!

После рождения Мэн Хао даже клан Цзи прислал подарки и поздравления, а Лорд Цзи навестил их своим клоном дхармы. Рождение Мэн Хао сотрясло все четыре планеты, всю Девятую Гору и все древние секты. Многие понимали, что если этот ребенок не окажется полнейшей бездарностью, то с ресурсами и силой кланов Фан и Мэн в будущем он станет сверкающей звездой на небосводе.

В пользу этой теории говорила и особая метка, появившаяся на тыльной стороне руки ребенка. Называлась она меткой нирваны.

***

— Юный господин, вам туда нельзя! Это запретная территория! Вы не можете просто взять и...

— Юный господин, прошу вас, не надо это есть!

— Юный господин, стойте, ну стойте же! Здесь нельзя копать! Патриарх лично посадил здесь дерево!

— В-в-ве-ведь... это дерево ничего вам не сделало, не надо его выкапывать...

В пять лет он был настоящей головной болью для всего клана Фан. Он был очень озорным ребенком. Практически каждый день за ним носилась толпа членов клана. Если его ненадолго упускали из вида... тут же начинался хаос.

— Младший брат, ты опять проказничал! — хрустя костяшками пальцев, сказала его старшая сестра.

Её глаза были с подозрением прищурены, а на губах играла лукавая улыбка. От вида надвигающейся сестры наголову выше его у маленького Мэн Хао всё внутри похолодело. Он начал пятиться, но, не став слушать его нелепые оправдания, сестра задала ему взбучку. Пока они росли, его сестра всегда была с ним строга. Дошло даже до того, что от одной мысли о ней и её вспыльчивом характере сердце Мэн Хао сжималось от страха.

[1] Так говорят о детях выдающихся способностей.

Глава 800. Семилетнее Треволнение!

— Юный господин, вам надо заниматься...

— Юный господин, хватит задирать принца Вэй! Ведь он ваш родственник, посмотрите, он заплакал, потому что вы его ударили!

— Ай-яй-яй! Юный господин, не обижайте принцессу Лин'эр. Она... она ваша нареченная! Патриарх уже издал официальное распоряжение!

Мэн Хао ошеломленно наблюдал за самим собой в возрасте пяти лет. Как он молотил кулаками другого мальчика его возраста. Судя по всему, этот мальчик наябедничал на него, в результате чего ему опять намяла бока сестра. Это была его месть. Он мутузил мальчика, пока тот не заревел и не начал просить пощады. В следующей сцене он увидел, как его пятилетняя версия подожгла волосы девочке одного с ним возраста. Это не только изумило его, но и озадачило: этот ребенок... не мог быть им, верно?

Он видел множество незнакомых лиц, видел свою беззаботную жизнь вплоть до момента, когда ему исполнилось семь лет. Эта жизнь была наполнена счастьем. Его нельзя было назвать прилежным учеником, что невольно напомнило Мэн Хао его весьма удручающие результаты на имперских экзаменах. Однако на седьмом дне рождении всё изменилось!

Когда ему исполнилось семь лет, произошло нечто совершенно неожиданное. Обрушившееся несчастье потрясло весь клан Фан, однако это постарались как можно скорее замять.

Линия крови клана Фан обладала невероятным наследием — совершенно противоестественной даосской магией. Она по-разному проявлялась среди людей клана, напрямую завися от чистоты крови. Эта даосская магия позволяла... до четырех раз совершить нирваническое перерождение! Эта способность, по сути, давала им шанс прожить четыре жизни!

Иероглиф Фан (方) состоял из четырех штрихов прямо как четыре жизни. Эта даосская магия была гарантом того, что клан Фан всегда будет могучей силой на Девятой Горе и Море вне зависимости от того кто был Лордом Горы — Ли или Цзи.

Любой член клана, помеченный нирваной при рождении, считался избранным. Если член клана рождался без неё, то в будущем получить её было очень трудно. К тому же... история клана практически не знала людей, действительно проживших четыре жизни. Даже некоторые патриархи клана, постарев и ослабев, переживали нирваническое перерождение всего один раз. Люди, испытавших нирваническое перерождение дважды, встречались крайне редко. Оно требовало глубокой культивации, а также очень чистой крови клана Фан. Во время каждого нирванического перерождения расцветал цветок нирваны. Слившись с телом, он позволял человеку стать невероятно могущественным, прожив дополнительную жизнь!

Во время седьмого дня рождения Мэн Хао... его настигло нирваническое перерождение! У него не было могучей культивации... и всё же он претерпел нирваническое перерождение!

Это событие потрясло весь клан Фан. Больше всех были поражены родители самого Мэн Хао! Всё потому, что нирваническое перерождение никогда не считалось чем-то плохим, ведь оно позволяло прожить дополнительные жизни. Однако в случае с семилетним ребенком это было настоящей катастрофой!

Он еще не успел прожить эту свою жизнь. Перед ним лежала дорога бесконечных возможностей, но она оборвалась прежде, чем он успел их реализовать! Всю эссенцию его плоти и крови, всю пока еще неизвестную удачу, которой наделила его судьба, вобрало в себя нирваническое перерождение!

Время для него словно начало идти в обратную сторону — пока он не превратился из семилетнего мальчика в новорожденного младенца. Метка нирваны на тыльной стороне его руки немного потускнела, а потом от неё отделился слой, который трансформировался в цветок. Ко всеобщему удивлению, этот цветок... расцвел во фрукт!

Появление фрукта ошеломило всех в клане Фан. Даже патриархи вышли из уединенной медитации, чтобы посмотреть на него. Согласно легендам, наивысшей точкой даосской магии нирванического перерождения клана Фан являлся фрукт нирваны!

Цветки нирваны были довольно редки, но практически в каждом поколении находились люди, у которых получалось создать их... Однако уже очень и очень долго в клане Фан фрукты нирваны считались чем-то мифическим. До этого момента во всем клане Фан имелся всего один засохший остов фрукта нирваны, у которого даже не было ауры. Цветки нирваны расцветали в людях из клана Фан, когда те переживали нирваническое перерождение и начинали следующую жизнь. Они рождались внутри тела и могли сделать его невероятно сильным. После смерти этого члена клана, цветок нирваны увядал и исчезал. Однако фрукт нирваны... считался абсолютным пиком могущества. Его можно было сохранить... и передать в качестве наследия!

И вот сейчас... крохотный Мэн Хао породил фрукт нирваны! Это событие потрясло весь клан Фан. Многие члены клана начали считать Мэн Хао несравненным избранным, только его родители никак не могли унять тревогу в сердце. Став свидетелями того, как их сын превратился из семилетнего мальчика обратно в младенца, им стало еще тревожней.

Они старались как можно меньше думать о такой, казалось бы, удаче. Ведь стоило им задуматься об этом... как у них от ужаса волосы вставали дыбом. Как могла не тревожить мысль о ребенке, который в семь лет лишился всей своей жизни, словно восьмого года для него вообще не существовало.

Дедушка Мэн Хао по отцовской линии молча наблюдал. А потом одной темной ночью он ушел. Перед уходом он объяснил родителям Мэн Хао, что отправляется на поиски Чужака. По его мнению, только он мог объяснить творящиеся странности. Дедушка Мэн Хао по материнской линии — уважаемый старец из клана Мэн, что на Восьмой Горе, отправился вместе с ним. Оба исчезли где-то среди звезд.

Маленький Мэн Хао опять начал расти, словно пережил реинкарнацию. У него не осталось воспоминаний из прошлой жизни, к тому же его характер сильно изменился. Он стал вести себя намного спокойнее. Неоднократно он замечал бросаемые в его сторону странные взгляды, когда эти люди считали, что он их не видит. И это пугало его. Так обычно смотрят не на ребенка, а на небесные материи и земные драгоценности. Каждый раз, когда люди так смотрели на него, его старшая сестра впадала в ярость и с Мэн Хао на руках задавала им взбучку. Она часто просто сидела рядом и присматривала за ним.

— Не бойся, младший брат, твоя сестра защитит тебя!

Ей было около шестнадцати, и её фигура уже обрела женственную грацию и элегантность. Вот только её характер ни капли не изменился. Более того, она стала еще вспыльчивей.

Однажды член старшего поколения странно посмотрел на Мэн Хао, чем сильно его напугал.

Позже он рассказал об этом отцу. Тот с улыбкой взъерошил его волосы и уложил спать. Когда Мэн Хао уснул, мрачный как туча отец вышел и тихо закрыл за собой дверь. В ту ночь в клане Фан были слышны яростные крики и душераздирающие вопли. Отец Мэн Хао с мечом наперевес перевернул весь клан верх дном. С того дня люди старались больше не коситься на Мэн Хао.

Шло время. Другие дети одного с Мэн Хао возраста теперь были старше него, начав делать первые шаги на пути культивации. Он больше не мог поджечь волосы невероятно красивой девочки. Как и не мог побить неприятного принца Вэй. Никто из его бывших друзей больше не хотел с ним играть. Несмотря на постоянное присутствие сопровождающих, его всё чаще терзало чувство одиночества. В конце концов он узнал про свое перерождение, когда ему исполнилось семь лет.

Единственными людьми, которые находились рядом с ним, потому что действительно этого хотели, были его отец, мать и старшая сестра. Во время второй жизни Мэн Хао редко выходил на улицу. Большая часть этих семи лет прошла для него в тишине.

Наконец наступил седьмой день рождения его второй жизни, и он... вновь прошел через нирваническое перерождение. В этот раз Мэн Хао чувствовал страх и боль. Его тело увядало, а перед глазами все плыло. Было такое чувство, будто его плоть и кровь исчезают. Метка на тыльной стороне его руки вновь засияла загадочным светом.

Это вновь переполошило весь клан Фан. Пока Мэн Хао переживал нирваническое перерождение, мать, рыдая, крепко прижимала его к себе. Видя проносящиеся в голове размытые воспоминания, Мэн Хао безучастно смотрел на полное боли лицо матери.

— Мама... не плачь... — голос маленького Мэн Хао был очень хриплым. — Разве ты не говорила, что я как будто ненадолго усну?.. Я немножко отдохну, а когда проснусь ты ведь расскажешь мне историю, да?

Его старшая сестра стояла в сторонке и беззвучно рыдала. Ей уже исполнилось двадцать, но своими глазами наблюдать, как растет её младший брат, только чтобы дважды пережить нирваническое перерождение, было невыносимо больно. Его отец тоже стоял рядом. Он стискивал кулаки настолько сильно, что, казалось, его ногти сейчас пронзят кожу. К сожалению, он никак не мог унять терзающую его сердце агонию.

Нирваническое перерождение действительно являлось противоестественной магией. Однако... для ребенка семи лет это было никакой не удачей. Это было треволнение!

Семилетнее Треволнение!

Если такое произойдет в третий раз, а потом в четвертый, тогда Мэн Хао ожидает верная смерть. Он оставит после себя четыре фрукта нирваны и превратится в ничто. Ни в одной из его жизней... он так и не доживет до восьмого дня рождения.

В клане Фан повисла странная атмосфера. Многие наблюдали за происходящим, ожидая завершения нирванического перерождения и появления второго фрукта нирваны. Однако никто не позволял себе странных взглядов. Они молча наблюдали за тем, как Мэн Хао вновь обращается в новорожденного ребенка...

Метка на его руке породила цветок, который расцвел во фрукт нирваны. На этом вторая неполная жизнь Мэн Хао закончилась.

В третий раз став младенцем, он больше не кричал. Лежа в объятиях плачущей матери, он безучастно смотрел на звезды в небе. Дрожащий отец задрал голову и взревел. К сожалению, они ничего не могли сделать. Глядя на метку на руке Мэн Хао, они понимали, что сейчас началась его третья жизнь. Никто не сомневался, что его и в этот раз ждет нирваническое перерождение. Многие пожилые члены клана Фан тяжело вздыхали, другие не могли скрыть снедающей их тревоги.

Слухи о произошедшем наконец распространились за пределы клана Фан, но не о нирваническом перерождении. Это по-прежнему держалось в строжайшем секрете. Люди знали только то, что старший внук клана Фан и прямой наследник линии крови был при рождении проклят треволнением. Это треволнение настигало его каждые семь лет. По сути, такой ребенок считался калекой.

Слезы на щеках матери Мэн Хао практически никогда не высыхали. Из-за своего взрывного характера его сестра ввязывалась в потасовки практически каждый день, словно это был единственный способ дать волю бушующему в её сердце гневу. Его отец лихорадочно пытался найти решение проблемы, но всё было без толку. Двое дедушек так и не вернулись.

Когда шел первый год третьей жизни Мэн Хао на планету Восточный Триумф прибыл молодой человек. Его появление переполошило всех старших членов клана. Один за другим они выходили, чтобы выразить ему свое почтение. Молодой человек утверждал, что его прислали дедушки Мэн Хао. Взглянув на младенца, он надолго умолк. По его лицу проносились противоречивые эмоции с нотками ностальгии и удивления.

— В жизни всё связано с посевом и жатвой Кармы. Фермерство — отличный тому пример. Ты должен хорошо потрудиться, прежде чем придет время сбора урожая... Ты должен заплатить, прежде чем получить прибыль. Как муж и жена, вы двое согласны отказаться от всей будущей славы, от своего статуса и стать тюремщиками Девятой Горы, дабы охранять врата Южных Небес следующие сто тысяч лет? Вы согласны, несмотря ни на что: какие бы потрясающие Небо и Землю события не произошли, какие бы страшные напасти не обрушились на мир за пределами планеты, провести следующие сто тысяч лет в одном месте, ни разу не покинув планету Южные Небеса? Готовы ли вы стеречь врата Южных Небес и не позволить ни одному живому существу из внешнего мира пройти через них? Если вы согласны бросить всё, что загрязняло вашу Карму, тогда отнесите это дитя на Южные Небеса. Из этого места произошла вся Девятая Гора. Если вы заберете его туда... тогда вам придется оставить его с наступлением седьмого дня рождения. Держитесь от него подальше, пока он не достигнет стадии Поиска Дао. Вы не должны с ним встречаться, дабы не загрязнить его Карму своей. Всё это будет зависеть только от вашей искренности. Если вы действительно искренны, тогда всё удастся. Он не должен носить фамилию Фан. Пусть он возьмет фамилию матери. Если вы сделаете всё, как я сказал, тогда, быть может, у него появится шанс выжить.

Конец Книги V: Нирваническое перерождение. Кровь захлестнула мир!

Глава 801. Мы встретимся вновь!

Родители Мэн Хао не колебались ни секунды. Они были готовы заплатить любую цену, только бы у Мэн Хао появился шанс. Если для этого требовалось пожертвовать свободой, отринуть свой высокий статус и отправиться на планету Южные Небеса, чтобы стеречь её сто тысяч лет... они были согласны! Они покинут планету Восточный Триумф вместе с Мэн Хао и его старшей сестрой. Они оставят клан Фан!

Накануне их путешествия всё старшее поколение клана Фан вышло к ним. Поскольку они не могли взять ничего, что было бы заражено их Кармой, отец Мэн Хао был вынужден оставить всё в клане. Единственное, что он взял, — железный меч.

Они не стали брать с собой фрукты нирваны Мэн Хао. Старшее поколении клана, включая патриарха, пообещали сохранить их. Когда Мэн Хао поправится и вернётся в клан, ему вернут эти два фрукта нирваны. На что отец Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Как он мог не понять их истинных мотивов?! Изначально он не планировал оставлять фрукты нирваны в клане.

— Так и быть, эти фрукты нирваны останутся у главы клана, — нехотя согласился он, смерив их пронзительным взглядом. — Через несколько лет Хао’эр вернётся и лично заберёт их!

С этими словами он швырнул два ценнейших сокровища старикам. Разумеется, старейшины понятия не имели, что для отца Мэн Хао эти фрукты нирваны были источником непередаваемого горя.

Через несколько дней они отправились в путь, забрав с собой Мэн Хао и его старшую сестру. После последнего нирванического перерождения он стал апатичным и вялым. По прибытии на планету Южные Небеса они остановились в государстве Чжао и обосновались в уезде Юньцзе, подле горы Дацин. Сестра Мэн Хао не стала с ними оставаться. Она отправилась в Восточные Земли, где присоединилась к местному подразделению клана Фан и сосредоточилась на культивации. Она хотела, чтобы отец с матерью провели с её младшим братом оставшиеся семь лет.

Следующие семь лет стали самыми счастливыми для Мэн Хао. Он вырос в весьма смышлёного ребёнка, который любил учиться. Накануне седьмого дня рождения снаружи завыл пурпурный ветер. У родителей сердце разрывалось, но ради спасения его жизни они ушли. У них не было другого выхода. Когда Мэн Хао очнулся и начал плакать... его родители не выдержали...

***

Мэн Хао резко открыл глаза. Сбегающие по щекам слёзы намочили халат. Когда видение оборвалось, он увидел сидящих перед ним родителей в ином свете: у матери в волосах он заметил несколько седых волос, которых раньше не было; у отца заметно постарело лицо. Они смотрели на Мэн Хао с такой любовью, что у него задрожало сердце. Теперь он всё понял. Его сомнения были полностью рассеяны. На все вопросы были даны ответы. Увиденные события двух прошлых жизней сейчас казались сном. И даже после пробуждения всё, что произошло во сне, останется у него в голове и никогда не будет стёрто.

"Семилетнее Треволнение... — задумался он. — Мои родители согласились охранять это место сто тысяч лет... ради меня. Сто тысяч лет..."

Для Мэн Хао такой срок казался непомерно долгим. Стянувшее грудь напряжение полностью исчезло. Больше он не чувствовал себя обманутым, остались только сожаление и боль. Его родителей не в чем было винить. Они и так пожертвовали слишком многим. При этом они ни жаловались, ни сетовали на судьбу, ни ставили ему какие-либо требования, ни просили компенсации. Они только хотели... чтобы он выжил.

Мэн Хао трясло, по его щекам градом катились слёзы.

— Мам... — тихо сказал он. — Пап...

Его мать, дрожа, подошла к нему и заключила в объятия. Она тоже плакала.

— Хао’эр, всё будет хорошо. Ты преодолел это треволнение. Теперь всё будет хорошо...

Отец Мэн Хао — старший сын, прямой наследник линии крови клана Фан и несравненный избранный, который до сих пор вызывал восхищение у многих во внешнем мире, — подошёл к жене и сыну и обнял их.

—Теперь всё в прошлом, Хао’эр. Всё в прошлом...

Его голос немного дрожал, по его щекам тоже бежали слёзы. Это был второй раз, когда он заплакал, будучи взрослым мужчиной. Первый раз был в момент второго нирванического перерождения Мэн Хао. Наблюдая за тем, как его сын превращается из семилетнего мальчика в младенца, видя при этом боль на его крохотном лице и то, как свет в его глазах медленно гаснет... он заплакал.

— Как моя старшая сестра? — мягко спросил Мэн Хао. Он никогда не забудет образ своей строгой сестры и того, как она защищала его во время второй жизни. Сказанные ею тогда слова навсегда врезались в его память: "Не бойся, младший брат, твоя сестра защитит тебя!"

Со слезами радости его мать сказала:

— Она уже какое-то время занимается медитацией в уединении в Восточных Землях. По возвращении домой мы подождём окончания её медитации и тогда устроим большое семейное воссоединение!

— А что насчёт дедушки Мэн и Фан?.. — спросил Мэн Хао.

После этого вопроса его отец притих. Сердце Мэн Хао забилось быстрее. Он вспомнил, как его дедушки вместе отправились на поиски Чужака. Хоть Чужак и пришёл, его дедушки так и не вернулись. После длинной паузы его отец сказал:

— Всё имеет свою цену. Лампы жизни твоего дедушки Мэн и дедушки Фан всё ещё горят. Они до сих пор живы, но мы не знаем, где они сейчас.

Мэн Хао молчал, его сердце вновь сжалось от боли. Узнав первопричину, он чувствовал себя виноватым перед двумя своими дедушками. Если бы не они, тогда Чужак никогда бы не появился и он уже давно обратился в пепел, оставив после себя четыре фрукта нирваны. Именно по его вине дедушки так и не вернулись. К тому же его родители застряли на планете Южные Небеса. От этой мысли Мэн Хао стало ещё хуже. Он посмотрел на своих родителей, и, хоть он ничего не сказал, испытываемые им сейчас чувства оставили неизгладимый след в его сердце. Ему никогда не отплатить за доброту его родителей и родственников.

Патриарх Кровавый Демон так и не проснулся, и вскоре пришло время уходить. Его отец с матерью встали перед горой Кровавого Демона, сложили ладони и низко поклонились. Несколько дней спустя, пока Южный Предел восстанавливался от последствий войны, Мэн Хао с родителями тихо отбыли. Перед возвращением в Восточные Земли они навестили его наставника — Духа Пилюли. Его родители были благодарны Духу Пилюли за всё и даже предложили ему дорогие подарки. Но тут лицо Духа Пилюли потемнело. Его не заботило, что перед ним сидели люди с могучей культивацией.

— Мэн Хао — мой ученик! — сказал он, отказавшись принимать подарки. — Как я могу принять от вас подарки?!

Отец Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился, а потом послал прядь своей воли Дао, которая сгустилась в теле Духа Пилюли. Такая воля Дао была крайне важна для Духа Пилюли, ведь она поможет ему подтвердить путь культивации.

— Как нетактично с нашей стороны, — сказал отец Мэн Хао, — прошу меня простить, грандмастер. Пожалуйста, примите эту прядь воли Дао. Хао’эр был рождён не в землях Южных Небес, поэтому бессмертная судьба этого периода в десять тысяч лет не может достаться ему. Грандмастер, я восхищаюсь вашими стремлениями к Дао. Когда придёт время вашего истинного Бессмертного Треволнения, я выступлю в качестве вашего защитника дао!

Они остались в секте Пурпурной Судьбы ещё на несколько дней. Чу Юйянь продолжала избегать Мэн Хао, на что он подчас тяжело вздыхал. Однако он не стал специально искать с ней встречи и в конечном итоге отбыл вместе со своими родителями. После визита к патриарху Сун они наконец покинули Южный Предел.

Когда они превратились в лучи радужного света и умчались вдаль, Чу Юйянь на вершине горы в секте Пурпурной Судьбы проводила их взглядом. Несмотря на гордо расправленные плечи и стоическое молчание, в её взгляде ощущалось щемящее одиночество. При взгляде на девушку Дух Пилюли тихо вздохнул.

Так Мэн Хао покинул Южный Предел. На пути к Восточным Землям Мэн Хао упомянул, что хочет остановиться в море Млечного Пути, чтобы поискать старую черепаху Покровителя. Мать Мэн Хао покачала головой и с улыбкой сказала:

— Черепаха, о которой ты говоришь, давным-давно сбежала. Он покинул земли Южных Небес.

Мэн Хао слегка опешил, но потом его глаза вспыхнули недобрым светом. "Хорошо, что ты так быстро дал дёру, — сказал он сам себе, — в противном случае я бы выследил тебя и показал, что думаю насчёт устроенного тогда тобой цирка!"

Тем временем среди звёзд... плыла огромная черепаха. У неё на спине покоился целый континент, полный живых существ, включая множество практиков и их сект. Разумеется, они понятия не имели, что сейчас летят среди звёзд. Глядя на небо, они видели лишь сотворённое с помощью магии небо. Черепаху, конечно же, звали патриарх Покровитель. Сейчас его голова находилась внутри панциря, откуда доносилось весёлое посвистывание. Патриарх выглядел неимоверно счастливым и довольным собой.

"Хе-хе. Очередная победа несравненного патриарха! Ну, теперь-то этому мелкому паршивцу ни за что меня не найти! Ха-ха! Отныне моё будущее будет таким же бескрайним, как море и небо! Патриарх получил долгожданную свободу! Хотел бы я видеть рожу этого мелкого паршивца, когда он поймёт, что меня уже нет на Южных Небесах! Готов спорить, у него челюсть отвиснет! Ха-ха!"

Одна мысль о том, как Мэн Хао будет рыскать по морю Млечного Пути в бесплотных поисках, ещё больше подняла патриарху Покровителю настроение. Он продолжил размышлять о превосходстве собственного интеллекта над интеллектом Мэн Хао.

"Хочешь сделать из патриарха своего защитника дао? Как бы не так! Эх... это всё старые ублюдки из лиги Заклинателей Демонов. Должно быть, они как-то повредили мне голову. Почему до меня раньше не дошло, что я мог просто улететь с планеты Южные Небеса?! Хотя... лучше поздно, чем никогда. И теперь, после моего блестящего побега с Южных Небес, я уже чувствую, как становлюсь умней! Эх, куда бы теперь направиться? Хм, да без разницы. Помнится, много лет назад на планете Восточный Триумф жила моя возлюбленная. Интересно, чем она занималась все эти годы? Надо бы навестить мою зазнобу".

В чувствах вздохнув, патриарха Покровителя залила вспышка, и он полетел к планете Восточный Триумф вместе с государством Чжао на спине. В пути он насвистывал какой-то весёлый мотивчик...

По звёздному небу летел ещё кое-кто. Безумный старик, который явно не являлся бессмертным. Но по какой-то причине от него исходил плотный бессмертный ци, кроме того он мог летать среди звёзд.

— Обретение Бессмертия… Обретение Бессмертия…

Пока он несвязно бормотал, с ним происходили странные метаморфозы. В один момент его лицо было как у старца... а уже в следующий он выглядел как молодой человек. Вот только лица старика и молодого человека принадлежали разным людям! Этим стариком был десятый патриарх клана Ван! Что до странных метаморфоз... будь Мэн Хао здесь, он бы сразу узнал лицо молодого человека. Им был ни кто иной, как Ван Тэнфэй, чью душу пожрал его предок!

Между тем на границе Северных Пустошей и Восточных Земель появились две крадущиеся фигуры. Одним был молодой человек в чёрном халате — красивый и утончённый — у него был облик учёного. Если приглядеться, то в нём легко обнаруживалось сходство с Мэн Хао. Однако похотливый блеск в глазах этого человека полностью разрушал созданный им же образ. Его спутником был высокий толстяк, который постоянно ныл и жаловался.

— А мы всё бежим, бежим и бежим. Ты только и умеешь, что убегать! Сколько я тебе говорил, что это неправильно! Безнравственно! Это очень и очень бесстыдно! Не надо было тогда убегать... Теперь нам конец! Каюк, крышка, хана! Мэн Хао стал неимоверно силён... Что нам теперь делать? Что прикажешь теперь делать Лорду Третьему?

— Да закрой уже рот! — выспренно отозвался молодой человек, покосившись на толстяка. — Лорд Пятый ещё ничего не успел сказать, а ты уже замучил меня своей болтовнёй! Чего, чёрт тебя побери, тебе надо? Ну-ка, скажи, ты знаешь, что идёт после трёх? Умеешь считать до пяти? Нет, а вот Лорд Пятый может! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый отведёт тебя в Восточные Земли! С этим пером, которое упало с неба, мы точно заживём, как короли!

Молодой человек затряс своё тело в странной манере, похожей на то, как птицы чистят перья.

Глава 802. Дао пайцза Древнего Святого!

В обширных Восточных Землях стоял древний город Чанъань. Его мечтали посетить многие учёные и книжники Южных Небес. Все они хотели отдать дань уважения Великому Тан и пройтись по улицам Чанъань. Военная мощь Великого Тан была несравненной, существовали даже области-гарнизоны, населённый исключительно практиками. В смертной части Южных Небес не было таких земель, которые бы не уважали Великий Тан.

Ничего удивительного, что в Восточных Землях сконцентрировалось такое количество сект и кланов. Их сила и влияние превосходили могущество любой организации из Северных Пустошей, Южного Предела или Западной Пустыни. Среди одних только сект имелось девять великих. Вдобавок там находилось семь великих кланов с огромным количеством учеников, последователей и членов клана. Цветущие Восточные Земли были домом для множества избранных, многие из которых были известны даже на других континентах.

Даже императорская семья обладала собственными даосскими учениями и доктринами, которые и позволяли им управлять всем континентом. Император Тан имел могучую культивацию, и хоть он редко появлялся на людях, его сила держала под контролем все его земли.

Чанъань был центром региона, окружённый десятью защитными крепостями. Восемь из них принадлежали Великому Тан, две оставшиеся крепости — двум другим кланам: Цзи и Фан! Но то, что они удерживали крепости, ещё не значило, что эти два клана преклоняли головы перед силой императора. Они являлись независимой силой, притом находящейся выше кого бы то ни было. Это все остальные секты и кланы преклоняли головы перед ними! Особенно в случае клана Цзи. Клану Цзи принадлежали сами Небеса, кто мог сравниться с чем-то подобным?

Что до клана Фан, у них в распоряжении имелись обширные ресурсы. И хоть они являлись лишь подразделением главного клана, их сила всё равно не поддавалась оценке. Разумеется, в соответствии с законами клана они уважали Великий Тан и защищали династию Тан. Всё-таки... император Тан носил фамилию Ли!

В таких новых обстоятельствах сейчас оказался Мэн Хао, вот только всё это было невероятно далёкими материями, не затрагивающими его повседневную жизнь. В настоящий момент Мэн Хао сидел в позе лотоса под сенью древнего дерева в одном из дворов клана Фан. Рядом с ним лежал дрожащий крокодил, с опаской поглядывающий на мужчину, сидящего напротив Мэн Хао. Этим человеком был отец Мэн Хао.

— Хао’эр, — сказал он, — по твоему будущему пути можешь пройти лишь ты. Что бы ты ни делал, мы с твоей матерью будем поддерживать тебя издали, но не станем помогать тебе напрямую. Самое важное — это сосредоточиться на обретении Бессмертия! Ты уже почти достиг истинного бессмертия, осталось сделать один последний шаг. После него ты взойдёшь в царство Бессмертия. Шанс обрести его появляется раз в десять тысяч лет. На свете живёт немало практиков из старшего поколения и даже нынешнего поколения избранных, которые намеренно подавляют свою культивацию, чтобы получить шанс получить судьбу истинного бессмертия. В эти десять тысяч лет такая судьба покоится в землях Южных Небес. Но ты был рождён не здесь, поэтому она не может стать твоей. Твоё истинное бессмертие ждёт на планете Восточный Триумф. Самый простой способ обрести бессмертие — лоза Бессмертного Наития. С её помощью можно обрести просветление относительно бессмертия и достичь истинного бессмертия. Хотя лозы Бессмертного Наития довольно редки, их всё же можно достать. Их достаточно, чтобы каждые десять тысяч лет самые могущественные секты пополняли свои ряды одним-двумя истинными бессмертными. Вот только лозы эффективны тысячу лет после появления судьбы истинного бессмертия. Второй способ достичь бессмертия очень труден: надо заполучить судьбу бессмертия, которая появляется раз в десять тысяч лет и позволяет пройти путём истинного бессмертия. Этим путём должен пройти твой наставник Дух Пилюли. Оба вида бессмертия в результате создают истинных бессмертных. Твоего наставника ждёт очень трудный путь. Если у него всё получится, тогда его, скорее всего, заберёт к себе какая-то из могущественных организаций и сделает учеником конклава. Вот почему во время обретения истинного бессмертия твоим наставником земли Южных Небес станут очень оживлённым местом. Избранные из различных сект и кланов, покинувшие Южные Небеса, вернутся на планету, чтобы сражаться за этот шанс. Когда придёт время, я стану защитником дао для твоего наставника. Что до тебя, после того, как ты поможешь своему наставнику преодолеть это треволнение, ты отправишься на планету Восточный Триумф. Отец уже приготовил для тебя там лозу Бессмертного Наития! Вообще-то использование такой лозы даёт чуть более слабый результат, но культивация не всегда зависит от первого шага. Этот способ может привести тебя к великой славе.

— Получается, существует всего два способа достичь истинного бессмертия? — с ноткой удивления спросил Мэн Хао. — Каким образом Запредельная Лилия собиралась его достичь?

— Люди — не цветы, а цветы — не люди. У пути Запредельной Лилии можно многому научиться, но, если практик попробует ему следовать, в конце концов ему будет тяжело реализовать своё Дао.

— Есть и третий путь, который не зависит от планет или каких-то других земель бессмертных. Он заключается в достижении истинного бессмертия... своими силами! Но такое — настоящая редкость. По легенде, только патриарх Кшитигарбха, бодхисаттва Сущности Земли с Четвёртой Горы, сумел пройти этим путём. Больше никому не удалось это повторить. Когда он это сделал, весь бессмертный ци Горы и Моря начал стягиваться к нему, оповестив о происходящем всех без исключения. К сожалению, даже я не знаю, как пройти этим путём, — добавил отец Мэн Хао, покачав головой.

Несмотря на высокое мнение о своём сыне, он всё равно не думал, что ему удастся пройти третьим путём.

— А пока что, — подытожил он, одарив Мэн Хао серьёзным взглядом, — сосредоточься на девяти формах меча. Постарайся полностью их постичь.

К сожалению, старшая сестра Мэн Хао Фан Юй всё ещё не закончила медитировать в уединении. Возвращение Мэн Хао заставило многих членов клана Фан на планете Южные Небеса вести себя крайне осторожно. Они были с ним незнакомы, поэтому никто не хотел рисковать в попытке выудить у него информацию.

Слухи о деяниях Мэн Хао давно уже расползлись за пределы Южного Предела и достигли ушей практиков обширных Восточных Земель. Когда обо всём узнали в клане Цзи, немало людей почувствовали нарастающую в груди тревогу и нервозность. Этими людьми были избранные, которые в секте Бессмертного Демона брали у Мэн Хао духовные камни в долг. Были и другие избранные из других сект Восточных Земель, у которых Мэн Хао вызывал смешанные чувства.

Сидя под деревом, отец Мэн Хао взмахом рукава отправил к сыну искрящуюся пластину. Остановившись напротив него, она просто парила в воздухе. Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы почувствовать исходящую от неё древность.

— Это дао пайцза Древнего Святого, — объяснил отец Мэн Хао. — В будущем, когда ты покинешь лоно Южных Небес, ты можешь вернуться в наш клан для продолжения занятий культивацией или использовать эту пайцзу и присоединиться к монастырю Древнего Святого Девятой Горы для культивации их даосской магии! На Девятой Горе и Море разбросано множество монастырей Древнего Святого. Открытие одним из таких монастырей своих дверей привлекает большое внимание. На данный момент только монастырь Бессмертного Древнего Девятой Горы продолжает передавать наследия. Многие практики занимаются там культивацией, что делает монастырь одним из величайших даосских сообществ Девятой Горы. К тому моменту, как о монастыре становится известно миру, он уже давным-давно заброшен и безлюден. Только самые могущественные избранные могут присоединиться к монастырю Древнего Святого. Лорд Ли был их членом, как и Лорд Цзи. Патриарх Фан из той эпохи тоже. Требования, предъявляемые к неофитам, у них очень строгие. Но, имея на руках дао пайцзу Древнего Святого, ты можешь не только присоединиться без каких-либо проволочек, но и сразу стать учеником конклава. Смотри не потеряй эту пайцзу! У этой штуки есть ещё одна функция. Она может обнаружить брошенный монастырь Древнего Святого. И хоть такой монастырь будет заброшен, как только ты туда войдёшь, он сам собой пробудится... Следуй указаниям пайцзы, и сможешь обрести просветление в монастыре. Это заметно увеличит шансы на обретение бессмертия. Однако есть одно но, после пробуждения монастыря Древнего Святого другие тоже смогут это почувствовать. Это неминуемо привлечёт к монастырю избранных из сект и кланов с других планет, желающих присвоить себе ценности, покоящиеся в монастыре. Но куда сильнее их будет интересовать пайцза Древнего Святого. Так у тебя появится шанс закалить себя и отточить навыки.

Мэн Хао внимательно посмотрел на пайцзу и едва смог разглядеть внутри монастырь Бессмертного Древнего, наполненный множество фигур, занимающихся культивацией. Там также был сияющий бессмертный, наставляющий о Дао. В воздухе играла музыка великого Дао, которую Мэн Хао не смог отчётливо услышать. Однако увиденное позволило ему прочувствовать, каково это — купаться в небесном сиянии и быть окружённым бессмертным ци.

Спустя довольно много времени он вздрогнул и сбросил наваждение. А потом быстро схватил пайцзу Древнего Святого.

— Береги эту дао пайцзу и обрети Бессмертие. Это моё для тебя испытание. Если ты не сможешь его выполнить... тогда будет лучше, если ты останешься здесь со мной и твоей матерью. Но, если ты сможешь сразиться с избранными сект и кланов с других планет, если защитишь эту пайцзу, если обретёшь Бессмертие, тогда... мы с матерью поймем, что ты готов покинуть нас и выковать собственное славное будущее!

Мэн Хао сжал дао пайцзу Древнего Святого и медленно кивнул отцу. Тот посмотрел на сына и улыбнулся. Ободряющей и тёплой улыбкой.

— Ступай, — сказал он, — оставь крокодила здесь. По достижении Бессмертия ты сможешь уехать отсюда верхом на нём. Хао’эр... в этой жизни рядом с тобой не было ни меня, ни твоей матери. Ты достиг всего, полагаясь только на собственные силы! Именно поэтому я верю, что в будущем... тебе не понадобится наша помощь. Твой путь уведёт тебя очень далеко... и пройдёшь его ты, полагаясь лишь на самого себя!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и поклонился отцу.

— А теперь ступай. Мы, практики, не обращаем внимания на мелочи жизни. К тому же... ты уже вырос.

Улыбка отца стала шире. В его глазах отчётливо читалось желание, чтобы его сын стал настоящим драконом и во всём преуспел. Похожий взгляд Мэн Хао видел в глазах Кэ Юньхая. Мэн Хао поднялся и заметил неподалёку мать. Она шла в их сторону, на ходу поправляя одежду и с любовью ему улыбаясь. Она явно не хотела с ним расставаться и очень за него беспокоилась.

— Мам, я в порядке, — заверил он её с застенчивой улыбкой.

При виде его улыбки она покачала головой.

— Когда ты был маленьким, то улыбался точно так же, — сказала она, — когда собирался проказничать.

Улыбка Мэн Хао стала ещё застенчивей. Он ещё немного поболтал со своими родителями, а потом сложил ладони и поклонился. Одарив их прощальным взглядом, он развернулся и умчался вдаль. Наблюдая за уменьшающимся силуэтом сына, мать Мэн Хао вздохнула.

— Именно так практики и должны заниматься культивацией, — спокойно сказал её муж. — Хао’эр — настоящий дракон среди мужей. Его путём... может пройти только он!

— Мне всё равно боязно... — сказала жена.

— Он оказался в одном шаге от Бессмертия без нашей помощи, — гордо произнёс её муж. — Он уже вырос, и с его характером ему вряд ли удастся усидеть здесь сто тысяч лет. А раз мы не можем уйти, ему надо закалить себя в подходящих для этого условиях. К тому же... во всей Девятой Горе и Море наберётся крошечная горстка людей, которая достигла такого же уровня культивации в его возрасте!

— Я просто боюсь, что этот монастырь Древнего Святого, который ты сказал ему пробудить, привлечёт людей с культивацией выше царства Духа... — тихо сказал она.

Отец Мэн Хао самоуверенно рассмеялся.

— На Южных Небесах законы устанавливает Фан Сюфэн, и, если я говорю, что никому выше царства Духа не позволено войти на планету, значит, так и будет. Ослушавшихся я просто убью!

Мэн Хао впервые после прибытия покинул территорию клана Фан. На улицах сновали люди, и, судя по царящему оживлению, это был город смертных. Встречались и практики, однако они не вели себя так, будто были лучше окружающих. Похоже, практикам не разрешалось проявлять агрессию в землях под управлением Великого Тан.

Мэн Хао посмотрел вверх и вдалеке увидел огромный город... Чанъань. Сперва он показался ему довольно обычным, но стоило задействовать бессмертный ци, как он с удивлением увидел девяносто пять золотых драконов, кружащих над городом. Изредка они оглушительно рычали. Разумеется, никто не мог их ни увидеть, ни услышать.

Постепенно драконы соединились в сидящую в небе фигуру. Она, похоже, почувствовала взгляд Мэн Хао, потому что повернула голову и посмотрела на него. Внезапно у него в голове зазвучал величественный голос:

— Сын старшего брата Фан. Необыкновенный юноша, как и ожидалось. Приятно познакомиться. Позволь мне благословить твоё тело частью резервов ци.

Из пастей девяносто пяти драконов выделилось по сгустку драконьего ци, которые сгустились в невероятно реалистичного золотого дракона. Он обратился в золотой луч и соединился с Мэн Хао, принеся с собой невероятно освежающее чувство. Внутри него послышался хруст, а потом его, словно во время крещения, омыло неземной аурой. Теперь он мог видеть различные даосские заклинания и естественные законы, как будто он установил резонанс с землёй. Разум Мэн Хао задрожал, когда фигура отвернулась.

— Император Тан! — выдавил Мэн Хао. Он был абсолютно уверен, что этот человек... был императором Великого Тан!

"Земли Южных Небес полны крадущихся тигров и затаившихся драконов... — заключил он. — Император Великого Тан обладает непостижимой культивацией. Это только Южные Небеса такие странные, или и на других планетах также? Возможно, только люди на том же царстве, что и отец, способны понять такие материи".

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Чанъань. Потом он превратился в радужный луч света и отправился в направлении, указанным дао пайцзой Древнего Святого. Его вторая истинная сущность всюду следовала за ним в его тени. Оказавшись за пределами города, он внезапно остановился, при этом его глаза странно заблестели.

— Я слышал от мамы, что клан Цзи расположен где-то здесь неподалёку...

С застенчивой улыбкой он погладил бездонной сумку. Внутри до сих пор лежала стопка долговых расписок, подписанных избранными клана Цзи.

"Думаю, кому-то пришло время заплатить по счетам..." — подумал Мэн Хао с сухим смешком. Он достал нефритовую табличку с подробной картой Восточных Земель и, найдя нужное место, отправился к крепости клана Цзи...

Глава 803. Выбивание долгов из клана Цзи

У клана Цзи имелось немало родовых особняков. Один из них находился в крепости. Огромный комплекс занимал примерно тридцать процентов всей крепости. Снаружи сооружение выглядело довольно обычно, но стоило ступить внутрь, как перед тобой раскрывались неописуемой красоты резные балюстрады и мраморные ступени. Вошедшего со всех сторон тут же окружала древняя воля, словно каждый кирпич, доска и камень обладали своим сознанием. С чем-то подобным не мог сравниться даже клан Фан из Восточных Земель.

Мэн Хао шёл по крепости, следуя карте, пока наконец не оказался перед главными воротами клана Цзи. Он подошёл к ним и прочистил горло. Оглядевшись и не обнаружив привратников или стражу, он решил постучать. Не получив никакой реакции, он взмыл в воздух, намереваясь просто перелететь ворота. Но в воздухе на него тут же обрушилось чудовищное давление. Это ясно говорило об ограничении воздушного пространства над особняком. За спиной Мэн Хао кто-то рассмеялся.

— Собрат даос, не трать время попусту! Люди вроде тебя каждый день приходят сюда в надежде выразить почтение клану Цзи.

Проходившие мимо двое практиков заметили Мэн Хао и решили остановиться. Эти двое хотели помочь Мэн Хао, рассудив, что нельзя оставлять такого приземлённого и приятного на вид практика в беде.

— Клан Цзи — самый могущественный клан во всех землях Южных Небес, — сказал один практик, — а это один из их родовых особняков. Ты действительно думаешь, что можешь просто взять и вломиться туда? Туда можно попасть только по приглашению клана Цзи.

— Зачем вообще пытаться? — рассмеялся второй. — Тебе несдобровать, если ты ненароком разозлишь кого-нибудь из клана Цзи.

— Я не собираюсь выражать почтение, — ответил Мэн Хао, негромко покашляв. — Я здесь для того, чтобы собрать долги.

Его глаза заблестели при виде двух железных колец на главных воротах. Эти кольца выглядели совершенно непримечательно, но его Божественная зрительная техника помогла почувствовать исходящую от них ауру древних магических символов.

"Эти штуки — магические сокровища!" — понял Мэн Хао. Подойдя к воротам, он схватил одно из колец и резко дёрнул на себя. К сожалению, ворота даже не сдвинулись с места. Двое практиков поражённо застыли.

— Собрат даос, ч-ч-чт-что... это ты делаешь?

Мэн Хао глубоко вдохнул и приготовился дёрнуть кольцо во второй раз. Двое практиков во все глаза уставились на него и начали осторожно пятиться. Они часто приходили в окрестности крепости за покупками и видели немало практиков, расхаживающих перед воротами в надежде получить приглашение внутрь. Но им ещё никогда не доводилось видеть человека, который бы позарился на железные кольца главных ворот. От одной мысли о грядущих последствиях у них всё внутри похолодело. Пока они пятились назад, Мэн Хао дёрнул кольцо со всей силы.

Неподалёку от ворот по улице шла группа из семи-восьми молодых людей. Их смех и праздная болтовня неожиданно прервались, стоило им заметить Мэн Хао у ворот. Один из них сперва опешил, а потом в ярости взревел. Он взмыл в воздухе и полетел на Мэн Хао.

— Каков наглец! Ты что, съел сердце дракона?! Как смеешь ты бесчинствовать перед вратами в клан Цзи?!

У двоих практиков неподалёку от Мэн Хао от страха начал заплетаться язык, при этом они начали пятиться ещё быстрее.

— Д-д-де-дело дрянь! Это Цзи Сюэмин! Он ученик квази-формации клана Цзи!

Руки Цзи Сюэмина молниеносно прочертили магический пасс. Его тело залил яркий пульсирующий свет, который превратился в длинное копьё, испускающее могучий ветер, словно настоящий ураган. Он без колебаний ударил этим копьём в Мэн Хао.

Стоящий у ворот клана Цзи Мэн Хао повернул голову к приближающемуся копью, после чего холодно хмыкнул. Взмахом указательного пальца он заставил копьё взорваться. Взрывная волна не потревожила и волоска на голове Мэн Хао, а вот Цзи Сюэмина с силой отшвырнуло назад. Он приземлился в трёхсот метрах от ворот. Побледневший, он согнулся в приступе кровавого кашля. Его товарищи в ярости повернулись к Мэн Хао.

— Жить надоело?! — взревел Цзи Сюэмин, с трудом поднимаясь на ноги. Его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души, и, даже не видя культивации Мэн Хао, он всё равно в ярости на него накричал.

— Ты Цзи Сюэмин? — спросил Мэн Хао. — Ну-ка, обожди...

С этими словами Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил стопку долговых расписок. Пробежавшись по ним пальцами, он с блеском в глазах вытащил одну расписку из середины стопки.

— Ты случаем не родственник Цзи Сюэлиня? — спросил он с надеждой.

— Этой мой брат! Как ты смеешь так нагло вести себя в клане Цзи?! Ты покойник!

С пронзительным криком он взмахнул рукой и начал сгущать духовную энергию в воздухе, порождая при этом волны, которые могли видеть только практики. Мэн Хао застенчиво улыбнулся и повернулся обратно к железным кольцам, словно забыв о Цзи Сюэмине. "Это действительно прелестное сокровище!" — довольно заключил он.

Позади него возник его идол дхармы, который незамедлительно схватился за железное кольцо и потянул. С глухим грохотом главные ворота содрогнулись. Даже земля задрожала... когда Мэн Хао вырвал со створы железное кольцо.

Двое практиков, которые совсем недавно пытались убедить Мэн Хао уйти, уставились на него во все глаза. Спутники Цзи Сюэмина смотрели на Мэн Хао так, будто увидели призрака. Что до самого Цзи Сюэмина, его пронзительный крик застрял в горле, а сам он поражённо застыл. На грохот начали собираться любопытные практики. Увидев, что происходит, они поражённо зашумели:

— Он... он вырвал кольцо с одной из створ?

— Это... это же невозможно...

— Этот парень в своём уме? Он что, думал это не спровоцирует клан Цзи?!

— Это родовой особняк клана Цзи — лицо всего клана! И ему хватило наглости... оторвать одно из колец!

— Он играет с огнём!

В толпе поднялся настоящий гвалт. С неизменно спокойным выражением лица Мэн Хао взвесил в руке добычу. Почувствовав солидный вес кольца, его глаза довольно заблестели. "Действительно прелестное сокровище", — убедился он. Его взгляд уже остановился на следующей жертве — втором железном кольце. Он уже хотел схватить его, как внутри клана Цзи кто-то холодно хмыкнул. А потом ворота беззвучно отворились, и оттуда вышел молодой человек.

Его длинные волосы мягко спускались ему на плечи, а его лицо, хоть и привлекательное, источало холод. Вокруг этого человека кружила аура стадии Отсечения Души. От него с негромким рокотом по воздуху начала расходиться причудливая рябь.

— Согласно законам клана, — сказал молодой человек, выйдя за ворота, — любой, кто повредит клановые ворота, будет казнён, а его родня будет истреблена до девятого колена.

Он холодно посмотрел на Мэн Хао, и тут у него отвисла челюсть. Цзи Сюэмин неподалёку совершенно этого не заметил и радостно закричал:

— Старший брат, убей этого наглеца!

Глаза Мэн Хао странно заблестели. При виде незнакомца он радостно рассмеялся и сказал:

— Собрат даос Сюэлинь, помнишь меня?

Поначалу молодой человек держался с холодным высокомерием, но, приглядевшись к Мэн Хао и услышав его слова, он резко побелел. Даже будь у него железная воля, он бы всё равно не смог сдержать хриплого вскрика. А потом он, шатаясь, начал пятиться назад.

— Нет, не помню! — взвизгнул он и захлопнул за собой ворота.

Мэн Хао с размаху ударил ногой по воротам, с грохотом распахнув их настежь. Находящегося на другой стороне Цзи Сюэлиня снесло одной из створ. Утерев кровь с подбородка, он громко завопил:

— Мэн Хао здесь! Мэн Хао здесь!!!

От его взволнованного крика многие старожилы клана Цзи поменялись в лице. В особняке находились не все избранные клана Цзи, но среди них нашлось четыре-пять человек, которые были должны Мэн Хао духовные камни. Вот они, услышав ненавистное имя, ошеломлённо застыли.

Люди снаружи клана Цзи непонимающе покачали головой, услышав крик Цзи Сюэлиня. Но среди них нашлись осведомлённые люди, кто быстро сообразил, в чём дело.

— Мэн Хао? Это же тот парень, что закончил войну между Южным Пределом и Северными Пустошами! Он в одном шаге от истинного бессмертия и считается самым могущественным человеком своего поколения!

— Это он... что он делает в Восточных Землях? Проклятье! Я только сейчас вспомнил, секта издала распоряжение, ни при каких обстоятельствах не оскорблять Мэн Хао! Теперь всё ясно, а я-то думал, что он всё ещё в Южном Пределе. Оказывается, он прибыл в Восточные Земли!

— Так это... действительно Мэн Хао!

Истории о войне в Южном Пределе давно уже были у всех на слуху, поэтому о Мэн Хао знали практически всё. Он запечатал культивацию более сотни тысяч практиков Северных Пустошей, отрезал им путь к стадии Зарождения Души и превратил их в осуждённый народ. К тому же запечатал под сотворённой им огромной горой пятерых экспертов пика Поиска Дао. Такие деяния прославили Мэн Хао на всей планете Южные Небеса.

Бледный Цзи Сюэмин дрожал. Он смутно припомнил внутренний приказ, в котором строго-настрого запрещалось провоцировать Мэн Хао.

Грохот ещё не успел стихнуть, а Мэн Хао уже вошёл в клан Цзи. Проходя мимо полуразрушенных ворот, он мимоходом оторвал второе железное кольцо и убрал его в свою бездонную сумку.

Многие люди в толпе позади удивлённо охнули. Властная манера Мэн Хао произвела на них глубокое впечатление. С другой стороны, в глазах членов клана Цзи полыхало пламя ярости. Всё-таки... в клане было всего несколько человек, задолжавших ему духовные камни. Для всех остальных членов клана Цзи действия Мэн Хао были сродни богохульству.

Восемь пожилых членов клана презрительно хмыкнули и вышли вперёд. Замелькали руки, полетели божественные способности. Однако оказавшись в непосредственной близости от Мэн Хао, они увидели, как он посмотрел на них, а потом взмахнул рукавом. Со свистом занялся ураганный ветер. Он ударил во все стороны, раскидав восемь стариков, словно котят. Пока старики отхаркивали кровь, Мэн Хао прочистил горло и вытащил стопку долговых расписок.

— Я здесь не для того, чтобы устраивать скандал, — пояснил Мэн Хао, листая расписки. — Я просто пришёл собрать долги. Цзи Сюэлинь, Цзи Сяосяо, Цзи Тяньи... — Довольно быстро он озвучил семь-восемь имён и поднял глаза от расписок. — Когда вы собирались вернуть десятки миллионов духовных камней, что задолжали мне?! Время вышло, давайте их сюда!

Его громогласный голос услышали не только все внутри клана Цзи, но и люди снаружи. Все названные люди, за исключением тех, кого в данный момент не было в клане, тут же разозлились. Как они могли оставаться спокойными? Ведь само безумное количество духовных камней... делало долг просто неподъёмным.

— У тебя нет стыда, Мэн Хао! Ты заставил нас написать эти долговые расписки!

— Мы не хотели их писать! Ты вынудил нас!

— Да, и ещё угрожал нам! Поскольку у нас не было выбора, когда мы писали эти расписки, они считаются недействительными!

Когда другие члены клана Цзи услышали эти аргументы, у них невольно отвисла челюсть. Практики снаружи расширенными от удивления глазами наблюдали за происходящим.

— Не могу поверить, что Мэн Хао оказался настолько дерзким парнем! Представляете, он заставил избранных клана Цзи написать ему долговые расписки!

— Десятки миллионов духовных камней! Как... можно довести кого-то до такого состояния, чтобы он подписал такую долговую расписку?!

Мэн Хао резко помрачнел.

— Не собираетесь признавать долг?!

Глава 804. Долги должны быть уплачены!

Взгляды членов клана Цзи, казалось, могли прожечь дыру в Мэн Хао. Годами не появлялось такого смельчака, который бы не побоялся вломиться в клан Цзи. За исключением... одной семейной пары. Мэн Хао стал третьим.

— Что за вздор! — прокричал кто-то из членов клана Цзи.

В то же время появилось трое стариков, окутанных могучей энергией. Двигаясь с неимоверной скоростью, они оказались перед Мэн Хао всего за один вдох. От их культивации расходились эманации силы Поиска Дао. Оказавшись перед Мэн Хао, они холодно фыркнули и атаковали. Они знали о выдающихся способностях Мэн Хао, поэтому-то и атаковали втроём. Всё вокруг задрожало, даже солнце и луна. Иллюзорный образ алтаря с рокотом помчался к Мэн Хао, источая мощнейшее давление.

— Я не убью тебя сегодня только из уважения к твоим родителям, но это не значит, что я не преподам тебе урок!

Земля задрожала под гнётом опускающегося алтаря. Мэн Хао сохранял спокойствие. С улыбкой он покосился на алтарь, а потом внезапно сжал кулак. Когда кулак просвистел в воздухе, впереди материализовалась Девятая Гора, которая и столкнулась с алтарём. С грохотом алтарь был отброшен назад. Девятая Гора зависла в воздухе, испуская могучее давление, но больше всего поражал кружащий вокруг неё бессмертный ци. Три члена клана Цзи зашатались, а потом с удивлением сложились пополам и закашлялись кровью.

В следующую секунду в воздух поднялось уже семеро членов клана. Они тоже объединили силы и, вскинув руки над головой, призвали огромное озеро. Одна из плавающих в нём рыб выпрыгнула из воды, превратившись в красного дракона, который с рёвом бросился на Мэн Хао. Но тот лишь поднял ногу и сделал шаг вперёд. Земля задрожала от разошедшейся во все стороны ряби. Три эксперта стадии Поиска Дао ошеломлённо отступали, кашляя кровью. Эта рябь вызвала кровавый кашель и у семи стариков в небе, а потом они и вовсе камнем рухнули вниз. Обычные члены клана поменялись в лице, когда их тоже с силой отбросило назад, словно горсть листьев на ветру. Они поражённо уставились на Мэн Хао, возвышающегося над всеми остальными. Люди снаружи от удивления поразевали рты. Для них Мэн Хао стал кем-то вроде парагона, несравненным и непобедимым человеком!

— Долги должны быть уплачены! — отчеканил Мэн Хао, зашагав вперёд. — Таков закон Неба и принцип Земли. Если вы откажетесь возвращать долг, тогда я сам взыщу с вас плату.

С каждым его шагом члены клана Цзи всё дальше пятились назад. Они практически не могли управлять собственными телами, им казалось, будто некая невидимая сила отталкивает их назад.

Один из людей в толпе — молодой человек — внезапно ощутил обступившую его могучую силу. Его резко выдернуло из толпы членов клана Цзи и притянуло к Мэн Хао. Этим молодым человеком оказался Цзи Сюэлинь.

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко! — пронзительно закричал он, гневно буравя взглядом Мэн Хао.

Он выглядел как человек, с трудом сдерживающий ярость, но глубоко внутри он дрожал от страха. После своего крика он весь сжался, готовясь к чему-то совершенно ужасному. Но у него не было другого выхода, ведь это был клан Цзи. Как он будет потом смотреть в глаза собратьям по клану, если в такой важный момент стушуется и промолчит.

— Ты должен мне денег, и я пришёл, чтобы их забрать! И где это я зашёл слишком далеко?

Перед лицом всех собравшихся в данный момент членов клана Мэн Хао сорвал с пояса бездонную сумку Цзи Сюэлиня. Заглянув внутрь, он нахмурился.

— У тебя там чуть больше миллиона духовных камней? Почему так мало?! — в голосе Мэн Хао звучала сталь. — Цзи Сюэлинь, этого недостаточно. Так, давай-ка поглядим... ты должен мне семь миллионов шестьсот пятьдесят тысяч духовных камней...

Он нагнулся к Цзи Сюэлиню и начал развязывать пояс его халата.

— Мэн Хао! Т-т-ты... — Последующие слова Цзи Сюэлиня превратились в нечленораздельный рёв. Мэн Хао только что забрал его бездонную сумку и некоторые личные вещи. И после всего этого он начал снимать с него халат! Такой неожиданный поворот событий перепугал Цзи Сюэлиня до чёртиков.

— Т-т-ты... что ты творишь?!

Напуган был не только он. Другие члены клана Цзи во все глаза наблюдали, как Мэн Хао стащил с Цзи Сюэлиня халат.

— Ты должен мне денег! А этот наряд очень и очень неплох. Готов спорить, за него можно выручить немало духовных камней.

Мэн Хао убрал халат и посмотрел на дрожащего Цзи Сюэлиня. Наконец он с жалостью вздохнул.

— Если бы я знал, что всё так обернётся, — посетовал Мэн Хао, сочувственно покачав головой, — я тогда устроил бы всё совершенно иначе. Ах, молодёжь. Нельзя так легкомысленно подписывать долговые расписки, понимаешь? Я надеюсь, что это станет для тебя уроком. Начни жизнь с чистого листа! Однако не забывай, что ты по-прежнему должен вернуть мне остаток долга. Сегодняшние крохи будем считать набежавшими процентами.

Могучий рёв, вырвавшийся из глотки Цзи Сюэлиня, оборвался хриплым кашлем. От переполняющих его чувств он просто рухнул на землю, однако было сложно сказать, притворялся ли он или действительно потерял сознание.

В этот момент кто-то холодно хмыкнул. По особняку пролетела тень, оставляющая за собой шлейф невероятно холодной ауры. Безграничная жажда убийства затопила воздух, а потом в небе появилась огромная чёрная рука. Возникшее давление превратилось в силу пика Поиска Дао. Мэн Хао поднял глаза на опускающуюся руку.

За огромной рукой можно было с трудом разглядеть старика в чёрном халате. Худой, костлявый старик испускал ауру разложения и гнили, словно он только что выбрался из могилы.

— Никто не имеет права бесчинствовать в клане Цзи!

Рокот и невероятная жажда убийства заполнили Небо и Землю. Она казалась неимоверно злой, словно могла превратить погожий весенний денёк в леденящий зимний день. В воздухе закружились чёрные снежинки, превратив весь широкий двор... в заснеженное поле боя. Как вдруг на поле боя появилось множество трупов, а также практиков, схлестнувшихся в смертельном поединке. И выглядело всё это очень реалистично! Так выглядела... область Поиска Дао! Область пика Поиска Дао!

Оказавшись в центре этой области, Мэн Хао резко помрачнел. У любого, взглянувшего ему в лицо, начало бы бешено колотиться сердце. Этот новый Мэн Хао был совершенно иным, словно только сейчас проступила, скрывающаяся всё это время в нём свирепость!

— Жажда убийства! У тебя её всяко не может быть больше, чем у меня, — холодно процедил он.

Внезапно под его ногами зашевелилась тень, из которой поднялась вторая истинная сущность. Её глаза поначалу были закрыты, но, как только они открылись, из них брызнул кроваво-красный свет. Исходящая от неё жажда убийства в несколько раз превосходила предыдущую. От неё даже небо изменилось в цвете и заклубились облака. Пространство вокруг, солнце и луна — всё это задрожало от этой чудовищной кровожадной ауры.

Костлявый человек с неверием уставился вниз. Членов клана Цзи затрясло, некоторые даже зашлись кровавым кашлем. Люди снаружи примёрзли к месту и задрожали, словно от холода.

Такой стала вторая истинная сущность Мэн Хао после поглощения беспредельной дьявольской воли!

От второй истинной сущности Мэн Хао ударила чёрная аура, превратившаяся в бурлящие чёрные тучи, которые затем приняли форму огромного лица. Его рот растянулся в свирепом оскале, а в глазах стояло безумие, словно оно желало истребить всё живое. Новое давление жажды убийства обрушилось на костлявого старика.

— Это... это... — потрясённо выдавил он. Этот свирепый дух, эта жажда убийства, это безумие... такое ему доводилось видеть крайне редко.

Настроение Мэн Хао стало крайне скверным.

— Что до твоей иллюзии поля боя, позволь спросить... ты когда-нибудь видел настоящее поле боя?

Его вторая истинная сущность затуманилась, а потом раскинула во все стороны лучи света... явив совершенно другое поле боя! На нём царила резня, всюду текли реки крови. Огромный гигант ревел во всё горло, женщина пряталась в клубах тумана. Накал битвы был настолько высок, что многие сражающиеся прибегали к самоуничтожению, чтобы не позволить захватить их родной дом. Землю пропитывала алая кровь, а в небе сражались эксперты пика Поиска Дао. Один из них с раскатистым смехом взорвал себя.

Творящаяся иллюзия была крайне реалистичной... поскольку это были сцены настоящей войны между Южным Пределом и Северными Пустошами.

— Ты когда-нибудь был на таком поле боя? — спросил Мэн Хао.

Его вторая истинная сущность с блеском в глазах сделала шаг вперёд. Её свирепый дух слился с энергией поля боя, которая потом взмыла в небо, дабы встретить нисходящую чёрную руку и её хозяина — костлявого старика.

В результате мощного взрыва чёрную руку разорвало на части. Костлявый старик был отброшен назад. В полёте он несколько раз закашлялся кровью. Его культивация понизилась, а потом с треском разбилась нефритовой табличка — спасительное сокровище. Без этой нефритовой таблички он бы с большой вероятностью погиб.

Повисла гнетущая тишина. Члены клана Цзи в полнейшем изумлении уставились на Мэн Хао, как и все практики за воротами.

— Вот это... и есть Мэн Хао!

— Он избранный, добившийся славы во время войны между Южным Пределом и Северными Пустошами. Он самый могущественный человек своего поколения во всех землях Южных Небес...

— Это поле боя, должно быть, образы той войны...

В толпе люди с шумом втягивали в лёгкие воздух, образ Мэн Хао прочно засел у них в голове.

— Не могу полностью его контролировать, — пробормотал Мэн Хао.

После манящего жеста рукой его вторая истинная сущность исчезла и вернулась в его тень. Окружающие увидели, как Мэн Хао вновь стал спокойным, как зимний пруд.

— Достаточно, щенок!

Прозвучавший голос был пропитан древностью. Он раздался из глубин родового особняка клана Цзи, из места, которое отличалось от богато украшенных дворцов вокруг. Крытый соломой домик выглядел совершенно заурядно, как ни посмотри. Внезапно дверь домика открылась, и оттуда вышел подросток. На вид ему пятнадцать-шестнадцать, но его голову венчала копна седых волос. Такое выражение лица скорее можно было увидеть у старика, чем у подростка. Его техника культивации явно позволяла телу обернуть процесс старения вспять.

Как только он вышел на улицу, всё вокруг задрожало. Позади него возник невероятный идол дхармы. Этот идол дхармы был нечеловеческой формы, а имел форму огромного калабаса, состоящего из кружащего синего, красного и жёлтого цвета. Как только он появился, всю крепость залил яркий свет.

При виде калабаса и подростка практики клана Цзи заметно приободрились. Вне зависимости от возраста они поворачивались к калабасу и низко кланялись.

— Приветствуем, патриарх Девятый!

— Это патриарх Девятый! Приветствуем, патриарх Девятый!

Подросток сделал единственный шаг вперёд. Казалось, задрожала вся крепость клана Цзи. В следующий миг он уже стоял перед толпой практиков клана Цзи. Его руки были сложены в замок за спиной, а седые волосы развевались на ветру. Подросток поднял глаза и холодно посмотрел на Мэн Хао.

Глава 805. Мы заплатим!

Лжебессмертный! Это был лжебессмертный!

Подросток встал перед практиками из клана Цзи и смерил взглядом Мэн Хао.

— Проваливай! — процедил он.

Он отлично знал о могущественных покровителях Мэн Хао, поэтому не хотел зазря провоцировать его. Однако родовой особняк находился под его командованием. Если бы здесь стоял Фан Сюфэн, тогда он бы и слова не сказал, боясь оскорбить его. Но в его особняке учинил беспорядок какой-то малец из младшего поколения. Как он мог не разозлиться?

Его появление несказанно обрадовало членов клана Цзи. Цзи Сюэлинь в эту же секунду "пришёл в себя" и радостно посмотрел на патриарха Девятый! А потом перевёл взгляд на Мэн Хао, желая насладиться его страданиями. "Тебя сейчас точно поставят на место!" — мысленно порадовался он.

Мэн Хао прочистил горло и посмотрел на огромный калабас — идола дхармы.

— Идол дхармы, хм... — улыбнулся Мэн Хао. — У меня тоже такой есть.

С блеском в глазах он сделал шаг вперёд. До этого момент ему так и не понадобилась вся его сила. Начав вращать культивацию, он выпустил бессмертный ци. В следующий миг всё задрожало, а потом появился гигантский идол дхармы, способный удержать на плечах небосвод. Сила этого идола дхармы поражала воображение. Казалось, появился какой-то древний гигант, носящий лицо Мэн Хао!

В момент появления идола дхармы это место накрыл естественный закон вместе с могучим давлением. Калабас затрясло, словно ему приходилось прикладывать всю свою энергию, чтобы противостоять идолу дхармы Мэн Хао. Небо выглядело так, как будто его в любую секунду разорвут на части, а воздух заполнил оглушительный рокот. Жуткое давление, казалось, могло рассечь Небо и Землю, при этом земля, похоже, вот-вот полностью растрескается.

Практически сразу в противостоянии Мэн Хао и подростка наступила патовая ситуация!

Члены клана Цзи, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Они знали, что Мэн Хао был силён, но... им и в голову не могло прийти... что настолько! Он мог на равных сражаться с патриархом Девятым. А ведь их патриарх Девятый... был бессмертным!

Подросток осунулся, а в его глазах появился странный блеск. При взгляде на Мэн Хао он про себя тяжело вздохнул. Он и раньше знал о незаурядных способностях Мэн Хао, но только после личной встречи с ним он осознал, что сильно недооценивал его.

"Так это правда, что он... в одном шаге от истинного бессмертия!"

К этому времени практики неподалёку уже всем растрезвонили об атаке Мэн Хао на крепость клана Цзи. Вести быстро добрались до близлежащих сект, и вскоре все могущественные эксперты Восточных Земель знали о происходящем. К месту событий начали стекаться потоки божественного сознания. Наблюдая за поединком Мэн Хао и лжебессмертного, в сектах Восточных Земель то и дело раздавались удивлённые вздохи.

— Этот Мэн Хао — что-то с чем-то!

— Его отец выдающийся человек, как... и он!

— Клан Фан...

Множество глаз со всех Восточных Земель пристально следили за кланом Цзи и Мэн Хао. Глаза Мэн Хао полыхали жаждой битвы. С момента его прорыва культивации ему ещё не доводилось сражаться с лжебессмертными. Он действительно хотел узнать, чем такая битва обернётся! Он указал на подростка, его жажда схватки никогда ещё не была такой очевидной.

— Давай, я жду! — потребовал он.

Практики клана Цзи тяжело задышали, особенно те, кто обычно любил бравировать статусом избранных. Эти побледневшие люди были вынуждены признать о существовании огромной непреодолимой пропасти между ними и Мэн Хао. Подобно пропасти между Небом и Землёй, эту бездну было непросто преодолеть.

— Какая невероятная разница в силе!

— Даже смешно, что мы с ним из одного поколения. Мы совсем не слабаки, но он может сражаться с нашим патриархом!

— Мы... недостойны быть его противниками...

Это нанесло серьёзный удар по самолюбию избранных. Они немало слышали о силе Мэн Хао, но, только лицезрев её собственными глазами, они поняли её истинные масштабы.

Во время противостояния с разгорячённым Мэн Хао перед патриархом Девятый встала дилемма. Но как говорится: "Оседлав тигра, уже трудно спешиться". Пока он колебался, истончившийся воздух в клане Цзи затопил древний голос:

— Клан Цзи культивирует Карму. Духовные камни есть вещи мирские и могут считаться семенами Кармы. Клан Цзи не должен быть загрязнён такой Кармой. Все те, кто должны этому человеку духовные камни, обязаны их вернуть! А теперь слушайте внимательно. Культивация клана Цзи отличается от того, что практикуют остальные. Культивируя Карму, вы должны уважать её. Если у вас нет сил отсечь Карму, тогда вы должны покориться ей! Отдайте ему долг! Он пришёл сюда за духовными камнями. Этим он помог вам отсечь, связывающую с ним Карму. Всё ещё не понимаете? Стоит отсечь Карму, как ваша культивация расцветёт.

После этого объяснения раскатистый голос стих. Патриарх Девятый резко остановился, осознав кому принадлежал голос — истинному патриарху клана Цзи в Восточных Землях. Он без промедления рассеял энергию вместе с идолом дхармы, а потом сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао.

— Премного благодарен за твою помощь в отсечении Кармы детей клана Цзи, мой юный друг. Будь любезен, скажи, сколько духовных камней они тебе должны, и мы всё тебе вернём.

Среди собравшихся немало людей обрели просветление, причём не только среди членов клана Цзи. Что до горстки избранных, задолжавших Мэн Хао духовные камни, из их тел ударил яркий свет Дао. Вокруг них закружилось нечто, похожее на музыку великого Дао, подтолкнув их сердца Дао вперёд.

Мэн Хао совершенно не ожидал такого поворота событий. Особенно его удивил усиливающийся свет Дао Цзи Сюэлиня. Судя по всему, в его культивации произошёл прорыв, отчего Мэн Хао стало чуточку труднее дышать. "Не могу поверить, что у клана Цзи такая противоестественная магия! — подивился он. — Культивируй Карму, почитай Карму, отсеки Карму..."

У него слегка расширились глаза, когда Цзи Сюэлинь внезапно сложил руки и поклонился.

— Старший брат Мэн, благодарю за помощь в отсечении той Кармы.

Избранные, которые были должны Мэн Хао духовные камни, тоже склонились в благодарных поклонах.

— Спасибо, старший брат Мэн!

— Благодарю, собрат даос Мэн Хао!

Мэн Хао невольно попятился назад. Всё это немного его разозлило. Он ведь просто пришёл собрать долги. Как так вышло, что в итоге он им ещё и помог?

"Что за старый хрыч только что говорил? — задумался Мэн Хао. — Он действительно силён! Всего парой слов он не только уладил конфликт, но и помог членам своего клана обрести просветление и сделал из меня точильный камень, на котором они отточили своё понимание отсечения Кармы. Проклятье!"

Мэн Хао уже собирался уйти, но его остановил патриарх Девятый.

— Юный друг, куда это ты? — спросил он с улыбкой. — Сколько духовных камней они тебе должны? Назови сумму, и я обо всё позабочусь.

— Эмм, да нет, всё в порядке, — буркнул Мэн Хао. — Мы все здесь хорошие друзья. Я просто решил над ними подшутить. Не будем о долгах, ладно? Я... я никуда не спешу.

К этому моменту он уже добрался до огромных ворот.

— Нет, так не пойдёт, — сказал патриарх Девятый. — Можешь ничего не говорить, мой юный друг. Ты слишком великодушен, — он повернулся к избранным. — Эй, сколько вы ему должны? И ещё мне нужно знать, сколько должна Сяосяо и двое других.

Патриарх Девятый тоже из этой ситуации извлёк каплю просветления. Он знал, что отсечение заражения Кармы было крайне важным для этих избранных. Цзи Сюэлиню и остальным очень повезло. Получив просветление о новой истине, они быстро отрапортовали:

— Семь миллионов шестьсот пятьдесят тысяч!

— Девять миллионов сто восемьдесят тысяч!

— Четырнадцать... четырнадцать миллионов!

— Восемь миллионов триста тридцать тысяч!

— Сяосяо и двое других должны не больше тридцати миллионов...

Услышав сумму, патриарх Девятый ошарашенно посмотрел на Мэн Хао.

— Юный друг, а ты действительно великодушен. Я уверен, в будущем ты наверняка разбогатеешь.

— Ты слишком добр, правда, — отозвался Мэн Хао, продолжавший пятиться. — Раз Сяосяо и двух других здесь нет, они не могут лично вернуть духовные камни, поэтому это не будет считаться погашением долга.

По его мнению, эти люди из клана Цзи были сборищем сумасшедших. Кто в здравом уме согласится вернуть такую кучу духовных камней? Если бы он задолжал столько, то никогда бы не вернул долг, даже если бы его избили до смерти!

— И вправду, — сказал он, — не стоит так спешить. Как насчёт этого... возвращайтесь к своим делам, а мне по просьбе отца надо помочь по хозяйству, поэтому я, пожалуй, вернусь в резиденцию...

Говорил он это, уже стоя за воротами. Но не успел он уйти, как к нему в руки приземлилась бездонная сумка.

— Внутри лежат духовные камни, которые задолжали присутствующие здесь люди. Отныне у них нет Кармы, которая была бы связана с тобой.

Главные ворота клана Цзи с грохотом захлопнулись. Мэн Хао невесело рассмеялся. Долговые расписки в его сумке тотчас обратились в пепел. К счастью... осталось ещё три, принадлежащие Цзи Сяосяо и двум другим членам клана. Раз их здесь не было, они не смогли разрешить Карму между ними.

Мэн Хао получил деньги, но почему-то не чувствовал радости. Разумеется, он понятия не имел, что его сбор долгов потряс все Восточные Земли. В данный момент в его сторону было направлено множество взглядов.

Он взглянул на главные ворота клана Цзи и вспомнил о железных кольцах в бездонной сумке. Его колебания длились лишь мгновение. "Да к чёрту, какая разница, что он там наговорил про Карму?! Я не верну железные кольца!" С этой мыслью он сложил ладони перед толпой застывших практиков, а потом умчался вдаль в луче радужного света.

Он летел с такой скоростью, что скрылся из виду в считанные мгновения. Возник он далеко от крепости, в небе Восточных Земель. Разослав божественное сознание, он убедился, что за ним никто не следит, а потом позволил недовольству отразиться на лице. Его глаза недобро заблестели.

"Думаю, что в будущем надо будет заставить ещё больше людей написать мне долговые расписки. Заставляя лично писать их мне... будет создаваться Карма... Как интересно. Возможно, в будущем у этих долговых расписок найдётся и другое применение!"

Мэн Хао хотел уже отправиться в место, куда указывала дао пайцза Древнего Святого, как вдруг он резко застыл. "Если я правильно помню... я всё ещё должен денег нескольким людям... Я так и не вернул старосте Чжоу три серебряные монеты... — Размышляя об этом, он нашёл ситуацию довольно странной. — Но, когда в прошлый раз я пытался его найти, выяснилось, что староста Чжоу умер. Стоит ли мне найти его потомков? Аргх! Этот проклятый патриарх Покровитель утащил на своей спине государство Чжао. А потом сбежал с планеты Южные Небеса! И как... мне теперь уладить эту Карму?!"

Спустя какое-то время он с горечью улыбнулся. Покачав головой, он вздохнул, а потом послал божественное сознание в дао пайцзу Древнего Святого. Следуя её указаниям, он отправился в путь.

Несколько дней спустя Мэн Хао достиг границы горной цепи где-то в глубинах Восточных Земель. А потом он растворился в воздухе, переместившись в горы. На его пути ему не встретилось ни единой живой души. Он прошёл немало коварных мест и столкнулся с множеством опасностей.

Забравшись глубже в горы, он обнаружил странный запрет, наложенный на воздушное пространство и столкнулся с частыми выбросами чёрного тумана. Несмотря на могучее тело, чёрный туман всё равно мог ранить Мэн Хао, что не раз наполняло его сердце тревогой, когда такое с ним приключалось.

"Они не выглядят, как сдерживающие заклятия, — размышлял он, — может быть, здесь что-то закопано? Что бы это ни было, оно невероятно опасно!"

Детально изучив землю, Мэн Хао пришёл к выводу, что там действительно было что-то закопано. И стоило наступить на это место ногой, как это нечто тут же взрывалось.

Также ему попадались естественные сдерживающие заклятия. Угодив в их взрыв, он с большой вероятностью испытал бы понижение культивации.

К счастью, дао пайцза Древнего Святого была крайне эффективным инструментом, помогающим избежать как сдерживающих заклятий, так и закопанных предметов. Следуя направлению пайцзы, он несколько дней путешествовал без каких-либо происшествий. Наконец он добрался до узкой тропы, прорубленной глубоко в горах. Настолько узкой, что с неё был виден лишь крохотный участок неба. И на этой тропе его поджидали закопанные взрывающиеся предметы. Благодаря пайцзе и крайней осторожности он сумел пройти по тропе без инцидентов. На пути он столкнулся лишь с тремя выбросами, и наконец он обнаружил себя... перед полуразрушенным древним монастырём.

Глава 806. На Девятой Горе и Море занимается ветер!

Двадцать дней назад на планете Южные Небеса отец Мэн Хао своим мечом обрушил на Восточные Земли ци меча. Пронзив горные цепи, он достиг полуразрушенного комплекса, в котором возникла иллюзия древнего даосского монастыря. С этого места была снята печать отцом Мэн Хао. Но это было лишь началом. После снятия печати разошлись невидимые волны, которые было крайне трудно скрыть. Они ушли за пределы планеты Южные Небеса и достигли звёздного неба, где их и почувствовали всемогущие эксперты.

Половина планеты Восточный Триумф принадлежала клану Фан. В действительности, пожелай того клан Фан, и они могли бы легко захватить всю планету. С появлением невидимых волн древнего монастыря Древнего Святого с планеты Южные Небеса из видавшего виды храма на планете Восточный Триумф раздался древний голос:

— Охо, с ещё одного монастыря Древнего Святого была снята печать... и он в землях Южных Небес... Отправьте туда избранных формации: Фан Сяншань, Фан Юньи и Фан Дунханя. Вам троим сама судьба велит отправиться туда в поисках ценностей. Фан Сюфэн, ваш дядя на планете Южные Небеса, окажет посильную помощь. Что до остальных учеников клана, хоть вы и не обладаете должной судьбой, коли желаете... можете тоже отправиться туда.

Этот голос эхом прокатился по всей планете, и почти сразу в ответ на него в трёх разных местах вспыхнула невероятная энергия. Одним было озеро, на поверхности которого покачивалась одинокая лодочка. В ней в позе лотоса сидела изящная, словно небесный цветок, девушка в белом наряде. Её длинные блестящие волосы ниспадали на её плечи, подобно искрящемуся водопаду, а она сама обладала неземной красотой, словно не принадлежала к миру смертных. По обе стороны от неё находились две размытые фигуры — стражи, приставленные защищать её.

Ресницы девушки задрожали, и наконец она открыла глаза.

— Если таков ваш приказ, патриарх, Сян’эр подчинится.

Другое место находилось в безлюдных горах, где практически не смолкали крики и рёв диких зверей. Это место не только считалось запретной территорией, но и было крайне опасным. Там в смертельной схватке с огромной обезьяной, окутанной золотым мерцанием, схватился молодой человек с оголённым торсом. Обезьяна взревела, и за ней возник идол дхармы. Однако свирепый молодой человек всё равно сумел разорвать обезьяну на две части, покрыв себя с ног до головы её кровью.

— Монастырь Древнего Святого? — удивился молодой человек. — Это значит, что появилась дао пайцза Древнего Святого! Фан Вэй сейчас тренируется и не поспеет вовремя. Поэтому всё это достанется мне, Фан Дунханю!

Молодой человек выпил пригоршню крови обезьяны и поднялся на ноги. Рядом с ним возникли две женщины, но не физически, а лишь в виде духовных тел. Любой опытный человек с первого же взгляда определил бы, что это были тела Духов Ветра, которыми обладал лишь народ Духов Ветра. Считанные единицы их народа обладали подобной конституцией тела, и лишь несколько человек в каждом поколении подходили для культивации особой магии Ветра. Две женщины подняли с земли плащ и набросили на молодого человека.

Третьим местом оказалась огромная долина, усеянная кусками разбитого камня. Это были необычные камни. Каждый из них оказался здесь, упав, словно метеор, со звёздного неба. В результате долина была наполнена невероятным давлением, под гнётом которого большинство практиков могли с трудом пройти не больше пары шагов. Внутри создавалось ощущение настолько сильного сжатия тела, словно стоит тебе пройти немного внутрь, и твоё тело взорвётся.

В глубине долины в позе лотоса сидел молодой человек. На голове у него не было волос, и он носил золотой халат. Из глубин его тела то и дело раздавался хруст — оно было невероятно сильным. Полагаясь лишь на силу своего тела, он мог противостоять окружившему его давлению. Пару мгновений спустя он открыл глаза. При этом в них можно было увидеть образ причудливой и крайне странной планеты.

— Интересно. Дао пайцза Древнего Святого... Если преподнести её в подарок богине Чжисян, возможно, это расположит её ко мне.

Лысый мужчина с улыбкой поднялся. На выходе из долины его встретили два старика. Помимо этой троицы с планеты Восточный Триумф попытать удачу отправилось больше десяти людей.

Тем временем стройный молодой мужчина стоял в центре пустыни планеты Западное Воздаяние. Полы его зелёного халата трепал ветер, а от притороченного за спиной меча расходилась жуткая аура, отчего пустыня вокруг казалась настоящим озером клинков. Неуловимо звучала музыка Дао, словно всё это место было святой землёй. Этот человек стоял и, похоже, кого-то внимательно слушал. Спустя пару мгновений его глаза заблестели.

— Монастырь Древнего Святого... У меня странное чувство, что если я не отправлюсь туда, то буду жалеть об этом всю жизнь. А раз такое дело... можно и посмотреть, что там. — С блеклой улыбкой он превратился в луч меча и умчался вдаль.

В другой области планеты Западное Воздаяние на вершине горы в позе лотоса сидела девушка в вуали. Вокруг неё кружил демонический ци, из-за которого над горой бушевал ветер и рокотал гром. Глаза девушки были закрыты, при этом её аура была демонической и в то же время нет; бессмертной и в то же время нет.

— Монастырь Древнего Святого, — прошептала она своим пленяющим голосом. — Южный Предел... — Уголки её губ очаровательно изогнулись, стоило ей воскресить в памяти образ молодого человека. — Ах, почему бы не навестить старых друзей? Интересно, сумел ли этот мелкий прохвост достичь Отсечения Души?

В то же время на планете Северный Тростник разворачивалась шокирующая сцена. Клан Ли в Южном Пределе был лишь побочной ветвью настоящего клана Ли, который был известен на всей Девятой Горе и Море. В настоящий момент из клана Ли вылетал огромный воздушный корабль. Его палуба достигала в длину тридцати тысяч метров. На носу корабля стояло десять членов клана, наблюдающих за медленно плывущими мимо звёздами.

Во главе этой группы была надменная женщина, сидевшая прямо, словно аршин проглотила. В её глазах сверкал лунный свет, а на лбу находилась метка ивового листа. Выражение её лица было холодным как лёд.

— Дао пайцза Древнего Святого будет моей!

В двух других частях планеты Северный Тростник происходило нечто подобное. В одном месте рядом с жерлом огромного вулкана внезапно возник старик. Сложив руки, он низко поклонился.

— Юный господин Лодань, от патриарха пришли приказания. Он хочет, чтобы вы возглавили группу людей и отправились на планету Южные Небеса. Был пробуждён монастырь Древнего Святого. Он хочет, чтобы вы постарались забрать оттуда всё ценное.

С рокотом из вулкана вышла окутанная пламенем фигура. Когда он подошёл к старику, окружающее его пламя приняло форму огненного орла, который приземлился ему на плечо. Он был высоким, дюжим молодым человеком, чьё лицо пересекал длинный шрам ото лба до шеи, придающий ему довольно угрожающий вид. Его наряд состоял из скопища огненных магических символов.

— Я понял, — спокойно сказал он и пошёл прочь.

В другой части планеты находился смолисто-чёрный бамбуковый лес, населённый мириадами недавно погибших душ. Молодой человек сидел в позе лотоса на стебле бамбука. Красив лицом, с заострёнными, словно мечи, бровями и глазами, сияющими, как звёзды. Он смотрел на другой стебель бамбука — на нём сидел старик, похожий на обезьяну. Этот старик смотрел на молодого человека с надменностью и презрением, однако тот не отводил глаз.

— Ты идёшь со мной! — отрезал молодой человек.

— Чёрта с два! — презрительно огрызнулся старик. — Славное имя твоего дедушки Сюй передаётся из уст в уста уже много лет. Думаешь, я собираюсь нянчиться с сопливым мальчишкой вроде тебя? Проваливай! Если бы сейчас с тобой разговаривал старый я, он бы уже отлупил тебя, как нашкодившего щенка!

— Ты не забыл, что моя фамилия Ван?! — сквозь зубы прошипел молодой человек.

— Баран?! Мне плевать, шваль ты мелкая! — нетерпеливо рявкнул старик.

Взмахом руки он отшвырнул молодого человека назад. Сплюнув кровь и поднявшись на ноги, он обернулся к подлетевшему к нему призраку, который что-то зашептал ему на ухо. Молодой человек в раздражении цокнул языком.

— Погоди у меня, старый ты плут! Когда твой юный господин раздобудет дао пайцзу Древнего Святого я вернусь и сварю тебя заживо! Ты принадлежишь мне!

— Катись отсюда! — всё так же нетерпеливо отозвался старик. — Послушай дедушку Сюй и проваливай к чертям собачьим!

Снятие печати с монастыря Древнего Святого Южных Небес переполошило всю Девятую Гору и Море. Помимо трёх больших планет активизировалось немало организаций поменьше. Были отданы приказы, а потом к планете Южные Небеса отправились ученики, готовые сражаться за скрытые в монастыре ценности.

Даже клан Цзи Девятой Горы пришёл в движение. Их клан располагался на вершине Девятой Горы, откуда они правили всей Девятой Горой и Морем! Несколько человек подошли к одному из перемещающих порталов клана. Один был высокий и стройный мужчина, окутанный вихрем Кармы настолько плотным, что было трудно разглядеть его лицо. Остальные члены клана расступались перед ним, глядя на него при этом со смесью благоговения и фанатизма.

Не говоря ни слова, мужчина вошёл в портал и сел в позу лотоса. Стоило ему закрыть глаза, как кружащая вокруг Карма превратилась в тонкие нити, которые вспыхивали ярким светом каждый раз, как они соприкасались друг с другом. Стоящие неподалёку люди, словно в забытье, наблюдали за сияющими нитями, многие чувствовали, будто их души вырвались из-под их контроля и пытались вырваться наружу.

— Монастырь Древнего Святого был пробуждён во время уединённой медитации сына Цзи, из которой он не может выйти. Я и не думал, что вместо него вызовется пойти Цзи Инь!

— Когда эти трое сражались за титул сына Цзи, я думал, что Небо и Земля обрушатся во тьму. Даже солнце и луна содрогнулись. Тогда, ещё помню, задрожала вся Девятая Гора, заставив многих людей задрать головы вверх... В конце концов Цзи Инь проиграл, и всё же он настолько силён, что его до сих пор считают одним из главных соперников избранным трёх церквей и шести сект, трёх великих кланов и пяти великих святых земель. В этом поколении... мало кто может сравниться с людьми вроде него. К тому же я слышал, что в клане Фан есть некто по имени принц Вэй, которому удалось один раз одолеть Цзи Иня в бою. Только я не уверен, правдивая ли это история или чьи-то выдумки...

Девятая Гора и Море зашевелились. Множество сект и кланов отправляли своих избранных к землям Южных Небес попытать счастья в монастыре Древнего Святого.

Даже Девятое Море, находящееся между Девятой и Восьмой Горами, присоединилось ко всеобщей суматохе. В каком-то смысле это было море, но на самом деле оно состояло из множества фрагментов небесных тел, испускающих духовную энергию, которая превратилась в море тумана.

С рокотом из этого звёздного моря поднялись огромные врата. Когда они появились над поверхностью моря, вылетело множество морских драконов. Дрожа, они склонили головы перед вратами, сияющими безграничным светом и играющими музыку великого Дао. Могло показаться, что несметное множество бессмертных божеств медитировало в позе лотоса перед этими вратами. Поднявшаяся энергия потрясала воображение.

Медленно створы распахнулись, явив целый мир. Из этого мира вышла девушка. Её длинные волосы доходили ей до лодыжек. Невероятно красивая, пахнущая орхидеями, словно она была воплощением всего очарования Неба и Земли. Лёгким взмахом руки она закрыла врата и вернула их обратно на дно моря.

— Сейчас у одного из трёх великих даосских сообществ — монастыря Древнего Святого — всего четыре ученика конклава, — пробормотала девушка. — На одного меньше, чем у моего мира Бога Девяти Морей. Нельзя позволить, чтобы дао пайцза попала в чужие руки.

Она сделала шаг вперёд, и морской дракон покорно позволил ступить на себя, после чего унёс её вдаль.

На Девятой Горе и Море все крупные организации: древний клан Фан, три великих клана, три даосских сообщества, пять святых земель, три церкви и шесть сект... пришли в движение. Многочисленная группа избранных направлялась к планете Южные Небеса.

Глава 807. Монастырь Древнего Святого!

Планета Южные Небеса, Восточные Земли.

Посреди, казалось, бескрайних гор располагалось место, считающееся практиками Восточных Земель запретным. Даже эксперты стадии Поиска Дао, отправившиеся туда, так никогда и не возвращались. По слухам, обитающие там жуткие сущности сгубили множество исследователей, поэтому в то место и перестали соваться любопытные.

Однажды даже патриарх клана Цзи возглавил группу практиков, отправившуюся туда на поиски Кармы. Вот только никто из той группы не вернулся, за исключением патриарха. Добравшись до клана Цзи в Восточных Землях, он предостерег от дальнейших походов в то место.

На самом деле этот патриарх до сих пор жил в клане Цзи. Им был безрукий юноша с культивацией пика царства Бессмертия! Даже ему не удалось забраться в глубь тех гор. На пути туда его отряд потерпел поражение в столкновении со сдерживающими чарами. Тайна этого места была связана с землями Южных Небес, поэтому патриарх клана Цзи не доложил об этом своему руководству. Зная о жуткой природе того места, он больше не пытался совершить повторную вылазку. По его мнению, пробиться туда было возможно только при помощи невероятно могущественного кланового сокровища. Без него можно было даже не пытаться. Однако таких сокровищ существовало крайне мало. Даже с его статусом в клане и должностью командующего силами на планете Южные Небеса он не имел доступа к таким артефактам. Дарующая бессмертие платформа была одним из таких сокровищ, вот только она обладала собственным сознанием, поэтому её нельзя было силой вынудить подчиниться. Другие сокровища... даровались лишь избранным ученикам клана.

Никто до конца не понимал, почему планета Южные Небеса была настолько уникальной. Ни одна сила не могла полностью взять её под контроль. Даже доминирующая позиция клана Цзи поддерживалась лишь угрозой использования их военной мощи. В противовес этому клан Фан занимал лишь половину планеты Восточный Триумф, хотя и мог с лёгкостью полностью её захватить, пожелай они того.

В землях Южных Небес существовало четыре крупных региона, каждый со своими главными даосскими учениями и доктринами. Если заглянуть в исторические хроники, то становилось ясно... что большинство сект и кланов Южных Небес происходили не с этой планеты, а являлись побочными ветвями сект, находящихся за пределами Южных Небес. Словно все самые могущественные силы хотели оставить там семена своих главных даосских учений и доктрин.

Кроме того, отец Мэн Хао стал тюремщиком Девятой Горы в землях Южных Небес. Слово "тюрьма" в его титуле многое объясняло... Но, когда Мэн Хао спросил об этом отца, он объяснил, что значение слова "тюрьма" отличается от привычного! Сколько потом Мэн Хао ни пытался, ему так и не удалось добиться более конкретного ответа. Ответ отца был туманным, словно истина была настолько невероятной, что он просто не мог подобрать слов.

В любом случае Южные Небеса... были совершенно уникальным местом! Мэн Хао преодолел там Семилетнее Треволнение, да и лига Заклинателей Демонов оставила на этой планете своё наследие. Патриарх Кровавый Демон спрятался там после уничтожения древней секты Бессмертного Демона. Но ещё удивительней для Мэн Хао стало нахождение на планете... могучей империи смертных — Великого Тан! А их император удивлял ещё больше.

Мэн Хао до сих пор не давало покоя место, скрывающееся под древними Дао Озёрами, где он принимал участие в испытании и слышал от смотрителя про некий древний пакт. От последнего испытания в том месте у него до сих пор мурашки бежали по коже. Но куда важнее была эссенция Божественного Пламени! То место лишь порождало вопросы, но не спешило давать на них ответы.

Сейчас он под руководством дао пайцзы Древнего Святого забрался глубоко в горы. Увидев древний монастырь, его сердце дрогнуло. Всё потому, что у него на мгновение поплыло перед глазами, а потом он увидел совершенно невероятный мир. Перед ним лежал величественный монастырь, раскинувшийся, казалось, до самого горизонта. Горные пики, поросшие зеленью и мхом, камни — всё это исчезло. Теперь он стоял на главной площади огромного монастыря, устланной зелёными каменными плитами. Вокруг него в позе лотоса сидело множество людей. Каждый из них обладал таким могуществом, что у Мэн Хао невольно отвисла челюсть. Словно на площади медитировало множество бессмертных божеств. Всюду звучала музыка великого Дао. Солнце и луна в небе дрожали, словно они не могли испускать свет в этом месте.

В центре монастыря стоял алтарь, на котором в позе лотоса восседал старик. Подобно истинному небожителю, он с лёгкой улыбкой давал наставления о Дао. Его приглушённый и неясный голос сосуществовал в гармонии и сливался с Небом и Землёй. Мэн Хао не мог разобрать, о чём говорил старик, но видел, что многие слушатели его лекции, похоже, обретали просветление. В один момент старик поднял руку и начертил в воздухе огромное лазурное слово "бессмертный" (仙)! Это было простое слово, и всё же на Небе и Земле поблекли все цвета. Солнце с луной потускнели, а Небо с Землёй словно пали ниц перед ним, поклоняясь ему так же, как делают люди.

Мэн Хао с дрожью разглядывал невероятный мир вокруг себя. От зелёных каменных плит у него под ногами струилась неописуемая энергия, несущая с собой бессмертный ци. Плотность этого ци не поддавалась оценке.

В разных частях монастыря также имелось девять гигантских треножников. В клубах поднимающихся из них зелёного дыма можно было увидеть множество миров.

Небесные тела в небе, плывущие реки звёзд, закаты и восходы солнца и луны. Удивительно, но в небе можно было увидеть пролетающие мимо всемогущие фигуры. Изредка они протягивали руку, чтобы сорвать звезду прямо с реки звёзд на небосводе! А потом она переплавлялась в огромную иллюзорную руку. По возвращении руки к владельцу, принесённая ею звезда лежала на его ладони сверкающим сокровищем!

Другие люди ударяли ногой по земле, открывая в ней широкие разломы. Вырывающееся оттуда подземное пламя превращалось в живых существ, похожих на духов земли. Практики хватали их и запрягали в боевые колесницы. После чего в небо уносились колесницы, в упряжке которых находились тысячи духов земли.

Один человек в небе громко расхохотался и что-то сказал. С хрустом его тело начало стремительно расти. За одно мгновение он стал настолько большим, что его голова исчезала где-то в вышине. Единственное, что можно было увидеть... гигантский палец, казалось, заполнивший собой весь мир до самого горизонта! Даже самое смелое воображение не могло породить такого исполина.

Они летали и срывали звёзды с неба; переплавляли духов из недр земли; вырастали настолько, что могли взвалить на свои плечи вселенную! Все эти образы один за другим проносились перед глазами Мэн Хао, в конечном итоге слившись в один... полуразрушенный монастырь.

Главные врата монастыря были закрыты, территория находилась в полнейшем упадке. Части внешней стены обрушились, создавая множество входов помимо главных ворот. Через обрушенные участки можно было увидеть внутренний храм, где должны были стоять величественные статуи божеств. Но сейчас все эти статуи пребывали в плачевном состоянии: потрескавшиеся и полуразрушенные, у некоторых отсутствовали части тел. Их былая слава осталась лишь в молитвах, которые произносили люди будущих поколений, а легенды о них давно уже были забыты.

Также там стояла масляная лампа из бронзы. Толстый налёт ржавчины говорил о её невероятной древности. В лампе с едва заметным шипением горело масло. В разливающимся от неё свете можно было увидеть проекции множества тенистых силуэтов. За исключением тихо шипящей лампы, стояла полнейшая тишина и не было ни намёка на движение.

Во дворе располагался колодец. Невозможно было разглядеть, что находится на дне тёмного колодца. Быть может, там обитали злые духи, сложно сказать наверняка. Однако от одного взгляда на колодец мороз пробегал по коже. Неподалёку стоял бамбуковый трельяж[1], с которого свисали высохшие лозы. Судя по всему, виноградная лоза давным-давно оплетала этот трельяж, даря тень и прохладу севшему подле неё человеку. Под бамбуковым трельяжем лежали высохшие белые цветы, на вид совершенно непримечательные.

Мэн Хао до сих пор не проронил ни звука. От висящей тишины ему было не по себе. Если бы не отцовский наказ, то он бы уже давно развернулся и задал стрекача. Сердце трепетало, и хоть он не чувствовал давления, ему почему-то было тяжело дышать. Видимых опасностей тоже не было, но он нутром чуял необъяснимую опасность.

В этом месте абсолютно всё было странным! Почему монастырь находился в этих горах? Между монастырём и его окружением явно не было гармонии, словно он прилетел сюда откуда-то из далёких краёв из давно минувшей эпохи.

Мэн Хао собрался с духом и пошёл вперёд. Пройдя несколько шагов, он услышал женский плач. У Мэн Хао волосы встали дыбом, когда до него донеслись её всхлипывания. Его культивация вспыхнула силой, и он резко обернулся, вот только за спиной никого не было. Даже ветер не дул...

После пары мгновений тишины он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил дао пайцзу Древнего Святого. Мэн Хао не знал, была ли виной тому пайцза, но почему-то это место больше не казалось настолько жутким и холодным, как пару мгновений назад.

Он осторожно двинулся вперёд в сторону главных ворот. Причудливая природа этого места окончательно убедила его, что не стоит перепрыгивать через проломы в стене или искать другой путь. Лучше всего... пройти напрямик в ворота.

Положив руки на створы, он аккуратно надавил. Несмотря на предположение, что эти врата будет сложно открыть, створа со скрипом открылась, явив двор, главный храм и колодец.

В него внезапно ударил порыв холодного ветра, словно нечто только что прошло мимо него. Мэн Хао изменился в лице, когда это чувство усилилось. Он сфокусировал бессмертный ци на своём правом глазу. Моргнув несколько раз подряд, он огляделся. Ничего не изменилось — всюду по-прежнему виднелись одни руины.

Мэн Хао невесело рассмеялся. "Отец, куда, чёрт возьми, ты меня послал?.." Сделав глубокий вдох, он ступил внутрь. Сам монастырь был довольно небольшим, как и его двор. Мэн Хао покосился на колодец. Его никак не отпускало чувство, что было в нём нечто очень странное. Он мельком осмотрел бамбуковый трельяж и хотел уже двинуться глубже во двор, как вдруг у него мороз пробежал по коже. Он застыл, а потом вернулся к трельяжу. Присев на корточки, он пригляделся к завядшим крохотным цветам на земле. Даже со всей его выдержкой ему не удалось скрыть изумление.

— Это же... это... Запредельные Лилии!

Мэн Хао был отлично знаком с ней, поэтому-то его и удивило... что все эти маленькие цветы были Запредельными Лилиями. И, похоже, эти Запредельные Лилии... в этом месте являлись лишь садовыми цветами. Осознав этот факт, он тяжело задышал. Это место и вправду... было окутано плотной завесой тайн.

Вечерело. Мэн Хао осмотрел полуразрушенные статуи божеств и покрывающий всё плотный слой пыли. Даже молитвенные коврики выглядели ветхими. После непродолжительных размышлений он опустился на колени на один из них и произнёс молитву разрушенным статуям.

— Спаси и помилуй, божественный бессмертный. Спаси и помилуй, божественный бессмертный...

Пробормотав молитву, Мэн Хао почувствовал, как жуткая аура вокруг него вновь немного ослабла. Похоже, молитвы действительно работали. Когда он поднялся на ноги, налетел порыв ветра, подняв с земли пыль и заколыхав пламя лампы. После того как ветер смел часть пыли, Мэн Хао увидел вырезанное на земле огромное слово!

Бессмертный (仙)!

Точно такое же слово взмахом руки сотворил старик в его недавнем видении. Начертание было полностью одинаковым!

При виде этого слова ему в лицо ударила примитивная и древняя аура, а потом у него над ухом раздался шёпот. Словно кто-то давал наставление о Дао — древний голос давно забытых времён.

При мысли о настигшей его удаче у Мэн Хао на сердце немного полегчало. Он сел в позу лотоса, достал дао пайцзу Древнего Святого и сфокусировал всё своё внимание на слове на земле.

[1] Трельяж — решётка для вьющихся растений.

Глава 808. Проекции передают Дао!

Сложно сказать сколько времени прошло: вроде много, а вроде и нет. Снаружи окончательно стемнело, тусклый лунный свет с трудом разгонял опустившуюся мглу. В сгустившейся темноте танцевало пламя бронзовой лампы, казалось, в фитиле находилась тень человека, смотрящего на луну. Свет лампы отбрасывал на стены причудливые тени, которые словно танцевали в такт с движением язычка пламени.

Мэн Хао не заметил, как цвет его наряда постепенно менялся на серый и ветшал. Как будто его одежда переживала век за веком, становясь древними лохмотьями, наброшенными на плечи сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Теперь и от него начала исходить похожая аура, словно его душа отправилась в далекое прошлое монастыря, чтобы услышать музыку Дао. Следом это состояние распространилось с души на тело, сделав и его древним.

Глубокой ночью... внезапно раздался чей-то плачь. В полнейшей тишине этот плач прозвучал особенно отчетливо. Постепенно эхо плача превратилось в едва слышные вздохи.

— Существуют ли еще бессмертные в этом мире?.. — вопрошал голос. Ответом была тишина, да негромкий шелест листьев.

Одновременно с этим из колодца начали подниматься клубы дыма. Если бы кто-то стоял рядом с колодцем, то с удивлением обнаружил бы, что он был полон длинных волос! Шевелящиеся черные волосы поднялись из колодца, а потом упали на землю и начали быстро расползаться по двору. В следующий миг от бамбукового трельяжа послышался треск. Свисающие увядшие лозы сплелись в нечто похожее на качели. Они начали раскачиваться вперед-назад... словно кто-то качался на этих импровизированных качелях из сухих лоз!

Из колодца доносились чьи-то стенания, а от качелей — смех. Эти, казалось бы, противоположные друг другу звуки создавали до жути странную атмосферу. Что до Мэн Хао, он неподвижно сидел во дворе с закрытыми глазами в окружении колыхающегося света лампы и отбрасываемых им теневых проекций.

Постоянно искажающиеся и искривляющиеся проекции начали бродить по двору. Некоторые садились в позу лотоса, другие опускались на колени в молитве. Одни переплавляли целебные пилюли, другие с метлами в руках подметали каменные плиты. Находились даже те, кто подходил к Мэн Хао и принимался с интересом его разглядывать.

Что до разрушенной статуи бога, к ней теперь вернулся облик из далекого прошлого. Отходящая от статуи тень внезапно отделилась от неё и приняла облик старика. Его наряд походил на нынешние ветхие лохмотья самого Мэн Хао. Лицо старика имело пепельно-серый оттенок, из его глаз, ушей, носа и рта капала кровь. На его голове виднелось несколько зияющих ран. Словно злой дух, он медленно подошел к Мэн Хао. Сложно было сказать, о чем думал старик, паря в воздухе позади Мэн Хао и разглядывая темя его головы. В следующий миг все проекции во дворе обернулись к Мэн Хао. Столпившись вокруг него, они внимательно на него посмотрели.

Высоко в небе черные тучи скрыли полумесяц, единственными звуками сейчас был мягкий свист ветра, да стенания, которые напоминали скорбные всхлипывания. Как вдруг задрожала земля и из глубин монастыря послышался приглушенный стон.

— Дом... Это место не мой дом... Я хочу домой... Забери меня домой... Забери меня домой, парагон... забери домой...

От этого голоса все проекции в монастыре задрожали. Когда задрожали плиты во дворе, черные волосы внезапно поднялись в воздух, а качели из лоз резко остановились.

В следующий миг из колодца показалась голова. Похоже, это голова с безжизненными глазами, уставившимися на землю, принадлежала женщине. Иллюзорная и бледная как мел, на её лице застыла жуткая и одновременно свирепая гримаса. Судя по всему, она пролежала в воде на дне колодца миллионы лет, но каким-то чудом так и не разложилась. На качелях никто не сидел, однако с них всё равно капала черная кровь.

Почувствовав леденящий ужас, Мэн Хао вздрогнул и открыл глаза. Подняв их вверх, он с ужасом осознал, что перед ним стоит смолисто-черная фигура. Более того, его со всех сторон обступили теневые проекции, которые практически касались его. Тени, почувствовав пробуждение Мэн Хао, разлетелись и сели в позу лотоса в некотором отдалении.

Мэн Хао отчетливо видел все проекции, а также черные волосы во дворе, раскачивающиеся качели из лоз и парящую голову. Перепуганный Мэн Хао медленно поднялся на ноги и покинул монастырь. У него возникло чувство... что это было не самым лучшим местом, где можно было слоняться без дела.

Внезапно он ощутил позади холод. Без раздумий он резко повернул голову и увидел в нескольких сантиметрах от себя древнее лицо, истекающее кровью из глаз, ушей, носа и рта. Мэн Хао отпрыгнул, словно испуганная лань, и вскрикнул:

— Что ты такое?!

С бешено стучащим сердцем он начал вращать культивацию и призвал идола дхармы. В этом странном и наводящим жуть месте он совершенно не чувствовал себя в безопасности.

Пустые глаза старика даже не посмотрели на Мэн Хао. Он развернулся и побрел к статуе божества. Оказавшись рядом с ней, его тело начало таять в воздухе, пока полностью не исчезло. Другие проекции никуда не делись: одни медитировали, другие бродили по двору, некоторые даже занимались культивацией.

Мэн Хао двинулся к выходу, но у самой границы монастыря он неожиданно застыл и посмотрел на сидящую в позе лотоса теневую проекцию неподалеку. Судя по алхимической печи в её руках тень переплавляла пилюли. Мэн Хао остановился потому... что никогда еще не видел такого странного метода переплавки. Словно ей не требовались ни целебные травы, ни какие другие физические ингредиенты — достаточно было поглощенной силы Неба и Земли!

Мэн Хао остолбенел. Понаблюдав за ней немного, его глаза начали сиять странным светом. Он являлся грандмастером Дао алхимии. За исключением Духа Пилюли, на всех Южных Небесах не было таких людей, которые могли бы потягаться с ним в искусстве переплавки пилюль.

— Создание чего-то из ничего... — пробормотал он.

В древней секте Бессмертного Демона он создал пилюлю из ничего. Она до сих пор нетронутой лежала в его бездонной сумке. Мэн Хао знал, что лишь чудо позволило ему создать её, что лишь подтвердили несколько неудачных попыток продублировать её с помощью медного зеркала. И вот теперь он собственными глазами увидел, как теневая проекция переплавляла здесь пилюли. Её руки двигались со знанием дела, неспешностью и спокойствием.

Мэн Хао моргнул и решил повременить с уходом. Он решил посмотреть, чем занимаются остальные проекции. Одни занимались культивацией, другие бесцельно бродили, некоторые выполняли магические пассы даосских заклинаний. От этой сцены у Мэн Хао перехватило дыхание.

— Передают Дао! — прошептал он. — Они передают Дао!

Его сердце забилось быстрее. Дао очень редко передавались, но местные проекции, похоже, делали именно это. Казалось, ему достаточно просто понаблюдать за ними и у него появится шанс перенять их Дао.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и повернулся обратно к проекции-алхимику. Расположившись напротив тени в позе лотоса, он стал наблюдать за её работой. Свет в его глазах постепенно становился всё ярче. Спустя какое-то время он вытащил свою алхимическую печь и начал повторять технику переплавки тени.

Незаметно минула ночь. Прошло не так уж и много времени, но для Мэн Хао, казалось, минула целая вечность. У него до сих пор не уложилось в голове, что же он увидел. Когда небо начало светлеть, тень закончила переплаву единственной пилюли и небрежно выбросила её в горы за пределами монастыря. В какой-то момент Мэн Хао понял, что тоже успешно переплавил свою пилюлю.

С первыми лучами солнечного света проекции в монастыре растворились в воздухе. Пряди волос во дворе исчезли, а лозы вернулись к своему обычному состоянию, словно сегодняшней ночи никогда не было. Мэн Хао посмотрел на целебную пилюлю у себя на ладони, вокруг которой завивалась тьма. В действительности это была не пилюля, а сгусток клубящегося черного тумана. Но стоило солнечному свету упасть на него, как вокруг него тут же образовалась черная оболочка, превратив туман в черную целебную пилюлю. От неё не пахло целебными травами, но почему-то создавалось ощущение, что она вот-вот взорвется.

Мэн Хао нахмурился и поднес целебную пилюлю поближе. Немного подумав, он решил её сжать, но уже в следующий момент на его лице проступил ужас. Он без раздумий выбросил пилюлю прочь. Еще в воздухе от неё начал расходиться черный туман, который потом взорвался. Во все стороны ударила взрывная волна.

"Неполная переплавка... и получился испорченный продукт, — задумался он. — Однако это всё равно создание чего-то из ничего". Мэн Хао был сильно удивлен. Взрыв целебной пилюли походил на настоящую атаку. "Жаль, что она так нестабильна. Просто касание вызывает детонацию. И если подумать, есть в ней что-то до боли знакомое". Он вспомнил о своем пути к древнему монастырю. Там ему попадалось немало мест, которые взрывались, стоило на них наступить. А потом у него перед глазами возник образ темного силуэта, который только что выбросил целебную пилюлю, и всё сошлось. "У этой штуки... есть и другое применение". С блеском в глазах он вытащил алхимическую печь и по выученному только что методу начал поглощать духовную энергию Неба и Земли для переплавки новых пилюль.

После нескольких провалов он наконец сумел изготовить два одинаковых сгустка черного тумана. Когда их коснулись солнечные лучи, на них образовалась черная оболочка. С пилюлями в руках он покинул монастырь. После серии экспериментов он выяснил, что взрыв происходит после того, как он выбрасывал пилюли. Они могли стать одним из его козырей в бою.

— Закапывать их слишком расточительно. В этом случае я лишаюсь контроля. Бросать их куда эффективней. С ними в моем арсенале появится еще одна спасительная техника. Одно жаль, эта штука хоть и взрывается просто отменно, похоже, связана с уникальной аурой этого места. Сомневаюсь, что такие пилюли удастся переплавить во внешнем мире. Немного подумав, он решил вернуться в монастырь для продолжения переплавки пилюль.

Так прошло несколько дней. Ночью Мэн Хао пытался обрести просветление о Дао, передаваемых теневыми проекциями. Днём он переплавлял целебные пилюли. Довольно быстро у него их накопилось несколько дюжин. После нескольких неудачных попыток наполнить их божественным сознанием он бросил эту затею. Однажды он даже отправился в горы и попробовал переплавить эти пилюли там. Ожидаемо, у него ничего не вышло. Это подтвердило его теорию о странной природе пилюль... которая была завязана на духовной энергии внутри монастыря. По возвращении в монастырь он продолжил переплавлять черные взрывчатые пилюли.

"Не нужно быть провидцем, чтобы знать — избранные из других миров уже на пути сюда..." Он с предвкушением ждал грядущих схваток, страстно желая проверить, насколько сильнее или слабее он окажется в сравнении с ними.

Глава 809. Дао меридиан Древнего Святого!

Шло время. Каждую ночь Мэн Хао внимательно наблюдал за проекциями в монастыре. Со временем стало понятно, что все они отличаются друг от друга. Там были мужчины и женщины, дети и старики. Некоторые и вовсе не являлись людьми, а какими-то странными звероподобными существами.

Мэн Хао давно перестал бояться этого места и уже привык к творящейся в монастыре чертовщине. Каждую ночь из колодца выбирались чёрные волосы. Мэн Хао обнаружил, что, если сесть на них в позу лотоса, его тело будет наполнять леденящий холод, который помогал в его попытках обрести просветление относительно чужих Дао. Что до плача, доносящегося из колодца, спустя какое-то время Мэн Хао даже нашёл в нём своё очарование...

Ещё Мэн Хао никак не покидало чувство, что в движении качелей из сухих лоз скрывалось великое Дао. В его голове стоял образ бесконечно раскачивающихся качелей: вперёд-назад. Мэн Хао даже привык к голосам, просящимся домой. Иногда он раздражённо топал ногой по земле, когда голоса нарушали мерный ход его культивации.

В конечном счёте он привык ко всем странностям монастыря. Даже к истекающему кровью старику. Когда бы Мэн Хао ни искал просветления, старик всегда стоял позади, не сводя глаз с макушки его головы. После нескольких нервных ночей он в конце концов просто позволил старику делать то, что вздумается.

Мэн Хао несколько раз менял наряд, но, каждый раз выныривая из глубин просветления, он обнаруживал вместо нового халата ветхие лохмотья. Не в силах что-либо изменить, он смирился и с этим.

Последнее время Мэн Хао наблюдал за одним тёмным силуэтом, медитирующим в позе лотоса. Однако от него волнами расходились могучие волны. Спустя какое-то время воздух перед Мэн Хао подёрнула рябь, а потом появилась чёрная птица Пэн, сияющая свирепой энергией.

— Это даосская магия формы!

Она сразу же напомнила Мэн Хао о его поединке с главой клана Императорского Рода и его причудливой божественной способности, позволяющей трансформироваться в разных диких зверей. По мнению Мэн Хао, это была потрясающая магия. Поэтому он с головой ушёл в просветление. Ему казалось, будто он действительно вернулся в древний монастырь и услышал музыку великого Дао. Он пришёл в себя на рассвете более просветлённым.

Монастырь к этому моменту уже пришёл в норму. Мэн Хао чувствовал, что немало продвинулся в своей культивации. Его собственный Поиск Дао не подразделялся на стадии. Отец объяснил это присутствием туманного клинка во время отсечения. Благодаря ему после перехода на стадию Поиска Дао он сразу же оказался на пике царства Духа. Следующим большим шагом станет истинное бессмертие.

Для нынешнего Мэн Хао передача этих странных Дао была как нельзя кстати. Поработав над даосской магией Трансформации Пэн, он перешёл к следующей проекции Дао. К сожалению, ему не удалось постигнуть смысл всех проекций Дао. Многие шли вразрез с избранным им путём, поэтому он не мог их постичь.

Сейчас Мэн Хао наблюдал за проекцией Дао рядом со стеной монастыря. Перед его глазами мелькал образ мужчины, парящего в чистом небе. Пальцы его руки были растопырены, словно лапа хищной птицы, которой он заставлял землю внизу крошиться на части.

"Метод когтистой атаки!" Сознание Мэн Хао дрогнуло, когда он поместил туда увиденный образ.

Несколькими днями ранее Мэн Хао только обрёл просветление у одной проекции Дао, как вдруг увидел даоса вдалеке. Он протянул руку к небу и схватил звезду, а потом с силой потянул её на себя, отчего звезда задрожала и превратилась в сияющий свет на его ладони.

"Это... магия Срывания Звёзд!"

Мэн Хао погрузился в постижение даосских наследий монастыря. С каждым днём пламя масляной лампы из бронзы всё больше тускнело. Он понимал, что, как только пламя потухнет, ему больше ничего не получить из этого монастыря.

Несколько дней спустя Мэн Хао размеренно дышал в медитационном трансе. К этому моменту он уже выяснил содержание всех проекций Дао, которых мог сам постичь. К сожалению, в большинстве своём они были беспорядочными. Мэн Хао по-настоящему постиг лишь три из них: Атаку Когтем, Трансформацию Пэн и Срывание Звёзд. Однако это были виды магии, не Дао.

"Существует бесчисленные миллионы заклятий, но Дао может существовать лишь в сердце. В чём заключается... Дао этого монастыря Древнего Святого?" Мэн Хао огляделся, и его взгляд остановился на полуразрушенной статуе божества. Сев в позу лотоса перед статуей, он поднял на неё глаза. Статуя была больше чем наполовину разрушена. У неё отсутствовала голова и половина туловища. По остаткам можно было только понять, что она сидела в позе лотоса, а её правая рука была выставлена вперёд в магическом пассе.

Мэн Хао повторил жест, но не почувствовал ничего особенного. Он повернулся к старику и с раздражением сказал:

— Ты за мной таскаешься уже две недели. Моя голова действительно такая интересная? — Теперь его преследователь больше не выглядел жутко или свирепо, скорее блекло и безжизненно. — Ты создан из тени, отброшенной светом этой масляной лампы. Только не говори мне, что ты без всякой причины всё это время наблюдаешь за мной?

— Бессмертный! — неожиданно прохрипел старик.

У Мэн Хао округлились глаза. Старик заговорил впервые за две недели.

— Что ты только что сказал?

— Бессмертный! — повторил старик. — Это статуя бессмертного!

Мэн Хао опешил.

— Ты хочешь стать бессмертным? — выпалил старик.

При взгляде на Мэн Хао её глаза полыхнули странным светом. К Мэн Хао вновь вернулось ощущение, что этот старик был крайне странным. Прищурившись, он сказал:

— Как только я сделаю последний шаг, то стану истинным бессмертным.

— Как бессмертные могут быть истинными или ложными?.. Это неверный путь! — Старик покачал головой, при этом в его глазах, казалось, мелькали образы из далёкого прошлого. А потом он пробормотал: — Неверный путь... Неужто наследие было отрезано?.. С той войны минуло слишком много лет... — внезапно старик безумно расхохотался. — Они все мертвы! Земля разрушена! Река звёзд разорвана...

Закончив хохотать, он начал расхаживать взад-вперёд, стеная:

— Разорвана! Я не могу подавить живых, я могу подавить лишь призраков... Пропало... всё пропало.

У Мэн Хао голова пошла кругом. Наблюдая за образом обезумевшего старика, он осознал, что того переполняла безнадёжная печаль. Плачь в колодце стал громче, а с качелей начало капать ещё больше крови.

— Почтенный, о какой войне ты говоришь? — спросил Мэн Хао.

Старик рассмеялся, а потом зарыдал. В колышущемся пламени бронзовой лампы все проекции поднялись и начали ходить кругами вокруг Мэн Хао, смеясь сквозь слёзы.

Мэн Хао только хотел что-то сказать, как вдруг с шипением... бронзовая лампа погасла. Всё исчезло, и опустилась тьма. Мэн Хао ошарашенно огляделся, но потом заметил на горизонте занимающийся рассвет.

Весь следующий день Мэн Хао провёл как в забытье. Слова старика и события той ночи никак не давали ему покоя. Похоже, с этим монастырём Древнего Святого была связана какая-то жуткая тайна. Возможно, этот секрет... имел отношения ко всем землям Южных Небес!

"Почему этот огромный монастырь... внезапно исчез? Куда подевались все эти проекции? Почему храм лежит в руинах?"

С наступлением ночи бронзовая лампа вновь разгорелась, вот только в этот раз пламя было не таким ярким, как в первую ночь. Старик тоже появился. В этот раз он расположился в дверях храма. Он больше не плакал, не стенал, вместо этого он молча стоял. Спустя мгновение старик внезапно посмотрел на Мэн Хао.

— Твой отец силён. Даже в моей эпохе он бы считался человеком великой силы. Он также понимает, что его путь ошибочен, однако ничего не может сделать, чтобы это изменить. Если бы мог, то стал бы ещё сильнее. У тебя хорошее основание, намного лучше, чем у большинства практиков моей эпохи. Желаешь ли ты... стать бессмертным?! Я не говорю о каких-то ложных или истинных бессмертных. Просто бессмертным... Бессмертным со всеми 100 меридианами! Только открыв все 100 меридиан, человек может по-настоящему считаться бессмертным! Даже в прошлом бессмертные с сотней меридиан были большой редкостью. Только великие Дао, перешедшие по наследству, могли помочь достичь такого состояния, да и то с огромным трудом.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. По словам его отца, 80 меридиан делали из человека избранного, 90 практически никогда не встречались... а 100 предположительно вообще не существовали. Мэн Хао в ответ только кивнул, глаза старика заблестели.

— О магии нельзя говорить, не подумав, так и Дао не должны легко передаваться. С этого места снята печать, скоро вся Девятая Гора и Море придет в движение. Эта бронзовая лампа была зажжена в древние времена, но её свет озаряет настоящее. Она уже прогорела больше десяти дней и вскоре погаснет. Напитай её кровью, словно маслом, дабы она продолжала непрестанно гореть семь циклов по семь дней — сорок девять дней. Не позволяй никому ступить в сей храм и коснуться её. Убедись, что сначала и до конца в ней будет лишь твоя аура. Если ты всё сделаешь, если пламя будет гореть семь циклов по семь дней, тогда из её чрева появится прядь дао ци Древнего Святого. Помести его в своё тело, и она станет дао меридианом Древнего Святого! С этим дао меридианом и подходящими обстоятельствами ты можешь обрести просветление относительно Дао бессмертия!

Старик серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом вновь слился со статуей божества. Мэн Хао молчал, но в его глазах разгоралось пламя решимости. Он опустил глаза на слово "бессмертие", вырезанное на полу, а потом из его сердца поднялась древняя аура, которая затопила всё его тело.

— Лжебессмертный, истинный бессмертный... бессмертный — пробормотал он.

Пламя бронзовой лампы резко потускнело, словно оно могло погаснуть в любой момент. Мэн Хао полоснул ногтем по запястью и пролил на лампу немного своей крови. Вместо того чтобы потухнуть, пламя, потрескивая, начало гореть ярче. Мэн Хао сел в позу лотоса перед лампой, ощущая небывалую ясность сознания.

Прошло ещё несколько дней. Внезапно в звёздном небе за пределами планеты Южные Небеса появились сверкающие лучи света. Разверзся огромный перемещающий портал, заставив потускнеть звёзды. В сияющем портале в звёздном сиянии показалось чуть больше дюжины фигур.

Первые трое были избранными клана Фан. Следом за ними — десять других членов клана Фан, а также сопровождающие их защитники дао из клана. От их появления звёздное небо задрожало. Вот только большинство из них не находились в царстве Бессмертия, поэтому не могли оставаться среди звёзд слишком долго, им требовалась защита сопровождающих. Их культивация находилась между Поиском Дао и царством Бессмертия, как и у трёх избранных. Были и другие члены клана с культивацией бессмертных, при этом не являясь избранными клана. Появление этой группы людей было довольно впечатляющим.

— Мы на месте. Планета Южные Небеса!

— Похоже, клан Фан прибыл самым первым. Вперёд, ценности ждут!

Группа из дюжины практиков, включая защитников дао, стремглав помчалась к планете Южные Небеса. Трое избранных в группе держались друг от друга подальше. К каждому из них другие члены клана относились с уважением и благоговением. Женщину звали Фан Сяншань, лысый молодой человек со звёздами в глазах и невероятным физическим телом носил имя Фан Юньи. Последним был человек, искупавшийся в крови диких зверей, — Фан Дунхань!

Эти трое также были известны как три великих избранных клана Фан. Они ещё не достигли царства Бессмертия. Всё это время они подавляли свою культивацию в надежде построить крепкое основание и совершить прорыв к истинному бессмертию. Эти люди отказывались становиться лжебессмертными!

Глава 810. Два запрета!

Когда группа из клана Фан почти вошла на планету Южные Небеса, снизу раздался холодный голос:

— С открытием монастыря Древнего Святого на планету Южные Небеса налагаются два правила. Первое. Только практикам на царстве Духа позволено попасть в Южные Небеса. Второе. Дверь Южных Небес откроется лишь единожды. Те, кто хочет войти, должны будут дождаться, пока не соберутся все остальные.

Услышав эти правила, люди из клана Фан переменились в лице.

— Это же дядюшка Фан Сюфэн!

— Дядюшка, не могли бы вы немного поступиться правилами? Сам патриарх отправил нас сюда. Дядюшка, пожалуйста, помогите нам добыть скрытые в монастыре ценности!

— Бессмертные не могут войти? Хорошее правило, если мы говорим о других, но мы ведь все из одного клана! Мы требуем, чтобы нас пропустили!

С Южных Небес вновь раздался спокойный голос:

— Я — тюремщик Девятой Горы. Я стерегу планету Южные Небеса. Любой, кто нарушит эти два правила... будет убит на месте.

От поднявшейся жажды убийства у членов клана Фан закружилась голова. Многие пришли в бешенство. Один из бессмертных членов клана нахмурился, а потом, решив, что его защитит положение в клане, полетел к планете Южные Небеса. Но не успел он подобраться достаточно близко, как росчерк ци меча рассёк его, словно острый нож травинку. Мужчина успел только выпучить глаза, как вдруг его тело с фонтаном кровавых брызг было разрублено пополам. Он даже не успел вскрикнуть, смерть настигла его раньше.

Все члены клана Фан тотчас притихли. Фан Юньи, Фан Сяншань и Фан Дунхань поражённо уставились вниз.

— Фан Сюфэн, ты хочешь сказать, что защитникам дао не дозволено ступать на Южные Небеса? — хрипло спросила древняя старуха, стоящая позади Фан Сяншань. Задав вопрос, её глаза ярко блеснули.

— Не дозволено!

— Если с членами младшего поколения случится какая-то напасть? Что тогда?

— Они — избранные и пришли сюда попытать удачу. Они должны быть готовы умереть молодыми! Жизнь и смерть предопределены судьбой!

— Только... только потому, что твой сын калека, ещё не значит, что ты можешь чинить препятствия другим членам клана! Что бы ты ни говорил, они младшее поколение твоего клана. Они...

— Только попробуй ещё раз назвать моего сына калекой! — в голосе Фан Сюфэн звучал металл.

Старуха поёжилась и нервно стёрла ладонью проступивший на лбу холодный пот. Больше она не проронила ни слова.

В этот момент в пустоте показался воздушный корабль. На борту находилось более сотни человек из клана Ли с планеты Северный Тростник. Во главе этих людей сидела невероятная красавица с меткой ивового листа на лбу.

— Это Ли Лин’эр!

— Говорят, она — дочь дао нынешнего поколения клана Ли. Её невероятная культивация превосходит пик стадии Поиска Дао. Она может столкнуться с Бессмертным Треволнением в любой момент!

Следом в звёздном небе появилась ещё одна фигура — молодой человек, стоящий на летающем мече. Он летел вперёд, оставляя за собой дорожку сияющего света. На его привлекательном лице стояло безмятежное выражение. У него на лбу находился едва различимый третий глаз. В его сторону обернулось немало людей из клана Фан и Ли, глаза многих из них заблестели.

— Это Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча, одного из трёх великих даосских сообществ. Каждое поколение они посылают всего двух учеников во внешний мир! До меня доходили слухи, что он как-то сразился с Сун Лоданем из клана Сун и одолел его!

Кто-то холодно хмыкнул, и все разговоры тут же стихли. В звёздном небе вдалеке возникло море пламени, в котором можно было увидеть несколько дюжин фигур. Во главе этой процессии шёл молодой человек в красном халате, аурой парагона и огненным вороном на плече. С перекошенным от ярости лицом он летел вперёд, искажая пространство на своём пути.

— Чжао Ифань! — закричал он. — Мы в прошлый раз не закончили. Почему бы нам не начать с того места, где мы остановились в прошлый раз?!

Этим молодым человеком был Сун Лодань из клана Сун. При виде Чжао Ифаня его глаза загорелись жаждой битвы. Фан Дунхань из клана Фан вышел вперёд, ярко сияя энергией. Ли Лин’эр — дочь клана Ли — сохраняла невозмутимость, но ивовый лист у неё на лбу вспыхнул лунным светом.

В этот момент откуда-то издали послышался рокот — снаружи планеты Южные Небеса открылось ещё два перемещающих портала. Из каждого вышли многочисленные, в несколько дюжин людей, группы. В рядах одной из них была стройная и изящная женщина в вуали. Стоило ей появиться на месте, как во все стороны разлилась странная аура. Немало людей повернулись в её сторону.

Из другого портала вышел молодой человек с бровями, словно мечи, и глазами-звёздами. Выглядел он довольно по-простецки, но на лице застыла холодная маска. С каждым его шагом вокруг него начинала бурлить энергия. Словно он хотел накрыть остальных избранных своим давлением, на что те лишь холодно фыркнули.

— Демонесса Чжисян из секты Бессмертного Демона!

— Это... принц Ван Му из клана Ван! До меня доходили слухи, что под его контролем энергия патриарха клана Ван, к тому же он может заставить древний дух меча клана Ван склонить перед ним голову!

Следом один за другим принялись открываться перемещающие порталы. С гулом на этом участке звёздного неба оказались представители пяти великих святых земель, трёх церквей и шести сект — члены практически всех крупных игроков Девятой Горы и Моря собрались сейчас перед Южными Небесами. По пространству расходилась рябь и энергия, способные, казалось, подавить целую планету.

Со всех сторон слышались удивлённые вскрики. С каждой группой прибыли избранные, известные на всей Девятой Горе и Море, поэтому их появление наделало немало шуму.

Внезапно в звёздном небе показалась свиток-картина. Длиной в тридцать тысяч метров она мчалась в направлении собравшихся практиков. На ней была изображена огромная гора, на склонах которой в позе лотоса сидело множество фигур. Вокруг одной из этих фигур кружил клинок Кармы. Когда он открыл глаза, все, на кого падал его взор, начинало мысленно дрожать.

— Клан Цзи!

— Клан Цзи здесь! — Это... Цзи Инь! В тот раз, когда трое членов клана Цзи сражались за титул сына Цзи... Цзи Инь потерпел поражение. Однако он всё равно считается избранным, с которым мало кто может потягаться!

Появление клана Цзи потрясло всех, но глаза избранных всё равно с предвкушением загорелись. Они хотели сражаться.

Не обращая внимания на собравшихся, свиток-картина пролетел мимо и направился прямо к планете Южные Небеса. Но не успел он достичь границы, как ему навстречу ударил росчерк ци меча. Старик быстро сошёл со свитка-картины и взмахом руки попытался заблокировать удар. В результате столкновения он закашлялся кровью и был отброшен на три тысячи метров назад. Подняв глаза, он выглядел потрясённым.

— Фан Сюфэн, что это значит?!

В ответ с планеты Южные Небеса прозвучал голос отца Мэн Хао:

— Мной установлены два запрета. Никому выше царства Духа не позволено войти на планету, к тому же никому не дозволено попасть на Южные Небеса раньше назначенного срока. Нарушители будут обезглавлены.

— Ты... — выдавил старик.

Практики из других организаций во все глаза уставились на планету Южные Небеса.

— Фан Сюфэн... я слышал, что ему был пожалован почётный титул лучшего избранного клана Фан. Эксперт высшей пробы, ему по силам было заставить попотеть даже патриархов различных сект!

— Какая жалость, что ради своего сына-калеки он согласился охранять планету Южные Небеса сто тысяч лет... без права покидать её.

— Я тоже слышал эту историю. Давно дело было, пару сотен лет назад. Болтают, что его сын-калека давно уже преставился. Может, поэтому ему не по нраву все эти избранные.

— Хм-ф! Даже если его сын-калека ещё жив, ему никогда не сравниться с избранными всех этих сект! Так какого чёрта Фан Сюфэн не позволяет войти на планету практикам царства Бессмертия?!

Пока толпа стояла в нерешительности, в пустоте появился морской дракон. От его рёва, казалось, звёзды становились морем. Все посмотрели на женщину с длинными развевающимися волосами, сидящую на этом морском драконе.

— Это Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей!

— Это богиня Фань Дун’эр!

— Не могу поверить, что и она пришла!

Все без исключения смотрели на неё, особенно Фан Сяншань и Ли Лин’эр. Глаза Фан Дунханя заблестели, а лицо Чжао Ифаня посветлело. Глаза Ван Му из клана Ван тоже ярко блеснули.

Сейчас на границе Южных Небес собрались все избранные с Девятой Горы и Моря!

С планеты вновь раздался голос отца Мэн Хао:

— С монастыря Древнего Святого была снята печать. Все вы, можете войти.

Тут же прозвучал вопрос:

— Если те, кто находится на царстве Бессмертия, запечатают культивацию, ограничив её до царства Духа, могут ли они войти?

Отец Мэн Хао какое-то время размышлял. Наконец он ответил:

— Если вы запечатаете себя — да, можете войти. Но если вы перейдёте рубеж царства Духа, то будете уничтожены телом и душой!

— Хорошо!

Многие группы были недовольны такими ограничениями, но это была загадочная планета Южные Небеса, к тому же никто не хотел злить Фан Сюфэна, пока тот исполнял обязанности тюремщика. Вдобавок перед отправкой сюда патриархи их организаций приказали действовать крайне осторожно.

В общей сложности к планете Южные Небеса полетели больше тысячи человек. Те, кто находился на царстве Бессмертия, запечатали культивацию до пика царства Духа, чтобы получить право прохода. Вместе они скоплением лучей света устремились к планете.

В этот день практики земель Южных Небес могли наблюдать в небе настоящий звездопад. Эти падающие звёзды, снижаясь, словно метеоры, перепугали многих практиков Южных Небес.

Многие секты приказали своим ученикам оставаться в пределах секты, пока всё не уляжется. Патриархи некоторых сект покинули уединённую медитацию. В их сектах имелись ценные сокровища, которые ярко засветились, установив резонанс с приближающимися пришельцами.

Земли Южных Небес задрожали, но незваные гости не стали вмешиваться в дела планеты. Перед приходом сюда каждому из них строго-настрого запретили без особой на то необходимости тревожить непостижимо загадочную планету Южные Небеса. Вот почему более тысячи лучей света помчались по воздуху, но не один не приблизился к какой-либо секте. Опираясь на предсказания патриархов кланов и сект, они направились к Восточным Землям.

Они углубились в Восточные Земли, двигаясь к горной цепи, в которой скрывался монастырь Древнего Святого. В мгновение ока небо и земля задрожали, словно они находились на грани полного разрушения. Многие местные практики заметили эту впечатляющую демонстрацию силы.

В некоторых великих сектах Восточных Земель пришли к выводу, что где-то появилось невероятно ценное сокровище, иначе бы сюда не прибыло столько могущественных людей. Однако никто из местных практиков не рискнул выйти наружу. Наблюдая за пришельцами из своих сект, они видели, что культивация многих из них испускает жуткие эманации стадии Поиска Дао. Однако... были и те, чья культивация граничила с бессмертием, — эти люди явно находились здесь для защиты молодёжи. Что до самой молодёжи, при взгляде на них у людей возникало ощущение, будто они смотрели на богов. Вскоре они станут уважаемыми бессмертными с невероятной энергией. Вот почему секты Восточных Земель были так напуганы.

— Это точно избранные из-за пределов Южных Небес. Никто не вышел даже из клана Цзи... они тоже просто наблюдают.

— Мне вот интересно, какое сокровище должно появиться, чтобы на него слетелось такое количество этих жутких избранных? Они... выглядят молодо и не благодаря особым техникам, позволяющим сохранить молодость, а потому, что действительно не очень долго занимаются культивацией. И всё же культивация каждого из них поражает...

Глава 811. Я ждал вас!

Секты дрожали в страхе, даже клан Цзи вел себя как сторонний наблюдатель. Ни одна из сил Восточных Земель не решилась что-либо сделать. Некоторые гости из звезд, пролетая через Восточные Земли, были поражены драконьим ци Великого Тан. Несколько даже с алчным блеском в глазах сменили направление. Но стоило им приблизиться, как девяносто пять золотых драконов Великого Тан взревели, и охочие до чужих богатств люди превратились в облака кровавого тумана. Это, конечно же, не могло не потрясти иноземцев, даже глаза Фань Дун'эр немного округлились.

После этого инцидента никто больше не решился приблизиться к Великому Тан, сосредоточившись на своей цели в горах.

Во время всей этой суматохи в одном из городов смертных Восточных Земель за столом сидело два человека и чавкая ели лапшу, настороженно стреляя глазами из стороны в сторону. Лучи света в небе были невидимы для смертных, но не для этих двоих. Приглядевшись, они заметили их бездонные сумки, а также амулеты и другие украшения.

— Жаль, что у них нет ни меха, ни перьев! — сказал один из них, молодой человек. Он покачал головой, а потом с причмокиванием отпил бульона. — Маленький Третий, глянь на тех простаков — легкая добыча! Придет день, и мы с тобой будем пировать сколько душе угодно, всё благодаря этим толстосумам, одним видом просящие, чтобы их общипали. Пойдем, пойдем. Выберем одного из них.

Толстяк, сидящий рядом с молодым человеком, внезапно указал куда-то в небо.

— Я выбираю его! С первого взгляда видно, что он плохой человек. Бесстыжий и совершенно безнравственный! Он явно давно уже ступил на кривую дорожку зла! Лорд Третий просто обязан наставить его на путь истинный!

Указывал он на молодого человека с заносчивым выражением лица, одетый в шелка и атлас и окруженный целой свитой из слуг. Венчающая его голову пурпурная корона подчеркивала его могущество.

— Он? Порядок. А теперь используй тот метод, которому я тебя научил, и превратись в горячую цыпочку.

Толстяк посмотрел на свою цель с коварным блеском в глазах, а потом странная парочка исчезла.

Тем временем Мэн Хао по-прежнему сидел в монастыре. Как вдруг он открыл глаза и посмотрел куда-то в небо.

— Уже совсем скоро придет время закалки, о которой говорил отец, — пробормотал он. — Монастырь Древнего Святого — это испытание. Если я пройду его и не дам бронзовой лампе погаснуть, тогда в моём теле появится настоящий бессмертный меридиан! Да и любопытно будет узнать, так ли страшны избранные из-за пределов Южных Небес, как их малюют.

С застенчивой улыбкой он вспомнил обо всех черных пилюлях, помещенных им снаружи монастыря. Закрыв глаза, он принялся ждать.

Несколько дней спустя многие избранные Девятой Горы и Моря собрались на границе горной цепи и настороженно принялись изучать лежащие впереди горы. Все выглядели предельно серьезно, по их мнению, это место было подернуто завесой тайны. Приблизившись, они осознали, что лежащее впереди воздушное пространство было ограниченным, и чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось ограничение, затрудняющее полёт. На каждом углу поджидала опасность. Малейшая ошибка или невнимательность могла привести к страшным последствиям. Разумеется, все прибывшие сюда хорошо подготовились. Представители различных сект и кланов пошли каждый своим путем и углубились в горы.

Некоторые ученики в толпе выглядели крайне мрачно. Судя по всему, на пути сюда с ними произошло нечто странное, что чуть не свело их с ума. Что бы это ни было, они почему-то не желали об этом разговаривать, лишь скрежетали зубами и пытались взять досаду и раздражение в узду, следуя за своими собратьями по клану или секте в горы. Таких учеников было несколько дюжин.

Святой клан Фан, три великих секты, три даосских сообщества, три церкви, шесть сект и пять великих святых земли послали сюда людей, за исключением монастыря Древнего Святого. В общей сложности в горы вошли более тысячи человек. Каждый, сжимая в руках магические предметы, пытался первым добраться до открывшегося монастыря Древнего Святого.

Не прошло много времени, прежде чем горы огласило эхо грохота применяемых ими магических техник. Вскоре ограничение в воздухе настолько усилилось, что полет стал невозможен. Разумеется, они были готовы и к этому, однако люди всё равно гибли и получали ранения. Их многочисленная группа постепенно подбиралась всё ближе и ближе к Мэн Хао.

— Настоящее состязание не здесь, на дороге, а в самом монастыре Древнего Святого!

— Тот, кто доберется туда первым, будет иметь самый высокий шанс заполучить дао пайцзу Древнего Святого!

— Помимо пайцзы в монастырях Древнего Святого всегда есть проекции передающие своё Дао. Там у нас будет отличный шанс заполучить божественые способности и даосскую магию!

— Я убью любого, кто попытается встать у меня на пути!

Избранные из различных сект и кланов с нетерпением продвигались вперед.

Одна из пяти великих святых земель звалась горой Солнца. По легенде, эта гора была создана с помощью магии из упавшего с неба солнца. Все люди, ставшие свидетелями падения, были омыты его странной силой и получили особую линию крови. Так появилась святая земля гора Солнца. В сражении Лорда Цзи с Небесами гора Солнца оказала ему сильную поддержку. За это Цзи Тянь нарек гору Солнца святой землей.

В группе на планете Южные Небеса было несколько дюжин практиков с горы Солнца. Самым видным её представителем был молодой человек по имени Тайян Цзы. Его золотой халат делал его похожим на настоящее солнце, а исходящий от него сильнейший жар воспламенял землю вокруг него. За ним следовало немало собратьев по клану, а также пожилые защитники дао. Эта внушительная по силе группа на большой скорости приближалась к цели, став одной из первых, кому удалось подобраться близко к монастырю.

В конечном итоге они оказались в долине. В авангарде группы следовал один из членов клана, который проверял всё ли безопасно впереди. Но как только он сделал следующий шаг прогремел чудовищный взрыв, за которой тут же последовала вспышка черного света. Практик горы Солнца, находящийся в эпицентре взрыва, с отчаянным криком был отброшен назад, где его скрутило в приступе кровавого кашля. Практически сразу где-то в горах прогремело еще семь-восемь похожих взрывов. За ними последовали отзвуки чьих-то душераздирающих воплей. Находящиеся в горах люди явно не были к такому готовы.

Тайян Цзы серьезно нахмурился. Остальные переглянулись, а потом с возросшей осторожностью двинулись дальше. Остальные группы практиков, прибывших на Южные Небеса, поступили также.

Фан Дунхань в рядах клана Фан был мрачен как туча, из уголка его губ капала кровь. Только что именно он ступил на опасное место и был ранен во взрыве. Если бы он вовремя не отпрыгнул, то сейчас скорее всего находился бы при смерти.

В другой части гор один из практиков клана Ли оказался не столь удачливым — его разорвало на части. Остальные члены клана Ли теперь по-настоящему ощутили страх.

Клан Цзи продвигался вперед очень быстро, пока один из них не оступился и не был разорван на куски...

Взрывы грохотали на пути групп всех церквей, сект, кланов и святых земель, за которыми сразу же следовали разъяренные крики. Всему виной были сдерживающие заклятия, которые становились тем сильнее, чем ближе они приближались к монастырю. Даже Мэн Хао неоднократно сталкивался с опасными ситуациями на пути к сердцу гор, но с помощью дао пайцзы Древнего Святого ему удалось без труда избежать большинство из них.

Сейчас даже Мэн Хао в монастыре слышал грохот в близлежащих горах. Он понимал, что раз началась схватка за нечто невероятно ценное — конфликтов не избежать. В его глазах постепенно разгоралась жажда битвы. Наконец он поднялся и добавил еще немного своей крови в масляную лампу. Он был вынужден делать это ежедневно, иначе пламя погаснет.

Следом он оставил свою вторую сущность в храме и вышел во внутренний двор. Уже у главных ворот он внезапно остановился, а потом вернулся к двери, ведущей в храм. Там он выкопал несколько ямок, куда с превеликой осторожностью поместил черные целебные пилюли. Довольный результатом, он вышел из главных ворот и сел в позу лотоса. Осталось только дождаться остальных!

"Если завяжется бой, то хоть подерусь от души!" — обнадежил себя он. Как только он начал размеренно дышать, от него начало исходить сияние великого Дао. В его голове не осталось лишних мыслей — только растущее желание сразиться с незваными гостями.

В таком состоянии он установил резонанс с окружением. Внезапно он увидел образы практиков, сражающихся в этом древнем монастыре. Сейчас могло показаться, что Мэн Хао вообще не принадлежал к этому миру. Словно он вернулся в древние времена, погрузившись в их ауру. Теперь от каждой клеточки его тела веяло древностью. Прибавить к этому его наряд — серые лохмотья, и его легко можно было принять за часть древнего монастыря у него за спиной. С таким обликом и аурой было очень трудно определить был ли он частью нынешней эпохи или выходцем из далекого прошлого.

Следующие несколько часов взрывы практически не затихали. Несколько раз семь-восемь взрывов звучали в одно и то же время, заставляя землю ходить ходуном.

Такой опасный путь замедлил продвижение избранных и членов могущественных кланов и сект до черепашьего шага. К тому же, чем ближе они приближались к монастырю, тем меньше становилось горных дорог и тропинок, пока наконец не осталась всего одна. Из более тысячи смельчаков, отправившихся в путь, многие погибли. Выжившие настороженно посмотрели на единственную тропу, ведущую вперед. Никто не хотел идти первым.

— Наличие здесь сдерживающих заклятий неудивительно. Однако один неверный шаг приводит к взрыву каких-то предметов под землей. Не знаю как вы, но мне они почему-то не кажутся сдерживающими заклятиями!

— Может ли такое быть, что кто-то закопал их здесь намеренно?

— Насколько я могу судить, так и есть. Это значит, что сделавший это человек, должно быть, ждет впереди!

— Проклятый душегуб! Сколько этих штук он здесь оставил?..

— Мне плевать, кто это сделал, когда доберемся до монастыря — ему конец!

Чем больше к толпе присоединялось людей, тем громче становились выкрикиваемые ими проклятия. Наконец Тайян Цзы с горы Солнца холодно хмыкнул и вышел вперед. С невозмутимым выражением лица он окутал себя слепящим светом. Многие вопросительно посмотрели в его сторону.

— Ну, конечно, это не сдерживающие заклятия, — спокойно объяснил он, — это черные целебные пилюли!

В качестве подтверждения собственных слов он раскрыл ладонь, на которой с яркой вспышкой появилась черная целебная пилюля.

— Я выкопал эту пилюлю на пути сюда. Внутри находится хаотичный ци — очень нестабильный. Очевидно, кто-то специально закопал их здесь.

В этот момент Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча обратился к толпе:

— Дамы и господа, эти черные пилюли и вправду содержат в себе очень нестабильный и хаотичный ци. Думаю, все уже поняли, что и на этой тропе найдется немало таких же пилюли. Почему бы нам не объединить усилия и не расчистить путь вместе?

Будучи представителем одного из трех великих даосских сообществ, он обладал определенным статусом, а его слова — весом.

— Хаотичный ци в этой целебной пилюли очень плотный, — заметила Фань Дун'эр из мира Бога Девяти Морей. Её безмятежный и мелодичный голос был приятен на слух. Услышав её слова, избранные из других сект переглянулись и согласно кивнули.

Формально обо всём договорившись, люди начали доставать магические предметы. По воздуху пошла рябь, напоминающая течение великого Дао, звук стоял такой, словно драконы и фениксы одновременно закричали. Лучи света и рябь сплелись вместе в могучую силу, прокатившуюся по земле. Она вспорола саму землю, прорубив им путь шириной в метр.

Избранные задействовали всю свою скорость и помчались по проделанному ими пути к видневшемуся впереди монастырю! Оказавшись на месте, они увидели сидящего снаружи монастыря человека, облаченного в рваные лохмотья, которые когда-то были халатом. От него исходила древняя аура, такая же древняя, как и сам монастырь. Многие удивленно заметили в развалинах позади него воплощение древнего монастыря.

Сидящий в позе лотоса мужчина открыл глаза. Его взгляд, казалось, был направлен откуда-то из глубин веков. Когда он заговорил, его голос пропитывала древняя аура:

— Я ждал вас...

Прибывшие охнули и застыли на месте.

Глава 812. Я — смотритель территории

На месте оказалось более десяти избранных, которые затормозили при виде Мэн Хао. Они пришли к выводу, что кто-то добрался до этого места раньше них, но, завидев Мэн Хао, этот вывод уже не казался им таким уж верным.

— Он...

— Такой молодой, но это странное чувство, исходящее от него... словно он обитает здесь с древних времен по сей день! Кто он?

— Посмотрите на его халат! Эти лохмотья явно пережили не один век. Приглядитесь повнимательней, он не просто напялил на себя какой-то рваный халат. Его наряд ветшал, пока он его носил!

— Может... он защитник дао этого монастыря Древнего Святого?!

— Такую древнюю ауру невозможно подделать. Она точно настоящая!

И действительно Мэн Хао выглядел и ощущался как практик, принадлежащий не этой эпохе. К этому моменту на место прибыли члены старшего поколения различных сект и кланов Девятой Горы и Моря. Увидев сидящего перед монастырем Мэн Хао, у них невольно вырвался удивленный вздох.

— Древняя аура этого человека в точности совпадает с аурой самого монастыря! Как думаете... может, он действительно защитник дао?!

— Я слышал, что при снятии печатей с четырех других монастырей Древнего Святого на Девятой Горе и Море в каждом из них было что-то странное. В одном даже появился защитник дао!

— Но ведь он... выглядит так молодо! Что если он просто успел сюда раньше нас и теперь пытается обвести всех вокруг пальца?!

Из толпы раздавались различные предположения. Некоторые были удивлены, другие, наоборот, с подозрением отнеслись к незнакомцу. Что до избранных, все они были очень умными людьми, поднаторевшими в искусстве интриг. Всё-таки с одним скрытом талантом нельзя стать выдающимся избранным. Они быстро справились с удивлением и присмотрелись к Мэн Хао.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако внутренне он был удивлен. Когда он услышал их обсуждение, его сердце учащенно забилось, а в глубине его глаз появилась капелька застенчивости. В следующий миг её и след простыл, бесстрастным взглядом он скользнул по толпе. Его рваные лохмотья шевелились, хоть ветра не было, а его аура древности стала еще сильнее. Специально усилив музыку великого Дао, он медленно заговорил голосом, носящим отпечаток времени:

— Древний Святой лишился печати и снизошло великое Дао. В этом месте наследий вы должны решить какой путь верен... Практики младшего поколения, выйдите вперед... Я ждал вас... очень долго...

Он поднял руку и взмахнул рукавом. Однако после этого взмаха ничего не произошло. Толпа настороженно следила за ним. Убедившись, что ничего плохого не произошло, Тайян Цзы фыркнул.

— Ты — самозванец! — сказал он и зашагал вперед. — Подделываешься под духа?!

Однако не успел он сделать больше трех шагов, как застыл на месте, пораженно уставившись на что-то перед собой. От оставшихся позади практиков не ускользнула такая странная его реакция. Фан Сяншань сделала шаг вперед, как и Фан Юньи с Фан Дунханем. Втроем они сделали три шага и тоже застыли на месте, с дрожью уставившись на что-то впереди.

Глаза Чжао Ифаня из грота Высочайшей Песни Меча странно блеснули. Он вместе с Ван Му и Сун Лоданем из клана Сун вышли вперед. Они тоже остановились после трех шагов.

Ли Лин'эр тоже вышла вперед, следом за ней Цзи Инь, вокруг которого кружила Карма клана Цзи. Потом к ним присоединилась и Фань Дун'эр из мира Бога Девяти Морей.

В конечном итоге все избранные вышли вперед, как и их защитники дао. Только Чжисян осталась стоять в толпе, не в силах отвести глаз от сидящего перед монастырем Мэн Хао. Она даже поморгала, словно не могла поверить своим глазам, а потом... чуть не рассмеялась.

Почти все сейчас вышли вперед. Как только они пересекали трехсотметровую границу вокруг монастыря, перед ним представало такое же видение, которое Мэн Хао видел во время своего первого визита. Видение о грандиозной площади из зеленого камня, где множество фигур занимались культивацией, а на высоком алтаре старик давал наставления о Дао. Его голос звучал приглушенно и его невозможно было разобрать, но после взмаха руки в воздухе возникло слово "Бессмертный". По небу текла река звезд, солнце и луна поднимались и садились. Люди срывали с небосвода звезды и ударяли ногами по земле, чтобы извлечь оттуда духов. Было там и грохочущее поле боя, и люди обретающее просветление Дао. Один мужчина со смехом поднялся и начал расти, пока не превратился в гиганта таких чудовищных размеров, что остался виден лишь его палец. Остальное тело было где-то высоко.

Никто не смог спокойно на это смотреть. У них кружилась голова, ведь им казалось, что их забросило в древние времена. В самом конце они увидели сидящего перед ними человека, который выглядел точь-в-точь как Мэн Хао! Прежде чем они успели его разглядеть, видение оборвалось и всё пришло в норму. Люди принялись судорожно хватать ртом воздух. Даже Тайян Цзы с дрожью смотрел на Мэн Хао. Теперь он уже немного жалел, что высказал свои скоропалительные выводы вслух.

Теперь всем стало ясно, что взмах рукава Мэн Хао вызвал не божественную способность, а слишком сложную для их понимания даосскую магию. Люди в толпе обменялись озадаченными взглядами. Они не хотели верить, но виденные только что образы ощущались слишком реальными.

Какая-то безымянная ученица сложила ладони и низко поклонилась Мэн Хао.

— Почтенный... вы... защитник дао этого места?

Головы всех присутствующих повернулись к Мэн Хао в ожидании его ответа. На лице Чжисян появилось странное выражение. Избранные были предельно сосредоточены. Видение безусловно потрясло их, но блеск в их глазах никуда не делся. Во внимательном взгляде Чжао Ифаня, направленного на Мэн Хао, можно было увидеть бритвенный блеск. Фань Дун'эр была спокойна как пруд, но её взгляд цепко следил за Мэн Хао и монастырем позади него. Во взгляде Цзи Инь сквозил холод. Он не проронил ни звука, и всё же от него исходило странное давление, при этом Карма не прекращала вращаться вокруг него. Все они смотрели на Мэн Хао. Избранные со всех концов Девятой Горы не сводили с него глаз. Однако многие смотрели на него исподлобья.

— Я не защитник дао этого монастыря, — произнес Мэн Хао дрогнувшим голосом, — я простой смотритель территории.

На его лице отразилась очень натуральная тоска по прошлому — этому трюку он научился у безумного старика в храме. В толпе сразу же многие с шумом втянули в легкие воздух.

— Смотритель? Я слышал историю, что во многих древних местах, вроде этого, самые могущественные люди не защитники дао, а неприметные смотрители территории!

— Я тоже что-то такое слышал...

Пока люди негромко обсуждали это, нахальный на вид молодой человек с мрачной миной вышел вперед. На нём был роскошный наряд и корона. Когда он вышел из толпы, вокруг него закружилась сила звезд.

— Это квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора!

— Гуляют слухи, что он однажды убил лжебессмертного! Разумеется, в процессе он был тяжело ранен, однако такое не по силам обычным практика царства Духа!

Толпа вновь оживленно зашумела, когда молодой человек направился к Мэн Хао. За ним следовало пару дюжин учеников церкви Бессмертного Императора, а также несколько стариков с заниженной культивацией. Судя по их холодным взглядам, никто из них не поверил словам Мэн Хао.

— Мне плевать кто ты: защитник дао, смотритель территории или просто мошенник. С дороги! Мне надо в этот монастырь!

Когда они приблизились лицо Мэн Хао потемнело. Он поднял руку, и, хоть стоял штиль, его одежда зашелестела. На его руке появились черная и белая жемчужины, превратившись в древнюю силу, разлившуюся во все стороны.

Мэн Хао припомнил выражение лица старика на том странном корабле и попытался повторить его. Из его глаз брызнула древняя аура, когда он посмотрел на молодого человека из церкви Бессмертного Императора.

— Стоять! — холодно произнес он.

Черная и белая жемчужины засияли ярким светом, и уже в следующее мгновение Мэн Хао окружила могучая древняя воля.

Квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора застыл на месте. А потом пристально посмотрел на Мэн Хао. Его свита, как и все присутствующие, тоже не сводили глаз с Мэн Хао. Никто не знал, как вести себя с ним, и не хотел предпринимать поспешных действий.

— Древний Святой лишился печати, но это не значит, что любой может войти и получить просветление в этом монастыре. Те, кто достоин обрести их Дао, могут подойти.

Квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора колебался. При взгляде на Мэн Хао у него возникало чувство, что того переполняла загадочная энергия, хотя сложно было утверждать наверняка. Он повернул голову и посмотрел на толпу, но и они пребывали в замешательстве.

Никто не проронил ни звука. Тем временем на потемневшем небе появилась луна. Внезапно завыл холодный ветер. Темнота начала окутывать мир. Наконец Фан Дунхань холодно усмехнулся и вышел вперед. Его энергия закипела, к тому же от его культивации начала подниматься могучая сила.

— Не имеет значения, кто ты такой. Думаю, пора тебе оценить мои боевые навыки!

Он рванул вперед и уже хотел атаковать Мэн Хао, как вдруг тот начал что-то бормотать себе под нос. Сгущающаяся темнота и завывание ветра напомнили ему кое о чем. Он обжег Фан Дунханя взглядом, а потом поднялся на ноги, чем привлек внимание всех собравшихся.

Многие со здоровым скепсисом относились ко всей этой ситуации, не купившись на его историю. Даже у Фан Дунханя округлились глаза. На первый взгляд его действия казались импульсивными, но в действительности он был очень осторожным человеком. Под взглядами всех присутствующих Мэн Хао внезапно запрокинул голову и громко расхохотался.

— Неверный путь... Неужто наследие было отрезано?.. С той войны минуло слишком много лет... — он продолжал хохотать, но вскоре его смех начал звучать немного безумно. — Они все мертвы! Земля разрушена! Река звезд разорвана... — Неожиданно для всех он заплакал и начал расхаживать взад-вперед. — Разорвана! Я не могу подавить живых, я могу подавить лишь призраков... Пропало... всё пропало.

На его выкрики начало реагировать окружение. Крепчающий ветер стал еще холоднее. Он донес до собравшихся звуки женского плача. Земля задрожала, и с наступлением полной темноты люди резко изменились в лице.

— Спаси меня, я хочу домой... Парагон, спаси меня. Спаси меня, парагон...

Пока воздух становился всё холоднее и холоднее, от земли послышались гнетущие голоса. Из колодца внутри монастыря поднялись черные волосы. Сухие лозы сплелись в качели и начали раскачиваться из стороны в сторону. Воздух заполнили плач и смех. Единственным источником света в темноте стало подрагивающее пламя бронзовой масляной лампы. Если прибавить к этому причитания Мэн Хао, от творящегося в монастыре у людей волосы зашевелились на затылке. Все избранные, кто сомневался в правдивости слов Мэн Хао, ошеломленно застыли. У Фан Дунханя всё внутри похолодело, и он без промедления рванул назад. Квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора разинул рот и попятился назад.

Мэн Хао продолжал плакать и хохотать перед главными вратами монастыря, крайне довольный собой.

Глава 813. Уголёк и Цветочек

За исключением Чжисян, избранные, прибывшие к монастырю Древнего Святого, поражённо застыли. Теперь они... начали верить в историю Мэн Хао. После череды совершенно странных событий их первоначальный скепсис начал исчезать. Причудливый свет, холодный ветер, необъяснимая аура... заставили их поверить. Особенно после того, как безумный плач и хохот Мэн Хао начал резонировать с окружением. От подобного зрелища у наблюдателей волосы зашевелились на затылке. Причудливые феномены этого места: угольно-чёрные волосы, раскачивающиеся качели, голоса из земли — всё это, как им казалось, было вызвано Мэн Хао. Даже Чжисян с недоверием смотрела на своего старого знакомого. Если бы она раньше не знала Мэн Хао, то это представление наверняка провело бы и её.

Если всё пройдёт как надо, это купит Мэн Хао драгоценное время, но не очень много. Прибывшие сюда люди были выдающимися экспертами, один неосторожный шаг мог разжечь в них подозрение. Достаточно будет кому-то из них атаковать, и его спектаклю придёт конец.

И вот один из пожилых членов клана Цзи внезапно сорвался с места, явно намереваясь испытать Мэн Хао. На что тот вздохнул, понимая, что этих людей не так-то просто обдурить. Но тут старик из клана Цзи ошеломлённо застыл на месте. Остальные тоже изменились в лице, причём немало людей даже разинули от удивления рты.

Мэн Хао явно не ожидал такого. Пока он гадал, что же вызвало у них такую реакцию, ему в спину подул холодный ветер. Словно ему к затылку приложили кусок льда. Он рефлекторно обернулся и увидел... парящую над колодцем голову. Она выглядела так, словно гнила на дне этого колодца миллионы лет!

Когда Мэн Хао обернулся, голова подплыла к нему и уже хотела коснуться его, как вдруг он моргнул. А потом повернулся к толпе и безмятежно сказал:

— Это Уголёк. Не нужно её бояться. — Прочистив горло, он указал на раскачивающиеся качели, с которых капала кровь. — А вон там Цветочек. Давай, Цветочек, поздоровайся с гостями.

После его слов лозы перестали раскачиваться. Следом капающая кровь начала приближаться, словно к Мэн Хао подошёл кто-то невидимый.

Даже Мэн Хао не ожидал, что такое произойдёт. Он посмотрел на падающие на землю рядом с ним капли чёрной крови, словно воочию видя стоящую рядом маленькую девочку. Одного он не мог понять, смотрела ли она на него или на толпу.

Мэн Хао не был уверен, сколько ему ещё удастся водить всех за нос. Одарив толпу из более тысячи человек серьёзным взглядом, он сел в позу для медитации и закрыл глаза. Ему уже начало казаться, что его представление вышло слишком уж убедительным...

По мнению собравшихся практиков, Мэн Хао с его лохмотьями вместо халата, безмятежным выражением лица и древней аурой был един с монастырём. Когда он сел в позу лотоса, позади него парила бледная голова, окружённая прядями угольной черноты. Рядом с Мэн Хао стояла невидимая сущность, окропляющая землю своей чёрной кровью. Каждая капля крови падала на землю со странным звуком, эхом, отражающимся в сердцах присутствующих.

Никто не решался пошевелить и мускулом, даже Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча стоял в некоторой растерянности. Чуть дальше за Мэн Хао со странным блеском в глазах наблюдала Фань Дун’эр. Неподалёку Цзи Инь сидел в позе лотоса, кружащие вокруг него потоки Кармы не позволяли разглядеть его лица. Трое избранных из клана Фан тоже расположились на земле. Изредка Фан Юньи бросал в сторону Чжисян полные обожания взгляды. Фан Дунхань с нескрываемым желанием поглядывал на монастырь. Сун Лодань из клана Сун держался с холодной гордостью. Изредка он смотрел на Мэн Хао, и в этот момент в его глазах вспыхивала жажда битвы. Что до Ли Лин’эр, сложно было сказать, о чём она думала. Её голова была низко опущена, будто она разглядывала землю под ногами. Изредка она мягко проводила ладонью по земле, похоже, для обряда прорицания. Взгляд Ван Му был совершенно не читаем.

Этой тёмной ночью избранные из других сект, церквей, святых земель с головой ушли в собственные мысли. Так они и просидели перед монастырём Древнего Святого всю ночь. На рассвете масляная лампа погасла. Мэн Хао знал, что с окончанием ночи пламя прекратит гореть, однако по-настоящему оно погаснет только по завершении испытания.

Как только небо посветлело, Мэн Хао резко открыл глаза. Парящая голова исчезла, как и капающая кровь. В конечном итоге всё пришло в норму. Немало людей открыло глаза и посмотрело на Мэн Хао.

Первым, кто встал и направился к Мэн Хао, был Чжао Ифань. Фань Дун’эр тоже поднялась на ноги и двинулась к нему с другой стороны. Ли Лин’эр холодно взглянула на Мэн Хао, а потом тоже пошла в его сторону. Ещё поднялся Цзи Инь, окутанный Кармой, и тоже зашагал в его сторону.

Нашлись и другие избранные, которые с гневными лицами начали надвигаться на Мэн Хао.

— Ни шагу больше! — холодно сказал Мэн Хао.

Люди не остановились, а, наоборот, только прибавили ходу. Чжао Ифань оказался быстрее всех. Оказавшись в непосредственной близости от Мэн Хао, он взмахнул рукой и отправил в него поток ци меча. Драконоподобный ци меча расширился и превратился в девять драконов меча. От их рёва задрожал воздух.

— Собрат даос, — произнёс Чжао Ифань, — я чувствую на тебе ауру Южных Небес! Ты никакой не смотритель территории!

Когда он закончил говорить, драконы меча почти добрались до Мэн Хао.

— Дао меча хранится в сердце и в человеческой воле, — добавил Чжао Ифань.

Девять драконов меча приняли форму девяти мечей и ударили в Мэн Хао. В глазах Мэн Хао ярко сверкнула жажда битвы. Он поднялся на ноги и сжал пальцы в кулак, который обрушил в сторону девяти мечей. Вместе с этим ударом появилась гора, с рокотом обрушившаяся на приближающиеся клинки. Прогремел чудовищный взрыв, разослав во все стороны мощные волны.

— Твоя Карма не человека из глубокой древности, — холодно процедил Цзи Инь.

После этих слов его тело затуманилось, а потом возникло позади Мэн Хао. Выполнив магический пасс, его рука молниеносно ударила ему в спину. От этого движения у Мэн Хао задрожала душа. Перед мысленным взором возникли все его воспоминания, которые стали Кармой, сотрясшей его разум.

Сохраняя непроницаемое лицо, Мэн Хао холодно фыркнул. Раз его раскрыли, больше не было смысла продолжать спектакль. Левой рукой он выполнил магический пасс и указал на Цзи Иня. Заклинание слова "увядающий" разверзлось в разделяющем Мэн Хао и Цзи Иня пространстве, став огромной чёрной дырой. От неё с рокотом потянуло могучей силой притяжения. Мэн Хао отскочил назад, как только перед ним возникла Ли Лин’эр.

— Воспоминания земли поведали мне, что ты прибыл сюда на месяц раньше нас! — воскликнула она, при этом её миловидное лицо исказила кровожадная гримаса.

Её изящные руки выполнили магический пасс, отчего метка ивового листа у неё на лбу мягко вспыхнула. В следующую секунду ивовый лист возник у неё на ладони. А вместе с ним появилась и безграничная жизненная сила. Достигнув максимального предела силы, в ней внезапно показались первые признаки смерти. Ивовый лист почернел, а потом со свистом помчался к Мэн Хао.

— Печать! — холодно отчеканила Ли Лин’эр.

Ивовый лист с рокотом взорвался. Во взрыве показалась сеть чёрных жилок, которая и упала на Мэн Хао. Видя, что его вот-вот запечатают, Мэн Хао холодно хмыкнул и выставил обе руки перед собой. Подняв руки над головой, он прокричал слова какого-то даосского заклинания, позволившего ему отрастить перья и шкуру. Он превратился в удивительную огромную чёрную птицу Пэн. Этот свирепый и опасный зверь легко избежал ловушки чёрной сети. Оказавшись в воздухе, у него в ушах прозвучал мелодичный голос:

— Друг даос, ты — человек редкого таланта. Тебе почти удалось одурачить Дун’эр.

Когда Мэн Хао были переданы эти слова, у него всё внутри похолодело — надвигалась опасность. Без колебаний он вытащил Треножник Молний. Его тело накрыли молнии, и он поменялся местами с Ли Лин’эр.

После рокировки он нашёл взглядом Фань Дун’эр и увидел у неё в руках Синий Лотос. В следующий миг ему показалось, что он видел стоящего в лотосе мальчика, который махал ему, словно желая превратить в семечко лотоса и проглотить его.

Ещё одним из стариков, сопровождающих Сун Лоданя, в него была брошена ржавая чёрная игла. Если бы эта игла попала в цель, от него осталась бы лужа чёрной крови на земле.

Всё это произошло практически мгновенно, так же быстро, как искра вылетает из кремня. Мэн Хао обменялся ударами с Чжао Ифанем из грота Высочайшей Песни Меча, одним из трёх великих даосских сообществ, Цзи Инем из клана Цзи, Ли Лин’эр из клана Ли и Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей.

Эта схватка могла показаться довольно незамысловатой, но от сражающихся буквально пышело жаждой убийства. Один неверный шаг, и кровь Мэн Хао окропила бы камни на земле. После перемещения Ли Лин’эр изменилась в лице. Метка ивового листа у неё на лбу начала быстро вспыхивать, а Фань Дун’эр пришлось с заметным усилием отвести атаку. Только поэтому Ли Лин’эр удалось избежать смертельной магии Синего Лотоса.

Наблюдающие за сражением люди были потрясены. Некоторые избранные со странным блеском в глазах взмыли в воздух и полетели к Мэн Хао.

— Кто этот парень? Чжао Ифань и остальные атаковали его практически одновременно, и ведь не скажешь, что у него дела плохи!

— Это не может быть случайно забредший сюда путник! Интересно, сколько лет он занимается культивацией? Если меньше тысячи лет, тогда он, несомненно, выдающийся эксперт!

— Ему только что удалось избежать магии Синего Лотоса богини Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей! Этот Треножник Молний обладает силой Транспозиции Объектов!

— Ты упускаешь самую важную деталь... он оказался здесь раньше нас! Дао пайцза Древнего Святого, должно быть, находится у него!

Глава 814. Зовите меня Мэн Хао!

Когда прозвучали эти слова, Мэн Хао уже отступил. Кто-то вдалеке холодно хмыкнул.

— Прошлой ночью я заметил пару намеков, — сказал Сун Лодань, — однако, несмотря на твою буффонаду, призрачное воплощение позади тебя было реальным. А теперь... я зарублю тебя и докажу, что никому не позволено безнаказанно дурачить меня!

Сун Лодань со шрамом через всё лицо являлся членом клана Сун. Вокруг него вспыхнули магические символы, а огненный ворон на его плече холодно уставился на Мэн Хао. Когда Сун Лодань вышел вперед, от него во все стороны ударила энергия пика Поиска Дао. Однако сразу стало понятно, что это не простая сила пика Поиска Дао, а нечто выходящее за её пределы. Он был сильнее главы клана Императорского Рода, с которым Мэн Хао довелось сразиться. Вокруг него кружилась бессмертная воля. Удивительно, но несмотря на культивацию стадии Поиска Дао, его боевая мощь равнялась лжебессмертному.

Позади него держался костлявый старик. На его лице застыло отсутствующее выражение, а глаза холодно блестели. Он вызывал в окружающих пронизывающее чувство, словно бессмертный, способный усмирить Мэн Хао одним ударом. Похоже, в его теле имелось множество открытых меридиан, но они явно были запечатаны и не могли быть использованы. Поэтому его сила находилась лишь на уровне лжебессмертного. Поскольку лжебессмертие являлось высшей ступенью культивации для гостей с других планет, которую отец Мэн Хао разрешил на Южных Небесах.

Как только Сун Лодань вышел вперед, Мэн Хао развернулся в воздухе и кровожадно посмотрел на него и старика. Брошенная стариком в него игла была особенно жуткой и смертоносной.

— Я убью тебя! — пообещал Мэн Хао и превратился в огромную птицу Пэн и помчался к Сун Лоданю.

С оглушительным грохотом птица и Сунь Лодань в мгновение ока обменялись более сотней ударов. Вспыхнул огонь, а потом от Сун Лоданя разошлось море пламени. Оно приняло форму огненного ворона, который атаковал Мэн Хао.

От их невероятного боя всё вокруг задрожало. Хоть они и дрались в воздухе, Мэн Хао не хотел далеко отходить от главных ворот монастыря. Что до дыр в стене, через которые тоже можно было попасть внутрь, его они не сильно беспокоили. Он верил возникшему у него по прибытии сюда чувству, что, если попытаться проникнуть на территорию монастыря через них, тебя ждет смерть.

Грохотали взрывы. Чжао Ифань и остальные вышли из боя и стали просто наблюдать вместе со всеми.

— Этот парень — невероятен! Он был в невыгодном положении, когда дрался с Фань Дун’эр и остальными, но сейчас в поединке с одним Сун Лоданем... сложно сказать, кто победит!

— Сун Лодань, конечно же! Он хоть и проиграл Чжао Ифаню из грота Высочайшей Песни Меча, его острый ум по-прежнему является его сильнейшим оружием!

Землю сотрясали толчки, вспыхивал свет. В море пламени Сун Лодань напоминал огненного бессмертного. Спокойного и в то же время смертоносного. В один момент он взмыл в небо и с размаху ударил в Мэн Хао ногой.

— Сдохни!

Удар ноги взметнул пламя, которое превратилось в еще одного огненного ворона, способного разорвать само пространство. Расползающееся пламя находилось в одном шаге от того, чтобы запечатать Мэн Хао. В то же время старый защитник дао рядом с ним холодно хохотнул и взмахнул рукавом. В Мэн Хао устремилась еще одна ржавая игла.

Глаза Мэн Хао полыхнули недобрым светом. Презрительно хмыкнув, он поднял руку над головой, а потом указал на Сун Лоданя. Вокруг него тотчас разверзлась воронка Великой Магии Кровавого Демона. Словно дракон, глотающий воду, она вобрала в себя море пламени, обнажив ошеломленного Сун Лоданя.

Когда начала усыхать его правая ступня, он взревел что есть силы. Кашляя кровью, он без колебаний полетел назад. В момент смертельной опасности... ему лишь чудом удалось спастись из жадных лап воронки Великой Магии Кровавого Демона. Бледный как мел, он посмотрел на Мэн Хао со смесью изумления и холодного желания убивать.

Все зрители пораженно хлопали глазами. Чжисян в толпе тяжело дышала. Эта магическая воронка напомнила ей об утерянной много веков назад даосской магии, о которой она прочла в древних хрониках своей секты.

Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча наблюдал за схваткой, при этом в его глазах то и дело вспыхивали язычки пламени. Ли Лин’эр из клана Ли планеты Северный Тростник тоже с трудом ловила ртом воздух, цепко следя за Мэн Хао.

Четверо атакующих не использовали всей своей силы, поэтому тот факт, что Мэн Хао сумел увернуться от их атак, говорил лишь об одном — их противник был не так прост, как кажется. После их короткого столкновения ни у кого даже мысли не возникло, что незнакомец был действительно стоящим противником.

За завесой Кармы невозможно было увидеть лицо Цзи Иня, но и он был поражен не меньше.

Что до Фань Дун’эр, в её глазах горел странный огонёк, но выражение лица оставалось спокойным. Она буквально лучилась чистотой и святостью, перемежаемой холодной отрешенностью. Однако её невероятная красота очаровывала и пленяла всех без исключения мужчин. При виде Фань Дун’эр им хотелось только одного — взять её в жены.

Во всей этой ситуации Мэн Хао больше всего ненавидел не Сун Лоданя, а сопровождавшего его старика. Дважды он атаковал Мэн Хао зловещими иглами. Мэн Хао внезапно выставил руку с растопыренными пальцами, словно хотел сорвать звезду с неба. В следующий миг его рука стала гигантских размеров и схватил иглу прямо в полете.

Мэн Хао удалось лишь поверхностно постигнуть магию Срывания Звезд. Если бы он обрел полное просветление и обладал достаточной культивацией, то действительно смог бы схватить и сорвать с небосвода небесное тело!

Как только он схватил смертоносную иглу, Мэн Хао во вспышке света рванул к старику. Но тот лишь холодно рассмеялся. Вместо того чтобы отступить, он ринулся на Мэн Хао.

— Не знаешь разницы между жизнью и смертью? Сейчас я тебе покажу!

— Старый хрыч! — прорычал Мэн Хао, призвав птицу Пэн.

В ответ на это старик взмахом руки раскинул серую ауру, хранящую в себе бессмертный ци.

— Подавление! — произнес старик.

— Посмотрим, кто кого будет подавлять! — отозвался Мэн Хао.

Его культивация запела и с рокотом наполнила его тело бессмертным ци. Мир вокруг начало трясти. Бессмертный ци заполнил воздух сильным рокотом, на что старик тут же изменился в лице.

— Из какого ты клана или секты?

Мэн Хао никак не ответил. Бессмертный ци закружился, а после выполнения магического пасса Девятая Гора с гулом обрушилась на старика.

— Молчун, да? — фыркнул старик. — Что ж, тогда не обижайся, если я сейчас тебя уничтожу!

Позади него внезапно появился идол дхармы — какое-то могущественное божество, имеющее вид осанистого мужчины. Всё вокруг тут же погрузилось в хаос.

Когда Мэн Хао и старик начали сходиться в воздухе, Мэн Хао с криком заставил появиться своего идола дхармы. Сила человека в одном шаге от бессмертия ударила во все стороны, превратившись в сильнейшее давление, обрушившееся на старика. Скривившись, тот с помощью магической техники рванул назад. С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао взмахом рукава бросил восемь черных целебных пилюль. При контакте со стариком они взорвались.

Он закашлялся кровью и побледнел. Серьезно раненный, он хотел броситься бежать, как вдруг Мэн Хао с невероятной скоростью спикировал прямо на него, высвободив магию Срывания Звезд. Старик утробно взвыл и поднял руку. На его ладони, похоже находились солнце, луна и другие небесные тела, и всё это он отправил навстречу Мэн Хао.

Старик жутко взвыл, а Мэн Хао, кашляя кровью, попятился назад. Треножник Молний в его руке во вспышке электричества поменял его местами с Фань Дун’эр, которая под прикрытием царящего хаоса пыталась тайком прошмыгнуть в монастырь.

После перемещения Мэн Хао гордо встал у главных ворот монастыря. Несмотря на капающую с губ кровь, он выглядел как человек, полностью контролирующий ситуацию. И, когда он ударил ногой по земле, она заходила ходуном. В следующий миг он уже выставил руку и растопырил пальцы. Возникли три образа когтя, словно начало пробуждаться какое-то древнее существо. Когти вместе с идолом дхармы в мощнейшей атаке ударили в Ли Лин’эр и Фан Дунханя, которые уже готовились броситься в бой.

Грохот взрывов прорезал истошный вопль защитника дао Сун Лоданя. Только сейчас старик заметил торчащую у себя из руки ржавую иглу! Ту самую иглу, которой он хотел убить Мэн Хао! Разлагающая сила иглы действовала не менее эффективно и на старика!

— Нет! — в ужасе завизжал он.

Плоть на его лице уже начала гнить и падать вниз, рассыпаясь горстками пепла. Его затопил ужас, ведь он лучше всех понимал, насколько быстр и смертелен яд в игле. Не прошло и пары мгновений, а яд уже проник в каждый уголок его тела. От его леденящих душу воплей толпа коллективно ахнула. Тело старика разваливалось на части. Вся его плоть и кровь превращались в пепел...

Внезапно воцарилась звенящая тишина.

Это был непростой старик. Он являлся защитником дао клана Сун, а также могущественным экспертом с культивацией царства Бессмертия. Он открыл несколько дюжин меридиан и всё же... погиб в этом богом забытом месте... от рук практика царства Духа. Это произошло случайно и только потому, что его культивация была запечатана. И всё же... он погиб! Погиб от рук Мэн Хао!

— Защитник дао Сун Лоданя только что был убит?!

— Он... действительно сразил защитника дао?!

— Кто этот парень? Он не может быть безымянным практиком. Он явно прибыл из-за пределов Южных Небес; должно быть, он избранный какой-то внешней секты!

— Но его лицо не выглядит знакомым. Я его точно никогда раньше не видел...

Пока толпа шумела, Чжисян пялилась на Мэн Хао во все глаза. Изначально её культивация находилась на царстве Бессмертия, но после обретения тела бессмертного демона она понизила её до царства Духа, чтобы перестроить её и получить шанс стать еще могущественней в будущем. Поэтому сейчас она была намного сильнее, чем в первый раз на царстве Духа. И всё же ей было не по силам убить лжебессмертного.

— Кто ты такой? Назовись! — внезапно потребовал Чжао Ифань.

Цзи Инь не сводил глаз с Мэн Хао, как и Ли Лин’эр с Ван Му, который так и не сдвинулся с места. Все избранные различных сект и кланов, включая Тайян Цзы, сейчас смотрели на Мэн Хао. А вот Сун Лодань от изумления тяжело дышал. Его защитник дао только что был убит, что лишь разожгло его жажду убийства. Теперь Фань Дун’эр парила в воздухе, на месте, которое совсем недавно занимал Мэн Хао. В её сердце бушевала ярость, однако девушка сохраняла бесстрастную маску.

— Брат даос, кто ты такой? Не мог бы ты нам сказать?

Мэн Хао окинул взглядом всех избранных. Он вынужден был признать, что эти люди были сильны. Однако он всё еще хотел сражаться и ждал, когда наконец покинет земли Южных Небес и войдет в мир избранных Девятой Горы. Ему натерпелось узнать, какие волны ему удастся поднять.

Он спокойно смотрел на избранных Девятой Горы и Моря, прекрасно понимая, что после этой битвы его имя распространится далеко за пределы планеты, пока все не узнают о нём.

— Зовите меня Мэн Хао!

Глава 815. Фань Дун’эр

Все практики на Южных Небесах знали имя Мэн Хао. Если бы избранные сект и кланов Девятой Горы и Моря чуть подольше пробыли на планете, то и они узнали бы о нём. Сегодня они услышали это имя впервые и уже никогда его не забудут.

Мэн Хао!

Чжисян словно в забытье смотрела на Мэн Хао у главных ворот монастыря. Перед её мысленным взором проносились образы молодого практика из далёкого прошлого и события, произошедшие в древней секте Бессмертного Демона. Эти воспоминания невольно вызвали у неё тяжёлый вздох. Среди всех прибывших практиков только она знала, что Мэн Хао занимался культивацией меньше пятисот лет.

"Ещё не минуло пятьсот лет, а у него уже появился бессмертный ци... К тому же он уже... в одном шаге от истинного бессмертия! Идол дхармы изображает его самого. Его бессмертие... не ложное. Он следует по пути истинного бессмертия! Его устремления велики. Как и все мы, он не хочет становиться лжебессмертным. Он желает преодолеть истинное Бессмертное Треволнение и стать истинным бессмертным! Интересно, какую секту он здесь представляет. Лозы Бессмертного Наития — штуки довольно редкие. А без неё у него остаётся всего один выбор — дождаться судьбы бессмертия, которая появляется раз в десять тысяч лет, и попытаться обрести Бессмертие".

Ван Му из клана Ван с планеты Северный Тростник внезапно спросил:

— Как давно ты сюда прибыл?

Мэн Хао повернул к нему голову, но ничего не ответил. Стоя перед вратами в храм, он буквально сгорал от желания продолжить схватку.

— Он явно здесь уже несколько дней, — заметил Сун Лодань с воздуха, — и теперь не хочет дать нам войти в этот монастырь!

В следующий миг несколько избранных, включая Тайян Цзы, вылетели из толпы. Разноцветные вспышки света и энергии заструились в воздухе, когда они превратились в восемь лучей света и бросились на Мэн Хао.

— Убирайся с дороги! — словно гром, проревели восемь голосов.

За ними летели защитники дао соответствующих сект, которые следили за обстановкой с блеском в глазах. В общей сложности к Мэн Хао приближалось несколько дюжин человек. Будь Мэн Хао сильнее, и даже тогда он не смог бы ничего сделать с таким количеством экспертов. Даже отец Мэн Хао не ожидал, что монастырь Древнего Святого станет для его сына таким тяжёлым испытанием. Отец Мэн Хао полагал, что он будет сражаться наравне с остальными. Он посчитал, что эта небольшая фора даст Мэн Хао некоторое преимущество, но он и подумать не мог, что главная ценность монастыря может быть добыта меньше чем за месяц. И всё же... Мэн Хао сделал именно это.

Сейчас он уже не мог отступить, не мог позволить этим людям войти в монастырь. Пока несколько дюжин атакующих приближались, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил пригоршню чёрных пилюль, которые незамедлительно отправились в полёт. Когда они столкнулись друг с другом в воздух разорвал сильнейший взрыв.

Любая из этих пилюль могла высвободить колоссальную силу, но от нескольких дюжин задрожали горы и земля у людей под ногами. Оглушительный грохот затопил воздух, когда все присутствующие зашлись кровавым кашлем. Двоих не столь везучих практиков и вовсе разорвало на части. Следом раздался леденящий душу вопль:

— Это он! Он! — истошно завопил Тайян Цзы. — Это он закопал все эти чёрные пилюли, на которых мы подрывались!

Взрыв унёс с собой всю его руку до предплечья. Люди, получившие ранения на горных дорогах к монастырю, сейчас смотрели на Мэн Хао с нескрываемой кровожадностью. После смерти защитника дао Сун Лоданя у них закрались определённые подозрения, но потом события развивались слишком стремительно, поэтому у них не было времени об этом подумать.

И вот сейчас они сразу же узнали чёрные пилюли, которые выглядели точь-в-точь как те, что были закопаны снаружи. В сердцах этих людей поднялась новая волна ненависти. В следующий миг ещё больше людей бросилось на Мэн Хао.

Были и другие, включая Фан Юньи, кто попытался проникнуть в монастырь через проломы в стене. Перед самой стеной всё естество Фан Юньи затопил парализующий страх, поэтому он резко остановился. Остальные, чуть больше десяти человек, без колебаний нырнули в проломы в стене.

Оказавшись в запущенном дворе, они задрожали, а потом жутко закричали. Их тела в мгновение ока сгнили и превратились в лужи чёрной жидкости. Все присутствующие резко изменились в лице. Некоторые из этих людей были защитниками дао, но даже они оказались бессильными против неведомой силы.

— Можно пройти только через главные врата! Других путей нет!

— Главные врата — единственный путь!

— Мэн Хао неспроста заслоняет собой главные ворота. Должно быть, внутри находится немало ценного! Убьём его и сможем пройти!

Когда стало понятно, что в монастырь существует всего один вход, давление на Мэн Хао заметно усилилось. Постоянно грохотали взрывы. Даже с помощью чёрных пилюль Мэн Хао не мог долго противостоять такому натиску. К тому же пилюли постепенно подходили к концу.

Его со всех сторон обступила враждебная жажда убийства, но Мэн Хао не отступил. Вместо этого он старался держаться как можно ближе к воротам. Могучий ци меча Чжао Ифаня принял форму настоящего меча, окружённого озером клинков поменьше. Когда он устремился к Мэн Хао, люди начали расступаться в стороны, чтобы не попасть под удар. Мэн Хао почувствовал надвигающуюся смертельную опасность.

"Этот парень силён!" — мелькнула у него мысль. У него изо рта капала кровь, к тому же за время схватки его несколько раз ранили. Понимая, что сейчас не время стоять до последнего вдоха, он покосился на Чжао Ифаня, а потом отступил через ворота.

Как только Мэн Хао оказался на другой стороне, меч из ци Чжао Ифаня засверкал, словно яркое солнце. Люди позади с жадным блеском в глазах посмотрели на распахнутые ворота. Не сговариваясь, они сорвались с места и помчались к монастырю. Но, как только Мэн Хао оказался внутри, от него полыхнуло жуткой и кровожадной аурой. Жажда убийства и леденящий холод появились вместе с дьявольской волей. Под вечереющим небом заклубился чёрный дым.

За спиной Мэн Хао внезапно вырос двойник — вторая истинная сущность! Она прошла ворота и взмахом руки призвала к себе Деревянный Меч Времени. Бурлящая сила Времени столкнулась с мечом Чжао Ифаня. Прогремел взрыв. Чжао Ифань поменялся в лице и отступил назад. Вторая истинная сущность приглушённо хмыкнула и двинулась вперёд. Появление силы Времени шокировало всех присутствующих. Каждый из них почувствовал, как у него начало уменьшаться долголетие.

— Практик Времени!

— Проклятье, их двое!

Когда вторая истинная сущность вышла из монастыря, Мэн Хао проглотил несколько целебных пилюль и помедитировал около десяти вдохов. После чего он открыл глаза и вышел за ворота, встав плечом к плечу со своей второй истинной сущностью. Начавшийся грохот ознаменовал продолжения схватки. Первой атаковала вторую истинную сущность Фань Дун’эр, пока остальные попытались пробиться к главным воротам.

Мэн Хао зарычал и раскрыл кроваво-красную воронку Великой Магии Кровавого Демона. Люди тотчас скривились и отступили назад. Мэн Хао превратился для них в настоящую головную боль. Его вторая истинная сущность обладала чудовищной жаждой убийства и была холодна словно лёд. Она атаковала без жалости, к тому же её окружала дьявольская воля и сила Времени. Со всем этим было очень непросто справиться.

Между Мэн Хао и Фан Дунханем завязалась схватка. Вновь загремели взрывы. Каждый раз, когда его вот-вот должны были оттеснить от ворот, он бросал в неприятеля чёрные пилюли, за которыми следовал шквал брани и проклятий. Он даже использовал Треножник Молний на избранных. Когда те практически стояли на пороге монастыря, он перемещался на их место.

Он поменялся местами с Чжао Ифанем, Фань Дун’эр, Ли Лин’эр, Ван Му, Тайян Цзы, Цзи Инем, Фан Сяншань... практически со всеми избранными, пытавшимися проникнуть в монастырь. Казалось, у Мэн Хао были глаза даже на затылке. Стоило кому-нибудь из них оказаться слишком близко к вратам, как тут же их с треском перемещало с помощью Транспозиции Объектов.

На небе меж тем сгущалась ночь, завыл холодный ветер. С лоз во дворе опять начала капать кровь, а качели — раскачиваться из стороны в сторону. Когда первая капля чёрной крови упала на землю, из колодца заструился зелёный дым. В храме вновь слабо загорелась масляная лампа, отбрасывающая множественные тени. Многие практики потрясённо ахнули. Что до Мэн Хао, он ощутил затылком пульсирующий холод. Именно в этот момент глаза Фань Дун’эр ярко блеснули. Внезапно в её зрачках возник образ врат.

— Брешь между инь и ян, Бог Девяти Морей!

Внезапно тело девушки затянуло в её зрачки! После чего она появилась уже во дворе! Выражение лица Мэн Хао резко изменилось. Он попытался использовать Транспозицию Объектов, но впервые она дала осечку!

Сохраняя маску равнодушия, Фань Дун’эр готовилась войти в храм. Мэн Хао без промедления рванул к ней, растопырив пальцы, словно хищная птица свои когти. Без него вторая истинная сущность не могла в одиночку защищать главные врата. Достаточно быстро одному из защитников дао удалось проскользнуть во двор. Но, оказавшись внутри монастыря, он истошно завопил и превратился в лужу чёрной жидкости на земле.

Такой неожиданный поворот событий резко поубавил у остальных желания проникнуть в храм.

У Мэн Хао не было времени размышлять о случившемся. Он превратился в огромную птицу Пэн и спикировал на Фань Дун’эр. "Проклятье! — мысленно ругнулся он. — Никак не могу вспомнить, что именно сказал старик. Не дать войти в монастырь или только в храм?!" В ярости он позвал вторую истинную сущность на помощь.

Глаза клона блеснули. Оставшиеся снаружи люди наблюдали, как вторая истинная сущность без проблем прошла через главные врата. При виде второй истинной сущности Мэн Хао Фань Дун’эр помялась в лице.

— Как ему удалось сюда попасть?! — озадаченно воскликнула она, но потом её глаза понимающе блеснули: — Так это не практик, а твой клон!

Воздух затопил грохот. Фань Дун’эр с привычным ей равнодушием вступила в бой с Мэн Хао. В мгновение ока они обменялись сотней ударов. Практики снаружи внимательно следили за ходом их схватки. Какой-то безымянный практик попробовал проникнуть за ворота с помощью особой магической техники, но в итоге он погиб мучительной смертью. Только сейчас люди сообразили, в чём было дело.

— Ты можешь войти только днём, но никак не ночью!

— Проклятье, Фань Дун’эр поняла это раньше всех. Поэтому-то она и не применяла свою божественную способность до момента смены ян на инь, смены дня на ночь! Вот тогда она и проникла внутрь!

— Она позволила Мэн Хао несколько раз переместить её с помощью Транспозиции Объектов, дабы убедить его, что эта магия на ней работает!

— Какая коварная и хитроумная женщина! Ненавижу людей из мира Бога Девяти Морей!

Глава 816. Сражение с богиней

Оставшиеся снаружи монастыря практики наблюдали за происходящим с блеском в глазах. Во дворе Мэн Хао со второй истинной сущностью схлестнулись в бою с богиней Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей. Неподалёку покачивались качели из лоз, слышался смех, и на землю капала чёрная кровь.

В то же время пряди чёрных волос трепетали на ветру. Возникло множество проекций Дао. Некоторые медитировали в позе лотоса, другие переплавляли целебные пилюли, третьи оттачивали даосские заклинания. Подрагивающий свет масляной лампы был единственным источником света. От полуразрушенной статуи божества, судя по всему, исходила едва заметная божественная аура. Это была не первая ночь для практиков, оставшихся снаружи монастыря Древнего Святого. Но, завидев проекции Дао, многие хрипло закричали:

— Передают Дао!

— Эти проекции Дао передают Дао! Если мы попадём внутрь, то сможем обрести новое Дао!

— Монастырь Древнего Святого — настоящий кладезь богатств!

— Проклятье! Сколько же дней этот Мэн Хао пробыл здесь? Судя по всему, он получил лучшее, что есть в этом монастыре, — дао пайцзу Древнего Святого!

Пока за стенами монастыря кипел оживлённый спор, внутри его стен Мэн Хао и вторая истинная сущность уже больше ста раз схлестнулись с Фань Дун’эр. Брови девушки были сдвинуты к переносице. Её постоянно оттесняли назад, не давая приблизиться к храму. И, если так дальше пойдёт, её оттеснят за ворота монастыря.

Вначале Мэн Хао сильно нервничал, но, убедившись, что храм никак не отреагировал на появление Фань Дун’эр во дворе, он с облегчением выдохнул. "Безумный старик, должно быть, имел в виду храм, а не двор!" — заключил он. С блеском в глазах он молниеносно ударил в Фань Дун’эр рукой с растопыренными пальцами.

Девушка начала злиться. Негромко фыркнув, она подняла Синий Лотос в руке. Вспыхнувший свет, казалось, нёс с собой благословение. Он создал бессмертный ци, который девушка вобрала в себя через глаза, уши, нос и рот, а потом из её глаз брызнул золотой свет. Она посмотрела на Мэн Хао и коротко сказала:

— Подавление!

Этой краткой команды оказалось достаточно, чтобы Мэн Хао ощутил вокруг себя невероятную силу. Она начала связывать его, и даже вторая истинная сущность почувствовала вмешательство сторонней силы. Фань Дун’эр невозмутимо прошествовала вперёд, собираясь войти в храм.

— Явись! — зычно скомандовал Мэн Хао.

С рокотом появился идол дхармы, сияя беспредельным светом окружающего его великого Дао. Когда в небо ударил свет идола дхармы, начало казаться, что вокруг него сидя медитирует несметное множество бессмертных божеств. С характерным звуком невидимые оковы были порваны. Освободившись, Мэн Хао выставил руку вперёд и задействовал магию Срывания Звёзд. Этого оказалось достаточно, чтобы потащить Фань Дун’эр прочь от храма.

Потеряв контроль над собственным телом, она полетела назад. Не став дожидаться, пока её схватит настоящая рука Мэн Хао, она холодно фыркнула и выполнила магический пасс левой рукой. Указав тонким пальцем на землю, она сотворила у себя под ногами широкое море, откуда с рёвом вылетело десять водяных драконов.

Магия Срывания Звёзд Мэн Хао рассеялась, но выигранного времени оказалось достаточно для второй истинной сущности. Она взмахнула рукавом, и воздух вокруг Фань Дун’эр раскололся. С губ девушки сорвались алые капли крови, а сама она, шатаясь, попятилась назад. Не теряя ни секунды, Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и указал на своего противника.

В следующий миг уже раскрылась воронка Великой Магии Кровавого Демона. Мэн Хао и вторая истинная сущность перешли в наступление. Постоянно изменяющаяся битва поражала воображение. Никто из сражающихся не колебался, каждый атаковал с предельной уверенностью и чудовищной скоростью.

При виде жуткой магии Мэн Хао Фань Дун’эр изменилась в лице. Великая Магия Кровавого Демона Мэн Хао пугала её. Она ловко исполнила двойной магический пасс, призвав свет с неба. В нём можно было увидеть возникший за спиной у Фань Дун’эр образ русалки. У этой морской красавицы были очень длинные волосы, к тому же она напоминала саму Фань Дун’эр, за исключением полного отсутствия одежды. Нижняя часть её тела покрывала чешуя, однако от неё исходила чарующая аура, способная соблазнить кого угодно.

— Настолько горда и могущественна, и всё же решилась призвать эту голую штуку? — с укором спросил Мэн Хао, покосившись на идола дхармы. — Срамота!

— Пф-ф, масляные уста и скользкий язык![1] — парировала она. —

Один взгляд, и я сразу поняла, что ты тот ещё распутник!

После очередного магического пасса глаза её идола дхармы вспыхнули золотым светом.

— Молнии Бога Девяти Морей!

Прозвучавшие, словно гром, четыре слова были заклинанием, которое обрушило на Мэн Хао четыре золотые молнии.

Он прищурился, эти избранные с Девятой Горы и Моря действительно обладали впечатляющей силой. Он уже давно перестал смотреть на них свысока, прекрасно понимая, что к ним нельзя относиться как к обычным практикам пика Поиска Дао. Все эти люди обладали высокими устремлениями. Они хотели достичь истинного Бессмертия. Некоторые из них явно занимались культивацией долгие годы, но намеренно сдерживали её рост в ожидании судьбы бессмертия. От нескольких из них Мэн Хао чувствовал исходящую угрозу. Одним был Чжао Ифань, другой — Фань Дун’эр.

"Здесь собралось много избранных, а могущественных экспертов столько же, сколько облаков, — понял он. — Мой путь культивации только начался. Безбрежный мир только приоткрыл предо мной свои двери..." Его глаза буквально горели. Он действительно не мог дождаться, когда покинет земли Южных Небес и окажется среди звёзд, где будет соперничать с избранными Девятой Горы и Моря.

"Сегодня мне довелось увидеть этот мир одним глазком", — подумал он. Его тело залила вспышка, и он рванул вперёд. Идол дхармы с рёвом увеличился в размерах, а потом ударил рукой в сторону Фань Дун’эр.

От четырёх золотых молний расходилась могучая рябь, но всех их заблокировал идол дхармы Мэн Хао. Когда зазвучал грохот взрывов, Фань Дун’эр изменилась в лице. Вторая истинная сущность с рекой Времени и кровожадной аурой приближалась к девушке. Сгорая от жажды убийства, она ударила мечом, желая рассечь Фань Дун’эр горло.

"Кто такой этот Мэн Хао?.. — задавалась она вопросом. — Даже без его жуткого клона, он невероятно могуч, к тому же его идол дхармы выглядит точь-в-точь как он. Если судить по уровню его силы, должно быть, он в одном шаге от истинного бессмертия! Он пока ещё не слился со своим клоном. Но когда это произойдёт... — Глаза Фань Дун’эр блеснули. — Насколько я могу судить, он очень не хочет, чтобы люди проникли в храм. Может ли такое быть, что со скрытым внутри наследием что-то происходит, и он не хочет постороннего вмешательства? Я должна любой ценой помешать этому наследию! Нельзя позволить, чтобы у монастыря Древнего Святого появился пятый ученик конклава!"

Её глаза холодно блеснули.

— Воля Бога Девяти Морей! — произнесла она, вытащив из бездонной сумки витую раковину.

Из неё тут же ударил яркий свет, заставивший всё вокруг задрожать. Зазвучала музыка великого Дао. Люди снаружи потрясённо наблюдали за ходом схватки. К тому же в их сердцах проросли первые ростки страха перед Мэн Хао.

— На равных сражаться с Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей… это может означать только одно. Этот Мэн Хао... тоже избранный!

— Это... ценное сокровище мира Бога Девяти Морей — Раковина Девяти Богов!

— По легенде, эта раковина давным-давно сразила всемогущего эксперта царства Дао...

— Да это всего лишь копия. Откуда здесь взяться оригиналу? Но даже копия жутко опасна!

Пока толпа обсуждала природу сокровища, лицо Мэн Хао потемнело. Он ощущал исходящую от раковины угрозу. Он выполнил очередной магический пасс шестой ступени Великой Магии Кровавого Демона.

Тем временем глаза Фань Дун’эр превратились в две льдинки. Она поднесла раковину к губам и подула. Из неё полился золотой свет, который нёс с собой отголоски музыки великого Дао. Эта музыка напоминала женское пение. Она ширилась во все стороны, превращаясь в три разноцветных пузыря, в каждом из которых находилось по магическому символу. Небо затянули чёрные тучи, завыл ветер, а потом один из пузырей мягко поплыл к Мэн Хао. Сам Мэн Хао задрожал, а его вторая истинная сущность, похоже, потеряла контроль над собственным телом и застыла на месте. Именно в этот момент пузырь лопнул.

Из его рта брызнула кровь, а в голове зазвенело. Когда он отступил назад, вперёд поплыл второй пузырь и тоже лопнул. Кашляя кровью, Мэн Хао обнаружил, что покрыт водорослями, которые росли прямо из его кожи, медленно покрывая всё тело. При этом рост водорослей вызвал у него обильное кровотечение.

Вторая истинная сущность затряслась, когда и из неё начали тоже расти водоросли. Растущие водоросли высасывали жизненную силу Мэн Хао, становясь сильнее и пуская корни в землю. Мэн Хао и его вторая истинная сущность прирастали к земле вместе с ними.

Люди во дворе изумлённо охнули:

— Проклятье Девятого Моря!

— Этому Мэн Хао... точно конец!

Фань Дун’эр сплюнула накопившуюся во рту кровь и на негнущихся ногах попятилась назад. Судя по её бледному как мел лицу, ей пришлось дорого заплатить за то, чтобы подуть в эту витую раковину.

Сделав глубокий вдох, она перевела взгляд со связанного Мэн Хао и его второй истинной сущности на храм, а потом поспешила к нему. Когда она практически пересекла порог, по телу девушки прошла дрожь. Из грязи под её ногами заструился чёрный туман. А потом округу сотряс мощнейший взрыв.

Двор содрогнулся от мощи взрыва, а Фань Дун’эр зашлась в приступе кровавого кашля. Взрыв отбросил её далеко от храма. По приземлении она ещё раз закашлялась кровью.

— Мэн Хао! — в ярости вскричала она.

Всё это время она вела себя очень осмотрительно, но ей и в голову не могло прийти, что Мэн Хао закопает его чёрные пилюли прямо у входа в храм. Мэн Хао поместил их туда на тот случай, если кто-то из незваных гостей всё-таки прорвётся к храму.

Когда Фань Дун’эр отбросило взрывом, к Мэн Хао подлетел третий пузырь. С холодным блеском в глазах он вздрогнул. Его вторая истинная сущность поёжилась и начала медленно таять в воздухе, сливаясь с тенью Мэн Хао, соединяясь с ним.

— Слияние!

После соединения со второй истинной сущностью левый глаз Мэн Хао сделался холодным как лёд, а в его правом глазу вспыхнуло кровожадное пламя. Идол дхармы позади тоже изменился, наполовину почернев! При виде этой трансформации у людей больше не возникало чувство святости. Теперь им казалось, что в этом идоле дхармы смешались дьявол и бессмертный!

С хлопком третий пузырь лопнул. Однако Мэн Хао уже успел вырваться из плена водорослей и контратаковал мощным ударом кулака. После оглушительного взрыва Мэн Хао сплюнул на землю кровь. И всё же с ярким блеском в глазах он повернулся к красавице Фань Дун’эр.

Её маска спокойствия тут же рассыпалась на части. Она была серьёзно ранена, а теперь ещё и Мэн Хао как-то сумел освободиться. Ей ничего не оставалось, как попытаться сбежать со двора. Именно в этот момент рука Мэн Хао устремилась в её сторону.

— Хочешь улизнуть?

[1] Образно о легкомысленной, несерьёзной речи, о болтунах или шутниках.

Глава 817. Уголёк, держи!

Магия Срывания Звёзд схватила Фань Дун’эр и потащила к Мэн Хао, прежде чем ей удалось сбежать со двора. С лицом, полным жгучей ненависти, она быстро выполнил двойной магический пасс, которым вновь призвала к себе витую раковину! Не дав ей шанса подуть в неё ещё раз, Мэн Хао с силой швырнул её к колодцу.

— Почему бы тебе не подудеть в твою раковину в этом колодце. Не сомневайся, Уголёк благодарная слушательница! — процедил он.

Не успев подуть в раковину, ошеломлённая Фань Дун’эр исчезла в колодце. Одновременно с этим Мэн Хао сотворил Девятую Гору и водрузил её над колодцем. Оттуда сразу же раздался истошный визг, а потом кто-то забарабанил по основанию горы кулаками.

Немного бледный Мэн Хао перелетел на вершину горы, где расположился в позе лотоса. Кровожадный блеск в его глазах полностью исчез, а клубящийся вокруг него чёрный туман вновь принял форму второй истинной сущности.

Из уголков губ Мэн Хао капала кровь, а глаза второй истинной сущности немного потускнели. Такой откат был платой за принудительное прерывание полного соединения.

Люди во дворе ошеломлённо пялились на Мэн Хао.

— О-о-он... он что, только что запечатал богиню мира Бога Девяти Морей в колодце?

— Если мне не изменяет память... та голова, которая будто бы провела в воде миллионы лет... находится именно в том колодце!

— Проклятье, я убью его за такое неподобающее обращение с богиней!

Среди шумящей толпы выделялся Чжао Ифань. При взгляде на Мэн Хао его желание сражаться становилось всё сильнее и сильнее. Всё-таки он жил схваткой! "Если ты настолько хорош, что смог запечатать Фань Дун’эр, — подумал он, — тогда я уже жду не дождусь дня, когда мы с тобой сразимся!"

Сун Лодань от удивления с шумом выдохнул, как и Ван Му, Ли Лин’эр, Фан Дунхань и остальные. Воспоминания о схватке Мэн Хао и Фань Дун’эр и тот момент, когда он её запечатал, крепко отпечатался у них в памяти.

Тайян Цзы поменялся в лице, но, желая затмить Мэн Хао, он презрительно сплюнул и сказал:

— Тебе удалось добиться победы лишь благодаря обману. Как только ты выйдешь наружу, я разотру твои кости в порошок, испарю кровь, сожгу душу и убью тебя!

Избранные из других святых земель и сект, как и защитники дао, теперь куда больше знали о Мэн Хао.

Ночь постепенно сгущалась. С вершины горы Мэн Хао слушал доносящийся снизу визг Фань Дун’эр. Она находилась в колодце, наполовину уйдя под воду. У неё всё внутри похолодело, когда вокруг начали свиваться чёрные волосы. Несмотря на непроглядную тьму, с помощью могучей культивации она едва могла различить смотрящую на неё мокрую голову. Любой на её месте почувствовал бы, как кровь застыла в жилах и как волосы шевелятся на затылке. Фань Дун’эр не смогла сдержать крика. Чёрные волосы оплетали её всё сильнее, а голова утопленницы приближалась всё ближе и ближе...

— Мэн Хао, я с тебя три шкуры спущу! — кричала она.

Вот только ни магические техники, ни божественные способности не могли помочь ей выбраться из заточения. Что интересно, чем больше магии она использовала, тем плотнее её оплетали чёрные волосы, а голова придвинулась настолько близко, что коснулась её лица. Её кожа покрылась гусиной кожей, и Фань Дун’эр завизжала громче прежнего.

Сидящий на горе Мэн Хао фыркнул и сказал:

— Уголёк, если разберёшься с этой девкой, то можешь оставить её себе!

К этому моменту он исцелил большинство полученных ран. Он посмотрел в сторону храма, в котором горела масляная лампа. К счастью, Фань Дун’эр не сумела войти в него, поэтому пламя по-прежнему горело. Как вдруг его глаза странно заблестели, а губы растянулись в застенчивой улыбке.

"У всех этих избранных столько прелестных сокровищ, верно?" Он облизнул губы и улыбнулся ещё шире, что люди в толпе нашли довольно странным.

— Чего это Мэн Хао так улыбается?

— Хм, да ещё застенчиво так! У меня дурное предчувствие...

Мэн Хао спрыгнул с горы и под пристальными взглядами людей снаружи выкопал яму, куда осторожно поместил несколько чёрных пилюль. После чего он аккуратно встал над ямой и выставил руку. В ней с треском возник Треножник Молний. Пока электрические сполохи окутывали его тело, Мэн Хао, улыбаясь всё шире и шире, с предвкушением скользнул взглядом по толпе.

— Чёрт возьми, Мэн Хао собирается что-то провернуть!

— Он владеет треножником, способным на Транспозицию Объектов, и сейчас он поместил у себя под ногами чёрные пилюли. Если осторожно ступить на них — ничего не произойдёт, но если он поменяется с кем-то местами, малейшего изменения веса хватит, чтобы они взорвались!

— Будь он трижды неладен! Как можно быть таким подлецом?!

— Таких бесстыдников, как он, ещё поискать!

Толпа начала пятиться. Взгляд Мэн Хао наконец остановился на Тайян Цзы. У того округлились глаза, а от лица отлила кровь. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, треножник в руках Мэн Хао вспыхнул и поменял хозяина местами с Тайян Цзы.

В следующий миг со двора раздался вопль Тайян Цзы. Похоже, этот метод не тревожил сдерживающие заклятия, поэтому он не превратился в лужу чёрной крови на земле. Однако стоило его ступне коснуться четырёх-пяти пилюль, как они тут же окутали его чёрным туманом. Истошный вопль Тайян Цзы прервал хриплый кровавый кашель. Вторая истинная сущность Мэн Хао тут же оказалась рядом.

А вот сам Мэн Хао, оказавшись за стенами монастыря, без колебаний вытащил свою боевую колесницу. С рокотом он устремился на ней обратно ко двору. Он двигался настолько быстро, что в месте, куда он переместился, ещё стоял остаточный образ, который практически сразу смёл град божественных способностей и магических техник.

— Вы слишком добры, собратья даосы! — крикнул он, помахав толпе. — Мне не нужны ваши подарки, правда!

Волны от взрывов не коснулись его, что, конечно же, раздосадовало всех практиков.

— Бесстыдник!

— Как можно обладать такой высокой культивацией и при этом быть настолько безнравственным?!

Из толпы прозвучало ещё немало похожих проклятий.

Насвистывая весёлый мотивчик, Мэн Хао с беззаботной улыбкой наблюдал, как вторая истинная сущность схватила Тайян Цзы и скрутила его. При виде приближающегося Мэн Хао Тайян Цзы задрожал, но его глаза ярко заблестели.

— Я из святой земли под названием гора Солнца! Наш основатель патриарх Солнце...

Мэн Хао с размаху влепил Тайян Цзы затрещину, отчего у того изо рта брызнула кровь вместе с парочкой зубов. Он поднял голову и со смесью безумия и свирепости оскалился на Мэн Хао.

— С тех пор, как я начал заниматься культивацией, — устало сказал Мэн Хао, — каждый встреченный мной избранный перед смертью говорил одно и то же. Знаешь, как это бесит?!

От одной мысли, что ему придётся выслушивать всё это ещё раз, он с досады ударил Тайян Цзы ногой.

— Не ты ли угрожал растереть мои кости в порошок и сжечь мою душу? — спросил он, подкрепив вопрос размашистым ударом ноги.

Толпа практиков снаружи монастыря ошарашенно наблюдала за мучениями воющего Тайян Цзы. Защитники дао и другие практики с горы Солнца были настолько взбешены, что некоторые даже поднялись в воздух.

— Остановись!

— Проклятье, если ты навредишь ему, то накликаешь на себя и твой клан страшную катастрофу!

— На рассвете тебе конец! Никто тебя не спасёт!

Двое защитников дао горы Солнца стояли на границе монастыря и гневно буравили Мэн Хао взглядом, сдабривая это угрозами страшной расправы. В ответ на это Мэн Хао ещё раз с размаху ударил Тайян Цзы ногой, вызвав у того очередной вопль, а потом повернул голову к защитникам дао и со странной улыбкой посмотрел на них.

— Я из старинного монастыря Древнего Святого! Мой отец... — Мэн Хао картинно всплеснул руками и прочистил горло, заслужив целый шквал озлобленных взглядов, особенно от людей с горы Солнца. Было очевидно, что Мэн Хао передразнивал Тайян Цзы.

После этой небольшой сценки Мэн Хао схватил Тайян Цзы и потащил к колодцу. Подняв гору, он сказал:

— Почему бы тебе и этой девке не развлечься на дне колодца?!

У Тайян Цзы округлились глаза. В ужасе взвизгнув, он попытался вырваться из хватки Мэн Хао. Мэн Хао прочистил горло и сказал:

— Ладно-ладно, даю тебе последний шанс. У тебя наверняка с собой целая куча магических предметов, верно?

— Отпусти меня, и они твои! — выпалил Тайян Цзы.

Он был по-настоящему напуган. Ему мельком удалось разглядеть внизу Фань Дун’эр и голову утопленницы — загадочного злого духа, как-то связанного с этим монастырём.

— Эй, я человек чести! — осадил его Мэн Хао. — С чего ты взял, что я стану пачкать свою Карму воровством твоих магических предметов?

Выражение его лица настолько быстро похолодело, что Тайян Цзы невольно разинул рот. Однако ему хватило мгновения, чтобы всё понять. Он быстро отстегнул бездонную сумку и поднял её над головой.

— Вот, я даю её тебе в качестве подарка!

Мэн Хао взял её и заглянул внутрь. Судя по блеску в глазах, содержимое сумки ему понравилось. Закончив с ней, его взгляд остановился на верительной бирке у него на шее.

— А знаешь, эта штучка выглядит очень даже ничего... — протянул он.

— Можешь забрать её!

— Э-э? И эта тоже.

— Ты... ты можешь её взять!

— Никогда такого не видел...

— Забирай...

Сдерживая подступающие слёзы, Тайян Цзы передавал Мэн Хао свои вещи. Пальцы Мэн Хао сжались вокруг куска золотого камня, от которого исходил сильнейший жар и слепящий свет. У него возникло странное чувство, будто внутри него что-то спит. Проверив его с помощью божественного сознания, у Мэн Хао в ушах зазвучала музыка великого Дао, а в душе появилось чувство, предупреждающее об опасности. Как будто этот камень... был солнцем!

Расширенными от удивления глазами Мэн Хао ещё раз осмотрел камень. Ему ещё никогда не попадал в руки настолько странный предмет. Когда он медленно вытянул камень из бездонной сумки Тайян Цзы, люди снаружи поражённо загомонили:

— Ценный магический предмет! Это сокровище из горы Солнца!

— Гора Солнца сегодня крупно села в лужу...

Тайян Цзы бледный как простыня с горечью смотрел на камень в руке Мэн Хао. Камень попал в руки Мэн Хао раньше, чем он успел воспользоваться им.

Мэн Хао закрыл глаза и проверил камень с помощью своих чувств. Уже в следующее мгновение жар от камня заметно снизился, после чего Мэн Хао убрал его в сумку. Наконец он открыл глаза и посмотрел на Тайян Цзы. Прищурившись, он вытащил из-за пазухи лист бумаги и кисть и протянул их ошарашенному Тайян Цзы.

Глава 818. Изменение судьбы

— Чего уставился? Пиши долговую расписку! Во сколько ты оцениваешь свою жизнь, столько и напиши на бумаге. Однако, если укажешь слишком маленькую сумму духовных камней, не забывай, у меня в бездонной сумке их полно, поэтому мне внезапно может взбрести в голову тебя выкупить.

— Ты! — вскричал Тайян Цзы и принялся буравить Мэн Хао покрасневшими глазами.

Спустя довольно много времени он со вздохом вписал в долговую расписку большую сумму духовных камней. После чего Мэн Хао осторожно положил листок в стопку к остальным распискам. Когда люди в толпе увидели, сколько долговых расписок лежит у Мэн Хао в сумке, многие ошеломлённо присвистнули.

— Сколько же людей он обдурил в прошлом?.. Вы только посмотрите, сколько у него долговых расписок!

— Откуда он вообще взялся? Он ведь не может быть практиком с планеты Южные Небеса, верно?

— Точно нет. Южные Небеса — странное место, но даже здесь не могло родиться настолько бесстыжего мерзавца вроде него!

Мельком увидев стопку долговых расписок, на Тайян Цзы внезапно накатила вся горечь его ситуации. С натянутой улыбкой он обратился к Мэн Хао:

— Старший брат Мэн...

— Будь спокоен, — искренне сказал Мэн Хао, — я честен со всеми своими клиентами, открытый и чистосердечный во всём. Я никогда не использую эту долговую расписку, чтобы к чему-то тебя принудить, — внезапно его голос упал до шёпота. — Ладно, раз ты оказался сговорчивым малым, давай, скажи мне, с кем из тех поганцев ты не в ладах? Я заберу его следующим. Хорошенько подумай.

С этими словами Мэн Хао отошёл и выкопал ещё одну ямку, куда поместил несколько целебных пилюль. Тайян Цзы уставился на Мэн Хао во все глаза. Толпа снаружи охнула, немало людей начали осторожно пятиться. А некоторые вообще бросились бежать.

Сбросив оцепенение, Тайян Цзы с блеском в глазах посмотрел в сторону толпы. А потом его взгляд остановился на Ван Му из клана Ван.

— Ван Му! — Лицо Тайян Цзы исказила яростная гримаса. — Его! Несколько лет назад он украл принадлежащее мне сокровище!

Стоящий в стороне Ван Му странно посмотрел на Тайян Цзы. Защитники дао неподалёку тут же обступили его и холодно уставились на монастырь.

— Понял, — сказал Мэн Хао.

Он ловко связал Тайян Цзы и забросил его под трельяж с высохшими лозами. После чего достал Треножник Молний. На его лицо упали странные тени от вспышек молний, когда его взгляд остановился на Ван Му. Тот без промедления привёл культивацию в полную боевую готовность, однако уже в следующую секунду взгляд Мэн Хао переместился к Сун Лоданю. Во вспышке света оба исчезли, а потом Сун Лодань оказался во дворе. Однако он парил в воздухе, поэтому сумел избежать заготовленной ловушки.

— Ты действительно думаешь, что в твоей дурацкой игре есть хоть какой-то толк? — спросил Сун Лодань с холодным смешком.

Большинство практиков в толпе были готовы к Треножнику Молний Мэн Хао. Однако вторая истинная сущность с силой ударила ногой по земле. В следующий миг пилюли под ногами Сун Лоданя взорвались. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел увернуться. Идеально уложенную причёску Сун Лоданя разметала взрывная волна, при этом из его горла вырвался душераздирающий вопль. Вторая истинная сущность, не теряя времени, ринулась к нему.

Как только Мэн Хао оказался снаружи, в воздухе загрохотали взрывы атак Ли Лин’эр, Фан Юньи, Фан Сяншань, а также членов клана Цзи, избранных других сект и их защитников дао. На земле вспыхнул свет магических формаций. Их в тайне воздвигли специально против Мэн Хао. Некоторые задействовали магические предметы. В мгновение ока грохот затопил воздух. Мэн Хао сплюнул полный рот крови, а потом помчался обратно на военной колеснице. Только после ещё пары перемещений с помощью треножника ему удалось отвязаться от своих надоедливых преследователей. Когда он почти добрался до двора, в его сторону сверкнул меч. Его наполняла тьма и сияющий свет. Оставляя за собой дорожку в воздухе, он ударил в Мэн Хао.

При виде меча Мэн Хао изменился в лице. Он молниеносно выполнил магический пасс божественной способности, а потом призвал идола дхармы, чтобы заблокировать меч. К всеобщему удивлению, меч прошил идола дхармы насквозь и ударил в боевую колесницу. После оглушительного взрыва Мэн Хао закашлялся кровью, но ему удалось задействовать инерцию удара для финального рывка ко двору. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он обернулся назад. Цзи Инь стоял прямо перед воротами монастыря. Его поднятую руку окутывала сила Кармы, похоже, он вот-вот должен был просунуть её во двор.

Неожиданно для всех она действительно прошла сквозь сдерживающее заклятие. Судя по всему, оно никак на неё не повлияло. С громоподобным рокотом его рука прошла внутрь двора на двадцать сантиметров, а потом остановилась. Поняв, что дальше ему не пройти, он убрал руку.

Из толпы послышалось множество вздохов. К сожалению, они не могли увидеть выражения лица Цзи Иня, поскольку тот стоял к ним спиной. Мэн Хао прищурился, а его сердце начало биться быстрее. Сейчас он окончательно убедился в том, насколько силён был Цзи Инь.

— Пусти меня внутрь, и я сохраню тебе жизнь, — предложил Цзи Инь.

Трудно было даже определить, кому принадлежал голос: мужчине или женщине. Однако в нём отчётливо звучал металл и желание сразиться.

Мэн Хао с улыбкой утёр кровь с губ, а потом подошёл к раненому Сун Лоданю, которого уже скрутила вторая истинная сущность.

Сун Лодань гневно обжёг Мэн Хао взглядом. Не в настроении болтать, Мэн Хао несколько раз съездил Сун Лоданю по лицу ладонью, чем лишь распалил бушующую в нём ярость. После чего молча порылся в его сумке, а потом протянул ему бумагу с кистью.

— Я не напишу эту штуку, даже если ты убьёшь меня! — взревел Сун Лодань. Из-за шрама, проходящего через всё лицо, он выглядел особенно свирепо.

— Не хочешь писать? — холодно переспросил Мэн Хао. Он повернулся к качающимся лозам, откуда доносился едва различимый смех и капала чёрная кровь. — Цветочек, разве ты не искала себе друга, с которым бы могла качаться на качелях?

Насколько Мэн Хао мог судить, Уголёк и Цветочек сильно изменились после того, как безумный старик дал Мэн Хао своё одобрение.

Качели застыли, и тут Сун Лоданя подбросило в воздух, словно безвольную куклу. Следом его тело начало уменьшаться, пока он не превратился в ребёнка семи-восьми лет. Наконец невидимая сила посадила его на качели из лоз и начала раскачивать из стороны в сторону. Лицо мальчика ничего не выражало, но в его глазах стоял животный ужас.

К этому моменту на горизонте появились первые признаки занимающегося рассвета. Совсем скоро творящиеся во дворе странности исчезнут.

Толпа снаружи буквально сгорала от жажды убийства. Особенно практики с горы Солнца и клана Сун, а также избранные без ума от Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей.

Мэн Хао нахмурился. Взглянув на небо, он зашёл в храм и посмотрел на проекции Дао и древнюю бронзовую лампу. Простояв так ещё какое-то время, он тяжело вздохнул.

"Сорок девять дней, но прошло всего половина. Ясное дело... мне не удастся сдержать людей так долго. Слишком уж их много. Мне удалось оттянуть неизбежное всего на два дня..." Он стоял перед бронзовой лампой, глядя на подрагивающее пламя. Днём огонь погаснет, но после стольких дней в монастыре Мэн Хао знал, что он не по-настоящему гаснет. Сердце пламени продолжало жить. Сама лампа ярко горела только ночью.

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао ещё раз окропил пламя кровью. Огонь с шипением заполнил храм приятным ароматом, который заметно воодушевил Мэн Хао.

"Моя задача — не позволить кому-либо войти и коснуться лампы, дабы её аура оставалась незагрязненной. Такое условие... по сути невозможно выполнить". Мэн Хао вздохнул. Чем больше он думал об этом, тем невыполнимей казалась ему задача. К тому же скоро на небе выглянет солнце...

Мэн Хао ощущал исходящую снаружи монастыря жажду убийства. Он, как бельмо на глазу, мешал им на пути к ценностям монастыря. При этом некоторые люди желали его смерти после того, как он оскорбил представителей их могущественных организаций.

"Что ж, если я попрошу помощи у отца и матери из-за такой мелочи, то моё имя не Мэн Хао!"

Его глаза холодно блеснули. До стадии Поиска Дао он не полагался на помощь своих родителей, весь путь от самых низов до практически бессмертия он прошёл в одиночку. Ему довелось пережить немало опасных ситуаций. Он сражался с десятым патриархом клана Ван в море Млечного Пути, сумел пройти по тонкой грани между жизнью и смертью, поучаствовал в войне Южного Предела и достиг небывалой известности. Всеми этими достижениями Мэн Хао имел полное право гордиться.

"Притом мой путь ведёт далеко за пределы Южных Небес, но мои родители... должны оставаться здесь сто тысяч лет. Мне предстоит и дальше идти в одиночестве. Если я хочу что-то получить... мне придётся рискнуть в попытке добыть это самостоятельно! Если бы я поступал иначе, то мало чем отличался бы от тех людей снаружи". В его глазах отчётливо читалась желание сразиться. Он глубоко вздохнул, как вдруг его посетила новая идея.

"Постойте-ка... Тот безумный старик сказал, что я не должен дать пламени погаснуть сорок девять дней. Он также сказал, что я не должен позволить кому-либо коснуться лампы. Другими словами, проблема заключается не в том, чтобы не пропустить людей в храм. Пока никто не коснулся лампы — условия старика соблюдены, верно? — В глазах Мэн Хао заискрились. — Если я всё верно понял, тогда что бы я ни делал, даже вздумай вынести лампу из храма, если её никто не коснётся и пламя не погаснет, всё будет в порядке".

На этой точке в цепочке своих рассуждения он тяжело задышал. В его глазах разгорелось пламя решимости. Он рассудил, раз ему не удастся удержать всех этих людей снаружи храма, то почему бы... не попробовать что-то новое!

Он без промедления попытался схватить лампу. Однако стоило его рукам сомкнуться на ручке, как он осознал, что лампа словно примёрзла к месту. Её нельзя было убрать в бездонную сумку. Со странным блеском в глазах он начал вращать культивацию в полную силу. Сзади возник идол дхармы, и Мэн Хао со всей силы потянул бронзовую лампу на себя.

Из храма раздался невероятный грохот. Земля задрожала, а сам храм заходил ходуном. Из-под земли доносился глухой рокот, при этом во дворе звучали смех и плач. Горная цепь, а потом и вся земля сильно задрожали. Толпа снаружи монастыря поражённо уставилась на храм.

В следующий миг все земли Южных Небес начали содрогаться от землетрясения такой силы, что вся планета временно прекратила вращаться! Море Млечного Пути зашумело, континенты дрожали. Все могущественные эксперты Южных Небес пытались понять, что происходит.

В Башне Тан отец Мэн Хао внезапно изменился в лице прямо во время партии в го со своей женой. А потом и она что-то почувствовала.

— Это...

— Древний Святой пришёл в движение. Плохо дело! Должно быть, что-то случилось!

Отец Мэн Хао резко вскочил и уже хотел умчаться в небо, как вдруг он с женой застыли на месте. Издали к ним приближалась фигура. У него были длинные седые волосы, простой халат, однако он буквально источал древность, а его глаза сияли, словно звёзды. Он не только выглядел как человек, сошедший с картины, он походил на человека, способного нарисовать множество вселенных одним росчерком кисти.

Родители Мэн Хао никак не ожидали его увидеть. Сложив ладони, они низко поклонились.

— Сюфэн приветствует вас, почтенный!

— Мэн Ли выражает вам своё почтение, почтенный!

Этот человек появился на планете Восточный Триумф много лет назад и сказал им отправиться на планету Южные Небеса. Именно он наказал им стеречь планету сто тысяч лет. Чужак!

Если бы Мэн Хао был здесь, то он сразу признал бы в нём... Шуй Дунлю!

— Шанс для бессмертного был поглощён Дао Небес, — пробормотал он. — Путь Дао пересёкся с древним. Я узрел девять порхающих бабочек, приближающихся вновь. Видел я того, кто исчез и его взгляд, когда он повернулся, дабы посмотреть назад... Она больше не может быть предсказана, я больше не вижу сквозь её хитросплетения... Он... сумел изменить его судьбу!

С загадочным блеском в глазах он смотрел вдаль, туда, где лежал монастырь Древнего Святого.

Глава 819. Мерцающие образы древних времён

Во внутреннем кольце моря Млечного Пути кипела вода. Поднявшийся в результате серый туман нёс с собой ауру смерти. Плывущий сквозь туман древний корабль, казалось, создавал в нём мерцающие образы бесчисленного множества миров. Могло даже показаться, что и сам корабль прибыл откуда-то из глубин веков и только сейчас ступал в современную эпоху.

На носу корабля сидел старик в ветхих доспехах. Его волосы были цвета серебра, однако черты лица было невозможно разглядеть. Видны были только пустые глаза, смотрящие в бесконечность, ищущие ответы на вопросы их не имеющие. Внезапно старик поднял голову и посмотрел в сторону монастыря Древнего Святого в Восточных Землях.

— Кто... сотрясает мир?

Расходящаяся по всей планете Южные Небеса рябь внезапно исчезла. Когда родители Мэн Хао снаружи Башни Тан услышали слова Шуй Дунлю, они вздрогнули.

— Невозможно предсказать. Он изменил его судьбу. Вы двое не должны вмешиваться. Слишком много кармических связей может навредить ему... Он связан с Южными Небесами судьбой.

— Почтенный... — обратился к Шуй Дунлю отец Мэн Хао, его голос при этом дрожал от тревоги.

— Надвигается... Треволнение, — пробормотал Шуй Дунлю, — я видел столько мертвецов, что и не счесть, реки крови, которым нет ни конца, ни края. Я узрел катастрофу, после которой на звёздном небе останется лишь девять гор. Эта катастрофа... уже совсем близко. Сущности, однажды усмирённые, не могут вернуться из глубин времён, но те, кому удалось избежать усмирения, вернутся, переполняемые жаждой мести... Когда зародилась эта ненависть? В чём её причина? Забыли... Они всё забыли... Никто уже этого не помнит... Они... поработили Дао Небес. И они на пути сюда... — Старый художник медленно покачал головой.

Тем временем за пределами храма монастыря Древнего Святого землю сотрясали толчки. Толпа практиков не без удивления слушала пронзительный плач вперемешку со смехом, а также невероятный рокот, доносящийся из глубин. А потом они увидели, как закачался и сам монастырь. Как только появились трещины, внезапно вернулась иллюзия монастыря Древнего Святого.

В храме стоял бледный как мел Мэн Хао. Он всего-то и хотел, что взять бронзовую лампу, поэтому грохот снаружи и начавшееся землетрясение застали его врасплох. К тому же его руки намертво примёрзли к ручке лампы. Его ладони пронзила нестерпимая боль, а потом кожа лопнула и полилась кровь, которую начала вбирать лампа. Горящее в ней пламя стало намного ярче. Её алое свечение, казалось, могло пронзить само пространство и прорвать барьер, ведущий в древние времена.

Мэн Хао внезапно почувствовал, что всё вокруг него пришло в движение. Вспыхнувшие было образы начали вращаться, всё быстрее и быстрее, пока они не превратились в нечто, похожее на водоворот.

Сложно сказать, сколько это длилось, но в один момент водоворот внезапно остановился. Мэн Хао потрясённо огляделся... но обнаружил монастырь Древнего Святого, каким он был в прежние времена. Он услышал наставления о Дао, видел сидящих под звёздным куполом людей. Старик на алтаре взмахом руки заставил всё на Небе и Земле поменяться местами, создав огромное слово "бессмертный"... Невероятно, но слово "бессмертный" наложилось на Мэн Хао. Как если бы лампа в его руке превратилась в гору, когда как он был человеком![1]

Вместе они и стали словом... "бессмертный"!

Когда в сторону Мэн Хао устремилось множество взглядов, у него немного закружилась голова. Ему с трудом верилось в реальность происходящего.

Лампа меж тем продолжала вбирать в себя всё больше и больше крови. Он побледнел, как только мир вокруг него опять закружился. А потом с рокотом вновь остановился. Мэн Хао обнаружил себя в совершенно ином месте.

В небе виднелась огромная рука, которая с размаху ударила по земле. Повсюду схлестнулось в смертельном бою несметное число практиков. Они сражались, срывая звёзды с неба и превращая их в божественные способности. Для защиты они вырывали огромные куски земли и запускали их в небо. Там была огромная бестелесная фигура, на лбу которой сияли звёзды. Рядом с ней стояло множество лохматых существ с длинными щупальцами. Такие же большие как планеты, они сеяли смерть и разрушение.

Мэн Хао так и не смог понять, где были враги, а где дружественные силы. На поле боя, похоже, схлестнулось сразу несколько сил. Вдалеке он увидел, как начал открываться гигантский разлом... за которым находилось девять солнц!

С появлением этих девяти солнц звёздное небо задрожало, пустота разбилась, словно стекло, и угасло всё живое! Вопреки ожиданиям эти девять солнц тащили через разлом огромную каменную статую, изображающую заурядного человека с совершенно незабываемой аурой! Опустилась неописуемо громадная тень, вознамерившаяся накрыть собой всё звёздное небо. С первого взгляда становилось понятно, что статуя была абсолютно уникальной и невероятно странной. Люди тревожно закричали что-то о Дао Небес...

Ещё сильнее потрясали девять бабочек титанических размеров, летящих с противоположной стороны. В момент их появления на их телах возникло нечто, похожее на порталы, ведущие в другие миры, откуда показались мириады силуэтов. Позади бабочек Мэн Хао изумлённо заметил колоссальных размеров, не поддающийся описанию массив суши, который, казалось, угрожал заполонить собой всё небо.

— Мир бессмертных есть корень всего хаоса! Бессмертные есть вершина всего зла!

Невозможно было понять, кому принадлежал голос, прогремевший в видении Мэн Хао. Он лишь видел девять солнц, девять бабочек и под ними девять невероятных гор.

Раздался оглушительный грохот, и видение прервалось. Мэн Хао стало не по себе, когда всё вокруг начало растрескиваться и рассыпаться на части. И вновь возник водоворот с Мэн Хао в самом его центре. Вернувшись из древних времён, он медленно покинул храм.

Практически всю его кровь вобрала в себя бронзовая лампа. Что до самой лампы... она по собственной воле зависла в воздухе прямо над головой Мэн Хао, при этом неярко сияя. Именно в этот момент на горизонте... посветлело!

Как только занялся рассвет, огонь бронзовой лампы над головой Мэн Хао замерцал и превратился в искры. Он не потух, а превратился в тончайшие струйки зелёного дыма, которые проникли в Мэн Хао через уши, рот, нос и глаза. Внезапно его сознание стало кристально-ясным.

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он понимал, что пришло время отринуть сомнения. Вместе с тенью — второй истинной сущностью — Мэн Хао покинул храм и взмахом руки сгрёб Тайян Цзы и Сун Лоданя, после чего забросил их в бездонную сумку. Покосившись на колодец, запечатанный Девятой Горой, он без колебаний покинул двор. За воротами он увидел толпу людей, застывших на месте с ничего не выражающими лицами. Похоже, они всё ещё находились в плену видения о древних временах. Даже сына Цзи била дрожь.

Мэн Хао тут же взмыл в воздух, но не успел он уйти далеко, как за ним вдогонку устремился росчерк меча. Его послал не кто иной, как Чжао Ифань! Оказалось, он первый сбросил наваждение! Постепенно начало просыпаться всё больше и больше людей. Завидев Мэн Хао, они, не раздумывая, выпускали в него свои магические техники, после чего устремлялись в погоню.

— Эй, можете забирать монастырь Бессмертного Древнего! — на прощание крикнул Мэн Хао.

Запрыгнув в боевую колесницу, он с невероятной скоростью рванул вперёд. Шквал магических заклинаний чуть не смел его; к счастью, он действовал быстро и чётко. К тому же благодаря бронзовой лампе его разум был кристально ясен. Люди в толпе, и даже Чжао Ифань, только что пришли в себя, поэтому им трудно было задействовать свою культивацию во всю её мощь.

Когда загрохотали взрывы, Мэн Хао закашлялся кровью. С таким количеством людей, неотступно преследующих его, он со всей возможной скоростью помчался к узкой тропинке, с двух сторон окружённой отвесными склонами. К сожалению, в этом месте полёт был невозможен, поэтому довольно скоро стало понятно, что колеснице тяжело парить в воздухе. Когда скорость его транспортного средства упала ещё сильнее в узком проходе, Мэн Хао был вынужден убрать её. Стоило его ногам коснуться земли, как он стрелой рванул вперёд, оставив после себя только свист в воздухе.

Его преследовали сотни человек, причём никто из них не являлся избранным. Вместо них в погоне участвовали защитники дао различных сект и кланов. Только гора Солнца и клан Сун послали вдогонку все свои силы.

Оставшиеся у ворот избранные после своего пробуждения взглянули на пустой монастырь, а потом ринулись внутрь. Как только они оказались во дворе, гора с грохотом рассыпалась на части, и из колодца раздался пронзительный женский крик:

— Мэн Хао! Между нами ещё ничего не кончено!

Из колодца выбралась Фань Дун’эр. Её лицо приобрело нездоровую бледность, волосы были всклокочены. Влюблённые в неё избранные хотели было броситься ей на помощь, как вдруг застыли как вкопанные. Не сводя глаз с Фань Дун’эр, они медленно начали пятиться назад.

Фань Дун’эр непонимающе на них посмотрела, а потом в её ладони что-то ярко сверкнуло, и там появилось зеркало. Посмотревшись в зеркало, она увидел своё немного бледное лицо, однако не растерявшее своей красоты. Только она с облегчением выдохнула, как вдруг...

— Дун’эр, с-сз-сзади...

— У тебя что-то за спиной!

— П-п-по-почему... ты таскаешь на спине покойника?..

Только сейчас Фань Дун’эр увидела в зеркале кое-что ещё. Позади неё... парил труп женщины. Той самой женщины, что мучила её в колодце.

Фань Дун’эр показалось, будто у нее сейчас пар пойдёт из ушей. Она взмыла в воздух, как, впрочем, и труп. Словно их души теперь были связаны, и теперь, похоже, мёртвая женщина будет неотступно следовать за ней по пятам. Фань Дун’эр даже думать боялась, что произойдёт, если за ней всюду начнёт таскаться труп утопленницы, гнивший в воде миллионы лет... С появлением первых слухов эта новость потрясёт всю Девятую Гору и Море.

— Мэн Хао, я убью тебя! Убью, слышишь?! — закричала Фань Дун’эр.

К этому моменту остальные избранные уже вошли в храм. Не успели они толком оглядеться, как им пришлось в панике выскочить наружу. По стенам начали расползаться трещины, а потом на земле разверзся провал, куда рухнул весь монастырь!

К счастью, избранные оказались достаточно расторопными, поэтому никто не погиб. Однако все они стали свидетелями того, как останки монастыря исчезли в темноте провала. После этого провал закрылся, и всё пришло в норму, словно здесь никогда не стояло никакого монастыря...

— Проклятье! Бронзовая лампа Мэн Хао, должно быть, и есть ценное сокровище этого монастыря Древнего Святого!

— К тому же при нём ещё и дао пайцза Древнего Святого!

— За ним! Полёт ограничен, поэтому он явно не сумел уйти далеко. Перекройте все эти горы! Запечатайте воздушное пространство! Мы перевернём тут всё вверх дном, но найдём его!

[1] Слово 仙 — бессмертный, состоит из 人 — человека и 山 — горы.

Глава 820. Кто тут создаёт мне конкуренцию?

Хватило одного мгновения, чтобы избранные различных сект и кланов Девятой Горы и Моря разлетелись во все стороны. Они задействовали особые техники для того, чтобы перекрыть горную цепь. Затем в ход пошли божественная воля, секретные техники и божественные способности. Все они были направлены на поиск Мэн Хао.

Особенно ретиво взялась за поиски Фань Дун’эр. Её пронзительные вопли эхом звучали в горах. Обычно её окружала спокойная и даже святая аура, но сейчас от неё не осталось и следа. Ни одна красивая женщина не смогла бы сохранить самообладания, если бы за ней всюду следовал покойник. Она уже в красках представляла, как новость об этом облетает всю Девятую Гору и Море, отчего её ненависть к Мэн Хао достигла совершенно новых высот.

Что до остальных избранных, они были гордыми людьми и не терпели, когда кто-то выставлял их не в лучшем свете. И хоть они привыкли к постоянному соперничеству, схваткам с другими избранными и сопутствующим опасностям, для них было непривычно возвращаться после своих приключений с пустыми руками. Обычно они сравнивали между собой количество добытого, чтобы узнать, кому повезло больше всего. Но в этот раз, в землях Южных Небес во время их первой встречи с Мэн Хао они впервые в жизни столкнулись с вещами невероятной ценности, но не смогли заполучить ни крохи.

От одной мысли, как Мэн Хао расставил на их пути смертельные ловушки, потом обвёл вокруг пальца и напоследок ещё и обчистил некоторых из них, у них от ярости сводило челюсть.

— Бесстыжая рожа! Этот парень прогнил насквозь!

— Не может такого быть, чтобы такой мошенник не был знаменит во внешнем мире! Должно быть, он практик с планеты Южные Небеса!

— Да плевать, кто он такой! Мы вытрясем из него всё похищенное у нас добро!

Со свистом сотни практиков рассредоточились и, словно гигантская сеть, принялись искать Мэн Хао в бескрайних горах.

Мэн Хао с опаской двигался вперёд. Несмотря на все его попытки, ему так и не удалось убрать бронзовую лампу в бездонную сумку. Поэтому ему пришлось смириться с фактом, что она будет и дальше парить у него над головой, неярко мерцая.

Вокруг него задрожала земля и прокатилось божественное сознание. Мэн Хао прибавил ходу. Эти обширные горы были буквально усыпаны сдерживающими заклятьями, каждое из которых могло с большой вероятностью отправить его на тот свет. Из-за них он и не мог двигаться со всей возможной скоростью.

Осторожно ступая по тропинке, он с блеском в глазах осматривал окрестности. До этого он был вынужден сражаться в тесном пространстве перед монастырём, но сейчас перед ним лежали бескрайние горы.

"Теперь им придётся нападать на меня по одному. Любопытно, кто из этих избранных чужеземцев окажется самым сильным".

Шло время, вскоре наступил полдень. На одной лесной тропинке Мэн Хао, что-то почувствовав, резко отскочил назад. В месте, где он только что стоял, вонзилась чёрная стрела. Земля взорвалась фонтаном грязевых брызг и разорванной зелени. А потом кто-то холодно хмыкнул.

— Так вот, где ты всё это время прятался! — сказал неизвестный.

Впереди из зарослей вышел молодой человек в дорогом пурпурном халате с вышитыми на рукавах драконами. Его голову венчала корона, а культивация находилась за пределами пика Поиска Дао. Его взгляд тут же остановился на бронзовой лампе над головой Мэн Хао.

— Если я захвачу тебя, тогда я, Сунь Хай, стану ещё известней, чем прежде! Ценности монастыря Древнего Святого станут моими!

Рядом с Сунь Хаем стоял старик, от которого исходила аура древности. На вид он напоминал древнюю развалину, как вдруг его до этого пустые глаза внезапно загорелись, словно два солнца. Сунь Хай повернулся к старику и скомандовал:

— Поймай его!

Старик с улыбкой посмотрел на Мэн Хао. В его теле закипела энергия, словно внутри него медитировал бессмертный. От одного его шага по воздуху разошлась рябь.

Мэн Хао молча смерил взглядом парочку и прищурился. Он вспомнил этих двоих. Того, что помоложе, он видел среди избранных у монастыря. Он был одним из тех, кто тогда атаковал его.

— Поглядим, хватил ли у вас силёнок поймать Мэн Хао, — сказал он с едва заметной улыбкой.

Как только старик сделал шаг вперёд, мир перед Мэн Хао, казалось, растянулся, а потом сжался до нормального состояния. Вот только старик уже стоял прямо перед Мэн Хао.

— Умри! — холодно процедил он и вскинул руку.

Из его руки брызнул слепящий свет, словно между пальцев было зажато солнце. Когда свет окутал Мэн Хао, тот холодно хмыкнул. Он не только не отступил, но и ринулся вперёд, при этом его тень изменила форму, превратившись во вторую истинную сущность. Испуская жуткую жажду крови, она бросилась на Сунь Хая.

— Сначала разберёмся со стариком, а потом с тем, что помоложе, — невозмутимо сказал Мэн Хао.

Появился его идол дхармы с энергией культивации в одном шаге от Бессмертия. Идол дхармы размахнулся руками и ударил по старику. Прозвучал грохот, и тут руки старика задрожали. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк. Его тело неожиданно стало костлявым и ослабевшим, но потом из глубин тела поднялась невероятная энергия. Он стиснул пальцы в кулак и ударил в Мэн Хао. Неподалёку вторая истинная сущность Мэн Хао уже вступила в бой с Сунь Хаем. Горный лес заполнил грохот и волны от сталкивающихся друг с другом заклинаний.

За десять коротких вдохов Мэн Хао и старик обменялись сотней ударов. Внезапно под ногами Мэн Хао разверзлась кроваво-красная воронка, отчего старик тут же поменялся в лице. Мэн Хао отскочил назад, позволив воронке полететь в сторону старика. При виде воронки, пожирающей всё на своём пути, старик быстро выполнил магический пасс. Позади него возник иллюзорный образ императора, который ударил рукой в сторону Мэн Хао.

Презрительно ухмыльнувшись, Мэн Хао перекинулся в огромную птицу Пэн и на огромной скорости промчался мимо старика к Сунь Хаю. Старик быстро пришёл в себя и бросился следом за ним.

Сунь Хай задрал подбородок и громко прокричал:

— Куда бы ни ступала пята императора, сие есть государева земля!

Выполнив двойной магический пасс, он сплюнул немного крови. Позади него материализовался точно такой же, как и у старика, иллюзорный император, один шаг которого наложил запрет на всё маленькое поле боя.

Мэн Хао молча хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил звериный коготь. Руководствуясь поверхностными знаниями о принципе его работы, он незамысловатым движением рубанул им перед собой.

Небо и земля потемнели, а потом прозвучал кошачий крик. Иллюзия чёрной кошки распорола когтями запечатывающую силу, наложенную образом императора. С громким треском она была разбита вдребезги. В следующий миг Мэн Хао в форме птицы Пэн в мгновение ока оказался перед Сунь Хаем. Не дав тому времени отступить, Мэн Хао растопырил пальцы, словно хищная птица, и ударил, тем самым начав их бой.

Рядом с Мэн Хао возникла Девятая Гора, заблокировавшая атаку старика. Одновременно с этим Мэн Хао задействовал магию Срывания Звёзд. Сунь Хая схватила огромная рука. Тот, кашляя кровью, пытался вырваться, но Мэн Хао уже возник рядом с ним и надавил ему рукой на грудь. Когда Сунь Хая коснулась Великая Магия Кровавого Демона, из его горла вырвался душераздирающий вопль, а его тело начало увядать. После чего Мэн Хао ловко запечатал его и закинул в свою бездонную сумку.

Тут его внимание привлёк полный ярости крик старика. С покрасневшими глазами он был вынужден наблюдать, как молодого господина Сунь Хая захватил Мэн Хао. Это привело его в ярость.

— Криками делу не поможешь, — холодно рассмеялся Мэн Хао. — У вас явно не достаёт силёнок, чтобы поймать меня, так зачем вы вообще на меня полезли? Всё свои беды вы накликали на себя сами.

Мэн Хао рванул назад, преследуемый безумно кричащим стариком. Образ императора позади него испускал мощнейшее давление, которое не мог игнорировать даже Мэн Хао. Старик носил титул защитника дао и, даже несмотря на запечатанную культивацию, обладал невероятным могуществом.

Заметив кое-что, Мэн Хао холодно хмыкнул. В этот момент из леса позади Мэн Хао выскочил Ван Му. Он находился неподалёку и пришёл сюда, привлечённый звуками схватки. Но стоило ему выйти на опушку, как перед его глазами вспыхнули молнии. В следующий миг он и Мэн Хао поменялись местами.

— Премного благодарен, младший брат Ван, — рассмеялся Мэн Хао и растворился в лесу. Вторая истинная сущность вернулась в тень и тоже исчезла.

Ван Му и разъярённый старик с грохотом столкнулись друг с другом. Повернув головы в направлении, куда ушёл Мэн Хао, они, не говоря ни слова, пустились за ним в погоню.

Тем временем Мэн Хао что-то раздражённо пробубнил себе под нос, а потом стиснул зубы и помчался вперёд.

Два часа промелькнули, словно вспышка. Вдобавок к его невероятной скорости у Мэн Хао имелся Треножник Молний. Двигаясь по лесу, он рассылал во все стороны божественное сознание. Оказалось, что этот лес был довольно внушительных размеров. Однако, несмотря на наличие преследователей, ему не составляло труда быстро двигаться между деревьев. Спустя какое-то время он хлопнул по бездонной сумке и вытащил слегка помятого Сунь Хая, которому даже удалось сохранить корону на голове.

— Я из церкви Бессмертного Импе...

Мэн Хао оборвал его звонкой пощёчиной. Сунь Хай покрасневшими глазами уставился на Мэн Хао, однако больше он не пытался заговорить. Не обращая внимания на Сунь Хая, Мэн Хао начал проверять содержимое его бездонной сумки, а потом прохлопал его халат. В конечном итоге он изогнул бровь и странно посмотрел на своего пленника.

— У тебя что, вообще ничего нет? — сердито рявкнул он. — Куда подевалось всё твоё добро? Неужто тебя ограбили по дороге сюда?

Мэн Хао чувствовал себя обманутым. Как так вышло, что он взял в плен человека ещё беднее его самого. Бездонная сумка Сунь Хая была девственно пустой...

Её хозяин в ярости взвыл. Будучи избранным церкви Бессмертного Императора, он прибыл на планету Южные Небеса с большим арсеналом магических предметов и даже взял с собой несколько очень редких сокровищ. Более того, некоторое магическое оружие особенно хорошо подходило к его типу культивации. Оно могло поднять мощь его божественных способностей до предела. Вот только... перед встречей с Мэн Хао его ограбили, причём в совершенно унизительной манере. Это было одной из причин, почему Мэн Хао настолько легко взял его в плен.

— На планете Южные Небеса живут одни мерзавцы да бандиты! — сквозь стиснутые зубы выдавил Сунь Хай, чувствуя, как у него сердце кровью обливается.

Мэн Хао слегка опешил. Хватило одного вопроса, чтобы его пленник всё выложил. Мэн Хао на секунду задумался, но не смог припомнить хотя бы одного человека, промышляющего одним с ним ремеслом. Однако с появлением этого конкурента он понял, что теперь должен держать ухо востро.

— Ладно, забудь, — со вздохом сказал Мэн Хао, — видимо, мне просто не повезло. А теперь пиши долговую расписку!

— Т-т-ты... Не дождёшься! Я не стану писать долговую расписку!

— У тебя нет ни одного магического предмета, и после этого тебе хватает наглости отказаться написать мне долговую расписку?! Ты никчёмный мусор! Твоё счастье, что я не хочу создавать для родителей лишних проблем, иначе сейчас я бы тебя просто зарубил!

Мэн Хао гневно схватил его за волосы, запечатал рот и культивацию и наконец наслал на него малое заклинание, которому обучился в древней секте Бессмертного Демона. А потом он помчался вперёд, таща Сунь Хай за волосы...

С запечатанным ртом и культивацией Сунь Хай мог только дрожать. Он не знал, что за заклятие наложил на него Мэн Хао, но его чувствительность к боли возросла в несколько раз, сделав его путешествие похожим на смерть от тысячи порезов...[1]

[1] Линчи (буквально: «смерть от тысячи порезов») — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени.

Глава 821. Разделаться с Ли Лин'эр

По пути Сунь Хай от боли несколько раз терял сознание, однако тот способ, которым его тащили, не давал ему долго пребывать в спасительном забытье. Ему еще никогда не доводилось испытывать чего-то подобного. Если бы его голос не был запечатан, он хотя бы смог вложить в крик всю свою горечь.

Мэн Хао ни разу на него не обернулся. Он крепко держал его за волосы, с некоторым злорадством выбирая особенно ухабистые и трудные тропинки. Из-за чего Сунь Хай на себе чувствовал каждую кочку, камень или яму на дороге.

Вскоре начали сгущаться сумерки. Когда окончательно стемнело бронзовая лампа на голове Мэн Хао внезапно задрожала. Мэн Хао застыл на месте, почувствовав, как лампа начала поглощать его кровь. Его лицо немного побледнело, однако пламя лампы с шипением начало разгораться. Оно было тусклым, но его свет почему-то отбрасывал множественные тени. Издалека такое, конечно же, не увидишь, но если человек окажется достаточно близко, то без труда заметит свет.

Мэн Хао нахмурился и попытался как-то ограничить свет лампы. Всё перепробовав, он оставил тщетные попытки и двинулся дальше. Вместо того, чтобы покинуть горную цепь, он наоборот углубился в горы, причем так быстро как мог. Там было куда больше сдерживающих заклятий...

Стояла тихая ночь. Дул ветер, но его порывы, касались лица совершенно беззвучно. После путешествия в несколько часов Сунь Хай находился где-то на грани между жизнью и смертью. Сейчас стояла глубокая ночь, идущий по едва заметной тропинке Мэн Хао внезапно остановился. Шестое чувство затрубило тревогу — приближалась опасность. Обернувшись, он увидел между деревьев девичий силуэт. Она была невероятно красивой и в полумраке леса казалась сошедшей с бессмертного рая нимфой. Одета в длинное платье, у неё на лбу поблескивала метка в форме ивового листа. Весь остальной мир бледнел в сравнении с её красотой, словно среди всех живых созданий лишь она была достойна того, чтобы ей любовались.

— Отдай мне дао пайцзу Древнего Святого, — спокойно потребовала она.

Девушку звали Ли Лин'эр, и она была родом с планеты Северный Тростник. При взгляде ей в глаза Мэн Хао показалось, будто там скрываются небесные светила. К её ногам тянулась трава, распускались цветы, словно её аура вдыхала во всё вокруг жизнь.

— Из-за Фань Дун'эр я и не заметил, что ты тоже настоящая красавица, — слегка удивленно отметил Мэн Хао.

Ли Лин'эр была одной из тех, кто атаковала Мэн Хао, чтобы проверить его силу. После короткого обмена ударами он сразу понял, что это была совсем непростая девушка. В её ауре скрывалось нечто жуткое, хотя единственное, что привлекло Мэн Хао в её внешности — метка ивового листа у неё на лбу. Но его куда больше насторожило... отсутствие рядом защитника дао. Он точно помнил, что во дворе рядом с ней стояло несколько защитников дао. То, что она пришла сюда совсем одна, говорило о её уверенности в себе. Судя по всему, немало избранных обладали такой уверенностью: Чжао Ифань, Цзи Инь, Фань Дун'эр и вот теперь Ли Лин'эр.

Ли Лин'эр никак не отреагировала на замечание Мэн Хао, словно его слова её совершенно не заботили. Она продолжала идти на него. Бурлящая вокруг неё энергия сотворила у неё за спиной гигантское дерево. Его ствол давно усох и прогнил, при этом вокруг него обвилась лоза, похожая на водяного дракона. Ствол и ветки дерева были смолисто-черного цвета, а листья — изумрудно-зеленого.

— Так ты отдашь мне её или нет? — спросила она.

Девушка держалась расслаблено, однако в её взгляде, направленном на Мэн Хао, читалась надменность и гордость.

— Я бы с радостью тебе её отдал, но... я уже женат, — сказал Мэн Хао со вздохом.

От такого ответа у Ли Лин'эр невольно приоткрылся рот. Его ответ не имел совершенно никакого отношения к её вопросу. Как только девушка удивленно застыла, глаза Мэн Хао загорелись. Позади него возник идол дхармы, и он молниеносно рванул вперед, ударив в Ли Лин'эр кулаком.

Сунь Хай давно уже валялся в траве неподалеку. Он был крепко связан, поэтому ему лишь оставалось наблюдать за схваткой Мэн Хао и Ли Лин'эр.

— Вы, примитивные практики Южных Небес, — жалкие насекомые, — холодно процедила она.

Лоза на большом дереве ярко засияла, а потом множество ветвей с грохотом столкнулись с идолом дхармы Мэн Хао. В то же время кулак Мэн Хао столкнулся с огромным листом, прикрывшим девушку. Не дав Ли Лин'эр ни секунды, Мэн Хао холодно хмыкнул, и во вспышке света в его руке материализовался Треножник Молний. Увидев танцующие вокруг треножника сполохи, губы Ли Лин'эр изогнулись в презрительной улыбке.

— Тебе не сбежать! — сказала она. По её мысленной команде множество ветвей выросли вокруг Сунь Хая, прочно прижав его к земле.

— А я и не планировал! — практически сразу отозвался Мэн Хао. В электрической вспышке Мэн Хао и Ли Лин'эр поменялись местами!

Мэн Хао действительно не планировал убегать, его настоящей целью был не Сунь Хай, а Ли Лин'эр. Прежде чем ошеломленная Ли Лин'эр успела хоть что-то сделать, она опять поменялась местами с Мэн Хао, а потом еще и еще. Несколько транспозиций подряд дались ей тяжело. Одну или две она могла легко выдержать, но не семь-восемь. После третьего перемещения у неё возникло чувство, будто её разрывают на части. К счастью, Мэн Хао обладал невероятно крепким физическим телом, иначе бы и ему пришлось несладко.

Что удивило Ли Лин'эр еще сильнее так это сноровка Мэн Хао — он умудрялся наносить удары прямо во время перемещения. Он использовал божественные способности как и всегда, а вот атаки Ли Лин'эр часто прерывались.

В следующий миг от девушки ударил яркий свет. Лоза превратилась в водяного дракона, вставшего между ней и Мэн Хао. Он разорвал пространство между ними, наконец разделив их.

Ли Лин'эр без промедления рванула назад, на ходу кашляя кровью. Она гневно посмотрела на Мэн Хао, вот только за гневом скрывалось удивление. Она явно не ожидала, что у Мэн Хао окажется такое сильное физическое тело.

— Подлец... — начала она, но тут же осеклась.

Вокруг Мэн Хао с треском вспыхнули электрические всполохи, оборвав её на полуслове. Однако Мэн Хао не стал менять их местами, этими всполохами он просто решил немного её припугнуть. После чего он ударил кулаком вместе со своим идолом дхармы. В то же время его вторая истинная сущность вышла из тени и уже хотела помочь в поединке с Ли Лин'эр, как вдруг словно из воздуха материализовался её клон дхармы. Этот клон тут же вступил в схватку со второй истинной сущностью Мэн Хао.

Мэн Хао с рёвом перекинулся в птицу Пэн и стрелой рванул к девушке. Ли Лин'эр уже была ранена, поэтому ей приходилось медленно отступать. Мэн Хао был невероятно свиреп, а его атаки вызывали в небе гром и вспышки молний. Его как будто окутывала аура неуязвимости, которая словно подавляла Ли Лин'эр.

За короткий промежуток времени — несколько вдохов — они обменялись множеством ударов. Появилась Великая Магия Кровавого Демона. На что Ли Лин'эр сложила ладони над головой, отчего её тело засветилось изумрудным светом, который принял форму магического сосуда. Именно его она и противопоставила Великой Магии Кровавого Демона.

Мэн Хао перекинулся из птицы Пэн в голову Кровавого Демона и столкнулся с магическим сосудом. Тем временем Ли Лин'эр взмахнула рукой сотворив образ лианы, которым она ударила в Мэн Хао.

Голова Кровавого Демона раскололась, а изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Однако он не отступил ни на шаг. Наоборот, он устремился вперед, сияя могуществом своего физического тела. Взмахом руки он создал множество огромных гор. Они превратились в горную цепь, заставив пораженную Ли Лин'эр отступить. Насколько она могла судить, сейчас Мэн Хао был сильнее, чем во время поединка с Фань Дун'эр. И, похоже, он постепенно набирал энергию!

"Он действительно может стать неуязвимым, — сообразила она, — нельзя позволить ему закончить набирать энергию. Иначе... этот бой закончится моим поражением!"

С блеском в глазах она выполнила двойной магический пасс, став беспрецедентно серьезной.

— Древо Мира, взрыв. Не мирись с Небесами своим духом. Превратись для меня! Сокруши девятую землю!

Сказав это, она выставила обе руки перед собой. Прозвучал странный звук: кажущийся одновременно мощным взрывом и глухим ударом сердца. Мэн Хао поменялся в лице. Прозвучал второй такой удар, следом третий и четвертый. В этот момент огромное дерево позади Ли Лин'эр рассыпалось на части, словно для него минуло бесчисленное множество лет. Кусочки дерева превратились в трехсотметровое полено, которое просвистело мимо Ли Лин'эр в сторону Мэн Хао.

Мэн Хао ощутил исходящую от полена угрозу, словно в нём была заключена сама смерть. В этот критический момент он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил золотой камень, похожий на солнце, который швырнул в сторону полена, предварительно наполнив его всей силой своей культивации.

Даже идол дхармы потускнел из-за того количества энергии, что ему пришлось влить в камень. Слепящий свет залил окрестный лес. Настолько яркий, что его увидели все люди, находящиеся в этих горах.

Когда нечто, похожее на пылающее солнце, столкнулось с поленом, земля задрожала, и даже небесные объекты в вышине замерцали. Полено сгорело, а сияние камня померкло. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а вот Ли Лин'эр согнулась пополам. Прокашлявшись кровью, она в полнейшем изумлении пустилась в бегство.

— Пытаешься сбежать? — прорычал Мэн Хао, в его глазах вспыхнула жажда убийства. — У моей мамы нет служанки, и ты вполне сгодишься на эту роль!

С этими словами он указал рукой на Ли Лин'эр. Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Ли Лин'эр побелела, внезапно ей показалось, будто у неё начисто пропала культивация. И хоть это чувство продлилось всего мгновение, во время магического поединка мгновение могло изменить всё.

Когда она застыла в воздухе, перед ней возник Мэн Хао. Он уже хотел схватить её, как вдруг лицо девушки исказилось в свирепой гримасе. Воздух у неё за спиной задрожал — она явно собиралась еще раз применить жуткую магию дерева. Только в этот раз Мэн Хао не собирался давать ей время на произнесение заклинания. Треножник Молний вспыхнул и поменял их местами. А потом еще и еще, пока они не переместились несколько дюжин раз!

Даже Мэн Хао было сложно выдержать такую нагрузку. После такого количества перемещений у него начала рваться кожа. Ли Лин'эр выглядела куда хуже: она беспрерывно кашляла кровью, явно в следствии серьезных внутренних повреждений. Стиснув зубы, она переломила нефритовую табличку, и воздух вокруг неё начал покрываться рябью. Очевидно, она пыталась переместиться в безопасное место. Мэн Хао фыркнул, а потом поднял руку и задействовал магию Срывания Звезд... схватив Ли Лин'эр за её крепкую попку и потащив к себе.

Ли Лин'эр задрожала, чувствуя, как её тело немеет. Когда её потащил к себе Мэн Хао, она вся покрылась гусиной кожей. Он запечатал её культивацию и забросил в бездонную сумку, где её со всех сторон обступила тьма.

Глава 822. Отныне зовите меня Малыш Хай!

У лежащего в траве Сунь Хая округлились глаза, когда Мэн Хао закинул Ли Лин'эр в свою бездонную сумку. От их поединка у него всё внутри похолодело. "Разве этот парень не примитивный местный практик, как он может быть настолько силен?!"

Тем временем где-то вдали раздался крик Фань Дун'эр. Она вместе с большой группой людей мчалась по лесу. Мэн Хао молниеносно подскочил к Сунь Хаю и затолкал его в свою бездонную сумку. Когда вторая истинная сущность вернулась в его тень, он нырнул в чащу.

Бронзовая лампа у него над головой озаряла обступившие его деревья тусклым светом. Утерев кровь с губ, он проглотил несколько целебных пилюль. Его глаза ярко блеснули, когда с ближайшей горы в его сторону устремился росчерк меча. В лунном свете на горном склоне был виден силуэт Чжао Ифаня. Его и Мэн Хао разделяла всего лишь горная долина. Однако ограниченность воздушного пространства не позволяла ему просто перелететь к нему. Ци меча рассекал воздух, оставляя за собой дорожку сильной ряби. Те, кто могли это увидеть, были бы потрясены.

Мэн Хао посмотрел на приближающийся ци меча и невольно припомнил о девяти формах меча, которым научил его отец. И хотя приближающийся росчерк не шел ни в какое сравнение с тем, что мог делать его отец, Мэн Хао ощутил скрытые в нём намеки на Дао меча.

В его глазах вспыхнул странный огонёк. Он глубоко вдохнул и выставил левую ногу вперед. Его тело изогнулось как туго натянутый лук, он мысленно воскресил дыхательные техники, переданные ему отцом. В следующий миг от него по воздуху начала расходиться рябь, казалось, что даже земля съежилась, а сам Мэн Хао внезапно стал выше.

Казалось, что каждый его мерный вдох вся энергия этого леса втягивалась в него. Хоть у него в руках не было меча... удивительно... но с треском начали появляться разрозненные фрагменты ци меча!

Мэн Хао чувствовал, словно его тело готово было взорваться. Он знал, что следующим движением должен выставить правую ногу вперед, причем этот выпад надо было сделать очень быстро, чтобы создать мощный порыв ветра. К сожалению, он не смог исполнить движение так как надо. Его тело уже находилось на пределе, переполняемое слишком большим количеством силы. Поэтому он решил не делать второго движения, вместо этого вскинув руки к небу, словно две стрелы. В следующую секунду у него волосы встали дыбом. Чудовищная энергия всей его культивации вырвалась наружу.

Раздался рокот, и многие в горном лесу увидели невероятный ци меча, ударивший с горы, на которой стоял Мэн Хао. Хоть этот ци и не был сфокусирован, его волна всё равно ударила в приближающийся ци меча Чжао Ифаня. В горах многие люди удивленно присвистнули.

— Дао меча!

— Как?! Он что, еще искусен и в Дао меча?!

— Меч?! Только люди с благородным сердцем могут культивировать это Дао. А этот парень бесстыдник каких поискать! Как кто-то вроде него может использовать Дао меча?

Со свистом два росчерка ци меча столкнулись друг с другом. Блистательный слепящий свет озарил собой склоны ближайших гор. На противоположной от Мэн Хао горе стоял дрожащий Чжао Ифань. Он не получил ранений в этом столкновении, нет, он дрожал от радости. Его глаза засияли с неслыханной яркостью, ему явно нетерпелось сразиться.

— Ты... ты станешь точильным камнем, на котором я заточу свой меч!

Чжисян вдалеке тоже видела столкновение двух ци. Её розовые губы слегка приоткрылись от удивления. Чем больше она узнавала о Мэн Хао, тем загадочней он становился. Что интересно, нынешний Мэн Хао казался ей совершенно другим человеком. "Как он мог... так сильно измениться?!" — задавалась она вопросом. В этот момент издалека донесся разгневанный голос Фань Дун'эр.

— Мэн Хао, я убью тебя! — кричала она, казалось, на грани безумия.

Труп женщины неотступно следовал за ней. Днём все еще было не так плохо, утопленница выглядела пугающе, но она хотя бы не издавала звуков... Но ночью... волосы покойницы парили в воздухе, а её глаза сияли загадочным светом. С наступлением темноты её начинал душить плач. Эти жуткие всхлипывания пронзали душу Фань Дун'эр насквозь. Они не давали ей сконцентрироваться, постоянно вырывая её из медитативного транса.

Святая земля гора Солнца и клан Сун особенно сильно желали смерти Мэн Хао. Но куда больше их беспокоила судьба захваченных избранных, никто не знал живы ли они или уже погибли. Преисполненные одновременно тревогой и жаждой убийства, они преследовали Мэн Хао.

Три члена клана Фан отправились на поиски в разные стороны. Фан Дунхань был человеком угрюмым и редко делал что-то на публике. Многие люди именно по этой причине обычно не принимали его в расчет. Но, если бы не невероятный Фан Вэй — яркая звезда клана Фан, — то главной фигурой этого поколения клана Фан был бы Фан Дунхань.

Фан Юньи не нашел в ци меча Мэн Хао ничего странного. Фан Сяншань всё свободное время посвящала культивации и особо не обращала внимания на то, что творилось во внешнем мире. Если бы не просьба патриарха, то она никогда бы добровольно не отправилась на эту планету. Вот почему, хоть она не испытывала к Мэн Хао дурных чувств, он также не произвел на неё и хорошего впечатления.

Фан Дунхань в данный момент наблюдал за удаляющейся в лесу спиной Мэн Хао. Ему казалось, что кто-то ударил его под дых... это фехтовальное движение было ему знакомо! Оно было частью загадочной даосской магии, записанной в древних хрониках клана Фан. Меч Отсекающий Небеса! Во всём клане Фан лишь один человек в полной мере овладел этой техникой и выковал своё собственное Дао — Фан Сюфэн!

"Мэн Хао... Много лет назад был один мальчишка — мой старший двоюродный брат. Он являлся старшим внуком в моем поколении... И звали его Фан Хао! Фан Хао... Мэн Хао". Фан Дунхань с шумом втянул в легкие воздух, его глаза ярко заблестели.

Когда все бросились к месту, где они видели вспышку света, Мэн Хао уже и след простыл. Однако людям из клана Ли не понадобилось много времени, чтобы обнаружить пропажу… святой дочери Ли Лин'эр. А потом и практики из церкви Бессмертного Императора не досчитались и своего избранного. Всё перепроверив, они пришли к выводу, что Ли Лин'эр и Сунь Хай действительно пропали. Главным подозреваемым, разумеется, стал Мэн Хао!

— Небеса! Тайян Цзы, Сун Лодань, Ли Лин'эр и Сунь Хай захвачены Мэн Хао!

— Не забудь про Фань Дун'эр. Она, конечно, не попала к нему в плен, но, думаю, сейчас она бы предпочла плен своей текущей ситуации.

— Этот Мэн Хао... хочет бросить вызов Небесам!

Остаток ночи прошел практически без разговоров. В поисках Мэн Хао участвовало много людей, но горы были слишком обширны. Различные секты и кланы даже задействовали доступные им секретные техники, но из-за невозможности летать они не могли найти Мэн Хао. Во всяком случае временно. Загадочное ограничение воздушного пространства не пропало даже с исчезновением монастыря. Более того оно стало сильнее и заметно увеличилось по площади.

Вскоре занялся рассвет. Мэн Хао стоял, облокотившись на ствол древнего дерева. После нескольких часов отдыха его энергия полностью восстановилась. Но прежде чем двинуться в путь он хлопком по бездонной сумке вытащил Ли Лин'эр и Сунь Хая.

Их культивация была запечатана, поэтому Ли Лин'эр ничего не оставалось, как грозно буравить Мэн Хао взглядом. Её прическа растрепалась, к тому же, судя по напряженным скулам, она скрежетала зубами. От её отрешенной гордости не осталось и следа. Сунь Хай дрожал, но когда Мэн Хао потянулся к его волосам, он закричал:

— Я напишу, напишу долговую расписку!

Больше он не хотел перечить Мэн Хао. Его одежда давно уже превратилась в рваные лохмотья, а идеальная до этого кожа стала настоящим скоплением порезов, ран и синяков. После схватки Мэн Хао с Ли Лин'эр он решил покориться.

— Так чего же ты сразу не сказал?! — с довольной улыбкой воскликнул Мэн Хао.

Он сноровисто достал лист бумаги с кистью и протянул Сунь Хаю. Тот со вздохом вписал туда огромную сумму духовных камней. Он угрюмо покосился на Мэн Хао, дав самому себе клятву, что если он переживет это испытание, то никогда уже не забудет лица Мэн Хао. Решив вопрос с распиской Сунь Хая, Мэн Хао ожидающе посмотрел на Ли Лин'эр. Её обжигающий взгляд заставил его прочистить горло.

— Не надо на меня так смотреть, — сказал он, — я и вправду женат, к тому же моя жена куда красивее тебя.

С этими словами он взял бездонную сумку Ли Лин'эр, и уже в следующую секунду его глаза маслянисто заблестели.

— Вот уж действительно... вы избранные... настоящие богатеи!

Увидев количество духовных камней в бездонной сумке, он удивленно присвистнул. Помимо камней там еще лежали редкие целебные пилюли, а также нефритовая шкатулка. В ней хранился тёмно-золотой короткий меч, к которому был прикреплен магический талисман. Исходящее от него давление было сравнимо с добытым им солнечным камнем. Похоже, ему в руки попало действительно ценное сокровище! Для того, чтобы использовать этот меч, требовалось заранее подготовиться.

Невероятная мощь Мэн Хао во время их схватки поставила Ли Лин'эр в слишком невыгодное положение. Будучи выведенной из равновесия, она так и не успела им воспользоваться.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, но вынужден сообщить, что я заберу этот меч, — сообщил он, прочистив горло.

Казалось, Ли Лин'эр сейчас прожжет в нём дыру одним своим взглядом. Мэн Хао убрал её бездонную сумку, а потом запустил руки в её халат в поисках ценностей. В итоге он нашел нефритовую табличку и еще несколько безделушек. Сунь Хай неподалеку не без зависти покосился на Мэн Хао.

Ли Лин'эр залилась краской, а бушующее в её глазах пламя ярости стало еще ярче. Когда Мэн Хао вытащил все вещи из её халата, тело девушки внезапно залила вспышка. Удивительно, но, похоже, у неё осталась еще частица культивации. Она наклонилась в сторону, а потом молниеносным движением попыталась коснуться бронзовой лампы. Всё это время она терпеливо выжидала подходящего момента. Когда её рука оказалась совсем рядом с лампой, горящее пламя потускнело, словно готово было вот-вот погаснуть.

— Какая выдержка. А ты у нас проказница, — спокойно сказал Мэн Хао.

Он замахнулся и шлёпнул её по заднице. За звонким шлепком последовал вскрик Ли Лин'эр. У неё всё тело отнялось. Из-за пронзившей её боли у неё подогнулись ноги, и она упала на землю, так и не сумев коснуться бронзовой лампы. Её миловидное лицо побледнело, а на лбу выступили бусины холодного пота. Мэн Хао ударил её слишком... сильно. Со своего места Сунь Хай заметил... что ягодицы Ли Лин'эр стали разной формы.

— Плохая девочка, — пожурил Мэн Хао.

Когда он замахнулся еще раз, Сунь Хай с шумом вдохнул... Прозвучал еще один звонкий шлепок. У Сунь Хая округлились глаза, когда он увидел... что теперь ягодицы Ли Лин'эр вновь стали одной формы.

От боли у Ли Лин'эр по щекам потекли слёзы и поплыло перед глазами. Но почему-то так она выглядела еще прекрасней. Причем настолько, что ни один мужчина не смог бы устоять перед её пленительной красотой и не влюбиться в неё. Губы Мэн Хао выглядели так, будто он улыбался, но в его взгляде сквозило спокойствие. С такой насыщенной жизнью как у него подобные вещи не могли вывести его из равновесия.

На этот раз крепко запечатав Ли Лин'эр, он вернул её в сумку и посмотрел на Сунь Хая.

— Так посмотрим, ты у нас собрат даос Сунь, верно?

Под взглядом Мэн Хао Сунь Хай поёжился. С дрожью в сердце он нацепил крайне раболепное выражение лица.

— Старший брат Мэн, я до сих пор не представился. В будущем можете называть меня Малыш Хай... Старший брат Мэн, вы знаете, как только я впервые увидел вас снаружи монастыря, то сразу понял, что вы дракон среди мужей, дитя дао среди избранных, гений среди детей дао! Ваши глаза подобны двум морям звезд. Как только я увидел вас, моё восхищение вами было выжжено в самой моей душе! Более того я, Малыш Хай, не могу выразить словами благодарность за преподанный мне сегодня болезненный урок. Эта благодарность переполняет всё моё естество, каждый уголок моего тела. Каждая частичка моей души наполнена бесконечным уважением к вам, о почтенный!

Мэн Хао остолбенел.

— Пожалуйста, — серьезно повторил Сунь Хай, — отныне зовите меня Малыш Хай!

Глава 823. Засада!

Даже с такой насыщенной жизнью, как у Мэн Хао, такая резкая перемена в Сунь Хае из церкви Бессмертного Императора, такое заискивающее выражение лица и льстивые слова застали его врасплох. Закрыв приоткрывшийся было рот, Мэн Хао в чувствах вздохнул. Внезапно он понял, что ему не хватает бесстыжей и надоедливой парочки: холодца и попугая.

Когда Сунь Хай закончил свою тираду, Мэн Хао прочистил горло. И, хоть его слова пришлись ему по душе, он серьёзно смерил Сунь Хая взглядом и сказал:

— Посмотрите-ка, кто тут у нас соловьём запел. Ты действительно думаешь, что кто-то вроде меня купится на твою очевидную лесть?!

У Сунь Хая в груди застучало сердце, и он пробормотал себе под нос, что всё идёт не так, как он планировал. За всю его жизнь ему встречалось всего несколько людей с таким же сильным характером, и он прекрасно понимал, что с ними тяжелее всего совладать. Он начал мяться, но тут Мэн Хао внезапно вздохнул.

— Однако, — сказал он, — учитывая, что всё сказанное тобой — правда, я прощаю тебя. Но это в последний раз.

С этими словами он схватил Сунь Хая за волосы и бесцеремонно зашвырнул в бездонную сумку. Сунь Хай был вне себя от бешенства. Если так дальше пойдёт, его волосы скоро останутся у Мэн Хао в руке. Однако он не посмел сопротивляться, вместо этого нацепив благодарное выражение лица. Но внутри он чертыхался от негодования.

Убрав Сунь Хая в сумку, Мэн Хао негромко покашлял.

— "Эта благодарность переполняет всё моё естество, каждый уголок моего тела. Каждая частичка моей души наполнена бесконечным уважением к вам, о почтенный!" Отлично сказано!

Мэн Хао посмотрел на небо, а потом двинулся ещё глубже в горы. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но его глаза холодно осматривали окружение, пока он беззвучно скользил по горному лесу.

"Учитывая уровень культивации отца, он мог вообще не пропустить сюда никого из этих людей. Это испытание для меня... Поэтому оно не должно превысить границы того, с чем я не смог бы справиться. Все эти старые пердуны на самом деле бессмертные. Их культивация явно находится выше царства Духа, но они запечатали её..." Сложив детали головоломки вместе, глаза Мэн Хао понимающе заблестели. "Они не решаются снять с себя печать... ибо в этом случае их ждёт чудовищная катастрофа!"

Один за другим сменялись дни. Мэн Хао разбавлял своё путешествие редкими привалами. Во время встреч с преследователями он обычно сбегал после нескольких обменов ударами. Иногда он специально находил их, чтобы сбить с толку и не дать им предсказать, где он окажется в следующий раз.

Шло время. В конце концов все раны, полученные в схватке с Ли Лин'эр, затянулись. Бронзовая лампа у него над головой продолжала неярко гореть. К этому моменту он уже мог смутно почувствовать следы бессмертной мощи вокруг себя!

Это несказанно его обрадовало и придало решимости продержаться все сорок девять дней. "Скоро конец!" — обнадёживал себя он. Сделав глубокий вдох, он вновь заспешил к одной ему видимой цели.

Прошло три дня. Вечером четвёртого дня Мэн Хао шёл по горам как обычно, но тут он резко застыл на месте, а потом рванул назад. Приближалась призрачная фигура, и, похоже, она нацеливалась ему на лоб. В то же время вдали показалась ещё одна фигура. От каждого его шага содрогалась земля, словно это был не человек, а какой-то древний зверь. Отлично сложенный и полностью без волос. От его тела исходило мощное давление, а глаза, казалось, наполнены искрящимися звёздами. Его окутывал блистательный свет. Всё это были признаками того, что культивация его физического тела достигла абсолюта. Этим человеком... был Фан Юньи из клана Фан!

— Как и следовало ожидать, я нашёл тебя здесь, — сказал он с гордой улыбкой.

— Как и следовало ожидать? — переспросил Мэн Хао, исподлобья покосившись на него.

Слова "как и следовало ожидать" означали куда больше, чем могло показаться на первый взгляд, к тому же Мэн Хао знал Фан Юньи. Он был одним из трёх членов клана Фан. Его Мэн Хао особенно отметил во время его шарады и последующей схватки у монастыря. Однако относительно клана Фан Мэн Хао испытывал смешанные чувства.

— Мне плевать на сокровища. Меня куда больше интересуешь ты сам! — заговорив, он сорвался с места, словно порыв ветра, стремительно сокращая расстояние между ним и Мэн Хао. — У тебя два варианта: стать моим приспешником... или сдохнуть!

Звёзды в его глазах стали ещё явственней, отчего его энергия достигла своего пика. Последнее слово прозвучало как раскат грома, разослав во все стороны рябь. Пространство начали вспарывать невидимые разломы, и в следующий миг Мэн Хао показалось, что он превратился в маленькую лодочку, угодившую в сильный шторм. Опустившееся на него давление, казалось, могло раздавить его в любую секунду.

— Проваливай! — холодно процедил Мэн Хао. Его голос, словно небесный гром, создал звуковую волну, которая расколола давление, созданное невидимой энергией Фан Юньи.

— Жить надоело? — прокричал Фан Юньи с холодным смехом.

Сжав пальцы в кулак, он с размаху ударил перед собой, вложив в удар всю силу физического тела, превосходящую пик Поиска Дао. Эта невероятная мощь была отправлена в атаку. К тому же у него за спиной вырос огромный иллюзорный идол дхармы. Хоть он и был размыт, одно можно было понять точно — это было человекоподобное существо.

Глаза Мэн Хао превратились в льдинки, больше он ничего не сказал. Он сделал шаг вперёд и встретил удар Фан Юньи своим. Пока всё вокруг рокотало, Мэн Хао перекинулся в птицу Пэн. Заклинание Поглощения Гор сотворило множество гор, объединённых в единую цепь, которые понеслись вперёд. Фан Юньи скривился. В следующий миг они обменялись почти сотней ударов.

Грохотали взрывы, пространство было разорвано на части. Наконец оба разошлись. Бледный Фан Юньи не смог остановить текущую из уголков губ кровь. Мэн Хао со свойственной ему невозмутимостью уже собирался уйти.

— Хватит досаждать мне! — бросил он напоследок.

У Фан Юньи глаза налились кровью, а на шее взбугрились вены.

— Раскол Небес! — внезапно взревел он.

С гулом размытый образ идола дхармы внезапно прояснился. Им оказался двухголовый гигант! Он обладал древней аурой, словно сам идол дхармы происходил из глубокой древности и прошёл сквозь время, чтобы оказаться здесь. Гигант запрокинул обе головы и беззвучно взревел. В то время как энергия самого Фан Юньи изменилась, став совершенно другой. Теперь в ней чувствовалась невероятная жестокость! С рёвом он вновь ринулся на Мэн Хао, нацелив в него очередной удар кулака.

Мэн Хао прищурился, этот новый Фан Юньи почему-то казался ему очень опасным. С мрачным выражением лица он вызвал своего идола дхармы. Появившийся во всём своём великолепии гигант сотряс округу. Мэн Хао сжал пальцы в кулак и бросился наперерез Фан Юньи.

Когда они начали сходиться, воздух прорезал жуткий вой, а потом откуда-то к Мэн Хао молниеносно рванула фигура. Вместе с воем новый нападавший пронзительно закричал:

— Мэн Хао!!!

Даже обжигающая ярость, которой сочился голос, не смогла скрыть того факта, что он принадлежал женщине. Нападавшей оказалась Фань Дун'эр, а вот вой... был уже делом рук Уголька, парящей в нескольких сантиметрах позади девушки.

В следующий миг появилось ещё два человека: пожилые практики с горы Солнца и клана Ли. Их появление выглядело спланированным, словно они заранее знали, что Мэн Хао пройдёт здесь.

С появлением ещё трёх практиков губы Фан Юньи изогнулись в презрительной ухмылке. Хоть он и создавал образ человека с мускулами вместо мозгов, он был мастером, когда дело касалось искусства интриг. Его правая рука раскрылась в попытке обхватить кулак Мэн Хао ладонью. Он был уверен, что если задержит Мэн Хао хотя бы на пару мгновений, то ему придёт конец.

В этот критический момент выражение лица Мэн Хао изменилось. Направив указательный палец на своего противника, он выпустил в него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Демонический ци забурлил и опутал ошеломлённого Фан Юньи. Следом Мэн Хао соединил кончики пальцев вместе, получив нечто похожее на гору. Со свирепой гримасой он ударил ими прямо в ладонь Фан Юньи. Одновременно с этим его идол дхармы обрушился на идола дхармы Фан Юньи в воздухе.

С грохотом начали рушиться горы. Изо рта Фан Юньи брызнула кровь, но не успел он отступить, как Мэн Хао перекинулся в птицу Пэн и ударил ему в грудь. Оттуда послышался хруст. Фан Юньи побелел, было такое чувство, будто ему в грудь угодила падающая звезда. Не успела грудная клетка окончательно растрескаться, а Мэн Хао уже окутал Фан Юньи Великой Магией Кровавого Демона. При этом вторая истинная сущность вышла из тени и рванула наперерез взбешённой Фань Дун'эр.

Мэн Хао позаимствовал мощь физического тела Фан Юньи, чтобы восполнить собственные силы. Но остальные противники не стояли столбом: Мэн Хао пришлось столкнуться с двойной атакой пожилых практиков.

После оглушительного взрыва Мэн Хао сплюнул полный рот крови. Фан Юньи с отчаянным криком продолжал усыхать. Когда тот оказался на грани гибели, Мэн Хао забросил его в бездонную сумку и помчался вперёд.

Треножник Молний начал негромко потрескивать, однако за миг до перемещения вспыхнул звёздный свет. Электрические сполохи треножника угасли — Транспозиция Объектов провалилась! Фань Дун'эр в руках сжимала звёздный камень, который и был источником звёздного света. В этот момент откуда-то спереди в Мэн Хао ударил росчерк ци меча. Его послал не кто иной, как Чжао Ифань.

"Похоже, кто-то выяснил, что я пройду именно этим путём... и расставил здесь ловушку!" Если бы Мэн Хао из такого количества информации не смог понять, что происходит, то он бы никогда не достиг той известности на Южных Небесах, которую имел сейчас.

Пламя бронзовой лампы над его головой потускнело и начало подрагивать, словно могло погаснуть в любую секунду. К тому же Мэн Хао оказался в весьма непростой ситуации. Не только его атаковали со всех сторон, но в этой схватке его умудрились тяжело ранить. Настолько серьёзного ранения он не получал с начала всей этой истории с монастырём.

Ци меча блокировал его путь вперёд, где его поджидал Чжао Ифань, похожий на бессмертного меча. Путь назад отрезала Фань Дун'эр, сражающаяся с его второй истинной сущностью. С горящими глазами она окружила себя морем звёзд, которое сразу же обрушила на Мэн Хао. Слева и справа его путь преграждали два пожилых практика. Оба старика выглядели крайне мрачно, а их запечатанная культивация ставила их на одну ступень с лжебессмертными. Мэн Хао взяли в кольцо, причём посланные в него атаки гарантированно убьют его, если попадут в цель! А звёздный свет полностью запечатал воздушное пространство и это небольшое поле боя.

Тем временем на вершине горы неподалёку в позе лотоса сидел Цзи Инь из клана Цзи. Его окутывала беспредельная Карма, которая не позволяла разглядеть черты его лица. Но даже она не могла скрыть леденящего холода его глаз... смотрящих на бронзовую масляную лампу над головой Мэн Хао.

— Эта лампа... не существует в Карме, — прошептал он. К холодному блеску его глаз примешалось невиданная до этого момента пылающая страсть. — Главная причина, почему я прибыл на Южные Небеса, заключается в том, что я почувствовал присутствие здесь предмета, связанного со мной нитями судьбы!

Этот Мэн Хао человек весьма уникальный, но эта судьба... принадлежит мне!

Глава 824. Вырваться из западни

Это была смертельная западня. У Мэн Хао даже не было времени вытащить Ли Лин’эр или ещё кого-то и сделать их своими заложниками. Со всех сторон на него надвигалась сила, к тому же Фань Дун’эр и Чжао Ифань вряд ли перестанут атаковать его из-за наличия заложников.

За одно короткое мгновение, за которое из кремня вылетает искра, в глазах Мэн Хао промелькнул холодный, угрожающий блеск. Остановившись на месте, он сделал глубокий вдох и поднял руку, в которой был зажат солнечный камень. От него во все стороны ударила волна обжигающего жара, следом по воздуху сразу же начала расходиться рябь.

Два пожилых защитника дао застыли на месте, а глаза Чжао Ифаня блеснули из-под опущенных бровей. В следующий миг он превратился двуручный меч и рубанул по Мэн Хао. Сияние звёздного камня Фань Дун’эр вступило в противоборство с солнечным камнем Мэн Хао.

Один такой камень никак не мог противостоять объединённой атаке сразу четырёх экспертов. Всё что он мог сделать, так это выиграть ему одно мгновение. Мэн Хао использовал этот драгоценный миг, чтобы превратиться в луч света и устремиться к Фань Дун’эр.

Он двигался с умопомрачительной скоростью и, оказавшись рядом с ней, призвал идола дхармы для атаки. За один миг он обменялся с Фань Дун’эр несколькими ударами. Мэн Хао немного дрожал, из уголков его губ капала кровь, но он не стал отступать. Со свирепым блеском в глазах он внезапно с размаху ударил ногой, отправив вперёд порыв ураганного ветра. После серии ударов Фань Дун’эр изменилась в лице. Нынешний Мэн Хао отличался от того, с кем ей недавно довелось сразиться. Сейчас он атаковал быстро и безжалостно, поглощённый нечеловеческой жестокостью.

Фань Дун’эр выполнила двойной магический пасс, и позади неё возникла огромная витая раковина. Как только появилась едва слышно гудящая раковина, Мэн Хао вытащил коготь зверя. Пронзительный визг образа чёрной кошки стал звуковой атакой, направленной против Фань Дун’эр.

С рвущимся звуком образ чёрной кошки исчез, однако и раковина, задрожав, взорвалась. Фань Дун’эр холодно фыркнула и выполнила ещё один двойной магический пасс. Повинуясь движению её рук, осколки раковины закружились в вихре, а потом устремились к Мэн Хао. Сама Фань Дун’эр быстро отступила, где столкнулась со второй истинной сущностью Мэн Хао.

Гримаса на лице Мэн Хао стала ещё свирепее. Позади него находился чудовищный ци меча Чжао Ифаня. Жажду убийства наступающих пожилых защитников дао, казалось, можно было практически пощупать руками. Рябь, оставленная солнечным камнем Мэн Хао, больше не могла их сдерживать.

Положившись на крепость своего физического тела, Мэн Хао с криком лоб в лоб столкнулся с вихрем из осколков раковины. В образе золотой птицы Пэн он молниеносно пробился сквозь шквал осколков и оказался на другой стороне вихря. После такого всё его теле было покрыто множеством кровоточащих порезов, но прежде, чем Чжао Ифань и двое стариков успели добраться до него, он сам бросился в погоню за Фань Дун’эр!

На девушке лица не было. Она явно не ожидала от Мэн Хао такой свирепости. Во время прошлой схватки она посчитала его обычным бесстыдником. Но в этом поединке он открылся ей с совершенно другой стороны: жестокий и не знающий жалости. Большинство людей не обладали такой жестокостью. Её можно было получить, только пережив то, где обычные люди сложили бы головы. Именно она и даровала выжившим невероятную силу.

Глаза Мэн Хао сияли кровожадным светом. Золотая птица Пэн сложила крылья и спикировала на Фань Дун’эр. Она попыталась контратаковать, но в результате прогремевшего взрыва зашлась кровавым кашлем. Не теряя ни секунды, девушка бросилась бежать, предварительно в ярости раздавив звёздный камень!

Из расколотого камня ударил безграничный звёздный свет, полностью окутав Мэн Хао. Под его влиянием Мэн Хао застыл на месте. Эта пауза позволила ци меча Чжао Ифаня... достичь Мэн Хао.

Его затрясло, когда ци меча оставил огромную кровоточащую рану у него на спине. Настолько глубокую, что среди плоти даже были видны кости. Если бы не его крепкое физическое тело и ослабившая все атаки рябь солнечного камня, то этот ци меча разрубил бы Мэн Хао пополам!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. В момент удара ци меча с двух сторон к нему подскочили старики защитники дао. Их божественные способности и магические техники беспрепятственно поразили Мэн Хао.

В результате прогремевших взрывов изо рта Мэн Хао брызнуло ещё больше крови. К счастью, в этот раз он был готов. Вокруг него возникла горная цепь вместе с чёрной и белой жемчужинами. Солнечный камень ослаб, но Мэн Хао всё ещё был жив. Вот только после всех этих атак его отбросило в сторону, словно безвольную куклу. Пролетев вперёд, он ударился о землю недалеко от места схватки. Харкая кровью, он с трудом поднялся на ноги.

— Умри! — закричала бросившаяся в атаку Фань Дун’эр.

Вокруг неё возникло божественное море, из которого на Мэн Хао устремилось множество морских драконов. На спокойном лице Чжао Ифаня проступило едва заметное разочарование. Что до двух защитников дао, они пошли к Мэн Хао с явным намерением зарубить его.

У Мэн Хао всё плыло перед глазами, свет бронзовой лампы у него над головой стал совсем тусклый, похоже, ещё чуть-чуть и он окончательно погаснет. Увидев это, Мэн Хао внезапно зловеще улыбнулся.

— Вторая истинная сущность... дьявольская воля, вернись!

От этих слов небо и земля начали дрожать. Как только вторая истинная сущность закрыла глаза, из её ушей, носа и рта повалил чёрный туман. К всеобщему удивлению, он превратился в огромную голову, которая, испуская неописуемую жажду убийства, полетела вперёд. Это был дьявольский конструкт Мэн Хао, созданный из жажды крови, сподвигнувшая его убить бесчисленное множество врагов.

Во время перехода на стадию Поиска Дао он отсёк её, а потом соединил со своей второй истинной сущностью, не рассчитывая, что она может понадобиться ему в будущем. Дьявольская воля могла сделать его сильнее, вот только за эту силу требовалось дорого заплатить! Был шанс, что она может повлиять на его сознание! Но в этой критической ситуации он не колебался ни секунды. Сделав глубокий вдох, он мысленно приказал чёрному туману лететь к нему.

Туман мгновенно покрыл разделяющее их расстояние и растворился в теле Мэн Хао. Его кожа тотчас покрылась сетью чёрных сосудов. А от него самого полыхнуло небывалой аурой жажды крови.

Это была аура дьявола! Это была аура убийства! Это был прошлый пик могущества Мэн Хао!

Его окружил целый рой злых духов, которые со свирепыми гримасами беззвучно выли. Это были души убитых Мэн Хао людей. В этой части леса внезапно стало настолько холодно, что в воздухе закружились чёрные снежинки.

Волосы Мэн Хао начали зловеще парить в воздухе, когда его энергия стремительно поползла вверх. Холодный, безжалостный блеск возник в его глазах, и внезапно стало казаться, что он стал настоящим богом смерти!

Глаза задрожавшей Фань Дун’эр расширились от удивления. "Кто этот парень? — думала она. — Такое внезапное появление этой жуткой ауры означает... сколько же людей он убил? Только могущественные эксперты, поднявшиеся на горы из трупов и искупавшиеся в морях крови, обладают такой дьявольской, такой кровожадной аурой!"

Глаза Чжао Ифаня вновь ярко заблестели. Два пожилых защитника дао ошеломлённо уставились на Мэн Хао, но им удалось быстро прийти в себя и атаковать его с ещё большей жестокостью.

Когда они рванули к нему, Мэн Хао внезапно поднял глаза, а потом захохотал. После его мысленной команды открылась воронка Великой Магии Кровавого Демона. Вся растительность в лесу тут же начала чернеть и чахнуть, даже земля начала сохнуть и трескаться.

Пока энергия Мэн Хао продолжала свой стремительный рост, а его четыре противника приближались к нему, он поднялся на ноги и сделал шаг вперёд. Он поднял руку и наслал Восьмой Заговор Заклинания Демонов со всей возможной силой.

С рокотом Восьмой Заговор соединился с его кровожадной аурой и дьявольской волей. Напитанный могучей силой заговор связал невидимым демоническим ци всех четырёх атакующих, пригвоздив их к месту.

Мэн Хао сделал ещё один шаг и возник прямо перед Фань Дун’эр. Замах, и его молниеносный удар пришёлся ей в живот, отчего у неё изо рта фонтаном брызнула кровь. Из-под халата девушки раздался треск — три нефритовых таблички разбились вдребезги, приняв на себя этот смертельный удар вместо хозяйки.

Холодный и безжалостный, Мэн Хао внезапно схватил Фань Дун’эр за правую руку и резко рванул на себя. С небывалой решимостью девушка позволила оторвать свою руку. Освободившись таким образом из его хватки, она со всей возможной скоростью бросилась бежать. Мэн Хао холодно посмотрел ей вслед, но не стал за ней гнаться. Вместо этого он во вспышке света переместился к Чжао Ифаню. Вторым ударом он отправил Чжао Ифаня в полёт, вызвав и у него целый фонтан кровавых брызг изо рта. В следующий миг в руке Мэн Хао уже был зажат солнечный камень, который он горделиво поднял над головой.

— Раскол! — хрипло произнёс он.

Солнечный камень задрожал и взорвался, ударив во все стороны волной невероятного жара, главной целью которого стал Чжао Ифань. Окутанное этим жаром, его тело тотчас загорелось, а сам Чжао Ифань с приглушённым вскриком бросился бежать что есть мочи.

Тем временем Мэн Хао нанёс уже третий удар по защитнику дао Ли Лин’эр. Получив удар кулака с силой всей его дьявольской воли, старик сложился пополам. Кашляя кровью, ошеломлённый защитник дао зашатался.

Сейчас всё выглядело так, будто Мэн Хао позаимствовал силу своего дьявольского конструкта, чтобы временно пробиться через пик царства Духа. Четвёртого удара не последовало, у Мэн Хао всё поплыло перед глазами. Он мог отозвать свою дьявольскую волю, ведь если пройдёт слишком много времени последствия такого слияния будут необратимы. Как вдруг вдали показалась фигура.

— Не подходи! — не своим голосом закричала Фань Дун’эр.

Самым важным аспектом их засады было ограничить возможности Треножника Молний Мэн Хао. Помимо подавляющей силы звёздного камня, также было важно не давать ему дополнительных целей для перемещения.

Этот момент все отлично понимали, поэтому-то в нападении и участвовало всего четыре человека, когда как все остальные выжидали неподалёку, скрытые от глаз Мэн Хао.

На окрик Фань Дун’эр появившаяся фигура бросилась обратно в заросли, однако Мэн Хао успел её заметить. Треножник Молний возник в его руках и в электрической вспышке совершил Транспозицию Объектов, поменяв местами Мэн Хао и человека вдалеке.

Сразу же после перемещения у него в ушах раздался голос:

— Старший брат Мэн, Цзи Инь был тем, кто каким-то образом узнал, что ты будешь проходить здесь.

Мэн Хао никак на это не отреагировал, словно вообще не слышал голоса. Его глаза застилала мгла, да и он сам выглядел так, будто уже не находился в сознании. Однако с практически незаметным блеском в глазах он осознал, что поменялся местами с Фан Дунханем!

После этой рокировки Мэн Хао наконец вырвался из засады. Окружённый танцующими сполохами, он скользнул взглядом по застывшей толпе впереди. Он быстро обнаружил новую цель и вновь переместился. Пока он мог видеть кого-то, он мог меняться с ними местами, а значит, мог вырваться из любой похожей западни.

После многократной Транспозиции Объектов его тело подошло к грани полного уничтожения, несмотря на работающий вечный предел. К сожалению, после прошлого истощения предел был не способен на скоростную регенерацию, пока полностью не восстановится. А для этого требовалось время.

Глава 825. Чжисян возвращает должок!

К сожалению, время — та роскошь, которой у Мэн Хао не было. Его окружали избранные и защитники дао из разных сект и кланов Девятой Горы. В этом лесу находились практически все практики, что прибыли в поисках богатств монастыря, и хоть ему вновь стала доступна Транспозиция Объектов, сам он находился на пределе. К тому же избранные и защитники дао уже оправились от удивления после побега Мэн Хао из их ловушки и вновь бросились за ним в погоню.

Бледный Мэн Хао мчался вперёд, преследуемый Ван Му и несколькими избранными. Постепенно всё больше и больше людей присоединялись к погоне. Даже не видя их глазами, Мэн Хао чувствовал их присутствие и знал, что за ним гналось много людей. Преследующая его однорукая Фань Дун’эр даже не пыталась скрываться, а вот Чжао Ифаня почему-то нигде не было видно. Мэн Хао также ощутил в толпе Фан Сяншань из клана Фан.

Судя по всему, совсем скоро должна была разразиться крупная битва. Как вдруг прогремел мощный взрыв. Земля у Мэн Хао под ногами задрожала и её начали пересекать широкие трещины, когда горный пик впереди с грохотом обрушился. Из поднявшегося облака пыли разрушенной горы ударил широкий луч волшебного света. Похоже, было приведено в действие ценное сокровище, что сразу же привлекло внимание преследователей Мэн Хао.

В потрескавшейся земле образовалась впадина, как вдруг из неё выпрыгнул гигантский жёлтый вьюн длиной практически в тысячу метров. На самом деле появился не один, а целых девять вьюнов. В следующую секунду характер погони кардинально изменился.

— Демонический вьюн!

— Откуда они здесь взялись?!

— Проклятье! Разве демонические вьюны не водятся только на планете Северный Тростник?!

Всё вокруг погрузилось в хаос, когда девять демонических вьюнов с рёвом появились прямо посреди погони. В разум Мэн Хао было послано срочное сообщение:

— Мэн Хао, беги к третьему демоническому вьюну!

Голос слегка отрезвил Мэн Хао, немного разогнав туман, подёрнувший его разум. Найдя взглядом нужного вьюна, он без промедления ринулся в его сторону. Огромный вьюн проглотил его целиком и нырнул обратно под землю.

Оставшиеся на поверхности люди с криками попытались остановить ныряющего вьюна, но тут остальные рыбы начали взрываться. Горы сотрясло множество взрывов. Яркий луч света, ударивший из разрушенной горы, достиг максимальной яркости. Он расползался по окрестным горам, пока не осталось ничего, кроме света. В конце концов свет стал настолько ярким, что он почернел!

Что до Мэн Хао, после того, как его проглотил демонический вьюн, его со всех сторон обступила тьма. Он лишь чувствовал, что вьюн с огромной скоростью куда-то двигался, поэтому он сел в позу лотоса и начал раскручивать культивацию. Главной задаче сейчас было изгнание демонической воли. Не забыл он и про полученные раны, проглотив целую пригоршню целебных пилюль.

В этом бою Мэн Хао получил множество серьёзных ранений. Вот только за свою жизнь Мэн Хао неоднократно получал похожие ранения, поэтому с начала сегодняшней схватки до самого её конца он сохранял спокойствие.

Несколько дней спустя демонический вьюн остановился, но не стал подниматься к поверхности, а нырнул ещё глубже в землю. Открыв глаза, Мэн Хао увидел в похожем на туннель теле демонического вьюна трёх человек. Во главе группы стояла девушка с вуалью на лице. Из-за вуали было невозможно разглядеть её лицо, но её глаза сияли, словно два отполированных драгоценных камня. Их было достаточно, чтобы понять — эта девушка была невероятной красавицей. По обе стороны от неё стояло две древних, морщинистых старухи. В их потускневших глазах виднелась неизгладимая печать пережитых лет. Разумеется, за этой тусклостью скрывалась ураганная жестокость.

Мэн Хао посмотрел на девушку и спокойно сказал:

— Давно не виделись.

Этой девушкой, конечно же, была Чжисян! Одна из сопровождающих Чжисян старух равнодушно сказала:

— Доброту, оказанную нашей секте Бессмертного Демона, мы выплатили сегодня. Наш демонический вьюн унёс тебя из смертельной ловушки, расставленной Цзи Инем.

Старуха покосилась на бронзовую лампу над головой Мэн Хао, но ничего не сказала. Обе старухи сели и скрестили ноги. Чжисян подошла к Мэн Хао. Ненадолго задержав на нём взгляд, она поднесла ладонь к лицу и рассмеялась. Несмотря на вуаль, её звонкий смех звучал, как сладкая и чарующая песня.

— Я же говорила, секта Бессмертного Демона у тебя в большом долгу, — сказала она и протянула ему нефритовый флакон со словами: — Это целебная пилюля — древнее снадобье из секты Бессмертного Демона. Оно должно помочь тебе быстро залечить раны.

Мэн Хао никак не ответил. Происходящее ни капельки его не удивило, услышанный им во время погони голос явно принадлежал ей. Взяв флакон, он сорвал пробку и выкатил на ладонь красную целебную пилюлю. Его навыки в Дао алхимии сразу же подсказали ему, что эта пилюля была совершенно уникальной. Немного подумав, он поднёс пилюли к глазам, чтобы получше разглядеть, а потом проглотил её.

— Разве ты не боишься? — внезапно спросила Чжисян.

— В землях Южных Небес нет никого, кто бы мог навредить мне, — спокойно отозвался Мэн Хао.

— Вот как? А что насчёт недавней коварной засады?

— Так я закалял себя. Если бы действительно настал момент, когда моей жизни угрожала опасность, всё бы сразу изменилось.

С этими словами он закрыл глаза, а вот обе старухи открыли свои и исподлобья посмотрели на него. В пилюле не было яда. Как только он проглотил её, она превратилась в тёплую волну, омывшую всё его тело. Рана на его спине начала заживать, при этом из его правой ладони медленно заструился чёрный туман.

Несколько дней спустя Мэн Хао резко открыл глаза. Его рука была окутана чёрным туманом — дьявольским конструктом — полностью изгнанным из его тела. Избавившись от дьявольского конструкта, сердце Мэн Хао вновь затрепетало в груди. Пережитая им опасность угрожала не столько его жизни, а сколько его разуму, на который могла повлиять дьявольская воля. И хоть дьявольский конструкт давал ему невероятную силу — плата за это была крайне серьёзной. К тому моменту, как проблема с дьявольским конструктом была решена, раны Мэн Хао практически полностью исцелились.

— Спасибо, — поблагодарил он двух старух и Чжисян.

Чжисян перевела взгляд с дьявольского конструкта в руке Мэн Хао на него самого.

— Цзи Инь запечатал твою вторую истинную сущность и забрал её с собой.

Глаза Мэн Хао холодно заблестели.

— Ничего страшного, — заверил её он, — мне просто надо пойти и забрать её. Он поднялся на ноги, сложил ладони и низко поклонился Чжисян, а потом и двум старухам. — Премного благодарен!

— Ты слишком любезен, — заверила Чжисян, — мы просто вернули должок за тот случай много лет назад.

Две старухи лишь внимательно посмотрели на Мэн Хао. Чжисян улыбалась. Видя, что Мэн Хао хочет уйти, она взмахнула рукавом и сотворила вращающуюся воронку у него за спиной. В этой воронке виднелась горы мира поверхности.

— Как бы там ни было, я не забуду, что вы сегодня мне помогли, — сказал Мэн Хао.

Он поклонился ещё раз и последний раз посмотрел на Чжисян. У Чжисян невольно затрепетало сердце, стоило ей вспомнить обо всём, что произошло в древней секте Бессмертного Демона. Мэн Хао направился к порталу.

— Я слышала, ты женился. Это правда? — внезапно спросила Чжисян.

Мэн Хао остановился.

— Правда.

— Поздравляю, — сказала Чжисян с всё той же спокойной улыбкой. — О, чуть не забыла. Я хотела поделиться с тобой кое-какими новостями. Совсем скоро на Девятой Горе и Море произойдёт важное событие. Три великих даосских сообщества будут выбирать себе ученика. Это мероприятие состоится при поддержке пяти великих святых земель, трёх церквей и шести сект! Такого рода вещи случаются практически всё время. Когда придёт время в мероприятии может принять участие любой практик Девятой Горы и Моря выше стадии Зарождения Души и ниже царства Бессмертия. Некоторые мечтают присоединиться к секте. Другие идут на это ради ценных сокровищ, которые вручаются в качестве награды!

Мэн Хао серьёзно её выслушал, после чего кивнул и растворился в воронке. В демоническом вьюне воцарилась тишина. Две старухи нерешительно переглянулись.

— Он оказал мне большую услугу, — спокойно объяснила Чжисян.

Две старухи кивнули.

— Ну что ж. Хоть он и выглядел раненым, он явно ни на секунду не терял бдительности. У избранного вроде него наверняка в рукаве припрятано ещё немало тузов. К тому же после своего пробуждения он вёл себя крайне уверенно, будто у него действительно есть могущественный покровитель. Если подумать, это имеет смысл. Ведь как-то же он оказался в монастыре Древнего Святого задолго до нас?

***

Мэн Хао покинул внутренности демонического вьюна и вновь оказался под вечереющим небом. При виде вспыхнувшего пламени бронзовой лампы Мэн Хао с облегчением выдохнул. Лампа до сих пор не погасла. По его расчётам, до конца периода в сорок девять дней осталось всего четыре дня.

"Четыре дня... — задумался он, при этом его глаза холодно блеснули. — Через четыре дня испытание бронзовой лампы будет окончено. Когда это произойдёт, не останется ничего, что может помешать мне заставить всех этих людей заплатить за то, что они сделали!" Он холодно хмыкнул и растворился вдали.

Сперва он нашёл подходящее место для своей тайной пещеры бессмертного. Там он расположился в позе лотоса и принялся ждать. По прошествии всего этого времени снаружи царила настоящая истерия. Множество избранных и защитников дао рассредоточились по бескрайним горным просторам в поисках Мэн Хао. Они возвели запечатывающие заклятия вокруг всей горной цепи, дабы не дать Мэн Хао сбежать. После этого они сделали всё от них зависящее, чтобы выследить Мэн Хао.

После той злополучной засады никто из преследователей больше не смотрел на него свысока. Более того, для них он стал кем-то вроде лучшего из лучших, когда заходил вопрос об избранных. Всё-таки любой другой избранный, попади в похожую засаду, гарантированно сложил бы там голову!

Мэн Хао напротив серьёзно ранил Чжао Ифаня и защитника дао, да ещё оторвал руку Фань Дун’эр. И хоть в процессе он был серьёзно ранен, ему каким-то чудом всё равно удалось ускользнуть. Нашлось немало тех, кто говорил, что ему помогли, однако его репутация продолжала неуклонно расти!

Можно только представить, как все эти избранные после того, как покинут планету Южные Небеса, разнесут на всю Девятую Гору и Море истории о свершениях Мэн Хао!

Он усмирил Тайян Цзы, запечатал Сун Лоданя, захватил Ли Лин’эр и раздавил Сунь Хая и Фан Юньи. Из-за него Фань Дун’эр превратилась из богини в женщину, преследуемую призраком, да ещё и лишилась руки. Чжао Ифань после серьёзного ранения был вынужден выйти из боя. Он ранил защитника дао и сумел многие дни скрываться от поисковой группы в тысячу практиков. Этого было достаточно... чтобы ошеломить любого избранного.

К этому моменту испытание Мэн Хао было завершено. И всё же... он не был до конца удовлетворён!

"Конец уже совсем близко!"

Четыре дня подошли к концу. Пока во внешнем мире продолжались поиски, Мэн Хао открыл глаза и с предвкушением посмотрел на бронзовую лампу.

Глава 826. !

Сегодня был сорок девятый день, как Мэн Хао получил бронзовую лампу! Последний день!

Стояла безлунная ночь. Горы были окутаны плотной мглой без единого проблеска лунного света. Во всей горной цепи единственным источником света был язычок пламени, который находился в пещере бессмертного Мэн Хао...

Бронзовая лампа горела на крови Мэн Хао, создавая бессмертное пламя, которое сияло до самого конца. Мэн Хао в ожидании смотрел на бронзовую лампу. Ему пришлось немало пережить... всё ради этого момента.

— Не дай лампе погаснуть сорок девять дней, — пробормотал он, — и, когда придёт время ей потухнуть, она создаст внутри тебя бессмертный меридиан! Обрети просветление о бессмертном меридиане, и твой путь... станет путём древних времён!

В этот момент избранные и защитники дао почувствовали нечто странное. Поднимающееся давление постепенно накрыло собой всю горную цепь. В то же время ограничение воздушного пространства... неожиданно ослабло. В воздухе запахло неминуемой катастрофой.

Цзи Инь с вершины горы окинул взглядом окрестные земли. Кружащая вокруг него Карма не давали разглядеть выражение его лица, однако его глаза ярко сияли. "Проклятье... эта Карма не должна была стать его!" Цзи Инь исчез, превратившись во множество нитей света, которые слились с горной цепью. Этим уникальным поисковым методом он надеялся отыскать Мэн Хао.

Другие избранные тоже принялись искать Мэн Хао с помощью особых техник. Больше всех была вовлечена в процесс Фань Дун’эр. Её рука к этому моменту восстановилась, но два поражения от Мэн Хао нанесли непоправимый урон её гордости.

"Только одолев его, я смогу подтвердить своё сердце Дао!" — решила она с недобрым блеском в глазах.

Фан Дунхань из своего укрытия в тишине наблюдал за творящейся в горах суматохой. На его губах играла улыбка. Его недавняя выходка, позволившая Мэн Хао спастись из западни, бросила на него тень подозрений, но ему было всё равно.

"Фан Хао. Мэн Хао... как интересно. Не могу дождаться, когда он встретится с Фан Вэем".

Ван Му ходил мрачный как туча. Он чувствовал, что Мэн Хао всегда опережал его на шаг. Во время каждой их встречи ему ни разу не удалось по-настоящему сразиться с ним. Сейчас он сидел, положив ладонь на землю перед собой. Его глаза были закрыты, а мышцы лица — расслаблены, как того требовала секретная техника. Его душа сейчас была единой с землёй, что позволило ему начать поиск Мэн Хао с помощью божественного сознания.

Больше всего нервничали практики с горы Солнца, клана Сун, клана Ли и церкви Бессмертного Императора. Мэн Хао взял их избранных в плен, чем унизил все их организации. Играя желваками, защитники дао остервенело искали его.

— Проклятье, если бы наша культивация не была запечатана, то этот сопляк Мэн Хао никогда бы не посмел вести себя столь нагло!

— Он покойник! Если мы его найдём, ему конец!

Вся их многочисленная группа разыскивала Мэн Хао, постепенно сужая круг поисков. Сходящееся кольцо подступало всё ближе и ближе к пещере бессмертного Мэн Хао.

На ночном небе... показались первые признаки утренней зари! Пламя бронзовой лампы внезапно стало очень ярким. Оно превратилось в факел, озарив светом всю пещеру бессмертного. Более того, свет даже пролился через стены за пределы пещеры... ярко засияв во внешнем мире.

Мэн Хао задрожал, когда его кровь начала течь в обратном направлении. У него пошла кровь из глаз, носа, ушей и рта. Каждая капля упавшей крови втягивалась в пламя, делая его ещё ярче.

Вся горная цепь задрожала, а поднявшийся рокот был вызван могучим давлением, нависшим над всеми горами. Многие практики задрожали. Под гнётом этого давления они были вынуждены сесть в позу лотоса и начать медитировать.

В горах зарокотало во второй раз. В то же время пещера бессмертного Мэн Хао начала таять, и в небо ударил ярчайший свет. Землю сотрясали толчки, словно по ней бегали огромные гиганты, к тому же давление постоянно росло. На одной горе внезапно появилось множество нитей кармы, которые сплелись вместе в человека. Из уголков губ Цзи Инь капала кровь. Ему ничего не оставалось, как сесть в позу лотоса, дабы противостоять могучему давлению.

Что до Ван Му, как только из его рта брызнула кровь, он остановил технику и погрузился в медитацию. Фань Дун’эр и остальные тоже были вынуждены начать медитировать.

Следом воздух заполнила третья волна рокота, отчего все без исключения практики, включая их защитников дао, закашлялись кровью и вошли в медитацию.

Пока горы сотрясали толчки, в небе образовалась, казалось, бескрайняя воронка. Чудовищный грохот сотряс Небо и всколыхнул Землю. Ландшафт начал меняться прямо на глазах! В Восточных Земель родители Мэн Хао парили в воздухе вместе с Шуй Дунлю, наблюдая за далёкими горами. В глазах Шуй Дунлю горел странный свет.

— Момент, когда судьба изменится!

В море Млечного Пути на носу корабля сидел старик. Он медленно открыл глаза и посмотрел в сторону гор. В том месте в горах, где раньше стоял монастырь Древнего Святого, теперь осталась лишь большая воронка. Как вдруг в её центре материализовалась фигура. Старик в старом сером халате посмотрел в сторону, где сейчас находился Мэн Хао.

Ударила четвёртая волна рокота, и в этот раз она принесла с собой силу, способную разорвать небо. Чернота ночи изменилась: безбрежное небо подёрнула рябь, а потом оно стало звёздным небом давно ушедших времён. В этом звёздном небе можно было увидеть мчащиеся куда-то размытые фигуры. Среди них было множество истинных драконов и могучих бессмертных зверей.

Прогремела пятая волна рокота. Земля вновь задрожала, а потом множество гор исчезло, и на их месте появился монастырь! Это был настоящий монастырь. На его территории в позе лотоса медитировали мириады практиков. С вершины огромной колонны старик давал наставления о Дао. Удивительно, но над его головой... находилась бронзовая масляная лампа! Над лампой курился зелёный дымок, который поднимался высоко в небо. Старик широким взмахом рукава... преобразил дым в огромное слово.

"Бессмертный"!

С появлением слова все люди в монастыре упали на колени и склонили головы перед стариком. Звёзды в небе потускнели, когда несметное число людей отдали земной поклон. В этот миг солнце и луна перестали сиять, и даже звёзды склонились перед ним. Всё живое поклонялось ему, всё сущее склонило перед ним свои головы!

В этот момент прогремела шестая волна рокота. Безгранично ослепительное пламя, окружающее Мэн Хао, озарило своим ярким светом все окрестные горы. Практики в горах видели, как Мэн Хао медленно поднимается в воздух, окружённый слепящим светом. Он сидел в позе лотоса, а над головой его горела бронзовая лампа. Он выглядел точь-в-точь как старик!

Это стало особенно очевидно... когда Мэн Хао, утопающий в ярком сиянии, наложился на образ старика. Практики внизу нервно проглотили комок в горле. Разум Мэн Хао был пуст, а его тело усыхало. Вся кровь из его сосудов поглощалась бронзовой лампой, чьё пламя горело на последних частицах своей жизненной силы.

Зрители же видели слегка другую картину, в их глазах Мэн Хао заменял собой старика! Все эти фигуры, склонившие голову, больше не поклонялись старику, а Мэн Хао! Солнце и луна дрожали, звёзды тускнели. Все драконы и другие бессмертные звери отдали земной поклон. Все пали ниц, поклоняясь ему, даже всемогущие сущности, срывающие звёзды, огромный гигант, держащий звёздное небо на плечах, даже Небо и Земля!

В этот самый момент прозвучала седьмая волна рокот! Она прокатилась по всем землям Южных Небес, подобно колокольному звону. Этот звук не покинул пределов планеты и всё же... в другом монастыре Древнего Святого Девятой Горы, в монастыре, где ещё горели благовония и до сих пор существовало наследие, прозвучал колокольный звон, а потом появилось множество бессмертных фигур, чем изумили всех на Девятой Горе!

Тем временем в землях Южных Небес, в воздухе над горной цепью, бронзовая лампа над головой Мэн Хао... полностью погасла в ответ на седьмую волну рокота! Пламя погасло, но свет продолжал расширяться! От лампы начали подниматься струйки зелёного дыма. Дыма, который, казалось, был воплощением великого Дао. Стоило ему появиться, как он сразу же преобразился в слово "Бессмертный"!

Одно единственное слово из дыма ошеломило всех без исключения наблюдателей. Следом слово "Бессмертный" вновь превратилось в дым, который поплыл к Мэн Хао. Проникнув в его тело через глаза, уши, рот и нос, он начал циркулировать в теле, соединяясь с ним и становясь... иллюзорным меридианом! Это был... бессмертный меридиан!

В момент появления этого меридиана по телу Мэн Хао прошла дрожь. Ему казалось, что его тело начало кардинально меняться. Кости, плоть, кровь — всё это подверглось трансформации.

Воздух затопил грохот, словно внутри него рождался бессмертный. От его вздымающейся энергии небо и земля потемнели. Его культивация и идол дхармы позади тоже претерпели невероятную трансформацию!

Пятьдесят процентов истинного бессмертного, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят процентов истинного бессмертного! Культивация Мэн Хао росла с небывалой скоростью, при этом его бессмертный ци становился всё плотнее и плотнее. Плоть и кровь тоже достигли самой высшей точки могущества! Сидя в позе лотоса, сейчас он выглядел практически как настоящий бессмертный!

Бессмертный меридиан был готов, путь к бессмертию — открыт!

Ему больше была не нужна судьба истинного бессмертия, появляющаяся каждые десять тысяч лет! Как не нужна помощь лозы Бессмертного Наития! Бессмертие Мэн Хао принадлежало ему и только ему. Он пройдёт своим путём к истинному бессмертию!

Пока он не был истинным бессмертным, но, как только этот иллюзорный бессмертный меридиан обретёт материальную форму... он без сомнения станет истинным бессмертным! Когда наступит день и он откроет 100 меридиан, благодаря одному дополнительному бессмертному меридиану у него их будет больше, чем у других. Он станет... бессмертным с 101 меридианом!

Когда дело касалось 100 меридиан, будь у тебя на один больше или на десять тысяч — все они считались дополнительными. Потому... иметь один дополнительный меридиан — это всё равно что иметь десять тысяч дополнительных меридиан или сто миллионов, или бесконечное множество!

Мэн Хао резко открыл глаза. Сияющий свет, затопивший мир, внезапно погас, а потом голос Мэн Хао прокатился по всей горной цепи.

— Фань Дун’эр, Цзи Инь, Чжао Ифань. Кто из вас... сразится со мной?!

Глава 827. Никогда не поздно отомстить!

Голос Мэн Хао эхом прокатился под бескрайним небесным куполом. Переполняемый силой, он парил в воздухе так, словно ничто под Небесами было недостойно стоять рядом с ним. Его окутывал яркий свет, а идол дхармы позади уже не выглядел иллюзорным. К тому же от него исходили эманации бессмертной мощи! Такое давление превосходило даже лжебессмертных! Такими были восемьдесят процентов силы истинного бессмертного!

Паря в воздухе в позе лотоса, он выглядел как вылитый бессмертный. В его глазах, казалось, были заключены звёзды, а повергающий в трепет голос, словно гром небесный, прокатился по земле внизу.

Поднялся сильный ветер, небо пришло в смятение. Находящиеся в горах практики ошеломлённо смотрели вверх. У них всё внутри похолодело, в особенности у трёх человек, чьи имена назвал Мэн Хао. Они были потрясены до глубины души.

На Фань Дун’эр лица не было, тяжело дыша, она не сводила глаз с Мэн Хао. Её сердце — смятение, а с лица никак не сходило изумление. "Мощь истинного бессмертного! У него действительно есть мощь истинного бессмертного!"

Дальше всех из этой троицы находился Чжао Ифань. Бледный как мел, он стоял на отдалённой горе. После серьёзного ранения ему ничего не оставалось, как выйти из гонки за сокровищами монастыря. При взгляде на парящего в воздухе Мэн Хао он тяжело задышал. В его глазах полыхало пламя желания сразиться, однако нетрудно было заметить, что его спокойствие как ветром сдуло.

Последним именем, названным Мэн Хао, было Цзи Инь. Он сидел на другой горной вершине, наблюдая за Мэн Хао. Несмотря на непроницаемое выражение лица, костяшки на его пальцах побелели.

За исключением голоса Мэн Хао, в горах стояла гробовая тишина. Разум множества избранных и их защитников дао дрожал. Как вдруг ограничение воздушного пространства... внезапно было снято! Словно его наложили на эти горы только в качестве подготовительной меры для обретения Мэн Хао благословения монастыря.

— Я сражусь с тобой! — прокричал кто-то. С гор вылетел молодой человек, чьи брови напоминали клинки, а глаза — звёзды. Имя его было Ван Му!

Поднявшись в воздух, его дух вспыхнул жаждой битвы, а сердце наполнилось яростью. По его мнению, не назвав его лично по имени, Мэн Хао унизил его. На ходу он исполнил двойной магический пасс и призвал к себе ветра и ливни. Мир задрожал, когда всё это приняло форму чёрных драконов, с рёвом бросившихся на Мэн Хао.

Мэн Хао холодно смерил взглядом приближающегося Ван Му. А потом взмахом руки применил магию Срывания Звёзд. Благодаря восьмидесяти процентам силы культивации истинного бессмертного от магии Срывания Звёзд всё вокруг потемнело, а в сторону Ван Му устремилась гигантская рука.

Ван Му что-то прокричал и выставил перед собой указательный палец. Возникшая невероятная мощь заставила опускающуюся иллюзорную руку застыть на месте. Ван Му холодно хохотнул и продолжил наступать на Мэн Хао. После очередного пасса он вновь указал рукой на Мэн Хао. Высвобожденная истребляющая воля была облечена в форму поразительной энергии, казалось, способной нести в себе беспредельную силу разрушения.

Не став дожидаться, пока эта сила окажется рядом, Мэн Хао сделал шаг вперёд и возник прямо перед Ван Му. В следующий миг его ладонь просвистела в воздухе. Ван Му поражённо уставился на Мэн Хао, когда тот не только проигнорировал его истребляющую атаку, но и позволил ей поразить его. В этот же миг ладонь Мэн Хао впечаталась в лицо Ван Му. От этой пощёчины Ван Му сдавленно замычал. Из его рта брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. С безумной гримасой на лице он уже хотел вновь ринуться в бой, как вдруг Мэн Хао хмыкнул и перекинулся в золотую птицу Пэн. Она раскрыла крылья, затопив всё своим золотым светом. А потом птица исчезла, превратившись в золотой луч, целью которого был Ван Му. Появилось огромное количество гор, которые, объединившись в горную цепь, ударили в Ван Му.

Воздух затопил чудовищный грохот. Ван Му с яростным рёвом пытался дать отпор, но Мэн Хао наступал, словно неистовый ураган. Во внезапной кроваво-красной вспышке плечо Ван Му с треском было раздроблено. Его пронзила нестерпимая боль, а на лбу выступили бусины холодного пота. В мгновение ока он начал усыхать, и всё же он стиснул зубы, явно не желая сдаваться.

— Проваливай! — бросил Мэн Хао и ударил его в живот, вложив в удар восемьдесят процентов силы истинного бессмертного.

Изо рта Ван Му фонтаном брызнула кровь, его всего затрясло. Мэн Хао сорвал бездонную сумку Ван Му, когда как её хозяин, словно метеор, разбился где-то внизу. Кашляя кровью, он с тревогой посмотрел на Мэн Хао. Такой уровень силы поразил его до глубины души.

Все наблюдавшие за этой схваткой практики поражённо охнули. Избранные уставились на него во все глаза, а защитники дао, наоборот, серьёзно нахмурились.

— Он почти истинный бессмертный!

— Ему достались все благословения монастыря Древнего Святого! Чтоб ему пусто было!

Пока зрители поражённо перешёптывались, Мэн Хао холодно скользнул взглядом по толпе, пока не обнаружил защитника дао с горы Солнца и клана Ли. Оба старика изменились в лице, когда в его руках с треском появился Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао внезапно поменялся местами с человеком, стоящим неподалёку от защитника дао клана Ли. В момент появления он с силой ударил ногой по земле. С треском и грохотом земля раскололась, и раскрылась кроваво-красная воронка. Только старик хотел сбежать, как вдруг Мэн Хао указал на него пальцем. Восьмой Заговор Заклинания Демонов пригвоздил опешившего старика к месту, позволив Мэн Хао сократить между ними дистанцию. Невероятное физическое тело Мэн Хао и восемьдесят процентов силы истинного бессмертного позволили ему нанести три невероятно сильных удара.

Побледневший старик забрызгал кровью свой халат. С рёвом он выполнил магический пасс и ударил божественной способностью — огромным магическим сосудом, испускающим безграничную энергию. Рёв идола дхармы Мэн Хао сотряс всю округу. Поднявшаяся в воздухе рябь искривила образ магического сосуда. Не успел старик на это отреагировать, как идол дхармы ударил в него.

С грохотом Мэн Хао и старик начали сражаться в воздухе. Великая Магия Кровавого Демона появилась в виде кроваво-красной воронки, которая приняла форму головы Кровавого Демона и лбом ударила старика.

Кашляя кровью, тело старика стремительно усыхало. Он отступил назад и с невиданной доселе свирепостью посмотрел на Мэн Хао. Сейчас он был готов снять печать с культивации, но, стоило ему попробовать... как он с изумлением выяснил, что ничего не вышло!

— Какого?.. — успел вскрикнуть старик, как вдруг Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн.

Источая слепящий золотой свет, он с неописуемой скоростью спикировал на старика. Зрители услышали лишь отчаянный вопль. Когда золотой свет погас, они увидели, как голову старика разорвало на мелкие кусочки.

Мэн Хао подхватил бездонную сумку, а попытавшееся сбежать зарождённое божество схватил идол дхармы и забросил себе в рот.

В такой напряжённой атмосфере то и дело раздавались удивлённые вздохи. Мэн Хао залила вспышка, и он переместился к защитнику дао горы Солнца. Пришло время собрать долги с процентами у тех, кто устроил ему засаду в горном лесу.

Старик с горы Солнца скривился и, бросившись бежать, тоже попытался снять печать со своей культивации. Обнаружив, что печать не поддаётся, у него внутри всё упало! В ужасе он помчался прочь ещё быстрее.

— Собратья даосы! — в отчаянии закричал он. — Помогите мне убить этого ублюдка!

Тотчас четыре-пять человек полетели вперёд, намереваясь перехватить Мэн Хао. Однако Мэн Хао исчез в электрической вспышке Транспозиции Объектов и возник прямо перед стариком с горы Солнца. С холодной улыбкой и кровожадным блеском в глазах он поднял правую руку. Старого защитника дао тут же объяла огромная воронка Великой Магии Кровавого Демона.

К рокоту воронки почти сразу примешались отчаянные вопли угодившего в неё старика. В воронке находились только Мэн Хао и старик. Через несколько вдохов подоспели четыре-пять помощников и обрушили на воронку свои божественные способности. Кроваво-красная воронка исчезла, а Мэн Хао сверкнул и возник вдалеке. Что до старика с горы Солнца, от него остались лишь кости. Вся его плоть, кровь, культивация и душа были поглощены!

— Убьём его!

— Объединим силы и уничтожим его!

— Он на грани истинного бессмертия! Переплавим его тело и, быть может, сможем создать пилюлю Истинного Бессмертия!

Семь-восемь людей, среди которых были избранные и защитники дао, присоединись к пятёрке атаковавших Мэн Хао практиков. Дюжина бойцов превратилась в лучи радужного света и помчалась к Мэн Хао. С другой стороны приближалась ещё одна группа из десяти человек. Были и другие, кто поглядывал на него с блеском в глазах. Они были вынуждены признать, что Мэн Хао был силён, но он был один. По их мнению, в одиночку он не мог одолеть их всех.

Пара дюжин практиков приближались к парящему в воздухе Мэн Хао. Прежде чем они начали атаку, Мэн Хао холодно рассмеялся. Перед его мысленным взором встал образ первой формы меча его отца. Он сделал глубокий вдох, наклонил тело, словно оно было туго натянутым луком, и поднял правую руку. В следующий миг он стал похож на чёрную дыру, пожирающую всю силу Неба и Земли. Появился ци меча, а потом Мэн Хао рубанул рукой вниз.

Невероятный росчерк ци меча с грохотом ударил во все стороны. Пара дюжин атакующих поражённо начала отступать. Двух-трёх из них ци меча разорвал на части. Всё что осталось от бедолаг — эхо их душераздирающих воплей. Мэн Хао использовал эту заминку, чтобы с помощью Транспозиции Объектов добраться... до Фань Дун’эр!

— Фань Дун’эр, помнится, ты хотела убить меня? Что ж, вот он я!

Фань Дун’эр изменилась в лице. Нынешняя сила Мэн Хао делала его практически неуязвимым. Никто не мог противостоять ему. До этого Фань Дун’эр уже была тяжело ранена и потеряла руку. И, хоть ей удалось исцелиться, процесс был не доведён до конца. Она понимала, что не сможет победить Мэн Хао, поэтому решила бежать.

Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и на огромной скорости бросился следом. Горы затопил золотой свет, и уже через пару мгновений он нагнал её. Издали люди видели, как красавица Фань Дун’эр с всклокоченными волосами противостоит огромной золотой птице, свирепо растопырившей когти.

Многие избранные восхищались Фань Дун’эр, поэтому при виде этого они поменялись в лице. Нашлось даже семь-восемь храбрецов, которые поспешили ей на выручку.

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко! — жалобно закричала Фань Дун’эр.

— Плевать! — холодно отозвался Мэн Хао. Золотая птица Пэн приближалась.

Глава 828. Непобедим!

Зрачки Фань Дун’эр стали узкими, как игольное ушко, она бросилась бежать, на ходу выполнив двойной магический пасс. Позади неё тотчас разверзлось море, состоящее из множества небесных тел, солнц и лун.

— Мир Бога Девяти Морей! — закричала она.

Словно по команде, огромное море позади неё начало увеличиваться в размерах. В мгновение ока оно накрыло собой округу. Следом оно начало стрелять в Мэн Хао заключёнными в нём небесными телами. Тем временем к Мэн Хао приближались восемь избранных.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Когда Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и помчался вперёд, её цвет начал меняться. Теперь она стала ярко-красной. Великая Магия Кровавого Демона создала вокруг него огромную воронку. Та в свою очередь превратилась в лицо, породившее невероятные кроваво-красные волны, которые ударили во все стороны. Первой в них угодила группа из восьми избранных. А потом лицо открыло рот и беззвучно закричало, отчего у них зазвенело в голове. С их голов заструился дым, словно разгорелось пламя войны! Воздух наполнился оглушительным грохотом. Внезапно их кровь начала течь в обратную сторону, а тела — распадаться на части. В мгновение ока они с ног до головы покрылись собственной кровью. Перепуганные избранные бросились бежать.

— Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось!

Мэн Хао, превращённый в огромную алую птицу Пэн, летел к Фань Дун’эр и морю. Пока они сближались, в небе появились рваные облака и пошёл кровавый дождь, чьи капли собрались в море крови! Теперь наблюдающие за схваткой люди видели в небе уже два моря.

Девятое Море и море крови.

Над Девятым Морем парила богиня Фань Дун’эр, сияя при этом слепящим светом. В море крови стоял настоящий колосс — идол дхармы Мэн Хао. Когда они столкнулись, прогремел чудовищный взрыв. Небо задрожало, земля заходила ходуном и начала трескаться. Поражённые увиденным зрители отошли на безопасное расстояние.

Когда два моря столкнулись, Мэн Хао в облике птицы Пэн стремительно спикировал на Фань Дун’эр и ударил в неё своими острыми когтями. Фань Дун’эр выставила руки в двойном магическом пассе. Девять морских драконов обвились вокруг девушки, заблокировав атаку Мэн Хао. Вот только морские драконы не являлись настоящими драконами, а лишь огромными змеями. Золотая птица Пэн с лёгкостью разорвала их на части. Их жалобные вопли ещё не стихли, а Мэн Хао уже достиг Фань Дун’эр.

Сверкнули когти, брызнула кровь. Фань Дун’эр с всклокоченными волосами вновь начала отступать, гневно буравя Мэн Хао взглядом, она выполнила двойной магический пасс и призвала витую раковину. Когда она начала свою божественную способность, Мэн Хао и его идол дхармы взревели, вдобавок он призвал всю свою силу культивации. От чудовищного крика небо потускнело. А вот звук раковины... неожиданно прозвучал сдавленно. Фань Дун’эр закашлялась кровью.

Когда она вновь начала отступать, Мэн Хао поднял руку в жесте магии Срывания Звёзд. Фань Дун’эр изменилась в лице и взмахнула рукой, сотворив множество иллюзий чувственных и пленительных русалок. За одно мгновение они построились в огромную формацию на пути Мэн Хао. Но тот лишь холодно хмыкнул и поднял силу Великой Магии Кровавого Демона до предела. В небо ударило ярко-алое свечение. В мгновении ока раскрылась кровавая воронка диаметром в триста метров. Когда же Мэн Хао помчался дальше, всё, что он видел перед собой, так это огромную голову Кровавого Демона, столкнувшуюся лбом с магической формацией русалок.

Прогремевший взрыв сотряс горы до основания. Магическая формация разбилась, русалки растворились в воздухе. Голова Кровавого Демона тоже исчезла, но Мэн Хао продолжил полёт, испуская кроваво-красный свет. Его кулак наконец достиг цели. Ошеломлённая Фань Дун’эр бросилась бежать, кашляя кровью. Этот новый Мэн Хао потряс всех присутствующих. Его натиск было невозможно остановить!

— Умри! — произнёс он и рубанул ладонью по шее Фань Дун’эр.

Прежде чем ладонь соприкоснулась с плотью, Фань Дун’эр пронзительно закричала. Её тело начало изгибаться и искажаться, пока она превращалась в синего водяного дракона. С широко раскрытой пастью дракон набросился на птицу Пэн и проглотил её. Следом прогремел взрыв, и водяной дракон рассыпался на части. Золотая птица Пэн тоже задрожала и исчезла, явив самого Мэн Хао.

Фань Дун’эр воспользовалась заминкой для активации секретной техники. Её тело начало быстро слабеть, но взамен она получила чудовищную скорость, позволившую ей умчаться вдаль. Потом она сорвала с руки голубой браслет и бросила назад. Он раскололся прямо в полёте, при этом его фрагменты, похожие на звёзды, превратились в стену. Теперь казалось, что две области, где находились она и Мэн Хао, были разделены огромным барьером. Фань Дун’эр вперила в Мэн Хао взгляд, словно пытаясь запомнить его лицо в мельчайших подробностях.

— Мы ещё встретимся! — пообещала она. — В следующий раз я убью тебя!

Она выполнила магический пасс двумя руками, после чего с гулом позади неё начали появляться огромные врата. Эти врата вели обратно в мир Бога Девяти Морей!

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао уже собирался прорвать этот барьер, но тут восемь избранных, которые обожали Фань Дун’эр, устремились к нему наперерез. Летя вперёд с умопомрачительной скоростью, они атаковали своими божественными способностями. Возникли образы истинного дракона и огненного феникса, а также свирепого золотого тигра. Один из избранных взмахом руки сотворил больше тысячи метровых муравьёв, каждый из которых полетел к Мэн Хао.

— Не будет никакого следующего раза! — процедил Мэн Хао.

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Идол дхармы позади начал уменьшаться в размерах, пока не наложился на его тело. В следующий миг бессмертный ци внутри него ярко вспыхнул. В следующий миг он стал идолом дхармы, а идол дхармы стал им!

Восемь атакующих были потрясены до глубины души. Они внезапно почувствовали, что им грозит смертельная опасность и что Мэн Хао был слишком опасен, чтобы приближаться к нему. Когда они поменялись в лице, Мэн Хао зашагал вперёд. Вокруг него вибрировал воздух. Два ближайших к Мэн Хао избранных поражённо прижали руку ко рту в попытке остановить брызнувшую оттуда кровь. Никакой атаки с его стороны не было. Простое повышение энергии ранило их, что лишь усилило их страх.

Недавние нападавшие поражённо уставились на Мэн Хао. Они застыли на месте, не решаясь пошевелить и мускулом. Остальные практики в округе начали осторожно пятиться, прекрасно понимая, насколько силён Мэн Хао. Даже Фань Дун’эр не смогла удержать эмоции под контролем.

После первого шага Мэн Хао его иллюзорный бессмертный меридиан начал циркулировать и испускать искрящийся свет, который окутал Мэн Хао. Его второй шаг перенёс его в воздвигнутый барьер. Его тело слегка задрожало, и всё же он смог сделать третий шаг!

Тем временем в толпе практики оживлённо обсуждали происходящее.

— Он соединился со своим идолом дхармы! На такое способны только люди на царстве Бессмертия! А ведь он ещё не на царстве Бессмертия. Несмотря на близость к этому царству, он каким-то чудом успешно соединился с ним!

— Он действительно практик земель Южных Небес?..

— Этот Мэн Хао слишком силён! Если он не погибнет в этой битве, то прославится на всю Девятую Гору!

Пока толпа гудела, Мэн Хао сделал третий шаг. Как только опустилась нога, барьер начал вибрировать. Мэн Хао явно находился на грани перехода на другую сторону. К этому моменту огромные врата позади Фань Дун’эр полностью материализовались. Когда врата начали открываться, Фань Дун’эр с облегчение вздохнула. Она одарила Мэн Хао на прощание холодным взглядом, а потом повернулась к вратам.

— Уголёк! — внезапно сказал Мэн Хао.

Прозвучавшее из барьера имя внезапно разожгли свет в до этого потухших глазах трупа, следовавшего за Фань Дун’эр. Длинные чёрные волосы начали стягиваться вокруг девушки.

Фань Дун’эр была настолько перепугана, что чуть не закричала. Когда она уже почти ступила во врата, сзади раздался грохот. Мэн Хао сделал четвёртый шаг и вышел по другую сторону барьера. Его бессмертный ци циркулировал через его тело. Он молниеносно ударил рукой с растопыренными пальцами в сторону всё-таки закричавшей Фань Дун’эр.

Она уже наполовину прошла через врата и готова была исчезнуть. Мэн Хао нахмурился. Он ощущал скрывающуюся по ту сторону врат страшную опасность. И всё же он не колебался ни секунды. Он задействовал магию Срывания Звёзд и послал огромную иллюзорную руку вперёд. Перед тем как Фань Дун’эр исчезла... огромная рука схватила её за волосы и резко потянула назад. Со сдавленным вскриком Фань Дун’эр исчезла, а иллюзорные врата с гулом растворились в воздухе. У Мэн Хао остался лишь клок вырванных волос, с кончиков которых ещё капала кровь.

Он мрачно посмотрел на волосы, а потом вспомнил об одной выученной им магической технике из древней секты Бессмертного Демона. Это была проклинающая магия, которую он незамедлительно использовал. Волосы в его руке вспыхнули зелёным пламенем. Потушив пламя, он выполнил магический пасс, чтобы оставить у себя один чёрный волос. Его он быстро убрал в сумку. Теперь у него появилось могущественное оружие против Фань Дун’эр.

Стояла тишина. Взгляды всех практиков были направлены на Мэн Хао, однако никто не разговаривал. По мнению избранных, Мэн Хао был невероятно устрашающим человеком. К тому же защитники дао не могли снять печать со своей культивации, поэтому и они не могли ничего ему противопоставить. Но больше всех были удивлены люди, которым уже довелось схлестнуться с Мэн Хао в бою. Все они начали пятиться назад. Взгляд Мэн Хао скользил по толпе, пока не остановился на Цзи Ине, сидящем в позе лотоса на отдалённой горной вершине.

С начала и до конца Цзи Инь так и не сдвинулся с этой горы. Он наблюдал, как Мэн Хао обрёл восемьдесят процентов силы истинного бессмертного, а также как стал в каком-то смысле непобедимым.

— Цзи Инь, ты забрал кое-что, принадлежащее мне, — спокойно сказал Мэн Хао. — Ты уверен, что хочешь посеять между нами Карму?

— Ты тоже забрал кое-что, принадлежащее мне, — парировал Цзи Инь, подняв глаза на Мэн Хао.

Глаза самого Мэн Хао холодно сверкнули, и он перекинулся в птицу Пэн, которую переполнял бессмертный ци. Окутанный кровавым сиянием, он на огромной скорости полетел к Цзи Иню! Это уже была не золотая птица, алая птица Пэн!

— Разобраться с тобой будет нетрудно! — произнёс Мэн Хао.

Несмотря на простоту этих слов, в них была вложена властная аура. У всех, кто их услышал, задрожало сердце. Несмотря на то, что Цзи Инь проиграл в схватке за титул дитя дао клана Цзи, он всё ещё оставался избранным клана! А клан Цзи... правил Девятой Горой!

— Смехотворно! — с прохладцей сказал Цзи Инь.

Глава 829. Отсечение против Заговора

Сказав это, глаза Цзи Иня сверкнули. Когда Мэн Хао устремился к нему, он медленно поднял руку и указал на него пальцем. Пространство вокруг него подернулось рябью, в то время как в воздухе возникли две черные рыбы, которые, извиваясь из стороны в сторону, полетели навстречу Мэн Хао. При их приближении Мэн Хао холодно хмыкнул. Взмахом рукава он превратил восемьдесят процентов силы истинного бессмертного в звуковой удар, расколовший воздух, после чего он превратился в кроваво-красную воронку. Словно гигантская пасть, она попыталась проглотить рыб.

В эту секунду рыбы прыгнули высоко вверх. К всеобщему удивлению, они превратились в воздухе в двух черных драконов, которые с рёвом продолжили лететь к Мэн Хао. Мэн Хао еще раз холодно хмыкнул и ударил кулаком. Возникшая горная цепь с рокотом столкнулась в воздухе с двумя драконами.

Прогремел взрыв, и драконы рассыпались на части. Однако оставшиеся две пряди света, похоже, было невозможно стереть с лица земли. Они стали запечатывающим клеймом на ладони Мэн Хао, а потом начали вгрызаться в его плоть. В этот момент все те, кто знал Мэн Хао, внезапно почувствовали себя странно, словно некая бесформенная сила вмешалась в Карму, существовавшую между ними и Мэн Хао.

На лице Мэн Хао проступило серьезное выражение, но на его губах играла холодная улыбка. Он рванул вперед, словно не заметив колебаний Кармы. Возникнув перед Цзи Инем, он вскинул руку, на ладони которой вращалась кроваво-красная воронка. Именно этой рукой он нанес удар в Цзи Иня, однако тот даже бровью не повел. Вся окружающая его карма забурлила, превратившись в множество иллюзорных образов у него за спиной. Это были люди, которые помнили его, или он помнил их. Удивительно, но одной из иллюзий был Мэн Хао. От каждой фигуры отходили нити Кармы, которые в следующую секунду вспыхнули энергией. Могло показаться, что теперь Мэн Хао противостоит сразу всем этим фигурам.

С грохотом близлежащие горы начали крошиться и рушиться. Мэн Хао и Цзи Инь взмыли в воздух и в мгновение ока обменялись более сотней ударов. Когда зарокотал Кровавый Демон, Цзи Инь нахмурился, однако не стал отступать. Соединенная с ним Карма заблестела, а потом раскинулась во все стороны, заблокировав округу. Сияние сковывающей магии схлестнулась с Кровавым Демоном, причем на неё не действовала испускаемая им сила притяжения.

Цзи Инь выполнил магический пасс, а потом указал пальцем на скопления иллюзорных фигур позади. Та, что принадлежала Мэн Хао, начала дрожать и кашлять кровью.

Мэн Хао скривился, почувствовав режущую боль в груди. Однако с блеском в глазах он заставил себя сделать еще один шаг вперед. Подняв руку, он сотворил огромную горную цепь, в которой находилась и Девятая Гора, после чего обрушил её на Цзи Иня. С рокотом голова Кровавого Демона тоже ударила вниз. Небо поменялось в цвете, и Цзи Инь вынужден был отступить. Его пальцы сложились в магический пасс, отчего окружающая его беспредельная Карма стала нитями, которые устремились к Мэн Хао.

— Когда дело касается Дао Кармы ты не должен позволить себе заразить себя. В противном случае рано или поздно придется платить по счетам! — пока Цзи Инь это говорил, нити Кармы начали сплетаться вокруг Мэн Хао.

Хоть он этого и не показал, но Мэн Хао был по-настоящему удивлен. При виде нитей Кармы, угрожающих связать его, он запрокинул голову и взревел. Его тело тотчас начало увеличиваться в размерах, словно его идол дхармы пытался порвать нити беспредельной Кармы.

— Кармическое Отсечение! — холодно произнес Цзи Инь.

Не сводя глаз с Мэн Хао, он поднял над головой руку, а потом рубанул вниз. На всё небо, всю землю, на весь мир внезапно опустилась гробовая тишина. Словно естественные законы изменились или на них как-то повлияли. Казалось, даже время прекратило свой мерный ход. Все до единого звука стихли.

Мэн Хао был пойман прямо в воздухе, и всё же он сумел поднял руку и указать на Цзи Иня. И хоть он ничего не сказал, была высвобождена сила Седьмого Заговора Заклинания Демонов — Кармического Заговора. С одной стороны находилась мощь Кармического Отсечения, с другой — сила Кармического Заговора!

Во время Кармического Отсечения нити Кармы отсекались, и жизнь становилась смертью! Кармический Заговор обуздывал Карму. Чем больше Кармы, тем сильнее был эффект!

Кружащая вокруг Цзи Иня Карма казалась напуганной, но, с точки зрения Мэн Хао, он был отличной целью для Кармического Заговора!

Пока Мэн Хао был пригвожден к месту, мириады нитей, мерцающих различными оттенками и цветами, начали покидать его тело. Эти нити были Кармой Мэн Хао. Сначала это был искрящийся клубок, но потом его нити разошлись во все стороны. Некоторые присоединялись к практикам неподалёку, но большинство раскинулось во все четыре стороны света планеты Южные Небеса.

— Я был окутан Дао Кармы с самого детства, — сказал Цзи Инь, — я не стану отсекать всю твою Карму, только одну нить. Однако, когда её не станет, ты никогда не сможешь ступить в царство Бессмертия.

Несмотря на спокойный голос, глубоко внутри ему было не по себе от способностей Мэн Хао. Вот почему он атаковал его своей самой могущественной даосской магией! От его легкого движения кисти Карма Мэн Хао зашевелилась, словно кто-то перебирал нити пальцами, стремительно присоединяя их к Карме Цзи Иня.

Творящееся в воздухе действо потрясло всех без исключения избранных.

— Так вот какая она, сила клана Цзи...

— Никто под Небесами не способен противостоять чему-то вроде Дао Кармы. По легенде, Лорд Цзи с помощью Дао Кармы поместил Небеса над Лордом Ли!

— Не удивительно, что Цзи Инь в своё время претендовал на место дитя дао. Я слышал, что его рождение было очень странным. На нём имелась Карма с первой же секунды, как он появился на свет. Предположительно, он невероятно искусен в Дао Кармы.

— Мэн Хао... точно конец!

Как только Цзи Инь начал перебирать Карму Мэн Хао, по его лицу внезапно промелькнуло неверие. И хоть наблюдающие практики не могли этого видеть, вся его Карма погрузилась в хаос. А потом нити Кармы Мэн Хао начали отсоединяться. Причем не одна, а все нити. С невероятным рокотом нити Кармы, связывающие их двоих, начали разъединяться друг от друга. В то же время нити Кармы, соединяющие его и Мэн Хао, начали одна за другой рваться. Каждый раз нить рвалась с характерным звуком, сотрясавшим всю округу. Кармическая связь между ними стремительно разрушалась!

Тем временем нити Кармы вокруг Мэн Хао постепенно тускнели. Больше он не был связан и наконец смог нормально двигаться. Со своего места в воздухе он бесстрастно посмотрел на дрожащего Цзи Иня.

Что до самого Цзи Иня, судя по расширившимся глазам, он никак не мог поверить увиденному. Его нити Кармы пребывали в полнейшем хаосе, к тому же от них исходил странный пульсирующий звук. Словно одновременно кричали множество голосов. Из-за раскинутых во все стороны от Цзи Иня нитей Кармы воздух вокруг него подернула рябь. А потом нити Кармы начали соединяться воедино. Каждое столкновение нитей сопровождала яркая вспышка света.

Цзи Иня трясло. Именно в этот момент одна из нитей Кармы проникла внутрь него, словно запечатывающая метка, разослав свою силу в каждый уголок его тела. После этого в нём растворилась еще одна нить Кармы, а потом еще и еще одна. Чем больше нитей Кармы исчезало внутри Цзи Иня, тем тоньше становилась туманная завеса вокруг него.

Зрители никак не ожидали такого поворота событий, да и никто особо не понимал, что на самом деле сейчас творилось в воздухе. Несколькими мгновениями ранее Цзи Инь задействовал Кармическое Отсечение своего клана. И всё же уже в следующую секунду он внезапно начал проигрывать. Всё это произошло буквально за несколько вдохов. Теперь люди наконец-то смогли впервые увидеть лицо Цзи Иня. Стоило им увидеть его лицо, как по толпе прокатился удивленный вздох. Ведь они увидели молодую девушку с красивым лицом с изображением двух рыб на лбу и алебастровой кожей. Казалось, она была воплощением холодной красоты.

Она была... Цзи Инь![1] Даже в клане Цзи практически никто не знал, что Цзи Инь была девушкой!

Толпа в ошеломленном молчании смотрела на Цзи Инь. Девушка задрожала, чувствуя угасание культивации. Карма, которую она культивировала, больше не находилась под её контролем. Словно некая невероятная сила вмешалась в работу Кармы и позволила её противнику сковать её!

"Немыслимо..." — мелькнула у неё мысль. За всё то время, что она культивировала Карму, ей еще не доводилось попадать в подобную ситуацию. Происходящее... наполнило её непередаваемым ужасом!

— Ты...

Её бледное лицо повернулось к Мэн Хао. В этот момент последняя нить Кармы исчезла в её теле, став еще одной частью той силы, что сейчас её запечатывала. Теперь все прекрасно видели, что это была молодая девушка в длинном черном халате. Бледность её алебастровой кожи резко контрастировала с цветом халата, и почему-то такой контраст делал её в глазах других людей похожей на хрупкую скульптуру.

— Как ты это сделал? — спросила она.

Мэн Хао с безмятежным выражением лица, но холодным взглядом пошел вперед. Он остановился перед Цзи Инь, чья культивация исчезла, лишив её всех шансов на сопротивление. Он бесцеремонно схватил её и забросил в бездонную сумку.

Наблюдающие за схваткой практики были потрясены до глубины души. Они не сводили глаз с Мэн Хао, гадая, какую же непостижимую тайну он хранит. Никто из зрителей не понял, что именно сейчас произошло. Только Мэн Хао и Цзи Инь знали ужасающую истину. Мэн Хао раньше уже подвергался Кармическому Отсечению клана Цзи и знал, насколько жуткой была эта магия. Что до Кармического Заговора, он был погибелью для тех, кто преследовал Дао Кармы. Чем больше у человека было Кармы, тем сильнее действовал заговор. Особенно он хорошо работал против практиков клана Цзи.

В этот момент из толпы внезапно раздался крик:

— Убить его! Пока он жив, всё добытое им в монастыре остается у него! Нельзя позволить ему остаться в живых! Он уже захватил в плен Тайян Цзы, Ли Лин'эр, Сунь Хая, Фан Юньи и Сун Лоданя. И вот теперь он поймал еще и Цзи Инь! Этот парень установил настоящий рекорд по созданию себе неприятностей! После этого ему точно не удастся сохранить голову на плечах! Он должен умереть! Да, он силен, но он всего лишь один человек! Он сумел дать отпор Дао Кармы, это значит, при нём должно быть какое-то невероятно ценное сокровище! Возможно, это даже что-то из монастыря Древнего Святого!

Было очевидно, что говоривший пытался настроить толпу против Мэн Хао и вынудить её атаковать его. После этих слов в глазах многих людей появился странный блеск. Как они могли не понять намерения говорившего? И всё же его аргументы не были лишены смысла.

Когда их сердца начали биться быстрее, глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Треножник Молний окутали электрические сполохи, и Мэн Хао исчез. Переместился он к человеку, носившему широкую бамбуковую шляпу.

Увидев Мэн Хао в непосредственной близости от себя, у него глаза на лоб полезли. Разумеется, именно он только что пытался спровоцировать толпу. Он попытался сбежать, но Мэн Хао действовал молниеносно. С силой восьмидесяти процентов истинного бессмертного он нанес семь ударов подряд. Молодой человек в бамбуковой шляпе был распылен до кровавой дымки.

Бамбуковая шляпа покойника отправилась в бездонную сумку Мэн Хао. Наконец Мэн Хао обернулся и посмотрел на несколько дюжин летящих на него человек. Следом за ними летели еще сотни практиков, готовясь напасть на него.

— Не стоит так спешить, — холодно процедил Мэн Хао. — С этого момента вплоть до вашего ухода с Южных Небес... мы сыграем в одну игру! Игру в кошки мышки!

Его тело залила вспышка, и он переместился с помощью Транспозиции Объектов как можно дальше от места, где только что стоял. До этого ему удалось сбежать из ловушки, имея лишь пятьдесят процентов силы истинного бессмертного. С восьмьюдесятью процентами, стоит ему пожелать уйти отсюда, и никто не сможет его остановить.

Услышав его слова, у всех этих людей всё внутри похолодело.

[1] В китайском женские имена не склоняются. Поэтому, раз выяснилось, что Цзи Инь девушка, теперь её имя не будет склоняться.

Глава 830. Эвакуация

Мэн Хао превратился в луч радужного света и помчался вперед. Сотни людей бросились следом, но культивация большинства из них даже рядом не стояла. А другие не могли снять печати, чтобы противостоять ему. К тому же у Мэн Хао имелся совершенно невероятный Треножник Молний, способный на Транспозицию Объектов. Поэтому ему потребовалось всего несколько часов, чтобы избавиться от погони.

Потеряв след, в стане преследователей воцарилась гнетущая тишина. Спустя какое-то время некоторые решили сдаться и отправиться домой, прочь с планеты Южные Небеса. Однако немало людей не желали так легко признавать поражение. Особенно представители сект и кланов, чьи юные подопечные угодили в лапы к Мэн Хао. Разумеется, они не могли уйти без них, поэтому им пришлось объединить усилия для поисков Мэн Хао. Сейчас им уже не было дела до ценностей и благословений монастыря Древнего Святого. Их забрал Мэн Хао. Поэтому не трудно было представить, как после их ухода с планеты Южные Небеса, не пройдет много времени, прежде чем имя Мэн Хао разлетится по всей Девятой Горе.

Тем временем Мэн Хао беззвучно путешествовал через горы с бамбуковой шляпой на голове. Шляпа обладала удивительным свойством. Стоило её надеть, как она полностью скрывала его ауру, делая её полностью непроницаемой. Он даже мог использовать эту шляпу, чтобы изменить собственный облик. Если бы на этом её полезные свойства заканчивались, тогда шляпа была бы не полезней куриных костей. Всё-таки даже с измененной внешностью и скрытой аурой любой смышлёный человек, видевший, как он взял шляпу, сразу бы понял, что это он. Однако... бамбуковая шляпа имела еще одно интересное свойство. Надев её на голову, Мэн Хао услышал, как его окружала музыка великого Дао. И хоть она была не очень четкой, слушая её, Мэн Хао чувствовал небывалое умиротворение.

Сообразив, что это был довольно неплохой артефакт, он убрал шляпу в сумку и начал рыться в бездонных сумках, которые ему удалось добыть. В сумке Ван Му лежало немало предметов, при виде которых у Мэн Хао заблестели глаза. Сумки павших защитников дао тоже были наполнены до краев. "Богаты! Эти избранные грязно богаты!" Его глаза сияли, словно два солнечных диска. Убрав бездонные сумки, он двинулся дальше.

Через два часа грохот земли прорезал чей-то яростный крик вместе душераздирающим воплем. Источником этих криков была группа одной из шести церквей — церкви Кровавой Орхидеи. Мэн Хао возник словно из ниоткуда и без предупреждения напал на них. Он никого не убил, но избил всех до полусмерти, после чего забрал все бездонные сумки.

Собираясь уйти, он заглянул в бездонные сумки поверженных им избранных церкви Кровавой Орхидеи. И тут у него внутри вспыхнуло пламя ярости. Бездонные сумки, конечно, были не совсем пустыми, но в них явно поубавилось содержимого. Словно кто-то ограбил их владельцев раньше него!

— Проклятье! — вскричал Мэн Хао.

Он вернулся к практикам церкви Кровавой Орхидеи и задал им еще одну взбучку, выместив на них свой гнев. Их защитники дао кричали, словно безумные. Не в силах снять печать со своих культиваций, они были вынуждены терпеть. Что до избранных, им пришлось написать ему долговые расписки. Сжигающая их ненависть к Мэн Хао теперь не поддавалась никакому описанию.

— На планете Южные Небеса живут одни разбойники да воры! — сказала одна из избранных церкви Кровавой Орхидеи — молодая девушка, которая, похоже, с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.

— Не волнуйся, — мрачно сказал Мэн Хао. — Я помогу вам отомстить. Кто черт возьми дерзнул составить мне конкуренцию?!

Шесть часов спустя в другой части горной цепи горный склон залили вспышки магических техник. Сражались практики одной из пяти святых земель — Небо Синего Лотоса. Их постигла та же участь, что и церковь Кровавой Орхидеи. Непобедимый Мэн Хао оставил её представителям немало серьезных ран. Проверив их бездонные сумки, он с облегчением обнаружил их куда полнее, чем у предыдущей группы. Похоже, их еще не успели ограбить.

Следующие несколько дней игры Мэн Хао изредка убивал людей, но в большинстве случае оставлял им тяжелые раны. Несмотря на это, среди представителей могучих организаций росло недовольство. Многие оставляли поиски и отправлялись домой. Оказавшись в звездном небе за пределами Южных Небес, они наконец-то могли вздохнуть с облегчением. Культивация защитников дао была восстановлена. Несмотря на то, что они ненавидели Мэн Хао до мозга костей, они не могли вернуться на планету. Поэтому им ничего не оставалось, как в сердцах топнуть ногой и уйти.

Это была... эвакуация...

Мэн Хао в одиночку противостоял всем избранным и защитникам дао различных сект и кланов Девятой Горы и Моря. И теперь началась настоящая эвакуация. Всех тех, кому не посчастливилось столкнуться с Мэн Хао, ждала одна судьба. Не сумев сбежать, их обчищали до нитки.

Если он обнаруживал пустые бездонные сумки, то заставлял их владельцев писать ему долговые расписки. Своенравных людей ждало наказание, постигшее Сунь Хая, их хватали за волосы и таскали по лесу.

Всё больше сект и кланов принимали решение уйти. Даже гора Солнца и клан Ли в конечном счете лишились остатков храбрости и отбыли. Нахождение на планете превратилось для них в настоящую пытку. Хоть защитники дао и имели более высокую культивацию, они не могли снять с неё печать. А тот факт, что Мэн Хао — член младшего поколения — мог с легкостью их одолеть, сводил их с ума.

Несколькими днями позже Мэн Хао после целого дня поисков не сумел найти себе новую жертву. Немного подумав, он пришел к выводу, что все покинули планету. Как вдруг он резко застыл и посмотрел куда-то вдаль. Благодаря его высокой культивации он сумел почувствовать едва заметные волны.

"Ого, еще кто-то остался?" — удивленно подумал он.

Последние несколько дней он методично изводил прибывших на планету практиков, пытаясь заставить их убраться восвояси. И тут он было решил, что все ушли, но совершенно неожиданно нашел тех, кто почему-то решил остаться.

Он превратился в луч света и помчался к тому месту, где ощутил волны. Вскоре он обнаружил группу из четырех человек, путешествующих со всей возможной скоростью. Среди них была Фан Сяншань. Рядом с ней держались две старухи, её защитники дао, а последним членом группы был старик — предположительно защитник дао Фан Юньи.

Завидев идущего им навстречу Мэн Хао, люди из клана Фан изменились в лице. Две старухи тут же вышли вперед и гневно смерили Мэн Хао взглядом. Что до Фан Сяншань, она с нескрываемой ненавистью смотрела на Мэн Хао.

— Все уже ушли, — внезапно сказал он, — почему вы остались?

В ответ на его вопрос по лицу Фан Сяншань пробежала тень подозрения, а потом она выскочила из-за спин защитников дао и бросилась на Мэн Хао. Старик ловко сумел поймать её за руку со словами:

— Юная госпожа, уходим скорее!

Старухи превратились в лучи радужного света и помчались к Мэн Хао.

— Надо найти вашего дядюшку Фан Сюфэна! С ним вы будете в безопасности! А теперь идем!

Они старались двигаться с особой осторожностью, боясь привлечь внимание Мэн Хао. Но раз Мэн Хао нашел их, больше не нужно было двигаться скрытно, поэтому они рванули вперед так быстро как могли.

Услышав имя "Фан Сюфэн", Мэн Хао невольно закашлялся. Только он хотел что-то сказать, как две старухи с пронзительным криком атаковали его. Они выпустили облако ядовитых испарений, в котором находились два скелета, сияющих загадочным светом. Вся растительность на их пути чернела и увядала.

Мэн Хао нахмурился и ударил кулаком. Заклинание Поглощения Гор создало целую горную цепь, которая и обрушилась на двух старух. Раздался грохот. Старухи атаковали со всей силой, на которую были способны. Культивация лжебессмертных встретила мощь удара Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом взмахнул рукой, призвав идола дхармы, чей кулак обрушился на землю, оставив на ней огромное количество трещин и начав небольшое землетрясение. Была пущена в ход Великая Магия Кровавого Демона, но вместо того, чтобы пытаться догнать Фан Сяншань, он продолжил схватку с двумя старухами.

Когда догорела благовонная палочка раздался взрыв и обе старухи закашлялись кровью. Их тела заметно усохли и сморщились, а самих их с силой отбросило назад. Взгляды обеих старух сочились ядом.

— Ты покойник!

— Мы в землях Южных Небес — вотчине одного из могущественных экспертов клана Фан. Раз ты посмел напасть на нас, тебя ждет смерть. Можешь не сомневаться!

— Я не собирался вас убивать, так что не надо искушать меня, — холодно пригрозил Мэн Хао.

С этими словами он пустился в погоню за Фан Сяншань. Он никак не мог избавиться от чувства, что с ней было что-то не так. Все уже покинули Южные Небеса, так почему она до сих пор не ушла? Но самым важным была её реакция на его слова. "Может ли такое быть, что здесь еще можно получить что-то ценное?" — гадал он. Когда он умчался вперед, старухи скривились и, стиснув зубы, полетели следом.

Тем временем в звездном небе за пределами планеты Южные Небеса открылось девять огромных порталов. Утопая в жемчужном свете, из них вышло чуть больше дюжины человек. Их фигуры были размыты, но это явно были не истинные сущности, а клоны божественной воли. Хоть это и была всего лишь божественная воля, их появление в звездном небе создало чудовищное давление, обрушившееся на планету Южные Небеса. Все пришедшие заговорили практически одновременно.

— Собрат даос Фан, мы можем забыть обо всём, что произошло в монастыре Древнего Святого... Однако я надеюсь, что ты вернешь нам Цзи Инь из клана Цзи. Собрат даос Фан окажешь ли такую любезность...

— Старший брат Фан, избранный горы Солнца был захвачен в плен... Пожалуйста, позволь нам освободить его!

— Клан Ли и Фан издавна поддерживают хорошие отношения. Как так вышло, что Ли Лин'эр из младшего поколения попала в плен на этой планете? Она еще совсем юная девушка, если её чистота окажется запятнанной, клан Ли сможет это стерпеть. Однако, Фан Сюфэн, не забывай, Ли Лин'эр связана с твоей семьей брачным контрактом!

— Старший брат Фан, мой старший сын Сун Лодань тоже пропал. Мы стали друзьями во время нашей первой встречи давным-давно, старший брат Фан. Только глянь, что здесь приключилось...

— Старший брат Фан, ты дружен с понтификом церкви Бессмертного Императора. К сожалению, понтифик находится на критической стадии своей медитации, поэтому он не смог лично прийти сюда. Поэтому... не мог бы ты помочь нам из уважения к нему? Сунь Хай один из моих потомков.

— Босс Фан... патриарх не знает, что делать, поэтому он попросил меня поговорить с тобой... Эм... мой сын, то есть твой племянник, Фан Юньи тоже стал пленником...

Когда над Великим Тан Восточных Земель зазвучали все эти голоса, Шуй Дунлю покачал головой и с улыбкой растворился в воздухе. Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже невесело рассмеялись. После снятия сдерживающих заклятий с монастыря Древнего Святого они могли видеть, всё что происходит в горах.

— Этот негодник, он тоже...

Фан Сюфэн вздохнул, почувствовав слабый укол вины. Если бы все люди снаружи Южных Небес начали бы требовать от него освобождения пленников и угрожать ему, тогда ситуацию было бы куда проще разрешить. Однако все они вели себя очень спокойно и вежливо, к тому же многие из них верно напомнили ему о существующих дружеских связях клана Фан. Поэтому Фан Сюфэну было немного неловко. Его жена, мать Мэн Хао, наоборот, буквально лучилась от радости и явно была крайне довольна своим сыном.

Переглянувшись с женой, Фан Сюфэн, бормоча что-то под нос, указал рукой на небо. Всё вокруг задрожало, когда там разверзся огромный разлом. Более десяти фигур тут же прошли сквозь него и начали снижаться. Даже в виде размытых фигур чудовищное давление от их появления всё равно сотрясло всю планету Южные Небеса. Однако это место по-прежнему оставалось загадочной планетой Южные Небеса, поэтому они соблюдали осторожность.

Сложив ладони, они поприветствовали Фан Сюфэна и Мэн Ли, на что Фан Сюфэн натянуто улыбнулся.

— Собратья даосы, эта ситуация... а, забудьте. Я отведу вас на место событий и лично прослежу, чтобы членов ваших младших поколений вернули в целости и сохранности.

Все эти люди вели себя вежливо, потому что не хотели ненароком оскорбить Фан Сюфэна. В ответ на его предложение группа превратилась в лучи радужного света и полетела в сторону гор, где раньше располагался монастырь Древнего Святого.

Глава 831. Прибыли взрослые...

Все практики Восточных Земель, включая Мэн Хао, который неотступно преследовал Фан Сяншань, увидели огромный разлом в небе. Внезапно его сердце ёкнуло, и он почувствовал укол вины. Однако в его взгляд быстро вернулось спокойствие.

Фан Сяншань по-прежнему была впереди. Старый защитник дао держал её за руку и что есть сил тащил за собой. Он даже задействовал секретные магические техники и технику кровавого уклонения. Благодаря им они уже практически добрались до границ горного региона. Наконец они сумели выбраться из этих жутких гор. Превратившись в лучи радужного света, они полетели к крепости клана Фан в Великом Тан Восточных Земель. В то же время две старухи напряжённо преследовали Мэн Хао, их сердца буквально сочились ядом.

— Как только найдём вашего дядюшку, всё будет разрешено, — попытался успокоить старик, — этого Мэн Хао точно казнят!

Фан Сяншань закусила губу и кивнула. Несмотря на её беспокойство, она была уверена, что со статусом клана Фан дядюшка легко разрешит эту ситуацию. К тому же он наверняка заставит Мэн Хао заплатить за содеянное. Она верила в это, старик верил в это, как, впрочем, и две старухи, что сейчас гнались за Мэн Хао.

— Мой дядюшка назначен на планету Южные Небеса, поэтому, если кто-то будет угрожать интересам клана Фан, он обязательно сделает всё, чтобы это пресечь!

— Твой дядюшка, может, и наложил ограничения на всех вошедших сюда людей, но он всё ещё член клана Фан. Этот Мэн Хао — злодей каких поискать, поэтому его точно ждёт смерть!

— Нам только и надо, что найти дядюшку, и этому проходимцу придёт конец! Не имеет значения, сколь глубоки ресурсы и велико влияние секты Мэн Хао на Южных Небесах, — ничто не в силах спасти его!

В их погоне два человека летели первыми, их преследовал Мэн Хао, а его уже пытались догнать две старухи. Выбравшись из горной области, пятеро практиков со свистом мчались по воздуху. Как вдруг Мэн Хао поднял руку в манящем жесте. Он хотел поймать старика, летящего рядом с Фан Сяншань. Услышав рокот за спиной, старик задрожал и, кашляя кровью, сумел увернуться от атаки Мэн Хао. Со злобной гримасой он помчался дальше. Две старухи позади в панике послали в Мэн Хао свои заклинания.

— Ты зашёл слишком далеко, Мэн Хао! Это, может, и планета Южные Небеса, но она всё ещё находится в юрисдикции клана Фан!

— Сегодняшний день станет днём твоих похорон!

Мэн Хао холодно фыркнул и приготовился к следующей атаке. Разумеется, у него и в мыслях не было убивать их. Он просто хотел порыться в бездонной сумке Фан Сяншань. Однако именно в этот момент на горизонте показалось более дюжины лучей света, причём они стремительно приближались. Возглавляли процессию Фан Сюфэн и Мэн Ли. Позади летело более десяти могущественных экспертов из внешних сект и кланов.

Когда Фан Сюфэн и Мэн Ли заприметили Мэн Хао, Фан Сюфэн начал сверлить его взглядом. А вот мать Мэн Хао, хоть и нацепила маску строгости, не смогла скрыть озорных искорок в глазах. При виде родителей чувство вины Мэн Хао усилилось. Что до старика, сопровождавшего Фан Сяншань, он с радостью бросился к новоприбывшим. Две старухи тоже чуть не засмеялись от облегчения.

— Дядюшка, спасите меня! — закричала Фан Сяншань.

Не в силах сдерживать свою радость, старик сложил ладони и низко поклонился Фан Сюфэну.

— Моё почтение, ваше превосходительство Фан!

Две старухи тоже остановились, чувствуя рвущуюся из груди радость и облегчение. Они быстро отрезали Мэн Хао все пути к отступлению. Глаза обеих старух сияли жаждой убийства, по их мнению, дни Мэн Хао были сочтены. После чего они сложили ладони и поклонились Фан Сюфэну и Мэн Ли.

— Наше почтение, ваше превосходительство Фан!

Мэн Хао сбавил скорость, а потом и вовсе остановился, неуверенно потерев переносицу. В мгновение ока Фан Сюфэн и Мэн Ли спустились с неба. Позади них стояли могущественные эксперты. Несмотря на неясность и размытость силуэтов, от них исходила чудовищная сила и давление, от которых даже небо потускнело. Как только их взгляды сосредоточились на Мэн Хао, он почувствовал, будто ему на плечи опустилась чудовищных размеров гора, пригвоздив к месту.

— Дядюшка, это я Шань’эр! — обрадовано закричала Фан Сяншань. — Дядюшка, пожалуйста, помогите мне!

Увидев двух родственников, она больше не смогла сдерживаться и излила всё то унижение, что ей пришлось вытерпеть. Старик и две старухи покосились на Мэн Хао. На их губах играли довольные улыбки, а глаза сияли неприкрытой ненавистью, они заговорили так, словно речь шла о покойнике.

— Ваше превосходительство Фан, это Мэн Хао. Его сердце прогнило насквозь и полно злобы, к тому же он совсем не знает стыда! Он поймал Юньи с помощью наиподлейшей техники!

— Нельзя оставлять его в живых! Не только он взял в плен Юньи, но и унизил богиню Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей! Вдобавок он пленил избранных и из других кланов и сект! На свете нет человека подлее него!

— Верно, верно. Но гораздо хуже то, что он бесчестным путём похитил все сокровища монастыря Древнего Святого! От одной мысли о его злодеяниях у меня волосы дыбом встают!

— Этот парень прогнил до мозга костей! Не только он закопал целую кучу взрывающихся пилюль на пути к монастырю Древнего Святого, так ещё посмел прикинуться защитником дао снаружи монастыря. Назвал себя смотрителем территории!

— У него начисто отсутствует понятие о стыде! Он в одиночку занял весь монастырь Древнего Святого и не пустил никого внутрь, а потом своими гнусными техниками шантажировал и грабил нас! Многие собратья даосы были ранены в ходе конфликта с ним!

По щекам Фан Сяншань заструились слёзы, она посмотрела на Фан Сюфэна и Мэн Ли, а потом низко поклонилась.

— Дядюшка, тётушка. Этот подлец гнался за мной и пытался убить! Если бы я не встретила вас, то Шань’эр, скорее всего, уже лежала бы в земле, так никогда не увидев вас.

Фан Сяншань не принадлежала к прямой ветви наследников клана Фан, поэтому она могла использовать только неформальное обращение "дядюшка". Если бы она принадлежала к прямой линии наследования клана, то должна была называть его "Дядя Фан Сюфэн" и использовала бы более формальную версию слова "дядя". Всё-таки в прямой линии наследования клана Фан сам Фан Сюфэн считался старшим сыном, а Мэн Хао старшим внуком.

Услышав всё это, лица Фан Сюфэна и Мэн Ли потемнели. Чувство вины Мэн Хао стало ещё сильнее, на его губах появилась застенчивая и, казалось, виноватая улыбка. Более десяти спутников Фан Сюфэна холодно рассмеялись, а потом посмотрели на Мэн Хао.

— Так ты Мэн Хао из младшего поколения?!

— А ты дерзкий малый. Почему ты ещё не освободил избранного нашей горы Солнца? Ты пойдёшь со мной на гору Солнца, где тебя ждёт наказание за твои преступления!

— У тебя в плену избранная Лин’эр из клана Ли. В уплату за твои преступления ты сейчас же падёшь на колени, повредишь свою культивацию и выколешь себе глаза!

— Сун Лодань — избранный клана Сун! Он честный и благородный молодой человек с невероятной культивацией. Какие грязные трюки ты использовал, чтобы поймать его?

— Сунь Хай по-прежнему у тебя, почему ты ещё его не освободил? Ты явно ещё слишком молод и глуп, поэтому я преподам тебе урок вместо твоих родителей!

Если бы не присутствие Фан Сюфэна и Мэн Ли любой из них мог с лёгкостью уничтожить Мэн Хао на месте. Вместо этого они лишь ограничились угрозами, отчего вокруг стало холодно как в разгар зимы.

Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже были холодны как лёд. При виде всех этих людей за спиной Фан Сюфэна сердце Фан Сяншань буквально запело от радости. Она тут же ехидно покосилась на Мэн Хао и сообщила:

— Дядюшка, тётушка, при нём ещё дао пайцза Древнего Святого!

— Дамы и господа, — обратился старик из клана Фан. — Ваше превосходительство Фан. У этого молодого человека не только дао пайцза Древнего Святого, но ещё и бронзовая лампа. Эта лампа даёт ему восемьдесят процентов силы истинного бессмертного!

Все присутствующие посмотрели на Мэн Хао, отчего тот склонил голову с застенчивой улыбкой, словно нашкодивший ребёнок. Фан Сюфэн смерил Мэн Хао взглядом.

— Это правда? — спросил он.

Мэн Хао моргнул, а потом тихо сказал:

— Всё было не так невероятно, как они пытаются выставить... Я не специально!

Фан Сяншань и остальные не заметили ничего странного в том, как разговаривали Мэн Хао и Фан Сюфэн. Но вот среди группы могущественных гостей нашлось несколько, кто сразу заподозрил неладное.

Фан Сюфэн холодно фыркнул и взмахом рукава снял с Мэн Хао держащее его на месте давление. И хоть это движение выглядело небрежным, у всех остальных собравшихся дрогнуло сердце. Эксперт из церкви Бессмертного Императора прищурился: "Как-то уж очень странно Фан Сюфэн ведёт себя с этим мальцом..." Представитель клана Цзи с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао, а потом задумчиво перевёл взгляд на Фан Сюфэна.

Фан Сюфэн нахмурился и строго спросил:

— Почему ты ещё не отпустил этих людей?

Мэн Хао прочистил горло. Он начал переминаться с ноги на ногу, неуверенно смотря то на мать, то на отца, который явно сказал это с напускной строгостью. Наконец он со вздохом коснулся бездонной сумки.

Первым был выпущен Сунь Хай. Его одежда превратилась в лоскуты, а сам он выглядел донельзя измождённым. Однако сразу после своего появления он сложил ладони перед Мэн Хао и заискивающе сказал:

— Старший брат Мэн, Малыш Хай выражает вам своё почтение, госпо...

Он внезапно осёкся, заметив вокруг других людей. С шумом втянув полную грудь воздуха, его буквально затрясло от радости. Эксперт из церкви Бессмертного Императора сейчас был мрачнее тучи. Он одарил Сунь Хая сердитым взглядом, явно рассерженный сказанными им постыдными словами.

Сердце Сунь Хая дрогнуло, но бурлящая в нём радость была всё ещё куда сильнее. По его щекам побежали слёзы.

— Дядя! — громко закричал он, использовав формальное обращение. — Дядя, спасите меня! Он заставил меня! Заставил это сделать! Вы даже не представляете, какой он жестокий и бесстыжий мерзавец! Он забрал мою бездонную сумку, похитил все пожитки, а потом ещё заставил написать долговую расписку! Я не хотел её подписывать, но он таскал меня за волосы по лесу и делал всё, чтобы причинить мне боль. Посмотрите, мой наряд превратился в лохмотья. Он вынудил меня всё это сделать!

Слушая эту историю, люди воочию представляли все те ужасы, через что ему пришлось пройти. Мэн Хао холодно смерил Сунь Хая взглядом, но ничего не сказал.

— Эй, чего уставился, ты, мелкий паршивец?! — рявкнул Сунь Хай, угрожающе сдвинув брови. — Ты покойник!

Вот только при этом он, словно испуганная лань, отскочил назад и встал рядом со своим дядей. Оказавшись рядом с ним, он с облегчением выдохнул и продолжил буравить Мэн Хао взглядом.

Фан Сюфэн от удивления даже приоткрыл рот. Мэн Ли несколько раз моргнула, а потом посмотрела на Мэн Хао с озорными искорками в глазах.

— Освободи и других, — потребовал Фан Сюфэн. Он начал массировать рукой висок, словно у него разболелась голова.

— А, точно, — Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил Тайян Цзы.

Он тоже знавал лучшие дни: его волосы спутались, да и сам он выглядел сильно потрёпанным. Он застыл на несколько секунд, а потом начал дрожать от радости и облегчения.

— Дядюшка-наставник... — выдавил он дрожащим от волнения голосом.

Он словно наконец увидел свет в темноте, лучик надежды в своей беспросветной жизни. Он молниеносно сорвался с места и встал рядом с могущественным экспертом горы Солнца. Его взгляд, казалось, мог прожечь дыру в Мэн Хао.

— Мэн Хао, я надеюсь, что ты не погибнешь сегодня! Ведь тогда у меня будет шанс в будущем лично зарубить тебя! Вот тебе моя клятва: когда-нибудь я покажу тебе, что есть вещи пострашнее смерти!

Мэн Хао обжёг Тайян Цзы взглядом.

— Ещё одно слово! — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Тайян Цзы хотел ещё что-то сказать, но при виде жутковатого блеска в глазах Мэн Хао у него всё похолодело внутри, и он больше не проронил ни звука.

Глава 832. Освобождение

— Какая дерзость! — сказал старик рядом с Фан Сяншань, холодно фыркнув. Он явно... всё ещё ничего не понял.

К этому моменту большинство из гостей позади Фан Сюфэна осознали, что воцарилась какая-то уж больно странная атмосфера. По их интонациям и выражениям лица с трудом верилось, что Фан Сюфэн и Мэн Хао были незнакомы. Что интересно, некоторые отметили, что они разговаривали так, как отец с сыном. Развив эту мысль, они почти сразу вспомнили причину, по которой Фан Сюфэн и Мэн Ли добровольно отправились в ссылку на планету Южные Небеса. И вот теперь они увидели Мэн Хао в совершенно ином свете!

— Хватит ёрничать! Освободи всех! — рявкнул Фан Сюфэн.

Мысленно он не без иронии рассмеялся, хотя в этом смехе ещё угадывалась гордость за сына. Всё-таки Мэн Хао совершил то, что практически никому было не по силам.

Сделав кислую мину и надув губы, Мэн Хао освободил Фан Юньи и Сун Лоданя. Состояние двух помятых практиков вызывало определённое беспокойство. Раны Фан Юньи казались особенно серьёзными. Закашлявшись кровью, он потерял сознание. Старик, стоящий рядом с Фан Сяншань, молниеносно подскочил к нему и ловко поймал, не забыв одарить Мэн Хао испепеляющим взглядом.

Необычайно молчаливый Сун Лодань пошёл в сторону своего эксперта. Перед уходом он повернулся и серьёзно посмотрел на Мэн Хао, ничего при этом не сказав. Дойдя до могущественного эксперта клана Сун, он просто встал рядом и закрыл глаза. Сложно было сказать, о чём он думал.

— Ещё есть? — спросил Фан Сюфэн.

— Эм... несколько, — признался Мэн Хао.

Он с неохотой выпустил ещё троих людей. Этих избранных он поймал совсем недавно. После своего освобождения они обожгли Мэн Хао взглядом, в котором явно читалось желание убивать. Осознав, что у Мэн Хао в сумке было припрятано ещё три избранных, все ошеломлённо застыли, даже Фан Сюфэн и Мэн Ли. Никто и представить не мог, что Мэн Хао захватил столько людей. Особенно были удивлены могущественные эксперты из внешних сект и кланов. Они ошеломлённо смотрели на людей, выпущенных из бездонной сумки, при этом у них невольно мелькнула мысль, что Мэн Хао... действительно был устрашающим человеком.

— Это всё, — сообщил Мэн Хао, широко разведя руки в сторону.

Он с небывалым спокойствием встретил взгляд своих родителей и могучих экспертов. В ответ на это заявление представители клана Цзи и Ли уставились на него во все глаза. Фан Сюфэн холодно хмыкнул.

— Что насчёт избранных клана Цзи и Ли Лин’эр?!

— Ли кто? — Мэн Хао вздрогнул. — Ли Лин’эр? Хм, не знаю такую. Избранный клана Цзи? Не видел никаких избранных клана Цзи!

Фан Сюфэн с каменным лицом посмотрел на сына и тяжело вздохнул.

"Надо убираться с планеты Южные Небеса, — размышлял тем временем Мэн Хао. — Так скучно быть здесь запертым". Наконец он вытащил из бездонной сумки Цзи Инь. Оказавшись на свободе, её тотчас окутал плотный туман, скрыв её черты. Она повернулась и внимательно посмотрела на Мэн Хао. После чего она пошла к могущественному эксперту клана Цзи.

— Не забудь, ты ещё должна мне долговую расписку! — брякнул Мэн Хао.

Он давным-давно забрал свою вторую истинную сущность и обчистил бездонную сумку Цзи Инь. Девушка запнулась и застыла, словно ей с большим трудом удавалось держать эмоции под контролем. После длинной паузы она, скрипя зубами, пошла дальше.

— Ладно, эта действительно была последней! — серьёзно сообщил Мэн Хао.

Более десяти экспертов за спиной Фан Сюфэна хранили молчание. Если бы кто-то из них до сих пор не понял, что происходит, то он явно не заслуживал бы своей могучей культивации. Эксперт клана Ли вздохнула, чувствуя подступающую головную боль. Много лет назад между кланом Ли и Фан был заключён контракт, по которому Ли Лин’эр была помолвлена с покалеченным сыном Фан Сюфэна. И, насколько она могла судить... этот сын калека был не кем иным, как стоящим перед ними Мэн Хао.

Эксперт клана Ли вздохнула и повернулась к Фан Сюфэну.

— Старший брат Фан... послушай...

Фан Сюфэн натянуто улыбнулся и строго сказал Мэн Хао:

— Отпусти её!

Скулы Мэн Хао напряглись, он сделал шаг вперёд и встретил взгляд Фан Сюфэна.

— Ей полагается стать служанкой при матери!

Фраза прозвучала довольно грубо, но в груди у Фан Сюфэна потеплело. Он знал, что с самого детства ни его, ни Мэн Ли не было рядом с ним, поэтому он в штыки воспримет любую их попытку ограничить или отчитать его.

Мэн Ли прикрыла улыбку ладонью, а потом сделала пару шагов и мягко сказала сыну:

— Выпусти её и дай мне взглянуть.

Хлопком по бездонной сумке Мэн Хао вызволил бледную Ли Лин’эр, её причёска растрепалась, а на губах всё ещё виднелись следы крови. Её ягодицы по-прежнему были слегка разной формы, к тому же на них до сих пор оставались отпечатки ладони. Похоже, ей было настолько больно, что она лишь с трудом держалась на ногах.

Со свирепым блеском в глазах она резко развернулась к Мэн Хао и попыталась расцарапать лицо Мэн Хао ногтями. Тот сердито взглянул на неё и поднял на защиту руку. Сердце Ли Лин’эр дрогнуло, и она быстро отскочила назад, при этом гневно сверля Мэн Хао взглядом.

— Такая буйная девица не годится матери в служанки. Катись отсюда! — сказал Мэн Хао, снисходительно взмахнув кистью. Потеряв столько заложников, настроение у него стало крайне скверным.

— Мэн Хао! — в ярости завизжала дрожащая девушка.

Она хотела ещё раз броситься на него, но тут эксперт клана Ли поймала её за руку. Оттащив её назад, она передала взбешённой Ли Лин’эр мысленное сообщение. У девушки округлились глаза, и она ошеломлённо посмотрела сначала на Мэн Хао, а потом на Фан Сюфэна и Мэн Ли. Её лицо резко посерело, словно весь её мир в одночасье погрузился в беспросветную тьму.

— Невозможно, невозможно... — словно в бреду бормотала она, — такого просто не может быть...

— Хм, ладно, эта действительно последняя, — сказал Мэн Хао, — если у вас больше нет вопросов, тогда я пойду.

Взмахнув рукавом, он уже собирался уйти, но тут старик из клана Фан, который до сих пор ничего не понял, холодно рассмеялся.

— Хочешь уйти? Давай сюда свою бездонную сумку, а потом на коленях проси пощады!

Во вспышке света он рванул к Мэн Хао. Две старухи колебались лишь мгновение. От них не ускользнула некоторая странность всей ситуации, но они отмахнулись от этого чувства и тоже бросились на Мэн Хао. По сравнении со всеми этими экспертами Фан Сяншань не очень долго занималась культивацией, но даже она чувствовала в ситуации нечто странное, хоть и не могла точно определить, в чём было дело.

Когда разъярённая троица бросилась на Мэн Хао, его лицо потемнело.

— Вы кем себя возомнили?

Его правая рука сложилась в кулак, и он незамедлительно ударил в их сторону. В прогремевшем взрыве трое старых защитников дао задрожали. Они отступили и уже хотели снять печать с культивации, как вдруг кто-то холодно хмыкнул, а потом загрохотал холодный голос Фан Сюфэна:

— Да кем вы себя возомнили?

Его глаза сияли, подобно двум студёным озёрам. Одним взглядом он раскидал их в стороны. Со свистом на их телах появилось множество ран от меча, похоже, их вот-вот должно было порубить на кусочки. Защитники дао побелели, почувствовал, как было отсечено девяносто процентов их культивации. Истекая кровью, они находились в одном шаге от могилы.

— Ваше превосходительство Фан...

— Дядюшка... — неподалёку охнула Фан Сяншань.

— Дамы и господа, собратья даосы, — сказал Фан Сюфэн с едва заметной улыбкой, — до сих пор у меня не было возможности формально представить вас. Это... мой сын.

Могущественные эксперты натянуто улыбнулись. Большинство из них уже обо всём догадались, поэтому объявление Фан Сюфэна никого не удивило. Однако Цзи Инь и остальные избранные во все глаза уставились на Мэн Хао. Опустошённо смотря в одну точку, Ли Лин’эр трясло. Но больше всех была напугана не она, а Сунь Хай. Он одеревенел, вспомнив обо всём, что тогда и сейчас ему наговорил. Выражение его лица сделалось очень мрачным, словно мир вокруг него резко потускнел и лишился красок.

К этому моменту Фан Юньи пришёл в себя. У него и Фан Сяншань загудело в голове, будто там загрохотал гром. Старик и две старухи застыли словно громом поражённые. Они припомнили все угрозы, сказанные в адрес Мэн Хао... и как они пытались напугать его, грозя расправой от рук его же отца. А потом они задрожали от страха.

— Я снял печать с монастыря Древнего Святого на планете Южные Небеса, чтобы моему сыну было где потренироваться. С юных лет он жил тяжёлой жизнью без каких-либо ограничений. Из уважения ко мне я надеюсь, что вы, собратья даосы, не станете держать на него зла за этот досадный случай.

Фан Сюфэн со смехом сложил ладони перед всеми экспертами. На что гости из-за пределов планеты горько рассмеялись и покачали головой. Потом они ещё какое-то время любезно болтали с Фан Сюфэном, изредка бросая странные взгляды в сторону Мэн Хао. Что до захваченных им бездонных сумок и всего остального, что произошло в монастыре Древнего Святого, они из вежливости ни разу не упомянули об этом.

— Раз уж вы все здесь, — предложил Фан Сюфэн, — почему бы вам не остаться немного погостить.

Более десяти экспертов про себя рассмеялись. Они могли не обращать внимания на дрязги младшего поколения, поэтому они, болтая и смеясь, последовали за Фан Сюфэном в клан Фан.

Что до Сун Лоданя и остальных избранных, они всё так же ненавидели Мэн Хао, как и он их. Они даже не пытались скрыть своей неприязни, как, впрочем, и сам Мэн Хао. От их полных ненависти взглядов он раздражённо вытащил стопку долговых расписок и начал перебирать их пальцами. Сун Лодань и остальные с неохотой последовали за членами старшего поколения.

Мэн Хао решил не возвращаться в клан Фан, но Фан Сюфэн и не настаивал. Мать Мэн Хао поправила его халат и ущипнула за нос. А потом в той же манере, как родители разговаривают со своими юными отпрысками, наказала больше не попадать в неприятности. Наконец она развернулась и ушла. Перепуганные Фан Юньи и Фан Сяншань уже хотели последовать за старшим поколением, как вдруг перед ними вырос Мэн Хао.

— Двою... двоюродный бра... — запинаясь, выдавила Фан Сяншань.

Фан Юньи холодно фыркнул и повернул голову, отказываясь с ним разговаривать. Мэн Хао недовольно покосился на него, а потом внезапно съездил ему ладонью по лицу. Забрызгав землю кровью, Фан Юньи кубарём отлетел назад. Его защитник дао склонил голову и натянуто улыбнулся, притворившись, что он ничего не заметил.

— Ты! — вскричал Фан Юньи. Больше он ничего не успел сказать, нога Мэн Хао впечаталась в живот лежащего на земле Фан Юньи.

— Отказываешься называть меня старшим братом?![1] Кто-то вообще занимался твоим воспитанием?!

Мэн Хао ещё пару раз для верности приложился ногой к Фан Юньи. Фан Сяншань примёрзла к месту, не в силах отвести глаз от залитого кровью Фан Юньи. Свирепость Мэн Хао внезапно напомнила ей о её далёком детстве. Если ей не изменяла память, в детстве её неоднократно задирал её старший двоюродный брат.

— А-а-а-а! Я убью тебя! — прокричал Фан Юньи.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули, и его следующий удар пришёлся прямо в рот Фан Юньи, разбив его зубы вдребезги и лишив способности говорить. Когда из его рта хлынула кровь, Фан Сяншань начала бить крупная дрожь. Старик и две старухи ошеломлённо наблюдали за происходящим, но не решались вмешиваться.

Фан Юньи был избит до полусмерти. Его тело пронзала острая боль, а на сознание начала опускаться тёмная пелена. В его голове почему-то вспыхнули воспоминания из детства о том, как его избивала одна парочка, состоящая из брата и сестры.

Не обращая внимания на отчаянные вопли, Мэн Хао ударил ещё раз. Похоже, если Фан Юньи не скажет нужных слов, его забьют до смерти. Перепуганный до чёртиков Фан Юньи сплюнул собравшуюся во рту кровь и выдавил:

— Старший... двоюродный старший брат!

Нога Мэн Хао застыла в считанных сантиметрах от лица Фан Юньи. Он медленно убрал ногу и с застенчивой улыбкой сказал:

— Младший брат, добро пожаловать на планету Южные Небеса.

[1] В данном контексте под двоюродным братом понимается старший двоюродный брат по отцовской линии. Уважаемый старший брат или старший брат — это почтительное обращение к старшему лицу мужского пола своего поколения.

Глава 833. Неумелая попытка шантажа

Как только Мэн Хао повернулся к Фан Сяншань, она без промедления вытащила из бездонной сумки ветхий кувшин.

— Двоюродный брат, я нашла его в горах. Внутри скрыта музыка Дао...

Ей очень не хотелось расставаться с кувшином, но, собственными глазами увидев, что стало с Фан Юньи, она, не задумываясь, отдала кувшин. Особенно с учётом всех тех гадостей, что она наговорила перед родителями Мэн Хао. От одной мысли об этом её пробирал озноб. Да и Мэн Хао наверняка не забыл её полных яда слов. Он забрал кувшин, покрутил его немного в руках, а потом бросил обратно Фан Сяншань. Ему уже доводилось видеть похожие кувшины, в монастыре Древнего Святого было разбросано немало таких. Из них раздавалась музыка Дао только потому, что они столько времени лежали в монастыре.

Выбросив Фан Сяншань из головы, Мэн Хао превратился в луч света и умчался вдаль. Когда он скрылся из виду, трое пожилых защитников дао вздохнули и помогли раненому Фан Юньи подняться на ноги, а потом забрали его и перепуганную Фан Сяншань с собой в клан.

Следующие несколько дней Мэн Хао путешествовал по Восточным Землям, исследую территорию, окружающую монастырь Древнего Святого. Он не стал раскрывать свою внешность или ауру, решив скрыть их бамбуковой шляпой. В качестве маскировки Мэн Хао выбрал длинный халат, принадлежащий Сунь Хаю из церкви Бессмертного Императора.

Он неспешно путешествовал в ожидании. В ожидании... двух проклятых бандитов! "Как они посмели пытаться составить мне конкуренцию!" — кипятился он. Мэн Хао долгое время не давала покоя мысль о двух загадочных бандитах, укравших у избранных все те вещи, которые должны были достаться ему.

"Если чутьё меня не обманывает, я знаю проходимцев, способных на такую бесстыжую выходку! — Он холодно хмыкнул и полетел дальше. —Эти два шута сбежали во время моего поединка с десятым патриархом клана Ван и с тех пор так и не набрались смелости объявиться вновь. В этот раз я точно их выслежу!"

По непонятной причине Мэн Хао был уверен, что всё это было делом рук попугая с холодцом. Именно они были способны лишить Мэн Хао такого количества ценностей.

"Эти два поганца не так уж и сильны, как же им удалось ограбить столько избранных? — Это единственный вопрос, на который Мэн Хао не знал ответа. — Может, им повезло найти что-то ценное?" — предположил он.

Он продолжал летать по области на границе с горной цепью. Три дня спустя он наткнулся на один из обнесённых стеной городов Восточных Земель. Окинув его взглядом, он специально медленно полетал вокруг него, а потом двинулся прочь.

Вот только он не видел, как в одном из городских трактиров за ним внимательно следили две пары глаз. Два высоких и плечистых мужчины сидели за столом, попивая вино и жуя мясо. Один из них сидел в позе лотоса на своём табурете, а другой на корточках рядом со столом. Похоже, это были самые удобные для них позы. Сидящий в позе лотоса здоровяк пил вино большими глотками и забрасывал в рот огромное количество еды. Его спутник... клевал еду со стола, словно птица.

— Видел того парня? — спросил человек-птица. Моргнув, он с лукавым блеском в глазах проводил взглядом улетающий силуэт Мэн Хао.

— А? — отозвался второй здоровяк, подняв глаза на исчезающего вдали Мэн Хао.

— Идиот! — рявкнул человек-птица и отвесил ему затрещину. — Дурачина! Когда ты уже обзаведёшься мозгами? Лорд Пятый таскал тебя с собой столько лет! И за это время у тебя не прибавилось ни капли мозгов!

— Какого чёрта? — возмутился здоровяк, разбрызгав по столу кусочки не пережёванной еды, при этом у него во рту виднелись танцующие электрические сполохи. — Ты опять ведёшь себя бесстыдно! Опять замыслил что-то бесстыжее! Так нельзя! Я наставлю тебя на путь истинный!

— Умолкни, — самоуверенно оборвал его человек-птица. — Послушай сюда, ты видел того парня в бамбуковой шляпе? Он скрывал свою ауру. Эта шляпа явно какое-то сокровище!

— Сокровище? — оживился здоровяк.

— Верно. Точно тебе говорю, сокровище. По опыту знаю, что люди с такими сокровищами обычно слабаки. Толстые овечки, покорно ждущие забоя! В Лорда Пятого поверь. Этот парень точно лёгкая цель! К тому же у него не очень высокая культивация, но у его бездонной сумки явно глубокое дно. Видел его наряд? Совсем недавно мы обчистили парня в похожей одежде. Но, самое важное, он не хочет, чтобы его кто-то узнал. Значит, у него за душой немало секретов! Секретов, понимаешь?!

Человек-птица постепенно распалялся.

— Секреты! — восторженно повторил здоровяк.

— Только подумай, секреты, слабая культивация и глубокая бездонная сумка... он так и просит, чтобы его пощипали. К тому же с первого взгляда видно, что он явно знает, как хорошо одеваться. Идеальная цель для нас с тобой. Поверь мне, если мы обчистим его, то сможем жить в богатстве и комфорте.

Голос человека-птицы звучал очень взволнованно. Глаза здоровяка блестели, но он по-прежнему колебался.

— Но раз мы уже облажались и один раз и вовсе чуть не попались. Особенно несколько последних налётов. Только ты принимаешь его облик, как за нами сразу же начинают все гоняться... Постой, а он не злодей?

— Очень проницательно, — кивнул человек-птица, — конечно, он злодей. Кто же ещё? Послушай, в этот раз всё пройдёт без сучка без задоринки, просто поверь в Лорда Пятого. Все прошлые неудачи были лишь досадными недоразумениями. Все избранные ушли, поэтому оставшиеся люди должны быть лёгкими целями.

— Образумим его! — сказал здоровяк, закивав головой. — Твою бабулю, Лорд Третий покажет ему истинный путь!

— Попридержи лошадей, дай-ка Лорду Пятому прикинуть план действий. Этот парень... хм... с вероятностью восемьдесят-девяносто процентов дамский угодник. Ладно, мы не можем использовать наши прошлые тактики. В этот раз задействуем план номер 9. Быстро превратись в горячую цыпочку.

— Номер 9? Что ещё за 9? Как смеешь ты издеваться над Лордом Третьим! — взревел здоровяк.

— Эм... номер 3! План номер 3! — быстро нашёлся человек-птица.

— Так чего же ты раньше не сказал? Так, и в кого мне превратиться?

— Неважно, главное, чтобы она была горячей и обольстительной. Давай быстрее, нам пора!

— Горячая и обольстительная? — переспросил толстяк.

Немного подумав, он с негромким хлопком изменил внешность. Теперь он стал невероятно соблазнительной и совершенно очаровательной девушкой с прелестным лицом и глазами, способными тронуть как сердце, так и душу. Если бы Мэн Хао был здесь, то он сразу же признал бы в ней... демонессу Чжисян.

— Слишком много одежды! — прокомментировал человек-птица. — Ну же, меньше тряпок!

С хлопком здоровяк вновь изменился.

— Теперь наряд слишком откровенный! Т-т-ты идиот! Как ты в таком собираешься выйти на улицу?!

После ещё нескольких корректировок удовлетворённый человек-птица потащил своего спутника к выходу. Здоровяк в форме Чжисян носил крайне открытый наряд, что чрезвычайно ему не нравилось. Поэтому он в гневе начал тереть свой нос, при этом размашисто шагая по улице, словно мужчина. Увидев это, человек-птица опять вспылил. Потребовалось ещё несколько дополнительных корректировок.

Мэн Хао покинул город. Под полями бамбуковой шляпы можно было увидеть его сдвинутые к переносице брови. Даже спустя столько времени путешествия по пограничным с горами территориям он так и не встретил двух поганцев.

"Они же не могли уйти? — гадал он. — Или они каким-то образом учуяли мою ауру?"

Внезапно в его глазах что-то промелькнуло, и он резко обернулся. Издали к нему летела девушка. Выглядела она встревоженно, будто за ней кто-то гнался.

При появлении девушки Мэн Хао разинул рот от изумления. Девушкой была Чжисян, под которую замаскировался здоровяк. Она носила откровенный наряд и благоухала, словно весенний бриз. Девушка обладала чарующей аурой и соблазнительной грацией, а её глаза, казалось, были способны пленить любого, кто в них посмотрит. У большинства людей при виде такой красавицы участилось бы сердцебиение.

Пролетев мимо Мэн Хао, она одарила его застенчивой улыбкой, а потом поспешила дальше. Однако, не успев улететь далеко, она внезапно обернулась и посмотрела на него, явно заинтересовавшись им. Девушка обворожительно состроила ему глазки, а потом двинулась дальше, соблазнительно раскачивая бёдрами. От одного вида её гибкой спины и длинных ног у любого мужчины бы разгорячилась кровь.

Мэн Хао застыл словно громом поражённый. "Чжисян" явно была чем-то недовольна. Она начала бормотать, что, несмотря на очевидность намёков, жертва почему-то никак не реагирует. Вместо этого он просто стоял, разинув рот. Наконец "Чжисян" намеренно закашлялась кровью. Бледная как мел она закачалась.

— Собрат даос, спаси меня! — прокричала она Мэн Хао.

Мэн Хао внимательно изучил эту "Чжисян", а потом в его глазах появился едва уловимый блеск. Улыбнувшись, он направился к девушке.

— Пока я рядом, — заверил её он, — тебе нечего бояться.

— За мной кто-то гонится, — жалобно и в то же время кокетливо сказала "Чжисян". — Мне удалось сбежать, но меня ранили. Собрат даос, если ты проводишь меня до моей пещеры бессмертного, я буду тебе очень благодарна...

Мэн Хао мысленно расхохотался при виде настолько фальшивой игры, однако внешне он широко улыбнулся и утвердительно кивнул. А потом он полетел вслед за девушкой. Вдвоём они отправились к пещере бессмертного. На месте девушка жестом предложила ему войти.

Глаза Мэн Хао сузились. Пещера бессмертного выглядела невероятно. От магической формации снаружи исходило чувство опасности, даже с культивацией Мэн Хао ему было бы крайне трудно её пробить. В пещере бессмертного девушка вздохнула, а потом повернулась к Мэн Хао и очаровательно ему улыбнулась.

— Премного благодарна, собрат даос, — сказала она, медленно пододвинувшись к нему. — Не мог бы ты стать моим защитником дхармы? Как только мои раны затянутся, я обязательно тебе отплачу.

— Конечно, без проблем! — согласился Мэн Хао, сдерживая подступающую рвоту и попятившись на пару шагов.

Замаскированная девушка нахмурилась. Всё шло не по плану, поэтому здоровяк не знал, что делать. Он незаметно топнул ногой по земле, тайно оповестив человека-птицу. Спустя несколько вдохов дверь в пещеру бессмертного настежь распахнулась, и Мэн Хао с удивлением ощутил монструозную ауру. Внутрь вошёл красивый молодой человек в чёрном халате, при этом от него исходила аура учёного.

— Жена, ты вернулась! — со смехом сказал молодой человек. Но, увидев Мэн Хао и "Чжисян", он резко застыл и прорычал: — Потаскуха! Т-т-ты, блудница, прелюбодействуешь прямо здесь?!

Молодой человек покраснел от ярости и вспыхнул могучей аурой. Небо и Земля потемнели, а потом стены пещеры задрожали. Дверь в пещеру бессмертного разбилась вдребезги, а потом рассыпалась даже невероятная магическая формация. Поднявшаяся жуткая аура превосходила царство Духа. Она была невероятно сильной, словно у входа в пещеру стоял бессмертный. Когда всё вокруг было запечатано, у Мэн Хао появилось дурное предчувствие. Словно стоящий перед ним человек мог решать жить ему или умереть.

— Муж, это всё одно большое недоразумение... — взмолилась "Чжисян".

— Какое к чёрту недоразумение? Убирайся с глаз долой! Поскольку ты всё ещё моя жена, я не убью тебя, однако твоему любовнику лучше бы предоставить мне компенсацию! Мне плевать из какой он секты, когда люди с фамилией Мэн хотят чьей-то смерти, кто посмеет спасти его жертву?!

Глаза Мэн Хао заблестели. При взгляде на молодого человека на его лице проступило странное выражение. Этот молодой человек выглядел... точь-в-точь как Мэн Хао!

Из-за бамбуковой шляпы Мэн Хао сейчас носил другую внешность, поэтому никто не мог его узнать.

Глава 834. Разуйте глаза и скажите, кто я такой!

— Ваше превосходительство, вы?.. — неуверенно обратился Мэн Хао.

— Хмпф! Моё имя Мэн Хао! — объявил молодой человек. — Правитель Южных Небес!

Его аура засияла жемчужным светом, а от его слов пещера опять задрожала.

— Верховный правитель! Понимаешь, что это значит?! Это значит, что во всех землях Южных Небес никто не смеет провоцировать меня! — Молодой человек надменно задрал подбородок.

— Скорее предоставь ему компенсацию, — попыталась убедить его "Чжисян". — Мой муж самый могущественный эксперт Южных Небес, если не считать ещё живых стариков. На Южных Небесах нет никого сильнее, к тому же он в одиночку закончил великую войну континентов.

— Закрой рот! — рявкнул молодой человек и взмахнул рукавом. — Пока мужчины разговаривают, женщинам надлежит стоять в сторонке и помалкивать! — Он холодно смерил Мэн Хао взглядом. — Раз сказано раз, значит не два![1] Поскольку это твой первый проступок, я сохраню тебе жизнь, но только в этот раз!

Мэн Хао со странным выражением лица слушал свою копию. А потом он повернул голову к "Чжисян" и улыбнулся. Только попугай с холодцом были способны на такую бестолковую и полную ошибок аферу.

— Предположим, ты слышал моё прославленное имя, — холодно продолжил молодой человек. — Ладно, забудь. Я человек великодушный. Так и быть, я приму твою бездонную сумку в качестве извинений! Если вздумаешь артачиться, тогда сегодня же справят твои похороны!

Его аура вновь ярко вспыхнула, вызвав снаружи настоящую бурю. Никто не смог бы сохранять самообладание при виде такой ауры. Как если бы некий невидимый вулкан находился на грани извержения — любые попытки к сопротивлению незамедлительно вызвали бы извержение и смерть воспротивившегося.

Остатки магической формации снаружи пещеры бессмертного были полностью уничтожены. Песок и галька поднялись в воздух и закружились в песчаной буре. Горы рушились, земля покрывалась трещинами. Невероятная аура даже привела небо в смятение. У Мэн Хао глаза расширились от удивления. Если бы он не был уверен, что перед ним холодец с попугаем, которых он знал как облупленных, тогда эта демонстрация запугала бы даже его.

— Эй, с чего ты взял, что это мой первый проступок? — внезапно спросил Мэн Хао с загадочной улыбкой.

Молодой человек разинул рот, как, впрочем, и "Чжисян".

— Проклятье! — взревел молодой человек. — Только не говорите мне, что это не первый твой проступок?! Уму непостижимо!

Он вновь взмахнул рукавом, отчего задрожала земля и закачались горы. Похоже, ему жутко хотелось отправить Мэн Хао к праотцам, но он с заметным усилием сдержался. От странной манеры поведения Мэн Хао у человека-птицы появилось дурное предчувствие. Переглянувшись с "Чжисян", он холодно хмыкнул.

— Похоже, ты всё ещё не понял, что значит столкнуться с Мэн Хао! Ты хоть знаешь, кто мой отец? Фан Сюфэн — вот кто!

Мысленно человек-птица не без самодовольства похвалил себя за блестящую идею прикинуться практически самым могущественным человеком на Южных Небесах. Недавно, приняв облик Мэн Хао, он узнал о Фан Сюфэне от одного из членов клана Фан.

— Страшно, а? — спросил он.

Мэн Хао прочистил горло и застенчиво заморгал.

— Ты действительно Мэн Хао?

— Моё имя Мэн Хао! Я никогда не поменяю ни имени, ни фамилии! — гордо объявил молодой человек. — Конечно, я Мэн Хао!

Настоящий Мэн Хао покачал головой и сказал:

— Я слышал, что Мэн Хао может ударом ноги расколоть землю. Ты и вправду так можешь? Я, честно говоря, считаю всё это небылицами.

— Ты не веришь? — взъярился молодой человек, буравя Мэн Хао взглядом.

— Нет! — твёрдо ответил Мэн Хао.

— Проклятье! Ты действительно не веришь?!

С воем молодой человек ударил ногой по земле. Невероятно, но пещера бессмертного обрушилась, а на земле образовалась огромная трещина.

— Ну как? Теперь-то ты веришь?!

— Это всего лишь трещина, — презрительно прокомментировал Мэн Хао. — Я имел в виду расколоть землю так, чтобы остался огромный кратер. Мэн Хао так может, а почему тебе такое не по силам? Просто забудь. Я же вижу, что ты не можешь.

— Аргх! Как ты меня бесишь! Ты действительно мне не веришь?! Чёрт тебя возьми! Ладно, смотри внимательно. Сейчас ты лично убедишься, сможет ли Лорд Пя... то есть Мэн Хао сделать это или нет!

Глаза молодого человека налились кровью. Не было на свете вещи хуже, чем люди, которые не верили ему. Ничто так его не злило, как их провокации. Он внезапно взмыл вверх, а потом спикировал вниз, оставив на земле огромную яму.

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он перевёл взгляд с земли перед ним на зелень вдалеке. В следующий миг из ямы вылетел молодой человек и самодовольно спросил:

— Теперь-то ты веришь?!

— Недостаточно глубокая, — вздохнул Мэн Хао.

Молодой человек закипел от ярости. Его тело залила вспышка, и он вновь обрушил ногу на землю. С оглушительным грохотом задрожала земля. Могло показаться, что эта яма сейчас достигнет центра планеты. Что интересно, из ямы даже ударило подземное пламя. Вылетев из ямы, молодой человек посмотрел на Мэн Хао. Судя по его взгляду, если Мэн Хао и в этот раз ему не поверит, он пробьёт дыру сквозь всю планету Южные Небеса.

Мэн Хао негромко покашлял и наконец согласился:

— Ладно, твоя взяла, я напуган. У меня десять бездонных сумок, сколько ты хочешь?

— Все десять!

— Три! Я хочу три! — закричала "Чжисян".

— Дурья башка! Мы хотим десять!

— Это ты дурья башка! — прозвучало в ответ. — Три — самое большое число, поэтому мы хотим три!

Похоже, "Чжисян" и молодой человек готовы были вцепиться друг другу в глотки.

— Идиот, три бездонных сумки — это очень много! Т-т-ты хочешь десять? Сколько это вообще, десять? Разве это больше трёх?!

— Это ты идиот! — взревел молодой человек. — Конечно, десять больше трёх! Три — это жалкие крохи! Мы хотим десять!

В ответ "Чжисян" ошарашенно уставилась на молодого человека. Мэн Хао вздохнул и решил сменить собеседника.

— Эх, сестра даос, мне вот кажется, что твой муженёк ведёт себя как настоящий злодей. Как ни посмотри, он действительно похож на злодея. Все злодеи должны быть наставлены на путь истинный. Мне действительно жаль тебя бедняжку.

Любому практику эти слова показались бы чересчур ребяческими, к тому же они не смогли бы никого убедить. Его желание посеять между ними семя раздора было настолько очевидно, что он, по сути, мог просто попросить их начать драться друг с другом.

Разумеется, здоровяк и молодой человек не нашли в них ничего странного... особенно "Чжисян". Услышав несколько раз слово "злодей", её зрачки расширились, а потом в её глазах появился зловещий блеск.

— Злодей? Проклятье! Действительно ты такой и есть! Нельзя так делать! Ты бесстыдник! Ты слишком безнравственный! Я... я обращу тебя на путь истинный!

С воем "Чжисян" набросилась на молодого человека. Тот нервно отскочил назад с не менее яростным криком. Однако... он был посмышлёней, поэтому резко повернул голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Постой! Малыш Третий, стой! Что-то тут нечисто... Мы не должны драться между собой. Здесь явно что-то не так. Уж больно всё странно. Этот парень всего парой фраз настроил нас друг против друга! — бормоча это себе под нос, молодой человек ещё раз внимательно присмотрелся к Мэн Хао. Этот осмотр лишь усилил его подозрения.

Мэн Хао улыбался. При виде подозрительно насупившегося молодого человека он был слегка удивлён. Оказывается, попугай был не так уж и глуп, раз наконец начал что-то подозревать. Именно в этот момент молодой человек громко объявил:

— Я разгадал его истинную личину! Он увидел все изъяны нашей аферы и парой слов настроил нас друг против друга. Он... патриарх Покровитель!

Молодой человек в ярости взревел, а "Чжисян" задрожала. С негромким хлопком девушка исчезла, а на её месте появился здоровяк. Удивлённо охнув, он попятился на пару шагов.

— Ты патриарх Покровитель? — залепетал здоровяк. — Я не виноват! Это он заставлял меня менять обличье! Это он превратился в Мэн Хао!

Лицо Мэн Хао потемнело. Больше он был не в настроении дурачиться. Холодно хмыкнув, он снял бамбуковую шляпу.

— Вы, два кретина, разуйте глаза и скажите, кто я такой!

Без бамбуковой шляпы его аура и внешность изменились. Когда притихшая парочка увидела лицо Мэн Хао, здоровяк с визгом превратился в холодец.

— Это он! — закричал он, бросившись бежать что есть мочи. — Это Мэн Хао! Он нашёл нас! Конец! Нам конец! Каюк! Крышка! Это всё твоя вина! Твоя вина!

Молодой человек поёжился и по-птичьи закричал. А потом с хлопком превратился в пёстрого попугая, в чьих когтях было зажато чёрное перо. Быстро захлопав крыльями, он, похоже, собирал всю свою силу, чтобы задать стрекача.

— Проклятье! Откуда ты здесь взялся? Невозможно! Как так вышло, что мы на тебя наткнулись?!

Воцарился форменный хаос. Попугай и холодец с визгом бросились наутёк. Как только они обратились в бегство, пространство вокруг подёрнула рябь, а потом окрестности вернулись к своему первоначальному виду. Не осталось ни трещин, ни ямы, ни пещеры бессмертного, ни поражающей воображения сдерживающей формации.

Здесь никогда не было пещеры бессмертного, лишь безлюдная долина. Всё это было крайне реалистичной иллюзией. И породило её чёрное перо, зажатое в когтях попугая. Оно сияло причудливым светом, обладая силой менять пространство вокруг себя и создавать иллюзии.

Мэн Хао выгнул бровь при виде пустившихся в бегство холодца и попугая. Вместо того чтобы броситься за ними в погоню, он холодно сказал:

— У вас три вдоха, чтобы вернуться. Тот, кто вернётся первым, будет освобождён от наказания. А второй получит удвоенное наказание за то, что бросил меня в момент страшной опасности.

Холодец и попугай резко затормозили.

"Чёрт возьми, — подумал попугай, — у этого холодца в мозгах одна извилина. Этот болван точно купится на это предложение. А значит, что самым разумным будет купиться на это первому!"

Он резко развернулся и стрелой помчался к Мэн Хао. Холодец задрожал. "Попугай тот ещё хитрец. Он корень всех проблем! Именно он толкнул меня на побег. Я не собираюсь отдуваться вместо него!" Практически в тот же самый момент, как попугай развернулся, воздух вокруг холодца с треском заполнили молнии. Он задействовал всю свою силу и помчался к Мэн Хао.

— Я сдаюсь!

— Чёрт! Я тоже сдаюсь!

Попугай и холодец на всех парах неслись к Мэн Хао. Тот лишь холодно хмыкнул и поднял руку, в которой материализовалось медное зеркало. Попугай с клёкотом превратился в луч света и растворился в зеркале. Чёрное перо медленно опустилось Мэн Хао на ладонь.

Дрожащий холодец тут же принялся жаловаться:

— Хозяин, Лорд Третий до смерти соскучился! Эта проклятая птица утащила меня с собой во время того случая много лет назад! Это всё его вина, хозяин! Обратим его вместе!

Мэн Хао отвесил холодцу звонкую затрещину, отчего тот превратился в крохотный мячик, который Мэн Хао швырнул об землю. Твёрдая порода содрогнулась, и в месте падения мячика образовалась яма. Холодец с отчаянным воем отскочил обратно и опять был пойман Мэн Хао. Двинувшись в путь, Мэн Хао то и дело бросал холодца в образе мячика об землю, каждый раз слыша его заунывные вопли.

— Хватит притворяться, — сказал Мэн Хао.

Вопли холодца тотчас превратились в мольбы о пощаде.

[1] Образно в значении твёрдо держать своё слово, быть верным своему слову.

Глава 835. Треволнение Духа Пилюли

Следующие несколько дней холодец без умолку перечислял все плохие поступки попугая: с моря Млечного Пути вплоть до их разбойничьих деньков в Восточных Землях. Он рассказал обо всём, добавив немало цветастых подробностей. Он даже добровольно выдал три бездонных сумки, в которой лежала его часть добычи.

По ходу своего пути Мэн Хао постоянно ударял безропотного холодца о землю, ибо тот боялся, что наказание может стать еще хуже. К тому же, культивация Мэн Хао стала невероятно высокой, стоит ему пожелать, и с помощью пряди бессмертного ци он мог запечатать рот холодцу и избавиться от его надоедливой трескотни. Для холодца не было участи страшнее этой.

Что до попугая, Мэн Хао не стал его расспрашивать. Он держал его запертым в зеркале, подальше от столь любимых им перьев и шерсти. Неспособность прикоснуться к обожаемым им пернатым и лохматым существам была самой страшной наказанием для попугая.

Какое-то время потратив на изучение черного пера, Мэн Хао обнаружил много интересного. Перо буквально лучилось силой трансформации, с помощью которой попугай и сумел придать себе такую впечатляющую ауру. За это он должен был благодарить перо. Согласно объяснению холодца, перо просто упало им на головы с неба во время их путешествия из моря Млечного Пути в Восточные Земли...

Мэн Хао и сам не знал, верит ли он в эту историю. Разобравшись с пером, он вернулся в клан Фан. Члены сект и кланов Девятой Горы и Моря давно уже отбыли. В землях Южных Небес вновь воцарился благостный покой. К сожалению, старшая сестра Мэн Хао до сих пор не закончила уединенную медитацию.

За следующий месяц слухи о Мэн Хао распространились по всей Девятой Горе и Морю. Разумеется, большинство людей рассказывали эти истории сквозь крепко стиснутые зубы. Вскоре многие жители Девятой Горы и Моря знали, что на планете Южные Небеса живет бесстыжий парень по имени Мэн Хао. Он присвоил себе все благословения монастыря Древнего Святого, заставил мертвеца следовать за Фань Дун'эр, захватил в плен множество избранных, одолел Цзи Инь одним ударом, но самой вопиющей была его привычка заставлять людей писать ему долговые расписки. Многих последний пункт ставил в тупик, никто не мог понять причину столь странного хобби Мэн Хао...

В этом месяце Девятую Гору и Море облетела еще одна новость, переполошив бесчисленное множество практиков. Многие кланы с особым трепетом ждали наступления этого события.

Три великих даосских сообщества: грот Высочайшей Песни Меча, монастырь Древнего Святого и мир Бога Девяти Морей, выбирали себе ученика, причем в этом мероприятии могли поучаствовать все практики с Девятой Горы и Моря! Любой практик на стадии Зарождения Души и не выше царства Бессмертия мог попробовать побороться за право стать учеником этих трёх сообществ.

К тому же члены пяти великих святых земель, трех церквей и шести сект тоже примут участие, поэтому мероприятия по выбору учеников станет невероятно грандиозным. Любой вольный практик с четырех планет на всей Девятой Горе и Море мог принять участие вне зависимости от возраста и прошлого. Главное, чтобы он отвечал требованиям культивации.

Для большинства практиков это испытание символизировало шанс одним махом достичь величия. Особенно важным это было для практиков, кто не мог покинуть свою планету. Это был уникальная возможность, которую нельзя было упускать. Ведь это был шанс изменить свою судьбу. Выбирали ученика лишь раз в несколько десятков тысяч лет. С началом испытания сложно было сказать, когда в следующий раз его проведут вновь. На Девятой Горе и Море на четырех планетах проживало огромное количество подходящих под требования практиков. Еще больше практиков проживало на самой Девятой Горе. К тому же были еще похожие на метеориты острова в Девятом Море, на которых тоже обитало немало практиков. И наконец существовало много других миров поменьше, связанных или зависящих от Девятой Горы и Моря. Не трудно было понять, какое огромное количество людей вызовется участвовать.

Испытание будет разделено на три категории по стадиям: Зарождение Души, Отсечение Души, Поиск Дао. Участники с разными уровнями культивации будут участвовать в категории для своей культивации в отрыве от остальных групп.

Людей особенно взволновала новость о том, что занявшего первое место в каждой из трех категорий не только сделают членом трех великих даосских сообществ, но и даруют победителю статус ученика конклава вместе с ценными сокровищами. Поэтому начала испытания с предвкушением ждали даже избранные великих сект. Практикам кланов не требовалось оставаться в своих кланах, поэтому они часто присоединялись к другим сектам. Патриархи клана обычно не принуждали кого-то остаться.

Три великих даосских сообществ существовали бесчисленное множество лет. Их история уходила своими корнями в прошлое даже дальше нынешней эпохи. Это было одной из причин, почему три даосских сообщества держались особняком и редко вмешивались в локальные конфликты. Что интересно, единственным врагом трех великих даосских сообществ были сами сообщества. Но самое важное было другое, они никогда не принимали участие в противостоянии сект и кланов.

К примеру, в то время, как Лорд Цзи изменял Небеса, три великих даосских сообщества не предприняли ничего, чтобы помешать ему. Похоже, они стали свидетелями слишком большого количества перемен за долгие годы своего существования, поэтому им не было дела до той войны.

Во время этого мероприятия по выбору ученика три великих даосских сообществ хотели принять в свои ряды по одному новичку. Из огромной толпы желающих, собравшейся со всех концов Девятой Горы и Моря, будут выбраны лишь три человека. Поэтому кто бы не был выбран, их судьба будет изменена раз и навсегда. Те, кому не повезет занять первое место, могли приглянуться пяти великим святым землям или, быть может, трем церквям и шести сектам.

Передаваясь из уст в уста, новости, подобно лесному пожару, разнеслись по Девятой Горе и Морю. Известия дошли даже до четырех планет, включая Южные Небеса.

Лорд Цзи издал эдикт Дхармы для планеты Южные Небеса, который клан Цзи огласил в каждом уголке её обширных земель. В мгновение ока все практики Южных Небес с подходящей культивацией пришли в восторг. Среди них нашлось немало тех, кто даже не подозревал о существовании в звездном небе других миров. Поэтому от этих новостей их сердца затрепетали в предвкушении. Те, кто уже знали о других мирах, с нетерпением ждали начала испытания.

Вся Девятая Гора и Море буквально кипели. Везде главной темой разговора был предстоящий выбор ученика.

Мэн Хао тем временем получил нефритовую табличку от грандмастера Дух Пилюли с посланием: "Вернись в секту Пурпурной Судьбы как можно скорее". Сообщение было коротким, но Мэн Хао чувствовал исходящую от слов бессмертную волю!

Рядом с Мэн Хао стоял Фан Сюфэн. Вот только смотрел он не на нефритовую табличку, а куда-то в небо.

— Твой наставник собирается преодолеть Бессмертное Треволнение, — сказал он.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он знал, что обретение истинного Бессмертия было крайне тяжелой задачей. К тому же он понимал, что появившаяся на Южных Небесах судьба бессмертия не могла принадлежать ему. Такая судьба нисходила раз в десять тысяч лет. К сожалению, определить планету, на которую она снизойдет, было возможно только за несколько сотен лет до её появления. К тому же только рожденные на планете люди имели право заполучить её. Поскольку Мэн Хао не был рожден на Южных Небесах, судьба истинного бессмертия не могла стать его.

— Судьба истинного бессмертия, — спокойно сказал его отец. — Приближается Бессмертное Треволнение... Твой наставник будет соперничать с людьми, которые специально позаботились, чтобы их наследники мужского пола родились на планете Южные Небеса. Они придут и попытаются захватить судьбу бессмертия! Не стоит забывать и про других экспертов пика Поиска Дао с планеты Южные Небеса, которые все эти годы выжидали момента, чтобы нанести решающий удар! Твой наставник был крайне добр к тебе, и за эту доброту ему будет уплачено сторицей. Я стану его защитником дхармы во время Бессмертного Треволнения и не позволю никому из-за пределов планеты Южные Небеса проникнуть сюда. Что до тех, кто уже находится на Южных Небес... их я оставляю на тебя.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Фан Сюфэн взмахнул рукавом и воздух перед ними исказился. Возникшие иллюзорные образы приняли форму карты Южных Небес. Фан Сюфэн вместе с Мэн Хао вошли в иллюзорную карту. Перед глазами Мэн Хао поплыло, но как только всё вернулось в норму он ощутил знакомую ауру Южного Предела. Они переместились из резиденции клана Фан в Восточных Землях прямо к секте Пурпурной Судьбы в Южном Пределе.

Главная защитная формация секты Пурпурной Судьбы давно уже была приведена в полную боевую готовность. Её мягкое сияние разливалось по округе. Даже статуя совершенного Пурпурный Восток ярко светилась. Если приглядеться, то можно было увидеть кружащий вокруг неё бессмертный ци. На вершине статуи совершенного Пурпурный Восток в позе лотоса сидел человек. Дух Пилюли.

Он вышел из медитации и посмотрел вниз на Мэн Хао и Фан Сюфэна. На его лице расцвела теплая улыбка. Взмахом рукава он открыл проход в магической формации. К Мэн Хао протянулся луч света.

— Иди, — сказал Фан Сюфэн, — отец подождет здесь начала Бессмертного Треволнения, а потом выступит в качестве защитника дхармы.

Он кивнул Мэн Хао и, прежде чем тот успел войти в магическую формацию, сел в позу лотоса и закрыл глаза. Мэн Хао перевел дух и вошел в сияющий свет. В следующий миг он оказался перед статуей совершенного Пурпурный Восток и Духом Пилюли.

— Наставник... — мягко сказал Мэн Хао с тревогой в сердце.

Его культивация уже обладала восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного. Его путь отличался от пути Духа Пилюли, но у него всё равно было предчувствие, что в момент достижения им силы в сто процентов наступит его Треволнение. И это Треволнение будет еще ужасней, чем у Духа Пилюли. Во время истинного Бессмертного Треволнения шансы на выживание были крайне малы.

— Не тревожься, лучше порадуйся за наставника, — сказал Дух Пилюли с улыбкой.

Он посмотрел на человека, который трижды отдал ему земной поклон, став учеником и связав их неразрывными узами. И теперь его ученик стал сильнее его самого. Однако Дух Пилюли был горд за своего подопечного.

— Твой наставник готовился к судьбе истинного бессмертия две жизни... В моей прошлой жизни я был совершенным Пурпурный Восток. На пике Поиска Дао я отказался стать лжебессмертным. Я желал истинного бессмертия, поэтому вошел в цикл реинкарнации, дабы перестроить свою культивацию! Эту жизнь я начал, будучи целебной пилюлей, которая переплавила прядь сознания и создала себе тело. И вот он я... Не имеет значения, какая судьба или треволнение поджидают меня, я просто обязан сделать... следующий шаг! Даже если моё Дао исчезнет, а тело погибнет, у меня не останется сожалений!

Дух Пилюли негромко вздохнул и посмотрел на небо. Его глаза сияли решимостью, а также предвкушением. Он предвкушал Дао и был решительно настроен стать бессмертным.

— Раньше у меня даже была мысль сдаться. Не из страха попробовать, а из-за тебя. Во время нисхождения судьбы бессмертия, как я мог драться за неё со своим учеником? Но теперь мой путь ясен. Эта судьба бессмертия... принадлежит твоему наставнику! — Пока Дух Пилюли говорил вокруг него бурлил и цвел бессмертный ци. — Бессмертие 仙. Человек 人 и гора 山! Во время Обретения Бессмертия нужна гора, подтверждающая Дао. Вырезанная из горы статуя из моей первой жизни станет подтверждением Дао. Она символизирует моё сердце Дао. Стоя на вершине моей первой жизни, я буду искать Бессмертие во второй.

Дух Пилюли повернулся к Мэн Хао и осторожно сказал:

— Вне зависимости от моего успеха или провала, следующие несколько дней будут очень полезны для тебя. Следи за всем очень внимательно. Увиденное станет отличным подспорьем во время твоего истинного Бессмертного Треволнения! Твой отец выступит в качестве моего защитника дхармы, что очень хорошо. Что до стариков со всех концов Южных Небес, они настроены так же серьезно, как и я. О них можешь не беспокоиться. Если наставник не сможет составить им конкуренцию, как же тогда я стану истинным бессмертным! Оставайся здесь и просто наблюдай, как твой наставник... преодолеет истинное Бессмертное Треволнение и станет истинным бессмертным!

После слов Духа Пилюли Мэн Хао тяжело вздохнул. В его наставнике отчетливо угадывалась решимость подтвердить своё Дао и желание заплатить любую цену, только бы достичь цели. Он не боялся смерти. Он лишь боялся... не достичь истинного Бессмертия!

Глава 836. Нисхождение врат бессмертия

Разум Мэн Хао дрогнул. Увидев своего наставника таким и услышав железную решимость в его голосе, когда он говорил об обретении Бессмертия, Мэн Хао почувствовал, как у него сжалось сердце. Он не стал давать советов, вместо этого просто сев в позу лотоса с просветленным лицом.

— Если хочешь достичь Бессмертия, — сказал Дух Пилюли, — для этого надо обладать крепчайшей силой воли и высочайшими амбициями. Соедини их со своим сердцем Дао, ищущим бессмертие. Это сердце Дао символизирует жизнь, полную одержимости, которое на смертном одре заставит тебя почувствовать сожаление, что ты не достиг истинного бессмертия.

Дух Пилюли слабо улыбнулся, а потом закрыл глаза. Через несколько дней должно начаться истинное Бессмертное Треволнение. Всё это время ему надо сохранять спокойствие разума и держать себя на пике формы. А потом ему предстоит встретиться с Бессмертным Треволнением, которое он ждал целых две жизни!

Шло время. Сквозь тело Духа Пилюли циркулировало всё больше и больше бессмертного ци. Главная магическая формация секты Пурпурной Судьбы находилась в полной боевой готовности, к тому же все ученики секты сидели в позе лотоса и что-то монотонно декламировали. Исходящая от них воля соединялась вместе в странную силу, которая усиливала статую совершенного Пурпурный Восток. В результате чего статуя становилась всё более живой.

Среди толпы членов секты была и Чу Юйянь. Она увидела Мэн Хао, а потом закрыла глаза. Она чувствовала, что пропасть между ними с каждым днём становилась всё шире. Мэн Хао практически стал бессмертным, а она всё еще находилась на стадии Зарождения Души. Такой огромный разрыв, словно непреодолимая пропасть, сводила на нет будущие перспективы.

В Южном Пределе постепенно тяжелела атмосфера. Одним прекрасным днем прибыл патриарх Сун, а потом и стражи Южного Раскола вместе с множеством других практиков. Они не стали входить в секту Пурпурной Судьбы, а разбили лагерь по периметру её границ, став защитниками дхармы. Все те, кому Дух Пилюли когда-либо помог, решили вернуть должок, став его защитниками дхармы.

В то же время в широких Восточных Землях, а также других местах Южных Небес люди, сдерживающие культивацию, вышли из уединенной медитации и начали просыпаться. Эти люди всю жизнь ждали момента, чтобы обрести истинное Бессмертие. Они покидали свои горные пещеры и безлюдные долины, где выжидали в медитации, а потом с помощью особых методов отправлялись к Южному Пределу. Они не стали вмешиваться в дела секты Пурпурной Судьбы, вместо этого они выбрали места, где могли возвести собственные сдерживающие магические формации, после чего садились там в ожидании шанса сразиться за бессмертие!

Настал момент, когда в землях Южного Предела появились все практики, желающие побороться за бессмертие. Именно по этой причине эксперты из Северных Пустошей решили пойти войной на Южный Предел. Они хотели занять главенствующую позицию в предстоящей борьбе за судьбу бессмертия.

Постепенно смеркалось, однако даже ночью не опускалась кромешная тьма. Небеса пребывали в постоянных сумерках. К тому же на планету Южные Небеса опустилось могучее давление. Смертные впали в состояние комы, растительность уснула и лишилась жизни. Животные лежали на земле, впав в спячку. Самые высокие горы больше не казались таковыми, даже реки перестали течь. В море Млечного Пути стоял полнейший штиль, его поверхность стала гладкой как зеркало.

В этот момент множество лучей света появились снаружи планеты Южные Небеса. Открылось немало перемещающих порталов, подернув звездное пространство вокруг рябью. К планете Южные Небеса стекались люди со всей Девятой Горы и Моря. Это были люди, кто разными путями оставил членов своих кланов на планете, которые сейчас готовились сражаться за судьбу бессмертия. Вполне понятно, почему их родственники решили вернуться в такой важный момент. Однако при приближении к планете Южных Небес в звездное небо ударил луч ци меча, который окружил планету. А потом прогремел голос Фан Сюфэна:

— Планета Южные Небеса отныне запечатана. Собратья даосы, прошу вас уйти.

Услышав об этом, многие люди в звездном небе поменялись в лице. Немало этих практиков передали Фан Сюфэну сообщения с просьбой пропустить их на планету, взамен пообещав отплатить в будущем. Но Фан Сюфэн был непреклонен. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами снаружи секты Пурпурной Судьбы, управляя своим божественным сознанием ци меча, который запечатал всю планету Южные Небеса. Он знал, что этим отсёк путь к Бессмертию для многих практиков. Как и знал, что многим сектам и кланам это явно придется не по вкусу. Хотя это недовольство почти его не коснется, на Мэн Хао оно всё же скажется.

Еще до путешествия в секту Фан Сюфэн объяснил это Мэн Хао, но он ничего не сказал. Решимость в его глазах была красноречивей любых слов.

"Именно таким и должен быть мой сын, — подумал Фан Сюфэн. — За доброту надо платить добротой, а зло должно быть отомщено!"

Планета Южные Небеса была запечатана, не позволив большой толпе практиков снаружи войти. Они могли лишь нервно наблюдать за тем, что должно было вот-вот произойти. Некоторые скрипели зубами, другие в лучах света попытались пробиться сквозь блокаду. Однако не успели они приблизиться к планете, как в них ударил ци меча, разметав их словно котят.

— Это было лишь предупреждением, — прозвучал холодный голос Фан Сюфэна. — Следующие нарушители будут казнены на месте.

Услышавшие это люди почувствовали, как у них в душе поднялась волна из странной смеси ненависти и страха.

Прошло три дня! Земли Южных Небес затопил гулкий рокот, который исходил не из глубин планеты, а со звездного неба в вышине. Словно невидимый гигант ревел где-то за пределами планеты. Этот рокот сотворил слово... "Бессмертие!" Звук был такой силы, что, казалось, его должны были услышать все на Девятой Горе и Море... однако его слышали только на планете Южные Небеса!

В то же время звездное небо за пределами планеты задрожало, а потом появились мириады фрагментов, которые приняли форму... огромных врат!

От этих врат буквально веяло бесконечной древностью. Судя по цвету, они были сделаны из бронзы, покрытой множеством тотемных узоров. И хоть было сложно разглядеть врата в подробностях, древняя аура создавала впечатление, будто они существовали с момента возникновения Неба и Земли.

Врата явно знавали лучшие дни. Казалось, они пережили чудовищную войну. На бронзовой поверхности виднелись тёмные разводы, похожие на засохшую кровь, вдобавок от них исходила могущественная и внушающая ужас аура, которую было невозможно описать словами. Что до размеров врат, они были настолько гигантские, что могли подпереть собой само звездное небо. Даже Фан Сюфэн был внутренне потрясен аурой этих врат. Будь врата магическим предметом, тогда своей силой они легко могли бы подавить всё живое.

В момент их появления в звездном небе столпившиеся снаружи планеты практики ошарашенно уставились на них, не в силах сдержать удивленные вскрики.

— Врата бессмертия появились! Судьба истинного бессмертия близко!

— Проклятье! Фан Сюфэн запечатал путь, мы не можем попасть на планету! Только не говорите мне, что нам придется сидеть и смотреть, как удача ускользает прямо у нас из-под носа?!

— Фан Сюфэн и правда думает, что может остановить всех нас?! Давайте навалимся всем скопом!

Глаза собравшихся практиков налились кровью. В то же время из врат бессмертия в сторону планеты Южные Небеса повалили клубы бессмертного тумана. Он накрыл все Южные Небеса, в один короткий миг сделав из них планету тумана. Следом врата двинулись вперед, пролетев мимо толпы и войдя в туман, после чего начали снижаться к землям Южных Небес.

К этому моменту практики снаружи, окончательно обезумев, бросились на штурм планеты. В ответ отец Мэн Хао послал в них леденящую божественную волю. Ци меча зарокотал и пронесся мимо всех тех, кто хотел проникнуть на Южные Небеса. Звездное небо задрожало. Раздались душераздирающие вопли, а потом кровь полилась дождем. Ци меча поразил всех наглецов, не позволив никому попасть на планету Южные Небеса.

Тем временем внизу небо стало клубящейся массой бессмертного ци, заменив собой не сменяющиеся всё это время сумерки. С рокотом туман закипел бессмертным громом. В тумане даже начали танцевать молнии. Каждая такая молния наполняла сердца увидевших её людей ужасом. Им казалось, что их души вот-вот расколются.

— Бессмертие! — пророкотал древний голос из тумана.

Его громкий голос раздался в головах всех практиков стадии Поиска Дао во всех концах Южных Небес. Парящее в небе слово было ключом, открывающим путь к Бессмертию для тех, кто был его достоин.

— Бессмертие!

Дух Пилюли открыл глаза, они сияли небывалой решимостью. Он медленно поднялся на ноги. В Южном Пределе находились и другие эксперты стадии Поиска Дао. Одни прибыли с Восточных Земель, другие всю свою жизнь сдерживали культивацию, некоторые даже возвели свою культивацию заново, как это сделал Дух Пилюли. Все они ждали шанса столкнуться с истинным Бессмертным Треволнением!

Все они одновременно открыли рот и произнесли одно слово: "Бессмертие". А потом полетели к месту в тумане, откуда доносился древний голос.

Разум Мэн Хао дрожал, при это он не забывал вращать культивацию. Его кровь побежала быстрее по жилам. Происходящее стимулировало бессмертный ци в его теле, поэтому он чуть сам не произнес слово "Бессмертие". Однако он был рожден за пределами Южных Небес, поэтому не мог присвоить себе появившуюся судьбу. Вот почему он сдержался, тем не менее творящееся в небе произвело на него глубокое впечатление.

Следом туман заклубился. Раскаты грома звучали всё чаще, молний тоже становилось всё больше и больше, словно они приветствовали нисхождение огромных врат!

Древность этих врат невозможно было описать словами, казалось, они существуют с начала времен. Они были невероятно древними, возможно, даже древнее Девяти Гор и Морей. По сравнении с ними земли внизу казались крохотными и несущественными. Вырезанные в бронзе узоры покрывала кровь, а от ауры врат у практиков перехватывало дыхание. Глядя на врата, у многих возникало чувство, будто они заглянули на давно утерянные страницы истории!

"Откуда они взялись? — гадал Мэн Хао. — Каким образом они превращают людей в истинных бессмертных?"

Внезапно бронзовая лампа в его бездонной сумке завибрировала, как будто она установила резонанс с бронзовыми вратами. Дух Пилюли запрокинул голову и расхохотался.

— Нисходят врата бессмертия! Это... истинное Бессмертное Треволнение! Для лжебессмертных не существует Треволнения. Достаточно эдикта Дхармы истинного бессмертного, чтобы они могли обрести лжебессмертие. Однако со смертью истинного бессмертного все лжебессмертные тоже погибают! Это не путь практика. Это путь попрошайки! То, что культивируют практики, идет вразрез с законами Небес. Это путь свободы. Как практик может стать бессмертным и при этом быть чьим-то рабом?! Ступи на гору, подтверждающую Дао, распахни врата во время Бессмертного Треволнения. И тогда тебя ждет истинное Бессмертие! Если врата бессмертия не откроются, и Бессмертное Треволнение не рассеется, выживу я или нет уже не будет иметь значения!

Гора под ногами Духа Пилюли, ставшая статуей совершенного Пурпурный Восток, оторвалась от земли. Пока она с гулким рокотом поднималась вверх, некая мягкая сила осторожно оттолкнула Мэн Хао от огромной статуи. Одновременно с этим та же странная сила подняла статую в воздух и понесла к вратам бессмертия.

В то же время семь совершенно уникальных гор внезапно возникли в землях Южных Небес. Среди них самая большая напоминала меч, похожий на иглу, а самая маленькая — погребальный курган. Каждая гора была по-своему особенной, но все они принадлежали древним сущностям, которые хотели сразиться с Духом Пилюли за судьбу бессмертия. Это были горы, подтверждающие Дао, этих могущественных экспертов Поиска Дао!

Как и Дух Пилюли эти всемогущие эксперты стояли на вершинах своих гор, медленно поднимавшихся вверх, к вратам бессмертия.

Глава 837. Даже если я и ошибаюсь, я всё равно поступлю так, каксказал!

Под каждым из экспертов находилась гора, подтверждающая Дао. Один человек, одна гора... вот что такое бессмертный! Восемь человек, восемь бессмертных, летело по воздуху.

Истинное Бессмертное Треволнение было не тем, что могло само собой исчезнуть. Нет, оно будет расти и усиливаться, пока не станет достаточно могучим, чтобы уничтожить любого практика на царстве Духа. Даже практики царства Бессмертия или царства Древности будут уничтожены перед лицом такой чудовищной силы!

Ключом к прохождению треволнения была атака врат бессмертия! Только силой распахнув двери, можно было рассеять и успешно пройти Треволнение.

Как только восемь экспертов, включая Духа Пилюли, поднялись в воздух на своих горах, бессмертный туман заклубился и ударил в них молниями. Каждый из восьми разрядов был толщиной с человеческую руку и мчался с немыслимой скоростью. Они несли с собой достаточно мощи, чтобы стереть с лица земли любого обычного эксперта пика Поиска Дао. С грохотом земля задрожало и небо потемнело. Навстречу молниям были выпущены божественные способности и магические предметы. Все восемь практиков с рёвом пробились через молнии и продолжили подниматься к вратам бессмертия.

Глаза парящего в воздухе Мэн Хао заблестели. Он сразу заметил, что молния его наставника Духа Пилюли немного отличалась от остальных. Его молния, похоже, обладала сознанием. И хоть она почти не отличалась от остальных, для внимательного глаза разница была очевидной.

"Это главная молния, остальные были лишь побочными! — заключил он. — Всё сходится, отец упоминал, что судьба истинного бессмертия этой жизни принадлежит моему наставнику. Учитывая уровень культивации и богатый опыт отца, он бы никогда не стал бросаться беспочвенными утверждениями. Это показывает, что судьба бессмертия этой жизни избрала своего хозяина. Вот почему главная молния искала именно его. Однако у других всё ещё есть шанс занять главенствующее положение и его место!"

Глаза Мэн Хао недобро заблестели. За свою жизнь практика ему довелось немало повидать. Жизнь, полная опасностей, закалила его характер, сделав решительным и беспощадным. Он не знал этих семерых практиков, но, раз они собрались сражаться с его наставником за судьбу истинного бессмертия, значит, они были врагами Мэн Хао. Он холодно хмыкнул, и в его глазах вспыхнула жажда убийства. Он взмыл в небо и полетел в сторону одного из стариков, который циркулировал бессмертный ци для взрывной атаки. Дух Пилюли тем временем мчался к вратам бессмертия вместе с остальными.

— Хао’эр, назад! — окрикнул его он. — Наставник должен в одиночку сражаться за судьбу бессмертия. Не вмешивайся!

Разумеется, он также учитывал, что в текущем состоянии Мэн Хао участие в Бессмертном Треволнении могло сказаться на его будущем. Вот почему он приказал Мэн Хао не вмешиваться.

Мэн Хао застыл на месте. Он слышал тревогу и заботу в голосе наставника. Не желая ненароком помешать ему, он стиснул зубы и остался на месте. Однако восемьдесят процентов силы истинного бессмертного вырвались из него яростной волной. Тотчас поднялся сильный ветер, отчего семеро стариков, которые хотели бороться за судьбу бессмертия, задрожали.

— Послушайте-ка сюда, вы семеро! — крикнул Мэн Хао со зловещим блеском в глазах. — Если вы будете сражаться с моим наставником во всю силу, я не стану вмешиваться. Но, если кто-то из вас попытается сжульничать или использует какой-то грязный трюк, не обессудьте, я буду вынужден атаковать. И проясним вот ещё что. Даже если вы успешно обретёте судьбу бессмертия... что ж, мне уже довелось прикончить парочку лжебессмертных, так и чешутся руки попробовать убить истинного бессмертного.

Первая фраза была довольно угрожающей, но вторая уже неприкрытой угрозой. Этим он хотел посеять семена хаоса в их сердцах, чтобы отвлечь их от сражения за путь к бессмертию. На его угрозы двое из семи стариков тут же нашлись:

— Судьба бессмертия нисходит на планету Южные Небеса, поэтому любой, рождённый здесь, имеет право сражаться за нее, — враждебно сказал один. — Кто, чёрт возьми, дал тебе право нам угрожать?!

— Хмпф! Ты играешь с огнём, пацан! Судьба бессмертия — это благословение, поэтому любой может получить её! Если ты посмеешь вмешаться, то ты будешь противостоять вратам бессмертия. Мне любопытно, с чего ты вообще взял, что можешь вмешиваться в судьбу бессмертия?

Эти двое явно слишком долго находились в уединённой медитации и были не осведомлены о последних новостях. Они проснулись только из-за судьбы бессмертия и понятия не имели, кто такой Мэн Хао. Из оставшихся семи четверо были с Восточных Земель, они благоразумно молчали.

— Кто, чёрт возьми, дал мне право, спрашиваешь? — процедил Мэн Хао. — Как насчёт того, что мой отец сейчас не даёт людям со всей Девятой Горы и Моря войти на планету, дабы те могли помочь своим оставленным здесь отпрыскам! Как насчёт того, что, если им удастся попасть на планету, у вас не останется никаких шансов в борьбе за судьбу бессмертия! Как насчёт того, что Южный Предел — мой дом!

— Кому какое дело? — бросил один из стариков. — Судьба бессмертия прямо перед нами, у нас всех есть шанс её заполучить. Твой наставник ждал её очень долго, но и мы тоже. Если мы похитим судьбу бессмертия, что с того?

Лицо Мэн Хао потемнело. Окинув взглядом семерых стариков, он сказал:

— Ты прав, в этом не будет ничего страшного. Моя ошибка. Однако, даже если я и ошибаюсь, я всё равно поступлю так, как сказал!

Говорившие старики никак не ответили. Не только они почувствовали мощные волны от развернувшегося в звёздном небе сражения, от них не ускользнули железные нотки в голосе Мэн Хао.

С рокотом обрушился второй залп молний. Дух Пилюли и остальные задрожали и вынуждены были остановиться. Третий залп молний возник в воздухе и ударил вниз, словно град летающих мечей. Дух Пилюли и остальные задействовали свои божественные способности и магические предметы. И всё же у каждого изо рта брызнула кровь. Однако они продолжили продвигаться к вратам бессмертия. К шестому залпу молний они оказались на месте, причём практически в одно и то же время, после чего начали бить по вратам бессмертия.

Воздух затопил грохот. Несмотря на то, что Дух Пилюли и остальные атаковали со всей силы им, не удалось сдвинуть створы даже на миллиметр. При виде неподдающихся врат все восемь претендентов почувствовали, как у них начало быстрее биться сердце. Мэн Хао внизу с тревогой наблюдал за ними.

С неба обрушились ещё молнии. Небо забурлило, а потом с него ударила девятая волна молний. Эти молнии были толщиной с ведро для воды, к тому же в них ещё виднелись иллюзии водяных драконов. В момент их появления небо пришло в смятение, а потом вниз ударило могучее давление. Водяной дракон, устремившийся к Духу Пилюли, имел длинный рог и явно отличался от остальных.

От начавшегося грохота задрожала земля и даже пространство растрескалось. Дух Пилюли закашлялся кровью. Использованные им только что магические предметы рассыпались на куски. Он задрожал и отступил на пару шагов назад. Остальные тоже закашлялись кровью, однако им, похоже, было нанесено меньше повреждений, чем Духу Пилюли. Они стиснули зубы и продолжили атаковать врата бессмертия. Но створы всё никак не поддавались.

Именно в этот момент Дух Пилюли запрокинул голову и взревел. Вокруг него закружился бессмертный ци, как если бы его окутало пламя. Статуя совершенного Пурпурный Восток под его ногами тоже засияла пламенем, а из её глаз брызнул яркий свет. Словно статуя внезапно начала оживать. Дух Пилюли стоял у неё на голове и выполнял двойной магический пасс. Закончив, он указал на врата бессмертия. Статуя задрожала и прошла вместе с Духом Пилюли через молнию и возникла прямо перед вратами бессмертия. Статуя сжала кулак и обрушила его на врата. Кулак Духа Пилюли ударил одновременно с атакой статуи. Такой была объединённая сила культивации двух жизней, вложенная в один удар!

Удар статуи совершенного Пурпурный Восток, казалось, пришёл из далёкого прошлого. Пройдя через десять тысяч лет, он соединился с силой второй жизни и породил неописуемую мощь.

— Бессмертие! — громогласно прокричал Дух Пилюли.

Семеро других практиков поражённо наблюдали, как кулак... обрушился на поверхность огромных врат бессмертия. С грохотом створы врат бессмертия... наконец-то сдвинулись с места! Объединённая атака Духа Пилюли и статуи совершенного Пурпурный Восток сумела создать крохотный просвет между створами! Но уже в следующий миг Духа Пилюли скрутило в приступе кровавого кашля. Статуя под его ногами задрожала, словно могла рассыпаться на части в любую секунду. Однако бессмертный ци Духа Пилюли стал плотнее.

Молнии Треволнения вновь ударили вниз. На каждого из семи стариков пришло по одной молнии, а вот на Духа Пилюли — сразу три! Старики изменились в лице и закричали:

— Мы не можем позволить ему и дальше атаковать! Надо убить его!

— Ему удалось немного приоткрыть врата! Если так дальше пойдёт, судьба бессмертия достанется ему!

— Остановим его! Убьём его! Наш единственный шанс на судьбу бессмертия появится только после его смерти!

Угрозы Мэн Хао в самом начале действительно подействовали на стариков, но перед лицом такой возможности, причём такой, которую мог заполучить каждый из них, как они могли действовать рационально? В их глазах вспыхнула жажда убийства. Они занимались культивацией и скрывались всё это время в ожидании этого дня. Они были парагонами своих поколений, поэтому каждый из них был преисполнен решимости дойти до конца. Трое стариков сразу же бросились на Духа Пилюли.

— На нём аура судьбы бессмертия! Тот, кто убьёт его, сможет забрать судьбу себе!

Как только троица устремилась в атаку, с неба ударило три молнии. Изо рта Духа Пилюли брызнула кровь, а сам он побелел, держась из последних сил. Глаза Мэн Хао налились кровью. Восемьдесят процентов силы истинного бессмертного вырвались наружу. Возник его идол дхармы, а уровень энергии резко взмыл вверх. Во вспышке света он переместился к Духу Пилюли и ударил трёх приближающихся практиков.

— Не заставляйте меня убивать вас! — прогремел его голос. В него была вложена сила восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного, поэтому эти слова превратились в звуковую атаку, вызвав у трёх стариков кровавый кашель.

Руки одного из них взорвались в облаке кровавых брызг. Воздух прорезал душераздирающий вопль, и глаза старика злобно сверкнули. Из его глаз потекла чёрная кровь, а потом ударило два луча чёрного света. Способные осквернить всё, до чего докоснутся, эти лучи устремились к Духу Пилюли.

— Жить надоело?! — прорычал Мэн Хао.

Он превратился в нечто, похожее на ураган, и со свистом нанёс ещё один удар. От такого небо и земля содрогнулись. Безрукий старик был слишком медлителен, поэтому не успел увернуться. Он даже не успел вытащить один из магических предметов, что он заготовил для прохождения этого испытания. В конечном итоге он был лишь человеком на пике Поиска Дао. Несмотря на участие в Бессмертном Треволнении он так и не достиг Бессмертия.

— Как ты смеешь вмешиваться в судьбу бессмертия! — прокричал он перед смертью. — Ты будешь наказан!

А потом он взорвался, погибнув телом и душой. Мэн Хао холодно хмыкнул и отвернулся. В следующий миг туман в небе закипел, а потом со странным звуком, напоминавшим яростный рёв, оттуда ударила молния, которая заметно отличалась от предыдущих. Эта молния была багряного цвета. Летя на Мэн Хао, она разрывала на своём пути пространство. Это было наказание!

Наказание за вмешательство в Бессмертное Треволнение!

Глава 838. Так ты тоже вор!

— Хао’эр! — с тревогой закричал Дух Пилюли, собираясь ему помочь.

Мэн Хао поднял глаза и сделал глубокий вдох. Идол дхармы растворился внутри его тела. Он выполнил магический пасс и указал рукой в сторону красной молнии. Небо окрасили пёстрые краски, горы задрожали, а земля начала трескаться. С мощным грохотом Мэн Хао оттолкнуло на несколько шагов назад. В уголках его губ показалась кровь, однако красная молния исчезла.

— И вот это твоё наказание? — спросил Мэн Хао у неба. — Наставник, не волнуйтесь обо мне. Продолжайте атаковать врата бессмертия. Ученик... будет вашим защитником дхармы!

Дух Пилюли знал, что его ученик был силён. Всё-таки он в одиночку усмирил всех экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей, а потом превратил атаковавшую их армию в осуждённый народ. Высившаяся на том поле гора, называемая Грех Севера, держала под собой пятерых экспертов пика Поиска Дао, чья духовная энергия восстанавливала Южный Предел.

Дух Пилюли тяжело вздохнул. Решимость в глазах Мэн Хао наполнила его сердце теплотой. Улыбка на его губах исчезла, теперь они растянулись в тонкую линию. Его тело залила вспышка, и он вновь атаковал врата бессмертия силой двух жизней.

Дух Пилюли хорошо знал Мэн Хао, но вот два оставшихся старика, что пытались атаковать Духа Пилюли, столкнулись с ним впервые в жизни. На них лица не было, а руки от страха покрылись гусиной кожей. Красная молния явно была намного сильнее тех, с которыми им приходилось сталкиваться во время этого Бессмертного Треволнения. Ударь в них нечто подобное, и они бы были мертвы.

И всё же молодой человек перед ними своими силами отбил эту атаку. Он даже не использовал магических предметов, но самое важное было другое, в результате столкновения у него только проступила кровь в уголках губ. После такой демонстрации силы, у них перехватило дыхание, ведь они понимали, что Мэн Хао обладает совершенно нечеловеческой мощью. Но они не стали отступать. Ведь провал Бессмертного Треволнения означал их смерть.

— Если вы не станете мешать моему наставнику и будете честно бороться за судьбу бессмертия, тогда я не стану вмешиваться, — пообещал Мэн Хао.

Он парил в воздухе, глядя на двух стариков перед ним и четырёх немного поодаль. Шестеро экспертов переглянулись. Даже практики из Восточных Земель, знавших о могуществе и статусе Мэн Хао, уже было на это плевать.

— Честно бороться за судьбу бессмертия?.. Убивать везунчиков и красть их судьбу — и есть честная борьба. Назад дороги нет!

— Между нами нет вражды, но ты всё равно решил встать на нашем пути к Бессмертию? Это делает нас непримиримыми врагами!

— Отступать некуда! Поражение равносильно смерти! Только убив этого старика с двумя жизнями, у нас появится шанс обрести Бессмертие!

Их сердца были одержимы желанием преодолеть это треволнение, поэтому они не боялись смерти. Глаза шестерых мужчин блеснули жаждой убийства. Подавив свой страх перед Мэн Хао, они рванули вперёд.

Мэн Хао молча парил в воздухе. Он не хотел их убивать, только помешать исполнить задуманное. Однако на дороге к Бессмертию не существовало правых и виноватых. Встав на пути к Бессмертию, он стал для них непримиримым врагом. Мэн Хао заслонял собой Духа Пилюли, он просто не мог поступить иначе. Однако, с точки зрения шести стариков, действия Мэн Хао были непростительным грехом!

— Между нами нет ни вражды, ни ненависти, — сказал Мэн Хао глубоким голосом. — Возможно, то, что я встал на вашем пути к обретению Бессмертия, тем самым отрезав к нему путь... станет Кармой. Если так, я сделаю всё, чтобы её принять. — Его глаза холодно блеснули.

Пока шестеро стариков приближались, из тела Мэн Хао брызнул безграничный золотой свет. Он перекинулся в золотую птицу Пэн и с пронзительным криком спикировал на врагов. В этом свечении ярко блестели бритвенно-острые когти, способные рвать металл и крошить камень. Он столкнулся со стариком, который выпустил все свои самые сильные божественные способности, а также бросил все магические предметы. Ничего из этого ему не помогло, разница в их силе была слишком большой. За несколько коротких вдохов он был настолько серьёзно ранен, что оказался при смерти. В этот критический момент его глаза засветились безумием. В его руке неожиданно возникла нефритовая табличка. От неё волнами расходился бессмертный ци, а также чувство необъяснимой опасности, от которого у Мэн Хао невольно расширились глаза.

— Сдохни! — закричал старик и сломал нефритовую табличку.

Этот предмет он держал на самый крайний случай, однако, будучи загнанным в угол, он без колебания использовал его раньше времени. С гулом перед стариком возникло нечто, похожее на солнце. Слепящие лучи света ударили из этого солнца прямо в Мэн Хао.

Мэн Хао молча стоял на месте. Он мог бы использовать Треножник Молний и его Транспозицию Объектов, но из уважения к борьбе этих людей за Бессмертие он не хотел убивать их с помощью хитрых уловок.

Нефритовая табличка высвободила чудовищную силу, способную потрясти даже лжебессмертного. Будь у Мэн Хао всего пятьдесят процентов силы истинного бессмертного, ему пришлось бы уклониться, но сейчас в его распоряжении имелось восемьдесят процентов этой силы. Как только солнце ударило в него, он поднял руку над головой, окружив себя магическим светом, а потом столкнулся с лучом света лоб в лоб. Когда тот взорвался, Мэн Хао указал пальцем на лоб старика.

Ошалевший старик не мог поверить увиденному. Предмет, специально подготовленный для прохождения треволнения, к его невероятному удивлению... не смог ничего сделать этому жуткому эксперту. Он горько улыбнулся, а потом его глаза начали тускнеть. Как вдруг в последний раз в них промелькнуло нечто странное, словно при взгляде на Мэн Хао, он неожиданно осознал что-то. Его глаза расширились от удивления, а потом он громко расхохотался.

— Так ты тоже вор!

С грохотом солнце взорвалось. Прежде чем взрывная волна накрыла его, Мэн Хао отлетел на свою изначальную позицию. Что до старика, его аура полностью исчезла. Взмахом рукава Мэн Хао позволил телу старика мягко опуститься на землю.

Бессмертный туман вновь громко зарокотал и выпустил в него красную молнию. Она была ещё толще прошлой и ударила настолько быстро, что у Мэн Хао почти не было времени среагировать. С грохотом золотая птица Пэн Мэн Хао рассыпалась на части. Оставшийся на её месте Мэн Хао кашлял кровью. Следом его взгляд остановился на другом старике, чьё лицо было бледнее мела.

— После всех лет моей уединённой медитации, как в землях Южных Небес мог появиться такой чудовищный эксперт?! — воскликнул он не без горечи. — Кто этот человек? Молнии Треволнения не могут его убить, однако он уже сразил двоих из нас! Получается, вот так и закончится наше Треволнение?!

Старик явно не собирался сдаваться. Его глаза источали жгучую злобу. Понимая, что ему не спрятаться и не сбежать, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон с кровью. Пригубив его, он выпил всё содержимое, отчего течение его энергии было обращено вспять. В то же время от его головы заструился кровавый туман. Лицо старика исказилось, на шее и лбу выступили вены, а потом он взревел, словно дикое животное.

— Встать на моём пути к Бессмертию — это всё равно что пытаться убить меня! Если я не достигну Бессмертия, тогда я всё равно что мёртв. Вот почему... мне плевать, умру ли я во время Бессмертного Треволнения или от твоей руки. Для меня нет никакой разницы!

Он с горечью посмотрел на Мэн Хао, а потом бросился вперёд. Одна за другой с неба продолжали сыпаться молнии. Они становились всё сильнее и сильнее, каждым своим ударом сотрясая округу. Дух Пилюли вновь приблизился к вратам бессмертия. Не обращая внимания на грохот, он сосредоточил силу своих двух жизней против Бессмертного Треволнения и атаковал врата бессмертия.

У него изо рта брызнула кровь, но врата бессмертия задрожали и ещё немного приоткрылись. Но тут оставшиеся четыре старика ударили в Духа Пилюли своими божественными способностями и магическими техниками. Дух Пилюли оказался в страшной опасности. Будучи раненым, ему не только требовалось отражать натиск четырёх стариков, но и противостоять падающим на него молниям.

От сражения Мэн Хао и звероподобного старика всё вокруг дрожало. Хоть он и уступал по силе Мэн Хао, в душе он был готов умереть, поэтому в схватке не заботился о защите. Он атаковал со всей своей силой, на что Мэн Хао со вздохом использовал магию Срывания Звёзд. Огромная рука возникла в воздухе, которая раздавила кричащего старика. Мэн Хао сделал всё возможное, чтобы не повредить тело старика, после чего опустил труп на землю и сосредоточился на четырёх противниках Духа Пилюли. В клубящихся тучах меж тем собиралась третья красная молния. В этот раз к красному примешался чёрный цвет, отчего молния стала пурпурного цвета. Когда она ударила в Мэн Хао, его затрясло, к тому же ему ко рту дважды подступила кровь, однако он сумел продолжить полёт.

Он превратился в золотую птицу Пэн и спикировал на практиков, сражающихся с Духом Пилюли. В то же время на самого Духа Пилюли обрушилась молния. Пока он откашливал кровь, гора под его ногами задрожала, словно готова была рассыпаться на части.

Вокруг Мэн Хао начал кружить магический свет, после чего он превратился в ураган. Его атака со свистом достигла стариков, отшвырнув их назад в фонтане кровавых брызг. На их губах проступила горькая улыбка, однако желание убивать стало только сильнее.

— Вы все, не вынуждайте меня! — произнёс Мэн Хао, встав рядом с Духом Пилюли.

На Духе Пилюли лица не было, похоже, он держался на ногах с большим трудом. Он проглотил несколько целебных пилюль и продолжил атаковать врата бессмертия со всей силой, на которую был способен. Створы задрожали и ещё немного приоткрылись. Следом снизошёл новый залп молний Треволнения.

Электрический свет молний накрыл собой землю, пока Мэн Хао стоял между Духом Пилюли и четырьмя стариками, словно непреодолимая стена.

— Нет пути назад! Если мы не убьём этого практика с двумя жизнями и не похитим его судьбу, нам никогда не открыть эти врата!

— Слева и справа нас поджидает смерть. Мы выживем, только если продолжим двигаться вперёд. Если мы умрём, то погибнем, сражаясь! Мы слишком долго ждали этого дня. И вот он настал... похоже, это действительно испытание для нас...

Четверо стариков громко рассмеялись. В их сердцах жила тяга к Дао. И эта тяга не уменьшилась ни на йоту. Со смехом они превратились в лучи радужного света и, сжигая собственную культивацию для достижения пика могущества, помчались к Мэн Хао.

На лице Мэн Хао проступили смешанные чувства. Он негромко вздохнул, а потом заставил своего идола дхармы увеличиться в размерах до огромного гиганта, который и встретил атаку отчаявшейся четвёрки. Он стал чем-то вроде стены на пути стариков. Прогремел чудовищный взрыв, и во все стороны ударила мощнейшая взрывная волна. Однако благодаря идолу дхармы она не задела Духа Пилюли.

Дух Пилюли молча посмотрел на Мэн Хао. И хоть он ничего не сказал, его взгляд ясно говорил, что всё произошедшее навеки было запечатано в его душе.

— Если это посеет Карму, — пробормотал он, — тогда я не позволю моему ученику нести её бремя! Пусть эти души будут на веки вечные связаны со мной!

С этими словами он превратился в луч света и ещё раз атаковал врата бессмертия. Статуя под его ногами не распалась только чудом, да и сам он находился на пределе. Однако его атака сотрясла створы и ещё шире приоткрыла их. Тем временем молнии Треволнения стали ещё сильнее!

Четыре старика по другую сторону идола дхармы напоминали лампы, в которых заканчивалось масло. С печальным смехом они внезапно взмыли вверх. Они не хотели умирать от руки Мэн Хао, предпочтя погибнуть от Бессмертного Треволнения. С грохотом молнии уничтожили их тела и души.

И хоть Мэн Хао лично не убил их, но они погибли из-за него. Как только стариков не стало, туман в небе яростно заклокотал, словно от неописуемой ярости. Огромное количество красных молний начало собираться вместе, превращаясь в море молний, которое и ударило в Мэн Хао. Издалека это море скорее напоминало огромную электрическую руку, которая хотела насмерть раздавить Мэн Хао.

Глава 839. Истинное бессмертие — это испытание!

Несмотря на уровень культивации Мэн Хао, при виде огромной электрической руки его шестое чувство затрубило тревогу. Как только она начала опускаться с неба глаза Мэн Хао безумно заблестели. Вскинув руку, он призвал всю силу Великой Магии Кровавого Демона. С гулом его тело затопил магический свет. В следующий миг весь мир вокруг был освещен колдовским сиянием. Одновременно с этим воронка Великой Магии Кровавого Демона издала звук, похожий на рык зверя из давно ушедших времен. Все практики секты Пурпурной Судьбы отчетливо видели торчащий из воронки красный рог. Следом за ним появилась голова Кровавого Демона, которая устремилась наперерез сияющей электричеством руке.

Взрыв от их столкновения, казалось, сотряс всё сущее. Сначала на части рассыпался рог, а потом и вся голова Кровавого Демона. Следом разбилась кроваво-красная воронка, а потом и идол дхармы. Что до руки из молний, она задрожала. Её пальцы один за другим начали рассеиваться, пока не остался всего один палец, который и ударил в Мэн Хао.

Прежде чем он успел достичь цели, тело Мэн Хао залило слепящее золотое свечение. Он перекинулся в золотую птицу Пэн и, быстро захлопав крыльями, помчался прочь. Остатки ладони изменили направление и полетели следом. Мэн Хао на ходу разогнал культивацию и отправил в руку из молний еще одну божественную способность. С мощнейшим взрывом жуткая рука наконец исчезла.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого отбросило примерно на три километра. Он кашлял кровью, его лицо побелело, а тело скручивало судорогами. На его коже всё еще потрескивали электрические сполохи, к тому же больше половины ци и крови было потеряно. На груди зияла чудовищная рана, от которой по всему телу разливалась острая боль.

Мэн Хао заскрежетал зубами и посмотрел вверх. Его глаза сияли, подобно двум солнцам. Ему удалось преодолеть наказание молний треволнения!

Все практики Южного Предела, пришедшие для того, чтобы стать защитниками дхармы для Духа Пилюли, застыли словно громом пораженные. Еще никогда им не доводилось наблюдать чего-то подобного. Они очень хотели помочь Духу Пилюли преодолеть треволнение. Однако повисшее давление вызвало в них настоящий трепет, ведь оно было настолько сильным, что не позволяло им подняться в воздух. Они могли только наблюдать за схваткой Мэн Хао. И увиденное произвело на них неизгладимое впечатление.

В секте Пурпурной Судьбы ученики пораженно застыли. После всего, что сделал Мэн Хао, их благодарность по отношению к нему только возросла. Если бы не он, то Дух Пилюли, конечно, мог бы избежать смерти, но ему было бы куда сложнее обрести судьбу истинного бессмертия. А в случае провала... он бы погиб, а его душа рассеялась.

Мэн Хао утер кровь с лица и посмотрел на своего наставника в вышине. Он стоял на поврежденной статуе совершенного Пурпурный Восток, обрушивая на врата объединенную силу двух жизней. Один раз, два, три... Он всё бил и бил, постепенно расширяя просвет между створами. В него ударяло всё больше молний треволнения. К этому времени были использованы все магические предметы Духа Пилюли, да и Бессмертное Треволнение достигло невероятного уровня интенсивности.

Главная магическая формация секты Пурпурной Судьбы работала на полную силу, чтобы помочь Духу Пилюли противостоять Бессмертному Треволнению. Однако оно становилось всё сильнее и сильнее, а врата были открыты лишь на сорок процентов! Оставалось еще шестьдесят!

— Собрат даос Дух Пилюли, используй мой магический предмет!

— Почтенный Дух Пилюли, возьми и мой магический предмет!

— Дух Пилюли, это сокровище я специально приготовил для твоего восхождения к бессмертию!

Многие в толпе внизу начали вытаскивать свои магические предметы. Они обрывали с ними связь и бросали высоко в небо. Магические предметы превратились в лучи света и светящимся роем полетели к Духу Пилюли.

Все эти отражающие молнии сокровища были невероятно ценными. Но эти люди, не колеблясь ни секунды, отдали их Духу Пилюли. Старик задрожал, он был очень признателен за помощь. Вот только сейчас было не время для слов. Он сделал глубокий вдох и сложил руки в знак благодарности, а потом взмахнул рукавом, заставив сотни магических предметов засиять слепящим светом для борьбы с Бессмертным Треволнением. Мэн Хао наблюдал за всем со своего места в воздухе неподалеку. Он тоже отправил наставнику свой магический коготь. Испуская яркий свет, он присоединился к остальным магическим предметам, парящим вокруг Духа Пилюли.

Глаза Мэн Хао блестели, ему не терпелось увидеть, как его наставник станет истинным бессмертным. Удар за ударом молнии Бессмертного Треволнения молотили по выставленной защите из магических предметов. Вскоре их стало так много, что они превратились в настоящее озеро молний. Как будто кто-то проделал прореху в небе, откуда без конца, словно дождь, сыпались молнии. В этих ярких вспышках уже нельзя было различить силуэт Духа Пилюли. Только Мэн Хао с трудом мог его разглядеть.

Штурм врат бессмертия продолжался. Пятьдесят процентов, шестьдесят процентов...

Магические предметы, прикрывавшие Духа Пилюли, начали разбиваться вдребезги. Когда врата открылись на шестьдесят процентов, коготь Мэн Хао рассыпался на куски. К этому моменту все магические предметы были уничтожены, а сам Дух Пилюли напоминал лампу, готовую вот-вот потухнуть. Он горько рассмеялся и посмотрел на молнии треволнения, а потом на открытые на шестьдесят процентов врата бессмертия. А потом вздохнул.

— Истинное Бессмертие действительно невероятно тяжкое испытание... — сказал он полным боли голосом. — Это шанс, выпадающий раз в десять тысяч лет, и как же трудно его реализовать... Несмотря на все мои усилия, я не смог полностью открыть врата.

Небо зарокотало, а озеро молний громко затрещало. Оно накрыло собой всю округу, переполняемое разрушительной силой, которая и обрушилась на стоящего перед вратами бессмертия Духа Пилюли. Но тут глаза Мэн Хао заблестели. Он вытащил из бездонной сумки холодца и, прежде чем тот успел опомниться, швырнул в небо. С визгом он превратился в луч света, который полетел навстречу Духу Пилюли и Треволнению Небес.

— Наставник, продолжайте бить по этим вратам! — закричал Мэн Хао.

Как только холодец достиг озера молний, он громко ругнулся и открыл рот. Когда холодец начал втягивать в себя молнии, искрящееся море задрожало. Изнутри холодца послышался треск, а потом он в одно короткое мгновение стал цвета печной сажи.

— Мэн Хао, ты паскуда, злодей! Это уже слишком! Т-т-ты... Лорд Третий наставит тебя на путь истинный!

Дух Пилюли вздрогнул, но, не став колебаться, атаковал врата бессмертия со всей силы. Пока холодец поглощал искрящееся озеро, в Духа Пилюли не попало ни одной молнии. Старик соединил вместе удачу и достижения двух своих жизней и попытался открыть врата бессмертия!

Семьдесят процентов, восемьдесят процентов! Когда врата открылись на восемьдесят процентов из них ударил безграничный бессмертный свет, а также плотный бессмертный ци. В этот же миг небеса стали похожи на обитель бессмертных, на настоящий рай, с музыкой великого Дао, а также отзвуками декларируемых трактатов.

Практики внизу и ученики секты Пурпурной Судьбы смогли искупаться в этом свете бессмертия. Благодаря этому благословению их культивация начала быстро вращаться. Однако именно в этот момент холодец издал полный агонии вопль. На его дрожащем теле появилось множество разрывов. Хоть он и мог поглощать молнии Бессмертного Треволнения, сейчас он достиг предела. Наконец он с криком рухнул вниз, не в силах больше выдерживать мощь молний.

Озеро молний вновь затрещало и окутало Духа Пилюли. Старик с криком ответил на это всей силой своей культивации. Его начала бить крупная дрожь, а статуя совершенного Пурпурный Восток наконец не выдержала и начала разрушаться.

Мэн Хао было неспокойно на душе, но тут его посетила одна неожиданная мысль. Без колебаний он вызвал свою вторую истинную сущность. Когда он поднял руку и указал на неё, она задрожала. Глаза второй истинной сущности потускнели, а потом из её головы вылетела душа... душа истинного бессмертного!

В прошлом патриарх Кровавый Демон упоминал, что эта душа имеет странный эффект на прохождение треволнения, особенно во время достижения истинного бессмертия. Мэн Хао не знал, сможет ли душа истинного бессмертного помочь в этой ситуации. Сколько бы он не ломал над этим голову и не изучал её, она не казалась ему сколь бы то ни было полезной. Не имея других вариантов, Мэн Хао извлек душу.

Как только появилась душа истинного бессмертного все молнии, летящие к Духу Пилюли, внезапно остановились. А потом они оставили Духа Пилюли в покое и ударили в сторону Мэн Хао, а если точнее, в сторону души истинного бессмертного. Эта душа... могла привлекать молнии треволнения!

С громким треском молнии ударили вниз. Они мгновенно окружили душу истинного бессмертного, словно она одним своим существованием нарушала какой-то небесный эдикт. И наказанием за это, которое приведут в исполнение молнии, была жуткая смерть.

Избавившись от молний, Дух Пилюли с налитыми кровью глазами разошелся не на шутку. Он и защитники дхармы внизу использовали все ресурсы, что у них были. Наступил решающий момент. Если он не преуспеет, тогда его ждет смерть!

Дух Пилюли взревел и окутал себя языками пламени. Он начал сжигать жизненную силу, как и статуя совершенного Пурпурный Восток под ним. Это была сила двух жизней культивации. Окутанный пламенем Дух Пилюли напоминал метеор, который помчался к вратам бессмертия. Он ударил в них всей силой своей жизненной силы.

Чудовищный взрыв сотряс не только весь Южный Предел, но и всю планету Южные Небеса. Врата бессмертия открылись на девяносто процентов!

С гулким грохотом статуя совершенного Пурпурный Восток рассыпалась на части. Дух Пилюли заметно постарел и сейчас напоминал человека, находящегося на закате своей жизни. Однако в нём не угасло пламя борьбы. Закричав во всё горло, он еще раз зачерпнул силы своей жизненной силы и вновь ударил по вратам бессмертия с отчаянием мотылька, летящего на свет пламени.

Грохот сотряс всю планету Южные Небеса, его почувствовали даже те люди, что сейчас находились в звездном небе и пытались пробиться сквозь заслон отца Мэн Хао. После того как они услышали этот звук, у них возникло чувство, будто в голове зазвенели огромные колокола.

Врата бессмертия были открыты на девяносто пять процентов. Осталось еще немного и они полностью распахнутся. Однако в этот момент небо забурлило, а потом непонятно откуда взявшийся ветер вспенил туман!

Это был ветер треволнения, истребляющий душу — вторая стадия треволнения, идущая за молниями треволнения.

Когда поднялся ветер, Дух Пилюли, напоминая подрагивающее пламя свечи, начал исчезать. Кроме того, его статуя совершенного Пурпурный Восток была уничтожена. Он потерпел неудачу.

В этот момент на земле стояла полнейшая тишина. Наблюдающие за небом люди чувствовали, как у них в груди поднимается волна горечи. Из секты Пурпурной Судьбы послышался плач.

Тело Духа Пилюли начало стремительно исчезать. Врата бессмертия позади него начали таять в воздухе... Они были открыты на девяносто пять процентов, оставалось еще совсем чуть-чуть!

Дух Пилюли вздохнул. Он не чувствовал горечи, однако по его глазам было понятно, что он не желал расставаться с миром. Он не хотел оставлять людей, которых знал. Не хотел прощаться со своим учеником. Как не желал и бросать своё Дао. Но он достиг конца пути. Дух Пилюли хотел сказать что-то напоследок, но голос уже его не слушался. Его тело становилось иллюзорным: половина так вообще превратилась в пепел и была уничтожена. Оставшаяся часть его физического тела тоже постепенно обращалась в пепел. С него слазила кожа, а сам он медленно растворялся в воздухе. Он мог только взглядом благословить всех людей внизу.

Мэн Хао дрожал, его глаза были красны от крови. Видя, что врата бессмертия вот-вот исчезнут, а Дух Пилюли находился на грани смерти, он больше не смог сдерживаться и рванул вперед.

— Наставник, держитесь!

Глава 840. Путь дальше лежит среди звезд, а не на этой планете

Ветер треволнения, истребляющий душу, был второй формой истинного Бессмертного Треволнения, однако он был намного сильнее молний. Как только начинал дуть ветер, физическое тело рассеивалось, а душа исчезала.

Когда тело Духа Пилюли начало таять в воздухе, Мэн Хао без колебаний рванул вперед. Сейчас было не время думать о возможных опасностях, которые его ждут, как и о пользе, которую его действия могли принести ему в будущем. В данный момент он мог думать только... о той доброте, с которой к нему относился его наставник Дух Пилюли. Это началось еще со времен секты Пурпурной Судьбы, и она продолжала расти с каждой сделанной вещью, с каждым сказанным им добрым словом. Такими были их отношения как наставника и ученика. В те времена, когда он не знал, где его родители, еще до того, как благодаря Кэ Юньхаю он впервые в жизни почувствовал, что такое иметь отца, Дух Пилюли был единственным человеком, который заботился о нём. Именно поэтому Мэн Хао не раздумывая бросился вперед.

Как только он вошел в ветер треволнения, истребляющий душу, его физическое тело начало исчезать, душа затуманиваться, а дух постепенно исчезать. Однако ничего из этого его не заботило. Время, казалось, растянулось. Преисполненный решимости, Мэн Хао мчался к Духу Пилюли, противостоя своей силой агонии, которую на него насылал смертоносный ветер. А потом он схватил Духа Пилюли и влетел во врата бессмертия, ударив лбом по створам!

Врата бессмертия находились на грани полного исчезновения, но тут они с оглушительным грохотом задрожали. Не до конца открытые створы полностью распахнулись, врата были открыты! С рокотом из них ударил величественный свет бессмертия. Из последних сил Мэн Хао толкнул Духа Пилюли к вратам бессмертия! Из его рта текла кровь, всё его тело усохло настолько, что, казалось, он должен вот-вот исчезнуть. Выполнив миссию, он камнем рухнул вниз.

Всё произошло настолько быстро, что наблюдавшие за этим люди не успели толком среагировать. Мэн Хао рухнул на землю и кубарем прокатился еще несколько метров. От его тела практически ничего не осталось, плоть разлагалась, аура стала невероятно слабой. Но в его сияющих глазах не было ни намека на сожаление. Он посмотрел на Духа Пилюли в небе.

Глаза старика поначалу были пусты, но как только он оказался внутри врат, его тело закипело беспредельным бессмертным ци. Он быстро закружился вокруг него, выстраивая его тело заново. В то же время туман треволнения в небе больше не посылал ни молний, ни ветра, вместо этого он окутал врата бессмертия. А потом в небо ударил слепящий бессмертный свет. Как только заклубился бессмертный ци, зазвучала музыка Дао. Дух Пилюли утопал в этом жидком свете, при этом вокруг него стремительно формировалась аура бессмертного.

— В прошлой жизни меня звали Пурпурный Восток, в этой — Дух Пилюли. Всю свою жизнь я посвятил культивации Дао алхимии... И вот теперь я стал истинным бессмертным и создал ци истинной бессмертной пилюли... В этом ци содержится моя жизненная сила, поэтому я не стану удерживать его внутри себя. Вместо этого я отдам его моему ученику...

Дух Пилюли с благодарностью и теплотой посмотрел на Мэн Хао внизу. Он указал на него рукой, послав в лежащего на земле Мэн Хао поток зеленого ци. На пути этого ци распускались цветы, пробуждались спящие животные, в небе возникали радуги. Воздух наполнился чудесным ароматом целебных трав. Это был ци пилюли жизненной силы, созданной после восхождения Духа Пилюли к бессмертию. Он превосходил даже бессмертные пилюли!

Мэн Хао не мог отказаться от ци пилюли, даже если бы и хотел. Как только он проник внутрь, раны на его теле начали затягиваться. К тому же вечный предел, который так и не восстановился, полностью восстановился благодаря этому ци. С полной силой вечного предела тело Мэн Хао буквально гудело. Как только его раны полностью исцелились, он встал на ноги. Он поднял глаза на наставника в небе, а потом сложил ладони в низком поклоне.

Вокруг стоящего во вратах бессмертия Духа Пилюли собиралось всё больше и больше бессмертного ци. Он омыл собой всех присутствующих. Их культивация, словно пережив крещение, начала подниматься вверх. Благодаря этому ци некоторые даже испытали прорыв в культивации.

Аура истинного бессмертного вокруг Духа Пилюли становилась всё сильнее. Спустя где-то десять вдохов воздух сотряс рокот, и от Духа Пилюли заструилось могучее давление, похожее на то, что было у Мэн Хао.

Истинный бессмертный!

Пока его энергия кипела, воля истинного бессмертного становилась всё более явственной, хотя она и отличалась от воли Мэн Хао. Дух Пилюли испускал безграничный свет. Его душа преобразилась, став душой истинного бессмертного, его Дао стало Дао истинного бессмертного. Потом и его тело... стало телом истинного бессмертного! Сейчас он в полной мере стал истинным бессмертным!

Врата бессмертия зарокотали, похоже, внутри них находился целый мир, который никто не мог увидеть. Даже Мэн Хао сумел разглядеть лишь незначительные подробности. Лишь Дух Пилюли видел его ясно и чётко. Заглянув за врата, его тело задрожало.

Следом за этим из них ударил луч света, в котором находился свиток. Когда он развернулся, все увидели на нём огромный список имен. Некоторые имена были потускневшими, словно люди, кому они принадлежали, были мертвы, но другие сияли так же ярко, как солнце. Список был настолько длинный, что имена невозможно было сосчитать. Это были... все истинные бессмертные, существовавшие за всю историю великих Девяти Гор и Морей.

Список, конечно, казался длинным, но в сравнении с огромнейшим количеством практиков Девяти Гор и Морей... истинных бессмертных было так же мало, как перьев фениксов и рогов цилиней. Всё-таки на Девяти Горах и Морях каждые десять тысяч лет появлялось всего по девять истинных бессмертных, по одному на каждые Гору и Море.

Разумеется, благодаря существованию лоз Бессмертного Наития бессмертных появлялось гораздо больше. И всё же за десять тысяч лет на Девяти Горах и Морях появлялось не больше ста истинных бессмертных. И вот сейчас в свитке появилось новое имя... Дух Пилюли! Это означало, что отныне Дух Пилюли был истинным бессмертным!

К тому же в следующую тысячу лет на Девяти Горах и Морях появятся избранные, которые используют лозу Бессмертного Наития, чтобы стать истинными бессмертными. Их имена тоже появятся на свитке, но никто не сможет этого увидеть. Только по прошествии десяти тысяч лет, когда кто-то еще обретет судьбу бессмертия и станет истинным бессмертным, люди смогут увидеть эти имена в свитке.

Врата бессмертия беззвучно исчезли, превратившись в луч света, который умчался в небо, а потом растворился в звездном небе. Что до толпы практиков, которые пытались пробиться на планету Южные Небеса, они застыли, а потом тяжело вздохнули. Не говоря ни слова, они медленно развернулись и не без горечи полетели назад. Разумеется, они не могли не испытывать ненависти к Фан Сюфэну и тому человеку, что стал истинным бессмертным.

Как вдруг в звездном пространстве открылся огромный перемещающий портал. Из жемчужного света, разогнавшего темноту звездного неба, верхом на белом олене выехал улыбающийся старик. Выглядел он довольно заурядно. У его оленя были ветвистые и довольно угрожающие рога, к тому же глаза зверя сияли свирепым блеском. Это был всего лишь олень, и всё же его аура потрясала. В момент появления старика всё вокруг него задрожало, и даже звезды померкли. Некоторые из расходящихся практиков, заметив старика, пораженно разинули рты.

— Даос Куньлунь из сообщества Куньлунь!

— Сообщество Куньлунь — самая загадочная организация из трех церквей и шести сект, а даос Куньлунь — их лидер!

— Не могу поверить, что он лично прибыл сюда... Этот белый олень должно быть тот самый свирепый олень, что пятьдесят тысяч лет назад переполошил всю Девятую Гору!

Глаза Фан Сюфэна заблестели, а его брови слегка сдвинулись к переносице.

— Приветствую, даос Куньлунь.

Несмотря на своё могущество, отец Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился даосу Куньлунь.

— Сюфэн, — с улыбкой поприветствовал старик, — я пришел за своим учеником. Он унаследовал моё учение через посланный мною сон. Его имя Пурпурный Восток. Сегодня он достиг бессмертия, а значит, пришла пора ему вернуться.

Еще не улетевшие практики пораженно застыли. У многих глаза на лоб полезли. Вся их ненависть к человеку, добившегося истинного бессмертия, растаяла, словно дым на ветру.

Окутанное тайной сообщество Куньлунь входило в состав трех церквей и шести сект. Они очень не любили делиться своими секретами. К тому же, окажи они помощь Лорду Цзи, когда тот изменял Небеса, и сообщество Куньлунь получило бы статус святой земли. И сейчас на Девятой Горе существовало бы не пять, а шесть святых земель.

Глаза Фан Сюфэна слегка расширились, но он ничего не сказал. Даос Куньлунь вместо того, чтобы надавить на него, улыбнулся еще шире. В следующий миг образ Фан Сюфэна возник за пределами планеты Южные Небеса и знаком попросил даоса Куньлунь войти. Старик с улыбкой кивнул.

— Я не забуду твоей доброты, — пообещал он.

Под взглядом толпы белый олень достиг планеты Южные Небеса, а потом возник в секте Пурпурной Судьбы Южного Предела. При виде старика верхом на олене у Мэн Хао отвисла челюсть.

Парящий в небе Дух Пилюли, казалось, на секунду забылся, словно внезапно что-то вспомнив. А потом он подошел к старику сложил ладони и низко поклонился.

— Теперь ты вспомнил? — спросил улыбающийся старик.

— Да, вспомнил. Приветствую, наставник!

— В детстве во время твоей прошлой жизни я явился тебе во сне и помог найти путь культивации, указав на Дао алхимии. В этой жизни, перед твоим нирваническим перерождением, перед моим уходом ты спросил, когда мы встретимся вновь. Тогда я сказал, что после становления истинным бессмертным ты станешь моим учеником-преемником. И сегодня я пришел, чтобы выполнить обещание.

Старик улыбался. Дух Пилюли втянул полную грудь воздуха, а потом еще раз поклонился.

— Наставник, мой ученик, он...

— У него свой путь. Пойдем, нам пора. Кто знает, быть может, вы скоро встретитесь. Однако в основанной тобой секте есть несколько человек с достаточным скрытым талантом, которых мы можем взять с собой.

Отведя взгляд от Мэн Хао, даос Куньлунь посмотрел на секту Пурпурной Судьбы. По мановению его руки семь-восемь ошеломленных практиков, включая Чу Юйянь, медленно взмыли в воздух.

— Отправляемся. Отныне твой путь — путь Куньлунь, на устах твоих будет Дао Куньлунь. Отныне твоя культивация будет желать пасть ниц и поклониться Куньлунь.

Даос Куньлунь рассмеялся, а потом широким взмахом рукава забрал Духа Пилюли, Чу Юйянь и остальных и двинулся прочь. Дух Пилюли на прощание одарил Мэн Хао ободряющим взглядом. Чу Юйянь тоже посмотрела назад, однако она выглядела растерянной. Она смотрела на Мэн Хао со смешанными чувствами, и всё же её глаза светились спокойствием. Она кивнула Мэн Хао и отвернулась.

Мэн Хао пораженно проводил взглядом Духа Пилюли, Чу Юйянь и остальных. Наконец они растворились где-то среди звезд.

— Планета Южные Небеса слишком мала, — негромко сказал возникший рядом отец Мэн Хао. — Каждый из вас, будь то ты, твой наставник и даже та девчушка, идет своей дорогой... ведущей к звездам. Не на этой планете. Не скучай по ним. Девятая Гора не такая уж и большая. Однажды ты снова увидишь их.

Глава 841. Древняя дорога испытания открыта!

— Следующая наша встреча, — прошептал Мэн Хао, — состоится в звездном небе.

Уход Духа Пилюли, Чу Юйянь и остальных был слишком внезапен, и он оставил его со странным ощущением пустоты внутри. Он задумался о своём многолетнем пути культивации. Похоже, немало встреченных им людей уже покинули земли Южных Небес: патриарх Покровитель, Сюй Цин, Дух Пилюли, Чу Юйянь... К счастью, Толстяк, Чэнь Фан и остальные остались на планете. Насчет других Мэн Хао был уже не так уверен: десятый патриарх клана Ван, Хань Бэй из секты Черного Сита, а также Дун Ху, который присоединился к секте Покровителя в одно время с ним.

Мэн Хао тяжело вздохнул. Он не покинул Южный Предел вместе со своим отцом, вместо этого он отправился в секту Золотого Мороза. Толстяк отослал прочь более сотни своих жен и вместе с Мэн Хао отправился на высокую гору, где они пили вино и болтали о прошлом. Они вспомнили о государстве Чжао, уезде Юньцзе, секте Покровителя и обо всём, что там произошло. С наступлением вечера на небе загорелись первые звезды. Сложно было сказать, сколько они выпили.

— Я собираюсь участвовать в мероприятии по выбору ученика трех великих даосских сообществ Девятой Горы и Моря! — объявил Толстяк, отшвырнув кувшин с вином и серьезно посмотрев на Мэн Хао. — Я не хочу прозябать на Южных Небесах до конца дней своих. Я хочу отправиться к звездам!

Мэн Хао покосился на Толстяка. От Чжисян он слышал о предстоящем состязании по выбору ученика трех великих даосских сообществ. Эта новость уже давно облетела всю Девятую Гору и Море, не обойдя стороной и Южные Небеса. Толстяк, похоже, был преисполнен решимости.

— Не надо ничего говорить, — продолжил он, — я знаю, что ты еще недолго пробудешь на Южных Небесах. Тебя ждет звездное небо. Что ж, мы с тобой братья, поэтому, раз идешь ты, я не останусь в стороне! Я тоже собираюсь попытаться!

Мэн Хао сперва никак не ответил. Он молча поднес кувшин к губам и сделал глоток вина. Наконец он посмотрел на Толстяка и с улыбкой сказал:

— С твоими зубами тебя точно ждет успех!

Толстяк раскатисто расхохотался, а потом принялся точить летающим мечом зубы. Они болтали до самого рассвета. Мэн Хао остался в секте Толстяка еще на несколько дней, а потом отправился навестить Чэнь Фана. По прибытии в секту Одинокого Меча Мэн Хао застал Чэнь Фана там же, где и раньше, у камня. Мэн Хао сел и погрузился в медитацию рядом с ним. Чэнь Фан перестал пить, но на его щеках виднелась заметная щетина. В глубине его глаз, казалось, горело пламя, но большую часть времени он любовался камнем, предаваясь воспоминаниям. Не желая ему мешать, Мэн Хао просидел рядом всю ночь. Когда начало светать и Мэн Хао стал собираться уходить, Чэнь Фан внезапно сказал:

— Я решил принять участие в испытании трех великих даосских сообществ.

Мэн Хао кивнул и ушел. Следующей остановкой была секта Кровавого Демона. Он навестил Ван Юцая, который, как и Чэнь Фан с Толстяком, тоже изъявил желание участвовать в испытании. Он хотел попытать счастья, хотел каких-то перспектив в будущем.

Мэн Хао не смог встретиться с патриархом Кровавый Демон. Снаружи его пещеры бессмертного Мэн Хао ощутил плотную ауру смерти. Он долго просто стоял перед пещерой, прежде чем сложить ладони в низком поклоне.

— Почтенный, я никогда не забуду вашей помощи в отсечении Дьявола и стяжании Дао!

Затем он еще раз поклонился. Когда Мэн Хао уходил, аура смерти ни капли не изменилась. Вдалеке лежала долина, где он и Сюй Цин провели свои последние дни, а также место, где они поженились. Это была гора, на одной стороне которой были счастливые воспоминания о Сюй Цин, на другой — ярость и кровь войны. Именно там он и Сюй Цин стали мужем и женой. При виде знакомых пейзажей Мэн Хао внезапно ощутил в груди щемящее одиночество. Он еще долго не сводил с горы глаз, но в конце концов отправился дальше. Он не знал, куда двинуться дальше. Его взгляд невольно то и дело обращался к небу.

"Возможно, пришла пора и мне уйти".

Два месяца промелькнули словно вспышка. Мэн Хао побывал в море Млечного Пути, Западной Пустыне, Северных Пустошах и в итоге вернулся в Восточные Земли. Наконец настал день, когда небо наполнили рокот и музыка великого Дао. Три гигантские разноцветные воронки разверзлись прямо в небе. Гул от вращения этих трёх воронок слышали все практики на Южных Небесах. Неважно, где они находились: в Западной Пустыне, Южном Пределе, Северных Пустошах или Восточных Землях, с любой точки планеты практики могли видеть эти три причудливые воронки. Могло показаться, что они парили высоко в небе, но на самом деле они находились у каждого практика в глазах.

Вне зависимости от местонахождения практиков, пока они соответствовали требованиям культивации и желали преследовать Дао и удачу, им достаточно было сделать шаг вперед и войти в воронку.

Как только открылись воронки, изнутри раздался древний голос. Весь мир задрожал. Ни один естественный закон не мог помешать этому голосу, звучавшему, словно из далекого прошлого, прогреметь над всем миром и внушить страх в сердца всех практиков.

— Начало этому испытанию положили три великих даосских сообщества, пять великих святых земли, три церкви и шесть сект!

Любой на Девятой Горе и Море может принять в нём участие. Мы не смотрим на ваше прошлое или ваш возраст, покуда ваша культивация отвечает всем требованиям — вы можете участвовать! Три воронки для практиков трёх стадий культивации: Зарождение Души, Отсечение Души и Поиск Дао! Сперва вам предстоит пройти по древней дороге! Десять тысяч людей, сумевших добраться до конца быстрее всех, смогут участвовать в великом испытании! Из этих десяти тысяч: семь тысяч будут на стадии Зарождения Души, две тысячи на стадии Отсечения Души и одна тысяча практиков Поиска Дао! Практики Девятой Горы и Моря... да начнётся испытание!

Планета Южные Небеса задрожала. Теперь все знали, что масштабное испытание, проводимое тремя великими даосскими сообществами... официально началось! Бесчисленное множество практиков готовилось принять в нём участие. Их кровь начинала быстрее бежать по жилам от одной мысли о ждущих их перспективах. Не обладая бессмертием, невозможно было путешествовать между звезд. Если им удастся поймать удачу за хвост, они, словно рыбы, выпрыгнут из моря прямо в небо и достигнут небывалых высот.

Похожие воронки открылись на планетах Западное Воздаяние, Северный Тростник и Восточный Триумф, там тоже прозвучал такой же древний голос. То же самое случилось и на Девятой Горе и Море. В каждом уголке Девятой Горы и Моря прозвучал этот древний голос и открылись три воронки.

Была взбудоражена вся Девятая Гора и Море, сердца множества практиков, ищущих Дао, наполнялись решимостью. Мириады людей слетались к открытым по всей Горе и Морю воронкам.

Более десяти тысяч вылетело только с Южных Небес. Большинство находились на стадии Зарождения Души. Их путь лежал к воронке Зарождения Души, которая вела их на древнюю дорогу их стадии. Группа поменьше отправилась к воронке Отсечения Души. И самая малочисленная группа должна была пройти... по древней дороге стадии Поиска Дао. Если смотреть на всю Девятую Гору и Море, то становилось невозможным сосчитать людей, отправившихся к древним дорогам.

Это событие было слишком значимым для трех великих даосских сообществ, пяти великих святых земель, трех церквей и шести сект, поэтому они отправили людей нести стражу на трех древних дорогах.

У этих дорог была длинная история. Хоть они и назывались древними дорогами, на самом деле они состояли из полуразрушенных руин Девятой Горы и Моря. В этих руинах скрывалось столько ценностей, что и не счесть. Предположительно, они существовали даже дольше, чем Девятая Гора и Море. По правде говоря, эти три дороги были лишь крохотной частью огромных руин, которые контролировали три великих даосских сообщества. Открытие этих дорог разожгло амбиции в сердцах огромного числа практиков Девятой Горы и Моря.

Особенно, если учесть... что эти руины именовались Руинами Бессмертия. Именно там люди прошлого обнаружили лозы Бессмертного Наития. Эта находка навсегда изменила структуру истинного бессмертия на всей Девятой Горе и Море. На других Горах и Морях тоже имелись похожие руины. Большая часть территорий руин была запретной зоной, в особенности самое их сердце. Любого вошедшего туда ждала практически гарантированная смерть. За долгие годы только самые могущественные эксперты отправлялись к сердцу Руин Бессмертия, но практически никто из них так и не вернулся.

Гулял слух, что Лорд Ли отправился в глубины руин, но что с ним стало не знал никто. Все знали только то, что оставленный им клон дхармы издал эдикт Дхармы, который вернул жизнь Небесам. Именно из-за этого эдикта Лорд Цзи заменил Небеса, заручившись поддержкой большинства сил Девятой Горы и Моря.

Был еще один слух, который гласил, что на великих Девяти Горах и Морях любой, кто обретет просветление о величайших тайнах Руин Бессмертия, станет Лордом всех Девяти Гор и Морей. И несмотря на то, что об этом знали практически все, никто не хотел отправляться в столь рискованное путешествие, даже Кшитигарбха, Лорд Четвертой Горы и Моря.

С началом испытания огромное множество фигур растворилось в трех воронках. Толстяк, Чэнь Фан, Ван Юцай и все остальные тоже решили попытать счастье. Что до Мэн Хао, он сидел в позе лотоса под раскидистым деревом в клане Фан Восточных Земель. Понаблюдав какое-то время за вспыхивающими воронками, в его глазах разгорелся странный огонёк.

— У тебя есть дао пайцза Древнего Святого. Если ты хочешь присоединиться к монастырю Древнего Святого, то тебе не обязательно участвовать в испытании. — Голос принадлежал идущему к Мэн Хао Фан Сюфэну. Он встал за спиной у Мэн Хао и сказал: — К тому же всегда существует опасность сгинуть во время испытания. Разве это тебя не пугает?

— Помимо шанса присоединиться к одному из трех великих даосских сообществ, можно ли получить что-то более ценное? — спросил Мэн Хао.

— Разумеется! — отозвался его отец. — Если ты займешь первое место, тебе вручат ценное сокровище. Учитывая возможности трех великих даосских сообществ, даже я был бы рад получить один из их магических предметов. Вдобавок отец поделится с тобой еще одним секретом. Помимо основателей трех великих даосских сообществ, основатели четырех великих кланов, пяти святых земель, трех церквей и шести сект... все в прошлом прошли древними дорогами Руин Бессмертия! Именно там они нашли невообразимые благословения, позволившие впоследствии основать свои кланы и секты. Похожая судьба была и у предка клана Фан. Там он обрел линию крови, которая гарантировала, что клан Фан всегда будет одной из самых влиятельных сил Девятой Горы и Моря. Как ты знаешь... клан Фан дал ей название Пробуждение Четырех Жизней!

— Пап, а ты там был? — спросил Мэн Хао.

Фан Сюфэн не сразу ответил. Он какое-то время молчал, а потом покачал головой.

— Изначально мы с твоей матерью планировали подождать, пока ты вырастешь, прежде чем отправиться туда.

Во взгляде отца Мэн Хао можно было увидеть толику печали, оставшуюся в его сердце. Мэн Хао задумчиво посмотрел на воронки, а потом решительно объявил:

— Пап, я хочу пойти.

— Если хочешь, то можешь идти. Практики никогда не должны бояться смерти!

Фан Сюфэн с нескрываемой любовью и ободрением посмотрел на Мэн Хао.

— В конце древней дороги вас будут ждать схватки на арене. Как ни удивительно... но я надеюсь, что ты примешь в них участие! Ты знаешь, почему имя твоего отца известно на всей Девятой Горе и Море и даже на Других Горах и Морях? Когда я был на царстве Духа, то никогда не боялся сражаться с людьми моей же стадии. Я дрался и убивал, пока не достиг своего нынешнего положения. Я превзошел всех членов моего поколения, усмирил их и покорил судьбу. Вот так я стал могущественным! Никогда не забывай, слово "культивация" (修行) состоит из двух слов. 修 означает "практиковаться" и "изучать", а 行 означает "действовать". Недостаточно просто практиковаться и изучать. Нужно еще и действовать... Ты должен всегда двигаться вперед. Только так можно достичь вершины могущества!

Мэн Хао сухо покашлял, а потом его губы изогнулись в застенчивой улыбке.

— Пап, твой путь мне не подходит. Думаю, куда лучше будет... сделать всех избранных Девятой Горы и Моря моими должниками. Вот идеальный для меня путь.

У Фан Сюфэна невольно отвисла челюсть, когда Мэн Хао с негромким смешком взмыл в воздух. В луче яркого света он полетел к воронке Поиска Дао. Он сделал глубокий вдох и без колебаний вошел в неё.

Глава 842. Просто недоразумение...

В небе с мерным гулом вращались воронки. Практически в каждом регионе Девятой Горы и Моря к воронкам слетались люди. Однако многие предварительно меняли свою внешность. У каждого были свои причины скрываться. Всё-таки такое масштабное событие наверняка привлечет к себе внимание всей Девятой Горы и Моря.

Как только Мэн Хао вошел в воронку, он сразу же послал божественную волю холодцу. Тяжело вздыхая и натужно кряхтя, холодец помог Мэн Хао сменить внешность на Фан Му времен секты Пурпурной Судьбы.

Мэн Хао участвовал во всём этом только ради самого испытания. Учитывая то, как он щеголял своими способностями в монастыре Древнего Святого, он рассудил, что, отправляясь за пределы планеты Южные Небеса, лучше будет это сделать под второй личиной. К тому же во время испытания трех великих даосских сообществ у него появится отличный шанс прославиться и второй своей личиной.

"Жаль, что моя вторая истинная сущность временно недоступна, уж слишком сильно была повреждена душа истинного бессмертного во время Бессмертного Треволнения, — мысленно посетовал он. — Но в целом всё не так уж и плохо".

После трансформации Мэн Хао с блеском в глазах осмотрел обступившую его черноту. Он видел едва различимую воронку, с блёклыми лучами света, которые, попав в его поле зрения, начинали вокруг него вращаться. Ощущение того, что его куда-то втягивает, становилось всё сильнее и сильнее, вдобавок окружающее его давление тоже усиливалось.

Когда догорела благовонная палочка, в темноте забрезжил яркий свет. Он становился всё ярче и ярче, пока полностью не окутал Мэн Хао. Когда мир перед глазами Мэн Хао прояснился, он обнаружил себя смотрящим в пустоту, которая была густо усыпана платформами. Некоторые в ширину достигали тридцати метров, другие трехсот или трех тысяч метров. Размеры платформ разнились, но в центре каждой из них стояла каменная стела с изображенной на ней картой. Под каждой стелой находился подсвечник. Свечи не горели, поэтому карты на стелах скрывала тьма.

Платформ было так много, что Мэн Хао не мог их сосчитать. Его божественное сознание находилось под мощнейшим давлением, поэтому он не мог далеко его раскинуть. Пока Мэн Хао осматривался, постепенно появлялось всё больше и больше людей. Как и Мэн Хао, они какое-то время пораженно рассматривали платформы.

Все они находились на пике Поиска Дао. Среди них даже были те, кто, хоть и не дотягивал до встреченных Мэн Хао избранных, но стояли практически в один ряд с ними. Все эти люди носили совершенно разные наряды. Среди них были мужчины и женщины, молодые люди и совсем древние старики. Некоторые даже не являлись людьми, внешне напоминая зверей. В непосредственной близости от Мэн Хао находилось несколько сотен человек, причем вдалеке их было еще больше.

Сложно сказать, кто сорвался с места первым, но вскоре одна из трехкилометровых платформ была занята практиком. После этого все появившиеся из пустоты практики на всех парах помчались к платформам. Каждый появившийся человек занимал одну платформу. Начались схватки, но всё пока держалось в пределах разумного. Всё-таки у этих людей не было причин сражаться с первых же секунд испытания древней дорогой. Это того не стоило.

К тому же все ничейные платформы, похоже, связывали себя со ступившим на них практиком. После этого свечи вспыхивали пламенем, освещая карту на стеле. Поэтому драк почти не было. Как говорится, кто успел, тот и съел, поэтому те, кто не успевал на выбранную ими платформу, быстро отправлялись искать себе новую.

Глаза Мэн Хао блеснули. Трехсотметровые и трехкилометровые платформы находились от него довольно далеко, поэтому он полетел к ближайшей к нему тридцатиметровой платформе. Прежде чем он успел ступить на неё, нашелся еще один человек, тоже присмотревший себе эту платформу. Им оказался высокий, плечистый мужчина, у которого под ногами рябил воздух. Если присмотреться, то эта рябь напоминала иллюзорную воду, в которой резвились три рыбы. В целом верзила выглядел довольно впечатляюще. Верзила и Мэн Хао оказались у платформы в одно и то же время, на что тот холодно фыркнул. Его глаза обдали Мэн Хао жаждой убийства.

— Проваливай! — процедил он.

С этими словами его правая рука со свистом ударила в Мэн Хао. Рыбы начали плыть по воде с невероятной скоростью. Поднявшаяся от этого невероятная сила превратилась в иллюзорного морского дракона, который, разинув пасть, попытался сожрать Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно спокойно рванул вперед, увернувшись от атаки морского дракона, и коснулся ногой платформы, опередив верзилу на считанные мгновения. Свечка незамедлительно вспыхнула, озарив своим светом платформу. Верзила оскалился на Мэн Хао, но потом, недовольно бормоча, занял соседнюю платформу.

Мэн Хао даже не посмотрел в сторону своего противника. Он сел в позу лотоса перед каменной стелой и принялся изучать карту. На ней изображалась большая область, однако примерно девяносто процентов скрывала тьма, и лишь десять процентов можно было без труда рассмотреть. На видимой части карты Мэн Хао увидел множество узких дорог, расходящихся от места, где он сейчас находился. Все дороги заканчивались где-то в затемненной части карты.

В пустоте постепенно зажигалось всё больше свечей. Похоже количество платформ соответствовало количеству участников. Совсем скоро все платформы были заняты. К сожалению, несколько особо неудачливых практиков погибли во время схваток.

Что до верзилы, он занимал соседствующую с Мэн Хао платформу, то и дело бросая в него зловещие взгляды. Их короткое столкновение явно его рассердило. Однако Мэн Хао ничего из этого не замечал, всё его внимание было отдано карте.

Когда догорела благовонная палочка, опустилась тишина. Наконец в пустоте прозвучал древний голос:

— Моё имя Лин Юньцзы. Я из мира Бога Девяти Морей. С настоящего момента... врата Дао открыты, и древняя дорога ждет. Все вы должны пройти по этой дороге... используйте её, чтобы подтвердить своё Дао, чтобы подтвердить свою судьбу! Хоть дорога и ярко освещена, на ней вас подстерегают опасности. Все те, кто собираются по ней пройти, должны соблюдать предельную осторожность! Сейчас у вас еще есть шанс повернуть назад, но, стоит вам ступить вперед... и назад дороги не будет.

Его голос прокатился над всем платформами, заполнив всё это странное место. Все участники стадии Поиска Дао отлично его слышали. Услышав "мир Бога Девяти Морей", Мэн Хао поднял глаза. Это сразу же ему напомнило о Фань Дун'эр, отчего он невольно критически себя осмотрел. Потом он одернул себя, мысленно напомнив себе, что теперь у него другая внешность. Однако эта мысль почему-то не успокоила разыгравшиеся нервы. Он незаметно достал черное перо, полученное от попугая, и положил его в карман халата, откуда его можно будет быстро достать.

— Вы можете ступить на дорогу. Это испытание, поэтому люди с недостаточным скрытым талантом будут отсеяны первыми. Останутся только самые достойные кандидаты. После этого на дороге вам не будет позволено делать что вздумается. На каждом участке пути вас будут испытывать. В зависимости от ваших результатов во время этих испытаний я подготовлю для вас определенное количество шагов. Всё, происходящее здесь, будет видимо наблюдающим снаружи, поэтому вам не стоит бояться, что я буду судить вас нечестно. А теперь, да начнется первый этап! Этап сражений! Вы можете использовать любые честные, бесчестные и даже смертельно опасные методы, чтобы задуть как можно больше свечей. У вас есть время, пока горит благовонная палочка! Те, чья свеча будет задута, выбывают из состязания. Свечи убитых будут считаться погасшими!

После объяснения Лин Юньцзы практики стадии Поиска Дао с Девятой Горы и Моря почувствовали, как у них ускорилось сердцебиение, а в душе поднялась кровожадная волна. Большинство наивно полагали, что всех участников пустят на древнюю дорогу и, что первая тысяча практиков, добравшаяся до конца, сможет пройти дальше. Никто не ожидал, что испытание начнется подобным образом.

Задача первого этапа состояла в том, чтобы задуть как можно больше свечей остальных, при этом не позволив другим затушить твою собственную свечу.

В следующий миг люди начали посылать на другие платформы своих клонов дхармы. Разразилась яростная битва: вспыхивали божественные способности, сияли магические техники, мир вокруг сотрясали взрывы. Территория с платформами тут же погрузилась в хаос, в уши участникам ударил чудовищный грохот. Спустя пару мгновений прозвучал первый предсмертный вопль.

Верзила, который всё это время косился на него, злобно расхохотался и взмахнул рукой. Возникший фэн-шуй компас превратился в сверкающую магическую формацию, накрывшую защитным куполом его свечу. После чего верзила полетел к Мэн Хао.

— На моих руках кровь множества экспертов пика Поиска Дао, — произнес он. — Раз ты посмел соперничать со мной, ты станешь первым человеком, которого я убью во время этого состязания!

Иллюзорная морская вода под его ногами набухла, когда верзила приземлился на платформу Мэн Хао. Он быстро выполнил магический пасс, послав в Мэн Хао морского дракона. Сам Мэн Хао сидел в позе лотоса рядом со свечей, выглядел он неестественно спокойным. Даже его глаза не сияли холодным светом. Он безмятежно посмотрел на верзилу, а потом поднял руку и резко потянул на себя, казалось, пустое пространство. Была высвобождена магия Срывания Звезд. Сперва она схватила морского дракона, который оказался слишком слабым, чтобы дать достойный отпор. Мэн Хао просто сжал пальцы вместе, отчего извивающийся дракон был раздавлен в мелкую крошку. У верзилы глаза на лоб полезли. Он прекрасно понимал, что в морского дракона было вложено восемьдесят процентов его силы. Обычно в Девятом Море лишь немногие эксперты пика Поиска Дао могли увернуться от его морского дракона. И вот сейчас он своими глазами видел, как его противник небрежным взмахом руки растер его в порошок. Верзилу пробил холодный пот, ему уже давно не было так страшно.

"Дело дрянь! — мелькнула у него мысль. — Не может же это быть одно из тех жутких чудовищ, которых растят секты и кланы?! Невозможно! Всех их я видел, и среди них никогда не было этого парня!"

Мужчина изменился в лице и во всё горло закричал:

— Недоразумение! Собрат даос, это было простое недоразумение...

Прокричав это, он стремительно рванул назад. Однако магия Срывания Звезд Мэн Хао догнала его и крепко схватила. На лице верзилы отразился страх, но Мэн Хао совершенно невозмутимо мягко сжал его магической рукой. Не успел верзила закричать, как его тело было раздавлено насмерть, а сам он погиб телом и душой. После его смерти свеча на его платформе погасла.

Закончив с верзилой, Мэн Хао указал рукой на его фэн-шуй компас. Артефакт задрожал и уже собирался улететь к Мэн Хао, как вдруг к нему стремительно спикировал черный луч света. В нём находился юноша в черном халате. Приземлившись, он молниеносно схватил фэн-шуй компас. Вот только, стоило его руке коснуться поверхности компаса, как Мэн Хао холодно хмыкнул. От этого звука у юноши всё внутри задрожало, и он невольно поднял глаза на Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, у него зазвенело в голове.

Для него глаза Мэн Хао напоминали два острых меча, вонзившихся ему в голову. Они грозились разрубить его разум на мелкие кусочки, а потом и распотрошить его душу. Юноша побледнел и закашлялся кровью, оставив попытки захватить фэн-шуй компас.

— Собрат даос!!! — в панике хрипло закричал он. — Простите меня!

Глава 843. Сражение за превосходство!

Мэн Хао не стал сразу убивать юношу. Он спокойно поманил рукой, заставив фэн-шуй компас приземлиться к нему на ладонь. После смерти верзилы этот предмет потерял хозяина, поэтому Мэн Хао быстро заклеймил его своим божественным сознанием.

— Какая загадочная штука, — произнёс он, — жаль только, что она не очень сильная.

Взмахом руки он вытащил два духовных камня высшего качества из своих заканчивающихся запасов. А потом приложил их к фэн-шуй компасу, прежде чем кто-либо успел почувствовать их ауру. В следующий миг компас изменился. И хоть он выглядел как обычно, выпускаемая им магическая формация стала намного сильнее, чем раньше. Разница была заметна невооружённым глазом. Мэн Хао быстро положил его рядом с собой, позволив магическому куполу накрыть его свечу.

"Если не покажется кто-то вроде Тайян Цзы или какой другой избранный, она сможет выдерживать натиск врага в течение времени, за которое сгорает благовонная палочка. Обычному практику пика Поиска Дао не пробить её".

Он поднялся на ноги и огляделся. К этому моменту прошла половина отведённого времени, но на его счету была лишь одна затушенная свеча. Некоторым уже удалось погасить семь-восемь свечей. Возможно, практики, находящиеся ещё дальше, смогли погасить даже больше свечей.

Как только Мэн Хао покинул платформу, люди во внешнем мире Девятой Горы и Моря при взгляде на небо видели не просто вращающиеся воронки, а огромные проекции. Они показывали всё, что происходило на древних дорогах, хоть изображение и было очень маленьким. Разумеется, с достаточной культивацией можно было легко разглядеть каждого участника вне зависимости от размеров изображения в проекциях.

Бесчисленное множество людей Девятой Горы и Моря сейчас наблюдали за проекциями. Среди них были люди из трёх великих даосских сообществ, четырёх великих кланов, пяти святых земель и шести сект, а также множество могущественных вольных практиков. Секты поменьше с особым вниманием следили за происходящим. Не являясь кланами, им приходилось искать учеников самостоятельно. Поэтому это испытание вызвало у них большой интерес. Многие не станут дожидаться конца испытания и начнут делать предложения потенциальным ученикам прямо во время его проведения. Разумеется, в собравшихся вокруг проекций толпах практиков то и дело слышались обрывки разговоров.

— Три великих даосских сообщества подготовили десять этапов на трёх древних дорогах Руин Бессмертия. Каждая стадия представляет собой проверку, которые должны постепенно отсеивать участников, пока не останется только будущий избранный.

— Есть шанс, что у некоторых выбывших участников, которых по несчастливой случайности выбили из испытания раньше времени, окажется по-настоящему хороший потенциал.

— Гляньте, на древней дороге Зарождения Души лидирующий практик уже потушил тридцать девять свечей. У этих практиков стадии Зарождения Души не очень высокая культивация, но боевого духа и желания сражаться им не занимать.

— На древней дороге Отсечения Души лучший результат — двадцать семь погашенных свечей!

— Кто этот парень в маске на древней дороге Поиска Дао?.. На его счету уже девятнадцать свечей!

— Древняя дорога Поиска Дао всё-таки самая интересная. Видите того парня? Скорее всего, он ученик из клана Ли. Даже с изменённой внешностью нетрудно догадаться, откуда он по его божественным способностям. Он сумел погасить пятнадцать свечей.

Пока толпа обсуждала участников, Мэн Хао летел к тридцатиметровой платформе на древней дороге Поиска Дао. Как только его нога ступила на камень, перед ним с яростным рёвом возник старик с всклокоченными волосами. С безумным блеском в глазах он набросился на Мэн Хао.

— Сдохни! — закричал он.

Выполнив магический пасс, он сотворил в воздухе разлом, который потом превратился в широкий меч.

— Отсечение Пустоты!

На его крик удивлённо обернулись несколько практиков, а потом быстро начали отступать. Мэн Хао спокойно смерил взглядом приближающуюся атаку Отсечения Пустоты. Вместо того чтобы отступить, он задействовал Трансформацию Золотой Птицы Пэн. Одновременно с этим он активировал силу чёрного пера в своём халате, чтобы золотая птица приняла облик угольно-чёрного грифа.

В образе грифа он рассёк пустоту, полетев навстречу атаке Отсечения Пустоты. В момент их столкновения прогремел мощнейший взрыв. Клинок Отсечения Пустоты разбился, не сумев даже замедлить Мэн Хао. Старик поражённо разинул рот, а потом бросился бежать. Но прежде, чем он успел скрыться, порыв ветра ударил ему в спину, а потом Мэн Хао в образе грифа полоснул его когтями, разорвав голову старика на мелкие кусочки.

Это было испытание, где каждый боролся за собственные интересы. Если ты не убьёшь своего противника, то он убьёт тебя. После всего пережитого Мэн Хао давно привык к подобным вещам. Он не позволит происходящему повлиять на него. После смерти старика его свеча погасла, а Мэн Хао двинулся к следующей платформе. Если ему не станут мешать, он просто будет гасить свечи. Если кто-то попытается убить его, он сам заберёт их жизни.

За короткое время Мэн Хао, словно ураган, пролетел по округе. Никто не мог сопротивляться дольше одного вздоха. Такие люди либо погибали, либо позволяли погасить их свечи. Мэн Хао продвигался от платформы к платформе, ломая любое сопротивление, словно сухостой. Его могучая энергия с лёгкостью позволяла одолеть остальных.

Три, четыре, пять свечей...

Мэн Хао атаковал безжалостно и стремительно. На данный момент из дюжины людей в непосредственной близости от него четыре-пять практиков скрывали свою культивацию. Когда Мэн Хао атаковал их, его сила ярко пылала. И хоть никто не находился на уровне Тайян Цзы и остальных избранных, у каждого из них имелись уникальные и довольно впечатляющие божественные способности.

Один человек, как и Лу Бай из Северных Пустошей, искусно владел силой управления Временем. Когда этот человек атаковал, казалось, он мог своей магией останавливать пространство и время. Других экспертов пика Поиска Дао, вступивших в бой с врагом, управляющим пространством и временем, обычно ждала смерть. Однако Мэн Хао обладал восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного и мог убивать даже лжебессмертных. Каждая его атака либо убивала вставших на его пути практиков, либо гасила свечи. Взрывы не стихали ни на секунду.

Единственный раз, когда он не стал атаковать с намерением убить, был во время схватки со стариком, управляющим силой Времени. Немного понаблюдав за ним, он осознал, что это Дао времени было точно таким же, как и у Лу Бая, с которым ему уже довелось сражаться. В тот раз такая сила дразнила и манила его, но, сколько он ни бился, ему так и не удалось постичь её. Во время своих атак он внимательно следил за результатом. С восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного он мог кое-что понять прямо во время схватки. С ходом боя старик изумлялся всё больше и больше, пока наконец не был напуган до дрожи в коленях. По его мнению, он сражался с довольно заурядным на вид юношей. Вот только он каким-то образом не только анализировал его, но и имитировал его Дао времени. В один из моментов он даже использовал точно такую же, как у него, силу, что не могло не изумить старика.

"Он — не человек! Этот парень, должно быть, один из тех легендарных избранных!"

Сердце старика затрепетало, он без колебания подскочил к своей свече и потушил её, чтобы гарантировать своё выживание. Мэн Хао взглядом похвалил решимость старика и больше не стал атаковать его. После того как свеча погасла, он одарил старика прощальным взглядом, а потом переместился дальше.

От горящей благовонной палочки осталась примерно треть. На счету Мэн Хао уже было девятнадцать свечей! Большая часть платформ опустела. Выжившие люди, чьи свечи погасли, один за другим таяли в воздухе и перемещались с древней дороги. Эти люди потеряли право продолжать участвовать в испытании.

Многих это шокировало. Не имело значения, потерял ли ты свою свечу или погиб, ты в любом случае выбывал из состязания. Такой результат больно бил по амбициям и надеждам тех, кто хотел пройти испытание до конца.

"Получается, это Дао времени похоже на силу Времени, коей я владею. В нём есть некоторая схожесть, но есть и отличия!"

Глаза Мэн Хао напоминали два спокойных озера, но в них мелькали задумчивые искорки. Несмотря на скоротечность схватки, Мэн Хао немало из неё почерпнул. Сейчас он стоял на одной из платформ, скользя взглядом по окрестностям. Наконец его залила вспышка, и он полетел в другую сторону.

В этот момент древний голос Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей внезапно объявил:

— Из отведённого вам времени осталось сто вдохов... По истечении этой сотни вдохов первый этап будет закончен. Те из вас, кто погасит больше всего свечей и не позволит другим погасить свою, получат особую награду!

Это очень обрадовало людей на древней дороге Поиска Дао. Похожие объявления были сделаны и на двух других древних дорогах. Участвующие в испытании практики буквально загорелись жаждой убийства.

Тем временем во внешнем мире толпа внимательно следила за тремя проекциями в огромных воронках. На древней дороге Зарождения Души царил настоящий хаос. Практики на древней дороге Зарождения Души сражались более организованно. А вот древняя дорога Поиска Дао была по-своему уникальной. На проекции можно было увидеть более десяти тысяч платформ, которые полностью были зачищены от свечей. Сделавшие это люди создавали своего рода буфер вокруг своих свечей.

Такие территории были как большими, так и маленькими. Однако, если человек мог совершить нечто подобное, это ясно говорило, что он талантливый и могущественный эксперт. Вскоре оставшиеся практики начали драться друг с другом.

— На дороге Поиска Дао уже есть человек, задувший семьдесят свечей!

— Осталось совсем мало времени! Это испытание действительно жестоко к своим участникам! Посмотрите, сколько людей уже выбыло!

Снаружи толпа оживлённо шумела, а на древней дороге Поиска Дао многие практики были настолько взбудоражены, что у них глаза налились кровью. Одни сражались с явным намерением убить, а те, что потушили достаточно много свечей, сейчас просто тянули время в ожидании конца этапа. Мэн Хао огляделся, а потом полетел к месту, где друг с другом сражалось восемь человек. Все они были могущественными экспертами, зачистившими близлежащие платформы.

Удивительно, но одним из них был свирепый панголин — дикий зверь, чьи глаза светились интеллектом не меньше, чем у людей. Была там и женщина, чьё молодое тело резко контрастировало с лицом, покрытым морщинами. Розовый иллюзорный образ позади неё явно был начальной формой идола дхармы.

Грохот сражения этих восьми человек был хорошо слышен даже издалека. Вот только никто пока не мог одержать верх, и, похоже, некоторые из них объединили силы, чтобы наконец избавиться от остальных соперников.

Все тотчас обернулись, когда неподалёку возник Мэн Хао. Никто не знал ни его, ни друг друга. Они попали в это место с разных концов Девятой Горы и Моря. Они сражались за титул и сокровища, поэтому панголин тут же в яркой вспышке рванул к Мэн Хао. Ещё несколько человек с блеском в глазах почти сразу же последовали за ним.

— Сколько бы мы ни дрались, никому из нас так и не удастся победить. Вместо того чтобы тратить время на драки между собой, давайте просто начнём убивать других людей! Награда достанется тому, кто окажется достаточно удачливым, чтобы нанести смертельный удар!

— Да! Этот парень оказался здесь после нас. Он явно обладает заурядной боевой мощью, иначе он бы уже расправился со всеми в своём районе!

— Ему просто не повезло! Убьём его!

Преисполненные жаждой убийства восемь практиков бросились на него. Разумеется, несмотря на всё сказанное, они по-прежнему настороженно относились друг к другу. Могло показаться, что они объединили свои силы, но это не означало, что их временному союзу не мог прийти конец.

Пока восемь практиков приближались, Мэн Хао спокойно стоял на месте. До окончания этапа осталось меньше шестидесяти вдохов. Время стремительно таяло.

В следующий миг восемь практиков уже оказались рядом. Покрытый чешуёй панголин ударил божественной способностью, способной рассечь надвое гору. Женщина заставила пурпурную ауру позади неё превратиться в розовый череп. Остальные атаковали достаточно мощными божественными способностями.

Мэн Хао сжал кулак и ударил пустоту перед собой. После этого удара разошлась неописуемая волна, разметавшая ошеломлённых нападавших!

Глава 844. Первое место на первом этапе!

Он превратился в ветер! В мощнейший ураган, который со свистом прокатился по всей пустоте, переполняемый треском молний. Когда ураган ударил в восьмерых практиков, их божественные способности задрожали, а сами они поменялись в лице. Их сердца задрожали от страха. Все они расправились со всеми соперниками в своих регионах и были, по сути, сильнейшими в своих областях. В мире снаружи они находились на вершине царства Духа. Обладая такой силой, им сложно было превзойти даже друг друга.

Никто не мог не то что противостоять им, даже составить конкуренцию по уровню силы. И всё же удар Мэн Хао заставил их почувствовать, будто им в лицо ударил штормовой ветер. Они не могли ему противостоять. Этот ураган... нёс с собой могущество Неба и Земли, безграничную разрушительную силу, способную разорвать их на части! Это была... по-настоящему сокрушительная сила!

С оглушительным грохотом, свистом ветра и треском молний этот ураган обрушился на восьмерых практиков. У атакующих практиков загудело в голове и, казалось, в разуме начали вспыхивать яркие вспышки. Невероятная атака сразу же привлекла внимание других сражающихся практиков.

Все наблюдающие за испытанием на Девятой Горе и Море не сводили глаз с трёх проекций в воронках. На древней дороге Зарождения Души творилась настоящая резня. Как, впрочем, и на дороге Отсечения Души. Толстяк весь в крови с рёвом вцепился зубами в шею своего противника. Его глаза сияли рубиновым светом, а зубы ярко блестели. Воздух прорезал отчаянный крик, и свеча его противника погасла. Даже сам Толстяк не осознавал, насколько свирепо он выглядит. Своим выступлением он уже привлёк к себе внимание немалого количества сект.

Там же находились Чэнь Фан, Ван Юцай, Ли Шици и остальные знакомые Мэн Хао с Южных Небес. Все они попали на древнюю дорогу Зарождения Души. Некоторые погибли, некоторые выбыли, другие... сражались до самого конца!

У Чэнь Фана в руке лежал меч. На его лице застыло мрачное выражение, словно в нём начисто отсутствовала жизнь. Он выглядел угрюмым и пустым, что заметно влияло на все его атаки. В них тоже чувствовалась похожая мрачность. Однако вокруг его клинка кружила чёрная аура. При столкновении с ней люди чувствовали, как она влияет на их эмоции. Таким образом, Чэнь Фан тоже заметно выделялся на древней дороге Зарождения Души и привлёк к себе немало внимания.

Помимо Толстяка и Чэнь Фана, наблюдатели заметили и многих других. Это было самое начало испытания, если они и дальше продолжат своё впечатляющее выступление или даже займут первое место на древней дороге Зарождения Души, тогда их точно ждёт светлое будущее.

Разумеется, самый больший интерес для наблюдателей представляла древняя дорога Поиска Дао. Сражения там были особенно кровавыми и жестокими. И, когда схватки перешли в критическую стадию, зрители, затаив дыхание, ждали развязки. Нетрудно было увидеть разницу между хаосом дорог Зарождения Души и Отсечения Души. Но на древней дороге Поиска Дао царила невероятная аура жажды крови. Из всех десяти тысяч областей, каждую теперь контролировал один могущественный эксперт. И сейчас все они яростно сражались, надеясь затушить чужие свечи.

Победа или поражение определялись за считанные секунды. Вскоре ситуация на поле боя начала меняться.

— Девяносто три свечи! Кто это?! Никогда ещё такого не видел!

— Посмотрите на того парня в маске! Он потушил больше всех свечей, он первый, кто перевалил за отметку в сто свечей!

— Гляньте туда, избранный из клана Ли тоже потушил больше сотни свечей!

Тут по толпе прокатился коллективный вздох.

— Двести! Человек на первом месте погасил двести свечей!

— Всё происходит слишком быстро! Это томительное ожидание... Парень в маске... он... перевалил за три сотни!

— Только его счёт превышает три сотни свечей! У следующей за ним четвёрки примерно по двести свечей. Эти пятеро явно самые могущественные люди на этой стадии!

— Время почти вышло!

На древней дороге Поиска Дао больше всего внимания привлекали пятеро людей. Практики из трёх церквей и шести сект, пяти великих святых земель и трёх великих даосских сообществ наблюдали за происходящим в воронках со странным блеском в глазах. Всех пятерых кое-что объединяло... Все они стояли в полнейшем одиночестве в своих областях, окружённые пустотой!

Самым приметным из них был молодой человек в угольно-чёрной маске. Его длинные волосы слабо развевались у него за спиной, а сам он был облачён в чёрный халат. Словно тень, он излучал холодную, пустую и смертоносную ауру. Его атаки напоминали молниеносные выпады, кажется, он вообще не использовал божественные способности. Простейшее движение пальцем уничтожало божественную волю других экспертов пика Поиска Дао и раскалывало их зарождённые божества.

В пятёрку входила и молодая девушка. Она носила тончайший наряд фиалкового цвета, делающий её похожим на одноимённый цветок. Вокруг её лица клубилась какая-то неизвестная магия, не позволявшая другим разглядеть её лицо. Она выглядела очаровательной и кроткой девушкой, но её атаки были по-настоящему жестоки. Вокруг девушки в воздухе кружились пурпурные лепестки, на каждом из которых виднелось по капле крови. Зрелище действительно поражало.

Третьим в группе был мальчик. Худенький, практически без волос, однако он обладал феноменальной скоростью. К тому же его тело покрывало множество синих декоративных узоров, похожих на запечатывающие метки. Казалось, будто они появились на коже естественным путём, а не были добавлены кем-то. Он тщательно пытался скрыть свою дикую, варварскую ауру, однако текущая по его жилам кровь не позволяла окончательно её скрыть. Для стороннего наблюдателя он казался не столько практиком, сколько диким зверем из безлюдной глуши.

Четвёртым был мужчина в расцвете сил в белом халате. Пока он с холодным презрением осматривал окрестности, вокруг него сновало облако коричневых москитов. Размером с кулак, каждый москит обладал длинным носиком и, громко гудя, летал вокруг хозяина. От одного их вида кровь стыла в жилах. Ярко-красные глаза москитов излучали такую жуткую жажду крови, что многие увидевшие их начинали дрожать от страха.

Пятый человек был довольно необычным. Иногда он выглядел старым, иногда становился мужчиной средних лет, иногда принимал облик подростка. Словно его возраст находился в постоянном движении. После каждой смены возраста его боевая мощь закипала. Он явно культивировал какую-то странную даосскую магию.

Вот именно эта пятёрка сейчас и находилась в центре внимания зрителей, наблюдавших за древней дорогой Поиска Дао. Каждый из них погасил более двухсот свечей, а молодой человек в маске больше трёхсот.

Позади них находилось множество избранных, которые практически никого не интересовали. Но это был лишь первый этап, поэтому никто не брался предсказывать, как всё закончится.

— Осталось меньше тридцати вдохов!

— Эти люди сильнейшие среди сильнейших! За тридцать вдохов будет очень сложно изменить конечный результат. Первый этап можно считать законченным! Места, считай, распределены!

Большинство людей думали именно так. Даже практики из больших сект вынуждены были с этим согласиться. Время должно было вот-вот подойти к концу, как вдруг ураган, созданный Мэн Хао, смел восьмерых атакующих его практиков.

— Немыслимо! — закричала женщина.

Она в ужасе выполнила двойной магический пасс, чтобы попытаться дать отпор урагану. Вся доступная ей сила приняла форму тумана, который встал на пути урагана. Однако он практически сразу же рассеялся, а женщина закричала не своим голосом. Сначала её затрясло, а потом ураганный ветер разорвал её на части, уничтожив тело и душу.

Ветер помчался дальше, унеся с собой её вопль. Трое практиков задействовали всю свою культивацию, однако и они не смогли выстоять против могучей силы ураганного ветра. С хрустом их разорвало на куски.

Оставшиеся четверо в ужасе бросились бежать, но было уже слишком поздно. Ураган обступил их со всех сторон, грозя им неминуемой смертью. Изначально они хотели убить Мэн Хао, но его контратака перепугала их до чёртиков. Когда они уже хотели взмолиться о пощаде, на них со всех сторон обрушился ветер. Двое даже не успели и рта открыть — их разорвало на мелкие кусочки. Их свечи тоже погасли.

— Я не собираюсь вот так умирать! — взревел панголин.

Его физическое тело было самым сильным в их группе, но даже с ним он продержался всего на один вдох дольше. В следующий миг свистящий ветер сорвал с него чешую, а потом слой за слоем начал срывать плоть. Когда ветер закончил, от панголина остался только скелет.

Все восемь практиков были мертвы!

В этот момент количество погашенных Мэн Хао свечей перевалило за отметку в сто свечей и начало подниматься к двум сотням!

Ураган не исчез. Находясь в его центре, Мэн Хао спокойно ударил три раза подряд. В следующую секунду он ударил ещё три раза. С рокотом ураган расширился в три раза. В нём вспыхивали яркие молнии, а звучащие изнутри громовые раскаты закладывали уши. В следующие несколько вдохов огромный ураган достиг в диаметре трёх километров. К этому моменту даже люди снаружи заметили огромный, потрескивающий молниями ураган.

— Что это такое?!

— Я только сейчас его заметил! Откуда взялся этот ураган?

— Небеса! Он продолжает расти!

Ураган привлёк внимание не только в стане зрителей. Даже Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей странно на него поглядывал. До конца первого этапа оставалось три вдоха!

Три. Два. Один.

В момент окончания первого этапа ураган Мэн Хао достиг в диаметре тридцати тысяч метров! А потом он взорвался. В чудовищном грохоте слышались отчаянные вопли, тревожные крики и яростный рёв. Между тем количество свечей, указанное рядом с именем Мэн Хао, начало стремительно расти!

Двести, триста, четыреста, пятьсот!!!

Все практики, угодившие в огромный тридцатикилометровый ураган, были стёрты. В мгновение ока в радиусе урагана не осталось никого... кроме Мэн Хао. Он спокойно стоял в центре урагана, его волосы трепались на ветру. Однако даже зрители могли почувствовать скрывающуюся за этим спокойствием свирепую жестокость.

И тут на древней дороге Поиска Дао воцарилась звенящая тишина. Зрители снаружи не мигая смотрели на проекции в воронках, где в центре огромного пустого пространства стоял Мэн Хао.

Он одним мощным рывком сумел завоевать первое место на первом этапе!

Глава 845. Восходящая звезда

Все взгляды были прикованы к Мэн Хао. Причём смотрели на него не только люди во внешнем мире. Оставшиеся на древней дороге Поиска Дао практики невольно обернулись в его сторону. И хоть всех разделяло огромное расстояние, но в пустоте древней дороги Мэн Хао был единственным, кто сумел расчистить территорию в тридцать тысяч метров. Зрелище по-настоящему потрясало. Даже молодой человек в маске, занимавший до этого первое место, сумел расчистить вокруг себя территории примерно в двадцать тысяч метров.

Высокопоставленные члены шести сект, трёх церквей, пяти святых земель и четырёх великих кланов не ожидали такого результата. Их глаза ярко заблестели, а потом послышалось множество голосов.

— Сделайте всё, но доставьте этому человеку послание. Вне зависимости от его требований, он просто обязан присоединиться к обществу Горящих Благовоний!

— Первое место на первом этапе ещё ни о чём не говорит. Осталось ещё немало проверок, уверен, появятся и другие многообещающие кандидаты. Боюсь, из-за этого человека на втором месте практически проигнорируют. Что до... победителя первого этапа, даже если он не покажет себя также хорошо на остальных этапах, этой демонстрации достаточно, чтобы церковь Бессмертного Императора включила его в ряды своих учеников! Распорядись обо всём!

— Его боевая мощь потрясает воображение, а какой характер. Он вполне достоин, чтобы пополнить ряды церкви Кровавой Орхидеи!

Несколько организаций, входящих в три церкви и шесть сект, сразу же были привлечены впечатляющей демонстрацией силы Мэн Хао. Среди пяти великих святых земель, четырёх великих кланов и трёх великих даосских сообществ были те, кому понравилось выступлением Мэн Хао, однако никто из них не сделал похожих заявлений. Тем не менее теперь они смотрели на него в несколько ином свете.

Через проекции за происходящим на древних дорогах наблюдали и родители Мэн Хао. Они находились в клане Фан в Восточных Землях. Изменённая внешность Мэн Хао не помешала Фан Сюфэну и Мэн Ли узнать его. Когда он занял первое место, их лица озарили улыбки. В этих улыбках читалась гордость за сына. Разумеется, в улыбке матери Мэн Хао угадывалось и толика беспокойства. Но она понимала, что путь Мэн Хао... принадлежал лишь ему одному.

Грандмастер Дух Пилюли в сообществе Куньлунь наблюдал за проекцией Поиска Дао. И хоть никто не узнал Мэн Хао, как Духа Пилюли мог не узнать человека с внешностью ученика его секты — Фан Му?

Чу Юйянь молча стояла рядом с Духом Пилюли. В её сердце клокотали чувства, которые она никогда не могла забыть. Всё-таки она давно уже свыклась с мыслью, что ей приходится наблюдать за Мэн Хао издали. Она была ученицей Духа Пилюли, но в сообществе Куньлунь Дух Пилюли сам стал учеником даоса Куньлунь и практически сразу прославился. Из-за этого Чу Юйянь занимала довольно уникальное положение. Довольно быстро она познакомилась с множеством здешних избранных. Её невероятная красота привлекла внимание многих учеников сообщества Куньлунь. Все они пытались добиться её руки.

Миропонимание девушки было поставлено с ног на голову. Над её головой больше не было неба, лишь звёзды. Вместо горделивых горных пиков повсюду было лишь море небесных тел. Несмотря на это, воспоминания обо всём, что произошло с ней на Южных Небес, глубоко отпечатались на её душе.

***

Первый этап был закончен. На всех трёх дорогах из состязания выбыло огромное множество участников. Те, кто продержался до конца, усталые и измученные, перешли на второй этап.

Над тремя древними дорогами раздался громогласный голос. Сказанные слова разнились, но общий смысл был один. Голос объявил об окончании первого этапа... а также сообщил, сколько шагов каждый участник сможет пройти!

— Те, кто потушил пятьдесят или меньше свечей, могут пройти 3000 шагов! Сто свечей и меньше — 5000 шагов. Двести и меньше — 7000 шагов. Триста свечей или меньше — 9000 шагов... Пятьсот свечей — 10000 шагов!

Впервые с начала испытания Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей лично появился на древней дороге Поиска Дао. Его худое тело облегал зелёный халат. Между седыми бровями поблёскивала синяя метка, казалось хранящая в себе целый океан! От него волнами расходилась аура, пульсирующая чудовищной силой, словно он сам состоял из моря звёзд! Позади него виднелся иллюзорный образ девятиглавого морского дракона. Даже от иллюзии у Мэн Хао появилось ощущение, будто он смотрит на могучую небесную силу. Лин Юньцзы можно было считать одним из самых могущественных экспертов всей Девятой Горы и Моря!

Его глаза скользнули по участникам, задержавшись на Мэн Хао чуть дольше, чем на остальных. Закончив говорить, Лин Юньцзы взмахом рукава заставил всех на древней дороге Поиска Дао исчезнуть. Их подняла невидимая сила и понесла на то количество шагов, которое соответствовало результатам участников.

Шаг за шагом они продвигались вперёд, не встречая на пути ни свечей, ни платформ. Они плыли через пустоты, пока не достигли бескрайних руин. Повсюду стояли полуразрушенные здания, а также виднелись древние статуи, голые леса без листвы, пересохшие реки и горные цепи. Они попали... в Руины Бессмертия Девятой Горы и Моря.

Недавняя пустота была лишь входом!

На языках большинства практиков крутилось всего несколько эпитетов, которыми можно было описать это место: безжизненное, древнее, ветхое, загадочное, тихое и гигантское! Эти шесть слов возникли в головах всех участников, когда они своими глазами увидели Руины Бессмертия. Последнее слово лучше всего описывало поднявшееся в их душах чувство.

Трудно было даже назвать это дорогой. На фоне руин больше всего выделялось множество алтарей, растянувшихся вдаль. Казалось, их переполняла аура времени и древности. На них были вырезаны сложные магические символы, которые уже никто не мог ни понять, ни перевести. Алтари вдалеке покрывало ещё больше магических символов, чем те, что находились ближе к прибывшей группе. При этом их окутывала таинственная аура. Если это место назвать дорогой, тогда, возможно... растянувшиеся вдаль алтари как раз и создавали очертание дороги. Их было столько, что их невозможно было сосчитать. Бесконечный строй алтарей уходил до самого горизонта.

Поначалу казалось, что алтари были не такими уж и большими. Однако... на самом деле они были гигантских размеров. Более того, самые маленькие из них были размером треть пустоты, в которой проходил первый этап состязания. Все без исключения алтари были титанических размеров! По ним одним можно было легко представить всю невероятность Руин Бессмертия. Мэн Хао не покидало ощущение, что это место было возведено не силами практиков, а какой-то неведомой расой громадных гигантов. Но потом он отказался от этой теории, припомнив увиденное в горном монастыре Древнего Святого Восточных Земель. В том видении он видел немало того, что указывало на существование многих подобных вещей в древности. Быть может, гиганты и практики были одними и теми же людьми.

Группа, остановившаяся на 3000 шагов, была довольно маленькой. Они остановились на одном из алтарей, поэтому места хватило всем. Самая большая группа достигла отметки в 5000 шагов. Несмотря на многочисленность группы, алтарь был достаточно большим, чтобы каждый практик мог занять свою область. Следом были оставлены те, кто должен был пройти 7000 шагов. Довольно немногочисленная группа быстро рассредоточилась по алтарю, бросая друг на друга подозрительные взгляды. На 9000 шагах остались только молодой человек в маске и человек, меняющий возраст. Сейчас он превратился из старика в юношу. Он и человек в маске разделили громадный алтарь. Мэн Хао остановился дальше всех. Он был единственным, кто в одиночку занял весь алтарь! Нечто похожее происходило и на других древних дорогах.

— Второй этап — это этап убийства! — холодно произнёс Лин Юньцзы. — На первом этапе проверялось ваше умение сражаться в магических поединках. Практики занимаются культивацией, чтобы сражаться. Наши противники люди, небо и земля. Только в сражении мы можем высечь судьбу, попирающую волю Небес. Второй этап — испытает вашу силу стадии Поиска Дао! Он очень похож на первый этап и в то же время совершенно иной. На первом этапе вы все сражались с разными противниками: некоторые были сильнее, другие — слабее. В таких условиях невозможно оценить вашу силу и могущество. Поэтому на втором этапе вас ждёт один и тот же враг! Для нас, практиков, нет ничего важнее Дао. Наша магия существует, дабы защищать Дао. Без необходимой магии как мы можем достичь нашего Дао? Вот почему на этом этапе вы должны использовать всю свою силу! Как и в прошлый раз, будет установлено временное ограничение — одна благовонная палочка. Испытание проверяет не количество сражённых врагов, а то... насколько быстро вы умеете убивать! Убейте всё, что увидите. Те, кто не сможет завершить испытание вовремя, будут исключены из состязания. На втором испытании ваши жизни будут в опасности. Если желаете, у вас ещё есть время повернуть назад!

Лин Юньцзы холодно скользнул глазами по толпе, но никто не высказал желания уйти. После его движения руки магические символы на алтарях ярко вспыхнули. Воздух затопил грохот, а потом мир утонул в ярком свете.

Этот свет быстро накрыл все алтари и каждого человека на них. В тысяче шагов позади Мэн Хао за ним наблюдал молодой человек в маске. Утопая в сиянии, он ожёг Мэн Хао взглядом и исчез.

— Ты победил на первом этапе, но можешь забыть о победе на втором! — сказал старик со способностью к изменению возраста в образе подростка.

Позади находились остальные участники, занявшие лидирующие строчки на первом этапе. Все они смотрели в сторону исчезающей в сиянии фигуры Мэн Хао, при этом в глазах каждого из них горел упрямый огонёк.

— В тот раз он явно использовал какой-то трюк. В этот раз... ему придётся обнажить свою истинную сущность!

На древних дорогах Зарождения Души и Отсечения Души участники состязания тоже утопали в сиянии. Когда они все исчезли, в ярком свете можно было увидеть только список имён. Напротив каждого стояло число, соответствующее количеству сражённых врагов.

На алтаре Мэн Хао у него в ушах внезапно раздался холодный голос, спросивший его имя. Мэн Хао слегка изменился в лице, и, что-то пробурчав себе под нос, он ответил:

— Фан Му!

В следующий миг в сиянии алтаря появились два слова Фан Му. Как только люди на Девятой Горе и Море увидели это, они тут же загомонили:

— Его имя Фан Му!

— Он что, как-то связан с кланом Фан?! Хотя на свете живёт немало людей с фамилией Фан, которые не имеют никакого отношения к этому клану.

— Фан Му. Фан Му… На первом этапе он занял первое место, интересно, как он покажет себя на втором этапе...

— Не забивай себе голову. Ни за что не поверю, что кто-то сможет занять первое место сразу на двух этапах. Я подозреваю, что на первом этапе он в последнюю секунду использовал какую-то запретную даосскую магию. Без неё ему бы никогда не удалось подняться до первой строчки. И вот таким нехитрым способом он стал центром всеобщего внимания.

— Может, ты и прав, но, если он займёт первое место и сейчас, это будет чем-то совершенно противоестественным. Все секты с ума сойдут от такого!

Глава 846. Самый быстрый

Три древних дороги утопали в величественном сиянии, накрывшем всех участников. Единственное, что было видно, так это список имён: некоторые были настоящими, другие — вымышленными.

В глаза Мэн Хао ударил яркий свет, всё вокруг начало меняться, даже небо. Похоже, алтарь стал огромной сияющей магической формацией. Всё закончилось довольно быстро — через несколько вдохов свет погас. Мир вокруг него изменился. Больше над его головой не было неба, только звёзды. Из-под ног пропала земля, теперь там находился огромный древний зверь длиной в три километра!

Чудовищных размеров питон с антрацитовой шкурой, покрытой ранами и шрамами. В некоторых местах раны были настолько глубокими, что в них удавалось разглядеть кости, а другие и вовсе проходили через тело существа насквозь. Судя по всему, он находился при смерти, его жизненная сила таяла, а у него самого едва оставалось сил, чтобы взлететь. И, хоть он из последних сил цеплялся за жизнь, его всё равно окружала жуткая аура, которая поразила даже Мэн Хао. Взрыв от удара такой ауры, вероятно, смог бы убить даже истинного бессмертного.

Мэн Хао стоял на голове древнего питона, и, похоже, между ними была установлена связь, дающая ему контроль над зверем. Поражённо опустив глаза, он обнаружил, что на нём откуда-то взялись доспехи. Они выглядели совершенно новыми, при этом от них исходила мягкая энергия. В общем, он явно физически присутствовал в этом месте, и в то же время его тело казалось иллюзорным.

Впереди лежала планета! Она была намного меньше, чем планета Южные Небеса. С такими размерами её нельзя было даже планетой назвать. Скорее, это был просто очень большой астероид. Вдобавок выглядел он нестабильно, к тому же пространство вокруг пребывало в хаосе.

Как только Мэн Хао увидел чёрную планету, вспыхнуло множество огоньков, похожие на глаза. И все эти глаза уставились на Мэн Хао. Эти глаза почему-то вызвали у Мэн Хао чувство надвигающейся опасности. Как вдруг с пронзительным свистом тысяча лучей света вылетели с чёрной планеты к Мэн Хао. В этих лучах света находились человекоподобные фигуры, но это были не практики, а марионетки!

Мэн Хао оказался не единственным, кто столкнулся с чем-то подобным. Все до единого практики на древней дороге Поиска Дао попали в свой уникальный мир. Они видели то же самое, что и Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно блеснул, однако он не стал сломя голову бросаться в бой. Воспользовавшись временем, пока противники летели к нему, он внимательней изучил древнего питона. Израненное существо находилось на грани смерти, хотя оно, похоже, ещё имело силы для одной финальной атаки. Вот только такая атака убьёт не только его тело, но и душу. С другой стороны, последний удар зверя будет просто невероятным, это Мэн Хао мог сказать с полной уверенностью. Сдвинув брови, он послал божественное сознание, а потом вздохнул. Все летящие к нему марионетки находились на пике Поиска Дао, хотя никто из них не дотягивал до уровня лжебессмертного.

И тут на планете внезапно вспыхнуло пять аур, сравнимых с культивацией стадии лжебессмертия. Но и это было ещё не всё. Следом за ними вспыхнула ещё одна аура, превосходящая по силе пять предыдущих.

Когда во все стороны начали расходиться волны, планета задрожала. Уровень энергии продолжал расти, становясь всё сильнее и сильнее. Она очень напоминала саму чёрную планету-астероид, переполняемую волей хаоса и безумием.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления... Это был истинный бессмертный!

— Тысяча марионеток, пять лжебессмертных и один истинный бессмертный... вот это и есть испытание? По словам Лин Юньцзы, я должен сразить всех врагов за время горения одной благовонной палочки. Только так можно пройти этот этап. Обычными атаками мне никогда не управиться вовремя, — пробормотал Мэн Хао себе под нос, наблюдая за приближением тысячи марионеток. — Ни за что не поверю, чтобы организаторы специально хотели отсеять практически всех участников всего лишь на втором этапе...

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на древнего питона у себя под ногами.

— Этот древний зверь силён... Последней своей атакой он явно сможет стереть с лица земли тысячу марионеток пика Поиска Дао. Или, если я немного подожду, то смогу расправиться и с пятью лжебессмертными. А если дождаться до самого конца, то могу прихватить с ними и истинного бессмертного. У меня всего одна попытка... Такой выбор сейчас стоит перед всеми участниками! — Его глаза понимающе загорелись.

В других мирах практики с древней дороги Поиска Дао столкнулись с той же ситуацией. Каждый из них ломал голову, как бы выделиться из общей массы претендентов. Среди участников скрывалось немало избранных, а, как известно, избранные были кем угодно, но только не дураками. Им хватило пары мгновений, чтобы понять суть этого этапа, как это сделал Мэн Хао.

Молодой человек в маске без колебаний бросился на тысячу марионеток, намереваясь использовать последнюю атаку древнего питона для убийства истинного бессмертного. Такое решение требовало не только смелости, но и необычайной уверенности в собственных силах. Что до старика, способного изменять возраст, с блеском в глазах он избрал похожую тактику.

Тем не менее было немало тех, кто решил использовать атаку питона для уничтожения тысячи марионеток пика Поиска Дао. После уничтожения армии им предстоит схватка с пятью лжебессмертными.

Участники испытания принимали решения, которые они считали наилучшими. Вскоре каждый из миров огласил грохот магических взрывов, способный сотрясти Небо и Землю, и озарили вспышки божественных способностей

При этом происходящее в каждом из миров было скрыто от глаз зрителей Девятой Горы и Моря. Проекции отображали только список имён с количеством убитых врагов. И эти числа стремительно ползли вверх.

Высокопоставленные патриархи из трёх великих даосских сообществ, четырёх великих кланов, пяти святых земель, трёх церквей и шести сект сидели в позе лотоса в огромном дворце среди звёзд и смотрели в огромное древнее зеркало. Зеркальная поверхность была разделена на три части, в каждой из которых отображалось всё, что сейчас происходило на трёх древних дорогах.

— Этот юнец в маске выбрал самый трудный путь, но это лишь показывает, что его сердце твёрже камня. Он явно обладает большим потенциалом.

— Практик со способностью к изменению возраста, скорее всего, ученик патриарха Мираж. Он, быть может, и вольный практик, но когда вы в последний раз видели, чтобы практик стадии Поиска Дао культивировал магию трансформации времени.

— На этом испытании собралось столько юных дарований... Из выбора одного из трёх имеющихся у них вариантов мы можем многое узнать об их характере. Впрочем, не имеет значения, что они выберут, если они успешно закончат этап, их уже можно считать избранными!

Пожилые патриархи негромко вели дискуссию, изредка поглядывая на древние дороги Зарождения Души и Отсечения Души в надежде отыскать достойных кандидатов. Разумеется, Мэн Хао тоже был не обделён вниманием. И всё же рядом с именем Фан Му на проекции снаружи не стояло никакой цифры.

Между тем патриархи продолжили негромко переговариваться...

— Хм, вон тот молодой практик с москитами поступил довольно необычно.

— А как вам парнишка в жёлтом халате. Он тоже не стал придерживаться очевидных вариантов!

Все собравшиеся во дворце обратили внимание на часть зеркала, где был изображён молодой человек с москитами. Взмахом руки он отправил своих подопечных к питону. Они вонзили в плоть зверя свои острые носы и принялись выкачивать из него кровь.

Другая часть проекции, привлёкшая внимание патриархов, показывала молодого человека, никак себя не проявившего во время первого испытания. Его тело внезапно затуманилось, а потом слилось с питоном. Взяв под контроль зверя, он надеялся с его помощью убить не только марионеток, но и лжебессмертных.

Довольно скоро начали появляться и другие практики, использующие неортодоксальные методы, которые заметно отличались от очевидных трёх выборов. Никто из стариков во дворце не нашёл в этом ничего странного. Более того, многие как раз ожидали от участников нестандартного мышления.

— Превосходно. В этот раз куда больше людей творчески подошли к проблеме.

— С древних времён и до сих пор прошедшие испытание древней дорогой в будущем всегда совершают поразительные подвиги и много добиваются. Эта группа практиков очень даже ничего!

— Не могу понять, почему Фан Му ничего не предпринимает?

Среди весело болтающих и смеющихся патриархов несколько человек всё это время внимательно следили за Мэн Хао. В следующую секунду все взгляды собравшихся были сосредоточены на проекции Мэн Хао. Он словно в забытье стоял на голове питона, пока к нему приближалась армия марионеток. Им оставалось пролететь всего триста метров.

— У этого Фан Му, скорее всего, просто-напросто нет плана. Практикам, бывает, трудно принять решение, в этом нет ничего необычного.

— Очень жаль. Я надеялся, что он отлично выступит и на втором этапе.

— Практики, занимающие два раза подряд первое место, не такая уж и редкость, но и нельзя сказать, что они встречаются на каждом углу. Боюсь, он не из тех, кто на это способен.

Пока марионетки со свистом мчались вперёд, в глазах Мэн Хао танцевали огоньки, а губы изогнулись в холодной улыбке. "Три выбора кажутся очевидными, но в действительности это вариации одного и того же исхода. Возможно, с помощью нетрадиционной тактики можно добиться немного другого результата. Однако даже после уничтожения всех этих штук можно легко пропустить вещь гораздо важнее! И это... вон та планета!"

При взгляде на планету в глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк.

"В действительности у этого питона есть ещё одно свойство, помимо возможности нанести один удар... и это возможность летать! Перед тем как начать, надо убедиться, реально ли это тело!"

Внезапно он резко вскинул руку, а потом с размаху ударил себя ладонью в грудь. После хлопка его тело задрожало, а вот глаза Мэн Хао загорелись. С первых же секунд в этом месте он почувствовал, что что-то было не так. Хоть всё и казалось реальным, после пережитого в иллюзорном мире древней секты Бессмертного Демона он гораздо глубже разбирался в подобных вещах.

Пока во всех других мирах уже кипел яростный бой, в мире Мэн Хао марионетки стремительно к нему приближались. Мэн Хао внезапно сел в позу лотоса и поместил руки на голову древнему питону. Из рубиновых глаз зверя брызнул свет, а потом с оглушительным рёвом его тело окутало пламя, и он, использовав последние крохи жизненной силы, с чудовищной скоростью помчался вперёд.

Пролетев через строй марионеток, питон разметал их в разные стороны, даже лжебессмертные не смогли его остановить. С его невероятной скоростью он быстро доставил Мэн Хао к планете. Достигнув цели, питон превратился в пепел и исчез. В этот же миг на планете разгорелась аура истинного бессмертного. В воздухе поднялась фигура, закованная в золотые латы. Двигаясь с умопомрачительной скоростью, она помчалась к Мэн Хао, который только что приземлился на планету.

Вокруг латника, словно буря, клубилась энергия. Мэн Хао со зловещей усмешкой использовал магию Срывания Звёзд. Огромная рука схватила золотую фигуру, после чего Мэн Хао закрыл глаза. С беспощадной решимостью он заставил свою культивацию... взорваться!

Сила такого самоуничтожения была направлена в золотого латника через руку магии Срывания Звёзд. Могущество этой золотой фигуры сейчас не имело никакого значения. Тело латника затопил гул. Сила самоуничтожения усилила хаотичную ауру золотой фигуры, сделав её внутреннюю ауру ещё более нестабильной. Что заставила и золотую фигуру... самоуничтожиться!

С ужасающим грохотом Мэн Хао и золотая фигура взорвались. Что, в свою очередь, дестабилизировало планету, заставив её расколоться на части. В результате взрыва была высвобождена чудовищная разрушительная сила, которая превратила останки планеты в чёрную дыру. Не успев ничего сделать, марионетки и лжебессмертные исчезли в чреве чёрной дыры.

Во дворце в звёздном небе наблюдавшие за происходящим люди вытаращили глаза и раскрыли рот от изумления.

Глава 847. Талант, культивация, возраст

Во всех уголках Девятой Горы и Моря за ходом испытания наблюдало бесчисленное множество людей. Все они смотрели на проекции в воронках, как вдруг, вне зависимости от места, в котором находились зрители, все изумлённо вытаращили глаза.

Напротив имени Фан Му с древней дороги Поиска Дао до этого не стояло никакого числа, но тут внезапно возникла цифра: 1006! Это число появилось настолько неожиданно, что зрители не успели толком всё осознать, а имя Фан Му и число уже пропали из общего зачёта. Окутывавшее алтарь сияние медленно погасло, явив сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Он стал первым человеком... прошедшим второй этап!

— Да как... такое вообще возможно?!

— Что там произошло? Я чётко помню, что напротив имени Фан Му не было вообще никакого числа. А значит, он не убил ни одного врага. А потом, бац, и он уже прошёл второй этап?

— Несколько секунд назад ненадолго появилось какое-то число, а потом Фан Му завершил второй этап. Возможно ли такое... что он одним ударом уничтожил всех врагов?!

— Боги! Он и во втором этапе занял первое место! Даже сотни вдохов не прошло!

— Он превзошёл всех на первом этапе и вот теперь ещё и на втором этапе!

Произошедшее шокировало всех на Девятой Горе и Море. Даже в самых дальних её уголках раздавались удивлённые вскрики, толпа оживлённо гудела, пытаясь понять, как ему это удалось. В обширных Восточных Землях Фан Сюфэн и Мэн Ли застыли словно громом поражённые. Даже они не были до конца уверены в том, что сделал Мэн Хао. Дух Пилюли и Чу Юйянь тоже изумлённо таращились на Мэн Хао в проекции. Зрители на всей Девятой Горе и Море пришли в неистовство.

— Этот Фан Му главная звезда этого испытания!

— Насколько он силён? Он... убил всех врагов одним ударом!

— Я хочу увидеть, как он это сделал! Бьюсь об заклад, зрелище должно быть что надо!

Тем временем неподалёку от планеты Восточный Триумф среди звёзд плыла огромная черепаха с целым континентом на спине. Она тоже поражённо смотрела на три воронки рядом с планетой Восточный Триумф.

"Проклятье. Это точно он! Даже если он притворится кучкой пыли, патриарх сразу узнает этого мелкого ублюдка! Но... что он сделал? Он в мгновение ока занял первое место!"

Гигантской черепахой, конечно же, был патриарх Покровитель.

В другой области звёздного неба на астероиде в позе лотоса сидел человек с всклокоченными волосами. Он тоже смотрел на проекции трёх воронок. Он не проронил ни звука, но его глаза ярко блестели.

"Кто мог предположить, что я не погибну... Мэн Хао, планета Южные Небеса была лишь первой частью моей жизни. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты помог мне это понять. В будущем я обязательно найду, как отплатить тебе".

Пока на Девятой Горе и Море царило оживление, в звёздном дворце повисла тишина. Патриархи различных сект и кланов, даже представители трёх великих даосских сообществ, поражённо вытаращили глаза и разинули рты.

Наконец тишину прервал сухой смех одного из стариков:

— Это жульничество!

Только эти люди видели, что на самом деле произошло на втором этапе.

— То, каким способом он заполучил победу, быть может, и надо признать жульничеством, однако его поступок всё равно поражает!

— Он не побоялся убить себя, чтобы забрать с собой врага! Именно такая горячность и пыл помогли ему одержать победу! Нестандартные подходы остальных участников бледнеют по сравнению с тем, что сделал Фан Му. Вот чьи методы по-настоящему изумляют. Чтобы совершить самоуничтожение, да ещё и так точно и выверено... можно с уверенностью сказать, что Фан Му стал первым, кто вообще понял, что мир второго этапа на самом деле иллюзия!

— И всё же его надо отстранить от дальнейшего участия в испытании! Такие жульнические методы недопустимы!

— Ой, да ладно, ты хочешь дисквалифицировать его, только чтобы потом втайне попытаться завлечь его к себе! Это никакое не жульничество. Другие участники просто ещё до этого не додумались, или, возможно, им просто не по силам это провернуть. Всё это в любом случае говорит об их слабости. Фан Му, безусловно, прошёл второй этап!

Пока старики спорили, один из старейшин трёх великих даосских сообществ, сидевший во главе их группы, внезапно открыл глаза, затопив весь дворец жемчужным светом.

— Фан Му. Этап пройден!

Он сказал всего четыре слова, но они эхом прокатились по дворцу, а потом с помощью какой-то особой техники прогремели над всей древней дорогой, а потом и вовсе над всей Девятой Горой и Морем.

Внезапно появилась таблица лидеров древней дороги Поиска Дао с именем Фан Му на первой строчке. Остальные места пустовали.

Девятая Гора и Море пришла в небывалое возбуждение. Многие патриархи между тем достали нефритовые таблички и передали в свои секты новости, а также приказ попытаться завербовать Фан Му.

В этот момент Мэн Хао резко открыл глаза. Сперва в них не было ничего, кроме пустоты, но вскоре в них разгорелось пламя. Неподвижно сидя в позе лотоса, он буквально излучал спокойствие. Второй этап был иллюзией, поэтому участникам на самом деле не угрожала опасность, что бы ни пытались им внушить организаторы. Однако после кровавого первого этапа многие подсознательно предположили, что и второй этап окажется таким же.

К этому моменту прошла примерно половина отведённого времени. К всеобщему удивлению, второй из яркого света появилась девушка в синем халате из группы, остановившейся на трёх тысячах шагов. Она самоуверенно посмотрела на таблицу лидеров, и тут её глаза стали размером с блюдца.

"Он оказался даже быстрее меня! — мелькнула у неё мысль. — Я владею Дао души, что позволило мне взять под контроль марионеток. И всё же у Фан Му нашлась ещё более могущественная божественная способность? Какая?!"

После девушки один за другим начали появляться и другие участники. Наконец благовонная палочка догорела. Примерно треть участников не смогла пройти второй этап. Те же, кто преуспел, использовали различные методы для одержания победы. Большинство приберегло удар питона именно для схватки с истинным бессмертным. Никто не использовал тактику Мэн Хао.

Прошедшие второй этап практики были удивлены именем на первой строчки таблицы.

— Фан Му превзошёл всех на первом этапе и теперь занял первое место и на втором этапе!

— Проклятье!

Молодой человек в маске одним из последних покинул второй этап. К счастью, маска скрыла его неприглядное выражение лица. По его высоким устремлениям и амбициям сегодня был нанесён серьёзный удар. Что до старика, способного менять возраст, на нём тоже лица не было.

Большинство практиков, проявивших себя во время первого этапа, не очень хорошо справились на втором.

Тем временем на древних дорогах Зарождения Души и Отсечения Души тоже закончился второй этап. Толстяк, Чэнь Фан и Ван Юцай успешно его прошли. Чэнь Фан выступил лучше всех, и, хоть он не занял первого места, ему удалось забраться в первую сотню, что само по себе было довольно значимым достижением! Толстяк и Ван Юцай находились в первой тысяче. Ли Шици с большим трудом удалось закончить, поэтому она находилась почти в самом конце таблицы.

Завершился всего второй этап, но количество участников уже сократилось примерно вдвое. Разумеется, результаты Мэн Хао наделали немало шума на Девятой Горе и Море, а имя Фан Му прочно обосновалось в сердцах зрителей. Многие с нетерпением ждали третьего этапа, чтобы своими глазами увидеть, как он возьмёт первое место в третий раз!

На древней дороге Поиска Дао стояла иллюзорная форма Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей. Окидывая взглядом участников, его взгляд задержался на Мэн Хао немного дольше, чем в прошлый раз.

Не говоря ни слова, он взмахом руки заставил всех исчезнуть. Возникли они в месте, лежащем дальше по древней дороге. Их опять расположили на алтарях, вот только порядок был изменён. Те, кто раньше находился впереди, теперь стояли значительно дальше, а те, кто, наоборот, был в самом конце, заметно продвинулись вперёд.

Только Мэн Хао стоял в гордом одиночестве на своём алтаре в значительном отдалении от остальных. Все остальные участники стадии Поиска Дао могли лишь смотреть ему в спину, не скрывая своего желания сразиться.

— Два прошлых этапа проверяли ваше боевое мастерство, — холодно сказал Лин Юньцзы, — теперь сразу пройдут третий, четвёртый и пятый этап. Они проверят ваш скрытый талант, глубину культивации... а также истинный возраст! Чем вы моложе, чем выше ваш скрытый талант, чем глубже культивация, тем более впечатляющим будет результат! Это многоуровневая проверка. Если вы плохо закончили первые два этапа, хорошо пройдя третий этап, вы всё ещё можете превзойти других участников. От его широкого взмаха рукава всюду начали вспыхивать яркие вспышки, а потом поднялся ветер. Внезапно из алтарей перед каждым участником выросли три огромных каменных стелы. На каждой из них было вырезано по одному слову.

Талант. Культивация. Возраст.

— Поместите ладонь на стелу и позвольте её силе войти в вас. Да начнётся испытание!

Большая часть практиков на древней дороге Поиска Дао вышла вперёд и коснулась рукой каменной стелы с надписью "Талант". В следующий миг над стелами возник столб света, причём все они отличались по высоте. Большинство достигло высоты 30 метров. Однако были и такие, чья высота составляла 60 метров, что не могло не привлечь внимания зрителей. Для любой секты скрытый талант практика представлял даже большую ценность, чем боевое мастерство. Потом появились столбы света высотой в 90 метров, а следом и 150, 180 и даже 300 метров!

Последний принадлежал девушке, занявшей второе место на втором этапе. Она совершенно спокойно взглянула на свой столб света, словно результат был ожидаемым. Позади неё начали появляться ещё столбы света высотой в 300 метров. Один из них принадлежал молодому человеку в маске, другой — практику с москитами. С этими двумя участниками и девушкой уже были знакомы зрители. Остальные, чьи столбы света были высотой в 300 метров, практически никак не проявили себя на прошлых этапах и только сейчас впервые заявили о себе.

— Столб света высотой в 300 метров означает невероятный скрытый талант. Я и представить не мог, что на этом испытании окажется сразу семь практиков стадии Поиска Дао с таким скрытым талантом!

— На стадии Отсечения Души таких девять!

— А на стадии Зарождения Души ещё больше! Семнадцать столбов света 300 высоты!

— Интересно, какой результат будет у Фан Му...

Пока зрители обсуждали результаты третьего этапа, патриархи в звёздном дворце, представляющие различные секты и кланы, с интересом разглядывали практиков с особенно высоким скрытым талантом и, конечно же, ждали результатов Фан Му.

Мэн Хао колебался. Он никогда не обращал внимания на свой скрытый талант, но, отбросив сомнения, коснулся рукой каменной стелы. В следующую секунду по его телу разлилась мягкая сила каменной стелы. Она быстро распространялась по его меридианам и кровеносным сосудам, пока не заполнила всё его тело. Как вдруг иллюзорный бессмертный меридиан, созданный бронзовой лампой, внезапно задрожал. А потом из него ударила сила притяжения... которая мгновенно вобрала в себя силу каменной стелы.

Даже Мэн Хао не ожидал чего-то подобного.

Глава 848. Почтенный, принесите ещё одну!

Древнюю дорогу Зарождения Души заливал искрящийся свет. Толстяк онемело уставился на стелу перед собой. Поднимающийся от неё луч света остановился на отметке в 90 метров, превзойдя по высоте немало других столбов света.

"Чёрт возьми! — мысленно ругнулся он. — Какого чёрта мой скрытый талант не самый лучший? В этом нет никакого смысла! Все эти годы в секте Золотого Мороза мне говорили, что у меня несравненный в мире скрытый талант!" Особенно его покоробил тот факт, что столб света Ван Юцая достиг высоты в 150 метров. А потом он перевёл взгляд на Чэнь Фана, и тут у Толстяка глаза на лоб полезли. Столб света Чэнь Фана... достиг 300 метров! Результат Ли Шици не дотянул до 300 метров, но остановился на весьма достойных 250 метров.

На древней дороге Поиска Дао с каждой новой активированной каменной стелой становилось всё светлее и светлее. Во всём этом искрящемся свечении только стела Мэн Хао оставалась затемнённой.

Он кисло улыбнулся. Откуда же взяться свету, если её источник — мягкая сила — так и не вернулась из тела Мэн Хао обратно в стелу? Всю посланную в него силу поглотил бесплотный бессмертный меридиан внутри него.

Сейчас толпа галдела намного громче, чем на прошлых этапах. Нетрудно было догадаться, что люди уделяли куда большее значение скрытому таланту, чем боевым этапам. Всё-таки скрытый талант был важным фундаментом любого практика, не зря секты уделяли ему такое внимание. Все практики, продемонстрировавшие небывалый скрытый талант, сразу же попали в поле зрение зрителей.

Немало людей в толпе ждало результатов Мэн Хао. После двух побед подряд он попал в центр всеобщего внимания. Многие гадали, удастся ли ему занять и сейчас первое место. Разумеется, нашлись и те, кто с ехидной ухмылкой только ждал момента, чтобы начать смешивать его с грязью.

К этому моменту на всех трёх древних дорогах уже ярко сияли каменные стелы. Теперь зрители ждали только Мэн Хао...

Такой ажиотаж был вполне объясним, после первых двух этапов он далеко оторвался от остальных на древней дороге. К тому же вокруг него не было других участников, что ещё сильнее выделяло его.

— Что Фан Му задумал?

— Э-э? Его каменная стела вообще не светится! В чём дело? У него не может начисто отсутствовать скрытый талант, верно? Даже с низким талантом должен же появиться хоть какой-то свет! Может быть, он ещё не начал проверку. Хотя постойте, его рука точно лежит на поверхности стелы!

Вскоре все зрители снаружи смотрели на проекцию Мэн Хао в воронке. Могущественные эксперты из разных сект тоже наблюдали за ним из дворца среди звёзд. Даже представители трёх церквей, шести сект, пяти великих святых земель, четырёх великих кланов и даже трёх великих даосских сообществ сейчас смотрели на Мэн Хао и его так и не загоревшуюся стелу.

"Что за коварную схему пытается провернуть этот мелкий ублюдок?" — гадал патриарх Покровитель. Его огромную морду исказила ярость. Несмотря на сложные отношения с Мэн Хао, он всё ещё был единственным учеником внутренней секты Покровителя. И, даже зная, что он пытается что-то провернуть, патриарх всё равно чувствовал себя посрамлённым.

В Восточных Землях Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже были удивлены. Они прекрасно знали, какой у Мэн Хао был скрытый талант. Если не брать во внимание Семилетнее Треволнение, он стал первым человеком во всём клане Фан, кому удалось пережить не только вторую, но и третью жизнь. Это недвусмысленно намекало на невероятную чистоту его крови. Линия крови практика была одним из аспектов скрытого таланта, поэтому они никак не могли взять в толк, почему стела Мэн Хао так и не загорелась.

Мэн Хао прочистил горло и окинул взглядом других участников и их столбы света. Чувствуя буравящие его спину взгляды, он медленно поднял руку и ещё раз коснулся каменной стелы. В него опять проникла мягкая сила, но, как и в прошлый раз, её поглотил бессмертный меридиан. Только сейчас Мэн Хао заметил, что после поглощения этой силы его бессмертный меридиан слегка изменился.

Он беззаботно поднял руку ещё раз и потом опять нажал на камень, позволив мягкой силе опять разлиться по всему его телу. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за попытками Мэн Хао зажечь свою стелу.

После семи-восьми попыток он осознал, что бессмертный меридиан поглотил слишком много мягкой силы, и теперь её в каменной стеле совсем не осталось. С другой стороны, его бессмертный меридиан изменился. Совсем недавно он был полностью иллюзорным, но сейчас обрёл материальную форму на десять процентов.

Это неожиданное открытие чрезвычайно обрадовало Мэн Хао. Ведь он знал, что, как только бессмертный меридиан полностью станет материальным, он ступит на истинное бессмертие.

Не позволив радости отразиться у себя на лице, он удивлённо приподнял бровь, а потом ещё несколько раз для верности приложил руку к каменной стеле. Он раздражённо огляделся, а потом обратился к пустоте:

— Почтенный Лин Юньцзы, вы здесь?! Эта каменная стела бракованная! Можно мне ещё одну? Вообще, уважаемый, будет лучше, если вы принесёте сразу несколько на тот случай, если и вторая окажется бракованной. Это позволит вам избежать лишних хлопот, — сказал он и с нескрываемым предвкушением посмотрел на пустое звёздное небо.

Повисла тишина. Остальные практики древней дороги Поиска Дао молча ожидали, что же произойдёт дальше. В звёздном дворце патриархи различных сект хмурили брови. Однако они знали, что Руины Бессмертия были окружены ореолом таинственности. И, хоть три великих даосских сообщества контролировали три древние дороги, в руинах существовало много вещей, которых они не понимали.

После длинной паузы патриарх мира Бога Девяти Морей сказал:

— Собрат даос Лин Юньцзы, дай ему ещё одну.

Как только эти слова эхом пронеслись, над древней дорогой Поиска Дао, из пустоты возник Лин Юньцзы. Он равнодушно посмотрел на Мэн Хао, а потом взмахом руки заставил его каменную стелу исчезнуть, как будто он переместил её в другое место. Следом на её месте возникла новая стела.

С блеском в глазах Мэн Хао вскинул руку, а потом с силой надавил на стелу.

— Сияй!!! — воскликнул он.

Мягкая сила вновь потекла в его тело. В глазах Мэн Хао незаметно для окружающих промелькнули озорные искры, он использовал холодца и чёрное перо, чтобы скрыть всё, что происходило сейчас внутри его тела.

Бессмертный меридиан быстро высосал всю силу до последней капли, однако это не оказало на него такого же заметного эффекта, как в первый раз. Мэн Хао заморгал. А потом он под взглядом ошарашенного Лин Юньцзы с напускной тщательностью осмотрел стелу, после чего ещё несколько раз попробовал положить на неё руку. Вскоре всю силу стелы поглотил бессмертный меридиан.

Лин Юньцзы был не единственным человеком, кто внимательно следил за происходящим. Люди во дворце среди звёзд не сводили с него глаз, при этом их брови всё сильнее сдвигались к переносице.

— Что-то не так!

— Каменные стелы исправны. Внутри его тела происходит что-то странное, хоть и кажется, что всё в порядке.

— Должно быть, он культивирует какую-то особую даосскую магию...

Дискуссию прервал внезапно поднявшийся старик в алом наряде.

— В дальнейших проверках нет нужды, — обратился к собравшимся он. — Дамы и господа, гора Солнца с радостью развеет ваши сомнения. Я сделаю его одним из практиков горы Солнца, и всем разногласиям придёт конец.

Добродушно рассмеявшись, он было направился вперёд, как вдруг на его пути вырос человек.

— Славной святой земле горе Солнца не стоит так утруждаться! Общество Горящих Благовоний более чем готово взять на себя риск и принять его в свои ряды.

В мгновение ока царящая до этого во дворце благостную и спокойную атмосферу как ветром сдуло. Пока они препирались, Мэн Хао с тяжёлым вздохом посмотрел на мрачного Лин Юньцзы.

— Почтенный, эта... эта тоже бракованная! Может, вы дадите мне ещё несколько?..

Лин Юньцзы молча смерил его взглядом, а потом взмахнул рукой. С гулом возникло четыре каменных стелы с высеченным на них словом "Талант". Сердце Мэн Хао забилось быстрее, он негромко покашлял и начал свой осмотр.

— Хм, эта тоже бракованная.

— Э-э? И эта тоже! Проклятье!

— Боги! Кто бы мог подумать, что и эта окажется дефектной!

— Я... не могу поверить! Эта, похоже, тоже бракованная!

Мэн Хао робко смотрел на стелы с болью на лице, словно Небеса решили зло подшутить над ним. Лин Юньцзы наблюдал за ним с крайне неприглядным выражением лица. Разумеется, глубоко внутри Мэн Хао чуть ли не прыгал от радости. Хотя пять каменных стел оказались не такими эффективными, как он думал, им всё же удалось сгустить его бессмертный меридиан с десяти до двадцати процентов.

Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря не знали, то ли плакать, то ли смеяться. Даже потеряв первое место, Мэн Хао сейчас приковывал к себе ещё больше внимания, чем раньше.

— Почтенный, почему бы вам не дать мне сразу десять, — предложил Мэн Хао.

У Лин Юньцзы дёрнулся глаз. Холодно хмыкнув, он взмахнул рукой и бесцветным голосом объявил победителя третьего этапа. После чего он добавил:

— Следующий этап — оценка культивации! Да начнётся испытание!

По его мысленной команде каменные стелы с надписью "Талант" исчезли. Победитель третьего этапа раздражённо ожёг Мэн Хао взглядом, но он не мог ничего сделать, кроме как молча кипеть от гнева.

— Почтенный! — с тревогой закричал Мэн Хао. — Эй, почтенный! Меня ещё не оценили! Это нечестно!

Лин Юньцзы, даже не повернувшись к Мэн Хао, просто растворился в воздухе. Никто не стал обращать внимания на жалобы Мэн Хао. Тем временем остальные участники на древней дороге Поиска Дао подошли к каменной стеле с надписью "Культивация". Патриархи в звёздном дворце вновь с блеском в глазах стали наблюдать за происходящим. Даже их недавние пререкания были частью составленных ими сложных планов.

Зрители на Девятой Горе и Море с предвкушением ждали третьего этапа, но после инцидента с Фан Му их настроение... сильно изменилось.

— Это так нечестно! — брюзжал Мэн Хао.

Он подошёл к каменной стеле с надписью "Культивация". Коснувшись её рукой, он не без радости отметил, что его тело вновь заполнила мягкая сила, пусть и ощущалась она слегка по-другому. Однако в этот раз она была немного сильнее, чем в прошлый раз. Как только мягкая сила оказалась внутри его тела, бессмертный меридиан задрожал и начал жадно поглощать её.

— Чёрт возьми! Как и эта могла оказаться бракованной? — с деланной яростью возмутился Мэн Хао.

Все стелы вокруг него вспыхнули ярким светом, в то время как Мэн Хао тщетно пытался заставить свою заработать. При этом он выглядел как человек, отказывающийся верить своим глазам. После седьмой или восьмой попытки поглощённая им сила сгустила его бессмертный меридиан до тридцати процентов. Даже его культивация восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного немного повысилась.

Облизав губы, Мэн Хао ещё раз громко закричал:

— Это нечестно! Почтенный Лин Юньцзы, пожалуйста, позвольте мне поменять стелу!

Появившийся Лин Юньцзы выглядел мрачнее тучи. После беглого осмотра он взмахом рукава заставил каменную стелу с надписью "Культивация" исчезнуть.

— Молчать! — раздражённо рявкнул он. — Будешь ещё возникать, и тебя дисквалифицируют! Следующая стадия — оценка возраста!

Мэн Хао моргнул, а потом немного виновато подошёл к каменной стеле с надписью "Возраст" и положил на неё руку.

Глава 849. Креативность

На древней дороге Зарождения Души всё шло как обычно. Практики на древней дороге Отсечения Души совершили невероятный прогресс. Три стадии проверки таланта, культивации и возраста, по сути, являлись оценкой фундамента практика, поэтому-то секты и кланы придавали этому настолько большое значение. На обеих дорогах Зарождения Души и Отсечения Души немало имён попало в списки потенциальных кандидатов различных сект. Если они будут хорошо себя показывать и на следующих этапах, им было гарантировано блестящее будущее.

Одним из них был Чэнь Фан! К сожалению, Толстяк и остальные не попали в списки.

В противовес двум древним дорогам на дороге Поиска Дао царил полнейший хаос. В сердца людей поразило чувство неопределённости, поскольку никому уже не было дела до того, кто занял первое место при оценке таланта, культивации и возраста. На Девятой Горе и Море о чём только не говорили.

— Какой скрытый талант у Фан Му? А что насчёт культивации? Сколько ему лет?

— Я не могу поверить, что каменные стелы не работают! Ему ведь даже несколько раз их заменили. В этом Фан Му явно есть нечто особенное!

— Ах да, кто занял первое место во время оценки таланта и культивации?

— Если честно, я вообще не смотрел. Мне вот любопытно, заработает ли на Фан Му стела, отвечающая за оценку возраста.

На древней дороге Поиска Дао Мэн Хао был подобен незваному гостю, чья манера поведения и поступки похитили весь ветер из чужих парусов. Он вновь оказался в центре всеобщего внимания. Это при том, что он не находился на первом месте... на человека, что сейчас лидировал, практически не обращали внимания.

Всё больше сект начинали интересоваться Мэн Хао, более того, его имя уже было внесено в списки всех трёх церквей и шести сект. К тому же его имя возглавляло все эти списки!

Мэн Хао застенчиво коснулся рукой каменной стелы с надписью "Возраст", что помогло ему сгустить бессмертный меридиан до сорока процентов. Одно расстраивало — Лин Юньцзы был настоящим скрягой. Разочарованно вздохнув про себя, он с заметным усилием удержался от того, чтобы не прокричать о несправедливости данного состязания. Вместо этого он окинул взглядом столбы света конкурентов. Вне зависимости от высоты столбов света лица всех присутствующих выглядели довольно неприглядно.

— Оценка возраста — закончена! — объявил Лин Юньцзы и взмахнул рукавом.

Все, за исключением Мэн Хао, исчезли и возникли на алтарях далеко впереди. Мэн Хао умудрился скатиться с первого до самого последнего места. Такой неожиданный поворот взволновал всех участников на древней дороге Поиска Дао. Практически все практики гневно поглядывали на Мэн Хао, размышляя о странной доброжелательности Лин Юньцзы. По их мнению, кого-то вроде Мэн Хао надо было давно уже дисквалифицировать.

"У него явно недостаёт скрытого таланта, поэтому он какой-то коварной техникой испортил каменные стелы. Ни стыда, ни совести!"

"Есть в его культивации нечто странное, о чём он не хочет, чтобы узнали другие. Но пытаться скрыть это такими грязными методами — отвратительно. Его и вправду надо дисквалифицировать! Ему ещё повезло, что его всего лишь оставили на последнем месте!"

"Накажите его, дабы унять наш гнев!"

Все на древней дороге Поиска Дао были разгневаны на Мэн Хао, особенно те, кто хотел прославиться на двух прошлых этапах. К тому же те, кто получил отличный результат во время оценки возраста, культивации или скрытого таланта, буквально кипели от ярости.

— Это нечестно! — закричал Мэн Хао.

— Нечестно? — переспросил Лин Юньцзы, гневно смерив его взглядом. — Ты не прошёл ни один из трёх этапов, вдобавок на тебя было потрачено некоторое количество ценных ресурсов Руин Бессмертия! Тебе вообще повезло, что тебя не сняли с испытания! И после этого тебе ещё хватает наглости тут скулить!

Любой другой человек на месте Мэн Хао после слов Лин Юньцзы почувствовал бы настоящую бурю эмоций из страха, благоговения и боязни последствий за собственные слова. Однако Мэн Хао это не заботило, он участвовал не для того, чтобы присоединиться к секте.

— Почтенный, вы великий и могучий человек, — сказал он, — я знаю, что в произошедшем была и моя вина. Послушайте, как насчёт этого? Дайте мне ещё три каменных стелы. Если и они не сработают, тогда я смирюсь со своей судьбой.

Лин Юньцзы уставился на Мэн Хао, настолько взбешённый, что он чуть не рассмеялся. Если бы не результаты Мэн Хао во время прошлых этапов, которыми он привлёк внимание всех зрителей, он бы уже давно просто дисквалифицировал его. Мэн Хао постепенно превращался для него в настоящую головную боль. В конечном итоге Лин Юньцзы просто притворился, что не слышал его.

— Шестой, седьмой и восьмой этапы оценят ваше божественное сознание, силу воли и интуицию!

На это объявление Лин Юньцзы Мэн Хао моргнул. Мысленно он пообещал себе, что при следующей встрече с Фань Дун’эр он обязательно покажет ей, где раки зимуют, тем самым выместив на ней свой гнев на Лин Юньцзы.

— Вы будете проходить эти три этапа одновременно. Каждый из вас будет перенесён в уникальный мир, наполненный странными аномалиями, где вам предстоит создать божественную способность! В зависимости от качества ваших творений вам будет вручено определённое количество... — голос Лин Юньцзы дрогнул, — каменных стел!

Услышав заветные слова, сердце Мэн Хао начало учащённо биться, а глаза ярко заблестели.

Лин Юньцзы взмахом руки заставил все алтари задрожать. Место проведение состязания накрыл густой туман. А потом появилась перемещающая сила, и все участники исчезли.

Снаружи Девятой Горы и Моря люди утихомиривали свой разбушевавшийся ци и успокаивали разум, чтобы не пропустить ни единой детали предстоящего испытания. Можно сказать, что первые два этапа проверяли боевые способности, с третьего по пятый — фундамент практиков. А сейчас шестой, седьмой и восьмой этапы оценивали их креативность! Для практиков креативность состояла из комбинации божественного сознания, силы воли и, конечно же, интуиции.

Во время каждого набора учеников тремя великими даосскими сообществами некоторым особо выдающимся участникам удавалось создать несравненные божественные способности, что делало их невероятно знаменитыми.

Зрители с предвкушением ждали нового этапа. В звёздном дворце патриархи давно уже покончили со своими дрязгами и теперь внимательно наблюдали за происходящим в зеркале. Представители пяти святых земель, трёх великих даосских сообществ внимательно осматривали проекции практиков на древних дорогах всех трёх стадий культивации. Люди, попавшие в списки, удостоились особого внимания. Если им удастся и на этих трёх этапах добиться достойных результатов, вопрос об их вербовке, считай, был решён. Что до тех, кто не попал в списки, если они сейчас себя проявят, тогда, быть может, их добавят в списки. Во дворце среди звёзд то и дело раздавались драматичные вздохи.

— Создание божественной способности дело совсем нелёгкое! Это крайне трудоёмкий процесс... Любопытно будет посмотреть, какие божественные способности им удастся создать!

— В любом другом месте было бы проще найти рог цилиня или перо феникса, чем кого-то из нынешних участников, создающих божественную способность. Однако Руины Бессмертия — особое место с совершенно уникальной силой. Там немало поразительных вещей, которые во внешнем мире либо встречаются крайне редко, либо вообще не существуют. Такие вещи могут не только вдохновить участников, но и подтолкнуть их к чему-то совершенно особенному.

— Верно, на древних дорогах гораздо проще создать божественную способность, чем во внешнем мире. Если даже здесь им это не удастся, тогда их ждёт довольно бесперспективное будущее.

— Создание божественных способностей — это процесс, в основе которого лежит интуиция создателя. Сила воли тоже считается частью интуиции, а божественная воля, можно сказать, выступает защитником дао. Во время последней оценки один и тот же объект или источник вдохновения разными людьми будет оценен по-своему и может привести к абсолютно разным формам просветления. С древних времён даосские сообщества не раз проводили такие испытания. Самым могущественным человеком из когда-либо участвовавших был господин Фань из мира Бога Девяти Морей. Созданная им божественная способность заставила появиться девятнадцать каменных стел. Этот рекорд до сих пор остаётся не побитым!

— Он создал технику Смертное Море Становится Бессмертным, которая впоследствии стала одним из самых сильных даосских заклинаний!

Пока люди во дворце вели негромкую дискуссию, участники завершили перемещение и, открыв глаза, уставились на новый пейзаж. Мэн Хао вздрогнул, увидев перед собой незнакомые земли. Новый мир представлял собой бескрайнюю чёрную равнину, уходящую до самого горизонта.

Стояло жуткая жара и духота, к тому же высоко в небе висело девять солнц, которые, словно девять могучих бессмертных, стерегли эти земли. Весь окружающий его пейзаж представлял собой пустошь! Вдалеке были разбросаны строения, наполовину ушедшие в чёрную почву. Стоящие на поверхности здания были практически разрушены. Однако на их стенах виднелись узоры загадочных зверей, свидетельствующие о былой славе построивших эти строения.

Над чёрными землями стонал ветер, своим свистом чем-то напоминая какую-то грустную мелодию. Он наполнял сердце желанием отправиться на поиски других людей, которые слышали эту заунывную песнь в прошлом. Гуляя над этой безжизненной пустошью, этот ветер, казалось, прошёл через бесчисленные века и был полон древних воспоминаний.

Мэн Хао в полном одиночестве стоял на этой бескрайней равнине. Единственными его спутниками были тихо шепчущий ветер, чёрная земля, растянувшаяся до самого горизонта, и руины где-то вдалеке.

Оказавшись в этом месте, настроение Мэн Хао упало, однако в глазах загорелся странный огонёк. "Оказывается, это место как-то влияет на эмоции", — заключил он, раскинув божественное сознание. Помимо того, что он уже увидел, божественное сознание позволило ему почувствовать повисшее над ним слабое давление. Не пошли он божественное сознание, то никогда бы его не обнаружил... К тому же он знал о существовании давления только в радиусе действия божественного сознания.

Чем больше Мэн Хао исследовал окрестности своим божественным сознанием, тем сильнее менялось его выражение лица. Со временем он обнаружил, что от разбросанных повсюду руин исходило давление разной силы: иногда оно было очень сильным, иногда совсем слабым.

В этот момент в мире каждого участника прогремел голос Лин Юньцзы. Создавалось впечатление, что он звучал откуда-то из другого мира, перекликающегося с мирами участников.

— Шестой этап — божественное сознание. Седьмой этап — сила воли. Восьмой этап — интуиция. В мире, в котором вы сейчас находитесь, разбросано девяносто девять руин, а также практически нетронутый бессмертный павильон. Давление каждых руин разнится, поэтому во всех них вы сможете найти разные формы просветления. Чем сильнее ваше божественное сознание, тем больше бессмертных руин вы сумеете обнаружить и тем выше будет ваше просветление. После нахождения бессмертных руин ваша сила воли определит, сможете ли вы выстоять под их давлением. Ваша интуиция определит ваш тип просветления и то, как оно станет божественной способностью!

Древний голос Лин Юньцзы прозвучал над всей пустошью. Как будто он сам был человеком из древних времён, и, оказавшись среди древности этих руин, его голос звучал в ушах участников так, словно он доносился из глубин веков.

Мэн Хао раскинул божественное сознание над этой древней пустошью, обдуваемой ветрами, и обнаружил, что не может накрыть им весь мир. Он смог обнаружить только семь руин. Ближайшие находились в трёх километрах и выглядели как высохший колодец, окружённый почти обвалившейся стеной. Он незамедлительно отправился туда. Когда Мэн Хао оставалось до колодца триста метров, он внезапно ощутил навалившееся на него давление. Оно было сильным, как ураган.

Этот незримый ураган начал давить на него, при этом он принёс с собой шёпот, который, по сравнении с голосом Лин Юньцзы, действительно звучал будто из древних времён.

«Когда я вижу его, я думаю о тебе... Для тех, кто услышит мой голос в будущем. Чувствуете ли вы то же, что и я? Есть ли и у вас вещь, которая может заставить вас вспомнить о ком-то?»

Глава 850. Собственную натуру трудно изменить

Мэн Хао растерянно уставился на возникшую нечёткую иллюзию. Мужчина средних лет в длинном белом халате сидел в позе лотоса перед колодцем. Окружающая колодец стена внезапно вновь стала целой, а рядом с ней возникла простенькая хижина, при этом стена и хижина заросли лозами тыквы-горлянки. Мужчина, казалось, смотрел в колодец целую вечность, словно он был заперт в этом коротком мгновении.

Это было довольно простое видение, практически заурядное, но Мэн Хао всё равно задрожал. Голос, прозвучавший в ушах, пронзил его душу. Он задумался о многих вещах, людях, предметах. Он не знал, когда точно, но в один момент он сел в позу лотоса у колодца и тоже начал смотреть в него. В его разуме царили растерянность и внутренняя борьба, словно прозвучавший древний голос этих древних руин затронул его силу воли и заставил его забыться.

Мысленно он сопротивлялся давлению. Его сила воли позволила ему сохранить частицу рассудка, которая не позволила ему окончательно уйти в забытье. Спустя два часа из глаз Мэн Хао медленно исчезла растерянность, на её место пришёл яркий свет.

"Какая невероятная проекция Дао!" — подивился Мэн Хао.

У него на лбу выступила испарина, он тяжело вздохнул и с ужасом подумал о забытье, в котором недавно находился. Если бы в этом месте существовали ещё и опасности, а не только благословения и шансы на просветление, тогда бы жизнь Мэн Хао оказалась в ещё большей опасности.

"Божественное сознание позволит мне найти больше таких бессмертных руин, а сила воли поможет противостоять их давлению. Интуиция же нужна для обретения просветления. Вот... что такое креативность". Мэн Хао продолжил сидеть в позе лотоса, прокручивая в голове увиденное.

— Должен существовать предмет, который заставляет меня вспомнить о ком-то, — пробормотал он.

Открыв бездонную сумку, он проверил её божественным сознанием. Внезапно он слегка напрягся, а потом неловко отвёл глаза.

— Эм... — После некоторых колебаний он вытащил стопку бумаги. — Каждый раз, как я смотрю на эту долговую расписку, я вспоминаю об ослепительном Тайян Цзы... А эта бумажка напоминает мне о Цзи Сяосяо. Эта навевает воспоминания о Сун Лодане. А вот эта о... Ли Лин’эр. Эта о Сунь Хае. Жаль только, что мне так и не удалось добыть долговую расписку Фань Дун’эр. Да и Цзи Инь увильнула от написания расписки.

Изучив долговые расписки, он натянуто улыбнулся. В своём просветлении он понял, что отличался от мужчины, сидящего перед колодцем. Этот человек явно скучал по старому другу или, быть может, любимой. Жизнь Мэн Хао была совсем другой.

Он со вздохом убрал долговые расписки и поднялся на ноги. Взглянув на руины в последний раз, он умчался вдаль.

"Не думаю, что просветление этого места мне подходит, — подумал он, покачав головой. — В противном случае я бы не вспомнил о долговых расписках в месте, которое должно напомнить мне о старых друзьях".

Превратившись в луч света, он полетел дальше. Разумеется, его божественное сознание подпитывало восемьдесят процентов силы истинного бессмертного, поэтому, раскинув его, он без труда обнаружил новые руины.

Впереди лежала пересохшая древняя река. Осталось только высохшее русло, от которого исходило давление. В этот раз не было никакого голоса, только давление. Причём оно оказалось сильнее, чем то, с чем ему пришлось столкнуться у колодца.

Он сел в позу лотоса на дне русла и около часа сражался с давлением. Когда он наконец пришёл в себя, его спина взмокла от пота, а дыхание было прерывистым.

"Если оставшиеся руины такие же, как и эти, вдобавок ещё целый бессмертный павильон, это значит, что чем больше я обрету просветления, тем лучше будет результат при создании божественной способности. С другой стороны... я всего лишь во вторых руинах, и мне уже довольно тяжело. Интересно, сколько руин смогли уже посетить остальные?"

Мэн Хао хмуро взглянул на русло реки. Сражаясь с давлением силой воли, перед его глазами возникло видение. Он увидел текущую в небе воду, бескрайние волны. Эта река могла сотрясти Небо и Землю. Текущая вверх река прорезала в небе огромную прореху.

— Готов спорить, что я смогу постичь эту реку, — пробормотал он себе под нос, — и смогу создать божественную способность, связанную с текущей водой. Стоит мне её использовать, как вокруг меня появится небесная река, которая сметёт всех моих врагов.

Подумав об этом немного, он пришёл к выводу, что такая божественная способность действительно будет довольно сильной. Поэтому он продолжил сидеть на дне высохшей реки, пытаясь обрести просветление. Однако спустя шесть часов, раздражённый, он открыл глаза. За всё это время ему так и не удалось привести мысли в порядок.

"Когда я смотрю на реку, то понимаю, что она ведёт к просветлению о божественной способности, но мне никак не удаётся выбросить из головы реку у подножия горы Дацин и брошенный мной бутыль с запиской внутри".

Задумчиво почесав голову, он вспомнил о написанных там выспренных словах, после чего пришло осознание, что он до сих пор так и не достиг цели. Мэн Хао не удержался от вздоха. "Похоже, это место мне тоже не подходит", — решил он. Поднявшись, он разослал божественное сознание в поисках новых руин.

Тем временем зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря наблюдали за происходящим на трёх древних дорогах. Разумеется, проекции были затуманены, даже патриархи в звёздном дворце не видели чёткой картины. Всё-таки бессмертные руины наполняла невероятная сила. Как только участники создадут свои финальные божественные способности, все смогут увидеть, что происходит. Однако зрители могли видеть три древних дороги, к тому же все знали, что участники сейчас пытаются получить просветление в руинах.

Во дворце среди звёзд патриархи обсуждали ход испытания:

— Похоже, большинство участников всё ещё занимаются изучением своих первых бессмертных руин. Интересно, какого рода просветление получит человек, потративший на изучение больше всего времени?

— Ну, кто бы это ни был, он явно сможет создать невероятную божественную способность, в этом нет сомнений.

— Верно, господин Фань из мира Бога Девяти Морей обрёл просветление из девяноста первых руин. Именно там он создал несравненную технику Смертное Море Становится Бессмертным! В награду он получил целых девятнадцать стел! Создание божественных способностей сильно завязано на характере человека. Великие люди широких взглядов создают божественные способности, подходящим им по характеру, когда как у людей с более узким мышлением обычно получаются крайне радикальные божественные способности. Разные люди — разные божественные способности.

Патриарх из общества Горящих Благовоний внезапно посмотрел на проекцию Мэн Хао.

— Э? Фан Му уже обрёл просветление в двух бессмертных руинах!

К всеобщему удивлению, на проекции Мэн Хао мерцало две ярких точки.

Тем временем на древней дороге Зарождения Души Толстяк в забытье сидел рядом с деревянным колом. Кол достигал в высоту трёхсот метров и казался древним, словно простоял здесь много веков. На самом его верху рос гриб бессмертия! Пурпурная шляпка огромного гриба напоминала мельничный жёрнов. При этом от него исходил благоухающий аромат. Толстяк невольно сглотнул слюну и с блеском в глазах посмотрел на гриб.

— Эта штука точно сокровище... Достаточно учуять этот запах, и сразу становится понятно, что это небесная материя и земная драгоценность.

Он быстро достал летающий меч из сумки и отправил его в сторону гриба бессмертия. В воздухе меч задрожал, а потом его резко отбросило назад. Гриб при этом не шелохнулся.

Глаза Толстяка загорелись, и он вытащил ещё несколько магических предметов, а потом задействовал всю свою культивацию. Спустя час непрекращающихся попыток ему так и не удалось пробить оболочку гриба бессмертия.

— Не могу поверить! — воскликнул он, вскочив на ноги.

Кипя от ярости, он взмыл в воздух и вцепился зубами в гриб. Как только его зубы сомкнулись на шляпке, из горла Толстяка вырвался крик боли, и он отлетел назад. У него всё поплыло перед глазами, а зубы болели так сильно, что, казалось, они сейчас расколются на мелкие куски. По его щекам заструились слёзы. Сейчас он выглядел точь-в-точь как в тот раз в секте Пурпурной Судьбы, когда Мэн Хао переплавил ему особую пилюлю, которую он должен был раскусить.

— Я так это не оставлю! — взревел он.

Толстяк опять взмыл вверх, сосредоточив всю силу своей культивации на своих зубах-сокровищах. И вновь он сомкнул зубы на грибе бессмертия. Его пронзила острая боль, но в нём лишь вскипело ещё больше энергии.

— Нет ничего, чего бы не смог раскусить дедушка Толстяк! — промычал он, сжав зубы ещё сильнее.

К его счастью, Толстяк был в этом мире совсем один, а то от увиденного любой другой человек лишился бы дара речи. Если бы нашёлся художник, запечатлевший эту сцену, то на картине был бы изображён Толстяк, который, словно дикий пёс, вцепился зубами в гриб...

В течение часа Толстяк пытался разгрызть гриб и наконец с яростным рыком ему удалось откусить крохотный кусочек шляпки. Его глаза сияли словно рубины, пока он жевал гриб бессмертия, а потом проглотил его. Только он хотел продолжить, как вдруг по его телу пробежала судорога, и он словно куль с мукой рухнул на землю без сознания. Спустя два часа он наконец разлепил глаза, однако в них не было ничего кроме пустоты.

"Вот это сон! — подумал он. — Я видел себя, создающего божественную способность..."

Спустя мгновение его глаза ярко заблестели. Он продолжил грызть гриб бессмертия, пока ему не удалось оторвать ещё кусочек, после чего он опять потерял сознание. Это повторялось ещё много раз, пока даже Толстяк не сбился со счета. В конце концов он сумел съесть половину гриба бессмертия.

Чэнь Фан с той же древней дороги Зарождения Души молча стоял рядом с огромным камнем. В его руке лежала кисть, но выглядел он отстранённым, словно находился в забытье. Наконец он взмахнул кистью и начал рисовать девушку. Не просто девушку, а свою жену Шань Лин.

— Мой дух запятнала тьма, — прошептал он, — но я никогда не забуду любовь, до самой смерти.

В другом мире Ван Юцай сидел в позе лотоса напротив огромного бронзового зеркала, которое выглядело невероятно древним. Глядя на своё отражение, на его лице проступало то свирепая гримаса, то опустошённость, то просветление. Он сидел перед этим зеркалом уже долгое время.

— Когда смотрю на мир, когда смотрю на Небо и Землю, то вижу будущее и вижу прошлое... — хрипло сказал он. — Но я знаю, что мои глаза могут видеть куда больше!

Сейчас он напоминал человека, балансирующего на грани безумия. Когда Мэн Хао, Дун Ху и Ван Юцай присоединились к секте Покровителя, Мэн Хао можно было описать как человека смышлёного, Дун Ху был молчаливым, а Ван Юцай — упрямым!

Глава 851. Преданность

На древней дороге Зарождения Души находилась ещё одна знакомая Мэн Хао — Ли Шици. В своём длинном белом халате она медленно шла по чёрной пустоши, раскинув во все стороны божественное сознание, пока наконец не обнаружила руины вдалеке. Она не хотела принимать ни опрометчивых решений, ни пытаться безрассудно испытать себя в руинах. Таков был её характер.

После непродолжительного путешествия она наткнулась на кроваво-красное озеро. Когда-то озеро было широким и глубоким, но теперь от него мало что осталось. На самом дне рос алый цветок.

Орхидея цвета крови. Кровавая Орхидея.

Ли Шици долго не сводила с орхидеи глаз, а потом решительно зашагала к ней. Эти руины стали первыми, в которых она остановилась. Приняв решение, она доведёт задуманное до конца. Это было неотделимой частью её характера.

— В этом мире слишком много всего, — прошептала она, — и я не смогу всё это заполучить. Я просто хочу найти что-то, подходящее для меня, этого будет достаточно.

Чем ближе она подходила к Кровавой Орхидее, тем сильнее становилось давление. В конечном итоге она села в позу лотоса и погрузилась в размышления.

Практически все люди на трёх древних дорогах сейчас размышляли. Некоторые, как Ли Шици, тщательно подходили к выбору руин. Другие пробовали свои силы во всех встреченных руинах. Разные характеры. Разные пути.

Шло время. Каждый из участников сражался за своё будущее, пытаясь получить просветление относительно их собственной божественной способности. Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря терпеливо ждали. Это было истинное создание божественной способности, а не простое дублирование чьей-то магии. Чем больше человек тратил на создание божественной способности, тем выше был шанс, что в итоге получится нечто поразительное.

— После этих трёх этапов появятся люди, которые в одночасье привлекут внимание всех сект. Неважно, в списках они уже или нет, их могут попытаться завербовать сразу после окончания этих этапов.

— Будут и те, кто потерпит катастрофическую неудачу, растеряв тем самым всё набранное на прошлых этапах преимущество.

— Мы не должны ослаблять бдительности, вдруг кто-то создаст божественную способность, наградой за которую будет десять стел. В будущем такой человек точно получит титул избранного.

Такие разговоры звучали во всех уголках Девятой Горы и Моря, где собирались люди, чтобы посмотреть за испытанием. Среди них были избранные вроде Тайян Цзы, побывавшие на планете Южные Небеса, однако большинство людей не встречались с Мэн Хао, а лишь слышали о нём.

Каждый следящий за испытанием избранный думал о своём. Они понимали, что среди участников, вполне возможно, находятся люди, с которыми им придётся соревноваться в будущем в собственных сектах.

Прошло три дня. Мэн Хао прошёл уже девятнадцать бессмертных руин и из всех них он уходил глубоко разочарованным, гадая о существовании в нём какого-то изъяна.

— Всё это прямо тоску нагоняет... — посетовал он со вздохом. — Как так получается, что просветление во всех руинах так или иначе связано с духовными камнями...

Сейчас он шёл к огромному медному зеркалу. Однако оказавшись в непосредственной близости от него, у него возникло непреодолимое желание вытащить духовный камень и приложить его к зеркальной поверхности. Спустя пару мгновений Мэн Хао развернулся и решительно зашагал прочь от зеркала.

"Судя по всему, все эти руины невольно напоминают мне о духовных камнях. А это наводит на мысли о долговых расписках... Раз такое дело, я просто создам совершенно уникальную божественную способность!"

Приняв решение, его глаза загорелись странным светом. Чем больше он об этом думал, тем разумнее казался выбор. Во вспышке света он двинулся к следующим бессмертным руинам.

Несколько дней к ряду Толстяк раз за разом терял сознание. Придя в себя, он вновь набрасывался на гриб и откусывал ещё кусочек. Сейчас он дожёвывал последний кусок гриба бессмертия. Боясь упустить хоть что-то, он на всякий случай откусил кусок деревянного кола, на котором рос гриб. Проглотив его, он упал на землю без чувств, но с крайне довольной физиономией.

Чэнь Фан рисовал на камне свою возлюбленную. С каждым молниеносным штрихом образ Шань Лин становился всё чётче, всё живее.

Ван Юцай всё ещё сидел перед бронзовым зеркалом. Его глаза настолько покраснели, что из них на его халат начали капать кровавые слёзы. Всё его тело дрожало, а на лбу и шее взбугрились вены, дополняя его свирепую и жуткую гримасу.

— Я могу видеть больше!!!

Пока Ли Шици рассматривала Кровавую Орхидею, её белый наряд постепенно менялся в цвете, становясь таким же красным, как цветок.

Прошло ещё три дня. Мэн Хао тем временем проверил уже тридцать девять бессмертных руин. Внезапно с древней дороги Зарождения Души раздался рокот. Все практики с Девятой Горы и Моря повернули головы к проекции в воронке Зарождения Души.

— Кому-то удалось!

— Звук идёт с древней дороги Зарождения Души! Интересно, сколько появится каменных стел!

Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, тоже с интересом посмотрели на одну часть зеркала.

На древней дороге Зарождения Души старик запрокинул голову и раскатисто расхохотался. Взмахом руки он заставил чёрную грязь и почву вокруг него взмыть в воздух, а потом соединиться в статую с тремя головами и шестью руками. Как только статуя была закончена, от неё полыхнуло небывалой мощью.

— Я обрёл просветление у этого кургана! — объявил старик. — Эта почва хранит в себе духов, которых я трансмутирую в божественную волю похороненных здесь людей! Эта воля станет моей божественной способностью и имя ей... Обуздание Духов!

После слов старика перед ним из пустоты возникло две каменных стелы. Яркое сияние наполнило весь мир, позволив зрителям увидеть, что происходит.

— Две каменных стелы... Недурно. Этот парень неплох!

— Он потратил на создание способности меньше всего времени. До этого никто не обращал на него внимания, но сейчас его точно заметят.

Пока зрители делились впечатлениями, представители различных сект быстро внесли имя старика в свои списки. Смех старика ещё не успел стихнуть, а от семи-восьми практиков с разных дорог уже слышался рокот. Они тоже закончили свои божественные способности. С гулом одна за другой появлялись каменные стелы. Во всех случаях появлялось всего по две стелы, никто не получил трёх.

В последующие дни всё больше практиков заканчивали создание своих божественных способностей. На всех трёх дорогах происходило примерно одно и то же. В худшем случае участника награждали одной стелой, в лучшем — четырьмя, что сразу же привлекло к счастливчику внимание.

На седьмой день древнюю дорогу Поиска Дао сотряс неслыханный доселе рокот. Старик со способностью изменять возраст, находящийся сейчас в облике мужчины в расцвете сил, парил в воздухе, выполняя какие-то магические массы, отчего на нём появился дополнительный слой кожи, который почти сразу отпал, словно у него началась линька. Это были не кусочки плоти, а единый кожный покров всего тела! Это тело из кожи, похоже, улыбалось, хотя от его улыбки кровь стыла в жилах.

— Я создал божественную способность Овладение Жизнью! — спокойно сказал старик. — Сброшенная мной кожа может даже вселиться в тело лжебессмертного!

С гулом перед стариком опустилось восемь каменных стел, отчего в небе вспыхнуло множество ярких огней. Это произвело фурор среди зрителей. Даже среди патриархов во дворце среди звёзд нашлись те, в чьих глазах промелькнуло удивление.

— Восемь каменных стел! Какое поразительное творение!

— Он хорошо себя показал на прошлых этапах и ещё создал божественную способность в восемь стел. Это ясно говорит о его серьёзном потенциале!

— Ха-ха! Три великих даосских сообщества могут даже не обратить на него внимания, но секта Семи Морей просто обязана заполучить себе такого ученика.

В мире снаружи тоже стояла суматоха. Восемь стел на данный момент были самым лучшим результатом. Практически в тот же момент, как появилось восемь каменных стел, с других проекций раздался рокот, словно была достигнута определённая переломная точка. Появлялось всё больше божественных способностей, однако ни одна не заслужила восемь стел. В лучшем случае появлялось шесть. А потом... невероятный звук прорезал древнюю дорогу Зарождения Души, содрогнув её до основания. Завыл ветер, закипела энергия, превзойдя даже феномен, вызванный божественной способностью старика с восемью стелами. Вскоре все могущественные эксперты смотрели на проекцию... Толстяка!

Он не добился особых успехов на прошлых этапах по большей части из-за недостатка контроля. Когда он открыл глаза, поначалу в них не было ничего, кроме тумана, когда как огромный деревянный кол, сожранный почти наполовину, выглядел довольно плачевно.

Толстяк поднялся на негнущихся ногах и вдохнул полной грудью. От этого вдоха Небеса задрожали, а над ним начали собираться облака. В следующий миг... в небе возник огромный рот. Внутри виднелось множество бритвенно-острых зубов. Когда рот устремился к земле, он начал увеличиваться в размерах, пока не превысил по ширине десять тысяч метров. Мир задрожал, когда огромный рот откусил огромный кусок земли.

У зрителей от удивления челюсть отвисла. В этот момент Небеса взволновались, а потом с гулом вниз снизошло тринадцать каменных стел. Когда они застыли в воздухе вокруг Толстяка, тот наконец сбросил оковы забытья.

— Тринадцать каменных стел! Что за божественную способность... создал этот толстяк?!

— Тринадцать каменных стел! Этот результат уступает только господину Фань! Этот маленький толстячок настоящий самородок! Я и представить не мог, что существуют люди с такой сильной интуицией!

Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи сект ошеломлённо притихли. Даже представители трёх даосских сообществ были удивлены. Внезапно патриарх Мавзолея Палеобессмертного, одной из пяти святых земель, поднялся на ноги. Прежде чем кто-то успел среагировать, он молниеносно рванул вперёд и растворился в стоящем перед ними зеркале.

Четыре других патриарха оказались не столь расторопными. Когда они повскакивали на ноги, патриарх из Мавзолея Палеобессмертного уже стоял перед Толстяком. Он носил просторный халат, а его длинные седые волосы каскадом ниспадали по спине.

— Как называется эта божественная способность? — спросил он сразу после своего появления.

Широким взмахом рукава он заблокировал этот мир, чтобы никто не мог сюда попасть. На его вопрос Толстяк затрясся от страха.

— Я не уверен, — промямлил он, не особо понимая, откуда здесь взялся старик, — я просто съел немного дерева и волшебный гриб, а потом мне приснился сон. В нём я был очень голоден, у меня ныли зубы. Мне постоянно хотелось что-то пожевать и наестся.

— Чудесно, просто чудесно! Такая преданность, такая блестящая божественная способность. Отныне она будет зваться Проглотить Небеса! Не хочешь присоединиться к Мавзолею Палеобессмертного и стать одним из наших учеников?!

Когда старик смотрел на Толстяка, его глаза сияли странным светом: загадочным и в то же время одобрительным.

— Эм, ладно, — согласился Толстяк, а потом спросил: — Но... что насчёт моих возлюбленных, которые остались дома? Могу ли я взять их с собой?

— Как я и думал, ты человек, ценящий отношения между людьми. Не беспокойся. Твои возлюбленные тоже могу присоединиться к Мавзолею Палеобессмертного!

В чувствах вздохнув, старик взмахнул рукой. Толстяка накрыл искрящийся свет. Когда он исчез, мир вокруг разрушился. Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи сидели с кислыми минами, но, к их досаде, они ничего не могли поделать.

Глава 852. Цветут цветы

В звёздном дворце патриархи раздражённо ворчали:

— Проклятье, моё промедление стоило мне потенциальной звезды! Его увели прямо у меня из-под носа!

В мире снаружи с жаром принялись обсуждать получение Толстяком статуса ученика:

— Как имя этого парня, ещё раз? Не могу поверить, что его завербовал Мавзолей Палеобессмертного — одна из пяти великих святых земель!

— Насколько я помню, его звали Ли Фугуй. Теперь-то его жизнь круто изменится!

— Учитывая, что этот Ли Фугуй создал божественную способность, даровавшую ему тринадцать стел, он явно избранный. Подумайте сами. Совсем скоро он совершит прорыв культивации. В конечном счёте он достигнет Поиска Дао, а там и Бессмертие не за горами!

— А что насчёт того деревянного кола? Почему он весь покрыт следами от зубов, будто его погрызла собака? Он что, был такой с самого начала?

Все зрители Девятой Горы и Моря были потрясены. Одни не знали, что и думать, другие сгорали от зависти. Разгоревшуюся было дискуссию прервал рокот с древней дороги Зарождения Души. В этот раз его источником была Ли Шици. Теперь её халат полностью стал цвета свежей крови. Она сидела в позе лотоса рядом с Кровавой Орхидеей, словно став частью цветка! Она открыла глаза, и в этот момент... Кровавая Орхидея завяла!

Лицо Ли Шици засияло невиданной энергий и духовностью. Её культивация рванула вверх, вплотную приблизившись к Отсечению Души. Поначалу она казалась растерянной, но, обретя ясность сознания, девушка выполнила своей изящной рукой магический пасс и указала пальцем в небо. Небеса над ней окрасились в алый, а потом там возникла Кровавая Орхидея и начала медленно расцветать. С рокотом с неба начали спускаться каменные стелы: одна, две, три... десять, двенадцать... тринадцать... В конечном итоге вокруг Ли Шици осталось парить четырнадцать стел, которые одним своим присутствием сотрясали весь мир.

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за тем, как Ли Шици поднялась на ноги. А потом толпа наконец взорвалась криками:

— Боги! Она превзошла даже того толстячка! Четырнадцать каменных стел!

— Она обрела просветление у Кровавой Орхидеи? Бьюсь об заклад, церковь Кровавой Орхидеи готова пойти на что угодно, лишь бы забрать её себе!

— Как на древней дороге Зарождения Души могло появиться сразу два избранных? Никто из них не сделал ничего выдающегося на прошлых этапах, и всё же только посмотрите на это!

Во время дебюта Толстяка пятеро патриархов в звёздном дворце вскочили на ноги, включая патриарха Мавзолея Палеобессмертного. Но сейчас уже семеро взмыло в воздухе. Никто из трёх великих даосских сообществ не пошевелил и мускулом. Однако патриарх из Озера Заходящей Луны, одной из пяти великих святых земель, был среди поднявшихся в воздух стариков. Все семь патриархов добрались до зеркала в одно и то же время, после чего возникли в мире испытания Ли Шици.

— Девочка, хочешь присоединиться к Озеру Заходящей Луны, одной из пяти великих святых земель?

— У пяти великих святых земель и так достаточно избранных, — сказал один из семи патриархов. — Если присоединишься к ним, то так никогда и не сможешь выделиться на фоне толпы тамошних избранных. Если судить по твоей силе, то ты точно сможешь стать императрицей этого поколения в церкви Бессмертного Императора!

Все пытались уговорить Ли Шици присоединиться к их сектам. Но тут внезапно заговорил старик в халате цвета крови:

— Ты обрела просветление у Кровавой Орхидеи и использовала его, чтобы создать божественную способность. Это значит, что ты судьбой связана с церковью Кровавой Орхидеи. Присоединись к нам, и ты станешь следующей святой дочерью!

Остальные шестеро патриархов поражённо притихли. Практики, набранные во время испытания, обычно должны были пройти испытательный срок, но патриарх церкви Кровавой Орхидеи предложил сделать кандидатку святой дочерью, что шло вразрез с установленным негласным порядком. Тем не менее остальные понимали причину такого поступка, всё-таки девочка перед ними обрела просветление у Кровавой Орхидеи.

Ли Шици молча посмотрела на старика из церкви Кровавой Орхидеи, а потом сделала реверанс и поклонилась.

— Почтенный, моё имя Ли Шици, я готова присоединиться к церкви Кровавой Орхидеи.

Накал страстей во внешнем мире усилился. Ли Шици ушла вместе с патриархом церкви Кровавой Орхидеи. Теперь все организации знали, что молодая девушка по имени Ли Шици, словно рыба, перепрыгнувшая врата дракона, успешно для себя завершила испытание. Её будущая слава будет не меньше, чем у Ли Фугуя. Она обрела просветление у Кровавой Орхидеи, а потом создала с помощью цветка божественную способность. Для церкви Кровавой Орхидеи, созданной из-за Кровавой Орхидеи, этого было достаточно, чтобы она сделала эту участницу святой дочерью.

Тем временем Мэн Хао закончил осмотр 72 бессмертных руин. За ним наблюдало всё меньше и меньше людей, в первую очередь из-за сенсаций, устроенных Ли Шици и Толстяком. Однако люди с особо высокой культивацией часто смотрели далеко вперёд и, что называется, "зрели в корень". Вместо того чтобы участвовать в дискуссиях, они наблюдали, как Мэн Хао раз за разом обретает просветление в бессмертных руинах. Такое просто не могло не вызвать у них удивления. Патриархи во дворце среди звёзд тоже внимательно за этим следили, но никто пока не решился поднять этот вопрос на обсуждение.

Теперь всем уже стало ясно, что, если какая-то секта попытается завербовать Мэн Хао, это точно оскорбит три великих даосских сообщества. Всё-таки эти три даосских сообщества были организаторами всего испытания. Все они понимали, что во время оценки создания божественной способности только люди с высочайшими амбициями могли обрести просветление в таком количестве бессмертных руин. Будь то древняя дорога Поиска Дао, Зарождения Души или Отсечения Души, на каждой из них имелись практики, следующие схожим с Мэн Хао путём. В отличие от Мэн Хао большинство участников обрели просветление в незначительной части руин.

Пока зрители обсуждали Ли Шици и Толстяка, Ван Юцай сидел в позе лотоса напротив бронзового зеркала. Из его красных глаз капала кровь. Его самого трясло, словно им что-то овладело.

— Я могу видеть ещё больше! Я могу видеть всё... Мой скрытый талант несравним с Дун Ху, моя культивация не так хороша, как у Мэн Хао. Но я всё равно отказываюсь сдаться!

В глазах Ван Юцая собиралось всё больше крови, казалось, его глазные яблоки вот-вот лопнут.

— Это мой единственный шанс. На прошлых этапах никто не обратил на меня внимания. Но сейчас... я добьюсь известности! Я хочу видеть... всё! Видеть все судьбы! Мои глаза увидят то, что лежит по ту сторону Небес, прошлое подземного мира, что лежит в глубинах Земли!

Кровоточащие глаза Ван Юцая начали трескаться. Через десять вдохов... из его мира послышался рокот. В то же время сам Ван Юцай негромко пробормотал:

— Теперь я вижу...

И тут его глаза внезапно лопнули. Для него мир вокруг тут же погрузился во тьму, в которой и останется на веки веков. После разрыва глаз он медленно закрыл веки. Глаза лопнули в считанные секунды, при этом мир вокруг Ван Юцай потрескался, а потом его разорвало на части. Когда всё обрушилось, он поднялся на ноги. Сквозь разбитый небесный купол посыпались каменные стелы.

Всё внимание зрителей теперь было сосредоточено на Ван Юцае. Увидев, как его мир разрушился, а потом посыпались каменные стелы, толпа коллективно охнула.

Одна, пять, десять, тринадцать, пятнадцать... Вокруг Ван Юцая, стоящего с закрытыми глазами, теперь парило целых шестнадцать стел.

— Отныне мои глаза будут навеки сомкнуты. Если они когда-нибудь разомкнуться, Небо и Землю ждут невероятные изменения! Моя божественная способность зовётся... Тёмная Ночь.

Когда Ван Юцай это сказал, вся Девятая Гора и Море поражённо уставилась на его проекцию.

— Шестнадцать стел! У него действительно шестнадцать стел!

— Уму непостижимо! С древних времён до сего дня только один человек получил больше — господин Фань из мира Бога Девяти Морей, чьи подвиги занесены в древние хроники!

— Готов спорить, три великих даосских сообщества сейчас в шоке!

Во дворце среди звёзд многие патриархи действительно разинули рот, увидев сделанное Ван Юцаем. Даже с их статусом и опытом они всё равно были изумлены.

— Он уничтожил свои глаза, чтобы создать божественную способность, тем самым сделав себя слепцом! С его боевой мощью он на стадии Зарождения Души может убить практика на стадии Отсечения Души! По достижении стадии Поиска Дао, если он откроет глаза, произойдёт нечто совершенно невероятное.

— Какая жестокость! Какое упрямство!

К зеркалу бросилось уже десять человек. Быстрее всех оказался патриарх из Озера Заходящей Луны. Однако вместо того, чтобы войти в зеркало, он повернулся и сложил ладони перед остальными патриархами.

— Дамы и господа, собратья даосы, даосская магия Озера Заходящей Луны как нельзя лучше подходит этому ребёнку. После захода луны с неба уходит свет. Воцаряется бесконечно глубокая тёмная ночь. Я прошу вас... не препятствуйте мне забрать это дитя! Даосские старейшины трёх великих даосских сообществ, из уважения к Озеру Заходящей Луны прошу вас уважить мою просьбу, в будущем мы обязательно отплатим вам!

Он ещё раз сложил ладони и совершенно серьёзно поклонился. Все летевшие к зеркалу старики застыли, а их глаза странно заблестели. Никто ничего не сказал, вместо этого все ожидающе посмотрели на патриархов трёх великих даосских сообществ.

— Я не возражаю. — Кивнул патриарх мира Бога Девяти Морей.

В центре группы трёх великих даосских сообществ сидел старик в белом халате, похожий на небожителя. Его лицо буквально излучало спокойствие. Пока вокруг него кружил бессмертный ци, он сказал:

— Здесь присутствует человек, связанный судьбой с монастырём Древнего Святого. Однако он не присоединится к нам во время этого испытания. На самом деле я вообще согласился провести испытание, только чтобы лично увидеть его. Упомянутый тобой человек — не он, поэтому я не стану тебя останавливать.

Рядом с ним сидел старик из грота Высочайшей Песни Меча. Он слабо улыбнулся, хотя его улыбка вышла какой-то холодной, словно обнажённый клинок.

— Мне тоже приглянулось это дитя, но... э-э?

Старик из грота Высочайшей Песни Меча внезапно осёкся и посмотрел на одну из проекций в зеркале. Патриарх из мира Бога Девяти Морей проследил за его взглядом.

— Девяносто один! Он обрёл просветление уже в девяносто одних бессмертных руинах!

На древней дороге Поиска Дао Мэн Хао стоял в высокой пагоде. После того как он открыл глаза, из них быстро пропала растерянность и вернулась ясность. Не теряя ни секунды, он покинул пагоду и двинулся дальше. Его божественное сознание помогло ему найти девяносто вторые руины, а потом и девяносто третьи...

Шло время. Один за другим участники создавали божественные способности, но никому не удалось создать что-то по-настоящему впечатляющее. Созданная божественная способность Чэнь Фана была вознаграждена восемью каменными стелами. В любое другое время это вызвало бы всеобщий ажиотаж, но сейчас было воспринято зрителями довольно прохладно.

Теперь большинство зрителей следили за участниками, которые ещё не создали божественных способностей, а продолжали постигать бессмертные руины. Все понимали, что этих людей ждёт либо страшный провал, либо результат, попирающий волю неба. И вновь Мэн Хао оказался в центре внимания. К этому моменту по количеству постигнутых руин он превзошёл господина Фаня.

— Девяносто шесть!

— Разве он похож на человека, способного постичь все девяносто девять руин? С древних времён до сегодняшнего дня такое удалось меньше сотни людей! Разумеется, из них только господину Фань удалось создать божественную способность, за которую он получил девятнадцать каменных стел!

— Никто до сих пор не смог превзойти господина Фань. Интересно, сколько каменных стел... будет даровано Фан Му за его божественную способность?!

Глава 853. Девять мостов!

На Девятой Горе и Море зрители вовсю обсуждался прогресс Мэн Хао:

— Возможно, он превзойдёт Ван Юцая, а может, не превзойдёт, кто знает! Но одно ясно точно — его результат будет всяко не хуже, чем у Ван Юцая. С глубокой древности до наших дней меньше сотни человек постигло более девяноста бессмертных руин!

— Это говорит о том, насколько чудовищно сильные у него божественное сознание и сила воли. Финальное создание божественной способности должно стать серьёзным испытанием его интуиции!

Во дворце среди звёзд все до единого патриархи внимательно следили за проекцией Мэн Хао. В ней Мэн Хао стоял на вершине высокого утёса. Его глаза были открыты, однако они, как и раньше, ничего не выражали. Спустя какое-то время он двинулся дальше. Рядом с утёсом лежали руины древнего храма. Это были девяносто седьмые посещённые им бессмертные руины, отчего на его проекции во внешнем мире загорелась ещё одна точка. Это сразу же переполошило всех зрителей.

— Девяносто семь бессмертных руин! Фан Му желает бросить вызов Небесам!

— Жутко любопытно, сможет ли он создать божественную способность, действительно попирающую волю неба!

— Тут нет никаких гарантий. Из всех людей, совершивших подобное, только господин Фань сумел создать несравненную божественную способность.

Ближайшим преследователем среди участников состязания, избравшие стратегию Мэн Хао, был молодой человек в маске. Он посетил уже восемьдесят три бессмертных руин! Не будь в состязании Мэн Хао, он бы с первого этапа находился в центре всеобщего внимания и занимал бы первое место. Но Мэн Хао своим присутствием затмил его.

Сейчас он понятия не имел, что творилось в мире снаружи. Его скулы были напряжены, а сам он решительно шагал вперёд. Оставив восемьдесят третьи руины позади, он отправился на поиски следующих.

С течением времени их прогресс становился всё медленнее и медленнее. В девяносто седьмых бессмертных руинах у Мэн Хао ушло несколько дней на то, чтобы прийти в себя. Посидев на земле ещё какое-то время, он медленно поднялся и двинулся в сторону следующего места — глубокого кратера. На самом его дне виднелся мерцающий свет, словно много лет назад сюда упал метеорит. Не каждый мог найти это место. Внутри ждало просто чудовищное давление. Только Мэн Хао с его невероятными божественным сознанием и силой воли смог спуститься в кратер и сесть там в позу лотоса.

— Девяносто восемь!

Толпа в мире снаружи загудела, а у патриархов в звёздном дворце заблестели глаза.

— Остался ещё один. После них он пройдёт все девяносто девять руин!

— Ещё никогда человек на царстве Духа не обретал просветление в таком количестве бессмертных руин на древней дороге Поиска Дао!

— Кто вообще этот Фан Му?! Откуда он взялся? Если ему всё удастся, тогда он прославится на всю Девятую Гору и Море!

Ярким контрастом взбудораженной толпы зрителей была гробовая тишина во дворце, парящим среди звёзд. Патриархи различных сект в полной тишине внимательно наблюдали за проекцией в зеркале.

Что до остальных участников, никому теперь не было до них дела. Даже молодой человек в маске, добравшийся до восемьдесят восьмых руин, находился далеко позади от Мэн Хао, который сейчас занимал первое место.

Прошло пять дней. Мэн Хао медленно разлепил глаза. Он выглядел измученным и в каком-то смысле ещё более потерянным. В этот раз он действительно балансировал на грани и чуть не проснулся. Кратер был усыпан фрагментами камня, каждый из которого испускал уникальную ауру. Эти ауры объединялись вместе и создавали древний водоворот, который влиял на человеческий разум. У него было такое ощущение, будто он на себе испытал даосскую магию из давно ушедшей эпохи: кто-то взмахом рукава заставил звезду в небе сорваться вниз и обрушил её на землю. Чудовищный взрыв расколол землю и покрыл трещинами небесные тела в небе. В момент удара Мэн Хао почувствовал, будто его собственное божественное сознание было разорвано в клочья. Только благодаря крепости своей силы воли он сумел выкарабкаться из наваждения и вернуть себе ясность рассудка.

"Всё труднее и труднее... — размышлял он. — Я уже обрёл просветление в девяносто восьми бессмертных руинах. Согласно объяснению Лин Юньцзы, всего руин девяносто девять, за которыми ещё ждёт целый бессмертный павильон! Но моё божественное сознание смогло обнаружить только последние руины, но не бессмертный павильон. К сожалению, даже с моим божественным сознанием я знаю только примерное направление, куда надо идти, без каких-либо подробностей. Но меня не покидает предчувствие... что там очень опасно!"

Он поднялся и молча выбрался из кратера, после чего задумчиво встал на его кромке. Его мучили сомнения о том, стоит ли продолжать поиски или создать божественную способность прямо здесь и сейчас. За столько времени у него уже сложилось примерное представление о типе его будущей божественной способности.

Спустя мгновение его глаза полыхнули решимостью. Он был не из тех, кто легко поворачивает назад. С его упрямством даже страшная опасность была ему нипочём. Иначе бы как он прошёл весь путь от несостоявшегося учёного до человека, обладающего восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного!

"Чем сильнее будет божественная способность, тем больше каменных стел я получу. А мне нужно много стел!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, развеяв последние сомнения, а потом направился в сторону последних бессмертных руин. И, хоть его божественное сознание не могло указать ему на точное место, Мэн Хао не сомневался, что найдёт их. На это просто уйдёт немного больше времени.

Прошёл один день, затем второй, а потом и третий...

Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи в полной тишине наблюдали за проекцией. Внезапно залу огласил древний голос. За испытание он ни разу не говорил и не пытался заполучить себе новых рекрутов. Говорившим был старик из сообщества Куньлунь.

— Сможет ли он найти девяносто девятые бессмертные руины? Мне вот интересно, эти девяносто девятые руины едины для всех трёх древних дорог... что они такое? Собратья даосы из трёх великих даосских сообществ, не могли бы вы уважить любопытство старика?

Если бы об этом спросила любая другая секта, то три великих даосских сообщества могли просто проигнорировать вопрос. Но сообщество Куньлунь отличалось от остальных сект. Трое патриархов даосских сообществ переглянулись, а потом заговорил представитель мира Бога Девяти Морей.

— По легенде, во времена великой войны три высокочтимых парагона объединили всех дуайенов Древнего Святого. Они извлекли весь бессмертный ци из мира и пожертвовали его неистощимому духу... который был павшим основанием Парамиты[1], Попирающим Небеса!

После этих слов многие в помещении с шумом втянули в лёгкие воздух. Все до единого патриархи выглядели удивлёнными, а некоторые даже вскочили на ноги.

— Что?!

— Легендарное основание Парамиты?

Глаза старейшины сообщества Куньлунь округлились. Он ничего не сказал, но по его выражению лица было понятно, что и он был потрясён.

Шло время. Мэн Хао продолжал искать девяносто девятые бессмертные руины. Всё больше и больше людей на трёх дорогах создавало свои божественные способности. У некоторых ничего не получалось, поэтому они сдавались.

Через неделю на трёх древних дорогах осталось всего семь человек, до сих пор не создавшие божественную способность! И эти семеро стали предметом внимательного изучения. Зрители с нетерпением ждали, что же произойдёт дальше. На древней дороге Зарождения Души остался один человек, на дороге Отсечения Души — двое, а на дороге Поиска Дао — четыре человека. Одним из них был молодой человек в маске, другим — практик с москитами.

— Если кто-то на этом испытании и сможет получить более двадцати каменных стел, то это эти семеро!

— Видите того, с девяносто руинами? Этого парня в маске зовут Ли Янь. Он второй участник, кто постиг девяносто руин!

— Невероятно. Теперь у нас есть два человека, постигших более девяносто бессмертных руин!

В толпе то и дело раздавались удивлённые вскрики. Немало людей переключило своё внимание на Ли Яня. Патриархи во дворце среди звёзд тоже изредка переводили взгляд с Мэн Хао на молодого человека в маске.

В настоящий момент Мэн Хао путешествовал по миру, следуя направлению своего божественного сознания и разыскивая последние бессмертные руины. Он уже неделю провёл в поисках и был уверен, что проверил все места, на которые ему указало божественное сознание. Несмотря на все старания, он так и не нашёл последние руины.

"Да... да где они?"

Внезапно Мэн Хао остановился. Нахмурившись, он молча огляделся, а потом закрыл глаза. Посланное божественное сознание смутно показывало, что бессмертные руины лежат где-то впереди. Открыв глаза, он ничего не увидел. Пробурчав что-то под нос, он вновь закрыл глаза и пошёл вперёд. Он шёл вслепую два часа, пока внезапно его тело не задрожало. Он не стал открывать глаза, и всё же с помощью своего божественного сознания он увидел нечто совершенно невероятное прямо перед собой.

Девять мостов!

Девять поразительных мостов, вздымающихся до самых Небес. Невероятно грандиозные мосты, уходящие вверх, где каждый следующий был выше предыдущего, поражали воображение. Они сформировали нечто похожее на лестницу, соединяющую бескрайнее звёздное небо. Изучив мосты божественным сознанием, у Мэн Хао возникло чувство, что, если кто-то пройдёт по девяти мостам до самого конца, он станет несравненно могущественным.

Мэн Хао начала бить крупная дрожь. От этих мостов исходило сокрушительное давление, казалось способное раздавить его в одно мгновение. Сейчас это давление не обрушилось на него всей своей силой, а просто окружало девять мостов. И всё же Мэн Хао закашлялся кровью и, шатаясь, попятился назад. У него было чувство, будто эти девять мостов не были закончены. Будь они целыми, и один взгляд на них уничтожил бы его тело и душу.

"Что это за мосты?!" — мелькнул у него в голове вопрос.

Не решаясь открыть глаза, он осторожно обследовал их с помощью божественного сознания, а потом его настигло видение. Он увидел образы того, что произошло неисчислимое множество лет назад. Он видел сияющую, словно солнце, фигуру, пытающуюся пройти по мостам. Однако, даже не дойдя до конца первого моста, её разорвало на части. Видение явило ему старика с седыми волосами, излучающего беспредельный холод. Он ступил на первый мост, потом на второй... Поднимаясь всё выше и выше, он становился сильнее. В конце концов небо лишилось красок, земля потускнела. Девятый мост задрожал, словно не мог выдержать поступи старика. Он добрался до конца и остановился на вершине моста. А потом он внезапно обернулся, и Мэн Хао смог увидеть его глаза. В этот момент его разум затопил оглушительный гул. Из его рта брызнула кровь, а сам он зашатался. Вновь подняв голову, он без колебаний открыл глаза. После этого девять мостов испарились. В воздухе перед ним осталась лишь пустота.

"Именно здесь расположены девяносто девятые бессмертные руины!"

Мэн Хао тяжело дышал, но его глаза светились странным светом. Он утёр кровь с подбородка, а потом сел в позу лотоса, дабы с помощью культивации залечить полученные раны.

Во внешнем мире на его проекции внезапно вспыхнула девяносто девятая точка света!

[1] Парамита (санскр. , pramit «ведущий на другой берег») — «запредельное совершенство», «перфекция»). Парамиты — это шесть взаимосвязанных действий, «переправляющих на тот берег океана существования», то есть приводящих к освобождению и просветлению; это «Освобождающие действия».

Глава 854. Скрытые намёки

— Он нашёл их!

Во дворце старики из трёх великих даосских сообществ с блеском в глазах смотрели на проекцию Мэн Хао. Особенно выделялись глаза патриарха из монастыря Древнего Святого, они сияли с небывалой яркостью.

— Он первый человек в истории, кто на древней дороге с культивацией царства Духа нашёл небесное основание Парамиты!

— Он может только наблюдать издали, но не подойти к ним. Если судить по его божественному сознанию и силе воле, он уже должен был сообразить, что это небезопасно. Поэтому он не станет безрассудно приближаться к ним.

— Всё зависит от его удачи. В мирах шестого, седьмого и восьмого этапов время течёт по-другому. В действительности один день размышления над просветлением там равняется десяти годам здесь!

Своды дворца вновь огласил гул негромких разговоров. В отличие от патриархов зрители по всей Девятой Горе и Морю не скрывали своего возбуждения и громко галдели. При виде девяносто девятой точки все сразу поняли, что это значит. Толпа возбуждённо гудела, имя Фан Му крепко запечаталось в сердцах присутствующих.

Пока в мире снаружи царила суматоха, Мэн Хао открыл глаза. С усилием втянув в лёгкие воздух, он стиснул зубы и опять закрыл глаза. Он вновь послал своё божественное сознание понаблюдать за невероятными мостами.

Мосты выглядели завершёнными, но Мэн Хао знал, что в этом случае они бы убили его в момент, как он на них посмотрел. Даже сейчас наблюдение за ними издалека ранило его. На самом деле было даже хорошо, что мосты были сломаны. В противном случае с его культивацией, как только его божественное сознание их коснулось, его бы уничтожило на месте.

"Девять мостов, попирающих волю неба, как-то были уничтожены... А ведь это непростые мосты! Их явно создали специально, чтобы практики могли испытать невероятный рост культивации и пробиться к невообразимым уровням могущества! Я и подумать не мог, что найду здесь нечто подобное! Для меня это настоящий подарок судьбы! — пока он об этом думал, его разум внезапно дрогнул. — Никто не говорил о правиле, запрещающем создавать более одной божественной способности... Так почему бы не сделать две?"

До этого у Мэн Хао уже более или менее оформился план по созданию божественной способности, но, увидев девять мостов, его посетила совершенно новое просветление, которое тоже приняло форму божественной способности. Ему очень не хотелось отказываться ни от одной из этих идей.

Первая божественная способность идеально подходила его характеру. Что до второй, Мэн Хао искренне желал получить её. Он сделал глубокий вдох и решил пока об этом не думать. Он сосредоточил своё божественное сознание на девяти мостах, сражаясь с обрушившемся давлением. Он не только пытался запечатать образ мостов в своей памяти, но и немного к ним приблизился, чтобы извлечь пользу и из их давления.

Время тянулось невыносимо медленно. Через десять дней осталось всего четыре человека. Другие трое осознали, что больше не могут продолжать постигать бессмертные руины, поэтому они решили создать свои божественные способности. Из этой троицы лучший результат был семьдесят шесть бессмертных руин. Созданные ими божественные способности были сильны. Одна удостоилась одиннадцати каменных стел, чем удивила немало зрителей.

Ещё через десять дней двое из четырёх участников тоже решили создать божественные способности. Одним из них был практик с москитами, который остановился на восемьдесят девятых руинах. Его божественная способность заработала ему тринадцать каменных стел. Многие были удивлены таким впечатляющим результатом, поэтому этот практик быстро прославился. Теперь на древней дороге осталось всего два человека: Мэн Хао и молодой человек в маске по имени Ли Янь!

Ли Янь уже нашёл девяносто третьи бессмертные руины и стал вторым человеком на испытании, превзошедшим господина Фань. Он и Мэн Хао находились под пристальным фокусом всего сообщества практиков Девятой Горы и Моря.

Прошло ещё три дня. Мэн Хао закашлялся кровью, видение перед его глазами затуманилось. За последние двадцать дней он не раз получал внутренние повреждения из-за того, что он заставлял себя подолгу рассматривать мосты в попытке понять их и запечатать их образ у себя в голове.

Это был крайне трудоёмкий процесс, но с его силой воли он медленно двигался к заветной цели. Он не был настолько самонадеянным, чтобы пытаться запомнить все девять мостов, ему было достаточно первого. Наконец наступил двадцать первый день. В этом особом месте постижение просветления в течение двадцати дней равнялось двум сотням лет в мире снаружи. Голова Мэн Хао гудела, но его глаза сияли светом просветления, когда перед ним возник первый мост. В этот момент в его голове он наконец смог по-настоящему понять глубину повреждений моста. Внезапно девяносто пять процентов моста исчезли, к своему удивлению он обнаружил, что от первого моста остался камень... размером с кулак! Это был простой кусок камня, но от одного взгляда на него Мэн Хао зашёлся кровавым кашлем. Он чувствовал, что если приблизится к нему, то будет уничтожен телом и душой. Чтобы достичь такого же уровня понимания, которого он добился за эти двадцать дней, во внешнем мире ему потребовалось бы потратить двести лет. Как только он понял реальное состояние первого моста, в его голове начал формироваться его контур, а перед глазами замелькали образы — видение.

В этом видении девять гигантских солнц тащили громадную статую. Они казались настолько огромными, что их нельзя было охватить взглядом. Многочисленная армия практиков пробила дыру в воздухе, через которую они прошли дальше. Позади невероятной статуи находились девять поразительных мостов, способных сотрясти Небеса. От них исходил слепящий свет, накрывший собой всё.

От увиденного разум Мэн Хао дрогнул. Это напомнило ему видение из монастыря Древнего Святого. Некоторые образы в точности повторяли увиденное тогда. А потом видение изменилось. Он стал свидетелем жуткой войны. Множество живых существ погибло, небесные тела рушились. Звёздное небо раскололось, при этом каждый вдох затухало немыслимое количество жизней. Девять мостов излучали чудовищное давление, которое начало рушить звёздное небо. А потом Мэн Хао увидел в вышине три гигантских фигуры. Когда они объединили силы, звёздное небо исчезло, и мир погрузился во тьму, словно ауры всего сущего были поглощены и перекованы в девять гор, которые обрушились на девять мостов. Мосты... раскололись!

На этом моменте видение резко оборвалось. Мэн Хао не успел толком обдумать увиденное, прежде чем образы исчезли. Он неподвижно стоял, ловя ртом воздух. Его разум пребывал в полнейшем хаосе. "Эти девять гор..." Насколько он мог судить, ему только что позволили одним глазком увидеть какую-то огромную тайну. "Почему мир, в котором я живу, состоит всего из девяти гор и морей с четырьмя планетами, вращающимися вокруг каждой горы?! Я никогда об этом не задумывался, но почему планета Южные Небеса настолько особенная?! Почему Чужак хотел, чтобы мои родители сторожили её? А что насчёт того странного места под древними Дао Озёрами? Запечатанная там сущность, помнится, кричала... что бессмертные — источник всего хаоса! Что это вообще значит?!"

Мэн Хао было трудно дышать, его бил озноб. Относительно увиденного у него появилась одна теория, но мысль о том, что она могла оказаться правдивой, пугала его.

Когда его разум потерял концентрацию, девять мостов перед ним исчезли. В этот раз они по-настоящему пропали. Сколько Мэн Хао ни искал их с помощью божественного сознания, их нигде не было.

Спустя довольно много времени Мэн Хао негромко вздохнул. Показанное ему видение практически никак не было связано с его текущей ситуацией, к тому же с его нынешней культивацией ему ещё рано было размышлять о столь высоких материях и пытаться разгадать такие тайны.

"Когда-нибудь я всё пойму!" — утешил себя он.

Сделав глубокий вдох, он последний раз разослал божественное сознание. Не обнаружив мостов, он решил отправиться на поиски бессмертного павильона, о котором упомянул Лин Юньцзы. Следующие несколько дней не принесли никаких плодов. Что бы он ни делал, даже с закрытыми глазами, он не мог найти бессмертный павильон. К тому же его не покидало ощущение, что дальнейшие попытки найти павильон тоже не увенчаются успехом, поэтому он выбрал место, где расположился в позе лотоса и начал создание божественной способности!

Он быстро погрузился в транс. В его голове роилось множество идей, а также мерцающих образов. Просветление девяноста девяти бессмертных руин начало соединяться вместе, пока в его разуме не возникла воля божественной способности, принадлежащей ему одному.

Пока Мэн Хао лепил из своего просветления божественную способность, Ли Янь прошёл девяносто пятые руины, но никак не мог найти следующие. Спустя какое-то время он нехотя принялся за создание божественной способности.

К этому моменту зрители на Девятой Горе и Море, а также патриархи во дворце с нетерпением ждали появления божественных способностей Мэн Хао и Ли Яня.

Вот только кое-что ускользнуло от глаз патриархов во дворце. Хоть старейшины трёх великих даосских сообществ и с интересом наблюдали за проекциями, глубоко в их глазах скрывалось едва заметное разочарование. Оно было слишком хорошо скрыто, и всё же это разочарование не было для них неожиданным.

С каждым днём напряжение среди зрителей нарастало.

— Какую божественную способность создадут Фан Му и Ли Янь, как думаете? Чьё творение заслужит больше каменных стел?!

— Моя ставка на Фан Му. Всё-таки он обрёл просветление в девяноста девяти бессмертных руинах. Неслыханное дело!

— Лучшим не обязательно должен стать Фан Му. Возможно, он просто воспользовался удачно сложившимися обстоятельствами. Готов спорить, автором лучшей божественной способностью будет Ли Янь!

— Если никто из них не создаст божественную способность на шестнадцать стел, тогда Ван Юцай займёт первое место на шестом, седьмом и восьмом этапах!

Два дня спустя область вокруг Ли Яня внезапно окутало пламя. От этого чёрного пламени сразу же загорелись Небеса. Когда Ли Янь открыл глаза, они полностью состояли из горящих языков пламени.

Пламя с рёвом сжигало всё вокруг него. Весь мир стал морем пламени, а потом и он начал плавиться, словно не мог устоять перед таким жаром. Люди на Девятой Горе и Море теперь отчётливо видели Ли Яня и что творилось в его мире. Во всех уголках Девятой Горы и Моря слышались удивлённые вздохи, даже во дворце среди звёзд патриархи смотрели в зеркало со странным блеском в глазах. Старик из Костей Огненного Дьявола — одной из пяти великих святых земель — не сдержался:

— Ли Янь невероятен! Что за огненную божественную способность он создал? Она может расплавить целый мир! Это точно заслужит ему по меньшей мере шестнадцать стел. Его божественная способность находится на одном уровне с магией Ван Юцая, но всё-таки ощущается намного сильнее!

Ли Янь медленно поднялся, маска скрывала горделивое выражение его лица. А потом он выдохнул три раза подряд. От каждого выдоха мир вокруг начинал дрожать, а море пламени расползалось ещё дальше. На третий выдох весь мир был объят пламенем. Наконец Ли Янь сделал глубокий вдох. В этот момент всё пламя в мире заколыхалось и забурлило, а потом с гулом начало втягиваться в тело Ли Яня.

От его тела начал исходить рокот, и, хоть никто не видел пламени, при взгляде на Ли Яня люди морщились от боли, словно их обжигало огнём.

— Магия тела!

— Небеса! Их же сложнее всего создавать! Магия тела!!!

— Причём не простая магия тела, а почти даосская магия!

— Хоть это незавершённая даосская магия, его творение всё равно совершенно уникально. Если в будущем он продолжит двигаться к вершине культивации, то с большой вероятностью ему удастся переплавить её в настоящую наследуемую даосскую магию!

Глава 855. Рескрипт Кармы

Все на Девятой Горе и Море застыли словно громом поражённые. Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи различных сект смотрели на проекцию в зеркале со странным блеском в глазах. Старейшина из святой земли Кости Огненного Дьявола со смехом поднялся на ноги.

— Насколько я могу судить, этот молодой человек не тот, кого хотят видеть в своих рядах три великих даосских сообщества. Нити судьбы связывают его магию со святой землёй Кости Огненного Дьявола. Дамы и господа, я смиренно прошу вас не пытаться соперничать со мной за это юное дарование.

Говоря всё это, старик сорвался с места с невероятной скоростью. Вот только ещё восемь-девять человек тоже не сидели сложа руки. Из пяти великих святых земель Ван Юцай и Толстяк достались Озеру Заходящей Луны и Мавзолею Палеобессмертного. Только Небо Синего Лотоса, Гора Солнца и Кости Огненного Дьявола пока ещё не заявили свои права на кого-либо из участников, но сейчас они начали действовать.

Пока они на всех парах неслись к миру Ли Яня, там с рокотом с неба спускалось множество каменных стел. Одна, три, пять, семь... в общей сложности появилось семнадцать стел! На одну больше, чем у Ван Юцая!

Каждая из семнадцати стел в высоту достигала трёхсот метров, и, когда они закружились вокруг Ли Яня, образовалась воронка, из которой в небо ударил яркий луч света. Утопая в слепящем свечении, Ли Янь стоял в самом центре воронки, словно несравненный избранный. При виде семнадцати стел зрители по всей Девятой Горе и Морю взорвались криками:

— Из всех участников испытаний, проводимых с древних времён до наших дней, он уступил только господину Фань.

— Семнадцать стел! Он действительно достоин просветления девяноста пяти бессмертных руин! Созданная им магия тела даровала ему семнадцать каменных стел!

— Сложно предсказать, какое будущее его ждёт, особенно с учётом его культивации пика Поиска Дао. После присоединения к секте и тренировок он станет по-настоящему необыкновенным избранным!

По всей Девятой Горе и Морю звучали похожие завистливые комментарии. В мире Ли Яня наконец появилась группа патриархов. После короткого спора Кости Огненного Дьявола сделали Ли Яня своим учеником.

Теперь из всех участников шестого, седьмого и восьмого этапов остался только Мэн Хао. Его божественная способность была ещё не закончена. Все без исключения зрители, даже представители трёх великих даосских сообществ, внимательно за ним наблюдали. В рядах зрителей росло возбуждение.

— Если он переплюнет всех остальных, то первое место точно его! Жуть как хочется узнать, сколько же стел даст ему его божественная способность!

— Он постиг все девяносто девять бессмертных руин. Любой результат меньше пятнадцати стел будет чудовищным разочарованием.

— Сложно сказать. На одном из прошлых испытаний одному человеку удалось постичь целых девяносто восемь бессмертных руин, но его божественная способность заслужила ему всего девять стел!

Спустя три дня глаза Мэн Хао внезапно открылись. "В момент каждого просветления в девяноста восьми бессмертных руинах, — размышлял он, — у меня в голове возникали образы духовных камней или долговых расписок. Я надеюсь в будущем заставить всех избранных Девяти Гора и Морей написать мне долговые расписки! Таково моё высокое стремление... Написание мне долговых расписок — это тоже посев Кармы, а эти нити Кармы можно использовать, чтобы вмешаться в дела судьбы. Однако большинство людей не станут добровольно писать мне долговые расписки. Поэтому... я создам божественную способность, которая против их воли свяжет нас нитями судьбы!"

С блеском в глазах Мэн Хао поднял указательный палец. В следующий миг мир вокруг задрожал под гнётом множества появившихся нитей. Некоторые ярко сияли, другие, наоборот, были затемнёнными, но все они являлись нитями Кармы. Их источником был не этот мир, а сам Мэн Хао! Удивительно, но движение его пальца сделало все нити Кармы видимыми. Мир начали сотрясать ещё более впечатляющие толчки, а потом поднялся чудовищный рокот, словно это место должно было вот-вот разрушиться.

Мэн Хао поднял глаза и с блеском в глазах внимательно посмотрел на нити Кармы. Его правая рука, словно лапа хищной птицы, неожиданно схватила одну из нитей Кармы. Как только его пальцы коснулись её, он увидел образ Фань Дун’эр. Дёрнув за нить, Мэн Хао вытащил листок бумаги, а потом без колебаний заставил нить Кармы принять форму магического символа, который затем поместил на листок бумаги.

В момент появления метки на бумаге по телу Фань Дун’эр, медитирующей в мире Бога Девяти Морей в попытке запечатать труп утопленницы, пробежала дрожь. Она открыла глаза и ошеломлённо коснулась пальцами губ. На них осталась кровь.

— Что произошло? — удивлённо выдавила она. — Кто-то использовал против меня Дао Кармы?

Пока Фань Дун’эр пребывала в замешательстве, на лице Мэн Хао расцвела радостная улыбка. В глазах танцевал лукавый огонёк. Эта магия, насильно создающая нити судьбы, была лишь на первой ступени развития. На второй он сможет соединять долговые расписки с нитями Кармой — вот тогда и проявит себя вся мощь его божественной способности. На третьей ступени он сможет использовать долговые расписки в качестве семян Кармы. Если успешно посадить эти семена и позволить магии полностью вырасти, тогда Мэн Хао сможет силой мысли решать: жить этому человеку или нет.

— Это моя божественная способность. Рескрипт Кармы. Может, она и не завершена, но в будущем с ростом культивации я доведу её до совершенства!

После слов Мэн Хао мир вокруг него содрогнулся, а по земле начали расходиться трещины. При этом Мэн Хао и его окружение стали видны для зрителей снаружи. Патриархи во дворце были потрясены.

— Это даосская магия!

— Это Дао Кармы клана Цзи. Постойте, нет! Она отличается от Дао Кармы клана Цзи! Цзи отсекают Карму, но эта магия принудительно связывает судьбы вместе. Она выглядит не менее впечатляющее, чем магия клана Цзи!

— Это не просто даосская магия, его творение уже относится к классу секретных техник! У Фан Му просто феноменальная интуиция!

— Мне интересно, какое просветление привело его к созданию такой даосской магии! Даосские заклинания сами по себе довольно редко встречаются, а секретные техники и того реже!

Зрители на Девятой Горе и Море ошарашенно смотрели на проекцию. В толпе раздавались удивлённые вздохи.

— Уму непостижимо!

— Фан Му создал магию, одновременно являющуюся даосской магией и секретной техникой! Я боюсь, что только могущественные эксперты из великих сект способны понять всю грандиозность его творения!

— В любом случае это привело к обрушению его мира. Сколько же стел он за неё получит?! Сможет ли он превзойти Ли Яня?!

Вместе с рокотом в мир начали падать каменные стелы. Одна, три, пять, семь... Зрители стихли, насчитав двадцать одну стелу. Они закружились вокруг Мэн Хао в изумительном хороводе.

Толпа Девятой Горы и Моря пришла в возбуждение.

— Двадцать одна стела! Боги! Это даже больше, чем получил господин Фань!

— Он — не человек! У него и так чудовищная боевая мощь, а теперь ещё выясняется, что и креативность у него просто невероятная! И хоть мы не видели его скрытого таланта, он тоже, должно быть, необычайный! Он точно займёт первое место по итогам испытания!

— Готов спорить, старики из трёх великих даосских сообществ до сих пор не пришли в себя от изумления! Двадцать одна стела! Этот Фан Му точно прославится на всю Девятую Гору и Море!

Во дворце, парящем в звёздном небе, патриархи трёх великих даосских сообществ оставались невозмутимы. Но всё остальные оказались не столь сдержанными и повскакивали на ноги. Их глаза сияли небывалым светом. Если три великих даосских сообщества не захотят взять к себе Мэн Хао, они будут сражаться за него до последнего.

Все ученики, завербованные до Мэн Хао, могли считаться избранными, однако случалось, что появлялись люди или события, которые просто выходили за рамки. Пытаться сравнивать их с другими было просто нечестно.

В обширных Восточных Землях Фан Сюфэн и Мэн Ли улыбнулись друг другу. Мэн Ли прикрыла ладошкой гордую улыбку. При виде Мэн Хао в проекции воронки её сердце наполнилось любовью.

— Мелкий ублюдок! — пробормотал патриарх Покровитель. — Хорошо, что ты не посрамил старика!

Дух Пилюли и Чу Юйянь негромко вздохнули. Чу Юйянь не особо понимала Мэн Хао и его страсти к долговым распискам, но Дух Пилюли с понимающим блеском в глазах смотрел на проекцию. Что до остальных зрителей, большинство из них практически ничего не смыслили в Карме, но благодаря поверхностным знаниям они могли сделать некоторые выводы.

— С такой магией кто посмеет не написать ему долговую расписку?!

Мэн Хао внутренне чуть ли не прыгал от счастья, созданная им божественная способность полностью его устроила.

Сейчас все считали, что три великих даосских сообщества набросятся на Мэн Хао, как стая голодных коршунов. Мир Бога Девяти Морей и грот Высочайшей Песни Меча под впечатлением уже хотели начать обсуждение с монастырём Древнего Святого, как вдруг Мэн Хао опять закрыл глаза. Похоже... он вновь погрузился в глубокие размышления!

Ошеломлённые зрители оживлённо зашумели:

— Что он делает?!

— Может быть... он хочет создать ещё одну божественную способность?

Пока все пребывали в шоке, Мэн Хао окутал яркий свет, а следом послышались отголоски музыки великого Дао. Мэн Хао действительно находился в процессе обретения просветления. Он не стал сразу поглощать каменные стелы, ведь в его нынешнем состоянии он был готов использовать своё понимание девяти мостов для создания ещё одной божественной способности.

— Он и вправду собирается создать божественную способность!

— Как... как такое возможно? Он уже придумал одну божественную способность, разве можно создать ещё одну? Он что, действительно считает, что создавать божественные способности так же просто, как пить и есть?

Зрители во внешнем мире пребывали в состоянии шока, как, впрочем, и родители Мэн Хао. Патриархи в звёздном дворце во все глаза уставились на проекцию в зеркале.

Ли Янь вместе с остальными участниками, которые сейчас ожидали снаружи, тоже онемело уставились на Мэн Хао.

Всего пару часов спустя от Мэн Хао ударил чудовищный грохот, а потом начала подниматься могучая энергия. Поскольку прошлый мир был уже разрушен, энергия воздействовала на алтарь, на котором он сидел, что, конечно же, могли видеть зрители. Им не нужно было испытывать на себе эту божественную способность, все хорошо чувствовали, что грядущая божественная способность будет совершенно невероятной.

— Он действительно создаёт ещё одну божественную способность. Он не человек, а какое-то чудовище!

Толпа возбуждённо гудела, но прежде, чем они успели успокоиться, Мэн Хао внезапно нахмурился.

— Нет, — пробормотал он, — моя цепочка рассуждений немного неверна.

Взмахом руки он рассеял кипящую вокруг него энергию, а потом вновь погрузился в размышления. После этого зрители лишились дара речи... Другие участники испытания горько улыбались. Божественная способность, которая Мэн Хао показалась неправильной, была во много раз сильнее их собственных творений. Все без исключения люди, наблюдавшие за ним, не могли и слова сказать.

Ещё через несколько часов вокруг Мэн Хао опять закипела энергия. Но потом...

— Опять не то! — раздражённо сказал он. Он вновь разогнал собравшуюся энергию и начал сначала.

Зрители поражённо переглядывались, окончательно сбитые с толку. Кисло улыбаясь, они всё равно продолжили наблюдать за Мэн Хао в проекции воронки. Что до патриархов в звёздном дворце, судя по маслянистому блеску в их глазах, они готовились к ожесточённой борьбе за потенциального кандидата. Никто из них не желал позволить трём великим даосским сообществам забрать столь выдающегося практика себе.

Патриархи трёх великих даосских сообществ раскрыли рты от изумления. А потом они переглянулись, помимо предвкушения они видели сокрытую глубоко в глазах друг друга... надежду!

Глава 856. Мост Парагона

Эта надежда появлялась всякий раз, когда они проводили испытания на Девятой Горе и Море. Она была во много раз важнее, чем выбор нового ученика!

У трёх старейшин едва заметно сбилось дыхание, но с их уровнем культивации и концентрации не имело значения, сколько лет они наблюдали за испытанием с такой надеждой. Они не позволят эмоциям отразиться на их лицах, дабы другие могли что-то понять. Однако... в глазах старика из сообщества Куньлунь промелькнул едва заметный блеск. Похоже, он сумел приметить некоторые странности в их поведении.

Время продолжало свой неспешный ход. Несколько часов спустя пространство вокруг Мэн Хао опять затопил грохот, который быстро стих, а затем опять начался уже с удвоенной силой. Это свидетельствовало о растущей силе божественной способности Мэн Хао!

Практики Девятой Горы и Моря не сводили глаз с сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Затаив дыхание, они ждали появления чудесной божественной способности.

— Прошлое даосское заклинание заставило появиться двадцать одну каменную стелу. А потом он начал создание ещё одной божественной способности. Если ему это удастся... интересно, сколько тогда появится каменных стел?

— Неслыханно! В древних хрониках не сохранились сведения о самых первых испытаниях, проведённых великими даосскими сообществами, но по имеющейся там информации могу с уверенностью сказать: никто за всю историю не совершил ничего столь же потрясающего, как это сделал Фан Му!

— Избранный такого калибра будет центром внимания в любой секте, к которой он присоединится. Одно странно — до сегодняшнего дня я о нём ничего не слышал!

Люди возбуждённо переговаривались как во внешнем мире, так и на древней дороге, где находились участники состязания. Все были поражены выступлением Мэн Хао. Сейчас все ждали от Мэн Хао рукотворного чуда!

На следующий день всё опять загремело. На следующий день этот звук затопил древнюю дорогу Поиска Дао. Три дня спустя... он прозвучал вновь. Теперь даже на древних дорогах Зарождения Души и Отсечения Души его могли услышать люди. Теперь он затопил всю древнюю дорогу! Вместе с тем в рядах зрителей нарастало возбуждение!

Четыре дня спустя чудовищный рокот не только прокатился по всей древней дороге, но и просочился во внешний мир Девятой Горы и Моря через воронки.

В этот момент Мэн Хао наконец открыл глаза. Из его глаз брызнул яркий жемчужный свет такой силы, что любой посмотревший ему в лицо ненадолго ослеп. Мэн Хао спокойно поднял руку над головой. В его разуме навеки был запечатан образ первого моста.

Когда он поднял руку, мир вокруг него задрожал, а в пространстве разверзлось множество разломов. Воздух взвился вверх, а потом начал рассеиваться волнами. Всего за несколько вдохов земля вокруг него потрескалась и начала разрушаться. Поднялся сильный ветер, пространство начало рваться. Мэн Хао сидел в позе лотоса, но после того, как всё вокруг него было уничтожено, казалось, он парил посреди пустоты, окружённый каменными стелами, каждая из которых достигала трёхсот метров в высоту.

Как вдруг откуда-то сверху, из пустоты, раздался рокот. Он чем-то напоминал утробный рёв, вместе с которым... опустились каменные стелы! Одна, две, три... всего снизошло ещё девять стел, присоединившись к двадцати одной стеле, парящих вокруг Мэн Хао. Вот только новые стелы были полностью серебряными! Они не только выглядели намного более впечатляющими, чем каменные стелы, даже их появление было намного грандиозней.

Патриархи во дворце среди звёзд расширенными от удивления глазами смотрели на проекцию, а вот зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря взорвались криками:

— Он... он даже не закончил создание божественной способности! Он только сосредоточил свою энергию, но к нему уже снизошли каменные стелы!

— Какие каменные стелы? Посмотри, они серебряные! Никогда ни о чём подобном не слышал!

— Эта божественная способность точно способна бросить вызов Небесам! Иначе бы как простое возмущение энергии могло вызвать нисхождение стел ещё до окончания работы над техникой?!

— Что это за божественная способность?!

Пока толпа с жаром спорила, Мэн Хао спокойно сидел на месте, в его глазах не было ни намёка на радость или печаль. Он с головой ушёл в постижение первого моста.

Тем временем энергия продолжала расти. Когда догорела благовонная палочка, образ моста перед его внутренним взором внезапно увеличился, раскинувшись вширь и накрыв всё его тело.

Словно он сам в одночасье стал мостом! И в то же время мост... стал им!

Куда заметнее была неописуемая боль, пронзившая тело Мэн Хао. Снедаемый агонией, ему казалось, что сотню его потоков ци вывернули наизнанку. На лбу выступили крупные бусины пота, но тут внутри его тела возникло... сто меридианов!

Эта сотня меридианов была бессмертными меридианами, которых раньше в его теле не существовало. Однако расширение моста вынудило их открыться. И хоть это продлится лишь мгновение и не останется навсегда, это станет фундаментом бессмертия Мэн Хао! Если добавить к этому бестелесный бессмертный меридиан, который у него уже был, тогда от увиденного у любого практика отвисла бы челюсть. Но даже три патриарха их трёх великих даосских сообществ не могли видеть, что творилось внутри его тела. Если они попытаются силой проникнуть своим взором внутрь, всё, что они увидят там, так это слепящий свет.

Как только сто меридиан были вынуждены открыться внутри Мэн Хао, с оглушительным рокотом сверху опустилось ещё больше стел. Удивительно, но новые девять стел теперь были цвета золота! При виде золотых каменных стел зрители во внешнем мире, а также участники испытания возбуждённо зашумели.

— Восемнадцать стел!

— Боги! Девять серебряных стел и девять золотых стел! Божественная способность ещё не закончена, но он уже получил восемнадцать стел!

— Остальные избранные бледнеют рядом с этим парнем!

Мэн Хао не слышал гула толпы снаружи. Его тело дрожало, когда как его самого цепко держало чувство, что созданная им божественная способность обладала неописуемым могуществом. Похоже, это была настолько сильная магия, что он не мог её использовать со своей текущей культивацией.

Для использования эта магия требовала наличия ста по-настоящему открытых меридианов!

В более слабой форме ей требовалось по меньшей мере пятьдесят меридианов. В данный момент все его сто меридианов были принудительно открыты, но Мэн Хао понимал, что это было временно. Он позаимствовал силу своей удачи в результате создания божественной способности, такое не могло продолжаться долго. Тем не менее для Мэн Хао это всё равно было настоящим подарком судьбы. Он открыл ему путь. Всё, что ему нужно сделать, — это шагнуть вперёд, и он беспрепятственно вступит на истинное бессмертие.

"Даже если я не смогу временно использовать эту магию, мне всё равно надо довести моё творение до конца!"

С новообретённой решимостью он привёл всю свою культивацию в движение, отчего пространство вокруг него потонуло в чудовищном грохоте. Постепенно позади него формировался образ моста!

Этот мост был всего лишь мутной иллюзией. Если идеальный образ моста считался за сто процентов, тогда возникший образ был лишь десятой его частью! И всё же даже десять процентов от полного образа источали архаичную, древнюю ауру. В ней чувствовался естественный закон, который не соответствовал Девяти Горам и Морям. Этот естественный закон противостоял воле Небес, словно он мог расколоть небесный купол и накрыть Небеса... своей пятой! Эта бесконечная и властная энергия словно бы смотрела на всё сущее так, будто ожидала, что оно падёт перед ней на колени! Высочайшая сила!

Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Открытая сотня меридианов, только что сияющая ярким светом, теперь начала тускнеть, словно их свет вобрал в себя мост.

В мгновение ока осталось только тридцать открытых меридианов. Но Мэн Хао не собирался так легко сдаваться. Запрокинув голову, он взревел и заставил оставшиеся бессмертные меридианы внутри него потускнеть. Мост позади него внезапно прояснился ещё на десять процентов! От этих двадцати процентов все три древних дороги Руин Бессмертия содрогнулись. Во дворце патриархи выглядели опустошёнными. Некоторые зрители на Девятой Горе и Моря закашлялись кровью. К тому же в пустоте появилось девять... семицветных каменных стел! Девять серебряных, золотых и семицветных стел!

Весь мир застыл от удивления!

— Что за жуткая божественная способность?!

— Это выходит за рамки даосской магии и даже секретных техник! Что это за колдовство?!

— Может быть... это легендарная магия парагонов?!

За исключением патриархов трёх великих даосских сообществ, все остальные присутствующие во дворце повскакивали на ноги с криками:

— Магия парагонов! Создание магии парагонов Фан Му на царстве Духа означает, что у него просто монструозная интуиция!

— Сейчас он не может использовать эту магию, но в будущем, когда его культивация доберётся до пика царства Бессмертия, с ней он сможет убивать экспертов на царстве Древности!

В рядах патриархов воцарился форменный переполох. Зрители на Девятой Горе и Море ошеломлённо пялились на проекцию, приоткрыв рот от изумления. Они не знали значения слов "магия парагонов", но от возникшего за спиной Мэн Хао моста их культивация задрожала.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, он больше не мог продолжать. Мост растворился в воздухе, и его тело вернулось в норму, однако он был полностью вымотан, к тому же его лицо приобрело нездоровую бледность. Однако его глаза сияли с небывалой яркостью.

— Высочайший и непревзойдённый... таков этот мост. Поэтому имя ему... Мост Парагона! Это моя вторая божественная способность!

Под взглядами множества людей Мэн Хао медленно поднялся, сделал глубокий вдох, а потом закрыл глаза, послав в сорок восемь каменных стел божественное сознание. Он резко втянул в лёгкие воздух, отчего каменные стелы задрожали и начали источать бессмертный ци. Он превратился в мягкую силу, которая потянулась к Мэн Хао, окружив его настоящим вихрем. Пока он поглощал эту силу, его бессмертный меридиан, казалось, ожил и принялся жадно пожирать этот ци.

Тридцать процентов, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят процентов!

До прихода в Руины Бессмертия бессмертный меридиан Мэн Хао был иллюзорным. Но сейчас он поглощал бессмертный ци с немыслимой скоростью. Каменные стелы начали исчезать. Когда исчезла последняя стела, его бессмертный меридиан сгустился до восьмидесяти процентов!

Так себя проявляло дао меридианов Древнего Святого, созданный старинной бронзовой лампой. Этот меридиан превосходил меридианы, которые были у современных практиков, ведь он происходил из глубокой древности. Согласно Шуй Дунлю, он даже изменил судьбу Мэн Хао!

Завершившись на восемьдесят процентов, он испускал бессмертную мощь. Теперь культивация Мэн Хао сияла энергий, как у истинного бессмертного!

С бессмертным меридианом, законченным на восемьдесят процентов, он, похоже, претерпел существенную трансформацию. Хоть он явно не являлся истинным бессмертным, в действительности он... был даже сильнее... Духа Пилюли, когда тот стал истинным бессмертным!

Глава 857. Павильон Воина

Люди из толпы на Девятой Горе и Море вытаращили глаза и поразевали рты, многие не знали, что и думать.

— Он обрёл просветление в девяноста девяти бессмертных руинах, создал две грандиозные божественные способности и получил сорок восемь каменных стел...

— Такое никогда ещё не случалось и вряд ли ещё раз повторится...

— Какое даосское сообщество... он выберет?

Зрители с жаром обсуждали увиденное, но больше всех были поражены избранные из различных сект. Имя Фан Му глубоко отпечаталось в их сердцах. Для них он стал самым могущественным оппонентом из всех тех, кого они когда-либо встречали в своей жизни.

— У него энергия... как у истинного бессмертного!

Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, тяжело дышали и с блеском в глазах смотрели на проекцию в зеркале.

— Раньше он точно не являлся истинным бессмертным. Может ли такое быть, что после создания магии парагонов он действительно стал истинным бессмертным?!

— Существует старинная легенда, которая гласит, что создание магии парагонов может трансформировать культивацию. Похоже, это не сказки!

— Нет, он всё ещё не истинный бессмертный. В нём присутствует энергия истинного бессмертного, но у него всё ещё нет корня бессмертия!

Пока патриархи спорили, надежда в глазах трёх представителей даосских сообществ стала ещё явственней. Всё это время они молча наблюдали за Мэн Хао. Если точнее, то они наблюдали за пространством вокруг Мэн Хао. В этот момент старик из сообщества Куньлунь внезапно сказал:

— Этот Фан Му уже создал магию парагонов. По идее он уже должен был появиться на алтаре древней дороги.

После этих слов старики из трёх великих даосских сообществ прищурились. К этому моменту все сорок восемь каменных стел вокруг Мэн Хао исчезли. Как вдруг прямо перед ним возник древний павильон. Это было богато украшенное здание, наполненное до краёв бессмертной волей. Однако этот павильон не находился в полуразрушенном состоянии, как остальные руины. Он парил в воздухе в окружении зелёных каменных плит и экзотических растений. Это великолепное строение выглядело так, словно во всём мире не существовало другого такого павильона. Окутывавший его бессмертный ци излучал древнюю волю; кроме того, в нём ощущалась некая святость. Словно это место когда-то давно было святой землёй. Павильон украшал резной чёрный нефрит, а сам он испускал могучее давление. Похожее ощущение у Мэн Хао возникло, когда он увидел девять мостов. Перед входом в павильон стоял огромный камень, на котором были выведены два слова, причём размашистым почерком, напоминающим взлёт дракона и пляску феникса[1].

"Павильон Воина"

Два слова цвета свежей крови сияли ярким светом. Прочитав название, Мэн Хао услышал рёв, который почему-то действительно напомнил ему о настоящих драконах и фениксах.

Люди во всех уголках Девятой Горы и Моря не могли увидеть, что происходит, поскольку воронка с проекцией Мэн Хао неожиданно размылась и затуманилась. В толпе тут же послышались крики:

— Что случилось?

— Почему ничего не видно?!

Во дворце среди звёзд патриархи трёх даосских сообществ медленно поднялись на ноги. Остальные патриархи остолбенели, даже проекция в их зеркале затуманилась. Похоже, бессмертный павильон скрыл происходящее от глаз посторонних. Патриархи трёх даосских сообществ выглядели предельно серьёзно, они то и дело обменивались взглядами, явно о чём-то переговариваясь с помощью мыслеречи.

"Вопреки ожиданиям, он нашёл его! Активируйте магическую формацию и начните развёртывание магии небесной связи!"

"Я и представить не мог, что спустя десятки тысяч лет испытаний этот день наконец настанет!"

"В течение многих лет наши три великих даосских сообщества всё перепробовали, но так и не смогли хоть одним глазком взглянуть на него, не говоря уже о том, чтобы заполучить один из хранящихся внутри легендарных предметов. По ранее составленным расчётам, только люди на царстве Духа могут обнаружить бессмертный павильон!"

И, хоть никто не мог услышать разговора патриархов, старик из сообщества Куньлунь подозрительно прищурился. Немного подумав, его лицо внезапно озарило понимание.

— Так это правда, что три великих даосских сообщества всё это время проводили испытания не только для избрания учеников, но и с ещё какой-то целью!

Другие патриархи, если судить по их лицам, похоже, тоже что-то такое припомнили. Несмотря на их высокую культивацию и способность оставаться предельно собранными, они всё равно не смогли унять дрожь в руках и привести в норму прерывистое дыхание.

— Собратья даосы из трёх великих даосских сообществ, это...

Ему ответил старик из мира Бога Девяти Морей:

— Это дело наших трёх великих даосских сообществ, — сказал он со странным блеском в глазах, — оно вас не касается, дамы и господа. Совсем скоро испытание будет продолжено!

Тем временем Мэн Хао рассматривал бессмертный павильон. Он появился перед ним совершенно внезапно, похоже, в ответ на созданную им магию парагонов.

"Лин Юньцзы упомянул про девяносто девять бессмертных руин, а также целый бессмертный павильон. Получается, это и есть тот самый павильон... что я всё это время пытался найти?"

Его глаза расширились от удивления. Только он собрался сделать шаг вперёд, как вдруг застыл на месте. Внезапно в его голове раздался древний голос.

"Фан Му, это Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей. От имени трёх великих даосских сообщества я передаю тебе послание. Используй всё от тебя зависящее, чтобы попасть в бессмертный павильон и добыть находящийся внутри фэн-шуй компас. Если справишься, то три великих даосских сообщества готовы дать тебе любую награду, какую попросишь. Покуда это в нашей власти, мы выполним любую твою просьбу!"

Глаза Мэн Хао сверкнули, но он ничего не ответил. И всё же он нерешительно остался стоять на месте.

"Не беспокойся, никакой опасности нет, — продолжил Лин Юньцзы. — Бессмертный павильон появился только благодаря твоей удаче, однако я лично не могу здесь появиться. Стоит мне здесь оказаться, как павильон тут же испарится. Что до тебя, внутри ты будешь в полной безопасности".

Мэн Хао ещё немного помялся, а потом в его глазах вспыхнуло пламя решимости, и он поспешил к бессмертному павильону. Проекции оставались затуманенными, поэтому никто во внешнем мире не знал, что происходит. Тем не менее патриархи трёх великих даосских сообществ прерывисто дышали, а их глаза сияли загадочным светом. Они тоже не могли войти в мир Мэн Хао и были вынуждены оставаться снаружи. Этой возможности они ждали уже много лет.

Приближаясь к бессмертному павильону, Мэн Хао чувствовал, как усиливалось давление. Однако по какой-то непонятной причине давление, не позволяющее приблизиться другим людям, рассеивалось вокруг Мэн Хао, словно расступаясь перед ним в некое подобие коридора. Глаза Мэн Хао блестели. Он не чувствовал опасности, поэтому спокойно подошёл к павильону и встал перед входом. Сделав глубокий вдох, он надавил на дверь, и та беззвучно распахнулась. Но тут изнутри ему в глаза ударил слепящий свет, который полностью окутал Мэн Хао, а потом начал распространяться за пределы павильона. В следующий миг откуда-то сзади раздался пронзительный вопль Лин Юньцзы. Оказалось, что он втайне следовал за Мэн Хао, надеясь попасть вместе с ним в бессмертный павильон. Однако яркий свет обнаружил его и не пропустил дальше. Из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, словно его прокляли. Со смесью изумления и ужаса он в страхе за свою жизнь в спешке покинул этот мир. Теперь рядом с бессмертным павильоном остался только Мэн Хао. Этот яркий свет никак ему не навредил. Когда он погас, Мэн Хао немного растерянно уставился на павильон перед ним, а потом сделал глубокий вдох.

— Что это за место?.. — пробормотал он.

Внутри бессмертного павильона он обнаружил множество полок, которые буквально ломились от различных магических предметов. На одной лежал хлыст, вокруг которого струился туман, похожий на дракона. Сам хлыст, похоже, был сделан из сухих жил, к тому же от него исходило впечатляющее давление, будто он был переплавлен из истинного дракона. На другой лежало древнее зеркало, под его зеркальной поверхностью клубился туман. Судя по всему, внутри было запечатана какая-то сущность. Ещё внимание привлекал багряный глаз, даже в закрытом состоянии Мэн Хао было от него не по себе. Неподалёку стоял треножник, крышку которого прижимала жаба. Ещё дальше стояло зелёное копьё, наконечник которого был вырезан из кости. При более внимательном взгляде на древко у Мэн Хао загудела голова. Он узнал это дерево! Это было... Древо Мира! На полке неподалеку лежал широкий меч, покрытый чёрными следами и кровью. Эта кровь, кажется, всё ещё не лишилась сознания, поэтому из неё доносился жутковатый вой.

Скользнув глазами по всем этим предметам, Мэн Хао наконец обнаружил фэн-шуй компас. По большей части он выглядел совершенно обычно, однако вставленный в центр белый кристалл, испускающий мягкое сияние, делал весь компас необычайным сокровищем. Своим намётанным глазом он сразу определил, что белый кристалл можно было извлечь из компаса, словно этот компас был создан с одной единственной целью — позволить кристаллу испускать свою силу.

Внутри лежала ещё куча магических предметов, назначение которых Мэн Хао не смог определить. Хлыст был самым причудливым предметом, однако же любой из них своим появлением во внешнем мире мог наделать немало шуму. Помимо магических предметов в бессмертном павильоне стоял письменный стол, на котором лежало несколько бамбуковых дощечек, а также писчие принадлежности.

Мэн Хао перевёл дух и вошёл в бессмертный павильон. Как только он оказался внутри, дверь за ним тут же захлопнулась. В то же время прозвучал леденящий душу голос:

— Повинуясь предсмертному наказу трёх великих парагонов, любой человек с культивацией царства Духа, создавший магию парагонов, может войти в Павильон Воина и выбрать себе сокровище.

Мэн Хао огляделся, но в павильоне не было никого, кроме него. Прозвучавший голос казался холодным, отрешённым и безэмоциональным. Больше он ничего не сказал.

Мэн Хао на секунду заколебался, а потом горящими глазами оглядел поблёскивающие сокровища. Он очень хотел забрать всё содержимое павильона, но, осмотревшись немного, его взгляд всё-таки остановился на фэн-шуй компасе. "Должно быть, это фэн-шуй компас, который три великих даосских сообщества хотят, чтобы я им добыл", — понял он с блеском в глазах. Осмотрев фэн-шуй компас, он начал негромко бубнить себе под нос:

— Три великих даосских сообщества проводят это испытание по ещё одной причине. Они хотят, чтобы нашёлся человек, готовый добыть для них этот предмет. Если я не выполню их просьбу, боюсь, меня в мире снаружи не будет ждать ничего хорошего.

Он не очень хотел беспрекословно выполнять их просьбу, но тут его посетила смелая идея. Он подошёл к полке с компасом и поднял его. Как только он оказался у Мэн Хао в руках, он вытащил из бездонной сумки летающий меч и принялся выковыривать белый кристалл.

— Вы действительно думаете, что сможете меня использовать?! Как бы не так!

Стиснув зубы, он резко надавил на меч, отчего кристалл с щелчком вылетел из гнезда в центре фэн-шуй компаса. Мэн Хао ловко его поймал и с улыбкой осторожно убрал в бездонную сумку. А потом вновь посмотрел фэн-шуй компас — тот выглядел идеально. Убедившись, что на нём не осталось ни сколов, ни царапин, Мэн Хао прочистил горло и ещё раз огляделся.

"Голос сказал только о том, что я могу взять одно сокровище, однако он ничего не упомянул о последствиях, если я возьму ещё одно. Почему бы не попробовать".

С бешено стучащим сердцем он подошёл к копью. Когда его пальцы находились в считанных сантиметрах от древка, в Мэн Хао ударила могучая изгоняющая сила. Бессмертный павильон вновь затопил холодный голос:

— Этот предмет не связан с тобой судьбой. Ты уже взял одно сокровище. Можешь идти.

"Не связан судьбой? — задумался Мэн Хао. — Судьба подобна причине и следствию Кармы. Получается, это значит, что меня с этим предметом не связывает Карма?"

В его глазах загорелся странный огонёк, и он прочистил горло. В этот момент внезапно был применён Седьмой Заговор Заклинания Демонов — Кармический Заговор.

[1] Об исключительно красивом почерке .

Глава 858. Последний раз!

Седьмой Заговор Заклинания Демонов являлся уникальной магией лиги Заклинателей Демонов. Она чем-то напоминала Дао Кармы клана Цзи, но её действие в корне отличалось. Воспользовавшись этим заговором, Мэн Хао с блеском в глазах окинул взглядом разложенные магические предметы. Он сразу же увидел множество нитей, расходящихся от этих артефактов. Эти нити как раз и были нитями Кармы. Все магические предметы нитями Кармы были привязаны к Павильону Воина, и теперь каждую из них Мэн Хао мог видеть.

"Даже на магических предметах может оказаться Карма, кто бы мог подумать. Что ж, так даже лучше, — размышляя об этом, он прочистил горлом и хитровато огляделся. — Сначала я заговорю Карму этих магических предметов, а потом установлю с ними судьбоносную связь!"

Взмахом руки он накрыл Седьмым Заговором Заклинания Демонов все магические предметы в Павильоне Воина. В мгновение ока помещение затопил яркий свет, а сам Павильон Воина заходил ходуном. С бешено стучащим сердцем Мэн Хао решил немного выждать. Отсутствие реакции на его действия немного его успокоило, а потом он вновь с коварным блеском в глазах оглядел полки.

"Какая изысканная плитка, — подметил он, жадно облизнув губы, — надо будет попозже отодрать пару штук. Да и дерево, из которых сделаны полки, тоже весьма необычное... Эта лепнина тоже весьма ничего!"

Он быстро выполнил магический пасс, заставив появиться расходящимся от его головы нити Кармы. Эти сияющие жемчужным светом нити были его собственными нитями Кармы. Мэн Хао унял разбушевавшийся ци и успокоил разум, а потом нашёл нить, находящуюся на грани полного исчезновения. Эта нить Кармы была создана в момент, когда он впервые увидел копьё. Разумеется, эта нить была невероятно тонкой, казалось, что даже малейшее дуновение ветра могло её рассеять. Мэн Хао задержал дыхание и осторожно поднял пальцами эту нить. Нить Кармы тут же изменилась, приняв форму магического символа, который мягко опустился Мэн Хао на ладонь.

— Свяжи судьбу! — скомандовал он.

В следующую секунду нить засияла ярким светом. В то же время копьё завибрировало, словно оно сопротивлялось какой-то невидимой силе. Тем временем символизирующая его связь с копьём нить Кармы, отходящая от головы Мэн Хао, внезапно стала очень чёткой. С ростом Кармы между ними она всё крепче и крепче связывала себя с Мэн Хао.

— Рескрипт Кармы! Свяжи судьбу! — проревел Мэн Хао.

Мэн Хао раздавил пальцами магический символ, что ярко сиял на его ладони, и он с треском распался на куски. Как только они рассеялись, копьё перестало сопротивляться. Мэн Хао внезапно ощутил зов, исходящий из копья. Не в силах сдержать радость, он вытянул перед собой руку. Копьё тут же сорвалось с места и приземлилось на его ладонь.

— Моё! Все эти магические предметы теперь мои! — расхохотался Мэн Хао.

Его радость неожиданно омрачила возникшая за спиной кровожадная аура. Она была настолько сильной, что запросто могла уничтожить его тело и душу одним прикосновением. Мэн Хао изменился в лице и резко обернулся, но позади никого не оказалось. Вот только кровожадная аура всё ещё никуда не делась, судя по всему, её источником был сам Павильон Воина.

На лбу застывшего, словно изваяние, Мэн Хао выступил холодный пот. От этой кровожадной ауры ему было не по себе, поэтому он начал боком продвигаться к двери. Кровожадная аура последовала за ним, словно пытаясь запугать его.

— Я просто хотел создать немного судьбоносных связей! Да не кипятись ты так! — протараторил Мэн Хао, а потом добавил: — Эм... недоразумение, это недоразумение. Павильон Воина, братец, это всё одно большое недоразумение, верно?

Его объяснения, похоже, только разозлили кровожадную ауру. Только спустя какое-то время Мэн Хао почувствовал, что аура начала рассеиваться. Убедившись, что аура не будет атаковать, его взгляд метнулся обратно к полкам. Он подумывал о том, чтобы уйти, но при виде всех этих рассыпанных по Павильону Воина ценностей он просто не смог заставить себя пойти к двери.

— Павильон Воина, братец, не обращай на меня внимания! — громко сказал он. — Я сам со всем справлюсь. Можешь возвращаться к тому, чем ты до этого занимался, ладно?

С этими словами он бочком двинулся к окровавленному чёрной кровью мечу. Боясь появления кровожадной ауры, он быстро использовал Рескрипт Кармы, чтобы найти нить Кармы, связывающей его с мечом, а потом со всей возможной скоростью объединил их судьбы.

Как только клинок задрожал, Павильон Воина вспыхнул кровожадной аурой. Несмотря на застилающие глаза пот, он проделал подобный трюк ещё несколько раз. На третьей попытке меч перестал сопротивляться, и между ними установилась невидимая связь. Меч сорвался с места и принялся кружить вокруг Мэн Хао, словно дракон. Вот только Мэн Хао сейчас было не до празднования своего успеха, кровожадная аура затопила весь павильон. Она не только усилилась, но и стала крайне свирепой.

— Это в последний раз! — взмолился Мэн Хао. — В последний раз!

Он облизнул пересохшие губы и очень долго стоял на месте, боясь шелохнуться. Решив, что он прождал достаточно, Мэн Хао осторожно подошёл к магическому нефритовому цветку. Стиснув зубы, он тут же ударил в него Рескриптом Кармы. Появился магический символ, однако этот цветок отличался от остальных магических предметов — ему удалось всё сделать с первой попытки. Практически сразу от кровожадной ауры задрожали стены. Мэн Хао весь взмок от пота.

— Это было в последний раз! — в панике закричал он. — Это точно в последний раз, я обещаю! Павильон Воина, братец, я ухожу, увидимся!

Почувствовав силу этой кровожадной ауры, Мэн Хао побелел и с бешено стучащим сердцем бросился к выходу. Однако всего через пару шагов он не удержался и установил судьбоносную связь с маленькой бутылочкой на ближайшей полке. Она была тёмно-зелёного цвета и выглядела довольно непритязательно, но Мэн Хао сразу почувствовал исходящую от неё беспредельную ауру.

"Проклятье!" — ругнулся он про себя.

В то же время он нашёл нужную нить Кармы и создал из неё магический символ. Только он приземлился к нему на ладонь, как он без промедления раздавил его, а потом, не став проверять установилась ли связь, схватил маленькую бутылочку. С сокровищем в руках он стрелой помчался к выходу из Павильона Воина. Кровожадная аура начала увеличиваться так быстро, что даже негромко прозвучал полный ярости рёв.

— Последний раз! — закричал Мэн Хао. — Это был последний раз, честно! Я уже ухожу, ухожу!

Мэн Хао в страхе бросился бежать. Позади него полыхала кровожадная аура, словно она пыталась выгнать его. Рядом с дверью стоял письменный стол. Пробегая мимо него, он не смог удержаться и схватил одну из лежащих там нефритовых табличек. Это, похоже, стало последний каплей в чаше терпения кровожадной ауры. Она превратилась во взрывную атаку и ударила в Мэн Хао. При этом из ауры послышался тихий крик:

— Убирайся отсюда!

Атака ударила Мэн Хао в грудь и выбросила через открывшуюся дверь, словно безвольную куклу. Как только Мэн Хао вылетел наружу, дверь с грохотом захлопнулась.

Практически сразу Павильон Воина начал растворяться в воздухе. Теперь патриархи из трёх великих даосских сообществ во дворце среди звёзд вместе с остальными гостями могли увидеть, что происходит. Проекция показала вылетевшего откуда-то Мэн Хао. Несмотря на кровавый кашель, его лицо излучало железную решимость. Судя по его виду, он был готов бесстрашно заглянуть смерти в лицо и заплатить любую цену, чтобы выполнить порученную ему миссию.

Мэн Хао сплюнул собравшуюся во рту кровь и прокричал:

— Хоть Фан Му из младшего поколения и получил серьёзные раны и находился на грани гибели, он всё же прошёл через огонь и воду, дабы выполнить возложенную на него миссию всемогущих даосских сообществ!

Он вытащил фэн-шуй компас и поднял его высоко над головой. Сцена получилась очень драматичной. Из уголков неестественно бледных губ стекала алая кровь; в результате полученных травм и серьёзных ранений его всего трясло. Его слова и внешний вид не могли не тронуть трёх патриархов великих даосских сообществ.

Трое патриархов тяжело дышали, не в силах полностью скрыть настоящую бурю эмоций в своих сердцах. В этот момент рядом с Мэн Хао возник бледный Лин Юньцзы. Одним движением кисти он заставил фэн-шуй компас полететь к нему. Он кивнул Мэн Хао, а про себя в чувствах вздохнул. Его самого ранило, поэтому он как никто другой понимал, насколько опасным мог быть Павильон Воина. При виде состояния Мэн Хао и его ран он невольно ему посочувствовал. Потом он заметил мужественное в своём горе выражение лица Мэн Хао и внезапно почувствовал, что он сильно ошибался на его счёт.

— Какой славный малый! — похвалил он. — Вот, возьми целебную пилюлю. Она исцелит твои раны!

Растроганный, он отправил Мэн Хао белую целебную пилюлю, которая проплыла по воздуху и зависла прямо напротив него. Благодаря навыку в Дао алхимии Мэн Хао по одному запаху понял, что целебная пилюля была настоящим сокровищем.

"Жаль, что я не могу продублировать её прямо здесь", — мысленно посетовал Мэн Хао. Он с благодарностью принял её и убрал в бездонную сумку.

— Я думаю, тебе лучше принять её сейчас, — заботливо посоветовал Лин Юньцзы. — Твои раны довольно серьёзные.

Глубоко внутри Мэн Хао невесело рассмеялся. У него и в мыслях не было принимать эту пилюлю, достаточно задействовать вечный предел, и его раны исцелятся практически мгновенно. Однако Лин Юньцзы ожидающе смотрел на него, поэтому Мэн Хао нехотя достал пилюлю и положил в рот. Как только целебная пилюля рассеялась, по его телу прошла тёплая волна, исцелившая все его раны.

"Какое расточительство, — мысленно причитал он, — какое ужасное расточительство! Если бы я смог продублировать эту пилюлю, а потом продать, то мне бы удалось выручить за неё кругленькую сумму!"

Глубоко в душе он горько смеялся, однако внешне он с благодарностью сложил ладони и поклонился Лин Юньцзы. Старик только кивнул. Чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что Мэн Хао действительно был лучшим среди лучших как в плане культивации, так и в плане интуиции, не говоря уже о судьбе.

"Я действительно ошибся в оценке мальца во время оценки скрытого таланта", — подумал Лин Юньцзы, а потом с широкой улыбкой спросил: — Фан Му, ты согласен стать учеником конклава мира Бога Девяти Морей?!

У патриархов во дворце среди звёзд заблестели глаза. Старик из монастыря Древнего Святого едва заметно улыбнулся, и, похоже, улыбался он каким-то своим мыслям. Патриарх из грота Высочайшей Песни Меча немного колебался. А вот представитель мира Бога Девяти Морей громко расхохотался.

Мэн Хао опешил и уже хотел было отказаться, но тут он задумался, что будет весьма забавно присоединиться к миру Бога Девяти Морей под вымышленным именем Фан Му, особенно с учётом того, что Фань Дун’эр тоже являлась частью этого сообщества. Поэтому он прочистил горло, сложил ладони и ответил:

— Младший согласен, к сожалению, у меня есть ещё несколько дел, о которых надо позаботиться. Если почтенный готов дать мне немного времени, чтобы всё уладить, тогда, как только закончу, я обязательно вернусь в мир Бога Девяти Морей.

Глава 859. Два последних этапа

— Конечно, как пожелаешь, — сказал Лин Юньцзы с улыбкой. — Почему бы тебе ещё не подумать над этим? Как только доберёшься до мира Бога Девяти Морей, можешь сообщить мне о своём решении. — Взмахом рукава он отправил верительную бирку Мэн Хао. — Когда закончишь со своими делами, раздави эту бирку. Она перенесёт тебя в мир Бога Девяти Морей.

После этого Лин Юньцзы исчез. Одновременно с этим пространство вокруг Мэн Хао раскололось. Когда мир перед его глазами прояснился, он обнаружил себя на алтаре на древней дороге. Все участники испытания недоверчиво на него косились.

Что до людей во внешнем мире, хоть они и не знали, что именно произошло между Мэн Хао и тремя великими даосскими сообществами, увиденного было достаточно, чтобы они принялись восхищённо обсуждать новообретённую известность Мэн Хао. Особенно после того, как Лин Юньцзы сделал Мэн Хао учеником конклава. Зрители на Девятой Горе и Море разделились на два лагеря: одни восхищались им, других снедала чёрная зависть. Однако все до единого зрителя сейчас смотрели на проекцию Мэн Хао.

— Он, пожалуй, лучший участник всего испытания. Неудивительно, что его завербовал мир Бога Девяти Морей.

— Как думаете, будет ли он участвовать в двух последних этапах? К тому же после них будет самая важная часть... матчи на арене!

— На его месте я бы прошёл два последних этапа, но не стал бы участвовать в матчах на арене. Всё-таки в них будут принимать участие избранные из великих сект. Им позволено участвовать без прохождения самого испытания, вот почему никого из них сейчас нет на древней дороге. Ведь они могут сразу биться на арене!

— Фан Му, может, и могуч, но я что-то сомневаюсь, что ему по силам составить конкуренцию избранным.

— Очень жаль. Три великих даосских сообщества много лет проводят свои испытания, но бои на арене всё равно считаются самой важной их частью. Победителей ждёт потрясающая награда!

Пока зрители спорили, на древней дороге начался девятый этап. К этому моменту ряды участников заметно поредели. Восемь этапов отсеяли значительное количество практиков. Вдобавок были люди вроде Толстяка, кого завербовали прямо во время испытания и забрали с древней дороги представители сект. Они тоже не будут принимать участие в последних этапах и поединках на арене.

Лин Юньцзы внезапно возник на древней дороге стадии Поиска Дао.

— Последние два этапа оценивают сердце и Дао! — объявил он.

Он одобрительно улыбнулся Мэн Хао, а потом провёл рукой перед собой. Участников опять поменяли местами, и Мэн Хао вновь оказался впереди всех остальных.

— Девятая стадия переплавляет сердце! Десятая стадия испрашивает о вашем Дао! После этих двух стадий семь тысяч участников стадии Зарождения Души, две тысячи на стадии Отсечения Души и тысяча практиков стадии Поиска Дао смогут принять участие в поединках на арене! Напоминаю, что за победу в матчах вас ждёт множество наград. Однако вашими противниками будут не только другие участники испытания. Вам предстоит сразиться с избранными из различных сект, а также учениками трёх великих даосских сообществ. Может, это и не очень честно, но жизнь под Небесами зачастую несправедлива. Истинно сильные всё равно смогут возвыситься над остальными!

После очередного взмаха рукава Лин Юньцзы алтарь начал затуманиваться. Зрители на Девятой Горе и Море неотрывно наблюдали за проекциями в ожидании последних двух этапов. Во дворце среди звёзд патриархи выглядели задумчивыми. Никто не стал расспрашивать три великих даосских сообщества, вместо этого они наблюдали за участниками испытания, которых отметили на прошлых этапах. Патриархи трёх великих даосских сообществ, сидящие впереди, держались совершенно спокойно. Только они знали о той радости, бурлящей сейчас в их сердцах.

Тем временем среди практиков продолжалась дискуссия:

— Девятый этап проверяет сердце, а также способность участников одолеть дьявола в своём сердце!

— На этом этапе нужна сила воли, но она играет не решающую роль. Ключом к победе над дьяволом в сердце является уверенность в собственном сердце Дао. Вот почему девятый и десятый этапы проводятся одновременно.

— Как думаете, будет ли Фан Му и дальше находиться в центре внимания? Если он сохранит первое место, то его блистательная репутация станет незыблемой. Всё-таки он обошёл десятки тысяч других участников на прошлых этапах.

-— Я бы сказал... необязательно. Он занял первые места на прошлых этапах, никто не спорит, но к двум последним этапам он наверняка выдохся. Ему будет сложно закрепить свой успех!

Пока среди зрителей шли жаркие споры, участники испытания на древней дороге постепенно затуманивались — их переносило в особый мир, который кардинально отличался от того, что они видели на прошлых этапах.

Мэн Хао резко открыл глаза... и увидел чистилище! Мир пламени! Даже небо было в огне, а на участках земли, не затронутых пламенем, виднелась сухая, потрескавшаяся почва без каких-либо намёков на растительность. А потом Мэн Хао осознал, что был подвешен за руки и закован в железные цепи. Оглядевшись, он увидел других практиков, тоже закованных в цепи. Среди них были практики стадии Зарождения Души и Отсечения Души, а также некоторые практики, как и Мэн Хао, на Поиске Дао. Мэн Хао заметил молодого человека в маске, а также Чэнь Фана с культивацией стадии Зарождения Души.

"Что... что происходит?.."

Перед перемещением в мир для проверки сердца и Дао он был преисполнен уверенности. Всё-таки он на всех прошлых этапах умудрялся так или иначе как-то отличиться. Но теперь, окинув взглядом странный новый мир, у него по непонятной причине появилось давящее чувство опасности. Он оказался не единственным, кто пришёл в себя. В этом мире находилось примерно сто тысяч практиков, которые постепенно приходили в чувство. Осознав всю серьёзность ситуации, многие с тревогой закричали:

— Что это за место? Это что, последние два этапа?!

— Я и представить не мог, что нас будут испытывать вместе!

Судорожно ловя ртом воздух, Мэн Хао попробовал вырваться из цепей, но ничего не вышло. К тому же его культивацию подавили, оставив ему обычную силу стадии Поиска Дао. Но странным было другое, Мэн Хао чувствовал, как его железные цепи раскачиваются из стороны в сторону. Присмотревшись вдаль, он с шумом втянул в лёгкие воздух. Среди участников нашлись менее сдержанные люди. Увидев что-то вдали, они в ужасе закричали.

Мэн Хао увидел, что на другом конце цепей, связывающих всех практиков, находилась огромная дубина, которая лежала на плече гиганта! Исполинский колосс был обнажён по пояс, носил набедренную повязку из шкур, при этом его кожа была угольно-чёрного цвета с пурпурным отливом. Он бежал вперёд, отчего железные цепи раскачивались из стороны в сторону, поэтому связанные ими люди чувствовали говокружение.

Зрители на Девятой Горе и Море были потрясены не меньше участников. Проекции в воронках показали им исполинского гиганта.

— Так вот как выглядят два последних этапа!

— Какое странное испытание!

В этот момент в небе мира, где находились Мэн Хао и остальные, открылся пролом, откуда вылетели сотни тысяч фигур. Это были не практики, а какие-то странные крылатые звери. Свирепые существа подняли могучий ветер и спикировали на скованных цепями людей.

В этот момент гигант внезапно остановился, а потом взмахнул своей огромной дубиной, что, в свою очередь, раскачало железные цепи, привязанные к её концу. Когда ветер ударил в лицо практикам, им показалось, будто они столкнулись с каменным утёсом. Практиков подбросило прямо навстречу крылатым существам.

Их глаза напоминали сияющие рубины, а пасти изогнулись в хищном оскале. Они тут же набросились на практиков, после чего послышались душераздирающие вопли. Во время первого столкновения многие люди погибли мгновенно, их заживо сжирали крылатые звери. Кровавый дождь немного потушил бушующее пламя внизу.

Закованного в цепи Мэн Хао тоже подбросило в воздух, его тело совершенно его не слушалось. Однако он по-прежнему мог атаковать, поэтому он со свирепым блеском в глазах выполнил магический пасс правой рукой. Он растопырил пальцы, словно его рука была лапой хищника, и сотворённые в воздухе следы от когтей ударили в голову ближайшего крылатого существа. Грохот взрыва прорезал пронзительный визг, а потом голова зверя взорвалась. Однако стоило его телу рухнуть вниз, как на его месте возникло еще три существа.

Загрохотали взрывы, Мэн Хао атаковал, словно ураган. В его характере имелась свирепая и безжалостная грань, которую сейчас он больше не пытался спрятать. Каждая его атака вызывала фонтан кровавых брызг, а кровожадный блеск в его глазах становился всё сильнее и сильнее. Когда догорела благовонная палочка, от его рук погибло больше тридцати существ.

Немало других практиков, как и Мэн Хао, вступили в смертельную схватку за свои жизни. Постепенно погибших становилось всё больше. Чем больше гибло людей, тем больше у выживших становилось противников. К тому же некоторые крылатые звери обладали схожей с ними силой стадии Поиска Дао. Через час появились существа с культивацией лжебессмертных. Вокруг Мэн Хао продолжали гибнуть практики. Через два часа осталось меньше сотни человек, которых быстро окружили и задавили числом.

Мэн Хао продержался пятнадцать вдохов, но потом его тело было разорвано на части, а голову сожрало одно из крылатых существ. Перед самой смертью он увидел, что сумел продержаться дольше всех и погиб последним. А потом опустилась тьма.

Когда Мэн Хао разлепил глаза, он вновь обнаружил себя в мире пламени, затянутого тучами неба и качающихся цепей. Всё было в точности так, как и в прошлый раз. Другие участники тоже начали просыпаться и поражённо крутить головой. У Мэн Хао озноб пробежал по спине. Похоже, ничего не изменилось. Гигант всё ещё бежал, а погибшие практики вновь висели там же, где и раньше.

Когда догорела половина благовонной палочки, в небе разверзся пролом, откуда плотным потоком повалили крылатые существа. Всё повторилось, словно они пережили реинкарнацию. Как и в первый раз, гигант начал размахивать дубиной. Мэн Хао и все остальные практики, связанные цепями, опять вынуждены были вступить в бой. Мэн Хао быстро обнаружил, что противостояли им те же самые звери, что и в первый раз.

Через два часа Мэн Хао погиб. Первое, что он увидел, открыв глаза, раскачивающиеся цепи...

Один раз, два, три...

Довольно быстро Мэн Хао перестал считать, сколько раз его убили. Вскоре люди вокруг него предались апатии. Как только их подбрасывало вверх, они предпочитали сразу умереть и начать цикл заново. Даже на лице Мэн Хао проступило раздражение. Из этого места не было выхода. Это должно было быть испытанием, но в этой его части, похоже, не предусмотрели возможности выжить.

Оставалось только умирать снова и снова. А потом раз за разом возрождаться.

Некоторые начинали взбешённо выть, но это никак не облегчало их судьбу. Другие пытались придумать способ выбраться, но все их хитрые планы обернулись ничем. Мэн Хао видел, как один практик стадии Поиска Дао использовал какую-то неизвестную технику, чтобы вселиться в одного из атакующих их существ, а потом бросился бежать. Вскоре он исчез, кажется, ему удалось спастись.

Однако в следующий раз, когда Мэн Хао открыл глаза, этот человек, как и раньше, был скован цепями. Он не стал распространяться о том, что именно с ним произошло.

Глава 860. Сердце сильно, Дао несгибаемо!

Перспектива умереть пугала. После сотой смерти всё внутри немело. После тысячной смерти чувствуешь себя потерянным. После десятитысячной смерти... начинаешь задаваться вопросом, остаёшься ли ты всё ещё человеком. Такой жуткий опыт порождал боль, причём настолько жуткую, что участники могли только молиться, чтобы она поскорее закончилась. Боль пронзала сердца всех участников. Их истерзанные души достигли точки, где их Дао оказалось на грани потери. Это испытание, словно огромные жернова, медленно перемалывало их волю с каждым новым оборотом.

Всё больше и больше людей переставали сопротивляться. Если даже после десяти тысяч раз их сопротивление ничего не дало, сколько людей и дальше готовы были бороться?..

Мэн Хао боролся. После каждого пробуждения он продолжал сражаться и убивать крылатых тварей. Десять тысяч раз.

За это время Мэн Хао видел, как множество практиков принимали совершенно разные решения. Некоторые пытались сбежать, другие атаковали гиганта, третьи убивали себя. Были даже те, кто атаковал других практиков. Вне зависимости от того, что они делали, каждый раз, как Мэн Хао открывал глаза, он видел всех этих людей и сковывающие их цепи.

Зрители на Девятой Горе и Море, наблюдавшие за проекциями, невольно ёжились. Если на прошлых этапах зрители были удивлены происходящим, то сейчас они стояли словно громом поражённые. Раньше многие завидовали участникам, втайне желая оказаться на их месте. Но сейчас, наблюдая за тем, что творилось на последних двух этапах, от этой зависти не осталось и следа. Сколько раз погибли участники — не знал никто.

— Что это за испытание такое? Они раз за разом погибают! Как это должно помочь их сердцу и Дао?

— Последние два этапа — это просто-напросто ад!

К этому моменту многие зрители прерывисто дышали.

— Как видите, они испробовали целую кучу разных способов. Если сложить всех их вместе, то они, по сути, перепробовали всё! Но в конечном итоге ничего из этого не сработало!

— Как вообще пройти эту проверку? Боюсь, в этот раз Фан Му не удастся удержаться на первом месте.

В звёздном дворце патриархи в полной тишине наблюдали за проекциями в зеркале.

Люди продолжали гибнуть, раз за разом в бесконечном цикле. С каждым разом Мэн Хао становился всё более немногословным. Однако, в отличие от других участников, он ни разу не пытался сбежать или позволить существам просто убить себя. С самого начала этапа, как только он приходил в себя, он начинал убивать. Однако с течением времени его смерть наступала всё быстрее. Всё потому, что всё большее число практиков переставало оказывать сопротивление. Когда их подбрасывало на железных цепях, они просто закрывали глаза и ждали смерти.

Постепенно всё меньше людей продолжало сражаться наравне с Мэн Хао. Из десятков тысяч людей не опустили руки всего несколько тысяч.

— Если вы скажете "я сдаюсь", то сможете покинуть это место, — внезапно мир сотряс голос Лин Юньцзы.

После этих слов среди бесчисленного множества практиков, чьи души уже онемели от непрекращающихся смертей, кто-то дрожащим голосом выдавил:

— Я сдаюсь...

В следующий миг он исчез, полностью и навсегда покинув этот мир. Следом и другие практики начали выкрикивать, что они сдаются, после чего и они тоже исчезали.

Если человеку, не погруженному в пучину отчаяния, дать надежду, он, быть может, и не станет придавать ей особого значения, особенно если его сердце непоколебимо, а Дао неизменно. Однако... если замучить человека до состояния беспросветного отчаяния, а потом подарить лучик надежды — шанс на спасение, тогда большинство, не задумываясь, ухватится за эту возможность.

Всё больше и больше людей сдавалось. Но были и те, кто уже перестал сопротивляться, но тут внезапно обрели второе дыхание и принялись убивать крылатых тварей.

Шло время. Раз за разом их настигала смерть. Слова "я сдаюсь", словно дьявол, шёпотом убеждающий сдаться, обосновались в сердцах практиков. Достаточно было сказать всего два слова, и пытке придёт конец. Они получат свободу.

— Какое жуткое испытание, — сказал один из патриархов во дворце. — С древних времён и до сего дня для прохождения этого этапа требуется 30000 смертей. Более 50000 смертей означают, что этот человек избранный. Лучшим результатом за всё время до сих пор остаётся 79113 смертей, установленный господином Фань.

— Так он тоже принимал участие в этих двух этапах. Если устранить фактор отчаяния, то многие вполне могли бы стиснуть зубы и продолжать, но теперь они получили выход, до которого можно дотянуться рукой. Сколько людей смогут и дальше держаться?

— Девятый этап проверяет сердце, десятый испрашивает о Дао. Эти этапы созданы для того, чтобы испытать силу человеческого сердца и несгибаемость его Дао.

— Чем дольше они будут держаться, тем тяжелее будет испытание!

Наряду с патриархами, обсуждающими происходящее, среди зрителей на Девятой Горе и Море нашлись люди, которые смогли раскусить истинную цель двух этапов.

— Я слышал, что во время участия в испытании господина Фань в этих двух этапах, он умер больше 79000 раз. Он продержался до того момента, пока не остался совсем один.

Зрители возбуждённо переговаривались, но их болтовня не доходила до мира, где сражался Мэн Хао. Ему казалось, что ему на ухо шепчут два голоса: один убеждал сдаться, другой — держаться.

После каждой смерти его пронзала чудовищная боль, а потом он в растерянности открывал глаза, и всё начиналось сначала. Могло показаться, что в происходящем не было ничего сложного, но для участников эти два этапа превратились в настоящую пытку. Неудивительно, что количество участников продолжало неуклонно уменьшаться. Слова "я сдаюсь" раздавались всё чаще. Многим уже начинало казаться, будто бы они сорвались с уст внутреннего дьявола, скрывающегося в их душах. Из-за этого ещё больше практиков опускали руки и признавали поражение.

Шло время. Вскоре от многотысячной группы участников осталось несколько сотен практиков. Через три дня осталась всего сотня. Ещё через три дня сдались все, кроме девяти человек.

Трое из них держались, однако не оказывали никакого сопротивления. Этот не совсем честный метод, по их мнению, должен был уменьшить их страдания, но в итоге он лишь сделал их нахождение в этом мире ещё более невыносимым.

Среди сражающихся шести практиков был и Мэн Хао. После каждого пробуждения он вступал в бой. Он понятия не имел, сколько раз погиб. Его глаза были налиты кровью, куда бы он ни посмотрел, всюду видел кровь. Ещё через три дня троица, позволявшая себя убивать без какого-либо сопротивления, наконец не выдержала и сдалась. Из пяти сражающихся наряду с Мэн Хао практиков четверо признали поражение. Теперь осталось всего два участника. Одним был Мэн Хао, а другим... Чэнь Фан.

Чэнь Фан сражался. Каждый раз, приходя в сознание, он свирепо бился, словно надеялся достичь в этой кровавой резне какого-то особого состояния. Люди на Девятой Горе и Море поражённо за ним наблюдали. Во дворце среди звёзд патриархи затаив дыхание, следили за Чэнь Фанем.

Во время прошлых этапов у него были свои яркие моменты, но во время создания божественной способности ему не удалось привлечь к себе их внимание. Но на последних двух этапах он засиял, словно яркая звезда.

— С таким сердцем и Дао этот молодой человек по-настоящему благословлён!

— Он мог уже давно сдаться, но он продолжает держаться, перевалил уже за 70000 смертей!

— Скорее всего, ему удастся продержаться ещё какое-то время. Самая сложная часть начинается, когда остаётся всего один человек. В этот момент первое место уже определено, а это размягчает сердце, отчего продолжать становится во стократ трудней. Даже господин Фань после того, как остался один, протянул чуть более тысячи смертей и потом сдался.

На следующий день Чэнь Фан задрожал и наконец сдался. Он выдержал более 70000 смертей, уступив только господину Фань с одного из прошлых испытаний. После этого этапа он попал в центр всеобщего внимания, некоторые секты хотели сделать ему предложение.

И вот теперь зрители наблюдали за последним участником этого жуткого испытания... Мэн Хао.

— Он занял первое место на первых двух этапах, затмил победителей на следующих трёх, а потом опять взял первое место на трёх последующих этапах. И вот на двух последних этапах... он вновь... взял первое место!

— Ему действительно удалось прославиться! Никто не смог сравниться с ним. Если его не убьют, тогда он станет одним из самых знаменитых людей всей Девятой Горы и Море.

— Как будто мы смотрим на будущего парагона...

Став свидетелями такого испытания, у многих на Девятой Горе и Море закружилась голова. Сейчас те, кто хотел оказаться на месте Мэн Хао, особенно после того, как они увидели, что представляют собой два последних этапа, уже не горели этим желанием.

Мэн Хао продолжал держаться. Он понимал, что остался совсем один, и всё же не стал сдаваться. Приходя в себя, он со зловещей улыбкой бросался в бой на орды крылатых тварей. Эта кровавая бойня закаляла его сердце и Дао.

"Моё Дао есть бесконечный путь жизни, свободы и независимости! Теперь я скован этими цепями, а они настоящий антипод свободы! Моё сердце ничем не связано. Если Небо и Земля обрушатся, оно не будет уничтожено. Если всё живое угаснет и одряхлеет, оно не зачахнет. Но сейчас оно преисполнено сомнениями! Моё Дао не свободно, но я желаю свободы! Моё сердце сомневается, но я желаю достичь точки, после которой не останется сомнений! Это испытание проверяет меня, а я использую его, чтобы совершенствовать своё Дао. Так, хоть я и кажусь связанным, это всего лишь цепи. Они не могут по-настоящему сковать меня, но могут помочь совершенствовать моё Дао! Что до моего сердца, если я хочу избавить его от сомнений, тогда надо продолжать терпеть. Терпеть до момента... когда во время этого испытания я вместо боли начну испытывать счастье! Когда я пройду эту проверку, я стану по-настоящему свободным, а моё сердце невероятно крепким!"

С блеском в глазах он вновь атаковал.

73000, 76000, 79000, 80000 смертей!

Когда Мэн Хао умер 80000 раз зрители во внешнем виде громко закричали, а патриархи во дворце, несмотря на то, что они уже привыкли к чудесам Мэн Хао, всё равно застыли словно громом поражённые.

— Он превзошёл господина Фань!

— Я только что посчитал, это была 80000 смерть! Получается, его результат лучший за всю историю испытаний!

— Фан Му. Фан Му! Это имя вскоре будет обладать огромным весом!

Пока толпа гудела, Мэн Хао сражался. На его губах сияла улыбка, а сам он казался невероятно счастливым. Он улыбался не из-за настигающей его смерти, нет, это была улыбка радости за собственное Дао. Его сердце становилось всё твёрже и твёрже. Для его сердца и Дао смерть... была недостойна лучшей участи, чем стать для них точильным камнем.

Через несколько дней он умер 90000 раз! Ещё через несколько дней... 100000 раз!

Эта смерть вызвала оглушительный рёв. Когда Мэн Хао открыл глаза, в небе вспыхивали разноцветные вспышки, ветер громко завывал. Гигант медленно опустился на одно колено и двумя руками поднял над головой дубину. Орды крылатых существ из разлома приземлились на землю и пали ниц перед ним!

Два последних этапа были пройдены!

Глава 861. Первое место

— Настоящий избранный!

К этому моменту все патриархи во дворце среди звезд уже стояли на ногах, на их лицах отражались неприкрытые эмоции. Они смотрели, как в проекциях гигант и крылатые звери склонили головы перед Мэн Хао. Все секты хотели сделать Мэн Хао своим учеником, но мир Бога Девяти Морей уже сделал ему предложение, не оставив им никаких шансов. В таком положении находились не только остальные великие даосские сообщества, но и пять святых земель.

— Этот Фан Му один из самых невероятных избранных за многие годы!

— Мои поздравления миру Бога Девяти Морей. Фан Му точно сможет раскрыть свой невероятный потенциал в мире Бога Девяти Морей!

В ответ на слова патриархов старик из мира Бога Девяти Морей добродушно рассмеялся. Выглядел он крайне довольным.

Теперь не оставалось сомнений в том, что Фан Му действительно занял первое место на этом испытании! Разумеется, среди зрителей во всех уголках Девятой Горы и Моря царило оживление. Мэн Хао стал первым человеком, прошедшим два последних этапа сердца и Дао. Даже господину Фань это не удалось. Одним этим достижением Мэн Хао приковал к себе взгляды всех этих людей.

— Он заслуживает своего первого места!

— Уже совсем скоро его имя всколыхнет всю Девятую Гору и Море. Он точно станет самым могущественным избранным! Если после присоединения к миру Бога Девяти Морей он продолжит и дальше расти, то ему точно удастся стать святым сыном! Если он и Фань Дун'эр станут возлюбленными, тогда в будущем о них буду слагать легенды!

— Вы что, ничего не заметили? На последних 20000 смертей Фан Му выглядел счастливым! На фоне страданий, которые переживали все остальные, это выглядит еще более жутко!

Пока на Девятой Горе и Море зрители обсуждали результаты последних этапов, патриарх Покровитель в звездном небе выглядел крайне довольным. А потом он внезапно поёжился.

"Проклятье! Что это на меня нашло! С какой стати меня вообще должно заботить выживет этот мелкий ублюдок или нет? То, что он прославился, не имеет никакого отношения к патриарху! Мы — враги! Черт! Черт! Что на меня нашло, ума не приложу?!"

В другой части звездного неба лохматый десятый патриарх клана Ван пристально смотрел куда-то вдаль.

— Сильный... намного сильнее, чем я помню, — пробормотал он. Глубоко в его глазах скрывалось сияние духа Ван Тэнфэя. — Мэн Хао, не могу дождаться нашей следующей встречи!

С этими словами он растворился в темноте.

В сообществе Куньлунь сердца Духа Пилюли и Чу Юйянь трепетали. Если бы они не знали, что Фан Му и Мэн Хао были одним человеком, то, собственными глазами увидев всё испытание, никогда бы не смогли провести между ними двумя параллели. Фан Му... действительно оказался в центре всеобщего внимания.

— Планета Южные Небеса слишком маленькая, — прошептала Чу Юйянь, глядя куда-то вдаль. — Ты был там как в клетке. Твой мир... лежит среди звезд.

На планете Южные Небеса, в резиденции клана Фан в Восточных Землях, родители Мэн Хао с улыбкой смотрели на проекцию в воронке. Разумеется, эти улыбки скрывали тоску.

— Хао'эр и вправду не останется с нами, — тихо сказала его мать.

Наконец тишину нарушил отец Мэн Хао, он мягко сказал:

— Планета Южные Небеса слишком мала для него, она сдерживала его рост. Он должен был рано или поздно покинуть Южные Небеса. После испытания я не стану надолго его здесь удерживать.

— Но он же еще ребенок, — с горечью возразила она.

— Он уже вырос. Если ты не позволишь ему расправить крылья, то он никогда не увидит безграничности вселенной.

Тем временем на планете Западное Воздаяние Чжао Ифань убрал точильный камень от клинка своего меча и посмотрел на проекцию в воронке на небе. Его глаза сияли жаждой битвы.

— Нельзя недооценивать других членов моего поколения. Меня застало врасплох появление Мэн Хао на планете Южные Небеса, а теперь еще и этот Фан Му с испытания! Я искренне надеюсь, что ты примешь участие в поединках на арене! — сказал Чжао Ифань, а потом сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

Разумеется, он будет не только участвовать в предстоящих поединках, но и возглавит учеников грота Высочайшей Песни Меча.

Победителем матчей на арене мог стать только один практик стадии Зарождения Души, Отсечения Души и Поиска Дао. После победы их примут в свои ряды три великих даосских сообщества и сделают учениками конклава. Это не значило, что список участников был ограничен только ими, напротив, если ученик одного из трех великих даосских сообщества займет первое место, то сможет присоединиться к конклаву. Что касается остальных сект, их представители участвовали не для того, чтобы присоединиться к даосскому сообществу, а ради невероятных наград, предлагаемых за участие в поединках на арене.

В мире Бога Девяти Морей Фань Дун'эр сидела в позе лотоса с закрытыми глазами. Её лицо было неестественно бледным, к тому же на ней виднелись следы Кармы. По непонятной для нее причине она никак не могла перестать думать о Мэн Хао. О человеке, которого она ненавидела всей душой. Позади неё как всегда парил труп утопленницы. Когда её наставник увидел мертвеца, он не стал помогать ей избавиться от неё, сказав, что это благословение. Но Фань Дун'эр не хотела таких благословений.

"Почему один вид этого Фан Му злит меня?!" — размышляла Фань Дун'эр, глядя на проекцию в воронке, изогнув свои изящные брови. Она была еще одним избранным, который будет участвовать в поединках на арене.

В клане Ли на планете Северный Тростник Ли Лин'эр сидела в позе лотоса в центре места для духовных практик своего клана. Перед ней расположилась большая группа членов клана Ли, которая ловила каждое слово её лекции о культивации. Для этих людей Ли Лин'эр была небесной богиней: бескорыстной, неподкупной и отрешенной. Слушатели то и дело бросали взгляды в сторону воронки в небе, даже Ли Лин'эр изредка поглядывала на проекции. Когда члены клана спросили её, будет ли она участвовать в поединках на арене...

— Да, буду! — невозмутимо ответила она.

Тайян Цзы, а также Сунь Хай из церкви Бессмертного Императора, по приказу своих сект должны были принять участие в предстоящих матчах. Практически все секты и кланы посылали своих избранных. Некоторых из них Мэн Хао знал, но многие избранные никогда не посещали планету Южные Небеса.

Во внешнем мире шли приготовления к предстоящим матчам на арене. Тем временем мир вокруг Мэн Хао разбился, словно зеркало. Когда он вновь открыл глаза, то вновь оказался впереди группы участников на древней дороге Поиска Дао. Стоящие позади практики смотрели на Мэн Хао с благоговением, даже молодой человек в маске и практик с москитами.

Мэн Хао с помощью одной своей силы практически во всех испытаниях одолел и превзошел их. Над ними появился Лин Юньцзы. Он завис над толпой и спустя несколько секунд заговорил:

— Десять этапов закончены, — спокойно объявил он. — Будучи ответственным за древнюю дорогу Поиска Дао, сейчас я выберу тысячу человек, которые прошли дальше.

После короткого движения его руки несколько тысяч практиков исчезли — их отослали обратно. Осталась тысяча человек.

— Все вы прошли проверку. Теперь вам предстоит решить, хотите ли вы участвовать в поединках на арене. Любой, вошедший в сотню лучших получит награду – тысячу бессмертных нефритов. Возможно, некоторые из вас не знают, что такое бессмертные нефриты, поэтому я объясню. Их можно использовать для культивации после достижения царства Бессмертия. На Девятой Горе и Море их немного. Тысяча бессмертных нефритов по стоимости равна десяти миллионам духовных камней.

Изначально Мэн Хао без особого энтузиазма воспринял новость о предстоящих матчах на арене, но, услышав про награду, его глаза загорелись. "Десять миллионов духовных камней... — мысленно присвистнул он. — Трем великим даосским сообществам деньги девать некуда?! Ты получаешь десять миллионов духовных камней только за попадание в сотню лучших?!" Мэн Хао был крайне обрадован этой новостью.

— Если вы станете одним из шестнадцати лучших, то награда составит пять тысяч бессмертных нефритов, — продолжил Лин Юньцзы.

Мэн Хао вовремя сдержался, чтобы не затанцевать от радости. Оставшиеся участники с предвкушением сглотнули.

— Если вы станете одним из восьми лучших, тогда вам достанется десять тысяч бессмертных нефритов!

Мэн Хао тут же принялся считать, сколько получится духовных камней, если к десяти тысячам прибавить пять тысяч и еще тысячу бессмертных нефритов. От получившейся суммы пламя в его глазах стало еще ярче.

— Награда за четвертое место – лоза Бессмертного Наития! — объявил Лин Юньцзы.

Многие участники ошеломленно вскрикнули. Мэн Хао был не особо впечатлен, но глаза других практиков тут же налились кровью. Для большинства людей бессмертные нефриты были лишь мирскими богатствами, но, хоть они и помогали в культивации, от них не было толку до царства Бессмертия. С другой стороны, лоза Бессмертного Наития могла полностью изменить судьбу человека и сделать возможным восхождение к истинному Бессмертию! Особенно после того, как на планете Южные Небеса появился истинный бессмертный. В следующую тысячу лет лоза Бессмертного Наития будет ценнейшим сокровищем для всех, кроме Мэн Хао. Ведь лозы могли изменить судьбу и предопределить будущее человека!

На двух других древних дорогах предлагались разные награды, однако у практиков всех стадий кровь начинала кипеть в жилах, когда им объяснили ценность наград. Причем не у них одних. Когда зрители на Девятой Горе и Море узнали о наградах трёх древних дорог, их глаза налились кровью, а дыхание стало прерывистым. Если бы они обладали подходящей квалификацией, то тоже бы участвовали в боях. Особенно желанной казалась лоза Бессмертного Наития, которую предлагали практикам Поиска Дао.

— Не могу поверить... одна из наград – лоза Бессмертного Наития!

— Проклятье! Если бы я знал об этом, то тоже бы участвовал! В следующую тысячу лет любой с лозой Бессмертного Наития с большой вероятностью станет истинным бессмертным!

— Истинное Бессмертие! Использование лозы несравнимо с обретением судьбы, но вне зависимости от способа, которым ты становишься истинным бессмертным среди звезд, это всё равно истинное Бессмертие!

Лин Юньцзы довольно оглядел ошарашенных участников, однако при взгляде на радостно шумящую толпу он заметил, что Мэн Хао с безразличием воспринял новость о последней награде. Немного подумав, он сказал:

— Фан Му, несмотря на статус ученика конклава в мире Бога Девяти Морей, если ты не окажешь достаточно особых заслуг нашему сообществу, то мы не сможем дать тебе лозу Бессмертного Наития. Поэтому тебе обязательно стоит воспользоваться этой удачной возможностью и получить её сейчас.

— А сколько духовных камней стоит лоза Бессмертного Наития? — внезапно спросил Мэн Хао.

У Лин Юньцзы отвисла челюсть.

— Они бесценны, — был его ответ. — Если ты выставишь одну такую на аукцион, то она уйдет с молотка за миллионы бессмертных нефритов.

Услышав это, по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его глаза тотчас налились кровью, а на лице проступила свирепая гримаса. При виде преобразившегося Мэн Хао Лин Юньцзы прочистил горло. Кажется, он начал понимать характер Мэн Хао.

— Занявший первое место получит... — Лин Юньцзы сделал драматическую паузу. — Каплю крови, оставшуюся от трёх великих парагонов!

Ответом на его слова была тишина. Однако некоторых людей буквально затрясло. Они были изумлены даже больше, чем после объявления о лозе Бессмертного Наития. Толпа в мире снаружи тоже притихла, а потом взорвалась громкими криками.

— Капля крови, доставшаяся от трёх великих парагонов! Боги! В ней же будет находиться Дао трёх великих парагонов!

— Три великих парагона?! Согласно древним преданиям, они были могущественными экспертами древности. И они... они оставили после себя каплю крови?!

— Серьезно?!

Даже патриархи во дворце среди звезд не могли поверить своим ушам. В шоке они подскочили на ноги. Только Мэн Хао практически никак не отреагировал на это объявление. Но от следующих слов Лин Юньцзы, которые явно были адресованы ему, сердце Мэн Хао пропустило удар.

— Если выставить каплю крови парагона на аукцион, то проще будет найти рог цилиня или перо феникса, чем человека на Девятой Горе, способного её купить.

Глава 862. Провокация

Мэн Хао сделал еще несколько вдохов, но так и не смог успокоиться. Он был вынужден признаться себе, что его главной слабостью была... любовь к деньгам. Но в этом не было его вины! С самого детства он был беден как церковная мышь, и хоть множество людей задолжали ему немаленькие суммы, эти долги до сих пор не вернули. Нелегкая жизнь!

После постоянного отсутствия денег в юношестве его до сих пор преследовал страх. Даже после того, как он повзрослел и стал частью мира практиков, он так и не стал по-настоящему богатым. Конечно, был момент в море Млечного Пути, когда у него завелись деньги, но и это быстро закончилось. Если так подумать, то единственная причина, по которой ему удалось скопить деньги, что сейчас лежали в его сумке, заключалась в долгом неиспользовании медного зеркала. От одной мысли о зеркале, жадно пожирающем его тяжким трудом добытые богатства, Мэн Хао опять почувствовал себя нищим без гроша в кармане.

Награда в тысячу нефритов стала для него приятным сюрпризом, десять тысяч разгорячили его кровь. Узнав о стоимости лозы Бессмертного Наития, у него глаза налились кровью. А после объявления, что главной наградой выступит кровь парагона, в глазах Мэн Хао появилось зеленое сияние.

Увидев странный зеленый свет, Лин Юньцзы опешил. Ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы глаза человека так странно сияли. Однако уже в следующую секунду послышалось тяжелое дыхание. Другие участники, как и Мэн Хао, не особо понимали истинную ценность крови парагона, но после объяснения Лин Юньцзы они застыли словно громом пораженные. И не только они. Патриархи во дворце среди звезд тоже тяжело дышали. Для них кровь парагона была ценнейшим сокровищем. Они прекрасно понимали, что эта кровь могла быть только у трех великих даосских сообществ. Но и у них её скорее всего имелось не очень много. В нынешнюю эпоху такое ценное сокровище являлось настоящей редкостью. Тем не менее три великих даосских сообщества всё равно сделали её главной наградой за испытание.

Патриархи трех великих даосских сообществ едва заметно улыбались, но ничего не сказали. Очевидно, предложение в качестве награды крови парагона имело еще какой-то более глубокий смысл. В действительности не имело особого значения, кто именно заполучит её. Главное было дать понять, что у них имелась кровь парагона!

Люди по всей Девятой Горе и Морю пришли в небывалое возбуждение. Даже избранные различных сект, готовящиеся к предстоящим поединкам, тяжело задышали. Ученики трех великих даосских сообществ разделяли всеобщее возбуждение. Хоть они и были членами даосских сообществ, обычно они не могли заполучить что-то столь же ценное, если, конечно, не окажут секте какую-то по-настоящему серьезную помощь. Но теперь... им только и надо, что занять первое место и кровь достанется им!

Чжао Ифань поднялся, буквально сгорая от желания броситься в бой.

— Кровь парагона... Сложно сказать, какого именно парагона, но если я соединю её с моим Дао меча, тогда оно станет еще острее!

Фань Дун'эр удивленно захлопала глазами.

— С этой кровью, быть может, мне удастся избавиться от мертвеца!

Ли Лин'эр, Тайян Цзы и Сунь Хай, а также остальные избранные, разделяли их чувства. Те избранные, кто до этого объявил о своем нежелании участвовать, такие как Сун Лодань и несколько других, тут же пожалели о своем решении.

— Поединки на арене будут проходить в Руинах Бессмертия, — продолжил Лин Юньцзы. — Но не здесь, на древних дорогах, а на древнем дао дереве, растущем в глубинах руин! Вам будет дано три дня на отдых, после чего я лично сопровожу вас к древнему дао дереву! В эти три дня можете беспрепятственно уйти, никто вас не держит.

После этого Лин Юньцзы развернулся, чтобы уйти.

— Патриарх, постойте! — в спешке крикнул Мэн Хао.

Лин Юньцзы остановился и повернулся к Мэн Хао. Его глаза одобрительно сияли, а на его губах проступила слабая улыбка.

— В чем дело?

Мэн Хао застенчиво улыбнулся и немного смущенно сказал:

— Патриарх, эм... недавно вы говорили, что я могу попросить всё что угодно, и вы дадите мне это. Что ж... я думаю, что капля крови парагона меня вполне устроит.

Услышав это, глаза Лин Юньцзы стали размером с блюдца. Уже собираясь отругать Мэн Хао, он внезапно заметил его застенчивое выражение лица. А потом вспомнил обо всей суматохе, созданной руками Мэн Хао во время испытания, и его гнев утих.

— Я не вправе решать такие вопросы, — сказал он, покачав головой. — Как насчет такого: как только ты вернешься в сообщество мы обсудим твою просьбу еще раз.

После этого он ушел.

"Так и знал, что они не сдержат слово, — злился Мэн Хао. — Надо было еще оторвать стрелки на этом фэн-шуй компасе".

Шло время. Никто из тысячи участников не покинул древнюю дорогу Поиска Дао. Все сидели в медитационном трансе, стараясь как можно скорее привести культивацию на пик формы.

Большая часть участников была сильно измучена после десяти этапов испытания. Они израсходовали слишком много сил, как моральных, так и физических, даже культивация заметно истощилась. Особенно после двух последних этапов, из-за которых они чуть не утонули в пучине отчаяния. Пережитые муки серьезно сказались на их ментальном состоянии. Однако оставшаяся тысяча человек состояла из выдающихся индивидов, которые, не теряя ни секунды, восстанавливали растраченную энергию. Мэн Хао с его вечным пределом оказался единственным человеком, кому не требовалось много времени на восстановление.

"Получается, до начала матчей на арене еще три дня, — размышлял он. — Почему меня не покидает ощущение, что я немало упустил во время этого испытания? Мне так и не удалось забрать ту каменную плитку и лепнину из Павильона Воина, не говоря уже о тех чудесных полочках. Слишком у меня было мало времени... Да еще три даосских сообщества забрали фэн-шуй компас".

Он окинул взглядом остальных участников испытания на других алтарях, а потом его внезапно посетило озарение. Он поднялся и полетел к кромке алтаря, при этом с каждым пройденным метром он чувствовал усиление давления. К тому же послышался негромкий рокот. Этот звук сразу же привлек внимание остальных участников. Они во все глаза уставились на Мэн Хао, как и люди во внешнем мире.

— Что он делает?

— Ему надо успокоиться! Почему он хочет покинуть алтарь?

Во дворце среди звезд патриархи тоже с разной степенью удивления уставились в зеркало. Внезапно возникший Лин Юньцзы выглядел не менее удивленным.

Мэн Хао опять сумел привлечь к себе внимание. Когда он оказался в промежутке между двумя алтарями, давление стало еще сильнее. Наконец рокот стал очень громким, а на лбу Мэн Хао выступили крупные бусины пота. Несмотря на дрожь, его глаза сияли ярким светом.

Когда зрители на Девятой Горе и Море увидели это, многим сразу же показалось, что они раскусили истинный мотив Мэн Хао, поэтому в толпе сразу же послышались восхищенные вздохи.

— Он занимается культивацией!

— Его первое место на испытании действительно заслуженное! Даже в дни, отведенные на отдых, он принялся работать над своей культивацией, отказываясь тратить время впустую!

Вскоре большинство зрителей сошлось на версии, что единственным объяснением такого поведения Мэн Хао была работа над культивацией. Патриархи в звездном дворце одобрительно закивали.

— Блестящая идея использовать давление древних дорог для занятий культивацией. Культивация под таким давлением в течение трех дней равна тридцати дням во внешнем мире. Если провести там больше времени и привыкнуть к давлению, то после освобождения из-под его гнёта человек сможет высвободить по-настоящему взрывную мощь. С такой мощью будет легче во время матчей на арене.

— Не удивительно, что он занял первое место на испытании. Его понимание культивации гораздо глубже, чем большинство людей способны понять.

Пока патриархи негромко переговаривались, трое старейшин великих даосских сообществ улыбались. Тем временем избранные из различных сект в мире снаружи работали со своей культивацией в подготовке к предстоящим матчам. Их почти не заботило большинство из их будущих противников, однако были и те, кто произвел на них серьезное впечатление. Одним из них, конечно же, был Мэн Хао. Его они опасались больше всего. Когда избранные увидели, как Мэн Хао занимается культивацией под давлением древней дороги, они резко посерьёзнели.

— Кто бы мог подумать, что в такой ситуации он додумается до такого интересного способа занятия культивацией... Этот Фан Му очень непрост— сказал Чжао Ифань.

«Фан Му будет серьезным противником…» — подумала Фань Дун'эр, нахмурив брови.

Ли Лин'эр, Тайян Цзы и Сунь Хай тоже выглядели предельно серьезными. На древней дороге Поиска Дао Лин Юньцзы парил в пустоте, медленно кивая головой. Одобрение в его глазах продолжало расти.

Со временем некоторые участники тоже пришли в движение, немало людей, пытаясь подражать Мэн Хао, ступили с алтарей в давление. Но никому не удалось там долго продержаться, поэтому вскоре все смельчаки вернулись на свои алтари. Это лишь увеличило всеобщее восхищение Мэн Хао.

Спустя четыре часа Мэн Хао сумел добраться до ближайшего алтаря. Сидящий на нем Ли Янь прищурился. Он давно уже держался настороже, хотя ограничился лишь холодным взглядом, направленным в сторону Мэн Хао. Он тоже попробовал войти под давление за пределом алтаря, но ему удалось продержаться около часа. Что до Мэн Хао, он провел под ним четыре часа, что не могло его не удивить. Сперва он предположил, что Мэн Хао немного отдохнет, а потом двинется в обратный путь, но наперекор его ожиданиям Мэн Хао пошел в его сторону.

— Собрат даос Фан, не подходи! — предостерег он.

Вот только несмотря на угрожающий блеск в глазах, у него волосы встали дыбом на затылке. Напряженный, словно натянутая тетива, он взмахнул рукой, создав вокруг себя энергетический барьер. Это сразу же приковало к ним взгляды окружающих. Люди в мире снаружи тоже с интересом смотрели на проекцию.

— Собрат даос, — обратился Мэн Хао с улыбкой, — не беспокойся, я не хочу навредить тебе. Я здесь только для того, чтобы продать немного целебных пилюль. Погляди, у меня есть отличная пилюля Бодрости Духа. — Он ловким движением извлек из бездонной сумки целебную пилюлю. — Эта пилюля полностью вернет тебе силы и увеличит твою энергию во сто крат. За сто тысяч духовных камней я готов расстаться с этой целебной пилюлей и отдать тебе, что скажешь?

Он испытующе посмотрел на Ли Яня. Тот уставился на него во все глаза, как, впрочем, и все остальные участники состязания. Парящий высоко Лин Юньцзы тоже разинул от удивления рот. Зрители в мире снаружи пораженно притихли, а избранные пригляделись к проекции. Даже патриархи слегка опешили.

— Он... сражался с чудовищным давлением только для того, чтобы продать парочку целебных пилюль?!

— И он хочет за пилюлю Бодрости Духа сто тысяч духовных камней? Слишком... это слишком дорого!

Лин Юньцзы и остальные не знали то ли плакать, то ли смеяться. Сперва он хотел вспылить, но потом задумался о том, насколько трепетно Мэн Хао относится к теме духовных камней, а также припомнил инцидент с фэн-шуй компасом.

"Этот малец точно вольный практик, — решил он со вздохом. — На пути культивации ему явно пришлось пережить немало тягот. Это объясняет такую его любовь к духовным камням".

Ли Янь не знал, что делать, ему была не нужна эта целебная пилюля. Проблема заключалась не в названной цене, а в том, что он не решался её купить. Сейчас он не знал, мог ли доверять тому, что говорил Фан Му. После длинной паузы Ли Янь осторожно ответил:

— Собрат... собрат даос Фан, у меня есть свои целебные пилюли.

— О, ясно, — разочарованно сказал Мэн Хао.

Он повернулся к практикам на других алтарях. Большинство из них молча встретили его взгляд, однако в шести алтарях от него стоял нахальный на вид мужчина средних лет.

— Не могу поверить, что настолько жадный человек занял первое место, — крикнул он. — Я действительно был слеп. Если ты лично доставишь мне эти целебные пилюли, тогда я, Чжао, куплю столько, сколько ты сможешь мне продать. Однако я буду ждать всего полдня. Если не успеешь за отведенное время, тогда можешь убираться восвояси.

Мэн Хао покосился на мужчину средних лет, а потом застенчиво улыбнулся.

Глава 863. Доставка пилюль

Со второго алтаря Мэн Хао посмотрел на мужчину на восьмом алтаре. Между ними находилось целых пять алтарей! Мужчина был одним из тысячи оставшихся участников, а у себя дома — избранным. Вот почему он настолько хорошо показал себя на древней дороге Поиска Дао.

Изначально он считал, что сможет побороться за место в первой десятке, но жестокое испытание нанесло серьёзный удар по его уверенности в себе. Однако во время проверки таланта, культивации и возраста он занял второе место при оценке таланта. Это обстоятельство крайне его обрадовало, но из-за инцидента с Мэн Хао его практически никто не заметил. Зависть к Мэн Хао глубоко пустила корни в его сердце. А потом блестящие результаты Мэн Хао в последующих этапах превратили эту зависть в настоящую ненависть. Разумеется, он не был дураком. Если он собирался унизить Мэн Хао на глазах у всех, самым главным было обеспечить собственную безопасность. Вот почему он установил временные рамки. Он не верил, что Мэн Хао сможет добраться до него всего за полдня. Всё-таки на путь до второго алтаря у него ушло около четырёх часов. Мужчина был абсолютно уверен, что Мэн Хао не добраться до него за двенадцать часов.

"Если время выйдет, но он всё равно дойдёт до моего алтаря, мне ничего не будет. Договор есть договор! Если он попытается атаковать меня, три великих даосских сообщества точно вмешаются. То, что он ученик мира Бога Девяти Морей... никак ему не поможет! Богатства и почёт добиваются в риске. Если я при всех унижу Фан Му, меня точно заметят. Это отличный шанс заявить о себе перед представителями сект!"

Губы мужчины изогнулись в холодной улыбке. А вот на губах Мэн Хао играла едва заметная застенчивая улыбка. Он кивнул Ли Яню, а потом подошёл к краю алтаря. Ступив в пустоту, на него опять обрушилось давление. Мэн Хао, словно лодочка в штормящем море, продвигался вперёд. Полы его халата громко захлопали. Однако он небольшими рывками неуклонно двигался к следующему алтарю.

Участники испытания удивлённо смотрели на него. Судя по блеску их глаз, в головах этих людей проносилось множество разных мыслей.

"Даже если Фан Му совершит ещё что-то более невероятное, ему не добраться до места за полдня".

"Не очень умно. Ему надо было снести слова мужчины и разобраться с ним после матчей на арене".

"Этот парень с гнильцой, хоть он и умён. Он сумел спровоцировать Фан Му. Если он сможет унизить его перед всеми, то заработает себе имя".

Оставшиеся участники испытания были смышлёными людьми, поэтому они сразу поняли, что происходит. Над ними парил Лин Юньцзы с непроницаемым лицом. С его уровнем культивации ему не было дела до дрязг участников. Однако он невольно проникся уважением к Мэн Хао. Ему стало любопытно, сможет ли Мэн Хао добраться до места за полдня. Практики во всех уголках Девятой Горы и Моря с интересом наблюдали за проекцией, многие уже догадались, в чём состоял план мужчины. Мнения, конечно же, разделились.

— Этот Фан Му немного импульсивен.

— Продажа пилюль — гиблая затея. Он словно специально напрашивается на то, чтобы его оппоненты унизили его.

Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, угомонили ци и успокоили разум. Конфликты участников испытания не особо их интересовали. Однако после всех достижений Мэн Хао многие хотели узнать, как он справится с этим вызовом.

— Этот мелкий конфликт уже сам по себе является испытанием, — сказал патриарх церкви Бессмертного Императора. — Прошлые этапы проверяли внутренние слабости. Ответ человека на провокацию многое может рассказать нам о его характере.

Многие согласно кивнули.

Шло время. Два часа спустя Мэн Хао споро продвигался вперёд. Он находился между второй и третьей платформами, окружающее давление пустоты развевало его волосы. Однако он совершенно спокойно продолжал двигаться вперёд. Другие участники молча качали головами. Они понимали, что ему не успеть за отведённое время.

Мужчина средних лет сейчас представлял собой воплощение самонадеянности. Когда он впервые открыл рот, в его словах слышалась нервозность, но сейчас, будучи уверенным, что план удался, он даже начал смеяться.

— Фан Му, у тебя всего полдня! Если не успеешь в срок, то можешь проваливать на свой алтарь. Если ты не успеешь, то я не стану брать твои целебные пилюли даже задаром.

Он уже не скрывал высокомерия в своём голосе. Мэн Хао посмотрел вверх на мужчину и улыбнулся. До третьего алтаря он добрался через час. В этот раз путешествие до алтаря заняло на час меньше, что не могло не удивить зрителей. Однако из двенадцати часов теперь осталось всего девять. Мужчина средних лет беззаботно рассмеялся.

— Фан Му, ещё пять алтарей, но у тебя осталось всего девять часов! Тебе лучше бы поторопиться. Мне вот любопытно, сколько алтарей ты сможешь пройти за оставшееся время!

Мэн Хао застенчиво улыбнулся и вновь ступил в пустоту. Когда на него обрушилось давление, его энергия закипела. От него полился яркий свет, и он двинулся вперёд. И, хоть его скорость снизилась, а давление усилилось, он умудрился добраться до четвёртого алтаря всего за два часа. Никто из наблюдающих за ним практиков не ожидал такого. Мужчина средних лет слегка поморщился, но не прекратил своих нападок.

— И что? Между нами ещё четыре алтаря, а у тебя всего семь часов! Ты действительно думаешь, что успеешь?

— Мне не нужно столько времени, — впервые ответил мужчине Мэн Хао.

Когда он это сказал, вокруг него начали потрескивать молнии, и он опять ступил в пустоту. От его скорости воздух наполнился треском и странным звуком, словно от трения. В этот раз у него ушёл всего час, чтобы добраться до пятого алтаря.

— Как?

Многие участники испытания повскакивали на ноги. Зрители на Девятой Горе и Море тоже смотрели на проекцию во все глаза.

На то, чтобы пройти от одного алтаря к другому за час, необходима была просто невероятная скорость. Особенно учитывая, что первый переход отнял четыре часа.

— Он что, специально сдерживался в первый раз? Или он просто привык к давлению?!

— Фан Му опять собирается сотворить чудо?!

Во внешнем мире поднялся переполох, а мужчина средних лет поменялся в лице. Тяжело дыша, он не сводил глаз с Мэн Хао, прекрасно понимая, что между ними лежит всего три алтаря. А до окончания установленного срока осталось ещё шесть часов. "Невозможно!" — мелькнула у него мысль. Бледный мужчина во все глаза уставился на мчащегося к нему Мэн Хао. На губах Мэн Хао играла застенчивая улыбка, которая казалась немного виноватой.

Следующий переход Мэн Хао через пустоту занял у него время, за которое сгорает благовонная палочка. Он находился на шестом алтаре, тогда как мужчина был на восьмом. Не сбавляя ходу, он спрыгнул с шестого алтаря в пустоту и двинулся к седьмому алтарю. В этот раз ему понадобилось ещё меньше времени, чтобы оказаться на границе седьмого алтаря. Мужчина средних лет изумлённо поднялся с места.

— Немыслимо! — выдавил он, пятясь на негнущихся ногах.

Он уже сожалел о содеянном. Если бы он мог вернуться в прошлое, то никогда бы не стал провоцировать Фан Му.

Все участники выглядели удивлёнными, особенно практики на седьмом алтаре, где сейчас стоял Мэн Хао. Они быстро расступились перед Мэн Хао, не забыв сложить ладони и низко поклониться. Могущество Мэн Хао внушало уважение. Практики во внешнем мире, а также избранные были в равной степени ошеломлены. Разглядывая его через проекции в воронке, они мысленно возвысили его над остальными участниками. Во дворце среди звёзд глаза патриархов странно блестели. Парящий в воздухе Лин Юньцзы одобрительно улыбался. С его глубокой культивацией он давно уже обнаружил кое-что любопытное. Дело было не в том, что Мэн Хао скрывал свою культивацию, просто он постепенно привыкал к давлению этого места.

"Он сумел создать магию парагонов, запечатал образ Моста Парамиты в своём сердце, к тому же с его глубокой культивацией под Небесами существует не так уж и много типов давления, способных остановить его".

Участники испытания теперь уже насмешливо смотрели на спровоцировавшего Мэн Хао мужчину. Бледный как простыня, он сильно дрожал. Совсем недавно его окружало немало других участников, но сейчас все осторожно отодвигались от него.

— Провоцировать людей — плохая идея, и всё же этот парень выбрал своей целью Фан Му.

Мужчину трясло, в висках громко стучала кровь. Пока он думал над убедительной отговоркой, Мэн Хао пересёк пустоту за двадцать вдохов.

Мэн Хао, словно бессмертное божество, промчался через пустоту и возник перед мужчиной средних лет. Все участники на платформе без промедления сложили ладони и поклонились, после чего отошли подальше. Мужчина сделал глубокий вдох и холодно хмыкнул.

— Собрат даос Фан, у тебя действительно глубокая культивация, раз ты сумел добраться сюда. Так и быть, я, Чжао, куплю твою целебную пилюлю.

С этими словами он вытащил бездонную сумку и бросил Мэн Хао.

— Там сто тысяч духовных камней, забирай их и можешь возвращаться.

Мэн Хао с улыбкой поймал бездонную сумку, а потом застенчиво посмотрел на мужчину.

— О нет, так не пойдёт, — сказал он, — у меня целая куча пилюль Бодрости Духа, знаешь ли.

Хлопнув по старой бездонной сумке, он извлёк... банку с пилюлями и помахал ею перед носом мужчины. Внутри позвякивало солидное количество целебных пилюль. У провокатора глаза на лоб полезли, а сам он попятился на пару шагов назад.

— Ты не говорил, сколько их у тебя! Ты...

— Э-э-э? — угрожающе протянул Мэн Хао.

В мгновение ока от его искренней улыбки не осталось и следа.

— Я прошёл такой длинный путь, только чтобы доставить тебе эти целебные пилюли! И теперь ты не хочешь их покупать?!

Он подошёл вплотную к мужчине, а потом молниеносно выбросил руку. Мужчина хотел дать отпор, но как он мог сравниться с Мэн Хао? С приглушенным хрустом изо рта мужчины брызнула кровь. Мэн Хао схватил его за волосы и впечатал лицом в камень.

Глава 864. Настоящий Руины Бессмертия

— Ты издеваешься? — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Он с разворота ударил мужчину в живот ногой. Послышался мерзкий хруст, брызнула кровь. Кости мужчины раскололись, и только он открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть, как Мэн Хао со свирепой гримасой впечатал кулак ему в лицо. Когда на мужчину обрушился шквал атак Мэн Хао, он отчаянно завыл. Его изломанное тело во многих местах теперь кровоточило.

— Недоразумение! Собрат даос Фан, это было простое недоразумение!

— Недоразумение? Брехня!

Мэн Хао подпрыгнул и приземлился обоими ногами на лицо мужчины. Древнюю дорогу вновь прорезал душераздирающий вопль. Истекающий кровью мужчина пытался закрыть голову руками, но Мэн Хао атаковал безо всякой жалости.

— Хочешь купить мои товары? Так покупай! Не хочешь? Всё равно купишь!

Мэн Хао схватил мужчину за волосы, поднял его, а потом опять впечатал лицом в каменную плиту алтаря. Не дав ему даже закричать, Мэн Хао с разворота ударил его ногой. С жутковатым треском кости в ноге мужчины разбились вдребезги!

Полная жестокости сцена и кардинальное изменение настроения Мэн Хао заставили наблюдателей разинуть от удивления рты. Зрители на Девятой Горе и Моря одеревенело глядели на то, что происходило в проекции воронки. Жестокость Мэн Хао всех застала врасплох.

— Этого парня точно нельзя провоцировать!

— Какой жестокий нрав! Его явно надо обходить седьмой дорогой!

— Не могу поверить, что у практика с такой учёной аурой оказался такой вспыльчивый характер!

Происходящее озадачило избранных различных сект, некоторых больше, чем других. К примеру, Сунь Хай тяжело дышал, во все глаза пялясь на проекцию. Когда Фан Му схватил мужчину за волосы, Сунь Хай начало трясти. Эта сцена воскресила в нём воспоминания, которые он хотел забыть. Постыдные и унизительные воспоминания.

"Выглядит... до боли знакомо... но это ведь не он, верно?.."

Сунь Хай какое-то время колебался. Вспомнив об одном человеке, его пробил озноб. Тот случай был настоящим кошмаром. По возвращении в церковь Бессмертного Императора он часто просыпался из медитационного транса в холодном поту, преследуемый теми воспоминаниями. К тому же он состриг все волосы и теперь был полностью лысым. "Отныне зовите меня Малыш Хай!"

Во дворце среди звёзд патриархи шокировано наблюдали за тем, как Мэн Хао избивал спровоцировавшего его бедолагу. Первая волна удивления схлынула довольно быстро, сменившись смешками.

— А у Фан Му забавный характер.

— Он мстит за малейшее оскорбление и не желает нести хоть какие-то убытки. Что ж, если совсем начистоту, то этот человек сам заварил всю эту кашу.

На древней дороге Поиска Дао Лин Юньцзы хохотнул и покачал головой, притворившись, что ничего не заметил. Мужчина средних лет истекал кровью и с отчаянными криками пытался отбиться, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становились удары Мэн Хао. С хрустом ломалось всё больше и больше его костей. Стоящие на древней дороге участники испытания с ужасом смотрели на Мэн Хао, чувствуя, как у них всё холодеет внутри.

— Он казался нормальным малым! Откуда вся эта ярость?!

— Его нельзя провоцировать! Ни в коем случае!

Глаза Мэн Хао кровожадно сверкнули, когда его пальцы начали приближаться к глазам мужчины. Тот истошно завопил:

— Куплю! Я куплю!

Его вопли были для Мэн Хао подобны сладкой песне. Его кулак остановился в считанных сантиметрах от лица бедолаги, а свирепая гримаса на его лице сменилась застенчивой и немного виноватой улыбкой. Он прочистил горло и сказал:

— Что же ты раньше молчал?

Он наклонился и помог подняться перепуганному и дрожащему мужчине.

— Тебе не надо мне помогать... правда...

Такой простой добрый поступок ещё сильнее напугал мужчину, теперь его и вовсе начала бить крупная дрожь. От одного взгляда Мэн Хао дальнейшие слова застряли в горле мужчины.

— Этот флакон под завязку набит пилюлями Бодрости Духа, — сообщил Мэн Хао. — С учётом доставки одна пилюля обойдется тебе в двести тысяч духовных камней. Всего внутри пятнадцать пилюль, поэтому с тебя три миллиона духовных камней.

Он вложил флакон в руку мужчины и выжидающе на него посмотрел. Его жертва чуть не расплакалась. В его гудящей голове сейчас находилась всего одна мысль: как можно скорее заставить Мэн Хао уйти и выпутаться наконец из этой смертельно-опасной ситуации.

— Хорошо, я всё куплю...

Мужчина быстро вытащил требуемую сумму духовных камней. Глаза Мэн Хао блеснули, стоило ему заметить солидную кучу духовных камней, оставшуюся в сумке его жертвы. У него явно ещё остались деньги даже после покупки всех этих пилюль. Мэн Хао мысленно попрекнул себя за то, что в его бездонной сумке лежал всего один флакон пилюль Бодрости Духа.

— Послушай, поскольку ты покупатель, я в ответе за твою безопасность, — серьёзно сказал Мэн Хао. — Скажи мне, кто это тебя так избил? А забудь, это неважно. Намного важнее то, что ты ранен, а тебе ещё предстоит участвовать в поединках на арене через два дня. Но не волнуйся, собрат даос. У меня есть ещё целебные пилюли! — Мэн Хао ловко вытащил семь-восемь флаконов для пилюль и всучил их мужчине. — Вот, лучшие пилюли для исцеления ран всего за двести тысяч духовных камней за штуку. Не тревожься, я честен со всеми своими клиентами.

Мужчина ошалело уставился на стеклянные сосуды у себя в руках. Сейчас ему как никогда хотелось расплакаться. Только он хотел отказаться, но от застенчивой улыбки Мэн Хао у него мороз прошёл по коже, а потом его опять начала бить мелкая дрожь. Стиснув зубы, он купил все предложенные пилюли. Мэн Хао с блеском в глазах покосился на его бездонную сумку, а потом прочистил горло и сказал:

— Собрат даос, со степенью тяжести твоих ран не думаю, что этих пилюль хватит. Похоже, даже твоё зарождённое божество получило повреждение.

— Что?! — выдавил мужчина, немея от ужаса.

Его зарождённое божество на самом деле не было повреждено, но одного взгляда на Мэн Хао хватило, чтобы он понял: это дело поправимое. Мужчина состроил кислую мину, проклиная себя за то, что он вообще открыл рот. У него начали заканчиваться духовные камни: его накопления, а также особые награды, полученные от его секты.

— Собрат даос Фан, отпусти меня, а? — взмолился он. — Я искренне раскаиваюсь…

Разумеется, глубоко внутри он хотел только одного: разорвать Мэн Хао на куски. Мэн Хао улыбался, но взгляд его оставался холодным.

— Знаешь, — сказал он, — первый убитый мною человек тоже носил фамилию Чжао.

Мужчина почувствовал, как холод сковал всё его тело. Стиснув зубы, он вытащил духовные камни и купил предложенные Мэн Хао пилюли. Теперь в его сумке не осталось ни гроша. Мэн Хао довольно кивнул и похлопал мужчину по плечу.

— Если тебе ещё что-то понадобится, не стесняйся позвать меня.

Мужчина поёжился и кивнул. Мэн Хао развернулся и вернулся в пустоту. Обратный путь до первого алтаря занял у него около часа. При его приближении на каждом алтаре участники испытания с заметным страхом в глазах складывали ладони и низко кланялись.

На первом алтаре Мэн Хао сел в позу лотоса и устроил ревизию всего того, что ему удалось добыть. При виде кучи духовных камней он наконец почувствовал, что это путешествие наконец-то окупилось.

"Жаль, что Павильон Воина оказался таким жадным, — посетовал он, — я ведь взял всего парочку магических предметов, верно? Я не стал отдирать ни плитку, ни полки. Даже не притронулся к той красивой лепнине! А ведь на Мосту Поступи Бессмертных я отодрал всю плитку, что попадалась мне на пути!" Размышления о жадности Павильона Воина разожгли в его груди пламя ярости. Больше всего на свете он ненавидел скупых людей.

"Что ж, в любом случае много медяков рано или поздно превращаются в золотой. Рано или поздно наступит день, когда я стану самым богатым человеком на всех Девяти Горах и Морях!" От мыслей о своих высоких устремлениях он невольно вздохнул. Сейчас ему почему-то казалось, что он на один шаг приблизился к воплощению своей мечты. "Когда я найду Сюй Цин, у нас всегда будет достаточно денег на жизнь", — пообещал он себе.

Вскоре отведённое на отдых время подошло к концу. Когда участники испытания открыли глаза, они ярко сияли. Пока Мэн Хао продолжал участвовать, большинство из них уже мысленно попрощалось с первым местом, они надеялись оказаться хотя бы в восьмёрке лучших!

Возникший из пустоты Лин Юньцзы окинул взглядом толпу.

— Матчи на арене будут проходить на древнем дао дереве Руин Бессмертия. Крепко-накрепко запомните, дао дерево, хоть и не находится в глубинах Руин Бессмертия, всё равно считается очень опасным местом. Пока вы будете сражаться, за пределами дерева может произойти всё что угодно. Запомните... вы ни при каких обстоятельствах не должны покидать пределы древнего дао дерева. Вы будете в безопасности, только пока остаётесь на дереве. Если вы покинете его пределы... даже я не берусь предсказать вашу участь!

Лин Юньцзы серьёзно посмотрел на участников, а потом взмахнул рукой. Разлилось яркое сияние, отчего задрожала пустота. По воздуху пошла рябь, когда Мэн Хао и всех остальных подняла невидимая сила. Лин Юньцзы внезапно стал гигантом, который взмахом рукава смёл туда всех практиков. От этого у Мэн Хао дрогнуло сердце.

"Какая невероятная божественная способность!" — подивился он про себя.

Из рукава Лин Юньцзы участники могли видеть проносящиеся мимо пейзажи, что ясно говорило о той немыслимой скорости, с которой двигался старик. Зрители во внешнем мире видели, как нечто подобное произошло и на двух других древних дорогах. Двое стариков взмыли в воздух и вскоре присоединились к Лин Юньцзы, и уже втроём они умчались вдаль.

Путь впереди скрывала плотная завеса тумана, из которого то и дело раздавались стоны и вой, а также ужасающий рёв. Во время путешествия им встретилась парящая в тумане огромная голова. Из её глазниц, ушей, носа и рта капала кровь, к тому же из одной глазницы в другую переползала огромная многоножка. Когда люди во внешнем мире увидели её, многие охнули и не мигая уставились на проекцию.

— Руины Бессмертия! Так вот как выглядят Руины Бессмертия!

— Эта голова в высоту достигает по меньшей мере десять тысяч метров!

Из рукава Лин Юньцзы Мэн Хао мог видеть всё, что происходило вокруг них. Пролетая мимо огромной головы, он тоже с удивлением отметил её чудовищные размеры.

Постепенно туман уплотнялся, а нескончаемый вой то ослабевал, то вновь усиливался. В конце концов впереди показалась огромная лоза, раскачивающаяся из стороны в сторону. Удивительно, но на ней висело множество древних и высохших трупов, однако при них до сих пор были магические предметы и сокровища, напоминающие бездонные сумки. Нетрудно было понять, что раз все эти сокровища до сих пор никто не забрал, эта лиана была крайне могучей и не терпела любителей лёгкой наживы.

За следующие несколько дней Мэн Хао видел немало странных вещей: огромный шар из шерсти размером с планету, чудовищных размеров кровоточащий глаз, армию практиков в рваных халатах, с пустыми глазами идущих через пустоту, при этом от культивации любого из них Мэн Хао становилось тяжело дышать. Но самым удивительным был... корабль, медленно бороздящий туман. Мэн Хао он был хорошо знаком. Это был тот самый корабль, что он видел в море Млечного Пути, на носу которого, как и прежде, сидел старик!

Глава 865. Шестой Заговор Заклинания Демонов

Прошло семь дней. Лин Юньцзы и двое его спутников постепенно снижали скорость, их скулы были напряжены. Они уже много раз проделывали похожее путешествие, но каждый раз действовали с предельной осторожностью. Всё-таки это были Руины Бессмертия. И, хоть опасность не подстерегала на каждом углу, там всё ещё обитало немало жутких вещей и существ, от одного вида которых их души пронзал страх. Один неверный шаг навсегда мог похоронить их в этих руинах. К тому же погибнут не только они, но и все люди, находящиеся в их рукавах, отправятся на тот свет вместе с ними. А это нанесёт тяжёлый удар по всей Девятой Горе и Морю.

Лин Юньцзы со спутниками остановились, чтобы быстро провести ритуал прорицания. После чего они переглянулись и один из них заметил:

— Жизни избранных из великих сект действительно важнее жизней остальных?

Лин Юньцзы покачал головой, но так и не дал ответа. Пока они лично сопровождали участников испытания, избранные великих сект просто ждали, пока они не доберутся до древнего дао дерева. Там будет открыт перемещающий портал, который перенесёт их прямо на место. Сам портал будет активен около десяти вдохов и сможет перенести примерно сто человек. Но даже такое короткое время потребует расходования значительного количества ресурсов. Расходы по возведению портала разделят между собой секты. Всё для того, чтобы их избранные добрались до места проведения поединков без каких-либо осложнений.

— До открытия прохода осталось ещё десять часов, — сказал старик, несущий в рукаве участников на стадии Отсечения Души. — Почему бы нам не передохнуть?

С этими словами он сел в позу лотоса. Только старик с практиками стадии Зарождения Души что-то недовольно буркнул и отвернулся.

— Давайте выпустим участников и дадим им оглядеться, — предложил Лин Юньцзы, — эти десять часов должны быть относительно безопасными.

После взмаха его рукава возникла тысяча практиков стадии Поиска Дао, включая Мэн Хао. Многие поражённо принялись крутить головами. Они явно были потрясены увиденным, но никто пока не проронил ни звука. Следом появились более многочисленные группы экспертов стадии Отсечения Души и Зарождения Души. Многие со свистом втягивали в лёгкие воздух, другие ошеломлённо осматривались.

— Никаких опрометчивых поступков и не отходите далеко, — приказал Лин Юньцзы. — В настоящих Руинах Бессмертия полно опасностей. С вашим уровнем культивации самостоятельно вы бы никогда не смогли сюда добраться. Но пока вы с нами, то можете хотя бы испытать, каково здесь находиться. Считайте это одной из наград за участие.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и огляделся. Их окружал туман, где-то плотный, где-то довольно редкий. От многих мест исходило сильное давление. Здесь явно имелись места, куда могли попасть люди, обладающие огромным могуществом, как, впрочем, и были места, куда не мог попасть никто.

Они находились в области с самым слабым давлением. Вдобавок трое стариков своей силой почти вполовину понизили давление. Несмотря на все старания их провожатых, для многих практиков всё равно трудно было находиться здесь. Большинство практиков стадии Отсечения Души и Зарождения Души медитировали в позе лотоса. Те же, кому не требовалось тратить все силы на сопротивление давлению, исследовали окружение. Из практиков стадии Поиска Дао половина медитировала, а остальные несколько сотен обследовали окрестности.

Пройдя почти триста метров, Мэн Хао внезапно остановился. У него возникло ощущение, что, если он пойдёт дальше, давление резко возрастёт. Он какое-то время задумчиво постоял, а потом вытащил из бездонной сумки летающий меч. Когда он выставил меч перед собой так, что клинок пересёк отметку в триста метров, послышался треск. По лезвию начали расходиться трещины, и через пару вдохов металл превратился в пепел.

"Пять вдохов", — подумал он. Использованный им летающий меч был сокровищем Отсечения Души, и всё же здесь оно продержалось всего пять вдохов. Покачав головой, Мэн Хао пошёл назад, как вдруг в его разуме раздался голос:

"Приди... приди..."

Он застыл на месте, а потом со странным блеском в глазах посмотрел на Руины Бессмертия, откуда, по его мнению, доносился голос. Он повернулся к людям позади, но, похоже, даже Лин Юньцзы и двое его спутников ничего не услышали. Только он мог слышать этот голос.

Как только в его голове прозвучал голос, древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке начал мерцать. Нефрит Заклинания Демонов последний раз подавал признаки жизни очень давно, и вот он вновь засиял. Однако, что странно, он почему-то не заговорил. Голос меж тем продолжал взывать к нему:

"Лига Заклинателей Демонов... приди... приди ко мне..."

Туман перед Мэн Хао начал редеть и расходиться в стороны... явив ему путь. Мэн Хао ошеломлённо уставился на путь в тумане. Вместо того чтобы ступить на него, он, наоборот, начал пятиться назад. Он знал, что с его культивацией он превосходил всех своих сверстников, однако в масштабе всего мира Горы и Моря он был слабым практиком царства Духа. Этот путь, может, и ведёт к чему-то особенному и ценному, но с его культивацией на нём он, скорее всего, встретит свою погибель.

Как только он начал пятиться, голос заговорил ещё настойчивей:

"Лига Заклинателей Демонов... я тоже её член. Приди ко мне, и я наделю тебя благословением... Наделю судьбой ступить на Небеса и достичь стремительного роста! Ты сможешь сразу стать бессмертным!"

Чем больше голос пытался убедить его, тем дальше отходил Мэн Хао. Когда он отошёл от края на тридцать метров, туман впереди внезапно забурлил, словно на Мэн Хао надвигалась какая-то неведомая сила. Поменявшись в лице, он прибавил ходу. К этому моменту Лин Юньцзы и остальные почувствовали неладное. Они резко вскочили и быстро смели участников испытания рукавами, а потом встали рядом с Мэн Хао.

Из клубящегося тумана вышла фигура. Это был практик в рваном халате с полусгнившим телом и без половины головы. Его окутывали клубы тумана и исходящая от него древняя аура гниения. Держа в руках изодранное знамя, он апатично смотрел на Лин Юньцзы и остальных своим оставшимся глазом. Трое стариков смотрели на человека в тумане как на смертельного врага. Их энергия забурлила, а потом их окутал свет магических техник.

— Почтенный, вы уже погибли, — сказал Лин Юньцзы, — пепел к пеплу, прах к праху. Мы, люди младшего поколения, ещё живы и просто проходили мимо. Простите нас за то, что нарушили ваш покой. Почтенный, пожалуйста, вернитесь туда, откуда пришли!

Человек с половиной головы поднял руку и указал сгнившим пальцем на Мэн Хао.

— Я... хочу... его...

Лицо Лин Юньцзы потемнело, как и у его спутников. Тяжело дыша, Мэн Хао быстро встал за спинами трёх стариков. При виде полусгнившего человека его сердце дрогнуло. Только сейчас он заметил меч, торчащий из живота жуткого незнакомца. Оружие было полностью чёрным и источало леденящую ауру. Однако Мэн Хао сразу учуял исходящую от него силу Заклинания Демонов. Ему хватило всего лишь мгновения, чтобы понять природу этой силы — Заговор Заклинания Демонов! В этот момент Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке внезапно заговорил в его голове древним голосом:

"Шестой Заговор Заклинания Демонов!"

Лин Юньцзы положил руку на свою бездонную сумку.

— Почтенный, — ещё раз попробовал он, — пожалуйста, не вынуждайте нас!

Мужчина с половиной головы внезапно посмотрел на него, и тут в его оставшемся глазу вспыхнуло пламя. Он внезапно бросился вперёд. Окружающий его туман забурлил, словно в нём скрывалось бесчисленное множество мстительных духов, которые протяжно выли. Неизвестный взмахнул рваным знаменем, послав в трёх стариков поток тумана.

Лин Юньцзы с рёвом ударил по своей бездонной сумке и вытащил талисман. От этого старинного артефакта исходила беспредельная аура древности, словно его изготовили в далёком прошлом. На нём было изображено незамысловатое улыбающееся лицо. Однако, как только оно появилось, человек с половиной головы резко остановился, и даже туман застыл, словно боясь приблизиться. Лин Юньцзы тяжело вздохнул и выполнил магический пасс, заставив талисман взмыть в воздух. Не теряя ни секунды, Лин Юньцзы схватил Мэн Хао и стремглав бросился бежать. За ними последовали двое стариков, оставив талисман парить в воздухе.

— Не могу поверить, что мы натолкнулись на вернувшегося. Этот талисман должен удерживать его на месте в течение двадцати часов.

Лин Юньцзы нахмурился и посмотрел на Мэн Хао.

— Как ты привлёк его внимание?

Мэн Хао натянуто улыбнулся, не зная, что ответить.

— Думаю, это не его вина, — вместо него ответил практик, несущий людей на стадии Отсечения Души, который принадлежал к монастырю Древнего Святого. — Вернувшиеся обычно скитаются по здешним руинам в поисках человека, которого, по их мнению, можно использовать, чтобы вернуться к жизни. Мы ведь уже с ними сталкивались, верно?

Мэн Хао немного помялся, но всё же спросил:

— Почтенные, кто такие... вернувшиеся?

— Некоторые практики древности перед своей гибелью оставляли частицы мстительной воли. Эти частицы воли, существуя за пределами естественного закона Горы и Моря, пытаются вернуться к жизни. Вот что такое вернувшиеся.

Мэн Хао кивнул и посмотрел на оставшегося позади человека с половиной головы. Он очень хотел вернуться и забрать меч, но понимал, что сделать это не удастся. Мысленно он сокрушённо вздохнул.

Следующие десять часов они путешествовали через клубящийся туман. Мэн Хао вернулся в рукав Лин Юньцзы, однако по-прежнему мог видеть, что творилось снаружи. Вдалеке... лежал огромных размеров труп. От его размеров у Мэн Хао перехватило дыхание. Казалось, он был больше целой планеты и вообще не имел конца. По сравнению с ним практик был не больше крошечного муравья. Труп, словно гигантский континент, парил посреди пустоты.

Когда Лин Юньцзы и двое его спутников полетели вперёд, они вытащили магические символы, которые обволокли их серым светом. Они в мгновение ока приземлились на гигантское тело, а потом заспешили вперёд. Мэн Хао никак не ожидал, что даже с их невероятной скоростью Лин Юньцзы и остальным потребуется ещё месяц пути, чтобы добраться до места. И даже спустя месяц они не пересекли труп полностью.

В конечном итоге впереди показалось огромное древнее дерево с раскидистыми ветвями. Похоже, дерево росло прямо из трупа, словно его корни питались кровью и плотью покойника. Ствол дерева уходил далеко вверх, пока в одной точке не разделялся на две ветви, отчего оно напоминало гигантскую вилку. Дерево покрывала густая листва, причём каждый лист был шириной в три сотни метров. К тому же листья не свисали как обычно, а стояли горизонтально, словно платформы.

— Мы на месте! — объявил Лин Юньцзы.

Группа из трёх стариков остановилась и взмахом рукава отправила всех участников испытания в сторону листьев дерева.

Глава 866. Я Бог!

Толпа на Девятой Горе и Море наблюдала за проекциями воронок, которые показывали всё, с чем столкнулись Лин Юньцзы и остальные, включая полуразложившегося мертвеца и другие ужасы, таящиеся в тумане. Практики Девятой Горы и Моря, затаив дыхание, наблюдали за путешествием трёх стариков. Большая часть зрителей впервые видела Руины Бессмертия. На прошлых испытаниях чужакам не показывалось такое, но в этот раз почему-то всё изменилось. Организаторы не только посулили щедрую награду, но и впервые позволили общественности взглянуть на Руины Бессмертия.

Увиденной крошечной части руин оказалось достаточно, чтобы увлечь бесчисленное множество практиков. При виде гигантского трупа зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря изумлённо вскрикнули. А, когда проекция показала древнее дао дерево, крики людей стали ещё громче.

— Это дерево... действительно растёт из тела этого гиганта?!

— Так это и есть древнее дао дерево? Что оно такое? Почему оно называется дао деревом?

— Этот труп, только посмотрите... боги! Сложно представить, что существует настолько огромное существо! Как такое возможно?! Если бы эта штука была жива... кому по силам было бы сразить её? Это... настоящий труп!

Патриархи, наоборот, выглядели спокойными, все они были хорошо знакомы с Руинами Бессмертия. Однако они ломали голову, почему три великих даосских сообщества позволили зрителям увидеть огромный труп и древнее дерево.

— Листья дерева — это арены, — объяснил Лин Юньцзы, — на листьях слева будут сражаться практики стадии Зарождения Души. На листьях справа — Отсечения Души. Что до ствола... там состоятся бои практиков на стадии Поиска Дао!

Слушая объяснение, Мэн Хао стоял на листе, отходящим от нижней части ствола дерева. Все участники стадии Поиска Дао находились на нижних листьях. Посмотрев вверх, они увидели, что ветви расходились от ствола в несколько уровней. Выше всех находились ветви в десяти уровнях от них. Чем выше был уровень, тем меньше становилось листьев. Что интересно, на самом верху рос одинокий золотой лист, который сразу же приковал к себе все взгляды.

Что до мест для поединков для других стадий слева и справа, они тоже располагались в несколько уровней, только поднимались не вверх, а в сторону. В их случае листва тоже редела и заканчивалась золотым листом! Три золотых листа. Там заканчивалось древнее дао дерево, и именно там пройдут финальные поединки.

Прямо во время объяснения Лин Юньцзы и двое других стариков выполнили магические пассы и достали особые магические материалы для установки перемещающего портала под сенью дерева. Когда портал был готов, трое стариков выполнили ещё несколько магических пассов, заставив его ярко засиять. На Девятой Горе и Море Чжао Ифань, Тайян Цзы, Фань Дун’эр и остальные избранные вошли в раскрывшиеся в их сектах перемещающие порталы. Вспышка света, и они исчезли. Возникли они уже на теле гиганта в Руинах Бессмертия. За десять вдохов на нём собралось около сотни человек. С треском перемещающий портал рассыпался на части. Фань Дун’эр и остальные разошлись, изумлённо разглядывая новое место. По их поведению было ясно, что они впервые в жизни здесь оказались.

Со своего листа Мэн Хао заметил старых знакомых: Фань Дун’эр, Тайян Цзы, даже Сунь Хая и остальных. Его губы невольно растянулись в улыбке.

Лин Юньцзы взмахом рукава отправил новоприбывших избранных на листья согласно уровню их культивации. Вскоре Фань Дун’эр и остальные стояли на листьях в самом низу дерева. Фань Дун’эр носила белый халат, позади неё парил шар плотного белого тумана, который не позволял увидеть то, что находилось внутри. Её лист находился довольно близко к Мэн Хао, поэтому он невольно посмотрел на неё. Особенно его заинтересовал шар тумана позади девушки. Почувствовав его взгляд, Фань Дун’эр нахмурилась, однако, понимая, что они совсем скоро будут соучениками одного сообщества, она подавила гнев и просто встретила его взгляд.

Мэн Хао быстро перевёл взгляд на Чжао Ифаня, а потом на Ли Лин’эр. Его взгляд невольно опустился... пониже её спины. Он до сих пор помнил, как дважды шлёпнул её по попе, оставив на ягодицах след. Ли Лин’эр холодно покосилась на него, а потом продолжила делать вид, что не замечает его. С непонятно откуда взявшимся самодовольством Мэн Хао продолжил разглядывать новых участников, пока не заметил молодого человека, буравящего его взглядом. Когда их взгляды встретились, тот вздрогнул.

Разумеется, это был... Сунь Хай. Он не узнал Мэн Хао, но, когда Мэн Хао посмотрел на него, Сунь Хай почувствовал странную нервозность. Сперва Мэн Хао не узнал лысого молодого человека, но уже в следующую секунду у него чуть челюсть не отвисла.

"Что стало с его волосами? — подумал он. — Я точно помню, что прилично ему оставил".

Не только Мэн Хао оценивающе поглядывал на избранных. Многие участники испытания внимательно их рассматривали.

Довольно скоро вновь прозвучал голос Лин Юньцзы:

— Поединки на арене будут проходить отдельно для каждой из трёх стадий: Зарождения Души, Отсечения Души и Поиска Дао. Листья древнего дао дерева, на которых вы стоите, обладают перемещающими свойствами. Они не только переместят двух участников на один лист для поединка, но и отправят победителя на следующий уровень! Матчи будут вестись таким образом до финального поединка. Во время поединков жизнь и смерть предопределены судьбой. Проигравшие выбывают из состязания. Если вы произнесёте "я сдаюсь", то на этом ваше участие закончится. Запомните, мы находимся в Руинах Бессмертия, опасность поджидает на каждом углу! Если снаружи начнёт происходить что-то странное или нечто попытается отвлечь вас или выманить наружу, вы ни при каких обстоятельствах не должны покидать листья дерева. На них вы в безопасности. Если сойдёте с них... нет гарантий, что вам удастся вернуться обратно. А теперь, да начнутся матчи на арене!

Не успело эхо слов Лин Юньцзы стихнуть, как вдруг закричал Мэн Хао:

— Патриарх, подождите!

На его выкрик обернулось немало участников. Лин Юньцзы нахмурился и посмотрел на Мэн Хао. Сперва он хотел проигнорировать его крик, но, вспомнив о лице Мэн Хао, когда тот торжественно поднял над головой фэн-шуй компас, его сердце смягчилось.

— Да, что такое?

— Патриарх, этот огромный труп... это практик?

На самом деле Мэн Хао был не единственным, кого интересовал этот вопрос. Всем участникам было жутко интересно узнать о природе загадочного мертвеца. Что до прибывших избранных, они хранили молчание, они уже задали похожий вопрос, пока находились во внешнем мире.

Лин Юньцзы какое-то время хранил молчание. Он не обладал полномочиями отвечать на этот вопрос. Переглянувшись с другими стариками, они вытащили нефритовые таблички и связались со своими сообществами, чтобы выяснить разрешается ли им отвечать. Спустя пару секунд Лин Юньцзы убрал нефритовую табличку и поднял глаза на Мэн Хао.

— Это Бог Парамиты! — Не став дожидаться их реакции, Лин Юньцзы зычно произнёс: — Матчи на арене начинаются!

Разум Мэн Хао дрогнул, полученный ответ превзошёл его самые смелые ожидания. Бог... На самом деле все участники испытания были потрясены, но тут мир перед их глазами затуманился. В мгновение ока всё опять пришло в норму, вот только они уже стояли на другом уровне листьев.

Теперь на каждом листе стояло не по одному, а по два участника. Мэн Хао взглянул на молодого человека, который всё это время буквально лучился силой. Но когда тот увидел в своих противниках Мэн Хао, то сразу же поменялся в лице.

Он был не одним из избранных, а обычным участником испытания. Вдобавок он находился на алтаре, где Мэн Хао во вспышке ярости отделал спровоцировавшего его мужчину. В момент избиения он сидел практически в первых рядах. Несмотря на это, в его глазах разгорелся свирепый огонёк. С громким рёвом он задействовал всю силу своей культивации и превратился в радужный луч света, который устремился к Мэн Хао.

Мэн Хао спокойно посмотрел на приближающегося противника. Сначала он поднял руку и ударил пространство перед собой, а потом двинулся к краю арены. Как только он отвернулся, прогремел взрыв и изо рта молодого человека брызнула кровь. Хоть он и летел, словно метеор, в момент удара сияние вокруг него потускнело, а его самого отбросило на тридцать метров назад, где он сплюнул остаток крови. На его мертвецки-бледном лице застыло уныние.

Он прекрасно понимал, что Мэн Хао сдерживался. Нанесённый им удар пришёлся на пространство прямо перед ним, если бы он угодил в его тело, ему бы не удалось так легко отделаться. Он тяжело вздохнул, а потом с грустью посмотрел на Мэн Хао и поклонился.

— Я сдаюсь, — не без горечи сказал он.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как он растворился в воздухе и возник на первом уровне листьев, символизирующее окончание его участия в состязании. Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса на краю своей арены, наблюдая за другими матчами. Он был доволен собой, но зрители Девятой Горы и Моря, следящие за матчами, потрясенно принялись обсуждать силу Мэн Хао.

— Один удар... по воздуху перед собой! Им он ранил практика на пике Поиска Дао!

— Этот Фан Му даже не использовал магических техник! Он полагается только на силу своего физического тела!

— Неудивительно, что он смог выдержать давление между алтарями! Такое крепкое физическое тело — штука крайне редкая!

Для Чжао Ифаня и остальных избранных первый раунд поединков оказался очень простым. Для победы никому не потребовалось больше десяти вдохов.

Мэн Хао отметил около десяти человек, которые, помимо избранных, заслуживали особого внимания. Среди них был молодой человек в маске по имени Ли Янь, практик с москитами, а также мальчик, который тоже проходил с ними испытание. Он держался особняком и почти не разговаривал, однако, раз он попал в тысячу лучших, значит, у него имелись свои тузы в рукаве. В первом раунде после града свирепых атак он превратил своего противника в кровавое месиво. Четвёртым приметным участником был неумолкающий старик, постоянно дрожащий и бормочущий себе что-то под нос. Его первым противником стал избранный из секты Семи Морей. Поединок вышел очень странным, как только избранный возник перед бормочущим стариком, он, казалось, спятил и попытался спрыгнуть с листа-арены. Если бы не своевременное вмешательство Лин Юньцзы, то он оказался бы в страшной опасности. Из этой четвёрки больше всего опасений вызывал не бормочущий старик или Ли Янь, а непримечательный мальчик!

"У него по меньшей мере тридцать процентов силы истинного бессмертного!" — заключил Мэн Хао, приглядевшись к мальчику повнимательней. Словно почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, мальчик обернулся и тоже посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, губы мальчика изогнулись в зловещей улыбке.

Глава 867. Один удар

Помимо этой четвёрки было шесть других избранных, которых Мэн Хао не видел среди группы, прибывшей на планету Южные Небеса во время инцидента с монастырём. Четыре мужчины и две женщины. Одна носила белую маску и длинный красный халат. Во время её атак вокруг неё расцветала Кровавая Орхидея, что говорило о её принадлежности к церкви Кровавой Орхидеи. Другая женщина носила пятицветный наряд и была не очень красивой. Её магические атаки обладали атрибутами пяти элементов. Хоть Мэн Хао в прошлом культивировал зарождённую душу пяти элементов, его не покидало ощущение, что женщина намного искусней обращалась с ними. Она была из секты Пяти Цветов.

Остальные четверо практиков были молодыми людьми. Один вместо того, чтобы атаковать самому, вызвал гроб, из которого выбрался мертвец. Этот мертвец с лёгкостью расправился с противником своего хозяина. Это был выходец одной из пяти великих святых земель — Мавзолея Палеобессмертного. Второй весьма худосочный молодой человек, чьи глаза горели, словно настоящее пламя, как и другой практик, не атаковал сам, а одним своим взглядом воспламенил своего противника, превратив того в кучку пепла. Третий избранный был весьма хорош собой, к тому же у него на лбу виднелся третий глаз. Этот постоянно закрытый глаз явно был глазом дхармы. Он едва заметно улыбался, выглядя при этом совершенно безобидно, словно не имел никаких атакующих способностей. Вот только и его противник почему-то не атаковал! Мысленно обменявшись парой слов, его противник припал на одно колено, глядя на молодого человека с ревностной набожностью на лице, он сдался. Этот молодой человек принадлежал к обществу Горящих Благовоний. Последним был здоровяк из сообщества Куньлунь. Массивный и крепкий, он имел могучее физическое тело. В самом начале поединка он возвышался над другим участником, словно огромная гора. Когда его противник перешёл в атаку, он коротким движением пальца обрушил на врага гору, мгновенно одержав победу. Однако он не убил своего противника.

Увидев это, глаза Мэн Хао внезапно загорелись желанием сразиться. Зрители по всей Девятой Горе и Морю с интересом наблюдали за проекциями в трёх воронках. Каждая из них разделялась на более мелкие проекции, показывающие каждую арену. Во дворце среди звёзд патриархи тоже внимательно следили за ходом матчей, особое внимание уделяя избранным своих сект. Не забывали они и про практиков из других сект. И хоть большинство избранных не отличались особой силой, они всё равно являлись будущим своих сект. Если они внезапно не погибнут и смогут и дальше расти, в конечном итоге их организации получат ещё больше силы и влияния.

— Это поколение уже нашло судьбу истинного бессмертия. На Девяти Горах и Морях каждые десять тысяч лет нисходит судьба бессмертия, в этот момент целое поколение избранных обычно расправляет крылья.

Интересно, кем будет троица, которая сумеет продержаться до самого конца и взять первое место?!

Пока все с интересом наблюдали за поединками, на поле боя Мэн Хао совершенно спокойно сидел в позе лотоса на краю своего листа. От него не ускользнули взгляды других участников, направленных в его сторону. Мэн Хао хотел понаблюдать за поединками практиков стадии Зарождения Души, но, к сожалению, из-за расположения ветвей не мог увидеть две другие области, где проводились матчи. Наконец он закрыл глаза в ожидании следующего матча.

На той части дерева, где шли бои стадии Зарождения Души, сражался мрачный Чэнь Фан. Его атаки выглядели довольно непримечательно, однако они каким-то образом влияли на боевой дух его противника, поэтому тот мог сражаться лишь в полсилы. На листьях, отведённых для практиков Отсечения Души, бои были не менее ожесточёнными.

Среди трёх стадий культивации быстрее всех завершили первый раунд поединков практики стадии Поиска Дао — всего за четыре часа. Половина участников выбыла из состязания, а другая половина стояла на листьях второго уровня. Листья под их ногами засияли ярким светом, перенеся победивших на третий уровень листьев.

Следующим противником Мэн Хао стал старик, чьё лицо было покрыто чёрными пятнами. Его окружала кровожадная аура и впечатляющая энергия. Опираясь на трость, старик зашагал вперёд, и тут он внезапно заметил Мэн Хао.

"Фан Му! — узнал он, при этом на сердце ему стало очень тревожно. Он и представить не мог, что столкнётся с Фан Му уже во втором раунде. — У него могучее физическое тело и поразительное божественное сознание. Его культивация глубока, а атаки не знают жалости... Чёрт, почему мне достался именно он? Ладно, это ещё не значит, что победа совсем недостижима. Я превосхожу его в скорости!"

С блеском в глазах тело старика расплылось, и внезапно появилось девять клонов. Все они бросились на Мэн Хао, заходя на него с разных сторон.

Мэн Хао холодно смерил взглядом приближающиеся фигуры. Совершенно спокойно он поднял руку и опять нанёс один удар. Как только он достиг цели, Мэн Хао развернулся и, как и в прошлом матче, пошёл к краю арены. Позади него прогремел чудовищный взрыв. Один удар кулака сотворил воронку, из которой с рокотом потянуло силой притяжения. Всех десятерых нападающих тут же начало в неё засасывать. Девять клонов рассеялись, а оставшийся старик закашлялся кровью. Вне себя от изумления, он быстро прокричал о том, что сдаётся.

После этих слов он растворился в воздухе и был перенесён на первый уровень листьев. Он потерпел сокрушительное поражение. К этому моменту Мэн Хао уже стоял на краю своей арены, где опять принял позу лотоса и закрыл глаза.

Те зрители, что следили за Мэн Хао, поражённо закричали:

— Опять один удар!!! Всё как в первом раунде, только вот культивация старика явно была выше, чем у того парня из первого поединка!

— Физическое тело Фан Му настолько сильно, что один удар его кулака может создать вакуум! Может быть, у него и не высокая скорость, но с такой силой это и не нужно! Кому вообще по силам выстоять после удара его кулака?!

— Он точно войдёт в шестнадцать лучших бойцов. Жду не дождусь, когда против него выставят одного из избранных!

В мире снаружи стояло всеобщее возбуждение. Довольно быстро закончился второй раунд. Мэн Хао возник на следующем уровне листьев, где он с интересом посмотрел на сияющий свет в ожидании появления своего противника. Им опять оказался не избранный. Его новым соперником стал молодой человек с москитами. При виде Мэн Хао вместо страха или нервозности, которую показали его прошлые противники, глаза этого человека загорелись.

— Фан Му, — сказал он, — я рад, что мне выпал шанс сразиться с тобой. Наконец-то я смогу сам убедиться, насколько ты силён!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, оставаясь бесстрастным. Всё это время он так ни разу и не посмотрел на молодого человека, куда больше его интересовали москиты. Перед своей пламенной речью молодой человек взмахом рукава призвал целый рой москитов. Самый большой достигал метра в длину, но большинство было размером с кулак. Рассредоточившись, они помчались к Мэн Хао.

Их атаку сопровождало громкое жужжание. Мэн Хао с блеском в глазах опять сжал пальцы в кулак и ударил. Как и в прошлых матчах, он нанёс всего один удар, отчего лист затопил грохот и пульсирующие волны. Мэн Хао тем временем опять пошёл к краю арены. Позади него невероятные волны столкнулись с ордой москитов, разорвав их на части. Молодого человека затрясло, а потом его отбросило назад. Кашляя кровью, он изумлённо уставился в спину Мэн Хао. Он не только не смог провести атаку, но и его культивацию подавила какая-то сила, а внутри всё нещадно заболело, словно его органы пропустили через мельничные жернова. В этот критический момент молодой человек дрожащим голосом выдавил:

— Я... сдаюсь!

Сейчас он смотрел на Мэн Хао практически с животным страхом. Он и до этого знал о его силе, но и подумать не мог, что Мэн Хао окажется настолько сильнее!

Это произвело настоящий переполох в рядах зрителей. Первый раунд — один удар; второй раунд — опять один удар; третий раунд против действительно сильного противника — один удар!

— Это... это ведь не предел его силы?!

— Он точно заслуживает своего первого места! С такой силой и уверенностью он практически неуязвим!

— Полагаю, что только избранные великих сект могут противостоять ему!

— Интересно, кому удастся заставить его нанести второй удар?!

Во дворце среди звёзд патриархи одобрительно кивали. Никто не имел причин отрицать, что среди своего поколения Мэн Хао был поистине могущественным человеком.

— Должно быть, он использует магию вибрации. Этот Фан Му ещё совсем молодой, но уже освоил магию вибрации!

— Эту технику физического тела можно выучить только по достижении определённого уровня силы. Для царства Духа она считается очень сильной способностью. Более того, даже среди людей на царстве Бессмертия лишь не многие по-настоящему могут овладеть ей!

Выступление Мэн Хао было ярким, приковав к нему внимание всех тех, кто наблюдал за поединками на арене. Избранные, участвующие в матчах, тоже внимательно за ним следили. Их матчи тоже получились довольно скоротечными, но никому не удавалось закончить их так же легко и быстро, как Мэн Хао.

— Хм, ему просто везёт. Почему ему все три раза достались жалкие слабаки?! Если бы у него был достойный противник вроде меня, тогда ему не удалось бы закончить бой так легко!

— С каждым раундом сила противников будет только возрастать. Посмотрим, сколько раундов он продержится!

Похожие разговоры зазвучали после окончания третьего раунда матчей. С началом четвёртого раунда большинство практиков уже выбыли из состязания, осталось около сотни человек. Каждый из них обладал невероятной силой!

Мэн Хао стоял на пятом уровне листьев, ожидая появления из сияющего света своего противника. Им оказался здоровяк в длинном халате. От его появления по воздуху пошла рябь. Это был не могущественный эксперт из сообщества Куньлунь, но он всё равно являлся избранным. Его секта называлась Семь Морей. Во всех прошлых раундах он разрывал своих оппонентов на куски. Никто не уцелел. На арене его губы изогнулись в злобной улыбке, а в глазах вспыхнул недобрый огонёк.

— Фан Му... — протянул он, — вот мы и встретились. Ты устроил неплохой спектакль на последних нескольких раундах, но мы-то понимаем, что так случилось только потому, что тебе попадались сплошь одни слабаки! Сейчас я покажу тебе разницу между вольными практиками и нами, избранными. Пролегающая между нами пропасть... вгонит тебя в пучину отчаяния!

Здоровяк громко расхохотался, пытаясь прикинуться грубым и безрассудным. Вот только на самом деле он был человеком осторожным и осмотрительным, который не позволял эмоциям отражаться у него на лице, дабы не раскрыть роящихся у него в голове хитрых планов. Когда он бросился вперёд, вокруг него возникла иллюзорная морская вода. Возникшие семь морей затопили воздух гулом прибоя. Одновременно с этим возник огромный морской дракон, который с рёвом набросился на Мэн Хао.

Сейчас большинство зрителей, затаив дыхание, наблюдали за поединком Мэн Хао. При виде избранного секты Семи Морей, немало из них тяжело вздохнули.

— В этот раз Фан Му не удастся закончить бой всего одним ударом.

— Хмпф, в сражении со слабаками легко сойти за могущественного эксперта, но сейчас ему противостоит избранный. Бьюсь об заклад, его маска спокойствия сейчас даст трещину. Даже если он и выиграет, этот бой будет настоящей схваткой дракона с тигром.

— Я слышал, что Юнь Тяньхэ из секты Семи Морей обладает причудливой энергией. После объединения этой энергии с культивацией получается сила, позволяющая ему на равных сражаться с лжебессмертными.

Участники поединков не слышали дискуссии зрителей во внешнем мире. В этот момент здоровяк из секты Семи Морей с могучим рёвом сблизился с Мэн Хао. По-прежнему абсолютно спокойный, Мэн Хао, как и в прошлых раундах, нанёс всего один удар!

Глава 868. Младший Кровавый Бессмертный

— Жить надоело?! — злобно прорычал здоровяк. Его явно не порадовал план Мэн Хао закончить схватку одним ударом.

Мысленно усмехнувшись, он удвоил силу своей атаки, а также задействовал запретную технику своей секты, увеличив силу атаки ещё на тридцать процентов. Он не просто хотел победить, он хотел убить своего оппонента, и, похоже, его очень обрадовала перспектива оборвать жизнь будущего ученика конклава мира Бога Девяти Морей, занимающего первое место на испытании.

Убийства на арене были разрешены, поэтому ему не надо было опасаться последствий. Его секта не только вознаградит его, но и защитит. Ему прямо на блюдечке подали отличную возможность проявить себя и прославиться, при этом не затрачивая особых усилий.

— Сдохни! — взревел он.

Его глаза полыхнули жаждой убийства, когда дракон Семи Морей внезапно отрастил себе ещё одну голову и попытался перекусить Мэн Хао зубами. В этот момент кулак Мэн Хао столкнулся с драконом. Это был всего один удар, но над ареной всё равно прогремел чудовищный грохот. По телу существа пробежала дрожь, а потом первая голова покрылась трещинами и взорвалась. Следом лопнула вторая голова, после чего тело начало разваливаться на части.

Семь морей с грохотом обрушились и исчезли, словно их никогда не было. В этот момент удар кулака Мэн Хао достиг груди здоровяка. Тот скривился в гримасе боли, а его глаза на лоб полезли. Мэн Хао спокойно опустил руку и пошёл к краю арены. В следующий миг из его рта брызнула кровь. За пару мгновений от его груди по всему телу разошлись кровоподтёки. Ошеломлённо глядя себе на грудь, он попробовал что-то сказать, но не успело с губ слететь даже первое слово, как его разорвало на части. Когда лист окропила кровь, Мэн Хао уже дошёл до краю платформы и сел в позу лотоса. Весь бой на его лице было безмятежное выражение. Он стёр каплю крови со щёки и закрыл глаза.

Зрители на Девятой Горе и Море в ужасе уставились на Мэн Хао.

— Он только что... нанёс один удар!

— Боги! Насколько же силён Фан Му?! Этот избранный из секты Семи Морей мог сражаться даже с лжебессмертными, и всё же он был сражён одним ударом! Фан Му так и не нанёс второго удара.

— Четыре матча, четыре удара! Фан Му слишком силён!

— Он уже вошёл в сотню лучших за четыре удара!

Даже патриархи во дворце во все глаза уставились в зеркало. Мэн Хао приковал к себе внимание всех избранных, теперь многие из них считали Мэн Хао одним из главных своих соперников. Даже Чжао Ифань задумался, смог бы он победить избранного секты Семи Морей с одного удара. Разумеется, с мечом он был уверен, что сможет одолеть его.

Грохот взрывов ознаменовал продолжение четвёртого раунда. Была ещё одна особенно приметная битва. Более того, после матча Мэн Хао все взгляды переместились именно к этому поединку. Бой вёл ученик святой земли Гора Солнца знаменитый Тайян Цзы!

Его тело заливал яркий свет, делая его похожим на солнце. Его противником был мальчик, на которого Мэн Хао обратил особое внимание. Насколько он мог судить, у мальчика имелось тридцать процентов силы истинного бессмертного. В начале боя большинство зрителей полагало, что Тайян Цзы одержит победу. И всё же неожиданно для всех он проиграл! К тому же поражение было разгромным. Если бы он не выкрикнул: "Я сдаюсь", то живым бы не покинул арену. Алое магическое свечение, окутывающее мальчика, казалось невероятно кровожадным. Неожиданное поражение фаворита произвело настоящий фурор среди зрителей и участвующих в поединках практиков.

— Младший Кровавый Бессмертный! Это имя звучало во время прошлых этапов испытания!

— Он победил Тайян Цзы!

— Ему удалось громко заявить о себе!

Пока толпа гудела, Мэн Хао заметил, что мальчик смотрит на него с нескрываемой жаждой убийства в глазах.

Четвёртый раунд закончился через два часа. Осталось всего чуть больше шестидесяти участников. В следующем раунде будет определено тридцать два лучших бойца!

Из более тысячи людей дальше пройдут всего тридцать два человека! Не трудно было представить, что даже если среди них и затесался слабый участник, которому чудом удалось одолеть своих более сильных противников, его удачу можно было считать одним из аспектов силы.

— Скоро выясним тридцать два сильнейших участника!

— В прошлом раунде вылетело несколько избранных. Как думаете, кто пройдёт дальше?!

Пока зрители оживлённо переговаривались, стоящий у основания древнего дао дерева Лин Юньцзы наблюдал за оставшимися участниками.

— Во время матчей практиков Поиска Дао, — объявил он, — победители станут одними из тридцати двух сильнейших участников. К сожалению, вас больше шестидесяти четырёх человек, поэтому некоторым из вас предстоит сразиться больше одного раза, чтобы пройти дальше. Кем будут эти люди, только Небесам это ведомо. Всё в руках дао дерева и его перемещающей силы. На отдых у вас четыре часа, после чего матчи продолжатся!

Следующие четыре часа Мэн Хао провёл в медитации. Он чувствовал на себе множество взглядов, но так и не открыл глаза. С его уровнем культивации он явно был одним из сильнейших участников матчей. Если бы не бессмертные нефриты и другие награды, то он никогда бы не стал во всём этом участвовать. Но в ходе состязания его внимание привлекли несколько практиков. К сожалению, ему ещё пока не довелось с ними столкнуться.

Четыре часа спустя мерцающий свет накрыл листья дао дерева, переместив Мэн Хао и остальных участников на следующий уровень листьев. Из света на листе Мэн Хао вышла девушка в кроваво-красном халате и белой маске — избранная церкви Кровавой Орхидеи. Как только она заметила Мэн Хао, то резко застыла. Но уже в следующую секунду от неё потянуло сильным желанием сражаться. От интенсивности этого желания глаза самого Мэн Хао угрожающе заблестели.

— Собрат даос Фан, — прозвучал из-под маски её холодный голос, — с нетерпением жду ваших наставлений!

Пока она говорила, её руки ловко выполняли магические пассы, отчего перед ней возникла Кровавая Орхидея. Мерно раскачивающийся цветок начал стремительно расти. С гулом он за одно короткое мгновение увеличился до тридцати метров в высоту. С толстым стеблем и алыми лепестками цветок выглядел крайне величественно и по-настоящему ошеломительно. В следующий миг цветок дёрнулся и послал в его сторону свои ветви.

Мэн Хао сделал шаг вперёд и с размаху нанёс единственный удар кулаком. Все зрители увидели, как от этого удара в воздухе разверзлась огромная воронка. С рокотом воздух и всё пространство вокруг задрожали.

Ветви Кровавой Орхидеи изогнулись, а потом и вовсе осыпались. Но тут Кровавая Орхидея расцвела. Из раскрывшегося бутона вылетела капля крови и приземлилась на лоб девушке в маске. Источая мощную ауру, девушка в яркой вспышке рванула на Мэн Хао. Тот стоял на месте, ни отступая, ни наступая. Однако его пальцы опять сжались в кулак, и он нанёс второй удар.

От второго удара по воздуху пошла рябь, а потом в девушку ударила чудовищная сила. Задрожав, она хотела атаковать другой божественной способностью, но в этот момент мощнейшее давление достигло её культивации. В следующий миг она больше не могла вращать культивацию. Пытаясь справиться с удивлением, она не успела увернуться от обрушившегося на неё удара. Прогремел взрыв. Из-под маски потекла кровь, а сама девушка, шатаясь, отступила на тридцать метров назад, где ошеломлённо посмотрела на Мэн Хао.

— Ты мне не соперница, — спокойно сказал Мэн Хао.

Девушка немного помолчала, а потом невесело рассмеялась и кивнула.

— Я сдаюсь, — объявила она и исчезла. Сила листа переместила её обратно на первый уровень.

Не успели зрители начать обсуждать очередную победу Мэн Хао, как вдруг лист опять залил свет... и из него вышел мальчик! Тот самый мальчик, что сумел одолеть Тайян Цзы. Младший Кровавый Бессмертный! Среди зрителей тут же поднялся переполох.

— Фан Му оказался одним из тех, кому придётся драться дважды!

— Поскольку участников было больше шестидесяти четырёх, некоторым придётся драться дважды, чтобы пройти на следующий уровень. Кто бы мог подумать, что одним из них станет Фан Му!

— Битва будет что надо! Фан Му против Младшего Кровавого Бессмертного! Кто же победит?!

Младший Кровавый Бессмертный медленно вышел из сияния и хищно улыбнулся Мэн Хао. В его глазах читалась неприкрытая жажда убийства.

— Наконец мы встретились! — хрипло сказал он, облизнув губы.

При взгляде на Мэн Хао в его глазах вспыхнуло поразительное алое свечение. Мэн Хао окинул взглядом своего нового противника. Он видел, как этот мальчик своими безжалостными атаками оставлял от всех своих соперников, за исключением Тайян Цзы, лужи мерзко пахнущей крови.

Такие неожиданные результаты многих поставили в тупик, ведь во время испытания он никак особо себя не показал. По результатам десяти этапов ему едва удалось попасть в тысячу лучших, это явно говорило о том, что всё это время он сдерживал свои силы.

Мэн Хао хранил молчание, равнодушно глядя мальчику в глаза. Когда их взгляды встретились, в их головах раздался гул от столкновения их божественных сознаний. В глазах мальчика промелькнуло удивление. Он знал о значительной силе своего соперника, однако это никак не пошатнуло его уверенность в себе. Воспользовавшись возникшим состоянием из-за столкновения божественных сознаний, он бросился на Мэн Хао, на ходу выполнив магический пасс. Во вспышке алого света возник кроваво-красный калабас, который, быстро вращаясь, помчался на Мэн Хао.

Мэн Хао, как и во время прошлого боя, спокойно сделал шаг вперёд. Тотчас лист-арена задрожал, а вокруг Мэн Хао закружился ветер.

— Моя божественная способность заставит твою кровь закипеть, а потом превратит её в гнилостную слизь! — пронзительно выкрикнул Младший Кровавый Бессмертный.

В следующий миг кроваво-красный калабас начал испускать невероятную силу притяжения, словно желая затянуть Мэн Хао в себя. На что он лишь холодно хмыкнул. Мэн Хао не стал наносить удар кулаком. Этот Младший Кровавый Бессмертный обладал причудливой культивацией, поэтому Мэн Хао не станет недооценивать его. Поднятый им ветер быстро превратился в мощнейший ураган. При этом сам он перекинулся в чёрного грифа, который, громко хлопая крыльями, пробил насквозь силу притяжения и возник прямо перед мальчиком. Свирепый удар его когтей был способен расколоть камень и разорвать железо.

Глава 869. Тридцать два лучших

На шее и лбу мальчика взбугрились вены, и он закричал на грифа. Этой звуковой атакой, казалось, он хотел расколоть воздух. Мальчик свирепо поднял обе руки и отправил в Мэн Хао бушующее море крови. С грохотом они раз за разом сходились в воздухе. Но тут мальчик пронзительно закричал, отчего кровавое море превратилось в алую воронку, которая попыталась засосать Мэн Хао.

Взмахом руки Мэн Хао призвал множество гор и объединил их в горную цепь, но благодаря чёрному перу эта гора внешне выглядела как огромная река, которая и контратаковала алую воронку. Когда она с лёгкостью уничтожила воронку, Мэн Хао уже добрался до мальчика и в образе грифа ударил когтями в сторону туловища мальчика. На его груди осталась зияющая дыра, а сам мальчик закашлялся кровью. Он тут же отскочил назад и прикусил язык. Сплюнутые капли крови увеличилась в размерах, превратившись в десять морей крови, накрывшие собой всё вокруг.

— Десять Морей, Кровавая Бойня! — взревел мальчик.

Мэн Хао держался крайне спокойно и не стал отступать, вместо этого он устремился вперёд, сияя своей непобедимой аурой. Встретив моря крови в лобовую, он сжал пальцы в кулак и ударил пространство перед собой, а потом ещё раз. Два простых удара, похоже, не могли одолеть сразу десять рокочущих кровавых морей. Однако лицо мальчика всё равно изменилось, в этих двух ударах он заметил что-то странное, вот только так и не сумел понять, что именно. Прежде чем он сумел сообразить, в чём дело, Мэн Хао атаковал девять раз подряд. Не обращая внимания на обступившие его моря крови, он наносил удары строго перед собой.

Девять ударов, каждый следующий был сильнее предыдущего. Даосская магия Обрушение Девяти Небес!

После девятого удара мальчик поменялся в лице и быстро бросился в противоположную сторону. Одновременно с этим прогремел взрыв такой чудовищной силы, что его услышали даже практики, сражающиеся на других аренах. В результате этих девяти ударов образовалась гигантская воронка. Не в силах противостоять новой силе, кровавые моря засосало в воронку. Мэн Хао стоял рядом с воронкой, холодно глядя на отступающего мальчика. Выбросив руку вперёд, он сжал пальцы и потянул на себя. Магия Срывания Звёзд!

Изо рта мальчика брызнула кровь. По его лицу промелькнуло удивление, и уже в следующую секунду странная сила лишила его контроля над собственным телом и потащила к Мэн Хао. Пару вдохов спустя он уже находился перед Мэн Хао, что позволило ему увидеть холодный блеск его глаз.

— Совсем жить надоело?! — взвыл мальчик, сверкнув своими покрасневшими глазами.

Внезапно его кожа покраснела, а из головы заструился чёрный туман. Над ним начал принимать очертания гигантский образ чешуйчатой пиявки, испускающей могучее давление. При виде этого образа практики Девятой Горы и Моря закричали:

— Великая Магия Кровавой Пиявки!

— Это запретная магия! Этот мальчик только что использовал запретную магию!

Во дворце среди звёзд патриархи смотрели на проекцию со странным блеском в глазах.

— Этот мальчик держался всё это время в тени. Учитывая, что он культивирует такую жуткую магию, в его победе на Тайян Цзы нет ничего удивительного! Однако святой Кровавая Пиявка много лет назад была уничтожена тремя великими даосскими сообществами. Даже если нескольким из его божественных клонов удалось выжить, им бы не удалось провернуть всё это в одиночку! Должно быть, мальчик случайно наткнулся на одного из них. Хоть это и первая форма Великой Магии Кровавой Пиявки, Фан Му всё равно в смертельной опасности.

— По легенде, на свете существует только одна вещь, способная справиться с этой магией, — Дао Кровавого Демона. Или невероятно могучая культивация.

Тем временем губы мальчика на арене изогнулись в зверином оскале. Это был его главный козырь, который он приберегал для противника в матче за выход в тройку лучших. Будучи загнанным в угол, у него просто не осталось другого выхода. Его желание убить Мэн Хао стало ещё сильнее.

— На твоё убийство не жалко потратить даже мою великую магию, — прошипел он с противной усмешкой. — Смерть такого знаменитого практика от моей руки точно меня прославит!

Огромная иллюзия Кровавой Пиявки открыла рот, явив длинный ряд острых зубов, а потом набросилась на Мэн Хао, на что тот слегка нахмурился. От этой пиявки у него возникло ощущение нестабильности в крови, словно она хотела вырваться из его тела. С холодной усмешкой он призвал своего идола дхармы.

Благодаря необычайной силе чёрного пера его идол дхармы выглядел точь-в-точь как Фан Му. В высоту он достигал трёхсот метров и сиял слепящим магическим светом. Гигант тут же сделал шаг вперёд и ударил огромную пиявку. Пока грохотал взрыв, мальчик вновь поменялся в лице. В фонтане кровавых брызг его отбросило назад. Огромная иллюзорная пиявка задрожала на грани полного распада.

— Я не стану отступать! Я убью тебя! — взвыл мальчик.

Когда его кожа начала рваться, образ пиявки рассыпался на множество мелких фрагментов, которые растворились в теле мальчика. В следующий миг его разорвало на части. Плоть и кровь мальчика превратились в орду из тысячи кроваво-красных пиявок. Со странным гулом они устремились к Мэн Хао. Вот только в момент появления пиявок лист накрыл кровавый туман, который скрыл от зрителей происходящее на арене. Это потрясло немало простых практиков и даже патриархов во дворце.

— Вторая форма!

— Не могу поверить, этот мальчик довёл Великую Магию Кровавой Пиявки до второй формы!

Наряду со зрителями патриархи в звёздном дворце тоже не видели происходящего на арене. В любом другом месте ничто не способно было укрыться от их взора, однако Руины Бессмертия отличались, поэтому им приходилось смотреть глазами, а не божественным сознанием. Даже Лин Юньцзы и двое других стариков могли только наблюдать за туманом. На их лицах отразилась тревога, когда они поняли, в какую опасность угодил Мэн Хао.

В мире снаружи царила паника.

— Только не говорите мне, что Фан Му погибнет в этой схватке?!

Чего зрители не могли видеть, так это Мэн Хао стоящего в самом центре кровавого тумана. Его тело испускало алое свечение, а глаза внимательно следили за приближением тысячи пиявок. Вот только эти пиявки почему-то дрожали. От них потянулось дрожащее божественное сознание мальчика.

— Великая... Великая Магия Кровавого Демона? Пощады, собрат даос Фан, прошу, пощади...

Мэн Хао никак не ответил. Пройдясь по пиявкам своим божественным сознанием, он вложил в него немного воли, и пиявки начали лопаться. Очень быстро от них не осталось ничего кроме пепла.

Кровавый туман рассеялся, а сам Мэн Хао подошёл к краю арены и сел в позу лотоса. В мире снаружи толпа взорвалась возбуждёнными криками:

— Великая магия этого мальчика была повергнута!

— Перед тем как всё скрыл туман, я точно помню, что видел тысячу пиявок. Как Фан Му удалось одержать победу?!

— Младший Кровавый Бессмертный победил Тайян Цзы, а потом проиграл Фан Му! Фан Му... непобедим!

Толпы зрителей по всей Девятой Горе и Морю возбуждённо гудели, а вот патриархи во дворце хмурили брови. Все они сейчас задумчиво разглядывали Мэн Хао. Они не видели, что произошло по другую сторону алого тумана, но знали, что со второй формой Великой Магии Кровавой Пиявки невероятно трудно совладать. Такой скоротечный поединок и такая быстрая победа озадачила их. Пока патриархи ломали голову над новой загадкой, старик из монастыря Древнего Святого внезапно заговорил:

— Возможно, вторая форма этого мальчика оказалась не такой стабильной, как он думал, в результате чего произошло самоуничтожение, — спокойно предположил он.

Эта была единственная теория, хоть как-то объясняющая произошедшее. Всё-таки вторую форму этого заклинания было крайне трудно успешно культивировать.

Поединок Мэн Хао с мальчиком наделал немало шума среди зрителей и особенно избранных. Смерть мальчика, одолевшего Тайян Цзы, от рук Мэн Хао привлекла к нему ещё больше внимания. Появлением Великой Магии Кровавой Пиявки стало для многих избранных настоящим сюрпризом, вот только никто не знал, что именно произошло, из-за накрывшей арены туманной завесы.

В глазах Чжао Ифаня разгорелось пламя, его желание сразиться с Мэн Хао стало ещё сильнее. Он хранил молчание, но по блеску его глаз можно было легко всё понять. Фань Дун’эр нахмурилась. С одной стороны, она почему-то чувствовала необъяснимую ненависть к Фан Му, но, с другой стороны, признавала, что он находился на одном с ней уровне. Ли Лин’эр и Сунь Хай тоже не сводили с него глаз. По сравнении с Ли Лин’эр эмоции Сунь Хая были намного сильнее, один вид Фан Му напоминал ему о кошмаре, пережитом на планете Южные Небеса.

Тем временем матчи продолжались. После своего поединка Мэн Хао наблюдал за одним интересным матчем. В нём Ли Янь сражался с худощавым юношей из святой земли Кости Огненного Дьявола. Юноша атаковал жутким морем пламени, даже в его глазах вспыхивали огненные всполохи. Что до Ли Яня, поединок наконец дошёл до той точки, где ему пришлось снять маску, явив покрытое шрамами лицо и горящие желанием сражаться глаза. Их невероятная битва продолжалась вплоть до того момента, когда у Ли Яня не закончилась сила, однако избранный Кости Огненного Дьявола тоже был серьёзно ранен. Поражение Ли Яня показало Мэн Хао истинный уровень силы его противника.

Зрители на Девятой Горе и Море с грустью восприняли его поражение.

— Какая досада. Похоже, Ли Яню недостало сил добраться до следующего раунда. Однако ему противостоял Чэнь Хао из святой земли Кости Огненного Дьявола, а он крайне опасный противник. Даже проиграв, Ли Яню удалось ранить Чэнь Хао.

— Можно даже списать всё на банальное отсутствие удачи. Во всяком случае, после этого поражения ему нечего будет стыдиться!

— Интересно, сколько участников состязания доберутся до конца. Кому достанется первое место на стадиях Зарождения Души, Отсечения Души и Поиска Дао: участникам состязания или избранным?!

Во дворце среди звёзд патриархи задумчиво наблюдали за ходом матчей, не позволяя каким-либо эмоциям отразиться у них на лице. А вот во внешнем мире зрители заключали пари и с азартом делали ставки на тех, кто доберётся до восьмёрки лучших.

Вскоре текущий раунд подошёл к концу. Вместе с половиной участников состязание покинули ещё три человека, оставив тридцать два практика! Тридцать два самых сильных бойцов!

Глава 870. Прибытие злодеев

— Следующий день отведён на отдых, — объявил Лин Юньцзы, — после этого будут избраны шестнадцать лучших бойцов!

Мэн Хао и другие победители ещё на один шаг приблизились к вершине древнего дао дерева. Сейчас все они отдыхали и готовились к матчам.

К этому моменту начались поединки по выбору тридцати двух бойцов стадии Отсечения Души и Зарождения Души. Со своего места на верхней части ствола дерева Мэн Хао наконец смог увидеть Чэнь Фана на арене стадии Зарождения Души.

Хотя противник Чэнь Фана тоже находился на стадии Зарождения Души, уровень сложности за выход в следующий раунд был просто запредельным. Тем не менее он продолжал бороться. Удары его меча приобрели особенную резкость и, казалось, стали ещё острее, всё это вкупе с угрюмым нравом наполняло сердце его противника ужасом.

Чэнь Фана давно уже заметили представители многих сект. Его меч хранил в себе Сферу, хотя сам он находился ещё на стадии Зарождения Души. Кто-то вроде него в будущем, без сомнения, добьётся многого. Одна из трёх церквей и шести сект — павильон Одинокого Меча, который был связан с сектой Одинокого Меча, — особенно заинтересовалась в Чэнь Фане. Что интересно, они первые заметили его ещё во время испытаний.

По завершении дня Чэнь Фан сумел пробиться в следующий раунд, где осталось всего тридцать два участника. А вот Мэн Хао ждала схватка за место среди шестнадцати лучших бойцов!

С началом поединков их окутал свет и перенёс ещё ближе к верхушке дерева. Следующим противником Мэн Хао стал очередной избранный: молодая девушка из секты Пяти Цветов, чей халат переливался пятью цветами. Мэн Хао заметил её во время прошлых матчей, поэтому знал о её искусном манипулировании пятью элементами. Девушка держалась гораздо осторожней самого Мэн Хао. При виде своего противника её сердце учащённо забилось. Среди участников она по-настоящему боялась лишь крохотную горстку людей, и Мэн Хао был одним из них.

После того как Мэн Хао и девушка сложили ладони, она решила захватить инициативу, выполнив двойной магический пасс, призвав к себе металл, дерево, воду, огонь и землю — все пять элементов. Они приняли форму широкого моря, огромного корабля, палящего солнца и глиняного голема с золотым двуручным мечом.

Когда всё это помчалось к Мэн Хао, его глаза загорелись. Во вспышке света он резко взмахнул рукой, послав им навстречу Пурпурное море, которое являлось его тотемом воды. Следом возник Золотой Ворон — тотем металла. А потом появились тотемы огня, дерева и земли. К всеобщему удивлению, на их арене пяти элементам противостояли пять элементов.

От их столкновения над листом вспыхивали яркие огни, а арена утопала в грохоте. Зрители не мигая наблюдали за жаркой схваткой между Мэн Хао и девушкой. Металл, дерево, вода, огонь и земля — пять элементов — раз за разом сталкивались в воздухе, оглашая округу мощнейшим грохотом. С начала боя они уже успели обменяться парой дюжин ударов, но, проводя свои атаки, Мэн Хао никогда не использовал всю свою силу. Вместо этого он полагался на свои пять элементов и атаковал девушку только ими.

Таким нестандартным стилем ведения боя он пытался усилить свою магию пяти элементов. Девушка владела элементами искуснее Мэн Хао, поэтому неудивительно, что многим зрителям начало казаться, будто сражались два ученика секты Пяти Цветов. Ученики этой самой секты растерянно наблюдали за тем, как разворачивалась схватка.

— Фан Му ещё владеет и магией пяти элементов?!

— Невероятно! Существует немало тех, кто может использовать магию пять элементов, но никому не по силам превзойти в этом выходцев из секты Пяти Цветов. И всё же Фан Му на равных дерётся с Хань Мэй!

На шестнадцати аренах сражалось тридцать два участника, однако пока ещё никому не удалось одержать победу. Как вдруг в Руинах Бессмертия поднялся чёрный ветер. Даже гигантский труп под дао деревом никак не мог препятствовать его появлению. Этот ветер закружился прямо над огромным деревом. В нём появилось два белых глаза, которые уставились на сражающихся внизу людей.

С появлением чёрного ветра Лин Юньцзы и двое стариков изменились в лице. И не только они. Зрители по всей Девятой Горе и Море ошеломлённо притихли. Больше всего нервничали патриархи во дворце, парящем среди звёзд. Все, включая даже стариков из трёх великих даосских сообществ, вскочили со своих мест. После появления чёрного ветра их глаза расширились от удивления.

— Древнее дао дерево посадили лично парагоны, поэтому в нём имеется частичка их воли, — попытался успокоить присутствующих патриарх мира Бога Девяти Морей. — Участники будут в безопасности, если они останутся на дереве.

К этому моменту все сражающиеся на листьях ошеломлённо уставились на странный чёрный ветер. Лин Юньцзы и двое его спутников тяжело вздохнули, а потом он обратился к участникам:

— Ни в коем случае не покидайте листья дерева! Пока вы остаётесь под его защитой, вам ничего не угрожает!

Эхо слов Лин Юньцзы ещё не успело растаять в воздухе, как вдруг вдалеке послышался пронзительный крик, от которого уши закладывало. Стоило этому звуку достигнуть участников, как они слегка поморщились от боли. Они остались практически невредимыми, но вот Лин Юньцзы и двое стариков закашлялись кровью и в спешке отступили как можно ближе к стволу дерева.

В этот самый момент наверху показалось огромное глазное яблоко. Оно было полностью налито кровью, а когда глаз приблизился, кровеносные сосуды высунулись наружу и начали раскачиваться из стороны в сторону. Внезапно прозвучал пронзительный голос:

— Кто?! Кто вырвал мой правый глаз?! Мой правый глаз! Иди сюда, вернись...

От этого звука люди на древнем дао дереве уже закашлялись кровью. К счастью, окутывающее дао дерево сияние не позволило никому погибнуть, однако оно не смогло защитить их от ранений.

Чёрный ветер и глаз кружили на некотором расстоянии от дао дерева, явно побаиваясь его. Но тут чёрный ветер, похоже, потерял терпение. С пронзительным криком из него вылетело гигантская полуразложившаяся птица Пэн. Чудовищных размеров птица спикировала на дао дерева, собираясь ударить в него своими острыми когтями. Но не успела она приблизиться достаточно близко, как от дао дерева ударил яркий свет, заставивший птицу отступить с жалобным криком. Однако она не сбежала. Вместо этого она тоже начала кружить вокруг дао дерева, испуская ауру смерти и свирепости.

Всё произошедшее удивило даже Мэн Хао, но он не стал заострять на этом внимание. Но не успел он переключиться на бой с девушкой, как вдруг вдалеке показалась ещё одна фигура. Ей оказался мужчина с половиной головы и телом, словно саванном, окутанным чёрным туманом. В руке он сжимал рваное знамя, а из его груди торчал меч. Судя по всему, жуткую рану, унёсшую половину его головы, он получил уже не при жизни. Создавалось впечатление, будто какое-то существо откусило пол его головы уже после смерти, а вот смертельный удар, отнявший его жизнь, был нанесён ему мечом, торчащим из его тела. Он медленно приблизился и скользнул взглядом по людям на дереве, пока не остановился на Мэн Хао. А потом он двинулся прямо к нему.

При виде мертвеца Лин Юньцзы и остальные побледнели. Глаза Мэн Хао заблестели. В этот момент девушка из секты Пяти Цветов внезапно выполнила магический пасс и атаковала. Её магия пяти элементов полыхнула пятью цветами, превратившись в пятицветную запечатывающую метку, которая, быстро вращаясь, ударила в Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился. Его интерес к этой схватке окончательно остыл, поэтому он ударил кулаком, одновременно призвав идола дхармы. В мощной вспышке энергии пятицветная печать с треском разбилась. Лицо девушки лишилось красок, и она закашлялась кровью.

В этот момент человек с половиной головы развернул знамя. Заклубившийся чёрный туман трансформировался в огромную воронку. Мертвец указал на Мэн Хао полусгнившим пальцем.

— Приди... приди... приди... — прохрипел он своим древним, словно из глубин веков, голосом.

Поднялась могучая сила притяжения. Её целью был лист дерева, на котором находился Мэн Хао. Мэн Хао поменялся в лице и быстро приземлился на лист, а вот девушка из секты Пяти Цветов, не ожидавшая такого, была неожиданно поднята в воздух. В следующий миг её потащило к границе листа.

Всё это видели, но никто из них не попытался ей помочь. Лин Юньцзы и остальные изумлённо посмотрели вверх, понимая, что просто не успеют её спасти.

У зрителей на Девятой Горе и Море перехватило дыхание. Во дворце среди звёзд матриарх секты Пяти Цветов с невиданной доселе тревогой в глазах смотрела на проекцию в зеркале. Эта девушка была не просто избранной секты, а одной из её прямых потомков.

— Помогите! — в ужасе закричала девушка.

Её уже дотащило практически до края листа. Она видела, как ужасающая птица Пэн внутри чёрного ветра уже распахнула свой гнилой клюв; как кровеносные сосуды глаза начали тянуться в её сторону.

Мэн Хао резко выбросил руку в сторону девушки и потянул на себя. Магия Срывания Звёзд схватила её и потащила назад, однако сила притяжения была слишком сильной. Всё, что Мэн Хао удалось, так это немного её замедлить.

— Сдавайся, быстрее! — прорычал он.

Девушка внезапно вышла из ступора и в панике закричала:

— Я сдаюсь!

За миг до того, как её затянуло за пределы листа, вспыхнул яркий свет, и она исчезла. Оказавшись на первом уровне листьев, она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Она подняла глаза вверх и с благодарностью посмотрела на Мэн Хао. Со вздохом облегчения Мэн Хао сел в позу лотоса и принялся буравить взглядом человека с половиной головы снаружи дао дерева.

Толпа зрителей тоже наконец-то выдохнула. После этого инцидента Лин Юньцзы ещё больше зауважал Мэн Хао. Даже ему не пришло в голову использовать фразу "я сдаюсь", чтобы спастись от опасности. Произошедшее многих застало врасплох. Особенно людей удивила молниеносная реакция Мэн Хао. Это красноречиво говорило о его смекалке и сообразительности.

— А ведь верно! Ей всего-то и нужно было, что прокричать о своей сдаче, после чего её переместило бы на первый уровень листьев. Это действительно самое простое решение. Почему я об этом не подумал?!

— У Фан Му острый ум, раз он сумел так быстро найти выход из этой критической ситуации!

В звёздном дворце матриарх секты Пяти Цветов с облегчением выдохнула. Она была безмерно благодарна Мэн Хао, и, будучи из той породы людей, что всегда возвращают долги, она мысленно пообещала себе обязательно отплатить ему за помощь.

— Матчи продолжаются, — объявил Лин Юньцзы с подножья дерева, — запомните, ни в коем случае не ступайте за пределы отведённых арен. Если произойдёт нечто подобное, настоятельно рекомендую вам сдаться, дабы избежать гибели.

Лин Юньцзы вздохнул. Он понимал причину, по которой три великих даосских сообщества выбрали это место для проведения поединков, однако здесь было не место для практиков царства Духа.

Глава 871. Непобедимая сила

После возобновления состязания матчи тридцати двух лучших участников продолжились. Опасности внешнего мира стала своего рода закалкой для них — настоящим испытанием. Поскольку девушка из секты Пяти Цветов сдалась, Мэн Хао первым завершил этот раунд. Он сидел в позе лотоса, разглядывая человека с половиной головы снаружи. Тот тоже не сводил с него свой единственный глаз. Несмотря на разделяющее их расстояние Мэн Хао чувствовал поднимающееся у него в душе чувство зова.

"Если мне представится шанс, я точно заберу этот меч!"

Глаза Мэн Хао заблестели. Для всех остальных меч не казался чем-то особенным, но не для Мэн Хао, ведь в нём хранился Шестой Заговор Заклинания Демонов! Каждый из восьми заговоров был странной и таинственной магией. Заговор Тела и Кармический Заговор давали ему преимущество гибкости в бою и, по сути, могли помешать противнику защититься от его атак.

Через четыре часа раунд подошел к концу. Шестнадцать участников были определены. Из более тысячи практиков эти люди серией побед сумели пробить себе путь наверх. Каждый из них мог по праву считаться экспертом пика царства Духа. Такие эксперты могли раздавить лжебессмертных и в каком-то смысле были сравнимы с истинными бессмертными. Более того, большинство из них совсем скоро с помощью лозы Бессмертного Наития станут истинными бессмертными. Их путь к бессмертию будет гладким, к тому же с обширными ресурсами их сект не пройдет и нескольких лет, прежде чем они доберутся до пика царства Бессмертия. Такое происходило каждые десять тысяч лет. Поскольку каждый истинный бессмертный развивался во много раз быстрее лжебессмертных. Истинным бессмертным на всех Горах и Морях судьбой было предначертано прославиться.

Если бы не щедрая награда за победу в этом состязании секты никогда бы не позволили своим избранным участвовать, а скорее заперли бы их в уединении, чтобы те медитировали и готовились к восхождению к истинному бессмертию. В действительности одной из причин, почему в состязании участвовало не так много избранных заключалась в том, что многие еще находились в уединенной медитации. Как только они выйдут наружу, если, конечно, не провалятся во время медитации, то уже будут истинными бессмертными.

Мэн Хао с тяжелым вздохом поднялся и окинул взглядом победителей прошлого раунда. Среди них были Чжао Ифань и Фань Дун'эр. Не без удивления он отметил присутствие Сунь Хая, а также некоторых замеченных им в прошлых раундах избранных. Что до участников, прошедших испытание, Ли Янь потерпел поражение, как и практик с москитами и Младший Кровавый Бессмертный. Помимо Мэн Хао, единственным участником испытания остался болтливый старик. Лучшие шестнадцать бойцов!

— Вам дается один день на отдых, после чего начнутся матчи за первые восемь мест! Завтра вы будете сражаться за попадание в восьмерку лучших! На вершине ствола дао дерева растут золотой лист. Под ним находится два серебряных листа, а еще ниже четыре с бронзовым отливом, а под ними восемь светло-зеленых листьев. Схватки за выход в восьмерку лучших будут проходить на этих восьми листьях!

Восемь поединков, проходящих одновременно. Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря, не мигая, следили за проекциями.

— Восьмерка лучших будет выбрана из этих шестнадцати людей! Каждый из них могущественный эксперт стадии Поиска Дао. В этом раунде точно будет на что посмотреть!

— Как думаете, кто победит?! Даже эти шестнадцать экспертов не знают, как закончатся бои!

— Больше всего меня волнует, сможет ли Фан Му достичь восьмерки лучших.

Во дворце, парящем среди звезд, патриархи тоже не ослабляли внимание. К этому моменту многие уже слегка подзабыли с какой целью вообще проводились эти матчи. Занявший первое место станет учеником одного из трех великих даосских сообществ. Три патриарха даже и не пытались напомнить об этом. Словно выбор ученика был не так уж и важен.

Перед Мэн Хао вспыхнул свет и уже в следующую секунду он возник на светло-зеленом листе. Перед ним стоял худой человек. Несмотря на худобу и впалые щеки под каждым его шагом вспыхивало аморфное пламя. Эти языки пламени были невидимыми, но Мэн Хао мог их почувствовать, словно к нему шел не практик, а огненный дьявол! В глазах его противника тоже полыхало пламя. Он носил длинный черный халат, а по плечам и спине каскадом ниспадали волосы. Когда он остановился, вокруг него забурлила энергия, становясь всё сильнее и сильнее. В следующее мгновение воздух вокруг него исказила рябь. Этим человеком были избранный из святой земли Кости Огненного Дьявола по имени Чэнь Хао!

Во время прошлых десяти этапов Ли Янь, участник в маске, постоянно оказывался позади Мэн Хао на втором месте. Он уступил Чэнь Хао, однако во время их поединка ему удалось его серьезно ранить.

Взгляды Мэн Хао и Чэнь Хао встретились, никто ничего не сказал. Глаза Чэнь Хао ярко горели, а воздух вокруг него подернуло марево от невидимого пламени. Способное сжечь всё на свете, оно устремилось к Мэн Хао. Никто из зрителей не видел пламени, но с помощью божественного сознания Мэн Хао отчетливо его видел. Перед его внутренним зрением предстала иллюзорная струя огня.

"Это не пламя одного из пяти элементов!" — заключил он с блеском в глазах.

Огонь — один из пяти элементов — был естественным законом Неба и Земли. Более того, пламя, которым манипулировала девушка из секты Пяти Цветов, содержал в себе такой закон. Однако пламя Чэнь Хао из святой земли Кости Огненного Дьявола не содержало в себе естественного закона, а скорее какую-то странную волю!

Приглядевшись, он осознал, что это пламя было связано чем-то вроде контракта призыва, как если бы... некое всемогущее существо наделило его силой пламени. Могло показаться, что это пламя на самом деле было одним из видов пламени жизненной силы.

Мэн Хао спокойно сжал пальцы в кулак. В момент его удара возникла воронка, которая начала рассылать во все стороны мощные волны. Воронка с грохотом столкнулась с пламенем, но совершенно неожиданно огонь смёл её.

— Э-э? — удивленно протянул Мэн Хао, впервые с начала матчей отступив назад.

Преисполненный желанием сражаться, Чэнь Хао наступал на отступающего Мэн Хао. Выполнив магический пасс, он призвал еще больше огня, который потом принял форму гигантской пасти. Ей он попытался сожрать Мэн Хао. Зрители во внешнем мире взорвались криками, когда Мэн Хао впервые вынудили отступить назад. Однако, увидев приближающуюся пасть, Мэн Хао остановился и с азартным блеском в глазах выполнил магический пасс. А потом нанес серию ударов кулаков, приведя в действие Обрушение Девяти Небес.

Под прикрытием взрывов Мэн Хао перекинулся в грифа и, словно черная молния, рванул на Чэнь Хао. Тот поменялся в лице и выполнил очередной магический пасс. Его тут же заковало в огненную броню. В его вытянутой руке материализовалось огненное копье. Сомкнув пальцы на древке, он с размаху ударил им в сторону приближающегося Мэн Хао. Наконечник со свистом прорезал воздух, сотворив множество извергающихся вулканов, которые направили свою чудовищную мощь в Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Он тоже сотворил собственные горы, которые объединились в могучую горную цепь. Правда зрители видели огромную реку — заслуга черного пера. Столкновение гор и вулканов породило грохот чудовищной силы. В этот момент позади Мэн Хао возник идол дхармы. Не теряя ни секунды, Чэнь Хао тоже с рёвом вызвал своего идола дхармы — горящий черным пламенем чешуйчатый труп. Как только идолы дхармы начали биться друг с другом, Мэн Хао задействовал магию Срывания Звезд. Почувствовав схватившую его невероятную силу, которой он не сумел дать отпор, у Чэнь Хао всё внутри похолодело. С яростным рёвом Чэнь Хао мысленно приказал огненной броне взорваться. Высвобожденная сила позволила ему вырваться из магии Срывания Звезд Мэн Хао. Из уголков губ бледного Чэнь Хао капала кровь. Сейчас он уже понимал, что был Мэн Хао не ровней, однако он не стал прекращать схватку.

Вот только в момент взрыва огненной брони глаза Мэн Хао вспыхнули желанием сражаться. Он вошел в бушующее пламя и, совершенно не пострадав, пошел сквозь него, а потом оглушительно взревел. Рёв был настолько громким, что вибрация, прошедшая через весь их лист, достигла даже мира за пределами дао дерева. При этом его рёв вызвал ураганный ветер, который рассек море пламени, проложив дорогу прямо до Чэнь Хао.

Только сейчас Чэнь Хао по-настоящему понял, насколько могущественным был Фан Му. В этот переломный момент их схватки он осознал, что ему достался совершенно ужасающий противник. Магические техники и божественные способности — всё это было не столь важно, куда важнее была его необыкновенная энергия!

"Его окружает аура неуязвимости!" — мелькнула у Чэнь Хао мысль.

С безумным блеском в глазах он прикусил язык и сплюнул немного крови, которая сначала превратилась в лаву, а затем в метеоры, обрушившиеся на Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул и коротким движением пальца остановил Восьмым Заговором Заклинания Демонов море пламени и метеоры. Никто снаружи не понял, что произошло, но Чэнь Хао поменялся в лице, когда его культивация резко остановила своё вращение. Ценой этой задержки было... уничтожение Мэн Хао моря пламени и метеоров.

Оказавшись рядом с Чэнь Хао, Мэн Хао ударил кулаком. После мощного взрыва изо рта Чэнь Хао брызнула кровь. Уже в следующее мгновение он пришел в себя, при этом в его глазах вновь вспыхнуло жаркое пламя. Воспользовавшись тем, что его отбросило назад, он резко крутанулся в воздухе и попытался ударить Мэн Хао ногой в голову. Делая это он с глазами полными решимости закричал:

— Трансформация Огненного Дьявола!

Эта схватка захватила внимание всех зрителей Девятой Горы и Моря. Теперь многие начали действительно осознавать неуязвимость силы Мэн Хао. Что до Чэнь Хао, он тоже обладал похожей силой. Во время их схватки никто не заботился о защите, оба сосредоточились только на атаке!

Мэн Хао не стал уворачиваться от удара ноги Чэнь Хао. Он молниеносно схватил его за ногу, послав в неё мощный поток силы вибрации. Зазвучал странный гул и Чэнь Хао внезапно закашлялся кровью, но к этому моменту его тело уже стало красным! Не красным, как свежая кровь, а скорее цвета раскаленных углей! Как если бы вся кровь в его теле внезапно стала лавой. Уже в следующую секунду его тело обуяло бушующее пламя. Его кожа, не в силах вынести такой жар, начала пузыриться и лопаться. Вскоре вся его кожа покрылась разрывами и ранами. Однако трансформация заметно повысила его энергию. Несмотря на то, что его ногу крепко держал Мэн Хао, он с рёвом призвал могучее пламя и отправил его в своего противника.

Мэн Хао спокойно отпустил ногу, а потом сам ударил ногой. Чэнь Хао отлетел на несколько дюжин метров назад.

— Магия трансформации тела, хм? — спросил Мэн Хао. — Ничего, мне просто надо продолжать бить, пока ты не примешь изначальный вид.

Он внезапно перекинулся в грифа и с немыслимой скоростью полетел вперед. Уже в следующее мгновение он полоснул Чэнь Хао своими острыми когтями. После чего Мэн Хао принял человеческий облик и нанес удар кулаком.

Чэнь Хао думал, что в новой более могущественной форме сможет сражаться с Мэн Хао, но он и подумать не мог, что следующая его пара ударов будет похожа на безудержную бурю. Он ничего не мог противопоставить такой скорости и силе. Однако он всё равно собирался дать отпор, но тут божественное сознание Мэн Хао обрушилось на него, словно тяжелый молот.

Глава 872. Её появление

Под безудержным натиском Мэн Хао Чэнь Хао был вынужден отступать. В мгновение ока они обменялись несколькими дюжинами молниеносных ударов. У Чэнь Хао никак не прекращался кровавый кашель, к тому же его резервы энергии стремительно таяли. В конечном итоге он рухнул вниз на арену. Окутывающее его тело пламя погасло, зеленый лист окропила алая кровь. С трудом поднявшись на ноги, он обнаружил острый наконечник копья, направленный ему в горло. Это было то самое копье, которое Мэн Хао добыл в Павильоне Воина. Благодаря магии черного пера его узнаваемое древко из дерева Древа Мира, а также острый костяной наконечник сейчас выглядели так, чтобы никто из зрителей или патриархов его не узнал.

От кровожадной ауры копья Чэнь Хао поёжился, словно на него опрокинули ушат ледяной воды. Но не стоило забывать и про хозяина копья, глаза Мэн Хао сияли холодным светом весь их бой вплоть до этого момента. Похоже, он ожидал капитуляции Чэнь Хао. Наставленное на него копье словно говорило, что, если он так и продолжит отмалчиваться... этот костяной наконечник пробьет ему глотку. Мэн Хао хранил молчание и спокойно смотрел на Чэнь Хао.

Практики во всех уголках Девятой Горы и Моря следили за матчем, затаив дыхание. До этого испытания они никогда не слышали о Фан Му, но с каждой новой битвой он поражал их всё больше, раз за разом доказывая своё превосходство в силе!

— Он точно займет первое место!

— Боги, он и так уже выиграл испытание, если он еще станет победителем матчей на арене, тогда он... он...

— Дух захватывает! Уже много лет не появлялось такого человека!

— Кто он такой на самом деле? Ни за что не поверю, что такой эксперт может долго оставаться незамеченным!

Пока зрители шумели, в звездном небе парил десятый патриарх клана Ван. Его глаза ярко блестели в унисон с кружащим вокруг него бессмертным ци. Однако спустя какое-то время он втянул ци обратно. Как же он сейчас хотел сразиться с ним.

"Мэн Хао…"

Рядом с планетой Восточный Триумф на морде патриарха Покровителя в один момент расцветала широкая улыбка, а уже в следующей он скрежетал зубами. Он испытывал к Мэн Хао довольно противоречивые чувства.

Тем временем зрители наблюдали за лежащим на арене Чэнь Хао. С заметным усилием сделав вдох, он поморщился от боли и посмотрел на Мэн Хао.

— Сколько силы культивации ты использовал? — внезапно спросил он.

— Разве это так важно? — невозмутимо парировал Мэн Хао.

— Для меня да! — твердо сказал Чэнь Хао.

— Ну, а для меня нет.

Мэн Хао покачал головой, не сводя при этом холодного взгляда с Чэнь Хао. Его терпение таяло. Под этим взглядом сердце Чэнь Хао дрогнуло. А потом он внезапно вспомнил о странном поведении Фан Му во время испытания и быстро вытащил из-за пазухи бездонную сумку.

— В ней три миллиона духовных камней. Я не стал брать с собой много денег, но эта сумка станет твоей, если ты ответишь на мой вопрос.

Ледяная маска Мэн Хао, словно у безжалостного и хладнокровного убийцы, тут же дала трещину. Он слегка прищурился, а потом едва заметно улыбнулся. Даже Чэнь Хао не ожидал такой стремительной перемены. Мэн Хао выхватил бездонную сумку и проверил с помощью божественного сознания. И тут его лицо озарила радость.

— Старший брат Чэнь, не стоило, — сказал он, облизнув губы. — Это ведь всего лишь вопрос, верно? Зачем было доставать столько духовных камней? Ладно, так и быть. Но я не стану от них отказываться. Не хочу ненароком оскорбить тебя. Поэтому я, хоть и нехотя, но всё же возьму их.

Его выражение лица разительно отличалось от того, которое было во время их схватки. Такие резкие изменения в Мэн Хао поставили Чэнь Хао в ступор. Особенно изумляло то, насколько органичной выглядела такая перемена.

— Деньги помогут развеять сомнения... старший брат Чэнь... только что я использовал...

"Семьдесят процентов моей силы!" — последние четыре слова он отправил мысленным сообщением Чэнь Хао. Разумеется, он не стал раскрывать, сколько использовал на самом деле.

Чэнь Хао молча поднялся на ноги. Он не хотел верить Мэн Хао, но его ответ соотносился с его собственной оценкой. Одарив Мэн Хао пронизывающим взглядом, он наконец произнес:

— Я сдаюсь.

В следующий миг свет перенес его на первый уровень листьев.

Мэн Хао был крайне доволен собой. Приятно было заработать денег прямо во время схватки. Он задумчиво склонил голову и раздраженно надулся.

"Как я забыл о заработке денег? Если бы я раньше догадался, то к этой схватке уже бы сколотил маленькое состояние".

Мэн Хао сел в позу лотоса и посмотрел на другие листья, где шли поединки за попадание в восьмерку лучших. После чего он перевел взгляд в сторону арен стадии Зарождения Души, а именно на матч Чэнь Фана.

Практики стадии Зарождения Души тоже сражались за выход в восьмерку. Покрытый кровью с ног до головы Чэнь Фан сражался с какой-то девушкой. Судя по недовольному выражению её лица, угрюмость, насылаемая каждой атакой Чэнь Фана, довольно неплохо сдерживала девушку. Однако она была не участницей испытания, а избранной стадии Зарождения Души из павильона Одинокого Меча. Под её началом имелось достаточно силы, чтобы попасть в четверку лучших. Мэн Хао молча наблюдал за схваткой девушки и Чэнь Фана. С его культивацией он сразу заметил почти закончившуюся силу Чэнь Фана.

И действительно, несколько мгновений спустя Чэнь Фан проиграл, так и не добравшись до следующего раунда. Не говоря ни слова, он сложил ладони, после чего свет переместил его на первый уровень листьев.

Мэн Хао вздохнул. От него не ускользнула давящая горечь, давно уже поселившаяся в Чэнь Фане. Раньше он его не понимал, но после ухода Сюй Цин наконец осознал причину такого падения своего друга.

Шло время, окрестности дерева оглашали звуки схватки, на множестве арен решались исходы матчей. Как вдруг множество фигур начало появляться за пределами дао дерева. Они парили в воздухе, своими пустыми глазами глядя на арены-листья дао дерева. От каждой из этих фигур исходила аура, от которой мороз пробегал по коже. При виде незваных гостей Лин Юньцзы и двое стариков занервничали.

К моменту окончания раунда за выход в восьмерку лучших, снаружи дао дерева собралось несколько этих жутких фигур. У одной из них выше пояса было тело практика, а нижняя часть тела была как у змеи. Существо материализовалось словно из ниоткуда и с холодным и кровожадным блеском в глазах уставилось на дао дерево.

Было еще одно создание, привлекшее всеобщее внимание. Это было не живое существо, а огромный боевой топор. На ржавом топорище были вырезаны горы и моря. Боевой топор возник совершенно беззвучно, но после своего появления другие сущности отодвинулись от него. Боевой топор произвел фурор среди зрителей Девятой Горы и Моря. Однако мало кто понимал природу этого ожившего оружия, исключением были, конечно же, патриархи в звездном дворце.

Патриархи трех великих даосских сообществ уже стояли на ногах. Выглядели старики предельно серьезно, к тому же в их глазах горело пламя надежды и... радости. Патриархи других кланов тоже поднялись со своих мест. Одной из главных причин, почему они согласились на проведение матчей в Руинах Бессмертия, заключалась в предложенном плане тремя великими даосскими сообществами. Если он сработает, то все секты смогут извлечь из него выгоду.

— Так... она появится?.. — спросил старик из сообщества Куньлунь. Когда он сказал "она", его голос слегка дрогнул.

— Может, да, а, может, и нет, — неопределенно ответил патриарх грота Высочайшей Песни Меча. — В любом случае шанс у нас есть.

Тем временем наконец были выбраны восемь лучших участников. Они стояли на своих листьях, купаясь во всеобщем внимании. Среди них был Мэн Хао, болтливый старик, Чжао Ифань, Фань Дун'эр и Ли Лин'эр. Помимо них одним из победителей был молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного, который сражался с помощью трупов и гробов. Седьмым победителем стал высокий мускулистый мужчина из сообщества Куньлунь, чьи атаки выглядели, как опускающиеся с неба горы. Именно он одолел Сунь Хая. Последним был юноша из общества Горящих Благовоний. В центре его лба находился третий глаз, при этом за все матчи он ни разу не нанес ни одного удара. В каждом матче он мысленно что-то говорил своему противнику, отчего тот падал на землю и с фанатичным благоговением склонял голову. Из восьми победителей шестеро были избранными, а двое — участниками испытания.

Множество людей с нетерпением уже ждало четвертьфинала и следующего за ним полуфинала!

— Матчи четвертьфинала будут отличаться от прошлых поединков, — зычно объявил Лин Юньцзы. — Для победы теперь будет недостаточно выиграть один раз. Каждый из вас должен провести по меньшей мере четыре боя! Сперва установим, кто попадет в первую четверку, а кто во вторую. Победители первого матча станут первой четверкой, а проигравшие — второй. Потом каждый из первой четверки сразится с тремя участниками, с которыми он еще не дрался. В конечном итоге четыре участника с наибольшим количеством побед попадают в четверку финалистов! Исход любой ничьи будет решаться в дополнительном матче. На отдых и восстановление у вас три дня. После чего мы начнем матчи четвертьфинала!

Такой метод проведения состязания исключал шанс попадания в финал человека, которому просто везло с противниками. К тому же четверка финалистов по праву сможет носить титул самых могущественных экспертов! Этот метод предложили три великих даосских сообщества, и ни одна из сект не стала его оспаривать.

Шло время. Мэн Хао сидел в позе лотоса, чувствуя уверенность в собственные силы. Однако все его будущие противники являлись могущественными экспертами, особенно Чжао Ифань и остальные. Мэн Хао уже довелось схлестнуться с ними в бою на планете Южные Небеса, поэтому сейчас ему было интересно, смогут ли они удивить его в этих матчах.

Зрители на Девятой Горе и Море буквально сгорали от нетерпения. Многие уже заключили пари или сделали ставку на исход раунда.

— Чжао Ифань точно выйдет в полуфинал!

— Фань Дун'эр скорее всего тоже!

— Хм, меня больше волнует, сможет ли Фан Му продолжить свою легендарную цепочку побед!

Три дня спустя прозвучал голос Лин Юньцзы, объявивший о начале матчей четвертьфинала. Взгляды людей по всей Девятой Горе и Морю были обращены на проекции в воронке.

Внезапно до дао дерева долетела музыка. Медленно переливающаяся мелодия проникала в разум всех слышавших её людей. Она сковывала печалью сердце и затрагивала тонкие струны души. Грустная песнь, полная тоски, словно вспоминала о прошлом, о старом друге. Вместе с музыкой вдалеке показалась женщина ослепительной красоты в белоснежном халате. Она неспешно подошла к дао дереву. Её лицо было холодным как лед, лишенное каких-либо эмоций.

Множество людей ошеломленно уставилось на появившуюся женщину. Она отличалась от существ, обитающих в Руинах Бессмертия, как черное от белого. В следующий миг черный ветер застонал, а огромна птица Пэн закричала. Оба в ужасе бросились бежать. Похоже, птицу Пэн в прошлом убила именно эта женщина!

Огромный кровавый глаз задрожал и тоже пустился наутек. Остальные всемогущие фигуры рухнули на колени... и склонили головы перед женщиной! Что до существа с туловищем человека и змеиным хвостом, оно в страхе завизжало и бросилось бежать.

Глава 873. Она — парагон!

При приближении женщины в белом халате боевой топор загудел и начал кружить вокруг неё. Она с ностальгией посмотрела на него, и тут на её лице медленно проступила печаль. При виде женщины сердца всех на древнем дао дереве начали биться быстрее. Лин Юньцзы и двое стариков дрожали, их лица приобрели нездоровую бледность, и всё же они не проронили ни звука. Даже у Мэн Хао округлились глаза, однако его куда больше беспокоило не появление странной женщины, а человек с половиной головы, который зачем-то преследовал его. Он всё еще парил рядом с аренами, ни сбежав, ни склонив голову, как сделали остальные существа. Его слегка трясло, но он силой воли заставил себя остаться на месте. В отличие от остальных сердце Мэн Хао забилось быстрее именно по этой причине.

В этот момент патриархи трех великих даосских сообществ прильнули к зеркалу с проекциями. В головах ошеломленных стариков проносилось множество мыслей. В следующий миг они задрожали от радости. При виде женщины остальные патриархи примерзли к месту.

— Это действительно... она!

—Точь-в-точь как на портрете, хранящимся в архивах секты!

— Когда три великих даосских сообщества поделились с нами их планом, я думал они в конец свихнулись... Эта женщина... как она может оставаться в живых после стольких лет?!

Сбросив оцепенение патриархи всех сект подскочили на ноги, с недоверием глядя на женщину в белоснежном халате в проекции.

— Она — парагон из легенд... — пробормотал старик из сообщества Куньлунь.

Похожие слова эхом звучали в головах всех патриархов во дворце, когда как в толпе зрителей волнами поднимались удивленные вздохи.

На вершине Девятой Горы высилась статуя мужчины, сидящего на камне в позе лотоса. Казалось, в ней начисто отсутствовали признаки жизни, и всё же в этот момент по её поверхности начали расползаться трещины. Звезды над Девятой Горой потускнели, за исключением одной, которая сияла, словно одинокий глаз. Древний и бесстрастный, казалось, он мог повелевать звездным небом и всем, что внутри находилось. Он посмотрел на проекцию в воронке неподалеку, которая показывала женщину... и тут глаз задрожал.

— Парагон... — прошептал древний голос.

Тем временем женщина в белом халате рассматривала дао дерево. У всех практиков на листьях возникло странно ощущение, будто она разглядывала каждого из них в отдельности.

Лин Юньцзы и двое стариков рядом тяжело дышали. Наконец бледный Лин Юньцзы с силой стиснул зубы, а потом объявил:

— Практики стадии Поиска Дао, Зарождения Души и Отсечения Души, да начнутся матчи за выход в полуфинал! Используйте свои самые сильные божественные способности. Дайте волю своему самому могущественному Дао. Сейчас все вы... участвуете в матчах на арене. Однако... вам представился шанс заполучить, возможно, величайшее благословение в вашей жизни! Сможете ли вы его заполучить или нет — всё в руках судьбы!

Лин Юньцзы не мог раскрыть больше. Сказанным он и так опасно приблизился к границе дозволенного. После его слов сердца практиков затрепетали. Мэн Хао особенно заинтересовала женщина в белом. У него возникло очень странно ощущение, когда она на него посмотрела. Он видел её своими глазами, но при взгляде с помощью божественного сознания на её месте была пустота, словно здесь никого не было.

В этот момент их окутало мерцающее сияние, перенесшее на следующий уровень листьев. Наконец участники узнали, кто стал их противником. Мэн Хао досталась... Ли Лин'эр! Чжао Ифань противостоял здоровяку из сообщества Куньлунь. Болтливому старику предстояло сразиться с улыбающимся юношей из общества Горящих Благовоний. Последний матч был между Фань Дун'эр и молодым человеком из Мавзолея Палеобессмертного. Этот раунд решал, кто попадет в первую четверку, а кто во вторую!

Метка ивового листа на лбу Ли Лин'эр ярко вспыхнула, а от девушки заструилась невероятная аура. Со странным выражением лица Мэн Хао прочистил горло. Его глаза сами собой опустились вниз, к её попке.

— Ни стыда, ни совести! — сказала девушка, поморщившись.

Она вскинула правую руку, и позади неё тотчас возникло старинное дерево. Как только оно появилось, между ним и древним дао деревом установился своего рода резонанс, в результате чего Ли Лин'эр окутал яркий свет, заставивший её энергию взметнуться вверх. После следующего взмаха её руки ветки старинного дерева просвистели по воздуху, а потом, сплетаясь словно гибкие лианы, потянулись к Мэн Хао с поразительной скоростью.

Это была не первая схватка Мэн Хао с Ли Лин'эр. На Южных Небесах ему удалось победить её и взять в плен. Однако для победы ему пришлось прибегнуть к небольшой хитрости: с помощью перемещающей силы Треножника Молний он легко сумел её одолеть. Сейчас ни о каком треножнике не могло быть и речи, если, конечно, он не хотел раскрыть себя. Но после их прошлой схватки Мэн Хао изменился. Теперь его бессмертный меридиан сгустился на восемьдесят процентов, а сила истинного бессмертного делала его намного сильнее, чем раньше.

Мэн Хао с блеском в глазах покосился на приближающиеся лианы, а потом ударил ногой, вложив в замах силу истинного бессмертия. У него за спиной вырос идол дхармы, чью внешность изменило черное перо. Гигант занес руки и обрушил кулаки вниз. Его яркое свечение превратилось в море дхармы, которое и встало на пути лиан. В результате прогремевшего взрыва в воздухе поднялась сильнейшая рябь. Мэн Хао не сделал ни одного шага назад, вместо этого он двинулся на Ли Лин'эр. В прошлый раз он поймал её, полагаясь на свою ауру неуязвимости. Теперь он мог сражаться привычным ему боевым стилем. Сближаясь с целью, он перекинулся в грифа и молниеносно ударил Ли Лин'эр когтями. Девушка моментально среагировала двойным магическим пассом. В её руках возник магический сосуд, который он бросила перед собой.

— Раскол! — произнес Мэн Хао.

Его гриф полоснул когтями по сосуду, при этом Мэн Хао втайне применил магию когтей, которой он научился у стены в монастыре Древнего Святого. С треском сосуд взорвался. В прошлой схватке Мэн Хао был вынужден использовать Великую Магию Кровавого Демона, чтобы справиться с магическим сосудом, но сейчас ему хватило одного удара когтями. Это была простая магическая техника, но Мэн Хао отчетливо чувствовал, насколько выросла её сила.

Ли Лин'эр поменялась в лице и тяжело задышала. С тревогой на сердце она начала отступать, но, несмотря на всю её скорость, ей никак не удавалось стряхнуть с хвоста Мэн Хао в образе свирепого грифа. Он опять полоснул когтями в её сторону, отчего вспыхнула воля неуязвимости, а воздух завибрировал.

Ли Лин'эр в каждом их столкновении терпела поражение. Сколько бы она ни пыталась атаковать, какие бы магические техники или божественные способности ни использовала, сколько бы магических предметов ни применяла — ничего из этого не работало. Во время каждой его атаки она ощущала себе хлипким деревцем, угодившим в бурю.

За несколько вдохов они обменялись более дюжины ударов. Изо рта ошеломленной Ли Лин'эр брызнула кровь. Этот матч почему-то напомнил ей о Мэн Хао с планеты Южные Небеса. Тот дрался также искусно и свирепо и обладал равной с её текущим противником неуязвимостью, которую ничто не могло сокрушить. Однако ей пришлось отмести мысль о том, что Фан Му и Мэн Хао были одним человеком, поскольку Фан Му заметно превосходил Мэн Хао в силе.

"Это не может быть один и тот же человек, — убеждала она себя, — Мэн Хао, может, и владеет волей неуязвимости, но его энергия не впечатляет так, как энергия Фан Му... его энергия гораздо сильнее, чем у треклятого Мэн Хао!"

Она вновь отскочила назад и, стиснув зубы, выполнила новый магический пасс, из-за которого гигантское дерево внезапно завибрировало.

— Древо Мира, взрыв. Не мирись с Небесами своим духом. Превратись для меня! Сокруши девятую землю!

От голоса Ли Лин'эр потянуло древностью, и после её слов пространство между ней и Мэн Хао затопил глухой рокот.

Ту-дум!

От этого звука всё вокруг задрожало. Когда лист, на котором они сражались, закачался, Мэн Хао поменялся в лице. Ли Лин'эр использовала эту божественную способность и в прошлой схватке. Эта магия всё также изумляла, а поднявшееся давление Древа Мира трудно было описать словами.

В прошлый раз ему удалось победить только потому, что у него имелся солнечный камень. Без него он бы проиграл, ведь Ли Лин'эр обладала пятьюдесятью процентами силы истинного бессмертного.

Ту-дум!

Ту-дум!

Ту-дум!!!

Этот рокот достиг сердца Мэн Хао. Воздух вокруг него исказился, а потом арену озарили яркие вспышки. Когда дерево позади Ли Лин'эр начало разрушаться всё вокруг закачалось, листья опадали, ветки усыхали, пока, наконец, от дерева не осталось бревно. Это было Древо Мира! Падая вниз, оно резко загудело, после чего прошло сквозь Ли Лин'эр и полетело к Мэн Хао. Девушка резким движением головы отбросила свои волосы назад, а потом быстро выполнила двойной магический пасс, добавив еще силы в свою атаку. Над её головой возникла жемчужина. Её стремительное вращение, кажется, служило только для поддержки её культивации, чтобы дерево не вытянуло из неё всё до последней капли.

— Это всего лишь иллюзорное Древо Мира! — произнес Мэн Хао с блеском в глазах.

Его нынешняя культивация была не чета прошлой. В его вытянутой руке материализовалось копье из Древа Мира. Вскинув оружие, Мэн Хао бросил его в сторону иллюзорного Древа Мира.

Зрители только увидели, как между Мэн Хао и Ли Лин'эр в момент столкновения копья и Древа Мира вспыхнуло зеленое солнце. В следующий миг воздух затопил чудовищный грохот. Иллюзорное Древо Мира задрожало и, не в силах противостоять могуществу копья, рассыпалось на части, что и вылилось в мощнейший взрыв. Копье как нож сквозь масло прошло сквозь иллюзорное дерево, вылетев из останков иллюзии, оно с немыслимой скоростью помчалось к Ли Лин'эр.

В этот критический момент жемчужина над головой Ли Лин'эр раскололась, высвободив мягкую силу, которая оттолкнула девушку в сторону. Копье промчалось через место, где она только что стояла, при этом оставленный им мощный порыв ветра полностью растрепал прическу Ли Лин'эр. Мэн Хао возник рядом с Ли Лин'эр и подхватил копье, покосившись при этом на соблазнительную попку девушки.

Чудом избежав удара копья, Ли Лин'эр обожгла его взглядом, а потом она сосредоточила силу расколотой жемчужины в двух пальцах и попыталась выколоть Мэн Хао глаза. Холодно фыркнув, Мэн Хао с размаху залепил ладонью по попе Ли Лин'эр! Этот безжалостный шлепок напоминал полученный не так давно удар...

Звонкий шлепок перекрыл крик боли Ли Лин'эр. И вновь её ягодицы стали разной формой, она даже почувствовала, как у неё треснул таз. Бледная как простыня девушка, качаясь, попятилась назад.

Глава 874. Полуфинал

— Я убью тебя! — прошипела Ли Лин'эр.

Неосознанно образ Фан Му у неё в голове уже наложился на образ Мэн Хао. Она сама не поняла, почему так вышло, но тут её область ниже спины пронзила острая боль, не оставив ей времени на дальнейшие размышления. Не успела она провести следующую атаку, как всё каждую клеточку её тела затопила агония. Когда она, шатаясь, попятилась назад, длинное копье просвистело в воздухе и остановилась в нескольких сантиметрах от её лба.

Мэн Хао холодно смерил девушку взглядом. После прошлого инцидента мама рассказала ему, что Ли Лин'эр была той самой принцессой Лин'эр, чьи волосы он как-то поджог в детстве. К тому же дедушка Фан организовал между ними помолвку. Однако Мэн Хао не устраивало такое положение дел, у него была всего одна жена и звали её Сюй Цин.

Почувствовав холод, исходящий от копья, Ли Лин'эр поёжилась. У неё всё внутри сжалось, она понимала, что если не скажет слова, которые ожидал Мэн Хао, то наконечник копья вонзится в её лоб.

— Я не хочу убивать тебя, — спокойно сказал Мэн Хао.

В действительности он хотел сказать еще кое-что. В его бездонной сумке до сих пор лежала долговая расписка, поэтому до выплаты долга она была нужна ему живой. Если её не станет, кто тогда вернет духовные камни?..

Ли Лин'эр гневно сверлила Мэн Хао взглядом, её полная грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию. Наконец она стиснула зубы и медленно выдавила:

— Я сдаюсь.

Девушку тут же окутал свет, который перенес её вниз на один уровень листьев. Она еще не потеряла шанса пробиться в полуфинал. Если она победит в следующих трёх матчах, то сумеет удержаться в состязании. Всё-таки первый матч только определял, кто попадет в первую четверку, а кто во вторую.

Зрители на Девятой Горе и Море не преминули обсудить результат этого матча:

— Фан Му победил Ли Лин'эр!

— Теперь он в первой четверке! Ли Лин'эр — избранная клана Ли, нет сомнений, что она в будущем станет истинным бессмертным. Я даже слышал, что она еще никому не проигрывала, а её поединок с Фань Дун'эр закончился ничьей!

— Фан Му непобедим!

Как ни удивительно, но Мэн Хао не самым первым закончил поединок. Быстрее всех прошел бой между Чжао Ифанем и здоровяком из сообщества Куньлунь. Их схватка была не менее зрелищной, чем поединок Мэн Хао, поэтому он тоже привлек немало внимания зрителей. Когда здоровяк из сообщества Куньлунь атаковал, он использовал огромные горные цепи. Даже он казался горой, которой были нипочем любые атаки. Однако Чжао Ифань тоже был опасным противником, что и показал этот бой. Он использовал только шесть фехтовальных движений Раскола Земли. Каждый удар меча был сильнее предыдущего, поэтому они не только рассекли горы, но и серьезно ранили здоровяка из сообщества Куньлунь. Завершающий удар был настолько силен, что человек из сообщества Куньлунь не сумел его остановить. Его горы взорвались и, если бы Чжао Ифань не сдерживал свою жажду убийства, этот человек бы точно погиб.

Результат их поединка поднял немало шума во внешнем мире. К сожалению, патриархи во дворце среди звезд не смотрели матчи, их куда больше интересовала женщина в белом. Они смотрели на неё со смесью благоговения и еще каких-то более сложных эмоций.

На одном из листов гремели взрывы — болтливый старик, один из участников испытания, сражался с молодым человеком из общества Горящих Благовоний. Несмотря на серьезную разницу в возрасте, оба почему-то казались тёмными личностями.

Один из сражающихся вместо атак что-то постоянно бормотал и нес какой-то бред с пеной у рта. Другой с улыбкой передавал в разум оппонента слова, которые заставляли остальных его противников падать ниц и боготворить его. Даже после окончания схватки его соперники с первого уровня листьев продолжали с благоговением смотреть на молодого человека.

В схватке старика и молодого человека так и не дошло до рукопашного боя. Вместо этого они сидели в позе лотоса, буравя друг друга взглядами. Некоторые зрители понимали, что за этим бездействием скрывался ожесточенный поединок.

— Столкновение божественной воли!

— Представители общества Горящих Благовоний особенно искусны во владении божественной волей. Они соединяют волю множества живых существ в Дао горящих благовоний. Се Исянь является избранным общества Горящих Благовоний, болтают, что он имеет все шансы получить титул дитя дао! Сила его божественной воли поражает!

— Если мне не изменяет память, того старика зовут Цянь Додо. Он что... действительно собирается состязаться в силе божественной воли с Се Исянем из общества Горящих Благовоний.

На другой арене Фань Дун'эр сражалась с человеком из Мавзолея Палеобессмертного. Во время их ожесточенной схватки глаза молодого человека из мавзолея буквально сияли страстью. Этот пылкий взгляд мог растопить лёд, но дело было не в Фань Дун'эр. Во время поединка часть тумана позади Фань Дун'эр рассеялась, явив труп женщины.

— Это... самый красивый труп, который мне доводилось видеть! — пробормотал молодой человек.

Перед ним выстроилось семь гробов. Как только их крышки распахнулись оттуда выбралось семь трупов, которым он приказал драться с Фань Дун'эр. Девушка находилась на грани безумия. Сейчас больше всего на свете она ненавидела трупов, один взгляд на горящие глаза её противника вызывал у неё отвращение.

Шло время. Женщина в белом парила над дао деревом, отстраненно созерцая поединки практиков на аренах. Невозможно было понять, о чем она думала.

После затяжного обмена ударами рядом с Фань Дун'эр прогремел взрыв, а молодой человек закашлялся кровью. Он отскочил назад, вот только в руке он сжимал клок черных волос. Они не принадлежали Фань Дун'эр, а трупу женщины за её спиной. Фань Дун'эр скривилась, когда туман позади неё полностью растворился. Теперь все на Девятой Горе и Море могли в подробностях разглядеть парящий труп в белых одеждах у неё за спиной.

— Я сдаюсь! — крикнул молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного.

Его скрутило в очередном приступе кровавого кашля, но с его лица не сходило мечтательное выражение. Он поднёс клок волос и с наслаждение вдохнул запах, а потом осторожно убрал его в сумку. Страстно посмотрев на труп позади Фань Дун'эр, он сказал:

— Она любовь всей моей жизни. Фань Дун'эр, позаботься о ней.

С этими словами он исчез и возник на нижнем уровне листьев, отведенным для участников второй четверки. Тем не менее он зачарованно продолжал любоваться трупом утопленницы. Зрители не могли не обсудить такую интересную развязку.

— Этого избранного зовут Сяо Ло из Мавзолею Палеобессмертного! Все знают о его репутации извращенца, но оказывается он еще и некрофил!

— Слухи оказались правдивыми, вот так новость! Посмотрите, позади Фань Дун'эр парит труп женщины!

— До меня доходили слухи, что этот труп увязался за ней после её встречи на планете Южные Небеса с парнем по имени Мэн Хао.

Посреди горячего обсуждения закончился матч между болтливым Цянь Додо и Се Исянем из общества Горящих Благовоний. Раскрасневшийся Се Исянь не сумел удержать подступившую к горлу кровь. Утерев кровь с губ, он поднялся и с негромким вздохом поклонился старику.

— Я полностью убедился, что твоя магия божественной воли вправе называться поразительным наследством, собрат даос, — признался он. — Я сдаюсь.

Щеки Цянь Додо тоже приобрели некоторую бледность. Открыв глаза, он тоже поднялся на ноги и торжественно сложил ладони перед Се Исянем. Зрители не заставили себя долго ждать.

— Ого, Цянь Додо победил!

— Он одолел Се Исяня из общества Горящих Благовоний. Это какую же сильную божественную волю надо для этого иметь? Он настоящая темная лошадка всего состязания. Не так давно я полагал, что он даже до восьмерки лучших не доберется. Тогда сложно было представить, что он не только победит, но и попадет в первую четверку!

В разрез с предсказаниями зрителей в первую четверку попали: Мэн Хао, Чжао Ифань, Цянь Додо и Фань Дун'эр! Вторая четверка состояла из Ли Лин'эр, Сяо Ло, Се Исяня и здоровяка из сообщества Куньлунь. Теперь им предстояло сразиться еще в трех поединках!

Все с первой четверки будут сражаться с оставшимися участниками во второй четверке. По завершении поединков участники с наибольшим количеством побед пройдут в полуфинал!

После шестичасового отдыха, когда участники вернулись на пик формы, пришла пора второго матча этого раунда! Мэн Хао неподвижно стоял на бронзовом листе, разглядывая вышедшего из сияния здоровяка из сообщества Куньлунь.

Появление на листе этого человека напоминало нисхождение множества гор, однако на лице Мэн Хао не дрогнул не единый мускул. Из рассыпанных по всей Девятой Горе и Морю сект благодаря Чжисян он уже знал о существовании секты Бессмертного Демона, а также о сообществе Куньлунь. Его наставник Дух Пилюли присоединился к этому сообществу, поэтому Мэн Хао встретил здоровяка доброжелательной улыбкой. Тот слегка опешил, но потом кивнул и сложил ладони перед Мэн Хао.

— Я из сообщества Куньлунь, моё имя Ян И, — представился он, — собрат даос Фан, с нетерпением жду ваших наставлений!

— Конечно! — отозвался Мэн Хао и тоже сложил ладони.

После знакомства глаза Ян И загорелись ярким светом, полыхая могучей аурой, он бросился на Мэн Хао. По мере его приближения вокруг него вырастало всё больше гор. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако он слегка прищурился. Он уже давно заметил, что здоровяк использовал... заклинание Поглощения Гор — даосской магией древней секты Бессмертного Демона. До этого состязания Мэн Хао искренне полагал, что только он владел этой техникой. Увидев Ян И в деле, он еще сильнее заинтересовался сообществом Куньлунь.

"Заклинание Поглощения Гор, как любопытно", — подумал он.

Мысленно рассмеявшись, он сделал шаг вперед и сотворил вокруг себя бесчисленное множество гор. Разумеется, с помощью черного пера он сделал их похожим на текущую воду. В следующий миг две силы вступили в противоборство. Они не стали использовать другие техники, сосредоточившись на заклинании Поглощения Гор и невероятной силе собственных физических тел. После нескольких дюжин обменов ударами дрожащий Ян И отскочил назад, однако его глаза горели желанием сражаться.

— Великолепно. Этот матч куда веселее, чем поединок с Чжао Ифанем! — прокричал Ян И со смехом.

Он сжал пальцы в кулаки, отчего окружающие его горы объединились в горную цепь. Казалось, он сам превратился в гигантскую гору.

Мэн Хао рассмеялся вместе с Ян И. Его следующая атака объединила потоки воды в могучую реку, которая затопила арену шумом текущей воды. Не сдерживаясь, они раз за разом сталкивались с громким грохотом. Эхо взрывов не могло не привлечь внимание зрителей.

Их схватка продлилась недолго — время, за которое сгорает благовонная палочка. Наконец Ян И попятился на семь-восемь шагов. Тяжело дыша, он взмахом рукава разогнал свои горы и внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом покачал головой и рассмеялся.

— Я тебе не ровня. Придется сдаваться! Но я вынужден признать, что это был самый веселый матч из всех! Ян И не попадет в полуфинал, но, если будет время, старший брат Фан, загляни в сообщество Куньлунь, выпьем и поболтаем!

Мэн Хао рассмеялся. Он сразу почувствовал в Ян И честного и прямолинейного человека. После стольких лет в мире культивации Мэн Хао с уверенностью мог сказать, что этот здоровяк не притворялся и говорил искренне. Мэн Хао с улыбкой кивнул.

— Как-нибудь обязательно загляну! — пообещал он.

Смеющегося Ян И переместило на другой лист, где ему предстояло сразиться в третьем матче. Мэн Хао сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса. Через час вспыхнул свет, ознаменовавший начало третьего матча. Однако противника не появилось. Вместо этого материализовались девять гробов, которые с грохотом рухнули вниз.

— Труп женщины позади Фань Дун'эр — моя истинная любовь, поэтому я не мог навредить ей, но это не распространяется на остальных! — прозвучавший голос звучал очень женственно, однако из сияния вышел мужчина.

Им был Сяо Ло из Мавзолея Палеобессмертного — одной из пяти великих святых земель!

Глава 875. Тираническая мощь

С появлением Сяо Ло поднялся холодный ветер, который начал играть его волосами. Без сомнения, это был мужчина, однако в нём без труда угадывались женственные черты. Особенно выделялись безрадостные глаза, которые странным образом искажали его красивое лицо.

Сяо Ло остановился в центре арены и посмотрел на Мэн Хао. Спокойный взгляд Мэн Хао был направлен на Сяо Ло, стоящего за девятью гробами.

— Отряд Асуры Девяти Небес! — прокричал Сяо Ло, при этом его глаза полыхнули жаждой убийства.

Взмахом руки он заставил крышки гробов со скрипом открыться. Изнутри потянуло смертью, в искаженном воздухе затанцевали краски. Из гробов вышли семь высоких мертвецов, окутанные аурой смерти, словно саваном. Чтобы не дать телам сгнить они были мумифицированы. Вместо одежды они носили изодранные лохмотья, и по их лицам можно было догадаться, что семь из них когда-то были мужчинами, а оставшиеся двое — женщинами.

— Убить его! — приказал Сяо Ло со зловещим смешком.

Со свирепым блеском в глазах девять мертвецов бросились на Мэн Хао, оставляя за собой гнилостный запах. Им хватило одного мгновения, чтобы добраться до Мэн Хао, однако он держался с неизменным хладнокровием. Мэн Хао поднял руку и на его ладони материализовалось копье из Древа Мира с костяным наконечником. После чего он, словно ураган, рванул вперед, выставив перед собой копье. С сильным грохотом, за которым последовал пронзительный свист, разверзлась большая воронка. Раскинувшись во все стороны, она помешала движению девяти мертвецов.

Мэн Хао проскочил мимо трупов — его целью был Сяо Ло. Тот выполнил магический пасс так же быстро, как искра вылетает из кремня, а потом правой рукой указал на поверхность их арены. Забурлил ци с атрибутом Инь, превратившись в мощный удар, который встал на пути Мэн Хао, словно стена. Когда копье Мэн Хао вонзилось в стену из ци, она задрожала, а потом развеялась, но Сяо Ло не терял времени даром. Эта короткая заминка дала ему время вызвать девять черных магических игл. Они тут же устремились к Мэн Хао, словно стая черных змей.

В то же время девять мертвецов, оставшихся позади Мэн Хао, развернулись и в лучах черного света начали заходить на него со всех сторон. Сяо Ло холодно рассмеялся. Он использовал свою самую могущественную магию в надежде застать своего противника врасплох.

— Сдохни!

В критический момент Мэн Хао просто хмыкнул и вонзил копье в лист. С грохотом по нему начали расползаться трещины, а потом произошел выброс энергии. Она превратилась в ураган, который обрушился на всех мертвецов. Трупов отбросило назад, а девять игл с треском просто рассыпались прямо в полете.

Внутри воющего ураган Мэн Хао отпустил копье и перекинулся в грифа. Во вспышке света он возник прямо перед Сяо Ло и ударил его когтями. Сяо Ло скривился и быстрым магическим пассом превратил ци с атрибутом Инь вокруг себя во вторую стену, однако удар когтей с грохотом обрушил и её тоже. Прежде чем Сяо Ло успел отскочить, Мэн Хао принял облик человека и с разворота ударил ногой.

Удар ногой, казалось, достаточно мощный, чтобы разрушить горы, прочертил дугу и наконец достиг Сяо Ло. В этот критический момент ошалевший Сяо Ло выплюнул жемчужину. Её яркое сияние встало на пути удара, но практически сразу разбилось, не в силах выстоять против мощи удара. Но это дало Сяо Ло необходимую заминку. Кашляя кровью, он бросился бежать.

Мэн Хао прибавил ходу и провел следующую атаку. Сейчас он совершенно не заботился о защите, зато его молниеносные атаки, словно буря, могли смести всё на его пути.

Словно гончая, он не отпускал Сяо Ло. Выполнив магический пасс одной рукой, он ударил пальцем перед собой. От этой жуткой атаки пальцем воздух завибрировал, а Сяо Ло поменялся в лице. Безумный темп их магического поединка не давал Сяо Ло продохнуть. От него требовалась предельная сосредоточенность — малейшая ошибка могла стоить ему жизни. Сяо Ло выполнил магический пасс и со всей возможной скоростью сгустил ци с атрибутом Инь в несколько жемчужин.

— Взрыв, взрыв, взрыв!!! — проревел Сяо Ло.

Жемчужины умчались к Мэн Хао и взорвались. Видя насколько сильной получилась взрывная волна, Сяо Ло злобно ухмыльнулся. Жемчужины ци с атрибутом Инь, несмотря на их довольно неброский вид, на самом деле являлись секретной магией Мавзолея Палеобессмертного. Один такой взрыв мог запросто уничтожить эксперта пика Поиска Дао. Сяо Ло не сомневался в могуществе своего противника, но даже каменный голем получил бы повреждения в таком взрыве.

"Мне надо набрать дистанцию, — решил Сяо Ло и холодно рассмеялся, — а потом послать девять трупов убить его!" Только Сяо Ло хотел отлететь подальше, как вдруг воздух исказился и Мэн Хао вышел из эпицентра взрыва. Детонация этих жемчужин могла нанести ему разве что поверхностные повреждения. Сжав пальцы в кулак, он с размаху ударил. Поднявшийся грохот перекрыл отчаянный вопль Сяо Ло. Оставив в воздухе фонтан кровавых брызг, он кубарем отлетел назад. Но уже в следующий миг Мэн Хао нагнал его и нанес новый удар, способный расколоть камень. Изо рта Сяо Ло текла кровь, когда как он сам был вынужден беспрерывно отступать.

В мгновение ока они обменялись более чем дюжиной ударов. Поразительная энергия Мэн Хао и его воля неуязвимости вынуждали Сяо Ло постоянно отступать и наглухо уйти в защиту, совершенно забыв об атаке.

Мэн Хао двигался слишком проворно и атаковал слишком стремительно. Гремящие следующие несколько вдохов взрывы от их столкновений показались Сяо Ло вечностью. А потом Мэн Хао удалось удачно его задеть и сломать ему ногу. От острой боли он побледнел. На его лице застыло выражение полнейшего изумления.

"Проклятье, — ругнулся он, — нельзя позволить ему и дальше наращивать темп. Если так и дальше пойдет, мне точно конец!"

Зрители в мире снаружи очень внимательно следили за матчами за выход в полуфинал. Многие следили за Мэн Хао, и увиденное потрясло их до глубины души.

— Если бы я оказался на месте Сяо Ло, то ничего не смог бы сделать!

— Фан Му обладает тиранической мощью! Его атаки быстры и опасны, он совершенно несравненный боец!

— Ни в коем случае нельзя уходить в оборону при схватке с Фан Му. Сделав это... ты просто позволишь ему атаковать со всей своей свирепостью, в результате чего битва превратится в катастрофу!

Сяо Ло с безумным блеском в глазах взревел и заставил ци с атрибутом Инь вырваться наружу, где он превратился в несколько призрачных фигур. Эту его попытку контратаковать прервал очередной удар кулака Мэн Хао. Весь ци Сяо Ло рассеялся, а его самого отбросило назад, словно куклу.

С невообразимой скоростью Мэн Хао рванул к Сяо Ло и с явным намерением убить ударил ему пальцем в лоб.

У Сяо Ло расширились зрачки, а сердце бешено забилось в груди. В момент страшной опасности он прикусил язык, воспламенив часть своей эссенции крови и долголетия, чтобы использовать запретную магию.

— Пришло время рискнуть, — закричал он. — Отсечение Луны Инь!

У него на лбу появился полумесяц, быстро превратившийся в черную луну, которая рубанула по Мэн Хао. Завидев приближение луны, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Внезапно позади него вырос идол дхармы, чей кулак встретил Луну Инь.

В результате чудовищного взрыва по телу Мэн Хао прошла дрожь, а Луна Инь взорвалась. Изо рта Сяо Ло вновь потекла кровь, но этой короткой передышки оказалось достаточно, чтобы он вырвался из цепких лап Мэн Хао. С перекошенным от горечи лицом он закричал:

— Трансформация Девяти Трупов Демона!

Девять трупов, которые всё это время преследовали Мэн Хао, но так и не смогли его коснуться, внезапно задрожали. В следующий миг на их коже начал расти черный мех, отчего мертвецы стали выглядеть еще свирепее. К тому же от них потянуло демоническим ци, хотя никто не мог его почувствовать. С появлением демонического ци культивация девяти трупов резко возросла. Теперь они могли тягаться в силе с лжебессмертными!

Девять лжебессмертных!

Этот козырь Сяо Ло приберегал для финального матча, надеясь с его помощью занять первое место. Он не стал бы пользоваться такой магией без веской причины, но его загнали в угол, поэтому в пылу схватки он не колебался ни секунды.

— Сдохни! — прорычал он, когда девять лжебессмертных трупов набросились на Мэн Хао.

Когда они начали наносить чудовищные по своей силе удары, толпа на Девятой Горе и Море взорвалась криками:

— Боги! Это же энергия лжебессмертных!

— Что это за магическая техника?! Он наделил эти девять трупов силой лжебессмертных!

— В поединке с Фань Дун'эр Сяо Ло не использовал эту магию!

Пока в рядах зрителей царило оживление, девять трупов, сияя взрывной энергией, приближались к Мэн Хао. Что интересно, на лице Мэн Хао проступило очень странное выражение. "Демоны..." — вспыхнуло в голове слово. Вновь нацепив на лицо маску спокойствия, он резко вскинул руку и выполнил магический пасс. Магический пасс техники Праведного Дара! Эта техника отличалась от Восьмого Заговора и была создана специально для укрощения демонов!

Когда Мэн Хао применил технику, никто ничего не почувствовал, однако, как только его рука опустилась вниз, девять трупов резко застыли и задрожали. Из до этого пустых глаз внезапно брызнул яркий свет.

Сяо Ло в страхе бросился бежать, на ходу выполняя магические пассы в надежде вернуть контроль на девятью мертвецами. Но к этому времени рука Мэн Хао уже указывала на него. Его глаза сияли загадочным светом. Под прикрытием силы трансформации черного пера он использовал Седьмой Заговор Заклинания Демонов — Кармический Заговор. С рокотом нити Кармы, соединяющие Сяо Ло и девять трупов, начали рваться. Трупы задрожали еще сильнее, к тому же окутывающая их аура смерти заметно возросла. А потом они безвольно рухнули на землю.

Дрожащего Сяо Ло скрутило в чудовищном приступе кровавого кашля. Судя по выражению его лица, он ожидал чего угодно, но только не этого. От взгляда на Мэн Хао его дрожь усилилась.

— Я сдаюсь! — не своим голосом закричал он из страха за собственную жизнь.

Его тут же окружил свет и перенес прочь с арены. Мэн Хао невозмутимо вернулся за копьем и подошел к краю арены. Его силуэт, окутанный бурлящей энергией, приковал к себе взгляды всех людей на Девятой Горе и Море.

— Три схватки — три победы!

— Остался еще один бой, но Фан Му уже гарантированно попадает в полуфинал!

— Даже Сяо Ло не смог одолеть его. И, похоже, Фан Му до сих пор так и не использовал всю свою силу. Да насколько же... он силен?!

Глава 876. Четыре схватки — четыре победы

Когда Мэн Хао атаковал парящая над дао деревом женщина в белом на короткое мгновение задержала на нём взгляд, который не заметили ни зрители, ни сам Мэн Хао.

Сяо Ло на другом листе, пытаясь подавить дрожь, смотрел на Мэн Хао со смесью ужаса и изумления. До их схватки он отдавал себе отчет, что Мэн Хао был силен, но он и представить не мог, что не сможет ни защитить себя, ни оказать достойного сопротивления. Ему пришлось сжечь часть долголетия и использовать Трансформацию Девяти Трупов Демона, чтобы повысить культивацию подконтрольных ему мертвецов до лжебессмертия. И всё же его противник какой-то неведомой божественной способностью... остановил их, а потом оборвал его с ними связь.

Сяо Ло тяжело вздохнул. Впервые в жизни он по-настоящему кого-то испугался. "Этого человека ни в коем случае нельзя провоцировать! При следующей нашей встрече я просто дам деру! Его магическая техника... может подавить моё Дао!" Сяо Ло сделал еще один глубокий вдох, после этой схватки в его сердце поселился страх. Он мысленно похвалил себя за своевременное решение сдаться, если бы он хоть немного промедлил, то скорее всего сложил бы там голову.

Практически в то же время, как Мэн Хао закончил свой матч, Чжао Ифань одержал победу в своём. После этого... начался четвертый этап поединков.

Мэн Хао продолжал стоять на своём листе, так и не опустившись на нижний уровень листьев. Единственным человеком, который мог похвастаться похожим результатом, был Чжао Ифань! Даже Фань Дун'эр потерпела поражение от рук Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Этот матч привлек немало внимания и неплохо прославил Се Исяня. Странный старик по имени Цянь Додо проиграл Ли Лин'эр, чья магическая техника оказалась довольно эффективной против старика. Однако в конце их боя сложно было сказать, кто победил, а кто проиграл. Ли Лин'эр чудом удалось одержать победу. Мэн Хао и Чжао Ифань гарантированно попадали в полуфинал. Что до остальных, всё будет решаться в последнем матче.

Четвертым противником Мэн Хао стал избранный, одолевший Фань Дун'эр, Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Покинув мерцающее сияние, он серьезно посмотрел на Мэн Хао. Из финальной восьмерки он по-настоящему боялся только троих: одним был блистательный Чжао Ифань, другой — Цянь Додо и последним... был никто иной, как Фан Му.

— Я Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Собрат даос Фан, буду рад получить наставление!

Сказав это, Се Исянь внезапно сел в позу лотоса и выполнил магический пасс. Перед ним тут же возникла медная курильница. Из неё торчала палочка благовоний. Дым от горящих благовоний окутал Се Исянь, скрыв его за тонкой пеленой дыма.

— Собрат даос Фан, моя магическая техника отличается от того, с чем тебе приходилось сталкиваться. Если ты выстоишь время, за которое сгорает палочка благовоний, я сдамся.

На непроницаемом лице Мэн Хао не дрогнул ни единый мускул. Он давно уже следил за тем, как сражался Се Исянь. Мэн Хао молча сделал шаг веред, как вдруг мир вокруг него закружился, и арена пропала. Мэн Хао оказался в совершенно ином месте. Вокруг раскинулись бескрайние земли, усыпанные множеством городов, в каждом из которых высилась огромная статуя. Если присмотреться, то становилось понятно, что это были статуи Се Исяня. Глаза Мэн Хао заблестели.

В этот момент мир сотряс властный голос:

— Небеса — необъятны, Земля — велика!

Статуи Се Исянь задрожали и открыли глаза, словно обретя жизнь. В воздух поднялось сразу все девять тысяч статуй, после чего они начали кружить вокруг Мэн Хао, испуская яркий свет. Довольно быстро статуи слились воедино. Они превратились... Се Исяня. Паря в воздухе, он едва заметно улыбнулся Мэн Хао.

— Небеса — необъятны, Земля — велика! Живые существа подвержены желаниям. Желания становятся мыслями. Мысли — горящими благовониями. Поклоняйся богам, моли об их благословении. Если они поклоняются мне, культивируя эти горящие благовония, значит, я бог! Если они молятся мне, значит, я бог! Это мой мир горящих благовоний. Здесь... я бог, здесь меня невозможно победить! Если я скажу, что один вдох будет длиться тысячу лет, значит, так тому и быть! Собрат даос Фан, у тебя могущественная культивация и пугающее божественное сознание. Мне практически никогда не доводилось встречать силу воли и решимость как у тебя. Почему бы тебе не стать здесь моим последователем? Стань частью паствы горящих благовоний. Культивируй Дао горящих благовоний, и однажды ты тоже станешь богом.

Свою речь Се Исянь произнес абсолютно равнодушным голосом, однако в нём ощущалась какая-то странная сила. От этих слов разум Мэн Хао задрожал, словно в них было нечто такое, что делало тщетными все его попытки к сопротивлению и заставляло покориться.

— Если я стану частью твоей паствы горящих благовоний, сколько духовных камней я буду получать в месяц? — спокойно спросил Мэн Хао.

Се Исянь удивленно разинул рот. Справившись с удивлением, он громко расхохотался и провел рукой перед собой. С оглушительным грохотом, континент превратился в духовные камни, горы, города, даже растительность стали духовными камнями. За одно мгновение весь мир стал бескрайним морем духовных камней.

— Можешь взять столько, сколько пожелаешь.

Мэн Хао огляделся и покачал головой.

— Мне они не нужны! Я хочу настоящие духовные камни во внешнем мире.

Лицо Се Исяня потемнело, и он холодно хмыкнул. Этот звук сперва прозвучал очень тихо, но он продолжал нарастать, пока не превратился в невероятное давление. Словно на плечи Мэн Хао обрушились Небеса.

— Пади на колени предо мной! — приказал Се Исянь.

Его властный голос, переполняла воля, которой, казалось, невозможно было сопротивляться. Мэн Хао невозмутимо поднял глаза вверх.

— И это сильнейшее давление, на что ты способен? — спросил он.

Он резко перекинулся в грифа и рванул к Се Исяню. С грохотом тело Се Исяня распалось. В следующее мгновение он вновь возник в другом месте.

— В этом месте моя жизненная сила не имеет границ, — холодно сказал он, — тебе не убить меня!

Взмахом руки он сконцентрировал силу своего мира в огромную ладонь, а потом приказал ей ударить в Мэн Хао. Бушуя яростной энергий и чудовищным давлением, она помчалась вперед.

"Нельзя убить? — подумал Мэн Хао, нахмурившись. — Всё потому, что эта магия — иллюзия? Или из-за того, что меня не затронула эссенция его жизненной силы?"

Он вскинул руку в манящем жесте. Тотчас пришла в движение Великая Магия Кровавого Демона. Разверзлась кроваво-красная воронка, которая полностью накрыла Се Исянь. С грохотом его тело опять распалось на части. Как и в прошлый раз его образ вновь появился в другом месте. На его бледном лице застыло удивление.

"Что это за магическая техника?! Хм, так вот в чем дело, его эссенция жизненной силы не была затронута".

Мэн Хао улыбнулся, в то же время его руки стали ярко-красными. Он стрелой взмыл в небо, стремительно приближаясь к Се Исяню. Только молодой человек успел удивленно приоткрыть рот, как Мэн Хао с размаху ударил его ладонью.

Тело Се Исяня вновь с треском рассыпалось на части. На самом деле его боевая мощь была не такой уж высокой. Что действительно потрясало, так это его магическая техника. К сожалению, эта магия не особо работала против Мэн Хао. В прошлом после смерти в этом мире он всегда возвращался к жизни. Убивая его раз за разом без каких-либо видимых результатов, его противники впадали в отчаяние. Но теперь после каждой смерти из него высасывалось немного жизненной силы. Такого с ним еще никогда не случалось, поэтому теперь он пытался увернуться от атак Мэн Хао, однако он ему и в подметки не годился. Если бы не его магическая техника, то Мэн Хао за пару мгновений мог убить его бесчисленное множество раз.

Странный мир затопил грохот. После каждой смерти Се Исяня одна из его статуй раскалывалась. С каждым новым возрождением на лице Се Исяня росло удивление, когда как его глаза со страхом следили за кулаком Мэн Хао.

— Старший брат Фан, постой! Я выпущу тебя, можешь идти...

— Меня не надо выпускать, — спокойно отозвался Мэн Хао, — я и сам могу выйти.

С этими словами он ударил ногой по земле. С гулом у него за спиной вырос трехсотметровый гигант — идол дхармы, — вокруг которого бурлила энергия. Перепуганный Се Исянь хотел еще что-то сказать, но тут Мэн Хао во второй раз ударил ногой по земле. Его идол дхармы с гулким эхом начал увеличиваться в размерах. Теперь он превратился в исполина высотой в три тысячи метров!

От поднявшейся волны энергии повеяло силой истинного бессмертного. На Се Исяне лица не было, когда Мэн Хао ударил ногой в третий раз. С грохотом его идол дхармы вновь вырос. Теперь он возвышался на шесть тысяч метров над землей — достаточно высокий, чтобы подпереть плечами небо.

— Проделай брешь! — свирепо приказал Мэн Хао.

Говоря это, он поднял обе руки высоко над головой, а потом рубанул ими вниз. Идол дхармы поднял руки и схватился за воздух, а потом резко развел их, разорвав пространство перед собой.

Грохот поднялся просто невообразимый. Се Исянь сбросил оцепенение и выполнил магический пасс, чтобы стабилизировать мир. Но, несмотря на все его усилия, в небе появился гигантский разлом. В мире действительно была проделана брешь!

— Невозможно! — прокричал Се Исянь. — Это мой мир горящих благовоний! Здесь я бог! Может, ты и можешь повредить мою жизненную силу, но, если я сказал, что ничто не может уничтожить эти земли, значит, ни одной силе это не удастся!

— Боюсь, для таких громких заявлений у тебя слишком низкая культивация, — спокойно заметил Мэн Хао.

Он ударил ногой по земле в четвертый раз, вложив в него культивацию восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного и бессмертного меридиана. Его идол дхармы снова вырос. Теперь это был колосс высотой в двенадцать тысяч метров. Он вновь поднял руки вверх и яростно разорвал небо. Земля задрожала, в вышине начали вспыхивать разноцветные вспышки, стоял чудовищный грохот.

Стараниями идола дхармы разлом в небе стал шире, он без преувеличений разорвал небо руками! Как только это произошло весь мир, а также Се Исянь внезапно разбились вдребезги. Когда у Мэн Хао прояснилось перед глазами, он обнаружил себя на арене древнего дао дерева. Се Исянь всё еще находился перед ним. Зажженная благовонная палочка сгорела всего на десять процентов. А потом с хрустом благовония превратились в пепел.

Без них дым, окружающий сидящего в позе лотоса Се Исяня, рассеялся. Стоило ему открыть глаза, как его настиг приступ кровавого кашля. Он поднял своё бледное лицо и горько улыбнулся Мэн Хао:

— Старший брат Фан, ты действительно силен... — Его прервал очередной приступ кровавого кашля. — Я сдаюсь!

Внезапно у него на лбу раскрылась рана, причем по одному её виду было понятно, что её будет очень непросто исцелить. Так выглядела рана Дао! И причиной этой раны был разрыв мира горящих благовоний.

У них вышла довольно странная схватка. С начала матча едва ли прошло сто вдохов, поэтому всё остальные поединки только набирали обороты. Зрители на Девятой Горе и Море загудели:

— Четыре схватки — четыре победы!

— Вот только в этом непримечательном поединке ученик общества Горящих Благовоний чуть не погиб!

— У Се Исяня на лбу рана, посмотрите! Я слышал, если разбить магию общества Горящих Благовоний, то последующий откат превратится в рану Дао! Только не говорите мне... что это рана Дао!

Глава 877. Освобождение

Во всех уголках Девятой Горы и Моря зрители поражённо застыли. Даже патриархи во дворце среди звёзд выглядели удивлёнными. Не оставалось сомнений, что именно матчи Мэн Хао вызывали наибольший интерес. На своём пути с начала испытания до последнего матча он покрыл себя славой.

Матчи за выход в полуфинал ещё не закончились. Когда догорела половина благовонной палочки, Чжао Ифань завершил свой поединок. Он легко справился с потерявшим присутствие духа Сяо Ло из Мавзолея Палеобессмертного. После обрыва связи с девятью самыми сильными трупами он мог забыть о попадании в полуфинал. Чжао Ифань стал вторым участником, прошедшим в полуфинал. Все четыре свои поединка он так и не покинул свою арену. Разделённые двумя листьями, взгляды двух лучших бойцов встретились на одно короткое мгновение. Глаза Чжао Ифаня сияли жаждой схватки, а вот глаза Мэн Хао напоминали два спокойных пруда.

Через час остальные две схватки подошли к концу. Ли Лин’эр с тремя победами и одним поражением успешно добралась до полуфинала. Собравшись, ей удалось выбраться из второй четвёрки в полуфинал, что, разумеется, с жаром принялись обсуждать зрители на Девятой Горе и Море, особенно люди из клана Ли, которые не скрывали своей радости.

Цянь Додо тоже выиграл три из четырёх матчей. Своё единственное поражение он получил от Ли Лин’эр. Остальные его противники на время в той или иной степени сошли с ума. Только Ли Лин’эр никак не затронула его странная магия, что и позволило ей одержать победу.

Фань Дун’эр выбыла из состязания. Она потерпела поражение дважды: один раз от Се Исяня из общества Горящих Благовоний и от Ли Лин’эр. Это стало для неё серьёзным ударом. Девушка угрюмо сидела в позе лотоса на самом нижнем уровне листьев, смотря куда-то вдаль. Проанализировав все свои матчи, она печально склонила голову. Теперь она поняла, что причиной её неудач было расколотое сердце Дао. Причиной которого была преследующая её утопленница. Сделав глубокий вдох, её лицо просветлело.

"Это моё личное треволнение, — сказала она себе, — но наставник назвал его благословением. Поэтому... с этого момента я больше не буду прятать мертвеца. Я выставлю её на всеобщее обозрение и, перестав отвергать, приму её!"

В этот момент туман позади неё рассеялся, явив труп женщины. Фань Дун’эр не обращала внимания на косые взгляды людей вокруг. Её глаза сияли решимостью. Во дворце среди звёзд патриарх мира Бога Девяти Морей едва заметно кивнул головой. По его мнению, Фань Дун’эр нужно было испытать горький вкус поражения.

Полуфиналисты наконец-то были выбраны! Разумеется, за каждым из них внимательно следило неисчислимое множество зрителей по всей Девятой Горе и Морю.

Лин Юньцзы с опаской покосился на парящую над дао деревом женщину в белом, а потом произнёс:

— У вас три дня на отдых, после чего... мы выясним, кто достоин оказаться в финальном раунде!

Мэн Хао молча сел в позу лотоса и закрыл глаза. Человек с половиной головы всё это время отирался рядом с его ареной, буравя его глазами. От его немигающего взгляда у любого бы волосы зашевелились на затылке. Но за это время Мэн Хао успел к нему привыкнуть, поэтому сейчас он просто игнорировал его.

На следующий день стали известны полуфиналисты стадий Зарождения Души и Отсечения Души. Три дня спустя начался раунд матчей полуфинала!

После объявления Лин Юньцзы толпа зрителей оживлённо загудела.

— Никакой интриги! Если только Фан Му и Чжао Ифань не столкнутся друг с другом, тогда финалисты, считай, решены!

— Ты абсолютно прав. Ли Лин’эр проиграла только Фан Му, поэтому его соперником должен быть Цянь Додо. У этого старика загадочная и непостижимая культивация. Это будет интересный матч.

— Что ж, нам остаётся только ждать распределения полуфиналистов!

Под ожидающими взглядами толпы Мэн Хао растворился со своего места на арене. Прежде чем появились другие полуфиналисты, глаза женщины, парящей над дао деревом, практически неуловимо блеснули. Похоже, этот блеск как-то повлиял на дао дерево.

В следующий миг появились участники. Покинув золотое сияние, Мэн Хао обнаружил себя прямо под золотым листом на вершине дао дерева. Сейчас он стоял на одном из двух его серебряных листов. После своего появления Чжао Ифань обнаружил, что его противником оказался... не Мэн Хао, а Ли Лин’эр, которая вышла из сияющего света. Мэн Хао предстояло сразиться со стариком по имени Цянь Додо. Именно такого распределения полуфиналистов хотели зрители, неудивительно, что в их рядах нарастало радостное предвкушение. Разумеется, от патриархов во дворце среди звёзд не ускользнуло, что произошло нечто странное. Старики из трёх великих даосских сообществ с радостным блеском в глазах посмотрели на проекции.

— Она что-то сделала с дао деревом! Это показывает, что она одобряет это состязание!

На арене Мэн Хао спокойно смерил взглядом приближающегося Цянь Додо. Из оставшихся участников Мэн Хао и Цянь Додо добились известности, пройдя длинный путь с испытания вплоть до полуфинала. Цянь Додо молча посмотрел на Мэн Хао, при этом в его глазах начал сгущаться яркий свет. Его энергия взмыла вверх, став даже выше, чем во время прошлых матчей. Даже во время проигранной схватки с Ли Лин’эр он не концентрировал так много энергии.

— Меня зовут Цянь Додо. Приветствую, собрат даос Фан. В этой схватке я использую всю мою силу. Я хочу занять первое место, и единственный способ это сделать — одолеть тебя!

Мэн Хао уже несколько раундов наблюдал за стариком. Тот факт, что ему удалось пройти так далеко, уже говорил о его экстраординарности. Особенно с учётом его победы над Се Исянем. Хотя Мэн Хао в схватке с ним держался расслабленно, если бы не Великая Магия Кровавого Демона, позволившая ему похищать жизненную силу Се Исяня, то тот поединок был бы намного сложнее. Разумеется, с силой культивации Мэн Хао мир горящих благовоний не смог бы удерживать его вечно. В любом случае Мэн Хао не знал, как именно старик умудрился победить в мире горящих благовоний.

"Все его противники сходили с ума, — подумал он, — даже Се Исянь и остальные, кого он победил, в той или иной степени демонстрировали признаки безумия. — Глаза Мэн Хао загорелись. — Интересно".

Сжав пальцы правой руки в кулак, он кивнул старику. Цянь Додо сделал глубокий вдох, а потом его тело внезапно начало надуваться, словно воздушный шар. С хрустом его костлявое тело начало обрастать мускулами. За несколько мгновений он вырос на две головы и засиял могучей энергией. При виде этой трансформации глаза Мэн Хао заблестели. Зрители поражённо притихли. Цянь Додо не демонстрировал ничего подобного в прошлых матчах, даже во время поединка с Ли Лин’эр.

Цянь Додо с умопомрачительной скоростью взмыл в воздух, оставляя за собой остаточные образы. Оказавшись перед Мэн Хао, он ударил кулаком, который встретила ладонь Мэн Хао. Арену сотряс чудовищный грохот. Цянь Додо ударил Мэн Хао ногой с разворота. Глаза Мэн Хао сияли ярче прежнего. Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперёд. Взмахом руки он вокруг себя сотворил множество потоков воды, которые затем объединились в колоссальных размеров реку, текущую через всю арену.

С грохотом Цянь Додо отлетел назад, однако он почти сразу выполнил магический пасс для создания образа солнца и луны. Они настолько быстро закружились в воздухе, что помчались к Мэн Хао в виде сияющего вихря. Мэн Хао невозмутимо перекинулся в грифа и полетел на старика. В глазах Цянь Додо промелькнуло удивление, и он внезапно закричал во всё горло:

— Порок!

Это слово несло с собой какую-то странную силу. Когда оно достигло ушей Мэн Хао, у него закружилась голова, а в сердце начали бесконтрольно появляться порочные мысли. Из-за этих порочных мыслей Мэн Хао не сумел удержать форму грифа и был вынужден принять человеческий облик. Цянь Додо выполнил ещё один сложный магический пасс и указал на своего противника пальцем. Мэн Хао холодно хмыкнул и уже хотел броситься в атаку, как вдруг...

— Порок!!! — проревел Цянь Додо.

В этот раз Мэн Хао показалось, что у него в голове прогремел раскат грома. Внутри него начали бесконтрольно множиться порочные мысли. Он не мог контролировать свои мысли, что лишь усилило ощущение безумия. Постепенно Мэн Хао осознал, что дьявольская воля, отсечённая во время отсечения Дьявола и стяжания Дао... появилась вновь. В мгновение ока дьявольская воля поглотила порочные мысли. Похоже, дьявольская воля всё это время была с ним, скрываясь глубоко внутри, запечатанная. В ответ на причудливую магическую технику Цянь Додо дьявольская воля вновь проявила себя!

В мгновении ока Мэн Хао и Цянь Додо обменялись дюжиной ударов. Цянь Додо произнёс слово "порок" шесть раз. Каждый раз это прерывало магические техники и атаки Мэн Хао. Впервые с начала состязания Мэн Хао был вынужден постоянно отступать.

Из уголков его губ капала кровь, глаза налились кровью. Казалось, в нём высвобождалась жуткая аура. Цянь Додо своими действиями освободил дьявольскую волю, вот только сам он понятия не имел, что спустил с цепи. Не понимая, с чем имеет дело, он радостно продолжал наносить чудовищные по силе удары.

Когда зрители на Девятой Горе и Море увидели, что происходит, многие от изумления закричали:

— Фан Му проигрывает!

— Что за магическую технику использовал Цянь Додо, чтобы довести Фан Му до такого состояния?!

— Неужто Фан Му наконец-то потерпит поражение?!

Пока зрители обсуждали неожиданное развитие матча, Цянь Додо продолжал наносить удар за ударом, которые эхом разносились по арене. Налитые кровью глаза резко контрастировали с белым как мел лицом Мэн Хао, словно он действительно находился в шаге от безумия. Вот только почему-то его окровавленные губы изогнулись едва заметной усмешке.

— Тебе конец! — передал мысленно сообщение Цянь Додо, так, чтобы только Мэн Хао мог его слышать. — Моя магия может украсть удачу у Неба и Земли! Не имеет значения, насколько сильна твоя воля, если в твоём сердце найдётся даже самая крошечная порочная мысль, моя магия её пробудит! Когда высвобожденные порочные мысли воспламенят твоё тело, ты проиграешь! Я был вынужден использовать эту технику, чтобы гарантировать свой шанс на первое место. Всё это время я сдерживался, не показывая истинной силы, даже позволил этой девчушке Ли Лин’эр победить меня. Ведь я уже гарантированно попадал в полуфинал и не хотел, чтобы Чжао Ифань насторожился... Можешь винить своё невезение, а вот Чжао Ифань должен тебя поблагодарить, теперь у него будет время немного подготовиться! Я освобожу все твои порочные мысли, превращу их в пламя возмездия, которое сожжёт твою душу и уничтожит тело и дух!"

— Порок!!! — прокричал он, выполнив магический пасс и указав рукой на Мэн Хао. Слово "порок"... прозвучало в девятый раз!

Как только это слово сорвалось с его губ, дьявольская воля внутри Мэн Хао полностью освободилась. Его глаза сияли, словно два рубина, когда как его окутал саван мрачности, жестокости и безумия. В глубинах этого безумия скрывалась небывалая холодность.

На коже Мэн Хао вспыхнуло чёрное пламя, однако оно никак ему не навредило. Когда он посмотрел на Цянь Додо, у старика загудела голова.

"Это не порочные мысли! — ошеломлённо подумал он. — Что... что я освободил?!"

Глава 878. Одной рукой заслонить небо

Бледный как мел Цянь Додо попятился назад. Дурное предчувствие в нём переросло в ощущение надвигающейся опасности.

— Что я освободил?! — хрипло выдавил Цянь Додо. — Это никакие не порочные мысли! Порочные мысли должны были породить пламя возмездия. Пламя, способное в секунду сжечь человека, уничтожив при этом его тело и дух! Это чувство... такую ауру не способно сжечь даже пламя возмездия. Эта воля... настолько сильна, что становится трудно дышать!

Цянь Додо продолжал пятиться, глубоко сожалея о содеянном. Будь у него шанс всё исправить, то он ни за какие коврижки не стал бы освобождать это странное нечто. У него возникло чувство, будто он открыл врата в ад, освободив жуткого дьявола.

Зрители на Девятой Горе и Море зачарованно наблюдали, как в проекции воронки Мэн Хао окутало чёрное пламя, которое не могло ему навредить. Глаза Мэн Хао сияли, словно у настоящего безумца, и всё же... в них читался небывалый уровень самоконтроля. К тому же его энергия продолжала стремительно расти.

— Он... он...

— Что за странное состояние? Это какая-то культивируемая им техника? Почему он стал настолько жутким, что кровь стынет в жилах?

— Дьявол! Боги, это дьявольская воля! Причём невероятно жуткая! Только кто-то убивший бесчисленное множество врагов, кто-то холодный, беспощадный, способный пойти против Небес, может обладать такой дьявольской волей!

Во дворце среди звёзд патриархи уже стояли на ногах, серьёзно глядя на проекцию в зеркале.

— Какая невероятная дьявольская воля! Но он только что был в порядке! Это дитя... обладает поразительной силой воли!

— Такую дьявольскую волю невозможно полностью изгнать или отсечь! Она даже последует за ним в реинкарнации!

— За всю многовековую историю жизнь людей с такой дьявольской волей подобна извилистой дорожке, где за каждым углом поджидает опасность.

Парящая над дао деревом женщина в белом халате всё это время не выражала никаких эмоций, однако в этот момент в её глазах вспыхнуло любопытство. Что до Цянь Додо, он всё ещё спасался бегством. У него всё внутри похолодело, ему ещё никогда не было так страшно. Мэн Хао ещё не провёл ни одной атаки, но энергии дьявольской воли и пламени возмездия оказалось достаточно, чтобы перепугать Цянь Додо. От запаха застарелой крови и смерти, жуткой кровожадной ауры у него затряслись руки и ноги подгибались. Ему казалось, что перед ним сейчас стоял не практик, а горы трупов, моря крови и зловещая звезда, поднявшаяся из глубин жёлтых источников.

— Я сда...

Прежде чем он успел закончить, Мэн Хао повернул голову и посмотрел на него. Эти глаза были подобны океанам крови, причём из зрачков лился яркий свет, который, казалось, мог поглощать души.

Как только их взгляды встретились, у Цянь Додо загудела голова, словно она вот-вот взорвётся. Его начала бить крупная дрожь, а потом у него возникло чувство, будто в его глаза вонзились незримые клинки, пробившиеся до самой его души. Они взорвались у него в голове, превратившись в поле боя, усеянное горами трупов и морями крови. На этом поле боя он увидел человека, окружённого воронкой. Где бы ни оказался этот человек, множество практиков с душераздирающими криками усыхали, а их плоть, кровь и души поглощались этим человеком. После себя он оставлял лишь высохшие трупы, в чьих остекленевших глазах навеки застыл ужас.

Цянь Додо закашлялся кровью, наваждение оборвалось. Как только мир вокруг него прояснился, он обнаружил стоящего перед ним Мэн Хао, окутанного бушующим чёрным пламенем. Он поднял руку и схватил старика за шею и с лёгкостью поднял его. Его глаза горели холодным безумием, а на губах играла кривая ухмылка.

— Спасибо. Это... потрясающее чувство. Жаль, что это состояние не соотносится с моим сердцем Дао. Я думал, что полностью её отсёк, кто бы мог подумать... она всё это время скрывалась во мне... В любом случае ты заслуживаешь благодарности за то, что помог мне это понять. А теперь... пришло время твои пышных похорон! — рассмеялся Мэн Хао.

От этого каркающего смеха у Цянь Додо волосы встали дыбом. Не в силах выдавить ни звука, он дрожал, в ужасе глядя на своего противника. Как только Мэн Хао замолчал, окружающее его чёрное пламя приняло форму огромной пасти. Раскрывшись, она с яростью и безумием набросилась на Цянь Додо. Не прошло и секунды, как его скрыло чёрное пламя. Из его глотки вырвался нечеловеческий крик. Этот леденящий кровь вопль услышали все практики на дао дереве. К их первоначальному удивлению примешалась толика сочувствия. А потом все они поёжились.

От увиденного Ли Лин’эр побледнела. Даже ей стало не по себе от ужасающей ауры, исходящей от Мэн Хао. Чжао Ифань наблюдал за происходящим с предельной сосредоточенностью. И он, и Ли Лин’эр тяжело дышали.

Цянь Додо кричал, пока его тело стремительно усыхало. У него перед глазами темнело, а в голове не осталось ничего, кроме разочарования. Он понимал, что не должен был освобождать порочные мысли в его противнике. Этим он обрёк себя... стать первой жертвой освобождённого им дьявола!

Спустя несколько вдохов от Цянь Додо остался лишь прах. Мэн Хао опустил руку и погасил пламя, превратив его в запечатывающую метку на коже. Вокруг него буквально бушевала энергия. Внезапно он взлетел со своей арены и приземлился на золотой лист на вершине дао дерева, а потом повернулся к Чжао Ифаню.

— Чжао Ифань, хочешь сразиться со мной, верно? Что ж, давай!

Человек с половиной головы, всё это время следящий за Мэн Хао, похоже, тоже почувствовал дьявольскую волю. По его телу прошла практически незаметная дрожь, судя по всему, даже он побаивался этой дьявольской воли.

Чжао Ифань поёжился. Он был серьёзно настроен, и ему уже не терпелось сразиться. Не обращая внимания на Ли Лин’эр, он перелетел на золотой лист Мэн Хао.

В его поднятой перед собой руке возник лазурный меч. В длину он достигал двух метров и поблёскивал зеленоватым светом, а также испускал холод, словно бескрайнее море. Чжао Ифань рубанул мечом в сторону Мэн Хао так же быстро, как стрела срывается с туго натянутой тетивы. От опускающегося клинка завибрировал воздух и даже возникли разноцветные вспышки. Во все стороны разлился невероятный холод, а потом драконий ци меча принял форму лазурного дракона. Когти этого лазурного дракона разрывали воздух на части, а длинные усы раскалывали пространство. Когда дракон бросился на Мэн Хао, закачалась даже их арена. Могло показаться, что этот лазурный дракон был способен пробиться через любое препятствие на своём пути.

В мгновение ока он оказался перед Мэн Хао. Глаза Мэн Хао были налиты кровью, а на лице застыла холодная маска. За миг до столкновения, вместо того чтобы увернуться, он размахнулся и ударил кулаком в морду дракона. С тяжёлым гулом ци меча стремительно разлетелся во все стороны, став барьером в форме дуги, который состоял из десяти тысяч мечей. Мэн Хао стоял совершенно неподвижно, только его волосы развевались на ветру. Он одним ударом заставил вражеский ци меча уйти в глухую оборону. Словно его кулак был способен превзойти всё сущее!

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за решающей битвой! Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, тоже внимательно следили за поединком. Последняя схватка началась слишком внезапно. Ни для кого не было секретом, что остальные участники на дао дереве служили фоном, на котором сияли Мэн Хао и Чжао Ифань.

Мэн Хао холодно посмотрел на Чжао Ифаня и медленно начал сводить пальцы вместе. От этого от барьера в форме дуги послышался треск, а потом он резко съёжился. Запертый внутри лазурный дракон пытался вырваться, но безуспешно. Когда пальцы Мэн Хао сложились в кулак, прогремел взрыв. Преграда из ци меча разбилась, а лазурный дракон рассыпался на части и взорвался. От атаки меча ничего не осталось, при этом Мэн Хао получил в этом столкновении лишь белую отметину на ладони. Там должна была находиться рана, но в мгновение ока она затянулась, и отметина исчезла. Это, конечно же, заметили зрители на Девятой Горе и Море.

— Он способен на регенерацию!

— Одним ударом ему удалось заблокировать атаку меча Чжао Ифаня! Боги, он отделался мелкой царапиной, которая тут же затянулась!

— Это истинная сила Фан Му! До этого он явно скрывал свою культивация!

Патриархи во дворце посреди звёздного неба не мигая смотрели на проекцию.

— Должно быть... это вечный предел!

— Он владеет легендарным вечным пределом!

— С таким пределом никто из его сверстников ему неровня!

Тем временем неподалёку от планеты Восточный Триумф патриарх Покровитель во все глаза уставился на проекцию в воронке. Не прошло много времени, прежде чем он начал сыпать проклятиями.

— Мелкий ублюдок, не могу поверить, что он как-то получил вечный предел!

При взгляде на Мэн Хао в глазах женщины в белом возник странный блеск. А вот человек с половиной головы совершенно неподвижно завис за пределами арены Мэн Хао. Однако своим оставшимся глазом он с жадностью следил за каждым его движением.

Чжао Ифань перевёл дух. Внезапно позади него вырос идол дхармы, изображающий его самого! Этот гигант три тысячи метров в высоту испускал невероятную энергию.

Чтобы иметь такого идола дхармы, человек должен обладать собственной силой истинного бессмертия по меньшей мере шестидесяти-семидесяти процентов. В Южном Пределе Чжао Ифань был силён, но не настолько. Более того, немало людей заметили на идоле дхармы какую-то сияющую лозу! Лозу Бессмертного Наития!

— Небо! Чжао Ифань участвовал во всех этих схватках прямо во время использования Лозы Бессмертного Наития! Любой другой человек сейчас бы медитировал в уединении, не рискуя участвовать в схватках!

— Получается, он использует эти бои для постижения просветления? С помощью этих дуэлей ищет наитие о бессмертие и пытается открыть путь к истинному бессмертию?

В гроте Высочайшей Песни Меча Чжао Ифань по праву носил звание одного из двух самых могущественных наследников, появившихся за многие годы! Но ещё удивительней было другое: его идол дхармы держал в руках огромный меч, на клинке которого было высечено два слова!

«Запечатать Облако»

Слова было немного размытыми, но все почему-то могли их видеть. Увидев меч и высеченные на нём слова, зрители взорвались криками:

— Меч Запечатывающий Облако! Его идол дхармы держит в руках меч Запечатывающий Облако!

— В гроте Высочайшей Песни Меча имеется три типа божественных мечей и меч Запечатывающий Облако один из них! Эти мечи не существуют в реальном мире, но могут быть призваны даосской магией из грота Высочайшей Песни Меча. На свете живут всего несколько избранных, кто владеет магическими техниками и божественными способностями для его вызова.

— Но... чтобы меч появился в руках идола дхармы. О таком я ещё никогда не слышал! Разве это не означает, что он может применять любые свои божественные способности и магические техники и при этом использовать силу меча Запечатывающий Облако?!

Глава 879. Кульминация

Во взгляде Чжао Ифаня, направленного на Мэн Хао, читалось неприкрытое желание сражаться. До визита на планету Южные Небеса он знал всего двух людей из своего поколения, которые могли разжечь в нём такое желание. По возвращении с Южных Небес к ним прибавился Мэн Хао. И теперь... Фан Му. В нём кипело желание испытать себя в бою. Идол дхармы с мечом Запечатывающий Облако наперевес источал невероятный ци меча. Чжао Ифань поднял голову и руку, на что идол дхармы тоже поднял меч Запечатывающий Облако.

— Первый меч, Нисхождение в этот бренный мир! — воскликнул Чжао Ифань, и меч опустился вниз!

В этот раз он превратился не в лазурного дракона, а в зелёный луч света, от которого задрожал весь золотой лист. В воздухе с грохотом раскрылся огромный разлом. Задрожавшее небо залил свет разноцветных вспышек. Источая монструозную волю, этот луч, словно неостановимый поток, помчался к Мэн Хао.

Как только первый меч опустился, энергия Чжао Ифаня взмыла вверх, при этом его и так чудовищная сила стала ещё внушительней. Чжао Ифань рванул вперёд, словно ураган, а потом пронзительно закричал:

— Второй меч, Содрогание духа!

После этого появился третий меч.

— Третий меч, Отсечение бессмертного!

Когда этот меч с рокотом последовал за двумя другими, словно неуязвимый росчерк, он рассёк Небо и Землю. После этого появился четвёртый меч.

— Четвёртый меч, Раскол древних!

Каждый меч был быстрее и сильнее предыдущего. Четвёртый меч породил цветные вспышки и заставил вибрировать воздух. Когда всё вокруг задрожало, у всех остальных практиков на дао дереве от удивления округлились глаза. Звёзды на небе, казалось, потемнели, словно их величественное сияние заслонили собой эти мечи. Однако... Чжао Ифань ещё не закончил.

— Пятый меч, Попрание небес!

Появился пятый меч, причём этот был намного острее предыдущих. При виде этого меча людям становилось тяжело дышать. Зрители на Девятой Горе и Море дружно охнули, а в глазах патриархов во дворце среди звёзд вспыхнули странные огоньки.

Пять поразительных мечей!

Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Несмотря на безмятежное выражение лица, в его глазах на секунду промелькнул едва незаметный блеск. Когда на него обрушились пять мечей, чёрные метки по всему его телу пришли в движение и закружились прямо на его коже. Вспыхнувшая дьявольская воля исказила воздух и даже повлияла на время. Для Мэн Хао всё теперь двигалось очень медленно.

Оставаясь на месте, он поднял руку и выполнил магический пасс, после чего коснулся первого меча. С грохотом с пальца Мэн Хао потёк чёрный свет. Первый меч, переполняемый могучей энергией, остановился прямо перед его пальцем. С яростным воем меч внезапно рассыпался на миллионы мечей. Не успели они увернуться от атаки Мэн Хао, как каждый из клинков задрожал, а потом просто взорвался. От выброса огромного количества ци меча их арена — золотой лист — закачалась, словно она могла в любой момент обрушиться вниз. Мэн Хао сделал шаг вперёд, а потом коснулся указательным пальцем второго луча ци меча. С грохотом всё вокруг задрожало, а потом второй меч рассыпался в ответ на атаку пальцем Мэн Хао на ещё большее количество мечей, но и они просуществовали всего мгновение, а потом взорвались.

Зрители в мире снаружи застыли. Схватка шла слишком быстро, чтобы они успели понять, что именно происходит.

Третьим шагом Мэн Хао ступил в гущу теней меча. Его со всех сторон обступил ци несметного количества мечей, словно он угодил в настоящий мир острых клинков. Третий удар меча имел вид сферы, состоящей из мечей, которая съёжилась до одного единственного меча, рубанувшего в него сверху вниз. Мэн Хао поднял руку в третьей атаке пальцем. Когда он коснулся клинка, от прогремевшего грохота закачалось всё дао дерево. Поднялся сильный ветер, и всё в округе на мгновение потемнело. Даже туман за пределами дао дерева вспенился. Посреди всего этого грохота третья атака меча... разбилась вдребезги. Практики во внешне мире видели, как после уничтожения меча Мэн Хао сделал четвёртый шаг.

Казалось, всё это тянулось невыносимо медленно, но на самом деле Мэн Хао сделал эти четыре шага буквально за пару вдохов. К этому времени четвёртый и пятый удар меча одновременно достигли его. Словно два разряда молнии, они рассекли воздух, испуская жуткую волю меча.

Глаза Мэн Хао сверкнули, и он вновь поднял руку. Он взмахнул пальцем дважды: для каждого из лучей ци меча. Арену сотряс мощный рокот. Воздух над ареной искривился, при этом рокот повлиял даже на барьер, разделяющий дао дерево и внешний мир.

Ци меча был повергнут и рассеян, когда Мэн Хао сделал пятый шаг и оказался напротив Чжао Ифаня. Когда рука Мэн Хао, словно когти хищной птицы, ударили в его противника, тот без промедления отскочил назад, взмахом руки вызвав шестой меч. За ним последовал седьмой меч, который с рокотом обрушился на Мэн Хао. Два луча ци меча устремились вперёд, хотя они никак не препятствовали ему продвигаться вперёд.

— Седьмой меч, Казнь небесной горы! — во всё горло прокричал Чжао Ифань.

Его идол дхармы вышел вперёд и вскинул руку с зажатым в ней мечом Запечатывающий Облако. В этот момент он действительно выглядел как настоящий, словно и вправду существовал в реальном мире.

Когда среди вспышек света меч ударил в Мэн Хао, вспыхнула воля неуязвимости. Мэн Хао остановился и поднял глаза. С хищной улыбкой он впечатал ногу в поверхность их арены. С рокотом... материализовался его собственный идол дхармы.

Его гигант достигал в высоту трёх тысяч метров и обладал поразительной энергией. Он тоже вышел вперёд и выполнил магический пасс двумя руками, после чего послал свой кулак навстречу опускающемуся огромному мечу.

Издали можно было увидеть, как два внушительных идола дхармы начали биться друг с другом. Внизу, на арене, окутывающее Мэн Хао чёрное пламя делало его похожим на какого-то жуткого дьявола. Он двинулся на Чжао Ифаня, лёгким движением руки сотворив миллионы потоков воды, объединившихся в огромную реку.

Чжао Ифань изменился в лице. Он прикусил язык и сплюнул немного своей крови, причём каждая её капля превращалась в огромное море, которые соединились в море колоссальных размеров. Вот только вместо воды оно состояло из мечей! Это было... море мечей! Когда заклинание Поглощения Гор столкнулось с этим морем мечей, от ударной волны всё вокруг задрожало. Сияние магических техник и божественных способностей залило округу.

Мэн Хао продолжал движение. Во вспышке света он перекинулся в громадного грифа, окутанного чёрным пламенем. Он со свистом промчался сквозь море мечей и оказался перед Чжао Ифанем. Увидев летящие в его сторону бритвенно-острые когти, лицо Чжао Ифаня потемнело, и он был вынужден отступить. Только сейчас он наконец понял, почему все поединки Мэн Хао заканчивались для его прошлых противников так печально. Оказавшись в их шкуре, он сам теперь боялся Мэн Хао. Он обладал аурой неуязвимости, постоянно атаковал, не заботясь о защите.

В столкновении с такой энергией он был вынужден постоянно отступать, тем самым позволив Мэн Хао навязать ему свой ритм боя. Непрерывное отступление приведёт к одному исходу... поражению.

С грохотом Мэн Хао и Чжао Ифань обменялись более сотней ударов. Золотая арена дрожала под гнётом их схватки. Зрители по всей Девятой Горе и Морю, затаив дыхание, наблюдали за ходом поединка. Сейчас для них не существовало ничего, кроме грандиозного противостояния между Мэн Хао и Чжао Ифанем.

"Нельзя, чтобы и меня постигла та же участь!" — подумал Чжао Ифань, утирая кровь с губ.

Внезапно в его глазах вспыхнул свирепый блеск, когда его идол дхармы, сражающийся с идолом дхармы Мэн Хао, вырос до шести тысяч метров, породив нечто похожее на пурпурный ураган, накрывшее арену. Воспользовавшись этим взрывом силы, Чжао Ифань перевёл дух и посмотрел на Мэн Хао с небывалой серьёзность.

— Пять Рассекающих Мечей, Первое Рассечение... Восходящая Форма Меча!

Прокричав это, он поднял руку. Вокруг его пальцев взвился ци меча, причём настолько быстро, что аж дух захватывало. Взмахом руки он отправил множество лучей ци меча вперёд.

В мгновение ока в воздухе возникло сто мечей, сотканных из ци. Взмыв в небо, они градом обрушились на Мэн Хао. С блеском в глазах он выставил руку, и на его ладони возникло копьё с костяным наконечником, сделанное из Древа Мира. В его руках оно молниеносно просвистело в горизонтальном ударе, отбив сотню мечей. Разлетевшиеся мечи вонзились в поверхность арены. Однако божественная способность Чжао Ифаня ещё не закончилась. Над ним возникла тысяча мечей, которые тоже были отправлены в Мэн Хао. Длинное копьё вновь пошло в дело. С множественными взрывами тысяча мечей тоже была отбита и разбросана по арене. Однако тут в воздухе возникло десять тысяч мечей. Со свистом они опять спикировали вниз. Их арена превратилась в настоящий сад мечей. Мэн Хао окружил себя вихрем из стремительно вращающегося копья. С оглушительным грохотом десять тысяч мечей были повержены и разбросаны по арене.

Но тут Чжао Ифань вновь заговорил:

— Первое Рассечение, Меч Рассекающий Небеса!

Одиннадцать тысяч сто мечей, разбросанные по земле, взмыли в небо, где они соединились в один гигантский меч.

С появлением этого громадного оружия, казалось, весь мир застыл. Впервые с начала схватки выражение лица Мэн Хао изменилось. Не сводя глаз с огромного меча, он перевёл дух, а потом сделал шаг вперёд и с размаху ударил ногой по земле. Его идол дхармы с гулом вырос до шести тысяч метров. Исполин шагнул вперёд и ударил в гигантский меч.

От прогремевшего взрыва заложило уши, и, казалось, мир заходил ходуном. Меч прорубился сквозь кулак идола дхармы Мэн Хао и продолжал опускаться, пока до головы Мэн Хао не осталось 20 сантиметров, только тогда он застыл. С непреклонным гулом меч рассыпался на части, отчего Чжао Ифаня скрутило в приступе кровавого кашля. Мэн Хао перевёл взгляд с разрушенного меча на пятящегося Чжао Ифаня.

— А ты силён, — похвалил он, — но теперь мой черёд.

С этими словами он исчез и возник прямо перед Чжао Ифанем, а потом молниеносно нанёс удар кулаком. А следом ещё и ещё. Всего Мэн Хао ударил девять раз, как того требовала техника Обрушение Девяти Небес.

Последний удар высвободил чудовищную силу. Чжао Ифань в фонтане кровавых брызг был отправлен в полёт. Когда его противник покатился кубарём по земле, Мэн Хао, не теряя ни секунды, перекинулся в грифа и бросился следом.

Глава 880. Поразительные трансформации

Когти грифа могли рвать металл и дробить камни! После удара когтей грудь Чжао Ифаня напоминала кровавое месиво. Однако, холодно ухмыльнувшись, он открыл рот, откуда вылетел меч. Он молниеносно промчался по воздуху, нацелившись в Мэн Хао. В глазах Мэн Хао промелькнуло удивление, и из его горла вырвался могучий рёв.

От этого звука по воздуху пошла рябь, остановившая меч прямо в полёте. Во время короткой заминки Мэн Хао молниеносно выбросил перед собой руку, задействовав магию Срывания Звёзд. Схватив меч, он с силой сжал лезвие. Когда меч с треском разбился, Чжао Ифань вновь закашлялся кровью. Он воспользовался преимуществом, чтобы взмыть в воздух.

— Истинное тело идола дхармы!

С безумным блеском в глазах он продолжал сражаться, отказываясь сдаться. После его команды идол дхармы растворился в воздухе и слился с его телом. В следующий миг в воздухе уже стоял гигант высотой в шесть тысяч метров. Им был Чжао Ифань.

— Фан Му, наша схватка ещё не окончена!

С рёвом он замахнулся мечом Запечатывающий Облако и рубанул им в Мэн Хао. Как только клинок начал опускаться вниз, Мэн Хао закрыл глаза. Когда он их открыл, его идол дхармы тоже растворился в его теле, породив ещё одного шестикилометрового гиганта. Он молниеносно развернулся на месте и с разворота ударил ногой по мечу. После этого между ними вновь завязался жаркий бой.

Слушая стоящий на арене грохот, зрители на Девятой Горе и Море тяжело задышали.

— Они слишком сильны!

— Ни Чжао Ифань, ни Фан Му ещё не бессмертные, но перед ними даже лжебессмертные окажутся не сильнее муравьёв! Им раз плюнуть убить их! Возможно, им по зубам даже истинные бессмертные!

— Эти двое ещё на пике царства Духа, но от них у меня мурашки по коже, а я открыл тридцать меридианов!

— Слишком сильны!

— Если эти двое станут бессмертными, тогда на десяти ступенях, из которых состоит царство Бессмертия, у них точно будет 90 меридианов!

Во дворце среди звёзд патриархи пристально наблюдали за ходом схватки. Любой из них мог легко победить Чжао Ифаня или Мэн Хао, но поединок этой пары всё равно впечатлял. Всё-таки... уже во время их схватки на царстве Духа патриархи чувствовали, что Чжао Ифань и Мэн Хао обладали потенциалом в будущем стать парагонами.

— У обоих идол дхармы высотой в шесть тысяч метров. Это сравнимо с бессмертным второй ступени. На десяти ступенях царства Бессмертия каждая добавляет идолу дхармы по три тысячи метров!

— Оба возвели крепкое основание для будущего успеха. Чжао Ифань долгое время держал себя на царстве Духа, ожидая появления судьбы истинного бессмертия. После её появления он использовал Лозу Бессмертного Наития для обретения истинного Бессмертия. Одно ясно точно: как только он взойдёт на царство Бессмертия, его культивация будет расти семимильными шагами. С большой вероятностью меньше чем за сто лет он доберётся до пика царства Бессмертия!

— Похоже, Фан Му в похожей ситуации. Более того, избранные всех важных сект Девятой Горы и Моря похожи на этих двоих!

На арене в яростном бою столкнулись Мэн Хао и Чжао Ифань. Однако Мэн Хао всё ещё не использовал всю свою силу. Пробуждение дьявольской воли сделало его сильнее, тем не менее он всё ещё ощущал, что Чжао Ифань скрывал какую-то ужасающую ауру. Именно поэтому Мэн Хао не раскрывал всей своей силы.

Глаза Чжао Ифаня полностью налились кровью. На этом этапе их схватки он использовал всё, что мог, и всё же он по-прежнему был не чета своему противнику. Более того, он всё чаще был вынужден отступать.

"Я не желаю так просто сдаться!" — подумал он.

С жаждой убийства в глазах он ещё раз отскочил назад, а потом сделал глубокий вдох. В этот момент возникла лоза, оплетающая его тело. Она сияла мягким светом и порождала музыку Дао. Это была легендарная Лоза Бессмертного Наития.

Чжао Ифань запрокинул голову и взревел, отчего от Лозы Бессмертного Наития брызнул яркий свет. Задрожав, он вновь увеличился в размерах. Его рост достиг девяти тысяч метров! Его гигантское тело испускало удивительную силу. Силу, которую Чжао Ифаню было трудно контролировать. Силу, которую он получил, пожертвовав Лозой Бессмертного Наития.

Увидев, что происходит, зрители на Девятой Горе и Море пришли в неистовство.

— Он и вправду всё это время подавлял свою культивацию!

— Небеса! Он по силе сравним... с бессмертным третьей ступени!

— Фан Му конец!

У Чжао Ифаня поплыло перед глазами. Единственное, что он видел чётко, был Мэн Хао, при этом в его воспалённом разуме осталась только одна мысль: "Победить Фан Му!"

Тело Чжао Ифаня вспыхнуло, а его энергия взметнулась к небесам. Когда он сблизился с Мэн Хао, ци меча яростно разлилась во все стороны, расколов воздух. Начавшийся грохот ознаменовал продолжение их схватки.

Глаза Мэн Хао блестели. Чёрное пламя ярко вспыхнуло, а идол дхармы продолжил расти. Теперь его рост достигал девяти тысяч метров!

Толпа на Девятой Горе и Море и даже практики на дао дереве дружно охнули.

— Небеса! Фан Му тоже скрывал свою истинную культивацию. Не могу поверить, что он тоже сравним с бессмертным третьей ступени!

— Кто же выйдет победителем из этого противостояния?! Кто... займёт первое место?!

С грохотом между Мэн Хао и Чжао Ифанем вновь завязался жаркий бой. В мгновение ока они обменялись несколькими сотнями ударов. Вся их золотая арена дрожала, в воздухе повсюду открывались разломы. Наконец Чжао Ифань попятился назад и закашлялся кровью. На его лице застыло отчаяние, он использовал всю силу, на которую был способен, сделал всё возможное, и всё же ему так и не удалось одолеть своего противника.

"Нет, — подумал он, — я использовал не всё. Осталось ещё Второе Рассечение из Пяти Рассекающих Мечей, но..."

Глаза Чжао Ифаня полыхали безумием, набрав между ними дистанцию, он внезапно выпрямился и посмотрел в глаза Мэн Хао.

— Фан Му, использую всю свою боевую мощь, всю силу культивации! Исход этой схватки решит следующая атака! — прокричал Чжао Ифань, а потом раскатисто расхохотался.

Одержимый желанием победить, его губы изогнулись в безумной ухмылке. Внезапно он задрожал, а потом взорвался пылающей аурой. Следом и его тело идола дхармы засияло слепящим светом. Свет залил собой всю округу, а потом внезапно втянулся обратно!

Это было самоуничтожение идола дхармы!

— Пять Рассекающих Мечей грота Высочайшей Песни Меча также известны как Пять Бессмертных Мечей. С моим нынешним уровнем силы я способен только использовать Первое Рассечение. Но теперь я зачерпну силу самоуничтожения, чтобы высвободить Второе Рассечение! Фан Му, если ты выдержишь эту атаку, тогда победа твоя!

Пока Чжао Ифань говорил, его идол дхармы стремительно уменьшался, однако ужасающая аура становилась всё сильнее и сильнее.

Во всех уголках Девятой Горы и Моря поднялся переполох. Во дворце среди звёзд патриархи тоже повскакивали на ноги. Старик из грота Высочайшей Песни Меча в сердцах ударил ногой по земле. "Импульсивный мальчишка!" — подумал он, нахмурившись. При виде творящегося на золотой арене он помрачнел.

— Фан Му, — кричал Чжао Ифань, — после этой атаки я больше ничего не смогу сделать. Если я не умру, тогда мне придётся закрыться в уединении для медитации, чтобы восстановиться, к тому же мне будет сложно создать ещё одного идола дхармы. Но я, Чжао Ифань ни о чём не жалею! Эта схватка, эта атака, это моя последняя надежда! Покажи мне... насколько ты действительно силён!

К этому моменту Чжао Ифань уменьшился с девяти тысяч метров до девятисот. Его энергия продолжала бурлить, раскалывая пространство вокруг. Даже их арена ходила ходуном.

Мэн Хао посмотрел Чжао Ифаню в глаза и увидел там безумие, обретённое в горячке боя. Он молча кивнул, а потом спустил с цепи дьявольскую волю. Чёрное пламя взмыло до Небес, и идол дхармы опять начал расти! С девяти тысяч метров он вырос до двенадцати тысяч!

Возвышающегося исполина окружал гулкий рокот. Практики на дао дереве застыли словно громом поражённые. Никто из них не слышал о человеке на царстве Духа, сравнимый с бессмертным четвёртой ступени.

Они могли понять необычайную мощь Чжао Ифаня, особенно с учётом Лозы Бессмертного Наития, на которую он полагался. Но у идола дхармы Мэн Хао не было Лозы Бессмертного Наития! Такое удивляло и пугало... куда больше!

Зрители на всей Девятой Горе и Море, казалось, обезумели. Всюду звучали оживлённые разговоры, то и дело кто-то не выдерживал и что-то выкрикивал.

— Чжао Ифань взорвал своего идола дхармы, чтобы использовать его жизненную силу для своей самой мощной атаки меча! А Фан Му... оказывается сравним с бессмертным четвёртой ступени!

— Сейчас будет решаться, кто победит, а кто проиграет! Интересно, кто из этих двоих... займёт первое место?!

Наконец-то наступил кульминационный момент всего испытания и матчей на арене!

Зрители неотрывно смотрели на проекцию, где Чжао Ифань уменьшился до размеров обычного человека. Его идол дхармы разрушился, но оставшаяся после этого сила была сфокусирована в мече, который он держал в руке. Это был совсем непростой меч!

— Пять Рассекающих Мечей, Второе Рассечение... Бессмертный, зачем отсекать смертный мир?! — прокричав это, Чжао Ифань замахнулся мечом, при этом его глаза сияли с небывалой яркостью.

В эту атаку меча он вложил жизненную силу идола дхармы, свою силу воли, всё до последней капли! Его поднятый меч начал опускаться вниз. Он превратился в небесный меч, способный отсечь смертность. Как будто меч вопрошал у бессмертного: "Отсечёшь ли ты смертность... или нет?!"

С рокотом меч рубанул вниз. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он обладал восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного, а также могуществом бессмертного меридиана. Вся эта силы получила выход, когда его идол дхармы выполнил двойной магический пасс и замахнулся кулаком для удара. Удивительно... но его идола дхармы теперь оплетал бессмертный меридиан!

Этот меридиан напоминал струйку дыма, которая вращалась вокруг идола. Его бессмертный ци сфокусировался в его руке в самый могучий удар кулака, на который он был способен. Удар кулака и меч столкнулись в воздухе. В результате образовавшейся ударной волны задрожало всё дао дерево. Вибрацию в воздухе могли ощутить даже зрители на Девятой Горе и Море. Во дворце среди звёзд многие патриархи тяжело задышали.

Не поддающийся описанию звук разорвал Небеса. Разверзлась огромная воронка, тут же накрывшая всю золотую арену. Под влиянием столкновения сил Мэн Хао и Чжао Ифаня аура внутри этой воронки становилась всё сильнее и сильнее. В это же время арена начала распадаться на части!

Из этой громадной воронки в Чжао Ифаня ударила жуткая сила отката. Такую страшную мощь было крайне непросто выдержать. На лице Чжао Ифаня появилась тень улыбки, когда он осознал, что проиграл. Из его рта фонтаном брызнула кровь, а тело жутко захрустело. Больше половины костей в его теле превратились в осколки, когда его с силой впечатало в дао дерево.

— Я проиграл... — выдавил он.

Перед тем как потерять сознание, он увидел всё ещё стоящего Мэн Хао, который сопротивлялся этой силе. А потом Чжао Ифань погрузился в спасительную тьму.

После того как Чжао Ифань потерял сознание, Мэн Хао закашлялся кровью. В тот же миг пламя дьявольской воли погасло, и его глазам вернулся прежний покой. Однако сила, направленной против него атаки, отправила его в полёт. С грохотом его вышвырнуло за пределы арены и дао дерева!

В этот самый момент... Оставшийся глаз человека с половиной головы, который всё это время выжидал неподалёку, жадно блеснул. С немыслимой скоростью он сорвался со своего места и бросился наперерез к Мэн Хао, выброшенного в пустоту над Руинами Бессмертия .

Глава 881. Шестой Заговор Заклинания Демонов

"Проклятье!" — мысленно ругнулся Мэн Хао.

Всё произошедшее секунду назад казалось сном. Пробуждение Цянь Додо дьявольской воли повлияло на эмоции Мэн Хао и в каком-то смысле изменило его характер. Внешнее спокойствие и собранность были лишь показными, на самом деле он вообще не понимал, что происходило вокруг него. Владение ситуацией и её понимание напрямую шли вразрез с самой сутью дьявольской воли. И в результате цепочки не очень продуманных действий его выбросило за пределы арены.

От высвобожденной им чудовищной силы дьявольская воля внутри него закипела, однако под влиянием взрывной волны, которая отбросила его за пределы арены, она рассеялась более чем наполовину. Благодаря этому её влияние на сознание Мэн Хао прекратилось. Чувство было такое, будто он проснулся ото сна, но сейчас у него имелись проблемы куда серьезней, чем изгнание оставшейся дьявольской воли. Мэн Хао находился в смертельной опасности.

Как только он пересек границы арены, человек с половиной головы бросился к нему и схватил его. От прикосновения его ледяных рук тело Мэн Хао заледенело. Не успел он оказать хоть какое-то сопротивление, как что-то промелькнуло по его лицу. Он осознал, что использованная человеком с половиной головы магическая техника была до боли знакомой! Это был... Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

С этого момента Мэн Хао оказался полностью лишен способности двигаться. При этом его жизненная сила и культивация бурным потоком устремились к человеку с половиной головы, который, словно изголодавшийся зверь, хотел их сожрать. У Мэн Хао всё внутри похолодело, когда его похититель вместе с ним с чудовищной скоростью рванул в противоположную сторону от дао дерева, где и скрылся в тумане.

Всё это произошло слишком быстро. Мэн Хао исчез до того, как кто-то на дао дереве успел среагировать. Лин Юньцзы с тревогой на лице резко взмыл в воздух. Вот только, глядя на бескрайнюю пустоту, он понимал... что с его силой он не мог отправиться в этот туман. Двое других стариков мрачно смотрели в ту сторону, куда утащил Мэн Хао человек с половиной головы.

Все на дао дереве пребывали в состоянии шока. Всё произошло слишком быстро, к тому же никто не мог предвидеть такой исход финальной схватки. Изломанное тело Чжао Ифаня лежало у основания дао дерева. После столкновения он потерял сознания и сейчас находился при смерти.

На территории Девятой Горы и Моря практики, наблюдавшие за ходом схватки, стали невольными свидетелями того, как Мэн Хао утащил с собой человек с половиной головы.

— Он... занял первое место, но...

— Как такое могло случится? Немыслимо!

— Проклятье! Он победил Чжао Ифаня, превзошел всех на испытании и занял первое место в поединках на арене! Его ждала слава и известность на всей Девятой Горе и Море. Как получилось... что он закончил вот так?!

— Не могу поверить, что Руины Бессмертия окажутся настолько опасными! Зачем вообще было проводить здесь матчи?!

Множество людей по всей Девятой Горе и Морю пришли в бешенство. Все они стали свидетелями того, как Фан Му покрыл себя славой. Многие уже считали его будущим парагоном, и всё же организаторы не уберегли его. Однако нашлись и те, кто с облегчением выдохнул. Фан Му был настолько силен, что практики его поколения чувствовали удушающее давление. С их точки зрения, его исчезновение стало наиболее благоприятным исходом.

— Фан Му точно помер. Этот человек с половиной головы забрал его с собой, чтобы прикончить.

— Какой невезучий избранный. Что ж, у меня стало на одного соперника меньше.

Пока зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря возбужденно переговаривались, патриархи во дворце среди звезд выглядели ошеломленными. Мрачные как тучи старики из трех великих даосских сообществ медленно поднялись на ноги. Они перевели взгляд с направления, куда утащили Мэн Хао, на женщину в белом, парящей над дао деревом.

Она скользнула взглядом по лежащему Чжао Ифаню, а потом посмотрела в пустоту. Кажется, она что-то пробормотала себе под нос, а потом внезапно развернулась и исчезла в направлении, куда забрали Мэн Хао. Лица патриархов трех великих даосских сообществ радостно засияли.

"Возможно... Фан Му еще жив!"

"Быть может... в этот раз нам действительно удалось!"

"Эх, Эшелон. На великих Девяти Горах и Морях только Девятая Гора и Море еще не послала кого-то в Эшелон..."

Тем временем среди звезд за пределами планеты Восточный Триумф парил патриарх Покровитель. На его огромной морде застыло изумление, а ноздри с шумом втягивали воздух.

— Этот мелкий ублюдок ведь не собирается умирать? Невозможно! Как будто от этого паршивца так легко избавиться... хотя, если он всё же погибнет, это будет заслуженная расплата, верно? Хм, почему... тот человек с половиной головы показался мне таким знакомым?

Десятый патриарх клана Ван сидел в позе лотоса на астероиде, летящем сквозь звездное небо, и наблюдал за матчем в проекции воронки.

В сообществе Куньлунь Дух Пилюли дрожал, при этом его глаза ярко сияли. Он убеждал себя, что Мэн Хао не так-то просто убить, но его утащили в Руины Бессмертия... Чу Юйянь тоже трясло. Её лицо приобрело неестественную бледность, её дыхание сбилось. Она даже думать не хотела о возможной кончине Мэн Хао. Словно лишившись сил, она зашаталась, а потом расплакалась.

"Он не может умереть..."

В Восточных Землях планеты Южные Небеса бледные родители Мэн Хао держались за руки. Фан Сюфэн внешне сохранял спокойствие, но внутри в нем поднималась волна желания убить всех виновных. Сделав несколько вдохов, чтобы успокоиться, он прорычал:

— Хао'эр не из тех, кто умирает молодыми. Он должен выжить. Но если он погибнет... тогда я, Фан Сюфэн, клянусь, что буду и дальше сторожить вверенную мне планету, но, когда истекут сто тысяч лет, я лично открою врата и освобожу злых дьяволов. Три великих даосских сообщества будут похоронены вместе с моим сыном! А Руины Бессмертия станут их могилой!

Когда Чэнь Фан, Толстяк и Ли Шици увидели, что произошло, их начала бить мелкая дрожь.

На всей Девятой Горе и Море поднялся переполох. Мэн Хао только что занял первое место... и бесследно исчез!

***

Разумеется, Мэн Хао всё еще был жив. Человек с половиной головы мчался сквозь туман, держа его железной хваткой. Мэн Хао трясло, его жизненную силу, культивацию и ауру поглощал его похититель. Постепенно плоть и кровь человека с половиной головы начали восстанавливаться. Его аура постепенно отошла от грани смерти, а внутри него забрезжила крохотная частичка жизненной силы. Однако у него по-прежнему не хватало сознания, словно он был начисто лишен рассудка и действовал, основываясь на одних инстинктах.

Мэн Хао не мог пошевелиться, каждую клеточку тела наполнял холод, мысли стали вязкими, разум отяжелел. Вот только вместе с поглощенной жизненной силой его покидали и остатки дьявольской воли. Когда человек с половиной головы поглотил определенное количество дьявольской воли, он резко остановился, почувствовав, как его окутало черное пламя. Он и раньше побаивался дьявольского пламени, но после того, как он начал поглощать культивацию Мэн Хао и жизненную силу, его самого объяло пламя. Когда на останках его лица проступили первые признаки агонии, к Мэн Хао наконец вернулась способность двигаться. Его разум также пришел в норму и первой его мыслью стало удивление.

"Он... он может использовать Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — поразился Мэн Хао. — Кто это такой? Только не говорите мне... что он из лиги Заклинателей Демонов?! Этот меч хранит в себе Шестой Заговор Заклинания Демонов, однако он торчит у него из груди. Если он член лиги Заклинателей Демонов, тогда либо он участвовал в междоусобице внутри лиги, либо вонзил меч в себя сам для того, чтобы запечатать!"

В голове Мэн Хао роилось множество идей и теорий, но в момент страшной опасности развивать их не было времени. Воспользовавшись тем, что его похититель отвлекся, Мэн Хао высвободил свою культивацию. Его бессмертный ци начал испускать бессмертный ци, с поддержкой которого он попытался вырваться из лап человека с половиной головы. К сожалению, его похититель был слишком силен, поэтому такие попытки не увенчались бы успехом. Однако... Мэн Хао не преследовал цель победить этого человека, вместо этого он воспользовался этой заминкой, чтобы схватиться за меч, торчащий у него из груди.

Как только его пальцы легли на рукоять, Нефрит Заклинания Демонов в его бездонное сумке внезапно сильно завибрировал. Одновременно с этим человек с половиной головы издал душераздирающий вопль. Мэн Хао направил в руку все крохи силы, что ему удалось собрать, и вырвал меч из груди похитившего его человека.

Вместе с мечом из груди мужчины брызнула черная кровь. Когда руки человека затряслись, Мэн Хао вырвался из его хватки и со всей возможной скоростью бросился бежать. Его лицо побелело, на бледных губах выступила алая кровь. Он потерял много жизненной силы, культивация пребывала в хаосе. Он находился в весьма плачевном состоянии, однако, не теряя ни секунды, он бросился бежать со всей скоростью, на которую был способен.

Человек с половиной головы трясущимися руками попытался зажать рану. Вот только кровь продолжала хлестать сквозь пальцы.

— Кто я такой?.. Кто... кто я? — растерянно бормотал мужчина. В его разуме царил хаос. — Мой меч... мой меч...

После этих слов текущая из него кровь внезапно приняла форму кровавых змей. Покрытые длинными усиками, они выглядели крайне свирепо. Из раны появлялось всё больше и больше этих змей, пока их не собралось около тысячи.

У Мэн Хао холодок пробежал по коже. Как вдруг где-то вдали раздался пронзительный свист. Черный ветер вместе с разлагающейся птицей Пэн, те самые, кого Мэн Хао видел снаружи дао дерева, стремительно мчались в их сторону. Птица Пэн с жадным блеском в глазах пикировала на человека с половиной головы. Когда она оказалась достаточно близко, он пробормотал что-то, а потом молниеносно выполнил магический пасс и указал на птицу Пэн.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Этого движения пальцем оказалось достаточно, чтобы громадная птица застыла на месте, а потом камнем рухнула вниз. Разум Мэн Хао дрогнул. Следом в клубящемся тумане появились новые фигуры, среди которых был практик со змеиным хвостом вместо ног. Все они жадно смотрели на свирепых змей, вырывающихся из раны человека с половиной головы. Судя по маслянистому блеску их глаз, для них эти змеи были настоящим сокровищем. В следующий миг они бросились вперед.

— Я заклинатель демонов шестого поколения... — произнес человек с половиной головы. Он безучастно уставился на приближающихся врагов. Рукой он приживал раны, пытаясь не дать кровавым змеям покинуть его тело. Как вдруг в его глазах промелькнула ясность.

— Шестой Заговор Заклинания Демонов... Заговор Жизни-Смерти!

С этими словами он взмахнул пальцем.

Глава 882. Тринадцатый в Эшелоне

Шестой Заговор Заклинания Демонов — Заговор Жизни-Смерти!

С указательного пальца заклинателя демонов шестого поколения сорвалось два потока ци: один черный, другой белый. Они сплелись в кольцо, образовав воронку серого цвета! Эта серая воронка стремительно расширялась. В мгновение ока её ширина достигла более трех тысяч метров, и из неё во все стороны ударила сила притяжения. Приближающиеся существа отчаянно взвыли. Когда они начали разлагаться, на их коже вспыхнули магические символы, которые слабо поблескивали серым цветом. Воющие существа пораженно уставились на заклинателя демонов шестого поколения, а потом рухнули на землю и покорно склонили головы. Даже практик со змеиным хвостом пал перед ним ниц.

Не прекращая бегства, Мэн Хао увидел всё это уголком глаза. Но тут заклинатель демонов шестого поколения медленно повернул голову к Мэн Хао. В этот момент мужчина удивленно застыл.

Мэн Хао почувствовал, будто у него кровь застыла прямо в жилах. В его душе нарастало чувство страшной опасности, он резко застыл и уставился на заклинателя демонов шестого поколения. Чутье подсказывало ему, что если он продолжит бегство, то этот человек атакует.

Сейчас заклинатель демонов шестого поколения, похоже, колебался, взвешивая что-то у себя в голове. Время тянулось невыносимо медленно. Всё больше и больше змей вырывалось из раны мужчины, уже освободившиеся кружили вокруг него, казалось, собираясь сбежать. Однако по непонятной причине они почему-то были ограничены областью вокруг мужчины и не могли улететь.

После очень длинной паузы заклинатель демонов шестого поколения наконец нарушил молчание:

— Конец лиги Заклинателей Демонов в обмен на продолжение сна духа Парамиты, — пробормотал он, — или позволить судьбе идти своим чередом, подарив надежду лиге. — Он долго не сводил с Мэн Хао глаз, а потом взглянул на меч в его руках. — Воспользуйся этим шансом, чтобы как можно лучше его постичь, — мягко сказал он, по-доброму на него посмотрев.

После чего он развернулся и, зажимая рукой рану, зашагал вдаль в окружении шипящих кровавых змей. Эти существа, похоже, хотели сбежать от шестого заклинателя демонов, но не могли этого сделать, поэтому были вынуждены лететь следом. Недавние нападавшие, которые угодили под влияние Заговора Жизни-Смерти, казалось, забылись и медленно побрели за заклинателем демонов шестого поколения.

— Почтенный! — крикнул ему вслед Мэн Хао. — Что с вами сталось? Куда вы направляетесь?!

— Я потерпел поражение на третьем Треволнении Горы и Моря... — голос заклинателя демонов шестого поколения звучал, словно из глубин веков, и напоминал шелест древнего пергамента. — Я отправляюсь в путь, дабы найти место моего упокоения... Что до тебя, в будущем тебя тоже ожидает Треволнение Горы и Моря. Если и ты не преуспеешь, мы будем ждать тебя на дороге к последнему приюту. Заклинатели демонов, лига. На Девяти Горах и Морях мы сильнейшие. Но нет доли печальней нашей. Дорога трудна и полна ухабов, береги себя...

Мэн Хао смотрел в спину уходящему заклинателю демонов шестого поколения, медленно растворяющемуся вдали.

— Потерпел поражение... — повторил Мэн Хао.

Внезапно он припомнил слова, записанные заклинателем демонов восьмого поколения в нефритовой табличке. Еще он говорил о преодолении Треволнения Горы и Моря.

— Что за Треволнение Горы и Моря? — выпалил Мэн Хао.

Глядя на заклинателя демонов шестого поколения, у него появилось предчувствие, что однажды... он может закончить так же, как он.

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса, благодеяние для народа гор и рек, Треволнение Дао должно прийти в Девять Гор и Морей, моя судьба — Эон! Древнее Дао, изучи бесконечные вариаций демонов, не следуй пути бессмертных, встреть Треволнение Дао Девяти Гор и Морей, моё Дао — вечно, народ сбился с пути, но мое Дао — истинно, моя судьба — Эон!

Те самые слова!

Разум Мэн Хао дрогнул. Именно их произнес заклинатель демонов восьмого поколения.

— Что произойдет в случае успеха? — спросил Мэн Хао.

Заклинатель демонов шестого поколения находился уже очень далеко, но тут до Мэн Хао донесся отголосок его древнего голоса:

— Одна мысль, и появились Девять Гор. Одна мысль, и появились Девять Морей. Девять Гор и Морей, возвращение в эссенцию.

Мэн Хао побледнел. Всё увиденное за пределами арены сейчас казалось ему сном, наваждением. Человек с половиной головы... оказался заклинателем демонов шестого поколения.

— Если ему только не удалось преодолеть какое-то треволнение... что тогда стало с его телом? И что за странные кровавые змеи?! Одна мысль, и появились Девять Гор. Одна мысль, и появились Девять Морей. Девять Гор и Морей, возвращение в эссенцию. Что это значит? Девять Гор и Морей. Эссенция... Лига Заклинателей Демонов...

Мэн Хао тяжело задышал.

— К тому же, как заклинатель демонов шестого поколения мог использовать Восьмой Заговор?

После этого Мэн Хао надолго умолк, а потом огляделся. Воскресив в памяти путь, которым сюда пришел заклинатель демонов шестого поколения, он осторожно двинулся назад.

В этом месте таилось немало опасностей, многие из которых могли с легкостью его убить. Поэтому он держался настороже и соблюдал осмотрительность. Один неверный шаг мог стать для него последним.

***

Матчи на аренах закончились. У Лин Юньцзы на душе кошки скреблись. Он действительно очень высоко оценил Мэн Хао. Как он мог забыть его непоколебимую твердость, которая помогла ему добыть фэн-шуй компас.

Он вместе с двумя стариками из других даосских сообществ забрали практиков и покинули арены, дао дерево, труп бога и Руины Бессмертия. Они вновь вернулись к звездам. Некоторые участники отправились домой, других забрали секты в качестве учеников. Испытание трех великих даосских сообществ официально подошло к концу.

Чжао Ифаня забрали обратно в грот Высочайшей Песни Меча. Придя в себя, он сразу же спросил, что произошло. Когда ему рассказали, чем закончился матч, он в ярости ударил кулаком по земле. Из порвавшейся кожи на его руке брызнула кровь, при этом в его глазах застыло сожаление, а также решимость.

В итоге Чэнь Фана сделали учеником грота Высочайшей Песни Меча. Толстяк отправился в Мавзолей Палеобессмертного. Когда они по пути заглянули на планету Южные Небеса он обнаружил, что у Толстяка было больше ста возлюбленных жен. После такого он еще долго не мог прийти в себя. Ли Шици присоединилась к церкви Кровавой Орхидеи. Учитывая её опыт соединения с Кровавой Орхидеей, в будущем она имела все шансы стать святой дочерью. Пережитый Ван Юцаем жуткий опыт и безумие, которые оставили его слепцом, погрузив его мир во тьму, идеально сочетались с Дао Озера Заходящей Луны. После захода луны на Небе и Земле не оставалось света. Без луны до рассвета всё будет покрывать... кромешная тьма.

Помимо этих четверых еще несколько человек с планеты Южные Небеса, участвовавшие в состязании, стали учениками более мелких сект. Остальные разочарованно вернулись домой.

За следующий месяц имя Фан Му облетело всю Девятую Гору и Море. Даже те, кто по какой-то причине не видели испытания, уже наслушались историй о нем. Не являясь бессмертным, он обладал могуществом бессмертного четвертой ступени! Он занял первое место и на испытании, и на матчах на арене. После всего произошедшее Фан Му стал настоящей легендой. Особенно после его исчезновения в глубинах Руин Бессмертия. Такой драматичный конец сделал его историю еще популярней.

Тем временем бледный Мэн Хао пытался выбраться из Руин Бессмертия. Он раскинул божественное сознание, но не очень далеко, боясь быть обнаруженным. За последний месяц он уже несколько раз попадал в опасные ситуации. В трёх из них он чуть не погиб.

За время своего путешествия он не раз видел проплывающие по воздуху стаи огромных голов. Размер каждой из них был сравним с настоящей планетой, поэтому неудивительно, что при виде этих голов у Мэн Хао пересыхало в горле. Ему встречались поля сражений, усеянные трупами. Среди мертвецов сновали люди... пожирающие гнилую плоть погибших. Он понятия не имел, когда произошли все эти сражения, но, похоже, что-то не давало плоти мертвецов окончательно сгнить. Еще он видел огромный сад целебных трав, поросший сорняками. Но среди сорняка Мэн Хао углядел ставшие в нынешнюю эпоху легендарными целебные травы, при виде которых у него перехватило дыхание.

Еще в секте Пурпурной Судьбы Дух Пилюли рассказывал, что эти растения давно уже исчезли. И вот, в этом саду целебных трав он насчитал по меньшей мере сотню таких легендарных растений. Особенно его внимание привлекла... Лоза Бессмертного Наития!

Единственная причина, почему он еще не обчистил сад, заключалась в огромном рое черных жуков. Когда он подошел слишком близко, они поднялись в воздух, словно гигантское облако, вынудив его дать стрекача. Малейшее промедление с его стороны закончилось бы смертью.

Еще он видел нечто размером с планету, но покрытое щупальцами. Даже находясь на огромном расстоянии, Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы развернуться и броситься бежать. Однажды ему повстречалась огромная, словно галактика, рука...

Вдобавок в Руинах Бессмертия парило бесчисленное множество трупов. Были там и разрушенные останки строений, далеко раскинувшиеся равнины и даже дикие летающие звери.

По сравнении с этими невообразимо огромными и полными загадок Руинами Бессмертия Мэн Хао был крошечной и слабой букашкой. По сравнении со всеми увиденными им чудесами он был ничем.

За этот месяц часть его жизненной силы растаяла, однако культивация медленно восстанавливалась, что придало ему некоторую уверенность. Но самым важным было другое, меч заклинателя демонов шестого поколения хранил в себе какую-то странную силу. Каждый раз, когда он сталкивался с опасностью, меч начинал сиять ярким светом. Именно благодаря ему Мэн Хао до сих пор оставался в живых. Прикасаясь к клинку, он мог почувствовать Шестой Заговор Заклинания Демонов, вот только этот заговор оказался крепким орешком: за целый месяц Мэн Хао так и не смог постигнуть его. Пробродив целый месяц по руинам, Мэн Хао так и не смог найти ни труп бога Парамиты, ни дао дерево. Домой он мог попасть только в том случае, если найдет труп и дерево.

Однажды он набрел на пещеру бессмертного, парящую прямо в воздухе. Похоже, она находилась в непрерывном цикле перемещения: она то находилась здесь, то исчезала в какое-то другое место. Её покрывали трещины, словно снаружи неё было состоялось бесчисленное множество сражений. Когда Мэн Хао пригляделся к трещинам, у него закружилась голова, словно в каждой из них скрывалась невероятная божественная способность или магическая техника.

Как только он заметил пещеру, её дверь беззвучно отворилась, явив сидящую внутри женщину в белом халате. В этот момент, казалось, всё вокруг исчезло, за исключением женщины. Её глаза напоминали два спокойных омута. В её направленном куда-то вдаль взгляде сквозило бесконечное одиночество... Она выглядела как человек, который мог заставить всё живое пасть перед ней ниц и заставить Руины Бессмертия задрожать. И всё же она, казалось, что-то безвозвратно утратила. Только печальная песня, чьи отголоски звучали у дао дерева, могла объяснить глубину этой потери.

Она медленно подняла глаза и посмотрела на Мэн Хао.

Мэн Хао задрожал, когда понял... что это была та самая женщина, что парила над древним дао деревом и заставила все те фигуры пасть перед ней ниц.

— Отныне ты тринадцатый в Эшелоне, — медленно сказала она. Её отдающийся эхом голос, казалось, резонировал с далеким прошлым.

Глава 883. Вырвать пищу из пасти тигра

— Тринадцатый в Эшелоне? — переспросил Мэн Хао, понятия не имея, о чём она говорит.

Женщина ответила не сразу. Она долго с ностальгией смотрела на Мэн Хао, словно вспомнив о чём-то пережитом ей в далёком прошлом. Наконец она холодно сказала:

— На великих Девяти Горах и Морях есть место только для девяти. До претворения плана в жизнь ещё тысяча лет. Первые девять человек, кто вознесётся на царство Древности, отправятся в путешествие. Семеро уже преуспели, обогнав тебя. Девятая Гора и Море сильно отстали.

С этими словами она указала рукой на Мэн Хао. Застыв, словно изваяние, он мог только наблюдать, как запечатывающая метка сорвалась с её пальца и приземлилась ему на лоб. Метка тускло сияла; вспыхнув тринадцать раз, она угасла. Из-за этой метки Мэн Хао задрожал, но тут у него внезапно возникло ощущение, будто внутри него появился дополнительный поток ци. Этот ци распространился по всему его телу, скрывая себя и исчезая.

— Эта запечатывающая метка защитит твою душу от уничтожения, но лишь дважды, — холодно сказала женщина, — после этого, если твоя душа будет уничтожена, тогда ты лишишься своей квалификации. Однако, если ты в конечном итоге взойдёшь на одно из девяти мест... тогда тебя ждёт светлое будущее, полное неограниченных возможностей. Не упусти этот шанс.

Закончив говорить, дверь в пещеру бессмертного начала закрываться, а сама пещера таять в воздухе.

— Почтенная, — обратился Мэн Хао, — вы говорили о шансе и о путешествии. Каково его место назначения?

Из пещеры бессмертного раздался голос женщины:

— За пределы великих Девяти Гор и Морей — во внешний мир. Дабы найти истинную причину той древней войны. Есть те, кто желает пробудить одного человека, — пробормотала она, — есть и те, кто желает вернуть другого человека к жизни... Вина лежит не на нас!

Женщина продолжала таять в воздухе вместе с пещерой.

— Почтенная, постойте, — крикнул Мэн Хао.

Его не покидало ощущение, что эта запечатывающая метка была только на словах благословением, а на самом деле проклятием, несущим сплошные проблемы. Не зря его шестое чувство всё это время трубило тревогу, предупреждая об опасности.

— Я всё ещё не понимаю, — продолжил он, — если мою душу уничтожат, а моя квалификация исчезнет, что насчёт того, кто убьёт меня?

— Сразивший тебя получит твою запечатывающую метку. Если он сможет прийти сюда, тогда я сделаю его своим преемником и передам твою квалификацию.

Пещера бессмертного исчезла почти на семьдесят процентов, голос женщины звучал всё тише и тише. Глаза Мэн Хао округлились, он с тревогой спросил:

— Почтенная, эм... мои отец и мать уже немолоды, к тому же мне надо заботиться о старшей сестре. Ещё я жду возвращения своей возлюбленной. Эм... могу ли я отказаться? Мне не нужна эта запечатывающая метка.

— Ты обрёл просветление о магии парагонов, занял первое место в поединках на арене Девятой Горы и Моря, а также имеешь знак одобрения даосского сообщества. Посему... тебе не позволено отказаться от моей запечатывающей метки. Если не желаешь отправляться в путешествие, тогда найди кого-то, кто дважды уничтожит твою душу.

Пещера бессмертного почти полностью растаяла в воздухе.

— Вы... — Мэн Хао стало совсем не по себе, — почтенная, я застрял здесь и не могу выбраться. Раз уж я тринадцатый в Эшелоне, не могли бы вы вызволить меня отсюда? Ведь если я не смогу выбраться и сгину здесь, тогда включение меня тринадцатым в Эшелон обернётся для вас ничем. К тому же это место слишком опасно для кого-то вроде меня.

Мэн Хао был уверен, что большинство сект знать не знали, о каком Эшелоне говорит эта женщина. Однако три великих даосских сообществ точно должны были знать, о чём речь. Да, они не желали ему зла, но его совершенно не прельщала перспектива отдавать свою жизнь в руки других людей.

Исчезновение пещеры бессмертного остановилось и после секундного молчания изнутри вылетело что-то блестящее. Когда этот предмет приземлился на ладонь Мэн Хао, он увидел, что это была нефритовая табличка.

— Эта нефритовая табличка единожды переместит тебя в любое место, чей образ будет перед твоим мысленным взором.

После этого пещера бессмертного исчезла. Мэн Хао удивлённо сжал нефритовую табличку, а потом нахмурился и коснулся пальцами лба. Спустя какое-то время его глаза ярко заблестели.

"Забудем пока про Эшелон. Хорошо, что я сумел раздобыть способ покинуть это место!"

Мэн Хао прекрасно понимал, что на одной силе культивации выбраться из руин будет очень и очень трудно. Сделав глубокий вдох, он уже хотел переместиться, как вдруг его посетила любопытная мысль.

"Раз уж я могу уйти отсюда в любой момент... я буду не я, если упущу такую возможность. — Немного об этом подумав, он наконец принял решение. — Надо попытаться!"

Уйти отсюда с пустыми руками было не в стиле Мэн Хао. Вот почему он развернулся и по памяти двинулся обратно к саду целебных трав. Богатства и почёт добиваются в риске!

После ухода Мэн Хао пещера бессмертного вновь появилась. С ней вернулась и женщина в белом халате. Она с нескрываемой ностальгией в глазах смотрела в сторону, куда ушёл Мэн Хао.

— Лига Заклинателей Демонов... — прошептала она.

На один краткий миг её лицо смягчилось.

***

Мэн Хао осторожно шёл по Руинам Бессмертия. Практически за каждым поворотом таилось какое-то жуткое существо, способное с лёгкостью уничтожить его тело и душу. К сожалению, даже со всей его осмотрительностью на пути имелось немало мест, которые он просто не мог обойти. К счастью, Мэн Хао уже проходил этой дорогой, поэтому он больше не пытался исследовать эти опасные места. Вместо этого он продолжал медленно и крайне осторожно продвигаться вперёд. Через две недели он наконец добрался до сада целебных трав. При виде растущих там трав у него слюнки потекли. Издали это место напоминало широкую равнину, поросшую сорняком. Однако в этом засилье сорняка росли целебные травы, большинство из которых во внешнем мире считались навсегда исчезнувшими, не зря же они назывались божественными целебными травами. В некоторых местах даже росли легендарные святые целебные травы. Это сказочное изобилие нарушало лишь бесчисленное множество чёрных жуков с бритвенно-острыми челюстями, оккупировавшие сад и никого к нему не подпускавшие.

— Это же лист Реинкарнации! А вон там Цветущее Солнце! Не трава ли Архат растёт вон там?!

Мэн Хао уже весь дрожал от нетерпения. Даже с такого расстояния он узнал три святых целебных растения. За любое из них люди во внешнем мире готовы были отдать бешеные деньги.

Дальше росло ещё больше святых целебных трав, причём ещё более высокого качества, но Мэн Хао сохранял самообладание. Ему не удастся забраться так далеко. Хоть территория растущего гораздо ближе листа Реинкарнации казалось безопасной, Мэн Хао знал, что стоит ему подойти слишком близко, как на него набросятся орды чёрных жуков.

Листья Реинкарнации росли на девяти невысоких деревцах, чей ствол изогнулся в форме полумесяца. Вдобавок на каждом из них мерцал магический символ. От одного взгляда на дерево у человека возникало ощущение, будто он заглянул в сам цикл реинкарнации. Что до Цветущих Солнц, это были крохотные оранжевые цветки, напоминающие сияющее солнце. Трава Архат выглядела как обычный одуванчик.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и, крепко сжимая нефритовую табличку, начал медленно понижать свою ауру. "Когда я впервые оказался здесь, — размышлял он, — десятки тысяч жуков бросились на меня, когда я углубился на три тысячи метров на территорию сада... Кажется, эти жуки чутко ощущают ауры..." Его аура продолжала слабеть, пока она не стала источать эманации стадии Создания Ядра. "Ещё чуть-чуть!" — решил он, предположив, что этого будет мало. Опустив ауру до стадии Возведения Основания, он остановился, понизить её ещё сильнее он не мог.

В следующий миг его тело вспыхнуло, сбросив с себя холодца, который всё это время обеспечивал ему облик Фан Му. Тщательно подготовленная тирада холодца оборвалась на первом слове, когда он осознал, где находится.

— Проклятье! Проклятье! Я только хотел прикорнуть... но тут ты притащил меня в это жуткое место? Небеса! Боги! Здесь... слишком опасно!

— А ну, тихо! — рявкнул Мэн Хао.

Он быстро вытащил чёрное перо и отдал холодцу с целым набором инструкций. Ошеломлённый холодец внимательно его выслушал, а потом отрицательно начал крутить головой. Однако после нескольких угроз холодец нацепил страдальческую мину и нехотя согласился.

Мэн Хао медленно покрался в сторону сада целебных трав. Он уже мысленно решил, что если ему не удастся добыть святые целебные травы, то он переместится отсюда с пустыми руками, а предаваться горестным думам будет потом.

В первый раз достигнув отметки в три тысячи метров, он привлёк внимание множества жуков. С бешено стучащим сердцем он осторожно переступил эту границу. И тут же застыл, ожидая появления жуков, но им, похоже, было всё равно.

"Работает! Этот метод работает!"

Облизнув губы, он продолжил красться, пока не добрался до отметки в полторы тысячи метров. Внезапно из зарослей сорняка к нему вылетело несколько дюжин чёрных жуков. Мэн Хао застыл, словно изваяние, покрепче сжав нефритовую табличку. Заинтересовавшиеся им жуки подлетели к нему, испуская при этом свирепую ауру, но, не найдя ничего интересного, они вновь вернулись в свои заросли. Глаза Мэн Хао застилал пот. Он понимал, что атака жуков с такого расстояния может оборвать его жизнь.

После томительного ожидания, посчитав, что угроза миновала, он вновь заскользил вперёд. На отметке в тысячу метров в воздух поднялось тысяча жужжащих жуков. Мэн Хао был весь как на иголках.

"Единственный способ пройти дальше — подавить мою ауру настолько, чтобы они перестали считать меня угрозой".

Когда чёрные жуки опустились на землю, Мэн Хао вновь двинулся вперёд. Шестьсот метров, триста метров, сто пятьдесят метров! Как только он пересёк отметку в сто пятьдесят метров, у него перехватило дыхание, а перед глазами всё почернело. Десятки тысяч чёрных жуков, словно живая стена, взмыли в воздух.

Мэн Хао молниеносно послал наружу божественную волю. Холодец, притаившийся вдалеке, дрожал и мысленно чертыхался. Стиснув зубы, он использовал чёрное перо, чтобы создать поразительную ауру. Это сразу же переполошило жуков, находящихся перед Мэн Хао. Чёрная волна света, состоящая из десятков тысяч жуков, взмыла к небу.

Когда Мэн Хао омыли ауры такого количества жуков, у него изо рта брызнула кровь. Тем не менее он был настроен предельно решительно. С радостной улыбкой его залила вспышка, и он рванул к листу Реинкарнации. Вместо того чтобы собирать листья, он попытался вырвать пурпурное деревце вместе с Лозой Бессмертного Наития, которая переплеталась с его корнями!

Глава 884. Семейное воссоединение

Пурпурное деревце оказалось неподатливым. Удивительно, но оно никак не хотело поддаваться, несмотря на все усилия Мэн Хао. Со свирепым огоньком в глазах Мэн Хао напряг все свои силы и потянул на себя. С могуществом бессмертного четвёртой ступени он что есть сил тянул на себя, пока с громким хрустом дерево наконец не было вырвано из земли.

"Богат! Я богат!"

Глаза Мэн Хао радостно блестели, а сердце хотело выпрыгнуть из груди от счастья. Он поспешил к Цветущим Солнцам. С безумным блеском в глазах он взмахом руки вытащил их из земли с корнем.

Всё это произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. Тем временем холодец, вопя сквозь слёзы, мчался по небу так быстро, как мог. Он даже не хотел оборачиваться, прекрасно слыша жуткое жужжание преследующей его орды чёрных жуков. Но тут иллюзия, созданная чёрным пером, пропала. Когда сила странной ауры резко ослабла, действия Мэн Хао внизу тут же привлекли внимание чёрных жуков. Такой наглости они не видели уже долгие годы. Никому не хватало храбрости положить свою голову в пасть к тигру.

С громким жужжанием жуки сделали резкий разворот и устремились к Мэн Хао. Они двигались с невероятной скоростью, надвигаясь на него, словно океанская волна черноты. Холодец стиснул зубы. Он хотел уже наплевать на план Мэн Хао, но стоило ему подумать об опасностях этого места, как он тут же передумал. С жалобным воем он чёрным пером превратил себя в чёрного жука, который присоединился к волне наступающих существ. Такую трансформацию было бы крайне сложно провернуть прямо под носом у жуков. Поэтому неудивительно, что несколько жуков почувствовали в холодце нечто странное. Часть из них бросилась на него и начала яростно кусать. Холодец взвыл и продолжил лететь к Мэн Хао так быстро, как мог.

У Мэн Хао всё внутри похолодело при виде надвигающейся волны чёрных жуков. Левой рукой он крепко сжал нефритовую табличку. С гулом из неё брызнул яркий свет, за которым последовала перемещающая сила. Свободной рукой Мэн Хао выполнил магический пасс магии Срывания Звёзд, чтобы схватить ещё одно святой целебное растение неподалёку. Уже в следующий миг оно приземлилось ему на ладонь. В этот же момент на него набросилась волна чёрных жуков. Самым быстрым из них оказался холодец. Увидев, как Мэн Хао начало окутывать перемещающее сияние, он помчался вперёд, словно безумный. Его совершенно не прельщала перспектива остаться здесь, поэтому он стрелой рванул к нему и крепко вцепился за халат Мэн Хао зубами.

Когда чёрные жуки уже готовились разорвать Мэн Хао на части, сила перемещения достигла пика, и он исчез. Потревоженная перемещением земля задрожала. Всё вокруг почернело, когда миллионы чёрных жуков поднялись в воздух, затмив небо. А потом земля опять задрожала, даже после того, как все жуки взлетели, она по-прежнему оставалась чёрной. Откуда-то из-под земли раздался приглушённый рёв, отчего земля задрожала ещё сильнее. Только сейчас стало ясно... что это была никакая не земля, а огромный чёрный жук! Как и патриарх Покровитель гигантский чёрный жук носил на своей спине огромную область.

Вырвать пищу из пасти тигра!

Без нефритовой таблички, даже с культивацией царства Древности, Мэн Хао никогда бы не смог провернуть нечто подобное. Его бы убили и телом, и душой.

***

В обширных Восточных Землях планеты Южные Небеса в воздухе кружили снежинки, земли серебрились в лучах солнца. Стояла зима.

В горах, где раньше находился монастырь Древнего Святого, вспыхнул яркий свет, а потом в воздухе разверзся огромный портал. В гаснущем свечении показался Мэн Хао. Не теряя ни секунды, он на всех парах бросился бежать вместе с холодцом, который так и не расцепил зубов. В радиус перемещающей силы попало семь чёрных жуков, поэтому их забрало вместе с Мэн Хао. Словно чёрные стрелы, они в ярости бросились за Мэн Хао.

Набрав дистанцию, он наконец позволил себе вздохнуть. В его ноздри ударил родной запах планеты Южные Небеса. Чудом избежав гибели, он запрокинул голову и расхохотался. Чувство, когда тебе удалось чудом избежать катастрофы, опьяняло. Он остановился и повернулся к преследующим его жукам.

— Семь? — холодно хмыкнул он. — Силёнок-то хватит?

Он выставил перед собой руку и дал волю культивации с силой бессмертного четвёртой ступени. За его спиной вырос идол дхармы, чей удар кулака породил ураган, который обрушился на семь чёрных жуков. Из них пять по силе равнялись лжебессмертным, а два жука испускали ауру бессмертного второй ступени. В Руинах Бессмертия объединённая силы огромной орды жуков стояла на одном уровне с могуществом пика царства Бессмертия. От такого у кого хочешь волосы встанут дыбом. Но теперь их осталось всего семь, поэтому удар кулака Мэн Хао легко раскидал их в разные стороны. Их панцири раскололись, а самих жуков впечатало в склон горы неподалёку. Но, даже будучи ранеными, они не растеряли своей свирепости. Жуки вновь бросились в отчаянную атаку на Мэн Хао.

"Мой последний удар, — задумался Мэн Хао, — мог запросто убить бессмертного второй ступени с двадцатью открытыми меридианами. Но этим семи жукам всё нипочём. Ничего удивительного, они ведь обитают в Руинах Бессмертия. Убивать их будет большим расточительством!"

Бросившись навстречу чёрным жукам, он широким взмахом рукава смёл их в бездонную сумку, а потом насильно запечатал. Жуки трепыхались, пытаясь вырваться, но всё впустую — запечатывающие метки легли прямо на их панцири. Но даже после этого они по-прежнему считали Мэн Хао врагом. Они не могли сбежать, но в будущем ему будет сложно заставить их подчиниться.

"Когда будет время, надо будет немного с ними поработать. Хотя, если я постигну Шестой Заговор Заклинания Демонов, тогда с его помощью смогу управлять ими. — Мэн Хао тяжело вздохнул и двинулся прочь из гор. — Испытание закончилось весьма неожиданным образом. Надо поскорее вернуться к родителям, боюсь, они места себе не находят".

Мэн Хао превратился в луч света и полетел в сторону клана Фан. Пока он летел домой, вокруг него кружились и танцевали снежинки, внизу горели огни уличных ламп, на ветру развевались яркие ленты, которыми люди украсили свои дома. Радостный смех играющих на улице детей создавал по-настоящему радостную и праздничную атмосферу. Из всех окон домов лился яркий свет.

"Уже Новый год?[1]" — с этой мыслью Мэн Хао внезапно остановился.

Он внезапно затосковал по семье. Во время новогодних празднеств это чувство всегда становится особенно острым. Только он хотел двинуться в путь, как вдруг внезапно кое о чём вспомнил.

"Эй, я ведь занял первое место в матчах на арене! Но так и не получил обещанные призы! Мои бессмертные нефриты, моя Лоза Бессмертного Наития, моя кровь парагона!"

Вспомнив об этом, у него чуть сердце не остановилось. От одной мысли о куче бессмертных нефритов, несметного состояния, которое он бы мог выручить за Лозу Бессмертного Наития и кровь парагона, у него глаза налились кровью. Спустя какое-то время у него напряглись желваки.

"Так не пойдёт. Всё это принадлежит мне! Я точно навещу мир Бога Девяти Морей и пусть только попробуют мне не заплатить. Это касается и других даосских сообществ!"

Сейчас он ничего не мог с этим поделать, поэтому, раздражённо вздохнув, полетел к клану Фан. Не прошло много времени, прежде чем впереди показалась крепость клана Фан, украшенная бумажными фонарями и цветными лентами. Там царила настоящая новогодняя атмосфера. Как вдруг Мэн Хао почувствовал ауру, вот только не истинного бессмертного, а практика с двадцатью-тридцатью процентами его силы.

В этот же момент он заметил девушку. Она вылетела с территории клана Фан и осталась парить в воздухе, глядя на Мэн Хао. Этой девушкой, конечно же, была Фан Юй.

Она закончила уединённую медитацию во время испытания Мэн Хао. Теперь её культивация находилась на пике Поиска Дао. Благодаря урокам и наставлениям Фан Сюфэна она по силе превосходила лжебессмертных. Она тоже собиралась пройти путём истинного бессмертия, однако для этого ей придётся воспользоваться Лозой Бессмертного Наития.

Завидев Мэн Хао, лицо Фан Юй озарила улыбка. Следом за ней показались родители Мэн Хао, они тоже радостно улыбались. Фан Сюфэн почувствовал Мэн Хао, как только он оказался на планете Южные Небеса. Он с любовью смотрел на сына, вот только его улыбка была более сдержанной, чем у остальных. А вот по щекам матери Мэн Хао текли слёзы. Последние несколько месяцев, не зная, жив Мэн Хао или мёртв, она места себе не находила и вся извелась.

— Мам, пап, я вернулся, — сказал Мэн Хао с улыбкой.

А потом он посмотрел на Фан Юй, невольно вспомнив об их детстве на планете Восточный Триумф. Это была его старшая сестра, оберегавшая его, когда он был маленьким. У неё был довольно взрывной характер, что в детстве всегда вызывало у него благоговейный страх, но существующую между ними теплоту, источником которой были семейные узы, Мэн Хао будет беречь до конца своих дней.

— Сестра... — осторожно сказал он.

Он действительно чувствовал себя немного виноватым. Во время их первой встречи он понятия не имел, кто она и кем ему приходилась, поэтому эта встреча закончилась схваткой.

— Когда ты так говоришь, звучит немного вымученно, — заметила она с загадочной улыбкой.

Покинув уединённую медитацию, она с радостью восприняла новость о том, что Мэн Хао успешно преодолел Треволнение. В детстве она была вынуждена наблюдать, как её брат не становится старше. То щемящее чувство в груди она никогда не забудет. Горе её младшего брата стало и её горем. Безысходность и отчаяние Мэн Хао печалили её. Она на всю жизнь запомнила, как её семилетний брат бессильно лежал на руках матери, как он постепенно превращался из маленького мальчика в младенца, как она стояла рядом, вонзив ногти в ладони и беззвучно рыдая.

Она была готова на всё, лишь бы её младший брат был счастлив и смог вырасти. В далёком детстве она множество раз спускала свой горячий темперамент с цепи на тех, кто посмел задирать её младшего брата.

Во время их случайной встречи снаружи Пещеры Перерождения в Южном Пределе она сразу почувствовала в нём что-то неуловимо знакомое. Увидев метку на его руке, она была потрясена и едва смогла удержать себя от того, чтобы не расплакаться. Она сразу вспомнила о всех тех тяготах, что пришлось пережить её родителям, как вдруг ей стало страшно, что Мэн Хао мог что-то заподозрить. Чтобы сбить его с толку, ей пришло прокричать те невразумительные слова. С тех пор она с нетерпением ждала дня, когда они смогут воссоединиться всей семьёй.

Разумеется, судьба свела их ещё в древней секте Бессмертного Демона. Тогда он ощущался совсем родным. Всё-таки он был её младшим братом... Она не смогла удержаться и заставила его называть себя "старшей сестрой". Позже один из членов клана Фан презрительно отозвался о Мэн Хао, что сразу же вызвало вспышку её гнева. Она беспокоилась, что Мэн Хао мог остаться без тела-носителя, поэтому отдала ему одно из тел, найденных кланом Фан.

Был ещё один случай в древней секте Бессмертного Демона. Во время её схватки с Цзи Сяосяо и другим избранным клана Цзи, решив не вмешиваться, Мэн Хао развернулся и зашагал прочь. В тот момент она была уверена, что он не знает, кто она такая. И всё же его уход разбил ей сердце. А потом он внезапно остановился и посмотрел на неё, сражающуюся с практиками клана Цзи, и она улыбнулась в ответ.

— Никакая не вымученная! — выпалил Мэн Хао с улыбкой. — Сестра, ты хорошеешь день ото дня!

— О, правда? — с улыбкой спросила Фан Юй.

Она подняла руки к груди и принялась хрустеть костяшками. При этом её окутала могучая энергия и свирепая аура. Мэн Хао изменился в лице и начал медленно пятиться. Стоило ему сделать один шаг назад, как Фан Юй бросилась на него, словно разъярённый дракон.

— Тогда ты посмел сказать, что я вспыльчивая?! Что ж, сегодня ты узнаешь, насколько я вспыльчивая!

Когда Фан Юй погналась за Мэн Хао, чтобы его поколотить, Фан Сюфэн и Мэн Ли с улыбкой переглянулись. Мэн Хао не пытался дать сдачи или оказать сопротивление. Фан Сюфэн и Мэн Ли в чувствах вздохнули.

— Сколько лет прошло с тех пор, как наша семья последний раз так собиралась.

Небо вдалеке озарили взрывы магических фейерверков. Наступил Новый год.

[1] Под Новым годом здесь понимается Праздник весны или Лунный новый год. Китайский Новый год является самым длинным и самым важным праздником в китайском лунно-солнечном календаре, в эту пору практически все возвращаются в родной город, чтобы провести время с семьёй.

Глава 885. Возвращение в былые места

Мэн Хао провёл один замечательный год вместе со своей семьёй. Разделённые с ними смех и радость навсегда останутся запечатанными в его сердце. Через несколько дней после следующего Нового года Фан Юй покинула крепость. Она не вернулась в клан Фан на планете Восточный Триумф. Фан Сюфэн договорился со старейшиной церкви Бессмертного Императора, чтобы тот лично пришёл и забрал Фан Юй с планеты Южные Небеса. Решение о том, что Фан Юй присоединится к церкви Бессмертного Императора, было принято им давным-давно. Её скрытый талант соответствовал их требованиям к культивации. К тому же в прошлом Фан Сюфэн и нынешний понтифик церкви Бессмертного Императора вместе пережили немало захватывающих приключений.

Покровительство понтифика и угроза мести со стороны Фан Сюфэна гарантировали, что никто не доставит ей там проблем, даже при том что её отец не мог покинуть планету Южные Небеса. Фан Сюфэн очень беспокоился за свою дочь и всячески её опекал, но, когда дело касалось сына, его отношение было несколько иным.

Перед уходом Фан Юй крепко обняла Мэн Хао и серьёзно посмотрела на него. От её ласкового взгляда у него всё внутри потеплело, и внезапно он почувствовал, что очень не хочет с ней расставаться.

— Младший брат, мы ещё встретимся среди звёзд, — утешила Фан Юй, взъерошив его волосы. Сейчас от её вспыльчивого и неистового нрава не осталось и следа. Теперь она была любящей старшей сестрой.

Фан Юй попрощалась с родителями, а потом почтительно поклонилась и последовала за старейшиной из церкви Бессмертного Императора в перемещающий портал. Яркая вспышка, и они исчезли.

Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже не хотели отпускать дочь, особенно Мэн Ли, в чьих глазах стояли слёзы. Не имея возможности покинуть Южные Небеса, она тревожилась за Фан Юй, крепко держа Фан Сюфэна за руку. Он мягко положил руку жене на плечо, с грустью и надеждой провожая дочь взглядом. А потом он повернулся к Мэн Хао. Он знал, что не пройдёт много времени, прежде чем и Мэн Хао покинет планету Южные Небеса.

— Хао’эр, присоединение к клану Фан и становление его неотъемлемой частью — это не твой путь, — сказал он. — Я уже договорился, чтобы тебя приняли в монастырь Древнего Святого, хотя, если тебе это не по нраву, можешь отказаться. Какой бы выбор ты ни сделал, у тебя есть одно важное дело, которое надо сделать в первую очередь. Тебе предстоит отправиться в клан Фан на планете Восточный Триумф, там я оставил для тебя Лозу Бессмертного Наития. С её помощью ты сможешь обрести Бессмертие! Но куда важнее другое... там тебя ждут два твоих фрукта нирваны! Оба принадлежат тебе. Поскольку ты преодолел своё Треволнение, то теперь можешь вобрать их в себя. Они помогут тебе добраться до пика царства Бессмертия в короткий срок. В будущем ты должен не только не отстать от остальных избранных, но и превзойти их. Оставь их навеки позади!

Следом заговорила Мэн Ли:

— Если будет возможность, — негромко попросила она, — навести Восьмую Гору и Море... родину твоей матери.

Мэн Хао серьёзно кивнул. Он понял скрытый смысл слов отца, который остался невысказанным. Его отец хотел, чтобы он вернулся в клан Фан и добился там известности. Дабы больше никто не посмел называть сына Фан Сюфэна калекой, ведь он был яркой звездой на небосводе мира практиков! Вот почему Мэн Хао поклялся себе не только сделать себе имя в клане Фан, но и в будущем... отправиться на поиски дедушек Фан и Мэн.

— Можешь отправляться в путь, когда захочешь, — сказал Фан Сюфэн, — как будешь готов, дай мне знать. Я распоряжусь, чтобы с планеты Восточный Триумф за тобой прислали сопровождающего. Помни, твой путь — это путь истинного Бессмертия. На планете Восточный Триумф ты станешь истинным бессмертным. Заставь всех в клане Фан оборачиваться, когда ты проходишь мимо, покажи им, каков мой сын.

Фан Сюфэн смотрел на Мэн Хао, своего сына, свою гордость. Мэн Хао сделал глубокий вдох и ещё раз кивнул.

Несколько дней спустя Мэн Хао покинул Восточные Земли. На планете Южные Небеса у него ещё осталось пара нерешённых дел.

— Мой путь к бессмертию не такой, как у остальных, — пробормотал он себе под нос, летя по небу. — Когда бессмертный меридиан внутри меня полностью сгустится, тогда я стану истинным бессмертным. На испытании в Руинах Бессмертия я значительно продвинулся в плане создания божественных способностей и развития моего бессмертного меридиана...

Через дыхательные упражнения во время занятий культивации он чувствовал естественное сгущение своего бессмертного меридиана. Однако этот процесс шёл слишком медленно, да и вещи наподобие каменных стел он мог найти только по счастливой случайности.

— Когда наставник открыл врата бессмертия, брызнувшая оттуда сила походила на силу каменных стел. Обе можно использовать для становления истинным бессмертным. Самым быстрым способом по-прежнему остаётся открытие врат бессмертия... Получается, это правда, что теперь в землях Южных Небес невозможно достичь истинного бессмертия?

Путешествие через море Млечного Пути Мэн Хао провёл в раздумьях. Добравшись до Южного Предела, он отправился в секту Пурпурной Судьбы, не став раскрывать своего присутствия. С верхушки горы он посмотрел на раскинувшуюся впереди секту. Статуя совершенного Пурпурный Восток исчезла со своего привычного места, однако осталась гора, на которой часто бывал Дух Пилюли. Стоя на ней, он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Он начал со всей силы вращать культивацию и бессмертный меридиан. Его бессмертный меридиан сгустился на восемьдесят процентов и сиял искрящимся светом. Плотный бессмертный ци и сила восьмидесяти процентов истинного бессмертного Мэн Хао слились с землёй. В мгновение ока поднялся сильный ветер и зарокотала земля. Практики Южного Предела вздрогнули. Вскоре этот странный феномен перекинулся с Южного Предела на Западную Пустыню и Северные Пустоши, а потом и жители Восточных Земель ощутили творящиеся трансформации.

Постепенно над горой, где сидел Мэн Хао, образовалась воронка. Однако, как только появилась воронка, некая невероятная сдерживающая сила вспыхнула на Небе и Земле, уничтожив воронку. Когда воронки не стало, мир вернулся в норму. Дрожь земли пропала, оставив практиков Южных Небес гадать, что за удивительное событие только что произошло. Мэн Хао резко открыл глаза и долгое время сидел в тишине.

"Как и думал, не сработало... — подумал он, покачав головой, — я чувствую путь к истинному бессмертию, но не могу призвать врата. На каждой Горе и Море судьба бессмертия появляется на одной из планет каждые десять тысяч лет. Это правило непреложно. Что если я использую Лозу Бессмертного Наития?.."

С блеском в глазах он достал из бездонной сумки Лозу Бессмертного Наития — часть улова, добытого в саду целебных трав Руин Бессмертия. Что-то пробормотав, он опять покачал головой.

"Лоза Бессмертного Наития точно сможет привести меня к истинному бессмертию, однако она отсекает царство Духа и все совершенные на нём успехи. Это вынужденный прорыв. Избранные других сект готовят себя к этому годами, сдерживая культивация в ожидании критического момента, а потом используют Лозу Бессмертного Наития для мгновенного прорыва. Что до меня, я застрял на восьмидесяти процентах силы истинного бессмертного. Если использую лозу сейчас, то, став истинным бессмертным, так и останусь на восьмидесяти процентах. Эти восемьдесят процентов станут моими ста процентами, моим потолком. Похоже, мой путь к истинному бессмертию действительно лежит за пределами планеты Южные Небеса. Возможно, посетить планету Восточный Триумф по совету отца не такая уж и плохая идея".

Отказавшись использовать лозу для прорыва, Мэн Хао поднялся и зашагал прочь. Никто не почувствовал ни его появления в секте Пурпурной Судьбы, ни его ухода. Следующей остановкой стала секта Кровавого Демона. Он приземлился рядом с пещерой Кровавого Демона, но его встретила лишь аура смерти, внутри не ощущалось даже крохотной крупицы жизненной силы. Патриарх Кровавый Демон так и не вышел.

Простояв рядом со входом в пещеру какое-то время, Мэн Хао полетел к ущелью Кровавого Принца. За ним ежедневно ухаживали ученики секты Кровавого Демона, поддерживая его в чистоте и порядке. При виде сруба и знакомого пейзажа он, казалось, впал в своего рода транс. Он увидел очертания девушки, которая мягко ему улыбалась.

— Сюй Цин... — прошептал он. Он никогда не забудет об их с Сюй Цин клятве. — Дождись меня... я найду тебя!

От воспоминания о тех славных деньках, когда они с Сюй Цин жили в ущелье Кровавого Принца, у него в груди потеплело. Спустя какое-то время он покинул долину и отправился к месту их с Сюй Цин бракосочетания.

Ещё через несколько дней Мэн Хао пустился в путь. Перед тем как покинуть планету, он в последний раз решил посетить места, в которых сохранились воспоминания о Сюй Цин.

После секты Кровавого Демона он прибыл к границам клана Сун и накрыл его божественным сознанием. Он увидел патриарха Сун, вот только он уже не мог почувствовать присутствия Мэн Хао. Ещё он заметил знакомую девушку — Сун Цзя. Она медитировала в позе лотоса. На её красивом лице уже появились первые признаки старения.

"Она не стала участвовать в испытании, чтобы получить шанс присоединиться к одной из сект среди звёзд. Она что, действительно хочет остаться на планете Южные Небеса?.."

Перед мысленным взором Мэн Хао проносились картины из прошлого. Спустя довольно много времени он развернулся и ушёл, не став беспокоить Сун Цзя.

Следующей остановкой стала Пещера Перерождения. В прошлый раз много лет назад каждый шаг под давлением этого места давался с большим трудом, но сейчас он шёл, словно по мощённой дороге. Находившиеся в этом районе практики поражённо уставились на Мэн Хао, как ни в чём не бывало идущего к Пещере Перерождения.

— Кто это?!

— Он... он идёт прямо к центру региона Пещеры Перерождения! Тамошнее давление сложно выдержать даже эксперту стадии Отсечения Души.

— Почему он кажется таким знакомым?..

Чем ближе он приближался к Пещере Перерождения, тем больше людей замечало его. Он спокойно забрался в самую глубь региона и вскоре оказался неподалёку от входа в пещеру.

В полутора километрах от входа он заметил двух стариков с культивацией стадии Отсечения Души. Они сидели в позе лотоса под гнётом могучего давления, буравя друг друга взглядом, словно между ними имелась какая-то вражда. Их жизненная сила медленно таяла, но старики не двигались с места, явно надеясь обрести какое-то благословение Пещеры Перерождения.

Почувствовав чьё-то присутствие, они во все глаза уставились на подошедшего Мэн Хао.

— Ты кто такой? — прорычал один из них.

Мэн Хао просто прошёл мимо них. Они оцепенело наблюдали, как он беззаботно прошёл отметку в полтора километра и вошёл в пещеру. Тяжело дыша, они переглянулись и увидели в глазах друг друга беспрецедентное изумление.

— Где-то я его уже видел...

— Он... эй! Это же был Мэн Хао. Боги! Кровавый принц секты Кровавого Демона! Он запечатал экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей и превратил сотню тысяч практиков Северных Пустошей в осуждённый народ! Его имя Мэн Хао!!!

Когда до стариков дошло, кто именно только что мимо них прошёл, у них закружилась голова.

Глава 886. Новый вызов Дао Озёр

Мэн Хао спокойно вошёл под неровные своды Пещеры Перерождения. У входа лежало особенно много костей, но чем глубже в пещеру он заходит, тем меньше становилось костей. Мэн Хао остановился на месте своей гибели. От мысли о Сюй Цин у него заныло в груди. Ценой своей жизненной силы она донесла его сюда и ради призрачной надежды его воскресить позволила себя пленить в запретной части собственной секты. Дальнейшие события ярким калейдоскопом пронеслись через разум Мэн Хао. Спустя какое-то время он вздохнул.

Он направился вглубь Пещеры Перерождения, но так ничего и не нашёл. Не было ни трупа бессмертного, упавшего с небес много лет назад, ни других причудливых сущностей. Осталась лишь странная сила, которую он мог ощутить, но, кроме неё, в пещере больше ничего не было.

"Пещера Перерождения... Пещера Перерождения... Да, здесь я действительно... пережил перерождение".

Мэн Хао покачал головой и уже собирался уйти, как вдруг он застыл, а потом резко обернулся и посмотрел в конец Пещеры Перерождения. Он ощутил странную ауру, исходящую от каменной стены, которая буквально секунду назад выглядела совершенно непримечательно. Он осторожно подошёл к ней и пригляделся. От увиденного его глаза расширились от удивления и даже рот слегка приоткрылся. Он только что обнаружил дверь в этой каменной стене. Закрытую дверь!

Мэн Хао ещё раз присмотрелся, но ничего не увидел. Он готов был поклясться, что только что видел дверь. Ему не показалось.

"Если Пещера Перерождения скрывает такие тайны, её репутация вполне заслужена", — подумал он.

Он ещё какое-то время буравил взглядом каменную стену, пока наконец не сдался и не двинулся к выходу. Ему было любопытно, но после пережитого в Руинах Бессмертия он осознал, насколько же много в мире великих загадок и тайн, причём таких тайн, которые с его уровнем культивации ему не дано было понять.

Когда он вышел из Пещеры Перерождения, два старика по-прежнему сидели на своём месте. Завидев Мэн Хао, они рухнули на колени и ударились лбами о землю.

— Приветствую вас, кровавый принц Мэн.

— Моё почтение, ваше превосходительство Мэн Хао!

Мэн Хао кивнул и уже хотел было взмыть в воздух, как вдруг один из стариков, чья жизненная сила напоминала тусклое пламя свечи, поборол страх и осторожно спросил:

— Ваше превосходительство Мэн Хао... эм... что находится внутри Пещеры Перерождения?

Мэн Хао сперва никак не ответил, но перед уходом коротко сказал:

— Надежда.

А потом он исчез. Ответ Мэн Хао приободрил стариков. Вздохнув, они опять сели в позу лотоса, но сейчас в их сердцах теплилась надежда.

— По легенде, высокочтимый Мэн Хао по-настоящему пережил перерождение в этой пещере!

— Он сказал, что там скрыта надежда, возможно, у нас есть хотя бы крошечный шанс?

Покинув регион Пещеры Перерождения, Мэн Хао оглядел окрестные земли с высоты птичьего полёта. Наконец его взгляд остановился на древнем храме Погибели. После небольшой паузы он полетел в сторону храма. Спустя пару мгновений он уже парил над нужным местом. При виде величественного храма он вспомнил о Чу Юйянь и тем временем, что они провели вместе во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного.

"А ведь этот храм... защитил меня во время того Треволнения Небес много лет назад".

Он приземлился перед полуразрушенным древним храмом Погибели. В сам храм уводили каменные ступени. Внутри стояло множество статуй, изображающих бессмертных божеств, величественных и печальных.

Снаружи храма собралось немало практиков. Всё-таки это было одно из трёх самых загадочных мест Южного Предела, к тому же оно было самым безопасным из трёх, что и привлекало практиков, желающих заполучить благословение или ценности, хранящиеся внутри.

Прибытие Мэн Хао заметило несколько практиков, но никто не обратил на него особого внимания. Мэн Хао посмотрел на храм, а потом зашагал вперёд. Неподалёку от него за храмом наблюдал один практик, который не решался приблизиться слишком близко. Увидев идущего туда Мэн Хао, он из добрых побуждений предостерёг его:

— Собрат даос, лучше не подходи к древнему храму Погибели! Это очень опасное место!

Теперь уже не только этот мужчина смотрел на Мэн Хао. Многие практики неподалёку тоже заметили его, когда он пошёл в сторону храма. Большинство из них ехидно ухмылялись или даже презрительно кривили губы, явно ожидая особо интересного зрелища.

— Не всякий может попасть в этот храм. Сейчас мы находимся за его периметром, дальше приближаться опасно. За исключением патриархов, любого смельчака, что посмеет переступить эту черту ждёт гарантированная смерть!

— Никогда не видел этого парня. Из какой он секты?

Пока практики приглушённо переговаривались, Мэн Хао дошёл до лестницы и начал медленно подниматься по ступеням. Практики, оставшиеся внизу, во все глаза уставились на него. Многие поражённо тёрли глаза, словно не могли поверить увиденному.

— Он... поднимается по ступеням!

— Какую культивацию надо для этого иметь? Такого просто не может быть!

— Хм... а мне вот он почему-то кажется до боли знакомым?..

Тем временем Мэн Хао поднялся по лестнице и оказался перед огромным храмом. Двери давно уже были сорваны с петель, поэтому Мэн Хао сразу увидел стоящие внутри статуи божеств. Каждая из них изображала могущественного эксперта древнего клана Погибели.

— Они сражались с Цзи Тянем... — прошептал он, — и потерпели поражение. Перед полным истреблением их клана они возвели этот храм, чья воля должна вечно противостоять Небесам Цзи...

Он стоял здесь, глядя на давно померкшее величие могущественного клана со славной и длинной историей. Спустя довольно много времени он сложил ладони и низко поклонился храму. Весь древний храм Погибели задрожал в ответ на показанный им знак уважения. Заслышав рокот, практики снаружи изумлённо уставились на храм. Причиной этого изумления был не только поклон Мэн Хао храму, но и ответная реакция больше половины статуй. Словно ожив, они согнули свои каменные спины в ответном поклоне. К тому же от храма поднялось яркое свечение, озарившее собой всё вокруг.

— Небо! Что происходит? Как такое возможно?!

— Статуи в древнем храме Погибели... они что, живые?!

— Кто этот практик? Может ли такое быть, что храм не мог не ответить на его поклон своим?

Пока толпа галдела, Мэн Хао посмотрел на поклонившиеся ему статуи. Изваяния, оставшиеся стоять, едва заметно ему улыбались. В самой дальней части храма неподвижно стояло три величественных статуи, но даже в их взглядах, направленных на Мэн Хао, не ощущалось ненависти.

— Это же... его превосходительство Мэн Хао!

— Это Мэн Хао! Кровавый принц Мэн Хао!

Как только прозвучало это имя, толпа возбуждённо загомонила. Постепенно Мэн Хао стал слышать шёпот в ушах мириады голосов, отголосков далёкого прошлого. Слова невозможно было разобрать, но в них чувствовалось предвкушение и надежда, что однажды они смогут покинуть храм и залить Небеса кровью. Наконец Мэн Хао поклонился ещё раз и взмыл в воздух. Поднявшееся от храма сияние медленно гасло, пока всё не вернулось в норму.

После посещения древнего храма Погибели Мэн Хао не покинул пределов Южного Предела, вместо этого он отправился к Дао Озёрам.

"Интересно, Лу Бай и остальные всё ещё заперты в том мире под землёй?" — задумался он.

Миновав места, где ему в прошлом довелось пережить немало опасностей, он наконец достиг огромного дао озера в самом центре этой странной области.

С воздуха он задумчиво посмотрел на озеро внизу. Если бы его попросили выбрать самое опасное место во всём Южном Пределе, он бы, не задумываясь, выбрал древние Дао Озера. Особенно с учётом жуткого третьего испытания, скрытого внутри. Вспомнив о своём прошлом визите туда, у него немного поубавилось уверенности. Но тут его глаза заблестели, и он вытащил из бездонной сумки белый кристалл, от которого исходил пульсирующий холод. Он был едва ощутим, но Мэн Хао знал, что этот предмет просто обязан обладать какими-то невероятными свойствами. Ведь его... он вытащил из фэн-шуй компаса, добытого из Павильона Воина в Руинах Бессмертия.

"Эссенция Божественного Пламени..."

Глаза Мэн Хао с любопытством заблестели. Он до сих пор помнил монструозное зерно пламени на третьей стадии. Невероятный жар того пламени выходил за рамки возможного. Из-за недостаточной культивации много лет назад Мэн Хао не понимал истинного значения слова "эссенция". Даже сейчас он имел о ней лишь смутное представление.

"Даже с этим кристаллом будет трудно пройти испытание на третьей стадии. Мне нужна крохотная частичка пламени... но во что мне её поместить?!

Немного подумав, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил бронзовую масляную лампу, чьё пламя давно уже погасло. При виде лампы его глаза заблестели.

"После ухода с планеты Южные Небеса кто знает, когда я ещё вернусь. Впереди меня ждёт множество опасностей. Если я смогу взять с собой частицу огненной эссенции, она может выручить меня в смертельно опасной ситуации. Нет гарантий, что у меня всё получится, но попытаться стоит". Мэн Хао сделал глубокий вдох и нырнул в дао озеро.

В следующий миг он уже находился на дне озера, вот только входа нигде не было видно. Дно выглядело совершенно обычно. С восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного Мэн Хао без труда отыскал огромный перемещающий портал. Он встал на портал, но ничего не произошло.

С помощью божественной воли он передал сообщение: «Уважаемый представитель народа, стерегущий мир под озером, я вернулся, чтобы вновь испытать силы на третьей стадии вашего испытания!»

В ответ на сообщение озёрная вода забурлила. В следующий миг перемещающий портал начал вращаться, а Мэн Хао окутал яркий свет. Открыв глаза, он обнаружил себя в подземном мире. Повсюду высились горы из магических предметов, между которыми сновало множество разноцветных существ. Перед огромными вратами лежал золотой зверь. Внезапно он поднял голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Ты... желаешь бросить вызов третьей стадии?

В прошлый раз голос существа звучал угрожающе, но сейчас Мэн Хао спокойно окинул взглядом мир первой стадии. Ему так и не удалось найти оставшихся здесь людей.

— Можешь не искать тех людей, — продолжил голос, — за исключением Лу Бая, все они... давно сгинули. Ты уверен, что хочешь ступить на третью стадию? — громогласно спросил золотой зверь. Остальные существа повернулись к Мэн Хао, их глаза свирепо сияли.

Мэн Хао глубоко вздохнул и кивнул.

— Да, я желаю бросить вызов!

Глава 887. Эссенция Божественного Пламени

Золотой зверь внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом запрокинул голову и взревел. Остальные звери первой стадии тотчас расступились перед Мэн Хао. Пролетая мимо этих существ, его взгляд был прикован к вратам впереди. Внезапно откуда-то справа на Мэн Хао набросился огромный зверь. Даже не посмотрев в его сторону, Мэн Хао спокойно выбросил руку вперёд. По сравнению с огромным зверем Мэн Хао выглядели крошечным, но, когда его пальцы сомкнулись на голове существа, оно душераздирающе взвыло. В ответ на это остальные звери в ярости поднялись со своих мест.

Мэн Хао невозмутимо двинулся дальше, таща за собой свою гигантскую жертву. Золотой зверь, лежащий подле врат, уставился на человека во все глаза, однако не стал вмешиваться. Он позволил Мэн Хао приблизиться к вратам, где тот отпустил зверя и, кивнув его золотому собрату, прошёл через врата.

На новой стадии испытания он увидел уже знакомого белого смотрителя. В одном шаге от последнего этажа в позе лотоса сидел Лу Бай. Его щёки заросли густой щетиной, одежда превратилась в лохмотья. Несмотря на плачевный вид, его глаза сияли ярким светом. Почувствовав чьё-то появление, он повернул голову и с удивлением обнаружил внизу Мэн Хао. Вот только Мэн Хао смотрел на древнего зверя.

— Почтенный, я хотел бы испытать себя на третьей стадии.

Зверь долго рассматривал Мэн Хао, наконец он кивнул. Мэн Хао молниеносно взмыл к самому последнему этажу. Зверь прищурился, заметно посерьёзнев.

— Ты изменился, — заметил зверь, — стал намного сильнее... однако позволь дать один совет. Даже с нынешним уровнем культивации тебе не пройти третью стадию. После успешного завершения второй стадии в прошлый раз я позволил тебе одним глазком взглянуть, что собой представляет третья стадия. Именно поэтому тебе удалось тогда выжить. В этот раз... если ты провалишься, то с большой вероятностью не сможешь выбраться оттуда и будешь навечно там похоронен. И последнее: задачей третьей стадии заключается в полном поглощении твоим телом эссенции Божественного Пламени.

Мэн Хао молча посмотрел на смотрителя и решительно кивнул. Зверь ненадолго задумался, но всё же не стал преграждать Мэн Хао дорогу. После взмаха его лапы в воздухе открылась воронка, внутри которой полыхало пламя. Это море пламени являлось входом на третью стадию.

Только Мэн Хао уже собирался ступить внутрь... как вдруг за его спиной раздался голос Лу Бая; похоже, любопытство наконец взяло верх.

— Мэн Хао... эм, как дела снаружи?

Будучи посвящённым в планы вторжения Северных Пустошей, он полагал, что к этому времени войска должны были давно оккупировать Южный Предел, но сегодня перед ним предстал Мэн Хао с совершенно монструозной культивацией. Он сам выполнил третье отсечение и успешно взошёл на стадию Поиска Дао, вот только даже с обновлённой культивацией он всё равно не мог разглядеть культивацию Мэн Хао. В нём начало зреть предчувствие, причём очень дурное, отчего его лицо начало бледнеть.

Мэн Хао повернулся к Лу Баю и после небольшой паузы ответил:

— Вторжение Северных Пустошей провалилось. Большинство ваших экспертов стадии Поиска Дао погибли в бою.

— Невозможно! — хрипло воскликнул Лу Бай. — Верховный жрец, главный старейшина и все остальные не просто эксперты пика Поиска Дао, они по силе сравнимы с лжебессмертными! Вдобавок у них в распоряжении множество могущественных магических предметов! Один лжебессмертный, выступивший против Северных Пустошей, был ими убит! И как все эти люди могли погибнуть?! Северные Пустоши обладают обширными ресурсами, наша армия насчитывает миллион практиков! Как она могла потерпеть поражение?!

— Главный старейшина, о котором ты упомянул, как и верховный жрец и ещё несколько сильнейших экспертов пика Поиска Дао, сейчас придавлен горой под названием Грех Севера. Их культивация напитывает земли Южного Предела духовной энергией. Что до армии, от этого миллиона осталось горстка примерно в сотню тысяч человек. С отсечённой культивацией они теперь стали осуждённым народом. Следующие поколения практиков, в чьих жилах течёт кровь Северных Пустошей, не смогут взойти на стадию Зарождения Души. И теперь ты. Если выберешься отсюда живым, можешь пойти и взглянуть на гору Грех Севера. Если с сегодняшнего дня ты будешь практиковать культивацию мирно, я не стану убивать тебя на месте, но, если захочешь отомстить... запомни, в мире снаружи есть люди, которые с лёгкостью могут расправиться с тобой.

С этими словами он отвернулся от Лу Бая и вошёл в воронку. Лицо Лу Бая стало белее мела. Судя по тону Мэн Хао, он сразу понял, что тот не лгал. Всё, сказанное им, было правдой. Он какое-то время молчал, а потом горько рассмеялся. Он вспомнил о своих друзьях дома, о наставнике, о патриархе. За время его заточения здесь мир снаружи был перевёрнут с ног на голову.

Проходя через воронку, Мэн Хао показалось, будто он миновал бескрайнее море пламени. В эту же секунду ему в уши ударил ужасающий рёв. Когда рёв стал особенно отчётливым, Мэн Хао полностью переместился в мир третьей стадии. Вместо моря пламени перед ним лежало кроваво-красное поле, покрытое белой травой. Вокруг высилось 990000 пагод, в самом их центре располагался чёрный город. Над поросшим белой травой городом парило пламя. Казалось, это пламя будет гореть вечно, озаряя своим светом весь этот мир. Как и в прошлый раз, Мэн Хао услышал знакомый голос:

— Дао Фан, тебе конец! Ты убил меня, Дао Фан, и, если меня ждёт реинкарнация, я точно найду и убью тебя! Царство Бессмертных обречено на Треволнение! Земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут! Но я отказываюсь опускать руки! Я знаю правду! Сколько бы ты ни сдерживал меня, я не признаю поражения! Проклятая мартышка! Если я освобожусь, то сдеру с тебя шкуру! Если моя реинкарнация завершится успешно, я прорублю себе дорогу из этого места! Коли же нет, я буду предан забвению, как и всё живое, без какой-либо надежды на пробуждение даже после множества циклов реинкарнации. Вот почему я оставлю в этом месте эдикт Дхармы! В моём эдикте хранится эссенция пламени моего Дао, последняя частичка меня, Хоянь Цзы. Я надеюсь, что эта частичка сохранится на многие годы!

Этот голос, словно острый клинок, вонзился в разум Мэн Хао. У него закружилась голова, возникло такое чувство, будто его тело готово было рассыпаться на части. Однако в этот раз Мэн Хао пришёл подготовленным, да и его культивация заметно выросла. Сравнивать прежнего и нынешнего его — всё равно что сравнивать Небо и Землю. Сейчас у него только пошла кровь из глаз, носа, ушей и рта. Его тело не стало распадаться на части, как в прошлый раз. Пока грохотал голос, Мэн Хао смотрел на огромную эссенцию Божественного Пламени впереди.

От эссенции внезапно полыхнуло силой, от которой зарокотал весь мир. Изначально нигде не было видно огня, но тут всё вокруг обуяло пламя: землю, небо — всё, что было в этом мире. В следующее мгновение этот мир потонул в бушующем пламени.

Оказавшись в этом огненном инферно, Мэн Хао ощутил грозящую ему смертельную опасность. Этот огонь и вправду мог спалить его дотла. В этот критический момент Мэн Хао без колебаний вытащил белый кристалл. Как только его пальцы сомкнулись на камне, всё его тело окружил леденящий холод, который не позволил пламени коснуться его.

Когда это произошло, Мэн Хао облегчённо выдохнул. Главной причиной, почему он не побоялся вернуться сюда, был этот кристалл. Он был лишь на восемьдесят процентов уверен в своей теории, поэтому, увидев, насколько эффективным оказался кристалл, Мэн Хао отбросил последние сомнения. Стоило ему посмотреть на эссенцию Божественного Пламени, как его глаза ярко заблестели. Парящий в воздухе язык пламени выплёвывал целые моря огня, словно он был источником всего огня в мире.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, а потом поднял кристалл над головой и медленно двинулся вперёд. Пламя яростно накатывалось на него, словно штормовые волны. Сила этого огня поражала. Он понимал, что даже самая крошечная искорка от соприкосновения с его кожей могла практически мгновенно сжечь его дотла. Ему не поможет даже наличие вечного предела.

Мэн Хао постепенно приближался к эссенции Божественного Пламени. Наконец он остановился в нескольких тысячах метрах от цели. Дальнейшее продвижение было затруднено, но не из-за неспособности кристалла поглощать пламя. Он просто был не способен двигаться дальше, тут не могли помочь ни физическая сила, ни культивация. Давление впереди было слишком сильным. Без кристалла в лучшем случае он бы добрался до отметки в десять тысяч метров.

Мэн Хао тяжело вздохнул и осмотрел море пламени вокруг. Сейчас он сумел разглядеть скрытые в пламени образы зверей, магических предметов, каких-то странных растений. Каждый из этих образов лучился невероятной силой, способной напугать даже эксперта на пике царства Бессмертия. Чем ближе он подходил к пламени, тем опаснее становились духи пламени.

"Мне не нужна вся эссенция Божественного Пламени, — подумал он, — только крошечная её часть, чтобы использовать как один из козырей в будущем".

Он осторожно послал божественное сознание, чтобы открыть в защитном барьере отверстие, после чего затянул через него огненного духа, похожего на бабочку. Как только она оказалась внутри, он резко отскочил и использовал всю силу своей культивации и кристалла, чтобы окутать огненную бабочку. Отойдя на достаточное расстояние, он почувствовал, как сила огненного пламени немного ослабла. Он внимательно посмотрел на бабочку, порхающую в созданном из силы кристалла коконе, а потом осторожно послал в её сторону поток божественного сознания. В момент установления контакта его божественное сознание вспыхнуло, вынудив его немедленно прервать связь. После первой неудачи он решительно достал из бездонной сумки бронзовую лампу и с не меньшей осторожностью поднёс её к бабочке.

"Если это сработает, тогда у меня появится отличный козырь. Если нет, что ж... я в любом случае ничего не теряю".

Стиснув зубы, он коснулся лампой огненной бабочки. В этот момент бронзовая лампа блеснула. Огненная бабочка приземлилась на фитиль, и тут с треском на фитиле разгорелось пламя. Правда оно горело всего одно мгновение и потом погасло, однако после этого внутри лампы появилась искорка.

Мэн Хао попробовал убрать лампу в бездонную сумку, убедившись, что она спокойно туда помещается, он вытащил её и подул на фитиль. В следующий миг из неё вырвалось море пламени, от которого у Мэн Хао перехватило дух. Но спустя мгновение пламя исчезло, при этом искорка осталась в лампе.

— Получилось! — радостно прокричал он со смехом.

Облизав губы, он уже хотел начать охоту за огненными духами, но тут он посмотрел на эссенцию Божественного Пламени и вспомнил о причудливой природе этого места. В конечном итоге он решил отказаться от своего безрассудного плана. Утихомирив жадность, он отошёл назад и убрал кристалл в бездонную сумку. Позволив пламени немного себя ожечь, он исчез в воронке.

Как только он покинул этот мир, в эссенции Божественного Пламени внезапно открылся вертикальный глаз. Странный глаз холодно посмотрел на место, где только что стоял Мэн Хао, а потом послышался голос:

— Спустя столько лет он первый, кому удалось... Он... обязательно вернётся!

Глава 888. Позволь им расправить крылья

Судя по удивлению, промелькнувшему в глазах старого белого зверя, он явно не ожидал возвращения Мэн Хао.

— С твоей культивацией ты не должен был вернуться, — сказал он, его голос эхом прокатился по всему его миру, — и всё же ты не погиб...

Его подозрения практически полностью развеялись, когда он осмотрел Мэн Хао с ног до головы, отметив рваную и обуглившуюся одежду. Мэн Хао натянуто улыбнулся и тяжело вздохнул, покачав головой.

— Почтенный, я действовал незрело и необдуманно. Я был убеждён, что с новой культивацией смогу попытаться ещё раз, но, как вы и сказали, у меня ничего не вышло... К счастью, я не стал приближаться слишком близко, иначе бы сгорел заживо, а мой прах навеки остался бы в том мире.

Старый зверь кивнул, а Мэн Хао сложил ладони в поклоне. Смотритель не стал останавливать Мэн Хао, когда тот растворился в портале, ведущим наружу. Что до Лу Бая, он молча проводил Мэн Хао взглядом.

***

Во вспышке света Мэн Хао переместился из подземного мира в одно непримечательное место за пределами территории древних Дао Озёр. Выбравшись из-под земли, он с радостью похлопал свою бездонную сумку.

"Этот огненный дух из области в три тысячи метров станет моим козырем, который выручит в опасной ситуации, даже если моим противником будет кто-то на пике царства Бессмертия. К сожалению, пламя не бесконечно. Интересно, сколько раз его получится использовать? Уверен, немного", — с этой мыслью Мэн Хао исчез.

За следующие несколько дней он посетил немало знакомых мест Южного Предела и даже Чёрных Земель, где он повидался со многими старыми друзьями. В Западной Пустыни ничего не изменилось, большая её часть до сих пор скрывалась под толщей безжизненной воды Пурпурного моря. Распрощавшись с друзьями в Чёрных Землях, он отправился к месту, где встретил сущность, которая сражалась с Небесами Цзи. Вот только, оказавшись на месте, ему не удалось обнаружить следы чужого присутствия[1].

После этого он отправился в море Млечного Пути, но вместо штормов и шума волн его встретила стоялая вода и тишина. Во внутреннем кольце этого моря он когда-то давно видел древний корабль, хозяину которого он был безмерно благодарен; этот же корабль ему удалось заметить в Руинах Бессмертия. Покружив по морю Млечного Пути, он взял путь на Восточные Земли. С его губ невольно сорвался тяжёлый вздох — пришла пора уходить.

"Толстяк уже в Мавзолее Палеобессмертного, старший брат Фань теперь в гроте Высочайшей Песни Меча, а Ван Юцай присоединился к Озеру Заходящей Луны... Все знакомые мне избранные клана Цзи отбыли на Девятую Гору".

Всё это Мэн Хао недавно рассказал отец. Все знакомые ему избранные из Южного Предела либо были мертвы, либо безнадёжно отстали в плане культивации. Большинство теперь даже не смогли бы встретить его взгляд.

"И вправду, пришло время уходить", — подумал Мэн Хао со вздохом.

Он шёл через Восточные Земли по широким равнинам, мимо вздымающихся к небу горных пиков, запоминая каждую деталь Южных Небес, каждый пейзаж. Одним прекрасным днём, идя вдоль берега могучей реки в Восточных Землях, он внезапно остановился. Он почувствовал знакомую ауру, правда она была едва ощутимой. Если бы его путь не пролегал мимо этой реки, то он никогда бы её не заметил.

"Эта аура..."

Он посмотрел на реку впереди, которую местные считали главной рекой Восточных Земель. Беря начало в море Млечного Пути, она проходила через восточную часть континента, разделяя её надвое.

Одно странно: эта аура была не просто знакомой, а по-настоящему родной. Эта аура... принадлежала ему самому!

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао последовал по следам ауры до отдалённого берега реки. В округе было ни души только следы, оставленные животными. Внезапно что-то на мелководье привлекло его внимание. Он резко застыл, уставившись на предмет во все глаза. Время, казалось, застыло, а земля начала уходить из-под ног. Всё перед Мэн Хао исчезло, теперь он не видел ничего, кроме лежащего на мелководье предмета, который казался отзвуком из далёкого прошлого.

Это была бутыль из тыквы-горлянки, застрявшей между двумя камнями. За долгие годы речная вода почти закончила своё дело, выглядела она очень ветхо, словно могла развалиться в любую секунду. Она лежала на мелководье, словно ожидая человека, который придёт и заберёт его. Быть может, если бы не эти два камня, бутыль уже давно бы уплыла вниз по течению. Быть может... она бы достигла Великого Тан.

Мэн Хао задрожал. Бутыль из тыквы-горлянки выглядела совершенно заурядно, но её Мэн Хао не забудет до конца своих дней. После очередного провала имперского экзамена, будучи молодым учёным, он забрался на вершину горы Дацин, где написал послание на листке бумаги и засунул его в бутыль, после чего сбросил с обрыва в реку внизу. В своём городке он слышал, что эта река доходила до Восточных Земель, как выяснилось впоследствии, это оказалось неправдой, река на самом деле впадала в море Млечного Пути. Казалось, долгие годы некая сила вела этот бутыль через неспокойные воды моря Млечного Пути, по реке Восточных Земель, пока она не застряла между двумя камнями на её берегу.

Мэн Хао ощущал исходящую от бутыли знакомую ауру. Он и представить не мог, что однажды ещё её увидит, полагая, что она либо давно покоилась на дне реки или моря, либо её кто-то выловил.

"Я выбросил эту бутыль в реку перед тем, как начал заниматься культивацией. И теперь, перед самым уходом, я вновь нашёл её..."

Он молча наклонился и поднял бутыль. Тыква уже почти сгнила, и, держа её в руках, он мог её разбить, не прикладывая вообще никаких усилий.

"Но как... ведь прошли сотни лет?.. Это обычная бутыль из тыквы-горлянки. Она давным-давно должна была сгнить".

Покрутив её в руках, он осторожно вытащил пробку. Несмотря на лёгкую затхлость, внутри не было воды. Мэн Хао перевернул бутыль, и из неё выпал скрученный в трубочку листок. При виде листка на Мэн Хао накатила ностальгия. Он вспомнил себя в молодости, как он стоял на вершине горы Дацин, как со злости кричал во всё горло после каждого проваленного имперского экзамена. Эти воспоминания были о его жизни в уезде Юньцзе.

Он бережно развернул лист бумаги. За такой внушительный срок буквы немного размазались, но он всё равно сумел прочесть слова, полные его великих устремлений...

Пока он улыбался, глядя на лист бумаги, бутыль из тыквы-горлянки, словно освободившись от тяжести его желания, превратилась в пыль. Листок бумаги тоже постепенно превратился в пыль, которая осыпалась сквозь его пальцы и была унесена ветром.

Мэн Хао почувствовал, как знакомая ему аура исчезла. Он какое-то время стоял в тишине на берегу реки. Наконец он закрыл глаза. Миновал один день, следом неделя. Речная вода продолжала журчать, на небе сменяли друг друга небесные светила. На берег реки приземлялись птицы, сновали дикие звери. Семь дней спустя Мэн Хао открыл глаза, теперь они сияли просветлением.

— В мире существует загадочная сила, — прошептал он, — и эта сила зовётся "желанием". Обычная бутыль из тыквы-горлянки сумела просуществовать столько лет благодаря хранящемуся внутри желанию. Будучи практиком, то моё желание росло вместе с ростом моей силы, однако даже спустя столько времени я до сих пор не исполнил его. Именно моя аура помогла бутыли... пережить все эти годы. Подняв её, желание, втравленное в лист бумаги и бутыль, исчезло и вернулось в мою руку. Вот почему они исчезли с Неба и Земли. Всё как говорил Се Исянь из общества Горящих Благовоний во время нашего с ним матча. Желания всего живого... становятся горящими благовониями. Культивация этих желаний и есть горящие благовония. Я и подумать не мог, что обрету здесь просветление относительно силы горящих благовоний".

В следующий миг он сделал неопределённый жест рукой. Казалось, время повернулось вспять: пропавшая неделю назад пыль вновь возникла у него на ладони, а потом она превратилась в листок бумаги и исчезнувший бутыль из тыквы-горлянки.

Мэн Хао спокойно поместил скрученный лист в бутыль, закупорил горлышко и бросил её обратно в реку. Подпрыгивая на волнах, бутыль медленно плыла вниз по течению.

"Я до сих пор не достиг желаемого, поэтому не могу позволить бутыли исчезнуть... Быть может, много лет спустя кто-то найдёт её и узнает о моём желании... почувствует мою ауру..." — Наблюдая за уплывающей бутылью, губы Мэн Хао изогнулись в едва заметной улыбке.

— Пора уходить, — сказал он.

С глубоким вздохом он отвернулся и решительно зашагал прочь. Наконец он взмыл в небо и в луче радужного света скрылся вдали.

На следующий день в боковом дворе клана Фан в Восточных Землях был возведён огромный перемещающий портал. В мерцающем свечении портала рядом с Мэн Хао стояли его родители и незнакомый мужчина. Он вёл себя с Фан Сюфэном и Мэн Ли очень почтительно, а при виде Мэн Хао совсем расчувствовался.

— Хао’эр, — представил Фан Сюфэн, — это твой девятнадцатый дядюшка. Он мой младший двоюродный брат и член нашей ветви клана.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Девятнадцатый дядюшка добродушно рассмеялся и поспешил разогнуть его спину.

— Хороший мальчик, — сказал он с теплотой и любовью в голосе, — чудесно, просто чудесно. Когда доберёмся до клана, надеюсь, ты поможешь мне позаботиться о моём сынишке. Этот бездельник скоро меня со свету сживёт.

— Клан Фан находится на планете Восточный Триумф, что довольно далеко от планеты Южные Небеса, — сказал Фан Сюфэн, серьёзно посмотрев на Мэн Хао. — С твоей культивацией ты не сможешь путешествовать через звёзды, поэтому тебе предстоит пройти через два перемещающих портала. Твой девятнадцатый дядюшка проводит тебя.

Стоящая рядом с Фан Сюфэном Мэн Ли явно не хотела расставаться с сыном. Но она понимала, что его путь лежит там, высоко среди звёзд, а не на планете Южные Небеса. Чтобы хоть как-то унять тревогу, она принялась проверять его котомку. И хоть у Мэн Хао имелась бездонная сумка, она на всякий случай сшила ему одну. Она разгладила складки на его халате, а потом со слезами на глазах посмотрела на сына.

— Мам, — попытался утешить Мэн Хао, — не тревожься, со мной всё будет хорошо.

— Я не могу покинуть планету Южные Небеса, — сказал Фан Сюфэн, — если окажешься в опасности, я не смогу тебя защитить. Этот крокодил на время станет твоим защитником дао, но в конечном итоге тебе придётся полагаться на собственные силы.

Взмахом руки он призвал крокодила, который послушно уменьшился в размерах и спрятался у него в рукаве.

— Если ты погибнешь... — тихо добавил Фан Сюфэн, — отец отомстит за тебя!

Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка подошли к перемещающему порталу. Утопая в его свечении, Мэн Хао обернулся и посмотрел на своих родителей. Внезапно в уголках его глаз выступила влага, и он опустился на колени и отдал три земных поклона своим родителям.

— Папа, мама. Я ухожу... Не волнуйтесь за меня и не скучайте, я буду навещать вас как можно чаще.

С гулом свет портала ударил в небо. За мгновение до исчезновения Мэн Хао успел напоследок помахать родителям. Мэн Ли больше не могла сдерживать слёзы. Её сердце снедала тревога, и в этот короткий миг она постарела. Фан Сюфэн выглядел сильным, но даже его глаза затуманили слёзы.

— Дети выросли. Мы должны позволить им расправить крылья.

[1] Мэн Хао встречался с ним в главе 321.

Глава 889. Коварные замыслы подстерегают со всех сторон

Когда догорела благовонная палочка, мерцающий свет на планете Южные Небеса окончательно погас.

В звёздном небе находился пояс астероидов; казалось, они уже целую вечность плыли среди звёзд. Самый большой из них достигал десятков тысяч метров в ширину, а самый маленький — несколько дюжин. Издали этот пояс астероидов напоминал реку, текущую через звёздное пространство. Часть этого звёздного неба была не полностью чёрной, изредка на ней можно было увидеть мерцающие то тут, то там огни. Сперва могло показаться, что звёздное небо не имеет конца, но на самом деле так только казалось. К тому же оно, похоже, пульсировало жизнью.

В поясе астероидов многие большие астероиды были окутаны невероятной силой, похожей на барьеры. Одним из них, шириной в несколько десятков тысяч метров, испускал искрящийся свет. На его поверхности было тесно расположено более тысячи перемещающих порталов. Из слепящего света одного из порталов медленно вышли Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка.

— Хао’эр, — сказал девятнадцатый дядюшка с улыбкой, — планеты Южные Небеса и Восточный Триумф разделяют чудовищные расстояния. Перемещение туда напрямую очень сложно, вот почему нам нужны эти перевалочные порталы.

Он в чувствах посмотрел на Мэн Хао, совершенно не пытаясь скрыть любовь в глазах. Он был очень рад за сына своего старшего двоюродного брата. После успешного преодоления Треволнения он наконец мог вернуться в родной клан. От одной мысли, чем пришлось пожертвовать Фан Сюфэну, с его губ сорвался невольный вздох.

— Иди, осмотрись, — предложил девятнадцатый дядюшка, — этот астероид принадлежит клану Фан, так что здесь безопасно. А мне надо внести корректировки в перемещающий портал. В его нынешнем состоянии твоё тело, скорее всего, не выдержит перемещения. Я закончу... когда догорит благовонная палочка.

С этими словами он принялся настраивать перемещающий портал. Мэн Хао кивнул и огляделся. Над ним не было ни солнца, ни неба, только чернота, усыпанная мерцающими звёздами. Мэн Хао до этого уже бывал в звёздном небе, но сейчас всё ощущалось по-другому.

"Я действительно покинул планету Южные Небеса..."

Он посмотрел вдаль, но, потеряв чувство направления, не мог сказать, где находится планета Южные Небеса. После расставания с родными в его сердце поселилась пустота, к тому же он немного нервничал, ведь впереди ждала незнакомая планета Восточный Триумф. Разумеется, именно на этой планете, принадлежащей клану Фан, он родился.

Он похлопал бездонную сумку, где лежала нефритовая табличка, которую отец передал ему перед путешествием. В ней имелась карта Девятой Горы и Моря, а также множество путей и маршрутов среди звёзд.

— Как только я закончу настройку, мы можем отправляться, — сказал девятнадцатый дядюшка, корректируя портал под Мэн Хао. — Все патриархи сейчас медитируют в уединении, поэтому кланом сейчас заправляет главный старейшина. Он очень обрадовался новости о твоём возвращении и уже распорядился, чтобы тебя встречала большая делегация членов клана. Будет очень весело! Ха-ха! Когда окажемся дома, надеюсь, ты поможешь приструнить моего сынишку!

Мэн Хао кивнул, по непонятной причине в его похолодевшем сердце после ухода с планеты Южные Небеса поднялась волна теплоты. Такую теплоту могла подарить только семья.

— Девятнадцатый дядюшка, клану Фан принадлежит вся планета Восточный Триумф? — поинтересовался он.

— Твой отец что, тебе не сказал? Хм, это объяснимо. Двоюродный брат слегка не в ладах с кланом. Эх... Хао’эр, ты ведь уже знаешь, что все земли и звёзды — это часть Девяти Гор и Морей. Если описать это другими словами, то среди звёзд находится девять гор, у каждой горы есть по морю, отсюда и девять морей. Девять Гор и Морей разделены на группы, состоящие из одной горы и моря, которые и составляют девять миров. В каждом из них по четыре планеты, кружащие вокруг своей горы. За пределами Девяти Гор парят два огромных небесных тела: солнце и луна. Преломление света звёзд, солнца и луны в морях создаёт разную картину неба на каждой планете, но в действительности на всех Девяти Горах и Морях существует всего одно солнце и одна луна. Вокруг Девятой Горы вращается планета Восточный Триумф, полностью принадлежащая клану Фан. И хоть на этой планете есть другие секты и организации, если бы клан Фан того пожелал, мы могли бы с лёгкостью объединить их всех под своим началом. Вместо этого мы позволяем им оставаться независимыми. Но самой большой планетой Девятой Горы считается не наша, а планета Северный Тростник. Она не только в несколько раз больше планеты Восточный Триумф, но и является домом для трёх великих кланов: Сун, Ван и Ли. Есть ещё планета Западное Воздаяние, где ты можешь найти грот Высочайшей Песни Меча, одно из трёх великих даосских сообществ, а также множество других прославленных сект. Чтобы лучше понять всё это, тебе надо смотреть на Девятую Гору и Море как на единое целое. В сравнении со всем этим планета Южные Небеса — особенная. Раз твой отец не решил нужным посвятить тебя в детали, значит, я тоже не стану распространяться.

После своего объяснения девятнадцатый дядюшка продолжил возиться с перемещающим порталом. Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Описание девятнадцатого дядюшки совпадало с его собственным пониманием устройства мира, хотя его объяснение содержало куда больше подробностей.

— Девятнадцатый дядюшка, какие секты расположены на планете Восточный Триумф? — внезапно спросил он.

— Из знаменитых: церковь Кровавой Орхидеи и церковь Божественной Марионетки, обе являются частью трёх церквей и шести сект. Ещё есть секта Эликсира Бессмертного. Они, может, и не числятся среди трёх церквей и шести сект, но, что касается Дао алхимии, на всей Девятой Горе и Море они уступают только сообществу Куньлунь. Если совсем начистоту... секта Эликсира Бессмертного крепко связана с кланом Фан. Эх... один патриарх клана Фан после большой ссоры покинул клан и основал эту секту. Когда вернёмся домой мой сын, твой двоюродный брат, расскажет тебе больше.

Девятнадцатый дядюшка нажал ладонью на портал, отчего тот заискрился и засиял ярким светом.

— Порядок, пора в путь, Хао’эр. Когда догорит благовонная палочка, ты сможешь своими глазами увидеть планету Восточный Триумф!

Девятнадцатый дядюшка со смехом ступил в портал, следом за ним Мэн Хао. Когда их окутал яркий свет, глаза Мэн Хао загорелись от предвкушения. Когда Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка растворились в сиянии, над порталом возник практик в чёрном халате. Его непроницаемое лицо буквально источало холод. Казалось, что он вообще не способен испытывать эмоции. Он возник совершенно беззвучно и после исчезновения Мэн Хао и его провожатого с силой ударил ногой, расколов перемещающий портал.

Такого рода порталы было очень трудно уничтожить, иначе бы Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка не стали бы им пользоваться. Всё-таки этот астероид принадлежал клану Фан и защищался барьером, который делал проникновение чужака внутрь практически невыполнимой задачей.

Человек в чёрном вытащил нефритовую табличку и послал туда немного божественной воли: "Цель обнаружена. Фундамент перемещающего портала уничтожен". После этого он исчез.

Практически в тот же момент, как он растворился в воздухе, где-то между астероидом и планетой Восточный Триумф под аккомпанемент чудовищного рокота вспыхнул яркий свет. В пустоте, заливаемой этим светом, разверзлась дыра, откуда брызнуло разноцветное сияние, а потом смертоносные волны. С рёвом из дыры вылетел девятнадцатый дядюшка: его волосы всклокочены, глаза буквально полыхали от ярости, а культивация была приведена в полную боевую готовность. Следом за ним с громоподобным грохотом показался Мэн Хао.

Девятнадцатый дядюшка был мрачнее тучи, а вот глаза Мэн Хао ярко блестели. Только что они находились в процессе перемещения, как вдруг перемещающий туннель внезапно обрушился. Если бы девятнадцатый дядюшка не защитил Мэн Хао своей культивацией, то он бы не выбрался оттуда живым. Как только Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка покинули туннель, вокруг них заколыхалось пространство. В следующий миг появилось девять людей с бесстрастными лицами в чёрных халатах. Судя по всему, они перекрыли все пути отступления, куда бы могли сбежать Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка. Это была смертельная западня.

Девять неизвестных атаковали вместе... причём каждый из них находился на пике царства Бессмертия!

— Проклятье! — прорычал девятнадцатый дядюшка. — Наглости вам не занимать! Вы что, не знаете? Это был перемещающий портал клана Фан?!

Он выполнил магический пасс, раскинув взрывную ауру во все стороны. В этот момент в пустоте возникла едва заметная аура, которая уже в следующую секунду вспыхнула чудовищной энергией. Эта аура не принадлежала царству Бессмертия, но на один шаг дальше — начальному царству Древности!

С появлением новой ауры девятнадцатый дядюшка изменился в лице. Стиснув зубы, он быстро схватил Мэн Хао и бросил его как можно дальше вместе с каким-то предметом, который в луче света последовал за Мэн Хао.

— Хао’эр, этим проходимцам, скорее всего, нужен я. Уходи отсюда, потом я найду тебя!

Девятнадцатый дядюшка выполнил двойной магический пасс с криком:

— Великая Небесная Пустота!

Его тело внезапно превратилось в огромную воронку, которая засосала в себя скрытую ауру царства Древности, а также девятерых практиков пика царства Бессмертия. После чего они исчезли. Всё произошло слишком быстро. После обрыва перемещения девятнадцатый дядюшка использовал свою божественную способность, чтобы забрать с собой противников, и исчез с ними в мгновение ока.

Летя через пустоту, Мэн Хао тяжело дышал. Луч света, следовавший за Мэн Хао, превратился в летающий челнок, который окутал Мэн Хао светом и умчался с ним вдаль. Этот челнок сможет довольно много времени защищать Мэн Хао от звёздного неба.

Поменявшись в лице, Мэн Хао посмотрел на то место, где исчез девятнадцатый дядюшка вместе с загадочными нападавшими. Никого не было видно; похоже, Мэн Хао остался совсем один среди звёзд.

— Эти люди действительно охотились за девятнадцатым дядюшкой... или за мной?!

Глаза Мэн Хао блеснули. Он уже давно перестал быть зелёным новичком мира практиков. Его насыщенная жизнь сделала из него очень проницательного человека. Всё-таки он прошёл всю дорогу до пика Поиска Дао, полагаясь исключительно на собственные силы и умения, не зная ни отца, ни матери. Такая закалка наделила его крепкой силой волей и интуицией.

Не теряя ни секунды, он послал божественное сознание в летающий челнок. Хоть у него и не было причин не доверять девятнадцатому дядюшке, если эти люди действительно охотились не за ним, тогда он мог сейчас делать всё что угодно. С другой стороны, они пришли за ним, значит, у них имелся способ обнаружить местоположение не только девятнадцатого дядюшки, но и его собственное. Поэтому... на этом челноке было небезопасно. Вот почему он решил не использовать челнок. Сделав глубокий вдох, он стиснул зубы и спрыгнул с челнока в пустоту звёздного неба.

Как только он покинул своё транспортное средство, его со всех сторон окружило удушающее давление. Потеряв равновесие, он весь покрылся холодным потом. По устоявшемуся мнению, никто ниже царства Бессмертия не мог путешествовать среди звёзд.

"Я владею восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного. Я могу убивать лжебессмертных по щелчку пальцев. Сейчас по силе я стою в одном ряду с бессмертными с 40 меридианами. К тому же у меня невероятно крепкое физическое тело. Поэтому... я могу самостоятельно путешествовать среди звёзд! Пусть скорость и будет невысокой, я хотя бы буду в безопасности!"

Лёгким касанием он послал челнок в противоположную сторону, предварительно окропив его кровью, из которой появился грубо сделанный кровавый клон, не способный использовать божественные способности.

Летающий челнок умчался вдаль, унеся с собой кровавого клона. Закончив, Мэн Хао превратился в луч света и скрылся вдалеке.

Глава 890. Схватка с могучим противником

Путешествие через бесконечную пустоту отличалось от путешествия через Руины Бессмертия. Здесь Мэн Хао ощущал себя невесомым, здесь всё было совершенно по-другому. Однако с его культивацией Мэн Хао быстро приспособился и нашел центр тяжести своего тела, что позволило ему перестать хаотично вращаться и стабилизировать полет.

"Ого, с моей культивацией я действительно могу путешествовать среди звезд", — радостно подумал он.

Ему нечем было дышать, но это легко компенсировалось простым вращением культивации. Ему не требовалась помощь предметов, чтобы поддерживать себя.

Он похлопал по бездонной сумке и вытащил нефритовую табличку отца. Божественное сознание быстро вытянуло оттуда карту, где он легко отыскал планету Восточный Триумф. Когда он выяснил свое местоположение и высчитал расстояние до планеты... оказалось, что, хоть на карте оно и казалось небольшим, в действительности он находился невероятно далеко от цели своего путешествия.

Он пробормотал что-то себе под нос, а потом убрал нефритовую табличку и поспешил вперед. Во время полета он неоднократно применял божественные способности и магических техники, чтобы как можно быстрее привыкнуть к ведению магического боя в новых для него условиях.

Несколько дней спустя по его лицу внезапно что-то промелькнуло. Он только что почувствовал, как его связь с кровавым клоном, улетевшем на челноке, внезапно оборвалась.

"Получается, их целью всё же был я!" — мелькнула у него мысль, при этом в его глазах разгорелась жажда убийства.

В то же время в другом месте звездного неба двое мужчина в черном хмурили брови. Они носили такие же наряды, как и группа напавших на Мэн Хао и девятнадцатого дядюшку, однако эти двое явно не участвовали в первой атаке.

Перед ними парили останки летающего челнока. Мгновением ранее внутри находился силуэт человека, однако он внезапно бесследно пропал, оставив после себя лишь немного крови, которая превратилась в туман и исчезла.

— Какой коварный сукин сын, — сказал один из мужчин. — Еще такой молодой, а уже стрелянный воробей. Нда, очень осторожный малый.

— Он обычный практик царства Духа, — заметил другой, — даже если он сравним с лжебессмертным и обладает сорока-пятьюдесятью процентами силы истинного бессмертного, ему всё равно не уйти далеко. Ему будет очень трудно путешествовать через звезды. Давай разделимся и поищем его. У нас еще есть время его выследить!

Обменявшись взглядами, двое мужчин разлетелись в разные стороны и принялись искать свою цель с помощью божественного сознания. Оба находились на пике царства Бессмертия. Однако они не сумели открыть 80 меридианов, так и оставшись с примерно 70 меридианами. Это делало их бессмертными седьмой ступени, что, к сожалению, было их пределом.

Мрачный Мэн Хао продолжал лететь вперед. Постепенно он всё лучше приспосабливался к звездному пространству, отчего росла и его скорость. Вскоре практически не осталось разницы между путешествием таким способом и полетами на планете. Любой другой человек никогда бы не смог добиться подобного, но Мэн Хао с его богатым опытом за плечами легко адаптировался к незнакомой ситуации.

"Не очень понятно, как им вообще удалось прервать перемещение, — размышлял Мэн Хао, — но одно ясно точно, эти люди явно очень могущественны. Если бы девятнадцатый дядюшка не использовал свою божественную способность, скорее всего они бы навалились на него всем скопом, а потом бы принялись за свою истинную цель. Интересно, кому понадобилось меня убивать?"

Из-под нахмуренных бровей глаза Мэн Хао блеснули жаждой убийства.

"Может быть, это кто-то из тех избранных, которых я отделал на Южных Небесах? Или кто-то сумел раскрыть личину Фан Му? Есть и другая возможность: враг выследил и атаковал летающий челнок просто, чтобы избавиться от свидетелей. Возможно, их целью был не я".

Мэн Хао не мог быть полностью уверен ни в одной своей теории, к тому же у него имелась еще одна идея относительно мотивов его врагов, которую он молча обдумывал... от неё нельзя было так просто отмахнуться, поэтому он решил отложить её до поры до времени и сосредоточиться на полете.

Следующие семь дней мужчины в черных халатах тщательно обыскивали звездное пространство. К ним присоединился еще один их товарищ, отчего поисковая группа выросла до трех человек. Несмотря на все их усилия, на условленную встречу каждый вернулся с пустыми руками.

— Проклятье! У этого сопляка что, выросли крылья? Его нигде нет!

— Может, у него есть магический предмет, позволяющий долгое время находиться в звездном пространстве. Надо расширить территорию поисков. Мы обязаны во что бы то ни стало выследить его и убить!

— Если мы найдем этого сукиного сына, ему не жить!

Троица разлетелась в разные стороны и опять взялась за поиски, только теперь они охватывали больше территории. Один из них обыскивал область, где как раз находился Мэн Хао.

Спустя несколько дней путешествия Мэн Хао неожиданно изменился в лице. Позади него вспыхнула чудовищная жажда убийства, источником которой был человек в черном халате. В холодных глазах неизвестного преследователя отчетливо читалось презрение. Еще не достигнув Мэн Хао, сзади эхом прозвучал его голос:

— Мы недооценили тебя. Кто бы мог подумать, что тебе удастся забраться так далеко.

С его приближением вспыхнула сила бессмертного седьмой ступени, а потом за спиной преследователя появилась огромная статуя. Иссиня-чёрная, высотой в двадцать одну тысячу метров. Она выглядело крайне свирепо, при этом внешне совершенно не походила на своего владельца. Это красноречиво говорило, что перед ним был лжебессмертный. Однако лжебессмертный на седьмой ступени с 70 открытыми меридианами обладал невероятным уровнем силы, которая представляла проблему даже для Мэн Хао.

По лицу Мэн Хао промелькнула тревога, а потом он со страхом попятился назад.

— Ч-ч-чт-что тебе нужно?! — дрожащим голосом прокричал он. — Я из клана Фан! Моего отца зовут Фан Сюфэн! Вздумал убить меня?!

Это было очень сложно заметить, но, говоря это, его глаза оценивали расстояние между ним и противником.

Мужчина в черном зловеще ухмыльнулся. Вместо ответа он сблизился с ним и поднял правую руку над головой. Глаза статуи позади него засияли. Она выбросила в сторону Мэн Хао свою огромную руку, явно намереваясь раздавить его с одного удара.

Мэн Хао стоял на месте и смотрел на опускающуюся огромную ладонь, словно одеревенев от страха. В то же время человек в черном уже находился меньше чем в трех сотнях метров от Мэн Хао. В этот момент глаза его жертвы неожиданно блеснули жаждой убийства. Трехсот метров было достаточно для использования некоторых его божественных способностей. Мэн Хао указал рукой на противника и послал в него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Звездное пространство исказилось, и человек в черном неожиданно примерз к месту.

Из глаз, ушей, носа и рта Мэн Хао потекла кровь — откат за использование заговора против человека с превосходящей культивацией. Однако вместо гримасы боли его лицо буквально излучало кровожадность. Выражение его лица постепенно становилось всё свирепее.

Приковав противника к месту, Мэн Хао взмахнул рукавом. Оттуда вылетел черный луч света, пульсирующий невероятной энергией. Скрытый в этом луче крокодил тоже обладал силой бессмертного седьмой ступени. В момент его появления он с размаху ударил хвостом. В прогремевшем взрыве человек в черном закашлялся кровью, ошеломленно уставившись на крокодила. Он находился слишком близко к Мэн Хао, чтобы своевременно увернуться. Приняв этот удар, он резко отлетел назад. Разъяренный крокодил бросился следом, после чего между ними завязалась ожесточенная схватка.

— Проклятье! — прокричал побледневший мужчина в черном халате.

Теперь-то он понял, что сильно недооценил своего противника и позволил себя обдурить. Схватка не успела толком начаться, а он уже получил ранение, отчего его жажда убийства буквально вскипела. Только он хотел перейти в наступление, как в руке Мэн Хао материализовалось длинное копье с древком из Древа Мира и костяным наконечником. Стоило ему вскинуть своё оружие, как у него за спиной возник идол дхармы, а его культивация вырвалась наружу. Сейчас явно было не время скрывать свою силу, поэтому его идол дхармы мгновенно вырос до двенадцати тысяч метров.

Как только появился идол дхармы по лицу мужчины в черном промелькнуло недоверие. Согласно полученным сведениям, его противник обладал тридцатью-пятьюдесятью процентами силы истинного бессмертного. Однако сейчас перед ним явно находился бессмертный четвертой ступени, что просто не могло не изумить его... ведь парень перед ним еще не достиг царства Бессмертия.

"Теперь ясно, зачем его превосходительство приказал избавиться от этого сопляка. Он хитер, прозорлив и обладает культивацией, способной бросить вызов Небесам! Его нельзя оставлять в живых!"

Сердце мужчины в черном затопило удивление, когда Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах сблизился с ним. Идол дхармы позади него тоже рванул вперед, вдобавок еще появилось множество гор, соединенных вместе в огромную горную цепь, заклинания Поглощения Гор — всё это обрушилось на человека в черном.

Только он хотел защититься, как на него с рёвом набросился крокодил. Раненный мужчина в черном был вынужден вновь отступить. В результате очередного взрыва из его рта опять брызнула кровь. Но тут вдалеке появился еще один облаченный в черное человек. Двигаясь с умопомрачительной скоростью, он добрался до них в считанные мгновения. От удара нового оппонента грудная клетка Мэн Хао с хрустом промялась, а его самого отшвырнуло назад, словно куклу.

Не имело значения, что культивация Мэн Хао была намного меньше, чем у второго нападавшего, он атаковал со всей силы. При взгляде на кашляющего кровью Мэн Хао, его глаза слегка округлились.

— Не сдох?

После чего молниеносно атаковал Мэн Хао еще раз. Грудь Мэн Хао горела от боли, изо рта лилась кровь. Несмотря на то, что грудь напоминала кровавое месиво, глаза буквально лучились жаждой убийства. Пока над ранами работал вечный предел, Мэн Хао заметил спешащего к ним третьего человека в черном халате.

"Так их не двое, а трое!" — мелькнула у него мысль, а в глазах что-то неуловимо блеснуло.

Временно приостановив исцеляющую силу вечного предела, он превратился в золотую птицу Пэн, чтобы увернуться от атаки второго человека в черном. После очередного взрыва Мэн Хао принял человеческое обличье и закашлялся кровью. Второй нападавший нахмурился, а потом с жуткой скоростью рванул к Мэн Хао. Когда он уже почти достиг Мэн Хао, в руке его жертвы внезапно возник Треножник Молний. Во вспышке электрических всполохов он исчез, поменявшись местами с третьим нападавшим.

Такое резкое перемещение ухудшило состояние ран Мэн Хао, отчего у него опять изо рта брызнула кровь. Когда он в страхе бросился бежать, глаза третьего нападавшего загорелись.

— Ценное сокровище!

Маслянистый блеск в глазах появился и в глазах второго нападавшего. Вместе они использовали всю силу бессмертных седьмой ступени и бросились в погоню. Мэн Хао был для них легкой добычей, которую они могли легко убить, и всё же они задействовали всю свою силу, чтобы как можно скорее добраться до Мэн Хао.

Оставляемый за ними длинный световой след напоминал сияющую стрелу. За пару мгновений они покрыли почти всё разделяющее их расстояние. До Мэн Хао осталось тридцать метров.

— Умри! — холодно прошипел второй нападавший.

В этот же миг в глазах Мэн Хао страх сменился жаждой убийства, а его тело разделилось надвое. Появившаяся вторая истинная сущность рванула вперед, широко расставив руки для блока, когда как настоящий Мэн Хао спешно отлетел назад. Он быстро хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил бронзовую лампу.

Как только появилась бронзовая лампа со слабым огоньком внутри и пространство вокруг затопила ужасающая аура, двое нападавших впервые с начала боя изменились в лице.

Глава 891. Божественное Пламя сжигает бессмертных

Изменившись в лице, двое нападавших тут же развернулись в попытке сбежать. Даже в такой опасной ситуации с их уровнем культивации уклонение не представляло собой непосильную задачу. Но тут глаза Мэн Хао зловеще блеснули. Он послал приказ с помощью божественной воли: "Вторая истинная сущность, взорвись!"

С блеском в глазах его вторая истинная сущность свела ладони вместе. А потом прогремел взрыв самоуничтожения. Это было самоуничтожение души истинного бессмертного и физического тела Мэн Хао, а также заключённой внутри дьявольской воли. Вспышка была подобна солнцу, а последовавший за ней грохот взрыва сотряс звёзды.

Внезапная детонация второй истинной сущности требовала решимости, на которую немногие были способны. Мэн Хао уже много лет занимался культивацией и побывал во множестве опасных переделок. Будучи человеком решительным, он без колебаний взорвал свою вторую истинную сущность. Двое практиков в чёрном уже готовы были сбежать, но самоуничтожение всё равно их задело. Закашлявшись кровью, они упустили возможность отступить. Глаза Мэн Хао кровожадно сияли. Он поднял древнюю лампу из бронзы и подул. От одного слабого дуновения пламя в лампе внезапно увеличилось в размерах, и перед Мэн Хао тотчас возникло настоящее море пламени. От бушующего жара этого моря затрепетали звёзды. Оно раскинулось не очень далеко, всего на несколько дюжин метров. Однако всё пространство в радиусе его поражения подёрнуло марево. Издали море пламени напоминало огромную бабочку, несущую разрушение каждым взмахом своих крыльев.

Двое нападавших в отчаянии закричали. Они попытались защититься магическими предметами, но даже сокровища третьего нападавшего в мгновение ока превратились в пепел. Оказавшись во власти пламени, их кожа начала гореть и пузыриться. Мощь пламени оказалась даже выше, чем предполагал Мэн Хао. Пары вдохов оказалось достаточно, чтобы полностью сжечь двух мужчин в чёрном, которые имели значительное превосходство в скорости. Один из них перед смертью злобно посмотрел на Мэн Хао, а потом с помощью какой-то странной божественной способности за одно мгновение состарил своё тело, чтобы послать мощнейший поток энергии.

— Я заберу тебя с собой! — прохрипел он.

Посланная им энергия окутала Мэн Хао с ног до головы. Его затрясло, когда эта энергия начала раздирать его кожу. В тот самый момент, как его тело взорвалось, вечный предел был приведён в действие. От него не осталось ничего, кроме бронзовой лампы. К этому моменту второй человек в чёрном халате обратился в пепел, а его душа рассеялась. В свой самый последний момент в его глазах не было сожалений — он выполнил свою миссию.

Двое нападавших были сожжены дотла, даже их бездонные сумки и кости превратились в пепел. Они были стёрты с лица земли. Первый нападавший, оставшийся сражаться с крокодилом, при виде смерти двух своих товарищей весь одеревенел от ужаса и удивления.

"Что это за пламя?!"

Он и представить не мог, что им поручили устранить настолько опасную цель. Двое его товарищей — бессмертные седьмой ступени — были сожжены заживо в вынужденной попытке убить его и выполнить миссию. Став свидетелем жуткой мощи этого пламени, человек в чёрном побелел, а его сердце бешено забилось в груди. К леденящему душу страху примешивалась и радость, он мысленно вознёс хвалу своей осмотрительности, которая не позволила ему сломя голову броситься в атаку. Если бы он последовал за товарищами, то разделил бы их участь.

"Этот Мэн Хао жесток! Он взорвал собственного клона, чтобы убить своих противников! Если бы не этот решительный поступок, то тем двоим удалось бы сбежать. С их культивацией им бы удалось избежать смерти тела и души. Если бы этот сопляк не встретил сегодня свой конец, то он бы точно прославился на всю Девятую Гору и Море! Вот только он умер, как жаль!"

Глаза мужчины жадно заблестели. Во время схватки с крокодилом он заметил бронзовую лампу, на которой остался лежать кусок плоти. Рядом парила бездонная сумка Мэн Хао.

"Теперь это ценное сокровище станет моим! И тот Треножник Молний, обладающий силой транспозиции! К тому же я ещё могу приписать себе заслуги по убийству Мэн Хао!"

От радостных мыслей его оторвало нечто странное впереди.

— Немыслимо! — хрипло выдавил он, не веря своим глазам.

Разорванное на части тело Мэн Хао начало соединяться вместе. Поднялась древняя аура, несущая с собой чувство вечности. В следующий миг в звёздном пространстве парил целый и невредимый Мэн Хао! Его лицо приобрело нездоровую бледность, но глаза сияли жаждой убийства. Он смотрел на человека в чёрном так, словно тот был уже мёртв. Даже со своим уровнем культивации практик в чёрном халате в страхе уже хотел броситься бежать. К несчастью для него, свирепый крокодил перекрыл его пути к отступлению.

Мэн Хао холодно хлопнул по бездонной сумке и накинул на себя свежий наряд, после чего убрал бронзовую лампу. Искра внутри заметно потускнела, вероятно, её хватит ещё на одно-два использования.

Приведя себя в порядок, Мэн Хао посмотрел на место, где взорвалась его вторая истинная сущность. Взмахом руки он призвал к себе останки плоти и крови. Душа истинного бессмертного ещё не до конца рассеялась, но от её прежней силы осталось всего десять процентов. Всё, что осталось от её тела, — кусок плоти, в котором сконцентрировалась дьявольская воля. Теперь её останки напоминали чёрное сердце. Запечатав и убрав его, Мэн Хао направился к крокодилу и человеку в чёрном. В этом бою он понёс тяжёлые потери, однако сумел выжить благодаря вечному пределу. Если бы не эти жертвы, то сейчас он был бы уже мёртв.

У практика в чёрном халате всё внутри похолодело. Медленно приближающийся Мэн Хао сейчас походил на какого-то древнего демона. Воспользовавшись замешательством своего противника, крокодил вцепился зубами в правую ногу человека в чёрном и с хрустом раздробил кость, прибавив ещё одно ранение к уже полученным. В этот момент появился Мэн Хао с кровавой воронкой под ногами. Она постепенно ширилась, напоминая настоящее море крови.

— Не подходи! — взвыл человек в чёрном халате.

Он хотел сбежать, но крокодил не только не давал ему этого сделать, но ещё и ранил его. Больше он не мог использовать всю силу своей культивации. Сейчас по силе он равнялся бессмертному пятой ступени.

С расширяющимся кровавым морем под ногами Мэн Хао рванул вперёд с неописуемой скоростью. В конечном итоге это море забурлило, став огромным водоворотом, который полностью скрыл Мэн Хао. Мужчина в чёрном обрушил на кровавое море божественную способность. Сперва оно начало распадаться, но потом вновь приняло прежний облик. Бледный как мел мужчина раз за разом выполнял магические пассы, обрушивая на водоворот удар за ударом. Он был вынужден отступать, чем, разумеется, воспользовался крокодил, делая в его сторону молниеносные выпады и раня его.

Мужчина в чёрном давно уже лишился присутствия духа. Смерть двух его товарищей ударила по его морали, но возвращение к жизни Мэн Хао изумило и испугало его. К тому же ни одна из его атак не смогла уничтожить кровавый водоворот Мэн Хао. Только он начинал разрушаться, как вдруг моментально восстанавливался. Кровавый водоворот достиг человека в чёрном халате за несколько вдохов и полностью накрыл его.

Изнутри послышался грохот взрывов и приглушённые вопли. Водоворот начал рассеиваться, но потом опять соединился воедино. После каждого разрушения он восстанавливался, пока крики наконец не начали стихать. Когда догорела благовонная палочка, вопли окончательно стихли.

Кровавое море уменьшилось в размерах, превратившись в Мэн Хао. Перед ним парил сморщенный труп человека в чёрном, в его остекленевших глазах застыл ужас. Его плоть, кровь, культивация и даже душа были высосаны. Со слегка раскрасневшимися щеками Мэн Хао парил в пространстве среди звёзд с закрытыми глазами. После длинной паузы он наконец открыл их. Выглядел при этом он уставшим, и всё же из них никуда не делось желание убивать.

"Так они оказывается... из клана Фан!"

В самом конце Мэн Хао использовал одну из способностей финальной формы Великой Магии Кровавого Демона — жуткую божественную способность со смертельным недостатком, на использование которой требовалось совсем немного времени. К сожалению, во время её применения он оставался уязвим для любой атаки извне, поэтому он никогда ей не пользовался. Эта божественная способность позволяла ему поглощать воспоминания жертвы.

"Как мило, — подумал он, — какой чудесный клан. Не успел я до них добраться, а они уже послали по мою душу убийц... В клане Фан явно есть люди, которые не хотят видеть меня живым... Жалко, что этому человеку особой техникой стёрли воспоминания, а то я бы узнал ещё и кто отдал приказ убить меня. Этот кто-то явно очень меня боится".

Мэн Хао улыбнулся, вот только от этой улыбки кровь стыла в жилах. Теперь он перестал быть Мэн Хао, который после воссоединения с родителями мог рассчитывать на их помощь. Он вернулся к своему старому "я", тому одиночке, которому приходилось рассчитывать только на себя.

"Чем больше кто-то хочет помешать мне живым добраться до клана Фан, тем больше я хочу туда попасть", — мелькнула у него зловещая мысль.

Постепенно возникшая жажда убийства растворилась где-то в далёких закоулках его души. Он открыл бездонную сумку своей жертвы, но внутри лежал лишь летающий челнок. Работая на духовных камнях, это устройство поможет ему путешествовать сквозь звёзды. Пока у него есть духовные камни, челнок будет работать. К сожалению, качество изготовления и магическая формация, на которой он работал, оставляли желать лучшего. Но с высококачественными духовными камнями он сможет двигаться намного быстрее.

Мэн Хао принялся осматривать летающий челнок. Убедившись в отсутствии ловушек и других сюрпризов, он быстро заклеймил его божественным сознанием, а потом взмахом руки увеличил его в размерах. Когда тот достиг тридцати метров в длину он уселся на него и скрипя сердце положил на в гнездо духовный камень высокого качества. С гулом челнок полетел вперёд.

Тем временем в другой области звёздного неба другой человек в чёрном халате с культивацией, превышающей царство Бессмертия, внезапно застыл. На его ладони возникли три расколотых нефритовых таблички.

— Мертвы? Я послал эту троицу убить практика царства Духа, и они не только завалили задание, но и позволили себя убить?.. Может, вмешался кто-то со стороны?

Немного помолчав, человек в чёрном полетел вперёд со всей возможной скоростью, намереваясь лично отыскать Мэн Хао.

— Чтобы убить Мэн Хао его превосходительство даже послал людей для отвлечения девятнадцатого принца. Всё ради этой возможности. Провал недопустим. Мэн Хао... должен умереть! Он не должен живым добраться до планеты Восточный Триумф!

Глава 892. Рассветные врата

Летающий челнок мчался по звёздному пространству со скоростью во много раз превосходящую ту, на которую был способен Мэн Хао. Вот только и от скорости поглощения им духовных камней у Мэн Хао сердце разрывалось на части, но у него не было другого выхода. Ему ничего не оставалось, как раз за разом помещать духовный камень высокого качества в специальное гнездо.

Такой способ путешествовать обычные люди использовали только на короткие дистанции. Использование челнока продолжительное время, как в ситуации Мэн Хао, было большой редкостью.

"На всякий случай..."

Мэн Хао похлопал по бездонной сумке, выпустив холодца. Тот затрещал в своей привычной манере, но, что бы Мэн Хао ни говорил, он отказывался помочь. За неимением альтернативы он с неохотой вытащил медное зеркало и вызволил попугая. Оказавшись на свободе, тот горестно заголосил:

— Чёрт возьми, Хао, сынуль. Чёрт! — кричал он, едва сдерживая слёзы. — Проклятие, Лорд Пятый наконец-то на свободе!

По его мнению, он был запечатан в зеркале около десяти тысяч лет. Обретя долгожданную свободу, он радостно заклекотал. Мэн Хао переводил взгляд с холодца на попугая и обратно, чувствуя подступающую головную боль.

— Заставь холодца вновь изменить мою внешность, — потребовал он, — или вернёшься обратно в зеркало.

Разъярённый попугай отказался сотрудничать, но перспектива быть снова запечатанным и лишённым своих любимых шерстяных и пернатых подруг совершенно не радовала и даже пугала его. После долгих препирательств они наконец пришли к соглашению. Если попугай не будет переступать чёрту, его больше не запечатают. Он тут же приземлился рядом с холодцом и начал в своей надменной манере что-то ему говорить. Загадочные методы попугая быстро дали плоды — глаза холодца тревожно забегали. Наконец тот угрюмо помог Мэн Хао изменить его внешность и вид летающего челнока. Мэн Хао изменил курс своего челнока, решив отправиться к планете Восточный Триумф окружным путём, вместо того чтобы лететь туда напрямик.

Несколько дней спустя человек в чёрном с культивацией выше царства Бессмертия добрался до места схватки Мэн Хао с тремя нападавшими. Оглядевшись, он не смог сдержать удивления.

"Каким пламенем он их сжёг?.. Только не говорите мне, что его сопровождает защитник дао, культивирующий огненную силу царства Древности!"

От этой мысли его лицо потемнело. Раскинув божественное сознание, он не смог найти следов Мэн Хао. Куда важнее было другое, он не сумел обнаружить и ауры Мэн Хао, а значит, и области, где мог бы начать его поиски. Проще найти иголку в стоге сена, чем человека в бескрайнем звёздном пространстве.

— Если я сказал, что тебе не сбежать, значит, так тому и быть! — холодно произнёс мужчина. В его правой руке он сжимал черепаший панцирь, судя по его состоянию, он был очень и очень древним. — Его превосходительство вручил мне это ценное сокровище с одной единственной целью — убить тебя! С ним я точно смогу выследить тебя.

С блеском в глазах он медленно поднял его над головой и нараспев начал читать заклинание на каком-то странном языке. Под конец он окропил панцирь каплей крови.

— Фан Хао! — прорычал он.

Панцирь вобрал в себя кровь и завибрировал. От него начали медленно подниматься пузыри, в которых были заключены образы. Мужчина в чёрном впился глазами в пузыри, а потом холодно хмыкнул. Он не сомневался в силе этого странного сокровища. Оно могло отыскать Мэн Хао по крови клана, текущей в его жилах.

В следующий миг сокровище вспыхнуло мерцающим светом, явив образ Мэн Хао. Однако стоило ему появиться... как странное сокровище завибрировало, словно в поиски Мэн Хао вмешалась некая неописуемая сила. В следующий миг с громким треском сокровище разорвало на части.

Высвобожденная взрывом аура ударила в мужчину в чёрном, отчего у того в голове, казалось, загрохотал гром. Всё произошло слишком быстро, чтобы он успел среагировать. Взрывная волна отшвырнула его на тридцать тысяч метров, где его скрутило в приступе кровавого кашля. На его лице застыло изумление.

— Его судьбу невозможно отследить?! — выдавил побледневший мужчина. От одной мысли о виденной ауре у него всё внутри сжималось от страха.

Следующие три месяца в клане Фан на планете Восточный Триумф царила странная атмосфера. Три месяца назад должен был вернуться член их клана, но никто так и не появился. Торжественную церемонию отменили. В конце концов они осознали, что нет известий и от девятнадцатого принца, которого отправили сопроводить внука прямой ветви. Исчезновение принца сделало атмосферу ещё более странной. Члены прямой ветви пришли в бешенство. Многие из них покинули планету Восточный Триумф и сами отправились на поиски, но все вернулись ни с чем. Искали не только представители прямой ветви, но и простые члены клана. Разумеется, человек в чёрном не оставлял попыток найти либо Мэн Хао, либо его труп.

Никто не хотел сообщать дурные вести Фан Сюфэну на планете Южные Небеса. Когда девятнадцатый принц наконец вернулся, во время доклада главному старейшине он выглядел мрачнее тучи. Главный старейшина в ярости лично отправился к месту обрушения перемещающего туннеля. В итоге он решил, что виновником была какая-то секта, враждовавшая с девятнадцатым принцем. Поскольку в этот конфликт был втянут Мэн Хао, что не могло не наделать шума, клан Фан в конечном итоге послал группу экспертов уничтожить провинившуюся секту.

Спустя три месяца о Мэн Хао по-прежнему не было никаких вестей. Девятнадцатый дядюшка убивался и винил, сколько бы он ни пытался его найти, ему так и не удалось отыскать следов своего подопечного. Ему было особенно стыдно перед Фан Сюфэном, но он боялся лично сообщать страшные новости. Он боялся своего старшего двоюродного брата с самого детства и как никто другой знал о его непростом характере. Если Фан Сюфэн узнает о случившемся, кто знает, что он выкинет. Но одно было ясно точно... разразится буря катастрофических масштабов.

Со временем в клане Фан улеглись страсти. Всё меньше людей пыталось найти Мэн Хао, пока поисками не остались заниматься только члены прямой ветви. Фан был огромным кланом, а прямая ветвь когда-то была самой прославленной во всём клане. Дедушка Мэн Хао обладал монструозной культивацией, к тому же имелись и другие патриархи прямой ветви, и не стоит забывать об отце Мэн Хао — избранном, внушающим страх в сердца всех людей его поколения. Ныне же дедушка Мэн Хао пропал без вести, другие патриархи приближались к нирваническому перерождению и медитировали в уединении, а Фан Сюфэн находился на планете Южные Небеса. К тому же Мэн Хао — старший внук их ветви — родился калекой. Постепенно прямая ветвь теряла своё могущество и влияние. Эпоха их величия прошла, поэтому сейчас только около десяти процентов членов клана сохраняли верность прямой ветви.

С упадком прямой ветви побочные ветви, наоборот, расцветали. Особенно выделялась одна, из которой происходил избранный Фан Вэй. Его отец и другие патриархи за последние несколько сотен лет не покладая рук трудились на благо клана. Их блистательная репутация вышла даже за пределы клана, что лишь подпитывало их силу. Вскоре под их контролем оказалось примерно тридцать процентов верных им членов клана. Оставшиеся шестьдесят процентов занимали нейтральную позицию, сохраняя свою иерархию и помогая друг другу в случае нужды.

Минуло полгода. С исчезновения Мэн Хао прошёл почти год. Члены прямой ветви окончательно растеряли надежду на его возвращение, поэтому свернули поиски. Даже практики в чёрном халате сдались, предположив, что Мэн Хао сгинул где-то в звёздном пространстве. Эксперт в чёрном с культивацией выше царства Бессмертия так и не сумел отыскать следов Мэн Хао. Звёздное пространство простиралось очень далеко, поэтому заблокировать всю территорию вокруг планеты Восточный Триумф было просто невозможно. К тому же там было слишком оживлённо. Жизнь на планете Восточный Триумф вернулась в норму, и люди забыли о Мэн Хао.

Одним прекрасным днём в пространство планеты Восточный Триумф, виляя из стороны в сторону, нетвёрдо влетели два тридцатиметровых летающих челнока. На одном из челноков, приближающихся к планете, в позе лотоса сидел Мэн Хао. Его одежда совсем износилось, щёки впали, кожа пожелтела. Но его глаза сияли так же ярко, как и прежде. С первого взгляда он представлял собой жалкое зрелище, но в глубине его глаз скрывалась сила. Причём её было даже больше, чем до ухода с планеты Южные Небеса. Его путешествие к планете впереди отняло у него практически целый год. Наконец он добрался до места.

Количество истраченных духовных камней поражало. От одной мысли об этом он невольно начинал скрежетать зубами, а его сердце пронзала острая боль. Весь прошлый год он был вынужден действовать крайне осторожно, чтобы не позволить недругам себя обнаружить. И всё же ему повстречалось немало опасностей и недобро настроенных практиков. Он уже давно сбился со счёта количества проведённых им магических поединков. В каком-то смысле весь прошедший год стал для него тяжелейшей тренировкой. В такой ситуации он быстро забыл о том, как находился под защитой своих родителей. Он вернулся к тому, с чего начал: к жизни, где ему приходилось полагаться только на себя.

"Наконец... я увидел планету Восточный Триумф собственными глазами!" — подумал он, глядя на планету впереди.

Примерно тридцать процентов площади огромной планеты покрывали океаны и семьдесят — суша. Один из континентов, протянувшийся на половину планеты, был красного цвета и испускал причудливую ауру. Планету окружало сияющее кольцо, состоящее из множества астероидов. Зрелище по-настоящему впечатляло. Окинув взглядом пейзаж, Мэн Хао с удивлением отметил, что на многих астероидах в позе лотоса медитировали практики. На некоторых астероидах были даже вырублены пещеры бессмертного. Казалось, планета кишела могущественными экспертами, а сочетание их невероятных аур создавало мерцающее свечение, озаряющее звёздное небо.

Ещё не ступив на планету, Мэн Хао уже мог сказать, что перед ним лежало процветающее место. На планету прилетало и улетало множество практиков. Туда-сюда сновали разноцветные лучи света, что сильно отличалось от привычной ему планеты Южные Небеса. При виде всего этого глаза Мэн Хао засияли холодным светом.

На соседнем летающем челноке летел молодой человек. Он с улыбкой послал Мэн Хао сообщение с помощью божественной воли.

— Старший брат Мэн, это планета Восточный Триумф. Как только покончишь со своими делами, не забудь навестить меня в секте Эликсира Бессмертного. Я познакомлю тебя с моими друзьями.

Молодого человека звали Фэн Сюнь. Мэн Хао вытащил его из лап банды вольных практиков, за что тот был ему безмерно благодарен. После их знакомства Мэн Хао выяснил, что он являлся учеником секты Эликсира Бессмертного. Узнав о цели путешествия Мэн Хао, он сразу же вызвался лично проводить его к планете Восточный Триумф.

— Премного благодарен, старший брат Фэн, — сказал Мэн Хао с улыбкой. — Обязательно загляну.

Разглядывая планету Восточный Триумф, его глаза излучали холод. "Насколько я понял, — размышлял он, — посланные за мной убийцы из клана Фан явно боятся моего отца. Хотя должны быть и другие причины. Возможно, из-за ситуации в клане они боятся, что об их покушении кто-то узнает. Вот почему они отвлекли девятнадцатого дядюшку и послали за мной тех убийц. Стёртые воспоминания того человека в чёрном лишь подтверждают эту теорию. Что ж, хоть клан Фан и кажется опасным местом, там, как ни странно, я буду в безопасности. Они не посмеют убить меня прямо в клане! С моим высоким статусом в клане Фан они никогда не решатся на покушение средь бела дня".

Холодно усмехнувшись, Мэн Хао послал летающий челнок в сторону планеты Восточный Триумф. Оказавшись неподалёку от планеты, в их сторону был отправлен могучий поток божественного сознания. Оно омыло их, а потом исчезло, превратившись в воронку. Следом в их ушах прозвучал бесцветный голос:

— Чужеземные практики, войдите в воронку впереди. Она перенесёт вас к планете. Подготовьте подорожную и удостоверяющую личность табличку.

В глазах Мэн Хао едва заметно блеснули. Воронка открылась и перед Фэн Сюнем. Оглядевшись, Мэн Хао заметил, что подобное происходило и с другими прибывавшими к планете практиками. Похоже, так было заведено на планете Восточный Триумф.

— Старший брат Мэн, на планете Восточный Триумф действует множество правил. Все новоприбывшие проходят через эту процедуру. Если у тебя нет подорожной и удостоверяющей таблички, тогда тебе придётся заплатить пошлину в несколько дюжин раз больше, после чего ты сможешь пройти. Разумеется, количество уплаченных духовных камней зависит от времени пребывания на планете. Если ты попытаешься пробиться туда силой, тебя схватят и казнят. С этим, к сожалению, ничего нельзя поделать. Вся планета находится под контролем клана Фан. Много лет назад Лорд Цзи отдал им всю планету...

Натянуто улыбаясь, Фэн Сюнь убрал свой летающий челнок, сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао, а потом прошёл в воронку. Мэн Хао тоже убрал свой летающий челнок и ступил в свою воронку. Когда искрящийся свет перед глазами наконец померк, он с удивлением отметил, что больше не находится в звёздном пространстве. Сияющий щит света под его ногами позволил ему увидеть земли внизу.

Перед ним высились огромные бронзовые врата! В высоту они достигали тридцати тысяч метров и, судя по цвету бронзы, были выкованы в глубокой древности. Декоративная резьба, выполненная в каком-то древнем стиле, поражала воображение. Однако, если приглядеться, эти узоры были слишком расплывчатыми, чтобы на их счёт можно было сказать что-то определённое. На верхней части врат были вырезаны два слова, которые могли видеть абсолютно всё.

Рассветные врата!

Это были простые врата, но Мэн Хао почему-то прищурился. Они... странным образом напоминали врата бессмертия. Перед вратами в особом построении стояло более сотни практиков. Они холодно скользили взглядом по очереди из тысячи людей, желающих попасть на планету. По обе стороны от рассветных врат стояло трое врат поменьше. На одних имелась надпись: "Божественная Марионетка", на других было вырезано "Кровавая Орхидея". Последние ворота отличались от остальных. Древние и очень необычные, они пульсировали мощью, которая стимулировала силу линии крови Мэн Хао.

Подойдя, Фэн Сюнь объяснил:

— Старший брат Мэн, это рассветные врата. Вон те врата для членов церкви Божественной Марионетки, а те для церкви Кровавой Орхидеи. Последние... только для детей клана Фан.

Глава 893. Почему бы и не устроить сцену

Только к рассветным вратам стояла большая очередь практиков. Ни к вратам церкви Кровавой Орхидеи, ни вратам церкви Божественной Марионетки или клана Фан вообще не было очередей.

— Старший брат Мэн, единственный способ попасть на планету Восточный Триумф — через эти врата. Я сам выходец с планеты Восточный Триумф и, хоть секта Эликсира Бессмертного не имеет собственных врат, наделён определёнными привилегиями. Но, раз это твой первый визит, я постою с тобой в очереди.

Фэн Сюнь сложил ладони и поклонился. В знак благодарности Мэн Хао тоже сложил ладони, после чего они заняли место в конце очереди. Разглядывая окрестности, он размышлял о том, насколько же всё отличалось от планеты Южные Небеса. Планета Восточный Триумф была гигантских размеров. Стоящая охрана и организованность создавали серьёзную атмосферу. И, похоже, здесь всё регулировало множество правил. Любого практика, желающего попасть на планету, тщательно инспектировали. Только члены сект планеты Восточный Триумф наслаждались особыми привилегиями, особенно люди из клана Фан.

С конца очереди он заметил, что практически все практики впереди находились на царстве Бессмертия, большинство были не выше второй или третьей ступени. Среди них несколько имелось человек на пятой ступени и выше. К тому же, несмотря на их внушительное число, все они являлись лжебессмертными. Всё-таки только практики царства Бессмертия могли путешествовать среди звёзд. Люди на царстве Духа могли находиться в звёздном пространстве ограниченное время.

Постепенно очередь продвигалась вперёд. Со своего места Мэн Хао спокойно наблюдал, как практики уплачивают духовные камни в обмен на нефритовые бирки. Редкие практики из церкви Кровавой Орхидеи или Божественной Марионетки возвращались из своего путешествия и исчезали во вратах, предназначенных для их церквей. Иногда из них выходили люди и отправлялись в путь.

Четыре часа спустя Мэн Хао оказался восьмым в очереди. Совсем скоро придёт их очередь. В этот момент по звёздному небу неожиданно прошла рябь. В следующий миг вниз спикировали восемь лучей света. В них оказалось восемь практиков в роскошных нарядах, которые, смеясь и болтая, пошли вперёд, словно по саду на заднем дворе их дома. Во главе группы шли двое практиков в приподнятом настроении. Полные энергии и с необычайной культивацией, их наряды и манера держаться буквально кричала об их принадлежности к элите.

— Посмотри, — это люди из клана Фан, — прошептал Фэн Сюнь Мэн Хао. — Я знаю двоих впереди. Они из побочной ветви клана Фан, которая уступает лишь прямой ветви.

Практики перед вратами тут же возбуждённо зашептали. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, но в его глазах на секунду что-то промелькнуло. Когда стоящая перед вратами сотня практиков увидела группу богато одетых людей, они сразу сделались серьёзными. Выйдя вперёд, они сложили ладони и низко поклонились.

— Приветствую вас, принцы.

Двое практиков впереди с улыбкой повернулись к девушке в их группе.

— Младшая сестра Хун, — сказал один из них, — девятый дядюшка ждёт не дождётся, когда ты вернёшься со своей тренировки во внешнем мире!

Миловидная девушка в ответ лишь улыбнулась, а потом вместе со своей группой прошла мимо склонивших голову практиков, удостоив их коротким кивком, и направилась к вратам клана Фан. Они по очереди проходили через врата, отчего в воздух поднимался яркий луч света. Высота этих лучей разнилась. Что интересно, когда девушка, к которой обращались как младшая сестра Хун, прошла через врата, её луч взмыл вверх примерно на триста метров. Стоящие вокруг Мэн Хао люди негромко переговаривались, наблюдая за этим лучом с нескрываемой завистью.

— Трехсотметровый луч линии крови! Эта девушка... явно занимает в клане Фан высокое положение! Может ли такое быть, что мы только что видели ту самую Фан Хун?!

— Вполне вероятно. Врата клана Фан открываются только для членов клана, к тому же чем чище кровь, тем выше будет этот луч!

— В прошлом году мне повезло собственными глазами увидеть принца Вэя. Когда он прошёл через эти врата, получившийся луч достиг двадцати четырёх тысяч метров в высоту. Неописуемое зрелище, уж поверь!

Разумеется, никакая зависть не могла изменить их собственную линию крови. Даже став учениками внешнего клана, они никогда не удостоятся чести получить кровь клана Фан.

Фэн Сюнь являлся учеником секты, но даже в его вдохе угадывалась зависть. Он не преминул объяснить Мэн Хао преимущества членов клана Фан на планете Восточный Триумф. Подытожил он фразой, в которой без труда слышалась гордость за собственную секту.

— Клан Фан, может, и силён, но я никогда не покину секту Эликсира Бессмертного.

Мэн Хао молча выслушал объяснение Фэн Сюня. В конечном итоге кланяющиеся практики разогнули спины. От недавних подхалимов не осталось и следа; вернув себе прежнюю строгость, они вновь принялись собирать духовные камни с практиков в обмен на право прохода.

Наконец настал черёд Мэн Хао. На лбу практика, ответственного за сбор пошлины, виднелась чёрная родинка, придававшая ему весьма свирепый вид.

— Сколько планируешь находиться на планете? — спросил он, холодно глядя на Мэн Хао. — Если у тебя нет удостоверяющей бирки, тогда плата за сутки составляет сто духовных камней. Если твоё пребывание на планете превысит месяц, то плата возрастёт до тысячи в сутки. Через два месяца плата поднимется до десяти тысяч в сутки.

Мэн Хао нахмурился. Он слышал, какие цены озвучивали другим практикам, стоящим впереди. И они показались ему чересчур высокими. С другой стороны, с удостоверяющей биркой цена составляла десять духовных камней за сутки.

— У меня нет удостоверяющей бирки, — негромко сказал Мэн Хао, протянув сто духовных камней.

— Один день? — едва заметно ухмыльнулся практик с чёрной родинкой.

За столько лет службы он повидал немало хитрецов, заявлявших, что они желают остановиться всего на день только для того, чтобы избежать уплаты пошлины. Таких проходимцев в конечном итоге арестовывали члены клана Фан и заставляли выплатить положенную сумму.

Сборщик осмотрел Мэн Хао с головы до пят, а потом бросил ему верительную бирку, после чего переключил своё внимание на Фэн Сюня, стоящего позади. Теперь Фэн Сюнь держался не так, как во время общения с Мэн Хао. С небольшим налётом гордости и заносчивости он бросил человеку с родинкой свою бирку. Увидев эту верительную бирку, тот расплылся в улыбке. Хоть он и не сложил ладоней в поклоне, как сделал перед членами клана Фан, повел он себя с ним не так, как с Мэн Хао.

С белой верительной биркой в руке Мэн Хао зашагал к рассветным вратам. Стоило ему ступить в них, как вдруг могучая отражающая сила окутала его со всех сторон и выбросила из врат. Практики в очереди сочувствующе на него посмотрели. Фэн Сюнь удивлённо разинул рот, но потом, словно внезапно что-то вспомнив, невольно нахмурился. Стерегущие врата практики, сияя силой своей культивации, тут же окружили Мэн Хао.

— Выброшен рассветными вратами, хм? Похоже, кто-то замыслил что-то дурное! Пошли с нами. Если выяснится, что ты невиновен, тогда тебя отпустят! Рассветные врата отвергают только людей, замышляющих нечто дурное. У тебя невысокая культивация, поэтому в случае сопротивления мы тебя просто убьём!

Со всех сторон на Мэн Хао холодно смотрели стражники. Нахмурившись, он посмотрел на удостоверяющую бирку в руке. Мгновением ранее он ясно почувствовал, что рассветные врата отказались пропустить его не из-за нефритовой бирки, а из-за него самого. Фэн Сюнь быстро подошёл и, напомнив стражникам о своём статусе, попытался всё уладить. После его объяснения практик с чёрной родинкой, который дал Мэн Хао нефритовую бирку, заговорил:

— Раз за тебя поручился собрат даос Фэн, мы можем не проводить расследования. Просто заплати десять тысяч духовных камней в качестве залога, и мы обо всём забудем.

Его направленный на Мэн Хао взгляд буквально сочился презрением. Он был убеждён, что люди вроде Мэн Хао, без удостоверяющей бирки и с низкой культивацией, обычно пытаются укрыться на планете Восточный Триумф, спасаясь от неприятностей, которые нажили себе во внешнем мире. Если бы Мэн Хао с самого начала проявил щедрость и передал десять тысяч духовных камней за право оставаться на планете, тогда он бы не поставил его в такое затруднительное положение. Но этот скупердяй явно хотел воспользоваться радушием планеты Восточный Триумф и при этом избежать лишних трат. Когда практикам, стерегущим врата, попадались такие люди, они просто не могли не преподать им урок. Разумеется, если бы Мэн Хао обладал необыкновенной культивацией, тогда он бы даже не заикнулся о пошлинах. Однако его нынешняя культивация делала его лёгкой мишенью для их нападок. Если бы не присутствие Фэн Сюня, которого никто из них не хотел оскорбить, то они бы содрали с Мэн Хао три шкуры.

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Он и подумать не мог, что его экономность и уплата слишком маленькой пошлины будет иметь такие последствия. Ведь это был его дом — клан Фан планеты Восточный Триумф. К тому же ему пришлось немало пережить на пути сюда, не говоря уже о посланных за ним убийцах. Все эти эмоции сейчас клокотали в сердце Мэн Хао, готовы выплеснуться в любой момент.

Изначальный план заключался в проникновении на планету Восточный Триумф инкогнито. Только разузнав текущую обстановку, он планировал отправиться в клан Фан, но сейчас он решил отказаться от этого плана. Оказавшись на планете Восточный Триумф, ему больше не требовалось держаться в тени. Пришла пора узнать имена тех, кто посмел послать за ним убийц!

Холодно хохотнув, он хлопнул по своей бездонной сумке, вывалив на землю небольшую горку из десяти тысяч духовных камней. Практики, стерегущие рассветные врата, ехидно ухмылялись. Человек с чёрной родинкой взмахом рукава собрал духовные камни, а потом презрительно бросил Мэн Хао нефритовую бирку.

— Если бы ты так поступил с самого начала, то избавил бы себя от кучи проблем. Теперь ты можешь войти на планету Восточный Триумф.

Фэн Сюнь подошёл к Мэн Хао и негромко сказал:

— Совсем забыл сказать, старший брат Мэн. Это не простые стражники, а члены внешнего клана Фан. Если бы ты не стал жадничать, они не стали бы создавать тебе неудобств. Но ты оплатил всего один день постоя на планете, при этом не имея удостоверяющей бирки...

Фэн Сюнь очень хотел с укоризной покачать головой. Если бы не тот факт, что Мэн Хао спас ему жизнь, он бы никогда не поручился за него. Мэн Хао невозмутимо посмотрел на Фэн Сюня и спокойно сказал:

— Премного благодарен за помощь, старший брат Фэн. Вот только, если кто-то на планете Восточный Триумф вздумает забрать мои духовные камни, он вернёт их мне в стократном размере.

От этих слов у Фэн Сюня от удивления приоткрылся рот. Мэн Хао зашагал, но не к рассветным вратам, а к вратам клана Фан. Все практики в округе уставились на него во все глаза. Более сотни стражников выглядели не менее удивлёнными.

— Этот парень совсем свихнулся? Он действительно пошёл к вратам клана Фан?!

— Как дерзко! — сказал мужчина с чёрной родинкой. — Если он попытается силой пробиться через врата клана Фан, они перемелют его, словно жернова. Нам даже делать ничего не придётся.

Фэн Сюнь в ужасе бросился следом.

— Старший брат Мэн, ты... не можешь пройти через эти врата! Без крови клана Фан ты просто умрёшь!

Мэн Хао даже не обернулся и уже в следующее мгновение подошёл к вратам. Под изумлённым взглядом толпы он поднял ногу и переступил через врата.

Глава 894. Линия крови, сотрясшая клан!

Практики снаружи рассветных врат, ставшие невольными свидетелями этой сцены, загомонили:

— Этот парень совсем с ума сошёл...

— Без крови клана Фан в жилах его ждёт гарантированная смерть! Но, если в нём течёт кровь клана Фан, зачем он отстоял очередь и потом ещё заплатил пошлину?

— Может, он знает другой способ, как пройти через врата клана Фан? Постойте-ка, это невозможно! Что бы ты ни делал, даже если ты сам из клана Фан, никто не может скрыть свою линию крови. Эти врата убьют любого, кто не принадлежит к клану Фан.

Более сотни членов внешнего клана Фан, оставленные стеречь врата, холодно улыбались. Человек с чёрной родинкой ухмылялся с особым ехидством и презрением.

— Раз тебе так хочется помереть, то не вини в этом кого-либо ещё, — усмехнулся он. — Собрат даос Фэн, прошу вас не принимать это на свой счёт. Я позволил ему пройти через рассветные врата, и всё же он решил покончить с собой.

Фэн Сюнь в тревоге топнул ногой по земле, но сейчас он ничего не мог сделать. В этот самый момент половина ноги Мэн Хао уже пересекла рассветные врата, отчего они громко зарокотали.

— Сейчас они раздавят его насмерть! — с ехидной усмешкой сказал один из практиков неподалёку от человека с родинкой.

В следующий миг его ехидство сменилось неверием. Остальные присутствующие практики поражённо притихли. Более сотни учеников внешнего клана Фан, расквартированные у рассветных врат, от изумления поразевали рты. Даже Фэн Сюнь уставился на врата, чувствуя нарастающее изумление. Все ясно видели, как из-за Мэн Хао врата завибрировали... а потом засияли ярким светом. Мгновение спустя вверх ударил трехсотметровый луч света, отразившись искрами в глазах стоящих внизу людей.

— Невозможно! — хрипло воскликнул практик с чёрной родинкой. Его начала бить мелкая дрожь.

Более сотни практиков, охраняющих рассветные врата, почувствовали, как у них закружилась голова. А вот остальные практики взорвались возбуждёнными криками:

— Луч высотой в триста метров! Боги! Он член клана Фан, причём совсем непростой! Трехсотметровый луч ясно говорит, что его кровь чище, чем у обычных членов клана!

— Если он принадлежит к клану Фан, тогда зачем было проходить через рассветные врата?

Но тут все разговоры резко стихли. Как только ступня Мэн Хао коснулась земли и половина его тела прошла через врата... луч света с оглушительным гулом увеличился с трёхсот метров до трёх тысяч метров. Луч света высотой в три тысячи метров выглядел очень впечатляюще. Практики, стоящие перед рассветными вратами, на секунду забыли, как дышать. Они смотрели на луч со смесью неверия и изумления.

— Луч высотой в три тысячи метров... Небеса! Он один из избранных клана Фан!

— Кто он такой?! Практик, способный на такой луч, не может не иметь репутации! У него должен быть очень высокий статус в клане Фан!

Практик с чёрной родинкой, шатаясь, попятился на пару шагов. Его щёки побелели, а в сердце поднималось непередаваемое сожаление. А следом и обида.

"Т-т-ты... член клана Фан! — мысленно прокричал он, тяжело дыша. — С такой чистой кровью зачем тебе вообще было проходить через рассветные врата?! Зачем усложнять мне жизнь?.. Что ж, даже с лучом в три тысячи метров я всего лишь исполнял закон, поэтому ко мне не придерёшься!"

И всё же в его сердце медленно нарастала тревога. Фэн Сюнь смотрел на Мэн Хао, не в силах и слова вымолвить. Но и это было ещё не всё. Когда Мэн Хао вошёл во врата, луч с гулом начал дальше увеличиваться в размерах: три тысячи метров, четыре с половиной тысячи метров, шесть тысяч метров, семь с половиной тысячи метров... За несколько вдохов луч света вырос до девяти тысячи метров!

У практика с чёрной родинкой подкосило ноги, и он шлёпнулся на землю, словно силы внезапно оставили его. Его лицо было мертвенно-бледным, начисто лишённое красок.

"Де... девять тысяч метров! — мысленно взвыл он. — Мне конец! Точно конец! Если бы речь шла о трёх тысячах метрах, я бы ещё мог выпутаться, сославшись на выполнение инструкций, но его луч достиг высоты в девять тысяч метров! Этот человек... я... я..."

Такая реакция была не у него одного. Члены внешнего клана Фан, которые совсем недавно ехидно потешались над Мэн Хао, больше не улыбались. В их души проник липкий страх. Непричастные к конфликту люди наблюдали за происходящим во все глаза, совершенно не заметив, как у них отвисла челюсть.

— Девять... девять тысяч метров... Из какой он ветви? Такой луч уступает только лучу лучшего избранного клана Фан принца Вэю. Когда принц Вэй проходил через врата, его луч достигал в высоту двадцати четырёх тысяч метров!

— Кто этот парень?

Происходящему удивлялись не только люди перед вратами. В родовом особняке клана Фан на планете Восточный Триумф находился огромный колокол. Как вдруг он зазвонил. Колокольный звон разлился над всеми ветвями клана Фан. Чужаки не могли его услышать. Он звонил только в головах членов клана Фан.

В главном зале родового особняка медитировал седовласый старик. С серьёзным выражением лица он открыл глаза. Глаза старика напоминали омуты, в глубине которых искрились молнии. Перед ним сидело восемь человек, о чём-то негромко беседуя. При первых звуках колокола люди в главном зале вопросительно посмотрели вверх.

— Кто-то с сильной линией крови только что вошёл в клан Фан, чем спровоцировал удар колокола!

— Дао колокол звонит, когда член клана впервые проходит через врата и его луч линии крови превышает три тысячи метров!

— Кто из младшего поколения отправился проверить чистоту своей крови?

Пока люди негромко переговаривались, в глазах сидящего перед ними старика промелькнуло подозрение. Когда члены клана Фан достигали совершеннолетия, они отправлялись к вратам Фан, чтобы проверить чистоту своей крови. Дао колокол звонит только один раз для каждого человека.

Сейчас по всему клану Фан немало людей отрывались от своих дел, с удивлением заслышав звон колокола. Девятнадцатый дядюшка Мэн Хао сидел в позе лотоса рядом с озером. В руках он сжимал кувшин с вином, и, судя по угрюмому выражению лица, его до сих пор мучила вина, которую он пытался утопить в вине. Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не услышал звона колокола. Неподалёку от него в воздухе вверх тормашками висел молодой человек, явно недовольный своим текущим положением. В другой части клана находился участок чёрной земли, в центре которой высился вулкан. Сидящий на дне этого вулкана мужчина резко открыл глаза, которые ярко засияли. В другом месте лежала кроваво-красная пустыня, где, скрестив ноги, медитировал молодой человек. Внезапно он поднял голову и посмотрел на небо.

Во всех уголках клана многие его члены заметили звон колокола. Когда прозвучал второй удар, на звон обратило внимание ещё больше людей. После третьего к ним присоединилось ещё больше ошеломлённых членов клана. Вот только после третьего удара... колокольный звон не стих!

Мэн Хао неподвижно стоял во вратах клана Фан, окутанный мягкой аурой, которая кружила вокруг его тела, стимулируя линию крови. Он был абсолютно спокоен. Раз уж он решил следовать новому плану, то заставит Небо и Землю содрогнуться.

Он сделал глубокий вдох и высвободил силу линии крови, позволив мягкой силе врат оценить её. В мгновение ока луч вновь ярко вспыхнул. Он увеличился с девяти до двенадцати тысяч метров, вызвав четвёртый удар колокола. Этот удар слышали все члены клана Фан на планете Восточный Триумф, что ещё сильнее удивило их. Но потом луч врат Фан стал ещё выше, достигнув отметки в пятнадцать тысяч метров, отчего клан Фан сотряс пятый удар колокола.

— Пять ударов колокола! Кто проверяет чистоту своей крови? Его линия крови... настолько сильна!

— В младшем поколении клана Фан наберётся меньше пятидесяти человек, чей луч достигает пятнадцати тысяч метров. Меньше десяти человек могут создать луч длиной восемнадцать тысяч метров, двадцать одну тысячу... всего трое! И наконец... только принц Вэй способен на луч в двадцать четыре тысячи метров!

Пока в клане Фан царил переполох, Мэн Хао купался в свечении врат клана Фан, при этом его луч был настолько ярким, что никто уже не мог разглядеть очертаний человека внутри. Мэн Хао сделал ещё один глубокий вдох, и сияющий луч... вновь взмыл вверх! Он вырос с пятнадцати до восемнадцати тысяч метров, сияя безграничным светом. Люди перед рассветными вратами потеряли дар речи.

После шестого удара колокола весь клан Фан пришёл в движение. Со всех уголков клана к рассветным вратам полетело множество людей. Даже старейшины из главного зала родового особняка вылетели наружу и начали перемещаться к вратам. Десятки тысяч человек поднялись в воздух в одно и то же время, причём среди них было немалое количество могущественных экспертов. В мгновение ока из рассветных врат вышло множество людей, чтобы посмотреть на врата клана Фан.

Практики, уже находившиеся у рассветных врат, начали осторожно пятиться, однако их глаза радостно блестели. Вышедшие из рассветных врат люди все наперечёт являлись могущественными экспертами клана Фан. Они разглядывали врата своего клана, но, к сожалению, не могли увидеть человека, находящегося внутри.

— Интересно дитя чьей ветви сумел достичь такого невероятно уровня?!

— Ха-ха! Бессмертные благоволят клану Фан. У нас появился ещё один избранный!

— Кто это? Тао’эр? Малец Хай? Или Хун’эр?

Прибывшие члены клана Фан с нетерпением ждали, когда свет погаснет. В этот момент появилась группа из восьми практиков, возглавляемая седовласым стариком, который совсем недавно сидел в главном зале родового особняка. Остальные члены клана Фан, завидев старика, изумлённо сложили ладони в поклоне.

— Приветствуем вас, главный старейшина!

Стариком оказался тот самый человек, кого оставили вести дела клана Фан в отсутствие патриархов, которые занимались медитацией в уединении. Это был... главный старейшина Фан Тунтянь![1] Как и следовало из его имени, Фан Тунтянь обладал чрезвычайно высокой культивацией, находящейся практически за пределами понимания простых людей. Когда он вышел из рассветных врат, даже он не мог увидеть, кто находился внутри врат его клана. Всё, что он видел, так это размытую тень.

Фан Тунтянь громко рассмеялся и сказал:

— Луч высотой в восемнадцать тысяч метров знаменательное событие для клана Фан. Чудесно, просто чудесно... человек с такой чистой кровью точно станет новым избранным клана Фан!

Тем временем из рассветных врат появлялось всё больше членов клана Фан. У людей из внешнего клана, оставленных стеречь врата, от страха затряслись поджилки. Они с трудом держались на ногах в одном шаге от обморока. Практик с чёрной родинкой уже лежал на земле, не в силах унять бьющую его дрожь. Фэн Сюнь тоже дрожал. При виде могущественных экспертов он невольно перевёл взгляд на врата клана Фан, а потом протёр глаза, словно пытаясь понять, не привиделось ли ему.

В этот момент гул усилился, и свет вспыхнул с новой силой. Он увеличился с восемнадцати тысяч до двадцати одной тысячи метров, изумив весь клан Фан и собравшихся снаружи людей.

Глаза главного старейшины засияли с небывалой яркостью.

[1] Слова Фан Тун Тянь, из которого состоит его имя, означает "всемогущий" или "невероятно высокий".

Глава 895. Он... вернулся

— Двадцать одна тысяча метров! В нынешнем поколении клана Фан способных создать луч такой высоты можно пересчитать по пальцам! Сегодня... к ним прибавится ещё один! Кто этот человек?

— Это явно кто-то из побочной ветви клана. На восемьдесят процентов уверен, что это Тао’эр.

Члены клана Фан снаружи рассветных врат не знали, что и думать. Тем временем на планете Восточный Триумф в ушах всех членов клана Фан прозвучал седьмой удар колокола. В этот момент девятнадцатый дядюшка Мэн Хао, который всё это время выпивал у озера, внезапно вздрогнул. Он медленно опустил кувшин с вином и посмотрел на небо.

"Семь ударов колокола... — подумал он. — Кто это проходит через врата клана Фан? Может... это Хао’эр?!"

Девятнадцатый дядюшка резко поднялся и взмахнул рукавом. Парящий вверх тормашками молодой человек вскрикнул, когда девятнадцатый дядюшка схватил его и взмыл в небо.

— Пап! Пап, я виноват! Это всё моя вина...

Не обращая внимания на его скулёж, девятнадцатый дядюшка полетел с ним к рассветным вратам. Он должен был убедиться... действительно ли это был Мэн Хао!

Тем временем на территории родового особняка клана Фан имелся другой храмовый зал, где сидело два человека: старик и мужчина немного его моложе. Сидя в позе лотоса, они слушали звон колокола. Старик открыл глаза и спокойно сказал:

— Узнай, из какой линии крови этот человек. Если из нашей, тогда можешь ничего не делать. Если же нет... пригласи его сюда. Я всегда могу усыновить ещё одного внука.

Мужчина держался с достоинством, чем-то напоминая Фан Сюфэна. Он кивнул, после чего вышел и растворился в воздухе. Возник он уже высоко в небе.

"Скрытый талант, породивший луч в двадцать одну тысячу метров, — подумал он с блеском в глазах. — Немного меньше, чем у моего мальчика. Такой человек достоин стать его младшим братом".

Тем временем глубоко под родовым особняком клана Фан находилась пещера бессмертного. Её до самых краёв наполнял плотный бессмертный ци, всё потому, что она была полностью сделана из бессмертного нефрита. Обнажённый по пояс молодой человек сидел там, скрестив ноги, в окружении девяти морщинистых стариков. Старики были закованы в железные цепи, связывающие их с магической формацией. Старики жутко выли, пока их бессмертный ци вливался в магическую формацию и поглощался молодым человеком. В углу пещеры стояло ещё три старика, которые с едва заметной улыбкой наблюдали за происходящим в пещере.

— Принц, твоя культивация продолжает расти.

— С твоим скрытым талантом, принц, ты по праву можешь считаться одним из лучших на всей Девятой Горе и Море. Уже совсем скоро избранные трёх великих даосских сообществ будут вынуждены склонить перед тобой голову.

— Принц, твои амбиции вызывают восхищение. Твоё истинное Бессмертие уже не за горами. Став бессмертным, ты сметёшь всех избранных Девятой Горы и Моря со своего пути.

В этот момент у них в ушах прозвучал колокольный звон. Трое стариков поменялись в лице, но молодой человек продолжал медитировать. На планете Восточный Триумф чужаки не могли его услышать, только члены клана Фан. Всё больше людей стекалось к рассветным вратам, чтобы посмотреть на слепящий луч.

— Кто это такой?..

— Не надо так распаляться. Совсем скоро всё узнаем. После такого положение этого человека в клане будет отличаться от всех остальных!

Девятнадцатый дядюшка в толпе пристально вглядывался в силуэт во вратах клана Фан. Никто раньше не видел Мэн Хао, поэтому вряд ли его мог кто-то узнать, однако девятнадцатый дядюшка чувствовал что-то неуловимо знакомое в этом силуэте.

— Кто это? — спросил молодой человек рядом с ним, уставившись на врата во все глаза. — Кто смог создать луч высотой в двадцать одну тысячу метров?

Вместо ответа его отец отвесил ему затрещину.

— Пап… — пробурчал молодой человек.

Только он хотел ещё что-то сказать, как вдруг с могучим гулом луч света, льющийся из врат клана Фан... взмыл ещё выше. Он вырос с двадцати одной тысячи метров до двадцати четырёх тысяч. От этого впечатляющего зрелища люди, собравшиеся у рассветных врат, застыли словно громом поражённые.

— Боги! Что вообще происходит?

— Двадцать четыре тысячи метров. Я не могу поверить... что он достиг высоты в двадцать четыре тысячи метров! Луч принца Вэя был точно такой же высоты! Сила крови этого человека не уступает силе крови принца Вэя.

— Кто способен на подобное? Уму непостижимо! Если я всё верно помню, в клане нет человека с такой же сильной кровью!

Всеобщего возбуждения не разделяло несколько стариков, стоящих в толпе людей из клана Фан, они хранили молчание, при этом на их лицах легко угадывалась горечь. Таких людей в толпе было немного, но все они являлись потомками прямой ветви клана Фан! Славные времена их ветви остались в далёком прошлом. Сначала исчез дедушка Мэн Хао, следом его отец отправился на планету Южные Небеса. После этого все патриархи прямой ветви ушли в уединение для медитации и так и не вышли. Прямая ветвь пришла в упадок, и ситуация продолжала ухудшаться. При виде безграничного света они могли лишь вздыхать.

— Нашей ветви пригодился бы истинный избранный! Жаль... он должен был вернуться в прошлом году... но сейчас никто не знает, жив он ещё или нет.

В толпе стоял ещё один мужчина, тот самый, кого послали предложить Мэн Хао присоединиться к их ветви. Сперва он просто стоял в толпе и широко улыбался, но, когда луч достиг двадцати четырёх тысяч метров, его глаза расширились от удивления и в них вспыхнул недобрый огонёк. Не имело значения, кем был этот человек, луч в двадцать четыре тысячи метров представлял угрозу для его сына.

Главный старейшина незаметно для окружающих прищурился. Однако его глаза сияли добротой и неподдельной радостью.

"Чудесно! Похоже, в клане Фан скоро появится ещё один всемогущий избранный калибра Фан Вэя!"

Клан Фан встал на уши. На планете Восточный Триумф колокол пробил восьмой раз, отчего оставшиеся на земле члены клана изумлённо застыли. Будь то молодой человек в кроваво-красной пустыне, или мужчина, занимавшийся культивацией на дне вулкана, или кто-либо ещё — все они взмыли в небо.

В родовом особняке старик, пославший своего сына к рассветным вратам, внезапно открыл глаза. От одного взгляда в них стыла кровь.

"Двадцать четыре тысячи метров. В нынешнем поколении клана Фан нет такого человека, чья кровь была бы чище, чем у моего внука. Он явно не с планеты Восточный Триумф! Это он... этот трижды проклятый сукин сын! Ему как-то удалось выжить!"

Возникшая в его глазах жажда убийства исчезла, старик нахмурился, чувствуя поднимающийся в душе страх. Это была планета Восточный Триумф. Из-за дао резервов клана Фан... не имело значения, насколько высоко он находился в иерархии клана, ему не спустят публичное нарушение законов клана.

"Проклятье, этот сопляк устроил настоящее представление! Сразу видно, что он тот ещё интриган!"

К этому моменту все в клане Фан пребывали в полнейшем потрясении. Луч Мэн Хао не уступал лучу лучшего избранного их клана Фан Вэя. Такая сила линии крови по-настоящему устрашала. Простые члены клана пребывали в радостном возбуждении, но те, кто обладал глубокой культивацией или серьёзным влиянием в клане, испытывали смешанные чувства. Они были рады появлению нового избранного, но если сила этого избранного достигнет чудовищного уровня... то радоваться будет нечему. Если Фан Вэй посчитает, что он угрожает его положению, тогда в клане разразится настоящая схватка между тигром и драконом. В результате этого противостояния не только погибнут члены клана, но это также затронет борьбу за превосходство побочных ветвей клана. Междоусобицы в клане были вещью весьма непростой.

Мэн Хао стоял во вратах клана Фан с закрытыми глазами, но кровь в его жилах бурлила. Он чувствовал... что в ней ещё осталась запечатанная сила. Сделав глубокий вдох, он открыл глаза.

"Раз уж я собираюсь устроить сцену, тогда не вижу причин сдерживаться!"

Его культивация засияла силой, кровь побежала по жилам ещё быстрее, отчего врата задрожали. Луч начал подниматься ещё выше к небу: двадцать пять тысяч метров, двадцать шесть тысяч... двадцать семь тысяч метров!

Толпа взорвалась криками, но тут голоса стихли... потому что луч продолжил подниматься вверх: двадцать восемь тысяч, двадцать девять тысяч... двадцать девять девятьсот... тридцать тысяч!

Изумление членов клана Фан достигло предела. Несмотря на удивление в глазах главного старейшины Фан Тунтяня, он широко улыбался. Старшие члены клана хмурили брови, когда как простые практики что-то радостно выкрикивали.

— Тридцать тысяч метров! Даже выше, чем у принца Вэя! Чистота крови этого человека просто неслыханная!

— Луч высотой в тридцать тысяч метров! За десятки тысяч лет задокументированной истории клана такого ещё никогда не случалось! Бытует легенда, что только ранние потомки — наши предки — могли создать луч высотой в тридцать тысяч метров. Это означает... что линия крови этого человека вызвало пробуждение предка!

"Это точно Хао’эр. Только внук прямой ветви может обладать такой чистотой крови!" — Глаза девятнадцатого дядюшки Мэн Хао радостно сияли.

На планете Восточный Триумф колокол ударил в девятый раз, а следом в десятый. После десятого удара старик в родовом особняке ошеломлённо подскочил на ноги. В пещере бессмертного глубоко под землёй молодой человек, поглощавший бессмертный ци девяти стариков, внезапно разомкнул веки. Его пурпурные глаза сияли странным светом.

— Так он вернулся?.. — пробормотал он.

Сегодня в клане Фан произошло нечто неслыханное. Сегодня снаружи рассветных врат было битком народу. Сегодня могущественные эксперты клана Фан слетелись со всех концов клана к рассветным вратам. Сегодня практики, оказавшиеся волею случая на месте событий, стали свидетелями чего-то совершенно особенного.

Фэн Сюнь до конца дней своих не забудет сегодняшний день, который уже сейчас казался сном. Как в древнем предании практик, которого он знал под именем Мэн Хао... ступил во врата клана Фан и создал луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров. Возможно, именно так и зарождались мифы и легенды.

С гулом сияние врат клана Фан медленно померкло. Взгляды всех присутствующих были направлены на врата. Наконец из них вышел незнакомый молодой человек и направился к толпе. Высокий и стройный, облачённый в длинный синий халат; его длинные волосы развевались на ветру, а лицо имело нездоровый оттенок, что лишь подчёркивали слегка впалые щёки. Однако в глазах окружающих он, казалось, стоял на вершине солнца. Его глаза сияли ярким светом, словно звёзды. Он окинул застенчивым взглядом толпу и сказал:

— Моего отца зовут Фан Сюфэн. Мою мать — Мэн Ли. Мою старшую сестру — Фан Юй. Я взял фамилию матери, поэтому меня зовут Мэн Хао. Дедушки, бабушки, дядюшки, братья и сёстры... моё приветствие!

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился.

Глава 896. Клан Фан с планеты Восточный Триумф

Таким неслыханным образом Мэн Хао представился собравшимся членам клана Фан. Ответом на его слова стала полнейшая тишина. Все члены клана рассматривали незнакомца и врата клана Фан у него за спиной. Луч высотой в тридцать тысяч метров погас. Имя Мэн Хао никому ничего не сказало, но вот имя Фан Сюфэн, когда-то самого прославленного человека во всём клане Фан, не забыл никто. Фан Сюфэн был старшим сыном прямой ветви клана и самым могущественным избранным своего поколения. Он не только возвысился над всеми членами побочных ветвей, но и подавил избранных из других сект Девятой Горы и Моря. В то время Фан Сюфэн был по-настоящему могуч. Его, словно солнце, окружали простые звёзды — члены его поколения, которые лишь подчёркивали его величие и великолепие. К тому же он женился на драгоценной дочери клана Мэн. Ту грандиозную свадьбу, на которую прибыли гости с Восьмой Горы, до сих пор обсуждали люди с обеих великих гор. После рождения Мэн Хао Фан Сюфэн и Мэн Ли стали как никогда знамениты. Но потом, как богатство, которое рано или поздно заканчивается, всё изменилось. К удивлению многих, сначала исчез отец Фан Сюфэна, а потом и сам Фан Сюфэн... отправился стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет... всё ради его сына Фан Хао!

Мальчик обладал сильной линией крови и пережил нирваническое перерождение в семь лет. С такой чистой кровью, попирающей волю неба, он был рождён калекой. В то время многие считали, что Фан Хао лишь сдерживал своих родителей. И вот Мэн Хао вернулся! Или, если точнее, вернулся Фан Хао!

Так уж вышло, что встречать его собрался весь клан. Когда он с родителями покинул клан, эта новость потрясла всю планету Восточный Триумф. Его возвращение точно так же вновь потрясло всю планету. Всё потому, что его возвращение ознаменовал луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров, который оставил лучшего избранного клана Фан Вэя глотать пыль. Своим впечатляющим представление он приковал к себе взгляды всех присутствующих.

После мгновения тишины члены клана загомонили:

— Мэн Хао... Его зовут Фан Хао! Старший внук прямой ветви клана!

— Боги! Это и вправду он. Он вернулся. Тот самый ребёнок с сильной кровью, что пережил нирваническое перерождение в семь лет. Он... вернулся!

Когда Мэн Хао назвал имена своих родителей, члены прямой ветви клана задрожали от радости. Девятнадцатый дядюшка вышел вперёд и посмотрел на Мэн Хао. За прошлый год он весь извёлся. Виня себя за то, что подвёл своего старшего двоюродного брата, он даже начал топить вину в вине. Но, увидев Мэн Хао целым и невредимым, да ещё окружённого невероятной силой, в его душе поднялась такая волна радости, что он просто не мог облечь эмоции в слова. Со смехом подошёл главный старейшина Фан Тунтянь. Он по-доброму посмотрел на Мэн Хао и тепло ему улыбнулся.

— Ты вернулся, больше ничего не имеет значения. Какая разница, как тебя зовут: Мэн Хао или Фан Хао, ты всё ещё член клана Фан и старший внук прямой ветви клана! Знаешь, я держал тебя на руках, когда ты был ещё совсем крохой.

Фан Тунтянь добродушно рассмеялся, его слова были преисполнены теплотой. Чем больше он смотрел на Мэн Хао, тем радостнее ему было на душе. Позади стояли пожилые члены клана, все они, радостно улыбаясь, подошли к Мэн Хао.

— Хороший мальчик! Тебе наверняка пришлось немало пережить за эти годы.

— Ты вернулся, это самое главное. В клане тебя ждёт светлое будущее.

— Сегодня радостный день для всего клана! Чудесно! Просто чудесно!

Все члены клана Фан радостно закричали. Говоря о кланах и сектах, линии крови и семьи могли показаться вещами запутанными, но в действительности не было ничего проще. Возвращение Мэн Хао обрадовало множество людей. Даже молчаливый мужчина громко расхохотался. Он подошёл к Мэн Хао и со вздохом осмотрел его с головы до ног.

— Хао’эр, я твой второй дядюшка. Я вырос вместе с твоим отцом, мы вместе занимались культивацией и сражались плечом к плечу. Ты и Вэй’эр родились всего с часом разницы. Вы родились практически в одно и то же время. Слава богу, ты вернулся. Ты никогда не переставал быть членом клана Фан, а сейчас тебя смело можно назвать избранным!

Вокруг Мэн Хао собиралось всё больше и больше людей, в основном из прямой ветви. Их переполняла безудержная радость. Возвращение Мэн Хао воодушевило и приободрило их. Вдобавок луч высотой в тридцать тысяч метров подарил их ветви надежду.

— Хао’эр, — сказал главный старейшина, — пойдём, пойдём. Вернёмся домой. Его глаза буквально светились искренней похвалой.

Девятнадцатый дядюшка представил всех Мэн Хао.

— Хао’эр, это главный старейшина. Патриархи медитируют в уединении. К счастью, они оставили главного старейшину вести дела клана.

Мэн Хао быстро сложил ладони и поклонился.

— Младший приветствует главного старейшину.

Старик рассмеялся, Мэн Хао нравился ему всё больше и больше.

— К сожалению, — немного смущённо продолжил Мэн Хао, — я не могу пока вернуться в клан. — Люди в толпе ошеломлённо уставились на него. — Совсем недавно кое-кто украл мои духовные камни, — объяснил Мэн Хао со вздохом.

Его глаза скользнули по толпе членов внешней секты, которых оставили охранять рассветные врата, задержавшись на практике с чёрной родинкой чуть дольше, чем на остальных. Тот задрожал как осиновый лист, а потом рухнул на землю без чувств.

— Сколько было украдено? — спросил молодой человек рядом с девятнадцатым дядюшкой, радостно поглядывая на Мэн Хао.

— Миллион, — с негодованием ответил Мэн Хао.

— Хорошо, я обо всём позабочусь, — заверил молодой человек, облизнув губы. — Кстати, меня зовут Фан Си.

Этот молодой человек принадлежал к главной ветви клана и приходился Мэн Хао младшим двоюродным братом. Остальные члены клана громко рассмеялись. Перед ними словно разворачивалась комедийная сценка. Кто-то явно оскорбил Мэн Хао до переполоха с вратами клана Фан. Для членов клана Фан честь их собратьев была превыше всего. Никому не позволялось наплевать на неё, даже практикам внешнего клана. То, что они не знали истинной личности Мэн Хао, не освобождало их от ответственности. Провинившихся практиков накажут.

Члены клана рассредоточились и выстроили бледных стражников в колонну и повели прочь. Когда практика с чёрной родинкой подхватили за руки, он в отчаянии взвыл. По его щекам побежали слёзы сожаления.

Главный старейшина покачал головой, а потом положил руку Мэн Хао на плечо и повёл его к вратам клана Фан. Остальные члены клана Фан последовали за ними. Свет от врат ударил высоко в небо, наполнив гулом всю округу.

Фэн Сюнь так и стоял столбом. Уходя, Мэн Хао повернул к нему голову и добродушно кивнул. И хоть Мэн Хао ничего не сказал, Фэн Сюнь был тронут.

Постепенно все практики клана Фан вернулись на планету. У врат расквартировали новую группу стражников. Новички нервно дрожали. Они видели, что стало с прошлыми стражниками после пары слов от Мэн Хао. В страхе и благоговении перед Мэн Хао теперь они относились к прибывшим практикам с необыкновенным почтением.

***

В родовой особняк клана Фан прибывали представители различных ветвей из самых дальних краёв, чтобы поучаствовать в торжественной встрече. По сравнению со встречей, которую так и не провели год назад, эта была куда пышнее. Всё-таки в прошлый раз её организовали лишь для вида. А сейчас... люди по своей воле прибыли в родовой особняк. Они хотели своими глазами увидеть человека, породившего луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров.

В юрисдикции клана Фан находилась примерно половина планеты Восточный Триумф. Все эти обширные земли занимало множество побочных ветвей. На планете не было своей императорской династии, только клан Фан. Будь то их города смертных или поселения практиков, клан Фан... был настолько могуч, что затмевал собой всех. К тому же церковь Божественной Марионетки и церковь Кровавой Орхидеи были тесно связаны с кланом Фан. Разумеется, секта Эликсира Бессмертного сохраняла свою независимость, но, поскольку её основателем был патриарх из клана Фан, секту и клан связывали особые отношения.

Родовой особняк клана, по сути, являлся огромным городом, служившим столицей для клана Фан. Он располагался рядом с океаном и был местом, где собиралось неисчислимое множество побочных ветвей клана. В городе высились богато украшенные дворцы, всюду стояли красивые пагоды. В прошлом только прямая ветвь занимала родовой особняк, но с годами... прямая ветвь пришла в упадок, уступив часть особняка побочной ветви. Теперь прямая ветвь контролировала лишь половину родового особняка. К тому же без труда можно было увидеть намёки на то, что побочная ветвь постепенно перехватывало главенство над кланом у прямой ветви.

Торжественная встреча Мэн Хао собрала десятки тысяч членов клана, которые расположились на центральной площади в самом центре родового особняка. Мэн Хао смутно узнал это место из иллюзии, увиденной им в монастыре Древнего Святого.

Землю устилала плитка из зелёного камня, повсюду виднелись магические формации, источающие невероятное давление. Мэн Хао они казались огромным океаном, давящим на всю площадь. При виде роскошных дворцов Мэн Хао показалось, что огромная секта, способная сотрясти всю Девятую Гору и Море, внезапно явила ему крохотный кусочек своего могущества. И всё же это была лишь верхушка айсберга. Здесь таились такие силы, что даже Мэн Хао со своей культивацией не мог их почувствовать. Он даже представить не мог, сколько на планете Восточный Триумф находилось практиков клана Фан, не говоря уже о членах внешнего клана и тех людях, кому даровали фамилию Фан. Вместе... получалось просто чудовищное число практиков.

Те люди, кто прилетел к рассветным вратам во время инцидента с лучом линии крови, являлись самыми прославленными членами своих ветвей. Главный старейшина возглавил торжественную встречу и представил Мэн Хао многим членам клана. Сделав подношения предкам, он вручил ему верительную бирку и ещё пару мелочей. После этого он отвёл Мэн Хао в храм Фан родового особняка. Храм оказался просто гигантским, напоминая чудовищных размеров зверя, сидящего в позе лотоса. Внутри находилось что-то вроде амфитеатра, от которого концентрическими кругами расходились десять тысяч мест. Сейчас больше половины этих мест были заняты различными пожилыми членами клана. Глаза всех этих людей блестели, однако их культивация была слишком высокой, чтобы Мэн Хао мог её оценить.

Главный старейшина Фан Тунтянь сел впереди. Взгляд его ярких глаз не сходил с Мэн Хао, стоящего в центре храма. Неподалёку сидело немало других членов клана, включая второго дядюшку, а также морщинистого старика, который оценивающе рассматривал Мэн Хао. Этот старик... приходился Фан Вэю дедушкой. Тот самый старик, в чьих глазах промелькнула направленная на Мэн Хао жажда убийства.

В другой части амфитеатра расположились преимущественно молодые практики. Среди них Мэн Хао заприметил улыбающегося Фан Дунханя[1]. Мэн Хао заметил в толпе и Фан Сяншань[2]. От его взгляда она вздрогнула и опустила голову, явно ещё не забыв о случившемся на планете Южные Небеса.

Присутствовали многие избранные клана Фан, включая молодого человека в белом халате с бледной, словно нефрит, кожей. Им был тот самый молодой человек, что занимался культивацией в подземной пещере бессмертного под родовым особняком. Вокруг его места столпилась группа из более сотни практиков примерно одного с ним возраста. Среди них и нашёлся Фан Юньи![3] Тот злобно покосился на Мэн Хао, а потом наклонился и что-то прошептал на ухо человеку в белом халате.

На самом деле этому человеку не требовалась свита. Сравнивать их энергию с его — всё равно что сравнивать черноту ночи с бушующим пламенем. Словно волк среди овец, таких людей обычно узнаёшь в толпе с первого взгляда. Это был прошлый избранный номер один клана Фан принц Вэй... Фан Вэй!

[1] На планете Фан Дунхань первый догадался, что настоящее имя Мэн Хао — Фан Хао. И именно он помог Мэн Хао спастись из засады.

[2] Мэн Хао преследовал Фан Сяншань и трёх её сопровождающих во время инцидента с монастырём.

[3] Именно Фан Юньи Мэн Хао избил за то, что тот употребил неправильную форму обращения к нему как к старшему брату.

Глава 897. Фан Вэй

Куда бы ни направился Фан Вэй, его всегда окружала группа молодых практиков. Везде и всегда он находился в центре внимания. Всё-таки Фан Вэй долгое время являлся лучшим избранным этого поколения клана Фан. Его слава простиралась по всей Девятой Горе и Морю. Хоть он по закону и не являлся старшим внуком клана Фан, по сути, всё это время его считали именно им. В этом поколении только Мэн Хао обладал статусом выше, чем у него!

Со своего места он спокойно посмотрел на Мэн Хао, а потом закрыл глаза. Годом ранее, когда клан собирался устроить первую торжественную церемонию, он так и не появился. Его не волновало, когда Мэн Хао собирался вернуться. Сегодня он пришёл только из-за луча врат клана Фан, чистота крови Мэн Хао заинтриговала его.

В воздухе стояла торжественная атмосфера. Все сидевшие внутри члены старшего поколения являлись старейшинами клана Фан, и, хоть прибыли не все, в храме сидело большинство тех, кто сейчас находился на планете Восточный Триумф. Каждый из них выглядел как бессмертное божество. К тому же каждый их аспект: ци, кровь или аура — по-настоящему внушали страх. Осмотрев их всех, Мэн Хао понял, что не может увидеть их культивацию. Только сейчас он понял, насколько могущественным был клан Фан. Если не считать клан Цзи, этот клан по праву мог считаться сильнейшим на Девятой Горе и Море. Много лет назад, когда исчез Лорд Ли, если бы клан Фан был чуточку сильнее... то Девятой Горой и Морем управлял бы сейчас Лорд Фан.

Мэн Хао прекрасно понимал, что увиденное им было лишь вершиной айсберга. Ресурсы клана Фан были куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд, поэтому с ними не боялись связываться лишь считанные единицы. К тому же Мэн Хао... являлся старшим внуком прямой ветви клана Фан. Нетрудно представить, что бы с ним случилось, если бы не Семилетнее Треволнение. Он бы вырос в клане Фан, а его статус сделал бы его известным на всей Девятой Горе и Море и даже на Восьмой Горе и Море.

Все старейшины не сводили глаз с Мэн Хао. Сложно было сказать, радовались они или злились. По их лицам ничего невозможно было прочесть, ощущалось только чудовищное давление, наполняющее храм. Что до Фан Вэя, его отца и деда, в их глазах промелькнул едва заметный блеск.

Мэн Хао в одиночестве стоял в центре храма. Испускаемое окружающими его людьми давление не заставило его даже поморщиться.

После длинной паузы заговорил главный старейшина Фан Тунтянь:

— Фан Хао! — торжественно обратился он. Его голос эхом отразился от стен храма, создав впечатление, будто говорила целая толпа людей. — Сделав подношение предкам, ты официально стал членом клана Фан. А значит, ты получишь доступ к ресурсам для культивации клана и многое отныне будет склоняться в твою сторону. Однако хорошенько запомни вот что! — Выражение лица главного старейшины внезапно сделалось угрожающим, хотя в его глазах отсутствовал гнев. — Став членом клана Фан, ты должен следовать всем правилам и законам клана. Нарушь эти правила, и мы не посмотрим, насколько чиста твоя кровь или высок твой луч линии крови... ты будешь наказан! Раз уж речь зашла о законах клана, я дам тебе подробную копию, чтобы ты мог с ними ознакомиться.

Мэн Хао молча смотрел на главного старейшину. Когда Фан Тунтянь закончил, сидящий неподалёку краснолицый старик с седыми волосами сказал:

— Дамы и господа, думаю, пора обсудить, какое количество ресурсов будет выделено Фан Хао.

— Хао’эр — старший внук прямой ветви, — сказал кто-то. — Более того, он самый старший внук этого поколения во всём клане Фан. Долгие годы ему приходилось выживать во внешнем мире. И вот теперь он вернулся в клан. Само собой, ему полагается всё самое лучшее!

— Пещера бессмертного на берегу озера Полной Луны хранит внутри удачу Неба и Земли, — сказал другой человек. — Внутри лежат останки небесного дракона. Эта лучшая пещера бессмертного на всей планете Восточный Триумф. Я считаю, что в этой пещере должен поселиться Хао’эр.

— Верно, верно, — поддержал другой старейшина, явно высоко оценивший Мэн Хао, — долгие годы не находилось достойного владеть этой пещерой бессмертного. Мы, люди из прямой ветви, наконец обрели нашего старшего внука и считаем его самым главным внуком всего его поколения! Только он обладает достаточной квалификацией, чтобы жить в этой пещере бессмертного.

Дело было не в том, что эти люди хотели перехвалить Мэн Хао. Они искренне желали Мэн Хао всего самого лучшего, чтобы ускорить рост его культивации. Когда старейшина из прямой ветви закончил, заговорил другой старик:

— Считаю это предложение неподобающим. Хао’эр только вернулся и ещё не успел внести свою лепту в благополучие клана. Нельзя награждать его этой пещерой бессмертного только на основании его статуса. Это будет не очень честно.

— Именно. В клане Фан положение человека зависит от его заслуг перед кланом. Дабы избежать недовольства других членов клана, нельзя отдавать эту пещеру бессмертного Фан Хао.

В следующий миг поднялся гул голосов — сразу несколько старейшин попытались озвучить своё мнение. Мэн Хао меж тем заметил, что примерно тридцать процентов старейшин высказались против и около десяти процентов встали на сторону Мэн Хао. Остальные хранили молчание. Главный старейшина ожидал чего-то подобного, поэтому с невозмутимым лицом молчал. Как вдруг Фан Вэй, вокруг которого стояло сотня его молодых спутников, внезапно открыл глаза и сказал:

— Уважаемые старейшины, с прискорбием вынужден сообщить, что я уже подарил пещеру бессмертного у озера Полной Луны другому человеку.

Его голос звучал безмятежно, словно в нём начисто отсутствовали эмоции. После его слов лица старейшин прямой ветви потемнели. Однако никто ничего не сказал. Такая их реакция не прошла для Мэн Хао незамеченной. Его глаза едва уловимо блеснули. В словах Фан Вэя скрывалось куда больше смысла, чем могло показаться. Это была встреча старейшин клана Фан, где все члены младшего поколения вынуждены были стоять, за исключением Фан Вэя. К тому же его слова прозвучали настолько властно, словно он не собирался терпеть возражений. Настолько властно... что даже старейшины прямой ветви не посмели возразить. Взгляды Фан Вэя и Мэн Хао на секунду встретились, после чего Фан Вэй закрыл глаза.

Опять заговорил старейшина прямой ветви:

— Оставим пока пещеру бессмертного, Старейшина Киноварь из подразделения Дао Алхимии изготовил десять комплектов пилюль Эфемерной Радуги Бессмертия. Такие пилюли очень редки и мистическим образом помогают в переходе с царства Духа к царству Бессмертия. Хао’эр должен получить семь комплектов таких пилюль!

— Это тоже неприемлемо, — возразил другой старейшина, — в год изготавливается всего десять комплектов таких пилюль, к тому же целебные травы, служащие для них ингредиентами, считаются исчезнувшими во внешнем мире. Пилюля Эфемерной Радуги Бессмертия считается самой эффективной пилюлей в клане Фан для тех, кто находится в промежутке между царствами Духа и Бессмертия. Их переплавляют для блага всего младшего поколения. Поэтому нельзя отдавать ему сразу семь комплектов. По-моему, одного будет достаточно.

Как и в первый раз, главный старейшина ничего не сказал. После старейшины опять взяло слово Фан Вэй:

— Уважаемые старейшины, вынужден с прискорбием сообщить, что я уже распределил все десять комплектов пилюль Эфемерной Радуги Бессмертия.

В храме вновь воцарилась неестественная тишина. В глазах старейшин прямой ветви вспыхнула ярость, но они были вынуждены стиснуть зубы и промолчать. Мэн Хао тоже пока хранил молчание; чем больше он слышал, тем сильнее сдвигались его брови. Фан Вэй два раза брал слово и оба раза вынуждал их замолчать. Это говорило о многом. Вдобавок Мэн Хао всё сильнее начинало казаться, что в Фан Вэе было что-то неуловимо знакомое, хотя он никак не мог нащупать что именно. Он даже начал гадать, не показалось ли ему.

Тишина в храме имела два оттенка: угрюмая от членов прямой ветви и немного радостная от старейшин других ветвей. Наконец главный старейшина Фан Тунтянь прочистил горло и заговорил:

— Что ж, раз у нас появились разногласия относительно пещеры бессмертного и целебных пилюль, давайте отложим эти два вопрос на потом. Хао’эр, ты старший внук прямой ветви, поэтому ответственность за тебя лежит на мне. Больше не будет никаких споров и дискуссий. Клан предоставит тебя высочайшую компенсацию. С этими словами он взмахом руки отправил Мэн Хао нефритовую табличку.

— Отнеси эту нефритовую табличку в Зал Рода. Там ты можешь ежемесячно получать ресурсы для культивации. Что до пещеры бессмертного...

Главный старейшина что-то пробормотал себе под нос, а потом очередным взмахом руки сотворил свет, который сгустился в карту. На ней сияло множество точек, отмечающих пещеры бессмертного. Чем ближе пещера находилась к центру карты, тем сильнее становилась её аура. В самом центре располагалось ранее упомянутое озеро Полной Луны.

— Хао’эр, выбери пещеру бессмертного из тех, что ты видишь на карте. Потускневшие огни означают уже занятые пещеры бессмертного.

После слов главного старейшины примерно восемьдесят процентов карты потемнело. Осталось не так уж много огней. Рядом с озером Полной Луны имелось несколько, но большинство располагалось в других местах, особенно много было рядом с краем карты. Все в храме неотрывно наблюдали за Мэн Хао, причём многие смотрели на него с беспокойством, хотя невозможно сказать, было ли это беспокойство напускным или искренним. Мэн Хао немного помолчал, а потом сложил ладони и поклонился главному старейшине.

— Главный старейшина, я прибыл на планету Восточный Триумф по просьбе отца, чтобы забрать два фрукта нирваны. Мне не нужны пещеры бессмертного или целебные пилюли. Я хочу мои фрукты нирваны.

Сказав это, Мэн Хао посмотрел в глаза главному старейшине. В храме вновь воцарилась тишина. Наконец главный старейшина протестующе замахал рукой, словно не мог принять отказ Мэн Хао от пещеры бессмертного и прочих вещей.

— Хао’эр, ты только прибыл в клан, — по-доброму сказал он, — почему бы тебе немного не освоиться? Пещера бессмертного, ресурсы для культивации и эти целебные пилюли принадлежат тебе по праву как члену клана Фан. Не беспокойся насчёт фруктов нирваны. Они твои, разумеется, тебе их вернут. Я лично пообещал это твоему отцу перед его уходом. Не тревожься. Поскольку это важное событие. Через два дня я сделаю объявление на весь клан и приглашу всех членов клана засвидетельствовать возвращение фруктов нирваны тебе в руки.

Мэн Хао никак на это не ответил. Изначально у него не было никакого желания возвращаться в клан Фан. И теперь, выяснив обстановку, желание оставаться стало ещё меньше. Более того, у него возникла мысль просто развернуться и уйти, но, вспомнив о надеждах, что возлагали на него родители, в его глазах промелькнул свирепый блеск. Он кивнул и решил ещё кое-что сказать:

— Главный старейшина, отец приготовил специально для меня Лозу Бессмертного Наития. Не могли бы вы вернуть и её?

Прежде чем главный старейшина успел ответить, заговорил Фан Вэй:

— Вынужден с прискорбием сообщить, что я уже распорядился относительно судьбы этой Лозы Бессмертного Наития, — спокойно сказал он.

Как только он это сказал, глаза Мэн Хао засияли, словно льдинки. Он повернулся к Фан Вэю и с едва заметной улыбкой сказал:

— Младший двоюродный брат Фан Вэй, — несмотря на улыбку, холодно сказал он, — похоже, после всех тех побоев в детстве, что я тебе устраивал, ты слегка повредился головой. Иначе никак не объяснить, почему ты стал таким недоумком. Ведь только недоумок мог решить, что ему позволено красть у меня!

Когда Фан Вэй это услышал, он ожёг Мэн Хао ледяным взглядом.

Глава 898. Смерти желаешь?!

— Получается, ты пытаешься присвоить себе всё, что принадлежит мне? Это моя вина, что ты встал на кривую дорожку. В будущем я приложу все силы, чтобы наставить тебя на путь истинный, — сказал Мэн Хао, не сводя глаз с Фан Вэя.

— Смерти желаешь?! — холодно отозвался Фан Вэй.

— Смотрю, ты много о себе мнишь! — сказал Мэн Хао и пошёл к Фан Вэю. От каждого его шага вздрагивала земля, при этом он холодно буравил взглядом Фан Вэя. — По статусу, — сухо продолжил он, — я старший внук. По чистоте крови мой луч врат достиг высоты в тридцать тысяч метров. По старшинству в клане я твой уважаемый старший брат. Положение обязывает меня преподать тебе урок, и у тебя нет никаких оснований, которыми бы ты мог оправдать своё сопротивление! Раз уж ты решил пороть чушь, позволь спросить, Фан Вэй... может, это ты смерти желаешь?

Слова Мэн Хао прозвучали крайне агрессивно. Закончив говорить, он повернулся к главному старейшине и сложил ладони.

— Главный старейшина, Фан Вэй неподобающе повёл себя со старейшинами, нарушив нормы этикета, такой грех не могут простить ни Небо, ни Земля. Ради процветания клана в нём должны существовать определённые правил поведения. Учитывая статус клана Фан как одного из великих кланов Девятой Горы и Моря, здесь правила должны соблюдаться ещё строже, чем где бы то ни было. Уважение к старшим — это основополагающее правило, без которого невозможен рост клана! Разве правила клана дозволяют вести себя подобным образом? Если нет, тогда он нарушил правила клана. Каково наказание за такое поведение?

Во время его тирады глаза собравшихся старейшин постепенно округлялись, особенно тех, кто принадлежал к прямой ветви клана — они вообще потеряли дар речи. Слова Мэн Хао были подобны острым клинкам и сумели поразить всех присутствующих. Никто и представить не мог, что он с ходу возьмёт такой суровый тон. Разумеется, они не знали, что Мэн Хао, будучи в прошлом учёным, обожал дискутировать. В бытности простым алхимиком он умудрялся во время дебатов расшатывать сердцем Дао своих оппонентов. Уже тогда можно было увидеть, насколько у него был острый язык. К тому же бесконечные словесные дуэли с холодцом ещё сильнее закалили его как оратора.

Тут заговорил отец Фан Вэя, сидящий рядом со старейшинами:

— Фан Хао, законы клана запрещают внутренние распри. Откуда в твоих словах столько яда? Тебе надо переосмыслить всё, что ты сейчас сказал. Стража, увести его!

Мэн Хао бесстрашно расхохотался. Оказавшись в клане Фан, он мог использовать установившиеся порядки и законы клана себе на пользу. Он никому не позволит ставить его в невыгодное положение.

— Второй дядюшка, верно? Разве мои слова были полны яда? Я лишь сказал, что в детстве немного перестарался, когда устраивал ему взбучки. Таковы факты. Я сказал, что он слегка повредился головой, с болью в сердце восприняв его тяжёлое положение. Потом я пообещал, что помогу наставить его на путь истинный. Как его старший брат, это в первую очередь идёт в укор мне, ведь я не досмотрел за ним! Будучи старшим, это моя ответственность, мой долг помочь нерадивому младшему брату. Поэтому я не очень понял, с чего второй дядюшка взял, что мои слова полны яда.

— Твой острый язык и эта демагогия не помогут тебе! Факт есть факт! — хмуро стоял на своём отец Фан Вея.

— Сейчас я покажу вам факты, — парировал Мэн Хао, — этот своенравный младший брат захотел украсть мою пещеру бессмертного. Потом он вздумал присвоить себе мои целебные пилюли. Тем не менее я ничего не сказал. Поскольку он младше, а я старше, если я проявлю снисходительность и позволю ему это забрать, тогда пусть забирает. Однако я упрекнул его только потому, что он объявил, что собирается украсть Лозу Бессмертного Наития, которую оставил мне отец. Эта лоза принадлежит моему отцу, как так вышло, что члену младшего поколения позволено её украсть? Получается в клане членам младшего поколения позволено воровать вещи, принадлежащие членам старшего поколения? Второй дядюшка, неужто вы одобряете подобное поведение? Разве это не нарушает правила клана? По меньшей мере это явное неуважение к установленному старшинству, вы не находите? Разве такое поведение не равносильно открытому неповиновению? На Девятой Горе и Море что, и вправду существует клан, который дозволяет младшему поколению воровать у старшего? Действительно есть такой клан, где такое считается нормой, где намеренно извращаются факты и где выдают чёрное за белое? Второй дядюшка, прошу, просветите меня. Мой опыт куда скромнее вашего, поэтому я уверен, вам не составит труда ответить на мои вопросы.

Мэн Хао широко взмахнул рукавом и с блеском в глазах посмотрел на отца Фан Вэя.

— Ты...

Отец Фан Вэя кипел от ярости, но, похоже, контраргументов у него не было. В храме вновь воцарилась тишина. Старейшины, занимающие нейтральную позицию, теперь с интересом разглядывали Мэн Хао.

Сын девятнадцатого дядюшки Фан Си в толпе во все глаза пялился на Мэн Хао. Способность Мэн Хао на такие проникновенные речи стала для него настоящим откровением. Мэн Хао виртуозно превратил практически несущественную проблему в нечто очень важное. От его слов люди лишились дара речи. Глаза Фан Си заблестели, ему ещё не приходилось видеть такое мастерство оратора.

— Довольно! — вмешался главный старейшина Фан Тунтянь.

Он нахмурился и оборвал попытки других людей заговорить резким взмахом руки.

— Мы все члены одного клана, поэтому я не потерплю дрязг и препирательств. Этот вопрос закрыт, дискуссии конец. Хао’эр, Лоза Бессмертного Наития, оставленная твоим отцом, будет возвращена тебе.

На его руке возникла бездонная сумка, которую он бросил Мэн Хао. Проверив её с помощью божественного сознания, он обнаружил внутри Лозу Бессмертного Наития длиной примерно в восемь сантиметров и толщиной с палец.

Глаза Фан Вэя кровожадно сверкнули. Холодно хмыкнув, он поднялся и направился к выходу из храма, даже не взглянув в сторону Мэн Хао. Зашелестела одежда, когда более сотни его сопровождающих направились вслед за ним. Все как один злобно косились на Мэн Хао, особенно Фан Юньи, чей взгляд, казалось, мог прожечь в нём дыру.

Мэн Хао проигнорировал уход Фан Вэя, словно он был недостоин даже его внимания. Он сложил ладони и поклонился главному старейшине, а потом посмотрел на карту с пещерами бессмертного. Теперь он твёрдо решил прославиться в клане Фан, всё ради отца с матерью. А для этого потребуется определённая подготовка.

"Родители хотели, чтобы я взмыл как можно выше и превзошёл всех ради них. Они очень хотели, чтобы все люди в клане Фан наконец увидели... каков их сын. Именно это я и собираюсь сделать!"

Осмотрев карту, он нашёл не очень впечатляющую пещеру, хотя при ней находился сад целебных трав весьма неплохих размеров.

— Главный старейшина, эта пещера бессмертного.

Старик кивнул и выполнил магический пасс. К Мэн Хао тут же прилетела верительная бирка.

— Отлично. На этом встреча клана объявляется закрытой, — он по-доброму посмотрел на Мэн Хао и сказал: — Хао’эр, через два дня приходи сюда, и я отдам тебе два твоих фрукта нирваны. Не тревожься.

Похоже, главный старейшина одобрил его выступление во время встречи. Когда толпа начала расходиться, девятнадцатый дядюшка подошёл к Мэн Хао и представил его старейшинам прямой ветви. Они смотрели на него с ностальгией. Некоторые из них наблюдали, как рос его отец, другие даже держали Мэн Хао на руках, когда тот был ещё совсем крохой. Между ними завязалась беседа, но при упоминании отца Мэн Хао они тяжело вздохнули. Когда в разговоре всплыло имя его дедушки, они и вовсе помрачнели.

С наступлением вечера они попрощались и пошли по своим делам. Фан Си вызвался проводить Мэн Хао через родовой особняк к его пещере бессмертного. По пути он завернул к месту, где Мэн Хао забрал полагающиеся ему ресурсы для культивации. После этого между ними завязалась лёгкая беседа.

— Эх, братишка, хорошо, что ты наконец вернулся. Без тебя прямая ветвь так и продолжила бы хиреть... Ты даже не представляешь, сколько я в последнее время злюсь. Каждый раз при виде Фан Вэя мне приходится сдерживаться, чтобы не познакомить его с моим кулаком! Что такого особенного в этом придурке? Скрытый талант? Чистота крови? Хмпф. Если бы не его отец с дедом да патриарх, который изредка высовывается из своей норы, их ветвь никогда бы не посмела покуситься на родовой особняк!

Всю дорогу Мэн Хао слушал нескончаемый поток жалоб Фан Си.

— В плане скрытого таланта, братишка, ты явно лучший в клане. Твой луч линии крови достиг высоты в тридцать тысяч метров! Фан Вэю о таком только мечтать! Теперь мы посмотрим, как он попробует удержать титул лучшего избранного! И ещё этот ни на что не годный Фан Юньи. Злобный малый! Братишка, в будущем остерегайся его. Как погляжу, братишка, твоя культивация требует доработки. Досадно получилось с пилюлями Эфемерной Радуги Бессмертия. Они очень эффективны, можешь мне поверить. С такими пилюлями и Лозой Бессмертного Наития легко достичь истинного Бессмертия, а потом ещё заметно повысить свою культивацию. Это одно из чудес клана Фан. Что интересно, если рассматривать все пилюли для царства Духа, то пилюли Эфемерной Радуги Бессмертия одни из лучших на всей Девятой Горе и Море! Будь проклят этот Фан Вэй! Если бы не он, то все эти пилюли достались бы тебе.

Фан Си всю дорогу болтал без умолку, напомнив Мэн Хао холодца. Постепенно он переключился на истории из детства, начиная с того времени, когда ему был всего один год вплоть до возраста в несколько сотен лет. Мэн Хао с улыбкой слушал брюзжание Фан Си о царящей в клане несправедливости, которые он разбавлял объяснениями о клане Фан. Благодаря этому Мэн Хао стал гораздо лучше понимать ситуацию в клане. Со временем энергичная болтовня Фан Си превратилась для Мэн Хао в незаметное жужжание. Впрочем, Мэн Хао чувствовал искренность в словах своего провожатого.

По пути им встречалось немало членов клана Фан, которые с интересом поглядывали на Мэн Хао. Некоторые улыбались, другие морщились. Глядя на них, Мэн Хао, казалось, насчитал все возможные эмоции, на которые были способны люди.

— Братишка, вот ещё что. Ты действительно задал жару там в храме! Никогда не думал, что кто-то из младшего поколения окажется настолько храбрым, чтобы говорить со старейшинами в подобной манере, да ещё и в самом центре храма. Каждый твой аргумент имел смысл и здравое зерно. Не зря они там все языки проглотили!

С наступлением ночи Фан Си и Мэн Хао добрались до пещеры бессмертного, которая располагалась в отдалённой северной части родового особняка. Стоявшая тишина и идиллический пейзаж, казалось, сошли прямо с картины какого-то художника. Стояла ночь, но сияние двух лун в небе придавало пейзажу особенную красоту.

Пещера бессмертного Мэн Хао представляла собой двухэтажную роскошную усадьбу. Неподалёку виднелось небольшое озерцо, к которой вела вымощенная камнем дорожка. Россыпь звёзд на небе отражалась от водной глади, наполняя округу мягким светом. Вокруг озерца был разбит сад, где росли целебные травы. Их оказалось не очень много, но сладкий лекарственный аромат всё равно хорошо ощущался. Последним штрихом были лотосы, растущие в озере. Благодаря им резиденция выглядела как обитель небожителей.

Мэн Хао довольно огляделся. Хотя это место не считалось таким уж особенным, особенно в сравнении с другими пещерами бессмертного в родовом особняке клана Фан, во внешнем мире такая резиденция считалась бы одной из лучших. Всюду струилась богатая духовная энергия и даже бессмертный ци. Мэн Хао вошёл во двор и с наслаждением вдохнул. Ему действительно здесь понравилось.

— Братишка, — сказал Фан Си, — к слову о твоём ораторском мастерстве... не мог бы ты и меня научить говорить так же искусно? Мой папаня говорит, что я практически никогда не затыкаюсь, но чаще всего несу какую-то околесицу. Мне даже несколько раз доставалось от него за это. Братишка, выручишь?!

В голосе Фан Си слышалась страстная мольба. Мэн Хао с улыбкой повернулся к нему.

— Уверен?

Лицо Фан Си посветлело, и он с энтузиазмом закивал головой. Подавив возникшие было сомнения, Мэн Хао посмотрел на полное надежды лицо Фан Си и наконец принял решение. Со вздохом он похлопал по бездонной сумке, выпустив оттуда холодца. Приземлившись ему на ладонь, тот надул губы и недовольно затрещал:

— Мэн Хао, ты мерзавец, такие, как ты, заслуживают самой страшной смерти! Сначала ты бросил меня, а потом использовал! Постойте. Нет. Сначала ты использовал меня, а потом бросил! Т-т-ты бесстыдник! Ни стыда, ни совести! Только и можешь, что задирать меня, беднягу! Я наставлю тебя на путь истинный!

— Фан Си, — прочистив горло, сказал Мэн Хао, — во время твоих визитов сюда можешь поболтать с этой штукой. Когда сможешь проговорить с ним три дня к ряду, научишься задавать жару так же, как и я.

Глава 899. Трудно различить враждебные намерения

.— Эта штука? — переспросил Фан Си, во все глаза уставившись на холодца. Тот внезапно замолчал и исподлобья посмотрел на Фан Си. Оба сперва растерялись, но потом в их глазах вспыхнул яркий огонёк.

— Жажда убийства! — едва слышно выдохнул Мэн Хао.

Пятясь назад, он чувствовал растущую между холодцом и Фан Си ауру.

— Наконец-то достойный соперник! — воскликнул холодец. Он спрыгнул с ладони и приземлился рядом с Фан Си, выглядя при этом донельзя серьёзным.

— Кажется, я встретил равного себе! — ответил Фан Си, почувствовав энергию холодца. Такую взрывную энергию, позволявшая холодцу болтать без умолку дни напролёт, мог ощущать только он.

— Так, для начала надо немного размяться, — объявил холодец и, прочистив горло, начал: — Кхм, слушай внимательно малыш, сейчас Лорд Третий поведает тебе историю, случившуюся три, три, три, три, три... короче, много трёхлетий назад. То были времена зарождения Неба и Земли...

— Хватит пороть чепуху! Ты ничего кроме "три" не знаешь? Три, три, три, три. Какое позорище!

Фан Си не успел и рта раскрыть, как внезапно из бездонной сумки Мэн Хао вылетел попугай. Он приземлился на ветку, растущего неподалёку дерева, и презрительно окинул взглядом Фан Си.

— Малец, не слушай этого пустомелю, — посоветовал попугай, — лучше учись под началом Лорда Пятого. Посмотри на мой клюв, острый, не правда ли? А теперь представь, насколько я остёр на язык!

Мэн Хао спешно покинул двор и скрылся в своём новом жилище, совершенно не желая оставаться на поле боя, где схлестнулись три колосса: холодец, попугай и Фан Си. На пути сюда он из первых рук узнал, насколько хорошо у Фан Си подвешен язык. Он не замолкал ни на секунду, рассказывая истории, произошедшие с ним с годовалого возраста до сегодняшнего дня, легенды о временах основания клана Фан до вчерашних сплетен. Когда у него заканчивались темы для разговора он начинал представлять Мэн Хао встречающимся на их пути членам клана Фан. Разумеется, ни о каком знакомстве и речи не было, он просто высказывал ему своё о них мнение...

Новая резиденция встретила Мэн Хао кричащим богатством. Даже мебель была вырезана из духовных камней, что не могло не изумить его.

"Клан Фан... невероятно богат! А у меня, старшего внука клана, всю жизнь в карманах гуляет ветер..." — мысленно посетовав на несправедливость судьбы, он взмахнул рукавом и затянул всю мебель из духовных камней в свою бездонную сумку. От роскошного убранства остались только голые полы и стены. Почувствовав себя немного лучше, Мэн Хао сел в позу лотоса на полу и закрыл глаза.

"Отец хотел, чтобы я забрал мои фрукты нирваны. Понятно, что он хотел, чтобы я прославился и достиг высокого положения в клане Фан... Сделать это будет не так уж и сложно, но вот фрукты нирваны... клан Фан... действительно ли они вернут мне их?"

Нахмурившись, Мэн Хао мысленно прокрутил в голове сцены организованного на него покушения, при этом его глаза засияли холодным светом. "Интересно, кто был организатором покушения... ветвь Фан Вэя?.." Мэн Хао выяснил, что прямая ветвь сейчас находилась в весьма печальном положении. С другой стороны, ветвь Фан Вэя, наоборот, была на подъёме. Помимо поддержки многих старейшин они ещё заняли часть родового особняка. Многие ветви клана заняли нейтральную позицию, но в большинстве своём ветвь Фан Вэя уже превзошла прямую ветвь клана.

"Главный старейшина вёл себя очень странно, — задумался Мэн Хао. — Он хочет казаться добрым стариком, но я чувствую, что это всё напускное".

Мэн Хао холодно улыбнулся. Эти люди наивно полагали, что все эти годы о нём заботились его родители. По их мнению, хоть его жизнь и отличалась от той, которая у него бы была, останься Мэн Хао в клане Фан: он не сталкивался с невзгодами и опасностями. Вот только на самом деле Мэн Хао с семи лет остался совершенно один. В мире смертных его каждодневная борьба за жизнь развила в нём дух самостоятельности и независимости. Попав в мир практиков, он немало пережил и вышел живым из огромного количества смертельно опасных передряг. Шаг за шагом он продвигался вперёд, пока не достиг своего нынешнего положения. Помощь его родителей не играла особой роли, и это ещё мягко сказано. Он не всегда правильно оценивал характеры людей, но серьёзных ошибок практически никогда не допускал. С богатым опытом борьбы и соперничества с другими практиками он весьма поднаторел в этом искусстве.

"Через два дня они, скорее всего, не вернут мне фрукты нирваны. Под каким-то надуманным предлогом, который будет достаточно убедительным, чтобы я не мог его оспорить, они попытаются всё отложить... Разумеется, моё возвращение в клан доставило немало головной боли тому, кто отправил по мою душу убийц. Однако... чем выше моё положение в клане Фан, тем больше они будут бояться что-либо мне сделать".

Немного подумав, он решил посмотреть содержимое бездонной сумки с ресурсами для культивации клана Фан. Заглянув туда, он с шумом втянул в лёгкие воздух. Внутри лежала сотня флаконов с целебными пилюлями, миллион духовных камней и сотня магических наставлений. Среди них не было даосских заклинаний, но многие из них выглядели как довольно могучие божественные способности. Что до самых могущественных даосских заклинаний клана Фан, разумеется, их здесь не было. Об этом Мэн Хао рассказал Фан Си. Даже Фан Вэй не имел к ним доступ, во всяком случае в отсутствии особых заслуг. Такие заслуги считались вкладом члена в благополучие клана. Чем больше был вклад человека, тем выше становилась его награда. Это универсальное правило применялось ко всем членам клана, даже главный старейшина не мог его обойти.

"Каждый месяц я получаю тысячу очков заслуг только на основании моего статуса в клане. К сожалению, этого недостаточно для получения некоторых главных даосских заклинаний".

С блеском в глазах Мэн Хао вытащил нефритовую табличку, где перечислялись названия и свойства огромного множества целебных пилюль, даосских заклинаний и магических предметов. Всех их можно было приобрести за очки заслуг. От некоторых названий у Мэн Хао сердце начинало биться быстрее.

"Добывать очки заслуг можно разными путями. Самый простой — выполнять различные испытания, о которых объявляют в клане. Разные испытания дают различное количество очков заслуг".

Пока Мэн Хао изучал нефритовую табличку, отец и дедушка Фан Вэя сидели в храме в восточной части родового особняка. Отца Фан Вэя звали Фан Сюшань. Он хмуро посмотрел на старика перед ним и сказал:

— Отец, не могу поверить, что этот сопляк вернулся...

— Не страшно, я уже обо всём позаботился, — спокойно произнёс старик, однако в его глазах вспыхнул недобрый огонёк. — Если бы он вернулся и держался тише воды, ниже травы, тогда ничего из этого не имело бы смысла. Однако он решил показать всем свой гонор, гарантировав тем самым путешествие в один конец — к жёлтым источникам. Проследи, чтобы Вэй’эр сосредоточился на культивации. Он избранный клана Фан, к тому же патриарх нашей ветви возлагает на него большие надежды. Не позволяй ему отвлекаться.

— Отец, не беспокойся, Вэй’эр обладает могучей силой воли. Её не пошатнуть этому сукиному сыну.

Фан Сюшань улыбнулся.

— Сила прямой ветви идёт на убыль, — уверенно сказал старик, при этом его глаза на секунду вспыхнули, — от Фан Хэхая много лет ни слуху, ни духу. Хоть его пламя жизненной силы ещё не погасло, он бы давно уже вернулся, если бы мог. Его сын Фан Сюфэн согласился стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет ради спасения своего калеки сына. Всё это вылилось в неминуемый спад прямой ветви и гарантировало, что наша ветвь вновь станет следующим хозяином клана Фан и новой главной ветвью! Много лет назад Фан Хэхай прервал на корню все мои попытки возвысится, а его сын Фан Сюфэн помешал в этом тебе. В этом поколении Вэй’эр просто обязан добраться до самого верха. Этот жалкий Фан Хао станет лишь ступенькой на его пути к величию.

Шло время. Следующие два дня Мэн Хао не покидал своей резиденции. Он медитировал и выполнял дыхательные упражнения для поглощения бессмертного ци. Эти два дня равнялись целому месяцу медитаций на планете Южные Небеса. Такие занятия очень благотворно повлияли на культивацию Мэн Хао. Он вытащил сердце своей второй истинной сущности и начал напитывать её бессмертным ци, пронизывающим воздух его резиденции.

Ближе к полудню Мэн Хао резко вышел из транса и вытащил из бездонной сумки светящуюся нефритовую табличку. Проверив её божественным сознанием, он услышал у себя в голове следующее сообщение:

"Хао’эр, я жду тебя в главном храме".

Голос принадлежал главному старейшине, отчего Мэн Хао холодно ухмыльнулся. Он убрал нефритовую табличку и вышел во двор. Первым, кого он увидел, был Фан Си. Его аура сильно ослабла, а под глазами появились чёрные круги. Холодец с попугаем по очереди без разбору бомбардировали его различными аргументами. Завидев Мэн Хао, Фан Си вскочил с места и посмотрел на него со смесью безумия и благоговения.

— Братишка, ты невероятен, — выпалил он. — Эти двое таскаются за тобой изо дня в день, и ты до сих пор жив, тебе должно быть очень нелегко приходится. Братишка, не беспокойся. Я обязательно научусь ораторскому мастерству!

Скулы Фан Си напряглись, он явно был преисполнен решимости. Мэн Хао странно на него посмотрел, а потом прочистил горло, не зная, что сказать. Но, увидев решимость в глазах Фан Си, он похлопал его по плечу и вышел со двора.

"Речь — это дар Небес, но она требует закалки, — подумал он, — если он выдержит тренировку холодца и попугая, тогда он сможет перенять многословность холодца и едкую манеру говорить от попугая". Ещё раз прочистив горло, он поспешил к главному храму.

Родовой особняк был огромных размеров, к тому же на его территории был запрещён полёт. Чтобы добраться до места, у Мэн Хао ушло целых два часа. На месте его уже ждали несколько десятков тысяч членов клана, а также главный старейшина. При виде Мэн Хао главный старейшина расплылся в доброй улыбке и кивнул ему.

— Хао’эр, твоя пещера бессмертного расположена уж слишком далеко. Давайте поступим так, я дам тебе верительную бирку, которая даст тебе особые привилегии на территории родового особняка. За исключением запретных областей, ты сможешь летать где вздумается.

Старик с улыбкой передал Мэн Хао пурпурную нефритовую табличку. Собравшиеся члены клана смотрели на неё с нескрываемой завистью. Обычно только старейшинам позволялось летать над родовым особняком. Из членов младшего поколения такой чести был удостоен только Фан Вэй, а теперь и Мэн Хао.

Мэн Хао принял нефритовую табличку. Если бы не его интуиция, то он даже не усомнился бы в том, что главный старейшина в нём души не чает. С учётом статуса главного старейшины всё выглядело так, будто он не только действовал, руководствуясь искренней добротой, но и справедливостью. Он старался неукоснительно следовать правилам клана.

— Сегодня собралось немало сородичей, чтобы засвидетельствовать важное событие! — объявил главный старейшина. — Много лет назад, Хао’эр слёг с болезнью. Его Семилетнее Треволнение многих из нас тогда заставило сильно поволноваться. Даже у меня при виде мучительных страданий, выпавших на долю малыша, сердце кровью обливалось. К счастью, бессмертные благословили клан Фан. Прибыл Чужак и рассказал, как справиться с напастью. Фан Сюфэн забрал свою жену и детей, оставив в клане фрукты нирваны.

Мэн Хао ошеломлённо посмотрел на главного старейшину. Судя, по его словам и выражению лица, старик совершенно не собирался откладывать возвращение фруктов нирваны. Похоже, он действительно хотел передать их Мэн Хао прямо сейчас.

"Только не говорите мне, что я надумал лишнего?.." — невольно задумался он.

Глава 900. Третий дедушка

— Много лет назад патриархи, что сейчас медитируют в уединении, взяли с меня слово, чтобы эти фрукты нирваны были отданы Фан Хао, когда тот вернётся в секту. Раз они принадлежат ему, значит, будут принадлежать всегда! Не имеет значения, что он прибыл совсем недавно и ещё не освоился в клане; неважно также ни то, что его культивация недостаточно высока для поглощения этих фруктов нирваны, ни отсутствие заслуг перед кланом! Нет... он старший внук прямой ветви и когда-то был ослепительным сыном клана Фан. За эти годы ему довелось немало пережить, и вот он вернулся в клан, поэтому все эти вещи не имеют значения. Словно их и вовсе не было! Эти два фрукта нирваны принадлежат ему! И сегодня я возьму на себя ответственность по их возвращению! Если в будущем патриархи выйдут из уединения и спросят об этом, я возьму на себя всю ответственность!

Главный старейшина говорил уверенно и очень серьёзно. Говоря о прошлом, он в чувствах вздохнул. На лицах многих старейшин было написано удивление, причём оно быстро сменилось на радость у представителей прямой ветви.

Мэн Хао тяжело задышал, когда услышал тёплые слова главного старейшины. Мэн Хао и представить не мог, что главный старейшина расскажет его историю перед всеми этими людьми.

"Не может же быть... что я неправильно оценил ситуацию? — засомневался Мэн Хао. — Нет, точно нет. Он точно скажет что-то ещё".

Мэн Хао сделал глубокий вдох и успокоился.

— Фан Хао! — внезапно обратился главный старейшина. При взгляде на Мэн Хао его глаза заблестели. — Помни, ты всегда будешь частью клана. В твоих жилах течёт кровь клана Фан. Ты можешь решать, как сложится твоё будущее, но нельзя выбрать, где ты родишься! Твоя фамилия Фан! Мы, старейшины, уже немолоды, а патриархи ещё старее. Даже если они ещё живы, скоро их не станет. Но ты... ты будущее солнце клана Фан! Ты — надежда на будущее. Работай над своей культивацией не покладая рук. И тогда наступит день, когда ты вырастешь в могучее дерево, подпирающее своими ветвями Небеса!"

В голосе главного старейшина звучала неприкрытая радость. Он сложил ладони вместе и поклонился дальней части храма.

— Уважаемые патриархи. Сегодня я, Фан Тунтянь, прошу всех членов клана засвидетельствовать возвращение Мэн Хао фруктов нирваны!

После этих слов он высоко поднял руку и резко потянул на себя. В небе что-то гулко загрохотало, а потом прямо в воздухе разверзлась воронка. Вращаясь, она медленно явила некую небесную обитель. Высокая пагода, сияющая ослепительным светом, тотчас приковала к себе взгляды всех присутствующих. Сидящие неподалёку от Мэн Хао люди ошеломлённо вскрикнули:

— Это же пагода предка!

— В клане Фан только ценнейшие сокровища помещаются в пагоду предка!

— Да и сама пагода — это сокровище, оставленное патриархом первого поколения!

— Даже если Небо и Землю уничтожат, эта пагода будет продолжать стоять. Главный старейшина, несмотря на его статус, обладает лишь ограниченными полномочиями по извлечению оттуда предметов. Он должен произнести название предмета, и пагода пошлёт его наружу.

Мэн Хао не мог поверить своим глазам. Происходящее никак не соответствовало тому, что подсказывала ему интуиция. У него в голове уже имелся предполагаемый исход сегодняшнего дня, однако события развивались с точностью до наоборот, отчего его сердце затопила волна удивления. Он всегда прислушивался к своей интуиции, но в происходящее сейчас было трудно поверить.

Главный старейшина сделал глубокий вдох, а потом выполнил двойной магический пасс.

— Пагода предка, — прокричал он, — прошу, верни фрукты нирваны!

С рокотом в небо ударило ещё больше лучей искрящегося света. Одновременно с ними из пагоды вылетела нефритовая шкатулка. За одно мгновение она прошла через воронку и приземлилась в руки к главному старейшине. После этого воронка растаяла в воздухе, скрыв от любопытных глаз пагоду с сокровищами.

Учащённо дыша, Мэн Хао не сводил глаз с нефритовой шкатулки. Даже сейчас он всё ещё не верил, что главный старейшина так просто отдаст ему фрукты нирваны. Он полагал, что их будет трудно вернуть, но всё обернулось совершенно иначе. Всё было слишком уж просто.

Главный старейшина без колебаний поднял крышку и поднял шкатулку, чтобы все могли увидеть содержимое. Взгляд Мэн Хао тут же впился в два высохших фрукта. Причём настолько сухих, казалось, малейшее дуновение ветра могло превратить их в пыль. При виде фруктов кровь Мэн Хао забурлила, а внутри появилось странное ощущение зова. Он сразу понял, что перед ним действительно фрукты нирваны.

— Фрукты нирваны!

— Много лет назад я видел фрукты нирваны Хао’эра, это точно они!

Многие из собравшихся членов прямой ветви пребывали в состоянии шока, особенно девятнадцатый дядюшка Мэн Хао.

— Это фрукты нирваны!

Мэн Хао тяжело задышал, почувствовав на себе взгляд главного старейшины. Тут его посетила неожиданная мысль: "Может, он решил отдать их мне, чтобы потом послать кого-то их украсть?" Мэн Хао всё ещё доверял своему предчувствию, он просто не мог поверить, что главный старейшина так легко отдаст ему фрукты нирваны. Старик внезапно бросил нефритовую шкатулку Мэн Хао, и тот ловко её поймал. Коснувшись резного нефрита, кровь в его теле, казалось, вскипела.

— И ещё, — внезапно сказал главный старейшина, холодно окинув взглядом толпу. — Позвольте мне кое-что прояснить для всех членов клана. Эти фрукты нирваны принадлежат Хао’эру, и сейчас они находится у него в руках. Возможно, найдутся те, кто при виде их замыслит недоброе. Однако на всей планете Восточный Триумф ни церковь Кровавой Орхидеи, ни секта Бессмертной Марионетки не посмеют украсть ценное сокровище клана Фан. И пусть фрукты нирваны сейчас в руках Хао’эра, они всё равно не дерзнут покуситься на них. Остальные секты на планете так и подавно. Что до людей из внешнего мира, рассветные врата препятствуют проникновению нежелательных лиц. Поэтому, если фрукты нирваны Хао’эра внезапно исчезнут, единственными подозреваемыми будут другие члены клана Фан! Я напоминаю, что того, кто посмеет украсть фрукты нирваны Хао’эра, ждёт суровое наказание. Во исполнение воли патриархов я уничтожу не только его, но и всю его ветвь! Фан Хэшань, членам твоей ветви тоже стоит иметь это ввиду!

Сказав это, главный старейшина холодно посмотрел на дедушку Фан Вэя. Старик скривился и склонил голову, подтвердив, что он понял.

— Правила клана непреложны. Вот вам моя клятва: если кто-то посмеет украсть фрукты нирваны Хао’эра, тогда я буду вынужден действовать. Если я сам эгоистично захочу их присвоить, пусть Небеса уничтожат мою душу!

В ответ на его слова в небе разразился гром. Этот гром говорил, что старик поклялся на своём Дао.

Остальные члены клана примёрзли к своим местам. Совсем недавно они и вправду раздумывали, не украсть ли их. Но сейчас эти мысли словно ветром сдуло. У Мэн Хао голова пошла кругом. Он всё равно не мог поверить в правдивость происходящего. Однако факты лежали прямо перед ним — главный старейшина зашёл настолько далеко, что даже дал клятву.

"Возможно, я всё-таки ошибался... — появилась у него в голове предательская мысль, — но почему меня не покидает ощущение, что главный старейшина притворяется?.. Что из сказанного им правда, а что ложь?"

Вот только вслух Мэн Хао ничего не сказал. С глубоким вздохом он убрал фрукты нирваны и низко поклонился главному старейшине. Улыбка старика стала даже ещё шире, чем раньше.

— Хао’эр, — громко сказал он, — я уже распорядился насчёт пилюль Эфемерной Радуги Бессмертия. Семь комплектов — это слишком, поэтому тебе будет вручено пять. Что до пещеры бессмертного, можешь поменять её в любой момент. Вне зависимости от того, чья она, я обладаю властью это изменить!

Собравшиеся члены клана почувствовали, как их сердце пропустило удар. Теперь Мэн Хао предстал перед ними в совершенно другом свете.

— Все свободны, — объявил главный старейшина и взмахнул рукой. — Хао’эр, пошли со мной.

Когда он повёл Мэн Хао внутрь храма, оставшиеся люди тут же принялись обсуждать произошедшее. Новости о случившемся, словно лесной пожар, быстро расползутся по всему клану.

Мэн Хао подавил на время свои подозрения и последовал за главным старейшиной в храм. Внутри стояла тишина и не было никого, кроме Мэн Хао и главного старейшины. Зайдя внутрь, старик повернулся и посмотрел на Мэн Хао. В его взгляде читались одобрение и ностальгия, словно Мэн Хао напомнил ему о далёком прошлом.

— Главный старейшина... — начал Мэн Хао.

— Наедине можешь называть меня третьим дедушкой, — сказал главный старейшина. — Твой дед приходится мне старшим братом, и именно он раньше занимал позицию главного старейшины. После его исчезновения с твоим вторым дедушкой и его ветвью начались проблемы... — старик вздохнул. — Поэтому патриархи попросили меня взять на себя обязанности главного старейшины. В клане Фан отсутствует свой лорд, а патриархи большую часть времени проводят в уединении, медитируя, поэтому главный старейшина, по сути, отвечает практически за все аспекты жизни клана. Я... тоже член прямой ветви, — признался он тихо. — Я и твой дедушка кровные братья. Однако, взвалив на себя обязанности главного старейшины, официально я перестал принадлежать к какой-либо ветви. Я хочу сохранить клан в целости, поэтому вынужден поддерживать баланс между различными ветвями. Существует столько вещей... над которыми я не властен. Моё сердце радеет за нашу ветвь, но моё положение вынуждает меня быть беспристрастным. Все свои решения... я выношу, руководствуясь законами клана! Это единственный раз, когда я использовал свою власть и единолично решил вернуть тебе фрукты нирваны!

Главный старейшина смотрел на Мэн Хао так, как смотрят на собственных внуков.

— У меня нет сына, и, раз твой дед мой старший брат в нашей ветви, это значит, что его внук и мой внук тоже.

— Главный... — не успел Мэн Хао закончить, как главный старейшина нахмурился. — Третий дедушка! — быстро исправился Мэн Хао.

В его сердце бушевали противоречивые эмоции. Его до сих пор мучили подозрения, но он никак не мог нащупать, что именно не давало ему покоя. И от этого ему становилось ещё неспокойней.

— Хао’эр, этим фруктам нирваны уже несколько сотен лет, они давно усохли. Однако такое ценное сокровище, порождённое линией крови клана Фан, не может так просто рассыпаться в пыль. Пока у тебя будет Духовный Эликсир, ты всегда сможешь вернуть их к первоначальному состоянию. Твой следующий шаг — ежедневная культивация этих фруктов нирваны. Пусть они впитают как можно больше Духовного Эликсира. Поскольку они принадлежат тебе, вобрать их в себя будет очень легко. Как только ты это сделаешь... твою культивацию ждёт стремительный рост. Ты с лёгкостью сможешь получить титул лучшего избранного клана Фан и вновь стать сияющим солнцем клана! Помни: ты должен как можно скорее вобрать их в себя. Пока ещё клан пребывает в замешательстве, но чем дольше ты будешь ждать, тем вероятнее шанс, что найдётся кто-то достаточно безрассудный, чтобы попытаться украсть их у тебя. Но стоит тебе их вобрать в себя, и они уже ничего не смогут сделать. Хао’эр, не забудь, их надо вобрать как можно скорее. Третий дедушка выиграл тебе немного времени, однако, боюсь, не так много, как хотелось бы.

Мэн Хао утвердительно кивнул, но в висках у него бешено стучала кровь.

"Духовный Эликсир... — задумался он, — может, моё предчувствие было как-то связано именно с ним?"

— Ещё одно, — продолжил главный старейшина. — Одним из ингредиентов Духовного Эликсира является твоя кровь. Другие не могут получить к ней доступ, поэтому на этот счёт можешь не беспокоиться. Давайте поступим так. Я заметил, что ты выбрал пещеру бессмертного с садом целебных трав. Полагаю, ты немного смыслишь в Дао алхимии. Почему бы тебе не отправиться в подразделение Дао Алхимии клана Фан. На очки заслуг ты сможешь выменять целебные травы и формулы Духовного Эликсира. Его несложно готовить, поэтому будет лучше, если ты сделаешь всё сам.

Слова главного старейшины звучали очень искренне. Возможно, он сказал всё это ненамеренно, но этим он разбил вдребезги все предположения Мэн Хао.

Глава 901. Тщательное расследование

Мэн Хао молча сложил ладони в поклоне главному старейшине, а потом вышел из храма. Наконец главный старейшина остался один. Постепенно тёплая улыбка померкла, сменившись спокойствием. Однако глубоко в его глазах промелькнул зловещий холод, который не могли почувствовать окружающие. Он развернулся и зашагал вглубь храма. В его просторных залах внезапно раздался голос, заставивший главного старейшину остановиться.

— Спасибо.

— Я помогаю не тебе, — отозвался главный старейшина, — а просто следую законам клана. Всё... ради клана!

Мэн Хао в луче яркого света летел через родовой особняк к своей пещере бессмертного. Во дворе он обнаружил притихшего Фан Си, сидящего перед холодцом и попугаем. Погруженный в собственные мысли, Мэн Хао прошёл мимо них и сел в позу лотоса в своей резиденции. С блеском в глазах он вытащил шкатулку с фруктами нирваны.

"Вопреки моим ожиданиям... — подумал он, разглядывая фрукты, — главный старейшина отдал их... В его объяснении в храме я не уловил ни капельки лжи, но мне до сих пор не даёт покоя это странное чувство... словно в его словах содержалось куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд".

Мэн Хао не имел привычки поддаваться паранойи. После вступления в мир практиков события не всегда происходили с точностью, как он предсказывал. Но если бы он постоянно не находился настороже, то давно бы уже погиб. К тому же он понимал, что в клане Фан было небезопасно. Если он ослабит бдительность, то легко может угодить в смертельно опасную ситуацию.

"Должно быть, что-то не так с самими фруктами нирваны!" — заключил он.

Он по-прежнему придерживался своей первоначальной оценки главного старейшины, ничего из сказанного стариком не могло этого изменить. Наконец он медленно поднял крышку, из шкатулки потянуло слабым давлением. Мэн Хао задумчиво посмотрел на два сморщенных фрукта внутри. Каждый из них был размером с детский кулак. Кровь в его жилах забурлила, кровная связь с фруктами внезапно пошатнула уверенность Мэн Хао в собственных выводах.

"Это точно фрукты нирваны, и они явно стимулируют мою кровь. Кажется... это действительно те фрукты нирваны, что я породил много лет назад. Неужто я и вправду себе накручиваю?"

Он вздохнул и осторожно взял один из фруктов. От одного прикосновения к его неровной поверхности кровь в его жилах забурлила ещё сильнее, словно страстно желая вобрать в себя этот фрукт. Он поднёс его поближе, чтобы получше рассмотреть.

"Для возвращения этих фруктов нирваны к первоначальному состоянию мне понадобится много Духовного Экстракта. Только тогда я смогу вобрать их в себя... — Со вздохом он решил убрать фрукт обратно в шкатулку. Внезапно его рука застыла, а в глазах вспыхнул яркий блеск. — Постойте, что-то не так. Аура Времени в этих фруктах нирваны... не похожа на ту, что должна была появиться после нескольких сотен лет!"

Тяжело задышав, он медленно поднял фрукт нирваны и ещё раз пригляделся. После длинной паузы он помрачнел. В прошлом Мэн Хао культивировал магию Времени и владел божественными способностями, использующими его силу. Существовало не так уж и много людей, разбирающихся в хитросплетениях Времени так же хорошо, как он. Несмотря на невероятно слабую ауру фруктов нирваны, нефритовая шкатулка сохранила их в целости и сохранности. Эту ауру Времени было практически невозможно засечь, но с навыками Мэн Хао... он сумел её обнаружить! Такого никто не ожидал, даже главный старейшина не предвидел этого.

"Пришла пора выяснить, насколько древние эти фрукты нирваны!"

Он выполнил магический пасс правой рукой, высвободив магию Времени. Сотворив запечатывающую метку, в его глазах вспыхнул свет магии прорицания, пока он слой за слоем снимал завесу тайны, окружающую фрукт. Сто, двести, триста лет... Через два часа дыхание Мэн Хао сбилось.

"Уже десять тысяч лет!"

Сейчас он ни капли не сомневался, что эти фрукты нирваны не принадлежали ему. В его глазах вспыхнул холодный свет, а сам он втянул полную грудь воздуха, после чего продолжил работу над фруктом нирваны.

Пятнадцать тысяч, двадцать тысяч, двадцать пять тысяч лет...

Без восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного и бессмертного меридиана, завершённого на восемьдесят процентов, он бы никогда не смог так долго использовать магию Времени. Солнце зашло за горизонт, высоко в небо вскарабкалась луна. По телу Мэн Хао прошла дрожь. Его культивация почти полностью истощилась... однако он сумел определить примерный возраст фрукта нирваны.

"Более... ста тысяч лет!"

От удивления у Мэн Хао перехватило дыхание, его взгляд невольно упал на второй фрукт нирваны. По его ощущениям эти фрукты были совершенно идентичны.

"Возраст обоих превышает сто тысяч лет! Если это не мои фрукты нирваны, тогда чьи же они?!"

Вера Мэн Хао в силу собственной интуиции достигла небывалых высот. Главный старейшина явно замыслил что-то дурное, раз дал ему эти фрукты нирваны.

"Проблема ни в Духовном Эликсире, ни в сказанных им словах. Оказывается... проблема скрыта во фруктах нирваны... которые вызывали меньше всего подозрения! — Лицо Мэн Хао потемнело. — Если подумать, старик особенно делал акцент на том, чтобы я как можно скорее вобрал фрукты нирваны. Тогда мне показалось, что он сказал это из беспокойства обо мне. Теперь... эти слова звучат особенно подозрительно!"

В глазах Мэн Хао разгорелась жажда убийства. Он не сомневался, что, если бы попробовал вобрать фрукты нирваны, то это бы не закончилось для него ничем хорошим. Холодно хмыкнув, Мэн Хао убрал фрукт нирваны обратно в шкатулку, а потом вышел во двор, где прервал словесную дуэль между Фан Си и команды из попугая и холодца.

— Фан Си, — спросил он, — ты слышал, чтобы ещё кто-то в клане создавал фрукты нирваны?

Хоть Фан Си с трудом держался, чтобы не рухнуть на землю, в его глазах горел упрямый огонёк, в котором угадывались намёки на радость. После вопроса Мэн Хао он ошеломлённо разинул рот.

— Нет, не слышал, — справившись с удивлением, сказал он, — только про цветы нирваны, но от них толку мало. Ты единственный человек в клане, породивший фрукты нирваны. Э-э? Постой-ка, есть кое-что, гуляет слух, что фрукты нирваны породил патриарх первого поколения. Почему ты спрашиваешь? Всё в порядке?

Глаза Мэн Хао блеснули, и он ловко ушёл от ответа. Однако в его сердце постепенно росло подозрение.

"Это фрукты нирваны патриарха первого поколения, — заключил он, — они ведь должны считаться ценнейшим сокровищем. Зачем главный старейшина отдал их мне? Судя по всему, эти фрукты нирваны невероятно древние, их возраст превышает сотню тысяч лет..."

Со следующего дня каждый раз, отправляясь в прогулку по родовому особняку, Мэн Хао одолевали тяжёлые думы, но он не позволял мрачным мыслям отразиться на своём лице. Он встретил немало людей и посетил множество мест. Всё это время он вёл себя так, как человек, который много лет отсутствовал и наконец вернулся в клан. К примеру... он жадно впитывал в себя сведения из исторических хроник. Такое вполне понятное поведение не вызывало ни у кого подозрений. За следующую неделю интерес Мэн Хао к павильону летописей заметно вырос. Там было собраны подробные исторические хроники клана. Ни для кого не стало сюрпризом, что Мэн Хао часто замечали сидящим там за нефритовыми табличками. В огромном количестве этих нефритовых табличек содержались хроники событий прошлого. К сожалению, сведения о патриархах клана были очень скудными: обычно несколько строк или короткое описание.

Прошло две недели. Главный старейшина периодически вызывал к себе Мэн Хао и с тёплой улыбкой напоминал ему, что пора начинать готовить Духовный Эликсир и поскорее вобрать фрукты нирваны. В конце концов Мэн Хао удалось из разрозненных фактов собрать более-менее полную картину всей этой истории.

Расположившись в своей резиденции в позе лотоса, он закрыл глаза и мысленно начал прокручивать информацию, добытую им за последние дни.

"Патриарх шестого поколения с невероятно высокой культивацией закрылся в уединении для медитации... и на следующий день внезапно умер! Патриарха десятого поколения... тоже внезапно настигла смерть во время уединённой медитации! Нечто похожее произошло с патриархами тринадцатого и шестнадцатого поколения. Оба отправились медитировать в уединении... а потом скоропостижно скончались! И это не весь список. За последние сто тысяч лет были и другие избранные и члены клана, которые загадочным образом умирали во время уединённой медитации".

Все эти сведения он нашёл в нефритовых табличках в павильоне летописей: крохотные намёки, обрывки информации, которые непосвящённому человеку казались незначительными. Порознь они не вызывали подозрений, но Мэн Хао, который знал, что искать, сумел собрать их воедино. Когда он узнал всё это, в его сердце поднялась чудовищная жажда убийства.

"Примерно тридцать тысяч лет назад количество смертей внезапно снизилось. В наше время они практически не случаются".

Когда он открыл глаза, они сияли ярким светом.

"В истории моих загадочно погибших предков есть кое-что... что их объединяет. Некоторые из них посещали пагоду предка, а другие обменивали очки заслуг на награды из этой самой пагоды. Очень подозрительно. За последние сто тысяч лет огромное количество людей получало награды из пагоды предка. Однако внезапная смерть настигла только этих людей. Это выглядело подозрительно, но вся теория всё равно была сильно притянута за уши, пока... — Мэн Хао вытащил из бездонной сумки нефритовую табличку. При этом его глаза холодно сверкнули. — Пока я не нашёл сведения о последнем умершем тридцать тысяч лет назад в дневнике его сына! Перед смертью он поведал своему сыну, что собирается вобрать в себя предмет, принадлежащий предку. Причём успешно сделать это ещё никому не удавалось. К тому же все те, кто в прошлом пытался это сделать, погибли. В своих последних словах покойный предок утверждал, если кто-то успешно вберёт его, то решит загадку линии крови клана Фан!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Открыв их, он полностью успокоился. Больше в нём не поднималась волна удивления при взгляде на шкатулку из нефрита.

"Если мои выводы верны, тогда большинство, если не все эти люди, погибло по одной и той же причине. И эта причина лежит в этой шкатулке! Оба фрукта нирваны изначально принадлежали... предку из глубокой древности!"

Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке.

"Главный старейшина подгоняет меня вобрать их, чтобы и меня настигла необъяснимая смерть! Старик вручил мне эти фрукты нирваны перед целой толпой членов клана, чтобы все знали, что они у меня. Всё сказанное им, даже тот предвзятый обет, казалось тогда честным и искренним. Поэтому, если моя попытка поглотить фрукты нирваны закончится смертью, главный старейшина, который и направил меня к судьбе всех моих предшественников, может легко возложить всю вину на фрукты нирваны. Этот план, как платье небожителей, не имеет швов[1].

После моей бессмысленной смерти главный старейшина может даже устроит пышные похороны в мою честь..."

Улыбка Мэн Хао давно уже не казалась такой холодной.

[1] Образно о чём-то безупречном, без изъянов.

Глава 902. Дао алхимии клана Фан

Главный старейшина не считал, что он недооценивал Мэн Хао, но в конечном итоге... именно это он и сделал. Для него Мэн Хао был простым членом младшего поколения. Несмотря на всю его остроту ума, по его мнению, он был слишком молод. Старик и представить не мог, что Мэн Хао культивировал магию Времени и обладал неукротимым упорством, позволившим ему за две недели перелопатить обширные исторические хроники клана и собрать из разрозненных фактов целую картину!

Всё оказалось так, как предположил Мэн Хао, фрукты нирваны являлись ценным сокровищем, оставленным патриархом первого поколения. Однако они погубили всех членов клана, которые пытались вобрать их в себя. В конце концов они превратились в своего рода табу. Тридцать тысяч лет назад были стёрты все упоминания о двух фруктах нирваны, после чего было решено поместить их на хранение в павильон сокровищ. Несмотря на то, что они принадлежали патриарху первого поколения, от них не было никакого толку. В нынешнее время во всём клане немногие знали о том, что один из патриархов оставил после себя фрукты нирваны, но проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, помнившего о серии загадочных смертей в клане. Даже отец Мэн Хао ничего об этом не знал.

Если бы не подозрительность Мэн Хао и умение обращаться с магией Времени, которая помогла ему установить истинный возраст фруктов нирваны, то во время поисков в исторических хрониках он бы никогда не подметил все эти, казалось бы, случайные совпадения.

"А что насчёт моих фруктов нирваны? — подумал он. — Они ещё где-то в клане... или нет?"

Он посмотрел на шкатулку со смесью эмоций в душе. Мэн Хао понял, что зрители, ставшие свидетелями передачи шкатулки Мэн Хао, теперь считали, что эти фрукты нирваны принадлежат ему. Иногда вера людей во что-то действительно делало это непреложной истиной. Немного подумав, Мэн Хао со странным блеском в глазах посмотрел на два фрукта нирваны в шкатулке.

"Эти фрукты нирваны, принадлежащие патриарху, бесценны... Если судить по обрывочным сведениям, то в месте уединённой медитации погибших членов клана находили высохшие трупы, словно их жизненную силу что-то высосало. Похоже, эти фрукты нирваны нельзя восстановить, просто напитав Духовным Эликсиром. Способ старика наверняка придаст им первоначальный облик лишь на время. Слияние с ними в этот момент приведёт к гарантированной смерти. Всё потому, что по сути своей они всё равно остаются усохшими. Если только... мне не удастся полностью их восстановить. Возможно... тогда я смогу вобрать их в себя. Готов спорить, в прошлом уже были члены клана, кому в голову пришла схожая мысль, и всё же никто не преуспел. Возможно, как и у них, в цепочке моих рассуждений содержится изъян... Быть может, просто невозможно изготовить достаточно Духовного Эликсира для их полного восстановления! В этом случае есть два варианта. По первому даже клан Фан... не может себе позволить растратить прорву ресурсов для приобретения нужного количества целебных трав. Всё-таки объёмы целебных трав не бесконечны. Возможно, полное восстановление фруктов нирваны и вправду невозможно, даже если найти замену ингредиентам Духовного Эликсира. Куда вероятней второй вариант: эти фрукты нирваны были усохшими с момента их создания".

С блеском в глазах Мэн Хао вытащил из бездонной сумки медное зеркало.

"Всё равно остаётся шанс, что мне действительно удастся полностью восстановить фрукты нирваны!"

У него слегка сбилось дыхание, а в глазах промелькнул странный огонёк, но потом он вспомнил о так любимых им духовных камнях, отчего его скулы от нерешительности напряглись.

"На Девятой Горе и Море полно избранных. В будущем я всегда смогу обобрать их до нитки. Но, если я смогу восстановить фрукты нирваны патриарха и вобрать их в себя... это станет самым богатым уловом, добытым в клане Фан! Надо заглянуть в место, где они занимаются изготовлением пилюль!"

Мэн Хао был преисполнен решимости. На рассвете следующего дня, выйдя из своей резиденции, он нигде не увидел Фан Си. По итогу дебатов с несносной парочкой Фан Си почувствовал, что заметно поднаторел в искусстве ведения дискуссии, и захотел подняться на следующий уровень. Поэтому он решил испробовать свои таланты оратора на других людях. Холодец и попугай, объявив о необходимости его испытать, отправились проконтролировать процесс.

Мэн Хао взмыл с тихого двора и в луче света полетел в сторону места, отведённое для переплавки пилюль. Клан Фан был достаточно большим, чтобы иметь собственное Дао алхимии, поэтому у них имелось своё подразделение Дао Алхимии. Каждый принятый в их ряды практик клана Фан, вне зависимости от ветви, принадлежал только подразделению Дао Алхимии.

Подразделение Дао алхимии клана располагалось за пределами родового особняка на своей собственной территории. Оно напоминало отдельную секту, принадлежащие подразделению горы были усыпаны разными павильонами и другими строениями. Воздух заполняло свечение, а само место буквально пульсировало энергией. Подразделение Дао Алхимии насчитывало сто тысяч алхимиков. Ничего удивительного, что его территория круглый год благоухала ароматом целебных трав. Всюду сияли разноцветные ауры целебных пилюль, создающих поистине впечатляющее зрелище.

Подразделение Дао Алхимии клана Фан имело строгую иерархию алхимиков. В отличие от секты Пурпурной Судьбы, где лучшие алхимики подразделялись только на мастеров тиглей и пурпурных мастеров тиглей, в клане Фан существовало девять рангов. Лучшим считался 9 ранг, низшим — 1 ранг. Под началом алхимиков работало огромное количество алхимиков-подмастерьев — около миллиона.

При занятии культивацией целебные пилюли были жизненно необходимы. Особенно на царстве Бессмертия, где культивировался бессмертный ци. На Девятой Горе и Море было слишком мало бессмертного ци, чтобы его хватило всем практикам, что вынуждало их полагаться на помощь растений и трав, которые концентрировали в целебной пилюле огромные объёмы так нужного им бессмертного ци. Неудивительно, что алхимики занимали очень высокое положение. Разумеется, не каждый в клане обладал предрасположенностью к Дао алхимии. Люди таких талантов встречались не так уж и часто, особенно алхимики 6 ранга. Что до алхимиков 9 ранга, на весь клан Фан был всего один такой, к нему обращались как к Старейшине Киноварь . Большую часть времени он переплавлял пилюли для патриархов, уже долгое время медитирующих в уединении.

Вылетев из родового особняка, Мэн Хао сразу увидел горы, где располагалось подразделение Дао Алхимии клана Фан. По мере приближения он чувствовал усиление жуткой магической формации, которая должна была препятствовать проходу в горы. Стоило ему достать верительную бирку, как формация замерцала. Мэн Хао окутал яркий свет, стимулирующий его кровоток. Проверив подлинность бирки, формация позволила ему войти. Когда его омыла волна аромата целебных трав, он заметно оживился. Это был очень знакомый запах, напомнивший ему о секте Пурпурной Судьбы. Дыша полной грудью, он начал по запаху определять используемые целебные травы и то, как их смешали вместе. Даже Дух Пилюли был вынужден признать, что Мэн Хао превосходил его в Дао алхимии. Его навыки переплавки пилюль достигли запредельной высоты.

В окрестных горах Мэн Хао ощущал ауры множества алхимиков. Ещё он ощутил присутствие жара земного пламени, отчего в этом месте было довольно жарко. Он заметил снующих между горами алхимиков, хотя алхимиков-подмастерьев в их особых рубахах было куда больше. В лучах радужного света они летали между горами, принадлежащие подразделению Дао Алхимии.

"Интересно, какими окажутся здешние алхимики?.." — задумался Мэн Хао, в его глазах разгорелось пламя азарта.

Главный старейшина явно заранее обо всём договорился, поскольку в момент появления Мэн Хао в подразделении Дао Алхимии с ближайшей горы к нему навстречу вылетел мужчина. Он приземлился перед Мэн Хао и оценивающе на него посмотрел.

— Ты Фан Хао? Тот, что с лучом линии крови в тридцать тысяч метров? — надменно спросил мужчина в зелёном халате. Воротник его халата украшали пять золотых драконов, символизирующих алхимика 5 ранга.

Мэн Хао кивнул.

— О чём вообще думает главный старейшина, ума не приложу, — немного раздражённо сказал мужчина, — кому какое дело, что твой луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров, это подразделение Дао Алхимии. Сильная линия крови не поможет тебе в овладении искусством переплавки пилюль. Для этого требуется обладать врождённым талантом к Дао алхимии. Ты хоть что-то в этом смыслишь?

Этот вопрос заставил Мэн Хао задуматься. Дао алхимии было обширным и безграничным, поэтому ему бы не хватило наглости заявить, что он полностью освоил искусство переплавки пилюль.

— Кое-что, — последовал его короткий ответ.

— Кое-что? — переспросил мужчина недовольно.

Он сам занимался Дао алхимией долгие годы, и чем больше он постигал его, тем больше осознавал, насколько оно безгранично. Даже целой жизни тяжёлой работы было недостаточно, чтобы постичь крохотную его часть. Если бы кто-то задал этот вопрос ему, он бы не посмел ответить "кое-что". В лучшем случае его ответ был бы "совсем немного". И всё же молодой человек перед ним, избранный с лучом линии крови высотой в тридцать тысяч метров, нагло заявил, что он "кое-что" смыслил в Дао алхимии. Ясное дело, он ни черта не знал!

— Сколько лет ты официально обучался переплавке пилюль? — ещё более раздражённо спросил мужчина.

Мэн Хао задумался, а потом ответил:

— Формально я обучался чуть больше года...

Помрачнев, мужчина бросил Мэн Хао бездонную сумку.

— Внутри ты найдёшь рецепт Духовного Экстракта, который главный старейшина попросил для тебя подготовить, и десять комплектов целебных трав. — Мужчина взмахнул рукой и послал ему деревянную дощечку. — Переплавить Духовный Экстракт намного проще, чем пилюли. Просто следуй рецептуре, и переплавка пройдёт без каких-либо проблем. Если это окажется тебе не по зубам, найди какого-нибудь алхимика-подмастерья, пусть он всё сделает. Если хочешь учиться Дао алхимии, тогда начни с определения типов целебных трав. Отнеси эту номерную дощечку на алхимический пик №7191. Хотя бы сто лет позанимайся там и можешь вернуться и найти меня.

С этими словами он развернулся и сделал семь-восемь шагов, как вдруг остановился и повернул голову.

— Запомни, — сказал он, — Дао алхимии широко и необъятно. В будущем, если кто-то задаст тебе тот же вопрос, что и я, воздержись от такого высокомерного ответа. Думаешь, позанимавшись год, ты "кое-что" смыслишь в Дао алхимии? Твой луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров ничего здесь не значит. Здесь ты никакой не избранный, а рядовой член клана. Если у тебя нет прирождённого таланта, то не стоит здесь задерживаться и попусту просаживать ресурсы клана! Возвращайся откуда пришёл!

Закончив отчитывать Мэн Хао, он превратился в луч света и умчался прочь. Мэн Хао натянуто улыбнулся. Он считал свой ответ уместным, но он почему-то разозлил мужчину. Мэн Хао проверил бездонную сумку божественным сознанием и вытащил рецепт. Оказалось, что Духовный Экстракт действительно очень просто приготовить. Для этого даже не требовалось быть полноправным алхимиком. Простой алхимик-подмастерье вполне мог его изготовить. Однако ингредиенты оказались довольно дорогими, к тому же в состав входили целебные травы, считавшиеся довольно редкими на планете Южные Небеса... Выданных ингредиентов было достаточно для приготовления десяти комплектов Духовного Экстракта. Среди них лежало растение с тремя листьями, источающее бессмертный ци.

"Лист Трёх Бессмертных! — узнал его он. Наличие этого растения наглядно показало ему, насколько глубоки были ресурсы подразделения Дао Алхимии клана Фан. — Если у меня есть доступ к растениям вроде листа Трёх Бессмертных, значит, это подразделение Дао Алхимии — настоящая святая земля!"

Глаза Мэн Хао заблестели, а дыхание немного сбилось. На самом деле он понятия не имел, какого уровня достигло его Дао алхимии. Всё-таки, когда дело доходило до целебных пилюль, которые использовали для оценки силы Дао алхимии, у него всегда не хватало ключевых ингредиентов, поэтому ему так и не довелось их переплавить.

"Думаю, пришла пора узнать силу моего Дао алхимии в сравнении с Дао алхимии клана Фан!"

Сжав деревянную дощечку и изучив карту, он направился к алхимическому пику №7191.

Глава 903. Проблеск таланта

Куда ни посмотри, всюду высились горы подразделения Дао Алхимии клана Фан. К внутренней области относилось десять тысяч горных пиков, занимаемые алхимиками, которые окружали ещё сто тысяч гор. Чем выше был ранг алхимика, там ближе он подбирался к центру гор. Сто тысяч внешних гор разделялись на десять районов, в которых занимались алхимики-подмастерья. В каждом таком районе имелось десять тысяч гор, более известных как алхимические пики. Мэн Хао направлялся к алхимическому пику №7191.

К счастью, здесь не существовало запрета на полёт, иначе бы ему пришлось очень долго добираться до места. Следуя карте, он вскоре долетел до непримечательной горы. Вместо остроконечной вершины на ней располагалась огромная публичная площадь, словно кто-то срезал верхнюю часть горы. Сейчас там, окружив высокую платформу в центре, в позе лотоса сидело несколько сотен человек. С платформы о чём-то вещал старик; судя по всему, он давал лекцию о целебных травах. На воротнике его длинного халата поблёскивал одинокий золотой дракон.

Старик безостановочно говорил, то и дело показывая слушателям целебные растения. Изредка некоторые из этих растений расцветали, испуская при этом разноцветное свечение. В этой лекции слушатели явно открывали для себя что-то новое, если судить по тому, как они ловили каждое его слово. Среди этих людей были мужчины и женщины, старики и молодёжь, причём все, будучи членами клана Фан, находились здесь для изучения искусства переплавки пилюль. Разумеется, все начинали как алхимики-подмастерья.

На прилетевшего Мэн Хао никто даже не посмотрел. Он расположился в стороне от остальных и прислушался к лекции старика.

— Вот это цветок духоцвета, — спокойно объяснял старик, — который также известен как лист солнцерождения. В любой день его целебная сила достигает пика к полудню. Обратите внимание на узор жилок, его легко можно спутать с цветком золотого дождя.

После этого он достал ещё одно целебное растение и начал рассказывать про него. То и дело окидывая взглядом толпу, старик видел искренний интерес на лицах своих слушателей, отчего он чувствовал, что делает всё это не напрасно. Он был простым алхимиком 1 ранга и давно уже распрощался с надеждой на повышение. Поэтому его поставили читать лекции алхимикам-подмастерьям о травах и растениях. Только во время таких лекций он мог наслаждаться завистливыми взглядами своих слушателей. Но тут в его глазах промелькнуло недовольство. Он только что заметил молодого человека в толпе, который слушал его и хмурил брови. Сперва он даже не обратил на это внимания, но за следующие два часа лекции подметил, что молодой человек выгибал бровь ещё семь-восемь раз.

Это медленно выводило старика из себя. Он уже много лет читал лекции, и ни один алхимик-подмастерье не смел выказывать ему неуважения. Даже избранные из других частей подразделения Дао алхимии не смели подрывать его авторитет на этой горе. Старику ещё не встречались люди, хмурившие брови на его лекции. Чем больше он наблюдал за ним, тем больше росло его возмущение.

Мэн Хао тем временем слушал лекцию. Когда старик заговорил о лозе светлолуния, Мэн Хао опять нахмурился. Он давно уже понял, что старик не совсем корректно разбирался в предмете. Ошибки в его лекции в будущем могли принести немало проблем этим алхимикам-подмастерьям. Им придётся заплатить высокую цену, прежде чем они узнают правду.

— Это дерево растёт в холодных землях, в которых некогда было очень жарко. Зовётся оно дерево среднезимья. Если его поджечь, то можно получить сок, считающийся очень ценным, называется он соком среднезимья!

На этой фразе Мэн Хао опять странно выгнул бровь. Уже больше десяти раз за лекцию слова старика вызвали у него такую реакцию. Наконец у старика лопнуло терпение. Он указал пальцем на Мэн Хао и холодно сказал:

— Ты! Как твоё имя?

От его громогласного голоса алхимики-подмастерья резко вышли из транса, в который их погрузила лекция. Они проследили за пальцем старика и увидели Мэн Хао.

— Мэн Хао, — спокойно ответил он, — или Фан Хао, если угодно.

— Смотрю, ты совсем не считаешься со старшими! Как алхимик, я должен задать тебе вопрос, алхимик-подмастерье. Посмотрим, хватит ли тебе храбрости встать и ответить на него! — холодно усмехнулся алхимик.

Мэн Хао совершенно не собирался вступать в перепалку со стариком, поэтому беззаботно поднялся.

— Ты признаёшь свою ошибку? — требовательно спросил старик. — Что ж, уже поздно! Позволь спросить, почему ты постоянно отвлекаешься во время лекции? Почему постоянно хмуришься? Если тебе не нравится моя лекция, можешь убираться! Тебе не позволено здесь ошиваться и раздражать людей! Тебя звать Мэн Хао, хм? Отныне тебе здесь не рады! — закончил он, холодно фыркнув.

Старик оказался человеком нетерпимым, поэтому поведение Мэн Хао он воспринял как провокацию или, скорее, как вызов. Мэн Хао опять нахмурился, только в этот раз его глаза холодно блеснули. Он посмотрел на старика, но ничего не сказал. Когда он уже собрался уйти, старик в очередной раз фыркнул.

— Когда это ты получил разрешение уйти? Если не сможешь объяснить, почему хмурился, тогда я просто вышвырну тебя отсюда! Просто так уйти тебе не удастся!

Мэн Хао остановился и медленно повернулся к старику. А потом спокойно заговорил:

— Первый раз я нахмурился, когда ты рассказывал про лист солнцерождения. Хотя целебная сила листа и вправду выходит на пик к полудню, это не самое удачное время для его сбора, не говоря уже о приготовлении целебных пилюль. В это время энергия Ян листа слишком сильна. Если использовать его в качестве вспомогательного ингредиента для переплавки, тогда это не будет иметь значения, но, если он выступает основным ингредиентом, тогда переплавка провалится! Правильное время сбора листа — после полудня!

Голос Мэн Хао прогремел над всей площадью, когда он сделал шаг навстречу старику. Лицо старика потемнело, и он уже собирался возразить, но Мэн Хао не закончил:

— Второй раз я нахмурился, когда ты объяснял свойства корня землепадения. Твоё объяснение совершенно неправильное. Ты сказал, что в корне землепадения содержится аура гниения, однако этот корень соединяет растение с землёй. Полтора сантиметра находится в земле, другая половина над землёй! Если ты соберёшь неправильную часть, то любая пилюля будет чёрного цвета и полной токсинов! Такая пилюля принесёт вред любому, кто её примет.

Он сделал ещё один шаг вперёд, при этом вокруг него забурлила энергия. Старик изменился в лице. Насчёт листа солнцерождения у него имелся довод в его защиту. Но после объяснения Мэн Хао о корне землепадения у него ускорилось сердцебиение. Внезапно он вспомнил, что во время давнишней попытки переплавки этого корня в пилюлю результат был в точности, как описал Мэн Хао.

— Третий раз я нахмурился во время рассказа о ветви тихой ивы. В первой части ты сказал всё абсолютно верно: если взять девять листьев и переплавить их вместе, то можно получить истинный лист тихой ивы. Однако ты упустил одну очень важную деталь. Жизненно важно собрать немного почвы у корней дерева и добавить их в смесь. Это делается для того, чтобы почва из места, где растут ветви тихой ивы, при сочетании с элементами дерева и металла выпарила металлическую часть. Всё это делается для получения молодого растения!

Когда Мэн Хао сделал ещё один шаг вперёд, старик вновь поменялся в лице. У него на лбу выступила испарина, и он неосознанно попятился на один шаг назад. При приближении Мэн Хао старик почувствовал неосязаемую энергию, от которой у него спина покрылась холодным потом. Объяснение о листе тихой ивы совершенно выбило у него почву из-под ног. Он впервые в жизни слышал о чём-то подобном. Но тут старик внезапно припомнил случай, когда его пригласил в гости другой алхимик. В тот раз он как раз переплавлял пилюлю из листа тихой ивы и в процессе действительно добавил землю. Тогда старик не понял, зачем он это сделал, но постеснялся спросить.

— Четвёртый раз я нахмурился, когда ты говорил об испивающей облака траве. Трава растёт внутри облаков, так ты сказал? Бабьи сказки! Эта трава растёт у горных ручьёв в окружении облаков и тумана. Именно поэтому она называется испивающей облака!

После следующего шага Мэн Хао лицо старика побелело. И он вновь неосознанно отступил на шаг назад. Внезапно он вспомнил, что эта трава была именно такой, какой описал её Мэн Хао. Во время своей лекции он намеренно сочинил историю про облака, прекрасно понимая, что в реальности такого не бывает. Всё потому, что он понятия не имел, что за растение было у него в руках.

— В пятый раз я нахмурился, когда ты объяснял свойства девятиглазного дерева...

— В шестой раз я нахмурился из-за твоего рассказа о мхе шелкодрева...

— В седьмой раз...

Каждый раз Мэн Хао делал шаг вперёд, а старик, становясь всё белее, наоборот, пятился. Когда на его лице проступило паническое выражение, собравшиеся алхимики-подмастерья поражённо уставились на своего лектора.

— В двенадцатый раз я нахмурился, когда ты сказал, что лоза светолуния расцветает цветками двух разных цветов: один ядовитый, другой — нет. Ты объяснил целебные свойства растения, но не удосужился сообщить, как отличить эти два цветка. Вот почему я нахмурился!

Мэн Хао приблизился ещё на шаг, а старик вновь попятился. К этому моменту Мэн Хао уже стоял на платформе.

— В последний раз я нахмурился во время части про сок среднезимья. Понятия не имею, под чьим началом ты занимался изучением трав и растений, но, хоть этот сок и можно получить, если поджечь дерево пламенем культивации, в итоге получится второсортный продукт. Лучший сок среднезимья добывается с помощью колдовской молнии! — с этими словами Мэн Хао взмахнул рукавом, а потом продолжил: — Дао алхимии безбрежно и необъятно. На свете существует столько же целебных трав, сколько воды в океане. Никто не может знать о них всех, и допущенные тобой ошибки непростительны. Однако... мы находимся в подразделении Дао Алхимии клана. Собравшиеся на эту лекцию алхимики-подмастерья принадлежат к нашему клану. Если ты в чём-то разбираешься — расскажи об этом. Если в твоих знаниях есть пробелы, никто не будет над тобой из-за этого смеяться. Поэтому нет никаких причин нести весь этот вздор! Если ты и дальше продолжишь сочинять чепуху, это может стоить алхимикам-подмастерьям жизни!

Мэн Хао говорил прямо и без намёка на учтивость. Изначально он планировал просто уйти, но старик спровоцировал его, поэтому он без обиняков объяснил, почему хмурился во время лекции.

Старик открыл рот, но не нашёл чем возразить. Ему стало не по себе, когда он осознал, что во время лекции действительно были моменты, когда он вообще не представлял, о чём сейчас говорит. Однако он давно уже завёл привычку читать лекцию, основываясь на собственном опыте и понимании предмета. Бледного как мел старика била крупная дрожь. Ему нечего было возразить на суровую критику Мэн Хао. Более того, по непонятной причине вид Мэн Хао воскресил в нём чувство из далёкого прошлого: сейчас он смотрел на него так же, как на полноправного алхимика, когда сам был ещё простым подмастерьем. Сказанное Мэн Хао потрясло его до глубины души и ответило на многие вопросы, которые давно уже не давали ему покоя.

Повисшую тишину нарушил гомон алхимиков-подмастерьев:

— Фан Хао... Я только что вспомнил! Его луч линии крови достиг высоты в тридцать тысяч метров! Его кровь невероятно сильна и чиста! Это тот самый Фан Хао!

— И вправду он! Он прибыл сюда с планеты Южные Небеса. Предположительно, он пережил нечто, называемое Семилетним Треволнением, и теперь вернулся. Не только его кровь невероятно чиста, но он ещё умудрился заставить алхимика воды в рот набрать в разговоре о травах и растениях!

— Он старший сын прямой ветви! Его кровь даже сильнее и чище, чем у принца Вэя! Не могу поверить, что он посетил наше подразделение Дао Алхимии! После его объяснений о различных целебных растениях мне сейчас кажется, что я начал понимать их гораздо лучше! Получается, Фан Хао тоже алхимик?

Мэн Хао уже хотел уйти, но тут дрожащий старик вышел вперёд. Сложив ладони, он низко поклонился Мэн Хао.

— Алхимик Фан. Почтенный, вы правильно поступили, отругав меня. Меня зовут Фан Цюнь, я полностью признаю свою вину. Не могли бы вы остаться и прояснить некоторые сложные моменты, которые давно уже не дают мне покоя? У меня... и вправду есть вопросы о травах и растениях. Искренне надеюсь, что вы поможете мне с ними.

Несмотря на некоторую неловкость, Фан Цюнь без колебаний попросил об этом. После его слов в рядах слушателей поднялся гул. Они сразу поняли, что Мэн Хао гораздо лучше разбирался в травах и растениях, чем Фан Цюнь. Никто не хотел упускать редчайшую возможность послушать лекцию алхимика такого калибра.

— Алхимик Фан, пожалуйста, задержитесь немного! Дайте нам несколько советов!

— Алхимик Фан, у нас много вопросов о травах и растениях! Ради собратьев по клану не могли бы вы остаться и прояснить нам несколько моментов?

Слушатели начали складывать ладони и кланяться. Мэн Хао остановился и после небольшой паузы кивнул. Ответом ему были радостные крики полных энтузиазма слушателей.

Глава 904. Давайте померимся силами

— Жилы листа небесного дождя проступают только после сильного ливня. Я знаю 87645 рецептов целебных пилюль, в которых фигурирует этот ингредиент...

— Древо срединного пути нельзя использовать в качестве основного ингредиента, однако его можно добавить в процессе переплавки для усиления энергии с атрибутом металла. К тому же из-за него пилюля приобретает золотистый цвет.

Мэн Хао стоял на платформе и после рассказа о некоторых уникальных целебных растениях, которые было легко перепутать с другими, отвечал на вопросы алхимиков-подмастерьев. Фан Цюнь сидел возле платформы и тоже не стеснялся задавать вопросы о непонятных ему травах и растениях. Он буквально светился от счастья.

— Камень млечного пути, несмотря на название, не вид горной породы, а морской мох, растущий в узких щелях между скалами. К тому же чем больше трещин в камне, тем выше становится его качество.

— Специи девяти драконов не природная субстанция. В действительности это результат скрещивания девяти целебных трав. На самом деле формула скрещивания держится в тайне, однако из рецепта самой пилюли я сумел прийти к определённым выводам. Поэтому я не могу на сто процентов гарантировать эффективность этого метода скрещивания.

Мэн Хао спокойно объяснял всё это алхимикам-подмастерьям и радостному Фан Цюню. Начало смеркаться, но слушатели, казалось, совсем не устали. Скорее наоборот. Большинство из них записывали слова Мэн Хао в нефритовые таблички. Никто не ушёл, даже когда в небе показалась луна. Постепенно к горе слетались и другие алхимики-подмастерья, которым стало любопытно, почему люди до сих пор не разошлись. Они с удивлением обнаружили на горе алхимика, который вместе со всеми слушал лекцию какого-то человека. Особенно удивились те, кто знал Фан Цюня. В итоге любопытствующие практики... тоже остались. Вскоре вместо нескольких сотен человек на горной площади набилось несколько тысяч практиков. Мэн Хао бомбардировали вопросами, причём не нашлось такого, на который бы он не смог ответить. Некоторые намеренно задавали вопросы с подвохом, но Мэн Хао хватало мгновения, чтобы правильно на них ответить. Каждый его ответ содержал правильное и подробное объяснение, что изумило даже тех, кто пытался подловить его на ошибке. В конце концов на горе не осталось свободного места, поэтому, чтобы послушать лекцию, новоприбывшим приходилось парить в воздухе.

Мэн Хао неоднократно пытался закончить лекцию, но на площади собралось слишком много людей, у каждого из которых имелись вопросы. Он хотел уйти, но тут задумался, раз его целью было добиться известности в клане, что, как не Дао алхимии, идеально для этого подходило? Поэтому он продолжил лекцию.

Так прошла ночь. Для практиков, желающих стать алхимиками, лекция Мэн Хао стала сродни наставлению о Дао. К горе слеталось всё больше и больше алхимиков-подмастерьев. К восходу лекцию уже слушало больше десяти тысяч человек. Такое столпотворение просто не могло не привлечь внимания. Всё больше людей подлетало поближе, чтобы послушать лекцию Мэн Хао или задать вопрос. С самого её начала никто так и не задал вопроса, на который бы Мэн Хао не смог ответить или даже заставить хотя бы ненадолго задуматься.

Пока слушатели ошеломлённо слушали своего нового лектора, другие алхимики в округе, собирающиеся начать свои лекции, внезапно заметили большое скопление народу на одной из гор. Первой их реакцией было презрение, но вскоре у них глаза на лоб полезли.

"Его знания в области трав и растений... на самом деле... чрезвычайно обширны!"

"Боги! Его засыпают вопросами, которые касаются практически всех областей науки о травах и растениях. Но этот парень ответил на них всех! Какая поразительная эрудированность!"

Количество слушателей продолжало расти. Лекция Мэн Хао растянулась на три дня, а аудитория разрослась до тридцати тысяч человек. Это подняло настоящие волны в мире алхимиков-подмастерьев подразделения Дао Алхимии. Среди слушателей Мэн Хао было даже немало алхимиков 1 ранга. Что до алхимиков 2 ранга, большинство оставались во внутренних горах. Они практически не участвовали в жизни внешних гор, да и им не было дела до того, что там творилось. Всё-таки большинство алхимиков основную часть времени проводили в уединении, переплавляя пилюли.

— Лист трёх бессмертных — это редкое целебное растение. Не ожидал, что в подразделении Дао Алхимии клана Фан умеют его выращивать. Если использовать его в качестве главного ингредиента, то можно изготовить огромное количество разнообразных пилюль. Признаюсь, лично мне не доводилось работать с листом трёх бессмертных, но я знаю по меньшей мере тысячу рецептов целебных пилюль, где он используется.

— Цветущее солнце? Это легендарное целебное растение давно считается исчезнувшим. Разумеется, мне не доводилось с ним сталкиваться, но я слышал, что добавление цветущего солнца в целебную пилюлю гарантирует получение сто процентной непревзойдённой пилюли.

Мэн Хао сидел на платформе и с улыбкой продолжал отвечать на вопросы. Даже спустя три дня слушатели не растеряли энтузиазма и, похоже, совсем не устали. Все прекрасно понимали, такая возможность выпадает раз в жизни. Тем временем слухи добрались даже до родового особняка клана Фан. Фан Юньи в своей пещере бессмертного выслушал красочный рассказ алхимика-подмастерья о лекции Мэн Хао, посвящённой травам и растениям. Сперва Фан Юньи помрачнел, а потом его губы изогнулись в недоброй улыбке.

— И что это доказывает? — холодно спросил он. — Любой алхимик 2 ранга с внутренних гор подразделения Дао Алхимии может дать точно такую же лекцию о травах и растениях. Любой из них легко соберёт толпу в несколько тысяч человек или даже больше. Ничтожный Мэн Хао, ты прибыл сюда с захолустной планеты Южные Небеса, поэтому ничего удивительного, что твои крохотные навыки весьма ограничены. Не успел присоединиться к подразделению Дао Алхимии, а уже вздумал нос задрать? Ты обычный неудачник, возомнивший себя бог весть чём.

Он до сих пор не забыл того случая на планете Южные Небеса. С той приснопамятной встречи он ненавидел Мэн Хао до мозга костей. Он очень хотел, чтобы принц Вэй наказал Мэн Хао. К сожалению, принц Вэй ничего не делал, сколько бы Фан Юньи ни пытался его убедить. И тут, когда он только сумел справиться с раздражением, к нему зашёл алхимик-подмастерье, чтобы рассказать о волнах, которые создавал Мэн Хао в подразделение Дао Алхимии. Холодно хмыкнув, он отослал подмастерье прочь. Оставшись в одиночестве, он нахмурился.

"Этот проклятый Мэн Хао, нельзя позволить ему творить что вздумается!"

Стиснув зубы, Фан Юньи вытащил нефритовую табличку для связи, куда в сообщении божественного сознания поместил свою просьбу, сдобрив её несколькими обещаниями, после чего выбросил её. Нефритовая табличка взмыла в воздух и исчезла.

На одной из десяти тысяч внутренних гор подразделения Дао Алхимии, которая находилась довольно близко к внешнему кольцу гор, мужчина переплавлял какие-то целебные пилюли. Его халат алхимика украшали два золотых дракона. Раскалённая добела алхимическая печь перед ним озаряла его лицо алым светом. Из-под крышки струился аромат целебных трав, окутывавший всю гору и напитывающий растущие на ней растения.

Во время переплавки к нему прилетела нефритовая табличка. Мужчина даже не обратил внимания на парящую неподалёку табличку, сосредоточенно продолжая переплавку. Два часа спустя алхимическая печь начала медленно остывать. Когда она наконец остыла, мужчина пробормотал себе под нос:

— Я работал над партией пилюль Смертного Совмещения целых три месяца. Жаль, что я растратил столько ингредиентов... Интересно, получилось ли в этот раз. Если нет, придётся взять ещё целебных трав.

Мужчина нахмурился и коротким взмахом руки приманил к себе парящую нефритовую табличку. Проверив её божественным сознанием, его глаза ярко заблестели.

"Фан Хао? Даже до меня доходили слухи о нём. Его луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров. Однако в клане Фан нельзя полагаться исключительно на линию крови. Фан Хао, может, и избранный... но в подразделении Дао Алхимии царят иные порядки. Никому нет дела избранный ты или нет. Я не враждую с Фан Юньи, к тому же, учитывая предложенную награду, можно один раз помочь ему".

Он неуверенно посмотрел на алхимическую печь. Если и эта партия пилюль не удастся, тогда ему придётся взять ещё целебных трав, чего он не хотел делать. Немного подумав, он решил выполнить просьбу Фан Юньи, а значит, предстояло отправиться во внешние горы.

"Какими навыками вообще может обладать человек с планеты Южные Небеса? К тому же знания о травах и растениях — это низкоуровневый фундаментальный навык, только и всего. Любой алхимик 2 ранга может своей лекций привлечь кучу подмастерьев. Что до алхимиков 1 ранга..."

Он холодно фыркнул. Подразделение Дао Алхимии клана Фан размещало во внешних горах только самых безнадёжных алхимиков 1 ранга, которым уже не подняться на следующую ступень.

"7191... точно, точно. Это гора Фан Цюня".

Мужчина негромко хохотнул. Фан Цюнь считался самым слабым алхимиком 1 ранга. Многие полагали, что он прошёл испытание лишь чудом.

Мужчина покинул внутренние горы. Встреченные на его пути алхимики-подмастерья почтительно складывали ладони и кланялись. Он поспешил к внешним горам. Когда догорела благовонная палочка, впереди показался алхимический пик №7191. Первое, что он увидел, — десятки тысяч алхимиков-подмастерьев, держащихся как можно ближе к горе. Издалека это походило на людской ураган. Но мужчина лишь холодно хмыкнул. Это немного задело его. Когда он давал во внешних горах лекции, обычно собиралось около десяти тысяч слушателей. Однако даже по беглым подсчётам здесь собралось больше тридцати тысяч человек.

Его приближение никто не заметил, слушатели были слишком увлечены лекцией Мэн Хао. Мужчина нахмурился и холодно хмыкнул, чем привлёк внимание алхимиков-подмастерьев неподалёку. Обернувшись и увидев его, они быстро сложили ладони в знак приветствия.

— Приветствуем, алхимик Сюйчжун!

— Это алхимик Фан Сюйчжун!

Вскоре уже все присутствующие повернулись к Фан Сюйчжуну и склонили перед ним головы. Он горделиво кивнул и последовал дальше. Люди расступались перед ним, открыв путь прямо к горной вершине, где располагалась платформа, на которой сидел Мэн Хао. Мужчина не преминул посмотреть на Мэн Хао.

Все алхимики-подмастерья и даже Фан Цюнь поднялись на ноги и в поклоне сложили ладони. Только Мэн Хао продолжал сидеть. По скрытому в глазах незнакомца презрению Мэн Хао сразу догадался, что этот человек пришёл сюда, замыслив что-то недоброе.

— Так ты Фан Хао? — неприветливо спросил он.

Когда Мэн Хао кивнул, Фан Сюйчжун расплылся в широкой улыбке, уже не скрывая своего презрения. Он взмахнул рукавом и холодно объявил:

— Будучи обычным алхимиком-подмастерьем, тебе хватило наглости давать лекцию о травах и растениях? Но я не стану усложнять тебе жизнь, а задам всего три вопроса о целебных травах, если не ответишь, то прекратишь этот балаган и станешь вести себя как подобает алхимику-подмастерью, а не примерять на себя мантию полноправного алхимика!

Как вдруг Фан Сюйчжун вспомнил об одном из условий предложения Фан Юньи.

— А также, — холодно добавил он, — ты проведёшь на коленях столько же времени, сколько сеял хаос в подразделении Дао Алхимии своей лекцией!

Мэн Хао хмуро посмотрел на нахального незнакомца.

— Я всего лишь алхимик-подмастерье, а вы — полноправный алхимик. Как по мне, это похоже на травлю! Да и что случится, если я правильно отвечу на вопросы?

— Тогда можешь продолжить свою лекцию! — ответил Фан Сюйчжун с холодным смехом.

Мэн Хао задумался, стоит ли ему принимать вызов. Оглядевшись, он понял, что его репутация получит чудовищный удар, если он откажется при всех этих людях. Стиснув зубы, он вытащил бездонную сумку и положил её рядом. Он посмотрел на Фан Сюйчжуна покрасневшими глазами.

— Я рассказывал собратьям по клану о травах и растениях по доброте душевной. И вы решили всё это пресечь. К тому же в случае поражения вы хотите, чтобы я встал на колени, тем самым унизив себя. Однако если проиграете вы, то ничего не потеряете. Не очень-то честно. Почему бы нам по-настоящему помериться силами? Если вы поставите столько же, сколько в этой бездонной сумке, тогда я приму вызов! В противном случае я просто уйду.

Фан Сюйчжун нахмурился. Он прибыл сюда в роли полноправного алхимика, поэтому озвученные им требования действительно выглядели как попытка затравить его. К тому же здесь собралось очень много людей, поэтому ему приходилось учитывать и то, как они посмотрят на происходящее. Но если он не заставит Мэн Хао опуститься на колени, то не выполнит условие Фан Юньи. Наконец он холодно рассмеялся, уже мысленно представляя лицо Мэн Хао, когда тот будет вынужден встать на колени. Это точно заслужит ему дополнительное вознаграждение от Фан Юньи. Он без тени сомнений вытащил бездонную сумку и бросил к сумке Мэн Хао. Он ничего не сказал, но его глаза недобро заблестели.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и облизал губы. С застенчивой улыбкой он выглядел немного смущённым.

— Премного благодарен, алхимик Фан. А теперь давайте померимся силами.

Глава 905. Состязание

Алхимический пик №7191 окружало несколько десятков тысяч алхимиков-подмастерьев. Взгляды всех присутствующих приковывали к себе Мэн Хао и Фан Сюйчжун на платформе. Заключённое пари особенно раззадорило зрителей, теперь всем не терпелось посмотреть, что из этого выйдет. Многие зрители оказались достаточно прозорливыми, чтобы понять: Фан Сюйчжун пришёл сюда в надежде создать Мэн Хао проблемы. Но раз это не касалось их лично, такое положение дел их только обрадовало. Им ужасно хотелось узнать, кто лучше разбирается в травах и растениях. Если бы не трёхдневная лекция Мэн Хао на эту тему, то алхимики-подмастерья пророчили бы безоговорочную победу Фан Сюйчжуну. Но сейчас... было сложно сказать наверняка.

Застенчиво улыбаясь, Мэн Хао смущённо проверил бездонную сумку своего соперника божественным сознанием, а потом облизнул губы и посмотрел на Фан Сюйчжуна. Он чувствовал, как его удача растёт с каждой минутой. Он и представить не мог, что всего через пару дней в подразделении Дао Алхимии найдётся простофиля, который сам принесёт ему духовные камни на блюдце. От этих мыслей он внезапно ещё сильнее засмущался.

Чувствуя на себе взгляды окружающих, Фан Сюйчжун холодно фыркнул. Он жил Дао алхимией долгие годы и обладал глубокими знаниями о травах и растениях. Как говорится, его алхимическая печь достигла синего каления — достигла верха совершенства. На самом деле он уже обладал квалификацией для повышения на 3 ранг, поэтому ни капли не сомневался в исходе пари. Если бы не его нужда в алхимических ресурсах, он бы никогда сюда не пришёл. Всё-таки он считал ниже своего достоинства участвовать в такого рода состязаниях.

Горделиво задрав подбородок, Фан Сюйчжун театрально поднял руку над головой и с размаху ударил по своей бездонной сумке. В следующий миг в его руках появилось зелёное растение, похожее на обычную траву. Взмахом руки он отправил его Мэн Хао.

— Я не стану издеваться над тобой, — сказал он спокойно. — Я покажу тебе три целебных растения. Тебе просто надо сказать их название и перечислить свойства. Это первое.

По его мнению, этого растения уже было достаточно, чтобы раздавить его противника. Он планировал показать Фан Хао, насколько высоко Небо и глубока Земля. Это поможет ему увидеть разделяющую их пропасть. Будучи алхимиком 2 ранга, он хотел победить быстро. С учётом его статуса в подразделении Дао Алхимии победа над соперником в первом же раунде будет идеальным результатом.

Фан Сюйчжун с холодной улыбкой взмахнул своими широкими рукавами и, сложа руки в замок за спиной, надменно посмотрел на Мэн Хао.

"Да что этот парень, — подумал он, — даже алхимик 1 ранга не сможет узнать это целебное растение".

Мэн Хао с улыбкой посмотрел на целебное растение. Столпившиеся вокруг алхимики-подмастерья тоже разглядывали его, пытаясь вспомнить название. Алхимики 1 ранга, оказавшиеся на лекции, тоже сейчас перелопачивали свою память в поиске хотя бы обрывочной информации об этом растении. Толпа возбуждённо зашумела:

— Что-то не так. Это целебное растение не выглядит таким уж особенным. Оно вообще не похоже на целебное растение! Это что, обычная трава мира смертных?

— У меня, может, и нет невероятно глубоких знаний о травах и растениях, но я кое-что да знаю. Однако даже я... никогда ничего подобного не видел.

— Он явно заслуженно носит титул алхимика 2 ранга. Никто из нас не может узнать его растение!

Фан Сюйчжун продолжал надменно смотреть на Мэн Хао.

— Если не знаешь, то просто простой на коленях три дня, а потом можешь проваливать.

Как только эти слова сорвались с его губ, Мэн Хао внезапно поднял на него глаза и усмехнулся.

— Алхимик Фан, не ожидал, что у вас найдётся трава духовного ветра. Она не обладает целебными свойствами, однако, если её обдуть сильным ветром, она расцветёт духовным цветком. Окрас лепестков может достигать семи разных цветов, что является оптимальным числом цветов. Такой целебный цветок считается одним из важнейших ингредиентов для переплавки пилюль с атрибутом ветра. К сожалению, алхимик Фан, ваше растение обладает множеством изъянов. В лучшем случае из него получится цветок с тремя цветами.

От слов Мэн Хао алхимики-подмастерья дружно с шумом втянули в лёгкие воздух. Даже алхимики 1 ранга были удивлены. Они никогда не слышали о траве духовного ветра, но многие знали о цветке духовного ветра. В этот момент на них внезапно снизошло озарение. Теперь-то они поняли, откуда берутся цветки духовного ветра. В этот момент Мэн Хао подул на стебелёк травы. С нынешним уровнем культивации его дыхание было подобно мощному порыву ветра. Площадь наполнил свист ветра, который закачал травинку из стороны в сторону. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как растение в руках Мэн Хао расцвело трёхцветным цветком. Почувствовав лёгкий лекарственный аромат, зрители загомонили:

— И вправду три цвета!

— Поразительно глубокие знания о травах и растениях! Он не просто узнал растение, но и смог точно определить его природу!

В толпе поднялся небольшой переполох. Алхимики 1 ранга невольно прониклись к Мэн Хао уважением. В подразделении Дао Алхимии клана Фан к талантливым алхимикам относились с уважением и благоговением.

Фан Сюйчжун поражённо захлопал глазами, а потом предельно серьёзно посмотрел на Мэн Хао. Трава духовного ветра могла показаться заурядным целебным растением, но знания о ней в каком-то смысле показывали глубину знаний алхимика в области трав и растений. Многие алхимики 2 ранга не знали о существовании такой травы. Куда больше его удивила точность, с которой его соперник определил количество цветов лепестков. На такое были способны только алхимики 3 ранга.

"Этот парень что-то да умеет, — подумал он, — похоже, придётся взяться за дело серьёзно".

Фан Сюйчжун движением руки затянул траву духовного ветра обратно в бездонную сумку, а потом достал следующее целебное растение. В этот раз на нём росла сотня листьев, по форме напоминающих треугольник. Тычинки цветка этого растения напоминали длинные усики, которые раскачивались на лёгком ветру. С первого взгляда было понятно, что это растение совсем не простое. Глядя на него, зрители ощущали едва заметную опасность.

— Чтобы меня потом не обвиняли в намеренной травле, — объявил Фан Сюйчжун, — можешь не объяснять свойства этого растения. Мне хватит одного названия.

Его холодный взгляд ожёг Мэн Хао. Замолчав, про себя он холодно рассмеялся. По его мнению, он недооценил соперника в первом раунде, предложив определить слишком простое растение. Но сейчас он был абсолютно уверен в победе.

"Когда это растение впервые попало ко мне в руки, — вспомнил он, — я ничего о нём не знал. Его лично вырастил алхимик 5 ранга, за которое мне пришлось выложить кругленькую сумму. Оно совершенно уникально. Ни в одном трактате о растениях нет его описания. Его получили путём скрещивания нескольких целебных растений особой секретной техникой алхимиков 5 ранга. Ни за что не поверю, что этот незначительный алхимик-подмастерье сможет сказать его название!"

Холодно улыбаясь, Фан Сюйчжун ещё выше задрал подбородок. Не размыкая сложенных за спиной рук, он продолжал смотреть на Мэн Хао. Он уже представлял, как его соперник со слезами на глазах будет биться в истерике, пытаясь определить, что это за растение. Скорее всего, он попытается заговорить ему зубы какой-то чепухой, но на это у него уже имелись заранее заготовленные ответы.

Стояла гробовая тишина. Взгляды всех присутствующих были прикованы к растению. Исходящее от него непонятное едва уловимое чувство опасности заставило всех зрителей сосредоточиться ещё сильнее. Постепенно аромат неизвестного растения заполнил площадь, вдохнув дополнительную энергию в зрителей.

— Что это за целебное растение?!

— Уверен, никогда такого не видел, хотя что-то в нём кажется мне знакомым. Как странно!

Даже алхимики 1 ранга хмурили брови, пытаясь вспомнить название растения. Некоторые даже начали рыться в нефритовых табличках с перечнем трав и растений.

— Это растение ещё более загадочное, чем трава духовного ветра!

Пока зрители строили догадки, глаза Мэн Хао ярко заблестели.

— Не думал, что в подразделении Дао Алхимии клана Фан найдётся кто-то настолько искусный в обращении с травами и растениями, — похвалил он.

Разговоры в толпе тотчас стихли, и зрители переключили всё внимание на Мэн Хао. Фан Сюйчжун холодно рассмеялся.

— Так ты можешь определить, что это за растение или нет? Оставь эту напускную загадочность.

Мэн Хао в ответ усмехнулся.

— Сомневаюсь, что вы способны вырастить это растение, — заметил он. Этот выпад зрители практически проигнорировали, но сердце Фан Сюйчжун пропустило удар. — У него нет названия, — неспешно продолжил Мэн Хао, — или будет лучше сказать, что существует только один человек, который обладает правом дать ему имя. И это его создатель.

Услышав это, Фан Сюйчжун, изменился в лице. Ответ Мэн Хао, словно молния, поразил его в самое сердце. Как так вышло, что его соперник определил всё это после мимолётного взгляда на растение? Когда он впервые увидел это растение много лет назад, он застыл словно громом поражённый. Тогда это растение казалось ему загадочным и таинственным творением. После объяснения алхимика 5 ранга относительно его природы он рухнул на колени и благоговейно склонил перед ним голову.

"Да где же предел знаний этого Фан Хао? — подумал он. — Он сумел узнать и это растение! Проклятье! Нет, сейчас пришла пора крайних мер!"

Насторожившись, как никогда раньше, его так и подмывало раскритиковать своего оппонента. Однако в подразделении Дао Алхимии репутация была всем, поэтому слухи о его неподобающем поведении разлетятся очень быстро. Скрежеща зубами, Фан Сюйчжун хотел забрать целебное растение, но тут опять заговорил Мэн Хао:

— Это целебное растение получено путём скрещивания. Дайте-ка посмотреть... Похоже, скрещено девятнадцать разных целебных трав. Так-так, корень водораздела, трава духовных снов, горнонебесный лист, цветение смертности...

Пока Мэн Хао спокойно перечислял девятнадцать растений, у Фан Сюйчжуна постепенно округлялись глаза. Он неосознанно немного попятился, ошеломлённо глядя на своего оппонента. В своём списке Мэн Хао только что упомянул растение, которое он хотел использовать в третьем раунде. Отказавшись от этой затеи, он никак не мог осмыслить... что его соперник каким-то неведомым образом сумел назвать все используемые в скрещивании растения! У Фан Сюйчжуна закружилась голова. Разумеется, он не знал, верный ли перечень назвал Мэн Хао, это было ведомо только алхимику 5 ранга, который создал это растение. Всё-таки для скрещивания... использовалась совершенно секретная техника!

Тем временем Мэн Хао, подводил итоги:

—После этого надо использовать магию четырёх сезонов, обратить Инь и Ян вспять, затем скрестить одновременно три растения. Соединив девятнадцать целебных трав вместе, нельзя позволить, чтобы их коснулось солнце. Когда ци с атрибутом Инь окончательно сгустится — скрещивание будет закончено. Поскольку это целебное растение создано путём скрещивания девятнадцати других растений его использование во время переплавки пилюль может привести к разнообразным трансформациям. Рядовой алхимик, скорее всего, вообще ничего не сможет с ним сделать. Полагаю, алхимик, отдавший вам это целебное растение, приложил к нему рецепт пилюли, созданный специально для него. А теперь скажите мне, алхимик Фан, я прав? — с улыбкой спросил Мэн Хао у Фан Сюйчжуна.

После его слов воцарилась гробовая тишина. Все зрители повернулись к Фан Сюйчжуну, по лицу которого пронёсся целый калейдоскоп эмоций. Ему казалось, будто у него в голове разразилась гроза, и, сам того не понимая, попятился назад. Он во все глаза смотрел на Мэн Хао, словно перед ним сидел какой-то злой дух.

Глава 906. Первые волны

"Невозможно! Просто невозможно!" — мысленно повторял Фан Сюйчжун.

Он знать не знал, из каких целебных трав было получено это растение, поэтому не мог ни подтвердить, ни опровергнуть теорию Мэн Хао. Однако... его навыки в Дао алхимии подсказывали, что Мэн Хао с большой долей вероятности говорил правду. Особенно его поразили слова Мэн Хао про особый рецепт. Алхимик 5 ранга действительно дал ему рецепт, где говорилось, как использовать это растение. К тому же тот алхимик описывал это растение в похожей манере, как это сделал сейчас Мэн Хао!

— Ты...

Собравшиеся алхимики-подмастерья отметили бледность Фан Сюйчжуна и тот факт, что он попятился на несколько шагов назад, да и выражение его лица было красноречивее любых слов. Практически все поняли, что это значит: Мэн Хао действительно дал правильной ответ. Иначе объяснить такое выражение лица Фан Сюйчжуна было нельзя.

— Фан Хао опять оказался прав!

— Даже алхимик Фан Сюйчжун не может превзойти Фан Хао, когда дело касается трав и растений!

— Хорошо, что я вёл записи лекции Фан Хао о травах и растениях. Надо будет ещё раз внимательно их прочитать!

Собравшиеся алхимики-подмастерья галдели. Всё-таки, будучи простыми подмастерьями, они пока слабо разбирались в алхимии. Даже алхимики 1 ранга тяжело дышали, не в силах сдержать удивления. Они поражённо переглянулись, явно не веря своему счастью. Они являлись алхимиками, пусть и 1 ранга, но всё же алхимиками, поэтому они знали гораздо больше, чем рядовые подмастерья. Не в силах определить целебное растение Фан Сюйчжуна, они предположили, что оно не являлось чем-то особенным, но после объяснения Мэн Хао, особенно части про технику скрещивания, у них закружилась голова.

— Ого... эта техника скрещивания — секрет алхимиков 5 ранга!

— Девятнадцать целебных трав! Боюсь, только алхимик 5 ранга может создать нечто подобное. Но... Фан Хао настолько хорош... что с лёгкостью определил метод скрещивания, просто взглянув на растение!

— Насколько глубоки его знания о травах и растениях? Насколько сильно его Дао алхимии? У меня колени подгибаются! Словно для него не существует секретов, когда речь заходит о травах и растениях!

Люди с продвинутыми знаниями алхимиков 1 ранга были удивлены даже сильнее, чем простые алхимики-подмастерья. Бледному Фан Сюйчжуну Мэн Хао теперь казался кем-то жутким и непостижимым. Он не думал, что хоть кто-то способен, просто взглянув на растение, раскрыть секретную технику алхимиков и их метод скрещивания. Для него подобного уровня талант был чем-то совершенно устрашающим. Сейчас он понял, что по глубине знаний о травах и растениях даже рядом не стоял с Мэн Хао. У него не было шансов на победу против такого искусного соперника.

"Чтоб тебя, Фан Юньи! — мысленно вскричал он. — Подожди, пока я доберусь до тебя. Я покажу тебе, что бывает с теми, кто подставляет меня!"

Фан Сюйчжуна переполняла горечь и обжигающая ненависть к Фан Юньи. Что до Мэн Хао, он подавил подобные чувства в своём сердце. В подразделении Дао Алхимии царили совсем иные порядки. Он мог не обращать внимания на Мэн Хао в статусе избранного, но, из первых рук убедившись в глубине его знаний о травах и растениях, он перепугался до смерти.

"С такими познаниями, — подумал он, — даже если он не так хорош в переплавке пилюль, он всё равно прославится... Но что, если он талантлив и в переплавке пилюль? Аж жуть берёт. Он точно превзойдёт меня в подразделении Дао Алхимии. И теперь, спасибо Фан Юньи, я умудрился оскорбить его. Игра явно не стоила свеч..."

Фан Сюйчжун тяжело вздохнул и уже нехотя собирался признать поражение, как вдруг его посетила смелая мысль: это поражение подарило ему редчайшую возможность. Немного помявшись, он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Алхимик Фан, ваши познания о травах и растениях по-настоящему глубоки. Я вам не ровня. Я действовал, не подумав, и искренне надеюсь, что вы сможете меня простить. Пожалуйста, возьмите эту сумку с духовными камнями в качестве подарка в честь нашего знакомства. Я признаю поражение...

После его слов толпа алхимиков-подмастерьев пришла в неистовство. Но алхимики 1 ранга ожидали такой реакции. Если после такого кто-то окажется настолько самоуверенным, чтобы и дальше продолжать состязание с человеком, который по одному виду растения раскрыл секретную технику скрещивания, у него явно не всё в порядке с головой.

— Ещё я хотел бы попросить об услуге, если вы не против. Давным-давно... мне попалось одно целебное растение. Я многих расспрашивал о нём, но никто так и не смог сказать мне, как оно называется. — Фан Сюйчжун ещё раз сложил ладони в поклоне. — Алхимик Фан, если вы поможете мне, я с радостью отдам вам это выведенное целебное растение в качестве благодарности.

Внешне Мэн Хао сохранял спокойствие, но внутри тяжело вздохнул, коря себя за то, что он слишком быстро раскрыл все карты. Тем самым он лишился шанса общипать эту раскормленную овечку.

"Жаль, конечно, — подумал он, — в моей бездонной сумке полно духовных камней, и я планировал как следует обмишурить этого парня. Но теперь шанс упущен".

Немного расстроившись, он взмахом рукава забрал бездонную сумку Фан Сюйчжуна. После проверки её божественным сознанием ему стало чуточку лучше. После чего он переключил своё внимание на выведенное целебное растение. Он понимал, что это растение стоит немалых денег, к тому же использованная для его создания техника скрещивания заинтриговала его, поэтому он согласно кивнул.

Лицо Фан Сюйчжуна посветлело. Он быстро вытащил нефритовую табличку из сумки и почтительно передал Мэн Хао. Послав внутрь поток божественного сознания, в разуме Мэн Хао вспыхнул образ пурпурного цветка, растущего на лошади размером с руку, скачущей куда-то на огромной скорости. Это всё что он увидел, прежде чем видение оборвалось. Мэн Хао посерьёзнел и ещё раз проверил нефритовую табличку. Спустя пару секунд он спросил:

— Где вы его видели?

— На острове морского района планеты Восточный Триумф. Я столкнулся с ним по чистой случайности, но так и не смог догнать. Поспрашивав местных рыбаков, выяснилось, что они тоже его видели. Но, сколько я туда ни возвращался, мне так и не удалось ещё раз его отыскать.

Фан Сюйчжун показывал эту нефритовую табличку всем знакомым алхимикам, но никто из них не смог сказать, что это. Один из них предположил, что это могло быть какое-то редкое целебное растение.

— Я думаю, что лошадь — это корень целебного растения, — сказал Фан Сюйчжун.

— Неверно, — ответил Мэн Хао, покачав головой. — Это не целебное растение, а целебная пилюля! Обретшая сознание!

— Что?! — недоверчиво воскликнул Фан Сюйчжун.

Ни один из опрошенных им алхимиков не выдвигал такую теорию. После всех изысканий самой вероятной теорией казалась версия о целебном растении.

— Как такое возможно? — пробормотал Фан Сюйчжун себе под нос. — Целебные пилюли — это ведь целебные пилюли! Их переплавляют люди! Как целебная пилюля может обрести жизнь?

— Такое возможно, — сказал Мэн Хао, — мне довелось видеть такие.

Не став распространяться, он вернул нефритовую табличку Фан Сюйчжуну и поклонился толпе. После этого он развернулся и ушёл. Даже после ухода Мэн Хао ошеломлённый Фан Сюйчжун так и не сдвинулся с места. Алхимики-подмастерья начали расходиться, оживлённо обсуждая увиденное.

По возвращении в свою резиденцию Фан Сюйчжун достал нефритовую табличку Фан Юньи и мрачно отправил туда поток божественной воли. Тем временем Фан Юньи медитировал в родовом особняке в ожидании вестей из подразделения Дао Алхимии.

"Фан Сюйчжун алхимик 2 ранга. Его навыки в Дао алхимии поражают. Он-то точно поставит Мэн Хао на место. Заставить его три дня простоять на коленях — отличная идея, это точно немного умерит гнев в моём сердце".

Он холодно рассмеялся, уже предвкушая, как отправиться в подразделение Дао Алхимии и собственными глазами увидит унижения Мэн Хао.

"Твой отец на планете Южные Небеса, может, и давал тебе право вести себя заносчиво и делать что вздумается, но здесь ты чужак. Посмотрим, насколько здесь хватит твоей напыщенности!"

Его губы изогнулись в широкой улыбке. Что-то почувствовав, он вытащил из бездонной сумки нефритовую табличку. А потом громко расхохотался.

"Новости от алхимика Фана!"

Сгорая от нетерпения, он послал внутрь поток божественного сознания. В следующий миг нефритовая табличка засияла, и в воздухе появился иллюзорный образ лица Фан Сюйчжуна. Очень мрачного лица. Фан Юньи от удивления разинул рот. Не успел он и слова сказать, как заговорил Фан Сюйчжун:

— Фан Юньи, какая кошка между нами пробежала?! Ты подставил меня, ублюдок! Хочешь, чтобы я унизил Фан Хао? Его познания о травах и растениях просто запредельные! Фан Юньи, я тебе это припомню, так и знай!

— Алхимик Фан, это... — попытался возразить ошеломлённый Фан Юньи.

— Никакой я тебе не "алхимик Фан"! С этого дня можешь больше не обращаться ко мне за целебными пилюлями! Вдобавок никто из моих друзей алхимиков не станет переплавлять тебе пилюли! Фан Юньи, сегодня ты перешёл чёрту!

Фан Сюйчжун ожёг Фан Юньи взглядом, а потом, холодно хмыкнув, оборвал связь. По лицу Фан Юньи пронёсся целый калейдоскоп эмоций. Он резко подскочил на ноги и вытащил нефритовую табличку, чтобы связаться с отосланным ранее алхимиком-подмастерьем. Выяснив, что произошло между Мэн Хао и Фан Сюйчжуном в подразделении Дао Алхимии, он помрачнел и в ярости разбил нефритовую табличку об пол.

— Мэн Хао! — взревел он, чувствуя клокочущую ярость в груди.

После ухода Мэн Хао собравшаяся толпа постепенно разошлась. Не прошло много времени, прежде чем они начали рассказывать о Мэн Хао другим алхимикам-подмастерьям. История о состязании и ставке Мэн Хао и Фан Сюйчжуна была особенно популярной. Когда другие алхимики-подмастерья узнали, что Мэн Хао победил Фан Сюйчжуна в состязании на знание трав и растений, его личность окутал настоящий ореол тайны, отчего его персону принялись обсуждать ещё больше.

Его луч линии крови в высоту достигал тридцати тысяч метров, он пережил Семилетнее Треволнение, являлся старшим внуком прямой ветви и избранным клана Фан. Все эти слухи передавались из уст в уста, отчего популярность Мэн Хао среди алхимиков-подмастерьев стремительно росла. Даже некоторые низкоранговые алхимики сделали мысленную зарубку о нём.

В одном из храмов родовом особняке сидели отец и дедушка Фан Вэя. Оба мрачно слушали рассказ алхимика 1 ранга о произошедшем в подразделении Дао Алхимии. Закончив, они отослали его прочь. Отец Фан Вэя, Фан Сюшань, выглядел особенно мрачным.

— Отец, если этот сукин сын так продолжит, это неминуемо создаст волны...

— Неважно, — бесцветно сказал старик. — Ему уже недолго осталось. К тому же, если даже он станет знаменитым в подразделении Дао Алхимии, правила клана Фан непреложны — любой практикующий культивацию член клана обязан зарабатывать очки заслуг. Он только прибыл и каждый месяц будет получать очки заслуг. Ни в плане культивации, ни переплавки пилюль ему не удастся создать волны. К тому же, если он хочет зарабатывать очки заслуг, ему придётся выполнять поручения клана... И вот тогда его удача, позволявшая избегать смерти всё это время, ему не поможет. Во время выполнения этих поручений он окажется снаружи, а там постоянно что-то случается.

Глава 907. Я точно не хочу этого

Мэн Хао вернулся в свою пещеру бессмертного, он уже примерно представлял, что сейчас творилось в подразделении Дао Алхимии, и некоторые из этих вещей были ему на руку.

"Моя культивация не так хороша, чтобы прославиться в клане Фан, но, раз у них есть своё подразделение Дао алхимии, почему бы не стать знаменитым там? Это сделает меня не менее популярным. Чем выше мой статус в подразделении Дао Алхимии, тем выше моё положение в клане. Дао алхимии... Если я смогу стать лучшим алхимиком в клане Фан, тогда это сделает меня невероятно знаменитым. С подконтрольным мне подразделением Дао Алхимии выяснить судьбу двух моих фруктов нирваны будет проще простого!"

Его глаза заблестели, а губы изогнулись в холодной улыбке. Спустя мгновение Мэн Хао закрыл глаза и начал вращать культивацию и свой бессмертный меридиан. Иллюзорная его часть медленно густела.

"Мне всё ещё нужно время для завершения бессмертного меридиана. Когда этот процесс завершится, я стану истинным бессмертным!"

Он глубоко вздохнул. Когда снаружи стемнело и в небе появилась луна, Мэн Хао открыл глаза и взмахнул рукой, вызвав десять комплектов ингредиентов для Духовного Эликсира. Мэн Хао внимательно на них посмотрел, а потом ещё раз проверил рецептуру.

"Довольно простой рецепт, — заключил он, — хотя с ним полученный Духовный Эликсир будет не очень высокого качества".

С блеском в глазах он вытащил из шкатулки два фрукта нирваны. Осмотрев их, он попробовал изготовить Духовный Эликсир. Сперва по формуле, описанной в рецепте. Мэн Хао этот метод показался слишком простым. После первой партии эликсира он решил попробовать сделать его по-своему. Он немного подкорректировал формулу, а потом изготовил девять партий Духовного Эликсира, причём каждый из них слегка отличался от остальных. А потом осторожно окропил им фрукт нирваны: по одной партии эликсира за раз, наблюдая за их реакцией.

Почти сразу он заметил признаки восстановления фрукта. К девятой партии он больше не выглядел потрескавшимся и сморщенным, теперь он имел вид полностью восстановленного фрукта. От него даже начало исходить яркое свечение, стимулирующее кровь в жилах Мэн Хао. У него появилось ошибочное чувство, что он может хоть сейчас вобрать его в себя. Он закрыл глаза, подавив внезапно возникший порыв. Через четыре часа фрукт нирваны вновь начал возвращаться к своему высохшему состоянию. Через шесть часов он принял свой прежний сморщенный облик.

— Если бы я попытался вобрать его, — пробормотал он, разглядывая фрукты, — то здесь сейчас бы уже валялся мой хладный труп. Внезапная и необъяснимая смерть. Если я хочу вобрать эти фрукты нирваны, тогда надо по-настоящему их восстановить, чтобы они перестали представлять угрозу. Из девяти партий Духовного Экстракта — самой сильной оказалась седьмая. По эффективности она почти в два раза превзошла остальные.

Он посмотрел на оставшиеся ингредиенты. И после некоторых колебаний в его глазах разожглось пламя решимости.

— Этот рецепт всё ещё недостаточно хорош. Используемые в переплавке Духовного Эликсира целебные травы можно заменить другими травами.

Мэн Хао глубоко задумался о возможной комбинации целебных трав. Когда догорела палочка благовоний, он стиснул зубы и вытащил солнцецвет[1] вместе с листом реинкарнации — легендарные целебные травы, которые считались исчезнувшими в нынешней эпохе. Добавив их к рецепту, он начал переплавлять Духовный Эликсир. В этот раз процесс отнял у него два дня. Когда целебные травы наконец были доведены до жидкого состояния, у него получился комок изумрудной жидкости объёмом с кулак, который он поместил в небольшой флакон. Её переполнял плотный бессмертный ци, к тому же присутствие в ней солнцецвета и листа реинкарнации делали полученный отвар не только невероятно качественным, но и очень дорогим.

Стараясь не обращать внимания на боль в груди, Мэн Хао вытащил медное зеркало и сделал его копию, а потом осторожно капнул из флакона на фрукт нирваны. Тот опять вернулся к жизни и засиял искрящимся светом. Однако Мэн Хао знал, что фрукт всё ещё не восстановился по-настоящему. Капля за каплей он продолжал капать на фрукт. После сотой капли, поглощённой фруктом нирваны, он начал преображаться. Природа этой трансформации с трудом поддавалась описанию, но Мэн Хао уловил едва различимый проблеск жизненной силы внутри.

"Сработало!" — подумал он, но радость от успеха затмевали душевные терзания. Дублирование одного флакона обновлённого Духовного Эликсира сожрало пугающее количество духовных камней из его бездонной сумки.

— Это ведь просто деньги, верно?.. — выдавил он сквозь стиснутые зубы, а потом сделал копию ещё одного флакона.

Прошло пять дней.

— Чёрт подери! Ты что, пожираешь не Духовный Эликсир, а духовные камни? Т-т-тебе... всё ещё мало Духовного Эликсира?! Словно весь эликсир исчез в какой-то бездонной пропасти! А-а-а, мои духовные камни!

Мэн Хао покрасневшими глазами уставился на фрукт нирваны. За последние пять дней он истощил половину запасов своих духовных камней. Он продублировал практически целое море Духовного Эликсира, который весь ушёл на фрукт нирваны. Жизненная сила внутри медленно становилась сильнее, но, похоже, до полного восстановления было ещё очень и очень далеко. Мэн Хао чувствовал, что фрукт с жадностью вбирал в себя весь Духовный Эликсир.

Если посчитать, сколько Духовного Эликсира поглотил этот фрукт нирваны, у любого в клане Фан волосы бы встали дыбом от ужаса. К тому же этот Духовный Эликсир был высшего качества. Несколько флаконов ещё можно было понять, но для большинства людей проблема крылась не в духовных камнях, а в ограниченном количестве целебных трав. Особенно солнцецветов и листьев реинкарнации.

— Я могу без страха вобрать его в себя, только когда он перестанет впитывать Духовный Эликсир.

Сердце Мэн Хао кровью обливалось, поэтому он перестал дублировать Духовный Эликсир. Он быстро убрал фрукт нирваны обратно в шкатулку и закрыл глаза. Спустя пару мгновений он открыл их и нахмурился.

— Этот метод тоже не годится. Надо повысить эффективность Духовного Эликсира. А для этого надо заменить все ингредиенты в рецепте. Духовный Эликсир ещё большей силы — вот то, что мне нужно. Хотя стоимость одного дублирования возрастёт, в итоге это позволит мне сэкономить кучу ресурсов.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и поднялся на ноги, на этом завершив безумный марафон дублирования и переплавок. Ему предстоял ещё один визит в подразделении Дао Алхимии, к тому же надо было придумать, где раздобыть необходимые целебные травы.

"К сожалению, у меня нет необходимого количества очков заслуг... однако эта проблема легко решаема".

С ярким блеском в глазах он превратился в луч света, который улетел в направлении подразделения Дао Алхимии. Люди узнали его практически сразу после прибытия. Особенно когда он добрался до алхимического пика №7191. Алхимики-подмастерья, включая старого алхимика Фан Цюня, поднялись со своих мест и поприветствовали его сложенными ладонями, после чего пригласили на платформу. Мэн Хао не стал отказываться и, расположившись на платформе, начал лекцию о Дао алхимии, при этом попросив алхимиков-подмастерьев позвать послушать её и других.

— Всё это ради клана, — торжественно объявил Мэн Хао. — Я надеюсь, что с моими скромными навыками смогу помочь продвинуть Дао алхимии нашего клана.

По его интонации складывалось впечатление, что он был преисполнен справедливости и верности клану.

Алхимики-подмастерья радостно достали свои нефритовые таблички и послали сообщения своим друзьям, которые поспешили к означенной горе, не забыв оповестить и своих друзей. За следующие четыре часа на горном пике набились десятки тысяч слушателей, чтобы послушать лекцию Мэн Хао о травах и растениях. В толпе находилось немало тех, кто очень скептически воспринял истории о прошлой лекции, но, стоило им послушать немного, как они с головой ушли в лекцию, погрузившись в своего рода транс. После целого дня непрерывной лекции Мэн Хао с лёгкой усталостью в голосе объявил:

— Дамы и господа, дело не в том, что я не хочу продолжать, но, к сожалению, моё время очень ограниченно. Меня ждут другие обязанности. В следующий раз, как я выкрою немного времени, обязательно к вам загляну.

Сколько бы слушатели ни упрашивали его остаться, Мэн Хао ни в какую не соглашался и в конечном итоге покинул подразделение Дао Алхимии.

Позже без какой-либо особой причины Фан Си внезапно заинтересовался Дао алхимией. Потянув за пару ниточек, он получил статус алхимика-подмастерья и отправился прямиком на пик №7191, где быстро познакомился с несколькими алхимиками-подмастерьями. В последующие дни, когда бы Мэн Хао ни возвращался на гору, в толпе всегда можно было увидеть лицо Фан Си. Мэн Хао прилетал ближе к вечеру и читал лекцию около четырёх часов, а потом возвращался домой.

Разумеется, каждый раз он останавливал свой рассказ на самом интересном месте, оставляя алхимиков-подмастерьев с нетерпением ожидать начала следующей лекции. Он всегда высказывал своё желание продолжить лекцию, но потом с печалью в голосе сообщал, что не может остаться из-за обязанностей в клане.

После одной шестичасовой лекции он уже собирался уйти, как вдруг из гущи толпы раздался громкий голос одного из алхимиков-подмастерьев:

— Фан Хао, разве суть поручений клана не в заработке очков заслуг? Может, я просто отдам тебе одно моё очко заслуг, и ты продолжишь читать лекцию ещё два часа?! Что скажешь?!

Этим алхимиком-подмастерьем был Фан Си. Судя по выражению его лица, он был готов заплатить любую цену, лишь бы как можно больше узнать о травах и растениях. После его предложения собравшиеся алхимики-подмастерья заколебались. Однако в толпе нашлось несколько человек, которые тоже поддержали идею. Мэн Хао остановился на полпути.

— Ох, я не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно сказал он.

— А чего в ней плохого-то?! — прокричал Фан Си во всё горло. — Фан Хао, твои знания о травах и растениях даже глубже, чем у алхимиков 2 ранга! Если ты готов пожертвовать своими очками заслуг ради клана и всех нас, тогда и мы готовы отплатить тебе той же монетой! В противном случае позор на наши головы!

Его поддержали другие алхимики-подмастерья:

— Верно, верно! Фан Хао, за эти несколько дней я лично видел все те жертвы, которые ты принёс ради секты и всех нас. Мы очень тебе благодарны...

— Фан Хао, ты избранный, и всё же в тебе нет присущей им спеси. Какой бы вопрос мы ни задали о травах и растениях, ты всегда терпеливо отвечал на них! Ты заслуживаешь наши очки заслуг!

— Согласен! Любой, кто не хочет расставаться со своими очками заслуг, может просто проваливать куда подальше! Главная ценность в мире не возможность задирать других, а знания!!!

Выкрики из толпы становились всё более страстными, что не могло не растрогать Мэн Хао. Наконец он расправил плечи и кивнул слушателям с платформы.

— Хорошо, — сказал он, явно приняв решение, — спасибо вам всем за поддержку. Раз вы так настаиваете, тогда я отложу на время мою службу клану и продолжу передавать вам мои знания о травах и растениях! За два часа я возьму не больше одного очка заслуг с человека! Больше я не возьму! Даже если вы предложите, я не стану их брать!

На лицах собравшихся алхимиков-подмастерьев проступило странное выражение. Некоторые даже презрительно морщились. Как они могли хотя бы частично не понять, что только что произошло?

[1] Цветущее Солнце, которое Мэн Хао нашёл в лекарственном саду с чёрными жуками, переименовано в солнцецвет.

Глава 908. Лекарственный павильон

В толпе тут же поднялся недовольный гул:

— Он действительно собирается взимать плату!

— Чёрт его дери, хватило же наглости! Как фальшиво!

— Пойдёмте на другой пик. Другие алхимики хотя бы не берут плату очками заслуг!

Практически сразу десятки тысяч алхимиков-подмастерьев, демонстративно взмахнув рукавами, покинули гору. Мэн Хао проводил их с тяжёлым вздохом.

"Люди из клана Фан все сплошь скупердяи, — подумал он. — Собралось столько людей, но стоило мне упомянуть про плату очками заслуг, как почти все встали и ушли..."

В конечном итоге осталось около тысячи человек. Одно очко заслуг не казалось им высокой платой. Учитывая, что их лектором был Мэн Хао, они считали это достойной ценой за его знания.

В этот раз Мэн Хао читал лекцию ещё шесть часов. Собрав несколько тысяч очков заслуг, он покинул подразделение Дао Алхимии и вернулся в свою резиденцию. Несколько часов спустя во двор, постоянно озираясь, прокрался радостный Фан Си. На одном его плече развалился попугай, а на другом — холодец. Фан Си был крайне доволен собой.

— Братишка! Неплохой урожай, а?!

Мэн Хао рассмеялся, его глаза ярко блестели. В клане Фан очки заслуг, по сути, являлись духовными камнями или даже бессмертными нефритами. На них можно было обменять практически всё что угодно.

Взмахом рукава Мэн Хао вытащил нефритовую бирку. Проверив её с помощью божественного сознания, он отделил сотню очков заслуг и передал их Фан Си.

— Нельзя, чтобы нанятые тобой алхимики-подмастерья лишились мотивации. Скажи им: чем лучше они продвигают мои лекции, тем больше смогут заработать очков заслуг.

Фан Си поёжился от радостного возбуждения. Ему даже в голову не могло прийти, что очки заслуг можно зарабатывать подобным образом. В лучшем случае ему за месяц удавалось собрать около пятисот очков. Но сегодня всего за шесть часов они заработали несколько тысяч. Эта блестящая идея сделала её автора в глазах Фан Си ещё таинственнее.

— Братишка, — сказал Фан Си, — я обещал по десять очков на человека...

— Не жадничай Фан Си, — очень серьёзно сказал Мэн Хао, — послушай, не пойми меня неправильно, но тут ты пожадничал. Тебе надо смотреть шире! Это ведь всего лишь крохотная сумма денег, верно?! Если практики вроде нас будут заботиться только о материальных ценностях, как тогда нам повышать культивацию?

Фан Си немного помялся, но всё же сказал:

— Братишка, я имел ввиду... что ты дал слишком мало. Я обещал десять на человека и уже договорился с 173 практиками...

Мэн Хао резко изменился в лице и ненадолго умолк. Фан Си нервно добавил:

— Братишка, я знаю, что напортачил. В следующий раз, как буду нанимать людей, я предложу пятьдесят на человека.

У Мэн Хао задёргалось веко. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Фан Си и искренне сказал:

— Фан Си, послушай. Тебе не приходилось испытывать лишений, поэтому ты не знаешь, какой суровой иногда бывает жизнь. Ты знаешь, что больше всего нужно практикам вроде нас? Ресурсы! Духовные камни. Бессмертные нефриты! Если хочешь стать сильнее всех, тебе нужно много духовных камней! Много ресурсов! Это настоящий путь к могуществу! А теперь, не пойми меня неправильно, тебе пора научиться тяжело трудиться и жить в скромности! Быть трудолюбивым и бережливым! Тебе надо научиться разделять на десять частей одно очко заслуг, только так практики вроде нас могут достичь вершины и навеки остаться там!

Мэн Хао похлопал Фан Си по плечу. Подавив боль в сердце, он достал бирку и ещё раз послал внутрь божественное сознание, передав тысячу очков заслуг.

— Запомни мои слова, — настоятельно сказал он, — разделить одно очко заслуг на десять частей... Нельзя просто так сорить деньгами!

Фан Си уставился на Мэн Хао во все глаза. Сказанные им только что слова были полной противоположностью тому, что он говорил ему совсем недавно. Но, как ни странно, оба тезиса звучали разумно.

Мэн Хао не преминул добавить:

— В следующий раз, как будешь нанимать людей, предлагай им по одному очку заслуг. Этого вполне достаточно.

Вздохнув, он зашагал в свою резиденцию. Из более чем трёх тысяч очков заслуг у него осталось меньше половины. Его выручка заметно уменьшилась. К тому же следующую ночь Мэн Хао посвятил дублированию Духовного Эликсира для фрукта нирваны, поэтому на следующий день его бездонная сумка похудела ещё сильнее. К этому моменту Мэн Хао начал думать, что сходит с ума. Он любил духовные камни, любил чувствовать себя богатым. Но меньше всего он любил тратить свои духовные камни... Для него это было сродни потери собственной крови.

На рассвете Мэн Хао вышел на улицу, где его встретил удивлённый Фан Си.

— Братишка, что стряслось? — с беспокойством в голосе спросил он.

Глаза Мэн Хао покраснели, а лицо приобрело какую-то почти свирепую гримасу. Он сделал глубокий вдох, чтобы очистить голову. Глубоко в его глазах танцевали яркие огоньки.

"Мне надо разбогатеть! Мне нужны очки заслуг!"

Мэн Хао вернулся в подразделение Дао Алхимии на пик №7191. Как и в прошлый раз, он начал читать лекцию о травах и растениях. Но в этот раз пришло немного меньше слушателей, чем в прошлый раз, около девятисот человек.

К сожалению, он не мог ничего с этим поделать. Чтобы заработать как можно больше очков заслуг он читал лекцию целый день, после чего, уставший, отправился домой.

На каждую следующую лекцию приходило всё меньше и меньше людей. Через месяц его аудитория сократилась до четырёхсот человек, отчего Мэн Хао то и дело вздыхал. Оставшиеся были из первоначальной группы алхимиков-подмастерьев, которые относились к Мэн Хао с особым благоговением. Главным последователем Мэн Хао был алхимик Фан Цюнь, который практически его боготворил.

По окончании очередной лекции Мэн Хао не отправился домой. Вместо этого он заглянул в пещеру бессмертного Фан Цюня, чтобы немного порасспросить его.

— Фан Цюнь, как алхимики-подмастерья становятся полноправными алхимиками в подразделении Дао Алхимии клана Фан?

Фан Цюнь очень вежливо вёл себя с Мэн Хао. Вопрос застал его врасплох, но его ответ не заставил себя долго ждать:

— Чтобы стать полноправным алхимиком, надо переплавить по меньшей мере тысячу целебных пилюль 1 ранга, после чего пройти первый этаж лекарственного павильона. Самое главное пройти лекарственный павильон. Это будет означать, что знания кандидата о травах и растениях соответствуют алхимику 1 ранга. К сожалению, сделать это совсем непросто. Для любого из подразделения Дао Алхимии, кто не занимался изучением трав и растений хотя бы десять лет, прохождение первого этажа павильона будет чертовски трудной задачей. Возьми меня, к примеру. Я могу переплавлять целебные пилюли 2 ранга, хотя количество успешных переплавок не очень высокое. Но, несмотря на все мои усилия, я едва смог пройти испытание в лекарственном павильоне. Мои слабые познания о травах и растениях не позволили мне пройти второй этаж, поэтому я стал алхимиком 1 ранга.

В конце Фан Цюнь не без горечи рассмеялся.

— Лекарственный павильон? — переспросил Мэн Хао с блеском в глазах. — Как туда попасть?

— Неважно, какой твой статус: алхимик или подмастерье, любой может войти в павильон, когда захочет. Лекарственный павильон установил патриарх подразделения Дао Алхимии. Он испытывает всевозможные области знаний и состоит из девяти этажей, что соответствует девяти рангам алхимиков. Любой достаточно уверенный в себе кандидат может заплатить сто очков заслуг и попробовать свои силы в лекарственном павильоне, что стоит во внутренних горах.

После небольшой паузы Фан Цюнь тихо продолжил:

— Но это очень сложно. Из всех алхимиков-подмастерьев пика №7191 только семь-восемь человек могут попытаться, да и то только после десяти лет усердной работы. Что до остальных, им потребуются десятки лет, чтобы хотя бы начать думать о попытке. Даже прямолинейный подход тут не поможет; если попытаться забить память знаниями, то твой ментальный мир просто взорвётся от бесконечных вариаций трав и растений. Если только культивация человека не находится на запредельном уровне, разумеется.

Мэн Хао знал, что на свете существует бесконечное количество вариаций трав и растений, которые сложно запомнить даже с помощью духовного сознания. После рассказа Фан Цюня Мэн Хао начал что-то бубнить себе под нос. Постепенно в его голове начал приобретать очертания план.

— Есть другой способ стать полноправным алхимиком? — спросил Мэн Хао.

— Другой путь?.. — задумался Фан Цюнь, как вдруг его глаза заблестели, но потом так же быстро погасли. — Есть, но он слишком трудный. Скажу больше: достичь успеха практически невозможно. Десятки тысяч лет в подразделении Дао Алхимии существовало три особых пилюли. Если какой-то полноправный алхимик или подмастерье сможет их переплавить, то сразу же получит звание алхимика 8 ранга. К тому же этот человек прославится на весь клан. Эти три знаменитых пилюли переплавляли патриархи прошлого. К сожалению, хоть они и оставили перед смертью рецепты, никто так и не смог с их помощью переплавить эти пилюли. На всей планете Восточный Триумф даже секта Эликсира Бессмертного способна переплавить только две из трёх этих пилюль. И хоть секта Эликсира Бессмертного уходит корнями глубоко в клан Фан и считается практически побочной сектой и частью нашего Дао алхимии, они всё равно остаются чужаками. Тот факт, что они могут переплавлять пилюли, которые мы создать не способны, бьёт по репутации клана. Вот почему эти три рецепта сейчас висят в павильоне пилюль. Клан сулит щедрую награду тому, кто их переплавит. Предположительно, даже за самую простую из трёх пилюль можно получить бессмертные нефриты, прорву духовных камней и 5 миллионов очков заслуг, не говоря уже о куче целебных трав, магических предметов и наставлений о техниках. К сожалению, за десять тысяч лет никому этого так и не удалось. Даже наш единственный алхимик 9 ранга — Старейшина Киноварь — Фан Даньюнь признался, что не способен переплавить их.

Фан Цюнь покачал головой, а вот глаза Мэн Хао, казалось, затянула пелена.

— И ещё одно. Из-за высокой стоимости целебных трав, которые являются ингредиентами этих пилюль, для переплавки самой простой пилюли алхимику требуется внести миллион очков заслуг в качестве залога. Вне зависимости от успеха переплавки очки заслуг сгорают.

Услышав это, Мэн Хао почувствовал, будто кто-то схватил его за шею и начал сжимать. Только после очень длинной паузы он наконец смог нормально дышать.

"Очки заслуг! Опять эти очки заслуг!"

Он нахмурился, но всё же сумел подавить поднимающийся в сердце резкий порыв. Потратив какое-то время на составление плана, его глаза опять заблестели.

— Отведи меня к лекарственному павильону!

— Вы... хотите пройти испытание в лекарственном павильоне?! — изумлённо спросил Фан Цюнь. А потом его глаза радостно загорелись. Он осознавал, что на самом деле понятия не имел о границах знаний Мэн Хао о травах и растениях.

— Пройти испытание в лекарственном павильоне? — не без удивления переспросил Мэн Хао. — Ты что, собираешься заплатить за это? Нет, я не собираюсь испытывать себя, я просто хочу взглянуть на первый этаж.

С этими словами Мэн Хао вылетел из пещеры бессмертного.

— Эм... нет, я не собираюсь платить за это... — выдавил Фан Цюнь и поспешил вслед за Мэн Хао.

Вскоре впереди показались два горных пика, между которыми парил огромный павильон, окружённый ярким свечением и искрящийся всеми цветами радуги. Клубящиеся облака и туман вокруг него создавали ощущение, что это была настоящая обитель бессмертных. Перед павильоном в позе лотоса сидело два старика. Рядом с ними высилась огромная каменная стела.

— Это лекарственный павильон, — негромко сказал Фан Цюнь, ревностно глядя на парящее в воздухе сооружение. — По преданию, этот павильон на самом деле магический предмет — ценное сокровище, принесённое патриархом первого поколения из-за пределов планеты. Это сокровище принадлежало кому-то другому, поэтому постоянно пыталось улететь, дабы воссоединиться с хозяином, но после смерти патриарха во время медитации павильон остался заперт здесь, не в силах куда-либо улететь.

Мэн Хао с блеском в глазах полетел прямо к лекарственному павильону. Ему в нос сразу же ударил сильнейший аромат целебных трав. В следующий миг он ощутил миллионы перемешанных вместе ароматов целебных трав.

"Так много типов трав и растений!" — восхитился Мэн Хао. Он находился снаружи и всё же уже мог сказать, что внутри было полно чудес.

Сторожащие лекарственный павильон старики открыли глаза. Оба выглядели невероятно древними, словно являлись бессмертными божествами с непостижимой культивацией. Насколько он мог судить, эти двое были даже сильнее главного старейшины.

Он сложил ладони и низко поклонился. Двое стариков окинули взглядом Мэн Хао, словно могли видеть его насквозь. Наконец они отвели взгляд и закрыли глаза. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, а потом посмотрел на огромную каменную стелу.

На ней имелось разграничение на девять групп, под каждой из которых находился список имён. Первая группа насчитывала сотни тысяч имён, но чем выше располагалась группа, тем меньше в ней было имён. К тому же некоторые почему-то были серого цвета. Из десяти имён девятой группы девять были серого цвета и только одно ярко сияло.

Фан Даньюнь!

Глава 909. Жульничество

В подразделении Дао Алхимии клана Фан имелся всего один алхимик 9 ранга Фан Даньюнь... более известный как Старейшина Киноварь. Десять имён в девятой группе каменной стелы почему-то напомнили Мэн Хао о его наставнике Духе Пилюли.

"Теперь-то понятно, что навыки Духа Пилюли в Дао алхимии на голову превосходили стандарты планеты Южные Небеса. Если бы не дефицит некоторых целебных трав он бы точно сумел переплавить особые целебные пилюли, которые бы прославили его на всю Девятую Гору и Море. Теперь он состоит в сообществе Куньлунь. С обширными ресурсами в его распоряжении он сможет полностью посвятить себя Дао алхимии".

Когда Мэн Хао вспомнил о своём наставнике... его мысли невольно вернулись к одной девушке — Чу Юйянь, которая отправилась в сообщество Куньлунь вместе с Духом Пилюли.

"Разойтись каждый своей дорогой... в сей печали есть своя красота".

Мэн Хао покачал головой. Для него эмоции не были всем. В его жизни ему было достаточно только Сюй Цин. Но ещё важнее было совершить нечто совершенно невероятное, причём сделать это, полагаясь лишь на собственные силы.

"Я собираюсь стать богатейшим человеком на Девятой Горе и Море!" — пообещал себе он и решительно зашагал к лекарственному павильону.

Внутри его окутал мягкий свет, из-за которого из бездонной сумки вылетела нефритовая бирка. В этом свечении можно было увидеть, как с неё были сняты сто очков заслуг. Сердце Мэн Хао больно кольнуло. Эти сто очков заслуг равнялись двум часам лекции для сотни учеников.

"Под лежачий камень вода не течёт! — подумал он. — Надо попытаться!"

Стиснув зубы, он зашагал дальше вглубь лекарственного павильона. Внезапно он оказался окружённым плотным туманом, который сильно затруднял обзор. В следующий миг в сиянии перед ним возникла тысяча видов целебных трав. Их было сложно разглядеть из-за клубящегося тумана. В этот же миг первый этаж затопил древний голос:

— Сотня вдохов. Распознай по меньшей мере девятьсот целебных трав и заклейми их божественным сознанием. Тебе будет дано десять попыток. Успешно заверши девять из них, и первый этаж будет пройден.

Как только голос стих, туман рассеялся, явив тысячу целебных трав. Мэн Хао скользнул по ним взглядом, сразу же узнав их всех. Однако он не заклеймил их божественным сознанием, вместо этого запечатав их в своей памяти. После истечения сотни вдохов опять вспыхнул свет. На месте исчезнувшей тысячи целебных трав возникла новая тысяча. При взгляде на них в глазах Мэн Хао вспыхнули искорки. Запомнив и эту тысячу целебных трав, он подождал появления третьей группы в тысячу целебных трав. В такой манере он растратил все свои десять попыток. После того как ему было показано десять тысяч целебных трав, его окутала мягкая сила и переместила с первого этажа лекарственного павильона наружу.

Там его с нетерпением ждал Фан Цюнь. Как только появился Мэн Хао, у него челюсть отвисла. Прохождение первого этажа ознаменовывало яркое сияние. И всё же первый этаж выглядел точно так же, как и до прихода Мэн Хао. Ошеломлённый Фан Цюнь хотел подойти и спросить в чём дело, как вдруг Мэн Хао опять заплатил сто очков заслуг и вошёл в лекарственный павильон.

Внутри он вновь запомнил десять тысяч целебных трав, после чего позволил перенести себя наружу. Стиснув зубы, он вновь вошёл в павильон. Сначала два, потом три, четыре раза... Довольно скоро он уже побывал внутри десять раз. Очки заслуг Мэн Хао таяли на глазах, однако он не прекращал попыток. Одеревеневший Фан Цюнь с трудом мог поверить, что Мэн Хао не сумел пройти первый этаж лекарственного павильона. И всё же всё это происходило прямо у него на глазах.

"Что он делает?" — гадал Фан Цюнь.

По его мнению, прохождение первого этажа не должно было вызвать у Мэн Хао особых трудностей. Он просто не мог понять, зачем он раз за разом отправляется на один и тот же этаж.

Шло время. Мэн Хао, словно заведённый, заходил на первый этаж: десять раз, двадцать, тридцать... в конечном итоге он побывал там сотню раз. Это обошлось ему в десять тысяч очков. Учитывая, что за последний месяц он не заработал и двадцати тысяч очков, эта эскапада стоила ему шестидесяти процентов его запасов.

— Сто раз! — сказал он, появившись снаружи.

Он взглянул на лекарственный павильон и с наслаждением втянул в лёгкие воздух. За эту сотню испытаний ему показали миллион целебных трав. Однако многие из них повторялись. Он насчитал у себя ещё четыре тысячи очков заслуг. Немного подумав, он нехотя развернулся и опять вошёл в лекарственный павильон. Спустя ещё сорок попыток у Мэн Хао осталось меньше сотни очков заслуг. Сидящие снаружи лекарственного павильона старики с интересом наблюдали за странным молодым человеком. Они отчётливо ощущали переполняющую его решимость.

"Сто сорок раз! Предположительно, мне должны были показать миллион четыреста тысяч целебных трав. Но в действительности, если убрать повторы, их будет в районе миллиона. Из этого миллиона целебных трав, каждая секция показывает всего тысячу. Нужно только узнать девятьсот из них, после чего повторить это ещё девять раз... Другими словами, в любом тесте надо правильно опознать только восемь тысяч сто целебных трав! Если подумать, то это не так уж и сложно", — размышлял Мэн Хао. Он особо отметил, что чаще всего повторялись около пяти тысяч целебных трав. Эти растения очень легко спутать с другими.

С блеском в глазах он пошёл прочь вместе с Фан Цюнем. Тот очень хотел расспросить его обо всём, но при виде задумчивости на лице Мэн Хао он решил не отвлекать его.

С наступлением вечера Мэн Хао не стал возвращаться в свою пещеру бессмертного, согласившись на предложение Фан Цюня погостить этой ночью у него. Там он вместо занятий культивацией достал нефритовую табличку и принялся анализировать и записывать информацию о сто сорока испытаний в лекарственном павильоне, а потом принялся вносить сведения о самых часто встречаемых там целебных травах. С утра до вечера он усердно работал, классифицируя и разбивая по категориям различные травы и растения. Три дня спустя он закончил. Несмотря на усталость, его глаза ярко сверкали.

"Жалкий лекарственный павильон, — подумал он, — я собираюсь помочь всем моим слушателям подняться до алхимиков 1 ранга. Когда это произойдёт, мою аудиторию точно ждёт большой приток свежей крови".

Он от души расхохотался, уже предвкушая будущие барыши. Такое бы не пришло в голову ни одному алхимику, к тому же вряд ли хоть кто-то считал, что это вообще возможно. Мэн Хао мог провернуть нечто подобное только благодаря своим знаниям о травах и растениях, которые достигли устрашающего уровня. Поэтому он смог запомнить и разбить по группам миллион целебных трав. Разумеется, другие высококлассные алхимики были способны на такое, однако никто из них не стал бы расходовать столько сил и такое количество очков заслуг, чтобы структурировать всю эту информацию только для того, чтобы сжульничать.

После ещё нескольких дней работы с полученными данными Мэн Хао наконец был готов. На следующую его лекцию на горе №7191 собралось около четырёхсот особо верных алхимиков-подмастерьев. Эту лекцию он посвятил рассказу об увиденных в павильоне целебных трав. Особенно он делал акцент на самых часто встречаемых растениях, а также на тех, которые было легче всего спутать. Этот метод фокусировался на заучивании правильных ответов. Забыв об усталости, Мэн Хао всё своё время посвящал чтению лекций. Месяц спустя количество алхимиков-подмастерьев не увеличилось, но и не уменьшилось. За месяц Мэн Хао рассказал обо всех растениях, чаще всего встречаемых в испытании лекарственного павильона. По окончании лекции он взмахом руки создал магические образы тысяч целебных трав.

— Теперь у меня для вас небольшой тест, — объявил он, — вам будет дано два часа, чтобы определить как можно больше целебных трав. Отмечайте все, которые не знаете. Когда время подойдёт к концу, я назову правильные ответы.

Для алхимиков-подмастерьев это было в новинку, а вот Фан Цюнь пялился на Мэн Хао во все глаза. После месяца его лекций у него начало зреть недоброе предчувствие. Всё-таки он прошёл первый этаж лекарственного павильона, поэтому начал постепенно понимать замысел Мэн Хао. Особенно после того, как Мэн Хао начал испытывать слушателей тем же способом, как это делалось на первом этаже лекарственного павильона. Сидя в толпе, у него перехватило дыхание, а глаза округлились от удивления.

"Только не говорите мне... что он прошёл через первый этаж лекарственного павильона больше ста раз, только чтобы увидеть вопросы испытания! Это же... по сути, равносильно знанию всех ответов! С началом его лекций с уклоном на правильные ответы шансы этих алхимиков-подмастерьев успешно пройти испытание заметно выросли. Это же... жульничество! Причём довольно наглое, учитывая его методы тестирования. Он использует методику лекарственного павильона, чтобы они как можно лучше к ней привыкли..." Из-за переполняющего его удивления Фан Цюнь даже не заметил, как у него приоткрылся рот.

Два часа спустя образы исчезли, после чего алхимики-подмастерья начали задавать вопросы о растениях, которые они не узнали. Мэн Хао сделал акцент на ключевых моментах, после чего сотворил ещё одну тысячу иллюзий целебных трав.

В такой манере неспешно потекли деньки. Мэн Хао практически не бывал в своей пещере бессмертного, проводя большую часть времени в подразделении Дао Алхимии. Постепенно он снижал время, отведённое на испытание для алхимиков-подмастерьев: сначала с двух часов до часа, следом давал им время, за которое сгорает благовонная палочка, потом урезал это время до половины благовонной палочки. Под конец месяца Мэн Хао уменьшил время теста до сотни вдохов.

Его слушатели со временем привыкли к тестам, радуясь постоянно растущему количеству угаданных целебных трав и скорости их опознания. На самом деле во всех своих лекциях Мэн Хао рассказывал только про травы, которые будут в испытании лекарственного павильона, постепенно стирая их пробелы в знаниях.

За три месяца алхимики-подмастерья отдали Мэн Хао практически все свои очки заслуг. За это по результатам последнего теста в их группе более ста человек могли определить более 900 целебных трав за сотню вдохов. В этот день Мэн Хао вместо лекции серьёзно посмотрел на четыреста своих слушателей.

— Ваши очки заслуг не были потрачены зря, — заверил он, — сейчас все мы отправимся в лекарственный павильон для участия в испытании первого этажа. Поверьте, по меньшей мере каждый пятый из вас пройдёт его!

Алхимики-подмастерья неуверенно посмотрели на своего лектора.

— Фан Цюнь, показывай дорогу! — приказал Мэн Хао, взмахнув рукой.

Фан Цюнь нехотя кивнул и вышел вперёд. Четыреста неуверенных в себе алхимика-подмастерья последовали за ним в лекарственный павильон. Мэн Хао полетел следом.

При виде их процессии немало людей на пути, узнав, что они отправляются в лекарственный павильон для участия в экзамене, начали громко хохотать.

— Сколько они занимаются? Они что, и вправду думают пройти первый этаж лекарственного павильона? Только после нескольких десятков лет изучения трав и растений можно начать задумываться о визите в лекарственный павильон! Вам так не терпится расстаться со своими очками заслуг?

— Забавно. Большинство из них изучало травы и растения всего около трёх лет, верно?

Всё больше и больше алхимиков-подмастерьев собиралось на шум. Узнав о причине переполоха, они тоже начинали хохотать и издевательски подшучивать над ними.

Глава 910. Сотрясти павильон

Под градом насмешек многие из четырёхсот алхимиков-подмастерьев чувствовали не только смущение, но и сомнение. Они считали, что у них вообще нет шансов на успех, но энтузиазм Мэн Хао вселял в них надежду. Если бы это был кто-то другой, они бы подумали, что их намеренно пытаются выставить в плохом свете.

— Не обращайте на них внимания! Доверьтесь мне! — ободряюще прокричал Мэн Хао.

Четыреста алхимиков-подмастерьев лишь стиснули зубы. В них начисто отсутствовала уверенность в собственных силах, и всё же где-то глубоко внутри теплилось любопытство: смогут ли они действительно пройти первый этаж лекарственного павильона?

Насмешки и глумление прохожих привлекли внимание других людей, которые тоже решили понаблюдать за группой, двигающейся к лекарственному павильону. Некоторые алхимики 1 ранга узнали Фан Цюня и, узнав в чём дело, покачали головой.

— Фан Цюню явно не хватает дальновидности. Это ведь алхимики-подмастерья с пика №7191, верно?

— Никто не отрицает, что лектор получает вознаграждение, если алхимик-подмастерье с его пика пройдёт первый этаж лекарственного павильона, но с всего парой лет опыта в Дао алхимии за плечами у них нет абсолютно никаких шансов на успех.

— Я слышал, что последние несколько месяцев на пике №7191 вместо Фан Цюня лекции читает Фан Хао. Он даже взимает плату очками заслуг за свою работу. Курам на смех!

Под аккомпанемент смеха и издёвок Фан Цюнь вместе с четырьмя сотнями алхимиков-подмастерьев вошли во внутренние горы, где их ждал лекарственный павильон. Некоторые алхимики во внутренних горах заметили большую процессию подмастерьев, но она никого не заинтересовала. Пусть она и была довольно внушительных размеров в четыреста человек, но подобные вещи случались и в прошлом. Всё-таки в подразделении Дао Алхимии состояло очень много членов. К тому же лекарственный павильон прослыл загадочным местом, в котором не существовало ограничений на количество испытуемых. Даже десять тысяч человек могли зайти туда одновременно, если бы они того пожелали. Для каждого участника внутри павильона будет пусто, словно они проходят его испытание в одиночку.

Четыреста алхимиков-подмастерьев без особой охоты уплатили требуемое количество очков заслуг и уже собирались войти в лекарственный павильон, как вдруг Мэн Хао решил сказать парочку напутственных слов:

— Запомните: делайте всё как на занятиях, и испытание пройдёт безо всяких проблем! Главное не бойтесь!

Четыреста алхимиков-подмастерьев, заметно нервничая, вымученно улыбнулись Мэн Хао, а потом сложили ладони в поклоне. После чего они один за другим начали входить в лекарственный павильон. В мгновение ока четыреста человек скрылось внутри.

К этому моменту уже собралось посмотреть несколько тысяч зрителей. Многие громко смеялись и шутили. Фан Цюнь нервно переминался с ноги на ногу. Среди собравшихся было немало его знакомых. Он отлично слышал их шутки, но никак на них не реагировал. Спокойный, словно зимний пруд, Мэн Хао парил в воздухе перед лекарственным павильоном.

Тем временем четыреста алхимиков-подмастерьев внутри столкнулись с густым туманом. А потом, к их несказанному удивлению, в нём возникла тысяча образов целебных трав.

— Э? Почему это один в один повторяет тесты алхимика Фана? Хм, а это... довольно просто! Я знаю практически все эти травы...

— Сотня вдохов? Я проходил тест столько раз, что уже давно привык к такому ограниченному времени!

Практически все алхимики-подмастерья пребывали теперь в радостном возбуждении. Ещё совсем недавно никто не верил в успех, но сейчас у них появилась надежда.

Прошла тысяча вдохов. Разумеется, зрители по-прежнему шутили и смеялись.

— До сих пор в толк не возьму, о чём Фан Цюнь вообще думает? Эти алхимики-подмастерья ещё слишком юны, чтобы знать разницу между высотой Неба и глубиной Земли. Им ни за что не пройти. Время почти вышло. Скоро они покажутся. Если хоть один из них пройдёт, то провалиться мне на этом месте.

Как вдруг на первом этаже вспыхнул луч света. Разговоры и смех тут же стихли.

— Ого, кто-то действительно прошёл? Что ж, думаю, из четырёхсот человек одному вполне могло повезти...

— Возможно, этот человек станет избранным Дао алхимии, поэтому ничего удивительного, что он сумел пройти первый этаж.

Не успели люди толком это обсудить, как вдруг вспыхнул второй луч света. А затем третий, четвёртый, пятый... в мгновение ока первый этаж озарили сто тринадцать лучей света. Свет оказался настолько ярким, что его было видно даже с большого расстояния.

Не в силах вымолвить и слова, зрители поражённо разинули рты. В их округлённых глазах читалось неверие и изумление. Произошедшее превзошло все их самые смелые ожидания.

В этот момент из этого слепящего света вышло четыреста алхимиков-подмастерьев. Успешно прошедшие первый этаж чуть ли не прыгали от счастья. Те же, кому повезло меньше, не выглядели расстроенными. Нет, их глаза светились надеждой, ведь они понимали, что им не хватило совсем чуть-чуть. Все они поспешили к Мэн Хао и радостно загалдели:

— Было так просто! Я опознал их всех!

— Я сделал это! Ха-ха-ха! Прошёл! После всего трёх лет изучения Дао алхимии я прошёл первый этаж лекарственного павильона!

— Спасибо вам, алхимик Фан! Спасибо!

Фан Цюнь был рад не меньше алхимиков-подмастерьев. Мэн Хао широко улыбнулся и прочистил горло. Окинув взглядом толпу шокированных зрителей, он повернулся к своим подопечным и совершенно серьёзно спросил:

— Не вижу причин для радости, да и ваше удивление мне не очень понятно. За эти три месяца вы заплатили за мои лекции о травах и растениях всего пару сотен очков заслуг, поэтому меня бы больше удивило, если бы никто из вас не прошёл жалкий первый этаж лекарственного павильона. А теперь скажите мне. Стоили потраченные очки заслуг моих лекций?

Ответом ему был дружный рёв из четырёхсот глоток. Услышав радостный крик алхимиков-подмастерьев, у зрителей всё внутри задрожало. Мэн Хао добродушно рассмеялся и полетел домой, уверенный, что произошедшее захлестнёт подразделение Дао Алхимии, словно ураган.

"Надо на несколько дней прекратить читать лекции, — решил он, —немного выжду... уверен совсем скоро ко мне выстроится очередь из желающих расстаться со своими очками заслуг". Его глаза загорелись в предвкушении.

Мэн Хао немного недооценил значимость случившегося. Следующие несколько дней подразделение Дао Алхимии захлестнула настоящая буря. Всё-таки из четырёхсот кандидатов больше ста человек успешно завершили испытание лекарственного павильона. Это само по себе было удивительным. Но он не принял во внимание время, которое его подопечные изучали Дао алхимии. У самых опытных имелось всего пять лет опыта изучения Дао алхимии, наименьший срок составлял всего три года. Поэтому ничего удивительного, что это событие потрясло многих алхимиков во внутренних горах.

Дошло до того, что совет алхимиков, который занимался управлением подразделением Дао Алхимии, был вынужден созвать экстренное совещание. В условленное место прибыли девятнадцать алхимиков — старейшины павильонов подразделения Дао Алхимии. Все девятнадцать человек являлись алхимиками 8 ранга!

Глубоко во внутренних горах, на окутанной облаками высокой горе, высился древний храм. Снаружи на страже стояли десять огромных статуй, каждая из которых изображала великих алхимиков подразделения Дао Алхимии клана Фан из далёкого прошлого. Именно здесь собирался совет алхимиков. В главном зале в воздухе парило девятнадцать стульев. В центре парил огромный иллюзорный треножник, испускающий неровный свет.

Места занимали древние старики с необычайной культивацией, чьё Дао алхимии могло сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Любой из них мог легко стать грандмастером своей собственной алхимической секты.

— Четыре месяца назад с планеты Южные Небеса прибыл Фан Хао, — сказал один морщинистый старик. Казалось, ему едва хватало сил держать глаза открытыми, но его окружал настолько сильный аромат трав, словно он навеки втравился в старика. — С лучом линии крови в тридцать тысяч метров он стал избранным клана. Позднее главный старейшина направил его в подразделение Дао Алхимии, поэтому алхимик 5 ранга Фан Хуэйго взял на себя ответственность послать его на алхимический пик №7191! Я навёл справки и расспросил самого Фан Хуэйго. По его словам, Фан Хао, возможно, разбирается в переплавке пилюль, но он невероятно заносчив. Давайте пока опустим его субъективные предположения. Через два часа Фан Хао добрался до пика №7191, где обнаружил в лекции алхимика 1 ранга Фан Цюня двенадцать ошибок относительно трав и растений, которые не преминул поправить. Далее уже Фан Хао начал читать лекцию, чем привлёк десятки тысяч слушателей. Фан Юньи подговорил алхимика 2 ранга Фан Сюйчжуна бросить вызов Фан Хао, в результате чего они заключили пари в состязании о травах и растениях. Фан Хао легко одолел его, в процессе раскрыл секретную технику скрещивания алхимика 5 ранга, а также назвав технику сочетания растений. Я лично проверил, названная техника оказалась верной! Позже он начал собирать со слушателей плату очками заслуг за свои лекции о травах и растениях.

На этом месте старик внезапно замолчал. Несколько старейшин негромко рассмеялись.

— Его аудитория уменьшилась до нескольких сотен человек, а его выручка составила всего несколько десятков тысяч очков заслуг. Неудовлетворённый, он отправился в лекарственный павильон, где сдал экзамен сто сорок раз подряд. Он ни разу его не прошёл, но не из-за недостатка навыка, а намеренно провалив его. Закончив, он структурировал информацию о травах и растениях с экзамена и продолжил читать лекции на алхимическом пике №7191. Темой лекций... стали травы и растения с первого этажа лекарственного павильона. Таким образом, разработав способ для жульничества, он начал натаскивать алхимиков-подмастерьев для прохождения экзамена, тренируя их проходить его тесты. После этого четыреста его подопечных отправились сдавать экзамен на первый этаж лекарственного павильона, в результате которого его прошли больше сотни человек. Дамы и господа, это результаты моего расследования о Фан Хао. Что думаете?

Всё это время голос старика звучал совершенно невозмутимо. Хотя даже он нашёл Мэн Хао довольно забавным малым. Старейшины тут же принялись высказывать своё мнение.

— Этот парнишка вконец обнищал? Не могу поверить, что он брал плату очками заслуг за свои лекции о травах и растениях! Почему я в его возрасте до подобного не додумался?!

— Забавно, но в конечном счёте это жульничество. Его надо как-то наказать. Может, заставим его драить грязные котлы и треножники?

— Ну уж нет! Это слишком суровое наказание. Оставьте его мне. Я заставлю его переплавить несколько моих пилюль, посмотрим, как он с ними справится.

— Да это и не жульничество вовсе. Чтобы запомнить все целебные травы на первом этаже лекарственного павильона, требуется обладать по-настоящему чудовищным уровнем знаний о травах и растениях. Мне интересно другое, как далеко он зайдёт в павильоне, если действительно постарается?

Мнения разделились. Некоторые посчитали ситуацию не заслуживающей внимания, их больше интересовал сам Мэн Хао. Другие считали, что он мог перерасти в настоящую проблему, поэтому хотели наказать его прямо сейчас.

В конце концов разговоры начали стихать, старейшинам так и не удалось прийти к единому мнению. Во главе девятнадцати стульев сидел старик в просторном халате с длинными седыми волосами. Он не принимал участие в дискуссии, всё это время просидев с закрытыми глазами. Когда же он их наконец открыл, казалось, они засияли светом звёзд. Словно небесные светила удивительным образом соединились вместе и существовали внутри него. Как только он тихо покашлял, остальные старейшины умолкли и с нескрываемым благоговением посмотрели на старика.

— Он всего лишь член младшего поколения, — медленно произнёс старик, — пусть делает что хочет. Однако правила первого этажа лекарственного павильона надо будет изменить.

В ответ на его слова старейшины павильонов согласно кивнули головой. При этом в глазах старика вспыхнул странный огонёк.

"Методы алхимии сообщества Куньлунь... и отпечаток секты Бессмертного Демона. Любопытно. Очень любопытно".

Глава 911. Перемены в подразделении Дао Алхимии

На новости о больше сотни успешно сдавших экзамен лекарственного павильона внутренние горы отреагировали крайне сдержанно, а вот во внешних горах разразилась буря. Для любого алхимика-подмастерья прохождение экзамена лекарственного павильона являлся одним из важнейших шагов в жизни. Особенно для тех, кто безуспешно занимался несколько дюжин, а то и больше — несколько сотен лет. Эти люди находились на грани отчаяния.

Были ещё и алхимики-подмастерья, которые занимались совсем немного времени. Увидев успех товарищей, занимавшихся столько же, сколько и они, причём не из-за врождённого таланта, а благодаря занятиям с Фан Хао и его лекциям, неудивительно, что разразившаяся буря захлестнула собой весь мир алхимиков-подмастерьев.

Куда сильнее были расстроены алхимики-подмастерья, которые отказались платить Мэн Хао. Сейчас многие из них корили себя за скупость, ведь ценой нескольких сотен очков заслуг они могли через три месяца пройти испытание первого этажа лекарственного павильона. Этим бы они выполнили одно из условий для получения титула алхимика 1 ранга, которое невозможно купить ни за какие деньги, сколько бы очков заслуг ты ни предлагал.

Мэн Хао не показывался на людях три дня. Тем временем во внешних горах продолжали кипеть страсти. В ожидании Мэн Хао вокруг пика №7191 столпились десятки тысяч человек. Некоторые даже вызывали других на магические дуэли, чтобы занять места получше. На рассвете четвёртого дня Мэн Хао вошёл в подразделение Дао Алхимии. Как только его заметили, эта новость разлетелась по внешним горам, словно лесной пожар. Мэн Хао пребывал в благостном расположении духа. Бормоча себе под нос о том, насколько же эффективной оказалась его идея, он добрался до пика №7191. При виде огромного количества людей он едва сдержался, чтобы не начать насвистывать весёлый мотивчик.

"Здесь примерно сорок-пятьдесят тысяч человек, — подумал он, тяжело дыша, — если брать по одному очку заслуг с человека, то два часа лекций принесут мне пятьдесят тысяч очков заслуг! Четырёхчасовая лекция — сто тысяч. Восьмичасовая заработает мне двести тысяч!"

Он с наслаждением вздохнул полной грудью. Не прекращая улыбаться, он, словно выдающийся даос-кудесник, который считал низменным тягу к материальным богатствам, медленно зашагал вперёд. Алхимики-подмастерья, ожидавшие его у горного пика, сложили руки и поклонились, после чего громко его поприветствовали:

— Доброе утро, мастер Фан!

Звук такого количества голосов напоминал раскат грома. Мэн Хао взошёл на платформу и, с блеском в глазах окинув взглядом слушателей, прочистил горло.

— Сегодняшняя лекция продлится восемь часов, — объявил он.

Фан Си тут же вылетел из толпы с нефритовой табличкой в руках.

— Мастер Фан, ваша доброта и щедрость не знают границ. Для него материальные богатства ничего не значат. Несколько месяцев назад мы после долгих уговоров всё-таки смогли убедить его принять плату. Не перенеся неудач алхимиков-подмастерьев в лекарственном павильоне, он прибыл сюда, чтобы давать лекции о травах и растениях. Мы не можем его подвести! Давайте, давайте. Народ, передавайте очки заслуг на эту нефритовую табличку. Даже если мастер Фан откажется её принять, мы настоим на своём!

Как только Фан Си прокричал эти слова, из толпы вылетело несколько сотен алхимиков-подмастерьев с нефритовыми табличками в руках. Они начали собирать очки заслуг с собравшихся алхимиков-подмастерьев. В этот раз никто из огромной толпы собравшихся не ушёл. После того, как все уплатили нужную сумму, нефритовые таблички были сложены перед Мэн Хао. Его лицо тут же потемнело.

— Что это вы удумали? — рявкнул он, раздражённо взмахнув рукавом.

И опять первым закричал Фан Си:

— Мастер Фан, здесь только то, что по праву принадлежит вам. Пожалуйста, примите их!

Следом за Фан Си подали голос и несколько сотен его подручных:

— Примите их, мастер Фан. Если вы не возьмёте их, то обидите нас!

От их слов Мэн Хао заколебался, а потом с тяжёлым вздохом собрал нефритовые таблички.

— Так и быть, — сказал он в чувствах, — раз вы так просите. Всё, что я могу сделать, — это помочь вам пройти экзамен лекарственного павильона. Материальные богатства ничего не значат, — сказал он, покачав головой. — Меньше всего в жизни меня заботят деньги.

Мысленно, разумеется, он чуть ли не песни распевал о своём богатстве. Восемь часов пролетели незаметно. Мэн Хао опять рассказывал про целебные травы из лекарственного павильона. Спустя какое-то время он взмахом руки создал в воздухе тысячу иллюзорных целебных трав, прямо как во время экзамена в лекарственном павильоне. Многие алхимики-подмастерья, которые впервые это увидели, тут же оживились.

С этого дня Мэн Хао каждый день по восемь часов читал лекции о травах и растениях. С каждым днём количество слушателей только увеличивалось, пока его аудитория не разрослась до ста тысяч человек! Вокруг горы столпилось такое количества народу, что аудитория Мэн Хао скорее напоминала бескрайнее людское море. Это лишь заставило Мэн Хао вкладывать ещё больше сил в свои лекции. Он даже задействовал божественную способность, чтобы его голос был слышен даже в самых дальних рядах.

Каждый день он зарабатывал по несколько сотен тысяч очков заслуг. Такой бешеный доход служил для Мэн Хао отличным источником мотивации. В конечном счёте его лекции стали главным событием внешних гор.

Чем больше у Мэн Хао было очков заслуг, тем больше он мог приобретать ценных целебных трав. Поэтому все ингредиенты для Духовного Эликсира он заменил на растения, которые, по сути, считались настоящими сокровищами. Это позволило поднять эффективность Духовного Эликсира до заоблачного уровня. На остатки очков заслуг он приобретал различные целебные травы, которые переплавлял в своей пещере бессмертного. С такой практикой его Дао алхимии росло как на дрожжах. Он также обменивал очки заслуг на духовные камни, с чьей помощью дублировал Духовный Эликсир. Жизненная сила во фруктах нирваны постепенно укреплялась.

Разумеется, нашлись и те, кто при виде происходящего от зависти скрежетали зубами. Другие алхимики поглядывали на Мэн Хао, словно голодные волки. Им и в голову не могло прийти зарабатывать очки заслуг подобным образом, но, собственными глазами увидев его барыши, многие начали ему подражать. Даже среди алхимиков 5 ранга некоторые покинули внутренние горы, чтобы читать лекции о травах и растениях ради заработка очков заслуг.

Отсутствие вмешательства совета алхимиков, по сути, означало их молчаливое согласие. Что интересно, члены совета были рады, что алхимики перестали заниматься только переплавкой пилюль и начали выкраивать время для алхимиков-подмастерьев во внешних горах, чтобы поговорить с ними о травах и растениях, а также о Дао алхимии.

Подразделение Дао Алхимии словно ожило и теперь кипело жизнью. Всё кардинальным образом изменилось. С появлением новых алхимиков из внутренних гор, которые тоже начали читать лекции за определённую плату, часть аудитории Мэн Хао перешла к ним. Однако в подразделении Дао Алхимии состоял миллион подмастерьев, поэтому с уходом одних на их место тут же приходили другие. Теперь в подразделении Дао алхимии зазвучали разные точки зрения, разные теории: каждый алхимик изо всех сил пытался превозвысить свою точку зрения. Алхимики начали всеми правдами и неправдами привлекать подмастерьев на свои лекции. Некоторые даже начали рассказывать на своих занятиях о секретных техниках. После того как у каждого из них сформировалась своя аудитория, все начали получать хороший доход.

Вскоре к ним присоединились и алхимики 6 ранга, а потом из внутренних гор вышли даже несколько алхимиков 7 ранга. В подразделении Дао Алхимии давно не стояло такой оживлённой атмосферы. В конечном итоге происходящее затронуло и сам клан, даже спровоцировав визит главного старейшины. Это наделало немало шуму в клане.

Когда у алхимиков-подмастерьев начали заканчиваться очки заслуг, они начали выполнять поручения клана, чтобы заработать ещё очков заслуг. Люди даже начали соперничать за поручения, выдаваемые подразделением Дао Алхимии. Клан процветал.

— Только посмотрите, как преобразилось подразделение Дао Алхимии! — не удержался от восторженного вздоха один из девятнадцати алхимиков 8 ранга.

Они внимательно следили за переменами и уже по первым намёкам могли сказать, что если так и дальше пойдёт, то подразделение Дао Алхимии испытает новый ренессанс и уже совсем скоро появится новое поколение алхимиков. И всё это началось из-за Мэн Хао, поэтому его имя опять было у всех на устах!

Тем временем в храме родового особняка сидел мрачный главный старейшина. С тех пор как он отдал Мэн Хао фрукты нирваны, прошло уже несколько месяцев — вполне достаточно, чтобы он изготовил сколько угодно Духовного Эликсира. И всё же Мэн Хао почему-то не умер внезапной смертью. К этому моменту главный старейшина сложил кусочки головоломки вместе.

"Я недооценил его, — понял он со вздохом, — должно быть, он что-то заметил. Какая досада. В любом клане его законы превыше всего. Все члены клана должны уважать эти законы. Что до него..." Главный старейшина покачал головой, при этом в его глазах промелькнула жажда убийства.

В другом храме родового особняка сидели крайне мрачные Фан Сюшань с отцом. Причиной тому была растущая популярность Мэн Хао.

— Этот проклятый сукин сын, — прорычал хмурый Фан Сюшань, — составил какую-то схему, позволяющую ему зарабатывать огромное количество очков заслуг! От одной мысли о его дневной выручке даже у меня начинают краснеть глаза... Если так и дальше пойдёт, мы не сможем ограничить его развитие. Он посмотрел на своего отца. Старик открыл глаза, в которых виднелся холодный огонёк.

— Нашёл из-за чего злиться, он же просто ребёнок. Очевидно, что он не сам до этого додумался. Кто-то из прямой ветви, должно быть, его надоумил. И всё равно это ничего не значит. У меня есть способы отрезать его от источника заработка!

С этими словами он вытащил нефритовую табличку и вложил туда часть божественного сознания, а потом выбросил за дверь.

— А теперь осталось только подождать, — сказал он и опять закрыл глаза.

За стремительным ростом популярности Мэн Хао наблюдал Фан Дунхань, который являлся членом одной из нейтральных ветвей. Он с самого начала пристально следил за Мэн Хао и Фан Вэем. Когда Мэн Хао прославился в подразделении Дао Алхимии, он с особым нетерпением ждал начала конфликта.

"Уже совсем скоро он и Фан Вэй вцепятся друг другу в глотки!" — подумал он с улыбкой.

В пещере бессмертного под родовым особняком в позе лотоса медитировал Фан Вэй. Как и в прошлый раз, его окружало девять стариков, чей бессмертный ци поглощался Фан Вэем. Перед ним на коленях стоял Фан Юньи, чьи глаза светились фанатизмом.

Мгновением позже Фан Вэй открыл глаза, завершив сессию культивации. Из девяти стариков трое зашлись в приступе кровавого кашля, который не прекратился, пока от них не остались высохшие трупы.

— В чём дело, Юньи? — спокойно спросил Фан Вэй.

— Двоюродный брат, твоя культивация совершенно невероятная. Ты в одном шаге от царства Бессмертия. Когда ты наконец станешь бессмертным, то сможешь смести со своего пути всех остальных избранных Девятой Горы и Моря!

Фан Вэй никак не отреагировал на его сладкие речи. Он продолжал невозмутимо смотреть на Фан Юньи.

— Двоюродный брат, — продолжил тот, — помнишь Фан Хао? Того ублюдка, который выказал тебе неуважение тогда в храме. Ты щедр и непредвзят, поэтому никогда не опустишься до его уровня, но он совсем не такой. Он мелочный и подлый, к тому же ты для него настоящая заноза. Недавно этот подлец начал делать себе имя в подразделении Дао Алхимии, его методы вызывают отвращение, к тому же он начал распускать о тебе грязные слухи. Двоюродный брат, он смешивает твоё имя с грязью, что выводит меня из себя. К сожалению, я не могу его побить и вынужден наблюдать за взлётом его популярности в подразделении Дао Алхимии.

Фан Юньи закончил свой рассказ горьким смехом. Выражение лица Фан Вэя не изменилось. На его лице не проступило ни радости, ни злости. Он спокойно посмотрел на Фан Юньи, словно мог видеть того насквозь, словно он мог легко определить, что из сказанного было ложью, а что — правдой. Под пристальным взглядом Фан Вэя Фан Юньи внезапно задрожал от страха. Он понятия не имел, о чём сейчас думал Фан Вэй, поэтому решил больше ничего не говорить. Только он подумал о том, чтобы уйти, как вдруг заговорил Фан Вэй:

— Расскажи мне об этом.

Фан Юньи оживился и принялся в красках описывать деятельность Мэн Хао в подразделении Дао Алхимии. Выслушав его, Фан Вэй ненадолго закрыл глаза, после чего холодно сказал:

— На свете полно людей, кто любит получать вещи даром. Если предложить им выбор: платить или не платить, большинство выберут второй вариант. Понимаешь о чём я, Фан Юньи?

Фан Юньи ошеломлённо молчал, но после недолгих размышлений в его глазах разгорелся яркий огонёк. Он радостно поднялся на ноги и расхохотался.

Глава 912. Если возможности иссякли, то нужны перемены!

Подразделение Дао Алхимии переживало ренессанс. Один высококлассный алхимик за другим покидали внутренние горы, чтобы читать лекции алхимикам-подмастерьям за очки заслуг. В подразделение Дао Алхимии кипела жизнь. Тяга к соперничеству была в крови каждого человека, поэтому, несмотря на своё немного пренебрежительное отношение к происходящему, алхимики знали, что количество слушателей на их лекциях показывает не только их влияния, но и уровень их Дао алхимии. Вскоре между алхимиками разгорелась борьба, однако все конфликты подобного рода регулировались законами подразделения Дао Алхимии относительно состязаний. Поэтому во внешних горах алхимики-подмастерья каждое утро вставали перед выбором: на чью лекцию отправиться сегодня?

Разумеется, Мэн Хао был совсем не рад такому повороту событий. Новые алхимики постепенно оттягивали его аудиторию. В конечном итоге он сумел сохранить около пятидесяти тысяч слушателей — примерно половина изначальной аудитории, что лишало его больше сотни тысяч очков заслуг в день. Он чувствовал себя так, будто кто-то заживо сдирал с него кожу. Однако он был вынужден терпеть. Всё-таки его лекции были по-своему уникальными. Посещающие его лекции алхимики-подмастерья с каждым днём чувствовали, как возрастала их уверенность пройти первый этаж лекарственного павильона.

Как вдруг пришла новая напасть, от которой Мэн Хао пришёл в ярость. Её источником стала гора прямо напротив него, пик №7192, где начала читать лекции надменная старуха, ездящая верхом на пятицветном павлине. Она носила звание алхимика 7 ранга. Алхимики-подмастерья могли только мечтать о встрече с алхимиком 7 ранга. Для них она была кем-то вроде высшей сущности. До этого момента только один алхимик 7 ранга покидал внутренние горы для дачи лекций, но его визиты были очень нерегулярными. За сто тысяч мест на этих лекциях всегда шла ожесточённая борьба. Что интересно, будь на этой лекции больше мест, то и они, скорее всего, были бы заняты. И вот теперь появился ещё один алхимик 7 ранга. Она была очень знаменитой в подразделении Дао Алхимии, поэтому на её первую лекцию на соседнем от Мэн Хао пике пришло много народу.

За один день Мэн Хао потерял больше половины слушателей, теперь его аудитория составляла около двадцати тысяч человек. Со своей платформы он смотрел на толпу в сто тысяч человек, ловящую каждое слово старухи, и в гневе заскрежетал зубами.

"Эта бабка явно делает это специально!" — подумал он, холодно фыркнув.

Внешние горы простирались на много километров, поэтому алхимики-лекторы обычно располагались на заметном расстоянии друг от друга. Однако старуха специально выбрала соседнюю гору. Если бы кто-то попытался убедить Мэн Хао, что она сделала это не с целью перетянуть к себе его слушателей, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Любой алхимик-подмастерье, приходящий на лекцию Мэн Хао, при виде столпотворения на соседней горе вставал перед выбором: остаться слушать Мэн Хао или выбрать алхимика 7 ранга. Но больше всего Мэн Хао взбесила установленная старухой плата: одно очко заслуг за четыре часа лекции — в два раза меньше, чем у него.

Аудитория Мэн Хао таяла на глазах. Три дня спустя пришло всего десять тысяч человек. Но это было ещё не всё. Несмотря на отток слушателей, он всё ещё зарабатывал десятки тысяч очков заслуг в день, но со временем Мэн Хао осознал, что кто-то записывает его лекции на нефритовые таблички и распространяет среди алхимиков-подмастерьев совершенно бесплатно! Знания, за которые надо было отдать три очка заслуг, чтобы услышать их на лекции, теперь можно было получить абсолютно бесплатно. Это нанесло практически смертельный удар по лекциям Мэн Хао. Довольно скоро его аудитория уменьшилась с десяти тысяч человек до скромной тысячи.

Мэн Хао мог только беспомощно наблюдать за крушением своего проекта. Начав с аудитории в сто тысяч человек, которая приносила ему сотни тысяч очков заслуг в день, он закончил тысячей слушателей и несколькими тысячами очков заслуг.

Однажды Мэн Хао тяжело вздохнул и закончил лекцию, после чего отправился к горе старухи, где уплатил несколько очков заслуг, чтобы послушать, о чём она рассказывает. Над платформой, где в позе лотоса сидела старуха, кружил её пятицветный павлин. Он периодически раскрывал свой красивый хвост, обращая на себя ещё больше внимания. Старуха невозмутимо рассказывала о травах и растениях, изредка упоминая некоторые техники Дао алхимии, вызывая в толпе оживлённый гул. Объяснения старухи были оригинальными и обладали определённой самобытностью. Разумеется, от неё не ускользнуло появление Мэн Хао, отчего её губы изогнулись в презрительной усмешке. В подразделении Дао Алхимии имелось меньше сотни алхимиков 7 ранга, и, хоть она являлась не самой искусной в этой группе, а скорее находилась где-то посередине, её навыки всё равно соответствовали 7 рангу. Пройдя седьмой этаж лекарственного павильона, она могла без труда свободно говорить на тему трав и растений.

Старуха обладала по-настоящему впечатляющими знаниями о травах и растениях, поэтому при других обстоятельствах никогда бы не стала в такой манере атаковать Мэн Хао. Но человек из побочной ветви, которому она не могла отказать, попросил её об услуге. Даже будучи членом подразделения Дао Алхимии, где действовали свои законы, она всё равно являлась частью своей ветви клана, поэтому была вынуждена покинуть внутренние горы. По её мнению, разница между ней и Мэн Хао была так же глубока, как между Небом и Землёй. Ей даже не требовалось особо стараться, достаточно было давать лекции на произвольные темы, чтобы полностью уничтожить Мэн Хао.

Паря в воздухе, Мэн Хао слушал лекцию старухи о травах и растениях. Когда догорела палочка благовоний, его глаза блеснули, и он улетел прочь. Старуха проводила его взглядом, а потом выбросила из головы. Она считала, что аудитория Мэн Хао будет и дальше уменьшаться, пока не останется горстка в несколько сотен человек. В конечном счёте он больше не сможет создавать волны в подразделении Дао Алхимии. Такая её уверенность подкреплялась слухами, что скоро собирались изменить правила первого этажа лекарственного павильона.

И действительно через три дня в подразделение Дао Алхимии сделали объявление об изменении порядка прохождения экзамена на первом этаже лекарственного павильона. Перечень в миллион используемых сейчас целебных трав был полностью заменён и расширен до десяти миллионов новых целебных трав. Такое число по-настоящему пугало. К тому же изменили ещё одно правило: теперь испытание заключалось в определении как можно большего количества целебных трав за отведённое время. Это стало ещё одним гвоздём в крышку гроба лекций Мэн Хао. И напоследок, дабы предотвратить непредвиденные осложнения, каждому алхимику-подмастерью отныне было позволено входить в лекарственный павильон один раз в месяц. Это изменение полностью свело на нет жульническую схему Мэн Хао.

Каждое из нововведений нанесло по лекциям Мэн Хао серьёзный удар, поэтому за два дня от тысячи слушателей осталось всего несколько сотен человек. Большинство из них были изначальной аудиторией Мэн Хао, но даже они со временем ушли. Всё-таки многое изменилось с тех пор, как Мэн Хао был чуть ли не главной звездой среди лекторов. Теперь у алхимиков-подмастерьев появился шанс послушать лекции алхимиков 7 ранга, так почему бы не воспользоваться этой возможностью? В конце концов на лекциях Мэн Хао осталось чуть больше семидесяти слушателей...

Все эти напасти ударили, как гром среди ясного неба. Мэн Хао посмотрел на свою поредевшую аудиторию алхимиков-подмастерьев, как вдруг его глаза ярко сверкнули. А потом он посмотрел в стороны соседней горы, где собралось сто тысяч человек.

— Братишка, что будем делать? — тихо спросил стоящий рядом Фан Си. — Даже Лорды Третий и Пятый ушли на ту гору...

Удивительно, но попугай с холодцом уже какое-то время посещали лекции алхимика 7 ранга. Сложно сказать, понимали ли они хоть что-то, но, судя по туману в их глазах, оба были чем-то очарованы. Но Мэн Хао знал, что попугаю просто приглянулся пятицветный павлин. А холодца, не обращающего на такие вещи внимание, просто затащил туда попугай.

— Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого!

Фан Си слегка опешил.

— Кто-то пытается обрубить мой путь к богатству! Словно они пытаются рассечь меня на множество кусков!

Мэн Хао стиснул зубы и взмыл в небо. Фан Си последовал за ним. Он не очень понял, что имел в виду Мэн Хао, поэтому спросил:

— Братишка, так какой план?

— Нет никакого плана, — ответил Мэн Хао, — моё имя всколыхнёт подразделение Дао Алхимии и положит конец всем моим затруднениям!

Сказав это, он рванул вперёд со всей возможной скоростью, оставив после себя лишь эхо в горных долинах. Облетая запретные зоны, он стрелой мчался к лекарственному павильону. Вскоре впереди показалось нужное место.

Снаружи стояло несколько алхимиков-подмастерьев, размышляя, стоит ли входить. Неподалёку сидело даже несколько полноправных алхимиков. Заметив Мэн Хао, люди снаружи павильона тут же оживлённо принялись негромко переговариваться:

— До меня дошли слухи, что правила павильона полностью изменили из-за того, что Фан Хао сумел выучить вопросы первого этажа и придумал, как сжульничать. Вот почему те алхимики-подмастерья так легко прошли экзамен!

— Он что, опять решил найти способ, как обманом пройти первый этаж?

— Интересно. Хотя с новыми правилами сделать это будет уже не так легко. Теперь внутрь разрешено входить всего раз в месяц.

Не останавливаясь ни на секунду, Мэн Хао полетел прямо к лекарственному павильону. Два сидящих снаружи старика открыли глаза и посмотрели на Мэн Хао. Их практически не интересовало, что происходило во внешнем мире, однако сто сорок попыток Мэн Хао на первом этаже произвели на них неизгладимое впечатление. Даже до них дошли слухи о том, что он изучал первый этаж для того, чтобы сжульничать, используя полученные знания.

Сурово посмотрев на Мэн Хао, один из стариков сказал:

— Это подразделение Дао Алхимии. Почему люди всегда пытаются найти лёгкий путь? У тебя превосходный скрытый талант, как и знания о травах и растениях. Тебе лучше оставить этот ложный путь.

Мэн Хао, похоже, приняв их совет, сложил ладони и поклонился двум старикам.

— Старейшины, — обратился он, — я признаю свою ошибку. Пришло время раскаяния и исправления. Сегодня я прибыл не для того, чтобы придумать новый способ сжульничать. Я и вправду пришёл испытать себя!

Два старика кивнули и закрыли глаза. Мэн Хао глубоко вздохнул и под взглядами окружающих вошёл в лекарственный павильон. Его появление внутри павильона почувствовали несколько алхимиков 8 ранга из совета. Они приостановили переплавку пилюль и послали божественное сознание, которое сгустилось снаружи лекарственного павильона в виде трёх седовласых старика, парящих высоко в небе.

— Только не говорите мне, что Фан Хао опять пытается найти изъян в системе? Так, это перерастает в дурную привычку.

— Этот мелкий паршивец совсем ничему не учится? Только мы сделали испытание первого этажа безупречным, а он уже тут как тут?!

— Если этот паренёк опять начнёт мутить воду, я, пожалуй, не сдержусь и задам ему серьёзную трёпку. Меня не остановит даже появление его отца. Знаете, а мне как-то довелось переплавить для его отца несколько пилюль.

Несмотря на кажущийся гнев, в глубине души они пребывали в приподнятом настроении. Долгие годы никому ещё не удавалось в столь короткий срок создать им столько проблем. Вся эта ситуация очень их забавляла.

Никто не почувствовал их присутствия, за исключением двух стариков, сидящих перед лекарственным павильон. Но те лишь посмотрели на них, а потом опять закрыли глаза.

Глава 913. Если будут перемены, то можно достичь желаемого!

— Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого!

Глаза Мэн Хао светились одержимостью. Эту крылатую фразу он прочёл в книге в те стародавние времена, когда он ещё был учёным в уезде Дацин. Он до сих пор не забыл истинного её значения. Однако с его характером ему больше по душе была другая трактовка этой пословицы: "Беднота требует перемен, перемены ведут к развитию![1]"

"Если я не могу зарабатывать очки заслуг, это, по сути, делает меня бедным... а значит, надо придумать способ изменить ситуацию. Только так я смогу выбраться из этого безвыходного положения. И вот тогда я опять смогу начать зарабатывать очки заслуг".

Ступив на первый этаж лекарственного павильона, Мэн Хао окружил плотный туман. После глубокого вдоха его глаза ярко заблестели.

"В прошлом у меня было немного духовных камней, хотя больше ста миллионов уже не считается за немного. Но, чёрт побери, эти фрукты нирваны, они буквально питаются духовными камнями! От моих изначальных запасов у меня осталось едва ли треть... словно две бездонных ямы! Учитывая, сколько духовных камней я на них просадил, останавливаться уже нельзя. Надо продолжать! А может, главный старейшина всё это время знал про мои огромные запасы духовных камней и таким хитрым способом хотел пустить меня по миру?! А теперь ещё алхимик 7 ранга начал читать лекции о травах и растениях на соседней горе, тем самым обрубив мой путь к богатству! Это притеснение уже ни в какие ворота не лезет!"

На самом деле Мэн Хао буквально кипел от гнева. Снедаемый одержимостью и яростью, он пошёл сквозь туман лекарственного павильона. В следующий миг перед ним возникли три благовонных палочки. Первая закурилась чёрным дымом, который очень быстро окутал Мэн Хао. В невероятно блистательном свечении появились образы множества трав и растений. Могло показаться, что там собраны по меньшей мере десять миллионов растений. Эти иллюзии располагались очень плотно друг к другу, отчего казалось, что это поле растений не имело ни конца, ни края. Только приглядевшись, можно было более чётко увидеть каждое растение. В следующий вдох, прежде чем Мэн Хао успел заклеймить их божественным сознанием, десять миллионов целебных трав внезапно вспыхнули ярким светом, а потом начали накладываться друга на друга. В мгновение ока они сложились в фолиант. На древнем переплёте имелось всего три слова: "Трактат о травах и растениях"

Следом первый этаж затопил древний голос:

— За время горения трёх благовонных палочке опознай первые десять тысяч целебных трав этого Трактата о травах и растениях. Если допустишь сто ошибок или больше, испытание будет считаться проваленным.

"С изменёнными правилами, — подумал Мэн Хао, — этот тест впечатляет немного больше".

Божественным сознанием он открыл первую страницу Трактата о травах и растениях. На ней было изображено всего одно растение.

"Легкоцвет!" — подумал он, сразу же опознав цветок и заклеймив его божественным сознанием, не забыв добавить короткое описание его свойств и возможностей использования в переплавке. Фолиант сверкнул и открыл следующую страницу. Мэн Хао с невероятной скоростью повторил процедуру клеймления. Постепенно начинало казаться, будто страницы книги перед Мэн Хао переворачивал какой-то сильный ветер, слишком уж они быстро сменяли друг друга.

Мэн Хао молча смотрел на фолиант, работая с ним божественным сознанием. Опознание целебных трав для него было делом несложным. Не успела ещё догореть первая палочка благовоний, а страницы фолианта уже переворачивались просто с умопомрачительной скоростью. За одно мгновение переворачивалось по несколько дюжин страниц.

Когда от палочки осталось десять процентов, Мэн Хао безошибочно опознал уже десять тысяч целебных трав. Но на этом он не остановился. Если бы целью было прохождение первого этажа, тогда можно было и прекратить, но он хотел пройти экзамен и с первого же шага потрясти всех. Его задачей было прославиться за один день. Только так он мог гарантировать прибыльность своих лекций о травах и растениях. Поэтому он продолжал определять целебные травы. Вскоре за одно мгновение перелистывалось уже несколько сотен страниц. Как только он проверял их божественным сознанием, в его голове возникало название и свойства этих растений.

Десять тысяч, тридцать тысяч, пятьдесят тысяч, сто тысяч. Быстрее, быстрее.

Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао опознал уже миллион целебных трав, не допустив ни одной ошибки. Окружающий его туман бурлил, всюду вспыхивали яркие лучи света. Это было очень сложно заметить, но, словно в ответ на удивительное выступление Мэн Хао, вокруг него начали кружить магические символы.

Снаружи павильона нельзя было увидеть, что происходило внутри. Многие полноправные алхимики и подмастерья обсуждали происходящее и пытались предсказать результат. Никто из них не верил в провал Мэн Хао, но резонно полагали, что с новыми правилами ему придётся изрядно попотеть.

Трое пожилых алхимиков 8 ранга негромко беседовали:

— Чего этот пацан там копается?

— Если бы он действительно был настроен пройти экзамен, то справился бы за время горения одной благовонной палочки. И раз он ещё не вышел, получается... этот парнишка опять хочет попытаться раскусить тест?

В лекарственном павильоне Мэн Хао нахмурил брови.

"Времени мало. Кажется, я опознаю их недостаточно быстро".

Он внезапно схватил правую сторону переплёта толстого фолианта. Одновременно с этим его божественное сознание обволокло весь фолиант. Мэн Хао закрыл глаза. Сейчас растения и травы начали появляться перед его мысленным взором. Он их молниеносно определял и клеймил божественным сознанием.

Миллион, полтора миллиона, два миллиона!

Первый этаж сотряс грохот, от которого яростно забурлил туман. Лучи света начали вспыхивать чаще, как и выросло количество магических символов, кружащих вокруг Мэн Хао.

Три миллиона, четыре миллиона, пять миллионов!

Вторая палочка благовоний почти догорела. Невероятно глубокие знания Мэн Хао о травах и растениях в своё время удивили даже Духа Пилюли в секте Пурпурной Судьбы. Если прибавить к ним его дальнейший опыт, то его мастерство возросло ещё сильнее. В иллюзорной секте Бессмертного Демона он сумел освоить Дао алхимии погибшей в далёком прошлом секты. Это ещё углубило его знания о травах и растениях до устрашающего уровня.

Сейчас все эти накопленные знания помогали ему переворачивать страницы просто с чудовищной скоростью. Настолько быстро, что теперь нельзя было увидеть движения страниц. За одно мгновение перелистывалось уже по несколько тысяч страниц.

Вторая палочка благовоний догорела, после чего задымилась третья. Свободной рукой Мэн Хао схватил за обратную сторону переплёта. В этот момент ожили восемьдесят процентов силы истинного бессмертного. Мерцающий свет разлился во все стороны, подсвечивая кипящий туман. Грохот не стихал ни на секунду, а бесконечный поток магических символов начал вращаться ещё быстрее. Словно это место перестало быть лекарственным павильоном, превратившись в причудливый мир, центром которого стал Мэн Хао. К этому моменту он без труда перелистывал по десять тысяч страниц за раз. Ни одно целебное растение не вызвало у Мэн Хао трудностей. О каждом из них он уже знал.

Снаружи лекарственного павильона то и дело раздавались недоуменные вопросы. Хоть никто и не мог увидеть, что творилось внутри павильона, людей не покидало странное предчувствие. Даже те, кто недолюбливал Мэн Хао, считали, что прохождение первого этажа не должно было доставить ему хлопот. Но по завершении горения двух благовонных палочек Мэн Хао так и не вышел с первого этажа. В толпе постепенно росло недоумение, только алхимики 8 ранга выглядели очень серьёзными. Глядя на первый этаж лекарственного павильона, на их лицах постепенно проступало изумление. Даже не видя того, что происходило внутри, трое стариков начали ощущать исходящее от первого этажа невероятное давление.

— Что делает этот пацан?!

— Такое давление появляется, если кто-то опознает более миллиона целебных трав. Возможно ли, что этот малец опознал больше миллиона целебных трав за время горения всего двух благовонных палочек?

Пока старики строили догадки, Мэн Хао обеими руками крепко держал фолиант. С блеском в глазах он с ураганной скоростью пролистывал его содержимое.

Шесть миллионов, семь миллионов, восемь миллионов.

Третья палочка сгорела уже наполовину. Наконец по телу Мэн Хао прошла дрожь, и он поднял глаза от фолианта. Его пальцы отпустили переплёт. Он добрался до последней страницы!

Десять миллионов!!!

Весь первый этаж лекарственного павильона сотрясал грохот, всюду вспыхивали яркие огни. Кружились магические символы, и едва слышно зазвучала музыка бессмертных. Обычно после прохождения первого этажа снаружи появлялся луч света, но, когда Мэн Хао добрался до последней страницы фолианта, люди снаружи увидели, как весь первый этаж залил свет невиданной яркости! Словно весь первый этаж утопал в этом слепящем свечении. Этот непостижимый свет достиг Небес. Небесные светила задрожали, а небо озарили вспышки странного цвета. Все без исключения в подразделении Дао Алхимии: на всех десяти тысячах внутренних горах и на сотне тысяч внешних гор — увидели этот феномен.

— Что происходит?!

— Что за странные метаморфозы Неба и Земли?! Откуда взялся этот столб света?!

Все алхимики-подмастерья, которые сейчас слушали лекции, ошеломлённо уставились на свет в небе. Даже лекторы ошеломлённо подняли глаза вверх.

— Может быть, кто-то из старшего поколения переплавляет пилюли?

— Нет, точно нет! Посмотрите на этот свет! Он поднимается из лекарственного павильона!

Даже члены клана в родовом особняке могли увидеть яркий свет, поднимающийся из подразделения Дао Алхимии. Многие члены клана покинули свои резиденции и потрясённо посмотрели на небо. Бесчисленное множество алхимиков-подмастерьев и полноправных алхимиков подразделения Дао Алхимии, осознав, откуда льётся этот свет, немедленно полетели в сторону лекарственного павильона. В следующий миг подразделение Дао Алхимии наполнило множество лучей радужного света. Люди снаружи лекарственного павильона, совершенно не понимая, что происходит, чувствовали, как у них закружилась голова. Никто не знал, что такого сделал Мэн Хао, чтобы первый этаж отреагировал подобным образом.

Трое алхимиков 8 ранга переглянулись, заметив в глазах друг у друга неприкрытое изумление.

— Он опознал все десять миллионов целебных трав! Поскольку правила изменили, он стал первым, кому это удалось! Результат прохождения первого этажа с таким результатом — вот этот невероятный столб света Дао!

— Не могу поверить... знания этого Фан Хао о травах и растениях обладают таким внушительным фундаментом!

— Такие знания равносильны 4 рангу! Возможно, даже выше! Однако этого всё равно недостаточно для звания алхимика 5 ранга.

[1] Этот ченъюй (устойчивый оборот) "Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого" имеет несколько трактовок "Чем сложнее ситуация, тем больше нужны перемены, чтобы её преодолеть"; "Чем больше перемен, тем больше возможностей"; "Беднота требует перемен, перемены ведут к развитию".

Глава 914. Этаж за этажом

В подразделении Дао Алхимии начался переполох. Снаружи лекарственного павильона собиралось всё больше и больше людей. Удивлённо хлопая глазами, они начали расспрашивать о происходящем. Услышав, что внутри лекарственного павильона находится Мэн Хао и именно из-за него с павильоном произошли все эти метаморфозы, они ошеломлённо загомонили:

— Не могу поверить, это же Фан Хао!

— Так это он проходит лекарственный павильон. Его знания о травах и растениях сумели вызвать столько света у лекарственного павильона?!

— Мне как-то довелось побывать на одной его лекции... вы уверены, что именно Фан Хао причина такой трансформации павильона?

К этому моменту собралось больше десяти тысяч человек. Пока большинство пялилось на яркий свет, некоторые рассматривали каменную стелу снаружи лекарственного павильона. В самой нижней группе было несколько сотен тысяч имён. Как вдруг... все имена потускнели, а потом сдвинулись на одну позицию назад. В самом верху списка... появилось новое имя!

Фан Хао.

Когда люди увидели новое имя, возглавившее список, многие не выдержали и воскликнули:

— Это действительно Фан Хао! Его имя на первом месте в его группе!

— Большинство людей, прошедших испытание, обычно появляются ближе к концу списка, лишь некоторым удаётся забраться ближе к середине. И всё же Фан Хао занял первое место!

— Чтобы занять первое место, надо знать о травах и растениях больше, чем сотни тысяч людей в этом списке!

— Разумеется, более сильные алхимики находятся в группах выше. Кто знает, насколько высоко в лекарственном павильоне заберётся Фан Хао или он попытается найти изъян в системе, чтобы опять помочь алхимикам-подмастерьям, если судить по недавним слухам.

Разговоры никак не стихали, в конечном итоге люди поняли, что Мэн Хао так и не вышел из лекарственного павильона. Это навело их на мысль... что он собирался продолжать экзамен! Зрители тут же оживились. Им очень хотелось знать... глубину знаний о травах и растениях Мэн Хао, человека, который переполошил всё подразделение Дао Алхимии. Это знать хотели не только они. Собравшихся алхимиков тоже распирало любопытство.

Внутри лекарственного павильона Мэн Хао перевёл дух в ожидании, пока рассеется туман. Перед ним возникла лестница, ведущая на второй этаж. Мэн Хао без промедления направился к ней.

"Если уж я собираюсь потрясти всех, надо сделать всё на совесть, — подумал он. — Мне и самому интересно, насколько далеко заведут меня мои знания о травах и растениях. Самым важным аспектом Дао алхимии клана Фан являются травы и растения. Для того чтобы подняться в звании, сначала требуется пройти определённую часть лекарственного павильона. На самом деле такая система создаёт разграничение между аптекарями и алхимиками!"

Поднявшись по лестнице, он оказался на втором этаже. Опять вспыхнул яркий свет, в котором показались образы десяти миллионов трав и растений, некоторые повторялись с первого этажа. Образы быстро приняли форму очередного фолианта. В этот раз в воздухе возникло не три благовонных палочки, а шесть. И опять этаж затопил древний голос:

— Опознай сто тысяч целебных трав, пока не сгорели шесть благовонных палочек, после чего ты сможешь пройти дальше. Экзамен будет провален, если ты допустишь больше десяти ошибок.

Мэн Хао нахмурился и окинул взглядом второй этаж.

"Так вот какой второй этаж", — подумал он.

Открыв книгу, он окутал её божественным сознанием и начал клеймить целебные травы. Три благовонных палочки спустя из фолианта брызнул слепящий свет. Мэн Хао заклеймил все десять миллионов целебных трав. С рокотом возникла новая лестница. Поднявшись на третий этаж и оглядевшись, он разочарованно покачал головой. На третьем этаже в воздухе опять парило десять миллионов целебных трав, которые сложились в очередной Трактат о травах и растениях. Однако в этот раз для прохождения этажа требовалось опознать не сто тысяч, а уже миллион трав, к тому же надо было перечислить их особым образом, описанным в древнем фолианте. К тому же теперь три ошибки вели к прекращению экзамена.

Для Мэн Хао это испытание оказалось совсем несложным. Он подошёл к массивной книге и открыл её ветхий переплёт. В этот раз у него ушло две благовонных палочки времени. Книга вновь зарокотала и отправила яркий свет наружу. Мэн Хао опять успешно прошёл этаж. Добравшись до четвёртого этажа, его лицо наконец-то посветлело. Там он увидел в десять раз больше целебных трав, чем на третьем этаже. При виде более ста миллионов растений его глаза заблестели.

— Вот теперь стало немного поинтересней, — пробормотал он. — Хотя растений всё ещё слишком мало.

Сто миллионов целебных трав превратились в древний фолиант, который, как и прежде, имел название Трактата о травах и растениях. Требования четвёртого этажа заключались в безошибочном опознании десяти миллионов целебных трав. Даже одна ошибка вела к провалу.

— Сто миллионов целебных трав, хм?

Мэн Хао сделал глубокий вдох, ему уже не терпелось приступить. Ещё с секты Пурпурной Судьбы ему нравились подобного рода экзамены. Они напоминали ему о далёком прошлом, о его учёной жизни у подножья горы Дацин и имперских экзаменах. Он без колебаний положил обе руки на книгу и начал вливать в неё божественное сознание, оставляя метки на опознанных целебных травах.

К этому моменту снаружи лекарственного павильона собралось уже сто тысяч человек. Всех их привлёк испускаемый им яркий свет. Не успело свечение первого этажа померкнуть, как свет озарил второй этаж, а потом третий.

Этот свет был уже не такой искрящийся и уже не так слепил глаза, как в самом начале, но он всё равно поражал воображение. Куда важнее было другое, имя Мэн Хао сначала поднялось во вторую группу, потом в третью, при этом сохраняя первое место! Многие алхимики выглядели крайне серьёзно.

— Он добрался до четвёртого этажа!

— Фан Хао прошёл третий этаж так быстро! Интересно, справится ли он также быстро с четвёртым этажом?!

— В лекарственном павильоне подразделения Дао Алхимии первые три этажа — это лишь основа, фундамент. Я слышал, что там появляется не больше десяти миллионов целебных трав. Четвёртый этаж совсем иной. Там сложность возрастает в десять раз!

На четвёртом этаже павильона со странным блеском в глазах Мэн Хао божественным сознанием клеймил травы просто с умопомрачительной скоростью. Он настолько быстро опознавал целебные травы, что движение страниц слились в размытое пятно, при виде которого любой посторонний человек потерял бы дар речи.

На самом деле Мэн Хао очень хотел, чтобы всё это могли видеть люди снаружи. Такая демонстрация очень бы помогла ему в будущем зарабатывать очки заслуг. Спустя мгновение он отозвал божественное сознание и решил спросить о такой возможности у лекарственного павильона. В здании ненадолго повисла тишина, а потом медленно заговорил древний голос:

— Лекарственный павильон не обладает подобной силой, но если ты опознаешь все сто миллионов целебных трав, то я посмотрю, что могу сделать на следующем этаже.

Мэн Хао кивнул и вернулся к фолианту.

"Чтобы дать людям снаружи больше поводов посещать мои лекции и заработать как можно больше очков заслуг... я готов выложится на полную! Подождите, пока я не выйду наружу! Я точно повышу цену! Теперь два часа буду стоить два очка заслуг!"

С решительным блеском в глазах он начал работать ещё быстрее.

Миллион, десять миллионов, тридцать миллионов.

Мэн Хао продолжал стремительно клеймить целебные травы своим божественным сознанием. Испытываемые им сейчас чувства заставили его вздохнуть. Если бы он обладал похожими навыками в бытность смертным учёным, то точно бы прошёл имперский экзамен и стал бы высокопоставленным чиновником в государстве Чжао.

"Хотя это бы продлилось недолго, — мелькнула у него мысль, — с тех пор прошло всего несколько сотен лет. Если бы я не начал заниматься культивацией, то давно бы уже лежал в земле".

Покачав головой, он со вздохом продолжил опознавать целебные травы. Теперь уже вся книга превратилась в размытое пятно. Страницы пролистывались настолько быстро, что начало казаться, будто книга навеки неподвижно застыла.

Сорок миллионов, пятьдесят миллионов, шестьдесят миллионов...

Шло время. Мэн Хао вообще, казалось, не потратил ни капли энергии. К тому же его знания о травах и растениях постепенно укреплялись. Семьдесят миллионов, восемьдесят миллионов, девяносто миллионов... В самом конце Мэн Хао втянул полные лёгкие воздуха и резко захлопнул книгу.

Сто миллионов!

Лекарственный павильон задрожал, при этом во все стороны ударил слепящий свет. Сгорая от нетерпения, Мэн Хао начал подниматься по лестнице.

Люди снаружи лекарственного павильона увидели, как четвёртый этаж залил яркий свет.

— Он прошёл четвёртый этаж!

— По сути, это означает, что он аптекарь 4 ранга! Если его навыки в переплавке пилюль окажутся не хуже, то он станет алхимиком 4 ранга!

Люди в толпе опять загомонили. Разумеется, нашлись и те, кого царящее возбуждение заставило презрительно скривиться. Любой алхимик 4 ранга мог пройти четвёртый этаж, поэтому, по их мнению, Мэн Хао не сделал ничего особенного. В лучшем случае он отличился только на первом этаже. Но не успела толком начаться дискуссия, как с пятого этажа ударил луч свет. Сначала этот свет раскрылся в воздухе, а потом, к всеобщему удивлению, по нему пошла рябь... и появилась проекция! На ней был изображён Мэн Хао, поднимающийся по лестнице на пятый этаж.

При виде проекции сто тысяч людей снаружи павильона поражённо уставились на проекцию. Даже у троих старейшин 8 ранга от удивления округлились глаза.

Огромная проекция, казалось, скрыла собой небо. Проекция в небе разожгла любопытство многих членов подразделения Дао Алхимии, изначально проигнорировавших свет лекарственного павильона. Они на всех парах поспешили к павильону. Одной из таких оказалась старуха — алхимик 7 ранга, мешавшая лекциям Мэн Хао. Старуха удивлённо вылетела с внешних гор и полетела к павильону.

Люди снаружи лекарственного павильона принялись обсуждать совершенно беспрецедентное событие. Появление проекции очень всех обрадовало.

— Что происходит? Никогда не видел, чтобы у лекарственного павильона появлялась проекция.

— Может быть, у лекарственного павильона появилась новая божественная способность?

— Ха-ха! Блестяще! Теперь мы сможем увидеть, как Фан Хао пройдёт пятый этаж. Так гораздо интересней!

Трое алхимиков 8 ранга переглянулись, заметив в глазах коллег не только изумление, но и подозрение. Было строго запрещено раскрывать происходящее внутри лекарственного павильона. Безусловно, находились хитрецы, которые узнавали кое-какие подробности, они старались не афишировать эти знания и особо о них не распространялись. Особенно содержимое пятого этажа и выше.

— Лекарственным павильоном управляет Старейшина Киноварь, может быть, у него появился какой-то план?

Пока трое стариков беззвучно беседовали, толпа резко затихла. На проекции Мэн Хао поднялся по лестнице и ступил... на пятый этаж. В это же время на каменной стеле перед лекарственным павильоном его имя появилось в четвёртой группе и опять на первом месте!

Глава 915. Верх совершенства

Оказавшись на пятом этаже, Мэн Хао глубоко вздохнул и огляделся, глаза его при этом ярко засияли. Его охватила такая радость, что он просто не смог сдержать начавшуюся лёгкую дрожь. Мэн Хао никогда не позволял себе подобного в схватках не на жизнь, а на смерть, но сейчас он проходил экзамен, испытывающий его знания о травах и растениях. Он действительно хотел знать, насколько глубоко простираются его познания. Поэтому ему хотелось, чтобы экзамен стал не только сложнее, но и включал в себя больше целебных трав.

На пятом этаже перед ним предстало, казалось, бесконечное множество сияющих целебных ингредиентов. Среди них были растения всех типов и расцветок, а некоторые немного напоминали диких животных. Судя по всему, уровень сложности опять возрос в десять раз!

"Один миллиард..." — подумал Мэн Хао, с блеском в глазах осматривая этаж.

Теперь он куда лучше понимал глубину Дао алхимии клана Фан. Этот миллиард целебных ингредиентов, по сути, представлял собой всё, что когда-либо появлялось за десятки тысяч лет истории Девятой Горы и Моря. Причём всё не ограничивалось только травами и растениями. Присутствовали и скрещённые растения — как законченные ингредиенты. Увидев их, Мэн Хао понял, что не узнал десятки тысяч представленных ингредиентов. От этого его дыхание участилось. Миллиард целебных ингредиентов внезапно сложился перед Мэн Хао в огромный древний фолиант высотой с человека. Как и раньше, он носил название Трактат о травах и растениях. Однако теперь под названием появилось ещё два слова: "Том первый".

"Должно быть, это весь первый том Трактата о травах и растениях! — понял Мэн Хао, чувствуя, как его сердце начинает биться всё быстрее и быстрее. — Миллиард целебных трав. Дао алхимии клана Фан действительно безгранично!"

Толпа снаружи была потрясена не меньше. Всё больше практиков слеталось к павильону. При виде того, что показывала проекция, многие поражённо разевали рты.

— Это... это пятый этаж?!

— Миллиард целебных трав... Только пройдя пятый этаж, можно получить 5 ранг, — это единственный способ! Любой алхимик 5 ранга из подразделения Дао Алхимии пользуется уважением и невероятно знаменит даже во внешнем мире!

Гомон толпы внезапно перекрыл древний голос, прозвучавший с пятого этажа:

— Миллиард целебных трав. Для прохождения этого этажа опознай первые сто миллионов трав и растений в трактате. Одна ошибка равносильна провалу.

Глаза Мэн Хао загорелись. Сделавшись предельно серьёзным, он медленно подошёл к фолианту. По его мнению, впервые с начала экзамена испытание выглядело действительно сложным. После беглого осмотра он обнаружил десятки тысяч незнакомых растений. Одна ошибка в первой сотне миллионов могла привести к провалу.

"Похоже, я недооценил Дао алхимии клана Фан", — признался себе он. Он вытянул руку и положил ладонь на древний фолиант, послав внутрь божественное сознание.

В его голове тут же возникло бесчисленное множество целебных трав, которые он принялся быстро клеймить. Страницы книги начали с большой скоростью перелистываться. За одно мгновение промелькнуло несколько тысяч страниц.

Никому из зрителей не доводилось видеть ничего подобного. Но теперь благодаря проекции они всё отлично видели. Десятки тысяч зрителей, казалось, потеряли дар речи. Пока люди наблюдали за Мэн Хао и древним фолиантом, вокруг павильона воцарилась гробовая тишина.

У алхимиков-подмастерьев глаза на лоб полезли, полноправные алхимики тяжело задышали. Даже алхимики 5, 6 и 7 рангов ошеломлённо застыли. Троица старейшин 8 ранга позволила себе только потрясённо охнуть. Происходящее в проекции действительно поражало воображение. Даже они невольно задумались, смогли бы переворачивать страницы фолианта также быстро. Судя по всему, Мэн Хао был просто прирождённым гением, когда дело касалось трав и растений.

— Насколько хорошо он владеет наукой о травах и растениях? Он даже не останавливается, чтобы подумать! Он узнает их с первого взгляда!

— Фундамент его знаний о травах и растениях и вправду поражает. Под чьим началом он обучался Дао алхимии, что сумел заложить в него такой фундамент?

— Невероятно!

Пока зрители возбуждённо обсуждали происходящее, Мэн Хао внутри сосредоточил все свои силы на Трактат о травах и растениях. С течением времени он всё быстрее опознавал содержимое фолианта.

Десять миллионов, тридцать миллионов, пятьдесят миллионов...

Не прошло много времени, прежде чем он опознал девяносто миллионов растений. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за ним. Как вдруг Мэн Хао перестал перелистывать древний фолиант, остановившись на странице, где было изображено сердце.

Деревянное сердце, сухое и всё в трещинах, при этом из него росло несколько крохотных цветков. Мэн Хао молча разглядывал странное сердце. Алхимики снаружи пригляделись к проекции. При виде деревянного сердца некоторые алхимики 5 ранга нахмурились и принялись рыться у себя в голове в надежде вспомнить его название. Некоторые алхимики 6 ранга тоже выглядели неуверенными, не в силах вспомнить название. Даже старуха, укравшая аудиторию Мэн Хао, с задумчивым блеском в глазах склонила голову набок. Только трое алхимиков 8 ранга никак не отреагировали на появление сердца. Они переглянулись и заговорили с помощью мыслеречи.

— Фан Хао действительно не повезло. На пятом этаже представлено десять типов целебных трав, которые считаются давно исчезнувшими. Об этих растениях не знает ни один чужак. Даже мы о них узнали только по достижении 8 ранга.

— Он точно не сможет опознать сердце древесного медведя. Испытание окончено. Какая досада. Но через месяц он сможет попытаться ещё раз. С набранным им импульсом, если он не столкнётся с другим растением, которого раньше не видел, то без проблем сможет пройти пятый этаж. Хотя вам не кажется странным, что ему попалось именно это целебное растение в первой же сотне миллионов?

Беседа троих стариков закончилась, когда они о чём-то глубоко задумались. Тем временем на пятом этаже Мэн Хао рассматривал рисунок перед ним и что-то негромком бормотал себе под нос. Он не только не узнал растение, но и вообще впервые видел нечто подобное. Если не знать, что это было дерево, то могло показаться, что это было настоящее сердце.

Мэн Хао указал рукой на страницу. От неё поднялся мерцающий свет, в котором стремительно прояснялась иллюзорная версия деревянного сердца. Он даже почувствовал едва уловимый лекарственный аромат. Втянув полную грудь воздуха, он закрыл глаза и начал размышлять. Даже не узнав деревянное сердце, он всё ещё мог попробовать проанализировать его целебные свойства благодаря своим знаниям о травах и растениях. Когда догорела половина благовонной палочки, Мэн Хао открыл глаза и начал клеймить его своим божественным сознанием.

"Эффективен против холода, проникающего в тело. Переполнен плотной духовной энергией и обладает силой огня и дерева. Существует 9137 вариаций. Можно вырастить с помощью Духовного Экстракта, по завершении роста получит потенциал материализовать бессмертный ци. Сначала надо учесть используемые вариации, потом какие из них будут выступать главным ингредиентом, если при переплавке любых целебных пилюль царства Бессмертия ещё добавить цветок багряного жара, то целебная сила пилюли возрастёт на десять процентов!"

Мэн Хао быстро внёс все эти умозаключения божественным сознанием. Хоть он и не знал название этого целебного растения... это не имело особого значения. После внесения этих сведений деревянное сердце исчезло со страниц, теперь на его месте появился текст, описывающий свойства растения и его характеристики. В этом подробном описании были указаны сведения о целебных эффектах, использование в качестве ингредиента для переплавки целебных пилюль, способы сбора и другая информация.

При виде текста Мэн Хао глубоко вздохнул. Ему удалось немало угадать, но его выводы заметно уступали в детальности этому описанию. Поэтому он быстро запомнил текст, после чего взмахом рукава перелистнул страницу.

Зрители поражённо притихли, даже трое старейшин 8 ранга охнули, уставившись на проекцию во все глаза.

— Скорее всего, он никогда в жизни не видел сердце древесного медведя. И всё же, понюхав его пар раз, он сумел объяснить его целебные свойства!

— Какое невероятное Дао алхимии! Какие глубокие знания о травах и растениях!

Глубоко в подразделении Дао Алхимии стояла гора, которую считали священным местом. Именно там жил Фан Даньюнь — единственный алхимик 9 ранга подразделения Дао Алхимии. Сейчас этот седовласый старик сидел в позе лотоса на вершине горы. Он медленно открыл глаза и с любопытством посмотрел в сторону лекарственного павильона.

"Интересно, какой грандмастер Дао алхимии обучил такого ученика... Его знания о травах и растениях достигли запредельных высот. Он прибыл сюда с планеты Южные Небеса. Я не слышал ни об одном грандмастере с планеты Южные Небеса, который бы мог воспитать такого талантливого ученика. — Старик вздохнул. — Планету Южные Небеса окутывает завеса тайны. Может быть, этому дитя... повезло получить какое-то особое благословение". — С этой мыслью он продолжил молча наблюдать за лекарственным павильоном.

На пятом этаже Мэн Хао продолжал стремительно листать страницы фолианта. Они мелькали настолько быстро, что, казалось, книга состояла из всего одной страницы. Вскоре он заклеймил десять процентов одного миллиарда представленных растений, но Мэн Хао на этом не остановился. Он всецело сосредоточился на содержимом книги, что даже забыл о своей изначальной цели: привлечь всеобщее внимание. Постепенно десять процентов переросли в двадцать, а потом в тридцать... По завершении пятидесяти процентов его скорость снизилась. Ему изредка попадались незнакомые целебные травы, но это его только радовало. Он хотел увидеть, как можно больше незнакомых целебных трав. Только так он мог испытать чарующее чувство нащупывания ответа: когда он по-настоящему использовал свои таланты в области трав и растений, изучал незнакомые растения под разными углами и выявлял, пусть не имя, но достаточно сведений, чтобы заклеймить его божественным сознанием. С появлением полного описания он тут же тщательно его запоминал. У него возникло чувство, что прохождение лекарственного павильона действительно помогало ему больше узнать о травах и растениях.

Знания Мэн Хао в этой области достигли необычайно высокого уровня, сейчас на Девятой Горе и Море практически не существовало трав и растений, о которых бы он не знал. Каждое незнакомое растение лишь закаляло его талант.

Шестьдесят процентов. Семьдесят процентов. Восемьдесят процентов...

Мэн Хао уже давно потерял счёт времени. Но чем ближе он подбирался к концу книги, тем больше ему попадалось незнакомых растений, которые отнимали всё больше времени. И всё же его радостное чувство в груди продолжало расти.

Снаружи лекарственного павильона собралось уже около двухсот тысяч практиков, чьи взгляды были прикованы к проекции. Все видели радость на лице Мэн Хао. Чем больше он опознавал целебных трав, тем больше росло всеобщее изумление.

— Он не человек! Когда речь идёт о травах и растениях, Фан Хао настоящий зверь!

— Только не говорите мне, что в прошлой жизни он был целебным растением? Иначе никак не объяснить такой пугающий талант!

— На пятом этаже собран миллиард целебных трав. Судя по его лицу, он собирается опознать их всех...

— Я кое-что понял! Уплаченные за его лекции очки заслуг были потрачены не зря! Оно действительно того стоило!

Глава 916. Лотос с каждым шагом

С течением времени некоторые заметили, что при других обстоятельствах испытание пятого этажа должно было уже закончиться, но Мэн Хао всё ещё не закончил. Похоже, ограничение во времени было отменено, позволив Мэн Хао оставаться там столько, сколько ему заблагорассудится. Количество опознанных трав и растений продолжало неуклонно расти.

Так прошло три дня. Мэн Хао и подумать не мог, что на пятый этаж у него уйдёт столько времени. Его глаза налились кровью, а сам он находился на грани ментального истощения. Однако он по-прежнему радостно и воодушевлённо опознавал всё новые травы и растения.

Среди последних двадцати процентов попадалось всё больше растений, о существовании которых Мэн Хао не знал. Каждое из них требовало немалого времени и сил на анализ и выявление намёков, с помощью которых он мог лучше понять природу данного растения. После такого тщательного анализа он мог наконец заклеймить его божественным сознанием. На странице фолианта после каждого его клейма появлялось подробное описание этого растения. Вот что он хотел увидеть больше всего. Он, словно губка, впитывал нескончаемый поток информации о травах и растениях.

Прошло ещё три дня... Никто из зрителей не покинул территории лекарственного павильона, вместо этого они приняли позу лотоса и продолжили наблюдать за проекцией. Будь это простые практики, то они давно бы уже заскучали и ушли, но зрители являлись алхимиками и подмастерьями — людьми, посвятившими себя Дао алхимии. Экзамен Мэн Хао позволил им увидеть целебные растения, которые при других обстоятельствах они никогда бы не смогли увидеть, что само по себе являлось редчайшей возможностью. Все старались запомнить, как можно больше, все они учились и открывали для себя что-то новое.

Постепенно к толпе присоединялось всё больше народу. На десятый день толпа разрослась до трёхсот тысяч человек. Куда ни посмотри, всюду стояли или сидел люди.

На пятом этаже Мэн Хао вздрогнул, выйдя из забытья, в которое его погрузили травы и растения. Перед ним лежала последняя страница древнего фолианта. В этот момент на него навалилась вся накопленная за эти дни усталость; его голова, казалась, налилась свинцом; виски начало больно сдавливать пульсирующая боль. Последние десять дней измотали его куда больше, чем схватка с тремя практиками царства Бессмертия в чёрных одеждах. И всё же он не позволил потяжелевшим векам закрыться. Он посмотрел на огромную книгу, над которой появились его результаты. На первых четырёх этажах его не особо заботили результаты. Причиной тому была его железная уверенность в том, что он не допустил ни одной ошибки, но пятый этаж немного пошатнул эту уверенность.

— Я пропустил больше двухсот... — пробормотал он, — и все они из последних трёхсот миллионов растений.

Наконец он закрыл глаза и начал вращать культивацию, чтобы восстановить душевные силы. Результаты немного его расстроили, однако, увидев столько незнакомых трав и растений, его знания о них перешагнули на следующую ступень.

Среди зрителей его результаты вызвали настоящий фурор, не исключением стали и трое старейшин 8 ранга. После коллективного вздоха толпы зрители разразились криками:

— Из миллиарда трав он пропустил чуть больше двухсот... Он точно не человек!

— Любой алхимик 5 ранга мог спокойно пройти этот этаж, опознав сто миллионов, но не Фан Хао. Он крайне требователен к себе, поэтому опознал практически весь миллиард. Посмотрите на него, кажется, он немного разочарован таким результатом.

Рёв трёхсоттысячной толпы был подобен раскатам грома, которые услышали многие алхимики и подмастерья в окрестных районах подразделения Дао Алхимии. От их криков земля задрожала, а облака на небе раскололись. Трое алхимиков 8 ранга с натянутыми улыбками переглянулись.

— Когда я проходил пятый этаж много лет назад, такое было мне не по силам.

— Забудь о прошлом, сейчас, за исключением нас, стариков, даже алхимики 7 ранга, скорее всего, не смогут это повторить.

В лучах яркого света вдалеке показались другие алхимики 8 ранга. Разумеется, никто из присутствующих не мог их видеть. Оказавшись на месте, они с нескрываемым предвкушением в глазах посмотрели на лекарственный павильон.

— Наконец-то в нашем подразделении Дао Алхимии появился... настоящий избранный!

Тем временем на пятом этаже лекарственного павильона Мэн Хао открыл глаза. Большая часть его усталости испарилась. Он глубоко вздохнул и, поднявшись на ноги, подошёл к древнему фолианту. Сложив ладони, он низко поклонился.

— Премного благодарен за оказанную доброту! — мягко сказал он.

Эти слова он сказал от чистого сердца. Для практикующих Дао алхимии опыт Мэн Хао на пятом этаже стал настоящим подарком великолепного Дао. После поклона Мэн Хао фолиант исчез, после чего перед ним возникла лестница. Одновременно с этим его имя передвинулось в пятую группу, где, как и прежде, оно заняло первое место!

Выглядя крайне серьёзно, он начал подниматься на шестой этаж. Там его встретило абсолютное ничто: не было ни целебных трав, ни фолианта, ни тумана. Отсутствовал даже свет. Его встретила темнота. Этаж выглядел совершенно пустым, словно в нём ничего не было.

Мэн Хао поражённо уставился на пустоту, причём не он один. Люди снаружи непонимающе уставились на проекцию. На увиденное никак не отреагировали только те, кто уже побывал на шестом этаже, они сосредоточенно смотрели на проекцию. А вот старуха — алхимик 7 ранга — выглядела крайне мрачно. Собственными глазами увидев нечеловеческий талант Мэн Хао, она уже начала жалеть о содеянном. Своими действиями она оскорбила его, но понимала, что уже ничего нельзя будет сделать, поэтому решила не отступать от плана. Всё-таки, по её мнению, даже такой человек, как он, всё равно не мог сравниться с людьми в клане, которые попросили её об услуге. Компенсация за её хлопоты была более чем щедрой.

"Может, я и не могу повторить того же, что и он, на пятом этаже, — попыталась убедить себя старуха, — но это неважно. Будучи алхимиком, тебе не требуется обладать такими глубокими познаниями о травах и растениях. Достаточно хорошо знать свойства тех, которые тебе уже знакомы. А вот на этом этаже я провалилась дюжину раз, прежде чем пройти его. Фан Хао ни за что не одолеть его с первой попытки. Всё-таки шестой этаж кардинально отличается от первых пяти", — от этой мысли старуха холодно улыбнулась.

Алхимики 5, 6 и 7 рангов неподалёку покачали головой. Всем им уже довелось побывать на шестом этаже лекарственного павильона, поэтому они знали, насколько это был трудный этап испытания.

— Этот этаж переломный, — негромко прокомментировал один из старейшин 8 ранга.

— Первые пять требуют серьёзных знаний о травах и растениях. Следующие четыре совсем иные, причём с каждым этажом сложность только возрастает.

На каменной стеле снаружи лекарственного павильона в первой, самой нижней группе, находилось сотни тысяч имён. Во второй группе уже сто тысяч, в третьей — пятьдесят тысяч, в четвёртой — двадцать тысяч и меньше десяти тысяч в пятой группе. Что до шестой группы, только пяти тысячам человек удалось пройти этот этаж. В седьмой находилось всего тысяча имён, а в восьмой чуть больше двухсот. В последней девятой группе... всего десять. Следовало помнить, что стела хранила имена всех прошлых поколений алхимиков, живших с момента основания подразделения Дао Алхимии клана Фан. Это красноречиво говорило о невероятной сложности лекарственного павильона.

К тому же после прохождения любым человеком шестого этажа в небе над родовым особняком появлялся колокол дао. Никто из чужаков не мог увидеть этот колокол, а его звон могли слышать у себя в голове лишь члены клана Фан, находящиеся на планете Восточный Триумф. Звон колокола символизировал честь и славу!

Тем временем Мэн Хао в лекарственном павильоне смотрел на окружающую его черноту шестого этажа. Даже послав божественное сознание, он не увидел ничего, кроме темноты. Немного подумав, он решил сделать осторожный шаг вперёд. Только его нога коснулась пола, как он резко застыл и наклонил голову. Выражение его лица изменилось. Даже не видя ничего в непроглядной темноте, он только что смог учуять запах целебных трав. Некоторые запахи были едва уловимы, другие — очень яркие. Запахи смешались вместе, затопив весь этаж, и, казалось, впереди они становились ещё плотней.

Как вдруг на весь этаж прозвучал древний голос:

— Запахознание — одна из сфер знаний о травах и растений. Тебе позволено сделать сто шагов. Каждый шаг ты будешь чувствовать аромат разных целебных трав. Твоя задача определить растения по запаху и отправить свой ответ в темноту. Одна ошибка равносильна провалу.

Мэн Хао был не единственным, кто слышал этот голос. Более трёхсот тысяч зрителей снаружи тоже услышали, что из себя представляло испытание шестого этажа. Многие не удержались от изумлённых криков:

— Как... можно на всё ответить правильно?! Теперь понятно, почему шестой этаж считается таким сложным. Запахознание — это практически легендарное умение!

— Я и подумать не мог, что в испытании будет проверяться и запахознание! Я слышал об этом, когда только стал алхимиком-подмастерьем. Только подумайте, за всю многотысячную историю подразделения Дао Алхимии клана Фан лишь пять тысяч человек прошли этот этаж!

Снаружи павильона поднялась настоящая буря, практически все зрители посчитали это испытание чересчур сложным. Оно стояло совершенно на другом уровне в сравнении с прошлыми этажами. Старуха алхимик 7 ранга холодно усмехнулась. От одной мысли о сложности этого этажа, её до сих пор пробивал холодный пот.

— Седьмой этаж ещё сложнее, — прошептала она сама себе, — а потом будет ещё адский восьмой этаж!

Тем временем на шестом этаже Мэн Хао дышал полной грудью, вдыхая аромат множества целебных растений. В его голове вспыхнули образы целебных трав, каждый из которых ассоциировался с отдельным запахом. Их было не меньше десяти тысяч, но за одно мгновение его божественное сознание послало ответы в темноту, отчего во мраке начали появляться образы целебных трав. К тому же под его ногой постепенно проступал иллюзорный лотос.

Он сделал следующий шаг и опять вдохнул полной грудью. По его телу пробежала дрожь, а потом появилось ещё десять тысяч образов, а под ногой второй лотос.

Шаг за шагом...

Мэн Хао продвигался вперёд, после каждого шага делая глубокий вдох. С появлением всё новых целебных трав погруженный во тьму мир постепенно светлел, словно в нём зажигались фонари. При этом под его ногами продолжали появляться лотосы. После шестьдесят девятого шага появился шестьдесят девятый лотос, при этом его со всех сторон окружили миллионы сияющих целебных трав.

При взгляде на Мэн Хао у зрителей возникло чувство, будто они смотрят на святого, окружённого сияющими травами, под ногами которого распускались лотосы.

"Лотос с каждым шагом!" — подумала старуха.

От увиденного у неё перехватило дыхание и глаза на лоб полезли. Она не понаслышке знала о сложности шестого этажа и знала, что лотосы появляются, только если правильно определить все до единого целебные растения и правильно их заклеймить. Во время её прохождения шестого этажа, у неё появилось всего три лотоса. Но Мэн Хао... к всеобщему удивлению... создавал лотосы каждым своим шагом!

Не только старуха пребывала в состоянии шока. Все алхимики, побывавшие на шестом этаже, выглядели не менее потрясёнными. Образ идущего в проекции Мэн Хао навеки будет запечатан в их памяти. Эту незабываемую сцену они не забудут до конца дней своих.

Глава 917. Взобраться выше

Группа алхимиков 8 ранга с надеждой и одобрением смотрели на Мэн Хао в проекции. Подразделение Дао Алхимии не являлось сектой, а подразделением клана. Все алхимики и подмастерья принадлежали к клану. Именно их гордость за клан и желание защищать его честь все эти века не позволяли ему рассыпаться на части. В действительности очки заслуг служили ещё одной цели — не дать членам клана покинуть его.

Разумеется, подразделение Дао Алхимии надеялось на появление истинного избранного алхимика, чтобы не только заинтересовать других в Дао алхимии, но и вернуть подразделению Дао Алхимии былую славу. Но шли годы, пока другие подразделения клана рождали всё новых избранных, в подразделении Дао Алхимии ничего толком не происходило. Избранные алхимики могли появиться только сами собой, их нельзя было найти. Среди членов клана были достаточно талантливые индивиды, но их не особо интересовало Дао алхимии, поэтому они предпочитали заниматься культивацией. Такие люди верили, что занятия другими практиками будут мешать подъёму по их дороге к могуществу. И сегодня у этих старейшин 8 ранга наконец появилась надежда.

На шестом этаже лекарственного павильона Мэн Хао уже сделал семидесятый шаг. Он глубоко вдохнул аромат трав и растений. От этого запаха по его телу прошла дрожь. Вся кровь в его теле внезапно начала течь в обратную сторону. В его разуме проносились образы бесконечных вариаций трав и растений. Такой тип запахознания проверял не только знания человека о травах и растениях, но и его инстинкты! Определять типы целебных трав, просто вдохнув их запах... такое... было возможно только благодаря инстинктам в комбинации с глубокими познаниями о разных видах трав и растений. Такой высокий навык в области трав и растений чем-то напоминал рецептознание[1] Дао алхимии. В действительности это были две ветви одного и того же навыка.

Уровень сложности шестого этажа был настолько высоким, что от экзаменуемого требовалось успешно пройти всего двадцать шагов. На каждом шагу допускалось не больше десяти ошибок, иначе этот шаг считался проваленным. Причиной тому была невероятная сложность испытания. Поэтому нетрудно догадаться, насколько были изумлены те, кто знал о чудовищной сложности экзамена, при виде Мэн Хао, создававшего лотосы на каждом из семидесяти шагов. Они не могли поверить своим глазам.

Семьдесят первый, семьдесят второй, семьдесят третий...

Мэн Хао не останавливался. Он продолжал уходить всё дальше и дальше. Запах трав и растений становился сильнее, при этом к нему примешивалось всё больше типов растений. И всё же Мэн Хао каждым своим шагом создавал лотосы. Только к восьмидесятому шагу он наконец начал сбавлять темп, хотя для алхимиков снаружи он всё равно шёл очень быстро.

Восемьдесят первый, восемьдесят второй, восемьдесят третий...

С каждым шагом в темноте вспыхивало всё больше и больше огней. Иллюзии целебных трав испускали мерцающий свет, постепенно озаряя им весь шестой этаж. После девяностого шага ему осталось сделать ещё десять. С этого момента он начал идти ещё медленней, словно последние десять шагов вызвали трудности даже у него. Каждый следующий шаг отнимал всё больше времени, что не ускользнуло от внимания зрителей. Инстинкты Мэн Хао немного затуманились, поэтому ему требовалось больше времени на вычленение каждого аромата. Только после тщательного анализа он мог определить все целебные травы.

В мире снаружи висела тишина. Триста тысяч зрителей неотрывно следили за Мэн Хао в проекции. Весь его путь устилали лотосы, а его самого окружали мириады огней иллюзорных трав. Сейчас Мэн Хао, словно стал бессмертным трав и растений. Он находился под пристальным вниманием всех зрителей, даже старуха не сводила с него глаз.

Девяносто первый, девяносто второй, девяносто третий...

На каждый шаг уходило примерно по два часа. Каждый раз под его ногой расцветали лотосы, а в воздухе зажигались всё новые огни. Девяносто пятый шаг отнял у него шесть часов. Всё это время он простоял совершенно неподвижно, пока наконец не заклеймил все травы и растения. Девяносто шестой занял уже двенадцать часов. Девяносто седьмой — два дня. К девяносто восьмому шагу Мэн Хао потерял счёт времени. Люди снаружи не отрывались от проекции. Пять дней спустя он сделал ещё один шаг, сотворив очередной лотос. Девяносто девятый шаг занял десять дней. И вновь расцвёл лотос, приведя толпу в экстаз. К этому моменту у павильона собралось уже четыреста тысяч человек. Все они тяжело дышали в ожидании... последнего шага Мэн Хао.

Сотого шага!

Тем временем на шестом этаже с закрытыми глазами стоял Мэн Хао. Он понятия не имел, сколько шагов уже сделал. Поэтому он без задней мысли сделал ещё один шаг вперёд. Его разум затопил грохот, а тело затрясло. Мэн Хао тяжело задышал. Каждое клеймо требовало просеять чудовищное количество сбивающей с толку информации, да и время анализа заметно удлинилось.

Шло время. Люди снаружи терпеливо ждали. Три дня, семь дней, десять дней... Наконец прошло двадцать дней!

В мире снаружи толпа негромко гудела. Никто ещё не проводил столько времени на испытании лекарственного павильона. Мэн Хао уже почти два месяца поднимался по этажам павильона. Ещё через пять дней спустя все огни лекарственных трав на шестом этаже внезапно заискрились ярким светом. Под ногой Мэн Хао... появился сотый лотос!

Открыв глаза, его затрясло. Изо рта брызнула кровь. Этот этаж оказался настолько тяжёлым, что Мэн Хао буквально прошёл его ценой своих пота и крови. Последний шаг задействовал все до последней капли его знания о травах и растениях, только благодаря им ему всё же удалось безупречно завершить испытание!

Впереди множество огней лекарственных трав соединились в лестницу из лиан, идеально подходящую для истинного властителя трав и растений. Седьмой этаж был открыт!

Для зрителей снаружи шестой этаж засиял слепящим светом. Небо потускнело, когда этот свет разогнал тьму. Подразделение Дао Алхимии стало центром всеобщего внимания. Имя Мэн Хао передвинулось в следующую группу на каменной стеле, вновь заняв первое место в списке!

Зрители взорвались криками:

— Он... прошёл шестой этаж! Под каждым его шагом расцветали лотосы! Сотня шагов — сотня лотосов! Быть может, Фан Хао положит начало ренессансу в подразделении Дао Алхимии?!

— Как только он закончит с лекарственным павильоном, я точно пойду на его лекции о травах и растениях!

Тем временем в воздухе над кланом Фан возник огромный древний колокол, на поверхности которого были вырезаны горы и реки. Судя по его виду, этот колокол видел, как сменяли друг друга века. Звонкий удар колокола прокатился по всей планете Восточный Триумф, прозвучав в ушах всех тех, в чьих жилах текла кровь клана Фан. Чужаки не могли слышать его, только члены клана!

Весь клан встал на уши. Люди в подразделении Дао Алхимии, кто по какой-то причине ещё не находился у лекарственного павильона, завидев свет, тут же взмыли воздух и полетели в его сторону.

Члены клана в родовом особняке поражённо перевели взгляд с неба, где они услышали звон колокола, на подразделении Дао Алхимии, откуда лился яркий свет. Сгорая от любопытства, многие немедленно отправились в подразделение Дао Алхимии.

Главный старейшина в одиночестве стоял в храме, в его душе явно шла какая-то борьба.

— Я что... сделал ошибку? — прошептал он. — Нет. Всё ради клана. Всё, что я сделал, было во исполнение законов клана!

Главный старейшина тяжело вздохнул, теперь к его внутренней борьбе примешалась растерянность. Взглянув в сторону подразделения Дао Алхимии, в его глазах вспыхнул свирепый огонёк.

Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса в лекарственном павильоне. После продолжительной медитации он открыл ещё слегка покрасневшие глаза.

— По сложности пятого и шестого этажей можно понять, насколько же невероятное Дао алхимии у клана Фан, — пробормотал он. — Я допустил кучу ошибок на пятом этаже, но шестой оказался ещё сложнее. Только благодаря поглощённой Запредельной Лилии я обладаю такими инстинктами, когда дело касается трав и растений. Это... немного обесценивает моё умение запахознания. Седьмой этаж явно будет ещё сложнее, чем предыдущие!

Он поднялся, при этом его глаза вспыхнули пламенем одержимости. Его изначальной целью для прохождения лекарственного павильона было прославиться за один день. Всё это он затеял исключительно ради очков заслуг. Но теперь ему не терпелось улучшить свои знания о травах и растениях. Ему уже было мало просто пройти все этажи, теперь он хотел пройти каждый из них безупречно. Только так он мог улучшить свои знания и навыки в обращении с травами и растениями.

Он сделал глубокий вдох и начал подниматься по лестнице. Когда он оказался на седьмом этаже, зрители буквально впились глазами в проекцию. В сравнении с шестым этажом седьмой уже не так впечатлял. Там лежало только два огромных фолианта. Одним, разумеется, был первый том Трактата о травах и растениях с миллиардом целебных трав. Второй фолиант был девственно чист.

Когда Мэн Хао увидел две книги на седьмом этаже, прогремел голос:

— С помощью техник скрещивания и твоих знаний о взаимосочетаниях и противостоянию между различными видами трав и растений ты должен создать... десять тысяч уникальных целебных трав. Таков минимальный порог для прохождения этажа. Безупречным результатом будет считаться создание сотни тысяч уникальных целебных трав.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он глубоко вздохнул, а его глаза ярко заблестели.

"Наконец-то... такой этаж!"

Он знал, что когда-нибудь придёт время применить накопленные знания о травах и растениях, дабы перейти на следующий уровень мастерства. На этом уровне требовалось использовать принципы взаимосочетания и противостояния вместе с техниками скрещивания для создания целебных трав, которые будут принадлежать ему и только ему. Использование таких целебных трав при изготовлении пилюль заметно усложнит задачу другим алхимикам по определению их рецепта. Даже если им это удастся, перед ними встанет новая, ещё более сложная задача — создание необходимых по рецепту целебных растений. К тому же это считалось более высокой ступенью в переплавке пилюль.

В секте Пурпурной Судьбы Мэн Хао доводилось сталкиваться с чем-то подобным, но не очень часто. В древней секте Бессмертного Демона их Дао алхимии затрагивало эту область знаний, но у него так и не дошли руки до системного её изучения. Уняв свой ци и успокоив разум, он подошёл к фолиантам и закрыл глаза, чтобы подумать.

Люди снаружи, которые никогда не слышали об испытании седьмого этажа, поражённо разинули рот. По установленному регламенту подразделения Дао Алхимии обучение техникам скрещивания начинается, когда алхимики достигают 5 ранга. Для получения 7 ранга требовалось лично вывести десять тысяч целебных трав.

Алхимики 6 и 7 рангов, стоящие в огромной толпе, начали между собой шептаться:

— Интересно, сможет ли Мэн Хао пройти этот этаж?.. Сколько ему удастся вывести целебных трав?

— Ему будет непросто пройти. Никому ещё этого не удавалось с первой попытки. Даже его превосходительство Старейшина Киноварь одолел седьмой этаж только с четвёртой попытки.

— Только с обширными знаниями и значительным опытом в скрещивании трав и растений можно начать пробовать свои силы на седьмом этаже, о его прохождении я вообще молчу.

[1] Рецептознание — определение рецепта пилюли, просто взглянув на неё. Раньше у этого навыка не было своего термина и назывался он "узнать рецепт пилюли, как по наитию".

Глава 918. Безграничное Дао алхимии

На седьмом этаже лекарственного павильона Мэн Хао задумчиво стоял перед массивными фолиантами. Когда догорела благовонная палочка, он открыл глаза и взмахнул рукой, открыв Трактат о травах и растениях на определённой странице. Над книгой тут же возникла иллюзия целебного растения. Страницы продолжали перелистываться, добавив к нему ещё девять целебных растений. Мэн Хао в манящем жесте перенёс их на первую пустую страницу второго фолианта.

Следом растения начали преобразовываться согласно его воле. Одни лишились своей коры, другие — цветов. В конце они объединились вместе под влиянием божественного сознания Мэн Хао, он с помощью техники взаимосочетания и противостояния скрестил их вместе. Целебные растения на первой странице ярко засияли, словно фолиант анализировал и оценивал их. В следующий миг страница перевернулась, что значило, Мэн Хао успешно создал своё первое целебное растение. Он вновь взмахнул рукой над Трактатом о травах и растениях, выбрав оттуда ещё целебных растений, после чего с помощью божественного сознания начал скрещивать их вместе, создавая всё новые целебные растения.

Шло время. Для практиков, ничего не смыслящих в Дао алхимии, этот экзамен мог показаться скучным, но для членов подразделения Дао Алхимии он представлял собой редчайшую возможность. Даже алхимики 7 ранга наблюдали за происходящим со странным блеском в глазах. Пока Мэн Хао создавал целебные травы, они с растущим изумлением чувствовали, как обретают просветление. Что интересно, их собственные знания о травах и растениях постепенно росли.

— Сложно поверить, что можно создать растение холодного типа таким способом... После девяти горячих элементов по рецепту надо добавить один холодный элемент. Вместо этого он добавил девять холодных элементов. По закону взаимосочетания и противостояния, по идее, они должны были нейтрализовать друг друга. И всё же, посмотрите, что у него получилось!

— Цветок лунодуха оказывается можно превратить в листок солнцеблеска с помощью скрещивания! Какая возмутительная мысль, и всё же это сработало!

Даже старуха пялилась на проекцию во все глаза. Сама того не понимая, она начала запоминать его действия, отчего её навыки в обращении с травами и растениями тоже начали расти.

Алхимики 5 и 6 рангов чуть ли не прыгали от восторга. Они делали первые шаги в искусстве скрещивания трав и растения. Поэтому, глядя на работу Мэн Хао, они старались запомнить всё, что только могли.

Ведь такой шанс выпадает крайне редко. Что до алхимиков более низких рангов, происходящее было чем-то за гранью их понимания. Но все они понимали, что если хотят и дальше следовать по пути Дао алхимии, то им в конечном итоге придётся научиться скрещивать травы и растения. Вот почему они тоже старались как можно больше извлечь из этой ситуации. Алхимики-подмастерья понимали ещё меньше. Но при виде выражений лиц старших алхимиков они поняли, что Мэн Хао сейчас демонстрирует какие-то совершенно невероятные техники скрещивания. Как и алхимики, они тоже не отводили глаз от проекции, стараясь запомнить используемые Мэн Хао техники скрещивания.

Снаружи лекарственного павильона воцарилась полнейшая тишина. Даже двое стариков, стерегущих вход, открыли глаза, чтобы понаблюдать за человеком в проекции. Алхимики 8 ранга молча наблюдали за работой Мэн Хао и за его техниками. Все без исключения чувствовали растущее в груди предвкушение.

Уйдя с головой в скрещивание трав и растений, Мэн Хао опять потерял счёт времени. Левой рукой он безостановочно пролистывал Трактат о травах и растениях. Постепенно Мэн Хао создавал всё больше и больше новых трав и растений. Десять, сто, тысяча... семь дней спустя Мэн Хао закончил первые десять тысяч целебных растений. Но он ещё не закончил. Сделав глубокий вдох, он сосредоточился на самом себе, испытав чувство, похожее на то, когда он занимался культивацией. Он отчётливо ощущал, как создание новых целебных трав постепенно оттачивает его навыки работы с травами и растениями. Несмотря на отсутствие практики в переплавки пилюль, он также чувствовал, что и этот его навык постепенно становиться сильнее.

"Длань моя есть алхимическая печь, я сплавлю вместе Небеса и Землю в моей ладони и создам величайшую целебную пилюлю!"

Глаза Мэн Хао засияли светом его Дао алхимии. С этим Дао он мог найти подтверждение в своём сердце и использовать это сердце для переплавки пилюль.

Прошло ещё семь дней. За это время Мэн Хао создал ещё пятнадцать тысяч целебных трав. Люди снаружи были не только потрясены его успехами, но и невольно прониклись к нему невероятным уважением. Даже старуха спрашивала себя, действительно ли её знания о травах и растениях были сравнимы со знаниями Мэн Хао. В конце концов она вздохнула, признав, что именно таких людей, как Мэн Хао, не хватало подразделению Дао Алхимии, более того, подразделение в них остро нуждалось.

Что до неё... если она и дальше продолжит исполнять волю людей из главного клана, целью которых был Мэн Хао, возможно, она лишится гармонии с самим Дао алхимии.

"Забудьте, — решила она, — всё-таки... в первую очередь я член подразделения Дао Алхимии!"

Сделав глубокий вдох, она распрощалась с идеей и дальше мешать Мэн Хао. Как вдруг она почувствовала, будто с её плеч свалился тяжелейший груз. Впервые за долгое время она с наслаждением вдохнула и подняла глаза на проекцию, продолжив постигать хитросплетения трав и растений.

Пятнадцать тысяч, двадцать тысяч, тридцать тысяч...

За месяц Мэн Хао создал тридцать тысяч новых целебных трав. Снаружи павильона тем временем собралось уже больше полумиллиона человек. Все они наблюдали, как Мэн Хао создавал целебные травы. Люди в толпе то чуть ли не начинали приплясывать от восторга, то сидели в полнейшей растерянности. Однако в конечном итоге все смогли открыть для себя что-то новое.

К сожалению, Мэн Хао был слишком поглощён процессом, поэтому понятия не имел, что творилось снаружи. Если бы он знал об огромной толпе снаружи, то, скорее всего, закричал бы от досады. Всё-таки происходящее как нельзя лучше подходило... для взимания платы очками заслуг. Если бы он мог выйти из павильона и потребовать со зрителей плату, практически все послушно заплатили бы требуемую сумму.

С тех пор как он вошёл на первый этаж, прошло четыре месяца. Практики обладали длинной жизнью, к тому же некоторые могли медитировать в уединении годами, но даже для них четыре месяца были большим сроком, если они не находились в медитации. Однако никому не было скучно. Все продолжали наблюдать за Мэн Хао, делая для себя всё открытия.

Мэн Хао радостно с головой ушёл в скрещивание. Не существовало такого места, как лекарственный павильон, где бы у него на выбор был целый миллиард целебных трав. Даже их иллюзорная природа особо не расстраивала Мэн Хао. Даже в таком виде они могли помочь продвинуть его знания о травах и растениях.

Спустя ещё месяц глаза Мэн Хао сильно покраснели. Он создал пятьдесят тысяч целебных трав. В самом начале процесс не казался таким уж трудным, но впоследствии становился всё сложнее и сложнее. Если бы его устроил минимальный результат, то этот этаж не вызвал бы у него трудностей, но он требовал от себя безупречной работы. Создаваемые им сейчас целебные травы теперь состояли из нескольких сотен растений.

Что интересно, последние десять тысяч его творений получились в результате скрещивания по меньшей мере пятисот разных целебных трав!

Усталость постепенно брала своё. Пятый, шестой и седьмой этажи потребовали от него серьёзных трат ментальных ресурсов. Сам того не желая, этим он заметно усилил своё божественное сознание. Другой приятной новостью этих нескольких месяцев стало повышение культивации Мэн Хао до девяноста процентов силы истинного бессмертного.

С наступлением шестого месяца Мэн Хао задрожал. Его ментальные ресурсы практически полностью иссякли, при этом ему казалось, что голова налилась свинцом. Виски пульсировали сильной болью, отчего даже думать было непросто. Однако он создал практически семьдесят тысяч целебных трав.

Ни одно из них не повторяло предыдущие. Если бы хоть одно из них появилось во внешнем мире, то наделало бы немало шуму. Особенно последние пять тысяч его творений... Каждое из них содержало более тысячи элементов. Такие целебные растения можно было переплавить в пилюли, добавив всего несколько второстепенных ингредиентов.

Зрители снаружи заворожённо наблюдали за мастерством Мэн Хао в области трав и растений. Прошло ещё полмесяца. Наконец силы оставили Мэн Хао. Его лицо побледнело, а сам он закачался, словно готов был потерять сознание. Даже вечный предел не мог справиться с такой ментальной нагрузкой. Он тяжело вздохнул и приостановил работу, результатом которой стали семьдесят пять тысяч растений.

"Такая задача не по плечу моему разуму, — подумал он о безупречном результате этого этажа, — если я продолжу, то могу повредить моё основание. Но самое важное... моих знаний о травах и растениях всё ещё недостаточно, во всяком случае, в области скрещивания. Думаю, что ещё тысяч десять, и всё, это будет мой предел. К тому же с моими навыками и знаниями о травах и растениях создать всемогущее целебное растение, выведенное из десяти тысяч различных, трав будет очень непросто".

Глубоко вздохнув, он медленно поднялся и с одержимым огоньком в глазах посмотрел на два фолианта.

"Я должен как можно лучше изучить путь трав и растений клана Фан!"

С этой мыслью он развернулся и исчез. Оказавшись снаружи, он поражённо уставился на огромную толпу в пятьсот тысяч человек. Он знал, что кто-то да придёт посмотреть на него, но и подумать не мог, что соберётся столько народу. В толпе он увидел немало полноправных алхимиков, причём большинство из них всё ещё находились в просветлённом трансе благодаря увиденному в проекции. Мэн Хао слишком устал, чтобы хоть что-то сказать. Единственное, чего он сейчас хотел, — вернуться в пещеру бессмертного и несколько дней отдохнуть. Он взмыл в воздух и в луче света растворился вдалеке. Когда он поднялся в воздухе, толпа наконец пришла в чувство. При виде улетающего Мэн Хао они взорвались бурей криков.

— Это же Фан Хао! — прокричал кто-то. — Он вышел!

Всё больше людей приходило в себя. По исчезнувшей проекции они поняли, что Мэн Хао уже покинул лекарственный павильон.

— Семьдесят пять тысяч целебных трав, хм. Он настоящий грандмастер трав и растений и заслуженно может носить звание аптекаря! Не берусь, конечно, говорить за девятый этаж, но со знаниями грандмастера Фан Хао о травах и растениях, пожелай он того, то легко смог бы пройти восьмой этаж!

В толпе поднялся настоящий переполох, когда они увидели, как улетает Мэн Хао. Глаза многих людей горели фанатичным и благоговейным огнём. В мире культивации уважали сильных, в этом плане подразделение Дао Алхимии мало чем отличалось.

— В этот раз он остановился намеренно, бьюсь об заклад, через пару месяцев он попробует ещё раз!

Глядя Мэн Хао вслед, полноправные алхимики в чувствах вздохнули. Особенно старейшины 8 ранга, чьи глаза буквально светились восторгом и надеждой. Старейшина Киноварь Фан Даньюнь всё это время наблюдал за Мэн Хао из глубин внутренних гор. Он вздохнул, а потом его лицо озарила улыбка.

"Наконец-то у подразделения Дао Алхимии появился преемник..."

После взмаха руки перед ним появился древний фолиант с надписью: "Трактат о травах и растениях".

— Отдай его Фан Хао, — тихо сказал он, ещё раз взмахнув рукой. Загадочный свет окутал книгу и куда-то её унёс.

Мэн Хао, словно в забытье, покинул пределы подразделения Дао Алхимии. Но тут его глаза резко расширились, и он резко затормозил, почувствовав, как у него зазвенело в ушах, будто ему в голову попала молния.

"Чёрт, чёрт! Как я мог забыть взять плату очками заслуг?! Там же находилось полмиллиона человек! Сколько месяцев я вообще провёл в лекарственном павильоне?! Это... это..."

Глава 919. Провокация

От лица Мэн Хао отлила кровь, а его самого затрясло. Он долго пытался удержать себя от подсчёта упущенной выгоды, но в конце концов не сдержался. В его голове возникла чудовищно длинная цифра, из-за которой он чуть не закашлялся кровью.

"Опростоволосился! Как же я опростоволосился!"

Он хотел заплакать, но слёз не было. Поэтому ему ничего не оставалось, как начать проклинать своё невезение, из-за которого он упустил эту блестящую возможность заработать очки заслуг. От этой мысли он запрокинул голову и взревел, распугав всех птиц в округе.

Чувствуя, как сердце в груди защемило, бледный как мел Мэн Хао ощутил, как последние крохи энергии покинули его. На него накатила такая волна уныния, что он только сейчас заметил летящего за ним человека. Вяло обернувшись, он увидел молоденькую девушку в длинном розовом платье, а вот она при виде разбитого Мэн Хао поражённо остановилась.

Она была хороша собой с чарующими изгибами тела и миловидным лицом. От девушки пахло какими-то едва слышными, но очень приятными духами. Поборов удивление при виде нынешнего состояния Мэн Хао, она осторожно спросила:

— Эм... ты старший двоюродный брат Фан Хао?

Мэн Хао слабо кивнул головой. Он так и не выбросил из головы огромную сумму упущенных очков заслуг. Для него даже небо сейчас полностью почернело.

Девушка уже гораздо серьёзней посмотрела на Мэн Хао, решив, что человек перед ней измотал себя до предела перед тем, как сдаться, и на все эти лишения он пошёл только ради знаний о травах и растениях. Она даже чувствовала окутывающую его непоколебимую решимость, которой она сама не обладала.

— Старший брат Фан Хао, я видела тебя в лекарственном павильоне. Я, Ван’эр, хотела сказать, что восхищаюсь тобой. — Она сложила ладони и поклонилась, после чего протянула Мэн Хао толстую книгу. — Этот... этот фолиант просил передать его превосходительство Старейшина Киноварь.

Разум Мэн Хао всё ещё находился где-то далеко. Его бледные губы едва заметно шевелились:

— Передо мной лежала невообразимых размеров гора очков заслуг, но я не ценил их, как должен был... какая потеря!

Девушка удивлённо приоткрыла рот, не особо поняв, что он имел в виду.

— Старший брат, ты что-то сказал?

Мэн Хао покачал головой и удручённо взял книгу. А потом, угрюмо свесив голову, отвернулся и полетел дальше. Наблюдая за его исчезающим вдали силуэтом, девушка невольно прониклась к нему ещё большим уважением.

— Он точно достоин быть старшим внуком прямой ветви. Старший брат Фан Хао настоящий фанатик Дао алхимии. Он создал больше семидесяти тысяч целебных трав на седьмом этаже лекарственного павильона, но и это его не устроило. Он выглядел как человек, растерявший веру в себя и свой идеал. Такие люди действительно большая редкость. Неудивительно, что его превосходительство Старейшина Киноварь хотел, чтобы я отдала ему эту книгу.

"Ван’эр, — мысленно сказала она себе, — ты должна усерднее учиться и работать, как твой старший брат!"

Глядя на удаляющийся силуэт Мэн Хао, её глаза загорелись благоговейным светом. Мэн Хао даже не заметил, насколько его мрачное состояние приободрило наивную девушку. Он, как в тумане, полетел к родовому особняку.

На территории особняка его настроение ухудшилось ещё сильнее. Пока он летел в луче яркого света, впереди показалась группа из семи-восьми человек. Они шли по дороге, болтая и о чём-то смеясь. Одной из них была девушка, которую Мэн Хао помнил по рассветным вратам. Её звали Фан Хун. Природа не обделила её красотой, которую лишь подчёркивало её длинное светлое платье. Рассмеявшись над чьей-то шуткой, она изящно прикрыла ладонью рот. Рядом с ней шли ещё три практика с культивацией пика Поиска Дао, похожей на лжебессмертных. Остальные находились на стадии Отсечения Души. Все они сопровождали Фан Вэя тогда в храме.

Позади неспешно брёл старик с проседью в волосах и апатичным выражением лица. Со сложенными руками в рукавах халата он следовал за группой людей, слегка склонив голову, словно слуга. Он не являлся частью клана Фан и носил другую фамилию, но клан приютил его в обмен на службу в качестве защитника дао для младшего поколения.

Молодые практики вокруг Фан Хун о чём-то оживлённо беседовали и смеялись:

— Хун’эр, я слышал, что во время твоей последней тренировки совершенный Шуй Юнь взял тебя в ученицы. Почтенный Шуй Юнь, может, и вольный практик, но его культивация совершенно невероятная. Мои поздравления! О, и я бы не советовал тебе спешить с возвращением. Совсем скоро состоится восход солнца на востоке, который происходит раз в сто лет. Принц Вэй будет отвечать за восточный павильон восхода, и он уже составил список гостей из избранных других сект, которые будет приглашены на это событие. Когда придёт время, ты сможешь с ними встретиться.

— Верно, верно. Принцесса Хун, из всех избранных клана Фан практически нет людей, чья культивация превосходит твою. Ты точно станешь сияющей звездой восточного павильона восхода.

На всю эту похвалу и лесть девушка отреагировала слабой улыбкой и кивком головы, вот только в её глазах промелькнули намёки на гордость.

— Принц Вэй и принц Хань превосходят меня в плане культивации, — возразила она, — да и вы, принц Тао и принц Хай, с вашей культивацией и необходимыми приготовлениями, использовав лозу бессмертного наития, сможете в любой момент совершить прорыв.

— Необязательно, — возразил один из её спутников, — в клане хоть и есть лозы бессмертного наития, это всё равно штука довольно редкая. На всё это поколение отведено всего несколько таких лоз. Если ты не находишься в лучшей тройке своего поколения, то получить такую лозу можно лишь путём обмена её на прорву очков заслуг. А это ой как не просто.

— Но это к тебе не относится, Хун’эр. С помощью совершенного Шуй Юнь твои шансы гораздо выше наших.

Несколько человек тяжело вздохнули. В этот миг над их головами в луче яркого света пролетел Мэн Хао. Люди из группы внизу задрали головы, а трое молодых людей с культивацией, схожей с лжебессмертными, нахмурили брови. Даже девушка по имени Фан Хун нахмурилась. В родовом особняке клана Фан, за исключением старейшин, летать разрешалось только двоим: Фан Вэю и Мэн Хао.

— Господин Чэнь, мне не нравится, когда над моей головой летают люди, — спокойно сказала Фан Хун.

В ответ на её жалобу идущий позади старик поднял голову, при этом его спокойные глаза внезапно ярко заблестели. Он посмотрел на Мэн Хао в небе и прорычал:

— А ну, иди сюда.

Он не стал атаковать, просто прокричал команду. Эхо его слов разнеслось не очень далеко, поскольку они были направлены исключительно на Мэн Хао. К тому же в них содержался естественный закон, требующий исполнения его приказов. Эти слова превратились в нечто, похожее на взрыв, приглушённый гром, который мог слышать только Мэн Хао.

Как только чудовищная сила окружила Мэн Хао, он резко затормозил. Казалось, будто сам воздух стал непреодолимой преградой, вынуждающей его приземлиться. Словно на него начала давить огромная ладонь, целью которой было спустить его с неба. От этого давления бессмертного пика 7 ступени он задрожал.

"Что?" — подумал старик, нахмурившись.

Сообразив, что ему не удалось с первого раза полностью подавить Мэн Хао, он холодно хмыкнул и вспыхнул силой своей культивации. И так могучее давление стало ещё сильнее, заставив Мэн Хао рухнуть с неба. Только когда он приземлился на землю, давление исчезло. Старик спокойно склонил голову, словно ничего и не произошло.

Фан Хун и остальные члены её группы посмотрели на Мэн Хао. Тут же наперебой заговорили спутники Фан Хун:

— Так это ты Фан Хао, тот, кто поднял переполох в подразделении Дао Алхимии?

— Запомни: не имеет значения, что главный старейшина позволил тебе летать по родовому особняку, если у тебя недостаёт силёнок, то даже не думай летать над головой у людей.

— А теперь можешь идти.

Эти люди ничего не знали о Мэн Хао. Ведь после своего возвращения он большую часть времени провёл в подразделении Дао Алхимии. Луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров был единственный общеизвестный о нём факт. А это слегка било по их самооценке. Что до Дао алхимии, они считали, что это Дао не имело право стоять в одном ряду с культивацией.

Отчитав его, они вернулись к своей непринуждённой беседе и пошли дальше, обогнув ставшего неинтересным Мэн Хао.

Мэн Хао и так пребывал в гнусном настроении. Он просто летел себе, никого не трогал, как вдруг его силой заставили приземлиться. Как он мог проигнорировать такое, особенно с учётом его характера? Его глаза засияли, словно льдинки, а на губах медленно проступила улыбка. Очень недобрая улыбка.

— Так-так, — с прохладцей сказал он, — вы не поприветствовали меня, как того требует этикет! Похоже, вам всем наплевать на правила и законы клана?!

Восемь человек нахмурились и медленно повернулись к Мэн Хао.

— Господин Чэнь, — сказал Фан Хун, — уберите его, пожалуйста.

Старик спокойно кивнул и сделал шаг навстречу Мэн Хао. Он выставил перед собой руку, направив в Мэн Хао поток чудовищной силы, явно планируя просто отшвырнуть его как можно дальше. Когда он двинулся в сторону Мэн Хао, тот взмахом рукава выпустил оттуда чёрный луч света, который превратился в крокодила. Молниеносное движение его хвоста высвободило невероятную силу. Старик не успел толком ничего понять, как хвост с грохотом ударил в него.

— Ты, лакей без роду и племени, посмел поднять на меня руку?! — мрачно отчеканил Мэн Хао, а потом он шагнул навстречу группе.

Восемь молодых практиков изменились в лице, когда увидели дерущегося с крокодилом старика и идущего к ним Мэн Хао.

— Так, а теперь вы! Не могу поверить, что вы отказались поприветствовать меня!

Окружённый бурлящей энергией, он неспешно приближался к ним, при этом его глаза светились недобрым светом. Трое молодых людей с культивацией равной лжебессмертным тут же вышли вперёд.

— С какой это стати мы должны приветствовать тебя? — прорычал один из них.

— С какой это стати вы должны приветствовать меня? Я старший внук прямой ветви! Не имеет значения, из какой вы ветви. Для всех членов этого поколения я Уважаемый Старший Брат!

Не успели эти слова растаять в воздухе, как Мэн Хао ударил ладонью перед собой. Трое молодых людей презрительно фыркнули и уже хотели дать сдачи, как вдруг с ужасом поняли, что не могут ничего сделать. Невероятная волна силы Мэн Хао с лёгкостью смела все их божественные способности и магические техники.

С громким шлепком каждый из них получил от Мэн Хао по пощёчине. В фонтане кровавых брызг они кубарём вылетели с мощёной дороги, но Мэн Хао не отставал, обрушив на трёх бедолаг шквал ударов ногой. К грохоту примешались душераздирающие вопли припечатанных к земле практиков и хруст: больше половины их костей были сломаны.

— Ты что творишь?! — сумел просипеть один из них. — Мы внутри клана, ты...

— Ого, так вы оказывается в курсе, что мы в клане Фан, — холодно процедил Мэн Хао. — У вас что, память отшибло? Совсем забыли, что я тоже ношу фамилию Фан?!

Он сделал ещё один шаг вперёд, взмахом руки переломав кости спутникам Фан Хун на стадии Отсечения Души. Из-за кровавого кашля вместо криков у них получились какие-то булькающие звуки.

— Вы увидели меня, но так и не выказали своего почтения?! Как старший внук, я вынужден преподать вам всем урок о правилах клана Фан. А теперь ты...

Он повернулся к Фан Хун. Как только он сделал шаг в её сторону, где-то вдалеке раздался крик:

— Остановись!

Фан Хун изменилась в лице и быстро вскинула над головой руку. В воздухе перед ней возник огромный иллюзорный треножник с вырезанным словом "Фан" на его поверхности. Этот треножник тотчас ударил в Мэн Хао.

Глава 920. Исключение

— Жалкие десять процентов силы истинного бессмертного?!

Не обращая внимания на крики позади, Мэн Хао холодно улыбнулся и сжал пальцы в кулак. От его удара треножник с грохотом раскололся, а потом его кулак с глухим хлопком поразил Фан Хун. Девушка сложилась пополам и закашлялась кровью. От чудовищного удара Мэн Хао меридианы ци девушки разорвало, а её саму с силой отшвырнуло назад. Мэн Хао не было дела до того, что перед ним стояла женщина, он действовал с присущей ему холодностью. После удара он обернулся и ожёг взглядом группу, спешащую в их сторону.

— Мэн Хао, сопляк! Как ты смеешь!

К нему на всех парах летело шесть человек. Трое из них были седыми стариками с культивацией царства Бессмертия. Тот, что летел в центре, обладал самой высокой культивацией — пика царства Бессмертия. Именно он только что кричал ему. Позади трёх стариков держалось два практика в масках, при этом культивация одного из них была скрыта, не позволяя увидеть её глубину. Однако от него исходила особо сильная кровожадная аура, словно его работа в клане Фан заключалась в убийстве людей. Последним в группе был Фан Юньи! Именно он кричал Мэн Хао, чтобы тот остановился.

Что до могучего старика, не успел его крик стихнуть, как он уже стоял рядом с Фан Хун. Он подхватил её на руки и дал ей несколько целебных пилюль. Бледную Фан Хун била крупная дрожь. Из-за текущей изо рта крови было сложно понять, смогла ли она проглотить эти целебные пилюли.

— Дедушка, — выдавила она с горькой улыбкой, — мои... мои меридианы ци...

Старик сразу заметил, что её меридианы ци были разорваны, поэтому попытался утешить её:

— Не волнуйся, дедуля всё исправит!

После этих слов он повернулся и кровожадно посмотрел на Мэн Хао.

— Какая наглость! Как смеешь ты убивать людей внутри клана! Можешь забыть о темнице, я казню тебя здесь и сейчас!

Двое стариков, прибывших вместе с ним, начали надвигаться на Мэн Хао.

— И этого крокодила тоже! Убейте его!

Двое практиков в маске направились к крокодилу. Перепуганный господин Чэнь молниеносно подскочил к Фан Хун. Губы Фан Юньи изогнулись в зловещей улыбке. Ему наконец удалось поймать Мэн Хао на ошибке, как же сейчас ему хотелось закричать от радости. Он ни капли не сомневался, что Мэн Хао сегодня лишится головы.

— Шестой дедушка, верно? — Мэн Хао даже не посмотрел на приближающихся стариков. — Позвольте спросить, где это вы видели, чтобы я хоть кого-то убил?

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил верительную бирку.

— Я старший внук прямой ветви. Моего отца зовут Фан Сюфэн, а главный старейшина приходится мне третьим дедушкой. Если посмеете убить меня, этим вы нарушите законы клана. А любого, кто посмеет нарушить законы клана, ждёт смерть!

После этого заявления надвигающиеся на него старики резко застыли и нерешительно на него посмотрели.

— Я мирно летел по небу, — спокойно продолжил Мэн Хао, — когда эти члены клана попросили этого чужеземного слугу атаковать меня. Но, даже увидев меня, они отказались выказать мне уважение и поприветствовать меня. Складывается впечатление, что они не знакомы с правилами клана, поэтому мне пришлось преподать им урок. Шестой дедушка, у вас на старости лет уже проблема с глазами? — закончил он, так и не сдвинувшись с места.

— Убить его! — во второй раз прокричал дедушка Фан Хун. Двое стариков стиснули зубы и подчинились, вновь двинувшись к Мэн Хао.

Мэн Хао поменялся в лице и резко отскочил назад. Прежде чем старики успели добраться до него, он с размаху ударил себя ладонью в грудь, с протяжным криком закашлявшись кровью. Следом он молниеносно вынул шкатулку из бездонной сумки, откуда вылетели фрукты нирваны, и прокричал во всё горло:

— Вы хотите украсть мои фрукты нирваны! Главный старейшина! Третий дедушка! Кто-то пытается украсть мои фрукты нирваны!

Благодаря силе культивации его крики прокатились на много километров окрест. Когда главный старейшина отдавал Мэн Хао фрукты нирваны, он дал клятву истребить всех, кто попытается украсть их. Когда эхо криков Мэн Хао разлетелось по всему клану, многие его члены удивлённо прислушались. Два старика, которые шли убивать Мэн Хао, застыли словно вкопанные и резко побелели. Даже дедушка Фан Хун изменился в лице и начал скрежетать зубами.

— Я всё понял! — продолжал во всю глотку кричать Мэн Хао. — Эти члены клана из моего поколения сорвали меня с неба... потому что сговорились с этим чужеземный слугой похитить мои фрукты нирваны! Вы проклятые небом подлецы! Откуда в вас столько жестокости! Как смеете вы пытаться похитить мои фрукты нирваны! Главный старейшина, спаси меня! Третий дедушка, если ты сейчас не покажешься, мои фрукты нирваны будут похищены! Третий дедушка, главный старейшина, спаси меня!!!

От его криков трое избитых молодых людей опять закашлялись кровью.

— Хватит пороть чепуху! — со страхом в голосе выкрикнула Фан Хун, при этом из уголков её губ по-прежнему текла кровь. — Увидев тебя в небе, мы просто хотели, чтобы ты облетел нас! Мы ни разу не упомянули фрукты нирваны!

— Болтливый смутьян! — прорычал дедушка Фан Хун. — Ты не из клана Фан! Сдохни!

Когда он бросился на Мэн Хао, стало ясно, что главного старейшины нигде не было видно. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он молниеносным движением достал Треножник Молний. В этот критический момент его взгляд остановился на Фан Юньи, отчего тот резко побледнел. С треском он поменялся с ним местами. Теперь Мэн Хао с безопасного расстояния наблюдал, как ладонь старика мчится к груди Фан Юньи.

Раздался пронзительный рёв. Старик умудрился остановить удар в самый последний момент, после чего гневно посмотрел на Мэн Хао. Только он хотел опять броситься в атаку, как вдруг в небе показалось несколько дюжин лучей света.

— Шестой дядюшка, Хао’эр находится под моим присмотром по просьбе моего старшего брата. Если посмеешь тронуть его хоть пальцем, я сотру с лица земли всю твою ветвь. В худшем случае после этого я заберу всю мою семью и отправлюсь на планеты Южные Небеса к моему старшему брату!

Говорившим оказался девятнадцатый дядюшка Мэн Хао. Он приземлился прямо перед Мэн Хао и холодно взглянул на дедушку Фан Хун. К месту событий слетались ещё лучи света. Двое мужчин перехватили атаку практиков в маске, защитив крокодила от неминуемой смерти. В мгновение ока баланс сил изменился. Мэн Хао защитным кольцом окружили больше дюжины практиков. Однако к старику, которого девятнадцатый дядюшка назвал шестым дядюшкой, тоже присоединились несколько человек. Когда они уже были готовы вцепиться друг другу в глотки, из глубин родового особняка прогремел голос главного старейшины Фан Тунтяня:

— Довольно. Фан Хун, Фан Тао, Фан Хай и ваши спутники, вы проигнорировали правила старшинства, установленные в клане. В наказание вы проведёте десять дней в яме плавильного пламени! Фан Хао, хоть эти члены клана обошлись с тобой неуважительно, не следовало атаковать их с такой жестокостью. Поэтому тебя тоже ждут десять дней в яме плавильного пламени! Наказание будет приведено в исполнение немедленно!

От слов главного старейшины Фан Хун и остальные побледнели. Яму плавильного пламени ещё называли Адом. Провести там три дня — всё равно что быть освежёванными заживо.

Члены клана как из ветви Мэн Хао, так и из ветви шестого дядюшки не посмели возразить. Глаза шестого патриарха блеснули, но он умудрился удержать язык за зубами, а вот Мэн Хао оказался не столь сдержан.

— Третий дедушка, главный старейшина... эм... мой Духовный Эликсир почти готов! Уже совсем скоро я смогу вобрать фрукты нирваны, поэтому у меня нет времени сидеть в яме плавильного пламени. Если мне сделают исключение, то я отбуду своё наказание позже.

После слов Мэн Хао воцарилась гробовая тишина. Никто не смел перечить главному старейшине. Фан Хун и остальные уставились на Мэн Хао во все глаза. По их мнению, его наглость перешла все разумные границы. Даже другие старейшины поражённо разинули рты. Фан Юньи от радости мысленно расхохотался. Он так сильно ненавидел Мэн Хао, что ему уже не терпелось увидеть страдания Мэн Хао, который посмел возразить главному старейшине.

— А ну, тихо! — прошипел девятнадцатый дядюшка. Окружавшие Мэн Хао члены клана тоже чувствовали, что его слова были необдуманными и опрометчивыми.

— Что? — угрожающе переспросил главный старейшина таким голосом, что у всех присутствующих мороз пробежал по коже. Он и подумать не мог, что Мэн Хао посмеет возразить, однако через несколько вдохов он вновь заговорил, чем удивил всех присутствующих: — Отлично. Поглощение фруктов нирваны дело важное. Как только закончишь, отправишься в яму плавильного пламени!

— Премного благодарен, третий дедушка, — сказал Мэн Хао, в его голосе слышалась явная признательность.

Некоторые люди были полностью сбиты с толку, другие смотрели на Мэн Хао со странным блеском в глазах. Все знали, что главный старейшина был справедливым и непредвзятым человеком, именно этим он заслужил уважение всего клана. Но в этой ситуации с Мэн Хао он явно проявил пристрастие.

"Главный старейшина что, только..."

"Он назвал главного старейшину третьим дедушкой... Если подумать, то главный старейшина раньше принадлежал к прямой ветви!"

Многие из присутствующих задумчиво нахмурили брови. Шестой патриарх поморщился, но в итоге лишь холодно хмыкнул. Мрачный как туча, он взмахнул рукавом и забрал Фан Хун с собой. Девушка тем временем думала о Мэн Хао, человеке, который сумел вселить в её сердце ужас.

"Главный старейшина благоволит ему..."

Молодые люди с культивацией практически лжебессмертных, дрожа, сложили ладони и поклонились Мэн Хао.

— Старший брат...

Мэн Хао что-то пробурчал себе под нос и повернулся в сторону Фан Юньи, который уже собирался улизнуть. Когда Мэн Хао фальшиво ему улыбнулся, у Фан Юньи волосы зашевелились на затылке. Эта улыбка напомнила ему об ужасах, пережитых на планете Южные Небеса. Стиснув зубы, он склонил голову.

— Старший брат...

Мэн Хао с улыбкой повернулся и поблагодарил девятнадцатого дядюшку и остальных членов его ветви. Они ободряюще на него посмотрели, когда он превратился в луч света и полетел прочь.

— Похоже, главный старейшина видит в Мэн Хао собственного внука. Он приходится братом его деду, причём они были очень близки!

— Верно. Главный старейшина всегда был непредвзятым и объективным. Прошлые несколько сотен лет он со всеми поступал справедливо без каких-либо исключений!

— Хао’эр действительно яркая звезда клана Фан. Тот факт, что главный старейшина готов сделать для него исключение, это подтверждает!

Пока они обсуждали этот инцидент, Мэн Хао растворился вдалеке. Наконец он добрался до своей пещеры бессмертного. Как только он оказался внутри, его глаза сделались холодными как лёд, а на лице появилось мрачное выражение.

"Главный старейшина. Третий дедушка. Почему ты так хочешь моей скорой кончины?"

Глава 921. Цели

Мэн Хао с тяжёлым вздохом сел в своей резиденции в позе лотоса. Хоть он и физически находился в клане Фан, он не чувствовал своей принадлежности этому месту.

— Это не мой дом, — мягко прошептал он, — здесь нет ни отца, ни матери. Раз они на планете Южные Небеса, именно там находится мой дом.

Сейчас он буквально валился с ног от усталости. После полугода в лекарственном павильоне и недавней стычки он устал не только физически, но и морально. От одной мысли о чудовищном количестве потерянных очков заслуг, которые он мог бы получить со зрителей у лекарственного павильона, в груди больно защемило.

"Какая досада... — подумал он, стиснув зубы, — к счастью, я не дошёл до самого конца. В следующий раз надо будет заранее всё подготовить. Теперь никакому не увидеть меня задарма!"

Приняв решение, он опять тяжело вздохнул и закрыл глаза, начав вращать культивацию для восстановления сил. Десять дней спустя, когда он открыл глаза, они энергично блестели. За последние полгода ему пришлось потратить огромное количество ментальных сил. Полностью отдохнув, он решил посмотреть на переданный ему фолиант.

"Его передал мне Старейшина Киноварь..."

Немного подумав, он начал листать массивную книгу. С каждой новой страницей огонёк в его глазах разгорался всё ярче и ярче. Это был истинный Трактат о травах и растениях, причём крайне подробный. В нём описывались целебные травы, которые он не видел даже в лекарственном павильоне. Пока Мэн Хао листал содержимое книги, он внезапно осознал, что после лекарственного павильона его божественное сознание усилилось. С его помощью он обнаружил во дворе Фан Си, пристыженно склонившего голову. Попугая и холодца, обычно сидящих на его плечах, нигде не было видно.

Мэн Хао это немного удивило. Он чётко помнил лицо Фан Си в толпе из полумиллиона зрителей снаружи лекарственного павильона, но вот двух прохвостов там почему-то не оказалось. Когда он открыл дверь во двор, Фан Си поднял голову. Выглядел он слегка опустошённым. При виде Мэн Хао он со вздохом поднялся и, виновато склонив голову, негромко сказал:

— Братишка, тебе следует наказать меня. Это всё моя вина. Лорд Пятый и Третий... они... я...

Похоже, он не мог закончить свою мысль.

— В чём дело? — удивлённо спросил Мэн Хао.

— Я не знаю, что произошло с Лордом Пятым. Когда ты вернулся из лекарственного павильона, я хотел забрать его и Лорда Третьего. Но что-то случилось с Лордом Пятым. Совершенно внезапно... он улетел к алхимику 7 ранга Фан Шуйянь, к той старухе. Лорд Пятый и павлин начали драться... Я не смог их остановить. Лорд Пятый словно с ума сошёл... Лорду Третьему тоже не удалось остановить его, поэтому он в конечном итоге присоединился к Лорду Пятому.

Фан Си явно был полностью сбит с толку. После его не очень связного рассказа Мэн Хао сразу понял, что в действительности произошло. Он сразу вспомнил павлина и его роскошное оперение...

— Не волнуйся ты так, попугай просто забавляется с павлином, — завуалированно объяснил Мэн Хао.

— Забавляется? Братишка! — практически взвизгнул Фан Си. Выглядел он подавленным. — Он делал что угодно, но только не "забавлялся"! Ты не видел, что там творилось. От увиденного кровь стыла в жилах. Задница павлина по-настоящему взорвалась! Ужас!

Фан Си поёжился. От одной мысли о случившемся его сердце сковывал ужас. А потом у него волосы встали дыбом, когда он вспомнил, сколько времени провёл с Лордом Пятым и сколько раз замечал, как попугай со странным блеском в глазах поглядывал ему за спину.

— Братишка, эту птицу... надо отпустить. Отвратительное создание! — каждая фраза Фан Си сопровождалась прерывистым дыханием.

— Ты ещё слишком юн, чтобы понять, — сказал Мэн Хао с железной уверенностью в голосе, — птички просто резвятся и развлекаются.

— Братишка, я забыл упомянуть кое-что ещё, — не сдержался Фан Си. — Как-то раз мы с Лордами Пятым и Третьим на прогулке столкнулись с медведем... и Лорд Пятый... Лорд Пятый и с ним «позабавился».

Мэн Хао похлопал Фан Си по плечу и ещё раз попытался убедить его, что это были невинные шалости.

— В конце инцидента с павлином, — сообщил Фана, — Лордов Пятого и Третьего забрала алхимик Фан Шуйянь.

— Не беспокойся, — беззаботно сказал Мэн Хао, — этого холодца нельзя убить, а если попугай умрёт, тогда в мире станет на одну проблему меньше. Можешь выбросить их из головы.

Мэн Хао прекрасно понимал, что этих двух упрямых кретинов было очень непросто убить. Практически невозможно.

— Но...

— Я серьёзно, просто забудь. Пойдём. Нам пора в подразделение Дао Алхимии. Я угробил целых полгода на лекарственный павильон. Пришла пора заработать немного очков заслуг!

Когда Мэн Хао вылетел из пещеры бессмертного, Фан Си неуверенно последовал за ним. На пути к цели в груди Мэн Хао нарастало возбуждение. Ему натерпелось узнать, насколько его трюк с лекарственным павильоном решил проблему с очками заслуг.

"Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого!"

Совсем скоро они добрались до подразделения Дао Алхимии и вошли во внешние горы. Мэн Хао сразу же узнали.

— Это Фан Хао! Он здесь!

— Он что, опять направляется в лекарственный павильон?! Не слишком ли рано? Постойте-ка, он ведь не собирается читать лекцию о травах и алхимии?!

Завидев Мэн Хао, алхимики-подмастерья принялись рассылать радостную весть своим друзьям в клане. Когда Мэн Хао добрался до пика №7191, за ним уже следовала толпа в несколько десятков тысяч человек. Он приземлился на платформу и прочистил горло, собираясь начать лекцию, как вдруг в небе показалась целая россыпь ярких огней. В мгновение ока количество слушателей перевалило за сто тысяч. На лекцию о травах и растениях прилетели даже алхимики из внутренних гор.

После демонстрации Мэн Хао невероятно глубоких знаний о травах и растениях большинство считало его навыки равными по меньшей мере 8 рангу!

Во всём подразделении Дао Алхимии, за исключением Мэн Хао, существовало только девятнадцать человек, чьи знания о травах и растениях, заслужили им 8 ранг. Эти алхимики 8 ранга также назывались старейшинами павильона пилюль, а такие люди не давали лекций. Поэтому такой ажиотаж был вполне понятен. Довольно скоро аудитория разрослась до двухсот тысяч человек.

Мэн Хао даже не потребовалось упоминать об очках заслуг. Все знали правила и без лишних разговоров заплатили требуемую сумму. Мэн Хао не без радости заметил отсутствие старухи Фан Шуйянь на соседней горе. Лишившись соперника, он отказался от идеи поднять цену двух часов своих лекций.

Шесть часов спустя, которые заработали ему сотни тысяч очков заслуг, Мэн Хао стиснул зубы и решил продлить её ещё на четыре часа. Это подняло его заработок до миллиона, что наконец позволило ему сбросить камень с души. Всё, что ему теперь надо было делать, так это читать лекции по паре часов в день, и огромное количество очков заслуг сами приплывут ему в руки. Наконец он почувствовал в подразделении Дао Алхимии клана Фан по-настоящему радушную атмосферу.

Мэн Хао теперь ни в чём не стеснял себя. Он приобрёл огромное количество целебных трав и пилюль, а потом даже достал бессмертных нефритов, поглощение которых ещё сильнее сгустило его бессмертный меридиан. Однажды, заполучив годовой запас бессмертного нефрита клана Фан, он смог одним скачком сгустить бессмертный меридиан до девяноста процентов! Его культивация вновь выросла, поднявшись с восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного до девяноста процентов. Даже его боевое мастерство вышло за пределы бессмертного 4 ступени. После небольшого спарринга с крокодилом в своей резиденции он выяснил, что теперь по силе равнялся бессмертному 5 ступени! К тому же он ощущал слабое присутствие собирающейся силы Треволнения. Врата бессмертия снизойдут в момент, когда он на сто процентов станет истинным бессмертным.

"Сколько лет я ждал этого дня, — радостно подумал он, — я хорошо подготовился, поэтому в момент вступления на истинное бессмертие я вберу в себя огромный объём бессмертного ци из врат бессмертия. Так я смогу одним махом открыть сразу несколько дюжин бессмертных меридианов!"

По этой же причине избранные большинства сект укрепляли и концентрировали силу в ожидании судьбы истинного бессмертия, чтобы сделать прорыв. Они хотели вознестись к бессмертию и сразу открыть множество бессмертных меридианов. Некоторые избранные с ходу могли открыть шестьдесят-семьдесят бессмертных меридианов. Такая возможность появлялась только в момент возникновения врат бессмертия. В другое время такой невероятный рывок в культивации был просто невозможен.

Тем временем Мэн Хао не забыл о Духовном Эликсире. Благодаря новым более редким травам качество эликсира достигло просто пугающего уровня. Жизненная сила фруктов нирваны продолжала расти. Разумеется, такая практика стремительно истощала его запасы духовных камней, вынудив его начать обменивать их на очки заслуг. К сожалению, после нескольких визитов в соответствующий павильон ему перестали обменивать очки заслуг на духовные камни. Количество выдаваемых одному человеку духовных камней было ограниченным.

В действительности мало кто знал о существовании этого правила. Всё-таки в клане немногие могли себе позволить обменивать такое количество очков заслуг на духовные камни, как это делал Мэн Хао. Узнав об этом правиле, Мэн Хао был готов рвать и метать. Сейчас его главной проблемой была не нехватка очков заслуг, а духовных камней. Мысль о продаже очков заслуг за духовные камни ему пришлось быстро пресечь — это нарушало законы клана. Впрочем, нарушение законов не очень его беспокоило, поскольку его практически не заботили сами законы. Но сейчас клан Фан находился в весьма щекотливой ситуации. Мэн Хао знал, что за ним втайне наблюдали в ожидании, пока он оступится и допустит ошибку. Им вполне хватило бы даже крохотной ошибки, чтобы раздуть из мухи слона. К тому же Мэн Хао так и не удосужился заглянуть в некоторые области родового особняка. Он держался подразделения Дао Алхимии, где был уважаем и знаменит. Его слава и статус в подразделении стали своего рода щитом, который защищал его от поползновений людей, считающих его проблемой.

В большинстве своём он был плохо знаком с кланом Фан. Он не дружил с родственниками из других ветвей да и практически не знал членов прямой ветви. Больше всего он контактировал с Фан Си и девятнадцатым дядюшкой. Он не испытывал особого желания с кем-то сближаться. Несколько раз ему на глаза попадался Фан Дунхань, который, похоже, всячески его избегал. Мэн Хао знал, что он являлся избранным клана. Однако на пути Фан Дуньхая стоял Фан Вэй, поэтому он выжидал, пока Мэн Хао и Фан Вэй вцепятся друг другу в глотки. Мэн Хао в каком-то смысле немного его понимал.

Фан Сяншань тоже старалась избегать его. При каждой их встрече он замечал страх в её глазах. Такая её реакция вызывала у него только тяжёлый вздох. Он что, действительно был таким страшным?

Других избранных он не знал и совершенно не имел желания с ними знакомиться. Он не планировал надолго оставаться в клане Фан. Здесь у него было всего три цели: во-первых, забрать свои фрукты нирваны; во-вторых, превзойти всех ради отца с матерью и заставить всех избранных клана относиться к нему с почтением; в-третьих, обрести Бессмертие!

По достижении этих целей Мэн Хао планировал покинуть клан Фан. В дальнейшем он хотел с помощью дао пайцзы Древнего Святого присоединиться к монастырю Древнего Святого, продолжить там занятия культивации и по-настоящему прославиться.

"Важно иметь человека, на которого можно положиться. Этот урок я получил ещё в секте Покровителя. Здесь, в клане Фан, я должен полагаться на подразделение Дао Алхимии. — Мэн Хао сделал глубокий вдох, его глаза засияли ярким светом. Но мгновением позже он скривился. — Вот только у меня закончились духовные камни. Что же мне с этим делать?.."

Глава 922. Барабанный бой в павильоне пилюль

"Духовные камни... духовные камни! — Как вдруг глаза Мэн Хао заблестели. — Фан Цюнь, помнится, рассказывал про три целебных пилюли подразделения Дао Алхимии, которые никто не может изготовить. Любому, сумевшему их переплавить, клан обещает щедрую награду. Раз у меня не осталось духовных камней, можно пойти проверить, удастся ли мне изготовить их и получить награду!"

Это был самый простой план, который ему удалось придумать, но не успел он отправиться претворять его в жизнь, как со двора раздался радостный крик Фан Си:

— Братишка, ты здесь?!

Не став дожидаться ответа, Фан Си распахнул дверь и вбежал внутрь. Выглядел он при этом радостно и взволнованно. Через открытую дверь Мэн Хао заметил, что небо выглядело не совсем обычно. Мэн Хао прищурился, стояла середина дня, но небо, казалось, утопало в пламени. Небосвод был окрашен в алый цвет, вот только нигде не было видно солнца. В воздухе ощущался едва уловимый естественный закон великого Дао.

— Братишка, я только что видел богиню Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей! И Ли Лин’эр из клана Ли! А ещё нового ученика церкви Кровавой Орхидеи!

Возбуждённый Фан Си перекатывался с пятки на носок. При упоминании имени Фань Дун’эр он мечтательно закатил глаза, а имя Ли Лин’эр произнёс с особым энтузиазмом в голосе.

— Прибыло много избранных: Тайян Цзы, Сунь Хай из церкви Бессмертного Императора, Ван Му из клана Ван, Сун Лодань из клана Сун. Даже приехал какой-то парень из грота Высочайшей Песни Меча, звать его Чжоу Синь!

Мэн Хао резко подскочил на ноги и схватил Фан Си за плечо.

— Тайян Цзы здесь? И Сун Лодань? Ли Лин’эр? И даже Сунь Хай?..

Мэн Хао совершенно неожиданно расхохотался. Только у него возникла проблема с духовными камнями, как вдруг в клан приехали люди, которые как раз были должны ему деньги.

— В следующие несколько дней прибудут ещё избранные из других кланов и сект. Их пригласили посмотреть за восходом солнца на востоке из восточного павильона восхода, — радостно объявил Фан Си. Он нашёл поведение Мэн Хао немного странным, но не придал этому большого значения.

— Восход солнца на востоке?

Мэн Хао уже второй раз слышал о восходе на востоке. Первый раз его обсуждала группа Фан Хун.

— Каждую сотню лет солнце Девяти Гор и Морей выходит на точку в своей орбите, когда оно оказывается ближе всего к планете Восточный Триумф. В это время планета Восточный Триумф переживает новый восход солнца! Появится даосская магия и естественные законы Неба и Земли. Пока солнце находится так близко, с достаточным уровнем интуиции и понимания можно искупаться в безграничном солнечном свете восходящего на востоке солнца. Этот солнечный свет хранит в себе великое Дао, способное усилить физическое тело! Братишка, ты обязательно должен это увидеть. Во время восхода солнца на востоке все члены клана младше тысячи лет могут полететь к нему, чтобы искупаться в солнечном свете. Чем выше ты взлетишь и ближе доберёшься к солнцу, тем больше пользы удастся извлечь!

Переведя дух, Фан Си радостно добавил:

— Сто лет назад У Даоцзы из монастыря Древнего Святого совершил прорыв, а его физическое тело достигло силы, сравнимой с истинным бессмертием!

Глаза Мэн Хао заблестели. Его физическое тело уже достигло невероятной силы, но с появлением бессмертного меридиана физическое тело стало немного слабее культивации. К тому же он понятия не имел, как можно его ещё усилить. И сейчас ему представился отличный шанс исправить этот недочёт.

— Когда начало? — спросил Мэн Хао.

— Через семь дней, — отрапортовал Фан Си.

Мэн Хао погладил бездонную сумку и облизнул внезапно пересохшие губы.

— А где Тайян Цзы и остальные? Отведи меня к ним.

— Эм? — Фан Си немного замялся. Совсем недавно он видел, как упомянутая им группа прошла через врата родового особняка. — Фан Вэй пригласил их в восточный павильон восхода в восточном квартале. Этот квартал... принадлежит их ветви. Никто ничего не скажет, если мы придём туда в день восхода солнца на востоке, но сейчас...

— Хм, я понял... — Мэн Хао улыбнулся. — Тогда забудь. Я увижусь с ними через неделю. А сейчас надо посетить подразделение Дао Алхимии. Почему бы тебе не составить мне компанию?

Фан Си покачал головой.

— Папаня попросил найти его. Я заглянул только, чтобы рассказать тебе о восходе солнца на востоке. Иди без меня, братишка.

Мэн Хао кивнул и вместе с Фан Си вышел со двора, где они разошлись каждый своей дорогой. В луче света он вылетел из родового особняка в сторону подразделения Дао Алхимии. Довольно скоро он оказался на месте. Многие алхимики-подмастерья сейчас обсуждали восход солнца на востоке, пока полноправные алхимики готовились к переплавке пилюль во время предстоящего события. Учитывая силу солнца, целебные пилюли с элементом огня будут получаться особенно сильными. К тому же сила солнца позволит сконцентрировать сам солнечный свет в пилюлю Восхода. Такие пилюли можно переплавить лишь раз в сто лет во время восхода солнца на востоке. К тому же только алхимики 7 ранга и выше обладали достаточными знаниями и мастерством для их изготовления.

Вместо пика №7191 Мэн Хао отправился искать Фан Цюня. Услышав просьбу Мэн Хао, старик какое-то время поражённо молчал. Он никогда не видел, чтобы Мэн Хао переплавлял пилюли. Да и не он один. Никто во всём подразделении Дао Алхимии не видел, как Мэн Хао переплавлял пилюли. Поэтому сложилось мнение, что Мэн Хао разбирался только в травах и растениях, но не в переплавке пилюль. Другие верили, что Мэн Хао обладал знаниями в Дао алхимии и гадали о его мастерстве в переплавке пилюль.

Когда Фан Цюнь услышал, что Мэн Хао собирается переплавить одну из трёх легендарных пилюль, которую не мог изготовить ни один алхимик, он сначала поражённо застыл, а потом от радости поёжился. Закивав головой, он повёл Мэн Хао за собой. Вдвоём они отправились через подразделение Дао Алхимии к внутренним горам. Многие алхимики-подмастерья, завидев их, начинали перешёптываться:

— Фан Хао что, отправляется во внутренние горы? Может быть, он опять решил посетить лекарственный павильон?!

— Лучше поспешить, а то хороших мест не останется.

— Давайте, за ним!

Множество алхимиков-подмастерьев последовали за Мэн Хао. Постепенно их толпа разрослась до нескольких тысяч человек. Во внутренние горы влетел целый рой лучей света. По ходу движения к ним присоединялись алхимики, которые почувствовали присутствие большой группы людей. Когда они поняли, что Мэн Хао направляется не в лекарственный павильон, многие разочарованно вздохнули. Однако в этот момент некоторые сообразили, что его целью являлся... павильон пилюль!

Помимо лекарственного павильона в подразделении Дао Алхимии имелся и павильон пилюль! Внутри павильона хранилось огромное количество целебных пилюль. Любые переплавленные пилюли алхимики могли обменять в павильоне на необходимые им предметы. Именно там предлагалась награда за изготовление трёх священных пилюль!

— Он собирается в павильон пилюль? Как думаете, может, он хочет купить целебных пилюль?

— Нет, павильон пилюль не продаёт пилюль, а покупает... Только не говорите мне, что он знает, как переплавлять пилюли?

Следовавшая за Мэн Хао группа людей буквально сгорала от любопытства. Почти никто не вернулся к своим делам, большая часть последовала за ним к павильону пилюль.

Этот павильон практически не отличался от лекарственного павильона. Снаружи несли стражу два старика, к тому же перед входом высилась огромная каменная стела, на которой было высечено множество названий целебных пилюль. Одним из различий было расположение павильонов. Лекарственный павильон парил в воздухе, удерживаемый цепями, которые не давали ему вырваться из подразделения Дао Алхимии и взмыть в небо, а павильон пилюль стоял на земле. Вот только к земле его прижимала огромная каменная рука, чьи пальцы пронзали сам павильон. И это строение, похоже, хотело улететь прочь, но ему не давала это сделать огромная рука.

"Лекарственный павильон явно был похищен где-то во внешнем мире и принесён в подразделение Дао Алхимии патриархом первого поколения, — размышлял Мэн Хао, — вот почему его сковывают цепи — чтобы не дать ему вернуться к своему хозяину. Что до павильона пилюль, тут тоже нетрудно догадаться, что и его принесли сюда из внешнего мира, эта рука, как и цепи, тоже не даёт ему вернуться к своему хозяину".

Мэн Хао смотрел на павильон пилюль со странным блеском в глазах. По одним этим павильонам нетрудно было представить, насколько могучим был патриарх клана Фан первого поколения.

Перед павильоном пилюль стояло три огромных древних барабана, словно они простояли здесь много веков. На коже каждого барабана поблёскивали иероглифы, которыми пользовались в далёком прошлом.

Пилюля Небесного Мига!

Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба!

Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа!

Три барабана, три древних названия. Эти целебные пилюли были величайшей работой трёх патриархов клана Фан из далёкого прошлого. И всё же много веков спустя никто в клане Фан так и не смог изготовить их!

Все знали, что даже лучший алхимик этого поколения Фан Даньюнь был не способен их переплавить. Однако у некоторых людей имелась теория: хоть он и не мог изготовить пилюлю Небесного Мига и пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли Неба, самая простая из трёх — пилюля Небесного Града и Солнечного Духа — была ему по плечу.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и послал божественное сознание. Как только оно коснулось трёх барабанов, в его голове прогремел древний голос:

"Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа. Любой, кто переплавит эту пилюлю, получит награду в сто миллионов духовных камней, сто тысяч бессмертных нефритов, пять миллионов очков заслуг, любые десять тысяч целебных трав из подразделения Дао Алхимии и одно бессмертное сокровище. К тому же колокол дао прозвонит девять раз! Коли ты желаешь попытаться изготовить эту пилюлю, ударь в барабан и заплати миллион очков заслуг за комплект ингредиентов.

Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба! Любой, кто переплавит эту пилюлю, получит награду в миллиард духовных камней, миллион бессмертных нефритов, двадцать миллионов очков заслуг, любые сто тысяч целебных трав из подразделения Дао Алхимии, шесть даосских заклинаний клана и одно древнее сокровище. Колокол дао прозвонит восемнадцать раз! Плата за комплект ингредиентов — десять миллионов очков заслуг".

Дыхание Мэн Хао стало прерывистым. Он с блеском в глазах уставился на барабаны.

"Пилюля Небесного Мига. Изготовивший её человек станет лордом подразделения Дао Алхимии! Прежде чем приступить к этой пилюле, требуется изготовить первые две. Плата за ингредиенты составляет сто миллионов очков заслуг".

У Мэн Хао голова пошла кругом. Тот факт, что с такой невероятной наградой за десятки тысяч лет никто так и не смог переплавить пилюли, говорил... о невероятной сложности изготовления пилюлю Небесного Мига.

"Мне не нужно создавать пилюлю Небесного Мига, — размышлял Мэн Хао, облизав внезапно пересохшие губы, — пилюля Небесного Града и Солнечного Духа заработает мне сто миллионов духовных камней — этого вполне хватит".

Он никак не мог перестать думать о награде, будто слова древнего голоса проникли в самые отдалённые глубины его души. Глаза Мэн Хао налились кровью.

"За духовные камни! И за бессмертное сокровище! Ради них я готов на всё!!!"

Под взглядами толпы в несколько тысяч человек он превратился в луч света и полетел к павильону пилюль. Но он не направился к зданию, устремившись к трём барабанам. У зрителей глаза на лоб полезли. В следующий миг он уже оказался перед барабанами. Резко размахнувшись, он ударил ладонью по барабану пилюли Небесного Града и Солнечного Духа.

Дун!

Глубокий и протяжный барабанный бой эхом прокатился по всему подразделению Дао Алхимии, следом во все стороны начали расходиться волны. Во всём подразделении алхимики и подмастерья услышали этот звук.

— Кто-то... ударил в барабан павильона пилюль!

— Кто-то пытается переплавить три невероятных целебных пилюли! Даже самая простая требует уплаты миллиона очков заслуг за ингредиенты. Откуда у кого-то может взяться столько?! Их же нельзя переплавить! Кто-то просто профукал целый миллион очков!

— Это же... миллион очков заслуг!

Подразделение Дао Алхимии встало на уши.

Глава 923. Мэн Хао переплавляет пилюли

Множество алхимиков-подмастерьев во внешних горах слушали лекции алхимиков о травах и растениях, как вдруг прозвучал барабанный бой, отчего все вопросительно посмотрели на небо. Осознав, что звук доносится из павильона пилюль, по их лицам что-то промелькнуло.

— Это же барабанный бой из павильона пилюль! Кто-то хочет переплавить одну из трёх легендарных пилюль подразделения Дао Алхимии!

— За самую простую надо заплатить целый миллионов очков заслуг! В случае провала переплавки эти очки заслуг просто сгорают!

— Как думаете, кто оказался настолько смелым?

Похожая реакция была не только у алхимиков-подмастерьев во внешних горах. Алхимики во внутренних горах тоже с удивлением услышали барабанный бой. У некоторых губы неосознанно изогнулись в презрительной ухмылке.

— Уже долгие годы никто не пытался переплавить эти пилюли. Интересно, какой алхимик решился на это.

— Миллион очков заслуг — какое расточительство. Жаль бедолагу. Хоть такое время от времени и случается, нам всё равно надо пойти на это посмотреть.

Множество алхимиков вылетело со своих гор. Среди них было немало алхимиков, которые редко показывались на людях. Всё-таки... им предстояло увидеть спектакль стоимостью миллион очков заслуг.

Алхимики 7 ранга с блеском в глазах тоже покинули внутренние горы. Даже девятнадцать алхимиков 8 ранга слышали звук барабана, отчего некоторые из них отправились к павильону пилюль.

В самом центре внутренних гор на своём горном пике сидел Старейшина Киноварь Фан Даньюнь, он тоже с любопытством смотрел в направлении, где находился павильон пилюль.

"Фан Хао наконец решился попробовать силы в переплавке пилюль".

Не прошло много времени, прежде чем вокруг павильона пилюль собралось несколько десятков тысяч человек. Однако к павильону продолжали слетаться лучи света. Практически никто не ожидал увидеть Мэн Хао рядом с павильоном пилюль.

— Это Фан Хао!

— А я всё гадал, у кого могло оказаться столько очков заслуг. У него, конечно же! Но... может ли он изготавливать пилюли? Даже если он и умеет, он что, и вправду не боится потерять очки заслуг в тщетной попытке изготовить эти легендарные пилюли? Сколько алхимиков за десятки тысяч лет пытались и не преуспели?

— У него просто слишком много очков заслуг. Мне кажется, что он просто кичится этим миллионом очков заслуг. Он опять привлёк внимание всего подразделения Дао Алхимии, что сделало его ещё известней. Такой вот незамысловатый план.

Мэн Хао проигнорировал собирающуюся толпу. Когда зазвучал барабанный бой, он поднял верительную бирку, передав миллион очков заслуг. В этот же миг звук барабана проник в его тело, отчего в его голове возник рецепт пилюли. Только рецепт оказался весьма странным: он отчётливо мог его видеть, но ему никак не удавалось ни запомнить, ни записать его в нефритовую табличку. Похоже, его защищали загадочные сдерживающие чары. Мэн Хао уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным в древней секте Бессмертного Демона.

"Они хотят защитить рецепт пилюли, чтобы он не утёк за пределы клана".

Натянутая на барабан кожа внезапно покрылась рябью, будто это была не кожа, а вода. После чего послала ему комплект целебных трав. В общей сложности их было тринадцать.

Каждое целебное растение считалось невероятно ценным. После своего появления пять из них наполнили округу сильным лекарственным ароматом. Даже у Мэн Хао глаза расширились от удивления. Его внимание привлекли два совершенно особенных растения. Одно было полностью чёрным с одиноким хрупким цветком. Невероятно красивое растение приковывало к себе взгляды, к тому же сразу же бросалась в глаза кружащая вокруг него аура невероятного жара. Удивительно, но вторым растением оказался... солнцецвет!

Мэн Хао с шумом втянул воздух. Он полагал, что во внешнем мире солнцецветы практически исчезли. Поэтому он совершенно не ожидал встретить его здесь. К сожалению, в сравнении с добытым им в Руинах Бессмертия солнцецветом этот был повреждённым и в нём имелись изъяны. Однако это всё ещё был солнцецвет.

"С учётом всех этих ингредиентов миллион очков заслуг действительно стоил того..." — подумал он и тяжело вздохнул.

Он понимал, что не мог просто забрать эти целебные травы с собой, ему требовалось использовать их здесь и сейчас для переплавки целебной пилюли. Мэн Хао сел в позу лотоса перед павильоном пилюль и закрыл глаза, чтобы проанализировать рецепт. Шло время. К павильону стекалось всё больше и больше людей. Собравшаяся толпа в полмиллиона человек пристально наблюдала за Мэн Хао.

Не каждый день увидишь человека, потратившего миллион очков заслуг, чтобы приготовить пилюлю. И всё же на их глазах происходило именно это. Зрителей не особо интересовало, преуспеет ли Мэн Хао или потерпит неудачу, они были рады просто стать свидетелями чего-то столь необычного.

Четыре часа спустя Мэн Хао открыл глаза: они ярко сияли.

— Эту целебную пилюлю... будет непросто переплавить, — пробормотал он, — мне ещё не доводилось сталкиваться с рецептом, похожим на этот... Может, это и не будет так же сложно, как создание чего-то из ничего, но передо мной всё равно стоит серьёзный вызов. Самое важное, если я оплошаю, то плата за это будет просто чудовищной! — Он нахмурился. — Метод переплавки изменяется в зависимости от погоды и времени суток. К тому же она должна поглотить ци с атрибутом Ян каждого из двенадцати часов дня без каких-либо помех. После этого родится божественная воля, которая и станет солнечным духом! Но это ещё не всё. Первая часть названия пилюли Небесный Град тоже очень важная. Речь идёт о загадочной Столице Чистоты[1], что парит в небе за облаками...

Мэн Хао ещё сильнее сдвинул брови. Спустя какое-то время он хлопком по бездонной сумке вытащил из неё алхимическую печь. На её чёрной как смоль поверхности с трудом угадывалось лицо, которое свирепо уставилось на Мэн Хао. Эту алхимическую печь Мэн Хао добыл много лет назад, когда стал пурпурным мастером тиглей в секте Пурпурной Судьбы.

Он щёлкнул по алхимической печи, получив чистый и звонкий звук. Алхимическая печь завибрировала, а лицо съёжилось от страха и покорности.

На этот звук алхимической печи подмастерья даже не обратили внимания, но алхимики 5 ранга и выше поменялись в лице. Больше они не смотрели на Мэн Хао с презрением, сейчас все выглядели предельно сосредоточенными.

Когда мастер берётся за работу, его мастерство проскальзывает даже в самых незначительных мелочах. Все алхимики 5 ранга и выше сразу поняли, что в этом щелчке Мэн Хао по алхимической печи хранилось Дао алхимии!

— Алхимические печи требуется прогреть! Даже после миллионов использований печь всё равно надо прогревать, иначе невозможно высвободить весь её потенциал. Но Фан Хао просто щёлкнул печь... и достиг схожего результата! Как изобретательно!

— Эта техника прогрева отличается от общепринятой! Как искусно! Он рассеял целебный ци в печи, чтобы новой пилюле было проще принять форму!

— Чтобы сделать такое, надо обладать невероятным мастерством в Дао алхимии!

Мэн Хао пропускал комментарии мимо ушей, сосредоточившись на переплавляемой целебной пилюле. Сколько бы он ни ломал над проблемой голову, для решения нехватки духовных камней ему надо было переплавить эту пилюлю.

"На самом деле я не знаю, получится ли у меня", — подумал он.

После непродолжительных размышлений, он взял первое целебное растение. В его руках оно, казалось, ожило. Все примеси и загрязнения рассеялись, оставив прозрачное, словно кристалл, растение. Следом Мэн Хао раздавил его и поместил в алхимическую печь. На этом моменте многие алхимики с шумом втянули в лёгкие воздух. Мэн Хао перевёл дух и посмотрел на небо, а потом положил левую руку на алхимическую печь, раскалив её без пламени. Целебное растение начало превращаться в жидкость.

Два часа спустя Мэн Хао выбрал следующее растение. Так прошло двадцать четыре часа. Последним ингредиентом стал солнцецвет, поместив его в печь, он положил обе руки на крышку.

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за ним. Став свидетелям его работы, они краем глаза смогли увидеть его техники переплавки пилюль. Многие были поражены мастерством Мэн Хао в Дао алхимии.

— Пришла пора взглянуть на пилюлю! — эти слова Мэн Хао потонули в рокоте, раздающемся из алхимической печи.

Внезапно крышка печи отлетела в сторону, и наружу вылетела целебная пилюля. От неё ударил свет радиусом в триста метров, вызвав у толпы коллективный вздох.

— Он сумел?!

— Он что... и вправду справился?

Мэн Хао закрыл глаза. Пилюля с треском раскололась, превратившись в чёрную выжимку, которая выглядела слегка ядовито. Эта выжимка медленно обратилась в чёрный дым и исчезла.

Провал.

После мгновения тишины толпа загудела. Мэн Хао тем временем задумчиво сидел с закрытыми глазами. По правде говоря, он знал, что так случится, ещё в середине переплавки. Но этот провал был именно тем, чего не хватало Мэн Хао. Благодаря его навыкам в Дао алхимии его анализ рецепта пилюли Небесного Града и Солнечного Духа выявил по меньшей мере несколько тысяч различных способов её переплавки. При этом каждый, казалось, вёл к успеху и в то же время к неминуемому провалу.

Через час Мэн Хао неожиданно открыл глаза с мыслью: "Эта ошибка помогла мне сузить количество возможных способов переплавки до 791".

Он опять ударил по барабану. Вновь раздался гулкий звук, а с его бирки пропал ещё один миллион очков заслуг. Вновь из него вылетело тринадцать целебных растений. Зрители ошалело уставились на Мэн Хао. Несмотря на чудовищную плату, он собрался попытаться ещё раз.

Двадцать четыре часа спустя алхимическая печь загудела и выплюнула новую пилюлю. В этот раз её сияние накрыло три тысячи метров. Сама пилюля имела пурпурно-золотой отлив и выглядела как несравненное сокровище. Однако уже в следующую секунду она с треском превратилась в клочки чёрного дыма.

"Как и ожидалось, — подумал Мэн Хао, — эта попытка позволила мне сузить количество возможных методов переплавки до 216!"

Не став делать перерыв на отдых, он ещё раз ударил в барабан, потратив миллион очков заслуг на очередной комплект из тринадцати целебных трав. Когда он в третий раз приступил к переплавке, у зрителей глаза на лоб полезли. Даже у них больно закололо в груди при виде такого расточительного обращения с очками заслуг.

— Сколько у него очков заслуг, чтобы так беззаботно их разбазаривать? За столько лет никому так и не удалось переплавить эту целебную пилюлю. С чего он взял, что у него это получится?

— Если ему некуда девать очки заслуг, то мог бы отдать часть мне...

Двадцать четыре часа спустя из печи опять раздался рокот. Третья переплавка Мэн Хао провалилась, но он почему-то не выглядел расстроенным, наоборот, его глаза ярко блестели.

"Третья неудача сузила список до семнадцати возможных методов!"

Он ударил в барабан в четвёртый раз, ошеломив всех без исключения зрителей. Даже алхимики 6 ранга готовы были свихнуться. Спустя ещё двадцать четыре часа и четырёх дней безостановочной переплавки он опять потерпел неудачу.

"Четвёртая ошибка оставила всего три возможных метода переплавки!"

Глаза Мэн Хао покраснели, однако он всё равно ударил в барабан. Когда барабанный бой прозвучал в пятый раз, он вновь приступил к переплавке. Двадцать четыре часа спустя из алхимической печи вылетела сияющая целебная пилюля, которая почти сразу же распалась на части. Мэн Хао резко подскочил на ноги.

"Теперь я понял!"

С блеском в глазах он ударил в барабан в шестой раз!

[1] Столица Чистоты имеет два значения: императорский город и резиденция царя небес из Трактата учителя Ле.

Глава 924. Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа

Серия неудач лишила зрителей дара речи. Однако алхимики 7 ранга начали понимать, в чём заключался план Мэн Хао.

— Каждая ошибка постепенно увеличивает шансы на успех!

— У него... действительно может получиться!

Алхимики 7 ранга поражённо переглянулись. Что до присутствующих алхимиков 8 ранга, их глаза светились любопытством.

У Мэн Хао осталось чуть больше миллиона очков заслуг. Если ему и в шестой раз не повезёт, больше шансов у него не будет. Потратив очки заслуг, он с блеском в глазах посмотрел на вылетевшие целебные растения.

"Первая сложность изготовления пилюли Небесного Града и Солнечного Духа заключается в корректировке целебных трав каждые два часа под текущую погоду, время и силу духовной энергии! Для успешной переплавки нужны не только глубокие знания о травах и растениях, но и значительная подготовка в скрещивании растений. Вторая проблема лежит в самой пилюле. Сперва может показаться, что роль целебных растений в формуле фиксирована, вот только у этой пилюли нет чёткого рецепта. Тринадцать целебных трав нельзя использовать в чёткой последовательности, их надо добавлять, учитывая текущее время суток. С изначальным рецептом и вправду можно изготовить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, но переплавка должна происходить в особом месте, в особое время и при уникальном состоянии духовной энергии. При других обстоятельствах переплавка целебной пилюли по рецепту приведёт к провалу".

Мэн Хао посмотрел на тринадцать целебных растений и глубоко вздохнул.

"Третья сложность заключается в том... что пилюле не нужна алхимическая печь. Для переплавки необходимо двенадцать двухчасовых периодов, однако по рецепту даётся не двенадцать, а тринадцать целебных растений. Одно из этих растений... должно выступить в качестве алхимической печи! Четвёртая сложность заключается в строгом ограничении по времени: переплавка должна идти точно двенадцать двухчасовых периодов. Даже один лишний вздох резко увеличивает шанс на провал".

Глаза Мэн Хао горели. За свою карьеру алхимика он переплавил множество пилюль и даже создал что-то из ничего. Его навыки в Дао алхимии были непостижимыми. И всё же ему впервые довелось столкнуться с целебной пилюлей с таким количеством переменных. Он глубоко вздохнул и посмотрел на небо. Стоял полдень. Мэн Хао принялся ждать. Время тянулось медленно — секунда за секундой. Большая часть зрителей непонимающе на него смотрели, но вот глаза алхимиков 8 ранга ярко блестели.

Тем временем в центре внутренних гор Старейшина Киноварь медленно поднялся и взглянул в направлении, где стоял павильон пилюль. В глубине его глаз танцевал радостный огонёк.

— Он что-то нащупал, — прошептал Фан Даньюнь, — на самом деле я могу переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, но только на этой горе во время восхода солнца на востоке раз в сто лет. Только в этот день... я могу идеально переплавить её. В любой другой день мне удаётся одна переплавка из десяти, да и в результате получается не очень качественная пилюля.

Небо над павильоном пилюль окрасилось послеполуденным солнцем. Глаза Мэн Хао блеснули, и он быстро схватил солнцецвет. Молниеносно с него были сорваны стебель и листы, остались только цветочные лепестки, которые раскрылись и приняли форму чаши.

"Переплавь солнцецвет в алхимическую печь!"

Как только солнцецвет превратился в алхимическую печь, из глаз Мэн Хао брызнул свет прорицания: он мысленно анализировал все двенадцать целебных растений. После чего он схватил одно из целебных растений, одновременно с этой силой своей культивации изменив форму этого растения. Нейтрализовав целебные свойства, он начал подстраивать его под уровень духовной энергии и текущий ци с атрибутом Ян. Мгновением позже от растения осталась капля золотистой жидкости, которая упала в чашу из солнцецвета.

По завершении первой фазы на лбу Мэн Хао выступила испарина. Продолжая посылать жар в солнцецвет, он начал медитировать, чтобы очистить разум. С наступлением второго двухчасового периода он резко открыл глаза. Посмотрев на небо, почувствовав солнечный свет и духовную энергию, он выбрал следующее целебное растение. С помощью того же метода он превратил его в каплю жидкости, которая упала в солнцецвет. Следом наступил третий двухчасовой период, а затем четвёртый и пятый...

Шло время. Солнце зашло за горизонт, начало смеркаться. С восходом двух лун Мэн Хао переплавил чёрный цветок. Он был особенно сосредоточен во время последних четырёх двухчасовых периодов. Процесс явно стоил ему неимоверного количества ментальных сил, словно он вновь бросил вызов лекарственному павильону.

Каждые два часа он выбирал подходящее целебное растение и превращал его согласно трансформациям Неба и Земли. Это требовало серьёзного понимания и трезвого расчёта, что вызвало бы трудности даже у алхимиков 8 ранга. Если бы не невероятные знания Мэн Хао о травах и растениях и его талант в области Дао алхимии, ему бы никогда не удалось претворить всё это в жизнь.

Наступил девятый двухчасовой период, а за ним десятый и одиннадцатый... К полудню следующего дня Мэн Хао выбрал последнее целебное растение. Он превратил его в жидкость и отправил каплю в алхимическую печь из солнцецвета. Его глаза покраснели, на лице отпечаталась усталость, однако он всё равно поднял обе руки и надавил на солнцецвет.

Из-за этого солнцецвет сложил лепестки, став цветочным бутоном размером с кулак, который медленно воспарил над землёй. Сотни тысяч глаз неотрывно следили за этим бутоном.

События последних шести дней потрясли всех: начиная от самых младших алхимиков-подмастерьев до самых искусных алхимиков. Переплавка пилюль Мэн Хао превзошла ожидания всех присутствующих. Хоть они и видели всё своими глазами, ни у кого не нашлось слов, чтобы описать произошедшее. Они даже не особо понимали, что он делал.

Наконец наступил момент истины. Мэн Хао посмотрел на парящий бутон солнцецвета. Внезапно изнутри ударил свет. Эти лучи света проходили сквозь лепестки, озаряя всё в радиусе в сто тысяч метров. Всё новые лучи света пронзали Небо и Землю своим великолепием. Лепестки начали по очереди распускаться. Из бутона брызнул слепящий свет, из-за которого небо потускнело, а на земле стихли все звуки. В мгновение ока все цвета в мире поблекли, несмотря на стоящий полдень. Словно за этими лепестками скрывалось... солнце. Когда оно вспорхнуло из бутона, в этом сиянии с трудом можно было разглядеть фигуру, сидящую в позе лотоса. Как если бы эту фигуру породило солнце, как если бы она была солнечным духом!

Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа!

Дун... Дун... Дун...

Над родовым особняком клана Фан начал свой древний бой колокол дао. Девять ударов эхом прокатились на все четыре стороны света. В то же время на поверхности колокола проступили письмена:

"Фан Хао успешно переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!"

Эти слова вместе с мерными ударами колокола возникли в разуме всех членов клана на планете Восточный Триумф. Теперь все знали, что только что произошло.

Подразделение Дао Алхимии встало на уши. Даже те, кто по какой-то причине не находился сейчас у павильона пилюль, могли видеть заливающее горизонт яркое зарево. А когда у них в головах забил колокол, они без промедления помчались к павильону пилюль.

Тем временем каждый член клана Фан на планете Восточный Триумф чувствовал гул у себя в голове вне зависимости от того, где они находились и чем занимались.

— И снова Фан Хао! Он... сумел переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!

— Десятки тысяч лет никому это не удавалось. Не могу поверить, что он справился! С этого дня его положение в клане Фан навсегда изменится!

Представители всех ветвей чувствовали, как у них голова идёт кругом. Имя Фан Хао навсегда останется в их памяти. Можно сказать, что за этот год Фан Хао... неоднократно умудрился поразить весь клан Фан.

Во всём клане он сумел заставить колокол дао пробить больше всего раз. Даже Фан Вэй не смог превзойти его в этом. Но ещё важнее было то... что его имя появилось на самом колоколе дао. Для людей из клана Фан не было чести выше! Его имя и стоящие рядом слова на века останутся на колоколе дао. Пока существует клан Фан, будет существовать и колокол дао, а значит, и эти слова!

В прямой ветви воцарилась радостная атмосфера. Чем знаменитей становился Мэн Хао, тем больше у них появлялось надежды на восстановление величия прямой ветви.

"Двоюродный брат, Хао’эр точно истинный избранный клана Фан, это ясно как день!" — подумал девятнадцатый дядюшка, со смехом посмотрев в сторону, где лежала планета Южные Небеса.

Тем временем отец Фан Вэя и его дед мрачно сидели где-то в родовом особняке. Отец Фан Вэя, Фан Сюшань, схватил стоящий рядом нефритовый сосуд и в ярости раздавил его.

— Будь трижды проклят этот сукин сын! Не могу поверить, что его Дао алхимии находится на таком высоком уровне! Он переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа. Покрывая себя славой в подразделении Дао Алхимии, он становится известным и в клане. Теперь никто не посмеет выступить против него! — Рот Фан Сюшаня скривился в зверином оскале. — Отец, этот сукин сын должен умереть. Всё ради Вэй’эра! Мы должны открыть бессмертный мир клана Фан!

Его отец сделал очень глубокий вдох, как вдруг его глаза сверкнули жаждой убийства.

— Такое мне одному не под силу, — сказал он. Немного подумав, кровожадный блеск в его глазах стал ещё сильнее.

Главный старейшина Фан Тунтянь стоял в дверях главного храма родового особняка. Его взгляд был направлен в сторону подразделения Дао Алхимии. В этом мире мало что могло удивить его, и всё же на лице старика застыло удивление.

— Правильно ли... я поступаю? — Главный старейшина внезапно заметно постарел. — Нет, всё ради клана!

В восточном квартале родового особняка находилось озеро Полной Луны. Давным-давно здесь скончался древний небесный дракон, напитав всё вокруг богатым бессмертным ци. Более того, это место, по сути, считалось уникальной святой землёй планеты Восточный Триумф.

В центре озера стояло богато украшенное строение. В его просторных стенах болтали и смеялись несколько дюжин практиков. В самом центре сидел Фан Вэй, рядом с ним Фан Юньи и остальные избранные клана Фан, такие как Фан Хун. Фан Дунхань и Фан Сяншань тоже присутствовали, а также Тайян Цзы, Сунь Хай, Сун Лодань, Ван Му, Ли Лин’эр и избранные из других кланов. Фань Дун’эр тоже сидела среди гостей вместе с трупом женщины у неё за спиной. Девушка выглядела спокойной; её растерянности из Руин Бессмертия как не бывало, теперь девушка чарующе улыбалась. Фан Вэй тоже улыбался. Он был знатоком норм этикета и вёл себя со светской утончённостью, отчего не у одной девушки-практика учащалось сердцебиение.

Сейчас все обсуждали недавнее испытание трёх великих даосских сообществ. Разумеется, в разговоре всплыло имя Фан Му. Многие полагали, что Фан Му... либо вообще не принадлежал к клану Фан, либо был псевдонимом Фан Вэя.

Фан Вэй никак не опровергал намёки гостей, что именно он был Фан Му. Он лишь качал головой и менял тему. Разумеется, это лишь подтверждало их подозрения.

— Я слышал, что в клане Фан имеется магия астральной проекции, — сказал Тайян Цзы с блеском в глазах. — Итак, старший брат Фан... ты действительно Фан Му?

Фан Вэй улыбнулся и хотел было ответить, как вдруг выражение его лица резко изменилось. Причём не только у него, а у всех членов клана Фан. Они неосознанно повернули голову в сторону, где находилось подразделение Дао Алхимии.

Глава 925. Будущий шурин?

На лице Фан Юньи проступило неприглядное выражение. Лица других избранных, сидящих рядом с Фан Вэем, тоже потемнели, как и лица остальных членов его свиты. По их мнению, хоть Мэн Хао и являлся старшим внуком прямой ветви, в клане Фан именно Фан Вэй получил титул дитя дао от патриарха. Фан Вэй гарантированно мог добраться до царства Древности в ближайшую тысячу лет, поэтому никто не мог себе позволить ни оскорбить его, ни попытаться сместить. К тому же Фан Юньи при каждом удобном случае рассказывал, какой Мэн Хао жестокий подлец. Неудивительно, что многие избранные были сыты Мэн Хао по горло.

Глубоко в глазах Фан Дунханя что-то быстро промелькнуло. События развивались так, как он и хотел. Чем больше Мэн Хао покрывал себя славой, тем вероятней была конфронтация между ним и Фан Вэем.

"Эти двое точно скоро вцепятся друг другу в глотки. Когда всё уляжется... придёт моё время возвыситься над всеми!" — Он склонил голову, чтобы никто не смог увидеть амбициозный блеск его глаз.

Стоящая в стороне Фан Сяншань расширенными от удивления глазами смотрела в сторону, где стоял павильон. Она уже несколько раз пересекалась с Мэн Хао в клане, но каждый раз быстро ретировалась. И вот теперь в её разуме зазвучал колокол. У неё в голове не укладывалось... как Мэн Хао смог переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа.

Весь клан Фан был потрясён.

— Что случилось? — с улыбкой спросил Сун Лодань.

Избранные других кланов с любопытством поглядывали на Фан Вэя, даже Ли Лин’эр и Фань Дун’эр. Вот только во взгляде Ли Лин’эр читалось едва уловимое презрение. При виде реакции Фан Вэя на предположение, что именно он был Фан Му, ей хотелось рассмеяться. Она-то знала, что за псевдонимом Фан Му скрывался мерзавец Мэн Хао.

Фан Вэй быстро вернул себе нейтральное выражение и со слабой улыбкой объяснил:

— О, ничего особенного, просто член клана переплавил пилюлю, вызвавшую звон колокола дао, только и всего. Собратья даосы, с завершением этого дня наступит восход солнца на востоке. Я, Фан Вэй, хотел бы заранее вас поздравить. Этот великий праздник случается в клане Фан раз в сто лет. Как один из четырёх великих кланов Девятой Горы и Моря, мы всегда с большой радостью готовы принимать учеников из других сект и кланов. Давайте насладимся этим восходом солнца на востоке вместе!

Слова Фан Вэя сделали дальнейшие вопросы затруднительными. Поэтому гости вновь вернулись к непринуждённой беседе, однако никто не забыл произошедшего. Сунь Хай держался предельно надменно во время разговора с сидящим рядом практиком из клана Фан. Его собеседник не позволял себе ни намёка на неуважение в голосе. Всё-таки недавно поползли слухи, что Сунь Хай сумел добиться того, чтобы его номинировали на титул императорского дитя церкви Бессмертного Императора.

— Мне тут кое-что вспомнилось, — со смехом сказал Сунь Хай, потерев свою лысую голову, — моя связь с кланом Фан простирается немного глубже, чем у остальных. В церкви Бессмертного Императора состоит младшая сестра, которая является членом клана Фан.

При упоминании младшей сестры в глазах Сунь Хая вспыхнуло пламя обожания. Он до сих пор не забыл их первую встречу, как он при виде этой девушки застыл словно громом поражённый. В тот момент ему показалось, будто эта девушка из клана Фан была единственным существом во всей вселенной. Её истинное имя и клановая принадлежность была засекречена церковью Бессмертного Императора, но Сунь Хай знал, что она была родом из клана Фан. Он дал себе клятву однажды жениться на ней. В погоне за этой мечтой ему пришлось стерпеть немало побоев, только бы быть поближе к ней... Каждая взбучка только распаляла его, ведь он воспринимал такое её отношение, как желание познакомиться поближе.

В восточном павильоне восхода главным образом обсуждали предстоящий закат и последующий за ним восход солнца на востоке. На берегах озера Полной Луны, располагающегося неподалёку от павильона, столпилось больше сотни тысяч людей. Большинство принадлежало к младшему поколению клана Фан, которым ещё не исполнилось тысячи лет. Все с нетерпением ожидали восхода солнца, но тут совершенно неожиданно их потряс колокол дао.

Фан Си тоже находился на берегу, причём гораздо ближе, чем большая часть его родичей. Он был очень рад за него и немного расстроен, что самолично не видел этого подвига Мэн Хао. Опьянённый радостью, он не заметил, как из восточного павильона восхода на него мрачно смотрит Фан Юньи.

"Я больше не могу позволить себе провоцировать Мэн Хао, — подумал он, — но Фан Си... постоянно за ним таскается! Он просто напрашивается на неприятности!"

Холодно хмыкнув, он повернулся к ближайшему члену клана и что-то прошептал ему на ухо. Молодой человек начал заметно мяться, поэтому Фан Юньи пришлось добавить ещё пару слов. После этого молодой человек кивнул и покинул павильон, чтобы обо всём договориться.

Тем временем в подразделении Дао Алхимии Мэн Хао смотрел на парящую в воздухе целебную пилюлю. Омываемый слепящим, но в то же время мягким светом, он глубоко вздохнул и заставил пилюлю приземлиться ему на ладонь, чтобы получше её рассмотреть. Собравшиеся практики поражённо смотрели на Мэн Хао и пилюлю у него на ладони. В воздухе слышались ошеломлённые вздохи.

Это явно была... пилюля Небесного Града и Солнечного Духа! Эта целебная пилюля хранила в себе несравненный атрибут Ян, а также божественную ауру. Для практиков, культивирующих магию огня, эта пилюля была сродни небесным материям и земным драгоценностям. Более того, эту пилюлю не могли использовать практики царства Духа, даже людям на царстве Бессмертия требовалось соблюдать предельную осторожность, если они хотели принять её.

После успешного приёма магию огня и культивацию практика ждёт невероятный прорыв. Такое пресыщение огнём станет для человека, культивирующего магию огня, невероятной божественной способностью. К тому же приём пилюлю во время завтрашнего восхода солнца на востоке соединит внутренний и внешний огонь, что стимулирует целебные свойства пилюли, сделав её невероятно могучим инструментом для закалки тела!

Для любого алхимика такая пилюля... была ещё ценнее. Изучая её, алхимик мог не только отточить, но и заметно улучшить собственное Дао алхимии. Что до двух других редких целебных пилюль, в павильоне пилюль клане Фан не было ни одной. С давних времён остались запасы пилюль Небесного Града и Солнечного Духа, но и их было меньше десяти. По слухам, эти пилюли долгое время хранились в павильоне и получить их можно было только в обмен на огромное количество очков заслуг. Разумеется, секта Эликсира Бессмертного могла изготовить такую пилюлю, но её покупка обойдётся в запредельное количество духовных камней. Даже у алхимиков 7 ранга могло не найтись нужной суммы для её покупки.

Собравшиеся алхимики тут же начали делать предложения Мэн Хао:

— Алхимик Фан, вы собираетесь продавать эту пилюлю?

— Сколько духовных камней вы за неё хотите?! Я бы не прочь её приобрести!

При упоминании духовных камней у Мэн Хао загорелись глаза. Пока он раздумывал над ответом, до этого невидимые алхимики 8 ранга наконец решили показаться. Полноправные алхимики тут же сложили ладони и низко поклонились.

— Приветствуем вас, старейшины павильона!

Остальные зрители посмотрели на невзрачных стариков, возникших словно из воздуха. У них закружилась голова, когда до них дошло, кто стоял перед ними: самые уважаемые члены подразделения Дао Алхимии, уступающие только Старейшине Киноварь!

— Приветствуем вас, старейшины павильона!

— Приветствуем вас, старейшины павильона!

Толпа в несколько сотен тысяч человек поклонилась. Приветственный крик такого количества глоток превратился в настоящий раскат грома. Однако пятеро старейшин павильона сохраняли невозмутимость. Один из них — невысокий, скрюченный старик — с улыбкой взмахнул рукой и возник прямо перед Мэн Хао.

— Моё почтение, старейшина павильона! — сказал Мэн Хао, низко поклонившись.

— Фан Хао, в формальностях нет нужды. Закон подразделения Дао Алхимии гласит, что любой, переплавивший одну из трёх священных пилюль, получает титул старейшины павильона. Пойдём. Я отведу тебя к Старейшине Киноварь.

Лицо старика буквально сияло восхищением и одобрением. Несмотря на бесстрастное выражение лиц, остальные четверо старейшин испытывали похожие чувства.

Мэн Хао глубоко вздохнул и послушно последовал за стариком. Их группа превратилась в несколько лучей света, которые умчались в глубь внутренних гор. Позади осталась многотысячная толпа практиков, которые невольно почувствовали укол зависти. А вот алхимики-подмастерья, которые ходили на лекции Мэн Хао, выглядели особенно радостно. Они считали себя последователями Мэн Хао, что значит... они стали последователями старейшины павильона!

Летящие старейшины павильона с одобрением отметили послушный и покладистый нрав Мэн Хао.

— Ни надменен, ни безрассуден, — с улыбкой похвалил один из старейшин. — К тому же в твоём характере нет изъянов, да и правила этикета тебе хорошо знакомы. Может, ты немного алчен, но это нестрашно. Хао’эр, ты выдающийся юноша! Тут ты даже превзошёл своего отца!

— Моего отца? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

— Ещё до того, как он встретился с твоей матерью, он приходил ко мне с требованием переплавить несколько пилюль. Вёл себя он очень заносчиво и властно, а под конец даже начал угрожать мне! Пригрозил, что, если я не переплавлю ему эти пилюли, он заключит помолвку моей внучки с одним из его младших братьев, — немного раздражённо рассказал старик.

— Правда? — вырвалось у Мэн Хао.

Он с трудом мог поверить, что его отец — бастион строгости, выдержанности и могущества — мог вести себя со старейшиной павильона подобным образом.

— Чистая правда! — подтвердил другой старейшина павильона. — Встретив твою мать, он остепенился. Теперь с трудом верится, что когда-то он был главным задирой Восточного Триумфа. Он был тем ещё тираном! — подытожил старик со вздохом.

Мэн Хао прочистил горло и покачал головой, не зная, что сказать. Ему с трудом верилось в правдивость их рассказов.

— Вот почему я сказал, что ты выдающийся юноша, Хао’эр, — сказал горбатый старик. — Тебя ждёт светлое будущее.

Он добродушно рассмеялся, одарив Мэн Хао одобрительным взглядом.

— Старейшина павильона, — спросил Мэн Хао, — так чем закончилась история с пилюлями?

— Хмпф, — надменно фыркнул старик, — я человек благородный и не стану гнуть спину ни перед кем! У меня есть принципы, поэтому, если я не в настроении переплавлять пилюли, никто их не получит, даже твой отец. Никаких исключений! Поэтому я переплавил ему пятьсот партий целебных пилюль, ни одной пилюлей больше!

Другой старик, который пока молчал, подмигнул Мэн Хао. Мэн Хао удивлённо заморгал и ещё раз прочистил горло, но больше не стал задавать вопросов.

Совсем скоро старейшины павильона привели Мэн Хао в центр внутренних гор. Вдалеке высился горный пик, утопающий в пушистых белых облаках. При ближайшем рассмотрении на этой горе можно было увидеть множество пещер. Из этих пещер постепенно нарастало жужжание, отчего у Мэн Хао всё внутри похолодело.

Не успели они подобраться поближе, как из пещеры вылетело огромное множество чёрных лучей света. В мгновении ока миллионы чёрных жуков, более известные как жуки-носороги с раздвоенным рогом, заслонили небо! Хоть в их названии и имелось слово "черепаха", черепахами они не были, а являлись свирепыми жуками . Жужжащая орда окружила группу Мэн Хао, испуская при этом невероятную энергию.

— Не бойся, — успокоил горбатый старейшина павильона, — мы зовём этих жуков бессмертными единорогами. Их выращивает лично Старейшина Киноварь. Думаю, ты ещё об этом не знаешь, но Старейшина Киноварь мастер не Дао алхимии, а Дао насекомых!

Мэн Хао был потрясён. Мастерство Старейшины Киноварь лежало не в Дао алхимии, однако же он всё равно являлся алхимиком 9 ранга. Несложно представить, каких бы высот он добился, если бы по-настоящему посвятил себя алхимии. Вид этих бессмертных единорогов сразу напомнил ему о рое чёрных жуков в целебном саду Руин Бессмертия.

В этот момент прозвучал древний голос:

— Фан Хао, иди сюда...

Бессмертные единороги один раз обогнули гору и полетели к одной из пещер.

Глава 926. Дао и инструменты

Мэн Хао сделал глубокий вдох и полетел к горному пику. На месте он увидел старика в белом халате в окружении клубящегося тумана. Он стоял на вершине горы спиной к Мэн Хао. Почувствовав его приближение, старик повернулся и улыбнулся ему.

У Мэн Хао округлились глаза. Этот старик вызвал в нём похожее чувство, какое вызывал Дух Пилюли! Что интересно, несмотря на отличия во внешности, их энергия была практически идентичной. Мэн Хао даже показалось, что стоящим в тумане стариком был его наставник.

Оба были седовласыми стариками, оба носили белый халат, оба пахли лекарственными травами, оба казались добрыми людьми, которых переполняло чувство ожидания.

Старик посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Фан Хао, тебе удалось переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа в отличные от указанного в рецепте сезона и времени дня, это значит, что твоё Дао алхимии достигло верха совершенства.

Слова старика подтвердили, что слух о его неспособности переплавить ни одной из трёх священных пилюль с большой долей вероятности был чьей-то выдумкой. Ключом к пониманию пилюли Небесного Града и Солнечного Духа было осознание факта, что не существовало особого времени или часа. Слова Старейшины Киноварь говорили о его глубоком понимании пилюли Небесного Града и Солнечного Духа.

Мэн Хао на секунду задумался. Пока он смотрел на Старейшину Киноварь, у него в ушах стояло жужжание бессмертных единорогов. Иногда их жужжание становилось невероятно сильным, а в следующий миг большинство жуков стихали. В любом случае их жужжание ни на секунду не прекращалось.

— Фан Хао, посмотри туда и скажи, что ты видишь.

Старейшина Киноварь посмотрел вдаль на множество укутанных облаками горных пиков.

В присутствии Старейшины Киноварь сердце Мэн Хао обрело покой. Он чувствовал лёгкость, словно слова старика ввели его в какое-то странное умиротворённое состояние. Он не мог найти объяснения этому, но по непонятной причине при взгляде вдаль, на горы и облака, он чувствовал, как его окутывает спокойствие.

Вместо ответа он решил задать вопрос:

— Почтенный Старейшина Киноварь, могу ли я спросить, а что видите вы? Или так: что вы хотите, чтобы я увидел?

Увёртливость Мэн Хао лишь рассмешила старика. Он одобрительно отнёсся к встречному вопросу Мэн Хао, похоже, его не особо интересовал ответ.

— Я вижу горы и облака, — сказал старик, — я вижу практиков подразделения Дао Алхимии, вижу мир, принадлежащий подразделению Дао Алхимии, — закончил он со вздохом.

Мэн Хао хранил молчание, не особо понимая таящийся в его словах смысл.

— Всё это инструменты. Они осязаемые и неосязаемые, видимые и невидимые. Они — инструменты подразделения Дао Алхимии или, быть может, лучше назвать их физическим его воплощением. Золотой век подразделения Дао Алхимии был тридцать тысяч лет назад. Наше Дао и наши инструменты были едины. Тогда казалось, что так будет всегда... Но со временем многие патриархи подразделения Дао Алхимии умерли во время медитации. А потом последний патриарх той эпохи пошёл против нашего Дао алхимии и основал секту Эликсира Бессмертного. С тех пор на нас обрушился целый град теорий других Дао алхимии из внешнего мира. Это разрушило инструменты подразделения Дао Алхимии. Десятки тысяч лет многие поколения алхимиков ломали голову над нашим высоким искусством в попытке восстановить былую славу. Однако... их Дао алхимии давно забыло о существовании инструментов и было подвергнуто влиянию разных Дао алхимии из внешнего мира. Как если бы их Дао алхимии лишилось души. Словно душа покинула их, оставив после себя пустую оболочку. Словно Дао алхимии клана Фан бредёт во сне. Внешний мир нанёс по нему слишком серьёзный удар, на него повлияло слишком много теорий алхимической философии. Лишившись души, Дао алхимии в тщетной надежде бесцельно начало искать спасение в философских учениях внешнего мира. Если это не остановить, тогда Дао алхимии клана Фан постепенно лишится своей истории и будет предано забвению. Дао и инструменты нужно объединить. Возьми Дао алхимии клана Фан и восстанови его былое величие. Только так подразделение Дао Алхимии клана Фан сможет возвыситься вновь. Отсюда и три священных целебных пилюли! Ты понимаешь?

Старик перевёл взгляд с туманного пейзажа на Мэн Хао. Его взгляд, казалось, пронзал Мэн Хао насквозь до самой души. Мэн Хао какое-то время молчал, а потом кивнул Старейшине Киноварь.

— Думаю, что понял кое-что из сказанного вами, почтенный, — ответил он. — Инструменты могут быть осязаемыми и неосязаемыми. Подразделение Дао Алхимии клана Фан использовало их многие годы, из-за чего у них появилась душа. Эта душа должна вернуться в тело, иначе подразделение Дао Алхимии окончательно потонет в невежестве.

Старейшина Киноварь молчал.

— Однако я вот чего не понимаю, почтенный, — спокойно продолжил Мэн Хао. — Люди, постигающие Дао и вбирающие в себя различные учения, в конечном итоге формируют собственное Дао. Разве это не неизбежно во время постижения Дао?

— Вбирать в себя различные учения о Дао алхимии, чтобы достичь собственного Дао есть путь постижения Дао. Однако... предпосылкой этому должно быть изначальное наличие собственного Дао. Если оно у тебя есть, тогда ты можешь перенимать что-то у других. Но если у тебя его нет и ты просто мечешься между инструментами других учений, то уже не ты вбираешь их в себя, а они поглощают тебя. Инструменты подобны дому, а Дао — сердцу. Если объединить инструменты и Дао, тогда твоё сердце окажется дома! Фан Хао... ты действительно понимаешь?

Старик вновь серьёзно посмотрел на Мэн Хао. После небольшой паузы он внезапно сменил тему:

— Я слышал, что главный старейшина передал тебе два фрукта нирваны.

Сложно сказать, было ли это совпадением, но при упоминании фруктов бессмертные единороги на горе внезапно громко зажужжали. Если бы Мэн Хао не стоял рядом со Старейшиной Киноварь, то не услышал бы его слов.

Старик взмахом руки послал Мэн Хао бездонную сумку.

— Внутри награда за переплавку пилюли Небесного Града и Солнечного Духа, за исключением бессмертного сокровища. Как определишься с требованиями к сокровищу, дай мне знать. Я распоряжусь, чтобы его тебе выковали.

Мэн Хао вздрогнул. После двух назидательных речей Старейшины Киноварь он спросил себя, действительно ли он понял, о чём говорил старик...

"Возможно, своими вопросами о Дао алхимии он хотел намекнуть мне, что фрукты нирваны на самом деле не мои, — подумал он. — Или он хотел сказать, что в них ещё кроются неизвестные мне секреты?"

Мэн Хао не стал развивать эту тему, вместо этого он немного помялся и с блеском в глазах спросил:

— Старейшина Киноварь, эм... мне не нужно бессмертное сокровище. Могу ли я обменять его на что-то другое?

Старейшина Киноварь посмотрел на Мэн Хао, а потом негромко рассмеялся. Впервые с начала разговора он улыбнулся.

— И на что ты бы хотел обменять эту награду?

— Эм... — Мэн Хао прочистил горло и всё-таки решил озвучить пришедшую в голову мысль: — Почтенный Старейшина Киноварь, эти бессмертные единороги показались мне совершенно особенными. Не могли бы вы рассказать мне немного о Дао насекомых?

— Вот как... — протянул Старейшина Киноварь с улыбкой, — что ж, в линии крови этих бессмертных единорогов течёт сила пробуждения предка. Только после многих лет кропотливой работы я вырастил их до состояния, когда их можно было начать тренировать. Дао насекомых — это совершенно секретная магия. Даже несмотря на твою принадлежность к клану, прежде чем ты приступишь к работе с ним тебя надо оценить.

Глаза Мэн Хао заблестели. Старейшина Киноварь не стал сразу отказывать ему, значит, надежда ещё была. Ещё на подлёте к горе его внимание сразу привлекли бессмертные единороги. После возвращения из Руин Бессмертия ему не давала покоя одна идея. Ещё в саду он с завистью смотрел на орду чёрных жуков. С тех пор его преследовала одна идея: если бы он мог взмахом рукава вызывать десятки миллионов чёрных жуков, то любой его противник примёрз бы от страха к месту, как он в тот раз. Стоит ему пожелать, и эта орда не оставит от его врагов ничего, кроме праха. Такая перспектива весьма заинтриговала Мэн Хао. Особенно с учётом наличия нескольких чёрных жуков в его бездонной сумке. С их невероятно сильной жизненной силой они не погибли, а впали в спячку в его сумке, ожидая, когда с них снимут печать.

— Почтенный, понимаете... я немного старомоден, поэтому не люблю полагаться на оружие, — говоря это, его голос становился всё серьёзней и серьёзней. — Если начать постоянно пользоваться магическими предметами, в конечном итоге начнёшь зависеть от них. Но Дао насекомых совсем другое дело! Оно похоже на божественную способность, науку и даже больше... Дао! Почтенный, мне не нужно магическое оружие. Я ищу только Дао.

Сказав это, он сложил ладони и низко поклонился. Мысленно он похвалил себя за красноречие, в особенности за эффектную подачу последней фразы.

Старейшина Киноварь долго смотрел на Мэн Хао, а потом взмахнул рукой. В воздухе перед Мэн Хао зависла нефритовая табличка изумрудно-зелёного цвета, при этом на одной её стороне был вырезан бессмертный единорог. Существо выглядело очень свирепым и обладало монструозной аурой. На другой стороне был вырезан ещё один бессмертный единорог, вот только этот выглядел очень безобидным, словно не мог и мухи обидеть.

— Изучи первые три тома Дао насекомых. Если у тебя есть талант, я научу тебя. В бездонной сумке ты найдёшь верительную бирку. По законам подразделения Дао Алхимии, любой, переплавивший пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, становится алхимиком 8 ранга. Теперь твой статус сравним со старейшиной клана. Вдобавок ты можешь поселиться в пещере бессмертного на любом пике внутренних гор.

Старик взмахнул рукой, сотворив лёгкий бриз. Когда он закружился вокруг Мэн Хао, у него поплыло перед глазами. Как только всё прояснилось, он находился уже далеко от горы. Он посмотрел на гору в самом центре внутренних гор. На секунду ему удалось разглядеть множество пещер на её вершине. С блеском в глазах он сложил ладони в поклоне, после чего полетел прочь из внутренних гор.

На пути ему повстречалось несколько алхимиков. Завидев Мэн Хао, они восхищённо складывали ладони в знак приветствия. История о переплавке Мэн Хао пилюли Небесного Града и Солнечного Духа уже облетела весь клана Фан.

До сегодняшнего дня в клане имелись люди, кого не убедило выступление Мэн Хао в лекарственном павильоне и его подъём до седьмого этажа. Но теперь... Мэн Хао переплавил легендарную целебную пилюлю. В подразделении Дао Алхимии его положение стало таким же непоколебимым как гора Тайшань. Больше никто не посмеет подвергать сомнению его компетенцию. В мире культивации уважали сильных. Это же правило распространялось и на подразделение Дао Алхимии!

Только Мэн Хао хотел покинуть пределы внутренних гор, как вдруг его взгляд остановился на особенно красивой горе. Её склоны были цвета зелёного нефрита, а снежную шапку на вершине окутывали облака. Только он посмотрел в сторону горы, как оттуда раздался леденящий душу крик. Источником этого крика был не человек, а красивый павлин. Вслед за криком гору сотряс яростный вопль.

— Чёртов комок цветастых перьев! Пришло время сразиться! Я переплавлю тебя в пилюлю!

Следом послышался высокомерный и властный голос попугая:

— Ты хоть знаешь, сколько лет Лорд Пятый живёт на этом свете? А? Послушай сюда, старая карга, Лорд Пятый властвовал над Небесами ещё до того, как твой папаша задумал обрюхатить твою мамашу! Ты хоть знаешь, кто хозяин Лорда Пятого? Когда я назову тебе имя, ты описаешься от страха! Хозяина Лорда Пятого зовут Фан Хао!

Глава 927. Берег озера Полной Луны

Мэн Хао мрачно и в то же время беспомощно наблюдал за пёстрым попугаем, с чьей лапы свисал колокольчик. Один глаз беспутной птицы прикрывала чёрная повязка. Открытый глаз ярко заблестел, когда попугай вылетел с горной вершины.

— Ты у меня ещё получишь, старая карга. Что до тебя, моя дорогая возлюбленная, Лорд Пятый обязательно за тобой вернётся. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вызволить тебя!

За попугаем гналась разъярённая старуха — алхимик 7 ранга. При этом на горе осталась миловидная девушка в белом халате, казавшаяся воплощением чистоты и невинности. Именно она догнала Мэн Хао после испытания седьмого этажа лекарственного павильона. Эту младшую сестру клана звали Ван’эр. Откуда-то раздался отчаянный крик. Мэн Хао с большим трудом удалось разглядеть красивого павлина, с трудом пытавшегося подняться с земли. По одному его виду было ясно, что ему довелось пережить неописуемый ужас.

Мэн Хао сочувственно вздохнул. Любое существо с перьями практически не имело шансов сбежать от попугая и его странных увлечений. Вылетев с горы, попугай сразу же заметил Мэн Хао, его непокрытый глаз засиял. Он поспешил в его сторону.

— Хозяин, спаси меня! — жалостливо завизжал попугай. — Хозяин, эта старая карга совсем умом тронулась! Она пытается убить меня! Спаси меня!

От криков попугая колокольчик на его лапе с лёгким хлопком внезапно принял форму холодца, который тоже принялся звать на помощь:

— Хозяин, наконец-то ты здесь! За нами гонится злодейка! Хозяин, она и вправду злодейка!

Преследовавшая их разъярённая старуха и молодая девушка в белом халате тоже его заметили. У девушки невольно приоткрылся рот, по её мнению, Мэн Хао просто не мог быть связан с этой бесстыжей птицей. Прочистив горло, Мэн Хао развернулся и поспешил в противоположную сторону, словно он ничего не заметил.

— Хозяин, спаси меня... — завизжал попугай, бросившись за Мэн Хао со всей возможной скоростью.

Взмахом руки Мэн Хао растворился в воздухе и с помощью скачка перенёсся ещё дальше, но попугай быстро сменил направление и вновь полетел за ним. Но тут Мэн Хао внезапно окружила аура праведности. Сделавшись неестественно серьёзным, он сказал:

— Знать тебя не знаю, нечестивец! Кто ты, чёрт возьми, такой?! — прокричав всё это, он немного растерянно посмотрел на преследующую парочку старуху.

— Мэн Хао! — заклекотал попугай, почувствовав, что старуха почти их нагнала. — У меня есть духовные камни!

— Попридержи язык, нечестивец! — оборвал его Мэн Хао. Остановившись, он расправил плечи и гордо задрал подбородок, словно был истинным борцом за справедливость. — Между нами нет вражды, и всё же ты пытаешься меня подставить? Что ж, тогда я просто обязан поставить тебя на место!

С этими словами он взмахнул рукавом. Мэн Хао даже не успел использовать божественную способность, как попугай протяжно взвыл и камнем рухнул вниз, словно его тяжело ранили. Пролетая мимо Мэн Хао, он молниеносно юркнул в его широкий рукав. Мэн Хао негромко покашлял, мысленно проклиная попугая за этот неубедительный спектакль.

— Почтенная, — обратился он к старухе, осторожно пятясь. — Это действительно гнусная и подлая птица. Я как раз возвращался от Старейшины Киноварь, где меня возвели в алхимики 8 ранга. Младший поможет избавиться от этой птицы, не беспокойтесь.

Культивация старухи была настолько глубокой, что даже Мэн Хао не мог увидеть её полностью. В подразделении Дао Алхимии истинным Дао была алхимия, а культивация выступала на вторых ролях. Однако после стольких смертельно опасных переделок Мэн Хао инстинктивно начал пятиться, держа наготове бирку алхимика 8 ранга на случай, если старуха решит что-то выкинуть.

Она посмотрела на пятящегося Мэн Хао, но ничего не сказала. В конце концов он превратился в луч света и растворился вдалеке. В этот момент глаза старухи блеснули.

Девушка немного помялась и тихо сказал:

— Двоюродная бабушка, эта птица...

— Просто забудь о ней, — оборвала её старуха и направилась обратно к горе.

Девушка полетела следом. Но в пути всё же не сдержалась и спросила:

— Бабушка, Фан Хао?..

Старуха молча покачала головой. Глубоко в её глазах промелькнуло понимание. С того момента, как Мэн Хао бросил вызов седьмому этажу лекарственного павильона, она знала, что он будет новой силой, которая встанет в авангарде подразделения Дао Алхимии. А потом он переплавил пилюлю Небесного Града, не только изумив её, но и убедив в мысли, что Фан Хао станет сияющим солнцем подразделения Дао Алхимии!

В одном она была не уверена: был ли он человеком, кто не забывает старые обиды. Благодаря своей культивации она с самого начала знала, что холодец и попугай принадлежат ему. Поэтому специально подгадала момент, чтобы выгнать их с горы, когда мимо будет пролетать Мэн Хао. Этим она хотела разрешить имеющуюся между ними вражду.

В плане старшинства в клане, глубины культивации и известности она намного превосходила его. К тому же за столько лет она мастерски научилась разрешать подобные конфликты. Произошедшее было одной из её идей, которая, как она надеялась, разрешит их разногласия.

Тем временем Мэн Хао летел по подразделению Дао Алхимии. Осознав, что старуха не бросилась за ним в погоню, его глаза блеснули. Разумеется, он понял её намерения. Покинув вотчину алхимиков, попугай вновь воспрянул духом. Он вылетел из рукава и надменно закричал:

— Ты у меня ещё получишь, старая карга! Лорд Пятый обязательно вернётся!

Вылетевший вместе с ним холодец с энтузиазмом закивал головой. Такая реакция холодца красноречиво говорила о тех страданиях, что им довелось пережить. Однако не успел попугай закончить, как Мэн Хао молниеносно схватил его и поднёс поближе к лицу. У попугая округлились глаза.

— Ты что творишь?! Зачем ты схватил Лорда Пятого?!

— Что ты там лепетал про духовные камни? — холодно спросил Мэн Хао. В его с попугаем разговорах не было места вежливости.

— Духовные камни? — с деланным замешательство переспросил попугай. — Какие такие духовные камни?

Мэн Хао смерил попугая уничтожающим взглядом, как вдруг на его губах проступила застенчивая улыбка. Глаза попугая расширились ещё сильнее, а его самого начала бить мелкая дрожь. Холодец сдавленно вскрикнул.

— Это выражение лица! Конец! Нам конец! Когда появляется это выражение лица, значит, конец уже близок! В этот раз птице точно крышка...

В глазах попугая промелькнул страх, и, прежде чем Мэн Хао успел что-то сказать, он рассмеялся и льстиво сказал:

— Ха-ха, да я просто шучу! Духовные камни... ах, эти духовные камни. Под горой той старухи пролегает жила духовных камней. Если захочешь их украсть, я помогу тебе их выкопать.

При упоминании "жилы духовных камней" глаза Мэн Хао заблестели, и он в подробностях начал допрашивать попугая. Один человек, одна птица и один холодец полетели к родовому особняку, о чём-то негромко переговариваясь.

С наступлением вечера заходящее солнце окрасило горизонт в золотой цвет. В родовом особняке Мэн Хао заметил множество членов клана, направляющихся в восточный квартал. Проследив за направлением их движения, Мэн Хао внезапно вспомнил, что произойдёт утром.

— Восход солнца на востоке, — пробормотал он, сменив курс и тоже полетев к восточному кварталу. Попугай примостился на его плече, а холодец опять превратился в колокольчик и привязался к лапе попугая.

Тем временем в восточном павильоне восхода Фан Вэй с улыбкой беседовал с другими избранными. В разговоре он ни разу не упомянул событие, поставившее весь клана Фан на уши. Хотя в поведении других избранных не было ничего необычного, все они давно смекнули, что произошло нечто очень странное. То, как Фан Вэй отмахнулся от этого, стало для них первым намёком.

В разговоре опять всплыло имя Фан Му. Как и в прошлый раз, Фан Вэй не признался, что он скрывался за именем Фан Му, и всё же он посмотрел на Ли Лин’эр и виновато ей улыбнулся. Многие избранные это заметили и принялись ломать голову над значением этой улыбки.

Ли Лин’эр холодно фыркнула и презрительно поморщилась. Теперь она была убеждена даже больше Сунь Хая, что псевдоним Фан Му носил Мэн Хао. Она ненавидела Фан Му, но её взгляд, направленный на Фан Вэя, буквально сочился презрением. Похоже, её уже тошнило от его дешёвой актёрской игры.

Заметив выражение лица девушки, глаза Фан Вэя едва заметно блеснули, и он резко сменил тему на предстоящий восход солнца на востоке. Глаза Сунь Хая тоже блеснули, но, поскольку девушка, которую он практически боготворил, принадлежала к клану Фан, он ничего не сказал. Вместо этого он оттащил одного из избранных клана Фан в сторонку, чтобы узнать, есть ли в их клане девушка с именем Фан Юй.

Пока небо темнело, у озера собиралось всё больше людей клана Фан. Сперва все молча ждали начала восхода, но сейчас все с жаром обсуждали переплавку Мэн Хао пилюли Небесного Града и Солнечного Духа. Колокол дао давно уже отгремел, но его звон до сих пор звучал в их сердцах.

— Не могу поверить, что Фан Хао действительно переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!

— Это ведь одна из трёх священных пилюль! Никогда бы не подумал, что ему удастся переплавить хотя бы одну из них!

— После возвращения Фан Хао он не произвёл на меня особого впечатления. Этот тихий парень практически нигде не появлялся, но сейчас созданные им волны захлестнули весь клан!

Нечто подобное неоднократно звучало в толпе. Фан Вэй сохранял маску невозмутимости, не позволяя никому понять, о чём он думал. А вот лицо Фан Юньи, наоборот, становилось всё мрачнее и мрачнее. Его взгляд остановился на Фан Си, оживлённо болтающего с членами клана на берегу озера. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк, а губы изогнулись в холодной улыбке. Люди, которых он послал позаботиться о Фан Си, уже принялись за работу.

"Прямая ветвь... куча зловонного навоза! Их слава осталась в далёком прошлом, теперь они медленно катятся к закату. Клан Фан... перестал быть местом, где они всем заправляют!"

Фан Юньи презрительно фыркнул. "Сегодня я унижу Фан Си из прямой ветви!" Его глаза сузились.

Тем временем Фан Си в толпе восторженно пересказывал недавние события сидящим неподалёку членам клана:

— За долгие годы из всех людей, состоящих в подразделении Дао Алхимии, никому так и не удалось переплавить эту целебную пилюлю, но мой братишка сумел! Его луч линии крови достиг в высоту тридцати тысяч метров, а потом он даже бросил вызов седьмому этажу лекарственного павильона. И, наконец, он переплавил легендарную пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа. Это мой братишка! Фан Хао!

Люди вокруг, затаив дыхание, слушали истории о Мэн Хао. Всё больше и больше членов клана убеждалось, что по статусу Мэн Хао находился на одном уровне с Фан Вэем. Но тут через толпу начали продираться два молодых человека. Эта парочка презрительно смерила Фан Си взглядом, а потом взмахом рук сотворила сильный порыв ветра. Он обрушился на ничего неподозревающего Фан Си. Он попытался дать отпор, но оказался слабее. Натужно замычав, он всё-таки был отброшен на десять шагов назад.

— Клан запретил шуметь и создавать беспорядки во время восхода солнца на востоке! — холодно сказал один из молодых людей. — Любой нарушивший это правило будет лишён права наблюдать за солнцем!

— Вы... — в ярости взревел Фан Си.

Вот только при виде двух молодых людей выражение его лица резко изменилось. Остальные члены клана поражённо начали пятиться назад.

Глава 928. Держись меня

Молодые люди, оттолкнувшие Фан Си, носили чёрные халаты, украшенные изображением луны. Обоих окружала особо грозная аура и леденящий холод, из-за которого у людей создавалось впечатление, будто перед ними были смертоносные змеи. К тому же оба обладали культивацией бессмертных 3 ступени, а исходящие от них неосязаемые волны придавали им вид могущественных бессмертных. При виде этой парочки собравшиеся поменялись в лице, при этом в их сердцах поднялась волна благоговения. Они начали медленно расступаться перед ними.

— Это же стражи чёрной луны!

— На восход солнца на востоке прибыло немало избранных из других сект и кланов, поэтому страже чёрной луны было поручено следить здесь за порядком! В клане Фан имеется девять отрядов стражи: четыре расквартированы за пределами планеты, а оставшиеся пять ответственны за планету Восточный Триумф. Из этих пяти отрядов стражи чёрной луны и стражи пурпурного солнца отвечают за родовой особняк!

Девять отрядов стражи клана Фан покрыли себя славой в боях, поэтому о них знали все на Девятой Горе и Море. Что до стражей чёрной луны, это были зловещие и агрессивные люди, неудивительно, что их часто сравнивали с ядовитыми змеями. Такая репутация закрепилась за ними не только среди чужаков, но и в самом клане Фан. Все боялись стражей чёрной луны.

Фан Си мрачно посмотрел на двух молодых людей. Слова, уже готовые сорваться с его губ, внезапно застряли в горле. Может, он и принадлежал к прямой ветви, но все в клане знали, что сейчас его ветвь переживала не лучшие времена. Он не мог позволить себе оскорбить стражей чёрной луны.

— Фан Си, — холодно сказал один из молодых людей, — за устроенный тобой балаган на берегу озера Полной Луны, за нарушение общественного порядка и потери лица клана перед гостями из других сект ты сейчас же уберёшься от берега озера на триста метров!

В голосе молодого человека отсутствовали какие-либо намёки на вежливость.

— Если ты посмеешь приблизиться к одному из стражей чёрной луны на триста метров, — с презрением в голосе добавил другой, — это будет воспринято как попытка неповиновения! Фан Си, убирайся отсюда!

С этими словами он ещё раз взмахнул рукой, отбросив Фан Си очередным порывом ветра. Не в силах противостоять ветру, Фан Си в мгновение ока оттолкнуло почти на триста метров назад. В полнейшей тишине члены клана уставились на Фан Си. Наконец он остановился на отметке в двести девяносто девять метров. Его лицо побледнело, руки дрожали. С яростным огнём в глазах он ожёг взглядом двух молодых людей.

Он был не дураком, поэтому сразу понял, что эти двое намеренно решили унизить его при всех. По клану быстро разойдётся молва, как с ним бесцеремонно обошлись. Их злодейские намерения стали особенно очевидны, когда они оттолкнули его на двести девяносто девять метров, хотя и могли запросто отбросить его дальше трёхсот. Они хотели унизить Фан Си, заставив добровольно сделать последний шаг назад.

Глаза Фан Си покраснели, пыхтя от ярости, он буравил двух молодых людей практически в трёхсот метрах от себя. Он не хотел делать последний шаг, но знал, что законы клана были превыше всего. Стража чёрной луны была ответственна за порядок в этой области. Его открытое неподчинение их приказам откроет им массу возможностей по его наказанию. Но самое важное было другое: стражи чёрной луны находились под прямым контролем ветви Фан Вэя.

Фан Си в ярости стиснул кулаки. Под взглядами всех присутствующих он склонил голову и сделал один шаг, оказавшись на отметке в триста метров. Этот последний шаг раздавил гордость Фан Си и унизил всю его ветвь. Но Фан Си был вынужден терпеть, он не мог воспротивиться им.

Он немного дрожал, чувствуя на себе пристальные взгляды собравшихся у озера людей. Никто не проронил ни звука, но многие из свидетелей невольно вздохнули. Что до двух молодых стражей чёрной луны, они с ехидным смехом развернулись и пошли прочь от Фан Си.

Толпа выдохнула, предположив, что наказание Фан Си на этом закончится. Даже Фан Си считал, что, склонив голову, сможет избежать дальнейших проблем... Но тут рядом с Фан Си выросли из земли двое стражей чёрной луны. Они молниеносно взмахнули руками, задействовав силу своей культивации. Фан Си стянул свирепый ветер и вновь отбросил его назад. Как и в прошлый раз, он остановился на отметке в двести девяносто девять метров.

— Стража чёрной луны уже сделало тебе одно предупреждение, — холодно сказал один из молодых людей. — Ты не должен приближаться к нам ближе, чем на триста метров! Теперь мы стоим здесь, поэтому убирайся!

— Вы!!!

Фан Си всего трясло, его глаза налились кровью. Двое стражей чёрной луны со смехом холодно посмотрели на Фан Си. Похоже, они ждали, когда тот набросится на них. Безусловно, они боялись его отца, но сейчас действовали по приказу принца Вэя, а значит, на них распространялось его покровительство. К тому же им поручили сохранять здесь порядок, поэтому в случае каких-либо опрометчивых действий Фан Си покровители защитят их от любых последствий.

Фан Си был настолько взбешён, что уже хотел плюнуть на всё и броситься в бой. Но потом он вспомнил, как его отец часто вздыхал, сокрушаясь из-за упадка прямой ветви. Фан Си не обладал твёрдым характером и был довольно незлобивым человеком. Не желая создавать проблем отцу, он с горечью сделал ещё один шаг назад. Когда он сделал этот шаг, в его глазах промелькнуло уныние.

Как вдруг появилось больше десяти стражей чёрной луны. Толпа расступилась, освободив им дорогу. Стражи чёрной луны холодно посмотрели на Фан Си, отчего тот, не поднимая головы, продолжил пятиться: триста метров, полторы тысячи метров. Вскоре он практически вышел из толпы, оказавшись в трёх километрах от озера Полной Луны. Стражи чёрной луны презрительно смотрели на разбитого и опустошённого Фан Си.

— Ещё один шаг! — сказал ближайший к нему страж чёрной луны. Сейчас их разделяло двести девяносто девять метров.

Над озером повисла гробовая тишина. Многие члены клана Фан вздыхали, но не решались что-либо сказать. Прямая ветвь клана находилась в упадке, когда как ветвь Фан Вэя на подъёме. Такое было неутешительное положение дел. Фан Си горько рассмеялся, осознав, что больше не может здесь оставаться. Только он хотел развернуться и уйти, как вдруг ему на плечо легла рука, не позволив сделать последний шаг. У него за спиной раздался спокойный голос:

— Фан Си, в чём дело?

Услышав его, по телу Фан Си пробежала дрожь. Он обернулся и увидел Мэн Хао, который словно вырос из земли. На плече Мэн Хао сидел попугай, который не преминул подмигнуть Фан Си. Мэн Хао появился совершенно беззвучно и незаметно для стоящих ближе всего членов клана Фан. Появление Мэн Хао стало для всех такой же неожиданностью, как и для Фан Си.

Глаза более десятка стражей чёрной луны свирепо заблестели. Они тоже были сбиты с толку, не понимая, откуда взялся Мэн Хао. Мгновением ранее его здесь не было, и тут он словно вырос из-под земли. Появление Мэн Хао переполошило толпу из членов клана Фан.

— Это же Фан Хао!

— Какой эффектный способ появиться! Его перемещение вообще не создало ряби в воздухе!

У многих зрителей начало бешено биться сердце. Мэн Хао совсем недавно переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, заставив зазвенеть колокол дао клана Фан. После этого имя Мэн Хао крепко врезалось в их память.

— Братишка... — выдавил Фан Си, посмотрев на Мэн Хао.

Его голос прозвучал немного жалобно, как у ребёнка, которого только что все задирали, но тут к нему на помощь пришёл его родственник. Мэн Хао едва заметно улыбнулся и похлопал Фан Си по плечу. Вот только в сердце Мэн Хао поднималась огромных размеров волна леденящего холода. Несколькими мгновениями раньше он издали видел, как Фан Си отталкивали зловещие стражи чёрной луны.

— Фан Си, держись меня. Давай посмотрим, кто посмеет встать у меня на пути.

С этими словами Мэн Хао зашагал вперёд. Фан Си сделал глубокий вдох и решительно последовал за Мэн Хао. Дюжина стражей чёрной луны по-разному восприняли такую реакцию Мэн Хао. Не успел он пройти и тридцати метров, как двое стражей чёрной луны фыркнули и подскочили к ним.

— Ты можешь пройти, — сказал один из них, — но Фан Си нарушил порядок у озера. Если он подойдёт к кому-то из нас ближе чем на триста метров, его ждёт наказание!

Двое стражей чёрной луны в мгновение ока возникли перед Мэн Хао. Их слова ещё висели в воздухе, как вдруг Мэн Хао прижал руку к груди и резко выбросил её вперёд. Со свистом поднялся мощный порыв ветра. Следом в воздухе материализовался фантомный Инлун, который с рёвом набросился на двух стражей чёрной луны. Дракон добрался до них в считанные мгновения. Оба стража поменялись в лице и зачерпнули всю свою силу до последней капли, но это им не помогло. Оба закашлялись кровью и были отброшены в сторону.

Такое внезапное развитие событий подняло на уши всю толпу. Особенно с учётом того, что стражи чёрной луны, хоть и выбрали своей целью Фан Си, не стали атаковать, а просто прогнали его от озера. А вот Мэн Хао атаковал с непререкаемой мощью, в первую же секунду схватки ранив двоих стражей чёрной луны.

Фан Си начал нервничать, но лицо Мэн Хао оставалось ледяной маской. Когда он опять двинулся вперёд, ему навстречу бросились остальные стражи чёрной луны.

— Ты нарушил общественный покой и посмел ранить людей! Фан Хао, не имеет значения, что за тобой стоит подразделение Дао Алхимии, сегодня ты будешь наказан!

Дюжина стражей чёрной луны мчались к Мэн Хао. Когда между ними оставалось несколько десятков метров, из глаз Мэн Хао брызнул яркий свет, и он сказал всего одно слово:

— Проваливайте!!!

Это слово прогремело, словно настоящий раскат грома. На начавшийся грохот обернулись даже избранные в восточном павильоне восхода. Стражи чёрной луны перед Мэн Хао чувствовали, будто на них навалилась огромная невидимая гора. У них изо рта брызнула кровь, а в ушах зазвенело. Все до единого внезапно почувствовали дестабилизацию культивации. Не имело значения, что все они находились на царстве Бессмертия. Чудовищный порыв ветра смел дрожащих стражей, отбросив всех назад. Одним словом, Мэн Хао заставил их не только примёрзнуть к месту, но и раскидал их как котят.

Стоящие неподалёку члены клана Фан поражённо застыли. Фан Си ошарашенно смотрел в спину Мэн Хао, который спокойно пошёл дальше. Толпа тут же разошлась в стороны, открыв ему дорогу до самого озера Полной Луны. В центре озера находился остров, на котором располагался восточный павильон восхода. Сидящие внутри Фан Вэй и другие избранные увидели, как толпа расступилась, будто к озеру приближалось бессмертное божество.

Из толпы показался Мэн Хао. Уверенная походка, плечи расправлены, а длинные чёрные волосы спадали по спине, словно плащ. Он выглядел грозно и сурово, словно его внезапная известность даровала ему слепящую ауру, которую никто не мог игнорировать.

Завидев идущего к павильону Мэн Хао, избранные, прибывшие из других краёв, отреагировали совершенно по-разному. По лицу Ли Лин’эр промелькнула ненависть, когда она посмотрела на него. У Сунь Хая глаза на лоб полезли, а сам он невольно начал пятиться в глубь павильона. Глаза Сун Лоданя и Тайян Цзы пронзительно сверкнули.

А вот взгляд Фань Дун’эр был острее кинжала. Сейчас ей больше всего хотелось порубить Мэн Хао на мелкие куски. Она тяжело задышала, больше не в силах удерживать маску невозмутимости.

— Мэн Хао…

Глава 929. Могуч

Внимание Фан Вэя тотчас переключилось на Мэн Хао. Его выражение лица не изменилось, но глаза слегка прищурились. Он совершенно не удивился появлению Мэн Хао. Во время их первой встречи в храме Фан Вэй с первого же взгляда понял, что Мэн Хао явно не был человеком, с которым можно было легко сладить. Однако он не стал обращать на него внимания и, даже больше, полностью сбросил со счетов. Только когда Мэн Хао прославился в подразделении Дао Алхимии, он был вынужден пересмотреть своё к нему отношение. Особенно с учётом его внезапного агрессивного поведения. Фан Вэй холодно хмыкнул, но уже в следующий миг он вновь вернул себе безмятежную маску, словно ничего не произошло.

Ван Му тоже сейчас находился в восточном павильоне восхода. При виде Мэн Хао его глаза ярко засияли желанием сразиться. Фан Юньи тоже сидел в павильоне. Он злобно поглядывал на Мэн Хао и холодно улыбался.

Толпа у озера Полной Луны переполошилась. Люди в страхе расступались перед неспешно идущим Мэн Хао, за которым тащился Фан Си, не зная радоваться ему или нервничать. Стражи чёрной луны являлись одним из девяти отрядов стражей клана Фан и сейчас отвечали за соблюдением порядка. Они явно не спустят Мэн Хао такой провокации.

— Братишка... — прошептал Фан Си.

Внезапно со свистом в воздухе показалось больше тридцати человек. Все они носили униформу стражей чёрной луны, блюдущих мир и покой! Они слетались к Мэн Хао со всех сторон, сияя мощью своей культивации, которая находилась на царстве Бессмертия. Двое даже были бессмертными 5 ступени. В полёте все стражи использовали свои божественные способности и магические техники. Слепящий свет, сопровождаемый сильным давлением, разлился во все стороны.

— Какая наглость!

— Ты посмел атаковать стражей чёрной луны? Как смеешь ты нарушать порядок?! Не имеет значения, кто ты такой, опустись на колени и готовься отправиться в пыточную!

От всех этих криков у Фан Си нервно забегали глаза. Однако Мэн Хао не показывал страха, наоборот, его губы изогнулись в недоброй улыбке.

— Похоже, теперь любая собака думает, что может тявкать на меня, — произнёс он, — похоже, я слишком мало использую силу в клане.

С этими словами он сделал шаг вперёд. Как только его нога коснулась земли, Мэн Хао превратился в яркий луч света. Внутри этого яркого золотого луча летел Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн. С пронзительным свистом он на огромной скорости бросился на стражей чёрной луны. В мгновение ока он обрушился на группу из трёх практиков. Как только когти могучей птицы разорвали воздух послышался хруст. Трое стражей чёрной луны побелели и закашлялись кровью, а их тела скрутило под таким странным углом, что они больше не могли сражаться. Удар когтей мгновенно раскидал их во все стороны. Даже будучи отброшенными назад, они в ужасе посмотрели на Мэн Хао.

— Как... он может быть таким сильным?!

Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Его следующей целью стали другие стражи. Птица Пэн захлопала крыльями, и в следующий миг пятеро стражей чёрной луны сдавленно захрипели, а у них изо рта тоже брызнула кровь. Рухнув на землю после удара, они потрясённо уставились на Мэн Хао в обличье золотой птицы Пэн.

— Что у него за культивация? Даже объединённая сила нас пятерых не смогла его остановить!

Казалось, что всё происходило крайне медленно, но в действительности восемь практиков были повержены быстрее, чем из кремня вылетает искра. Восемь стражей получили ранения и были отброшены больше чем на триста метров назад. Теперь от изначальной группы осталось всего семь практиков. Среди них были два бессмертных 5 ступени, оба тяжело дышали. Поборов временное замешательство, они стиснули зубы и вместе прокричали:

— Формация чёрной луны!

Остальные пятеро практиков в их группе объединились с ними в образ луны! Из-за их чёрных нарядов... эта луна тоже была чёрной!

Чёрная луна!

С появлением луны всю округу накрыла монструозная энергия. Избранные в восточном павильоне восхода наблюдали за происходящим со странным блеском в глазах.

— Первая объединённая техника стражей чёрной луны! — прокомментировал Тайян Цзы.

— По слухам, — сказал Сунь Хай, разглядывая чёрную луну, — в этой технике семь человек создают формацию, семь формаций создают заклинание, семь заклинаний — божественную способность, семь божественных способностей — Дао!

Реакция остальных была в чём-то похожа, только Ли Лин’эр наблюдала за всем с холодным блеском в глазах. В толпе вокруг озера Полной Луны поднялся взволнованный гул. Лицо Фан Си побелело, а губы Фан Юньи изогнулись в особо зловещей улыбке.

Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн не колебался ни секунды. Он устремился к чёрной луне, при этом птица на ходу размылась, превратившись в множество высоких гор. Эти горы объединились в горную цепь и обрушились на чёрную луну!

Заклинание Поглощения Гор!

Издали это выглядело так, будто огромных размеров горы подавили саму луну на небе. Гигантские горы затмили собой небеса, а вот чёрная луна заметно съёжилась.

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за ходом сражения, в особенности избранные в восточном павильоне восхода, которым уже довелось скрестить мечи с Мэн Хао. Вид высоких горных пиков напомнил им об их вылазке на Южные Небеса, где Мэн Хао в одиночку расправился со всеми охотящимися за ним избранными. Несмотря на соотношение сил больше тысячи к одному, он храбро одолел их всех.

Грохот прогремел на много километров окрест. Под чудовищным давлением чёрная луна продержалась всего пару вдохов. После чего она разбилась вдребезги, явив семерых кашляющих кровью людей. Мощный взрыв раскидал перепуганных практиков в разные стороны. Из исчезнувших гор вышел Мэн Хао. Он вновь превратился в луч света и полетел вперёд.

— Фан Си, не отставай! — выспренно произнёс он. — Я отведу тебя к павильону на озере!

Все те, кто услышал его громогласный голос, сейчас считали Мэн Хао единственным человеком во вселенной. Многим членам клана начало казаться, будто они впервые видели Мэн Хао. Их сердца затрепетали в груди, даже Фан Си тяжело задышал. Стиснув зубы, он полетел вслед за Мэн Хао. Вдвоём они направились к озеру Полной Луны: Мэн Хао впереди, Фан Си позади.

В восточном павильоне восхода в центре озера Полной Луны многие избранные не сводили с Мэн Хао глаз. Какие бы конфликты между ними ни были, сейчас они не могли не признать, что Мэн Хао... был сияющим солнцем!

Фан Вэй молча стоял, холодно буравя его взглядом. А вот взгляд Фан Юньи буквально сочился ядом. Фан Хун, восхищённая силой Мэн Хао, невольно попятилась назад, как, впрочем, и Фан Сяншань. Фан Дунхань втайне был рад такому исходу. Именно он хотел схватки между Мэн Хао и Фан Вэем.

Пока Мэн Хао под взглядами толпы приближался к озеру Полной Луны, на берегу внезапно появился мужчина с двумя вышитыми лунами на чёрном халате. Он обладал впечатляющей культивацией бессмертного 6 ступени.

— Ты глупец! — холодно сказал мужчина. — Прочь отсюда!

Бессмертный 6 ступени возглавлял стражей чёрной луны в этом районе. Он стоял на берегу озера и хмурил брови, совершенно не скрывая своего отвращения к Мэн Хао. Говоря всё это, он выставил перед собой руку, от которой ударило невероятное давление. Одновременно с этим в воздухе появилась огромная иллюзорная рука, устремившаяся в сторону Мэн Хао.

— Я из прямой ветви клана Фан, — ответил Мэн Хао, — я старший внук этого поколения и обладаю высочайшим статусом. Это ты сейчас пойдёшь прочь!

Вместо того чтобы замедлиться, Мэн Хао прибавил ходу. Он сжал правую руку в кулак и ударил девять раз подряд.

Обрушение Девяти Небес!

С чудовищным грохотом позади него внезапно вырос огромный, высотой в пятнадцать тысяч метров, идол дхармы, который тоже ударил кулаком. Девять ударов, способных сокрушить Небо и Землю, обрушились на мужчину.

От атаки Мэн Хао посланная в его сторону рука разбилась на множество кусочков. Мужчина изменился в лице, завидев летящий в его сторону кулак Мэн Хао. В мгновение ока они обменялись несколькими дюжинами ударов. После каждого такого обмена на лице мужчины всё явственней проступал страх. С каждым ударом он чувствовал, как его культивация и жизненная сила слабеют. Их поглощал Мэн Хао!

В конечном счёте из его рта брызнула кровь, и он был вынужден отступить. В этот момент Мэн Хао схватил Фан Си и взмыл в воздух над озером Полной Луны!

Как только Мэн Хао оказался в воздухе, из толпы вслед за ним вылетели дюжины стражей чёрной луны. Сейчас их не заботило, что он принадлежал к одному с ними клану, его вопиющий вызов стражам чёрной луны просто не мог остаться без ответа. Однако Мэн Хао даже не обратил на них внимания. Держа за шиворот ошалевшего Фан Си, он превратился в длинный луч света, который полетел через озеро Полной Луны к восточному павильону восхода.

Избранные внутри павильона были потрясены увиденным. Ли Лин’эр заскрежетала зубами; в глазах Фань Дун’эр вспыхнул холодный огонёк; Ван Му уже не терпелось сразиться; лицо Сун Лоданя буквально испускало холод; а вот Сунь Хай заметно нервничал. При виде приближающегося Мэн Хао Тайян Цзы и остальные почувствовали, как забурлила их энергия. Фан Вэй нахмурился, а стоящий неподалёку Фан Юньи тяжело дышал. Такая впечатляющая демонстрация силы заставила его невольно попятиться.

Все практики в павильоне наблюдали, как Мэн Хао тащил Фан Си над водной гладью озера. Спустя пару мгновений он уже почти добрался до восточного павильона восхода. Только он хотел приземлиться внутри...

— Ты недостоин быть здесь, — спокойно сказал Фан Вэй.

Он сделал шаг вперёд и молниеносно ударил ладонью! Его удар ладонью вопреки ожиданиям... заставил всех присутствующих почувствовать, будто земля задрожала и закачались горы. Озеро Полной Луны забурлило, словно некая древняя сущность в его глубинах медленно пробуждалась ото сна и сейчас начала испускать свою ужасающую ауру.

Удар ладони выглядел совершенно непримечательно, и всё же из-за него снаружи восточного павильона восхода возник золотой магический символ. Он сиял, подобно солнцу, окрасив всё снаружи в золотой цвет.

В ответ на удар ладони все избранные павильона, даже Фань Дун’эр и Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча, напряжённо прищурились. На лицах прибывших гостей можно было увидеть целую гамму эмоций, но одно объединяло их всех: изумление атакой Фан Вэя. Их удивление возросло ещё сильнее, когда они осознали, что атака Фан Вэя несёт с собой ауру реинкарнации. Словно естественный закон... провозглашающий всех противников Фан Вэя врагами Небес!

Глаза Мэн Хао слегка округлились, а внутри него поднялось чувство надвигающейся опасности. Он отпустил Фан Си и призвал к себе чёрную и белую жемчужину. При этом ещё забурлил кровавый ци, превратившийся в голову Кровавого Демона. Когда вся эта мощь сосредоточилась в руке Мэн Хао... он тоже ударил раскрытой ладонью!

Воздух между Мэн Хао и Фан Вэем в восточном павильоне восхода сотряс чудовищный грохот. Это стало первым обменом ударами между Мэн Хао и Фан Вэем!

Глава 930. Как я по вам соскучился

Это было столкновение золота и крови! Противоборство силы реинкарнации и чёрной с белой жемчужин! Схватка Фан Вэя против Мэн Хао! Их первый бой!

С рокотом в воздухе сошлись два цвета: золотой и кровавый. Ночное небо внезапно озарил яркий свет столкновения силы реинкарнации и чёрной с белой жемчужин. От поднявшегося чудовищного грохота задрожали даже Небо и Земля. Голова Кровавого Демона рассыпалась на части, как, впрочем, и золотой мир. Аура реинкарнации исчезла... как и чёрная и белая жемчужины Мэн Хао.

По телу Мэн Хао прошла лёгкая судорога: его проснувшийся вечный предел позволил ему отмахнуться от этого удара. Но зрители лишь увидели, как удар ладони Фан Вэя не только не сумел остановить Мэн Хао, но даже не смог замедлить его... тот просто приземлился прямо в восточном павильоне восхода!

Глаза Фан Вэя лучились холодным светом, но вот на его щеках проступила лёгкая бледность. Хотя его удар ладони закрыл его от контратаки Мэн Хао, его всё равно настиг откат. Самое удивительное было то, что за долгое время занятий культивацией на озере Полной Луны Фан Вэй вошёл с озёрной водой в резонанс, поэтому в сражении здесь имел преимущество. А вот Мэн Хао ещё приходилось защищать Фан Си. Не сложно было определить, кто из них в итоге оказался сильнее!

Как только Мэн Хао приземлился в павильоне, с противоположного берега озера к нему устремилось несколько дюжин стражей чёрной луны. Мэн Хао даже не посмотрел в их сторону. Вместо них его холодный взгляд скользнул по толпе, пока не остановился на Фан Вэе.

— Младший брат Фан Вэй, почему это я недостоин находиться в павильоне?

— Любой, за кем гонится стража чёрной луны, не имеет права находиться внутри, — холодно ответил Фан Вэй.

Пока группа стражей чёрной луны стремительно приближались к павильону, на берег прибыло подкрепление. Уже совсем скоро должны были подойти действительно могущественные эксперты. Мысленно Фан Вэй позволил себе холодно рассмеяться. Ему и вправду было интересно, как Мэн Хао разрешит эту ситуацию.

Бледный как мел Фан Си стоял рядом с Мэн Хао. Его дыхание от радости сделалось прерывистым, ведь ему ещё никогда не доводилось бывать внутри восточного павильона восхода. Когда до прибытия стражей оставались считанные секунды, представив, что сейчас произойдёт, он сделал глубокий вдох и приготовился пойти до конца. Раз всё это произошло из-за него, он решил взять на себя всю ответственность, чтобы наказание клана не коснулось Мэн Хао.

— Вот как? — протянул Мэн Хао с улыбкой.

С пронзительным свистом к нему приближалось семь или восемь стражей чёрной луны. Их лица буквально излучали жажду убийства, и когда они уже собирались атаковать... Мэн Хао беззаботно поднял руку и что-то показал стражам чёрной луны. А потом, даже не повернув к ним головы, холодно рявкнул:

— Брысь отсюда!

После его окрика стражи чёрной луны увидели предмет, зажатый в руке Мэн Хао. Все тут же поменялись в лице и резко затормозили, ошалело уставившись на этот предмет. Узнав его, у них перехватило дыхание. Тем временем к озеру стягивалось всё больше стражей чёрной луны. На появление этого предмета все они отреагировали одинаково — застыли словно громом поражённые. Десятки ближайших стражей чёрной луны и сотни собравшихся на берегу от изумления не знали, что сказать.

Увидев такую их реакцию, у избранных в восточном павильоне восхода странно заблестели глаза. Фан Вэй внезапно кое-что вспомнил, отчего и его лицо приобрело нездоровый оттенок. Фан Юньи бесцеремонно разинул рот, не зная, что и думать. Он не мог понять, что могло не только остановить стражей чёрной луны, но и напугать их настолько, чтобы они не решались приблизиться к нему. Фан Хун поражённо хлопала глазами. Фан Сяншань прикрыла рот ладошкой. Глаза Фан Дунханя искрились любопытством.

— Вы всё ещё здесь? — угрожающе спросил Мэн Хао, так и не повернувшись в их сторону.

Только эти слова слетели с его губ, как стражи чёрной луны позади него потрясённо ахнули. Они сложили ладони и поклонились Мэн Хао, а потом быстро полетели прочь.

При виде оробевших стражей чёрной луны у многих зрителей на берегу озера Полной Луны округлились глаза. Они собственными глазами видели, как стражи чёрной луны внезапно растеряли всю свою кровожадность и поспешили прочь, явно боясь приближаться к этому человеку.

У некоторых людей в толпе было особо хорошее зрение, поэтому им удалось разглядеть предмет в руке Мэн Хао. От увиденного у них перехватило дыхание.

— Верительная бирка алхимика 8 ранга!

— Она ничем не отличается от верительной бирки старейшины клана... Поэтому верительная бирка алхимика 8 ранга даёт ему статус старейшины клана! А старейшины клана... могут отдавать приказы стражам чёрной луны!

— Фан Хао переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, что и сделало его алхимиком 8 ранга!

Услышав обсуждение людей на берегу озера, практики внутри с шумом втянули полные лёгкие воздуха. Фан Си разинул рот, а потом в его глазах заплясали радостные огоньки. Мэн Хао медленно опустил руку и с едва заметной улыбкой посмотрел на Фан Вэя.

— Всё ещё утверждаешь, что я не имею права здесь находиться?

Фан Вэй мрачно встретил взгляд Мэн Хао. Не успел он ответить, как Мэн Хао сделал шаг вперёд и поднял правую руку. Несмотря на все попытки к сопротивлению, побелевшего Фан Юньи сорвало с места и притянуло Мэн Хао.

— Ты опять не поприветствовал меня как полагается, — с улыбкой пожурил Мэн Хао, одной рукой крепко сжимая шею Фан Юньи, а другой мягко похлопав его по щекам. — Ах, Юньи, похоже, с прошлого моего урока ты так ничему и не научился.

От улыбки Мэн Хао Фан Юньи задрожал как осиновый лист. Не став дожидаться его ответа, Мэн Хао резко помрачнел и впечатал Фан Юньи в пол павильона. Здание было магическим образом укреплено, поэтому его полы спокойно выдержали такой удар. Вот только сам удар был очень сильный, о чём красноречиво свидетельствовал сдавленный вопль Фан Юньи. Мэн Хао опять поднял его и ещё семь-восемь раз впечатал его в пол павильона. Изо рта кричащего Фан Юньи потекла кровь. Он даже начал молить о пощаде. Фан Вэй нахмурился.

— Достаточно! — сказал он.

Мэн Хао с улыбкой повернулся к Фан Вэю.

— В моей власти, как старейшины, отчитывать нерадивых членов клана. Младший брат Фан Вэй, на каком основании ты просишь меня прекратить?

С этими словами Мэн Хао схватил Фан Юньи за волосы и с размаху отшвырнул его в сторону, забрызгав кровью павильон. Избранные в помещении молча за всем наблюдали. Вот только, глядя на Мэн Хао, каждый из них думал о своём. Особенно серьёзным выглядел Сунь Хай, который ещё и едва заметно дрожал.

Фан Вэй крайне мрачно смотрел на Мэн Хао, только он собирался возразить, как вдруг Мэн Хао рассмеялся.

— С другой стороны, — сказал он, — луна и звёзды сегодня светят как никогда ярко. А завтра восход солнца на востоке — благодатный день. К тому же, к моей несказанной радости, здесь собрались мои старые друзья. Так и быть, я не стану усложнять тебе жизнь, — сказал он Фан Юньи.

Мэн Хао посмотрел на избранных, прибывших из других сект и кланов. У каждого из них было совершенно уникальное выражение лица: Сунь Хай неосознанно опустил голову; Ли Лин’эр в ярости буравила его взглядом; в глазах Фань Дун’эр полыхала жажда убийства; Ван Му весь напрягся, словно был готов драться здесь и сейчас; на скулах Сун Лодань и Тайян Цзы заходили желваки. Никто из них не забыл прошлой встречи с Мэн Хао.

Немного смутившись, Мэн Хао застенчиво рассмеялся, а потом опустил глаза на перепуганного Фан Юньи, который напоминал изломанную куклу.

— Пиши долговую расписку, — приказал Мэн Хао с улыбкой. Он быстро вытащил кисть и листок бумаги и протянул Фан Юньи. — Ты знаешь меня, поэтому знаешь, что писать.

С этими словами он похлопал Фан Юньи по голове. Лицо Фан Юньи было мертвецки бледным. Для него Мэн Хао был главным воплощением зла на Небе и на Земле. Дрожащей рукой он собственной кровью заполнил долговую расписку. Мэн Хао забрал листок и осторожно подул, чтобы кровь немного подсохла, после чего бережно убрал его в бездонную сумку, словно драгоценное сокровище. От его следующих слов у Фан Юньи кровь застыла в жилах:

— Юньи, у тебя не будет третьего шанса. Если ты при нашей следующей встрече поведёшь себя так же, как сейчас... я позабочусь, чтобы твоя жизнь превратилась в сущий ад.

Мэн Хао улыбался от уха до уха, но его слова были холодны как лёд. От такого резкого контраста избранные в павильоне не решались и рта раскрыть.

Фан Юньи дрожал и тяжело дышал, при этом на его лице застыло выражение практически животного ужаса. Он отчётливо чувствовал зловещие нотки в его голосе и был уверен, что если Мэн Хао что-то пообещал... то он обязательно сдержит слово. Если он в третий раз не поприветствует Мэн Хао по всей форме, в дальнейшем он будет только мечтать о смерти. Он был напуган, по-настоящему напуган. Даже Фан Вэй не смог ему помочь, что лишь усилило его страх, который теперь описывался одним словом "ужас".

— А теперь проваливай в ту дыру, из которой ты вылез, — приказал Мэн Хао.

Он схватил Фан Юньи за волосы и вышвырнул бедолагу из павильона. Когда Фан Юньи приземлился в гуще толпы зрителей на береге озера Полной Луны, всё его тело горело от нестерпимой боли. Сочувствующие практики помогли ему подняться, после чего он заковылял прочь от озера, стараясь оказаться как можно дальше от Мэн Хао. Всё это время его сердце сдавливали холодные тиски страха.

Мэн Хао застенчиво улыбнулся собравшимся в восточном павильоне восхода избранным, словно ему было слегка неловко повстречать столько старых друзей.

— Приветствую, собратья даосы! — сказал он. — Вот мы и снова встретились! Как я по вам соскучился!

Он непринуждённо подошёл к Сунь Хаю и, прежде чем тот успел отскочить назад, обнял его за плечо, словно они были старыми друзьями.

— Эй, Малыш Хай! Как поживаешь? Как здоровье? Почему ты обрил свою голову? Надо признать, недурно вышло, довольно своеобразно.

У Сунь Хая задрожала губа, словно он был готов расплакаться в любую секунду. В его сердце до сих пор скрывалась тень Мэн Хао, о чём нетрудно было догадаться по его обритой голове.

Мэн Хао потёр блестящую голову Сунь Хая и ободряюще похлопал его по плечу. Сунь Хай буквально кипел от гнева и досады, которым не мог дать выхода. В этот момент внимание Мэн Хао переключилось на Ли Лин’эр. Он не удержался и всё же посмотрел на её соблазнительные бёдра и попку.

— Ай-яй! Младшая сестра Лин’эр, давно не виделись! Ты хорошеешь день ото дня. Да и твоя попка... выглядит очень даже ничего... — Он прочистил горло. — Эй, не смотри на меня так! Ты знаешь, если подумать, мы ведь в детстве были обручены!

Ли Лин’эр мрачно буравила взглядом Мэн Хао. Её грудь вздымалась в такт её прерывистому дыханию, словно она могла в любой момент взорваться. Она знала, что по силе уступала Мэн Хао, к тому же это была территория клана Фан, иначе бы уже давно атаковала его.

Видя готовую взорваться Ли Лин’эр, Мэн Хао быстро отвёл глаза и посмотрел на Фань Дун’эр. При виде старой знакомой его глаза заблестели.

— Э? Уголёк?! И ты здесь! Младшая сестра Дун’эр, я уже давно одолжил тебе Уголёк, когда ты её вернёшь?

В глазах Фань Дун’эр полыхнула ярость. Она резко подняла руку, в которой с треском возникло два пурпурных метательных ножа. Оба ножа горели причудливым пламенем и испускали пугающую ауру.

— Ещё одно слово! — прошипела она сквозь зубы.

Глава 931. Её имя Фан Юй

Её слова сочились неприкрытой жаждой убийства, словно одно неверно сказанное слово действительно могло привести к схватке. Мэн Хао моргнул и негромко покашлял. По-прежнему обнимая Сунь Хая за плечо, он посмотрел на остальных гостей.

— Так, не Сун Лодань ли это?! И Тайян Цзы! Ван Му, ты тоже здесь! Чудесно! Вот мы и снова собрались. Итак... когда вы собираетесь вернуть деньги, что мне должны?

Мэн Хао всего парой фраз сумел спровоцировать реакцию избранных в восточном павильоне восхода. Одни в ярости закричали, другие злобно стискивали кулаки, третьи покрасневшими глазами буравили Мэн Хао.

— Заткнись, чёрт возьми!

— Закрой рот!

— Мэн Хао, ты заходишь слишком далеко!

— Мэн Хао, если ты продолжишь меня оскорблять, я объявлю между нами кровавую вражду, которая захлестнёт небо!

Фан Си поражённо уставился на Мэн Хао, а потом с тяжёлым вздохом перевёл взгляд на взбешённых избранных. Он понятия не имел, каким образом Мэн Хао смог вызвать у всех этих людей столько негодования. Что надо было сделать, чтобы эти избранные так тебя ненавидели? Но куда больше Фан Си изумил короткий обмен фразами между Мэн Хао, Ли Лин’эр и Фань Дун’эр. В его мечтах Фань Дун’эр была настоящей богиней, сошедшей с небес... И всё же в мгновение ока в руках этой небесной богини уже поблёскивало смертоносное оружие. Стоило ему увидеть её в гневе, как образ девушки в голове очарованного Фан Си разбился вдребезги.

Удивлён был не только Фан Си. Фан Хун тоже во все глаза уставилась на Мэн Хао. Она не могла представить, какие разногласия с Мэн Хао могли вызвать такой их гнев. Похоже, каждая фраза Мэн Хао била им в самое сердце. Даже Фан Вэй терялся в догадках, где Мэн Хао мог познакомиться со всеми этими людьми... Только Фан Сяншань и Фан Дунхань знали, какие невероятные и трагичные обстоятельства объединили их всех и насколько устрашающими были те события.

Присутствующие члены клана Фан непонимающе смотрели на Мэн Хао и избранных. Оказавшись в павильоне, Мэн Хао быстро оказался в центре всеобщего внимания. Даже Фан Вэй как-то отошёл на второй план.

На такие резкие ответы избранных лицо Мэн Хао потемнело, но не успел он ответить, как вдруг попугай, молчавший всё это время, закатил глаза и презрительно окинул взглядом всех присутствующих.

— Долг платежом красен! — проклёкотал попугай. — Это один из принципов Неба и Земли! Вам, бесстыжим людишкам, лучше бы вернуть долг, да побыстрее! Если у вас нет денег, Лорд Пятый принимает пушистых или пернатых зверей! Если вы угодите Лорду Пятому, тогда он поможет вам выплатить долг! Что скажете?!

Мэн Хао недовольно хмыкнул и холодно посмотрел на толпу. Хлопком по бездонной сумке он вытащил целую стопку долговых расписок. Постукивая пальцем по бумаге, он сказал:

— На этой белой бумаге слова, выведенные кровью, особенно чётко видны, верно? Вы действительно хотите отвертеться от уплаты своих долгов?

В голосе Мэн Хао отчётливо слышалось возмущение. Переплавка пилюли Небесного Града и Солнечного Духа временно решила нехватку духовных камней, но, по его расчётам, заработанного всё равно не хватит. И теперь радость от встречи сразу с несколькими своими должниками сменилась яростью.

Как только Мэн Хао вытащил целую стопку долговых расписок, Фан Си неподалёку потрясённо охнул. У Фан Хун глаза стали размером с блюдца, и даже Фан Вэй не смог сдержать удивления. Все присутствующие члены клана Фан недоверчиво смотрели на Мэн Хао, стучащего пальцем по стопке долговых расписок. Этот образ навеки отпечатался в их сердцах.

"Сколько... сколько у него долговых расписок?"

"Разве Фан Хао не с планеты Южные Небеса? Как так вышло, что столько людей должны ему деньги?"

"Чем вообще занимается этот парень? Он практик? Как по мне, так он не особо похож на практика!"

Подобные мысли сейчас роились в головах избранных клана Фан.

— Сунь Хай, — очень рассержено сказал Мэн Хао, похлопав того по голове, — почему бы тебе не стать первым? Не думай, что, раз ты теперь лысый, мне не за что будет ухватиться. На твоём теле обязательно найдутся места, где ещё остались волосы, верно?

Попугай тут же навострил уши и с интересом принялся разглядывать Сунь Хая. Того начала бить мелкая дрожь. Он уже было хотел выразить свой протест, но слова Мэн Хао, словно ушат холодной воды, резко отрезвили его, напомнив о кошмаре, в который превратилась его вылазка на планету Южные Небеса. В итоге он лишь насупился.

— Эм... могу ли я вернуть немного меньше, чем я должен?

Лицо Мэн Хао тут же посветлело.

— Разумеется! — ответил он с блеском в глазах. — Давай начнём с процентов, что скажешь?

Сунь Хай скривился и нехотя хлопнул по своей бездонной сумке, после чего передал духовные камни Мэн Хао. Тот быстро их собрал и, облизнув пересохшие губы, опустил глаза на бездонную сумку Сунь Хая.

— Если учесть, как редко пересекаются наши пути, почему бы тебе не вернуть чуточку больше?

— Я правда не могу, — выдавил Сунь Хай, — я... я прибыл в клан Фан, чтобы кое-что купить... Это... эм, подарок для знакомой девушки из клана Фан. Кто знает, может быть, мы даже станем семьёй!

— Ох, вот оно что, — сказал Мэн Хао, — почему бы тебе не вернуть мне ещё часть долга, а я замолвлю за тебя словечко.

Мэн Хао с улыбкой похлопал Сунь Хая по голове. Он внезапно осознал, что похлопывать Сунь Хая по голове очень приятно, поэтому он для ровного счёта похлопал гладкую голову ещё пару раз.

— Малыш Хай, не волнуйся. Верни духовные камни, и я помогу тебе. В клане Фан все: от самых почтенных старейшин до распоследнего члена ветви — обязаны выказывать мне уважение.

Сунь Хай колебался. Он знал, что Мэн Хао являлся старшим внуком прямой ветви. Несмотря на упадок прямой ветви, отец Мэн Хао был всё ещё жив, да и авторитет Мэн Хао в клане стремительно рос.

После его расспросов ему так и не удалось найти избранного клана, который бы знал девушку, приглянувшуюся Сунь Хаю, это заставило его занервничать. Собственными глазами увидев властную манеру поведения Мэн Хао... он решил попробовать предложенный Мэн Хао вариант.

"Интересно, он действительно сможет замолвить за меня словечко?.." — гадал Сунь Хай.

Он был настолько очарован девушкой из клана Фан, что в какой-то момент перестал мыслить рационально. Наконец он хлопнул по своей бездонной сумке и передал Мэн Хао более внушительную сумму духовных камней. При виде всего этого богатства глаза Мэн Хао заблестели.

— Малыш Хай, не волнуйся. Оставь всё на старшего брата.

Мэн Хао убрал духовные камни и, не став дожидаться ответа Сунь Хая, пошёл к Ли Лин’эр. Лицо девушки излучало холод, а глаза свирепо сияли. Он на мгновение замялся и невольно опустил глаза на область пониже её спины. Со вздохом он задумался о всём том, что он сделал под личиной Фан Му. С вероятностью восемьдесят процентов Ли Лин’эр уже раскрыла его, поэтому он не мог позволить себе чересчур на неё давить.

Он повернулся к Фань Дун’эр, но там его встретили смертоносные пурпурные метательные ножи, которые парили над рукой девушки, поэтому он немного угрюмо пошёл к Тайян Цзы и остальным.

— Тайян Цзы, Сун Лодань, Ван Му! — рявкнул он. — Вы должны мне денег! Пришла пора платить по счетам!

Тайян Цзы и двое других избранных гневно посмотрели на Мэн Хао. Они быстро переглянулись и, как только Мэн Хао сделал шаг в их сторону, втроём атаковали его. С грохотом они вылетели из павильона и начали сражаться.

Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и ударил когтями Тайян Цзы. Одновременно с этим над озером с рокотом возникла горная цепь, которая обрушилась на Сун Лоданя. В следующий миг взмахом крыла он разорвал воздух, послав в Ван Му могучий порыв ветра.

Стоял невообразимый грохот. Черноту ночи озарили яркие вспышки магического света, позволив людям из клана Фан внизу наблюдать за схваткой. При виде Мэн Хао, в одиночку сражающегося против трёх прославленных избранных, у них слегка закружилась голова.

— Это Сун Лодань из клана Сун. А там Тайян Цзы из одной из пяти великих святых земель! А вон Ван Му, избранный клана Ван!

— Все трое сейчас в процессе перехода к истинному бессмертию! Как только они станут бессмертными, то прославятся ещё больше!

— Не могу поверить, что Фан Хао сражается сразу с тремя избранными!

Схватка продолжалась. Мэн Хао сжал пальцы в кулак и ударил Обрушением Девяти Небес. Изо рта Сун Лоданя брызнула кровь. Что до Ван Му и Тайян Цзы, один призвал к себе на помощь ветра и ливни, а другой превратился в слепящий солнечный свет. Когда оба бросились на Мэн Хао, тот лишь холодно хмыкнул. Голова Кровавого Демона и Ван Му сошлись в лобовом столкновении. В то же время на Тайян Цзы рухнула возникшая в воздухе Девятая Гора.

— С нашей прошлой схватки вы стали заметно сильнее, — прокомментировал Мэн Хао, — к несчастью для вас... я сбил с вас спесь в прошлый раз и могу повторить это сегодня!

Как только он выставил перед собой руку, его культивация забурлила. С неба послышался гул, а потом оттуда опустились горы, отрезав пути отступления Тайян Цзы и остальных. Трое тут же призвали своих идолов дхармы. Мэн Хао ответил тем же. На идолах дхармы Тайян Цзы и остальных без труда угадывались следы лозы бессмертного наития.

Во время их схватки Тайян Цзы и двое других избранных были вынуждены постоянно отступать. Наконец мощный взрыв отбросил их назад. Мэн Хао с блеском в глазах только хотел броситься на своих оппонентов, которые от взрыва ещё кашляли кровью, как вдруг из родового особняка прогремел древний голос:

— Во время восхода солнца на востоке запрещены магические поединки. Ещё одна атака... и право нарушителей искупаться в солнечном свете будет отозвано!

В воздухе неподалёку от восточного павильона восхода беззвучно возникли два старика. Испускаемое ими могучее давление разделило Мэн Хао от Тайян Цзы и остальных. Эти старики были старейшинами клана Фан. При взгляде на Мэн Хао оба нахмурились, а потом посмотрели на Тайян Цзы и двух его товарищей.

— Вернитесь в павильон. Восход уже совсем скоро.

Троица избранных тяжело вздохнула, а потом сложила ладони и поклонилась старикам. Гневно буравя взглядом Мэн Хао, они полетели к павильону. Мэн Хао встретил их взгляд и полетел следом за ними.

— Всё ещё не хотите вернуть долг? — спросил он с холодной улыбкой. — Отныне при каждой нашей встрече я буду сбивать с вас спесь!

В павильоне он окинул взглядом всех присутствующих, пока не заметил Фан Си и Сунь Хая, после чего пошёл к Сунь Хаю.

Большинство людей в павильоне уже приняли позу лотоса. Фан Вэй держался довольно сдержанно. С появлением в павильоне Мэн Хао большую часть времени он хранил молчание. Его лицо ничего не выражало, словно его недавнее с Мэн Хао столкновение не имело для него никакого значения. Более того, во время схватки Мэн Хао с Тайян Цзы и двумя другими избранными он лишь покосился на них, а потом отвернулся, словно ему было всё равно.

Вскоре в павильоне улеглись страсти. Рассвет приближался. Когда наступил самый тёмный предрассветный час, все собравшиеся поняли... восход солнца на востоке уже совсем близко! Глаза Мэн Хао засияли странным светом, а сам он сделал глубокий вдох. В этот момент Сунь Хай поборол робость и тихо спросил:

— Мэн Хао... эм... о твоём обещании...

— Не волнуйся, я обо всём позабочусь, — с зевком заверил Мэн Хао. — Ах да, насколько далеко зашли твои отношения с этой девушкой?

Щёки Сунь Хая залила краска, и он заговорил ещё тише:

— Я не уверен, — попытался объяснить он, — она всегда избивает меня...

На этом моменте Мэн Хао встрепенулся.

— Так не пойдёт! Как её имя? Она сейчас в павильоне? Как ей не стыдно! Как она смеет избивать людей?!

— Эм, неважно, — выпалил Сунь Хай. — После её побоев я чувствую радость в груди... Её здесь нет. Она ученица церкви Бессмертного Императора, и зовут её Фан Юй.

Глава 932. Восход солнца

До рассвета оставалось совсем немного времени. В кромешной тьме взгляды всех собравшихся были обращены на восток! Причём за восточной линией горизонта наблюдали не только люди в павильоне. Все члены клана Фан на берегу озера Полной Луны, по всему родовому особняку и на всей планете Восточный Триумф ожидали начала этого знаменательного события.

Тем временем в восточном павильоне восхода, услышав имя Фан Юй, Мэн Хао резко поменялся в лице. Он обернулся и расширенными от удивления глазами уставился на Сунь Хая. Тот выглядел немного смущённо. При звуке имени Фан Юй его каждый раз переполняло счастье, а на лице возникало мечтательное выражение.

— Приглянувшуюся тебе девушку зовут Фан Юй? — переспросил Мэн Хао. У него внезапно возникло дурное предчувствие.

— Именно, — утвердительно кивнул Сунь Хай. — Её зовут Фан Юй. Она из клана Фан, но сейчас проходит ученичество в церкви Бессмертного Императора. Старший брат Мэн, теперь всё зависит от тебя, — мечтательно сказал он, не заметив странное выражение лица Мэн Хао, — сколько бы духовных камней тебе ни потребовалось, только скажи. Как только я заполучу нужную сумму, то сразу отдам все духовные камни тебе. Старший брат Мэн, пожалуйста, пожалуйста, замолви за меня словечко...

Мэн Хао вновь изменился в лице. Сейчас он безучастно смотрел на своего собеседника. Не желая принять очевидное, он попробовал ещё раз.

— Фамилия Фан записывается так же, как и "Фан" в моём клане Фан? А "Юй" тот самый иероглиф, который означает "прекрасная яшма"?

— Всё верно! — подтвердил очарованный Сунь Хай. — Это именно та Фан Юй, прекрасная, словно яшма.

У Мэн Хао сердце начало биться быстрее.

— Она присоединилась к церкви Бессмертного Императора около двух лет назад? — спросил он, всё ещё отказываясь поверить.

— Ого, откуда ты знаешь? Верно! Она примкнула к церкви Бессмертного Императора меньше двух лет назад! Но у младшей сестры Фан поразительный скрытый талант. Её будущее практически невозможно предсказать. — Сунь Хай вздохнул.

— Ты...

На лбу Мэн Хао проступили вены, сам он гневно ожёг Сунь Хая взглядом. Не ожидая такой странной реакции от Мэн Хао, тот удивлённо сказал:

— Старший брат Мэн, не волнуйся. Сунь Хай никогда не забывает доброты. Если Фан Юй выйдет за меня замуж, я обязательно приглашу тебя на свадебный банкет...

У Мэн Хао начало темнеть перед глазами, стоило ему вспомнить о взрывном темпераменте своей старшей сестры Фан Юй. Если она узнает о его обещании Сунь Хаю, то при их следующей встрече она от него мокрого места не оставит... Внезапно он почувствовал себя самым большим идиотом в мире. Он только что... продал свою сестру...

Тем временем Сунь Хай продолжал говорить, всё сильнее распаляясь:

— Если у нас родится сын, мы даже попросим тебя стать крёстным отцом! Став мужем и женой, мы не забудем оказанной тобой доброты до конца наших дней... Всё зависит от тебя, старший брат Мэн... Эм, старший брат Мэн, не мог бы ты поспрашивать и узнать, из какой Фан Юй ветви? Я хотел бы совершить туда формальный визит...

— Закрой рот сейчас же! — рявкнул Мэн Хао.

Он чувствовал себя круглым дураком. Как он мог не учесть такую возможность. На его резкий окрик обернулись немало людей в павильоне. Сунь Хай опешил, не понимая причину такого гнева Мэн Хао.

Мэн Хао схватил Сунь Хая за шиворот и резко рванул на себя. Скрежеща зубами, он придвинулся вплотную и посмотрел в глаза Сунь Хаю. Мэн Хао был абсолютно уверен, что этот парень всё это подстроил: выкопал ему яму, а потом толкнул его туда. Да! Он точно сделал всё это специально!

— У тебя есть младшая сестра? — прошипел Мэн Хао сквозь стиснутые зубы.

Сунь Хай поражённо застыл. Если интуиция его не обманывала, Мэн Хао готов был взорваться, словно вулкан.

— Эм... да, у меня есть младшая сестра, её...

— Кто большая сука, ты или твоя сестра?! — громко оборвал его Мэн Хао. — Подлец! Не могу поверить, что тебе хватило наглости попытаться обдурить меня!

Глаза Мэн Хао покраснели, а в груди клокотала ярость. Всю свою жизнь, он обманывал других и даже представить не мог, что Сунь Хай сумеет обдурить его самого. От одной мысли о своём обещании стать сватом Мэн Хао мысленно вздохнул. Он ни за какие коврижки не станет вмешиваться в личную жизнь своей сестры. Стоило ему только подумать о её дурном характере, как у него начиналась мигрень.

— И в мыслях не было дурить тебя! — растерянно возразил Сунь Хай. — У меня действительно есть младшая сестра. Её зовут Сунь Чань.

Внезапная вспышка Мэн Хао поставила его в ступор. Только что всё шло как по маслу, а потом он вдруг ни с того ни с сего вспылил. Сунь Хай внезапно обнаружил пугающее сходство между Мэн Хао и Фан Юй.

Разъярённый Мэн Хао уже хотел продолжить кричать на него, но тут в темноте снаружи появились первые проблески. Брызнувший из-за горизонта свет своей могучей силой начал разгонять ночную тьму.

Когда тьма и свет смешались, столкнулись чёрный и белый цвет, взгляды всех людей в мире приковал к себе... восток, источник этих лучей света.

— Наконец-то! Восход солнца на востоке!

— Восход солнца на востоке происходит всего раз в сто лет. И сейчас столетний цикл подходит к своей кульминации! Сейчас солнце находится ближе всего к планете Восточный Триумф!

— Если искупаться в свете восходящего солнца, то можно закалить физическое тело до невероятного уровня!

Пока нарастал гул толпы, планету Восточный Триумф внезапно затопил неописуемый жар, словно всю планету окутало бушующее пламя! От земли начал подниматься чёрный дым, а от водоёмов — пар. В воздухе возникло марево, словно этот жар повлиял на всю планету.

Восход солнца на востоке... начался!

Даже у Мэн Хао из головы вылетели все зловещие планы, придуманные для Сунь Хая. При виде восхода солнца на востоке... у него закружилась голова. Обычно солнце поднималось очень медленно, но как только Мэн Хао поднял глаза вверх, то увидел сияющее в зените солнце! Как если бы солнце поднялось из-за горизонта в зенит всего за несколько вдохов.

В действительности это было обусловлено не движением солнца, а планеты Восточный Триумф. В этот момент некая непостижимая сила повернула всю планету под углом, чтобы клан Фан оказался в ближайшей к солнцу точке!

Теперь она двигалась вместе с солнцем, а значит... во время восхода солнца на востоке световой день продлится не двадцать четыре часа, а тридцать шесть дней. Через тридцать шесть дней солнце продолжит свой неспешный путь по пустоте, постепенно уходя всё дальше и дальше от планеты Восточный Триумф. Это ознаменует завершение восхода солнца на востоке, после чего на планете всё вновь придёт в норму.

Люди на трёх других планетах Девятой Горы и Моря тоже могли извлечь пользу из этого события, но это ни в какое сравнение не шло с той пользой, что получат люди на планете Восточный Триумф!

Восход продлился всего мгновение. Следующие тридцать шесть дней будет стоять полдень! Из звёздного пространства всё это было отлично видно. Окружённая маревом планета Восточный Триумф дымилась, словно была готова в любой момент расплавиться от жара!

Источником силы, поставившей планету Восточный Триумф на эту грань, было сияющее поле света, чей свет залил всё звёздное небо! Он шёл с востока, растворяя в звёздном пространстве всё на своём пути: множество обломков камня и метеоров исчезли без следа, словно их испарил этот жар.

Если бы какой-то всемогущий эксперт встал бы в этот свет, то увидел бы в до этого непроглядной темноте звёздного неба к востоку от планеты Восточный Триумф... огромное небесное тело! Оно было алого цвета и испускало чудовищный жар и слепящий свет, словно состояло из лавы. Это было... солнце! Одно из двух небесных светил Девяти Гор и Морей. Солнце!

Снаружи Девяти Гор и Морей находились гигантские солнце и луна, которые по строгой орбите вращались вокруг гор и морей. Круг за кругом они вращались бесчисленное множество лет. Их пути ни разу не пересеклись и не пересекутся никогда.

Из-за расположения Девятой Горы и Моря сейчас на ней и на Первой Горе можно было искупаться в сиянии солнца и луны. Из всех планет Девятой Горы и Моря именно Восточный Триумф находился ближе всего к солнцу.

В данный момент практически не существовало практиков, которые бы могли выжить в пространстве между планетой Восточный Триумф и солнцем. Единственные, кто был на это способен... эксперты царства Дао Девятой Горы и Моря. Хотя существовали и другие всемогущие люди, которые только и ждали момента, чтобы искупаться в солнечном свете.

Как только солнце оказалось в зените, множество практиков планеты Восточный Триумф взмыло в небо в надежде ощутить на себе его свет, искупаться в нём и очиститься в его слепящих лучах. Такие люди не имели права совершить это с территории клана Фан, поэтому им пришлось довольствоваться ослабленным солнечным светом в других регионах.

Разумеется, родовой особняк клана Фан, а точнее восточный павильон восхода на озере Полной Луны, находился ближе всего к восходящему солнцу. Сейчас на планете не было места желанней. За исключением непосредственно звёздного пространства, не было места лучше восточного павильона восхода, чтобы искупаться в солнечном свете. О том, чтобы ступить в звёздное пространство, не стоило даже думать, только эксперты царства Дао могли сделать это и при этом остаться в живых. Поэтому нетрудно было догадаться, насколько же невероятная возможность представилась людям внутри восточного павильона восхода.

Тем временем старейшины клана Фан мобилизовали тридцать тысяч могущественных экспертов, которые, расположившись кругом в позе лотоса, замкнули огромную магическую формацию. После активации этой магической формации в небо ударил столб яркого света! Этот столб света накрыл озеро Полной Луны, а потом раскинулся по земле на девять тысяч метров в ширину. Его свет достигал самих Небес, связав их с планетой Восточный Триумф. Этот луч света препятствовал чужакам проникнуть внутрь, к тому же он сделал силу восхода солнца на востоке, которая и так была здесь сильнее, чем где бы то ни было, во много раз сильнее прежнего!

Девяносто процентов находящихся в этом столбе света людей принадлежали к клану Фан. Остальные являлись избранными, прибывшими на планету Восточный Триумф. Даже если кто-то просто будет сидеть в позе лотоса под лучами этого солнца, не сделав ни одной попытки взлететь в небо, его физическое тело всё равно станет сильнее. Сколько человек сможет продержаться под светом солнца — вот в чём заключалась главная проблема. Если какой-то смельчак пересидит под солнцем, то его тело просто сгорит дотла. Разумеется, по-настоящему могущественные эксперты не станут просто сидеть в позе лотоса на земле. Все они взмоют в небо. Чем выше они взлетят, тем ближе окажутся к восходящему солнцу на востоке. Если кому-то удастся добраться до границы, отделяющей планету от звёздного пространства, он извлечёт из этого события максимум пользы. К сожалению, за долгие годы никому ниже царства Дао так и не удалось достичь этой точки. К тому же никто даже не знал, где эта точка находится!

Некоторые утверждали, что это была отметка в 150000 метров, поскольку именно там небо меняло свой синий цвет на тёмно-пурпурный. Другие считали, что граница лежала на высоте в триста тысяч метров, где небо становилось чёрным, что практически не отличалось от самого звёздного неба. С этой точки вся планета была как на ладони. Были и те, кто склонялся к цифре в шестьсот тысяч метров и даже девятьсот тысяч метров. Сколько людей, столько и мнений. Однако никто так и не смог дать чёткого ответа на этот вопрос. Всё-таки здесь большую роль играли размеры самой планеты. Поэтому высоту Небес планеты Восточный Триумф было крайне непросто определить.

По официальной версии клана Фан разграничивающая точка находилась на высоте в триста тысяч метров! До сих пор никто ниже царства Дао не смог взлететь так высоко!

Глава 933. Борьба за превосходство

Разумеется, людям на царстве Дао не было нужды купаться в свете небесного светила. Они могли просто улететь с планеты непосредственно к солнцу!

Сейчас на территории в радиусе девяти тысяч метров вокруг озера Полной Луны множество людей сидело в позе лотоса, купаясь в сиянии солнца на востоке. Внезапно Фан Вэй вылетел из восточного павильона восхода и без колебаний взмыл в небо.

Солнечный свет был обжигающе горячим. Весь мир подёрнуло марево, словно вся влага в воздухе полностью испарилась. Даже озеро Полной Луны полностью высохло, его вода обратилась в пар. Пока сухая земля покрывалась трещинами, члены клана Фан, собравшиеся вокруг озера Полной Луны, вбирали в себя силу солнечного света, усиливая свои физические тела.

Фан Вэй в воздухе сразу же привлёк к себе внимание. Всё-таки он был избранным и сияющей звездой клана Фан. Он с огромной скоростью взмыл на высоту в 3000 метров. Там он сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса, став чем-то вроде чёрной дыры, которая очень быстро начала вбирать в себя солнечный свет.

Зрители практически сразу на это отреагировали:

— Репутация принца Вэя действительно заслуженная!

— Он не просто вбирает в себя солнечный свет, он его пожирает! Какое глубокое понимание восхода солнца на востоке!

Даже эксперты и старейшины в родовом особняке молча закивали головами. Вторым из павильона вылетел Ван Му избранный клана Ван! Его глаза странно блестели, а лицо буквально лучилось восторгом.

— У патриарха было заклинание под названием Предрассветный Час, которое он создал, получив просветление во время восхода солнца... Сегодня я, Ван Му, буду постигать восходящее солнце на востоке, чтобы улучшить моё понимание заклинания Предрассветный Час!

Следом за Ван Му со смехом взлетел Тайян Цзы. Будучи членом одной из пяти великих святых земель Горы Солнца, он культивировал магическую технику, тесно связанную с солнцем. Поэтому сегодняшнее событие значило для него куда больше, чем для остальных. Тайян Цзы взмыл вверх и остановился примерно в 2400 метрах от земли. После глубокого вдоха он полностью превратился в нечто, очень похожее на солнце! Наблюдавшие за ним практики поражённо охнули.

Следующими были Фань Дун’эр и Ли Лин’эр. Одна девушка добралась до высоты в 3000 метров, другая остановилась на отметке в 2700 метров, где они приняли позу лотоса. Обе и так были несравненными красавицами, но, утопая в солнечном свете, они буквально лучились аурой святости. При виде их у любого мужчины сердце начинало биться быстрее, словно он смотрел на небесных фей.

Сун Лодань тоже не стал засиживаться в павильоне. За ним последовали остальные избранные клана Фан, включая Фан Дунханя, который оказался самым быстрым из всех. Он остановился примерно в 1800 метрах над землёй, чем удивил немало своих родичей.

Почувствовав, что Мэн Хао убрал руку, посерьёзневший Сунь Хай долетел до отметки в 2100 метров. Из-за исходящей от него энергии императора вокруг него начал скапливаться солнечный свет. Ни один из избранных восточного павильона восхода не остановился ниже 1200 метров. Даже Фан Си сумел подняться на высоту в 1200 метров, где тут же приступил к медитации. Там же парило немало членов клана Фан, большинство из которых вылетели с берегов озера Полной Луны.

Мэн Хао по-прежнему сидел в позе лотоса. От проникающего снаружи в павильон жара ему казалось, будто его охватило пламя. У него на лбу выступила испарина угольно чёрного цвета. Словно этот жар изгонял из его тела всю скверну. Поглощаемый им жар усиливал меридианы ци, укреплял кости и усиливал мощь крови и плоти.

"Восход солнца на востоке!" — подумал он, сделал глубокий вдох.

Жар ударял ему прямо в лицо и проникал в тело, из-за чего он начал дрожать. Спустя какое-то время он наконец вылетел из павильона. Снаружи до него тут же донёсся гул голосов. Люди говорили не о нём, а о Фан Вэе.

— 21000 метров! Не могу поверить, что принц Вэй поднялся до 21000 метров!

— Прошёл всего час, а он уже забрался так высоко! Жар на такой высоте в считанные мгновения может сжечь любого простого практика на царстве Духа!

— Репутация принца Вэя действительно оправдана.

Во всех этих выкриках Мэн Хао слышал удивление. Первый час он провёл внутри павильона, чтобы привыкнуть к солнечному свету восходящего солнца на востоке. Посмотрев в небо, он увидел расположившихся на разной высоте избранных. Выше всех... конечно же... был Фан Вэй! В своём белом наряде он в одиночестве величественно парил на высоте в 21000 метров. Утопая в золотом свечении, он вбирал в себя солнечный свет. Фан Вэй и так был привлекательным молодым человеком, но с развевающимися волосами в солнечном свете он выглядел ещё более поразительно. При взгляде на него сложно было удержаться от восхищённого вздоха.

Ниже его парили Тайян Цзы, Фань Дун’эр и человек, которого Мэн Хао видел впервые. Пока он болтал и смеялся с другими избранными в павильоне, Мэн Хао выяснил, что этот избранный был известен как Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча! Чжоу Синь напомнил ему о другом его знакомом из грота Высочайшей Песни Меча...

"Интересно, как поживает Чжао Ифань..." — мелькнула у него мысль.

Когда Мэн Хао познакомился со всеми этими избранными, культивация Тайян Цзы не позволяла ему стоять в одном ряду с Фань Дун’эр, однако культивируемая им магия, связанная с солнцем давала ему определённое преимущество, поэтому он находился с ней на одной высоте — 19500 метров. На отметке в 18000 метров парили Ли Лин’эр и Ван Му! Сунь Хай, Сун Лодань и остальные находились на высоте в 15000 метров. То, что среди них находился Фан Дунхань, привлекло к нему немало внимания. В клане он обычно держался в тени, но сегодня неожиданно взлетел на 15000 метров.

Тем временем в родовом особняке клана Фан за происходящим наблюдали многие старейшины и могущественные эксперты клана. Среди них был и главный старейшина. С совершенно непроницаемым лицом он наблюдал за парящем выше всех Фан Вэем. По его лицу невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Отец Фан Вэя и его дедушка сидели на некотором расстоянии от главного старейшины. Оба не скрывали улыбок.

— Вэй’эр копил ресурсы и готовился к этому дню годами, всё ради того, чтобы подняться до 300000 метров...

— Если кто-то и сможет это сделать, то это Вэй’эр!

Снаружи восточного павильона восхода Мэн Хао наблюдал, как люди в небе, включая Фан Вэя и остальных избранных, медленно поднимаются всё выше и выше, тем самым извлекая всё больше и больше пользы из этого события. Глаза Мэн Хао заблестели.

"В клане Фан я никогда не прикидывался посредственностью, и сегодняшний день не станет исключением! Более того, этот солнечный свет благотворно скажется на моём физическом теле. Возможно... что я смогу поднять его силу... до уровня истинного бессмертия!"

Мэн Хао втянул в лёгкие раскалённый воздух и взмыл в небо. Одним рывком он достиг высоты в 3000 метров. Там он остановился и вдохнул полной грудью. Окутавший его солнечный свет искривился, когда он начал всасываться его лёгкими. Поглощение такого объёма солнечного света сопровождалось рокочущим звуком! Такой звук получался, когда свет, хранящий в себе естественный закон, ускорялся до огромной скорости. Этот странный звук сперва мог показаться рокотом, но, если прислушаться, он, скорее, напоминал яростный рёв.

— Это же Фан Хао!

— Что за странный звук?

— Его источник Фан Хао! Лучи света искривляются. Он пожирает их так же, как принц Вэй!

Мэн Хао проигнорировал болтовню зрителей. Сейчас ему казалось, что его тело должно было вот-вот вспыхнуть. Он поёжился, а потом закрыл глаза, наслаждаясь ощущением единства с пламенем. Его физическое тело горело, а значит, находилось в процессе трансформации!

"Удивительно", — восхитился он.

В его глазах танцевали язычки пламени. Он запрокинул голову и расхохотался, а потом полетел вверх. Как только он оказался на высоте в 6000 метров, к нему удивлённо повернулись парящие там члены клана. Там же находился и Фан Си, который был очень рад видеть Мэн Хао.

Мэн Хао вдохнул во второй раз, вобрав в себя ещё больше солнечного света. Невероятный жар вокруг него завихрился в воронку. Мэн Хао растворился в солнечном свете, откуда вновь послышался странный звук!

Мэн Хао со смехом сделал третий рывок, а потом четвёртый и пятый! 9000 метров. 12000 метров. 15000 метров! Удивительный звук раздался ещё три раза!

Всё вокруг задрожало, отчего члены клана, купающиеся в солнечном свете на земле, растерянно посмотрели в направлении звука. Увидев, что происходит, на их лицах проступило изумление. Удивлены были не только они. Все люди на высоте 15000 метров собственными глазами видели, с какой скоростью Мэн Хао приближался к ним. Каждым рывком он покрывал 3000 метров, создавая мощный рокочущий звук!

— Пять шагов, и он уже на высоте в 15000 метров! Фан Хао... не только искусен в Дао алхимии, его физическое тело тоже невероятно сильно!

— Чтобы находиться в этом солнечном свете, требуется могучая культивация, но ещё важнее поддержка сильного физического тела! Даже если заберёшься высоко, без него ты мгновенно умрёшь!

В родовом особняке в глазах наблюдавшего за Мэн Хао главного старейшины появился загадочный блеск. Отец и дед Фан Вэя нахмурились. Люди из прямой ветви клана радовались успехам Мэн Хао. Отец Фан Си, девятнадцатый дядюшка, довольно смеялся.

Тем временем Мэн Хао втянул полную грудь воздуха на высоте в 15000 метров. Ему хватило мгновения, чтобы ощутить чудовищную температуру и обжигающий солнечный свет, способные расплавить его тело. Сейчас ему казалось, будто каждая клеточка его тела переплавляется в горниле Неба и Земли.

"В алхимической печи, коей является Небо и Земля, переплавляются не только пилюли, но и люди!"

Мэн Хао двинулся дальше. К изумлению остальных членов клана на высоте в 15000 метров, он одним рывком взмыл до 18000 метров! К этому моменту Фан Вэй уже добрался до 27000 метров. Тайян Цзы, Чжоу Синь и Фань Дун’эр остановились на отметке в 24000 метров, а Ли Лин’эр находилась всего на 3000 метров выше Мэн Хао!

Вот сейчас уже все заметили Мэн Хао. Разумеется, никого не удивило, что он смог забраться так высоко. Глубоко в душе они уже давно считали Мэн Хао таким же, как и они, избранным. Особенно Ли Лин’эр, ведь она единственная знала, что Фан Му и Мэн Хао были одним и тем же человеком. Увидев, что он её нагоняет, она стиснула зубы и полетела вверх.

Фан Вэй на высоте в 27000 метров держался со свойственной ему невозмутимостью. При взгляде на Мэн Хао внизу в его глазах промелькнуло презрение. Его не заботило, что Мэн Хао поднимался вверх. Он решил и дальше не обращать на него внимания.

— Моя цель 300000 метров, — прошептал Фан Вэй, — нет смысла сравнивать себя с другими. На своём пути я превзойду всех и оставлю их глотать пыль... Я стану человеком, за которым будут гнаться все остальные. Фан Хао... скорее всего, твоя цель превзойти меня. Что ж, для этого тебе придётся постараться. Не хотелось бы, чтобы ты отстал слишком сильно.

С этими словами Фан Вэй взмыл ещё выше, добравшись до отметки в 30000 метров.

Глава 934. Ноздря к ноздре

После подъёма Фан Вэя на высоту в 30000 метров члены клана Фан взорвались радостными криками:

— 30000 метров! Принц Вэй первым забрался так высоко!

— Это было предсказуемо. Сто лет назад принц Вэй уже был близок к царству Бессмертия, в прошлый восход солнца он достиг высоты в 69000 метров!

— После ста лет культивации принц Вэй точно заберётся выше 150000 метров!

Зрители продолжали с жаром дискутировать. Рождение Фан Вэя привлекло не очень много внимания в клане Фан, всё их внимание было приковано к Мэн Хао. Однако за сотни лет отсутствия Мэн Хао и его родителей на планете Восточный Триумф Фан Вэй медленно завоёвывал популярность, пока не стал лидером своего поколения в клане. С таким положением и поддержкой отца с дедом, чья ветвь медленно захватывала лидирующие позиции в клане, Фан Вэй стал самым знаменитым человеком своего поколения.

На отметке в 30000 метров Фан Вэй глубоко вдохнул. Омываемое обжигающими лучами солнца, его тело то и дело похрустывало. Внизу он увидел всех остальных участников этого события. И хоть выражение его лица не изменилось, глубоко в душе он чувствовал себя покорителем мира; человеком, придавившим всех своей пятой.

"Отсюда они похожи на муравьёв. Это судьба. Я первый добрался до высоты в 30000 метров, поэтому мне всю дорогу суждено вести за собой всех остальных. Их навсегда... скроет моя тень. Всё потому, что для подъёма на 30000 метров я использовал всего тридцать процентов силы культивации".

Фан Вэй с улыбкой закрыл глаза. Через несколько вдохов он вновь их открыл. Его культивация забурлила, вызвав вокруг него настоящую бурю, что просто не могло не потрясти тех, кто сейчас наблюдал за ним. Буря постепенно разрасталась. Через три вдоха Фан Вэй со свистом рванул вверх. Набирая скорость, он стремительно мчался к небу. В мгновение ока он покрыл три тысячи метров. Потом шесть тысяч. Когда догорела благовонная палочка, он уже находился на высоте в 45000 метров, но и там он не остановился. Вспыхнув силой своей культивации, он продолжал лететь вверх. В испускаемом им золотом свечении он золотым лучом умчался до 54000 метров. С этой высоты он вновь не без гордости взглянул на земли внизу.

Все члены клана Фан внизу уставились на него во все глаза. Тайян Цзы оказался вторым, кому удалось взобраться на 30000 метров. Следующими были Фань Дун’эр и Чжоу Синь, они добрались до новой высоты практически в одно и то же время. Тайян Цзы с протяжным криком окружил себя солнечным светом. Он выглядел как настоящее солнце, которое пыталось превзойти в яркости свечения парящий в небе жёлтый диск. Его окружило неясное пламя, а потом, к всеобщему изумлению, он повторил рывок Фан Вэя к высоте в 45000 метров. Но уже в следующую секунду Фань Дун’эр и Чжоу Синь задействовали силу своей культивации. Для избранных вроде них высота в 30000 метров была просто разминкой. Привыкнув к окружающему жару... они смогут начать извлекать настоящую пользу из этого события! Чем выше они заберутся, тем больше получат!

Вокруг Фань Дун’эр расстилалось магическое море, которое поднимало её на своих волнах всё выше и выше, пока она не достигла отметки в 48000 метров. Тем временем Тайян Цзы, несмотря на его особую технику, начал отставать. Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча, окутанный сиянием меча, остановился где-то между Фань Дун’эр и Тайян Цзы. Ли Лин’эр, Ван Му, Сунь Хай и Сун Лодань зачерпнули силу своей культивации и с отметки в 30000 метров взмыли вверх.

Стремительный набор высоты избранными потряс всех членов клана Фан внизу. Они понимали, что в будущем эти избранные станут самыми могущественными экспертами Девятой Горы и Моря. Если бы они не ждали появления судьбы бессмертия, то любой из них давно бы уже поднялся на царство Бессмертия. Долгие годы они копили ресурсы и готовились. Как только они вберут в себя лозу бессмертного наития, то сразу же смогут подняться до пика царства Бессмертия.

— Для них 30000 метров это только первый шаг. С него они прибегают к помощи культивации и используют её невообразимую энергию!

— Хорошо, что наш принц Вэй всё ещё на первом месте!

— С принцем Вэем клан Фан будет внушать трепет избранным с Девятой Горы и Моря!

Пока избранные яркими стрелами улетали всё выше, Мэн Хао сделал восьмой, девятый и десятый рывок. 24000 метров. 27000 метров. 30000 метров! За каждый рывок он с умопомрачительной скоростью покрывал по 3000 метров. Оказавшись среди людей, оставшихся на высоте в 30000 метров, он глубоко вдохнул и посмотрел на земли внизу. С такой высоты он увидел родовой особняк и его обширные земли, а также горную цепь подразделения Дао Алхимии.

Солнечный свет был обжигающе горячим и легко мог сжечь дотла практика на царстве Духа. Разумеется, этого было недостаточно... чтобы остановить Мэн Хао от подъёма вверх. Мощным вдохом он втянул в себя ещё больше жара. Он весь взмок от пота, которым его тело выводило из себя нечистоты и скверну. Его тело медленно приобретало лёгкую полупрозрачность, да и сила его физического тела становилась всё внушительней. От резкого сжатия пальцев в кулак у него захрустели костяшки, он действительно чувствовал, как растёт его сила.

"Разминка окончена. Теперь... пришла пора рывка посерьёзней!"

С блеском в глазах он втянул полную грудь воздуха, позволив культивации вспыхнуть силой. В следующий миг вокруг него разверзлась воронка. Эта воронка, словно огромная чёрная дыра, вбирала в себя свет и жар, передавая их в тело Мэн Хао. И тут он на огромной скорости рванул вверх. От этого поразительного зрелища по толпе членов клана Фан на земле прокатился удивлённый вздох.

Они наблюдали, как Мэн Хао, словно выпущенная из туго натянутого лука стрела, мчался вверх. Ничто было не способно остановить его, никакие препятствия не могли помешать ему. С гулом он достиг высоты в 39000, следом в 45000 метров, а потом в 54000 метров... Сначала он обогнал Ли Лин’эр и остальных, потом Тайян Цзы и, наконец, Фань Дун’эр и Чжоу Синя. Увидев, промчавшегося мимо Мэн Хао, у них удивлённо округлились глаза. Между тем он продолжал мчаться вверх. В мгновение ока он оказался на высоте в 60000 метров!

Такой неожиданный поворот потряс многих членов клана Фан внизу. Из толпы послышались хриплые крики:

— Этого... не может быть!

— С высоты в 30000 он одним рывком практически мгновенно покрыл ещё 30000 метров! Фан Хао... просто невероятен!

— Это старший внук прямой ветви! Фан Хао! Когда он ещё жил в клане, Фан Вэй был никем. Фан Хао истинный избранный клана Фан!

Практически сразу, как Мэн Хао пролетел отметку в 60000 метров, к нему присоединился Фан Вэй! Ошеломлённое выражение на лице Фан Вэя быстро сменилось решимостью. Он без колебаний задействовал силу культивации и, уже не сдерживаясь, рванул вверх вместе с Мэн Хао. Фань Дун’эр и остальные рядом с ней наконец сбросили оцепенение и благодаря силе своей культивации помчались вслед за ними. Ли Лин’эр и другие избранные последовали их примеру. Провокация Мэн Хао заставила их всех опять начать подниматься выше.

С земли их противостояние было похоже на множество перемежающихся лучей света, мчащихся всё выше и выше. Выше всех находились лучи Фан Вэя и Мэн Хао, однако было сложно сказать, кто из них сейчас лидировал. За ними гнались Фань Дун’эр и Чжоу Синь, а им в спину дышали Ли Лин’эр и Тайян Цзы, который опять задействовал свою особую технику. Остальные немного отставали, но изо всех сил пытались сократить дистанцию.

— И двух часов не прошло, а эти люди как с ума посходили! Им разве не сказали, что восход солнца на востоке длится целых 36 дней!!!

— Посмотрите! Фан Хао идёт ноздря в ноздрю с Фан Вэем!

— Они не сошли с ума. В них просто силён дух соперничества!

Сердца зрителей внизу затрепетали от волнения. Фан Си всё ещё находился на высоте в несколько тысяч метров, но даже там ему было очень трудно поглощать свет и жар. Несмотря на это, он был очень рад за Мэн Хао.

— Братишка, ты точно превзойдёшь Фан Вэя!

В родовом особняке старейшины клана Фан наблюдали за гонкой избранных, где каждый использовал какие-то особые техники. Лицо главного старейшины оставалось непроницаемым, с другой стороны, отец и дед Фан Вэя, сидящие неподалёку от главного старейшины, выглядели крайне мрачно. А вот от представителей прямой ветви буквально пышело радостью. Члены подразделения Дао Алхимии, пожалуй, были рады больше всех остальных. Все они, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий в небе.

— Это алхимик Фан Хао! — кричали люди.

Во внутренних горах больше десяти алхимиков 8 ранга с улыбкой наблюдали за происходящим, вот только их руки колдовали над алхимическими печами, где переплавлялись пилюли. Для подразделения Дао Алхимии восход солнца на востоке был идеальным временем для изготовления целебных пилюль с атрибутом огня!

Старейшина Киноварь Фан Даньюнь сидел в позе лотоса на горе со своими бессмертными единорогами. На его ладони горело удивительное семицветное пламя, в котором медленно проступали очертания целебной пилюли. Будь Мэн Хао здесь, он бы сразу узнал её... пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!

Высоко в небе солнечный свет обжигал ещё сильнее. Чем выше взлетал человек, тем выше был шанс сгореть в его безжалостных лучах. Фан Вэй мрачно использовал всю свою силу, и всё же ему не удавалось обойти Мэн Хао. Пока что никто из них не смог захватить лидерство.

66000 метров. 72000 метров. 78000 метров. 84000 метров…

В этот момент Фан Вэй холодно хмыкнул. Вздрогнув, его окутало золотое сияние. В этом ярком свечении он, казалось, полностью окрасился в цвет золота. Одновременно с этим позади него возник идол дхармы, что позволило ему повысить скорость.

— Ты всегда так и будешь гнаться за мной! — выкрикнул он. — Я всегда буду недостижимой для тебя целью.

Только Мэн Хао услышал эти слова, как Фан Вэй промчался мимо него. За несколько вдохов Фан Вэй добрался до отметки в 90000 метров! Но потом и Мэн Хао призвал своего идола дхармы, тем самым тоже повысив свою скорость. В той же манере, что и Фан Вэй пару мгновений назад, он добрался до отметки в 90000 метров!

— У тебя чересчур раздутое самомнение, — спокойно сказал Мэн Хао.

Оказавшись на высоте в 90000 метров, Фан Вэй остановился. Он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом отвернулся и сел в позу лотоса для медитации. Мэн Хао не без удивления заметил, что на высоте в 90000 метров небо было не синее, а почти лилового цвета. И даже... солнечный свет приобрёл пурпурный оттенок! Похоже, высота в 90000 была своего рода границей. Немного подумав, Мэн Хао тоже сел в позу лотоса и начал размеренно дышать. Раскрывшаяся вокруг него воронка начала вбирать в себя неописуемый жар и пурпурный солнечный свет. Его физическое тело постепенно становилось сильнее!

Вскоре он доберётся до критической точки, до границы, за которой лежит бессмертное физическое тело!

Глава 935. Мои фрукты нирваны

Пурпурный солнечный свет приносил с собой волны невероятного жара. Мэн Хао, казалось, погрузился в настоящее море пурпурного огня, которое сжигало его как снаружи, так и изнутри. Это пламя выжигало скверну внутри него и постепенно приближало физическое тело к границе истинного Бессмертия. Фан Вэй тоже вбирал в себя свет и жар. Тем временем первой их догнала Фань Дун’эр, следом на высоте 90000 метров показались и остальные избранные. Все они начали медитировать в позе лотоса, поглощая пурпурный солнечный свет для усиления физического тела. Большинство практиков всё ещё находились ниже 30000 метров. На высоте 60000 осталась небольшая горстка людей. Различия между этими группами были ясны как день.

В родовом особняке клана Фан старейшины внимательно наблюдали за происходящим и переговаривались между собой.

— Небеса на высоте в 90000 метров пурпурного цвета. На отметке в 180000 метров оно становится тёмно-пурпурным. А на 270000 метрах оно становится чёрным! Все эти три высоты дают поразительный результат в закалке физического тела. Интересно, сможет ли в этот раз кто-то добраться до 180000 метров?!

— За долгие годы меньше тридцати человек успешно добирались до этой высоты.

Шло время. На высоте в 90000 метров находилось восемь-девять человек, включая Мэн Хао. Все медитировали с закрытыми глазами и вбирали пурпурный солнечный свет. Вокруг каждого из них можно было увидеть воронки, которые, словно чёрные дыры, жадно пожирали жар и свет. Самые впечатляющие воронки были у Мэн Хао и Фан Вэя: шириной в несколько сотен метров они поглощали весь пурпурный солнечный свет вокруг себя.

Всё это время стоял полдень. Прошло уже больше шестидесяти часов, что равнялось трём нормальным дням. На сотом часу первым открыл глаза Тайян Цзы. Он сделал глубокий вдох, который отозвался в небе гулким рокотом. Его глаза сияли ярким светом, а от него самого повеяло невероятным жаром, когда он поднялся на ноги.

"Моё тело достигло здесь своего лимита. Передо мной появилась преграда, не дающая мне вобрать больше... Мне ничего не остаётся... как подняться ещё выше, чтобы там впитать в себя ещё более обжигающий жар и солнечный свет. Только так я смогу смести эту преграду и совершить прорыв физического тела!"

Он скользнул глазами по другим избранным, пока его взгляд не остановился на Мэн Хао и Фан Вэе.

"Быть рождённым в одной с ними эпохе... это одновременно и благословение, и проклятье".

С едва слышным вздохом он стиснул зубы, а потом решительно поднял над головой камень, который, несмотря на пурпурный солнечный свет, всё равно испускал яркое золотое свечение.

— Вены Солнечного Бессмертного! — взревел он, крепко сжав камень.

Позади него вырос идол дхармы высотой в несколько тысяч метров. Этот идол дхармы выглядел точь-в-точь как сам Тайян Цзы, к тому же опутывающая его лоза бессмертного наития, похоже, горела. Как вдруг по всему телу Тайян Цзы расползлась сеть вен, наполнив его невероятной силой.

"Неважно, какого уровня физического тела я смогу достичь, когда всё это закончится, я отправляюсь медитировать в уединении, где пробьюсь на царство Бессмертия!"

Тело Тайян Цзы загорелось, и он, словно метеор, стремительно помчался вверх. Спустя несколько вдохов он оказался на отметке в 120000 метров, и только там его скорость начала падать. Несмотря на это, он продолжал упрямо лететь вверх, взяв высоту в 150000 метров. На 159000 метрах он закашлялся кровью, а камень в его руке начал крошиться. Ему казалось, что его тело сейчас расплавится, поэтому он собрал все силы в кулак и начал медитировать в позе лотоса.

"У меня ещё осталось три божественных солнечных камня. И всё же... сейчас моё физическое тело на пределе. Если сделаю ещё один шаг вверх, то погибну!"

Хоть он и не хотел мириться с этим, ему всё-таки пришлось закрыть глаза и начать поглощать солнечный свет.

Вскоре глаза открыл Сунь Хай. С энергией, словно у настоящего императора, он вытащил корону и водрузил себе на голову. Его взлёт остановился на высоте в 156000 метров.

Следом за Сунь Хаем полетел Ван Му. Его культивация зарокотала, когда вокруг него появилась странная аура, хранящая в себе отголоски восходящего солнца. В руке он сжимал нефритовую табличку, способную разогнуть любую ночную мглу вокруг него. К всеобщему удивлению, он поднялся до 162000 метров!

С наступлением сто двадцать шестого часа глаза открыли Ли Лин’эр и Сун Лодань. Они даже не посмотрели друг на друга, однако синхронно вытащили что-то из-за пазухи. Ли Лин’эр достала магический сосуд. Он завис у неё над головой, изредка окропляя её какой-то жидкостью. Когда капли приземлялись на Ли Лин’эр, они тут же обращались в пар, который втягивала в себя девушка. Сун Лодань вытащил фэн-шуй компас, сделанный из полупрозрачного кристалла. Испускаемый компасом пульсирующий ци его хозяин вдыхал через нос и рот. Как и Тайян Цзы, эти двое использовали особые предметы против солнечного света, подготовленные их организациями специально для этого случая. Сияя энергией, они практически одновременно сорвались с места.

"Они избранные, да вот только и я тоже! — подумал Сун Лодань. — Только раздавив их, я могу успешно следовать своему пути!"

"Появилась судьба бессмертия, в то время как у меня есть лоза бессмертного наития, — мелькнула у Ли Лин’эр мысль. — Я уже вижу свой путь к Бессмертию, и я точно преуспею!"

120000 метров. 150000 метров… На высоте в 165000 метров Сун Лодань закашлялся кровью. Всё его тело окутывало пламя, поэтому он был вынужден остановиться. Ли Лин’эр продержалась до 174000 метров, прежде чем остановиться. На её побледневших губах выступила алая кровь, в мгновение ока превратившаяся в кровавый пар. С горьким смешком Сун Лодань закрыл глаза и начал поглощать солнечный свет. Ли Лин’эр не проронила ни звука. Отметка в 180000 метров находилась совсем рядом. Она вздохнула, взятая ей высота стала пределом для её физического тела.

Шло время. На двухсотом часу Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча и Фань Дун’эр открыли глаза. Они тоже достали сокровища для защиты от солнечного света и устремились вверх. Они обошли остальных и только на высоте в 177000 метров их лица побледнели, а скорость начала снижаться. И всё же им удалось забраться до отметки в 180000 метров, но на них напали кровавый кашель и дрожь во всём теле, поэтому они сели в позу лотоса, чувствуя, как горят их тела.

Многих зрителей из клана Фан затрясло от шока.

— Они действительно... заслуженно носят титул избранных!

— Все яростно сражаются, ничего не жалея! Всё ради их Дао и пути, которым они хотят пройти!

— Эти избранные не только ощущают огромное давление, но и несут тяжёлый груз ответственности. Они не только не желают, чтобы другие обошли их, но и хотят оставить свой след в истории...

С наступлением двести сорокового часа на высоте в 90000 метров остались только Мэн Хао и Фан Вэй. Когда Фан Вэй открыл глаза, он мрачно покосился на Мэн Хао.

"Всё ещё не достиг своего предела?.. Что ж, неважно. Цели превыше всего... и у меня всего одна цель. Достичь высоты в 300000 метров!"

С блеском в глазах он поднялся на ноги. В отличие от остальных избранных он не стал использовать сокровища. Вместо этого его энергия вспыхнула золотым свечением, а потом появился идол дхармы! Вместе с золотым свечением от него повеяло аурой реинкарнации. Она становилась всё сильнее и сильнее, пока вокруг него не образовалась воронка. Фан Вэй одним рывком поднялся на 30000 метров вверх! На отметке в 120000 метров его скорость начала падать. Но даже с таким не очень впечатляющим результатом Фань Дун’эр и остальные уставились на него во все глаза.

— Он не использует магические предметы, а полагается исключительно на силу культивации и физического тела!

— Он использует уникальную божественную способность. Это аура реинкарнации... Должно быть, это особая магия клана Фан — заклинание Одна Мысль Реинкарнации!

Все в клане Фан, включая старейшин в родовом особняке, наблюдали, как Фан Вэй достиг отметки в 120000 метров.

— Реинкарнация второй жизни! — взревел Фан Вэй.

В следующий миг вокруг него вспыхнула аура реинкарнации. К всеобщему изумлению... позади него вырос второй идол дхармы. Только этот идол дхармы выглядел странно: он был размытым и неясным. С появлением второго идола дхармы Фан Вэй быстро взлетел на высоту в 150000 метров.

Толпа зрителей внизу возбуждённо загудела, да и Сун Лодань с остальными избранными чувствовали растущее в душе изумление.

— Реинкарнация третьей жизни! — прокричал Фан Вэй.

После этого крика... позади него вырос третий идол дхармы, отчего культивация Фан Вэя испытала третий скачок в силе. С гулом он добрался до отметки в 180000 метров! Он хотел всех раздавить своей пятой!

Зрители встали на уши. На самом деле не все в клане Фан могли видеть, что происходило на высоте в 180000 метров. Только самые могущественные эксперты могли видеть так далеко. Однако те, кто был на это способен, очень обрадовались, особенно члены ветви Фан Вэя.

— Заклинание Реинкарнации может реинкарнировать четыре жизни. Скрытый талант принца Вэя настолько хорош, что он уже переплавил три жизни!

— При этом он даже не достиг царства Бессмертия! После прорыва он точно станет бессмертным с 90 меридианами!

— С таким избранным клан Фан просуществует ещё многие века!

Фан Вэй парил на высоте в 180000 метров. Отсюда он мог видеть изгиб горизонта планеты, словно он уже практически парил в звёздном небе. Такой подъём не вызвал у него кровавого кашля. Он посмотрел вниз на избранных, каждый из которых смотрел на него со смешанными чувствами, а также на Мэн Хао.

При взгляде на Мэн Хао он осознал, что его глаза были открыты, но вот значение направленного на него взгляды было очень сложно понять. На самом деле Мэн Хао открыл глаза, как только Фан Вэй полетел вверх. Как только их глаза встретились, Фан Вэй почувствовал на себе его пронизывающий взгляд и увидел его улыбку.

Губы Мэн Хао беззвучно задвигались, но Фан Вэй всё же сумел разобрать, что он только что сказал.

"Как тебе мои фрукты нирваны?"

Глаза Фан Вэя округлились, а лицо сделалось неестественно мрачным.

Глава 936. Мэн Хао против Фан Вэя

Как только Фан Вэй взмыл вверх, Мэн Хао вышел из медитации, причём не сам по себе, а потому, что он почувствовал сильнейший зов чего-то очень родного. Такое неподдельное чувство родства исходило от Фан Вэя, а точнее от его второго и третьего идолов дхармы. Теперь было очевидно, что они взывали к крови Мэн Хао.

Он с самого начала чувствовал в ауре Фан Вэя нечто неуловимо знакомое. У него имелись определённые подозрения, но подтвердились они только сейчас. От второго и третьего идолов дхармы Фан Вэя у него возникло ощущение... что они принадлежали ему. Они были... воплощением его фруктов нирваны! И теперь, выяснив правду, Мэн Хао сохранял неестественное спокойствие. Весь клан засвидетельствовал передачу "его" фруктов нирваны главным старейшиной, поэтому поднимать этот вопрос было бессмысленно.

Мэн Хао холодно улыбнулся, в его улыбке отсутствовал гнев, только невозмутимость. Он медленно поднялся и тоже полетел вверх, не став использовать магические предметы, чтобы противостоять жару или солнечному свету. Он на время отложил проблему фруктов нирваны и сосредоточился на даосском заклинании.

Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

Заклинание слова "пламени"! Каждый уголок его тела стремительно затопил удушающий жар. Этот жар вырвался наружу и, превратившись в море пламени, слился в пурпурный солнечный свет и начал поглощать жар. Позади Мэн Хао вырос впечатляющий идол дхармы, который тоже утопал в море пламени. Благодаря поглощаемому жару сейчас его физическое тело находилось на грани прорыва.

В его разуме находилось не только заклинание слова "пламени", но и заклинании слова "сути" и "увядающий". Эти три даосских заклинания, казалось, соединились вместе в его разуме. Под чудовищным жаром тело Мэн Хао начало увядать, вот только за этим увяданием скрывалась невероятная жизненная сила.

Чем больше усыхала его кожа, тем больше пурпурного солнечного света и жара стимулировало заклинание слова "пламени", восстанавливающее его тело. Увядание было сконцентрировано внутри него, превратив его тело в настоящую чёрную дыру. Заклинание слова "пламени" Мэн Хао, поглощая огромное количество пурпурного солнечного света, стремительно принимало форму и приближалось к своему завершению.

— Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути состоит из семи заклинаний, — пробормотал Мэн Хао. Происходящее помогло ему лучше понять даосскую магию, полученную в древней секте Бессмертного Демона. — И всё же оно не дотягивает до заклинания реинкарнации клана Фан.

Мэн Хао вздохнул. Заклинание Одна Мысль Реинкарнации являлось одним из четырёх великих даосских заклинаний клана Фан и было знаменитым на всей Девятой Горе и Море.

Четыре даосских заклинаний считались Дао клана, поэтому Мэн Хао не мог изучить их, не уплатив необходимое количество очков заслуг. И даже тогда он не сможет самостоятельно научиться им без помощи эксперта уровня патриарха.

— Огонь... свет...

Мэн Хао внезапно о чём-то глубоко задумался. В его голове проносилась мешанина образов, пока он не увидел сферическое сосредоточение огня и света, похожее на солнце или око. Эссенция Божественного Пламени... под земной толщей планеты Южные Небеса! Мэн Хао никогда в жизни не видел ничего ярче и жарче этой пылающей сферы.

Он закрыл глаза, попытавшись вспомнить пережитое на третьем уровне подземного мира, где властвовала эссенция Божественного Пламени. Когда он заполучил частицу эссенции, то видел тогда не свет солнца, а огненный глаз эссенции Божественного Пламени!

Как только Мэн Хао воскресил в памяти это воспоминание, на третьем уровне подземелья Южных Небес, в мире пламени, которое стерегли причудливые звери, глаз эссенции Божественного Пламени внезапно... открылся! Открытый глаз, казалось, вошёл в резонанс с образом эссенции Божественного Пламени в разуме Мэн Хао. С рокотом уровень энергии Мэн Хао внезапно рванул вверх, а море пламени вокруг него резко почернело. Языки пламени полностью скрыли его, приняв форму огромной сферы. Мэн Хао находился в самом центре сферы, которую взял в руки его идол дхармы. Издали могло показаться... что он стал солнцем! Только это солнце было больше и реалистичней, чем солнце божественной способности Тайян Цзы, к тому же оно испускало обжигающий жар.

В родовом особняке по лицам старейшин промелькнуло изумление. Даже главный старейшина, который всё это время сохранял спокойствие, почувствовал, как у него округлились глаза.

— Это проекция! Проекция солнца!

— Что за божественную способность использует Фан Хао?! Не могу поверить, он создал проекцию настоящего солнца!

— Десятки тысяч лет назад только двоим удалось создать проекцию солнца во время восходящего солнца на востоке, причём оба являлись патриархами! И всё же Фан Хао... сумел повторить это!

Глубоко под родовым особняком находилась вырубленная в камне пещера, где в позе лотоса сидело семеро древних стариков в разноцветных нарядах. Каждый из них был невероятно известной личностью. Если они вернутся во внешний мир, то смогут не только создать огромный переполох среди звёзд, но и подавить всё живое.

В медитирующих стариках начисто отсутствовала аура жизни. Как вдруг старик в алом халате внезапно открыл глаза. Он медленно поднял голову, пронзив взглядом огромную толщу земли, и посмотрел во внешний мир.

"Аура эссенции..."

Тем временем на высоте в 90000 метров Мэн Хао медленно разлепил глаза. Для остальных он сейчас выглядел так, будто его окружала проекция солнца, но Мэн Хао знал, что это было не так. В действительности он использовал воспоминания об эссенции Божественного Пламени, а также заклинание слова "пламени", позаимствовав силу солнца и воспроизведя его образ.

Он посмотрел на Фан Вэя на высоте в 180000 метров, выражение его лица приобрело неестественное спокойствие. А потом он поднял ногу и резко ударил вниз, после чего на высокой скорости рванул вверх! Одно движение породило мощнейший рокот. Пустота подёрнулась рябью, и даже солнце в вышине, казалось, исказилось. Одновременно с этим окружающее Мэн Хао солнце начало увеличиваться в размерах. Путь перед Мэн Хао съёжился, словно расстояние в 90000 метров было не длиннее одного метра! Пролетев одним рывком метр... он преодолел целых 90000 метров! Он обогнал Ли Лин’эр, Сунь Хая, Тайян Цзы и возник над головой Фань Дун’эр! Он оказался... на высоте в 180000 метров.

Когда рядом возник Мэн Хао, в округлившихся глазах Фан Вэя без труда читалось непередаваемое изумление. Мэн Хао в форме солнца испускал слепящий пурпурный свет. Эта невероятная сцена потрясла всех без исключения зрителей. Люди внизу ошибочно полагали, что солнце начало опускаться вниз!

— Ты! — выкрикнул Фан Вэй.

Впервые его маска спокойствия дала трещину. Изменившись в лице, он был настолько потрясён появлением Мэн Хао, что невольно попятился назад.

Фань Дун’эр, тяжело дыша, не сводила глаз с Мэн Хао. Она нехотя призналась себе, что Мэн Хао поразил даже её. Он создал проекцию солнца и за один шаг преодолел 90000 метров! Такое никого не могло оставить равнодушным!

Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча буравил его взглядом, не веря, что кому-то удалось одолеть его.

Ли Лин’эр от удивления с шумом вдохнула. Она знала, что за именем Фан Му скрывался Мэн Хао, как и знала о его невероятном скрытом таланте, делающим его самым могущественным человеком их поколения на Девятой Горе и Море. И всё же она вновь была до глубины души потрясена его силой. Постепенно яркость образа Мэн Хао в её голове достигла апогея, превратившись в гигантскую гору, которую невозможно было преодолеть.

Сун Лодань задрожал и горько свесил голову. Тайян Цзы долго смотрел в одну точку, пока наконец не вздохнул. "Это благословение жить в одну с ними эпоху и собственными глазами увидеть их подвиги. Но и это проклятье... ведь их свет оставит всех остальных в тени".

Ван Му стиснул кулаки, чувствуя глубоко внутри желание сражаться. С непокорным взглядом он раз за разом повторял себе, что его фамилия была Ван... а она носила особое значение! Быть избранным клана Ван, означало, что ты не проигрываешь никому!

Сунь Хай горько рассмеялся. Он совершенно не хотел состязаться с Мэн Хао, и всё же с его губ невольно сорвался вздох.

Мэн Хао парил на высоте в 180000 метров. Здесь небо было тёмно-лилового, почти чёрного, цвета. Оно было настолько тёмным, что, только приглядевшись, можно было увидеть пурпурный отлив. Вдобавок солнечный свет стал ещё сильнее, чем на 90000 метрах. Казалось, здесь он мог с лёгкостью расплавить человеческое тело. Даже магические предметы в мгновение ока таяли и превращались в пар. Но Мэн Хао выглядел совершенно спокойным. Словно чёрная дыра он яростно поглощал жар и свет. Окружающее его солнце было не менее величественным, чем висящий в небе пылающий диск.

Мэн Хао повернулся к мрачному Фан Вэю.

— Фан Вэй, — спокойно обратился он, — не хочешь заключить небольшое пари? Давай посмотрим... кто из нас заберётся выше!

Фан Вэй расширенными от удивления глазами уставился на Мэн Хао.

— Не обязательно ставить на кон что-то особенное, — сказал Мэн Хао с едва заметной улыбкой, — однако победитель получит шанс ударить проигравшего. Один раз. Просто... у меня прям руки чешутся тебе врезать.

Фан Вэй холодно хмыкнул, не удостоив Мэн Хао ответом. Вместо слов он решил действовать. Три идола дхармы позади него внезапно вспыхнули силой, после чего он рванул вверх. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он незамедлительно последовал за Фан Вэем. Два мчащихся вверх луча света в мгновение ока достигли высоты в 210000 метров!

Всё тело Мэн Хао окутывало пламя. Окружающее его солнце никуда не делось, несмотря на десятикратное увеличение силы света и жара в сравнении с высотой в 180000 метров. Фан Вэй задрожал, а его идолы дхармы рассыпались на части. Стиснув зубы, он проглотил вытащенную из бездонной сумки целебную пилюлю.

Это была пилюля Небесного Града и Солнечного Духа. Проглотив её, он запрокинул голову и с рёвом вновь полетел вверх. 225000 метров. 240000 метров! Небо стало полностью чёрным. Всё тело Фан Вэя горело, а на коже постепенно появлялись трещины. Даже с пилюлей Небесного Града и Солнечного Духа он не мог оставаться на такой высоте слишком долго.

Солнце Мэн Хао начало распадаться. Его тело усыхало, окружающий жар выпаривал кровь и иссушал его плоть. На высоте 240000 метров сила солнечного света и температура жара усилилась в десять раз, достигнув просто ужасающего уровня. Не обращая внимания на усыхание своего тела, он холодно посмотрел на Фан Вэя и спросил:

— В чём дело? Силёнок не хватает?

Стоящий вокруг жар и свет ужасали Фан Вэя, как, впрочем, и Мэн Хао. Однако его от Фан Вея отличала одна ключевая особенность: сколь бы жесток он ни относился к другим, к себе он относился совершенно без жалости. У Мэн Хао имелась пилюля Небесного Града и Солнечного Духа, но он не стал её принимать. Он хотел использовать высокомерие Фан Вэя против него самого, открыто, безо всяких трюков или хитростей уничтожить и довести его до краха! Ещё он хотел повредить сердце Дао Фан Вэя, победив его без помощи целебных пилюль. Это нанесёт смертельный удар по боевому духу Фан Вэя.

Фан Вэй был неглупым человеком, поэтому прекрасно понимал, что Мэн Хао специально провоцировал его! Это была битва за звание избранного номер один клана Фан!

Сейчас все эксперты клана Фан, все старейшины и даже главный старейшина внимательно наблюдали за их противостоянием!

Глава 937. Один удар

Фан Вэй покрасневшими глазами покосился на Мэн Хао. Его гордость была раздавлена: он уже принял пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа и всё же... он так и не смог сбросить Мэн Хао с хвоста. Куда сложнее было смириться с фактом, что с самого начала вплоть до этого момента Мэн Хао практически не использовал стороннюю помощь. Он сумел забраться так высоко, полагаясь исключительно на своё физическое тело и культивацию. Это стало серьёзным ударом по морали Фан Вэя.

"Я сильнейший избранный клана Фан! — подумал он, стиснув зубы. — С самого моего рождения мне было суждено... сотрясти Девятую Гору и Море!"

В его руке появился осколок кости. Его покрывали сложные магические письмена, к тому же от него исходила первобытная и невероятно древняя аура. Фан Вэй покрепче сжал осколок кости, отчего тот не рассыпался на части, а вонзился в плоть его ладони. Вместе с кровью слабо потянуло странной силой. Когда осколок кости соединился с его плотью, Фан Вэя затрясло, на его шее и лбу взбугрились синие вены.

— Я, Фан Вэй... никогда не проигрываю!

После этих слов раздался рокот, и он вновь помчался вверх. Глаза Мэн Хао заблестели. Он мог позволить вечному пределу исцелить себя, но пока не стал этого делать. Ему не хотелось просто ранить его, нет, он хотел полностью уничтожить уверенность Фан Вэя, раздавить и довести его до краха.

Терпя чудовищный жар и свет, Мэн Хао продолжил лететь вверх. И вновь два луча света начали карабкаться вверх. Будь то прибывшие из другого клана избранные или эксперты клана Фан — все внимательно наблюдали за гонкой Фан Вэя и Мэн Хао.

249000 метров!

С рокотом они взобрались до совершенно немыслимой высоты. Изо рта Фан Вэя брызнула кровь. Даже с силой осколка кости эти 9000 метров дались ему очень тяжело. Текущая высота была его пределом. У него имелась всего одна пилюля Небесного Града и Солнечного Духа. Такие пилюли было непросто достать даже Фан Вэю. Его отец с дедом заплатили астрономическую сумму, чтобы заполучить единственную пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа в подразделении Дао Алхимии. Всё-таки подразделение Дао Алхимии обладало определённой автономией от клана, даже главный старейшина мог отдавать им приказы только в военное время.

Как только Фан Вэй был вынужден остановиться, чёрное солнце Мэн Хао внезапно потрескалось, а потом разбилось на множество фрагментов, которые мгновенно расплавил окружающий жар. Оказавшись без защиты от солнечных лучей, кожа Мэн Хао начала усыхать. Вскоре от него не осталось ничего, кроме высохшего остова, который в любой момент мог быть спалён дотла. И всё же при взгляде на Фан Вэя его глаза ярко блеснули.

— Сдаёшься? — хрипло спросил он.

От силы Мэн Хао сердце Фан Вэя дрогнуло. Разглядывая усохшее тело Мэн Хао, Фан Вэю показалось, что, если ему удастся взлететь хотя бы ещё на несколько сотен метров, Мэн Хао не сможет последовать за ним и будет уничтожен чудовищной силой солнца. Глаза парящего в воздухе молодого человека засияли безумным блеском. Вместо слов он запрокинул голову и во всё горло взревел. Его тело задрожало, и за спиной опять выросли три идола дхармы.

— Реинкарнация третьей жизни! Триумф Жизни! — взвыл он, магическим пассом заставив трёх идолов дхармы наложиться на него.

Следом аура Фан Вэя начала становиться всё сильнее и сильнее, пока не достигла запредельного уровня.

— Моё имя Фан Вэй... и я никогда не проигрываю!

Стиснув зубы, он вновь с рокотом полетел вверх. От такого усилия его тело начало усыхать, а пламя жизненной силы тускнеть. И всё же, словно пылающий метеор, он поднимался всё выше и выше.

252000 метров. 258000 метров. 267000 метров!

От такого рывка кровь Фан Вэя начала превращаться в пар. Мэн Хао молча следовал за ним, усыхая всё сильнее. Его культивация вращалась на максимальной скорости, к тому же сзади его поддерживал идол дхармы. Такая гонка вынудила его поднять свою энергию до предела. Особенно чувствовался бессмертный меридиан, который наполнял его тело ярчайшим светом. Сейчас ему помогали голова Кровавого Демона, Девятая Гора и чёрная с белыми жемчужинами. Он также задействовал Рескрипт Кармы, а также ещё несколько магических техник и божественных способностей. Объединив всё, что только можно, чтобы не отстать от Фан Вэя, его аура достигла предела. Вскоре они добрались до отметки в 267000 метров.

В этот момент Мэн Хао не выдержал и закашлялся кровью. Его тело практически полностью усохло. Создавалось впечатление, что, если Фан Вэй сделает ещё один шаг вверх, Мэн Хао останется позади и наконец больше не сможет продолжать гонку.

Фан Вэй с неприкрытым желанием сражаться посмотрел на Мэн Хао. С самого начала их гонки до этого момента Мэн Хао, казалось, постоянно находился на грани гибели. И всё же он продолжал подниматься вверх, не позволяя солнцу сжечь его. Только что Фан Вэй пошёл ва-банк и взобрался на высоту почти в 270000 метров, но так и не смог превзойти Мэн Хао. Мэн Хао и Фан Вэй сейчас парили на высоте в 267000 метров, при этом никому так и не удалось захватить лидерство.

— Фан Хао... — произнёс Фан Вэй.

Он, словно безумец, смотрел на Мэн Хао. Тяжело дыша, он медленно поднял правую ногу. От этого кажущегося простым движения его сильно затрясло, он явно находился на грани. В родовом особняке отец Фан Вэя изменился в лице и громко закричал:

— Вэй’эр, оставайся на месте и просто помедитируй! Привыкни к своему окружению, прежде чем лететь дальше!

Похожая реакция была и у других старейшин его ветви. Они тоже начали кричать, пытаясь образумить Фан Вэя.

— Фан Вэй, не поддавайся на его провокации! Не спеши!

— Фан Вэй, тебе нужно отдохнуть и восстановить дыхание! Твоя цель не эти люди, а сами Небеса!

Фан Вэй хранил молчание. Паря в воздухе немного в стороне, Мэн Хао молча ожидал решения Фан Вэя. Спустя несколько вдохов глаза Фан Вэя сверкнули решимостью.

— Я знаю, с какой целью ты всё это затеял, — сказал он, — я понимаю, что ты пытаешься сделать. Хочешь втянуть меня в состязание в надежде повредить моё сердце Дао. Я... понимаю. — Его глаза сияли одержимостью, и он продолжил: — Однако! Моё имя Фан Вэй, и я никому не проигрываю. Хочешь драться? Будет тебе драка! Хочешь посостязаться? Я буду с тобой состязаться! Я собираюсь сделать один шаг, давай посмотрим, хватит ли тебе силёнок не отстать!

Фан Вэй с покрасневшими глазами опустил ногу, немного поднявшись вверх. В этот миг снизу послышался яростный крик его деда:

— Фан Вэй, остановись!

Раздался странный звук. Как только Фан Вэй сделал шаг, его волосы полностью сгорели, Кожа начала рваться и пузыриться кровью, словно окутывавшее его море пламени наконец добралось до него. Он даже закачался, словно ему с большим трудом удавалось стоять. Но тут Мэн Хао тоже сделал шаг. С похожим звуком он тоже погрузился в море пламени. Несмотря на дрожь... он твёрдо стоял на месте. А потом повернул голову и посмотрел на Фан Вэя. Изо рта Фан Вэя брызнула кровь, и он, шатаясь, опустился вниз.

Мэн Хао испытывал смешанные чувства. Фан Вэй обладал определённым качеством, достойным похвалы: так необходимым всем практикам упорством. Однако всё это было вопросом перспективы. В текущей ситуации Мэн Хао не чувствовал к нему ни капли сочувствия.

— Ты просто недостаточно хорош, — спокойно произнёс он, — даже с моими фруктами нирваны ты мне не ровня.

Эти слова, словно острые клинки, ударили Фан Вэя прямо в сердце. Он побелел и сложился в приступе кровавого кашля.

— Ты только сделал на один шаг больше, чем я! — выдавил горящий Фан Вэй сквозь зубы. Опустившись всего на один шаг, он сумел удержаться на месте и предотвратить распад своего тела.

— Один шаг? — негромко переспросил Мэн Хао.

В этот момент он наконец высвободил свой вечный предел. В мгновении ока усохшее тело Мэн Хао начало исцеляться. Его волосы вновь отросли, коже вернулся прежний здоровый люстр. Все полученные повреждения были обращены вспять! От такого неожиданного поворота Фан Вэй побелел ещё сильнее и на негнущихся ногах попятился назад.

— Невозможно! Это... это...

— Почему же невозможно? — холодно спросил Мэн Хао. Во вспышке света он переместился, но не выше в небо, а прямиком к Фан Вэю. — Ты проиграл, — объявил он и с размаху ударил Фан Вэя.

Три идола дхармы и аура реинкарнации встали на защиту Фан Вэя. Он задействовал всю свою силу, чтобы противостоять удару Мэн Хао, но тут Мэн Хао произнёс два слова:

— Рескрипт Кармы!

С оглушительным грохотом на Фан Вэя обрушился мощнейший удар, отчего тот камнем рухнул вниз с высоты в 270000 метров. Один разрушительный удар расколол двух из трёх идолов дхармы Фан Вэя. Эти идолы были созданы из фруктов нирваны. Соединив их с собой нитями судьбы с помощью Рескрипта Кармы, Мэн Хао мгновенно разбил их вдребезги и запечатал. Чем глубже Карма, тем сильнее становилась его техника!

В момент удара Мэн Хао рядом с Фан Вэем возникло восемь фигур. Они подхватили его и начали исцелять, накачивая его силой культивации. А потом с нескрываемой жаждой убийства посмотрели на Мэн Хао. В следующую секунду рядом с Мэн Хао возникло более сотни могучих потоков божественного сознания. Судя по всему, если он ещё раз проявит агрессию по отношению к Фан Вэю, они истребят его на месте. Ещё удивительней был взгляд главного старейшины, направленный на Мэн Хао, который даже с расстояния 270000 метров ощущался острейшим клинком, готовым в любой момент уничтожить пламя его жизненной силы.

Почувствовав на себе внимание множества потоков божественного сознания и гневные взгляды восьми старейшин внизу, Мэн Хао надменно улыбнулся. Он вообще не планировал убивать Фан Вэя, чтобы вернуть себе фрукты нирваны. Если он и совершит нечто подобное, то только в случае, когда никто во всем клане не сможет возразить.

Он ударил Фан Вэя, чтобы преподать ему урок, ни больше ни меньше. Разумеется, это был тяжёлый урок.

Проигнорировав потоки божественного сознания, взбешённых старейшин внизу и даже взгляд главного старейшины, Мэн Хао с предвкушением посмотрел на чёрное небо наверху.

"Интересно... как высоко я смогу забраться?!"

Он развернулся и в луче света помчался вверх. Люди внизу ошеломлённо уставились на помчавшегося вверх человека. Похоже... Фан Вэй был лишь незначительной помехой на пути, которая больше не заслуживала взгляда, как только она осталась позади.

Глава 938. Восход сияющего солнца

Когда Мэн Хао повернулся и полетел вверх, практики внизу вновь были вынуждены переосмыслить своё мнение о Мэн Хао, причём в лучшую сторону. Что до избранных в небе, растущий разрыв между ними символизировал всё возрастающую разницу в их силе. В их сердцах поднялось чувство непередаваемого бессилия и сокрушительного поражения.

Фань Дун’эр с вызовом смотрела ему вслед. Спустя довольно много времени её глаза заблестели.

"У него своя дорога, а у меня — своя. Наши пути, быть может, закончатся по-разному, но... куда важнее само путешествие!"

Чжоу Синь во все глаза смотрел на Мэн Хао. Чувствуя огромное давление, он установил себе новую цель: когда-нибудь догнать Мэн Хао.

Сунь Хай, Тайян Цзы и Сун Лодань молча наблюдали за ним. У каждого из них в голове сейчас крутилась одна мысль: «Родиться в одну эпоху с Мэн Хао — это одновременно и благословение, и проклятье». У них было возник резонанс, но он исчез так же быстро, как и появился, сменившись одержимой решимостью. Это произошло даже с Сунь Хаем.

"Это крохотное состязание с солнцем, — подумал он. — Дорога в будущее длинна, нам всем представится ещё немало шансов обойти его".

Среди всех избранных лучше всего Мэн Хао понимала Ли Лин’эр. Костяшки её пальцев побелели, скулы напряжены. Начав вращать культивацию, она полетела вверх.

Ван Му тяжело дышал. Он наблюдал, как Мэн Хао удаляется всё дальше и дальше, что лишь разожгло в его сердце желание сражаться.

Тем временем главный старейшина хранил молчание, как и члены клана из нейтральных ветвей. Никто больше не мог себе позволить не принимать его в расчёт, как они это делали раньше. Всё изменилось. При взгляде на Мэн Хао им казалось, будто они смотрят на будущего парагона! Также считал и главный старейшина. Теперь, когда он смотрел на Мэн Хао, его глаза сияли совершенно иным блеском. О людях из прямой ветви можно было даже не упоминать, в них радость буквально била ключом.

В царящей атмосфере радости мрачными были только члены ветви Фан Вэя. Глядя на кашляющего кровью Фан Вэя в небе, их сжигала жажда убийства. Даже с помощью других членов клана в исцелении его физическое тело было настолько повреждено, что он не смог остановить разрушение своих идолов дхармы. В этом разрушении ощущалась сила естественного закона, словно на душе Фан Вэя появилась нестираемая метка. Он беспомощно наблюдал, как два из трёх его идолов дхармы рассыпались на множество мелких осколков, которых уже не собрать вместе.

Отец и дед Фан Вэя переместились к нему. Проверив его раны, лицо деда потемнело.

— Какой жестокий сукин сын, — кровожадно прошипел он. — Это сила Кармы. Этот ублюдок, должно быть, как-то связан с кланом Цзи. Он запечатал идолов дхармы Фан Вэя!

Несмотря на жуткую бледность лица, Фан Вэй сохранял спокойствие. Он даже не дал отцу исцелить его раны, вместо этого он с трудом выпрямился и посмотрел на Мэн Хао в вышине.

Мэн Хао в луче яркого света мчался всё выше и выше. Чем-то он напоминал огненную птицу. Он не был частью этого пламени, нет, оно его пожирало, словно бессмертного феникса, чьи горящие крылья уносили его всё выше в небо! Эссенция Инлуна, скрытая внутри него, пришла в движение, начав напитывать его тело мягкой силой.

270000 метров. 276000 метров. 282000 метров!

Даже такой высоты ему было мало. С решимостью в глазах он продолжал лететь вверх, несмотря на то, что пламя, сжигающее его тело, достигло своего пика. Даже с исцелением вечного предела совсем скоро он будет сожжён дотла. Однако неминуемый отказ его вечного предела не остановил Мэн Хао. Он быстро вытащил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, переплавленную им лично!

Впервые с начала восхода он принял пилюлю и воспользовался посторонней силой. Как только пилюля оказалась во рту, его тело затопил рокот, и из глубин его тела поднялась безграничная жизненная сила. Эта обжигающая сила несла с собой свет и жар, происходящие из Неба и Земли, трав и растений и двенадцати двухчасовых периодов дня. Этот свет и жар превратился в огонь жизненной силы. Когда внутри него разгорелось пламя, вечный предел, казалось, внезапно ожил.

285000 метров. 291000 метров. 297000 метров!

Он летел вверх, словно перерождённый в пламени феникс, словно был рождён с желанием летать среди облаков, словно он был властителем неба — Инлуном!

Когда пилюля Небесного Града и Солнечного Духа растаяла и её живительная сила рассеялась по всему его телу, она не только наполнила его безграничной жизненной силой, но и сделала его физическое тело ещё крепче. Как если бы внутри него засияло солнце, испускающее всепоглощающий свет и жар. Благодаря нему Мэн Хао установил своего рода резонанс с Небесами и Землёй, а также с солнцем в звёздном небе. Этот резонанс помог Мэн Хао частично постичь некоторые естественные законы, вот только они были слишком размытые, чтобы он сумел полностью их понять. Он чувствовал, что в них содержится Дао солнца. Чем ближе ты приближаешься к солнцу, тем яснее становится это Дао.

"Если бы у меня была ещё одна пилюля Небесного Града и Солнечного Духа..." — подумал он.

С блеском в глазах с силой пилюли он заставил себя пройти последний отрезок до 300000 метров! Словно сияющее солнце, под взглядом всех собравшихся сегодня людей... он прошёл отметку в 300000 метров!

За бесчисленное множество лет, за многие поколения избранных никто на царстве Бессмертия или ниже не забирался так высоко. С такой высоты Мэн Хао видел большую часть планеты Восточный Триумф.

Все избранные в небе уставились на него во все глаза. Могущественные эксперты клана Фан наконец нарушили тишину:

— Он... взлетел на 300000 метров!

— С древних времён до сего дня в клане Фан ещё никому на царстве Бессмертия или ниже не удавалось забраться так высоко! Фан Хао стал первым!

— Неслыханное дело! Фан Хао подавил всех избранных, даже принца Вэя! Теперь взгляды всех собравшихся прикованы к нему одному!

Пока в родовом особняке люди обсуждали увиденное, в глазах старейшин вспыхнули странные огоньки. Разумеется, старейшины держались более сдержанно, чем младшие члены клана. Мэн Хао действительно стал первым человеком, кому удалось взлететь на 300000 метров, однако некоторые практики царства Древности могли повторить его подвиг. И всё же эта закалка огнём была оставлена для младшего поколения. Эксперты клана на царстве Древности тренировались в других местах.

Фан Вэй не сводил глаз с уменьшающегося силуэта Мэн Хао. Став свидетелем того, как тот взлетел на высоту в 300000 метров, он почувствовал себя так, будто кто-то с силой ударил ему под дых. Из уголков его губ потекла кровь, да и сам он помрачнел. Глубоко в душе его буквально сжигало нежелание принимать действительность.

"Там должен был быть я... не он!"

Пока люди внизу пытались прийти в себя, Мэн Хао парил на высоте в 300000 метров. На такой высоте невозможно было дышать, но с культивацией Мэн Хао это ему было и не нужно. Он парил в небе, словно несравненный парагон.

Благодаря вечному пределу его физическое тело находилось очень близко к истинному бессмертию. К тому же он следовал путём, отличным от всех остальных, путём, превосходящим Духа Пилюли и его судьбу истинного бессмертия. Эта дорога рано или поздно приведёт его к точке… когда он станет величайшим истинным! На этом пути он мог полагаться только на себя. Ему не нужна судьба бессмертия, он сам взойдёт к истинному бессмертию. Даже среди тех, кто шёл похожей дорогой, Мэн Хао был уникален. У него уже имелся бессмертный меридиан, который он получил в старинном монастыре Древнего Святого! Всё это и позволило ему сейчас стоять в 300000 метрах от земли!

Здесь Мэн Хао окружил странный свет и жар. Он не видел света, не чувствовал жара... словно он находился внутри самого света и жара.

Он медленно поднял глаза и задрожал, чувствуя, как закаляется его физическое тело. Впереди лежало бескрайнее звёздное небо, а ещё дальше он наконец увидел... настоящее солнце! Гигантская алая сфера парила среди звёзд, озаряя своим светом всё вокруг.

Глядя на солнце, Мэн Хао ощутил, как Дао солнца заметно прояснилось. Однако оно было ещё недостаточно ясным. Даже на высоте в 300000 метров солнце находилось слишком далеко!

"Моё физическое тело в одном волоске от прорыва!"

Его глаза сверкнули решимостью. Люди внизу полагали, что он достиг своего предела и не сможет подняться выше. Но он устремился вверх, используя поддержку сил своей культивации, физического тела и возникшего внутри него солнца пилюли Небесного Града и Солнечного Духа.

303000 метров. 309000 метров. 315000 метров…

Его скорость была не очень впечатляющей, тем не менее он медленно, но уверенно забирался всё выше и выше! При виде этого внизу поднялся настоящий переполох.

— Не могу поверить, он ещё не закончил!

— 300000 это предел, конец! После этой отметки шанс погибнуть резко возрастает. Рано или поздно он ступит в звёздное небо. А там могут выжить только эксперты царства Дао!

— Что он делает?..

Избранные, члены клана и все остальные были потрясены до глубины души. Большинство считало, что он остановится на отметке в 315000 метров. Но потом... циклическое чередование вечного предела и света с жаром заставило его тело громко загудеть. Как вдруг из него брызнул белый свет!

Завидев белый свет, многие поражённо ахнули. Даже избранные, оставшиеся далеко позади, не смогли сдержать удивления.

— Белый свет... это же...

— Это бессмертный свет!

— Такой бессмертный свет Неба и Земли появляется только в момент перед достижением физическим телом уровня истинного бессмертного!

Фань Дун’эр и остальные избранные почувствовали, как у них закружилась голова. Старейшины клана Фан и простые члены клана, кто мог видеть свет, невольно вздрогнули. Фан Вэй не мог поверить, что он действительно видит этот белый свет. Даже его отец с дедом застыли, словно в обоих угодила молния. Множество практиков вылетело из родового особняка, чтобы посмотреть на небо. Изумление на их лицах переросло в неверие, а потом в восхищение!

"Бессмертный свет..."

Главный старейшина лишился дара речи, а такое случалось крайне редко.

Глава 939. Физическое тело истинного святого

"Не могу поверить, он испускает бессмертный свет! — В каменной пещере под родовым особняком глаза сухопарого старика в алом халате полыхали, словно бушующее пламя. — Может ли такое быть, что в клане Фан наконец-то появился человек... который сможет взирать свысока на всю Девятую Гору и Море? Неужто за все эти годы появится редчайший... истинный святой физического тела?!"

Практики на царстве Бессмертия с физическими телами истинного бессмертного назывались святыми! Святые не знали себе равных, поэтому этот термин ещё значил, что они были сильнейшими на царстве Бессмертия! Если прибавить к этому культивацию истинного бессмертного, тогда человек становился одновременно и истинным бессмертным, и истинным святым. Таких людей называли... парагонами! Непобедимыми парагонами царства Бессмертия! И всё это начиналось со света. Бессмертного света!

Перед появлением истинного бессмертного тела человек вспыхивал белым светом. Этот свет нёс с собой бессмертный ци, создавая уникальный оттенок, который невозможно было спутать ни с чем! Только в момент появления физического тела истинного святого можно было лицезреть... такой бессмертный свет!

Окутанный свечением Мэн Хао едва заметно задрожал. Он чувствовал плотный бессмертный ци в окружающем его свечении; ци, источником которого был не внешний мир, а его собственное тело. Словно всё это время он скрывался в его жилах, душе и жизненной силе!

Появление бессмертного света сопровождал плотный бессмертный ци. Из физического тела Мэн Хао зазвучал рокот, когда оно в безумном порыве рвануло к состоянию истинного бессмертного тела.

В глубине глаз Мэн Хао разгорелось пламя — отражение бурлящей внутри него невероятной силы. В этот момент он полетел вверх. Мэн Хао давно уже потерял счёт времени. С тех пор как он покинул павильон, прошло уже больше половины 36 дней восходящего солнца на востоке. Осталось всего 15 дней. И всё же Мэн Хао не прекратил движения.

318000 метров. 324000 метро. 330000 метров!

Окружающий его свет становился всё сильнее и интенсивней! Бессмертного ци становилось всё больше, свет и жар темноты звёздного пространства превратился в своего рода кокон, который окутал Мэн Хао в ожидании... пока из него не появится новая жизнь! Кокон напитывал его, усиливая его новообретённую жизненную силу!

Одержимость в глазах Мэн Хао разгоралась всё сильнее и сильнее! Поэтому он не только не остановился, но и продолжил лететь вверх. Летящий феникс, воплощение воли его души, кружил вокруг. Благодаря воле властителя небес, скрытой внутри него, он мчался вперёд, словно могучий Инлун.

333000 метров!

"Слишком низко!" — подумал Мэн Хао, прищурившись от слепящего света.

К этому моменту пилюля Небесного Града и Солнечного Духа полностью растворилась. На такой высоте даже с окружающим бессмертным светом его тело всё равно горело. С этим ничего не мог сделать даже его вечный предел. Если он не остановится, рано или поздно наступит момент, когда кокон вокруг него расколется, после этого он умрёт.

"Есть ещё один путь... — подумал он с блеском в глазах. Над его раскрытой ладонью внезапно появилось чёрное пламя. — Я могу переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа здесь и сейчас! У меня нет целебных трав, поэтому мне придётся использовать великое алхимическое Дао и создать что-то из ничего!"

Его глаза вспыхнули решимостью, а сам он резко остановился. Терпя невероятный обжигающий жар, он выставил руку перед собой и заставил пламя усилиться. В это же время в его разуме возник рецепт пилюли Небесного Града и Солнечного Духа. Создание чего-то из ничего использовало силу воображения для материализации настоящей целебной пилюли. Эту пилюлю не мог принять кто-то другой, её даже не мог никто почувствовать. Только человек, переплавивший пилюлю, мог видеть и принять её.

"На высоте в 333000 метров свет солнца и жар невероятно сильны. Такие условия как нельзя лучше подходят для переплавки пилюли Небесного Града и Солнечного Духа!"

Он закрыл глаз и выполнил магический пасс левой рукой, держа в голове образы целебных ингредиентов. Потом он взмахнул рукой, сгустив жар и свет в образ нескольких целебных растений, которые он схватил другой рукой. Его правая рука, словно величественная печь Неба и Земли, испускала жар и слепящий свет. Вся его энергия была сосредоточена на целебной пилюле. В процессе он полагался на свой бессмертный ци, который кружил вокруг него и находился в его разуме, душе и воле. Сфокусировавшись на создание чего-то из ничего, его душа, казалось, покинула физическую оболочку.

У него была всего одна попытка, поэтому он не имел права на ошибку. Он мог выдержать на этой высоте двенадцать двухчасовых периодов. Если переплавка провалится, ему придётся разбить кокон, чтобы перейти на истинное бессмертное тело, но такой исход совершенно его не устраивал! Он понимал, что если сможет забраться ещё выше, то прорыв его физического тела будет куда более впечатляющим. За этот шанс он был готов бороться до самого конца!

На такой высоте практически никто не видел, что он делал, однако те, кто мог, поражённо уставились на него, не понимая значения странных движений его рук. Только самые могущественные эксперты постепенно начали складывать части мозаики вместе. От полученных выводов у них перехватило дыхание, в такое просто невозможно было поверить.

— Он что, действительно...

— Переплавляет пилюли?!

— Я не вижу целебных трав, и всё же он переплавляет пилюли!

— Я как-то слышал от Старейшины Киноварь о легендарном уровне мастерства в Дао алхимии... и зовётся оно "бытие рождается из небытия"!

Старейшины клана Фан ошеломлённо притихли. Главный старейшина, тяжело дыша, смотрел на небо. Выглядел старик напуганным. Мэн Хао из раза в раз умудрялся поражать его.

Тем временем в подразделении Дао Алхимии около дюжины алхимиков 8 ранга внезапно прекратили переплавку своих пилюль и медленно посмотрели вверх, словно ощутив эманации алхимии Мэн Хао. Спустя пару вдохов на их лицах проступило полнейшее изумление.

— Эта аура...

— Это...

— Создание чего-то из ничего!

На горе бессмертных единорогов, во внутренних горах подразделения Дао Алхимии, стоял Старейшина Киноварь. Смотря куда-то в небо, его улыбка становилась всё шире и шире, пока он не захохотал.

Избранные из других сект застыли словно громом поражённые. Никто и представить не мог... что Мэн Хао умеет переплавлять пилюли. На такой высоте его окружал просто чудовищный жар и свет... и всё же он начал переплавлять там пилюли! Избранные, взращённые своими сектами и кланами, немало повидали на своём веку, поэтому некоторые внезапно вспомнили о легендарном уровне мастерства в переплавке пилюль.

"Как это возможно?!" — спрашивала себя Ли Лин’эр, не в силах отвести глаз от Мэн Хао. Сейчас она слышала только бешеный стук своего сердца.

Фань Дун’эр, Чжоу Синь, Сунь Хай, Тайян Цзы — все они уставились на него во все глаза.

"Существует хоть что-то, чего он не умеет?" — горько подумал побеждённый Ван Му.

И наконец, остался Фан Вэй, на чьём лице застыли растерянность и непонимание.

Вскоре прошли двенадцать двухчасовых периодов. Мэн Хао трясло, его тело усыхало, а энергия стремительно подходила к концу. Но сейчас он полностью сосредоточился на переплавке пилюли. Хоть сейчас и шло восхождение солнца на востоке, во время которого 36 дней подряд стоял полдень, алхимики могли отсчитывать время благодаря ощущениям в своём теле. К тому же Мэн Хао был хорошо знаком с техникой приготовления пилюли Небесного Града и Солнечного Духа. Он сумел подкорректировать рецепт под текущие обстоятельства, поэтому с началом тринадцатого двухчасового периода с его ладони брызнул искрящийся свет.

Зрители внизу увидели только ослепительный свет. Однако Мэн Хао видел целебную пилюлю, лежащую у него на ладони. Пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, созданную из ничего!

В таких экстремальных условиях он с помощью техники создание чего-то из ничего сотворил целебную пилюлю. В результате он сам едва держался в воздухе. Ему уже не в первый раз довелось создать что-то из ничего, но эта переплавка вымотала его больше всего. Более того, он чувствовал, что попытка это повторить, скорее всего, закончится провалом.

Эта пилюля была создана на пределе его возможностей. Он посмотрел на сияющую пилюлю, словно на его ладони лежало драгоценное сокровище Неба и Земли. Без колебаний он поднял невидимую посторонним пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа и положил её в рот. Там она превратилась в сияющее солнце, затопившее каждую клеточку его тела светом и жаром. Она трансформировалась в жизненную силу, сделав его бессмертный свет ещё ярче.

— Он... сумел!

Алхимики 8 ранга один за другим начали вскакивать на ноги. Смех Старейшины Киноварь вновь прокатился по горным долинам внутренних гор. В родовом особняке главный старейшина не мог поверить своим глазам. Другие старейшины молчали, но тут их глаза засияли загадочным светом, не говоря уже об избранных, которые были потрясены до глубины души. В этот раз Мэн Хао... покрыл славой своё настоящее имя! Он по-настоящему ступил в мир культивации Девятой Горы и Моря.

С помощью силы целебной пилюли Мэн Хао с решимостью в глазах посмотрел вверх.

— Истинное бессмертное тело! — произнёс он.

В окружении слепящего света он с рокотом рванул вверх. С каждым днём он забирался всё выше и выше.

348000 метров, 354000 метров, 360000 метров, 369000 метров, 378000 метров, 387000 метров!

На этой невероятной высоте бессмертный свет озарил всё звёздное пространство вокруг него. Именно в этот момент физическое тело пробилось сквозь преграду. Характерный треск быстро превратился в чудовищный грохот, похожий на громовой раскат. В то же время Мэн Хао полностью поглотил весь бессмертный ци и бессмертный свет, отчего его тело внезапно наполнила невероятная сила.

Кружащий бессмертный ци сделал из его тела драгоценное сокровище. Каждая частичка его плоти и крови теперь была похожа на магический предмет истинного бессмертного. Его кости достигли пугающей крепости, а меридианы ци стали ещё шире, способные теперь пропускать через себя чудовищные объёмы силы. Его волосы стали длиннее, а сам он немного выше и стройнее. Его лицо излучало элегантность, но аура была способна вселить страх в сердца всех бессмертных. Всё его тело превратилось в драгоценный камень, изумив всех без исключения зрителей.

Истинное бессмертное тело!

Истинный святой!

Глава 940. Край неба

Истинное бессмертное тело делало его истинным святым! А это значило, что физическое тело Мэн Хао достигло устрашающего уровня силы. Он был крещён в бессмертном свете, который потом сгустился в нём в бессмертное тело!

Мэн Хао стиснул кулаки. Он чувствовал, что при встрече с так называемыми практиками пика царства Бессмертия мощь его удара застанет такого человека врасплох. Ощущая свою силу, он знал, что изменился на фундаментальном уровне. Ужасающие свет и жар вокруг него теперь казались заметно слабее.

"Это сила истинного бессмертного тела... — Он посмотрел на небо, при этом в его глазах танцевало пламя. — Пришло время узнать... насколько высоки Небеса!"

С неумолимым упорством он начал подниматься вверх. Даже на высоте в 387000 метров свет и жар больше не представлял для Мэн Хао серьёзной проблемы. В луче яркого света он поднимался всё выше и выше в небо планеты Восточный Триумф.

Мэн Хао находился настолько высоко, что считанные единицы могли разглядеть его. Люди внизу могли видеть только длинный луч радужного света, который, поднимаясь всё выше и выше, казалось, мог сотрясти землю и звёздное небо. Мчащегося ввысь Мэн Хао окружало пламя. С близкого расстояния невозможно было увидеть эти языки пламени, но с земли члены клана отчётливо его видели. Словно Мэн Хао находился в море бушующего пламени, в котором он мог жить вечность!

Избранные в воздухе были потрясены. Мэн Хао казался им могучей горой. Незаметно для них самих все они пришли к одному и тому же выводу: «Возможно, всю оставшуюся жизнь они будут преследовать Мэн Хао. Быть может, им так никогда и не удастся ни превзойти его, ни догнать, а разрыв между ними будет всё расти и расти!» Разумеется, никто из них не знал, что один из владык прошлого уже нарёк его... тринадцатым в Эшелоне Девяти Гор и Морей!

Фань Дун’эр и Чжоу Синь молчали. Ли Лин’эр, Тайян Цзы, Сунь Хай, Сун Лодань, Ван Му и все остальные избранные из других сект и кланов испытывали смешанные чувства. Они наблюдали, как Мэн Хао улетает всё дальше от них — сияющее солнце, окутанное пламенем. Фан Вэй задрожал и медленно закрыл глаза, не позволив никому увидеть в них угрюмость и обречённость. Отец и дед Фан Вэя находились на грани безумия. Они наблюдали за сияющим солнцем на небе, чувствуя поднимающуюся из глубин сердец невиданную доселе жажду убийства. Главный старейшина молча сидел в родовом особняке и смотрел на небо. Никто не мог сказать, о чём он думал, или предположить, что тот сейчас испытывал.

— Фан Хао... Фан Вэй, — пробормотал он.

Мэн Хао с огромной скоростью продолжал мчаться вперёд, словно огненный феникс, словно Инлун. Ядро Инлуна внутри него стремительно таяло, отчего в его разуме появлялись обрывки наследуемого знания. Но Мэн Хао не обратил на них внимания. Единственное, чего он сейчас хотел... узнать, насколько высоки Небеса!

Выражение его лица буквально излучало решимость. С рокотом он преодолел ещё три тысячи метров, оказавшись на отметке в 390000 метров. Тем не менее он не остановился. Царящее там давление ужасало, свет и жар пригвождали к месту. Но Мэн Хао не снижал скорость, не мешкал ни секунды. Он был свободен так же, как его скверна была неспособна запятнать его сердце Дао.

Один день, два, три... Время стремительно летело, пока до окончания восхода солнца на востоке не осталось всего несколько дней.

Мэн Хао продолжал свой путь, мчась сквозь пространство с единственной целью перед глазами — солнце, парящее в звёздном небе!

К этому моменту он превзошёл всех избранных, всех людей своего поколения, которые прибыли сюда за благословением солнца. Ему осталось превзойти всего одного человека... себя самого! Он превзойдёт самого себя! Он будет преследовать свои мечты! Как его Дао, которое желало преодолеть множество гор, рек и морей. Дао свободы и независимости: не скованное ничем, необузданное, двигающееся к славе. Даже Небеса не могли скрыть его своей дланью или сокрушить его сердце Дао!

Один день, второй, третий! 393000 метров. 399000 метров... 405000 метров... А он всё продолжал лететь!

Остальные избранные молча смотрели на небо. Наблюдая за Мэн Хао и его одержимым полётом, каждого из них посетила одна и та же мысль: "В конечном итоге... как высоко он поднимется?!" Этим вопросом задавалась и Ли Лин’эр, и Фань Дун’эр, и Тайян Цзы и Сун Лодань.

Старейшины тоже пристально за ним наблюдали.

— Граница между планетой и звёздным небом размыта и меняется в зависимости от сочетания различных факторов. В момент, когда солнце как никогда близко к планете, эта граница должна быть чётко видна.

Следующие несколько дней Мэн Хао всё ещё летел.

417000 метров. 420000 метров!

Он чувствовал приближающийся конец, чувствовал, как свет и жар достигают неописуемого уровня. Даже с телом истинного бессмертного он всё равно чувствовал, что его вот-вот расплавит в лужу крови, которая в мгновение ока превратится в кровавый пар. Его вечный предел работал в безумном темпе, исцеляя его и поддерживая, чтобы он мог взлететь ещё выше.

"Я могу продержаться ещё немного", — подумал он, при этом его глаза с решительным блеском смотрели только вперёд.

426000 метров, 432000 метров, 438000 метров!

Солнце становилось всё ближе и ближе. Его глаза покраснели, а усыхающее тело сотрясала дрожь, и всё же он продолжал лететь! Пламя становилось всё шире. Издалека даже казалось, будто небо полностью было объято пламенем. Оно раскрылось, словно огненные крылья, готовые атаковать Небеса.

Земля дрожала, как и сердца всех зрителей. Наконец даже главный старейшина покинул пределы родового особняка. Теперь он смотрел в бескрайнее небо с просторной публичной площади.

— Время почти вышло... — прошептал он.

Сейчас все взгляды были прикованы к Мэн Хао. И не только в клане Фан. Могущественные эксперты со всех уголков планеты Восточный Триумф давно уже ошеломлённо наблюдали за полётом одинокой фигуры в небе.

— Кто это?!

— Этот человек вылетел с территории клана Фан. Может быть... это Фан Вэй?!

— Нет, даже Фан Вэй не может забраться так высоко! Этот человек уже почти добрался до границы со звёздным небом! Как только он её переступит, то умрёт, если, конечно, у него не культивация царства Дао!

Пока эксперты планеты Восточный Триумф строили догадки о личности человека в небе, на огромном острове где-то на планете стоял старик, похожий на небожителя.

— Твою бабулю! — ругнулся он, ошеломлённо глядя на небо. — Этот мелкий ублюдок... Чёрт его побрал! Чёрт, чёрт! Патриарх столько добирался до этого укрытия... и он как-то выследил меня?!

Старик пребывал в настолько скверном настроении, что его громогласные вопли сотрясли весь остров. Рядом со стариком стояла непередаваемой красоты девушка. Она со счастливой улыбкой тоже смотрела куда-то в небо.

Мэн Хао стиснул зубы и с рокотом продолжил мчаться вперёд: 444000 метров. 447000 метров! Его лицо перекосила безумная гримаса. Со стороны его тело действительно выглядело так, будто оно горело. Его внутренние органы полыхали, находясь в одном шаге от того, чтобы превратиться в пепел. И всё же... он не остановился!

447300 метров. 447900 метров. 448500 метров… Из горла Мэн Хао вырвался рёв, когда пламя стало ещё сильнее, накрыв его с головой. Он пролетел ещё 900 метров, остановившись на высоте в 449400 метров. Тридцать шестой день практически подошёл к концу. У Мэн Хао осталось около часа!

"Я должен преодолеть отметку в 450000 метров!" — с безумной решимостью подумал Мэн Хао. Теперь в бушующем пламени был виден только его размытый силуэт.

449700 метров. 449850 метров. 449970 метров…

Шло время. Воцарилось тишина, казалось, что даже мир застыл. Всё внимание было сосредоточено на Мэн Хао... когда он остановился на высоте в 449990 метров! До отметки в 450000 метров оставалось всего 10 метров, а до конца восхода солнца на востоке — пятнадцать вдохов!

Эти последние десять метров казались таким незначительным расстоянием, и всё же они являлись границей между планетой и звёздным небом!

Насколько высоки Небеса планеты Восточный Триумф? Сейчас Мэн Хао знал ответ на этот вопрос. Небеса... были высотой в 450000 метров!

Он остановился в десяти метрах от границы. Даже сжигающее его пламя не могло остановить яркий свет его глаз. Помимо огромного солнца в звёздном небе он увидел нечто очень странное. Присмотревшись, он увидел огромное алое облако Треволнения. В этом облаке находилось едва различимое гигантское жёлтое дерево. От него исходила древняя аура, словно оно было рождено в одно время с Небом и Землёй, словно оно всегда существовало на Девяти Горах и Морях. Его не так просто было увидеть, ведь оно появлялось только в совершенно уникальных обстоятельствах. Оно появлялось... только после обретения истинного бессмертного тела и становления истинным святым. Это было... Святое Треволнение! Оно было сродни истинному Бессмертному Треволнению, которое наступало после обретения истинного бессмертия! Бессмертное Треволнение ниспосылало врата, Святое Треволнение — дерево!

Последним рывком Мэн Хао мог покинуть планету и оказаться в звёздном небе. Последний рывок мог начать Святое Треволнение!

Мэн Хао остановился в десяти метрах от границы и молча посмотрел вдаль. В этот момент даже старейшины внизу с могучей культивацией не смогли скрыть своего изумления.

"Святое Треволнение!" — подумал главный старейшина. Он закрыл глаза и резко сжал пальцы в кулак.

Глаза Мэн Хао блестели угрожающей решимостью. Решимостью, которая была острее заточенного клинка.

"Если я не поднимусь к звёздному небу и не встречусь с солнцем лицом к лицу, тогда весь проделанный путь был впустую. Время почти вышло... Если мои расчёты верны, то я смогу продержаться там... десять вдохов!"

С этой мыслью он посмотрел вверх, отсчитывая пять вдохов, чтобы сделать последний рывок. Один рывок — десять метров!

Как только Мэн Хао сдвинулся с места, все наблюдающие за ним практики на планете Восточный Триумф изумлённо закричали.

Глава 941. Десять вдохов перед солнцем

Последний рывок перенёс его на десять метров вверх. Теперь до окончания восхода солнца на востоке оставалось десять вдохов. Этим рывком Мэн Хао забрался на высоту в 450000 метров. Он ступил... за пределы планеты Восточный Триумф... в звёздное небо!

В эту же секунду он ощутил на себе неописуемые волны жара и света. Казалось, они были способны мгновенно сжечь его и обратить в ничто. Следом жёлтое небо в облаке Треволнения внезапно двинулось в его сторону. Всё произошло в считанные мгновения.

Как только Мэн Хао оказался в звёздном небе за его спиной вырос идол дхармы, только теперь он был в высоту не 15000 метров, а 21000 метров! Такой его рост равнялся бессмертным 7 ступени или бессмертному с 70 открытыми меридианами. Для большинства простых практиков бессмертный 7 ступени считался пиком царства Бессмертия. Вот только идол дхармы Мэн Хао вырос до 21000 метров не из-за семидесяти бессмертных меридианов, напротив, у него имелся всего один такой меридиан, однако он уже находился на грани прорыва.

Истинное бессмертное тело значительно стимулировало его ауру, что лишь сгустило его бессмертный меридиан. Хотя этот процесс был не завершён, текущего состояния меридиана было достаточно, чтобы Мэн Хао мог использовать самую свою могучую божественную способность... Мост Парагона! Её постижение началось ещё в Руинах Бессмертия! Мост Парагона! Эту божественную способность видело немало людей, поэтому если он использует её сейчас, то раскроет всем свою личность Фан Му. Однако он заранее подготовился: высвобожденная магия Моста Парагона приняла форму не моста, а огромного дерева. Гигантское древнее дерево, возникшее вокруг Мэн Хао, на самом деле было Мостом Парагона. Её появление породило энергию высшего порядка.

Этот выброс энергии рассеял свет и жар, а потом с рокотом достиг облака Треволнения. В момент столкновения с облаком вся культивация Мэн Хао начала вливаться в Мост Парагона в образе дерева, которое пошло в массированную атаку. Столкновение двух огромных деревьев породило чудовищный грохот. Облако Треволнения и дерево внутри задрожали, а потом неожиданно слой за слоем начали распадаться на части. При этом Мост Парагона тоже дрогнул и исчез. Мост Парагона был могучей магией, но культивации Мэн Хао пока не хватало, чтобы использовать всю его мощь. Влив в эту атаку всю свою силу до последней капли, а потом ещё добавив частицу жизненной силы и души, он сумел полностью уничтожить облако Треволнения.

Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Произошедшее поразило всех зрителей до глубины души.

Никому ещё не удавалось в схватке с Бессмертным Треволнением полностью его уничтожить, да и беспредельная мощь Моста Парагона внушала трепет.

Как только дерево Треволнения рассыпалось на части, а облако рассеялось, в Мэн Хао ударили потоки бессмертного ци. Они проникли внутрь через поры и начали трансформировать его тело, подарив ему бессмертное тело. Теперь он стал истинным святым!

Бессмертный ци, словно огромная река, вливался в него, наделив его правом находиться в звёздном небе и увидеть солнце. Этого наислабейшего права, вырванного из лап смерти на несколько коротких мгновений, Мэн Хао... было достаточно!

Насыщаясь бессмертным ци, он спокойно парил в звёздном пространстве, не обращая внимания ни на облако Треволнения и его дерево, ни на жар со светом. Всё это он сделал... ради десяти вдохов времени. Благодаря бессмертному ци и силе истинного бессмертного тела он смог увидеть огромное солнце. И всё же только люди на царстве Дао могли противостоять такому чудовищному жару. Поэтому он начал гореть. Спустя три вдоха его ноги полностью сгорели. Через шесть исчезли руки и тело. Однако оставшиеся глаза пристально смотрели на солнце. В его разуме расцвело просветление: естественный закон, даосская магия начали вливаться в его разум. Он быстро поглотил их, так и не сдвинувшись с места. Такой его поступок был не пренебрежением смертью, нет, Мэн Хао знал... что не умрёт! После седьмого вдоха его тело размылось. После восьмого не сгорел только один глаз. На девятый вдох его голова обратилась в прах. В этот смертельно опасный момент единственным глазом он продолжал смотреть на солнце. Мэн Хао не боялся. Всё произошедшее в звёздном небе происходило именно так, как он предполагал. Не произошло ничего, чего бы он не предвидел.

Наконец наступил последний... вдох! Перед тем как сознание Мэн Хао полностью рассеялось, огромное солнце начало тускнеть. В то же время Мэн Хао смог увидеть невероятно глубокий естественный закон. Огромная тень внезапно возникла перед солнцем, полностью затмив его. Эта тень не только скрыла за собой солнце, но и вернуло звёздное небо к его первозданной черноте. Жар и свет бесследно исчезли.

Смертельный обжигающий жар вокруг Мэн Хао тоже спал. Его вечный предел тотчас принялся за работу, за пару вдохов восстановив его тело. Паря в звёздном пространстве, он выглядел всё так же спокойно и невозмутимо. Больше он не ощущал и не видел в звёздном пространстве присутствия солнца.

— Девятая Гора затмила солнце... — прошептал он.

В его разуме до сих пор стояла сцена появления естественного закона солнца, который он пытался постигнуть десять вдохов времени.

Наконец он закрыл глаза и собрал разрозненные образы произошедшего воедино, после чего сел в позу лотоса. В это же время с планеты Восточный Триумф внезапно вылетело множество фигур: могущественные эксперты прямой ветви, а также отец Фан Си. Когда они радостно приблизились к нему и увидели, что он делал, все без исключения примёрзли к месту.

— Он обретает просветление!

— Только эксперты царства Дао могут выжить, оказавшись с солнцем лицом к лицу в звёздном небе, но этот паренёк сумел это сделать даже со своей невысокой культивацией. Всего десять вдохов времени, но ценность каждого из них безмерна!

— Мы не можем позволить кому-то потревожить его.

Старейшины прямой ветви тут же окружили Мэн Хао, словно защитники дхармы. Вскоре подтянулись и другие члены прямой ветви, чтобы тоже защищать Мэн Хао от постороннего вмешательства.

С рокотом планета Восточный Триумф вновь начала своё неспешное вращение. Солнечный свет погас, уступив место ночи. Восход солнца на востоке подошёл к концу, как и закончилось даруемое им благословение.

Фань Дун’эр и остальные избранные покинули планету Восточный Триумф, раздираемые противоречивыми чувствами. Но перед тем, как улететь к звёздам, каждый из них обернулся и надолго задержал взгляд на Мэн Хао. Чжоу Синь, Сун Лодань, Сунь Хай, Ван Му, Тайян Цзы, Ли Лин’эр... так поступили все.

Пролетая мимо людей из прямой ветви, окруживших Мэн Хао, каждый из них пробормотал что-то себе под нос. Чжоу Синь посмотрел на Мэн Хао и тихо сказал:

— По возвращении домой я ухожу медитировать в уединении и не выйду, пока не достигну истинного бессмертия!

— Если не произойдёт что-то непредвиденное, — сказала Ли Лин’эр, гневно буравя Мэн Хао взглядом, — я достигну истинного бессмертия через сто дней!

С этими словами она запрыгнула на летающий челнок и умчалась в небо.

— Фан Хао, — прошипела Фань Дун’эр сквозь стиснутые зубы, — с нашими приготовлениями каждый из нас достигнет пика царства Бессмертия и откроет 90 бессмертных меридианов или даже больше...

— Я надеюсь, что ты и дальше будешь работать не покладая рук, — произнёс Ван Му, сжав пальцы в кулак, — иначе на царстве Бессмертия у меня будет полно возможностей превзойти тебя!

С их уходом внимание всего клана Фан вернулось к Фан Хао. Для большинства людей его победа над Фан Вэем... сделала его сильнейшим избранным нынешнего поколения.

Фан Вэй молча вернулся в пещеру отца и деда, скрытую под землёй родового особняка. Он не хотел признавать поражение, поэтому в подземной пещере он с решимостью в глазах посмотрел на отца с дедом.

— Я буду культивировать... заклинание Один Вдох Жёлтых Источников! — объявил он.

Услышав это, его отец поменялся в лице.

— Исключено! — гневно воскликнул его отец. — Это одно из четырёх знаковых заклинаний клана Фан, но оно не завершено до конца. Оно намного, и я повторюсь, намного опаснее заклинания Одна Мысль Реинкарнации. На тебе метка шестого патриарха, к тому же в будущем тебе предстоит возглавить весь клан Фан. Ты не можешь потерять контроль над своим сердцем Дао из-за одного незначительного поражения!

— Но это самое могущественное Дао клана Фан, — спокойно возразил Фан Вэй. — С ним можно открыть 98 меридианов, что на четыре больше, чем у заклинания Одна Мысль Реинкарнации. Я думаю, шестой патриарх это одобрит!

Отец Фан Вэя уже хотел сказать, что это не обсуждается, как дед Фан Вэя внимательно посмотрел на внука и спросил:

— Ты всё тщательно обдумал?

— Да, — мягко ответил Фан Вэй и закрыл глаза, — я буду культивировать заклинание Один Вдох Жёлтых Источников. С этим Дао через сто дней во время достижения Бессмертия я либо провалюсь и сгину в жёлтых источниках, либо преуспею и открою 98 бессмертных меридианов! Отец, дедушка, если меня ждёт провал, верните Фан Хао то, что принадлежит ему. Но если мне всё удастся, то это лишь подтвердит, что ему с самого своего рождения было предначертано помочь мне достичь величия!

Его глаза сверкали пронзительным светом. Отец Фан Вэя молчал, и всё же он нехотя кивнул, после чего покинул тайную каменную палату. Дедушка Фан Вэя тоже ничего не сказал. При виде решимости Фан Вэя он лишь вздохнул, вот только его сердце сжигала неодолимая жажда убить Мэн Хао.

"Неважно, преуспеет Вэй’эр или нет, Фан Хао, ты не переживёшь грядущие сто дней!" — подумал мрачный старик и тоже вышел из пещеры.

Шло время. После завершения восхода солнца на востоке все избранные кланов и сект Девятой Горы и Моря приступили к медитации в уединении. Им пришла пора пробиться к царству истинного Бессмертия!

Глава 942. Третья божественная способность

Спустя неделю жизнь на планете Восточный Триумф вернулась в привычное русло. Восход солнца на востоке остался в прошлом, однако поразительные подвиги Фан Хао подняли его имя на совершенно новую высоту. Весь клан Фан сейчас обсуждал только его. Постепенно истории о нём распространились по всей планете Восточный Триумф.

Его луч линии крови достиг в высоту тридцать тысяч метров. Он покорил лекарственный павильон вплоть до седьмого этажа! Переплавил одну из трёх священных пилюль — Небесного Града и Солнечного Духа. Обрёл истинное бессмертное тело. Вышел в звёздное пространство и встретился с солнцем лицом к лицу!

Истории о подвигах Мэн Хао потрясли весь клана Фан. Многие практики планеты Восточный Триумф начали считать Мэн Хао новым сияющим солнцем клана Фан.

Всё это время Мэн Хао медитировал в позе лотоса в звёздном пространстве. Шанс увидеть солнце стал для него настоящим благословением, особенно его поразила сцена, когда Девятая Гора затмила его. Он постигал увиденное семь дней к ряду, при этом его тело испускало яркий свет. Из этого света позади него появился идол дхармы.

На исполина высотой в 21000 метров поражённо уставились члены прямой ветви. Всё потому, что практически сразу с момента его появления идол дхармы начал расти!

Тем временем бессмертный меридиан Мэн Хао продолжил сгущаться. Похоже, это просветление подтолкнуло Мэн Хао ещё ближе к истинному бессмертию. Спустя три дня всё тело Мэн Хао лучилось ярким светом, а его идол дхармы вырос с 21000 метров до 22500. Такой рост равнялся практику царства Бессмертия с 75 открытыми меридианами, что не могло не воодушевить членов прямой ветви клана. Прошло ещё пять дней. Мэн Хао обретал просветление уже две недели. Исходящий из него свет стал ещё ярче, а идол дхармы вырос до 24000 метров! Такой идол дхармы мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю, поэтому неудивительно, что стерегущие Мэн Хао члены прямой ветви выглядели обрадованными. Теперь сила Мэн Хао равнялась практику царства Бессмертия с 80 открытыми меридианами. Такой ступени царства Бессмертия могли достичь только ученики внутренней секты.

— Он ещё не стал истинным бессмертным, а уже сравним с учениками внутренних сект!

— Эй, гляньте... Идол дхармы Хао’эра... не оплетает лоза бессмертного наития!

После того как кто-то сделал это ошеломительное наблюдение, сердца членов прямой ветви дрогнули.

— Он не использует лозу бессмертного наития. Может ли такое быть... что он следует собственным путём к истинному бессмертию?!

— Идти собственным путём к бессмертию невероятно трудно! Но вы только посмотрите, его идол дхармы уже высотой в 24000 метров!

— Прямой ветви суждено вновь восстать из пепла!

В этот момент Мэн Хао пришёл в себя и медленно разлепил глаза. В его разуме проносились образы, которые он получил от солнца о естественном законе. Внезапно все эти образы соединились вместе в божественную способность. Его постижение солнца и вид затмившей его Девятой Горы позволили ему создать ещё одну, третью, божественную способность!

Он медленно поднял руку. На ладони вспыхнула искра, которая быстро разрослась до сферы, вобравшая в себя весь жар из окружения, отчего пространство вокруг Мэн Хао подёрнула рябь.

Почувствовав пробуждение Мэн Хао, члены прямой ветви обрадованно встрепенулись. Но тут они изменились в лице и попятились назад. Они только что заметили, что их тела очень быстро заледенели, словно из них высосали всё тепло. Куда больше поражало другое, похоже, это затронуло не только их, но и всю планету Восточный Триумф. От земли и всех живых организмов на планете поднимались потоки тепла.

Неосязаемый жар полностью подёрнул пространство вокруг Мэн Хао маревом. Он спокойно огляделся, всё ещё находясь в процессе постижения увиденного во время восхода. Сфера над его рукой продолжала всё быстрее и быстрее вбирать в себя тепло. Когда он поднял руку над головой, она увеличилась в размерах до тридцати метров в диаметре. Внутри сферы циркулировал яркий свет, испускающий невероятную ауру.

Эта аура усиливалось за счёт вбираемого ей тепла, а потом она начала всасывать в себя и свет. Сфера разрасталась, как и её аура. Всё тепло и свет вокруг Мэн Хао исчезли в чреве сферы, оставив только леденящий холод... Внизу, на планете Восточный Триумф, её эффект был ещё заметней. Постепенно падала температура всей планеты, а потом стало темнеть.

Могущественные эксперты со всех уголков планеты Восточный Триумф заметили это и отправили потоки божественного сознания на разведку. Вскоре они увидели Мэн Хао и огромную, шириной в несколько сотен метров, сферу света над ним. Она напоминала крохотное солнце. Испускаемую ей ауру переполняла безжалостность и безумие... увидевшие эту сферу люди чувствовали, будто действительно смотрели на солнце!

Когда догорела благовонная палочка, на планете Восточный Триумф ещё сильнее похолодало и потемнело. Огромный шар света теперь достигал трёх тысяч метров в диаметре, вызвав у многих ощущение надвигающейся катастрофы. Если энергия в этой сфере взорвётся, то даже эксперту царства Древности будет не до шуток. Но самое жуткое заключалось в том, что если дать Мэн Хао ещё времени, то рост сферы никогда не закончится. Во всяком случае, такое впечатление создалось у многих экспертов. Они насторожились вплоть до того, что потоки божественного сознания сосредоточились на родовом особняке клана Фан.

Члены прямой ветви в непосредственной близости от Мэн Хао в панике начали посылать сообщения с божественной волей.

"Мэн Хао!"

"Хао’эр, приди в себя!"

От мысленных криков родичей Мэн Хао вздрогнул. Его глаза постепенно начали проясняться. Придя в себя, он растерянно закрутил головой, пока не увидел трёхкилометровую сферу света над головой.

— Мэн Хао останови эту магическую технику! — прокричал отец Фан Си.

Ощущая на себе множество потоков божественного сознания и чувствуя ускользающий контроль над сферой света, в душе Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Сосредоточившись, он зарычал и поднял обе руки над головой. Он использовал всю свою силу, чтобы захватить контроль над последней нитью, связывающей его со сферой, дабы обратить процесс вспять.

Сфера сначала перестала вбирать свет и тепло, а потом начала уменьшаться. Когда догорела палочка благовоний сфера стала исчезать. От этих неимоверных усилий Мэн Хао весь взмок от пота. Он использовал всю энергию в своём теле, ведь даже малейшая потеря концентрации могла привести к взрыву сферы.

Когда сфера наконец исчезла, к нему подошли члены прямой ветви клана. Все они радостно ему улыбались. Мэн Хао посмотрел на своего 24000 метрового идола дхармы и почувствовал бессмертный меридиан внутри себя. Теперь он знал, что до его завершения оставалось совсем чуть-чуть.

"Совсем скоро наступит день перехода моей культивации к царству Бессмертия!" Глаза Мэн Хао засияли решимостью.

— Хао’эр, — спросил улыбающийся старейшина прямой ветви, — что это за магическая техника?

— Эту божественную способность я создал после постижения солнца... — ответил Мэн Хао, сложив ладони перед старейшиной.

Сегодня он создал третью божественную способность: первой был Рескрипт Кармы, второй — Мост Парагона, и третьей стала... эта сфера света.

— Я назову её... магия Сверхновой! — объявил он.

— Магия Сверхновой... Хао’эр, твоя божественная способность... очень сильна! Она способна поглощать практически неограниченные объёмы света и тепла для создания копии солнца. Из-за такого её свойства сила взрыва этого солнца не поддаётся оценке. — Старейшина серьёзно посмотрел на Мэн Хао. — Однако у неё есть один фатальный недостаток. Во время её использования тебя легко будет остановить. К тому же на её подготовку нужно много времени. Чтобы достичь ширины в три тысячи метров потребовалось время, за которое сгорает палочка благовоний. Для тридцати тысяч... уже понадобится несколько часов. К тому же я заметил, что ты не полностью контролировал процесс. Если бы она выросла ещё больше, то ты, скорее всего, лишился бы над ней контроля. Перед следующим использованием тебе нужно ещё раз проанализировать эту магию.

Старик парой метких фраз выявил все сильные и слабые стороны нового заклинания.

Мэн Хао кивнул и сложил ладони в поклоне перед членами прямой ветви, которые выступили его защитниками дхармы. Они не только помогли ему, но и позволили ощутить чувство родства.

Вскоре вся их группа в лучах радужного света устремилась к поверхности планеты Восточный Триумф. Неподалёку от родового особняка к ним навстречу вылетело множество людей. Они уважительно поклонились и поприветствовали его.

— Моё почтение, принц Хао!

Такая форма обращения немного сбила Мэн Хао с толку. Моргнув несколько раз, он тепло улыбнулся и по форме приветствовал всех членов прямой ветви. После этого он решил вернуться в свою пещеру бессмертного. Перед самым уходом старейшина, указавший ему на огрехи в новой божественной способности, передал ему сообщение с помощью божественной воли:

"Остерегайся Фан Сюшаня!"

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он знал, что Фан Сюшань приходился Фан Вэю отцом, поэтому кивнул старику и полетел домой. В своей резиденции он погрузился в медитацию. Обследовав себя, он пришёл к выводу, что его бессмертный меридиан был готов больше чем на 99%.

"Осталось совсем немного, меньше чем за сто дней он будет завершён и тогда... — подумал он, при этом его глаза сверкнули, словно льдинки. — Я стану истинным бессмертным! Что до магии Сверхновой, в ней есть изъяны. Но с ростом моей культивации я смогу их исправить, и тогда у меня появится ещё один козырь, который можно будет использовать в бою!"

На его раскрытой ладони возник шарик света. Как только он увеличился в размерах в клане Фан внезапно похолодало. Мэн Хао сперва ничего не делал, позволяя ему какое-то время расти, а потом остановил втягивающую тепло силу.

"Восход солнца на востоке принёс мне богатый улов. Мой идол дхармы вырос до 24000 метров, и я обрёл просветление о солнце. Вдобавок моё физическое тело... наконец совершило прорыв и достигло истинного бессмертия! Интересно, насколько сильнее я стану после такого же прорыва в культивации?!"

Глаза Мэн Хао горели от предвкушения.

Глава 943. Опасность сгущается

Мэн Хао появился в клане только несколько дней спустя. Все встреченные им члены клана смотрели на него с таким же благоговением, как раньше на Фан Вэя. Что до самого Фан Вэя, он пропал, и никто не знал куда.

Фан Си удалось раскопать немного: Фан Вэй, медитируя в уединении, пытался пробиться к истинному бессмертию. От этой новости глаза Мэн Хао холодно сверкнули.

"Рескрипт Кармы сковал мои фрукты нирваны внутри него. Полученное мной благословение солнца нанесло серьёзный удар по его уверенности в себе и повредило его сердце Дао. И всё же произошедшее не сломило Фан Вея". Задумавшись об их гонке высоко в небе, он вздохнул. Фан Вэй раздражал Мэн Хао, но все намёки указывали, что за ним не скрывалось каких-то жутких преступлений. Мэн Хао знал, что если посмотреть на всё с точки зрения Фан Вэя, то он не сделал ничего плохого.

"Истинные виновники... другие люди в клане", — рассудил он. Мысленно прокручивая всё произошедшее с ним с момента возвращения в клан, у него в душе постепенно зрело предчувствие, что готовился чудовищный по своим масштабам заговор. В этом хитросплетении был как-то замешан Фан Вэй и главный старейшина. Возможно... даже патриарх. Вот почему главный старейшина вёл себя так странно, и по этой же причине все в клане держали рот на замке, когда речь заходила о Фан Вэе. Похоже, много лет назад патриарх наделил его определённой властью, хотя Мэн Хао не был до конца уверен в истинности этого предположения. Создавалось впечатление, будто эта тема была под запретом. Никто не решался заговорить об этом. "Ты понимаешь?.." Именно это сказал Старейшина Киноварь во время их встречи на горной вершине.

"Действительно ли он предупреждал меня о фруктах нирваны, которые вручил мне главный старейшина? Или он намекал на что-то ещё?.."

Мэн Хао нахмурился. Ещё немного об этом подумав, он начал дублировать Духовный Экстракт и окроплять им фрукт нирваны.

Мэн Хао уже твёрдо решил, что после полного восстановления фрукта нирваны он вберёт его в себя. Это не только принесёт ему огромную пользу, но и поможет начать распутывать загадку клана Фан. Источником такой его уверенности была способность к анализу и оценке событий, а также его острая интуиция.

"Никому ещё не удавалось вобрать в себя фрукты нирваны патриарха первого поколения. Интересно, какие чудеса меня ждут в случае успеха?"

Спустя какое-то время он перестал ломать над этим голову и успокоил расшалившиеся нервы.

Неделю спустя скорость, с которой медное зеркало пожирало духовные камни в обмен на партии Духовного Экстракта, начала тревожить Мэн Хао. Весь полученный Духовный Экстракт бесследно исчезал во фрукте нирваны. Такая подпитка постепенно пробуждала фрукт нирваны, казалось, он практически восстановился. Когда медное зеркало подчистую извело все духовные камни, полученные за переплавку пилюли Небесного Града и Солнечного Духа, а также деньги, переданные Сунь Хаем, у Мэн Хао больно закололо в груди. Словно он забрасывал духовные камни в чёрную дыру, которой был фрукт нирваны. Потеря каждого из этих духовных камней была для Мэн Хао настоящей трагедией.

"Зарабатывать деньги так трудно, почему же тратить их... настолько легко?" — подумал он со вздохом.

Даже весь клан Фан не смог бы произвести столько Духовного Экстракта. Всё-таки используемые для его изготовления целебные травы Мэн Хао добыл в Руинах Бессмертия, да и растения были настолько редкими, что во внешнем мире считались практически исчезнувшими. Поэтому этот Духовный Экстракт был бесценен. Клан Фан с его огромными ресурсами не мог позволить себе восстановить этот фрукт нирваны. Только Мэн Хао с медным зеркалом был на это способен.

"Проклятье! — мысленно ругнулся он, а потом тяжело вздохнул. — Надо составить новый план, как заработать ещё духовных камней..." Он долго сидел и хмурил брови, пока наконец не заскрежетал зубами. "Святые пилюли очень непросто изготовить, они моя последняя надежда. К тому же я всё ещё не закончил седьмой этаж лекарственного павильона. Нужно воспользоваться тем, что я знаменит на весь клан Фан, быть может, я одним махом смогу озолотиться!"

Приняв решение, он вызвал к себе Фан Си, после чего они какое-то время обсуждали новый план. Наконец Фан Си радостно отправился выполнять указания Мэн Хао.

Спустя пару дней клан захлестнула волна слухов.

— Вы слышали? Завтра принц Хао собирается бросить вызов лекарственному павильону подразделения Дао Алхимии!

— Во время его прошлой попытки он безупречно завершил каждый этаж павильона! Это наделало немало шума в подразделении Дао Алхимии.

— С древних времён до сегодняшнего дня было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, способного пройти через девять этажей лекарственного павильона. Каждый такой человек — настоящий грандмастер Дао алхимии. Я слышал, принц Хао поставил перед собой цель пройти все девять этажей!

Эти новости быстро разлетелись по всему клану, в особенности по подразделению Дао Алхимии. В конечном итоге это поставило на уши весь клан.

Мэн Хао был доволен воцарившейся в клане атмосфере, к тому же он с Фан Си уже обо всём условился. Фан Си будет собирать духовные камни снаружи лекарственного павильона. Те, кто откажется платить, не смогут остаться посмотреть. Раньше Мэн Хао было бы очень трудно провернуть нечто подобное, но после восхода солнца на востоке он стал самым сильным избранным в клане Фан, поэтому любое его слово или поступок широко обсуждались в клане.

"В этот раз я точно сделаю состояние!" — мысленно пообещал себе Мэн Хао.

На рассвете следующего дня Мэн Хао открыл дверь своей резиденции и вышел во двор. Только он собрался лететь в сторону подразделения Дао Алхимии, как вдруг увидел приближающихся к нему на огромной скорости шесть лучей света. Они быстро приземлились и взяли его в широкое кольцо.

Все шестеро буквально лучились энергией. Пятеро являлись бессмертными 7 ступени, а культивация шестого ощущалась Мэн Хао такой же глубокой, как море. Её владельцем оказался мрачный мужчина. Он смерил Мэн Хао взглядом и сказал:

— Главный старейшина ожидает тебя, Фан Хао. Пойдём с нами.

Мэн Хао слегка нахмурился и спокойно ответил:

— Ясно, я зайду к нему немного позже.

С этими словами он прошёл мимо них, собираясь взлететь. От ответа Мэн Хао мышцы на лице возглавляющего группу мужчины напряглись от гнева.

— Тебе хватило наглости отмахнуться от призыва главного старейшины? Ты пойдёшь с нами сейчас же, иначе...

— Иначе что? — остановившись, спросил Мэн Хао с загадочной улыбкой. Его глаза сияли, словно два холодных ледника.

— Арестовать его! — приказал мужчина.

Культивация пятерых бессмертных 7 ступени забурлила, и они превратились в лучи света. В воздухе материализовались иллюзорные гиганты — идолы дхармы высотой в 21000 метров. Разумеется, ни один из идолов дхармы не олицетворял их самих, все они были лжебессмертными!

Они оказались рядом с Мэн Хао в мгновение ока. Один из идолов дхармы выглядел как огромный барабан войны, гулкие удары которого напоминали раскаты грома. Два других имели форму свирепых чёрных драконов, с рёвом бросившихся на Мэн Хао. Последние два идола дхармы были трёхголовой шестирукой статуей и огромной алой змеёй с раздвоенным языком и свирепыми глазами.

Пятеро практиков атаковали одновременно, и, похоже, они не пытались арестовать Мэн Хао. Несмотря на все их старания скрыть жажду убийства, Мэн Хао за свою жизнь побывал во множестве переделок и пережил две войны на планете Южные Небеса. После убийства огромного количества людей он очень чутко ощущал направленную в его сторону жажду убийства.

— Хотите убить меня? — произнёс он с холодной улыбкой.

Он сделал шаг вперёд и сжал пальцы в кулак. Удар кулака с мощным грохотом угодил в алую змею. Воздух искривился под влиянием силы истинного бессмертного тела Мэн Хао. Алая змея с треском рассыпалась на части, явив побледневшего практика позади. Прежде чем он успел сбежать, Мэн Хао бросился на него и с размаху ударил ногой. С хрустом его грудная клетка сломалась, а изо рта брызнула кровь. Когда практика отшвырнуло назад, четверо его товарищей с божественными способностями и магическими техниками наперевес почти добрались до Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао отскочил в сторону, а потом перекинулся в золотую птицу Пэн и с огромной скоростью помчался на четверых противников. Взмахом руки он обрушил на них вызванную им массивную горную цепь. Следом на его раскрытой ладони материализовалось длинное копьё с древком, вырезанным из Древа Мира, и костяным наконечником. Когда он ударил им перед собой, всё вокруг потемнело и послышался чей-то плач. Барабан войны рассыпался на части, а практик внутри, кашляя кровью, был вынужден отступить.

Одновременно с этим в воздухе возникла голова Кровавого Демона и алое гало под ногами Мэн Хао. Следующий его удар взорвал трёхголовую шестирукую статую. В этот момент два чёрных дракона достали Мэн Хао, сумев попасть ему в грудь. Двое практиков, управлявших драконами, кровожадно смотрели на него. Их культивация сияла силой, способной сокрушить любого практика ниже 7 ступени бессмертия.

Когда грохот стих наступила неестественная тишина. Двое практиков, сумевшие поразить Мэн Хао, поражённо разинули рты. Дело было не в том, что они не знали об истинном бессмертном теле Мэн Хао. Однако... по их мнению, его культивация ещё не достигла истинного бессмертия, поэтому они не верили, что истинное бессмертное тело представляло для них угрозу. Только сейчас они по-настоящему поняли... что такое истинное бессмертное тело!

— Слабаки! — небрежно бросил Мэн Хао.

Его свирепый взгляд, казалось, пронзил обоих мужчин насквозь. После их удара Мэн Хао вообще не сдвинулся с места. Более того, он никак не пострадал. В то же время оба практика, атаковавшие его, почувствовали обрушившуюся на них контратаку и брызнувшую изо рта кровь.

Перепуганная парочка хотела сбежать, но тут Мэн Хао схватил одного из них и начал швырять его из стороны в сторону. Под таким чудовищным напором его жертва потеряла контроль над собственным телом. Переломав его кости, Мэн Хао с размаху бросил его во второго отступающего практика. С треском кости второго растрескались, а из его рта потекла кровь.

Схватка закончилась за несколько вдохов. Пока пять раненых бессмертных 7 ступени валялись на земле, Мэн Хао повернулся к мужчине с непостижимой культивацией. От увиденного глаза мужчины округлились. Он и представить не мог, что истинное бессмертное тело окажется настолько сильным. Такой уровень развития физического тела считался невероятно редким, к тому же ему самому ещё никогда не доводилось видеть что-то подобное.

Глава 944. Позиция главного старейшины

Оказавшись лицом к лицу с мужчиной, Мэн Хао вызвал своего идола дхармы высотой в 24000 метров. Это вкупе со святым физическим телом заставило его бурлящую энергию начать расти. На его раскрытой ладони возникла сияющая сфера. Медленно вращаясь, она всасывала в себя всё тепло и постепенно понижала температуру.

Мужчина предельно серьёзно смотрел на Мэн Хао. При виде этой сферы у него появилось чувство надвигающейся опасности. Когда Мэн Хао двинулся на него...

— Хао’эр, я жду тебя в главном храме! — прогремел над двором древний голос главного старейшины.

Мэн Хао ничего не сказал, но его глаза едва заметно блеснули. А вот мужчина, услышав голос главного старейшины, с облегчением выдохнул. Вот только из его глаз никуда не делась острота, а в душе начала подниматься смертоносная воля. Всё потому, что идол дхармы по-прежнему возвышался над ними, да и могучая сила Мэн Хао никуда не делась, словно он собирался пойти против приказа главного старейшины.

Мужчина весь напрягся. Приготовившись к столкновению, он не сводил глаз с Мэн Хао.

Десять вдохов спустя выражение Мэн Хао не изменилось. Наконец идол дхармы и могучая энергия исчезли. Всё пришло в норму, но сияющая сфера по-прежнему парила в воздухе. Когда он пошёл вперёд, она взмыла к макушке его головы, не прекратив поглощать свет и жар.

Не обращая внимания на мужчину, Мэн Хао убрал копьё с костяным наконечником в сумку и полетел к главному храму родового особняка.

Мужчина не удержался от разочарованного вздоха. Он взял под контроль жажду убийства, которой сияли его глаза, и последовал за Мэн Хао. Пятеро поверженных практиков не получили смертельных ранений, но были серьёзно ранены. Исцеление таких ран требовало немалого времени, в данный момент они могли лишь с трудом подняться на ноги и принять несколько целебных пилюль, после чего последовать за ними.

На всём пути к храму за Мэн Хао следовало шестеро практиков. Многие люди в клане заметили их небольшую группу. Большинство уже собиралось отправиться в подразделение Дао Алхимии, чтобы понаблюдать за Мэн Хао в лекарственном павильоне, но сейчас они с удивлением обнаружили, что он летел в сторону главного храма.

Особенно бросались в глаза сопровождающие его практики: на пятерых лица не было, к тому же они были тяжело ранены. Увидевшие их члены клана были потрясены. Судя по всему, внутри клана Фан втайне назревала буря.

Тем временем солнечное безоблачное небо над кланом Фан изменилось. В собирающихся на небе чёрных тучах раскатисто рокотал гром. Среди туч изредка мелькали вспышки, похожие на серебряных драконов. При виде странного феномена в небе люди клана Фан заметно притихли. Никто не понимал, что происходит, но всё отчётливо ощущали, как воздух становится всё холоднее.

Мэн Хао совершенно невозмутимо летел вперёд. Сияющая сфера над его головой уже выросла до впечатляющих трёхсот метров... У шестерых стражей клана Фан волосы зашевелились на затылке. Может, никто и не понимал причину происходящего, но они знали, что всему виной была сияющая сфера над головой Мэн Хао. Всё путешествие Мэн Хао к главному храму сфера света продолжала поглощать окружающий свет и тепло!

"Эту божественную способность он создал после того, как увидел солнце!" — сообразил предводитель группы стражей. Даже с его уровнем культивации в нём всё равно нарастал страх.

Довольно скоро сфера разрослась до шестисот метров. Оказавшись снаружи главного храма, Мэн Хао увидел сидящего внутри главного старейшину. В расставленных в храме огромных креслах сидели старейшины. Каждый из них был преисполнен спокойствия. В царящей в храме тишине ощущалось только мощное давление. Неподалёку от главного старейшины сидел дедушка и отец Фан Вэя. Оба холодно смотрели на Мэн Хао, при этом глубоко в глазах Фан Сюшаня скрывалась жажда убийства.

Мэн Хао совершенно спокойно вошёл и остановился в центре храмового зала. Сферу шириной в шестьсот метров Мэн Хао оставил снаружи, чтобы та продолжала набирать силу. Благодаря сфере с появлением Мэн Хао в храме стало жутко холодно. Свет начал меркнуть, а на каменной плитке образовался иней. Выражение лиц старейшин не изменилось, они уже давно божественным сознанием проверили сияющую сферу.

— Фан Хао приветствует главного старейшину и остальных старейшин, — сказал он голосом, лишённым смирения и высокомерия. Он сложил ладони и низко поклонился, неукоснительно следуя правилам клана.

Главный старейшина невозмутимо посмотрел на Мэн Хао.

— Хао’эр, — медленно начал он, — ты продемонстрировал невероятный талант во время восхода солнца на востоке. Ты поднялся выше всех членов младшего поколения клана за всю нашу многовековую историю. Ты переступил границу планеты и в звёздном небе десять вдохов находился прямо перед солнцем, получив не только благословение, но и просветление. Я очень рад за тебя.

В словах похвалы старика не чувствовалось эмоций. Мэн Хао молча скользнул взглядом по толпе. Он не забыл предостережения старейшины прямой ветви о Фан Сюшане. С тех пор прошло уже две недели, Мэн Хао сразу понял, что этот вызов не сулит ему ничего хорошего. Особенно с учётом тревоги в глазах старейшин прямой ветви, присутствующих в храме. Даже отец Фан Си нервно поглядывал на Мэн Хао.

— Старейшины предложили наградить тебя за твои подвиги, — продолжил главный старейшина, — всё взвесив, я решил поддержать их инициативу. В качестве награды тебе будет открыт доступ к клановой земле предков, созданной патриархом первого поколения. Давным-давно наша земля предков была частью Руин Бессмертия. Патриарх отсоединил эту часть и перенёс сюда.

Глаза Мэн Хао сузились. Даже примерно представляя глубину ресурсов клана Фан, его изрядно удивило могущество патриарха первого поколения, позволившее ему забрать часть Руин Бессмертия и сделать их землёй предков клана!

— Божественные способности и магические техники клана Фан не достались нам напрямую от патриарха первого поколения, — объяснил главный старейшина. — Вместо этого из поколения в поколение члены нашего клана отправлялись в оставленную им землю предков. Многочисленные поиски позволили постепенно собрать их вместе. Однако... по-прежнему не обнаружено ещё много магических техник. Найти их можно только волею случая. К тому же многие годы любой член клана Фан, достигший царства Дао и не погибший за пределами планеты, может изъявить желание быть похороненным в земле предков, когда придёт его время обратиться в прах. В местах своего упокоения эти люди оставляют магию для культивации и другие свои секреты, ожидающие наследника, которому судьбой предначертано их забрать. Из пяти великих даосских заклинаний патриарха первого поколения было обнаружено четыре. Но самое могущественное из них Одна Мысль Звёздная Трансформация так и не было найдено. Вдобавок там можно найти множество целебных трав и рецептов пилюль. Покоящиеся там бессмертные даосские сокровища древности ждут своего часа, когда длань судьбы приведёт к ним человека, чтобы тот забрал их с собой.

Холодный голос главного старейшины эхом разносился по просторному храмовому залу. Мэн Хао с каменным лицом внимательно его слушал.

— Открытие земли предков очень затратное мероприятие. Обычно мы открываем её раз в тысячу лет. Хоть назначенное время ещё не наступило, для тебя мы сделаем исключением. Однако... — главный старейшина внезапно сделал паузу и внимательно посмотрел на Мэн Хао, после чего продолжил: — Опасности подстерегают там на каждом шагу. Обычно это испытания, оставленные для потомков патриархом первого поколения. Земля предков — загадочное место, где обитает немало причудливых существ. Поэтому в земле предков кто-то вроде тебя может столкнуться как со скрытыми там сокровищами и благословениями, так и со страшными опасностями. За годы большинство возвращалось оттуда целыми и невредимыми, но были и те, кто бесследно там сгинул. Тебе стоит серьёзно задуматься... действительно ли ты хочешь принять предложенную тебе награду.

После последних слов главного старейшины выражения лиц дедушки и отца Фан Вэя едва заметно изменились. Оба, не сговариваясь, покосились на главного старейшину. Фан Сюшань нахмурился. По их изначальной договорённости с главным старейшиной с открытием земли предков Мэн Хао надо было заставить отправиться туда, вне зависимости хочет он того или нет. В этом вопросе у него не должно быть выбора.

Ни отец, ни дед Фан Вэя не могли понять, почему в последний момент главный старейшина, который всегда поддерживал их ветвь, внезапно предложил Мэн Хао выбор: отказаться или принять их предложение! Пока они колебались, главный старейшина взмахом пальца сотворил в центре храма воронку. В сияющем портале высотой несколько дюжин метров клубился туман, из которого медленно проступали очертания другого мира. Постепенно этот мир становился всё чётче.

Мэн Хао спокойно смотрел на главного старейшину. То, что ему дали право выбора, само по себе было очень странно. Немного подумав, он скосил глаза на старейшин прямой ветви — они находились в нерешительности. Сегодня ему представилась редчайшая возможность, добиться которой ещё раз будет, скорее всего, уже невозможно. В то же время этот шанс был сопряжён со страшной опасностью.

— Хао’эр, — попытался убедить его девятнадцатый дядюшка, отец Фан Си, — тщательно всё обдумай. Я советую тебе повременить. Подожди, пока не достигнешь царства Бессмертия. Через несколько сотен лет ты сможешь посетить земли предков. Так будет гораздо лучше. У тебя мало причин отправляться туда прямо сейчас. Хао’эр, хорошо всё обдумай.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом повернулся к главному старейшине и сложил ладони в низком поклоне.

— Главный старейшина, только я могу войти в земли предков? И могу ли я отказаться от вашего предложения?

— Если решишься, то отправишься туда один, — бесцветно ответил старик. — Если откажешься от нашей награды, тогда можешь вернуться в подразделение Дао Алхимии и испытать себя в лекарственном павильоне.

Фан Сюшань неподалёку нервно заёрзал в своём кресле. Ему пришлось дорого заплатить, чтобы всё это устроить. Если Мэн Хао откажется, тогда его уже не получится убить.

— Помни, — добавил главный старейшина, глядя Мэн Хао прямо в глаза, — в земле предков все контакты с внешним миром будут оборваны. Отсюда мы не сможем увидеть ничего из того, что произойдёт там.

После этих слов у Фан Сюшаня задёргалось веко. Он повернул голову к своему отцу и увидел, как зрачки бесстрастного старика сузились.

Мэн Хао никак не мог понять, почему главный старейшина занял такую позицию. По идее, он должен был не оставить ему выбора. Такое непредвиденное развитие событий заставило Мэн Хао задумчиво посмотреть на воронку. Только он хотел отказаться от того, что было явной ловушкой, расставленной Фан Сюшанем, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Глядя в мир внутри воронки, его глаза расширились от удивления.

На мгновение он увидел нечто совершенно невероятное. Однако его удивление исчезло так же быстро, как и появилось. И всё же глубоко внутри он чувствовал себя так, будто в него угодила молния.

Облизав внезапно пересохшие губы, он быстро сказал:

— Я войду в землю предков!

Глава 945. Слёзы Мэн Хао

На ответ Мэн Хао старейшины, являвшиеся сторонниками Фан Вэя, невозмутимо на него посмотрели. Представители прямой ветви уже не скрывали тревоги на лицах. К сожалению, Мэн Хао принял решение, поэтому уже было поздно убеждать его отказаться. Всё-таки главный старейшина чётко дал понять, что в земле предков таится немало опасностей. В словах Мэн Хао, когда тот согласился отправиться туда, девятнадцатый дядюшка и остальные старейшины прямой ветви чувствовали твёрдую решимость. Им ничего не осталось, как негромко вздохнуть.

Главный старейшина ненадолго задержал на Мэн Хао взгляд, по выражению его лица невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Однако было в его взгляде нечто... странное.

Больше всех обрадовался Фан Сюшань. Он с облегчением выдохнул и покосился на Мэн Хао, тщательно скрывая бурлящую в сердце жажду убийства. То, как странно главный старейшина смотрел на Мэн Хао, заставило дедушку Фан Вэя задумчиво нахмуриться. По непонятной причине у него появилось очень дурное предчувствие.

После небольшой паузы главный старейшина сказал:

— Раз ты принял решение, то можешь отправляться. — Взмахом руки он окутал Мэн Хао мягким порывом ветра, который понёс его к воронке. — Земля предков откроется только через два месяца. До тех пор... береги себя.

Не успели слова старика стихнуть, как Мэн Хао промчался через храм и оказался у границы воронки. Заглянув внутрь, его сердце забилось быстрее, а душа затрепетала от чувства ностальгии. При контакте с воронкой её поверхность подёрнулась рябью, словно вода, а потом он исчез. Воронка перестала вращаться и растворилась в воздухе.

В этот момент в девяти разных областях планеты Восточный Триумф внезапно вспыхнул загадочный чёрный свет. Источником этого света были перемещающие порталы, внутри которых сидело девять практиков в чёрных халатах с холодными и бесстрастными лицами. Вокруг этих практиков свивалась кровожадная аура, будто на их руках была кровь огромного множества людей. Если бы Мэн Хао был здесь, он бы сразу их узнал. Эти девять мужчин носили точно такие же наряды, как и люди, устроившие ему с девятнадцатым дядюшкой засаду на пути к планете Восточный Триумф!

Внезапно порталы ярко вспыхнули, и все девять практиков исчезли. Это произошло в момент перемещения Мэн Хао в землю предков.

В это же время произошло ещё кое-что. В глубокой подземной пещере, расположенной под родовым особняком клана Фан, медитировали в позе лотоса семь костлявых фигур. Сидящий там старик в алом халате, которого пробудила эссенция Божественного Пламени во время восхода солнца на востоке, внезапно открыл глаза. В его взгляде ощущался отпечаток многих веков.

"Линия крови этого мальчишки сильна... Он потомок старшего брата. Именно он должен быть избранным этого поколения клана".

Глаза старика холодно блеснули, когда он почувствовал исчезновение людей в чёрных халатах.

"Любопытно. Кому-то хватило наглости нарушить законы клана и устроить междоусобный конфликт... Притом не в самом клане, а в земле предков!"

Холодный блеск в глазах старика усилился.

"Хм, это ветвь шестого брата?.."

Старик задумчиво нахмурился. Он повернул голову и посмотрел на шестого человека, медитирующего в непроглядной тьме каменной пещеры. В этой подземной палате сидело всего семь человек. Изначально старик в алом халате не должен был проснуться в эту эпоху. Согласно установленному в клане порядку, в этом тысячелетии полагалось бодрствовать шестому патриарху. Однако эссенция Божественного Пламени стимулировала его ауру во время восхода солнца на востоке и пробудила его. После этого он планировал вернуться к медитации, но потом передумал.

"Шестой брат сейчас в астральной проекции. Его душа находится за пределами тела, — старик на мгновение задумался. — Шестой брат в совершенстве овладел даосским заклинанием реинкарнации, но... стоило ли оно того?"

Старик закрыл глаза. Вот только он не вернулся к медитативной дрёме. Вместо этого он беззвучно послал поток божественного сознания сквозь земную толщу... прямиком к земле предков!

***

Небо и Земля дрожали, вспышки молнии и раскаты грома прорезали облака, словно желали разорвать землю внизу. Сама земля, раскинувшаяся до самого горизонта, была бурого цвета, отчего-то создавая впечатление, будто её насквозь пропитала кровь.

Голые участки земли были испещрены глубокими трещинами. Клочки нетронутой земли поросли бурьяном. Здесь царила атмосфера бесконечного запустения и уныния. Вдалеке виднелись руины, а ещё дальше — вулкан, из жерла которого вырывались клубы смолистого дыма. Иногда над землёй проносились перепуганные крики, словно ураганный ветер, сотрясая всё вокруг. Загадочность этого места была связана с тем, что когда-то давно оно являлось частью Руин Бессмертия. Величие этого места пришло в момент, когда его сделали землёй предков клана Фан. Здесь был похоронен патриарх первого поколения. Здесь можно было найти могилы других патриархов царства Дао и их наследников, умерших во время медитации.

Вся земля предков представляла собой длинную прямую. Чем глубже забирался человек, тем выше становилась опасность. В области с бурой землёй рядом со входом в земли предков высились две горные цепи. Эти горные цепи, словно два каменных дракона, величественно простирались своими зубцами ввысь.

Между этими горными цепями пролегал путь, но он находился так далеко от вершин, что с него было видно только крохотный участок неба. Горы были подобны великим вратам, ведущим в земли предков, хотя самих врат не было... на входе стояла только огромная статуя, возвышающаяся даже над окрестными горами! Этот колосс выглядел так, будто был неразрывно связан с горами. Угольно-чёрная статуя была невероятно древней и изображала человека в тяжёлых доспехах. Обе его руки покоились на эфесе вонзённого в землю двуручного меча шириной несколько десятков метров. Его поверхность испещряли древние магические символы. С первого взгляда они могли показаться грубыми и примитивными, однако до сих пор никому так и не удалось их расшифровать.

Глаза статуи были полностью потухшими, делая её полностью безжизненной. Непросвещённому человеку она могла показаться простым украшением, поставленная стеречь земли предков. Однако издали можно было проследить за направлением взгляда статуи... она смотрела в небо, куда-то очень далеко... словно в ожидании чего-то.

Все побывавшие в земле предков члены клана Фан знали об этой статуе. Даже в легендах ничего не говорилось о том, откуда она взялась. Предположительно, она прилетела откуда-то из звёздного неба в тот же год, когда клан Цзи изменил Небеса и захватил Девятую Гору и Море. С тех давних пор статуя не сдвинулась со своего места, охраняя земли предков.

За годы появилось множество теорий. Одна из версии гласила, что статуя не просто защищала земли предков, но и все ветви клана Фан. Со временем эти истории остались в прошлом. Многие представители каждого поколения клана Фан видели эту статую, но никто уже не вспоминал те абсурдные истории из далёкого прошлого. Всё-таки... это были лишь легенды да небылицы. За столько лет люди перестали гадать, почему статуя смотрит в небо, словно ждёт чего-то. Никто не знал ни причины появления статуи в клане Фан... ни чего она ждала.

Она излучала ауру могущественного эксперта такой силы, что могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. При столкновении с этой аурой у Мэн Хао перехватило дыхание, даже главный старейшина бледнел на её фоне. Статуя была невероятно сильна... в прошлом Мэн Хао не смог бы определить уровень её силы, но сейчас, глядя на статую, он понял... её аура почти сравнима с аурой парагона!

Перемещающая воронка перенесла Мэн Хао на широкую равнину перед двумя горными цепями. Сейчас он неподвижно стоял, задумчиво разглядывая статую. Он прекрасно понимал, что предложение отправиться в земли предков было ловушкой. Он также понимал, что безопаснее было бы воспользоваться предложенным главным старейшиной выбором и отказаться. Изначально у него и в мыслях не было отправляться сюда, но при виде огромной статуи в воронке из его сердца вырвался чудовищный гул. Этот гул полностью затопил его, утянув его к далёким воспоминаниям.

Он задрожал, а его глаза подёрнула пелена. Не в силах остановиться, он подошёл к статуе. Остановившись у её ноги, он осторожно погладил её рукой. От прикосновения к статуе по его телу, как будто прошёл электрический разряд. Он медленно поднял глаза на огромного колосса, а потом оторвался от земли. Мэн Хао медленно поднимался вверх, словно хотел разглядеть гигантскую статую в мельчайших деталях. Наконец он остановился напротив головы и заглянул ей в глаза. В этот момент... у него на глазах навернулись слёзы.

— Терракотовый солдат... — мягко прошептал он.

Слёзы, словно жемчужные бусины, прокатились по его щеке и упали вниз. По его воспоминаниям, терракотовый солдат ростом был около трёх метров. И хоть он стал гораздо больше, Мэн Хао никогда не забывал о терракотовом солдате и имеющейся между ними связи.

Он согласился отправиться в земли предков, наплевав на все опасности... только из-за этой статуи. Увидев её через воронку в главном храме, он поначалу отказывался верить своим глаза.

Как он мог забыть об этой статуе?.. Было ли это вообще возможно? Ведь это был один из двух терракотовых солдат, которых во втором иллюзорном мире древней секты Бессмертного Демона создал его названный отец Кэ Юньхай!

Мэн Хао до конца своих дней не забудет жизнь, прожитую как Кэ Цзюсы в древней секте Бессмертного Демона.

— Отец... — выдавил Мэн Хао сквозь слёзы.

Не в силах сдерживаться, он зарыдал. В его голове проносились воспоминания о древней секте Бессмертного Демона: строгое и в то же время полное любви лицо Кэ Юньхая, девяносто девять ударов колокола, эхо которых внезапно зазвучало у него в ушах.

Он давно уже смирился с тем, что больше не увидит двух терракотовых солдат. Он искал их в третьем мире древней секты Бессмертного Демона и в реальном мире, но так ничего и не нашёл. Последнее место, где он ожидал найти статуи... были земли предков клана Фан.

Кэ Юньхай на закате своей жизни создал этих двух терракотовых солдат, чтобы они защищали Мэн Хао. Только ради солдата Мэн Хао без колебаний отправился в земли предков, даже зная о подстерегающей его там опасности.

Он бы не отступил, будь опасность в десятки раз страшнее. И причиной тому... был Кэ Юньхай!

Глава 946. Вещь и вызванные ей воспоминания

Чего она ждала? На этот вопрос не могли ответить многие поколения клана Фан. Мэн Хао в слезах смотрел на статую... прекрасно понимая, чего она ждала. Она десятки тысяч лет стояла здесь в одиночестве в ожидании него… Причина, по которой она прилетела в клан Фан, крылась в крови души изо лба Мэн Хао, связывающей её с ним. Не имело значения, сколько их разделяло веков или кому в руки мог попасть этот солдат. Мэн Хао был, есть и будет его истинным хозяином. Много лет назад, ещё до рождения Мэн Хао, статуя, ведомая узами крови, прилетела в клан Фан из звёздного неба. Найдя место, где ощущалась родная линия крови, она осталась ожидать в тишине. Таков был ответ на вопрос, столетиями мучащий многих членов клана Фан.

Это была одна из двух статуй, созданных Кэ Юньхаем для Мэн Хао. Что до судьбы другой статуи, быть может, за столько лет она пала в бою или скрывалась в каком-то удалённом уголке мира, в одиночестве смотря в небо в ожидании прихода Мэн Хао.

Время продолжало свой неспешный ход. В конце концов Мэн Хао сел в позу лотоса на голове статуи. По-прежнему находясь в плену воспоминаний, он мягко погладил поверхность статуи. Воспоминания из древней секты Бессмертного Демона наполнили его сердце тоской и печалью.

Есть вещи, способные вызвать воспоминания о близком человеке. При виде статуи Мэн Хао затосковал по Кэ Юньхаю. Он скучал по человеку, которого в древнем мире называл своим отцом.

Пока Мэн Хао сидел на статуе, в девяти разных частях земли предков клана Фан зарябил воздух, и оттуда вышли девять людей в чёрных одеждах. Они без промедления достали нефритовые таблички для обнаружения линии крови, после чего в лучах радужного света покинули места, куда их забросило перемещение. С их появлением в землях предков появилась жажда убийства.

Глаза одного из людей в чёрных халатах с нефритовой табличкой в руках кровожадно засияли, когда он понял, что находится ближе всех к Мэн Хао. Он даже не пытался скрыть уровень своей культивации. Следуя указаниям нефритовой таблички, он помчался по небу в луче яркого света. От его культивации бурлили облака и дрожала земля. Этот человек обладал культивацией царства Древности. Пока он мчался по воздуху, у него за спиной можно было увидеть девять деревянных ламп. Восемь ламп горели зелёным светом, одна была потухшей. Они кружили вокруг человека в чёрном халате, пульсируя силой естественного закона Неба и Земли.

Царство Древности ещё называли древней душой. В зависимости от подготовки на царстве Бессмертия практик после прорыва на царство Древности мог создать минимум девять ламп души. Могло появиться и больше, всё зависело от глубины культивации человека. Для перехода через царство Древности требовалось по очереди затушить эти лампы. Тушение каждой лампы, по сути, являлось смертельно опасным испытанием. Но если практику удавалось затушить их всех и выжить, он получал право ступить на царство Дао!

Вот только сделать это было неимоверно трудно! Чем больше человек получал ламп души, тем сложнее было осуществить прорыв на следующее царство и тем выше был шанс погибнуть. В то же время чем больше было ламп души... тем сильнее становился человек в случае успешного прорыва! Именно поэтому существовали люди, затушившие больше десяти ламп души, которые на поздней стадии царства Древности могли сражаться с экспертами на царстве Дао.

В любом клане или секте практик с одной потушенной лампой души получал статус старейшины. Одним ударом ноги он мог заставить мир содрогнуться. Одного такого человека вполне бы хватило, чтобы убить Мэн Хао, но Фан Сюшань явно решил перестраховаться. Сложно было сказать, сколько ему пришлось заплатить, чтобы нанять девять могущественных практиков царства Древности с одной потушенной лампой. Он явно хотел, чтобы убийство Мэн Хао прошло как по маслу.

Тем временем высоко в небе, где никто не мог его увидеть, возник размытый образ. Старик посмотрел вниз на сидящего на голове статуи Мэн Хао. Этот образ был воплощением божественной воли седьмого патриарха из подземной пещеры клана Фан. При виде Мэн Хао, понурившего голову, на вершине статуи он не без удивления подумал:

"Что этот малец делает?"

Мэн Хао ещё какое-то время просидел на статуе, пока наконец не поднял голову. В клубящихся облаках вдалеке он увидел мчащуюся к нему фигуру. Она неслась на него с огромной скоростью, словно чёрная стрела, а её энергия, казалось, была способна расколоть Небо и Землю пополам. Против такой силы Мэн Хао ещё не приходилось сражаться. Позади неизвестного парило девять ламп: восемь горящих и одна потухшая. Из-за исходящей от них первозданной воли даже цвет неба изменился.

У Мэн Хао слегка округлились глаза. Ему ещё не доводилось видеть лампы души, но уже в следующее мгновение холодный блеск в его глазах усилился.

— Лампы души культивируются на царстве Древности... — пробормотал он. — Так-так, в землях предков появился эксперт царства Древности. Фан Сюшань... это и есть выражение твоей жажды убийства?

Он смотрел на фигуру, рассекающую воздух. Этот могущественный эксперт носил чёрный халат, при этом он даже не пытался скрыть свою жуткую культивацию и чудовищную жажду убийства. Взявшийся из ниоткуда ветер поднял с земли облака пыли. Ветер не только не смог развеять нависшее над землёй уныние, но и сделал округу ещё более запустелой и мрачной.

При виде чёрного халата глаза Мэн Хао засияли жаждой убийства. Этот наряд сразу же напомнил ему о смертельной погоне среди звёзд.

"Значит, я не ошибся, — заключил он. — Именно ветвь Фан Вэя пыталась помешать мне добраться до клана".

Он спокойно встретил ураганный ветер. Его волосы и полы халата заколыхались, и всё же он так и не сдвинулся с места, по-прежнему спокойно поглаживая голову статуи.

Образ божественной воли седьмого патриарха в воздухе поражённо застыл. Мэн Хао противостоял эксперт царства Древности с одной потушенной лампой. Его неестественное спокойствие удивило седьмого патриарха.

"Поглядим, что за козырь припас этот малец. Как он сумеет выпутаться из этой опасной ситуации", — с улыбкой подумал седьмой патриарх, внимательно наблюдая за Мэн Хао.

Он уже принял решение вмешаться за мгновение до гибели Мэн Хао. Старик послал сюда свой образ не ради Мэн Хао, нет, его целью были люди, посмевшие нарушить законы клана.

Мужчина в чёрном халате со свистом приближался. На вид этому худощавому мужчине было не больше сорока-пятидесяти. На его спокойном лице не было ни намёка на радость или возбуждение. Убийство члена младшего поколения, который ещё даже не достиг Бессмертия, было слишком простой задачей. Какая разница, что его целью был практик с редчайшим истинным бессмертным телом, для него Мэн Хао оставался жалким членом младшего поколения. По его мнению, Фан Сюшань слегка перестарался, послав целых девять экспертов расправиться с Мэн Хао.

К этому моменту от Мэн Хао его отделяло всего три тысячи метров. В мгновение ока эта дистанция сократилась до нескольких сотен метров. Вместо слов мужчина просто поднял руку и указал на Мэн Хао. В ответ на это на земле впереди образовался огромный разлом. Изломанная масса земли, словно свирепый дракон, бросилась на Мэн Хао.

Небо пришло в смятение, появился естественный закон. Свет и тьма мира вошли в состояние неопределённости. Издали небо стало напоминать огромную сеть. С появлением разлома на земле, небо раскололось!

Мэн Хао прищурился. С приходом мужчины появилось удушающее давление, похожее на небесную мощь. От этого давление кровь забурлила в его жилах, а культивация начала трескаться. Даже его физическое тело натужно захрустело.

"Вот какие эксперты царства Древности, хм?.."

Глаза Мэн Хао странно блеснули, когда в ответ на движение пальца мужчины воздух перед ним разорвался. Его мастерство манипулирования естественным законом Неба и Земли достигло совершенства. Судя по всему, если этот мужчина пожелает, чтобы пространство перед ним разорвалось, так и произойдёт.

Внутри Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Но, когда разлом начал расширяться в его сторону, губы Мэн Хао изогнулись в презрительной усмешке. Как вдруг он двинулся вперёд, только вот он всё ещё сидел на голове статуи, что действительно двинулось, так это гигант под ним!

До этого пустые и лишённые жизни глаза исполина внезапно ярко засияли, словно статуя обрела сознание. Выражение лица гиганта изменилось, а его аура разлилась во все стороны. Это была всего лишь аура, но она заставила Небо и Землю задрожать и стёрла с лица земли расширяющийся в сторону Мэн Хао разлом! Огромная сеть в небе тоже обрушилась вниз.

С чудовищным грохотом земля начала дрожать. Даже горы закачались от пробуждения после многовекового сна статуи Мэн Хао. Как если бы её воскресили из мёртвых. Аура статуи становилась всё сильнее и сильнее, приближаясь к границам могущества парагона. Но не той женщины в белых одеждах с титулом парагона, что появилась во время испытания трёх великих даосских сообществ. Это было... царство Псевдо Дао. На Девяти Горах и Морях те, кто находился на этом царстве, носили титул парагонов! Что до того, почему их так называли, существовала особая причина!

Сияние глаз терракотового солдата становилось всё ярче, сознание в них постепенно прояснялось, а его энергия уже достигла ужасающего уровня. Словно статуя начала исполнять миссию, порученную Кэ Юньхаем много лет назад! Она должна была... защищать Мэн Хао, вечно быть его стражем! Она не позволит, чтобы Мэн Хао ранили, не позволит, чтобы с ним несправедливо обошлись и точно не позволит его убить. Такова была истинная миссия статуи, с такой целью её и создал Кэ Юньхай.

Перед мысленным взором Мэн Хао сейчас стоял образ Кэ Юньхая. Его лицо сурово, но глаза сияют любовью и теплотой. И вновь на глазах Мэн Хао навернулись слёзы. Он вновь... почувствовал отцовскую любовь Кэ Юньхая. В этот раз она воплотилась в реальном мире.

От раздавшегося треска всё задрожало. По двум горным цепям начали расползаться трещины. На лице мужчины в чёрном отразилось неверие и изумление. Он невольно застыл на месте, поражённо уставившись на статую.

Будучи членом клана Фан, увиденное повергло его в шок. Прямо у него на глазах легендарный защитник земли предков и самого клана Фан, огромная статуя, неподвижно простоявшая много веков... внезапно сдвинулась с места!

С Мэн Хао на голове огромная статуя подняла ногу и сделала шаг вперёд. Издалека эта статуя выглядела невероятно высокой и могущественной. Когда её нога опустилась на землю, весь мир закачался. В это же время двинулась гигантская рука. С треском связанные со статуей горы обрушились грудой каменных обломков к ногам статуи, подняв в воздухе огромное облако пыли.

Глава 947. Парагоны Псевдо Дао

Скрывшее всё облако пыли лишь подчёркивало внушительный силуэт статуи. Она подняла другую ногу и сделала ещё один шаг вперёд, начав очередное землетрясение и обрушив ещё больше гор. Волна за волной в воздух поднимались облака пыли. У мужчины всё похолодело внутри и загудела голова. За всю его жизнь он не видел ничего столь же невероятного. От его лица отлила кровь, да и выглядел он совершенно сбитым с толку.

Из его горла невольно вырвался крик:

— Это же... это же... аура парагона Псевдо Дао!

У него глаза на лоб полезли, сердце готово было вырваться из груди. Он хорошо знал, насколько могущественными были парагоны Псевдо Дао и что они символизировали. К тому же понимал, что царство Псевдо Дао... было совершенно невероятным царством на Девяти Горах и Морях, царство безумия и ужаса. Настолько могущественным, что самые сильные эксперты Девяти Гор и Морей были вынуждены называть людей на этом царстве... парагонами!

Удивлён был не только мужчина, образ седьмого патриарха в небе разинул рот и во все глаза уставился на статую. Ему с трудом верилось в реальность происходящего.

"Как такое возможно?! — спрашивал себя он, ощущая подступающее головокружение. — Страж дао... сдвинулся с места!"

Мэн Хао, печально сидящий на голове статуи, внезапно предстал для него в совершенно новом свете. Седьмой патриарх был человеком, которого практически ничего не могло удивить, но от этой сцены у него волосы зашевелились на затылке.

Земля дрожала, горы рушились. В пылевом облаке чудовищных размеров с грохотом падали камни и куски породы. Весь бурьян давно снесло ветром, а в трещины на земле стремительно набивалась пыль.

Седьмой патриарх в небе, затаив дыхание, наблюдал за статуей. Худощавый мужчина примёрз к месту, не в силах отвести глаз от монструозного исполина перед ним. От ауры статуи его лицо стало белым как мел, поэтому он без колебаний развернулся и бросился бежать. Этот противник был ему совершенно не по зубам. По его мнению, ожившая статуя перевернула простейшее убийство Мэн Хао с ног на голову. Теперь он понял, зачем Фан Сюшань послал сразу девять экспертов убить члена младшего поколения. И хоть он пришёл к ошибочному выводу, такой ответ напрашивался сам собой.

"Проклятье! Как всё могло так обернуться?! Фан Сюшань, ублюдок, ты подставил меня. Ты послал меня, человека с одной потушенной лампой, убить практика под защитой парагона Псевдо Дао? Почему ты сразу нам не сказал, что это чудовище Фан Хао пробудит стража дао?!"

Мужчина бросился бежать что есть мочи, но стоило ему сдвинуться с места, как взгляд статуи пронзил пылевое облако и, словно луч света, остановился на нём. Почувствовав на себе взгляд статуи, у мужчины загудела голова. С жутким криком он сплюнул немного крови, чтобы с помощью секретной магии попытаться скрыться. Он был напуган. Будучи экспертом царства Древности, он редко попадал в по-настоящему пугающие ситуации, но сейчас он был напуган. Скорее, даже он был в ужасе, этот страх затопил каждую клеточку его тела. Он знал, насколько ужасными и смертоносными были парагоны Псевдо Дао. Много лет назад он собственными глазами видел необузданную и разрушительную мощь одного такого парагона. Поэтому он просто не мог не бояться. Пробуждение статуи заставило его вспомнить одну старинную легенду о ней.

"Я спровоцировал настоящее чудовище! Не могу поверить... что это происходит на самом деле!"

Уже сильно пожалев, что согласился на предложение убить Мэн Хао, он мысленно поклялся себе, что если выберется из земли предков живым, то сделает всё, чтобы насолить Фан Сюшаню. Но тут огромные руки статуи обхватили рукоять вонзённого в землю меча. С оглушительным треском по земле начали расходиться трещины, и тут двуручный меч... был вырван из земли!

С холодным блеском в глазах статуя вскинула огромный двуручник над головой, а потом молниеносно рубанула в сторону спасающегося бегством убийцы. Как только клинок пошёл вниз, весь мир погрузился в тишину. Лавина камней теперь падала беззвучно, горы рушились в полнейшей тишине. Облако пыли клубилось в этой зловещей тишине. Словно само время... внезапно остановилось. Убегающий мужчина в ужасе застыл прямо в воздухе. Его глаза не двигались, пламя девяти ламп души позади застыло на месте. Казалось, всё в мире лишилось способности двигаться. Единственным, что не потеряло этой способности, был двуручный меч статуи. Когда он достиг цели, изо лба мужчины потекла кровь, окрасив алым нос и подбородок. Наконец меч разрубил его туловище и разбил лампы души.

Мир пришёл в норму. Меч терракотового солдата вновь с грохотом вонзился в землю. Когда вернулись звуки... две половины разрубленного мужчины начали падать вниз. У него имелось множество магических предметов, но все они разбились вдребезги и посыпались вниз вместе с останками хозяина. Ничто не могло спасти его или помочь дать отпор. Он не мог дать сдачи, не говоря уже о том, чтобы сбежать.

Из его зарождённого божества брызнула кровь, а потом оно вместе с лампами души... растворилось в воздухе. Осталась только бездонная сумка, которая подплыла по воздуху к сидящему на голове статуи Мэн Хао.

Седьмой патриарх в небе с шумом вдохнул. Даже он побаивался этой статуи, да и огромный меч в её руках устрашал своей мощью.

"Этот меч обладает собственным Дао, заменяющим собой естественный закон Неба и Земли! Этот меч... может отсекать Дао, естественные законы... отсекать всё сущее! Это явно мощь парагона Псевдо Дао! Однако... это точно простая статуя! Если статуя может быть настолько могущественной, тогда человек, её создавший... должен быть ещё сильнее! Полагаю, этот кто-то находился на истинном царстве Дао и обладал редчайшими небесными материями и земными драгоценностями. Иначе ему бы не удалось создать нечто подобное. Но с такими ценными материалами не было бы разумней выковать что-то, подходящее практику царства Дао?"

От одного взгляда на статую сердце седьмого патриарха затрепетало. Он-то знал, что практики царства Псевдо Дао... были безумцами. Им можно было ни с кем не считаться, никто не смел переходить им дорогу. Эти люди многие годы готовились, одно за другим преодолевали смертельные треволнения ламп души в надежде достичь пика царства Древности. Но, потушив последнюю лампу души, они оказались неспособными подняться на царство Дао, что оставило их в одном шаге от него. Их долголетие практически полностью растаяло, оставив им несколько дюжин лет жизни. Такие люди... находились на царстве Псевдо Дао! Им было суждено умереть, при этом ничто на Небе и на Земле не могло их спасти. Неудивительно, что они лишались рассудка. Будучи в одном шаге от царства Дао и обладая определённым уровнем дао эссенции, их боялись и уважали. С такими людьми никто не хотел связываться, и звали их парагонами. За десятки тысяч лет клан Фан породил одиннадцать таких людей. Некоторые из них сходили с ума и устраивали настоящую резню. Другие спокойно дожидались окончания подорванной жизненной силы.

Когда главный старейшина говорил о прошлых поколениях патриархов царства Дао, похороненных в землях предков, он имел в виду... парагонов Псевдо Дао! Среди них только патриарх первого поколения являлся истинным экспертом царства Дао!

Кэ Юньхай тоже оступился на решающем шаге. Однако его культивация была настолько глубокой, что после этого провала, оказавшись в одном шаге от царства Дао... он даже с разрушающимся долголетием ради сына сумел прожить ещё много лет. В те времена его боевая мощь превосходила царство Древности и, по сути, равнялась царству Дао. Последняя лампа души, та самая имевшая форму дракона с фитилём в виде феникса, была похоронена вместе с ним! Он использовал эту лампу при создании терракотовых солдат, поэтому в них было вложено немало жизненной силы Кэ Юньхая. Вот почему... они были настолько сильны!

Напуганный седьмой патриарх не мог отвести глаз от статуи. Он сам... не являлся экспертом царства Дао. На царстве Древности он сумел призвать пятнадцать ламп души и уже потушил тринадцать из них.

"Только старший брат, земной патриарх, может остановить эту статую силой своей культивации царства Дао. Больше никому с ней не совладать, даже второй и третий старики с четырнадцатью потушенными лампами души. Им осталась всего одна лампа, но даже так им не справиться с этой статуей. Всё-таки они всё ещё на царстве Древности!"

Больше всего старика поразило то, что страж дао клана Фан встал на защиту Мэн Хао!

"Этот малец смог заставить стража дао сдвинуться с места! Как ему это удалось? Почему только он смог это сделать? Его изначальная уверенность лишь доказывает, что он с самого начала знал, что статуя защитит его! Как такое возможно?!"

Седьмой патриарх вздохнул, недоверчиво разглядывая статую. У него не было объяснения произошедшему, да и, если бы кто-то рассказал ему такую историю, он бы назвал их бреднями сумасшедшего. И всё же его божественная воля позволила ему воочию всё увидеть.

Мэн Хао всё ещё поглаживал голову статуи. Постепенно грохот стих, поднятая пыль осела на землю и всё вернулось в норму. Мэн Хао поднял глаза и мысленно вернулся в прошлое, к дорогим сердцу воспоминаниям о Кэ Юньхае. Иногда оставленная вещь навевает воспоминания об особом человеке. Его переполняла горечь и печаль, он до сих пор корил себя, что тогда так и не смог придумать способа не дать Кэ Юньхаю умереть. Он закрыл глаза и долго просидел совершенно неподвижно. Наконец открыв их, он посмотрел на статую. Для него это был не простой терракотовый солдат, а драгоценные воспоминания, оставленные Кэ Юньхаем.

— Пойдём со мной, — тихо сказал он. — Осмотрим земли предков клана Фан.

Глаза статуи ярко засияли. Она резко взмыла в небо, унеся Мэн Хао вглубь земли предков. От увиденного у седьмого патриарха чуть глаза не вывались из орбит, а из горла едва не вырвался крик.

Глава 948. Ужасающий

Старик недоверчиво наблюдал, как статуя уносит с собой Мэн Хао. Между тем, что статуя просто защищала тебя и на себе понесла куда-то, имелась существенная разница: первое требовало пассивной реакции, второе — действовать!

"Он... действительно взял под контроль стража дао клана!" — мелькнула в голове седьмого патриарха ошеломляющая мысль.

Выяснив всю ситуацию, у него из головы начисто вылетели все мысли о людях, которые посмели нарушить законы клана. Он с блеском в глазах смотрел вслед Мэн Хао. У него появилось предчувствие, что Мэн Хао в будущем станет настоящей опорой всего клана.

Пока статуя несла Мэн Хао впёрёд, он открыл сумку убитого практика. Божественное сознание обнаружило внутри солидное количество духовных камней и бессмертных нефритов, множество целебных пилюль и даже немного нефритовых табличек. Самой приметной была чёрная нефритовая табличка. Проверив её, лицо Мэн Хао потемнело.

— Он был старейшиной клана Фан, — пробормотал он.

Верительная бирка в его руках удостоверяла, что владеющий ей человек обладал полномочиями старейшины клана. Всё-таки даже Фан Сюшань, хоть и хотел убить Мэн Хао любой ценой, не посмел пустить чужаков в земли предков клана. Он бы просто не пережил последствий такого опрометчивого решения. По его расчётам, для снижения риска и последствий от убийства Мэн Хао ему просто надо немного изобретательней использовать статус в своей ветви клана.

Выбросив верительную бирку в сторону, Мэн Хао вытащил нефритовую шкатулку. Её окружало яркое свечение и плотный бессмертный ци. От её содержимого глаза Мэн Хао ярко заблестели. Внутри лежал крохотный колокольчик, вырезанный из нефрита. Вокруг этого изящного изделия кружил бессмертный ци. Это явно была непростая безделица. Мэн Хао почти сразу почувствовал, что перед ним бессмертное сокровище высшего качества.

Он осторожно взял колокольчик и вытащил из шкатулки, а потом послал бессмертный ци из своего бессмертного меридиана в артефакт, отчего тот негромко загудел. Колокольчик взлетел над Мэн Хао, где превратился в трёхметровый колокол, испускающий потоки магических символов. От него тут же потянуло мощнейшим давлением.

Мэн Хао сглотнул комок в горле и подумал: "Этот колокольчик по качеству явно превосходит большинство бессмертных сокровищ!"

Ощутив исходящую от колокольчика бессмертную мощь, он резко втянул в лёгкие воздух. Колокольчик уменьшился в размерах и в луче света исчез у Мэн Хао во рту. Теперь он будет храниться в его бессмертном меридиане. В этот же миг всё тело Мэн Хао затопил колокольный звон. Благодаря яркому свечению колокольчика бессмертный меридиан уплотнился ещё сильнее.

Настроение Мэн Хао резко улучшилось. Чего он не знал, так это того, что бессмертный колокольчик подарил этому старейшине Фан Сюшань. Он не являлся древним сокровищем, однако его высокое качество позволяло после определённой переплавки сделать из него нечто похожее на сокровище царства Древности. Такие сокровища встречались крайне редко, немудрено, что многие эксперты царства Древности не могли наложить руку на такие артефакты. Погибший практик в чёрном, хоть и являлся старейшиной клана, потушил всего одну лампу души, поэтому не имел право получить от клана древнее сокровище.

На самом деле несколько раз Фан Сюшаню пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы заполучить этот крошечный колокольчик. Но ради убийства Мэн Хао он был готов пожертвовать всем, что у него было.

"Почему у старейшины клана в сумке всего один магический предмет? — задумавшись об этом, Мэн Хао внезапно вспомнил о разрушении магических предметов в момент смерти старейшины. — Похоже, царство Древности не так просто, как может показаться".

Он проверил оставшиеся нефритовые таблички в бездонной сумке, но тут его взгляд остановился на неприметной табличке. Проверив её, Мэн Хао опять помрачнел. Эта нефритовая табличка выслеживала людей с определённой линией крови. Она показывала девять точек света, одна из которых символизировала его самого. Остальные восемь приближались к нему с разных сторон. Ближайшая точка оказалась не так уж и далеко.

"Так ты, оказывается, послал по мою душу целых девять человек".

Мэн Хао с угрожающим блеском в глазах отправил поток божественного сознания в терракотового солдата, чтобы тот изменил направление. В следующую секунду он полетел в сторону ближайшей к Мэн Хао точке света.

— Можете не искать меня, — произнёс Мэн Хао, — я сам вас найду!

Он опять сел в позу лотоса на голове статуи. В его глазах танцевали кровожадные огоньки, да и сами глаза сияли, словно остро заточенные клинки. Сейчас его поза, его выражение лица — всё испускало удушающую жажду убийства. Он не мог позволить себе убивать в клане Фан — это было нарушение законов клана. Но здесь... его ничего не сдерживало. Раз эти люди пришли с намерением убить его, что ж, он отплатит им той же монетой!

"Это место останется запертым ещё два месяца. Достаточно, чтобы позабавиться с посланными за мной убийцами!"

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства, а его кровожадная аура стала ещё сильнее.

В вышине за ним следовал седьмой патриарх. Старик невольно отметил, что его интерес к Мэн Хао заметно вырос.

Терракотовый солдат летел настолько быстро, что горы сотрясали громкие хлопки. Казалось, статуя проделывала дыры в воздухе земли предков. Мэн Хао в лицо бил сильный ветер, но не мог сдвинуть его истинное бессмертное тело.

В полтысячи километров впереди в луче света летел молодой человек в чёрном халате. Несмотря на внешнюю молодость, та манера, какой он хмурил брови, казалось, несла в себе древнюю волю. Вокруг него вращалось девять ламп, как и у прошлого мужчины, восемь из них ещё горели, и только одна была потухшей. Эти духовные лампы казались скорее иллюзорными, чем материальными.

Он летел по небу со сложенными за спиной руками, оставляя за собой рябь в воздухе. Его лицо излучало спокойствие, но в глубине его глаз виднелся настороженный блеск.

— Не могу поверить, что кто-то из нас погиб... — пробормотал он. — Нам всего-то надо было убить мальчишку из младшего поколения, и всё же один из нас уже не вернётся в клан... К тому же его убила не опасность, скрывающаяся в землях предков. Он умер практически сразу после контакта с мальчишкой.

Совсем недавно глаза молодого человека странно блеснули, когда, к его несказанному удивлению, из нефритовой таблички исчезла одна из точек света.

"Неудивительно, что Фан Сюшань послал сразу девять человек. Этот мальчишка... должно быть, скрывает какую-то невероятную тайну! Какой бы она ни была, он смог убить практика на царстве Древности с одной потушенной лампой с культивацией, которая едва ли считается царством Бессмертия! Однако метод, которым он убил одного из нас, явно нельзя будет долго использовать".

В холодных глазах молодого человека промелькнул алчный блеск. Он поднял руку и послал поток божественного сознания в нефритовую табличку. Как вдруг он резко изменился в лице и затормозил.

"Как такое возможно? — хмуро спросил себя он. — Мальчишка сменил направление и теперь движется в мою сторону... Как быстро! Даже с истинным бессмертным телом он не может летать с такой скоростью! — Молодой человек не знал, что и думать. — Это просто бравада, попытка запугать меня? Или у него действительно есть секретная техника, с которой он уверенно может убить меня?"

Глаза молодого человека несколько раз блеснули, а потом наполнились решимостью.

"Неважно. Я могу издалека посмотреть, действительно ли он блефует или нет".

Молодой человек продолжал парить в воздухе, холодно глядя в направление, откуда должен был появиться Мэн Хао. Он действовал очень осторожно и даже готовился в случае чего броситься бежать. Его культивация быстро вращалась, гарантируя, что его сила будет находиться на пике, готовая отразить любую угрозу.

Когда догорела благовонная палочка, вдалеке послышался рокот. Мир задрожал, небо поменялось в цвете, а заклубившиеся тучи начали озарять вспышки молний, сопровождаемые раскатами грома. Молодой человек удивлённо послал на разведку поток божественного сознания. В этот момент по его телу пробежала дрожь, стало трудно дышать, а глаза странным образом выпучились. Словно кто-то схватил его за шею и начал душить. В разуме тоже воцарилась полнейшая каша, как будто ему в голову угодила молния. Побледневший практик начал пятиться.

— Это... это же... — мямлил он, не в силах поверить своим глазам. — Что это?!

В небе на расстоянии в несколько десятков тысяч метров разошлись тучи, и оттуда показалась огромная статуя. Тысячи метров в высоту, её приземление разметало облака во все стороны. Исходящую от неё энергию было практически невозможно описать словами. Терракотовый солдат двигался с такой скоростью, что на его теле виднелись язычки пламени. Он был подобен метеору!

На голове терракотового солдата в позе лотоса восседал Мэн Хао. Его глаза сияли жаждой убийства, а сам он напоминал обнажённый клинок, который отказывался возвращаться в ножны, пока не напьётся крови врагов!

С оглушительным грохотом и свистом терракотовый солдат помчался к молодому человеку в чёрном халате. По мере его приближения аура парагона Псевдо Дао накрыла собой всю округу. В глазах терракотового солдата отсутствовали эмоции, только холодный свет, в руках он по-прежнему сжимал двуручный меч. При виде гиганта у практика в чёрном халате кровь отлила от лица.

"Это же страж дао земли предков! У него аура парагона Псевдо Дао?! Как такое возможно? Почему... этот мальчишка управляет стражем дао?!"

У практика в чёрном всё внутри похолодело, ему казалось, что его голова вот-вот взорвётся. Изумлённый и напуганный, он без оглядки бросился бежать, вложив в этот безумный рывок всю силу своей культивации.

Мысленно он проклинал судьбу за наличие у него всего одной потушенной лампы души. Он проклинал себя за то, что не мог лететь ещё быстрее. Он проклинал своё эго и тщеславие, по вине которых стоял как истукан в ожидании своего противника. Внезапно он понял, почему умер другой старейшина царства Древности!

"Будь ты проклят, Фан Сюшань! Чёртов ублюдок, ты послал нас убить человека, способного управлять стражем дао! Твоей целью явно было не его убийство... очевидно, ты послал нас сюда, чтобы мальчишка нас всех перебил!"

Лицо практика в чёрном стало белее мела, а сердце бешено колотилось в груди. Он был настолько напуган, что с диким рёвом сплюнул немного крови, задействовав все известные ему секретные техники, чтобы попытаться сбежать.

Глава 949. Земли предков и вправду очень опасное место

Никто в мире снаружи не мог видеть происходящего в землях предков. Ни главный старейшина, ни отец с дедом Фан Вэя не знали, что сейчас там происходит. В этом главный старейшина не соврал. Наблюдать за землями предков снаружи было практически невозможно.

В клане Фан жизнь шла своим чередом, из этой идиллии выбивалось только поведения членов прямой ветви: они очень нервничали. Фан Си пребывал в подавленном настроении, волнуясь за Мэн Хао. Когда новости о путешествии Мэн Хао в земли предков дошли до подразделения Дао Алхимии, многие алхимики тоже начали беспокоиться. Более того, восемнадцать алхимиков 8 ранга лично навестили главного старейшину. Их визит вылился в чудовищный скандал. В итоге вся делегация алхимиков в ярости покинула главный храм. После этого подразделение Дао Алхимии объявило, что не будет переплавлять пилюли для клана, пока Мэн Хао не вернётся целым и невредимым. Весь клан был потрясён такой их реакцией, поэтому уже главному старейшине пришлось нанести визит в подразделение Дао Алхимии Старейшине Киноварь, но тот отказался принимать его.

Именно в этот момент ветвь Фан Вэя начала осознавать, что Мэн Хао настолько крепко связал себя с кланом и его поддерживали такие силы, что даже в них начали прорастать первые семена страха. Подразделение Дао Алхимии действительно стало тем оплотом, на который Мэн Хао мог всегда положиться!

Фан Сюшань явно не ожидал, что разразится такой скандал. Ему ничего не осталось, как задействовать свои ресурсы, чтобы унять гнев старейшин собственной ветви. Его промашка дорого им обошлась. Но Фан Сюшань не терял надежды. Если Мэн Хао умрёт, тогда подразделение Дао Алхимии не станет спорить с кланом из-за покойника. Рано или поздно конфликт будет разрешён, и его сын Фан Вэй вновь станет сильнейшим избранным клана. Вот тогда его ветвь сможет превзойти прямую ветвь клана! Но после одного события его надежда... начала таять.

Пока Фан Вэй медитировал в тайной палате, Фан Сюшань, сидящий в позе лотоса снаружи, поражённо уставился на кристалл у себя в руке. В нём был заключён образ зала жизни клана Фан. Внутри хранилось бессчётное множество нефритовых табличек, символизирующих жизни всех членов клана Фан. В момент смерти члена клана этот нефритовый талисман раскалывался, тем самым уведомляя клан и провоцируя начало расследования инцидента.

Сейчас Фан Сюшань наблюдал за нефритовым талисманом Мэн Хао, лежащим среди множества других похожих талисманов. Как только Мэн Хао вернулся в клан и получил верительную бирку, его талисман жизни поместили к остальным. И сейчас он ярко сиял без единого намёка на трещины. На полках выше лежали талисманы жизни всех членов клана на царстве Древности. Как вдруг один из нефритовых талисманов с треском рассыпался на части. Это не осталось без внимания, поэтому клан сразу же начал расследование.

При виде обломков таблички у Фан Сюшаня сердце ушло в пятки. Ему пришлось дорого заплатить за то, чтобы отправить девять старейшин царства Древности в земли предков за головой Мэн Хао.

"Что там произошло?! — гадал он. — Старейшина царства Древности... погиб? Но как?! Вдобавок этот мелкий сукин сын всё ещё жив!"

У него не было никаких идей относительно того, что могло произойти в землях предков. Клан не мог не начать расследование смерти старейшины на царстве Древности. К счастью для Фан Сюшаня, он договорился, чтобы путешествие в земли предков всех девяти экспертов выглядело так, будто они отправились за пределы планеты выполнять поручения клана. Однако это ненадолго задержит ищеек клана, рано или поздно правда вскроется.

"Скорее всего, он столкнулся с одной из опасностей земли предков, — попытался успокоить себя Фан Сюшань, — это всего лишь несчастный случай... Уже совсем скоро этот сукин сын будет мёртв и телом, и душой!"

С кровожадным блеском в глазах он смотрел на нефритовый талисман Мэн Хао. Ему не терпелось увидеть, когда он наконец рассыплется на части.

"Как только с этим мелким ублюдком будет покончено и Вэй'эр совершит прорыв к бессмертию... тогда даже если правда выплывет наружу, это уже не будет иметь значения. Тогда уже клану будет не до смерти Фан Хао!"

Фан Сюшань сделал глубокий вдох. От этой мысли его глаза покраснели.

Тем временем в земле предков клана Фан молодой человек в чёрном халате проклинал Фан Сюшаня на чём свет стоит.

"Вонючий ублюдок! — подумал он, спасаясь бегством. — Чёртов обманщик! Два месяца? Чёрт, чёрт! До открытия этого места ещё два месяца... значит, на это время я здесь заперт. Что мне делать?"

Бледный молодой человек слышал за спиной только пронзительный свист, который вонзался в его сердце, словно острый клинок. Позади окутанная пламенем статуя Мэн Хао преследовала молодого человека в чёрном халате. Мэн Хао сидел в позе лотоса на её голове. Чем меньше становилось расстояние до беглеца, тем ярче становился кровожадный блеск в его глазах. Расстояние между ними постепенно сокращалось. 30000 метров. 25000 метров. 15000 метров. 10000 метров…

Практик в чёрном настолько обезумел, что был готов пойти на всё, чтобы выжить. Он резко развернулся на месте и выполнил магический пасс, послав девять своих ламп души в сторону Мэн Хао. Он атаковал лампами души, хранящие его жизненную силу, одно это красноречиво говорило о степени его отчаяния. Когда восемь горящих и одна потухшая лампа помчались к Мэн Хао, статуя вскинула двуручный меч и вспыхнула аурой парагона Псевдо Дао.

— Оставь его в живых, — внезапно приказал Мэн Хао.

Терракотовый солдат тут же перекинул двуручный меч в левую руку и выбросил правую в сторону практика в чёрном халате. Как и в прошлый раз, всё вокруг вновь застыло. Практик в чёрном примёрз к месту, не в силах пошевелить и мускулом. Даже его сознание начало угасать. Эта сила охватила всё небо, ничто не могло ей сопротивляться. Перед лицом терракотового солдата человек всего с одной потушенной лампой души был не опасней мелкой букашки.

Когда огромная рука терракотового солдата достигла девяти ламп души, она прошла прямо сквозь них, словно находилась в другом измерении, а потом молниеносно схватила отчаявшегося практика в чёрном. Огромные пальцы мгновенно переломали больше половины его костей. Как только он был пойман, мир вновь стал прежним. Всё пришло в движение, и воздух огласили истошные вопли молодого человека.

Из его рта текла кровь, а его тело пронзала чудовищная боль. Рука терракотового солдата сжимала очень крепко, рассеяв культивацию и сделав его не сильнее смертного. Его колотила крупная дрожь, при этом в глазах стояли отчаяние и нежелание умирать.

— Фан Сюшань! — закричал он. — Я не прощу тебя, даже если стану призраком!

Он ненавидел Мэн Хао, но ненависть к Фан Сюшаню была в десятки раз сильнее.

— И ты, Фан Хао, если бы не страж дао клана, то я бы с лёгкостью убил тебя! — брызгая кровью, прорычал он. Его глаза полыхали ненавистью к Мэн Хао.

— Вот только сейчас, — спокойно произнёс Мэн Хао, — это я могу с лёгкостью убить тебя.

С блеском в глазах он выполнил странный магический пасс. Внезапно на его руке вспыхнуло множество магических символов. Эти символы сияли мягким светом: одни белым, другие чёрным. Создавалось впечатление, будто вся рука стала мешаниной чёрного и белого. От него потянуло причудливой аурой. Она быстро приняла форму потока ци на его руке, который слился с магическими символами. Вскоре всё вокруг окрасилось в чёрный и белый.

Рука Мэн Хао задрожала, вот только никто не мог этого увидеть: ни его жертва, ни седьмой патриарх в воздухе. Всё, что видел старик, так это чёрные и белые магические символы, хранящие в себе ауру эссенции.

Это был... Шестой Заговор Заклинания Демонов!

Мэн Хао получил его из меча в Руинах Бессмертия. Он долгое время постигал этот заговор и сейчас решил испытать его в действии. К сожалению, эта магия была слишком сложной: хоть он и мог успешно начать заклинание, ему ещё ни разу не удавалось его закончить. Самой большой его проблемой было отсутствие подходящих целей для тренировок, однако сейчас ему в руки попал живой подопытный.

Со странным блеском в глазах он унял дрожь в руке и указал ей на своего пленника. Чёрные и белые символы объединились вместе и устремились к молодому человеку. У того глаза на лоб полезли, но он не мог дать отпор. Искрящиеся магические символы растворились во лбу молодого человека и начали вгрызаться в его тело.

Несколько вдохов Мэн Хао просто наблюдал, как на перекошенном лице практика в чёрном начали проступать вены… а потом пленник закричал. От его жуткого вопля даже седьмой патриарх вздрогнул. Молодого человека пронзила неописуемая боль: словно кто-то пожирал его душу и разрывал тело на части. Вскоре его вопли превратились в животные крики. Спустя ещё пять вдохов тело молодого человека внезапно взорвалось фонтаном крови и плоти. Он погиб телом и душой.

Седьмой патриарх в воздухе удивлённо охнул. К серьёзному взгляду старика, направленному на Мэн Хао, медленно примешалась толика восхищения.

"Как сурово", — подумал он.

Характер Мэн Хао напомнил старику его самого. Тем временем Мэн Хао нахмурился и вздохнул.

"Ещё один провал. Может быть, я неправильно его использую?"

Он мысленно вернулся к встрече с заклинателем демонов шестого поколения. Тогда все заговорённые им люди сразу же перешли под его контроль, словно заговор отнимал их жизнь и смерть. Те люди... по сути, стали марионетками заклинателя демонов шестого поколения.

В момент смерти молодого человека Фан Сюшань резко побледнел... когда раскололся ещё один талисман жизни.

"Немыслимо! Как такое возможно?! Земли предков и вправду очень опасное место!"

Глаза Фан Сюшаня налились кровью, а его самого затрясло.

Глава 950. Смести подчистую

После смерти молодого человека зал жизни клана Фан огласил громкий треск. Этот звук сразу же привлёк внимание старейшин в родовом особняке. Когда в воздухе замелькали лучи света, Фан Сюшань сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом тоже взмыл в небо. Довольно скоро в зале жизни собралось несколько старейшин, включая главного старейшину Фан Тунтяня. Со сложенными за спиной руками старик мрачно рассматривал расколотый талисман жизни. В зале начали скапливаться люди, многие не без тревоги смотрели в сторону разбитого талисмана жизни.

В толпе послышались приглушённые разговоры:

— Ещё один... уже второй талисман жизни за последние несколько дней. Не могу поверить, что погибло уже двое старейшин!

— Происходит что-то очень странное.

— Самое странное, что так и не было установлено, по какой причине погиб первый старейшина!

Наконец главный старейшина повернулся и скользнул глазами по толпе. Его взгляд задержался на Фан Сюшане чуть дольше, чем на остальных. Сердце Фан Сюшаня пропустило удар, но он умудрился удержать маску невозмутимости.

— Погибли двое старейшин, — серьёзно объявил главный старейшина, — и всё же через талисманы жизни мы так и не смогли установить, где именно они погибли... Куда они отправились?

Из толпы вышел старейшина и в поклоне сложил ладони.

— Согласно моему расследованию, оба отправились выполнять поручение клана.

— Поручение?.. Ты действительно в это веришь? — раздражённо спросил главный старейшина и пошёл к выходу из зала. — Продолжай расследование. Выясни, сколько старейшин отправились выполнять эти так называемые поручения. И узнай, кто именно им их выдал. Мне нужны все подробности! Каждая крупица информации!

Эхо слов главного старейшины звучали в зале даже после его ухода. Фан Сюшань ощущал чудовищное давление, когда вместе с остальными покинул зал. Внезапно у него в ушах прозвучал холодный голос главного старейшины, переданный с помощью божественной воли:

— Нет ничего важнее законов клана. Поэтому я защищу Фан Вэя от любых проблем. Однако... если умрёт третий старейшина, тебе придётся серьёзно постараться, чтобы всё мне объяснить.

От этих слов Фан Сюшань поёжился.

Тем временем в земле предков после смерти молодого человека в чёрном халате семеро практиков с одной потушенной лампой... застыли на месте. Больше они ничего не могли сделать. У них имелись нефритовые таблички линии крови, поэтому все уже знали о смерти двух товарищей сразу после контакта с Мэн Хао. Первую смерть ещё можно было списать на несчастный случай, но вторую... Если бы кто-то из них ещё верил, что это мог быть несчастный случай, он не имел бы права носить звание эксперта царства Древности.

Все семеро ошеломлённо уставились на таблички. Никто не мог понять, как так вышло, что из их группы, посланной убить члена младшего поколения, погибло уже два человека. Их сердцебиение ускорилось, а в душе начала подниматься волна страха перед Мэн Хао. Сейчас точка света, символизирующая Мэн Хао, начала казаться им странной и загадочной.

В нефритовой табличке Мэн Хао ситуация резко поменялась, отчего на его губах проступила холодная улыбка. Семь точек света перестали двигаться в его сторону, вместо этого они начали расходиться в разные стороны.

"Готов спорить, вы тоже здесь заперты на два месяца. У нас ещё полно времени, чтобы поиграть в кошки-мышки".

Мэн Хао похлопал терракотового солдата, отчего тот развернулся и полетел вперёд. Мэн Хао с блеском в глазах рассматривал проносящиеся внизу пейзажи. Постепенно на его лице проступило застенчивое выражение.

"Раз уж я здесь, надо во что бы то ни стало наложить руки на покоящиеся здесь сокровища и благословения".

При виде блеска в глазах Мэн Хао седьмой патриарх в воздухе одобрительно подумал: "Судя по блеску его глаз, он собирается начать поиски благословений земли предков. Превосходно, именно таким и должен быть потомок клана Фан. — Поглаживая бороду, он улыбнулся. — У этого мальца точёное лицо, и хоть он безжалостно убил двух своих врагов, парнишке не откажешь в шарме. Интересно, какое благословение ему суждено здесь найти".

Старик впервые видел такой блеск в глазах Мэн Хао, как, впрочем, и его застенчивую улыбку...

"Куда бы я ни отправился, я сметаю там всё подчистую, — попытался оправдать свои поступки Мэн Хао. — С терракотовым солдатом я просто не могу сделать поблажку этому месту, иначе буду сожалеть об этом до самой смерти!"

Блеск в его глазах стал ярче. Терракотовый солдат под управлением Мэн Хао продолжал лететь вперёд.

Земли предков представляли собой длинную прямую, в начале которой сейчас находился Мэн Хао. Спустя какое-то время его божественное сознание обнаружило нечто интересное, поэтому Мэн Хао приказал терракотовому солдату остановиться.

Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел вниз. Под ними находилось поле, усеянное огромными валунами. Поверхность каждого покрывали различные изображения, хранящие в себе естественный закон. Мэн Хао спрыгнул с головы солдата и приземлился на поле валунов. Осмотревшись, его глаза ярко засияли.

Седьмой патриарх в небе опять одобрительно кивнул: "Превосходно. Это место не является особенным, но оно очень хорошо ему подходит. Просветление о магических техниках тоже считается за благословение". Но тут улыбка седьмого патриарха погасла, а потом он и вовсе в растерянности разинул рот.

Внизу Мэн Хао немного попятился, а потом отправил поток божественной воли. На поле приземлился терракотовый солдат и двумя руками поднял валун с земли. Мэн Хао с маслянистым блеском в глазах быстро поместил валун в свою бездонную сумку, а потом послал терракотового солдата к следующему камню. Довольно скоро несколько дюжин валунов с поля переместились в бездонную сумку Мэн Хао. После этого Мэн Хао вернулся на голову терракотового солдата и приказал ему лететь дальше.

Седьмой патриарх в небе до сих пор не оправился от шока. Он смотрел на десятки ям в земле, оставленных Мэн Хао, а потом безучастно посмотрел на его удаляющийся силуэт.

— Что... это только что было? — пробормотал он. — Разве он не остановился здесь, чтобы обрести просветление? Найти благословение?

Поступок Мэн Хао выбил его из колеи.

Спустя какое-то время Мэн Хао заприметил небольшое озерцо. Солнечный свет отражался от его зеркальной поверхности, из которой поднимались магические символы. Мэн Хао заставил терракотового солдата мечом вырезать озеро из земли. Мэн Хао с неимоверным усилием всё же сумел затолкать целое озеро в свою бездонную сумку.

У него имелось много бездонных сумок: одни были больше, другие — поменьше. Поместив озеро в одну из них, он тут же достал следующую. Искоса поглядывая по сторонам, он запрыгнул на терракотового солдата и полетел дальше.

Седьмой патриарх расширенными от удивления глазами наблюдал за происходящим. А потом старика и вовсе затрясло.

Следующей остановкой Мэн Хао стала невысокая гора, которую он не преминул забрать! Потом он увидел маленькую пагоду и тоже её забрал! Следом был бамбуковый лес, который тоже отправился в сумку! Та же участь постигла деревянный сруб и резную статую!

Всё, что попадалось ему на глаза: любое место, где могло скрываться благословение, — всё это забирал терракотовый солдат и помещал в бездонные сумки. У Мэн Хао имелось обширная коллекция бездонных сумок. Когда закончились вместительные, он начал использовать сумки поменьше. Если предмет был слишком большим, он разламывал его на более мелкие куски и заталкивал в сумку.

Во время этого путешествия он выглядел смущённым и слегка не в своей тарелке. В небе седьмого патриарха била крупная дрожь, а его гладкая борода вся спуталась. Он не верил своим глазам... как такое очаровательное и невинное дитя было способно на такое?! Если бы не его страх перед терракотовым солдатом, то седьмой патриарх давно бы уже убил этого бесстыжего изменника!

"Что... он делает?! Он не обретает просветление, он просто собирает вещи, оставленные патриархами прошлого... и запихивает в свои бездонные сумки!"

Особенно старика поразила сцена, когда Мэн Хао добрался до первого дворца. Как только Мэн Хао приступил к демонтажу дворца, не забыв отодрать даже каменную плитку, у старика челюсть отвисла. Его движения были настолько чёткими и выверенными, словно он каждый день занимался чем-то подобным.

Такое вопиющее отношение к дворцу впервые вызвало реакцию земли предков. Пока Мэн Хао разбирал дворец, отсоединял колонны, оставляя после себя лишь голые стены... вдалеке послышался рёв целой стаи гигантских обезьян.

Больше сотни зверей с культивацией пика царства Бессмертия на огромной скорости мчались в его сторону. Густая шерсть обезьян поблёскивала в лучах солнца, а глаза светились, словно рубины. Похоже, они стерегли этот дворец и хотели разорвать Мэн Хао на куски.

Мэн Хао даже не пришлось использовать терракотового солдата. Вместо этого он хлопнул по своей бездонной сумке, выпустив на волю попугая. Если судить по его радостным воплям, заключение в бездонной сумке далось ему крайне болезненно. Да и холодец в форме колокольчика на лапе попугая тоже радостно зазвенел.

— Лорд Пятый вновь на свободе!!! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?! Внимание, лохматые и пернатые возлюбленные, Лорд Пятый позаботится о вас всех!

Оказавшись на воле, попугай был так удивлён толпе обезьян, что чуть не забыл, как махать крыльями. При виде лоснящейся шерсти из его клюва потекли слюни.

— Столько возлюбленных... — восторженно прокричал он.

Почувствовав волну жара в чреслах, попугай с клёкотом бросился на толпу обезьян. Мэн Хао прочистил горло и запрыгнул на голову терракотовому солдату, приказав тому лететь дальше. Довольно скоро воздух прорезали полные отчаяния вопли.

У седьмого патриарха глаза на лоб полезли, и его начало подташнивать при виде того, что попугай начал творить со стаей обезьян.

Тем временем Мэн Хао добрался до места с полностью чёрной землёй. Там стоял огромный гроб, на вершине которого высилась каменная статуя величественного старика!

Подле статуи были сложены различные подношения и дары. Там лежали куски редкого бессмертного нефрита, а также другие предметы, которые редко увидишь во внешнем мире. Рядом покоились духовные камни высокого качества, три магических предмета с невероятной аурой и две тёмно-зелёных бамбуковых лампы.

Завидев гроб и статую, Мэн Хао сделался неестественно серьёзным. Он опустился на колени и сложил ладони в поклоне перед статуей.

— Фан Хао из клана Фан выражает своё почтение, предок!

От этой сцены лицо седьмого патриарха немного смягчилось, но от того, что произошло дальше, у него чуть не потемнело в глазах.

— Уважаемый патриарх, — серьёзно сказал Мэн Хао, — я не знаю, из какого вы поколения, но я просто возмущён поведением других членов клана Фан. Почему никто из них так ни разу и не поменял эти подношения на новые?! Послушайте, почтенный предок. Эти подношения совсем пыльные! Их явно оставили здесь очень и очень давно. Патриарх, не тревожьтесь. Я поменяю эти подношения на новые. Будучи членом младшего поколения, я просто обязан это сделать.

Глава 951. Очередное появление заклинателей демонов

Многие поколения членов клана, посещавших это место, благоговейно падали на колени перед гробом со статуей. Ни у кого даже в мыслях не было положить глаз на подношения. Мэн Хао стал первым. После низкого поклона он предельно серьёзно взмахнул рукавом, словно искренне и от всего сердца хотел выполнить свой долг перед патриархом. Он без колебания подошёл к сложенным пожертвованиям. С его губ невольно сорвался вздох при виде куска бессмертного нефрита размером с кулак.

— Патриарх, все эти члены клана, посещавшие вас в прошлом, не заслуживают называться вашими потомками. Вы только посмотрите, какой пыльный этот бессмертный нефрит! Оставить его здесь валяться столько лет — это возмутительно! Возмутительно!!! — в праведном гневе повторил Мэн Хао и поднял бессмертный нефрит.

В этот же миг из трёх магических предметов, лежащих неподалёку, ударила могучая аура. Мэн Хао и бровью не повёл, даже не посмотрев в сторону трёх артефактов. Он не побоялся украсть сокровища бессмертного павильона в Руинах Бессмертия, как его могли испугать три магических предмета?

Он быстро убрал большой бессмертный нефрит. Достав на замену бессмертный нефрит размером с палец, он осторожно поместил его на алтарь для подношений.

— Патриарх, посмотрите, как сияет этот новый бессмертный нефрит. Какой он красивый и на нём ни пылинки. Только такой бессмертный нефрит подобает вам, патриарх.

Мэн Хао прочистил горло и оценивающе посмотрел на остальные подношения и духовные камни. Как вдруг ауры трёх магических предметов вспыхнули невероятным давлением.

— А ну, цыц! — рявкнул Мэн Хао. — В моих жилах течёт кровь клана Фан! Даже если я и пытаюсь прибраться на могиле патриарха, заменив несколько подношений, как смеете вы, духи магических предметов, пытаться остановить меня?!

Ауры магических предметов застыли. Воспользовавшись этой заминкой, Мэн Хао молниеносным движением смел предметы и духовные камни с алтаря в бездонную сумку.

— Какой ужас! Эти духовные камни все в пыли! Будучи членом младшего поколения, я не потерплю подобного!

Он ловко вытащил горстку духовных камней низкого качества и торжественно высыпал на алтарь для подношений.

— Возмутительно! Они положили какие-то бамбуковые лампы на могилу патриарха клана Фан? Так не пойдёт. Как член младшего поколения, это мой долг заменить эти лампы на железные!

При взгляде на две бамбуковые лампы, окутанные загадочным сиянием, он облизнул губы. Только он протянул к ним руку, как ауры трёх магических предметов вспыхнули сильной жаждой убийства, словно его аморальное поведение их разозлило. Похоже, если Мэн Хао посмеет коснуться бамбуковых ламп, то три магических предметов уничтожат его на месте.

Мэн Хао прочистил горло и осторожно отвёл руку назад.

— Чего вы так разбушевались? — негромко спросил он. — Нашли проблему! Я делаю это из добрых побуждений.

Он не без жадности посмотрел на магические предметы. В конечном итоге ему пришлось отказаться от идеи использовать Карму для того, чтобы связать их узами судьбы. Всё-таки это был не бессмертный павильон, где у предметов не было своего хозяина. Эти три магических предмета явно принадлежали почившему патриарху, а духи внутри были оставлены сторожить это место. Может, Мэн Хао довольно часто и шёл на поводу у жадности, но у него имелись принципы.

— Ладно. Сразу видно, вы очень верны патриарху. Это достойно восхищения.

Тяжело вздохнув, Мэн Хао отошёл на несколько шагов назад, а потом торжественно сложил ладони и низко поклонился. Седьмой патриарх в небе буквально кипел от ярости. Манипуляции Мэн Хао с подношениями на алтаре и его пафосные заверения привели его в бешенство.

— Как линия крови клан Фан могла породить такого бесстыжего подлеца?! — процедил сквозь зубы старик. А потом он не без удивления отметил искренность в последнем поклоне Мэн Хао. Старик на мгновение умолк, наконец его взгляд слегка смягчился. Насколько он мог судить, в случае Мэн Хао ещё была надежда на исправление.

"Посмотрим, какова истинная природа этого мелкого паршивца и какие волны он сможет здесь поднять!"

Старик поднял глаза и с тяжёлым вздохом посмотрел вдаль.

— Земли предков разделены на шесть основных областей, — пробормотал он. — Страж дао, поле магического просветления, могилы патриархов Псевдо Дао, девять загробных гор, древний могильник и туманная твердь небес! Эти шесть областей расположены строго по прямой. Чем дальше вглубь земли предков, тем сильнее становится опасность. Но и награда... тоже увеличивается!

Вот эта могила находится на границе между полем магического просветления и могилами патриархов Псевдо Дао.

С давних времён большинство членов клана добирались не дальше девяти загробных гор. Легче найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, достигшего древнего могильника. Что до гробницы в туманной тверди небес, даже старшему брату — всемогущему эксперту царства Дао — было не суждено попасть в него. Всё потому, что после древнего могильника нет дороги. Гробница патриарха первого поколения расположена где-то в туманной тверди небес, там же покоится и самая могущественная магическая техника... Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Наконец старик закрыл глаза. Сам он никогда не видел патриарха первого поколения. Единственным, кто его видел, был один из стариков в каменной пещере, которого седьмой патриарх называл старшим братом. Остальные шесть стариков в той пещере были рождены в другие эпохи. Вот только, погасив десять ламп души, вопросы старшинства переставали иметь значение. Раз их всех объединяла одна кровь, они называли себя братьями.

— Клан пережил три катастрофы... — протянул патриарх со вздохом.

В результате этих трёх катастроф крохотная группа практиков в каменной пещере являлись единственными практиками в клане, кто потушил больше десяти ламп души. Когда седьмой патриарх вздохнул, Мэн Хао разогнул спину и поспешил к терракотовому солдату.

Тем временем начало происходить нечто, чего не заметил даже седьмой патриарх. Пока Мэн Хао пробирался через территории, где располагались могилы патриархов Псевдо Дао, собирая всё ценное, что попадалось ему на глаза, в землях предков медленно начала подниматься аура. Причём это место ещё не знало подобной ауры. Она появилась, когда терракотовый солдат разрушил горы и взмыл в небо. Когда статуя собрала валуны, хранящие в себе просветление о даосской магии и божественных способностях, аура усилилась. В один момент по земле начал стелиться тонкий туман.

Шло время. Мэн Хао на терракотовом солдате продвигался вперёд. На его пути ему продолжали попадаться огромные могилы. В них была всего одна странность, у этих могил не было надгробных камней, да и на плитах не было надписей. Мэн Хао сразу вспомнились слова главного старейшины, который сказал, что в этом месте были похоронены патриархи царства Дао. Однако Мэн Хао не знал их имён, поэтому безымянные могилы показались ему странными. Как если бы они сами пришли сюда перед смертью, при этом не желая, чтобы кто-то знал их имена.

"Как странно..." — задумался Мэн Хао.

Вот только загадка безымянных могил не остановила его от исполнения долга перед патриархами: на каждой могиле он заменял разложенные там подношения на новые. С каждой новой обчищенной могилой патриарха царства Псевдо Дао, седьмому патриарху становилось всё сложнее удерживать гнев в узде. Единственной причиной, почему у него ещё не лопнуло терпение, были почтительные поклоны Мэн Хао по прибытию к могиле и перед уходом, к тому же он ни разу не прикоснулся к самим могилам.

Несколько дней спустя Мэн Хао вновь приземлился на землю. В этот раз при виде гроба и статуи у него слегка округлились глаза. Он застыл как вкопанный, уставившись на могилу перед ним. До этого он уже посетил семь захоронений патриархов. Все семь могил были безымянными, но не та, перед которой он стоял сейчас. На этой могиле имелось имя!

Фан Пиньци!

Его имя было выведено почерком, подобным взлёту дракона и пляске феникса, который к тому же испускал невероятную ауру. Под именем был описан жизненный путь патриарха. Мэн Хао действительно был впечатлён историей жизни патриарха Фан Пиньци. Он начался с того момента, как Фан Пиньци приступил к занятиям культивации. Когда он взошёл на царство Бессмертия, то стал самым лучшим истинным бессмертным своего поколения. Весь свой путь он прошёл как настоящий избранный и считался сияющей звездой клана. При переходе на царство Древности он призвал к себе пятнадцать ламп души. Всю свою жизнь он служил клану и даже проложил новый путь в Руинах Бессмертия. Он был самым выдающимся представителем своего поколения, который преодолел все смертельные опасности, задув четырнадцать ламп души, что сделало его патриархом своего поколения. К сожалению, даже потушив последнюю лампу души, он так и не смог пробиться на царство Дао. Поэтому он стал парагоном Псевдо Дао, однако в отличие от остальных он не сошёл с ума, не ступил на путь зла, не стал гневить людей и богов[1]. Вместо этого он провёл последние пятьдесят лет жизни в мире и покое. Все пятьдесят лет он не покладая рук работал на благо клана, пока наконец навеки не закрыл глаза во время медитации.

Именно поэтому на его могиле было вырезано имя и история его жизни. Вдобавок там живописно описывалось царство Псевдо Дао, также леденящие душу кровь рассказы об их ужасных деяниях. Когда Мэн Хао закончил читать, он тяжело дышал. Теперь он понял значения титула "парагон Псевдо Дао".

Это напомнило ему о древней секте Бессмертного Демона и Кэ Юньхае, почившем во время медитации. Ещё он вспомнил рассказ Кэ Юньхая о том, каково это находиться на пике царства Древности.

"Оказывается между пиком царства Древности и истинным царством Дао лежит ещё одно царство, зовущееся Псевдо Дао. На этом царстве крах долголетия ведёт к неминуемой смерти. Такие люди сходят с ума от отчаяния, и всё же другие уважительно зовут этих безумцев парагонами. Словно люди думают, что такой почтительный титул не даст им окончательно сойти с ума".

Он посмотрел на каменную плиту с письменами и решил не трогать оставленные подношения. Вместо этого он сложил ладони и низко поклонился, после чего вновь двинулся в путь. У него ушло ещё несколько дней, чтобы пройти всю территорию с могилами патриархов Псевдо Дао. Он насчитал одиннадцать могил, но только на трёх стояли плиты с именем и описанием жизни усопшего.

Каждый из них пережил совершенно уникальную жизнь, но конец у всех был один. Эти рассказы были своего рода утешающими посланиями для всего клана, объяснением о царстве, лежащем между царствами Древности и Дао. На этом царстве парагоны Псевдо Дао либо сходили с ума и творили ужасающие злодейства, либо принимали свою судьбу, чем в конечном итоге заслуживали почитание будущих поколений клана.

"Царство Дао... — Миновав последнюю могилу, Мэн Хао обернулся и задумчиво посмотрел назад. — Путь культивации очень опасен. На каждом шагу поджидает смертельная опасность. И только считанные единицы... могут добраться до самого конца".

Мэн Хао вздохнул, а потом ещё раз сложил ладони и поклонился всем патриархам Псевдо Дао. Как только он выпрямился, то почувствовал вибрацию в своей бездонной сумке. После очень долгого сна внезапно пробудился древний Нефрит Заклинания Демонов. В этот раз сила вибрации даже превосходила ту, что была во время встречи с заклинателем демонов шестого поколения! У Мэн Хао неожиданно появилось чувство, будто кто-то из глубин земли предков взывает к нему.

"Как лига Заклинателей Демонов может быть похоронена среди Гор и Морей? Они следуют путём Треволнения Дао Девяти Гор и Морей. Если они преуспеют... то мир Горы и Моря... вернётся к лиге Заклинателей Демонов!"

Услышав это, Мэн Хао задрожал.

[1] Образно о человеке, вызвавшим всеобщий гнев.

Глава 952. Девять загробных гор

"Вопреки ожиданиям, и здесь есть какие-то сведения о лиге Заклинателей Демонов! — Мэн Хао не мог поверить, что лига была как-то связана с землёй предков клана Фан. — Вернётся... голос только что сказал слово "вернётся"!"

Когда древний голос Нефрита Заклинания Демонов стих, Мэн Хао тяжело задышал. Однако зов, идущий из глубин земли предков, становился всё сильнее. Похожий зов он чувствовал перед встречей другого практика из лиги, причём только другие члены лиги Заклинателей Демонов могли почувствовать его в этом месте.

Внезапно в ушах Мэн Хао раздался новый голос. Он принадлежал молодому человеку, нежели древнему старцу.

"Девять заговоров заклинания демонов. Мир Горы и Моря. Девять заговоров сольются в один. Забытый всеми небесами..."

Сердце Мэн Хао бешено забилось в груди, даже аура вокруг него внезапно изменилась. Словно к нему с рёвом несметной орды старших демонов устремилось бесчисленное множество потоков демонического ци. Спустя какое-то время голос стих, но Мэн Хао чувствовал всё возрастающую силу зова.

Тяжело дыша, он повернулся и посмотрел в глубь земли предков. Ему с трудом удалось разглядеть силуэты девяти гигантских гор. Зов шёл откуда-то из-за этих гор!

Глаза Мэн Хао заблестели. Он не без тревоги отметил, что этот зов ощущался в точности как зов, который он ощутил в Руинах Бессмертия. Он слишком мало знал о лиге Заклинателей Демонов. Будучи заклинателем демонов, он хотел знать... происхождение и истинную цель лиги Заклинателей Демонов!

Происходящее напомнило ему о словах заклинателя демонов шестого поколения и об ужасающих событиях в Руинах Бессмертия, в результате которых женщина в белых одеждах нарекла его тринадцатым в Эшелоне. В том, как эта женщина смотрела на него, было что-то очень странное. Мэн Хао никогда не забудет той их встречи.

Его не покидало ощущение, что лигу Заклинателей Демонов окутывала завеса тайны, способная устрашить небо и сотрясти землю, словно за ней скрывался какой-то неописуемый секрет, затрагивающие все Девять Гор и Морей.

Немного постояв в тишине, Мэн Хао сумел успокоить расшалившиеся нервы. С решимостью в глазах он посмотрел в направление, откуда шёл зов. Наконец он ещё раз повернулся и низко поклонился могиле предков.

Седьмой патриарх в небе не слышал всех этих слов, не чувствовал зова и не видел кружащий вокруг Мэн Хао демонический ци. Хоть старик и не видел, что произошло, он сразу почувствовал, будто произошло нечто странное.

"Эта аура на мальце из младшего поколения..."

Старик задумчиво наклонил голову. По мере их путешествия седьмой патриарх всё больше убеждался, что Мэн Хао хранил немало секретов. Секретов, разгадать которые не мог даже он. Когда Мэн Хао вновь пустился в путь, седьмой патриарх со вздохом посмотрел вниз на могилы патриархов Псевдо Дао.

"Он только заменил часть подношений. Малец не потревожил сами гробницы и поклонился каждой из них в знак уважения. К тому же он не тронул подношения на могилах с именами... Может, он немного алчен, но у него доброе сердце, и он знает, как себя вести... Когда-нибудь придёт день и мне потушить последнюю лампу души, если я потерплю неудачу... смогу ли сохранить моё сердце Дао. Когда меня не станет... поставят ли потомки на моей могиле плиту с именем?.." Седьмой патриарх знал, что главной целью могилы патриархов Псевдо Дао было предостеречь младшее поколение и помочь им понять безумие царства Псевдо Дао. Эти могилы служили предупреждением всем, у кого был шанс ступить на царство Дао!

Покинув территорию могилы патриархов Псевдо Дао, Мэн Хао верхом на терракотовом солдате полетел дальше. Из терракотового солдата то и дело вырывались огоньки, которые сливались с воздухом. В следующий миг они появлялись вновь и возвращались в солдата, словно тот дышал. Этот странный феномен Мэн Хао заметил совсем недавно во время управления движениями терракотового солдата.

Во время путешествия чувство зова то становилось сильнее, то, наоборот, ослабевало. Глаза Мэн Хао блестели, но выражение его лица оставалось неизменным. Инцидент с заклинателем демонов шестого поколения стал для Мэн Хао тревожным сигналом, поэтому он больше не позволял себе ослаблять бдительность, когда дело касалось лиги.

Во время полёта Мэн Хао осматривал земли внизу в поисках чего-то ценного, а также какое-то время наблюдал за терракотовым солдатом. Вскоре он понял, что между гигантом и землёй предков имелась какая-то связь. Словно между ними существовал резонанс. Осознание этого факта сразу же породило в его голове несколько предположений. После долгих раздумий он со вздохом посмотрел на терракотового солдата, совершенно не желая расставаться с ним в будущем.

Несколько дней спустя Мэн Хао наконец-то полностью успокоился. Зов продолжал взывать к нему, но он настолько к нему привык, что теперь просто не обращал на него внимания. Вместо того чтобы следовать за зовом, он начал сгребать на своём пути всё, что представляло хотя бы маломальскую ценность. Чем больше добра исчезало в его бездонных сумках, тем шире становилась его улыбка.

В конце концов земля впереди стала алого цвета, и Мэн Хао увидел девять гор. Девять загробных гор!

Это был четвёртый регион земли предков клана Фан, причём находился он на значительном удалении от входа в этот мир. С древних времён до сегодняшнего дня большинство людей не могли пройти девять загробных гор, чтобы добраться до древнего могильника. Девять гор пронзали небо, словно острые шпили. Если долго смотреть на них, создавалось ощущение, что эти горы соединяли собой землю и небо. С гор то и дело доносился протяжный крик и вой. Некоторые крики были полны отчаяния, другие напоминали свирепый рёв. В этих горах было немало опасных мест, многое там могло убить неосторожного практика. Главной опасностью являлись разномастные звери, а также сами девять гор.

В воздухе висела плотная аура смерти, а сами горы укутывала плотная завеса серого тумана. Из-за этого тумана было сложно разглядеть земли впереди.

Когда Мэн Хао добрался до девяти загробных гор, его наконец нагнали попугай с холодцом. Оперение попугая заметно поредело, да и сам он выглядел растрёпанным и помятым, но его морда буквально светилась довольством. Подлетев к Мэн Хао, он даже не повернулся в его сторону. Всё его внимание было приковано к горам впереди. Услышав доносящийся оттуда рёв, он восторженно поёжился, а потом с пронзительным клёкотом помчался к горам, буквально сияя энергий. Всё это время холодец в образе колокольчика болтался на его лапе.

— Так нельзя! Это неправильно! Бесстыдно! Безнравственно! Я наставлю тебя на путь истинный...

Холодец с попугаем постепенно удалялись, и его болтовня становилась всё тише и тише.

Мэн Хао покосился на попугая, а потом выбросил его из головы. В землях впереди опасность подстерегала на каждом шагу, но холодец с попугаем были достаточно способными, чтобы выжить, да и убить их было очень и очень непросто.

Перед девятью загробными горами стояла каменная стела высотой в три тысячи метров. От неё исходила древняя аура, словно она простояла здесь бесчисленные века.

На ней были вырезаны три строчки текста.

"Девять загробных гор полны сокровищ и богатств. Каждая из этих гор полна судьбоносных возможностей. Любой, кто бросит им вызов, получит шанс обрести богатства и божественные способности!

Горы есть смертельно опасное испытание. Люди ниже царства Бессмертия могут пройти половину одной горы. Те, кто находится ниже царства Древности, могут пройти через три горы. Если пройти через все девять гор, то появится шанс обрести секретную магию Загробной Луны!

Потомки клана Фан могут силой своей крови открыть путь через горы. Выживете вы или нет, всё в руках судьбы!"

Под этими словами не стояло подписи, но от них исходило достаточно сильное давление, чтобы любой человек понял — впереди ждёт страшная опасность. Мэн Хао странно посмотрел на девять высоких гор, постепенно в его глазах разгорелись огоньки, и он облизал губы. Он посмотрел вниз на терракотового солдата. Тот в мгновение ока уменьшился всего до трёх метров.

"Для меня земли предков — это настоящая земля обетованная!"

Для остальных членов клана это было очень опасное место, но для него это были не смертельно опасные горы, а девять гор сокровищ.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил нефритовые таблички линии крови. Проверив её с помощью божественного сознания, он улыбнулся. Семеро старейшин царства Древности разлетелись по разным частям земли предков. Один из них сейчас находился в девяти загробных горах. Он явно хотел найти там сокровище, но вместо этого угодил в ловушку, из которой не мог выбраться.

"Что ж, можно не торопиться. Рано или поздно я вас всех отыщу".

Глаза Мэн Хао заблестели, и он прочистил горло. Когда терракотовый солдат зашагал к горам, Мэн Хао ловко перепрыгнул с головы ему на плечо.

"Приступим к зачистке этих девяти гор от сокровищ по одной горе за раз..." — от этой мысли его настроение сразу улучшилось.

Седьмой патриарх с бессильным вздохом смотрел вслед идущему к горам терракотовому солдату. При виде алчного блеска в глазах Мэн Хао старик забормотал себе под нос:

— Для него это действительно горы сокровищ. Этого мелкого паршивца защищает страж дао. С ним он может делать всё, что душа пожелает. Если подумать, будь у меня страж дао, который бы защищал меня во время моего первого визита сюда, смог бы я оставить все эти сокровища в горах кому-то ещё?

Раз он ничего не мог сделать, седьмой патриарх решил зазря не волноваться. И всё же, глядя на идущего к горам терракотового солдата, с его губ сорвался невольный вздох.

Шло время. Терракотовый солдат с Мэн Хао на плече, размахивая двуручным мечом, приблизились к подножию горы. Любое встреченное на пути сдерживающее заклятие они проламывали. Любой вставший на их пути зверь разрубался пополам. Любое препятствие на их пути они просто разбивали вдребезги. Ничто не могло остановить их!

Воцарился полнейший хаос, вдобавок с горы то и дело раздавались пронзительные крики и вой.

— Ого! На этом камне высечена магическая техника! Неплохо! Возьму его!

— Какой болван оставил тут валяться целую кучу бессмертных нефритов?! Вас я тоже возьму!

— Как много духовных камней... Эй Черныш, помедленнее! Дай-ка мне их собрать, после двинемся дальше!

Пламя в глазах Мэн Хао разгоралось всё ярче, а его самого буквально трясло от возбуждения. Он собрал немного бессмертных нефритов и духовных камней, а также неплохую коллекцию магических предметов. Неподалёку от вершины горы раздался оглушительный рёв, ознаменовавший появление двухголового гиганта с огромной дубинкой в руках. Его явно оставили здесь стеречь горную вершину.

Когда он с рёвом прыгнул вперёд, терракотовый солдат вспыхнул своей аурой. От этой ауры свирепый гигант задрожал и перестал реветь. Он в страхе посмотрел сначала на Мэн Хао, потом на терракотового солдата, на котором он стоял, при этом на двух его лбах выступил холодный пот. Не прошло и двух вдохов, как двухголовый гигант жалобно взвыл, а потом бросился бежать, постепенно скрывшись из виду.

Глава 953. Получение Шестого Заговора

Когда терракотовый солдат поднялся на горную вершину, Мэн Хао не без гордости окинул взглядом окрестности. Отсюда он видел огромную скалу, на которой был вырезан полумесяц. Зрачки Мэн Хао слегка расширились, когда образ полумесяца внезапно возник в его голове.

Он не мог ни отделить скалу от горы, ни сделать её копию. Похоже, на неё полагалось только смотреть. Что интересно, одного взгляда на полумесяц хватило, чтобы запечатать этот образ в голове. Вот только Мэн Хао не покидало чувство, что этот образ останется в его разуме всего на девять дней. По истечении этого времени образ полумесяца исчезнет, и он уже не сможет вспомнить его.

"Это и есть загробная луна?.. Полагаю, за эти девять дней мне надо собственными глазами увидеть все девять гор? — Мэн Хао улыбнулся. Любой другой нашёл бы эту задачу невыполнимой, но для Мэн Хао не было ничего проще. — Это действительно земля обетованная".

С мечтательным вздохом он похлопал терракотового солдата, приказав тому взять курс на вторую гору. С тех пор как патриарх первого поколения в стародавние времена создал эти девять загробных гор, ещё не случалось ничего подобного. Перед уходом Мэн Хао позаботился, чтобы всё, представляющее хоть какую-то ценность, переместилось в его бездонную сумку.

Препятствия и зверей на их пути легко сокрушал терракотовый солдат... Даже хозяева вершин гор обращались в бегство при виде статуи с мечом. Мэн Хао легко миновал вторую, а затем и третью гору...

Он уже сбился со счёта собранных магических техник и наследий. У него даже не было времени толком их рассортировать. До тех пор, пока у него имелись пустые бездонные сумки, он не прекратит складывать в них найденное добро.

"Земля обетованная! Когда выберусь отсюда, то смогу обменять их в клане на вещи получше!"

Каждая новая находка только улучшала настроение Мэн Хао. Впервые с тех пор, как его забросило сюда, он почувствовал себя богатым. Это чувство лишь подстегнуло его желание поскорее добраться до четвёртой и пятой гор.

На каждой горе Мэн Хао видел скалу с изображением полумесяца. Постепенно отпечаток полумесяца в его голове становился всё отчётливей, к тому же от этого отпечатка в его голове начало исходить растущее давление. К концу третьего дня он уже добрался до восьмой горы.

Тем временем неподалёку от вершины восьмой горы старик в чёрном халате, застрявший в магической формации, с тревогой смотрел на нефритовую табличку. Последние три дня он не сводил глаз с этой таблички. Точка света, символизирующая Мэн Хао, приближалась всё ближе и ближе к месту, где он сейчас находился. Когда он увидел, что Мэн Хао решил начать с первой горы, то с облегчением выдохнул и даже язвительно хохотнул. По его мнению, Мэн Хао просто побоялся выбрать его гору. Старик даже начал задумываться, а не продолжить ли ему преследование Мэн Хао. Однако его план пошёл крахом, стоило ему увидеть, как Мэн Хао... прошёл первую гору за каких-то несколько часов. После этого у него ушло всего три дня, чтобы с первой горы добраться до восьмой горы, где он сейчас находился. От одной мысли о том, чем может закончиться их встреча, его пробил холодный пот. У него загудела голова и начали дрожать руки от страха. Больше всего сейчас он хотел сбежать как можно дальше от этой горы.

Старик понятия не имел, как Мэн Хао удалось так быстро добраться до его горы, хотя сейчас это уже не имело значения. Если Мэн Хао найдёт его, то, скорее всего, эта гора станет его могилой.

"Что мне делать? Что же мне делать?.."

Старик в чёрном халате не сводил глаз с точки, символизирующей Мэн Хао. При виде чудовищной скорости, с которой приближалась точка, старик в страхе тяжело задышал. Несколько часов спустя... он увидел взбирающегося по склону Мэн Хао, а потом терракотового солдата... на котором он сидел. Старик изумлённо вскрикнул:

— Это же аура парагона Псевдо Дао! Как... как...

Присутствие статуи ответило на все вопросы старика. Ему сразу она показалась жутко знакомой, и спустя пару мгновений он вспомнил, где именно её видел. Почувствовав холодное дыхание смерти, у старика подкосились ноги. В его голове за одно мгновение пронеслись сотни мыслей. Не прошло и пары вдохов, а Мэн Хао с терракотовым солдатом уже достигли старика. Тот глубоко вдохнул, а потом с серьёзной миной сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Моё имя Фан Даохун! — выпалил он. — Приветствую, принц Хао! Принц, вы должно быть очень удивлены увидеть меня здесь. Этот подлый и бессовестный Фан Сюшань посулил мне золотые горы, только бы я согласился убить вас, почтенный принц. Однако Фан Сюшань не подозревал, что ему не купить такого благородного человека, как я, к тому же я всегда восхищался его превосходительством Фан Сюфэном! Как я мог вступить в сговор с этим злодеем Фан Сюшанем?! Поэтому я принял его предложение, но не с целью вас убить, а защитить! Принц Хао... эм, знаете, я даже держал вас на руках, когда вы были ещё совсем крохой...

Терракотовый солдат остановился прямо перед лепечущим Фан Даохуном. Девятиметровую статую сложно было назвать гигантом, и всё же от неё исходило могучее давление и аура Псевдо Дао. Старик задрожал и с трудом проглотил комок в горле, пытаясь прикинуться безобидным стариком. Мэн Хао с терракотового солдата посмотрел на Фан Даохуна и спросил:

— Ты держал меня, когда я был младенцем? — спокойно уточнил он.

— Да, всё верно, — ответил он, энергично закивав головой. — Принц Хао, каждое моё слово правда. Вы были наимилейшим младенцем! И только посмотрите, вы выросли в такого красавца...

Старик почти никогда не прибегал к лести, но в этой ситуации он не колебался ни секунды. Мэн Хао задумчиво смерил старика взглядом, а потом кивнул.

— Отлично. В этом случае опусти культивацию до царства Бессмертия. Я собираюсь наслать на тебя заговор. С этим сдерживающим заклятием ты будешь следовать всем моим приказам.

От слов Мэн Хао у Фан Даохуна приоткрылся рот, но вспышка ауры терракотового солдата не позволила ему возразить. Эта аура, словно огромная гора, обрушилась на Фан Даохуна, перепугав его настолько, что его лицо лишилось красок, а на лбу выступила испарина.

Мысленно он проклинал Фан Сюшаня на чём свет стоит. Его ненависть к обрёкшего его на такую судьбу человеку достигла небес, как же сейчас он сожалел, что согласился на всё это.

При виде холодного блеска в глазах Мэн Хао его сердце сжалось. После небольшой паузы старик с тяжёлым вздохом замахнулся рукой и ударил себя в грудь. С его губ брызнула кровь, и в этот же миг многие меридианы ци в его теле разорвались, отчего культивация опустилась с одной потушенной лампы души до пика царства Бессмертия.

Мэн Хао ни капли не тронул поступок старика. Фан Даохун просто не мог отказать ему, ведь с ним был терракотовый солдат. Вот только Мэн Хао понимал, не будь у него стража, то этот старик безжалостно убил бы его на месте. Мэн Хао не испытывал жалости к врагам. Сохранив ему жизнь, он и так проявил великодушие.

Мэн Хао поднял руку и привёл в действие Шестой Заговор Заклинания Демонов. Вокруг его руки опять замелькали потоки чёрного и белого ци. Свет этих двух потоков отбрасывал на его лицо чёрно-белые блики. При виде жутковатого лица Мэн Хао у Фан Даохуна всё внутри похолодело: чёрный и белый ци перепугал его до чёртиков.

— Принц Хао... — запинаясь, спросил он. — Что это за сдерживающее заклятие?

— О, этой магии заговора я научился несколько дней назад, — объяснил Мэн Хао. — Я всё ещё не до конца с ней разобрался, но тебе не о чем беспокоиться. Сегодня я впервые чувствую, что смогу наконец её правильно использовать. Если ты ещё понизишь свою культивацию, то это заметно повысят мои шансы на успех.

Фан Даохун побелел.

"Научился несколько дней назад? Ещё не привык к ней? И сегодня первый раз, когда он уверен, что сможет правильно её использовать?"

По лицу старика градом валил пот. Его не покидало ощущение, что эти два переплетающихся потоков чёрного и белого ци могут высосать его душу. Шестое чувство подсказывало, что в случае провала заклинания, он умрёт самой страшной смертью. Когда старик увидел, что Мэн Хао указывает рукой на него, он вскинул руки и закричал:

— Постойте...

Фан Даохун начал пятиться, но, когда терракотовый солдат вскинул свой жуткий меч, он мгновенно примёрз к месту. Бледный как мел, он стиснул зубы и несколько раз подряд ударил себя ладонью в грудь и закашлялся кровью. Нанеся себе несколько серьёзных ран, он опустил культивацию с царства Бессмертия к стадии Поиска Дао. Старик с трудом поднял голову и с горькой улыбкой посмотрел на Мэн Хао.

Его поспешные действия заставили Мэн Хао ненадолго прищуриться, но потом он всё же указал на старика пальцем. Чёрный с белым потоки ци растворились в теле Фан Даохуна. Он в судорогах рухнул на землю и отчаянно завопил. Тем временем на теле старика начали проступать серые магические символы. Будучи рождёнными внутри его тела, эти магические символы проявились на его коже и начали медленно двигаться из стороны в сторону. Мэн Хао не сводил глаз с Фан Даохуна. В этот раз он немного по-другому использовал Шестой Заговор, если и этот метод не сработает, тогда ему придётся попытаться снова.

Со временем вопли Фан Даохуна начали ослабевать. Когда догорела палочка благовоний, его тело резко одеревенело, а магические символы померкли. Остался только один магический символ в центре его лба. Этот магический символ с негромким хлопком сорвался со лба старика и слился с Мэн Хао.

Мэн Хао почувствовал волну тепла внутри, при этом в его разуме возник образ крохотного человека, как две капли воды похожего на Фан Даохуна.

"Сработало?" — недоверчиво спросил себя Мэн Хао.

После стольких провальных попыток, в этот раз ему, похоже, удалось. Фан Даохун ошеломлённо захлопал глазами, а потом с трудом поднялся на ноги. Чудовищная боль полностью исчезла. Он несколько раз моргнул, а потом попробовал подвигать руками и ногами. Он не чувствовал себя как-то особенно.

— Принц, вы... справились? — осторожно спросил он.

Мэн Хао нахмурился и сфокусировался на маленьком человечке у себя в голове, а потом представил, будто ударил его ладонью. В этот же миг Фан Даохун протяжно взвыл. Ощущение было такое, будто огромная невидимая рука только что ударила его по голове. Из его рта брызнула кровь, а сам он рухнул на землю. Когда он наконец поднялся на ноги и растерянно закрутил головой, Мэн Хао со странным блеском в глазах представил, будто в старика ударила молния. Ничего не произошло, и всё же Фан Даохун закричал не своим голосом, словно в него и вправду угодила молния. Блеск в глазах Мэн Хао стал ярче, он начал представлять, как человечек сгорает, тонет, оказывается придавленным горой...

Фан Даохун с душераздирающим воплем почувствовал, будто у него горят волосы, потом он как будто начал тонуть и наконец распростёрся на земле, словно его придавило нечто очень тяжёлое. После всего этого он в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Он знал немало заговоров и сдерживающих чар, но никогда не слышал о чём-то столь ужасающем. Внезапно у него появилось предчувствие... что Мэн Хао будет забавляться с ним до самой его смерти.

"Так вот как работает Шестой Заговор... хм... Заговор Жизни-Смерти... абсолютный контроль".

Мэн Хао улыбнулся. От этой улыбки Фан Даохун поёжился. После всех этих чудовищных унижений он ещё больше возненавидел Фан Сюшаня!

Глава 954. Солнце и луна девяти загробных гор

Восьмой заговор заклинал тело и мог называться Заговором Тела-Разума! Седьмой заговор был Кармическим Заговором! Шестой заговор был Заговором Жизни-Смерти!

Сейчас Мэн Хао думал о трёх изученных им заговорах заклинания демонов. Каждый заговор обладал уникальными свойствами и мог считаться могущественной секретной магией!

Лига Заклинателей Демонов была устрашающей организацией, и только сейчас Мэн Хао действительно понял насколько. Что интересно, ему даже начало казаться, что всемирно известное Кармическое Отсечение клана Цзи было попыткой имитировать седьмой заговор.

"Любопытно было бы узнать... что собой представляет пятый заговор?"

Глаза Мэн Хао заблестели. Не обращая внимания на Фан Даохуна, он послал немного божественной воли в терракотового солдата с приказом отправляться к вершине горы. Что до магической формации, удерживающей Фан Даохуна, солдат лёгким взмахом меча расколол её. Фан Даохуну с большим трудом удалось сдержать дрожь, внезапно принятое им только что решение показалось ему единственно верным, поэтому старик без колебаний последовал за Мэн Хао.

На вершине горы Мэн Хао опять увидел вырезанный на скале полумесяц, в очередной раз образ в его голове стал яснее. Вдобавок у него на лбу появилось изображение полумесяца.

— Секретная магия Загробной Луны! — ахнул Фан Даохун. Вспомнив, что Мэн Хао побывал уже на семи других горных пиках, старик с завистью покосился на него.

— Магия Загробной Луны сильная? — спросил Мэн Хао.

— Патриарх первого поколения, — начал объяснять Фан Даохун, — оставил после себя пять великих даосских заклинаний и три секретных магии. Магия Загробной Луны одна из этих трёх. Магия Загробной Луны увеличивается в силе с ростом культивации практика. Она может изменить солнце и луну и высвободить мощь во много раз больше силы культивации. Великолепный козырь в любом сражении! В клане эту магию можно заполучить только в обмен на прорву очков заслуг. Во всём клане наберётся лишь горстка людей, действительно овладевших этой магией!" — в голосе старика без труда угадывались завистливые нотки.

Мэн Хао усмехнулся и с блеском в глазах посмотрел на последнюю загробную гору. Терракотовый солдат поднялся в воздух и полетел к девятой горе, Фан Даохун не отставал. Старик тяжело пыхтел всю дорогу. Теперь-то он понял, как Мэн Хао смог так быстро добраться с первой горы до восьмой. Страж дао клана мог смести любое препятствие на пути. Ничто не могло устоять перед ним.

Несколько часов спустя Мэн Хао добрался до девятой загробной горы. Там его встретила большая стая зверей с пышными шкурами. Вот только выглядели они неважно и в данный момент гнались за попугаем.

Попугай парил высоко в небе, изредка издавая могучие крики. Птица, буквально лучась от счастья, то и дело превращалась в луч света и стремительно пикировала в стаю зверей. Вылетев из гущи зверей, из клюва удовлетворённого попугая вырывался триумфальный крик. При виде энтузиазма попугая Мэн Хао даже стало чуточку жаль зверей, живших на девятой горе. С другой стороны, попугай практически полностью разогнал всю живность с горы, тем самым расчистив Мэн Хао путь.

На вершине горы ждала последняя скала и образ полумесяца. Разум Мэн Хао задрожал, а образ полумесяца у него на лбу ярко засиял, а потом исчез. Несмотря на своё исчезновение, полумесяц навеки запечатался в памяти Мэн Хао. В его разуме начали проноситься проблески просветления. Когда Мэн Хао спустя какое-то время открыл глаза, его аура изменилась. Он поднял левую руку, и на его лбу вновь проступил образ полумесяца. В это же время над его ладонью возник чёрный полумесяц.

Увидев его, Фан Даохун изменился в лице, но уже в следующую секунду у него глаза на лоб полезли... когда над ладонью Мэн Хао появилась ещё и сфера света. Она была белого света и напоминала солнце. Её свет отражался от чёрной поверхности луны, пока они кружили над ладонью Мэн Хао. Чёрный и белый. Солнце и луна. От них исходило настолько невероятное давление, что даже Фан Даохун изумлённо охнул.

"Объединённая магическая техника, — подумал он, — не могу поверить, что он сумел объединить две магические техники. Только люди с несколькими потушенными лампами души, понимающие трансформации эссенции и хранящие в своём сердце образ великого Дао, могут объединить магические техники и сделать их ещё сильнее. И всё же... он только что объединил два заклинания! Он ещё не на царстве Бессмертия! Откуда в его сердце взялся образ великого Дао?"

Фан Даохун не мог поверить своим глазам. Объединение магических техник было очень сложным и запутанным процессом, в котором даже он практически ничего не смыслил. Старик знал совсем немного: это было как-то связано с образом великого Дао и легендарной эссенцией.

Рассматривая солнце и луну над своей ладонью, Мэн Хао что-то задумчиво бормотал. В этот момент рядом с солнцем и луной появилась маленькая гора — проекция Девятой Горы, которую Мэн Хао видел во время фантастического путешествия на корабле много лет назад. Образ Девятой Горы, хоть и казался невероятно могучим, в нынешнем своём состоянии был слишком слабым, чтобы Мэн Хао мог использовать его в бою. Но сейчас его появление вошло в согласие с одним из естественных законов. Когда солнце и луна начали вращаться вокруг горы, она засияла куда более впечатляющей энергией.

От этой силы Фан Даохун с шумом втянул в лёгкие воздух, при этом в его голове галопом понеслись мысли: "Это уже второе объединение! Этот малец настоящий монстр! Даже с такой низкой культивацией он сумел выполнить два объединения магических техник подряд! Сколько образов великих Дао заключено в его сердце?.."

Фан Даохун попытался успокоить расшалившиеся нервы. Он знал, что образы великих Дао требовали мистического просветления. Даже он с культивацией царства Древности обладал всего одним великим Дао. И всё же он только что своими глазами увидел, как над ладонью Мэн Хао один за другим появлялись образы великих Дао. Такое никак не укладывалось в его голове. Но куда больше его беспокоило чувство угрозы при взгляде на Девятую Гору и солнце с луной!

Фан Даохун тяжело дышал, его глаза стали размером с блюдца. Как вдруг лицо Мэн Хао опять приняло задумчивое выражение, отчего у Фан Даохуна опять бешено застучало сердце.

"Не собирается же... он... в третий раз соединить магические техники?!" От этой мысли Фан Даохун чуть не потерял способность соображать.

Тем временем снаружи Девятой Горы и орбиты солнца с луной появились две жемчужины: одна была чёрной, другая — белой. Обе начали беззвучно вращаться вокруг горы и солнца с луной. Девятая гора стояла в самом центре, вокруг неё вращались солнце с луной, а на внешней орбите кружили две жемчужины. Они не мешали друг другу, наоборот, они вращались в полнейшей гармонии, создавая невероятное зрелище. От них ударила ещё более впечатляющая аура. Она продержалась всего пару вдохов, как вдруг чёрная и белая жемчужины исчезли, Девятая Гора разрушилась, а солнце с луной потускнели. Мэн Хао нахмурился и что-то неразборчиво забубнил себе под нос.

Он не заметил одеревеневшего Фан Даохуна, который стоял неподалёку, бесцеремонно разинув рот.

"Три объединения... он действительно сделал его три раза..."

Последний всплеск ауры особенно поразил его. Он являлся экспертом царства Древности, и всё же его удивила магическая техника практика, ещё даже не добравшегося до царства Бессмертия. Совершенно неслыханное дело!

"Он ещё не истинный бессмертный, но скоро им станет... Сколько меридианов удастся ему открыть? По меньшей мере 90! — Фан Даохун внезапно понял, зачем Фан Сюшань любой ценой хотел избавиться от Мэн Хао. — Он не человек..."

Мэн Хао уже собирался попробовать ещё раз, но ему помешал зов лиги Заклинателей Демонов. В этот раз он зазвучал внутри него особенно громко. Мэн Хао опустил руку и посмотрел на раскинувшиеся земли внизу.

С девятой загробной горы он увидел чёрную как смоль землю впереди и небо, которое, казалось, было разорвано надвое. Везде стоял полдень, но в области впереди царила ночь. Территория ночи как раз находилась в самом центре района с чёрной землёй. Там в позе лотоса сидел бледный молодой человек в длинном халате с длинными, доходящими до лодыжек волосами, развевающимися на ветру. Его окружало бесчисленное множество трупов. Их лица были перекошены, словно их смерть сопровождалась страшными мучениями. Там были и мужчины, и женщины, и практики. У некоторых были тела диких зверей, другие выглядели крайне причудливо: как жуткие и озлобленные существа, которых просто не могло существовать на Девяти Горах и Морях. Трупы были одеты в древние наряды, напомнив Мэн Хао про одежду, которую носили люди в видении старинного монастыря Древнего Святого! Во время того самого видения, где во время небесной войны появились девять солнц и девять бабочек!

От молодого человека веяло аурой невероятной древности, при этом территорию вокруг него усеивали иллюзорные разломы, похожие на огромные пасти, то открывающиеся, то закрывающиеся. По прикидкам Мэн Хао, таких разломов было около сотни тысяч. Молодого человека со всех сторону окружали эти разломы. Как только Мэн Хао посмотрел на него, молодой человек поднял глаза, в них читалось предвкушение.

— Приди... — мягко сказал он.

Его голос вонзался в его уши, словно звучал откуда-то из далёкой пустоты, откуда-то из глубин времён.

Мэн Хао вздрогнул и на мгновение закрыл глаза. Когда он их открыл, впереди не было ничего, кроме разломов в воздухе, ни намёка на чьё-то присутствие. Как если бы Мэн Хао всё это привиделось!

Его внимание сразу же привлекла огромная каменная стела, стоящая в самом центре области ночи. Несмотря на то, что она находилась очень и очень далеко, Мэн Хао всё равно ощущал её величественную ауру... и скрытый в ней демонический ци! Главной причиной, почему эта область отличалась от остальных, заключалась в демоническом ци, чьё влияние превратило эти земли в царство вечной ночи.

Мэн Хао молча обернулся, чтобы удостовериться, что Фан Даохун не видел тех же образов, что привиделись ему, а потом задумчиво наклонил голову. Так он простоял, пока не догорела половина благовонной палочки, после чего в его глазах разгорелось пламя решимости. Он без колебаний послал поток божественной воли. Глаза терракотового солдата засияли, и он понёс Мэн Хао вперёд. С рокотом статуя превратилась в сияющий метеор и помчалась вперёд на огромной скорости. Фан Даохун послушно летел за ними.

За несколько часов они заметно приблизились к территории ночи. Мэн Хао отчётливо видел впереди область с сотней тысяч разломов. Оказавшись на границе, он действительно чувствовал, будто стоит на рубеже ночи и дня. Один шаг вперёд, и он окажется в объятиях ночи. Из темноты раздавались всхлипы и плач.

Как только Мэн Хао оказался на границе между днём и ночью, чувство зова внутри него стало как никогда сильным. Словно огромная рука вонзилась ему в грудь и схватила его сердце. Тяжело дыша, он посмотрел на иллюзорные разломы впереди и вновь увидел в самом центре молодого человека. Его лицо невозможно было разглядеть, но его голос эхом зазвучал в голове Мэн Хао.

— Приди... Преемник лиги Заклинателей Демонов... Приди... Я... заклинатель демонов пятого поколения...

Глава 955. Пятый Заговор Заклинания Демонов

Немногим удавалось добраться до области земли предков, именуемой древним могильником. Для большинства девять загробных гор становились финальной точкой пути. За долгие века существования земли предков те немногие, кому удавалось добраться до древнего могильника, так и не смогли пройти дальше. Не то чтобы эта область была совсем непроходимой. Просто среди прошедших её практиков никому не удалось успешно преодолеть последнюю область — туманную твердь небес. Даже эксперты на царстве Дао не могли сделать вглубь неё больше нескольких шагов.

Вглядываясь в ночную мглу впереди, Мэн Хао стоял на границе древнего могильника. Со странным блеском в глазах он после недолгих размышлений отправил поток божественной воли терракотовому солдату. Тот послушно шагнул вперёд во тьму древнего могильника. Как только они оказались внутри, все иллюзорные разломы резко раскрылись, словно пасти голодных зверей. Куда ни глянь, везде были эти разломы. Мэн Хао увидел внутри них иные миры, похоже, это было своего рода испытание. Вдобавок от разломов исходило чудовищное давление, а от некоторых исходили ауры, схожие с аурой терракотового солдата.

Мэн Хао не без удивления отметил немалое количество пугающих аур. Даже под защитой терракотового солдата он впервые столкнулся здесь с чем-то, представляющим для него угрозу.

"Это место похоже на лабиринт... Пройти все эти испытания — это вопрос как удачи, так и культивации".

Глаза Мэн Хао загорелись решимостью, а терракотового солдата —холодным светом. Он зашагал вперёд и вошёл в выбранную хозяином воронку. За всем с неба по-прежнему наблюдал седьмой патриарх. Из-под сдвинутых бровей старика ярко поблёскивали глаза. В этот раз древний могильник немного отличался.

"Что-то не так... — подумал он. Оглядевшись, старик внезапно задрожал. — Что?"

Он послал частицу божественного сознания и уже в следующий миг резко переменился в лице. Старик выяснил, что в земле предков откуда-то взялся туман. Он накрыл собой всё. На его памяти такого ещё никогда не случалось. За древним могильником лежала туманная твердь небес — место, где ещё никому не довелось побывать. Судя по всему, именно оттуда шёл весь этот туман, причём в самой тверди небес туман становился всё плотнее и плотнее. Этот странный феномен заставил седьмого патриарха задуматься.

Фан Даохун не решался сдвинуться с места. Он стоял на границе древнего могильника и наблюдал, как Мэн Хао без колебаний вошёл в разлом. После всех пережитых им мучений он отказался от всех мыслей о побеге. Он сел в позу лотоса и принялся ждать.

Миновав разлом, Мэн Хао обнаружил себя в грандиозном мире, в центре которого парил большой разлом — выход. С его появлением в новом мире в его сторону сразу же устремилось множество шаров призрачного пламени. В непосредственной близости от него они взорвались. К грохоту взрывов примешался свист огромного меча терракотового солдата. Следом вспыхнула аура Псевдо Дао, отчего взрывы призрачного огня застыли прямо в воздухе.

Мэн Хао на плече терракотового солдата даже бровью не повёл. Он приказал солдату войти в разлом в центре этого мира. Их вновь перенесло в древний могильник, только они оказались в нескольких тысячах метров от изначального разлома. И вновь их со всех сторон окружили разломы. Предположение Мэн Хао оказалось верным, это действительно был лабиринт, где каждый разлом вёл в новое место.

"И как мне пройти до конца этого лабиринта?.." — хмуро задумался Мэн Хао.

Наконец он закрыл глаза. Аура заклинателя демонов вырвалась из его тела и начала устанавливать резонанс с каменной колонной в центре этой области. В следующий миг его глаза резко открылись. Без колебаний он приказал терракотовому солдату изменить направление и войти в один из множества разломов неподалёку.

Внутри их встретил мир грома и молний. Здесь не было земли, только море и высокие волны несколько десятков метров в высоту. В пучине можно было разглядеть гигантские тени. Как вдруг из-под воды с брызгами вырвались гигантские щупальца и атаковали Мэн Хао. Со дна моря поднималась аура царства Древности. Мэн Хао спокойно наблюдал, как терракотовый солдат с размаху ударил ладонью по поверхности моря. Из тела статуи брызнул голубоватый свет, который быстро распространился по воде. С хрустом и треском всё море обратилось в лёд! Волны замёрзли прямо в воздухе, а щупальца обратились в ледяные скульптуры. Даже аура царства Древности под водой была полностью запечатана.

Терракотовый солдат полетел вперёд, пока не обнаружил выход. Они вновь оказались в древнем могильнике, но на этот раз немного ближе к центру. Мэн Хао больше не колебался. Полагаясь на странный резонанс силы заклинателя демонов, он выбрал третий разлом.

Следующие несколько дней он раз за разом входил в разломы. Вскоре он прошёл больше сотни. В большинстве миров их поджидал враг или враги, сравнимые по силе с царством Древности. Им повстречалось всего три сущности на пике царства Древности. Но самым опасной была их встреча с иллюзорным мужчиной, который являлся парагоном Псевдо Дао. Их битва сотрясла весь мир, и хоть терракотовый солдат победил, ему не удалось выйти из схватки целым и невредимым.

Сложность испытаний поражала. Без терракотового солдата, полагаясь только на силу собственной культивации, он никогда бы не смог забраться так далеко. Проще говоря, это благословение не принадлежало Мэн Хао! Если Мэн Хао рассматривал происходящее как серьёзные вызов, то Фан Даохун, ожидавший его на границе древнего могильника, вновь был потрясён до глубины души. Будучи старейшиной клана, он хорошо знал, насколько опасным было это место.

Из ста тысяч разломов ни один долго не находился на одном месте. Они в любое время могли сменить местоположение, к тому же в мирах внутри могли поджидать противники царства Духа, Бессмертия, Древности и Псевдо Дао. Там можно было натолкнуться даже на несколько ужасающих сущностей настоящего царства Дао! Их появление в этих мирах было совершенно случайным, что делало лабиринт невероятно сложным. Это загадочное место возвёл патриарх первого поколения на закате лет.

"Он прошёл уже больше ста разломов. Причём каждая новая воронка подводит его всё ближе и ближе к центру!"

К такому выводу пришёл не один Фан Даохун. Седьмой патриарх с безмолвным изумление тоже наблюдал за прогрессом Мэн Хао в лабиринте.

"Этот мелкий паршивец что, знает правильную дорогу? Нет, невозможно! В этом месте нет правильной дороги. Просто ему улыбается удача! Ни один из выбранных им разломов не оказался ошибочным, все они перенесли его чуточку ближе к центру!"

Фан Даохун и седьмой патриарх наблюдали, как Мэн Хао вошёл в очередной разлом. Его путешествие через разломы продлилось весь следующий день. Наконец, покинув разлом, он обнаружил себя в самом центре древнего могильника! Прямо перед ним высилась огромная каменная стела, испускающая таинственное свечение! Вот только Мэн Хао видел не каменную стелу, а молодого человека в позе лотоса. Когда Мэн Хао приблизился, он поднял голову. Стоило их взглядам встретиться, как разум Мэн Хао затопил мощный гул. В это же время завибрировал древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке.

— Раз ты смог предстать предо мной, значит, твоя культивация, скорее всего, на пике царства Древности, в одном волоске от царства Дао. Ты, вероятно, уже обладаешь глубокими пониманием эссенции. Много лет назад я покинул мир Горы и Моря, но перед этим один человек попросил оставить частицу божественного сознания, дабы у будущих поколений лиги Заклинателей Демонов оставалась надежда... Вот почему я оставил мою даосскую магию, разослав её по всему миру Горы и Моря... Среди великих Девяти Гор и Морей моя магия создала множество древних могильников. В каждом таком могильнике покоится моя магия, но только члены лиги Заклинателей Демонов могут получить истинное наследие. Сейчас ты находишься в одном из таких мест. Во всех Девяти Горах и Морях существует больше 90000 древних могильников. Любой способен получить просветление о моей магии, но наследие может быть передано всего четыре раза. После этого оставленная мной в древних могильниках божественная воля рассеется среди Гор и Морей и уже никогда не вернётся. Сегодня моё наследие... передаётся в четвёртый раз. Я не из здешних краёв и попал в мир Горы и Моря сюда волею случая. В силу непредвиденных обстоятельств я стал заклинателем демонов пятого поколения. К сожалению, моё время здесь было ограничено, я мог оставаться в мире Горы и Моря всего тысячу лет. Мой заговор носит имя Внутри и Снаружи. Разломы вокруг тебя подобны поверхности зеркала. Находиться внутри или снаружи этого зеркала — ответ на этот вопрос заключён в твоём сердце. Здесь сто тысяч разломов, и они... мой Пятый Заговор Заклинания Демонов... Заговор Внутри-Снаружи!

С этими словами на его ладони раскрылся маленький разлом, который затем начал вращаться. Вторя ему, сто тысяч разломов тоже начали вращаться. Седьмой патриарх и Фан Даохун поражённо уставились на территорию древнего могильника.

— Это эссенция Внутри и Снаружи, — спокойно продолжил молодой человек, — когда я говорю Внутри, Небо и Земля могут быть поглощены...

Все разломы широко раскрылись, отчего древний могильник и остальные территории земли предков исказились и их подёрнула рябь. Одновременно с этим подобную рябь можно было наблюдать в клане Фан снаружи и на всей планете Восточный Триумф. Словно некая ужасающая невидимая силы готовилась пожрать всю планету!

При виде ужасающей мощи заговора у Мэн Хао голова пошла кругом. Он и представить не мог, что пятый заговор... окажется достаточно могущественным, чтобы всколыхнуть Небо и Землю!

Молодой человек вновь заговорил:

— Когда я говорю Снаружи, Небеса могут быть освобождены...

Все разломы резко захлопнулись. В древнем могильнике, земле предков, клане Фан и планете Восточный Триумф в мгновение ока всё пришло в норму.

Все эти странные метаморфозы произошли настолько быстро, что практически никто их не заметил. Вот только в подземной пещере, расположенной глубоко под родовым особняком, спящие до этого патриархи внезапно вздрогнули и начали открывать глаза. В самой глубокой части пещеры земной патриарх клана Фан тоже медленно открыл глаза.

— Внутри и Снаружи. Поглощение и освобождение. Это мой заговор... Присядь передо мной и попытайся постичь эту магию заговора. Когда в лиге Заклинателей Демонов... объединят девять заговоров, мир Горы и Моря будет возвращён заклинателям демонов! Если тебе суждено покинуть мир Горы и Моря, и я, Тянь Пинцзы, буду всё жив, отыщи меня. В уплату долга перед лигой Заклинателей Демонов я стану твоим защитником дао.

С этими словами молодой человек закрыл глаза.

Глава 956. Борьба поколений

Мэн Хао вздрогнул и тяжело задышал. Он понимал, что здесь ему было не место. Его культивация должна была находиться на пике царства Древности, прежде чем он мог попробовать принять наследие пятого заговора. И всё же с помощью терракотового солдата он сюда сумел попасть!

Мэн Хао прищурился, он не стал слепо следовать словам молодого человека. Он ещё не забыл то чувство леденящего ужаса при встрече с заклинателем демонов шестого поколения, поэтому он решил действовать с осторожностью и даже с некоторой нерешительностью, хотя заклинатель демонов пятого поколения не казался ему опасным, да и в поведении Нефрита Заклинания Демонов не было ничего странного.

— Жаль моя вторая истинная сущность ещё восстанавливается после своего уничтожения, — пробормотал Мэн Хао себе под нос, явно всё ещё пребывая в сомнениях. — Будь она здесь, я мог бы сначала дать ему попробовать.

После пары секунд размышлений его глаза полыхнули решимостью. Богатства и почёт добиваются в риске, лучше рискнуть, чем совсем не пытаться. Поэтому он отбросил колебания, подошёл к молодому человеку и поклонился, а потом, соблюдая предельную осторожность, начал вращать свою культивацию. Если что-то пойдёт не по плану, тогда он использует все свои божественные способности, чтобы дать дёру. Вдобавок он отправил божественную волю, приказав терракотовому солдату охранять его.

Скрестив ноги и начав медитировать, он увидел, как молодой человек медленно поднял руку и коснулся его лба. Между ними установилась связь, которой были не помеха века и далёкие расстояния. Передавалось наследие! Их разделяло множество поколений, бесчисленное число лет и чудовищное расстояние. Несмотря на всё это, здесь, в земле предков клана Фан, началась передача наследия!

С оглушительным рокотом, подобный шуму реки Дао или Небесному морю, с руки молодого человека что-то устремилось прямо в голову Мэн Хао. В следующий миг ему начало казаться, что его голова вот-вот взорвётся, а разум разобьётся на мелкие куски. Внутри у него всё гудело, словно в его сердце раз за разом ударяла молния. Его лицо посерело, а из уголков рта потекла кровь. Несмотря на ощущение страшной опасности, ему ни на секунду не показалось, будто молодой человек желал убить его. Всё было куда проще: культивация Мэн Хао оказалась слишком слабой, чтобы выдержать наследие. Тем не менее он стиснул зубы и с несгибаемой решимостью продолжал получать наследие, которое он не должен был получить с текущим уровнем силы.

Со временем его тело оказалось между двух измерений: материальным и иллюзорным. Его аура слабела, как если бы пламя его жизненной силы постепенно тускнело.

Седьмой патриарх в воздухе непонимающе смотрел вниз. С появлением Мэн Хао в древнем могильнике он сразу почувствовал, что там начало твориться нечто странное.

"Он принимает наследие! Древний могильник стоит здесь уже много веков. Немногим удавалось сюда попасть, но такие люди всё же были. Эти разломы — испытание, а не наследия. И всё же... этот малец сейчас постигает наследие! — У седьмого патриарха зазвенело в голове. — Но чьё это наследие он нашёл?"

Старик повернул голову и посмотрел в направление туманной тверди небес вдалеке.

Время тянулось невыносимо медленно. Аура Мэн Хао продолжала слабеть, как и пламя его жизненной силы. Любой человек сразу мог сказать, что он получал наследие, но в нефритовых табличках линии крови всё выглядело так, будто он медленно умирал.

Помимо Фан Даохуна в землях предков осталось ещё шесть практиков в чёрных халатах. Все шестеро сейчас смотрели на свои нефритовые таблички. Там они увидели, как точка света Мэн Хао постепенно тускнеет, а рядом с ней точку света Фан Даохуна. Неудивительно, что они пришли к неверному выводу: свет Мэн Хао слабел из-за Фан Даохуна.

Все шестеро оставшихся практиков были людьми осторожными, тем не менее их характеры разнились: одни были решительными людьми, другие вечно колебались, третьи нервничали и некоторые отличались опрометчивостью решений.

В пятистах километрах от места, где находился Мэн Хао, находился мужчина средних лет, чьи глаза сейчас ярко сверкали.

"У Фан Хао явно есть какое-то ценное сокровище, иначе он не убил бы двух старейшин царства Древности. Из-за недостатка в культивации, скорее всего, он не может долго использовать этот магический предмет. И теперь... его настиг Фан Даохун... Раз он ещё жив, значит, у нас ещё есть шанс!"

Мужчина был рослым и довольно худым, с крючковатым носом, делавшим его лицо особенно зловещим.

"Ценное сокровище, позволяющее практику почти на царстве Бессмертия убивать экспертов царства Древности..."

Мужчина колебался ещё мгновение, а потом ещё раз посмотрел на нефритовую табличку линии крови: две точки света уже двигались в направлении Мэн Хао, что лишь помогло ему принять решение.

"Я нахожусь ближе всех. Если буду соблюдать осторожность, проблем не возникнет!"

Отбросив последние сомнения, мужчина быстро умчался вдаль. Тем временем два других практика в чёрном с разных сторон приближались к древнему могильнику. Они пришли к такому же выводу, как и мужчина с крючковатым носом, поэтому хотели как можно скорее добраться до Мэн Хао.

Два из трёх оставшихся практиков долго взвешивали все за и против, в итоге оба решили не рисковать. Последним из их группы был старик, который сейчас стоял у входа в земли предков, где раньше возвышалась огромная статуя стража дао. При виде обрушенных гор и оставленных всюду разрушений он ненадолго лишился дара речи. Наконец он с шумом втянул полные лёгкие воздуха.

"Страж дао... пропал?" — подумал он, поёжившись.

Как вдруг у него резко округлились глаза, когда он вспомнил, что первого старейшину царства Древности... убили именно здесь. Ответ нашёлся довольно быстро. Только вот в него было очень непросто проверить. Хотя, несмотря на свою фантастичность, он всё объяснял.

"Как Фан Хао удалось взять под контроль стража дао?!"

Он вытащил нефритовую табличку линии крови и посмотрел на гаснущую точку Мэн Хао, а потом на три двигающихся к нему точки. В землях предков он никак не мог связаться с остальными, поэтому ему ничего не оставалось, как наблюдать за тремя товарищами, летящими словно мотыльки на пламя.

"Их смерть подтвердит мои подозрения о том, что Фан Хао каким-то образом взял под контроль стража дао!"

Старик никак не хотел верить в эту бредовую теорию, но так и не смог придумать объяснения лучше.

Три дня спустя завершился первый месяц, проведённый Мэн Хао в землях предков. Он всё ещё неподвижно сидел с закрытыми глазами в позе лотоса перед каменной стелой. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. Из-за передаваемого наследия пятого заговора в его разуме, казалось, грохотали гром с молниями. Проносящиеся перед внутренним взором образы вызывали в нём чувство, будто он падал в бездонную пропасть.

Словно процесс передачи насильно растягивал его изнутри, что выливалось в мучительную боль. Ему казалось, будто он угодил в ад на земле.

Приём наследия с такой низкой культивацией практически с самого начала вынудил его вечный предел работать в полную силу. Он поддерживал его, стараясь не допустить уничтожение сознания. Истинное бессмертное тело оказалось отличнейшим подспорьем для стабилизации его разума.

В процессе передачи наследия пятого заговора начала вырисовываться определённая последовательность, которая словно рука постоянно переворачивалась у него в голове. Иногда она смотрела ладонью вверх, иногда — вниз. Этот цикл, похоже, не только хранил в себе Инь и Ян, но и скрывал в себе целый космос! Он содержал великое Дао Неба и Земли!

Сто тысяч разломов древнего могильника тоже пришли к этому циклу. Иногда они открывались, иногда — закрывались, словно они дышали. Издалека это напоминало сотню тысяч открывающихся и закрывающихся глаз. Это продолжалось три дня без перерыва.

Фан Даохун до сих пор никак не мог прийти в себя. Мэн Хао в очередной раз сумел потрясти его, но со временем удивление переросло в страх. Ему ещё не доводилось видеть настолько внушающих ужас практиков, ещё даже не достигших царства Бессмертия. Более того, он никогда ни о чём подобном даже не слышал.

"Если он достигнет Бессмертия, то точно всколыхнёт всю планету Восточный Триумф!"

В глазах Фан Даохуна плясали странные огоньки. Сейчас ситуация, где Мэн Хао управлял его жизнью и смертью... уже не казалась такой неприемлемой.

Седьмой патриарх в небе был удивлён даже больше Фан Даохуна. При взгляде на Мэн Хао внутри него поднималось чувство, словно перед ним было будущее клана Фан.

"У него уже есть истинное бессмертное тело, а бессмертный ци внутри него почти достиг пика... На нём нет ни следа ауры лозы бессмертного наития, с другой стороны, лозу мог полностью поглотить его идол дхармы. В этом случае... малец достигнет Бессмертия в ближайшие сто дней! Ему суждено в будущем стать опорой клана Фан!"

Тем временем за пределами Девятой Горы, в бескрайнем море среди звёзд под названием Девятое Море, вспыхнула удивительная аура. Эта аура подняла огромное количество тумана с поверхности моря, а потом превратила его во множество изящно танцующих фигур. После этого над туманом начали вспыхивать молнии. Когда начали собираться тучи Треволнения над Девятым Морем появились огромные врата бессмертия!

По Девятому Морю было разбросано огромное множество островов, на многих проживали практики. Сейчас все эти практики ошеломлённо смотрели вверх. Даже в самых удалённых уголках моря люди могли видеть кружащий над ними бессмертный ци.

— Это... врата истинного бессмертия!

— Кто на пороге достижения истинного бессмертия?! Кто сейчас будет пытаться открыть эти врата бессмертия?!

Пока практики на островах пялились вверх, на поверхности моря под вратами бессмертия открылся разлом. Оттуда медленно поднялись ещё одни массивные врата. В них стояла девушка с трупом женщины за спиной. Девушка без колебаний взмыла вверх к вратам бессмертия.

Следом за ней из морских врат показалось больше тысячи практиков. Среди них были как мужчины, так и женщины. Эта группа практиков разлетелась в разные стороны, построившись в большую магическую формацию. Следующими из морских врат вырвалась сотня огромных морских драконов. Эти существа с рёвом взяли девушку в широкое кольцо, словно были её защитниками дхармы. Потом показались десять стариков с невероятными аурами пика царства Древности, причём у каждого было по меньшей мере тринадцать или четырнадцать погашенных ламп души! Это были практики мира Бога Девяти Морей! Три великих даосских сообщества обладали поистине впечатляющей мощью, в чём многие смогли сегодня убедиться! Последней появилась старуха в халате цвета морской волны. Её аура перекрыла ауры всех присутствующих практиков, словно даже Небеса готовы были склонить перед ней голову.

— Дун’эр, настал твой день обретения истинного бессмертия, — спокойно сказала старуха, — открой врата бессмертия, прими бессмертный ци и достигни истинного бессмертия!

Фань Дун’эр глубоко вдохнула и полетела к вратам бессмертия. Грохотал гром, вспыхивали молнии, но это даже не замедлило Фань Дун’эр. Девушка внезапно вспыхнула энергией, способной потягаться даже с самим Бессмертным Треволнением.

Это великое событие ознаменовало приход нового поколения избранных. Среди них была одна, которая подавляла свою культивацию во время прошлой эры, только чтобы стать истинным бессмертным в новой эпохе. Практик Девятой Горы и Моря, второй человек, последовавший по стопам Духа Пилюли, дабы достичь истинного бессмертия... Фань Дун’эр!

Сейчас люди в сектах и кланах по всей Девятой Горе и Морю с помощью различных техник и магических предметов наблюдали за обретением Фань Дун’эр бессмертия над Девятым Морем!

Тем временем… в потустороннем мире Четвёртой Горы, рядом с мостом реинкарнации, отрешённо стояла девушка. Она повернула голову и посмотрела через плечо в направлении, где находилась Девятая Гора. Словно она надеялась один последний раз увидеть Девятую Гору, чтобы навечно запечатать этот образ в своей памяти. Её длинными чёрными волосами играл ветер. Изящно, словно бабочка, девушка ступила в реинкарнацию. В прошлой жизни её звали Сюй Цин.

Глава 957. Внутренние демоны избранных

Как только над Девятым Морем появились врата бессмертия, Фань Дун’эр взмыла в небо. Стоило ей ударить в огромные створы, как многие секты и кланы Девятой Горы и Моря почувствовали внезапную перемену в Небесах. Эти изменения были не очень заметными: бессмертный ци Девятой Горы и Моря немного усилился. Однако такие изменения, подобно ряби на гладкой поверхности воды, не прошли незамеченными для многих. Больше всего они были заметны на территории Девятого Моря, в месте, где сейчас находились врата бессмертия. Там в унисон с нисхождением великого Дао бурлил бессмертный ци. С рокотом заклубился туман, и в небе начали потрескивать молнии треволнения. В окружении этих молний Фань Дун’эр ударила во врата бессмертия. Девушка была преисполнена решимости, сейчас в её сердце была всего одна мысль: "Мэн Хао, я обязательно превзойду тебя!"

Фань Дун’эр стала вторым человеком после Духа Пилюли, атаковавшая врата бессмертия. Тем временем остальные избранные готовились покинуть места для уединённой медитации, чтобы тоже попытаться пробиться на царство истинного Бессмертия. Они чувствовали изменение в бессмертном ци, но не стали обращать на него внимания. Они продолжали медитировать, настраиваясь на предстоящие им испытания.

Чжао Ифань в позе лотоса сидел в секретной палате грота Высочайшей Песни Меча.

— Наступила эпоха обретения истинного бессмертия, — пробормотал он. — Три великих даосских сообщества, четыре великих клана, пять святых земель, три церкви и шесть кланов... многие годы копили силы и ресурсы, чтобы помочь своим избранным стать бессмертными. Все избранные планируют использовать эти накопленные ресурсы и годами сдерживаемую культивацию, чтобы одним махом взойти на царство Бессмертия. Они тихо выжидали, чтобы потом удивить весь мир!

Чжао Ифань открыл глаза.

— 70 открытых меридианов считается средним результатом. 80 дают право человеку на титул избранного. Открытие 90 меридианов... делает тебя сияющим солнцем поколения! Фан Му... сможешь ли ты войти в эпоху истинного Бессмертия?!

Глаза Чжао Ифаня ярко сверкали. Его физические травмы давно исцелились, да и душевные раны после того сражения тоже затянулись. Вот только он всё ещё чувствовал глубоко внутри присутствие тени, давящей на его сердце. Она превратилась в его внутреннего демона. Мэн Хао в обличье Фан Му стал внутренним демоном Чжао Ифаня! А настоящий Мэн Хао поселился в сердце Фань Дун’эр, став её внутренним демоном!

Похожая участь постигла всех избранных, столкнувшихся с ним на Девятой Горе и Море — он стал их внутренним демоном!

В родовом особняке на планете Восточный Триумф Фан Вэя трясло. Его жизненная сила то и дело ярко вспыхивала, а потом резко тускнела. В один момент его перекашивала свирепая гримаса, а уже в другой он улыбался. Пока он поглощал бессмертный ци от девяти костлявых стариков, от него расходились странные волны энергии.

"Фан Хао... моё истинное бессмертие уже совсем близко. Если меня ждёт неудача, тогда под Небесами больше не будет человека с именем Фан Вэй. Но, если я преуспею... то, как только стану истинным бессмертным, я зарублю тебя на месте и отсеку терзающего меня внутреннего демона!"

В запретной части клана Ли на планете Северный Тростник располагался лотосовый пруд. В его кристально чистой воде можно было легко увидеть плавающих рыб. Звучало пение птиц, а в воздухе сладко пахло цветами. Это место напоминало персиковый источник вне пределов людского мира[1].

На одном из лотосов, скрестив ноги, сидела Ли Лин’эр. Её идеальная кожа цвета слоновой кости сейчас имела слегка розоватый цвет. На ней был надет простой халат, но даже он не мог скрыть соблазнительных изгибов её тела. Она тоже находилась на грани прорыва на царство истинного Бессмертия!

В это же время Ван Му, Сунь Хай, Сун Лодань, Тайян Цзы и многие другие избранные в своих сектах и кланах сейчас готовились совершить прорыв к этому царству. Пока они готовились к прорыву, в головах всех этих людей стоял образ Мэн Хао. Он... стал внутренним демоном целого поколения избранных.

Тем временем на астероиде, летящим сквозь звёздное небо Девятой Горы и Моря, в позе лотоса сидел молодой человек. Его длинные белые волосы резко контрастировали с его чёрным нарядом. Черты его лица одновременно казались притягательными и очень древними. Вокруг него кружил бессмертный ци, при этом неизвестный держал в руках лозу бессмертного наития.

"Сейчас сияющее солнце клана Ван — это Ван Му, я же был всеми позабыт. Это не имеет значения, важна только эта лоза бессмертного наития".

Молодой человек поднял лозу бессмертного наития над головой и посмотрел куда-то в черноту.

"Мэн Хао, я с нетерпением жду дня, когда мы сможем встретиться вновь..."

Молодым человеком оказался не кто иной, как Ван Тэнфэй!

Примерно в это же время Ван Юцай, Толстяк, Чэнь Фан и остальные знакомые Мэн Хао по планете Южные Небеса, которых раскидало по различным сектам, сейчас слушали объяснение членов старшего поколения об истинном бессмертии. Каждый из них сейчас смотрел куда-то в небо.

— Интересно, где сейчас Мэн Хао... — с ноткой печали в голосе пробормотал Толстяк.

В сообществе Куньлунь Чу Юйянь сидела в позе лотоса. Вокруг неё не кружил бессмертный ци, но это её не сильно тревожило. После появления судьбы истинного бессмертия у неё имелась ещё тысяча лет, чтобы достичь истинного бессмертия. Хоть девушка и не успела подготовиться к первой волне, она не сомневалась, что успеет достичь истинного бессмертия за следующую тысячу лет.

— Эпоха истинного бессмертия наступила... — произнёс Дух Пилюли с камня неподалёку. Он смотрел на звёзды.

Ещё один человек произнёс эти же слова: старик, стоящий на вершине горы где-то в Восточных Землях на планете Южные Небеса. Глядя на небесный свод, он произнёс эти же слова. Этим стариком... был Шуй Дунлю.

Мэн Хао не подозревал об устроенном вратами бессмертия Фань Дун’эр переполохе на Девятой Горе и Море. Он всё ещё сидел в позе лотоса перед каменной стелой древнего могильника и получал наследие пятого заговора. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. Сто тысяч разломов вокруг него едва заметно дрожали, повторяющийся цикл открытия и закрытия этих разломов постепенно ускорялся. Древний могильник теперь выглядел ещё причудливее прежнего. Со временем по земле начал стелиться туман. Постепенно уплотняясь, он расползался по всем областям земли предков. Туман собрался и на территории древнего могильника, особенно его было много в месте, где сидел Мэн Хао. Он полностью скрыл терракотового солдата, сделав его невидимым даже для божественного сознания. А потом и силуэт Мэн Хао растаял в тумане.

Фан Даохун уже давно не был так напуган. Он боялся, что со смертью Мэн Хао его странная магия заговора убьёт и его. Пока он пытался сбросить с сердца оковы страха, вдалеке показался луч радужного света. К нему летел ещё один человек в чёрном халате. До этого летел он не очень быстро, но в тридцати тысячах метров от цели мужчина внезапно что-то заметил, отчего его скорость резко возросла.

Фан Даохун с блеском в глазах посмотрел на новоприбывшего практика. С его огромной скоростью он довольно быстро добрался до места, остановившись от него в трёхстах метрах. Мужчина мрачно огляделся и сказал:

— Старейшина Даохун, мы все сейчас в одной лодке, если кто-то присвоит себе все ценности, другие могут неправильно тебя понять.

Мужчина повернул голову и с блеском в глазах посмотрел на древний могильник. Он увидел практически полностью скрытый в тумане силуэт Мэн Хао, но не заметил терракотового солдата, которого туман накрыл с головой. Жадно облизнув губы, он одарил Фан Даохуна искренней улыбкой.

— Не надо этих изощрённых слов, если хочешь туда сунуться, я не стану тебя удерживать, — надменно произнёс Фан Даохун и в свойственной ему манере холодно фыркнул.

Мужчина в чёрном халате отвернулся и вновь посмотрел на Мэн Хао. Глубоко внутри он всё ещё колебался, однако Мэн Хао находился практически при смерти. Он не мог увидеть, что Мэн Хао принимает наследие.

— Что ж, тогда забудь. Пожалуй, я посижу тут и тоже подожду, старейшина Даохун.

Мужчина широко улыбнулся и сел в позу лотоса. Фан Даохун никак на это не отреагировал, но про себя он облегчённо выдохнул. Его жизнь была в руках Мэн Хао, даже если он сейчас находился на грани гибели, Фан Даохун не собирался рисковать. Что интересно, он, наверно, нервничал даже больше самого Мэн Хао. Старик очень боялся, что со смертью Мэн Хао рассеется и его душа.

Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао вздрогнул. Из уголка его рта потекла кровь, а от пламени жизненной силы осталась крохотная искорка. Его тело одеревенело, а кожа сделалась бледной, словно у трупа. Разломы вокруг него стремительно раскрывались и закрывались. При виде ста тысяч моргающих "глаз" Фан Даохун и мужчина в чёрном халате почувствовали удивление. Один из них очень нервничал, другой — с нетерпением ждал окончания этого феномена.

Где-то в это время вдалеке показались ещё два луча света, которые решили воспользоваться ослабленным состоянием Мэн Хао. С их огромной скоростью они вскоре добрались до границы древнего могильника, где превратились в двух мужчин в чёрных халатах. С их появлением Фан Даохун прищурился. Один из мужчин, не теряя ни секунды, влетел на территорию древнего могильника. Воспользовавшись закрытием разломов, он одним махом преодолел триста метров. У Фан Даохуна бешено застучало сердце, а сидящий рядом мужчина нахмурился. Подождав, пока разломы опять закроются, он тоже вошёл в древний могильник. Третий практик в чёрном последовал за двумя товарищами к центру могильника.

— При Фан Хао ценное сокровище! Давайте убьём сопляка и отнимем его! Потом можно решить, что с ним делать!

— Отличный план!

Придя к согласию, трое практиков подождали следующего закрытия сотни тысяч разломов, а потом молниеносно рванули вперёд.

Фан Даохун холодно наблюдал за тремя мужчинами в древнем могильнике. В конечном счёте и он присоединился к ним, вот только он двигался очень медленно, чтобы находиться в арьергарде их маленькой группы. Четверо практиков цепочкой приближались к Мэн Хао в центре древнего могильника.

Пока горела благовонная палочка, сто тысяч разломов продолжали открываться и закрываться. Наконец двое самых быстрых практиков оказались всего в шести сотнях метров от Мэн Хао.

По телу Мэн Хао опять пробежала дрожь, а вместо тонкой струйки крови Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля, причём такого сильного, что у него даже щёки побелели. В этот момент пламя его жизненной силы погасло. Разломы задрожали и закрылись, освободив дорогу к Мэн Хао.

За исключением Фан Даохуна, который всё ещё боялся, что он сейчас замертво рухнет на землю, глаза оставшихся практиков в чёрных халатах алчно заблестели. Всё это время они вели себя очень осторожно, но, похоже, жадность слегка затуманила их разум. Троица со свистом помчалась к Мэн Хао. Когда возглавлявший группу практик оказался в тридцати метрах от Мэн Хао, тот резко открыл глаза. Его красные глаза были подобны острым клинкам, испускающим необузданную жестокость. От Мэн Хао поднялась ужасающая аура. В этот момент все закрытые разломы внезапно открылись. Четверо практиков почувствовали, будто на них сейчас смотрят сто тысяч глаз!

[1] Образно о стране блаженства или райском уголке.

Глава 958. Прогуливаться по королевству бессмертных

От холодного взгляда сотни тысяч глаз у большинства людей волосы бы встали дыбом. Эти практики в чёрных халатах обладали глубокой культивацией и могли отмахнуться от этого феномена, если бы Мэн Хао в это же время не открыл свои глаза. Мэн Хао окружала аура жестокости. Если прибавить к этому убийство двух экспертов царства Древности, неудивительно, что двое ближайших к нему практиков в чёрном поменялись в лице. Но они были не робкого десятка. В их глазах разгорелась жажда убийства. Зайдя так далеко, они не могли отступить, поэтому решили перейти в атаку!

— Словно стрела на излёте! В таком ослабленном состоянии убить его будет легко!

— Ему трудно будет активировать своё сокровище! В таком состоянии ему точно не удастся им воспользоваться! Убьём его!

Их глаза сияли холодом и жаждой убийства. Их культивация с восемью горящими и одной потушенной лампами души забурлила, следом вокруг них появилась аура царства Древности. Это повлияло на естественный закон и даже послало по пространству рябь. Оба вытащили магические предметы: один достал нефритовый треножник, другой — кусочек зелёного бамбука. Внутри нефритового треножника лежало несколько летающих мечей с выгравированными на клинках драконами, а от бамбука с треском разлетались электрические дуги. И тот, и другой предмет явно были необычайно сильными артефактами.

Не сбавляя ходу, оба практика взмахнули рукавом и отправили магические предметы в Мэн Хао. Подпитываемая силой ламп души, их жажда убийства вздымалась всё выше и выше, да и жадность в их глазах уже было невозможно скрыть. Как только они атаковали, терракотовый солдат в тумане внезапно сделал шаг вперёд. Земля задрожала, и туман разошёлся в стороны, явив терракотового солдата. От статуи и Мэн Хао ударила круговая волна ряби. Когда она прошла через нефритовый треножник, мечи внутри разбились вдребезги, словно были сделаны не из металла, а из хрупкого фарфора. Следом за мечами разбился и треножник.

Зелёный бамбук разделил участь треножника: он тоже взорвался фонтаном щепок, которые мгновенно обратились в пепел. Молнии бамбука потускнели, а потом бесследно исчезли. От давления этой волны у двоих практиков в чёрном задрожало сердце. С кровью на губах они попятились назад, чуть не упав в разлом позади. Когда они увидели впереди терракотового солдата, то застыли как истуканы, потеряв дар речи.

При виде двуручного меча, внезапной вспышки его ауры, а также знакомого внешнего вида у них загудела голова, словно некая невидимая рука хотела вырвать их души.

— Это аура парагона Псевдо Дао!

— Здесь статуя!

— Она выглядит до боли знакомой...

— Это же... страж дао!

У обоих практиков глаза на лоб полезли. Им показалось, будто на них обрушилась огромная гора; перед глазами начало темнеть, когда они поняли, что их жизням вот-вот придёт конец.

— Не может такого быть!

Аура терракотового солдата дала ответ на самый главный вопрос: как умерли двое старейшин царства Древности.

— Он... он управляет стражем дао!

Оба растеряли всякое желание сражаться. От страха у них затряслись поджилки. Они уже проклинали своё безрассудство. Сейчас оба считали, что такой беспечный поступок, возможно, стал самой большой ошибкой в их жизни. Проклиная свою слабую культивацию и стоящие на пути разломы, они начали пятиться. Третий человек в чёрном халате тяжело дышал, словно не мог поверить своим глазам.

В их группе только Фан Даохун сохранял спокойствие. Старик облегчённо вздохнул. Его культивация уже полностью восстановилась, и сейчас он размышлял, как бы выслужиться перед Мэн Хао.

Стоило двум практикам впереди начать пятиться, глаза Мэн Хао вспыхнули недобрым светом. Терракотовый солдат занёс меч и ударил им в одного из двух практиков. В этот же миг всё вокруг застыло, все звуки стихли. Искрящийся свет меча метил в горло мужчине.

— Мне он нужен живым, — хрипло произнёс Мэн Хао.

Мир пришёл в норму. Терракотовый солдат вывернул кисть, ударив лезвием плашмя. От такого удара мужчина в чёрном словно куль с песком рухнул на землю, забрызгав всю вокруг кровью. Терракотовый солдат схватил его и бесцеремонно бросил перед Мэн Хао, придавив его рукой.

Лицо Мэн Хао было мертвенно-бледного цвета, он наклонился и положил руку на лоб мужчины. После глубокого вздоха он задействовал Великую Магию Кровавого Демона, его глаза засияли алым цветом, словно два рубина.

У мужчины в чёрном выпучились глаза, а потом он закричал. От его душераздирающих воплей у остальных практиков всё похолодело внутри. Тело мужчины в чёрном халате начало усыхать, его культивация стремительно таяла, даже душу медленно вбирал в себя Мэн Хао. Всё это, даже его жизненная сила, сейчас помогало Мэн Хао восстановиться. Спустя пару мгновений крики стихли. На земле остался лежать высохший труп.

Мэн Хао больше не выглядел так, будто выкарабкался из могилы. Бледность его кожи слегка уменьшилась, теперь он вновь смог размеренно задышать, при этом его глаза вновь ярко засверкали.

Мысленно вернувшись к тому, как он получил наследие, Мэн Хао осознал, что чудом избежал смерти. Он должен был умереть, но всё-таки сумел зацепиться за жизнь. С его нынешним уровнем культивации он был не способен обрести пятый заговор. За это ему пришлось заплатить своей жизнью. Пламя его жизненной силы действительно погасло, оставив его на волоске от смерти. Ему очень повезло, что перед самой его смертью... эти люди решили атаковать, невольно подарив ему шанс на выживание. Он лишь немного восстановился, но двое его товарищей сжались от страха.

"Ч-ч-чт-что это за техника?!"

"Будь ты проклят, Фан Сюшань! Послав нас убить этого мальчишку... ты заслужил себе мучительную смерть!"

Двое мужчин продолжали пятиться, в ужасе глядя на Мэн Хао. Но раскрытые повсюду разломы делали побег невозможным.

С неба за происходящим серьёзно наблюдал седьмой патриарх. Он медленно убрал руку и задумчиво посмотрел на Мэн Хао.

"Это полученная им наследуемая техника?"

Мэн Хао медленно поднялся на ноги. Его лицо практически пришло в норму, а в глазах появился загадочный блеск. Казалось, его переполняло море силы. От одного взгляда на него создавалось впечатление, словно одно его присутствие вытягивало из людей души.

— Поймай ещё одного, — спокойно приказал Мэн Хао.

Терракотовый солдат пошёл к ближайшему практику в чёрном. Загнанный в угол мужчина взревел и нырнул в один из разломов. Третий практик их группы стоял немного дальше от Мэн Хао. Он стиснул зубы и уже хотел сбежать в ближайшем разломе, но тут на его пути встал Фан Даохун. Мужчина в ярости взревел, и между ними с грохотом завязался бой.

Терракотовый солдат вошёл в разлом вслед за сбежавшим практиком. Не прошло и пары вдохов, как он вернулся с беглецом. Бледного мужчину била крупная дрожь. Мэн Хао поднял руку, заставив появиться иллюзорный разлом. Это его движение втянуло в ладонь все те крохи жизненной силы, которые ему удалось только что восстановить. Мэн Хао резко оборвал иллюзию. Немного подумав, он понял, в чём было дело.

"Даже успешно приняв наследие, я всё ещё не могу использовать пятый заговор. С уровнем моей культивации попытка его применить даже с полностью восстановленными силами закончится ничем. Я всё равно не смогу создать разломы пятого заговора Внутри-Снаружи. Возможно, мне это удастся после достижения царства Бессмертия! Пятый заговор похож на Мост Парагона. Это может стать моим козырем, когда доберусь до царства Бессмертия!"

С этой мыслью он указал рукой на мужчину, окружив того кроваво-красным светом. Изнутри свечения послышались леденящие душу вопли, но они вскоре стихли. Превратив второго практика в высохший труп, Мэн Хао наконец стал выглядеть нормально, он полностью восстановился. Он закрыл глаза и начал вращать культивацию.

Последний человек в чёрном, который сражался с Фан Даохуном, был жутко напуган. Увиденное им сегодня на голову превосходило все ужасы, что ему доводилось видеть.

"Этот парень просто не может быть практиком с близкой к царству Бессмертия культивацией, — мелькнула у него мысль. — Как кто-то на таком уровне может обладать такой жуткой божественной способностью?! Фан Сюшань, если я выживу и вернусь в клан, то я заставлю тебя заплатить!"

Выражение лица Фан Даохуна не изменилось, но внутри он дрожал. Окружавшая Мэн Хао завеса тайны продолжала сгущаться. Немного подумав, он всё-таки решился сказать:

— Фан Линьхэ, если хочешь выбраться отсюда живым, слушай меня и не сопротивляйся!

Фан Линьхэ удивлённо посмотрел на старика, а потом до него дошло, что Фан Даохуну каким-то образом удалось выжить, даже долго находясь рядом с Мэн Хао. Внезапно во тьме беспросветного отчаяния забрезжил лучик надежды. Стиснув зубы, он позволил Фан Даохуну ударить себя в грудь. С каждым новым ударом его кровавый кашель усугублялся, однако шквал атак Фан Даохуна смогли понизить культивацию Фан Линьхэ. Когда она опустилась на уровень царства Духа, старик опустил руку. Многозначительно посмотрев на Фан Линьхэ, он повернулся и почтительно поклонился Мэн Хао.

— Принц, убийство этого человека ничего не даст. Почему бы вам не использовать на нём сдерживающее заклятие? Когда мы вернёмся в клан, то мы вдвоём сможем отомстить Фан Сюшаню.

Мэн Хао открыл глаза и холодно посмотрел на Фан Даохуна и Фан Линьхэ, послушно склонившего голову. Не говоря ни слова, он вызвал над рукой потоки чёрного и белого ци. Они пару мгновений покружили вокруг его ладони, а потом растворились во лбу Фан Линьхэ. Тот закричал и начал биться в агонии. Когда на его коже начали проступать магические символы, он весь взмок от пота. В конечном итоге они объединились в единственный магический символ, который сорвался с его лба и растворился в теле Мэн Хао. Фан Линьхэ обмяк и вздохнул с облегчением.

Мэн Хао окинул парящие повсюду разломы. В них не только ощущалось некое родство, но у него даже было чувство, будто он мог управлять ими: открывать и закрывать.

— Пойдём, — сказал он, — посмотрим, что лежит по ту сторону древнего могильника.

Только он сделал шаг вперёд, как все разломы закрылись, позволив ему беспрепятственно двинуться вперёд. Словно король разломов, хранящих в себе пятый заговор, Мэн Хао, казалось, прогуливался по своему собственному королевству бессмертных.

Глава 959. Лампа

Произошедшее потрясло Фан Линьхэ и Фан Даохуна до глубины души. Они без промедления поспешили вслед за Мэн Хао, не сводя глаз с ужасающего терракотового солдата. Собственными глазами увидев его в деле, Фан Даохун в очередной раз подивился могуществу солдата, а вот Фан Линьхэ был ошеломлён и напуган. Седьмой патриарх не сводил глаз с Мэн Хао, с каждой минутой выражение его лица становилось всё серьёзней. После всех удивительных поступков и неслыханных достижений Мэн Хао старик почувствовал, что если он не погибнет, то однажды сотрясёт всю Девятую Гору и Море.

"В будущем он станет главной опорой клана!"

Тем временем Фань Дун’эр в гуще Бессмертного Треволнения всё ещё била о створы врат бессмертия, а бледный как мел Фан Сюшань в родовом особняке клана смотрел через кристалл на зал жизни. Один за другим два талисмана жизни, принадлежащие старейшинам царства Древности, с треском рассыпались на части. Между разрушением двух этих талисманов не успело сгореть даже половины благовонной палочки. Другой талисман, на чьё уничтожение он так надеялся, никак не изменился.

"Немыслимо... Первые две смерти ещё можно списать на опасности земли предков. Но уже прошёл месяц и Фан Хао всё ещё жив, а теперь умерло ещё двое старейшин царства Древности! Что, чёрт возьми, происходит в землях предков? Как они могли погибнуть?"

От нервов глаза Фан Сюшань полностью покраснели, его волосы слиплись от пота и всклокочились, да и его самого трясло. Он давно переместился из собственной резиденции в тайную палату совсем рядом с местом, где его сын Фан Вэй медитировал в уединении. Сейчас Фан Сюшань не решался выйти наружу. У него не было подходящих объяснений всей этой ситуации, поэтому он был вынужден здесь прятаться.

"Как только Вэй’эр станет истинным бессмертным, главный старейшина всё решит согласно законам клана. Нет ничего важнее клана, поэтому он не станет создавать мне проблем. К тому же отец может помочь сгладить этот конфликт. Совсем скоро вся эта ситуация останется в прошлом. Фан Хао, ты должен умереть! Если ты каким-то чудом выберешься из земли предков, то погибнешь от рук Вэй’эра!"

Фан Сюшань свирепо заскрежетал зубами. Похоже, только такой исход мог избавить его сердце от тревог. И всё же он никак не мог понять, почему девять нанятых им старейшин царства Древности так и не смогли убить одного Мэн Хао. Им не только не удалось с ним расправиться, но за этот месяц они как-то умудрились потерять четверых из их группы.

Что же могло такого там произойти, раз всё так обернулось? В данный момент именно этот вопрос никак не давал ему покоя.

Пока Фан Сюшань размышлял, главный старейшина находился в другой части родового особняка. При виде творящегося в зале жизни его лицо исказила гримаса ярости. Он-то прекрасно знал, по какой причине умерли все эти старейшины. С недобрым блеском в глазах он вызвал к себе Фан Сюшаня, но в ответ получил, что тот находится в уединённой медитации рядом с Фан Вэем. Главный старейшина заколебался. Сейчас во всём клане не было вещи важнее обретения Фан Вэем бессмертия. Всё остальное имело лишь второстепенное значение.

"Фан Вэй. Фан Хао... Посмотрим, кто из вас двоих... истинный избранный".

Ещё немного подумав, главный старейшина взмахнул рукавом и вышел.

В землях предков Мэн Хао продолжал путешествовать по древнему могильнику. Разломы на его пути услужливо закрывались, освобождая дорогу. Миновав область с сотней тысяч разломов, он оказался в плотном тумане. Причём туман был не только в этом месте, теперь он покрывал все земли предков — неслыханное дело. Даже седьмой патриарх не ожидал такого. Мэн Хао остановился на границе древнего могильника и вгляделся в туман впереди. В сравнении с клубящимся вокруг него туманом сизая дымка впереди, казалось, не имела конца и скрывала всё, даже Небеса. Куда ни посмотри, всюду клубился величественный туман. В стороне стояла огромная каменная стела, на которой было вырезано три больших слова...

"Туманная Твердь Небес"

Под названием имелся список имён, напротив каждого стояло число. Напротив первого имени Фан Шоудао стояло число 39. Всего имён было девятнадцать. Напротив последних нескольких имён в списке стояло число 1. Эти имена казались очень древними, словно их вырезали много веков назад. Когда Мэн Хао скользнул глазами вниз по списку от имени на девятой строчки, у него округлились глаза. Фан Даньюнь! Старейшина Киноварь из подразделения Дао Алхимии!

— В туманной тверди небес нет дороги, — негромко объяснил Фан Даохун значение стелы. — Это последняя область земли предков... Гробница патриарха первого поколения находится где-то там, вот только никто не знает где именно. С момента создания дальше этого места не забирался ещё никто из членов клана. По слухам, никому так и не удалось отыскать гробницу в тумане. Это объяснимо, дороги-то нет.

С древних времён и по сей день только девятнадцать членов старшего поколения смогли войти в туманную твердь небес. Числа напротив их имён показывают, сколько шагов они смогли сделать внутри.

Мэн Хао сосредоточенно посмотрел на стелу.

— Никому не довелось ступить внутрь гробницы? — спросил он.

Не сводя глаз с имён на стеле, он послал поток божественного сознания в туман. Стоило ему пересечь границу, как на его пути возникла могучая отражающая сила, которая отторгла поток божественной воли. Этот туман действительно напоминал непреодолимую крепость, не пропускающую никого внутрь.

— Принц, — затараторил Фан Даохун, — лучше не стоит туда входить. Там не место для практиков ниже царства Бессмертия. Даже ваш страж дао не может туда войти. Если хотите попасть в туманную твердь небес надо выполнить два условия. Первое, ваша культивация должна находиться на царстве Древности или выше, чтобы ваша лампа души могла указывать вам дорогу. Второе, требуется иметь тело из плоти и крови.

Мэн Хао никак не ответил. Он послал божественную волю в терракотового солдата, приказав ему войти в туман. Но при переходе через границу та же странная сила отбросила его назад, не позволив войти. Когда он попытался проникнуть туда силой, откуда-то из глубин этого тумана поднялось ужасающее давление. Мэн Хао вздрогнул и быстро отозвал терракотового солдата.

— Принц... ваша культивация ещё не на царстве Древности, у вас ещё нет лампы души. Вы не можете туда войти.

Фан Даохун покосился на Мэн Хао, а потом шагнул к туману. Старик вдохнул полной грудью, вызвав девять ламп души. Медленно вращаясь вокруг него, они медленно соединились вместе. Когда они объединились в одну лампу, она поплыла по воздуху и коснулась тумана. В этот момент она прошла на территорию туманной тверди небес на один сантиметр.

— Посмотрите, принц, — со вздохом сказал Фан Даохун, опять подойдя к Мэн Хао. — Это мой предел — один сантиметр. Если у вас могучая лампа души, тогда вы сможете дольше сопротивляться туману и пройти намного дальше.

Мэн Хао нахмурился. Добравшись так далеко, он просто не мог так просто взять и уйти. Если там действительно спрятана гробница патриарха первого поколения, значит, там хранится самая могущественная даосская магия клана Фан — Одна Мысль Звёздная Трансформация. Это как стоять перед огромной горой сокровищ и быть не в силах до неё дотянуться. Для Мэн Хао не было чувства страшнее. Однако он был не из тех людей, кого легко было убедить ошибочными сведениями. Он подошёл к границе тумана и нажал на него рукой. Могущественная сила оттолкнула его руку, не позволив его пальцам пересечь границу тумана.

Мэн Хао попытался ещё несколько раз, но в итоге разочарованно вздохнул. Он уже хотел опустить руку, как вдруг его глаза расширились от удивления: бессмертный меридиан внутри него в невиданной до этого манере начал пульсировать. Словно это была реакция на нечто, скрывающееся в тумане, на нечто, привлёкшее бессмертный меридиан. Мэн Хао уже испытывал похожее ощущение. Именно его он почувствовал, когда бессмертный меридиан начал усиливать себя, поглощая огромные объёмы энергии из каменных стел во время испытания трёх великих даосских сообществ.

Мэн Хао тяжело задышал, его глаза при этом ярко заблестели. В нём зародилось сильнейшее предчувствие, если он сможет проникнуть в туманную твердь небес, то, возможно, пробьётся к истинному бессмертию прямо здесь, в земле предков! Мэн Хао начал пытаться всевозможными способами пробиться на территорию тумана. Через два часа он был вынужден признать... что туда действительно нельзя было попасть.

— Принц, — ещё раз попробовал Фан Даохун, — оставьте эти бесплотные попытки. До открытия земли предков осталось меньше месяца. Здесь ещё полно мест, где можно разжиться чем-то ценным. Со стражем дао вы без проблем туда попадёте. Но это место... без лампы души лучше просто забыть о нём.

Мэн Хао молча стоял. Седьмой патриарх в небе всё это время внимательно следил за ним. После череды его неудач во вздохе старика проскользнула нотка разочарования.

"Кажется, я ожидал от него слишком многого, — подумал он, покачав головой, — Туманная твердь небес требует лампу души царства Древности. В этом ему не поможет даже страж дао. Чем сильнее лампа души, тем глубже можно забраться в туманную твердь небес. Даже старший брат — земной патриарх — не смог пройти больше 39 шагов".

Внезапно Мэн Хао поднял глаза на туманную твердь небес, его глаза заблестели любопытством.

"Нужна лампа души... Лампа души указывает путь... Лампа... А ведь у меня есть лампа!"

Мэн Хао судорожно вдохнул и покосился на лампы души Фан Даохуна. Сейчас в его голове зародилась совершенно дикая идея. Этот план противоречил здравому смыслу, поскольку включал в себя предмет, который Мэн Хао раньше даже и не думал связывать с лампами души практиков царства Древности. Успех этого плана даже ему казался маловероятным. Наконец цепочка его рассуждения завела его настолько далеко, что он больше не мог сдерживаться. Его так и подмывало попробовать, поэтому он хлопнул по своей бездонной сумке... вытащив оттуда бронзовую лампу! Ту самую лампу, которую он получил в храме в руинах монастыря Древнего Святого, то самое сокровище, даровавшее ему бессмертный меридиан, то самое вместилище, куда он поместил эссенцию Божественного Пламени.

С бронзовой лампой в руке Мэн Хао глубоко вдохнул и медленно пошёл к непроницаемой стене тумана. При виде бронзовой лампы Фан Линьхэ и Фан Даохун странно на него посмотрели. Если бы их жизни не находились в руках Мэн Хао, они бы точно расхохотались при виде смехотворной и безумной попытки Мэн Хао попасть в туман. Но выражение их лиц быстро изменилось: сначала они от удивления разинули рты, а потом их затрясло.

Когда Мэн Хао подошёл к туману, в воздухе послышался странный гул. Мир пришёл в смятение, и всё вокруг задрожало. Туман начал опадать, при этом клубясь в совершенно небывалой манере. Весь туман в земле предков, казалось, сошёл с ума, из всех щелей и трещин начало подниматься ещё больше тумана, превращая всю землю предков в подобие туманной тверди небес. Туман колыхался, как будто чего-то боялся!

Бронзовая лампа Мэн Хао повергла все земли предков в благоговейный трепет. Туман словно хотел пасть перед лампой ниц в знак почтения! Стену тумана непосредственно перед Мэн Хао, казалось, разорвала какая-то могущественная сила. Не имело значения, кому раньше принадлежало это место или кто раньше здесь жил, сейчас всё вокруг покорилось бронзовой лампе. С гулом разорванный туман разошёлся в стороны! В тумане открылся путь... ведущий вперёд! В конце этого пути... стоял огромный чернокаменный храм!

У Фан Линьхэ и Фан Даохуна закружилась голова, в душе обоих поднялись волны непередаваемого изумления. Не в силах поверить собственным глазам, они начали их судорожно тереть. Даже способность Мэн Хао управлять стражем дао не привела их в такое изумление, как разворачивающаяся сейчас сцена! Происходящее перевернуло их мир с ног на голову! Седьмой патриарх уже собирался уйти, но тут старик резко застыл.

— Невозможно! — выдавил он дрожащим голосом.

Его затрясло, а в голове воцарился такой бардак, что он чуть не упал с неба вниз. Даже его культивация потеряла былую стабильность.

Глава 960. Чья это лампа души?

Старик тяжело задышал, пристально глядя на бронзовую лампу в руке Мэн Хао. При виде этой лампы у него всё внутри похолодело, а в душе поднялась волна ужаса.

"Эта лампа души... чья она?" — в страхе спросил он себя.

Туман из туманной тверди небес распространился по всем землям предков. Древний могильник, девять загробных гор, могилы патриархов Псевдо Дао и даже поле магического просветления — все эти области потонули в бескрайнем тумане. Земли предков превратились в настоящее море тумана, скрыв и превратив всё в размытые тени. Только вокруг Мэн Хао оставался небольшой круг света, создаваемый пламенем эссенции Божественного Пламени.

Мэн Хао с трудом ловил ртом воздух, а его сердце билось даже быстрее, чем у Фан Линьхэ, Фан Даохуна или седьмого патриарха. Мэн Хао решил использовать бронзовую лампу души в качестве эксперимента, при этом даже он не считал, что эта смехотворная идея может сработать. Он всегда считал её обычной старинной бронзовой лампой... Ему и в голову не могло прийти провести параллели между ней и лампами души практиков царства Древности. Сейчас при взгляде на разошедшийся для него в стороны туман и на чёрный храм в конце пути его сердце забилось с небывалой силой.

"Чья это лампа души?!"

Как только в разуме Мэн Хао возник этот волнующий вопрос, он сразу вспомнил о месте, где добыл бронзовую лампу. Сколько лет она там пролежала? Во время инцидента в монастыре он сумел не дать пламени погаснуть ценой собственной крови, когда пламя лампы наконец потухло само собой, он вобрал в себя весь чёрный дым. Вот что... сделало его таким непохожим на всех остальных — бессмертный меридиан внутри его тела.

"Так это оказывается лампа души. В этой простой лампе скрывается такая чудовищная и непререкаемая мощь, что даже земля предков клана Фан безоговорочно покорилась ей! Если эта лампа души настолько сильна... тогда создавшая её всесильная сущность, должно быть, обладает ещё большим могуществом!"

От такого неожиданного вывода дыхание Мэн Хао сбилось ещё сильнее. Чем больше он об этом думал, тем больше росло его изумление.

"Монастырь Древнего Святого... — Глаза Мэн Хао ярко заблестели, в этот момент он принял решение. — Я точно должен вернуться в тот монастырь Древнего Святого!"

Единственный намёк, который ему удалось найти в руинах храма на планете Южные Небеса, касающийся этой лампы, содержался только в словах "Монастырь Древнего Святого". Судя по всему, в момент, когда он много лет назад взял бронзовую лампу, его судьба изменилась!

Фан Линьхэ и Фан Даохун неподалёку застыли словно громом поражённые. Их челюсти отвисли, глаза стали размером с блюдца. Они не могли подобрать слов, чтобы описать увиденное. Словно они начисто потеряли способность соображать. А потом они увидели, как Мэн Хао глубоко вдохнул, покрепче сжал бронзовую лампу и шагнул в раскрытый перед ним путь. Эта сцена окончательно выбила у них землю из-под ног.

"Как такое вообще возможно?.." — думал Фан Даохун, не в силах отвести глаз от уходящего в туман Мэн Хао.

Ему даже начало казаться, что с ним играло воображение, что всё это было иллюзией у него в голове. Фан Линьхэ с размаху ударил себя в грудь, надеясь, болью привести себя в чувства. Сейчас он ощущал, будто весь его мир перевернулся с ног на голову. Впереди лежала гробница патриарха первого поколения — место, где ещё никому не довелось побывать, и всё же Мэн Хао... небрежно вытащил бронзовую лампу и пошёл прямо сквозь туман. Фан Линьхэ поёжился от пронёсшегося внутри него чувству эйфории. Он мысленно благодарил судьбу, что после атаки на этого жуткого практика сумел остаться в живых.

Седьмой патриарх в небе тоже тяжело дышал. Ни его характер, ни выдержка не смогли помочь ему удержать маску спокойствия. Не имело значения, что его культивация находилась на пике царства Древности, Мэн Хао всё равно сумел по-настоящему изумить его.

"Культивация старшего брата 1 эссенция царства Дао и даже с его статусом земного патриарха клана Фан он смог забраться в туман всего на 39 шагов. Однако лампа этого мальца проложила ему дорогу через всю туманную твердь небес до гробницы! Если посчитать, то этот путь должен состоять по меньшей мере из тысячи шагов! Это всего лишь лампа души, и всё же она превосходит силу 1 эссенции. Насколько чудовищной должна быть культивация человека, создавшего эту лампу души? В плане силы, может, парагон 6 эссенций? Или даже парагон 9 эссенций?! Невозможно, на всех Девяти Горах и Морях нет ни одного парагона 9 эссенций! Единственные, кто ступил на уровень 9 эссенций, — это те три парагона царства Дао из легендарной эпохи древних святых и той чудовищной войны! О 9 эссенциях можно даже не думать. На Девяти Горах и Морях нет даже парагонов 7 эссенций. В нынешнюю эпоху высочайшей культивацией считается 6 эссенций!"

Изумление седьмого патриарха было невозможно описать словами. Он наблюдал, как Мэн Хао с лампой в руке шёл по проложенному в тумане пути. Наконец он глубоко вздохнул, и его глаза засияли загадочным светом. В нём не было ни капли жадности. Раз Мэн Хао обладал бронзовой лампой, он имел полное право войти в туманную твердь небес. Для остальных туманная стена была концом пути. При виде бронзовой лампы в глазах седьмого патриарха всё же промелькнул алчный блеск, однако он не стал пытаться отнять её. Он являлся старейшиной клана и его защитником. К тому же у него имелись свои принципы, когда дело касалась предметов, принадлежащих членам младшего поколения.

К тому же это было против законов клана! Именно эти законы позволили клану расти, развиваться и пережить проверку временем. Члены одного поколения могли сражаться и красть судьбы друг у друга. Это позволялось. Но даже если небесам не было дела до того, будут ли члены старшего поколения красть у людей из младшего поколения, законы клана строго это запрещали. Некоторые смельчаки могли решиться на подобное, но седьмой патриарх был не таким.

"С тех давних пор, как патриарх первого поколения умер во время медитации... только сегодня, спустя много веков, люди увидели его гробницу! Может ли такое быть, что Одна Мысль Звёздная Трансформация наконец-то вновь появится на Девятой Горе и Море?!"

Седьмой патриарх смотрел вслед уходящему Мэн Хао. Внезапно у него появилось предчувствие.

"Его будущее не ограничено Девятой Горой и Морем! Возможно, он сможет привести клан Фан к совершенно новым высотам!"

Шагая по пути через туманную твердь небес, Мэн Хао слышал только громкий стук крови в ушах. С бронзовой лампой в одной руке он медленно шёл сквозь туман. Под его ногами была пустота, но каждым шагом он наступал на что-то твёрдое, словно там была земля. В бронзовой лампе танцевал язычок пламени, от которого туман с обоих сторон начинал клокотать. Все преграды на его пути исчезали, словно дым на ветру, позволяя Мэн Хао идти дальше. Проход в тумане сомкнулся за его спиной, отрезав дорогу назад. Люди снаружи: Фан Линьхэ, Фан Даохун и даже седьмой патриарх со временем потеряли Мэн Хао из виду в клубящемся тумане.

Фан Линьхэ и Фан Даохун переглянулись. Они увидели в глазах друг друга не только изумление... но и радостные искорки. Их жизни находились в руках Мэн Хао, поэтому чем сильнее он становился, тем меньше у них было шансов на побег. Однако... с повышением его силы, их перспективы... в действительности будут только расширяться.

— Возможно, Фан Сюшань ненамеренно подарил нам двоим шанс возвыситься над остальными! — хрипло произнёс Фан Даохун.

Фан Линьхэ судорожно вздохнул и кивнул.

— Если Фан Хао добудет в гробнице благословение, если он станет единственным человеком в клане, кто сможет культивировать Одну Мысль Звёздная Трансформация, тогда его ждёт безграничное будущее!

Оба, словно защитники дхармы, сели в позу лотоса на границе туманной тверди небес в ожидании возвращения Мэн Хао.

Чёрный храм в конце пути, казалось, стоял не очень далеко, вот только путь к нему занял у Мэн Хао очень много времени. Один день, два, три. На третий день Мэн Хао наконец почти добрался до чёрного храма. И хоть храм находился практически в трёх тысячах метрах, он знал... что сейчас находится на территории гробницы!

Над чёрным храмом возвышалась огромная статуя мужчины. Он был облачён в халат даоса, на его высокомерном и горделивом выражении лица отсутствовали какие-либо намёки на гнев, напротив, в изгибе его губ угадывалось даже некоторое добродушие. Он сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, словно выполнял дыхательные упражнения. Это была статуя, но выглядела она как живая.

Мужчина был немного похож на Мэн Хао, хотя точнее было бы сказать, что все члены клана слегка походили на этого мужчину. Всё потому, что это был не кто иной, как патриарх первого поколения. Несравненный и поразительный человек, возвысившийся до патриарха основателя клана!

Вокруг лестницы, ведущей к храму, оплеталось восемнадцать огромных драконов, каждый испускал невероятно древнюю ауру. Словно эти драконы поддерживали своими массивными телами всю гробницу. Зрелище по-настоящему впечатляло!

При виде огромного храма в груди Мэн Хао бешено забилось сердце. Он понимал, что перед ним стояло место последнего упокоения патриарха первого поколения! Именно он положил начало всему клану Фан. И именно из-за него на Девятой Горе и Море существовал могущественный клан Фан. Не зря в клане до сих пор можно было услышать немало легенд и мифов о его подвигах.

Бытовала легенда, повествующая о том, как патриарх первого поколения обрёл силу линии крови клана Фан в Руинах Бессмертия и как он под началом Лорда Ли участвовал в военной компании по объединению раздираемых хаосом Девятой Горы и Моря! По другому преданию, патриарх первого поколения на самом деле не умер, а проживал свою пятую жизнь, блаженно странствуя, свободный от забот.

Все эти истории и байки сейчас крутились в голове Мэн Хао. Он сделал глубокий вдох и пересёк отметку в три тысячи метров. Подойдя к ступеням, он поднял глаза на огромные двери храма и низко поклонился.

— Член младшего поколения клана Фан Хао выражает почтение патриарху первого поколения!

От его слов храм задрожал, а потом его резные двери начали медленно отворяться!

Именно в этот момент... за пределами земли предков и планеты Восточный Триумф под градом ударов Фань Дун’эр створы врат бессмертия начали медленно открываться. Беспредельный бессмертный свет омыл Фань Дун’эр, сделав её изысканной и блестящей, как жемчуг. Испускаемая ею святость стала ещё явственней. Она была писаной красавицей, но сейчас не существовало слов, чтобы описать её красоту.

Практики мира Бога Девяти Морей не сводили с неё глаз... они знали, наступил самый критический момент. Наконец-то они увидят, сколько бессмертных меридианов откроет Фань Дун’эр. За девушкой наблюдали не только практики мира Бога Девяти Морей. Другие секты и кланы с помощью различных техник и сокровищ тоже следили за Фань Дун’эр! Старуха на царстве Дао молча смотрела на Фань Дун’эр. Её губы тронула едва заметная улыбка, а глаза сияли в предвкушении.

Глава 961. Гробница

Из открытых врат бессмертия над Девятым Морем хлынул слепящий бессмертный свет, полностью скрыв Фань Дун'эр. Следом из врат в её тело бурным потоком потекли огромные объемы бессмертного ци.

С открытием врат бессмертия открывались и бессмертные меридианы. Каждый человек был по-своему уникален, поэтому количество открывающихся бессмертных меридианов зависело от множества факторов. К примеру, Дух Пилюли. Обретение им истинного бессмертия прошло без демонстрации бессмертных меридианов, всё потому, что он был первым истинным бессмертным этой эпохи. Он получил одобрение Девяти Гор и Морей, а его имя навеки останется в бессмертном свитке. Те, кто для становления бессмертным используют лозу бессмертного наития тоже получают одобрение Девяти Гор и Морей и их имя тоже вносится в бессмертный свиток, однако, по мнению многих, таким людям немного недоставало судьбы Неба и Земли, которая была у Духа Пилюли. Тем не менее культивация на самом фундаментальном уровне всегда представляла собой непокорность Небесам и борьбу за контроль над собственной судьбой. Путь к бессмертию всегда требовал продираться через тенета Небес. Что до Мэн Хао, если он успешно станет истинным бессмертным без лозы бессмертного наития и без одобрения судьбы бессмертия, тогда, став истинным бессмертным, он не будет знать себе равных! Он станет могущественным истинным бессмертным, с которым будут считаться все, хотят они того или нет!

Над Девятым Морем бурлил бессмертный ци. Все, затаив дыхание, наблюдали, как тело Фань Дун'эр испускает искрящийся свет и могучую ауру. 10 меридианов, 20 меридианов, 30 меридианов... Когда свет стал еще ярче, вокруг девушки закружились образы, похожие на драконов и фениксов! 40 меридианов, 60 меридианов, 80 меридианов... Поднявшийся рокот во время достижения ей 90 меридианов заставил сердца зрителей затрепетать! Взгляды огромного числа людей были прикованы к этой девушки, и всё же она не закончила! 91 меридианов, 93 меридианов... в конечном итоге она открыла 96 меридианов! Жители Девятого Моря были потрясены.

После исчезновения врат бессмертия в небе осталась парить Фань Дун'эр, её 96 бессмертных меридианов испускали силу бессмертного. Произошедшее полностью её изменило, теперь она стала намного сильнее, чем раньше. Она посмотрела в звездное небо, в направление планеты Восточный Триумф.

"Мэн Хао... теперь я стала истинным бессмертным, а с помощью заклинания Бессмертие Девятого Моря могу удвоить мою силу. Наша схватка еще не окончена, надеюсь, ты не отстанешь от нынешнего поколения практиков".

В тот самый момент, как Фань Дун'эр открыла 96 меридианов, в туманных землях предков Мэн Хао торжественно поднял бронзовую лампу над головой и ступил в открытую дверь гробницы. Он стал первым человеком, чья нога ступила в это место с тех пор, как патриарх первого поколения умер во время медитации!

Внутри он поднял глаза и увидел поле мерцающих звезд, огромную гору, окруженную четырьмя планетами. Пейзаж в звездном небе явно был Девятой Горой и Морем с четырьмя планетами. Так выглядел потолок огромного зала, в котором он оказался. Звездный свет ниспадал на мужчину средних лет, сидящем на молитвенном коврике. От его лица веяло спокойствием, вот только внешне не имелось ни намека на то, что он был мертв. И всё же его окружала аура разложения.

Мужчина был подобен статуе, неподвижно сидящей здесь уже много веков. Он был облачен в простой халат, а его голову покрывала шляпа ученого. Он сидел в позе лотоса, при этом на его губах виднелась едва заметная улыбка. В руках он держал свиток из бамбуковых дощечек, а вокруг него медленно парила сфера мерцающего звездного света. Вдобавок рядом с ним стояла алхимическая печь без крышки. Внутри скрывалась клубящаяся масса семицветного тумана, не позволяющая увидеть того, что покоилось на дне печи. Над алхимической печью нависал чудовищных размеров... дракон.

Его бронзовое тело обвивалось вокруг колонн, поддерживающих потолок. Оно было настолько длинным, что хвост исчезал где-то в неосвещенной части храма. В местах, где когти дракона вонзались в колонны, виднелись трещины. Голова бронзового существа нависала прямо над алхимической печью, куда он смотрел с нескрываемой жадностью. Его пасть была широко распахнута, словно он готовился съесть содержимое алхимической печи. Бронзовый дракон был выполнен очень детально до последней чешуйки, отчего он казался практически живым. Мэн Хао заметил на теле дракона немало мест с поврежденной чешуей, словно это были шрамы сотен пережитых им битв.

При виде всего этого Мэн Хао тяжело задышал. Он не мог поверить, что перед ним простая статуя, отлитая из бронзы, ему этот дракон казался живым, из плоти и крови. Это ощущение подкреплял его бессмертный меридиан. Тот сильно пульсировал, словно ему жутко хотелось полностью поглотить этого дракона!

В подобных ситуациях Мэн Хао обычно никогда не позволял себе действовать безрассудно. Он осмотрел огромный храмовый зал, а потом решил обойти алхимическую печь и подойти к сидящему на молитвенном коврике мужчине. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что он выглядел точь-в-точь как статуя снаружи.

— Патриарх первого поколения... — пробормотал Мэн Хао.

Глядя на мужчину, кровь в его жилах запела, словно между ними установился своего рода резонанс. После длинной паузы Мэн Хао опустился на колени и склонил голову перед мужчиной.

— Фан Хао из младшего поколения выражает почтение патриарху, — искренне сказал он.

Даже будучи не в ладах с кланом Фан, он безмерно уважал патриарха первого поколения, основавшего клан. После земного поклона Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел на сферу звездного света, вращающуюся вокруг патриарха первого поколения. Глубоко внутри этого света ему с трудом удалось разглядеть астероид размером с ноготь. Когда звездный свет ударил в глаза Мэн Хао, его дыхание слегка участилось. Насколько он мог судить, этот предмет... скорее всего, являлся воплощением Одной Мысли Звездная Трансформация. Он попытался достать его из звездного света, но все его попытки коснуться его с треском провалились. Сфера, не обращая внимания на Мэн Хао, продолжала неспешно вращаться вокруг патриарха.

Немного подумав, Мэн Хао на секунду решил оставить сферу в покое. Всё-таки она кружила вокруг патриарха первого поколения, поэтому дальнейшие попытки с большой вероятностью могли закончиться тем, что он коснется тела погибшего патриарха — такое вопиющее неуважение к покойному он не мог себе позволить.

Он отошел на несколько шагов назад и поднялся в воздух, чтобы посмотреть поближе на места, где бронзовый дракон вонзил свои когти в колонны. Спустя пару мгновений от удивления он сдавленно охнул. С бешено стучащим сердцем он приземлился на землю и начал настороженно оглядываться.

Только что он выяснил, что трещины в колоннах не были вырезаны какими-то неизвестными зодчими, они появились естественным путем... словно в далеком прошлом своими когтями в колонны впился настоящий дракон. Пока он смотрел на бронзового дракона, перед его глазами возникло видение.

Мир и покой зала внезапно нарушил дракон. Он вломился внутрь и обвил своим телом колонны. Его когти вонзились в колонны, а сам зверь с жадным блеском в глазах наклонил голову в попытке сожрать алхимическую печь. В этот момент возникла могущественная сила, убившая дракона на месте и превратив его в бронзовую статую.

Это видение шокировало Мэн Хао.

"Эта гробница полна странностей", — моргнув, подумал он. Он посмотрел на патриарха первого поколения, как вдруг его охватил непреодолимый импульс. Мэн Хао сел напротив патриарха, оказавшись к нему спиной. У него всё внутри похолодело от увиденного из этой позиции. Он видел подбородок дракона и нижнюю часть его тела. К тому же создавалось впечатление... что с необходимым уровнем силы он мог одним движением пальца заставить этого бронзового дракона взорваться.

Он поднял руку и указал на нужное место, после чего поднялся и проследил за направлением, куда указывал палец. При ближайшем рассмотрении подбородка дракона выяснилось нечто такое, отчего у него голова пошла кругом. У него чуть ноги не затряслись, когда по месту на драконе, куда указывал палец, пошла рябь, словно от какого-то колдовства. Похоже, в этом месте еще находилось остаточное эхо какой-то магической техники. На основании этого он заключил, что именно удар в это место превратил дракона в бронзовую статую!

Мэн Хао медленно повернулся к патриарху первого поколения. Облизав внезапно пересохшие губы, он натянуто улыбнулся и сложил руки в поклоне.

— Патриарх, — осторожно обратился он, — я член клана Фан и единственный потомок прямой ветви. Я единственный наследник. Понимаете, что это значит, почтенный?! Моя смерть оборвет прямую ветвь навеки! Почтенный, вы благородный и великодушный человек... эм... я здесь не для того, чтобы тревожить ваш покой, а чтобы обрести наследие, которое поможет мне и дальше верой и правдой служить клану!

Ответом на речь Мэн Хао была тишина. Немного помявшись, он попятился назад и с сомнением посмотрел на алхимическую печь.

"Внутри, должно быть, хранится какое-то ценное сокровище, иначе никак не объяснить такую всепоглощающую жадность дракона... Кто знает, как ему вообще удалось попасть сюда, однако это показывает, что при жизни дракон был очень силен. Скорее всего, он забрался сюда еще до создания туманной тверди небес и смерти патриарха первого поколения. Тот факт, что патриарх первого поколения оставил этого дракона в гробнице, говорит о невероятной силе этого существа. А вот предмет его вожделения..."

Стук сердца с гулом отдавался в ушах Мэн Хао, он не знал, что делать. Наконец он еще раз сложил ладони перед патриархом первого поколения.

— Патриарх, мой луч линии крови достиг высоты в 30000 метров, сделав меня человеком номер один всей линии крови Фан. Это говорит... о нашей тесной связи, дедушка. — Он моргнул. — Учитывая наше близкое родство, если бы вы были еще живы, я бы вам очень понравился. У меня приятный и уравновешенный характер. Я очень послушный и всегда слушаюсь указаний. Меня практически все любят.

Описывая себя, Мэн Хао с гордостью похлопал себя по груди.

— Патриарх, вы член старшего поколения, поэтому спустя много веков встреча с членом младшего поколения, особенно таким выдающимся как я, должна была бы вас несказанно обрадовать. Вы бы точно захотели щедро вознаградить такого члена младшего поколения. Что до меня, мне ничего не нужно, кроме содержимого этой алхимической печи. Почему бы вам не отдать его мне, ладно? О, и Одну Мысль Звездная Трансформация? Я бы хотел продолжить развивать эту технику. Чуть не забыл про этого дракона, я почищу его для вас, что скажете?!

Мэн Хао, храбрясь и одновременно скрежеща зубами, медленно подкрался к алхимической печи и заглянул внутрь. А потом он осторожно подул на семицветный туман. От его дыхания туман слегка разошелся, позволив Мэн Хао увидеть внутри яшмовое блюдо, на котором покоилась капля семицветной жидкости. При виде этой жидкости у Мэн Хао волосы встали дыбом. Будучи грандмастером Дао алхимии, не имело значения, что он никогда не видел подобной жидкости, его интуиция сразу же подсказала ему: эту субстанцию не могут поглощать практики. В ней содержалась удивительная и в то же время волатильная аура, способная с легкостью убить любого принявшего её практика.

Из его бездонной сумки послышался странный гул. Сначала раскололась нефритовая шкатулка, а потом фрукты нирваны, которые вручил ему главный старейшина, те самые, что принадлежали патриарху первого поколения, внезапно вылетели из сумки по собственной воле. Пытаясь обогнать друг друга, они рванули к семицветной жидкости внутри алхимической печи. Словно первый коснувшийся её фрукт будет полностью восстановлен!

Глава 962. Человек с величайшей судьбой бессмертия

Всё произошло слишком внезапно. Мэн Хао во все глаза уставился на два фрукта нирваны, бросившихся к алхимической печи. Впереди летел фрукт, который после истраченной прорвы духовных камней находился практически на грани завершения.

У Мэн Хао загудела голова, когда он осознал, что эта семицветная жидкость, должно быть, обладала схожими с Духовным Эликсиром свойствами. Он не предназначался для приема, а для восстановления фруктов нирваны. От этой жидкости веяло аурой Инь и смерти, что символизировало отсутствие жизни и разрушение. Фрукты нирваны многие века были высохшими и, по сути, мертвыми. Как будто в момент соприкосновения с семицветной жидкостью аура смерти и Инь достигнет своей кульминации, в которой и зародится жизненная сила! Такая жизненная сила символизировала восстановление фруктов нирваны. Могучая волна энергии из семицветной жидкости восстановит фрукты нирваны и приведет к стремительному росту жизненной силы.

Разум Мэн Хао дрогнул. Первой мыслью в его голове было любой ценой не позволить фрукту нирваны, над которым он столько работал и потратил огромное количество духовных камней, коснуться этой жидкости. Если это произойдет, то все его усилия, по сути, пойдут прахом.

Он вложил в руку всю свою силу, чтобы схватить фрукт нирваны, находящийся в считанных миллиметрах от семицветной жидкости. Другой фрукт нирваны, на который он не потратил ни капли Духовного Эликсира, коснулся жидкости. В этот момент из печи ударил слепящий семицветный свет, а потом её полностью затопил семицветный туман.

Фрукт нирваны в руках Мэн Хао, похоже, успокоился и перестал вырываться. Мэн Хао быстро забросил его обратно в бездонную сумку, а потом с тревогой отошел на пару шагов назад. Он перевел взгляд с патриарха первого поколения на семицветный туман в алхимической печи.

— Никто еще не бывал в этой гробнице, — неуверенно пробормотал он, — поэтому никому не известно, что Духовный Экстракт в этой алхимической печи способен вызвать такую реакцию у фруктов нирваны... Это гробница патриарха первого поколения, да и фрукты нирваны принадлежат ему. Интересно, можно ли будет их вобрать после завершения слияния?

Мэн Хао на секунду заколебался. Сейчас он не мог увидеть, что творилось внутри алхимической печи.

— Если я смогу вобрать его, тогда эту вылазку можно считать успешной! Если его нельзя будет вобрать, тогда, хоть и без особой охоты, я стерплю потерю одного фрукта нирваны.

Мэн Хао мерно задышал в попытке успокоиться, а потом он посмотрел на бронзового дракона. В этот раз он почему-то выглядел слегка иначе. Жадное выражение на его морде сменилось страхом, а раскрытая пасть, готовая сожрать алхимическую печь, теперь выглядела так, словно некая невидимая сила разомкнула зубы с целью сконденсировать эссенцию его жизненной силы. Эта эссенция, казалось, была рождена из непередаваемого ужаса, который дракон испытывал перед самой смертью. А после его гибели сила смерти и Инь сплелась вместе... став каплей жидкости беспредельного Инь, смерти и жестокости. Именно эта капля упала на яшмовое блюдо в алхимической печи.

Мэн Хао не был уверен в точности сделанных им выводов, но, когда фрукт нирваны коснулся жидкости и алхимическую печь заполнил плотный туман, был нейтрализован какой-то естественный закон, отчего выражение на морде бронзового дракона опять изменилось. В этот раз мышцы на морде существа расслабились, как если бы он избавился от какого-то тяжкого груза.

Как вдруг по бронзовому телу дракона побежали трещины. Всё существо очень быстро трескалось, пока не начало таять прямо у Мэн Хао на глазах! Он с шумом втянул в легкие воздух и попятился назад. Прямо на его глазах бронзовый дракон начал рассеиваться и превращаться в тонкие струйки тумана. Они переплелись вместе и приняли очертание дракона, только уже сотканного из тумана.

Когда туманный дракон приблизился к Мэн Хао, он задумчиво на него посмотрел. В конце концов он с признательностью кивнул своей массивной головой, а потом протаранил грудь Мэн Хао! Дракон превратился в бессмертный ци и устремился в его бессмертный меридиан.

Разум и бессмертный меридиан Мэн Хао задрожали. Меридиан даже принял форму дракона и начал с безумной скоростью поглощать бессмертный ци туманного дракона. С треском его бессмертный меридиан сгустился еще сильнее, отчего усилилась и аура истинного бессмертного. Глаза Мэн Хао сияли загадочным светом. Его дыхание сделалось прерывистым, когда он ощутил царство истинного Бессмертия как никогда близко. Ранее до полного сгущения бессмертного меридиана ему требовалось около ста дней, но произошедшее значительно сократило этот срок.

Когда догорела благовонная палочка, тело Мэн Хао заполонил гул, а его бессмертный меридиан наконец полностью сформировался. Из его тела полился бессмертный свет, в то время как бессмертный ци начал стремительно множиться. Этот ци, циркулируя по его телу, полностью преобразил его культивацию.

Как же долго он ждал этого момента. Его путь начался в землях Южных Небес в момент, когда он стал свидетелем достижения бессмертия его наставником Духом Пилюли. Именно увиденное тогда разожгло в его сердце пламя желания.

С этого момента он перестал быть смертным, став бессмертным.

Во время испытания трех даосских сообществ Мэн Хао видел проблеск надежды. По прибытии на планету Восточный Триумф пламя желания усилилось. Изначально он думал, что на это уйдет немного больше времени, но в гробнице земли предков ему досталось благословение небес, позволившее завершить последний шаг на пути к истинному бессмертию.

Если бы Мэн Хао не находился сейчас в гробнице — части Руин Бессмертия, тогда над ним бы уже начало собираться Бессмертное Треволнение и появились врата бессмертия. Только силой распахнув эти врата, он сможет сделать финальный рывок и открыть оставшиеся бессмертные меридианы. Вот только сейчас врата бессмертия не могли почувствовать ауру Мэн Хао и не могли осознать, что он находился на грани перехода на царство Бессмертия. Вот почему они так и не появились.

Благодаря этому... культивация Мэн Хао достигла совершенно неописуемого уровня. Такие удачные прорывы были довольно редким явлением. Для достижения истинного бессмертия таким способом требовалось соблюсти три критерия: обрести бессмертие без использования лозы бессмертного наития; находиться внутри гробницы и фрагмента Руин Бессмертия; в этом месте должно быть достаточно бессмертного ци. Три таких оговорки могли показаться не такими уж и сложными, но на самом деле выполнить их было очень сложно. Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем выполнить первое условие, не говоря уже о втором. С другой стороны, с их невероятной сложностью нельзя было сказать, что выполнить их было совершенно невозможно, однако ситуация, где бы были соблюдены все условия, была крайне маловероятной. На всей Девятой Горе и Море Мэн Хао был единственным человеком, кому в силу удачного стечения обстоятельств удалось этого добиться!

Возможно, за историю восьми Гор и Морей были люди, попытавшиеся совершить подобное, но никто из них не смог бы сравниться с Мэн Хао. Всё потому, что краеугольным камнем фундамента его бессмертия выступал бессмертный меридиан, дарованный ему бронзовой лампой! Этот подлинный бессмертный меридиан превосходил любые другие, делая Мэн Хао... величайшим истинным бессмертным среди всех истинных бессмертных!

На самом деле Мэн Хао стал первым человеком на всех Девяти Горах и Морях, кому настолько повезло! Однако после прохождения им Бессмертного Треволнения спящие сейчас в нем бессмертные меридианы не заменят обретенные им дополнительные меридианы! Нет, они увеличат их число!

Все души обладают тремя духовными и семью физическими аспектами — по десять меридиан на каждый из десяти сосудов. Бессмертные с 100 меридианов обладают тремя духовными аспектами души, семью физическими аспектами души и десятью сосудами души. Люди, количество меридианов которых превышает 100, встречаются невероятно редко на всех Девяти Горах и Морях. Про них можно услышать только в байках и легендах. Каждый дополнительный меридиан, превышающий 100, давал дополнительный сосуд души!

По завершении бессмертного меридиана тело Мэн Хао затопил рокот. Благодаря туманному дракону внутри него начал обретать очертания второй бессмертный меридиан. Сразу после своего появления он начал стремительно сгущаться.

Хорошая подготовка — залог успеха. Другие избранные подготовились до пределов возможностей, поэтому их переход к истинному бессмертию станет настоящим событием. Мэн Хао считал, что и он хорошо подготовился, однако этот счастливый случай позволил ему увеличить свой потенциал. Если бы снаружи узнали о масштабах его подготовки, то эта новость потрясла бы всю Девятую Гору и Море.

Пока Мэн Хао сидел в позе лотоса и поглощал бессмертный ци для создания второго бессмертного меридиана, в звездном небе снаружи планеты Восточный Триумф начали собираться тучи. Сперва они, скорее, напоминали туман, но довольно быстро они превратились в тучи Треволнения и внушительные врата бессмертия. Совсем недавно врата бессмертия парили над Девятым Морем, а теперь они появились над Восточным Триумфом и начали медленно снижаться к планете.

При виде врат поднялась суматоха. Члены клана Фан были очень рады их появлению, особенно старейшины.

— Истинное Бессмертное Треволнение! — выдохнул главный старейшина, при этом его глаза заблестели.

Нисхождение врат бессмертия произошло не из-за Мэн Хао, а из-за Фан Вэя!

Под родовым особняком Фан Сюшань вздрогнул и пробудился из медитации. Он обрадованно посмотрел на каменную стену рядом с ним. Внезапно эта каменная стена отошла в сторону, явив высокий силуэт Фан Вэя. Его левый глаз был черным как тьма, в которой поджидала сама смерть. Его правый глаз был белым, словно скрывал в себе энергию жизни солнечного дня. Выражение его лица было предельно серьезным, при этом от него буквально волнами расходилась аура истинного бессмертия, реинкарнации и холода желтых источников.

— Вэй'эр, — взволнованно сказал Фан Сюшань, — ты...

— Отец, я сумел, — прозвучал ответ.

Фан Вэй пробил дыру в потолке палаты и вылетел наружу. Фан Сюшань запрокинул голову и расхохотался. Появление Фан Вэя наполнило его сердце непередаваемой радостью, теперь все его прегрешения перед кланом перестали иметь значение, все его преступления можно будет легко замять. Когда Фан Вэй умчался в небо, главный старейшина внимательно посмотрел на Фан Сюшаня, однако он ничего не сказал.

Сейчас в воздухе находился только Фан Вэй. С земли вслед за ним устремились старейшины его ветви, чтобы выступить в качестве защитников дхармы. В то же время великая магическая формация клана Фан была приведена в действие, отчего Фан Вэй оказался в центре внимания всей планеты Восточный Триумф.

В каменной пещере под родовым особняком шестеро патриархов зашевелились и тоже начали наблюдать за происходящим. Они не стали появляться лично, а просто накрыли божественным сознанием всю планету. Взгляды всех людей сейчас были направлены на Фан Вэя!

Фан Си в толпе в ярости сжимал кулаки. "Фан Хао должен был достичь истинного бессмертия! Фан Хао, братишка, я надеюсь ты в порядке, я надеюсь ты знаешь... что Фан Вэй завершил подготовку к обретению бессмертия и сейчас собирается атаковать врата бессмертия и открывать бессмертные меридианы!"

Рокот затопил Небеса, когда вниз начали опускаться врата бессмертия. Все кланы и секты Девятой Горы и Моря использовали особые техники, чтобы своими глазами увидеть происходящее на планете Восточный Триумф. Если не считать Духа Пилюли, Фан Вэй стал вторым человеком после Фань Дун'эр... кто стал истинным бессмертным!

"Фань Дун'эр открыла 96 меридианов. Интересно, сколько удастся открыть Фан Вэю?!" Над этим вопросом ломали голову люди по всей Девятой Горе и Морю, кто наблюдал за появлением нового бессмертного.

Фан Вэй, словно метеор, мчался по небу навстречу рокочущему Бессмертному Треволнению. Вокруг него разбивались молнии, но он, проигнорировав Бессмертное Треволнение, с решимостью в глазах летел к единственной своей цели — вратам бессмертия среди облаков.

— Моя цель 98 меридианов! — прошептал он. — Как только я открою свои бессмертные меридианы, Фан Хао, то смогу раздавить тебя как букашку. Твои фрукты нирваны сделают меня, Фан Вэя, сильнейшим человеком в моем поколении! И всё же я собираюсь убить тебя, это избавит меня от демона в моем сердце!

Глаза Фан Вэя сияли гордостью и высокомерием, пока он размышлял о том... как вернет себе звание принца клана Фан, утерянное после восхода солнца на востоке!

Глава 963. Фан Хао, выходи и сразись со мной!

Медитируя в гробнице, Мэн Хао завершил работу над первым меридианом и перешёл ко второму. Тем временем на планету Восточный Триумф опустились врата бессмертия и снизошло Бессмертное Треволнение. Фан Вэй летел навстречу треволнению, сейчас он находился в центре внимания не только планеты Восточный Триумф, но и всех сект и кланов, которые с помощью особых техник наблюдали за его становлением истинным бессмертным.

Фань Дун’эр открыла 96 меридианов, чем удивила немало людей. Теперь, когда бессмертие обретал Фан Вэй, многие задавались вопросом, сколько меридианов ему удастся открыть. Его бессмертие было шансом для клана Фан получить всемогущего эксперта. С грохотом Бессмертное Треволнение обрушилось на Фан Вэя. Молнии градом били вниз, но он не стал с ними сражаться. Вокруг него кружила аура реинкарнации, а также сильная воля жёлтых источников. Вдобавок из его глаз ударил причудливый свет. Из левого глаза лился чёрный свет, из правого — белый. Такое свечение означало успешную культивацию магии Один Вдох Жёлтых Источников. Окутывающая его аура реинкарнации принадлежала заклинанию Одна Мысль Реинкарнации. Оба заклинания являлись ключевыми божественными способностями клана Фан, и ему удалось постичь оба!

Под аккомпанемент раскатистого грома Фан Вэй ударил во врата бессмертия, сумев с первого удара создать между створ небольшую щель. Когда оттуда брызнул бессмертный свет, Бессмертное Треволнение стало ещё сильнее, накрыв собой всё небо.

Вскоре прошло три дня. За это время Фан Вэй сумел потрясти всех. Бессмертное Треволнение оказалось не способным заставить его отступить от врат. Он не только не обращал на него внимания, но и, похоже, черпал в нём новые силы. Небеса разрезали вспышки молний, и в центре всего этого находился Фан Вэй.

— Фан Вэй — лучший избранный клана Фан! Принц Вэй клана Фан!

— Бессмертное Треволнение скоро развеется! Он практически открыл врата бессмертия!

— Фан Вэй! Фан Вэй!

Обрадованные члены клана Фан начали скандировать его имя, их голоса, словно морские волны, звучали во всех уголках клана.

Несколько мгновений спустя Фан Вэй с грохотом открыл врата бессмертия. Бессмертный свет затопил небо своим слепящим сиянием и мгновенно рассеял Бессмертное Треволнение. Как только бессмертный свет омыл Фан Вэя, он запрокинул голову и что есть мочи закричал. Его волосы развевались на ветру, его статный силуэт стал ещё изящней, словно он сбрасывал с себя последние оковы смертного. Он вступал на царство истинного Бессмертия.

Тем временем бессмертный свет послал в тело Фан Вэя поток безграничного бессмертного ци. Когда зрители это увидели, среди них начался настоящий переполох. Глаза главного старейшины ярко сияли. Лица отца и дедушки Фан Вэя неподалёку светились неподдельной радостью.

20 меридианов, 40, 60, 80! За несколько вдохов, которые бессмертный свет омывал Фан Вэя, он открыл 80 меридианов, что породило в нём мощнейшее давление. Внутри него послышался рёв, бессмертные меридианы, извиваясь, словно свирепые драконы, начали испускать силу истинного бессмертия. 83 меридиана, 87, 90!

В клане Фан царила суматоха, все зрители на планете Восточный Триумф дрожали. Члены других кланов и сект совершенно иначе посмотрели на Фан Вэя, когда тот открыл 90 меридианов! Но это был ещё не конец. Из тела Фан Вэя раздался ещё более удивительный рёв. 91, 92, 93... С появлением 96 меридиана практически не осталось людей, кто бы мог спокойно взирать на происходящее!

— Фань Дун’эр открыла 96 меридианов, и теперь Фан Вэй повторил её рекорд!

— Он по праву носит титул избранного!

— Посмотрите, похоже, в нём осталось ещё немного энергии. Сколько ресурсов Фан Вэй истратил на подготовку к сегодняшнему дню?! Просто невероятно!

С оглушительным рёвом Фан Вэй открыл 97 меридиан! Фан Сюшань дрожал от едва сдерживаемого восторга. Глядя в небо, он от души расхохотался. Дед Фан Вэя рядом с ним выглядел крайне довольным. Даже главный старейшина улыбался. Во всём клане Фан воцарились радостные настроения. Однако Фан Вэй всё ещё не закончил. Он по-прежнему парил перед вратами бессмертия. Купаясь в бессмертном свете, его культивация продолжала расти вверх. Как вдруг он громко закричал:

— 98 меридиан, откройся!!!

После этого крика раздался чудовищный грохот. В мгновение ока его аура сделала очередной скачок и теперь начала испускать мощь 98 меридианов! В пустоте вокруг него возникло девяносто восемь рогатых драконов. При виде изящно извивающихся драконов многие тяжело задышали.

В момент открытия 98 меридиана десять тысяч иллюзорных фигур окружило врата бессмертия. Все были закованы в броню и в руках держали бессмертное оружие. Они обступили Фан Вэя, а потом пали перед ним ниц. Ставшие свидетелями этого люди на планете Восточный Триумф ошеломлённо выдохнули, а практики из других сект и кланов застыли словно громом поражённые.

— Сын клана Фан настоящий мудрый цилинь![1]

— 98 меридианов! Не каждые десять тысяч лет появляются такие люди как он! Во время открытия больше 95 меридианов всегда появляются странные знамения, к примеру, драконы и фениксы у Фань Дун’эр. Но Фан Вэй... заставил появиться десять тысяч древних бессмертных воинов!

— Его коснулась длань судьбы Гор и Морей! На нём её отпечаток!

Пока клан Фан возбуждённо гудел, остальная часть Девятой Горы и Моря пыталась справиться с шоком. Даже клан Цзи не оставили произошедшее без внимания. Сейчас Фан Вэй стал сильнейшим представителем своего поколения!

Пока врата бессмертия медленно таяли, Фан Вэй парил в воздухе. Полы его белоснежного как снег халата трепал ветер, как и его длинные волосы. Он и до этого был хорош собой, но сейчас он стал ещё привлекательней и более утончённым. Фан Вэй горделиво окинул взглядом Небо и Землю. Сейчас он даже не пытался скрыть свою культивацию. Он позволил ей ярко засиять, под давлением бессмертной мощи небо и земля внизу задрожали.

— Фан Хао, выходи и сразись со мной! — его слова прозвучали словно раскат грома. Никто не ожидал, что первые его слова после обретения бессмертия будут именно такими. — Фан Хао, хватит прятаться! Выходи и сразись со мной! — прозвучал очередной громоподобный крик.

В этот момент многие вспомнили, что после восхода солнца на востоке главным избранным клана Фан стал не Фан Вэй, а Мэн Хао!

В клане воцарилась тишина, никто не проронил ни звука. В действительности мало кто знал, что Мэн Хао сейчас находился в землях предков. Большинство членов клана, включая Фан Вэя, не подозревали, что Мэн Хао находился за пределами клана.

Когда слова второго вызова растаяли в воздухе, в клане все стихли в ожидании появления Мэн Хао. Фан Си в толпе от злости стиснул зубы. Наконец он набрал в лёгкие воздуха и закричал, вложив в голос всю силу своей культивации:

— Мой братишка Фан Хао сейчас в землях предков! Можешь не искать его. Как только он вернётся, то сам тебя найдёт!

Выражение лица Фан Вэя никак не изменилось. Однако в его глазах вспыхнул холодный свет, когда он посмотрел на Фан Си.

— Что ж, тогда я просто подожду его возвращения!

Он приземлился у входа в главный храм и сел в позу лотоса. Как он и сказал, он будет ждать возвращения Мэн Хао, чтобы сразиться и убить его! Даже если Мэн Хао не будет находиться на царстве Бессмертия, Фан Вэй всё равно планировал его убить. Всё-таки, если Мэн Хао не обретёт истинного бессмертия, это будет означать, он лишился права быть соперником Фан Вэя. Убийство такого человека разгонит туман, подёрнувший его разум.

"Не разочаруй меня", — подумал он, с кровожадным блеском в глазах глядя на храм впереди.

Новость о предстоящей решающей битве между Мэн Хао и Фан Вэем взбудоражило весь клан. До этого многие прониклись к Мэн Хао симпатией, но сейчас, собственными глазами увидев, как Фан Вэй стал истинным бессмертным, в их сердцах зародилась нерешительность.

— Фан Хао проиграет?..

— Как вообще можно сражаться против такого избранного?..

Представители прямой ветви выглядели слегка подавленно, только Фан Си безоговорочно верил в Мэн Хао. Хоть его руки и были стиснуты в кулаки, он был абсолютно уверен в победе Мэн Хао!

Тем временем Мэн Хао сидел в позе лотоса в гробнице земли предков. Сейчас его окружали вихрящиеся струйки тумана. Голова туманного дракона полностью растворилась внутри него, тело пока ещё оставалось в гробнице. Всё это время выражение лица Мэн Хао не менялось. Он стоял совершенно неподвижно, пока в его сердце, казалось, бушевал шквал молний. В то время, как второй бессмертный меридиан сгущался с поразительной скоростью, внутри него разразилась настоящая буря.

Десять процентов, двадцать, тридцать... Невозможно было подсчитать количество бессмертного ци в теле бронзового дракона. Одно ясно: этого ци было очень много, если только голова дракона смогла завершить второй бессмертный меридиан Мэн Хао на сорок процентов. Следовало сказать, что эти бессмертные меридианы отличались от меридианов остальных. Ни меридианы Фань Дун’эр, ни Фан Вэя не могли сравниться с его меридианами.

Такие бессмертные меридианы делали его лучшим истинным бессмертным среди всех истинных бессмертных! Каждый из них был подобен настоящему дракону! Для их создания требовались просто фантастические объёмы бессмертного ци.

"Чем больше я здесь подготовлюсь, тем стремительней будет мой рост!"

Мэн Хао выполнил двойной магический пасс и начал вращать культивацию, чтобы ещё быстрее поглощать туманного дракона. По мере того, как дракон складывался в кольцо, второй бессмертный меридиан Мэн Хао достиг сначала пятидесяти процентов готовности, следом семидесяти, а потом и восьмидесяти процентов! При виде этого у любого другого человека отвисла бы челюсть.

Несмотря на дрожь, Мэн Хао продолжал вбирать в себя бессмертный ци. Его второй бессмертный меридиан достиг девяноста процентов... а потом ста процентов!

Из его тела послышался хруст, когда второй бессмертный меридиан наконец полностью сгустился. Теперь у него стало два бессмертных меридиана. Такой подготовки к бессмертию ещё никогда не видели на Девятой Горе и Море.

"Я могу продолжать!" — подумал Мэн Хао, тяжело дыша.

Его сердце громко стучало в груди. Он давно понял, что встреченное здесь благословение как нельзя лучше могло помочь ему в достижении истинного бессмертия. Его глаза засияли загадочным светом. Глубоко в его зрачках разгорелось пламя... желания стать могущественным экспертом!

"Я стану... ещё сильнее!"

Он размеренно дышал, пока туманный дракон с рокотом продолжал вливаться в его тело. По мере поглощения тумана в нём начал формироваться третий меридиан!

"До открытия этого места осталось ещё полмесяца... Когда я покину земли предков, моё имя... зазвучит во всех уголках Девятой Горы и Моря! Пап, мам, я собираюсь удивить весь клан Фан. Я прикую к себе внимание всей Девятой Горы и Моря. Хоть вы и не можете покинуть планету Южные Небеса... вы всё равно будете гордиться мной!"

Глаза Мэн Хао сияли верностью и одержимостью, словно обнажённый клинок. Наконец он вновь закрыл глаза.

[1] Так говорят о выдающихся или гениальных людях.

Глава 964. Мы ждём

Дух Пилюли открыл новую эпоху, положив начало грандиозной прелюдии к новой и так ожидаемой эре длиной в десять тысяч лет. Эта эра полна бескрайних возможностей. Никто не мог предсказать, насколько смогут развиться избранные — сияющие звёзды различных сект и кланов. Возможно, с ними и появятся тёмные лошадки, такие как Ван Тэнфэй, которые смогут их обойти!

После пролога Духа Пилюли Фань Дун’эр подняла занавес, позволив всем остальным увидеть ждущую впереди новую эпоху. Что до Фан Вэя, он был похож на небесное светило, чей стремительный подъём стал главным гвоздём первого акта. Именно он заставил всех остальных по-настоящему понять, что наступила эпоха истинных бессмертных.

Обретение Фань Дун’эр истинного бессмертия сотрясло половину Девятого Моря, сразу сделав её знаменитой. А вот достижение Фан Вэем истинного бессмертия послало волны по всей планете Восточный Триумф, вдобавок появление десяти тысяч бессмертных воинов, почтенно опустившихся перед ним на колени, изумило немало людей. Однако никто не мог предсказать, что следующим за Фань Дун’эр и Фан Вэем человеком, который спровоцирует Бессмертное Треволнение, окажется не какой-то известный избранный, а простой член клана Ван... находящийся на астероиде среди звёздного неба!

Врата бессмертия вновь снизошли вниз, наполнив звёздное небо бессмертным ци. Секты и кланы явно не ожидали такого, и всё же они не могли оставить происходящее в стороне.

Ван Тэнфэй! После множества перипетий в жизни он повзрослел. Он пережил немало опасностей и однажды оказался на краю гибели, но смерть обошла его стороной. В Ван Тэнфэе не осталось ничего от того идеального юноши, коим он был на планете Южные Небеса. Жизнь сделала из него неразговорчивого человека, растерявшего былое высокомерие. Пережитое позволило ему по-новому взглянуть на жизнь.

Сейчас он с негромким смехом посмотрел на Бессмертное Треволнение и врата бессмертия. При этом его глаза горели одержимостью. Перед его глазами стояла картина уничтожения родного клана на планете Южные Небеса, его падения. Когда-то он был избранным, но та трагедия отняла у него всё. В конечном итоге он решил помочь патриарху выполнить его цель. Во всех этих сценах его неотступно преследовала тень Мэн Хао. От неё невозможно было избавиться, да и она сама никак не хотела исчезать. Она неотступно преследовала его ещё с секты Покровителя...

"Мэн Хао…"

Ван Тэнфэй запрокинул голову и расхохотался, а потом полетел навстречу Бессмертному Треволнению. Раздался рокот, и задрожали звёзды. Все секты и кланы сейчас наблюдали за Ван Тэнфэем. Особенно... клан Ван!

До этого момента они не принимали Ван Тэнфэя в расчёт. Он был родом из побочной ветви клана с захолустной планеты Южные Небеса. Но сейчас при взгляде на него сердца старейшин клана затрепетали. Ван Тэнфэй, словно сияющее солнце, мчался вверх сквозь Бессмертное Треволнение. Врата бессмертия были открыты, и оттуда ударил бессмертный свет. В итоге ему удалось открыть 95 меридианов! С таким количеством меридианов он уступил Фань Дун’эр и Фан Вэю, однако же произошедшее всё равно потрясло многие кланы и секты.

Особенно выделялась странность, произошедшая после открытия всех 95 меридианов. Сторонние наблюдатели не заметили ничего странного, но у старейшин клана Ван чуть сердце не выпрыгнуло из груди. На теле Ван Тэнфэя появился странный образ, похожий на какое-то небесное светило. Этот образ не был гигантских размеров, а совсем крошечным, и появился он... у него на лбу! Он вращался там, испуская невероятную ауру, отчего тело Ван Тэнфэя казалось совершенно иным и не таким, как раньше.

— Это... метка линии крови Древнего Бога!

— Это дитя сумело разбудить самую могущественную линию крови всего нашего клана Ван — линию крови Древнего Бога!

Весь клан Ван пришёл в движение, немало людей направилось к астероиду, чтобы выступить в качестве защитников дхармы.

В бамбуковом лесу запретной части клана Ван сидел старик, который в прошлом отчитывал Ван Му. Он сидел на корточках на длинном стебле бамбука. Его костлявое тело обтягивала пергаментная кожа, а лицо несло на себе отпечаток бесконечной древности. Обычно он казался довольно неприятным человеком, но сейчас он резко посерьёзнел, при этом в его глазах вспыхнул устрашающий свет. Он поднял голову и внимательно посмотрел на звёзды.

— Наконец-то... появился наследник достойный линии крови этого нечестивца... Он явно превзойдёт по силе остальных появившихся недавно ублюдков.

По истечении чуть меньше двух недель врата бессмертия снизошли во множестве регионов Девятой Горы и Моря. Если бы не Фан Вэй, то Чжао Ифань с 97 открытыми меридианами стал бы главной новостью всего региона. Из-за него три великих даосских сообществ вновь оказались под пристальным вниманием всех кланов и сект.

Следом за ним бессмертие обрёл Сун Лодань. Потом к ним присоединился Тайян Цзы. Следующим был Сунь Хай, чей переход на царство Бессмертия открыл ему 90 меридианов. На фоне других это число не так впечатляло, но в действительности он не сильно от них отстал и мог считаться достойным представителем новой эры. Ли Лин’эр тоже открыла врата бессмертия и прошла Бессмертное Треволнение. Искупавшись в бессмертном свете, она открыла 96 меридианов. Это показывало, насколько богатыми и могущественными были четыре великих клана Девятой Горы и Моря!

После перехода к истинному бессмертию все избранные повели себя одинаково: их взгляд устремлялся к планете Восточный Триумф, словно они ожидали чьего-то появления!

Фань Дун’эр, Фан Вэй и все остальные избранные находились под пристальным фокусом мира практиков, поэтому секты и кланы постепенно поняли причину такого их странного поведения. Даже вольные практики начали кое-что замечать. Вскоре по Девятой Горе и Морю поползли слухи.

— Избранные ждут появления практика по имени Мэн Хао. Он также известен под именем Фан Хао из клана Фан!

— На планете Южные Небеса он заставил всех избранных покориться ему. А потом во время восхода солнца на востоке планеты Восточный Триумф он превзошёл всех и даже десять вдохов смотрел прямо на солнце!

— Он стал первым человеком, с кем Фан Вэй захотел сразиться после обретения истинного бессмертия!

— А вы знали, что как-то Фань Дун’эр оскорбила его, и он навязал ей Карму. С тех пор её преследует труп какой-то женщины!

— Болтают, что Ли Лин’эр его будущая избранница!

— Я слышал, что Тайян Цзы, Сун Лодань и Ван Му проиграли ему в схватке!

— По слухам, Чжао Ифань как-то признался, что по силе уступает Мэн Хао!

— А я вот слышал, что ему как-то удалось взять в плен Цзи Инь из клана Цзи!

— Не слышали историю про его стопку долговых расписок и про то, что другие избранные должны ему огромную кучу денег?!

— Все они ждут... обретения Мэн Хао бессмертия!

Имя Мэн Хао звучало по всей Девятой Горе и Морю и даже добралось до планеты Южные Небеса. Фан Сюфэн и Мэн Ли стояли на вершине Башни Тан и смотрели на звёзды, глубоко в душе молясь за своего сына.

Всё это время Мэн Хао провёл в гробнице земли предков. Он умудрился создать не три, не четыре, а целых пять меридианов! Сейчас он работал над шестым. От туманного дракона осталась меньше половины туловища. Гробницу тоже больше не заполнял туман.

Мэн Хао всё ещё не закончил заниматься культивацией. Он хотел достичь чего-то совершенно неслыханного. Ему мало было просто подготовиться, он хотел настоящего прорыва в момент перехода к истинному бессмертию. Он либо не станет ничего делать, либо изумит всех людей в совершенно невиданной манере.

Когда шестой меридиан сгустился на пятьдесят процентов, его тело затопил гул. Он продолжал и вскоре добился шестидесяти процентов, следом семидесяти... а потом и восьмидесяти! Мэн Хао не знал, сколько уже находился в гробнице, но он не хотел терять время, поэтому продолжал усиленно работать над культивацией. В итоге он достиг девяноста процентов, а потоми сотни. В этот момент внутри него расцвела безграничная энергия. Разгорелся величественный свет, отчего его тело стало полупрозрачным, словно кристалл. В следующий миг он выглядел практически как духовный камень. Что интересно, если бы Мэн Хао сейчас увидел себя, то он... мог бы влюбиться.

Шестью меридианами дело не ограничилось. Мэн Хао без тени сомнений сфокусировал силу культивации и начал поглощать ещё больше силы туманного дракона, создавая тем самым седьмой бессмертный меридиан! Мэн Хао в полной мере осознавал, что в стародавние времена этот бронзовый дракон был устрашающим существом. Иначе спустя столько веков в нём бы не сохранилось такое количество бессмертного ци. Вскоре седьмой бессмертный меридиан был завершён.

Фан Линьхэ и Фан Даохун ожидали на границе туманной тверди небес. Они не знали, что сейчас творилось внутри. Оба только видели, как Мэн Хао вошёл в туманную твердь небес, а потом земли предков превратились в море тумана. Седьмой патриарх в воздухе внимательно следил за изменениями в туманной тверди небес и в конечном итоге пришёл к выводу, что Мэн Хао там настигла радикальная трансформация, которая позволила ему развиваться семимильными шагами.

Шло время. До открытия земли предков осталось всего три дня. Мэн Хао в гробнице закончил седьмой бессмертный меридиан. Его полупрозрачное тело лучилось ярким светом, озаряя всю гробницу.

Открывшиеся глаза Мэн Хао сияли невиданным доселе светом. Было в нём что-то проникновенное, похожее на лунный свет, отражающийся от текущей воды. От туманного дракона остался только хвост. Хранящийся в нём бессмертный ци был такой же плотный, как и всегда, вот только осталось его не очень много.

"Я могу открыть... ещё один меридиан!"

С безумным блеском в глазах он глубоко вдохнул и начал вращать культивацию, высвободив силу семи бессмертных меридианов. С гулом он начал поглощать хвост туманного дракона. С начала создания восьмого меридиана его тело выглядело так, словно могло в любой момент взорваться. Аура внутри него стала усиливаться, даже Мэн Хао терялся в догадках, к какому царству она принадлежала. Хотя это не имело особого значения.

В голове Мэн Хао сейчас была всего одна мысль: сконцентрировать силу до предела и создать восьмой бессмертный меридиан!

"Если с этим меридианом всё удастся, тогда теоретически я смогу открыть не 101 бессмертный меридиан, а 108... Но это всего лишь теория. В действительности возможно даже... превысить и это число! Неважно, что произойдёт, я потом и кровью готовился к переходу на царство истинного Бессмертия. Я пережил столько, что другим и не снилось. Мои бессмертные меридианы... точно превзойдут все остальные! Но моей целью является не просто превзойти других людей, моей целью... всегда было... превзойти себя самого! Постоянно превосходить себя, постоянно пробиваться через воздвигнутые мной барьеры! Я до самого конца буду следовать собственным путём! Посему Дао Мэн Хао — это направление, свобода, независимость! Совершенно свободный, ничем не связанный! Чего бы я ни пожелал, лучше бы Небесам это иметь! Всё, что мне не по нраву, не должно существовать на Небесах! Властный, свободный. Таково... Дао Мэн Хао!"

С гулом в тело Мэн Хао устремился бессмертный ци, который принялся строить восьмой меридиан. Десять процентов, тридцать, пятьдесят...

Прошло два дня. До открытия земли предков остались всего сутки. Восьмой меридиан Мэн Хао... был завершён на сто процентов! Восьмой бессмертный меридиан!

Глава 965. Открытие земли предков

Восьмой бессмертный меридиан вызвал в Мэн Хао новый всплеск силы. По его жилам тёк бессмертный ци, а сам он испускал могучее давление. Его глаза сияли бессмертным светом, подобно двум горящим лампам, которые смогли разжечь пламя жизни в этой гробнице. Теперь весь мир вокруг него выглядел по-другому, яснее. Он мог разглядеть крошечные пылинки и даже увидеть их структуру.

— Потрясающее... чувство, — прошептал он.

Восьмой меридиан был его пределом. В округе не осталось бессмертного ци для дальнейшего прогресса культивации — весь туманный дракон растворился внутри Мэн Хао. На гробницу опустилась тишина. Когда он медленно поднялся, из его тела послышался хруст — результат невероятной силы, циркулирующей внутри него.

"Как только я покину землю предков, нагрянет моё Бессмертное Треволнение!"

С ярким блеском в глазах он вызвал яркую вспышку силы, чтобы проверить, насколько велико было обретённое им благословение. Вскоре Мэн Хао поднял голову и огляделся. Из алхимической печи исчез весь туман, на яшмовом блюде внутри лежал сияющий и прозрачный словно хрусталь фрукт нирваны! В аромате этого невероятно красивого фрукта чувствовалось великое Дао. Похоже, этот фрукт нирваны был полностью восстановлен.

Мэн Хао подошёл к алхимической печи и с блеском в глазах взглянул на фрукт нирваны. Спустя пару секунд в них разгорелась решимость. Он ловко достал его и поднёс поближе.

"Фрукт нирваны... патриарха первого поколения, — Разглядывая фрукт нирваны, он осознал, что у него было два варианта. — Мне пришлось столько ждать, и всё ради этого фрукта нирваны. Что ж, не вижу причин для сомнений!"

Мэн Хао рассмеялся про себя. Наконец он повернулся к трупу патриарха первого поколения, сложил ладони и низко поклонился. Время для сомнений закончилось. Тот факт, что фрукт нирваны полностью восстановился, вобрав в себя семицветную жидкость, не беспокоил Мэн Хао. Он осторожно поднёс фрукт ко лбу и приложил к коже. Пришла пора рискнуть! Фрукты нирваны нельзя есть как обычные фрукты. Они напрямую вбирались в тело.

Как только он коснулся лба Мэн Хао, его тело загудело, словно его вот-вот должно было разорвать на части. Фрукт стремительно растворился во лбу, бесследно исчезнув внутри его тела. Внезапно Мэн Хао затрясло. В нём вспыхнула чудовищная сила, которая быстро затопила каждый уголок его тела, а потом начала циркулировать по жилам в бесконечном цикле. Эта сила быстро нашла множество запечатанных областей внутри тела Мэн Хао, областей, о которых он и не подозревал, а потом с силой прорвала их!

Из глаз, ушей, носа и рта Мэн Хао потекла кровь. Все его поры раскрылись и начали расширяться. Его руки и ноги пронзила невероятная боль, однако же его глаза по-прежнему ярко сияли. Он не чувствовал в происходящем опасности для себя. По его ощущениям эта новая сила, циркулирующая в его теле, делала его сильнее!

Позади него вырос идол дхармы, а следом за ним появился второй! Он отличался от изначального идола дхармы Мэн Хао, хотя определённое сходство всё же было. Второй идол дхармы... принадлежал патриарху первого поколения! В Мэн Хао поднялась ещё более могучая сила, отчего он весь взмок от пота. Однако его глаза всё ещё сияли.

"Так вот... каково это использовать фрукт нирваны! Я могу сотворить второго идола дхармы, а моя культивация может вспыхнуть с ещё большей силой! И всё же... помимо дополнительного идола дхармы у фрукта нирваны есть куда более важная функция... Он может резко усилить мощь моих бессмертных меридианов! Сейчас у меня 8 таких. После поглощения фрукта нирваны я буду обладать силой 16 меридиан! Вот истинное назначение фрукта нирваны!"

На лбу и шее Мэн Хао взбугрились вены. Обладая 8 бессмертными меридианами, под его контролем становилось в два раза больше силы!

"Фан Вэй не использовал эту силу, потому что это возможно только по достижении царства Бессмертия! Если я открою 100 меридианов и использую фрукт нирваны, то получу силу 200 бессмертных меридианов! У других сект и кланов предположительно есть похожие секретные техники и заклинания. Но если взять в расчёт редкость фруктов нирваны, то вполне логичным является вывод, что такие секретные техники далеко уступают фруктам! В противном случае клан Фан не смог бы сохранить статус одного из четырёх великих кланов, особенно во времена, когда её члены не порождали фрукты нирваны!"

С нарастанием силы Мэн Хао дрожал всё сильнее. Вот только он чувствовал, что не сможет оставаться в состоянии слияния слишком долго. Он с большим усилием поднял голову и протянул руку к сфере, вращающейся вокруг тела патриарха первого поколения. В этот раз ему достаточно было просто схватить сферу, чтобы она начала вибрировать. С гулом из сферы брызнул яркий свет. После секундной паузы, как будто сфера принимала решение, она внезапно превратилась в луч света. Он ударил в ладонь Мэн Хао, превратившись там в звёздный камень. Он спокойно лежал на его раскрытой ладони, сияя невероятно красивым звёздным светом.

Мэн Хао какое-то время просто любовался звёздным камнем, а потом сомкнул на нём пальцы и сильно сдавил. В этот момент из камня пошли волны, они проникли в разум Мэн Хао, где превратились в мнемотехнику, состоящую из нескольких строф. Мнемотехника заклинания Одна Мысль Звёздная Трансформация!

"Теперь понятно, почему никому так и не удалось получить Одну Мысль Звёздная Трансформация! Она связана с гробницей и самое важное... получить просветление о ней может только один человек! После передачи наследия, никто больше не может выучить его, пока не умрёт этот человек! Причина кроется в том, что Одна Мысль Звёздная Трансформация — это и даосская магия, и одновременно не даосская магия! Это магический предмет... и в то же время не магический предмет! После слияния такой магический предмет временно может вспыхнуть волей неуязвимости!"

Обретя просветление, он вновь сжал звёздный камень, расплавив его до состояния чёрной жидкости. Она сначала покрыла его руку, а потом расползлась по всему телу, впитываясь в кожу. В следующий миг в его левом глазу появились вкрапления звёздного света. Эти мерцающие вкрапления выглядели очень странно, словно весь левый глаз Мэн Хао обратился в звёздное небо. Когда он поднял глаза, появились внушающие ужас волны. Ни один человек не смог бы сохранить присутствие духа, посмотри он сейчас ему в глаза.

Вобрав в себя звёздный камень, Мэн Хао задрожал, а его глаза резко расширились. На его лбу проступило ещё больше вен, да и его тело ощущалось так, будто оно находится на волосок от взрыва. С гулом из его лба показался недавно поглощённый фрукт нирваны. Похоже, он не мог больше оставаться внутри него.

В этот момент Мэн Хао отчётливо ощутил в этом фрукте нирваны следы Дао. Это Дао хранило в себе бескрайнее звёздное небо, бесчисленное множество магических техник и божественных способностей. Там даже были мысли, не принадлежащие ему. Как будто... это были воспоминания другого человека, отголоски кого-то, жившего в далёком прошлом! Древность, огромные перемены.

Перед мысленным взором Мэн Хао появился мужчина с длинными белоснежными волосами. Вокруг него вращались четыре фрукта нирваны, находящиеся в постоянной трансформации. От каждого из них исходила такая аура, что даже Мэн Хао стало страшно. Любой такой фрукт обладал достаточной мощью, чтобы расколоть пополам Небо и Землю и обрушить небесные светила. Этим человеком был патриарх первого поколения! В его глазах горел огонёк одержимости. В окружении звёздного света, он прокладывал себе путь к недостижимой вышине.

Вопреки воле Мэн Хао видение внезапно оборвалось. Его лицо побелело, когда изо лба самовольно вылетел фрукт нирваны и приземлился ему на ладонь. Утерев кровь в уголках губ, Мэн Хао сел в позу лотоса для медитации. Ему хватило пары мгновений, чтобы восстановиться и привести себя на пик формы. Мэн Хао глубоко вздохнул и успокоился, после чего произвёл мысленные расчёты.

"Тридцать вдохов! Поскольку фрукт нирваны патриарха первого поколения мне не принадлежит, с моей нынешней культивацией я могу соединиться с ним на тридцать вдохов времени! Если бы это были мои фрукты нирваны, тогда наше с ними соединение было бы... вечным!"

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк.

"Интересно, куда в видении направлялся патриарх первого поколения? Должно быть, я пережил его воспоминание. Воспоминание, скрытое во фрукте нирваны. Возможно... у фруктов нирваны есть ещё какие-то неизвестные мне свойства!"

Когда он вспомнил о четырёх фруктах нирваны, кружащих вокруг патриарха первого поколения, и исходящей от них ауры, способной расколоть Небеса, у него в голове возникло имя: "Фан Вэй..."

Мэн Хао поднял глаза вверх, при этом сияли они недобрым светом. Наконец он повернулся и отдал низкий поклон патриарху первого поколения, после чего взмахом руки распахнул врата храма и вышел наружу.

"Пришла пора возвращаться!"

В туманной тверди небес Мэн Хао вновь достал бронзовую лампу. Окружающий его туман заколыхался и начал редеть, вновь открыв ему проход. Назад он вернулся значительно быстрее: через несколько часов он вылетел с территории туманной тверди небес. Снаружи он не обнаружил следов ни Фан Линьхэ, ни Фан Даохуна. Он также почувствовал огромную воронку в удалённой части земли предков.

"Путь назад открыт!" — подумал он.

Он посмотрел вдаль, не зная, сколько ещё будет открыт выход. Фан Даохун и остальные явно уже вернулись в клан. Остались только Мэн Хао и терракотовый солдат. С появлением хозяина глаза статуи ярко засветились. Во взгляде Мэн Хао читалось явное нежелание расставаться с терракотовым солдатом. Во время путешествия по землям предков он по разрозненным намёкам постепенно пришёл к определённым выводам. А с возросшей культивацией он теперь видел всё ещё более чётко.

За все те века, что терракотовый солдат ожидал Мэн Хао, он претерпел определённые трансформации. Он настолько ассимилировался с землёй предков, что может существовать здесь вечно и находиться при этом на пике своей силы. Но стоит ему провести в мире снаружи слишком много времени, как он начнёт ветшать и очень быстро постареет на десятки тысяч лет.

"Единственный способ забрать тебя с собой, найти где-то фрагмент Руин Бессмертия. Только так терракотовый солдат может надолго покинуть это место".

Мэн Хао вновь расположился на статуе, после чего она вернулась к своей гигантской форме и на огромной скорости полетела к выходу. Чем ближе они были к выходу, тем сильнее становилась аура распада. Это подтвердило предположение Мэн Хао. Он тяжело вздохнул, его нежелание расставаться с ним уступило желанию сберечь его. Мэн Хао решил оставить терракотового солдата рядом с обрушенными горами, в месте, где он его нашёл.

— Ступай обратно и вновь обратись в статую, — мягко сказал он. —Обещаю, однажды я вернусь и заберу тебя с собой. Одно жаль: с закрытием земли предков наша с тобой связь оборвётся.

После этих слов глаза статуи блеснули. Она резко вскинула двуручный меч и рубанула по воздуху, оставив в небе огромную прореху. Мэн Хао сразу оживился.

— Ты можешь выбраться отсюда, когда захочешь? — спросил Мэн Хао. — Другими словами, ты можешь отправиться куда захочешь?

Терракотовый солдат утвердительно кивнул, а потом покачал головой. Наконец он внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом впервые заговорил:

— Клан Фан... земля предков... пятьсот километров... смогу защитить тебя, — прозвучал его приглушённый и хриплый голос.

От звуков этого голоса сердце Мэн Хао сжалось. Этот голос он не забудет до самой смерти: голос Кэ Юньхая.

— Названный отец...

Только сейчас Мэн Хао понял, что для создания терракотового солдата Кэ Юньхай использовал не только жизненную силу из лампы в форме дракона с фитилём в виде феникса, а ещё и прядь своей души.

Спустя очень много времени Мэн Хао одарил терракотового солдата прощальным взглядом и полетел к выходу. Задвинув нахлынувшие было воспоминания в потаённый уголок своего сердца, он засиял новой аурой: жестокой и кровожадной. Он был подобен обнажённому клинку, чьё лезвие холодно блестело в свете луны!

"Фан Вэй, пришла пора с тобой покончить!"

Глава 966. Буря собирается

В главном храмовом зале клана Фан планеты Восточный Триумф было не протолкнуться. Весь родовой особняк буквально кишел людьми, некоторым даже не хватило места, поэтому они были вынуждены остаться снаружи. Все алхимики подразделения Дао Алхимии и подмастерья ждали. Помимо клана Фан другие могучие фракции и практики планеты Восточный Триумф, немного узнав о Мэн Хао, тоже выжидали. Что интересно, практически во всех сектах и кланах Девятой Горы и Моря люди с нетерпением ждали появления человека, который сумел привлечь внимание всех известных избранных, недавно ставших истинными бессмертными. Мэн Хао пока не появился, но его имя уже звучало в каждом уголке Девятой Горы и Моря.

Люди наблюдали за Фан Вэем, сидящим в позе лотоса перед главным храмом. Наконец он медленно поднял голову и с холодным блеском в глазах посмотрел в сторону храмового зала. Именно в этот момент после долгой тишины главный старейшина уверенно взмахнул рукавом. С рокотом в воздухе разверзлась воронка. Вращаясь, она сначала вылетела из главного храмового зала, пока не оказалась в небе, где бы её все могли видеть.

— Земли предков открыты! Фан Хао скоро появится!

— Какой смысл ему возвращаться? Принц Вэй хочет убить его, ему точно конец!

— Жаль. Его линия крови сильнее, чем у Фан Вэя, да и их скрытые таланты находятся примерно на одном уровне, только в своевременности достижения бессмертия он немного отстал... Не зря же говорят, стоит отстать один раз, и потом уже не угонишься. Это особенно будет актуально при переходе с истинного бессмертия к царству Древности в будущем.

В оживлённо гудящей толпе стоял Фан Си, его кулаки были стиснуты настолько сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Но он продолжал верить в способность Мэн Хао совершить чудо!

"Фан Хао, братишка, ты обязан победить!"

Внешне Фан Вэй сохранял спокойствие, но его глаза сияли жаждой убийства и всё возрастающим желанием сразиться с Мэн Хао. Остальные видели, как он взглядом буравил воронку в воздухе. Он долго ждал этого дня, и наконец он наступил. Фан Вэй хотел, чтобы весь клан Фан, все секты и кланы Девятой Горы и Моря знали, что именно он являлся лучшим избранным этого поколения! Он, Фан Вэй, был будущей опорой всего клана Фан!

Нанесённое ему оскорбление во время восхода солнца и испытанное тогда унижение сегодня будет отомщено!

"Фан Хао, ты лишь ступенька на моём пути к величию! Твоя единственная роль — стать отправной точкой, с которой я начну восхождение вверх!"

Его лицо буквально светилось высокомерием, его сердце переполнял холод. С каждым вдохом его жажда убийства росла, отчего он всё больше напоминал острейший клинок!

В этот момент время, казалось, застыло и весь мир погрузился в тишину. Неисчислимое множество пар глаз сейчас наблюдало за выходом из земли предков!

Внезапно воронка в воздухе засияла слепящим светом, а потом её поверхность подёрнулась рябью, словно водная гладь, и оттуда показался силуэт. С появлением этого силуэта у одних глаза расширились от удивления, а другие затаили дыхание. Жажда крови Фан Вэя достигла абсолюта, вызвав в небе громовые раскаты. Некоторым даже показалась, что внезапно повеяло холодом!

Вскоре предвкушение этих людей сменилось изумлением. Вышедшим из воронки человеком... оказался старик с длинными седыми волосами. Оказавшись по другую сторону воронки, на его лице расцвела настолько радостная улыбка, словно ему чудом удалось избежать гибели. После пережитых ужасов в землях предков его до сих пор била крупная дрожь. Внешне он напоминал человека, который только в клане наконец смог с бросить с плеч терзающие его тревоги. К тому же по его напряжённой позе можно было подумать, что сейчас ему было страшно за собственное безрадостное будущее.

— Это не Фан Хао, это же...

— Старейшина Фан Шуйюнь!

— Почему он вышел из земли предков?!

Клан Фан был ошеломлён появлением старика. Фан Сюшань застыл словно громом поражённый, а потом слегка поменялся в лице. Главный старейшина нахмурил брови. Выбравшийся из воронки старик явно не ожидал увидеть чудовищных размеров толпу членов клана. При виде сидящего в позе лотоса Фан Вэя он сразу ощутил от него эманации истинного бессмертия.

"Он достиг истинного бессмертия. Ага, Фан Сюшань... теперь я всё понял!"

Старик покрасневшими глазами свирепо посмотрел на Фан Сюшаня и прорычал:

— Фан Сюшань, между нами ещё ничего не кончено! Я не успокоюсь, пока не сведу тебя в могилу!

От этих слов по толпе прокатился коллективный вздох. Никто не понял, что имел ввиду Фан Шуйюнь. Не успели зрители начать обсуждать услышанное, как воронка позади старика опять подёрнулась рябью. В слепящем свете показалось три силуэта. Никто из них не был Мэн Хао!

Появление ещё трёх практиков лишь усилило градус изумления многих членов клана. Все трое тоже являлись старейшинами клана! Всеобщее недоумение быстро сменилось задумчивостью, люди начали гадать, почему все эти старейшины оказались в землях предков. Большинство полагало, что из воронки выйдет один Мэн Хао.

Трое новоприбывших сначала посмотрели на Фан Вэя, который явно находился на царстве Бессмертия, а потом гневно смерили взглядом Фан Сюшаня. В их голосе отчётливо слышался леденящий холод и непередаваемый гнев. Как и первый старик, ненависть к этому человеку пронизывала их до самых костей.

— Фан Сюшань! Ты заслуживаешь самой страшной смерти!

— Тебе лучше предоставить достойное объяснение, иначе тебе конец!

— Фан Сюшань, как ты мог нас так подставить?! Нашей вражде уже ничто не сможет положить конец!

Дело было не в том, что они не могли держать язык за зубами. Просто произошедшее в землях предков полностью выбило их из колеи. С их культивацией и мудростью они прекрасно понимали, что, если будут раздувать скандал, их ждут неприятные последствия. И всё же... с открытием земли предков они планировали использовать особый метод, подготовленный для них Фан Сюшанем, для скрытого побега оттуда. С помощью этого метода они смогли бы выбраться наружу не через главный выход. Их ярость была вполне объяснима, ведь особый метод Фан Сюшаня... не сработал!

Они сразу пришли к выводу: Фан Сюшань изначально планировал от них избавиться. Удастся им убить Мэн Хао или нет, по возвращении в клан через главную воронку они не смогут объяснить, что делали в землях предков. Посещение земли предков без особого разрешения клана каралось смертью. По их мнению, у Фан Сюшань явно имелось несколько планов, как уйти от ответственности за содеянное. Сперва они не сразу сообразили, как именно он собирался это сделать, но, собравшись с мыслями, они почувствовали в Фан Вэе ауру царства Бессмертия и поняли его замысел. Поскольку Фан Вэй стал истинным бессмертным, Фан Сюшань, как его отец, сможет избежать наказания. Вот почему они ни с того ни с сего начали обвинять Фан Сюшаня. Вот почему после выхода из воронки они сначала посмотрели на Фан Вэя, а потом гневно начинали кричать на Фан Сюшаня.

Маска на лице Фан Сюшаня дала трещину. Он лично нанял этих людей убить Мэн Хао. По его изначальному плану с открытием земли предков они должны были воспользоваться его особым методом и выйти оттуда незамеченными, минуя главный выход. Вот только, похоже, что-то пошло не по плану, да и ситуация стремительно выходила из-под контроля. После гневных слов старейшин лицо Фан Сюшаня потемнело, а в глазах появился холодный блеск. Конец всему положил главный старейшина взмахом своего широкого рукава.

— Довольно! Клан позже во всём разберётся. А пока поумерьте пыл!

Старейшины, выбравшиеся из воронки, гневно буравили Фан Сюшаня взглядом, однако из страха перед главным старейшиной они замолчали и не стали ничего предпринимать. Когда четверо старейшин отошли в сторону, из воронки опять брызнул яркий свет, приковав к себе всеобщее внимание. Фан Вэй тоже хмуро поднял глаза на воронку. Однако... из неё выбралось два силуэта. И вновь это был не Мэн Хао, а Фан Линьхэ и Фан Даохун. Они изначально планировали подождать Мэн Хао в землях предков, но с открытием выхода их подхватил странный ветер и, прежде чем они успели среагировать, унёс прочь от туманной тверди небес. Загадочный ветер доставил их прямиком к выходу наружу. Как только они оказались на другой стороне, то сразу привлекли к себе всеобщее внимание.

— Не могу поверить, это опять не Фан Хао!

— Становится всё интересней и интересней. В земли предков каким-то образом попало шестеро старейшин клана. Как им это удалось? И что им надо было внутри?!

— В землях предков находился Фан Хао. Может ли такое быть... что эти старейшины отправились туда с целью ему навредить?

Разумеется, многие члены клана были людьми сообразительными, поэтому они быстро проанализировали всю ситуацию и пришли к довольно очевидному выводу. Быстрее всех обо всём догадались члены прямой ветви, отчего они сразу же пришли в ярость. Многие их старейшины вышли вперёд, включая девятнадцатого дядюшку. Они были настолько взбешены, что в их глазах появилась невиданная доселе жажда убийства, направленная на членов их же клана.

Фан Сюшань холодно улыбался, как будто его не заботило происходящее. Если бы Фан Вэй не стал истинным бессмертным, тогда этот инцидент навлёк бы на него страшное наказание, но раз этого не произошло, то ему было не о чем волноваться.

"Я под покровительством шестого патриарха, это ничтожество Фан Хао ничего мне не сделает!" — эта мысль уняло тревоги в сердце Фан Сюшаня. Рядом с ним стоял дедушка Фан Вэя, он нахмурил брови, но ничего не сказал.

Фан Линьхэ и Фан Даохун скользнули взглядом по толпе. Они не стали поносить Фан Сюшаня, вместо этого они, не обращая ни на кого внимания, сели в позе лотоса рядом с воронкой. Эта сцена потрясла многих зрителей. Глаза главного старейшины расширились от удивления, даже он почувствовал, что происходит нечто странное.

Когда догорела благовонная палочка воронка вновь начала быстро вращаться. Только в этот раз с громоподобным рокотом из воронки начала медленно выходить высокая и стройная фигура.

Прежде чем она успела выйти, в небе над планетой Восточный Триумф разразилась гроза с громом и молниями. Тучи накладывались друг на друга слой за слоем, при этом оттуда постоянно доносились мощнейшие громовые раскаты. Огромные тучи треволнения появились в считанные мгновения. Эти тучи выглядели совершенно невероятно. Люди внизу не могли поверить своим глазам. Всё потому, что эти тучи треволнения были титанических размеров! Они накрыли всю планету Восточный Триумф!

Со стороны звёздного неба планета Восточный Триумф теперь напоминала огромную сферу клубящихся облаков. Вся Девятая Гора и Море изумлённо наблюдала... как область туч треволнения продолжает расти! Фань Дун’эр, Фан Вэй, остальные избранные, ступившие на истинное бессмертие, не смогли вызвать такие тучи треволнения, способные устрашить небо и сотрясти землю!

По сравнению с клубящейся и рокочущей чернотой в небе вызванные ими тучи были даже недостойны упоминания!

"Ч-ч-чт-что это за Треволнение такое?!"

Этот вопрос сейчас прозвучал в головах всех наблюдающих за небом практиков.

Глава 967. Бессмертное Треволнение Парагона

Практики планеты Восточный Триумф, члены клана Фан, люди из различных сект и кланов Девятой Горы и Моря — все были поражены! Их глаза расширились от удивления, и у них зазвенело в ушах при виде ширящихся туч треволнения, накрывших планету Восточный Триумф.

— Что... это за Треволнение?

— Разве бывает такое Бессмертное Треволнение?!

— Это просто не могут быть тучи треволнения! Может, грядёт какая-то чудовищная катастрофа?

— Такого Треволнения просто не может быть!

Планета Восточный Триумф захлестнула волна смятения, как и всю Девятую Гору и Море. В глазах всех этих людей застыло непередаваемое изумление. Больше всех были удивлены избранные различных сект и кланов, одни начисто лишились дара речи, у других закружилась голова. Фан Вэй окаменел. При виде этих туч Треволнения у него внутри всё задрожало. Его маска спокойствия рассыпалась на части.

"Невозможно!" — раз за разом повторял он у себя в голове.

В мире Бога Девяти Морей Фань Дун’эр стояла перед огромным кристаллом, который показывал происходящее на планете Восточный Триумф. Щёки девушки приобрели нездоровую бледность, а в глазах, неотрывно следящих за проекцией в кристалле, застыло полнейшее неверие. На самом деле ей не требовалось смотреть в кристалл. С её божественным сознанием она чувствовала появившиеся над Девятым Морем флуктуации, причиной тому были невероятные события, происходящие на планете Восточный Триумф.

"Это он?.. — задумалась она. — Даже если это и он, во время обретения истинного бессмертия нельзя вызвать такие тучи треволнения. Никогда ни о чём подобном не слышала. Насколько... тщательно он подготовился, чтобы совершить такой прорыв?!"

Чжао Ифань в гроте Высочайшей Песни Меча онемело смотрел в небо. Его новообретённая слава только начала залечивать его сердце Дао, но тут оно опять... стало рассыпаться на части.

— Как такое возможно?.. — пробормотал он, дрожа. — Его истинное бессмертие... отличается от моего?

Ван Тэнфэй находился в клане Ван. Костяшки на его пальцах побелели, а на шее взбугрились вены. Он просто не мог оставаться спокойным!

"Так это его истинное бессмертие?.."

Сунь Хай, Сун Лодань, Ван Му, Тайян Цзы и остальные практики, недавно достигшие истинного бессмертия, почувствовали, как всё их естество затопил чудовищный гул. Ли Лин’эр наблюдала за Небесами. Её с Мэн Хао связывали непростые отношения, и сейчас в её разуме царил хаос. Она ожидала его восхождения к бессмертию, но сейчас у неё просто в голове не укладывалось, как его тучи треволнения могли быть настолько гигантскими. Чу Юйянь и Дух Пилюли тоже почувствовали мощнейшие трансформации энергии Неба и Земли. На планете Южные Небеса за происходящим наблюдали родители Мэн Хао. Взгляды всех людей сейчас были направлены на планету Восточный Триумф.

Члены клана Фан недоверчиво посмотрели на фигуру, выходящую из воронки земли предков.

"Это всё из-за него?"

Сердца всех в клане Фан переполняло изумление. Фан Сюшань и дедушка Фан Вэя тяжело дышали. Даже главный старейшина выглядел так, будто у него выбили землю из-под ног.

В этот момент Мэн Хао медленно сделал шаг из воронки. Когда его нога пересекла границу воронки, Небо и Земля зарокотали с такой силой, будто сам воздух сейчас расколется. Поднялась сила, способная уничтожить всё живое. Как если бы в этих облаках скрывался бессмертный бог, чьи оглушительные крики сейчас слышали люди внизу. С рокотом тучи внезапно покраснели, будто их охватило пламя. Всё вокруг окрасилось в алый. То же произошло и со звёздным небом. Словно эти тучи хотели засвидетельствовать возвращение Мэн Хао и появление самого невиданного бессмертного Девятой Горы и Моря.

К этому моменту патриархи различных сект и кланов начали пробуждаться и покидать места для уединённой медитации. Даже патриархи трёх великих даосских сообществ отреагировали на невероятные события, затронувшие Девятую Гору и Море.

В родовом особняке клана Фан все патриархи, включая недавно вернувшегося седьмого патриарха и человека, которого он называл старшим братом, были изумлены увиденным. Если проследить родословную земного патриарха, то становилось понятно, что его с Мэн Хао предком был один и тот же всемогущий эксперт царства Дао.

— Он серьёзно подготовился, — растерянно прошептал он, — отсюда и такое яркое Бессмертное Треволнение. Но как так получается, что я не могу увидеть истинную глубину культивации этого паренька?.. Его подготовка поистине внушает ужас! Такого на моей памяти ещё не случалось! Во всех прочтённых мной древних хрониках я ни разу не видел упоминаний таких туч треволнения во время перехода к истинному бессмертию!

Взгляды патриархов других сект и кланов были направлены в сторону планеты Восточный Триумф. Каждый из них думал о своём. Рядом с Фань Дун’эр в мире Бога Девяти Морей стояла её наставница — старуха с культивацией царства Дао. Сейчас она хмурила брови.

"Какие глубочайшие приготовления для кого-то на царстве Духа! — подивилась она. — Только культивация с 90 или более меридианов способна вызвать такие тучи треволнения. Вот только... происходит что-то странное. Почему эти тучи треволнения таких гигантских размеров?!"

Патриархи многих сект и кланов сейчас тоже хмурились, придя к такому же выводу, как и старуха.

"В этих тучах треволнения есть что-то странное!"

"Даже если бы этот парень был ещё более ярким солнцем, чем он уже есть, даже будь его подготовка ещё лучше, маловероятно, что это бы вызвало такие тучи треволнения! Они больше походят не на тучи треволнения, а на странное знамение!"

"Может, он использует какую-то секретную магию?"

Постепенно патриархи выявили достаточно намёков, чтобы начать строить теории. Пока они наблюдали за планетой Восточный Триумф, Мэн Хао полностью вышел из воронки. В этот же миг тучи треволнения забурлили, и их озарили вспышки молний. Множество алых всполохов танцевало среди туч, излучая при этом устрашающую ауру.

Всё это время тучи треволнения продолжали расширяться в звёздное небо. Словно атакующая армия, они всё наступали и наступали. Издали это скопление туч напоминало какое-то причудливое демоническое знамение.

Всё вокруг дрожало! Даже клан Цзи Девятой Горы и Моря содрогнулся. С Девятой Горы на планету Восточный Триумф опустился древний взор. В этом взгляде, направленном на Мэн Хао, ощущалось чудовищное давление.

Мэн Хао сохранял спокойствие. Высокий, с развевающимися на ветру волосами и широким халатом. Его глаза сияли загадочным светом, хранящим в себе бесконечность звёздного неба. Его левый глаз искрился звёздным светом, который, казалось, был способен вобрать в себя души. Пока он стоял снаружи воронки, его аура ощущалась совершенно нормально, вот только небо полностью затянули клубящиеся и рокочущие алые тучи треволнения. На фоне этого Мэн Хао был похож на какого-то бессмертного бога!

Даже беглого осмотра хватило, чтобы понять: энергия Фан Вэя даже рядом не стояла с его энергией. Аура Мэн Хао как будто говорила... он станет бессмертным, согласны на это Небеса или нет! Такая властность и мощь словно говорила: "Если вы одобряете, ладно. Если же нет? Плевать!"

Все члены клана Фан не сводили глаз с Мэн Хао. Многие в страхе перед ужасающими тучами треволнения с трудом ловили ртом воздух.

— Фан Хао...

— Он вызвал эту энергию и накликал тучи треволнения, всё это он сделал, просто покинув земли предков! Фан Хао, собирается ступить на истинное бессмертие!

— Недавнее истинное Бессмертное Треволнение бледнеет на фоне всего этого. Принц Хао... воистину удивительный человек!

Члены прямой ветви клана были вне себя от радости. Фан Си по-прежнему стискивал кулаки, с нетерпением глядя на Мэн Хао.

"Фан Хао, братишка, ты точно справишься!"

При виде энергии Мэн Хао и жутких туч треволнения Фан Вэя начала бить мелкая дрожь, каждый вдох давался с большим трудом, а от напряжения на его лбу взбугрились вены. Он резко подскочил на ноги и закричал:

— Фан Хао! Сразись со мной, если не боишься!

Его громоподобный крик буквально сочился жаждой убийства. Когда 98 меридианов вспыхнули, его энергия забурлила. Позади него вырос идол дхармы, достаточно могучий, чтобы взгромоздить на плечи безбрежные просторы. На это Мэн Хао лишь спокойно посмотрел на Фан Вэя.

— Дай только открыть врата бессмертия, — невозмутимо произнёс он. — После этого тебе уже будет незачем со мной драться. Я просто заберу всё, что принадлежит мне.

Он повернулся навстречу тучам Треволнения в небе. Его глаза горели жаждой сражаться, наконец-то наступил момент, которого он так долго ждал! Пришло время ступить на истинное бессмертие!

Под взглядами миллионов глаз Мэн Хао резко взмыл к Небесам.

— Бессмертное Треволнение! Почему ты медлишь?!

Мэн Хао выглядел предельно спокойным, но внутри него клокотало желание схлестнуться с могучей силой в небе. Его голос пронзил тучи треволнения, отчего клубящаяся завеса втянулась назад. А потом сила его голоса пробила в тучах огромную дыру. В этот момент... из звёздного неба снизошли врата бессмертия с их поразительной аурой.

Врата бессмертия были настолько гигантскими, что планета Восточный Триумф на их фоне казалась совсем крошечной. На створах поблёскивали мириады магических символов, от них самих лился бессмертный свет. Огромные врата разогнали тучи и остановились перед планетой Восточный Триумф. Эти врата были больше всех остальных врат бессмертия, когда-либо появлявшихся во время обретения истинного бессмертия!

При виде врат бессмертия лицо Фан Вэя побелело. Размер его врат не достигал и десятой части зависшего над планетой колоссального исполина. К тому же с ними из туч показалось множество гигантских дворцов. Этой веренице небесных дворцов не было ни конца, ни края. Их видели не только с планеты Восточный Триумф, люди с трёх других планет благодаря особым техникам тоже стали свидетелями их появления. Каждый дворец в этой армаде был совершенно гигантских размеров и испускал бессмертную мощь, пронзившую всю Девятую Гору и Море. Девятая Гора закачалась, а в Девятом Море поднялись огромные волны. Практики различных сект и кланов и даже их патриархи были поражены увиденным.

В мире Бога Девяти Морей старуха рядом с Фань Дун’эр тяжело вздохнула, наконец она всё поняла.

"Эти врата бессмертия... Эти бессмертные дворцы... Я всё поняла! — подумала она. — Он не использует лозу бессмертного наития... он пытается достичь бессмертия своими силами! Сила воли этого дитя невероятна! Какая решимость! Какая судьба!"

Она оказалась не единственной, кто понял значение всех этих феноменов. Патриархи других сект и кланов, включая земного патриарха, пришли к таким же невероятным выводам.

"Если Небеса одобряют, чудесно. Если они не согласны, им всё равно придётся признать бессмертного, кто подтвердил свои Дао и самостоятельно достиг бессмертия. Теперь понятно, почему тучи Треволнения такие большие. С древних времён до наших дней на Девяти Горах и Морях практически невозможно встретить людей, подтвердивших в такой манере свои Дао. Только Кшитигарбха, Лорд Четвёртой Горы, самостоятельно подтвердил Дао и навеки подавил потусторонний мир!"

В этот момент где-то далеко, в одной из пещер Руин Бессмертия, сидела женщина в белом халате. Та самая, кто нарекла Мэн Хао тринадцатым в Эшелоне. Её глаза неожиданно распахнулись, и она посмотрела куда-то вдаль.

— Бессмертный парагон... — прошептала она с невиданным доселе блеском в глазах.

Глава 968. Преодолеть Треволнение

Красные тучи треволнения в Небесах загрохотали, словно где-то внутри маршировала могучая армия. От этого грохота содрогнулась вся планета Восточный Триумф. Тучи треволнения расширились за пределы планеты в звёздное небо. Они были настолько гигантскими, что в головах практиков из других сект и кланов, казалось, загрохотал гром.

Бессмертные дворцы среди туч были невероятно красивыми и богато украшенными, их бессмертная мощь волнами расходилась среди звёзд. К тому же, казалось, будто в этих бессмертных дворцах парило множество бессмертных. Несмотря на их иллюзорную природу, на Девятой Горе и Море нечто подобное происходило впервые. На всех Девяти Горах и Морях Бессмертное Треволнение с бессмертными дворцами считалось чем-то мифическим.

Врата бессмертия тоже внушали трепет в сердца людей. Эти древние гигантские двери парили снаружи планеты Восточный Триумф. Их первобытная аура воплощала собой волю самих Девяти Гор и Морей. Бессмертное Треволнение, врата бессмертия и бессмертные дворцы были совершенно необыкновенными!

Мэн Хао собирался стать величайшим истинным бессмертным среди всех истинных бессмертных!

Люди на планете Восточный Триумф наблюдали за Мэн Хао, несущимся к небу кометой. Как только он полетел вверх, тучи треволнения над ним засверкали вспышками красных молний. Словно из туч опустилась огромная сеть, которая объединилась в одну гигантскую красную молнию, способную расколоть напополам Небо и Землю. Эта молния ударила прямиком в Мэн Хао. Это было Бессмертное Треволнение!

При виде такого треволнения никто не смог сохранить невозмутимость: ни Фан Вэй, ни другие избранные других сект и кланов, ставшие истинными бессмертными. Что до остальных, у них перехватило дыхание. Неописуемые события в небе не шли ни в какое сравнение с треволнениями других избранных.

В каменной палате под родовым особняком клана Фан земной патриарх с шестью другими патриархами наблюдали за красной молнией.

— Пережить судьбу истинного бессмертного — это как стать избранником Неба и Земли, — сказал он. — Стать истинным бессмертным таким способом кажется трудно, но в действительности воля Девяти Гор и Морей всегда оставляет крошечный шанс на успех. В тех, кому удаётся достичь истинного бессмертия подобным образом, навсегда остаётся частица судьбы Девяти Гор и Морей! Использование лозы бессмертного наития, по сути, является жульничеством, поэтому не подразумевает наличие судьбы истинного бессмертия. По этой причине Бессмертное Треволнение намного сильнее. Однако, стоит открыть врата бессмертия, и человек получит такое же одобрение воли Девяти Гор и Морей. Достижение истинного бессмертия своими силами является самым тираническим из трёх путей. Он показывает полное презрение к Небесам и насмешку над волей Девяти Гор и Морей. Вот что значит... быть бессмертным, истинным бессмертным. Вот почему одобряют Небеса или нет... они будут вынуждены признать его! Небеса заставят уступить, поэтому из третьего типа Бессмертного Треволнения нет выхода!

Патриархи других сект и кланов внимательно следили за развитием событий. Обычно практики царства Духа, осуществляющие переход к бессмертию, не заслуживали их внимания, если, конечно, этот человек не принадлежал к их клану или секте. Бессмертное Треволнение членов других организаций обычно мало волновало патриархов. Но не в случае Мэн Хао! Он следовал третьим путём, что переполошило даже патриархов. Они хотели своими глазами увидеть... удастся ли ему преуспеть! Возможно, это первый и последний раз в их жизни, когда они смогут увидеть что-то подобное.

Небо и Земля рокотали, пока к Мэн Хао на огромной скорости мчалась красная молния. Он спокойно парил в воздухе, при этом его глаза сияли желанием сражаться.

"Момент, которого я так долго ждал, наконец-то настал!"

Мэн Хао поднял правую руку, заставив своё бессмертное физическое тело начать испускать рябь. Вращение его бессмертных меридиан соединилось с мощью в его кулаке. Он размахнулся и ударил в красную молнию. С сильным грохотом молния мгновенно начала рассыпаться на части. К сожалению, удар уничтожил семьдесят процентов молнии, её остатки обрушились на Мэн Хао.

Мэн Хао продолжал парить в воздухе, позволив молнии поразить себя. В момент столкновения во все стороны брызнули искры, когда как сам Мэн Хао поднял голову вверх и захохотал.

— Неужто истинное Бессмертное Треволнение такое слабое?!

Он был немного разочарован. После Бессмертного Треволнения его наставника Духа Пилюли на планете Южные Небеса ему не терпелось преодолеть собственное!

На его смех тучи с рокотом забурлили. Множество молний опять объединились в очередную более впечатляющую молнию. Когда она устремилась вниз, Мэн Хао вновь раскатисто расхохотался. Звук был таким громким, что он мог пробить металл и раскрошить камень. Услышавшие его люди потрясённо опустили головы. Внезапно Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и, замахав крыльями, устремился навстречу молнии.

Происходящее напоминало не преодоление треволнение, а крещение в нём! С треском молния обрушилась на Мэн Хао в образе птицы Пэн. На секунду она стала похожа на электрический шар, озаривший Небо и Землю искристым светом.

— Ну давай же! — закричал Мэн Хао.

Золотая птица Пэн с пронзительным криком помчалась к тучам в небе. Молнии продолжали бить: третья, четвёртая, пятая... Жуткие молнии с грохотом всё били и били. Мэн Хао в обличье птицы Пэн летел вперёд со всей возможной скоростью, легко продираясь через град молний, подобно тому, как раскалывают бамбук, сокрушая все молнии на своём пути.

Царящий на планете Восточный Триумф грохот напоминал сердцебиение гиганта. Началось землетрясение, планету сотрясали толчки, что не могло не изумить всех живших на ней практиков. Тучи треволнения немного разошлись в стороны, явив небольшую дыру, через которую Мэн Хао ещё не успел пролететь. Однако по ту сторону отчётливо виднелись врата бессмертия. К сожалению, между ним и вратами стояли бессмертные дворцы!

Таким было Бессмертное Треволнение Мэн Хао. Не только тучи треволнения были во много раз больше обычного, но позади них ещё парили бессмертные дворцы. Если он хочет добраться до врат бессмертия, то сначала придётся пройти через все эти дворцы!

Сбросив обличье птицы, Мэн Хао закашлялся кровью и немного попятился назад. Его глаза горели жаждой битвы. Его халат порвался, оставив его голым по пояс, что странно на его теле не было ни царапины. Его волосы яростно трепал ветер. Как только он начал кашлять кровью, заработал вечный предел, мгновенно его исцелив.

При виде всего этого Фан Вэй поменялся в лице, а жажда убийства в его глазах вспыхнула с новой силой. Фан Сюшань неподалёку выглядел не менее удивлённым. Он сжимал кулаки настолько сильно, что у него побелели костяшки пальцев. Мысленно он проклинал Мэн Хао, надеясь, что тот погибнет во время Бессмертного Треволнения. Это бы решило все его проблемы.

"Сдохни, сукин ты сын, — мысленно прорычал он, — подохни во время своего Бессмертного Треволнения! Такова твоя участь!"

Глаза главного старейшины светились загадочным светом. Он неотрывно следил за Мэн Хао, однако по его лицу невозможно было сказать, о чём он думал. Члены прямой ветви были крайне обрадованы, да и простые члены клана пребывали в радостном возбуждении.

Когда Мэн Хао немного отступил, дыра в тучах Треволнения начала затягиваться, словно её никогда и не существовало. Следом поднялось небывалое давление, а с ним ещё больше молний.

Никаких шансов выжить, никаких вмешательств судьбы! Вот почему самостоятельно обрести бессмертие было так трудно!

Патриархи многих сект и кланов с любопытством за ним наблюдали. В мире Бога Девяти Морей Фань Дун’эр, прерывисто дыша, не сводила глаз с кристалла. Девушка примёрзла к месту от шока, когда Мэн Хао столкнулся с молнией циклопических туч треволнения.

— Наставница, сможет ли... он преодолеть это треволнение? — негромко спросила она.

— Твоя наставница никогда не видела такого Бессмертного Треволнения, — призналась старуха. — О таком говорится только в преданиях да легендах. Во время такого треволнения не даётся шансов выжить. Разумеется, раз это Бессмертное Треволнение, то молнии не смогут намного превысить пределов царства Бессмертия. Град молний никогда не прекратится, да и парящие впереди бессмертные дворцы будет очень непросто преодолеть.

Похожие объяснения звучали во многих сектах и кланах.

"И это должно быть трудно?.." — подумал Мэн Хао и взревел, вложив в крик возросшее желание сражаться.

Позади него вырос идол дхармы. Всего один, но в высоту он достигал двадцати одной тысячи метров. С идолом дхармы Мэн Хао опять помчался к тучам треволнения. С громом, сотрясшим весь мир, вниз ударило более десятка молний. Послушался треск, все молнии угодили точно в цель. В это же время в поднятой над головой руке Мэн Хао возникло длинное копьё. Его древко было изготовлено из Древа Мира, а наконечником послужила белая кость. С копьём наперевес он вновь устремился к небу.

С мощнейшим взрывом все молнии рассыпались фонтаном искр, будучи полностью уничтоженными. На подлёте к тучам Мэн Хао издал боевой клич, при этом его идол дхармы погрузил в тучи обе руки. На лбу Мэн Хао взбугрились вены. С протяжным рёвом идол дхармы Мэн Хао начал разрывать Небеса надвое. Он схватил тучи треволнения и начал разводить их в стороны. Внизу началось землетрясение, и даже звёзды содрогнулись, когда в центре туч треволнения образовалась огромная прореха, будто их разрубили гигантским мечом.

Парящие позади дворцы теперь были отчётливо видны. В ярком сиянии иллюзорные бессмертные во дворцах застыли, а потом повернулись к Мэн Хао. Вот только Мэн Хао уже закончил замах и со всей силы бросил копьё вперёд.

— Пробей их! — взревел он.

Копьё превратилось в нечто, похожее на разряд молнии, и, пролетев сквозь тучи треволнения, устремилось к бессмертным дворцам. Оно разрывало пустоту, словно нож масло. Прореха в тучах треволнения расширилась, но навстречу копью из дворцов уже вылетело множество бессмертных. С грохотом многие из них были уничтожены на месте. Копьё вонзилось в один из бессмертных дворцов, взорвав его.

В этот момент скорость Мэн Хао достигла пика. В луче радужного света он устремился через прореху в тучах треволнения. Но тут тучи заклубились и резко сжались. Сначала появилось мощнейшее давление, а потом огромное количество туч приняло форму гигантской руки, которая ударила в Мэн Хао, явно желая припечатать его к земле. Рука была настолько большой, что заслонила ему весь обзор. В глазах Мэн Хао вспыхнул свирепый огонёк, словно он был клинком, в котором проснулась жажда крови.

— Хочешь помешать мне?

Глава 969. Идол дхармы высотой в 30000 метров

Тучи треволнения были просто гигантскими. Ни один практик на царстве Бессмертия не решался предсказать, насколько чудовищным будет испускаемое ими давление. Но Мэн Хао уже имел восемь бессмертных меридианов, заметно превосходящие простые бессмертные меридианы. Вдобавок он обладал истинным бессмертным телом.

С его невероятно тщательной подготовкой он был готов к такому Бессмертному Треволнению. Если прибавить к этому вечный предел, то при виде опускающейся гигантской руки в его голове внезапно возникла безумная идея. Практики обычно старались как можно быстрее миновать или пробиться сквозь Бессмертное Треволнение, чтобы в окружении града молний начать атаку на врата бессмертия. Все придерживались этой тактики. Дух Пилюли, Фань Дун’эр, Фан Вэй поступили именно так, как, впрочем, и другие избранные, недавно ступившие на истинное бессмертие. После открытия ими врат бессмертия из них начинал литься бессмертный свет, а тучи треволнения сами собой рассеивались.

Сейчас в голове Мэн Хао стремительно обретала очертания его новая безумная идея. Его аура сначала приобрела свирепый, а следом и тиранический оттенок, а потом он размахнулся и ударил кулаком.

"Я пройду путём к истинному бессмертию! Если Небеса одобряют, так тому и быть! Если им это не по нраву, что ж, это их проблемы! Это мой тиранический путь к бессмертию! Поэтому я пройду его в невиданной доселе манере! У меня две дороги: бессмертие или смерть!"

Он запрокинул голову и издал протяжный рёв, после чего кометой помчался навстречу огромной руке. Грохот от их столкновения был просто чудовищный. Воздух раскололся, а потом рассыпалась и гигантская рука. Губы Мэн Хао окрасились кровью, его волосы спутались. Но ему на помощь тут же пришёл вечный предел и кроваво-красный свет, окруживший его коконом алого тумана, который быстро принял форму огромной головы Кровавого Демона. В яркой вспышке она рванула к тучам треволнения и переполняющим их молниям. В образе головы Кровавого Демона Мэн Хао в лобовом столкновении сошёлся с тучами треволнения. С грохотом в небе опять образовалась огромная прореха.

Тучи треволнения закипели и начали быстро затягивать прореху. Вот только... результатом такого цикла уничтожения и восстановления стало уменьшение объёма туч треволнения в небе!

Тучи треволнения были не бесконечными, у всего имелся конец. Атаки Мэн Хао проредили их, судя по всему, если и дальше продолжать атаковать их, эти невероятные тучи треволнения... со временем рассеются. За многие века такого ещё никогда не случалось! Однако это не означало, что сделать такое было совсем невозможно!

Согласно безумной идее Мэн Хао, если тучи треволнения хотят остановить его... он будет атаковать их, пока от них ничего не останется! Он полностью их уничтожит! Вот как поступают тираны! Он будет не он, если при переходе к истинному бессмертию не изумит всех!

Голова Кровавого Демона раскололось, оставив Мэн Хао в окружении грохочущих молний. От каждого удара молнии он вздрагивал, и всё же истинное бессмертное тело могло легко выдержать такой натиск. Его вечный предел тоже не сидел без дела, что лишь подливало масло в огонь его одержимости. Его культивация клокотала, пока идол дхармы раз за разом атаковал тучи треволнения. Один удар, следующий, ещё один!

В небе вспыхивали разноцветные огни, молниям, казалось, не было ни конца, ни края. Изредка, после особенно мощной атаки молний, его губы окрашивались в алый, но он лишь сплёвывал кровь и вновь бросался в бой. Постепенно редеющие тучи могли лишь в ярости бурлить.

Творящееся в небе лишило всех членов клана Фан дара речи. Остальные практики планеты Восточный Триумф, наблюдавшие за событиями, от удивления поразевали рты. Несмотря на ошеломляющую схватку в небе, жажда убийства в глазах Фан Вэя стала ещё сильнее.

"Он переоценивает себя!" — мысленно решил он.

Фан Сюшань судорожно ловил ртом воздух, не в силах поверить своим глазам. Даже главный старейшина во все глаза наблюдал за Мэн Хао. Старику начало казаться, будто сейчас в небе был не Мэн Хао, а его дедушка или отец Фан Сюфэн. Оба этих человека в своё время демонстрировали похожее безумие. Семеро патриархов в подземной палате клана Фан тоже не сумели сохранить свои маски невозмутимости. Особенно это касалось седьмого патриарха, тот уже находился под впечатлением от прошлых подвигов Мэн Хао. Вполне понятно, почему он сейчас одобрительно кивал головой.

— Чтобы стать тираническим истинным бессмертным, надо обладать тиранической волей, — сказал земной патриарх клана Фан, который принадлежал к ветви Мэн Хао. В его мягком голосе легко угадывалась искренняя похвала. — Это дитя... может преуспеть!

Практики из других сект и кланов внешнего мира были удивлены не меньше представителей клана Фан. Фань Дун’эр тихо ахнула, когда почувствовала безумие Мэн Хао.

"Не могу поверить, что он решился на это, — подумала она, — это... не может сработать!"

У Чжао Ифаня в голове царила каша, Сун Лодань наблюдал за происходящим во все глаза, Ван Му было тяжело дышать, а Тайян Цзы пытался убедить себя, что ему мерещится.

Пока зрители оправлялись от шока, Мэн Хао вновь закашлялся кровью. Красные молнии меж тем почернели, став ещё сильнее. Со свирепым оскалом он стоял перед лицом чёрных молний. За его спиной парил идол дхармы, выросший с двадцати одной тысячи метров до двадцати четырёх тысяч метров. Казалось, Бессмертному Треволнению сейчас противостоит бессмертный 8 ступени!

"Нет ничего невозможного!" — решительно подумал он.

Мэн Хао выполнил магический пасс и отправил в сторону туч треволнения множество гигантских гор. Под прикрытием их взрывов Мэн Хао уверенно пробивался вперёд, атакуя тучи всей доступной ему силой. Воздух заполнил грохот взрывов, земля внизу дрожала. От схватки выросшего идола дхармы с тучами треволнения их постепенно становилось всё меньше и меньше. В ходе схватки люди сбились со счёта чёрных молний, угодивших в Мэн Хао. Его вечный предел был задействован в полную силу, его глаза полностью налились кровью. И всё же он не прекратил своего наступления.

Огромная масса туч треволнения постепенно съёживалась. В какой-то момент чёрные молнии изменились на пятицветные молнии, а тучи треволнения уменьшились на тридцать процентов от своего изначального объёма! Это изумило всех зрителей на Девятой Горе и Море.

Волосы Мэн Хао спутались и слиплись от пота, но даже так он выглядел как совершенно несравненный практик.

"Пришла пора перейти на 9 ступень бессмертия!"

Под шквалом пятицветных молний Мэн Хао вскинул голову и взревел во всё горло. Его идол дхармы засиял и вырос с двадцати четырёх тысяч до двадцати семи тысяч метров. В этот же миг всё вокруг задрожало!

— Это... идол дхармы высотой в двадцать семь тысяч метров, что равняется бессмертному 9 ступени! Подготовка Фан Хао просто невероятна! Какой тип культивации он практикует? Он ещё не открыл врата бессмертия, и всё же уровень его силы достиг просто запредельного уровня!

— Избранный! Вот как должен выглядеть настоящий избранный! Он по-настоящему силён! Если он обретёт истинное бессмертие, то станет неуязвимым!

— Если я правильно помню, у него ещё есть истинное бессмертное тело! Если его культивация достигнет царства истинного Бессмертия, тогда... он станет парагоном царства Бессмертия!"

Грохот сражения в небе был слышен в каждом уголке планеты Восточный Триумф. Практики Девятой Горы и Моря были поражены до глубины души.

— Кто может с ним сравниться? Ни Фань Дун’эр, ни Фан Вэй — это точно. Никто из других избранных тоже не дотягивает до его уровня... хотя есть один... С ним может сравниться только... Фан Му!

— Фан Му! Тот самый Фан Му, кто сумел во время испытания трёх великих даосских сообществ завоевать титул сильнейшего на Девятой Горе и Море!

— Разорвать на части тучи треволнения и полностью их уничтожить... Возможно, только Фан Му такое по силам!

Люди заворожённо наблюдали, как идол дхармы высотой в двадцать семь тысяч метров бил кулаками по пятицветным молниям. Множество туч рассеялись, молнии растаяли в воздухе. Наступило короткое затишье, но уже в следующую секунду одинокий силуэт в небе вновь бросился в атаку на тучи треволнения. Его идол дхармы возобновил атаку на тучи треволнения. Это зародило во многих странное чувство: перед лицом Мэн Хао Бессмертное Треволнение не было несокрушимым.

Шло время. Тучи в звёздном небе продолжали сдавать позиции, к этому моменту их объём уменьшился примерно на сорок процентов. Пятицветные молнии не смогли выстоять против огромного идола дхармы Мэн Хао. Как вдруг молнии получили ещё два цвета! После объединения семи цветов молнии больше не казались таковыми. Всё выглядело так, будто в них появилась жизненная сила. Они свирепо устремились вниз, словно ничто не могло остановить их. С их приближением Мэн Хао ощутил чувство надвигающейся опасности. Он без колебаний освободил свои бессмертные меридианы. Идол дхармы позади него вырос до невероятных тридцати тысяч метров! Это ошеломило всех без исключения зрителей!

Идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров! Из него брызнул золотой свет, озарив земли внизу. Семицветная молния столкнулась с кулаком идола дхармы. Молния взорвалась, а вот в уголках губ Мэн Хао показалась кровь. Однако он сумел удержаться на своём месте в воздухе.

— Невозможно!

Фан Вэй резко вскочил на ноги, ошеломлённо глядя в небо. Фан Сюшань неподалёку разинул рот и, шатаясь, попятился назад.

Главный старейшина в толпе при виде выросшего идола дхармы Мэн Хао несколько раз поменялся в лице.

— Это действительно... тридцать тысяч метров... — пробормотал он.

Из глоток членов прямой ветви клана, а также Фан Линьхэ и Фан Даохуна вырвались радостные крики. Оба не сводили глаз с Мэн Хао и идола дхармы высотой в тридцать тысяч метров. Сейчас они осознали, что им невероятно повезло стать сторонниками Мэн Хао!

Среди членов клана Фан и практиков планеты Восточный Триумф загалдели:

— Тридцать тысяч метров! Точно тридцать тысяч! Не знаю, как Фан Хао это сделал, но сейчас он по силе равен бессмертному 10 ступени, ещё даже не ступив на истинное бессмертие!

— Бессмертный 10 ступени! Прямо как в легендах! Даже Фан Вэй и остальные смогли открыть около 90 бессмертных меридианов. Сам Фан Вэй открыл всего 98!

— Как думаете, если Фан Хао... распахнёт врата бессмертия, сколько меридианов он откроет? Сотню?

Вся Девятая Гора и Море пребывали в состоянии шока. Фань Дун’эр всё это время смотрела в кристалл. Ещё никогда в жизни ей не было настолько трудно дышать. Глаза старухи рядом с ней ярко блестели. Она знала, что с идолом дхармы высотой в тридцать тысяч метров тучи треволнения не представляли угрозы для Мэн Хао. Даже если они станут ещё сильнее, это всего лишь Бессмертное Треволнение, а оно не может обладать силой выше царства Бессмертия.

Взгляд Чжао Ифаня постепенно сделался отрешённым, Сун Лодань и Тайян Цзы выглядели начисто сбитыми с толку. Ван Му не заметил, как у него отвисла челюсть. Только Ван Тэнфэй умудрился удержать себя в руках, но и у него глаза очень ярко блестели. На Ли Лин’эр лица не было, а у Сунь Хая всё внутри похолодело. Идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров потряс всех избранных.

"Если он сумеет распахнуть врата бессмертия, сколько меридианов он откроет?!" Этот вопрос задавали себе все избранные. Мэн Хао заставил их почувствовать горечь и бессилие. Что до патриархов различных сект и кланов, они задавались похожим вопросом о Мэн Хао, несравненном представителе своего поколения.

Сколько меридианов он откроет?

Глава 970. Бессмертные дворцы парагона

Идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров, сияя слепящим золотым светом, ударил кулаком в семицветную молнию треволнения. Мэн Хао закрыл глаза и начал соединяться с идолом дхармы. Когда они открылись, он стал идолом дхармы, а идол дхармы стал им!

От удара кулака Небеса задрожали. В тучах треволнения вновь образовалась огромная прореха, но тут с них с треском сорвалось множество семицветных молний. Мэн Хао не стал уклоняться, широко разведя руки, он позволил молниям треволнения поразить себя. Сейчас для него не существовало ничего, кроме туч треволнения.

Шло время. Тучи треволнения уменьшились до шестидесяти процентов от своего изначального объёма, потом до пятидесяти, следом до сорока... Семицветные молнии треволнения, казалось, были нескончаемыми. Вечный предел Мэн Хао работал не покладая рук, его идол дхармы не прекращал атаковать. Небеса и земля дрожали под гнётом использованных божественных способностей.

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Одновременно с этим его идол дхармы внезапно расширился во все стороны, а сам Мэн Хао выставил перед собой руку, на раскрытой ладони которой появился разлом. Этот разлом Пятого Заговора Заклинания Демонов просуществовал всего три вдоха. Но все эти три вдоха разлом, словно чёрная дыра в пустоте звёздного неба, с чудовищной скоростью всасывал в себя тучи треволнения. Тридцать процентов, двадцать, десять... Когда разлом исчез, большая часть туч треволнения исчезла вместе с ним.

Поредевшие тучи больше не могли накрыть всю планету Восточный Триумф. Бледный Мэн Хао продолжал парить в воздухе, эта схватка лишь распалила в нём желание сражаться. Он посмотрел на остатки туч треволнения в небе и на бессмертные дворцы, парящие позади них. Больше от них не исходило угрожающего давления.

— Эй, тучи треволнения, исчезните! — холодно произнёс Мэн Хао, взмахнув правой рукой.

Идол дхармы отделился от его тела и в луче золотого света пронзил тучи треволнения, где совершенно внезапно взорвался. От взрыва оставшиеся тучи треволнения заклокотали и с грохотом... их разорвало в клочья. На глазах у всех тучи треволнения... исчезли!

В этот момент на планете Восточный Триумф повисла звенящая тишина. Члены клана Фан и другие практики смотрели в небо, начисто лишённое туч треволнения. Никому не доводилось видеть, чтобы кто-то проходил треволнение в такой неслыханной, безумной и тиранической манере! Казалось, Мэн Хао был готов уничтожить всё, что посмеет встать на его пути к бессмертию. Никому ещё не удавалось совершить чего-то подобного, потому что ни один человек не пытался преодолеть треволнение будучи бессмертным 10 ступени. Это как сказать: "Если я хочу стать бессмертным, Небеса не в силах остановить меня!" Такая властность буквально кричала: "Если я чего-то хочу, Небесам лучше бы это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому не место на Небесах!"

В это было трудно поверить, но, если хорошо подумать... когда человек обладал боевой мощью 100 меридианов бессмертного 10 ступени, во время прохождения Бессмертного Треволнения для него не было ничего невозможного.

После недолгого затишья планета Восточный Триумф взорвалась криками. Все в клане Фан видели безумие, страсть и одержимость в глазах Мэн Хао, и они знали, что этот человек принадлежит к их клану. Его слава была славой всего клана Фан. Они гордились им, поэтому принялись радостно скандировать:

— Фан Хао!

— Фан Хао!

— Фан Хао!!!

Множество людей взмыло в воздух и село в позу лотоса рядом с Мэн Хао. Никто не стал ничего предпринимать, они просто сидели в воздухе... как его защитники дхармы. Вся прямая ветвь сделала это в едином порыве. Фан Си посмотрел на Мэн Хао, а потом радостно захохотал. Помимо членов прямой ветви, на помощь к Мэн Хао прилетели... члены нейтральных ветвей. Его совершения покорили их, к тому же нетрудно было догадаться, какое будущее принесёт им Мэн Хао. Выбирая между Мэн Хао и Фан Вэем, они безоговорочно выбрали... Мэн Хао!

Фан Вэй молча смотрел на Мэн Хао, в его глазах до сих пор не потухло желание сражаться. На его фоне резко выделялся бледный Фан Сюшань. Он буравил Мэн Хао взглядом, мысленно проклиная его на чём свет стоит:

"Чтоб тебя, Фан Хао! Ну, почему ты вернулся в клан Фан, чего тебе не сиделось на своей планете?! Почему ты достиг бессмертия?! Почему?! И ты, Фан Сюфэн! Ты всегда во всём превосходил меня, подавлял на каждом шагу. И теперь, когда мой сын вознёсся, словно цилинь, твоё ни на что не годное отродье обошло его!"

Фан Сюшань окончательно потерял самообладание. Его трясло, а глаза сияли обжигающей ненавистью. Главный старейшина сделался неестественно молчаливым. Дедушка Фан Вэя негромко вздохнул и разочарованно посмотрел на Фан Сюшаня. Стоило ему перевести взгляд на внука, как его глаза загорелись в предвкушении.

Произошедшее потрясло не только всех на планете Восточный Триумф, но и на всей Девятой Горе и Море. К этому моменту имя и образ Мэн Хао навеки отпечатался в разуме людей, многие были настолько им впечатлёны, что в их глаза разгорелся фанатичный огонёк. Разумеется, избранным было нечего сказать.

"Ещё ничего не кончено. Бессмертное Треволнение не рассеялось, врата бессмертия ещё не распахнуты. Нам ещё предстоит увидеть... сколько бессмертных меридианов он откроет!"

Похожие мысли сейчас проносились в головах всех избранных, недавно достигших истинного бессмертия. Их взгляды были прикованы к планете Восточный Триумф и Мэн Хао. Патриархи сект и кланов Девятой Горы и Моря со вздохом переглянулись со стоящими рядом людьми и начали обсуждать увиденное:

— Кто в нынешнем поколении может сравниться с Мэн Хао?.. Возможно, только яркая звезда испытания трёх великих даосских сообществ... Фан Му!

— Это явно ненастоящее имя. Никто не знает, как его на самом деле зовут... Мир Бога Девяти Морей сделал его своим учеником, но он так и не забрал полагающуюся ему награду трёх великих даосских сообществ. Он должен рано или поздно появиться.

— Боюсь, он единственный, кто может составить Мэн Хао конкуренцию. Нынешняя эпоха больше не принадлежит нам, теперь всё в руках этого поколения...

Не одни патриархи вспомнили о Фан Му. На Девятой Горе и Море нашлось немало практиков, которые тоже припомнили Фан Му и его блестящее выступление на испытании трёх великих даосских сообществ, позволившее ему занять первое место!

Старик из мира Бога Девяти Морей, проникнувшейся к Мэн Хао симпатией во время испытания, вздохнул. Патриарх главного из трёх великих даосских сообществ — монастыря Древнего Святого — с едва заметной улыбкой и искорками в глазах наблюдал за планетой Восточный Триумф.

"Тебя с монастырём Древнего Святого связывают нити судьбы... Рано или поздно ты придёшь к нам".

Мэн Хао парил в воздухе над планетой Восточный Триумф, его волосы развевались на ветру. Он размеренно дышал, позволяя вечному пределу исцелять себя.

Тучи треволнения исчезли. Единственным препятствием на его пути к вратам бессмертия были огромные бессмертные дворцы. Врата парили позади них, испуская могучее давление.

"Иероглиф "Бессмертный" состоит из двух слов "человек" и "гора". У меня должна быть гора, подтверждающая Дао... — Мэн Хао ненадолго задержал на бессмертных дворцах взгляд, а потом двинулся вперёд. — Ей может быть только одна гора. Гора, навеки запечатанная в моём сердце... Гора Дацин. Жаль, что гору Дацин с государством Чжао утащил на себе мерзавец патриарх Покровитель. Хотел бы я знать, в какую нору спрятался этот проходимец. Раз её нет, мне придётся самому стать моей горой. Моё физическое тело станет горой, а моя душа — моей жизнью. Один человек (人), одна гора (山). Я... бессмертный (仙)!"

Энергия Мэн Хао усилилась, как и его скорость. В следующий миг он уже стоял перед бессмертными дворцами. Иллюзорные фигуры внутри выглядели как солдаты небесного воинства. Они повернулись к Мэн Хао и тут же бросились в атаку. Следом с мощным гулом бессмертные дворцы, испуская могучую бессмертную мощь, полетели к Мэн Хао. Похоже, они хотели раздавить его.

Сперва было трудно сосчитать все эти бессмертные дворцы, но со временем стало ясно, что их было сто тысяч, и они были не материальными, а иллюзорными. Словно сто тысяч запечатывающих меток, они обрушились на Мэн Хао. Вдобавок эти бессмертные дворцы излучали энергию парагона царства Бессмертия! Такое треволнение имели право пройти только парагоны царства Бессмертия.

В задрожавшем небе начали вспыхивать разноцветные вспышки, когда иллюзорные бессмертные дворцы со свистом помчались к Мэн Хао. От их давления земля на планете Восточный Триумф заходила ходуном. Мэн Хао ясно чувствовал, что он был единственной целью этого Бессмертного Треволнения, которое, словно армада небесных гор, стремительно на него надвигалось.

Его культивация забурлила, а идол дхармы вспыхнул золотым светом и ударил кулаком в первый бессмертный дворец. От такого удара солдаты небесного воинства исчезли, а опускающийся дворец начал распадаться на части. Вот только и идол дхармы дрогнул.

Следом был уничтожен второй бессмертный дворец, потом третий, четвёртый... Из уголков губ Мэн Хао тонкой струйкой текла кровь, пока он один за другим уничтожал бессмертные дворцы. К сожалению, их натиск медленно оттеснял его к поверхности планеты. Бессмертные дворцы, казалось, наступали бесконечным потоком, они всё продолжали падать, словно хотели придавить Мэн Хао к земле, а потом растереть в порошок!

За каждой атакой по бессмертным дворцам следовал откат, ещё больше усложнявший задачу Мэн Хао. Он мог смести десять дворцов, уничтожить сотню, разбить тысячу. Но их было... сто тысяч!

Их энергия продолжала расти, а вместе с ней и аура парагона царства Бессмертия. Под её гнётом... должны были пасть ниц все бессмертные! Если не преклонишь колени, тебя раздавит!

Члены клана Фан заметно нервничали, другие практики с планеты Восточный Триумф ошеломлённо наблюдали за этим противостоянием. Им никогда в жизни не доводилось видеть такого Бессмертного Треволнения.

Такое развитие событий вселило в Фан Сюшаня надежду. Он очень хотел, чтобы бессмертные дворцы стали в сотню раз сильнее и мгновенно стёрли с лица земли Мэн Хао.

Изумлённые патриархи многих сект и кланов Девятой Горы и Моря шёпотом заговорили:

— Это образы бессмертных дворцов парагона!

— Только парагоны царства Бессмертия могут противостоять такому Бессмертному Треволнению!

— Боюсь, для Фан Хао... это конец.

Тем временем после очередного удара по бессмертному дворцу у Мэн Хао изо рта брызнула кровь, несмотря на все старания вечного предела. Свирепый огонёк в глазах Мэн Хао становился всё ярче и ярче.

"Это жалкие проекции бессмертных дворцов с аурами парагона... Что ж, мне просто надо показать этому Бессмертному Треволнению... как выглядит проекция истинной сущности парагона! Уже поздно беспокоиться о сохранении моей второй личины в тайне. Пришло время показать Девятой Горе и Море, кто на самом деле такой Фан Му!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и провёл рукой по воздуху, задействовав свою самую могущественную даосскую магию парагона.

"Мост Парагона!"

Глава 971. Я Фан Му!

Изначально Мэн Хао планировал раскрыть секрет Фан Му лишь в крайнем случае, да и то только после ухода из клана Фан. Но сейчас от этого плана пришлось отказаться. Вместо того чтобы и дальше скрывать личность Фан Му, он решил устроить его грандиозное появление, чтобы ни у кого на Девятой Горе и Море не осталось сомнений, что Мэн Хао не только является самым могущественным избранным клана Фан, но и победителем испытания трёх великих даосских сообществ, не говоря уже о его статусе ученика конклава мира Бога Девяти Морей! Теоретически в будущем раскрытие этого секрета может накликать на него немало опасностей, с другой стороны... такая известность служила своего рода защитой! Держаться в тени всегда было неплохой стратегией, но если уж ты решил действовать, то этим поступком надо изумить абсолютно всех!

Глаза Мэн Хао загорелись загадочным светом. Под взглядами бесчисленного множества зрителей со всех уголков Девятой Горы и Моря он провёл рукой по воздуху, а потом взмахнул ей в сторону бессмертных дворцов. В ответ на это движение цвета резко побледнели, небесные светила задрожали и поднялся чудовищный ветер. Когда планета Восточный Триумф задрожала, практики почувствовали неописуемое давление Мэн Хао. По звёздному небу начала расходиться рябь, при этом аура парагона, исходящая от Мэн Хао, начала стремительно расти. Его взгляд был острее заточенного клинка и полон одержимости, сделав его похожим на бессмертное божество.

В этот момент все члены клана Фан изменились в лице. В подземной каменной палате семеро патриархов клана Фан потрясённо уставились вверх!

— Эта аура...

— Она похожа на ауру бессмертных дворцов, только сильнее!

— Это же...

Фань Дун’эр ошеломлённо захлопала глазами, а старуха рядом с ней подошла к кристаллу и вгляделась в проекцию. Как вдруг в её глазах промелькнуло удивление.

"Это он!" — поняла она.

Даже будучи практиком с культивацией царства Дао, у старухи всё равно перехватило дыхание. Патриархи грота Высочайшей Песни Меча тоже изменились в лице. Величественный росчерк меча взмыл в небо и разлетелся во все стороны.

— Это... аура даосской магии парагона!

— Этот Мэн Хао, он... Может ли такое быть...

За исключением клана Цзи, на Девятой Горе и Море самой могущественной организацией считался монастырь Древнего Святого — одно из трёх великих даосских сообществ. Произошедшее изумило его представителей даже больше, чем остальных. В одном из дворов монастыря патриархи, лучась могучей энергией, наблюдали за аурой Мэн Хао на планете Восточный Триумф.

— Парамита, Мост Парагона!

Ли Лин’эр безмолвно наблюдала за происходящим. На фоне всеобщего изумления она выглядела неестественно спокойной. Она давно уже догадалась, что за маской Фан Му... скрывался Мэн Хао!

"Эта эра и вправду принадлежит ему?.." — подумала она с внутренним вздохом.

Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека на Девятой Горе и Море, кто бы знал правду об истинном имени Фан Му. Даже с исходящей от него аурой большинство людей были слишком поражены, чтобы найти связь между Мэн Хао и Фан Му.

Мэн Хао парил над планетой Восточный Триумф, его халат хлопал на ветру, а аура поднялась до пугающего уровня. Она будет и дальше расти.

Спустя несколько вдохов люди ещё явственнее ощутили, что он был подобен парагону. Бессмертные дворцы со свистом мчались вниз. Когда до цели им оставалось всего несколько дюжин метров, глаза Мэн Хао зловеще сверкнули. Как только он взмахнул рукой, его бессмертные меридианы и культивация начали быстро вращаться. Запечатанный в его разуме образ Моста Парагона внезапно появился в звёздном небе.

Мир остановился, всё на Небе и Земле застыло. С появлением исполинского моста появилась древняя, первобытная аура. Эта безграничная энергия делала эту ауру выше чего бы то ни было на Небе и Земле.

Мост стремительно увеличивался в размерах. За пару мгновений он стал больше вереницы в сотню тысяч бессмертных дворцов, полностью скрыв их под собой. В его слепящем сиянии мерцали мириады магических символов. Под гнётом ауры парагона всё вокруг дрожало, а бессмертные дворцы, казалось, затряслись в страхе. Даже сама планета была вынуждена уступить этому гигантскому сооружению. Этим мостом в своё время прошло немало могущественных экспертов, некоторые из них стали парагонами!

С рокотом планета содрогнулась. Как будто из мира внезапно пропал весь свет... оставив только врата бессмертия. Они стояли как непоколебимый утёс, словно равный соперник мосту.

В момент появления моста Фан Вэй почувствовал, будто кто-то ударил ему под дых. Его лицо посерело, а сам он, шатаясь, попятился на несколько шагов назад. Он с недоверием смотрел в сторону Мэн Хао и Мост Парагона с его невероятной аурой!

"Невозможно! Этого... Этого просто..."

У Фан Вэя голова шла кругом. Он сразу узнал мост, именно эту божественную способность создал Фан Му во время испытания трёх великих даосских сообществ!

В последнее время всё больше людей начало подозревать, что за маской Фан Му стоит Фан Вэй. Он не разрушал их иллюзий, но и не пытался пресечь слухи. Фан Вэй ни подтверждал, ни опровергал, что был Фан Му. Поэтому-то немало людей сочли его молчание подтверждением того... что он и был Фан Му! Только сейчас Фан Вэй не без горечи понял, что своим поведением сделал из себя форменное посмешище. Настоящим именем Фан Му было... Мэн Хао! Ему с трудом верилось во всё это, да и не ему одному. Другие члены клана Фан ошеломлённо глазели на огромный мост в вышине.

— Фан... Фан Му?

— Я уже видел этот мост! Победитель испытания трёх великих даосских сообществ создал такую божественную способность, и звали его Фан Му!

— Только... не говорите мне... Фан Му на самом деле зовут Фан Хао?!

Это стало настоящим откровением для клана. У Фан Юньи в толпе начало темнеть в глазах, а ноги подгибаться. У него в голове не укладывалось, что Фан Му... мог быть Мэн Хао!

Бледный как мел Фан Сюшань не сводил глаз с Моста Парагона в небе. В прошлом у него имелись подозрения насчёт Фан Му. Он полагал, что победитель испытания трёх великих даосских сообществ мог быть выходцем из клана Фан. Но потом он отмёл эту идею, рассудив, что в клане не было никого, кто бы мог превзойти его сына — сильнейшего представителя своего поколения. Новость о том, что за псевдонимом Фан Му скрывался Мэн Хао, перевернула его мир с ног на голову.

Дедушка Фан Вэя горько вздохнул. А вот члены прямой ветви были несказанно рады такой новости. Хотя и им с трудом верилось во всё это, даже Фан Си или девятнадцатому дядюшке Мэн Хао. Они видели Фан Му во время испытания и только сейчас осознали одну простую истину: только Мэн Хао мог быть Фан Му!

— Он и вправду... Фан Му?

Сердце главного старейшины готово было вырваться из груди. Он был очень хорошо знаком с именем Фан Му.

Вся планета Восточный Триумф содрогнулась с появлением Моста Парагона. Всё больше и больше людей начали вспоминать о Фан Му. Поначалу никто не хотел принять очевидное, однако Мост Парагона являлся божественной способностью, созданной Фан Му, а такие заклинания... невозможно было воссоздать повторно.

— Мэн Хао. Фан Хао. Фан Му... Он действительно Фан Му!

Практики всех сект и кланов Девятой Горы и Моря онемело наблюдали за творящимся на планете Восточный Триумф. Что до патриархов этих организаций, они тоже были удивлены. В особенности патриархи трёх великих даосских сообществ. Фан Му занял первое место на проведённом ими испытании. После победы над Чжао Ифанем он бесследно пропал в Руинах Бессмертия. Они уже мысленно его похоронили, но тут он вернулся уже в образе избранного клана Фан.

У избранных, недавно ступивших на царство Бессмертия, гудела голова.

— Я должен был догадаться, что он и есть Фан Му! — пробормотал Тайян Цзы.

Сун Лодань хранил молчание, Ван Му скрежетал зубами. Но кое-что объединяло всех избранных: непередаваемое изумление!

Мэн Хао парил над планетой Восточный Триумф. Он сделал глубокий вдох, понимая, что раскрытие личины Фан Му переполошит всю Девятую Гору и Море. Но ему было всё равно.

— Да, я Фан Му!

С ярким блеском в глазах он посмотрел на Мост Парагона, раскинувшийся над сотней тысяч бессмертных дворцов в сторону врат бессмертия. Под сенью моста бессмертные дворцы дрожали, словно не могли выдержать веса ауры парагона, исходящей из этого моста.

Жажда битвы Мэн Хао стала только сильнее. Не сводя глаз с врат бессмертия, он двинулся вперёд и ступил на Мост Парагона. Первый же шаг произвёл оглушительный грохот, прокатившийся по всей планете Восточный Триумф. Когда этот звук добрался до звёздного неба... Десять тысяч бессмертных дворцов разорвало вдребезги! Их обломки разлетелись во все стороны, постепенно исчезая среди звёзд...

Один шаг по Мосту Парагона уничтожил десять тысяч дворцов!

Это был один единственный шаг по Мосту Парагона, но зрителям показалось, будто Мэн Хао сделал шаг к звёздам. Уничтожение десяти тысяч бессмертных дворцов разослало во все стороны чудовищную рябь, изумив всех наблюдавших за этим практиков.

Небо и Земля содрогнулись под гнётом давления моста, а воля парагона разрушила бессмертные дворцы. Хотя и Мэн Хао получил откат. Он мог использовать Мост Парагона, но цена этому была непомерной. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он с несгибаемой решимостью сделал второй шаг. Этим он уничтожил ещё десять тысяч бессмертных дворцов. Могучий ветер унёс к звёздам обломки этих дворцов.

Никому ещё не доводилось видеть такое Бессмертное Треволнение. То, что пришлось пережить другим избранным, ни в какое сравнение не шло с испытанием Мэн Хао.

При этом ещё никто не преодолевал Треволнение таким способом. Он полностью разогнал тучи треволнения и разрушал бессмертные дворцы, просто шагая по мосту. Сейчас все могли отчётливо видеть вздымающуюся энергию Мэн Хао.

С третьим шагом его аура вновь ярко вспыхнула. Словно на необъятных Небесах и Земле существовал только он один, как цветное пятно в чёрно-белом мире. Вот только откат за использование Моста Парагона становился всё сильнее. Из его рта брызнула кровь, окропив мост алыми каплями. Но он и не думал останавливаться. Он подавил начавшуюся было дрожь в ногах и руках, терпя колебания культивации и чудовищный откат. Он сделал четвёртый шаг, следом пятый, потом шестой!

На Мосту Парагона было всего десять секций!

Каждый шаг Мэн Хао уничтожал по десять тысяч бессмертных дворцов. Они взорвались и на третий шаг, и на четвёртый, и на пятый! С шестым шагом его энергия опять забурлила. Мост Парагона и Мэн Хао окутало безграничное сияние!

Глава 972. Атака врат бессмертия

— Воля парагона царства Бессмертия...

— Теперь всему будет задавать тон Фан Хао. Он обогнал всех на царстве Бессмертия, а значит, будет всегда находиться на шаг вперёд!

— Этот день навеки прославит его на Девятой Горе и Море!

В головах всех, кто сейчас смотрел на Мэн Хао в небе, была одна и та же мысль: "Эта эра принадлежит ему!"

Под взглядами всей Девятой Горы и Моря Мэн Хао шестью шагами уничтожил шестьдесят тысяч бессмертных дворцов. Такое просто не могло оставить людей равнодушными. Мост Парагона служил фоном, а разрушенные бессмертные дворцы лишь подчёркивали силуэт Мэн Хао на этой картине, которая навеки останется в памяти всех этих людей.

Избранные Девятой Горы и Моря не знали, что сказать. Даже Ван Тэнфэй лишился дара речи. Они онемело наблюдали, как Мэн Хао шагал по мосту, уничтожая бессмертные дворцы.

На Фан Вэе лица не было. Бессмертное Треволнение Мэн Хао и тот метод, который он избрал для его прохождения, поражали воображение. Но Фан Вэй отказывался отступать.

"Посмотрим, сколько бессмертных меридианов он получит после открытия врат бессмертия!" — подумал Фан Вэй, его покрасневшие глаза сияли, словно два рубина.

Тем временем Мэн Хао сделал седьмой шаг. Его тело противно захрустело, лицо побелело, а одежда пропиталась кровью. Вечный предел работал в полную силу, но даже он уже не справлялся с чудовищным откатом. У Мэн Хао подкашивались ноги, но десять тысяч бессмертных дворцов под его пятой содрогнулись, а потом рассыпались на части, как и их предшественники.

Глаза Мэн Хао налились кровью. Больше он не обращал внимания на бессмертные дворцы. Сейчас, стоя на Мосту Парагона, перед его мысленным взором стояло видение из далёкого прошлого. Он видел давно минувшие эпохи и людей, прошедших по мосту. Этот мост позволял людям достичь невероятных высот. Даже после разрушения моста аура парагона, воплощение его былой славы, никуда не делась. Любой, кто способен достичь конца этого моста, почувствует несравненное господство и уподобится парагону Неба и Земли.

Мэн Хао утёр кровь с губ и сдвинул упавшие на глаза волосы. Он видел, как мимо него проходили размытые образы людей из давно ушедших эпох.

— Я тоже смогу! — прошептал он и сделал восьмой шаг.

Мост Парагона загрохотал и уничтожил ещё десять тысяч бессмертных дворцов. Теперь осталось всего двадцать тысяч.

Девятый шаг! Когда Небо и Земля зарокотали, в головах всех практиков Девятой Горы и Моря пронёсся целый ураган мыслей. Они вспомнили всё, что произошло во время испытания трёх великих даосских сообществ. Что они чувствовали, когда смотрели тогда на Фан Му. И вот сейчас к ним вернулось похожее чувство, ведь они смотрели на одного и того же человека!

Наблюдая за Мэн Хао, им казалось, будто они задыхались. Всем не терпелось узнать, сможет ли он дойти до конца Моста Парагона, удастся ли ему уничтожить все бессмертные дворцы и встать перед вратами бессмертия.

В царящем грохоте глаза Мэн Хао сияли желанием сражаться. После уничтожения десяти тысяч бессмертных дворцов... он сделал свой последний шаг. Десятый шаг! После него оставшиеся десять тысяч дворцов разорвало на части. Только их обломки подхватили могучие ветра, как раздался яростный рёв.

Похоже, они отказывались рассеиваться, отказывались одобрить тот способ, которым Мэн Хао пожелал стать истинным бессмертным! Вот только... уже не имело значения одобряют они это или нет. Они были вынуждены принять такой исход!

Все бессмертные дворцы были полностью уничтожены. Мост Парагона под ногами Мэн Хао начал таять. В следующий миг он полностью исчез. Мэн Хао задрожал, а потом в него ударила вся сила отката: из его рта брызнула кровь, и он зашатался, словно ещё немного, и он рухнет с неба вниз. Но ему удалось удержаться на месте, хоть его и била крупная дрожь, словно его тело находилось на грани коллапса.

Мост Парагона был козырем Мэн Хао, но с уровнем его культивации он мог сделать только десять шагов. Откат от уничтожения всех этих бессмертных дворцов серьёзно ранил его. Будь его воля хоть немного слабее, и он бы не сумел добраться до конца, но в конечном итоге это стоило того! Оказавшись перед вратами бессмертия, глаза Мэн Хао ярко засияли.

Оглушительный рокот эхом пронёсся по всему клану Фан, распространившись по планете Восточный Триумф, а потом и по всей Девятой Горе и Морю. Члены клана Фан и другие практики на планете Восточный Триумф были потрясены до глубины души.

— Он уничтожил эти бессмертные дворцы всего десятью шагами! Фан Хао справился!

— Он рассеял тучи треволнения и разрушил бессмертные дворцы! Никогда не видел, чтобы кто-то так преодолевал треволнение! Его репутация в качестве Фан Му действительно заслуженная!

— Он силой пробился сквозь треволнение! Возможно, такова природа его Дао!

Постепенно люди начали понимать, что собой представляло Дао Мэн Хао! Оно было властным, словно ничто не могло устоять на его пути! Или, быть может, лучше сказать, что его уверенность в том, что он в конечном итоге превзойдёт всех, оставила ему единственного соперника, которого ему требовалось постоянно превосходить, — себя самого!

Он не обращал на остальных внимания, стараясь превзойти только себя. Ни его характер, ни его поступки не имели значения, всё это было ненастоящим. Его истинная воля... была властной, тиранической! Свобода! Независимость! В каком-то смысле в этих двух понятиях тоже было что-то властное!

Члены прямой ветви были вне себя от радости. Остальная часть клана Фан была взбудоражена. На всей планете Восточный Триумф воцарилась суматоха. Способ, которым Мэн Хао преодолел треволнение, произвёл глубокое впечатление на другие секты и кланы.

— Он перед вратами бессмертия! Осталось только их открыть!

— Отворить створы, искупаться в бессмертном свете и открыть бессмертные меридианы!

— Как думаете, сколько меридианов он откроет?!

Все практики Девятой Горы и Моря, включая избранных и патриархов, сейчас задавались вопросом... сколько бессмертных меридианов откроет Мэн Хао?

— В нём уже сосредоточена сила бессмертного 10 ступени. Полагаю, он откроет 99 меридианов!

— Интересно, возможно ли... открыть... все 100 бессмертных меридианов?!

Во многих уголках Девятой Горы и Моря стоял шум и гвалт: люди с жаром спорили, сколько меридианов откроет Мэн Хао. Все сейчас ломали голову над этим вопросом.

"Сколько он откроет?.." — гадала Фань Дун’эр, по-прежнему глядя в кристалл.

Ли Лин’эр ничего не говорила, но её сердце уже знало ответ. Мэн Хао точно откроет... 100 меридианов!

Чжао Ифань, Тайян Цзы, Сун Лодань, Сунь Хай и другие избранные тяжело дышали. За происходящим из своих сект наблюдали и Толстяк, и Чэнь Фан, и остальные знакомые Мэн Хао.

На планете Южные Небеса Шуй Дунлю широко улыбнулся.

— Его эра пришла... эра истинного бессмертия.

Фан Сюфэн и Мэн Ли смотрели в зеркало на вершине Башни Тан. Оно показывало планету Восточный Триумф и Мэн Хао. В другой части планеты Южные Небеса, на горе Кровавого Демона, в до этого мёртвой ауре Кровавого Демона внезапно промелькнула последняя искра жизненной силы.

— Наконец-то... — послышался древний голос, — перед самой моей смертью настал момент, которого я так долго ждал. Пришло время отдать тебе мой последний подарок, моё последнее благословение.

На месте, где раньше стоял храм монастыря Древнего Святого, теперь лежал огромный кратер. Внезапно там возник старик и посмотрел куда-то в звёздное небо. Рядом с ним находилась высохшая Запредельная Лилия, в которой ещё остались крохи жизненной силы.

— Бессмертные меридианы, — пробормотал старик, — ты задолжала ему немного Кармы, знаешь ли. Впрочем, забудь, я верну этот долг вместо тебя. — Взгляд старика опустился на высохшую Запредельную Лилию на земле рядом с ним.

В церкви Бессмертного Императора рядом с Сунь Хаем стояла молодая девушка и вместе со всеми учениками церкви смотрела в пустоту, где парила проекция, на которой был изображён Мэн Хао.

— Давай, младший брат, ты должен открыть 100 меридианов! — прошептала девушка.

Звали её Фан Юй. Почувствовав на себе противный взгляд, от которого у неё мурашки пошли по коже, она молниеносно ударила Сунь Хая по ноге. Тот резко дёрнулся от боли, но потом всё равно одарил девушку влюблённым взглядом.

— Любовь моя, если хочешь, можешь ударить меня ещё пару раз. Чем сильнее, тем лучше...

От его интонации и выражения лица Фан Юй в отвращении поёжилась.

Пока все наблюдали за Мэн Хао, сам он смотрел на огромные врата бессмертия. На фоне гигантских врат он выглядел крохотной песчинкой.

— Врата бессмертия... — прошептал он.

Пока его раны исцелялись, он с огоньком в глазах подошёл к вратам бессмертия и с размаху ударил по створам.

— Открывайтесь! — прозвучал его громогласный приказ.

С оглушительным грохотом его кулак обрушился на врата бессмертия. От этого звука задрожала земля внизу. Как вдруг между створ образовался... просвет! Из него тут же брызнул бессмертный свет, осветив Небеса и звёздное небо. Ослепительный бессмертный свет из врат бессмертия разогнал темноту и озарил собой всё. Хоть это и был тончайший просвет, это сияние принесло с собой плотный бессмертный ци, который начал вбирать в себя Мэн Хао.

Его глаза ярко блестели. Практики не сводили с него глаз. Больше в их головах не было вопроса, сможет ли он открыть врата или нет. Теперь они знали, что это ему по плечу. Больше всего их волновало, сколько бессмертных меридианов он получит после открытия врат!

Вбирая в себя бессмертный ци, Мэн Хао сделался предельно серьёзным. Его восемь бессмертных меридианов превратились в восемь драконов, начавших безумно метаться из стороны в сторону и усиливая себя проглоченным бессмертным ци. К сожалению, тонкого просвета для Мэн Хао было недостаточно.

У него за спиной вырос идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров. Испуская золотое свечение, он вышел вперёд. В то же время Мэн Хао перекинулся в огромную золотую птицу Пэн и вместе с идолом дхармы ударил по вратам бессмертия.

— Открывайтесь! — взревел он.

От этого удара... створы ещё немного приоткрылись! Оттуда брызнуло ещё больше бессмертного света и ци!

Миллионы зрителей ошеломлённо наблюдали за атакой Мэн Хао врат бессмертия. От гигантских врат исходила невероятно могучая сила. Пока в Мэн Хао вливался бессмертный ци, с его губ внезапно брызнула кровь. Однако его глаза засияли ярче прежнего.

Он вскинул руку, призвав огромное количество гор. Они объединились и вместе обрушились на врата бессмертия. Вместе с ними в створы лбом ударила голова Кровавого Демона. И, конечно же, идол дхармы начал бить по вратам своими огромными кулаками. Небо и Земля задрожали, грохот стоял просто невообразимый. Врата бессмертия медленно поддавались, испуская всё больше и больше бессмертного ци.

Наконец щель между створами стала достаточно широкой... чтобы в неё мог пройти человек!

Глава 973. Открытие бессмертных меридианов

Из врат бессмертия ударил поразительный свет, который превратился в образ древней головы. Она посмотрела на Мэн Хао, а потом пронзительно закричала. От этой мощной звуковой атаки изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого оттолкнуло назад. Врата бессмертия начали медленно закрываться!

Люди в клане Фан совершенно не ожидали чего-то подобного. Во время атаки Фан Вэя на врата бессмертия они всегда только открывались, ни разу их створы не начинали закрываться обратно. Многие удивлённо заговорили:

— Что происходит? Почему эти врата бессмертия... так тяжело открыть?!

— Тучи треволнения Фан Хао выглядели не так, как у остальных, да и эти бессмертные дворцы. Ничего удивительного, что и его врата бессмертия необычайно трудно распахнуть!

Фан Вэй не сводил с Мэн Хао глаз, его желание сражаться было очевидным. Жажда убийства Фан Сюшань стала ещё сильнее, но его лицо буквально светилось радостью.

"Он не может открыть врата бессмертия!" — с радостью подумал он.

Практики из сект и кланов Девятой Горы и Моря не могли поверить в реальность увиденного.

"С таким Бессмертным Треволнением и вратами бессмертия не совладать ни одному из других избранных! Даже в случае Фан Хао... сложно сказать, удастся ли ему их распахнуть!"

В звёздном небе за пределами планеты Восточный Триумф Мэн Хао сумел остановиться, только пролетев три тысячи метров. Он утёр кровь с губ и свирепо посмотрел на врата бессмертия. Его культивация внезапно вспыхнула силой, и позади вновь вырос идол дхармы. Он соединился с идолом дхармы и превратился в гиганта высотой в тридцать тысяч метров, который одним шагом смог пройти три тысячи метров. Он с рёвом положил обе руки на створы врат бессмертия и начал яростно толкать.

С чудовищным грохотом врата бессмертия задрожали, послав в Мэн Хао мощнейшую контратаку. Гигант только вздрогнул, позволив вечному пределу взяться за работу, а потом начал вращать культивацию и опять с силой надавил на створы. Во вратах бессмертия вновь образовался просвет, откуда в звёздное небо полился бессмертный свет. С появлением бессмертного ци глаза Мэн Хао налились кровью. Борясь с откатом, он стиснул зубы и принялся толкать со всей силы. Врата бессмертия с протяжным скрипом медленно приоткрылись, отчего бессмертного света стало ещё больше.

В мгновение ока расстояние между створами вновь стало достаточно широким, чтобы в него мог протиснуться человек. Перед вратами снова возникло лицо какого-то старика. Тот яростно закричал на Мэн Хао, в яркой вспышке света послав в него новую атаку.

В этот раз Мэн Хао был готов. В момент атаки он отступил назад, выполнил двойной магический пасс и выставил обе руки перед собой. Восемь бессмертных меридианов со странным мерцанием вырвались из его правой руки восемью потоками силы. Следом он с размаху ударил кулаком по лицу старика, послав в него бессмертный ци. В следующий миг прогремел чудовищный взрыв. Лицо растаяло, восемь потоков бессмертного ци сплелись вместе и вернулись к Мэн Хао. Из его рта вновь брызнула кровь, однако эта схватка лишь распалила его желание драться. Он вернулся к вратам и опять начал толкать руками створы.

Бессмертный свет усиливался, как и бессмертный ци. Со скрежетом врата бессмертия начали приоткрываться. Его короткая схватка с лицом старика изумила всех без исключения зрителей.

— Что это только что было? Восемь потоков бессмертного ци?

— Это какая-то божественная способность?..

Во всех регионах Девятой Горы и Моря поднялась суматоха. От напряжения на лбу Мэн Хао проступили вены, но в открытые створы пока мог протиснуться только обычный человек, но никак не идол дхармы.

"Я разогнал все тучи треволнения, разрушил бессмертные дворцы. Что до врат бессмертия... если бы они оставались закрытыми, тогда это не имело бы значения. Но раз я уже начал, то доведу дело до конца и пройду в них!"

Глаза Мэн Хао полностью покраснели, когда он вновь начал вращать культивацию, чтобы усилить давление на створы. Они ещё немного приоткрылись, но тут Мэн Хао резко отступил назад. В его левом глазу вспыхнул мерцающий звёздный свет. В этот же миг свет из глаза Мэн Хао превратился в луч длиной сначала три тысячи метров, а потом тридцать тысяч метров, полностью окутав Мэн Хао. В голове Мэн Хао... вспыхнуло четыре слова.

"Одна Мысль Звёздная Трансформация!"

Самая могущественная даосская магия патриарха первого поколения клана Фан!

С гулом окружающий Мэн Хао свет начал расширяться во все стороны. Звёздный свет в левом глазу принял форму звёздного камня. Этот камень очень быстро растаял, превратившись в жидкость, которая в одно мгновение полностью накрыла Мэн Хао. Следующие несколько вдохов врата бессмертия продолжали медленно закрываться, как вдруг окутывавший Мэн Хао свет исчез. Вместо человека, на месте, где он только что стоял теперь парил... гигантский астероид!

В ширину он достигал трёх тысяч метров и выглядел весьма впечатляюще. Пустота вокруг него начала трескаться, словно одним своим появлением астероид мог расколоть звёздное небо. Следом от него полыхнуло сильной аурой. На астероид начали приземляться непонятно откуда взявшиеся пылинки звёздного света. Внезапно он больше не напоминал астероид, а стал походить на планету!

Планета с мощным гулом обрушилась на врата бессмертия. Люди ошеломлённо наблюдали, как огромный камень столкнулся с гигантскими створами.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация! — поражённо выдавил главный старейшина, стоящий в гуще членов своего клана.

От его заявления многие поражённо уставились на него, а потом быстро перевели взгляд на огромный камень в вышине.

— Что? Это... Одна Мысль Звёздная Трансформация?!

— Самая могущественная магия патриарха первого поколения Одна Мысль Звёздная Трансформация! Предположительно, с её помощью можно превратиться в планету! Она может уничтожить всё!

— Вот так сюрприз, Фан Хао сумел добыть магию Одна Мысль Звёздная Трансформация, пока находился в землях предков! Древние хроники гласят, что самая сильная форма этой магической техники позволяет трансформироваться в настоящую планету!

Превращение Мэн Хао в планету изумило всех членов клана Фан и остальных людей на Девятой Горе и Море. Тем временем планета достигла врат и с грохотом ударила в створы. Во все стороны от врат начала расходиться рябь. Похоже, в эту атаку было вложено достаточно мощи, чтобы на всех восьми сторонах света всё содрогнулось. Поднялся ураганный ветер, а потом врата бессмертия с пронзительным скрипом распахнулись настежь. Одна стремительная атака открыла врата бессмертия! Из них с такой силой брызнул бессмертный свет, словно был открыт какой-то невидимый шлюз. Этот свет переполняла необузданный бессмертный ци.

Планета исчезла, оставив в воздухе Мэн Хао. Его лицо сильно побледнело, а из горла раз за разом вырывался кровавый кашель.

В окружении бессмертного света его наполнял безграничный бессмертный ци. От такого его восемь меридианов задрожали и в них начали происходить перемены. Внутри него тотчас появился девятый бессмертный меридиан! Вот только все остальные, кто наблюдал за ним, увидели знамение появления не девятого, а только первого бессмертного меридиана.

Когда кто-то достигает истинного бессмертия и открывает врата бессмертия, каждый новый меридиан вызывает появление образа бессмертного дракона у врат. Сейчас над Мэн Хао и распахнутыми вратами стремительно обретал очертания первый бессмертный извивающийся дракон. Бессмертный ци был настолько ярким, что в звёздном небе было так же светло, как днём. Зрители на планете Восточный Триумф изумлённо закричали:

— Врата бессмертия... распахнуты!

— Он открывает свои бессмертные меридианы! Интересно, сколько меридианов Фан Хао удастся открыть?!

Бесчисленное множество практиков неотрывно наблюдали за первым драконом над вратами бессмертия. Когда он взревел, начал формироваться 2 бессмертный меридиан, а следом 3, 4 и 5. В мгновении ока Мэн Хао затопил чудовищный объём бессмертного ци, его было даже больше, чем в бронзовом драконе. 10, 20, 30. Теперь в небе с рёвом закружились 30 бессмертных драконов. Ни один из этих драконов не остался без внимания общественности. У многих практиков Девятой Горы и Моря при виде этих драконов дрогнуло сердце. Пока они ошеломлённо пялились на них, избранные, недавно ставшие бессмертными, почувствовали, как у них ускорилось сердцебиение.

— Это... его бессмертные меридианы?

— Почему каждый из этих меридианов в несколько раз больше появившихся меридианов у остальных избранных во время их перехода к истинному бессмертию?!

— Сложность его Бессмертного Треволнения просто запредельная. Даже врата бессмертия было очень трудно открыть! Логично, что его бессмертные меридианы будут не такими, как у всех. Они невероятно сильны!

Люди на планете Восточный Триумф и в клане Фан пребывали в полнейшем шоке. Бледный как мел Фан Вэй не мог отвести от Мэн Хао глаз. Несмотря на все его совершения, на борьбу с Бессмертным Треволнением и открытием врат бессмертия, он всё равно хотел с ним сразиться.

Пока на всей планете раздавались удивлённые крики, практики всех сект и кланов Девятой Горы и Моря с не меньшим изумлением наблюдали за открытием Мэн Хао бессмертных меридианов.

— Сила бессмертных меридианов олицетворяет боевую мощь на царстве Бессмертия, — объяснила Фань Дун’эр старуха, не отводя глаз от кристалла. — Он не будет знать себе равных... Он пережил Бессмертное Треволнение парагона и станет... единственным бессмертным парагоном!

Задумчиво наблюдая за Мэн Хао, патриархи других сект и кланов пришли к похожим выводам.

Тем временем Мэн Хао купался в бессмертном ци перед вратами бессмертия. С рокотом в него вливалось всё больше и больше этого ци. С хрустом открылся 40 меридиан, а следом 41, 45, 50... Теперь над рокочущими вратами бессмертия находилось 50 драконов. Они кружили над Мэн Хао и оглушительно рычали, чем поразили огромное количество людей. Но это был ещё не конец. 55. 60. 70. 80...

Довольно быстро над вратами бессмертия собралось 80 драконов. От этих летающих по звёздному небу существ исходила поразительная энергия.

Мэн Хао слышал только их оглушительный рёв. Ему казалось, будто вливаемый в него бессмертный ци разрывал его тело на части... Этот ци начал создавать 81 меридиан, по его завершению принялся за 82, а потом за 83.

На глазах у всей Девятой Горы и Моря Мэн Хао открыл 90 бессмертных меридианов!

Глава 974. Больше 100 меридианов

Над вратами бессмертия кружили воплощения 90 меридианов. Каждый из этих драконов был в несколько раз больше, чем у других избранных, недавно обретших бессмертие. Их пасти были приоткрыты в свирепом оскале, драконья чешуя и бритвенно-острые когти ярко блестели. Их крепкие тела переполняла невероятная энергия.

В величественном свете, льющимся из врат бессмертия, скрывался бессмертный ци. Казалось, ему не было конца, и его бесконечный поток проникал внутрь тела Мэн Хао через поры. Такое крещение переживал каждый, кто открывал врата бессмертия. Чем лучше была подготовка к этому событию, чем больше было затрачено ресурсов, тем сильнее становилось это крещение.

С могучим гулом внутри Мэн Хао бессмертный ци устремился к 91 меридиану. Довольно быстро этот меридиан полностью материализовался. Над вратами бессмертия возник ещё один бессмертный дракон. 92, 93, 94 меридиана... Когда догорела благовонная палочка бессмертный ци создал в Мэн Хао 95 меридиан. Это потрясло все секты и кланы как планеты Восточный Триумф, так и Девятой Горы и Моря.

— 95 меридианов! Он превзошёл большинство избранных!

— Мне вот любопытно, сумеет ли он обойти Фан Вэя с его 98 меридианами? Сейчас Фан Вэй из клана Фан сильнейший из истинных бессмертных!

Пока всюду звучали похожие разговоры, Фан Вэй буравил взглядом Мэн Хао. Глубоко внутри он начал нервничать. От одной мысли, что кто-то другой может украсть его славу, у него в глазах вспыхнул свирепый блеск. Фан Сюшань скрежетал зубами, его ненависть к Мэн Хао достигла предела. Ярким контрастом на его фоне выглядели члены прямой ветви. Они с нескрываемой радостью смотрели на Мэн Хао. Для них он был надеждой на возвращение прямой ветви утраченного величия.

С рокотом появился 96 бессмертный дракон, следом за ним 97. Когда сгорела половина благовонной палочки... над вратами бессмертия в звёздном небе появился 98 бессмертный дракон! Изначально он выглядел довольно расплывчато, но потом начал проясняться. Через несколько вдохов бессмертный дракон полностью оформился. С оглушительным рёвом он взмыл в воздух.

Прежде чем кто-то на Девятой Горе и Море успел на это среагировать, из тела Мэн Хао вновь раздался гул. Рядом с 98 драконом появились туманные очертания ещё одного. Он быстро обрастал деталями, пока не стал новым 99 драконом!

Девятая Гора и Море встала на уши, всюду звучали изумлённые крики. А вот в клане Фан на секунду воцарилась звенящая тишина, которая парой мгновений позже сменилась шумом и гамом... ошеломлённые люди не могли молчать, собственными глазами увидев появление истинного избранного!

— 99 бессмертных меридианов! Он превзошёл Фан Вэя и стал сияющим солнцем клана Фан!

— Многие годы никому не удавалось открыть столько меридианов! Только Фан Хао... это удалось!

— 99 бессмертных меридианов! До легендарной великой завершённости остался всего один меридиан!

В клане Фан стояла неразбериха. Тем временем Фан Вэй спокойно стоял, не проронив ни звука. В конечном итоге он закрыл глаза, но было можно увидеть, что его тело сотрясала едва заметная дрожь. После открытия Мэн Хао 99 меридиана ему стало очень тревожно на душе. Он больше не мог смотреть, боясь окончательно лишиться воли сражаться.

Так поступил не только он. В этот момент другие избранные бессмертные на Девятой Горе и Море закрыли свои глаза. Они решили больше не обращать внимания на Мэн Хао. У них были свои Дао, свои собственные пути. Если они потеряют уверенность в способности двигаться дальше, если они лишатся своих сердец Дао, тогда рост их культивации будет навеки остановлен.

Мэн Хао уже давно стал гигантской горой, заслонивший путь всем остальным практикам его поколения! Если кто-то не расколет эту гору пополам, тогда нетрудно было предсказать, как она раздавит всех остальных избранных этого поколения и беспрепятственно продолжит свой путь к вершине.

На лице Фан Сюшаня ни кровинки. В момент открытия 99 меридиана он почувствовал, будто его кто-то ударил под дых. Он прекрасно понимал, что сейчас Мэн Хао... взмыл высоко к Небесам.

"Пусть так, но это пока ещё только царство Бессмертия!" — попытался успокоить себя Фан Сюшань. В глубине его глаз вспыхнула безумная искорка.

Многие люди гадали, станет ли 99 меридиан для Мэн Хао последним. С одержимым блеском в глазах Мэн Хао вращал свои бессмертные меридианы, а с ними циркулировал и силу бессмертного. Когда эта сила замкнула кольцо, она внезапно взорвалась яркой вспышкой! В этот момент его пронзила резкая режущая боль, которую сопровождал уже привычный гул. Похоже, внутри него расчищал себе место ещё один бессмертный меридиан.

— 100 меридианов! — закричал он.

К всеобщему удивлению, все бессмертные драконы снаружи врат внезапно остановились и посмотрели на появившуюся в воздухе извилистую тень. Она была изогнута, словно разряд молнии, чем сразу же запала в память всем наблюдавшим за происходящим практикам. Над вратами бессмертия медленно появлялся 100 бессмертный дракон. Спустя несколько вдохов это стало понятно всем зрителям! Никто не сомневался, что там зарождался 100 бессмертный дракон!

Многие при виде этого дракона застыли словно громом поражённые. По всей Девятой Горе и Море некоторые люди сдавленно вскрикивали, другие, наоборот, не сдерживали эмоций; одни были изумлены, другие — напуганы. С открытием 100 меридианов над вратами бессмертия с рёвом закружили 100 бессмертных драконов!

От рёва этих драконов земля заходила ходуном и даже звёзды задрожали. Члены клана Фан онемело пялились на 100 бессмертных драконов над огромными вратами. После длинной паузы тишину прорезали крики:

— 100 меридианов.... Он действительно открыл 100 меридианов!

— Наш клан Фан... породил ярчайшее солнце, открывшее 100 меридианов!

— Фан Хао! Мэн Хао! Фан Му! С сегодняшнего дня эти имена будут знать в каждом уголке Девятой Горы и Моря!

Люди из прямой ветви слегка обезумели, как и оставшаяся часть клана Фан вместе с другими практиками планеты Восточный Триумф. Они хотели увидеть Мэн Хао, но могли разглядеть только его силуэт, утопающий в беспредельном бессмертном свете. И всё же их глаза фанатично блестели. Сто открытых меридианов считалось легендарным царством, на которое многие века никому не удавалось попасть. Мэн Хао... стал первым!

Фан Вэй открыл глаз и увидел в небе 100 бессмертных драконов. Из уголков его губ потекла тонкая струйка крови, костяшки пальцем побелели от напряжения. Реакция Фан Сюшаня была несколько странной: недобрый блеск в его глазах становился всё ярче и ярче. Главный старейшина никак не мог прийти в себя. Его взор слегка затуманился, когда он вспомнил о том дне, когда Мэн Хао вернулся в клан, как он стоял в рассветных вратах, как его луч линии крови вырос до 30000 метров.

Семеро патриархов под землёй уже стояли на ногах, с беспрецедентной серьёзностью глядя на Мэн Хао.

— Это дитя — будущий парагон клана Фан! — негромко сказал седьмой патриарх. Он покосился на изумлённого шестого патриарха. Вот только в глазах шестого патриарха на секунду промелькнул странный холод.

Планета Восточный Триумф встала на уши, как и секты и кланы Девятой Горы и Моря. Многие избранные, кто предпочёл закрыть глаза, не сдержались и посмотрели на 100 бессмертных драконов, кружащих вокруг Мэн Хао. От увиденного на них словно навалился тяжкий груз.

— 100 меридианов? Что есть, то есть. Легендарное царство, да плевать! Кому какое дело, что он парагон царства Бессмертия?! Это не остановит меня от схватки с ним!

— Неплохо. У него своё Дао, у нас свои пути. Ещё... ничего не решено!

— Наконец-то всё кончено.

Глаза избранных горели желанием сразиться. Наблюдая за Мэн Хао, утопающим в бессмертном свете, и его 100 меридианов, они понимали, что благословение распахнутых врат бессмертия подошло к концу. Но тут многие заметили... что бессмертный свет продолжал безумно омывать Мэн Хао, стоящего во вратах бессмертия.

— Раз все теперь знают, что Фан Му на самом деле это я, — пробормотал Мэн Хао, — тогда я просто не могу ограничиться всего 100 меридианами...

Он задрал голову и издал могучий клич. От этого гул стал ещё громче, свет бессмертных врат стал ещё ярче, как увеличилось и количество бессмертного ци. Зрители не знали, что и думать.

— Эй, что там творится?!

— Он что, собирается открыть 101 меридиан?! Не может быть! Даже открытие 100 меридианов долгое время считалось сказками! Как он собирается открыть 101?

Зрители изумлённо наблюдали, как восемь бессмертных меридианов, которые изначально были у Мэн Хао, начали проявляться снаружи: 101, 102, 103, 104! В мгновение ока у него появилось ещё четыре меридиана!

На всей Девятой Горе и Море у всех без исключения зрителей, от слабейших практиков до могущественных патриархов, глаза на лоб полезли. Никто не проронил ни звука. Пока они молча пялились на него, появился 105 меридиан!

— Давай! — прокричал из бессмертного света Мэн Хао.

Его крик эхом прокатился по звёздному небу... как вдруг появился 106 меридиан! На шее Мэн Хао взбугрились вены, когда появился 107 меридиан!

— Давай же!!! — взревел он.

Его рёв слышала вся планета Восточный Триумф. Когда он пронзил звёздное небо, появился 108 меридиан! Этот меридиан в действительности... был самым первым созданным им меридианом!

К этому моменту сердца бесчисленного множества зрителей на Девятой Горе и Море были готовы вырваться из груди. Перед ними предстали 108 бессмертных драконов, свирепо кружащих вокруг врат бессмертия. Видели они и Мэн Хао, купающегося в бессмертном свете, и, судя по выражению его лица, он был... не удовлетворён!

Глава 975. Кровавый Демон и Запредельная Лилия

При виде 108 бессмертных драконов, кружащих в звёздном небе вокруг врат бессмертия, практики Девятой Горы и Моря от изумления лишились дара речи.

— О 100 меридианах хотя бы существуют легенды, но 108? Я впервые в жизни вижу, чтобы кто-то получил больше 100 меридианов!

— Никому в прошлом такое ещё не удавалось и в будущем вряд ли удастся!

На Девятой Горе и Море воцарилась сумятица, изумлённые крики звучали во всех уголках Горы и Моря. Члены клана Фан наблюдали за небом, разинув рты. Они знали, что Мэн Хао был человеком, не боявшимся бросить вызов Небесам, но при виде 100 открытых меридианов многие решили, что на этом всё и закончится. Никто и представить не мог, что Мэн Хао сумеет... разом открыть 108 меридиан!

"Невозможно!" — подумал бледный Фан Вэй.

Он мог нехотя принять то, как для открытия 100 меридианов им было использовано заклинание Одна Мысль Звёздная Трансформация, и использовать это в качестве отговорки, почему он в итоге уступил Мэн Хао. Но сейчас... открытие 108 меридианов полностью лишили Фан Вэя самообладания. Стоящий в толпе Фан Сюшань дрожал, в нём постепенно нарастала леденящая аура.

Насколько все знали, в клане Фан существовал всего один эксперт царства Дао — земной патриарх. Сейчас его глаза ярко сияли, а губы едва заметно шевелились:

— Этому есть только одно объяснение. До начала преодоления треволнения у этого дитя... уже имелось 8 меридианов. Он пережил то же, что и Кшитигарбха, Лорд Четвёртой Горы и Моря!

От его слов шестеро патриархов ошарашенно обернулись к старику.

— Гробница! — воскликнул седьмой патриарх. — Я собственными глазами видел, как малец вошёл в гробницу патриарха первого поколения!

Тем временем в мире Бога Девяти Морей бледная Фань Дун’эр отшатнулась от кристалла. Но она никак не могла отвести глаз от проекции, где вокруг Мэн Хао кружило 108 бессмертных драконов. Она не без горечи признала, что между ними уже давно существовала огромная пропасть, но после обретения Мэн Хао бессмертия эта пропасть... стала ещё шире.

— Какая тщательная подготовка, какие глубокие резервы, — пробормотала стоящая рядом старуха. — На всех великих Девяти Горах и Морях только один человек совершил то же, что и это дитя... самый могущественный эксперт Кшитигарбха! По легенде, во время достижения бессмертия Кшитигарбха открыл больше 100 меридианов. К сожалению, считанные единицы знают точное число... Спустя столько веков большинство свидетелей тех событий давно уже обратились в прах, — закончила старуха, при этом её глаза странно блестели.

В данный момент все бессмертные избранные не сводили глаз с Мэн Хао. Никто из них не хотел видеть 108 его меридианов, но никому не хватило сил отвернуться. Открытие такого количества меридиан потрясло всех без исключения. Многих только озадачило, что, судя по выражению лица Мэн Хао, он был недоволен таким результатом.

— Неужто... он планирует открыть ещё больше меридианов?!

Мэн Хао был совершенно недоволен своим результатом! С открытием врат бессмертия он не сомневался в своей способности заполучить больше 108 меридианов.

"Мне выпал редчайший шанс, — подумал он. — Такой получают всего раз в жизни..."

При взгляде на врата бессмертия он осознал, что бьющий из них свет начал тускнеть, а бессмертный ци незаметно начал рассеиваться. Если он упустит этот шанс, то в будущем ему уже вряд ли удастся заполучить такое чудовищное количество бессмертного ци, чтобы открыть ещё больше меридианов. Это он понимал, наверно, лучше всех. Эту теорию подкреплял его опыт медленного и чертовски трудного открытия первого бессмертного меридиана.

"Вот только, похоже, 108 меридианов это мой предел..." — заключил он, глядя на кружащих над ним 108 бессмертных драконов.

Среди этих драконов был один цвета лазурного неба. Он двигался с особенной грацией и был заметно больше остальных. От него исходила аура древности и презрения к самим Небесам и Земле. Словно этот дракон мог заставить все Небеса и Землю покориться и принудить поклоняться ему! И, похоже, остальные драконы с рёвом следовали за этим лазурным драконом. Этот лазурный дракон был создан из самого первого бессмертного меридиана Мэн Хао, который он открыл самым последним!

Пока Мэн Хао молча наблюдал за вратами бессмертия, льющийся оттуда свет потускнел ещё сильнее и вскоре больше не мог накрывать его с головы до пят. Бессмертный ци таял на глазах, да и сами врата бессмертия начали исчезать.

— Это конец? Его предел 108 меридианов, эх…

— Эти дополнительные восемь меридианов действительно последние. Хоть он и не может открыть ещё, сегодняшний день прославил его на всю Девятую Гору и Море!

Пока народ Девятой Горы и Моря обсуждал происходящее, Фан Вэй с облегчением выдохнул. И не он один. Остальные избранные, уже ставшие бессмертными, тоже не удержались от облегчённого вздоха. Во время восхождения Мэн Хао к бессмертию в их сердцах постепенно усиливался страх перед ним. Но сейчас с началом исчезновения врат бессмертия в них вновь разгорелся потухший было боевой дух. Все они понимали, что были ему неровней, и всё же им хотелось с ним сразиться!

Врата бессмертия постепенно теряли очертания, да и бессмертный свет медленно тускнел. От бессмертного ци... почти ничего не осталось. В звёздном небе больше не было ясно как днём. Мэн Хао стоял перед исчезающими вратами и с сожалением смотрел на 108 бессмертных драконов.

"Всё кончено. 108 меридианов".

Мэн Хао вздохнул и повернулся к планете Восточный Триумф, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Он застыл и резко обернулся обратно к звёздному небу. Его взгляд был направлен... в сторону планеты Южные Небеса!

В этот момент в его сердце зазвучал чей-то голос. Он был крайне слабым и невероятно древним. Он был подобен голосу старика в одном шаге от могилы, призраку, которого заставили оставаться в мире живых, не позволяя сделать последний освобождающий вздох. Даже с потушенным пламенем жизни он оставил после себя тлеющий уголёк, цепляющийся за тончайшую нить. Словно эта последняя искра ждала именно этого момента!

"Мэн Хао… в ожидании этого дня во мне остался один последний вздох... Позволь использовать угасающую жизненную силу и сделать тебе подарок. Моё последнее благословение!"

Услышав голос у себя в голове, Мэн Хао тут же его узнал. Он принадлежал патриарху Кровавый Демон с планеты Южные Небеса! Происхождение патриарха всегда было загадкой, но Мэн Хао знал про его внушающее ужас физическое тело, похороненное в земле Южных Небес. По правде говоря, глубоко внутри Мэн Хао уже знал, кем он был на самом деле. Патриарх Кровавый Демон... был одним из трёх старших демонов-генералов Лорда Ли, одним из могущественнейших экспертов!

"Ты из лиги Заклинателей Демонов, — продолжил патриарх Кровавый Демон, — к тому же из девятого поколения. У меня есть несколько предположений о том... что с тобой случится в будущем. Посему я поведаю тебе всё, что могу о благоприятных возможностях твоего будущего. Пока ты ещё не понимаешь... но, если в будущем тебе удастся объединить девять заговоров... ты поймёшь, как отплатить мне. Сейчас я сделаю кое-что в надежде заставить тебя задуматься над вопросом... что на самом деле такое бессмертные меридианы".

Когда патриарх закончил говорить, с горы Кровавого Демона на планете Южные Небеса ударил поток алого демонического ци. В это же время физическое тело патриарха, покоящееся в земле, растаяло и стало частью этого потока демонического ци. Помчавшись вперёд, демонический ци принял форму кроваво-красного магического символа. После девяти ярких вспышек он исчез. В момент его исчезновения патриарха Кровавый Демон не стало!

После того как патриарх встретил свой конец, Мэн Хао почувствовал, как Великая Магия Кровавого Демона внутри него сама собой начала вращаться. С рокотом его окружило алое свечение... и начал формироваться 109 меридиан! Это был... меридиан кровавого демона!

Исчезающие врата бессмертия содрогнулись и в один миг вернулись к своему прежнему состоянию. Погасший бессмертный свет вновь ярко вспыхнул, затопив небо, землю и звёздное небо. Бессмертный ци внезапно усилился и начал бурным потоком вливаться в Мэн Хао. Великая Магия Кровавого Демона вращалась внутри него, превратившись в магический символ цвета крови — точно такой же магический символ, появившийся в момент смерти патриарха Кровавый Демон на планете Южные Небеса. После девяти вспышек внутри тела Мэн Хао он начал таять, трансформируясь в затуманенный бессмертный меридиан. Благодаря бессмертному ци меридиан постепенно уплотнялся, пока не был полностью закончен! Мэн Хао задрожал, когда появился 109 бессмертный дракон!

Ревущий дракон был алого цвета и выглядел очень впечатляюще. От него расходилась бесконечная рябь, что поразило всех практиков Девятой Горы и Моря. В момент появления 109 меридиана Мэн Хао вновь вздрогнул. Он почувствовал новую ауру, установившую с ним сильный резонанс! Источником этого резонанса была... та же планета, где скончался патриарх Кровавый Демон!

Мэн Хао поднял глаза и посмотрел в направлении, где лежал его дом, планета Южные Небеса. С большим трудом он сумел разглядеть место, где раньше стоял старинный храм монастыря Древнего Святого. На месте храма... он увидел одинокий цветок. Запредельную Лилию!

Когда Запредельная Лилия расцветёт семью цветами, лепестки опадут, обретение бессмертия, одна тысяча лет!

Сотни лет Запредельная Лилия мучила Мэн Хао. В конце концов он отсёк её, но в нём остались крохотные крупицы — воспоминания, от которых практически невозможно избавиться. Это был другой вид Кармы или... искупления!

На планете Южные Небеса, в бескрайних просторах Восточных Земель, где-то в горах находился глубокий кратер — всё что осталось от древнего храма монастыря Древнего Святого. Там стоял старик, а рядом с ним Запредельная Лилия.

— Моя сила бесполезна для живых, — едва слышно сказал старик, — но ты... был удостоен наследия монастыря Древнего Святого. Ты забрал лампу души наставника и изменил свою судьбу... Запредельные Лилии посеяли с тобой Карму, и теперь, когда ты достиг бессмертия, я от их лица выплачу всё, что они должны тебе. Если ты обретёшь просветление о бессмертных меридианах, тогда это станет для тебя благословением. Сможешь ли ты понять или нет, всё зависит только от тебя.

Старик говорил слегка невнятно, путано. Взмахом руки он обратил Запредельную Лилию в пепел. Когда пепел закружился в воздухе, по телу Мэн Хао прошла сильнейшая дрожь. Он ошеломлённо охнул, почему-то вспомнив о многолетней борьбе с Запредельной Лилией. Пока воспоминания текли, словно вода, накопленная за годы борьбы Карма превратилась в ауру, в Запредельную Лилию... в бессмертный меридиан запредельной лилии!

Как только бессмертный меридиан начал принимать форму, Мэн Хао, словно чёрная дыра, начал с чудовищной скоростью вбирать бессмертный ци. С мощным гулом был создан ещё один бессмертный меридиан! Это был 110 меридиан! В момент появления меридиана над вратами бессмертия возник 110 бессмертный дракон.

Глава 976. Подтверждение Дао

На Девяти Горах и Морях многие поколения старейшин всегда давали младшему поколению избранных своих сект и кланов одно важное наставление. Его смысл сводился к тому, что с началом эпохи истинных бессмертных они никогда не должны забывать... что подготовка есть ключ к успеху! Тщательная подготовка и накопление большого количества ресурсов позволит не только получить невероятную силу, но и открыть максимально возможное количество бессмертных меридианов. По этой причине из поколения в поколение люди готовились к наступлению эпохи истинных бессмертных. Они удерживали себя на пике царства Духа в ожидании момента, когда можно будет использовать все накопленные ресурсы и достичь истинного бессмертия.

Такой порядок вещей сохранялся веками. Но сейчас патриархи по всей Девятой Горе и Морю как будто в забытье наблюдали за происходящим. Глядя на Мэн Хао, все они внезапно пришли к пониманию, он тоже знал, что означает "подготовка — ключ к успеху". Дело было ни в культивации, ни в формировании бессмертных меридианов заранее. Это ещё касалось... судьбы!

Перед попыткой достичь истинного бессмертия в подготовку входили различные судьбы, с которыми сталкивались люди за свою жизнь, а также посеянную Карму. Всё это являлось частью подготовки, однако для такой судьбы требовалось наличие определённых предпосылок.

— Он подтверждает своё Дао, чтобы достичь бессмертия... — хрипло и в то же время просветлённо сказал земной патриарх клана Фан.

Старуха рядом с Фань Дун’эр вздохнула.

— Только те, кто своими силами достигли бессмертия, могут вырвать удачу у Неба и Земли, — сказала она. — Достигнув так истинного бессмертия, можно обрести новую судьбу и собственноручно создать бессмертные меридианы.

Другие патриархи пришли к такому же выводу. Вот только это ничего не меняло. Им ещё никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то достиг истинного бессмертия своими силами, но на их веку они повидали немало тех, кто потерпел на этом пути провал. Легче найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, кому бы это удалось. Настолько редкими были такие люди. С древних времён до сегодняшнего дня... только Кшитигарбха успешно смог это сделать. И теперь появился ещё один человек.

В отличие от патриархов большинство других практиков не понимали, что сейчас происходит. С появлением 110 бессмертного дракона Девятая Гора и Море погрузилась в хаос. Воцарилась невиданная доселе неразбериха. Она даже бледнела на фоне того дня, когда Мэн Хао под личиной Фан Му взял первое место на испытании. Сложно сказать, кто не выдержал первым, но вскоре практически все практики Девятой Горы и Моря громко закричали:

— Это же... 110 меридиан!

— С ума сойти! Безумие какое-то! Откуда у практика царства Бессмертия может взяться 110 меридианов?!

— Постойте, вам не кажется странным, что два появившихся бессмертных дракона отличаются от остальных? Один кроваво-красного цвета! Другой выглядит... ещё загадочнее красного!

Последний бессмертный дракон был совершенно уникальным. Хоть он испускал бессмертный свет, по какой-то причине людям казалось, будто он был как-то связан с травами и растениями. Если присмотреться, то можно было увидеть кружащие внутри тела дракона семь цветов.

Пока практики по всей Девятой Горе и Морю изумлённо кричали и переговаривались, Мэн Хао в звёздном небе спокойно проверил два новых меридиана. Он сразу ощутил в них след патриарха Кровавый Демон и Запредельной Лилии. Сейчас все встреченные им судьбы и накопленные благословения начали проявлять себя.

— Теперь я понял, что судьбы тоже являются частью подготовки, — пробормотал он. — В свете этого возникает вопрос, что такое бессмертные меридианы?..

Достигнув определённого просветления, он задумался о 110 бессмертных меридианах внутри него: "100 меридианов — это мой предел... Тела практиков, их плоть и кровь могут создать только 100 меридианов. Восемь дополнительных меридианов в действительности не являются частью моей плоти и крови. Они другой тип меридианов, возведённые на основании, заложенном дымом бронзовой лампы! Они очень похожи на бессмертные меридианы, сотворённые из плоти и крови, но в действительности они отличаются на самом фундаментальном уровне. Что до двух последних меридианов, они тоже отличаются от остальных. Они созданы из сконцентрированной силы патриарха Кровавый Демон и Запредельной Лилии. Что же тогда такое... бессмертные меридианы?"

Он медленно поднял голову, его глаза сияли ярким светом.

"Бессмертные меридианы своего рода доказательство! Доказательство Небу и Земле, что человек достоин стать истинным бессмертным. Оно неоспоримо. Не имеет значения, одобряют ли Небо и Земля, в конечном итоге они должны их признать. А ещё это... подтверждение Дао! Та сила лампы души открыла для меня путь к истинному бессмертию. Бессмертные меридианы моей плоти и крови позволили мне достичь пика. Сила бронзового дракона помогла расширить то, что начиналось как мой изначальный бессмертный меридиан. Следом силы патриарха Кровавый Демон и Запредельной Лилии помогли не только открыть ещё бессмертных меридианов, но и понять их! Бессмертные меридианы, добытые до истинного бессмертия, — это вид благословения. Все другие виды приготовлений и магические техники... тоже могут стать бессмертными меридианами! Это воплощение силы и своего рода конкретизация Дао! Бессмертным меридианом... может стать всё что угодно!"

По достижении просветления Мэн Хао почувствовал, словно внутри него разбились оковы. Как будто обрушилась стена, заслонявшая ему обзор. Мэн Хао поднял голову, его волосы и полы халата развевались на ветру. Его глаза засияли блистательным светом.

— Теперь я понял...

Тем временем в пещере бессмертного где-то в Руинах Бессмертия сидела женщина-парагон в белом халате. Её холодная маска внезапно дала трещину: уголки её губ едва заметно поднялись вверх, что было большой редкостью для этой неулыбчивой женщины.

— Хорошая интуиция, — негромко похвалила она.

В это же время на Четвёртой Горе и Море было место, наполненное жутковатым туманом, за которым скрывались жёлтые источники, реинкарнация и бескрайний загробный мир. В это место упокоения рано или поздно возвращались все души. В клубах тумана стоял огромный дворцовый комплекс, состоящий из огромного числа богато украшенных строений. От него исходили древняя, архаичная аура и плотный ци с атрибутом Инь. В глубинах этого тумана можно было увидеть очертания гигантской фигуры, сидящей в позе лотоса. Она напоминала статую бессмертного божества, которая испускала давление на весь загробный мир. Могло даже показаться, что эта аура подавляла всю Четвёртую Гору и Море. Казалось, будто глаза этого человека были навеки сомкнуты, как вдруг они едва заметно приоткрылись.

— Так я не один в моём Дао... — медленно произнёс он, его голос эхом прокатился по всей Четвёртой Горе и Морю.

Тем временем за пределами планеты Восточный Триумф с ростом просветления глаза Мэн Хао сверкали всё ярче, хруст в его теле усиливался.

"Всё может стать бессмертным меридианом, — подумал он. — Другим бессмертным не по силам совершить такое, но тем, кто достиг истинного бессмертия своими силами, это по плечу! Небо и Земля не могут сковать меня, не могут удержать. Я не позволю запереть себя звёздному небу, не дам похоронить себя под куполом Небес! Мне не нужно одобрение ни Неба, ни Земли! Истинные, настоящие бессмертные дают своё одобрение Небу и Земле, а не наоборот!"

Разум Мэн Хао затопил грохот. Треск его тела стал ещё громче, а дрожь, сотрясающая его тело, — ещё сильнее. С ярким блеском в глазах он поднял руку и указал ей на врата бессмертия.

— Я свободно культивировал Трактат Великого Духа! — пробормотал Мэн Хао. — Я достиг великой завершённости Конденсации Ци, обрёл совершенное основание, совершенное ядро, совершенную зарождённую душу! Я создал совершенный дао фрукт и даже пробился на вечный предел! Даже вечность не в силах уничтожить мою волю... поэтому мой вечный предел станет основой для моего 111 бессмертного меридиана! Откройся!

Вечный предел пришёл в движение, заполнив его тело сияющими огоньками света. Они быстро соединялись вместе, превращаясь в 111 бессмертный меридиан!

Врата бессмертия содрогнулись, и из них ударил яркий свет. Бессмертный ци вновь потёк в Мэн Хао, сгущая его бессмертный меридиан вечного предела. Он стремительно обретал очертания, пока не был полностью закончен! В этот же миг снаружи врат бессмертия появился 111 бессмертный дракон. Это был дракон вечности, чей могучий рёв заставил всё звёздное небо задрожать.

Люди Девятой Горы и Моря в полном оцепенении наблюдали за происходящим. С появлением бессмертного дракона вечности всех их накрыло волной непередаваемого изумления.

— Е-е-ещё один... бессмертный меридиан?

— Он вообще человек?

— Может, он реинкарнация древнего бессмертного?

Повсюду звучали изумлённые крики. Патриархи царства Дао различных сект и кланов были потрясены даже больше, чем рядовые практики. Таких людей было крайне мало, у большинства сект обычно имелось по одному такому эксперту. Сейчас все они покинули места для уединённой медитации и вышли в звёздное небо, чтобы посмотреть на планету Восточный Триумф.

— Клан Фан... породил выдающегося человека!

Удивлённые патриархи пытались справиться с бушующими внутри эмоциями.

— Если позволить ему раскрыть свой потенциал... то клан Фан ждёт новый золотой век!

— Боюсь, будущее сильно изменится. Произошедшее необязательно положительно скажется на клане Фан, но это точно плохая новость для нас. Но хуже всех её воспримут... в клане Цзи!

— Последним человеком, подтвердившим своё Дао, был Лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха. И вот теперь к нему присоединился ещё один...

В глазах многих патриархов застыла нерешительность. В этот момент со стороны Мэн Хао опять послышался рокот. Он опять начал вбирать бессмертный ци, формируя 112 меридиан. Этот меридиан ци и крови он образовал из собственного бессмертного физического тела! В момент достижения Мэн Хао просветления об основополагающей природе бессмертных меридианов всё изменилось. У врат бессмертия с рёвом появился 112 бессмертный дракон. Каждая чешуйка этого зверя буквально сияла мощью ци и крови.

Совершенно неожиданно с вершины Девятой Горы сорвался луч серого света. Он помчался через звёздное небо в сторону планеты Восточный Триумф. Этот серый луч двигался с невероятной скоростью и, похоже, был наполнен аурой Кармы. Судя по всему, любое живое существо, коснувшееся его, будет заражено Кармой, которую можно будет отсечь!

Луч света трансформировался в клинок Отсечения Кармы. За пару мгновений он достиг планеты Восточный Триумф и ударил прямо в Мэн Хао, который ещё находился в процессе создания бессмертных меридианов!

Из подземной палаты, расположенной под родовым особняком, раздался холодный голос:

— Клан Цзи, как ты смеешь!

Голос принадлежал земному патриарху — эксперту царства Дао. В яркой вспышке света он переместился из подземной палаты в звёздное небо, встав между Мэн Хао и серым светом. Лёгким взмахом руки он беззвучно послал навстречу свету силу эссенции. Во вспышке Кармы свет разбился вдребезги, а потом исчез.

Патриарх царства Дао отступил на несколько шагов, а потом холодно посмотрел куда-то вверх. Когда он указал рукой в небо, с кончика его пальца ударила колоссальных размеров волна, ставшая барьером для всей планеты Восточный Триумф.

— Любой, кто посмеет хоть пальцем тронуть этого цилиня клана Фан, будет сражаться со мной до самой смерти! Даже вы, клан Цзи... Не вынуждайте меня воззвать к трупу патриарха первого поколения. Коли жить надоело, валяйте! Если понадобится я на своей спине дотащу его до Девятой Горы.

Глава 977. Меридианы заклинателя демонов!

Патриарх царства Дао из клана Фан оказался высоким и мускулистым стариком с седыми волосами. Он парил в звёздном небе, испуская могучую ауру эссенции, которая была способна покорить Небо и Землю. Пока он холодно смотрел в пустоту, в его глазах плясали молнии. Его пронзительный взгляд остановился на пике Девятой Горы!

К этому времени практически все патриархи царства Дао различных сект и кланов Девятой Горы и Моря покинули места для своей медитации и сейчас смотрели на планету Восточный Триумф. Все они держались неестественно тихо, никто не разговаривал, но их выдавали только глаза, в которых можно было разглядеть бушевавшую в их сердцах бурю.

Клан Цзи считался парагоном Девятой Горы и Моря! В прошлом некоторые секты делали вид, что соперничали с кланом Цзи, но на самом деле все их очень боялись. В случае возникновения ситуации, способной привести к открытой конфронтации, они сразу же сдавали назад. Поэтому за много лет таких конфликтов случалось совсем мало. Но теперь... такая ситуация произошла с кланом Фан! И причиной тому был один человек... Мэн Хао!

Вещи, относящиеся к царству Дао, были невидимы простым практикам Девятой Горы и Моря. Только эксперты пика царства Древности могли с трудом ощутить исходящее сверху давление. Остальные понятия не имели, что происходит. Даже Мэн Хао не знал, что открытие им бессмертных меридианов спровоцировало жажду убийства клана Цзи. Как, впрочем, он и не знал, что в его защиту выступил могущественный патриарх клана Фан.

В звёздном небе долго царила тишина, и наконец в ответ на заявление земного патриарха клана Фан в клане Цзи кто-то холодно хмыкнул. Этот звук превратился в чудовищную рябь, ударившую с Девятой Горы. Земной патриарх резко поменялся в лице. Как вдруг из мира Бога Девяти Морей, что лежал в Девятом Море, послышался чей-то недружелюбный голос. Этот невероятно древний голос вмиг затопил всю Девятую Гору и Море. Разумеется, за исключением меньше дюжины патриархов царства Дао сект и кланов Девятой Горы и Моря, находящихся в звёздном небе, никто его не услышал. Но от этого голоса у патриархов немного закружилась голова.

— Фан Му является учеником конклава мира Бога Девяти Морей!

Услышав голос, энергия клана Цзи затормозила. Следом прозвучал леденящий душу голос из другого даосского сообщества — грота Высочайшей Песни Меча с планеты Западное Воздаяние. Словно эхо давно ушедших эпох, он тоже затопил всю Девятую Гору и Море.

— Фан Му назван лучшим кандидатом тремя великими даосскими сообществами!

В ответ на это заявление энергия клана Цзи вновь остановилась. Похоже, теперь она начала колебаться. Не дав ей времени помчаться дальше, из монастыря Древнего Святого Девятой Горы прозвучал третий голос. Он буквально излучал спокойствие, но был полон твёрдости, способной разрубать гвозди и раскалывать железо. В нём ощущалось даже больше властности, чем в голосе из грота Высочайшей Песни Меча!

— Фан Му и монастырь Древнего Святого связывают нити судьбы. Схватки между ним и членами его поколения дозволены, но старшему поколению не позволено трогать его!

Услышав эти три заявления, разумы патриархов царства Дао различных сект и кланов Девятой Горы и Моря дрогнули, а их глаза засияли странным светом.

— Клан Фан в одиночку не сможет победить клан Цзи, но будет большой ошибкой их недооценивать. В этом конфликте клан Цзи понесёт серьёзные потери. Но если прибавить к этому три великих даосских сообщества...

— Клан Цзи заметно превосходит в силе любую секту или клан, но, если в конфликт вступят три великих даосских сообщества, вместе они легко составят конкуренцию клану Цзи. Клан Фан занял жёсткую позицию, поэтому клану Цзи надо либо быстро найти изящное решение этой проблемы, либо Девять Гор и Морей ждёт новая великая война!

— Не стоит забывать, три великих даосских сообщества обладают глубокими ресурсами... Лорды Гор и Морей приходят и уходят, но даосские сообщества существуют вечность.

Глаза патриархов заблестели, но некоторые из них были втайне связаны с кланом Цзи, поэтому сейчас эти люди взирали на планету Восточный Триумф с холодным равнодушием. Клан Цзи хранил молчание. После продолжительных раздумий, посланная энергия начала рассеиваться, и прозвучал древний голос:

— Это действительно того стоило?

После этого энергия клана Цзи полностью исчезла. Аура трёх великих даосских сообществ тоже покинула звёздное небо.

На Девятой Горе и Море всё вновь пришло в норму. Крохотная горстка людей знала, что действительно сейчас произошло. Вот только патриарх царства Дао не вернулся обратно в подземную палату, вместо этого он сел в позу лотоса в звёздном небе, став защитником дхармы Мэн Хао.

Старик посмотрел на Мэн Хао рядом с вратами бессмертия. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, а в глазах вспыхнула надежда.

"Ладно, дитя. Пришла пора высвободить весь твой потенциал. Покажи нам всё, на что ты способен. Не бойся. Практики вроде нас живут ради славы!"

По какому-то странному совпадению, как только патриарх царства Дао посмотрел на Мэн Хао, послышался рокот. Волосы и халат Мэн Хао трепал ветер, его окружал искрящийся бессмертный свет и ци. Когда был завершён 112 меридиан, его глаза ярко засияли. Осознав природу бессмертных меридианов, ему не терпелось узнать, насколько глубоким было его просветление. Если уж он собирался прославиться, то почему бы этим не изумить всех и каждого.

"Мне жуть как хочется узнать... сколько меридианов мне удастся открыть! Мой 113 бессмертный меридиан будет основан на магии заговора! Восьмой Заговор Заклинания Демонов — Заговор Тела-Разума... это будет мой 113 меридиан!"

Мэн Хао выполнил магический пасс и провёл рукой перед собой. Люди услышали только сильный гул, но ничего не увидели, однако Восьмой Заговор Заклинания Демонов превратился внутри его тела в магический символ. Бессмертный ци вновь начал вливаться в него через поры, сгущая меридиан... Этот новый меридиан поглощал чудовищные объёмы бессмертного ци, чтобы обрести форму! С его завершением аура Мэн Хао усилилась, а снаружи врат бессмертия появился 113 бессмертный дракон. Его рёв сотряс всю Девятую Гору и Море.

Новый бессмертный дракон сиял причудливым светом. Если долго смотреть на него, то возникало чувство, будто немеет культивация, и тело деревенеет.

Все без исключения практики были изумлены. Не успели прозвучать первые комментарии, как с рокотом Мэн Хао... открыл ещё один бессмертный меридиан! Седьмой Заговор Заклинания Демонов, Кармический Заговор, наполнил его тело аурой Кармы. Ни капли этой ауры не просочилось наружу. Бессмертный ци растворялся внутри него время, за которое сгорает благовонная палочка! Наконец 114 меридиан был завершён!

Появился ещё один свирепый бессмертный дракон, излучающий невероятную силу Кармы. Аура клана Цзи, похоже, находилась на грани того, чтобы опять атаковать его, но в итоге она не стала ничего предпринимать.

"Открывайся!"

Глаза Мэн Хао горели решимостью. С усилившейся аурой он перешёл к Шестому Заговору Заклинания Демонов, Заговору Жизни-Смерти!

В новой волне оглушительного рокота все практики Девятой Горы и Моря наблюдали за ним, разинув рот. Довольно быстро шестой заговор стал новым меридианом, а у врат бессмертия появился 115 бессмертный дракон!

— 115 меридианов! Сколько... ещё меридианов собирается открыть Фан Хао?!

— Невиданный доселе избранный...

— Как ему удалось столько открыть? Никому не удалось открыть больше 98! У всего этого должно быть объяснение! Невозможно подготовиться настолько хорошо и быть настолько талантливым, чтобы достичь такого нечеловеческого уровня!

Происходящее потрясло всю Девятую Гору и Море, переполошив огромное количество практиков. Первоначальное изумление после открытия Мэн Хао 100 меридианов сменилось подозрением, когда их количество увеличилось до 115. Никто никак не мог понять, как Мэн Хао удалось настолько всех превзойти!

Несмотря на воцарившуюся в клане Фан радостную атмосферу, многие начали строить догадки относительно причин происходящего, и только члены прямой ветви не подвергали сомнениям Мэн Хао, они испытывали неподдельную радость и только.

Глядя в небо, Фан Вэй в ярости стискивал кулаки.

— Всё потому, что он достиг бессмертия своими силами и подтвердил собственное Дао?.. — пробормотал он себе под нос.

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, не желая больше смотреть. "Неважно, сколько у тебя меридианов... С фруктами нирваны я всё равно могу убить тебя!"

В похожем ключе мыслил не только Фан Вэй. Другие бессмертные избранные Девятой Горы и Моря не без горечи пришли к похожим выводам.

"Кто бы мог подумать, что подтверждение собственного Дао окажет такой эффект..."

"Но подтвердить собственное Дао чрезвычайно трудно. Должно быть, Мэн Хао обрёл неописуемое благословение, что и позволило ему в этом преуспеть".

"Культивация — это в первую очередь непокорность Небесам, кому какое дело, что он открыл 115 меридианов! У всех нас есть секретная магия усиления, которая позволит нам с ним драться!"

Пока Девятая Гора и Море гудела, Мэн Хао посмотрел вверх. Его культивация лучилась силой бессмертия. Эта сила даровала ему ощущение могущества. С ним его сила до открытия врат бессмертия теперь казалась ему незначительной.

"Я могу стать ещё сильнее, — подумал он, — 115 меридианов... это ещё не предел!"

Он стиснул зубы, а в его покрасневших глазах появился безумный блеск.

"Пятый Заговор Заклинания Демонов, Заговор Внутри-Снаружи!"

На его раскрытой ладони возник разлом размером с ноготь. Он резко сжал пальцы, отчего его тело заполнили мощный гул и крошечные иллюзорные разломы. Стоило потоку бессмертного ци хлынуть в его тело, как от его лица отлила кровь, а его самого начала бить мелкая дрожь. Его тело, казалось, состояло из разломов, всё-таки он едва мог использовать пятый заговор. Этот заговор... являлся даосской магией для пика царства Древности.

— Открывайся! — проревел он.

Его тело гудело и хрустело, однако поток бессмертного ци и не думал останавливаться. В конечном итоге прошло время, за которое сгорает палочка благовоний. Всё это время Мэн Хао разрывала страшная боль. Когда 116 меридиан был закончен, он закашлялся кровью, а потом рассмеялся! Он заставил его открыться и принять форму! Этот бессмертный меридиан был нестабильным, и всё же ему удалось его успешно открыть. Аура Мэн Хао взмыла вверх... и вновь снаружи врат бессмертия появился дракон.

Этот дракон... выглядел одновременно материальным и иллюзорным. Иногда он расплывался, но уже в следующую секунду вновь становился отчётливым. Пустота вокруг него странным образом то проминалась, то вздувалась, что вызвало целую бурю криков среди зрителей.

Глава 978. Бессмертный летит в небесную высь

— Он всё ещё не достиг своего предела?!

— 116 меридианов. Так вот какие они, избранные. Я много лет нахожусь на царстве Бессмертия. Может я и лжебессмертный, но я открыл 70 меридианов. А ему... удалось открыть на 50 больше, чем у меня...

— Если он продолжит развиваться, то может перерасти Девятую Гору и Море. Вполне возможно, его рост заведёт его намного дальше!

Наблюдая за Мэн Хао, в головах многих людей галопом проносились мысли: некоторые завистливые, другие раздражённые, третьи обозлённые.

Фан Вэй отказывался смотреть. Что до остальных избранных кланов и сект, большинство из них повели себя так же. Только Ли Лин’эр продолжала наблюдать.

Мэн Хао в звёздном небе молча проверил свои меридианы. Из 116 меридианов 100 были пределом его собственного тела; 8 были бессмертным ци, созданным из бронзовой лампы души; 2 ему подарили сторонние сущности, придав форму силе, похороненной внутри него; ещё 2 были получены из его божественных способностей и культивации, став меридианами бессмертной магии! Последние 4 отличались от остальных. Эти меридианы он получил из-за его статуса заклинателя демонов, поэтому они были не настоящими бессмертными меридианами, а меридианами заклинателя демонов!

Сейчас это был его предел. Паря снаружи врат бессмертия, он смотрел на 116 бессмертных драконов, изящно кружащих в звёздном небе. Он и представить не мог, что открытие врат бессмертия принесёт такую блистательную славу.

— Подготовка есть ключ к успеху, — пробормотал он.

Сказав это, он осознал, что открытие врат бессмертия высвободило все накопленные им благословения и судьбу его жизни. Подобно цветку он расцвёл и достиг пика цветения.

— Пап, мам, — сказал он, глядя в направлении дома, — вы сейчас на планете Южные Небеса, вы видите меня?.. Ваш сын не ударил в грязь лицом, не посрамил вас. Сейчас... я сияющее солнце, приковавшее к себе взгляды всех этих людей.

Мэн Хао прекрасно понимал, насколько его достижения потрясли практиков Девятой Горы и Моря. Количество открытых им меридианов особенно больно ударило по бессмертным избранным. Но ему не было до них дела. Он никогда не преследовал целью превзойти какого-то другого человека. Его единственной целью было превзойти себя самого.

— Думаю... я смогу открыть ещё один меридиан!

Его налитые кровью глаза сияли словно два отполированных рубина. Он стоял напротив врат бессмертия, широко расправив плечи, его горделивая осанка, напоминала выхваченный из ножен меч. Как только его глаза засияли, в одной из сект Девятой Горы кое-что произошло.

Бесчисленное множество зданий в этой секте были разбиты на десять областей. Каждая область была наводнена практиками, занимающимися культивацией. Секта напоминала гигантский город, который испускал на огромное расстояние удушающее давление. Судя по её виду, эта секта существовала уже долгие века. Каждое здание было буквально пропитано аурой времени, словно все они стояли здесь уже долгие годы. История всех этих строений уходила в далёкое прошлое... во времена древней эпохи Лорда Цзи и Ли. Они существовали столько же, сколько и Девять Гор и Морей. Это место называлось монастырь Древнего Святого. Главное сообщество из трёх великих даосских сообществ Девятой Горы и Моря. Наиважнейшая секта всей Девятой Горы, только она могла заставить остановиться клан Цзи.

В центре этих десяти областей лежала огромная площадь, мощёная зелёным камнем. От неё во все стороны расходилась первородная аура. Сейчас в центре этой площади в позе лотоса сидело четверо стариков. Удивительно, но каждого из них окружала аура царства Дао. Любой из этих стариков мог сотрясти всю Девятую Гору и Море.

— Судьба связывает это дитя с монастырём Древнего Святого, — сказал один из них, голосом похожим на шелест пергамента. — Согласно нашим законам Дао, если он откроет 117 меридианов, мы высвободим силу монастыря и поможем ему создать меридиан дао древнего святого.

Остальные трое кивнули.

— А пока посмотрим, насколько глубоко простирается его удача. У него сейчас 116 меридианов. Сумеет ли он открыть 117? Коли так, то вместе с нашим у него будет два новых меридиана...

— По легенде, Кшитигарбха с Четвёртой Горы и Моря открыл 120 бессмертных меридианов!

— Если он откроет ещё один и потом получит наш, тогда у него будет 118 меридианов. Его будущее сложно будет предугадать. И всё же превзойти Кшитигарбху ему будет ой как непросто. Это дитя уже достигло своего предела. Даже с нашей помощью ему вряд ли это удастся.

— Посмотрим, что припасено для него судьбой и сколько благословений ему удалось собрать... Если его судьбы хватит, тогда может у него и выйдет!

В то время как монастырь Древнего Святого решал, что делать с Мэн Хао, он парил под вратами бессмертия снаружи планеты Восточный Триумф. Его налитые кровью глаза сияли неподдельной решимостью.

"Я использовал четыре великих заговора заклинания демонов для создания четырёх бессмертных меридианов. Что ж, если посмотреть на другие мои божественные способности, интересно, смогу ли я повторить это с заклинанием Одна Мысль Звёздная Трансформация?"

Из левого глаза Мэн Хао брызнул звёздный свет, но, что бы он ни делал, ему так и не удалось создать новый меридиан. Однако это не остановило его от попыток использовать этот метод на других могущественных божественных способностей в его арсенале. Он перепробовал их всех, но, к его несказанному сожалению, ни одна из них не позволила ему создать бессмертный меридиан. Все попытки закончились провалом, даже с заклинанием Одна Мысль Звёздная Трансформация.

"Есть ещё одна божественная способность... — подумал он, медленно подняв голову, — Мост Парагона! Я могу использовать проекцию Моста Парагона для создания бессмертного меридиана парагона!"

Мэн Хао незамедлительно высвободил могущество Моста Парагона. В этот же миг его скрутило в приступе кровавого кашля. Неоднократное использование этой божественной способности в такой короткий промежуток времени в несколько раз усилило откат. За это время бессмертный свет опять начал тускнеть, словно почувствовав, что Мэн Хао больше не откроет новые бессмертные меридианы.

Вскоре он полностью исчез. В звёздное небо вновь вернулась непроглядная чернота. Врата бессмертия медленно начали таять в воздухе и закрываться. Больше из них не лился бессмертный ци, похоже, они вот-вот должны были исчезнуть из звёздного неба.

— Недостаточно судьбы, — со вздохом заключили четверо стариков в монастыре Древнего Святого.

Они не станут даровать меридиан дао древнего святого кому попало. Такой меридиан может получить только человек, открывший 117 меридианов, таков закон Дао монастыря Древнего Святого.

В этот момент многие зрители на Девятой Горе и Море с облегчением выдохнули. Мэн Хао вселил в их сердца ужас, только сейчас, когда всё должно было вот-вот закончиться, они начали медленно приходить в себя.

— 116 меридианов более чем достаточно!

— Такое количество бессмертных меридианов может напугать кого угодно.

— А мне вот немного жаль. Я надеялся увидеть, как он откроет... эм? Ч-чт-что он делает?!

Во всех уголках Девятой Горы и Моря негромкий гул толпы прорезали удивлённые крики. Люди ошеломлённо уставились на Мэн Хао. Перед самым исчезновением и закрытием врат бессмертия, Мэн Хао внезапно вскинул над головой обе руки. Одновременно с этим 116 бессмертных драконов с оглушительным рёвом рванули к Мэн Хао. С рокотом они исчезли внутри его тела. С мощью 116 бессмертных меридианов аура Мэн Хао начала стремительно рваться вверх.

— Мост Парагона, появись!

В покрасневших глазах Мэн Хао не осталось ни единого белого пятнышка, когда он зачерпнул всю доступную ему силу. Он запрокинул голову и взревел. Его тело задрожало, и под гулкий стук от него начала отслаиваться кожа, следом брызнула кровь. Внутри него материализовался Мост Парагона.

В этот самый момент едва различимые врата бессмертия внезапно вновь обрели материальную форму. Из них полился яркий свет, и в Мэн Хао снова устремился бессмертный ци. Бурный поток ци начал превращать Мост Парагона в бессмертный меридиан. Зрители пребывали в состоянии шока, а четверо стариков из монастыря Древнего Святого внимательно за ним наблюдали.

Пока воздух оглашал могучий рокот, изорванное тело Мэн Хао пронзала нестерпимая боль. Однако он лишь стискивал зубы, заставляя сгущаться бессмертный меридиан парагона. Десять процентов, двадцать, тридцать... Из его рта текла кровь, перед глазами начало темнеть. И всё же он сквозь боль продолжал наполнять 117 меридиан силой. Сорок процентов, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят...

— Открывайся! — проревел он.

Под аккомпанемент оглушительного рокота он достиг восьмидесяти процентов, а потом и девяноста… Наконец бессмертный меридиан достиг ста процентов! Под изумлёнными взглядами зрителей Небо и Земля содрогнулись. Многие из тех, кто всё это время просидел в позе лотоса, не в силах сдерживать удивление, вскочили на ноги.

С рокочущими раскатами внутри Мэн Хао сформировался 117 меридиан. В это же время снаружи врат бессмертия появился поразительный бессмертный дракон. Самый последний из появившихся драконов испускал ауру парагона. Таким был бессмертный дракон парагона!

Четверо стариков в монастыре Древнего Святого с улыбками переглянулись.

— Освободи силу монастыря Древнего Святого. Соедини воли практиков монастыря, дабы призвать бессмертное божество древнего монастыря...

— Даруйте ему меридиан!

Четверо стариков вместе начали выполнять магические пассы. Четыре потока удивительного ци умчалось в звёздное небо. Одновременно с этим из всех строений секты вырвалась первородная воля. С треском на площади между стариками образовались четыре трещины в форме иероглифа "рот". (口)

Практики монастыря, услышав у себя в голове приказ, вошли в транс. Они приняли позу лотоса и начали нараспев читать слова даосских трактатов. Сначала задрожала земля, а потом в небо поднялся гигантский квадратный треножник. Внутри покоился пожелтевший от времени свиток-картина. Он был настолько ветхий, словно его написали бесчисленное множество веков назад. На нём были изображены трое людей: женщина, мужчина в расцвете сил и старик.

Женщина была непревзойдённой красавицей, её улыбка была подобна прекрасному цветку. Мужчина едва заметно улыбался, а его чудовищная мощь достигала горизонта, как радуга. Казалось, что в сиянии его глаз скрывалось всё сущее. Что до старика, он обладал манерами бессмертного и обликом даоса, вот только его брови были нахмурены. Если приглядеться повнимательней, то можно было увидеть нечто совершенно невероятное... морщинки на лбу, образовавшиеся из-за нахмуренных бровей, выглядели как иероглиф "бессмертный"! (仙)

Если бы Мэн Хао сейчас видел этот свиток, то он бы с удивлением узнал изображённую на картине женщину... она была тем самым парагоном в белом халате из Руин Бессмертия!

Мягкий свет свитка-картины осветил всю округу и превратил небо над монастырём Древнего Святого в иллюзорный мир. В этом мире мириады живых существ медитировали в позе лотоса, слушая наставления о Дао, которое давал старик с высокой платформы впереди. Этот же старик был изображён на картине. Небрежным взмахом руки он заставил появиться огромный иероглиф "бессмертный" (仙). От иероглифа исходила неописуемая энергия, способная подавить Небо и Землю. С короткой вспышкой он умчался в звёздное небо в луче мерцающего света. Его целью были планета Восточный Триумф и Мэн Хао!

Глава 979. Дождь благословений

Иероглиф "бессмертный" устремился в звёздное небо, превратившись во впечатляющий луч света. Как будто по небу летел бессмертный. В следующий миг луч достиг планеты Восточный Триумф и врат бессмертия, где он вновь принял форму огромного иероглифа. От него исходило давление, сравнимое с давлением врат бессмертия, отчего те завибрировали, словно появление иероглифа было для них настоящей провокацией. Оставляя за собой дорожку зыбкого пространства, иероглиф полетел к Мэн Хао.

При виде огромного иероглифа у Мэн Хао закружилась голова, а потом его затрясло. Этот иероглиф выглядел до боли знакомо... он как две капли воды походил на иероглиф созданный стариком в видении, которое ему привиделось в монастыре Древнего Святого на планете Южные Небеса.

"Монастырь Древнего Святого..." — подумал он.

Мэн Хао поражённо наблюдал, как огромный иероглиф стремительно уменьшается в размерах, пока не стал высотой в несколько сантиметров. Он подлетел к Мэн Хао и растворился у него во лбу. В этот миг из Мэн Хао брызнул мерцающий свет и жестокая, первородная аура. Сейчас ему даже был не нужен бессмертный ци из врат бессмертия. Иероглиф "бессмертный" в мгновение ока самостоятельно превратился в 118 бессмертный меридиан Мэн Хао. Как только это произошло, бессмертный меридиан, созданный из дыма бронзовой лампы, засиял загадочным светом, словно отражая великолепие нового бессмертного меридиана.

Снаружи врат бессмертия появился 118 бессмертный дракон, он взревел и начал кружить в звёздном небе. Этот дракон был полностью золотым, словно воплощал собой бессмертие. От его рёва содрогнулись сердца всех тех, кто мог его слышать.

— Это... это же...

— Вы тоже это видите? Иероглиф "бессмертный" только что соединился с Фан Хао?

— Откуда взялся этот иероглиф?

Все жители Девятой Горы и Моря были потрясены. Только патриархи царства Дао из различных сект и кланов со странным блеском в глазах смотрели на Девятую Гору. Их взгляды явно были направлены не на клан Цзи, а на другую организацию, занимающую эту гору... одно из трёх великих даосских сообществ — монастырь Древнего Святого!

Мэн Хао тоже посмотрел в направлении Девятой Горы. И хоть его культивации было недостаточно, чтобы что-то увидеть, он чувствовал, что иероглиф прилетел к нему не с планеты Южные Небеса. Он также знал о существовании на Девятой Горе и Море другого неразрушенного монастыря Древнего Святого. Именно он являлся одним из трёх великих даосских сообществ!

Вместо слов Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Этим поклоном он выражал свою благодарность. Монастырь Древнего Святого наделил его своим благословением, открыв ему один бессмертный меридиан. Даже с их глубокими резервами такой бесценный подарок явно дорого им обошёлся.

— Премного благодарен! — тихо сказал он.

Его 118 меридиан заставил содрогнуться всё вокруг, Мэн Хао понимал... что на этом всё должно было закончиться. Такое количество меридианов его вполне устраивало. Теперь ему не терпелось узнать, насколько сильным он станет после исчезновения врат бессмертия! Но было кое-что, о чём Мэн Хао не подозревал. В звёздном небе на орбите планеты Восточный Триумф парил человек, которого сейчас раздирали противоречивые чувства. Им был земной патриарх — эксперт царства Дао клана Фан.

Он сидел в позе лотоса, оберегая Мэн Хао как защитник дхармы, вот только сейчас его глаза сильно покраснели. Его снедали сомнения и неуверенность.

"Проклятый монастырь Древнего Святого! Что, чёрт возьми, вы делаете? Вы благословили сына-цилиня клана Фан не по доброте душевной, а для того, чтобы скомпрометировать наш клан? Думаете, наделите его благословением, и он из чувства благодарности прибежит к вам, чтобы стать учеником? Проклятье, это на самом деле хорошо, но если об этом узнают люди Девятой Горы и Моря, то это представит клан Фан в плохом свете! Вы и вправду думаете, что у нас нет для него своего бессмертного меридиана?"

Патриарх буквально кипел от злости. Это напоминало историю про двух богачей, у одного из которых был сын. Однажды другой богач предложил этому сыну в жёны свою дочь, а потом во всеуслышание объявил, раз его отец не способен найти своему сыну невесту, тогда это сделает он.

Для члена старшего поколения клана такое было подобно пощёчине. Поэтому ярость старика была вполне объяснима.

"Проклятье! Чёртов монастырь Древнего Святого! Наш клан Фан существует уже много поколений, поэтому мы можем не хуже!"

Земной патриарх заскрежетал зубами и с большой неохотой выполнил магический пасс правой рукой, после чего указал ей на планету Восточный Триумф. Этот жест вызвал мощный всплеск силы эссенции. Планета Восточный Триумф яростно задрожала, а потом на миг перестала вращаться. В это же время изо лба всех членов клана Фан, включая Фан Сюшаня, Фан Вэя и главного старейшину, сорвалась капля крови. Они никак не могли остановить вырвавшуюся из них каплю крови.

— Нет! — закричал Фан Вэй со смесью изумления и ярости.

Правда, с его уровнем культивации, как он мог сопротивляться? Ему ничего не оставалось, кроме как бессильно наблюдать за каплей крови, улетающей всё дальше и дальше!

— Дракон линии крови! — проревел земной патриарх клана Фан.

Капли крови всех без исключения членов клана Фан взмыли в воздухе. Потом они начали соединяться в кровавого дракона, который с рёвом продолжил лететь вверх. Капля крови сорвалась даже со лба земного патриарха. Когда она исчезла в кровавом драконе, его охватило пламя, закалившее до предела кровь всех членов клана Фан.

Следом земной патриарх стиснул зубы и вновь указал на клан Фан. В воздухе возник колокол дао и громко зазвенел. Из колокола вылетел древний фиал с тремя каплями крови внутри, одна из которых вырвалась наружу. Несмотря на свои крошечные размеры, эта капля крови вызвала множество ярких вспышек Небо и Землю и вызвала ураганный ветер. Когда людям в глаза ударил алый свет, они начали переговариваться:

— Это кровь души патриарха первого поколения клана Фан!

— С ума сойти! Монастырь Древнего Святого настолько взбесил Фан Шоудао, что он решил достать легендарное сокровище клана Фан! До меня доходили слухи, что Фан Шоудао прослыл человеком вспыльчивым. Сегодня мы стали этому свидетелями, его и вправду легко завести. Эти три капли крови души, должно быть, оставил патриарх первого поколения перед своей смертью. Бьюсь об заклад, что даже Лорд Цзи был бы не прочь их заполучить!

Патриархи царства Дао из других сект и кланов наблюдали за происходящим с разинутыми ртами. В подземной палате клана Фан шестеро патриархов почувствовали, как у них закружилась голова.

— Ч-ч-чт-что... делает старший брат?

Земной патриарх свирепо оскалился. После нескольких секунд колебаний он стиснул зубы и провёл рукой перед собой. Кровь души патриарха первого поколения молниеносно примчалась в звёздное небо и растворилась в кровавом драконе. С грохотом дракон из крови закипел, стремительно уменьшаясь в размерах и превращаясь в кровавый иероглиф!

Фан! (方)

Этот иероглиф испускал силу линии крови и реинкарнации. Сила четырёх жизней реинкарнации, пульсирующая в крови клана Фан, сотрясла всю Девятую Гору и Море. Ярко сияя и пульсируя силой, иероглиф "Фан" устремился к ошалевшему Мэн Хао. Несмотря на удивление, он всё же сумел почувствовать в иероглифе ауру линии крови, от которой в его жилах вскипела кровь. От странного чувства взаимного притяжения сердце и разум Мэн Хао задрожали.

"Что происходит? — подумал он. — Клан Фан решил мне помочь?"

Глаза Мэн Хао расширились от удивления, когда иероглиф "Фан" растворился у него во лбу. Его тело затопил рокот, а густота и сила его крови достигла абсолюта. В это же время иероглиф "Фан" начал создавать внутри него дракона линии крови.

Создание 119 бессмертного меридиана стимулировала кровь души патриарха первого поколения, с кровью всех членов клана Фан в качестве фундамента. Поэтому в бессмертной силе врат бессмертия не было нужды. Рядом с вратами бессмертия появился 119 бессмертный дракон. Он проецировал ауру линии крови клана Фан, заставившую всё вокруг задрожать.

Мэн Хао чувствовал не только усиление культивации, но и усиление линии крови клана Фан. Сейчас он не мог в это проверить, но его не покидало ощущение, что его луч линии крови запросто побьёт его прошлый рекорд в 30000 метров. Похоже, это была сила наследственного пробуждения.

Следом по звёздному небу прокатился голос земного патриарха. Когда он ударил в уши Мэн Хао, у него отвисла челюсть.

— Что теперь монастырь Древнего Святого? Если вы такие могущественные, то почему бы вам не даровать ещё один бессмертный меридиан сыну-цилиню моего клана! Если сможете, то сможет и клан Фан! Давайте же! На каждый подаренный вами меридиан мы ответим своим!

После такого заявления патриархи других сект и кланов Девятой Горы и Моря притихли. Четверо стариков из монастыря Древнего Святого холодно фыркнули, но не посмели ему ответить. У них... не было ещё одного меридиана.

Земной патриарх клана Фан выглядел крайне довольным собой. Хоть и казалось, что он сделал всё это крайне неохотно и под влиянием момента, в действительности любой человек с его уровнем культивации давно научился держать свои эмоции в узде. Не получив ответа от монастыря Древнего Святого, он нахмурился.

"Почему не шлёте ещё один? — подумал он. — Жаль, конечно, что не удалось выудить из них ещё один меридиан. В любом случае это дитя достигло таких высот своими силами, поэтому практически полное отсутствие у него преданности к клану вполне объяснимо. Для исправления этой ситуации наделить его каплей крови души было просто необходимо".

После криков земного патриарха выражение лица Мэн Хао слегка изменилось. Он перевёл взгляд с 119 бессмертного дракона на планету Восточный Триумф. Нельзя было сказать, что чувство непричастности полностью исчезло, но сейчас при взгляде на планету он практически не ощущал себя чужаком.

"119 меридианов", — подумал он, опять подняв глаза на врата бессмертия. Как вдруг ему на ухо зашептал древний и умудрённый голос:

— Ты всё ещё помнишь меня? Моё имя... Чоумэнь Тай!

Услышав это имя, сердце Мэн Хао пропустило удар. Он резко поднял голову и посмотрел на звёзды, за пределы Девятой Горы и Моря. Вдалеке находилась планета, где в позе лотоса сидел мужчина. Его глаза медленно открылись, и он улыбнулся.

— Я не погиб... Много лет назад мой клон упал на планету Южные Небеса и оставил тебе технику Бессмертный Укажет Путь. Помнится, я говорил тебе, что по достижении бессмертия ты с её помощью сможешь заставить снизойти звёздное небо. Сегодня я дарую тебе... кусочек звёздного неба мира Парамиты, дабы помочь тебе создать бессмертный меридиан и выковать блестящее будущее... Не забудь: загляни на планету Тигровая Клетка, что на Седьмой Горе. Я оставил там для тебя небольшой подарок. Есть кое-кто, кого я хочу воскресить... Надеюсь, в будущем ты мне в этом поможешь... Поэтому я помогу тебе сейчас.

Мэн Хао не без удивления вспомнил Чоумэнь Тая, чей труп бессмертного рухнул с небес, когда он ещё находился на стадии Конденсации Ци!

Глава 980. Названный отец посылает меридиан!

Древний голос прозвучал в разуме Мэн Хао, словно раскат грома. Звук этого голоса превратился в цепочку громких хлопков, разбередивших его воспоминания. Перед его мысленным взором встала планета Южные Небеса. Он увидел себя на вершине Башни Тан в государстве Чжао, взирающего на образ далёкого поля боя среди облаков. На этом поле брани стоял огромный гроб, рядом с которым лежал мертвец. Как вдруг мертвец открыл глаза, а потом уже настоящий труп рухнул с небес на землю. Позже после испытания в секте Пурпурной Судьбы он оказался внутри этого гигантского трупа. Все эти образы сейчас проносились в голове у Мэн Хао. В конечном итоге рокот в его голове превратился в два слова, в имя!

"Чоумэнь Тай!"

Стоило Мэн Хао посмотреть вверх, как его сердце дрогнуло при виде мчащегося к нему из-за пределов Девятой Горы и Моря луча света. Невероятно, но он прилетел с Седьмой Горы. Он покинул пределы Седьмой Горы, промчался сквозь Восьмою Гору и с неописуемой скоростью, поразившей огромное число практиков, начал пересекать Девятую Гору!

Звёздное небо над Девятой Горой и Морем заколыхалось. Патриархи царства Дао различных сект и кланов предельно серьёзно наблюдали за лучом света. В клане Цзи Девятой Горы появилось око, способное видеть всё, что происходит на Девятой Горе и Море, и это око сейчас следило за лучом света. Люди в оцепенении наблюдали, как луч света, словно комета, мчится к Мэн Хао и планете Восточный Триумф, сотрясая звёзды на пути!

— Культивация дао лорда. Причём с культивацией минимум 4 эссенций!

— Только культивация дао лорда выше 3 эссенций способна сотрясти Небо и Землю в подобной манере! Он прилетел с Седьмой Горы! На Девяти Горах и Морях живёт всего несколько дао лордов... Кто послал этот луч?! Мне совершенно незнакома эта аура!

Патриархи царства Дао с Девятой Горы и Моря выглядели сбитыми с толку. Луч света с рокотом расколол небо и ударил Мэн Хао прямо в грудь. Свет вмиг исчез внутри него, затопив грохотом каждую клеточку его тела!

Мэн Хао развёл руки в сторону, запрокинул голову и взревел. Пока эхо его громогласного крика стояло в воздухе, необузданный ци заполнял его тело и подступил к горлу, словно эта энергия пыталась найти выход из тела. Судя по всему, луч света материализовался из звёздного неба какого-то крошечного мира! Это был меридиан звёздного неба!

Он очень быстро соединился с Мэн Хао, превращаясь в его новый бессмертный меридиан. Мэн Хао был подобен небесному светилу, которое наконец вернулось в лоно звёздного неба. В его ауре произошёл очередной прорыв: она поднялась до такого уровня, что даже экспертам царства Древности с одной потушенной лампой стало не по себе.

Когда луч света погас, Мэн Хао скрутило от неописуемой боли. Сгущение меридиана звёздного неба было видно невооружённому глазу. Он прорывался внутрь практически без какого-либо сопротивления. Врата бессмертия задрожали и послали на помощь бессмертный ци. Когда догорела палочка благовоний, Мэн Хао открыл глаза и услышал чудовищный грохот. В момент завершения 120 бессмертного меридиана у врат бессмертия появился ещё один дракон!

Это был дракон звёздного неба. Казалось, его тело было соткано из звёздного света, который позволял ему в любой момент слиться со звёздным небом. Поднялось поразительное давление, когда дракон присоединился к своим товарищам и тоже взревел. Планета Восточный Триумф и Девятая Гора и Море закачались. Все люди... сейчас смотрели только на Мэн Хао!

— Совершенно неслыханная судьба...

— Дао лорд с другой горы даровал ему меридиан звёздного неба. Удачу, как у этого дитя, я видел только ещё у пары человек!

— Я думал, что 100 меридианов станут его пределом, но потом он открыл 108. Тогда я уже было подумал, что на этом всё закончится, но он опять превзошёл все мои ожидания и открыл целых 117!

— Как по мне, он не должен был открыть больше 117 меридианов, но потом вмешалась его судьба. Монастырь Древнего Святого и клан Фан, оба наделили его меридианом, а потом ещё один прислал парагон из-за пределов этой горы!

Патриархи различных сект и кланов не проронили ни звука, но им никак не удавалось успокоить свои сердца. Никто из них никогда бы не подумал, что открытие бессмертных меридианов одного из членов младшего поколения сумеет настолько их изумить.

Клан Цзи тоже хранил молчание. Око, способное увидеть всю Девятую Гору и Море, растворилось в воздухе, словно его никогда и не было.

Избранные выглядели подавленными. С открытием Мэн Хао 120 меридиана их, словно волной, накрыло бессилие. Расстояние между ними и Мэн Хао... продолжало увеличиваться.

На вершине Башни Тан планеты Южные Небеса стояли родители Мэн Хао. Они буквально сияли от гордости, наблюдая за иллюзорным образом Мэн Хао и его открытых меридианов на планете Восточный Триумф.

— Хао’эр... — прошептала Мэн Ли.

Окрылённая радостью за прославившегося сына, она смотрела на него с теплотой и любовью. Рядом стоял Фан Сюфэн, чьё выражение лица никак не изменилось, но его грудь распирала гордость за сына. В каком-то смысле Мэн Хао делал всё это ради них, он прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Мэн Хао хотел доказать всем в клане Фан, что он всегда был, есть и будет сильнейшим избранным клана. Для него было важно, чтобы его отец с матерью пользовались уважением клана, даже пока они оставались на планете Южные Небеса.

Всю Девятую Гору и Море поразило появление 120 меридианов.

В этот момент на Четвёртой Горе и Море, где-то в туманах загадочного потустороннего мира, открыла глаза огромная статуя. Весь загробный мир тут же стих, на всей Четвёртой Горе и Море остановилось время и исчезли все звуки. Мириады душ, перерождающихся в водах жёлтых источников и реке реинкарнации, тоже внезапно застыли.

Казалось, во всей Четвёртой Горе и Море осталась только эта статуя. В её глазах вспыхнул странный свет, когда она посмотрела в направлении Девятой Горы. После долгих раздумий статуя подняла руку и выполнила магический пасс какой-то магии прорицания. После длинной паузы послышался вздох.

— Я не могу увидеть его будущее... С тех пор, как было достигнуто моё Дао, вплоть до сего момента этот человек стал третьим, чьё будущее я не могу увидеть... Однако мне под силу увидеть его прошлое. Я посею с ним положительную судьбу. Всё-таки рано или поздно нам суждено встретиться, — пробормотала статуя.

Взмахом руки она сотворила эдикт Дхармы. От этого эдикта исходила воля высшего порядка. И хоть он казался иллюзорным, это была высшая форма эдикта Дхармы, которую можно было издать на Четвёртой Горе и Море. Эдикт испещряли строчки крупного текста.

"Среди реинкарнированных душ с Девятой Горы и Моря есть женщина с фамилией Сюй. Обеспечить ей эскорт из десяти тысяч призраков. Повелеваю наделить её наивысшей удачей и жизнью в мире и покое!"

Эдикт Дхармы засиял слепящим светом и постепенно растворился в воздухе. Когда статуя закрыла глаза, Четвёртая Гора и Море пришли в норму. Это была статуя... Лорда Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбхы! Много лет назад, во время путешествия на древнем корабле среди звёзд, даже загадочный старик очень серьёзно отнёсся к Кшитигарбхе!

Мэн Хао никак не ожидал, что достижение им бессмертия привлечёт столько внимания. Похоже, открытие врат бессмертия было лишь началом. Собранные в ходе жизни судьбы соединились вместе в блестящую возможность, ожидавшую этого момента. Чоумэнь Тай, Запредельная Лилия, патриарх Кровавый Демон, монастырь Древнего Святого. Каждый из них вложил свою лепту в открытие меридианов Мэн Хао.

С ярким блеском в глазах глядя на врата бессмертия, Мэн Хао чувствовал безграничную силу 120 бессмертных меридианов. Он видел 120 бессмертных драконов, слышал их рёв и ощущал собственную силу.

Он медленно склонил голову и сложил ладони в поклоне звёздному небу. Этим поклоном он благодарил всех, кто помог ему, и выражал признательность за все встреченные им судьбы и благословения.

Практики Девятой Горы и Моря безмолвно смотрели на Мэн Хао. Даже в самых смелых мечтах они не могли подумать, что открытие врат бессмертия Мэн Хао закончится подобным образом. По мнению зрителей, сейчас всё должно было закончиться! Врата бессмертия вновь начали затуманиваться, бессмертный ци и свет тускнеть. Вот только у многих людей никак не покидало чувство... Мэн Хао собирается открыть ещё больше бессмертных меридианов. Когда врата бессмертия оказались на грани полного исчезновения, это чувство начало слабеть. Наконец люди вздохнули.

— Вот и всё... конец...

— Неслыханное дело… чтобы кто-то открыл 120 меридианов...

— За всю мою долгую жизнь... сегодня я лицезрел, пожалуй, сильнейшую судьбу истинного бессмертия.

На планете Восточный Триумф у Фан Вэя заиграли желваки. Внезапно он со свистом рванул вверх. Все члены клана Фан поражённо перевели взгляд на мчащийся к небу силуэт.

— Фан Хао, пришла пора сразиться! — хрипло прокричал Фан Вэй.

Его культивация ожила. У него не было другого выбора, кроме как сразиться. Неважно, насколько сильным стал Мэн Хао, он всё равно будет драться. Он схлестнётся с ним на глазах у всех практиков Девятой Горы и Моря. Они станут свидетелями того, как он победит и убьёт Мэн Хао! Только так он мог выйти из его тени.

В этот момент все остальные избранные, достигшие бессмертия, загорелись желанием сражаться. Они думали о том же, о чём и Фан Вэй: суждено ли им выиграть или проиграть, они обязаны сразиться. Если они лишатся воли сражаться, тогда им уже никогда не удастся встать на один уровень с Мэн Хао. Патриархи, словно почувствовав желание своих избранных, молча взмахнули рукой и открыли для них перемещающие порталы. Избранным достаточно ступить в них, и они окажутся у планеты Восточный Триумф. Но, пока они собирались с духом, чтобы нырнуть в порталы, пока эхо вызова Фан Вэя ещё звучало в звёздном небе, пока врата бессмертия находились на грани исчезновения... среди звёзд послышался чей-то вздох.

"Эй, младший брат, я дарую тебе меридиан вместо отца!" — эти слова прошли через звёзды, заполонили небо планеты Восточный Триумф и прозвучали в ушах Мэн Хао, отчего тот задрожал и резко посмотрел вверх.

Вместе с эхом этого голоса в клане Цзи Девятой Горы вспыхнула могучая аура. Похоже, там кто-то знал, откуда исходил этот голос, и это знание потрясло его.

Глава 981. Иллюзорные лампы души

Голос доносился из... древней секты Бессмертного Демона! Это мистическое место, расположенное в звёздном небе Девятой Горы и Моря, открывалось лишь в определённое время. Оно не являлось частью Руин Бессмертия и не обладало таким ореолом загадочности, как руины, но в результате исторических событий это место стало табу для всей Девятой Горы и Моря. Когда древняя секта Бессмертного Демона открывалась, туда отправлялись избранные с различных планет. Для них это место было одновременно знакомым и бесконечно чужим. Давным-давно её основал Лорд Ли, и именно там зародились и процветали кланы Цзи и Фан. Она просуществовала многие века. Все так называемые секты той эпохи были частью этой великой и древней секты Бессмертного Демона. Это относится и к нынешним святым землям, и к трём церквям, и к шести сектам. В то время только три великих даосских сообществ не являлись частью древней секты Бессмертного Демона. По легенде, там обитало жуткое существо, которое вселяло страх даже в Лорда Цзи, и звали его Ночь! Существовало множество историй о способностях Ночи контролировать пространство и время и о том, как он мог отправлять людей в древние времена, погружая их в своего рода сон... Предположительно, на вершине одной из гор древней секты Бессмертного Демона веками жил человек. Иногда он смеялся, иногда плакал, иногда просто стоял и молчал...

И сейчас из этой древней секты Бессмертного Демона донёсся голос. Мэн Хао сразу его узнал. Он принадлежал... Кэ Цзюсы! Когда-то давно он был безрассудным и импульсивным, заносчивым и властным, в далёком прошлом он постоянно попадал в переделки и ввязывался в ссоры, поэтому его отец Кэ Юньхай изменил его имя на Цзюсы, чтобы тот помнил, прежде чем действовать, ему надо подумать не три раза, а девять!

Мэн Хао начала бить дрожь. Он совершенно не ожидал, что после всего этого града судеб во время открытия им бессмертных меридианов его судьба с древней сектой Бессмертного Демона... тоже проявит себя.

Кэ Цзюсы. Имя, которое он никогда не забудет, но было и другое имя, которому был отведён особый уголок в его сердце... Кэ Юньхай. Он был названным отцом Мэн Хао, человеком, впервые подарившим Мэн Хао отцовскую любовь. Эти воспоминания он не забудет до конца вечности, несмотря ни на что. Когда бы он ни думал о Кэ Юньхае, на глазах Мэн Хао наворачивались слёзы. Он тосковал по временам в древней секте Бессмертного Демона, но больше всего он скучал по человеку, чья отцовская любовь была подобна горе.

— Эй, младший брат, я дарую тебе меридиан вместо отца...

Мэн Хао уже давно знал, что после того, как Кэ Юньхай признал его своим сыном... Кэ Цзюсы стал его старшим братом. Мэн Хао задумчиво смотрел в звёздное небо. Этот голос вернул его назад в прошлое.

Древнюю секту Бессмертного Демона скрывали туманы. Под плотным слоем этой дымки лежали руины... где не осталось ни Неба, ни Земли, только темнота. Там с большим трудом можно было увидеть... гору, на вершине которой стоял человек в белых одеждах. Ткань негромко шуршала на ветру, а сам мужчина хранил молчание. Неподалёку от него стоял гроб... Мужчиной в белых одеждах был Кэ Цзюсы. Он с едва заметной улыбкой молча смотрел куда-то, при этом его окружала непередаваемая древность, наполненная отзвуками далёких воспоминаний.

— Младший брат, — пробормотал он, — отца давно не стало, но я всё равно буду присматривать за тобой.

Взмахнув рукой, он указал куда-то вдаль. Руины древней секты Бессмертного Демона закачались от начавшегося землетрясения. На секунду могло показаться, будто Ночь внезапно вздрогнул во сне.

Время, казалось, обернулось для Кэ Цзюсы вспять. Десять лет в прошлое, сто, тысяча, десять тысяч... десятки тысяч лет. Разрушенные строения и трупы медленно преображались: обрушенные дворцы и пагоды постепенно приобретали свой первоначальный облик, погибшие люди вставали на ноги, вновь обретая тела из плоти и крови. Вернулись исчезнувшие Небо и Земля. Секту вновь наполнил гул множества голосов, в небе появились радуги. Где-то слышались обрывки лекций о Дао, с горных пиков доносился рёв бессмертных зверей. Словно властитель небес, воздух рассекал огромный Инлун. Всему вернулся былой облик и величие, даже горе, на которой стоял Кэ Цзюсы, и даже пещере бессмертного Кэ Юньхая. Небо заливало блистательное свечение, всюду чувствовалось могучее давление.

Со скрежетом дверь в пещеру бессмертного Кэ Юньхай медленно отворилась, и оттуда вышел мужчина. На его лице ни капли раздражения, только серьёзность. Этим мужчиной был Кэ Юньхай!

Его аура лучилась ярким светом, без какого-либо намёка на эманации смерти. Он обладал аурой парагона, способной покорить всё Небо и Землю. Кэ Юньхай неспешно поднялся на горную вершину и встал на то же место, где сейчас стоял Кэ Цзюсы. Их силуэты наложились друг на друга...

Сложно сказать, в какой год вернулась секта, какой стоял месяц или день, но именно в этот момент Кэ Юньхай встал там же, где в будущем будет стоять его сын. Они были так близко, и всё же их разделяли века.

Спустя какое-то время Кэ Юньхай медленно поднял руку, призвав лампу души. Она была выполнена в форме дракона с фитилём в виде феникса. Когда она приземлилась на раскрытую ладонь, Кэ Юньхай надолго задержал на ней взгляд, а потом улыбнулся. После его взмаха руки вылетел дракон, испускающий могучие демонические эманации. От его рёва облака и туман заклубились, всё задрожало.

— Демонический бессмертный дракон, — практически в унисон произнесли Кэ Юньхай и Кэ Цзюсы.

Даже движение его руки точь-в-точь повторяло движения отца. Единственным отличием было отсутствие лампы души в виде дракона.

— Этот дракон воплощает собой судьбу секты Бессмертного Демона. Он хранит в себе частицу эссенции Девятой Горы и как нельзя лучше подходит для открытия бессмертного меридиана, — сказал Кэ Юньхай.

По мановению его руки демонический бессмертный дракон взмыл в тучи и в мгновение ока скрылся из виду. С исчезновением дракона образ Кэ Юньхая начал медленно таять в воздухе. Вскоре Кэ Цзюсы остался один.

За несколько вдохов для древней секты Бессмертного Демона промелькнуло много веков, пока наконец она не вернулась в нынешнюю эпоху. От былого великолепия не осталось ничего, кроме руин и мертвецов. По земле прокатился вздох, Ночь открыл глаза. В глазах Кэ Цзюсы стояли слёзы.

— Отец... я скучаю по тебе... — прошептал он.

Какое-то время простояв в тишине, он посмотрел на тёмное небо и указал куда-то рукой. Облака разошлись, явив древнего дракона. Это был... демонический бессмертный дракон. Мгновение назад этого дракона не существовало. Могущество Ночи вернуло его из древних времён.

— Лети... — прошептал Кэ Цзюсы. — Младший брат, вместо отца этот подарок тебе передам я.

После одного движения его кисти дракон с рёвом пробил облака и исчез вдали. Силуэт Кэ Цзюсы вместе с древней сектой Бессмертного Демона беззвучно растворились в море тумана...

Демонический бессмертный дракон пролетел через звёздное небо и вскоре добрался до Мэн Хао у планеты Восточный Триумф. При виде дракона Мэн Хао не смог сдержать дрожи, он отчётливо чувствовал на нём ауру Кэ Юньхая.

— Названный отец... — с тоской прошептал он.

С рокотом демонический бессмертный дракон растворился в теле Мэн Хао. Вместо сопротивления, он позволил ему войти в него и открыть затуманенный бессмертный меридиан. Это был его... 121 меридиан! Его даровал Кэ Юньхай и подарил Кэ Цзюсы.

С грохотом аура Мэн Хао ярко вспыхнула с совершенно новой силой. Теперь позади него можно было даже увидеть туманные образы ламп!

Практически исчезнувшие врата бессмертия, казалось, резко распахнула огромная невидимая рука. Из них вновь брызнул бессмертный ци и свет, наполняя силой и сгущая 121 бессмертный меридиан Мэн Хао. Вскоре бессмертный меридиан был полностью готов, и у врат бессмертия появился ещё один дракон.

От 121 бессмертного дракона исходила демоническая аура, прошедшая сквозь поток времени. Никто не мог понять, какого цвета был дракон, но все отчётливо чувствовали его невероятную древность, словно он прожил на свете бесчисленно множество веков.

Когда появился этот новый дракон, Чжисян сидела в современной секте Бессмертного Демона. Всю секту начали сотрясать толчки, а подношения на алтарях завибрировали, словно они установили с чем-то резонанс.

Аура Мэн Хао стремительно росла, но зрителей куда больше заботили иллюзорные лампы у него за спиной. Несмотря на все сенсации и откровения сегодняшнего дня, они вновь попали под впечатление от увиденного.

— Это что... лампы души?!

— Сила Фан Хао не знает границ! Он заставил появиться иллюзорные лампы души!

— Хоть это и иллюзии, это всё равно лампы души!

По всей Девятой Горе и Морю зрители возбуждённо загомонили. Всё это время за Мэн Хао из сообщества Куньлунь наблюдала Чу Юйянь. Её щёки слегка алели, и глаза ярко сверкали. Мэн Хао давным-давно оставил нестираемый след в её сердце. Дух Пилюли неподалёку улыбался, пока все остальные члены сообщества Куньлунь пытались прийти в себя от шока. Старик с тёплой улыбкой покачал головой.

"Меня превзошёл мой собственный ученик, хотя это тоже повод для радости", — подумал он.

На планете Восточный Триумф разразилась настоящая буря. Члены клана Фан наблюдали за происходящим во все глаза. Фан Сюшань закачался и попятился на несколько шагов назад. С начала Бессмертного Треволнения Мэн Хао раз за разом удавалось удивить его. Этих потрясений было настолько много, что он едва держался, чтобы не рухнуть на землю.

"Невозможно. Такого просто не может быть..."

При виде едва различимых ламп позади Мэн Хао он не мог поверить своим глазам. Парящий в воздухе Фан Вэй ничего не сказал, но его начало сильно трясти. Желание сразиться с Мэн Хао стремительно таяло. Главный старейшина одеревенел от страха, словно деревянная курица .

— Как же я... ошибался.

Наконец-то он озвучил мысль, которая уже долгое время хотела вырваться из его сердца.

Глава 982. Благословение Сюй Цин

Это был 121 меридиан! Под бескрайними Небесами Девяти Гор и Моря ещё никогда не появлялось человека с 121 меридианами, даже у Кшитигарбхы их было 120! Мэн Хао совершил нечто совершенно беспрецедентное!

Он парил в воздухе, чувствуя, как в нём кипит энергий и вращаются 121 бессмертных меридианов. Словно внутри него рычало 121 бессмертный дракон. Он медленно сжал пальцы в кулак и ощутил бегущую по его жилам силу и безграничную энергию культивации. Переполняющая его мощь превосходила всё, что он когда-либо чувствовал. Все прошлые найденные им благословения бледнели на фоне этого прорыва. Такой взрывной рост его силы не шёл ни в какое сравнение ни с одной встреченной им судьбой. Этот прорыв сбросил с него смертную оболочку, заменил обыденность на уникальность... он полностью изменил всю его жизнь!

Это сотрясло Девятую Гору и Море вместе с четырьмя планетами. По звёздному небу волнами расходилась невероятная рябь. Согласно одной легенде, подтверждение собственного Дао во время восхождения к истинному бессмертию должно сотрясти всю гору и море. И сегодня Мэн Хао доказал, что это были не выдумки!

Тем временем Кшитигарбха молча сидел на Четвёртой Горе.

— Бессмертные меридианы... — прошептал он. — С момента создания великих Девяти Гор и Морей до этого дня великой завершённостью всегда были 123 меридиана. Никому ещё не удалось добраться до этого уровня. Любопытно, удастся ли это ему?

После долгой паузы Кшитигарбха поднял руку и издал ещё один эдикт Дхармы. В этот раз в нём было всего одна строчка.

"Отныне Сюй Цин моя сорок девятая ученица!"

Одно такое предложение могло изменить всю жизнь человека. Сюй Цин находилась в процессе реинкарнации. После перерождения её ждут наивысшие уважение и почёт.

— Это мой старший брат! — закричал Толстяк, схватив за плечи стоящего рядом ученика Мавзолея Палеобессмертного. — Ты видишь?! Мэн Хао мой старший брат! Чёрт, кто теперь посмеет хоть пальцем меня тронуть?! Если кому-то взбредёт в голову увести у меня любую из моих возлюбленных, я попрошу старшего брата убить наглеца! Проклятье! У меня было больше сотни возлюбленных, но теперь... осталось всего три!

Гневный голос Толстяка слышали на много километров окрест.

В Озере Заходящей Луны Ван Юцай сидел с закрытыми глазами. Разумеется, будучи слепцом, он мог взирать только на бесконечную тьму. Однако остальные члены Озера Заходящей Луны поглядывали на него с опаской и страхом. Такого опасного и свирепого человека никто из них не хотел просто так провоцировать. Хоть у него не было глаз, сидящая рядом с ним молодая девушка мягким шёпотом описывала ему всё, что происходило с Мэн Хао, и в подробностях рассказывала про каждый бессмертный меридиан. За всё это время Ван Юцай не проронил ни звука, но на его губах играло странное подобие улыбки.

"Мэн Хао, я не позволю тебе оставить меня позади..."

Чэнь Фан находился с Павильоне Одинокого Меча, организации, являющейся частью трёх церквей и шести сект. Их резервы хоть и были глубоки, но не дотягивали до пяти великих святых земель. Чэнь Фан был малоизвестной фигурой в секте, к тому же он так и не обзавёлся в новой секте друзьями. Все эти годы практически никто не обращал на него внимания, позволив ему самостоятельно оттачивать искусство владения мечом. Сейчас он в гордом одиночестве сидел на горном склоне с кувшином вина. Сделав глоток, он посмотрел в небо над сектой, где сейчас парила огромная проекция Мэн Хао. Он поднял кувшин с вином в салюте.

— До дна, младший брат!

От происходящего люди пребывали в возбуждении. Одни были искренне рады за Мэн Хао, другие, наоборот, завидовали ему. Некоторые чувствовали эмоции, выходящие за грань зависти. В головах жителей Девятой Горы и Моря сейчас гуляли разные мысли.

Мэн Хао парил в звёздном небе, его глаза сияли... честолюбием! Ранее его не устроило 108 меридианов, поэтому он открыл 117. Тогда он подумал, что это его предел, но дальнейшие события позволили ему понять всю глубину подтверждения собственного Дао. В настоящий момент нельзя было сказать, что 121 меридианов его не устраивали, но в глубине души он жаждал большего.

"Я могу открыть ещё!"

Его глаза ярко засияли, а бессмертные меридианы загудели. Он послал внутрь себя поток божественного сознания... с его помощью он нащупал первую крупицу удачи... первое благословение, которое он получил, делая первые шаги в мире культивации. Не древнее зеркало, а то, что он много лет назад отобрал у Ван Тэнфэй — наследие Инлуна!

С каждым успешным прорывом культивации наследие Инлуна, властителя небес, всё сильнее сливалось с его плотью, кровью и даже душой. Он всегда подозревал, что Инлун был невероятно сильным драконом! В древней секты Бессмертного Демона он видел пойманного практиками Инлуна, из которого сделали стража одного из горных пиков. Вот только его долгие годы не покидало чувство, что его Инлун... был намного сильнее того дракона!

Это предчувствие он в первую очередь связывал с памятным случаем: когда он только обрёл наследие Инлуна и его в ярости атаковало медное зеркало. С тех пор прошло уже много сотен лет, но медное зеркало ни разу не вело себя настолько безумно. Мэн Хао знал попугая как облупленного, хоть и происхождение этой птицы было окутано плотной завесой тайны. Разумеется, это лишь подкрепило его веру в силу Инлуна.

"Возможно, силы моей культивации недостаточно для раскрытия этой загадки. Но наследие Инлуна соединилось с моими дао колоннами, а потом и с моим ядром. В дальнейшем оно слилось с моими зарождёнными душами... Так почему оно не может превратиться в бессмертный меридиан! Инлун, последуй за мной на царство Бессмертия и за его пределы!"

В царящем вокруг него рокоте глаза Мэн Хао ярко сияли. Его бессмертные меридианы вспыхнули силой, а божественное сознание, ставшее гораздо сильнее, чем прежде, вместо того чтобы раскинуться наружу, устремилось внутрь, разбудив наследие Инлуна! Спустя мгновение оно нашло крохотную пылинку света, незаметное яркое пятнышко внутри его зарождённого божества. Если присмотреться к этой пылинке света, то можно было увидеть совсем крошечного Инлуна.

— Бессмертный меридиан Инлуна, откройся! — закричал Мэн Хао.

Его культивация с рёвом послало свою силу в крохотный шарик света. В следующий миг он вспыхнул слепящим светом, который вылился наружу. Мэн Хао затопил рокот. Бессмертный ци из врат бессмертия бурным потоком вливался в его тело и пылинку света. Постепенно она всё больше и больше наполнялась бессмертным ци. Инлун внутри тоже постепенно увеличивался в размерах, пока дракон не открыл глаза. Они сияли мерцающим светом, несущим в себе достоинство и высокомерие. Он презирал всё живое на земле и властвовал над всем в небе. У него не было ни тревог, ни забот, одно лишь желание свободы и независимости.

Это было... Дао Мэн Хао!

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Его поразило сходство между его Дао и природой Инлуна. С открытием глаз дракона бессмертный ци стал ещё более величественным. Инлун раскрыл крылья внутри Мэн Хао, а потом с рёвом превратился в костяк бессмертного меридиана и начал стремительно обретать форму!

Тридцать процентов, пятьдесят, семьдесят...

С ярким блеском в глазах Мэн Хао сделал глубокий вдох, вобрав в себя весь бессмертный ци. Пространство вокруг огласил мерный рокот, и бессмертный меридиан Инлуна преодолел отметку в восемьдесят процентов, следом в девяносто... и наконец достиг ста процентов! В этот момент аура Мэн Хао рванула вверх! Позади него опять появились размытые образы ламп, медленно кружащих в воздухе. Их не удавалось сосчитать, однако в этот раз они выглядели не такими затуманенными как прошлый раз.

В теле Мэн Хао поднялась странная энергия. Она одновременно была и не была бессмертной; одновременно была и не была древней. У врат бессмертия появился 122 бессмертный дракон. Этот разительно отличался от остальных. Это был настоящий Инлун с гигантскими крыльями, змеевидным телом и внушающей ужас головой!

На Девяти Горах и Морях Инлуна ещё знали под другим именем. Его называли иной дракон!

Девятая Гора и Море встали на уши. Открытие ещё одного меридиана после 121 было само по себе удивительным, но куда больше людей поразил иной дракон! Создавалось впечатление, будто каждый раз, как Мэн Хао достигал пика и конец был не за горами, он своими действиями как бы говорил: "Ничего ещё не кончено!".

Патриархи различных сект и кланов с загадочным блеском в глазах наблюдали за Мэн Хао, практиком младшего поколения, кому удавалось раз за разом совершать невозможное. Со временем они пришли к выводу, что на их глазах происходит рождение молодого парагона.

— Прошло уже очень много времени... с тех пор, как на Девятой Горе появлялся такой выдающийся человек!

— Другим был... Лорд Ли!

— Верно! Другим таким человеком был загадочный Лорд Ли, по легенде, он родом не с Девяти Гор и Морей!

Старшее поколение практиков вздыхало, они со смешанными чувствами взирали на Мэн Хао, однако никто из них ничего не сказал. Избранные одного с Мэн Хао поколения стояли перед своими передающими порталами, чувствуя, как у них в голове всё рушится. Они были гордыми людьми, но сейчас их гордость просто растоптали. Все их тщательные приготовления теперь казались смехотворными, а добытая ими слава... делами прошлого. Молодой человек с планеты Южные Небеса, практик, которого никто не брал в расчёт... прямо у них на глазах превратился в непреодолимую гору. Все они невольно прониклись к Фан Вэю симпатией. Всё-таки они разделяли похожие чувства, вот только для него вынести их было гораздо сложнее.

Сам Фан Вэй, дрожа, парил в воздухе и горько смеялся. При взгляде на Мэн Хао само его существование теперь казалось шуткой. В его глазах появился безумный огонёк. Безумие быстро утопила зависть, а её накрыла огромной волной непередаваемая жажда убийства.

"Ничего из этого не имеет значения. Я всё ещё могу убить тебя! — в ярости подумал Фан Вэй. — Я обрушу на тебя мощь твоих же фруктов нирваны!"

Фан Сюшань был бледным как мел. Внезапно он начал сожалеть, но не о том, что вообще спровоцировал Мэн Хао на конфронтацию, а потому, что действовал недостаточно жестоко. Почему он просто не нарушил законы клана и не убил Мэн Хао в самом начале? В отличие от Фан Сюшаня его отец, дедушка Фан Вэя, спокойно стоял неподалёку. Он со вздохом посмотрел сначала на Фан Сюшаня, а потом на Фан Вэй.

"Пока человек жив, у него должна быть цель. Раз всё зашло так далеко... придётся привести план в действие раньше планируемого. Останется ли клан Фан в бушующем инферно или сойдёт со своего пути и воспрянет из пламени, словно феникс? Всё будет зависеть от того, чем закончится сегодняшний день!"

Дедушка Фан Вэя был молчаливым и очень сдержанным человеком, но сейчас он улыбнулся. В этой улыбке смешались его переживания и невероятная свирепость!

Похоже, тёмные силы, неизвестно сколько лет существовавшие в клане Фан... начали медленно выпускать когти!

Тем временем Мэн Хао в звёздном небе проверил свои 122 меридиана, а потом посмотрел на врата бессмертия. Его глаза вновь засветились безумием.

— Я могу... открыть последний меридиан, — тихо сказал он.

В этот момент он достал из бездонной сумки бронзовую лампу, в которой колыхался язычок пламени. Это была эссенция Божественного Пламени!

Глава 983. Великая завершённость царства Бессмертия

Глаза Мэн Хао светились одержимостью и безумием. Он открыл 122 меридиана и прошёл путём, на который никто не ступал даже в древние времена. Даже Лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха во время обретения бессмертия не смог повторить того, что сделал Мэн Хао.

Мэн Хао парил среди звёздного неба, приковывая к себе взгляды всех зрителей. И всё же он был не готов сдаться. В его глазах танцевали язычки пламени — отражение эссенции Божественного Пламени на его раскрытой ладони. Словно Божественное Пламя стало олицетворением честолюбия в глазах Мэн Хао.

"Мой последний меридиан... эссенция Божественного Пламени!"

Сердце Мэн Хао бешено стучало. Он знал, насколько ужасающей была эссенция Божественного Пламени, но от одной мысли, что она может стать его последним меридианом, он не смог сдержать радости.

"Если мне удастся открыть 123 меридиан, тогда у меня не останется сожалений! Это риск, но, если всё получится, я получу ещё один меридиан. Если ничего не выйдет... — Сердце Мэн Хао пропустило удар, но в его глазах уже стояла одержимость. — А какая, собственно, разница?!"

Его волосы и полы халата захлопали на ветру вместе с подъёмом его энергии. В задрожавшем звёздном небе послышался рокот.

"До возникновения мира, до начала Неба и Земли, в те времена, когда ещё не умели считать время, тогда не было никаких бессмертных. Откуда же тогда взялся первый бессмертный?! Этот человек явно прошёл к бессмертию своим собственным путём. Он наверняка долго над этим бился, совершал ошибку за ошибкой, пока наконец не нащупал правильный путь. Достигнув успеха, он назвал себя бессмертным. Вот как появились бессмертные! А раз это уже однажды случилось, значит, я могу это повторить. Я, Мэн Хао, своим путём приду к бессмертию!"

Величественные врата бессмертия, безграничные бессмертный свет и ци, а также кружащие драконы стали фоном, подчёркивающим величие Мэн Хао. Если бы эта частичка Божественного Пламени была хоть немного больше, никакая решимость и железная воля не помогла бы Мэн Хао вобрать её в себя. Но в бронзовой лампе теплился совсем крошечный язычок пламени!

"Богатства и почёт добиваются в риске. Жизнь постоянно подкидывает ситуации... где для достижения чего-то требуется либо чем-то пожертвовать, либо сильно рискнуть!"

Мэн Хао покрепче сжал бронзовую лампу, не сводя глаз с танцующей эссенции Божественного Пламени внутри. Вся Девятая Гора и Море наблюдала за практиком по имени Мэн Хао с бронзовой лампой в руках. Все могли видеть внутри неё колышущийся язычок пламени. Даже эксперты царства Дао не смогли увидеть причудливые свойства этой бронзовой лампы. Но они чувствовали, что в пламени внутри... содержится эссенция!

— Эссенция! Пламя в его лампе пульсирует эссенцией!

— К сожалению, оно совсем крохотное. Если бы эссенции было больше, то мы могли бы попытаться обрести из него просветление.

— Так или иначе это дитя где-то столкнулось с судьбой, даровавшей ему этот предмет с эссенцией внутри. Это само по себе редчайшее явление! Возможно, мы сможем найти следы происхождения эссенции пламени на теле этого дитя?

Всемогущие эксперты царства Дао из различных сект и кланов с маслянистым блеском в глазах наблюдали за небольшим язычком пламени. Но тут заговорил патриарх царства Дао из сообщества Куньлунь. Его голос прозвучал в ушах всех его собратьев по царству Дао.

— Дамы и господа, это дитя... прибыло с планеты Южные Небеса.

От этих слов у всех округлились глаза. Многие сразу отказались от уже придуманных ими планов, выглядели они разочарованно. Для людей на царстве Дао планета Южные Небеса была... настоящим табу! Только у четверых стариков из монастыря Древнего Святого при виде бронзовой лампы... перехватило дыхание! Они ошарашенно переглянулись, словно пытаясь понять, не померещилось ли им.

— Не могу поверить... она и вправду существует!

— Я всегда думал, что это просто старая байка. Но посмотрите, вот она! Ошибки быть не может... узоры на бронзовой лампе идеально совпадают...

— Кто-то сумел её коснуться... это... это...

У четверых стариков закружилась голова, а в сердце, словно прибой, накатывались волны изумления.

Сейчас все практики смотрели только на Мэн Хао. Под их взглядами Мэн Хао без колебаний поднял лампу над головой. Преисполненный решимостью, он медленно открыл рот и глубоко вдохнул. Язычок пламени вспыхнул и вылетел из бронзовой лампы. В следующий миг он исчез во рту Мэн Хао. Он поглотил Божественное Пламя!

Стоило Мэн Хао вдохнуть эссенцию Божественного Пламени, как его разум затопил мощнейший гул. А потом из горла начал расползаться неописуемый жар. Невероятное пламя практически сразу испарило кровь Мэн Хао. Не успел он и глазом моргнуть, как оно начало сжигать его изнутри. Синие вены на его лбу и шее исчезли... теперь его тело начала покрывать сеть ярко-красных трещин. Казалось, что из них в любую секунду могла брызнуть лава. Из его горла вырвался протяжный вопль, а потом его затрясло. Глаза Мэн Хао безумно горели. Ему казалось, будто он поглотил не Божественное Пламя, а извергающийся вулкан! Или, быть может... он сам стал вулканом!

Его 122 бессмертных меридиана быстро вращались, рассылая по его телу силу бессмертного. Но им удавалось только поддерживать в Мэн Хао жизнь, но не усмирить Божественное Пламя. Неописуемая боль, пронзившая каждую клеточку его тела, стремительно приближала его к грани, где он больше не мог терпеть это чудовищное пламя. С треском его тело разрывали всё новые трещины. Они распространились от его лица и шеи вниз по коже. Из этих трещин лился алый свет, словно бы говоря, что тело вот-вот взорвётся.

Никто не мог его спасти, даже эксперты царства Дао. Это было его треволнение, его меридиан, его выбор! Ему мог помочь только один человек — он сам. Только пережив это испытание, только успешно соединившись с эссенцией Божественного Пламени, он мог спасти себя.

"Я должен преуспеть любой ценой!"

Свет огня начал пробиваться даже через его глаза. Мэн Хао чувствовал дикую и необузданную силу Божественного Пламени внутри себя! Если бы он ранее не создал 122 бессмертных меридиана, то давно бы обратился в пепел. И всё же даже с ними... он приближался к точке невозврата.

Патриархи царства Дао внимательно за ним наблюдали. Земной патриарх клана Фан заметно нервничал, но в его глазах полыхал гнев.

— Дурень, болван! Ты... ты же вроде не дурак, малец! Так зачем бросаться в омут с головой?! Проклятье! 122 меридиана это же потрясающий результат. Но нет, надо было как упрямый баран попытаться открыть ещё один!

Выплеснув эмоции, земной патриарх тяжело вздохнул и с толикой уважения посмотрел на Мэн Хао. Как представитель клана Фан, он не хотел, чтобы Мэн Хао подвергал себя ненужной опасности, но с позиции практика был вынужден признать, что одобряет бесстрашие Мэн Хао. Во время занятий культивацией только одержимость силой, граничащая с безумием, может сделать тебя по-настоящему могущественным.

Так думал не только он. Для патриархов царства Дао из других сект и кланов Мэн Хао внезапно предстал в совершенно ином свете. Они видели его безумие, его одержимость стать сильнее. Такой крупный риск и его готовность к борьбе не оставили их равнодушными. Эксперты трёх великих даосских сообществ разделяли их чувства.

Фан Вэй в воздухе изумлённо наблюдал за происходящим. Лицо Фан Сюшаня озарила надежда, а потом и восторг.

"Сопляку жить надоело! — подумал он. — Этот мелкий сукин сын решил убить себя. Ха-ха-ха, надеюсь, его разорвёт на куски!"

При виде поступка Мэн Хао, явно продиктованного одержимостью, все до единого избранные Девятой Горы и Моря, достигшие бессмертия, поменялись в лице, только испытываемые ими эмоции разнились.

С треском Мэн Хао весь покрылся трещинами, теперь его тело выглядело так, будто было сшито из множества маленьких заплат. В некоторых местах на его лице трещины соединились вместе, в результате чего с него отслаивались кусочки кожи и мгновенно превращались в пепел. Крохотные, размером с ноготь, раны обнажали не плоть и кровь, а бушующее внутри пламя. Пока отслаивалось всё больше кожи, 122 бессмертных меридиана Мэн Хао превратились в драконов, но даже 122 потоков их силы оказалось недостаточно, чтобы обратить процесс вспять.

Зрители, затаив дыхание, ждали, чем это всё закончится. Дрожащий Мэн Хао взревел. У него начало темнеть перед глазами, но горящее в них пламя одержимости становилось только сильнее.

"Я не сдамся! 122 бессмертных меридиана и больше сотни потоков силы могут показаться невероятными, но, пока они разделены, их недостаточно... Если все 122 бессмертных меридиана станут вечными бессмертными меридианами, тогда мой вечный предел будет в 122 раза сильнее! И тогда у меня всё получится!"

Несмотря на головокружение, он быстро проанализировал ситуацию и нашёл решение. Внезапно все бессмертные меридианы начали трансформироваться... в вечных драконов! Вспышка 122 вечных драконов и созданных ими вечных пределов сотрясла всё вокруг.

Мэн Хао запрокинул голову и во всё горло взревел. Трещины на его коже начали уменьшаться в размерах, а пламя внутри концентрироваться в одной точке, постепенно обретая форму бессмертного меридиана божественного пламени.

В это же время из врат бессмертия брызнул бессмертный ци, который начал растворяться в его теле и сгущать меридиан божественного пламени. Одновременно с этим начали затягиваться его жуткие раны.

Когда догорела половина благовонной палочки, его тело полностью исцелилось. После этого глаза Мэн Хао засияли верой в себя. К тому же растущая внутри него энергия с каждой секундой делала его всё сильнее и сильнее!

— Бессмертный меридиан божественного пламени, откройся! — прошептал он и взмахнул рукой в момент открытия в его теле нового меридиана.

Это был последний 123 меридиан Мэн Хао. У врат бессмертия появился новый 123 бессмертный дракон! Последний дракон! Великая завершённость!

Небеса и Землю затопил рокот, небо пришло в смятение, вся Девятая Гора и Море содрогнулись!

Мэн Хао совершил то, чего ещё никому не удавалось и, возможно, никогда не удастся! Он открыл 123 меридиана и замкнул великую завершённость царства Бессмертия!

Глава 984. 33 Неба

На царстве Бессмертия... количество бессмертных меридианов определяло, насколько сильным их владелец будет в бою. Об этом все знали, но чего практически никто не знал, так это какие судьбы или трансформации вызовет подтверждение собственного Дао. Всё потому, что на Девяти Горах и Морях только Кшитигарбхе удалось совершить нечто подобное. И вот сейчас с открытием Мэн Хао 123 меридианов патриархи царства Дао, а также бессмертные избранные и эксперты царства Древности были не только потрясены до глубины души, но и начали кое о чём догадываться.

Бессмертные, подтвердившие собственное Дао, могли трансформировать свои бессмертные меридианы! Это было не простое преображение, оно позволяло объединить меридианы в форму божественной способности. На короткое мгновение... может быть высвобождена сила в 120 раз превышающая норму. Такое невероятное и пугающее открытие вселило ужас и благоговения в сердца всех без исключения практиков.

— Бессмертным, самостоятельно подтвердившим собственное Дао, не нужна секретная магия, которая бы увеличивала силу их бессмертных меридианов в бою. Причина кроется в телах таких бессмертных, они сами по себе являются чем-то вроде секретной магии!

— Это одновременно впечатляет и пугает! Недаром Кшитигарбха стал Лордом Четвёртой Горы и Моря!

— Потенциал этого дитя... не имеет границ!

На Девятой Горе и Море царила суматоха, взгляды всех практиков были прикованы к Мэн Хао. Сегодня Мэн Хао дал начало легенде, породил миф! 123 меридиана не просто вознесли его на первое место среди всех практиков на царстве Бессмертия Девятой Горы и Моря. Такое их количество стало лучшим результатом на всех Девяти Горах и Морях!

Физическое тело истинного святого, культивация истинного бессмертного! Сегодня он стал парагоном! Парагоном царства Бессмертия!

Его окружало 123 рычащих бессмертных драконов. Последний из этих драконов полностью состоял из пламени и испускал могущественную ауру эссенции!

— Вот теперь всё, — прошептал Мэн Хао.

Он чувствовал безграничную силу бессмертного внутри себя, теперь даже культивация ощущалась совершенно иначе. Как если бы Мэн Хао раньше был деревом, но после сегодняшних событий стал густым лесом!

Чувствуя текущую внутри него силу, он посмотрел вверх с ярким блеском в глазах. Он ощущал, как внутри него кипит кровь и скрывающийся внутри неё бессмертный ци.

После длинной паузы он развёл руки и прокричал:

— Возвращайтесь!

После этого крика 123 бессмертных дракона с рёвом помчались к Мэн Хао. Драконы растворились внутри его тела, отчего его энергия взмыла вверх. Врата бессмертия тем временем начали таять в воздухе. Бессмертный свет тускнел, пока совсем не погас, бессмертный ци полностью иссяк. Мэн Хао целиком и полностью преодолел своё... Бессмертное Треволнение!

Он стал бессмертным!

Его длинные волосы развевались на ветру, а от него самого исходила аура бессмертного. Каждая клеточка его тела перешла за грань смертной оболочки, сделав его совершенно другим человеком. Раньше он всегда выделялся в толпе, но сейчас стал тем, кто сумел подняться выше обыденности, кем-то неземным. Казалось, одно его присутствие приковывало к нему взгляды всех людей вокруг.

Когда врата бессмертия полностью исчезли, Мэн Хао начали обступать иллюзорные образы! Небесное воинство — солдаты, закованные в золотые латы. Несметная армия доходила до самого горизонта. Они коротко посмотрели на Мэн Хао, а потом благоговейно преклонили колени и склонили головы. В это же время появилось множество целых бессмертных дворцов. Под ногами Мэн Хао возник огромный пьедестал, который поднял его вверх, чтобы все могли его увидеть. Вновь вспыхнул бессмертный свет, озаривший появившиеся из ниоткуда клубящиеся облака. В небе закружились золотые драконы и раболепно взревели. Издалека были видны солдаты небесного воинства, отдающие земной поклон, покорных драконов и бесчисленное множество туманных силуэтов, вышедших из бессмертных дворцов, которые сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао.

Небо потеряло свои краски, звёздное небо содрогнулось. Практики Девятой Горы и Моря, не в силах вымолвить и слова, просто наблюдали за Мэн Хао. Это было... знамение!

Когда Фань Дун’эр обрела бессмертие, вокруг неё танцевали драконы и фениксы. Фан Вэю поклонились десять тысяч солдат. На самом деле знамения появлялись у всех избранных, достигших бессмертия. И теперь пришёл черёд Мэн Хао. Но по сравнению с другими его знамение было преисполнено величия и поражало воображение!

Только люди подумали, что на этом знамение окончится, как вдруг неподалёку от Мэн Хао появились... девять гор! Девять гор потрясли Небо и всколыхнули Землю, словно они были властителями всего сущего! Между каждой горой лежало по морю, всего таких морей было девять! Девять гор, девять морей! Вокруг них вращались небесные тела: солнце и луна.

Этот образ поразил всех без исключения. Для жителей мира Девяти Гор и Морей не было зрелища более впечатляющего, ничто не могло затмить её великолепия.

— Девять Гор и Морей... Не могу поверить, что было дано такое знамение! Такова это сила подтверждения собственного Дао?!

— Может ли быть... что это знамение — знак одобрения самих Девяти Гор и Морей? Над парагонами находятся верховные владыки! У него есть аура верховного владыки?! С этого дня на Девятой Горе и Море появилось новое сияющее солнце, которое в будущем потрясёт все Горы и Моря!

Люди ошеломлённо переговаривались, не сводя глаз с Мэн Хао. Как они могли после этого оставаться спокойными? С момента начала треволнения он уже отличался от всех остальных, но это было лишь началом. Даже после преодоления треволнения и исчезновения врат бессмертия он всё равно смог всех изумить.

Мэн Хао окинул взглядом знамение, а потом в чувствах посмотрел в направление планеты Южные Небеса.

— Пап, мам, — прошептал он, — я прославился на весь клан Фан! Наставник, вы ведь видите меня из сообщества Куньлунь? Названный отец, ваш дух ведь наблюдает за мной? Сюй’эр... ты меня видишь?

Это должно было стать моментом триумфа, моментом счастья и радости, вот только рядом с ним не было никого, с кем бы он мог разделить это счастье. Его отец с матерью находились на планете Южные Небеса. Наставник в сообществе Куньлунь. Названный отец... давным-давно обратился в прах. Его жена Сюй Цин... где-то очень далеко переживала реинкарнацию.

Мэн Хао со вздохом попытался привести эмоции в порядок. Наконец его глаза вновь ярко засияли.

"Мои бессмертные меридианы открыты. Теперь пришла пора создать мои бессмертные души! У каждого человека три духовных и семь физических аспектов души. Поэтому открытие 100 меридианов позволяет создать 10 душ! Насколько я могу судить, каждый меридиан сверх этой сотни сам по себе даёт дополнительную душу!"

— Бессмертные души... появитесь, — спокойно произнёс он.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как бессмертные меридианы громко загудели. Позади него вырос огромный идол дхармы. Хотя сейчас его было правильней назвать не идолом дхармы, а душой истинного бессмертного! Исполин достигал 36900 метров в высоту!

С гулом была создана 2 душа, а следом 3 и 4... С появлением 10 истинных бессмертных душ по округе разлилась неописуемая сила. А потом появилась 11, 12 и 13 душа... После создания каждой души весь мир, казалось, встряхивала какая-то невидимая сила. По звёздному небу пошла рябь, пока энергия Мэн Хао поднималась всё выше и выше. Появилась 21 душа, потом 22 и 23 душа! Вскоре количество душ достигло 30! Позади Мэн Хао одна за другой появлялись души. Благодаря собранным им судьбам и божественным способностям к изначальным 10 прибавлялись дополнительные бессмертные души. 31 душа, 32 душа... и наконец 33 душа! Эти 33 истинных бессмертных души породили тридцать три вида невероятного давления. Словно... появились 33 Неба![1]

Сколько существует небес? 33 Неба — это абсолют! В мифах и легендах Девяти Гор и Морей говорится, что над Девятью Горами находится 33 Неба. Если кому-то удастся пробиться через 33 Неба, он сможет покинуть Девять Гор и Морей. Это ещё называли... путём Треволнения Горы и Моря!

Культивация Мэн Хао ревела, но он даже не повернул головы, чтобы посмотреть назад. Он ощущал силу 33 истинных бессмертных душ и всё же не был до конца уверен в их силе. Однако он не сомневался... что если вернётся в земли предков и столкнётся с экспертом царства Древности с одной потушенной лампой, то для их убийства ему даже не потребуется помощь терракотового солдата!

Пока Мэн Хао парил в звёздном небе стоял невообразимый рокот. Под его ногами находился пьедестал, по сторонам на коленях стояли солдаты небесного воинства. Неподалёку высились Девять Гор и Морей, а также солнце и луна. Ещё дальше располагались иллюзорные силуэты из бессмертных дворцов, которые кланялись ему со сложенными вместе ладонями. Позади него парили 33 истинных бессмертных души, превратившиеся в 33 Неба!

Ставшие свидетелями этого люди были потрясены до глубины души.

— 33 Неба... Неудивительно, с 123 открытыми меридианами!

— На всех Девяти Горах и Морях это предел царства Бессмертия. Это великая завершённость!

Патриархи царства Дао различных сект и кланов прекрасно это понимали. Они смотрели на Мэн Хао, но видели сияющее солнце Девятой Горы и Моря, человека, который скоро покроет себя ещё большей славой. А вот бессмертные избранные многих сект и кланов молчали. Судя по выражениям их лиц, сейчас они ничего так не хотели, как сразиться с Мэн Хао. Все избранные, даже те, кто раньше не сталкивался с Мэн Хао, сгорали от желания схлестнуться с ним в бою.

"Я должен сразиться с ним! Если я этого не сделаю, то меня всю жизнь будет терзать мой внутренний демон!"

"Только сразившись и победив его, я могу пойти собственным путём! Только так я могу продолжить бороться за славу в этой эпохе!"

"У него есть секретная магия, позволившая ему стать бессмертным, самостоятельно подтвердившим собственное Дао. Но и у каждого из нас есть секретная магия и наследия, передающиеся из поколения в поколение в наших сектах. С ними мы можем в разы усилить мощь наших бессмертных меридианов. Поэтому мы можем... драться с ним!"

Тайян Цзы овладела одержимость. Сун Лодань сжал кулаки. Ван Му буквально источал жажду убийства. Чжао Ифань извлёк меч из ножен. Глаза Фань Дун’эр ярко блестели. Ли Лин’эр, Сунь Хай, Ван Тэнфэй и всем остальным избранным, достигшим бессмертия, с кем Мэн Хао никогда не встречался, не терпелось сразиться с ним!

Разумеется, Фан Вэй не был исключением. Со своей позиции в воздухе он смотрел на Мэн Хао в звёздном небе, при этом его глаза сияли всей жаждой битвы, на которую он был способен.

— Фан Хао, моё имя Фан Вэй, в этой эпохе тебе не позволено заграбастать всю славу!

Фан Вэй сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Прохождение треволнения Мэн Хао перевернуло всё его представление о жизни, увиденное стало для него откровением.

[1] Этот термин понимается двояко. В первом случае 33 неба — это небо в центре, где властвует Индра (царь богов в ведизме, буддизме и индуизме), и по восемь небес на каждую страну света, где властвуют дева-раджи. Ещё этот термин можно перевести как "принадлежащий тридцати трём". Имеется в виду Траястримша или 33 собрания богов — в буддизме одно из местопребываний богов (дэвов). Число «тридцать три» в данном случае — не конкретное количество богов, а, согласно ведийской мифологии, «полная совокупность» или «полное собрание», на самом деле богов в этом мире существенно больше.

Глава 985. Схватка

33 бессмертных души потрясали. От несметного небесного воинства звёздное небо сделалось зыбким. Мэн Хао со своего пьедестала наблюдал, как знамение медленно растворялось в воздухе. Когда его не стало, он официально стал полноправным практиком царства Бессмертия, причём его пика, что делало его парагоном царства Бессмертия.

На Девятой Горе и Море воцарилась звенящая тишина. Все зрители забыли о том, что нужно дышать. Образ Мэн Хао навеки отпечатался в их сердцах. Это воспоминание никогда не исчезнет, ничто не сможет его стереть! Довольно скоро поднялся гул голосов, в особенности на планете Восточный Триумф. Все, включая членов клана Фан и других кланов, принялись громко обсуждать увиденное. Всюду звучали крики:

— Фан Хао!

— Фан Хао!

— Фан Хао!!!

Рёв миллионов глоток, скандирующих имя Мэн Хао, слился в могучее эхо, сотрясшее Небеса и всколыхнувшее Землю. Сейчас он был сияющим солнцем клана Фан, его гордостью и отрадой.

Фан Сюшань в толпе скалился, словно дикий зверь. Костяшки на его пальцах побелели, а дыхание стало прерывистым. В его голове сейчас роилась целая масса идей, не суливших ничего хорошего. Его отец молча склонил голову, чтобы никто не смог увидеть недоброго огонька в его глазах. Главный старейшина неподалёку тоже хранил молчание, но про себя он уже не в первый раз вздохнул. Остальные члены клана Фан беззаботно радовались и кричали. Фан Вэй спокойно парил в небе, его желание сражаться с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее. Остальные секты и кланы Девятой Горы и Моря бурлили, словно кипящие котлы.

Высоко в звёздном небе Мэн Хао повернулся лицом к планете Южные Небеса, после чего опустился на одно колено и низко поклонился. Все практики Девятой Горы и Моря стали свидетелями его поклона планете Южные Небеса. Вот только он кланялся ни Небу и Земле, ни самой планете. Нет, он отдал поклон своим отцу с матерью!

Фан Сюфэн и Мэн Ли смотрели на Мэн Хао с вершины Башни Тан планеты Южные Небеса. Его мать была настолько рада за сына, что по её щекам текли слёзы, а сама она светилась от гордости. Это был её сын!

Даже маска Фан Сюфэна дала трещину, его лицо озарила широкая улыбка. Его сын стал драконом среди мужей. Он сделал глубокий вдох и расхохотался, прекрасно понимая, кому поклонился Мэн Хао. Только сейчас он наконец отпустил затаённую обиду на клан Фан, которая все эти годы только росла. Всё благодаря его сыну Мэн Хао. Его сын не только вернулся в родной клан, но и покрыл себя там славой.

Мэн Хао выпрямился. С исчезновением знамения 33 бессмертных души тоже исчезли. Именно в этот момент бессмертные избранные Девятой Горы и Моря перестали сдерживать своё желание сражаться, оно вместе с одержимостью вспыхнуло подобно пожару.

Сражаться!

Какая разница, что они потерпят поражение? Они всё равно будут сражаться! Если они не будут сражаться, то внутренний демон Мэн Хао так и будет преследовать их до самой смерти. Этот дьявольский образ не позволит им проложить свой собственный путь. Поэтому они должны были сражаться! Им надо вложить в предстоящую схватку всю свою силу без остатка! Единственный выход — прямая с ним конфронтация. Только так у них появится шанс на прорывы в будущем. Только так у них появится гарантия того, что они смогут преследовать собственное Дао!

Тайян Цзы, дитя дао одной из пяти великих святых земель Горы Солнца, стал первым бессмертным избранным, кто вошёл в перемещающий портал. Он являлся одним из двух членов Горы Солнца, кому в этом поколении удалось ступить на истинное бессмертие. У него была своя гордость, свои устремления, свои идеи, за это он готов был сражаться!

Перемещающий портал загудел и перенёс Тайян Цзы прямо на орбиту планеты Восточный Триумф. Он нашёл глазами Мэн Хао и тут же полетел в его сторону.

— Мэн Хао!

Он не стал выкрикивать имя Фан Хао, которое он использовал в клане Фан, как и не назвал его псевдонимом, использованным во время испытания трёх великих даосских сообществ. С его уст сорвалось его истинное имя, которым он представился на планете Южные Небеса!

Его крик превратился в звуковую волну, а сам Тайян Цзы превратился в солнце, испускающее безграничный искрящийся свет, и с пугающей скоростью помчался к Мэн Хао.

— Сразимся! — прокричал Тайян Цзы.

Его глаза были налиты кровью, а сам он буквально сиял силой — заслуга больше 90 открытых им меридианов. Его окутывала энергия истинного бессмертного. В форме солнца Тайян Цзы вмиг приковал к себе взгляды всех изумлённых практиков.

— Они собираются драться!

— У них нет другого выбора. Если бы я был избранным, то тоже бы атаковал его. В такой ситуации ты не боишься проиграть или умереть. Больше всего я бы страшился... побояться дать бой! Не посметь вытащить меч из ножен!

— Тайян Цзы первым атаковал его! В будущем он явно станет выдающимся экспертом!

Огромное число зрителей с нетерпением ждало начало поединка.

— В этой эпохе истинных бессмертных тот, кто сумеет одолеть Мэн Хао... сможет подняться на самую вершину!

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на мчащегося к нему Тайян Цзы. Ещё во время прорыва он предвидел, что придут люди, чтобы бросить ему вызов. Вот только он не ожидал, что первым будет Тайян Цзы, а не Фан Вэй.

— Что ж, — совершенно спокойно сказал Мэн Хао, — надеюсь, ты не забыл, что должен мне денег...

Его слова звучали как закон неба и принцип земли. Это объявление заметно поумерило агрессивность Тайян Цзы... а вот практики Девятой Горы и Моря в нетерпении тянули шеи.

— Но... — протянул Мэн Хао, — если хочешь схватки, будет тебе схватка!

Как только он это сказал, из его глаз брызнул яркий свет, и он сделал шаг навстречу Тайян Цзы. В ответ на это Тайян Цзы яростно взревел, его агрессивная энергия резко взмыла вверх. На поверхности солнечной формы появилось множество магических символов, превратившихся в энергетическую волну, которая ударила в Мэн Хао. Тайян Цзы с новым криком поднял ногу и с разворота ударил ей в Мэн Хао. Для этой битвы он задействовал всю силу своей культивации! Позади него появился гигантский идол дхармы. К всеобщему удивлению, это был образ солнца. Оно соединилось с его божественной способностью, сделав солнечную форму невероятно реалистичной. В образе практически настоящего светила он вложил всю свою жизненную силу в одну единственную атаку.

Мэн Хао сжал пальцы правой руки в кулак и небрежно ударил им в сторону опускающейся ноги Тайян Цзы. Выглядело это так, будто он вообще не старался.

В следующий миг удар кулака столкнулся с ударом ноги. Прогремевший взрыв сотряс всё звёздное небо. Небеса потускнели, и даже поднялся могучий ветер. От сражающихся разошлась невероятная ударная волна. Практики Девятой Горы и Моря стали свидетелями, как под мощью атаки Мэн Хао солнечная форма Тайян Цзы разбилась вдребезги и моментально рассеялась. Как будто Мэн Хао взорвал солнце!

В фонтане кровавых брызг Тайян Цзы отбросило назад, словно тряпичную куклу. Мэн Хао меж тем остался парить в звёздном небе. Его волосы ровно ниспадали по спине, на его халате ни складки. Спустя мгновение он совершенно спокойно опустил руку.

Один удар!

Мэн Хао без какого-либо труда смел божественную способность истинного бессмертного с больше чем 90 меридианами! На Девятой Горе и Море воцарилась тишина. Никто не сомневался в победе Мэн Хао, но увиденное всё равно их потрясло. Особенно с учётом того, что они не могли в полной мере оценить силу Мэн Хао, однако эта демонстрация дала некоторые намёки.

— Всего один удар... Он даже не использовал идола дхармы...

— Мэн Хао... насколько он силён?!

Пока зрители делились впечатлениями, Тайян Цзы наконец сумел остановиться. Прокашлявшись кровью, его бледное лицо исказила гримаса ярости. Последнее столкновение только распалило его желание сражаться.

— Мэн Хао, наша схватка ещё не окончена!

— Секретная магия Священная Сутра Солнца!

Тайян Цзы выполнил магический пасс двумя руками, а потом нажал на 49 акупунктурных точек на своём теле. Похоже, он хотел продолжить схватку, но достиг своего предела. Его лицо покраснело, а потом он запрокинул голову и взревел, чувствуя подъём энергии. Секунду назад его наполняла сила больше 90 меридианов, но сейчас в нём появилась рябь, несущая в себе ещё двадцать процентов этой силы! Теперь его энергия равнялась мощи больше 110 бессмертных меридианов!

Такой была секретная магия! Каждый клан и секта обладали секретными техниками царства Бессмертия. Культивация этих могущественных заклинаний обходилась дорогой ценой, к тому же её даровали только тем, кто своими делами доказал, что имеет права её изучать. Что интересно, Мэн Хао никто не посвятил в секретные техники для бессмертных меридианов клана Фан.

С ростом энергии на месте идола дхармы Тайян Цзы теперь находилось 9 бессмертных душ! Каждая такая душа приняла форму солнца, отчего Тайян Цзы теперь поддерживало 9 ярких светил. Солнца объединились вместе в величественный образ, испускающий поразительную энергию.

Небеса и звёздное небо огласил рокот. Кроваво-красные глаза Тайян Цзы цепко следили за Мэн Хао. Внезапно он резким движением руки послал 9 солнц в Мэн Хао. Одновременно с этим Тайян Цзы ещё выполнил магический пасс, который с помощью силы больше 110 бессмертных меридианов сотворил в его левой руке иллюзорный лук. Натянув тетиву, он выпустил стрелу с криком:

— Священная Сутра Солнца! Бессмертная Стрела, Разрушение Девяти Солнц!

Зрители на секунду забыли про дыхание, когда золотой луч света пронзил звёздное небо, словно острая стрела.

Мэн Хао сохранял полнейшую невозмутимость. Для него не имело значения, к каким секретным техникам прибегнул Тайян Цзы. Все его манипуляции вызвали у него лишь тяжёлый вздох.

— Ты должен мне кучу денег, что ставит меня в затруднительное положение, — посетовал он.

Покачав головой, он сделал шаг вперёд. Когда он сделал этот шаг, 9 солнц почти добрались до него, налетая на него с разных сторон.

— Взрыв! — проревел Тайян Цзы.

От взрыва всех солнц с оглушительным грохотом по звёздному пространству начала расходиться могучая рябь. В это же время золотая стрела прошила рябь и исчезла внутри.

Лицо Тайян Цзы посерело, его губы окрасились кровью. Эта атака сильно ослабила его. Использование секретной магии требовало слишком много сил. Не успел он с облегчением выдохнуть, как у него округлились глаза. Поднявшаяся в звёздном небе рябь исчезла, Мэн Хао без единой царапины стоял там же, где и раньше, даже выражение его лица не изменилось. Между большим и указательным пальцем он сжимал дрожащий луч золотого света.

— Твой долг удваивается, — холодно сообщил он. С этими словами он сжал пальцы, с треском разбив золотой свет.

Тайян Цзы опять закашлялся кровью и на негнущихся ногах начал пятиться назад. Тайян Цзы был готов к тому, что Мэн Хао сможет защититься от его божественной способности, но он и представить не мог, что его секретную магию, отнявшую у него столько сил, Мэн Хао победит... всего двумя пальцами!

Глава 986. Шестеро на одного

На Девятую Гору и Море опустилась гробовая тишина. Практики, наблюдавшие за поединком Мэн Хао и Тайян Цзы, были потрясены до глубины души. Мэн Хао слегка напугал даже экспертов царства Древности. Сейчас никто из них не знал пределов его могущества! Всё потому, что на их памяти на Девятой Горе и Море ещё никогда не появлялось такого человека, как Мэн Хао. Он самостоятельно подтвердил собственное Дао, открыл 123 меридиана и создал 33 бессмертных души.

— Он не использовал ни бессмертные меридианы, ни бессмертные души...

— В его схватке с Тайян Цзы он прибегнул только к силе своего физического тела!

— Кажется, я понял. Благодаря бессмертным меридианам и ци его истинное бессмертное тело достигло пика царства Бессмертия! — после мгновения тишины послышался чей-то голос.

Необъяснимые секреты Мэн Хао обескураживали. Бледный Тайян Цзы с горечью посмотрел на Мэн Хао. Он отступил на несколько шагов и уже собирался уйти, как вдруг звёздное небо озарило сияние двух перемещающих порталов. Они открылись практически в одно и то же время. В сиянии порталов появилось два силуэта. Первым оказался Сун Лодань, дитя дао клана Сун и бессмертный избранный своего клана. Другим... был истинный бессмертный из Мавзолея Палеобессмертного молодой человек с тёмно-красным свёртком за спиной. В этом длинном и довольно узком свёртке, похоже, был завёрнут чей-то труп. Этого молодого человека Мэн Хао видел впервые.

— Мэн Хао!

Сразу после своего появления в Сун Лодане забурлила энергия, он без промедления задействовал секретную магию клана Сун. Благодаря этой технике его бессмертные меридианы вспыхнули с более внушительной силой, чем обычно, отчего пространство вокруг него подёрнула рябь. Как и Тайян Цзы, он использовал секретную магию для усиления мощи своих бессмертных меридианов примерно на двадцать процентов. Сейчас создавалось впечатление, что у него было больше 110 меридианов, в результате чего у него за спиной возникло 9 бессмертных душ.

Не успели зрители решить, что на этом подготовка Сун Лоданя подошла к концу, как он с рёвом запрокинул голову. У него за спиной появилась сначала 10 бессмертная душа, а потом и ещё одна! С 11 бессмертными душами сила Сун Лоданя ярко вспыхнула. В его поднятой над головой руке материализовалось длинное зелёное копьё, источающее ауру глубокой древности. В момент появления этого оружия звёздное небо задрожало.

— Мэн Хао, сразись со мной! — крикнул Сун Лодань, угрожающе вскинув копьё.

Всё это время мрачный молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного хранил молчание. Как вдруг быстрым взмахом руки он сорвал притороченный за спиной свёрток. Ткань быстро опала, явив высохший труп! От сморщенного покойника исходила многовековая аура... похоже, этот труп и вправду был невероятно древним!

Молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Он принял позу лотоса и закрыл глаза, а потом надавил пальцем на центр лба, отчего оттуда ударил луч яркого света. Соединившись с кровью, свет стал алого цвета и растворился в трупе. По телу мертвеца прошла дрожь, словно луч оживил его плоть и кровь. В мгновение ока он превратился в мужчину средних лет. Стоило ему открыть глаза, как с рокотом появилась аура бессмертных меридианов. Это тоже была секретной магией, воплощённая через древний труп. И хоть бессмертные души не появились, от него полыхнуло невероятным давлением 120 бессмертных меридианов. В это же время появились бессмертные драконы и начали кружить в воздухе.

Зрители, затаив дыхание, ждали начала схватки!

— Ого, гляньте на Сун Лоданя! С культивированной второй ступенью секретной магии он даже сильнее Тайян Цзы. Что до первой ступени, несмотря на очень заметный прогресс, усиление бессмертных меридианов на двадцать процентов всё равно выглядит весьма впечатляюще!

— Слышал, у всех сект и кланов Девятой Горы и Моря есть секретные техники. Практически все разбиты на три ступени. Первая фактически добавляет иллюзорные бессмертные меридианы, а в некоторых случаях даже удваивает количество реальных! Вторая ступень увеличивает количество бессмертных душ, а последняя... делает иллюзорное материальным!

— Юй Синлун из Мавзолея Палеобессмертного тоже впечатляет. У мавзолея жутковатые и причудливые магические техники. Видно, что ему не удалось пока достичь второй ступени, но его культивация первой ступени увеличивает его силу больше чем на двадцать процентов, что равняется где-то 120 меридианам!

Пока практики Девятой Горы и Моря делились наблюдениями, через звёздное небо прокатился голос Мэн Хао:

— Даньдань, — обратился он к Сун Лоданю, использовав унизительное сокращение его имени, — ты тоже должен мне денег.

Пока он хмуро смотрел на Сун Лоданя, его манера держаться и выбранный тон создавали впечатление, будто он был членом старшего поколения, делавшего выговор нерадивому юнцу. Услышав своё исковерканное имя, лицо Сун Лоданя приобрело пурпурный оттенок. К тому же историю с долгом перед Мэн Хао он считал главным позором всей своей жизни. С диким криком он бросился в атаку на Мэн Хао.

Мэн Хао тем временем со странным блеском в глазах посмотрел на молодого человека из Мавзолея Палеобессмертного.

— В Мавзолее Палеобессмертного нет людей, кто был бы должен мне денег... пока... помнится, я как-то встречался с одним из ваших, Сяо Ло, если не ошибаюсь.

В момент, когда Сун Лодань бросился в атаку, Юй Синлун из Мавзолея Палеобессмертного послал труп вперёд. Теперь на Мэн Хао с немыслимой скоростью неслись уже два противника. Копьё Сун Лоданя, оставляя за собой зыбкую дорожу, нацелилось прямо в Мэн Хао. Глаза Мэн Хао свирепо сверкнули. Он сделал шаг вперёд, как вдруг звёздное небо, казалось, съёжилось. Уже в следующее мгновение Мэн Хао стоял перед Сун Лоданем и ударил в него кулаком. В момент контакта кулака с копьём, прогремел мощный взрыв, и копьё разорвало на части. Кашляя кровью, Сунь Лодань послал в атаку 11 бессмертных душ, которые обрушились на Мэн Хао, словно одиннадцать гигантских гор. И вновь Мэн Хао ударил кулаком. С оглушительным грохотом горы задрожали и рассыпались на части. Мэн Хао одним ударом с лёгкостью уничтожил их всех, а потом его кулак впечатался в грудь Сун Лоданя. Вместе с кровью из его горла вырвался сдавленный хрип, а его самого отшвырнуло назад.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао развернулся на месте, чтобы встретить древний труп. Его леденящий душу взгляд вмиг задушил бурлящую энергию древнего трупа. А потом... он нанёс ещё один удар! Прогремел чудовищный взрыв. В схватке с Сун Лоданем Мэн Хао был вынужден сдерживаться, но молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного не был его должником, поэтому в свой удар он вложил всю силу своего физического тела. Древний труп обладал силой бессмертного, равной 120 меридианам, но это никак ему не помогло. Он содрогнулся, а потом его просто разорвало на множество мелких кусочков. После уничтожения трупа Юй Синлун закашлялся кровью. Он резко открыл глаза и изумлённо уставился на Мэн Хао.

"Слишком силён!"

Внезапно разверзлись ещё три перемещающих портала. Из них лился яркий свет, от которого звёздное небо сделалось немного зыбким. Из порталов вылетело три фигуры и без промедления рванули к Мэн Хао. Одним из них был Ван Му!

Мэн Хао раньше уже сталкивался с этим избранным клана Ван! Среди избранных он был самым молодым, но его амбиции затмевали амбиции большинства.

— Мэн Хао! — вскричал он.

Его окружала странная аура и растущая энергия. От его бессмертных меридианов исходили эманации секретной магии. Вся его сила была сосредоточена в указательном пальце, направленном на Мэн Хао.

Вторым новоприбывшим был Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Во время испытания трёх великих даосских сообществ мастерство Се Исяня привлекло к нему немало внимания. Этот избранный сумел выбиться в четвёрку лучших. Как только он появился неподалёку от Мэн Хао, вокруг него заклубился туман, создав его собственную область, его владения!

— Фан Му!

Глаза Се Исяня горели жаждой битвы. Его бессмертные меридианы вспыхнули с небывалой силой, всё благодаря секретной магии.

Третьим в их группе был Чэнь Хао из Костей Огненного Дьявола, одной из пяти великих святых земель. Стоило ему выйти из портала, как вокруг него разгорелось настоящее море пламени. Из него образовалось больше сотни огненных драконов, которые с рёвом закружились вокруг хозяина. Позади него парили 12 бессмертных душ, похожих на огромных огненных гигантов.

Трое практиков появились в одно и то же время и вместе атаковали Мэн Хао. Скрежеща зубами, Сун Лодань задвинул подальше боль от полученной раны и вновь бросился в атаку. Глаза Тайян Цзы тоже сияли решимостью. Все эти люди являлись избранными, но Мэн Хао был настолько силён, что им пришлось объединить силы в схватке с ним.

— Мне надо победить его один раз! Всего один! — прокричал Тайян Цзы и бросился вперёд.

По лицу Юй Синлуна промчался целый ураган эмоций. Даже без трупа он всё ещё мог драться. Он присоединился к остальным, начав испускать ауру смерти. Его бессмертные меридианы вспыхнули силой, и он стрелой полетел к Мэн Хао.

Шесть практиков объединились вместе!

Звёздное небо озарял сверкающий свет. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за сражающимися. Дело было не в том, что на Девятой Горе и Море никогда не появлялось могущественных практиков царства Бессмертия, просто ни в одном из поколений не рождалось настолько могущественного человека, чья сила настолько превосходила всех остальных избранных, что те были вынуждены объединиться в надежде оказать отпор.

Мэн Хао прищурился. Похоже, к этой схватке ему придётся подойти немного серьёзней. Шесть противников с более чем 90 меридианами, вдобавок каждый задействовал секретную магию. Эти люди являлись результатами многих лет кропотливой подготовки их сект и кланов, ведь они были их надеждой на будущее. Каждый из них носил титул дитя дао в своём клане или секте, но Мэн Хао своим появлением затмил всю обретённую ими славу.

— Как интересно, — произнёс Мэн Хао.

Его глаза сияли желанием сразиться, желанием узнать, насколько глубока его сила.

"Сила бессмертных меридианов... — подумал он. Из его тела раздалась серия хлопков, 123 если быть точным, каждый из них символизировал активацию одного из бессмертных меридианов. — Мне тоже не терпится узнать, смогу ли я в одиночку сразиться со всеми этими бессмертными избранными Девятой Горы и Моря!"

Когда хлопки стихли, из его тела ударила могущественная, тираническая аура. Он не стал дожидаться своих противников, вместо этого он во вспышке света сам бросился вперёд!

Пришло время драться!

Глава 987. Возвышенные устремления Мэн Хао

Как только Мэн Хао сдвинулся с места, энергия шестерых его противников забурлила ещё яростней. В ярких лучах света они мчались прямо на него. Глаза Ван Му внезапно засияли странным светом, а сам он, казалось, обезумел, отчего звёздное небо вокруг него сделалось зыбким. Стоило ему поднять руку, как вспыхнул грязный мерцающий свет, который начал высасывать его душу и жизненную силу. Этот свет превратился в атаку... загадочную и крайне сложную в освоении даосскую магию клана Ван!

— Застынь! — прокричал Ван Му.

Кончик его пальца, казалось, разорвал ткань звёздного пространства и остановив движение ряби вокруг. Мэн Хао опутала устрашающая сила, лишив его способности двигаться. Хоть он и не мог двигаться, эта магия отличалась от его заговора тела. Создавалось впечатление, будто это заклинание остановило время и погрузило тело Мэн Хао в океан вечности!

Это потрясло многих зрителей, но прежде, чем они успели отреагировать, шестеро атакующих, включая Ван Му, превратились в нечто, похожее на шесть острых мечей. Их глаза сияли жаждой битвы, а сами они полыхали могучей энергий. В свою атаку на Мэн Хао они вложили практически всю свою жизненную силу. Даже с сильно ослабленной аурой Ван Му всё равно начал проводить мощную атаку. Как только он поднял руку, перед ним возник иллюзорный палец.

— Атака пальцем патриарха Ван!

С рокотом гигантский иллюзорный палец затмил собой звёздное небо, а потом обрушился на Мэн Хао. Поднявшаяся могущественная энергия поставила всё вокруг на грань обращения в прах.

Аура горящих благовоний Се Исяня с шипением превратилась в его собственное королевство, в его мир. Он питал мир горящих благовоний силой бессмертных меридианов, отчего энергия ауры создала его собственную вотчину. Всё это целым калейдоскопом образов обрушилось на Мэн Хао.

Из горла Чэнь Хао вырвался крик безудержной ярости. Пламя вокруг него ярко вспыхнуло, вторя выбросу энергии его бессмертных меридианов. Огненные драконы объединились вместе в огромную драконью голову, чья гигантская пасть могла поглотить всё живое.

Тайян Цзы использовал всё, что у него было. Он сплюнул немного крови, чем заставил девять солнц перед ним наложиться друг на друга и стать гигантским солнцем, которое сорвалось с места в смертоносном пике.

В Сун Лодане бурлила энергия. Постепенно над его головой материализовался меч. Меч клана Сун… Дао[1]. Удар этого небесного меча был подобен нисхождению небесного Дао.

Последним был Юй Синлун. Его тело стремительно деревенело, пока он уподоблялся древнему трупу. Сначала от него потянуло аурой реинкарнации, а потом она породила невероятную силу, которую он заключил в иглу мертвеца. Её он метнул в лоб Мэн Хао.

На Девятой Горе и Море стихли все звуки. Люди ошеломлённо наблюдали за разворачивающейся в звёздном небе сценой. Ранее их очень удивило то, как Мэн Хао парой ударов кулака победил нескольких избранных. Такое их сокрушительное поражение пошатнуло их репутацию в глазах зрителей. Но сейчас они с удивлением поняли, что любой из этих избранных мог стать сияющим солнцем, способным сотрясти мир. И теперь шестеро из них объединили силы в невероятной атаке.

— Мэн Хао проиграет!

До контакта с Мэн Хао нападавшим оставались считанные секунды, как вдруг... внутри его тела, как будто загрохотал гром, чьи раскаты напоминали барабанную дробь: бум, бум, бум, бум... Таких раскатов прогремело ровно сто! Это символизировало высвобождение силы 100 бессмертных меридианов. В этот же миг сковывающая техника клана Ван распалась на части, а у Ван Му изо рта брызнула кровь. У него возникло ощущение, словно все его внутренности выскоблили ножом. На его лице застыло непередаваемое изумление, ему ещё никогда не приходилось испытывать такой откат в схватке с членом его поколения.

Громкие раскаты приковали к Мэн Хао взгляды всех зрителей. Высвобождаемая мощь бессмертных меридианов резкими скачками усиливала энергию Мэн Хао.

— Теперь моя очередь, — угрожающе произнёс он.

Насланная на него магическая техника клана Ван застала его врасплох, но, как только её не стало, он внезапно возник перед Се Исянем, холодно смерив его взглядом. Как и раньше, он сжал пальцы в кулак и начал бить! После первого удара изо рта Се Исяня брызнула кровь. Его мир горящих благовоний рассыпался на части, а его самого отбросило назад. Второй удар угодил в Чэнь Хао. На окружающее его пламя внезапно налетел ураганный ветер и потушил его. Когда драконья голова взорвалась фонтаном огненных искр, Чэнь Хао издал полный непокорности вопль, но ему не удалось сдержать подступившую к горлу кровь. Третий удар обрушился на Ван Му. К клану Ван Мэн Хао испытывал довольно смешанные чувства, вдобавок его немного пугали их божественные способности. В момент столкновения удара кулака с атакой пальцем прогремел чудовищный взрыв. Атака пальцем развеялась, а Ван Му потерял сознание.

Четвёртый удар, пятый, шестой! Тело Сун Лоданя окутала кровавая дымка. Чудовищный удар продавил грудь Тайян Цзы, судя по его состоянию, он находился в одном шаге от могилы. Юй Синлун из Мавзолея Палеобессмертного стал свидетелем того, как его игла мертвеца обратилась в пепел. Его лицо посерело после того, как от удара Мэн Хао его чуть не разорвало на части. В итоге он тоже потерял сознание.

Между ними не было вражды, поэтому Мэн Хао не стал их убивать. К тому же он понимал, что эти бессмертные избранные сражались с ним ради их Дао. Шесть ударов, шесть побеждённых противников. Из его тела по-прежнему раздавались гулкие раскаты. На 123 раскате Мэн Хао высвободил всю силу своих бессмертных меридианов.

— Слишком силён!

— Парагон царства Бессмертия!

По всей Девятой Горе и Морю раздавались изумлённые вскрики. Боевая мощь Мэн Хао потрясла всех до глубины души. Миллионы зрителей внимательно наблюдали за разворачивающейся в звёздном небе схваткой. В ней сражались избранные, люди, которые в будущем будут определять положение своих кланов и сект.

В один момент в звёздном небе появился неприметный корабль, который не заметили даже в клане Цзи. На палубе сидели старик и молодой человек, который хмуро смотрел на проекцию, показывающую поединок Мэн Хао с избранными.

— Почему они с ним дерутся? — спросил молодой человек. — Неужто до них не доходит, что они ему и в подмётки не годятся. В чём смысл? Эти так называемые избранные Девятой Горы и Моря переоценивают свои силы! Будь я на их месте, то вместо открытой конфронтации я бы готовился в тайне, чтобы в будущем нанести внезапный удар! Как по мне, люди с Девятой Горы и Моря не представляют собой ничего особенного: сплошь бездари да дурачьё!

— Всё потому... что они избранные, — негромко ответил старик. — Они могут признать поражение и даже факт, что они кому-то неровня. Но, если им откажет храбрость вступить в бой, дрогнет рука, так и не вытащив меч из ножен, тогда они уже никогда... не посмеют и пальцем тронуть это дитя по имени Фан Хао. Они находятся на царстве Бессмертия, если с таким огромным разрывом в силе, они откажутся драться... тогда в будущем, когда пропасть между ними станет ещё больше, это будет сделать ещё сложнее. Им никогда недостанет храбрости сразиться.

Старик неспешно пригубил чашу с вином.

— Они навалились на него всем скопом, — презрительно прокомментировал молодой человек. — Что они пытаются этим доказать?

— Это докажет, что ровесникам одного с ним поколения по силам с ним справиться, — прозвучал спокойный ответ старика. — Линь’эр, в этом они от тебя отличаются. Не надо недооценивать людей с Девяти Гор и Морей.

Молодой человек холодно усмехнулся.

— Хм, да кому какое дело? Что до них, мы уже...

Он внезапно осёкся, почувствовав на себе суровый взгляд старика. Сердце молодого человека бешено застучало, а слова застряли в горле.

Никто не обнаружил присутствие корабля, словно он существовал в другом пространстве и времени. Судно медленно плыло через звёздное небо, пока не скрылось вдалеке.

За ходом схватки наблюдало бесчисленное множество зрителей, особенно с учётом того, что эта битва должна была стать для каждого избранного борьбой за славу. Но в итоге всё это превратилось в противостояние группы людей против Мэн Хао, что сделало происходящее ещё интереснее. Разумеется, не все избранные объединились для атаки Мэн Хао. Фан Вэй неподвижно парил в воздухе с закрытыми глазами, словно он вообще не обращал внимания на идущий в небе бой. Однако его энергия и аура медленно нарастали — результат слияния нескольких секретных заклинаний клана Фан. Вдобавок внутри него скрывалось два фрукта нирваны, которые пульсировали, словно два дополнительных сердца. Только когда его энергия достигнет пика, он вызовет Мэн Хао на бой!

Фань Дун’эр тоже накапливала энергию, как и Чжао Ифань с Ли Лин’эр. Было ещё два человека... одной из которых была девушка из клана Цзи. Никто не знал деталей её перехода к бессмертию, поскольку клан Цзи скрыл её врата бессмертия. Все знали только то, что она перешла на истинное бессмертие. Сколько ей удалось открыть бессмертных меридианов — не знал никто. Эту девушку звали Цзи Инь! В нынешнем поколении своего клана только дитя дао превосходил её по силе! Помимо Цзи Инь была ещё Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей, о которой все практически забыли. Три великих даосских сообщества представляли Чжао Ифань и Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча. Разумеется, не стоило забывать про монастырь Древнего Святого... Правда, никто не знал, кто был избранным монастыря в этом поколении. До общественности не доходило даже слухов о предположительной личности этого человека.

Практически сразу после поражения Тайян Цзы и пяти других избранных в звёздном небе с рокотом распахнулись новые перемещающие порталы. На место событий прибыли избранные из трёх церквей и шести сект, а также из святых земель. Некоторых Мэн Хао узнал, других видел впервые. Всего их было примерно с дюжину. Каждый из них считался сияющим солнцем своей секты, однако сейчас они без колебания объединили силы и атаковали все вместе. Они отдавали себе отчёт в том, что им не одолеть Мэн Хао, полагаясь исключительно на собственную силу, но им было необходимо выиграть эту схватку любой ценой! Поэтому они решили действовать сообща. Такой победы будет достаточно, чтобы изгнать демонов, поселившихся в их сердцах, к тому же она докажет... что Мэн Хао может быть побеждён!

С рокотом бессмертные меридианы дюжины практиков засияли силой. Наступила эра истинного бессмертия, поэтому любой бессмертный, открывший по меньшей мере 90 меридианов и обладающий секретной магией, высвободил всю мощь своих бессмертных душ. Дюжина лучей света помчалась в сторону Мэн Хао. Каждый из них использовал свои божественные способности в надежде поразить Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао азартно горели. Он с улыбкой посмотрел на тринадцать противников. С очень холодной улыбкой. Его 123 бессмертных меридиана вращались в полную силу. Мэн Хао сорвался с места, словно дракон, бросившийся навстречу добыче. Звёздное пространство затопила его тираническая аура. Он сжал кулак и с размаху ударил.

Он проходил сквозь все барьеры и заклинания, как горячий нож сквозь масло. Куда бы он ни полетел, всюду рушились божественные способности, развеивались секретные заклинания, летали кровавые брызги.

По звёздному небу пошла рябь, словно по поверхности воды, когда Мэн Хао одновременно начал драться со всеми бессмертными избранными. Многие из них непокорно кричали.

Звёздное небо дрожало, Небеса тускнели. Один удар, потом ещё и ещё! Многочисленную группу практиков разметало во все стороны. Яркие лучи света померкли, божественные способности были уничтожены, всюду парили брызги крови...

От увиденного зрители вытаращили глаза и пораскрывали рты. Мэн Хао был подобен воину-небожителю. Воспоминания об этой схватке навсегда останутся в памяти этого поколения. Когда последний избранный был отправлен в полёт, Мэн Хао поднял руку к Небесам и громогласно приказал:

— Рескрипт Кармы!

Из его тела и тел всех поверженных избранных, включая первых шестерых его противников, вырвалось несколько нитей кармы. Всего из бессмертных избранных поднялось восемнадцать таких нитей. Благодаря своей тиранической культивации и даосской магии Мэн Хао мог против их воли создать между ними Карму. Она приняла форму небольшой стопки долговых расписок, которая материализовалась в воздухе и приземлилась на ладонь Мэн Хао. Ему не требовалось, чтобы они что-то писали, не нужно было их согласие. Всё потому... что сейчас они были должны ему деньги! Его кармическая даосская магия связала их нитями судьбы!

После активации Рескрипта Кармы восемнадцать практиков закашлялись кровью. Все почувствовали связавшие их нити судьбы и навязанные им долговые расписки. Ещё они чувствовали, что если не вернут долг, то это вызовет возмущение в их Карме. Осознав всё это, у избранных внутри всё закипело от ярости, а их глаза налились кровью.

— Мэн Хао, как ты смеешь!

— Проклятье, ни стыда, ни совести!

Бессмертные избранные пытались перекричать друг друга.

— Ни стыда, ни совести? — переспросил он с налётом невозмутимости и некоторой застенчивости. Прочистив горло, его тон обрёл непоколебимую уверенность в собственной правоте. — Что ж... вы решили со мной сразиться, чтобы успокоить ваши сердца Дао и даже опустились до того, чтобы напасть на меня всем скопом. В случае победы ваши сердца Дао сбросят сдерживающие их оковы. Как я могу позволить всё это задаром? Уверен, вы понимаете...

Всё как он сказал когда-то своему отцу Фан Сюфэну, его мечтой было сделать всех избранных Девятой Горы и Моря своими должниками. Эта его мечта... уже становилась реальностью. Внезапно Мэн Хао осознал ограниченность своих амбиций.

— Надо было сказать, что я хочу сделать моими должниками всех избранных Девяти Гор и Морей!

Сформулировав своё новое возвышенное устремление, он гордо задрал подбородок. Казалось, от его нового желания задрожало звёздное небо. Мэн Хао пульсировал энергией, делавшей пространство вокруг него зыбким.

На всей Девятой Горе и Море воцарилась полнейшая тишина. Лишившись дара речи, зрители просто смотрели на Мэн Хао. Бессмертные избранные готовы были рвать и метать, но даже они не знали, что на это ответить.

[1] Иероглиф "дао" и "меч" звучат практически идентично.

Глава 988. Наконец решила выйти за меня, жёнушка?!

С планеты Южные Небеса Фан Сюфэн в чувствах вздохнул при виде Рескрипта Кармы и выражения лица сына. Мэн Ли рядом с ним захихикала. Когда она увидела лицо Фан Сюфэна, то сразу поняла, о чём тот подумал.

— Наш ребёнок с самого детства был само обаяние, — сказала она со смехом.

— Само обаяние? — недоверчиво переспросил Фан Сюфэн. — Он твой сын. Перед уходом он сказал, что хочет сделать всех избранных Девятой Горы и Моря своими должниками...

— Когда Хао’эр родился, я всегда знала, что его устремления будут отличаться от остальных. Что до меня, я надеялась, что его главным устремлением будет сделать всех миловидных девушек Девятой Горы и Моря своими возлюбленными.

Мэн Ли улыбалась. По одному выражению её лица становилось понятно, что она души не чаяла в сыне.

Фан Сюфэн молча покачал головой и натянуто улыбнулся. Только он знал, как в глубине его сердца что-то дрогнуло, когда на переданный Кэ Цзюсы бессмертный меридиан Мэн Хао произнёс "названный отец". Будучи настоящим отцом Мэн Хао, его грудь сдавило горькое чувство, когда он увидел своего сына в тот момент. Как отец, он просто не мог этого принять.

— Ты так и не сказал мне, зачем отправил Хао’эра на планету Восточный Триумф. Я знаю, дело не только в двух фруктах нирваны. Сколько я тебя не спрашивала, ты всё время отмалчивался, но сейчас тебе не отвертеться!

Мэн Ли серьёзно посмотрела на мужа. Фан Сюфэн повернулся к жене и после короткой паузы сказал:

— Скоро узнаешь.

Сейчас на Девятой Горе и Море стояла гробовая тишина, миллионы глаз, не моргая, смотрели на Мэн Хао. Он в одиночку одолел всех этих избранных из сект и кланов Девятой Горы и Моря. Даже объединившись вместе, они всё равно потерпели сокрушительное поражение. Многие зрители были потрясены до глубины души.

В звёздном небе Мэн Хао смотрел на бессмертных избранных, которые, в свою очередь, в ярости буравили его взглядом. К сожалению, они ничего не могли сделать. В этот момент перед Мэн Хао раскрылся ещё один перемещающий портал. Оттуда вышел Чжао Ифань, окутанный огромной колонной света, состоящего из ци меча. Звёзды задрожали от могучего рокота, что привлекло внимание истинных бессмертных. Практики Девятой Горы и Моря тоже видели появление Чжао Ифаня.

— Мэн Хао, — сказал он, — или всё-таки... Фан Му! Давно не виделись!

Он носил свой обычный лазурный халат, чьи полы колыхались с каждым его шагом, из-за спины торчала рукоять меча. Исходящая от него энергия заметно превосходила ту, что он показывал на испытании трёх великих даосских сообществ. Разница между ними была как между Небом и Землёй.

Это был Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча. Мэн Хао сражался с ним дважды. Первый раз они обменялись ударами на планете Южные Небеса. Второй произошёл в финальной схватке за первое место на испытании трёх великих даосских сообществ. Тогда Мэн Хао был вынужден использовать всю свою боевую мощь и даже позволить скрытой дьявольской воле погрузить его сердце и разум в хаос, чтобы только ранить Чжао Ифаня!

Пока они оценивающе рассматривали друг друга, перед их мысленным взором проносились сцены из прошлого.

— Чжао Ифань... — медленно произнёс Мэн Хао.

В дальнейших словах не было нужды. Между ними не существовало вражды... обоими двигало желание сразиться ради их собственного Дао в этой новой эпохе.

Остальные бессмертные избранные молча освободили им место. Все они потерпели поражение, поэтому никто из них не стал ещё раз атаковать. К тому же, зная о невероятной силе Чжао Ифаня, им было любопытно узнать, чем закончится эта схватка.

Зрители по всей Девятой Горе и Морю невольно вспомнили обо всём, что произошло между Мэн Хао и Чжао Ифанем в прошлом.

— Схватка этих двоих заслуживает такого внимания!

— Во время испытания Чжао Ифань потерпел поражение, но сейчас он стал истинным бессмертным. И вот они вновь встретились, интересно... он и в этот раз ему уступит?

— Противостоять такому чудовищу как Мэн Хао... Чжао Ифань точно проиграет!

Пока зрители гомонили, Мэн Хао и Чжао Ифань стояли, словно два натянутых лука, готовые броситься в бой в любой момент. Но не успели они сдвинуться с места, как открылся сначала второй, а потом и третий перемещающий портал. В ярком сиянии, озарившем звёздное небо, показалась Фань Дун’эр, за её спиной парил труп женщины с ниспадающими вниз длинными волосами. В Фань Дун’эр ощущалась аура могущественного эксперта.

— Мэн Хао, — сказала она спокойно, вот только её чарующий голос, как будто доносился из сердца самой суровой зимы.

От покойницы с длинными чёрными волосами исходила аура смерти, вызывающая дрожь у любого, кто задерживал на ней взгляд хоть на секунду.

— Ого, привет, Уголёк! Я скучал по тебе! — поприветствовал Мэн Хао с ярким блеском в глазах. После короткой заминки, он с некоторым смущением продолжил: — Так-так, младшая сестрёнка Дун’эр пришла наконец-то вернуть долг?

Лицо Фань Дун’эр тотчас потемнело. Она не знала почему, но, оказавшись с Мэн Хао лицом к лицу, услышав его голос и увидев это его выражение лица... в её сердце Дао появился практически неодолимый порыв несколько раз пнуть его со всей силы.

Пока девушка скрежетала зубами, из третьего портала позади неё медленно вышла Ли Лин’эр в длинном красном платье. Глаза девушки были подобны весеннему грозовому небу, однако в её взгляде на секунду промелькнула толика неуверенности, словно она никак не могла определиться относительно своего отношения к Мэн Хао.

Мэн Хао удивлённо моргнул, а потом расплылся в улыбке.

— Лин’эр! Жёнушка! Ты тоже пришла! Наконец решила выйти за меня?

После этого заявления у зрителей Девятой Горы и Моря глаза на лоб полезли. Многие чувствовали себя так, будто в них угодила молния.

— Как он только что назвал Ли Лин’эр?

— Проклятье! Он посмел назвать Ли Лин’эр жёнушкой?!

— Если подумать, много лет назад кланы Фан и Ли должны были скрепить свой союз браком...

В то время, как зрители Девятой Горы и Моря галдели, Ли Лин’эр внезапно улыбнулась Мэн Хао. Снедающие её смешанные чувства исчезли. Она была несравненной красавицей, а её улыбка обладала каким-то околдовывающим шармом.

— Муж, — сказала она, продолжая улыбаться, — в твоей жизни уж больно много красавиц. Как только ты разорвёшь с ними связь, мы можем пожениться.

У Мэн Хао округлились глаза. Согласие Ли Лин’эр застало его врасплох. Её улыбка навела его на мысль, что вся эта ситуация была чересчур подозрительной.

Он неловко рассмеялся, а потом он повернул голову к Чжао Ифаню, его глаза сразу же сделались холодными как лёд. Стоило их взглядам встретиться, как ци меча Чжао Ифаня закипел. Он сделал шаг вперёд и выставил вперёд руку, как вдруг в ней возник иллюзорный меч цвета лазури. Когда его пальцы сомкнулись на рукояти, он, не проронив ни звука, наклонился, словно туго натянутый лук, а потом резко рубанул мечом в сторону Мэн Хао.

В этом сияющем росчерке меча появилось 99 драконов меча. Как только он устремился вперёд, всё вокруг завибрировало, Небеса потускнели. Драконы объединились вместе в гигантского лазурного дракона, который с рёвом ударил когтями по пустоте. Его длинные усы развевались на ветру, когда он бросился на Мэн Хао. На всём его пути раскалывалась пустота, словно этот лазурный дракон мог уничтожить любое препятствие на своём пути.

Мэн Хао просто указал пальцем на приближающегося лазурного дракона. В следующий миг с оглушительным рокотом ревущий дракон застыл, не в силах сдвинуться с места.

— Раскол, — холодно произнёс Мэн Хао.

С грохотом лазурный дракон рассыпался на множество сверкающих искр, стремительно тающих в воздухе. Это сразу напомнило некоторым финал испытания трёх великих даосских сообществ. Сегодняшняя схватка чем-то напоминала их предыдущее столкновение, только в тот раз Мэн Хао использовал ладонь, а сейчас ограничился коротким взмахом пальца.

Чжао Ифань с ярким блеском в глазах поднял правую руку, в которой был зажат заурядный на вид меч. Это был тот самый... меч Запечатывающий Облако! Он сделал пять быстрых шагов вперёд, причём с каждым шагом его энергия становилась только сильнее!

— Первый меч, Нисхождение в этот бренный мир!

— Второй меч, Содрогание духа!

— Третий меч, Отсечение бессмертного!

— Четвёртый меч, Раскол древнего!

— Пятый меч, Попирание небес!

С каждым шагом он в мощном всплеске энергии наносил удар мечом. Пять ударов меча, способных сотрясти Небеса. Звёздное небо, казалось, находилось на грани коллапса. С треском образовался гигантский разлом, из которого в Мэн Хао ударила огромная лапа.

Эта лапа напоминала лапу дракона с пятью когтями, созданного из пяти мечей. В момент её появление даже Небеса задрожали. Зрители на всей Девятой Горе и Море от изумления поменялись в лице. Но это лишь распалило в Мэн Хао желание сражаться. В леденящей вспышке его энергии в нём забурлила сила 123 бессмертных меридианов! Он видел эти движения во время прошлой схватки с Чжао Ифанем, только на сей раз они были намного сильнее! К тому же Мэн Хао больше всего хотел испытать пределы собственной силы.

Он сделал один шаг и вскинул руку. Не было никаких божественных способностей, только один удар кулака против лапы с пятью когтями! Мощь 123 бессмертных меридианов вместе с силой физического тела породили невероятную ауру, обрушившуюся на когтистую лапу. Та на секунду застыла, а потом с чудовищным грохотом её разорвало на куски. Тем временем Мэн Хао двинулся дальше, его волосы развевались на ветру, аура кипела.

— Чжао Ифань, пришло время использовать свою самую сильную секретную магию. В противном случае... ты мне не соперник! — с каждым шагом властность в голосе Мэн Хао нарастала.

Чжао Ифань внезапно почувствовал, как его плечи сдавило могучее давление. Фань Дун’эр изменилась в лице, а Ли Лин’эр слегка прищурилась. Чжао Ифань запрокинул голову и с рёвом выполнил магический пасс.

— Пять Рассекающих Мечей, Восходящая Форма Меча!

После взмаха руки его бессмертные меридианы заработали в полную силу. Его более чем 90 бессмертных меридианов теперь вспыхнули боевой мощью больше 110 меридианов.

— Первое Рассечение, Мечи рассекают небеса!

Звёздное небо над Чжао Ифанем тотчас заполонили десятки тысяч летающих мечей. Под сенью этих клинков Чжао Ифань выглядел как парагон мечей, чем поразил всех без исключения зрителей. Теперь в нём бурлила сила более 120 бессмертных меридианов!

— Второе Рассечение, Бессмертный, зачем отсекать смертный мир?!

Аура Чжао Ифаня ярко вспыхнула. В прошлой схватке ему пришлось уничтожить идола дхармы, чтобы напитать энергией второе отсечение. На этот раз вторая форма этой техники удалась ему без всяких проблем. К тому же использование этой силы вновь подняло уровень его энергии, теперь он равнялся более чем 130 бессмертным меридианам! Это была настоящая демонстрация Пяти Рассекающих Мечей. Вдобавок она являлась ещё и секретной магией царства Бессмертия, принадлежащей гроту Высочайшей Песни Меча. Эта магия обладала могуществом для создания достаточного количества иллюзорных меридиан, чтобы превысить предел в 123 меридиана. В отличие от Мэн Хао только десять таких меридианов могли создать дополнительную бессмертную душу.

Благодаря ограничению 33 Небес максимально возможное число меридианов, включая дарованные секретной магией, было 330. Это считалось великой завершённостью. За много веков никому так и не удалось добиться чего-то подобного!

Мэн Хао медленно поднял голову на своего противника, его глаза сияли, словно два острых клинка.

Глава 989. То самое чувство

— Третье Рассечение, Кто самый почитаемый на небесах?! — прокричал Чжао Ифань.

Его бессмертные меридианы вновь полыхнули невероятным давлением, и от него начала исходить сила, равная 140 бессмертным меридианам! С её появлением Небеса потускнели и поднялся могучий ветер. Звёзды в небе задрожали, словно вторя дрожи, сотрясающей Чжао Ифаня. Больше пятидесяти процентов силы, добавленных им к мощи своего царства Бессмертия, стали его пределом, да и удерживать такое состояние он мог совсем недолго.

— Мэн Хао, приготовься к моей самой мощной атаке!

С оглушительным рёвом он заставил десятки тысяч мечей соединиться в 14 бессмертных душ! Эти души из иллюзорных меридианов, созданные с помощью секретной магии, не могли сравниться с душами, полученными из каждого меридиана после подтверждения собственного Дао и становления бессмертным. Бессмертные избранные Девятой Горы и Моря просто не могли сравниться с чудовищным могуществом Мэн Хао.

Во вспышке ауры меч Чжао Ифаня опустился вниз. Под влиянием 14 бессмертных душ позади него вертикальный удар меча превратился в луч света, озаривший своим светом всё звёздное небо. Это была самая мощная атака мечом Чжао Ифаня! С пронзительным свистом удар меча устремился прямиком к Мэн Хао.

Желание Мэн Хао сражаться подстегнуло 123 бессмертных меридиана, вынудив их начать вращаться в полную силу. Впервые с начала схватки с бессмертными избранными позади него появились бессмертные души. Он рванул вперёд с занесённой назад рукой и, как и в прошлый раз, нанёс один удар! Создавалось впечатление, будто вне зависимости от противника он будет использовать самый простой и прямолинейный стиль атаки. Удар кулаком!

Звёздное небо, где сошлись Мэн Хао и Чжао Ифань, содрогнулось от чудовищного грохота. В пустоте образовалась огромная дыра. Изо рта Чжао Ифаня брызнула кровь. Свет его самой сильной атаки вспыхнул, а потом разбился вдребезги, словно зеркало. Остатки этого света трансформировались в бурю, в центре которой оказался кашляющий кровью Чжао Ифань. Он проиграл, но, несмотря на горечь, его сердце не было побеждено. Теперь он знал, что обладает силой противостоять Мэн Хао.

Мэн Хао покинул бурю и посмотрел на Чжао Ифаня. Фань Дун’эр и Ли Лин’эр выбрали именно этот момент для атаки. Обе девушки сорвались с места практически в одно и то же время. Вокруг Фань Дун’эр материализовалось Девятое Море, а на её лбу проступил пульсирующий магическим светом символ. С каждой его вспышкой её бессмертные меридианы усиливались на десять процентов от изначальной силы. С четвёртой вспышкой она получила сорокапроцентную прибавку к силе, после чего вокруг неё появились бессмертные души. Взмахом руки она послала вперёд Девятое Море, кишащее морскими драконами. Море приняло форму огромной головы с одиноким рогом, торчащим из центра лба. Этот морской гигант, ярко сияющий энергией, хотел насадить Мэн Хао на рог.

В стороне от Фань Дун’эр Ли Лин’эр магическим пассом вырастила вокруг себя множество деревьев. С треском звёздное небо вокруг неё трансформировалось в массив земли. В мгновение ока вокруг девушки выросло больше девяноста деревьев. Продолжая выполнять магические пассы, свободной рукой она коснулась нескольких точек на своём теле. С рокотом количество деревьев увеличилось до ста тридцати.

Ни одна из девушек в одиночку не могла превзойти Чжао Ифаня, но вместе их боевая мощь могла даже его заставить побледнеть, решись они вдвоём напасть на него. Не говоря ни слова, они просто атаковали Мэн Хао в момент окончания его схватки с Чжао Ифанем.

Мэн Хао повернул голову, его глаза ярко сияли. Он холодно хмыкнул, позволив вспыхнуть силе 123 бессмертных меридианов. Позади него появились все 33 бессмертных души и превратились в 33 Неба, от которых ударило поразительное давление! Следом от него полыхнуло тиранической аурой парагона царства Бессмертия.

— Думаете, можете со мной справиться? Кажется, кого-то надо поставить на место!

Мэн Хао сделал шаг вперёд, но в этот раз он атаковал раскрытой ладонью. Во время его свирепого удара 33 Неба позади него сотрясли звёздное небо, они превратились в гигантскую ладонь, ударившую в Девятое Море. С мощным грохотом морская вода взорвалась, драконы протяжно взвыли, а голову рогатого гиганта разорвало на куски. Как только головы не стало, Фань Дун’эр поменялась в лице и начала отступать. Атака гигантской ладони Мэн Хао тем временем продолжала лететь в её сторону. Глаза Фань Дун’эр сверкнули алым светом, и она быстро выполнила магический пасс. От трупа позади неё потянуло смертоносной аурой, похоже, покойница готовилась атаковать Мэн Хао. Почувствовав угрожающую ауру трупа, Мэн Хао властно скомандовал:

— Уголёк, не вмешивайся!

Труп женщины тут же склонил голову. Жутковатая аура испарилась, и она даже отлетела на несколько дюжин метров назад. Фань Дун’эр уставилась на неё, чувствуя, как у неё волосы зашевелились на затылке.

Тем временем атака Мэн Хао почти достигла цели. Перед тем как она обрушилась на девушку, Мэн Хао показалось, будто кто-то сухо покашлял прямо у него над ухом. В этом кашле отчётливо чувствовался отпечаток времени, похоже, кашляла очень старая женщина. Мэн Хао нахмурился и заставил гигантскую руку сменить направление. Вместо того чтобы обрушить её прямо на Фань Дун’эр, как он изначально планировал, он решил шлёпнуть её по заднице.

— Мэн Хао, как ты смеешь!

После звонкого шлепка Фань Дун’эр громко вскрикнула. Её ягодицы стали разной формы, а дрожащее тело пронзила острая боль. Ещё никогда в жизни ей не было так больно. В глазах Фань Дун’эр потемнело, её трясло как осиновый лист. Похоже, ей стоило неимоверных усилий не потерять сейчас сознания. Её губы окрасились кровью, а сама она попятилась назад, с ненавистью, граничащей с безумием, буравя Мэн Хао взглядом.

Ли Лин’эр поменялась в лице и резко застыла на месте. Судя по её побледневшим щекам, произошедшее воскресило в её памяти какое-то жуткое воспоминание. Не сводя глаз с Мэн Хао, она осторожно попятилась.

— Не такая хорошая, как у моей жёнушки, — дал свою оценку Мэн Хао и повернулся к Ли Лин’эр.

Ли Лин’эр заскрежетала зубами и выполнила двойной магический пасс. Окружающие её сто тридцать деревьев тут же взорвались. Образовавшийся в результате взрыва ужасающий вихрь налетел на Мэн Хао. В момент взрыва деревьев Ли Лин’эр сплюнула немного крови и бросилась бежать так быстро, как могла. Но тут в вихре кто-то холодно хмыкнул.

— А ну, вернись, жёнушка!

Ли Лин’эр внезапно схватила могучая сила притяжения и потянула девушку обратно к вихрю. Внутри Мэн Хао превратил 33 бессмертных души в 33 Неба, которые встали на пути взрывной волны деревьев и вихря. Кипя энергией, Мэн Хао двинулся вперёд, с лёгкостью преодолев область ураганного ветра.

Ли Лин’эр притягивало к Мэн Хао всё ближе и ближе. Она стиснула зубы и развернулась к нему лицом, при этом её пальцы сложились в двойной магический пасс, отчего у неё на лбу появился образ древесного листа изумрудно-зелёного цвета. С его появлением в Ли Лин’эр вспыхнула могучая жизненная сила. Перед ней материализовался магический сосуд, который она незамедлительно схватила и бросила в Мэн Хао.

— Я знал, что ты опять используешь этот трюк, — холодно сказал он и взмахнул рукавом.

Мощь 33 бессмертных душ мгновенно расколола магический сосуд. Ли Лин’эр с силой отбросило назад. Мэн Хао воспользовался этим, чтобы сократить дистанцию. Оказавшись рядом с кашляющей кровью Ли Лин’эр, он высоко поднял руку и, не обращая внимания на бушующее пламя ярости в глазах девушки, шлёпнул её по попе.

В третий раз!

От пронзившей всё её тело боли Ли Лин’эр жалобно вскрикнула. На её лице не осталось ни кровинки, а сила удара закрутила её в воздухе. Остановившись, дрожащая девушка, казалось, хотела взглядом прожечь в Мэн Хао дыру.

— Мэн Хао!!!

— Какое знакомое чувство, — протянул он с холодной улыбкой.

Довольный результатом, он перестал обращать на Ли Лин’эр внимание. Во время схватки с Чжао Ифанем ему даже не потребовалось прибегать ко всей его силе. Всё это время он пытался научиться рассчитывать вкладываемую в удар новообретённую силу. Можно сказать, что ситуация, где истинные бессмертные один за другим нападали на Мэн Хао, была ему на руку. Только сражаясь, он мог максимально быстро привыкнуть к своей новой боевой мощи. К этому моменту он практически закончил, и теперь с блеском в глазах посмотрел на звёздное небо.

Зрители на всей Девятой Горе и Море стали свидетелями демонстрации могущества Мэн Хао, которое не только наполнило сердца практиков царства Бессмертия страхом, но и изумило экспертов царства Древности.

— Он действительно... сильнейший человек царства Бессмертия!

— В этих схватках с истинными бессмертными он просто закалял себя. Подобно могучему мечу, выкованному из божественного метала, ему требуется заточка после того, как его извлекут из горна!

— Боюсь, единственные, кто может составить ему конкуренцию, — это не его ровесники, а люди из старшего поколения!

Во всех уголках Девятой Горы и Моря горячо обсуждали произошедшее. Мэн Хао спокойно окинул взглядом звёздное небо и сказал:

— Избранные! Среди вас есть ещё кто-то, кто не побоится со мной сразиться?! Если смельчаков больше не осталось, тогда буду вынужден откланяться, меня ждут дела.

Он холодно посмотрел вниз на планету Восточный Триумф. Если проследить за его взглядом, то становилось понятно... что он смотрел на парящего в воздухе Фан Вэя.

Фан Вэй медленно открыл глаза. Стоило их взглядам встретиться, как в звёздном небе с рокотом раскрылись ещё три перемещающих портала.

Мэн Хао нахмурился. Сперва он планировал проигнорировать их и отправиться прямиком на планету Восточный Триумф, как вдруг он резко застыл и посмотрел в сторону одного из порталов. Его глаза расширились от удивления, а на лице проступило неверие.

— Ты не погиб?

Из перемещающего портала вышел молодой человек. Несмотря на высокий рост и стройность, физически он не производил особого впечатления, вот только любой, посмотревший на него, чувствовал ужасающую мощь его физического тела.

— Нет, я всё ещё жив, — ответил он.

У него на лбу медленно вращалось нечто напоминающее звезду. Если присмотреться, то можно было увидеть там ещё несколько звёзд. Только эти, похоже, были запечатаны, отчего они мерцали, переходя то к материальному, то к иллюзорному состоянию.

Это был... Ван Тэнфэй!

Одновременно с ним из другого перемещающего портала вышла девушка. Её окружал беспросветный туман Кармы, из которого за Мэн Хао наблюдали лишённые эмоций глаза. Этот холодный и проникновенный взгляд принадлежал Цзи Инь!

Из последнего портала вышел молодой человек, похожий на учёного. Образ лишь подкреплял свиток из бамбуковых дощечек в его руках. Он с кажущейся искренностью улыбнулся Мэн Хао, но в его взгляде не было ни капли теплоты. Где-то внутри этих глаз была глубоко похоронена толика зависти.

— Старший брат Мэн, меня зовут Чжоу Шуй. Я из монастыря Древнего Святого. Мой наставник попросил меня прийти. Не мог бы ты оказать мне честь и сразиться со мной.

— Вы всё приходите и приходите, чтобы сразиться со мной, — раздражённо произнёс Мэн Хао. — Когда это кончится? Вы действительно думаете, что я не посмею убить вас на глазах у ваших сект?!

От его взгляда и слов людей мороз пробрал по коже.

Глава 990. Боги против бессмертных

Мэн Хао окинул взглядом троицу. Несмотря на некоторое удивление при виде Ван Тэнфэя, в его голосе всё равно звучал металл. На его заявление трое новоприбывших даже бровью не повели. Лица Цзи Инь вообще не было видно из-за тумана Кармы.

— Старший брат Мэн, мой наставник из монастыря Древнего Святого... — сказал Чжоу Шуй.

На его губах играла улыбка, но сердце было холодным как лёд. Не успел он закончить, как почувствовал на себе леденящий взгляд Мэн Хао. Вместо слов он бросился вперёд. Позади него вспыхнули 33 бессмертных души, 123 меридиана внутри него вращались в полную силу. В следующий миг он уже оказался перед Чжоу Шуем и ударил того кулаком.

Глаза Чжоу Шуя холодно блеснули, при этом его пальца быстро сложились в магический пасс. Поднявшаяся от него энергия бурлила силой равной 140 меридианам. Как только появились его бессмертные души, над его головой разгорелось крохотное пламя, откуда доносились отголоски читаемого нараспев трактата. В этот момент аура Чжоу Шуя превзошла даже ауру Чжао Ифаня. Он быстро закончил магический пасс, а потом ударил в Мэн Хао раскрытой ладонью. Чжоу Шуй слегка изменился в лице, когда вся его рука затряслась. Одновременно с этим он высвободил всю силу своей культивации, отчего послышался звук рвущегося пространства, который сразу перекрыли усилившиеся песнопения трактата.

— Даосская Магия Девяти Циклов!

Стоило этим словам сорваться с губ Чжоу Шуя, как песнопения превратились в странные звуковые волны, которые погасили мощь атаки Мэн Хао девять раз подряд. С девятой волной Чжоу Шуй без труда принял на себя удар. Выражение лица Мэн Хао не изменилось.

— Собрат даос Мэн, это и есть сильнейшая атака парагона царства Бессмертия? — спокойно спросил Чжоу Шуй, однако за фасадом невозмутимости скрывалось непередаваемое изумление. Увидев и испытав на себе эту мощь, он был потрясён до глубины души. — Если это всё, на что ты способен, тогда пришло время и тебе испробовать на вкус одну из моих атак.

С рокотом вокруг него внезапно появилось 99 бессмертных драконов. Рёв бессмертных драконов вызвал в воздухе разноцветные вспышки и заставил Небеса задрожать. Это произвело неизгладимое впечатление на практиков Девятой Горы и Моря.

— 99 меридианов!

— Возможности монастыря Древнего Святого действительно поражают! Не могу поверить, что у одного из их учеников 99 открытых меридианов!

— До сотни не хватает всего одного. Кажется, Мэн Хао не по душе Чжоу Шую. Если бы монастырь Древнего Святого даровал ему тот меридиан, то у него бы их было 100!

Глаза Чжоу Шуя блеснули. Взревели 99 драконов, и появились его бессмертные души. Пока зыбкость пространства из-за Даосской Магии Девяти Циклов ещё не исчезла, он глубоко вдохнул, вобрав в себя ци Неба и Земли из звёздного неба. После одного вдоха его меридианы загудели. Количество драконов начало резко увеличиваться: 100, 108, 115, 127, 136... и, наконец, 148!

Произошедшее удивило многих зрителей. Аура Чжоу Шуя взмыла до небес. Холодно глядя на Мэн Хао, он прокричал:

— Один Вдох, Казнь Трёх Демонов![1]

Глаза Чжоу Шуя горели жаждой убийства. Он отдавал себе отчёт, что у него нет шансов победить Мэн Хао, но он надеялся закончить схватку ничьей, доказав всем, что он являлся истинным избранным Девятой Горы и Моря.

После крика его аура вспыхнула, а бессмертные меридианы соединили струйки бессмертного ци в огромный поток белого дыма, который ударил в Мэн Хао. Несмотря на то, что он был всего один, от него исходила пугающая аура, способная убить любого на царстве Бессмертия. Все на Девятой Горе и Моря, за исключением Мэн Хао, выглядели удивлёнными. Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке, когда 123 порции силы бессмертного из его меридианов сосредоточились в его кулаке. Это могло считаться секретной магией, полученной в результате самостоятельного подтверждения Дао во время обретения бессмертия. Пространство сотряс очередной удар кулака.

После прошлых схваток у людей создалось впечатление, будто Мэн Хао использовал всю силу своих бессмертных меридианов, но он ни разу не использовал какую-либо технику, сметая своих противников одной лишь грубой силой. Теперь же он впервые прибегнул к секретной магии истинного бессмертного — объединил мощь бессмертных меридианов вместе... и нанёс удар царства истинного Бессмертия.

Один удар кулака поднял ураганный ветер и заставил звёзды замерцать. К всеобщему изумлению, вокруг Мэн Хао появилось несколько ламп души. С округлёнными от удивления глазами Чжоу Шуй успел только охнуть, как кулак Мэн Хао столкнулся с потоком дыма. В чудовищном взрыве удар кулака разметал дым. Изо рта Чжоу Шуя брызнула кровь, а его тело оказалось на волоске от взрыва. Громко закричав, он использовал Даосскую Магию Девяти Циклов, но даже после девятикратного погашения силы атаки его всё равно отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. После такого весь его халат пропитался кровью. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани исчезновения.

— Ты... — в ужасе выдавил бледный Чжоу Шуй.

Если бы сотрясающая его тело вибрация была немного сильнее, то его бессмертные меридианы разорвало бы на части. Поборов изумление, он в страхе вытащил нефритовую табличку и без промедления переломил пополам, после чего исчез во вспышке перемещения.

На Девятой Горе и Море воцарилась гробовая тишина, люди мысленно прокручивали в голове последнюю атаку Мэн Хао.

— Это... сила парагона царства Бессмертия?!

— Силён! Как он силён! Этот удар сравним с мощью царства Древности!

— Против такой атаки пришлось бы трудно даже экспертам царства Древности с одной потушенной лампой!

Пока люди на Девятой Горе и Море пребывали в состоянии шока, Мэн Хао повернулся к Ван Тэнфэю и Цзи Инь. Помрачневшая Цзи Инь пятилась к своему перемещающему порталу. Судя по всему, она передумала атаковать Мэн Хао. Только сейчас до неё дошло, что Мэн Хао был не по зубам людям на царстве Бессмертия.

Фань Дун’эр удивлённо хлопала глазами, лицо Ли Лин’эр было пепельно-серого цвета. Чжао Ифань горько улыбался, а вот Тайян Цзы и все остальные избранные тяжело вздыхали. Теперь они поняли... в сражении с ними Мэн Хао пытался привыкнуть к своей новой культивации, поэтому и позволил атаковать себя. Но теперь ему это было не нужно, если сейчас кто-то вздумает напасть на него, эта схватка закончится совершенно по-другому. Мэн Хао стал человеком, которого лучше не провоцировать просто так!

Ван Тэнфэй посмотрел вверх, звёзды на его лбу едва заметно сверкнули.

— Мэн Хао, я не стану тратить твоё время, — сказал он, сделав шаг ему навстречу. — Один удар, всего один удар!

Его глаза горели одержимостью. Он очень долго ждал этого момента. Только они двое знали о связывающем их вместе прошлом. Мэн Хао посмотрел на Ван Тэнфэя. Он всё ещё не мог поверить, что Ван Тэнфэю удалось выжить, особенно после того, как десятый патриарх клана Ван убил его прямо у него на глазах. Догадавшись, о чём сейчас думал Мэн Хао, Ван Тэнфэй негромко объяснил:

— Десятый патриарх помог мне.

Мэн Хао молча смотрел на Ван Тэнфэя и невольно вспомнил об их первой встрече много лет назад. С большой вероятностью Ван Тэнфэй видел Инлуна, ставшего одним из его бессмертных меридианов.

— Хорошо, — согласился он, кивнув.

Глаза Ван Тэнфэя загорелись желанием сразиться, и его энергия начала стремительно расти. Он не владел секретной магией, да и количество его бессмертных меридианов по меркам нынешней эпохи вряд ли можно было назвать особенно впечатляющим. Однако от десятого патриарха клана Ван ему кое-что досталось: совершенное основание Мэн Хао, а также сила линии крови, полученная в момент достижения истинного бессмертия. Сила линии крови стала сюрпризом даже для клана Ван, настолько она была редкой! Это была сила богов! Сила линии крови Ван Тэнфэя являлась силой бога! Он шёл не путём обретения бессмертия, он шагал... путём становления богом!

Это была схватка между богами и бессмертными!

Ван Тэнфэй набрал полную грудь воздуха и взревел. Из его тела послышался треск, как вдруг он мгновенно вырос до тридцати метров. Потом трёхсот метров, трёх тысяч метров... Этот гигант поразил всех без исключения зрителей. Пространство вокруг него начало покрываться разломами и трещинами. Он продолжал расти с пугающей скоростью: спустя несколько вдохов перед Мэн Хао стоял исполин высотой в шесть тысяч метров!

Внезапное появление гиганта удивило даже Мэн Хао, кроме того оно напомнило ему о видении, явившемся ему в старинном монастыре Древнего Святого, где он видел гиганта. Между тем гигантом и Ван Тэнфэем имелось поразительное сходство! Оба обладали толстой и прочной кожей, покрытой магическими символами, у обоих на лбу были звёзды. Главной разницей было количество этих звёзд, у гиганта в видении их было намного больше.

Зрители поражённо притихли. От рёва Ван Тэнфэя в их сердцах поднялось хаотичное и первобытное чувство. Гигант замахнулся и ударил Мэн Хао кулаком. Словно гигантский метеор, кулак с немыслимой скоростью помчался к Мэн Хао.

Мэн Хао сосредоточился. Он уже давно догадывался об особенной природе клана Ван. Эти подозрения подтвердила причудливая божественная способность Ван Му. К тому же ещё на планете Южные Небеса ему на себе удалось испытать странную магию клана Ван. Но он и подумать не мог, что кровь клана Ван... хранит в себе силу богов!

«Насколько сильным был первый патриарх клана Ван?!» — подумал он.

Ему было неведомо, в какой эпохе жил патриарх клана Ван, но сегодняшние события разожгли в нём интерес об этом человеке. Тем не менее сейчас было не время размышлять над этим. С хрустом сжав пальцы в кулак, он использовал секретную магию 123 бессмертных меридианов и соединил их с силой своего истинного бессмертного тела. От этого его физическое тело, казалось, стало в 123 раза сильнее прежнего. От удара его кулака звёздное небо раскололось. Заключённая в кулаке сила заставила сердца всех зрителей затрепетать.

В следующий миг кулак Мэн Хао столкнулся с кулаком Ван Тэнфэя. В результате чудовищного взрыва звёзды поблёкли, Небеса потемнели. От эпицентра кольцом разошлась могучая взрывная волна. Изо рта Ван Тэнфэя брызнула кровь, а сам он попятился назад. Его гигантское тело начало уменьшаться в размерах. Когда бледный Ван Тэнфэй отступил на десять шагов назад, он вернулся к своему прежнему облику. Кашляя кровью, он держал левой рукой правую, превратившуюся в кровавое месиво.

— Когда-нибудь наступит день, и я одолею тебя! — с несгибаемой решимостью пообещал он. Утерев кровь с губ после очередного приступа кровавого кашля, он превратился в луч и исчез вдалеке.

Мэн Хао хранил молчание. Опуская руку, он заметил, что она дрожала. За ошеломительной силой Ван Тэнфэя скрывалась тираническая мощь, способная уничтожить всё на своём пути. Мэн Хао с удивлением обнаружил на костяшках пальцев свежую рану. Это стало его первым ранением в противостоянии с избранными.

"Божественная сила... — подумал он, при этом его глаза азартно заблестели. — Ладно, пора решить одно незаконченное дело..."

Он опустил глаза вниз на планету Восточный Триумф, где в воздухе парил Фан Вэй. Их взгляды вновь встретились.

— Фан Вэй! — негромко сказал он, стрелой рванув к планете Восточный Триумф, чем удивил многих зрителей.

— Фан Хао!

Глаза Фан Вэя горели одержимостью, он тоже сорвался с места и полетел навстречу Мэн Хао. Фан Сюшань с земли наблюдал за всем с недобрым и кровожадным блеском в глазах. Дедушка Фан Вэя прищурился. В руке он сжимал нефритовую табличку, готовясь в любой момент переломить её. Но старик колебался, стоит сломать её... и обратной дороги не будет.

[1] Здесь имеются в виду не демоны в привычном понимании этого слова. А демоны в теле человека — олицетворение дурных наклонностей, влекущих к смерти.

Глава 991. Фан Вэй против Мэн Хао

Мэн Хао очень долго ждал этой схватки, однако, в отличие от Фан Вея, считавшего эту схватку чем-то судьбоносным, для него предстоящий поединок представлял собой простое возвращение вещей, принадлежащих ему по праву. Для Фан Вея поражение было недопустимым. Оно означало потерю всего, а такого он просто не мог допустить, не мог позволить кому-то сместить его с позиции избранного в клане.

Большинство людей видели лишь его славу, они не знали, как после ухода Мэн Хао из клана он потом и кровью добивался всего того, что имел сейчас. Когда Мэн Хао забрали из клана, у него словно гора упала с плеч, ведь он наконец-то получил возможность прославиться. Тогда он думал, что так будет всегда. Не жалея ничего, он посвятил себя одной цели... привести свой клан к новым вершинам славы. Он хотел прославить клан Фан и много лет спустя стать патриархом клана. Но всё это изменилось... с возвращением Мэн Хао.

— Ну, почему ты вернулся?! — проревел Фан Вэй с нескрываемой жаждой убийства в голосе.

Он взмыл вверх, словно метеор, в полёте выполнив двойной магический пасс. От него потянуло аурой реинкарнации, а также волей жёлтых источников. Он прикусил язык, вот только из его рта брызнула не кровь, а кровавый туман, за которым последовали причудливые слова заклинания. Это была секретная магия! Секретная магия клана Фан!

В то время как он декламировал заклинание, послышался гул — 98 бессмертных меридианов Фан Вэя поднялись над ним и превратились в 98 драконов, которые затем устремились к Мэн Хао. Благодаря использованной им секретной магии к ним прибавилось больше 40 иллюзорных драконов. Вместе их стало 143. Небо и Земля содрогнулись. В руках Фан Вэя секретная магия клана Фан увеличивала количество бессмертных меридианов примерно на пятьдесят процентов! Позади него возникли 14 бессмертных душ, отчего его энергия резко начала усиливаться.

Произошедшее потрясло практиков Девятой Горы и Моря. Многие, наблюдая за Фан Вэем, не удержались от тяжёлого вздоха. Члены клана Фан молча наблюдали за небом.

— Сперва Фан Хао, теперь Фан Вэй... С одной стороны, рождение в клане двух таких избранных пророчит им процветание в будущем. С другой, если не проявить осторожности при решении этой ситуации, рано или поздно один из этих выдающихся индивидов обязательно погибнет.

— Принц Вэй в прошлом был сильнейшим избранным клана Фан. Он открыл 98 меридианов, чем потряс всю Девятую Гору и Море. Эх, какая досада...

— У него на один меридиан меньше, чем у Чжоу Шуя, не такая уж и серьёзная разница. Если бы Мэн Хао не вернулся... то эти двое вместе с Чжао Ифанем могли бы соперничать за титул сильнейшего и ярчайшего избранного!

Практики Девятой Горы и Моря удручённо вздыхали. Тем временем культивация Фан Вэя пылала силой, пока он мчался в небо навстречу Мэн Хао. Теперь их разделяли всего три сотни метров. Оба напоминали горящие метеоры: один падал с неба, другой мчался вверх с земли. Все практики Девятой Горы и Моря, включая людей на планете Восточный Триумф и членов клана Фан, с дрожью в сердце наблюдали, как сходились два ярких огня. Фан Вэй и Мэн Хао летели настолько быстро... что после сверхзвуковых хлопков по воздуху кольцами пошла рябь! А потом они столкнулись друг с другом!

Чудовищный грохот сотряс всё вокруг, подернув пространство рябью и даже заставив Небеса задрожать. Занялся ураганный ветер, всё на Небе и Земле потускнело, небесные светила содрогнулись.

Мэн Хао с неизменным спокойствием нанёс единственный удар кулаком, вложив в него взрывную мощь 123 меридианов. После оглушительного взрыва изо рта Фан Вэя брызнула кровь, и он камнем рухнул вниз. Похоже, победитель был определён после первого же обмена ударами. Мэн Хао являлся парагоном царства Бессмертия, человеком, которого не испугала даже объединённая мощь десяти бессмертных избранных. Он с помощью Рескрипта Кармы против их воли связал этих людей нитями судьбы. Вдобавок он заставил Фань Дун’эр и Ли Лин’эр отступить, превзошёл Чжао Ифаня и заставил сбежать, поджав хвост, избранного с 99 меридианами — Чжоу Шуя из монастыря Древнего Святого. Фан Вэй тоже был избранным, но ему не по силам было повторить то... что делал Мэн Хао!

Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря видели лежащую между ними широкую пропасть. Более того, можно сказать, что эта схватка была лишь формальностью... по официальной смене избранного клана Фан. Все члены клана Фан прекрасно это понимали, поэтому не вмешивались и лишь молча наблюдали. Когда Фан Вэй рухнул вниз, многие про себя вздохнули.

Мэн Хао посмотрел на Фан Вэя и медленно сказал:

— Фан Вэй, ты мне не соперник. Верни то, что принадлежит мне. Всё кончено. Если не подчинишься... то я не стану больше сдерживаться.

Халат Фан Вэя пропитался кровью, его волосы спутались, а на лице застыла злобная гримаса. Пролетев три тысячи метров, он внезапно остановился и поднял на Мэн Хао свои налитые кровью глаза, а потом раскатисто расхохотался.

— Фан Хао, ты действительно думаешь, что наша схватка закончится так быстро?! Ты и вправду думаешь, что можешь так легко победить?!

С громким хохотом Фан Вэй взмыл в небо, при этом его покрасневшие глаза полыхали безумием.

— Если хочешь вернуть то, что принадлежит тебе, тогда покажи мне, на что ты способен, и забери их силой! Вот только... я не собираюсь упрощать тебе работу!

В истеричном смехе Фан Вэя проскальзывали нотки безумия. Ладонью правой руки он резко ударил себя по лбу. В этот момент от него потянуло причудливой аурой, и его энергия взмыла вверх. Его лицо перекосило, под кожей проступили синие вены, а из его горла вырвался пронзительный крик.

Глаза Мэн Хао слегка округлились, когда он почувствовал в ауре Фан Вэя нечто до боли знакомое.

— Мои фрукты нирваны, хм... — пробормотал он, со смешанными чувствами глядя на Фан Вэя.

Все практики Девятой Горы и Моря, особенно избранные, перевели взгляд с Мэн Хао на Фан Вэя. То, что они увидели, очень их удивило. Члены клана Фан безучастно наблюдали за ходом схватки. Они отчётливо видели появившихся иллюзорных драконов, у Фан Вэя их было 143! Но их потрясло не это. В толпе послышались удивлённые вскрики, когда энергия Фан Вэя резко начала усиливаться. Он взревел, а потом... к всеобщему изумлению... появились ещё бессмертные меридианы! Один за другим с хлопками возникали бессмертные меридианы: 153, 163, 173...

Вместе с появлением новых бессмертных меридианов энергия Фан Вэя стремительно росла, что вызвало среди зрителей волну бурных обсуждений. Чжао Ифань и остальные избранные застыли словно громом поражённые.

— Что за секретную магию использует Фан Вэй? Не могу поверить... такая сила!

— Уму непостижимо! Сначала количество бессмертных меридианов увеличилось почти на пятьдесят процентов благодаря какой-то секретной магии — это ещё можно понять. Но откуда у него взялся ещё один метод для увеличения числа бессмертных меридианов?! Несмотря на иллюзорную природу, они всё ещё остаются бессмертными меридианами!

— Может, это какая-то запретная магия? Но... Я никогда не слышал о запретной магии, способной даровать такую невероятную силу!

На Девятой Горе и Море начался переполох. Даже патриархи царства Дао не ожидали ничего подобного. Земной патриарх пребывал в смятении. Он беззвучно вздохнул, прекрасно понимая значение происходящего. Под родовым особняком шестеро патриархов наблюдали за схваткой в полной тишине. Только седьмой патриарх не смотрел в небо, а хмуро поглядывал на шестого патриарха. Фан Сюшань в толпе зрителей выглядел очень обрадованным, у него наконец-то появилась надежда.

"Возможно, Вэй’эр сумеет победить!"

Даже дедушка Фан Вэя наблюдал за внуком с блеском в глазах. Он ослабил хватку на нефритовой табличке, которую только что чуть не переломил. Ему не хотелось прибегать к этой крайней мере, вдобавок он не хотел приводить план в действие до полного завершения его подготовки.

При виде усиливающейся в Фан Вэе ауры его собственных фруктов нирваны Мэн Хао ничего не сказал. Никто, кроме него, не понимал, что происходит.

— Фан Хао! — во всю глотку прокричал Фан Вэй.

С резким грохотом его одежду разорвало на части, а его тело в мгновение ока стало заметно выше. Его ци и кровь как будто теперь принадлежали бессмертному божеству. Вокруг него появлялись всё новые и новые бессмертные драконы. Для всех стало сюрпризом, когда в нём появились новые бессмертные меридианы — 183 не были пределом! Внезапно их стало 192! Теперь у него появилось ещё 49 меридианов. Зрители следили за схваткой слишком внимательно, чтобы пропустить такую деталь.

— У него 98 своих меридианов, секретная магия добавила ещё 45 и теперь даосская магия, похожая на запретную технику, добавила ещё меридианов: половину от его изначального максимума!

— 192 меридиана! Фан Вэй... попрал волю неба!

— Я думал, эта схватка будет простой формальностью. Кто бы мог подумать, что у Фан Вэя оказались припасены ещё козыри. Но... как ему это удалось?!

На Девятой Горе и Море воцарилась возбуждённая атмосфера, избранные в звёздном небе вытаращили глаза и поразевали рты. Сперва Мэн Хао безоговорочно превзошёл их всех, и теперь ещё и Фан Вэй... совершил нечто столь же поразительное!

— Не могу поверить... вся судьба Девятой Горы и Моря очутилась в руках клана Фан!

— Два сияющих солнца, оба из одного клана!

— Жаль, что эти двое не ладят!

Патриархи царства Дао из различных сект и кланов наблюдали за схваткой со странным блеском в глазах. Появление Мэн Хао на сцене мира практиков изрядно удивило их, а впечатляющая демонстрация Фан Вэя позволила им лучше понять природу клана Фан.

— Клан Фан невероятен!

— И Фан Хао, и Фан Вэй могут возглавить своё поколение!

— Поединок этих двух представителей младшего поколения... будет интересно посмотреть.

Пока Девятая Гора и Море бурлили, Фан Вэй смотрел на Мэн Хао. Он стал значительно сильнее и вырос до девяти метров. В нём буквально кипела энергия. Его окружало 192 дракона, а за спиной парили 19 бессмертных души.

— Как я и сказал, Фан Хао, наша битва так просто не закончится!

В его взгляде, направленном на Мэн Хао, читалось одновременно безумие и желание сражаться. Сгорая от жажды убийства, он рванул вперёд. Стоило ему сорваться с места, как Небо и Земля задрожали, звёзды потускнели и протяжно завыл ветер.

— Заклинание Одна Мысль Реинкарнации!

Фан Вэй выставил обе руки, а потом резко взмахнул ими, сотворив в воздухе перед собой гигантскую воронку. Во вращающейся воронке смешались два цвета: чёрный и белый, к тому же с каждым её оборотом из неё вырывалась поразительная аура реинкарнации!

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, его взгляд, словно острый клинок, вонзился в Фан Вэя.

— Ты используешь то, что принадлежит мне, и всё же... ты такой слабак.

Глава 992. Я ещё не проиграл

Когда до Фан Вэя донеслись спокойные слова Мэн Хао, он запрокинул голову и рассмеялся. С каркающим смехом он выполнил магический пасс, ускорив вращение чёрно-белой воронки, когда та полетела к Мэн Хао. В мгновение ока воронка расширилась практически до 300 метров. Она вращалась настолько быстро, что чёрный и белый цвет слились в серый — цвет смерти. Но в этой смерти была и жизнь. Такой была... реинкарнация!

Фан Вэй вспыхнул силой всех своих 192 бессмертных меридианов. Они стали сворой бессмертных драконов, которые с рёвом закружились вокруг воронки, усиливая её и заставляя вращаться ещё быстрее. Бессмертные души Фан Вэя вылетели вперёд и, похоже, послали в воронку ещё больше силы. Воронка продолжала расширяться, пока не достигла трёх тысяч метров в ширину!

Стоял такой оглушительный рокот, что наблюдавшие за схваткой практики с Девятой Горы и Моря задрожали от изумления. Члены клана Фан, казалось, примёрзли к месту! Невероятная сила Фан Вэя превзошла все самые смелые ожидания, многие люди невольно начали задаваться вопросом, не ошиблись ли они в оценке этого человека.

— Парагон царства Бессмертия... может проиграть?

Мэн Хао парил в воздухе, с холодным блеском в глазах наблюдая за воронкой реинкарнации. Его совсем не удивила способность Фан Вэя, позволившая высвободить 192 бессмертных меридиана. Его поразило другое: фрукт нирваны в его бездонной сумке мог удвоить количество его бессмертных меридианов, когда как фрукты нирваны у Фан Вэя увеличивали их количество лишь вполовину.

"Неужто мои фрукты нирваны не так хороши, как фрукты нирваны патриарха первого поколения? — задумался он. — Или всё дело в несовместимости их с Фан Вэем?"

Не желая принимать факт несовершенства своих фруктов, Мэн Хао холодно хмыкнул и медленно поднял руку. Внутри него загудели 123 бессмертных меридиана, а потом благодаря секретной магии все они соединились с Великой Магией Кровавого Демона!

Кроваво-красная голова разорвала воздух и возникла перед раскрытой ладонью Мэн Хао. Выражение этого магического лица было крайне свирепым, к тому же от него во все стороны разливался алый свет. Голова не рычала, не выла, однако исходящее от неё давление сделало всё пространство вокруг зыбким, словно стояла невероятная жара.

Голова бессмертного меридиана кровавого демона была невероятно могучей. С силой 123 бессмертных меридианов она начала стремительно расти. В мгновение ока её высота достигла трёх тысяч метров! Такой рост потрясал, но ещё удивительней был её переход от иллюзии к материальной форме в момент достижения критической точки!

Любой, взглянувший на голову с её жуткой гримасой, длинным рогом и кожей цвета свежей крови, чувствовал, как от её давления их собственная кровь выходит из-под контроля. Этот феномен охватил всю планету Восточный Триумф.

В этой голове Кровавого Демона скрывалась такая мощь, что даже Кровавый Демон в те времена, когда сам находился на одном с Мэн Хао царстве, не смог бы создать столь ужасающую форму этой магической техники. Будучи парагоном царства Бессмертия, Мэн Хао мог усилить любую свою магическую технику или божественную способность в 123 раза от изначальной силы, всё благодаря его секретной магии! Это делало их... самыми сильными техниками бессмертного на всём царстве!

Позади него парили 33 бессмертных души. Когда 33 Неба снизошли вниз и раскинулись во все стороны вокруг их хозяина, ветра пришли в смятение. Время, казалось, замедлило свой ход. Практики планеты Восточный Триумф затаили дыхание, зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря перестали моргать, боясь пропустить что-то важное.

Пока посланная Фан Вэем воронка приближалась к Мэн Хао, он надавил рукой на голову Кровавого Демона, отчего та взревела. Этот рёв стал единственным звуком на Небе и Земле. Вместе с этим оглушительным звуком вспыхнул алый свет, а потом голова Кровавого Демона устремилась к воронке реинкарнации.

Три тысячи метров, полторы, девятьсот метров...

Спустя вдох воронка реинкарнации и голова Кровавого Демона столкнулись друг с другом. В этот момент земля внизу заходила ходуном, словно волны океана. Горные пики с грохотом рассыпались на части, реки взрывались, даже моря закипели. По всей планете началось землетрясение, закачались даже самые далёкие горные пики. Небеса чудом не были разорваны на части, однако в небе появился огромный разлом, который начал стремительно расширяться. Если присмотреться, то в действительности этот разлом был взрывной волной, распространяющейся с пугающей скоростью.

Воронка реинкарнации мгновенно разбилась вдребезги, её осколки разметало во все стороны. От атаки головы Кровавого Демона 192 бессмертных дракона с жутким воем начали распадаться на части. А потом одна за другой начали рассыпаться 19 бессмертных душ!

После взрыва воронки выброс ауры реинкарнации превратился в нечто вроде огромной пасти... которая начала пожирать голову Кровавого Демона. Глаза Мэн Хао слегка расширились, и он парой быстрых движений пальцем разрушил голову Кровавого Демона, превратив её обратно в 123 кровавых дракона. С диким рёвом они разорвали огромную пасть на куски. Сейчас они выглядели слегка потускневшими, но ни один из них не был уничтожен. Огромные змеи принялись кружить вокруг хозяина, сделав Мэн Хао похожим одновременно и на Кровавого Демона и Кровавого Бессмертного!

Это была простая, прямолинейная атака!

Сила парагона царства Бессмертия впечатлила до глубины души всех на Девятой Горе и Море; увиденный ими образ навеки отпечатался в их памяти.

В завываниях ветра и царящем грохоте Мэн Хао посмотрел вниз на Фан Вэя. Про себя он вздохнул. Мэн Хао понимал, что Фан Вэй не был по сути своей злым человеком. Он был слишком гордым и не хотел примиряться с поражением.

— Отдай их! — спокойно потребовал Мэн Хао и с громоподобным рокотом начал спускаться к Фан Вэю

Вместо ответа Фан Вэй опять хрипло расхохотался. От его кожи остались одни лоскуты. Он истекал кровью и сейчас лишь отдалённо напоминал человека. И всё же в его глазах всё ещё не потухла одержимость.

— Я ещё не проиграл! — прокричал он со свирепой гримасой. — Меня зовут Фан Вэй! Как я могу проиграть?!

Его била крупная дрожь, но он всё равно хрипло хохотал. Люди видели только его славу, но никто не знал, как он днями и ночами напролёт, словно безумец, занимался культивацией. Пока остальные пировали или проводили время с семьёй, он сражался и убивал! Когда другие влюблялись, он изо дня в день медитировал в уединении. Он терпел одиночество, чувствуя, как уходят годы! Чувствовал безжалостное течение времени! У него была всего одна цель — превзойти всех! Он хотел стать сильнейшим избранным Девятой Горы и Моря! Ему не было дела ни до делишек отца в секте, ни до планов деда. Он хотел только одного... стать будущим патриархом клана Фан! Именно поэтому, когда дедушка предложил ему два фрукта нирваны, он не колебался ни секунды. Он сразу решил вобрать их в себя. По этой же причине, когда он, дрожа, лежал на коленях перед шестым патриархом, Фан Вэй согласился с его условиями. Он знал, что его отец послал убийц перехватить Мэн Хао на пути в клан, но ему было всё равно. Для него Мэн Хао был лишь далёким воспоминанием. Его не волновало даже то, что он использовал фрукты нирваны, принадлежащие Мэн Хао. Всё-таки он всегда считал себя избранным номер один клана. Всё... и так уже принадлежало ему.

— Фан Хао, если я проиграю, тогда можешь забрать то, что принадлежит тебе. Но пока я ещё не проиграл!

Когда он посмотрел вверх на Мэн Хао, заливавшая его лицо кровь сделала его гримасу ещё свирепее. Он опять расхохотался, как вдруг аура реинкарнации исчезла, сменившись... массивной волей смерти!

Это было Дао Одна Мысль Жёлтых Источников! Вторая по силе даосская магия клана Фан! Сильнее неё была только Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Для культивации этой магии нужно сперва умереть, потом в смерти надо нащупать крупицу жизни. Эта крупица жизни не даст душе умереть и поможет телу закрыть пропасть между жизнью и смертью, что создаст настоящее Дао жизни и смерти.

Со вспышкой новой ауры глаза Мэн Хао блеснули. С земли за Мэн Хао наблюдал Фан Сюшань. Ему было больно видеть своего сына в таком состоянии, но желание убить Мэн Хао было сильнее. Более того, будь у него шанс... он бы сам расправился с ним.

"После его смерти всё будет кончено. Даже если я попаду в самые дальние глубины ада, моя рука не дрогнет!" — злобно подумал Фан Сюшань, пытаясь скрыть жажду убийства в своих глазах.

Энергия Фан Вэя поднималась всё выше и выше. Он закричал от боли, но чем больнее ему было, тем ярче разгоралось пламя одержимости в его глазах и тем сильнее становилась его аура. Вокруг него рассекали воздух 192 бессмертных дракона. Практики Девятой Горы и Моря были начисто сбиты с толку. Всё потому, что, к их несказанному удивлению, вокруг Фан Вэя опять начали появляться драконы: 199, 207, 213... Один бессмертный дракон за другим разрывал воздух и заставлял звёзды дрожать. Небо вокруг Фан Вэя прорезало множество разломов. Бессмертные меридианы вспыхивали... 221, 234... наконец их стало 241!

К этому моменту практики Девятой Горы и Моря начисто лишились дара речи. А вот члены клана Фан не знали, что и думать. В родовом особняке главный старейшина безучастно наблюдал за Фан Вэем и Мэн Хао в небе. С губ старика сорвался тяжёлый вздох.

— Он...добавил ещё 49 меридианов! — крикнул кто-то в толпе.

— Не будь Мэн Хао... он бы стал парагоном царства Бессмертия Девятой Горы и Моря!

— Что Фан Вэй, что Мэн Хао… оба совершенно невероятны! Одно непонятно, как Фан Вэю удалось это сделать?!

— Ни в одном поколении бессмертных Девятой Горы и Моря не было людей, способных на создание 241 меридианов! По легенде, истинный предел — это 330 меридианов, но, как по мне, это просто россказни!

У избранных в звёздном небе кружилась голова. Их переполняла горечь от осознания одного простого факта... Мэн Хао и Фан Вэй, оба принадлежали к клану Фан. Ни один практик на Девятой Горе и Море никогда не сможет забыть клан Фан!

Земной патриарх клана Фан молча парил в звёздном небе. Он хотел вмешаться, но пока колебался. Он понимал, что если сейчас остановит схватку, то может потерять обоих.

"Хао’эр... ты вернулся в клан лишь с целью стать бессмертным? Доказать на что способен?! — Глаза земного патриарха понимающе сияли. — Если так, то удастся ли тебе заставить выйти из тени людей, таящихся в клане?"

Глава 993. Внезапные перемены в клане Фан

Голос Фан Вэя прокатился по всей планете Восточный Триумф. Он обладал 231 бессмертными меридианами и драконами, кружащими сейчас вокруг него. Их угрожающий рёв вызывал могучие ветра и землетрясения.

— Фан Хао!

Фан Вэй с гримасой свирепости и безумия посмотрел вверх. Его тело становилось всё выше и мускулистее. Позади него высились 24 бессмертных души, эти 24 Неба испускали такое мощное давление, что многим стало тяжело дышать. Постепенно они начали сопротивляться 33 Небесам Мэн Хао! Такого ещё ни разу не случалось, ни одному избранному не удавалось совершить чего-то подобного. Только Фан Вэй смог потягаться с 33 Небесами Мэн Хао! 33 Неба являлись пределом для бессмертных, с ними человек становился парагоном этого царства. И вот сейчас от Фан Вэя поднималась невероятно могучая энергия.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления, когда аура фруктов нирваны Фан Вэя резко усилилась. Что интересно, стоило ему закрыть глаза, как он увидел два фрукта нирваны во лбу у Фан Вэя.

Тем временем глубоко под родовым особняком седьмой патриарх вместе с остальными шестью стариками наблюдали за сиянием 241 меридианов Фан Вэя. Седьмой патриарх явно был пойман врасплох такой демонстрацией силы, а вот в глазах шестого патриарха танцевали искорки радости и возбуждения, но они были спрятаны так глубоко, что никто не мог их увидеть.

— Он вырос... — пробормотал шестой патриарх и закрыл глаза.

В центре бурлящей в небе энергии стоял Фан Вэй, вокруг которого сновали 241 бессмертных дракона. Позади него сотрясали пространство 24 Неба. Аура Фан Вэя ярко полыхала. Судя по его виду, он совершенно не собирался отступать перед лицом своего противника. Всё-таки у Мэн Хао было всего 123 бессмертных дракона, вот только каждый зверь был просто невероятных размеров, с другой стороны, на его стороне было практически двукратное численное преимущество. Но если взглянуть на 33 бессмертных души и 33 Неба Мэн Хао, ничего из происходящего не было способно омрачить его великолепие.

— Фан Хао, это моя самая сильная форма. В случае поражения я верну то, что принадлежит тебе. В качестве платы за их использование я отдам тебе мою жизнь!

Глаза Фан Вэя сияли безумным светом, к тому же среди всего безумия угадывался одержимый блеск. Мэн Хао сделался неестественно серьёзным. Он встретил взгляд Фан Вэя и кивнул. Сейчас он больше не мог заставить себя ненавидеть Фан Вэя. Их конфликт и сегодняшняя его развязка были результатом множества независящих от них обстоятельств.

— Давай сразимся! — прокричал Фан Вэй и громко расхохотался.

Он сделал шаг впёрёд, выполнил магический пасс правой рукой и сотворил перед собой реку! Воды реки были болезненно жёлтого цвета, к тому же в ней с жутким воем плыло множество мёртвых душ. В мгновение ока река стала невероятно огромной. Это были... жёлтые источники — квинтэссенция Дао Одна Мысль Жёлтых Источников, воплощение жёлтых источников, символизирующих силу подземного мира. От них расходилась таинственная рябь, сотрясшая Небеса и поразившая практиков Девятой Горы и Моря. Ещё удивительней было то, что в воздухе парило не одно воплощение жёлтых источников, а 241! Как только они возникли перед Фан Вэем, всё вокруг задрожало и закачалось. Даже небо приобрело желтоватый оттенок.

На шее и лбу дрожащего Фан Вэя взбугрились вены, он поднял руку и с рёвом указал на Мэн Хао. Воздух прорезал рокот, и 241 жёлтый источник устремились к Мэн Хао. В мгновение ока они накрыли собой всё воздушное пространство, готовясь задавить его.

Мэн Хао быстро выполнил магический пасс и провёл рукой перед собой. Его бессмертные меридианы загудели и материализовались вокруг него, только не в образе бессмертных драконов, а горных цепей! Бессмертных горных цепей! Каждая из 123 горных цепей по-настоящему впечатляла. Казалось, Мэн Хао со всех сторон обступили бескрайние горы, от которых во все стороны расходилась бессмертная мощь. Словно их повелитель, Мэн Хао стоял в самом центре гигантского скопления гор. Повернув голову к жёлтым источникам, он указал на них рукой. С рокотом все горы начали вращаться в воздухе, а потом полетели навстречу жёлтым источникам. Эти жёлтые источники, может, и выглядели загадочно, но горы могли раздавить их!

Рокочущие горные цепи падали вниз, жёлтые источники мчались вверх. В момент столкновения жёлтых источников и горных цепей у наблюдающих за схваткой практиков Девятой Горы и Моря сдавило грудь. Все жёлтые источники и горы были уничтожены. Невероятная схватка в небе была достойна того, чтобы её перенёс на холст великий художник. Чудовищная разрушительная сила вызвала мощнейшее землетрясение и даже оставила на небе трещины. Это сила была уже не уровня бессмертных. Даже практики царства Древности с одной потушенной лампой не смогли бы вложить в божественную способность такое количество силы.

Практики Девятой Горы и Моря застыли словно громом поражённые. Изо рта Фан Вэя брызнула кровь, однако он свирепо оскалился и выполнил двойной магический пасс, а потом поднял руки к небу.

— Дао Жёлтых Источников! — словно безумец, проревел он.

Когда прозвучали эти слова, вокруг него закружились жёлтые источники, огромные объёмы желтоватой воды превратились в дождь, чьи капли устремились к нему со всех сторон. А потом вода начала преображаться. Она превратилась в величественные... настоящие жёлтые источники, с появлением которых Небо и Земля потемнели! Эти жёлтые источники были не с Четвёртой Горы, они являлись воплощением бессмертных меридианов Фан Вэя, чьё объединение и создало его собственные жёлтые источники. Их аура реинкарнации вызвала дрожь земли и омрачила небо. Казалось, сейчас во всём мире остались лишь... эти бесконечно великие жёлтые источники длиной в тридцать тысяч метров! Вот только на этом всё не закончилось, к всеобщему удивлению, в жёлтых источниках появилось 24 бессмертных души. Может, они и были бессмертными душами Фан Вэя, но сейчас предстали в образе судей подземного мира жёлтых источников! Каждый из 24 судей подземного мира обладали культивацией пика царства Бессмертия. Жёлтые источники были их оружием, а Фан Вэй был их Ямой, царём ада![1]

— С Дао Жёлтых Источников я уничтожу душу парагона царства Бессмертия! — безумно прокричал Фан Вэй, после чего взмахнул рукой и указал на Мэн Хао.

В этот момент все практики Девятой Горы и Моря на несколько секунд забыли о дыхании. Толпа практиков на планете Восточный Триумф и члены клана Фан ошеломлённо смотрели в небо.

— Фан Вэй невероятно силён!

— Так это и есть Дао Одна Мысль Жёлтых Источников?!

— Неудивительно, что его считают ключевым даосским заклинанием клана! Оно материализует жёлтые источники, создаёт судей подземного мира и воплощает царя Яму... Означает ли это, что патриарх первого поколения клана Фан был как-то связан с Четвёртой Горой?

— Это настоящая битва колоссов. Не думал, что мне доведётся увидеть нечто подобное... слишком уж Мэн Хао силён! И всё же сегодня благодаря Фан Вэю мы стали свидетелями исторического поединка!

Эта схватка потрясла всю Девятую Гору и Море. На планете Южные Небеса Фан Сюфэн и Мэн Ли начали нервничать. Все друзья Мэн Хао беспокоились за него. Между тем по звёздному небу плыло судно, которое никто не мог увидеть. Эгоистичный молодой человек наблюдал за схваткой расширенными от удивления глазами.

Впервые в Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Он посмотрел на Фан Вэя и был вынужден признать... он был истинным избранным. Жёлтые источники с шумом устремились к Мэн Хао, 24 души судей подземного мира внутри них тоже атаковали.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Желание помериться силами стало ещё сильнее, чем во время поединков с другими бессмертными избранными. В его правом глазу появился звёздный камень, который превратился в звёздный свет и завис над ладонью Мэн Хао. В мгновение ока звёздный свет окутал всё его тело.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация! — сказал Мэн Хао.

Если не считать заговоры заклинания демонов и Мост Парагона, Одна Мысль Звёздная Трансформация являлась самой мощной божественной способностью в его арсенале!

Слепящий звёздный свет полностью скрыл Мэн Хао, постепенно размывая очертания его силуэта. Сияние звёздного камня ширилось, пока он не превратился в планету! Это была не простая даосская магия, нет, её привела в действие сила секретной магии истинного бессмертного, что сделало возможным высвободить 123-кратную силу Одной Мысли Звёздная Трансформация!

Диаметр планеты достигал трёх тысяч метров. Её появление сразу напомнило всем практикам, наблюдавшим за схваткой, похожую магию, которой Мэн Хао распахнул врата бессмертия.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Члены клана Фан лишились дара речи. Мэн Хао в форме планеты летел навстречу жёлтым источникам. Под взглядами миллионов зрителей... он сделал последний решающий ход в этой схватке! Планета с огромной скоростью мчалась вниз. Фан Вэй вложил в эту атаку всю боевую мощь своей культивации до последней капли.

— Сдохни! — проревел Фан Вэй, когда жёлтые источники и Мэн Хао в форме планеты столкнулись в воздухе.

Планету Восточный Триумф сотряс чудовищный по своей силе взрыв. Небо раскололось, земля зарокотала. Фан Вэй непокорно взвыл, когда жёлтые источники раскололись. Его бессмертные души взорвались, не в силах устоять перед гигантской планетой. И всё же планета начала уменьшаться и ослабевать. В конечном итоге она полностью разорвала жёлтые источники на части и раздавила все 24 бессмертных души. Когда планета достигла Фан Вэя, её диаметр составлял всего три метра. Стоило ей ударить в него, как послышался треск ломающихся костей. Изо рта Фан Вэя потекла кровь, а сам он, горько засмеявшись, камнем рухнул вниз. Его впечатало в горный пик, который тотчас с грохотом обрушился.

К горькому хохоту Фан Вэя из-за текущей изо рта крови примешались странные булькающие звуки. Его грудь и внутренние органы превратилась в кровавое месиво, его душа была разбита. Его жизнь подходила к концу.

— Давай... забери то, что принадлежит тебе! — на последнем издыхании выдавил Фан Вэй, с огромным усилием заставив голос зазвучать как можно громче.

На месте планеты в воздухе возник Мэн Хао. Все на Девятой Горе и Море не решались проронить и звука. Мэн Хао посмотрел на Фан Вэя внизу и со вздохом сказал:

— Всё кончено.

В полной тишине он полетел вниз. Когда он уже почти достиг Фан Вэя, в глазах Фан Сюшаня вспыхнула невероятная жажда убийства, и он выполнил скачок. Его культивация царства Древности вспыхнула ужасающей мощью двух потушенных ламп души.

— Фан Хао, прощайся с жизнью!

Стоило Фан Сюшаню выбросить руку впёрёд, как всё вокруг содрогнулось. Но тут между ним и Мэн Хао возник девятнадцатый дядюшка. Между ними тут же завязался бой!

— С дороги! — проревел Фан Сюшань, применив свою самую сильную божественную способность.

Только дедушка Фан Вэя хотел сдвинуться с места, как к нему навстречу шагнул главный старейшина.

— Не делай глупостей, — сказал главный старейшина со вздохом. — Что до Вэй’эра, я...

Не дав главному старейшине договорить, дед Фан Вэя улыбнулся и с железной решимостью в глазах переломил нефритовую табличку!

— Этот человек был прав. Клану Фан нужны перемены... — сказал он. — Я лишь часть плана, ответственная за старейшин клана. Стоит мне сделать свой ход, и все остальные... хотят они того или нет, будут вынуждены действовать!

Дедушка Фан Вэя поднял голову, и его культивация вспыхнула силой! Главный старейшина остолбенел, в его глазах застыли изумление и неверие. Как только дедушка Фан Вэя переломил нефритовую табличку, примерно сорок процентов старейшин клана Фан злобно оскалились и набросились на своих сородичей по клану!

Клан Фан захлестнули перемены!

[1] Яма — в буддизме и индуизме бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства. В китайской мифологии Бог Смерти называется Яньло-ван, он является правителем ада со столицей в подземном городе Юду. Имя Яньло — не что иное, как сокращение транскрипции с санскрита «YamaRj» (閻魔羅社) (Царь Яма). Судья Яньло-ван изначально был главным ваном и владыкой первого судилища, но был отправлен в пятое, поскольку не препятствовал душам людей, погибших от несчастных случаев, возвращаться на землю.

Глава 994. Мятеж в клане

В клане Фан воцарился полнейший хаос. Практики всей Девятой Горы и Моря поражённо разинули рты. Ничего не предвещало беды, никто не ожидал, что произойдёт нечто подобное. Совершенно неожиданно... во всём клане Фан начались беспорядки. В это же время планету Восточный Триумф внезапно накрыл сияющий барьер, полностью её запечатав! Планета оказалась в полной изоляции: никто не мог ни попасть внутрь, ни покинуть её без специального разрешения! Помимо людей на планете Восточный Триумф запертыми внутри оказались и избранные из других сект и кланов. Из звёздного неба они потрясённо наблюдали за начавшимися беспорядками на планете внизу!

Из клана Фан раздавались и отчаянные вопли, и яростный рёв, и изумлённые вскрики.

— Ты... Фан Чжэи, ты...

— Фан Хайтао, что ты творишь? Ты ведь мой дядюшка!

— Это мятеж! Вы действительно решили предать клан?!

Загрохотали взрывы, когда примерно сорок процентов старейшин из родового особняка клана Фан внезапно перестали наблюдать за схваткой Мэн Хао с Фан Вэем и набросились на других старейшин клана. Они без предупреждения атаковали своими самыми смертоносными божественными способностями. Некоторые ничего не подозревающие старейшины получили удар в спину. Их отшвырнуло в фонтане кровавых брызг. Упав на землю, они в ярости взревели. Других атаковали сразу несколько противников. Прежде чем те успели сообразить, в чём дело, их обезглавили. В остекленевших глазах погибших навеки застыло неверие. Некоторым удалось избежать града смертельных атак. Их культивация вспыхнула силой, и они, дрожа от ярости и сюрреализма происходящего, повернулись к напавшим на них изменникам.

В мгновение ока больше половины из шестидесяти процентов верных клану старейшин были тяжело ранены. Многие погибли: одни просто не успели среагировать, другие оказались недостаточно сильны! На мостовые родового особняка пролилась кровь.

К сожалению, воцарившийся хаос не ограничился одними старейшинами. Практически все члены ветви Фан Вэя со свирепыми гримасами атаковали своих сородичей по клану. Одна из до этого нейтральных ветвей клана оказалась на стороне изменников. Вспыхнуло ещё больше божественных способностей, когда её члены внезапно атаковали ничего не подозревающих членов клана. Клан сотрясали мириады отчаянных криков погибающих людей.

Из уголков губ Фан Сяншань капала кровь. Она отступала под натиском одной из сестёр по клану, оказавшейся предательницей. Фан Юньи не был изменником. Он поражённо крутил головой, чувствуя, как весь его мир рушится. Фан Си кашлял кровью, его ранил один из членов прямой ветви клана.

— Фан Шуй... — в ярости вскричал Фан Си.

Ранивший его молодой человек, молча на него посмотрел, а потом вновь бросился в атаку. Между ними завязался ожесточённый бой.

По всему клану Фан шли хаотичные бои. Земля дрожала, здания рушились. В царящем хаосе земля промокла от крови. Каждую секунду погибали люди. В небе сражались девятнадцатый дядюшка и Фан Сюшань. Изначально девятнадцатый дядюшка только пытался остановить Фан Сюшаня, но сейчас он с покрасневшими глазами и яростными криками обрушил на него град смертоносных атак. Фан Сюшань неприятно расхохотался, его глаза блестели как у безумца.

Всё произошло слишком быстро. В тот момент, когда Фан Сюшань сцепился с девятнадцатым дядюшкой, а дедушка Фан Вэя сломал нефритовую табличку, и сорок процентов старейшин атаковали, Мэн Хао уже практически коснулся лба Фан Вэя. Как вдруг его шестое чувство забило тревогу: надвигалась невиданная доселе опасность. Её источником не был Фан Сюшань, дедушка Фан Вэя или охвативший клан мятеж. Она исходила... от самого Фан Вэя!

В этот миг в глазах Фан Вэя, словно началась какая-то скрытая борьба, как вдруг в каждом его глазу появилось по дополнительному зрачку. А потом эти зрачки соединились вместе. Кроме Мэн Хао, никто этого не видел. Почувствовав угрозу, он резко рванул назад. Практически в это же время пространство, где он только что стоял, с грохотом обрушилось. Поднялось чудовищное давление десяти потушенных ламп души царства Древности. Секундное промедление стоило бы Мэн Хао жизни. С расколотого небо снизошла рука и коснулась лба Фан Вэя.

— Пробудись, мой двойник! — послышался древний голос.

С пронзительным криком Фан Вэя затрясло. У Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. Только вновь оказавшись в небе, он увидел царящий в клане Фан хаос, множество умирающих людей, сражающихся друг с другом сородичей. От увиденного у него слегка закружилась голова, и сердце задрожало... он никак не ожидал, что всё может так обернуться. Куда бы он ни смотрел, всюду гибли люди. В небе в смертельном бою сошлись старейшины клана Фан. Внизу безумствовали остальные члены клана. От удушающего запаха крови ему казалось, будто его кожа покрылась какой-то мерзкой маслянистой плёнкой. Мэн Хао не мог поверить в реальность творившегося вокруг безумия и жестокости.

Происходящее потрясло всю планету Восточный Триумф, включая секту Эликсира Бессмертного. Даже патриарх Покровитель был изумлён. Если силы планеты Восточный Триумф были удивлены случившимся, об остальных сектах и кланах Девятой Горы и Моря и речи не было. У многих людей при виде происходящего глаза на лоб полезли.

— Это... этого просто не может быть!

— Это же клан Фан! Один из четырёх великих кланов! Как они вообще допустили мятеж?!

— В клане готовился заговор. Похоже, примерно половина клана сражается на стороне изменников!

— Нечто такое должно потрясти Девятую Гору и Море до основания!

Во всех сектах и кланах слышались подобные разговоры. Люди не верили своим глазам, видя текущие в клане Фан реки крови!

— Фан Хэшань, что ты удумал?! — закричал главный старейшина на дедушку Фан Вэя. — Ты ведь знаешь, что патриархи медитируют в уединении под родовым особняком. Этот мятеж гарантированно их разбудит! Если хоть один из них выйдет наружу, ты будешь обречён на вечные муки!

Волосы главного старейшины спутались, его глаза были налиты кровью, а его самого трясло от переполняющей его ярости. Но его сердце сжималось от боли. Это был родовой особняк клана Фан, место, где клан годами копил силу и сосредотачивал свои ресурсы. Но тут царящую идиллию внезапно нарушил мятеж. За длинную историю клана Фан ещё никто не совершал измены такого масштаба.

От ярости у главного старейшины кровь закипела в жилах. Он резко сорвался с места и помчался к Фан Хэшаню. Дедушка Фан Вэя парил в воздухе и мрачно созерцал творящийся вокруг хаос. Он видел всё, что происходило в клане, бесчисленное число погибших сородичей. Он чувствовал запах свежей крови.

— Что я делаю? — спросил он. — Это было не моё решение. Как сказал тот человек, клану Фан действительно нужны перемены. Что до упомянутых тобой патриархов...

Фан Хэшань внезапно очень странно расхохотался, но больше ничего не сказал. Вместо этого он тоже полетел вперёд и схлестнулся в бою с главным старейшиной. Когда главный старейшина услышал этот жутковатый смех, его сердце забилось быстрее.

Воздух затопили оглушительные взрывы, всё вокруг задрожало. В ходе боёв было разрушено множество дворцов и других строений на территории родового особняка. В результате ожесточённой резни вся земля была усыпана кратерами.

Когда на поверхности планеты начался мятеж, в каменной палате глубоко под родовым особняком седьмой патриарх, не веря своим глазам, вскочил на ноги. Дрожа от ярости, он собирался вылететь из убежища и остановить творящееся в клане безумие. Причём не только он. Другие патриархи тоже поднялись на ноги. Но тут... шестой патриарх выставил руку и послал вперёд мощный поток энергии. В следующий миг она превратилась в барьер, заперевший всех внутри.

— Дамы и господа, я и вправду не хочу сражаться с вами, — медленно произнёс он. — Если вы подождёте здесь, пока наверху всё не уляжется, тогда я позволю вам спокойно уйти.

— Лао-лю![1] — прорычал седьмой патриарх, развернувшись на месте и кровожадно посмотрев на другого старика.

В этот критический момент, если они хотели быстро остановить воцарившийся хаос, надо было действовать без колебаний. Малейшее промедление с их стороны дорого обойдётся клану.

— Ты действительно думаешь, что сможешь остановить нас всех? — с этим яростным криком старик бросился на шестого патриарха. — Ты и вправду считаешь, что Фан Хэшаня будет достаточно, чтобы совершить переворот?

Ярость седьмого патриарха достигла Небес, а его жажда убийства была практически осязаемой. Вот только стоило ему сдвинуться с места, как шестой патриарх ехидно улыбнулся.

— Фан Хэшань из младшего поколения всего лишь одна из пешек. Ты всерьёз полагаешь, что я действую один, Лао-ци?[2]

Только эти слова слетели с губ шестого патриарха, как седьмой патриарх переменился в лице. Одновременно с этим четвёртый патриарх со зловещим блеском в глазах внезапно атаковал пятого патриарха.

— Четвёртый брат, что это значит?

Прогремел оглушительный взрыв. Всё произошло слишком быстро. Пятый патриарх обладал глубокой культивацией, поэтому, даже будучи пойманным врасплох, он всё равно успел подняться на ноги и вовремя среагировать. В это же время холодно рассмеялся второй патриарх. Когда он сделал шаг вперёд, третий патриарх побледнел. Второй патриарх уступал по силе только земному патриарху клана Фан. От его смертоносной ауры сердца других патриархов дрогнули. Из шести присутствующих трое оказались изменниками!

Стены каменной палаты сотряс чудовищный грохот использованных заклинаний. Изо рта седьмого патриарха брызнула кровь.

— Почему?! — с болью в голосе воскликнул он.

Вшестером они долгие годы вместе медитировали, и, хоть их не связывало прямое родство, они относились друг к другу как к родне. Они даже называли друг друга братьями.

На вопрос седьмого патриарха ответил самый сильный из присутствующих — второй патриарх:

— Лао-ци, я не хочу врать тебе. Всё это ради... наследия Лорда Ли!

В клане Фан полыхало пламя мятежа. Ни на секунду не стихал грохот, сотрясавший планету Восточный Триумф. Эксперты царства Дао из других сект и кланов выглядели шокированными.

Тем временем земной патриарх парил в звёздном небе над планетой Восточный Триумф. При виде хаоса внизу, в его глазах промелькнуло нечто странное, слишком быстро, чтобы кто-то успел это заметить. Он видел погибающих членов его клана, прекрасно понимая, что вне зависимости от того, какая сторона одержит верх, общая боевая мощь клана понесёт тяжёлые потери. И всё же его глаза продолжали блестеть, словно в насмешку над жалкими потугами изменников!

Готовясь помчаться к планете Восточный Триумф, его тело залила вспышка. С его уровнем культивации, как только он окажется на месте, изменники, сколько бы их ни было, не смогут противостоять ему!

Когда он уже собирался сорваться с места, губы одного человека растянулись в холодной улыбке. Она прибыла сюда сразиться с Мэн Хао, но после его череды побед над другими избранными осталась в стороне. И теперь она внезапно возникла прямо перед земным патриархом клана Фан. Она была единственным избранным, так и не сразившаяся с Мэн Хао!

Все её знали под именем Цзи Инь, но в действительности это была никакая не Цзи Инь!

[1] Лао-лю можно перевести как "шестой старик".

[2] Лао-ци можно перевести как "седьмой старик".

Глава 995. Клан Цзи делает свой ход

У всех на глазах тело Цзи Инь окружили эманации царства Дао. Это была аура эссенции, а значит, исходящая от неё рябь была сильнейшей в звёздном небе! С её появлением Фань Дун’эр и остальные избранные поражённо повернули головы в её сторону. Никто не ожидал, что за личиной Цзи Инь скрывался кто-то другой! Этого не заметили ни земной патриарх клана Фан, ни Мэн Хао, им не удалось выявить даже крошечного намёка, что она была не той, за кого себя выдавала.

Так снаружи планеты Восточный Триумф беззвучно появился эксперт царства Дао. Это поразило всех без исключения членов сект и кланов Девятой Горы и Моря.

Патриархи царства Дао негромко бормотали себе под нос:

— Она единственная, кто может провернуть такое прямо у всех под носом... одна из всемогущей пятёрки экспертов царства Дао клана Цзи... Цзи Сюфан!

— Клан Цзи невероятен...

Лицо земного патриарха скрывала ледяная маска. Он посмотрел на Цзи Инь и медленно процедил:

— Цзи Сюфан!

Из бурлящей завесы Кармы послышался довольный смешок, как вдруг она начала рассеиваться, явив лицо женщины в самом расцвете сил.

— Фан Шоудао, давно не виделись! Пока я здесь, никуда ты не пойдёшь!

Как и сказал земной патриарх, эту женщину действительно звали Цзи Сюфан! Старик холодно на неё посмотрел, при этом в его глазах вспыхнула жажда убийства. Не став тратить время на разговоры, он бросился в атаку. От схватки двух экспертов царства Дао звёздное небо раскололось, дрожали горы и штормило моря. Практически в тот же момент, как между ними завязалась схватка, с наружной стороны запечатывающего планету Восточный Триумф барьера появились ещё три человека. Каждый из них испускал эманации царства Дао. Они сели в позу лотоса и с помощью силы своей культивации укрепили барьер, крепко-накрепко запечатав планету Восточный Триумф внутри.

При виде этого практики из других сект и кланов почувствовали поднявшуюся в их сердцах волну удивления. Теперь не оставалось сомнений... в мятеже в клане Фан был как-то замешан клан Цзи! К тому же клан Цзи, похоже, даже и не скрывал... решимости добиться своего!

Это потрясло всю Девятую Гору и Море. Патриархи царства Дао из других сект и кланов почувствовали, как их сердца начал сковывать холод. При виде воцарившегося в клане Фан хаос, внезапного появления Цзи Сюфан и трёх всемогущих экспертов царства Дао снаружи барьера им стало не по себе.

До этого момента в поведении Цзи Инь не было ничего подозрительного, никому не показалось странным, что из всех избранных только она не стала драться с Мэн Хао. Только сейчас они поняли, что их план был спланирован и разыгран как по нотам. Если бы не присутствие Цзи Сюфан, то Фан Шоудао быстро бы подавил вспыхнувший в его клане мятеж. Когда патриархи царства Дао поняли всё это, у них волосы зашевелились на затылке.

— Клан Цзи... решился атаковать! Они послали четверых экспертов царства Дао, чтобы расправиться с кланом Фан. Лорд Цзи стар, как само Небо, поэтому его уже практически нельзя считать практиком. Если не считать его, то у клана Цзи всего пять экспертов царства Дао!

— Дао клана Цзи сосредоточено на Карме. Они долгое время ничего не предпринимали. В исторических хрониках мне неоднократно попадалось одна любопытная фраза: "Они всегда на один шаг впереди".

— На один шаг впереди... Это видно по тому, что творится среди шести экспертов царства Древности клана Фан. Клан Цзи позаботился, чтобы между ними разгорелись внутренние распри, это не даст им помешать мятежникам на поверхности. К тому же Цзи Сюфан была внедрена в ряды избранных, чтобы исключить из уравнения Фан Шоудао!

— Возникает вопрос, что делают с барьером три эксперта царства Дао?

Размышляя над этим интригующим вопросом, на лицах патриархов сменялись различные эмоции. Они ожидающе смотрели в сторону трёх великих даосских сообществ. С той стороны внезапно поднялись могучие волны энергии, за которым последовал рокот. В воздух поднимались люди, похоже, сообщества мобилизовали силы!

Три великих даосских сообществ собирались вступить в конфликт и явно не на стороне клана Цзи. Они собирались не дать клану Цзи истребить клан Фан!

Теперь все поняли смысл укрепления запечатывающего планету барьера. Клан Цзи хотел помешать трём великим даосским сообществам или кому-либо ещё вмешаться. Это означало, что присутствие Цзи Сюфан стало как никогда важным!

Нарастающая энергия трёх великих даосских сообществ внезапно начала слабеть. А вылетевшие из сообщества люди резко развернулись и помчались обратно.

Патриархи царства Дао от изумления поменялись в лице, только они могли видеть, что только что произошло. Пока практики в мире Бога Девяти Морей готовились отправиться на помощь клану Фан, примерно десять процентов учеников внезапно... подняли мятеж! Среди них даже были старейшины. Всё это было затеяно ради того, чтобы мир Бога Девяти Морей захлестнул хаос. Нечто похожее произошло в гроте Высочайшей Песни Меча и в монастыре Древнего Святого. Мятежники раскрыли себя совершенно неожиданно, похоже, этот заговор долгие годы готовился в строжайшей тайне и сегодня наконец был приведён в действие.

Во всех трёх великих даосских сообществ загрохотали взрывы. Это были небольшие всплески внутренних беспорядков, которые вряд ли продлятся долго. Им не пошатнуть фундамент сообществ, но это было и не нужно... их целью было выиграть время! Идея заключалась в том, чтобы задержать три великих даосских сообществ и не дать им помочь планете Восточный Триумф! Если прибавить к этому усиленный барьер, то это промедление может стать фатальным для клана Фан.

Вдобавок во всех этих внезапных событиях прослеживалось недвусмысленная угроза. Сердца патриархов царства Дао окончательно заледенели.

— Клан Фан... будет уничтожен! С трудом верится, что великий клан просто так возьмут и сотрут с лица земли.

— Клан Цзи никогда не действует опрометчиво. Если они решили атаковать, то их удар будет молниеносным. Клан Фан стоит на грани катастрофы... Боюсь, мы ещё не увидели всего, что заготовил клан Цзи.

— Одно то, что клан Цзи решился раскрыть своих агентов в трёх великих даосских сообществ, говорит, насколько они решительно настроены избавиться от клана Фан... Но в чём их истинная цель?

Патриархи царства Дао умолкли, но в их глазах разгоралось пламя ярости. Ярость за то, что клан Цзи посмел включить избранных из других кланов и сект в свои махинации. Всё-таки целая группа избранных оказалась запертой между барьером и планетой Восточный Триумф! Несмотря на весь их гнев, патриархи царства Дао жили на свете уже много лет и были не дураками. Какой бы сильный ни был клан Цзи, он явно не хотел ополчить против себя все секты и кланы Девятой Горы и Моря. Если избранные сами не полезут на рожон, тогда их никто не тронет. Если они не станут вмешиваться, после окончания сражения они будут вольны уйти.

Воздух над родовым особняком прорезали душераздирающие вопли. Отчаянное сражение между предателями и лоялистами пропитало землю кровью. С каждой секундой погибало всё больше и больше членов клана Фан. Ярким контрастом творящемуся на территории клана Фан хаосу была гробовая тишина, повисшая над всей остальной планетой Восточный Триумф.

В клане рушились здания, падали пагоды, дрожала земля. Мэн Хао с воздуха открывался отличный обзор. При виде царящего безумия его глаза налились кровью. Он, конечно, не испытывал особой верности к клану Фан, но начавшаяся резня, в гуще которой находился Фан Си, разбудило в нём жуткую и смертоносную ауру. Хлопком по своей бездонной сумке он вытащил Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао поменялся местами с ближайшим к Фан Си членом клана. Он появился в тот самый момент, когда Фан Си оказался в страшной опасности, сражаясь с другим членом прямой ветви. Только мужчина хотел поразить Фан Си в лоб, как Мэн Хао рванул вперёд и без колебаний взмахнул рукавом. С грохотом 123 бессмертных меридиана ярко вспыхнули. Ужасающая сила смела атакующего Фан Си практика. Из его рта потекла кровь, и в следующий миг его уже разорвало на мелкие куски. Фан Си с горьким смехом огляделся, чувствуя переполняющее его бессилие.

Мэн Хао на мгновение задержал на Фан Си взгляд, а потом без колебаний позвал терракотового солдата. К этому моменту даже он догадался, что за мятежом в клане стоит кукловод извне. В противном случае эксперты уровня патриархов давно бы уже навели в клане порядок. Он не подозревал ни об идущем в подземной палате сражении, ни о поединке практиков царства Дао в небе. Но Мэн Хао и не нужно было это знать, было достаточно понимания... что в клане происходит нечто очень плохое.

Его призыву терракотового солдата препятствовала могучая сила, накрывшая всю планету Восточный Триумф. Она сильно замедлила открытие земли предков, не дав терракотовым солдату мгновенно прийти на помощь хозяину.

Глаза Мэн Хао заблестели жаждой убийства. Продолжая вызывать терракотового солдата, он ворвался в толпу практиков и принялся рубить предателей направо и налево. Он ещё не достиг уровня эксперта царства Древности, поэтому его противниками стали практики царства Бессмертия, вот на них он налетел, словно ураган. Сила царства Бессмертия ярко вспыхнула, снизошли 33 Неба. Любой изменник на царстве Бессмертия, оказавшийся у него на пути, перед смертью успевал только душераздирающие закричать. Он был подобен инкарнации смерти. Взмахом пальца он заставил лоб бессмертного седьмой ступени с грохотом взорваться. Резко развернувшись на месте, он холодно посмотрел в сторону двух бросившихся на него предателей. От его леденящего взгляда их сердца сжались от страха. Прежде чем они успели среагировать, Мэн Хао молниеносно прошёл мимо них, оставив после себя только два обезглавленных тела.

Фан Юньи со смешанными чувствами посмотрел на Мэн Хао. До этого он сражался с этой парочкой, но потом они резко обогнули его и рванули к Мэн Хао. Он только что спас ему жизнь, но всё, что он мог сделать, так это горько улыбнуться.

Жестокое побоище сопровождал грохот взрывов. Мэн Хао в совершенстве освоил науку убийства людей. На планете Южные Небеса от его рук пало огромное множество практиков. К тому же ему был привычен царящий на полях сражений хаос. Треножник Молний с треском перенёс его в другое место. В следующий миг на месте, где он только что стоял, появился один из изменников, которого в мгновение ока смела объединённая атака пяти экспертов царства Древности, пытающихся убить Мэн Хао. Благодаря Треножнику Молний ему было очень трудно навязать бой.

Мэн Хао очень быстро отправил на тот свет десятки мятежных членов клана. Клан впервые увидел эту его жестокую и беспощадную грань, отчего многие члены клана изумлённо уставились на него, не говоря уже о практиках из других сект и кланов Девятой Горы и Моря. Запечатывающий барьер не мешал наблюдать за происходящим в клане Фан. Клан Цзи хотел, чтобы все смогли увидеть печальную участь постигшую клан Фан. В будущем это будет служить для всех остальных напоминанием о могуществе клана Цзи.

В этот момент из горы, куда приземлился Фан Вэй, раздался оглушительный рокот, и по воздуху пошла ужасающая рябь. Когда зрачки Фан Вэя пришли в норму, жуткая рябь исчезла. Он медленно поднялся из груды камней и громко захохотал.

— Превосходный двойник. Чудесно... Как же приятно вновь оказаться молодым... Хотя он пока ещё слаб и не может владеть силой царства Древности... потенциал этого тела невероятен. После полного слияния в будущем он станет моей истинной сущностью. И вот тогда пик царства Древности перестанет быть моим пределом! Фан Вэй, мой потомок, ты отдал мне своё тело, поэтому я выполню твою последнюю волю.

Воздух вокруг Фан Вэя опять странным образом заколыхался. Он взмыл в небо, откуда быстро нашёл Мэн Хао в кипящем на территории родового особняка сражении. С кровожадным блеском в глазах он спикировал вниз.

В этот момент Мэн Хао внезапно почувствовал грозящую ему опасность. Он поднял глаза вверх и посмотрел в глаза Фан Вэю. Или, возможно, было бы точнее сказать, что он посмотрел в глаза... шестому патриарху!

Глава 996. Продолжение схватки

Фан Сюфэн и Мэн Ли с вершины Башни Тан планеты Южные Небеса наблюдали за разразившимся в клане Фан мятежом. Мэн Ли дрожала, отчаянно цепляясь за руку Фан Сюфэна, как за спасительную соломинку.

— Ты знал, что это случится? — спросила она с тревогой в голосе.

Её не беспокоило уничтожение клана Фан, она тревожилась за безопасность её сына. Не сводя глаз с проекции, Фан Сюфэн медленно кивнул.

— Доверься мне, доверься нашему сыну. Совсем скоро всё закончится, — негромко сказал Фан Сюфэн.

Его отцовская любовь отличалась от той открытой демонстрации чувств, которую показывал Кэ Юньхай. Его любовь скрывалась глубоко в его сердце. Будучи отцом Мэн Хао, он был готов пожертвовать собственной рукой, лишь бы уберечь сына, но всё происходящее сейчас... должно было случиться.

На планете Восточный Триумф взгляды Мэн Хао и Фан Вэя скрестились. Разум Мэн Хао заполнил смутный гул. Словно весь мир вокруг него исчез, оставив только их двоих. Глаза Мэн Хао сияли кровожадным светом. Он никак не мог предсказать, что всё закончится таким образом. Не было ничего, что он мог бы сделать с трагическими событиями, захлестнувшими клан Фан. Вдобавок глубоко в душе он чувствовал растерянность.

Со зловещей улыбкой на губах Фан Вэй мчался к Мэн Хао, словно горящий метеор. Мэн Хао сделал глубокий вдох и безжалостно подавил растерянность своего сердца в зародыше. Его схватка с Фан Вэем была ещё не окончена. Его фрукты нирваны ещё не были возвращены. Раз так... значит, надо продолжить сражаться!

С кровожадным блеском в глазах он взмыл в небо. Оба стремительно мчались навстречу друг другу, подобно двум метеорам. От их чудовищной скорости всё вокруг задрожало. Сражающиеся члены клана Фан невольно приостановили бой и посмотрели на Мэн Хао и Фан Вэя. Практики Девятой Горы и Моря тоже пристально наблюдали за двумя сходящимися в воздухе фигурами.

В момент их столкновения раздался мощный взрыв, расколовший воздух и изменивший цвет неба. Мэн Хао атаковал со всей силой своих 123 меридианов. Его 33 Неба зарокотали, а потом появилось множество горных цепей. С рёвом одна за другой в атаку устремлялись головы Кровавого Демона. Это сотрясло Небо и Землю и вызвало ураганный ветер.

Фан Вэй выполнил магические пассы божественных способностей, которые призвали статуи, созданные реинкарнацией, а потом и жёлтые источники, следом была применена ещё какая-то незнакомая Мэн Хао магическая техника. Статуи обступили Мэн Хао со всех сторон и обрушили на него град ударов.

Мэн Хао нахмурился, он больше не чувствовал жутковатых эманаций царства Древности, совсем недавно исходивших от Фан Вэя. Но от него не ускользнула внезапно возросшая мощь Фан Вэя. Со временем он сумел ощутить странную энергию в теле Фан Вэя, она не предвещала ничего хорошего.

"Это не Фан Вэй!" — заключил он с холодным блеском в глазах.

Сияние энергии Фан Вэя стало заметно ярче, чем раньше. Он вновь применил Дао Одна Мысль Жёлтых Источников, но в этот раз оно выглядело иначе. Жёлтые источники с шумом атаковали Мэн Хао прямо в воздухе. В царящем грохоте они очень быстро обменялись сотней ударов, а может, и больше.

— И это всё на что ты способен? — злорадно спросил Фан Вэй. — И вот это парагон царства Бессмертия?!

Он выполнил магический пасс и изменил форму жёлтых источников, сделав их похожими на дракона. Когда огромная ощетинившаяся зубами пасть устремилась в его сторону, Мэн Хао помрачнел, но ничего не сказал. Вместо слов он применил божественную способность. В то же время появились 241 бессмертных меридианов Фан Вэя. Как вдруг... начали появляться новые меридианы: 251, 261, 271... С могучим рокотом аура Фан Вэя стала усиливаться, что не могло не удивить следивших за схваткой практиков Девятой Горы и Моря.

— Фан Вэй... к его бессмертным меридианам... опять начали прибавляться новые!

— Немыслимо... что происходит?!

Практики не знали, что и думать, но патриархи царства Дао только нахмурили брови. Постепенно в их головах складывались части мозаики.

— Он одержим...

— Став бессмертным, в него кто-то вселился, пусть процедура переселения в чужое тело прошла не совсем гладко. Всё-таки на Девяти Горах и Морях люди, достигшие абсолютного предела бессмертных меридианов, встречаются не так уж и часто. Единственное объяснение его внезапно возросшей силы может быть только одно: кто-то пошёл на большой риск, поместив в Фан Вэя семя Дао, в надежде, что оно прорастёт.

— Всё это имеет второстепенное значение. Для такого переселения требуются два человека одной линии крови — это главное условие. К тому же оба должны культивировать одну и ту же технику. Но куда важнее другое, у каждого из них должно быть по капле крови легендарного клана Преисподней!

Патриархи царства Дао умолкли и с возросшим любопытством принялись наблюдать за Фан Вэем.

Тем временем на планете Восточный Триумф Фан Вэй наращивал количество бессмертных меридианов: 281, 291, 300! Грохот ни на секунду не смолкал. У Мэн Хао слегка округлились глаза, при виде безостановочного увеличения меридианов Фан Вэя. Несмотря на удивление, он не колебался и быстро перекинулся в золотую птицу Пэн, одновременно послав в хохочущего Фан Вэя множество горных цепей. В глазах Мэн Хао стояла жажда убийства. Культивация парагона царства Бессмертия вспыхнула силой и тиранической аурой. Звёздный камень пропал из его левого глаза, превратившись в звёздный свет у него на ладони. С началом техники Одна Мысль Звёздная Трансформация он вновь окутал его тело и превратил в огромную планету, которая полетела на Фан Вэя.

С пронзительным свистом планета мчалась по воздуху, испуская чудовищное давление. Внизу с треском рассыпались камни, а их обломки воспаряли над землёй; сражающиеся неподалёку практики были отброшены могучей невидимой силой.

Планетоид диаметром в три тысячи метров переполняла невероятная сила. В мгновение ока он достиг Фан Вэя, но вместо страха его глаза сияли высокомерием. Выставив перед собой обе руки, он взревел. Внезапно его бессмертные меридианы вспыхнули силой и опять начали увеличиваться в количестве: 310, 320! Это потрясло всю Девятую Гору и Море, всех практиков клана Фан. Сейчас всё внимание было сосредоточено на Фан Вэе… 330 меридианов!

К всеобщему изумлению, у Фан Вэя стало 330 бессмертных меридиана, что являлось пиком для бессмертных, самостоятельно подтвердивших своё Дао. С появлением 330 бессмертных меридианов, позади Фан Вэя, как и у Мэн Хао, возникли 33 бессмертных души... 33 Неба!

— Сдохни! — прорычал он, ударив двумя руками в направление летящей планеты.

Как только он нанёс удар, 330 бессмертных меридианов превратились в 330 жёлтых источника, которые быстро слились в один. Вдобавок 33 бессмертных души стали не судьями подземного мира, а царями Яма! От них поднималось неописуемое давление пика царства Бессмертия.

От схватки двух бессмертных на пике своего царства планета Восточный Триумф задрожала. В момент столкновения прогремел оглушительный взрыв. Планетоид начал с треском разваливаться на части, жёлтые источники рассеиваться. В следующую секунду планету сотряс грохот такой силы, что у многих заложило уши. В воздухе вновь появился слегка побледневший Мэн Хао, от его лица буквально веяло холодом, словно от обнажённого меча. Кашляя кровью, его отбросило назад, казалось, какая-то могучая сила, и всё же от него по-прежнему исходило ощущение, как от обнажённого клинка.

— Вершина царства Бессмертия. 33 Неба... Хм...

Утерев кровь с губ, его холодные, словно льдинки, глаза вновь засияли жаждой битвы.

Жёлтые источники вместе с 33 царями Яма раскололись. Фан Вэй тоже кашлял кровью. Его правый глаз сиял безумием, а вот в левом, похоже, разгорелась борьба. Это сопротивлялась... душа Фан Вэя! Внезапно раздался истинный голос Фан Вэя, наконец ему удалось озвучить свои истинные желания:

— Будучи членом клана Фан, я всегда мечтал привести клан к славе. Отец, дедушка, патриарх! Если вы хотите ниспровергнуть клан... я против!

Практически сразу, как истинному голосу Фан Вэя удалось пробиться, патриарх мысленно рявкнул: "Молчать!" — и быстро подавил его. Когда левый глаз пришёл в норму, Фан Вэя опять скрутил приступ кровавого кашля.

— Фан Хао! — прокричал Фан Вэй, утерев кровь и сделав шаг вперёд. Вновь позади него возникло 33 Неба, а его наполнила безграничная сила бессмертного. — Это чувство... вот чего я хочу! Наконец-то мне удалось! Теперь у меня совершенное тело! Это мой двойник, а в будущем моя новая истинная сущность. Фан Вэй, ты мой потомок, поэтому расценивай это как большую для себя честь!

Фан Вэй поднял руку, и 33 Неба устремились к Мэн Хао.

— Я помогу тебе убить этого человека и исполнить твоё последнее желание!

Глаза Мэн Хао засияли удушающей жаждой убийства. Он одарил Фан Вэя холодным взглядом и двинулся вперёд. Взмахом руки он призвал свои 33 Неба.

— Мост Парагона! — негромко произнёс он.

Небо и Землю тотчас затопил рокот. Удивительно, но 33 Неба Мэн Хао трансформировались в образ Моста Парагона. В образе моста 123 меридиана полетели на Фан Вэя.

— Да кому какое дело до этой штуки? Мир Преисподней!

После этой команды Фан Вэй провёл рукой перед собой, призвав жёлтые источники. Вдобавок появился иллюзорный фрагмент подземного мира, однако он стремительно обретал материальную форму.

Когда оба использовали свои техники, Фан Сюшань, совершенно не боясь за свою жизнь, вырвался из поединка с девятнадцатым дядюшкой Мэн Хао. Он выполнил скачок и с кровожадным блеском в глазах бросился на Мэн Хао. После взмаха его руки ярко вспыхнула культивация царства Древности с двумя потушенными лампами души. На Мэн Хао обрушилась гигантская рука.

— Умри!

В попытке убить Мэн Хао и уничтожить его тело и душу он объединился с Фан Вэем! В этот критический момент Мэн Хао движением кисти заставил Мост Парагона заблокировать атаку и Фан Сюшаня, и Фан Вэя. С грохотом Мост Парагона задрожал. Мэн Хао рванул в противоположную сторону, вот только на его лице не было ни капли тревоги. Вместо неё он буквально излучал обжигающую жажду убийства! Он поднял руку и раскрыл ладонь. Невидимый для всех остальных, на ней лежал маленький фрукт. Фрукт нирваны патриарха первого поколения! С фруктом в руке его растущая жажда убийства повлияла на пространство вокруг, словно область вокруг него внезапно оказалась в самом сердце зимы.

Фан Вэй и Фан Сюшань посмотрели на Мэн Хао. Сами не понимая почему, они задрожали.

Глава 997. Фан Сюшань... умри

Бессмертные меридианы Мэн Хао сгустили мощь 33 Небес в грандиозный Мост Парагона на пути Фан Вэя и Фан Сюшаня. Даже отступая со всей возможной скоростью, его глаза сияли, словно две льдинки. Он смотрел на Фан Сюшаня и Фан Вэя, как будто они уже были покойниками.

С рокотом Небо и Земля содрогнулись. Фрукт нирваны в руках Мэн Хао лучился искрящимся светом. Это был фрукт нирваны патриарха первого поколения! Его древняя аура свидетельствовала о том, что он был создан много веков назад. Отпечаток времени на фрукте повлиял на пространство вокруг, создав область вокруг Мэн Хао, казалось, находившуюся в другой эпохе.

Стоило Фан Сюшаню встретить взгляд Мэн Хао, как его сердце дрогнуло. Покосившись на фрукт нирваны, его губы изогнулись в ехидной улыбке, а в глазах вспыхнул недобрый огонёк.

— Если вберёшь его, то мне даже не потребуется тебя атаковать. Ты гарантированно умрёшь!

Энергия Фан Вэя полыхала, но при взгляде на Мэн Хао его сердце забилось быстрее. Опустив глаза на фрукт нирваны, у него появилось нехорошее предчувствие. Это был не Фан Вэй, а двойник шестого патриарха, поэтому он не только узнал предмет в руках Мэн Хао, но и заметил... что этот фрукт нирваны заметно отличался от того, что он помнил!

Как только Мэн Хао вытащил фрукт, главный старейшина, сражающийся с Фан Хэшанем, поднял голову к небу. Сообразив, что сейчас произойдёт, он поменялся в лице и в панике закричал:

— Хао’эр, ни в коем случае не вбирай в себя эту штуку!

Глубоко в душе он уже серьёзно сожалел о принятых им решениях. Прямо во время крика главного старейшины глаза Фан Вэя расширились от удивления, грызущее его чувство надвигающейся опасности достигло апогея. Его сердце готово было вырваться из груди, как если бы поглощение Мэн Хао фрукта нирваны могло вызвать нечто судьбоносное и совершенно ужасное.

— Останови его!!! — внезапно взревел он.

Фан Вэй сделал шаг вперёд и взмахнул рукой. 33 Неба и 330 бессмертных меридианов стали силой жёлтых источников, чей могучий всплеск сотряс Мост Парагона. В это же время Фан Сюшань, несмотря на некоторую неуверенность, бросился в атаку с силой культивации царства Древности с двумя потушенными лампами души. В воздухе возникла огромная иллюзорная рука, рубанувшая по Мосту Парагона.

Мост закачался, а потом начал разрушаться слой за слоем. Эта даосская магия обладала мощью, равной парагону, но с нынешней культивацией Мэн Хао мог заставить мост только материализоваться. Объединённая сила Фан Сюшаня и Фан Вэя быстро сломила сопротивление моста. Когда его не стало и между ними и Мэн Хао не осталось препятствий, они тотчас выпустили в него свои смертельные атаки.

Мэн Хао продолжал отступать со всей возможной скоростью, его глаза холодно сверкали. Пока Фан Сюшань и Фан Вэй пытались пробить Мост Парагона, Мэн Хао приложил фрукт нирваны к своему лбу. Фрукт растворился под кожей, затопив тело Мэн Хао теплом. Его тело и разум задрожали, на шее и лбу проступили синие вены. Он чувствовал себя так, словно его вот-вот разорвёт на куски. Из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь.

Когда Фан Вэй и Фан Сюшань разрушили Мост Парагона, сердце Фан Вэя бешено стучало. Он использовал свои самые сильные божественные способности, что позволило полностью взорвать мост на части, чьи осколки разлетелись по всей округе. В следующий миг Фан Вэй уже мчался к Мэн Хао, словно огненный метеор.

— Сдохни!

Дурное предчувствие Фан Вэя усиливалось с каждой секундой, поэтому он прибавил скорости, желая как можно скорее убить Мэн Хао. Фан Сюшань сейчас как никогда хотел смерти Мэн Хао. Его культивация засияла силой, и он призвал огромную руку. Ей он хотел не просто раздавить своего противника, но и изгнать из сердца поселившуюся там ненависть.

Пока Фан Сюшань и Фан Вэй приближались, Мэн Хао трясло, а его глаза наливались кровью. Как вдруг от него полыхнуло необузданной и тиранической аурой. Почувствовав эту ауру, Фан Вэй поражённо уставился на своего противника, а Фан Сюшань поменялся в лице. Следом Мэн Хао издал протяжный рёв. Вместе с увеличением количества бессмертных меридианов его тело внезапно начало увеличиваться в размерах. Бессмертные меридианы стремительно множились, как и бессмертные драконы вокруг него. С рёвом появилось 139, 152, 171, 196 драконов... Небо пришло в смятение, завыли ветра, небесные светила содрогнулись. В мгновение ока у него стало 200 меридианов!

Аура Мэн Хао росла с безумной скоростью... словно она могла превзойти царство Бессмертия. Появившиеся 200 меридианов не были пределом. Они продолжали множиться: 213, 235... вплоть до 246 меридианов. Предыдущий предел был увеличен ровно в два раза! Но это было ещё не всё. После удвоения бессмертных меридианов 33 Неба превзошли границы бессмертия. Они преодолели великую завершённость и, к всеобщему изумлению, стали... 66 Небесами! Если присмотреться, то становилось понятно, что это были не совсем 66 Небес. Они состояли из двух противоположностей: 33 Неба наверху и 33 Земли внизу. И в центре всего стоял Мэн Хао!

Его энергия взмыла на новый уровень, породив ужасающую ауру. На Фан Сюшане и Фан Вэе лица не было. Даже со своей культивацией Фан Сюшань внезапно почувствовал грозящую ему опасность. Такую опасность... которая приведёт к его полной и бесповоротной смерти.

Фан Сюшань хрипло выдавил:

— Невозможно! Даже с увеличенной силой он всё ещё бессмертный. Я нахожусь на царстве Древности! Как я могу бояться кого-то вроде него?!

Бледный как мел Фан Вэй судорожно ловил ртом воздух:

— Существуют бессмертные, способные убить кого-то на царстве Древности... По легенде, истинное бессмертие — это не предел царства Бессмертия. Давным-давно, до обрушения среди звёзд других Неба и Земли, царили времена, совершенно непохожие на нынешнюю эпоху Девяти Гор... Тогда над истинным бессмертием находилась ещё одна стадия. Бессмертный император! Чтобы уничтожить 33 Неба, им было достаточно посмотреть вверх и взмахнуть рукой. Чтобы разрушить 33 Земли, им было достаточно посмотреть вниз и указать туда рукой... бессмертные императоры!

У Фан Вэя всё внутри похолодело. Будь он здесь в своей истинной сущности, тогда Мэн Хао не помогла бы даже сила бессмертного императора, всё-таки царство Древности превосходило 33 Неба и 33 Земли. Он смог бы с лёгкостью убить Мэн Хао. Но сейчас... он находился в теле двойника — физическом теле, ограниченном силой бессмертного. Он не мог сравниться с Мэн Хао, поэтому без колебаний бросился бежать.

Фан Сюшань не обладал такими глубокими знаниями, как одержимый шестым патриархом Фан Вэй. Он колебался всего несколько вдохов, но этого времени хватило, чтобы Мэн Хао... сделал свой ход! Пока всё вокруг грохотало, он посмотрел вверх. Из-за разрывающей тело боли глаза Мэн Хао полностью покраснели. Его растущее тело, казалось, наполняла безграничная сила. Может быть, ему показалось, но от этой силы он ощущал... нечто странное. Словно он достиг состояния, где стал наивысшим проявлением каждого аспекта, каждого значения слова "бессмертный".

Девять Гор и Морей слегка задрожали, а потом появились волны, которые не смог почувствовать ни один практик. Эти волны сосредоточились за пределами Девяти Гор и Морей, окружив их и заставив солнце и луну застыть на своей вечной орбите. Если бы Девять Гор и Морей обладали собственной волей, то сейчас, наблюдая за Мэн Хао, они бы породили эти волны, чтобы остановить солнце и луну на одно короткое мгновение... словно в знак одобрения появившемуся впервые с создания Девяти Гор и Морей... бессмертному императору!

В пещере Руин Бессмертия Девятой Горы и Моря женщина в белом халате поднялась со своего места. Глядя в сторону планеты Восточный Триумф, её практически неизменная маска невозмутимости внезапно дала трещину.

— С такой судьбой и удачей... он достоин называться одним из лиги Заклинателей Демонов Девяти Гор и Морей... — прошептала она. При упоминании заклинателей демонов в её глазах промелькнула боль и ностальгия. — Древний Святой, Девять Печатей, живы ли вы? Я единственная... кто осталась. Только я... — прошептала она с болью в голосе.

По её щекам текли слёзы. Наконец она взмахнула рукой. Солнце и луна вновь начали движение, и Девять Гор и Морей пришли в норму. В это же время в неведомой земле, где-то очень далеко упала слеза. Возможно, она стала частью пурпурного моря или, быть может, одинокой слезой среди капель дождя. Если бы у неё был дух, тогда эта слеза пробудилась и всей душой возжелала стать морем. Тем временем на планете Восточный Триумф, на спине патриарха Покровителя, стояла молодая девушка. Она отстранено смотрела в небо, словно о чём-то глубоко задумавшись.

Мэн Хао не подозревал о произошедших на Девяти Горах и Морях изменениях. Сейчас он с трудом терпел рвущую его изнутри боль, источником которой была переполняющая его ужасающая мощь. Он понимал, что мог находиться в таком состоянии совсем недолго, поэтому быстро поднял руку и указал на Фан Сюшаня. В этот миг бессмертный меридиан божественного пламени получил свободу и воплотился в виде моря бушующего пламени. Оно накрыло всё, охватив 33 Неба и 33 Земли бесконечным пламенем истребления.

Этот мир огня стремительно начал расползаться в сторону Фан Сюшаня. Тот поменялся в лице и в ужасе бросился бежать, на ходу выполнив двойной магический пасс. Из его рта брызнула кровь, но ему удалось послать навстречу огню целый град божественных способностей. Вокруг него закружились лампы души и рой магических предметов, которыми он намеревался противостоять Мэн Хао.

Как только были выпущены магические предметы и божественные способности, море пламени трансформировалось в гигантскую руку, которая в молниеносно схватила Фан Сюшаня. Все его божественные способности и магические предметы расплавились, даже лампы души загорелись! Когда потушенные лампы души внезапно вспыхнули, из горла Фан Сюшаня вырвался душераздирающий вопль, а в его глазах застыл ужас и изумление. Его лампы души расплавились, а потом пламя перекинулось на него... Не успело стихнуть эхо его леденящего душу вопля, как от него не осталось ничего, кроме горстки пепла. Он погиб и телом, и душой!

Глава 998. Конец Фан Вэя

Безжалостная атака!

— Сюшань! — горестно возопил Фан Хэшань.

Старик запрокинул голову и в ярости взревел. Если бы его путь не преграждал главный старейшина, то он без раздумий бросился бы к Мэн Хао.

Практики различных сект и кланов Девятой Горы и Моря ошеломлённо застыли. Они знали о невероятной силе Мэн Хао, но убийство им Фан Сюшаня потрясло их до глубины души. Многие смотрели на Мэн Хао с нескрываемой завистью.

— Он не только является могущественным экспертом, превзошедшим всех в своём поколении, но может противостоять людям на царстве Древности!

— Жаль, что такой потенциал сгинет в пламени мятежа клана Фан...

— Если он переживёт эту войну, то его будущее... не будет знать границ!

После смерти Фан Сюшаня во многих уголках Девятой Горы и Моря послышались удивлённые вздохи. Последней его эмоцией перед смертью было изумление. Он являлся экспертом царства Древности с двумя потушенными лампами. И всё же он пал от руки практика царства Бессмертия. Он хотел отомстить за Вэй’эра... а в итоге сам сложил голову.

С той самой минуты, как ему доложили о возвращении в клан Мэн Хао, он хотел убить его. С засады в звёздном небе до нападения на Мэн Хао в клане и земле предков, подобно льду и пламени, они никогда не смогли бы поладить. Самое грустное, что вплоть до самого конца он не понимал, кто был его истинным врагом. Им был не Мэн Хао, а шестой патриарх. Возможно, Фан Сюшань это знал. Возможно, он всё это время знал, чем это закончится. Быть может, он убедил самого себя... что позволить шестому патриарху вселиться в тело его сына будет большой честью для Фан Вэя. Возможно, это в нём говорило безумие, возможно, нет. В любом случае всё это было неважно.

Ситуация была разрешена взмахом руки Мэн Хао и одной божественной способностью! Мэн Хао внезапно посетило озарение: "Быть может... любые махинации и заговоры может расстроить взмах руки могущественного эксперта? Кто знает, может, всё ещё получится обернуть вспять? Если так, мятеж, захлестнувший клан Фан... может быть остановлен взмахом руки какого-то могущественного эксперта?"

Мэн Хао окинул взглядом клан Фан. Всюду шли ожесточённые сражения, ничего из произошедшего не остановило царящую резню. Кровь лилась рекой, крики ужаса и ярости смешались в какую-то жутковатую какофонию. Сложно было сказать, какая сторона одерживала верх... но уже было понятно, чем всё закончится. Полным уничтожением клана Фан.

Мэн Хао никак не мог избавиться от ощущения, что мятеж в клане Фан был слишком уж странным. Более того, он не мог полностью принять происходящее. Клан Фан считался одним из четырёх великих кланов, в прошлом он даже являлся лидером этих четырёх кланов. Поэтому ему с трудом верилось, что такой могучий клан вот так просто будет уничтожен.

Мэн Хао перевёл взгляд на убегающего во все лопатки Фан Вэя, его глаза блеснули жаждой убийства.

— Я смогу удержать это состояние ещё семь вдохов... — пробормотал он.

В своей самой сильной форме он мог оставаться всего десять вдохов. Мэн Хао сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. От этого шага мир вокруг, казалось, сжался. В следующий миг Мэн Хао уже стоял позади Фан Вэя. По скорости это превосходило даже скачок. Это было настоящее перемещение! Фан Вэй никак не ожидал, что его так быстро нагонят. Мэн Хао молниеносно выбросил руку и коснулся Фан Вэя.

— Взрыв! — негромко произнёс он, холодно глядя на свою жертву.

Вот только его слова прогремели на всю округу, подобно небесному грому. Из вспыхнувшего вокруг Фан Вэя Божественного Пламени раздался его безумный крик. Фан Вэй выполнил двойной магический пасс и сплюнул немного крови. В тот же миг его окружил кровавый барьер. Удивительно, но в правом глазу Фан Вэя внезапно появился образ старика, сидящего в поле лотоса. Когда он открыл глаза, от него начали расходиться ужасающие эманации царства Древности. Будучи загнанным в угол, шестой патриарх был вынужден прибегнуть к силе эссенции своего двойника!

В раздавшемся рокоте Фан Вэй сложился в приступе кровавого кашля. Его грудь впала, однако кроваво-красный барьер увеличился в размерах. Эта преграда на мгновение задержала эссенцию Божественного Пламени, но этой заминки оказалось достаточно, чтобы Фан Вэй превратился в тень и бросился бежать. Из-за полученных ран он кашлял кровью, от страха у него всё внутри заледенело, а маленький образ в правом глазу потускнел. Двойник шестого патриарха практически не имел эссенции, но и те её крохи ушли на то, чтобы сбежать из смертельной западни. Однако это ещё сильнее ослабило подавляющую душу Фан Вэя силу.

Внезапно в левом глазу Фан Вэя появился образ его истинной души. Похоже, она отчаянно боролась с захватчиком. По изначальному плану Фан Вэй не должен был оказывать сопротивление. Однако внезапно разразившийся мятеж в клане Фан привёл к целой цепочке непредвиденных событий. В итоге душа Фан Вэя пробудилась и вступила в противоборство с шестым патриархом за контроль над телом.

— Фан Хао, убей меня! — закричал он, дрожа. — Я же сказал в случае моего поражения, ты можешь забрать то, что принадлежит тебе!

Мэн Хао со смешанными чувствами посмотрел на своего недавнего соперника. Не говоря ни слова, он заглянул Фан Вэю в глаза, а потом взмахнул рукой перед собой. Над головой Фан Вэя с рокотом возникли 33 Неба, у него под ногами появились 33 Земли, превратившись в смертоносный капкан! С рокотом 33 Неба и 33 Земли начали сходиться вместе. От Фан Вэя вздымалась могучая ауру, хоть он и кашлял кровью. Перепуганный и обезумевший старик в его правом глазу только хотел оказать отпор, как вдруг из левого глаза брызнул яркий свет.

— Моё имя Фан Вэй, я избранный клана Фан. Патриарх, если вы вселились в моё тело, чтобы посеять хаос в клане Фан, тогда я предпочту, чтобы огонь уничтожил и яшму, и камни![1]

Его истинная душа в левом глазу поднялась на ноги и начала сражаться с шестым патриархом за контроль над телом. Фан Вэй всегда был несравненно гордым человеком, всегда считал себя единственным истинным избранным клана Фан!

— Проклятье! — прошипел шестой патриарх.

Дело было не в том, что он не хотел уничтожать душу Фан Вэя, просто для идеального переселения в другое тело он должен был медленно поглотить чужую душу. До этого момента эта часть плана его никогда не беспокоила, старик и представить не мог, что преданность Фан Вэя к клану окажется настолько сильной. По правде говоря, он совсем не учёл его гордость. Фан Вэй являлся избранным клана, был готов умереть в бою, позволить вселиться в своё тело или пойти на убийство других. Он был готов на всё, но только не на измену. Его главной целью всегда была защита клана, чтобы другие члены клана видели в нём героя! Он хотел находиться в центре внимания, чтобы весь клан смотрел только на него одного. Он мечтал о престиже, хотел стать могущественным экспертом. Его главной мечтой было привести клан к славе!

На самом деле его дедушка не полностью посвятил Фан Вэя в свои планы, поэтому он не знал масштабов готовящегося ими мятежа.

Когда Мэн Хао поднял руку над головой, на его лице проступили смешанные чувства.

— Фан Хао, убей меня! Моя смерть серьёзно ранит шестого патриарха. Возможно, тогда у клана появится надежда! Убей меня!!!

Шестой патриарх метался, словно загнанный зверь. Левый глаз Фан Вэя начал тускнеть, пока его душа отчаянно сражалась со стариком за контроль над телом.

Фан Хэшань увяз в схватке с главным старейшиной, но при виде сложностей Фан Вэя в ярости взревел. Из его тела послышался рокот, а в его руке возник кусочек нефрита. С силой раздавив камень, он высвободил невероятно могучую силу. Главный старейшина поменялся в лице и был вынужден отступить, чтобы избежать ударившей в него чудовищной волны энергии. Это позволило Фан Хэшаню полететь на помощь Фан Вэю.

— Вэй’эр! — с тревогой воскликнул Фан Хэшань.

Пока старик летел к нему, левый глаз Фан Вэя опять ярко вспыхнул. Он повернулся и трясущейся рукой указал на Фан Хэшаня. В этот момент на пути Фан Хэшаня возникли жёлтые источники и бессмертные души.

— Дедушка, — дрожащим голосом сказал он, — помните ли вы, почему дали мне имя Вэй?[2] Тогда вы сказали, что в будущем я стану защитником клана Фан... Дедушка... не подходите...

От этих слов Фан Хэшань вздрогнул, и его глаза наполнились печалью.

— Фан Хао, позаботься о клане Фан... вместо меня! Давай, забери свои фрукты нирваны!

Стоило Фан Вэю закрыть глаза, как из его лба послышался хруст. Из образовавшейся в центре лба прорези вылетели два фрукта. Мэн Хао сразу почувствовал в них что-то очень родное. Фрукты нирваны проплыли по воздуху и приземлились на раскрытую ладонь Мэн Хао. В это же время Фан Вэй закашлялся кровью, без фруктов его энергия резко просела, что вызвало яростный вой шестого патриарха. А потом Фан Вэй по своей воле бросился на божественную способность Мэн Хао. Никто не мог остановить его, даже у Мэн Хао не осталось времени предотвратить чудовищный взрыв 33 Неба и 33 Земли.

Шестой патриарх превратился в тонкую струйку дыма и попытался сбежать из правого глаза Фан Вэя. Как вдруг душа Фан Вэя вцепилась в неё и потащила назад.

— Нет!!! — в ярости взвыла душа-двойник шестого патриарха.

В следующий миг 33 Неба и 33 Земли сомкнулись. Прогремел чудовищный взрыв, 33 Неба и Земли исчезли. Тело Фан Вэя камнем рухнуло вниз. Его правый глаз потух, шестой патриарх был уничтожен. Левый глаз Фан Вэя стремительно тускнел, пламя жизненной силы погасло. Перед смертью он посмотрел на Мэн Хао и попытался что-то сказать. Лишившись сил, его перестал слушаться голос, но Мэн Хао всё понял по движению его губ. Он сказал: "Защити клан Фан".

Внезапно на Мэн Хао нахлынули воспоминания, о тех временах, сотни лет назад, когда он и Фан Вэй были детьми. Фан Вэй всегда был упрямым ребёнком. В отличие от остальных детей он никогда не ходил за Мэн Хао хвостом. Вместо этого большую часть времени он проводил в одиночестве, в тени, работая в поте лица, чтобы заслужить одобрение других. Несмотря на кажущуюся угрюмость, он долгие годы кропотливо работал. Это и сделало его человеком, которым сегодня был Фан Вэй.

Мэн Хао до сих пор помнил, как в шесть лет им позволили начать занятия по культивации. Тогда они стояли перед старейшинами клана, и их спросили: «Зачем вы хотите стать практиками?» Мэн Хао ответил, что хотел защищать маму с папой, когда вырастет. Не забыл он и слов, произнесённых ещё таким юным Фан Вэем:

— Мой дедушка дал мне имя Вэй! Меня зовут Фан Вэй, поэтому, когда я вырасту, то буду защищать клан!

Слова, сказанные ещё ребёнком... их он не забыл до самой смерти!

Фан Вэй упал на землю, его аура исчезла. Он был мёртв!

[1] Образное выражение в значении "истребить и правых, и виноватых".

[2] Вэй (卫) переводится как охранять, защищать, оберегать.

Глава 999. Прибытие терракотового солдата

Избранные в звёздном небе застыли, словно громом поражённые. Практики Девятой Горы и Моря потеряли дар речи при виде смерти Фан Вэя. Погиб избранный... К тому же его предсмертный поступок тронул даже самых чёрствых людей. Расставание с Фан Вэем... далось людям тяжело.

Фан Вэй — избранный клана Фан. Фамилия Фан досталась ему от его клана. Имя Вэй означало "защищать". Клан Фан накрыла волна печали и серости. В момент гибели избранного сердца всех практиков дрогнули. Многие невольно задались вопросом, что бы они сделали, окажись они на месте Фан Вэя?

— Фан Вэй... Я запомню это имя!

— Вот что, оказывается, значит... Вэй...

В клане Фан продолжался мятеж. Каждую секунду погибали члены клана, земля родового особняка промокла от крови. Стоял удушающий запах крови и смерти. После смерти Фан Вэя многие члены клана почувствовали подступивший к горлу комок, но в гуще схватки не было времени предаваться печали.

Фань Дун’эр и остальные избранные в звёздном небе молча наблюдали за происходящим. Понимая всю опасность необдуманных действий, они оставались в стороне от сражения.

Земной патриарх клана Фан по-прежнему бился с одним из пяти экспертов клана Цзи по имени Цзи Сюфан. Их схватка потрясала воображение. Грохотали взрывы, вспыхивала сила эссенции. Оба являлись практиками царства Дао с 1 эссенцией, поэтому от их атак дрожали звёзды и небосвод озаряли разноцветные вспышки.

— Клан Фан обречён, — уверенно заявила Цзи Сюфан, — Фан Шоудао, думаю, в глубине души ты понимаешь, уничтожения клана не избежать. Нет смысла сопротивляться. У этого малыша Фан Вэя был стержень, что очень похвально. К сожалению, ему просто не повезло родиться в этом клане.

— О, правда? — равнодушно отозвался Фан Шоудао.

Взмахом руки он призвал огромную реку звёзд. В мгновение ока они обменялись несколькими тысячами ударов. От их поединка замерцали звёзды и даже запечатывающий барьер завибрировал.

— Три великих даосских сообществ не придут, — сообщила Цзи Сюфан со смехом. — Клан Фан... все эти годы неплохо пускал всем пыль в глаза, но мы в клане Цзи давно уже поняли, что вы лишь делаете вид, будто у вас есть тайные эксперты царства Дао. Мы знаем... ты единственный практик царства Дао клана! Ну, и что же ты можешь сделать, чтобы изменить вашу судьбу?

В голосе Цзи Сюфан сквозила жажда убийства. Между ними опять загрохотали взрывы.

— Если ты так уверена, тогда зачем прощупываешь почву, к чему вся эта болтовня? — холодно парировал Фан Шоудао.

На это Цзи Сюфан слегка нахмурилась. На самом деле... она не была уверена в своих словах. Всё-таки это был клан Фан! В далёком прошлом они были так же знамениты, как и клан Цзи. Вместе два их клана служили Лорду Ли. Но сейчас клан Фан находился в упадке, так, во всяком случае, считали в клане Цзи. Демонстрация их могущества была лишь притворством, на самом деле от их былой силы практически ничего не осталось. Однако клан Цзи не смел недооценивать находящиеся в их распоряжении ресурсы. Особенно странным было поведение Фан Шоудао, его, похоже, совершенно не беспокоила проливаемая в клане Фан кровь. От его неестественного спокойствия Цзи Сюфан было слегка не по себе.

"У него явно припрятаны ещё козыри. Но что это за козыри?.."

Тем временем дрожащий Фан Хэшань никак не мог отвести глаз от своего погибшего внука. Под родовым особняком шестой патриарх закашлялся кровью прямо во время схватки с седьмым патриархом.

Мэн Хао молча посмотрел вниз на тело Фан Вэя. Возвращение фруктов нирваны не принесли ему радости. Глубоко в душе он тяжело вздохнул. Он приземлился рядом с телом Фан Вэя и слегка надавил ему на грудь. Тело Фан Вэя исчезло в бездонной сумке Мэн Хао. Он не хотел, чтобы во всём творящемся хаосе кто-то осквернил тело. Позже его похоронят со всеми почестями.

Мэн Хао задумался: "Сперва, я не хотел отправляться на планету Восточный Триумф... куда больше меня интересовал монастырь Древнего Святого. Но отец послал меня сюда, чтобы я забрал фрукты нирваны. — Он мысленно прокрутил в голове всё, что произошло с момент его возвращения. Внезапно у него появилась интересная мысль. — Тогда этот мятеж в клане... может ли такое быть, что отец всё это предвидел?"

От размышления Мэн Хао оторвал пронзительный крик Фан Хэшаня:

— Фан Хао, что ты удумал?! Немедленно отдай Вэй’эра!

Мэн Хао повернулся к старику и тихо сказал:

— Он мой брат по клану. Мой младший брат не был предателем, поэтому я не допущу, чтобы его тело осквернили. Фан Хэшань, одумайся.

— Уже слишком поздно. Сюшань! Вэй’эр! У меня... нет пути назад!

Волосы Фан Хэшаня спутались и слиплись от пота. Он смотрел на Мэн Хао с кровожадным и в то же время безумным блеском в глазах.

— Сукин сын! Ты убил Сюшаня и Вэй’эра! Почему ты ещё жив?! Почему, чёрт тебя дери, ты никак не сдохнешь?!

Фан Хэшань запрокинул голову и горько рассмеялся. Его культивация вспыхнула. Изначально он обладал силой 3 потушенных ламп души, но сейчас его захлестнуло такое горе, что от него внезапно потянуло эманациями смерти: он сжёг собственную жизненную силу, чтобы потушить ещё 3 лампы души! Вокруг него вспыхнула разрушительная сила 6 потушенных ламп души, от которой задрожали Небо и Земля. Главный старейшина хотел вмешаться, но Фан Хэшань взмахом руки отбросил его в сторону.

— Фан Хао, пришла пора умирать! — взревел Фан Хэшань.

Сжигаемый жаждой убийства, он превратился в луч света и бросился на Мэн Хао. Позади него возникло ещё трое старейшин из ветки Фан Вэя. Они присоединились к смертельной атаке Фан Хэшаня на Мэн Хао.

Девятнадцатый дядюшка и другие члены прямой ветви хотели остановить их, но им не под силу было справиться с такой мощью.

— Хао’эр! — воскликнул девятнадцатый дядюшка.

В этот момент изо лба Мэн Хао вылетел фрукт нирваны патриарха первого поколения. Его аура и культивация вернулись на прежний уровень с бессмертного императора, обратно к его изначальному царству.

Однако он не показывал страха... потому что наконец почувствовал то, к чему так долго взывал. Ауру терракотового солдата! Он был близко! От его нескончаемого зова земли предков породили волны, достигшие сердца Мэн Хао. Он спокойно посмотрел на старика, при этом в его глазах промелькнул леденящий холод. Он стоял совершенно неподвижно, просто наблюдая за приближающимся Фан Хэшанем. Когда до Мэн Хао осталось меньше трёхсот метров, его 6 потушенных ламп души ярко вспыхнули. Их сила приняла форму огромного золотого лотоса со смертоносной аурой. Казалось, этот цветок мог истребить всех бессмертных! Даже практики царства Древности с 4 потушенными лампами души, не говоря уже о тех, у кого таких ламп было меньше, погибли бы от атаки этого лотоса!

Огромный золотой цветок со свистом пикировал на Мэн Хао... который так и не сдвинулся с места. Всё это время он просто холодно смотрел вверх. В этот момент с треском в воздухе прямо перед ним открылся огромный разлом, словно некто ударил по воздуху невидимым клинком и распорол пространство, создав эту огромную трещину. В ней можно было увидеть проблеск... земли предков клана Фан! Следом из разлома показался древний видавший виды двуручный меч, а потом резко опустился вниз. Клинок озарил слепящий свет, способный расколоть Небо и Землю. Свет мгновенно разрубил золотой лотос напополам. Расправившись с цветком, свет устремился к Фан Хэшаню. Его 6 потушенных ламп души яростно задрожали и начали трескаться, как и все его божественные способности и даосские заклинания. Свет промчался мимо Фан Хэшаня и обрушился на трёх старейшин царства Древности. Их лампы души мгновенно разбились вдребезги, а по телу старейшин прошёл спазм. В их глазах застыло изумление и неверие. Не успели они сдвинуться с места... как всё было кончено! Свет умчался в небесную высь, когда он исчез, на землю рухнули три обезглавленных тела и три отрубленных головы.

На всём поле боя повисла гнетущая тишина. Трое старейшин позади Фан Хэшаня погибли! Их души уничтожены, в их телах не осталось ни капли жизни! Один удар меча... обезглавил трёх экспертов царства Древности! По шее Фан Хэшаня тонкой струйкой текла кровь. Оказалось, что было убито не три эксперта царства Древности, а четыре! Фан Хэшань не позволил голове упасть с плеч, с его силой он цеплялся за жизнь немного дольше других. Он со смесью отчаяния и ужаса смотрел на разлом...

Произошедшее сотрясло Небеса, всколыхнуло Землю и изумило всех практиков Девятой Горы и Моря. В клане Фан и предатели, и лоялисты, поёжились, почувствовав беспрецедентно холодную ауру. Все повернули головы к Мэн Хао и разлому, откуда торчал древний меч. Оттуда медленно вышел гигант высотой в три тысячи метров. От его тяжёлой поступи сердца всех людей в клане забились быстрее. Когда они наконец смогли разглядеть фигуру, весь клан разразился тревожными и испуганными криками.

— Это же...

— Страж дао из земли предков! Разве... это не просто статуя? Она может двигаться?!

— Страж дао, неподвижно стоявший в земле предков долгие годы! По легенде, он прилетел сюда с Небес и с тех пор так и стоит в ожидании кого-то! И теперь он внезапно ожил!

— Может быть, всё из-за мятежа в клане?!

Члены клана ошеломлённо загомонили. Остальные практики почувствовали, как у них закружилась голова. Они не могли поверить в реальность происходящего.

От терракотового солдата во все стороны ударила аура парагона Псевдо Дао. Под её гнётом земля с громким рокотом задрожала. Сердца всех членов клана Фан затрепетали от страха. По воздуху расходились волны, способные стереть с лица земли любого на царстве Древности. Это было... безумие парагона Псевдо Дао!

Цзи Сюфан в звёздном небе почувствовала новую ауру прямо во время схватки с земным патриархом клана Фан.

— Так вот что у тебя за козырь, — с ноткой удивления сказала она. — Любопытно, но ты действительно думаешь, что страж дао царства Псевдо Дао сумеет разрешить этот кризис?

Пока Цзи Сюфан говорила, земной патриарх Фан Шоудао с трудом не позволил отразиться на лице захлестнувшему его удивлению.

— Ресурсы клана Фан слишком глубоки, чтобы о них рассуждала кто-то вроде тебя, — процедил он. — Разумеется, стража дао я...

Внезапно старик осёкся и во все глаза уставился на планету Восточный Триумф. Цзи Сюфан тоже посмотрела вниз с не меньшим удивлением. Там они увидели... как от стража дао полыхнуло аурой парагона Псевдо Дао, а потом... он внезапно опустился на одно колено и склонил голову, приветствуя Мэн Хао!

Люди на секунду потеряли дар речи, но быстро опомнились:

— Это... это...

— Страж дао преклонил колено перед Мэн Хао?!

— Неужто тут как-то замешана Карма? Что, чёрт возьми, происходит?!

— Его защищает даже страж дао?.. — захлёбываясь кровью, выдавил Фан Хэшань.

Он горько рассмеялся. А потом из раны на его шее рекой потекла кровь, и голова отделилась от тела. Обезглавленный старик рухнул на землю в холодные объятия смерти.

Глава 1000. Второй эксперт царства Дао клана Фан

Пока люди пытались прийти в себя, терракотовый солдат поднял голову и посмотрел на Мэн Хао. Ощутив божественную волю хозяина, он вскинул свой двуручный меч и начал резню в родовом особняке клана Фан. Изумление в сердцах мятежников быстро сменилось леденящим страхом. Ужасающая аура парагона Псевдо Дао могла уничтожить всех до единого экспертов царства Древности. Поскольку никто не мог противостоять терракотовому солдату, мятеж очень быстро будет подавлен. Могущественный эксперт одной лишь силой мог сокрушить все планы и хитрые схемы!

Когда терракотовый солдат перешёл в наступление, воздух затопил грохот. Лояльные клану Фан практики были рады такому внезапному подкреплению, а вот мятежники в ужасе начали отступать. В сражении наступил переломный момент. Многие практики в сектах и кланах Девятой Горы и Моря пришли к выводу, что этот терракотовый солдат был козырем клана Фан.

Пока терракотовый солдат прорубался сквозь ряды противника в родовом особняке, Цзи Сюфан внезапно негромко рассмеялась и про себя тяжело вздохнула. Даже текущие по клану Фан реки крови не смогли унять странное чувство тревоги. Она не могла прочитать Фан Шоудао, поэтому в ожидании появления загадочного козыря держалась очень осторожно. Но, увидев, что клан Фан выложил на стол, к Цзи Сюфан вернулась былая уверенность. С презрительным смешком она послала божественную волю... в трёх избранных в звёздном небе.

Все трое изменились в лице, а потом у них на лбу образовалось по маленькому порезу. В мгновение ока эти порезы начали удлиняться: сначала они достигли подбородка, потом рассекли грудь. Словно невидимый клинок разрубил их напополам! В фонтане алой крови... из их тел вышли три незнакомых практика! Сперва они были не больше младенцев, но уже в следующую секунду начали стремительно расти. Довольно быстро стало понятно, что эти трое были древними стариками!

С их появлением началось возмущение энергии, а от них самих потянуло плотной аурой смерти, будто от пламени их жизненной силы практически ничего не осталось. Судя по всему, их долголетие годами находилось на грани исчезновения. Однако в их аурах чувствовалась невероятная сила. Звёздное небо задрожало, всё вокруг потускнело, потому что эти старики... испускали ауру парагонов Псевдо Дао!

Фань Дун’эр и остальные избранные в полнейшем шоке уставились на эту троицу. Их сердца бились настолько быстро, что готовы были выскочить из груди.

Трое стариков холодно улыбались, но их глаза застилала пелена безумия. Подобно трём бессмертным божествам, они обладали могуществом всколыхнуть Небеса. Звёздное небо сделалось зыбким, и всё вокруг задрожало, когда троица с неописуемой скоростью устремилась к планете Восточный Триумф. Старики были безумцами, чьё единственное желание заключалось в уничтожении всего вокруг, словно они только и хотели, что выпустить накопившуюся в них за жизнь тьму. Не имело значения, какие ужасы они натворят перед смертью, им хотелось уйти в лучах славы!

Наблюдая за тремя стариками, практики всех сект и кланов Девятой Горы и Моря почувствовали холод, медленно сковывающий их сердца.

— Это и есть план клана Цзи?..

— Три парагона Псевдо Дао. Их потомки... из сект, служащих клану Цзи!

— Ого... сколько же лет клан Цзи готовился уничтожить клан Фан?

В звёздном небе Фан Шоудао со странным блеском в глазах покосился на трёх стариков, но по его лицу всё ещё ничего нельзя было прочесть. Такая его практически безразличная реакция вновь заставила Цзи Сюфан занервничать.

— Смотрю, ты совсем не беспокоишься, — попробовала она.

— А с чего бы мне беспокоиться? — спросил старик, выгнув бровь.

Фан Шоудао едва заметно улыбнулся и взмахом руки послал в Цзи Сюфан божественную способность, возобновив их схватку.

"Может ли такое быть, что статуя никакой не козырь? На чём основывается такая уверенность Фан Шоудао?! Почему он так спокоен?! — гадала Цзи Сюфан, но тут в раскосых глазах Цзи Сюфан вспыхнула жажда убийства. — Неважно. Можно будет подумать об этом после уничтожения клана Фан!"

Трое парагонов Псевдо Дао с пронзительным свистом снижались к планете Восточный Триумф. От их безумной и смертоносной ауры небо потускнело, земля закачалась и течение рек обратилось вспять. С земли трое стариков походили на падающие звёзды, излучающие безумие. Они летели к родовому особняку клана Фан, оставляя за собой дорожку рябящего воздуха. Множество зданий с грохотом обрушилось. Обрушившееся на землю давление не позволило даже пыли подняться в воздух.

Члены клана Фан поражённо уставились на троицу. Многие, не в силах устоять перед давлением, закашлялись кровью. Трое стариков взяли курс на терракотового солдата и лояльных клану практиков. Воодушевлённые мятежники с радостными криками вновь бросились в бой.

Терракотовый солдат без колебаний взмыл вверх, чтобы остановить трёх стариков! Мир вокруг потускнел, небесные светила содрогнулись, и поднялся ураганный ветер. Провожая взглядом улетающего терракотового солдата, Мэн Хао стало слегка не по себе. Он увидел застилающую глаза стариков пелену безумия и жестокости. В них почти ничего не осталось от практиков, они походили на бешеных зверей, желающих истребить всё живое. Как будто они хотели свести счёты и с Небом, и с Землёй.

"Почему мы обречены на смерть, когда остальные могут беззаботно жить дальше?! Раз нам всё равно суждено умереть, чем больше мы заберём с собой в могилу, тем славнее будет наш конец!"

"Парагон Псевдо Дао..." — задумался Мэн Хао, сразу сообразив в чём дело.

Экспертов Псевдо Дао называли парагонами... только из-за страха. Потому что люди на этом царстве были совершенно безумными. Будучи одной ногой в могиле, им было нечего бояться. Вся тьма в их сердце только и ждала момента, чтобы выплеснуться наружу. Каждый из них мог вызвать вселенский плач. Трое стариков лающе рассмеялись и внезапно заговорили. Их хриплые голоса буквально сочились свирепостью и безумием.

— Вонючая статуя! А ну, с дороги!

— Сегодня я искупаюсь в крови! Подлецы из клана Фан, и не надейтесь на пощаду! Мы отправим вас всех на тот свет! Отныне на Девятой Горе и Море больше не будет никакого клана Фан! На его месте появится совершенно новый клан!

Троица объединила силы и атаковала терракотового солдата своими божественными способностями. Над ними материализовались солнце, луна и небо, после чего превратились в три луча разрушительного света и обрушились на терракотового солдата. Просвистел широкий меч, терракотовый солдат зачерпнул всю свою силу, чтобы заблокировать атаку трёх стариков. Под натиском троицы солдат был вынужден отступать. После каждого столкновения на нём с треском появлялись трещины. Однако ему удалось заметно снизить скорость продвижения стариков.

— Терракотовый солдат!!! — закричал Мэн Хао с покрасневшими глазами.

Его сердце пронзала острая боль при виде даже одной трещины на подарке, оставленном ему названным отцом. Но от такого количества трещин у него сердце кровью обливалось. К сожалению, терракотовый солдат не мог в одиночку драться сразу с тремя противниками, да и Мэн Хао с его нынешней культивацией не мог ему помочь.

Лояльные члены клана Фан были в отчаянии. Некоторые с громкими криками прибегали к самоуничтожению, другие дрожали, не зная, что делать. Каждый член клана Фан по-своему отреагировал на происходящее.

Именно в этот момент в родовом особняке услышали, как кто-то холодно хмыкнул... звук доносился из подразделения Дао Алхимии. Следом там расцвела невероятная аура. Оттуда поднялось целое облако насекомых. Они превратились в яркие лучи света, внутри которых находились... бессмертные единороги! В центре стаи бессмертных единорогов стоял человек. Увидев его, Мэн Хао изумлённо охнул. Это был... Старейшина Киноварь Фан Даньюнь!

Его культивация стояла на одном уровне с шестым патриархом клана Фан, который всё ещё находился в подземной палате. От него расходились волны по меньшей мере десяти потушенных ламп души. Поначалу могло показаться, что этой силы окажется мало, чтобы соперничать с парагонами Псевдо Дао, но тут бессмертные единороги начали вспыхивать и растворяться в теле Фан Даньюня. В следующий миг его аура его культивации взмыла к уровню парагона Псевдо Дао! Это была не заёмная сила, служащая для повышения культивации, так выглядело снятие печати! Бессмертные единороги были частью его культивации, и сейчас они просто возвращались обратно!

Фан Даньюнь достиг пика царства Древности много лет назад. К сожалению, ему не удалось пробиться на царство Дао. Став парагоном Псевдо Дао, он не сошёл с ума и со временем рассеял накопленную в его теле силу. Он поместил её в тела бессмертных единорогов, что позволило ему понизить свою культивацию. Это помогло ему сохранить жизненную силу и не дать ей рассеяться! С тех пор он всё своё время посвятил Дао алхимии в надежде переплавить целебную пилюлю, которая бы помогла ему найти новое Дао, несмотря на его статус парагона Псевдо Дао!

Когда трое стариков Псевдо Дао пошли в атаку, Фан Даньюнь вернул себе былую силу, чтобы защитить клан. Этим он приблизил собственную кончину, и всё же он не сожалел о своём решении. Яркий луч света промчался по воздуху и присоединился к терракотовому солдату в борьбе против безумных экспертов Псевдо Дао. Появление на поле боя Фан Даньюнь удивило трёх стариков, но только слегка. Они тотчас взмахнули руками, и воздух затопил грохот. Четыре человека и статуя яростно сражались в небе.

Тем временем из секты Эликсира Бессмертного внезапно поднялась ещё одна невероятная аура! На планете Восточный Триумф существовала всего одна организация, с которой клан Фан никогда не враждовал... секта Эликсира Бессмертного! По слухам, один из патриархов клана Фан отрёкся от клана и основал собственное учение, а впоследствии и секту Эликсира Бессмертного. Что интересно, они умели переплавлять даже те пилюли по рецептам клана Фан, которые не могли изготовить алхимики клана. По планете Восточный Триумф гуляло множество слухов и теорий относительно отношений клана Фан и секты Эликсира Бессмертного.

Новая аура наполнила всю планету и подавила всех практиков. Она не принадлежала ни к царству Древности, ни к царству Псевдо Дао... это была аура царства Дао! Почувствовав её, трое экспертов Псевдо Дао изменились в лице, а Фан Даньюнь продолжал сражаться как ни в чём не бывало.

Лояльные к клану практики ощутили прилив надежды. В отличие от них мятежники задрожали от страха. Новый игрок на поле боя изумил их всех. Похоже, клан Фан наконец достал свой козырь из рукава!

— Клан Цзи, всё кончено! — объявил древний голос.

Этот громоподобный голос доносился из секты Эликсира Бессмертного. Его владельцем был патриарх, много лет назад отрёкшийся от секты. Внезапно появился мужчина в расцвете сил. Пока он спокойно шёл, все мятежники кашляли кровью, и их раскидывало в разные стороны.

Глава 1001. Финальный козырь клана Цзи

Патриархи царства Дао с небывалой серьёзностью посмотрели на планету Восточный Триумф и на мужчину, покинувшего пределы секты Эликсира Бессмертного.

— Фан Яньсюй!

— Это Фан Яньсюй! Он отрёкся от клана Фан и основал собственную школу мысли, а потом и секту Эликсира Бессмертного...

— Хм, он всё-таки сумел достичь царства Дао. Я его помню ещё как практика царства Древности...

— Так это и есть клан Фан? Их скрытые ресурсы действительно впечатляют! Секта Эликсира Бессмертного достаточно известная организация, и всё же они незаметны, как тени, отбрасываемые светом лампы!

Фан Шоудао едва заметно улыбнулся, при этом в его глазах появился загадочный огонёк. Цзи Сюфан всё ещё сражалась с ним, как вдруг у неё от удивления округлились глаза.

— Фан Яньсюй... Так вот кто твой козырь! Не могу поверить, что твой эксперт царства Дао столько тянул со своим появлением... Больше половины твоего клана уже погибло, ты даже вынудил нас использовать наше секретное оружие, и всё это, чтобы только сейчас сделать свой ход! — Цзи Сюфан посмотрела на Фан Шоудао и с язвительной улыбкой продолжила: — К несчастью для тебя, в своих начинаниях клан Цзи никогда не проигрывает! Это и есть твой последний козырь, верно?

Она холодно улыбнулась старику, но тут её сердце сжалось. Всё потому, что Фан Шоудао был не просто спокоен, нет, в его взгляде ощущалось какое-то скрытое знание. Под ним Цзи Сюфан опять стало не по себе.

— Ты блефуешь! — объявила она.

В её голове роились тысячи мыслей, но ей никак не удавалось найти пробел в их плане. Она была уверена в отсутствии у клана Фан козырей, поэтому с холодной улыбкой продолжила сражаться.

Пока звёздное небо сотрясал грохот взрывов, на планете Восточный Триумф члены клана Фан были очень рады подмоге. В приближающемся мужчине Мэн Хао отчётливо ощутил колебания эссенции царства Дао. Трое стариков из клана Цзи поменялись в лице. Несмотря на стремительно угасающее долголетие, у них остались ещё десятки лет жизни. Оказавшись перед лицом эксперта царства Дао, способного убить их в считанные мгновения, они, не раздумывая, бросились бежать. Фан Яньсюй из секты Эликсира Бессмертного со смехом бросился следом. Взмахом руки он послал в спины спасающихся бегством стариков мощный поток силы. В разразившемся взрыве вспыхнула сила эссенции. Кашляя кровью, трое стариков пронзительно закричали, однако не стали сбавлять ходу. Мятежники в родовом особняке тоже последовали их примеру и обратились в бегство.

Всё это резко перевело сражение в другое русло. Судя по всему, мятеж будет в скором времени подавлен! Но по какой-то причине в груди Мэн Хао продолжало учащённо биться сердце. Его грызло предчувствие... будто вот-вот произойдёт нечто, что кардинально изменит ход восстания в клане. Предчувствие беды появилось совершенно внезапно и с каждой секундой становилось только сильнее.

Сверху раздался яростный рёв трёх экспертов Псевдо Дао. Осознав, что им не удастся сбежать, они отдались своему безумию и бросились на Фан Яньсюя. С рокотом воздух растрескался, земля заходила ходуном, и поднялся ураганный ветер. Атаки терракотового солдата и Старейшины Киноварь добавили на снег ещё и иней[1]. Трое стариков опять закашлялись кровью и в отчаянии взвыли. Рука одного из них взорвалась, превратившись в облако кровавого тумана. Троица атаковала со всей силы, но каждое заклинание и божественную способность остановили или заблокировали. Отчаявшиеся старики уже почувствовали холодное дыхание смерти на затылке.

Внизу мятежных членов клана преследовали и убивали лоялисты. Кровь лилась рекой, люди гибли каждую секунду. Мятежники хотели сбежать, но бежать было некуда. Старейшины дрались, словно тигры, практики царства Бессмертия и царства Духа сражались с не меньшей свирепостью. Ситуация складывалась в пользу лоялистов, но Мэн Хао никак не мог найти себе место. Словно... вот-вот должна была случиться беда. Патриархи из других сект и кланов Девятой Горы и Моря тоже чувствовали что-то не то, хотя их предчувствие было не таким ярким как у Мэн Хао.

— Ресурсы клана Фан невероятно глубоки... Они по праву носят титул одного из четырёх великих кланов. Вот только ни за что не поверю, что настолько хорошо спланированная атака клана Цзи вот так просто закончится.

— Клан Фан использовал все свои козыри. Есть ли чем ответить клану Цзи?

— Может, трое экспертов царства Дао как-то пересекут барьер и вступят в бой?

— Маловероятно. Три великих даосских сообществ... уже подавили свои восстания. Если эти трое примут участие в сражении, три великих даосских сообщества точно воспользуются этим и сделают свой ход!

— Так... какие ещё козыри спрятаны у клана Цзи в рукаве?

Патриархи царства Дао наблюдали с особым тщанием.

"Что-то не так!" — подумал Мэн Хао.

Оглядевшись, он осознал, что оказался единственным во всём клане, кто чувствовал в происходящем какой-то подвох. В воздухе всё ещё раздавались взрывы. Фан Яньсюй обладал полнейшим превосходством в бою, каждая его атака заканчивалась оглушительным взрывом. Трое раненных стариков Псевдо Дао были все в крови и с огромным трудом сдерживали его напор. Они явно находились в одном шаге от гибели. Внизу силы мятежников терпели поражение за поражением. С такими жуткими потерями им вряд ли уже удастся захватить преимущество в сражении. Несмотря на всё это, чувство грядущей катастрофы в душе Мэн Хао только усиливалось. Он совершенно неосознанно начал приглядываться к членам клана в родовом особняке. Осмотрев всю толпу, он уже хотел было сдаться, как вдруг его взгляд остановился на одном человеке... Фан Дунхане!

Ещё на планете Южные Небеса он помог Мэн Хао сбежать из засады. После возвращения Мэн Хао в клан он ни разу не проявил в отношении его какой бы то ни было враждебности. Похоже, его единственной целью было столкнуть лбами Мэн Хао и Фан Вэя. Когда между ними разгорится ожесточённая борьба, тогда и придёт его время прославиться. Именно так всегда считал Мэн Хао. Но сейчас, глядя на Фан Дунханя, его сердце громко застучало в груди. Ему сразу бросилась в глаза странная презрительная ухмылка, играющая на губах Фан Дунханя. Судя по всему, он не принадлежал к числу мятежников, но почему-то рядом с ним не шло ни одной схватки. Он стоял на виду, но был скрыт от глаз всех остальных, словно всё вокруг даже не думали смотреть в его сторону. Как будто о нём все позабыли! Сложно сказать, как ему удалось заставить всех членов клана забыть о нём... Даже если кто-то и поворачивал голову в его сторону, он не мог вспомнить, кто он такой. Это было очень странное чувство.

Ощутив на себе взгляд Мэн Хао, он повернул голову и посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, разум Мэн Хао затопил чудовищный рёв. Он резко изменился в лице, всё его естество пронзило чувство надвигающейся угрозы. Внезапно мир перед глазами Мэн Хао поплыл, и он обнаружил себя в другом месте. Всё вокруг было цвета крови, земля была массой алой плоти, воздух сотрясал рёв. Как вдруг из земли вылетели железные цепи. Они тоже были красного цвета, словно железо столько времени пролежало в крови, что вместо чёрного стало алым. Эти цепи, словно змеи, мгновенно опутали Мэн Хао и пригвоздили к месту. Ему никак не удавалось вырваться, будто он внезапно опять стал смертным. Куда больше Мэн Хао пугала внезапно накатившая сонливость. Его веки потяжелели настолько, что ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. Несмотря на то, что все его чувства били тревогу, он не мог контролировать собственное тело и стремительно погружался в объятия сна.

Когда цепи начали затягиваться, в его бездонной сумке внезапно завибрировал фрукт нирваны патриарха первого поколения. Дёрнувшись, словно от разряда тока, Мэн Хао задрожал, его сонливости как не бывало. Стоило ему открыть глаза, как видение разбилось вдребезги, а потом превратилось в жуткий ураган. Ему показалось, будто некая могучая сила схватила его и вырвала из этого странного мира.

Кашляя кровью, он затряс головой, пытаясь прояснить затуманенное зрение. Придя в себя, он вновь оказался в клане Фан на планете Восточный Триумф. Фан Дунхань улыбался ему холодной и какой-то ненормальной улыбкой. От этой улыбки грудь Мэн Хао сдавил непередаваемый ужас. Словно внутри Фан Дунханя что-то пряталось... какое-то ужасающее бессмертное божество, способное уничтожить даже практиков царства Дао! Фан Дунхань с небольшой долей удивления посмотрел на Мэн Хао, словно он не ожидал, что Мэн Хао сумеет выбраться из того странного мира.

"Это не Фан Дунхань!" — с ужасом понял Мэн Хао.

Один его взгляд забросил Мэн Хао в какой-то жуткий кровавый мир. Если бы не фрукт нирваны, то он бы там сгинул! Даже после возвращения у него изо рта всё равно брызнула кровь, а грудь больно заныла, будто его сердце сжимала невидимая рука. Бледный как простыня, он без колебаний позвал терракотового солдата божественной волей.

"Вернись скорей!"

Терракотовый солдат сражался вместе с Фан Яньсюем против трёх экспертов Псевдо Дао, но, получив послание, без промедления оставил схватку и полетел к Мэн Хао. Только терракотовый солдат развернулся, как Фан Дунхань слегка наклонил голову и с холодной улыбкой мягко взмахнул рукой перед собой.

Фан Даньюнь тотчас поменялся в лице. Его затопил странный гул, а потом изо рта брызнула кровь. Он попытался отступить, но не успел он уйти далеко, как всё его тело покрылось множеством порезов и рваных ран, из которых хлынула кровь. Эта странная атака обрушилась на него десять раз подряд. Она настолько ослабила Фан Даньюня, что от него потянуло плотной аурой смерти. Похоже, Фан Дунхань мог по мановению руки серьёзно ранить даже парагона Псевдо Дао!

В это же время Фан Яньсюй с яростным рёвом выполнил магический пасс и вспыхнул силой эссенции трав и растений. Вокруг него начала расцветать зелень, но она тут же завяла. Фан Яньсюй закашлялся кровью и, качаясь, попятился. Похоже, даже его культивация... не могла устоять против этой атаки!

Один взмах руки серьёзно ранил Старейшину Киноварь и заставил Фан Яньсюя отступить. Это произошло слишком внезапно. Если бы терракотовый солдат не полетел к Мэн Хао, то и он бы рассыпался на части.

— Ты... — ошарашенно выдавил Фан Яньсюй.

Его взгляд был направлен на всеми позабытого человека в толпе сражающихся внизу практиков... Фан Дунханя!

— Клан Цзи оказался ещё бесполезней, чем я думал... — вздохнул Фан Дунхань.

Он ступил на воздух, словно на землю, и взмыл вверх. Его облик постепенно менялся, пока из Фан Дунханя он не превратился в мужчину средних лет.

— Если бы не моё своевременное пробуждение, боюсь, вся многолетняя подготовка клана Цзи пошла бы псу под хвост.

Зависнув в воздухе, Фан Дунхань покачал головой. От его тела исходили волны могучей культивации... словно он был парагоном Неба и Земли. Что интересно, его линия крови испускала знакомые эманации. Он явно был членом клана Фан, отчего сердца людей захлестнула волна изумления.

— В клане Фан остались люди, кто ещё помнят меня? — спросил Фан Дунхань, только в этот раз в его голосе чувствовался отпечаток непередаваемой древности.

[1] Образно об ухудшении уже плохой ситуации.

Глава 1002. Кто ты такой?

Благодаря ауре линии крови все в клане Фан, включая Мэн Хао, чувствовали... что этот человек не принадлежал к клану Цзи. Он точно был выходцем из клана Фан. К тому же древность его линии крови говорила о том, что он был старше практически всех нынешних членов клана, если не вообще всех! Мэн Хао был потрясён. Нечто похожее он ощутил в гробнице рядом с телом патриарха первого поколения!

Над родовым особняком повисла полнейшая тишина, все члены клана поражённо задрали голову к небу. Патриархи царства Дао из других сект и кланов были сбиты с толку. Их глаза расширились от удивления, а на лицах застыло изумление. При взгляде на Фан Дунханя... у них внутри всё заледенело от страха!

"Кто?.."

Невозмутимые маски патриархов царства Дао дали трещину, они тяжело задышали! До объявления Фан Дунханя они совершенно ничего не почувствовали.

— Кто ты такой?! — выдавил побледневший Фан Яньсюй сквозь очередной приступ кровавого кашля. Его тело практически полностью почернело, словно его изнутри пожирало какое-то проклятье.

— Кто я такой? — переспросил Фан Дунхань. На его лице виднелся отпечаток невероятной древности. — Моё имя Фан Даоцзы. Я... старший сын патриарха первого поколения. Неужто вы, малыши, позабыли обо мне?

Его голос, подобно громовому раскату, пророкотал на все Небеса, а заявление потрясло всех в сектах и кланах Девятой Горы и Моря. Наблюдавшие за происходящим практики почувствовали накатившую на их сердца волну изумления.

— Он... он... старший сын патриарха первого поколения клана Фан?

— Не может такого быть! Патриарх первого поколения клана Фан жил в одной эпохе с Лордом Цзи. Он давным-давно умер, его сын просто не мог дожить до наших дней!

— Фан Даоцзы... Фан Даоцзы... Где-то я уже слышал это имя... точно... я видел упоминание о нём в древних хрониках Девятой Горы и Моря.

Эта новость переполошила всех практиков. Несмотря на удивление, патриархи царства Дао довольно быстро вспомнили это имя.

— Фан Даоцзы! В самом раннем поколении был человек с таким именем... помнится, его собственноручно убил патриарх первого поколения. Причины его поступка так и остались неизвестны!

— Этот человек жил во времена задолго до нынешней эпохи? Он что, действительно всё ещё жив?

— Какой уровень его культивации?

Практики за пределами клана были удивлены. А вот члены клана странным образом притихли. Никто из них никогда не слышал про старшего сына патриарха первого поколения. В исторических архивах клана о нём не было никаких записей. И всё же его кровь пела им. Это не оставляло сомнений, что Фан Даоцзы совершенно точно являлся членом клана Фан. К тому же от его древней линии крови они в страхе покрылись мурашками!

Три великих даосских сообщества явно не ожидали чего-то подобного. Для них стало полной неожиданностью, что в рядах практиков клана Фан скрывался такой могущественный эксперт. Но больше всего потрясали его статус и то, что он был в сговоре с кланом Цзи.

С появлением на планете Восточный Триумф Фан Даоцзы колокол дао клана Фан материализовался в воздухе над родовым особняком. Его окутал слепящий свет, а потом он зазвонил, возвещая о возвращении члена клана с очень сильной линией крови. После определения личности человека установленный резонанс вызывал колокольный звон. Колокольный звон потряс всех членов клана Фан до глубины души и доказал, что Фан Даоцзы... действительно был одним из них.

— Это надоедливое дребезжание, — проворчал Фан Даоцзы со вздохом, — напоминает мне о треклятом старике. Захлопнись!

Стоило его глазам угрожающе блеснуть, как колокол дао резко стих. Мэн Хао в толпе практиков тяжело дышал. Глядя на Фан Даоцзы, его сердце готово было вырваться из груди. Он ничего не знал о готовящемся в клане Фан мятеже, не говоря уже о Фан Даоцзы.

Сражение между членами клана в родовом особняке было приостановлено. Все без исключения поражённо пялились в небо. Даже изменники не особо понимали, что сейчас происходит. Белый как мел Старейшина Киноварь продолжал пятиться. Фан Яньсюй утёр кровь с губ и гневно вперил взгляд в Фан Даоцзы.

Трое стариков Псевдо Дао с облегчением выдохнули. В страхе поглядывая на Фан Даоцзы, в них вновь разгорелось безумное желание стереть с лица земли всех практиков клана Фан.

— Неужто меня вообще никто не помнит? — спросил Фан Даоцзы со вздохом.

Его древний голос напоминал шелест ветхого пергамента. Он поднял руку над головой и расколол небо. С чудовищным гулом в воздухе образовалась огромная воронка. В медленно вращающейся воронке медленно проступил какой-то образ. К всеобщему удивлению, она показала сражение Цзи Сюфан и Фан Шоудао. Цзи Сюфан со смехом вошла в воронку и оказалась в небе планеты Восточный Триумф.

— Сюфан приветствует вас, почтенный, — сказала она с подобострастной улыбкой и поклонилась Фан Даоцзы.

Мрачный Фан Шоудао последовал за ней в воронку. Пройдя через неё, он холодно смерил Фан Даоцзы взглядом.

— Фан Шоудао, — с улыбкой сказала Цзи Сюфан, — считай это не нападением клана Цзи на клан Фан, а, скорее, возвращением долга одному из старейших членов твоего клана.

Фан Шоудао никак на это не отреагировал, вместо этого он сложил ладони и поклонился Фан Даоцзы.

— Шоудао приветствует патриарха Даоцзы.

Фан Даоцзы одарил Фан Шоудао улыбкой.

— Лао-сань... ты ведь его потомок, верно?[1] — невозмутимо спросил он.

— Знаешь, я очень разочарован в клане Фан. Я вернулся спустя столько лет и что я вижу... всего два эксперта царства Дао! Похоже, сегодня мне придётся распустить нынешний клан Фан! С этого дня на планете Восточный Триумф появится новый клан Фан, я возглавлю его и поведу новым путём.

После взмаха его руки клан Фан разразился отчаянными воплями. Не кричали только мятежники. Остальные внезапно почувствовали себя так, будто у них вскипела кровь. Эта участь не обошла стороной и Мэн Хао. Его кровь закипела, словно хотела вырваться из его тела. Это затронуло и Фан Яньсюй, и Фан Даньюнь, и даже Фан Шоудао. Могущество Фан Даоцзы повлияло на весь клан. Несмотря на боль и дрожь во всём теле, глаза Мэн Хао сияли загадочным светом.

"Отец точно знал, что это произойдёт, и всё же он послал меня на планету Восточный Триумф. Думаю... он бы не стал этого делать, если бы мне действительно грозила опасность. Должно быть, у клана Фан припасён ещё один последний козырь".

Фан Шоудао била мелкая дрожь. Даже с его уровнем культивации он не мог остановить воспламенение собственной крови. Если чувства его не обманывали, Фан Даоцзы, как и он, находился на царстве Дао. Но было в нём что-то непостижимое, неизмеримое. Фан Шоудао знал, что на царстве Дао каждая новая эссенция коренным образом меняет культивацию. Разница даже в одну ступень была грандиозной, и всё же, несмотря на всё это, на лице Фан Шоудао не проступило ни капли тревоги. Старик просто закрыл глаза. Такая его реакция насторожила Цзи Сюфан. Тревожное ощущение в её сердце продолжало усиливаться.

"Такая его невозмутимость говорит, что в запасе у клана Фан ещё остались козыри, иначе бы он не вёл себя столь спокойно на грани полного уничтожения?!"

Фан Даоцзы тоже с толикой беспокойства отметил неестественное спокойствие Фан Шоудао. В его голове внезапно появилась идея, но он сразу отмёл её, уж слишком она была неправдоподобной. Только он хотел взмахнуть рукой, как вдруг его тело само собой задрожало. Поменявшись в лице, он быстро забегал глазами по толпе, пока не нашёл Мэн Хао. Разум Мэн Хао задрожал, но он стиснул зубы и храбро встретил его взгляд. Глаза терракотового солдата рядом с ним загорелись. Он встал перед Мэн Хао и вскинул двуручный меч, готовясь заплатить любую цену и даже быть обращённым в прах, лишь бы защитить Мэн Хао. В этот момент Фан Даоцзы скривился.

— Нет, его не может здесь быть... он...

Внезапно он повернулся к разлому, откуда совсем недавно вышел терракотовый солдат. Он посмотрел через разлом... на земли предков.

— Невозможно!

Глаза Фан Даоцзы расширились от удивления, словно он увидел там нечто совершенно невероятное. Его дыхание сделалось прерывистым, а невозмутимая манера держаться и древняя аура испарились, словно дым на ветру. Сам того не заметив, он попятился на несколько шагов назад. При этом его покрасневшие глаза неотрывно следили за разломом.

— Невозможно! Такого просто не может быть!

Похоже, что-то пошатнуло его рассудок. Он с рёвом указал дрожащей рукой на разлом. Внезапно с кончиков пальцев Фан Даоцзы сорвалось три потока ци эссенции. Планета Восточный Триумф содрогнулась, словно она находилась на грани разрушения. Один из потоков был похож на эссенцию трав и растений Фан Яньсюй. Это была эссенция беспредельной жизненной силы. В момент её появления небо потускнело, и поднялся ураганный ветер.

Всё сущее произошло из эссенции! Глубокое понимание эссенции, мастерство в управлении ей — вот что такое царство Дао!

Помимо эссенции трав и растений другой поток рокотал и вспыхивал, словно молния. Это была эссенция молнии. Неразрушимой молнии, способной вечно уничтожать всё на Небе и Земле. Появившаяся молния, казалось, заменила собой весь свет мира.

Третьим потоком эссенции Фан Даоцзы... была невероятно сильная аура смерти. Это была воля подземного мира и жёлтых источников, магия реинкарнации! Такой была эссенция реинкарнации!

Три ужасающих эссенции царства Дао устремились к разлому. Когда они уже почти добрались до цели, из разлома медленно показалась рука. Короткий взмах пальцев, и эссенции исчезли. Пепел к пеплу, прах к праху...

Рука была костлявой и сморщенной, словно в ней не осталось ни капли крови. Она напоминала древнее мёртвое дерево, вот только в её пальцах ещё теплилась сила. Такая сила не только могла всколыхнуть Небо и Землю, но и потрясти экспертов царства Дао всей Девятой Горы и Моря.

В этот же миг от Девятой Горы начали расходиться невиданные доселе волны. Как если бы появление этой руки пробудило кого-то в клане Цзи от вечного сна.

Фан Даоцзы побелел, его трясло. Его глаза в страхе метались из стороны в сторону, а сердце бешено колотилось.

— Заклинание Засохшее Дерево Встречает Весну[2]. Невозможно. Он мёртв! Я собственными глазами видел, как он умер, почувствовал его смерть! Его эссенция исчезла. Его души нет ни на Небе, ни на Земле. Он так и не переродился на Девятой Горе и Море. Я абсолютно уверен... что он тогда погиб! Он просто не может быть жив! Кто ты? Кто ты такой?! — закричал обезумевший от страха Фан Даоцзы.

[1] Лао-сань можно перевести как "третий старик".

[2] Идиома в значении "вернуться к жизни", "ожить".

Глава 1003. Патриарх первого поколения

За время мятежа в клане Фан случилось много чего, но даже пробуждение Фан Даоцзы бледнело на фоне произошедшего. Патриархи царства Дао других сект и кланов побледнели и онемело уставились на разлом, ведущий в земли предков, откуда показалась рука.

Патриарх первого поколения клана Фан был одним из самых знаменитых людей в истории Девятой Горы и Моря. Много лет назад, в эпоху хаоса, он следовал за загадочным Лордом Ли в его многолетней кампании по покорению Девятой Горы и Моря. В самом начале он был никем, но ему удалось покрыть себя славой и возвыситься выше самих Небес. Куда бы он ни направился, всюду им учинялась резня. Его безумная отвага окрасила в цвет крови каждый уголок звёздного неба! Одно его имя вселяло ужас в сердца людей. В те времена появился и человек, в будущем ставший Лордом Цзи. Три величайших фигуры в истории, парагоны Девятой Горы и Моря, люди, ставшие живыми кошмарами своей эпохи. В конечном итоге для объединения Девятой Горы и Моря они собрали под своим началом трёх старших демонов, а также множество могущественных экспертов, а потом и девяти великих дуайенов.

После подавления хаоса Девятой Горы была основана секта Бессмертного Демона. Она стала самой могущественной сектой Девятой Горы и Моря, силой, которую уважали и боялись все остальные секты. Во время пиров и других похожих мероприятий многие признавали, что без патриарха первого поколения клана Фан... война Лорда Ли с Небесами была бы намного труднее. Всё потому, что патриарх первого поколения неоднократно рисковал собственной жизнью, чтобы спасти Лорда Ли. Его деяния навеки оставили след в истории Девятой Горы и Моря. И хоть он давным-давно умер во время медитации, одной костлявой руки оказалось достаточно, чтобы потрясти всю Девятую Гору и Море. Три великих даосских сообщества тоже были поражены, и даже в клане Цзи поднялась паника.

Воля навеки заснувшего патриарха первого поколения клана Цзи, который слился с Небесами, обретя тем самым неумирающую природу, внезапно проснулась... и посмотрела на старого друга.

В момент его пробуждения успокоились все естественные законы Девятой Горы и Моря. Словно на всей Девятой Горе и Море не осталось ничего, кроме костлявой руки, высунувшейся из разлома. На месте рассеянной силы эссенции появилась фигура в длинном зелёном халате. Неизвестный медленно вышел из воронки, приковав к себе миллионы глаз. В головах всех членов клана Фан зазвенело, словно в них ударили сотни тысяч молний. Этот человек был им очень хорошо знаком. Как они могли не узнать его? Во всём клане не найдётся такого человека, кто бы не видел его портрета или не преклонял перед его статуей колени.

Это был... патриарх первого поколения клана Фан!

Мэн Хао казалось, будто у него сейчас взорвётся голова. Изумление окружающих не шло ни в какое сравнение с накрывшим его шоком. Ведь только он знал... что это был тот самый труп, сидевший в позе лотоса в гробнице!

"Он... он ещё жив?!" — в страхе подумал Мэн Хао. — Не мог же он наблюдать за мной всё то время, что я занимался культивацией в гробнице?" — от этой мысли его пробил холодный пот.

При виде человека, вышедшего из разлома, глаза Фан Шоудао заискрились радостью и благоговением.

— Приветствую вас, патриарх первого поколения! — с этими словами он опустился на колени.

Теперь Фан Яньсюй выглядел спокойным. Полученные им раны никуда не делись, однако ему больше не надо было притворяться напуганным. С фанатичным блеском в глазах он тоже опустился на колени. За ним сразу же последовал Фан Даньюнь. Все лояльные клану практики тотчас попадали на колени. Дрожащие мятежники стояли, не зная, что делать. Сложно сказать, кто был первым, но, когда один из них пал ниц, остальные сразу же последовали его примеру.

Внезапно земля задрожала и в ней образовалась огромная дыра, обнажив скрытую под родовым особняком подземную палату. Седьмой патриарх и остальные старики прекратили драку и почтительно опустились на колени.

Мэн Хао быстро справился с удивлением и последовал их примеру, приветствуя патриарха первого поколения. Внезапно он вспомнил слова отца, сказанные им перед его путешествием к планете Восточный Триумф. В них звучала непоколебимая уверенность, что там Мэн Хао будет в полной безопасности.

"Фрукты нирваны были всего лишь поводом, чтобы отправить меня сюда..." — внезапно понял он.

Цзи Сюфан всю трясло. При виде человека в зелёном халате ей стало трудно дышать, а перед глазами всё поплыло. Она тоже видела портреты патриарха первого поколения клана Фан и слышала о нём немало жутких легенд и преданий. Этот человек... вселял страх даже в сердце Лорда Цзи в те времена, когда они боролись за контроль над Небесами!

"Так вот, что за козырь был у Фан Шоудао в рукаве, — Цзи Сюфан хватило доли секунды, чтобы всё понять. — Он знал, что патриарх первого поколения был всё ещё жив. Всё это время их целью... был никакой не клан Цзи, а Фан Даоцзы!!!"

При виде патриарха первого поколения у неё от лица отлила кровь. Всё это время она вела себя как полная дура. Она была уверена, что победа была уже у них в руках, что в их плане были предусмотрены все неожиданности. Однако... она не учла самого важного: патриарх первого поколения был всё ещё жив!

"Как такое возможно?.. Патриарх первого поколения клана Фан ведь умер! Даже эссенция Девятой Горы и Моря это подтвердила! Он просто не может находиться среди живых! Эссенция Девятой Горы и Моря принадлежит патриарху Цзи! Как он мог ошибиться?!"

Пока Цзи Сюфан задавалась этим вопросом, Фан Даоцзы онемело уставился на человека, стоящего на фоне разлома.

"Невозможно... Этого просто не может быть..." — Фан Даоцзы трясло.

Больше всего в жизни он боялся только одного человека: своего отца, патриарха первого поколения. Страх был настолько всеобъемлющим, что во время давней войны Лорда Цзи за контроль над Небесами, он решил отсечь этот страх, своего внутреннего демона. Не сделай он этого, и дальнейшие продвижения культивации давались бы ему крайне тяжело. Внутренний демон был оковами, в которые он сам себя заковал. Во время войны между кланами Цзи и Фан он выбрал сторону Цзи, став первым предателем в истории клана. Он никогда не забудет разочарованный взгляд отца и то, как едва заметно ссутулились его плечи под гнётом печали и вины. Увидев таким отца, Фан Даоцзы был настолько рад, что даже расхохотался.

— Ты основал клан Фан? Ха, тогда я просто уничтожу его! Потому что я собираюсь основать новый клан Фан, мой клан Фан!

Это были последние слова, которые он сказал перед тем, как его отец усмирил его, последний смех.

Клан Фан проиграл ту войну. Клан Цзи одержал верх и захватил контроль над Небесами, закрепив за собой титул Лорда Девятой Горы и Моря. Такой исход войны нельзя было полностью списать на это предательство, но оно сыграло значимую роль в поражении клана Фан. Что до Фан Даоцзы, патриарх первого поколения в конечном счёте поймал его. Несмотря на тяжелейшие преступления, у патриарха просто не поднялась рука на сына. Вместо того чтобы убить его, он уничтожил его тело, позволив душе переродиться в новом члене клана Фан. К тому моменту, как патриарх первого поколения умер во время медитации, Фан Даоцзы множество раз совершил перерождение. Если бы не магия Кармы Цзи Тяня, которую он использовал после кончины патриарха, быть может, Фан Даоцзы так навеки бы и остался запертым в этом цикле перерождений. Жизнь за жизнью, не зная, кто он на самом деле такой, но однажды магия Кармы пробудила его.

Вспомнив всё, в нём вновь разгорелось желание уничтожить некогда родной клан. Всё это время он в тайне восстанавливал культивацию, ни разу не давая намёка о своей истинной личности. В конце концов он умер и вновь был перерождён. С тех пор он пробуждался после каждого перерождения. В каждой следующей жизни он продолжал заниматься культивацией, постепенно становясь всё сильнее и сильнее. И всё же он так и не решился начать действовать. До него доходили слухи о смерти отца, но он не был полностью уверен в их правдивости. К тому же он не знал, насколько его отец до своей смерти обезопасил клан на случай непредвиденных ситуаций. Однако он был терпелив. Он выжидал и наблюдал, не желая действовать, пока у него не будет абсолютной гарантии победы. Когда Фан Хэшань переломил нефритовую табличку, план пришлось привести в действие раньше задуманного. Фан Даоцзы был вынужден действовать. Разумеется, даже если бы план привели в исполнение в установленный срок, клан Фан всё равно бы захлестнуло пламя мятежа и хаоса, всё благодаря приготовлениям клана Цзи. Их участие было продиктовано желанием заполучить наследие Лорда Ли. Наследие, которое в своё время не удалось заполучить даже Лорду Цзи. В клане Цзи выяснили, что судьба, связанная с наследием, находится на планете Восточный Триумф.

Фан Даоцзы ждал, пока клан Фан использует все имеющиеся у них козыри, бросит всё в бой. Его уверенность подкрепил тот факт... что Мэн Хао вобрал в себя фрукт нирваны патриарха первого поколения. Ощущения от той линии крови окончательно убедили Фан Даоцзы: его отец мёртв! Поэтому он наконец решил выйти из тени. Только он и представить не мог, что после тщательнейшего анализа и кропотливой подготовки, когда победа уже почти находилась у него в руках... внезапно выяснится, что его отец жив!

— Этого просто не может быть! Если ты и вправду не умер, тогда почему раньше меня не убил?.. — закричал дрожащий Фан Даоцзы.

На его вопрос ответил не патриарх, а Фан Шоудао:

— Мы знали имена всех мятежников в клане, — негромко сказал он, — кроме твоего. Мы могли избавиться от них в любой момент. Но это ничего бы нам не дало. Пока ты жив, их зачистка лишь отсрочила бы катастрофу. Что до тебя, никто в клане, даже я, никак не могли понять, в ком ты переродился... Один лишь Цзи Тянь мог бы выявить намёки в магической технике патриарха первого поколения. Только твоей смертью мы можем гарантированно выкорчевать все ростки грядущей катастрофы. Поэтому и был придуман этот непростой план. Он преследовал всего одну цель... выманить тебя!

Сказав это, он покосился на Мэн Хао. Тот поменялся в лице. Его сердце переполняли противоречивые эмоции, особенно при виде залитых кровью улиц родового особняка. После объяснения Фан Шоудао второй, четвёртый и шестой патриархи побелели.

— Кому какое дело, что он ещё жив?! — прорычал Фан Даоцзы. — Может, у меня ничего и не вышло, но мне хотя бы удастся забрать с собой многих членов клана Фан! Этого достаточно!

Фан Даоцзы запрокинул голову и жутковато расхохотался. С появлением его отца он сразу понял, что проиграл, но, как он и сказал, мятеж унёс с собой больше половины членов клана. Весь клан буквально утопал в крови, повсюду высились горы трупов.

Фан Шоудао промолчал. При взгляде на Фан Даоцзы в его глазах отразилась внутренняя борьба. Будучи земным патриархом клана Фан, он знал всю историю Фан Даоцзы. Ему также было известно, что сам Фан Даоцзы не знал всех фактов. Старик невольно вздохнул.

— Почтенный Даоцзы, — тихо сказал он, — эта планета давно уже не та планета Восточный Триумф, какой вы её помнили раньше.

Фан Даоцзы остолбенел, как будто он внезапно вспомнил нечто совершенно ошеломительное. Фан Шоудао повернулся к патриарху первого поколения, который так и не проронил ни звука, и низко ему поклонился. Патриарх поднял руку и провёл перед собой, словно охватывая ладонью все земли вокруг.

Засохшее Дерево... Встречает Весну!

Глава 1004. Клан Фан

Фраза "Засохшее дерево встречает весну" имеет две трактовки. Первая гласит, что в заключении всего сущего, а именно в смерти, часто зарождается частичка жизни. Подобно реинкарнации — связующему звену между жизнью со смертью — это был цикл, бесконечный цикл. По другой трактовке... это была не реинкарнация, но тоже своего рода цикл, вот только это был не цикл прихода весны. И всё же и в этой трактовке речь шла о жизни.

Мэн Хао изумлённо проследил за движением руки патриарха первого поколения, а потом он собственными глазами увидел самую невероятную сцену в своей жизни. Время как внутри, так и снаружи родового особняка внезапно остановилось, а потом начало двигаться в обратную сторону! Вдох за вдохом, миг за мигом, всё оборачивалось вспять. Пролитая кровь возвращалась в жилы, отрубленные головы — на шеи. Сражённые насмерть люди вновь вставали на ноги. Бегущие вперёд люди теперь бежали назад. Схлестнувшиеся в бою практики начали расходиться в противоположные стороны.

Мэн Хао тяжело задышал, когда осознал, что происходящее затронуло всех в клане Фан, кроме него и ещё пяти человек. Никто из них не выглядел особо удивлённым. Ими были патриарх первого поколения, Фан Яньсюй, Фан Шоудао, Фан Даньюнь и Фан Даоцзы. Цзи Сюфан, эксперты Псевдо Дао, а также остальные практики клана Фан находились под действием этой странной магии.

Мэн Хао поражённо наблюдал, как сражающиеся члены клана выходили из боя и возвращались на свои места. Но больше его поразило то, что он смог увидеть самого себя. Он видел всю схватку с Фан Вэем, его смерть, гибель Фан Хэшаня и Фан Сюшаня — всё это проигрывалось в обратную сторону. Все те, кто должен был быть мёртв, теперь были живее всех живых. Увидев всё это собственными глазами, он почувствовал зародившееся внутри неописуемое чувство, полностью выбившее его из колеи.

Время текло в обратную сторону во всём клане Фан. Лужи крови на земле исчезли, все погибшие встали на ноги, и теперь огромная толпа людей тянула шеи вверх, боясь пропустить хотя бы секунду схватки Фан Вэя и Мэн Хао.

Как вдруг всё опять застыло. Мэн Хао непонимающе закрутил головой. В этот момент патриарх первого поколения взмахнул рукой ещё раз, заставив исчезнуть всех погибших членов клана Фан. Лоялисты растворились в воздухе, и теперь остались только мятежники. Даже Фан Вэй исчез. Следом патриарх первого поколения сжал пальцы в кулак. С оглушительным рокотом мир вокруг него разбился, огромное количество искрящихся огоньков градом осыпались на землю. Вернувшись в родовой особняк, лояльные клану практики теперь могли видеть, что происходит. Растерянность на их лицах быстро сменилась полнейшим неверием.

— Что произошло? Я помню... помню, как меня убили!

— Что это за место?

— Мы ещё... в клане Фан?

— Что случилось?!

Воскрешённые члены клана Фан в панике озирались, оставшиеся мятежники дрожали. С их губ брызнула кровь, в глазах потемнело, а потом все замертво рухнули на землю. Второй патриарх погиб, как и четвёртый с шестым. Никто не избежал этой участи! Все предатели были мгновенно убиты! Словно их смерть была платой за возвращение погибших членов клана к жизни!

Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока не заметил там... Фан Вэя! Сперва глаза Фан Вэй ничего не выражали, но довольно быстро они прояснились, и он быстро нашёл в толпе Мэн Хао. На его лице отразилась внутренняя борьба, закончившаяся тяжёлым вздохом.

Практики из других сект и кланов Девятой Горы и Моря в оцепенении наблюдали за происходящим. Даже патриархов царства Дао слегка трясло от страха.

— Трансформация между жизнью и смертью? Не могу поверить... патриарх первого поколения клана Фан достиг такого невероятного уровня силы?

— Хм, а вот мне это не показалось трансформацией... куда больше это похоже на то, что он вернулся в прошлое и вытащил оттуда погибших. К-к-ка-каким могуществом надо обладать, чтобы совершить нечто столь невероятное? Мороз по коже!

— Патриарх первого поколения клана Фан действительно эксперт с мистическими силами.

Теперь-то Мэн Хао понял, почему отец ни капли не сомневался в его безопасности... К тому же его отец точно принимал участие в разработке плана и знал, что патриарх первого поколения обязательно вмешается.

"Твою бабулю! — мысленно ругнулся он. — Конечно же, мне ничего не угрожало. Даже если бы я и погиб, патриарх первого поколения всё равно сумел бы вернуть меня к жизни... Но такая магическая техника слишком уж противоестественна! Как может существовать такое Дао?!"

В его сердце, словно морской прибой, бились волны изумления. Он нутром чуял, что пугающая магическая техника патриарха первого поколения могла быть использована лишь ограниченное количество раз. К тому же её явно должен сопровождать эффект отката, вдобавок в ней явно имелись и другие ограничения. Иначе бы клан Фан ни за что не проиграл войну клану Цзи!

"Может, она работает только на планете Восточный Триумф?" — предположил он, но тут ему вспомнились слова Фан Шоудао.

"Эта планета давно уже не та планета Восточный Триумф, какой вы её помнили раньше…"

Сердце Мэн Хао дрогнуло, ему в голову внезапно пришла невероятная идея: наивысшей формой Одна Мысль Звёздная Трансформация была... трансформация в планету! Он поражённо опустил глаза на землю под ногами, не веря, что такое вообще возможно.

"Вот это... и есть клан Фан?" — ошеломлённо спросил себя он.

Изумление Цзи Сюфан после воскрешения членов клана Фан быстро переросло в страх. Страх, возникающий только перед лицом смертельной опасности. Она без колебаний полетела к звёздному небу в надежде сбежать. Удастся ли побег или нет, она не знала, но просто не могла не попытаться. Ей ещё не доводилось видеть такую даосскую магию. Воскрешение всех погибших членов клана Фан не просто напугало её, это по-настоящему ужасало.

Похожая реакция была и у стариков Псевдо Дао. Даже такие безумцы всё ещё могли чувствовать страх. Они пустились в бегство с такой скоростью, словно за ними гналась сама смерть.

Фан Даоцзы безучастно смотрел на воскрешённых членов клана. В его взгляде сквозила горечь.

— Всё это было лишь спектаклем, — негромко сказал Фан Шоудао, глядя на Фан Даоцзы со смесью сочувствия и жалости.

Грандиозный спектакль, где клану Цзи была отведена роль простого актёра. От того факта, что патриарх первого поколения был настолько могущественным и хитроумным, чтобы таким масштабным спектаклем обдурить всех, Мэн Хао стало слегка не по себе. И всё же ему никак не давала покоя одна странная деталь: почему патриарх первого поколения совершенно не показывает эмоций?

— Раз отец сумел достичь такого могущества, что ему удалось превратиться в планету, — сказал Фан Даоцзы с растерянностью в глазах, — тогда он бы мог легко найти меня, если бы захотел. — Он неуверенно посмотрел на Фан Шоудао.

— Дело в том, что твой отец не хотел этого, — объяснил старик.

Услышав это, Фан Даоцзы затрясло, а потом он захохотал, вложив в смех всю свою горечь. Он повернулся к патриарху первого поколения. На лице Фан Даоцзы смешались печаль, ярость и множество других эмоций. С его уровнем культивации и статусом, как он мог не понять? Патриарх первого поколения перед ним не был истинной сущностью его отца. Его отец... действительно был мёртв. На самом деле из разлома вышел не его клон, нет, его отец перевоплотился в планету, но перед этим позаботился, чтобы после его смерти с кланом Фан ничего не случилось. Это была... душа планеты! Это была душа его отца в другой плоскости бытия! Несмотря на то, что он был мёртв и стал душой планеты, он всё равно следовал воле патриарха первого поколения не искать реинкарнацию Фан Даоцзы. Не искать человека, замыслившего навредить клану.

— После смерти патриарха первого поколения осталось только его предсмертное наставление. Мне дали его услышать, когда меня сделали земным патриархом. Но только недавно я осознал, что эти слова предназначались вам. Он верил, что в конце концов наступит день и в одном из будущих поколений вы станете земным патриархом клана Фан, посему и оставил вам эти слова. — Фан Шоудао со смешанными чувствами посмотрел на Фан Даоцзы. — Он сказал: "Всё, что я сказал в тот раз, когда остановил тебя... было правдой".

— Правдой... правдой...

В смехе Фан Даоцзы послышалось ещё больше горечи. Он вновь взглянул на человека в зелёном халате, своего отца. Он до сих пор не забыл тот раз, когда отец остановил его, и то, что он тогда сказал.

Когда его отец и клан Цзи ещё служили Лорду Ли во время его завоевательной кампании, клан Цзи посеял карму с новорождённым Фан Даоцзы. Чтобы запрятать эту Карму настолько глубоко, чтобы даже патриарх первого поколения не смог её обнаружить, Лорду Цзи потребовалось истратить всю силу своей культивации. Когда патриарх наконец заметил её, было уже слишком поздно. Он объявил войну клану Цзи не из желания править Девятой Горой и Морем, а из мести.

Фан Даоцзы с горьким смехом взмыл в воздух, его мысли были в полном хаосе. Его голову раскалывало бушующее внутри него безумие. Он больше не хотел оставаться на планете Восточный Триумф, не хотел видеть людей из клана Фан. Он резко взмыл в воздух и стрелой помчался к звёздному небу.

Провожая взглядом Фан Даоцзы, Мэн Хао не знал, что и думать. При взгляде на патриарха первого поколения он невольно подумал о Кэ Юньхае и Кэ Цзюсы, а также о собственном отце.

"Фан Сюфэн, Фан Сюфэн, — со вздохом подумал он. Чем больше он думал обо всей этой ситуации, тем сильнее разгорался его гнев. — Ты действительно мой отец?.. Ты действительно был готов бросить своего сына в самое пекло? Что ж, ты мой отец, поэтому я не стану ничего говорить, но мама явно не спустит тебе это с рук".

Фан Шоудао даже не попытался остановить Фан Даоцзы. Он посмотрел в сторону его удаляющегося силуэта, а потом низко поклонился патриарху первого поколения.

— Патриарх, пожалуйста, казните всех, кто совершил преступление против клана!

Выражение лица патриарха первого поколения не изменилось. Он поднял руку и указал ей в небо. Раздался рокот, а потом все почувствовали ужасающую и смертоносную ауру. К всеобщему удивлению, её источником был не патриарх первого поколения, а сама планета. В этот момент все растения и деревья на планете Восточный Триумф, все постройки, всё живое вспыхнуло желанием убивать. Пробудилась ярость всей планеты!

Жуткая жажда убийства ударила в небо, не тронув Фан Даоцзы, но, стоило ей коснуться трёх экспертов Псевдо Дао, как они были мгновенно уничтожены. Избавиться от них было так же легко, как раздавить беспомощных букашек. С грохотом они обратились в пепел, а потом смертоносная аура двинулась дальше в звёздное небо и настигла Цзи Сюфан. Почувствовав нагоняющую жажду убийства, у неё поджилки затряслись.

— Патриарх, спасите меня! — закричала она не своим голосом.

Даже будучи экспертом царства Дао, в сравнении с жаждой убийства целой планеты она была слишком слабой!

В этот момент все силы Девятой Горы и Моря стали свидетелями демонстрации... несравненной и тиранической силы, которую долгие годы скрывал клан Фан! Этим они всем показали, что клан Фан не растерял ни капли своего могущества! Любого, кто посмеет оскорбить клан Фан... даже на краю света настигнет кара!

Конец книги VI: Слава, сотрясшая Девятую Гору, путь к истинному бессмертию.

Глава 1005. Надежда на царство Древности

Как только жажда убийства практически всей планеты окутала Цзи Сюфан, с Девятой Горы прогремел древний голос:

— Старший брат Фан... — громогласный голос затопил всё звёздное небо Девятой Горы и Моря и заставив все планеты задрожать.

Пространство подёрнулось сильной рябью, которая приняла форму ока. В нём в позе лотоса сидел седовласый старик. Сказав это, древний старец указал рукой в сторону планеты Восточный Триумф. Беспредельная рябь прошла сквозь звёздное небо и накрыла планету Восточный Триумф, чтобы помешать атаке патриарха первого поколения. До этого момент патриарх не проронил ни звука, но сейчас он хриплым голосов произнёс три слова, из-за которых посланная в звёздное небо рябь внезапно застыла на месте.

— Я требую объяснений!

В этот момент Цзи Сюфан пронзительно закричала. Крик внезапно оборвался, когда её голова отделилась от шеи, а потом тело было растёрто в пыль некой огромной невидимой рукой. Это была окончательная смерть и тела, и души! Всемогущий эксперт царства Дао не смог выдержать даже одного удара жажды убийства патриарха первого поколения.

После смерти Цзи Сюфан жажда убийства с грохотом обрушилась на запечатывающий барьер, возведённый вокруг планеты Восточный Триумф. Даже поддержка сразу трёх экспертов царства Дао клана Цзи не спасло заклинание. Его разорвало на мириады крохотных осколков, которые подхватил могучий ветер и унёс прочь от планеты Восточный Триумф. Пустоту покрыло множество трещин, сделав её похожей на паутину.

Три перепуганных эксперта царства Дао не знали, что делать. С гримасами ужаса они испробовали всё возможное, чтобы сбежать, даже высвободили силу эссенции, но жажда убийства планеты Восточный Триумф была настолько сильной, что она могла всколыхнуть всю Девятую Гору и Море.

— Патриарх, спасите нас!

Трое практиков царства Дао были так напуганы, что им казалось, будто их сердце остановится от страха. Им уже очень давно не доводилось чувствовать такой всепоглощающий страх, источником которого была жажда убийства планеты Восточный Триумф, способная стереть их с лица земли. Любой из них мог ступить на любую планету Девятой Горы и заставить её содрогнуться. Одним взглядом они могли возвеличить секту или уничтожить её до основания. Но сейчас в их сердцах не было ничего, кроме животного ужаса. Они знали, что жажда убийства патриарха первого поколения клана Фан может лишить их реинкарнации. Они уже никогда не переродятся и навеки исчезнут из мира. Им оставалось только бессильно наблюдать за приближением к ним волны жажды убийства.

В этот момент по звёздному небу расползлось ещё больше волн, как будто некая сила пыталась встать между жаждой убийства и тремя стариками. Эти волны соединились вместе в иллюзорное око. Оно внимательно посмотрело на жажду убийства.

— Старший брат Фан, довольно! Ты мне не соперник.

Жажда убийства остановилась перед оком. В искрящемся сиянии она приняла форму человека — патриарха первого поколения. Будучи сотканным из множества сияющих огней, его лицо было немного размытым. Старик, сидящий в позе лотоса внутри ока, спокойно посмотрел на патриарха первого поколения.

— Может, я и не могу запечатать Небеса, но мне по силам расколоть Небеса Девятой Горы и Моря, — холодно пригрозил патриарх.

Мэн Хао услышал его голос даже с планеты Восточный Триумф. Даже с его уровнем культивации он видел всё, что произошло среди звёзд. Высоко в вышине жажда убийства патриарха первого поколения убила сначала эксперта царства Дао, а потом обратила в бегство ещё троих. От этой сцены глаза Мэн Хао засияли загадочным светом.

"Когда-нибудь я стану таким же могущественным! — мысленно пообещал себе он. От последних слов патриарха блеск его глаз стал ещё ярче. — Почему меня не покидает ощущение, будто эти двое играют в шахматы? Один из них знает, что не может переиграть другого, но всё равно создаёт видимость того, что, если его разозлить, он просто опрокинет шахматную доску..."

Мэн Хао прочистил горло. По непонятной причине ему нравился стиль патриарха первого поколения. В звёздном небе старик внутри огромного ока не ответил патриарху первого поколения клана Фан.

— Отныне никому из клана Цзи не позволено входить в звёздное пространство вокруг планеты Восточный Триумф, — медленно отчеканил патриарх первого поколения.

Старик внутри ока внимательно посмотрел на него и медленно кивнул. Око подхватило троицу экспертов царства Дао и исчезло. Вопрос об убийстве Цзи Сюфан и трёх стариков Псевдо Дао так и не был поднят... Похоже, клан Цзи был готов пожертвовать ими ради окончания конфликта с кланом Фан. С исчезновением ока растаял и патриарх первого поколения. Фигура и жажда убийства бесследно исчезли. Всё пришло в норму. Но на Девятой Горе и Море всё только начиналось. Все секты и кланы стали свидетелями возвышения клана Фан. Практики собственными глазами видели, как давно померкшая слава клана Фан внезапно вновь вспыхнула былым величием, как они вновь стали одной из самых могущественных сил всей Девятой Горы и Моря. Даже клану Цзи пришлось заплатить суровую цену, что потрясло всех без исключения практиков. Теперь они смотрели на клан Фан с изумлением и страхом.

Многолетнее молчание клана Фан убедило многих людей Девятой Горы и Моря в том, что их сила была лишь показной. Сегодня эта теория была разбита в пух и прах. Клан Фан дал чётко понять, что их могущество никуда не делось!

Появление патриарха первого поколения в виде клона, а точнее души планеты Восточный Триумф, потрясло до глубины души весь мир практиков Девятой Горы и Моря. К тому же теперь все знали о существовании у клана Фан ещё двух экспертов царства Дао. И всё же больше всех поразил сам патриарх первого поколения, пожалуй, он бы самой устрашающей частью силы клана. Если даже клан Цзи оказался бессилен их уничтожить, что уже говорить об остальных сектах и кланах. Как теперь они могли надеяться стоять с ними на равных?

Патриархи царства Дао других сект и кланов в тишине размышляли. Теперь в их взглядах, направленных на планету Восточный Триумф, угадывались осторожность и страх. Убийство патриархом эксперта царства Дао поселило в их сердцах такой страх, что им стало трудно дышать.

"С такой силой клан Фан действительно заслуживает называться... гегемоном Девятой Горы и Моря".

"Когда клан Фан в этом конфликте был вынужден использовать все свои козыри, причём прямо у всех на глазах, можно подумать это лишит их клан ауры таинственности. И всё же последний их козырь оказался слишком невероятным..."

Эксперты царства Дао со вздохом вернулись в свои секты и кланы. Так закончился мятеж в клане Фан — безоговорочной победой сторонников клана. Обнажённые клыки клана Цзи были обломаны, к тому же этот конфликт стоил им одного эксперта царства Дао и трёх практиков Псевдо Дао. Одновременно с этим клан был полностью вычищен от предателей. После такого крещения кровью в клане Фан воцарилась невиданная доселе стабильность. Помимо патриарха первого поколения, у клана появились достойные преемники. О несравненном Мэн Хао Девятая Гора и Море уже вряд ли когда-нибудь забудет, однако был ещё и Фан Вэй. Тот факт, что Фан Вэй пытался защитить клан до самой смерти, отметило немало людей. Мэн Хао и Фан Вэй стали предметом для восхищения и зависти других сект и кланов.

— Сначала у них появляется Мэн Хао, подавивший всех членов своего поколения! Его путь... точно приведёт его к небывалым вершинам. И теперь ещё Фан Вэй. Может, он и уступает Мэн Хао, но он достаточно силён, чтобы защищать клан!

— Один будет сражаться во внешнем мире, а другой оберегать клан! С ними слава клана Фан в будущем достигнет новых высот...

— В нападении клана Цзи нет ничего удивительного. Уже совсем скоро... клан Фан может стать достаточно сильным, чтобы вновь вступить в противоборство с Лордом Цзи за Небеса. Кто если не клан Фан? В прошлом они, как и клан Цзи, были могущественным кланом воинов!

— Клан Цзи с их Кармой и клан Фан с их реинкарнацией. Два клана воинов, в прошлом пролившие океаны крови на Девятой Горе и Море...

Гражданская война клана Фан закончилась. Не прошло много времени, прежде чем кланы и секты Девятой Горы и Моря пришли в движение. Патриархи этих организаций готовились лично посетить планету Восточный Триумф со своими избранными, чтобы преподнести подарки в честь возвращения патриарха первого поколения.

После ухода клана Цзи жизнь на планете Восточный Триумф начала приходить в прежнее русло. Единственным напоминанием о мятежниках были кровавые разводы на земле да стоящий запах крови и смерти в воздухе. Воскрешённые члены клана испытывали противоречивые чувства. Под руководством главного старейшины начались восстановительные работы.

Фан Вэй стоял, не зная, что сказать. Печально оглядевшись вокруг, он понуро свесил голову. Патриарх первого поколения не стал оставаться. Весь клан уважительно ему поклонился перед его возвращением в разлом, ведущий в земли предков. Перед уходом он обернулся и на мгновение задержал взгляд на Мэн Хао.

Мэн Хао вздрогнул, услышав у себя в голове голос патриарха первого поколения:

"На тебе отпечатки наследия Лорда Ли... Наследие Лорда Ли связано с Восточным Триумфом. И в то же время оно уже не на планете Восточный Триумф. Его уже добыл практик с этой планеты. Что до попытки клана Цзи посеять хаос в стенах нашего клана, это тоже связано с наследием. На самом деле мы использовали наследие, чтобы выманить клан Цзи. Хитрая стратегия, не более того. Однако, когда придёт время его открыть, ты сможешь это сделать, если оно связано с тобой судьбой.

Одна Мысль Звёздная Трансформация... Эту технику невозможно культивировать до последней ступени без клона линии крови! Что до фруктов нирваны... используй их с умом. У членов клана Фан четыре жизни, если объединить их вместе в подходящий момент... ты сможешь открыть дверь в царство Древности! Нас связывает судьба, роднит кровь... Царство Древности начинается с дао фрукта, но если ты начнёшь с фрукта нирваны, то сможешь добиться чего-то совершенно неслыханного и невиданного на всех Девяти Горах и Морях!"

Древний голос стих, но эхо его слов до сих пор звучало в голове у Мэн Хао. Он вздрогнул, когда патриарх первого поколения исчез в разломе. После слов патриарха глаза Мэн Хао ярко заблестели. Они помогли ему выйти на новый уровень понимания. Раньше он не очень понимал роль фруктов нирваны во всей этой истории. Насколько они были эффективны в провокации Фан Хэшаня? А что если бы он сдержался и не заварил бы всю эту кашу? Если бы так и произошло, получается, вся эта череда событий так бы никогда и не увидела свет… Теперь Мэн Хао понял, что краеугольным элементом плана были не его фрукты нирваны, а информация о наследии Лорда Ли. Вот почему клан Цзи решился действовать.

"Одна Мысль Звёздная Трансформация... даосская магия, чья финальная форма позволяет перевоплотиться в планету..."

Звёздный камень в его левом глазу заискрился, а сердце в груди забилось быстрее. Согласно патриарху первого поколения, он находился не так уж далеко от царства Древности.

"У меня есть два фрукта нирваны патриарха первого поколения и два моих. Фрукты нирваны могут позволить членам линии крови клана Фан прожить четыре жизни! Четыре фрукта нирваны. Когда я смогу поглотить их на неограниченное время, тогда перейду на царство Древности!"

Глаза Мэн Хао загорелись. Перед его мысленным взором всё ещё стояла картина убийства патриархом первого поколения практиков царства Дао.

Глава 1006. Меч и щит этого поколения

Мэн Хао вздохнул и послал поток божественной воли терракотовому солдату. Он не мог слишком долго оставаться за пределами земли предков, поэтому после приказа Мэн Хао он сложил ладони и низко поклонился. Мэн Хао не хотел с ним расставаться и всё же был вынужден отослать солдата через разлом обратно в земли предков, где он вновь превратится в статую.

"Однажды я сделаю то же, что и патриарх первого поколения! Я найду часть Руин Бессмертия и заберу тебя с собой. В моей войне среди Небес ты будешь рядом со мной!"

Глубоко в своём сердце Мэн Хао мысленно дал себе эту клятву. Это обещание терракотовому солдату было сродни тому, что он много лет назад дал Хань Шаню в мире Руин Моста. Он никогда не забывал данных им клятв.

За терракотовым солдатом закрылся разлом, и небо клана Фан вновь пришло в норму, но на земле царило опустошение. Всюду виднелись высохшие растения и деревья, похоже, в результате конфликта снизился уровень духовной энергии всей планеты. Несмотря на отсутствие потерь, в действительности мятеж не только ослабил всю планету, но и после казни всех мятежников заметно снизил численность клана.

Мэн Хао какое-то время задумчиво стоял, пока наконец не пришёл к выводу, что ослабление планеты Восточный Триумф было как-то связано с пробуждением патриарха первого поколения. Невероятно могущественную сущность; человека, способного перевернуть доску, вместо того чтобы продолжать играть; эксперта, внушающего страх в самого Лорда Цзи, явно было очень непросто пробудить.

День клонился к концу. Заходящее за горизонт солнце озаряло земли своими последними лучами. Воскрешённые члены клана пребывали в плену воспоминаний о многих людях, которые раньше жили с ними бок о бок. После завершения мятежа не было ни радости, ни ликования, вместо этого все члены клана тяжело вздыхали. Если простые члены клана пребывали в подобном настроении, то Фан Вэй и подавно. Их чувства разделяли Фан Яньсюй, Фан Шоудао и Фан Даньюнь, парящие сейчас в воздухе.

— Всё кончено, — мягко сказал Фан Шоудао, окинув взглядом весь клан Фан. Его глубокий и древний голос достиг самых дальних его уголков, отчего все члены клана невольно подняли головы к небу. — Тела простых смертных иногда поражают скверные болезни. Если от них не избавиться, то они могут привести к смерти. Кланы так же могут поразить подобные недуги! Вчера клан Фан пожирала изнутри страшная болезнь. Если бы мы дали ей время разрастись, тогда это привело бы к страшным последствиям для всего клана! Но сегодня мы вырвали эту болезнь с корнем. Клан Фан скорбит, но сегодняшние события подарили нам второе дыхание! Завтра для всех нас настанет новый день! Мы заставим всех практиков Девятой Горы и Моря вспомнить о былой славе клана Фан! Я не стану возвращаться в уединение, с этого момента я беру на себя обязанности временного главы клана. Под моим руководством клан Фан достигнет совершенно новых высот и покроет себя славой!

Слова Фан Шоудао разожгло пламя в глазах всех членов клана Фан внизу. В его голосе была какая-то необъяснимая сила. Она проникла в сердца этих людей и разожгла там пламя решимости. Фан Вэй молча стоял в полнейшем одиночестве, никто из членов клана не решался подойти к нему. У него не осталось друзей. Его отец, дед и остальные родственники по линии крови были мертвы. Воскресили только его.

При виде понуро опущенной головы Фан Вэя патриарх Фан Яньсюй негромко вздохнул. Коротким движением пальца он подхватил Фан Вэя и поднял его в воздух. Члены клана наблюдали, как тот полетел в сторону Фан Яньсюя. Мэн Хао внезапно осознал, что из его бездонной сумке исчезло тело Фан Вэя.

— Ты всё ещё хочешь защищать клан Фан? — спокойно спросил Фан Яньсюй.

Фан Вэй задрожал. После длинной паузы он посмотрел вниз на остальных членов клана и Мэн Хао. Наконец он повернулся к Фан Яньсюю, сложил ладони и низко поклонился.

— Моим главным стремлением в жизни всегда было защищать клан Фан!

Перед мысленным взором всех наблюдавших за ним членов клана сейчас стояла трагическая картина его смерти. Этот образ навеки будет запечатан в их сердцах. Фан Яньсюй внимательно посмотрел на Фан Вэя, словно его взгляд мог увидеть скрытые в его сердце думы. Наконец его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Отныне ты будешь всегда при мне. И в будущем ты сможешь оправдать своё имя и защищать клан! Вместо того чтобы стать мечом клана, ты будешь его щитом!

Фан Вэя трясло, по щекам текли слёзы. Он сложил ладони и ещё раз поклонился Фан Яньсюю. Тот вздохнул и поклонился Фан Шоудао. После чего он с Фан Вэем в лучах радужного света отбыли в сторону секты Эликсира Бессмертного. Провожая их взглядом, Фан Даньюнь и Фан Шоудао про себя вздохнули. Фан Яньсюй был не только щитом нынешнего поколения, но и его тенью! Фан Шоудао являлся мечом клана, а также воплощением его славы и величия!

В каждом поколении клана всегда было два таких человека: один — ярчайшее солнце, другой — его тень. Эта тень помогала солнцу, делала вещи, скрытые от глаз простых обывателей, терпела больше, чем кто-либо другой. Этот человек не был блистательным мечом, приковывающим к себе все взгляды. Вместо этого он становился... щитом, который многие даже не замечали! От такого человека требовалось хранить молчание и быть незаметным. Он должен был уйти из света в тень, пожертвовать своим статусом и положением, отказаться от славы. Он был тенью, щитом клана. В нынешнем поколении Фан Яньсюй сделал своим преемником Фан Вэя. Простые члены клана могли не понять всю значимость этого пути, но только не Мэн Хао. Он вздрогнул, поняв истинную природу щита клана. Он со смешанными чувствами посмотрел вслед улетающему Фан Вэю. В его голове ещё звучали сказанные им в далёком детстве слова:

"Моё имя Фан Вэй! Я хочу стать могущественным экспертом, чтобы всю жизнь защищать мой клан!"

Седьмой, пятый и третий патриархи, эксперты царства Древности тоже наблюдали за уходом Фан Яньсюя и Фан Вэя. Постепенно в их глазах появилось понимание. Это был клан Фан, место, чьи законы существовали для поддержания славы клана. В каждом поколении было два наиважнейших человека: один жил в мире света, другой — в мире тени. Один был мечом, другой — щитом. Один купался в лучах славы, другой навеки был скрыт завесой тени.

Мэн Хао понял, почему патриарх первого поколения перед смертью заставил своего клона превратиться в планету, защищающую клан. Истинная сущность патриарха первого поколения была мечом, а его клон — щитом. Даже со смертью истинной сущности, его клон будет вечно защищать клан...

— Клан Фан... — пробормотал он. Теперь он куда одобрительней относился к клану, чем раньше.

Фан Даньюнь поклонился Фан Шоудао и с улыбкой посмотрел на Мэн Хао. За этой улыбкой скрывались одобрение, похвала и даже предвкушение. Ему хотелось увидеть его судьбоносные деяния, всё-таки Мэн Хао и Фан Вэй были совсем не похожи друг на друга. С улыбкой старик полетел домой, в подразделение Дао Алхимии. Его долголетие подходило к концу. К сожалению, даже разделение его с бессмертными единорогами не поможет ему продержаться сколько бы то ни было долго. И всё же он не чувствовал сожалений. Он надеялся за отведённое ему время вернуть подразделению Дао Алхимии былую славу.

Многое из рассказов про секту Эликсира Бессмертного, щит клана, было выдумками, которые специально распространял клан Фан. Но была в них и крупица правды: из трёх святых целебных пилюль секта Эликсира Бессмертного действительно могла переплавить две, на что было не способно подразделение Дао Алхимии. Члены клана горели решимостью собственными глазами увидеть начало нового золотого века клана. Они начали восстанавливать разрушенные части родового особняка и стирать кровь, пропитавшую землю. Реконструкция не займёт много времени. Возможно, уже следующим утром... на глаз чужака клан Фан не будет отличаться от своего прежнего облика.

Фан Шоудао проводил Фан Даньюня и Фан Яньсюя взглядом, а потом и сам решил вернуться к себе. Седьмой патриарх и остальные сразу же присоединились к нему.

Мэн Хао моргнул и прочистил горло. Звук был не очень громким, но достаточно сильным, чтобы его услышали Фан Шоудао и остальные. Но старик прикинулся, что ничего не услышал, и продолжил свой полёт. Такое его поведение показалось Мэн Хао очень подозрительным. Несмотря на то, что клан Цзи напал из-за наследия Лорда Ли и всё равно бы устроил мятеж, даже если бы сегодня ничего не произошло, по мнению Мэн Хао, он с самого начала был частью плана. Хоть его не особо расстроило то, как его использовал клан, но он был совершенно не рад... быть использованным и не получить за это компенсации.

"Эй, за такое мне как минимум причитаются деньги! — подумал он. — Я стольким пожертвовал, чтобы им помочь! Меня несколько раз напугали до полусмерти, меня ещё долго будут преследовать кошмары о случившемся! Во всяком случае, они мне должны какое-никакое объяснение, верно?!"

Мэн Хао посмотрел вслед улетающим Фан Шоудао и другим патриархами, а потом громко закричал, не скрывая обиды в голосе:

— Патриархи, погодите минуточку!

Фан Шоудао и остальные тут же поменялись в лице. Быстро взмахнув рукавами, они начали растворяться в воздухе, словно собирались переместиться.

— Патриархи, постойте! — с тревогой воскликнул Мэн Хао. — Не убегайте! Эй, старые хрычи, а ну, стоять!

Фан Шоудао и остальные уже наполовину растворились в воздухе, когда Мэн Хао наконец не выдержал и вспылил. Многие члены клана в родовом особняке услышали его слова и с опаской посмотрели в небо. Фан Шоудао резко остановил перемещение и вновь полностью материализовался. Осознав, что ему не удастся избежать конфронтации, он повернулся и гневно смерил Мэн Хао взглядом.

— Мелкий хулиган! Я дедушка твоего дедушки! Как тебе хватило наглости называть меня "старым хрычом"?!

Раздражённый Мэн Хао собрался с духом и также громко ответил:

— Как мне хватило наглости? Я не сделал ничего плохого! Сегодня я совершил немало подвигов во славу клана!

Фан Шоудао уставился на него во все глаза и быстро взмахнул рукавом. В мгновение ока Мэн Хао переместило внутрь какого-то здания. Он с подозрением огляделся, а потом отскочил в сторону от внезапно возникшего рядом Фан Шоудао. От такой его реакции старик не удержался от смеха. Расположившись на полу, он ожидающе посмотрел на Мэн Хао.

— Итак, ты чем-то обижен, верно? — спросил он. — Я слушаю.

— Во время мятежа ради клана я проливал собственную кровь! — выпалил Мэн Хао.

Фан Шоудао коротким взмахом руки окружил Мэн Хао мягким сиянием. За пару мгновений все его раны затянулись. На самом деле его ранения исцелились больше чем наполовину, но с помощью старика его тело не только полностью восстановилось, но и в нём открылись все закупоренные поры. К тому же его культивация обрела невероятную стабильность.

— Ну вот, как новенький, — с улыбкой сообщил Фан Шоудао.

По мнению Мэн Хао, с этой улыбкой старик напоминал хитрого лиса.

— Во время сражения я принял целую кучу целебных пилюль, — осторожно продолжил Мэн Хао, — к тому же мне пришлось вобрать немало бессмертных нефритов! И духовных камней!

На это Фан Шоудао опять взмахнул рукой. Вместо мягкого сияния в воздухе появилась яркая проекция. Она показала всё, что произошло с Мэн Хао, начиная с треволнения и заканчивая его последним поединком. За всё это время... он так ни разу не воспользовался ни целебными пилюлями, ни бессмертными нефритами, не говоря уже о духовных камнях.

Сердце Мэн Хао пропустило удар. Он с небывалой серьёзностью посмотрел на старого лиса Фан Шоудао. Внезапно он осознал, что перед ним достойный противник.

Глава 1007. Старый лис против лисёнка

— Я сражался с теми избранными во славу клана! Прославил клан Фан на всю Девятую Гору и Море! — озвучил свой следующий аргумент Мэн Хао. Только сейчас он заметил, что аура старика была очень похожа на его собственную.

— О, верно подмечено. Так и быть, отныне нарекаю тебя избранным номер один всего клана Фан. С этого дня внутри и за пределами клана ты будешь его лицом!

Фан Шоудао взмахом руки призвал золотую бирку. Она влетела в помещение в луче яркого света и застыла в воздухе перед Мэн Хао. На одной её стороне было отчеканено слово "Фан", на другой "Избранный". Мэн Хао поражённо уставился на бирку, а потом ожёг взглядом Фан Шоудао. У него появилось странное чувство, будто с ним играют. Такой наглой провокации он просто не мог стерпеть.

— Моё сердце сковывает холод разочарования от одной мысли, что мной так бессердечно манипулировал клан! — произнёс Мэн Хао, скрежеща зубами.

Фан Шоудао щёлкнул пальцем, и от груди Мэн Хао по всему телу распространилась волна тепла.

— Согрелся? — невозмутимо поинтересовался он.

Мэн Хао чуть не лишился самообладания. Ему ещё не доводилось сталкиваться с настолько бесстыжим старым пройдохой. Он ясно изложил свою позицию, но этот старик три раза к ряду обошёл его.

— Во время мятежа я собственноручно остановил одержимого Фан Вэя! — воскликнул он. — Потом спас целую кучу членов клана и убил Фан Сюшаня! Я даже призвал стража дао, чтобы помочь сражаться с тремя экспертами Псевдо Дао! Я серьёзно помог вашему плану! К тому же я убил Фан Хэшаня! Вдобавок искрой, воспламенившей пламя мятежа, были мои фрукты нирваны! Я сделал для клана очень многое и теперь требую полагающейся мне награды!

— Хорошо, тебе ведь нужны ресурсы для культивации, верно? — со вздохом спросил Фан Шоудао. — Как я погляжу, в этом плане ты пошёл в твоего деда.

Почувствовав лёгкий укол вины, он прочистил горло и взмахнул рукой. Глаза Мэн Хао тут же загорелись в предвкушении. Перед Фан Шоудао возник листок бумаги. Несколькими быстрыми движениями Фан Шоудао написал на нём своё имя.

— Наслышан о твоей любви собирать долговые расписки, — объяснил Фан Шоудао с улыбкой, — поэтому решил написать тебе одну. Можешь записать, сколько, по-твоему, клан должен тебе.

Мэн Хао ошалело уставился на лист бумаги. Когда его взгляд вернулся к старику, его глаза были налиты кровью. Он хотел было продолжить упираться, как вдруг Фан Шоудао внезапно посерьёзнел. Старик тяжело вздохнул и пристально посмотрел на Мэн Хао. Его терпение готово было лопнуть, но под взглядом патриарха он удержал эмоции в узде.

— Фан Хао! — сказал Фан Шоудао, его голос звучал проникновенно и крайне величаво. — Я знаю обо всём, что ты сделал для клана, и понимаю причину твоей обиды.

После небольшой паузы он продолжил только уже более мягко:

— Мне известно обо всех твоих заслугах перед кланом. Можешь ничего не говорить. Одного того, что ты открыл максимально возможное число бессмертных меридианов и потряс всю Девятую Гору и Море, достаточно для любого клана и секты, чтобы вознаградить такого своего представителя ценнейшим сокровищем. Наш клан не исключение! Ты так же ценен для клана, как эксперты царства Дао! Фан Вэй будет щитом клана, а ты... мечом! С этого дня он станет тенью, твоей тенью! Пока ты будешь купаться в лучах славы, он будет всеми забыт. Всё потому, что ты истинное будущее нашего клана! Ты действительно думаешь, что мы не вознаграждаем тебя по заслугам из жадности? Ошибаешься. Позволь мне объяснить, клан никогда не проявлял скупости, когда дело касалось самых выдающихся его представителей. Но... знаешь ли ты, какую цену пришлось заплатить за пробуждение патриарха первого поколения? Давным-давно он умер во время медитации. То, что ты видел сегодня, было лишь его клоном, а если точнее духом планеты Восточный Триумф. Долгие годы он глубоко спал. С его пробуждением планета Восточный Триумф истощилась на следующую тысячу лет! Чтобы обеспечить стабильное вращение планеты на этот срок клан будет вынужден пожертвовать немыслимым количеством ресурсов. Сейчас у клана... просто нет для тебя награды! Да и не существует награды, которая бы показала, насколько ты важен для клана. Посему мной было принято важное решение.

Фан Шоудао поднялся и спокойно посмотрел на Мэн Хао.

— После обсуждения этого с твоим отцом, а также со Старейшиной Киноварь Фан Яньсюем было принято решение... сделать тебя кронпринцем клана Фан!

После этого заявления у Мэн Хао слегка голова пошла кругом.

— Кронпринц? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

Практически для любого члена клана такой титул символизировал высочайший почёт и славу, но для Мэн Хао он символизировал потенциальный доступ к неограниченному количеству духовных камней и бессмертных нефритов.

— Всё так, — подтвердил Фан Шоудао с ноткой печали в голосе. — Пока твоя культивация ещё слишком слаба, но по достижении тобой царства Дао ты станешь главой клана Фан. Ты ведь знаешь, что с момента появления последнего истинного главы клана... прошло уже очень и очень много лет.

Фан Шоудао с надеждой и теплотой посмотрел на Мэн Хао, а потом раскрыл ладонь, на которой лежала верительная бирка. Она была пурпурного цвета и сияла загадочным светом. Хоть это и была всего лишь верительная бирка, по редкости она стояла на уровне сокровищ царства Древности!

— Этот предмет официальный символ твоего статуса кронпринца. Когда достигнешь царства Древности, то сможешь переплавить из неё истинное сокровище.

Взмахом рукава Фан Шоудао отправил верительную бирку Мэн Хао. Когда она приземлилась ему на ладонь, то показалась тяжелее целой горы. Если бы Мэн Хао не обладал истинным бессмертным телом, то не смог бы удержать её в руках.

— Это твой дом, и здесь ты юный господин. В будущем ты возглавишь клан, и все его богатства в конечном счёте будут принадлежать тебе. Но сейчас, когда мы стеснены в ресурсах, будет ли правильным забирать их у клана? Будучи кронпринцем клана, ты, наоборот, должен искать способы приумножить богатства клана!

Фан Шоудао тяжело вздохнул, ему явно было больно об этом говорить.

— Если не веришь, я могу всё тебе показать.

Взмахом руки Фан Шоудао перенёс обоих внутрь гигантской башни.

— Раньше здесь хранилась целая гора бессмертных нефритов. Посмотри, что с ней стало...

— Здесь покоились столько духовных камней, что и не счесть. Это всё, что от них осталось...

— А вот это место раньше ломилось от магических предметов.

Фан Шоудао провёл Мэн Хао через всю сокровищницу клана. Она была не совсем пустой, но явно знавала лучшие времена. Экскурсия по сокровищнице слегка выбила почву из-под ног Мэн Хао. Ему с трудом верилось... что клан Фан так сильно обнищал.

— Теперь ты понимаешь? К тому же клан даровал тебе дракона линии крови. Он был создан из крови самого патриарха! — сказал Фан Шоудао со вздохом.

Мэн Хао какое-то время простоял в тишине, а потом тоже вздохнул. Наконец он принял решение отказаться от попытки выудить из клана какую-то награду. Пока Фан Шоудао вздыхал, Мэн Хао развернулся, чтобы уйти. Парой мгновений ранее он внимательно изучил книгу учёта сокровищницы. К сожалению, сведения в ней лишь подтвердили эту удручающую ситуацию. Он даже проверил окружение с помощью божественного сознания, чтобы убедиться в истощении планеты. Совсем недавно переполняющая её духовная энергия напоминала бурную реку, а сейчас высохший родник. Закрыв глаза, он с помощью своей линии крови ощутил то, что было не по силам ни одному чужаку: планета Восточный Триумф действительно сильно ослабла.

***

Спустя несколько дней, когда начали прибывать делегации сект и кланов Девятой Горы и Моря с поздравлениями клану Фан, всё, увиденное им, предстало в слегка ином свете. Он собственными глазами видел, как все эти организации привозили с собой на планету Восточный Триумф дары и подарки. Если бы их посетила всего одна секта или клан, тогда никакой размер их подарков ничего бы не изменил, однако прибыли делегации трёх церквей и шести сект, пяти великих святых земель, а также трёх великих даосских сообществ, не говоря уже о более мелких сектах. При виде их даров у Мэн Хао невольно отвисла челюсть. Проведя в уме определённые расчёты, он установил, что ценность всех подарков делегаций сект и кланов достигала просто сумасшедшей цифры... Этого не хватит, чтобы наполнить сокровищницу до краёв, но достаточно, чтобы восстановить тридцать-сорок процентов истраченных ресурсов.

Наблюдая, как Фан Шоудао с улыбкой принимал различных гостей, он всё больше убеждался, что старик был коварным и изворотливым лисом. Патриарх с лёгкостью обвёл его вокруг пальца, и он ничего не мог с этим поделать. Во время их разговора его слова, казалось, и вправду имели смысл.

Мэн Хао со вздохом решил закрыть на это глаза. Только так он мог хоть как-то удержать своё раздражение под контролем. Вместо приёма гостей он в своей резиденции занимался культивацией в попытке вобрать фрукты нирваны. Мэн Хао мог стерпеть то, что его один раз обвели вокруг пальца, как-никак он получил титул кронпринца и был доволен своим нынешним статусом. Однако, когда несколько дней спустя прибыли три великих даосских сообщества, до него дошли сведения, что они привезли с собой ещё более впечатляющие дары. Каждый их подарок был сравним с дарами нескольких мелких кланов. Это просто не могло не вызвать у Мэн Хао подозрений.

— Старший брат Шоудао, Хао’эр является не только кронпринцем клана Фан, но и учеником конклава мира Бога Девяти Морей. Пожалуйста, в честь его присоединения к нашему сообществу прими эти скромные подношения в качестве приветственного подарка.

По прибытии делегации мира Бога Девяти Морей Фан Си стрелой бросился к резиденции, где медитировал Мэн Хао, чтобы поделиться свежими новостями. Услышав его доклад, глаза Мэн Хао покраснели, а сам он пришёл в бешенство. Теперь он понял, что недооценил коварство Фан Шоудао. Старик обдурил Мэн Хао... по-крупному. Если бы Мэн Хао не сделали кронпринцем, тогда три великих даосских сообщества никогда бы не привезли с собой такие щедрые дары. Только благодаря его статусу клан получил настолько ценные подарки.

Скрежеща зубами, Мэн Хао вскочил на ноги и полетел к главному храму родового особняка, где сейчас шёл пир. Мэн Хао не был против того, что Фан Шоудао сделал его кронпринцем с целью получить от трёх великих даосских сообществ более щедрые дары. Его беспокоило другое: Фан Шоудао, хитрый старый лис, не стал... делиться с ним! Он не получил даже жалких десяти процентов! Непростительно!

Грот Высочайшей Песни Меча и монастырь Древнего Святого тоже прислали делегации. Однако в сравнении с подарками грота Высочайшей Песни Меча и мира Бога Девяти Морей подношения монастыря Древнего Святого были не такими богатыми.

В главном храме родового особняка за длинным банкетным столом пировали патриархи различных сект и кланов.

— Старший брат Шоудао, член любого клана или секты может присоединиться к трём великим даосским сообществам. Дело в том, что мы не чураемся чужаков, как другие организации. Так мы взращиваем поколение за поколением избранных Девятой Горы и Моря.

— Старший брат Шоудао, Дао грота Высочайшей Песни Меча является меч. Отец Хао’эра Фан Сюфэн известен своим Дао меча. Я искренне считаю, что Хао’эр лучше всего себя покажет именно в гроте Высочайшей Песни Меча!

Патриархи продолжали болтать и смеяться, в то время как представители трёх великих даосских сообществ начали спорить между собой, кто заберёт себе Мэн Хао. Фан Яньсюй и Фан Шоудао сидели в центре стола. Улыбчивый Фан Шоудао создавал у других впечатление доброго и незлобивого старика. Но Мэн Хао не видел в нём старика, а только коварного и пронырливого лиса.

Глава 1008. Для чего существует Эшелон

Мэн Хао возвысился над всеми истинными бессмертными и стал парагоном царства Бессмертия. После поглощения фруктов нирваны он мог подняться до древнего и легендарного царства — бессмертного императора. На нём он мог убить даже практиков царства Древности с двумя потушенными лампами души. Своими деяниями и силой он потряс всю Девятую Гору и Море. Если прибавить к этому его выступление на испытании трёх великих даосских сообществ под личиной Фан Му, его можно было считать самым выдающимся и известным человеком на царстве Бессмертия. Неудивительно, что каждое из трёх великих даосских сообществ хотело заполучить его себе. Причём дело не ограничивалось только сообществами, пять великих святых земель, три церкви и шесть церквей тоже были очень заинтересованы в Мэн Хао. Если бы не три великих даосских сообществ, по статусу находящиеся над всеми остальными организациями, а также титул кронпринца Мэн Хао, означающий, что он не мог присоединиться ни к какой другой секте, кроме трёх даосских сообществ, то представители всех остальных делегаций незамедлительно начали бы за него борьбу.

Помимо патриархов царства Дао из других сект Мэн Хао увидел немало избранных, с которыми ему уже довелось сойтись в бою. Все они молча стояли в стороне, при этом их сердца переполняли противоречивые эмоции.

— Его отец, быть может, и культивирует Дао меча, но Хао’эр следует другому пути. Он уже является учеником конклава мира Бога Девяти! Как он может присоединиться к гроту Высочайшей Песни Меча?!

Помимо пожилой наставницы Фань Дун’эр с делегацией мира Бога Девяти Морей прибыл человек, ранее проводивший испытание трёх сообществ, тот самый, кто так хвалил Мэн Хао. Лин Юньцзы.

— Кому какое дело? — грубо возразил глава делегации грота Высочайшей Песни Меча. — Формально он ещё не присоединился к миру Бога Девяти Морей!

Говорившим был мужчина средних лет, во всяком случае, так он выглядел внешне. В действительности с культивацией царства Дао он, скорее, напоминал смертоносный обнажённый меч. Видя, что ни грот Высочайшей Песни Меча, ни мир Бога Девяти Морей не собираются уступать, представитель монастыря Древнего Святого едва заметно улыбнулся.

— Собрат даос Фан, — обратился старик, — почему бы не позвать Мэн Хао и не спросить его самого?

Фан Шоудао добродушно рассмеялся, но не успел он и слова сказать, как в главных дверях храма кто-то холодно хмыкнул. Стоящий в дверях Мэн Хао сразу же привлёк к себе взгляды всех находящихся в зале. Для патриархов царства Дао это стало их первой личной встречей с Мэн Хао, до этого они видели его лишь в иллюзорных проекциях. Вдобавок это стало первой встречей его и трёх великих даосских сообществ после восхождения к царству Бессмертия.

Если не считать членов младшего поколения, все остальные люди на пиру были патриархами царства Дао. Похоже, в храме находилось больше половины экспертов царства Дао всей Девятой Горы и Моря. Под взглядами этих могущественных людей Мэн Хао почувствовал могучее давление, однако он внешне никак не показал, что почувствовал его, и спокойно вошёл в зал. От его взгляда, полного холодной ярости, Фан Шоудао слегка виновато прочистил горло. Фан Яньсюй, сидящий неподалёку, беспомощно покачал головой и сухо покашлял. Взгляды всех присутствующих были прикованы к Мэн Хао.

— Я присоединюсь... — начал он.

Не успел он закончить, как трое патриархов великих даосских сообществ поменялись в лице. В их глазах вспыхнул странный блеск, в особенности у седовласого старика из монастыря Древнего Святого. Обычно добрый и спокойный старик, он резко встрепенулся и с ярким блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Представители других сект явно не ожидали такой его реакции. Старик из монастыря Древнего Святого глубоко вдохнул, а потом серьёзно переглянулся со старухой из мира Бога Девяти Морей и мужчиной из грота Высочайшей Песни Меча. Повернувшись к Фан Шоудао, он предельно серьёзно сказал:

— Старший брат Фан, позволь нам уединиться в отдельную комнату.

Фан Шоудао с подозрением прищурился. Ему эта просьба показалась странной, но после пары секунд размышлений он кивнул. Мэн Хао слегка оторопел и быстро проглотил готовые сорваться слова.

Фан Шоудао взмахом руки переместил себя, Мэн Хао и трёх патриархов даосских сообществ из главного храмового зала. Такая просьба слегка сбила с толку Фан Яньсюя, но они находились в клане Фан, поэтому он отмахнулся от возникших было опасений. Вместо этого он с улыбкой продолжил болтать с оставшимися на пиру гостями. Довольно скоро просторную залу вновь заполнил гул разговоров и смех. И всё же подозрение поселилось в сердцах всех экспертов царства Дао, хоть они и не позволили этому отразиться на их лицах.

Фан Шоудао и остальные появились в одной из скрытых комнат клана Фан. Мэн Хао сразу же опасливо отошёл на пару шагов подальше от трёх патриархов.

— Собратья даосы, — обратился Фан Шоудао, прошу, объясните, зачем вам понадобилась отдельная комната?

Фан Шоудао, может, и был старым лисом, однако он вышел вперёд, встав рядом с Мэн Хао. В случае какой-либо угрозы он будет защищать Мэн Хао всей силой своей культивации. Несмотря на его небольшую аферу, всё, что он сказал, было правдой: по важности для клана Фан, Мэн Хао, действительно был сравним с экспертом царства Дао. К тому же его новый титул кронпринца не был шуткой, он действительно получил в клане такой статус. Такое поведение Фан Шоудао позволило Мэн Хао наконец увидеть в старике не хитрого лиса, а настоящего земного патриарха клана.

— Старший брат Фан, это наша первая личная встреча с Мэн Хао, — сказал старик из монастыря Древнего Святого. — В прошлом мы видели его только в иллюзорных проекциях, поэтому-то и не могли почувствовать исходящие от него эманации! — с придыханием объяснил старик.

Старуха из мира Бога Девяти Морей и мужчина из грота Высочайшей Песни Меча выглядели удивлёнными. Фан Шоудао нахмурился и сделал ещё один шаг вперёд, заслонив собой Мэн Хао и холодно смерив взглядом троицу.

— Хао’эра, несомненно, ведёт по жизни судьба, иначе бы он не достиг нынешних высот. Если кто-то попытается украсть судьбу кронпринца клана Фан, этот человек поплатится. На него обрушится весь гнев нашего клана!

Фан Шоудао выглядел предельно серьёзным, в его голосе сквозил металл. Мэн Хао позади него поражённо уставился на старика. Внезапно он осознал, что статус кронпринца давал ему своего рода защиту. Его переход к истинному бессмертию привлёк к нему внимание всей Девятой Горы и Моря, но со статусом кронпринца любой замысливший недоброе десять раз подумает, стоит ли ради этого провоцировать весь его клан. Такая забота членов старшего поколения слегка смягчило сердце Мэн Хао. Это даже слегка разрушило образ коварного лиса Фан Шоудао в его голове.

— Старший брат Фан, ты неправильно понял, — попытался успокоить его старик из монастыря Древнего Святого. — Мэн Хао, когда ты пропал в Руинах Бессмертия, тебе случайно не встречалась... женщина в белом наряде?

Голос старика слегка дрожал, слишком уж он нервничал. Старуха и мужчина тоже нервно ждали его ответа. Этот вопрос застал Мэн Хао врасплох. После длинной паузы он осторожно кивнул.

— Так и знал! — с неподдельной радостью воскликнул старик.

Глаза старухи и мужчины странно заблестели. Старик сделал глубокий вдох и мысленно заставил появиться в руке кусок чёрного камня. Старуха и мужчина призвали по такому же камню. Три каменных фрагмента засияли таинственным светом, а потом взмыли в воздух, где соединились в каменную плиту.

— Дитя, положи руку на эту каменную плиту, — с нетерпением в голосе попросил старик. — Не бойся, мы не желаем причинить тебе зла.

Он смотрел на Мэн Хао с предвкушением в глазах, а вот Фан Шоудао нахмурился. Эта троица из даосских сообществ вела себе очень странно, но не успел он вмешаться, как глаза Мэн Хао заблестели. Он уже давно подозревал, что женщина в белых одеждах была как-то связана с тремя великими даосскими сообществами.

Вместо того чтобы положить руку на плиту, он спросил:

— Женщина в белом... кто она?

— В стародавние времена наш мир состоял не только из девяти гор да морей, — негромко сказала старуха из мира Бога Девяти Морей. — В ту пору женщина в белом наряде была одной из трёх величайших парагонов!

Разум Мэн Хао дрогнул, однако он ничего не сказал. Наконец он спокойно положил руку на плиту из чёрного камня, прекрасно зная, что эта троица надеялась увидеть. Стоило его коже коснуться шершавой каменной поверхности, как из плиты ударил яркий свет. Коснувшись Мэн Хао, он проявил древний магический символ у него на лбу.

Этот магический символ был числом! Числом... 13! Тринадцатый в Эшелоне!

При виде магического символа старик из монастыря Древнего Святого расхохотался. Его всего трясло от возбуждения. Старуха из мира Бога Девяти Морей тяжело задышала, её глаза буквально светились восторгом. Мужчина из грота Высочайшей Песни Меча был настолько обрадован, что у него перехватило дыхание.

— Эшелон! Как и ожидалось, Эшелон!

— Мэн Хао действительно присоединился к Эшелону! Эшелону под патронажем парагона! Эшелону Девяти Гор и Морей! Ключу, дающему выход за пределы Неба и Земли! Мэн Хао — второй человек с Девятой Горы и Моря, кто попал в его ряды!

Мэн Хао убрал руку, и сияние тут же погасло. Брови Фан Шоудао сдвинулись ещё сильнее. Глубоко внутри он был поражён, но не появлению числа на лбу у Мэн Хао, а радостью представителей трёх великих даосских сообществ.

— Собратья даосы, не могли бы вы объяснить? — спокойно и в то же время настороженно попросил он.

— Старший брат Фан, это связано с миссией наших трёх великих даосских сообществ, — объяснил старик. Старуха и мужчина рядом с ним наконец взяли эмоции под контроль и вернули себе прежнюю невозмутимость. — То, что мы сейчас расскажем, не должно покинуть пределов этой комнаты. Три великих даосских сообществ время от времени проводят испытание. Его целью является поиск подходящих практиков для упомянутого ранее парагона. Она ищет среди участников людей, достойных присоединиться к Эшелону. Он определяет величайших представителей всех Девяти Гор и Морей. Вступившие в Эшелон практики по праву могут считаться живыми легендами! К тому же Эшелон покрывает плотная завеса тайны, это секрет, затрагивающий все Девять Гор и Морей. Даже происхождение самого Лорда Ли как-то связано с этой загадкой! Много лет Девятая Гора и Море не могла предоставить человека, достойного вступить в ряды Эшелона. И сегодня... мы, наконец, получили второго! Первый человек, получивший право вступить в Эшелон, хорошо тебе знаком. Им был патриарх первого поколения вашего клана Фан! К сожалению, хоть он и отвечал всем требованиям, когда пришло время выполнить задание парагона, он не только не подчинился, но и отказался от своего статуса. Старший брат Фан, это дитя не может присоединиться к одной из наших организаций. Он единственный наследник всех трёх великих даосских сообществ! Он не ученик, он — преемник! Когда на любой горе или море появляются практики Эшелона, они сразу же попадают под защиту трёх даосских сообществ, для нас нет людей важнее. Старший брат Шоудао, путь Мэн Хао уходит далеко за пределы Девятой Горы и Моря. Сражения между желающими попасть в ряды Эшелона ещё опасней, чем схватки за титул избранного. Поэтому мы не должны допустить распространение информации о членстве Мэн Хао в Эшелоне раньше времени. Не пройдёт много времени, прежде чем мы отправим его за пределы Девятой Горы и Моря... для участия в битвах Эшелона Девяти Гор и Морей. Пожалуйста, оставь его на нашем попечении. Мы, три великих даосских сообщества, существуем только ради Эшелона. Таков был наш обет!

Глава 1009. Я уже женат

Глаза Мэн Хао блеснули. Он стоял и молча слушал разговор представителей трёх великих даосских сообществ с Фан Шоудао о нём и Эшелоне. Он был не против. После того как женщина в белом наряде нарекла его одним из Эшелона, он знал, что истина рано или поздно вскроется. Мэн Хао был осторожным человеком, но сейчас, когда об этом узнали три великих даосских сообщества, было бессмысленно скрывать свою принадлежность к Эшелону. К тому же сообщить эту новость клану было не такой уж и плохой идеей, во всяком случае, это даст ему дополнительную защиту.

Поначалу Фан Шоудао молчал. Немного подумав, он наконец сказал:

— Это серьёзный вопрос, настолько, что я не могу дать на него ответ. Собратья даосы, не могли бы вы пока вернуться в зал, чтобы Хао’эр и я могли всё обсудить. После этого мы дадим вам свой ответ.

Представители трёх великих даосских сообществ переглянулись и кивнули. В мгновение ока они переместились из секретной комнаты в главный зал. Когда троица исчезла, Мэн Хао исподлобья посмотрел на Фан Шоудао, на что тот прочистил горло и улыбнулся. По мнению Мэн Хао, за этой улыбкой не скрывалось ничего, кроме коварства и вероломства, поэтому он презрительно фыркнул.

Фан Шоудао ещё раз прочистил горло и сказал:

— Я дам тебе один процент! — предложил он, прекрасно понимая, что до сих пор ничего не упомянул о возможном дележе прибыли.

— Так не пойдёт! Я требую пятьдесят процентов! — последовал незамедлительный ответ Мэн Хао.

Фан Шоудао нахмурился и сказал:

— Все эти подарки очень важны для клана! В лучшем случае я могу предложить тебе два процента!

— Ты знаешь, на что мне пришлось пойти ради клана? Я...

Мэн Хао уже хотел пуститься в объяснения, но его прервал тяжёлый вздох Фан Шоудао.

— Хао’эр, ты ведь кронпринц клана, — с укором сказал он. Разочарованно покачав головой, он продолжил: — Разве ты не знаешь, что, как кронпринц, ты находишься под особой защитой клана? Одно это показывает, насколько клан ценит тебя! Как обсуждаемая нами мизерная выгода может с этим сравниться? Это твой дом! И сейчас твой дом в очень тяжёлом положении! Патриарх первого поколения уснул, планета сильно ослабла. За исключением вещей для базовых нужд культивации членов клана, все ресурсы уходят на поддержание самой планеты. К тому же нам нужно держаться настороже, никогда не знаешь, что может выкинуть клан Цзи! Вдобавок нам надо держать определённое количество ресурсов про запас на случай, если придётся ещё раз пробудить патриарха. Мэн Хао... ты ведь понимаешь серьёзность всей ситуации? Учитывая всё это, как клан может отправить нашего знаменитого кронпринца заниматься культивацией в три великих даосских сообщества?! Клан Фан — твой дом; ты член нашей семьи, по сути, молодой государь! Отказавшись от части даров, ты позволишь клану немного расправить плечи. В будущем всё в клане будет принадлежать тебе, не сомневайся. Если думаешь, что это нечестно, тогда забирай все дары и подарки! Мне ничего не нужно!

Фан Шоудао со вздохом закрыл глаза. Всё это время Мэн Хао молча его слушал. Внезапно он почувствовал укол вины за его излишнюю привязанность к мирским богатствам. В итоге он сокрушённо кивнул.

— Ладно, мне ничего не нужно, — сказал он.

Фан Шоудао открыл глаза и с теплотой посмотрел на Мэн Хао.

— Хороший мальчик, — похвалил он, похлопав его по плечу.

Взмахом рукава он перенёс обоих в главный зал, где всё ещё шёл пир. Представители трёх великих даосских сообществ с трепетом выслушали объявление Мэн Хао о том, что он присоединится к ним. Однако Фан Шоудао, сославшись на культивацию Мэн Хао, предложил им вернуться через три месяца, чтобы официально принять его в свои ряды.

Мэн Хао совсем упал духом. Хоть он и понимал масштабы ситуации в клане, от осознания факта, что огромное количество духовных камней прошли мимо его кармана, его сердце заныло от боли.

"Эх, всё это неважно. Патриарх был прав. Я член клана, поэтому должен вести себя соответственно".

Утешая себя, Мэн Хао попрощался со всеми и вышел из зала. Уже собираясь улететь прочь, он увидел два ярких луча света, летящих к главному храму в сопровождении членов клана Фан. При их приближении выяснилось, что это были люди из клана Ли. Одной была мрачная Ли Лин’эр, другим — мужчина с манерами бессмертного и обликом даоса. Он был крайне хорош собой, его аура источала могучую силу эссенции. Заметив Мэн Хао, в глазах Ли Лин’эр вспыхнуло пламя ярости, и она заметно напряглась. А вот мужчина, наоборот, добродушно рассмеялся.

— Ах, какой видный юноша, — сказал он, — я видел тебя только божественным сознанием, но, увидев тебя собственными глазами, могу сказать только одно: блестяще. Просто блестяще!

Мужчина со смехом вошёл в храм. Ли Лин’эр прошла мимо Мэн Хао, не забыв одарить его испепеляющим взглядом. Она была очень рассержена, словно несправедливость жизни довела её практически до точки кипения. Мэн Хао удивлённо проводил её взглядом, что-то явно было не так. Вместо того чтобы уйти, он решил немного задержаться. Сперва со своего места поднялся Фан Шоудао, а потом со смехом заговорил мужчина из клана Ли:

— Старший брат Шоудао, получив твою весточку, я сразу же созвал совет клана. Хао’эр выдающийся молодой человек, к тому же он понравился не только мне, но и всему клану Ли! Мы поддерживаем кандидатуру Хао’эра. Когда он в будущем станет главной клана Фан, союз наших двух кланов будет крепок как никогда! Перед визитом сюда я подготовил сокровище царства Дао, сто сокровищ царства Древности, тысячу бессмертных сокровищ, сто миллионов бессмертных нефритов, десять миллиардов духовных камней, а также множество других подарков на свадьбу Хао’эра и Лин’эр!

С добродушным смехом мужчина из клана Ли сложил ладони и поклонился Фан Шоудао. Услышав всё это, даже эксперты царства Дао поражённо уставились на мужчину. Такое щедрое приданное было огромной редкостью. Но при упоминании "свадьбы" все сразу поняли, что к чему. Мэн Хао перестал быть рядовым членом клана, теперь он был сильнейшим избранным и кронпринцем клана Фан, знаменитым на всю Девятую Гору и Море. С таким статусом любая секта или клан будет готова усыпать его подарками, лишь бы заключить союз.

— Старший Брат Ли, ты слишком любезен! — сказал Фан Шоудао и с широкой улыбкой пошёл к мужчине. — Хао’эр и малышка Лин’эр были обручены с самого детства! Я просто решил слегка ускорить события.

Фан Шоудао тепло посмотрел на Ли Лин’эр. Мэн Хао так и остался снаружи храма, не в силах сдвинуться с места. Его глаза расширились от удивления, и даже рот слегка приоткрылся. Он не мог поверить своим глазам.

— Старик продал меня? — прошептал он.

Мэн Хао затрясло от ярости. Обычно сторона невесты получала сговорные[1]. Вот только это был клан Фан, поэтому подарки получала сторона жениха. Мэн Хао никак не мог принять того факта... что всё, сказанное Фан Шоудао, буквально минуту назад... оказалось враньём. Его опять обвели вокруг пальца, а он купился. Ради клана он мог это стерпеть, мог, пусть и с болью в сердце, попрощаться с экстравагантными подарками. Но эта ситуация не имела никакого отношения к деньгам! Перед мысленным взором Мэн Хао встали образы его красной свадьбы, бесконечной резни. Та свадьба была одним из самых болезненных его воспоминаний: наблюдать, как Сюй Цин у него на руках закрывает глаза и медленно растворяется в воздухе. На его сердце вновь открылись старые раны. Буквально на секунду ему показалось, будто он увидел цикл реинкарнации и услышал голос, чьё эхо вечно будет звучать в его ушах.

— Я жду тебя... в цикле реинкарнации.

Могло создаться впечатление, будто Мэн Хао флиртовал со всеми встречаемыми им на пути красавицами, но глубоко в его сердце было место всего для одной женщины. Если туда не смогла попасть Чу Юйянь, то какие шансы на это были у Ли Лин’эр?! Там было место всего для одного человека… Сюй Цин!

Мэн Хао тяжело вздохнул. Он холодно окинул взглядом радостно смеющуюся толпу и внезапно заговорил, вот только от его голоса звучал лёд:

— Патриарх. Я уже женат!

Все разговоры в храме резко прекратились. Мужчина из клана Ли сначала посмотрел на Мэн Хао, а потом перевёл взгляд на Фан Шоудао. Глаза Ли Лин’эр засветились надеждой.

Фан Шоудао сухо покашлял и мысленно передал Мэн Хао:

"Я дам тебе двадцать процентов приданного клана Ли!"

Мэн Хао держался очень спокойно, но его холодный взгляд беззвучно пронзал Фан Шоудао насквозь.

"Ты мелкий бандит! Твоя взяла. Пятьдесят процентов, не больше. Ты ведь знаешь, клан сейчас в трудной ситуации, и я..."

— Патриарх, — спокойно оборвал его Мэн Хао. — Я, Мэн Хао, люблю деньги. Однако не всё в мире решают деньги или выгода. Я... сказал... что... уже... женат! У меня есть жена, и её имя Сюй Цин, — произнёс он искренне.

Все взгляды в храме были обращены в сторону Мэн Хао. За исключением патриархов царства Дао, остальные представители старшего поколения, а также избранные, сражавшиеся с Мэн Хао, смотрели на него со странным блеском в глазах. Ли Лин’эр была настоящей красавицей, такую видную невесту хотел бы заполучить любой клан. К тому же с поддержкой клана Ли будущее Мэн Хао будет куда проще, чем без неё. С их помощью ему удастся достичь куда больших высот. Никто не мог понять, почему Мэн Хао так категорично отказался от их предложения.

Изначально Ли Лин’эр очень хотела, чтобы Мэн Хао отверг предложение её клана, но сейчас, услышав его объяснение и увидев серьёзность его намерений, она внезапно поняла, что он отличался от образа подлеца у неё в голове. Девушка едва заметно задрожала, почувствовав за его словами скрытую боль.

— Где она? — сурово спросил Фан Шоудао. — На планете Южные Небеса?

Теперь он смотрел на Мэн Хао чуть серьёзней, чем раньше.

— Она не на планете Южные Небеса, — тихо отозвался Мэн Хао. — Она в цикле реинкарнации ждёт, пока я отыщу её.

Больше он не мог сохранять маску невозмутимости, не мог скрывать разрывающие его горе и печаль. Внезапно он увидел перед собой размытый образ молодой девушки в простом халате, ту самую, что открыла для него мир культивации. Её сложно было назвать писаной красавицей, но ей как-то удалось проникнуть в самый потаённый уголок его сердца. Он подарил ей пилюлю Красоты, они вместе пережили красную свадьбу. Она была Сюй Цин, его Цин’эр... Она пожертвовала ради него своим долголетием, ради него вошла в цикл реинкарнации. Даже умирая, она заставила себя улыбаться... для него. Прямо на руках Мэн Хао она превратилась из пышущей жизнью молодой девушки в седовласую старуху. Она увядала и увядала, пока её глаза не сомкнулись навеки. Она попыталась поднять руку и утереть бегущие по его щекам слёзы, но в самый последний момент её оставили силы, и рука безвольно упала на землю. Такой... образ предстал перед его глазами.

— Её имя Сюй Цин, — тихо продолжил он. — Она ждёт меня в реинкарнации. Мы поклялись друг другу, что я отыщу её. Она... моя жена. Моя... единственная жена!

Он поклонился Фан Шоудао, а потом развернулся и полетел прочь, разрываемый болью, печалью и одиночеством.

В храме осталась потрясённая толпа. Они чувствовали горечь и печаль в словах Мэн Хао. Только сейчас они смогли увидеть, что за фасадом счастья и легкомыслия скрывалось море скорби и тоски. Глядя Мэн Хао вслед, Ли Лин’эр поёжилась. Её к нему отвращение уже не казалось таким глубоким, и в одном из потаённых уголков её сердца пустило корни сострадание.

[1] В Китае при заключении помолвки будущей супруге посылаются сговорные дары, а её родителям — подарки, все подаренные супруге ценности в будущем становятся частью её приданного.

Глава 1010. Пари

После нескольких дней пиршества делегации трёх великих даосских сообществ отбыли из клана Фан, а потом и остальные гости начали возвращаться в свои секты и кланы. Вопрос о помолвке так и не был решён. По просьбе Фан Шоудао клан Ли дал ему небольшую отсрочку.

За следующие несколько дней Фан Шоудао неоднократно вызывал к себе Мэн Хао, однако, с тех пор как он прибыл в клан, его статус кардинально изменился. Он был не просто будущим главой клана, а человеком, сияющим, словно солнце в зените. Поэтому он полностью игнорировал увещевания Фан Шоудао, ссылаясь на потребность культивации фруктов нирваны. Спустя три дня резиденцию, где в уединении медитировал Мэн Хао, навестил уже сам Фан Шоудао. Ещё во дворе он дал о себе знать с помощью ауры. Как только Мэн Хао открыл глаза, он увидел перед собой Фан Шоудао. Он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом с тяжёлым вздохом сел перед ним в позу лотоса. Мэн Хао хранил молчание.

— Она действительно так важна для тебя? — медленно спросил Фан Шоудао.

Мэн Хао был очень важен для него; всю свою важность не понимал даже сам Мэн Хао. Главной задачей Фан Шоудао было обеспечить выживание клана Фан в следующую тысячу лет. После этого он хотел помочь Мэн Хао расти и развиваться. По этой причине он не стал наотрез отказывать трём великим даосским сообществам. Он верил, что эти сообщества могут обеспечить Мэн Хао магией для культивации намного лучше, чем клан Фан. Что до финансовых проблем клана, тут, к сожалению, он не соврал Мэн Хао.

— Она моя жена, — тихо сказал Мэн Хао, понуро свесив голову.

Наконец Фан Шоудао нарушил тишину. Его голос звучал гораздо серьёзней и строже, чем во время переговоров с Мэн Хао о дележе ценностей:

— Разве ты не можешь её отпустить? Ты — кронпринц клана Фан. Просто забудь о ней. Если не можешь навсегда отпустить её, — полушёпотом предложил он, — как насчёт хотя бы тысячи лет? Если тебе не нравится эта девчонка из клана Ли, тогда просто не обращай на неё внимания. Нашему клану нужен только союз, как, впрочем, и клану Ли. Брак — это лишь формальность.

Мэн Хао на мгновение задержал взгляд на Фан Шоудао, а потом выудил из своей бездонной сумки сокровище царства Древности — верительную бирку кронпринца. Проведя по его поверхности пальцами, он осторожно положил его перед Фан Шоудао. Глаза старика расширились от удивления, а в груди вспыхнуло пламя гнева. Он с нескрываемой болью посмотрел на Мэн Хао.

— Спроси своё сердце, действительно ли эта девочка важнее целого клана?

Разочарование на лице Фан Шоудао было очевидным. Только в этот раз его разочарование было не напускным.

— Патриарх... я практически ничего не помню о своём детстве на планете Восточный Триумф, — пробормотал Мэн Хао. — Но в моих воспоминаниях хорошо отпечатался тот день, когда меня оставили отец с матерью. Я помню, как искал их в клубах плотного тумана, плакал и звал их, но никто так и не ответил. Когда я вырос, то раз за разом пытался пройти имперские экзамены. Тогда я мечтал стать богатым. Потом нас с ней свела судьба, и я присоединился к секте. Именно так я познакомился с миром культивации. Она была моей старшей сестрой в той секте.

После этого Мэн Хао рассказал Фан Шоудао о Сюй Цин всё без утайки. Он пересказал все истории, поведал все детали, которые смог вспомнить.

— Патриарх, однажды я умер, и она пожертвовала своим долголетием, чтобы спасти меня... Когда мы решили пожениться, наша свадьба стала красной от пролитой тогда крови... Я пообещал, что найду её в реинкарнации.

При виде его затуманенного воспоминаниями взгляда Мэн Хао, лицо Фан Шоудао смягчилось. Он долго не сводил с него глаз, а потом тяжело вздохнул.

— Это всего лишь формальность, — ещё раз попытался он, закрыв глаза. — Почему ты так упираешься?!

— Для клана это, быть может, и формальность, — спокойно ответил Мэн Хао, — но для меня это будет предательством. Патриарх, пожалуйста, назначьте кронпринцем кого-нибудь другого. Клану Ли не нужен возлюбленный для Ли Лин’эр, им просто нужен союз. Поэтому кандидатура жениха не имеет значения, любой подойдёт. Почему это должен быть я? Просто назначьте на эту роль кого-нибудь ещё. Для клана это будет идеальным выходом из ситуации.

Фан Шоудао ничего не сказал. После длинной паузы он поднялся на ноги и взмахнул рукавом. Он не стал забирать верительную бирку кронпринца, вместо этого послав её обратно в ладонь Мэн Хао.

— Через три месяца за тобой прибудут три великих даосских сообщества. Я уже подготовил полтора миллиарда духовных камней для твоих занятий культивации в сообществах. Изначально я не собирался тебе об этом рассказывать, но с твоим отказом от помолвки, что ж... как ты смотришь на небольшое пари? Если выиграешь, тогда я возьму на себя ответственность и отменю все договорённости о помолвке! Но если проиграешь, то ты с достоинством примешь заключённую кланом помолвку и согласишься на все необходимые формальности!

Мэн Хао молча поднялся.

— Хао’эр, — продолжил Фан Шоудао со вздохом, — если бы здесь был твой дед, то это он бы сейчас убеждал тебя, а не я...

Дедушка Мэн Хао был самым любимым членом младшего поколения Фан Шоудао. По его мнению, дед Мэн Хао должен был стать третьим экспертом царства Дао в клане! По телу Мэн Хао прошла дрожь, когда перед его мысленным взором возник запечатанный в памяти размытый образ его дедушки. Родители Мэн Хао были вынуждены стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет. Его дедушка отправился на поиски Чужака в надежде на его помощь. Чужак и вправду пришёл, но его дедушка пропал. С тех пор от него ни слуху, ни духу.

Мэн Хао с горечью посмотрел на Фан Шоудао и спросил:

— Что за пари?!

— До прихода трёх великих даосских сообществ сделай всё, чтобы заработать полтора миллиарда духовных камней. Бессмертные нефриты не в счёт. Если сумеешь, тогда клан не станет тебя неволить, однако никакого жульничества, воровства… занимать деньги тоже нельзя. Я также не стану вмешиваться.

От такого неожиданного предложения Мэн Хао слегка опешил, а потом он склонил голову, производя в уме расчёты. Когда он поднял глаза, на его лицо вновь вернулось спокойствие. Мэн Хао посмотрел на слегка огорчённого Фан Шоудао и кивнул. Ничего не сказав, старик развернулся и растворился в воздухе.

После его ухода Мэн Хао тяжело задышал. В его голове роились тысячи идей. Будучи членом клана, он не мог просто отсечь связывающие их кровные узы. Его родители, дедушка и другие родственники не хотели бы, чтобы он сжигал все мосты с кланом Фан. К тому же клан не дал Мэн Хао поводов идти против его законов. Если ему предложили пари, то он выиграет его!

"Три месяца... полтора миллиарда духовных камней".

Он даже сам не заметил, как его губы изогнулись в застенчивой улыбке. По его мнению, выиграть это пари... будет раз плюнуть. Он убрал верительную бирку кронпринца и в луче света полетел на поиски Фан Си.

Два дня спустя по клану поползли слухи. Довольно быстро это стало главной темой обсуждения всего клана.

— Вы слышали? Кронпринц собирается бросить вызов лекарственному павильону! В прошлый раз ему удалось закончить первые шесть этажей с высшим баллом. Тогда даже звонил колокол дао!

— В прошлый раз он добрался до седьмого этажа, где скрестил семьдесят пять тысяч целебных трав!

— Все говорят, что в этот раз кронпринц точно доберётся и пройдёт девятый этаж!

Новости распространились по клану быстрее лесного пожара. В конечном итоге все в клане знали о предстоящем невероятном событии. С недавних пор Мэн Хао стал чем-то вроде солнца в зените, центром внимания всего клана. Ничего из того, что он говорил или делал, не оставалось незамеченным. К тому же его репутация в подразделении Дао Алхимии не была ни для кого секретом. Поэтому клан с нетерпением ждал повторного прохождения им лекарственного павильона.

Предвкушение достигло своего пика одним погожим утром, когда Мэн Хао вылетел из своей резиденции в сторону подразделения Дао Алхимии. Его культивация парагона царства Бессмертия сияла невообразимой силой. За ним сразу образовалась целая процессия из любопытствующих членов клана Фан. С каждой минутой к ней присоединялось всё больше и больше людей. Когда он добрался до подразделения Дао Алхимии, в небе на его границе уже поджидала огромная толпа практиков клана Фан. Алхимики и подмастерья подразделения Дао Алхимии с радостью влились в процессию.

Всё подразделение Дао Алхимии гудело, словно разбуженный улей. Небо было заполнено лучами радужного света, когда Мэн Хао приземлился у лекарственного павильона. При виде каменной стелы рядом с входом его глаза заблестели. У дверей по-прежнему сидели два старика-стража. Заметив Мэн Хао, они медленно поднялись со своих мест, сложили ладони и поклонились.

— Приветствуем, кронпринц, — сказали они в унисон.

Мэн Хао кивнул и без лишних слов вошёл в лекарственный павильон. Тем временем вокруг павильона было битком народу. Среди этих людей был и Фан Си. Он быстро послал через нефритовую табличку сообщение, после чего примерно десять тысяч членов клана поднялись со своих мест и начали кричать:

— Кронпринц собирается бросить вызов лекарственному павильону! Это знаменательное событие для всего клана Фан и большая честь для тех, кто сегодня станет этому свидетелями. В знак признательности от себя я хочу подарить сто духовных камней! Если кто-то разделяет мои чувства и хочет сделать подарок, прошу, поместите его вот в эту бездонную сумку!

— Именно! У меня немного духовных камней, но я готов подарить кронпринцу пятьдесят!

— Верно мыслите! Кронпринц собирается бросить вызов лекарственному павильону. Вполне естественно, что мы должны поздравить его подарками как собратья по клану! Вот мои сто духовных камней!

Постепенно всё больше людей помещало свои духовные камни в бездонные сумки. Другие колебались, но постепенно тоже начали доставать духовные камни. Вскоре в бездонных сумках набралось устрашающее количество духовных камней.

При виде происходящего Фан Шоудао изменился в лице и раздражённо ударил себя по лбу.

"Проклятье! Как я мог забыть... До меня ведь доходили сведения о платных лекциях Мэн Хао о травах и растениях в подразделении Дао Алхимии!"

Вспомнив о награде за три святых целебных пилюли, в сердце Фан Шоудао проникла тревога. Одну из них — пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа — Мэн Хао уже успешно переплавил. Вторая пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба вознаграждалась миллиардом духовных камней за успешную переплавку... Третья называлась пилюлей Небесного Мига. За её переплавку полагалась невероятная награда — титул лорда подразделения Дао Алхимии. Фан Шоудао сдавленно охнул. Ему удалось привести мысли в порядок только спустя какое-то время. Старик понял, что в этот раз уже Мэн Хао удалось его одурачить.

"Мелкий хулиган!" — подумал он с горьким смешком, но его глаза ярко сверкали.

— Хотя, если подумать, он не стал переплавлять пилюли, — пробормотал он, — а решил испытать себя в лекарственном павильоне. Это говорит, что он не до конца уверен в своих навыках переплавки... Раз так, значит, пари ещё не проиграно...

Это не помогло унять его тревогу, поэтому он переместился в секту Эликсира Бессмертного, чтобы посоветоваться с Фан Яньсюем. После непродолжительного визита успокоенный старик покинул секту Эликсира Бессмертного. Поговорив с Фан Яньсюем, он теперь чётко знал, что произойдёт дальше.

"Даже Фан Яньсюй не может изготовить пилюлю Небесного Мига. Что до пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба, её переплавка представляет не меньше трудностей. У мелкого разбойника явно недостаточно навыка, чтобы их переплавить. Я сказал ему, что не буду лично вмешиваться, но есть и другие способы повлиять на события".

Фан Шоудао был крайне доволен собой. Сейчас он как никогда напоминал старого хитрого лиса.

Глава 1011. Очередной визит в лекарственный павильон

Подразделение Дао Алхимии, лекарственный павильон.

Как только Мэн Хао вошёл внутрь, то сразу оказался на седьмом этаже. В прошлый раз он безупречно прошёл шесть этажей подряд, заработав на каждом высший бал. Стоит заметить, что на шестом этаже с каждым его шагом расцветал лотос, что не только поразило всех зрителей, но и вызвало звон колокола дао. И сегодня он вновь вернулся сюда. Помимо жажды наживы им двигала решимость и его преданность Дао алхимии.

"В этот раз я точно пройду все девять этажей!"

Все на Девятой Горе и Море знали Мэн Хао как парагона царства Бессмертия, но мало кто знал, что его мастерство в Дао алхимии достигло чистоты синего пламени[1]. В прошлый раз на седьмом этаже, скрестив семьдесят пять тысяч целебных трав, он был вынужден остановиться из-за недостатка ментальных сил. Если бы он и дальше продолжал работать, то излишняя нагрузка могла повредить его разум. Для прохождения этого этажа требовался невероятный уровень ментальных сил. К тому же в тот раз знания о травах и растениях Мэн Хао ещё не достигли совершенства. Но сегодня он гораздо больше знал о вариациях трав и растений клана Фан. Вдобавок его прошлая и нынешняя культивация отличались друг о друга подобно тому, как Небо отличается от Земли. Мэн Хао был абсолютно уверен, что сможет пройти вплоть до самого конца!

Лекарственный павильон встретил его клубящимся туманом. В слепящем сиянии возник Трактат о травах и растениях. Открыв книгу, он движением пальцев поместил на первую страницу образ целебного растения. Его глаза засияли загадочным светом, и он приступил к выведению новых видов трав. В конечном итоге он начал скрещивать выведенные им растения, чтобы создать совершенно новые подвиды. В этот раз для выведения семидесяти пяти тысяч целебных растений ему понадобилось всего полдня, после чего туман забурлил и послышался рокот. Его услышали даже снаружи лекарственного павильона. Следом всё здание охватил яркий свет, который начал подниматься над подразделением Дао Алхимии. Словно этот свет был растущим давлением, ждущим, пока Мэн Хао доберётся до вершины, чтобы взорваться в небе. Все алхимики подразделения Дао Алхимии внимательно наблюдали за происходящим. Фан Даньюнь с интересом следил за павильоном со своей горы.

Тем временем Мэн Хао с блеском в глазах продолжил скрещивание.

Восемьдесят тысяч, восемьдесят три тысячи, восемьдесят шесть тысяч... Восемь часов спустя он скрестил девяносто тысяч целебных трав! От павильона расходился мощнейший рокот. До сегодняшнего дня ещё никому не удавалось на седьмом этаже скрестить столько растений. Мэн Хао стал первым, кому это удалось! Сейчас напротив его имени на стеле перед лекарственным павильоном стояло число скрещённых целебных трав. При виде цифры в девяноста тысяч растений среди зрителей поднялся переполох! Но это был ещё не конец. Мэн Хао практически не ощущал ментальной нагрузки. С прошлого раза его ментальная сила намного выросла. Обе его руки летали над книгой, скрещивая всё новые и новые целебные растения!

Снаружи рокот превратился в раскаты грома, вместе с тем как продолжало увеличиваться количество скрещиваемых трав напротив имени Мэн Хао. Девяносто три тысячи, девяносто шесть тысяч, девяносто девять тысяч... сто тысяч! С последним выведенным им растением Мэн Хао окружили сто тысяч трав. Они ярко вспыхнули на весь лекарственный павильон, а потом в сияющем луче света вылетели наружу. Свет в небе подразделения Дао Алхимии изумил всех без исключения зрителей. Весь клан Фан и практики планеты Восточный Триумф могли его видеть. Удивлены были даже алхимики секты Эликсира Бессмертного. Прервав свою уединённую медитацию, Фан Яньсюй открыл глаза и посмотрел в сторону подразделения Дао Алхимии. Произошедшее тронуло даже его.

— Он безупречно прошёл седьмой этаж, — прошептал он, — вот только сложность восьмого несопоставима с седьмым этажом.

Тем временем над родовым особняком появился колокол дао клана Фан. Его звон громогласным эхом отразился в разуме всех членов клана Фан, от этого глубокого звука запела их кровь. Звон колокола дао возвещал о прохождении Мэн Хао седьмого этажа. Как и в случае с шестым этажом, он прошёл этот этаж... безупречно! К тому же на это у него ушёл всего один день!

По клану быстро пошла молва о том, как он прошёл седьмой этаж, скрестив сто тысяч целебных трав. Члены клана Фан осознали, что их кронпринц был выдающимся практиком не только в плане культивации, но и в плане Дао алхимии!

Мэн Хао не слышал воцарившегося снаружи гомона. Свет медленно превратился перед ним в сияющую лестницу, ведущую на восьмой этаж. Мэн Хао сделал глубокий вдох и решительно начал подниматься вверх. Стоило ему добраться до конца лестницы, как внезапно погас свет, и Мэн Хао обнаружил себя в огромной пустыне. Над ним раскинулось бескрайнее небо, впереди он увидел лазурного дракона. Существо лежало абсолютно неподвижно, похоже, оно давно погибло. Дракон был невероятно внушительных размеров, его невозможно было охватить взглядом целиком. При ближайшем рассмотрении оказалось, что из его тела росло множество целебных трав, которые использовали плоть и кровь существа для подпитки.

Лестница привела Мэн Хао к хвосту дракона, но даже отсюда он ощущал ужасающую жизненную силу, скрытую внутри существа. Но эта жизненная сила была запечатана, и, похоже, её медленно вбирали все эти целебные травы.

"Это восьмой этаж?" — спросил себя Мэн Хао.

В эту же секунду на весь этаж прогремел древний и холодный голос:

— На этом лазурном драконе растёт миллион целебных растений. Отдели сто тысяч и тебе откроется путь дальше!

Мэн Хао с интересом окинул взглядом дракона, в его глазах появился слегка одержимый блеск.

"На седьмом этаже надо скрещивать целебные растения. На восьмом задача иная. Надо деконструировать эти скрещённые целебные растения! Вернуть их к изначальному состоянию, к первоначальным целебным растениям! Здесь уровень сложности... намного выше, чем на седьмом этаже! Но если мне удастся безупречно пройти этот этаж, то мои знания о травах и растениях достигнут невиданного уровня! Сложно представить, какой уровень знаний о травах и растениях может превышать объём, необходимый для восьмого этажа".

Полный решимости, Мэн Хао сделал глубокий вдох и сделал шаг вперёд. Стоило его ноге опуститься, как в яркой вспышке перед ним появился иллюзорный образ целебного растения. После короткого взгляда он взмахнул пальцем, разделив его на три других растения, которые затем исчезли. Это даже не заставило его остановиться. С каждым шагом появлялись всё новые целебные растения. Ему хватало одного взгляда, чтобы деконструировать их.

Десять шагов, сто, тысяча, десять тысяч...

Мэн Хао сделал тридцать тысяч шагов, а значит, расщепил на составляющие тридцать тысяч целебных трав. По мере его продвижения вперёд, лазурный дракон под его ногами начал демонстрировать первые признаки пробуждения. Судя по всему, если кому-то удастся расщепить на составляющие весь миллион целебных трав, тогда с этого дракона спадёт печать, и он вновь сможет бороздить просторы Небес.

Снаружи лекарственного павильона на каменной стеле среди довольно короткого списка имён появилось имя Мэн Хао. Зрители наблюдали, как его имя быстро поднимается по списку. В уши собравшимся вокруг практикам опять ударил рокот лекарственного павильона. Этот звук, казалось, мог контролировать биение их сердец, отчего во всём подразделении Дао Алхимии наступила тишина. Все взгляды были прикованы к павильону.

Мэн Хао шагал по могучему телу лазурного дракона на восьмом этаже. Пятнадцать тысяч шагов, восемнадцать тысяч, двадцать тысяч, тридцать тысяч, сорок тысяч, пятьдесят тысяч... Он так ни разу и не остановился. Шаг за шагом он деконструировал целебные травы. С его познаниями о травах и растениях ни над одним из этих целебных растений ему не требовалось размышлять больше мгновения. Рокот, затопивший подразделение Дао Алхимии, уже напоминал рёв дракона. К этому моменту Мэн Хао уже прошёл семьдесят тысяч шагов! Шаг за шагом, растение за растением… он продолжал упорно идти вперёд. Восемьдесят тысяч, девяносто тысяч, сто тысяч!

Мэн Хао отделил сто тысяч растений от лазурного дракона. Существо теперь светилось и немного подрагивало. Мэн Хао сделал глубокий вдох, разумеется, сто тысяч были лишь началом. Не знай он об этом месте, и тогда ему бы и в голову не пришло себя так испытывать, но раз он оказался здесь, то хотел достичь вершины!

По его телу пробежала дрожь, и он сделал следующий шаг. Медленно, но уверенно он двинулся дальше. Сто тысяч, сто пятьдесят тысяч, двести тысяч, триста тысяч, четыреста тысяч, пятьсот тысяч! Дрожь дракона стала заметно сильнее, вдобавок Небо и Землю затопил могучий рёв.

Члены клана Фан снаружи лекарственного павильона в оцепенении наблюдали, как имя Мэн Хао поднимается по списку каменной стелы. Когда оно достигло первого места, людей поразило растущее число, стоящее напротив его имени: пятьсот пятьдесят тысяч, шестьсот тысяч, семьсот тысяч, восемьсот тысяч...

Пройдя восемьсот тысяч шагов, его скорость снизилась, но его энергия бурлила даже ярче, чем раньше. Сейчас им была задействована вся его сила концентрации, глаза сияли безумным светом, разум работал на пределе возможностей. Демонстрируемые им знания о травах и растениях были совершенно невероятными. Ему приходилось использовать их все до последней капли, чтобы продвигаться вперёд.

Восемьсот тридцать тысяч, восемьсот шестьдесят тысяч, восемьсот девяносто тысяч... девятьсот тысяч!

Лазурный дракон взревел. Он пробудился на девяносто процентов, отчего от восьмого этажа потянуло невероятной аурой. Казалось, он молил Мэн Хао избавить его от последней сотни тысяч целебных растений, умолял освободить его и отпустить летать в Небесах.

Снаружи лекарственного павильона царила гробовая тишина, зрители не сводили глаз с каменной стелы, словно ждали, когда там появится цифра в один миллион!

Мэн Хао внезапно посмотрел вверх. От запредельного уровня сложности этого испытания его глаза сильно покраснели. Последние сто тысяч целебных трав состояли из нескольких дюжин, а то и сотен целебных растений. После ещё одного глубокого вдоха вспыхнули его бессмертные меридианы, укрепив его ментальную силу. Могучая бессмертная воля заставила его ци забурлить, а глаза засветиться звёздным светом.

Он вновь двинулся вперёд: девятсот десять тысяч, девятсот двадцать тысяч, девятсот тридцать тысяч... девятсот семьдесят тысяч, девятсот восемьдесят тысяч, девятсот девяносто тысяч!

Перед ним появлялось множество целебных трав, всех их он отделял от дракона. Потеряв счёт времени, ему казалось, будто эти целебные травы никогда не кончатся, как вдруг их поток резко оборвался. Мэн Хао застыл на месте.

Миллион!

С последним целебным растением восьмой этаж сотряс чудовищный рёв. Лекарственный павильон затопил лазурный свет, а потом иллюзорный образ лазурного дракона оглушающе взревел. Члены клана Фан снаружи лекарственного павильона больше не могли молчать:

— Миллион! Кронпринц достиг миллиона на восьмом этаже!

— Неслыханное дело! За всю историю подразделения Дао Алхимии никому такого ещё не удавалось!

— Кронпринц не только избранный практик, но и несравненный мастер Дао алхимии!

[1] Образно о верхе совершенства или наивысшем мастерстве. Поговорка о синем пламени пошла от древнекитайских алхимиков. Они верили, что голубое пламя их алхимических печей означает, что переплавка была завершена успешно.

Глава 1012. Открытие врат эссенции

Сегодня практически все члены клана Фан видели, как из лекарственного павильона подразделения Дао Алхимии вылетел лазурный дракон. Покружив над планетой Восточный Триумф, он со временем исчез. В момент его исчезновения на планету Восточный Триумф дождём опали огоньки зелёного света, отчего вся планета забурлила жизненной силой. Сердца всех живших на ней практиков затрепетали от изумления.

Фан Яньсюй наблюдал за всем из секты Эликсира Бессмертного. Он поражённо уставился в сторону подразделения Дао Алхимии, а потом прошептал:

— Легенда о восьмом этаже оказалась правдой... Первый алхимик, снявший печать с лазурного дракона трав и растений, освободит его и напитает землю. Навыки Мэн Хао в Дао алхимии достигли совершенно немыслимого уровня...

Фан Шоудао сделал глубокий вдох. Он во все глаза уставился на исчезающего лазурного дракона, а потом на яркие огни, медленно падающие на планету. Он поднял руку и позволил одному огоньку приземлиться к нему на ладонь.

В это же время над родовым особняком появился колокол дао. Его гулкий звон эхом отразился в сердцах всех членов клана Фан. Во всех уголках клана зазвучали радостные разговоры. После мятежа клану Фан были необходимы хоть какие-то радостные вести, чтобы объединить клан и помочь ему стать сильнее.

На восьмом этаже лекарственного павильона Мэн Хао проводил взглядом освобождённого им лазурного дракона. Когда он улетел, травы и растения растаяли во множестве сияющих проекциях. Мэн Хао не стал сразу отправляться на следующий этаж. Он сел в позу лотоса и закрыл глаза, начав мысленно прокручивать миллион встреченных здесь целебных растений, чтобы не забыть ни одно из них. Спустя какое-то время его глаза ярко засияли. Безупречно пройдя восьмой этаж, он увидел... как впереди появилась дверь! Никакой лестницы, только дверь, ведущая на девятый этаж! Последний этаж!

"Лекарственный павильон клана Фан действительно оказался местом, где можно отнять удачу у Неба и Земли. Трансформации трав и растений достигли здесь абсолюта, особенно на восьмом этаже. Что ж, интересно, какое испытание ждёт меня на следующем этаже?"

Он с любопытством посмотрел на дверь, а потом поднялся и неспешно зашагал в её сторону. Толкнув створу, он без колебаний вошёл внутрь. Впереди ждал последний этаж лекарственного павильона.

Внутри он резко остановился и огляделся. Перед ним раскинулся целый мир. Золотой солнечный диск на голубом небе озарял всё вокруг тёплым светом. Над его головой летали гигантские птицы. Вдалеке земля дрожала от тяжёлой поступи бегущего куда-то гиганта. Мэн Хао показалось, будто он угодил в древние времена. Из-под камня неподалёку росло крохотное растение. Оно выглядело совершенно заурядным, но если присмотреться, то становилось понятно: когда-то давно этот камень придавил растение, однако оно не сдавалось и со временем сдвинуло камень, пробившись из-под его края.

Этот странный мир слегка озадачил Мэн Хао. Спустя несколько вдохов у него поплыло перед глазами. Когда зрение вновь пришло в норму, он стоял на том же самом месте, только вот стоящие вдалеке горы обрушились, ландшафт изменился, камень раскололся, а крохотное растение распалось на части. И всё же один кусочек растения сумел взмыть в воздух и слиться с частью расколотого камня. Вместе они умчались вдаль, где опустились на самое дно впадины с водой. Летели годы, хотя сложно было сказать, сколько на самом деле прошло времени. Постепенно в воде выросло новое крошечное растение. Оно отличалось от прошлого, став более крепким.

Мэн Хао нахмурился, пока ещё не до конца сообразив значение происходящего и его задачу на девятом этаже. И всё же он продолжал наблюдать. Закаты сменялись восходами. Растение увядало и вновь вырастало в каком-то бесконечном цикле.

Однажды началось землетрясение и место, где росло растение, затопила вода. Земля стала илом, похоронив крохотное растение. Шло время. Из ила вновь пробилось маленькое растение, только сейчас оно внешне походило на водоросль. Словно волос, оно становилось всё длиннее и длиннее. В конечном итоге водоём пересох, и растение сгинуло вместе с ним, но на его месте выросло дерево, а следом и целый лес. В этом лесу стояло то самое первое дерево, которое, похоже, было тем самым крохотным растением.

Шло время. Мэн Хао наблюдал, как огромное дерево постепенно становилось ниже. Другие деревья давно высохли и погибли, но это дерево становилось только сильнее, пока в него не ударила молния, оставив обугленный и высохший каркас. В момент его смерти из ствола пробился крошечный росток… растущий из остова мёртвого дерева, единственная живая вещь во всём мире.

Мэн Хао поражённо уставился на росток, кожей ощущая его могучую ауру. Прошло много времени и наконец из пустоты появилась рука, которая осторожно собрала росток.

— Как и следовало ожидать, он стал святым целебным растением, — произнёс древний голос.

Этот же голос говорил на всех прошлых этажах лекарственного павильона. Образ перед глазами Мэн Хао разбился словно хрупкое зеркало. Когда всё вокруг исчезло, он обнаружил себя в саду целебных трав, где росло всего одно растение — тот самый росток из видения Мэн Хао. Поражённо разглядывая росток, на его лице проступило задумчивое выражение.

— Ты понимаешь? — спросил голос. — Каков наивысший уровень навыка трав и растений? Никто не может по-настоящему ответить на этот вопрос. У каждого есть своё объяснение! Крохотное растение из древней эпохи, немало пережившее на своём веку... Кто может сказать, сумеет ли оно в итоге стать святым целебным растением?! Всё сущее — обыденно, и в то же время всё сущее может быть необыкновенным! Практики занимаются культивацией в желании избавиться от ограничений мира смертных. Словно карп, они мечтают перепрыгнуть через врата дракона... Травы и растения в этом на них похожи. При переплавке их в целебные пилюли и использовании этих самых пилюль человек должен не только фокусироваться на усилении себя самого, но стремиться ощутить естественную волю растений. Может показаться, будто растение умирает в момент переплавки в пилюлю, но, кто может сказать наверняка, переродилось ли оно, перейдя в другую плоскость бытия, или же нет?

Слушая древний голос, Мэн Хао сел в позу лотоса и посмотрел на крошечный росток. Внезапно он подумал о патриархе первого поколения, перевоплощённом в планету. Он стал планетой, на которой растут мириады трав и растений.

— Это... — прошептал Мэн Хао.

У него было чувство, словно он оказался на пороге чего-то невероятного, но ему никак не удавалось облечь мысли в слова. Как будто в его голове сплелось множество нитей, не дающих ему сформулировать стройную теорию.

— Реинкарнация? — сказал он, подняв глаза.

Стоило этому слову сорваться с его губ, как весь мир обрушился. Его фрагменты начали собираться вместе в поразительное видение. Оно повторяло увиденное им в самом начале по прибытии на девятый этаж. Мир древних времён и крошечное растение, растущее из-под камня. Единственным отличием от прошлого видения было наличие руки, словно перед ним предстало истинное начало этой истории. А потом в видении зазвучал голос:

— Зажатое под камнем, но ты всё ещё хочешь жить и расти. Что ж, позволь мне дать тебе шанс.

Рука мягко коснулась растения. Оно заколыхалось, а потом вновь пришло в норму. Рука исчезла, словно её никогда и не было, следом закончилось видение и вновь вернулась пустота девятого этажа.

— Это не просто реинкарнация, а творение! По моему мнению, наивысший уровень навыка трав и растений — это творение.

Когда голос стих, перед Мэн Хао возникла дверь, ведущая наружу. Мэн Хао хранил молчание. Крошечное растение было совершенно обычным, но прикосновение руки изменило всю его жизнь и переписало судьбу. В самом конце после удара молнии оно стало святым целебным растением. Это действительно было актом творения.

Прошло немало времени прежде, чем Мэн Хао поднялся, сложил ладони и поклонился.

— Если бы у тебя был выбор, — внезапно спросил древний голос, — кем бы ты хотел стать: крошечным растением или рукой?

Мэн Хао задумчиво посмотрел в пустоту.

— Ни растение, ни рука не действуют по своей воле, — спокойно ответил он, — обоих контролирует кто-то или что-то ещё. Я бы хотел стать... человеком, повелевшим этой руке коснуться растения!

Он уже собирался пройти в дверь, как вдруг древний голос расхохотался. Похоже, голос был доволен его ответом.

— Чтобы клан Фан произвёл на свет кого-то вроде тебя. Восхитительно! Просто восхитительно!

Эхо древнего голоса ещё звучало в пустоте, как вдруг в ней возник образ мужчины. Он посмотрел на Мэн Хао.

— Все эти годы ни от одного из той горстки людей, кому удалось добраться сюда, я ещё не получал такого ответа. В качестве награды за прохождение девятого этажа я отвечу на один твой вопрос.

Глаза Мэн Хао заблестели.

— Существует ли уровень мастерства с травами и растениями выше творения? — задал он свой вопрос.

— На этот вопрос очень непросто ответить, — медленно сказал мужчина. — Сперва, ты должен понять... что есть Дао!

— Дао? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

— Почему существует жизнь и смерть? — эхо древнего голоса бесконечно звучало в пустоте. — Почему существует реинкарнация? Она похожа на змея, кусающего собственный хвост, но что это означает? Действительно ли реинкарнация единственное объяснение? Почему существуют практики, уровни культивации и царства, даосская магия, божественные способности? Откуда берётся свет и тьма? Металл, дерево, вода, огонь, земля. В чём различие между этими элементами? Огонь есть огонь, но почему существуют разные виды жара? Что есть жар? А холод? Возможно ли, чтобы нечто, живущее в бесконечных льдах, было сожжено одной единственной каплей воды?

Древний голос говорил всё быстрее и быстрее. Разум Мэн Хао дрожал, в его голове множились вопросы. Казалось, на каждый можно было дать прямой ответ, но, как только он попытался их дать, язык отказывался повиноваться ему.

— Что есть Дао?

Это был последний вопрос древнего голоса, от которого у Мэн Хао загудела голова.

— Эссенция есть Дао, основа всего, что противится воле неба! — В глазах мужчины разгорелось яркое пламя, внезапно он сделался очень серьёзным. — Всё неизвестное есть эссенция. Только в погоне за эссенцией ты можешь познать Небо и Землю, понять всё сущее и повелевать небесным сводом! Когда постигнешь все трансформации Неба и Земли, когда сможешь попрать Небеса, когда запечатаешь Землю, тогда уже ничто не будет для тебя трудным!

Когда мужчина взмахнул рукой, разум Мэн Хао дрогнул. Его тело по своей воле прошло в дверь, и он исчез. Мужчина с улыбкой покачал головой, а потом вошёл в сад целебных трав. Он сел в позу лотоса и медленно превратился в крохотный росток. Он был финальной трансформацией этого маленького растения… этого крошечного ростка!

Глава 1013. План побега

— С нетерпением жду дня, когда он станет человеком, управляющим этой рукой!

Росток едва заметно закачался, при этом в темноте пустоты послышался тихий смех. Стать растением или рукой... на самом деле это был вопрос с подвохом. Несмотря на наличие двух вариантов, в действительности они ничем не отличались друг от друга. Он неспроста задавал этот вопрос, пока человек ещё не успел прийти в себя после невероятного видения. Прежде чем эмоции исчезнут, до того как человек успеет осмыслить увиденное и в его сердце вновь не воцарится покой, данный им ответ покажет истинную природу его Дао и устремления его сердца. В такой момент никто не даст ответ наугад. Если ответ человека не соответствовал предмету его одержимости, тогда это бы стало предательством самого себя и привело к разрушению воли Дао. Поэтому его так впечатлил ответ Мэн Хао. Сказав, что он хочет стать человеком, контролирующим руку, он избежал расставленной им ловушки. Ни один человек с культивацией ниже мужчины на девятом этаже под влиянием его божественной способности просто не мог ему соврать. В этой ситуации они могли только облечь в слова истину, скрывающуюся в глубине их сердец. Только так можно было пройти девятый этаж! Для этого требовалось не только уверенность в собственных силах, но и полное понимание самого себя. К тому же при ответе на вопрос человек должен был обладать непоколебимой верой в собственное Дао! Мужчина очень давно не видел такого впечатляющего представителя клана Фан. Поэтому он решил помочь ему с постижением Дао эссенции!

"Эссенция есть Дао!" — подумал Мэн Хао.

Его разум задрожал, когда тело по своей воле вошло в дверь. В следующий миг он оказался снаружи лекарственного павильона в окружении десятков тысяч членов клана. Все они сейчас смотрели на Мэн Хао с нескрываемой радостью. В головах всех членов клана Фан звучал звон колокола дао. Позади Мэн Хао всю округу заливал ярким светом лекарственный павильон. Все алхимики планеты Восточный Триумф сложили ладони и поклонились Мэн Хао.

К моменту окончания испытания в павильоне уже стемнело. Впервые нашёлся человек, кому удалось безупречно пройти лекарственный павильон. Эта история со временем станет легендой подразделения Дао Алхимии, одним из мифов Дао алхимии клана Фан. Имя Мэн Хао стояло на первом месте на каменной стеле снаружи лекарственного павильона.

Мэн Хао практически не слышал гул голосов. Сейчас в его голове раз за разом звучало эхо слов, услышанных им в странном мире.

— Эссенция... есть Дао... — пробормотал он. — Постигни эссенцию, и ты сможешь ступить на царство Дао!

Эти слова открыли для Мэн Хао новые горизонты, позволили яснее понять культивацию.

"Используй фрукты нирваны и перейди на царство Древности. Используй эссенцию и создай царство Дао!"

Когда голос в его голове медленно стих, глаза Мэн Хао ярко засияли. Постепенно в ушах Мэн Хао начал нарастать царящий снаружи лекарственного павильона шум и гам.

— Поздравляю с прохождением лекарственного павильона, кронпринц!

— Примите мои поздравления, кронпринц!

От этих криков Мэн Хао постепенно пришёл в себя. Но тут он поражённо закрутил головой. Что-то было не так. Вокруг было не так много людей: не больше нескольких десятков тысяч... Насколько он помнил, с ним к лекарственному павильону пришли сотни тысяч практиков, возможно, даже больше. Мэн Хао улыбнулся толпе и поклонился. Он многозначительно посмотрел на Фан Си и полетел вдаль. Тот нервно помялся, но всё же последовал за ним. Вдвоём они вылетели из подразделения Дао Алхимии, но прежде, чем Мэн Хао успел озвучить свои подозрения, Фан Си тяжело вздохнул.

— Братишка, кое-что произошло. После того как ты вошёл в лекарственный павильон, клан внезапно объявил целую кучу важных миссий. Практически все, кто пришёл посмотреть на тебя, были вынуждены вернуться в клан...

Натянуто улыбнувшись, Фан Си передал Мэн Хао бездонную сумку. Мэн Хао мрачно принял её и проверил божественным сознанием. Внутри лежало немало духовных камней, но куда меньше, чем он ожидал. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, это было дело рук старого лиса Фан Шоудао. Он гневно посмотрел в сторону родового особняка.

— Этот старый прохвост! — прорычал Мэн Хао. — Этот хитрый лис!

Очевидно, старый хрыч понял, что Мэн Хао обвёл его вокруг пальца, и быстро принял контрмеры.

— Впрочем, неважно, — произнёс Мэн Хао с вымученной улыбкой и похлопал Фан Си по плечу. — Возвращайся, а я пока подумаю над новым планом.

Фан Си кивнул. Поклонившись Мэн Хао, он полетел домой в луче радужного света. Мэн Хао остался парить в воздухе.

"Старый лис, не обессудь, — подумал он, скрежеща зубами, — если юный господин перевернёт шахматную доску!"

Размышляя о том, как патриарх первого поколения сумел заставить отступить Цзи Тяня, он полетел в сторону родового особняка в луче радужного света. В своей резиденции он сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Несколько дней спустя, глубокой ночью, он исчез во вспышке света и возник снаружи родового особняка, оттуда он попытался беззвучно улететь в небо. На самой границе со звёздным небом его со всех сторон обступила могучая сила. Эта запечатывающая сила не дала ему пройти вперёд. Ему ничего не оставалось, как мрачно смотреть в недостижимое звёздное небо.

"Так-так, старый лис предусмотрительно лишил меня шанса сбежать до свадьбы. Похоже, старый хрыч специально попросил три великих даосских сообществ дать ему три месяца. Он всё это спланировал заранее!"

Наконец он сложил все части головоломки воедино. Его не столько расстраивал сам факт того, что Фан Шоудао удалось несколько раз обвести его вокруг пальца, а сколько горькое чувство поражения в области, где он считал себя настоящим мастером.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Засмеявшись про себя, он полетел обратно в клан. По возвращении в родовой особняк он больше не пытался сбежать со свадьбы. К тому же он не предпринимал попыток переплавить целебные пилюли. Вместо этого он всё свободное время изучал историю клана в древних архивах. Такое его поведение показалось Фан Шоудао странным. Последние несколько дней он неусыпно наблюдал за Мэн Хао с помощью божественного сознания. Во время его попытки побега он довольно улыбался, но сейчас никак не мог раскусить его новый план.

"Нельзя недооценивать этого лисёнка, — подумал он, — даже малейшая упущенная мной деталь может проиграть мне пари".

Фан Шоудао был очень серьёзно настроен. Он даже проверил древние тексты, которыми интересовался Мэн Хао, но не нашёл в них ничего странного, что лишь усилило его подозрение.

Так прошёл целый месяц. У Фан Шоудао появилось дурное предчувствие. Но, сколько бы он ни ломал голову, ему никак не удавалось понять, в чём была проблема. Тем временем Мэн Хао сидел в своей резиденции. Как вдруг он резко открыл свои покрасневшие глаза, да и на его лице была заметна печать усталости. Однако глубоко внутри он холодно расхохотался.

"Вот оно! Я наконец-то всё понял, — подумал он. — Во время духовного насыщения вся планета Восточный Триумф покроется рябью, которая заблокирует божественное сознание царства Дао на один вдох. Вдобавок в это время Одна Мысль Звёздная Трансформация... может быть использована для звёздного перемещения! Кажется, пришло время... заняться переплавкой пилюль!"

Его глаза последний раз блеснули, и потом он с наслаждением их закрыл. С рассветом он полетел в подразделение Дао Алхимии. Весь прошлый месяц Фан Шоудао был весь как на иголках. Он знал, что Мэн Хао что-то замышлял, поэтому в момент его выхода из резиденции старик сразу же сосредоточил на нём своё божественное сознание. Поняв, что Мэн Хао взял курс на подразделение Дао Алхимии, он с облегчением выдохнул.

— Фух, куда больше меня пугает твоё бездействие, лисёнок. Пока ты ничего не делаешь, я не могу понять, что ты задумал, а от этого мне слегка не по себе. Ты ещё слишком молод.

Фан Шоудао расплылся в широкой улыбке, явно довольный собственной хитростью.

— Хм, он направляется в павильон пилюль, — пробормотал он себе под нос.

Его глаза блеснули. В действительности Дао алхимии Мэн Хао его пугало, но Фан Яньсюй заверил его, что, за исключением патриарха первого поколения, никто не мог переплавить третью целебную пилюлю. Поэтому на этот счёт он не сильно беспокоился.

"По словам Фан Яньсюя, маленький бандит пока ещё не может переплавить вторую целебную пилюлю. Разумеется, всё упирается в постижение некоторых фундаментальных аспектов, а такого рода просветление не доступно людям на царстве Бессмертия. Его могут постичь только те, кто находится на границе царства Дао! С учётом этого, у него вообще нет шансов переплавить вторую целебную пилюлю".

Фан Шоудао сухо покашлял. По правде говоря, ситуация со свадьбой Мэн Хао и Ли Лин’эр в последнее время сильно его тревожила.

"Что ж, тут ничего не поделаешь. Я дедушка его деда, в клане никто не любит его сильнее меня. Если не я позабочусь о его будущем, то кто?!"

Фан Шоудао вздохнул, а потом послал за Мэн Хао ещё поток божественного сознания. Мэн Хао со свистом летел в сторону подразделения Дао Алхимии. Сегодня был его первый выход на люди после месячного перерыва. Завидев его, члены клана сразу же принялись гадать о целях его визита. Когда они поняли, что Мэн Хао направляется к павильону пилюль, в них проснулось любопытство.

— Как думаете, после лекарственного павильона кронпринц теперь собирается бросить вызов павильону пилюль?

— Кронпринц уже переплавил одну из трёх великих целебных пилюль, ту, что называют Небесным Градом и Солнечным Духом. Может, он хочет попробовать изготовить две других?!

Не прекращая обсуждения, они поднялись в воздух и полетели вслед за Мэн Хао. Довольно скоро всё подразделение Дао Алхимии было поднято на уши. Сам Мэн Хао летел на максимальной скорости, не пытаясь скрыть место цели своего визита. Вскоре он оказался перед павильоном пилюль в окружении любопытствующих членов клана. У них на глазах Мэн Хао подошёл ко второму барабану и с размаху ударил по нему кулаком. От гулкого звука всё вокруг завибрировало. Всё подразделение Дао Алхимии задрожало, а потом вибрация дошла даже до родового особняка.

— Кронпринц собирается переплавить одну из легендарных целебных пилюль!

— На его счету уже пилюля Небесного Града и Солнечного Духа, теперь он хочет попробовать изготовить пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли Неба!

Барабанный бой эхом прокатился по округе, что привлекло к павильону пилюль ещё больше членов клана. В отличие от лекарственного павильона здесь люди могли непосредственно наблюдать за происходящим. Любой мог собственными глазами увидеть переплавку легендарных целебных пилюль.

Мэн Хао стоял перед павильоном пилюль, его пальцы всё ещё были сжаты в кулак. Перед ним возник список наград за переплавку целебной пилюли.

«Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба! Любой, кто переплавит эту пилюлю, получит награду в миллиард духовных камней, миллион бессмертных нефритов, двадцать миллионов очков заслуг, любые сто тысяч целебных трав из подразделения Дао Алхимии, шесть даосских заклинаний клана и одно древнее сокровище. Колокол дао прозвонит восемнадцать раз! Плата за комплект ингредиентов — десять миллионов очков заслуг».

В мгновение ока у Мэн Хао стало на десять миллионов очков заслуг меньше. Перед ним тут же возникла нефритовая табличка. Помимо этого, в воздухе перед ним возникли целебные травы. Всего растений было девяносто девять. Взяв нефритовую табличку, Мэн Хао проверил её божественным сознанием. Там находился способ переплавки одной из трёх великих целебных пилюль клана Фан... пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба!

При виде рецепта Мэн Хао прищурился. Теперь он понял, почему эту пилюлю было так сложно переплавить и почему никому в подразделении Дао Алхимии так и не удалось успешно её изготовить.

"Сложность заключается в скрещивании. К рецепту не прилагается техника скрещивания, да и сам рецепт довольно расплывчатый. К тому же в нём не упоминается даже названия трав и растений. Здесь только степень определённых характеристик, которые необходимо иметь в этих растениях. Из этих девяносто девяти целебных трав надо скрестить сто тысяч других растений, к тому же все они должны находиться друг с другом в гармонии. Это первый шаг — Крушение Моря. Что до части Попрания Воли, она кажется очень сложной. Как переплавить эту часть?"

После момента тишины глаза Мэн Хао заблестели. Ему вспомнились слова мужчины, сказанные на девятом этаже лекарственного павильона.

"Эссенция есть Дао, основа всего, что противится воле неба! Теперь я понял. Эту целебную пилюлю сложно переплавить, потому что для этого требуется эссенция! Вот почему Старейшина Киноварь не может её изготовить... а может только Фан Яньсюй из секты Эликсира Бессмертного!"

Мэн Хао почувствовал себя так, словно в него угодила молния. Теперь всё стало кристально ясно.

"Эссенция... хм, у меня она тоже есть!"

В этот момент бессмертный меридиан божественного пламени пробудился в глубине его тела. Его культивация вспыхнула силой и могучим давлением. Собравшиеся вокруг члены клана поражённо уставились на подёрнувшие пространство волны эссенции. Может быть, они и были слабыми, возможно, они находились от силы царства Дао так же далеко, как Небо от Земли, однако это точно была сила эссенции!

Её было слишком мало, чтобы Мэн Хао мог достичь царства Дао, но для переплавки пилюль...

"Её достаточно!"

Мэн Хао с улыбкой движением руки поманил к себе девяносто девять целебных трав. А потом они слегка расплылись в воздухе — Мэн Хао начал с огромной скоростью их скрещивать.

Глава 1014. Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба

В момент вспышки бессмертного меридиана божественного пламени Мэн Хао Фан Яньсюй в секте Эликсира Бессмертного внезапно поменялся в лице. Он резко вскочил на ноги и растворился в воздухе, переместившись к Фан Шоудао в родовом особняке.

— Этот мальчонка понял, где лежит порог царства Дао! — сказал он. — Он дошёл до этого слишком рано! Без должной мудрости это знание явно не пойдёт ему на пользу.

Услышав это, Фан Шоудао поражённо на него посмотрел.

— Ты имеешь в виду?..

Фан Яньсюй повернулся к Фан Шоудао и спокойно сказал:

— Я имею в виду, что он всё-таки может переплавить пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли.

Фан Шоудао слегка скривился, а потом нахмурился.

— Почему ты так для него всё усложняешь? — с ноткой укора в голосе спросил Фан Яньсюй. — Именно воспоминания о любви делают путешествие по пути культивации таким прекрасным.

— Клан Ли является побочной ветвью клана Лорда Ли, — ответил Фан Шоудао, — клан Цзи не может тронуть ни их, ни клан Ван, поскольку оба клана родом не с Девятой Горы и Моря. Как таковая выгода для клана второстепенна, в сравнении с союзом, который подарит нам брак с девочкой из клана Ли. Это очень важно для самого Хао’эра. Как только он ступит на царство Дао, его брак может дать ему невероятное преимущество. Он единственная надежда нашей линии крови. Как я могу пустить всё на самотёк?

Фан Шоудао вздохнул, а потом призвал к себе нефритовую табличку.

— Я готов принять на себя гнев Хао’эра, — решительно подытожил он, после чего послал божественную волю в нефритовую табличку.

В подразделении Дао Алхимии толпа практиков смотрела на Мэн Хао, стоящего перед вторым барабаном. Его волосы и полы халата развевались на ветру. После взмаха рукава вокруг него закружились целебные травы. Ему предстояло из девяноста девяти целебных растений получить сто тысяч вариаций путём скрещивания. Это был первый шаг в переплавке пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба. Он был предельно сосредоточен, его глаза сияли огнём прорицания. Вокруг него росло количество целебных трав: три тысячи, семь тысяч, десять тысяч! Это был не конец. Мэн Хао поднял голову и щелчком пальца разделил все созданные целебные травы, начав новую серию скрещиваний. Он продолжил создавать всё новые и новые целебные растения, не забывая про требования рецепта о том, чтобы они находились друг с другом в гармонии.

Чтобы сделать нечто подобное, необходимо было обладать невероятными, даже устрашающими, навыками в области трав и растений. Во всём подразделении Дао Алхимии на такое был способен только Старейшина Киноварь. Никто в подразделении Дао Алхимии даже рядом не стоял. Всё потому, что для прохождения восьмого этажа лекарственного павильона необходимо было деконструировать по меньшей мере пятьсот тысяч целебных трав. Во всей секте Эликсира Бессмертного такое мог сделать только Фан Яньсюй.

Шло время. Руки Мэн Хао ни на секунду не прекращали движения. Количество скрещённых видов целебных трав продолжало расти: двадцать тысяч, тридцать тысяч, сорок тысяч...

За этим впечатляющим зрелищем заворожённо наблюдали все столпившиеся вокруг члены клана Фан. Им ещё не доводилось видеть такого необычного способа переплавки пилюль. Для них происходящее не было простой переплавкой пилюль. На их глазах творилось Дао!

Дао алхимии!

Все без исключения алхимики были взволнованы, Старейшина Киноварь внимательно наблюдал за всем со своей горы.

Пятьдесят тысяч, шестьдесят тысяч, семьдесят тысяч... Руки Мэн Хао двигались всё быстрее и быстрее, его глаза горели пламенем прорицания. Всё его внимание было сосредоточено на деконструкции, а потом на скрещивании целебных трав. Постепенно начало разгораться свечение. В воздухе витал сильный аромат целебных трав, медленно заполняя всё подразделение Дао Алхимии. Все, кому посчастливилось его вдохнуть, чувствовали небывалый прилив сил.

Время продолжало свой неспешный ход. Прошёл день, но Мэн Хао всё ещё занимался деконструкцией целебных трав. Этот процесс он должен был провести безошибочно. Если он оступится, пропустит особое свойство хотя бы одного растения, то это повлияет на деконструкцию остальных трав и растений.

Восемьдесят тысяч, девяносто тысяч...

На второй день руки Мэн Хао неожиданно остановились. К всеобщему удивлению, его окружали... сто тысяч целебных трав! Всего из девяноста девяти растений он путём деконструирования и скрещивания создал сто тысяч уникальных целебных растений!

Собравшиеся члены клана Фан, включая алхимиков подразделения Дао Алхимии, застыли словно громом поражённые. Прямо на их глазах оживала легенда. Словно они наблюдали за Дао, переплавкой пилюли, во время которой нечто обыденное становилось величайшим чудом. И всё же никто не разговаривал. В повисшей тишине был слышен только звук тяжёлого дыхания. Отвлечение алхимика во время переплавки пилюль считалось строжайшим табу. Видя, что Мэн Хао с головой ушёл в Дао алхимии, все зрители наблюдали за ним в полнейшей тишине. Они не хотели мешать ему, но их глаза горели восторгом и фанатизмом, граничащим с безумием.

Мэн Хао несколько раз поморгал. С ярким блеском в глазах он выставил руку перед собой и соединил подушечки пальцем вместе.

— Море! — скомандовал он.

Сто тысяч целебных трав вокруг него рассыпались на части. Листья и стебли превратились в пыль, словно их высушили, а потом растёрли в порошок. От этого люди поражённо охнули, но практики с достаточно высокими навыками в Дао алхимии были впечатлены.

Поднялся ветер и подхватил растёртые в пыль останки ста тысяч целебных трав... оставив после себя их сок... изумрудное море! Зелёное море окружило Мэн Хао, пульсируя волнами и рябью. Оно выглядело почти как настоящая морская вода и, несмотря на скромные размеры, действительно было морем! Море трав и растений вращалось вокруг Мэн Хао, как вдруг он поднял обе руки и резко опустил их вниз.

— Сгущение!

Море трав и растений закипело и начало сгущаться вовнутрь. В следующий миг оно превратилось в большую сферу сока перед Мэн Хао. Практически в тот же момент бессмертные меридианы Мэн Хао вспыхнули силой. Появились 33 Неба, а следом была использована секретная магия парагона царства Бессмертия. Его меридианы трансформировались в бессмертный меридиан божественного пламени. Все 123 бессмертных меридиана божественного пламени засияли силой, послав в жидкую сферу такое же количество ярких лучей божественного пламени. В момент их соединения от Мэн Хао потянуло эманациями силы эссенции. Его била крупная дрожь, по лбу градом валил пот. Он решительно поднял руки и начал управлять жидкой сферой, отчего та яростно закипела. Её поверхность то прогибалась, то вздувалась, на ней то и дело вспыхивали магические символы, словно внутри скрывалась некая невероятная сила, способная всколыхнуть Небо и Землю. Казалось, она могла в любую секунду вырваться наружу, но Мэн Хао постоянно держал её под контролем.

Изнутри сферы послышалось шипение, что сразу же приковало к ней всё внимание зрителей. Подавляемая Мэн Хао сфера постепенно уменьшалась в размерах, пока наконец не стала размером с кулак... Не в силах сжать сок ещё сильнее, Мэн Хао закричал:

— Крушение Моря!

Из сферы вырвалась настолько чудовищная сила, что она даже отбросила его руки. В уголках его губ показалась кровь, а сам он попятился. В этот момент жидкая сфера размером с кулак взорвалась. Мощный взрыв разметал огромные объёмы сока во все стороны. Казалось, всё небо... внезапно окрасилось в зелёный цвет трав и растений!

"Это провал?" Такой вопрос сейчас возник в головах всех зрителей.

— Попрание Воли Неба! — прокричал он во всё горло, высвободив всю мощь бессмертного меридиана божественного пламени.

Разлетевшиеся капли сока внезапно застыли в воздухе, а потом полетели в обратную сторону. В мгновение ока весь сок вернулся на место и соединился вместе перед Мэн Хао! У зрителей закружилась голова. Они своими глазами видели, как после взрыва небо окрасилось в зелёный, но сейчас произошедшее обращено вспять! Когда сок вновь вернулся на место, Небеса тоже поменялись в цвете. К всеобщему изумлению, сок сгустился в зелёную целебную пилюлю, которая зависла в воздухе перед Мэн Хао!

Невероятно сильный лекарственный запах затопил сначала всё подразделение Дао Алхимии, потом достиг родового особняка и, наконец, накрыл примерно половину планеты Восточный Триумф. Это произвело на планете настоящий фурор! Даже такие невероятные метаморфозы не могли показать всю невероятную ценность этой пилюли. В момент появления пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба в небе планеты Восточный Триумф поднялись могучие ветра и появились тучи треволнения. Это не было началом Бессмертного Треволнения, а Треволнения Пилюли! С древних времён повелось, что в момент создания невероятной пилюли силы Неба и Земли пробуждались и насылали Треволнение Пилюли в попытке уничтожить пилюлю!

Это сцена захлестнула сердца всех в клане Фан непередаваемым изумлением. Глаза Даньюня загорелись, Фан Яньсюй был явно взволнован. Треволнению Пилюли потребовалось всего мгновение, чтобы разойтись в полную силу. Над планетой нависли бескрайние тучи треволнения. Практики поражённо уставились на молнию, ударившую с неба.

— Жалкое Треволнение Пилюли, — равнодушно бросил Мэн Хао.

Он преодолел Бессмертное Треволнение, что ему могло сделать простое Треволнение Пилюли? Навстречу ударившей молнии Мэн Хао выставил руку. Все 123 бессмертных меридиана приняли форму Великой Магии Кровавого Демона — целой своры голов кровавого демона. Небо окрасилось в алый, когда 123 головы кровавого демона соединились в гигантскую рогатую голову высотой в три тысячи метров.

Прогремел чудовищный взрыв. Люди разинули рты, когда молния рассыпалась ярким фонтаном искр, не сумев даже замедлить огромную голову Кровавого Демона. Расправившись с молнией, голова помчалась к тучам треволнения, а потом... разорвала их в клочья!

В этот же миг от пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба в небо ударил яркий столб света. Одновременно с этим над родовым особняком зазвонил колокол дао. Вместо привычных одного-двух ударов, он пробил восемнадцать раз, чем ошеломил всех членов клана Фан! Уже много лет колокол дао не звонил столько раз. Неудивительно, что в клане Фан все были потрясены до глубины души.

Мэн Хао стоял снаружи павильона пилюль, его волосы развевались на ветру, глаза ярко сияли. Собравшиеся вокруг алхимики и практики смотрели на него с благоговейным трепетом, а потом они сложили ладони и низко поклонились. Распрямившись, они обнаружили, что Мэн Хао не покинул павильона пилюль. Вместо этого он подошёл... к третьему барабану!

Глава 1015. Небесный Миг

Члены клана Фан не могли больше сдерживаться. Поднявшийся гомон напоминал прорыв плотины.

— Кронпринц собирается переплавить пилюлю Небесного Мига?

— Кронпринц уже справился с пилюлями Крушения Моря и Попрания Воли и Небесного Града и Солнечного Духа. Но пилюля Небесного Мига считается самой сложной во всём клане Фан! Никто не может её переплавить!

Подразделение Дао Алхимии гудело, словно разворошённый улей. Фан Яньсюй с любопытством наблюдал за Мэн Хао. Он не верил, что Мэн Хао сумеет переплавить пилюлю, но ему хотелось самому убедиться, произойдёт ли чудо или нет. Те методы, которыми Фан Шоудао усложнял Мэн Хао жизнь, были ему не по вкусу. Когда перед человеком вставал выбор между любовью и редчайшим шансом, некоторые хватались за этот шанс, другие выбирали любовь. Он не считал, что кто-то вправе вмешиваться в этот выбор. Навязывать свою волю другим было само по себе неправильно, но он находился не в том положении, чтобы озвучивать своё недовольство. Всё-таки Мэн Хао принадлежал к ветви Фан Шоудао, когда как он сам — нет.

Фан Шоудао хмурил брови. Он был уверен в неспособность Мэн Хао переплавить пилюлю Небесного Мига. На случай чего-то непредвиденного он заранее понизил награду за успешную переплавку пилюль, чтобы Мэн Хао не сумел набрать необходимую сумму и выиграть пари. И всё же по непонятной причине его не покидало ощущение, будто он что-то упустил. К сожалению, сколько бы он ни прокручивал в голове детали, ему так и не удалось понять, что именно.

"Маленький прохвост тот ещё хитрец, — подумал Фан Шоудао с улыбкой, — надо держаться настороже... Вне зависимости от успеха ему всё ещё надо заплатить сто миллионов очков заслуг".

В горах подразделения Дао Алхимии Мэн Хао даже не думал о награде за переплавку пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба. Он не сомневался, что Фан Шоудао найдёт причину снизить награду, чтобы он не успел собрать необходимое количество духовных камней в срок. Поэтому Мэн Хао решил устроить небольшое шоу. Удар по третьему барабану будет означать, что он собирался сделать то, чего ещё не удавалось никому из клана Фан, за исключением патриарха первого поколения! Он переплавит пилюлю Небесного Мига! Ни Фан Яньсюй, ни Фан Даньюнь, ни кто-либо ещё в прошлом не смогли переплавить самую легендарную пилюлю клана!

Остановившись перед третьим барабаном, он повернулся к столпившимся вокруг членам клана. Их глаза горели страстью и фанатизмом. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Сделавшись серьёзным, он сложил ладони и поклонился толпе.

— Дамы и господа, собратья по клану. Я хочу переплавить пилюлю Небесного Мига, к сожалению, для этого требуется сто миллионов очков заслуг. В данный момент у меня нет нужной суммы, только с вашей помощью я могу переплавить эту пилюлю... Пилюлю, которую ещё никому не удавалось изготовить, если не считать патриарха первого поколения... Пилюлю Небесного Мига!

Голос Мэн Хао эхом прокатился над толпой. Скажи он это до успешной переплавки пилюли Крушения Моря и Попрания Воли Неба, и вряд ли кто-то из членов клана согласился бы расстаться со своими очками заслуг. Но после того, как он прошёл лекарственный павильон и переплавил пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли Неба, нельзя было придумать момента лучше. Особенно, пока в памяти всех этих людей ещё были свежи эмоции после его невероятной демонстрации Дао алхимии во время переплавки второй по значимости для клана пилюли. Для всех присутствующих он стал настоящей живой легендой. Поэтому никто не отказал ему в его просьбе, более того, они были рады передать ему свои очки заслуг. Им не терпелось увидеть то, чего не случалось за всю историю клана. Они хотели увидеть, сможет ли Мэн Хао переплавить пилюлю Небесного Мига или нет.

— Кронпринц, в скромности нет нужды! Я буду рад отдать вам несколько очков заслуг!

— У меня осталось немного, кронпринц, всего тысяча. Но можете взять их всех и переплавить эту пилюлю!

Похожие предложения зазвучали со всех сторон. Количество переданных очков заслуг разнилось от человека к человеку, но их количество на нефритовой табличке Мэн Хао начало неуклонно расти. Довольно быстро собралось больше десяти миллионов. По достижении отметки в тридцать миллионов поток очков заслуг начал ослабевать. Однако до необходимой суммы было ещё очень далеко. В этот момент вперёд вышли практически все алхимики подразделения Дао Алхимии и начали перечислять ему свои очки заслуг.

— Мы все алхимики, одним из наших величайших стремлений, помимо создания наших собственных уникальных целебных пилюль, является желание собственными глазами увидеть легендарнейшую пилюлю Небесного Мига!

— Нам и за всю жизнь не удастся переплавить её, это мы понимаем. Кронпринц, мы не можем оставаться в стороне, видя человека, у кого действительно есть шанс!

— Кронпринц, я буду молиться за ваш успех!

Вместе с пожеланиями удачи Мэн Хао резко увеличилось количество очков заслуг. С тридцати миллионов он практически сразу поднялся на восемьдесят миллионов. Мэн Хао почувствовал тепло в груди и ещё раз низко поклонился перед всеми. Однако же очков заслуг... по-прежнему не хватало. Внезапно из центрального региона подразделения Дао Алхимии послышался чей-то смех, а потом прозвучал голос Старейшины Киноварь Фан Даньюня:

— Хао’эр, позволь мне передать тебе двадцать миллионов очков заслуг!

Фан Даньюнь взмахом руки поднял баланс очков заслуг Мэн Хао до ста миллионов! В этот же момент Фан Яньсюй опустил руку, он тоже планировал передать Мэн Хао часть своих очков заслуг. Всё-таки все они были алхимиками, всех их долгие годы манила пилюля Небесного Мига. Страстность этого желания не мог понять человек, не принадлежащий к благородному ремеслу алхимиков. Фан Шоудао кисло улыбнулся. Он был удивлён той лёгкостью, с которой Мэн Хао прошёл первое препятствие на пути к пилюле Небесного Мига. К его досаде, их пари запрещало только одалживать духовные камни, про очки заслуг не было сказано ни слова. Стоя перед павильоном пилюль подразделения Дао Алхимии, Мэн Хао сделал глубокий вдох и отвесил низкий поклон в сторону, где находилась гора Фан Даньюня. После чего он развернулся и ударил в барабан.

Бум!

Этот звук прозвучал по всему клану. Сто миллионов очков заслуг Мэн Хао исчезли, взамен он получил информацию о пилюле Небесного Мига.

"Пилюля Небесного Мига! Изготовивший её человек станет лордом подразделения Дао Алхимии. Обязательным условием является переплавка двух предшествующих ей пилюль. Плата за комплект ингредиентов — сто миллионов очков".

Глаза Мэн Хао странно заблестели, когда он увидел слова "лорд подразделения Дао Алхимии". Это было главной причиной, почему он всё это затеял. Его не интересовал сам титул, ему было нужно благословение, которое даруется после становления лордом подразделения Дао Алхимии. Большинство людей ничего не знали об этом благословении. И неудивительно, с учётом того, что после смерти патриарха первого поколения в клане так ни разу и не появился лорд подразделения Дао Алхимии. О получаемом в этот момент благословении не упоминалось в современных текстах, повествующих об истории клана. Однако, досконально изучив древние хроники, Мэн Хао нашёл решение своей проблемы.

Одной из причин, почему он был уверен, что сможет переплавить пилюлю Небесного Мига, были сведения, содержащиеся в этих древних хрониках. Среди кучи свитков и ветхих книг он обнаружил журналы членов клана, которые в прошлом пытались переплавить эту пилюлю. Из них он сумел выудить несколько подсказок. Эти подсказки непрестанно вертелись в голове у Мэн Хао. За месяц своих изысканий они постепенно трансформировались в интересную теорию.

— Пилюля Небесного Мига... — пробормотал он, — возможно, я единственный человек в клане, кому по силам её переплавить.

В его левом глазу замерцал звёздный камень, и он мысленно сказал: "Приступим".

В момент удара кулаком по барабану вокруг Мэн Хао возникло огромное количество целебных трав. Среди них был и рецепт пилюли. Схватив и изучив его, Мэн Хао теперь ещё больше уверился в верности своей теории.

"Пилюля Небесного Мига требует божественное сознание, способное дотянуться до звёздного неба. Человек должен сорвать падающую звезду, небесное тело, а потом использовать эту силу для стимулирования целебных трав и переплавки их в течение по меньшей мере нескольких тысяч лет. Только так можно переплавить эту пилюлю! Эту целебную пилюлю... нельзя глотать. Её истинное предназначение лежит в помощи культивации техники Одна Мысль Звёздная Трансформация! На самом деле звёздный камень в моём левом глазу... и есть пилюля Небесного Мига! По правде сказать, я не могу переплавить эту пилюлю без культивации уровня патриарха первого поколения или помощи человека с таким же уровнем силы. Однако... у меня уже есть пилюля Небесного Мига, поэтому вместо переплавки мне надо устроить небольшое шоу! Этого хватит!"

С непроницаемым выражением лица он взмахнул правой рукой. Парящие вокруг целебные травы подверглись скрещиванию. Барабан послал больше десяти тысяч растений, поэтому с началом скрещивания в небо поднялась мощная аура трав и растений. Постепенно вокруг Мэн Хао появлялось всё больше новых трав и растений. В конечном счёте целый миллион вокруг него плотным строем закружились целебных трав, полностью скрыв его и небо. Это были ценнейшие целебные травы, поэтому Мэн Хао не мог не воспользоваться ими. Хоть он и не планировал переплавлять новую пилюлю Небесного Мига, но рассчитывал с их помощью переплавить ту, что находилась в его левом глазу, чтобы навеки заклеймить её как свою.

Шли дни. Вокруг Мэн Хао бесконечным потоком кружились целебные травы. С гулом эти растения расщеплялись на части, создавая настоящее травяное море. Оно со всех сторон окружило Мэн Хао, чтобы никто снаружи не мог увидеть, что сейчас произойдёт. Из левого глаза Мэн Хао вылетел звёздный камень и застыл перед ним в воздухе, испуская мерцающий звёздный свет и вбирая в себя сок из целебных трав. Двойным магическим пассом он призвал божественное пламя и начал повторную переплавку пилюли!

Под воздействием божественного пламени сок растений закипел. Ещё один магический пасс переплавил сок, превратив его во множество магических символов. С помощью техники взаимосочетания и противостояния он соединил магические символы со звёздным камнем. Стремительно темнея, он начал испускать могучие волны, которые с каждой секундой становились всё сильнее и сильнее. Эти волны разошлись по всему подразделению Дао Алхимии, изумив всех алхимиков. Прямо на их глазах бурлящий сок начал исчезать. В глаза зрителям ударил яркий свет. Его источником был звёздный камень в руке Мэн Хао. Небо окрасилось разноцветными вспышками, словно сами Небеса начали изменяться. Появились мириады огоньков звёздного света — отражения звёздного камня.

— Это пилюля Небесного Мига! — во всеуслышание объявил Мэн Хао.

Его крик шокировал всех собравшихся вокруг зрителей. Люди поражённо пялились на звёздный камень в его руке.

— Это пилюля Небесного Мига?

Разыгранное Мэн Хао представление одурачило всех простых практиков, но Фан Яньсюй, Фан Шоудао, а также Фан Даньюнь сразу же его раскусили.

"Вот оно что. Пилюлю Небесного Мига не может переплавить человек, не культивирующий технику Одна Мысль Звёздная Трансформация!" — От осознания этой невероятной истины Фан Яньсюй задрожал.

— Вот оно как... — пробормотал Фан Даньюнь, рассеяно устремив взгляд куда-то вдаль.

А вот Фан Шоудао во все глаза уставился на Мэн Хао.

— Этот мелкий паршивец сжульничал! Сжульничал!!!

Не успело эхо этих слов стихнуть, как над родовым особняком появился колокол дао и зазвонил... двадцать семь раз подряд! Может, Фан Шоудао и был против, но не колокол дао! Для него Мэн Хао действительно переплавил пилюлю!

Как только послышался колокольный звон, глаза Мэн Хао странно заблестели. Он понимал... что пришла пора финальной части плана. Уже совсем скоро он сможет покинуть планету Восточный Триумф!

Глава 1016. Старая черепаха Покровитель

Звон колокола дао эхом отражался в сердцах и головах всех членов клана Фан планеты Восточный Триумф. Двадцать семь ударов колокола потрясли всех до глубины души. Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа, пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба, пилюля Небесного Мига! С древних времён ещё никому не удавалось переплавить все три легендарных целебных пилюли клана Фан. Но сегодня... Мэн Хао у всех на глазах положил начало тому, что последующие поколения назовут мифом! Он стал лордом подразделения Дао Алхимии!

Вместе с величественным звоном колокола по всей Девятой Горе и Морю пошли волны, а потом из глубин колокола прозвучал древний голос. Его слова прогрохотали в сердцах всех людей в клане Фан:

"Люди клана Фан склонитесь пред лордом подразделения Дао Алхимии!"

Этот голос был волей колокола дао, высшей инстанцией, засвидетельствовавшей рождение лорда подразделения Дао Алхимии!

Пришли в движение все алхимики-подмастерья, все полноправные алхимики, даже серьёзный Фан Даньюнь сошёл со своей горы. Ранги алхимиков не имели значения, к павильону пилюль со всех сторон начали стягиваться люди. Взгляды всех этих людей были обращены к Мэн Хао, стоящему перед павильоном пилюль.

— Приветствуем... лорд подразделения Дао Алхимии!

Сложно сказать, кто первым это сказал, но вскоре похожие слова зазвучали со всех сторон. Все вплоть до самого последнего алхимика-подмастерья подразделения Дао Алхимии сложили ладони и поклонились Мэн Хао.

— Приветствуем вас, лорд подразделения Дао Алхимии!

— Мы приветствуем лорда подразделения Дао Алхимии!

Фан Даньюнь сложил ладони и тоже низко поклонился Мэн Хао. Разумеется, он знал о небольшой хитрости Мэн Хао, но это перестало иметь значение... после одобрения колокола дао! Этот колокол был магическим инструментом, оставленным патриархом первого поколения клану Фан, и являлся одним из величайших его сокровищ. Артефакт не стал вмешиваться во вспыхнувший в клане мятеж ввиду необычной природы этого восстания и целого ряда особых обстоятельств. Без них колокол дао вмешался бы задолго до появления клона патриарха первого поколения.

Колокол дао засиял безграничным светом. В этом величественном сиянии скрывалось множество таинственных магических символов. Эти сияющие символы превратились в настоящее море света, накрывшее клан Фан. При виде этого света крики в подразделении Дао Алхимии стали ещё громче. Их эхо постепенно слилось в настолько сильный гул, что его услышали даже в родовом особняке. Несчётное множество голосов объединились вместе в могучий зов, символизирующий объединённую волю подразделения Дао Алхимии!

Лорд подразделения Дао Алхимии... Только член клана, переплавивший пилюлю Небесного Мига, наделялся этим титулом! За всю историю клана Фан только один человек был его удостоен — патриарх первого поколения. Так было до сегодняшнего дня... Теперь появился второй лорд подразделения Дао Алхимии.

Весь клан пребывал в возбуждении, от колокольного звона кровь каждого его члена пела. Многие, вне зависимости от их принадлежности к подразделению Дао Алхимии, присоединялись к скандированию и принялись кричать во всё горло:

— Поздравляем подразделение Дао Алхимии с появлением нового лорда!

— Мои поздравления лорду подразделения Дао Алхимии!

Эхо от поднявшегося в клане шума было слышно примерно на половине планеты Восточный Триумф. Даже члены клана Фан в секте Эликсира Бессмертного, сбросив оцепенение, один за другим складывали ладони вместе и низко кланялись в направлении подразделения Дао Алхимии. Мэн Хао навеки покрыл себя славой!

Фан Яньсюй и Фан Шоудао глубоко вздохнули и сделали шаг вперёд, переместившись в небо над подразделением Дао Алхимии. Что до Фан Яньсюя, он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом сложил ладони и поклонился! Разумеется, его поклон был адресован не самому Мэн Хао, а его новому статусу лорда подразделения Дао Алхимии! После секундных колебаний Фан Шоудао тоже поклонился Мэн Хао. Он просто не мог этого не сделать. Несмотря на статус патриарха царства Дао, даже будучи действующим главой клана, ни он, ни кто другой не могли противостоять воли колокола дао. Воспротивиться ей — всё равно что пойти против патриарха первого поколения. Помимо Фан Яньсюя и Фан Шоудао появились и трое оставшихся практиков царства Древности с больше 10 потушенных ламп души, среди которых был седьмой патриарх. Троица тоже поклонилась ему. Весь клан Фан согнул спины в поклоне перед Мэн Хао.

В воздухе продолжал звучать колокольный звон: восемнадцать раз, девятнадцать... вплоть до двадцать седьмого раза, который сотряс всю планету Восточный Триумф. После этого от колокола дао в Мэн Хао ударил яркий свет. Он окутал его со всех сторон, а потом поднял в воздух и понёс к колоколу. Люди поражённо задрали головы вверх.

Из колокола дао прозвучал древний голос:

"Лорд подразделения Дао Алхимии может единожды позвонить в колокол дао, сконцентрировав душу, расширив божественное сознание и позволив воле клана снизойти в тело!"

Этот голос прозвучал в головах всех членов клана Фан, отчего те поражённо уставились на Мэн Хао в луче яркого света. Он держался крайне спокойно, но его сердце готово было вырваться из груди.

"Так это правда! Предсмертные слова патриарха первого поколения оказались не чьими-то выдумками! Найденные мной намёки в древних хрониках клана оказались правдой! Колокол дао может зазвонить не только по собственной воле, в него могут позвонить и другие! Существует всего два способа это сделать: стать главой клана или лордом подразделения Дао Алхимии!"

Мэн Хао продолжал лететь в луче света к колоколу дао. Пока за ним не моргая наблюдали члены клана, сердце Фан Шоудао внезапно быстро забилось. Он совершенно упустил из виду колокол дао и тот факт, что в него могли позвонить глава клана или лорд подразделения Дао Алхимии. Всё-таки после патриарха первого поколения в клане Фан так и не появилось истинного главы клана! Если бы не разворачивающаяся прямо у него на глазах сцена, он бы никогда не подумал, что такое вообще возможно. Глубоко в душе старика продолжало расти дурное предчувствие. Внезапно он почувствовал, что ситуация начала выходить из-под контроля. Как будто должно было произойти нечто очень плохое. Фан Шоудао внезапно вспомнил о том месяце, что Мэн Хао провёл в древних архивах.

"Что задумал этот мелкий проходимец?" — хмуро гадал он.

Под взглядами всех членов клана Мэн Хао всё ближе и ближе подлетал к колоколу дао, пока наконец не остановился прямо перед ним. Он был просто невероятных размеров. Раньше его размер сложно было оценить, потому что он всегда появлялся в воздухе, да и рядом не было ничего, с чем его можно было сравнить. Оказавшись прямо перед ним, Мэн Хао понял, что по размерам был не больше одного из множества магических символов, вырезанных на его поверхности.

Все члены клана Фан поражённо замерли, а вот дурное предчувствие Фан Шоудао, наоборот, усилилось. Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на землю внизу: на родовой особняк, подразделение Дао Алхимии и, наконец, на Фан Шоудао. Ухмыляясь, он помахал старику рукой, словно прощаясь. В этот же миг глаза Фан Шоудао расширились от удивления.

"Плохи дела!"

Старик уже хотел броситься к Мэн Хао, но тот уже сжал пальцы в кулак и с размаху ударил в колокол дао. В этот раз колокол дао зазвонил не по собственной инициативе, а в результате удара извне. Прозвучавший в итоге звук разительно отличался от недавнего колокольного звона. Этот был звонким, непередаваемо древним, полным беспредельности времени. Он больше напоминал не звон, а громогласный вздох. Все члены клана Фан, вне зависимости от уровня культивации, покуда в их жилах текла кровь клана Фан, услышали этот опустошивший их разум звук у себя в голове.

Фан Шоудао не помогла культивация царства Дао, в этот момент выражение его лица сделалось пустым, беспредельный звук колокола дао затронул и его разум. Одновременно с этим яркий свет окружил тела всех членов клана Фан. Разум Мэн Хао тоже дрожал. У него было такое чувство, будто колокол дао вобрал в себя его божественное сознание и, как только прозвучал колокольный звон, рассеял его на все восемь сторон света.

Странный феномен затронуло не только членов клана Фан, но и все земли, весь мир, всю планету Восточный Триумф. У смертных, растений, животных: у всего живого от звука колокола застыла душа. Божественное сознание Мэн Хао вплелось в колокольный звон. В следующий миг он заполнил всю планету Восточный Триумф. Все земли в этом мире внезапно кристально чётко предстали перед мысленным взором Мэн Хао. Он видел каждый уголок планеты Восточный Триумф, каждое живое существо. С его уровнем культивации он мог лишь мечтать о чём-то подобном. Однако благодаря духовному насыщению колокола дао и его звону божественное сознание Мэн Хао раскинулось практически без ограничений.

В данный момент он был единственным человеком на планете с ясным сознанием. У всех остальных застыла душа, даже у Фан Шоудао, который сейчас не мог ни выследить Мэн Хао, ни удержать его. Вдобавок, если Мэн Хао найдёт способ переместиться достаточно далеко, Фан Шоудао не сможет его выследить.

Эхо колокольного звона звучало в воздухе, стирая все следы того, что сейчас должно было произойти! Этот звон был крайне полезен для Мэн Хао, он заметно расширил и стабилизировал его божественное сознание до совершенно невиданного уровня. Мэн Хао смог увидеть секту Эликсира Бессмертного, а также множество городов смертных, горы, моря, реки. Он видел каждого практика на планете, каждую травинку и дерево. Как вдруг его раскинувшееся на всю обездвиженную планету Восточный Триумф божественное сознание Мэн Хао обнаружило нечто очень странное. Вдалеке от клана Фан где-то в океане находился остров. Вот только по форме он напоминал черепаху. Стоило божественному сознанию коснуться острова, как из воды поднялась огромная голова.

— Проклятье! Проклятье!!! Мэн Хао, ты паскуда! Т-т-ты... я прибыл сюда в поисках моей ненаглядной, а не чтобы с тобой цацкаться, мелкий ты паршивец! Чтобы выследить меня ты позвонил в эту старую рухлядь?!

Пока все живые существа не могли пошевелиться, черепаха начала сыпать проклятиями, а потом раздражённо взмыла в небо, утащив на себе целый континент. На её спине находилось государство Чжао, гора Дацин и воспоминания Мэн Хао. Гуидин Три-Ливень по-прежнему жила в государстве Чжао. Она посмотрела на Мэн Хао и, прикрыв ладошкой рот, звонко рассмеялась.

— Старая черепаха Покровитель!

Мэн Хао пораженно уставился на старого знакомого. Последнее, что он ожидал встретить на планете Восточный Триумф, так это патриарха Покровителя!

Глава 1017. Погоня за пределами Восточного Триумфа

— Чего это ты замыслил? Эй! Что, чёрт тебя побери, тебе надо? — причитал патриарх Покровитель. — Мне таких усилий стоило спрятаться, и ты никак не мог успокоиться, пока не выследишь меня, да?! Т-т-ты...

Патриарх Покровитель ещё никогда в жизни не чувствовал такую досаду. И всё же он практически мгновенно умчался в небо. В следующий миг он уже находился в звёздном небе за пределами планеты и бросился бежать что есть сил. Из всех знакомых ему людей он меньше всего хотел видеть Мэн Хао. Он вспомнил, как спрятался в море Млечного Пути на планете Южные Небеса. В конечном итоге ему пришлось покинуть её и пересечь половину звёздного неба Девятой Горы, чтобы спрятаться на планете Восточный Триумф. Но и тут... Мэн Хао нашёл его! Сердце патриарха Покровителя снедала горечь.

— Как ему удалось выследить меня в таком огромном мире?! — прорычал он, превратившись в луч света. — В лиге Заклинателей Демонов одни лишь ублюдки! Проклятые заклинатели демонов! Я должен был наслаждаться блаженной свободой, но сейчас не могу даже навестить свою возлюбленную! Патриарх храбр и свиреп, самая сильная бессмертная черепаха Девятой Горы! Твою бабулю! Ни за какие коврижки не позволю этому мелкому ублюдку сделать меня своим ездовым животным! Будь он трижды неладен! Мэн Хао, мелкая ты паскуда, когда-нибудь я найду место, где тебе меня никогда не найти! — взвыл патриарх Покровитель.

Его так сильно трясло, что в государстве Чжао началось землетрясение. Расстроенный патриарх не мог представить ситуацию хуже. Разумеется, он давно уже знал, что Мэн Хао стал бессмертным, собственными глазами увидев, как он открыл все свои бессмертные меридианы. От той сцены у него до сих пор мороз пробегал по коже. Тогда же он ещё почувствовал некоторое облегчение. Всё-таки планета Восточный Триумф была очень большой, поэтому он полагал, что Мэн Хао не только не сможет его здесь найти, но даже и не подумает его здесь искать.

Патриарх не без самодовольства считал, что отлично понимает значение фразы: "Прятаться от света лампы в её тени". Крайне довольный собой, он считал свой план по-настоящему гениальным, о чём неоднократно хвастался Гуидин Три-Ливень. Но даже в его самых смелых мечтах он не мог представить, что Мэн Хао с помощью колокола раскинет божественное сознание настолько широко, что оно накроет всю планету Восточный Триумф и обнаружит его. Как только божественное сознание Мэн Хао остановилось на нём, черепаха протяжно застонала.

Мэн Хао с любопытством посмотрел на патриарха Покровителя. Под влиянием колокола дао души все живые существа временно застыли. Чего он не знал, так это почему старая черепаха Покровитель не попала под это влияние и смогла сбежать. Однако на её панцире всё ещё стояло государство Чжао. В глазах Мэн Хао промелькнула безумная радость.

— Стой, где стоишь, старая черепаха! — проревел он.

Патриарх Покровитель вздрогнул и прибавил ходу. Следующими словами Мэн Хао планировал не только напугать, но и вывести патриарха из себя:

— Дряхлая черепаха, если в этот раз я тебя поймаю, можешь забыть о побеге! Я уже понял, как контролировать тебя с помощью заговоров заклинания демонов!

Для пущей убедительности Мэн Хао оставался спокойным и притворился, будто побег патриарха Покровителя его совершенно не заботил. В это же время от его левой руки пошли волны заговора заклинания демонов, а на ладони открылся крохотный разлом.

— Тебе не сбежать, — со спокойной уверенностью объявил он.

Его тон и расслабленная поза словно бы говорили: я могу одним движением пальца послать заговор, и сдерживающая печать внутри тебя будет активирована. При виде его уверенности и невозмутимости у патриарха Покровителя округлились глаза и немного закружилась голова. Он никак не мог понять, притворялся ли Мэн Хао или нет. Однако чувство заговора заклинания демонов было как никогда сильным, что насторожило его и заставило нервничать.

"Невозможно! Как такое возможно?!" — думал дрожащий патриарх Покровитель.

Перед его мысленным взором появилась жуткая сцена открытия Мэн Хао своих бессмертных меридианов и переход на царство Бессмертия... теперь его угрозы уже не казались пустыми! И всё же...

"Я не сдамся! — мысленно проревел патриарх. — Ни за что! Я готов рискнуть, лишь бы убраться отсюда!"

Оказавшись за пределами планеты, в страхе быть пойманным Мэн Хао он стиснул зубы и начал читать слова проклятия. С рокотом в звёздном пространстве перед ним вспыхнул искрящийся свет, а потом закружились мириады огней, превратившись в огромный перемещающий портал. Для его создания патриарху Покровителю пришлось даже пожертвовать собственной кровью, которая водопадом брызнула из его пасти, окрасив портал в алый цвет.

— Ты мелкий ублюдок! Надеюсь, мы никогда не увидимся! — прокричал он.

Во вспышке света массивное тело черепахи рвануло к перемещающему порталу. При виде кроваво-красного портала глаза Мэн Хао радостно заблестели. К этому моменту сила колокола дао начала ослабевать. В любой момент практики могли сбросить с себя оцепенение.

"Патриарх Покровитель действительно мой счастливый билет отсюда!" — подумал он с улыбкой.

Когда патриарх Покровитель уже собирался войти в кровавый портал, звёздный камень в левом глазу Мэн Хао засиял звёздным светом. Одна Мысль Звёздная Трансформация была самой могущественной даосской магии патриарха первого поколения. Помимо способности перевоплощаться в планету, в ней имелся ещё один аспект — перемещающая магия. И звалась она... звёздное перемещение.

До царства Бессмертия Мэн Хао не мог им воспользоваться, но сейчас, будучи парагоном этого царства, он с большим трудом, но всё же мог его использовать. По плану он хотел дождаться оцепенения Фан Шоудао после удара колокола дао, чтобы тот не мог остановить его. В этот момент у Мэн Хао появлялся единственный шанс переместиться, причём достаточно далеко, чтобы старик не смог его выследить. К сожалению, Фан Шоудао являлся экспертом царства Дао. Мэн Хао был железно уверен, что план сработает и ему удастся сбежать с планеты Восточный Триумф, но он сомневался в своей способности долго избегать поимки стариком. Последняя часть плана заключалась в бегстве в мир Бога Девяти Морей, где он смог бы стать одним из учеников сообщества.

В его плане определённо имелись слабые места, но это было лучшее, что ему удалось придумать. Появление патриарха Покровителя стало очень приятной неожиданностью. Он чувствовал невероятную силу патриарха Покровителя. То, что старая черепаха могла двигаться даже под влиянием колокола дао, показывала не только его недюжинную силу, но и наличие у него целого арсенала техник и приёмов для бегства. Поэтому Мэн Хао и решил словами спровоцировать его, пригрозить и напугать простоватого и в каком-то смысле очаровательного патриарха Покровителя. Черепаха так перепугалась, что в панике открыла перемещающий портал, напитанный её собственной кровью. Несмотря на разделяющее их расстояние, Мэн Хао сразу почувствовал мощь этого портала. Он явно был способен перенести его намного дальше, чем его звёздное перемещение.

Как только патриарх Покровитель оказался в кроваво-красном портале, его окутал яркий свет, знаменующий начало перемещения. В этот самый момент звёздный свет накрыл Мэн Хао, а потом с грохотом он взорвался. Удивительно, но его тело превратилось во множество огней звёздного света, которые необычайно быстро полетели прочь от колокола дао. За одно мгновение они достигли патриарха Покровителя в звёздном небе. Огни соединились в месте, превратившись в бледного Мэн Хао. После такого перемещения даже его культивация дрожала. В момент его появления перемещающий портал раскрылся, словно огромный алый цветок, а потом исчез.

Тем временем с людей начал спадать эффект колокола дао. Фан Шоудао был первым, кто сбросил оцепенение с души. Придя в себя, он с ужасом не обнаружил Мэн Хао рядом с колоколом дао.

— Вот дрянь! — ругнулся он и переместился в звёздное небо.

Его божественное сознание раскинулось во все стороны, накрыв планету Восточный Триумф, после чего оно начало расходиться по звёздному небу. Лицо старика помрачнело, стоило ему обнаружить следы, оставленные исчезнувшим алым порталом.

— Мелкий проходимец! — воскликнул он, скрежеща зубами.

Он не знал то ли плакать, то ли смеяться. В итоге остановившись на невесёлом смехе, он невольно призадумался. Теперь ему стало понятно, зачем Мэн Хао столько копался в древних хрониках.

Во вспышке света рядом с ним возник Фан Яньсюй. Тот тоже практически сразу обнаружил место, где совсем недавно находился перемещающийся портал. Немного подумав, он негромко рассмеялся и покачал головой.

— Он придумал весь этот план, чтобы избежать свадьбы, — с улыбкой заметил он. — Браво, Мэн Хао.

— Этот мелкий прохвост за месяц перелопатил все древние записи в нашем архиве, — немного беспомощно пожаловался Фан Шоудао. — Видимо, там-то он и нашёл намёки о механике работы колокола дао.

— Найти все эти крохотные намёки в обширных хрониках, собрать их воедино, а потом ещё и составить на их основе план... — Фан Яньсюй восхищённо вздохнул. — Мэн Хао действительно исключительный молодой человек.

— Ты что, его хвалишь?.. — спросил Фан Шоудао. — Этот мелкий шарлатан не переплавил целебную пилюлю! Всё это было спектаклем! Ему был нужен статус лорда подразделения Дао Алхимии, чтобы позвонить в колокол дао. Как только мы все застыли и не могли вмешаться, он наконец получил долгожданную свободу. Я не уверен, как ему удалось переместиться, но по остаточному звёздному свету легко догадаться, что техника Одна Мысль Звёздная Трансформация обладает способностью к перемещению. Свойство, о котором никто из нас ничего не знал. Его побег, конечно, та ещё головная боль, но важнее всего заключение союза с кланом Ли. До свадьбы этого мелкого паршивца и девчушки из клана Ли остался ещё месяц.

Фан Шоудао вымученно улыбнулся.

— Ну, хватит уже, старший брат. Кто ещё в младшем поколении Девятой Горы и Моря может сбежать прямо у нас из-под носа? Раз он сумел улизнуть, почему бы не оставить всё как есть?

Фан Яньсюй от души расхохотался и вместе с растерянным Фан Шоудао отправился к планете Восточный Триумф. Там всё уже пришло в норму. Мало кто знал, что в действительности произошло с Мэн Хао, но те, кто знал, держали язык за зубами. По официальной версии после получения титула лорда подразделения Дао Алхимии Мэн Хао отправился медитировать в уединении и переплавлять целебные пилюли. Но нашлись некоторые, кто сразу догадался, что Мэн Хао давно и след простыл. Одним из таких был Фан Вэй. Он сидел в позе лотоса где-то в секте Эликсира Бессмертного и задумчиво смотрел в небо над родовым особняком.

"Скорее всего, ты уже покинул клан, верно?.." — подумал он.

Фан Вэй испытывал к Мэн Хао двойственные чувства, но он никогда не забудет своей главной миссии. Он был щитом клана Фан, чья работа заключалась в защите клана из тени. После длинной паузы Фан Вэй закрыл глаза. Он отсёк своё прошлое. После смерти и воскрешения Фан Вэй сказал себе, что с этих пор он перестал являться избранным клана Фан.

Судьба главного старейшины сложилась несколько иначе. Ему было назначено наказание в сто лет уединённой медитации за целый ряд его неудачных решений и допущенный им мятеж. Все сто лет он должен будет провести в позе лотоса в подземной пещере без права выйти наружу. Он не знал о побеге Мэн Хао, но его образ навсегда отпечатался в его сердце. Каждый раз, как он о нём вспоминал, с его губ срывался тяжёлый вздох.

Терракотовый солдат вернулся в земли предков, где продолжил нести свою молчаливую стражу. Когда Мэн Хао покинул планету, он внезапно поднял голову и посмотрел в далёкое звёздное небо, словно в ожидании чего-то. Он будет ждать, когда Мэн Хао выполнит данное ему обещание и заберёт его из этого места.

Мэн Хао ушёл, но после себя он оставил множество легенд, породил бесчисленное множество мифов! Прибыв сюда, он был никем, но покинул клан Фан уже… кронпринцем!

Глава 1018. Сведение счётов со старой черепахой Покровителем

Девятая Гора и Море, где-то в бескрайних просторах звёздного неба. На значительном расстоянии от планеты Восточный Триумф, неподалёку от Девятого Моря, находилось одно любопытное место. Если посмотреть с этого места на промежуток между Девятым Морем и пустым звёздным небом, то можно было увидеть скрытые тенью руины. Пройдя через них напрямую, можно было попасть в Девятое Море; окружной путь, к сожалению, занимал гораздо больше времени. Эти скрытые тенью руины были знаменитыми и загадочными Руинами Бессмертия!

Пространство над этими руинами покрылось рябью, а потом во вспышке алого света появился массивный силуэт патриарха Покровителя.

— Ха-ха, Мэн Хао, мелкий ты ублюдок! Посмотрим, как ты меня здесь отыщешь! — Патриарх Покровитель полетел вперёд, его переполняла радость на грани экстаза. — Не повезло, конечно, что патриарх столкнулся с ним на планете Восточный Триумф. В этот раз я спрячусь в Руинах Бессмертия! Уж здесь-то этому негоднику меня ни за что не выследить! Ха-ха! Патриарх опять оказался умнее всех. На всей Девятой Горе и Море нет никого сообразительнее и расчётливее меня! — самодовольно проревела черепаха.

Только патриарх уже хотел отправиться к Руинам Бессмертия, как вдруг позади раздался чей-то голос:

— Слушай сюда, старая черепаха, — с ленцой сказал неизвестный, — "сообразительным и расчётливым", такими эпитетами тебя могут описывать только другие, но никак не ты сам.

По массивному телу патриарха Покровителя прошла дрожь. Он повернул свою гигантскую голову и во все глаза уставился на свой хвост, где сидел улыбающийся до ушей Мэн Хао.

— Ты... — выдавил патриарх Покровитель, отчётливо помня, что он оставил Мэн Хао на планете Восточный Триумф. Вот только сейчас не оставалось сомнений... проклятый мерзавец каким-то чудом сумел переместиться вместе с ним.

Во время перемещения патриарх Покровитель слишком нервничал, чтобы что-то заметить. К тому же Одна Мысль Звёздная Трансформация и его функция звёздного перемещения были довольно причудливой магией. Патриарх Покровитель совершенно не ожидал, что он сумеет добраться до портала в срок. После перемещения патриарх был слишком опьянён собственной победой и успешным побегом от Мэн Хао, что просто не заметил жуткого человека, появившегося у него на хвосте.

— Эй, старая черепаха, давно не виделись! — поприветствовал Мэн Хао с застенчивой улыбкой.

По его добродушному тону могло сложиться впечатление, будто это действительно была неожиданная встреча двух старых друзей. Его лицо буквально лучилось дружелюбием. Сбросив с себя оцепенение, патриарх Покровитель запрокинул голову и взревел, словно безумный. В государстве Чжао на его спине началось землетрясение.

— Мэн Хао, это уже ни в какие ворота не лезет! Я так больше не могу! Сколько раз я уже сбегал от тебя и твоей проклятой лиги Заклинателей Демонов?! Будь ты проклят Мэн Хао! Т-т-ты... заходишь слишком далеко! Я съем тебя!

Патриарх Покровитель находился на грани срыва, его сердце разрывала досада. Вдобавок он был в бешенстве. Меньше всего на свете он сейчас хотел видеть Мэн Хао, и в момент его триумфа этот мерзавец появился прямо у него на хвосте! Патриарху казалось, что он вот-вот спятит. Чем больше он думал обо всей этой ситуации, тем хуже ему становилось. По его мнению, во всём мире не было судьбы печальнее его собственной.

С рёвом он разинул пасть в надежде проглотить Мэн Хао. Но только его зубы приблизились к Мэн Хао, как тот прочистил горло и выставил перед собой руку.

— Давай, патриарх, у юного господина уже руки чешутся.

Огромное тело патриарха Покровителя вздрогнуло, а его гигантская голова застыла на месте. Его красные, словно два рубина, глаза, готовы были прожечь в Мэн Хао дыру, и всё же он не решился проглотить его. Внутри него ожил запечатывающий заговор, который не позволял причинить вред Мэн Хао. Если бы не он, то патриарх уже давно бы сорвался с цепи. Когда патриарх Покровителя застыл в нерешительности, Мэн Хао переместился и похлопал его по голове.

— Хорошая черепаха, — со смехом похвалил он, — давай, покажи мне слова, что я вырезал на твоей спине много лет назад.

Патриарха Покровителя затрясло. Чувствуя, что с ним несправедливо обошлись, и даже хуже, намеренно спровоцировали, он не сдержался и взвыл:

— Ты трижды проклятый ублюдок! Катись отсюда!

Патриарх чувствовал, что ещё немного, и он взорвётся. Мощным рывком головы он со всей силы отшвырнул Мэн Хао в звёздное небо, а сам резко развернулся и попытался сбежать. Но Мэн Хао незамедлительно вытащил Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао поменялся местами с одним из животных государства Чжао. Появившись на спине патриарха Покровителя, он прочистил горло, а потом переместился на голову черепахи.

— Что это ты задумал, патриарх?! — спросил он, топнув по его голове ногой для верности. — Наше воссоединение было не так просто устроить, знаешь ли! Куда это ты собрался?!

Дрожащий патриарх Покровитель уставился на него своими покрасневшими глазами. Из его пасти вырвался рёв, похоже, его ярость достигла предела, но он не мог дать ей выхода. Патриарх не мог ни использовать божественные способности, ни как-либо иначе навредить Мэн Хао. Аура черепахи вспыхнула силой, превратившись в волны ци, которые смели Мэн Хао с головы. Вокруг тела патриарха Покровителя заклубился туман, когда тот в очередной раз попытался сбежать. Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом указал рукой на патриарха Покровителя.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

В этот же миг массивное тело патриарха застыло на месте. Обычно магия заговоров лиги Заклинателей Демонов не могла заметно повлиять на существо, чья культивация сильно превосходила Мэн Хао, к тому же такое её использование могло закончиться серьёзным откатом. Но в этом случае внутри патриарха Покровителя уже скрывалась магия заговора, которая в теории должна была сделать его защитником дао Мэн Хао. Поэтому он практически не мог противостоять магии заговора.

Во время их первой встречи много лет назад Мэн Хао не знал об этом, а впоследствии патриарх Покровитель большую часть времени скрывался. Сейчас Мэн Хао стал парагоном царства Бессмертия, а его культивация отличалась от прежней, как Небо от Земли. Благодаря ей он теперь чувствовал сдерживающую магию заговора, скрытую внутри патриарха Покровителя, что позволяло его заговорам полностью управлять им. На собственной шкуре испытав могущество Мэн Хао, патриарх Покровитель запаниковал.

Мэн Хао прочистил горло и нагнал патриарха Покровителя. При его приближении черепаху затрясло — ей наконец удалось сбросить Восьмой Заговор. Прежде чем патриарх Покровитель успел издать яростный рёв, Мэн Хао ещё раз взмахнул пальцем.

— Седьмой Заговор Заклинание Демонов, Кармический Заговор! — произнёс он, но почему-то ничего не произошло. — Э-э-э? Нет Кармы? — вырвалось у него.

Впервые на своей практике использования этого заговора ему довелось столкнуться с ситуации, когда у цели не было Кармы. Он попытался ещё несколько раз, но с каждой неудачной попыткой в его глазах разгорался странный свет. Он был по-настоящему удивлён. Патриарх Покровитель, с другой стороны, был напуган до чёртиков. Вся эта ситуация разбередила плохие воспоминания из далёкого прошлого. Он в ярости взвыл, и из его рта ударил луч яркого света. Этот свет превратился в метательный нож, который со свистом устремился в Мэн Хао. Казалось, он рассёк звёздное пространство, отделив Мэн Хао от патриарха Покровителя.

Метательный нож внешне напоминал ивовый лист и выглядел довольно заурядно, но от него исходила слишком древняя аура, чтобы это было простое оружие.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — скомандовал Мэн Хао и взмахнул пальцем, только увидев метательный нож.

Патриарх Покровитель опять застыл на месте, его культивация была заблокирована. Дело было не в ужасающей мощи магии заговора Мэн Хао. Просто каждое её использование пробуждало сдерживающее заклятие внутри патриарха Покровителя. Оно отвечало на волю Мэн Хао и вспыхивало своей чудовищной силой.

Когда патриарх Покровитель потерял контроль над ножом, тот тоже застыл. У Мэн Хао сразу же загорелись глаза. Он подлетел к ножу и взмахом руки приманил к себе, а потом прямо на глазах патриарха Покровителя с помощью Рескрипта Кармы связал нож с собой нитями судьбы.

Как только Восьмой Заговор спал, патриарх Покровитель горестно взвыл:

— Мой нож! Это мой любимый летающий ножик! Мэн Хао, а ну, верни его сию секунду! Отдай мой драгоценный ножичек... Т-т-тебе ведь не терпится убить меня, верно?! Украсть мои сокровища — это всё равно, что освежевать меня заживо! Мэн Хао! Т-т-ты...

Патриарх Покровитель был готов расплакаться. Он не мог ни сбежать, ни тронуть Мэн Хао. К тому же каждое использование Мэн Хао магии заговора пробуждало внутри него сдерживающее заклятие, отчего у него на глазах слёзы наворачивались. Но самым ужасным была кража сокровища, для патриарха Покровителя не было преступления страшнее. Мэн Хао был его костью в горле, причиной всех самых страшных трагедий в его жизни. В те короткие минуты, когда патриарх Покровитель мысленно оборачивался назад и размышлял, как сложилась его жизнь, он никогда не мог сдержать слёз.

Пока шло воссоединение патриарха Покровитель и Мэн Хао, пусть для одного это было сущим кошмаром, а для другого — настоящим праздником, на планете неподалёку от них происходило кое-что интересное. Это была ещё одна планета Девятой Горы и Моря под названием Северный Тростник. Её занимали кланы Сун, Ли и Ван, по сути, вся планета была домом для этих трёх кланов. В настоящий момент весь клан Ли украшался яркими флагами и фонарями. В каждом уголке клана царила атмосфера радости и веселья. Все знали, что Ли Лин’эр через месяц выйдет замуж за кронпринца клана Фан с планеты Восточный Триумф. Несмотря на приличное количество скептиков, эту внезапную свадьбу организовал патриарх царства Дао клана Ли, вдобавок Ли Лин’эр и Мэн Хао были помолвлены с самого детства. Поэтому никто не решался высказать своё неодобрение вслух. Никто не мог помешать созданию альянса между двумя великими кланами. Разумеется, в клане Ли никто не знал, что Мэн Хао скрылся из клана Фан, чтобы избежать свадьбы. Как никто и не знал об одной молодой девушке, которая стремительно мчалась по звёздному небу, стараясь улететь как можно дальше от планеты Северный Тростник.

Этой девушкой была не кто иная, как Ли Лин’эр. Сложно сказать, как ей это удалось, но пока ещё никто её не хватился. Не заметив за собой погони, она с облегчением выдохнула и полетела дальше.

— Я скорее выйду замуж за свинью, чем за этого треклятого Мэн Хао! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Как оказалось, она решила поступить точно так же, как Мэн Хао. Чего Ли Лин’эр не знала, так это того, что всё это время за ней наблюдал патриарх царства Дао клана Ли — мужчина в расцвете сил.

— В твоих расчётах точно нет ошибки? — спокойно спросил он.

За ее спиной возник мужчина в чёрном халате. Воздух вокруг него был постоянно подёрнут рябью, что не позволяло разглядеть его лица.

— Магия прорицания моего клана никогда не ошибается. Шанс покинуть Девять Гор и Морей для воссоединения с главной ветвью клана Ли напрямую связан с Мэн Хао.

Патриарх немного помолчал, а потом отвернулся, решив оставить Лин’эр в покое.

— Насильно мил не будешь, — невозмутимо сказал он, — если она хочет сбежать, пускай. Теперь всё в руках судьбы.

Глава 1019. Охота за Ли Лин’эр

— Мэн Хао, верни мой драгоценный ножик! — выл патриарх Покровитель.

До потери искомого ножа он мало его заботил, но сейчас, лишившись его, на него накатили воспоминания об этом прекрасном оружии. Каждое воспоминание пронзало его сердце нестерпимой болью. Мэн Хао притворился, что не слышал воя, и несколькими взмахами пальца применил седьмой заговор. У патриарха Покровителя всё внутри похолодело, когда Мэн Хао сменил его на шестой заговор. С ярким светом на теле патриарха вспыхнули магические символы. Следом на лбу черепахи проступил новый магический символ, который отличался от шестого заговора Мэн Хао. При виде этого символа Мэн Хао сразу всё понял.

— Ага, кто-то уже использовал на тебе шестой заговор! Что ж, тогда мне ничего не остаётся, как попробовать пятый заговор!

Мэн Хао радостно выполнил новый магический пасс, отчего на его ладони раскрылся крохотный разлом. Патриарх Покровитель не на шутку испугался.

— Мэн Хао!!! — в отчаянии взвыл он. — Ты чего это удумал? Ты переходишь все границы!!!

Его била крупная дрожь, словно с каждой секундой он подбирался всё ближе к грани безумия.

— Я клянусь, ты самый страшный мучитель на всём белом свете! На мою долю выпало столько невезения, что хватит на восемь жизней! В прошлом надо мной издевались заклинатели демонов из лиги, а теперь ещё и ты! Я сбежал с планеты Восточный Триумф из-за тебя, знаешь ли! Думаешь, это было так же просто, как палец о палец ударить?! Эй, ты что делаешь?! Ты уже украл мой драгоценный нож! Эй, что ты задумал? А ну, отвечай! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?! Ты ведь ещё помнишь, что я твой патриарх?!

Мэн Хао слегка неловко поскрёб затылок.

— Ладно, как насчёт такого, — предложил он, прочистив горло, — если ты доставишь меня до мира Бога Девяти Морей, я тебя на время отпущу. Так сказать, дам тебе ещё один шанс спрятаться от меня.

При нём всё ещё имелась нефритовая табличка, полученная во время испытания трёх великих даосских сообществ, которая должна была доставить его в мир Бога Девяти Морей. К сожалению, Фан Шоудао как-то про неё прознал и снял с неё заклинание, превратив в обычный кусок нефрита.

Патриарх Покровитель внезапно затих. После небольшой паузы он кисло кивнул. Разумеется, мысленно он крайне довольно расхохотался.

"Этот мелкий ублюдок всё ещё слишком зелёный. С моей хитростью и дальновидностью я просто не могу уступить ему!"

Внешне же он тяжело вздохнул и позволил Мэн Хао встать на себя, после чего двинулся к Девятому Морю. После непродолжительного полёта Мэн Хао поднял руку с разломом пятого заговора на ладони.

— Патриарх, — спросил он с загадочной улыбкой, — ты пытаешься завести меня в Руины Бессмертия?

Патриарх Покровитель задрожал от переполняющей его сердце ярости. Но от одной мысли о сдерживающих заклятиях под контролем Мэн Хао он опять начал мысленно сетовать на свою тяжкую долю, повернув при этом в сторону от Руин Бессмертия. С его скоростью Мэн Хао уже совсем скоро окажется в Девятом Море.

Мэн Хао широко улыбнулся черепахе и хлопком по своей бездонной сумке вызволил оттуда попугая и звенящего холодца в форме колокольчика, всё ещё висящего у него на лапе. Оказавшись на свободе, попугай сразу посмотрел на патриарха Покровителя, моргнул, а потом проклёкотал:

— Э-э? Какая большая черепаха! Так странно! Почему она кажется такой знакомой? А, это ты! Я вспомнил! Ты та самая здоровая черепаха из моря Млечного Пути!

Попугай радостно захлопал крыльями и подлетел к голове патриарха Покровителя со словами:

— Знаешь, мне всегда было любопытно, что надо есть, чтобы так вымахать?! Ты настоящий гигант! Давай, скажи Лорду Пятому и получишь награду!

— Эй, у Лорда Третьего тоже есть награда! — подал голос холодец, не желая отставать от попугая.

Мэн Хао стоял на голове патриарха Покровителя, совершенно не обращая внимания на приставания попугая и холодца к черепахе. Пока эти двое изводили патриарха вопросами, Мэн Хао не беспокоился, что тот мог выкинуть что-то неожиданное. Его взгляд невольно обратился к государству Чжао. Почувствовал налёт ностальгии, он сделал шаг и растворился в воздухе. Возник он на горе где-то в государстве Чжао. Эта гора отличалась от горы из его воспоминаний. За столько лет она сильно изменилась, и всё же она оставалась той самой горой... горой Дацин. Он вспоминал о былом на её вершине, причём на том самом месте, где впервые столкнулся с миром практиков, где впервые встретил Сюй Цин.

— Гора Дацин... — прошептал он со вздохом.

Посмотрев вниз, он обнаружил, что река, когда-то лежавшая у самого подножья горы, куда-то исчезла. Да и уезд Юньцзе тоже исчез, словно его никогда и не было. Не осталось ничего, кроме этой горы и воспоминаний Мэн Хао. Простояв на горе какое-то время, он сделал шаг с обрыва. С воздуха он смог увидеть ту самую пещеру в горном склоне.

После очередной длинной паузы он вздохнул и отвернулся от горы. Вместо того чтобы покинуть государство Чжао, он отправился к Северному Морю. Несмотря на разительные изменения, полностью изменившие облик государства Чжао, озеро находилось там же, где он помнил. При взгляде на его зеркальную поверхность Мэн Хао вспомнил о тех событиях, что навеки связали его с озером. Спустя какое-то время он заметил идущую по воде ветхую лодку. К берегу её длинным веслом правил старик. В каюте на крошечной жаровне уже подогревалось вино, как вдруг оттуда высунулась голова молоденькой девушки.

— Ты помнишь меня? — спросила с озорной улыбкой красавица.

— Гуидин Три-Ливень, — улыбнулся в ответ Мэн Хао.

Когда он поднялся на борт, старик тоже улыбнулся и поклонился ему до пояса, после чего вернулся к веслу и повёл лодку к противоположному берегу. Девушка села напротив Мэн Хао и налила разогретое вино в его чашу.

— Ты помнишь о своём обещании? — спросила она, блеск её глаз напоминал искрящиеся в лучах солнца воды озера.

— Я обещал однажды помочь тебе стать морем, — ответил он. Мэн Хао с улыбкой поднял чашу и выпил вино одним глотком.

Девушка лучезарно ему улыбнулась.

— Я хочу стать большим и спокойным морем, — искренне сказала она, — без волн или ряби. Тихим и спокойным, словно зеркало.

Мэн Хао кивнул.

— Сколько за свою жизнь ты дал обещаний? — спросила она.

— Четыре.

— И сколько из них ты выполнил?

— Пока ни одного.

— Значит, мне придётся подождать ещё немного?

Мэн Хао улыбнулся и вновь поднял чашу, куда было услужливо подлито вино.

Пока Мэн Хао болтал с Гуидин Три-Ливень, в звёздном небе неподалёку летел тот самый корабль, который не мог увидеть ни один практик Девятой Горы и Моря. На палубе сидел старик и молодой человек, видевшие открытие Мэн Хао врат бессмертия и его бессмертных меридианов. Взгляд старика был направлен в звёздное небо, где он видел Мэн Хао и патриарха Покровителя. Его глаза странно блестели, похоже, Мэн Хао его заинтриговал. Молодой человек рядом с ним, наоборот, презрительно морщился.

— Человек и черепаха, — сплюнул молодой человек, — они подходят друг другу. Да и ещё этот попугай. Компания что надо.

— Этот человек не так прост, как кажется, — спокойно возразил старик, — как и эта черепаха. Даже попугай... совсем непростой попугай.

Он слегка разочарованно посмотрел на молодого человека, однако больше ничего не сказал.

— Что значит "не так прост?" — напыщенно спросил молодой человек. — Он открыл максимальное число бессмертных меридианов и даже стал парагоном царства Бессмертия, что с того? В нашем мире Духовной Звезды полно таких людей! Может, они и не совсем бессмертные, но бессмертные просто ничтожества.

— Он истинный бессмертный, — поправил старик, слегка нахмурив брови.

— Истинный бессмертный! Курам на смех! Как в мире Бессмертного Парагона прошлого, который так желали мириады всемогущих существ? И что с ним стало? Остались девять жалких гор! Стоит мне только пожелать, и этот парень умрёт!

В его глазах разгорелась жажда убийства. Похоже, он считал, что убить Мэн Хао будет так же просто, как раздавить крошечного жучка.

— В рамках моей тренировки вполне можно остановиться на этом парне... Мне надо убить бессмертного и вернуться с его головой в мир Духовной Звезды... Полагаю, по возвращении они сделают из его головы боевой трофей.

Молодой человек облизал губы. В глазах старика промелькнул холодок.

— Он истинный бессмертный. Не путай его с современными бессмертными, такие как он жили в стародавние времена. Он воплощает собой то, чем на самом деле являются бессмертные. В глубокой древности подобные ему могли снизойти в наш мир Духовной Звезды и заставить всех пасть перед ним ниц. В прошлом наш мир Духовной Звезды был одним из трёх тысяч миров, находящихся под миром Бессмертного Парагона. Так уж сложилось, что мир Бессмертного Парагона был разрушен, однако наша роль в его уничтожении была совершенно незначительной! Ты смотришь на черепаху и думаешь, что это обычный зверь. Знаешь что? Когда я на неё смотрю, у меня всё внутри холодеет! Я ощущаю исходящие от неё жуткие эманации. И наконец так недооценённый тобой человек... только не говори мне, что ты не ощутил в нём нечто, связывающее его напрямую с Девятью Горами и Морями?!

С каждым словом слова старика становились всё резче. В конце он уже в открытую отчитывал своего подопечного. Молодой человек не проронил ни звука, но в его глазах постепенно разгоралось синее пламя ярости. Он боялся перечить старику, но стоило ему опустить голову, как его глаза засияли злобой.

— Несмотря на то, что это место пришло в упадок, — продолжил старик, — нельзя безрассудно провоцировать местных жителей! На самом деле мне совершенно не хотелось сталкиваться со здешними опасностями, но твой отец настоял, чтобы я доставил тебя сюда для твоего крещения смертью бессмертного... Меня вынудили согласиться, и вот мы здесь. Если хочешь убить этого человека, валяй, я не стану тебя останавливать. Однако твой отец сможет увидеть всё наше путешествие, поэтому ему не удастся обвинить меня в том... что ты сам нашёл свою смерть!

После этих холодных слов старик взмахнул рукой, и перед ними открылась воронка. В ней можно было увидеть образ сбежавшей со свадьбы Ли Лин’эр.

— Эта девочка немного слабее и тоже бессмертная. Почему бы для крещения тебе не убить её?

Молодой человек посмотрел на Ли Лин’эр в воронке, и тут его глаза странным образом заблестели.

— Ого, какая красавица. Наставник, вы не против, если перед убийством я позабавлюсь с этой бессмертной?

Старик в отвращении поморщился, но ничего не сказал. Молодой человек облизнул пересохшие губы, а потом вошёл в воронку.

Ли Лин’эр сидела в позе лотоса на летающим челноке, который нёс её через звёздное небо. Она тоже направлялась к Девятому Морю, но не к миру Бога Девяти Морей, а в поисках острова, где бы она могла спокойно заняться культивацией. Девушка надеялась с помощью силы Девятого Моря стабилизировать свою культивацию царства Бессмертия. После множества тренировок клана в Девятом Море она хорошо в нём ориентировалась. Внезапно звёздное небо исказилось, и в нём разверзлась воронка. Оттуда вышел надменный молодой человек и уставился на неё, словно охотник на свою добычу. Ли Лин’эр сразу же насторожилась. Она никогда не видела этого человека, однако сразу поняла, что он был очень опасен. К тому же от его хищного взгляда ей стало не по себе.

— Привет, бессмертная красавица. Запомни: меня зовут Чжэн Линьфа, ты можешь звать меня И Фацзы! Запомни имя как следует, потом я подарю тебе самые незабываемые во всей твоей жизни воспоминания! А ещё... они будут последними! — с ухмылкой произнёс молодой человек, а потом сделал шаг навстречу Ли Лин’эр.

Глава 1020. Пройти мимо

В области звёздного неба неподалёку от Руин Бессмертия летел огромный массив суши. Если присмотреться, то становилось понятно, что это была никакая не суша, а гигантская черепаха. Она выглядела крайне угрюмо, однако в её глазах вспыхивали яростные искры. Патриарх выглядел взбешённым, но он не смел озвучивать своё недовольство. Вместо этого он молча летел через звёздное небо.

Мэн Хао сидел где-то на массивном теле черепахи и пил вино, кувшин с которым грела на жаровне сидящая рядом Гуидин Три-Ливень. Вдыхая разливающийся по округе сладковатый аромат вина, Мэн Хао чувствовал умиротворение. После успешного побега со свадьбы ему казалось, что мир перед ним полнился неограниченными возможностями. Даже за сотни лет занятий культивацией эта часть его характера не изменилась. Может, Мэн Хао и был непоседливым, но он не хотел остепеняться и оседать на одном месте. Он хотел делать то, что ему вздумается. По его мнению, на пути культивации сидеть на месте и ничего не делать было не только невероятно скучно, но и совершенно бессмысленно. В этом плане Дао свободы и независимости хорошо сочеталось с его характером. Все его поступки в жизни отвечали этой черте его характера.

Патриарх Покровитель, с другой стороны, сердито играл желваками. Масло в огонь его растущего раздражения подливала болтовня попугая. Тот всё клекотал и клекотал у него над ухом, пытаясь убедить стать его младшим братом. Его болтовня только распаляла патриарха Покровителя. Если бы проблема была только в этом, ситуация не казалась бы патриарху такой невыносимой. Не замолкающая ни на секунду трескотня холодца, сродни магическому проклятию, с каждой секундой подталкивала патриарха к пропасти безумия. Патриарх Покровитель гадал, как Мэн Хао мог столько времени терпеть этого пустомелю. Это явно было непросто.

"Проклятье! Патриарху всегда не везёт! — мысленно сокрушался он. — Надо доставить мелкого ублюдка к Девятому Морю, да поскорее. После этого я покину Девятую Гору и Море и уже никогда не вернусь! Ни за что не поверю, что этот мелкий паршивец сумеет отыскать меня за пределами этой горы и моря!"

Обиженный на жизнь патриарх Покровитель мысленно рычал и сыпал проклятиями. Он действительно считал, что с ним поступают нечестно. По его мнению, с тех пор, как он столкнулся с лигой Заклинателей Демонов, его жизнь стала серой, словно пепел.

"Однажды, — продолжил свою мысленную тираду патриарх, — я проглочу всю лигу Заклинателей Демонов! Твою бабулю! Уж я-то наделю этих вшивых заклинателей демонов своим благословением, если ты понимаешь, о чём я!"

Возможно, патриарх был так увлечён своим внутренним монологом, что слегка сбился с курса и начал приближаться к Руинам Бессмертия.

Мэн Хао прочистил горло и взмахнул рукой в сторону задней части массивного тела патриарха Покровителя. Мэн Хао использовал Восьмой Заговор Заклинания Демонов, однако звук, сорвавшийся с его губ, был точно таким же, каким всадники осаживают лошадь. Восьмой заговор в этот же миг остановил патриарха Покровителя. Всё выглядело так, будто Мэн Хао действительно ехал на патриархе Покровителе, как на лошади.

У патриарха резко расширились глаза, а потом его затрясло. Спустя пару мгновений дрожь прекратилась, но из горла черепахи вырвался горький и печальный рёв. Прожив на свете столько лет, как он мог не понять значения звука, сорвавшегося с губ Мэн Хао?

— Мэн Хао, ты мелкий ублюдок, я патриарх Покровитель. Я тебе не лошадь или какой-то мул!

Мэн Хао прочистил горло. Из своего учёного прошлого он знал команды, которыми управляется лошадь, но ему так и не удалось применить эти знания на практике. До сегодняшнего дня. Оседлав патриарха Покровителя, он сразу же вспомнил те давние уроки.

— Ладно, так и быть. Трогай!

После команды "трогай" патриарх Покровитель без задней мысли полетел дальше. Только пару мгновений спустя до него дошло, что он, сам того не заметив, послушно двинулся с места по команде Мэн Хао, словно настоящая лошадь.

— Я тебя сожру! Сожру, слышишь! — бесновался патриарх Покровитель.

Дрожащая черепаха уже хотела поднять голову, когда Мэн Хао с ноткой тревоги сказал:

— Но-но!

Вместе с командой он отправил разлом Пятого Заговора Заклинания Демонов в правую часть головы патриарха Покровителя, подарив ему шрам. И опять черепаха неосознанно подчинилась команде Мэн Хао.

— Мэн Хао!!! — в ярости взревел патриарх Покровитель.

Его рёв разнёсся по всему звёздному небу, в конечном итоге достигнув спасающейся бегством Ли Лин’эр. Из уголков ее губ капала кровь, её чарующее лицо было мертвецки-бледным. Её дорогой наряд был весь изорван и во многих местах пропитался кровью. На её лбу была рваная рана, откуда капала кровь, исчезающая в звёздном небе. Её волосы спутались, аура ослабла, но она всё равно продолжала лететь вперёд с глазами полными ярости. Как она могла предвидеть, что после успешного побега из родного клана на пути к Девятому Морю ей встретится такой жуткий практик?

Человек по имени И Фацзы был ей совершенно незнаком. Поэтому она была уверена, что он не являлся избранным какого-то клана или секты. И всё же она ощущала исходящую от него жуткую ауру. Несмотря на культивацию пика царства Бессмертия, Ли Лин’эр смогла продержаться против божественных способностей И Фацзы время, за которое сгорает половина благовонной палочки. После этого ей стало очень тяжело сдерживать его натиск. Если бы не спасительные техники в её арсенале, то она уже давно бы погибла.

"Кто этот парень?!" — подумала она, нервно закусив губу.

— Тебе не сбежать, — протянул Чжэн Линьфа и слизнул кровь с пальцев.

Его глаза сияли загадочным светом, а на губах играла едва заметная улыбка. Ему некуда было спешить. По словам его защитника дао, убийство девчонки закончит его испытание, поэтому он хотел как можно дольше растянуть удовольствие. Ему можно было не волноваться о последствиях, если ситуация выйдет из-под контроля, его защитник дао позаботится обо всех возникших трудностях. По его мнению, старик вёл себя слишком уж осторожно.

— Не имеет значения, что ты бессмертная, — со смехом прокричал И Фацзы, — то, что я выбрал тебя своей жертвой, большая честь для тебя. Ты даже представить не можешь, какой у меня статус в том месте, откуда я пришёл.

Он растопырил пальцы, словно когти хищной птицы, и выбросил руку вперёд. Прогремел очередной взрыв, ещё сильнее разорвавший наряд Ли Лин’эр. Атака была такой силы, что малейшее промедление с её стороны могло закончиться крайне печально. Хоть ей и удалось избежать эпицентра взрыва, девушка всё равно закашлялась кровью и побледнела. Её аура ещё сильнее ослабла, а пламя жизненной силы оказалось на грани полного угасания.

"Он не практик с Девятой Горы и Моря!" — поняла она.

Ли Лин’эр уже послала сигнал о помощи через нефритовую табличку, поэтому была уверена, что до прибытия подмоги ей осталось продержаться ещё немного.

— Почему ты убегаешь? — спросил И Фацзы. — Я тебя помню. Тебя зовут Ли Лин’эр, верно? Ты не просто бессмертная, а истинная бессмертная! За столько лет моих занятий культивацией мне ещё не доводилось отведать крови бессмертных. Какая она сладкая!

Её преследователь со смехом вдохнул аромат крови Ли Лин’эр.

— О, я понял. Ты пытаешься выиграть немного времени. Готов спорить, ждёшь, пока к тебе на помощь придёт твой клан, да? Жди сколько влезет, авось кто-нибудь придёт. Конечно, если хоть кто-то получил твой призыв о помощи.

Взмахом пальца И Фацзы послал мощный поток ветра. Когда он почти настиг Ли Лин’эр, вокруг неё в зелёном свечении возникла плотная стена лиан. С рвущимся звуком ураганный ветер разорвал лианы. Ли Лин’эр вновь закашлялась кровью, у неё перед глазами всё плыло. К пронзающей её боли начало примешиваться отчаяние. За столько времени с момента отправки сигнала о помощи уже должен был кто-то прийти. Отсутствие подмоги говорило, что её противник тщательно подготовился, прежде чем напасть на неё.

— Не волнуйся, — рассмеялся И Фацзы, — я буду нежен. Перед смертью ты меня обслужишь как полагается, а потом... я нежно разорву тебя на части. Твоя кровь освятит мою даосскую магию! Убив бессмертного, я достигну Дао, а твоё бессмертное тело станет моим основанием!

Преследователь со смехом нагонял Ли Лин’эр. В этот момент по звёздному небу прокатился чудовищный рёв. От него всё вокруг покрылось рябью.

«Мэн Хао!!!»

Услышав эти два слова, глаза Ли Лин’эр ярко засияли. Девушка немедленно сменила направление и стрелой помчалась в сторону источника этого крика. В этот рывок она вложила всю силу своей культивации до последней капли. Она использовала секретные заклинания и даже воспламенила свои бессмертные меридианы для достижения невероятной, пусть и временной, скорости. В мгновение ока она умчалась прочь от своего преследователя.

Лицо И Фацзы потемнело. Глубоко внутри он был напуган. Его не столько напугало произнесённое имя, сколько сам рёв. В нём он ощущал настолько устрашающую ауру, что у него волосы зашевелились на затылке. Как вдруг у него в ушах прозвучал голос его защитника дао:

— Я развернул скрывающее заклятие. Хватит валять дурака, прикончи бессмертную. Как только ты пройдёшь испытание и крещение, мы покинем этот мир!

И Фацзы окружила жутковатая и кровожадная аура. Он не стал отвечать, а просто в несколько раз увеличил свою скорость и в луче радужного света помчался вслед за Ли Лин’эр. Постепенно позади него материализовался чёрный трёхголовый змей. Его нечестивая аура, захлестнувшая Небо и Землю, разительно отличалась от всего, что можно было встретить на Девяти Горах и Морях.

Раздался пронзительный свист, будто по воздуху на огромной скорости мчалась стрела. И Фацзы стремительно нагонял Ли Лин’эр. За десять вдохов он сумел сократить дистанцию между ними всего до трёхсот метров. В этот момент Ли Лин’эр заметила плывущий через звёздное небо огромный массив суши. Им оказался патриарх Покровитель, на спине которого Мэн Хао распивал вино.

— Мэн Хао! — увидев его, закричала девушка. Несмотря на её громкий крик, Мэн Хао даже не повернулся в её сторону.

— Он не видит тебя, — холодно произнёс И Фацзы, — если бы мог, тогда я бы с радостью убил сегодня двух бессмертных.

После ещё одного его взмаха рукава Ли Лин’эр опять закашлялась кровью. Она чувствовала, что, хоть она и Мэн Хао находились недалеко друг от друга, их разделял какой-то иллюзорный барьер, не дающий ему её увидеть.

"И Фацзы слишком хорошо подготовлен для человека, действующего в одиночку. Должно быть, у него есть сообщник. Раз Мэн Хао не видит меня, тогда о его помощи можно забыть. Даже если бы он и видел меня, как я могу втянуть его в эту ситуацию?"

Несмотря на горечь и отчаяние глаза Ли Лин’эр сияли решимостью. Когда И Фацзы оказался достаточно близко для удара ладонью, она решила взорвать свои бессмертные меридианы!

Бессмертные меридианы покинули её тело, превратились в бессмертных драконов, а потом взорвались. Изо рта девушки брызнула кровь, однако сила взрыва была достаточно сильной... чтобы отбросить её в сторону Руин Бессмертия!

"В Руинах Бессмертия у меня больше шансов выжить, чем в руках И Фацзы!" — решила она и со всей возможной скоростью полетела к руинам.

Глава 1021. Погоня в Руинах Бессмертия

Мэн Хао щелчком пальца заставил патриарха Покровителя остановиться. Черепаха яростно взревела на Мэн Хао, достигнув в своём недовольстве точки кипения. Мэн Хао поднялся на ноги и с любопытством посмотрел в сторону, где лежали Руины Бессмертия.

— Странно, на миг меня посетило необычное чувство, — сказал он.

Он не мог понять, откуда оно взялось, однако ощущение было такое, будто ему на глаза надвинули вуаль. Словно... она скрыла нечто, что он должен был увидеть.

— Что значит "странно"? — с налётом превосходства спросил патриарх Покровитель. — Только что мимо пролетела девчушка и звала тебя по имени. Когда ты её проигнорировал, она полетела к Руинам Бессмертия. О, за ней гнался какой-то парнишка, похоже, с намерением убить.

В голосе патриарха Покровителя отчётливо слышалось презрение и самодовольство. Мэн Хао поражённо уставился на черепаху.

— Точно, точно! — подтвердил удивлённый попугай. — Лорд Пятый тоже их видел. Ты что, их не заметил?

— Лорд Третий тоже видел! — серьёзно объявил холодец. — Как ты мог такое пропустить? Ну-ну, хватит притворяться. Это аморально и неправильно!

— Я тоже видела... — добавила Гуидин Три-Ливень, прикрыв улыбкой своей изящной ладошкой.

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на звёздное небо и Руины Бессмертия, что-то бормоча себе под нос.

— А, и вот ещё что, — добавил патриарх Покровитель, — Мэн Хао, мелкий ты паршивец, слушай внимательно. Тот паренёк сказал, что собирается выполнить супружеский долг за тебя, раз ты не хочешь жениться на этой девочке. Какие в наши дни пошли порядочные дети, помогают другим, какие молодцы.

Довольная собой черепаха громко рассмеялась.

— Верно! Лорду Третьему этот паренёк тоже показался порядочным! Какой добряк! В мире так мало честных людей. Такой нрав и мораль достойны подражания!

Холодец закивал головой, явно не поняв истинного смысла ситуации... Попугай театрально закатил глаза, а потом прочистил горло.

— Мэн Хао, если ты не спасёшь её, она точно станет игрушкой этого парня. Если Лорду Пятому не изменяет память, эту девчушку без перьев звать Ли Лин’эр.

Мэн Хао резко помрачнел. Глядя на Руины Бессмертия вдалеке, его глаза засияли жаждой убийства. Он не знал, что Ли Лин’эр делала за пределами клана Ли, но это не имело значения. Какими бы сложными ни были их отношения, у него не было причин оставлять её на произвол судьбы, когда он мог её спасти. К тому же преследователь упомянул про выполнение супружеского долга Мэн Хао, а такое не мог проигнорировать ни один уважающий себя мужчина. Свадьба между ним и Ли Лин’эр была их личным делом, вмешательство в этот вопрос было возмутительной провокацией. Покосившись на попугая с холодцом, Мэн Хао холодно хмыкнул и топнул ногой по патриарху Покровителю.

— Ладно... следуй за ними в Руины Бессмертия!

Несмотря на холодный тон, внутри Мэн Хао держался настороже. Причиной тому была загадочная техника, скрывшая от него девушку. Человека, способного на такую магию, следовало по-настоящему опасаться. Другим поводом насторожиться было отсутствие подмоги со стороны клана Ли, девушка явно ещё в начале погони послала им сигнал о помощи. С другой стороны, патриарх Покровитель, в отличие от всех остальных на планете Восточный Триумф, оказался не подвержен влиянию магии колокола. Это красноречиво говорило о его невероятном могуществе, которое очень пригодится в бою.

Радостный патриарх Покровитель на большой скорости полетел к Руинам Бессмертия. Попугай тоже возбуждённо распушил перья. Он чувствовал, что в Руинах Бессмертия его ждут лохматые и пернатые звери всех мастей. Ему не терпелось попасть в эту землю обетованную. Что до холодца, это бесхитростное создание можно было легко убедить в чём угодно.

Патриарх Покровитель мощным рывком за пару мгновений добрался до Руин Бессмертия, после чего пустился вдогонку за Ли Лин’эр. С появлением исполинской черепахи всё в Руинах Бессмертия задрожало. Словно начали изменяться растревоженные естественные законы. Гуидин Три-Ливень задрожала, при этом её взгляд сделался отстранённым. По непонятной причине она внезапно почувствовала зов, манящий её куда-то вглубь Руин Бессмертия. Как если бы с приходом сюда с давно забытой части её воспоминаний внезапно была снята печать.

Когда их маленькая группа вошла в Руины Бессмертия, старик на лодке, парящей снаружи руин, нахмурился.

"Похоже, я недооценил эту черепаху, птицу, девушку... и даже эту штуку в форме колокольчика".

Он изначально знал о том, что патриарх Покровитель и попугай были могущественными, но сейчас был вынужден признать, что они оказались куда опасней, чем он предполагал.

— Чтобы они смогли увидеть сквозь мою даосскую магию... — пробормотал старик.

Такого он никак не мог предвидеть. По своему изначальному плану он планировал для вида предупредить И Фацзы об опасности, что должно было толкнуть его на нападение на Ли Лин’эр. Смерть девушки посеет между кланом Чжэн из мира Духовной Звёзды и Мэн Хао семена раздора. Старику было очень интересно посмотреть, какие цветы из них вырастут в итоге. Но сейчас весь план пошёл наперекосяк. Бормоча что-то себе под нос, он посмотрел на Руины Бессмертия. Их вид вызвал в нём воспоминания, от которых всё его естество пронзил леденящий страх.

"Мир Бессмертного Парагона прошлого..." — подумал он, прокручивая в голове воспоминания. Наконец он вздохнул и нехотя отправился к Руинам Бессмертия. У него не было другого выбора. Он мог строить заговоры против клана Чжэн, но никак не мог позволить И Фацзы погибнуть в Руинах Бессмертия.

Мэн Хао стоял на голове патриарха Покровителя, рассматривая проносящиеся мимо Руины Бессмертия. Это был второй его визит сюда. Эта часть руин заметно отличалась от входа, открытого тремя великими даосскими сообществами. Область, где располагался вход для трёх великих даосских сообществ, была ими тщательно исследована, к тому же они предприняли определённые шаги, чтобы обезопасить это место. Но сейчас Мэн Хао находился в месте, где практически не бывали люди.

Впереди в воздухе парило множество осколков камня и фрагменты разбитых статуй. Небо покрывали разломы, способные рассечь и проглотить всё, что посмеет оказаться у них на пути. До него доносились странные демонические голоса, а также в воздухе ощущалась древняя, многовековая аура. И всё это было лишь на самой границе Руин Бессмертия. По мере продвижения вперёд выражение на морде патриарха Покровителя становилось всё серьёзней. Однако он всё равно продолжал с умопомрачительной скоростью мчаться вперёд, сметая все препятствия на своём пути. Сила его физического тела достигла ужасающего уровня, что позволило ему быстро пройти внешнюю область Руин Бессмертия.

Мрачный Мэн Хао вращал культивацию 123 бессмертных меридианов, ни капли этой силы не выходило за пределы его тела. В его глазах вспыхнул звёздные свет, а за спиной возникли 33 размытых Неба. В окружении бурлящей энергии он действительно напоминал настоящего парагона царства Бессмертия.

— Я не хочу, чтобы повторилась ситуация, когда вы можете видеть, что происходит, а я нет! — холодно объявил он. Он поднял руку, и появился разлом пятого заговора.

Патриарх Покровитель что-то неразборчиво пробормотал, а потом открыл пасть и взревел. Вместо того чтобы распространиться по округе, этот звук сосредоточился на довольно небольшой области вокруг них.

— Откройся!

С рокотом мир вокруг Мэн Хао начал меняться. Он увидел кровавые отметины и другие следы жестокого преследования! Неподалёку бледная как мел Ли Лин’эр кашляла кровью. Словно лампа, готовая вот-вот погаснуть, её жизненная сила была на грани полного истощения. Девушка горько рассмеялась, в Руинах Бессмертия она не нашла спасения, только отчаяние. И Фацзы и его трёхголовый змей неотступно следовали за ней. Всё вокруг дрожало под влиянием смертоносной ауры, чьи волны отбрасывали с его пути обломки камня.

— Кто-то совсем отчаялся... — со смехом пропел И Фацзы. Со злобным блеском в глазах он замахнулся рукой. С его пальцев тут же сорвался луч чёрного света. Всё на его пути, будь то обломки или трещины, испарилось!

В результате взрыва Ли Лин’эр отбросило на поле, усыпанное каменными обломками. Утерев кровь с губ, она повернулась назад и посмотрела на И Фацзы. В её глазах ни намёка на смирение или готовность сдаться. Может быть, она и угодила в безвыходную ситуацию, возможно, её ждала смерть, но она погибнет с высоко поднятой головой.

— Обожаю такое выражение лица! — воскликнул И Фацзы. — Дома у всех трофейных голов бессмертных, убитых патриархами, именно такое выражение лица! Бессмертные... — он запрокинул голову и надменно расхохотался. — Все бессмертные должны сдохнуть, а миры бессмертных сгореть в огне. Кому какое дело до мира Бессмертного Парагона или вонючих бессмертных!

С жаждой убийства в глазах И Фацзы двинулся к Ли Лин’эр. Он растопырил пальцы, словно лапу хищной птицы, призвав чудовищный объём силы. Ли Лин’эр не могла ни дать ей отпор, ни тем более одолеть. Глаза девушки сверкнули решимостью, а потом от неё потянуло истребляющей аурой. Она решила прибегнуть к самоуничтожению.

— Самоуничтожение? — сказал И Фацзы с лёгкой улыбкой.

Он быстро выполнил магический пасс и наслал на Ли Лин’эр какую-то странную даосскую магию. Девушка задрожала, а её разрушительная аура рассеялась. Она с удивлением обнаружила, что больше не может уничтожить саму себя.

— Эту секретную магию я давным-давно изучил специально для бессмертных, которые попытаются прибегнуть к самоуничтожению, — говоря это, И Фацзы возник перед Ли Лин’эр и схватил её за шею. Прижав её к земле, он похотливо посмотрел на её чарующие изгибы и гнусно ухмыльнулся: — Будь хорошей девочкой и позволь мне консумировать наш брак. После чего я использую твою кровь для моего крещения.

Дрожащая Ли Лин’эр закусила губу, не сводя глаз с И Фацзы. Как вдруг она открыла рот, откуда ударил яркий луч света. И Фацзы поражённо отшатнулся, при этом его самого окружило яркое свечение. Луч света прошёл в опасной близости от его шеи. Внутри этого луча находился бритвенно-острый ивовый лист, который должен был перерезать ему глотку.

— Шлюха! — прорычал он больше от удивления, чем от ярости.

Если бы не спасительный барьер его клана, то этот ивовый лист, скорее всего, снёс бы ему голову. Он уже хотел в ярости вырвать Ли Лин’эр язык, но тут резко обернулся, почувствовав затылком холод. Позади он увидел мчащегося на него огромного патриарха Покровителя и Мэн Хао на его голове, мрачно смотрящего в его сторону.

Глава 1022. Замолкни

Глаза Мэн Хао сияли жаждой убийства, а в его сердце кипела ярость. Между ним и Ли Лин’эр не было особой вражды, их сопернические отношения считались нормой среди практиков. Что до помолвки, решение об этом было принято очень давно. Хоть Мэн Хао и сбежал со свадьбы, это не означало, что он будет просто стоять и смотреть, пока Ли Лин’эр находится в смертельной опасности. Особенно в ситуации, когда её аура напоминала подрагивающее на ветру пламя свечи. Раньше она была гордой, словно сами Небеса, но сейчас каждый её вдох мог стать последним. Ярость Мэн Хао полыхала, словно жаркое пламя. Отчаявшаяся Ли Лин’эр уже попрощалась с жизнью, но появление Мэн Хао разожгло в ней надежду. Она уже не ждала, что придёт ей на выручку. Увидев его, в девушке вновь разгорелось желание жить.

— Это ты... теперь ты можешь меня видеть?

И Фацзы удивлённо посмотрел на Мэн Хао, а потом гнусно ухмыльнулся, словно его появление ничего не меняло. Как вдруг он замахнулся рукой, намереваясь ударить Ли Лин’эр по лицу. Он планировал убить девушку прямо на глазах Мэн Хао! В этот же миг в руках Мэн Хао возник Треножник Молний. В электрической вспышке артефакт с треском поменял его местами с Ли Лин’эр. Даже И Фацзы не успел вовремя среагировать. Ли Лин’эр оказалась на голове патриарха Покровителя, где к ней сразу же подскочила Гуидин Три-Ливень. Опустившись рядом с ней на колени, она положила руку на лоб и принялась исцелять её раны.

К Мэн Хао, возникшему на её месте, продолжал мчаться кулак И Фацзы. Он без колебаний призвал на помощь культивацию и вспыхнул силой 123 бессмертных меридианов. Одновременно с этим обрушились 33 Неба с их ужасающей мощью. Всё это было нацелено на поменявшегося в лице И Фацзы. Он отскочил назад, уклонившись от атаки Мэн Хао, а вместо атаки кулаком выполнил запечатывающий магический пасс в сторону Мэн Хао. Чёрный трёхголовый змей позади него с рёвом бросился на Мэн Хао, намереваясь сожрать его.

— Я рад, что ты показался! — рассмеялся он. — Изначально для своего крещения я хотел использовать именно тебя. Раз уж ты сам пришёл ко мне в руки, ровно через год будут справлять твои поминки!

И Фацзы запрокинул голову и расхохотался. Лицо молодого человека буквально лучилось восторгом. После ещё одного взмаха руки его чёрный трёхголовый змей начал стремительно расти. Выросший змей с шипением бросился на Мэн Хао.

— Он не с Девятой Горы и Моря! — с трудом выкрикнула бледная Ли Лин’эр. Несмотря на исцеление Гуидин Три-Ливень, она всё ещё была очень слаба.

Что до патриарха Покровителя, он стоял в стороне, хитро посматривая из стороны в сторону. Само собой, он не стал вмешиваться, по его мнению, смерть Мэн Хао наконец-то подарит ему свободу. Он уже хотел под шумок улизнуть, но тут Мэн Хао взмахом рукава создал разлом пятого заговора, который принялся медленно кружиться вокруг головы патриарха Покровителя. Перепуганная черепаха застыла как статуя, боясь пошевелиться.

Мэн Хао вновь перевёл взгляд на своего противника и ожёг его испепеляющим взглядом. После предупреждения Ли Лин’эр в его глазах появился странный блеск. Мэн Хао выполнил магический пасс и указал рукой перед собой. В этот же миг в воздухе с рёвом материализовалась голова кровавого демона, но уже в следующую секунду их стало 123. Они вместе атаковали... высвободив всю силу Мэн Хао. Когда головы кровавого демона объединились вместе, к трёхголовому змею полетела одна гигантская голова. В результате столкновения прогремел оглушительный взрыв и во все стороны ударила взрывная волна. Вместо того чтобы отступить, Мэн Хао возник перед И Фацзы и нанёс ему удар кулаком. В этот удар он вложил всю внутреннюю силу бессмертного, а также всю мощь истинного бессмертного тела. Такой удар обладал огромной разрушительной мощью, поэтому его можно было сравнить с могущественной магией.

В воздух поднялось огромное облако пыли, а потом раскололась пустота. Чувствуя надвигающуюся опасность, у И Фацзы глаза на лоб полезли. Он и раньше знал о силе Мэн Хао, но только сейчас понял, насколько же он был силён. В этот критический момент И Фацзы запрокинул голову и с рёвом выполнил магический пасс двумя руками. Его тело оплели потоки света, мгновенно превратившиеся в золотые доспехи. Они ярко сверкали, отчего И Фацзы стал похож на истинного бессмертного даже больше, чем Мэн Хао.

Кулак Мэн Хао пришёлся в эти золотые доспехи. Их натёртая до блеска поверхность треснула, а самого И Фацзы с силой отшвырнуло назад. Вот только стоило трещинам появиться, как они сразу же исчезли. Похоже, Мэн Хао не мог навредить И Фацзы простым ударом кулака!

Глаза Мэн Хао холодно заблестели, а вот И Фацзы презрительно расхохотался и сказал:

— Мэн Хао, верно? Истинный бессмертный, да? Ну, и что с того?! Ты даже не можешь пробить мои истинные латы! С чего ты вообще взял, что можешь сражаться со мной?! Бессмертные? Вот это и есть так называемые бессмертные? Покажи мне внушительную магию бессмертных прошлого! Покажи мне, как на самом деле должны выглядеть бессмертные!

Пока И Фацзы смеялся, Мэн Хао поражённо на него смотрел, совершенно не понимая, что тот несёт.

— Ты не понимаешь? Не знаешь? О, понятно. Для вас же это большой секрет. Кто-то вроде тебя ещё не достоин знать правду.

При виде выражения лица Мэн Хао И Фацзы расхохотался словно помешанный.

— Замолкни, — холодно осадил его Мэн Хао.

Во вспышке света он перекинулся в огромную золотую птицу Пэн и с огромной скоростью спикировал на И Фацзы. Уже в следующую секунду в него ударили бритвенно-острые когти. И Фацзы с холодным смешком задействовал свою магическую технику. Рядом с ним возник чёрный змей с девятью головами, которые с шипением попытались укусить Мэн Хао. В это же время в каждом глазу и на лбу И Фацзы проступило по магическому символу. Три символа соединились вместе в магическую формацию. Её он тоже послал в Мэн Хао.

Пустоту огласили шипение, свист и рёв, когда Мэн Хао полоснул змею когтями и взмахом крыльев послал в сторону магической формации порыв ветра. Внезапно появился целый лес гор. Объединившись в горные цепи, они стали напоминать множество гигантских драконов. За довольно небольшой промежуток времени они успели обменяться несколькими дюжинами ударов. Каждый раз, как божественная способность Мэн Хао попадала в И Фацзы, её блокировали сияющие латы.

В глазах Мэн Хао вспыхнул опасный огонёк. Бессмертные драконы с рёвом устремились к И Фацзы. Грохот сотряс земли Руин Бессмертия. Множество статуй и частей руин поблизости были отброшены назад взрывной волной. И Фацзы слегка поменялся в лице и внезапно отступил. Одновременно с этим он начал нараспев читать заклинание:

— Человек есть закон Неба. Небо есть закон Земли. Земля есть закон Линь![1]

После двойного магического пасса от тела И Фацзы начала расходиться странная рябь. Удивительно, но за его спиной раскрылось два огромных чёрных крыла, испускающих странное свечение. Казалось, они слились с пустотой вокруг него, придав ему крайне причудливый облик. В этот же миг в его руке возник огромный чёрный лук.

— Три Закона Истребляют Бессмертных!

Стоило ему это сказать, как на его сияющих латах появилось множество магических символов, которые объединились в стрелу! Лук был натянут, стрела сорвалась с тетивы! Пустота завибрировала настолько сильно, что в некоторых местах раскололась. Смертоносная стрела прошивала звёздное пространство, летя к Мэн Хао. Увидев летящую в Мэн Хао стрелу, Ли Лин’эр занервничала, но она никак не могла ему помочь. Попугай, холодец и патриарх Покровитель, похоже, вообще не беспокоились.

Мэн Хао холодно хмыкнул и поднял перед собой руку. В его ладони тотчас материализовалось копьё из Древа Мира с костяным наконечником. Его появление породило в пустоте разноцветные вспышки и бескрайнюю рябь, которая расшевелила все Руины Бессмертия. Мэн Хао метнул копьё, вызвав тем самым рокот всего звёздного неба. Копьё мчалось по пустоте, словно белый дракон. И копьё, и стрела летели настолько быстро, что по пустоте от них расходились кольцеобразные ударные волны. В момент их контакта прогремел чудовищный взрыв, от которого закладывало уши.

— Мэн Хао, и вот это вся твоя сила? Ни одна твоя атака так и не смогла пробить мои латы. Это и есть сила истинного бессмертного?

В следующий миг после столкновения стрелы и копья Мэн Хао сделал шаг вперёд.

— Раз ты так просишь, сейчас я их разобью, — спокойно сказал он.

С первым же шагом он взмахнул указательным пальцем, озарив звёздное небо ярким светом. В мгновение ока этот свет сгустился в сферу размером с кулак! В крохотное... солнце! От этого солнца начали расходиться ужасающие волны. На это И Фацзы лишь холодно рассмеялся, практически проигнорировав маленькое светило. Вместо того чтобы отступить, он двинулся вперёд, сотворив второй лук и стрелу!

На второй шаг Мэн Хао опять взмахнул рукой и создал второе небесное светило... луну! Солнце и луна начали медленно кружить друг напротив друга. Почувствовав их энергию, глаза И Фацзы слегка расширились, но Мэн Хао уже сделал третий шаг и новый магический пасс. В этот раз появился иллюзорный образ горы, вставшей между солнцем и луной! Это была проекция Девятой Горы и солнца с луной на её орбите!

От резко возросшей энергии И Фацзы поменялся в лице. Каждую клеточку его тела затопило чувство грозящей ему страшной опасности. Забыв о наступлении, он начал пятиться назад. Стоило ему начать пятиться, как Мэн Хао сделал четвёртый шаг и вновь взмахнул рукавом. Пустоту затопил рокот... а потом появились белая и чёрная жемчужины. Они принялись вращаться вокруг Девятой Горы и солнца с луной.

Испускаемые ими ужасающие волны обратили перепуганного И Фацзы в бегство.

— Объединение магических техник! Э-эт-это же сложнейшее направление магии, на которое способны только всемогущие эксперты! Как тебе это удалось?!

В ответ на возгласы И Фацзы глаза Мэн Хао полыхнули обжигающей жаждой убийства. Последним взмахом руки он послал Девятую Гору и кружащие вокруг неё солнце, луну и две жемчужины в сторону И Фацзы. Они летели настолько быстро, что И Фацзы просто не мог уклониться. С диким рёвом он выполнил двойной магический пасс и выставил обе руки перед собой. Из его лат брызнул слепящий свет, когда он зачерпнул всю свою силу, чтобы попытаться заблокировать летящую на него атаку.

Пустоту огласил мощнейший грохот. Солнце с луной разрушились, Девятая Гора раскололась, чёрная и белая жемчужины рассеялись, но в то же время сияющие латы И Фацзы начали слой за слоем раскалываться.

Перепуганный И Фацзы зашёлся в приступе кровавого кашля, от его недавнего высокомерия ничего не осталось. Только он хотел броситься бежать без оглядки, как Мэн Хао сделал пятый шаг. Его лицо исказила свирепая гримаса, не предвещающая ничего хорошего.

В этот момент откуда-то сзади прогремел древний голос:

— Остановись!

Попугай заморгал и распушил перья. Холодец задрожал, а патриарх Покровитель повернул голову и посмотрел назад с небывалой серьёзностью.

1. Это видоизменённое Эр Геном изречения Лао Цзы из "Дао Де Дзин". В оригинале оно звучит так: "Если человек — закон Земли. Если же Земля — законы Неба. Небо под законом Дао сева. Дао чтит законы лишь Свои. В хаосе возникшая, беззвучна! Стала прежде Неба и Земли. Неизменны таинства твои! Ты вне форм, но с ними неразлучна. Имя назови, Мать поднебесной! Просто иероглиф напишу... Дао превеликим назову, Музыкой Безмолвия чудесной".

Глава 1023. Пакт союза Гор и Морей

Загадочному практику практически удалось поймать и убить Ли Лин’эр! Вопреки ожиданиям, никто из клана Ли не пришёл ей на выручку. Что само по себе было очень странным... особенно если учесть, что планета Северный Тростник, где располагался клан Ли, находилась не так уж и далеко. На Девятой Горе и Море сражения и смерть простых практиков были обычным делом, но, если под угрозой был избранный, такие ситуации никогда не оставались без внимания! Мало кто вообще нападал на избранных с чётким намерением убить, большинство боялись серьёзных последствий. Однако этот загадочный практик явно намеревался прикончить Ли Лин’эр. И самое главное... недавно кто-то скрыл от глаз Мэн Хао происходящее. Это говорило, что этот практик явно работал не один. Где-то в тени скрывался всемогущий эксперт, который втайне ему помогал. Мэн Хао понял это ещё до того, как успел настигнуть Ли Лин’эр. В конечном счёте он посчитал, что это не имеет значения, он был обязан спасти её. Поэтому после крика неизвестного, потребовавшего его остановиться и не убивать наглеца, он без колебаний выкрикнул:

— Патриарх Покровитель, задержи этого человека на четверть часа, и получишь сто лет свободы!

Во время схватки он был немногословен, всего лишь три раза нарушив молчание. Поначалу патриарх Покровитель был возмущён таким предложением и даже подумывал отказаться от жалких ста лет свободы, но потом осознал, что предложи Мэн Хао ему вечную свободу, он бы никогда ему не поверил. А вот всего сотня лет звучала куда убедительнее.

— Твою бабулю! — проворчал он.

Со свирепым блеском в глазах он резко развернулся к приближающемуся старику и взревел. Черепаху окружило чёрное свечение, а потом она бросилась наперерез старику. Неизвестным стариком оказался тот самый человек, что всё это время путешествовал с И Фацзы — его защитник дао! При виде огромного патриарха Покровителя глаза старика расширились от страха. Не особо понимая, как с ним сладить, он взмахом руки создал гигантское иллюзорное существо, похожее на головастика. Оно было смолисто-чёрного цвета, без глаз, но с огромной пастью. Появившись, головастик разинул пасть и бросился на патриарха Покровителя, намереваясь вцепиться в него зубами.

— Магическая Атака Твоей Бабули! — проревел патриарх Покровитель, не сбавляя ходу. На этой фразе он слегка запнулся, гадая, почему выкрикнул именно эти слова. Но, немного подумав, решил, что они прозвучали весьма к месту.

Воздух вокруг патриарха зарокотал, когда он вспыхнул всей своей силой. Обычно что-то такое не могло заставить старика остановиться, но тут он заметил исходящие от патриарха Покровителя лучи света. Он резко изменился в лице, словно это кое-что ему напомнило. В страхе перед этими лучами света он начал в панике от них уворачиваться, что не позволило ему добраться до своего подопечного.

Мэн Хао даже не посмотрел в его сторону, как, впрочем, не стал и снижать скорость. За одно мгновение он добрался до И Фацзы. С кровожадным блеском в глазах он занёс руку, намереваясь ударом кулака уничтожить беззащитного И Фацзы.

Сердце И Фацзы готово было вырваться из груди. В своём мире он обладал невероятно высоким статусом. В противном случае он бы никогда не получил право пройти испытание на Девятой Горе и Море, не говоря уже о защитнике дао, приставленном его оберегать. Но ни в плане опыта, ни свирепости или жестокости он не шёл ни в какое сравнение с Мэн Хао. И Фацзы даже представить не мог всё то, что довелось пережить Мэн Хао.

В момент страшной опасности напуганное выражение лица И Фацзы сменилось гримасой безумия. Он прикусил кончик языка, а потом сплюнул немного крови, которая превратилась в огромное кроваво-красное озеро, помчавшееся навстречу Мэн Хао. Когда озеро столкнулось с кулаком Мэн Хао, оно просто испарилось в кровавый туман, который начал быстро испаряться. Что до кулака... он прошёл сквозь туман и ударил в грудь И Фацзы. Вместе с грохотом магического взрыва послышался треск ломающихся костей. Изо рта И Фацзы брызнула кровь, его грудная клетка промялась под мощью удара. Отлетев назад, он почувствовал себя так, будто у него внутри произошли 123 вспышки энергии. В следующий миг он взорвался, однако Мэн Хао нахмурился. Разбрызганные в результате взрыва плоть и кровь начала соединяться в воздухе. Следом появились жуткие волны энергии.

— Мэн Хао! Я убью тебя! Убью, слышишь?! Ты уничтожил моё любимое магическое тело! Я заберу твоё и переплавлю его в новое магическое тело! Мэн Хао, я не успокоюсь, пока ты не сдохнешь... сдохнешь!

Казалось, этот вой звучал из глубин преисподней, но в действительности звучал из восстанавливающегося тела. Пока ещё звучало эхо этих полных безумия и бесконечной злобы слов, плоть стремительно соединялась вместе в нечто совершенно непохожее на И Фацзы, а скорее... на трёхголовое существо с длинным хвостом. Оно не походило ни на человека, ни на демона. Первая голова имела лицо И Фацзы, вторая являла собой жуткую смесь змеи и человека. Третья голова была полностью змеевидной с длинным раздвоенным языком.

— Мэн Хао, — прошипело существо, — я разорву тебя на мелкие куски! Я искупаюсь в твоей крови и завершу моё бессмертное основание!

При виде нового облика И Фацзы у Мэн Хао от удивления расширились глаза. У Ли Лин’эр тоже сердце забилось быстрее. Мэн Хао ещё никогда не доводилось видеть такое странное существо. На своём пути ему встречались демоны, воплощения гор и рек, которые являлись истинными старшими демонами, но такое он видел впервые. Это был одновременно зверь и не зверь, практик и не практик.

С удивлением Мэн Хао почувствовал внезапную вибрацию Нефрита Заклинания Демонов в своей бездонной сумке. Ещё никогда нефрит не вибрировал с такой силой: ни при нахождении пятого заговора, ни при встрече с заклинателем демонов шестого поколения. Как если бы в Нефрите Заклинания Демонов пробудилась невиданная ненависть и злоба, которую не способно было стереть течение времени.

«Мятежник из нижних миров! Линия крови клана Чжэн! При встрече с им подобными заклинатели демонов должны их убить! Убить! Убить! Убить!!!»

У Мэн Хао загудела голова от мощи древнего голоса Нефрита Заклинания Демонов. Из его бессмертного меридиана заклинателя демонов поднялась смертоносная аура, а сам меридиан начал вращаться. Если Мэн Хао не убьёт этого так называемого мятежника нижних миров, то бессмертный меридиан заклинателя демонов лишит его своего одобрения! За всю свою жизнь Мэн Хао не чувствовал настолько жгучей ненависти и безумия.

Как только И Фацзы показал свой истинный облик, старик, сражающийся с патриархом Покровителем, закричал не своим голосом:

— Дурак! Безмозглый болван! Т-т-ты... проклятье, ты ведь уже проиграл! Почему сразу не вернулся?! Как ты мог оказаться настолько туп, чтобы раскрыть здесь свою истинную форму?! Чёрт тебя дери! Проклятье! Клан Чжэн — это просто сборище беспросветных кретинов!

Взбешённого старика всего трясло, но за его гримасой ярости угадывались страх и тревога. Словно поступок И Фацзы мог навлечь на них страшную катастрофу.

В момент появления истинного тела И Фацзы из родового особняка клана Цзи на Девятой Горе раздался протяжный вой. Этот вой в мгновение ока затопил всю Девятую Гору и Море. Однако из всех жителей этот пронзительный вой могли слышать только эксперты царства Дао. Этот звук не звучал очень и очень давно! Услышав его, все патриархи царства Дао Девятой Горы и Моря поменялись в лице, особенно в трёх великих даосских сообществах. Все эксперты царства Дао без промедления вылетели наружу, выглядели они при этом серьёзно и немного нервно.

Клан Цзи Девятой Горы встал на уши. Их эксперты царства Дао, задыхаясь, бросились к окраине родового особняка, где на вершине Девятой Горы располагалось небесное озеро![1] Его прозрачная, словно стекло, поверхность была покрыта тонким слоем белого тумана. На дне этого озеро покоилось девять медных треножников. От каждого из них веяло непередаваемой древностью, словно они веками существовали в потоке времени. Эти девять треножников окружали... огромную чёрную черепаху[2]. Ни черепаха, ни девять треножников не принадлежали клану Цзи. Можно сказать, что на них не имел права претендовать ни один клан или секта. Они принадлежали... Девятой Горе! Любой клан или секта, ставшая хозяевами Девятой Горы и Моря, получала над ними только контроль!

Спину чёрной черепахи усыпали острые шипы, каждый из которых густо покрывали магические символы. Существо выглядело крайне свирепым, при этом шипастая спина едва заметно выступала из воды. Многие годы черепаха стояла совершенно неподвижно, словно каменное изваяние, но мгновением ранее она внезапно сдвинулась с места! Вздрогнув, она подняла голову и взвыла. Её ужасающий рёв прокатился по всему звёздному небу. Озёрная вода покрылась рябью, девять треножников закачались, весь мир задрожал.

Эксперты царства Дао очень сильно нервничали. Услышав вой чёрной черепахи, они изменились в лице. Этот вой означал, что черепаха терпела неописуемую боль.

— Что случилось? Почему чёрная черепаха воет от боли?!

— Может, кто-то решил организовать вторжение в наш клан Цзи?!

— Не думаю, помните о той легенде Девятой Горы...

Пока эксперты царства Дао нервно дрожали, над Девятой Горой раскрылось гигантское око! Внутри с большим трудом можно было разглядеть старика, медитирующего в позе лотоса. Как только возникло это око, вся Девятая Гора и Море задрожали, а потом оттуда прогремел древний голос:

— Чужаки вторглись на Девятую Гору и Море! Во исполнение древнего пакта союза Гор и Морей убить чужаков!!!

[1] Так в Китае называют озеро, расположенное на горе.

[2] Чёрная черепаха севера — наряду с лазоревым драконом востока, красной птицей юга и белым тигром запада это один из четырёх китайских знаков зодиака. Этих мифологических существ часто используют в сяньсе и популярной литературе. Черепаха символизирует север, воду и зиму. Хотя по-китайски её называют Сюаньу, «чёрный воин», это название часто переводят как Чёрная черепаха. Обычно её изображают как черепаху со змеёй, обвившейся вокруг неё.

Глава 1024. Парагон убивает защитника дао

Внезапный звук потряс всех экспертов царства Дао Девятой Горы и Моря. В их головах возник образ, указывающий на примерное положение Мэн Хао в Руинах Бессмертия. Очевидно, этот образ служил своего рода ориентиром, указывающий экспертам царства Дао на местоположение чужака в Руинах Бессмертия!

В следующий миг примерно половина этих экспертов ступила в звёздное небо и поспешила к указанному месту. Одним из них был Фан Шоудао. Он и эксперты трёх великих даосских сообществ стали одними из первых, кто спешно отправился к Руинам Бессмертия. С планеты Северный Тростник патриарх и другие эксперты клана Ли отправились к месту, указанному в образе. Такой внезапный поворот событий застал всех врасплох, однако это явно не был какой-то хитрый манёвр клана Цзи. Произошло нечто... судьбоносное. Даже клан Цзи не решился бы на такой обман.

Пока эксперты царства Дао на всех парах мчались к Руинам Бессмертия, старик, противостоящий патриарху Покровителю, в страхе побледнел. Он прекрасно понимал, в какую опасность они угодили из-за ошибки И Фацзы.

"Тупица! Кретин! — мысленно проклинал его старик. — Будь проклят этот чёртов клан Чжэн! В прошлом вы все были точно такими же, как этот сопляк! Одно дурачьё да болваны!"

Несмотря на гнев, старик трясся от страха. Он прекрасно понимал, чем может обернуться безрассудное решение И Фацзы явить свою истинную форму. Хоть девять гор, оставшиеся от мира бессмертных, были лишь тенью своего былого величия и больше не правили 3000 нижними мирами... в мире Бессмертного Парагона остались всемогущие сущности, от одной мысли о которых его пробивал холодный пот. Старик был в курсе глубоко засевшей ненависти людей из мира Бессмертного Парагона к двум силами, противостоящим им в той древней войне. Только одну вещь мир Бессмертного Парагона ненавидел больше тех двух сил... все нижние миры, восставшие против мира бессмертных в той войне! Одним из них был мир Духовной Звезды!

Старик заскрежетал зубами, начисто позабыв о И Фацзы. Он бросился бежать, на ходу призвав к себе свой корабль. Оказавшись на борту, он повернул судно и со всей возможной скоростью полетел прочь, рассчитывая с его помощью сбежать с Девятой Горы и Моря, прежде чем прибудут местные практики. С его уровнем культивации он мог чувствовать ауры множества могущественных экспертов, летящих в его сторону. Этих людей он мог позволить себе проигнорировать, однако помимо них ощущалось ещё кое-что. Жуткая сущность, пронизывающая всю Девятую Гору и Море.

"Лорд Девятой Горы и Моря... Цзи Тянь! Этот кретин И Фацзы в этот раз и вправду напортачил!"

Мрачный старик заскрежетал зубами, правя при этом кораблём. Он прикусил кончик языка и сплюнул немного крови, а потом даже сжёг часть долголетия, чтобы получить временный прирост к скорости. Его судно с невероятной скоростью мчалось по звёздному небу. Ещё немного и он сольётся с пустотой.

Тем временем в глубине Руин Бессмертия стояла неприметная пещера бессмертного, где в позе лотоса медитировала женщина в белом наряде. В её открывшихся глазах вспыхнул холодный свет. Этот холод нёс в себе ненависть, ярость и желание убивать. Она медленно подняла руку и указала пальцем в пустоту. С кончика пальца сорвалась тончайшая иллюзорная нить и умчалась вдаль. В мгновение ока она преодолела все Руины Бессмертия, прошила пустоту и наконец достигла старика на корабле. Тот сперва не заметил ничего странного. Только за мгновение до соединения с пустотой старик изменился в лице. Он уже хотел обернуться... как вдруг в фонтане кровавых брызг его голова слетела с плеч. Нить, похожая на длинный волос, с едва заметным блеском промчалась мимо него и бесследно исчезла.

Когда мир вокруг закрутился, в остекленевших глазах старика застыло непонимание. Прежде чем его сознание окончательно померкло, он понял, что произошло.

"Пара... гон..."

Голова старика превратилась в пепел вместе с его обезглавленным телом. Лишившись хозяина, судно больше не могло соединиться с пустотой и постепенно стало видимым. Патриарх Покровитель покосился на пустой корабль и без задней мысли проглотил его. Как только корабль оказался в его чреве, по телу черепахи прошла дрожь. Он перевёл взгляд с исчезающей нити на Руины Бессмертия. Глядя вглубь руин, на его морде возникло слегка отстранённое выражение. Казалось, он внезапно вспомнил нечто очень важное, случившееся в далёком прошлом, но, сколько бы он ни бился, это воспоминание оставалось размытым и неясным.

Мэн Хао тоже видел гибель старика и то, как патриарх устремил взгляд куда-то вглубь Руин Бессмертия, вспомнив о встреченной им женщине в белом. После смерти защитника дао у И Фацзы всё внутри похолодело, а сердце сжал в тиски страх. Ещё никогда он не чувствовал благоговения перед Девятью Горами и Морями, но сейчас... он был вне себя от ужаса.

"Что... что это за сила?! Она сразила моего защитника дао с одного удара!!!"

Округлившиеся глаза И Фацзы лихорадочно бегали, в висках гулко стучала кровь. Внезапно ему вспомнились все те легенды и мифы, что он слышал об этом месте. Он задрожал и начал медленно пятиться назад. В его голове не осталось ничего, кроме мыслей о побеге. Вся его бравада и презрение рассеялись как дым на ветру. Глаза Мэн Хао блеснули. Сейчас дело было уже не в Ли Лин’эр. Учитывая истинную форму И Фацзы, а также слова и жажду убийства Нефрита Заклинания Демонов, он просто не мог позволить ему улизнуть. У него было много вопросов... ответы на которые мог дать только И Фацзы!

Мэн Хао даже не заметил, что у патриарха Покровителя появилась отличная возможность сбежать. Забыв о черепахе, он бросился в погоню за И Фацзы. Благодаря своей новой форме И Фацзы стал значительно сильнее и быстрее. Довольно быстро он успел набрать довольно неплохую дистанцию. Перепуганный молодой человек хотел только одного: спастись из лап Мэн Хао. Сбросив его с хвоста, он найдёт безопасное место, где уже сможет спокойно подумать о том, как вернуться домой. Правда сейчас он понятия не имел, как это сделать, но ему совершенно не хотелось отправляться в могилу вслед за своим защитником дао. Дрожа, он мысленно кричал:

"Отец точно почувствует гибель моего защитника дао! Он обязательно спасёт меня! Надо найти, где спрятаться, и уже там дожидаться, пока отец найдёт меня! Чёртов мир бессмертных. Будь он проклят! Почему его ещё тогда не уничтожили до самого основания?! И ещё этот треклятый Мэн Хао. Он вынудил меня. Я не такой уж и плохой парень, что я ему такого сделал?!"

Чертыхаясь про себя, И Фацзы прибавил скорости. Мэн Хао преследовал его вглубь Руин Бессмертия. Патриарх Покровитель заморгал, а потом, сделав вид, что он разозлился, последовал за Мэн Хао. Вот только с каждой секундой он летел всё медленнее и медленнее. При этом его голос, наоборот, становился всё громче:

— Хватит убегать! Патриарх точно тебя догонит!

— Всё ещё убегаешь?! Как же ты меня бесишь! Я буду гнаться за тобой до самого конца! Ух, как же я зол!

Во время всех этих криков глаза патриарха Покровителя хитро бегали из стороны в сторону. Когда Мэн Хао исчез вдалеке, патриарх Покровитель резко сделал полный разворот и без оглядки помчался в противоположную сторону. Попугай, холодец и Ли Лин’эр всё ещё находились на нём. Все трое поражённо уставились на давшую дёру черепаху. Несколько вдохов спустя патриарх Покровитель с помощью какой-то неизвестной техники переместился в другую часть Руин Бессмертия, а потом стряхнул со своей спины попугай, холодца и девушку.

— Проваливайте, — проревел он, — отныне патриарх будет наслаждаться блаженной свободой! Ха-ха-ха! Патриарх опять всех переиграл. Уж кто, а он-то знает, как воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью! Мэн Хао, мелкий ты ублюдок, я тебе ещё покажу, запомни, между нами ещё ничего не кончено! Твою бабулю, я торжественно клянусь, что в этот раз тебе никогда не найти меня!

Патриарх Покровитель от радости хотел пуститься в пляс, но ограничился довольным рёвом. Сбросив Ли Лин’эр, попугая и холодца, он поспешил прочь.

Тем временем в другой части Руин Бессмертия полыхала жажда убийства Мэн Хао. Его культивация, как и окружающие его 33 Неба, лучились силой. Вот только И Фацзы летел слишком быстро. Хоть их схватка и не закончилась, даже под шквалом ударов он не сбавлял скорости. С другой стороны, каждое такое столкновение оставляло на нём всё новые раны. И всё же с помощью какой-то неизвестной секретной магии он осуществлял взрывные рывки вперёд. Несколько раз ему практически удалось сбросить Мэн Хао с хвоста. В такие моменты ему приходилось прибегать к Восьмому Заговору Заклинания Демонов, чтобы наверстать набранный им отрыв.

Погоня шла несколько дней. В конце концов они добрались до места, где в воздухе парила голова чудовищных размеров. Её пустые глазницы напоминали чёрные дыры, словно кто-то много лет назад вырвал её глазные яблоки. Через всю голову, от макушки до подбородка, проходила огромная рана. От самой головы исходила безотрадная и древняя воля.

С приближением головы на И Фацзы навалилось жуткое давление, заставившее его снизить скорость. Почувствовав настигающего его Мэн Хао, на его лице проступил страх. Когда в него угодил Восьмой Заговор Заклинания Демонов, его тело задрожало.

"Дело дрянь!"

Глаза Мэн Хао полыхали жаждой убийства. Он поднял руку и попытался схватить И Фацзы магией Срывания Звёзд. Его жертва запрокинула голову и взревела. Из тела И Фацзы ударило множество лучей чёрного света, превратившихся в стаю чёрных летучих мышей, которые полетели к Мэн Хао. Благодаря взрывной волне от столкновения двух заклинаний И Фацзы вновь полетел вперёд. Ему уже почти удалось уйти из зоны поражения магии Срывания Звёзд, но тут Мэн Хао схватил его за крылья. Когда он их безжалостно оторвал, из горла И Фацзы вырвался отчаянный вопль. Из ран на его спине потекла кровь, лицо приобрело нездоровую бледность. Его трясло и кидало из стороны в сторону, и всё же он продолжал лететь вперёд.

Жажда убийства Мэн Хао ни капли не уменьшилась. Нефрит Заклинания Демонов завибрировал, словно безумный, когда он убрал оторванные крылья в свою бездонную сумку. Его глаза засияли, словно два острых ножа, и он вновь бросился в погоню.

Тем временем эксперты царства Дао вошли в Руины Бессмертия в поисках чужаков. В их ушах всё ещё звучал пронзительный вой чёрной черепахи. Она не заснёт, пока не будут убиты все чужаки.

Глава 1025. Поиск Души И Фацзы

Могучий рёв чёрной черепахи прозвучал во всех уголках Девятой Горы и Моря, но его могли слышать только достойные. Когда эксперты царства Дао вошли в Руины Бессмертия, ужасающая жажда убийства всё ещё пронизывала всю Девятую Гору и Море.

Убить чужаков! Такова была воля мира Горы и Моря.

Хоть Мэн Хао и не мог слышать чёрную черепаху, Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке вибрировал от переполняющей его ненависти, которая передалась и самому Мэн Хао. Словно лига Заклинателей Демонов бесконечно презирала и ненавидела всех так называемых чужаков. Такую ненависть могла утолить только смерть всех встреченных им чужаков. Для Мэн Хао, как заклинателя демонов девятого поколения, это чувство было практически неодолимым. Но даже без Нефрита Заклинания Демонов он бы всё равно убил И Фацзы. После его наглой провокации Мэн Хао просто не мог оставить его в живых.

И Фацзы спасался бегством. Взмахом руки он создал целую свору чёрных летучих мышей. Они затмили небо, а потом спикировали на Мэн Хао в попытке замедлить его. Мэн Хао холодно хмыкнул и выполнил магический пасс правой рукой, заключив себя внутри гигантской головы Кровавого Демона. Когда она обрушилась на стаю, летучие мыши запищали от боли. В мгновении ока голова Кровавого Демона засияла алым светом, который поглотил летучих мышей. После этого Мэн Хао превратился в луч алого света и с невероятной скоростью помчался через пустоту Руин Бессмертия в погоне за И Фацзы.

Бледному как мел И Фацзы ещё никогда не было так страшно. Он знал о могуществе Мэн Хао, но эта сила... превосходила все его самые смелые ожидания.

"Проклятье! Чёрт подери!!!"

И Фацзы уже давно понял, что даже в истинном обличье был не соперником Мэн Хао. Его время было на исходе. После смерти защитника дао он остался один. Не в силах оторваться от Мэн Хао, он понимал, что его ждёт всего один исход... смерть! Быть убитым телом и душой!

И Фацзы запрокинул голову и взревел. Даже без крыльев у него всё ещё оставалось три головы. Все три пары глаз были налиты кровью. Вместе с его рёвом со лба каждой из голов вырвалось по кольцу чёрного загадочного света. Резким рывком головы он превратил три кольца в лучи света, ударившие в Мэн Хао.

— Свет Жизненной Силы! — безумно прокричал он, выполнив магический пасс.

В тот самый миг, как в него ударили три луча чёрного света, в руке Мэн Хао вспыхнули электрические сполохи. Во вспышке Треножника Молний он посмотрел на И Фацзы, а потом поменялся с ним местами. И Фацзы вообще не понял, что только что произошло. Лучи света резко остановились прямо перед взмокшим от холодного пота И Фацзы. Он в оцепенении наблюдал, как Мэн Хао взмахом рукава сотворил в воздухе десятки тысяч гор, которые затем с рокотом обрушились прямо на него.

— Мэн Хао, — взмолился он, — если отпустишь меня, я, И Фацзы, буду у тебя в неоплатном долгу!

Он быстро выполнил двойной магический пасс и широко развёл обе руки. Три луча света по его команде исказились и превратились в чёрный ураган. Пока этот заслон противостоял атаке Мэн Хао, И Фацзы развернулся и во все лопатки бросился бежать в противоположную сторону. Мэн Хао не проронил ни звука. Не успел И Фацзы уйти далеко, как Треножник Молний в электрической вспышке опять попытался переместить его. Окружающий его чёрный ураган сумел устоять против перемещающей силы. Произошло редчайшее явление… Треножник Молний не сработал!

— Э-э-э? — удивлённо протянул Мэн Хао.

И Фацзы прибавил ходу и в луче радужного света помчался к одним из множества развалин и парящим в воздухе трупам Руин Бессмертия. Мэн Хао холодно фыркнул и после молниеносного магического пасса указал рукой на убегающего И Фацзы.

— Мост Парагона!

Сразу после этих слов воздух затопил рокот. Внезапно появился мост, способный всколыхнуть Небо и Землю. Когда он начал опускаться на Руины Бессмертия, исходящие от него волны заблокировали путь И Фацзы. Изумлённый беглец был вынужден остановиться. От одних этих волн у него начался неконтролируемый кровавый кашель.

— Мэн Хао!!! — проревел он, словно безумец, а потом с большим усилием выполнил ещё один магический пасс.

Вокруг него замерцал чёрный свет, а его три головы начали выкрикивать нечто, похожее на магические проклятия. Позади него начала обретать очертания огромная иллюзорная статуя... гигантской чёрной змеи, от которой исходила ужасающая аура. Похоже, эта сущность была своего рода духом, жившим в этом мире в далёкие времена. Испускаемая ей аура древности была настолько невероятной, что задрожали даже Руины Бессмертия. Постепенно к ней начала примешиваться смертоносная аура.

— Предок, я смиренно прошу вас появиться! — прокричал И Фацзы.

Статуя зарокотала, стремительно обретая материальную форму, а потом открыла пасть и набросилась на Мост Парагона. С грохотом гигантский мост обрушился, однако и статуя иллюзорной змеи тоже не выдержала их столкновения. Прогремевший взрыв смёл все ближайшие руины и разметал трупы. Удивлённый Мэн Хао был вынужден отступить на пару шагов.

И Фацзы скрутило в приступе кровавого кашля, но его глаза всё ещё сияли безумным светом. Статуя змеи была уничтожена, однако И Фацзы теперь окружало гигантское каменное яйцо. Оно резко взмыло в воздух и помчалось вдаль, словно метеор. Благодаря яйцу скорость И Фацзы стала в разы выше. Когда он практически сбежал от Мэн Хао, в глазах его преследователя вспыхнула жажда убийства. Звёздный камень в его левом глазу в яркой вспышке материализовался у него на ладони. Он мгновенно растаял, превратившись в звёздный свет. Слившись с ним, Мэн Хао стал планетой и пустился в погоню с возросшей скоростью. Ничто не могло остановить его в облике планеты с бурлящей внутри энергией. Всё быстрее и быстрее, всё ближе и ближе к И Фацзы!

Что до самого И Фацзы, под влиянием давления его скорость начала снижаться. Спустя десять вдохов Мэн Хао в образе планеты догнал его. В мгновение ока планета столкнулась с каменным яйцом, защищавшим И Фацзы. Грохот взрыва прогремел до самых Небес. Каменное яйцо разбилось, а И Фацзы в отчаянии взвыл. Прямо во время кровавого кашля одна из его трёх голов, та, что носила человеческое лицо, внезапно взорвалась.

Трясущийся И Фацзы попятился и в отчаянии закричал:

— Отец, спаси меня!!!

Он зачерпнул часть собственной жизненной силы и вложил её в загадочную магическую технику, позволившую ему послать голос через пустоту за пределы мира Горы и Моря в его родной мир. В следующий миг на Руины Бессмертия опустилось жуткое и очень сильное давление! Планета резко уменьшилась в размерах и превратилась обратно в Мэн Хао. Источая холод, он указал на свою жертву пальцем:

— Седьмой Заговор Заклинания Демонов, Кармический Заговор!

С кончика пальца Мэн Хао начали расходиться волны, отчего на теле И Фацзы появились невидимые для постороннего глаза нити Кармы. Но Мэн Хао прекрасно видел, как они тянулись к пустоте, словно хотели коснуться жуткого опускающегося на руины давления. Прежде чем они успели это сделать, Мэн Хао опустил палец, заставив нити Кармы задрожать. В мгновении ока все нити были силой возвращены в тело И Фацзы. Мэн Хао запечатал их, чтобы не дать им опять покинуть его тело.

— Нет!!! — заунывно взвыл И Фацзы.

Он всё ещё кашлял кровью и пятился назад. Мэн Хао двинулся на него, в его глазах легко читалось желание убивать.

— Пятый Заговор Заклинания Демонов! — произнёс он после ещё одного движения пальцем.

Перед рукой Мэн Хао возник крохотный, несколько сантиметров в высоту, разлом. Вот только с его появлением в сторону И Фацзы ударила устрашающая сила. Она обрушилась на его вторую голову. Не успела та закричать, как её проглотила пустота.

— Не убивай меня! Мэн Хао, пощади! Этим ты посеешь много добра с миром Духовной Звезды! Я обязательно отплачу тебе сторицей! Я отдам тебе горы ресурсов для культивации, безграничную силу! Всё, что пожелаешь, только...

Последняя голова И Фацзы дрожала и пыталась убедить Мэн Хао пощадить её. Его сердце переполняло сожаление и досада. Мэн Хао с каменным лицом продолжал идти на него. Взмахом рукава он мощным ударом промял грудную клетку И Фацзы. Когда правая рука бедолаги превратилась в облако кровавого пара, Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и ударом когтей разорвал тело И Фацзы напополам. Изо рта И Фацзы текла кровь, даже с такими серьёзными ранами он всё ещё был жив. Своим стремительно мутнеющим зрением он увидел странный огонёк, вспыхнувший в глазах Мэн Хао. Он не просто хотел убить И Фацзы. Его куда больше интересовали его происхождение и хранимые им секреты. Поэтому он медленно ослаблял его, вместо того чтобы убить на месте. Стоило И Фацзы опять попятиться, как Мэн Хао одним шагом переместился ему за спину. Он поднял руку и с жутковатым блеском в глазах... хлопнул ладонью по макушке И Фацзы.

— Поиск Души!

Эту зловещую технику он выучил в древней секте Бессмертного Демона. Она позволяла копаться в душе жертвы и просматривать её воспоминания. Из горла трясущегося И Фацзы вырвался самый душераздирающий вопль за всю их схватку. Его тело превратилось в пульсирующий комок боли. В то же время по телу Мэн Хао прошла дрожь. Благодаря Поиску Души в его разуме начали появляться воспоминания И Фацзы.

"Это..." — на этом его мысль оборвалась.

Мэн Хао чувствовал себя так, будто в него угодило бесчисленное множество молний, которые потрясли его до самого основания.

Глава 1026. 33 мира, Треволнение Горы и Моря

Как только рука Мэн Хао легла И Фацзы на голову, его разум затопил настолько чудовищный грохот, что ему показалось, будто его голова сейчас взорвётся. Из мозга И Фацзы он извлёк множество образов и огромное количество информации. Божественное сознание Мэн Хао соединилось с воспоминаниями И Фацзы, позволив ему видеть их так же ясно, как свои. Дыхание Мэн Хао сбилось, а в глазах застыло неверие. Хоть он и был мысленно готов к чему-то невероятному, воспоминания И Фацзы всё равно потрясли его до глубины души.

И Фацзы вопил во всю глотку, ещё никогда в жизни он не испытывал такой жуткой боли. Даже в самых страшных кошмарах он не мог представить, чтобы кто-то с его статусом в мире Духовной Звезды окажется подвергнутым заклятию Поиск Души. У него во рту пузырилась пена, покрасневшие глаза слегка выкатились из орбит. Его била крупная дрожь от ощущения, будто какая-то огромная рука роется у него в мозгу и вытаскивает вещи прямо у него из головы. Такую боль... практически невозможно было описать словами! От его воплей и криков кровь стыла в жилах.

Рука Мэн Хао испускала невероятно мощную силу притяжения, поэтому, сколько бы И Фацзы ни бился, ему никак не удавалось вырваться из его хватки. Сейчас Мэн Хао вообще не обращал внимания на жалкие попытки И Фацзы вырваться. Он тяжело дышал, пока перед его мысленным взором проносились совершенно невероятные образы.

— Это... — вырвалось у него.

Перед его глазами предстал... целый мир! Мир, где привычный порядок вещей был перевёрнут с ног на голову. Небо находилось внизу, а земля наверху. Все здания, горы и реки свисали сверху вниз. Солнце, луна и звёзды парили внизу! Если встать на одно из небесных тел или поверхность солнца, то можно было увидеть бескрайние земли, рассыпаны по ним горы и древние города. В этих городах стояли статуи, изображавшие девятиглавую змею! Там Мэн Хао увидел множество живых существ. Большинство из них походили на И Фацзы — некая смесь человеческих и звериных чёрт. Другие выглядели как обычные практики. Однако Мэн Хао чувствовал, что за их человеческим обликом скрываются такие же полузвери-полулюди. Исходящая от них аура буквально кричала о жестокости и одержимости. Они были холодными и кровожадным существами. Ни в одном уголке Девяти Гор и Морей не было такого места. Этот мир... находился где-то за пределами Девяти Гор и Морей!

Мэн Хао никогда не покидал Девятую Гору и Море, однако, отчётливо видя и чувствуя родной дом И Фацзы, он ощущал, что естественные законы и эманации того мира отличались от привычных ему. Это жестокое место было совершенно не похоже на его собственный мир. Словно самым могущественным естественным законам в этом странном мире было кровопролитие.

"Что это за мир?!" — удивлённо подумал он.

Он изначально подозревал, что за происхождением И Фацзы стоит какая-то тайна, но, увидев другой мир своими глазами, он ни капли не сомневался... перед ним было существо не с Девяти Гор и Морей.

В то время как Мэн Хао увидел образы иного мира, в его разум бурным потоком хлынули воспоминания И Фацзы. Они с грохотом взорвались внутри него, грозя перевернуть все его представления о мире.

"В древние времена в старшем мире обитали бессмертные! Среди бессмертных рождались парагоны. Из-за положения этого царства, из-за его невероятной силы... он был известен как мир Бессмертного Парагона! Этот мир был первым среди всех Небес и звёздного неба! Под ним находились 3000 других миров, которые для выживания полагались на мир Бессмертного Парагона. Из поколения в поколение они боготворили мир бессмертных. Бесчисленное множество живых существ занимались культивацией в надежде туда попасть. Все жаждали обрести Бессмертие! Царство Духов, царство Звезды, царство Аквадрева, царство Дэва, царство Духовной Звезды, царство Падения Потока... Все 3000 миров склонялись перед миром Бессмертного Парагона! Любой, снизошедший из мира Бессмертного Парагона в один из нижних миров, считался богом!

Сменялись эпохи, неизвестно, сколько времени прошло, но однажды произошла катастрофа... Всё, что случилось во время той катастрофы, было записано на огромной фреске в мире Духовной Звезды, которая сохранилась до наших дней даже спустя эоны. В тот судьбоносный день в одной части звёздного неба появились девять солнц, которые тащили по небесам огромную разноцветную статую. Статую человека с вечно седыми волосами! В тот день в другой части звёздного неба появились девять бабочек, они тащили за собой через пустоту огромный гроб. На поверхности этого гроба были вырезаны все живые существа! Обе этих силы могли сравниться с миром Бессмертного Парагона и заставить 3000 нижних миров дрожать в страхе.

Пришла катастрофа... война, во время которой все 3000 нижних миров оказались предателями. В самый критический момент они перечеркнули бесчисленные эпохи, что над ними господствовал мир Бессмертного Парагона, и присоединились к двум могущественным силам, чтобы помочь им уничтожить мир Бессмертного Парагона. В той войне... мир бессмертных был разрушен. Мириады членов линии крови бессмертных погибли, сгинуло столько древних бессмертных, что и не счесть. Могущественные всевышние дао бессмертные и девять императоров погибли. Выжить удалось лишь трём парагонам. С помощью неведомой магической техники они создали девять гор и девять морей — осколки разрушенного мира бессмертных. К моменту окончания войны из 3000 восставших нижних миров уцелели лишь 33 мира. Покрыв себя славой, они стали 33 замками, полностью запечатавшими мир бессмертных. Позже жители этих 33 миров ради удовольствия стали охотиться и убивать бессмертных. Те, кому удавалось убить бессмертного, проходили обряд крещения в крови своей жертвы и становились знаменитыми на все 33 мира!"

Поток этих невероятных откровений выбил у Мэн Хао почву из-под ног. Он был настолько поглощён историей, что даже не заметил, как И Фацзы начал слабеть и прекратил вырываться. По его голове начали расходиться кровоподтёки, а его пламя жизненной силы — медленно угасать. Его душа и жизненная сила находились на грани коллапса. Наконец его тело стало холодным, глаза потускнели.

Сведения в разуме Мэн Хао превратились в настоящий ураган. Не отдавая себе отчёт и не в силах контролировать собственную силу, он раздавил голову И Фацзы, словно перезрелый арбуз. Тело И Фацзы камнем рухнуло в пустоту. Со временем оно станет частью Руин Бессмертия. Мэн Хао опустил руку и приманил к себе кольцо с пальца И Фацзы.

После гибели И Фацзы крики чёрной черепахи резко стихли. Перестав дрожать, она медленно погрузилась в воду и опять застыла. В скором времени поверхность небесного озера вновь стала гладкой как зеркало.

Практики клана Цзи с облегчением выдохнули. В головах всех экспертов царства Дао в Руинах Бессмертия прогремел голос Цзи Тяня:

"Собратья даосы, с чужаками покончено".

Бушующие волны изумления, захлестнувшие Девятую Гору и Море, наконец улеглись. Эксперты царства Дао, находящиеся в Руинах Бессмертия, окинули взглядом загадочные руины, после чего отправились по своим сектам и кланам. Фан Шоудао ещё немного постоял, но в итоге тоже решил вернуться домой. В Руинах Бессмертия вновь воцарился покой. Дрейфующие в пространстве трупы продолжили своё бесконечное путешествие.

Мэн Хао в глубине руин выглядел начисто сбитым с толку. В его голове всё ещё крутились образы, полученные в результате Поиска Души. После длительных раздумий его лицо приобрело сложное выражение. Он не стал принимать все полученные из головы И Фацзы сведения за чистую монету, но на основании уже имеющейся у него информации и логики он был на восемьдесят процентов уверен, что большинство воспоминаний были правдой.

— Так вот какая история у Девяти Гор и Морей... — пробормотал он. — Мир Бессмертного Парагона... Это объясняет много странного из того, что я услышал на планете Южные Небеса. Бессмертные...

Его глаза ярко засияли.

— Лига Заклинателей Демонов, должно быть, как-то связана с Девятью Горами и Морями, — бормотал Мэн Хао. — Бьюсь об заклад, между лигой и тремя великими парагонами явно есть какая-то связь!

С этими словами он поднял голову и посмотрел на звёздное небо.

— 33 мира, стерегут снаружи... наблюдают за Девятью Горами и Морями... 33 мира, 33 Неба...

Эта цепочка рассуждений привела его к словам, которые он услышал от заклинателя демонов шестого поколения и из нефритовой таблички заклинателя демонов восьмого поколения...

— Треволнение Горы и Моря... Каждое поколение лиги Заклинателей Демонов должно попытаться преодолеть Треволнение Горы и Моря. Это треволнение предназначено судьбой для каждого поколения лиги Заклинателей Демонов. Другими словами, они хотят пробиться через 33 мира, прорубить себе путь к свободе!

Мэн Хао с шумом втянул воздух. Ему какое-то время пришлось размеренно дышать, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Даже зная о существовании секрета, с его низкой культивацией он не мог ни полностью его понять, ни что-либо с ним сделать.

"Эшелон..." — внезапно вспомнил он.

Мэн Хао на время отложил все свои сомнения и тревоги, сейчас самым главным было выбраться из смертельно опасных Руин Бессмертия. Поэтому он огляделся и двинулся в путь. Ему нужно было добраться до Девятого Моря и мира Бога Девяти Морей.

"Надо заглянуть в мир Бога Девяти Морей и забрать причитающуюся мне награду трёх великих даосских сообществ. В трёх сообществах я смогу стать сильнее, ступить на царство Древности... а потом начать искать путь к царству Дао! Заклинатель демонов каждого поколения лиги должен столкнуться с Треволнением Горы и Моря, а значит, я должен стать намного сильнее. Когда-нибудь наступит день... когда я тоже попытаюсь пробиться сквозь покров, накрывший все Девять Гор и Морей! Я собственноручно выясню... были ли сведения из воспоминаний И Фацзы правдой!"

Глаза Мэн Хао загорелись одержимостью, а вот дрожащее сердце постепенно вернулось к размеренному ритму. В луче яркого света он полетел через Руины Бессмертия. Разглядывая руины и плывущие в пустоте трупы, он невольно задумался о легендах, которыми обросли Руины Бессмертия. Предположительно... эти руины были частью мира бессмертных, оставшиеся по завершении той глобальной войны.

Во время своего путешествия он во все стороны раскинул своё божественное сознание. Он аккуратно огибал опасные места и часто останавливался, чтобы подождать, пока мимо пролетят разнообразные полуразрушенные статуи или гигантские существа. Всё это время перед его глазами стояли образы из древних времён, образы, похожие на те, что он видел сейчас перед собой.

Так прошло полмесяца. За это время Мэн Хао миновал центр Руин Бессмертия. Иногда он летел с ураганной скоростью, иногда двигался не быстрее черепахи. Однажды он случайно повернул голову и заметил неподалёку полностью чёрный участок земли, плотно заросшую сорняками. Многие из этих сорняков... на самом деле являлись редчайшими бессмертными травами, уже не встречающимися во внешнем мире.

При виде этого странного места Мэн Хао показалось, будто на него вылили ушат холодной воды.

— Охо, что тут у нас?.. — пробормотал он, прищурив глаза.

Глава 1027. Расшевелить море насекомых

Землю покрывал плотный травяной ковёр, вот только это место изменилось с тех пор, как Мэн Хао побывал здесь последний раз. Большинство растений имели пурпурный оттенок. Они вздымались высоко над землёй и медленно раскачивались на ветру. Кроме тихого шуршания листвы, не было слышно других звуков. Среди пурпурной травы росли разнообразные целебные травы. Солнцецветы, лозы бессмертного наития и много чего ещё. Были и другие, куда более редкие растения. Можно сказать... что это место представляло собой сад целебных трав неописуемой ценности. Однако Мэн Хао до сих пор не забыл, что за этим тихим и умиротворённым пейзажем, полным растений непередаваемой ценности, скрывались целые орды ужасающих чёрных жуков! Чёрная земля, из которой они росли, была такой именно из-за этих жуков. Не говоря уже о том, что вся эта область располагалась на спине гигантского чёрного жука. Опасности этого места пугали не одного Мэн Хао, любого эксперта царства Дао пробил бы холодный пот, окажись он здесь. Любой из них, скорее всего, предпочёл бы обойти это место стороной.

В поле качающейся на ветру травы Мэн Хао увидел едва заметное движение на земле, словно там что-то копошилось. Он поменялся в лице и быстро выполнил магический пасс. На его тело начали накладываться запечатывающие метки, с огромной скоростью снижая его культивацию. Спустя несколько вдохов снизу послышалось жужжание. А потом, казалось, отделился целый слой земли, на поверку оказавшийся роем жутких чёрных жуков. Они быстро поднялись в воздух и полетели вперёд, словно огромный чёрный ураган. Их целью был не кто иной, как Мэн Хао над ними. Похоже, что-то на нём спровоцировало их на агрессию. Мэн Хао скривился. Он уже и забыл об агрессивности этих жуков. Чем выше культивация, тем чувствительней они к ней становились, а сейчас Мэн Хао был намного сильнее, чем во время прошлого своего визита сюда. Немного подумав, Мэн Хао решил, что такое поведение чёрных жуков было вполне естественным, несмотря на довольно большое между ними расстояние.

С этой мыслью Мэн Хао без промедления развернулся и бросился бежать. Всё это время он продолжал запечатывать культивацию, пока не оказался на стадии Конденсации Ци, но даже это не остановило чёрных жуков. Видя, как их количество продолжает увеличиваться, Мэн Хао пробил холодный пот.

"Не могли же они затаить обиду за тот случай?"

Глаза чёрных жуков сияли, словно крохотные рубины, похоже, они совершенно не собирались прекращать погоню за Мэн Хао.

"Что-то не так!" — подумал он, слыша стук крови в висках.

По своему прошлому опыту он знал, что они должны были оставить его в покое, как только он отлетит достаточно далеко. Жуки меж тем неумолимо нагоняли. Внезапно до него дошло, что взгляды всех этих созданий были обращены не на него... а на его бездонную сумку! Он быстро послал в свою бездонную сумку поток божественного сознания, но не обнаружил там ничего необычного. В ней не появилось ничего нового. Более того, пойманные им в прошлый раз чёрные жуки всё ещё находились в спячке под запечатывающими метками.

"Это всё из-за них? — предположил он и быстро метнул одного жука в свору преследователей, но те проигнорировали его. — Почему они ведут себя так странно?!"

Посуровев, он взмахнул правой рукой и высвободил силу своей культивации. С силой бессмертных меридианов он схлестнулся с чёрными жуками в открытом бою. В первом же столкновении погибло множество насекомых, но его божественные способности лишь ранили большинство остальных жуков. Более того эта атака только разозлила жуков, отчего их натиск стал ещё яростней. Мэн Хао заметил, что с земли поднимались всё новые и новые жуки, только их сила равнялась уже царству Бессмертия и Древности. Тут его сердце пропустило удар.

"Нет, их точно привлекает что-то в моей бездонной сумке. Но что?!"

Он начал в спешке запечатывать хранимые внутри предметы, не позволяя их ауре просачиваться наружу. Одновременно с этим он ни на секунду не прекращал своего бегства. Когда печать легла на кольцо, чёрные жуки внезапно застыли на месте. Они начали летать кругами, словно пытались что-то найти. Выглядели они довольно раздражённо. Наблюдая за ними, у Мэн Хао спина покрылась холодным потом. В конечном итоге чёрные жуки развернулись и полетели обратно в сад целебных трав, где они вновь превратились в чёрный покров, устилающий землю. Не став даже утирать пот со лба, он вытащил кольцо из своей бездонной сумки. Его он совсем недавно снял с тела И Фацзы!

"В нём было дело? Или в чём-то, скрытом внутри?" — гадал он, крутя кольцо перед глазами.

После схватки Мэн Хао, не глядя, просто забросил его в бездонную сумку. Для открытия этого бездонного кольца требовалось могущественное божественное сознание. Изначально Мэн Хао решил отложить его изучение до того момента, пока он не окажется в безопасности далеко за пределами Руин Бессмертия. Но теперь, несмотря на значительную нагрузку на божественное сознание, ему было необходимо открыть его прямо сейчас.

Большинство предметов для хранения сокровищ Мэн Хао имели форму сумок. Ему впервые попалось настолько необычное кольцо. Немного подумав, он надел кольцо на палец и послал в него поток божественного сознания. Оно тут же вышло из-под контроля, кольцо жадно втянуло его в себя. Один вдох спустя Мэн Хао уже чувствовал, что достиг предела.

"Только не говорите мне, что причина такого расхода божественного сознания заключается в отличии естественных законов и системы культивации его родного мира от принятых здесь?!"

Мэн Хао хмуро проглотил несколько целебных пилюль, после чего поработал над кольцом ещё час. Когда в кольце исчезло чудовищное количество божественного сознания, наконец послышался треск. В следующий миг Мэн Хао смог увидеть всё содержимое кольца. От увиденного его глаза маслянисто заблестели.

Внутри лежало много всего, поэтому Мэн Хао не мог с уверенностью сказать, что так разозлило чёрных жуков. Первыми подозреваемыми были целебные пилюли. Во время погони за И Фацзы Мэн Хао не раз видел, как тот их принимал. Он по одной доставал из кольца чёрные пилюли в ожидании реакции чёрных жуков в саду целебных трав. Хоть он и не знал названия этих целебных пилюль, с его навыками в Дао алхимии ему достаточно было вдохнуть их аромат, чтобы понять их назначение. Его удивление росло с каждой новой пилюлей. Их явно переплавили, руководствуясь совершенно иной школой алхимии, которая кардинальным образом отличалась от той, что существовала на Девятой Горе и Море. Это заставило Мэн Хао серьёзно задуматься. Порывшись в кольце, он обнаружил там благовонную палочку.

"Благовонная палочка? Не может же в ней быть дело?"

Её окружало пятицветное свечение, природу которого Мэн Хао был не в силах определить. Достав её из бездонного кольца, он не получил никакой реакции от чёрных жуков. Мэн Хао нахмурился и принюхался к благовониям. Одного вдоха хватило, чтобы сильно стимулировать его бессмертные меридианы и вызвать циркуляцию всего его бессмертного ци.

"Какие любопытные благовония, — задумался он, — от одного вдоха моя культивация забурлила..."

Он проверил себя с помощью божественного сознания и обнаружил, что за короткое время... его культивация совершила значительный прогресс. В его загоревшихся глазах это уже были не простые благовония, а ценное сокровище.

"Благовонные палочки обычно должны гореть. Интересно, что случится, если я подожгу её?.."

Его сердце дрожало от предвкушения, но сейчас было не время для экспериментов. Он осторожно положил благовонную палочку обратно в кольцо.

"Эти благовония явно совершенно особенные, — довольно заключил он. — Это сокровище для занятий культивацией, тут сомнений быть не может".

После этого его взгляд остановился на одной из самых любимых им вещей на свете. По его мнению, они вряд ли могли стать причиной такого странного поведения чёрных жуков. Ими были чёрные камни, хранящие в себе естественный закон. Внешне они напоминали бессмертные нефриты: каждый камень сиял загадочным светом и лучился аурой жизни. Очевидно, это были ресурсы для культивации из родного мира И Фацзы, что-то вроде аналога бессмертных нефритов и духовных камней.

Мэн Хао никак не мог оценить их стоимость, но кольцо было намного вместительней бездонных сумок Мэн Хао, что позволяло хранить там немало таких камней. Сейчас там лежало по меньшей мере миллион чёрных бессмертно-духовных камней. Мэн Хао вытащил один, чтобы получше рассмотреть. Внешний осмотр лишь подтвердил правильность его выводов.

Только стоило ему достать один чёрный бессмертно-духовный камень, как земля сада целебных трав, казалось, взорвалась фонтаном черноты. С жужжанием в воздух взмыла орда чёрных жуков, даже больше, чем в первый раз. Рой этих жутких созданий жадно устремился на ошалевшего Мэн Хао. Бросив последний взгляд на чёрный камень, он без колебаний запечатал его и забросил в кольцо, после чего бросился наутёк. Чёрные жуки рассеянно полетали несколько часов, прежде чем неохотно вернуться в сад целебных трав.

"Так вот в чём причина!"

В груди Мэн Хао бешено стучало сердце. При взгляде на чёрные камни в бездонном кольце, его глаза странно засияли. Когда жуки угомонились, он опять вернулся к проверке содержимого кольца. Внутри обнаружились нефритовые таблички. После их изучения у Мэн Хао глаза на лоб полезли.

"Это же..."

В них хранилась информация. Проверив каждую табличку, выяснилось, что их содержание было практически идентичным. Характер этих сведений сразу напомнил ему о векселях, используемых ростовщиками в мире смертных. По сути, с этими нефритовыми табличками можно было в особых учреждениях снять определённую сумму бессмертно-духовных камней. Любую из этих табличек можно было обменять на миллион бессмертно-духовных камней, а таких нефритовых табличек в кольце лежало больше сотни. Высчитав стоимость всех нефритовых табличек, глаза Мэн Хао покраснели. Внезапно его жутко заинтересовал мир, откуда прибыл И Фацзы. Но в данный момент его больше всего интересовал сад целебных трав. При виде растущих там целебных трав ему так и хотелось потереть руки. Похоже, с прошлого визита его энтузиазм ни капли не убавился.

"Когда шанс сам просится в руки..." — подумал он, погладив бездонное кольцо с чёрными камнями внутри.

Его глаза горели в предвкушении. В этот раз он разойдётся на полную. В этот раз он не ограничится пучком целебных трав. На сей раз он не только заберёт как можно больше целебных трав, но и чёрных жуков! Ещё на планете Восточный Триумф пробежавшись по первому тому законов о Дао насекомых, Мэн Хао был уверен, что сумеет поймать немало чёрных жуков.

"Я не успокоюсь, пока не поймаю больше тысячи этих ребят..." — поклялся Мэн Хао.

Он невольно облизнул губы от одной мысли, каково это будет иметь больше тысячи чёрных жуков, которые будут атаковать его врагов. Перспективы заполучить новый козырь его очень обрадовали.

Глава 1028. Хочешь увести моё дело?

Мэн Хао вытащил из бездонной сумки чёрное перо — предмет для изменения аура и внешности. Его он считал одним из важнейших артефактов в своём арсенале. С другой стороны, он прекрасно знал о необычной природе чёрных жуков. В прошлый раз только с помощью этого пера и магии холодца ему удалось похитить немного целебных трав. Мэн Хао понимал, что способность пера изменять ауру недолго сможет дурачить чёрных жуков, довольно скоро они его раскусят.

"Если только не придумать способ отвлечь их, вот тогда потенциал пера будет использован на полную", — подумал он с блеском в глазах.

Он давно уже заметил, что область, на которой располагался сад целебных трав, не находилась в фиксированном месте в пустоте. Скорее, она дрейфовала по руинам, не подвластная естественному закону. По правде говоря, в её маршруте прослеживалась определённая закономерность. Спустя какое-то время глаза Мэн Хао сверкнули, и он снялся с места. Рассчитав траекторию движения дрейфующей земли с садом целебных трав, он решил обогнать её. В каждые встреченные им руины, парящие в пустоте, отправлялся запечатанный бессмертно-духовный камень.

— Со скоростью движения области с садом, — бормотал он, — она должна пройти над этими руинами в ближайшие пару дней.

Он полетел дальше, спрятав ещё десять чёрных камней в разных местах. А потом он быстро полетел в сторону дрейфующего сада целебных трав, после чего затаился неподалёку от места, где был спрятан первый чёрный камень. Теперь осталось только ждать. Когда догорела палочка благовоний, вдалеке показался массив земли с садом целебных трав. Тот медленно летел в сторону руин, где прятался Мэн Хао.

Мэн Хао ещё раз прокрутил в голове весь план, а потом выполнил магический пасс и указал рукой на запечатанный чёрный камень. Одним движением пальца была снята сдерживающая его ауру печать. Стоило ауре вырваться наружу, как сад целебных трав задрожал, и оттуда вылетел разъярённый рой чёрных жуков. Словно чёрный ураган, орда в десятки тысяч насекомых помчалась вперёд. Прямо в полёте их рой принял очертания огромной руки. С громким жужжанием множество чёрных жуков приближались к укрытию Мэн Хао.

Взмахом пера Мэн Хао задействовал его магию. Больше он не выглядел как практик, став существом с похожим на чёрных жуков внешностью и аурой. В этот момент чёрный ураган из насекомых влетел в руины, где он всё это время прятался. Мэн Хао смешался с остальными жуками. Несмотря на бешено стучащее сердце, он старался выглядеть как можно свирепее и агрессивнее. Он даже попытался сымитировать жужжание чёрных жуков, когда те стали драться за бессмертно-духовный камень. Несколько мгновений спустя руины обрушились, не в силах выдержать совокупную мощь многотысячной орды. Обломки начали с жадностью пожираться чёрными жуками.

У Мэн Хао кровь застучала в висках при виде чёрных жуков, пожирающих куски камня. По его мнению, даже зубы Толстяка бледнели на фоне челюстей этих жутких созданий. Что до бессмертно-духовного камня, самый проворный чёрный жук успел раньше всех его сожрать. Мэн Хао наблюдал, как этот жук в агонии зажужжал. Его медленно окутал чёрный свет... который принял очертание размытого призрачного глаза. Другие чёрные жуки с безумным блеском в глазах наблюдали за ним, словно им не терпелось наброситься на него и разорвать на части. Прежде чем они успели накинуться на него, чёрный жук с призрачным глазом посмотрел вверх и грозно зажужжал. Одного этого хватило, чтобы остальные насекомые застыли на месте. Это слегка озадачило Мэн Хао. Полетав немного вокруг, он отправился вместе с роем чёрных жуков обратно в сад целебных трав. Находясь в такой близости от жуков, он ни на секунду не ослаблял бдительности. Изредка он щёлкал челюстями и жужжал, подражая другим чёрным жукам. В саду целебных трав он старался не привлекать к себе внимания его обитателей.

Когда всё успокоилось он прижался к земле, настороженно стреляя глазами из стороны в сторону. Спустя какое-то время он медленно пополз к месту, где вокруг солнцецвета собралось большое количество чёрных жуков. Во вспышке света солнцецвет внезапно исчез. Мэн Хао очень нервничал, но в то же время был крайне взволнован. После этого он двинулся к следующему месту. При встрече с другими чёрными жуками он щёлкал челюстями и жужжал, словно пытаясь напомнить им, что он был таким же, как и они. К сожалению, его жужжание звучало совершенно не так, как у остальных жуков. Однако Мэн Хао быстро учился, к тому же беспрерывное подражание другим жукам постепенно давало свои плоды. Любой, увидевший сейчас Мэн Хао, ни за что бы не поверил своим глазам. Несмотря на все опасности, радость Мэн Хао постепенно росла.

"Богат! — мысленно кричал он. — Скоро я стану богатым!"

Он проползал мимо лежащих то тут, то там чёрных жуков, по пути собирая лозы бессмертного наития, пока он не заметил траву одухотворённости. С блеском в глазах он пополз в её сторону. В такой манере Мэн Хао удалось собрать семь-восемь разных целебных трав. Сияние в его глазах становилось всё ярче и ярче. В один момент он заметил в нескольких дюжинах метров скрюченное пурпурное деревце.

"Пурпурный древогром!"

Когда он пополз в сторону деревца, несколько чёрных жуков внезапно холодно посмотрели в его сторону, словно они что-то заподозрили. Мэн Хао в страхе примёрз к месту. Он понимал, что один клич этих чёрных жуков в момент натравит на него целый рой жутких насекомых. Чтобы не дать им повода поднять тревогу, Мэн Хао притворился более свирепым и агрессивным, чем они. Он угрожающе зажужжал, словно едва сдерживался, чтобы не напасть на них. Чёрный жук перед ним задрожал от ярости и весь подобрался. Мэн Хао смерил его таким же свирепым взглядом и с жужжанием сделал несколько угрожающих шагов ему навстречу.

После длинной паузы чёрный жук неуверенно попятился, освободив путь Мэн Хао. С бешено бьющимся сердцем он медленно прошёл мимо жука и поспешил к крохотному деревцу. В короткой вспышке света пурпурное дерево исчезло. Исчезновение дерева, похоже, стало последний каплей, наконец чёрные жуки заметили, что происходит нечто странное. Земля задрожала, и чёрные жуки один за другим начали подниматься в воздух. Растревоженные насекомые принялись летать на небольшой высоте, тщательно обыскивая сад. Мэн Хао тоже поднялся в воздух и притворился, что тоже присоединился к поискам.

В воздух поднималось всё больше и больше жуков, отчего Мэн Хао начал нервничать. Он понимал, что рано или поздно жуки раскусят его. Его сердце, казалось, было готово вырваться из груди, но тут впереди в пустоте он заметил место, где спрятал один из бессмертно-духовных камней. Он без промедления снял с его ауры печать. Воздух тут же наполнило громкое жужжание. Чёрные жуки вокруг Мэн Хао словно спятили. Глаза существ покраснели, и они бросились в пустоту за пределами сада. Разумеется, Мэн Хао последовал за ними.

Как и в прошлый раз, орда жуков полностью уничтожила и пожрала руины. Бессмертно-духовный камень достался ещё одному чёрному жуку. На его спине тоже появился призрачный глаз. Расправившись с руинами, все жуки вернулись на дрейфующую землю, а Мэн Хао вновь приступил к сбору целебных трав. Каждый раз, как чёрные жуки начинали его подозревать, он снимал печать с одного из своих камней.

В такой манере прошло несколько дней. Мэн Хао вошёл в ритм, собрав уже больше семидесяти видов целебных трав. За столько времени он вдоволь напрактиковался жужжать как чёрные жуки. Неудивительно, что его жужжание теперь звучало крайне натурально.

"Я сорвал куш!" — радостно думал он, подползая к черепашьему духоцвету.

Внезапно все чёрные жуки вокруг беспокойно зашевелились и даже зажужжали. Многие подняли головы вверх и холодно посмотрели куда-то в небо. Мэн Хао по привычке присоединился к жужжанию, но от увиденного в его глазах промелькнуло изумление. До этого спокойная пустота вдалеке теперь была подёрнута рябью.

Эта рябь расползалась как круги по поверхности пруда. В её центре через пустоту спокойно шагала... женщина в длинном розовом платье. Её внешность сразу же приковывала к себе внимание, к тому же, несмотря на её молодость, в её ауре ощущался едва заметный отпечаток древности. Неспешно шагая по пустоте, женщина освещала себе путь фонарём. Она держалась очень настороженно. Только убедившись, что в округе ей ничего не угрожает, она слегка расслабилась.

С появлением женщины чёрные жуки вместе с Мэн Хао взмыли в воздух и бросились в её сторону. На что женщина подняла фонарь над головой, а потом открыла дверцу, явив подсвечник внутри. На нём горела небольшая белая веточка, чей подрагивающий свет освещал женщине путь. Не теряя ни секунды, она распорола подушечку пальца и капнула кровью на пламя.

Кровь мгновенно превратилась в облако дыма, который накрыл надвигающуюся группу чёрных жуков, включая Мэн Хао. Чёрные жуки в ступоре застыли на месте. Мэн Хао с удивлением осознал, что этот дым никак на него не подействовал. Хоть дым и очень быстро накрыл жуков, свет в лампе также быстро начал угасать. Мэн Хао посчитал, что он потухнет, когда догорит благовонная палочка.

Самодовольно улыбнувшись, женщина в розовом поспешила к дрейфующей земле внизу. По приземлении она разослала во все стороны дым, погружая всех взлетавших в воздух жуков в своего рода кому. Она осторожно двинулась по саду целебных трав и начала собирать растения.

"Хочешь увести моё дело?" — взбешённо подумал Мэн Хао.

Существовало немного вещей, которые бы он ненавидел всем сердцем. Одной из них были люди, пытавшиеся присвоить себе его дело. До этого он в страхе за собственную жизнь был вынужден собирать местные целебные травы. Потратив с десяток бессмертно-духовных камней и несколько дней притворяясь жуком, он собрал около семидесяти целебных трав. И тут пришла эта женщина и с помощью своей лампы сумела с первого захода собрать десять растений! Мэн Хао просто не мог такое стерпеть.

"Уж что я и вправду ненавижу, так это жульничество! Эта потаскуха мухлюет!"

Мэн Хао в ярости заскрежетал зубами, глядя, как женщина быстро собирает целебные травы. Наконец он не выдержал и рванул вперёд. Дым, усыпивший чёрных жуков, совершенно на него не действовал. Стоило ему сорваться с места, как женщина крутанулась на месте и поражённо на него уставилась. Мэн Хао исполнил свою лучшую имитацию чёрного жука. Ещё никогда он не жужжал так правдоподобно.

Глава 1029. Демоническое насекомое

Жужжание Мэн Хао звучало очень похоже на звуки, издаваемые настоящими чёрными жуками, поэтому все оцепеневшие из-за дыма насекомые внезапно проснулись и тоже громко зажужжали.

"Проклятье! — мысленно ругнулась женщина. — Почему на этого не подействовал дым?!"

Покосившись на Мэн Хао, она отступила назад и выполнила магический пасс свободной рукой. Она не только раздавила крохотную белую веточку в лампе, но и прикусила кончик языка, сплюнув немного крови.

Тем временем жужжание Мэн Хао пробуждало всё больше чёрных жуков. Они вылетали из дыма и в ярости устремлялись к женщине. Даже Мэн Хао не ожидал, что таким необычным способом сможет пробудить чёрных жуков. Некоторые особо ретивые насекомые, похоже, были настолько им впечатлёны, что принялись летать вокруг него, словно желая стать его последователями. Из-за этого Мэн Хао очень выделялся среди остальных жуков. Что интересно, теперь он выглядел... как один из их предводителей.

Сердце Мэн Хао бешено колотилось, но глубоко внутри он был крайне доволен собой. Что до женщины, он не особо беспокоился за её безопасность. Всё-таки это были Руины Бессмертия. По тому, как она покинула пределы покрытого рябью пространства, Мэн Хао предположил, что её культивация находилась на начальном царстве Древности. У неё явно должны иметься свои способы сбежать в случае необходимости. Он не планировал убивать её, только спугнуть с присмотренного им места.

Сейчас всё выглядело так, будто план и вправду сработал. Чёрные жуки слетались к женщине со всех сторон, но тут переломленная веточка в лампе превратилась в белый дым. Вобрав в себя кровь женщины, он окутал её зыбким покровом. Пока чёрные жуки ещё не успели добраться до цели, женщина исчезла в белом дыму. Когда дым рассеялся... на её месте появился чёрный жук! При создании этого жука явно было отведено огромное внимание к деталям. И внешне, и в плане ауры, он выглядел как самый настоящий чёрный жук! Сложно сказать, был ли он настоящим или созданным кем-то!

У Мэн Хао отвисла челюсть. Надвигающаяся орда чёрных жуков тоже остолбенела. Ввиду не очень развитого интеллекта они не поняли, что сейчас произошло. От такого манёвра своего конкурента Мэн Хао пришёл в бешенство. После того как женщина в обличье чёрного жука присоединилась к армии насекомых, всё успокоилось.

"Какое позорище! — кипятился он, буравя взглядом жука, ползающего по земле в поисках целебных трав. — Отбросить всю свою гордость практика и превратиться в жука ради каких-то жалких целебных трав! Разве такое пристало практикам?!"

Он на полном серьёзе считал, что у этой женщины начисто отсутствует стыд. Несмотря на такое к ней отношение, Мэн Хао продолжал переползать сквозь море жуков от целебного растения к растению. Как вдруг он осознал, что за ним кто-то следует. Оказалось, что те несколько жуков в каком-то смысле стали его последователями, после того как Мэн Хао их пробудил. От этого он ещё сильнее выделялся среди остальных жуков. Теперь за ним следовала небольшая свита из жуков, немного похожая на имперскую стражу. Как ни удивительно, но с ними сбор трав пошёл гораздо быстрее.

В данный момент Мэн Хао и женщину разделяло значительное расстояние. Это не только позволяло им не вмешиваться в дела друг друга, но и ещё долго не даст женщине понять, что среди чёрных жуков у неё завёлся конкурент.

Поддавшись ярости и негодованию, Мэн Хао с удвоенной скоростью принялся собирать целебные травы. Чтобы остаться здесь как можно дольше он был готов мириться с наглостью женщины, вздумавшей увести его дело, пока она не вмешивалась в его дела. Её методы не отличались особым изяществом, что несколько раз приводило к переполоху среди чёрных жуков. Разумеется, это сказывалось и на работе Мэн Хао.

Со временем чёрные жуки становились всё более нервными. Несколько раз даже Мэн Хао оказывался в опасности. После каждого такого переполоха территорию сада начинали патрулировать жуки, вынуждая Мэн Хао прекратить работу. Постепенно усиливающаяся тревожность жуков, похоже, вообще не беспокоила женщину. А вот Мэн Хао дошёл до точки, где больше не мог это терпеть. Подождав, пока в саду опять всё уляжется, он поспешил к месту, где работала женщина.

В конечном итоге оба жука заприметили небольшой клочок травы одухотворённости и практически одновременно рванули в его сторону. Только сейчас женщина заметила, что происходит нечто странное. Она сразу признала в Мэн Хао жука, который ранее почувствовал её присутствие. Завидев его, она сжала челюсти и угрожающее зажужжала. Подручные Мэн Хао свирепо посмотрели на женщину и тоже зажужжали. За неимением другого выхода Мэн Хао подобрался немного ближе и передал ей сообщение:

«Неужто нельзя быть более осторожной при сборе целебных трав? Может быть, тогда жуки перестанут так реагировать!»

Изумление женщины чувствовалось, даже несмотря на её обличье жука.

«Т-т-ты... ты демоническое насекомое! — хрипло выдавила она в ужасе. — Настоящее демоническое насекомое!»

Женщина резонно предположила, что Мэн Хао не был практиком, как она сама, а являлся насекомым, превратившимся в демона. Разумеется, её сложно было за это винить. Маскировка Мэн Хао была слишком убедительной. По её мнению, перед ней действительно был один из чёрных жуков. За её способность к трансформации в чёрного жука она должна была благодарить свои врождённые способности. На всех Девяти Горах и Морях только члены линии крови её клана были способны на такое. Другие божественные способности для трансформации просто не могли одурачить чёрных жуков. Ей ещё никогда не доводилось видеть человека, который бы как Мэн Хао скрывался в море этих насекомых. К тому же с его обликом и свитой ей даже в голову не могло прийти, что перед ней мог оказаться практик. Она считала, что на свете просто не могло существовать таких невероятных практиков, способных не только затесаться в стан к чёрным жукам, но и стать одним из их предводителей.

«Это ты демоническое насекомое! — возмущённо рявкнул Мэн Хао, гневно смерив взглядом женщину. — Вся твоя семья демонические насекомые! Слушай сюда, я первый нашёл это место. Если хочешь собирать целебные травы, валяй, но делай это осторожно! Хватит привлекать внимание жуков! Так ты никому из нас не поможешь!»

Мэн Хао в бессилие стиснул зубы. Женщина явно знала, как собирать целебные травы, и точно не собиралась уходить. Если они начнут драться, тогда о целебных травах можно будет забыть.

Женщина поражённо на него уставилась. Внимательно осмотрев Мэн Хао, она начала всё больше убеждаться, что перед ней такой же практик в обличье жука, как и она сама. И всё же ей трудно было в это поверить.

«Ты действительно практик?» — спросила она.

Глубоко внутри она с облегчением выдохнула. Встреча с практиком в этом саду была куда предпочтительней, чем с насекомым, трансформировавшимся в демона. Её глаза загорелись холодным светом.

«Для меня неважно ни кто ты: практик или демоническое насекомое, ни кто первым нашёл это место, — сказала она со сталью в голосе. — Все эти целебные травы принадлежат мне. Убирайся отсюда! Даже если ты демоническое насекомое, попробуешь учинить что-то или устроить драку, и я размажу тебя как букашку. Если ты действительно практик, тогда этот сад станет твоей могилой! Что до твоего требования не привлекать внимание насекомых, ты мне не указ! Мои дела тебя не касаются, а теперь проваливай отсюда!»

В глазах женщины читалась жажда убийства. Она отвернулась от Мэн Хао и поспешила к целебному растению, которое привлекло их внимание.

"Таких как она вообще возможно вразумить?!" — подумал Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах он поспешил к тому же целебному растению. Они достигли нужного растения в одно и то же время. В этот момент женщина во вспышке рассыпалась на три жука и устремилась к целебному растению. Вот только Мэн Хао был невероятно искусен в сборе целебных трав, поэтому даже в образе трёх жуков женщина действовала слишком медленно. Во вспышке света Мэн Хао быстро собрал растение.

«Жить надоело?» — угрожающе прошипела она.

Женщина внезапно выплюнула комок дыма, который накрыл область вокруг неё и Мэн Хао. Одновременно с этим дым дестабилизировал работу чёрного пера, отвечающего за маскировку ауры. В ту же секунду, как его аура пришла в хаос, поднялось громкое жужжание. Даже недавняя свита Мэн Хао внезапно свирепо загудела и помчалась в его сторону. Мэн Хао совершенно не ожидал, что женщина прибегнет к такой тактике. С аурой, явно принадлежащей практику, Мэн Хао больше не мог скрываться среди жуков, поэтому был вынужден подняться в воздух. Земля внизу задрожала, когда на него уставились десятки тысяч пар глаз, а потом целая орда жуков бросилась вслед за ним.

Женщина в образе жука быстро отлетела назад, в её глазах без труда угадывалось самодовольство. Про себя она холодно рассмеялась. Мэн Хао одарил женщину испепеляющим взглядом. Необычные свойства дыма застали его врасплох. Он совершенно не ожидал, что этот дым сможет рассеять эффект его трансформации.

"Так, — подумал он, — ты решилась на атаку только потому, что обладаешь магической техникой, способной вмешаться в мою трансформацию. Тебе действительно так хочется избавиться от меня?.. Что ж, сейчас узнаем, кто кого прогонит первым!"

С холодным смехом Мэн Хао движением кисти вытащил из бездонного кольца бессмертно-духовный камень и бросил его в сторону своей соперницы. Женщина поражённо уставилась на приземлившийся перед ней чёрный камень. От ауры бессмертно-духовного камня чёрные жуки обезумели. С громким жужжанием жуки, что гнались за Мэн Хао, внезапно сменили направление. Во многих других местах дрейфующей земли в воздух поднимались чёрные жуки и с покрасневшими глазами бросались к бессмертно-духовному камню.

Женщина скривилась, если бы могла. Она никак не ожидала, что Мэн Хао прибегнет к такой тактике, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Её аура не вызывала подозрения у жуков, но из-за лежащего перед ней камня она оказалась в центре огромной бури.

"Что это за камень? — подумала она. — Он сводит с ума жуков призрачного глаза! Хм, это явно какое-то сокровище, а значит, у него таких камней явно немного. В лучшем случае небольшая горстка. Всего-то и нужно, что побегать немного от обезумевших жуков, пока у него они не кончатся!"

Женщина попятилась и выплюнула ещё один комок дыма, который окутал её со всех сторон.

Глава 1030. Су Янь

Бессмертно-духовные камни действительно являлись сокровищами, и их запасы у Мэн Хао не были бесконечными. У него имелось всего около миллиона…

Как только женщина в облике жука выплюнула сгусток тумана и отскочила с пути мчащейся орды насекомых, Мэн Хао холодно рассмеялся. Со своей позиции в воздухе он молниеносным движением руки отправил в сторону своей конкурентки ещё два чёрных камня, отрезав ей пути к отступлению. С появлением новых бессмертно-духовных камней чёрные жуки окончательно спятили. В воздухе поднялось ещё сорок-пятьдесят тысяч разъярённых насекомых. Жуткий рой затмил небо и бросил на землю огромную тень. При виде мчащейся в её сторону шевелящейся чёрной массы у женщины округлились глаза. Теперь она окончательно убедилась, что её конкурент использует невероятно редкие сокровища, поэтому ей опять пришлось отступить. Чтобы уйти с пути чёрных жуков ей даже пришлось прибегнуть к перемещению.

"Ни за что не поверю, что у него ещё много таких штук!" — подумала она, переведя дух.

Несмотря на пренебрежение к их хозяину, чёрные камни изрядно её удивили. Тем временем Мэн Хао продолжал кидаться бессмертно-духовными камнями. В этот раз он бросил сразу пять. Земля задрожала, когда орда чёрных жуков со всех сторон начала слетаться к женщине. Её тело залила вспышка перемещения — ей чудом удалось спастись из окружения. Хоть её сердце и готово было вырваться из груди, она всё равно смотрела на Мэн Хао с неизменно холодной улыбкой.

"Сколько этих камней у него ещё осталось?!"

Словно прочитав её мысли, Мэн Хао бросил ещё десять бессмертно-духовных камней, что поставило женщину в крайне опасное положение. И всё же она была убеждена, что его запасы должны были вот-вот закончиться.

"Как только у тебя кончатся камни, следующей жертвой этих жуков станешь ты!"

Скрежеща зубами, женщина продолжала убеждать себя, что ей осталось продержаться ещё немного, что победа была уже близка. Всё-таки она могла легко скрыть свою ауру от жуков, когда как Мэн Хао не был на это способен. Отсюда и брала корни её уверенность в том, что с окончанием запасов бессмертно-духовных камней у её противника ей легко удастся одержать победу.

"Уже совсем скоро они закончатся! У него явно осталось не больше нескольких дюжин!"

Стиснув зубы, она была вынуждена постоянно уворачиваться от обезумевших жуков. Но из-за чудовищного количества насекомых с каждым разом это становилось делать всё труднее. Вокруг Мэн Хао в воздухе не было ни одного жука. Он посмотрел на рой жуков невероятных размеров и лихорадочно мечущуюся по саду женщину, а потом бросил ещё пять камней, следом ещё пять... и ещё пять...

За несколько вдохов Мэн Хао отправил вниз больше сорока бессмертно-духовных камней. Каждый из них не только вызывал переполох среди жуков, но и всё больше изумлял женщину.

"Невозможно! Откуда у него столько камней?!"

Женщина в панике уклонялась от жуков. Для неё эти чёрные камни были настоящим направленным на неё оружием. Она даже подумывала прикарманить себе несколько, но безумный блеск в глазах чёрных жуков заставил её передумать. В страхе, что, если она схватит один камень, жуки просто разорвут её на части, она решила не прикасаться к камням и продолжать уклоняться. Что до Мэн Хао, продолжая бросать бессмертно-духовные камни, он, по сути, контролировал чёрных жуков, вынуждая этих кровожадных существ неотступно преследовать женщину.

"Чёрт, чёрт, чёрт!!!" — мысленно чертыхалась она.

Сейчас она уже сожалела о своём опрометчивом решении прогнать Мэн Хао. Если бы она согласилась сотрудничать, то не оказалась бы в такой опасной ситуации.

Шло время... Ещё десять камней, двадцать, тридцать, сорок... Изо рта женщины текла кровь. Всё это время ей приходилось безостановочно избегать слетающихся к камням чёрных жуков. К этому моменту её взгляд, казалось, мог прожечь дыру в человеке, спокойно рассыпающим горстями бессмертно-духовные камни. Его неиссякаемые запасы постепенно подтачивали её уверенность.

"Да сколько же у него этих проклятых камней?!"

При виде всё новых и новых горстей чёрных камней в её сердце начал закрадываться страх. Особенно с учётом стремительно заканчивающихся мест для перемещения. Довольно скоро в её глазах наконец проступили изумление и неверие.

«Невозможно!!!» — хрипло выдавила она.

Она не могла поверить своим глазам, когда над её головой, словно дождь стрел, блеснули триста бессмертно-духовных камней.

«У меня их ещё полно!» — угрожающе объявил Мэн Хао.

Ему так и хотелось самодовольно выпятить грудь. Ему очень нравилось чувство власти над этой наглой женщиной и способности раздавить её одними лишь своим богатством. Он, конечно, поступил немного импульсивно, выбросив сразу триста камней, но в результате появления сразу такого количества камней земля задрожала и к ним устремилась целая орда чёрных жуков. Среди них были насекомые, по силе не уступающие царству Древности или Бессмертия. С ужасающей рябью больше ста тысяч жуков взмыло в воздух!

Женщина не на шутку испугалась. Даже в самых смелых мечтах она не могла ни представить предмет, способный вызывать такую реакцию у жуков призрачного глаза, ни ситуацию, где бы у Мэн Хао имелось такое их количество!

Сотни бессмертно-духовных камней прочертили множество дуг в воздухе. Сто тысяч чёрных жуков остервенело бросились вперёд, громко жужжа и щёлкая челюстями. Они даже начали драться между собой за право первым добраться до камней рядом с женщиной, которая не сомневалась, что её сейчас разорвут на куски. Но тут она стиснула зубы, похоже, приняв какое-то важное решение. Пока волна чёрных насекомых катилась в её сторону, она окружила себя туманом. В мгновение ока она трансформировалась из чёрного жука обратно в практика, а потом, указав себе под ноги, использовала какую-то неизвестную божественную способность. Её атака материализовала огромное дерево прямо у неё из-под ног. Могучее дерево достигало трёх тысяч метров в высоту и имело коническую форму с заострённой верхушкой. Взмахом ладони женщина перевернула его остриём вниз и обрушила дерево вниз. В следующий миг оно вонзилось в землю внизу, словно гигантский гвоздь. С чудовищным грохотом огромное дерево-гвоздь погрузилось глубоко в землю. Воздух прорезал оглушительный рёв, он доносился откуда-то снизу. Всё вокруг начало рушиться, множество целебных трав было уничтожено. Чудовищный рёв вызывал землетрясение во всех окрестных руинах.

Мэн Хао пробил холодный пот, когда он увидел, как земля внизу превратилась в чёрного жука титанических размеров. Похоже, дерево вонзилось в его тело, чем и вызывало его рёв. Мэн Хао без колебаний взмыл высоко в звёздное небо. Что до ста тысяч чёрных жуков, этот вой, похоже, привёл их в чувство. Не обращая внимания на женщину, они развернулись и полетели к вонзённому дереву.

На женщине в розовом наряде лица не было. С трудом хватая ртом воздух, она последовала примеру Мэн Хао и полетела прочь. Два луча света умчались вдаль, преследуемые пронзительным рёвом. Мощь этой звуковой атаки была такова, что она даже ранила Мэн Хао. Из его рта брызнула кровь, и его культивация сильно задрожала, заставив его потратить время на её стабилизацию. Женщина слегка зашаталась, с её губ тоже брызнула кровь. Глазами, полными ужаса, она посмотрела назад на дрейфующую землю с садом целебных трав и что-то пробормотала себе под нос. Что именно Мэн Хао не смог разобрать. С бешено стучащим сердцем он поспешил вперёд. Бледная женщина последовала за ним, прекрасно понимая, что своими действиями навлекла на них страшную беду.

Эхо жуткого рёва породило в воздухе множественную рябь. Земля задрожала, а потом послышался треск. Из образовавшихся трещин шириной в несколько сотен метров брызнул загадочный свет. Оттуда вырывались клочья тумана и потянуло леденящим холодом. Вместе с этим с каждой секундой нарастала громкость жужжания. За несколько вдохов из этих трещин вылетело столько новых жуков, что стотысячная армия чёрных жуков превратилась в орду из сотен тысяч насекомых. Казалось, они затмили собой небо. Жужжащее море превратилось в нечто, похожее на иссиня-чёрную руку, которая рванула за Мэн Хао и женщиной. Судя по всему, жуки не собирались успокаиваться, пока не убьют обоих. От одного вида несметной орды чёрных жуков у Мэн Хао всё внутри похолодело.

— Это всё твоя вина! — раздражённо крикнул он. — Я просто собирал травы, никого не трогал! И тут пришла ты и решила заграбастать всё себе! Если бы не твоя жадность, ничего из этого не случилось бы!

— А, может, этого я и добивалась! — с сарказмом в голосе ответила она. — Ну, и что ты мне сделаешь? Может, я и хотела, чтобы за мной погнались жуки призрачного глаза. Если у тебя с этим какие-то проблемы, можешь пойти и сказать им об этом!

Мэн Хао буквально кипел от ярости. По его мнению, в голове этой женщины не было ни капли здравого смысла. Он холодно хмыкнул, когда вокруг него вспыхнул золотой свет. Его 123 бессмертных меридиана вспыхнули всей своей мощью. С их бессмертной силой он перекинулся в золотую птицу Пэн. Захлопав крыльями, он набрал скорость и полетел вперёд. Женщина с помощью какой-то неизвестной техники превратилась в размытое пятно и тоже увеличила свою скорость. В двоем они со свистом помчались прочь от чёрных жуков.

Даже оказавшись за пределами сада, чёрные жуки всё равно не оставили преследование, совершенно не сбавляя скорости. Вдобавок к ним присоединялось всё больше и больше насекомых. Такая чёрная волна жутких тварей могла изумить и напугать любого практика.

Мэн Хао и женщина отчаянно пытались оторваться от них. Но, кажется, чёрные жуки не собирались их так просто отпускать. Они с громким жужжанием продолжали преследовать их. Мэн Хао заскрипел зубами и резко сменил направление. В этот момент море насекомых разделилось на два потока: один продолжил преследовать женщину в розовом, другой — Мэн Хао. Стоило Мэн Хао сменить направление, как в глазах женщины что-то промелькнуло. Её тело размылось ещё больше, пока не стало практически прозрачным. Внезапно, жуки перестали чувствовать её ауру и с жужжанием бросились вслед за Мэн Хао.

"Хочешь драться со мной? Сначала наберись опыта! С тех пор как я, Су Янь, пробудилась на Восьмой Горе, никому ещё не удавалось превзойти меня! В моём путешествии через Девятую Гору я не собираюсь нарушать эту традицию!"

Женщина самодовольно проводила взглядом орду чёрных жуков, переключившуюся на Мэн Хао. Вместо того чтобы полететь дальше, она решила последовать за ним.

"Как только он окажется на грани поражения, я добавлю ещё парочку угроз. Чтобы спасти свою шкуру он точно отдаст все собранные целебные травы и эти чёрные камни. Я точно смогу вынудить его их отдать!"

От пленящей и немного коварной улыбки Су Янь на её щеках образовались очаровательные ямочки, только подчеркнувшие её красоту.

Глава 1031. Попытка управлять чёрными жуками

Когда Су Янь растаяла в воздухе, преследующие её чёрные жуки переключили своё внимание на Мэн Хао. Женщина не стала полностью невидимой, в воздухе можно было с трудом разглядеть контуры её тела. Однако она не воспользовалась своим положением для побега. Вместо этого она с широкой улыбкой последовала за ордой чёрных жуков. Такое выражение лица было очень хорошо знакомо Мэн Хао.

"Решила погреть руки на чужой беде!" — подумал Мэн Хао, чувствуя полыхающую в груди чёрную ненависть.

Это было одно из его любимейших времяпрепровождений, вот только сейчас роли изменились. Теперь он стал жертвой чьих-то махинаций. Как он мог смириться с этим?

"Эта потаскуха выжидает, пока меня измотает погоня, чтобы потом попытаться выманить у меня моё добро! Должно быть, она положила глаз на мои бессмертно-духовные камни! — осознав всё это, он холодно фыркнул и заскрипел зубами. — Бессмертно-духовные камни, по сути, те же самые духовные камни!"

Попытка украсть его деньги для него ничем не отличалась от попытки покушения на его жизнь. Глаза Мэн Хао тут же налились кровью.

Чёрное море из сотен тысяч насекомых, громко жужжа, продолжало вести за ним погоню. Судя по всему, они скорее умрут, чем сдадутся. Если он хоть на немного замедлится, они разорвут его на части и сожрут останки. Особенно опасными были чёрные жуки, чья сила равнялась царству Бессмертия и выше. Они были очень проворными, именно их Мэн Хао опасался больше всего. Ещё больше головной боли вызывали чёрные жуки царства Древности.

"Решила извлечь выгоду из моих затруднений, хм?.. Что ж, мы ещё посмотрим, кто из нас окажется победителем!"

С холодным блеском в глазах он поднял руку, в которой блеснул бессмертно-духовный камень. Чёрные жуки позади зажужжали громче и немного ускорились. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Он выполнил магический пасс, сотворив рядом со своей левой рукой магические символы, которые полностью запечатали бессмертно-духовный камень. После этого камень странным образом блеснул.

Следующая за морем жуков Су Янь при виде его манипуляций удивлённо охнула и насторожилась, отчего она слегка снизила скорость. Ещё с самого начала их схватки эти бессмертно-духовные камни показались ей странными. Не зная, что задумал Мэн Хао, она сразу же насторожилась.

В следующие несколько вдохов из левой руки Мэн Хао ударил загадочный свет. В то же время бессмертно-духовный камень завибрировал, а магические символы на его поверхности замерцали.

"Шестой Заговор Заклинания Демонов!"

Глаза Мэн Хао ярко сверкнули. Он покрепче сжал бессмертно-духовный камень, и из него брызнул яркий луч света. Удивительно, но он наполнил бессмертно-духовный камень Шестым Заговором Заклинания Демонов — Заговором Жизни-Смерти. Сделавшись предельно серьёзным, он с размаху запустил бессмертно-духовный камень в сторону моря насекомых, словно забрасывая удочку. Словно он пытался выудить чёрного жука! Какой бы чёрный жук первым не съест бессмертно-духовный камень, его поглотит Заговор Жизни-Смерти. Хотя шансы на успехи были невысоки, если он будет пытаться достаточно долго, рано или поздно ему повезёт.

В луче света бессмертно-духовный камень влетел в море насекомых. В этот же миг на него набросилось множество чёрных жуков. Между ними сразу же завязалась борьба за камень. Вскоре довольно крупный жук проглотил его прямо на глазах сотен тысяч своих собратьев, которые жадно проводили камень глазами. Довольно скоро этот чёрный жук начал дрожать. Спустя вдох его разорвало на части.

Выражение лица Су Янь изменилось. Мэн Хао нахмурился, но он понимал, что шанс на успешное применение Заговора Жизни-Смерти был довольно низким, а с учётом использования бессмертно-духовных камня в качестве наживки и того ниже. Но он не унывал и продолжал попытки. В ходе своего бегства он кидал всё больше и больше бессмертно-духовных камней. Каждый раз съевший его чёрный жук умирал во взрыве, только остальных жуков это не сильно заботило. При виде бессмертно-духовных камней они начисто забывали о том, что они могут убить их.

Су Янь следовала за ним, внимательно наблюдая, как Мэн Хао разбрасывался причудливыми и удивительными чёрными камнями. Спустя два часа один чёрный жук проглотил брошенный Мэн Хао камень, но вместо того, чтобы взорваться, его тело засияло слепящим светом и покрылось магическими символами. Наконец один магический символ оторвался от жука и соединился с телом Мэн Хао. Как только у него в голове появился крохотный иллюзорный образ жука, Мэн Хао расплылся в улыбке. Он знал, что теперь мог убить этого чёрного жука одной лишь силой мысли.

"Сработало!" — подумал он, облизав пересохшие губы.

У него имелся только первый том законов о Дао насекомых, по сути, являющимся вводным пособием к разведению духовных насекомых. Мэн Хао был уверен, что сможет использовать описанные там методы и приёмы. Однако, когда дело касалось управления насекомыми и более вдумчивого постижения Дао насекомых, его навыки и знания оставляли желать лучшего. Как оказалось, это не имело значения, ему не требовалось учиться техникам контроля. С Заговором Жизни-Смерти он получал над ними полный контроль.

После первого успешно пойманного жука у Мэн Хао прибавилось уверенности. Больше он не пытался в панике сбежать, теперь он позволял морю жуков нагонять его, после чего кидал в них бессмертно-духовные камни.

Су Янь не без удивления за всем этим наблюдала. Ничего из увиденного не говорило о том, что Мэн Хао получал контроль над чёрными жуками, но у неё всё равно зрело дурное предчувствие. Ей даже начало казаться, что если она не сбежит прямо сейчас, то впоследствии окажется в серьёзной опасности.

"Что это за камни? Такие странные!"

Она практически убедила себя развернуться и сбежать, но так и не смогла заставить себя это сделать. Скрежеща зубами, она продолжала следовать за ним с удвоенной осторожностью. За следующие несколько дней Мэн Хао истратил уже больше тридцати тысяч бессмертно-духовных камней. В результате чего под его контролем оказались больше 300 чёрных жуков. Он не стал призывать их к себе, позволив остаться в море насекомых. К сожалению, остальные 30000 насекомых, съевшие его бессмертно-духовные камни, умерли. Постепенно количество чёрных жуков под его контролем выросло до 400, а потом и до 500... Разумеется, выросло и количество погибших жуков — до 50000. Наконец со стороны дрейфующей земли, где располагался сад целебных трав, послышался рокочущей рёв, чем-то похожий на зов.

Несколькими мгновениями ранее...

События последних нескольких дней оставили Су Янь в полнейшем шоке. Всё это время она гадала, сможет ли Мэн Хао действительно убить всех чёрных жуков.

"Что он за чудовище?!" — думала она, слыша стук крови в висках.

Она всё больше убеждалась, что если продолжит погоню, то с ней случится нечто совершенно ужасное. После своего пробуждения ей ещё никогда не попадался практик, похожий на Мэн Хао. Ещё никогда она не встречала человека настолько загадочного и непостижимого, что от одной мысли о нём её наполнял ужас. Когда она уже решила было уйти, внезапно послышался рёв, отчего все чёрные жуки резко остановились на месте.

Глаза Мэн Хао заблестели. Его связь с пойманными 500 чёрных жуков позволила ему понять, что их вызывает обратно гигантских размеров король, скрывающийся под дрейфующей землёй и садом целебных трав.

В следующее мгновение насекомые прекратили погоню и полетели на зов. Похоже, после смерти 50000 чёрных жуков их король наконец оставил идею убить Мэн Хао. Как только море насекомых оставило преследование Мэн Хао, его глаза холодно заблестели. Он внезапно один за другим начал бросать бессмертно-духовные камни. Чёрные жуки оказались в замешательстве. С одной стороны, им жутко хотелось сожрать эти бессмертно-духовные камни. С другой, король жуков призвал их обратно. Воздух заполнило жужжание, когда море насекомых разделилось на два потока: один послушно полетел на зов короля, другой, состоящий из десятков тысяч чёрных жуков, с жадностью бросились на бессмертно-духовные камни.

Су Янь изменилась в лице. Она никак не ожидала, что Мэн Хао сам спровоцирует море насекомых. Правда, довольно скоро жуки больше не могли противиться зову своего короля. Мэн Хао удалось захватить ещё несколько дюжин жуков, прежде чем те развернулись и полетели обратно к дрейфующей земле.

Когда это произошло, Су Янь после нескольких секунд нехотя решила уйти. После всего, что сделал Мэн Хао, у неё осталось очень странное чувство. К тому же мучающее её недоброе предчувствие стало только сильнее.

Когда чёрные жуки повернулись в сторону сада целебных трав, Мэн Хао скомандовал:

— Ко мне!

Больше 500 жуков остановились и полетели к Мэн Хао. У всех на панцирях имелись призрачные глаза, отчего они выглядели особенно свирепо. Су Янь находилась довольно далеко, но она всё равно поражённо уставилась на Мэн Хао. Она изначально подозревала, что происходит нечто странное, но ей и в голову не могло прийти, что Мэн Хао всё это время брал под контроль чёрных жуков. Её сердце бешено забилось в груди, пока она сама попыталась незаметно ускользнуть.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Несколько дней за ним шла смертельная погоня, в то время как женщина в розовом платье следовала за ним по пятам в ожидании своего шанса. Как он мог отпустить её?

"Теперь мой черёд быть разбойником!"

Взмахом руки он использовал Заговор Жизни-Смерти, приказав больше 500 свирепым жуков лететь за Су Янь. Мэн Хао сел в позу лотоса на одном из чёрных жуков и холодно посмотрел на убегающую женщину. Она летела очень быстро, но чёрные жуки ничуть не уступали ей в скорости. Все 500 мчались через пустоту, чем-то напоминая рой призрачных глаз, от которых исходил загадочный свет и зловещая аура.

"Как такое вообще возможно? — лихорадочно соображала Су Янь. — Он... он может управлять жуками призрачного глаза! Если верить легенде, этих жуков очень сложно связать узами. Единственный способ, лично вырастить их из гусеницы, да и то для этого требуется использование особых техник с крайним низким шансом на успех! Эти секретные методы и техники не сохранились до этой эпохи, они были давным-давно утеряны! И всё же... он как-то получил над ними контроль! Но самое важное другое: он управляет не гусеницами, а взрослыми жуками!"

Разум Су Янь парализовал страх. Вот только она боялась не культивацию Мэн Хао, давно сообразив, что он находится всего лишь на царстве Бессмертия. Её пугали 500 чёрных жуков под его контролем!

Глава 1032. Преследование Су Янь

Теперь ситуация коренным образом изменилась: Су Янь спасалась бегством, а Мэн Хао вёл преследование. Через Руины Бессмертия, словно чёрный ураган, летели 500 жуков. Каждый из них был по меньшей мере полметра в длину, некоторые особо крупные особи достигали в длину трёх метров. Такое количество жуков делало их рой похожим на небольшое море насекомых. Их было слишком мало, чтобы затмить небо, однако вполне достаточно, чтобы всё вокруг дрожало и по воздуху расходилась рябь. Если бы дело было только в чёрных жуках, тогда у Су Янь имелось множество способов сладить с ними и сбежать. Однако её преследовали не только чёрные жуки, но ещё и Мэн Хао.

Сам Мэн Хао сидел в позе лотоса на одном из самых крупных жуков. Его холодный, словно лёд, взгляд не сходил с Су Янь. Всё-таки именно по её вине его план по сбору целебных трав пошёл псу под хвост. Она не только попыталась увести его дело, но и сделала невозможным дальнейший сбор целебных трав. После чего ей ещё хватило наглости использовать чёрных жуков, чтобы попытаться убить его. Но самое страшное её преступление заключалось в стремлении воспользоваться его затруднительным положением, чтобы отнять его добро. Мэн Хао уже и забыл, когда последний раз становился жертвой подобных махинаций. Даже козни старого лиса Фан Шоудао не вызывали в нём столько гнева. Некоторые предпочитали относиться к женщинам с чрезмерной мягкостью, но Мэн Хао был не из таких. Холодно фыркнув, он указал на Су Янь рукой и сделал короткое движение пальцем. Это был Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Су Янь с тревогой обнаружила, что её тело внезапно задрожало. Сначала застыла её культивация, а потом и её саму пригвоздило к месту. Бессмертные меридианы Мэн Хао вспыхнули силой, превратившись в 123 головы кровавого демона. При виде надвигающихся голов, глаза Су Янь расширились от удивления, но потом она с силой прикусила язык. Ценой невероятной боли, которую сопровождал хруст костей, она всё-таки смогла вырваться из заговора Мэн Хао. В её глазах промелькнул страх, но куда больше в них было холода. Не став уклоняться от 123 голов кровавого демона, она глубоко вдохнула силу Неба и Земли. Подняв правую ногу, она резко опустила её вниз и зашагала к Мэн Хао.

После первого же шага пустота задрожала. От второго всё вокруг затряслось. На третий шаг на земле в радиусе трёх тысяч метров образовались трещины. Глаза Мэн Хао расширились от удивления при виде эффекта от божественной способности женщины в розовом. После трёх шагов её энергия яростно забурлила. У Мэн Хао слегка закружилась голова. Каждый её шаг, казалось, топтал мысли у него в голове, сеял хаос в его культивации и заставлял пламя его жизненной силы подрагивать. Следом Су Янь с ледяной маской сделала четвёртый шаг, и воздух затопил рокот! После пятого шага весь мир, казалось, перевернулся вверх дном, послышался протяжный вой. Словно пространство вокруг них постепенно превращалось в совершенно иной мир. Её шестой шаг вызвал громовые раскаты, прогремевшие на тысячи метров окрест, и древнюю, многовековую ауру. Головы кровавого демона Мэн Хао задрожали, а потом были разорваны на куски вражеской энергией. В этот момент Су Янь сделала седьмой шаг!

— Семь Шагов Бога Загробного Мира! — произнесла Су Янь.

Пустота раскололась, а потом её затопил оглушительный рокот. В воздухе появилась огромная пята, испускающая невероятную энергию. Стоило женщине сделать седьмой шаг, как на Мэн Хао покатилась безграничная и свирепая энергия. Звёздное небо задрожало, но Мэн Хао быстро справился с изумлением и выполнил магический пасс двумя руками.

— Мост Парагона!

Со сдавленным рычанием он создал из 123 бессмертных меридианов и 33 Небес Моста Парагона, который встал на пути опускающейся пяты. От их столкновения пустоту с грохотом разорвало на части. С многократным эхом жуткая пята начала распадаться слой за слоем, превращаясь в множество тающих в воздухе огней. Мост Парагона задрожал и тоже распался на части.

В уголках губ Мэн Хао и Су Янь показалась кровь. Женщина поражённо уставилась на своего противника. Она находилась на царстве Древности и была совсем непростым практиком этого царства. У неё имелось собственное Дао. По аналогии с истинными бессмертными царства Бессмертия, она являлась избранной царства Древности. Несмотря на всего одну потушенную лампу души, её можно было назвать как угодно, но только не слабой. В её глазах Мэн Хао даже на пике царства Бессмертия был намного слабее её. До этого столкновения она боялась только чёрных жуков и его загадочных бессмертно-духовных камней. Поэтому своей атакой она надеялась по меньшей мере ранить его, а потом сбежать от чёрных жуков. Однако после первого же их обмена ударами выяснилось, что по силе они находятся примерно на одном уровне. Напуганная Су Янь тут же бросилась бежать.

Мэн Хао всё ещё сидел на спине чёрного жука, со странным блеском глядя вслед убегающей женщине. Его сердце буквально распирало от предвкушения, но не из-за самой Су Янь, а из-за её божественной способности! За долгие годы занятий культивацией Мэн Хао добыл немало всевозможных божественных способностей и магических техник. Немногие из них были достаточно могущественными, чтобы по-настоящему впечатлить его... Во время схватки с Ван Тэнфэем и Ван Му магические техники их клана Ван потрясли его до глубины души. Более того, именно из-за них ему пришла в голову идея попытаться заполучить себе эти магические техники. К сожалению, клан Ван Девятой Горы и Моря считался одним из великих кланов, что очень усложняло его задачу. И вот сейчас божественная способность женщины в розовом вновь потрясла его до глубины души.

"Что это за даосская магия? Каких-то семь шагов обрушили мой Мост Парагона. Полагаю, причиной тому либо перевес в силе её культивации, либо недостаточность понимания мной Моста Парагона, что не позволяет мне использовать его в полную силу. Однако это просто показывает, что её даосская магия семи шагов обладает своими уникальными особенностями".

Прямо во время погони за Су Янь Мэн Хао погрузился в раздумья. Наконец он выполнил магический пасс и указал на женщину рукой. Молниеносное движение пальцев превратило 123 бессмертных меридианов в невероятного Инлуна, который с рёвом захлопал крыльями и бросился в погоню. При виде огромного дракона Су Янь изменилась в лице. Стиснув зубы, она выполнила магический пасс и накрыла руками свои уши. Она глубоко задышала, отчего в воздухе послышался громогласный рокот неизвестной даосской магии. Как только занялся ураганный ветер, Су Янь стала похожа на чёрную дыру, поглощающую в себя силу Неба и Земли. Как вдруг она резко обернулась к Мэн Хао и закричала! Причём настолько громко, что её крик мог разорвать Небо и Землю надвое!

Этот крик перекрыл все остальные звуки мира. Он распорол пустоту, подняв чудовищный ветер. Мэн Хао задрожал, в то время как его чёрных жуков замотало из стороны в сторону. Из его ушей потекла кровь, а голова так сильно загудела, словно могла вот-вот взорваться. Создавалось впечатление, что этот крик вырвался не из горла Су Янь, а какого-то гиганта. В нём ощущалась неописуемая свирепость и непререкаемая властность, не признающая оков судьбы. Крик превратился в звуковую атаку, которая смела Мэн Хао со своего места на спине жука и отбросила далеко назад.

Су Янь скрутило в приступе кровавого кашля, использование этого божественного крика явно дорого ей далось. Побледневшая женщина в страхе бросилась бежать.

— Ещё немного, — бормотала она, пытаясь выжать из своего тела ещё хоть каплю скорости, — если я оторвусь достаточно далеко, то смогу сбежать из этого места!

Мэн Хао наконец выпрямился, утёр кровь, а потом с недобрым блеском в глазах посмотрел на улепётывающую Су Янь.

— Тебе не сбежать, — произнёс он, — твои фокусы не помогут избежать поимки!

Несмотря на холодный блеск его глаз, сердце Мэн Хао переполняла радость. Для него это была не просто миловидная женщина в розовом платье, а настоящий кладезь божественных способностей и даосской магии. Чтобы добыть божественные способности клана Ван ему придётся изрядно постараться, однако его вполне устроят и заклинания этой женщины.

От взмаха его рукава все 500 чёрных жуков зажужжали и с покрасневшими глазами бросились вперёд. Культивация Мэн Хао вспыхнула силой, вот только Су Янь улетела уже довольно далеко. Мэн Хао холодно хмыкнул, как вдруг над его раскрытой ладонью возник Треножник Молний. Его глаза блеснули, словно у настоящего демона, а потом он исчез в электрической вспышке.

Тем временем Су Янь практически набрала необходимую скорость для использования следующей даосской магии. Её тело затуманилось, а по пустоте вокруг начала расползаться рябь. Словно перед ней строился туннель, в который она готовилась нырнуть. В тот же момент на её теле заискрилось электричество. Всё произошло настолько быстро, что она успела только слегка поменяться в лице. Женщина исчезла, а на её месте возник Мэн Хао. Разумеется, из-за разницы в их скорости с появлением Мэн Хао туннель в пустоте сразу же захлопнулся. А Су Янь появилась на месте Мэн Хао — в самой гуще 500 чёрных жуков! Разъярённые насекомые тут же свирепо зажужжали и бросились на неё. Ошарашенная Су Янь оцепенело уставилась на своего противника.

— Этот треножник... откуда он здесь?! Твоя фамилия Ван?!

В глаза Мэн Хао что-то незаметно промелькнуло, однако он ничего не сказал. Вместо этого он зачерпнул силу своей бурлящей культивации. Эссенция Божественного Пламени вместе с силой 33 Небес ударила прямо в Су Янь. При этом её атаковали 500 чёрных жуков. В ответ на это ошеломлённая Су Янь выполнила магический пасс и послала свою божественную способность. Призрачный глаз на спинах чёрных жуков засиял загадочным светом, который помог им отбить её заклинание. Атака женщины только разозлила жуков.

Когда Мэн Хао начал приближаться, от жара его эссенции Божественного Пламени Су Янь стало не по себе. Отбросив тревогу и страх, она решительно подняла руку. Из всех крохотных линий на её ладони брызнул свет, а потом вокруг неё с рокотом появились три отпечатка руки, однако чёрные жуки атаковали, прежде чем эти три отпечатка ладони успели окончательно сформироваться. Кашляя кровью, Су Янь бросилась бежать.

В этот момент вдалеке показались два луча света, мчащиеся через Руины Бессмертия. Словно почувствовав магические волны, они сменили направление и полетели к Су Янь и Мэн Хао. Ещё до того, как их можно было разглядеть, до них донёсся голос.

— Моего хозяина зовут Мэн Хао! Слышишь? Мэн Хао! Заправила Руин Бессмертия и Лорд Девятой Горы и Моря! Да я ведь пошутил! Т-т-ты... нельзя же быть такой мелочной! Зачем тебе убивать нас?! Меня не в чем винить, всему, что я сделал, меня научил мой хозяин! Почему бы тебе не найти его, а? Эй, как ты смеешь атаковать нас! Проклятье! Лорд Пятый это так не оставит! Мой хозяин точно тебе этого не спустит, так и знай!

Глава 1033. Мощь Эшелона

В одном из этих двух лучей света летел пёстрый попугай с холодцом в форме колокольчика на лапе. С каждым взмахом крыльев колокольчик негромко позвякивал. В другом луче света... летела молодая девушка. Выглядела она мрачно, да и вид у неё был слегка потрёпанный, хотя, если судить по взбугрившимся на её шее венам, её довели практически до полного умопомешательства. Этой девушкой... была Ли Лин’эр.

Всклокоченный и слегка измождённый попугай во все лопатки улепётывал от огромного и жуткого существа шириной в десятки тысяч метров. Оно напоминало огромную сферу, покрытую густой шерстью. Единственный его глаз холодно блестел. Изредка густая шерсть скручивалась в некое подобие щупалец, которые разносили любые препятствия между сферой и Ли Лин’эр с попугаем. Несмотря на свою ужасающую ауру и жуткий вид, существо двигалось не очень быстро. Словно его присутствие шло вразрез с естественными законами Руин Бессмертия, что выливалось в давящее на него давление. Поэтому во время его полёта казалось, будто его окружал размытый мерцающий свет.

— Что, уже и пошутить нельзя? — гневно возопил попугай. — Чего ты так на меня взъелся?!

— Тут я полностью тебя поддерживаю! Он настоящий бесстыдник! Так нельзя! Когда Лорд Третий наберёт побольше силы, я тебя обязательно наставлю на путь истинный!

— Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь!!! — истерично закричала Ли Лин’эр.

После непродолжительного знакомства с холодцом и попугаем, ей начало казаться, будто её рассудок медленно скатывается в пучину безумия. После того как их бросил патриарх Покровитель, ей пришлось путешествовать по Руинам Бессмертия бок о бок с этой парочкой. В поисках выхода им приходилось двигаться очень осторожно. Поначалу всё шло неплохо. Она могла совладать с незамолкающим холодцом и заносчивым попугаем. Не зря же говорят, прежде чем бить собаку следует подумать о том, кто её хозяин. Мэн Хао спас её, поэтому она решила взять его питомцев с собой. Впоследствии выяснилось, что проклятый попугай по какой-то причине оказался совершенно разнузданной птицей. Ли Лин’эр неоднократно приходилось ошеломлённо наблюдать, как попугай при встрече с любым существом с мехом или перьями начинал вести себя как полный кретин. Ему не было дела до опасности, которую могли представлять встречаемые им существа. Завидев их, он с радостным клёкотом стрелой бросался к ним. Происходящее дальше каждый раз лишало Ли Лин’эр дара речи. Её голова наливалась свинцом от осознания того, что после встречи с попугаем все её убеждения и идеалы были безжалостно растоптаны.

Последней выходкой попугая стало нападение на гигантскую сферу. Изначально она даже не двигалась, но несколько сотен раундов с попугаем, похоже, разворошили осиное гнездо. Не в силах это терпеть, сферическое существо взревело, чем чуть не уничтожило культивацию Ли Лин’эр. Они тотчас бросились бежать, но сфера не могла простить такого унижения и в ярости бросилась за ними в погоню.

Во время их бегства они внезапно ощутили волны магических техник, а значит, в той стороне должны были находиться люди. Попугай предложил полететь туда, что они и сделали, готовясь молить о спасении от преследующей их сферы. Как только они оказались достаточно близко, их смогли увидеть и Мэн Хао, и Су Янь. Хотя Су Янь куда больше беспокоила летящая позади них гигантская сфера.

— Пожиратель лун! — выдохнула она в ужасе и тяжело задышала.

Появление пожирателя лун отрезало ей пути к отступлению. С одной стороны были Мэн Хао и его чёрные жуки, с другой — пожиратель лун. Она оказалась между молотом и наковальней практически без надежды на спасение.

"Проклятье, как всё могло повернуться так круто? Во всех Руинах Бессмертия обитает всего несколько пожирателей лун. Обычно они пребывают в спячке, из которой их не способно пробудить даже обрушение Неба и Земли. Но даже пробудившиеся пожиратели лун не могут двигаться ввиду разницы в естественных законах. Что происходит? Почему их преследует пожиратель лун? Как эта женщина и попугай смогли так разозлить его, что он начал их преследовать?!"

У Су Янь сердце ушло в пятки. Она хорошо знала, насколько жуткими бывают разъярённые пожиратели лун. Только она собралась дать дёру, как на неё налетел Мэн Хао с его эссенцией Божественного Пламени. Су Янь выполнила магический пасс и со своей божественной способностью вступила в схватку с Мэн Хао. В следующее мгновение между ними завязался жаркий бой, в котором Су Янь постепенно теснили. В уголках её рта показалась кровь. Несмотря на минимальную разницу в силе, ей постоянно приходилось уворачиваться от его чёрных жуков. Из-за этого её несколько раз чуть не задело.

Тем временем приближался пожиратель лун. Холодный свет его глаза был способен уничтожить всё живое на его пути.

"Проклятье!"

Женщина изменилась в лице и стёрла кровь с губ. Она понимала, что долго так не протянет, в лучшем случае ещё десять вдохов. А потом она проиграет. Стиснув зубы, она приняла, пожалуй, самое тяжёлое решение. Преисполненная решимости, она позволила атаке эссенции Божественного Пламени поразить себя и закашлялась кровью, словно была тяжело ранена. Но на самом деле она воспользовалась импульсом этой атаки, чтобы вылететь из окружения чёрных жуков прямо к пожирателю лун. Полетев в его сторону, она выставила руку, отчего кровь в её жилах забурлила. В следующий миг от неё по воздуху разлился странный сладкий запах. Ни один практик не мог почувствовать в нём ничего странного, но пожиратель лун сразу же повернулся в её сторону. Внезапно на его массивном теле открылся проём, очень похожий на рот. Эта жуткая пасть открылась прямо в центре единственного глаза. Могло показаться, будто у этого существа теперь стало два глаза. Внутри поблёскивали ряды из десятков тысяч бритвенно-острых зубов, словно всё существо внутри состояло только из них.

Гигантское существо с шумом вдохнуло воздух, отчего Су Янь потянуло к пожирателю лун, словно воздушного змея, которому обрезали нить. В мгновение ока она пролетела мимо попугая и Ли Лин’эр, которые с открытыми ртами смотрели на Мэн Хао, явно не ожидая встретить его здесь. А потом они вместе с холодцом перевели взгляд на пожирателя лун. При виде пасти, ощетинившейся жутковатыми зубами, все трое сжались от страха. Мэн Хао нахмурился. Су Янь уже практически попала в пасть к пожирателю лун. Если он попытается использовать Треножник Молний, то вместо неё это чудовище сожрёт его.

"Как умно!" — мысленно похвалил её Мэн Хао, сразу раскусив замысел Су Янь.

Она явно намеренно спровоцировала существо проглотить её. Судя по всему, у неё имелся способ выбраться даже из пасти этого гиганта. Так она пыталась сбежать, а также не дать Мэн Хао использовать Треножник Молний.

"Что ж, тебе всё равно не уйти!"

Уж слишком Мэн Хао понравилась даосская магия Су Янь. Он молниеносно хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил оттуда фрукт нирваны только не свой, а принадлежащий патриарху первого поколения клана Фан! Мэн Хао без колебаний приложил его ко лбу. Его разум тотчас сотряс мощный рокот, а потом появилось странное ощущение, будто где-то внутри начало что-то набухать. Мэн Хао чувствовал растущую силу культивации и бессмертных меридианов. Следом обрушились 33 Неба и превратились в беспредельный бессмертный свет, которые превратились в сияющий императорский халат. Теперь Мэн Хао больше не выглядел как парагон царства Бессмертия. Он поднялся на ступень выше... став бессмертным императором древних времён!

Глаза Ли Лин’эр округлились. Раньше она видела эту трансформацию только через проекцию. В Мэн Хао бурлила энергия, с чьей помощью он мог убить практика царства Древности с тремя потушенными лампами. Увиденное в проекции не шло ни в какое сравнение со зрелищем, развернувшимся прямо у неё перед глазами. Сердце девушки бешено застучало, а культивация с бессмертными меридианами задрожали, словно хотели покориться Мэн Хао.

Су Янь затряслась от страха. Она и представить не могла, что у Мэн Хао был припасён такой козырь. В ужасе она вложила всю свою силу до последней капли, чтобы как можно скорее долететь до пожирателя лун. Теперь она понимала, он был её единственной надеждой на спасение.

От Мэн Хао поднялась неописуемая энергия, когда он холодно посмотрел на женщину, летящую к пожирателю лун. С непроницаемой маской на лице он сделал шаг вперёд. Всего один шаг перенёс его мимо Ли Лин’эр и попугая. Взмахом рукава он мягко оттолкнул эту парочку подальше от пожирателя лун. Вторым шагом он перенёс себя прямо к Су Янь и сферическому чудовищу. В этот момент Су Янь лишилась последней надежды. Она выпустила в него все свои божественные способности и магические техники, на которые сейчас была способна, но Мэн Хао незатейливым движением руки разбил их всех и схватил её за шею. От его ледяного прикосновения Су Янь застыла, после чего он бессмертной силой заблокировал её культивацию.

— Нашей вражды недостаточно, чтобы я убил тебя, — произнёс он. — Будешь паинькой, и я сохраню тебе жизнь.

Одновременно с этим в них ударило одно из щупалец пожирателя лун. Не успел Мэн Хао увернуться, как щупальце застыло прямо в воздухе. Словно чудовище почувствовало в Мэн Хао нечто, что его напугало. Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на пожирателя лун и его зубастую пасть в каких-то тридцати метрах от себя. Чудовище настолько испугалось, что его начало трясти... а потом оно и вовсе начало пятиться назад, закрыв пасть. В единственном его глазу Су Янь изумлённо увидела ужас! Похоже, это существо испугалось Мэн Хао. Перед тем как он успел увернуться, Мэн Хао почувствовал, как внутри него пробудилась метка, дарованная женщиной в белом халате. Метка тринадцатого в Эшелоне! Она проступила у него на лбу и ярко вспыхнула. Он вновь не без дрожи в сердце задумался о женщине в белом и её статусе парагона. Крепко держа Су Янь за шею, он взмахнул кистью, словно дав пожирателю лун разрешение уйти.

— Уходи, — попробовал он, при этом готовясь в любой момент рвануть назад.

Гигантского пожирателя лун заметно трясло. Это с удивлением отметили и Лин’эр, и Су Янь, и попугай с холодцом. Пожиратель лун, казалось, кивнул и спешно скрылся вдали. Ли Лин’эр во все глаза уставилась на Мэн Хао, облачённого в императорский халат из бессмертного света. Сейчас он выглядел как настоящий парагон Неба и Земли, который мог коротким взмахом руки обратить существо титанических размеров в бегство. Этот образ, словно сошедший с холста, навеки останется в памяти Ли Лин’эр. Попугай растерянно моргал, а холодец удивлённо пялился на хозяина. А вот на лице Су Янь отразились смешанные чувства.

— Ты... из Эшелона?!

Глава 1034. Мы не подходим друг другу

Пожиратель лун медленно растворился в Руинах Бессмертия. Мэн Хао парил в воздухе, медленно теряя энергию бессмертного императора. Наконец фрукт нирваны вылетел из его лба и исчез в бездонной сумке. Опутав Су Янь множеством сдерживающих заклятий, он забросил в бездонную сумку и её. Перед тем как исчезнуть в чреве сумки она холодно улыбнулась ему, однако ей не удалось скрыть изумления и другие эмоции в своих глазах. Мэн Хао всё это проигнорировал и повернулся к попугаю и Ли Лин'эр. Девушка неосознанно отвела глаза. Сложившийся за долгое время у неё в голове образ Мэн Хао вошел в конфликт с нынешними эмоциями. Она была твердо уверена, что в прошлом ненавидела Мэн Хао до зубовного скрежета, особенно после всех нанесенных ей унижений. Узнав о помолвке, её первой реакций было отторжение. Она была готова умереть, только бы избежать свадьбы с Мэн Хао. Она не могла представить себя в роли возлюбленной и спутницы Мэн Хао. Для неё такая жизнь была сродни кошмару. Поэтому она и приняла решение сбежать со свадьбы. Разумеется, она и подумать не могла, что из лап смерти её вытащит тот самый человек, из-за которого она сбежала из дома.

Чувствуя бурю противоречивых эмоций в сердце Ли Лин'эр, Мэн Хао отвернулся и негромко вздохнул. Он знал, что она сейчас должна была находиться в клане Ли. Вся эта ситуация с И Фацзы недвусмысленно говорила, что она сбежала из клана. Несложно догадаться, почему. С учетом приближающейся свадьбы, которая должна была скрепить союз между кланами, появление здесь Ли Лин'эр говорило, что она, как и Мэн Хао, решила сбежать до церемонии. Это было единственное объяснение.

В этот момент в разговор решил вклиниться попугай, громко прочистив горло:

— Хао, сынуль, что за привычка вмешиваться в чужие дела? — пожурил он Мэн Хао, словно гордый и мудрый наставник. — Как ты мог подумать, что Лорд Пятый испугался своей возлюбленной! Я просто пытался помочь ей немного раскрепоститься. Но ты прогнал её и всё испортил... Эх, ладно, тут уж ничего не поделаешь. Просто забудь. Не хочется признавать, но, похоже, нам было не суждено стать парой.

Вокруг Мэн Хао сновали сотни черных громко жужжащих жуков. Даже без энергии бессмертного императора из-за них Мэн Хао всё еще выглядел как человек, с которым никому не хотелось связываться. Каждое насекомое в его маленькой армии носило на спине призрачный глаз, испускающий жутковатый холод. В глазах самих жуков не было эмоций, но от них самих медленно поднималась свирепая аура. Даже экспертам царства Древности стало бы жутко, столкнись они с этими черными жуками.

Мэн Хао перевел взгляд на Ли Лин'эр и спросил:

— Так что, эта старая черепаха уже смылась?

Прежде чем Ли Лин'эр успела ответить, колокольчик на лапе попугая внезапно гневно завопил:

— Этот старый ублюдок совершенно не знает совести! Злодей каких поискать! Такие как он заслуживают самой страшной смерти! Лорд Третий торжественно клянется наставить его на путь истинный! Эта дряхлая черепаха, будь она трижды неладна, ради спасения собственной шкуры посмела выбросить меня как какой-то мусор! Вот так она отплатила мне за всё милосердие и мудрые советы. Как же Лорд Третий сглупил. Как же Лорд Третий зол! Эта бесстыжая штука встала на кривую дорожку! Эта черепаха настоящий изверг!

Судя по взбешенной тираде холодца, он был жутко зол на патриарха Покровителя за то, как с ним несправедливо обошлись. Попугай присоединился к своему разъяренному товарищу:

— Всё верно! Этот ублюдок зашел слишком далеко. Проклятье!

Вот только попугай зашел немного дальше в своих обещаниях.

— В следующую нашу встречу Лорд Пятый покажет ему, насколько же я хорош! Я сделаю его одной из своих ненаглядных возлюбленных!

Не особо слушая двух шутов, Мэн Хао во вспышке света переместился на спину одного из черных жуков. Сев в позу лотоса, он посмотрел на Ли Лин'эр и прочистил горло, чтобы привлечь её внимание:

— Сестра даос Ли, — начал он, — думаю, в результате некоторых прошлых событий между нами возникло некоторое недопонимание...

Ли Лин'эр подняла на него глаза. При слове "недопонимание" перед её глазами промелькнули сцены с участием Мэн Хао, в особенности те, где он неоднократно использовал свою ладонь. Те воспоминания до сих пор разжигали в её груди гнев вперемешку со стыдом. Она практически физически чувствовала отголоски боли и онемения на своей попе.

— И всё же я спас тебя, верно? — продолжил Мэн Хао. — Хотя ты всё еще должна мне денег...

Ли Лин'эр нахмурилась.

— Потому что ты заставил меня написать долговую расписку! — медленно чеканя каждое слово, сказала она.

— Верно, верно. Не будем обращать внимание на мелкие детали. Мы говорим о Карме, поэтому ты точно должна мне денег.

Стоило Мэн Хао увидеть выражение лица Ли Лин'эр, как он быстро выпалил:

— Не беспокойся. Тебе больше не нужно возвращать мне долг!

С характером Мэн Хао последняя фраза далась ему с невероятным трудом.

— Послушай, жизнь и так непростая штука, так зачем усложнять её друг другу? Наши кланы хотят заключить союз, ради которого они готовы пожертвовать нами. Очевидно, мы столкнулись здесь, потому что оба попытались избежать свадьбы. В каком-то смысле мы сейчас в одной лодке! — глаза Мэн Хао ярко сверкнули, и он продолжил: — Послушай, я ведь спас тебя. Ни для кого ни секрет, тем более для меня, что я весьма хорош собой и многие девушки по мне сохнут. Отличный пример пойманная мной чертовка. Она тоже клеилась ко мне, но я отверг все её поползновения. За это она решила мне отомстить. Совершенно непростительное поведение, как по мне!

Мэн Хао объяснил всё это без какого-либо намека на румянец. Хорошо, что Су Янь его не слышала, иначе бы она точно впала в приступ неконтролируемого бешенства.

— Сестра даос Ли... — серьезно продолжил Мэн Хао, — не хотелось бы, чтобы ты неверно истолковала мои чувства к тебе. Поверь мне, между нами ничего бы не получилось. У меня начисто отсутствуют какие-либо намерения за тобой ухаживать. К тому же я уже женат. Мы... просто не подходим друг другу.

Глаза попугая округлились, холодец непонимающе заморгал, а Ли Лин'эр и вовсе слегка приоткрыла рот. Еще никогда ей не доводилось видеть, чтобы человек настолько невозмутимо себя расхваливал.

— Ты! — вскричала она.

— Я серьезно, — попытался еще раз Мэн Хао, сделав шаг назад. — Мы действительно не подходим друг другу. Сестра даос Ли, я знаю, что недавняя впечатляющая сцена, где я был окружен невероятной энергией, произвела на тебя глубокое впечатление, но, прошу, держи себя в руках. Постарайся не влюбиться в меня! Женщины должны вести себя скромно и целомудренно. Мы... просто не созданы друг для друга.

— О, тут можешь не беспокоиться, Мэн Хао! — сквозь зубы прорычала Ли Лин'эр. — Если бы передо мной стоял выбор выйти замуж за тебя или за свинью, я бы выбрала свинью!

— Ты серьезно? — спросил Мэн Хао со странным огоньком в глазах.

— Мэн Хао... я, Ли Лин'эр, всегда держу данное слово! — с нескрываемым раздражением объявила Ли Лин'эр.

Рассказ Мэн Хао представлял ситуацию так, будто ей не терпелось выйти за него замуж. Но когда в ответ на её слова Мэн Хао с облегчением выдохнул, пламя ярости в груди Ли Лин'эр стало еще жарче. Мэн Хао добродушно рассмеялся и с улыбкой указал на ближайшего к ним черного жука.

— Сестра даос Ли, раз мы разрешили наши недопонимания, пожалуйста, прими мои извинения. Давай, садись на этого жука. Я обещаю доставить тебя за пределы Руин Бессмертия в целости и сохранности.

Тут ярость Ли Лин'эр окончательно вышла из-под контроля.

— Извинения? — проскрежетала она. — Мэн Хао, ты вообще не знаешь, что такое такт? Что, черт возьми, значит "прими мои извинения"? Только не говори мне, что ты и вправду подумал, будто я, Ли Лин'эр, вижу в тебе своего избранника, любовь всей моей жизни? Думаешь, твой отказ требует извинений?

Мэн Хао бессильно поскреб свою голову и вздохнул.

— Так и быть, я забираю назад свои извинения.

— Что это значит "забираю назад свои извинения"? — Ли Лин'эр казалось, что она сейчас спятит.

— Никаких извинений! — выпалил он. — Хоть я и отказался от твоей любви, разрушил все те хорошие чувства, что ты испытывала ко мне и не оставил тебе ничего другого, кроме как наблюдать за мной издалека. Несмотря на всё это, я не извиняюсь! Порядок? Ты довольна?

Ли Лин'эр запрокинула голову и закричала. Схватившись руками за волосы, она попыталась их вырвать, словно разговор с Мэн Хао окончательно лишил её рассудка. Дрожащая девушка подумала обо всём, что произошло с ней после побега из клана. Её сердце пронзила печаль, а в горле сильно запершило. Девушка в слезах села на спину жука и демонстративно замолчала. Мэн Хао тоже ничего не говорил. Попугай и холодец переглянулись, а потом о чём-то зашептались. Оба то и дело поглядывали в сторону Мэн Хао и Ли Лин'эр, при этом холодец явно был чем-то озадачен. А вот попугай, наоборот, словно мудреный жизнью старец, что-то негромко объяснял холодцу. Тот несколько раз понимающе кивнул.

После этого всё улеглось. Черные жуки следовали за Мэн Хао, который провожал Ли Лин'эр к выходу из руин. С жужжащей свитой их путешествие через Руины Бессмертия прошло практически без осложнений. Благодаря своему опыту в Руинах Бессмертия Мэн Хао умело вел их от центра руин к границе. В течение нескольких дней разбросанные повсюду обломки встречались им всё реже и реже. Вдалеке уже виднелась граница руин, а за ними море.

Это был ненастоящее море, скорее, оно напоминало настолько плотный туман, похожий со стороны на настоящее клубящееся море. Мэн Хао чувствовал, что на самом дне этого тумана он был настолько плотным, что там вполне могло находиться настоящее море. Это место называлось Девятым Морем!

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Армия жуков, включая тех, на которых летели Мэн Хао и Ли Лин'эр, не сбавляя скорости, приближались к границе. Как вдруг перед ними, словно из ниоткуда, появилась женщина в белом платье. Когда она вышла из пустоты, Руины Бессмертия, казалось, потемнели. Словно весь мир, включая свет всех звезд, был сосредоточен в этом человеке. Даже на Девятое Море опустился штиль. Перед этой несравненной и величественной женщиной прекращали действовать естественные законы. Она парила в воздухе, спокойно глядя на Мэн Хао.

При виде женщины Мэн Хао сразу же приказал черным жукам остановиться. Вот только в этом не было нужды, все подконтрольные ему насекомые задрожали, боясь приблизиться к женщине.

— Приветствую вас, почтенная! — сказал Мэн Хао дрожащим голосом и низко ей поклонился.

Это была та самая женщина, что нарекла его одним из Эшелона... та самая женщина-парагон!

Попугай в страхе опустил голову и сжался, словно пытался спрятаться. Холодец сделался неестественно молчаливым, не решаясь открыть рот в её присутствии. Ли Лин'эр почувствовала ужасающую ауру этой женщины и поспешила присесть в реверансе.

Женщина перевела взгляд с Мэн Хао и Ли Лин'эр на холодца.

— Мне недавно вспомнилось кое-что... Ты еще помнишь меня?

Холодец задрожал.

— Нет! — тихо выдавил холодец древним голосом.

Мэн Хао сразу показалось это странным. С момента их знакомства болтливый холодец еще никогда не ограничивался в ответах всего одним словом.

Глава 1035. Холодец был императором молний?

Женщина в белом платье смотрела на холодца со смешанными чувствами. Похоже, его вид воскресил в её памяти далекие воспоминания. Мэн Хао почему-то показалось, что за своим фасадом невозмутимости женщина скрывала обиду.

У Мэн Хао всё внутри похолодело. Переводя взгляд с холодца на женщину и обратно, он очень надеялся, что ему показалось, и женщина не затаила на холодца обиду. И всё же, чем больше он смотрел на неё, тем больше убеждался в истинности своих подозрений.

После небольшой паузы парагон в белых одеждах медленно спросила:

— Так ты не помнишь или не желаешь признавать, что помнишь?

— Не помню, — хрипло выдавил холодец, растеряв свою обычную болтливость.

— Много лет назад жил практик по имени Лэй Даоцзы. Он культивировал молнии и являлся одним из девяти императоров. Его еще знали как императора молний. Знаешь его?

Глядя на холодца, выражение лица женщины становилось всё противоречивее. Иногда её воспоминания становились кристально четкими, иногда всё было как в тумане. Но за последнее время она вспомнила многое из того, что произошло в прошлом.

— Никогда о нем не слышал, — в его древнем голосе слышалась горечь.

Женщина в белом внимательно посмотрела на холодца, а потом со вздохом тихо сказала:

— Если бы не великая катастрофа, он, скорее всего, стал бы четвертым парагоном. В те времена между им и мной существовали определенные договоренности.

Холодец хранил молчание, не проронив ни единого звука. Женщина в белом ненадолго закрыла глаза, а потом посмотрела на попугая. Она даже не пыталась скрыть своего отвращения, на что попугай еще сильнее вжал голову, отказываясь встретить её взгляд. С точки зрения Мэн Хао, попугай очень сильно нервничал, возможно, даже был напуган. Наконец женщина перевел взгляд с попугая на Мэн Хао.

— Как я погляжу у тебя всё в порядке. Как только ты войдешь на царство Древности, то тебя точно можно будет включить в мой план!

Сказав это, она развернулась, чтобы уйти. Мэн Хао уже давно перестал быть новичком в мире практиков. Ему был привычен присущий этому миру взаимный обман, к тому же он давно перестал принимать слова людей за чистую монету. Поэтому он сразу догадался, что за кулисами что-то происходит. Женщина уделила ему и попугаю лишь толику своего внимания, главной причиной её появления явно был холодец! Похоже, она хотела задать ему несколько вопросов. Мэн Хао давно подозревал, что попугай и холодец обладали необыкновенным прошлым. Но для него стало сюрпризом их связь с парагоном в белых одеждах. В прошлом холодца, похоже, произошла невероятная и в то же время трагическая история.

Только женщина собралась уйти, как вдруг она остановилась и взглянула на Ли Лин'эр. Внимательно осмотрев девушку, в её глазах появился странный огонек.

— О, ты выглядишь прямо как... — пробормотала она. Взмахом пальца она перенесла Ли Лин'эр к себе и серьезно спросила: — Хочешь заниматься культивацией под моим руководством?

Ли Лин'эр ошеломленно уставилась на женщину. Судя по тому, как Мэн Хао вел себя в её присутствии, она явно была невероятным и загадочным человеком. Засомневавшись, она повернула голову и увидела застывшего в ошеломлении Мэн Хао. Мысленно фыркнув на это, она сложила ладони и поклонилась женщине в белом.

— Я согласна!

Женщина едва заметно кивнула и отвернулась. Под ногами Ли Лин'эр возникло облако, которое понесло её вслед за женщиной. Ли Лин'эр стало немного тревожно, но при виде остолбеневшего Мэн Хао она самодовольно ухмыльнулась ему.

Помимо удивления Мэн Хао чувствовал, будто им полностью пренебрегли. Откровение о необычном происхождении холодца он еще мог понять. Но после всех занятий культивации и достижения царства Бессмертия он мог с помощью фрукта нирваны достичь уровня бессмертного императора. И всё же только дурак мог не понять, что Ли Лин'эр вызвала у женщины в белом куда больший интерес, чем он сам. Поднявшись из грязи в князи, она одарила его мстительным взглядом, как будто пытаясь сказать, что в следующую встречу их положение будет кардинально иным.

Мысленно закатив глаза, он сложил ладони и низко поклонился Ли Лин'эр. Он нацепил на лицо маску серьезности, словно желая еще раз извиниться.

— Лин'эр, прими мои извинения. Даже с твоим новым статусом я всё равно не могу взять тебя в жены. Я уже женат, к тому же мы не подходим друг другу. Желаю тебе всего наилучшего и искренне надеюсь, что однажды ты найдешь своё счастье, — завершил свое извинение Мэн Хао с тяжелым вздохом.

Ли Лин'эр от этих слов тут же затрясло.

— Заткнись, черт тебя дери!

Сверля его взглядом, она в чувствах топнула ногой. После чего отвернулась и полетела вслед за женщиной в белом. Когда два силуэта исчезли вдали, попугай с холодцом наконец с облегчением выдохнули.

— Вот это было страшно! — воскликнул Лорд Пятый. — Кто бы мог подумать, старая ведьма как-то вернула себе часть воспоминаний!

Попугай обхватил себя крыльям, словно не веря, что ему удалось сегодня уцелеть.

— К счастью, к ней вернулась лишь малая часть воспоминаний, — пробормотал попугай, — иначе я бы не отделался одним лишь раздраженным взглядом. Она бы точно общипала меня и зажарила себе на обед.

Попугай явно не верил, что ему удалось выжить. Холодец протяжно вздохнул, как вдруг его лицо посветлело от восторга:

— Как моя игра?! Ха-ха-ха! Мэн Хао и ты, старая курица, что скажете?! Хорошо Лорд Третий сыграл или нет? Хорошо или нет?! Ха-ха-ха! Эй, я почти забыл о нашем споре! Лорд Третий выиграл! Актерская игра Лорда Третьего выше всяких похвал! Однако это было немного неправильно и аморально. Пятая Курица, ты не согласен?

Слишком долго молчав, холодец затараторил с такой скоростью, словно хотел наверстать упущенное.

— Твоя актерская игра не стоит моего пердежа! — сказал попугай и отвесил холодцу затрещину. — Ты чуть меня не сдал! Ты слишком много болтаешь! В следующий раз в разговоре со старой ведьмой только попробуй сказать больше одного слова!

Мэн Хао пристально посмотрел на холодца. Он вновь стал болтливым и раздражительным как раньше. Из его разговора с попугаем Мэн Хао понял, что эти двое заключили о чем-то пари. Мэн Хао почувствовал подступающую головную боль. Он не знал, что сказать этим двум простофилям, однако у него из головы никак не выходил император молний, о котором упомянула женщина в белом. Он задумчиво наклонил голову, но не стал ничего спрашивать у холодца. В прошлом он неоднократно пытался выудить из этих двоих хоть какую-то информацию, но безрезультатно. Со временем он смирился с этим.

Наконец он послал божественную волю, приказав черным жукам лететь вперед. Несколько часов спустя Мэн Хао вместе с армией насекомых и пререкающимися холодцом с попугаем покинули пределы Руин Бессмертия. Впереди лежало Девятое Море. Задумавшись обо всём, что случилось в Руинах Бессмертия, Мэн Хао повернулся и посмотрел в направление планеты Восточный Триумф. Его глаза засияли решимостью, и он верхом на жуке полетел к Девятому Морю.

"Мир Бога Девяти Морей должен вручить мне всю причитающуюся награду, заработанную во время испытания трех великих даосских сообществ", — подумал он.

Все три великих даосских сообществ согласились принять его в ученики из-за его членства в Эшелоне, к тому же они явно собирались наделить его своими благословениями. Мэн Хао понимал, что не сможет долго оставаться в мире Бога Девяти Морей. Забрав свою награду, он немного позанимается там культивацией, а потом двинется в следующее даосское сообщество.

"Их благословения явно должны будут помочь мне как можно скорее достичь царства Древности!" — заключил Мэн Хао с блеском в глазах.

По словам женщины-парагона только по достижении царства Древности он, как член Эшелона, станет частью её плана. Что до самого царства Древности, он шел к нему своим путем.

"Поглотить фрукты нирваны!" — подумал он, нахмурив брови.

После ухода с планеты Восточный Триумф он неоднократно пытался вобрать фрукты нирваны, но даже со своими фруктами нирваны ему не удавалось сделать соединение перманентным. На самом деле Фан Вэй тоже не мог долгое время держать фрукты нирваны в себе. Это он почувствовал еще во время их схватки.

В полной тишине он приближался к Девятому Морю. Иногда впереди показывались путешествующие практики, но, завидев его пятьсот черных жуков, они в страхе облетали его стороной. Не желая быть узнанным, он использовал черное перо для изменения внешности. Поэтому никто из встреченных им людей не признал в нём известного на всю Девятую Гору и Море Мэн Хао.

По мере приближения к Девятому Морю усиливался шум океанских волн. Впереди клубилось море тумана, а звездное небо сотрясала беспредельная энергия. Мэн Хао не терял времени зря. В пути он несколько раз пытался поглотить фрукты нирваны и время от времени доставал Су Янь из бездонной сумки. Он пытался завязать с ней светскую и дружелюбную беседу в надежде убедить её расстаться с частью своих даосских заклинаний в обмен на свободу. Какой бы подход он не использовал, Су Янь только насмешливо на него поглядывала и ограничивалась едкими ремарками. После нескольких попыток стало ясно, что ему попалась весьма несговорчивая пленница. Наконец его терпение лопнуло. Взмахом руки он запечатал её сдерживающими заклятиями и затолкал обратно в бездонную сумку.

"Готов спорить, немного мучений сделают её более сговорчивой!"

Мэн Хао совершенно не хотел использовать на ней Поиск Души. Между ними не было особой вражды, чтобы он применил на ней эту гнусную магию. Идеальным сценарием было бы её полное сотрудничество и добровольная передача части своих даосских заклинаний.

Несколько дней спустя Мэн Хао верхом на черном жуке наконец влетел в пограничную область Девятого Моря. Это был единственный черный жук, которого он не поместил в бездонную сумку. При взгляде на туманы Девятого Моря в глазах Мэн Хао появился странный блеск. Казалось, у Девятого Моря нет ни конца, ни края. Туман раскинулся насколько хватало глаз. В воздухе чувствовалась влажность, отчего Мэн Хао заключил, что под всем этим туманом действительно скрывается море.

— Какое огромное море... — выдохнул он.

В клане Фан он изучал карты Девяти Гор и Морей. Если пересечь всё Девятое Море, то можно было добраться до территории Восьмой Горы.

"Девятая Гора и Море — это не конец моего пути!"

Глядя вдаль, он почувствовал, как его грудь распирают высокие устремления. На своем пути культивации он хотел быть свободным и ничем не связанным. Он мечтал об истинной свободе и независимости. Ни Небеса, ни Земля не могли преградить ему путь.

Когда Мэн Хао похлопал жука по спине, тот зажужжал и в луче черного света рванул к туманам Девятого Моря. В тот же момент, как он вошел в Девятое Море, в окружающем его тумане и темной пучине моря внезапно открылось множество глаз. Они принадлежали многочисленным морским тварям и демонам, обитающим в Девятом Море. Обычно они не враждовали с практиками, но сейчас по неизвестной причине они все открыли глаза и кровожадно взревели. Словно в ауре Мэн Хао было нечто, что вызвало во всех морских демонах и других тварях Девятого Моря обжигающую ярость .

Глава 1036. Мир Бога Девяти Морей

Как только морские твари и демоны открыли глаза, ближайшие к Мэн Хао существа бросились к Мэн Хао через туман Девятого Моря. Туман заклубился, и оттуда послышался едва различимый рёв. Тем временем Мэн Хао оставил размышления о своих великих устремлениях и, прищурившись, вгляделся в туман впереди. Без какого-либо предупреждения туман разошелся в стороны и оттуда с рёвом вылетел гигантский морской котик. В длину существо достигало полных девять метров и из-за странной зубастой пасти больше напоминало собаку. Вырвавшись из тумана, зубастое существо с аурой, сравнимой с царством Бессмертия, в считанные мгновения добралось до Мэн Хао. Его глаза горели безумной жаждой убийства, словно он не мог жить под одним небом с Мэн Хао.

Появление странного зверя порядком удивило Мэн Хао. Это был его первый визит в Девятое Море, поэтому он просто еще не успел нажить здесь себе врагов, если, конечно, не считать Фань Дун'эр. Нападение морского котика стало для него полнейшей неожиданностью. Когда ему в нос ударил запах сырой рыбы, он нахмурился и холодно посмотрел на зверя. В метре от своей цели существо широко раскрыло пасть, намереваясь вцепиться в Мэн Хао зубами, но тот молниеносно выбросил руку и схватил его за шею. Морской котик заскулил и начал отчаянно вырываться. К несчастью для него, Мэн Хао держал его стальной хваткой. Сила его физического тела находилась на самом пике царства Бессмертия, поэтому лишь небольшая горстка людей могла вынудить его прибегнуть к магическим техникам. Для большинства врагов царства Бессмертия ему было достаточно одной силы физического тела. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он резко сжал пальцы. Послышался хруст, морской котик несколько раз дернулся, а потом обмяк — Мэн Хао сломал его шею и уничтожил его душу. Перед смертью существо безумно оскалилось.

Мэн Хао нахмурился еще сильнее и отпустил руку, позволив бездыханному телу упасть в море внизу. В этот момент со всех сторон послышались новые животные крики и вой. В мгновение ока его окружили несколько дюжин морских тварей. Среди них были существа всех мастей, но выглядели все одинаково свирепо. Они без промедления бросились к Мэн Хао, не сводя с него своих покрасневших от злобы и безумия глаз. От них даже начали расходиться волны магических техник, отчего Небо и Земля задрожали, а Девятое Море забурлило.

Брови Мэн Хао еще сильнее сдвинулись к переносице. Творилось явно нечто очень странное. Холодно хмыкнув, он легким движением кисти вызвал пятьсот черных жуков. Они разлетелись веером и, громко жужжа, полетели навстречу морским тварям. В следующий миг воздух сотряс вой, ознаменовавший начало сражения. Что бы ни делали морские твари, их божественные способности не могли навредить черным жукам. Их острые зубы разбивались о крепкие панцири насекомых. А вот сами жуки с легкостью перекусывали их пополам. За десять вдохов всё вокруг окрасилось кровью, от нападавших остались только истерзанные трупы, но и их быстро сожрали черные жуки. Это была кровавая и жестокая сцена, но Мэн Хао довелось видеть вещи и похуже. Эта сцена не вызвала в нём совершенно никакого дискомфорта, однако его брови по-прежнему были нахмурены. Он двинулся вперед, послав на разведку черных жуков. За следующие несколько часов на них неоднократно нападали обезумевшие морские твари Девятого Моря. Сперва в атаке принимали участие всего несколько существ, потом их количество увеличилось до пары дюжин, а потом на него и вовсе нападали сотни морских тварей. Со дна моря даже поднялся морской дракон и с жутким рёвом попытался проглотить Мэн Хао.

"Здесь явно дело не в Фань Дун'эр", — заключил он со зловещим блеском в глазах.

Черные жуки исступленно рвали воющих морских тварей на части. Что до морского дракона длиной в тридцать метров, Мэн Хао просто сделал шаг ему навстречу и ударил кулаком. Могучий зверь вздрогнул, а потом его разорвало на части. Вскоре Мэн Хао стало не по себе. Его со всех сторон обступал клубящийся туман, поэтому он раскинул божественное сознание. С его помощью он выяснил, что в его сторону двигается практически тысяча морских тварей. Некоторые из них были человекоподобными и имели угольно-черную окраску. Судя по их ауре, они явно были не простыми морскими тварями, а чем-то более опасным. Во взгляде каждого существа читалась обжигающая ненависть. Вот только это было еще не всё. Со временем Мэн Хао выяснил, что его ненавидели не только морские твари. Создавалось впечатление, будто по какой-то необъяснимой причине само Девятое Море хотело его изгнать.

Вдалеке Мэн Хао увидел еще больше морских тварей. Никто точно не знал, сколько существ обитает в бескрайнем Девятом Море. Однако он нутром чувствовал, что если всё это не прекратится, то его затянет в полномасштабное и кровопролитное сражение, которое привлечет к нему еще больше жутких морских обитателей. От этой мысли у него холодок пробежал по коже. Когда им заинтересуются существа с силой поздних ступеней царства Древности, тогда ему будет несдобровать.

"Проклятье, что происходит?!" — ломал голову Мэн Хао.

Он мысленно приказал черным жукам взмыть вверх, подальше от поверхности моря. За ним в погоню сразу же бросилось больше тысячи морских тварей. В этот момент он вытащил из бездонной сумки верительную бирку и высоко поднял её над головой.

— Ученик Мэн Хао вернулся в мир Бога Девяти Морей. Прошу предоставить мне эскорт из сообщества! — во всю глотку прокричал он.

С этими словами он переломил нефритовую бирку. Поднялась могучая рябь, унесшая его голос в пучину моря. К этому моменту свора морских тварей практически добралась до него. Мэн Хао явно не собирался становиться добычей всех этих разъяренных существ. Холодно фыркнув, он вспыхнул силой своих бессмертных меридианов, а потом, взмахнув рукой, вызвал десятки тысяч гор, которые и обрушил на морских тварей. В этот момент со дна моря послышался чей-то холодный голос:

— Ты Мэн Хао?

С рокотом морская вода разошлась в стороны, и оттуда вышла фигура. Он сделал шаг и завис в воздухе над морским туманом. Это был мужчина, вот только с очень странной внешностью. Его кожа была чернильного цвета, несмотря на отсутствие чешуи, на его лбу виднелась золотая рыбья чешуйка. Его одежды члена мира Бога Девяти Морей очень напоминали наряд Фань Дун'эр во время их первой встречи. От его взгляда все морские твари застыли на месте, а потом развернулись и исчезли под водой. Мэн Хао сразу же проверил территорию божественным сознанием. Выяснилось, что, хоть они и успокоились, ни одно из существ не уплыло далеко. Их холодные глаза всё еще сияли жгучей ненавистью.

— Спасибо, что выручил, собрат даос, — с облегчением сказал Мэн Хао. Он сложил ладони и поклонился мужчине. — Меня зовут Мэн Хао. По приказу трех великих даосских сообществ я прибыл в мир Бога Девяти Морей!

Судя по его виду, мужчина не являлся практиком, а был странной смесью морского зверя и человека. Благодаря особым магическим техникам он мог принимать человеческое обличье. От него исходило ощущение, похожее на демона, и всё же он таковым не являлся. Мужчина мрачно смерил Мэн Хао взглядом, при этом в его глазах промелькнули ненависть и отвращение, с которыми ему удалось совладать с очень большим трудом.

— Пойдем, — холодно процедил он.

В нём инстинктивно поднялась жажда убийства. Силой воли подавив её, он полетел вниз ко дну моря. Лицо Мэн Хао потемнело. Ему не было дело до морских тварей, но он не мог понять, почему это существо ненавидело и желало его смерти. Всё-таки он не сделал ничего, чтобы оскорбить кого-то в Девятом Море. Держась настороже, он с холодным смешком собрал черных жуков и последовал за мужчиной.

Во время путешествия оба молчали. Приближаясь ко дну моря, Мэн Хао ощутил присутствие новых видов морских тварей. Все они считали его врагом.

"Почему они себя так ведут?" — размышлял он.

Они спускались всё глубже и глубже, пока на его лице не проступило удивление. По мере погружения давление стремительно усиливалось, однако его культивация сама собой начала вращаться, чтобы ему противостоять. Оно не являлось эффектом какой-то запечатывающей магии, а было естественным давлением Девятого Моря. Оно ограничивало силу его культивации, словно ему на плечи взвалили нечто очень тяжелое. Из-за этого магические техники, которые легко применялись на поверхности, здесь использовать будет гораздо труднее.

Чем глубже они погружались, тем сильнее становилось давление. Мэн Хао с удивлением обнаружил, что его культивация ослабла на тридцать процентов от её изначальной силы. В его глазах вспыхнул азартный огонёк, только сейчас он понял, почему мир Бога Девяти Морей являлся одной из самых могущественных организаций. Если здесь долгое время заниматься культивацией, то по возвращении на поверхность сила культивации станет намного сильнее, чем раньше.

"Три даосских сообщества просто невероятны. Должны существовать некие особые причины, почему им удалось просуществовать столько веков. Видимо, занятий культивацией здесь достаточно, чтобы практики мира Бога Девяти Морей были намного сильнее представителей остальных сект".

В этот момент он перестал сопротивляться давлению Девятого Моря и начал пытаться выдержать его без помощи культивации. Когда догорела палочка благовоний, мужчина довел его до... совершенно удивительного места.

На дне моря находился огромный подводный остров! Он не лежал на морском дне, а парил в воде, исчезая далеко в черноте моря. Чем-то он напоминал сказочный дворец царя дракона. Всюду виднелись покрытые узорами камни, стоящие рядом с многочисленными теремами, причудливые и экзотические цветы, а также горные цепи, между которыми лежали города и реки. В лучах яркого света повсюду летали мириады практиков. В воде проплывали морские драконы, наполняя весь этот мир ощущением жизни.

На входе в сообщество стояло девять врат, сверкающих золотом. На самых первых вратах было выбито четыре слова.

Мир Бога Девяти Морей.

Глава 1037. Враждебность

Это был мир Бога Девяти Морей — одно из трёх великих даосских сообществ Девятой Горы и Моря. Оно просуществовало десятки тысяч лет, уходя своими корнями вглубь веков. Похоже, оно существовало столько же, сколько и Девять Гор и Морей. После продолжительных занятий культивацией те, кто покидал это место и отправлялся во внешний мир, переживали невероятный рост культивации. На всей Девятой Горе и Море существовала всего одна достаточно могущественная секта, которая не только позволяла своим практикам заниматься культивацией в самом Девятом Море, но и опустила всю секту на морское дно... и звалась она мир Бога Девяти Морей! Из-за такого необычного способа тренировки своих практиков это сообщество вполне заслуженно называлась миром бога. Особенно с учётом находящейся здесь силы Неба и Земли. Во всём Девятом Море именно это место было главным её сосредоточием. Вдобавок чем глубже погружался человек, тем плотнее становилась эта энергия.

Разум Мэн Хао дрогнул. Он посетил немало сект, но ни одна из них не произвела на него такого глубокого впечатления, как мир Бога Девяти Морей. Окинув взглядом раскинувшийся перед ним массив суши, похожий на настоящий континент, он увидел не только практиков, но и других причудливых существ. Несмотря на поразительное сходство с людьми, это явно были какие-то другие формы жизни. Жизненная сила каждого этого существа напоминала встреченных им морских тварей. Глаза Мэн Хао понимающе блеснули, это были уникальные демонические практики Девятого Моря. Они не являлись настоящими старшими демонами. Свой нынешний облик они получили в результате трансмутации в ходе их культивации.

Другим невероятным наблюдением Мэн Хао стало расположение мира Бога Девяти Морей. Он парил над дном моря, разделённый с ним массой непроглядной черноты. По мере спуска в эту черноту усиливалось не только давление, но и концентрация энергии Неба и Земли. Можно сказать... что давление Девятого Моря делало это место для практиков настоящей землёй обетованной.

— Мир Бога Девяти Морей... — пробормотал он.

Взирая на великолепия этого места, в его глазах появился странный блеск. Он ощущал давление Девятого Моря и его эффект на культивацию. В его случае её ограничило до семидесяти процентов от изначальной силы. Его взгляд остановился на сверкающих золотом вратах на входе в мир Бога Девяти Морей. Над главными воротами была выбита надпись "Мир Бога Девяти Морей", остальные золотые врата больше напоминали каменные стелы, нежели обычные ворота! К тому же поверхность этих золотых врат-стел были испещрены именами, сияющими достаточно ярко, чтобы их могли видеть все практики в округе. Имена располагались в виде списка, по десять тысяч имён на каждой стеле. На одной из них Мэн Хао разглядел имя Фань Дун’эр на девяносто четвёртой строчке. Рядом с золотыми иероглифами её имени была выведена короткая фраза: "24000 метров в глубину, 54 часа!" Немало других имён имели похожую приписку про 24000 метров, однако время разнилось. На других каменных стелах находились другие списки, словно они фиксировали результаты с различных испытаний.

Сердце Мэн Хао забилось быстрее. Золотые врата, похожие на каменные стелы, напомнили ему о лекарственном павильоне и павильоне пилюль клана Фан, а также о каменной стеле в землях предков. Всё это были имена учеников мира Бога Девяти Морей. Попадание в эти списки явно было предметом большой гордости для этих учеников.

Со странным блеском в глазах Мэн Хао следовал за мрачным и неразговорчивым мужчиной. Изредка им на пути попадались ученики мира Бога Девяти Морей. Они улыбались и кивали его провожатому, но при виде Мэн Хао некоторые демонические практики изумлённо приоткрывали рот. Но потом изумление быстро сменялось кровожадной аурой, а их глаза резко краснели.

На это Мэн Хао ещё сильнее нахмурился, следуя за мрачным человеком в мир Бога Девяти Морей. Только они ступили на гигантский континент, как все демонические практики всего мира Бога Девяти Морей вне зависимости от того, чем они сейчас занимались, уставились на Мэн Хао. В их глазах можно было увидеть жажду убийства, нестерпимую ярость и отвращение. Ощущения от нахождения под пристальными взглядами десятков тысяч демонических практиков было сложно описать словами. Мэн Хао поменялся в лице, но, осознав, что среди них есть и демонические практики с культивацией царства Древности, у него округлились глаза. От этих холодных и злобных взглядов его сердце учащённо забилось. Но этим дело не ограничилось. Внезапно многие обитатели послали свои потоки божественного сознания, отчего сердце Мэн Хао кольнуло от страха. Судя по всему, десятки тысяч демонических практиков с большим трудом держали себя в руках. Ярким контрастом на их фоне были практики-люди, они смотрели на него с любопытством.

Многие сразу же его узнали.

— Это же Мэн Хао!

— Я слышал, его сделали своим учеником все три великих даосских сообщества...

— Вся Девятая Гора и Море стала свидетелями его славных подвигов в битве за планету Восточный Триумф. Он парагон царства Бессмертия!

Простые практики отреагировали на его появление по-разному: одни были удивлены, другие холодно на него смотрели, а некоторые так вообще ехидно ухмылялись. Однако, вне зависимости от их отношения к Мэн Хао, их всех удивило странное поведение демонических практиков.

В сердце Мэн Хао продолжало расти чувство беспокойства. Ожидая нападения в любой момент, он следовал за мрачным мужчиной через мир Бога Девяти Морей. По мере их продвижения вглубь сообщества свирепость и жажда убийства демонических практиков продолжала расти.

В один момент в толпе демонических практиков кто-то холодно фыркнул, а потом оттуда к Мэн Хао полетел яркий луч света. В нём находился очень привлекательный мужчина в белом халате. На его лбу блестела рыбья чешуйка, а из головы торчало два красных рога. Излучая могущественную и кровожадную ауру, он с огромной скоростью помчался вперёд. Неподалёку от Мэн Хао он выставил руку и сотворил из ряби в воздухе девять летающих мечей. В следующий миг каждый меч принял форму алой рыбы. Они свирепо взревели и бросились вперёд. Что до самого мужчины, он обладал кровожадной аурой и могучей культивацией. От него исходила сила бессмертных меридианов, правда их было не 100, но точно больше 90.

С началом его атаки остальные демонические практики мира Бога Девяти Морей загорелись ещё большей жаждой убийства. Провожатый Мэн Хао после нескольких секунд колебаний не попытался ни урезонить нападавшего, ни остановить его. Он вёл себя так, словно его совершенно не заботило происходящее и ему было плевать, выживет Мэн Хао или нет.

Мэн Хао нахмурился и отступил на пару шагов, после чего взмахом руки заслонил себя от алых рыб-мечей горными цепями.

— Собрат даос, что это значит? — спросил он, ещё немного отступив.

Ему действительно не хотелось начинать своё знакомство с миром Бога Девяти Морей конфликтом с местными практиками. Его противник никак не ответил. Он холодно улыбнулся, будто считал, что унизит себя, ответив Мэн Хао. Выполнив магический пасс, из ряби в воздухе он создал перед собой огромную красную руку, после чего та полетела к Мэн Хао. Культивация мужчины вспыхнула силой. Несмотря на давление Девятого Моря она всё равно была довольно впечатляющей. Его жажда убийства оказалась не менее сильной.

— Собрат даос, — ещё раз попробовал помрачневший Мэн Хао, слегка попятившись, — объясни причину твоего нападения. Если хочешь убить меня, будь добр, назови хотя бы причину.

Мужчина не собирался останавливаться. Он бросился вперёд и взмахнул рукой, отчего чешуйка на его лбу ярко заискрилась. Его мгновенно окружило больше тысячи рыбных чешуек. С холодным блеском все они со свистом устремились к Мэн Хао, закружившись на ходу в ураган.

— Умерщвление Чешуёй! — холодно скомандовал мужчина, его жажда убийства продолжала усиливаться. Похоже, он собирался разрубить Мэн Хао на десятки тысяч кусочков.

Мэн Хао был так разозлён, что на его лице невольно проступила улыбка. По прибытии в Девятое Море к нему с порога проявили враждебность, причём совершенно не объясняя причин. А отношение демонических практиков в мире Бога Девяти Морей было и того хуже. Мэн Хао никогда особо не считался законами и принципами, даже если их постановили Небеса. Его Дао свободы не могло принять ни оковы внешнего мира, ни обиды. Хоть он и несколько раз пытался разрешить ситуацию миром, его противник не только не ослабил натиска, но и стал атаковать ещё яростней.

"Дай им палец, и они всю руку потребуют!" — мрачно подумал Мэн Хао.

Перестав отступать, он сделал шаг вперёд и позволил рыбьим чешуйкам поразить себя. Послышался лязг и звон. Ученики мира Бога Девяти Морей поражённо уставились на Мэн Хао, которого даже не поцарапали бритвенно-острые чешуйки. Более того, многие из них разбились при контакте с его телом. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он сделал ещё три шага вперёд. С порывами ураганного ветра до него долетело девять мечей-рыб, но Мэн Хао без особой суеты ударил в них раскрытой ладонью. Девять мечей тут же завибрировали.

— Прочь! — спокойно приказал он.

Одно слово трансформировалось в девять громовых раскатов, которые разметали девять рыб-мечей во все стороны, после чего их разорвало на куски. После вспышки пугающей энергии Мэн Хао его противник слегка побледнел. Несмотря на пузырящуюся на губах кровь и то, что последняя волна энергии отбросила его назад, он стиснул зубы и выполнил новый магический пасс. Мэн Хао с холодной ухмылкой вызвал голову кровавого демона. Даже с подавлением части его культивации он всё ещё оставался невероятно могущественным экспертом царства Бессмертия. После следующего взмаха рукава голова кровавого демона жутко взревела. От её рёва многие наблюдавшие за схваткой практики невольно поёжились. Им на секунду показалось, будто их кровь хотела вырваться из их тел. Свирепая голова кровавого демона рванула к мужчине, на что тот в страхе бросился бежать. Его не покидало ощущение, будто малейшее промедление с его стороны закончится его смертью. К сожалению, его скорость не шла ни в какое сравнение со скоростью головы кровавого демона. Когда та оказалась совсем близко, мужчина со смесью отчаяния и ярости закричал:

— Почему вы стоите?! Нападайте!

Примерно дюжина демонических практиков неподалёку тут же сорвалась с места и атаковала голову кровавого демона. Были и те, кто с яростным рёвом бросился на самого Мэн Хао. Теперь вместо одного противника у него их стало около сотни. Жажда убийства полыхала, словно яркое пламя костра. Могло показаться, будто мир Бога Девяти Морей захлестнула новая волна беспорядков. Все обычные практики странно посмотрели на своих демонических собратьев, а некоторые даже попытались остановить сражение.

Мэн Хао же внезапно сверкнул улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Его больше не интересовали причины их агрессии, всё-таки этот человек попытался убить его... а значит, всё было до боли просто — этот мужчина должен умереть! Мэн Хао выпал отличный шанс... заявить о себе в мире Бога Девяти Морей!

Его глаза холодно сверкнули, как вдруг в его руке с треском возник Треножник Молний. В электрической вспышке он поменялся местами с демоническим практиком, стоящим рядом с его целью. Тот успел только ошеломлённо разинуть рот, как Мэн Хао потянулся к его лбу своим пальцем. В этом пальце была заключена смертоносная аура. Если он коснётся мужчины, то его гарантировано уничтожит и телом, и душой.

В этот момент откуда-то издали раздался раздражённый голос:

— Каков нахал!

Мэн Хао даже бровью не повёл, словно не услышал голос. Его палец наконец достиг лба оцепеневшего мужчины. Того затрясло, а потом с мерзким звуком его меридианы порвались, а тело разорвало на мелкие куски. Лёгким взмахом руки Мэн Хао стряхнул кровь и повернулся в сторону, откуда прозвучал голос.

— Ты назвал нахалом меня или его? — холодно спросил он.

Глава 1038. Обещаю не убивать тебя

Окружённый толпой демонических практиков, он расправился со своим противником быстрее, чем искра успела бы вылететь из кремня. Люди мира Бога Девяти Морей поражённо на него уставились, а демонические практики смотрели на него исподлобья. И тех, и других впечатлила молниеносная атака Мэн Хао. Многие годы в стенах мира Бога Девяти Морей не убивали ученика. Даже во время восстания, подготовленного кланом Цзи, их шпионы и агенты только сеяли хаос в трёх великих даосских сообществах.

Что до Мэн Хао, технически он являлся учеником мира Бога Девяти Морей, однако практики сообщества не приняли его и считали чужаком. Действовал он крайне жестоко и атаковал с явным намерением убить, а потом коротким взмахом рукава избавился от облака кровавых брызг. Эта цепочка событий ввела в ступор всех практиков мира Бога Девяти Морей.

Когда он повернулся на голос и заговорил, все ученики: люди и демонические практики — услышали в его тоне властность и надменность. Его ответ звучал так, словно ему не было дела до всех законов и принципов, даже тех, что были установлены Небесами. Всё это произвело на них глубокое впечатление.

Вдалеке послышался чей-то яростный рёв. Мэн Хао холодно наблюдал за идущим к нему по воздуху стариком в чёрном халате. В его походке ощущалась едва сдерживаемая ярость, культивация бурлила. Невероятно, но позади него угадывались очертания огромной иллюзии: полностью чёрного морского дракона, на лапах которого поблёскивали острые когти. Его длинные усы трепетали на ветру. При виде Мэн Хао существо одарило его особо свирепым взглядом. Поднялся могучий ветер, создавший возмущение во всей энергии Неба и Земли в этом месте. Что до старика, на первый взгляд он выглядел как обычный практик, только у него на лбу имелась чёрная рыбья чешуйка. Вдобавок из его головы торчали два чёрных витых рога. Исходящее от них пульсирующее свечение говорило о невероятной силе их хозяина.

— Подлый плут! Как смеешь ты вести себя столь нахально в мире Бога Девяти Морей! — прогремел его древний голос.

После этих слов на Мэн Хао навалилось могучее давление. Вокруг старика кружились лампы души, пять из которых были потушены.

— Это старейшина Хай Шэн!

— Приветствуем вас, старейшина Хай Шэн!

Появление старика сразу воодушевило демонических практиков. Тот проигнорировал их приветствия, всё его внимание было сосредоточено на Мэн Хао. От него буквально сочилось жгучей ненавистью и жаждой убийства, словно он не мог находиться с Мэн Хао под одним небом. Надвигаясь на Мэн Хао, он даже не посмотрел в сторону демонических практиков и выставил руку с растопыренными пальцами, словно это были когти хищной птицы. Морской дракон позади с рёвом изящно обогнул хозяина и ударил в Мэн Хао своими когтями. Этой атакой он явно намеревался разорвать его на части. В когтях скрывался естественный закон, похоже, часть их силы была заимствована из самого Девятого Моря. Удар превратился в запечатывающую метку, из-за которой всё вокруг задрожало. На морском дне началось землетрясение, а потом поднялась мощнейшая рябь.

Несмотря на холодный блеск глаз, Мэн Хао знал, что он находится в страшной опасности. К всеобщему удивлению, он перекинулся в золотую птицу Пэн и с пронзительным криком полетел к морскому дракону. В следующий миг птица и дракон с грохотом столкнулись в воздухе. После этого из клюва золотой птицы брызнула кровь. Ей пришлось повысить свою скорость, чтобы увернуться от первого удара когтей морского дракона. Стоило птице отступить, как дракон резко крутанулся на месте, разорвав пространство своим хвостом. Если удар хвоста придётся в цель, то Мэн Хао не спасёт даже истинное бессмертное тело. Если ему удастся выжить, то такой удар всё равно тяжело его ранит. Всё-таки ему противостоял эксперт царства Древности с пятью потушенными лампами.

Всё это произошло практически мгновенно. Хвост, сияя силой, мчался в направлении Мэн Хао. Тот мрачно трансформировался обратно в человека и взмахнул рукой. Воздух тут же заполнило жужжание 500 чёрных жуков. По его приказу они быстро построились перед ним в щит. Когда хвост с грохотом ударил по жукам, их формация дрогнула и распалась на пятьсот частей. Несмотря на чудовищную силу удара, жукам удалось разделить её между собой, поэтому ни одно насекомое не погибло. При поддержке чёрных жуков Мэн Хао отступил примерно на три тысячи метров. Видя, что иллюзорный морской дракон собирается ещё раз атаковать, он приказал жукам окружить его.

Скорость их поединка ошеломила всех учеников мира Бога Девяти Морей. Им с трудом верилось, что Мэн Хао с культивацией царства Бессмертия мог противостоять старейшине царства Древности.

Старик в чёрном халате нахмурился и двинулся вперёд. Его жажда убийства стала ещё сильнее. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и искоса посмотрел на старика. Его культивация царства Древности была не совсем обычной. К сожалению, они всё ещё находились на дне моря, будь они на поверхности, то он был бы куда сильнее.

Мэн Хао подозревал, что с поглощёнными фруктами нирваны его силы царства Бессмертия оказалось бы достаточно, чтобы дать отпор. Однако... только в том случае, если Девятое Море не будет подавлять его культивацию.

Ощутив на себе усилившееся давление старика, его глаза блеснули, а с губы изогнулись в холодной усмешке. Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперёд и громогласно заговорил:

— Это я-то нахал?! Моё имя Мэн Хао, ученик конклава мира Бога Девяти Морей! Не успел я вернуться в моё сообщество, как на меня без предупреждения напали. И ты, старейшина, даже не попытавшись разобраться, кто был прав, а кто виноват, атаковал меня с намерением убить. И после этого я здесь нахал?! Убитый мной человек — вот кто настоящий нахал! Он хотел убить члена клана Фан и ученика всех трёх великих даосских сообществ! Готов спорить, это был шпион клана Цзи! До меня доходили слухи об устроенных их агентами волнениях в трёх великих даосских сообществах. Должно быть, этот человек был сторонником клана Цзи! Он не только атаковал меня без объяснения причин, но и позвал на помощь своих друзей-предателей! Моё убийство подарит ему благосклонность клана Цзи! Моё убийство камня на камне не оставит от репутации даосских сообществ! Готов спорить, ему поручили устранить меня!

Слова Мэн Хао были остры, как идеально наточенные клинки. С каждой фразой он делал шаг вперёд. Пусть и приукрашенные, его доводы недвусмысленно говорили обо всей серьёзности ситуации.

Демонические практики взбешённо закричали:

— Ты!!!

— Бесстыдник! Клевета!

— Он не был шпионом клана Цзи и уж тем более пособником в мятеже!

Их жажда убийства стала ещё сильнее, словно им не терпелось наброситься на Мэн Хао и загрызть его. Самые вспыльчивые в ярости стиснули кулаки и пошли в его сторону. Что до простых практиков, они не знали, что делать. Многие из них уже оповестили через нефритовые таблички старейшин секты. Их конфликт привлёк внимание учеников из других областей сообщества.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако глубоко внутри он холодно рассмеялся. Он ещё никогда не терпел поражение в состязании ораторского мастерства: ни в секте Пурпурной Судьбы, ни на планете Южные Небеса, ни в клане Фан. Невозможно сосчитать, сколько людей хотя бы раз называли его острым на язык.

— Если он не из клана Цзи, тогда почему напал на меня сразу, как только увидел?! — возразил он, мрачно окинув взглядом разъярённых демонических практиков. После чего он повернулся к старику в чёрном халате и невозмутимо сказал: — И теперь к вам ещё присоединился старейшина! Классический случай, когда сильный обижает слабого. Старейшина Хай Шэн, может быть, ты хочешь открыть свой собственный филиал пыточной прямо здесь?! Хочешь использовать свою превосходящую силу царства Древности, чтобы убить меня? Думаю, всё дело...

Глаза демонических практиков покраснели. Прежде чем Мэн Хао успел закончить мысль, старейшина Хай Шэн холодно хмыкнул. Выглядел он при этом очень мрачно. Мэн Хао специально говорил очень громко, чтобы его голос слышали как можно больше людей. Старейшина Хай Шэн хотел атаковать его, но не хотел действовать слишком открыто. Поэтому ему ничего не оставалось, как кипеть от ярости, сетуя на то, что Мэн Хао удалось отбить две его атаки. Когда он заговорил, его громоподобный голос обрушился на всех собравшихся мощным давлением:

— Не имеет значения, что произошло. В нашем сообществе убийства недопустимы. Арестуйте его и доставьте в суд для вынесения наказания!

Видя растущую толпу, старейшина Хай Шэн больше не мог в открытую атаковать Мэн Хао. В такой ситуации убить его не представлялось возможным. Но мысленно он с холодной усмешкой подумал: "Может, я и не смог убить тебя сегодня, но унизить тебя не составит проблем! Твоя репутация среди учеников трёх великих даосских сообществ будет втоптана в грязь! К тому же это покажет всем остальным группировкам мира Бога Девяти Морей, что ты непримиримый враг нашей орды демонических практиков! Демонические практики станут лишь первой ласточкой, уже совсем скоро всё больше и больше людей перестанут сдерживать свою ненависть к тебе, а значит, твои проблемы и враги в мире Бога Девяти Морей будут множиться как грибы после дождя! Несмотря на одобрение главных старейшин и патриархов, они не являются твоими защитниками дао. Рано или поздно наступит день... когда тебя здесь убьют! Только так мы сможем развеять эту кровавую вражду! Только так демонические практики мира Бога Девяти Морей смогут ослабить вонь от твоей мерзкой ауры! А если захочешь узнать причину... что ж, не мои проблемы! Я не собираюсь тебе ничего объяснять!"

Мрачный как туча старейшина Хай Шэн смотрел на Мэн Хао своими налитыми кровью глазами. Сердце Мэн Хао пропустило удар: он всё ещё не мог понять причин происходящего. Что именно послужило причиной такой глубокой ненависти между ним и демоническими практиками?

"Может, дело в бессмертно-духовных камнях? Или в моём статусе заклинателя Лиги Демонов? Или, быть может, моё появление было воспринято как угроза какой-то местной группировкой? Старым врагом клана Фан?"

У Мэн Хао разболелась голова. С какой бы стороны он ни подходил к проблеме, ему так и не удалось найти ответ. После приказа старейшины Хай Шэна семь-восемь недобро настроенных учеников полетели к Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он уже убил одного человека, поэтому не видел особого смысла останавливаться. Хотя... перспектива получить несколько новых долговых расписок показалась ему ещё заманчивее!

"Раз они не собираются ничего объяснять, — подумал он, — тогда я просто сделаю их своими должниками, причём их долг будет настолько большим, что они и за всю жизнь не расплатятся! Да и не верится, что эти беспорядки не заметили старые хрычи мира Бога Девяти Морей. Уж кто, а они должны быть в курсе таких вещей!"

Вся эта ситуация с алчущими его крови демоническими практиками уже начала раздражать Мэн Хао.

— Не волнуйтесь, если будете делать всё, как я скажу, обещаю не убивать вас! — холодно процедил он. Взмахом руки он обрушил вниз десятки тысяч гор.

Глава 1039. У меня есть доказательства

Из этих восьми демонических практиков было три женщины невероятной красоты. Похоже, это было отличительной чертой всех демонических практиков женского пола. Даже кровожадный блеск глаз не мог затмить их ослепительной красоты. Некоторые части их тел явно принадлежали морским существам, но это не только не умоляло их привлекательности, а, наоборот, подчёркивало её. Демонические практики мужского пола тоже были весьма хороши собой.

При виде надвигающихся практиков глаза Мэн Хао заблестели, и он использовал заклинание Поглощения Гор, обрушив на них созданные горные цепи. Восемь практиков были готовы к чему-то подобному. Пока горы рокотали, они выполнили магические пассы и засияли бессмертным ци. Каждый из них находился на царстве Бессмертия, правда, никто из них не являлся истинным бессмертным. Все были лжебессмертными. Против опускающихся гор они выставили свои божественные способности, а также идолов дхармы.

Загрохотали взрывы. Все демонические практики находились на пике царства Бессмертия. С холодными смешками они начали разрушать воплощения заклинания Поглощения Гор. Следом они построились в магическую формацию, что позволило им усилить свои божественные способности. В следующий миг горные цепи заклинания Поглощения Гор рассыпались на части. Восемь практиков полетели дальше под предводительством красивой женщины. Она выглядела как обычный практик без единой чешуйки на коже. Вот только она стояла внутри раковины, по размерам превышающей человеческий рост. Она летела с невероятной скоростью, не сводя с Мэн Хао глаз. В её руке блеснула невероятно красивая жемчужина, которая по её команде ярко засияла.

— Замёрзни! — произнесла она.

От её чарующего и мелодичного голоса резко похолодало. В сиянии жемчужины скрывалась загадочная сила, грозящая пригвоздить Мэн Хао к месту. Со странным блеском в глазах он поднял руку над головой и произнёс:

— Рескрипт Кармы!

Над его рукой возникли два цвета: чёрный и белый, которые трансформировались в нити. Одновременно с этим над его головой появились нити Кармы. В эту же секунду Мэн Хао сделал шаг вперёд и возник прямо перед женщиной в раковине. Она успела только поменяться в лице, как рука Мэн Хао уже потянулась к её лбу. Шестое чувство женщины забило тревогу, поэтому она без промедления приказала раковине закрыться. На что Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Этого оказалось достаточно, чтобы дестабилизировать её культивацию и остановить закрытие раковины. Воспользовавшись этой заминкой, Мэн Хао молниеносно прикоснулся указательным пальцем ко лбу своей противницы. Этого мимолётного касания хватило, чтобы связать её узами Кармы. Круговым движением пальцев он завязал узел из нитей Кармы, которые не мог видеть ни один посторонний человек. Благодаря магии узел превратился из сияющего скопления света на его ладони в долговую расписку. Женщина практик задрожала, у неё было ощущение, будто у неё что-то похитили против её воли. Она попыталась в страхе сбежать, но Мэн Хао коротким взмахом рукава сорвал её с места мощным порывом ветра, после чего запечатал и затолкал в бездонную сумку.

"Сработало! — обрадовался он, немного отступив, чтобы проверить пойманного демонического практика. Маслянистый блеск в его глазах стал ещё явственней. — Демонические практики хороши! Я могу продать их в качестве питомцев или даже ездовых животных. Продать можно всё что угодно, покупатель всегда найдётся! Всё их тело — это одно большое сокровище. Я могу отрезать от них кусок и переплавить в целебные пилюли ци и крови. А в гигантской раковине скрыто ещё и демоническое сердце! Превосходно. Просто превосходно! Эти рыбьи хари куда лучше, тех морских зверюшек из моря Млечного Пути".

Мэн Хао справедливо посчитал: раз демонические практики считают его врагом, значит, они для него будут просто рыбьими харями. Как вдруг ему захотелось в сердцах ударить себя по лбу.

"Проклятье, не надо было убивать того парня!"

Прямо во время всех этих размышлений он переместился к другому демоническому практику. Этот из-за выступающего горба чем-то напоминал верблюда. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это был никакой не горб, а черепаший панцирь. Удивительно, но этот демонический практик начал свой путь культивации, ещё будучи черепахой!

— Ух, больше всего я ненавижу дурацких черепах! — проворчал Мэн Хао.

При виде тянущейся к его лбу руки, у его жертвы побелело лицо. С рокотом Рескрипт Кармы связал их нитями судьбы. Демонический практик попытался сбежать, но Мэн Хао ловко схватил его огромной рукой магии Срывания Звёзд и запечатал, после чего убрал в бездонную сумку. Он двигался с умопомрачительной скоростью, довольно быстро захватив в плен ещё четырёх демонических практиков. Наблюдавшие за этим ученики поражённо разинули рот.

— Что он делает?

— О, я, кажется, вспомнил. У Мэн Хао есть странное хобби заставлять всех писать ему долговые расписки. Специально для этого он даже создал божественную способность, чтобы насильно связывать людей Кармой!

— Он захватил младшего брата Цзиня и младшую сестру Шуй.

Демонические практики при виде творящихся бесчинств были готовы рвать и метать. С яростными воплями несколько дюжин из них бросилось на Мэн Хао. Похоже, своими действиями Мэн Хао разозлил всех демонических практиков сообщества. Не успела первая дюжина сорваться с места, как за ними последовали сотни их не менее разъярённых товарищей.

В глазах старейшины Хай Шэня полыхало пламя всепоглощающей ярости. Он уже хотел вмешаться, как вдруг опустил руку и остался на месте. Даже без его помощи Мэн Хао противостояли сотни демонических практиков. Хоть они все и являлись лжебессмертными, с таким количеством их одновременная атака могла заставить отступить даже практика царства Древности.

Энергия клокотала, полыхали магические техники, округа тонула в жажде убийства. Мэн Хао, может, и был могущественным экспертом, но от такого количество противников даже ему стало не по себе. Мэн Хао схватил пятого демонического практика и отлетел назад. Тот выл и вырывался, однако на него быстро легла печать, и он отправился в сумку. Место, где он только что стоял, разорвало мощным взрывом. Взрывная волна ещё не успела улечься, а свора разъярённых демонических практиков вновь бросилась в атаку на Мэн Хао.

"Будь они прокляты, эти старые хрычи из мира Бога Девяти Морей! — ругнулся Мэн Хао. — Почему они медлят?!"

Он продолжал отступать под натиском сотен обезумевших демонических практиков, ни капли не сомневаясь, что старые ублюдки с интересом наблюдают за всем со стороны.

"Я убил одного из них, но они так и не появились... — подумал он и холодно хмыкнул. — Что ж, я был прав. Если что-то случится, старые хрычи возьмут на себя ответственность. Раз так... я заставлю их вылезти из своей берлоги!"

На его руке возник Треножник Молний. Объединённая атака такого количества людей, конечно же, пугала, однако Мэн Хао ни капли не боялся сражаться против такого численного перевеса. Более того, при определённой осторожности такой тип сражений идеально подходил его стилю ведения боя.

Исчезнув в электрической вспышке, Мэн Хао возник в самой гуще демонических практиков. Треножник поменял его местами с одним из них. Как только он полностью материализовался, то сразу же выбросил руку вперёд, пока ещё никто не понял, что произошло. Демонический практик, наполовину покрытый чешуёй, был связан нитями Кармы и схвачен.

Следом его противникам в глаза опять ударила вспышка. Мэн Хао вновь исчез и возник уже в другом месте, чем вызвал раздосадованный вой демонических практиков. Словно угорь, он был слишком скользким, чтобы хоть кому-то удалось его поймать. Сколько бы демонические практики не атаковали, у них не получалось удержать Мэн Хао на месте. Разумеется, из такого хаотичного поединка Мэн Хао не мог выйти без единой царапины. Из уголков его губ тонкой струйкой стекала кровь, и всё же его глаза сияли как никогда ярко. Чаще всего ему хватало одной вспышки света, чтобы поймать себе нового демонического практика.

Десять, пятнадцать, двадцать... Довольно скоро счёт пленников Мэн Хао вырос до тридцати демонических практиков. Наконец чьё-то терпение лопнуло. В самом сердце мира Бога Девяти Морей кто-то холодно хмыкнул. Следом поднялось настолько противоестественное давление, что оно даже изменило естественный закон и заставило Девятое Море с шумом забурлить. От этого звука Мэн Хао скривился. В воздухе материализовался огромный палец, который начал опускаться на Мэн Хао. Его сопровождала клокочущая аура эссенции.

"Царства Дао!" — ошеломлённо понял Мэн Хао.

Против такой жуткой силы ему было нечего противопоставить. Но не успел палец материализоваться, как кто-то сухо покашлял. Наконец ещё один реликт мира Бога Девяти Морей больше не мог сидеть сложа руки. Сухой кашель принял форму страшного давления, которое не позволило демоническим практикам дальше атаковать. Прямо в воздухе возник старик. Один шаг, и он уже стоял перед огромным пальцем, опускающимся на Мэн Хао. Взмахнув рукой, он коснулся кончика пальца. С рокотом палец задрожал, а потом рассеялся. Старик попятился на пару шагов, его лицо было усыпано целой сетью белых и красных линий, словно после этого столкновения его ци и кровь погрузились в хаос.

— Старший брат У, разве в этом есть необходимость? — спросил старик.

Мэн Хао сразу же признал в нём Лин Юньцзы! Но он был не один. Вслед за ним появились ещё семь-восемь учеников мира Бога Девяти Морей, включая Фань Дун’эр. Она одарила его презрительным взглядом, удержавшись, чтобы не показать, насколько она была рада обрушившемуся на его голову несчастью. С появлением Лин Юньцзы все ученики мира Бога Девяти Морей сложили ладони и низко поклонились. Даже старейшина Хай Шэн склонил голову.

В этот момент прогремел другой голос:

— Он убил члена моей орды демонических практиков!

— Первым атаковал не Мэн Хао, — медленно возразил Лин Юньцзы, — более того, он даже дважды уклонился от атаки. Любой член сообщества, посмевший атаковать ученика конклава, совершает тем самым страшное преступление, которое не будет снято, даже если бы он выжил после контратаки. Его в любом случае изгнали бы из сообщества.

— Среди моих демонических практиков я не видел ни одного нападавшего, — отозвался холодный и древний голос. — Я видел только, как этот малец убивал моих людей. Вдобавок он взял в плен 33 ученика моей орды демонических практиков. Почему он их не освободил?!

Мэн Хао не стал дожидаться ответа Лин Юньцзы. Он совершенно не боялся устроить здесь сцену. Всё-таки он являлся не только учеником трёх великих даосских сообществ, но и кронпринцем клана Фан. Если мир Бога Девяти Морей допустит, чтобы с ним что-то случилось, это станет началом серьёзного конфликта на Девятой Горе и Море. Преисполненный уверенностью и мужеством, он во вспышке света возник рядом с Лин Юньцзы и закричал:

— Эти тридцать три рыбьи хари должны мне денег! Целую кучу духовных камней! Не имея такой суммы денег, они продали себя ко мне в рабство в уплату долга! У меня есть доказательства!!!

Театрально взмахнув рукой, он раскрыл ладонь, на которой возникла стопка долговых расписок, созданных с помощью Рескрипта Кармы.

Глава 1040. Не провоцируйте меня

От слов Мэн Хао Лин Юньцзы слегка опешил. Ученики мира Бога Девяти Морей позади него во все глаза уставились на Мэн Хао. Даже Фань Дун’эр не заметила, как у неё приоткрылся рот. Другие практики вообще бесцеремонно разинули рты. Всё потому, что Мэн Хао произнёс... рыбьи хари. Глаза демонических практиков налились кровью, а их желание убивать взмыло до Небес, превратившись в настоящую бурю ярости прямо в центре мира Бога Девяти Морей.

— Он посмел назвать нас рыбьими харями? Мы просто обязаны его убить! Сейчас же! Я уже не помню, когда последний раз лакомился практиками, но мне жуть как хочется его сожрать!

Похожие крики ярости раздавались со всех сторон. Мэн Хао с непроницаемым выражением лица лишь холодно усмехнулся. Разумеется, всё это он произнёс намеренно. Он не верил, что вежливостью сумеет заставить демонических практиков перестать считать его врагом, заслуживающим смерти. Какой бы ни была причина такого их отношения, эту ненависть, похоже, невозможно было разрешить. Раз он не мог сражаться с ними в открытую, то решил прибегнуть к своему самому разрушительному оружию. Иногда сила слов была куда полезней и опасней, чем сила культивации. К примеру, до сегодняшнего дня не существовало ещё такого смельчака, кто бы посмел назвать демонических практиков "рыбьими харями". Более того, ввиду их истории, корнями уходящей глубоко в историю самого мира Бога Девяти Морей, этот термин никогда не ассоциировался с демоническими практиками. И сегодня Мэн Хао произнёс его во всеуслышание. Немало ситуаций могли полностью изменить одна фраза или всего пара слов. Эту теорию отлично подтверждала реакцию обычных практиков мира Бога Девяти Морей. До этого они считали демонических практиков собратьями по секте, соучениками, но сейчас при взгляде на них в их головах невольно возникала фраза: "Рыбьи хари".

— Ерунда и вздор! — прорычал древний голос.

Жажда убийства неизвестного приняла форму гигантской руки, которая с рокотом начала опускаться на Мэн Хао. Судя по всему, эта рука могла раздавить не только его, но и раскрошить всю землю вокруг. Из-за неё раскололся воздух и пал естественный закон, словно опускалась не огромная рука, а ярость самих Небес.

Лин Юньцзы слегка поменялся в лице, но тут с негромким вздохом в воздухе появилась пожилая женщина. Коротким движением пальца она уничтожила руку, однако её останки соединились вместе в огромное щупальце. Послышалось сдавленное кряхтение, но щупальце не исчезло. Оно обогнуло пожилую женщину и рвануло к Мэн Хао. В этот раз старушка не стала ничего делать, ограничившись словами:

— Младший брат У, довольно. Ты знаешь, насколько Мэн Хао важен. Не заставляй меня выбирать между ним и нашей дружбой.

Пока она говорила, прямо из воздуха ударил поток божественного сознания. Даже в отсутствии физического тела, появившаяся аура царства Дао лучилась невероятным давлением. Угрожающая природа этой ауры была очевидна даже самому слабому практику. Она соединилась с аурами старушки и Лин Юньцзы, породив неистовую энергию, которая всколыхнула и заставила закипеть все соседствующие области Девятого Моря.

Вслед за первым потоком божественного сознания откуда-то из глубин мира Бога Девяти Морей появился второй. Это божественное сознание излучало безумие и свирепость, к тому же его переполнял демонический ци. Это явно было порождением демонического практика царства Дао! Однако даже присоединившись к божественному сознанию практика по фамилии У, их объединённая сила уступала старушке и её сотоварищам. Впрочем, на этом всё не закончилось. Не прошло и секунды как с двух разных сторон поднялись ещё две ауры царства Дао. Судя по направлению, откуда прибыли все эти потоки, их можно было разделить на четыре разных фракции.

В патовой ситуацией всех этих четырёх сил, щупальце застыло в нерешительности. Ставшие свидетелями этому ученики мира Бога Девяти Морей выглядели сбитыми с толку. Ни демонические, ни простые практики даже представить не могли, что прямо у них на глазах развернётся нечто столь впечатляющее. Только крошечная горстка учеников наблюдала за противостоянием без особого удивления. Они явно знали о непростых отношениях между различными фракциями мира Бога Девяти Морей.

У Мэн Хао слегка округлились глаза. Изначально он решил просто прощупать почву в мире Бога Девяти Морей, но результат превзошёл все его самые смелые ожидания.

"Не могу поверить, у них семеро экспертов царства Дао! Эти ребята вполне заслуженно носят звание одного из трёх великих даосских сообществ!" — с внутренней дрожью заключил Мэн Хао.

Нетрудно было заметить, что сильнейшей фракцией в мире Бога Девяти Морей являлась фракция старушки. Именно её клика настояла на принятия его в качестве ученика.

После длинной паузы из щупальца раздался древний, полный холода и жажды убийства голос:

— Мы можем забыть об убитом им человеке. Если он освободит всех моих учеников, падёт предо мной ниц и раскается во всех своих преступлениях, тогда мы закроем глаза на сегодняшний инцидент.

Старушка нахмурилась. Она была не против освобождения захваченных в плен демонических практиков, но заставить его преклонить колени и раскаяться во всех преступлениях — это уже было чересчур. Не успела она сформулировать ответ, как вдруг Мэн Хао расхохотался.

— Закроем глаза на сегодняшний инцидент? Только я прибыл в Девятое Море, как на меня устроила охоту целая свора свирепых рыбьих харь. В мире Бога Девяти Морей прямо с порога на меня без предупреждения напало ещё больше рыбьих харь. А одна рыбья харя так вообще попыталась меня убить! Когда я с ней расправился, старая рыбья харя со своей культивацией царства Древности попыталась довершить начатое и прикончить меня! А потом целая армия маленьких рыбьих харь набросилась меня всем скопом! И, наконец, совершенно неожиданно эксперт царства Дао посмел поднять на меня руку! Даже у моего терпения есть границы! Ты думаешь, можно вот просто взять и закрыть глаза на сегодняшний инцидент? Чёрта с два мы закроем на это глаза!

Всю свою тираду Мэн Хао выдал язвительным голосом, в его тоне звучала сталь. От его слов все собравшиеся ученики нахмурились. Многие из них считали Мэн Хао невежественным и заносчивым. Его голос не шёл ни в какое сравнение с могучими голосами экспертов царства Дао. Демонические практики холодно усмехнулись, по их мнению, Мэн Хао переоценивал себя.

— Закрой пасть. Тебе вообще права не давали говорить! — прогрохотал древний голос.

Несмотря на присутствие рядом Лин Юньцзы, от мощи этого голоса у Мэн Хао из глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, однако он свирепо оскалился, а потом громко расхохотался.

— Права не давали? Я кронпринц клана Фан и будущий глава клана. У клана Фан есть земной патриарх Фан Шоудао, а также патриарх Яньсюй и патриарх первого поколения! В битве за планету Восточный Триумф они без труда расправились с напавшими экспертами царства Дао. Хочешь, чтобы я пал перед тобой ниц? Это всё равно, что заставить весь клан Фан отдать тебе земной поклон! Даже если я это и сделаю, посмеешь ли ты его принять?!

Его слова прогремели в ушах всех присутствующих подобно небесному грому. Даже так и не появившийся хозяин древнего голоса, который медитировал в уединении, лишился дара речи. Он мог проигнорировать Мэн Хао, но не клан Фан. Особенно после жуткой демонстрации могущества патриарха первого поколения во время битвы за планету Восточный Триумф, которая вынудила отступить даже клан Цзи. Как он мог сравниться с чем-то подобным? От воспоминаний о тех событиях у него до сих пор кровь стыла в жилах.

Упоминание патриарха первого поколения внезапно воскресило в его памяти все легенды о нём. Он был из поколения беспощадных экспертов, ровесник Цзи Тяня. По легендам о великой войне, в которой Лорд Цзи стал Небесами, на счету патриарха первого поколения клана Фан было больше всего смертей, он в буквальном смысле утопил всю Девятую Гору и Море в крови!

— И кстати, — продолжил Мэн Хао, — я не просто ученик мира Бога Девяти Морей. Я являюсь учеником конклава монастыря Древнего Святого и грота Высочайшей Песни Меча! Ты спросил у этих сообществ разрешения выносить мне наказание?! Ты хочешь, чтобы я, их ученик конклава, отдал тебе земной поклон? Это всё равно, что потребовать опуститься перед тобой на колени весь монастырь Древнего Святого и грот Высочайшей Песни Меча! Что ж, позволь ещё раз спросить: если я отдам тебе земной поклон, посмеешь ли ты его принять?

Пока Мэн Хао всё это говорил, Лин Юньцзы молча стоял рядом, а вот старушка едва заметно улыбалась. Изначально она планировала вмешаться, но сейчас поняла, что в этом нет нужды. С искорками веселья в глазах она наблюдала за Мэн Хао. Что до эксперта царства Дао из орды демонических практиков, он начал колебаться.

— Ты действительно считаешь свою орду рыбьих харь единственной фракцией во всех трёх великих даосских сообществах? Всё ещё думаешь, что у меня нет права говорить за себя? Позволь спросить, у кого оно есть? Если ты сейчас же не дашь удовлетворительного объяснения, думаешь, клан Фан, монастырь Древнего Святого, грот Высочайшей Песни Меча и эти уважаемые патриархи мира Бога Девяти Морей не смогут стереть с лица земли твою жалкую орду рыбьих харь?

Мэн Хао говорил всё громче, а его тон становился всё язвительней. В рядах простых учеников послышался коллективный вздох, а вот демонические практики побледнели. Сейчас Мэн Хао находился в центре внимания всего мира Бога Девяти Морей. С гордо задранным подбородком он буквально источал властность, которую мог увидеть любой практик.

— А знаешь, мне даже не нужно звать на помощь всех этих людей. Если ещё раз скажешь "пасть ниц", у меня может случайно дрогнуть рука, и я случайно переломлю эту нефритовую табличку, которая призовёт по твою душу патриарха первого поколения клана Фан!

С этими словами Мэн Хао торжественно поднял над головой нефритовую табличку. Его заявление тут же посеяло панику. В лице поменялся не только Лин Юньцзы и старушка, но и оба патриарха царства Дао из орды демонических практиков. Не сдержали изумления и двое практиков царства Дао, принадлежащих к другим фракциям. В данный момент слова были самым страшным оружием в руках Мэн Хао.

— Небось думаете, что я блефую? Ну что ж, зарубите себе на носу: мой патриарх первого поколения лично вручил мне эту нефритовую табличку с обещанием в любое время прийти ко мне на помощь. Всё потому, что я единственный наследник заклинания Одна Мысль Звёздная Трансформация! К тому же я единственный человек во всём клане Фан, кому удалось переплавить все три святые целебные пилюли патриарха первого поколения! Вдобавок я совершил нечто, чего никому ещё не удавалось: подтвердил собственное Дао и открыл максимально возможное количество меридианов, все 123! О, и не стоит забывать... что я ещё состою в Эшелоне!

Перечисляя свои заслуги, Мэн Хао чеканил каждое слово. Ответом на это сначала была гробовая тишина, а потом в рядах практиков поднялся настоящий переполох. За многие годы существования мира Бога Девяти Морей Мэн Хао стал первым человеком, кто прилюдно распёк эксперта царства Дао. К тому же от его язвительной тирады многим стало слегка не по себе.

Как и во время убийства демонического практика, так и сейчас во время своей длинной речи Мэн Хао решил не ограничиваться полумерами. Он хотел твёрдо обозначить своё положение среди многочисленных фракций мира Бога Девяти Морей с их непростыми взаимоотношениями. В запугивании простых учеников не было никакого смысла, ему надо было внушить страх в сердца экспертов царства Дао. Ему незачем было скрывать какую-то информацию, всемогущие патриархи могли легко навести справки и подтвердить подлинность его слов. С другой стороны, Мэн Хао хотел занять господствующую позицию в мире Бога Девяти Морей, поскольку не планировал здесь надолго задерживаться. Поэтому чем сильнее он запугает все местные группировки, тем легче пройдёт его визит в это сообщество. Вместо того чтобы позволить согнуть себя в бараний рог, он выхватил меч из ножен и ощерился шипами. В действительности не имело значения, поверят ли ему люди или нет. Главное было показать его значимость для клана Фан, монастыря Древнего Святого и грота Высочайшей Песни Меча. Этого было достаточно.

С началом шума и гвалта в рядах простых практиков щупальце в воздухе внезапно исчезло. Напоследок неизвестный холодно хмыкнул, но не стал ничего говорить. Две ауры царства Дао из орды демонических практиков растворились в воздухе. Две всемогущие ауры царства Дао из других фракций внимательно посмотрели на Мэн Хао, а потом медленно растаяли.

Как Мэн Хао и предполагал, правдивость сказанного была неважна. Главное, что его тирада позволила всем понять, какие могущественные силы Девятой Горы и Моря стоят у него за спиной, и донесла до них самый важный посыл:

"Не провоцируйте меня!"

Глава 1041. Происхождение

"Не провоцируйте меня!"

Мэн Хао не произнёс это вслух, но в свою тираду он вложил для своих врагов недвусмысленное послание: "Не провоцируй меня, если не готовы к последствиям! Сегодня я убил одного демонического практика и взял в плен ещё тридцать три. Что ж, если завтра вы вздумаете бросить мне вызов, вас постигнет та же участь. А если вы будете и дальше давить, то я могу вспылить и устроить настоящую сцену".

Потоки божественного сознания царства Дао исчезли. В первый же день имя Мэн Хао зазвучало во всех уголках мира Бога Девяти Морей. Эта история произвела глубокое впечатление на всех учеников. Фань Дун’эр серьёзно посмотрела на Мэн Хао, но ничего не сказала. Её радость от несчастья её недруга как ветром сдуло. Теперь страх в её душе укоренился ещё сильнее. Ненависть демонических практиков никуда не делась, но Мэн Хао чётко установил своё положение в секте. Он всё ещё не знал причину их ненависти, но с установленным в сообществе положением это не имело значения. Ни один демонический практик не посмеет и пальцем его тронуть. Никто на царстве Бессмертия не обладал достаточной силой, практики царства Древности были раскритикованы в пух и прах, а эксперты царства Дао были им запуганы. Невероятное откровение обо всех его покровителях вызывало у них не только страх и зависть, но и заставило их проклинать его надменную и властную манеру вести себя.

Когда остальные практики начали расходиться, Лин Юньцзы переместил Мэн Хао вместе с собой. Он тряхнул головой, чтобы восстановить зрение, и огляделся. Его перенесло вглубь гор мира Бога Девяти Морей. Они оказались на горе с плотной снежной шапкой на вершине, пробирающий до костей холод свидетельствовал о высокой концентрации энергии Неба и Земли. Несмотря на то, что мир Бога Девяти Морей находился на дне моря, всё сообщество окружал огромный невидимый барьер, не позволяющий воде попасть внутрь. Однако могучее давление Девятого Моря всё ещё присутствовало.

На вершине горы располагался храм, куда Лин Юньцзы и повёл Мэн Хао. Там их встретили два человека, сидящих в позе лотоса. Одной была уже знакомая ему старушка в сером халате. Её лицо покрывала сеть морщинок, а длинные седые волосы каскадом ниспадали по спине. Она буквально источала древность, словно прожила на свете уже много веков. В её глазах скрывалась мудрость, словно она была способна читать сердце любого человека как раскрытую книгу.

Разумеется, все эксперты царства Дао были весьма эксцентричными людьми с богатым опытом и уникальными характерами. Они сразу поняли, что угрозы Мэн Хао на самом деле были лишь перечислением его достижений и всех покровительствующих ему сил. Однако он специально озвучил их всех, дабы держать всех в постоянном напряжении. В конечном итоге не имело значения, поверили ли ему эксперты царства Дао или нет, важно было посеять в их сердцах семена сомнений.

Рядом со старушкой сидел старик в зелёном халате с непроницаемым лицом. Со своего места он оценивающе смерил Мэн Хао взглядом, отметив каждый заслуживающий внимания аспект молодого практика перед ним. Его глаза ярко блеснули, чуть дольше они задержались на лбу Мэн Хао. Под взглядом старика культивация Мэн Хао сама собой начала вращаться, а потом у него на лбу проступила метка Эшелона. Увидев её, он кивнул и отвернулся.

— Мэн Хао, — с доброй улыбкой сказала старушка, — можешь звать меня Цзю-по[1]. Что до сидящего передо мной гуру, ты можешь обращаться к нему мастер Шэнь.

— Моё почтение матриарх Цзю-по и гуру мастер Шэнь.

Мэн Хао тут же взял под уздцы всю свою властность и надменность, кротко поприветствовав патриархов. Он даже застенчиво улыбнулся и сложил ладони в формальном приветствии. Цзю-по нашла его застенчивую улыбку довольно забавной. В её взгляде угадывалась теплота и доброта. Лин Юньцзы рядом одобрительно кивнул. Он проникся симпатией к Мэн Хао ещё во время испытания трёх великих даосских сообществ, особенно ему пришлась по душе его готовность пожертвовать многим ради мира Бога Девяти Морей. То испытание произвело на него глубокое впечатление.

— Это тебе, — со смехом сказала Цзю-по, — считай это подарком в честь твоего вступления в наше сообщество.

Лёгким движением кисти она послала ему бездонную сумку. Мэн Хао заморгал, уставившись на бездонную сумку, а потом послал в неё поток божественного сознания. От увиденного внутри его сердцебиение ускорилось. В бездонной сумке лежали множество рецептов пилюль и нефритовых табличек, огромная коллекция целебных трав, многие из которых считались крайне редкими. Общая ценность содержимого этой сумки была просто астрономической.

— Мы знаем о твоей любви к алхимии, — объяснил Лин Юньцзы с добродушным смехом, — поэтому мы втроём решили подготовить особый подарок к нашей с тобой первой встрече. Многие предметы в этой сумке мы привезли специально для тебя из нашего недавнего путешествия.

Несмотря на прямолинейность его слов, целебные травы показывали, насколько эти трое ценили Мэн Хао.

Мэн Хао ещё раз поклонился и сказал:

— Патриархи, я от всей души благодарю вас за доброту и щедрость.

Не теряя ни секунды, он ловко убрал бездонную сумку за пазуху своего халата, на что трое с улыбкой покачали головой. Даже мастер Шэнь ненадолго снял непроницаемую маску и улыбнулся.

— Сперва, — сказала Цзю-по, — позволь нам извиниться за случай в Девятом Море. Мы не ожидали, что произойдёт нечто подобное. Изначально мы хотели сразу же вмешаться и не допустить эскалации конфликта, но в силу непредвиденных обстоятельств мы временно не могли помочь. Надеюсь, ты понимаешь.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. За столько лет культивации в мире практиков ему довелось пережить немало ситуаций, где стороны обманывали друг друга. К некоторым вещам просто нельзя было относиться слишком серьёзно. Он вполне мог поверить, что она не знала, какую реакцию в орде демонических практиков вызовет его прибытие, однако у Цзю-по и её фракции явно имелись и другие мотивы. Всё-таки её группа возглавляла мир Бога Девяти Морей, неудивительно, что они хотели воспользоваться этим шансом и поставить на место орду демонических практиков. Мэн Хао не мог ей возразить, даже если бы и хотел. Похожая ситуация произошла в клане Фан, там его использовали в похожей манере... в чём не было ничего страшного. Однако такое отношение требовало определённой компенсации. Поэтому, получив бездонную сумку, он быстро подавил все возникшие было негативные чувства к троице. Даже если бы тот инцидент закончился по-другому, ему бы всё равно вручили этот подарок, в этом он не сомневался. Однако внутри наверняка лежала бы всего половина бесценных трав и растений.

При виде кротости и сообразительности Мэн Хао, а также отсутствия у него лишних вопросов относительно инцидента глаза Цзю-по одобрительно заблестели.

— Ты наконец добрался до мира Бога Девяти Морей. Теперь позволь мне вкратце рассказать тебе об истории трёх великих даосских сообществ, — медленно начала старушка. Мэн Хао сразу же навострил уши. — То, что мы тебе расскажем, не должно выйти за пределы этой комнаты. Три великих даосских сообщества существуют очень и очень давно, с самого возникновения Девяти Гор и Морей вплоть до наших дней. Их основали три величайших парагона! Истинные имена этой троицы давно уже стёрты жерновами времени. Однако все называли их: парагон Древний Святой, парагон Девять Печатей и парагон Грёзы Моря! Парагон Древний Святой основал монастырь Древнего Святого, а парагон Грёзы Моря основала мир Бога Девяти Морей и грот Высочайшей Песни Меча. Именно они положили начало трём великим даосским сообществам. Ты уже встречался с парагоном Грёзы Моря, по её воле ты оказался в Эшелоне. Она также последняя из ныне живущих парагонов...

Голос Цзю-по, казалось, доносился из древних времён, медленно поднимая завесу, которая скрывала истинную историю трёх даосских сообществ. Мэн Хао какое-то время молчал. До некоторых вещей он уже додумался сам, но, услышав их из уст Цзю-по, он всё равно был потрясён. Наконец он спросил:

— Три великих даосских сообщества ограничены только Девятой Горой и Морем? А что насчёт парагона Девять Печатей? Что он основал?

— Интересные вопросы, — одобрительно кивнула старуха. — На всех Девяти Горах и Морях существуют три великих даосских сообщества!

От этого откровения у Мэн Хао слегка закружилась голова.

— Они также называются мир Бога Девяти Морей, монастырь Древнего Святого и грот Высочайшей Песни Меча. Существует девять миров Бога Девяти Морей, только объединившись вместе... мы станем истинным миром Бога Девяти Морей! — спокойно объяснила старушка. — Что до парагона Девять Печатей, никто точно не знает, что он основал. За годы было обнаружено немало намёков, породившее огромное количество теорий и слухов...

На этом месте Цзю-по замолчала, словно она сама не верила в то, что сейчас собиралась сказать, настолько это была невероятная теория. За неё закончил бесстрастный старик мастер Шэнь:

— По слухам, — сказал он, — парагон Девять Печатей создал... весь мир Горы и Моря!

Мэн Хао показалось, будто в его голове прогрохотал гром. Эта информация выбила у него почву из-под ног.

— Парагон Девять Печатей создал мир Горы и Моря? — воскликнул он.

— Это всего лишь предположение, — поправил его мастер Шэнь, его древний голос гулким эхом отражался от стен храма. — Не существует способа проверить его подлинность. Однако парагон Девять Печатей являлся лидером трёх великих парагонов, возможно, в эпоху давней великой войны только он обладал достаточным могуществом, чтобы обернуть судьбу космоса вспять и возжечь крохотные благовония в память о мире бессмертных. На основании этой теории мы верим, что даосской магией парагона Девять Печатей являлся трактат Горы и Моря! Тот, кто сможет собрать полный трактат Горы и Моря, станет Лордом мира Горы и Моря! Этот человек поведёт нас на бой с 33 Небесами и вернёт миру бессмертных его былую славу! Мир, в котором мы сейчас живём, раньше звался миром бессмертных, миром Бессмертного Парагона, повелевавшим 3000 нижними мирами!

Мастер Шэнь закрыл глаза, чтобы скрыть проступившую в них печаль. Мэн Хао тяжело дышал. После Поиска Души И Фацзы он выяснил, что ныне от великого мира Бессмертного Парагона остался лишь мир Горы и Моря. Но, услышав историю непосредственно от мастера Шэня, она стала восприниматься им иначе. Внезапно перед его мысленным взором встали образы, полученные в результате Поиска Души.

— Этих знаний пока достаточно, — мягко сказала Цзю-по, — будет лучше, если ты пока не будешь знать о более сложных материях. Миссия трёх великих даосских сообществ — помочь Эшелону расти. Его основала парагон Грёзы Моря. На каждой из Девяти Гор и Морей есть практики Эшелона. Что до Девятой Горы и Моря... у нас было меньше всего представителей. Первым был твой предок, вторым — ты. Твой путь не ограничен Девятой Горой и Морем, тебя ждёт весь мир Горы и Моря. Члены твоего поколения больше тебе не соперники, теперь ими стали члены Эшелона мира Горы и Моря! Битвы Эшелона опасны, часто в них участвует больше двух практиков. Иногда за их спинами стоят целые секты, что в прошлом приводило к войнам между горами! Мы не просим тебя стать сильнейшим членом Эшелона. Мы лишь надеемся... что ты сумеешь сохранить своё место! Если ты и дальше будешь следовать намеченному пути, какую бы цену ни пришлось заплатить трём великим сообществам Девятой Горы и Моря... оно будет того стоить!

Цзю-по с нескрываемым предвкушением посмотрела на Мэн Хао. Ему было очень тяжело сохранять спокойствие. Хоть он и догадался о многих вещах, о которых ему сегодня рассказали, его сердце всё равно раз за разом накрывали волны непередаваемого шока.

[1] Цзю-по можно перевести как "девятая бабушка".

Глава 1042. Испытание в мире Сущности Ветра

В храме не было ни намёка на ветер, но сейчас Мэн Хао чувствовал себя так, будто в его сердце завыл ветер, поднимая в нём волны изумления. У него звенело в голове, да и чувствовал он себя начисто сбитым с толку.

— Никто не знает, какие у парагона Грёзы Моря планы на Эшелон... — сказала Цзю-по. В стенах храма её голос звучал подобно песне ветра. — Однако никто не запрещает нам строить теории. За годы три великих даосских сообщества мира Горы и Моря по крупицам собрали то, что вполне может быть ответом. Это простое объяснение ближе всего похоже на правду. Эшелон... это список потенциальных парагонов. В Эшелон могут попасть только те кандидаты, кто в будущем могут стать парагонами. Он был учреждён с целью воспитания новых парагонов мира Горы и Моря!

Глаза Цзю-по ярко сверкнули, при этом говорила она с мрачной серьёзностью.

— После великой катастрофы в мире Горы и Моря так и не появилось новых парагонов. Даже Кшитигарбха, считающийся сильнейшим практиком в мире, не является парагоном. Может показаться, что в этом нет ничего удивительно, — мягко сказала Цзю-по, — всё-таки стать парагоном это очень и очень непростая задача. Но на самом деле... это противоречит логике. Что до причин, в результате которых сложилась эта ситуация, быть может, о них известно только парагону Грёзы Моря. Так произошли три великих даосских сообщества и Эшелон.

Разум Мэн Хао дрогнул. Закончив говорить, старушка посмотрела на Мэн Хао. Мастер Шэнь молча сидел рядом с ней с закрытыми глазами. Лин Юньцзы тоже молчал, но глубоко в душе он тяжело вздохнул. Посмотрев на Мэн Хао, Цзю-по продолжила:

— Мир Бога Девяти Морей с Девятой Горы и Моря готов приложить все усилия, чтобы помочь тебе войти на царство Древности! Поэтому мы даруем тебе власть во всех областях секты. Мы откроем для тебя двери во все хранилища, где находятся наши даосские заклинания и ресурсы. По мере сил мы постараемся предоставить их всех тебе. Однако всё это второстепенно. Самое главное... мы откроем для тебя мир Сущности Ветра!

Как только Цзю-по упомянула мир Сущности Ветра, Лин Юньцзы поднял голову, а мастер Шэнь медленно открыл глаза. При упоминании мира на храм опустилось сильное давление, похоже, даже сами слова несли с собой невероятную силу.

— Мир Сущности Ветра — это уникальное место для испытания миров Бога Девяти Морей нашего мира Горы и Моря, — продолжила Цзю-по, но уже более приглушённым голосом. — У каждого из трёх великих даосских сообществ есть свои уникальные миры, находящиеся в мире Горы и Моря. Каждый мир Бога Девяти Морей, включая наш, имеет право подать прошение об открытии мира Сущности Ветра. За многие годы мы предлагали открыть его лишь единожды для патриарха первого поколения твоего клана Фан! И теперь после стольких лет мы готовы открыть его во второй раз... для тебя!

— Мир Сущности Ветра? — озадаченно переспросил Мэн Хао.

Он сразу понял, что эти три эксперта царства Дао говорили предельно серьёзно, вот только он никогда не слышал ни о каком мире Сущности Ветра. Название было совершенно незнакомым.

— До великой катастрофы, — с печалью в голосе начала объяснять Цзю-по, — под миром Бессмертного Парагона существовало 3000 нижних миров. С началом катастрофы многие из этих нижних миров восстали. Разразилась война... в результате которой большинство из них были уничтожены. Уцелели только 33 мира.... Мир Сущности Ветра раньше был одним из этих 3000 нижних миров. Будучи одним из восставших миров, он был практически полностью уничтожен в ходе той великой войны. Его останки забрала с собой парагон Грёзы Моря. Сейчас там живут потомки осуждённого тогда народа! Веками их перевоспитывали, дабы вернуть в их общество многие забытые традиции. Теперь они вновь чтят и поклоняются миру бессмертных. Оттого миры Бога Девяти Морей и выбрали это место для проверки своих учеников! Там ты сможешь испытать... всё величие мира бессмертных в расцвете его славы!

В этот момент в глазах мастера Шэнь появился странный блеск. Даже Лин Юньцзы тяжело задышал от одной мысли о славных днях далёкого прошлого.

— Мир Сущности Ветра является главным местом для испытаний миров Бога Девяти Морей, потому что после раскола мира его эссенция погрузилась в хаос. Благодаря этому хаотичному состоянию в этом месте, как нигде, практики могут ощутить эссенцию.

В голосе Цзю-по чувствовалась загадочная сила, проникающая в душу Мэн Хао и заставившая его сердце дрожать.

— Эссенция — это дверь в царство Дао, — медленно продолжила она, — поэтому прохождение царства Древности... это процесс постоянного контакта с эссенцией. Особенно в случае с миром Сущности Ветра. Поглощение эссенции мира приведёт к невероятному прорыву в понимании силы эссенции! Что до тебя, ты можешь создать свой дао фрукт с помощью эссенции того мира и непосредственно перейти на царство Древности!

От этих слов у Мэн Хао закружилась голова. Часть из рассказанного он уже знал из воспоминаний И Фацзы, но объяснение Цзю-по помогло ему гораздо лучше понять ситуацию вокруг мира Сущности Ветра. Это был... один из миров прошлого! Хоть его половина и была уничтожена, это всё равно был совершенно иной мир!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, в его глазах вспыхнул странный огонёк. Его путь к царству Древности лежал через фрукты нирваны. Узнав о способности эссенции мира создавать дао фрукты, он был уверен, что она очень поможет ему в поглощении его фруктов нирваны.

— Мир Сущности Ветра будет открыт для испытания отсюда, с Девятой Горы и Моря. Однако этот мир принадлежит всем мирам Бога Девяти Морей мира Горы и Моря. Поэтому вместе с тобой туда отправятся ученики из других миров Бога Девяти Морей. Раз они обладают правом открыть мир Сущности Ветра, значит, и они могут послать достойных учеников, тоже находящихся в Эшелоне! Поэтому во время испытания в мире Сущности Ветра ты с большой вероятностью встретишь... других членов Эшелона мира Горы и Моря, — сказав это, глаза старушки ярко заблестели. — Если получится, то попытайся убить людей из Эшелона. Если же нет, тогда постарайся не погибнуть.

Мэн Хао молча посмотрел на Цзю-по, а потом кивнул. Он уже понял, что Эшелон напоминал банку со скорпионами, которые становились сильнее, убивая друг друга. В Эшелоне, только пережив множество смертельно опасных ситуаций, человек мог стать по-настоящему сильным. Сейчас миру Горы и Моря была нужна бескомпромиссная сила. Ему был нужен... истинный парагон!

"Возможно, на самом деле ему не нужен парагон, — задумался Мэн Хао. — Всё-таки три великих парагона прошлого сумели сберечь только крошечную часть мира бессмертных, чем и предотвратили его полное уничтожение. Быть может... для разрешения всех накопившихся проблем миру нужен... кто-то сильнее парагона!"

Мэн Хао тяжело вздохнул. Перед его мысленным взором внезапно возникло видение. Девять солнц, тянущие за собой огромную статую; девять бабочек, тянущие огромный гроб.

— Мы уже начали подготовку к открытию мира Сущности Ветра, — спокойно сказала Цзю-по, — однако на всё уйдёт примерно три месяца. Это время ты будешь готовиться к предстоящим сражениям... Давление, испускаемое Девятым Морем, даёт серьёзную нагрузку на твою культивацию. Тебе нужно привыкнуть к нему как можно скорее. Это поможет тебе не только в будущем, но и в мире Сущности Ветра. После своего уничтожения его эссенция пришла в хаос, поэтому там тебя встретит похожее давление. Только привыкнув к давлению Девятого Моря, ты сможешь комфортно себя чувствовать в мире Сущности Ветра. В противном случае тебе будет очень трудно находиться в том мире. И не забудь про золотые врата-стелы нашего сообщества. Каждое из них символизирует испытание. Надеюсь... ты примешь участие в каждом из них! За эти три месяца ты должен использовать любую возможность, чтобы стать сильнее! Искренне надеюсь увидеть твоё имя на каждой из этих стел. Ты член Эшелона, второй человек, удостоившийся такой чести за всю историю Девятой Горы и Моря!

Цзю-по взмахом руки отправила в полёт бездонную сумку, которая зависла воздухе перед Мэн Хао.

— В этой бездонной сумке лежит обещанная награда за первое место испытания трёх великих даосских сообществ! В сумке много всего интересного... но есть две особенных вещи: древний бессмертный артефакт и кровь парагона! Эта кровь, пожалуй, представляет наибольшую ценность! Перед путешествием в мир Сущности Ветра можешь воспользоваться ей, чтобы самому убедиться, что такое по-настоящему невероятная сила! Насколько далеко ты сможешь зайти, зависит только от твоей удачи.

Цзю-по с надеждой посмотрела на Мэн Хао. После тяжёлого вздоха он молча взглянул на бездонную сумку. Наконец его глаза ярко засияли, и он протянул руку, чтобы взять парящую в воздухе сумку. Убрав её, он низко поклонился Цзю-по, мастеру Шэнь и Лин Юньцзы. Он не стал давать каких-то обещаний или благодарить их. Сейчас никакие слова не были способны выразить его чувства. Только сложив ладони и поклонившись, он мог показать свою искренность и целеустремлённость.

Глаза Цзю-по засветились одобрением, а мастер Шэнь кивнул. У Лин Юньцзы уже давно сложилось о Мэн Хао хорошее мнение, поэтому его губы тронула улыбка.

— Ступай, — сказала Цзю-по с улыбкой. — В этой бездонной сумки ты найдёшь нефритовую табличку-ключ от твоей пещеры бессмертного. Следующие три месяца там ты сможешь заниматься культивацией. Также там лежит верительная бирка, дарующая тебе право посетить любой уголок секты.

Мэн Хао кивнул, но тут внезапно заговорил мастер Шэнь:

— Когда орда демонических практиков потребовала возвращения захваченных тобой учеников, тебе было достаточно просто их вернуть, и это бы решило проблему. К чему такая непреклонность?

Лицо старика не выражало эмоций, но в глубине его глаз горел загадочный огонёк.

— Если их освобождение снизило бы враждебность демонических практиков, тогда я бы, конечно, так и поступил, — объяснил Мэн Хао, — однако этого бы явно не произошло. Возникает вопрос, зачем тогда их возвращать?! Я могу выручить за рыбьи хари немало духовных камней или бессмертных нефритов, ну, или использовать их в качестве инструмента устрашения, — закончил Мэн Хао с улыбкой.

Мастер Шэнь тоже улыбнулся и сказал:

— В пределах секты ты в безопасности. Однако за её пределами тебе следует быть предельно осторожным. В случае опасности без колебаний переломи верительную бирку. Пока ты находишься в радиусе миллиона морских миль от секты, я смогу прийти к тебе на помощь за три вдоха!

С этими словами старик закрыл глаза. После сегодняшнего разговора с Мэн Хао он получил его полное одобрение. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Он уже хотел уйти, но тут остановился и спросил:

— Я хотел бы задать вопрос. По какой причине меня атаковали морские твари в Девятом Море. И почему моё появление наделало столько шуму в рядах демонических практиков в мире Бога Девяти Морей?! В чём причина такой их ненависти ко мне? Мне даже показалось, будто их даже не заботила разница в культивации. Словно они настолько ненавидели меня, что не могли жить со мной под одним небом. Почтенные, не могли бы вы объяснить, в чём дело?

Мэн Хао вопросительно посмотрел на троицу. Ему действительно не давал покоя этот вопрос. Эти трое просто не могли не знать ответа. С их статусом в секте, даже если вся эта ситуация стала для них полнейшей неожиданностью, им достаточно было навести справки, чтобы всё выяснить.

Глава 1043. Ответ

На его вопрос Цзю-по и Лин Юньцзы улыбнулись. Мастер Шэнь так и не открыл глаз.

— Знала, что ты не уйдёшь, не спросив об этом, — сказала с улыбкой старушка.

Она не стала отвечать на его вопрос, оставив объяснение на Лин Юньцзы:

— Сперва, — начал он, — даже мы не были в курсе всей этой ситуации. Всё проверив, мы выяснили, что причина кроется в твоей ауре.

— Моей ауре? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

Это сразу же позволило ему отмести половину построенных им теорий. Вместо объяснения Лин Юньцзы решил сначала рассказать ему о демонических практиках.

— Демонические практики — это уникальные существа. Они не являются практиками, и в то же время они не демоны. Своим появлением они обязаны своеобразной природе Девятого Моря, по сути, они формы жизни, появившиеся в результате метаморфозы. Они похожи и на практиков, и на демонов, и в то же время нет. Поэтому они зовут себя демоническими практиками! Их можно встретить только в морях мира Горы и Моря. Что до встреченных тобой в Девятом Море морских существ, они не обладают сознанием, поскольку их метаморфоза ещё не завершилась. Но дай им достаточно времени, и каждое из них сможет стать демоническим практиком. Вместе они зовут себя ордой, они те ещё ксенофобы. Несмотря на физические отличия от морских существ, они считают себя частью одной большой орды. Даже морские звери, ещё не обретшие сознание, в их глазах являются частью их семьи. Если ты навредишь одному члену их семьи, все остальные почувствуют это через твою ауру. Более того, многие из них обладают связью через линию крови с другими морскими существами. При таком раскладе нетрудно догадаться, что именно они являются истинными правителями Девятого Моря, а не практики.

Мэн Хао слушал его, разинув рот. Ни одно из его предположений даже близко не подошло к тому, что сейчас ему рассказали. Истина оказалась куда проще, чем всё, что приходило ему в голову. Дело было ни в лиге Заклинателей Демонов, ни в чёрных бессмертно-духовных камнях, ни в какой-то многолетней вражде с кланом Фан, ни в угрозе чьей-то власти. Мэн Хао криво улыбнулся, сообразив, в чём было дело.

— Став демоническими практиками, — продолжил Лин Юньцзы, — в них практически не остаётся различий от простых практиков. Что интересно, во многом они превосходят нас в силе. В их культивации они могут достичь Бессмертия, перейти на царство Древности и ступить на царство Дао. За годы многие демонические практики покинули это место и отправились в другие регионы Девятой Горы и Моря и даже на другие планеты. Осев там, они положили начало многим новым поколениям своего вида. К сожалению, морские звери могут обрести сознание и стать демоническими практиками только в Девятом Море. В других местах это невозможно. Так или иначе, все морские звери в океанах других планет уходят корнями в Девятое Море. Все они собратья по орде, и многие из них даже связаны кровными узами.

При виде кривой усмешки Мэн Хао старик странно на него посмотрел. Он и двое его коллег не ожидали такой реакции.

— Я понял, — со вздохом произнёс Мэн Хао, — все рыбьи хари под небесами — это одна большая семья...

Сказав это, он задумался обо всей несправедливости ситуации. У него не осталось сомнений, что все убитые в море Млечного Пути планеты Южные Небеса морские твари были частью орды местных демонических практиков. Откуда ему было знать, что тот случай приведёт к таким последствиям? Несмотря на то, что убитых им морских тварей отделяло от Девятого Моря огромное расстояние и множество поколений, несмотря на отсутствие у них силы местных демонических практиков, их кровь невозможно было изменить. Если бы он, как обычный практик, убил бы всего несколько морских обитателей, это, скорее всего, не вызвало бы переполоха в Девятом Море и мире Бога Девяти Морей. Демонические практики были похожи на простых практиков. Они бы не стали объявлять ему кровную вражду из-за горстки неразумных членов их орды. Но Мэн Хао убил не горстку, а в один момент вырезал практически всех морских тварей моря Млечного Пути. В глазах демонических практиков это было актом геноцида целой ветви их линии крови. Даже он затруднялся сказать, сколько демонических сердец ему удалось тогда добыть, а посчитать количество убитых морских тварей было и того сложнее. Сколько бы их ни было, этого оказалось достаточно, чтобы заразить его неописуемой аурой. Их реакция на человека с такой аурой, прибывшего в Девятое Море, была вполне объяснимой.

Мэн Хао слегка расстроился. Будь это любая другая причина, и он бы с большой вероятностью нашёл способ исправить ситуацию. Всё-таки он находился в Девятом Море, кровавая вражда с демоническими практиками была ему не нужна. Проблема заключалась в ауре... и способности членов орды чувствовать друг друга. В их глазах у Мэн Хао были руки по локоть в крови, чего никто из них не мог простить.

— Можно ли скрыть ауру? — спросил он.

— К сожалению, такую ауру невозможно скрыть, — со вздохом покачал головой Лин Юньцзы. — Единственное, что ты можешь сделать, это быть осторожным. Постарайся не покидать пределы секты. Никто из нас не мог такого предвидеть. Нам и в голову не могло прийти, что ты окажешься заражён настолько сильной аурой!

Даже Лин Юньцзы слегка упал духом.

— Истинные хозяева Девятого Моря — это демонические практики, — медленно сказала Цзю-по. — Если на секунду забыть о том, что сейчас здесь всё держит под контролем мир Бога Девяти Морей, и проследить всю историю этого региона, то становится понятно, что мы, по сути, являемся захватчиками. Бытует миф, что за способность демонических практиков обретать сознание они должны благодарить парагона Грёзы Моря. Благодаря этому мы веками сосуществовали бок о бок и в конечном итоге научились уживаться вместе. К тому же орда демонических практиков является одной из фракций мира Бога Девяти Морей Девятой Горы и Моря, а также других миров Бога Девяти Морей мира Горы и Моря. Не забивай себе этим голову. Будучи частью мира Бога Девяти Морей, орда демонических практиков обязана соблюдать установленные здесь порядки и законы. Нет ничего важнее Эшелона, поэтому можешь рассматривать эту неурядицу как ещё одно испытание.

Мэн Хао со вздохом кивнул и на прощание ещё раз им поклонился. Выйдя из храма, он остановился на вершине горы и вдохнул полную грудь морозного ветра. С такой высоты перед ним раскинулся практически весь мир Бога Девяти Морей.

"Что ж, может, действительно не надо забивать себе этим голову. Раз я не могу решить проблему, нет смысла себя изводить".

Мэн Хао вытащил нефритовую табличку-ключ из бездонной сумки и проверил её божественным сознанием. В его голове тотчас появилась карта сообщества. Довольно быстро он обнаружил пещеру бессмертного, отведённую ему тремя стариками. Она располагалась рядом с центральным регионом между двумя горными цепями.

Убрав нефритовую табличку, он сделал шаг с обрыва и в луче яркого света полетел к своей пещере бессмертного. На пути ему встречались ученики мира Бога Девяти Морей. Обычные практики удивлённо выгибали бровь, явно узнав его, а вот демонические практики с заметным усилием сдерживались, чтобы не наброситься на него, однако они не могли скрыть горящей в их глазах жажды убийства.

Мэн Хао продолжал смотреть исключительно вперёд, постепенно ускоряясь. Спустя час он добрался до места и огляделся. Первое, что он заметил, были две широкие горные цепи, чем-то напоминающие двух огромных драконов. В центре этих гор находился утёс, явно образовавшийся в ходе землетрясения. С края этого утёса вниз с шумом струилась вода, формируя громадный водопад. Вода внизу собиралась в прозрачное голубое озеро, которое скрывала плотная завеса водяной дымки. Это место было буквально пропитано сильной энергией Неба и Земли. В воздухе витал аромат цветов, звучало пение птиц. Словно в небесном саду, здесь росли экзотические травы и цветы, чей благоухающий аромат наполнял эту долину с озером. Со всех сторон её окружали непроходимые скалы. Хоть эта долина и располагалась практически в центре мира Бога Девяти Морей, это было очень уединённое и тихое место. Рядом с озером стоял двухэтажный дом, учитывая близость здания к скале, нетрудно было догадаться, что внутри он был куда больше, чем снаружи. Более того, глубоко в скале наверняка имелись вырезанные в камне комнаты.

Увиденное очень понравилось Мэн Хао. В луче света он пролетел мимо водопада и приземлился рядом с озером. Его появление распугало пьющих из него животных. Качающиеся на ветру цветы наполняли воздух чарующий ароматом. Мерный шум водопада сразу же поднял Мэн Хао настроение.

"Отличное место!" — довольно заключил он, разглядывая окрестности.

Он подошёл к своей новой резиденции и удовлетворённо огляделся.

Удивлённо присвистнув, он выполнил магический пасс и указал на стоящую перед резиденцией каменную колонну. Когда ветер коснулся камня, колонна задрожала, а потом всю территорию вокруг накрыл сияющий барьер. Поскольку он запечатал небо над резиденцией, вода из водопада начала собираться прямо на барьере. Вскоре прямо в воздухе образовался новый пруд. Его дном стал барьер, а стенками окружающие долину скалы. При виде барьера глаза Мэн Хао ярко засияли. Это место идеально подходило для уединённой медитации. Оно было полностью отрезано от внешнего мира и полностью безопасным.

Пока Мэн Хао восхищался своей новой пещерой бессмертного в мире Бога Девяти Морей, в звёздном небе, за пределами мира Горы и Моря, кое-что произошло. Оно располагалось даже дальше 33 Небес, находясь... в другом звёздном небе. Там была видна проекция древней земли, настолько огромной, что она просто не поддавалась описанию. Она парила в пустоте, беспрерывно испуская давление.

В мире этой проекции... находился огромный гроб, а также девять красивейших пёстрых бабочек. Вокруг гроба на коленях стояло целое людское море, благоговейно склонив головы. Перед толпой стояли три девушки совершенно внеземной красоты. Они с надеждой и ностальгией посмотрели на гроб, а потом на землю у себя под ногами.

Перед девушками стоял старик в чёрном халате. На его спине виднелся иллюзорный образ древнего дерева. Держа обе руки высоко над головой, он что-то громко кричал. Его слов нельзя было разобрать, однако они чем-то напоминали какое-то проклятие. Довольно скоро перед ним образовалось облако чёрного тумана. Он клокотал и клубился, источая сильнейшую ауру смерти.

— Я почти... нашёл. Если использовать это ещё раз, я смогу найти!

После длинной паузы старик закашлялся кровью, а его тело заметно исхудало. Дерево позади него зачахло, словно, чтобы сказать эти слова, ему пришлось истратить огромное количество жизненной силы. Не ему одному пришлось заплатить за эти слова. Изо рта каждого человека в людском море брызнула кровь. Девять бабочек задрожали, как вдруг каждая из них лишилась двух из четырёх крыльев.

В другом месте пустоты, где парила эта проекция мира, находилась ещё одна несравненно величественная проекция мира. В её мире можно было увидеть огромную статую мужчины и девять солнц! У подножия статуи стоял молодой человек в белом халате. Если присмотреться, то можно было увидеть... что он был вылитой копией статуи!

Он покачал головой и улыбнулся.

— Матушка была права. Те, кто был перерождён, всегда нетерпеливей тех, кто уже вернулся.

Глава 1044. Первое поглощение крови парагона

Пока в долине между двумя горными цепями над барьером продолжала собираться вода, из резиденции беззвучно вышла фигура. Мэн Хао с самого начала почувствовал присутствие этого юного мальчика. На вид ему нельзя было дать больше семи-восьми лет, он был облачён в алый халат и носил совершенно бесстрастную маску. Оказавшись на улице, он сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Невероятная марионетка, — подивился Мэн Хао, подойдя к нему поближе, чтобы получше разглядеть.

Складывалось впечатление, будто он был вырезан из огромного куска чистейшего нефрита. Мэн Хао положил руку на плечо мальчику, и в его голове тут же появилась мнемотехника для управления марионеткой.

"Должно быть, это одна из самых лучших пещер бессмертного в мире Бога Девяти Морей, — решил он. — Только к ним могут приставить такую марионетку. Когда мне понадобятся ресурсы для культивации, можно будет просто послать за ними мальчика. К тому же его боевая мощь равняется бессмертному 7 ступени".

Мэн Хао был доволен своим новым жилищем. Ни одна из его пещер бессмертного не шла ни в какое сравнение с этим великолепием. Даже без подпитки из водопада вода в озере оставалась голубой и кристально-прозрачной. К тому же она была пресной, а не морской.

— Как предусмотрительно с их стороны, — произнёс он.

Взмахом руки он вызволил тридцать три пойманных им демонических практика и отправил в пруд. Прежде чем они успели отреагировать, он запечатал их быстрым магическим пассом. Когда их с негромким хлопком вернуло к своим изначальным формам, они в ярости начали кричать на Мэн Хао.

— Закройте пасть! — прорычал он.

От его громоподобного голоса демонические практики в страхе сжались и умолкли. Сейчас его пленники выглядели как морские твари, однако они всё равно гневно буравили взглядом Мэн Хао. Особенно злобно сверкали глаза существа из приоткрывшейся двустворчатой раковины. Не менее свирепо выглядела огромная морская черепаха. Помимо них в озере оказались заперты большая креветка, краб, морской конёк и другие. Окинув взглядом свой улов, в голову Мэн Хао внезапно закралась довольно жуткая идея.

"Это озеро чем-то напоминает гигантский котёл. Если я нагрею воду..."

Он сглотнул собравшуюся было слюну и быстро отмёл эту идею прочь. Именно в этот момент только успокоившиеся демонические практики внезапно опять потеряли над собой контроль и завыли. Некоторые даже попытались наброситься на Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он рубанул рукой вниз и накрыл их мощнейшим давлением. Они не могли спастись из озера, поэтому воздух опять наполнили звуки их грубых проклятий. Не обращая на них внимание, Мэн Хао щелчком пальцев вызвал из своих бессмертных меридианов прядь эссенции Божественного Пламени. Стоило ей приземлиться на озеро, как на поверхности воды тут же появились первые пузыри.

Мэн Хао прочистил горло и немного смущённо сказал:

— Если вы не заткнётесь, то рано или поздно у меня может лопнуть терпение, и я сварю вас себе на обед!

Его угроза вкупе со стремительно нагревающейся водой произвела на демонических практиков отрезвляющий эффект. Теперь они смотрели на Мэн Хао не с ненавистью в глазах... а с ужасом. Они и представить себе не могли, что Мэн Хао посмеет сварить из них суп!

Убедившись, что демонические практики его поняли, Мэн Хао отозвал прядь эссенции Божественного Пламени. Вода в озере начала медленно охлаждаться.

— Так-то лучше, — искренне сказал он, — а теперь внимание! Ведите себя хорошо и слушайте, что вам говорят. Вы все мои должники. Оказавшись неспособными выплатить долг, вы и решили отдать себя на моё попечение. Итак, познакомьтесь с наставником, который научит вас... как подороже продать себя!

С этими словами он хлопнул по своей бездонной сумке, после чего в луче чёрного света оттуда вылетел попугай. Раздавшуюся звонкую трель колокольчика сразу же перекрыл его радостный клёкот.

— Лорд Пятый наконец-то на свободе! Лорд Пятый больше никогда не вернётся в эту бездонную сумку! Этот пьянящий запах свободы! Лорд Пятый сейчас... Э-э-э?

Попугай внезапно осёкся, с удивлением обнаружив в озере группу демонических практиков. Холодец в образе колокольчика так и не начал свою гневную тираду, осознав, что его товарищ почему-то замолк. А потом и он заметил демонических практиков.

— Мы что, будем вместе купаться? — радостно взвизгнул холодец, словно был совершенно не прочь присоединиться.

После нескольких кругов над озером, попугай оценил ситуацию и закричал:

— Болван! Разве ты не видишь, что он делает рыбный суп, дурья ты башка?! Они не купаются! Проклятье! Почему у этих рыбёшек нет шерсти?!

Мэн Хао прочистил горло и обратился к холодцу:

— Все они злодеи. Можешь даже посчитать, целых три злодея. Я поймал их специально для тебя, чтобы ты мог потренировать на них свою технику обращения людей на путь истинный!

Холодец затрясся от возбуждения и начал считать, а потом посмотрел на Мэн Хао так, словно перед ним стоял самый лучший человек на свете. На его памяти ещё ни один хозяин не относился к нему так же хорошо, как Мэн Хао. Тот едва заметно улыбнулся холодцу как доброму другу, а потом угрожающе покосился на попугая.

— Мы можем продать все эти рыбьи хари и неплохо навариться. За каждого из них я найду тебе очень пушистого зверя. Если вы выдрессируете их как следует, вам перепадёт тридцать процентов выручки!

Услышав фразу "очень пушистые звери" попугай восторженно закатил глаза. Он уже представлял себе, что будет делать со своими новыми пушистыми друзьями. Преисполненный энтузиазмом, он сразу же согласился на предложенные условия. С лёгкой руки Мэн Хао холодец с попугаем взяли на себя обязанность мучителей демонических практиков. Мэн Хао не сомневался, что с их уровнем мастерства дрессировка рыбьих харь не вызовет у них особых трудностей.

"Ещё эта чертовка Су Янь, — вспомнил он. — Я подожду ещё пару дней, а потом отдам её в руки попугая с холодцом на перевоспитание. Готов спорить, эти двое быстро её сломают".

Покончив с делами, он вошёл в свою резиденцию. Сам дом был не очень большим, но на втором этаже находилась каменная дверь. За ней лежали три довольно больших комнаты. Обойдя их, Мэн Хао что-то неразборчиво пробубнил себе под нос, а потом с блеском в глазах вызволил из сумки 30 чёрных жуков, по десять в каждую комнату.

Задумчиво разглядывая призрачные глаза на их спинах, он вспомнил слова Су Янь: "Эта чертовка назвала их жуками призрачного глаза... Они едят бессмертно-духовные камни. Интересно, какой призрачный глаз появится, если накормить их до отвала?"

Эта мысль уже некоторое время крутилась у него в голове, поэтому он отбросил последние сомнения и решил попробовать. Расставаться с бессмертно-духовными камнями было очень больно, но он знал, что на пути культивации без жертв нельзя добиться чего-то сколь бы то ни было важного.

Взмахом рукава он отправил тридцать бессмертно-духовных камней в три комнаты. Жуки призрачного глаза тут же набросились на камни и защёлкали челюстями. Он бросил по одному камню на жука, чтобы те не передрались. Всё-таки у него имелось всего 500 чёрных жуков, и ему не хотелось, чтобы они поубивали друг друга.

Довольно быстро жуки призрачного глаза проглотили бессмертно-духовные камни, а потом застыли. Вот только их аура начала медленно усиливаться, а тела — укрепляться, словно они вбирали в себя энергию из проглоченных камней. Поскольку жукам, похоже, требовалось время на поглощение энергии из камней, немного подумав, он решил поручить заботу о них мальчику. Вызвав его, он передал ему горстку бессмертно-духовных камней с инструкцией кормить жуков по необходимости. После этого он вернулся на второй этаж своего нового дома и сел в позу лотоса. Сделав глубокий вдох, он раскрыл ладонь, на которой тут же возникла бездонная сумка. С помощью божественного сознания он обнаружил внутри духовные камни, бессмертные нефриты, а также курильницу для благовоний. На вид она была очень древней, к тому же в её ауре ощущался отпечаток многих веков.

"Должно быть, это бессмертный артефакт, о котором упоминала Цзю-по", — заключил он.

Решив на время отложить её изучение, он принялся искать в сумке самый ценный предмет. Нефритовый фиал размером с мизинец, на дне которого покоилась капля алой жидкости. Это была та самая... кровь парагона! Он достал фиал из сумки и осторожно положил на ладонь. Этот сосуд сразу напомнил ему про испытание трёх великих даосских сообществ и то, как он занял там первое место. Сейчас ему казалось, будто те события произошли очень и очень давно.

"Наконец-то я получил награду. Интересно... какому из парагонов принадлежит эта кровь? Той женщине в белом по имени Грёзы Моря или Древнему Святому? Или же... парагону Девять Печатей?"

Мэн Хао сделал несколько глубоких вдохов, чтобы привести нервы в порядок, после чего без колебаний открыл нефритовый фиал. Вместо того чтобы вылить из него кровь парагона, он послал внутрь сосуда божественное сознание. Стоило ему войти в контакт с кровью, как вдруг поднялся алый туман. В мгновение ока он достиг его через божественное сознание. Мэн Хао слегка опешил, но потом стиснул зубы и застыл совершенно неподвижно.

Поток кровавого тумана проник в него через глаза, уши, нос и рот. В это же время он запечатал нефритовый фиал, чтобы случайно не пролить кровь парагона. Судя по всему, этот кровавый туман был лишь образцом с силой всего в тридцать процентов, но даже этого было достаточно, чтобы его тело затопила безумная и совершенно невероятная сила. На его лице проступили синие сосуды, а самого его затрясло. Кровавый туман превратился в мириады тонких нитей, которые начали проникать в его бессмертные меридианы. Постепенно начала формироваться зыбкая сила дао фрукта. В следующий миг она распалась, а её остаточная энергия разлетелась по всему телу Мэн Хао. Он быстро вытащил фрукт нирваны и приложил ко лбу. В этот момент десятки миллионов прядей внутри него наконец нашли себе достойную цель.

Его аура мощным рывком рванула вверх. Был высвобожден весь его бессмертный ци. Энергия забурлила, когда фрукт нирваны начал соединяться с его кровавыми сосудами и меридианами ци. Если он полностью вберёт его в себя, тогда слияние с фруктом нирваны можно будет считать успешным. А значит, он поднимется со своего места на царстве Бессмертия ещё выше и окажется как никогда близко к тому, чтобы... навсегда остаться на царстве бессмертного императора.

Глава 1045. Потрясён

Секунда за секундой медленно тянулось время. Он уже давно перешёл временной порог слияния с фруктом нирваны. Когда догорела благовонная палочка, он всё ещё сидел на месте, фрукт нирваны по-прежнему находился внутри него. Он открыл глаза и уже собирался открыть фиал, но тут его рука застыла. Сотни тысяч нитей внутри него тускнели и стремительно исчезали. К сожалению, фрукт нирваны не слился с ним полностью и даже не наполовину. В процентном соотношении фрукт нирваны соединился с ним на один процент.

"Даже со всей этой кровью парагона, — подумал он, — в лучшем случае я добьюсь четырёх процентов слияния... Дело не в том, что эта кровь парагона поддельная или недостаточно сильная. Просто эта капля крови слишком разбавлена. Кто знает, сколько раз её разбавляли".

Мэн Хао мысленно вздохнул, прекрасно понимая, что, будь у трёх великих даосских сообществ образцы чистой крови парагона, их явно должно быть очень и очень мало. Никто в здравом уме не стал бы отдавать ему каплю чистой крови. Он и вправду попал в Эшелон, однако, если взглянуть на картину целиком, всегда оставался, пусть и мизерный, шанс, что в будущем появятся новые члены Эшелона. Как бы три великих даосских сообщества не ценили его, они просто не могли подарить ему каплю чистой крови парагона. Ведь даже такая разбавленная кровь считалась ценнейшим сокровищем! Изначально они обещали ему кровь парагона, при этом не уточняя, будет ли эта кровь чистой или разбавленной.

"Если я смогу достать каплю чистой крови, тогда после её поглощения смогу полностью вобрать в себя фрукт нирваны и стать настоящим бессмертным императором!"

В его глазах разгорелось пламя желания, стоило ему подумать о том, как он навсегда сможет получить культивацию, превосходящую парагона царства Бессмертия. Мэн Хао тяжело вздохнул, вот только его глаза всё равно азартно заблестели.

"Разбавленная... неполная... Получается, мне надо просто создать свою собственную каплю чистой крови парагона!"

С мрачной решимостью он медленно вытащил из сумки медное зеркало. Больше всего его пугала потенциальная стоимость новой авантюры. Более того, он даже не был уверен, обладало ли медное зеркало достаточным могуществом, чтобы продублировать кровь парагона. Однако он всё уже твёрдо решил, поэтому положил на медное зеркало фиал с кровью парагона. Сосуд тотчас начал растворяться в зеркальной поверхности, а потом зеркало неожиданно обезумело. Оно яростно завибрировало, а потом вырвалось из рук Мэн Хао и зависло в воздухе.

Из него брызнул яркий свет и поразительная аура. В мгновение ока всю резиденцию затопила эта устрашающая аура, а потом она пролилась наружу. Если распространение ауры не прекратится, она заполнит весь мир Бога Девяти Морей, а потом и Девятое Море. Следом она накроет всю Девятую Гору и Море... и впоследствии весь мир Горы и Моря!

Неподалёку от двухэтажного здания гордо летал попугай, уже предвкушая свою счастливую жизнь после обмена всех рыбьих харь на пушистых зверей. С этой мыслью он внезапно подлетел к демоническим практикам и закричал:

— Слушайте сюда: для Лорда Пятого вы все...

Попугай внезапно осёкся и вздрогнул, словно некая невероятная сила высосала из него всю энергию. К его несказанному удивлению, его тельце начало стремительно усыхать. Попугай потрясённо уставился на резиденцию Мэн Хао, а потом из его клюва вырвался пронзительный и нервный крик. С момента знакомства с Мэн Хао он ещё никогда не кричал так громко. Обычно попугай был довольно спокойным и сдержанным. Он никогда не демонстрировал такой яркой реакции, даже при встрече со столь им любимыми лохматыми и пернатыми существами. Попугай так сильно нервничал, словно мог упасть без чувств в любую секунду, словно небо готово было рухнуть, словно весь мир находился на грани уничтожения.

— Он всё ещё жив!!! — сконфужено закричал попугай и на всех парах полетел к двухэтажному дому.

Он летел так быстро, что из его оперения сорвалось несколько перьев. Его трясло от непередаваемого ужаса. На втором этаже дома, где бушевала аура, которой то ли было наплевать на все естественные законы, то ли она просто могла их растоптать, сидел ошарашенный Мэн Хао. От такой жуткой тиранической ауры и её энергии могли быть раздроблены Небеса и звёздное небо.

Внезапно из зеркала послышался чей-то шёпот. Древний, словно доносящийся из давно ушедших времён. Внезапно перед мысленным взором Мэн Хао возникло множество образов. Из них отчётливо он мог видеть только три, остальные были слишком туманны. От увиденного в этих трёх образах у него всё внутри похолодело, а на лице проступило выражение полнейшего неверия.

Первый образ показал Небеса и звёздное небо. Это была картина хаоса. Не было небесных светил, одна лишь пустота. Внезапно появился луч света, летящий с невероятной скоростью. В этом мерцающем луче... находилось медное зеркало! Прямо во время полёта его поверхность засияла, как вдруг неподалёку от него возникло небесное светило. Оно всё летело и летело, создавая небесные тела и светила. В конечном итоге его сияние... заставило появиться звёздное небо, словно оно создавало целые миры! Оно не останавливалось, будто собиралось вечность лететь вперёд. В конце концов оно исчезло, оставив после себя бесчисленное множество областей звёздного неба, которые создавали мириады миров! От увиденного у Мэн Хао голова пошла кругом.

Второй образ показал мириады существ, населивших небесные тела и созданные миры. Они не являлись практиками, а неописуемыми живыми существами. Некоторые выглядели как звери, другие — как жидкость. Одни состояли из газа, другие были сделаны из камня и железа. Бесконечное множество вариаций, и все они участвовали в хаотичном сражении! Все эти существа были намного сильнее Мэн Хао. Они находились на царстве Дао! Мэн Хао с трудом верилось, что когда-то могло существовать такое количество существ царства Дао. Их было слишком много, при этом все сражались друг с другом за один предмет... за то самое медное зеркало!

От их сражения во все стороны поднималась не поддающаяся описанию рябь. Внезапно медное зеркало задрожало, а потом исторгло две жемчужины: белую и чёрную. Обе жемчужины разлетелись в разные стороны. Мэн Хао заметил, что обе жемчужины до этого были вставлены по обеим сторонам зеркала. Эти жемчужины не являлись основными элементами зеркала, а скорее, вспомогательными, присоединённые к медному зеркалу. И всё же от их ауры Мэн Хао стал задыхаться, словно две жемчужины хранили в себе неописуемо великую силу! Но даже с такой немыслимой силой... они всё равно были подчинёнными элементами зеркала, которые лишь дополняли его!

В третьем образе Мэн Хао увидел другой мир. Это был мир мертвецов, пролежавших здесь бесчисленное множество лет. Весь мир напоминал огромное кладбище. В луче света мимо этого мира летело зеркало. Стоило ему показаться, как произошло нечто, отчего у Мэн Хао вся спина промокла от пота. Один за другим... начали подниматься мертвецы. Их кожа вновь натянулась на кости, и в следующее мгновение они воскресли. Их глаза горели безумием и надеждой, словно они веками ждали именно этого момента. Внезапно вверх поднялась костлявая рука, на которой постепенно нарастали кровеносные сосуды и кожа.

У Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Похожие ощущения как от этой руки он чувствовал только от одного практика — женщины в белом халате, парагона Грёзы Моря! Вот только исходящая из костлявой руки сила превосходила даже женщину-парагона! Она потянулась к медному зеркалу и в манящем жесте сомкнула пальцы. Всё звёздное небо обрушилось, как будто рука сжала все звёзды и небо до размеров крохотного предмета на своей ладони. На этом видение оборвалось. Мэн Хао закачался, словно пьяный.

"Медное зеркало... откуда оно взялось?.." — подумал он.

Ему сейчас казалось, что весь его мир перевернулся. Он посмотрел на медное зеркало и фиал с кровью парагона, который ещё не до конца погрузился в зеркальную поверхность. Самое удивительное было то, что Мэн Хао вновь увидел незавершённость зеркала! Оно было расколото с одной единственной целой частью. Разве он мог забыть, как помог зеркалу обрести этот кусочек в древней секте Бессмертного Демона?!

Несмотря на продолжительность видений, в действительности всё это произошло так же быстро, как искра вылетает из кремня. В этот момент попугай влетел на второй этаж и нырнул в зеркало. Оно задрожало и засветилось ещё ярче. К этому времени фиал с кровью парагона уже исчез внутри. Ужасающая аура перестала расползаться во все стороны, оставшись в пределах резиденции. Через десять вдохов она полностью исчезла и вернулась обратно в зеркало, где её уже никто не мог обнаружить.

Когда аура исчезла, из зеркала показался попугай. Он совсем исхудал, словно только что пережил неописуемо жуткое испытание. Он кисло улыбнулся Мэн Хао и бессильно упал на пол. Несколько секунд он пытался подняться и замахать крыльями, но в итоге остался лежать на полу, тяжело дыша.

При виде состояния попугая Мэн Хао, ещё не успев отойти от увиденных образов, просто не мог не спросить:

— Если бы я не положил на зеркало кровь парагона?..

Попугай на секунду просто приоткрыл клюв.

— А ты-то тут вообще причём? — удивился он. — Я был слишком беспечен и не заметил, что кто-то использует на зеркало магию. Если бы зеркало не использовалось, тогда всё было бы в порядке. Стоит его использовать, неважно, что будет дублироваться, оно... А?! — попугай неожиданно замолчал, похоже, он только сейчас пришёл в чувство. Он хитро закатил глаза и проклёкотал: — Верно. Проклятье! Это всё ты! Это всё из-за тебя! Теперь ты мой должник!

Пока попугай отчитывал Мэн Хао, за пределами мира Горы и Моря и 33 Небес кое-что произошло. Далеко, в пустоте звёздного неба, в центре проекции с огромным гробом, древний голос с радостной решимостью прогремел над всем миром:

— Я нашёл его! Оно там... там!!! После всех этих лет наконец-то появилась надежда. Клан Богов, приготовьтесь послать вниз приказы!

Пришло время воевать! Дабы пробудить Бога Загробного Мира нашего клана, мы вновь... пойдём войной на мир Бессмертного Парагона!

Вместе с громогласным эхом этого голоса весь мир в проекции начал дрожать. Три женщины рядом с гробом переглянулись и молча кивнули друг другу. В этот момент весь мир проекции начал затуманиваться. В следующий миг он уже исчез из пустоты звёздного неба.

— Высвободите всю силу мира и задействуйте всю возможную скорость истинной формы нашего мира Бога. Как только мы доберёмся до места, да снизойдёт истинный мир!

Слова трёх женщин громогласно прозвучали в пустоте, причём в их голосах угадывалась непоколебимая решимость.

Глава 1046. Железный петух, который может выдёргивать перья [1]

С исчезновением мира проекции три женщины решили начать войну, поэтому они привели их мир в движение, вот только на то, чтобы добраться до цели, потребуется время.

В другой части неба находился другой мир с девятью солнцами и огромной статуей. Он не был настоящим, скорее проекцией, похожей на мир трёх женщин. Оба истинных мира находились в месте очень и очень далёком... В мире проекции с девятью солнцами внезапно прозвучал зловещий голос, явно принадлежащий женщине.

— Для того чтобы добраться до места, у другой стороны уйдут сотни лет. То же можно сказать и про нас... В этот раз мы ничего не пожалеем! Мы должны преуспеть!

Голос женщины буквально сочился ядом, холодом и презрением ко всему живому, что сейчас её окружало. После её слов мир с девятью солнцами сделался зыбким, а потом растворился в пустоте.

Тем временем в мире Горы и Моря Мэн Хао даже не подозревал обо всём, что только что произошло. В настоящий момент он хмуро поглядывал на попугая. Не выдержав, он холодно хмыкнул. Несмотря на небольшое чувство вины из-за случившегося, в его взгляде, направленном на попугая, явно читалось раздражение. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, попугай прочистил горло, моргнул и поднялся в воздух. Потеряв способность парить в воздухе, медное зеркало с лязгом упало на пол. Попугай как ни в чем не бывало вылетел в окно, однако глубоко в душе ему было очень тревожно.

"Грядёт... катастрофа. Эх, кажется, я облажался. Откуда мне было знать, что те две силы окажутся настолько настырными?! Хотя плевать, какое мне дело. В любом случае Мэн Хао сейчас владеет зеркалом, поэтому Лорд Пятый тут совершенно ни при чём. Если всё совсем пойдёт наперекосяк, я просто сбегу и на какое-то время погружусь в сон".

Наконец попугай сумел успокоиться и унять поднявшееся было беспокойство. При виде демонических практиков в пруду его глаза радостно заблестели. Он вновь представил себе райское будущее, когда обменяет их всех на целый гарем лохматых и пернатых возлюбленных.

— Ха-ха-ха! Лорд Пятый вернулся! А теперь слушайте и запоминайте! Лорд Пятый сейчас научит вас одной песне!

Попугай со свистом полетел к группе демонических практиков.

— Не робейте и пойте вместе со мной. Название этой песенки: "Я послушная маленькая рыбья харя!" Если споёте хорошо, то Лорд Пятый вознаградит вас!

В резиденции Мэн Хао по-прежнему мрачно хмурил брови. Хоть попугай и сделал вид, что это был незначительный инцидент, Мэн Хао уже много лет занимался культивацией и неплохо умел подмечать самые малозаметные детали. Инцидент с медным зеркалом и выражение на морде попугая посеяли в его душе недоброе предчувствие.

— Боюсь... в будущем произойдёт что-то очень плохое, — пробормотал он.

Глядя на медное зеркало, он мысленно прокрутил в голове увиденные три видения. Наконец он тяжело вздохнул. Как никогда раньше он чувствовал, что происхождение медного зеркала было какой-то совершенно невероятной тайной.

"Откуда оно взялось? Помимо способности дублировать предметы у него явно есть и другие божественные способности, о которых я пока не знаю! Похоже, даже самые могущественные эксперты готовы на всё лишь бы его заполучить... Хм, что же оно такое?! Возможно, Зеркало Горы и Моря это не его настоящее название! Если медное зеркало такое невероятное и загадочное, как так вышло, что оно разбилось? И кто разбил его?! И почему?!"

У Мэн Хао только росли вопросы, причём в них практически не прослеживалось логической связи. Тщательно всё обдумав, его глаза ярко сверкнули.

"Вне зависимости от тайн, скрытых в медном зеркале, или его происхождения, сейчас оно находится в моих руках. Поэтому рано или поздно оно затянет меня в конфликт. С моим нынешним уровнем культивации в борьбе за этот артефакт меня, скорее всего, убьют. Мне нечего будет противопоставить тем, кто захочет отнять зеркало. А значит, сейчас очень важно как можно скорее повысить культивацию! Только став сильнее, у меня появится шанс выжить в борьбе, которая обязательно разгорится в будущем! Только так я смогу гарантировать продолжение моего Дао!"

Он закрыл глаза и попытался успокоить сердце. Открыв их, он заставил зеркало приземлиться ему на ладонь. Он ненадолго задержал на нём взгляд, а потом без колебаний вытащил немного духовных камней и бессмертных нефритов и начал скармливать их зеркалу. Он ещё не отказался от своей изначальной идеи... продублировать кровь парагона!

"С достаточным количеством крови парагона я получу полноценную каплю чистой крови. С чем-то столь редким я смогу... успешно вобрать в себя первый фрукт нирваны!"

Он сделал глубокий вдох, его глаза страстно горели. Перед ним лежал путь к царству Древности. Единственный способ открыть дверь на этот путь — вобрать все четыре фрукта нирваны. После этого он сможет ударить в колокол древности и зажечь свои лампы души. Он использует пламя жизненной силы, словно ветра мира, чтобы одну за другой потушить лампы души! В конечном итоге он достигнет царства, где лампы будут потушены, но он останется в живых!

Духовные камни один за другим исчезали в медном зеркале. Словно чёрная дыра, оно жадно пожирало духовные камни. Однако с каждым исчезнувшим камнем зеркальная поверхность едва заметно вспыхивала, причём частота вспышек постепенно увеличивалась. Мэн Хао сохранял спокойный фасад, но он чувствовал, как глубоко внутри у него всё скручивается в узлы. Он уже привык к прожорливости медного зеркала, поэтому, хоть у него сердце кровью обливалось, он послушно скармливал ему огромное количество духовных камней...

С растущей болью в сердце он больше не смог оставаться спокойным. Все полученные от трёх великих даосских сообществ духовные камни за победу в испытании исчезли в медном зеркале. Его лицо приобрело болезненно-бледный оттенок, глаза покраснели. Он напоминал запойного игрока, который никак не мог остановиться. Сияние медного зеркала продолжало усиливаться, пока на зеркальной поверхности не появилось два идентичных фиала с кровью парагона!

Мэн Хао тяжело вздохнул. Ему было физически плохо, но он решил не оплакивать потраченные духовные камни. Присмотревшись к двум фиалам, он дико расхохотался. Если бы Цзю-по и остальные увидели их, то ни за что бы не поверили своим глазам. Что интересно, от увиденного они могли по-настоящему спятить и устроить небывалых масштабов катастрофу.

Фиалы были похожи друг на друга как две капли воды. В обоих сосудах находилось одинаковые капли крови! Это чем-то напоминало создание чего-то из ничего. Мистический акт творения наполнил сердце Мэн Хао непередаваемым восторгом. Теперь он мог с уверенностью сказать, что после обретения фрагмента зеркала в древней секте Бессмертного Демона его дублирующая сила возросла. Вещи, которые раньше оно было не способно продублировать, теперь были ему по зубам. У него появилось ощущение, если он соберёт все фрагменты зеркала, то сможет продублировать Небеса или даже весь мир! Он сможет создать копию чего угодно.

Его сердце бешено стучало, а глаза ярко сверкали. В то же время в его сердце появилась настороженность. Если кто-то узнает о зеркале, на него обрушится страшная катастрофа! Разумеется, он понимал это чуть ли не с самого начала, как медное зеркало попало ему в руки. С тех пор как он вступил на путь культивации, эта мысль всегда крутилась где-то на задворках его разума.

Убрав копию фиала с кровью в сумку, он продолжил дублировать оригинал. Следующие три дня Мэн Хао, словно одержимый, скармливал медному зеркалу духовные камни и бессмертные нефриты. До него доносилось эхо пения снаружи. Судя по рассерженным интонациям, поющие пели без особой охоты, но Мэн Хао ничего не замечал. В его мире не существовало ничего, кроме зеркала и крови парагона.

Когда у него закончились духовные камни в ход пошли бессмертные нефриты. Когда и они подошли к концу, у него на руках осталось семь копий крови парагона. К этому моменту его глаза были красны от крови. Взмахом руки он послал верительную бирку мальчику, который снаружи ожидал его приказов. Получив сообщение с божественной волей, он послушно взмыл в воздух. Мальчик прошёл сквозь барьер и воду, после чего в качестве представителя Мэн Хао отправился за ресурсами мира Бога Девяти Морей. Трое стариков пообещали ему доступ ко всем ресурсам их сообщества. Хоть они и не пообещали отдать ему, что бы он ни попросил, их слово было железной гарантией, когда дело касалось ресурсов для культивации.

Довольно скоро мальчик вернулся с бездонной сумкой. Мэн Хао продолжил дублировать кровь парагона. Он был готов на всё, лишь бы исполнить своё желание вобрать в себя фрукт нирваны.

Прошёл день, затем второй, потом и третий. Мэн Хао носа не показывал из своей резиденции, продолжая остервенело дублировать кровь парагона. Вскоре семь фиалов выросли до пятидесяти. Такое количество крови парагона не смогли бы собрать даже мир Бога Девяти Морей. К тому же Мэн Хао наложил свои лапы на целое море духовных камней и бессмертных нефритов. Из страха он не считал, сколько потратил, потому что боялся. Если бы он узнал количество потраченных камней, то закашлялся бы кровью.

"Всё ещё недостаточно!" — подумал он.

Взмахом руки он опять послала марионетку за ресурсами для культивации. В этот раз мальчик долго не возвращался. Наконец Мэн Хао надоело ждать, и он нехотя поднялся на ноги. Только он хотел выйти из резиденции, как вдруг его взгляд остановился на самой левой комнаты для уединённой медитации. Оттуда доносился рокот, а потом каменная дверь содрогнулась и покрылась трещинами, словно в неё изнутри с невероятной силой что-то ударило. Мэн Хао с блеском в глазах использовал силу Заговора Жизни-Смерти, чтобы заглянуть внутрь. Изначально он оставил там десять жуков призрачного глаза, но сейчас не обнаружил там ни одного! Вместо них в комнате находился огромный глаз! Его окружали десять щупалец, которые безумно хлестали по комнате. Сияя чёрным свечением, глаз пытался пробиться через каменную дверь. При ближайшем рассмотрении внутри глаза Мэн Хао обнаружил крошечного чёрного беса, сидящего в позе лотоса. Бес не имел глаз, только большой рот, но самой странной деталью был чёрный панцирь на его спине. Судя по всему, загадочный призрачный глаз создал этот чёрный бес с панцирем.

Мэн Хао с удивлением осознал, что его Заговор Жизни-Смерти начал терять свою хватку! Только заговор начал ослабевать, как каменная дверь с грохотом обрушилась. Призрачный глаз с пронзительным криком вырвался наружу. Он бросился к Мэн Хао, словно планировал его сожрать!

[1] Железным петухом называют скупцов или эгоистов, а название главы происходит из поговорки про железных петухов, у которых невозможно выдернуть перья.

Глава 1047. Бросив бобы, получишь войско

Взрыв каменной двери осыпал Мэн Хао градом каменных обломков. Из облака пыли вылетел призрачный глаз, явно намереваясь либо сожрать, либо вселиться в его тело. Вместе с нападавшим из каменной комнаты ударил порыв холодного воздуха. Краем глаза Мэн Хао заметил, что внутри всё было покрыто льдом, словно там внезапно наступила зима. Но самым странным был цвет льда — зелёный!

"Он отравлен!" — быстро сообразил Мэн Хао, несмотря на ослабление Заговора Жизни-Смерти.

Мэн Хао быстро вернул себе самообладание. Вместо того чтобы уклониться, он взмахнул рукой перед собой, заставив меридианы вспыхнуть бессмертной силой. С треском обломки каменной двери превратились в пепел. Не успев исчезнуть, он закружился в вихре вокруг призрачного глаза. Жутко воющий ветер, казалось, находился в одном шаге от того, чтобы полностью уничтожить призрачный глаз. Как-никак Мэн Хао наделил его своей бессмертной силой, а она была способна сотрясти кого угодно на пике царства Бессмертия.

Всё произошло настолько быстро, что и не описать словами. В мгновение ока ураган окружил призрачный глаз, на что тот вспыхнул таинственным светом, только не в форме луча, а кольца. Когда кольцо света соприкоснулось с вихрем, тот начал быстро рассеиваться. Не прошло и секунды, как призрачный глаз с пронзительным криком бросился на Мэн Хао.

"Любопытно", — подумал он.

Он чувствовал растущее ослабление Заговора Жизни-Смерти, однако это его не особо заботило. Вместо того чтобы усилить заговор, он решил воспользоваться такой удачной возможностью и проверить силу призрачного глаза. Прежде чем новое существо успело подойти достаточно близко, Мэн Хао сделал шаг вперёд и с размаху ударил кулаком. Этот, казалось бы, простой удар нёс с собой сконцентрированную силу всех 123 меридианов и его истинного бессмертного тела. Таким ударом можно было стереть с лица земли любого практика царства Бессмертия. Когда кулак со свистом помчался к цели, призрачный глаз закричал. Он хотел уклониться, но не мог пошевелиться, поэтому попытался закрыться своими щупальцами. Всё это время открытый призрачный глаз внезапно закрылся. С невероятным грохотом щупальца были разорваны в клочья, словно солома. Призрачный глаз был отброшен назад, а его энергия резко просела, а потом начала ослабевать и тускнеть. А вот чёрный бесёнок, наоборот, стал яснее. В следующий миг призрачный глаз рассыпался на части, но бес с панцирем совершенно не пострадал. С пронзительным визгом он обнажил пасть полную острых зубов и прыгнул на Мэн Хао.

— Э-э-э? — радостно протянул Мэн Хао, осознав, что после всех съеденных бессмертно-духовных камней призрачный глаз в результате метаморфозы получил божественную способность, которая помогла ему устоять против одного его удара.

При виде летящего бесёнка с панцирем глаза Мэн Хао сверкнули. Он не стал уворачиваться, позволив противнику приблизиться. Достигнув цели, бес растворился в его теле, словно был иллюзорным. В это же время тело Мэн Хао попыталось взять под контроль какая-то могущественная сила.

"Ага, вот оно в чём дело", — мрачно понял он.

Он отчётливо чувствовал внутри себя чёрного беса и его попытки уничтожить его душу, чтобы полностью взять под контроль тело. Казалось, эту пугающую силу невозможно остановить, но на губах Мэн Хао почему-то играла слабая улыбка. Выяснив замысел бесёнка, он холодно хмыкнул — в дальнейших проверках не было смысла. На его лбу появился магический символ ослабленного Заговора Жизни-Смерти. Внезапно он стабилизировался. Как какой-то бесёнок мог навсегда ослабить Заговор Жизни-Смерти?! Стоило заговору укрепиться, как раздался пронзительный вопль. Чёрный бесёнок, судорожно дрожа, вылетел из тела Мэн Хао и какое-то время просто кричал. Наконец существо бессильно упало на колени и заискивающе посмотрело на Мэн Хао.

— Как я и думал, оно обрело сознание! — прошептал Мэн Хао и взмахнул рукавом в сторону чёрного беса.

Боясь навлечь на себя гнев человека, существо в чёрном луче света послушно перелетело на ладонь Мэн Хао, где превратилось в чёрный боб. Внешне он очень напоминал целебную пилюлю, за исключением полного отсутствия аромата трав. К тому же изнутри выплёскивались эманации жизненной силы. Мэн Хао попробовал сжать его пальцами, но не смог раздавить. Судя по всему, он был необычайно крепким.

Только задействовав семьдесят процентов силы, чёрный боб в его руке захрустел и начал покрываться трещинами. Оттуда вылетел перепуганный поток божественной воли и взмолился о пощаде. Немного подумав, он ослабил хватку и убрал чёрный боб в бездонную сумку. При взгляде на две оставшиеся каменные комнаты его глаза ярко заблестели.

"Сравним с пиком царства Бессмертия, хм... ещё и разумный. Это значит, что с большой долей вероятности они будут и дальше расти! Один чёрный бес намного превосходит в силе десять чёрных жуков призрачного глаза. Их метаморфозу спровоцировали мои бессмертно-духовные камни. Если я смогу получить больше этих чёрных бесов, хотя бы несколько дюжин..."

Глаза Мэн Хао ярко заблестели, когда он представил, как взмахом рукава рассыплет в воздухе целую пригоршню чёрных бобов. Превратившись в чёрных бесов, они вселятся в тела его врагов, заставив их сражаться на его стороне.

Магические бобовые солдаты![1]

Следом он послал божественное сознание в две соседние каменные комнаты. В одной из них чёрные жуки призрачного глаза ещё не закончили пожирать друг друга. В другой остался только один спящий жук. Мэн Хао не сомневался, что в обоих комнатах уже совсем скоро появятся чёрные бесы. Бормоча что-то себе под нос, он вызвал ещё пять жуков и поместил их в комнату с разбитой дверью, не забыв покормить их бессмертно-духовными камнями. Вместо разрушенной двери он возвёл магическое заграждение. К этому моменту вернулся мальчик. Пролетев через воду и барьер, он вошёл в резиденцию и с поклоном передал Мэн Хао бездонную сумку.

Начисто позабыв о жуках призрачного глаза, Мэн Хао радостно схватил сумку и заглянул внутрь с помощью божественного сознания. Он нахмурился: внутри лежало куда меньше бессмертных нефритов и духовных камней, чем раньше. Разумеется, это было лучше, чем ничего. Хоть количество камней уменьшилось, в сумке всё ещё лежала весьма внушительная сумма денег. Отослав мальчика-марионетку, он сел в позу лотоса и принялся дублировать кровь парагона медным зеркалом. Совсем скоро его глаза опять налились кровью, а с губ то и дело слетали проклятья и бранные слова. Он думал, что уже привык к аппетитам медного зеркала и душевным страданиям, которые сопровождали процесс дублирования. Но, как выяснилось, это было не так.

К счастью, запасы крови парагона продолжали расти. Через неделю у него уже набралось восемьдесят порций! За это время он ещё десять раз посылал мальчика за ресурсами. Каждый раз в принесённой им сумке лежало всё меньше и меньше духовных камней и бессмертных нефритов.

В один из таких дней Мэн Хао в очередной раз ждал возвращения мальчика-марионетки. К сожалению, в руках вернувшейся марионетки не оказалось бездонной сумки, только нефритовая табличка. Мэн Хао кисло улыбнулся, давно уже подозревая, что нечто подобное должно было рано или поздно случиться. Поэтому без особого удивления он забрал табличку и послал внутрь божественное сознание. У него в голове тут же зазвучал голос рассерженного Лин Юньцзы.

"Всё, больше ты ничего не получишь. Что ты вообще делаешь со всеми этими духовными камнями, ешь?! Или ты просто перемалываешь их в крошку потехи ради?! Прошло всего полмесяца! Ты хоть представляешь, сколько духовных камней и бессмертных нефритов ты уже извёл?! Мир Бога Девяти Морей годами собирал бессмертные нефриты и духовные камни, но за каких-то жалких две недели ты профукал десять процентов наших запасов! Проклятье! Мы не отказываемся от обещания отдать в твоё распоряжение ресурсы всего сообщества, но то, как ты вычищаешь наши запасы, переходит все допустимые границы! Пока мы не откроем мир Сущности Ветра, ты больше ничего не получишь! Слышишь меня?"

Мэн Хао стало немного неловко. Даже услышав всё это не лично от Лин Юньцзы, по записанному с помощью божественного сознания голосу Мэн Хао в красках представил себе, насколько разгневанными были старик, Цзю-по и мастер Шэнь.

— Я тоже не хотел тратить столько духовных камней, — пробурчал он. — Мне тоже больно!

От одной мысли о растраченных горах духовных камней и бессмертных нефритов у него в груди кололо сердце. С другой стороны, ему казалось, что с ним не очень справедливо поступили. Он не стал считать количество потраченных ресурсов, не потому что не мог, а из страха лишиться рассудка.

— К тому же это всего лишь десять жалких процентов! Мир Бога Девяти Морей такая могущественная организация, но какие же они скряги!

Прочистив горло, он вернулся к сообщению Лин Юньцзы.

"Бьюсь об заклад, это тебя не убедило, верно малец? Думаешь, десять процентов это не так уж и много? Слушай сюда, самонадеянный мальчишка, наша фракция имеет доступ только к сорока процентам ресурсов для культивации мира Бога Девяти Морей. Орда демонических практиков контролирует тридцать процентов, а две других фракции по пятнадцать. Если тебе нужны ещё ресурсы для культивации, тут мы тебе не помощники. Иди и пройди испытания золотых врат. Твой статус члена Эшелона увеличит получаемую тобой награду в несколько раз. Видишь ли, когда сообщество награждает практика за прохождение испытания, затраты на награду делят между собой все фракции! Если тебе достанет мастерства, то за эти два с половиной месяца ты вычистишь все хранилища ресурсов мира Бога Девяти Морей, но тогда хотя бы без штанов останутся и остальные фракции, а не только наша!" — последние слова Лин Юньцзы выдавил сквозь стиснутые зубы.

Последние две недели явно превратились для него, Цзю-по и мастера Шэнь в сплошную головную боль. Если бы Мэн Хао не был частью Эшелона, то они давно бы уже наведались к нему лично и убили бы ни на что не годного, пожирающего духовные камни обжору.

Мэн Хао нахмурился и отозвал божественное сознание из нефритовой таблички. Он взглянул на медное зеркало, а потом на восемьдесят фиалов с кровью парагона.

"Мне нужно ещё двадцать фиалов!"

В его глазах разгорелось опасное пламя, граничащее с одержимостью. Ради создания чистой крови парагона и поглощения фруктов нирваны Мэн Хао уже начал подумывать обратиться к грабежу и разбою.

"Похоже, придётся посмотреть на эти испытания!"

С этой мыслью он поднялся и вышел из резиденции. Снаружи его встретил стройный хор голосов, доносящийся из озера и крики попугая:

— Ну-ну, пойте с Лордом Пятым. И хватит уже фальшивить! Раз-два запевай!

В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

[1] Это прямая отсылка к роману XIV века Ло Гуаньчжуна "Развеянные Чары". Там есть фрагмент, повествующий о девочке по имени Ху Юнъэр, которая своими колдовскими силами превращала красные и белые бобы в игрушечных воинов и коней. Именно благодаря этому роману появилось крылатое выражение «Бросив бобы, получишь войско».

Глава 1048. Пари

Услышав пение, Мэн Хао с тяжёлым вздохом посмотрел в сторону озера, где не без удивления обнаружил тридцать три исхудавших и осунувшихся демонических практика, во всю глотку распевающих песню. Что странно, пели они с неподдельной страстью в голосе. К тому же они смотрели на пёстрого попугая так, как фанатики смотрят на своего духовного лидера. Сам попугай во всё горло распевал песню вместе с ними, в то время как холодец в форме барабанов отстукивал для них ритм. Мэн Хао боялся представить, через что пришлось пройти демоническим практикам, чтобы в их глазах разгорелось такое истовое пламя веры. За исключением мелодий, которые обычно насвистывал патриарх Покровитель, Мэн Хао ещё никогда не слышал настолько раздражающей песни.

Покинув резиденцию и двинувшись к озеру, он с удивлением отметил, что демонические практики, включая огромную раковину, которая ненавидела его всей душой, даже не посмотрели в его сторону, продолжая беззаветно распевать песню. Для Мэн Хао весь мир, казалось, перевернулся с ног на голову. Он тяжело вздохнул и посмотрел на кричащего попугая, осознав, что он сильно недооценил эту птицу. Закатив глаза, он сухо покашлял и вытащил из бездонной сумки Су Янь. Девушка уже хотела опять высказать Мэн Хао всё, что она о нём думает, но, услышав пение, ошеломлённо разинула рот.

— Попугай! — рявкнул Мэн Хао. — Я отдаю эту чертовку тебе на перевоспитание. Мне она нужна такой же послушной, как эти рыбьи хари! И да, она стоит... сотню лохматых или пернатых зверей!

Попугай задрожал прямо в полёте и прекратил петь. Всё его оперение, казалось, встало дыбом.

— Сотню? — переспросил он с блеском в глазах. — Ты сказал сотню?!

Похоже, он хотел убедиться, что ему не послышалось. Мэн Хао серьёзно кивнул.

— Одну сотню! Каждый зверь будет иметь роскошную шубку или оперение!

Ради даосской магии он был готов отбросить всю осторожность. Су Янь не знала, что сказать. Она не особо поняла, о чём говорили Мэн Хао и пёстрый попугай, поэтому презрительно засмеялась и одарила своего пленителя ехидным взглядом.

Попугай запрокинул голову и радостно закричал:

— Будь спокоен! С Лордом Пятым эта чертовка скоро будет как шёлковая!

Пока попугай восторженно разглядывал Су Янь, холодец в стороне не очень обрадовался, что про него забыли.

— Ты можешь петь? А? Можешь? — рассержено спросил он. — Считать умеешь?!

— Кретины! — выплюнула Су Янь и с усмешкой закрыла глаза, перестав обращать на них внимание.

Мэн Хао с жалостью посмотрел на Су Янь и прочистил горло. Решив не уточнять, как именно попугай собирается перевоспитывать Су Янь, он взмыл в воздух и в мгновение ока оказался за барьером с водой. Оказавшись в воздухе над долиной, он увидел два летящих в его сторону луча света. Они холодно на него посмотрели, однако Мэн Хао даже бровью не повел не повёл, спокойно проводив взглядом пролетающих мимо демонических практиков. Они не преминули недружелюбно хмыкнуть, даже не пытаясь скрыть своё презрение, после чего исчезли вдалеке.

Мэн Хао это никак не задело. Главной причиной его появления за пределами пещеры бессмертного была нужда в духовных камнях и бессмертных нефритах. Он взял курс к золотым вратам-стелам. Вместо того чтобы бездумно нырять в первое же попавшееся испытание, он планировал изучить их, чтобы решить, какую стелу испробовать первой.

"Мне нужно найти наиболее подходящую стелу. Такую, где можно будет получить награду в самый короткий срок!"

Мэн Хао не планировал оставлять работу над кровью парагона, поэтому был серьёзно настроен на успех. На пути к золотым вратам-стелам ему попадалось немало учеников. Простые практики смотрели на него с интересом, некоторые улыбались и складывали ладони. Всё-таки Мэн Хао прославился далеко за пределы сообщества, к тому же недавно он сумел заставить замолчать эксперта царства Дао. Тот случай стал настоящей сенсацией в мире Бога Девяти Морей. С другой стороны, встреченные им демонические практики не показывали ничего, кроме жажды убийства. Ненависть в их глазах была очевидной, и при виде Мэн Хао она становилась только сильнее.

В конце концов он остановился перед массивными золотыми-стелами. Они сияли ярким золотым светом, вдобавок на их поверхности было вырезано столько имён, что и не счесть. В этом месте собралось немало простых и демонических практиков. Любой, прикоснувшийся к вратам, тут же исчезал. Люди то появлялись, то исчезали, отчего место выглядело довольно оживлённым.

У основания каменных врат в позе лотоса сидел мужчина средних лет. Его глаза были закрыты, словно его совершенно не заботило происходящее в мире вокруг. Однако в случае драк или попыток сжульничать во время испытания, он тут же об этом узнавал и без колебаний наказывал провинившихся.

Мэн Хао какое-то время просто стоял в стороне и наблюдал. Он уже собирался уйти, как вдруг от одной из каменных стел разлился яркий красный свет. Это свечение быстро сформировало в воздухе образ иллюзорного мира. В нём можно было увидеть девушку, которая и была источником этого света! За спиной этой невероятной красавицы парил труп в белоснежном халате, придавая ей какую-то экзотическую грань.

Со всех сторон тут же послышались завистливые и изумлённые крики:

— Список изменился!

— Старшая сестра Фань Дун’эр оказалась в тридцатке лучших!

— Первую сотню оккупировали практики царства Древности. В таблицу можно попасть, только если у человека не больше пяти потушенных ламп души, но старшая сестра Фань Дун’эр попала в тридцатку лучших, будучи на царстве Бессмертия! Она точно истинная избранная!

В толпе раздавались много похожих криков не только от простых, но и от демонических практиков. Многие смотрели на проекцию с завистью, другие выглядели довольно мрачно, словно не желая мириться с произошедшим. В это же время имя Фань Дун’эр появилось на тридцатом месте в списке стелы.

Спустя какое-то время красный свет погас. Когда его не стало, из каменной стелы вышла слегка бледная, но очень довольная Фань Дун’эр. Собравшиеся практики тут же принялись складывать ладони и поздравлять её. Фань Дун’эр с улыбкой тоже сложила ладони. Она хотела вернуться домой, но тут её раскосые глаза остановились на Мэн Хао. Тот улыбнулся ей и кивнул. Теперь он знал, что эта каменная стела испытывала божественное сознание. Несмотря на уверенность Мэн Хао в собственном божественном сознании, его вряд ли можно было назвать его сильнейшим аспектом культивации. К тому же после прошлых стычек с Фань Дун’эр он знал, что её божественные способности и даосские заклинания были настолько сильны не из-за культивации, а благодаря божественному сознанию.

"Возможно, это как-то связано с техниками мира Бога Девяти Морей. Нужно будет найти время и заглянуть в павильон сутр"[1].

Из размышлений его вырвал звук раскалывающегося воздуха позади, оказалось, Фань Дун’эр полетела вслед за ним. Девушка мысленно жаловалась, что если бы не её наставник, наказавший ей рассказать Мэн Хао о каменных стелах, то она никогда бы по своей воле не приблизилась к нему. От одной мысли об их схватке после достижения им царства Бессмертия её всю заполняла жгучая ненависть. Во время его конфликта с демоническими практиками по прибытии в сообщество ей очень хотелось увидеть, как они разорвут его на части.

— Поздравляю с выходом в тридцатку лучших, младшая сестра, — сказал Мэн Хао со смехом.

— Для тебя я старшая сестра! — отозвалась она.

При каждой встрече с Мэн Хао в её душе поднималась волна неконтролируемой ярости. Словно от одного вида его лица все её эмоции выходили из-под контроля.

— В моей жизни у меня всего одна старшая сестра, — холодно произнёс Мэн Хао.

Фань Дун’эр немного удивилась, но не стала расспрашивать его об этом, вместо этого она успокоилась и с непроницаемым лицом заговорила:

— В мире Бога Девяти Морей всего девять золотых врат-стел. Первые — самые важные, так как испытывают давлением Девятого Моря. Это наиважнейшее испытание мира Бога Девяти Морей. Восемь оставшихся врат проверяют другие аспекты культивации. К примеру, девятая каменная стела испытывает физическое тело. Седьмая — божественное сознание. Есть пятая каменная стела и её испытание «резни». Испытав истинное сражение, можно добиться Дао резни. Третья стела, скорее всего, не подойдёт тебе. Оно связано с Дао трансформации. Каждый попавший в сотню лучших получит награду, соответствующую занимаемому месту. Награда возрастает после перехода с сотого места к пятидесятому и ещё раз после попадания в тридцатку лучших!

Фань Дун’эр объясняла всё очень быстро, будто хотела покончить с этим как можно скорее. Она боялась, что рано или поздно может не выдержать и наброситься на Мэн Хао прямо во время разговора, начав тем самым очередное ожесточённое сражение.

— Что насчёт десятки лучших? — спросил он.

— Десятки лучших? Советую тебе не загадывать так далеко, — посоветовала она с неприкрытым презрением в голосе. — Даже не мечтай забраться так высоко. В мире Бога Девяти Морей ещё никому на царстве Бессмертия не удавалось попасть в десятку лучших. Чтобы хотя бы задуматься о борьбе за одно из десяти мест тебе по меньшей мере надо находиться на царстве Древности и иметь две потушенные лампы души. Тебе повезёт, если ты сумеешь забраться хотя бы в двадцатку лучших. Может, ты и парагон царства Бессмертия, но в мире Бога Девяти Морей полно практиков, перед которыми ты ничто.

Мэн Хао с застенчивой улыбкой посмотрел на Фань Дун’эр, словно немного стеснялся из-за того, что сейчас собирался сказать.

— Прямо в точку, моя цель попасть в первую десятку. Как ты смотришь на небольшое пари?!

При виде его застенчивой улыбки у Фань Дун’эр всё внутри похолодело. Она начала пятиться и раскручивать свою культивацию, настороженно глядя на Мэн Хао. Такое выражение лица ей уже доводилось видеть, и каждый раз её сердце начинало ныть в груди. Когда его губы изгибались в такую улыбку, Мэн Хао превращался в неописуемо гадкого человека. Уже не в первый раз Фань Дун’эр жуть как захотелось отделать его настолько сильно, чтобы никогда больше не видеть этого выражения лица.

— Ну так что, не побоишься поспорить со мной? — Мэн Хао повторил свой вопрос.

— Можешь даже не пытаться меня убедить, — отрезала она, холодно фыркнув. — На какие бы ухищрения ты ни пошёл, ни за что не поверю, что ты сможешь забраться на одну из первых десяти строчек любой из каменных стел. И можешь не мечтать, что я буду хоть о чём-то с тобой спорить!

Одарив его прощальным презрительным и насмешливым взглядом, она развернулась, намереваясь улететь как можно дальше отсюда.

— Если выиграешь, я заберу Уголёк, — невзначай бросил он.

Фань Дун’эр застыла на месте. Она медленно повернулась, дрожа от переполняемой её ярости. Её грудь вздымалась и опускалась в такт прерывистому дыханию. Она была настоящей красавицей, но в такие моменты, с таким испепеляющим взглядом, она становилась ещё привлекательней. Фань Дун’эр уже давно привыкла к трупу девушки и считала его чем-то вроде испытания, которое позволит ей закалить своё сердце Дао. Но глубоко внутри она была готова на всё лишь бы от неё избавиться. Даже её наставник не мог изгнать покойницу, поэтому её так называемая закалка была скорее вынужденной, чем добровольной. Поэтому-то, услышав такое предложение, она и не могла сохранять спокойствие. Как она могла быть уверена, что он и вправду на это способен?

Прочитав мысли девушки, Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Я могу это сделать, ведь именно я сделал вас неразлучными спутниками.

— Ты! — воскликнула Фань Дун’эр, заскрежетав зубами. — Ладно, давай заключим пари!

[1] Сутра — в древнеиндийской литературе лаконичное и отрывочное высказывание, афоризмы, позднее — своды таких высказываний. В сутрах излагались различные отрасли знания, почти все религиозно-философские учения Древней Индии.

Глава 1049. Девятые золотые врата

Не успели слова Фань Дун’эр стихнуть, как Мэн Хао сухо покашлял. По непонятной причине ему не хотелось обманывать бедняжку. Но, вспомнив о ситуации с кровью парагона и потребности в целой прорве духовных камней и бессмертных нефритов, он понял, что не мог позволить себе упустить ни одну, даже самую небогатую жертву.

— Сколько духовных камней ты хочешь поставить? — спросил он девушку.

Фань Дун’эр холодно фыркнула. Как она могла не знать об уверенности Мэн Хао в своих способностях? В противном случае он никогда бы не предложил ей заключить пари. С другой стороны, она не меньше его была уверена в своей победе. Мэн Хао никогда не был в мире Бога Девяти Морей, не говоря уже о золотых вратах-стелах. А вот она разбиралась в вопросе куда лучше него.

"Мэн Хао, посмотрим, кто кого в этот раз обдурит!" — подумала она.

Девушка прикинулась, что отбросила всю осторожность, но глубоко внутри она не смогла удержаться от самодовольного смешка. В этот раз не Мэн Хао заманил её в ловушку, нет, теперь она дёргала за ниточки. Пока Мэн Хао пытался затянуть её в свои сети, она затягивала его в свои!

— Моё время ограничено, поэтому я готова заключить пари на твоё первое испытание золотых врат-стел, — постановила она. — Если дать тебе попробовать их всех, кто знает, сколько мы здесь проторчим. Поэтому учитываться будет только первая попытка. Ты можешь выбрать любую из стел. Если заберёшься в десятку лучших, я дам тебе сто тысяч бессмертных нефритов и пять миллионов духовных камней. Это моя ставка! Ещё одно условие: ты должен пройти испытание сегодня же! У меня нет времени сидеть и ждать тебя. Если займёшь одну из первых десяти строчек, то сможешь сразу же забрать выигрыш. Если нет, то ты дашь клятву на собственном Дао не только избавить меня от трупа, но и аннулировать мою долговую расписку! Вдобавок при каждой нашей встрече ты будешь в знак приветствия падать передо мной ниц!

По напряжённым скулам и испепеляющему взгляду Фань Дун’эр могло сложиться впечатление, будто она добавила все эти дополнительные условия в надежде, что Мэн Хао откажется от пари. Мэн Хао заморгал и с подозрением посмотрел на девушку, после чего медленно кивнул головой.

— Ладно, поступим по-твоему, — сказал он. — Мы с тобой старые друзья. Ради нашей дружбы я готов принять это пари, пусть условия и не совсем для меня выгодны. По рукам!

Фань Дун’эр не смогла сдержать яркого блеска в глазах и тут же выпалила:

— Договорённость достигнута...

— ...Дао тому свидетель! — закончил фразу Мэн Хао.

Немало учеников неподалёку, услышав их разговор, посмотрели в их сторону. Некоторые практики мужчины смотрели на Мэн Хао с нескрываемой враждебностью, для них любой недруг Фань Дун’эр становился и их врагом.

На слова Мэн Хао Фань Дун’эр широко улыбнулась. Ей больше не требовалось пытаться скрыть свои махинации или тот факт, что она заманивала Мэн Хао в ловушку. Сейчас она была на восемьдесят процентов уверена в своей победе! Увидев улыбку Фань Дун’эр, Мэн Хао тоже улыбнулся. Будучи мошенником со стажем, как он мог не заметить жалких потуг девушки заманить его в ловушку.

Он не стал сразу выбирать испытание, вместо этого он в луче света начал перелетать от стелы к стеле, внимательно изучая их. Фань Дун’эр следовала за ним вместе с другими учениками мира Бога Девяти Морей и даже небольшой группой демонических практиков. Многие из них послали сообщения своим друзьям, поэтому довольно скоро по сообществу разошлась новость о пари между Мэн Хао и Фань Дун’эр. Со статусом святой дочери этого поколения мира Бога Девяти Морей она была известна далеко за пределами сообщества. В самом мире Бога Девяти Морей не было такого человека, который бы про неё не слышал. Если прибавить к этому её ослепительную красоту, то подсчитать её тайных воздыхателей было просто невозможно. Новость о заключённом ей пари сразу же привлекла много внимания.

Разумеется, Мэн Хао тоже был известен во внешнем мире, причём даже больше, чем Фань Дун’эр. Его статус и достижения сделали его центром всеобщего внимания. При этом не более, чем полмесяца назад, он отчитал всемогущего эксперта царства Дао. По этим причинам новость о пари между ним и Фань Дун’эр распространилась по миру Бога Девяти Морей быстрее лесного пожара. Многие были весьма заинтригованы. К месту событий прибыли как простые, так и демонические практики. Довольно быстро за Мэн Хао собралась группа в десять тысяч практиков, негромко обсуждающих происходящее. Многие из них с любопытством на него поглядывали, но большинство всё равно поддерживало Фань Дун’эр. К полудню Мэн Хао закончил проверку девяти золотых врат-стел и теперь завис в воздухе, что-то бормоча себе под нос.

— В чём дело, не можешь определиться? — слегка язвительно спросила Фань Дун’эр. — Не пытайся тянуть время, Мэн Хао. Мы же условились, что ты должен пройти испытание сегодня!

Мэн Хао повернулся к ней и улыбнулся. Его глаза холодно сверкнули, и тут он, не сказав ни слова, стрелой помчался к девятым вратам-стеле!

Первая стела испытывала давлением Девятого Моря — к такому он пока был не готов. После изучения остальных испытаний он не был до конца уверен, что сможет выиграть с ними спор. Однако девятая стела была испытанием физического тела, а в его возможностях и силе Мэн Хао ни капли не сомневался.

Глаза Фань Дун’эр блеснули, и она мысленно рассмеялась. Девятая стела была одной из трёх стел, которую, по её мнению, он должен был выбрать. Поэтому его решение совершенно её не удивило.

"Ты точно проиграешь!" — подумала она, надменно задрав подбородок.

Толпящиеся вокруг ученики принялись обсуждать его выбор:

— Девятая стела! Мэн Хао обладает истинным бессмертным телом, поэтому выбор этой стелы довольно безопасное решение.

— А он весьма безрассудный малый, вам так не кажется? Девятая каменная стела... предлагает очень трудное испытание!

— Поражение там пойдёт ему на пользу. Остудит его пыл! Всё-таки это мир Бога Девяти Морей!

Судя по всему, никто из зрителей не верил в победу Мэн Хао. Небо и Земля задрожали, когда Мэн Хао, рассекая воздух в луче радужного света, летел к девятым вратам-стеле. Рядом с ней уже собралось немало учеников, явно знавших про пари Мэн Хао с Фань Дун’эр. Все они с блеском в глазах наблюдали, как Мэн Хао подлетел к огромной стеле и коснулся её каменной поверхности, после чего исчез внутри.

Больше десяти тысяч учеников, оставшихся снаружи, тут же перевели взгляд на список имён в ожидании каких-либо изменений. Фань Дун’эр холодно усмехнулась. Будучи полностью уверенной в поражении Мэн Хао, она держалась очень спокойно.

Внутри каменной стелы находился целый мир, однако в нём не было ни неба, ни земли — только пустота. Мэн Хао слегка нахмурился, когда почувствовал печать на своих бессмертных меридианах. Он не мог их вращать, что, по сути, делало невозможным использование божественных способностей и магических техник.

"Мою магию запечатали?" — удивился он.

Проверив бездонную сумку божественным сознанием, выяснилось, что практически все предметы перестали работать. Естественные законы этого места явно блокировали всё, что было связано с магией. И всё же некоторые поистине невероятные предметы в сумке были всё ещё доступны. Одним из них был чёрный боб, испускающий волны энергии. Запечатывание магии, похоже, никак на него не повлияло.

Мэн Хао резко поднял голову, когда где-то впереди внезапно раздался гонг, а потом из пустоты вышла высокая фигура. Ей оказался мужчина в маске с длинными белоснежными волосами и халатом цвета морской волны. От него вообще не исходили эманации культивации. Пока неизвестный медленно приближался, Мэн Хао не без удивления заметил переполняющую его силу ци и крови. Несмотря на полное отсутствие волн культивации, его сила ци и крови была просто невероятной. Глаза Мэн Хао понимающе заблестели, теперь он понял, что за человек стоял перед ним.

— Этот практик культивирует своё тело!

Во время изучения древних хроник клана Фан он наткнулся на информацию о довольно распространённом в древние времена типе культивации. Те практики не культивировали особую магию, а сосредотачивали все свои усилия на физическом теле. Таких людей называли физическими практиками! Самым уникальным аспектом их культивации было полное отсутствие в них духовной энергии. Но их ци и кровь могли влиять на мир вокруг них.

Мужчина перед ним ещё не достиг этого уровня, но его ци и кровь всё равно находились на весьма впечатляющем уровне. После своего появления он без колебаний зашагал к Мэн Хао. Он ещё даже не успел до него дойти, а на Мэн Хао уже обрушилось жуткое давление, созданное его ци и кровью. Глаза Мэн Хао заблестели, а его губы невольно растянулись в улыбке.

"Получается, я не могу использовать магические техники, в моем распоряжении только моё физическое тело. Что ж, пришло время узнать... насколько далеко заведёт меня моё истинное бессмертное тело!"

Сделав глубокий вдох, он зашагал навстречу мужчине. Оба практически одновременно сжали пальцы в кулак и с размаху ударили! Прогремел взрыв. Мэн Хао вложил в свой удар всю силу физического тела, создав порыв ураганного ветра. Как только удар достиг цели, во все стороны ударила взрывная волна. Ветер спутал волосы Мэн Хао, но он не сдвинулся с места ни на пядь. Первый удар очень его обрадовал: в использовании только физической силы было что-то очень расслабляющее. Что до его противника, мужчину отбросило на несколько шагов.

— Пришло время умирать! — прорычал Мэн Хао и ещё раз ударил.

Удар угодил в пустоту, расколов её, но поднятый порыв ветра обрушился на его противника. Мужчина успел только дёрнуться, и уже в следующую секунду его разорвало на части. В этот же миг из пустоты вышло двое мужчин. Они были его полными копиями: в масках и халатах цвета морской волны. Их ци и кровь были невероятно сильны.

Когда они бросились в атаку на Мэн Хао, тот громко расхохотался. Вместо отступления он сам перешёл в атаку. С грохотом были уничтожены и эти двое, после чего появились 4 мужчин с более сильными ци и кровью. Похоже, так было устроено это испытание. Мэн Хао беспрерывно атаковал, накопив в своём теле огромное количество энергии. Его тираническая аура приобрела лёгкий оттенок бесстрашия и безумия. С рокотом весь мир содрогнулся. Только все 4 противника были повержены, как им на смену вышли 8. После уничтожения 8 мужчин из пустоты вышли 16. После победы над ними появились 32 мужчины! Следом 64, 128, 256... Каждый раз их ци и кровь была всё сильнее и сильнее. Даже в окружении множества врагов Мэн Хао не прекращал хохотать. Ему практически никогда не выпадал шанс использовать в сражении только физическое тело без каких-либо магических техник. После каждого его удара вспыхивали разноцветные вспышки.

Снаружи его имя начало подниматься в списке каменной стелы!

Глава 1050. Воин-небожитель

Имя Мэн Хао появилось на каменной стеле, как только он убил 64 противников. На поверхности золотых врат-стелы находился список из тысячи имён. Из них ярко сияли только имена в первой сотне, все остальные, находящиеся ниже, были затемнены настолько, что прочесть их можно было только с помощью божественного сознания. Что до имени Мэн Хао, оно появилось на 997 месте!

В любой другой день мало кто обратил бы на это внимание, людей обычно интересовали только люди в первой сотне. Остальные девятьсот имён определённо заработали своим владельцам немного известности, но из-за них никто никогда не стал бы поднимать шуму. Но сегодня огромная толпа зрителей сразу заметила имя Мэн Хао и громко загомонила:

— Вот оно!

— Он на 997 месте!

— Как быстро! Сколько он находится внутри?

Ученики принялись анализировать ситуацию. Довольно скоро они установили, что после исчезновения Мэн Хао в стеле не успела ещё сгореть даже палочка благовоний. Пока они это обсуждали, его имя перескочило с 997 места на 831, и, похоже, оно не собиралось останавливаться. Следующий скачок был с 831 места до 498! Среди зрителей поднялся небольшой переполох, их явно удивил такой резкий взлёт. Они ошеломлённо пялились на каменную колонну, гадая, как Мэн Хао удалось так быстро подняться до середины списка. С его репутацией никто не сомневался в его способности забраться в первую сотню, однако такое изумление среди зрителей вызвала скорость, с которой его имя поднималось вверх!

Его головокружительные рывки потрясли всех без исключения. В сражение с сотней противников победа за сто вдохов кардинальным образом отличалась от победы за пятьдесят вдохов. Не говоря уже про завершение схватки всего за феноменальные десять вдохов. Вот о чём сейчас думали о Мэн Хао ученики мира Бога Девяти Морей. Даже без проекции, которая бы показывала происходящее внутри стелы, им не трудно было понять, какую скорость набрал Мэн Хао.

Фань Дун’эр поменялась в лице, но уже в следующую секунду она вновь нацепила маску невозмутимости.

— Настоящая сложность начинается с попадания в первую сотню, — пробормотала она сквозь зубы. — Кому какое дело, что он быстро поднимается на начальных этапах?!

В мире золотых врат Мэн Хао хохотал во всё горло. Ци и кровь в его жилах ревели, словно разъярённый дракон. Он бесстрашно бросался вперёд, градом атак раскидывая практиков в синих халатах. Никто не мог устоять перед его напором. Разобравшись с 256 практиками, в глазах Мэн Хао вспыхнуло пламя одержимости. Его дыхание слегка сбилось, но сердце горело желанием сражаться.

"Я точно заберусь в десятку лучших! Даже если технически это невозможно, я всё равно смогу это сделать!"

Его взгляд опустился на бездонную сумку. Внутри лежал один предмет, который был главным источником его уверенности выиграть спор у Фань Дун’эр. На этом испытании большинство содержимого его бездонной сумки было запечатано, но, как Мэн Хао и ожидал, этот предмет избежал подобной участи. То, что запечатывающая магия не коснулась чёрного боба, стало ещё одной приятной неожиданностью.

Пока Мэн Хао пытался восстановить дыхание, пустоту впереди подёрнула рябь. Ему не собирались давать ни минуты покоя. Во вспышке невероятной ауры из пустоты вышло 512 мужчин в халатах цвета морской волны. Каждый из них был сильнее, чем его противники из прошлой группы. С их ци и кровью они находились на одном уровне с пиком царства Бессмертия, однако их нельзя было поставить в один ряд с избранными с 90 и более меридианами. Их сила находилась где-то в районе 70 меридианов. И всё же они были невероятно сильны. Мэн Хао не особо понимал, как члены мира Бога Девяти Морей вообще проходили подобные испытания, возможно, при помощи особых техник по закалке тела. Несмотря на всё это, он с ярким блеском в глазах вновь бросился в бой.

Воздух завибрировал от его могучего удара. Он уже потерял счёт времени и совсем забыл, что проходит испытание. Он, словно заведённый, раз за разом использовал силу своего физического тела, круша врагов. Впервые в жизни в схватке он не полагался на магические техники, божественные способности или силу культивации. Сейчас его единственным оружием было физическое тело. Его тело дрожало, но не из-за мышечной усталости, а потому что ему впервые выпал шанс использовать весь потенциал своего тела. Что интересно, в ходе непрекращающейся схватки Мэн Хао заметил, что его физическое тело начало демонстрировать первые намёки на прорыв, к тому же оно медленно, но уверенно становилось крепче.

С рёвом он бросился в гущу врагов и одним ударом уничтожил сразу трёх противников. Когда с последним врагом было покончено, в уголках его губ показалась кровь, а сам он судорожно втягивал в лёгкие воздух. Когда он поднял глаза, вместо ожидаемых 1024 противников перед ним стоял всего один человек, облачённый в длинный красный халат! Стоило ему двинуться к Мэн Хао, как пространство вокруг него окрасилось в алый. Этот феномен не был виден невооружённому глазу, только божественному сознанию. Нечто подобное появлялось после достижения определённого уровня силы ци и крови. Оно могло влиять на естественный закон вокруг владельца. Завидев мужчину в красном, у Мэн Хао расширились глаза, он чувствовал его угрожающую ауру.

"Наконец появился истинный физический практик!" — понял он, при этом его глаза загорелись желанием сразиться. По эманациям ци и крови Мэн Хао понял, что перед ним действительно человек, чья сила равнялась пику царства истинного Бессмертия.

Тем временем более десяти тысяч зрителей снаружи следило за именем Мэн Хао на золотых вратах-стеле. Оно постепенно поднималось вверх, пройдя 400 место, следом 300, пока наконец не достигло 101 места! На это у Мэн Хао потратил всего... один час! Для практиков час был подобен мимолётному мгновению. И всё же за это время Мэн Хао сумел подняться с самых низов до 101 места!

— Этот Мэн Хао... насколько сильное у него физическое тело?!

— Час! Прошёл всего час...

— Чует моё сердце, он и вправду попадёт в десятку лучших!

— Необязательно. Может, он использовал какую-то секретную технику для временного усиления физического тела!

Пока зрители строили догадки, Фань Дун’эр поморщилась. Она не хотела признавать себе, но глубоко внутри она очень сильно нервничала. Скорость, с которой Мэн Хао взлетел на 101 место в испытании золотых врат-стелы, была совершенно неслыханной.

Внутри стелы Мэн Хао понятия не имел, на какой строчке находится, да и ему было всё равно. С предметом в его бездонной сумке он был уверен, что не проиграет. Поставленные на кон деньги не шли ни в какое сравнение с прогрессом его физического тела.

Мужчина в красном халате зашагал к Мэн Хао. Он сделал всего три шага, но каждый из них отдавался громоподобным грохотом, который сотрясал всё вокруг. Сердце Мэн Хао задрожало, словно его придавила гигантская нога, а ему самому стало трудно дышать, как будто в присутствии этого человека его душу одолевала чёрная тоска. Но тут в его глазах разгорелось пламя битвы, его ци и кровь забурлили, дав отпор этому странному чувству. Он не стал отступать и пошёл прямо на человека в красном.

Глаза его противника светились алым светом, словно два отполированных рубина. Пока они приближались к друг другу. Никто не разговаривал, никто не использовал магию, они просто... начали сражаться!

От грохота их поединка задрожали Небо и Земля. Мэн Хао обрушил на своего противника град ударов руками. Натиск мужчины в красном был не менее суров. Они то разлетались, то вновь сходились в воздухе, изредка разбавляя их кулачный поединок ударом ноги. Довольно быстро они обменялись несколькими сотнями ударов.

Мэн Хао громко хохотал. Чем дольше он сражался, тем сильнее становился. Словно происходящее закаляло его истинное бессмертное тело. Переход через границу предыдущего уровня силы навёл Мэн Хао на мысль, что он совершенно проглядел один важный момент: его физическое тело становилось сильнее только в бою! Это был ключ, открывающий новые горизонты могущества! Сражаться!

В Мэн Хао проснулся боевой азарт. Он без устали атаковал и всё время наступал. Несмотря на бурлящую ци и кровь, мужчина в красном халате был вынужден отступать. Не имело значения, что он являлся физическим практиком, достигшим уровня влияния на естественный закон. Он просто не мог сравниться с истинным бессмертным телом Мэн Хао. Спустя дюжину вдохов Мэн Хао с криком уничтожил мужчину в красном размашистым ударом кулака.

В мире наступило временное затишье. Мэн Хао парил в воздухе, его ци и кровь пели, становясь всё сильнее и сильнее. Удивительно, но вокруг него тоже появилось алое свечение! Похоже, он тоже теперь влиял на естественный закон этого мира! Мэн Хао стал выглядеть как настоящий воин-небожитель!

"Я понял. Физическим практикам для прогресса нужны постоянные ожесточённые сражения!"

Его глаза горели светом просветления. В мире снаружи он мог с лёгкостью расправиться с этим человеком в красном магической техникой, но без доступа к своей магии это испытание закаляло его физическое тело. Он заставил своё истинное бессмертное тело... задействовать всю силу, на которую оно было способно.

Сразу после победы над человеком в красном имя Мэн Хао вновь поднялось вверх в списке, только вот он сам об этом ничего не знал. Пустота перед ним сделалась зыбкой, и оттуда вышли два человека в красных халатах. Это испытание было цикличным с ограничением в 512 противников. В каждом цикле были разные физические практики, носящие халаты разных цветов и находящиеся на разных царствах физической культивации. 2, 4, 8, 16, 32, 64... На этом испытании участнику совершенно не оставляли времени перевести дух.

Физическое тело Мэн Хао становилось сильнее, как и его исступлённое желание сражаться. Он кашлял кровью, но и это делало его сильнее. Под непрекращающимся натиском его физическое тело постепенно приближалось к точке совершенства. Только с появлением 256 противников в красном Мэн Хао начал медленно сдавать позиции. Врагов было слишком много, вдобавок эти физические практики влияли на естественный закон. Сила физического тела Мэн Хао приближалось к своему пределу.

Когда его окружили со всех сторон, он холодно хмыкнул. Он не чурался жульничества, но пока ещё не хотел использовать свой главный козырь, поэтому в ход пошёл чёрный боб. Появившийся из него бес с пронзительным криком бросился на людей в красных халатах, оттянув на себя часть врагов. Бес был настолько свирепым, что даже не пытался уклоняться. Для защиты от ударов он использовал свой панцирь. Изначально он уступал по силе людям в красных халатах, но чем больше он сражался, тем увереннее становился его стиль боя. Все оставленные на нём раны тут же заживали. Когда один из противников подобрался слишком близко, бес попытался вселиться в него. К сожалению, очень быстро стало понятно, что в телах мужчин в красных халатах нельзя было вселиться. Поэтому бес просто начал разрубать их на части и пожирать плоть и кровь! Бес смог перетянуть на себя около дюжины врагов, чем немного облегчил сражение Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно не ожидал от беса чего-то подобного, поэтому поглядывал за ним краем глаза весь бой. Через несколько дюжин вдохов одному из мужчин в красном наконец удалось поразить чёрного беса и отшвырнуть его назад. Сплюнув кровь, он прямо в полёте пронзительно закричал:

— Кинжал!!!

После этого крика его тело затуманилось и трансформировалось в кинжал, который полетел в сторону мужчины в красном халате.

Глава 1051. Десятка лучших

Из двух каменных комнат в резиденции Мэн Хао послышались глухие удары. Не прошло много времени, прежде чем двери с грохотом обрушились. Из облака пыли показались два призрачных глаза. Завидев друг друга, в их глазах промелькнула враждебность, но вместо того, чтобы драться, они вылетели из резиденции, явно намереваясь совершить побег. Вот только снаружи они наткнулись на попугая в разгаре репетиции хора демонических практиков. Попугай с удивлением покосился на них и, похоже, был не очень удовлетворён увиденным.

— Выглядят знакомо, не могу вспомнить, где я их уже видел. И почему у них такая редкая шерсть?

— Дубина стоеросовая, это не шерсть, а щупальца! — послышался издали крик холодца, который просто не мог упустить шанса поправить попугая. В этот момент у него появилось чувство, будто он не только знал всё на свете, но и превосходил попугая в интеллекте.

— Щупальца, шерсть, какая разница? — раздражённо процедил попугай. — И в том и другом случае их слишком мало! Эй, вы двое, вижу, вам не терпится присоединиться к хору Лорда Пятого!

Попугай без страха полетел к двум призрачным глазам. Вспыхнув загадочным светом, оба существа без колебаний атаковали птицу. Два беса внутри открыли рты, словно в попытке вселиться в попугая. Из их столкновения птица вышла полностью невредимой, а вот два беса отчаянно взвыли. Они почувствовали в попугае жуткую ауру, поэтому без оглядки бросились бежать. Призрачные глаза растаяли в воздухе, оставив бесов, которые незамедлительно перекинулись в два чёрных боба и бросились наутёк. Попугай уже хотел разразиться очередной самодовольной речью, но тут из чёрных бобов раздался безумный визг:

— Кинжал!

В следующую секунду в попугая уже мчалось два кинжала, на что тот слегка опешил.

— Чёрные бобы, которые становятся кинжалами? Бобовые кинжалы? Выглядит так знакомо...

Тем временем в мире испытания девятой каменной стелы чёрный боб в форме кинжала пронзил практика в красном халате. Тот в этот же миг исчез, будучи поглощённым кинжалом. Глаза Мэн Хао блеснули, но он не прекратил драться. Довольно быстро он расправился с оставшейся группой примерно в двести человек. Пустота вновь покрылась рябью и исторгла из себя 512 практиков. И вновь началась резня. С таким количеством противником Мэн Хао больше не мог сохранять прежний ритм боя. Его постепенно теснили, и всё же он оставался спокойным. Он изредка поглядывал на чёрного беса, который сражался с всевозрастающим остервенением. Благодаря поглощённым физическим практикам от него начали исходить эманации ци и крови. Мэн Хао уже не в первый раз был впечатлён талантами этого существа.

Снаружи более десяти тысяч учеников поражённо наблюдали, как имя Мэн Хао поднималось со 101 места вверх по списку: 97, 85, 78, 63, 54... наконец оно достигло 46 строчки! Его имя сияло золотым светом, привлекая внимание окружающих. К тому же для достижения этого места в списке Мэн Хао потребовалось всего два часа!

Никто из зрителей не ожидал чего-то подобного. Новый искрящийся золотой свет привлёк внимание учеников в других областях мира Бога Девяти Морей. Они прилетели к каменным колоннам и принялись расспрашивать людей на месте. То, что им рассказали, подействовало на демонических практиков куда сильнее, чем на простых людей. Кипя жаждой убийства, они мрачно посмотрели на стелу. Что до Фань Дун'эр, её лицо приобрело довольно странный оттенок, вдобавок она сжимала пальцы настолько сильно, что её костяшки побелели.

"Учитывая силу его физического тела, у него не должно возникнуть проблем попасть в тридцатку лучших, — подумала она, скрежеща зубами. — Но откуда такая скорость?!"

Мэн Хао уже давно обогнал её в списке, хотя это и было вполне ожидаемо. Вот только, по её расчётам, до своего текущего места Мэн Хао должен был добираться целый день, а не каких-то два часа. К этому моменту многие эксперты царства Древности заметили столпотворение у девятых золотых врат-стелы и послали своё божественное сознание на разведку.

Внутри мира стелы Мэн Хао смотрел на обступивших его со всех сторон мужчин в красных нарядах. С его губ невольно сорвался вздох. Даже с поддержкой чёрного беса было очень непросто противостоять объединённой силе ци и крови нескольких сотен практиков.

"Интересно, на какое место мне удалось забраться? — подумал он. — Явно не на первое. Как все эти люди из мира Бога Девяти Морей смогли забраться настолько высоко в списке? Как они смогли культивировать физическое тело сильнее моего?! — Глаза Мэн Хао заблестели. — Возможно, дело в самой культивации тела или... в мире Бога Девяти Морей обитают истинные физические практики!"

Мэн Хао совсем недолго пробыл в мире Бога Девяти Морей, но уже достиг немалых успехов. Не только его физическое тело стало сильнее, но ещё ему удалось нащупать подсказки к пути культивации тела. Если бы не это, то он давно бы уже достиг своего предела. И всё же он считал свою нынешнюю силу слегка неудовлетворительной.

"Я ещё не достиг ситуации, где бы мне понадобился этот предмет, однако же моё физическое тело ещё недостаточно сильно".

Он сделал шаг назад.

— Раз так, — сказал он, сделав глубокий вдох, — давайте поглядим, какой тип физических практиков может показать мне это испытание физического тела!

Его бессмертные меридианы были запечатаны, что значило невозможность использовать магические техники, однако ранее он почувствовал доступность секретной магии его бессмертных меридианов. Его физическое тело было основано на одном из 123 бессмертных меридианов. Поэтому он мог трансформировать все меридианы в силу физического тела. Ему не терпелось проверить, насколько сильным станет его физическое тело после использования этой секретной магии.

Не обращая внимания на приближающихся практиков в красном, он закрыл глаза. Когда враги уже почти добрались до него, он резко открыл их, а потом из его тела послышался рокот. Словно забил гигантский барабан, чей оглушительный бой сотряс весь мир. Бессмертные меридианы внутри его тела, несмотря на лежащие на них печати, предотвращающие использование магических техник, совершенно беспрепятственно трансформировались в силу физического тела. Сила Мэн Хао с рокотом рванула вверх. Ци, кровь и могучая энергия яростно забурлили.

В следующий миг на практиков в красных халатах налетела волна клокочущей энергии. Их растёрло в пепел, который закружился вокруг Мэн Хао. Чёрный бес с визгом уклонился от этой волны и со страхом в глазах посмотрел на Мэн Хао. Все практики в красных халатах были мгновенно уничтожены. Мэн Хао сжал пальцы в кулак и посмотрел вверх, его глаза при этом ярко сияли.

Снаружи его имя перескочило с 40 места на 19! С древних времён до сегодняшнего дня только восемнадцать человек добились более высоких результатов на этом испытании. Все они являлись практиками царства Древности, причём минимум с пятью потушенными лампами души. К тому же это не означало, что их физические тела были сильнее, чем у Мэн Хао. Всё-таки он прошёл эту стадию за несколько вдохов, когда как они были вынуждены медленно и методично избавляться от своих противников. Результат был одинаковым, но вот путь его достижения был совершенно иным.

Снаружи поднялся неслыханный переполох. Ученики мира Бога Девяти Морей просто не могли поверить, что стали свидетелями скачка имени Мэн Хао с 40 места в двадцатку лучших. Глаза Фань Дун'эр расширились от удивления, у неё перехватило дыхание, а из горла вырвался слабый стон.

— Двадцатка лучших!

— Мэн Хао забрался в первую двадцатку! И это спустя всего четыре часа!

— Сложно сказать, но у него и вправду есть шанс попасть в десятку лучших!

Золотое сияние его имени на каменной стеле усилилось, чем привлекло ещё больше внимания. В лучах света прибывали всё новые ученики.

Между тем в мире каменной стелы Мэн Хао парил в воздухе, словно настоящий воин-небожитель. Его энергию просто невозможно было описать словами. Он был воином-небожителем, парагоном царства Бессмертия. И теперь его физическое тело достигло уровня... парагона царства Бессмертия.

Чёрный бес задрожал, когда пустота вновь подёрнулась рябью. Оттуда послышался глухой рокот, а потом показался мужчина в чёрном халате и маске. Он был один, однако с его появлением всё вокруг начало трескаться под влиянием его ци и крови. Исходящая от него ужасающая энергия равнялась силе пика царства Бессмертия. Такой силой обладал сам Мэн Хао до использования секретной техники на своём бессмертном меридиане. И всё же в сравнении с нынешним Мэн Хао... энергия мужчины в чёрном была слишком слабой.

Мэн Хао двинулся вперёд, но вместо удара кулаком, просто взмахнул рукой, всколыхнув силой своего физического тела естественный закон этого мира. Под её гнётом само пространство прогнулось и мгновенно накрыло мужчину в чёрном халате.

— Раскол, — негромко сказал Мэн Хао.

С грохотом мужчину разорвало на части. Следом появились 2 противника, потом 4, 8... вплоть до группы в 512 практиков в чёрных халатах. Каждого из них Мэн Хао уверенно растёр в порошок. Его лицо сияло решимостью, когда как сам он метался между противниками и молниеносно их атаковал. Сила его физического тела достигла пика нынешнего поколения и даже превзошла экспертов царства Древности. Но Мэн Хао знал, что это была не самая сильная его форма. Он мог стать ещё сильнее с четырьмя поглощёнными фруктами нирваны. Тогда ещё до перехода на царство Древности у него будет самое сильное физическое тело, которое когда-либо существовало на царстве Бессмертия. Эта мощь превзойдёт даже царство бессмертного императора!

Уничтожение 512 противников в чёрном переместило имя Мэн Хао с 19 места на 5! Снаружи толпа, словно свихнулась.

— Пятый!

— Мэн Хао занял 5 строчку! Он уступает только четырём легендарным божественным воителям! За всю историю нашего мира Бога Девяти Морей ещё никому не удавалось превзойти людей на первых четырёх строчках девятых золотых врат-стелы. Эти занимают своё лидирующее положение, сколько я себя помню!

— Эти четверо отличаются от избранных нашей эпохи! Их имена веками занимают первые четыре строчки! Установленный ими рекорд ещё никто не смог побить!

Глава 1052. Передача техник культивации тела

Бледная как мел Фань Дун’эр на негнущихся ногах попятилась назад.

"Он жульничает! Он точно жульничает!" — раз за разом повторяла она, её глаза полностью покраснели.

Правда в этом случае её подозрения были совершенно беспочвенными. Не было смысла отрицать любовь Мэн Хао к жульничеству. И хоть он был готов пойти на это, на этом испытании этого не потребовалось. Он просто продолжал сражаться и совершать прорывы. В результате его физическое тело достигло невероятной силы.

Он парил в мире золотых врат-стел, глядя как исчезают силуэты поверженных противников. Следом из искривившейся пустоты вышел один старик в белом халате без маски. Он словно находился в центре всего этого мира, и всё же от него не исходили эманации ци и крови. Создавалось впечатление, что он был простым смертным, но в глазах Мэн Хао старика окружал ореол тайны. К его несказанному удивлению, глубоко внутри у него поднялось чувство неописуемой опасности.

Старик посмотрел на Мэн Хао и внезапно заговорил голосом, похожим на шелест древнего пергамента:

— Я последняя стадия этого испытания. За всю долгую его историю только четыре человека с культивацией ниже царства Дао смогли выдержать мой первый удар. Из них только двое устояли после второго. И только один пережил третий удар! Победившего меня ждёт десятикратная награда золотых врат-стелы! К сожалению, никто ниже царства Дао так и не смог меня одолеть.

Прямо во время его речи от него ударил слепящий золотой свет, словно всё его тело превратилось в металл. Мэн Хао прищурился. Даже он не мог оценить всю глубину могущества старика, но чувство опасности всё равно затопило каждую клеточку его тела. Словно перед ним стоял не практик, а какой-то древний дикий зверь!

Мэн Хао неосознанно потянулся к своей бездонной сумке. Увидев это, старик внимательно посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Не пытайся достичь победы какими-то другими методами. Физические практики становятся сильнее только в горниле сражений. Это закаляет сердце и делает его неуязвимым. Хитрости и уловки лишают твоё сердце баланса. Поначалу кажется, что в этом нет ничего плохого, но с течением времени твой путь будет постепенно сужаться, пока ты не достигнешь точки, где уже не сможешь по-настоящему достичь успеха в физической культивации.

По телу Мэн Хао прошла дрожь, он задумчиво склонил голову, словно только что пережил просветление. Рука, опускающаяся к бездонной сумке, внезапно застыла. Наконец он поднял глаза на старика, глубоко вздохнул и сложил руки в поклоне. Выпрямившись, в его глазах вспыхнуло желание сражаться. Одновременно с этим уровень энергии его тела немного повысился. Эта энергия, казалось, стала немного чище, как будто в нём пробудилась совершенно новая сила воли.

Старик одобрительно кивнул.

— Первый удар, Истребляющий Жизнь Кулак, — хладнокровно произнёс старик.

Он медленно поднял руку и сжал пальцы в кулак. Выглядел он довольно обычно, за исключением одного момента: его большой палец лёг между указательным и безымянными пальцами. Он немного выдавался вперёд, создавая тем самым точку уязвимости! Во время удара стало понятно, что в нём нет никакой магической техники, но поднятый ураганный ветер был настолько холодным, словно это был ветер тотального истребления. Мир внезапно посерел, как будто этот кулак потушил огонь жизни во всём мире. Даже Мэн Хао почувствовал, как его пламя жизненной силы оказалось на грани исчезновения, всё благодаря невероятной природе этого кулака. Его сердце затрепетало от странного чувства. Ему казалось, что если этот кулак обрушится на планету, то он истребит на ней всё живое. Истребит всю жизнь!

Это был Истребляющий Жизнь Кулак!

Мэн Хао начал задыхаться в этой темнице изо льда и холода, однако это никак не ослабило его желание драться. Он тоже сжал пальцы в кулак, наполнив его мощью культивации, силой воли и могуществом физического тела. Когда он нанёс удар парагона царства Бессмертия, кровь в его жилах запела.

Они сошлись в воздухе. Стоило их кулакам столкнуться друг с другом, как Мэн Хао всего затрясло. Он зашёлся в приступе кровавого кашля и отлетел на триста метров назад. Остановившись, он утёр кровь и, взглянув на ладонь, обнаружил, что она почернела. Вся брызнувшая у него изо рта кровь замёрзла прямо в полёте.

С треском Мэн Хао накрыл слой инея и льда. В следующий миг Мэн Хао дёрнулся и разбил лёд. Бледный как мел, он не без дрожи посмотрел на старика. Разрушительная сила его кулака была просто невероятной. К тому же он чувствовал, что старик не использовал всю силу своего кулака.

— Истребление... — пробормотал он.

— Истребляющий Жизнь Кулак может истребить всё живое, — невозмутимо сказал старик. — Он может уничтожить любое живое существо или сущность. Первый удар кулака был создан для Дао смерти. Атакуя с волей смерти, физический практик может сразить богов!

Мэн Хао застыл словно громом поражённый. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и закрыл глаза, задумавшись о значении слов старика о первом ударе кулака. Явно не ожидая такой реакции, старик немного серьёзней посмотрел на Мэн Хао. Наконец его глаза одобрительно засияли.

После того как Мэн Хао устоял после первого удара кулака, в мире снаружи его имя на каменной стеле передвинулось вверх на 4 место! Это было продвижение всего на одну строчку, однако факт его нахождения в десятке, а если точнее пятёрке лучших, совершенно ошарашил учеников мира Бога Девяти Морей. От лица Фань Дун’эр отлила кровь. Она понимала, что проиграла, но никак не хотела мириться с этим. По её мнению, Мэн Хао смог забраться так высоко только благодаря жульничеству.

Шло время. Четыре часа спустя Мэн Хао открыл глаза. Взглянув на старика, он сложил ладони и низко поклонился.

— Уразумел? — спросил старик.

— Да, — искренне ответил Мэн Хао, — хотя лишь небольшую часть.

— Ладно, это неважно, — старик от души расхохотался. — Почему бы тебе не взглянуть на мой второй удар кулака, Кулак Самопожертвования, так же известный как Кулак Одержимости!

Сказав это, он сделал шаг вперёд и опять замахнулся кулаком. В отличие от особого положения большого пальца Истребляющего Жизнь Кулака в этот раз он лежал на привычном месте. Этот кулак выглядел совершенно обычно, но с началом удара энергия старика взмыла вверх, отчего вокруг него начали вспыхивать разноцветные вспышки. Вызванный им ветер мог заставить задрожать даже небесные светила. От одной этой энергии изо рта Мэн Хао потекла кровь, а его самого с силой отбросило назад, не позволив контратаковать. Такая энергия была рождена силой воли старика, его безумием и одержимостью, которые могли заплатить любую цену, дабы наделить разрушительной силой его кулак. Настолько сильная одержимость могла сделать из человека дьявола. Это был не акт самопожертвования, а одержимости!

Удар кулака расколол пустоту, раскрошил Небо и Землю... такой удар нельзя выдержать, не пролив собственной крови. Кашляя кровью, Мэн Хао попятился назад. Ему даже в голову не пришло контратаковать. Его не покидало ощущение, что если он это сделает, то будет уничтожен и телом, и душой. Было в силе кулака нечто смертоносное.

Когда Мэн Хао начал отступать, старик взревел:

— Используй то, что ты понял о Истребляющем Жизнь Кулаке, иначе... умрёшь!

Мэн Хао поднял покрасневшие глаза на своего противника и сделал глубокий вдох, после чего сжал пальцы в кулак, положив большой палец между указательным и безымянным. В свой удар он вложил все знания, полученные после наблюдения за Истребляющим Жизнь Кулаком.

Под давлением Кулака Одержимости жизненная сила Мэн Хао погасла. Его наполнило ощущение смерти, но именно её волю он вложил в свой удар. В этот момент что-то внутри него щёлкнуло, словно он достиг более высокого уровня понимания. Его затрясло... он понял истинное, потаённое значение Истребляющего Жизнь Кулака! Теперь всё стало гораздо яснее.

"Я понял!"

Уже летящий к цели кулак едва заметно дрогнул, как вдруг из него заструилась безумная и несуществующая ранее энергия. Поднялся могучий ветер, превратившийся под влиянием удара его кулака в ветер резни. Когда всё вокруг замёрзло и покрылось льдом, взмывшая вверх истребляющая сила столкнулась с Кулаком Одержимости. Прогремел оглушающий взрыв.

В фонтане кровавых брызг Мэн Хао отлетел назад, словно тряпичная кукла. Сквозь жуткий кровавый кашель он хрипло закричал:

— Истребляющий Жизнь Кулак! — в его голосе была лишь радость. — Теперь я понял! Истребляющий Жизнь Кулак!

Старик улыбнулся падающему Мэн Хао, медленно опуская кулак. Остановив падение, Мэн Хао с небывалой решимостью в глазах низко поклонился старику.

— Я бесконечно признателен за передачу этой техники! — сказал он.

— Ты не физический практик, к тому же ты не был крещён кровью бога, — ответил старик, — поэтому ты не выдержишь моего третьего удара. Ступай и возвращайся сюда, когда станешь сильнее. Помни: мы, практики, изначально не культивировали своё тело. Назначение физической культивации... убийство богов! Если в будущем тебе представится шанс убить бога, ты будешь крещён в его крови. Тогда-то ты и обретёшь своё боевое тело!

Взмахом руки старик запустил процесс разрушения мира. Мэн Хао почувствовал, как его закружило настолько быстро, что всё вокруг слилось в какой-то разноцветный калейдоскоп.

В это же время от девятых золотых врат-стелы ударил невиданный доселе яркий свет. Мир Бога Девяти Морей затопил мощный рокот. Все ученики его почувствовали, в особенности патриархи царства Дао. У всех на глазах имя Мэн Хао переместилось с 4 строчки... на 2! Старик явно посчитал, что Мэн Хао был более достоин, чем его предшественник, занимавший до этого 2 место.

Всё сообщество встало на уши. Практики дрожали; то тут, то там раздавались удивлённые выкрики:

— Небеса, 2 место! Мэн Хао занял 2 строчку в списке!

— Он оттеснил вниз трёх из четырёх божественных воителей, которые незнамо сколько лет занимали первые четыре места!

— Он явно заслуживает звания избранного, кронпринца клана Фан и ученика конклава трёх великих даосских сообществ!

Пока толпа гудела, Фань Дун’эр становилась всё бледнее и бледнее. В золотом свечении стелы постепенно материализовался силуэт Мэн Хао. Он не посмотрел ни на столпившихся практиков, ни на Фань Дун’эр. Вместо этого он повернулся к стеле, его взгляд был направлен на имя на первой строчке. Ему очень хотелось знать, кто сумел выстоять против третьего удара старика.

— Чжоу Уя, — прошептал он.

Может, он и был практиком из древних времён, может, в мире Бога Девяти Морей уже не состояло такого человека, но Мэн Хао всё равно хотел узнать его имя. Любому человеку, никогда не видевшему жуткой мощи первого удара старика, не суждено было понять, насколько же страшными для экспертов, практикующим культивацию физического тела, были Истребляющий Жизнь Кулак и Кулак Одержимости.

Мэн Хао навсегда запомнит имя Чжоу Уя.

Глава 1053. Демоническая провокация

С появлением Мэн Хао все ученики в толпе вокруг золотых врат-стелы загалдели. Даже те, кто ненавидел Мэн Хао, были вынуждены признать его огромную силу. Занимаемое им 2 место в списке произвело на всех неизгладимое впечатление! С далёкой древности по сей день никому ещё не удавалось совершить чего-то подобного. Но сегодня Мэн Хао поднялся с самого конца списка до 2 места! Многие резонно полагали, что между 1 и 2 местами должна пролегать широкая пропасть, но только Мэн Хао действительно знал её истинную ширину. Возможно после переплавки крови парагона и слияния с фруктом нирваны, он станет достаточно сильным, чтобы бросить вызов девятой каменной стеле ещё раз и испытать мощь Истребляющего Жизнь Кулака и Кулака Самопожертвования... а потом и третьего удара! Последний удар кулака явно был ни с чем несравнимым, способный уничтожить Небо и Землю. Скорее всего, он символизировал пик культивации тела! Переплавка новой крови парагона требовала огромного количества бессмертных нефритов и духовных камней. К счастью, за достижение 2 места девятой каменной стелы полагалась более чем щедрая награда!

Мэн Хао посмотрел на появившееся на камне описание его награды. После небольших расчётов его глаза маслянисто заблестели. Когда золотое свечение начало медленно угасать, Мэн Хао молниеносно промчался через толпу и остановился перед бледной Фань Дун’эр.

— Жулик! — гневно обвинила она и, скрипя зубами, бросила Мэн Хао бездонную сумку.

Может, она и проиграла, но она была не из тех, кто не умеет проигрывать достойно. И всё же после их спора её отвращение к Мэн Хао только усилилось. Мрачная как туча девушка развернулась, явно намереваясь поскорее уйти. Она боялась, что если задержится, то может потерять контроль над собой и наброситься на Мэн Хао, что, конечно же, приведёт к серьёзному поединку. С его нынешней ужасающей силой она вообще не видела шансов на победу в такой схватке.

Мэн Хао ловко поймал бездонную сумку и проверил её божественным сознанием. Несмотря на множество слабостей, по его мнению, у характера Фань Дун’эр имелась одна сильная сторона, что не могло его не восхищать: её нежелание мириться с поражением.

Мэн Хао прочистил горло. Он был не из той породы людей, кто легко мог прощать людей. Если между ним и его врагом существовали разногласия, которые нельзя было просто разрешить, то его философия диктовала даже не пытаться урегулировать конфликт. Более того... он вполне мог ещё больше усугубить ситуацию. Мэн Хао всегда вёл себя подобным образом. Поэтому он с улыбкой сказал:

— Младшая сестра Дун’эр, осталось ещё восемь стел. После такой лёгкой победы мне как-то неловко. Почему бы нам не заключить ещё одно пари? Что скажешь?

Фань Дун’эр заскрежетала зубами. Не став даже к нему поворачиваться, она умчалась вдаль в луче радужного света. Мэн Хао почувствовал лёгкий укол вины за её реакцию на его добродушное подтрунивание. Он был не очень уверен относительно испытаний других каменных стел. Если бы Фань Дун’эр согласилась на новое пари, то ему бы пришлось придумывать отговорку, чтобы как-то его отсрочить. Окинув взглядом собравшихся учеников мира Бога Девяти Морей, он тяжело вздохнул.

"Без хорошего сообщника сложно хоть что-то провернуть. С помощником я бы смог взять с этих людей плату за просмотр. Эх, ещё одна нереализованная возможность заработать".

От мысли о духовных камнях сердце Мэн Хао сжалось. Не имело значения, что эти деньги ещё ему не принадлежали, они в любом случае символизировали для него упущенную возможность.

"Это настоящая головная боль. Всех заботит только их культивация, и одного меня волнует постоянная необходимость зарабатывать деньги".

С горечью в душе он покачал головой и полетел к новым золотым вратам-стеле. Если он собирался бросить им вызов, то для этого необходимо было изучить каждые из них. Такое знание значительно повысит его потенциальную прибыль.

Большинство недавних зрителей полетело следом за Мэн Хао. Вскоре их большая группа достигла восьмых золотых врат-стелы. Удивительно, но практически в это же время вдалеке показались девять лучей радужного света, со свистом мчащихся в их сторону. Услышав громовые раскаты в небе, практики у стелы почувствовали волны культивации царства Древности. В мгновение ока лучи света долетели до каменной стелы и превратились в девять демонических практиков: семь мужчин и две женщины. Каждый в их группе был чрезвычайно привлекательным, причём, за исключением рыбьей чешуйки на лбу, они выглядели как обычные практики. Другим невероятным фактом было наличие у них трёх-четырёх потушенных ламп души. Это явно были непростые практики царства Древности. Их группа состояла из избранных с культивацией близкой к средней ступени царства Древности.

— Это они, девять демонов морского мира! Давно такого не было, чтобы они решили выйти на люди!

— Среди двадцати самых известных учеников мира Бога Девяти Морей слабейшей считается святая дочь Фань Дун’эр, вот только её статус очень высок. Помимо неё есть ещё девять святых потомков. С их глубокой культивацией они раньше носили титул избранных, но сейчас находятся на начальной ступени царства Древности! У орды демонических практиков имеется морская дочь — аналог святой дочери. А также девять демонов морского мира в противовес святым потомкам!

Все демонические практики тут же оживились. При виде группы из девяти человек глаза Мэн Хао едва заметно блеснули, а они недобро на него посмотрели. От каждого из них исходило угрожающее давление, всё-таки они являлись практиками царства Древности. В их группе наиболее опасными Мэн Хао показались двое мужчин. У одного на лбу имелась треугольная чешуйка, даже его зрачки имели такую же форму, что придавало ему весьма причудливый вид. Другой выглядел самым молодым из всей группы: невероятно красивый, облачённый в роскошный наряд. Вместо чешуйки у него на лбу имелась метка в форме морского дракона. От него во все стороны расходилась аура правителя или короля. Он считался сильнейшим среди всех девяти демонов морского мира.

Мэн Хао отвёл от них взгляд и полетел к восьмым золотым вратам-стеле. Как только он исчез внутри, девять демонов морского мира последовали за ним. Множество практиков стало тому свидетелями. О том, что демонические практики ненавидели Мэн Хао, уже знало всё сообщество. Появление девяти демонов морского мира могло означать только одно: орда демонических практиков наконец решила сделать свой ход! Это была не открытая атака на Мэн Хао, а скорее попытка дискредитировать его, ударить по его растущему авторитету. Они решили воспользоваться этим шансом и выступить своего рода ярким контрастом!

— Интересно, какое место займёт Мэн Хао?!

Собравшиеся практики возбуждённо гудели, и всё же некоторые до сих пор весьма скептически относились к Мэн Хао. Хоть он и доказал силу своего физического тела на испытании девятой стелы, по их мнению, существовал шанс, что он мог не показать себя настолько же хорошо на остальных. Всё произошло так, как полагали скептики. Когда догорела благовонная палочка, во вспышке золотого света на стеле появилось имя Мэн Хао. Он занял место немного выше 100 строчки.

Как только Мэн Хао оказался снаружи, к всеобщему удивлению, девять имён, находящиеся в двадцатке лучших, передвинулись вверх по списку. Выше всех забрался человек по имени Лун Тяньхай. До этого он занимал 7 место, но сейчас передвинулся на 4!

— Лун Тяньхай! Он сильнейший среди девяти демонов морского мира. Не могу поверить, что он поднялся до 4 места!

— Девятое Море благоволит орде демонических практиков. Им гораздо проще постигать просветление и заниматься культивацией. К тому же они с рождения находятся под давлением Девятого Моря. Стоит им его покинуть, как их культивация взлетит до небес!

Под гул практиков из каменной стелы вернулись девять демонов морского мира. Они ухмыльнулись Мэн Хао, даже не попытавшись скрыть своего презрения.

— Охо, а кронпринц клана Фан оказывается не представляет из себя ничего особенного. Я думал, с его-то культивацией он сумеет занять место поприличней.

— И это ученик всех трёх великих даосских сообществ? Бьюсь об заклад, что этот слабак не выдержит даже одного моего удара! Он недалеко ушёл от жалкого сотого места. Как ему вообще не стыдно оставаться в мире Бога Девяти Морей?!

— Нельзя так говорить, может быть, ему нет никакого дела до испытаний. У него всего лишь раздутая репутация, которой он просто недостоин. Если ты хочешь кого-то обвинить, вини его высокомерие и тщеславие!

Девять демонических практиков совершенно не сдерживались, осыпая его презрительными и глумливыми комментариями. Ученики мира Бога Девяти Морей поражённо разинули рты. Многие были вынуждены согласиться, что Мэн Хао на их фоне выглядел не очень впечатляюще.

— Фань Дун’эр обвинила его в жульничестве, когда он прошёл испытание девятых золотых врат. Бьюсь об заклад, так всё и было! Иначе не объяснить такой большой разрыв между ним и этими демоническими практиками?!

Результаты были красноречивее любых слов. Девять демонических практиков вошли в каменную стелу в одно время с Мэн Хао и все оказались в двадцатке лучших. Одному из них даже удалось подняться до 4 строчки. В отличие от них Мэн Хао оказался чуть выше 100 места. Если не сравнивать с другими, то его результаты для первой попытки были весьма впечатляющими. Всё-таки он не выкладывался там на полную, а просто зашёл побольше узнать об устройстве испытания. Однако с таким ярким контрастом ученики мира Бога Девяти Морей были вынуждены признать, что в сравнении с ними Мэн Хао выглядел очень слабым!

Мэн Хао холодно смерил взглядом группу ухмыляющихся демонических практиков. Что до Лун Тяньхая, тот держался очень спокойно. Но в действительности это было спокойствие, вызванное его надменностью и высокомерием, словно Мэн Хао был крохотным жучком, которого он мог раздавить в любой момент.

Мэн Хао ничего не сказал, просто двинувшись к седьмой каменной стеле. Группа из девяти демонов морского мира последовала за ним. На месте Мэн Хао исчез в мире стелы, после чего туда же направились девять демонических практиков, явно собираясь и здесь его унизить. Когда догорела половина благовонной палочки, Мэн Хао вернулся во внешний мир. В этот раз его результат был немного лучше — где-то в районе 90 места. Мгновением позже золотым светом загорелись имена девяти демонов морского мира. Хоть они и не смогли совершить заметный прорыв, некоторые из них оказались в двадцатке лучших. Лун Тяньхай не смог подняться до 5 места, остановившись на 7. Другой его собрат занял 9 строчку. И вновь они продемонстрировали всем зрителям яркий контраст.

Следом были шестые золотые врата-стела, потом пятые, четвёртые, третьи и вторые... Девять демонических практиков прилипли к нему как банный лист. На каждое испытание они заходили вместе с ним, и каждый раз превосходили его... что очевидно можно было расценивать как неприкрытое оскорбление. После испытаний они сыпали едкими ремарками, причём яда в их словах постепенно становилось всё больше и больше. Они формулировали свои издевательские комментарии весьма умно, чтобы не перейти грань, однако не скрывали, что пытаются раззадорить его.

Лицо Мэн Хао постепенно леденело. Ни на одном из испытаний он не выкладывался на полную, поэтому не позволял их словам задеть себя. Он понимал, что с его нынешним уровнем силы не мог превзойти их. Ему было нужно только собственными глазами увидеть все испытания и немного к ним привыкнуть. Не имело значения, что он забирался только в сотню лучших. Сейчас было не время бросать этим испытаниям настоящий вызов.

После восьми каменных стел, осталось только испытание сокрушительным давлением. Взглянув на последнюю стелу Мэн Хао решил пока повременить. Когда он развернулся, чтобы уйти, девять демонических практиков насмешливо рассмеялись. Некоторые ученики мира Бога Девяти Морей поняли, что происходит. К тому же переполох, поднятый его поразительным результатом на девятых золотых вратах, постепенно начал сходить на нет. Что интересно, среди зрителей даже нашлись люди... которые всерьёз считали, что он сжульничал!

Хоть всё выглядело так, будто Мэн Хао собирался уйти, но, похоже, девять демонических практиков не собирались так просто его отпускать.

— Мэн Хао, не побоишься заключить пари? — с насмешкой спросил один из девяти демонических практиков.

Глава 1054. Хао, сынуль, будь паинькой

Мэн Хао уже хотел уйти, но, услышав одного из демонических практиков, застыл на месте. Проигнорировав слегка ускорившееся сердцебиение, он медленно повернулся к девяти демонам морского мира, которые уже какое-то время из кожи вон лезли, чтобы его спровоцировать. Он не мог не признать, что его чрезмерные убийства являлись корнем этой непримиримой вражды, однако благодаря стараниям этих демонических практиков сожаления из-за этого практически пропали. Иногда не имело значения, кто был прав, а кто — виноват. Нередко единственное значение... имела сила, подкрепляющая твои слова! Только по-настоящему сильные могли держать ответ за свои слова!

Услышав про некое пари от одного из демонов морского мира, он ненадолго задумался, а потом улыбнулся своей застенчивой и немного виноватой улыбкой.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно попробовал он.

— Не надо мне зубы заговаривать! — рявкнул демонический практик. — Ты принимаешь пари или нет?!

Остальные демоны морского мира расхохотались. Что до Лун Тяньхая, он наблюдал со всем с невозмутимым равнодушием. Они не знали Мэн Хао, поэтому понятия не имели, что застенчивая улыбка была лишь ширмой его яростного и неистового темперамента.

— Никаких пари!

Мэн Хао глубоко вздохнул, решив занять позицию морального превосходства. И вновь он развернулся и заспешил прочь.

— Оказывается, кронпринц клана Фан слишком труслив, чтобы заключать настоящие пари, — сказал седьмой из девяти демонических практиков. — Только и можешь, что задирать девушек вроде Фань Дун’эр!

Его холодные и едкие слова не с лучшей стороны представили Мэн Хао перед всеми остальными учениками мира Бога Девяти Морей.

— Кронпринц?! П-ф-ф, обычный слабак. Похоже, клан Фан... не такой уж и особенный, как все считают!

— О статусе ученика всех трёх великих даосских сообществ можно даже не упоминать. Этот парень обычная трусливая мышка!

Желчь в словах демонических практиков становилась всё явственней. Их подначки постепенно переросли в словесные нападки. Мэн Хао остановился и опять медленно к ним повернулся. Его лицо стало красным как помидор, словно ему с трудом удавалось сдерживать ярость. Засопев, он уставился на группу практиков.

— Какая скука! Без жульничества этот парень ни на что не годен! Такой мусор только и может, что задирать девушек! К чёрту его!

— Ладно, о чём будем спорить?! — прорычал Мэн Хао сквозь стиснутые зубы.

Он ожёг взглядом демонических практиков и отступил на несколько шагов назад, словно загнанный в угол зверь, у которого не осталось другого выхода, кроме как согласиться. Девять демонов морского мира одарили его холодными улыбками. На его вопрос ответила женщина — третий демон.

— Что тут думать, очевидно, мы хотим поспорить, сможешь ли ты попасть в десятку лучших в других золотых вратах! Разумеется, без жульничества как в девятой стеле. Что до ставок, дай-ка подумать, скажем сто тысяч бессмертных нефритов и пять миллионов духовных камней! Если ты не попадёшь в десятку лучших, платить будет не нужно. Ты просто уберёшься из Девятого Моря, а если посмеешь вернуться, твоё тело и душа будут уничтожены!

У Мэн Хао дёрнулось веко, как вдруг он втянул полную грудь воздуха и громко расхохотался.

— Что за детские ставки! Вы всерьёз хотите на это со мной поспорить? Мы с Фань Дун’эр старые друзья, хотя откуда вам об этом знать? Наше пари простой дружеский спор забавы ради! Если вы действительно хотите поспорить со мной, тогда поставьте на кон десять миллионов бессмертных нефритов! Ну что, хватит духу побиться со мной об заклад?! — последние слова Мэн Хао произнёс особенно громко. Подождав пару вдохов и не услышав ответа, он холодно усмехнулся. — Если струсили, тогда забудем об этом, — выпалил он, начав быстро пятиться, словно собираясь воспользоваться их молчанием, чтобы сбежать.

— По рукам! — впервые заговорил Лун Тяньхай. — Но если ты проиграешь, оставишь нам твои руки и ноги в качестве сувенира.

После его предложения остальные восемь демонических практиков сразу же довольно заулыбались.

— Ты... — у Мэн Хао перехватило дыхание.

Он мрачно посмотрел на Лун Тяньхая. После очередного вздоха он заскрежетал зубами и осторожно сказал:

— Говоря про десять миллионов бессмертных нефритов, я имел в виду за каждые золотые врата. Если я выйду в десятку лучших в каждых из восьми врат, вы будете должны мне восемьдесят миллионов!

Из толпы послышались сдавленные крики, как со стороны простых, так и демонических практиков. Такие высокие ставки были большой редкостью для всей Девятой Горы и Моря.

— Восемьдесят миллионов бессмертных нефритов... Боги! Сколько же это духовных камней?!

— Эта сумма сравнима с вековыми накоплениями клана практиков средней руки!

— Эти люди сумасшедшие...

Пока толпа гудела, девять демонов морского мира немного растерялись. Даже Лун Тяньхай изменился в лице. Сумму в десять миллионов бессмертных нефритов они ещё могли собрать, хоть и с большим трудом, но восемьдесят миллионов... это выходило далеко за их возможности. Даже для орды демонических практиков это были немаленькие деньги.

Другие восемь демонических практиков начали колебаться. Их план унизить Мэн Хао был придуман налету, но сейчас их борьба ставок достигла такой точки, где они уже не могли односторонне принимать решения. Все как один повернулись к Лун Тяньхаю. Буравя Мэн Хао взглядом, у того на лице застыло крайне неприглядное выражение. Мэн Хао, казалось, мысленно выдохнул и уже собирался дать демоническим практиков шанс выйти из спора, как вдруг глаза Лун Тяньхая заблестели.

— Согласен! — сказал он. — Однако у меня есть небольшое условие. Если ты не попадёшь в десятку лучших во всех золотых вратах-стелах, то ты не только оставишь нам свои руки и ноги, но и своё место в Эшелоне!

После этого заявления повисла гробовая тишина. Большинство людей ничего не знали об Эшелоне, но можно было сделать немало выводов по тому, как три великих даосских сообщества носились с Мэн Хао. Ситуация с Эшелоном не сможет долго оставаться в тайне, это Мэн Хао прекрасно понимал. Вот почему он не побоялся заявить об этом во всеуслышание. Иногда открытие определённых секретов могло привести к непредвиденным преимуществам.

При взгляде на Лун Тяньхая в глазах Мэн Хао промелькнул холод, который никто не мог увидеть. Они смотрели друг на друга, и в его глазах Мэн Хао не увидел ни намёка на недавнюю невозмутимость и пренебрежение, только коварство.

"Всё это время он прикидывался!" — понял он с блеском в глазах.

Его губы изогнулись в неприветливой улыбке, и он объявил:

— Раз так, мне не нужны восемьдесят миллионов. Я хочу триста миллионов бессмертных нефритов! Добавь к этому одно дао оружие, и Мэн Хао примет пари вашей орды демонических практиков!

Новое условие Мэн Хао вызвало целую бурю обсуждений и вздохов в толпе. Триста миллионов бессмертных нефритов были астрономической суммой денег. О таком их количестве было страшно думать. Даже для четырёх великих кланов потеря такого количества денег стала бы болезненным ударом по их благосостоянию. Что до мира Бога Девяти Морей, никто не сомневался в обширности их ресурсов, однако орда демонических практиков имела доступ только к тридцати процентам накоплений клана. Если они проиграют спор, это станет для них жесточайшим ударом. Упомянутое дао оружие являлось магическим предметом, которым могли владеть только эксперты царства Дао. Такие артефакты были огромной редкостью. На всей Девятой Горе и Море таких существовало всего три, один из которых находился в руках орды демонических практиков. Потеря такого оружия в результате проигранного спора не шло ни в какое сравнение с ценностью места в Эшелоне. Но если они выиграют... то всё окупится!

Взбесившаяся толпа громко загомонила, громкость голосов постепенно нарастала. Такие немыслимые ставки могли разжечь огонь в жилах практика на любом царстве.

Девять демонов морского мира дружно втянули в лёгкие воздух. Лун Тяньхай какое-то время молчал, как вдруг в его глазах появился загадочный блеск. После упоминания Мэн Хао орды демонических практиков, он понял, что тот уже более-менее представлял с кем имеет дело. Однако ему было на это плевать, он жаждал только одного... места Мэн Хао в Эшелоне. До прибытия Мэн Хао в Девятое Море он привёл в действие множество планов. Кто бы мог подумать, что в первом же своём заявлении Мэн Хао публично объявит о своей принадлежности к Эшелону. С таким количеством осведомлённых об этом людей большая часть его планов стала бесполезной. С другой стороны, предложенные Мэн Хао ставки были слишком высоки и немного нечестными в сравнении с местом в Эшелоне. Такое решение он не мог принять самостоятельно, поэтому просто молча стоял, с кем-то мысленно совещаясь. Наконец он стиснул зубы и решительно посмотрел на Мэн Хао.

— О дао оружии не может быть и речи. Но мы готовы поставить… триста миллионов бессмертных нефритов!

Мэн Хао про себя с облегчением выдохнул. Он упомянул дао оружие, чтобы проверить, на что готова пойти орда демонических практиков. Если бы они согласились поставить даже дао оружие, тогда... он бы тут же отказался от пари. Насколько бы сильно он не ударил в грязь лицом, он бы никогда не согласился на пари. Отказ орды демонических практиков ставить дао оружие говорил о том, что кто-то проследит за выполнением условий пари. Во всём этом чувствовалась рука эксперта царства Дао. С другой стороны, Мэн Хао понимал и был готов пойти на риск!

Со странным блеском в глазах он покосился на Лун Тяньхая, после чего сказал:

— Это серьёзное решение. Я дам свой ответ через месяц!

С этими словами он развернулся и умчался вдаль. Отсрочка в месяц даст ему возможность как перейти в наступление, так и уйти в глухую оборону. К тому же яркий контраст между ним и девятью демонами морского мира к этому времени забудется. У всех на уме будет только пари. Лун Тяньхай тоже это понял. Он холодно проводил Мэн Хао взглядом, при этом в его глазах промелькнула жажда убийства.

Мэн Хао в луче света взял курс на свою резиденцию. Пролетев собравшуюся на барьере воду, первое, что он увидел, был попугай в окружении двух дрожащих чёрных бесов. Стоило ему затянуть песню, как её тут же подхватили демонические практики.

«В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей,

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей...»

Пока Мэн Хао молча на них смотрел, они начали новую песню.

— Давайте, давайте, — радостно закричал попугай. — Прошлой ночью Лорду Пятому приснилась новая песня. Как только мы её разучим, Лорд Пятый организует музыкальный конкурс для всей Девятой Горы и Моря! Раз-два, запевай!

Неподалёку холодец начал с энтузиазмом отстукивать ритм.

«Мы рыбьи хари, вся наша семья рыбьи хари!

Лорд Пятый справедлив, Лорд Третий могуч,

Ла-ла-ла-ла, рыбьи хари будут паиньками!

На-на-на-на, рыбьи хари будут паиньками...»

В этот момент Мэн Хао показалось, что мир стал чуточку хуже. Ему было жаль демонических практиков и Су Янь, которая пребывала в глубоком шоке. Она с раскрытым ртом смотрела на попугая, словно эта птица перевернула весь её мир с ног на голову.

Мэн Хао прочистил горло и взмахнул рукой в сторону чёрных бесов, которых попугай, похоже, определил в подпевку. Не оказав ни малейшего сопротивления, они полетели к нему, словно к своему спасителю. Они тотчас превратились в чёрные бобы, после чего Мэн Хао убрал их в бездонную сумку.

Попугаю это не особо понравилось, покосившись на Мэн Хао, он крикнул:

— Так, Лорд Пятый только что придумал новую песню. Пойте вместе со мной.

«Хао, сынуль, будь паинькой...»

Мэн Хао одарил попугая испепеляющим взглядом, но всё же решил проигнорировать эту попытку его задеть и вернуться в свою резиденцию. Взмахом рукава он запечатал её, чтобы не слышать жуткого воя снаружи. Мгновением позже из здания вылетел мальчик-марионетка, его Мэн Хао отправил за наградой девятых золотых врат и меньшими наградами за выход в сотню лучших в других каменных стелах.

Мэн Хао уселся и скрестил ноги, после чего сделал глубокий вдох и с предвкушением в глазах достал медное зеркало.

"В этот раз у меня достаточно бессмертных нефритов для завершения работы над кровью парагона!"

Глава 1055. Какому парагону принадлежит эта кровь?

Не прошло много времени, прежде чем вернулся мальчик-марионетка. Как и сказал Лин Юньцзы, в бездонной сумке лежала увеличенная в сравнении с обычной награда. Он взвесил на руке сумку и запустил внутрь божественное сознание. Ему пришлось быстро его отозвать, он просто не мог заставить себя смотреть на содержимое. В его сердце, казалось, вонзился нож от одной мысли о неминуемом. Поэтому он решил не думать о судьбе заработанных денег.

Этому ценнейшему навыку Мэн Хао научился сравнительно недавно. С тяжёлым вздохом он вытащил фиал с кровью парагона и принялся его дублировать. Шло время. Глаза Мэн Хао полностью покраснели, его волосы спутались, став похожими на птичье гнездо. Он безостановочно продолжал посылать в медное зеркало духовные камни и бессмертные нефриты, получая всё новые копии. В конечном итоге прошло семь дней. Мэн Хао провёл в мире Бога Девяти Морей большую часть месяца. Наконец его бездонная сумка была полностью освобождена от бессмертных нефритов и духовных камней, но теперь перед ним лежало целых сто фиалов с кровью парагона! При виде всего этого богатства его дыхание немного сбилось. Мысленно он не уставал повторять, что не стоит зацикливаться на потраченных деньгах, и всё же он никак не мог перестать думать о них. От этих мыслей у него сдавливало грудь, словно его сердце выворачивало наизнанку.

"Ещё в детстве я очень хотел разбогатеть. С началом занятий культивацией в моей жизни наступали моменты, когда я чувствовал себя по-настоящему богатым. Однако такие моменты были мимолётными, и я снова оставался без гроша в кармане".

Ему хотелось заплакать, но слёз не было. В такие моменты его посещала предательская мысль, что его главной мечте так и не суждено будет сбыться. Сделав несколько успокаивающих вдохов, он решительно достал множество целебных трав. Он положил их на язык, но не стал жевать, оставив их медленно таять. Взмахом рукава он поднял в воздух десять фиалов с кровью парагона. С треском стекло разбилось, и кровь закружилась в воздухе. Когда кровь начала соединяться в один сгусток, по воздуху пошли странные волны, а потом поднялась ужасающая аура.

— Попугай, холодец! Помогите остановить распространение этой ауры!

Эти слова попугай услышал в разгар очередной репетиции его импровизированного хора. Что-то тихо бурча, он вместе с холодцом полетел к резиденции. Мэн Хао тяжело вздохнул и поднял в воздух ещё десять фиалов. С новой кровью сгусток в воздухе немного разросся. От мощной вспышки жутковатой ауры его дом заходил ходуном, словно он мог обрушиться в любой момент. С ярким блеском в глазах Мэн Хао без колебаний поднял в воздух ещё десять фиалов. Вырвавшаяся из них кровь парагона соединилась с парящей в воздухе алой сферой. С усилением ауры крови стены здания начали покрываться трещинами. В этот момент на второй этаж влетел попугай. Растеряв свою сдержанность и невозмутимость, он с громким криком принялся подавлять ауру. Чтобы не дать ауре попасть во внешний мир, холодец с заметной неохотой превратился в огромный купол, накрывший всю резиденцию. Из-за близости к тридцати порциям крови парагона Мэн Хао чувствовал всю мощь её давления. Несмотря на то, что его всего трясло, в его глазах не убавилось решимости.

— Тридцать процентов! — выдохнул он.

Именно давление крови заставило его дрожать. Со всех сторон слышался хруст и треск, у него сильно кружилась голова. Стиснув зубы, он ещё раз взмахнул рукой, разбив ещё десять фиалов и добавив новую кровь к сфере теперь уже размером с детскую ладонь. Она была ярко-красного цвета с тончайшими золотыми нитями, кружащими внутри. Эта сфера была настолько прекрасной, что ей можно было любоваться бесконечно. В то же время давление её ужасающей ауры постепенно усиливалось. Эта взрывная сила волнами накатывала на Мэн Хао, отчего у него изо рта потекла кровь, а на коже начали появляться порезы. Ещё эта аура несла с собой изгоняющую силу, грозящую разорвать его на части.

Глаза Мэн Хао горели одержимостью, пока он вращал культивацию, черпая силу из своих бессмертных меридианов, которые благодаря секретной магии стали подобны его вечному пределу. Чувствуя струящуюся по жилам силу, он очередным взмахом руки поднял в воздух и разбил ещё десять фиалов. После добавления крови к сфере её могучая аура стала ещё сильнее. Давление усилилось настолько, что резиденция Мэн Хао не выдержала и превратилась в пепел. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, его руку чуть не разорвало на куски. Вечный предел наполнял его исцеляющей силой, позволяя противостоять этой страшной силе. Холодец и попугай с громкими криками пытались сдержать ауру всей своей силой. Мэн Хао дрожал, однако его глаза безумно сверкали.

— Пятьдесят процентов!

Ещё десять фиалов с кровью разбились и кровь парагона соединилась со сферой. Ещё несколькими взмахами рукава Мэн Хао довёл количество разбитых фиалов до восьмидесяти. Теперь сфера крови стала размером с детскую голову, а от её давления небо потускнело и потеряло свои краски. Мэн Хао чувствовал себя так, будто находился на острие чьей-то могучей атаки. Его отбросило назад, при этом из его рта брызнула кровь. Вечный предел остервенело пытался его исцелить, но даже с 123 бессмертными меридианами он всё равно не мог угнаться за таким жутким напором давления.

В этот критический момент Мэн Хао без колебаний забросил в рот половину имеющихся у него целебных пилюль. Стоило им растаять, как его тело затопили волны исцеляющий энергии. С восстановленной силой бессмертного он сумел выдержать очередной агрессивный удар. Сфера крови испускала слепящее свечение, словно в ней пробуждалась воля парагона!

Если бы не помощь холодца с попугаем в подавлении ауры, то уже бы встал на уши весь мир Бога Девяти Морей, закипело бы Девятое Море и закачалась вся Девятая Гора. И хоть аура всё ещё не просочилась наружу, естественный закон вокруг Мэн Хао всё равно изменился. Воздух подрагивал от бурлящей энергии, словно прямо здесь создавался новый мир. И всё это... из-за крови парагона! Причём это была не одна порция, а целых восемьдесят, соединённых вместе. Ещё не переплавленная, а просто соединённая вместе в один сгусток. Однако это всё ещё была кровь парагона в одном шаге от завершения!

— Я могу это сделать! — взревел Мэн Хао и взмахнул рукой.

Со свистом двадцать фиалов крови взмыли вверх. Половина из них разбилась, и кровь соединилась со сферой. Рука Мэн Хао превратилась в окровавленное месиво, да и его самого скрутило в приступе кровавого кашля. Однако мгновением ранее он забросил в рот ещё горсть своих целебных пилюль, чтобы стимулировать вечный предел и заставить его работать быстрее. Несмотря на жуткий кашель, кровь успешно соединилась с алой сферой.

Холодец с рёвом усилил мощь купола, чтобы не дать ауре выйти из-под контроля. Попугай в воздухе громко клекотал, посылая потоки магических символов вниз, запечатывая тем самым всю территорию бывшей резиденции.

— Проклятье! Это не кровь старой ведьмы! Может, она и парагон, но её кровь точно не способна на такое. Как в капле одной не переплавленной крови может храниться такая чудовищная сила?! — прокричал попугай.

— Последние десять фиалов!

Мэн Хао принял остатки своих целебных пилюль, а потом разбил оставшиеся сосуды. Когда кровь соединилась со сферой, она стала размером с человеческую голову! Сферу крови пронизывало множество золотых нитей. Они сплетались между собой в какие-то непонятные магические символы, в которых, казалось, хранились истоки звёздного неба, эссенции мира и основы всего сущего!

Холодца сильно трясло, на его теле начали появляться трещины. Он кричал от боли, словно находился на грани полного разрушения. Попугай нервничал почти так же сильно, как во время инцидента с медным зеркалом.

— Это не кровь старой ведьмы и не старика Древнего Святого! — со смесью изумления и ужаса завизжал попугай. — Может ли такое быть... что она... нет, невозможно! Разве он не умер? После смерти вся его кровь должна была исчезнуть из Неба и Земли! Как тогда она могла остаться?! Чёрт подери! Теперь ясно, чего зеркало так взбесилось! Сперва я подумал, что на него кто-то наслал какое-то заклятие, но это было лишь частью проблемы! Другой была эта кровь!

Изо рта дрожащего Мэн Хао брызнула кровь. Несмотря на заготовленные целебные пилюли, его вечный предел достиг точки, где он уже не мог поддерживать его. Вся его плоть покрылась порезами, которые постепенно расширились, словно его могло в любой момент разорвать на куски. Его тело заливала кровь, но взгляд был предельно сосредоточен. Он дрожащими руками взял сферу и резко опустил её вниз.

— Переплавка! — закричал он.

Сфера крови начала съёживаться и плавиться. В ходе этого процесса всё явственнее становились золотые нити, пока вся сфера не поменяла цвет... на золотой!

На теле трясущегося Мэн Хао образовалось ещё больше порезов. Из-за чудовищного давления ауры крови парагона он чувствовал угасание пламени жизненной силы. Это была всего лишь капля крови, и всё же по сравнению с ней Мэн Хао был ничем. Он был в шаге от поражения. В действительности кровь не пыталась с ним сражаться, однако с её мощью она могла с лёгкостью уничтожить его на месте. Причём не только Мэн Хао. Любой человек на царстве Древности или даже на царстве Дао... мог сгинуть под гнётом давления этой капли крови!

Всё вокруг рокотало, но Мэн Хао, хоть его тело и находилось на грани уничтожения, изо всех сил терпел. Сгусток крови стремительно уменьшался. Вскоре он стал размером с детскую голову. Его тело было изрезано, руки превратились в две изуродованные и окровавленные культи. И всё же его глаза сияли небывалым сосредоточением.

— Переплавка! — зарычал он.

Этот приказ был подобен предсмертному рыку умирающего зверя. Стоило ему закричать, как сфера крови съёжилась, став размером с мизинец! Каждый миллиметр её поверхности отливал золотом! Внутри пульсировала несравненная аура парагона. Эта была истинная, чистая и немыслимо редкая кровь парагона! В каком-то смысле её не должно было существовать под Небесами. Кровь принадлежала тому самому парагону, о котором говорил попугай.

Холодец с попугаем в один голос закричали от непередаваемого изумления. Уже на грани разрыва тела Мэн Хао внезапно почувствовал ауру, вот только это была не аура культивации. Это была... аура лиги Заклинателей Демонов. Как только она появилась, капля крови задрожала, устанавливая резонанс, словно она почувствовала родственную линию крови.

"Что?.." —Мэн Хао лихорадочно пытался понять причину такой её странной реакции. Как вдруг он вспомнил рассказ Цзю-по и мастера Шэня. Парагон Грёзы Моря основал мир Бога Девяти Морей и грот Высочайшей Песни Меча. Монастырь Древнего Святого основал парагон Древний Святой. Что до третьего самого могущественного парагона Девять Печатей... никто не знал, что именно он основал.

"Он... основатель... лиги Заклинателей Демонов!" — ошеломлённо понял Мэн Хао.

Глава 1056. Сотрясти Горы и Моря

Это была кровь парагона Девять Печатей — главного из трёх великих парагонов! В мире не должно было существовать ни капли его крови. И всё же благодаря загадочному и непостижимому медному зеркалу в мире Горы и Моря появилась кровь этого парагона!

В момент появления крови задрожал не только Мэн Хао, но и весь мир Горы и Моря. Невидимое распространение ауры не смогли остановить даже попугай с холодцом. В мире Бога Девяти Морей никто не смог её почувствовать, но в мире Горы и Моря обитали способные на это сущности, и вот они были совершенно изумлены.

Девять великих гор и морей составляли мир Горы и Моря, снаружи которых на своих орбитах вращались солнце и луна. Смена дня и ночи в мире Горы и Моря происходила благодаря этим двум небесным светилам. И сейчас оба задрожали, на что обратили внимание даже простые смертные. Люди Девятой Горы и Моря, Восьмой Горы и Моря, Седьмой Горы и Моря... и даже Первой Горы и Моря ошеломлённо взирали в небо. Народ всего мира Горы и Моря трепетал от изумления.

— Солнце... дрожит!!!

— И луна...

— Что происходит? Что могло так на них повлиять?!

Бесчисленное множество живых существ мира Горы и Моря застыли словно громом поражённые. Животные в страхе прижались к земле. И даже смертные начали опускаться на колени с благоговейными выражениями лицах. У практиков холодок пробежал по коже при виде чего-то совершенно невиданного: солнце и луна дрожали. Такое просто не могло не удивить. Множество экспертов, включая практиков царства Дао мира Горы и Моря, взмыли в воздух. Никто не мог скрыть своего изумления.

Под взглядом мириад пар глаз дрожащие солнце и луна перестали двигаться по своей орбите и неподвижно застыли на месте. Словно присутствие неизвестной ауры пробудило в них волю. В момент остановки небесных светил моря в мире Горы и Моря зашумели и забурлили, а горы закачались и загрохотали.

Если присмотреться к солнцу, то пусть и с большим трудом, но в нём всё же можно было разглядеть меч! Сияющий и совершенно невероятный меч. В прошлом это оружие поразило сердца огромного множества людей, на его счету было несметное число сражённых врагов! Это был меч парагона! Давным-давно это оружие могло всколыхнуть весь мир бессмертных, а во время великой катастрофы заставить дрожать все 3000 нижних миров. Солдаты двух главных сил врага в той войне вздрагивали от одно упоминания его названия... меч Девять Печатей!

После гибели парагона Девять Печатей его меч пропал. И сегодня выяснилось, что он покоился в центре солнца. Или, быть может, он не просто находился внутри светила. Возможно, солнце мира Горы и Моря было воплощением меча Девять Печатей далёкого прошлого!

Все знатоки истории мира Горы и Моря внезапно почувствовали, как у них закружилась голова.

— Меч Девять Печатей! Небеса! Оказывается, солнце — это воплощение меча Девять Печатей... как такое возможно?!

— Глазам своим не верю! Это противоречит всей общеизвестной истории! Как такое вообще возможно?!

Тем временем от луны поднялась могучая аура. Как вдруг внутри стали видны очертания какого-то предмета. Это был не меч... а доспехи! Доспехи, сотканные из лунного света! Они сияли блистательным светом, который был одновременно мягким и суровым. Как будто в результате множества сражений эти доспехи окропили кровью бесчисленное множество раз. В прошлом название этих доспехов могло сотрясти весь мир... доспехи Девять Печатей! Это были два величайших артефакта парагона Девять Печатей!

Все эти события полностью сотрясли Девять Гор и Морей!

"Мне тут вспомнилась одна старая легенда..."

Похожие слова звучали в головах многих экспертов царства Дао Девяти Гор и Морей. За её абсурдность эта история в глазах большинства давно уже стала простой небылицей.

"По этой легенде, на каждой Горе и Море будет существовать по лорду, который и объединит весь подконтрольный ему регион! Но на самом деле существовал титул выше лордов Девяти Гор и Морей. Это более могущественное существо или человек... назывался лордом мира Горы и Моря! Лорд всего мира Горы и Моря может уничтожить гору и море одной силой мысли и так же легко создать на их месте новые. Этот человек должен вернуть миру Горы и Моря былую славу, утерянную во времена падения мира Бессмертного Парагона! Согласно легенде, появление лорда мира Горы и Моря ознаменует остановка солнца и луны! А потом свет затопит весь мир Горы и Моря! По этой же легенде, девять чёрных черепах отдадут ему земной поклон и оглушительно взревут!"

Многие эксперты царства Дао мира Горы и Моря прокручивали в голове эту старую легенду. На Четвёртой Горе и Море глаза Кшитигарбхы сияли загадочным светом, пока он наблюдал за звёздным небом и Небесами.

Внезапно из воды небесного озера на Первой Горе поднялась массивная голова чёрной черепахи. Похожие черепахи обитали на всех Девяти Горах и Морях. Судя по всему, чёрная черепаха являлась ядром каждой горы. Когда существо открыло глаза, оно задрожало, а потом издало чудовищный рёв, затопивший всю Первую Гору и Море. Рёв эхом отразился в сердцах и головах всех практиков, рождённых на Первой Горе и Море.

Практически в то же время похожий рёв вырвался из горла черепахи, живущей на вершине Второй Горы. Следом это произошло на Третьей, Четвёртой, Пятой Горе... наконец, к ним присоединилась и черепаха с Девятой Горы и Моря. Их объединённый рёв сотряс весь мир Горы и Моря.

Множество людей ошеломлённо подняли глаза вверх, когда величественные чёрные черепахи, символизирующие Девять Гор и Морей, внезапно поднялись к звёздному небу и оглушительно взревели. После чего они сделали нечто совершенно неслыханное. Они повернулись и поклонились в знак почтения их лорду! Свой поклон они отдали в направлении... Девятой Горы и Моря!

Всё дрожало задрожал, весь мир Горы и Моря затопил рокот! В этот момент бесчисленное множество экспертов царства Дао застыли словно громом поражённые. Все они повернулись и посмотрели в сторону Девятой Горы и Моря. Что до экспертов царства Дао самой Девятой Горы и Моря, те в шоке оцепенели.

Самое странное было то, что никто не мог точно сказать в какую именно область Девятой Горы и Моря смотрели чёрные черепахи! Рёв могучих существ звучал ещё долгое время. Наконец прогрохотал древний и леденящий душу голос, начисто лишённый эмоций. Казалось... говорящий не был живым!

— Грядёт лорд мира... лорд всего мира Горы и Моря! Девять заговоров будут начертаны... в момент его возвращения к силе!

Эти слова прозвучали на всех Девяти Горах и Морях, эхом загремев в головах множества практиков, что породило в их душах волны непередаваемого изумления. Казалось, весь мир перевернулся с ног на голову. Практики Девяти Гор и Морей чувствовали себя так, словно в них угодили сотни тысяч молний.

— Лорд мира? Лорд мира Горы и Моря?!

— Что вообще происходит?!

— Вернётся? Может ли такое быть, что с возвращением лорда мира судьба всех Девяти Гор и Морей может быть изменена одной лишь его мыслью?

— Все девять черепах смотрят на Девятую Гору и Море. Может... этот так называемый лорд сейчас на Девятой Горе и Море?!

У многих людей закружилась голова. На четырёх планетах Девятой Горы и Моря, в четырёх великих кланах, пяти святых землях, трёх церквях и шести сектах, избранные быстро сбросили оцепенение и задрожали от предвкушения. Все местные эксперты царства Дао видели, что чёрные черепахи поклонились в направлении их Горы и Моря. Нечто похожее произошло и в трёх великих даосских сообществах!

В мире Бога Девяти Морей Фань Дун’эр, демонические практики, три патриарха и все остальные эксперты царства Дао были потрясены до глубины души. Разумеется, никто из них понятия не имел, что все эти события вызвал человек, находящийся прямо у них под носом в сообществе мира Бога Девяти Морей.

Удивлены были даже нынешние лорды Девяти Гор и Морей. Каждый из них вспыхнул яркой энергией, заполнив свои Горы и Моря тиранической и суровой аурой. В Девятой Горе и Море появился Лорд Цзи, испуская жуткое давление из своего огромного ока. Эти лорды... не желали так просто принимать владычество лорда мира Горы и Моря, человека, превосходящего их по статусу!

Тем временем в Руинах Бессмертия Девятой Горы и Моря в позе лотоса медитировала женщина в белом, парагон Грёзы Моря. В точно такой же позе рядом сидела Ли Лин’эр. Внезапно парагон Грёзы Моря удивлённо открыла свои раскосые глаза. С нескрываемым изумлением она поднялась на ноги и сделала шаг вперёд. Вот только этим шагом она перенеслась за пределы Руин Бессмертия в звёздное небо, откуда открывался отличный вид на Девятое Море!

— Кровь парагона Девять Печатей... старшего брата... — пробормотала она.

Женщина вздрогнула, при этом на её лице отразилось полнейшее неверие. После длинной паузы она наконец сумела взять себя в руки.

— Лига Заклинателей Демонов, — прошептала она со странным блеском в глазах, — это он...

Тем временем множество людей по всему миру Горы и Моря строили догадки относительно личности человека... который принесёт судьбоносные перемены! Некоторые были готовы с почтением встретить будущего лорда мира Горы и Моря. Другие планировали убить и заменить его на этом посту. Какие только мысли сейчас не роились в головах людей. Вдобавок немало практиков оставили свои горы и моря, отправившись к Девятой Горе и Морю. В один момент воцарился хаос. Все Девять Гор и Морей захлестнул переполох невиданных масштабов.

Меж тем в горной долине Мэн Хао был удивлён не меньше, чем народ Девяти Гор и Морей. Он тоже услышал рёв девяти чёрных черепах.

Его трясло, дыхание сделалось прерывистым, словно он не мог поверить в произошедшее.

"Лига Заклинателей Демонов... Кто бы мог подумать, что её основал парагон Девять Печатей!"

О сердце Мэн Хао, словно прибой, бились волны непередаваемого изумления. Ни в одной из своих теорий он даже не допускал, что лигу Заклинателей Демонов основал настолько невероятный человек! К тому же он сам являлся заклинателем демонов девятого поколения. Девять было абсолютным числом, он был последним поколением заклинателей демонов!

"Я заклинатель демонов девятого поколения, а эта капля крови парагона Девять Печатей. Он основал лигу Заклинателей Демонов, а значит, мы с ним связаны судьбой! — размышлял Мэн Хао, с трудом ловя ртом воздух. — Девять заговоров будут начертаны в момент его возвращения к силе… Девять заговоров. Получается, в момент обретения мной девяти заговоров заклинания демонов я стану лордом мира Горы и Моря!"

У Мэн Хао слегка поплыло перед глазами. Ему с трудом во всё это верилось. Однако он не позволил этому откровению вскружить себе голову. Наоборот, в глубине его души начало расти чувство надвигающейся опасности!

Глава 1057. Бессмертный император Мэн Хао

Представим ситуацию. Империя уже много лет существовала без императора. Правители на местах за время существования вакуума власти успели обзавестись собственными армиями, которые позволили им обезопасить свою власть на долгие годы вперёд. Каждый местный правитель со временем начинал воспринимать подконтрольную им область как своё собственное королевство и считать себя королём! Именно в такой ситуации сейчас находился мир Горы и Моря: лорды Девяти Гор и Морей были теми самыми королями, а будущий лорд мира Горы и Моря должен был стать императором! После стольких лет никто из королей не хотел вновь оказаться у кого-то в подчинении. Почувствовав вкус свободы, им уже совершенно не хотелось ни выполнять чьи-то приказы, ни покоряться судьбе, навеки став чьими-то марионетками! Когда такая ситуация возникала в империи, то проще всего она разрешалась убийством императора ещё до того, как он успеет вернуть себе власть. Такой способ был выгоден большинству заинтересованных сторон, а точнее всем этим королям!

Мэн Хао прекрасно это понимал, поэтому сразу осознал всю опасность своего положения. Теперь ему придётся действовать крайне осторожно и ни при каких обстоятельствах не раскрыть себя. Если кто-то об этом прознает... тогда его ждёт крах. Причём не только его, он затянет с собой ещё и клан Фан.

Из размышлений его вырвали вопли попугая с холодцом:

— Чёрт возьми, Мэн Хао! Чего ты застыл, быстрее поглоти его! Мы так долго не протянем!!!

Мэн Хао без колебаний схватил сгусток и с глубоким вдохом вдавил кровь парагона в свою ладонь. Капля мгновенно растаяла, соединившись с его телом. В этот же миг его разум затопил мощный гул. Он сразу почувствовал безграничную силу, сокрытую в крови парагона. Практически в эту же секунду дико забурлила аура лиги Заклинателей Демонов. Мэн Хао дрожащей рукой достал фрукт нирваны и приложил к своему лбу. Когда фрукт исчез под кожей, его затрясло ещё сильнее. Кровь парагона и аура лиги Заклинателей Демонов слились воедино, что позволило скрыть истинную природу крови и её принадлежность к парагону.

Не прошло много времени, прежде чем ужасающий поток божественного сознания накрыл всю Девятую Гору и Море, заглянув в каждый уголок, перевернув каждый камень. Не обошёл он своим вниманием и мир Бога Девяти Морей. В своих поисках божественное сознание было готово заплатить любую цену, даже оскорбить три великих даосских сообщества. Однако мир Бога Девяти Морей в несвойственной ему манере хранил молчание и никак не попытался помешать поискам. Божественное сознание накрыло все области сообщества. Оно даже прошло над Мэн Хао, однако не нашло искомой ауры. Мэн Хао сидел в позе лотоса, все следы недавней ауры были надёжно спрятаны. Разумеется, сокрытие ауры было не его заслугой, а комбинацией усилий попугая, холодца и соединённой ауры лиги Заклинателей Демонов с аурой крови парагона. Благодаря этому могучее божественное сознание не раскрыло Мэн Хао. Спустя какое-то время оно рассеялось и отправилось на поиски в другое место.

Потоки божественного сознания экспертов царства Дао в других областях Девятой Горы и Моря тоже обыскивали свои территории. Все хотели узнать личность будущего лорда мира Горы и Моря. Дело было не в том, что никто не рассматривал в этой плоскости Мэн Хао. Всё-таки он состоял в Эшелоне и был самым знаменитым практиком своего поколения. Просто... титул лорда мира Горы и Моря находился далеко за пределами возможностей его культивации, поэтому все, кто подозревал его, быстро отмели его кандидатуру. Больше всего подозревали... людей, уже находящихся на царстве Дао, а лорды с других гор подозревали лорда Цзи. Судя по всему, надвигалась буря!

Всё это время Мэн Хао медитировал в уединении. После успешного слияния с кровью парагона он использовал её силу для поглощения фрукта нирваны. Приятным сюрпризом стала закалка магии Заклинания Демонов кровью парагона Девять Печатей, словно его самого подвергли заклятию... Праведного Дара! Он получил Праведный Дар парагона Девять Печатей! По сути, это было его одобрение и формальным принятием его как заклинателя демонов девятого поколения!

С этого дня его магия заговоров стала заметно сильнее. Благодаря усилению крови парагона испускаемое им давление стало пугающе сильным. К тому же его понимание лиги Заклинателей Демонов перешло на совершенно другой уровень. К примеру, раньше он мог открыть только маленький разлом при использовании Пятого Заговора Заклинания Демонов Внутри-Снаружи. Теперь же он мог открыть разлом в сотни раз больше! Всё благодаря крови парагона Девять Печатей!

Мэн Хао дрожал, отчётливо чувствуя произошедшие с ним изменения. Поглощение крови парагона стало для него закалкой или крещением. Оно сделало его физическое тело сильнее, позволив превысить границы царства Бессмертия. Он как никогда приблизился к физическому телу царства Древности! При удачном стечении обстоятельств он мог осуществить прорыв. В этот момент его физическое тело перейдёт на царство Древности. Более того, он знал, где эти обстоятельства могли удачно сложиться: в девятых золотых вратах-стеле мира Бога Девяти Морей. Мэн Хао уже практически видел, как выдержит третий удар того старого практика. Тогда его физическое тело перейдёт на царство Древности!

"Я собираюсь стать сильнее!" — решил он с блеском в глазах.

Во время медитации его бессмертные меридианы мерно гудели, в то время как кровь парагона проникала в каждый уголок его тела. Золотые нити быстро просачивались в его меридианы ци и соединялись с ними. Что до фрукта нирваны, который растворился у него во лбу, он быстро растаял. При соприкосновении с золотыми нитями крови парагона, он соединился с ним, став частью Мэн Хао.

Внезапно культивация Мэн Хао резко рванула вверх. Он уже являлся парагоном царства Бессмертия, но теперь культивация поднялась ещё выше... на уровень бессмертного императора. Каждый сделанный им шаг становился невероятным свершением. В прошлом при временном слиянии с фруктом нирваны он мог находиться в этом состоянии короткий период времени, но вскоре он навеки останется на царстве бессмертного императора.

"Когда я закончу поглощение фрукта нирваны, то уже не покину царство бессмертного императора!"

Его глаза сияли решимостью. Он ждал этого дня очень и очень долго, потратил огромное множество духовных камней и бессмертных нефритов. Он даже боялся называть истинное количество израсходованных им денег. Никто бы ни за что не поверил, узнай он истинную сумму, даже эксперты царства Дао. Такие чудовищные денежные растраты сделали путь Мэн Хао... совершенно иным в сравнении с другими практиками! Он шёл древним путём царства Бессмертного Парагона. Поэтому его будущее не имело границ!

Шли дни. Мэн Хао всё это время просидел в позе лотоса. В конечном итоге он вобрал в себя примерно половину фрукта нирваны, поднявшись за пределы уровня парагона царства Бессмертия, довольно близко к уровню бессмертного императора.

Его сила постепенно росла! Его физическое тело достигло нового уровня совершенства, пробивая преграду за преградой. С такой же скоростью множилась сила лиги Заклинателей Демонов. Можно сказать, что одна капля крови парагона стала причиной взрывного роста всех аспектов силы Мэн Хао, сделав его гораздо сильнее!

Так прошло две недели. Мэн Хао провёл в мире Бога Девяти Морей больше месяца. За пределами мира Горы и Моря шли горячие поиски будущего лорда мира. Прибыли даже могущественные эксперты с других Гор и Морей. К счастью, все держали себя в руках, поэтому поиски шли без особых инцидентов. Однако в воздухе всё равно пахло надвигающейся бурей.

За последние две недели над Мэн Хао четыре раза пролетало божественное сознание. К счастью, холодец и попугай понимали, что Мэн Хао находился на критической точке в культивации, поэтому делали всё возможное, чтобы укрыть его от любопытных глаз. С того самого момента, как он поглотил кровь, её аура рассеялась внутри его тела. В конце концов люди перестали обращать на него внимание. Он по-прежнему оставался под подозрением, но, по правде сказать, подозревались больше сотни людей. На самом деле его бы подозревали в любом случае, вне зависимости от имеющихся фактов.

По прошествии двух недель Мэн Хао всё ещё не закончил поглощения фрукта нирваны. До конца осталось ещё около двадцати процентов. Однако разница прошлой и нынешней культивации была подобна разнице между Небом и Землёй.

В настоящий момент он сидел, скрестив ноги, совершенно неподвижно. Вокруг него танцевали электрические сполохи. Хоть его глаза и были закрыты, из-под его век вырывались струйки белого тумана, что придавало ему весьма таинственный вид. Его кожа побелела, а под влиянием взрывной ауры от него по воздуху расходились жуткие волны. Демонические практики в озере в оцепенении и страхе наблюдали за Мэн Хао. Что до Су Янь, она была потрясена изменениями, произошедшими с Мэн Хао. Но куда больше её одолевало не удивление, а страх. Насколько она могла судить, внутри него пробуждалась какая-то мистическая воля.

"Какая у него жуткая аура, — с тревогой подумала она. — Но что она такое?.."

По её мнению, Мэн Хао был настоящим человеком-загадкой.

Прошло ещё полмесяца. Мэн Хао прожил в мире Бога Девяти уже два месяца. Наконец настал день, когда он полностью вобрал в себя фрукт нирваны. С последней исчезнувшей его частицей по телу Мэн Хао прошла дрожь. С треском в нём вспыхнула энергия, способная потрясти небо и всколыхнуть землю. Его культивация стрелой рванула к новым высотам. Вокруг него занялся ураганный ветер, при виде которого демонические практики затряслись от страха. Су Янь наблюдала за Мэн Хао с растущим недоверием. Бушующая энергия Мэн Хао растрепала его волосы и халат. Постепенно она сформировалась внутри него в императорскую волю, в невероятно властную, удушающую, тираническую волю. Это была императорская воля царства бессмертного императора.

Когда его глаза открылись, демонические практики услышали нечто, похожее на раскаты грома. Всего прогремело восемь таких ударов грома, от каждого по коже пробегали мурашки. В небе начали вспыхивать разноцветные вспышки, а потом всё вокруг задрожало. Изо рта демонических практиков брызнула кровь, некоторые даже потеряли сознание. Из уголков губ Су Янь заструилась кровь, её щёки побелели.

— Восемь иллюзорных раскатов грома, сотрясших Небеса! — выдавила она. — Ты... ты действительно достиг этого царства. Немыслимо... Такие ужасающие раскаты грома раздаются только в момент достижения кем-то абсолютной вершины царства Бессмертия. Восемь иллюзорных раскатов грома, сотрясающих Небеса!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и медленно поднялся. Аура бессмертного императора внезапно вырвалась наружу, заставив задрожать всё вокруг него, даже Девятое Море заштормило.

— Вершина царства Бессмертия? — холодно спросил Мэн Хао. — Похоже, ты не понимаешь... что значит быть бессмертным! Вершина находится гораздо выше!

Его спокойный голос буквально излучал угрожающее давление во много раз сильнее прежнего!

Глава 1058. Реакция Эшелона

— Сколь бы высоки ни были другие вершины, они всё ещё будут царством Бессмертия! — сквозь стиснутые зубы процедила Су Янь.

— Ты просто не понимаешь, — покачал головой Мэн Хао.

На его лбу проступила пульсирующая метка Эшелона, с каждой вспышкой она погружалась всё глубже в кожу. Раздираемая каким-то внутренним конфликтом, Су Янь молча покосилась на метку. Мэн Хао потёр лоб, а потом посмотрел на развалины своей резиденции. Внезапно он осознал кое-что: после поглощения фрукта нирваны в его разуме что-то появилось.

— Слово бессмертный невероятно глубокое... — пробормотал он себе под нос. На его раскрытой ладони возник второй фрукт нирваны. Он задумчиво на него посмотрел.

"Я чувствую, что основной задачей крови парагона было дать мне истинное одобрение лиги Заклинателей Демонов. У парагона Грёзы Моря есть её Эшелон, однако я последний представитель Эшелона парагона Девять Печатей. Усиление моего физического тела и поглощение фрукта нирваны были лишь приятными побочными эффектами. После этой капли крови другие уже не будут иметь такого эффекта, сколько бы я не сделал. Больше кровь парагона не годится для поглощения фруктов нирваны. Более того... использование для этого крови парагона — чудовищное расточительство".

Немного подумав, он решил проверить свою культивацию, чтобы понять насколько стал сильнее. Примерно месяц назад он был парагоном царства Бессмертия, сейчас же взошёл на одну ступень выше, став бессмертным императором! В нынешней эпохе не существовало бессмертных императоров. Даже в эру мира бессмертных царство Бессмертного Императора было чем-то невероятно редким, чем-то сродни уровню полнейшего совершенства. Оно символизировало глубокое понимание царства Бессмертия. Мэн Хао имел всего 123 бессмертных меридианов, но теперь каждый из них стал шире и гораздо крепче. Испытываемое им сейчас ощущение силы он мог почувствовать только при временном слиянии с фруктом нирваны, но сегодня он навеки вступил на это царство.

У него на лбу ярко блестела метка Эшелона, словно она крепко-накрепко втравилась в его кожу. Из-за неё он выглядел совершенно иначе, вдобавок она подарила ему новое и очень странное ощущение. Закрыв глаза, он смог почувствовать знакомые эманации... где-то далеко в обширном мире Горы и Моря. Эти эманации исходили не от отдельного человека, а от таких же, как он, членов Эшелона!

Всего таких людей было двенадцать. Он являлся тринадцатым и самым недавним пополнением Эшелона. Перед ним находилось ещё двенадцать человек. Эти люди, которых собственноручно отобрала парагон Грёзы Моря, были разбросаны по всему миру Горы и Моря. Мэн Хао не испытывал иллюзий относительно сложности получения членства в Эшелоне, а также силы его представителей. Собственными глазами лицезрев грозного и величественного патриарха первого поколения, он хорошо понимал, насколько могущественными были другие члены Эшелона. Только после получения просветления магии парагона... он получил возможность присоединиться к этой организации.

Мэн Хао чувствовал двенадцать точек, откуда исходили эманации. Каждая из них ощущалась как парагон. Уровень их силы слегка его обескуражил.

"Теперь ясно. До этого прорыва моих культивации и царства просто было недостаточно, чтобы ощутить их присутствие. Только по достижении своего нынешнего уровня я не только смог их почувствовать... но и они меня!" — хмуро понял Мэн Хао.

К этому моменту ажиотаж вокруг недавнего инцидента слегка поутих, как и лихорадочные поиски. Спустя месяц осталось немало людей, кто внимательно следил за ситуацией, но самый напряжённый период благополучно миновал. Жизнь вернулась в своё привычное русло. Солнце и луна как ни в чём не бывало продолжили движение. Однако людям всё ещё не давал покоя вопрос о личности будущего лорда мира Горы и Моря.

На Восьмой Горе и Море, где-то в пустоте, находилось целое поле скелетов-марионеток. В их пустых глазницах горел призрачный свет. В самом центре этого поля стоял огромный дворец из костей. Внутри в позе лотоса медитировал молодой человек в чёрном халате. Он был очень худым, бледным как смерть, с практически бесцветной кожей. Даже пламя его жизненной силы было совсем тусклым. Когда его глаза открылись, все скелеты вокруг дворца рухнули на колени. В это же время от молодого человека начала исходить жутковатая энергия, а на лбу замерцала метка. Внезапно он почувствовал эманации Эшелона... на Девятой Горе и Море!

— Хм, так нас теперь тринадцать... — еле слышно произнёс он, в его глазах промелькнула алая вспышка.

В это же время на Четвёртой Горе и Море можно было увидеть огромную воронку. Привлекательный молодой мужчина в синем наряде медитировал в позе лотоса внутри этой воронки. Его окружали десять стариков с культивацией пика царства Древности. Эти люди явно были его защитниками дао. Примерно в трёх тысячах метров от человека в воронке находилась девушка в простом белом платье. Её культивация находилась не на царстве Бессмертия, а на стадии Зарождения Души. Вот только её аура гарантировала, что воронка не могла причинить ей вред. Она сидела с закрытыми глазами и занималась культивацией. Рядом с ней стояла старуха, судя по её осанке, она была кем-то вроде слуги. Девушка хранила молчание, не обращая внимания на мужчину и его защитников дао. Спустя довольно много времени он открыл глаза и взглянул на девушку в белом. В его глазах промелькнул загадочный свет, после чего он внезапно приблизился к ней и низко поклонился, не забыв почтительно сложить ладони.

— Госпожа Сюй, мы снова встретились! Линь Цун приветствует 49 принцессу загробного мира!

Девушка в белом платье открыла глаза и посмотрела на мужчину. Одарив его едва заметной улыбкой, она вновь сомкнула очи. Мужчина улыбнулся в ответ, похоже, её реакция его совершенно не оскорбила, однако, когда он отворачивался, в его глазах на секунду вспыхнул недобрый огонёк. Он уже хотел уйти, но тут на его лбу внезапно проступила метка, и он почувствовал присутствие ещё одного члена Эшелона мира Горы и Моря.

"Девятая Гора и Море, хм... Он намного слабее остальных..." — подумал он, при этом в его глазах промелькнула жажда убийства.

Нечто похожее произошло и в других уголках мира Горы и Моря. Как Мэн Хао и предполагал, другие двенадцать членов Эшелона тоже смогли его почувствовать. Конкуренция была неотъемлемой частью Эшелона, вдобавок за его пределами существовало немало людей, готовых пойти на убийство только бы присвоить их статус себе. Похожую идеологию разделяли и сами практики Эшелона. По их мнению, среди них не было места слабым. И хоть среди них не было действительно слабых практиков, любой, кто прогрессировал недостаточно быстро, довольно скоро безнадёжно отставал и в конечном счёте погибал.

На Первой Горе находился мужчина с довольно заурядными чертами лица, однако у него на лбу имелся третий глаз. В настоящий момент он с зажатым камнем в руке задумчиво сидел перед доской для игры в го. Напротив него сидела молоденькая девушка в изумрудно-зелёном наряде. Она обладала ни с чем не сравнимой красотой. Её раскосые глаза и притягательное тело буквально сияли энергией жизни. Лёгкий бриз играл её длинными чёрными волосами, уронив одну прядь ей на грудь. Из косметики она использовала лишь немного румян для придания своим щекам лёгкого розоватого оттенка. Она была одновременно грациозной и хрупкой, невероятно привлекательной и манящей. Она была похожа на бабочку, парящую на ветру, или на фею, танцующую среди снежинок. Куда бы ни направилась такая женщина, цветы бледнели, солнце с луной тускнели, а все остальные женщины теряли свою красоту. Вокруг неё медленно кружился бессмертный ци, делая её совершенно необыкновенной.

— Старший брат Чэнь, как я погляжу, эта партия за мной, — сказала она с улыбкой.

С такой чарующей улыбкой она стала ещё привлекательней. Лёгкий ветерок, похоже, не хотел расставаться с ней, решив остаться кружиться вокруг неё.

— Мир подобен игре в го, — негромко произнёс мужчина, — а жизнь подобна сну. Каждый камень должен быть разыгран с предельной точностью и после долгих раздумий... Госпожа Сюэ’эр, ты действительно достойна звания главной преемницы Древнего Святого. Ты повидала необъятный мир во время своих странствий; грациозность каждого твоего шага заставляла цвести лотосы.

Он поднял глаза на девушку и едва заметно улыбнулся.

— Госпожа Сюэ’эр, — невозмутимо продолжил он, — среди двенадцати членов Эшелона ты нашла меня первым. После этого ты отправилась странствовать по миру Горы и Моря, и вот вновь ты вернулась ко мне. Похоже, я и есть тот самый.

— К сожалению, я не могу найти человека, который бы превзошёл меня в этой игре. Старший брат Чэнь, среди членов Эшелона ты можешь продержаться дольше всех. Раз так, что ж...

Девушка ненадолго замолчала. Наконец она кивнула и уже хотела закончить мысль, как вдруг выражение её лица изменилось. Её утончённый собеседник тоже чему-то удивился. На его лбу проступила метка Эшелона, а потом он почувствовал эманации Мэн Хао с Девятой Горы и Моря.

— Новичок. Жаль, что он слишком слабый.

В следующую секунду он потерял к Мэн Хао всякий интерес. Вместо этого он опять посмотрел на свою собеседницу. Несмотря на деланную безмятежность, глубоко внутри он немного нервничал. Девушка молча опустила глаза на доску для игры в го, а потом опять посмотрела на мужчину. Наконец она взмахнула рукой, заставив доску исчезнуть.

— В Эшелоне пополнение, пожалуй, пойду поприветствую его. Хочу узнать, не связаны ли мы с ним судьбой. Старший брат Чэнь... если выяснится, что нас не связывают нити судьбы, тогда я вновь найду тебя, и мы обсудим Дао.

— Он же так слаб... не станет ли он пустой тратой времени, госпожа Сюэ’эр? — спросил мужчина.

— Когда я впервые нашла тебя, старший брат Чэнь, твоя культивация была совершенно не такой как сейчас.

Женщина улыбнулась, а потом растворилась вдалеке. Мужчина, называемый старшим братом Чэнем, долгое время просидел в тишине. Наконец в его глаза вернулся самоуверенный блеск, после чего он сомкнул веки.

Дебют Мэн Хао вызвал интересную реакцию у других представителей Эшелона. В это же время в других даосских сообществах на восьми Горах и Морях были люди, которые внезапно узнали о пополнении в Эшелоне! Истинные члены Эшелона появлялись крайне редко. Человек, недостойный находиться в Эшелоне, и всё же каким-то чудом получивший метку, не мог получить одобрения. После успешного поглощения первого фрукта нирваны Мэн Хао наконец... был признан истинной частью Эшелона. Теперь он попал в сердца и умы других членов организации.

Сейчас Мэн Хао находился в мире Бога Девяти Морей Девятой Горы и Моря. Его глаза блестели, пока он что-то бормотал себе под нос. Наконец он решил отложить размышления об Эшелоне и сосредоточился на себе.

"Эксперты царства Древности с пятью потушенными лампами или меньше больше мне не соперники! — подумал он, глядя на фрукт нирваны у себя на ладони. — Интересно, получится ли продолжить и поглотить второй фрукт. Если смогу превзойти силу бессмертного императора... на какое царство я тогда взойду?"

От одной мысли об этом Мэн Хао заметно оживился. Он поднял фрукт нирваны высоко над головой, а потом приложил его к своему лбу.

Глава 1059. Всевышний дао бессмертный

В нынешнем мире Горы и Моря пиком царства Бессмертия считался парагон. После открытия 123 бессмертных меридианов и создания 33 Небес человек мог вступить на вершину царства Бессмертия. В нынешнюю эпоху такое считалось наивысшей точкой развития. Мэн Хао стал единственным, кому удалось этого добиться, превзойдя достижения Кшитигарбхы — самого могущественного лорда Четвёртой Горы и Моря. Возможно, с помощью различных техник и божественных способностей будущие могущественные эксперты могли прикоснуться к этой силе, но Мэн Хао достиг Бессмертия, самостоятельно подтвердив собственное Дао, а на такой высокий уровень не мог забраться никто!

Хотя парагон царства Бессмертия в нынешнюю эпоху считался наивысшим достижением, в древние времена, когда мир бессмертных не состоял только из девяти гор и морей, среди звёздного неба существовал уровень, превосходящий парагона, и звался он бессмертный император! Причём это был не просто титул, а целое царство. Ранее Мэн Хао мог с помощью фрукта нирваны войти на это царство временно. Навсегда вобрав в себя фрукт нирваны, он навеки на нём остался. Однако... царство Бессмертного Императора не было абсолютным пределом. Над ним находились ещё два легендарных царства. Считанные единицы когда-либо добирались до них. Даже в золотой век мира бессмертных было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем такого человека. Над бессмертным императором находился всевышний бессмертный император. А ещё выше всевышний дао бессмертный!

Стать всевышним бессмертным императором было непросто... но стать всевышним дао бессмертным... было невероятно трудно! Всевышний дао бессмертный являлся абсолютной вершиной царства Бессмертия. Это царство могло смести экспертов пика царства Древности и даже сотрясти могущественных практиков царства Дао! Люди, превосходящие целое царство, были настолько могущественными, что вне зависимости от эры они всегда находились в центре всеобщего внимания! К сожалению, всевышние бессмертные императоры появлялись крайне редко, даже реже, чем практики царства Дао. Всевышние дао бессмертные были ещё большей редкостью! Что интересно, за всю многовековую историю мира бессмертных, с глубокой древности вплоть до нынешних времён, таких существовало всего девять! К ним с почтением относились даже три великих парагона.

В древних легендах мира бессмертных говорилось, что всевышние дао бессмертные находились у истока всего мира бессмертных! Если такие люди становились истинными парагонами... они восходили к вершине звёздного неба! Всё потому, что парагон Девять Печатей в прошлом был всевышним бессмертным императором, который в конечном счёте встал во главе парагонов. Если кто-то сумеет стать парагоном, будучи всевышним дао бессмертным... ничего подобного не случалось ни в далёкой древности, ни в нынешнее время. Настолько велика была разница между ними. Когда всевышний дао бессмертный входил на царство Древности, его шансы потушить лампы души были заметно меньше, чем у обычных практиков этого же царства. Можно сказать, что смерть была почти гарантированной, у таких людей практически не было шансов выжить. Именно поэтому войти на царство Древности или ступить на царство Дао для них было фактически невозможно.

С тех давних времён из девяти всевышних дао бессмертных пятеро погибли на царстве Древности, так и не сумев потушить свои лампы души. Что до оставшихся четырёх... они либо погибли, либо сгинули в страшной катастрофе.

В прошлом один из парагонов попытался выяснить, откуда в мире бессмертных взялись всевышние бессмертные, но так ничего и не выяснил. Одно было точно... если предок человека был всевышним бессмертным, даже всего лишь всевышним бессмертным императором, то его шансы достичь такой же ступени культивации были невероятно высоки! То же можно было сказать и про потомков всевышних дао бессмертных. Словно это наследовалось вместе с линией крови! По слухам, если проследить генеалогическое древо, то из самых первых исторических упоминаний следовало... что всё началось с девяти фамилий! Много веков назад исследующий этот вопрос парагон наткнулся на этот факт. Это откровение настолько его напугало, что он бросил свои изыскания. Словно некое необъяснимое сознание пыталось не дать правде вскрыться!

С разрушения мира бессмертных миновало уже много веков. До Мэн Хао ещё не появлялось бессмертного императора. Всевышние бессмертные считались небылицами, которые давно уже стёрлись из памяти большинства людей. Но сейчас... при соприкосновении кожи Мэн Хао с фруктом нирваны по всему его телу прошла дрожь. В его разуме разразился ураган такой силы, словно его должно было в любую секунду разорвать на куски. Его плоть начала расти: в мгновение ока он вырос до девяти метров. И на этом рост не закончился. Он продолжал расти: пятнадцать метров, двадцать четыре метра... В это же время он чувствовал, как разрывается его плоть и кровь. Его всего трясло. Если бы не железная сила воли, он бы уже давно закричал. Всё его тело покрыл холодный пот, а потом из пор на коже начала выделяться кровь. Алые бусины смешивались с потом, пока Мэн Хао не стал покрыт кровью с ног до головы! Несмотря на чудовищную боль, в его теле расцветала совершенно немыслимая сила. Он чувствовал, как она проламывала преграды, преодолевала пределы возможностей. Его сердце гулко билось в груди, пока его сотрясала дрожь от бурлящей внутри него силы.

Это были только изменения физического тела. Мгновением позже внутри него разразилась буря, отчего он зашатался и закашлялся кровью. Ужасающая буря заставила его бессмертную силу заклокотать. Он внезапно осознал, что физический рост был лишь началом. Истинные изменения произойдут с его культивацией! Он на негнущихся ногах попятился, не в силах остановить жуткий кровавый кашель. Сейчас он выглядел так, будто искупался в крови, при этом буря внутри него всё ещё разрывала его на части. Было такое ощущение, словно все его меридианы ци находились на грани разрыва.

Мэн Хао совершенно не ожидал такой интенсивной реакции. Как будто это была не сила фрукта нирваны, а сила из его... линии крови. Фрукт был лишь ключом, отперевшим дверь в его крови, за которой находилась эта безбрежная и страшная сила.

— Это... — выдавил он с тревогой.

Его затопил мощный гул, который не мог слышать никто, кроме него. Но для него он был просто оглушительным. Следом он почувствовал, как его 123 бессмертных меридианов... внезапно объединились в один единственный бессмертный меридиан! Этот одинокий меридиан принял внутри него форму идеального круга. С замыканием этого круга культивация Мэн Хао испытала безумный рывок вверх. За одно мгновение он оказался далеко за пределами уровня бессмертного императора. Бурлящая энергий и устрашающая аура взмыли на совершенно новую высоту. Когда рокот достиг точки, где Мэн Хао больше не мог его выносить. Задрав голову к небу, он протяжно взвыл. Этим криком он дал волю урагану, бушующему внутри его тела. Вырвавшись на свободу, он превратил всё, что осталось от его резиденции, в пепел, даже каменные комнаты просто исчезли.

— Всевышний бессмертный! — закричал попугай, уставившись на него во все глаза. — Ты действительно всевышний бессмертный! Проклятье, не могу поверить, что у тебя такая линия крови! Кто твой предок?! Клан Фан. Клан Фан! Чёрт подери! Почему я раньше об этом не подумал?! — с волнением в голосе клекотал попугай.

Он захлопал крыльям, создав защитный барьер над группой ошалевших демонических практиков. Холодец затрясся, а потом, поддавшись внезапному импульсу, благоговейно склонился перед Мэн Хао. Этот его порыв не мог стереть даже цикл реинкарнации! Су Янь застыла словно громом поражённая, не в силах отвести взгляд от этой невероятной сцены.

Тем временем Мэн Хао ещё раз взревел, отчего от него ударил лазурный свет! Цвет лазури считался Абсолютом, самым почитаемым цветом в мире бессмертных! Ибо лазурь символизировала всевышнего! А всевышний ... символизировал бесконечность!

Сейчас Мэн Хао лучился ослепительным лазурным светом, а также императорской волей бессмертного императора. От него поднималась непререкаемая, тираническая аура. Если связать волю бессмертного императора с настоящим императором государств смертных, то нынешняя взрывная энергия, вздымающаяся от Мэн Хао... делала его настолько властным, что он мог править целой планетой, словно своим королевством.

В один момент от Мэн Хао поднималась императорская воля, в следующий — его глаза потемнели, а тело начало уменьшаться. С такой ужасающей энергией стоило ему сделать ещё один шаг, и он мог попасть на царство всевышнего бессмертного императора. Как вдруг эта энергия рассеялась. Из его лба вылетел второй фрукт нирваны и упал на землю. Из тридцатиметрового гиганта Мэн Хао вновь превратился в обычного человека, а его бессмертный меридиан разделился на 123 отдельных меридиана. Всё пришло в норму в считанные мгновения. Мэн Хао согнулся пополам и закашлялся кровью. У него начало темнеть перед глазами, в то время как его сознание деревенело, погружаясь в кому. Теряя сознание, он горько улыбнулся: слишком уж опрометчиво было использовать второй фрукт нирваны. Однако испытав ждущее где-то впереди царство и его невероятную силу... в нём проснулся восторг, одержимость и жгучее желание.

Мэн Хао не знал, сколько пролежал без сознания. Когда он открыл глаза, то увидел разглядывающих его попугая и холодца. Оба смотрели на него так, словно могли видеть его насквозь. Судя по блеску в их глазах, они были чем-то обрадованы, даже взволнованы.

— На что уставились?! — с подозрением спросил Мэн Хао.

Холодец смотрел на него как на столь любимых им злодеев, а попугай как на какое-то существо с густым мехом или оперением. У Мэн Хао холодок пробежал по коже. Взглянув на себя, он обнаружил, что от его одежды остались одни лохмотья. К счастью, она ещё его прикрывала. Он не чувствовал ничего странного со своим телом, поэтому с облегчением выдохнул. За всё время знакомства с попугаем он ни разу ничего не сказал про его более чем странные наклонности, но, хорошо зная несносную птицу, всё равно держался настороже.

— Всевышний бессмертный! — радостно пискнул попугай. — Уху! Никогда не думал, что ты можешь стать всевышним бессмертным!

— Всевышним бессмертным? — непонимающе переспросил Мэн Хао, но тут он вспомнил свои ощущения от поглощения второго фрукта нирваны и улыбнулся. — Неплохое имя.

Когда он попытался встать, всё его тело натужно захрустело, что сразу же разбудило вечный предел, который принялся быстро исцелять его.

— Мэн Хао, — серьёзно сказал попугай, — Лорд Пятый полагал, что ты ничем не отличаешься от прошлых владельцев медного зеркала. Все мои хозяева до тебя так и не смогли заставить зеркало перейти с первого состояния на второе. Но сейчас... если ты станешь всевышним дао бессмертным, то сможешь открыть в зеркале вторую ипостась. И сделать его... боевым оружием!

1. Этот термин [Лотянь] буквально переводится как «сеть небес» или «небеса ло». Корни этого термина уходят в даосскую мифологию и их ритуалы. По ритуалу «Великие подношения небесам» или «ЛотяньДацзяо» осуществляются подношения великим небесам, лежащим за пределами трёх сфер (небо, земля, люди). Ушан Мияо в «Наивысших Секретах» говорил, что за тремя сферами лежат бесконечные всеобъемлющие небеса или сеть небес [Лотянь]. Смысл слова «сеть» в том, что это небо, подобно сети, накрывает другие небеса. Из-за отсутствия вменяемого перевода этого термина, был взят более адаптированный под нарратив вариант «всевышний»

Глава 1060. Угрозы

— Боевым оружием? — неуверенно переспросил Мэн Хао.

— Оружие для использования в бою, — медленно пояснил попугай. — Сокровище, которое может захватить Небеса без использования магических техник! — Попугай выглядел предельно серьёзным, но следующей фразой он продемонстрировал свои истинные чувства: — Очевидно, что это Лорд Пятый станет боевым оружием. Ха-ха-ха! Ты уж постарайся, Хао, сынуль. Лорду Пятому уже очень и очень давно не выпадал шанс стать боевым оружием. Как же я скучаю по чувству проникновения во все щели и дыры на моём пути... эх...

С пламенем в глазах попугай поёжился. Он настолько глубоко погрузился в свои грёзы, что забыл махать крыльями и шлёпнулся на землю. Мэн Хао прочистил горло и отвернулся от надменной птицы. Его взгляд остановился на холодце неподалёку, чьи глаза страстно полыхали. Отметив его неестественную молчаливость, Мэн Хао решил поинтересоваться в чём дело.

— Ах, ты наконец-то решил спросить, — сказал холодец, — недавняя демонстрация тобой всевышнего бессмертного напомнила мне один давний случай. Он произошёл очень и очень давно, поэтому слушай внимательно. Но сперва надо прояснить кое-что, случившееся в прошлом году. По мере моего объяснения всё станет понятно. Кхм... не надо так нервничать, нам же некуда спешить. Мы разберём всё с предельной тщательностью. По моим прикидкам, моё объяснение займёт всего три дня.

Он прочистил горло, чуть задрал подбородок и принялся за свой рассказ. Мэн Хао при этом очень странно посмотрел на холодца, прекрасно понимая, что тот умеет считать всего до трёх. Так что число три, по сути, означало бесконечность. По расчётам Мэн Хао, три упомянутых холодцом дня вполне могли продлиться в сотню раз дольше или в десятки тысяч раз, а то и в миллион раз...

Он сухо покашлял и бочком начал отходить от холодца. Оказавшись перед скалой, он быстрым взмахом руки прорубил магической техникой новую пещеру бессмертного. Новое жилище не шло ни в какое сравнение со старым, но в нём хотя бы было больше восьми каменных комнат.

Когда он исчез внутри во вспышке света, губы холодца слегка задрожали. Немного обиженный, он повернулся к демоническим практикам и Су Янь, как вдруг его лицо внезапно посветлело. С невинной улыбкой запрыгнув девушке на голову, он спросил:

— Сестра даос, не хочешь послушать мой рассказ?

— Эм?

Су Янь всё ещё не отошла от шока после произошедшего. У неё в голове всё настолько смешалось, что она ответила, не подумав. Холодец затрясся от радости, а потом с хлопком перекинулся в крохотную заколку с колокольчиком на конце, причём он зацепился за её волосы таким образом, чтобы колокольчик висел прямо у её уха, и со вздохом начал свой рассказ.

— Думаю, стоит начать с прошлогодней бури. Лорд Третий в тот день особенно заинтересовался дождём. Ему было очень любопытно узнать, сколько же капель упало с неба. Поэтому Лорд Третий начал считать. Раз, два, три, раз, два, три...

Выражение лица Су Янь медленно менялось, её плечи начала сотрясать мелкая дрожь. Когда у неё на лбу проступили вены, холодец всё ещё повторял "раз, два, три", совершенно не собираясь останавливаться.

— Проклятье, а ну, слезь с меня! — прошипела она, отшвырнув холодца в сторону.

К несчастью для неё, с запечатанной культивацией ей нечего было противопоставить холодцу... Что до самого холодца, он не боялся, когда на него кричали или поносили. Он страшился только одного: когда его игнорировали. Включение, по его мнению, Су Янь в диалог очень его обрадовало. Он быстро выбрал новую позицию и продолжил говорить.

Попугай закатил глаза, посчитав амбиции холодца недостаточно высокими. После нескольких кругов в воздухе он вернулся к демоническим практикам для очередной репетиции песни. В следующий миг в долине зазвучало нестройное пение.

"В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей..."

Попугай с холодцом были счастливы. Так прошло семь дней. Мэн Хао прожил в мире Бога Девяти больше двух месяцев. До путешествия в мир Сущности Ветра осталось около двадцати дней. Четырьмя днями ранее ему прислали две нефритовые таблички. Судя по тому, как они прошли сквозь стены его пещеры бессмертного и зависли в воздухе перед ним, они были напитаны невероятной силой. Когда они приземлились ему на ладонь, он просто отложил их в сторону и продолжил медитировать. Больше он не дублировал кровь парагона, вместо этого использовав всё это время на освоение своей новой культивации и её влияния на его божественные способности и магические техники.

Не забыл он и распределить жуков призрачного глаза по вырезанным в скале комнатам, где они должны были превратиться в чёрных бесов. По истечении семи дней у него появилось ещё восемь новых бесов, теперь у него под контролем было десять таких существ.

"Если я трансформирую всех чёрных жуков, тогда у меня будет около пятидесяти чёрных бобов... Число не очень впечатляющее, но всё равно их можно будет считать небольшой армией".

Он убрал бобы в сумку и быстро вырезал в горе новые каменные комнаты, куда забросил чёрных жуков для их метаморфозы. Наконец его недельная медитация подошла к концу.

"Я гораздо лучше освоился с царством Бессмертного Императора, — подумал он. — Осталось только попрактиковать магические и божественные способности, и тогда я буду готов".

Его культивация испытала значительный подъём, не сравнимый с переходом от царства Духа к Бессмертию, но тем не менее это был серьёзный рывок вперёд. Одной недели оказалось недостаточно, чтобы полностью свыкнуться с его новым состоянием. Прочувствовать все крошечные изменения он мог только в бою.

Его взгляд остановился на отложенных несколько дней назад нефритовых табличках. Он поднял их и проверил божественным сознанием. Спустя пару секунд его глаза холодно сверкнули, и он усмехнулся. Первая нефритовая табличка была из павильона миссий и поручений. Этот павильон сообщества занимался выдачей миссий и заданий ученикам. Такие поручения разделялись по уровням, от самого высокого нельзя было отказаться. Разумеется, большинство заданий, по сути, являлись испытаниями. Несмотря на относительную опасность, их сложность никогда не превышала возможностей учеников. Всё-таки ученикам было необходимо участвовать в настоящих битвах и сражениях. С другой стороны, требовалось учитывать вопрос безопасности. В первой нефритовой табличке как раз находилось поручение, от которого нельзя было отказаться.

— На острове Морской Апаш появился кровожадный убийца, — пробормотал Мэн Хао, — он убил несколько практиков и множество морских существ... По результатам расследования было установлено, что его культивация находится не на царстве Древности, а на пике царства Бессмертия. Однако его точное местонахождение неизвестно, выследить его тоже очень непросто. Известно только общее местоположение — остров Морской Апаш.

На этом моменте его улыбка стала довольно мрачной. Он не забыл о заключённом пари с девятью демонами морского мира. Положение Мэн Хао в этом споре было практически неуязвимо. В проигрыше не было ничего страшного. Даже если бы он и хотел отдать своё место в Эшелоне, это было невозможно. Единственный способ получить его — убить Мэн Хао два раза подряд. Сделать это они могли только за пределами секты. Только за её стенами можно было подстроить какой-то несчастный случай. Орда демонических практиков верила, что хорошо понимают устройство Эшелона, но в действительности они практически ничего не знали. Место в Эшелоне нельзя лишиться в результате проигранного спора. Оно являлось частью цикла смерти, чего орда демонических практиков, конечно же, не знала. Всё-таки... после стольких лет Мэн Хао стал всего лишь вторым членом Эшелона с Девятой Горы и Моря. Немудрено, что он согласился на этот беспроигрышный спор. Единственная причина, почему он взял месяц на размышление, чтобы не вызвать у другой стороны подозрение. Означенный месяц прошёл, а он так и не дал своего ответа, и теперь ему ещё прислали эту нефритовую табличку... Орда демонических практиков явно решила прибегнуть к новой тактике.

Другую нефритовую табличку прислал Лин Юньцзы, где предупреждал Мэн Хао о поручении орды демонических практиков. Открытие мира Сущности Ветра требовало совместных усилий, поэтому они не могли отменить поручение в одностороннем порядке.

Будучи учеником сообщества, Мэн Хао должен был выполнить задание секты. Этого требовала его честь, к тому же у него не имелось серьёзных оснований, чтобы отказаться. Несмотря на очевидность намерений орды демонических практиков, Лин Юньцзы позаботился, чтобы в этой миссии не были замешаны эксперты царства Дао и пика царства Древности. Вместо того чтобы покинуть секту, старик попросил его сделать шаг за её границу, а потом вернуться назад и сообщить о провале задания. О любых попытках наказать его позаботятся Цзю-по и её фракция. Если Мэн Хао не захочет принять поручение и откажется, то они найдут другой способ разрешить ситуацию. Однако это перенесёт открытие мира Сущности Ветра на неопределённое время.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Немного подумав, он решил не соглашаться на задание. Он выйдет за пределы секты, а потом сразу же вернётся с более-менее убедительными отговорками. Сейчас ему куда больше хотелось испытать себя в девятой каменной стеле... ему не терпелось узнать, сможет ли он выдержать третий удар того практика!

"Думаю, орда демонических практиков так или иначе найдёт способ заставить меня согласиться на задание. Только как именно... Что ж, пока я не захочу, они не смогут меня заставить".

С этой мыслью он покинул пещеру бессмертного и, пройдя через барьер с водой, полетел в направлении главных врат мира Бога Девяти Морей. Его сразу заметило множество практиков. Они со странным выражением лица провожали его взглядом, особенно демонические практики, которые всей душой желали ему смерти.

Новость о споре Мэн Хао с девятью демонами морского мира давно уже стало достоянием всей секты. К тому же тот факт, что он, несмотря на своё обещание, так и не дал ответа через месяц, привёл девять демонов морского мира в бешенство. В результате они распустили о нём множество мерзких слухов.

Через час Мэн Хао достиг главных врат мира Бога Девяти Морей, по другую сторону находилась непроглядная чернота подводного мира. За пределами этих врат ждали воды Девятого Моря. Не теряя ни секунды, он прошёл через ворота в море. Его со всех сторон тут же обступил леденящий холод. Не успел он развернуться и вернуться во врата, как вдруг в черноте впереди увидел знакомую фигуру.

Это был Чэнь Фан! Старший брат Мэн Хао! В следующий миг его внешность изменилась... теперь перед ним стоял Толстяк. Только он моргнул, как перед ним оказалась Чу Юйянь. Очень быстро перед ним промелькнуло три знакомых ему человека, а потом фигура опять изменилась и теперь перед ним стоял лидер девяти демонов морского мира Лун Тяньхай!

Он одарил Мэн Хао широкой улыбкой, а потом открыл рот, явно что-то сказав. Хоть никаких слов не прозвучало, Мэн Хао легко прочёл по губам: "Я могу легко выследить этих троих".

Всего шесть слов, но вместе они создавали реальную угрозу.

Глава 1061. Сейчас я покажу тебе, что такое боль

Лун Тяньхай широко улыбнулся Мэн Хао. Он долго готовился к тому, чтобы выманить Мэн Хао за пределы секты. После тщательного изучения характера Мэн Хао ему было любопытно посмотреть, как он себя поведёт.

Лицо Мэн Хао потемнело. Он прекрасно знал о возможностях орды демонических практиков: им не составит труда выследить Толстяка, Чэнь Фана и Чу Юйянь. Всё-таки для орды демонических практиков они были не такими уж и важными людьми, да и на их поиски у них не должно уйти много времени. Однако такого рода угрозы показались Мэн Хао немного незрелыми. Очевидно, самым простым путём разрешения этой ситуации было привлечение Цзю-по и остальных. Дело не в том, что Мэн Хао были не важны его друзья. Он знал, что, если вспылит и атакует Лун Тяньхая, ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше всего без промедления оповестить Цзю-по. Это покажет его позицию и разрешит эту ситуацию. Приняв решение, он направился к секте.

— Может ли такое быть, что в своём анализе я допустил ошибку? — задумчиво произнёс Лун Тяньхай. — Твоё сердце холодно как лёд! Тебе нет дела до угроз твоей пассии и лучшим друзьям из юности? Что ж... Похоже, придётся показать тебе кое-что ещё.

Лун Тяньхай покачал головой и вздохнул, а потом взмахом руки создал новый образ. Увидев его, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. Образ показал всего одного человека — Чу Юйянь. Её лицо бледнее мела, волосы спутались, губы посинели. Похоже, её отравили. Она лежала на спине внутри огромной чёрной ракушки. Острые, словно клинки, грани ракушки медленно сжимались. Похоже, совсем скоро они окончательно сомкнутся и отрубят девушке голову!

Мэн Хао не обманула иллюзорность образа, он слишком хорошо знал девушку, чтобы понять: перед ним никакой не мираж и не человек, просто принявший её облик. Это была настоящая Чу Юйянь!

— Жить надоело?! — угрожающе прошипел Мэн Хао.

Он вскинул руку и указал пальцем на образ. В воздухе не появилось магических волн, словно ничего не произошло, на что слегка растерявшийся Лун Тяньхай с подозрением прищурил глаза.

Глаза Мэн Хао блеснули, задержавшись на образе ещё на одно мгновение, а потом он без колебаний взмахнул рукой и послал в секту нефритовую табличку. Следом он в луче света бросился на Лун Тяньхая. Даже если бы в чёрной ракушке находилась не Чу Юйянь, а Толстяк или Чэнь Фан он бы поступил также.

Ранее возвращение в секту казалось наиболее рациональным решение этой ситуации. Цзю-по могла обо всём позаботиться. Всё-таки он резонно полагал, что его друзья находятся в безопасности за стенами своих сект. Орда демонических практиков могла разработать какой угодно гнусный план, но у них просто не было времени навредить его друзьям, да и достать их было непросто. Но теперь было слишком поздно. Сейчас его главным врагом было время. Поэтому он послал нефритовую табличку Цзю-по и позволил своей ярости вырваться наружу. Раз ему не оставили выбора... он просто атакует человека перед ним!

Лун Тяньхай едва заметно улыбнулся и, подёрнувшись лёгкой рябью, начал исчезать.

— Кажется, я переоценил тебя, — сказал он. — Похоже, ты даже не заметил, что это всего лишь иллюзорная проекция! Ты не можешь навредить мне, даже если я не исчезну. Полагаю, я могу тебе сказать, что орда демонических практиков изначально не планировала трогать твою пассию или друзей. Это было моей идеей, а в жизнь её претворили девять демонов морского мира, похитив девушку.

Лун Тяньхай самодовольно рассмеялся, гордясь своей находчивостью.

— Закончи свою миссию, — продолжил он. — Чу Юйянь на острове Морской Апаш. Тут я тебя не обманываю, можешь быть спокоен, она действительно там. Однако твоё промедление может стоить ей жизни. У тебя всего два часа...

Растворяющийся в темноте морской пучины Лун Тяньхай довольно рассмеялся при виде состояния Мэн Хао. Он был полностью уверен в собственном плане. Но не успел он окончательно исчезнуть, как Мэн Хао холодно хмыкнул.

— Кто сказал, что я не могу тебе навредить? — зловеще сказал он, указал рукой на Лун Тяньхая.

Взмахом пальца была высвобождена аура заклинателя демонов. Эта магия трансформировалась в Седьмой Заговор Заклинания Демона. Кармический Заговор.

С началом заговора вокруг разлилась ужасающая кармическая сила. После поглощения крови парагона Девять Печатей его магические техники заклинания демонов стали в несколько раз сильнее. Теперь он был настоящим заклинателем демонов девятого поколения, истинным наследником лиги, получивший одобрение самого патриарха Девять Печатей! Вот почему использованная им магия заговора была настолько могущественной! Не имело значения, что перед ним стояла всего лишь иллюзия Лун Тяньхая. В ней всё равно имелась Карма. Разумеется, самая значительная Карма была соединена с истинной формой Лун Тяньхая.

Иллюзорный молодой человек внезапно задрожал и со смесью изумления и ужаса уставился на своего оппонента. Не только его иллюзорная форма чувствовала грозящую ей опасность, его истинная форма, скрывающаяся в пещере бессмертного в мире Бога Девяти Морей, тоже ощутила надвигающуюся смертельную угрозу.

— Что, чёрт возьми, происходит?!

Лун Тяньхай находился в пещере бессмертного, а не на острове Морской Апаш. Будучи коварным и весьма осмотрительным человеком, он не планировал покидать пределы секты. Только после успешного завершения плана он планировал отправиться туда, чтобы докончить дело. Но сейчас его сердце сжалось от страха. Он попытался оборвать связь с иллюзорным клоном, но было уже слишком поздно!

Сила заговора заставила появиться нить Кармы над иллюзорной головой Лун Тяньхая, ту самую нить, что связывала иллюзию и его истинную сущность. Она исчезала за главными воротами где-то в мире Бога Девяти Морей, уходя до его пещеры бессмертного.

В глаза Мэн Хао промелькнула жажда убийства. С его уровнем культивации, как он мог не заметить иллюзорную природу человека перед ним? И всё же для него не было никакой разницы, кто перед ним находился: иллюзия или настоящий человек. Хоть Мэн Хао и не мог убить его, он собирался преподать ему урок, который тот запомнит на всю жизнь.

— Сейчас я покажу тебе, что такое боль! — сказал он.

Согнув пальцы в магический пасс, он исказил нить Кармы. Иллюзорный образ Лун Тяньхай в ответ стал более размытым, а вот нить Кармы, наоборот, более чёткой. В мгновение ока она превратилась в туннель, ведущий к его истинной форме! Кармический Заговор Мэн Хао достиг венца своей силы. В своём нынешнем состоянии... он мог использовать нити Кармы для соединения иллюзорного с материальным! На одно кратчайшее мгновение он мог сделать иллюзорную и материальную форму единой! А значит, навредив иллюзии, он мог ранить истинную сущность, ведь между иллюзорным и материальным... лежала Карма.

Мэн Хао двигался с невероятной быстротой. Возникнув перед иллюзорным образом Лун Тяньхая, он с размаху впечатал кулак ему в грудь. Иллюзорное тело задрожало. Рука Мэн Хао двигалась с чудовищной скоростью, вмиг обрушив на Лун Тяньхая девять ударов подряд.

Когда Мэн Хао возник перед иллюзорным молодым человеком, Лун Тяньхай в пещере бессмертного поменялся в лице. Он поднял руку в надежде оборвать связь, но к этому моменту... Мэн Хао перед главными вратами мира Бога Девяти Морей уже нанёс девять ударов ему в грудь!

— Обрушение Девяти Небес! — бесцветно произнёс он название техники.

С грохотом иллюзорное тело рассыпалось на части. Раздался душераздирающий вопль, полный изумления и ужаса. Одновременно с этим в пещере бессмертного изо рта Лун Тяньхая брызнула кровь. Его грудная клетка промялась девять раз подряд, пока его не разорвало на куски. По стенам пещеры разметало ошмётки его тела, весь пол залила кровь — настолько сильной была атака. Во взрыве уцелела только кричащая голова. Лун Тяньхай не погиб. Будучи демоническим практиком, он обладал особой врождённой силой, к тому же его культивация находилась на царстве Древности. Всё это давало ему невероятно сильную способность к регенерации, поэтому его тело восстановилось практически в это же мгновение, вот только оно было намного слабее его старого тела.

— Мэн Хао, ты покойник!!! — в ярости взревел он.

С момента своего рождения он ещё никогда не испытывал такой боли, но в момент его всепоглощающей ярости у него над ухом прозвучал холодный голос.

Снаружи главных ворот мира Бога Девяти Морей иллюзорное тело Лун Тяньхая разбилось вдребезги. В то же время связь через нить Кармы его нового тела в пещере бессмертного начала исчезать. Однако простое Обрушение Девяти Небес не могло унять душащую Мэн Хао жажду убийства. Он схватил исчезающую нить Кармы, которая, по сути, позволяла ему коснуться души Лун Тяньхая.

— Пятый Заговор Заклинания Демонов! — холодно отчеканил он.

Над его правой рукой раскрылся разлом длиной практически в целый метр, а потом разлом и нить Кармы исчезли. Когда разлом появился в пещере бессмертного Лун Тяньхая, тот издал полный ужаса крик. Не успел он отскочить в сторону, как разлом, словно зубастая пасть, проглотил половину его туловища, тем самым наложив друг на друга Внутри и Снаружи. Когда половина тела исчезла в разломе стены пещеры опять забрызгало кровью.

Жутко взвыв, он опять прибегнул к своей врождённой способности и регенерировал недостающую плоть. Но такое восстановление два раза подряд ослабило его ци и кровь более чем наполовину. По завершении процедуры бледный Лун Тяньхай задрожал. Он понятия не имел, как Мэн Хао удалось навредить его истинному телу через иллюзию. Более того, если бы он хоть немного замешкался, то, скорее всего, не застал бы рассвета завтрашнего дня.

Впервые в жизни Лун Тяньхай был по-настоящему напуган. Причудливая техника Мэн Хао посеяла в его сердце семена неописуемого ужаса.

"Откуда взялась такая сила? Он куда сильнее, чем показало моё расследование. Проклятье! Мы последний раз виделись всего месяц назад, как он за такой короткий срок сумел стать настолько сильнее?! Может ли такое быть... что он всё это время скрывал свою истинную силу?! Нет, невозможно. Должно быть, он просто искусен в обращении с этой техникой!" — Лун Тяньхая трясло, столкновение с Мэн Хао перепугало его до смерти.

Снаружи секты глаза Мэн Хао всё ещё горели жаждой убийства. Благодаря нити Кармы он знал местоположение Лун Тяньхая и то, что он находился в секте. Это красноречиво показывало, насколько тот был осторожным человеком. Ранее он использовал Кармический Заговор, чтобы узнать место, где находится Чу Юйянь.

"Лун Тяньхай, кто бы тебя ни защищал, когда я вернусь... то убью тебя!!!"

С этой мыслью он помчался на выручку Чу Юйянь.

Глава 1062. Кипящее море

Мэн Хао, словно молния, помчался к острову Морской Апаш. Навеки поднявшись на царство Бессмертного Императора, он действительно походил на настоящий разряд молнии, его скорость была практически ослепляющей. Такой быстроты не могли достичь даже эксперты начального царства Древности, только кто-то с шестью-семью потушенными лампами души. И такой скорости ему удалось добиться под чудовищным гнётом Девятого Моря. В воздухе, за пределами моря, его скорость была бы ещё выше. Постепенно ускоряясь, его движение под водой вызвало могучие волны на поверхности моря.

В его сердце бушевала жажда убийства, глаза сияли холодным светом. Он уже и забыл, когда последний раз был так зол и жаждал чьей-то крови. Кто бы сейчас ни встал у него на пути, все они станут жертвами его ярости и желания убивать.

В мире культивации похищение друзей и использование их в качестве заложников считалось табу. Мало кто решался на подобное. У всех имелись родственники и друзья, поэтому, если все начнут прибегать к этой тактике... это может привести к широкомасштабному хаосу. Поэтому такую тактику и использовали так редко; эту грань старались не переступать, дабы не нарушать устоявшиеся с веками порядки. Но сейчас Лун Тяньхай совершил именно это, вызвав в Мэн Хао желание вырезать под корень всю орду демонических практиков.

Его вряд ли можно было назвать благочестивым человеком, но, если люди оставляли его в покое, он ничего им не делал. Вот только сегодня его всё-таки сумели вывести из себя этой провокацией. Вина перед ордой демонических практиков за случай в море Млечного Пути полностью испарилась.

"Вы заслуживаете смерти, значит, так тому и быть — вы умрёте!" — мрачно подумал он и заспешил вперёд.

Это мрачное настроение, к сожалению, не могло унять тревогу в его сердце. Он не испытывал к Чу Юйянь романтических чувств, но бессмысленно было отрицать, что она занимала в его сердце особое место. Хоть Чу Юйянь и находилась в тени Сюй Цин, он не мог забыть всего того, что между ними произошло. Выбор Сюй Цин не означал, что он позволит кому-то навредить Чу Юйянь.

Когда догорела половина благовонной палочки, в фонтане морских брызг Мэн Хао с шумом прорвал поверхность моря. Без давления Девятого Моря его энергия взмыла вверх, отчего он засиял мощью царства Бессмертного Императора. Когда он с наслаждением вдохнул солёный воздух, всё вокруг утробно зарокотало, словно прогремел приглушённый раскат грома. Море и воздух вокруг него просели. Одного вдоха хватило, чтобы поглотить всю энергию Неба и Земли в округе. Ей он напитал свою культивацию и с холодным блеском в глазах устремился вперёд... со скоростью ещё выше, чем под водой!

Позади него раздавались сверхзвуковые хлопки и образовывались невероятные облака в форме колец. Его ауру сразу же почувствовали морские твари Девятого Моря. В следующую секунду к нему со всех сторон начали стекаться морские чудовища. Первое существо напоминало шевелящееся скопление щупалец. Морская гладь закипела, когда оттуда начали подниматься громадные силуэты. На Мэн Хао уставилось множество пар красных глаз. Как только в его сторону ударили щупальца, в атаку бросилось ещё несколько дюжин морских тварей.

— Прочь! — на ходу прорычал Мэн Хао, даже не посмотрев в их сторону.

Его приказ прогремел, словно гром небесный, заставив задрожать всё сущее. Сила царства Бессмертного Императора превратила это слово в ураган, который обрушился на поверхность моря, раздавив всё, что встало у него на пути. Издали можно было увидеть, как в море образовалась огромная впадина, похожая на кратер.

Морские твари с душераздирающим воем были припечатаны к поверхности моря, где они и встретили свой конец. Смерть дюжин морских тварей окрасила воду в алый, всюду плавали куски разорванных щупалец.

Мэн Хао продолжил свой путь с прежней скоростью. Вот только в глубинах Девятого Моря обитали несметные орды морских тварей. Аура Мэн Хао вызывала в них животную ярость и неконтролируемую ненависть. В следующий миг море опять закипело, исторгнув из себя новых морских существ. Среди них были три твари сравнимые по силе с пиком царства Бессмертия. Эти три гиганта буквально лучились энергией.

— Сдохнуть захотели?! — прошипел Мэн Хао.

Взмах его пальца обрушил вниз сотни тысяч гор — воплощение заклинания Поглощения Гор. С культивацией бессмертного императора сотни тысяч гор, объединённые в одну цепь, были намного сильнее любого из этих морских существ.

— Раздавите их насмерть!

Глаза Мэн Хао недобро блеснули. Как только сотни тысяч гор обрушились на поверхность моря, снизу послышался жуткий вой, перемежаемый с хрустом поломанных костей. Море опять окрасилось в цвет крови.

Мэн Хао полетел дальше, сметая всё на своём пути. Устроенная им резня была просто чудовищной, но это никак не уняло ярость в его сердце, а лишь усилило тревогу.

Факт оставался фактом: в Девятом Море обитало слишком много морских тварей. Убей десять, и на их месте встанут сотни. Истреби сотни, и следом придут тысячи. Уничтожь тысячи, и их место займут десятки тысяч!

Им не было ни конца, ни края. Воздух затопил чудовищный рокот, разбавленный многоголосым рёвом. Из моря вылетела огромная раковина в окружении армии морских коньков. Все они сошлись в лобовом столкновении с горами Мэн Хао. От удара раковина потрескалась, но не разбилась. Она удерживала горы, давая время другим морским тварям проскользнуть мимо и атаковать Мэн Хао.

— Как же давно я не собирал демонических сердец! — слегка безумно рассмеялся Мэн Хао, его глаза сияли жуткой жаждой убийства.

Он выполнил магический пасс, заставив сотни тысяч гор исчезнуть. На их месте появилась невероятных размеров голова кровавого демона. Её обтягивала кожа цвета свежей крови, глаза сияли, словно два отполированных рубина. Картину довершал длинный рог. Она достигала тридцати тысяч метров в высоту и вместо иллюзорной была облечена в материальную форму. Став бессмертным императором, божественные способности Мэн Хао претерпели невероятную трансформацию.

Голова кровавого демона с горящими красным светом глазами жутко взревела и внезапно разделилась на две головы. В следующую секунду их уже стало больше тысячи, каждая выглядело внушительно и свирепо. Взмахом рукава Мэн Хао послал эти десять тысяч голов в сторону волны морских демонов, на что те пронзительно взревели. Стоило голове кровавого демона прикоснуться к морскому существу, как оно в мгновение ока усыхало и погибало! Спустя несколько вдохов началась жуткая резня, в которой погибли тысячи морских тварей!

По мановению руки Мэн Хао в его сумке исчезло множество демонических сердец. При этом он не прекращал лететь вперёд в окружении армии голов кровавого демона. Насколько он мог судить, Чу Юйянь находилась уже недалеко.

"Она где-то впереди!"

Он прибавил скорости, оставив за собой в воздухе громовые раскаты. Внезапно из воды поднялась огромная синяя рука, покрытая водорослями. Когда она потянулась в его сторону, море забурлило, и оттуда вынырнула целая армия морских тварей. В этот раз их было больше десяти тысяч, отчего в море поднялись высокие волны.

Впереди уже маячил остров Морской Апаш, но между ним и Мэн Хао встали десятки тысяч морских тварей, среди которых имелись морские гиганты, обладающие колоссальной силой. Мэн Хао насчитал практически сто тысяч противников. Такое их количество могло вселить в страх в сердце любого практика царства Бессмертия. Даже кто-то на средней ступени царства Древности отнёсся бы к такой угрозе с осторожностью.

При виде сотни тысяч морских тварей и недружелюбно настроенных морских гигантов он холодно улыбнулся. Такая улыбка появлялась у людей, готовых начать кровавую резню.

"Если я убью всех этих морских тварей, быть может, их смерть уймёт хотя бы часть терзающей меня ярости!"

Над его ладонью вспыхнул шар пламени эссенции Божественного Пламени! Соединённая с бессмертными меридианами Мэн Хао эссенция Божественного Пламени была одним из его козырей. От пламени повалил обжигающий жар, отчего морской гигант, который хотел его схватить, внезапно задрожал. Другие морские существа тоже затряслись, почувствовав в этом пламени страшную угрозу. Несмотря на скудный интеллект, никому из них не хотелось умирать.

Когда они начали пятиться, Мэн Хао с хищной улыбкой бросил эссенцию Божественного Пламени в Девятое Море. Прочертив в воздухе оранжевую дугу, оно упало в воду. Морские звери с воем попытались сбежать, но было уже слишком поздно!

Эссенция Божественного Пламени погрузилась в воду, и практически сразу от поверхности моря повалил пар, а сама морская вода закипела! В короткое мгновение температура воды достигла фантастического уровня. Это была непростая вода, как, впрочем, и пламя. Такой его жар мог задуть пламя жизненной силы даже у очень сильного существа.

Эта часть моря настолько нагрелась, что вода стала испаряться. Ближайшие к огню морские твари были сварены заживо, а потом их тела распались на части. Крепость их брони не имела значения, все они в мгновение ока стали ярко-красного цвета! Их не смогли спасти даже гигантские раковины, с диким воем существа внутри тоже погибли!

Интенсивность жара была таковой, что целая область моря закипела. Воздух затопила целая какофония жутких криков и воя. Морской гигант взвыл от боли, существа поменьше в отчаянии пытались спастись, но всё было зря. Всего за несколько секунд... море вокруг превратилось в кипящий котёл! Подогреваемая пламенем эссенции Божественного Пламени вода Девятого Моря стала основой для рыбного супа.

Глава 1063. Парагон, пошатнувший величие моря

Какая трагедия!

На поверхности моря, кипящего вокруг острова Морской Апаш, всплыло множество трупов морских тварей. Взмахом руки Мэн Хао развёл море в стороны. Эссенция Божественного Пламени вернулась на его ладонь и исчезла.

Мэн Хао даже не взглянул вниз на море. Остров Морской Апаш постепенно становился всё ближе. Когда он оказался неподалёку от острова, внезапно вспыхнули восемь могущественных аур царства Древности с тремя-четырьмя потушенными лампами души. По их числу Мэн Хао догадался, что они принадлежали восьми из девяти демонов морского мира. Они являлись избранными орды демонических практиков, давно покинувшими царство Бессмертия и вступившие на царство Древности. От них исходила невероятная энергия, словно ей они пытались дать Мэн Хао знать, что ожидали его. Несмотря на учинённое им побоище, они были слишком заносчивыми и уверенными в собственные силы!

Мэн Хао сразу почувствовал присутствие Чу Юйянь на острове. К тому же помимо ауры девушки и восьми демонических практиков на острове скрывалась ещё одна! Она скрывалась где-то в центре острова, словно управляла всей этой областью. В настоящий момент она холодно наблюдала за Мэн Хао, будучи уверенной в том, что ему не по силам её обнаружить. Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы выяснить культивацию этого человека... царство Древности с шестью потушенными лампами души! Это уже была не начальная ступень царства Древности, а её средняя ступень.

В глазах орды демонических практиков Мэн Хао был сильным практиком, но он всё ещё находился на жалком царстве Бессмертия, поэтому они опасались только состояния при поглощённом фрукте нирваны, как это было на планете Восточный Триумф. В тот раз это позволило ему временно получить силу бессмертного императора, достаточную для убийства практиков на царстве Древности. Однако, по их мнению, это был лишь временный прирост к боевой мощи. Он не мог долго находиться в таком состоянии, а значит, им точно удастся его одолеть! К тому же ими были заготовлены дополнительные меры на случай непредвиденных ситуаций.

Расставленная ими ловушка была не менее опасна, чем пучина дракона и логово тигра . Мэн Хао сразу оценил тщательность их подготовки, особо отметив возведённую на острове мощную магическую формацию. Несмотря на нахмуренные брови, он не только не сбавил скорости, а наоборот, её прибавил.

Некоторые вещи просто необходимо было сделать. Некоторых людей он просто был обязан спасти! Даже если дорогу перед ним устилали кинжалы и языки пламени... он не отступит. Когда люди занимались культивацией, они очень тщательно взвешивали каждый свой шаг. Они оценивали всё с точки зрения собственной выгоды, поэтому готовы были ради собственного благополучия похоронить своё сердце. Мэн Хао был не из таких! Он хотел свободы и независимости. Для него "свобода" заключалась в возможности делать всё, что он пожелал. Независимость означала свободомыслие. Возможно, в далёком будущем он достигнет вершины и окинет взглядом раскинувшиеся перед ним Небо и Землю. В этот момент, даже если он обернётся назад на весь пройденный им путь, в его сердце не будет сожалений, не будет вины! Его жизнь ничто не способно заковать в цепи или лишить свободы!

— Я собираюсь спасти её. Что до вас, покуда сердце бьётся в груди, я буду убивать демонических практиков на своём пути!

В глазах Мэн Хао стояла жажда убийства. Со свистом он постепенно приближался к острову. Как только он оказался над островом, с громоподобным рокотом в небо ударил яркий свет магической формации, оканчивающейся на границе острова. На Мэн Хао тут же навалилось чудовищное давление. Давление Девятого Моря!

Магическая формация острова обладала только одной функцией — фокусировкой этого давления. Поэтому обступившее Мэн Хао давление было сильнее, чем то, что он чувствовал в мире Бога Девяти Морей. К тому же оно стремительно усиливалось. Магическая формация казалась незамысловатой, но эффективной, в особенности против Мэн Хао.

Будучи новичком, прибывшим в мире Бога Девяти Морей около двух месяцев назад, как он мог сравниться с демоническими практиками, чьим родным домом было Девятое Море? Такого рода давление давно стало для них привычным, а вот для него нет, что делало его самой большой его слабостью! У орды демонических практиков давление не вызывало никаких трудностей, если только они не опускались достаточно глубоко, где гнёт водяной толщи становился совершенно чудовищным. В то же время нынешнее давление оказало на Мэн Хао заметный эффект.

Совершенно внезапно раздался грохот, и он почувствовал, будто на него одновременно навалились множество гор, отчего его замотало в воздухе.Эта сила тянула его вниз, словно хотела впечатать в землю и не позволить больше подняться. Давление продолжало увеличиваться. Вскоре оно уже в несколько раз превысило давление мира Бога Девяти Морей. Мэн Хао чувствовал падение своей культивации, и всё же он, стиснув зубы, летел вперёд... Чу Юйянь была всё ближе и ближе. Внезапно кто-то насмешливо рассмеялся.

— Так-так, Мэн Хао, оказывается, ты ещё способен на чувства и тебе не чужда верность. Как мило. Если бы ты и дальше прятался в секте, отказываясь принять наше пари, тогда это заметно усложнило бы нашу задачу. Даже немного жаль убивать тебя.

Со смехом к Мэн Хао в лучах радужного света полетели восемь демонических практиков. Сам Мэн Хао резко остановился на месте. Из-за давления его била мелкая дрожь, но его глаза сияли таким же холодом, как раньше.

— Разве я не говорил, что мы справимся и без магической формации? — сказал один из них. — Культивация этого ничтожества настолько слабая, что мы можем расправиться с ним и без поддержки формации.

Один за другим становились видимы демонические практики. Недобро смеясь, они приближались к Мэн Хао.

— Похоже, Лун Тяньхай не успел вас предупредить, — внезапно произнёс он с усмешкой.

— И что это должно значить? — спросила демонический практик-девушка.

Её культивация была сильнейшей в группе с пятью практически потушенными лампами души. Судя по всему, она могла их погасить в любой момент. Глаза девушки слегка расширились, словно у неё зародилось дурное предчувствие.

Мэн Хао мрачно хохотнул. Даже под гнётом такого жуткого давления его энергия внезапно рванула вверх. Вокруг него завыл ураганный ветер, от которого даже остров внизу заходил ходуном. Ни Небеса, ни Земля не могли превзойти волю бессмертного императора. Давление острова действительно впечатляло, но оно не являлось давлением всего Девятого Моря. Это был всего лишь один его крошечный фрагмент, чьё давление не превышало одну десятитысячную от общего. С ним была вполне сравнима воля бессмертного императора.

Ураган поднялся высоко в небо, столкнувшись с давлением Девятого Моря. В воздухе загромыхало. От такого столкновения сердца восьми демонических практиков начали биться быстрее.

— Он пытается дать отпор давлению Девятого Моря?!

— Он переоценивает себя! Как он собирается сражаться с давлением Девятого Моря?!

Демонические практики не смогли скрыть удивления в голосе. Они уже хотели приблизиться к Мэн Хао, как вдруг... всю округу затопил его голос, похожий на небесный гром.

— Дать отпор? Я не собираюсь сражаться с ним, о нет. Я собираюсь сломить его!!!

Его волосы развевались на ветру, в то время как он сам был подобен гиганту, смотрящему в лицо бездне. Переполненный волей бессмертного императора, он поднял обе руки над головой, а потом развёл их в стороны. Ураганный ветер жутко выл, похоже, он находился в одном шаге от того, чтобы сломить давление Девятого Моря! Небо и Земля содрогнулись, когда давление, сфокусированное магической формацией, взревело от ярости. Кажется, его оскорбило, что какой-то практик попытался одолеть его. В результате этого противостояния в море разразился настоящий шторм.

— Ты не полное давление Девятого Моря, а лишь жалкая его часть!

Чем больше Мэн Хао дрожал под гнётом этого давления, тем больше ему хотелось возобладать над ним. С усилением давления его глаза зловеще блеснули. Взмахнув рукавом, он закричал:

— Мост Парагона!

С оглушительным рокотом начал формироваться иллюзорный Мост Парагона. Это была лишь одна секция бесконечного моста, и всё же от его ауры всё вокруг потускнело и задрожало. Давление, собранное магической формации, внезапно затряслось. Судя по всему, своими действиями Мэн Хао привёл в ярость волю, скрытую в этом давлении. С гулом давление усилилось вдвое, явно собираясь растереть Мэн Хао в порошок!

Восемь демонических практиков ошеломлённо наблюдали, как прямо у них на глазах начал распадаться остров. До этого невидимое давление Девятого Моря теперь искривляло воздух.

— Ему точно жить надоело. Это идеальный момент для удара.

— Что за кретин! Он действительно пытается противостоять давлению Девятого Моря?! Да и ещё что-то там кричит про то, что сломит его!

Демонические практики кровожадно бросились на Мэн Хао в лучах радужного света. Заметив их приближение, Мэн Хао холодно смерил их взглядом. На его лице и шее бугрились вены, глаза были налиты кровью. Окружающее давление было очень сильным, но его оказалось недостаточно, чтобы согнуть его спину.

Как он и сказал, вместо того чтобы противостоять этой могучей силе, он хотел сломить давление Девятого Моря. Поэтому он полностью проигнорировал демонических практиков и медленно ступил на иллюзорный Мост Парагона. Как только его нога коснулась поверхности моста, послышался утробный рокот, а следом поднялась необыкновенная аура. Раздались приглушённые громовые раскаты, а потом на острове, словно змеи, начали расползаться трещины, вдобавок воздух над ним превратился в мутную мешанину из-за давления.

Из-за него же из тела Мэн Хао послышался хруст. Восемь демонических практиков закашлялись кровью, словно им на плечи навалилась какая-то монструозная сила. Теперь они были вынуждены противостоять не только давлению Девятого Моря, но и силе Моста Парагона Мэн Хао... На них подействовала сила, которой Мэн Хао сражался с давлением моря!

Со зловещей ухмылкой Мэн Хао сделал второй шаг. С мощным грохотом всё вокруг содрогнулось. Мэн Хао сделал третий шаг, потом четвёртый. Восемь демонических практиков поменялись в лице, когда ощущение монструозной силы на плечах переросло в непереносимую тяжесть, сдавившую всё их тело. Они попятились назад, кашляя кровью. У них возникло ощущение, будто их голову сейчас раздавит. Каждый шаг Мэн Хао вызывал у них приступ кровавого кашля и дестабилизировал культивацию. Агрессивное давление Мэн Хао и Девятого Моря оттеснило их назад настолько, что они больше не решались приблизиться.

— Он... пересиливает давление Девятого Моря!

— Как такое возможно?! Откуда такая сила?!

Каждый из них слышал бешеный стук крови в висках. Для рождённых в Девятом Море сама мысль о том, что какой-то человек был способен возобладать над давлением их родного моря, была чем-то сродни святотатству. Хоть это и было малой частью давления, его источником всё же было Девятое Море.

В этот момент... Мэн Хао сделал пятый шаг!

1. Так говорят об очень опасном месте.

Глава 1064. Уничтожение восьми демонов

Восемь демонических практиков буквально кипели от ярости, вот только к ней ещё примешивалась определённая нервозность.

— Может ли такое быть, что он всё это время скрывал свою истинную силу? Проклятье!

— Этот Мэн Хао слишком хитёр и коварен! У золотых врат-стел он не демонстрировал и доли этой культивации! Всё это было спектаклем, чтобы выманить нас!

— Бессовестный подлец!

Мэн Хао ещё не совершил ни одной атаки, но они уже могли видеть, что у него имелось достаточно силы, чтобы сокрушить давление Девятого Моря. Больше всего им было не по себе от того факта, что без магической формации, фокусирующей на Мэн Хао давление Девятого Моря, ему было бы гораздо легче драться с ними!

— На каком уровне его культивация? Никто на царстве Бессмертия не может быть настолько силён!

Восемь демонических практиков задрожали, когда он сделал пятый шаг. В совершенно чистом, без единого облака, небе, внезапно загрохотали громовые раскаты. Всё вокруг задрожало, когда Мост Парагона вошёл в противостояние с давлением Девятого Моря. Основную нагрузку взял на себя Мэн Хао, к счастью, нахождение на царстве Бессмертного Императора вместе с силой его культивации и физического тела позволило ему держать удар. Вдобавок над ним безостановочно работал вечный предел. А вот восемь демонических практиков не могли выдержать чего-то подобного. Будучи избранными орды, эти могущественные практики царства Древности совершенно не могли сравниться с Мэн Хао! Поэтому после пятого шага Мэн Хао все восемь демонических практиков... закашлялись кровью, а их внутренние повреждения усугубились ещё сильнее.

Мэн Хао шагал слишком быстро, своей величественной поступью серьёзно ранив своих противников пять раз подряд! Не в силах выдержать такой мощи, трое демонических практиков протяжно взвыли, а их тела начали усыхать и разрушаться. Справедливости ради, раньше Мэн Хао мог использовать лишь крохотную часть мощи Моста Парагона, но теперь под его контролем находилось куда больше этой силы. Находясь на царстве Бессмертного Императора, каждый его шаг по Мосту Парагона открывал всё больше его истинной, великой силы!

Восемь демонических практиков оцепенело уставились на Мэн Хао, который с рёвом сделал шестой шаг, а потом и седьмой. Два быстрых шага отозвались мощными громовыми раскатами. В уголках губ Мэн Хао показалась кровь — такова была цена за высвобождение такой силы. Тем временем остров начал раскалываться, части его берега откалывались и исчезали в морской пучине, которая бурлила, словно в приступе дикой ярости. Давление Девятого Моря искажалось и искривлялось. Словно невероятное давление Мэн Хао собиралось раздавить сопротивление Девятого Моря.

Для восьми демонических практиков это стало настоящей катастрофой. Трое из их группы уже достигли своего предела и душераздирающе завопили.

— Нет!!!

В результате столкновения давлений Девятого Моря и Моста Парагона их просто разорвало на куски, уничтожив их тела и истребив души! Группа из восьми демонических практиков лишилась троих. Трое из пяти оставшихся в живых тоже задрожали и начали кашлять кровью. Судя по животному страху в их глазах, им недолго осталось. Внезапно их пронзило чувство нестерпимой досады. Они уже жалели, что спровоцировали Мэн Хао, совершенно не ожидая... что тот окажется настолько могущественным!

Они были настолько удивлены и напуганы, что задумались о побеге лишь бы спасти собственные шкуры.

— Он явно не на царстве Бессмертия! Кто-то на этом царстве просто не может быть настолько силён! Готов спорить на всё что угодно, он точно на царстве Древности! Этот мерзавец явно потушил по меньшей мере пять ламп души, а то и больше!

Оставшиеся демонические практики находились в ступоре.

— Дядюшка, спасите нас!

Их крик эхом прокатился через остров. Где-то в его центре в позе лотоса сидел мужчина. Его можно было принять за обычного практика, если бы не торчащий у него изо лба белый, практически телесного цвета рог! Он наблюдал за развернувшимся неподалёку сражением, идущим по Мосту Парагона Мэн Хао, сокрушительным давлением Девятого Моря и тем, как несколькими шагами он убил нескольких демонических практиков и ранил остальных. От увиденного у него перехватило дыхание.

"Проклятье! Должно быть, мы ошиблись в оценке его культивации. Ему действительно по силам сокрушить давление Девятого Моря. В такой ситуации моё вмешательство ничего не изменит. Надо подождать, пока эта сила не угаснет. Если его последний шаг разобьёт давление Девятого Моря, тогда придётся отступить. К этому моменту я просто не смогу одолеть его. Но если с последним шагом давление не исчезнет, тогда это будет значить, что он достиг предела и истратил всю свою силу. Вот тогда наступит идеальный моментом для атаки!"

Мужчина проигнорировал крики о помощи, с тревогой наблюдая за Мэн Хао. Не получив помощи от представителя старшего поколения орды, оставшиеся в живых демонические практики совсем отчаялись. Даже самая сильная девушка-практик и второй по силе в их группе практик — седьмой демон морского мира держались из последних сил. Прямо у них на глазах безумными темпами росла энергия Мэн Хао, пока он шагал по Мосту Парагона, в то время как давление Девятого Моря теряло свою хватку, а остров внизу распадался на части. Девушка-практик заставила четыре потушенных лампы души закружиться вокруг себя и с диким криком бросилась на Мэн Хао. Услышав крик демонического практика, Мэн Хао облизал кровь с губ и холодно произнёс:

— Вы... просто не понимаете, что значит быть бессмертным!

Отвернувшись от своих противников, включая девушку-практика, он сделал ещё один... восьмой шаг! Мост Парагона содрогнулся. Постепенно обретая материальную форму, от него начала подниматься аура непередаваемой древности. Воды Девятого Моря кипели, откусывая всё больше фрагментов острова. После восьмого шага Мэн Хао три демонических практика наконец больше не смогли справляться с давлением. Оно разорвало их на части, уничтожив тело и душу. От них не осталось даже пепла. Изо рта девушки-практика брызнула кровь, а её тело начало усыхать. Она больше не могла двигаться вперёд. Седьмой демон морского мира горько рассмеялся, как вдруг он ударил себя в грудь, заставив взорваться всё своё тело. Разлетевшаяся плоть и кровь трансформировалась в поток жизненной силы, который растворился в теле девушки-практика.

— Спасайся! — прозвучали его предсмертные слова.

Из восьми демонических практиков в живых осталась только девушка. Когда в её тело бурным потоком вошла жизненная сила, она задрожала. Её пятая лампа души внезапно потухла, отчего её культивация резко рванула вверх. Вот только подъём культивации... произошёл слишком поздно! Стиснув зубы, она сожгла часть жизненной силы и культивации в попытке сбежать с острова.

С момента ухода из мира Бога Девяти Морей жажда убийства Мэн Хао продолжала неумолимо расти. Он не позволит ни одному врагу уйти живым. В тот самый момент как девушка-практик развернулась, уже приготовившись сбежать, он сделал последний, девятый шаг. После этого шага он поёжился и закашлялся кровью. В то же время его тело начало стремительно усыхать. Однако взрывная сила, высвобожденная последним шагом, вызвала на острове землетрясение, из-за которого треть острова ушла под воду. Куски суши исчезали в бурлящей морской воде. В этом месте моря образовалась огромная впадина, как после атаки чудовищной силы.

Могущественная девушка-практик, находящаяся всего в трёхсот метрах от Мэн Хао, не смогла сдержать леденящего душу вопля. В следующий миг она взорвалась фонтаном плоти, раздробленных костей и крови.

Мэн Хао зашатался, словно мог в любую секунду упасть. Мост Парагона вновь стал иллюзорным, однако давление Девятого Моря всё ещё накатывало на него чудовищными волнами. Оно хотело похоронить Мэн Хао на дне морском. Всё его тело хрустело, да и он сам находился в настолько печальном состоянии, что на него было больно смотреть. Когда он оказался в опасной близости к краю моста, а давление Девятого Моря находилось в одном шаге от того, чтобы захлестнуть его, из сердца острова раздался громкий смех. Оттуда вылетел человек и молниеносно оказался рядом с Мэн Хао. Его окружала бурлящая аура царства Древности с шестью потушенными лампами души.

— Сдохни!

Им оказался тот самый практик, который всё это время выжидал подходящего момента для нападения. Он уже представлял, как Мэн Хао превратится в облако кровавого пара. К сожалению, уничтожение тела не означало уничтожение души, поэтому ему ещё предстояло использовать особую магию для извлечения и сгущения метки Эшелона. И всё же это мало чем отличалось от смертельного удара. Мужчину чрезвычайно обрадовала мысль, что именно от его руки погибнет член легендарного Эшелона.

В этот момент Мэн Хао внезапно повернулся и холодно смерил его взглядом. В следующий миг его сухая кожа исчезла, а на губах уже играла презрительная ухмылка. Он ждал появления этого человека. Даже чувствуя его ауру, без зрительного контакта он не мог использовать Треножник Молний, чтобы выманить его из укрытия. Мужчина всё это время прятался, поэтому Мэн Хао позволял своему телу слабеть в надежде заставить этого человека высунуться из своей норы. Орда демонических практиков жаждала его места в Эшелоне. Несмотря на мизерные знания об Эшелоне, в их планы не входило, чтобы его тело и душу уничтожило давление Девятого Моря. Они явно не собирались позволить морю прикончить его. Поэтому, когда до победы давления Девятого Моря оставалось лишь рукой подать, мужчина, дожидавшийся этого момента… сделал свой ход!

При виде холодного блеска в глазах Мэн Хао и его глумливой улыбки у мужчины всё внутри похолодело, а сердце громко застучало в груди.

— О нет, сегодня сдохнешь только ты, — произнёс Мэн Хао, ударив своего противника рукой.

Как только его кулак столкнулся с атакой двух ладоней демонического практика, культивация плоти и крови внезапно заструилась в Мэн Хао, отчего его щёки слегка покраснели.

Великая Магия Кровавого Демона!

Демонический практик захрипел и в панике отскочил назад. Мгновением ранее он почувствовал, как лишился десятой части жизненной силы и культивации. В следующий миг он стабилизировал себя и ожёг свою жертву испепеляющим взглядом. Мост Парагона Мэн Хао начал исчезать, вызвав у мужчины приступ неконтролируемого смеха.

— Никому нет дела до твоих фокусов, — прокричал он, — под давлением Девятого Моря ты мне не соперник!

— Давлением Девятого Моря? — переспросил Мэн Хао, подняв глаза к небу. — Небесам никогда не скрыть меня своей дланью, Земле никогда не похоронить меня в своих недрах! Поэтому давление Девятого Моря может и не мечтать подавить меня!

После этих слов его энергия осуществила резкий скачок. Мост Парагона у него под ногами вновь стал чётким. После глубокого вздоха... он сделал десятый шаг! Этот шаг разбил давление Девятого Моря. Магическая формация была полностью уничтожена, а на острове началось землетрясение... которое раскололо его на части!

Освободившись от чудовищного гнёта, энергия Мэн Хао рванула вверх. Воздух окрасили разноцветные вспышки, вокруг него завыл ураганный ветер, способный разорвать Небеса! Он был похож на вырвавшегося из клетки дракона!

Глава 1065. Жажда убийства захлестнула небо

Давление Девятого Моря, магическая формация на острове, вмешательство восьми демонических практиков: всего этого не стало! Давление исчезло, а магическая формация перестала работать. Остров медленно распадался на части, от демонических практиков остались только воспоминания...

Воля бессмертного императора раскрылась в полной мере! В небе вспыхивали разноцветные огни, завывал ветер. Мэн Хао парил в воздухе, испуская пульсирующий дух бессмертного. Казалось, он находился на совершенно ином уровне в сравнении с другими людьми своего царства... словно он был настоящим императором царства Бессмертия. Земля, на которую ступала его нога, принадлежала ему по праву императора. Стоило ему пожелать, и одним своим взглядом он мог расколоть Небо и Землю. На каждый его вдох в небе раздавался громовой раскат, а море в страхе начинало бурлить. Вокруг него образовался мощный вихрь, который создал на поверхности воды огромную впадину.

От этой сцены захватывало дух. Пространство искривлялось и покрывалось рябью, словно его скручивала какая-то неведомая сила.

Сияние глаз Мэн Хао напоминало звездный свет: яркое и искрящееся. Испускаемые им императорская воля и бессмертный дух вместе создавали поистине впечатляющий эффект. Демонический практик побледнел, когда его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Дрожащему мужчине казалось, что его сердце вот-вот вырвется из груди.

Звезды на небе потускнели на фоне слепящего величественного света, исходящего от Мэн Хао. С момента начала занятий культивацией он еще никогда не чувствовал такой могучей энергии. Это был пик его боевой мощи, его самое сильное состояние!

Остатки острова внизу с грохотом были разломаны этой чудовищной силой, словно на остров обрушился апокалипсис. По большим фрагментам острова расходились трещины, отчего те раскалывались на куски поменьше. Совсем недавно на нём высились горные пики, но сейчас все они канули на дно морское. С оглушительным грохотом, похожим на рёв смертельно раненого зверя, остров развалился на части, а горная цепь в самом его центре постепенно рушилась, пока последняя гора не превратилась в груду обломков, которые ушли под воду!

Уничтожение гор явило пещеру бессмертного, скрывающуюся глубоко под ними, теперь же в неё впервые попал дневной свет. По форме она напоминала лагуну пурпурного цвета, в которой находилась огромная черная ракушка. Внутри неподвижно лежала... Чу Юйянь. Изначально эта ракушка должна была стать своего рода гильотиной для девушки, но в итоге она спасла ей жизнь. Разумеется, ракушка не планировала этого, просто события развивались слишком стремительно. Прежде чем ракушка успела хоть что-то сделать, начали рушиться горы! Именно этого Мэн Хао и добивался. Благодаря показанному Лун Тяньхаем образу он знал, что Чу Юйянь находилась внутри ракушки.

Разрушение гор и потопление острова не имело особого значения: большую часть удара приняла на себя крепкая створа ракушки. Своими действиями Мэн Хао мастерски подстроил события так, чтобы спасти Чу Юйянь жизнь. Завидев девушку, он молниеносно рванул к ней. Не успел его противник и глазом моргнуть, как он уже умчался вдаль и в следующий миг уже стоял в обрушившейся пещере бессмертного. Черная ракушка задрожала и хотела закрыться в надежде обезглавить девушку, но тут Мэн Хао крикнул:

— Заговор!

Восьмой Заговор Заклинания Демонов остановил сжимающиеся створы черной ракушки, не дав ей захлопнуться. Мэн Хао возник перед ракушкой и схватился руками за её нижнюю и верхнюю часть.С кровожадным блеском в глазах он задействовал всю силу своего физического тела и резко развел руки в стороны.С хрустом и жутким воем черная ракушка была разорвана на две части!

Пока останки гор и острова погружались в море, Мэн Хао взял Чу Юйянь на руки и отправил в неё силу своей культивации. В её жилах он сразу обнаружил яд. Этот яд был фатальным, но тело Чу Юйянь всё еще боролось против него, несмотря на значительное время, прошедшее после заражения. Похоже, у неё имелась определенная врожденная устойчивость к нему, к сожалению, это был очень непростой яд.

Послав в девушку немного силы культивации, Мэн Хао осознал, что яд частично обладал сознанием. Он избежал попытки поймать его, быстро сообразив, что не мог противостоять ему в открытой конфронтации. Поэтому под угрозой бессмертной силы Мэн Хао он был готов превратить тело Чу Юйянь в поле боя. Попытка насильно его изгнать гарантировано повлечет за собой тяжелые последствия для девушки. Если ситуация выйдет из-под контроля, то состояние Чу Юйянь не только ухудшится, но и станет необратимым. С другой стороны, без радикальных мер со стороны Мэн Хао её жизненная сила всё равно будет таять. Не пройдет много времени, прежде чем её пламя жизненной силы полностью погаснет.

Глаза Мэн Хао вспыхнули, а в его сердце клокотала ярость.Чу Юйянь не достигла Бессмертия и всё еще находилась на стадии Поиска Дао. Но в погоне за его местом в Эшелоне орда демонических практиков послала за ней, простым практиком стадии Поиска Дао, экспертов царства Древности, которые потом еще и отравили её! Их нельзя было оправдать тем, что они ничем не брезговали ради достижения своих целей. Их омерзительный поступок был самым низким и подлым злодейством, которое можно представить!

Глаза Мэн Хао засияли жаждой убийства. Когда бессмертная сила коснулась смертельного яда, из уголка губ Чу Юйянь потекла кровь, а её ресницы затрепетали. Открыв свои помутневшие глаза, она смогла разглядеть только лицо Мэн Хао. Узнав его, она удивленно моргнула.

— Мне опять снится?.. — прошептала она и снова потеряла сознание.

От её слов Мэн Хао невольно задрожал. Глядя на обмякшую на руках девушку, в нём разразился настоящий ураган из противоречивых эмоций. Практикам не снятся сны. Или, по крайне мере, очень редко!Чем выше был уровень культивации, тем реже их посещали сновидения. Хоть практики стадии Поиска Дао в сравнении с Мэн Хао не представляли из себя ничего особенного, для многих других людей... они считались пиком культивации. Следующим шагом они могли ступить на царство Бессмертия. На таком уровне культивации им просто не снятся сны. Наличие сновидений означало присутствие в душе практика внутреннего демона. Если девушку не мучает внутренний демон, однако она всё равно видит сны... насколько же сильные эмоции и мысли должны одолевать её... чтобы происходило нечто подобное? И было еще это слово "опять", похоже, такое с ней случалось не впервые.

Слова Чу Юйянь позволили Мэн Хао понять, что творилось в её сердце с тех пор, как она покинула планету Южные Небеса. Он тяжело вздохнул и поднял глаза от девушки. В этот момент в них промелькнуло жгучее желание убивать. Чем сильнее становилась его ярость, тем больше ему хотелось убивать. Внезапно он взмыл в небо и холодно посмотрел на застывшего демонического практика.

— Немыслимо! — выдавил он, почувствовав, как у него волосы зашевелились на затылке.

Он до сих пор не мог поверить в то, что Мэн Хао удалось сломить давление Девятого Моря! Будучи в полнейшем шоке, он даже не заметил, как утонул остров, и как Мэн Хао спас Чу Юйянь. Как вдруг до него дошло, что он стоит прямо перед человеком, кому удалось взять верх над давлением Девятого Моря. Несмотря на более высокую культивацию, его посетило неожиданное озарение... из них двоих именно он испытывал страх!

Под тяжелым взглядом Мэн Хао он невольно попятился назад, словно собираясь сбежать. Но отпустит ли его Мэн Хао, вот в чем вопрос. Его жажду убийства невозможно было описать словами. Как только демонический практик начал пятиться, Мэн Хао запрокинул голову и взревел. В свой крик он вложил волю бессмертного императора, из-за которой пространство вокруг задрожало, воздух раскололся, и поднялся жуткий ветер. Воющий ветер начал создавать давление... словно заменяя силу, испускаемую Девятым Морем.

Демонический практик задрожал, когда на него налетел порыв этого жуткого ветра. Из его рта брызнула кровь, щеки сделались мертвенно-бледными. Он полностью растерял боевой дух и теперь видел в Мэн Хао только смертельную угрозу.

"Он стал еще сильнее! Проклятье! Как мы не смогли распознать в нём такое чудовище?!"

Демонический практик в панике прикусил кончик языка и сплюнул кровь для активации секретной магии. Она тотчас придала ему дополнительной скорости, но тут вокруг Мэн Хао сверкнули электрические сполохи Треножника Молний. С треском он поменялся местами с мужчиной.В момент транспозиции мужчина-практик успел только хрипло вскрикнуть, как вдруг он уже оказался в другом месте. Вдобавок его новообретенная скорость не помогала ему спастись, а лишь быстрее понесла его в лапы к смерти! Всё потому, что он летел прямиком... к Мэн Хао, словно делал это по собственной воле. Не дав ему сменить направление, Мэн Хао взмахнул пальцем.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Демонический практик резко остановился прямо в полете и зашелся кровавым кашлем, а Мэн Хао зашагал к нему, на ходу взмахнув пальцем во второй раз.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов!

В ответ на движение пальцем появилось огромное сосредоточие Кармы. Она превратилась в метку, запечатавшую Карму демонического практика. После поглощения крови парагона магия заклинания демонов Мэн Хао претерпела кардинальные изменения. Совершенно внезапно его седьмой заговор трансформировался в нечто новое.

— Запечатай глаза, отними зрение!Запечатай нос, отними обоняние!Запечатай горло, отними речь!Запечатай уши, отними слух!Запечатай чувства, отними рефлексы!Запечатай мир, запечатай всё!Всё... посредством Кармы!

Демонический практик закричал, когда мир вокруг него внезапно пропал. Он ничего не чувствовал: ни тепла, ни холода, ни ауры!Словно всё вокруг него исчезло, оставив его один на один с непроглядной черной пустотой. Он не мог видеть, слышать, ощущать запахи или чувствовать!

— Нет!

Когда до него дошло, что он не только потерял связь со своим окружение, но и его культивация оказалась запечатанной, его затрясло. Он не мог сбежать, даже если бы и захотел. Мэн Хао возник перед ним и смерил его своими налитыми кровью глазами. Его поднятая рука внезапно трансформировалась в голову кровавого демона.

— Орда демонических практиков, внемлите мне! То, что вы хотели отнять у Чу Юйянь, будет возвращено мною лично!

Он произнес эти слова очень тихо, но его голос был подобен дыханию ветра обледенелых пустошей. Вот только демонический практик не мог его слышать.

Мэн Хао коснулся лба мужчины, отчего по телу его жертвы прошла дрожь. Его тело начало усыхать, но он не мог закричать. Жизненная сила, культивация и всё, чем был мужчина... было насильно отнято Мэн Хао... и передано Чу Юйянь!

Такой была Великая Магия Кровавого Демона!

Глава 1066. Старейшина Хай Шэн

Боль от поглощения жизненной силы Великой Магии Кровавого Демона не поддавалась описанию. Только человек, испытавший эту жуткую магию на себе, мог хотя бы попытаться описать это чувство. Если пытаться сравнить это с чем-то, процесс больше всего подходил на вливание едкой кислоты в вены. Наполняя тело, она разъедала плоть и кровь, превращая внутренности в бесформенную массу. А потом она начинала медленно высасывать жизненную силу. В этом случае Мэн Хао выступил в роли моста между его жертвой и Чу Юйянь.

Если бы демонического практика слушался голос, то крики, конечно, не убавили бы его страданий, но хотя бы позволили дать выход части испытываемой им агонии. Вместо этого боль скапливалась в его сердце, её уже невозможно будет изгнать. Он не мог ни открыть рта, ни увидеть, что происходит. Но он чувствовал всё, что творилось внутри его тела, к тому же его нынешнее состояние в несколько раз усиливало боль, сделав процесс для него жесточайшей пыткой. Если бы мужчина мог хоть что-то сделать, то первым делом он бы убил себя, лишь бы прекратить эти страшные мучения!

Будь у него шанс всё переделать, обратить время вспять, он бы точно отказался принимать участие в этом плане! К сожалению, жизнь редко предоставляла второй шанс.

Мэн Хао холодно смотрел на медленно усыхающего демонического практика. Вскоре от него не осталось ничего, кроме высушенной плоти и костей, вся его жизненная сила была высосана. Наконец Мэн Хао ослабил хватку, позволив его телу упасть вниз. Прямо на лету порыв ветра обратил его в пепел. Вся его сущность была поглощена Великой Магией Кровавого Демона и помещена в Чу Юйянь. Мгновением ранее пламя её жизненной силы едва теплилось, но благодаря подпитке стало немного ярче. Частичное восстановление жизненной силы убрало мертвенную бледность её щёк и вернул ей едва заметный румянец. Однако... Мэн Хао понимал, что это была временная мера. Чем дольше яд будет оставаться в её крови, тем слабее она будет становиться, пока в конце концов не умрёт.

Держа девушку на руках, в его глазах вспыхнула решимость и целеустремлённость. Он сделал глубокий вдох и осторожно поместил на яд и Чу Юйянь несколько печатей. Это позволит ей продержаться немного дольше. Наконец он нежно положил её в бездонную сумку, а потом поспешил в мир Бога Девяти Морей.

Пришло время убивать, и первым человеком в его кровавом списке был Лун Тяньхай! Не имело значения, где он прятался или кто его защищал, Мэн Хао был твёрдо настроен убить его. На это решение не могли повлиять даже чудовищные последствия, которые он накликает на себя его убийством. Мэн Хао был обязан во что бы то ни стало дать выход кровожадной ярости, клокочущей в его сердце.

— Лун Тяньхай можешь прощаться с жизнью! Орда демонических практиков, вот вам моя клятва... однажды наступит день, когда на Девятой Горе и Море не останется морских демонов!

Его голос пронзил Небеса, на что те отозвались рокочущим громом! Это было не простое обещание, это была клятва. Когда жажда убийства Мэн Хао достигла Небес, он произнёс слова этой клятвы. В тот же миг, как прогремели его слова, всё Девятое Море содрогнулось, а следом четыре планеты и Девятая Гора, возвышающаяся среди звёздного неба. Этот эффект коснулся не только Девятой Горы и Моря. Восьмая, седьмая, шестая... вплоть до Первой Горы и их морей... задрожали. Сердца множества практиков пропустили удар. Вдобавок ко всему девять чёрных черепах на девяти вершинах гор посмотрели вверх и пронзительно взвыли, словно засвидетельствовав слова, которые они никогда не забудут.

Недавний инцидент с лордом мира Горы и Моря до сих пор был самой горячей темой для обсуждений в мире Горы и Моря. Поэтому от произошедшего у многих перехватило дыхание.

Одновременно с этим всё Девятое Море зашумело в ярости от клятвы Мэн Хао. Члены орды демонических практиков рождались в Девятом Море и, по сути, были её детьми. Будь Мэн Хао обычным практиком, тогда его слова не возымели бы такого эффекта, но он был кем угодно, но только не простым практиком. Он являлся будущим лордом мира Горы и Моря и членом лиги Заклинателей Демонов! Мало кто об этом знал, но такие вещи невозможно было скрыть от самого мира Горы и Моря. Девять Гор, как и Девять Морей, знали об этом. Разумеется, это было всего лишь знание, пока Мэн Хао официально не станет лордом мира Горы и Моря, между ними не появится связи. Только установленные правила ограничивали их вмешательство. После данной Мэн Хао клятвы Девятое Море заклокотало. Несмотря на своё возмущение... оно хранило молчание.

Мэн Хао в луче света рассекал Девятое Море, при этом его аура приманивала орды морских тварей, алчущих его крови. Когда они оказались поблизости, их встретил испепеляющий взгляд Мэн Хао. Взмахом руки он вызвал эссенцию Божественного Пламени.

— Взрыв! — холодно скомандовал он.

Одно слово заставило эссенцию Божественного Пламени с грохотом превратиться в дождь небесного огня, который обрушился на море внизу. При контакте с пламенем любая морская тварь с жутким воем сгорала дотла. Более смышлёные существа попытались найти спасение под водой, но пламя в считанные мгновения вскипятило эту область моря. Из-под воды начали подниматься пузырьки, а следом всплыли трупы различных морских созданий.

Мэн Хао полетел дальше. На его пути кипело море и погибали морские твари. Это была бесконечная резня! Столько мёртвых существ окрасили морскую воду в алый.

Довольно скоро после его ухода с острова Морской Апаш поверхность моря впереди внезапно взметнулась вверх, став огромной водяной стеной на его пути. В этот же миг ещё с трёх сторон поднялись похожие стены, отрезав все пути к отступлению. Четыре стены из морской воды соединились вместе в огромную клетку для Мэн Хао. Даже его аура не могла вырваться за её пределы.

Мэн Хао огляделся, а потом холодно хмыкнул. Спустя пару мгновений в передней стене образовалась дыра, откуда показалось лицо. Вот только это было лицо не практика, а огромного морского дракона. Угольно-чёрное и крайне свирепое на вид существо презрительно смерило Мэн Хао взглядом. На голове этого дракона стоял старик со сложенными за спиной руками. Он был облачён в халат мира Бога Девяти Морей, однако взирал на Мэн Хао с насмешливой ухмылкой.

Сам Мэн Хао ни капли не удивился такому повороту событий. Старик был ему знаком. С этим демоническим практиком Мэн Хао схлестнулся во время прибытия в мир Бога Девяти Морей, звали его старейшиной Хай Шэнем!

— Так не терпится расстаться с жизнью, старый пердун? — спросил Мэн Хао, его голос был холоднее зимнего ветра.

— Рано или поздно придёт и твой день, Мэн Хао, — со злобой и ядом в голосе парировал старейшина Хай Шэн. — Вынужден признать, орда демонических практиков недооценила тебя. План с островом Морской Апаш провалился, а сам остров канул в морскую пучину. Но раз я здесь... ты в любом случае умрёшь! Даже не думай сбежать из моей небольшой ловушки. Она откроется только после чьей-то смерти. Того, кто попытается насильно открыть её, ждёт серьёзный откат. Это относится и ко мне. Поэтому этот капкан такой особенный. По этой же причине никто снаружи не узнает, что здесь произойдёт. О, и изменённые естественные законы не позволят тебе перемещаться с помощью твоего треножника. Если ты надеешься на помощь Цзю-по или Лин Юньцзы, и тут у меня для тебя есть новости. Орда демонических практиков очень серьёзно настроена убить тебя. Цзю-по и Лин Юньцзы сейчас заняты патриархами орды демонических практиков! Тебе неоткуда ждать спасения! Сегодня ты совершенно точно умрёшь!

Старейшина Хай Шэн кровожадно посмотрел на Мэн Хао, ожидая реакцию на свои слова. Особенно ему хотелось увидеть отчаяние. Он не просто жаждал убить Мэн Хао, ему хотелось погрузить свою перепуганную жертву в самую тёмную пучину отчаяния, чтобы потом запытать его до смерти. Только так он мог дать выход накопившейся в сердце ненависти.

— Сегодня ты ответишь за всех убитых членов орды демонических практиков из моря Млечного Пути! — прорычал старейшин Хай Шэн. — Я послал своего единственного наследника на планету Южные Небеса в надежде, что он обретёт судьбу бессмертия и достигнет истинного Бессмертия. Но ты... ты убил его! Будь ты проклят, Мэн Хао! Ещё до того, как его разум пробудился, ты безжалостно оборвал его жизнь! Ты не только отсёк все его надежды на истинное Бессмертие, но и прервал мою линию крови!

От его слов морская вода внизу завибрировала.

— Ну, ты и трепло, — холодно процедил Мэн Хао, — я убил целую кучу людей. Думаешь, я помню, о ком ты тут распинаешься?

Невзначай взмахнув рукой, он попробовал использовать Треножник Молний, но, как и сказал старик, тот не сработал. Своими словами он вывел старейшину Хай Шэна из себя.

— Вперёд, — приказал он морскому дракону атаковать Мэн Хао.

В следующий миг чёрный морской дракон рванул к Мэн Хао, широко разинув пасть. Мэн Хао холодно покосился на огромное существо и выполнил магический пасс правой рукой. Всё вокруг задрожало, а потом сотни тысяч гор начали опускаться вниз. Соединившись в десятки тысяч горных цепей, которые затем объединились в десять огромнейших гор.

Морской дракон с рёвом столкнулся с этими громадинами головой и ударил хвостом в Мэн Хао. Его длинный хвост со свистом рассёк воздух. Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке, когда он схватил драконий хвост и с силой потянул на себя. Чудище взревело от удивления и боли, почувствовав жуткую силу хватки Мэн Хао. Следом была высвобождена мощь техники Обрушение Девяти Небес. Девять атак подряд буквально разорвали дракона на мелкие кусочки.

Мэн Хао поднял глаза на старейшину Хай Шэна и пробормотал:

— Если я поглощу тебя, то твоя жизненная сила выиграет Чу Юйянь ещё немного времени!

В этот же миг он перекинулся в смертельно опасную стрелу, нацеленную в сердце старейшины Хай Шэна!

Глава 1067. Смертельная катастрофа

Разум старейшины Хай Шэна дрогнул. Хоть он и знал о провале плана на острове Морской Апаш, видел разбитые амулеты жизни погибших практиков и понимал, что Мэн Хао, предположительно, оказался сильнее их прогнозов, о деталях ему ничего не было известно. Собственными глазами увидев, как Мэн Хао уничтожил культивированного им лично дракона дхармы, он совершенно неожиданно улыбнулся.

— А вот это уже интересно, — сказал он. — Не думал, что придётся это использовать. Похоже, я не зря подготовился!

Взмахом руки он выбросил перед собой нефритовую табличку. Из расколотого нефрита вырвался туман, превратившийся в чёрную голову старика, только вот это точно был не старейшина Хай Шэн. От этой странной головы исходила невероятная аура. С раскрытым ртом она полетела к старейшине Хай Шэну, словно хотела его сожрать. Но стоило ей соприкоснуться с ним, как она растворилась в его теле. Лицо Хай Шэна скривилось в свирепой гримасе, на его лбу взбугрились вены, а потом начали меняться черты лица. Внезапно поверх его лица появилось ещё одно! С этим новым причудливым обликом старик зловеще расхохотался и двинулся вперёд. С первым же шагом его культивация царства Древности рванула вверх... и теперь у него появилось девять потушенных ламп души!

У Мэн Хао слегка округлились глаза. Если ему не изменяла память, в прошлый раз у старика было всего пять потушенных ламп души. Наложенное на него чёрное лицо сделало из него другого человека — практика девятой ступени царства Древности. Если бы он действительно потушил девять ламп души и выжил, это бы позволило ему занимать пик средней ступени царства Древности!

Из-за такого немыслимого взлёта культивации всё вокруг задрожало. Вторым своим шагом он переместился прямо к Мэн Хао. Его рука, словно змея, ударила в шею Мэн Хао. Скорость его движения была настолько высокой, что на том месте, где он недавно стоял, ещё не успел растаять его образ. Вдобавок в движении его руки угадывался естественный закон, словно в его руке сфокусировалась часть силы Девятого Моря, став его личной даосской магией.

У Мэн Хао округлились глаза. С появлением чёрного лица и могучей культивации он сразу понял, что старейшина Хай Шэн был сильнее его. Даже на царстве Бессмертного Императора внутри него поднялось чувство надвигающейся смертельной угрозы. Если его противник займёт господствующее положение, то Мэн Хао будет крайне непросто обернуть ситуацию в свою пользу. Единственный шанс на победу... лежал в захвате и удержании инициативы. Только так у него появлялся хоть какой-то шанс на победу!

Глаза Мэн Хао блеснули жаждой убийства и желанием сражаться. За весь его нелёгкий путь практика этот старик стал самым опасным его противником. Для тяжелейшей схватки с кем-то вроде него требовалось предельная концентрация.

"Вот теперь я действительно хочу сразиться!"

Его глаза сверкнули, но он не стал отступать. Вместо этого он выбросил свою руку навстречу руке старейшины Хай Шэна. Одновременно с этим он задействовал секретную магию, позволившую соединить 123 бессмертных меридианов в божественную способность. Истинное бессмертное тело! Ударив в сторону кулака раскрытой ладонью, он взлетел, оказавшись над старейшиной Хай Шэном. Хоть он и не мог взять течение схватки под свой контроль одной силой культивации, по меньшей мере ему надо было занять более выгодную позицию. Если во время их первого обмена ударами ему не удастся и этого, от такого будет сложно оправиться.

— Моя истинная форма морской дракон! — холодно рассмеялся старейшина Хай Шэн. — Благодаря магической культивации самая крепкая часть дракона — это его голова! Ты что, пытаешься покончить с собой?!

Он раскусил план Мэн Хао, но с такой огромной разницей в культивации не стал обращать на это внимания. Он поднял правую руку, что не только не остановило его импульс, но и сделало его ещё сильнее.

— Ты сам связал себя по рукам и ногам! — насмешливо процедил он, в то время как его рука продолжала лететь к цели.

Мэн Хао тоже не терял времени даром и наращивал импульс для удара. Во время столкновения их кулаков поднялся ураганный ветер, в центре которого образовался настоящий вихрь. Вихрь обрушился на старейшину Хай Шэна с оглушительным грохотом. Ураганный ветер и вихрь были развеяны. Из тела Мэн Хао послышался звук, подозрительно похожий на хруст поломанных костей, а на его губах выступила кровь. В результате столкновения его серьёзно ранило и отшвырнуло назад, но тут на помощь пришёл вечный предел. Старейшину Хай Шэна оттолкнуло на несколько метров назад, но тот лишь холодно хмыкнул и опять полетел к Мэн Хао.

— Неудивительно, что план на острове Морской Апаш провалился... Если бы я не приготовился, то, скорее всего, не смог бы тебя убить. Но мы в Девятом Море, на моей родине, где я могу позаимствовать силу Девятого Моря. Даже если станешь ещё сильнее, ты всё равно покойник!

Старик оскалился и выполнил магический пасс. Перед ним возникло иллюзорное море, которое помчалось прямиком на Мэн Хао. Когда оно оказалось достаточно близко, из него вынырнула огромная морская черепаха и набросилась на Мэн Хао. Пока старейшина Хай Шэн летел в его сторону, Мэн Хао наконец оценил разницу между царством Бессмертного Императора и практиком с девятью потушенными лампами души. Разница хоть и была ощутимой... но недостаточной, чтобы погрузить его в пучину отчаяния.

— Хочешь позаимствовать силу Девятого Моря? — холодно спросил Мэн Хао.

В его правом глазу блеснул звёздный камень, а потом он атаковал в форме планеты. Когда Мэн Хао ударил в море, планетоид рассыпался на части, вновь явив кашляющего кровью Мэн Хао. Не теряя ни секунды, он перекинулся в гигантскую золотую птицу Пэн и насквозь пробил море и морскую черепаху. Он был весь в крови, но его энергия бурлила как никогда сильно. Возникнув перед старейшиной Хай Шэном, он в безумном порыве ударил его когтями. Оба отлетели в противоположные стороны друг от друга.

— Ты переоцениваешь себя!

К этому моменту старейшина Хай Шэн парил всего в тридцати метрах от поверхности моря, но ему было всё равно. Взмахом руки он послал в Мэн Хао одну из своих ламп души.

Мэн Хао продолжал пятиться, его кашель никак не унимался, да и тело заметно усохло. Всё это время его вечный предел остервенело пытался исцелить его. Без промедления он вновь перешёл в наступление. В этот раз на острие атаки была Девятая Гора с солнцем и луной. Именно это составная даосская магия встала между ним и лампой души. От прогремевшего взрыва во все стороны ударила мощнейшая взрывная волна. Тело Мэн Хао находилось на грани уничтожения, но благодаря вечному пределу это его ни капли не напугало. В свою новую атаку против старейшины Хай Шэна он послал идола дхармы 33 Небес.

Старик презрительно фыркнул и провёл рукой перед собой. Расходящаяся по воздуху рябь приняла форму призрачного лица, которое с пронзительным криком бросилось к Мэн Хао. Сделав глубокий вдох, Мэн Хао сжал пальцы в кулак. Нанесённый удар был совсем непростым... в него была вложена мощь физической культивации!

Истребляющий Жизнь Кулак!

Вся жизненная сила в округе, казалось, исчезла, даже та, что принадлежала Мэн Хао. Всё было отрезано, словно в кулаке хранилась воля смерти, способная истребить всё живое. Впервые с начала поединка старейшина Хай Шэн поменялся в лице, но потом быстро выставил обе руки перед собой. Кулак Мэн Хао обрушился в возникшую перед ним, словно щит, драконью чешую. От этой чудовищной атаки в море образовалась глубокая впадина. Старейшина Хай Шэн бесконтрольно отбросило ещё дальше... он наконец-то приземлился на воду внизу.

— Истребляющий Жизнь Кулак, — выдохнул он. — Это настоящий Истребляющий Жизнь Кулак... П-ф-ф, думаю, ты с трудом силёнок наскрёб, чтобы его использовать!

Его глаза холодно сверкнули, и он уже собирался взлететь, как вдруг Мэн Хао улыбнулся. С самого начала его целью было загнать старейшину Хай Шэна в воду! Только так он мог прибегнуть к своей самой смертоносной тактике. Без Треножника Молний ему пришлось делать это по старинке, в противном случае он никогда бы не позволил врагу нанести ему столько ранений. Он, конечно, мог сам уйти под воду в надежде заманить туда старейшину Хай Шэна или использовать какой-то другой метод. У каждого варианта имелись как свои сильные, так и слабые стороны. Именно по этой причине он использовал именно эту тактику. Несмотря на сложность в выполнении, это был лучший способ загнать старика вниз.

Без вечного предела от Мэн Хао бы уже давно ничего не осталось, но даже с ним восстановление шло не так быстро, как хотелось бы. Утерев кровь с губ, он поднял руку и указал пальцем на поверхность воды.

— Пламя, — спокойно произнёс он.

Увидев улыбку Мэн Хао, у старика забегали глаза. В этот самый момент под водой этой морской темницы появилось пламя. Похоже, всё это время там скрывалось Божественное Пламя, которым Мэн Хао убивал морских тварей.

Эссенция Божественного Пламени!

Эссенция прошила стены морской воды и окружила старейшину Хай Шэна. Вздыбившийся огонь в мгновение ока превратил воду в море пламени, и мир вокруг заполыхал. Небо и земля теперь состояли из эссенции Божественного Пламени, которая полностью заперла старейшину Хай Шэна.

— Божественное Пламя! Невозможно! Я же видел это пламя снаружи, в Девятом Море! Даже если в нём есть эссенция, оно всё равно не должно было так быстро пробить мою ловушку!

Старик не верил своим глазам. Орда демонических практиков досконально изучила Мэн Хао во время подготовки покушения. Как они могли пропустить нечто столь же могущественное, как эссенцию Божественного Пламени?! Сейчас старик отчётливо чувствовал, что море пламени может навредить ему. К счастью, его раны пока ещё были несерьёзными, если он успеет быстро сбежать, то очень легко отделается.

— Жалкое Божественное Пламя. Я не знаю, как ты провернул этот фокус, но всё это было... зря! Тебе не убить меня этим огнём! Наивный!

Старейшина Хай Шэн холодно фыркнул, собираясь пройти через море пламени, чтобы атаковать Мэн Хао. Как только он это сделает, гамбит Мэн Хао загнать его в угол и убить тут же провалится. У него оставался другой вариант: нырнуть в море, вот только в этом случае ему придётся сломать печать на морской стене, которая ударит в него серьёзным откатом. На это он готов был пойти только в крайнем случае.

— Что, если тебе не удастся выбраться? — холодно спросил Мэн Хао.

После поглощения крови парагона все его магические техники и божественные способности стали намного сильнее. Божественное Пламя являлось эссенцией, поэтому благодаря силе эссенции в крови парагона оно тоже стало гораздо сильнее. Вот почему она смогла пройти через водяные стены! К сожалению, ей удалось только пройти насквозь, но не уничтожить их. На это ушло бы куда больше времени.

Как только прозвучал голос Мэн Хао, старейшина Хай Шэн попробовал вырваться из моря пламени. На эту его попытку Мэн Хао просто взмахнул пальцем.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Магия заговора тотчас пригвоздила старика к месту. Его всего перекосило после провала попытки к бегству. В окружении бушующего пламени он мысленно чертыхался.

Из уголков губ Мэн Хао потекла кровь — плата за использование восьмого заговора. Не обращая внимания на раны, он вновь взмахнул рукой послав в старейшину Хай Шэна целый дождь из магических техник и божественных способностей. Не боясь ранить себя, он оттеснял старика всё глубже и глубже в море пламени.

Старейшина Хай Шэн только стряхнул с себя восьмой заговор, как Мэн Хао вновь наслал его. С каждым новым заговором проклятья в голове старика становились всё громче. Он не мог сбежать, застряв в море пламени. Его кожа начала пузыриться, тело усыхать. Со временем в глубине души изумлённого старика зародилось нехорошее предчувствие. В следующий раз, когда ему удалось восстановиться, но прежде, чем Мэн Хао успел связать его новым заговором, старик прикусил кончик языка и сплюнул кровь, которая превратилась в кровавого дракона. Когда дракон помчался к Мэн Хао, старейшина Хай Шэн ещё раз попытался сбежать.

С ярким блеском в глазах Мэн Хао глубоко вздохнул. И вновь он ударил Истребляющим Жизнь Кулаком. Его всего затрясло, а изо рта брызнула кровь, однако удар кулака тут же разбил все шансы старейшины Хай Шэна на бегство. Кровавого дракона разорвало на части, а потом мощь кулака обрушилась на старика, одновременно с чем Мэн Хао ещё раз использовал восьмой заговор. Вместе с грохотом взрыва лицо Мэн Хао приобрело свирепое выражение. И вновь он атаковал взмахом рукава. Пока старейшина Хай Шэн приходил в себя, Мэн Хао магическим пассом сотворил Мост Парагона. Рокочущая громадина обрушилась на старика.

— Будь ты проклят, Мэн Хао!!! — взревел он.

Он попытался сбежать, но ничего не вышло. Раны и ожоги от моря пламени продолжали усугубляться. Защитные магические предметы оказались совершенно бесполезными. Что бы он ни делал, всё было без толку. Тем временем его кожа начала рваться, а его тело продолжало стремительно усыхать. Больше всего его сейчас пугала перспектива остаться в море пламени и позволить Божественному Пламени проникнуть в его тело и начать сжигать внутренние органы!

1. Начало шахматной партии, в которой жертвуют фигурой или пешкой ради получения скорейшей возможности перейти в атаку.

Глава 1068. Кто посмеет спасти его?!

Воздух затопил треск, источником которого было бушующее пламя, где сейчас страдал от боли старейшина Хай Шэн. Когда огонь добрался до его органов, это усилило в несколько раз не только боль, но и чувство грозящей ему страшной опасности! Чувствуя дыхание смерти на затылке, он понял, что если он не вырвется из этого чудовищного инферно, то оно очень быстро сожжёт его дотла! До этого ему даже в голову не могло прийти, что существовал хотя бы мизерный шанс на поражение в этой схватке, не говоря уже о возможной гибели. Он не был настолько самонадеянным, чтобы рассчитывать на победу всего с пятью потушенными лампами души, поэтому с первых же секунд боя он использовал свой козырь — нефрит духа, полученный от эксперта орды демонических практиков поздней стадии царства Древности. От того факта, что даже с возросшей культивацией в девять потушенных ламп души чувство нависшей над ним угрозы не исчезло... у старейшины Хай Шэна сердце ушло в пятки.

"Какой же удачей надо обладать, чтобы получить такую силу? И тут дело не в простой грубой силе. Он безжалостен, жесток и невероятно коварен!"

Теперь при взгляде на Мэн Хао в душе старейшины Хай Шэна поднималась волна непередаваемого ужаса. Мэн Хао был важным человеком в сообществе, поэтому орде демонических практиков пришлось серьёзно постараться, чтобы исключить вмешательство экспертов царства Дао. Вдобавок им даже пришлось связать по рукам и ногам практиков пика царства Древности. Из-за этого орда демонических практиков смогла выделить только двух старейшин для приведения плана в действие. Остальные эксперты были заняты отвлечением внимания.

Двух старейшин было вполне достаточно для убийства практика царства Бессмертия, к тому же Хай Шэн получил нефрит духа на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. По мнению орды демонических практиков, силы девяти потушенных ламп души было вполне достаточно для успешного претворения плана в жизнь. Эксперты орды не думали, что может произойти нечто, способное нарушить их планы. И всё же... они серьёзно недооценили Мэн Хао.

Загрохотали взрывы. Мэн Хао с налитыми кровью глазами осыпал старейшину Хай Шэна градом атак. Старик не мог сбежать из моря пламени, что неумолимо приближало его кончину. Каждое использование восьмого заговора Мэн Хао давалось ему дорогой ценой, если судить по текущей изо рта крови. И всё же он не прекращал своего безостановочного шквала атак. Как бы жестко Мэн Хао ни относился к другим, к себе он был ещё суровее. Этим козырем он мог обеспечить себе победу против превосходящего в силе противника!

— Проклятье!

Кожа старейшины Хай Шэна загорелась, пронзив всё его естество нестерпимой болью, что подвело его на грань безумия и заставило чёрное лицо замерцать. Пока лицо причудливо изменялось, он быстро выполнил магический пасс двумя руками. Стоило ему поднять голову, как чёрное лицо издало беззвучный крик. Старейшина Хай Шэн сделал вдох, поднял руки, а потом направил в сторону Мэн Хао.

— Мэн Хао… сдохни!

Только он поднял руки, как из его тела повалил чёрный туман, превратив всю область вокруг него в туманное море. Внезапно на месте старейшины Хай Шэна оказалось огромное сердце. Чёрное как смоль, его окутывала аура порочности и загадки, к тому же она ощущалась невероятно древней. Вместе со вспышкой ауры из сердца послышался стук, напоминающий громовые раскаты.

Бу-дум!

Бу-дум!

Бу-дум!!!

От этого стука Мэн Хао поменялся в лице. Каждое движение этого странного сердца отражалось громким эхом и чудовищной силой, накатывающей на Мэн Хао, словно монструозные волны! Даже его сердце пронзала боль. Каждый удар причудливого чёрного сердца странной силой вонзался в него, словно невидимый клинок! Мэн Хао казалось, будто его сердце сейчас разорвёт пополам. Его тело, культивацию — всего его пронзала острая боль. У него изо рта брызнула кровь, в то время как чёрное сердце парило в воздухе в окружении бушующего пламени.

От этой загадочной магической техники Мэн Хао стало не по себе. Щёки побелели, вдобавок возникло такое чувство, будто его сердце сейчас вырвется из груди. Не обращая внимания на боль, он с трудом поднял руку и взмахнул... выбросив одиннадцать чёрных бобов.

— Магические бобовые солдаты! — закричал он.

С хрустом одиннадцать бобов трансформировались в такое же количество чёрных бесов. У них не было глаз, только огромные зубастые пасти. С пронзительными криками они бросились к чёрному сердцу.

Это застало старейшину Хай Шэна врасплох. Если уж Мэн Хао не до конца понимал свою божественную способность, то о старейшине Хай Шэне можно было и не говорить. Старик впервые в жизни видел, чтобы чёрные бобы, как по волшебству, превращались в солдат. В отчёте орды демонических практиков о Мэн Хао ничего о них не упоминалось. Ещё больше старейшину Хай Шэна удивил крик атакующих чёрных бесов: он слился в один протяжный звук, из-за которого задрожало даже сотворённое им чёрное сердце. А потом оно начало исчезать, а чёрный туман, накрывший часть моря, втягиваться обратно. Но самым главным шоком для старика стала реакция чёрного лица, которое он получил, сломав нефритовую табличку. Оно внезапно в страхе закричало!

В этот момент чёрные бесы приземлились на сердце и растворились в нём, словно они пытались вселиться в него.

— Невозможно! — изумлённо воскликнул старейшина Хай Шэн.

Это было самой опасной чертой чёрных бесов. Стоило этим существам появиться, как они сразу же пытались в кого-то вселиться. Только благодаря Заговору Жизни-Смерти Мэн Хао сумел получить над ними контроль, к тому же он усмирял каждого беса по отдельности. Если бы на него напали все одиннадцать, то и ему пришлось бы спешно сматывать удочки.

Чёрное сердце затрясло в ожесточённой борьбе, чёрный туман продолжал стягиваться обратно. В следующий миг сердце с грохотом разорвалось на части. Лишившись своего прикрытия, старейшина Хай Шэн в отчаянии закричал. Рядом с ним не было ни одного чёрного беса. Все одиннадцать тварей находились внутри него, отчего наложенное на него чёрное лицо начало искажаться, словно в попытке оказать сопротивление.

— Что это за штуки?! — выдавил он дрожащим голосом.

Внезапно его культивация изменилась, быстро сменяясь между девятью и его изначальными пятью потушенными лампами души. В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый блеск, он решил воспользоваться этой ситуацией, чтобы сблизиться с противником. Вложив в свою правую руку божественную способность, он отбросил старейшину Хай Шэна обратно в море пламени. Нестабильная культивация не позволила старику дать отпор силе гудящего пламени. К тому же изменения в его культивации позволили огню окутать всё его тело и ещё быстрее начать сжигать его органы.

— Будь ты проклят!!! — протяжно взревел старейшина Хай Шэн.

Оказавшись в смертельной опасности, он с криком стал увеличиваться в размерах. Чешуйка на его лбу размножилась, покрывая всё его тело, одновременно с этим начали удлиняться два его рога. За пару вдохов он перекинулся в огромного морского дракона длиной в триста метров! Это была его истинная форма. Угольно-чёрное существо запрокинуло голову и безумно взревело, использовав при этом какую-то неведомую технику, которая затуманила всё его тело. С серией хлопков из тела дракона были выброшены чёрные бесы. Вот только с увеличением тела он стал более уязвим к сжигающему его пламени. В мгновение ока многие его чешуйки расплавились, явив плоть и кости под ними.

— Мэн Хао, я собираюсь сожрать тебя!!! — взвыл он.

Разъярённый дракон сложился кольцом и, словно змея, выбросил голову в сторону Мэн Хао. Его глаза были алого цвета, а, когда он разомкнул зубы, из пасти ударило невыносимой вонью.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Несмотря на некоторую бледность, он сделал один глубокий вдох и ударил кулаком в приближающегося дракона! Один удар. Вот только это был не Истребляющий Жизнь Кулак, а Кулак Самопожертвования! С началом удара дьявольская аура перекрыла все остальные ауры. Такой удар кулаком был готов заплатить любую цену за успех, словно он мог поставить человека на путь становления дьяволом!

Небо пришло в смятение, завыли ветра. Стены морской ловушки задрожали. Атакующий морской дракон сжался и взревел, когда в него впечатался кулак.

Воздух разорвал оглушительный грохот, а из горла дракона вырвался душераздирающий вой. Растеряв желание и дальше вести бой, он попытался нырнуть в море пламени. Мэн Хао, шатаясь, кашлял кровью, у него перед глазами слегка плыло. Чтобы восстановить ясность сознания ему пришлось прикусить язык.

Перепуганный морской дракон нырнул в море пламени в попытке достичь нижней водяной стены, установленной им же ловушки. В своём отчаянии он был готов на откат, лишь бы вырваться наружу. Старейшина Хай Шэн понимал, что если не сбежит, то умрёт!

Послышался приглушённый грохот. Старейшина Хай Шэн в образе обезумевшего дракона девять раз подряд ударил лбом о водяную стену, проделав таким образом огромную дыру. Его массивное тело задрожало, когда в него ударил чудовищный откат. Его плоть тут же испещрили множество порезов, во все стороны разлетелась чешуя, а плоть превратилась в кровавое месиво. Такой страшный откат изумил даже Мэн Хао.

За одно мгновение морского дракона чуть не разорвало на куски. Старейшина Хай Шэн взревел, послав против силы отката большое количество чёрного тумана — силу нефрита духа. В следующую секунду откат исчез, а старейшина Хай Шэн бросился в образовавшийся проём. Его форма морского дракона была вся изранена, ему с трудом удавалось оставаться в сознании. Из последних сил он поплыл в сторону Девятого Моря.

— Матушка Девятое Море, спаси меня! — взмолился он.

Он родился и вырос в Девятом Море, поэтому оно для него было матерью! После его слов из Девятого Моря в его тело полилась исцеляющая и восстанавливающая сила.

В глазах Мэн Хао позади кровожадно сверкнули. При виде исцеления тела морского дракона, его взгляд стал острее ножа, и он угрожающе прорычал:

— Девятое Море, если ты посмеешь спасти его, будь готово, что по достижении мной Дао на Девятой Горе больше не будет никакого моря!!!

Глава 1069. Ярость Девятого Моря

— Что за чушь! — проревел огромный дракон, истинная форма старейшины Хай Шэна. Пока шло его исцеление, он оглушительно хохотал. — Девятое Море — мать всей орды демонических практиков! Ты не можешь заставить задрожать даже крохотную её часть! Она настолько великая, что даже Цзи Тянь не посмел бы ей угрожать. И теперь ты, крошечный, незначительный практик, посмел ставить матери Девятое Море свои условия? Когда ты достигнешь своего Дао, на Девятой Горе больше не будет моря?! Какое нахальство! Какая глупость! Как тебе вообще хватило наглости такое сказать?!

Морской дракон Хай Шэн презрительно рассмеялся, словно услышал самую глупую шутку на свете. Но стоило ему засмеяться, как Девятое Море внезапно забурлило. Грохот волн, казалось, достиг звёздного неба. Смех умер на устах старейшины Хай Шэна, а сам он поражённо закрутил головой.

Мэн Хао был необычным практиком. Для многих людей его культивация казалось слабой... но в действительности для Девяти Гор и Девяти Морей он был будущим лордом мира Горы и Моря. С тех самых пор как он стал членом лиги Заклинателей Демонов и вобрал в себя каплю крови парагона Девять Печатей, было решено, что по достижении своего Дао он станет лордом мира Горы и Моря. С таким статусом любое его слово... могло заставить Небеса и Землю содрогнуться, Девять Гор задрожать и Девять Морей затрепетать!

Девятое Море внезапно стихло. Мощный поток исцеляющей силы, направленный в тело Хай Шэна, внезапно оборвался. Его затрясло от непередаваемого изумления и ужаса. Родившись в Девятом Море, он начал свой путь как морское существо и со временем вырос в демонического практика. Таких как он можно было считать взласканными детьми Девятого Моря. Что интересно, любого демонического практика можно было назвать ребёнком Девятого Моря!

Когда драгоценное дитя Девятого Моря получало ранения, она могла послать ему исцеляющую силу. Об этом знали все демонические практики, поэтому-то они и считали её своей матерью! По этой же причине орда демонических практиков занимала настолько высокое положение в мире Бога Девяти Морей. Этим они отличались от простых практиков. И сейчас... после угроз Мэн Хао мать Девятое Море перестала лечить морского дракона. Истинный смысл произошедшего был подобен невероятному откровению, причём такому, что от него становилось тяжело дышать.

"Невозможно... кто он такой? Всё дело в его членстве в Эшелоне? Точно, другого объяснения просто быть не может! Вот почему мать Девятое Море оставила меня!"

Старейшина Хай Шэн поёжился, найдя своё объяснение ситуации. Однако он не был до конца уверен в правильности своих выводов и в том: имели ли они вообще хоть какой-то смысл. Без исцеляющей силы Девятого Моря израненное тело старейшины Хай Шэна перестало восстанавливаться. Изломанный и израненный дракон пытался спастись, оставляя за собой дорожку из крови.

Мэн Хао неумолимо нагонял его. Хоть он тоже был ранен, с помощью вечного предела он постепенно вернулся к своему нормальному состоянию. С кровожадным блеском в глазах он взмахнул пальцем, использовав Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Тело морского дракона резко застыло на месте, что позволило Мэн Хао сократить расстояние между ними. Ему по силам было справиться с человеком царства Древности с пятью потушенными лампами души, особенно учитывая его собственное царство Бессмертного Императора.

Он поднял руку, вот только его ладонь выглядела больше не как ладонь, а как красная голова кровавого демона, чья раскрытая пасть была нацелена на морского дракона.

— Матушка, спаси меня! — не своим голосом закричал старейшина Хай Шэн, почувствовав новую смертельную угрозу.

В этот самый момент, когда на него опускалась Великая Магия Кровавого Демона, над поверхностью Девятого Моря внезапно завыл ветер, поднявший высокие волны. И вновь со всех сторон к морскому дракону заструилась мягкая сила. Хай Шэн находился на грани смерти, но тут в нём опять закипела жизненная сила. Воодушевлённый и обрадованный морской дракон стрелой вынырнул из воды и помчался к горизонту.

Смертельный удар Мэн Хао так и не достиг цели. Медленно подняв налитые кровью глаза, он закричал во всё горло:

— Девятое Море!!!

От его крика морская вода яростно забурлила. Морской дракон ликующе расхохотался. Ему не только удалось выжить, но и его тело теперь стремительно восстанавливалось. Мать Девятое Море не бросила его!

— Эшелон — ничто! Сегодня тебе не удастся меня убить, и ты ничего не сможешь с этим поделать! Смотри, как я целым и невредимым вернусь в сообщество. Мэн Хао... я клянусь, что убью не только тебя, но и всех твоих друзей! Я знаю о твоём старшем брате по имени Чэнь Фан и младшем брате Ли Фугуе. Не волнуйся, я позабочусь, чтобы их смерть была долгой и мучительной! Когда твои друзья попадут ко мне в руки, они пожалеют, что вообще родились на Девятой Горе и Море! Что до твоей подружки... ха-ха-ха! Я знаю, как справиться с ядом. Этот секрет останется при мне, скажу лишь, что его может изгнать только кто-то на царстве Дао, но даже для него это будет очень непростой задачей. Мэн Хао, готовься бессильно наблюдать, как эта девчушка зачахнет и умрёт прямо у тебя на руках!

Избежав лап смерти, морской дракон Хай Шэн был вне себя от радости. Похоже, это слегка затуманило ему разум, потому что он совершенно перестал контролировать то, что говорил. Благодаря поддержке Девятого Моря скорость дракона настолько возросла, что его начало кидать из стороны в сторону. Губы Мэн Хао изогнулись в улыбку, полной леденящей ярости.

— Я хочу твоей смерти, поэтому никуда ты не пойдёшь!

Воля Девятого Моря была безграничной, однако установленные законы не давали ей что-либо сделать самому Мэн Хао. При выборе между своим ребёнком и Мэн Хао она не задумываясь выбрала первое. Для Девятого Моря эта ситуация не являлась вопросом выбора... такие его условия она восприняла как прямую провокацию. Статус Мэн Хао внушал ей восхищение, однако она не считала Мэн Хао угрозой! Будущее было слишком непредсказуемым.

Пока морской дракон пытался спастись бегством, Мэн Хао всё понял, а потом его глаза холодно блеснули. Этот не сулящий ничего хорошего взгляд был направлен не на демонического практика... а на Девятое Море! Взмахом руки Мэн Хао создал голову кровавого демона. В следующий миг она разложилась на 123 отдельных головы, которые закружились вокруг него, подобно кровавой сфере. Мэн Хао посмотрел на улетающего морского дракона, как вдруг на его руке возник Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао растворился в воздухе, и возник на месте морского дракона. Без малейших колебаний его пальцы сомкнулись на материализовавшемся в воздухе длинном копьё с костяным наконечником и древком из Древа Мира. Не успело оно появиться, как Мэн Хао уже замахнулся и бросил его вперёд. Вложив в копьё всю свою силу, он серьёзно ранил себя и закашлялся кровью.

Оружие просвистело в воздухе, прошло сквозь воду, неся в себе волю бессмертного императора Мэн Хао и всю его жажду убийства. С неописуемой скоростью оно разрывало пространство, словно нож горячее масло!

В это же время морской дракон Хай Шэн появился в месте, ранее занимаемое Мэн Хао: в самом центре установленной им магической формации кровавого демона. Стоило морскому дракону появиться, как 123 головы кровавого демона с рёвом на него набросились. Всё произошло настолько быстро, что старейшина Хай Шэн только и успел, что завопить во всё горло:

— Матушка, спаси меня!

От Девятого Моря вновь полилась целительная сила. Но, пока эта сила наполняла тело морского дракона, длинное копьё с сумасшедшей скоростью мчалось в его сторону. Глаза старейшины Хай Шэна округлились, как вдруг копьё вонзилось ему в голову и пробило насквозь, оставив за собой брызжущий фонтан крови. В этот бросок было вложено слишком много силы, поэтому морского дракона отбросило назад. В этот же миг головы кровавого демона добрались до цели и начали жадно пожирать плоть.

Морской дракон должен был давно умереть, но безграничная исцеляющая сила Девятого Моря продолжала поддерживать горение его искры жизненной силы. Когда умирающего дракона отбросило назад, рядом возник Мэн Хао. Ударив его ладонью в лоб, он использовал магию Поиск Души, сумев извлечь из памяти примерно треть воспоминаний. Когда часть воспоминаний Хай Шэна оказалась в разуме Мэн Хао, старика настигла смерть!

Девятое Море в ярости породило чудовищную силу, от которой всё в море задрожало. Эта сила покатилась к Мэн Хао, словно хотела убить его.

— Как ты смеешь! — процедил Мэн Хао.

Он знал, что Девятое Море могло проигнорировать его и спасти морского дракона, но оно не могло навредить ему. Всё-таки в будущем он, вероятно, станет лордом мира Горы и Моря!

После этих слов надвигающаяся на него сила внезапно застыла, похоже, она была связана каким-то законом. Девятому Морю ничего не оставалось, как медленно унять свою ярость.

Пламя жизненной силы морского дракона погасло, его душа разбилась на множество кусочков. Осталось только тело, которое всё ещё получало исцеляющую силу Девятого Моря, но даже оно стремительно исчезало. После атаки 123 голов кровавого демона от него остался только пепел, который осыпался на поверхность воды. После этого головы вернулись к Мэн Хао, чтобы передать ему жизненную силу морского дракона. Часть этой силы помогла Мэн Хао восстановиться, но большинство он передал Чу Юйянь в свой бездонной сумке.

Расправившись со стариком, Мэн Хао холодно окинул взглядом Девятое Море внизу. Выглядел он крайне мрачно, однако не стал больше сыпать угрозами, молча отправившись в мир Бога Девяти Морей.

Воля Девятого Моря не знала характера Мэн Хао. Если он облекал свои угрозы в слова, то этим самым у его жертвы ещё оставался шанс на снисхождение. А вот его молчание... говорило о неразрешимой, словно лёд и пламя, вражде. Всё было решено. В день достижения Мэн Хао своего Дао мир Горы и Моря... лишится Девятого Моря. Навеки!

"Гуидин Три-Ливень, я так и не выполнил данное тебе обещание. В день достижения моего Дао я помогу тебе стать морем... Сегодня я выбрал для тебя идеальное место. Может, ты пока ещё довольно маленькая, но я помогу тебе вырасти. Осталось только… подождать… пока я достигну Дао!"

Глава 1070. Путь, устланный мертвецами

Глаза Мэн Хао сияли решимостью, пока он в луче света мчался под водой к миру Бога Девяти Морей... его главной целью был Лун Тяньхай! Из всех заговорщиков, решивших убить Мэн Хао, двое старейшин уже отправились на тот свет, а из девяти демонов морского мира в живых остался только самый сильный представитель их группы. Именно он похитил Чу Юйянь, что лишь усилило желание Мэн Хао убить его.

"Чу Юйянь заразили ядом Потустороннего Дракона, поэтому ключом к её противоядию выступает сердечная кровь морского дракона!"

Это Мэн Хао выяснил из воспоминаний старейшины Хай Шэна. Для нейтрализации такого яда требовалась сердечная кровь по меньшей мере десяти морских драконов. Чем выше культивация этих драконов, тем эффективней становилось противоядие. Мэн Хао решил не искать морских драконов, ещё не получивших способность принимать человеческую форму. Он планировал... найти их среди демонических практиков орды. Другим интересным фактом, полученным Мэн Хао из воспоминаний Хай Шэна, была истинная форма Лун Тяньхая. Тот тоже был морским драконом.

На пути к миру Бога Девяти Морей у него появилось время восстановить культивацию и залечить раны. Благодаря неустанной работе вечного предела, когда сгорела благовонная палочка, он вернулся на пик своей формы. Вскоре впереди замаячил подводный континент с горами и даже собственным небом. Это был... мир Бога Девяти Морей.

Его глаза загорелись жаждой убийства, и он прибавил ходу. Пролетев главные ворота, он оказался на территории мира Бога Девяти Морей. Первыми в сообществе его встретили трое демонических практиков, которые явно кого-то дожидались. При виде Мэн Хао они не сумели скрыть своего изумления. Вместо привычной жажды убийства они продемонстрировали лишь полнейшее потрясение... это явно говорило, что они знали о готовящемся на Мэн Хао покушении!

Когда на пороге секты появился целый и невредимый Мэн Хао, они начали пятиться назад, в ужасе заметив в глазах Мэн Хао жажду убийства. С их культивацией царства Бессмертия для него они уже были покойниками.

Мэн Хао сегодня убил уже немало людей и пережил несколько потенциально смертельных ситуаций. За это время его жажда убийства успела вырасти до заоблачных высот. У него совершенно отсутствовало желание решать ситуацию миром. Он хотел убивать, устроив резню эпических масштабов, чтобы она потрясла Небо и всколыхнула Землю!

Он скользнул вперёд, взмахом руки подняв давление бессмертного императора вместе с ураганным ветром. Трое демонических практиков в страхе попытались спастись бегством. К несчастью для них, их уже пригвоздило к месту давлением. Они успели только закричать, а потом ветер разорвал их на части, окропив всё вокруг кровавым дождём. Момент смерти этой троицы видели восемь простых практиков вдалеке, с удивлением отметив, что убийцей оказался Мэн Хао. Практики поражённо переглянулись.

— Это же Мэн Хао!

— Почему он убил их? Разве между ним и ордой демонических практиков сейчас не перемирие?!

— Должно быть, что-то произошло. Он только что убил трёх демонических практиков! Орда так просто это не оставит!

Несмотря на некоторый шок, они не попытались как-то помешать Мэн Хао. Будь это кто-то другой, то они бы без промедления вмешались и оповестили о происходящем вышестоящих экспертов сообщества. Но при виде Мэн Хао они застыли в нерешительности.

Ураган взвился вверх, пролив с неба кровавый дождь. Что до Мэн Хао, он вышел из кровавой бури и, ведомый Кармой, направился прямиком к пещере бессмертного Лун Тяньхая. Всего за пару мгновений его божественное сознание обнаружило местоположение искомой пещеры, а также... ауру Лун Тяньхая. В луче радужного света он стрелой помчался вперёд. Любой демонический практик на его пути в мгновение ока отправлялся на тот свет.

Довольно скоро в мире Бога Девяти Морей воцарился хаос. Множество практиков стали свидетелями учинённой Мэн Хао резни в рядах демонических практиков. Вражда между ними настолько усугубилась, что единственным способом её разрешить было убийство. Раз они ненавидели его до мозга костей, он решил просто начать убивать всех их без разбора!

Грохотали взрывы, жажда убийства Мэн Хао вздымалась до Небес. Что странно, сильнейшие демонические практики на его пути имели культивацию царства Древности с двумя-тремя потушенными лампами души. Никто сильнее так и не появился, в большинстве своём ему противостояли демонические практики царства Бессмертия.

Глаза Мэн Хао горели, в его движениях не чувствовалось сомнений или неуверенности. Демонические практики на пути даже не пытались скрыть своей враждебности, поэтому он просто убивал их. Он понимал, что, если не убьёт их, они попытаются вонзить ему нож в спину при первой же возможности! Когда голос разума был нем, тогда правых и виноватых определяла сила!

На своём кровавом пути Мэн Хао единственным спутником были леденящие душу вопли его жертв. Словно живое воплощение смерти, он постепенно приближался к пещере бессмертного Лун Тяньхая! С тех пор как Мэн Хао увидел Лун Тяньхая снаружи главных врат, после побоища на острове Морской Апаш, смертельной дуэли со старейшиной Хай Шэном и устроенной резни в мире Бога Девяти Морей... прошло всего шесть часов!

***

Шестью часами ранее.

Глубоко в центральных горах мира Бога Девяти Морей высился величественный горный пик, на вершине которого стоял древний храм. По сторонам от входа высились две статуи с огромными мечами в руках. Издали они напоминали защитников всего сообщества.

Цзю-по, мастер Шэнь и Лин Юньцзы сидели в позе лотоса в этом храме, глядя на четырёх других экспертов царства Дао напротив. Двое были стариками с аурами Эссенции и чешуйками на лбах. Эти двое являлись патриархами царства Дао орды демонических практиков. Рядом с ними сидели мужчина и женщина, виновато улыбаясь троице.

— Мы все члены одного сообщества, — мягко сказала женщина. — Мы не должны вмешиваться в дрязги младшего поколения. Надеюсь, вы это понимаете. Почему бы нам не провести время за обсуждением Дао? Нам редко выпадает такая возможность.

С улыбкой она провела рукой перед собой, сотворив перед ними проекцию, на которой Мэн Хао выходил из пещеры. Лин Юньцзы холодно фыркнул, но воздержался от комментариев. Он понимал, что сейчас никто из них троих ничего не мог сделать. К тому же все эксперты царства Древности сообщества тоже не могли вмешаться. Однако это касалось не только их, но и противной стороны — практиков других фракций. К сожалению, объединённая сила сразу трёх фракций превосходила возможности Лин Юньцзы, Цзю-по и мастера Шэня. Количество практиков царства Древности трёх группировок тоже слегка перевешивало их собственные силы. Но Лин Юньцзы не особо тревожился. Он уже успел тайком предупредить Мэн Хао, чтобы тот вернулся в секту, как только окажется снаружи, а они уже возьмут на себя последствия.

Как вдруг в образе проекции появился Лун Тяньхай. Все в храме видели, как между ним и Мэн Хао завязался разговор. А потом они заметили Чу Юйянь, и тут Лин Юньцзы слегка поменялся в лице. Цзю-по и мастер Шэнь тоже на это отреагировали. Цзю-по помрачнела и в ярости вскочила на ноги. В этот же миг зал затопила энергия четырёх экспертов царства Дао.

— Цзю-по, разве мы не договорились? — спросил один из демонических практиков, старик с рыжей шевелюрой. — Неужто ты хочешь нарушить данное слово? Мы, эксперты царства Дао, пообещали не вмешиваться во вражду Мэн Хао с ордой демонических практиков. Большинство практиков царства Древности тоже временно под замком. Цзю-по, если хочешь начать войну, валяй!

— Сядь! — произнёс мастер Шэнь.

Цзю-по застыла, а потом медленно села на место. Проекция показала небольшую потасовку Мэн Хао и Лун Тяньхая. Когда энергия Мэн Хао взмыла до невероятных высот, на лицах экспертов царства Дао отразились различные эмоции. Следом была резня морских тварей, вскипание Девятого Моря, при виде которой демонические практики нахмурили брови. Потом Мэн Хао прибыл на остров, где он смёл своих противников и сломил давление Девятого Моря. С девятым шагом он убил восемь демонов морского мира и досуха высосал жизненную силу из практика царства Древности. При виде впечатляющего уничтожения острова демонические эксперты царства Дао скривились, а вот Лин Юньцзы и Цзю-по с облегчением выдохнули.

Следующая сцена показала, как захлопнулась ловушка старейшины Хай Шэна, и внезапно они больше не могли наблюдать за происходящим. Сердце Цзю-по тревожно забилось в груди. Не в силах это терпеть, Лин Юньцзы вскочил на ноги. В этот момент мужчина, эксперт царства Дао одной из двух независимых фракций, со смехом перехватил его.

— Собрат даос Лин Юньцзы, — обратился он, — недавно меня посетило просветление относительно магии Времени. Пойдём, пойдём. Помедитируем вместе и обсудим его.

С этими словами с его руки сорвался луч слепящего света, в котором угадывалась аура Времени.

— С дороги, чёрт возьми! — угрожающе прорычал Лин Юньцзы.

Лицо мужчины потемнело, и он сказал:

— Собрат даос Лин Юньцзы, ты что, забыл о нашей договорённости? Вдобавок ты серьёзно хочешь оскорбить меня, отказавшись обсудить со мной Дао?

— Сядь! — приказал многомудрый мастер Шэнь.

Лин Юньцзы заскрежетал зубами, но всё же неохотно сел и посмотрел на проекцию. Какое-то время ничего не происходило, как вдруг ловушка внезапно обрушилась, и оттуда с отчаянным воем вылетел морской дракон, преследуемый Мэн Хао! Двое демонических экспертов царства Дао тут же поменялись в лице. Потом проекция показала смерть старейшины Хай Шэна, и им удалось услышать угрозы Мэн Хао Девятому Морю. Наконец Мэн Хао вернулся в мир Бога Девяти Морей и начал резню среди орды демонических практиков. В этот момент уже двое демонических экспертов царства Дао подскочили на ноги, но тут у них на пути со смехом вырос Лин Юньцзы.

— Мы же все члены одного сообщества, — мягко сказала женщина. — Мы не должны вмешиваться в дрязги младшего поколения. Надеюсь, вы это понимаете. Почему бы нам не провести время за обсуждением Дао? Нам редко выпадает такая возможность.

— С дороги! — прорычал рыжий демонический практик. Он уже хотел промчаться мимо Лин Юньцзы, как вдруг тот холодно хмыкнул.

— Мы же договорились, разве нет? — спросил он. — Неужто ты хочешь нарушить данное слово?

Оба демонических практика поменялись в лице. В этот момент мастер Шэнь беззвучно возник рядом с Лин Юньцзы. Он смерил обоих экспертов царства Дао тяжёлым взглядом и холодно произнёс:

— С миром Бога Девяти Морей Мэн Хао связывает судьба! Не обессудьте, но если вы посмеете выйти за дверь, то мне придётся вас убить!

Два человеческих эксперта царства Дао в стороне уже собирались подойти, но тут перед ними выросла улыбающаяся Цзю-по.

— Собратья даосы, меня недавно посетило просветление относительно водяной магии. Пойдёмте, пойдёмте. Помедитируем вместе и обсудим его.

С ладони Цзю-по сорвалась капля воды. Она не мерцала и не сияла, это явно была простая вода. Очевидно, Цзю-по даже не озаботилась придумать достоверный предлог. Двое раздражённых экспертов царства Дао уже хотели что-то сказать старушке, но тут её глаза опасно сверкнули.

— Вы двое, уже забыли о нашей договорённости? Вдобавок вы серьёзно хотите оскорбить меня, отказавшись обсудить со мной Дао?

Глава 1071. Живой щит

Мэн Хао мчался через мир Бога Девяти Морей. Он и пальцем не трогал обычных людей, но убивал всех встреченных демонических практиков. Хоть он и не знал каждого из них, в общих чертах имел представление, что они такое. Всё-таки, пока он гостил в мире Бога Девяти, демонических практиков легко было определить по направленным в его сторону злобным взглядам и жажде убийства. Представься шанс, и они бы с радостью попытались его убить.

Всё в действительности так и было. Если бы не давление Лин Юньцзы и остальных членов его фракции на орду демонических практиков, то они бросались бы на Мэн Хао каждый раз, как он попадался им на глаза! По правде сказать, такую вражду сложно было назвать неправильной. Что до устроенной Мэн Хао в ответ резни... здесь тоже нельзя с уверенностью сказать, правильно ли он поступал или нет. Всё сводилось к банальной разнице в перспективе. Мэн Хао всё это понимал, поэтому поначалу пытался избежать открытой конфронтации, даже когда орда обнажала свои клыки. Их шаткое перемирие длилось до нарушения орды самого страшного табу в мире культивации.

Большую часть своего времени в сообществе он провёл в пещере бессмертного, а когда находился за её стенами, то просто не обращал внимания на кровожадные взгляды демонических практиков. Ни одним своим действием он не пытался спровоцировать их, чувствуя определённую толику вины за содеянное в море Млечного Пути. Мэн Хао даже немного злил тот факт, что от него уже ничего не зависело. Всё-таки инцидент в море Млечного Пути произошёл по вине Запредельной Лилии. Однако такое его пассивное поведение поставило Чэнь Фана и Толстяка под угрозу, а Чу Юйянь вообще подвело на грань смерти. На такое Мэн Хао не мог закрыть глаза. А раз он не мог больше их игнорировать, то рассудил, что вполне может атаковать их с намерением убить! Решив начать убивать, он хотел устроить из этого леденящую кровь демонстрацию, которая навсегда останется в сердцах орды демонических практиков.

В первый день в сообществе он недвусмысленно дал всем понять, что им не стоит его провоцировать! Сегодня это же сообщение он донесёт до всех своими поступками!

"Перейдёте мне дорогу - умрёте!"

Взмахом руки он вызвал длинное копьё с костяным наконечником. Проведя оружие по широкой дуге, он стёр группу наступающих на него демонических практиков. Он уничтожил их души, а тела превратил в облака кровавого пара. Мэн Хао продирался вперёд, словно живое воплощение смерти, оставляя за собой трупы и удушающий запах крови.

Множество простых практиков в страхе держались от него на почтительном расстоянии. Ни у кого даже в мыслях не было пытаться остановить его.

В настоящий момент в мире Бога Девяти Морей почему-то отсутствовали все эксперты царства Древности, у кого было больше пяти потушенных ламп души. Практически все демонические практики на пути Мэн Хао находились на царстве Бессмертия. Из всех его противников только несколько являлись экспертами царства Древности, да и то всего с двумя-тремя потушенными лампами души. Для Мэн Хао все они были не опаснее букашек... которые так и просили, чтобы их раздавили!

После очередного взмаха руки вспыхнула Великая Магия Кровавого Демона. С рокотом образовалось 123 головы кровавого демона, которые затем превратились в красный ураган. Воздух затопили жуткие вопли и душераздирающие крики. Внезапно впереди показались девять лучей золотого света. Построенные в магическую формацию, все они были демоническими практиками царства Древности с двумя-тремя потушенными лампами души.

Глаза Мэн Хао блеснули, когда он заприметил в приближающейся группе одного морского дракона. Холодно хмыкнув, он простым движением пальца обрушил на них сотни тысяч гор. Всё вокруг задрожало, и поднялся чудовищный ветер. Как только демонических практиков раздавило, они, кашляя кровью, в ужасе посмотрели на Мэн Хао, который уже задействовал следующую магию — Срывание Звёзд. Демонического практика морского дракона внезапно сорвало с места и потащило к Мэн Хао. Ощутив пальцы на своей глотке, демонический практик перекинулся в свою изначальную форму: рычащего трёхсотметрового морского дракона. Но тут прямо у всех на глазах Мэн Хао молниеносным движением распорол существу грудь. Не обращая внимания на его дикий вой, Мэн Хао без особой суеты засунул руку в рану, схватил сердце морского дракона и резко раздавил его. Сердечная кровь, соединённая с жизненной силой и душой морского дракона, превратилась в каплю белой крови! Вытащив руку из раны на груди, Мэн Хао убрал каплю крови в бездонную сумку.

— Один готов!

Став свидетелями жесточайшей расправы над драконом, многим наблюдателям стало не по себе от холодной и безжалостной ауры Мэн Хао. В этот момент он вытащил свой Треножник Молний. Вспышка электричества, и он исчез. Буквально в эту же секунду в место, где он только что стоял, ударил столб света. Возникший на месте Мэн Хао демонический практик, не успев понять, что происходит, был испарён этим светом.

После перемещения Мэн Хао холодно окинул взглядом несколько сотен демонических практиков, построившихся в большую магическую формацию. Удивительно, но их объединённая форма получила форму гигантского морского краба три тысячи метров длиной! Магическая формация морского краба выглядела очень странно. Помимо двух огромных клешнёй, из его иллюзорного панциря росли восемь морских драконов. Все они взревели, отправив в Мэн Хао луч магического света.

Мэн Хао моргнул девять раз подряд, и тут картина мира перед его глазами изменилась. Из более чем тысячи демонических практиков, из которых состояла магическая формация морского краба, всего восемь были её главными якорями. Ими были морские драконы.

"Вместе с ними мне останется только убить Лун Тяньхая!" — кровожадно подумал Мэн Хао.

Морской краб взревел, и с его клешнёй в землю ударили два луча света, которые затем вырвались у Мэн Хао под ногами. Он лишь холодно хмыкнул. До пещеры Лун Тяньхай оставалось уже совсем недалеко. Следя за движениями краба, он начал меняться местами со случайными демоническими практиками, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к противнику. Одновременно с этим нарастала мощь его культивации. Его целью было достичь гигантского морского краба и нанести молниеносный выпад, уничтожив его с одного удара.

Он постепенно набирал скорость и импульс. Когда до морского краба оставалось совсем чуть-чуть, впереди кто-то громко взревел, и внезапно вспыхнул чёрный луч света. Этот свет закружился, словно вихрь, превратившись в мускулистого мужчину. Внешне он выглядел как обычный практик, за исключением большого черепашьего панциря на спине! Панцирь походил на хрусталь и ярко сверкал, придавая верзиле внушительный вид.

— Сдохни! — проревел он.

От мужчины не исходило эманаций культивации, однако в его кулаке хранилась сила, способная всколыхнуть Землю и потрясти Небо.

"Истребляющий Жизнь Кулак, — с удивлением узнал атаку Мэн Хао. — Физический практик!"

И действительно, накачанный верзила... оказался физическим практиком. Будучи демоническим практиком, он не культивировал путь обретения Бессмертия, вместо этого следуя пути поиска Бессмертия через физическое тело. Его имя также имелось на девятых золотых вратах-стеле: ниже Мэн Хао, но всё же в первой десятке.

Прямо во время атаки верзилы, издалека к Мэн Хао покатилась огромная волна, а следом кто-то внутри холодно фыркнул. Голос явно принадлежал девушке, однако в нём чувствовалась сила, способная рвать железо и раскалывать камни. Но куда удивительней было невероятно могучее божественное сознание, от которого у Мэн Хао больно закололо в затылке. Всё его тело задрожало, и он застыл на месте.

Мускулистый демонический практик воспользовался этим и ударил Мэн Хао, отбросив того на семь-восемь метров назад. Но тут демонический практик изменился в лице, а потом и вовсе зашатался и закашлялся кровью, с удивлением обнаружив, что ранил себя нанесённым им же ударом! От силы отката после удара в Мэн Хао у верзилы душа ушла в пятки.

Мэн Хао медленно поднял глаза и оценивающе посмотрел на приближающуюся волну. Его внимание сразу же приковала сидящая в ней девушка. Она носила голубое платье и была ослепительной красавицей, пусть и с холодной и смертоносной аурой. Мэн Хао никогда её раньше не видел.

Внезапно прозвучал новый голос. На сцену вышла черноволосая Фань Дун’эр и встала прямо на пути волны.

— Морская дочь Бэй Юй, сегодня я буду твоим противником!

Девушка в волне была той самой святой дочерью орды демонических практиков, так же известной... как морская дочь Бэй Юй! Девушка в волне хмуро посмотрела на Фань Дун’эр, а потом между ними завязался бой. Мэн Хао переключил внимание с них на мускулистого практика.

— Ты тоже физический практик! — вскричал он, потрясая в воздухе кулаком. — Не побоишься сразиться со мной без использования магии? Давай устроим честную рукопашную дуэль!!!

В ответ на вызов физического практика Мэн Хао холодно хмыкнул и двинулся на него, его сила ци и крови яростно бурлила. Верзила с рёвом пошёл Мэн Хао навстречу, также сияя мощью ци и крови. Пока они сближались, в глазах Мэн Хао промелькнул коварный блеск. Перед самым столкновением он внезапно разжал кулак и выполнил магический пасс магии Моста Парагона, который он послал навстречу Истребляющему Жизнь Кулаку мужчины. В этот же момент левая рука верзилы засияла странным светом, превратившимся в призрачное лицо. Однако при виде новой атаки — Моста Парагона и его жуткого давления — призрачное лицо с визгом исчезло.

Призрачное лицо считалось предельной атакой ци и крови физических практиков и одним из их козырей. Мужчина не ожидал, что Мэн Хао в последний момент использует магическую технику, а не своё физическое тело!

Истребляющий Жизнь Кулак старика из золотых врат-стелы мог с лёгкостью расшатать Мост Парагона, но этот демонический практик ему и в подмётки не годился. Под грохот взрыва кулак мужчины разорвало, а его самого отшвырнуло назад в фонтане кровавых брызг. Не теряя времени, Мэн Хао бросился вслед за ним.

— Как подло! — в ярости закричал верзила. — Ты же физический практик, но тебе не хватает храбрости сражаться силой физического тела!!!

— Ты серьёзно считаешь, что я перестану пользоваться магией только потому, что ты так сказал, дубина?! Вдобавок ты тоже попытался схитрить!

С холодным блеском в глазах Мэн Хао выполнил магический пасс и молниеносно ударил в мужчину кулаком. Перед тем как кулак достиг цели, он раскрылся в ладонь, которая впечаталась верзиле в грудь. Схватив кашляющего кровью мужчину, Мэн Хао поднёс его к себе и, к всеобщему удивлению, прикрылся им как живым щитом, после чего пошёл в атаку на гигантского морского краба!

Глава 1072. Бесчестье мира физической культивации

Мускулистый практик испугался не на шутку. Он оказался совершенно беспомощным в руках Мэн Хао. Когда его пленитель прикрылся им и пошёл в атаку на огромного морского краба, он беззастенчиво начал сыпать проклятиями:

— Ты что, совсем стыд потерял?! Ты обесчестил мир физической культивации! Позорище!!!

Мэн Хао отреагировал на крики своего пленника прибавкой скорости. Восемь морских драконов, растущие из панциря краба, с рёвом выпустили в него целый град магических техник. Но всё, что ему требовалось, — заслониться от всех магических атак мускулистым демоническим практиком, словно щитом.

Воздух прорезали душераздирающие вопли. Изрезанного и окровавленного верзилу била крупная дрожь. Он в ужасе уставился на Мэн Хао, но из его рта по-прежнему бурным потоком лились проклятья:

— Ты заслуживаешь самой страшной смерти! Проклятье! Ты самый бесстыжий человек на свете! Чёрт подери, что я тебе такого сделал, а? Я вызвал тебя на честную дуэль, но потом ты нанёс коварный удар магией! К твоему сведению, я не использовал магическую технику, это просто было напоминанием тебе, что физическим практикам не к лицу использовать магию!

Прямо посреди тирады Мэн Хао сдвинул верзилу в сторону, чтобы поймать его спиной очередной посланный в них луч света. Крики демонического практика прервал кровавый кашель. Из множества ран на его теле хлынула кровь.

— Я прошу тебя! Отпусти меня! Я больше не могу... — взмолился верзила.

Мэн Хао странно посмотрел на свою жертву. То, как верзила быстро перешёл от проклятий к мольбам о пощаде, изрядно его удивило.

— Нет, — отрезал Мэн Хао.

Он совершенно не хотел расставаться с таким прекрасным живым щитом. Усилив хватку на здоровяке, он опять бросился вперёд. Пока он приближался к морскому крабу, божественные способности и магические техники слились во множество столбов света, которые превратились в полномасштабную атаку. В следующую секунду всё поле боя огласили леденящие душу вопли импровизированного щита. Ему ещё никогда не доводилось испытывать такой жуткой боли. Его не покидало чувство, что если так и дальше пойдёт, то он погибнет.

— Пожалуйста, молю, не надо! Послушай, мы с тобой оба физические практики, нас явно связывает судьба! Отпусти меня, чего тебе стоит?! Обещаю, что сразу же уберусь восвояси! Обещаю...

Голос физического практика постепенно слабел. Пламя его жизненной силы тускнело, словно он подступал к грани смерти. Мэн Хао уже во второй раз поражённо уставился на своего пленника. Он был абсолютно уверен, что этот человек просто не мог быть таким слабым. Хоть смерть и дышала ему в затылок, до её жатвы у него явно осталось ещё много времени. Более того, в нём должно было остаться достаточно жизненной силы, чтобы Мэн Хао успел добраться до краба.

Ему пришлось уклониться от пущенной в него магической техники, отчего он придвинулся немного ближе к мускулистому практику. Как вдруг верзила широко открыл рот и попытался вцепиться Мэн Хао в шею. Лёгким движением руки Мэн Хао вывернул шею своего пленника, остановившись в одном шаге от того, чтобы её свернуть. С громким щелчком зубы верзилы сомкнулись на воздухе. Мэн Хао с холодным блеском в глазах выставил мужчину, приняв на его спину очередной залп магических техник, и следующим рывком добрался до морского краба. Схватив верзилу, словно дубину, он начал молотить им по панцирю.

Воздух затопил грохот и вопли мускулистого практика, а вот морского краба затрясло. Тело мужчины находилось на грани уничтожения, да и душа готова была расколоться.

— Я больше не выдержу! — закричал он. — Молю тебя, я... я помогу тебе сражаться! Просто дай мне немного целебных пилюль, и тогда я своим массивным торсом смогу заблокировать ещё больше магических техник!

Пока он это говорил, Мэн Хао замахнулся им и впечатал его в морского краба. Существо залил слепящий свет, а потом с него градом ударили божественные способности. Мэн Хао тут же прикрылся верзилой. Одновременно с этим морской краб атаковал ещё и своей клешнёй. Мэн Хао сумел уклониться, но тут к нему устремилась и вторая клешня. Прежде чем Мэн Хао успел хоть что-то сделать, мускулистый практик в отчаянии закричал. Похоже, его беспокоил исход схватки даже больше, чем Мэн Хао.

— Нет!!!

Он прикусил язык и превратил сплюнутую кровь в кровавый щит, который как две капли воды был похож на его кристальный панцирь. В это же время сам панцирь внезапно увеличился в размерах, скрыв всё его тело. По завершении всех этих манипуляций Мэн Хао поставил верзилу на пути второй атаки клешни.

С грохотом изо рта мужчины брызнула кровь. Его крики постепенно ослабевали, как будто ему не хватало воздуха на то, чтобы кричать.

— Спасите меня... — выл он, — хоть кто-то может спасти меня?.. Я... я ведь ещё чего-то да стою...

Услышав его слова, Мэн Хао внезапно кое-что осознал: верзила ещё не изжил себя. Молниеносным взмахом рукава он послал в полураскрытый рот мужчины несколько целебных пилюль. После того как они растаяли, мужчина поёжился. Стоило у него зародиться крохотной надежде, как Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и призвал всю свою силу ци и крови. С подъёмом его мощи завыл ураганный ветер.

Мускулистый практик ошеломлённо уставился на своего пленителя, а потом завопил, когда Мэн Хао поднял его высоко над головой. Следом Мэн Хао со всей силы замахнулся верзилой и швырнул его в морского краба!

— Мэн Хао, ты проклятый небесами ублюдок! Бесстыдник! Ты обесчестил мир физической культивации! Желаю тебе самой жуткой и мучительной смерти!

Кричащий мужчина превратился в падающую звезду. Сила его тела вкупе с мощью самого Мэн Хао сделала из него нечто вроде огромного снаряда, которое с чудовищной скоростью полетело к морскому крабу. Если бы на этом всё закончилось, тогда Мэн Хао вряд ли можно было считать бесстыдником! Но тут он тоже сорвался с места, полетев к гигантскому крабу за спиной верзилы. В следующий миг мужчина уже оказался у головы краба. Там блеснул яркий свет, похожий на какой-то барьер, но он тут же разбился, после чего мускулистый мужчина вонзился в тело краба. Магическая формация, из которой состоял краб, дестабилизировалась. К тому же Мэн Хао вонзился в морского краба следом за своим недавним пленником. Во вспышках электричества он начал меняться местами и убивать демонических практиков вокруг.

Внутренности морского краба огласили панические крики. Всего за десять вдохов было уничтожено больше половины гигантского краба, а потом он и вовсе взорвался. Сотни демонических практиков, кипя от ярости, вылетели наружу, однако вместо побега они развернулись и бросились на Мэн Хао. Одарив их презрительным взглядом, он холодно хмыкнул и взмахнул рукавом. Появившиеся головы кровавого демона возобновили резню демонических практиков.

Грохотали взрывы, кровь полилась с неба дождём. Каждая смена Мэн Хао позиции с помощью Треножника Молний оборачивалась смертью какого-то демонического практика. Их душераздирающие вопли со временем слились в жутковатую какофонию, которая вызывала дрожь у всех демонических практиков вне зависимости от того, насколько они были взбешены.

Восемь практиков морских драконов были главными целями в этом сражении. Он сумел сначала поймать одного, затем второго и третьего... Никто из его противников не переживал встречи с ним, словно он был настоящим богом смерти. Наконец, он схватил седьмого морского дракона. Вспоров ему грудь и раздавив сердце, он обернулся к мускулистому демоническому практику. Тот был серьёзно ранен, но всё равно безумно кричал. В его глазах отсутствовал страх смерти, словно он был готов сражаться вне зависимости от силы его оппонента. Как будто он хотел биться, даже зная, что в бою его могли растереть в порошок!

— Убьём его! Демонические практики, мы должны убить его, даже если нам всем придётся сложить головы. Убьём его! Поднимайтесь, братья! Убьём этого человека!!!

Разъярённые крики бегущего верзилы заглушили вопли всех остальных демонических практиков орды. Казалось, что он готовился наброситься на Мэн Хао, на что тот холодно хмыкнул и приготовился контратаковать, но тут у него внезапно отвисла челюсть. Мэн Хао остолбенел прямо в гуще сражения, а такое с ним приключалось крайне редко. Но тут он и вправду застыл от изумления, не веря своим глазам.

Мускулистый мужчина продолжал выкрикивать угрозы о том, что он не боялся смерти, и всё же... он не мчался сломя голову в бой. Вместо этого он бежал в противоположную сторону... Хоть со стороны всё выглядело так, будто он собирался броситься в бой и громко призывал остальных к нему присоединиться, на самом деле он во все лопатки спасался бегством. Если особо не приглядываться, это было очень сложно заметить... Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение. Опыт подсказывал, что этот бесстыжий парень находился примерно на одном уровне с попугаем и холодцом.

Одарив верзилу многозначительным взглядом, он взмахом руки сотворил сотни тысяч гор. Как только появились солнце с луной, их взрывная сила начала убивать всё, до чего могла докоснуться. Наконец-то демонические практики впервые выказали страх. Сложно сказать, кто из их дрожащей армии не выдержал и первым обратился в бегство, но практически в этот же миг все остальные демонические практики хаотично бросились врассыпную. Среди них был и мускулистый практик. Несмотря на его разгневанные крики, на самом деле он бежал быстрее всех. С лиц демонических практиков исчезла ненависть, сменившись ужасом и отчаянием.

— Патриарх, спасите меня!

— Где же вы, патриарх?! Где все старейшины царства Древности?!

— Орда демонических практиков находится перед лицом страшной катастрофы!

— Почему?! Почему нас убивают прямо в нашем сообществе?! Патриарх, где же вы?!

В этих голосах не было слышно ничего, кроме горечи и безысходности. Демонические практики в стороне от гущи событий дрожали, не решаясь приблизиться. Земля сообщества промокла от крови, символизируя души и отчаяние демонических практиков.

Когда зазвучали первые крики, последний выживший морской дракон спасался среди сотен других демонических практиков.

"Проклятье, у этого Мэн Хао какая-то особая вендетта против нас, морских драконов!"

Судьба, постигшая других морских драконов, заставила его в ужасе броситься бежать. Мэн Хао быстро переместился к нему и молниеносно схватил. В алой вспышке тело дракона было вспорото, а его сердце — безжалостно раздавлено. Убрав белую каплю крови, Мэн Хао посмотрел на три горы внизу.

— Лун Тяньхай, ты собираешься выходить или хочешь, чтобы я снёс эти горы и вытащил тебя оттуда за волосы?! — голос Мэн Хао напоминал громовые раскаты.

Глубоко под центральной горой находилась пещера бессмертного, где сидел перепуганный до смерти Лун Тяньхай.

Глава 1073. Всевышний бессмертный

После этих слов Мэн Хао двинулся к центральному горному пику. Он добрался до цели в считанные мгновения, но тут на его пути возник мерцающий барьер. Сжав пальцы в кулак, Мэн Хао с размаху ударил, отчего его сияющая поверхность подёрнулась рябью.

В этот самый момент в пещере бессмертного Лун Тяньхай сжимал в руках нефритовую табличку. С первых минут резни Мэн Хао в сообществе он раз за разом посылал в неё сообщение: "Патриарх, где вы?!" К несчастью, нефритовая табличка никак не отвечала.

Мэн Хао убил множество демонических практиков, уничтожил магическую формацию морского краба, вызвал кровавый дождь и внушил в сердца членов орды такой страх, что они теперь боялись к нему подходить. Что до Лун Тяньхая, он чувствовал себя загнанным в угол зверем. Его покрасневшие глаза были прикованы к происходящему снаружи гор. Наконец он стиснул зубы и раздавил нефритовую табличку.

— Хочешь убить меня? Это будет непросто!

В глазах Лун Тяньхая разгорелось пламя безумия. По своей натуре он был очень осторожным человеком и никогда не ввязывался в авантюры без основательной подготовки. Во время схватки с Мэн Хао у главных врат он на себе испытал ужасающую силу Мэн Хао, поэтому сразу же начал лихорадочно готовиться на случай, если тот выживет. Но Мэн Хао вернулся слишком быстро, буквально через несколько часов, к сожалению, этого времени было слишком мало на подготовку. Теперь ему предстояло рискнуть и использовать то, что он уже успел сделать.

— Мэн Хао, если меня ждёт смерть... тогда я утащу на тот свет и тебя!

Он широко развёл руки, а потом резко опустился на колено и ударил ладонями в землю. Всю пещеру бессмертного тут же затопил яркий свет, который быстро накрыл собой всю гору. Потом этот свет раскинулся на две соседние горные вершины, как вдруг обе горы закачались и внезапно обрушились. Из кучи каменных обломков и облака пыли поднялись два огромных каменных голема. Оба гиганта с рёвом встали на пути Мэн Хао. От огромных каменных големов по воздуху расходилась невероятная рябь, сравнимая с эманациями практиков с тремя потушенными лампами души.

В мгновение ока два гиганта ударили в Мэн Хао кулаками, подняв при этом мощный порыв ветра. Парящий в воздухе Мэн Хао холодно хмыкнул и выполнил магический пасс, отчего с его рук тоже сорвался ураганный ветер. Взмахом пальца он увеличил вихрь до трёхсот метров в диаметре, а потом послал в сторону каменных големов. От их столкновения по округе прокатился грохот взрыва. Вихрь рассеялся, а два каменных голема закачались, а потом рухнули на землю, рассыпавшись на множество обломков. Но практически в эту же секунду камни начали слетаться обратно, восстанавливая изначальную форму големов. В этот раз их культивация уже находилась не на трёх потушенных лампах души, а на пяти!

Со странным блеском в глазах Мэн Хао соединил кончики пальцев. Весь свет в округе начал стягиваться к его ладони, пока там не образовался образ солнца. Оно парило над его рукой, настолько быстро втягивая в себя свет мира Бога Девяти Морей, что даже пространство вокруг Мэн Хао начало искажаться и искривляться. Его культивация взмыла вверх, 123 меридиана соединились в один, появились 33 Неба, и тут рядом с солнцем материализовалась пурпурная луна. Эти два звёздных светила начали кружиться на орбите внезапно возникшей Девятой Горы. Широким взмахом руки Мэн Хао заставил солнце и луну столкнуться друг с другом. После чего всё это великолепие превратилось в чудовищную по своей силе атаку.

Вместе с грохотом взрыва каменные големы начали трескаться. Мэн Хао зашагал вперёд с костяным копьём наперевес, а потом с размаху запустил его в своих противников. Копьё в луче яркого света прошило обоих гигантов, отчего те с грохотом взорвались. В то же время копьё ударило в барьер, накрывающий центральную гору. Мерцающий покров задрожал, словно находился на грани прорыва.

Лун Тяньхай в пещере бессмертного закашлялся кровью, его кожа слегка усохла. С диким криком он трансформировался в трёхсотметрового морского дракона с чёрной чешуёй. На фоне его угольно-чёрного тела особенно выделялась белая чешуйка на лбу. Похоже, она символизировала его невероятно высокое положение среди других морских драконов. Ему пришлось заплатить тяжёлую цену за материализацию своей истинной формы!

— Великая магическая формация Мира Бога! Все растения, горы и камни, станьте душой магической формации! Я жертвую свою драконью кровь этой магической формации!

Лун Тяньхай закричал, лишившись значительного объёма жизненной силы, что сильно его истощило. Снаружи разбитые обломки каменных големов... внезапно опять соединились вместе. Поднявшиеся с земли гиганты теперь обладали аурой семи-восьми потушенных ламп души.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Он уже понял, что Лун Тяньхай был осмотрительным и осторожным человеком, но ему и в голову не могло прийти, что тот успеет настолько хорошо подготовиться. Очевидно, он заранее установил эту магическую формацию на случай, если Мэн Хао всё-таки вернётся с острова!

"Хм, он заимствует силу великой защитной магической формации мира Бога Девяти Морей... — Мэн Хао задумчиво посмотрел на двух каменных големов внизу, без труда распознав установленную между ними и миром Бога Девяти Морей связь. — Однако он не сможет поддерживать их слишком долго. В лучшем случае... его хватит на время, за которое сгорает половина благовонной палочки!"

Он начал медленно отступать, готовясь на время отлететь подальше от горы, как вдруг его разум дрогнул. У него в голове зазвучал голос Лин Юньцзы:

"Если хочешь убить его, поторопись. Мы не сможем удерживать их слишком долго".

Как только зазвучал этот голос, воздух сотряс чей-то яростный рёв. Судя по тому, как всё вокруг задрожало... кричал явно эксперт царства Дао. Толпа тут же радостно закричала:

— Патриарх!

— Идёт патриарх!

Глаза Лун Тяньхая в пещере бессмертного радостно засветились, он узнал этот голос. Его хозяином был патриарх царства Дао орды демонических практиков.

Наступил решающий момент. С решимостью в глазах Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он тоже понял, кто только что закричал: к месту событий явно спешил демонический патриарх царства Дао. Хоть Лин Юньцзы и остальные обещали задержать его на какое-то время... у Мэн Хао явно не было времени ждать, пока Лун Тяньхай больше не сможет поддерживать големов. Немного подумав, он раскрыл ладонь, на которой возник фрукт нирваны.

— Раз так, похоже, у меня нет другого выхода, — негромко произнёс он.

Он не стал прибегать к помощи фрукта дао даже в поединке со старейшиной Хай Шэнем. И не потому, что Мэн Хао не хотел его использовать, просто фрукт расходовал так много силы, что даже после непродолжительного его с ним контакта он больше не мог сражаться. С другой стороны, сюда мчался эксперт царства Дао орды демонических практиков, а значит, Лин Юньцзы и остальные тоже не заставят себя долго ждать. Такая ситуация как нельзя лучше подходила для испытания фрукта нирваны.

"Насколько же силён... всевышний бессмертный?!"

Ему уже не терпелось увидеть, что произойдёт. Без колебаний он приложил фрукт нирваны к своему лбу. Первое, что он почувствовал, была острая боль, которая пронзила всё его тело. Несмотря на железную выдержку, Мэн Хао всё равно не удержался от хриплого крика. И тут его культивация резко рванула вверх! Поднялся жуткий рокот и могучий ветер, заставивший задрожать всё вокруг. На мир Бога Девяти Морей начало опускаться чудовищное давление!

Мэн Хао трясло, изо всех пор начала выделяться кровь. Его энергия пробила границы царства Бессмертного Императора и перешла на новый невиданный доселе уровень. Её безостановочный рост усиливал физическое тело и культивацию, отчего он увеличился в росте и стал шире в плечах.

Совершенно не представляя, сколько продлится такое состояние, он не стал ждать завершения этого роста. Одним шагом он переместился к одному из каменных големов! Гигант с рёвом попытался ударить его, но Мэн Хао просто стукнул по нему пальцем. Этого незамысловатого движения хватило, чтобы каменный кулак внезапно взорвался. В следующий миг похожая судьба постигла и огромного голема. Однако за этой кажущейся простотой скрывалась совершенно уникальная сила, которая накрыла обломки каменного голема и отсекла его связь с естественным законом! Тем самым голем был вырван из-под контроля магической формации мира Бога Девяти Морей. От такого властного поступка великая магическая формация задрожала и даже не попыталась оказать сопротивление.

Мэн Хао сделал всего шаг и один раз взмахнул пальцем, но все зрители застыли словно громом поражённые, даже эксперты царства Дао были потрясены. Мэн Хао сделал второй шаг и легко стукнул пальцем уже второго каменного голема. Вместо того чтобы рассыпаться на груду обломков, того вообще растёрло в пыль! Мэн Хао не просто отсёк его связь с естественным законом... он полностью стёр его из мира Бога Девяти Морей!

Энергия парящего в воздухе Мэн Хао ярко сияла, его волосы и халат развевались на ветру. Создавалось впечатление, что он смотрел на весь мир сверху вниз, при этом его тираническая аура всё это время продолжала расти.

Только он собрался сделать третий шаг, как магический барьер центральной горы опал, словно боясь оказаться у него на пути. Ещё до завершения третьего шага обрушилась гора, обнажив среди обломков горной породы Лун Тяньхая и его пещеру бессмертного. Тот кашлял кровью и выглядел совсем отчаявшимся.

— Патриарх, спасите меня!!! — взвыл он из последних сил, на которую была способна его жизненная сила.

Истинной формой Лун Тяньхая являлся трехсотметровый морской дракон, но сейчас он настолько ослаб, что больше напоминал мешок с костями.

По завершении третьего шага Мэн Хао возник прямо перед ним. Сейчас его рост равнялся приблизительно тридцати метрам. Словно вылитое бессмертное божество, он схватил Лун Тяньхая за шею. Сколько тот ни бился, всё было бесполезно. Железной хватке Мэн Хао были нипочём божественные способности, магические техники и даже естественные законы. Если он хотел кого-то схватить... никому уже не вырваться из его хватки!

— Как ты смеешь, пацан! — прогремел яростный крик, грозящий расколоть мир.

Он взорвался в голове Мэн Хао, отчего тот слегка зашатался. В это же время фрукт нирваны вылетел из его лба, после чего его культивация начала опускаться к прежнему уровню. Без колебаний он запечатал Лун Тяньхая и забросил в бездонную сумку, а потом слегка дрожащей рукой поднял фрукт нирваны. Он не потерял сознание как в прошлый раз. В нём осталось ещё немного энергии, которая позволила ему опереться о ближайший валун. Мэн Хао вытащил немного целебных пилюль и начал жевать. С застенчивой улыбкой глядя в небо, он сказал:

— О, я не смею, почтенный!

Глава 1074. Язык острее заточенного клинка

— Как ты смеешь, пацан!

— О, я не смею, почтенный!

Этот странный обмен фразами эхом прокатился по округе...

В воздухе возник рыжий старик в халате под стать его волосам. У него на лбу не было ни чешуйки, ни рогов. Однако в его ауре, явно принадлежащей могущественному эксперту, который мог вытеснить волю Неба и Земли, без труда угадывались эманации демонического практика. Это был патриарх царства Дао орды демонических практиков!

С его прибытием демонические практики в округе внутренне поёжились. Сейчас они чувствовали себя как дети, которых от издёвок сверстников спас заботливый родитель. Что интересно, в плане старшинства патриархи царства Дао действительно были для них своего рода родителями. Ни они, ни взбешённый патриарх царства Дао, который уже хотел схватить Мэн Хао, совершенно не ожидали услышать такой его ответ. По мнению демонических практиков, в такой ситуации Мэн Хао должен был в непреклонной манере возразить патриарху. Кто мог предсказать, что он скажет что-то вроде этого?..

Голос Мэн Хао звучал мягко, даже слабо, что заработало ему немало недоумённых взглядов. Даже люди мира Бога Девяти Морей, не участвовавшие в конфликте, выглядели слегка сбитыми с толку. И лишь один человек продемонстрировал обратную реакцию. Фань Дун’эр внезапно прекратила поединок с морской дочерью Бэй Юй и быстро отскочила назад. Увидев выражение лица Мэн Хао, у неё сердце больно закололо. Точно с таким же лицом он недавно предлагал ей заключить пари.

"Этот подлый обманщик Мэн Хао опять задумал какую-то пакость", — поняла Фань Дун’эр, ни капли не сомневаясь в своей правоте.

Спускающийся с неба патриарх царства Дао на секунду ошалело уставился на него, а потом взмахом рукава нарушил естественный закон и создал гигантскую иллюзорную руку, которой схватил Мэн Хао. Мэн Хао безропотно позволил себя схватить. Внезапно где-то сбоку от него кто-то холодно фыркнул. Рядом с рукой возникла Цзю-по и коснулась гигантского конструкта. Всё произошло в полной тишине, но в воздухе всё равно ощущалось столкновение двух естественных законов, вылившееся в мощный гул в головах всех присутствующих. Огромная рука развеялась, а демонический патриарх царства Дао сдавленно охнул. От лица Цзю-по отлила кровь, однако её глаза сияли, подобно двум льдинкам.

— Довольно, — сказала она, — ваша орда демонических практиков сегодня натворила достаточно. Вы разве не закончили?

Внезапно в её руке возникла трость с набалдашником в виде головы дракона. После удара ей по земле вокруг Цзю-по заструилась могучая сила эссенции. В этот самый момент на место событий переместились Лин Юньцзы и мастер Шэнь. Следом появился второй эксперт царства Дао орды демонических практиков, а также два других патриарха: мужчина и женщина.

При виде могущественных патриархов сообщества ученики мира Бога Девяти Морей попадали на колени и склонили головы, слыша бешеный стук крови в висках. Стоять остался только облокотившийся на валун Мэн Хао.

— Ты ведь не забыла про наши договорённости, — прорычал рыжий патриарх царства Дао. — Нет смысла отрицать вину моей орды демонических практиков за инцидент за стенами сообщества. Позже я предоставлю своё объяснение. Мы также сделаем всё, что в наших силах, для открытия мира Сущности Ветра и возьмём на себя все расходы!

Рыжий демонический эксперт царства Дао повернулся к Мэн Хао.

— Однако этот мальчишка устроил резню среди учеников орды демонических практиков прямо в сообществе! Я требую объяснений!

Цзю-по нахмурилась и мысленно вздохнула. Внутренняя политика мира Бога Девяти Морей была очень запутанной, каждая фракция постоянно пыталась захватить лидирующую позицию. Иногда, кроме тяжёлого вздоха, ничего нельзя было сделать. Старушка холодно посмотрела на рыжего патриарха и уже хотела ответить, но тут Мэн Хао забросил в рот пригоршню пилюль и опередил её.

— Эмм, почтенный? Мне не послышалось, вы действительно сейчас сказали, что это я убил демонических практиков? Эй! Что за надуманные обвинения?! Я не убивал их! Серьёзно! Неужто есть очевидцы?

Оскорблённый, Мэн Хао продолжал жевать целебные пилюли, восстанавливая свою культивацию. Мысленно он холодно ухмыльнулся. Если ты собирался разойтись на полную, иногда требовалась определённая гибкость. Слепо от неё отказываться было по меньшей мере глупо. У Мэн Хао имелись свои принципы, но они не распространялись на его врагов.

Его слова тут же разозлили распростёршихся ниц демонических практиков.

— Я собственными глазами видел, как ты убивал моих собратьев по сообществу!

— Проклятье! Все здесь могут подтвердить, что убивал именно ты!

От такой откровенной наглости демонические практики чуть не свихнулись. Мэн Хао прочистил горло и поднял руки в примирительном жесте.

— Даже если вы и видели всё собственными глазами, — со вздохом сказал он, — это ничего не доказывает. В любом случае не я их всех убил. Может, совершивший это человек просто выглядел как я? Да, скорее всего, именно так всё и было. Вам надо прекратить бросаться ложными обвинениями!

С каждым словом в голосе Мэн Хао звучало всё больше раздражения. Даже во время своей небольшой тирады он продолжал забрасывать в рот целебные пилюли. Цзю-по неподалёку странно на него посмотрела, а потом прочистила горло, собираясь что-то сказать. Все эксперты царства Дао в воздухе, включая Лин Юньцзы и мастер Шэнь, наблюдали за этой сценой со странным выражением лица. Что до рыжего демонического патриарха, он был настолько взбешён, что с холодной улыбкой заговорил, снова не дав Цзю-по рта раскрыть.

— Ещё никогда в жизни я не встречал такого наглеца! — медленно проскрежетал он. — Хочешь сказать, что это не ты убил моих демонических практиков? Что ж, позволь спросить, в чьей пещере бессмертного ты сейчас находишься? Как ты попал внутрь? Я своими глазами видел, как ты только что похитил Лун Тяньхая! Неужто мне померещилось?

Его глаза сияли жаждой убийства, ему жутко хотелось услышать ответ Мэн Хао на это обвинение. Если Мэн Хао вздумает намекнуть, что ему и вправду померещилось, тогда он покажет ему, почему нельзя шутить с экспертом царства Дао.

— Ах, это, — с улыбкой всплеснул руками Мэн Хао. Быстро сложив ладони, он с предельно серьёзным выражением лица поклонился. — Патриарх, полагаю, между нами возникло некоторое недопонимание. На самом деле мы с собратом даосом Лун крепко сдружились ещё во время нашей первой встречи. Недавно мы с ним заключили пари, при этом дав сторонам определённый срок на размышление. Сегодня я пришёл ему сказать, что принимаю пари! К сожалению, он медитировал в уединении. Будучи нетерпеливым человеком, я решил войти без спроса и немного повредил его пещеру бессмертного. Виноват, почтенный.

Он повернулся к Цзю-по и виновато поклонился.

— Матриарх Цзю-по, я готов заплатить за весь нанесённый ущерб!

Цзю-по ещё раз прочистила горло, но ничего не сказала. Улыбка рыжего старика стала ещё холоднее.

— Если всё так, как ты говоришь, тогда почему ты захватил его в плен?!

— Патриарх, я боялся, что он может попытаться увильнуть от спора! Но, раз вы здесь, я спокоен. Он может попытаться отказаться от заключения пари, но орда демонических практиков не станет так поступать, верно?

Глубоко внутри Мэн Хао холодно рассмеялся. Демонический патриарх прибыл на место событий слишком быстро, не оставив Мэн Хао времени извлечь драконью кровь. За неимением выбора ему пришлось взять Лун Тяньхая в плен. Ещё раз прочистив горло, он достал из сумки целый флакон с пилюлями и засыпал всё его содержимое себе в рот. Теперь уже все присутствующие странно на него косились.

— Патриарх, если вы мне не верите, то можете спросить любого ученика о моём с Лун Тяньхаем пари. Мы спорили, смогу ли я попасть в сотню лучших всех девяти золотых врат-стел. В случае моей победы он, как представитель орды демонических практиков, обещал выплатить мне миллиард триста миллионов бессмертных нефритов, а также передать три дао оружия!

Практически сразу не особо смышлёные демонические практики взорвались яростными криками:

— Что за вздор! Пари между тобой и старшим братом Луном было про попадание в десятку лучших!

— К тому же на кону стояли триста миллионов бессмертных нефритов, а не миллиард триста миллионов и три дао оружия! В случае твоего поражения ты пообещал отдать своё место в Эшелоне!

Лицо рыжего старика потемнело. Ему было известно об этом пари, но он не ожидал, что Мэн Хао внезапно затронет его в разговоре. За время месячного уединения Мэн Хао, так и не получив его ответа, девять демонов морского мира распустили о нём множество мерзких слухов.

Рыжий старик холодно посмотрел на Мэн Хао. Его выводил из себя острый язык Мэн Хао, хоть он и был вынужден признать, что ему ещё никогда не попадался человек, столь умело строящий свою аргументацию. Он мог превратить Мэн Хао в кровавую лепёшку и в то же время не мог ничего ему сделать. Мэн Хао виртуозно использовал обстоятельства, чтобы скручивать людей в бараний рог, даже таких могущественных экспертов, как он. Он выстроил свои аргументы таким образом, чтобы никто не мог его атаковать. Старик обладал безграничной силой, но не мог найти ей выхода. Разумеется, он и не подозревал, что первой сектой Мэн Хао после попадания в мир культивации стала секта Покровителя. Доктрина этой секты оставила неизгладимый отпечаток в сердце Мэн Хао. Люди должны делать всё, что в их силах, чтобы найти человека, на которого можно положиться. Разумеется, это вряд ли можно было назвать абсолютной истиной... и всё же в ситуации, где человеку недоставало собственной силы, она имела смысл!

— Пари между тобой и Лун Тяньхаем — ваше личное дело. Если ты проиграешь, то отдашь мне своё место в Эшелоне. А теперь отпусти Лун Тяньхая!

Терпение рыжего старика, похоже, было на исходе. В этот момент Мэн Хао с холодным блеском в глазах посмотрел на него.

— Забудем на секунду о Лун Тяньхае. Патриарх, почтенный, я хотел бы задать вопрос всей орде демонических практиков. Вы вообще практики?! Вы хоть знаете, что среди практиков считается главным табу?! Это так вы видите всех практиков Девятой Горы и Моря? Вы действительно думаете, что если кто-то не принадлежит к вашей орде демонических практиков, то вы можете безнаказанно его убить?! Ненавидите меня? У меня с этим нет проблем. Можете напасть на меня, и, если я умру в бою, никто слова не скажет. Но... позвольте спросить вас, патриарх, и вас, орда демонических практиков, что это значит?!

Он хлопнул по своей бездонной сумке и подхватил на руки вылетевшую оттуда Чу Юйянь. Бледные щёки девушки слегка впали, она явно сильно ослабла и находилась без сознания. На неё было больно смотреть.

— Это добрый друг из моего родного края. Она присоединилась к сообществу Куньлунь и всё ещё состоит в нём. Чтобы добраться до меня, орда демонических практиков похитила её и доставила сюда, а потом даже отравили её. Из-за вас бедняжка в одном шаге от могилы! Собратья даосы мира Бога Девяти Морей, если бы ваших друзей или родственников пытали прямо у вас на глазах, использовали их в качестве заложников, вы бы смогли это стерпеть?! Какое главное табу среди практиков? Что считается самым страшным преступлением в мире культивации? Вот это!!! Если все начнут так поступать, то мир культивации погрязнет в хаосе! Я спровоцировал демонических практиков, и что они сделали? Похитили моего дорогого друга! Что случится, если вы спровоцируете их?! Скорее всего, то же самое!!! Это порочный круг! Собратья практики, кто из вас смог бы стерпеть подобное?!

Слова Мэн Хао эхом прокатились по округе, сумев тронуть сердца всех собравшихся вокруг практиков.

Глава 1075. Особые золотые врата

Впервые Мэн Хао открыл этим людям что-то личное. При взгляде на Чу Юйянь все зрители невольно поёжились. Как Мэн Хао и сказал, если нечто похожее произойдёт с ними...

Уже через пару мгновений множество учеников мира Бога Девяти Морей холодно посмотрели на членов орды. Даже среди демонических практиков немало поменялись в лице: они явно слышали обо всём этом впервые. Хоть такие вещи случались и в прошлом, практически все практики презирали использование подобной тактики. У всех были семьи или близкие друзья, как, впрочем, и враги. Если на что-то такое один раз закрыть глаза, в будущем это, вероятно, повторится... только уже с ними.

— Орда демонических практиков, я требую сатисфакции (1)! Лун Тяньхай должен умереть. Место в Эшелоне не будет отнято у меня, даже если я проиграю пари, то вы всё равно отдадите мне половину поставленных бессмертных нефритов! Таковы мои условия!

С этим словами Мэн Хао отступил на несколько шагов за спину Цзю-по. Успело пройти достаточно времени, чтобы вечный предел восстановил его культивацию практически до пикового состояния.

Лицо рыжего патриарха приобрело странный оттенок. На самом деле он одобрил использование Чу Юйянь в качестве наживки, но по изначальному плану Мэн Хао должен был умереть, на чём бы и исчерпалась полезность девушки. После этого весь инцидент можно было легко замять. Кто мог предположить, что расставленная ими смертельная ловушка обернётся такими последствиями?

Повисла гробовая тишина. Практики мира Бога Девяти Морей с подозрением косились на орду демонических практиков, составив собственное мнение из рассказа Мэн Хао. Большинство демонических практиков молчали, хотя нашлись индивиды, которые отказывались признавать вину. В этот момент над собравшимися прозвучал спокойный голос мастера Шэня:

— Давайте сосредоточимся на более важных вещах. До открытия мира Сущности Ветра осталось две недели. Позарившись на место в Эшелоне, вы посеяли Карму. Всё, что случилось сейчас, было её жатвой. Собратья даосы Чи Лун и У Лин, после открытия мира Сущности Ветра вы можете послать туда ещё одного человека. На этом эта ситуация будет исчерпана. Мэн Хао, в свою очередь, будет позволено участвовать в пари на объявленных им условиях. Что скажете?

Мастер Шэнь посмотрел на рыжего старика и второго демонического патриарха. После небольшой паузы рыжий старик одарил Мэн Хао тяжёлым взглядом. Мэн Хао произвёл на него глубокое впечатление, поэтому сейчас он внимательно его рассматривал, чтобы навсегда запечатать этот образ в памяти.

— Поступим по-твоему, мастер Шэнь, — медленно согласился он, холодно хмыкнув, — однако... раз место в Эшелоне больше не является частью пари, в случае победы, а именно попадания в десятку лучших на всех золотых вратах-стелах, мальчишка получит триста миллионов бессмертных нефритов от орды демонических практиков. Если же он проиграет, то не получит ни одного!

Он понимал, что в присутствии Цзю-по, мастера Шэня и Лин Юньцзы орда демонических практиков не могла себе позволить устроить ещё один скандал. В этом противостоянии орда демонических практиков была разгромлена в пух и прах. К тому же это поражение заставило экспертов царства Дао двух других фракций пересмотреть свои позиции. Рыжий старик мог только мысленно вздыхать. Что до патриарха с фамилией У, тот медленно кивнул.

Мастер Шэнь повернулся к Мэн Хао. Глаза Мэн Хао заблестели, он понимал, что ситуация зашла слишком далеко, поэтому дальнейшее на них давление не принесёт никакой пользы. Пламя ярости в его сердце не могло так просто исчезнуть, и всё же он утвердительно кивнул, а потом прямо у всех на глазах вытащил из бездонной сумки Лун Тяньхая. Он схватил его за шею и с силой сжал, вонзив при этом свободную руку ему в грудь. Зрители наблюдали, как Мэн Хао вырвал сердце из тела трепыхающегося морского дракона. Оно всё ещё билось, но Мэн Хао раздавил его, чтобы извлечь каплю белой крови. Как простые, так и демонические практики невольно поёжились. Эта демонстрация жестокости и свирепости произвела на них глубокое впечатление.

Всех практически в один и тот же миг посетила мысль, что Мэн Хао ни при каких обстоятельствах нельзя провоцировать. К такому выводу пришли обычные практики и их демонические собратья, которые ненавидели Мэн Хао до мозга костей. Тем не менее они не проронили ни звука. Лицо рыжего старика дёрнулось, и вокруг него вспыхнула кровожадная аура, но сейчас он не мог дать ей выхода. Взмахнув рукавом, он демонстративно двинулся прочь, прекрасно понимая, что если останется, то не сможет долго держать свою ярость в узде.

Мэн Хао совершенно спокойно достал ещё девять капель сердечной крови морских драконов. Объединив их в одну большую каплю, он дал Чу Юйянь её выпить, а потом осторожно вернул девушку в свою бездонную сумку. Разобравшись с этим, он отправился к золотым вратам-стелам.

Его глаза холодно сверкали. Хоть он и убил определённое количество демонических практиков, это не смогло унять сжигающую его ярость. Возможно, такая резня могла запугать обычных демонических практиков, но если не дать экспертам царства Дао испробовать их же горькое лекарство, то они вполне могли в будущем попытаться создать для него новые проблемы. Пари между ним и ордой демонических практиков стало своего рода кинжалом, который он мог вонзить им между рёбер. Демоническим экспертам царства Дао явно будет очень больно расставаться с таким богатством! Триста миллионов бессмертных нефритов были действительно заоблачной суммой. О таких деньгах мечтали все: от самого слабого практика до эксперта царства Дао. Если орда демонических практиков потеряет столько денег, это станет серьёзным ударом по их благосостоянию.

От одной мысли о трёхстах миллионах бессмертных нефритов сердце Мэн Хао забилось быстрее. Его глаза маслянисто блестели. "Я точно выложусь на полную и попаду в десятку лучших на каждой из каменных стел!"

С глубоким вдохом он прибавил скорости. Довольно скоро он добрался до ближайших золотых врат-стелы. При взгляде на пятую стелу Мэн Хао с трудом сумел разглядеть в её золотом свечении эпического размаха поле боя, на котором творилась нескончаемая резня.

"Пятые золотые врата-стела. Испытание резни. Так же известное как испытание сердца Дао!"

Сделав шаг вперёд, он растворился внутри каменной стелы. Тем временем неподалёку столпилось огромное количество учеников мира Бога Девяти Морей. Будет ошибкой сказать, что все без исключения члены мира Бога Девяти Морей знали о пари Мэн Хао, но такое утверждение было недалеко от истины. К тому же устроенное Мэн Хао побоище и то, как он повёл себя с патриархом орды демонических практиков, изумило всех этих людей. Если прибавить к этому пари с сумасшедшими ставками, то ничего удивительного, что довольно быстро у пятых каменных врат-стелы столпилась куча людей. Даже Цзю-по и её группа, а также демонический патриарх У наблюдали за всем с воздуха.

— Забраться на одно из десяти первых мест на каждой стеле... будет неимоверно трудно! Мэн Хао, может, и занял второе место на девятой стеле, но остальные предлагают испытания совершенно иного толка. Особенно это относится к первой стеле, где главный фокус сделан на давлении!

Толпа оживлённо обсуждало пари и шансы Мэн Хао на победу. Цзю-по и Лин Юньцзы переглянулись и сосредоточили всё своё внимание на пятых золотых вратах-стеле. Патриарх из орды демонических практиков тоже наблюдал за вратами со странным блеском в глазах.

"Пятая каменная стела... уникальна. У неё очень необычное испытание".

Тем временем... Мэн Хао появился в мире пятых золотых врат-стелы. Оглядевшись, он обнаружил яркий, прекрасный мир, наполненный чарующим ароматом полевых цветом и пением птиц. В воздухе витала духовная энергия, словно он угодил в настоящий мир бессмертных.

Мэн Хао взглянул на себя. На нём был странный халат даоса, к тому же он находился в толпе каких-то людей на широкой площади, располагавшейся на вершине горы. На ней плотно стояли десятки тысяч практиков как на земле, так и в воздухе. Над площадью царила суровая и угрюмая атмосфера, которую лишь подчёркивали затянутые облаками небо. Впереди в воздухе парили три человека. Их окружало золотое свечение, не позволяющее разглядеть лица.

— Иноземные кланы начали вторжение, желая уничтожить наш мир! Их злодеяния не знают границ, а их воля пропитана дьявольщиной! Эти нечестивые дьяволы принесли из звёздного неба войну к нашему порогу. Ученики, ваша задача убить их! Смертоубийства никогда не прекратятся, и всё же вам некуда бежать! Сегодня они явятся к стенам нашей секты! Однако... мы раскрыли лазутчиков, внедрённых в нашу секту нечестивыми дьяволами!"

После этого объявления трое людей в воздухе взмахнуло рукавами. Примерно треть из десятков тысяч практиков внезапно обнаружили себя в лучах яркого света. Они поражённо осматривали себя, пока остальные практики медленно от них пятились. Мэн Хао заметил двух практиков рядом с собой, которых залил этот яркий свет.

— Патриарх, я... я не нечестивый дьявол! Я...

— Что происходит?! Патриарх, я ученик секты!

Все эти люди дрожали от страха и возмущения от таких ложных обвинений. На все их мольбы прозвучал всего один ответ:

— Убить их!

Многие в толпе молча стояли на месте. Хоть Мэн Хао и не знал этих людей, они не казались ему незнакомцами. Другие практики на площади колебались, и только считанные единицы решились атаковать.

— Я не нечестивый дьявол! Я ученик секты!

Обвинённые ученики со слезливыми криками принялись разбегаться или молить о пощаде.

— Старший брат Чжан, я не нечестивый дьявол!

— Старшая сестра, я же Фань Шэн! Твой младший брат...

С началом резни Мэн Хао нахмурил брови. Он всё ещё не знал, что думать об этом испытании. Внезапно один из учеников в луче света, мужчина средних лет, внезапно запрокинул голову и громко расхохотался.

— Я, Чэнь, никакой не нечестивый дьявол! Я всегда был и буду учеником секты, и сейчас я это докажу! Но мне не хочется заставлять кого-то проливать мою кровь. Если мне суждено умереть! Я умру с честью!

С этими словами он с размаху ударил ладонью себя по голове. Послышался хруст, а потом брызнула кровь. Мужчина замертво рухнул наземь. Повисла тишина. Вскоре начали раздаваться похожие заявления, больше половины обвинённых учеников решило покончить жизнь самоубийством.

— Если вам нужна моя смерть, я не стану заставлять собратьев учеников марать руки!

— Может, я сегодня и умру, но перед смертью скажу только одно... я никакой не дьявол!

Над площадью загромыхали взрывы, когда ученики начали убивать себя. Наконец грохот стих... все обвинённые ученики были мертвы. Оставшиеся ученики вне зависимости от того, атаковали они или нет, со смешанными чувствами смотрели на разбросанные по площади тела. А потом они с подозрением повернулись к трём парящим в воздухе фигурам. Мэн Хао был сбит с толку. По непонятной причине это испытание показалось ему очень странным.

"Это испытание не о резне или сердце Дао. У него какая-то другая цель!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Внезапно он осознал, что реализм происходящего чуть не заставил его забыть, откуда он пришёл и отдаться бурлящим эмоциями событиям на площади. Это осознание пришло к нему в тот момент, когда он, как и остальные ученики секты, начал подозревать троицу в воздухе.

_________________________________.

1. Сатисфакция (от лат. satisfactio — удовлетворение) — удовлетворение за оскорбление чести.

Глава 1076. Слепец

Повисла звенящая тишина. По камням площади медленно растекалась кровь, в воздухе ощущался тяжёлый запах крови и смерти... Повсюду валялись мёртвые практики, те люди, кто отказался быть убитым собратьями учениками, покончили с собой. Они продемонстрировали свою искренность, совершив самоубийство! Некоторые попытались сбежать, но им так и не удалось выбраться с площади.

Наконец с губ одного из трёх людей в небе сорвался вздох:

— Старший брат Ли, ты тоже нечестивый дьявол!

Двое других внезапно объединили силы и атаковали третьего собрата. Все трое тут же вспыхнули аурой эссенции. Невероятно, но троица являлась экспертами царства Дао. Третий человек в их группе со смесью эмоций, среди которых превалировала горечь, посмотрел со своих собратьев. Он не пытался объясниться, вместо этого со вздохом вступив в бой. Загрохотали взрывы, медленно теснившие его к толпе людей, где стоял Мэн Хао. Он посмотрел на двух своих оппонентов и тяжело вздохнул.

— Вы действительно думаете, что дьяволы проникли в наши ряды?.. Что ж, в ненужных смертях нет нужды. В любом случае у меня не осталось даже сотни лет жизни... поэтому это не имеет значения! Мне неважно, что вы подумаете, если члены младшего поколения готовы убить себя, чтобы доказать свою верность, как тогда я могу бояться смерти?!

Он многозначительно посмотрел на толпу внизу, включая Мэн Хао. В его взгляде читалось нежелание расставаться и в то же время пожелание им благополучия. А потом он с размаху ударил себя по темени. От этого удара по его телу прошла дрожь, и тут из него вырвалась беспредельная аура эссенции.

— Я готов умереть и телом, и душой, — прозвучал его древний голос. — Позвольте моей культивации напитать всех учеников секты. Позвольте мне... внести вклад в борьбу с вторгающимся врагом! Я дам вам сил!

Исчезая, он раскинул свою ауру, которая соединилась с учениками на площади, включая Мэн Хао. Он почувствовал тепло, проникшее в его тело, и заметный подъём в культивации. Вдобавок, словно некий защитный кокон, его окутал мягкий свет. В этом барьере он почувствовал древнюю волю, несущую в себе сожаление и доброту.

Все молча стояли на месте, в их бешено колотящихся сердцах постепенно зрело подозрение.

"Враги и вправду собираются напасть?"

Вот какой вопрос сейчас крутился у всех в голове. Мэн Хао тоже не мог перестать думать об этом. Два эксперта царства Дао посмотрели на барьер вокруг всех учеников и слегка изменились в лице. Они переглянулись и только собрались что-то сказать, как вдруг небеса содрогнулись от рокота. Тучи разорвал огромный разлом, словно небесную ткань вспорола рука какого-то гиганта. Следом всё залил яркий алый свет. За этим разломом лежал другой, совершенно невероятный мир: полностью алый, словно годы и годы бесконечного кровопролития залили весь мир одним цветом. Ещё удивительней было море, состоящее из крови. Даже небо в том мире было красного цвета. Этот мир с первого взгляда произвёл впечатление на всех, кто его видел.

Внезапно из разлома вылетело множество фигур в длинных халатах. Несмотря на бледность их лиц, они радостно крутили головой, осматривая новый мир. Многие среди них с радостью смеялись. С появлением этих людей в ушах Мэн Хао и остальных практиков прозвучал приказ:

— Убить их!

Люди немного помялись, но потом взмыли в небо и начали рубить вылетевших из разлома практиков. Пришельцы из разлома поражённо уставились на нападавших, а потом, опомнившись, начали что-то выкрикивать. Но это всё равно не спасло их от смерти.

Мэн Хао нахмурился. Его не покидало странное ощущение, будто эти люди в действительности не были захватчиками. Вдобавок многие из них добродушно улыбались. После нескольких секунд колебаний он атаковал одного из практиков, коснувшись пальцем его лба. Тело мужчины разорвало на части, похоже, он был не сильнее смертного. Перед смертью он изумлённо посмотрел на Мэн Хао.

— Мы не хотим причинять вам зла. Мы просто спасаемся из нашего мира! Пожалуйста, отпустите нас...

Мэн Хао нахмурился и раскинул божественное сознание и тут же увидел, что большинство чужеземцев пытались уклониться и вразумить нападавших. Мэн Хао быстро осознал, что в их рядах были даже практики стадии Зарождения Души, которые могли безопасно добраться сюда только через перемещающий портал. К тому же сильнейшие их практики не атаковали. Вместо этого они пытались объясниться, при этом постоянно отступая. И, похоже, они отступали к разлому, словно собираясь покинуть негостеприимный мир.

Ученики секты, к которой принадлежал Мэн Хао, заколебались. В глазах людей читалась нерешительность, и даже те, кто не прекращал атак, кажется, заставляли себя. Только небольшая часть солдат армии секты продолжали вырезать пришельцев без жалости и сострадания.

— Испытание резни? — пробормотал он себе под нос.

Мэн Хао колебался, постепенно отставая от группы атакующих практиков. В этот момент в его ушах прогремел мрачный голос.

— Они нечестивые дьяволы, прибывшие из звёздного неба! Почему ты их не убиваешь?! — Один из патриархов царства Дао появился рядом с Мэн Хао и серьёзно на него посмотрел. — Когда ты смотришь на них, они кажутся тебе безобидными и добрыми. Уверен, именно об этом ты сейчас думаешь, но если ты веришь в секту, то убьёшь их! Если у тебя нет веры в секту, то зачем ты вообще принял участие в этом испытании? Если ты не станешь убивать их, тогда убирайся отсюда!

Мужчина взмахнул рукавом, окружив Мэн Хао могучей изгоняющей силой. Было такое чувство, будто весь мир отторгал его и пытался силой исторгнуть из себя!

Перед тем как Мэн Хао изгнало из мира, практики разлома внезапно перестали уклоняться от атак. Их добродушные улыбки превратились в хищные ухмылки, а все их разноцветные халаты даосов внезапно стали цвета крови! С появлением ужасающих аур их ухмылки превратились в хищные оскалы. Теперь они выглядели совершенно иначе. С треском за их спинами раскрылись крылья как у летучих мышей. Теперь они действительно выглядели как нечестивые дьяволы.

— Кто-то в этом мире раскусил наш план... Скука! Должно быть, выжившие из других миров успели предупредить здешних практиков! Хотя кому какое дело? Да, будет не так весело, но мы всё равно сможем их всех сожрать! Чувство удовлетворения компенсирует потерянное веселье!

— Жаль, что они раскрыли наш план.

Из горла дьявольских практиков вырвался нестройный, но невероятно жуткий вой. Погибшие чужеземцы внезапно начали подниматься на ноги и с жестокими и злобными аурами принялись атаковать ошеломлённых членов секты. Кроваво-красный мир внутри разлома внезапно вспыхнул алым светом, а потом появилось множество жутко кричащих душ. Их потоку не было ни конца, ни края, похоже, это были души погибших от рук кроваво-красных практиков.

У Мэн Хао округлились глаза, когда, к несказанному удивлению учеников секты... на поле боя начала сгущаться кровь, превращаясь в новых свирепых существ. Ученики секты поражённо признали в них... недавно обвинённых в пособничестве нечестивым дьяволам собратьев! Даже те, кто покончил с собой, с едкой ухмылкой поднялись на ноги.

— Кучка слюнявых кретинов! Какая скука!

— А мы только собирались повеселиться... Жаль, жаль. Я и представить не мог, что нас раскусят!

Пока они поднимались на ноги, множество капель крови соединились в недавно погибшего эксперта царства Дао. Его губы изогнулись в дразнящей усмешке, при этом от него поднялась невероятно могучая аура.

— Раскол! — сказал он.

В этот же момент Мэн Хао и все остальные, кто поглотил культивацию старика, почувствовали странный рокот в теле. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Тёплый поток энергии в его теле внезапно обернулся сильнейшим ядом. Его органы начали гнить и разлагаться.

В головах всех присутствующих зазвучали слова:

"Секта всегда права! Если секта сказала, что эти люди нечестивые дьяволы, значит, так и есть! Если секта нарекла патриарха царства Дао нечестивым дьяволом, значит, так и есть! Если секта объявила о начале вторжения врага, значит, оно действительно состоится! Если секта говорит, что незваные гости не те, за кого себя выдают, а на самом деле являются нечестивыми дьяволами. Значит... они совершенно точно нечестивые дьяволы! Неправы! Все сомневающиеся ученики были неправы!"

Всё это доказало, что секта во всём была права! Теперь воздух заполнили звуки настоящей резни.

У Мэн Хао голова пошла кругом. В то время как его изгоняло из мира, он взмахнул пальцем перед собой. Один из алых дьявольских практиков разлома взорвался. Изгоняющая сила внезапно исчезла. Сияющий патриарх последний раз посмотрел на Мэн Хао, а потом бросился в гущу сражения. Мэн Хао ничего не сказал, но его глаза ярко сверкали. После нескольких вспышек он вздохнул.

— Верь в секту... — прошептал он. — Надо отдать вам должное, мир Бога Девяти Морей. В простом испытании вы умудрились посеять в сердцах своих учеников семена веры. В прошлый мой визит в пятые золотые врата, всё было совершенно иначе. В пятых золотых вратах-стеле не было ничего важнее... вложенного в испытание послания: «Не доверяй своим суждениям, верь в то, что говорит тебе секта».

Если бы Мэн Хао не подтвердил собственное Дао при достижении Бессмертия, не обладал твёрдым сердцем Дао и не пережил бы такую насыщенную жизнь, то это послание пошатнуло бы даже его веру. В этом случае сообществу удалось бы посеять и в его сердце семена веры.

— Чтобы пройти испытание, надо прорубить себе путь в десятку лучших.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и вспыхнул всей силой своей культивации. Во всём разобравшись, он атаковал без тени сомнений или колебаний. Он влетел в гущу сражения, словно дракон, чей приход знаменовал кровавый дождь.

Снаружи имя Мэн Хао внезапно появилось внизу списка на пятой стеле: 1000, 700, 500, 300... вплоть до 100. А потом продолжило свой подъём: 80, 70, 40... Люди снаружи оцепенело наблюдали за таким стремительным взлётом.

Только Цзю-по и Лин Юньцзы, а также патриарх орды демонических практиков и другие эксперты царства Дао задумчиво наблюдали за каменной стелой с ярким блеском в глазах.

Глава 1077. Трактат Дао Божества

Главной целью пятых золотых врат-стелы было развить в учениках веру в секту. Когда стоял вопрос, кто прав, а кто виноват, иногда было важно принять решения и объяснения своей секты, а не руководствоваться собственными суждениями. Если ученик не демонстрировал веру в секту, то испытание не начиналось, а самого ученика выкидывало из золотых врат-стелы, как чуть не произошло с Мэн Хао. Если ученик демонстрировал веру... то испытание по-настоящему начиналось. Тогда уровень его культивации и глубина веры в секту определяли его положение в списке.

В мире испытания продолжали появляться нечестивые дьяволы, хотя их формы каждый раз немного отличались от предыдущих. Когда имя Мэн Хао вошло в список из тысячи практиков, резня прекратилась. Но испытание не закончилось. Мир вокруг него разбился на части и превратился в совершенно иную сцену. Он всё ещё находился в секте и вновь получил приказы. В этот раз они были захватчиками. Голос секты сообщил им, что эти земли на самом деле их родной дом! Они должны подавить любое встреченное сопротивление и убить всех вражеских практиков.

Запутанность ситуации оставила многих в замешательстве, но в конце оказалось, что секта сообщила им правду. Это место действительно некогда было их родным домом! В этом сражении имя Мэн Хао преодолело 500 строчку. И вновь всё вокруг изменилось. В новом мире они получили новые указания от секты. С каждым сражением он поднимался всё выше: 400, 300, 200... и, наконец, 100. Похоже, после 100 места каждая следующая строчка равнялась всего одному новому миру.

Пейзажи и ситуации сменялись со всевозрастающей скоростью. Когда Мэн Хао забрался в двадцатку лучших... он уже побывал во множестве миров. Единственным, что никогда не менялось, была секта, их приказы и верность суждений. В чем-то это напоминало промывку мозгов. Во всех этих ситуациях, что бы ни происходило, секта всегда оказывалась права. С верой в секту испытание продолжалось, стоит ей дрогнуть, как его изгонит отсюда.

В конечном итоге... Мэн Хао добрался до десятки лучших. Предыдущий мир разбился и превратился в очень знакомое место. В планету Южные Небеса! В его родной дом, с которым было связано столько воспоминаний. Но сейчас при виде планеты Южные Небеса его сердце дрогнуло.

Его напускная демонстрация веры в секту начала давать трещины. Изгоняющая сила, похоже, заметила это и едва заметно усилилась.

— Это место... планета чужаков! Истинная планета Южные Небеса Девятой Горы и Моря была уничтожена и превращена во врата! Из этих врат и появилась новая планета! Уничтожьте это место! Используйте его силу и обрушьте звёздные врата!

Голос секты затих. Мэн Хао огляделся, обнаружив вокруг множество практиков. Практически все были ему знакомы, хоть он и не мог вспомнить их имён. Он признал в них собратьев по секте из прошлых фаз испытания, людей, с которыми сражался плечом к плечу бесчисленное число раз.

С рёвом их армия устремилась к планете Южные Небеса. Сердце Мэн Хао задрожало при виде знакомых гор, рек, равнин, а также старых друзей.

— Убейте всё живое на планете! Когда явятся чужаки, их линии крови пробудятся, и они станут нашими врагами! Уничтожьте эту планету! Сотрите её со звёздного неба!

После этой команды голоса началась резня. Только Мэн Хао остался парить в тишине. Изгоняющая сила начала на нём фокусироваться, когда множество голосов принялись звать его присоединиться к ним. Наконец Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и исчез, появившись между армией практиков и людьми планеты Южные Небеса. Он развёл обе руки в воздух, чтобы прекратить наступление армии, как вдруг его крепко схватила изгоняющая сила, а ему в уши ударил голос:

— После всего пережитого, ты всё ещё не веришь в секту?! — с болью в голосе сказал неизвестный. — Коли так, ты собственными глазами узреешь истину!

Голос секты превратился в силу, которой Мэн Хао не мог противостоять. Она пригвоздила его к месту в звёздном небе, а потом заставила исчезнуть армию практиков его секты. Следом за один миг для планеты Южные Небеса, казалось, промелькнули века. Внезапно из неё начала рваться невероятная сила. Прямо на глазах у Мэн Хао планета начала сдвигаться со своего места. На её прежнем месте действительно оказалась чёрная дыра! Она была похожа на врата!

С появлением врат вспыхнул луч света, а от планеты Южные Небеса послышался чудовищный рёв. Пока этот странный свет расширялся, из врат вылетела бабочка! Она была невообразимо гигантской и казалась необъятной. Удивительно, но с этой бабочки в окружении смертоносной ауры вылетело множество практиков-чужаков. Где бы они ни прошли, падали звёзды и раскалывались планеты. Множество практиков погибло с криками на устах. Девятая Гора обрушилась, Девятое Море вскипело!

Вскоре вся Девятая Гора и Море превратились в руины. Погибших было не счесть, одних Мэн Хао знал, других — нет. Все они погибли... Планета Восточный Триумф, планета Северный Тростник, планета Западное Воздаяние... раскололись. В финальной сцене огромная чёрная черепаха с мучительным и бесконечно скорбным воем была разорвана на части. От неё не осталось ничего кроме бесформенной окровавленной плоти.

На этом видение оборвалось. Мэн Хао тяжело дышал, напрочь забыв о своём желании вырваться. После этого изгоняющая сила выбросила его из мира. В самый последний момент в его ушах прозвучал древний и очень печальный голос секты:

— Теперь ты веришь?

По телу Мэн Хао прошла дрожь. Когда перед глазами прояснилось, он обнаружил себя в мире Бога Девяти Морей рядом с пятой каменной стелой. В списке его имя находилось на 10 месте!

Со всех сторон на него обрушился шквал криков и голосов, но Мэн Хао, казалось, находился где-то в другом месте. Он практически не слышал гула голосов, в забытье глядя на каменную стелу. Спустя какое-то время в его голове прозвучал голос мастера Шэня:

— Испытание пятых золотых врат для всех начинается одинаково. Однако все те, кто добираются до первой десятки, переживают разные вещи... То, что ты видел, может быть видением будущего или простыми фантазиями.

Мэн Хао посмотрел на мастера Шэня. После длинной паузы он тяжело вздохнул и развеял тревожные мысли. Что бы он ни говорил, но это испытание произвело на него глубокое впечатление.

"В итоге всё решает сила! — подумал он. — Даже будь последнее видение реальным, если бы я был достаточно силён, то смог бы просто убить появившуюся бабочку! И тогда... исход был бы совершенно иным! Вера в секту не важна! Важно только... стать достаточно сильным!"

С ярким блеском в глазах Мэн Хао сложил ладони и поклонился мастеру Шэню. После этого он решительно полетел к следующим золотым вратам-стеле. Трёхмесячный срок практически подошёл к концу, Мэн Хао хотел заполучить триста миллионов бессмертных нефритов. Вдобавок ему хотелось навеки оставить свой след в мире Бога Девяти.

"За исключением пятой стелы, я хочу... чтобы моё имя находилось на первой строчке каждых золотых врат-стел! Если у меня не выйдет в этот раз, тогда я точно добьюсь этого перед уходом отсюда!"

Мэн Хао глубоко вздохнул и полетел к седьмым золотым вратам-стеле, которые испытывали божественное сознание! Божественное сознание не являлось его сильной стороной, с другой стороны, у него имелся первый том трактата Дао Божества, который он культивировал в прошлом. По легенде, трактат Дао Божества был величайшим трудом, в котором описывались методы усиления божественного сознания. Вот только после культивации этого трактата Мэн Хао не почувствовал ничего действительно впечатляющего. Он помог ему с божественным сознанием ещё во времена смертной культивации. После вознесения на царство Бессмертия и резкого подъёма культивации, божественное сознание стало одной из его слабостей. Именно по этой причине морская дочь смогла остановить его силой божественного сознания. Что до слабостей, стоило ему о них узнать, как он неустанно принимался закрывать эту брешь.

"Может ли такое быть, что я просто неверно его культивировал? Или это вообще ненастоящий трактат Дао Божества?"

В его разуме возник трактат Дао Божества. Добравшись до седьмых золотых врат-стелы, он без колебаний растворился внутри. Удивительно, но его имя сразу же появилось в списке. Собравшиеся вокруг стелы ученики принялись гадать, какое же место удастся взять Мэн Хао.

Внутри мира седьмых золотых врат Мэн Хао запрокинул голову, отбросив назад свои длинные волосы, и взревел. Весь мир состоял из лестницы в десять тысяч каменных ступеней. Каждая ступень символизировала один ранг. Первые девять тысяч оказались до боли простыми, но последняя тысяча вызвала у Мэн Хао множество трудностей. После каждого шага его со всех сторон окружала сила божественного сознания, которая пыталась пробиться внутрь и разрушить его разум.

В голову бурным потоком попадали множество сбивающих с толку мыслей. Терпеть такое постепенно становилось всё труднее и труднее. В то же время чем больше он противился их влиянию, тем быстрее росло божественное сознание. К тому же по мере продвижения вверх с трактатом Дао Божества в голове он постоянно постигал и получал просветление относительно новых мнемотехник.

Шло время. Практики снаружи седьмых золотых врат наблюдали за движением имени Мэн Хао. В этот раз его скорость была куда ниже, чем на прошлых стелах.

— Его слабость — божественное сознание!

— Ни на пятой, ни на девятой стеле он не поднимался так медленно. Единственный способ гладко пройти испытание седьмых золотых врат — это иметь сильное божественное сознание. Посмотрите, как медленно он прогрессирует!

— Судя по всему, попасть в десятку лучших будет ой как не просто!

Пока толпа негромко шумела, Мэн Хао била крупная дрожь в мире седьмой каменной стеле. Его глаза сильно покраснели, но на губах играла улыбка.

"Так вот как надо культивировать трактат Дао Божества! Теперь я понял!"

Он выполнил двумя руками магический пасс, превратив своё тело в некое подобие чёрной дыры. Воздух сотряс рокот, когда он начал вбирать в себя атакующее его божественное сознание!

Глава 1078. Восемь врат, везде десятка лучших

Дело было не в том, что Мэн Хао неверно культивировал трактат Дао Божества. Просто этот трактат не предназначался для культивации во время медитации. Этот трактат был уникален, поскольку культивировался в бою во время активного использования божественного сознания. С каждым столкновением божественного сознания действие трактата Дао Божества усиливалось. Он и вправду предназначался для использования в бою!

Раньше Мэн Хао этого не понимал, поэтому-то попытки культивации и не давали оптимального результата. В прошлый его визит в седьмые золотые врата он, без использования трактата Дао Божества, полагаясь исключительно на своё божественное сознание, поднялся до 91 места, где безнадёжно застрял. В этот раз под градом ударов такого количества божественного сознания он гораздо лучше понял имеющийся у него трактат. Случившееся с ним было сродни прозрению.

— Так вот оно что!

С этими словами он превратился в чёрную дыру. Беспредельная сила божественного сознания должна была раздавить его, но тут её стремительно поглотило его божественное сознание! Такой жуткий способ поглощения чужого божественного сознания усиливал его собственное. Мэн Хао дрожал, и всё же его глаза ярко сверкали. Он двигался вперёд, сотрясаемый дрожью каждым своим шагом, в то время как его божественное сознание вздымалось всё выше и выше.

— Ещё! — закричал он, поднимаясь вверх.

Когда атакующее божественное сознание стало сильнее, его собственное тоже усилилось. Снаружи золотых врат его имя в списке прошло 91 место и быстро присоединилось к 40 лучшим экспертам! Толпа тут же на это отреагировала громкими криками. Но куда больше всех удивило вечное золотое сияние врат... оно начало тускнеть, словно слабела заключённая в них сила.

— Золотое сияние тускнеет. Почему это происходит?!

Все зрители от удивления загомонили. Даже Цзю-по и её группа, а также демонический патриарх, явно не ожидали чего-то подобного. Патриархам царства Дао не потребовалось много времени, чтобы всё понять.

— Он поглощает силу божественного сознания внутри стелы!

— Мир Бога Девяти Морей долгие годы концентрировал божественное сознание в седьмых золотых вратах-стеле, дабы оно осталось там навеки! Но теперь... он начал поглощать его!

— Обычная даосская магия на такое не способна! Что за технику он культивирует?

Пока люди в мире снаружи строили догадки, Мэн Хао внутри стелы ещё недавно не испускал никакого свечения, но сейчас его покрывал тончайший слой золотого света. Этот свет появился, когда ему осталось пройти всего двадцать ступеней. Вздрогнув, он закашлялся кровью, а вот его смех приобрёл безумный оттенок. Кто мог предположить, что седьмые золотые врата окажутся настолько полезными? Такое точно можно было считать большой удачей!

Это испытание не только позволило глубже понять трактат Дао Божества, но ещё оно сделало его до этого слабое божественное сознание намного сильнее. К этому моменту оно стало практически в десять раз мощнее, чем было до испытания. Вдобавок его рост всё ещё продолжался.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и зашагал дальше. С каждым шагом его божественное сознание становилось сильнее. В мире вокруг раздавался рокот, похожий на приглушённые раскаты грома. Вскоре перед ним осталось всего девять ступеней, а его имя уже заняло 10 строчку в списке седьмой стелы!

Мэн Хао слегка зашатался, чувствуя, что достиг предела. Его переполняло божественное сознание, которое он поглотил. Однако его не покидало ощущение: будь у него достаточно времени, чтобы ассимилировать это божественное сознание, то он станет ещё сильнее и сможет претендовать на 1 место седьмых золотых врат-стелы! В этом случае он сможет побороться и за 1 место девятых золотых врат!

Тело Мэн Хао гудело, и тем не менее он решил покинуть мир седьмой каменной стелы. Его появление снаружи произвело небольшой фурор среди зрителей. Особенно удивлённо на него смотрела... красивая молодая особа неподалёку. Та самая морская дочь Бэй Юй. Её имя в настоящий момент находилось на 3 месте! Она превосходно владела божественным сознанием, и сейчас Мэн Хао предстал перед ней в совершенно ином свете. Его божественное сознание стало куда сильнее, теперь от взгляда на него у неё начинало колоть в глазах.

Из девяти золотых врат-стел мира Бога Девяти Морей Мэн Хао успешно прошёл три. Теперь он взял курс на восьмые врата. Довольно скоро его имя стремительно взлетело в списке, начертанном на камне стелы...

Когда догорела благовонная палочка, имя Мэн Хао добралось до 10 места. После подъёма на 5 место он наконец остановился. Вернувшись во внешний мир, Мэн Хао полыхал тиранической аурой, которая создавала впечатление, будто его ничто не способно остановить. Узнав своё место, он поспешил к шестым золотым вратам-стеле.

Можно сказать, что путь Мэн Хао включал в себя все аспекты культивации. Ранее его единственной слабостью было божественное сознание. Что до физического тела и культивации, оба достигли в своём развитии невероятного уровня. Удача с божественным сознанием помогла ему наконец-то забраться на самую вершину. Вершину царства Бессмертного Императора!

В мире Бога Девяти Морей поднялся переполох, всё больше практиков слеталось к вратам, чтобы своими глазами увидеть свершения Мэн Хао. Много лет минуло с тех пор, как кто-то в схожей с Мэн Хао манере раз за разом бросал вызов золотым вратам-стелам и попадал в десятку лучших!

— Он находится среди десяти сильнейших на пятых, седьмых, восьмых и девятых вратах!

— За всю историю только четверым удалось попасть в десятку лучших на всех девяти золотых вратах-стелах! И теперь к ним присоединится пятый!

С самого начала за происходящим наблюдало немало зрителей, но многие среди них не верили, что ему удастся выиграть пари и попасть в десятку лучших на всех стелах. Теперь же всё больше людей стекалось к стелам в ожидании какого-то невероятного зрелища.

Лицо демонического патриарха приобрело немного странный оттенок. Более того, все демонические практики выглядели крайне мрачно. Они не хотели признаваться себе, что в их сердцах появилось ещё что-то, помимо ненависти к Мэн Хао, и всё же эти эмоции постепенно прогрызали себе путь всё глубже и глубже.

Мэн Хао в луче радужного света полетел в направлении шестых золотых врат-стелы. Мир Бога Девяти Морей был похож на переворошённый улей, со всех сторон к вратам спешило множество практиков. Мэн Хао растворился в шестой стеле, и почти сразу же его имя оказалось в списке. Оно быстро поползло вверх, как и на прошлых стелах. Гул толпы нарастал, а вот члены орды демонических практиков, наоборот, мрачнели. Как и на прошлых стелах, имя Мэн Хао наконец попало в десятку лучших!

Всё сообщество, включая практиков царства Бессмертия и Древности загомонили, не сводя глаз с Мэн Хао, который уже летел к четвёртой стеле. Когда догорела половина благовонной палочки, имя Мэн Хао заняло своё место в десятке лучших и там!

Гул толпы стал ещё громче. Образ Мэн Хао ещё крепче отпечатался в сердцах и головах всех учеников. Комбинация бритвенно-острого языка, жуткой жажды убийства, а также демонстрируемой им сейчас отваги делали ауру Мэн Хао особенной. Она была воистину тиранической и властной!

На третьих золотых вратах вспыхнул яркий свет, когда его имя поднялось на 7 строчку! Вторые врата зарокотали, стоило ему занять 4 место!

Зрители чувствовали себя так, будто им в самое сердце угодила молния. Когда Мэн Хао покинул вторые золотые врата-стелу и направился к первым, вокруг уже столпились десятки тысяч учеников. Люди плотно обступили врата, не желая пропустить ни малейшей детали.

— Из девяти золотых врат он уже закончил восемь! И занял в каждом испытании по меньшей мере 10 место!

— Остались только первые золотые врата. Если он и там попадёт в десятку лучших, то выиграет триста миллионов бессмертных нефритов!

— За долгие годы только четверым в мире Бога Девяти Морей удалось совершить подобное! Может быть, он станет пятым!

— Необязательно. Первые золотые врата предлагают тяжелейшее испытание!

Сопровождаемый гулом множества голосов, обсуждающих его шансы, Мэн Хао достиг первых золотых врат-стелы, которые выглядели всё так же внушительно. Скользнув по вратам взглядом, он сделал глубокий вдох.

"Испытание давлением Девятого Моря!"

Без колебаний он растворился внутри. Когда мир перед глазами прояснился, он обнаружил себя под миром Бога Девяти Морей в окружении бескрайнего моря. В этом месте давление Девятого Моря было куда сильнее, чем обычно. Его тело задрожало, словно на него набросили множество тяжёлых цепей. Наконец он начал погружаться: 300, 1500, 3000, 6000, 9000, 15000 метров.

Чем глубже он спускался, тем сильнее становилось давление. Со временем оно стало похоже на огромную гору, сдавившую ему плечи. Вскоре ему приходилось прикладывать неимоверные усилия, даже чтобы просто моргнуть.

Вокруг царила тьма, отчего создавалось впечатление, будто у Девятого Моря нет дна, и оно бесконечно тянулось вниз. На отметке в 24000 метров Мэн Хао достиг того места, до которого добралась Фань Дун’эр. Главной разницей между ними заключалась в количестве проведённого времени на этой глубине: девушка просидела здесь больше сорока часов.

Имя Мэн Хао уже давно появилось в списке золотых врат-стелы. Во вспышках света оно поднималось всё выше и выше. На лица членов орды демонических практиков было больно смотреть.

"Я могу опуститься ещё глубже!" — решил Мэн Хао.

Его глаза блеснули, когда он понял, что ещё не достиг своего предела. Он отличался от учеников мира Бога Девяти Морей. Они занимались культивацией в глубинах моря, постепенно всё больше привыкая к силе давления. В отличие от них Мэн Хао хотел найти сильнейшее давление и посмотреть, сколько ему удастся там продержаться.

Такая тактика была в некотором смысле опасной, но способа быстрее приспособиться к давлению просто не существовало. К тому же это гарантирует его готовность к миру Сущности Ветра.

Глаза Мэн Хао горели решимостью, он опять начал погружение: 27000, 30000, 36000 метров... и продолжил спускаться! Давление становилось всё сильнее, но оно сталкивалось с силой, исходящей из самого Мэн Хао. Словно Мэн Хао продолжал развиваться, несмотря на нахождение его физического тела и культивации на самом пике! К этому моменту он не видел ничего, кроме непроглядной черноты. Даже его усиленное божественное сознание не могло раскинуться слишком далеко.

Сейчас он находился на отметке в 60000 метров. Почувствовав дрожь во всём теле, он понял, что достиг своего предела. Такая глубина стала гранью, за которой лежало полное уничтожение. Борясь с сильной дрожью, он принял позу лотоса и принялся ждать, гадая, сколько же ему удастся здесь продержаться!

Глава 1079. Знамение врат царства Древности

Все ученики снаружи неотрывно наблюдали за первыми вратами-стелой, на чьей золотистой поверхности сверкало имя! Мэн Хао попал в десятку лучших на всех золотых вратах за исключением первых. Если он доберётся до одного из десяти мест и здесь, то это заработает ему триста миллионов бессмертных нефритов! От мысли о таком богатстве у людей начиналась неконтролируемая дрожь, даже у Фань Дун’эр. Такая заоблачная сумма могла заставить совершить какую-нибудь глупость целые кланы и секты.

Несмотря на культивацию царства Дао, горло демонического патриарха пересохло. Дело было не в том, что орда демонических практиков не могла себе позволить триста миллионов бессмертных нефритов. Как ни посмотри, это всё равно была очень внушительная сумма. Цзю-по и остальные позаботятся, чтобы они не смогли выкрутиться и избежать уплаты положенного количества бессмертных нефритов. К тому же, оставаясь пассивными наблюдателями, они ничего не могли сделать Мэн Хао во время испытаний.

Под взглядами толпы имя Мэн Хао продолжало неумолимо ползти вверх... пока не остановилось на 15 месте! Среди зрителей многие тяжело задышали и начали между собой шептаться:

— Ого, 15 место! В зависимости от того, как долго Мэн Хао удастся продержаться на дне, будет зависеть попадёт ли он в десятку лучших или нет.

— Кандидаты с 15 по 5 место находятся на 60000 метрах, эта глубина считается важным рубежом. Единственная разница между ними в количестве проведённого там времени.

— Если он выстоит 40 часов, тогда сможет протиснуться на нынешнее десятое место, занимающий его практик сумел продержаться 38 часов. Мэн Хао сможет подвинуть его с этого места, если справится.

— До 5 места можно добраться, только выстояв под давлением 70 часов.

Минуло два часа, следом четыре... потом десять. Мэн Хао оставался в море глубоко под сообществом. Его всего трясло, глаза покраснели. Жесточайшее давление ощущалось как ужасающая атака, которая не прекращалась ни на секунду. Дело было не в том, что Мэн Хао не обладал достаточной силой или глубиной культивации, он просто не провёл в мире Бога Девяти Морей достаточно много времени, что отличало его от родившихся здесь практиков. Такие люди, разумеется, не обладали физическим телом, как у него, да и их культивация не шла с его ни в какое сравнение, их сопротивляемость давлению была выработана естественным путём. Им было куда проще погружаться в море и находиться под его гнётом. Что до Мэн Хао, ему приходилось прикладывать больше усилий, чтобы за такое короткое время догнать остальных.

Так он продержался ещё 6 часов, в общей сложности проведя под водой 16. Из уголков его губ текла кровь, а кожу медленно разрывало давление. Судя по всему, если он пошевелит хоть мускулом, то поставит себя на грань полного уничтожения. Его вечный предел неустанно работал, и всё равно его глаза были красны от крови. Нынешнее давление являлось предельным для его тела.

С гнётом водяной толщи всё это время безумно сражалась культивация, отдаваясь мощным гулом в его голове. Гул постепенно усиливался, словно каждые удар сердца и вспышка культивации вызывали в его теле дрожь. Несмотря на кровотечение, он чувствовал... что становится сильнее!

"С наступлением момента, когда я смогу использовать всю свою боевую мощь на этой глубине... можно считать, что я полностью привык к давлению на глубине 60000 метров!"

С блеском в глазах он сцепил зубы. Вскоре прошло 20 часов, потом 30... Снаружи золотых врат-стелы толпа оживлённо шумела. Эти 30 часов позволили имени Мэн Хао подняться с 15 строчки к 14, потом к 13... и наконец к 11!

— Ещё 8 часов и он возьмёт 10 место!

— Только представьте себе, за всю историю мира Бога Девяти Морей только четверым удалось занять на всех стелах места в десятке лучших! Спустя ещё 8 часов... к ним присоединится Мэн Хао!

Пока зрители с жаром обсуждали шансы Мэн Хао, он сидел с закрытыми глазами, при этом под кожей были отчётливо видны кровеносные сосуды. Он продолжал терпеть, несмотря на громоподобный гул внутри своего тела. Его всего трясло, в то время как культивация вела безнадёжную битву с внешним давлением, которое только и ждало, чтобы раздавить его насмерть.

"Осталось ещё чуть-чуть. Я смогу продержаться!"

Он не знал, на какой строчке сейчас находится его имя, но понимал, что каждый дополнительный час увеличивал его шансы на попадание в десятку лучших.

"Ради силы, ради трёхсот миллионов бессмертных нефритов!"

Глаза Мэн Хао внезапно резко открылись, явив свой безумный блеск. Ни дрожь во всём теле, ни стиснутые зубы, которые готовы были разбиться, не убавили в нём уверенности в том, что он всё ещё мог держаться.

Вскоре миновал 32 час, а за ним 34. Потом 36... и наконец прошло 40 часов! В мире снаружи воздух был буквально наэлектризован. Ошеломлённые зрители никак не могли отвести глаз от имени Мэн Хао на десятой строчке в списке. Мэн Хао смог! Он обогнал человека, занимавшего 10 место.

— Десятка лучших! Мэн Хао наконец-то попал в неё!

— Этим он присоединился к группе из тех четырёх легендарных экспертов!

Толпа пришла в экстаз, а громкий шум их голосов был слышен на много километров окрест. Фань Дун’эр испытывала смешанные чувства. Она не могла не признать, что Мэн Хао обошёл всех избранных этого поколения. Такое сокрушительное превосходство позволило ему оставить всех далеко позади. Словно гигантская гора, выросшая перед всеми избранными Девятой Горы и Моря, он был практически непреодолимой для них преградой.

Демонический патриарх молчал. Спустя какое-то время он мысленно вздохнул и с тяжёлым сердцем пошёл прочь. Он понимал, что в этой ситуации ничего нельзя было сделать. Мэн Хао выиграл. У него появилась предательская мысль увильнуть от выполнения условий пари, но потом от этой идеи пришлось отказаться. Им не позволят этого сделать. С ненавистью в сердце демонический патриарх холодно хмыкнул и умчался вдаль в луче радужного света.

После 40 часов всё тело Мэн Хао кровоточило. Он находился на грани коллапса, не в силах терпеть это жуткое давление. Под гнётом водяной толщи его культивация становилась всё слабее и слабее. Чем больше он сопротивлялся, тем слабее становился. Даже свет в его глазах потускнел. В этот момент его тело задрожало, а в глазах появился странный блеск. Сейчас он чувствовал себя готовой погаснуть свечке, как вдруг... внутри него совершенно неожиданно вспыхнула сила регенерации. Появлению этой силы он был обязан могучему давлению вокруг него, а также факту его нахождения на царстве Бессмертного Императора. Произошедшее вынудило вспыхнуть все те последние крупицы силы, что остались в его культивации.

Послышался рокот, и его глаза ярко засияли. Регенерирующая сила с невероятной скоростью исцеляла его, ускорила сердцебиение... и тут его физическое тело и культивация начали быстро расти. В его ушах стучала кровь. С каждым ударом разрывы на коже затягивались, а перед ним постепенно проступали очертания огромных врат! Эти врата впечатляли даже больше, чем врата бессмертия. Они были настолько древними, что всё вокруг яростно задрожало. В этих вратах не чувствовалось Бессмертия, только безграничная Древность! При виде врат сердце Мэн Хао бешено забилось в груди. Он знал, куда ведут эти врата... на царство Древности.

Когда практик входит на царство Древности, перед ним, как и во время перехода к Бессмертию, появлялись врата царства Древности. С открытием этих врат, должен был явиться огромный колокол! После удара в колокол древности зажгутся лампы души. Пламя его жизненной силы породит ветер царства,и в последующие дни и года... этот ветер надо будет использовать для тушения ламп души! После этого он войдёт на царство, где будут потушены лампы души, но не сам практик. С угасанием всех ламп души он окажется на пике царства Древности, выковав основание для царства Дао! Перед его глазами сейчас предстало знамение царства Древности!

В отличии от Мэн Хао другие люди давно бы уже смогли ступить на царство Древности, вот только он шёл путём, отличным от остальных. Мэн Хао не желал ступать на царство Древности до поглощения всех четырёх фруктов нирваны. И всё же знамение царства Древности появилось не из-за его культивации.

"Моё физическое тело! — понял он. Он совершенно не ожидал, что ему удастся вызвать знамение царства Древности с помощью давления Девятого Моря. — Теперь я понял!"

Его физическое тело давно уже могло считаться физическим телом царства Бессмертия, и всё же врата царства Древности так и не появились. К сожалению, об этом ему не у кого было спросить. Даже древние хроники большинства сект и кланов содержали лишь крохотные крупицы информации. Всё-таки за века лишь считанные единицы среди физических практиков достигали истинного бессмертного тела. Физическое тело царства Древности встречалось ещё реже. Даже если такие люди и существовали, их прорыв на это царство представлял собой комбинацию совершенно уникальных обстоятельств, к тому же каждый из них использовал для этого собственные методы. Но сейчас Мэн Хао понял, что нашёл свой собственный путь!

"Чем больше нагрузки претерпевает физическое тело, тем сильнее становится! Это мой путь! В этом случае, если я спущусь ещё ниже, тогда, быть может, мне удастся войти на царство Древности, что сделает моё физическое тело ещё сильнее!"

На этой точке в размышлениях у Мэн Хао ярко заблестели глаза. Он уже хотел воплотить свою идею в жизнь, но тут сила регенерации начала таять. Вдобавок чудовищное давление на глубине 60000 метров вытолкнуло его из Девятого Моря. В следующий миг его вернуло к первым золотым вратам-стеле. Там его тут же скрутило в приступе кровавого кашля. В то же время с резким изменением давления изнутри его тела послышался хруст. Без ужасающего давления его культивация рванула вверх.

Ему в уши ударил гул голосов, столпившихся неподалёку зрителей. Все ученики мира Бога Девяти Морей на месте событий были потрясены до глубины души. Они собственными глазами видели, как имя Мэн Хао поднялось до самой вершины. Многие годы никто не мог похвастаться, что был свидетелем чего-то подобного. Пятый человек занял во всех золотых вратах места в первой десятке! Не обращая внимания на крики зрителей, Мэн Хао повернулся и посмотрел на каменную стелу, обнаружив себя на 10 месте.

— Десятый... — пробормотал он. В его глазах медленно разгорелось честолюбивое пламя, и он обратился к старушке: — Цзю-по, будьте любезны, дайте мне целебную пилюлю мгновенной регенерации!

Он повернулся к ней и низко поклонился. Цзю-по внимательно посмотрела на Мэн Хао и уже хотела что-то сказать, как вдруг она кое-что заметила, причём не только она. Все эксперты царства Дао, включая двух демонических патриархов, которые уже ушли, внезапно обернулись со странным выражением лица.

"Аура великих врат царства Древности. Это..."

Цзю-по ахнула, в глубине её глаз вспыхнуло диковинное пламя. Она вытащила сверкающий девятью цветами флакон с целебными пилюлями и без колебаний бросила Мэн Хао.

Глава 1080. Алые врата царства Древности

В мире Бога Девяти Морей вспыхнуло два потока ауры, принадлежащие двум демоническим патриархам. Оба потока стремительно умчались в Девятое Море, причём не они одни. Два эксперта царства Дао из других фракций быстро сбросили с себя оцепенение и тоже отправили божественное сознание, чтобы своими глазами всё увидеть. Лин Юньцзы посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде читалось предвкушение. Мастер Шэнь закрыл глаза с едва заметной улыбкой. Никто, кроме практиков царства Дао, не мог почувствовать ауру над Девятым Морем. Зрители видели только, как Цзю-по бросила Мэн Хао блестящий флакон.

Целебные пилюли и сам флакон были совершенно необычайными. Мэн Хао сорвал пробку и принюхался. С его навыками в Дао алхимии он сразу определил эффект лежащих внутри пилюль. Такие восстанавливающие пилюли считались роскошью даже по меркам практиков царства Древности. Такие могли найтись в сумках экспертов царства Дао, но даже у них их было немного. Всего одна такая пилюля считалась невероятно ценной.

Мэн Хао ещё раз сложил ладони перед Цзю-по в знак благодарности, а потом без колебаний забросил пилюлю в рот. В следующий миг Мэн Хао всего затрясло. Его культивация восстанавливалась с такой немыслимой скоростью, что всего через пару вдохов он вернулся на пик своей формы. Вдобавок после сражения с давлением Девятого Моря он стал ещё сильнее, чем раньше!

— Я выиграл пари и теперь триста миллионов бессмертных нефритов мои, — пробормотал он.

Сделав глубокий вдох, он, преисполненный амбициями, повернулся к золотым вратам-стеле.

"Моё физическое тело достигло критической точки. Раз так, нужно идти ва-банк... За исключением пятой каменной стелы, я хочу занять первое место на всех остальных!"

Под изумлёнными взглядами простых и ненавистными взглядами демонических практиков он вновь вошёл в первые золотые врата-стелу. После его исчезновения толпа учеников словно взбесилась.

— Он что, опять собрался испытать себя в первой стеле? Он уже забрался в десятку лучших, неужто ему хочется занять место выше?

— Такое испытание нельзя закончить за один раз. Оно требует постоянного прогресса культивации и самосовершенствования. Мэн Хао... слегка нетерпелив. Со второй попыткой ему точно не удастся забраться выше 5 места!

Фань Дун’эр не знала, что думать. Ей было вновинку видеть такое опрометчивое поведение Мэн Хао. По её мнению, такой коварный тип никогда не совершал невыгодных для себя поступков. Такой его выбор означал, что на это у него имелась веская причина.

Оставив гудящую толпу снаружи, Мэн Хао вновь вернулся в море под миром Бога Девяти Морей. В этот раз он стал погружаться без остановок. Вскоре он достиг своего прошлого рекорда — отметки в 60000 метров. Там он на мгновение застыл, позволив культивации вступить в противоборство с давлением. Стиснув зубы, он вновь начал спуск. Ему хотелось совершить прорыв в культивации физического тела, сделать его сильнее. Единственный способ это сделать заключался в дальнейшем погружении. Там, на страшной глубине, чудовищное давление продолжит переплавлять его тело. Силой переступив через последнюю границу, он был убеждён, что его физическое тело станет совершенно невероятным.

Из уголков его губ текла кровь, а внутри тела слышался натужный хруст. По мере погружения давление ужесточалось. В результате противостояния давлению воду вокруг его тела покрывала рябь, и всё же он не прекращал спуск. 75000, 84000 метров...

Его голова гудела, плоть постепенно рвалась из-за окружающего давления. Пламя жизненной силы тускнело, а культивация находилась под такой нагрузкой, что практически перестала вращаться. Он чувствовал на своих плечах вес всего Неба и Земли. Когда у него начало мутнеть перед глазами, он лишь стиснул зубы и продолжил погружаться в пучину.

В один момент некоторые эксперты поздней стадии царства Древности мира Бога Девяти Морей, медитирующие в уединении, внезапно открыли глаза. Вскоре эксперты средней ступени царства Древности тоже заметили нечто странное в мире снаружи.

Тем временем Мэн Хао продолжал свой безумный спуск в Девятое Море. Он уже достиг глубины в 90000 метров, где его встретило давление в десятки раз больше, чем на 60000 метрах. Вокруг была лишь непроглядная тьма, но сейчас она уже ощущалась не как вода, а как ветер! Возможно, Мэн Хао просто мерещилось, на такой глубине он практически ничего не видел. К этому моменту пламя его жизненной силы теплилось, подобно крохотному пламени свечи, готовое потухнуть от легчайшего дуновения ветра. Его тело скручивало и сжимало, словно его в любой момент могло разорвать.

Уже теряя сознание, он внезапно мысленно закричал: "Это мой предел! Да откроются врата царства Древности!"

Теперь даже практики царства Бессмертия в мире Бога Девяти Морей почувствовали нечто странное. Поменявшись в лице, они подняли глаза вверх... и обомлели.

— Это же...

— Великие врата царства Древности! Такие врата появляются во время прорыва человека с царства Бессмертия на царство Древности!

— У кого-то случился прорыв на царство Древности?!

— Нет, не может быть! Почему эти врата алые?! Разве их цвет не серый?!

В мире Бога Девяти Морей воцарился хаос, на каждом углу сообщества слышались крики. Всё Девятое Море зашумело, а морские твари попрятались кто куда, слишком напуганные, чтобы узнать, что происходит. В звёздном небе... множество пылинок звёздного света объединились вместе в несравненно величественные врата. Они были полностью алого цвета и испускали древнюю, первозданную ауру, из-за которой в море разразился шторм. Казалось, эти врата символизировали Небо и Землю, волю мира Горы и Моря.

— Алые врата царства Древности! Олицетворяют... физическое тело царства Древности!

— Это точно... царство Древности физического тела!

Такие хриплые возгласы раздавались из глоток мудрых экспертов поздней ступени царства Древности. Эта новость разлетелась по миру Бога Девяти Морей быстрее лесного пожара, поставив всё сообщество на уши. Все уже позабыли о Мэн Хао, всё-таки наблюдать за появлением эксперта царства Древности было куда интересней, чем за метаниями Мэн Хао между золотыми вратами. Только Фань Дун’эр, почувствовав эманации великих врат царства Древности, внезапно перевела взгляд на имя Мэн Хао в списке золотых врат.

В этот самый момент... врата царства Древности над Девятым Морем вспыхнули алым светом, который, пронзив морскую воду, достиг мира Бога Девяти Морей и озарил первые золотые врата-стелу! У многих людей отвисла челюсть.

— Это же Мэн Хао!

— Единственный человек, проходящий испытание первой каменной стелы, это Мэн Хао!

— Но как такое возможно? Мэн Хао переходит на царство Древности?! Или это его физическое тело переходит на царство Древности?!

Удивлённые крики учеников сообщества слились в какофонию звуков. Фань Дун’эр слегка зашаталась и прикусила нижнюю губу. Мэн Хао действительно был огромной горой на пути целого поколения избранных. Горой, которая сегодня... стала ещё выше!

С рокотом алый свет пробил золотые врата-стелу и возник в море под сообществом. В следующую секунду он уже достиг отметки в 90000 метров и Мэн Хао! Его тело скручивало и сдавливало со всех сторон. Божественное сознание помутилось, а сам он из последних сил держался, чтобы не потерять сознание. Когда его объял алый свет, он с ярким блеском в глазах задрожал. Наполнивший его чудовищный рокот привёл его в чувство. В момент ясности сознания он поднял голову вверх и рванул с глубины в 90000 метров к поверхности, пока не покинул золотые врата-стелу и не появился в мире Бога Девяти Морей.

Все, даже эксперты царства Дао, сейчас смотрели на него. Множество пар глаз наблюдало, как он в лучах алого света начал подниматься в воздух. Он прошёл магическую формацию мира Бога Девяти Морей, пересёк море и взмыл в небо! Из сообщества следом вылетело немало практиков, желающих увидеть всё собственными глазами. Девятое Море штормило, но взгляды людей были направлены в небо. Там парили гигантские алые врата царства Древности, чью древнюю волю могли почувствовать все невольные свидетели этого события. Такая воля символизировала сами Небо и Землю, внушая благоговейный трепет даже в сердца практиков царства Дао.

Купаясь в алом свечении, тело Мэн Хао стремительно восстанавливалось. Он поднимался всё выше и выше, пока не оказался прямо перед огромными вратами. К этому моменту свечение исчезло, оставив полностью исцелённого Мэн Хао. Он чувствовал растущую силу своего физического тела. С хрустом он быстро вырос до девяти метров, теперь став похожим на гиганта. Но в сравнении с вратами царства Древности он выглядел совсем крошечным. Его взрывная энергия могла всколыхнуть Небо и Землю. За ним пристально следило огромное количество людей. Все видели, как практики царства Бессмертия переходили на царство Древности, но ещё никому не доводилось лицезреть такой прорыв физического тела.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он почувствовал появление печати на своей культивации, а значит, в его распоряжении осталась только сила физического тела. Несмотря на готовящуюся невероятную трансформацию, грядущие события, хоть и уступали переходу культивации на царство Древности, всё ещё считались Древним Треволнением.

Мэн Хао внезапно с рёвом бросился к вратам царства Древности, при этом ударив в створы не кулаками, а раскрытыми ладонями. Он не вращал свою культивацию, используя только силу своего физического тела. Великие врата царства Древности задрожали и слегка приоткрылись. Оттуда ударил порыв ветра, ослабивший силу пламени жизненной силы.

— Никаких магических техник. Это Древнее Треволнение моего физического тела. Однако я всё ещё могу использовать мои секретные техники!

Его голос эхом прокатился по небу. Присутствие печати никак не помешало ему использовать личную секретную технику. Все 123 бессмертных меридиана всё ещё могли быть превращены в один меридиан физического тела. Внезапно его физическое тело увеличилось в размерах и полыхнуло чудовищной силой. Из его горла вырвался яростный крик, когда он двумя руками с размаху ударил во врата царства Древности, вложив в удар всю свою силу.

С оглушительным скрежетом огромные врата царства Древности... открылись!

Глава 1081. Призыв ламп души, переход на царство Древности

С протяжным скрежетом алые врата царства Древности открылись. В лицо Мэн Хао ударил порыв ветра, поставив его едва теплящуюся жизненную силу и душу на грань уничтожения. Перед лицом такой страшной опасности Мэн Хао лишь хрипло взревел. Его сердце бешено застучало, а невероятная сила физического тела превратилась в бурлящий ци, который вступил в противоборство с этим ветром царства!

Практики мира Бога Девяти Морей, парящие над поверхностью моря, не сводили глаз с неба.

После этого порыва ветра в алых вратах царства Древности появился... колокол!

— Колокол царства Древности!

— Появился колокол! Позвонив в него, можно зажечь лампы души. Количество ламп души зависит от того, сколько раз ты ударишь в колокол!

— Обычно одна лампа души соответствует каждым пяти твоим бессмертным меридианам!

— У Мэн Хао... 123 бессмертных меридиана! Он... он может зажечь больше двадцати ламп души?

— Чем больше ламп души, тем сложнее будет проходить царство Древности. С другой стороны, большое их количество делает тебя намного сильнее!

Пока толпа внизу оживлённо гудела, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он входил на царство Древности не своей культивацией, а физическим телом, поэтому не был до конца уверен, появятся ли лампы души. Мэн Хао просто не знал человека, с которого можно было бы взять пример. Хоть его физическое тело и напоминало тело физического практика, он практиковал физическую культивацию совершенно иного рода. Чтобы подняться на другое царство практики, культивирующие тело, должны были искупаться в крови бога. К тому же такой тип культивации не был разделён на бессмертного и древнего. Мэн Хао шел иным путем: отличным от нормы, отличным от того, что культивировали физические практики древности. Его путь был комбинацией нескольких систем. Он шёл своей собственной дорогой.

"Поглядим, смогу ли я получить лампы души или нет!"

После очередного вдоха Мэн Хао ступил в великие врата царства Древности. Подойдя к огромному колоколу царства Древности, он сжал пальцы в кулак и ударил. Колокольный звон эхом разнёсся по Девятому Морю. Мир сделался зыбким и размытым, у всех практиков зазвенело в голове. По телу Мэн Хао прошла дрожь, после чего оно начало чахнуть. Жизненная сила, а также ци и кровь поглощались, вот только не колоколом царства Древности, а воронкой, похожей на чёрную дыру, у него на груди. Размеренно дыша, Мэн Хао закрыл глаза. В следующий миг на его груди появился невероятный образ... лампы души! Она выглядела как крошечный человек в позе лотоса, сидящего в месте, где находилось сердце Мэн Хао.

— Так лампы души всё-таки появились!

— Переход на царство Древности физического тела порождает лампы души! Мэн Хао действительно воплощение непокорности Небесам!

Изумление зрителей росло, пока они не начали сомневаться, а не мерещится ли им? Всё потому, что крохотный человечек, который был лампой души, не горел, а был уже потушен! Практики внизу лишились дара речи. Обычно удар в колокол царства Древности зажигал лампы души. В последствие эти лампы души требовалось по одной тушить, что даровало практикам прирост в силе. Однако лампа души Мэн Хао была уже потушенной... Он стал полной противоположностью всем остальным практикам! Лампы души физического тела не надо было тушить, наоборот, их следовало зажечь!

Мастер Шэнь вздрогнул и резко раскрыл глаза.

— Обратная Древность! — хрипло выдавил он. — Это же... Обратная Древность!

Лин Юньцзы и Цзю-по изумлённо переглянулись. Что до двух демонических патриархов, они застыли словно громом поражённые. Неотрывно наблюдая за Мэн Хао, они даже не заметили, как у них задрожали руки.

Появление ламп души царства Древности физического тела само по себе было чем-то невероятным, однако их потушенное состояние внезапно напомнило патриархам царства Дао об одной древней легенде, повествующей об ужасающей стадии царства Древности! Звалось оно царство Обратной Древности! По легенде, давным-давно, во времена расцвета мира Бессмертного Парагона, появился один человек, чьё царство Древности отличалось от всех остальных. Вместо того чтобы тушить лампы души, он их зажигал. Подробности его жизни покрывала завеса тайны, до последующих поколений практически не дошли сведения о нём. Всё, что было известно, так это запрет следовать по его стопам. Парагоны той эпохи намеренно стёрли все упоминания о нём из исторических хроник. После уничтожения мира Бессмертного Парагона знания об Обратной Древности были утеряны, и лишь три великих даосских сообщества сумели сберечь крупицы информации об этом царстве. Никто за пределами сообществ не слышал об этом царстве.

Пока эксперты царства Дао пребывали в состоянии шока, Мэн Хао сделал глубокий вдох и ещё раз ударил в колокол царства Древности. Колокол вновь зазвонил, и тело Мэн Хао задрожало и усохло ещё немного, накрыв его волной слабости. Вторая лампа души появилась в области живота, начав вбирать в себя ци, кровь и жизненную силу!

"Лампы души физического тела невероятно сильны..." — подумал он.

Мэн Хао быстро проглотил целебную пилюлю, но тут осознал... что она не подействовала. Снадобье не могло восстановить его силы. Вдобавок на вечный предел была наложена печать, поэтому он тоже не мог помочь ему. Не обращая внимания на состояние своего тела, он ударил в колокол ещё два раза! Его тело усыхало, пока от него не остались кожа да кости, тем не менее в его плечах появилось по лампе души. От накатившей слабости Мэн Хао закачался, но он не собирался останавливаться на четырёх лампах души. Стиснув зубы и зарычав, он ещё три раза ударил кулаком! Каждый удар иссушал его всё сильнее и сильнее! На его коленях и лбу появились по лампе души. К этому моменту он перестал выглядеть как человек, став обтянутым кожей скелетом. Его жизненная сила превратилась в крошечное пламя на грани затухания! Такой слабости, словно он превратился в дряхлого старика, Мэн Хао не чувствовал ещё никогда в жизни. Вся его жизненная сила была отдана новым лампам души!

Сердце, живот, плечи, колени, лоб — всего семь ламп души! Воля колокола царства Древности почувствовала, что Мэн Хао достиг своего предела и начала таять.

— Я ещё не закончил!

Только колокол начал исчезать, как Мэн Хао вскинул голову и взревел. Он подлетел к колоколу и ударил его двумя кулаками. Всё выглядело так, будто его тело было уничтожено и растаяло в воздухе. И всё же... в его глазах внезапно появились ещё две лампы души! Девять ни на что не похожих лампы души! Даже внешне они выглядели по-другому. Лампы души остальных практиков в действительности напоминали лампы, но в случае Мэн Хао они имели форму крохотных людей! Каждый из них сидел в позе лотоса и казался очень величественным и суровым. Эти крохотные люди источали спокойную и в то же время угрожающую ауру. Если присмотреться, то можно было увидеть, что они напоминали Мэн Хао. Девять ламп души, рассредоточенных по всему его телу. Они не кружили вокруг него, а находились внутри тела! Таким было царство Древности физического тела.

В момент появления последней лампы души колокол царства Древности растаял в воздухе, а потом из гигантских врат ударил мощный порыв ветра. Коснувшись Мэн Хао, он наполнил его невероятной силой ци и крови. Его тело жадно вбирало эту питательную силу. Превратившись внутри его тела в мощный поток жизненной силы, эта сила начала насыщать его кровь, плоть и кости, питать физическое тело. Благодаря этому его ци и кровь испытали невероятный рост. Он отчётливо ощущал творящиеся внутри него трансформации. Послышался хруст, похоже, он сбрасывал с себя останки предыдущего себя, словно старую кожу. Его физическое тело преодолело пик царства Бессмертия и ступило на совершенно новый уровень — царство Древности!

С появлением физического тела царства Древности Небо и Земля задрожали, и Девятое Море заштормило. Девять ламп души Мэн Хао с жадностью пожирали дующий ветер царства, словно они пытались с его помощью зажечь себя! Мэн Хао не покидало чувство, что с зажжёнными лампами души, его физическое тело станет ещё сильнее! Благодаря этому ветра лампы души начали разгораться, но в итоге его оказалось недостаточно, чтобы закончить дело. Вспыхнули только две лампы души, находящиеся у него в глазах. В эту секунду Мэн Хао показалось, будто у него в голове разом взорвались миллионы молний. Сила его физического тела стремительно рванула вверх. Воздух вокруг него зарябил, а когда он сжал пальцы в кулак, тот и вовсе покрылся трещинами.

Такая безграничная сила вселила в него уверенность в то, что ему с лёгкостью удастся сразить эксперта царства Древности с множеством потушенных ламп души. Оно подарило ему чувство силы, словно его кулак мог сотрясти весь мир. Мэн Хао действительно чувствовал себя намного сильнее! Разница между ним до прорыва и после была совершенно невероятной!

Он сделал глубокий вдох и с блеском в глазах посмотрел на медленно исчезающие великие врата царства Древности. Как только они исчезли, Девятое Море наконец успокоилось, в отличие от моря в сердцах практиков: над его поверхностью царило всё что угодно, но только не покой. Сцена, которой они стали свидетелями, стала самым быстрым вознесением на царство Древности, а также самым невероятным! Их удивлению не было предела, такое они уже никогда не забудут. Сегодняшний день запомнят как день, когда Мэн Хао действительно прославился на весь мир Бога Девяти Морей, а также как день, который будут вспоминать много веков спустя.

Мэн Хао в луче радужного света нырнул обратно в море, где промчался через мир Бога Девяти Морей и исчез в первых золотых вратах-стеле. На поверхности моря опять поднялись высокие волны, а глубоко под водой образовались водовороты. Вот только Мэн Хао практически не замечал нынешнего давления моря.

30000, 60000, 90000, 120000 метров.

Пылая энергией, Мэн Хао рвался всё глубже и глубже. В то же время его имя поднялось в списке первой каменной стелы. Хоть он находился на 5 месте, имя на 1 строчке имело приставку всего в 99000 метров. Мэн Хао уже далеко всех обошёл, уступая им только в количестве времени, проведённым под водой. Однако не всякая глубина требовала оставаться на ней на определённое время. Любой, кто мог опуститься глубже 180000 метров, сразу же бил старый рекорд и заслуженно занимал 1 место!

Мэн Хао погружался всё глубже и глубже: 150000, 180000, 210000, 240000 метров (1). Наконец на отметке 278 858 метров он с удивлением увидел морское дно.

Первые золотые врата-стела вспыхнули золотым свечением невиданной яркости, когда имя Мэн Хао достигло 1 места! Стоило людям увидеть, на какой глубине оказался Мэн Хао, в толпе тут же стихли все звуки.

1.  В романе расстояния указываются в китайских саженях, равных 3,2 метра. Для удобства я всегда перевожу их в метрическую систему.

Глава 1082. Третий удар кулака

— Первые золотые врата-стела... 1 место.

— Я как-то слышал, что предел лежит где-то ниже 260000 метров, но он... и вправду достиг морского дна! Его могут увидеть только поистине могущественные эксперты...

По толпе прокатился изумлённый шёпот. Фань Дун’эр чувствовала себя как во сне, а Бэй Юй тяжело дышала. 278 858 метров! Расстояние от континента, где находился мир Бога Девяти Морей, до дна моря с древних врёмён оставалось неизменным. Вдобавок никто из тех, чьё имя попадало в список первых золотых врат-стелы, никогда не опускался на такую глубину. В список могли попасть имена экспертов с пятью потушенными лампами души или меньше. А из них… ещё никто не опускался так глубоко. Это позволило Мэн Хао мгновенно подняться до вершины, до 1 места, даже если он бы провёл на этой глубине всего секунду. Даже демонические практики, рождённые в Девятом Море, не могли погрузиться так глубоко.

Толпа снаружи первых золотых врат-стелы взорвалась криками. Изумление учеников мира Бога Девяти Морей достигло совершенно небывалого градуса, захватив всё сообщество. Орда демонических практиков была удивлена не меньше. При виде имени Мэн Хао на первом месте золотых врат-стелы, их сердца пронзил страх. Инстинктивно они всё ещё ненавидели его, но в мире культивации всегда уважали настоящую силу. Демонические практики держали это восхищение под замком глубоко в своём сердце, поэтому, несмотря на их ненависть, они мысленно зареклись больше никогда его не провоцировать. Настоящая сила, продемонстрированная Мэн Хао, сотрясла их до самого основания.

Сейчас Мэн Хао находился на дне Девятого Моря. Даже со своим совершенно неописуемым физическим телом он всё ещё чувствовал чудовищное давление водяной толщи. С таким давлением он не мог остаться здесь дольше десяти вдохов. Увиденное здесь несказанно потрясло его.

На дне Девятого Моря... он обнаружил труп... Титанических размеров мертвец, похоже, и был дном всего Девятого Моря! Невероятно древний труп разделяла на две части огромная рана... Мэн Хао стоял на его гигантской голове, поэтому его внимание сразу же привлекли восемь звёзд у него на лбу!

"Бог..." — мелькнула у него мысль.

Ему вспомнился Ван Тэнфэй и возникшие у него на лбу звёзды. В полнейшем изумлении Мэн Хао застыл на месте в окружении чудовищного давления. Больше не в силах терпеть это давление, он в последний раз взглянул на мертвеца и развернулся, собравшись вернуться на поверхность, но тут краем глаза заметил на одной из звёзд на голове трупа... человека! А точнее женщину в длинном пурпурном наряде. Свою старую знакомую с планеты Южные Небеса. Девушка стояла на мертвеце и, судя по выражению лица, её снедали противоречивые эмоции.

"Хань Бэй!" — не без удивления вспомнил её имя Мэн Хао.

Вокруг стояла практически непроглядная темнота, которую немного разгоняло слабое свечение мертвеца. Несмотря на могучее физическое тело и острейшее зрение, представшая перед ним сцена была очень размытой. Моргнув, он ещё раз посмотрел на труп, но на звезде уже никого не было. Словно ему всё это привиделось. Прежде чем он успел среагировать, давление моря вынудило его начать всплытие. Глядя на постепенно исчезающий в темноте труп, он невольно задумался.

"Я чувствую... что мне не привиделось! Я точно это видел! Сложно сказать, что именно случилось, но это... точно была Хань Бэй! — Мэн Хао невольно вспомнил обо всём, что между ними произошло, а также один любопытный факт: — Девять древних фамилий..."

Он не забыл об исчезновении Хань Бэй с планеты Южные Небеса. Среди вернувшихся из древней секты Бессмертного Демона не было Хань Бэй, девушка бесследно пропала. То исчезновение ещё тогда показалось ему странным. Никто не знал, куда она подевалась. В действительности... помимо него, никто ничего о ней не помнил. В прошлом он немало размышлял о странном исчезновении Хань Бэй из памяти людей после визита в древнюю секту Бессмертного Демона. Ни один из его знакомых и даже незнакомых ему людей ничего не помнил о девушке. Размышляя об этом, Мэн Хао осознал, что в этом вопросе скорее полагался на своё чутьё, а не на логику. Единственный способ подтвердить эту теорию — спросить Чу Юйянь. Она точно должна знать, кто такая Хань Бэй. Мэн Хао решил расспросить её, когда она проснётся. Тогда-то и будет установлена истина!

Если Чу Юйянь вспомнит Хань Бэй, тогда все теории Мэн Хао можно будет списать как надуманными. Но если Чу Юйянь... не вспомнит Хань Бэй... значит, Мэн Хао точно предстоит ещё раз тщательно всё обдумать.

"Всё выяснится, когда проснётся Чу Юйянь".

Мэн Хао взглянул в тёмную пучину внизу, после чего помчался к сообществу. Он никогда не забудет увиденного там в темноте. Достигнув нужной точки, его переместило к первым золотым вратам-стеле. Он взглянул на список имён и улыбнулся, после чего поспешил ко вторым вратам.

Взгляды всех учеников невольно сосредоточились на его спине. Во второй каменной стеле Мэн Хао за время горения половины благовонной палочки взобрался на 1 место. От стелы ударил слепящий золотой свет. Победа в этом испытании подарила ему второе 1 место. Толпа громко загомонила. Как они не могли понять, что делал Мэн Хао?

— Он хочет занять 1 место на всех стелах!

— На всех девяти каменных стелах?

— Смысл об этом говорить? За всю историю лучший результат был у одного человека, и то ему удалось занять всего шесть 1 мест. Его рекорд продержался сотню лет, а потом его место занял кто-то другой...

— Мэн Хао же не хочет... совершить очередное чудо?!

В воздухе раздался свист, когда Мэн Хао полетел к третьим золотым вратам. В этот раз он закончил ещё быстрее, не прошло и тридцати вдохов, как его имя взмыло на 1 место! Третье 1 место!

Толпа пришла в неистовство. Ошеломлённые люди наблюдали, как Мэн Хао вернулся в сообщество и двинулся к четвёртым золотым-вратам стеле! Довольно скоро в воздух взметнулся столб золотого света, окрасив морскую воду в цвет золота. Мэн Хао в четвёртый раз занял 1 место! Четыре стелы — четыре первых места! Мир Бога Девяти Морей забурлил, словно кипящий котёл. Мэн Хао действительно совершал чудо за чудом, чем навеки запечатал свой образ на сердцах целого поколения практиков.

Мэн Хао не стал входить в пятую стелу, она была ему не нужна! Пролетев мимо неё, он исчез в шестой стеле. Когда сгорела половина благовонной палочки, он вернулся с очередным 1 местом! Воздух в сообществе был буквально наэлектризован. Прошло уже очень много времени с тех пор, как в мире Бога Девяти Морей появлялся человек, способный так всех взбудоражить.

Седьмая стела — 1 место! Восьмая стела — 1 место! Мэн Хао переходил от одних золотых врат к другим, занимая везде 1 место, за исключением пятой стелы. За ним неотступно следовала большая толпа радостных учеников мира Бога Девяти Морей. Лица демонических практиков приобрели болезненную бледность, теперь они чувствовали по отношению к Мэн Хао только страх. Он стал первым человеком, совершившим нечто подобное в мире Бога Девяти Морей. Теперь уже никто не сомневался, что в сообществе сегодня родился новый миф, который будут рассказывать из поколения в поколение.

Наконец Мэн Хао добрался до девятых золотых врат-стелы. Перед ними он ненадолго остановился, а потом глубоко вздохнул и исчез внутри. В следующий миг мир вокруг него затопил голос старика:

— Теперь ты считаешь себя достойным обрести просветление о моём третьем ударе кулака?

— Да! — выпалил Мэн Хао.

— Славно!

Звук голоса ещё не успел растаять, а из пустоты уже возник старик. Он одобрительно посмотрел на Мэн Хао, а потом зашагал впёрёд.

— Первый кулак, Истребляющий Жизнь Кулак! После истребления должна быть пожертвована собственная жизнь! После самопожертвования, человек... может убить богов! Мой третий кулак зовётся... Убивающий Богов!

Голос старика гудел энергией. Пока он шагал впёрёд, стало казаться, будто он стал миром, а мир — им! Старик замахнулся кулаком, однако этот удар выглядел совершенно обычно. В нём не было убийственности Истребляющего Жизнь Кулака или тирании Кулака Самопожертвования. Он был простым и незамысловатым, однако всё естество Мэн Хао буквально закричало о приближающейся смертельной опасности. Как если бы этот удар кулака мог вобрать в себя энергию всего мира и превратить её в силу... для убийства богов!

— Что есть боги?! — спросил старик, послав кулак в своего противника. — Ещё одно имя, коим себя кличут чужаки. Мы в мире бессмертных уважаем их силу. Коли они желают звать себя богами, мы одобряем это. Именно благодаря нашему одобрению... убивать их ни с чем не сравнимое удовольствие! Помни: бессмертные превыше всех. А боги... подобны сокровищам, которые делают нас сильнее! За свою жизнь я сразил девяносто двух богов. В конце концов я пал в бою, но моя воля осталась в этой каменной стеле, став душой битвы!

Кулак Убивающий Богов приближался. Мэн Хао задрожал от осознания, что не может заблокировать этот удар. Было ощущение, будто целый мир сосредоточился в этом кулаке. Несмотря на совершенно новую культивацию, он всё ещё не мог противостоять кулаку.

"А зачем... мне противостоять ему?" — внезапно его разум посетила неожиданная мысль.

Вместо того чтобы попытаться заблокировать его, он сжал пальцы в кулак и попытался повторить движения старика. Он решил... атаковать своим собственным Убивающим Богов Кулаком. Старик запрокинул голову и расхохотался. Когда кулаки столкнулись, вся сила мира бурным потоком хлынула в Мэн Хао, но она не ранила его. Нет, она стала его проводником к просветлению. Как только в него хлынула сила кулака, мир вокруг разбился.

— Ступай, просветлённый! — мягко прозвучал из пустоты голос старика.

Когда перед глазами Мэн Хао прояснилось, он обнаружил себя рядом с девятыми золотыми вратами-стелой. Позади его имя сместило Чжоу Уя на второе место... с его пьедестала. Имя Мэн Хао ярко сияло золотым светом... с 1 места!

Глава 1083. Великие устремления Лорда Пятого

Многие годы в мире Бога Девяти Морей лучший результат принадлежал человеку, сумевшему занять сразу шесть 1 мест. Это свершение вписало его в историю сообщества и даровало вечную славу. Её отголоски сохранились и до нынешней эпохи в виде 1 места на девятых золотых вратах-стеле. Этим человеком был прошлый держатель 1 места... Чжоу Уя. Тысячу лет назад он был сильнейшим избранным мира Бога Девяти Морей. Хоть он и был живой легендой, по странному стечению обстоятельств о нём мало что знали за пределами сообщества. И сегодня Мэн Хао побил его рекорд. Он занял восемь 1 мест, изумив всех без исключения: от непосредственных свидетелей произошедшего, до людей, наблюдавших за всем из мест для уединённой медитации.

В толпе тут же разгорелась жаркая дискуссия.

— Всё это напомнило мне... о старшем брате Чжоу Уя из далёкого прошлого.

— Его выступление много лет назад было не менее впечатляющим и грандиозным...

— За тысячу лет достижения старшего брата Чжоу Уя померкли. Что до рекорда Мэн Хао... Интересно, сколько тысяч лет пройдёт, прежде чем кому-то удастся побить его... на испытании девятой стелы!

Пока усиливался гул толпы, Мэн Хао со вздохом сложил ладони и низко поклонился Цзю-по и остальным, после чего полетел к своей пещере бессмертного. Напоследок Цзю-по послала ему сообщение: "Семь дней. Через неделю мир Сущности Ветра будет открыт... подготовься как следует". Остановившись, он ещё раз поклонился и исчез.

Вскоре он добрался до долины, где располагалась его пещера бессмертного. Пройдя через барьер с водой, ему в уши ударил пронзительный визг, который на поверку оказался восторженным криком попугая.

— Внимание, время репетиции. Собрались! Выложитесь ради Лорда Пятого на полную. Запевай по моей команде и помните: счастье Лорда Пятого в ваших руках!

Холодец не хотел оставаться в стороне, поэтому тоже подал голос:

— И Лорда Третьего! Будущее Лорда Третьего в ваших руках!

Мэн Хао покосился на сцену внизу. Первыми бросились в глаза демонические практики в озере. Несмотря на измученный вид и чёрные круги под глазами, они смотрели на попугая с безумным благоговением, словно на живого бога. Ещё удивительней была трансформация Су Янь. Она побледнела, и её немного качало из стороны в сторону, словно в бреду. Похоже, муки последних дней практически сломили её силу воли. По команде попугая девушка начала двигаться совершенно инстинктивно, а потом они все запели, причём очень стройно, однако в их голосах слышалась странная модуляция. Мэн Хао мысленно был готов к чему угодно, но зазвучавшую песню мог выдержать всего несколько секунд.

"Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Как бы сильно ты меня не любил, мне всё мало!

Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Рыбья-я-я-я харя-я-я-я!!!"

Попугай надменно покачивал головой в такт песне, а на последней строчке, когда певцы начали повышать тон, надулся с особым самодовольством. Небо внезапно потускнело, и откуда ни возьмись поднялся сильный ветер. Мэн Хао ошеломлённо закрутил головой. Ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Глубоко в душе он был восхищён работой попугая и холодца. В руки этим двум остолопам попала группа злобных демонических практиков, а на выходе получился музыкальный ансамбль фанатичных и преданных делу певцов.

— Стоп!!! — закричал попугай, захлопав крыльями.

Его подопечные тотчас послушно смолкли. Мэн Хао даже думать не хотелось, какие пытки могли сделать их такими послушными.

— Слушайте сюда, сучки, уже забыли, что вам говорил Лорд Пятый?! Так петь совершенно недопустимо! Не слышу страсти в голосе! И вам надо двигать глазами!

Рассерженный попугай приземлился на морскую черепаху и принялся лупить её по голове крыльями.

— А ты, гигантский гребешок, чтобы начал сиять! Понял?! Проклятье, мне досталось сборище идиотов! Так, почему остальные лыбятся?! Что за блеяния были на последней строчке, а?! Лорду Пятому нужно нормальное повышение тона, дурачьё. Повышение тона, до вас что, не доходит?!

Отчитав своих подопечных, попугай приземлился на плечо Мэн Хао и виновато склонил голову, словно провалил порученное задание.

— Хао, сынуль, дай Лорду Пятому ещё немного времени. У этих кретинов проблемы со слухом. Как по мне, если мы попытаемся продать их сейчас, то недополучим солидные барыши. Оставь их у меня ещё ненадолго. У Лорда Пятого есть мечта. Мечта создать величайшую песню про рыбьих харь! Мы будем репетировать без сна и отдыха. Когда-нибудь придёт день, и я возьму их с собой за пределы Девятой Горы и Моря. Мы пройдём с гастролями по всему миру Горы и Моря, через всё звёздное небо! Наша песня станет мелодией всех Небес!

Найдя в своей жизни новое великое устремление, попугай весь светился. Мэн Хао поражённо уставился на птицу. Прежде чем он успел ответить, на другое плечо запрыгнул холодец.

— Эй, старая курица, чего-то это ты светишься?! У-у-а-а-а! Как ты это делаешь?! Я тоже хочу светиться!

Холодец задержал дыхание, пока его лицо не покраснело. А потом с могучим рёвом... он тоже ярко засиял. Мэн Хао уже чувствовал подступающую головную боль. Он коротко кивнул свихнувшемуся попугаю и быстро полетел к своей пещере бессмертного. От озера до него донёсся раздражённый голос холодца.

— Вздорная курица, только благодаря незаменимому вкладу Лорда Третьего эти рыбьи хари такие послушные! Лорд Третий хочет злодеев! Лорд Третий хочет продать эти рыбьи хари в обмен на злодеев! Хочу наставлять злодеев на путь истинный!

— Дурья башка! Как думаешь, за сколько нам удастся их сбагрить? У тебя вообще есть хоть капля мозгов? Почему бы тебе самому не посчитать, ты ведь умеешь, а?!

— У Лорда Третьего есть мозги! Всё тело Лорда Третьего — это мозг!

Услышав это, Мэн Хао прочистил горло и исчез в пещере бессмертного. Пару мгновений спустя грызня холодца с попугаем вышла на новый виток.

— Дурья башка! Дурачина! Болван! Эти рыбьи хари сейчас ни черта не стоят! Но по окончании тренировки Лорда Пятого у нас в руках окажется блестящий вокальный ансамбль. С ними мы можем давать концерты во всех уголках света! Ты хоть понимаешь, сколько духовных камней это нам принесёт? Мы рассчитываем на долговременную перспективу!

— Как в тот раз, когда Мэн Хао зарабатывал духовные камни во время визита в лекарственный павильон клана Фан?

— Ну, конечно! Вот только сынуля не стоит и кучки птичьего помёта. Если ему удалось, ты представляешь, насколько лучше получится у Лорда Пятого? Я уже всё распланировал. Когда придёт время, мы с тобой будем ведущими певцами. Даже сынуля будет петь. Стоит мне только представить всё это, как меня начинает трясти от возбуждения. Надо придумать название для нашего ансамбля. Давай, шевели извилинами!

Мэн Хао скользнул в пещеру бессмертного и взмахом руки запечатал её от внешнего мира. У него не было ни малейшего желания слушать перепалку холодца с попугаем. Что до песни... Мэн Хао по-настоящему был готов проникнуться уважением к любому, кто сумел бы дослушать её до конца. С другой стороны, если идея попугая сработает, и они действительно станут популярными, тогда он подыграет и споёт с ними... всё ради духовных камней, разумеется.

Он сел в позу лотоса и похлопал бездонную сумку. Во вспышке света оттуда вылетела Чу Юйянь. Он положил её перед собой, заметив немного вернувшиеся краски на её бледные щёки. Она всё ещё спала. Он какое-то время смотрел на неё, а потом тяжело вздохнул. Коснувшись её лба, он начал посылать в девушку силу культивации, чтобы ускорить изгнание яда. Сердечная кровь десяти морских драконов гарантированно могла рассеять поразивший её яд, вот только процесс вряд ли можно было назвать быстрым. Очистка меридианов ци занимала столько времени, потому что яд требовалось методично расщеплять и превращать в нечто полезное для культивации поражённого человека.

После доскональной проверки он, немного подумав, решил не ускорять этот процесс. В нынешнем состоянии Чу Юйянь уже ничего не угрожало, к тому же теперь этот яд можно было считать своего рода удачей. Яд морского дракона одновременно был токсичным и обладал тонизирующим эффектом. Без противоядия он был смертелен, а с ним имел обратный эффект.

"Эта смертельно опасная ситуация поможет ей серьёзно продвинуться в плане культивации и заметно приблизит её к царству Бессмертия".

Спустя какое-то время он убрал руку, отчего Чу Юйянь вздрогнула. Медленно разлепив глаза, она непонимающе посмотрела на Мэн Хао. Но тут её зрачки резко расширились, и она вновь закрыла глаза, словно хотела обдумать увиденное. Несколько вдохов спустя она вновь подняла веки, но в этот раз её глаза были кристально чисты. Она выглядела абсолютно спокойной, но в её голосе слышалась слабость:

— Это ты меня спас? Спасибо. Что это за место?

Увидев её выражение лица, Мэн Хао немного помолчал, но потом всё же ответил:

— Тебя затянуло во всё это по моей вине... Мы в мире Бога Девяти Морей.

После чего он пересказал ей последние события. Чу Юйянь слушала его, не перебивая. Похоже, она была ещё слишком слаба и не долго могла оставаться в сознании. Выслушав его рассказ, она едва заметно улыбнулась ему, как старому другу, словно уже забыв обо всём, что между ними произошло. Она понимающе кивнула, никак не показывая, о чём на самом деле думала.

— Не думала, что после стольких лет мы встретимся при таких обстоятельствах.

Если бы не слова, услышанные на острове Морской Апаш, Мэн Хао, скорее всего, не увидел бы в её поведении ничего странного. Но сейчас было ясно как день, что она притворялась. Вдобавок в её улыбке чувствовалась гордость и разочарование. Ещё на планете Южные Небеса она сделала свой выбор: "У тебя есть твоя слава, а у меня... у меня ещё осталась гордость".

— Неважно, как это всё случилось, — сказала она, — я всё равно тебе благодарна и не забуду твоей доброты. Быть может, мне никогда не удастся её выплатить, но я точно никогда её не забуду.

Чу Юйянь с трудом поднялась на ноги и присела перед Мэн Хао в реверансе. При виде такого вежливого поведения девушки Мэн Хао не знал, что сказать.

— Мне уже лучше, — тихо сказала она, — поэтому... я, пожалуй, пойду. Береги себя.

Облокотившись на стену пещеры, она осторожно пошла к выходу. Но уже через несколько шагов её ноги подогнулись, лицо побледнело, и она начала падать. Мэн Хао со вздохом возник рядом с ней и подхватил её, не дав упасть.

Чу Юйянь закусила нижнюю губу и с улыбкой сказала:

— Выгляжу как дурочка. Мэн Хао, я могу идти сама. Спасибо.

Оттолкнув его руку, она сделала ещё несколько нетвёрдых шагов, но опять о себе дала знать слабость, и девушка вновь упала. Она ударилась о каменную стену, однако из-за слабости в теле и отсутствия защиты культивации, удар рассёк кожу у неё на лбу. При виде крови на глазах Чу Юйянь навернулись слёзы. Она попыталась подняться, но ноги её не слушались. Мэн Хао подошёл к ней с намерением помочь.

— Спасибо, но я сама справлюсь, — сказала она со слабой улыбкой.

— Чу Юйянь! — с нажимом произнёс Мэн Хао и помог ей подняться.

Глава 1084. Путь в мир Сущности Ветра

Чу Юйянь задрожала, при этом её дыхание немного сбилось. Она медленно повернула голову к Мэн Хао и из последних сил выдавила:

— Отпусти... меня!

Мэн Хао нахмурился.

— Что, опять решил распустить руки? — насмешливо спросила она. — Как тогда на дне вулкана?

— Ты ещё слишком слаба, — ответил он, отпустив её руку. — Не спеши уходить, восстанови силы.

— Спасибо тебе за спасение, — каждое слово ей давалось с большим трудом. — Что до похищения, не вини себя, не ты же похитил меня.

Она убрала прядь волос за ухо, а потом на дрожащих ногах заковыляла дальше, крепко держась за стену, чтобы не упасть. Мэн Хао не стал её останавливать. У выхода на неё накатила очередная волна слабости. Перед глазами девушки поплыло, и она потеряла сознание. Мэн Хао тяжело вздохнул и поймал её, прежде чем она упала на землю. Положив её на землю, он сел в позу лотоса рядом. На его лице промелькнул целый калейдоскоп эмоций. В пещере бессмертного воцарилась тишина, дав Мэн Хао возможность подумать. Перед его мысленным взором проносились события с планеты Южные Небеса.

Два дня спустя Чу Юйянь вновь открыла глаза. К ней вернулась часть сил, но она всё ещё была очень слаба. С заметным усилием ей всё же удалось сесть, но в этот раз она не попыталась уйти. Скрестив ноги, она уставилась в пустоту.

— Ты помнишь Хань Бэй? — внезапно спросил Мэн Хао.

Чу Юйянь долго ему не отвечала. Наконец она повернулась к нему и слегка выгнула бровь.

— Что ещё за Хань Бэй?

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Немного подумав, он пояснил:

— Хань Бэй с планеты Южные Небеса. Она была ученицей секты Чёрного Сита в Южном Пределе.

— Впервые слышу, — призналась она, — я мало контактировала с сектой Чёрного Сита. К чему все эти вопросы?

— О, ничего. Не обращай внимание. Мне внезапно вспомнился один давний случай.

Его лицо потемнело. Ответ Чу Юйянь никак ему не помог. Всё-таки Чу Юйянь и вправду практически ничего не знала про секту Чёрного Сита. Вполне логично, что она могла не знать Хань Бэй. Её ответ мог служить лишь косвенным доказательством, к тому же он практически ничего не подтвердил. Положение Чу Юйянь в секте Пурпурной Судьбы отличалось от статуса Хань Бэй в её родной секте. Вполне возможно, что она просто никогда не слышала о Хань Бэй или не озаботилась запомнить услышанное когда-то имя.

Почувствовав нежелание Мэн Хао вдаваться в детали, Чу Юйянь не стала вдаваться в расспросы. Она закрыла глаза и погрузилась в медитацию. Сейчас ей просто не хватало сил, чтобы уйти. Поэтому лучшей стратегией было восстановить её как можно скорее. Тогда она сможет вернуться в секту. Ей... не хотелось смотреть на Мэн Хао, отчего в общении с ним она испытывала определённые трудности. Каждый раз, как она видела его, её сердце лишалось покоя. Покинув планету Южные Небеса, она не раз себя спрашивала, чем именно ей нравился Мэн Хао. Дело не могло быть только в инциденте, произошедшем в вулкане. Да и вряд ли виной всему были последующие события. В конечном итоге ей так и не удалось найти причину. Она понимала, что должна его ненавидеть, но, сколько бы ни пыталась, её сердце отказывалось слушать, как будто его образ был запечатан в нём навеки. Иногда это был Фан Му из секты Пурпурной Судьбы, иногда Мэн Хао. Иногда оба одновременно. Ей никак не удавалось избавиться от этих навязчивых образов, что у неё невольно закралась мысль, а не проклятие ли это? Чу Юйянь тяжело вздохнула и продолжила медитировать.

В пещере бессмертного вновь воцарилась тишина. Какое-то время Мэн Хао просидел в задумчивой концентрации, прокручивая в голове возможные варианты.

"Возможно, я себе накручиваю... но нельзя не признать, что ситуация уж больно странная".

После короткой паузы, его глаза сверкнули. Ситуация казалась довольно простой, но чем больше он над ней размышлял, тем запутанней она становилась. Наконец он убедил себя, что здесь действительно было что-то нечисто.

"Проще всего отправиться на планету Южные Небеса. Но секты Чёрного Сита давно уже не существует, а выследить выживших будет очень непросто. Ещё есть Цин’эр. Как только мы воссоединимся, надо будет у неё спросить. Если и Цин’эр не помнит Хань Бэй, значит, происходит нечто загадочное!"

Приближающееся открытие мира Сущности Ветра вынудило Мэн Хао начать подготовку к путешествию. Он покормил бессмертно-духовными камнями всех своих чёрных жуков, даже увеличив им порцию, чтобы ускорить трансформацию. В последующие дни он по очереди запечатывал их в бездонной сумке. Вдобавок он поддерживал наилучшую форму своего состояния бессмертного императора. Он стал намного сильнее, чем раньше, а теперь ещё обзавёлся усиленным божественным сознанием. Благодаря пережитым испытаниям и треволнениям его культивация заметно выросла. И всё же это нельзя было считать его козырями. Настоящими козырями были физическое тело царства Древности и две зажжённые лампы в глазах. С ними его боевая мощь находилась на совершенно ином уровне. Он также провёл полную ревизию содержимого бездонной сумки. Ему не хотелось отправляться в мир Сущности Ветра неподготовленным. В настоящий момент он крутил в руках половинку благовонной палочки, добытой вместе с бессмертно-духовными камнями. Внимательно её изучив, он убрал её в бездонную сумку.

"В мире Сущности Ветра надо будет найти возможность поглотить второй фрукт нирваны!" — подумал он.

Так прошли семь дней. На рассвете восьмого дня по миру Бога Девяти Морей разлился звук колоколов. Мэн Хао открыл глаза, и в этот же миг в его голове прозвучал голос мастера Шэня:

— Мэн Хао, время пришло. Отправляйся на вершину горы!

Мэн Хао глубоко вздохнул и поднялся. Взмахом рукава он притянул к себе множество огоньков чёрного света. Когда на его ладонь приземлились больше пятидесяти бобов, он ссыпал их в бездонную сумку. Он взглянул на Чу Юйянь, та тоже открыла глаза и встретила его взгляд.

— Береги себя, — тихо напутствовала она.

Мэн Хао кивнул и зашагал к двери, как вдруг остановился на полпути.

— Я отправляюсь в разбитые останки другого мира. Неполные естественные законы того места делают процесс их изучения гораздо проще. Яд в твоих жилах рассеется через неделю, а потом восстановится и культивация. В этот момент ты будешь в одном шаге от царства Бессмертия, в одном шаге от прорыва! Хаос в естественных законах другого мира как нельзя лучше проходит для обретения Бессмертия. Однако там поджидает немало опасностей. Как ты смотришь на то... чтобы пойти со мной?

Чу Юйянь молчала, по её лицу сначала промелькнула растерянность, а потом ностальгия. После небольшой паузы черты её лица посуровели, наполнившись решимостью. Ей внезапно вспомнились слова, когда-то сказанные... Духом Пилюли.

"Работай над своей культивацией не покладая рук. Если когда-нибудь ты потеряешь всё, у тебя останется великое Дао".

Чу Юйянь посмотрела на Мэн Хао.

— Спасибо. Я согласна!

Вместо слов Мэн Хао взмахом рукава сотворил мощную силу притяжения. Чу Юйянь не стала сопротивляться, позволив затянуть себя в его бездонную сумку. Наконец Мэн Хао во вспышке света покинул пещеру бессмертного. Снаружи он поднялся в воздух, не забыв запечатать демонических практиков и Су Янь и забросить их в бездонную сумку.

— Попугай, холодец! Нам пора!

Попугай растерянно разинул клюв, а холодец неподалёку непонимающе посмотрел на Мэн Хао.

— Куда это?

— Мир Сущности Ветра!

С громким всплеском Мэн Хао промчался через воду на барьере и взмыл в небо. Попугай и холодец превратились в два луча света и быстро его догнали. Приземлившись ему на плечи, холодец тут же принялся бомбардировать Мэн Хао вопросами:

— Мир Сущности Ветра? Где это? Что это за место? Никогда о таком не слышал! Как мы туда попадём? Эй, почему ты не отвечаешь?

— Закрой рот! — рявкнул попугай.

Прочистив горло, он уже хотел начать свой монолог, но его прервал Мэн Хао:

— Там вы найдёте злодеев и зверей с густой шерстью и очень пышным оперением.

Холодец тотчас сделался предельно серьёзным, а попугая от радости затрясло. Пройдохи переглянулись, а потом радостно заулюлюкали. Мэн Хао на большой скорости летел над землями сообщества. Вскоре впереди показался горный пик, где произошла его первая встреча с Цзю-по и мастером Шэнем.

Вершину горы, как и в прошлый раз, укрывала шапка искрящегося снега. Но теперь к этому прибавился столб света, уходящий высоко в небо из сообщества сквозь всё Девятое Море. Из других частей сообщества били ещё шесть похожих лучей света. Все магические формации мира Бога Девяти Морей были приведены в действие, высвобождая совершенно немыслимую силу.

Окинув взглядом всю эту сцену, Мэн Хао остолбенел, когда заметил в каждом столбе света патриарха царства Дао. Участвовала и Цзю-по, и Лин Юньцзы, и мастер Шэнь, и даже два демонических патриарха. Всего в звёздное небо уходило семь лучей света, где в искажённом пространстве разверзся разлом.

Все практики мира Бога Девяти Морей, включая тех, что находились на царстве Древности и Бессмертия, медитировали в позе лотоса в огромной магической формации. Высвобождение их культивации заставило снизойти энергию Неба и Земли, что в свою очередь привело к вспышке энергии мира Бога Девяти Морей. Эта энергия полилась в семь столбов света, сделав их свечение ещё ярче. Вскоре вся сила культивации учеников мира Бога Девяти Морей, включая демонических практиков, получила выход, отчего всё сообщество заходило ходуном. Внезапно подводный континент начал подниматься вверх. С каждым пройденным сантиметром сияние колонн света усиливалось. С рокотом разрастался и разлом в звёздном небе. Судя по всему, он вёл в мир Сущности Ветра.

Подводный континент поднимался всё выше и выше, постепенно наращивая скорость. Вскоре каждое его движение поднимало его на сотни метров вверх. Морская вода вокруг клокотала.

Мэн Хао с огнём в глазах наблюдал за происходящим, ему уже не терпелось попасть в мир Сущности Ветра.

— За исключением того факта, что половина мира была отколота и многие естественные законы поменялись, всё остальное является сохранённой копией... нижнего мира далёкого прошлого! Мир Сущности Ветра! — прошептал он.

Глава 1085. Прибытие в мир Сущности Ветра

Девятое Море затопил громоподобный грохот, эхом разойдясь по всем четырём сторонам света. Морская вода с шумом бурлила, словно где-то в пучине пробуждался гигант. Гигант... которым был мир Бога Девяти Морей! Он поднялся на триста метров, следом на три тысячи метров... спустя несколько вдохов Девятое Море огласил грохот, когда из воды в воздух взмыла огромная масса земли. Издали она походила на гигантский остров, с которого в звёздное небо били семь лучей света, постепенно расширяя разлом.

На горе рядом с Мэн Хао возникла Фань Дун’эр. Её нервный и в то же время взволнованный взгляд был направлен на небо. Помимо Фань Дун’эр сюда переместились ещё три человека: двое мужчин и женщина. Мэн Хао они показались знакомыми, это явно были избранные мира Бога Девяти Морей. Все с нетерпением ожидали начала.

На другой стороне горы появились ещё люди, среди них была Бэй Юй. По бокам от неё стояли трое демонических практиков. Все обладали внушительной культивацией. Одного из них Мэн Хао узнал: им оказался мускулистый практик, с которым ему не столь давно довелось сразиться. Очевидно, сообщество открывало мир Сущности Ветра не для одного Мэн Хао. Все эти люди отправятся туда вместе с ним!

Тем временем похожая сцена происходила в Восьмом Море. Там, как и на Девятом Море, в воздух из сообщества тоже били столбы света, расширяя разлом в звёздном небе. В Восьмом Море поднялся огромный континент, на котором стояла группа из восьми человек, с нетерпением ожидая отправки в другой мир. Один из них, костлявый мужчина, стоял в стороне от остальных. Вокруг него кружили кости, а глаза сияли холодным светом.

"Мир Сущности Ветра. Там я смогу убивать, сколько душе угодно".

На седьмом, шестом, пятом и четвёртом морях происходило то же самое. В каждом море из воды поднялся огромный массив земли, и в звёздное небо ударили столбы света, прорезав в пространстве разлом.

В Четвёртом Море раздался чей-то смех. Хохотал молодой мужчина в длинном чёрном халате. У него на лбу поблёскивала метка Эшелона. С холодным блеском в глазах он наблюдал за расширением разлома, при этом его хохот постепенно становился всё громче и громче. Перед ним стояло множество людей, уважительно и благоговейно склонив головы.

К этому моменту каждый член Эшелона появился над поверхностью своего моря мира Горы и Моря. Все ожидали... открытия мира Сущности Ветра. Каждый являлся избранным и в каком-то смысле был похож на Мэн Хао. Как и он, они представляли собой непроходимую гору для поколения избранных мира Горы и Моря. И теперь все эти внушительные эксперты собирались в мир Сущности Ветра... для участия в битвах Эшелона! Некоторые из них уже не раз сталкивались с собратьями по Эшелону, но для Мэн Хао это путешествие станет его первой с ними встречей! В битвах Эшелона на кону стояли жизни. Такое их описание было не для красного словца, это был единственный способ... определить сильнейшего из них! Что до остальных людей, отправляющихся в мир Сущности Ветра вместе с членом Эшелона, они были не более чем украшениями. Разумеется, никто не отрицал, что с должным мастерством... у них имелся шанс убить члена Эшелона и занять его место!

Молодая девушка летела по воздуху неподалёку от Третьей Горы. В своём белом платье она была настолько безупречной и красивой, что весь остальной мир бледнел на её фоне. Именно эта девушка играла в го с молодым членом Эшелона Первой Горы. Она отправилась на поиски Мэн Хао в надежде сыграть с ним партию в го и обсудить Дао. Преемница Древнего Святого по имени Сюэ’эр!

Девушка внезапно остановилась и куда-то посмотрела. Когда на её губах расцвела чарующая улыбка, весь мир и звёздное небо вокруг, казалось, посветлели.

"Кажется, проделывать весь путь до Девятой Горы нет нужды, — подумала она. — Я просто найду его в мире Сущности Ветра".

С улыбкой она взяла курс на Третье Море. Она не состояла в Эшелоне, но ни один член этой организации не посмеет отмахнуться от столь важной особы! Что интересно, любой, кто сумеет заручиться её поддержкой, не только гарантированно станет сильнее других, но и совершит значительный прогресс на пути Эшелона. Её помощь увеличит их шансы на успех!

Все великие моря и горы бурлили и грохотали. Открывающиеся в звёздном небе разломы постепенно расширялись. Если бы в мире Горы и Моря существовало место, откуда можно было увидеть звёздное небо каждого региона, то этот человек с удивлением обнаружил бы, что разломы Девяти Морей и Гор формировали строгую прямую. Однако сейчас она выглядела так, будто была разбита на девять фрагментов, которые расширялись по своим горам и морям. Очевидно, эти линии вскоре соединятся вместе и создадут путь... огромный разлом, объединяющий весь мир Горы и Моря! Тогда будет наконец открыт мир Сущности Ветра. Все ожидали этого момента с замиранием сердца.

Мэн Хао размеренно дышал. Он чувствовал остальных членов Эшелона с других гор и морей. Они тоже ждали. В этот момент над Девятым Морем прогремел голос мастера Шэня:

— Воля Девятого Моря покорна приказам, установленным парагоном Грёзы Моря. Да откроет воля Девятого Моря... врата Сущности Ветра!

Девятое Море зашумело: огромные волны разбивались друг о друга. Внезапно из воды вылетел меч. Он полностью состоял из морской воды и с чудовищной скоростью умчался в небо. Этот меч мог истребить всё живое. Достигнув звёздного неба, этот водяной клинок ударил в разлом. Весь мир содрогнулся, а от поднявшегося треска у зрителей загудела голова. С оглушительным рокотом распоротый разлом начал расширяться в сторону Восьмой Горы. Это выглядело так, будто звёздное небо раскололи на две части. На это было даже больно смотреть, любой, кто отваживался на это, чувствовал, как у него терялся рассудок.

Над Восьмым Морем мириады практиков наблюдали, как разлом Девятой Горы и Моря движется в их сторону. В следующий миг он соединился с разломом Восьмой Горы, после чего из моря внизу в звёздное небо умчался меч и ещё сильнее распорол разлом! С рокотом он начал расширяться в сторону Седьмого Моря. Следом из Седьмого Моря вылетела огромная пагода, расширив разлом до Шестого Моря... Этот цикл продолжился в пятом, четвёртом, третьем морях и наконец, когда гигантский разлом соединился с разломом Первого Моря, над миром Горы и Моря образовалась титанических размеров прореха.

В момент открытия разлома Мэн Хао и остальные задрожали, их сердца учащённо забились. Они знали, что впереди их ждёт место за пределами мира Горы и Моря. Испытание включало в себя путешествие за пределы родного дома в один из бывших нижних миров. Испытываемые Мэн Хао чувства отличались от тех, что он пережил во время ухода с планеты Южные Небеса.

— Час пробил. Мэн Хао... пришла пора отправляться! — вновь заговорил мастер Шэнь. — Помни: ты не единственный ученик, отправляющийся в мир Сущности Ветра. Другие моря тоже пошлют практиков. Единственный человек, на кого ты можешь положиться, это ты сам. Помни об этом! Эссенция мира покоится в центральном регионе мира Сущности Ветра. Именно её ты должен добыть! Тот, кто заполучит эссенцию мира, станет победителем испытания. Только тогда откроются великие врата мира Горы и Моря, и ты сможешь вернуться! В мире Сущности Ветра ты должен полагаться только на себя, однако тебя будут поддерживать собратья по сообществу. Прошлые конфликты и разногласия останутся здесь, в мире Сущности Ветра им не место. Мне нет дела, что вы будете делать после возвращения, можете хоть сразу вцепиться друг другу в глотки. Однако в мире Сущности Ветра очень важно... работать вместе!

Мастер Шэнь взмахнул рукавом и послал Мэн Хао бездонную сумку. Внутри лежали триста миллионов бессмертных нефритов, которые он выиграл у орды демонических практиков! После него заговорил один из демонических патриархов орды:

— Будьте осторожны. В мире Сущности Ветра забудьте о своей вражде. Действуйте сообща!

Когда демонический патриарх закончил своё напутствие, в голове Мэн Хао раздался голос мастера Шэня:

— В мире Сущности Ветра сам решай, убивать ли демонических практиков или нет. Не думай, что пережитое тобой уникально для Девятого Моря. Другие члены Эшелона с других морей попадали в похожие опасные ситуации!

Похожие вызывающие слова прозвучали и в ушах демонических практиков. Мэн Хао со свистом рванул в небо. За ним последовали Фань Дун’эр и Бэй Юй, а также трое обычных и трое демонических практиков. К звёздному небу устремились девять лучей света. В определённый момент их окутала сила притяжения и потянула в разлом, где не было ничего, кроме непроглядной черноты. Похожие лучи света пересекали небеса всех морей. Каждая группа состояла из девяти человек — ни больше, ни меньше. Единственным исключением стало Третье Море, где девушка по имени Сюэ’эр присоединилась к их группе, подняв число людей до десяти. В общей сложности к разлому полетели восемьдесят два практика.

Во всей этой группе первым в разлом вошёл Мэн Хао! Девятое Море открыло мир Сущности Ветра, а в этом регионе Мэн Хао обладал высочайшей квалификацией. Поэтому он стал первым практиком, попавшим в мир Сущности Ветра. Летя впереди всех, его со всех сторон обступила бескрайняя чернота. Однако он чувствовал ветер на коже. Ветер, который постепенно усиливался. Постепенно он превратился в ураган, в котором Мэн Хао удалось разглядеть множество мертвецов и руин. Увиденные разрушения напоминали поле боя, оставленное какой-то ужасающей войной. Открывшаяся перед ним картина потрясала даже больше, чем Руины Бессмертия!

Внезапно в урагане возникла мощная сила притяжения, она схватила Мэн Хао, Фань Дун’эр и остальных и потащила вперёд, где находился разлом, похожий на магическую формацию. Его переполняла аура: слишком древняя, чтобы определить, сколько магическая формация простояла среди всех этих обломков, оставленных войной.

Времени внимательно разглядывать окрестности не было. Несмотря на сияние магических сокровищ в разбросанных повсюду руинах, Мэн Хао не дали времени схватить хотя бы одно из них. Его вместе с остальными с Девятого Моря очень быстро затянуло в новый разлом. Их перебросило через пустоту и выбросило в странный новый мир.

У них ещё даже не успело проясниться перед глазами, а им в уши уже ударил хор благоговейных голосов:

— Добро пожаловать, о великие бессмертные!

Глава 1086. Желание в мире Сущности Ветра

Мир Сущности Ветра! Некогда один из трёх тысяч нижних миров звался садом мира бессмертных и входил в одну сотню важнейших миров! Многие местные практики, вознёсшиеся отсюда в мир бессмертных, со временем заняли там важные позиции. Более того, отсюда даже возносились верховные владыки, люди, находившиеся на стадии между царством Дао и царством Парагона! Так было в далёком прошлом, когда бескрайние земли и моря мира Сущности Ветра переживали бесконечное крещение бессмертной реки мира Бессмертного Парагона. В те времена мир Сущности Ветра ещё называли младшим миром бессмертных. В редкие моменты с его голубого неба шёл бессмертный дождь, в чьей бессмертной воле купалось всё живое этого мира. Огромная бессмертная река в небе была подобна водопаду, который падал на земли внизу, порождая бесконечные ветра. Этот ветер стимулировал пламя жизненной силы всего сущего, делая этот мир идеальным местом для культивации. Даже местные смертные обладали высоким долголетием, никого не удивляли люди, прожившие больше двух шестидесятилетних циклов. Вот как мир Сущности Ветра получил своё имя.

Мир Бессмертного Парагона внушал местным практикам благоговейный страх. Их одновременно вдохновляла и страшила его сила, поэтому они с крайним почтением относились ко всем снизошедшим бессмертным из мира Бессмертного Парагона. Для них любое слово этих людей обладало невероятной важностью. Здесь не позволялись даже интонации голоса, которые могли бы разгневать бессмертных. Разумеется, не всех бессмертных было так легко разгневать. Большинство из них глубоко уважали, но не очень сильно боялись. Всё-таки мир Сущности Ветра существовал уже целую вечность. Многие патриархи и другие члены различных сект и кланов в конечном итоге возносились в мир бессмертных. К несчастью, всё изменилось с приходом страшной катастрофы. Мир Сущности Ветра был разрушен, половина его земель утеряна, словно её поглотил какой-то великий зверь. Мир погряз в пламени войны, в результате которой эта райская обитель превратилась в пепелище. Но самым болезненным ударом стало отсечение от бессмертной реки. Как и другие миры, Сущность Ветра оказался отрезанным и попал в изоляцию. С годами мир медленно восстановился, но эта проблема так и не была решена. Поэтому народ мира Сущности Ветра не знал, что случилось во внешнем мире. Они всё ещё считали, что мир Бессмертного Парагона оставался таким же могущественным, как и всегда. Вот почему любого посетившего их мир бессмертного встречали с уважением и почётом. Такое отношение к ним было у местных людей в крови.

Прошло уже очень и очень много времени с тех пор, как кто-то из мира Сущности Ветра вознёсся в мир бессмертных. Это посеяло в их сердцах семена нерешительности. Что до культивации, она ограничивалась стадией Поиска Сосуда, что делало невозможным обретение Бессмертия, а значит, и покинуть родной мир. По этой причине к любому прибывшему бессмертному относились с небывалым уважением и даже страхом. По этой же причине практики мира Сущности Ветра всеми силами пытались получить благословение, которое им могли даровать бессмертные... Для этого поколения мира Сущности Ветра недавно прибывшие практики мира Бессмертного парагона... были сродни богам!

Мэн Хао и Фань Дун’эр, Бэй Юй, а также трое простых и демонических практиков забросило в юго-восточный регион мира Сущности Ветра, в какую-то пустыню. Куда ни глянь, всюду один лишь песок да обжигающий зной, от которого любой человек быстро покрывался потом. Несмотря на это, впереди в плотной магической формации на земле распростёрлись ниц около десяти тысяч практиков. В ней не было ни капли атакующей силы, такая формация имела лишь церемониальное значение, была своего рода знаком почтения. На коленях стояли мужчины, женщины, дети и старики. С благоговейным трепетом они отдавали прибывшим земной поклон. Никто не поднимал головы.

В центре этой группы людей высился большой алтарь, покрытый узорами, испускающими, казалось, вечную священную силу. Наконец небо озарили светом девять лучей, которые с гулким рокотом мчались к алтарю. Магические символы, вырезанные на его поверхности, ярко засияли, встречая гостей. Рокот постепенно усиливался, отчего практики на земле задрожали ещё сильнее. Никто из них не посмел поднять головы. Один из них — старик, стоящий в кругу практиков ближе всего к алтарю, — громко произнёс:

— Добро пожаловать, о великие бессмертные!

Эхо его слов стояло в воздухе около десяти вдохов, после чего с алтаря в воздухе ударили столбы блистательного света, который соединился с лучами света в воздухе. Когда свечение погасло... перед толпой предстало девять практиков! Мэн Хао был одним из них. Все прибывшие из мира Бога Девяти Морей окутывало золотое свечение, делая их похожими на несокрушимых и священных сущностей. К тому же их культивация заметно превосходила культивацию практиков мира Сущности Ветра. От их давления собравшаяся вокруг толпа задрожала.

Мэн Хао выглядел растерянным всего пару мгновений. Быстро придя в себя, он сразу же заметил алтарь, на котором они стояли, и распростёршихся ниц десять тысяч практиков. За этими практиками было ещё больше — десятки тысяч людей стояли на коленях, не решаясь поднять головы. Перед десятками тысяч людей находился мужчина в императорских одеждах. Он тоже стоял на коленях и дрожал. Судя по всему, это был император этого региона или государства.

Ни Мэн Хао, ни его спутники не привыкли, чтобы им в ноги кланялись столько людей. Старик среди десяти тысяч практиков первым поднял голову и посмотрел на Мэн Хао и остальных. Внешне он напоминал древнюю развалину, словно прожил на свете много веков, но его культивация находилась всего лишь на стадии Поиска Сосуда.

— Великие бессмертные, — начал он, — для нашей Девятой Державы большая честь приветствовать вас здесь! Минуло уже больше тысячи лет с тех пор, как нас осеняло благословение бессмертного. Пожалуйста, примите поклонение семи великих сект и трёх кланов нашей Девятой Державы!

Позади него находились десять стариков, судя по всему, это были патриархи упомянутых им сект и кланов. Они медленно подняли голову, чтобы взглянуть на Мэн Хао и остальных, после чего почтительно их опустили.

— Я ваш верный слуга Цзянь Даоцзы, — сказал дряхлый старик, который заговорил первым. — Великие бессмертные, в нашем нижнем мире мы приложим все силы, чтобы удовлетворить любое ваше желание! — Его глаза страстно горели.

— Если мы попросим всех вас покончить с жизнью, вы это сделаете? — холодно спросил один из демонических практиков рядом с Бэй Юй.

Мэн Хао нахмурился, и даже Бэй Юй не особо обрадовал такой вопрос. Однако старик по имени Цзянь Даоцзы не колебался ни секунды.

— Если не вмешается другой великий бессмертный, то вам достаточно только приказать!

Демонический практик заколебался, но Мэн Хао, Фань Дун’эр и остальные слышали в голосе старика твёрдую решимость и фанатичную страсть.

Так вёл себя не только дряхлый старик, но и остальные патриархи, а также все практики в округе. Никто из них не был фанатичен до безумия, но благоговение в их глазах, словно у низших существ перед лицом кого-то великого, заставило сердце Мэн Хао дрогнуть.

Внезапно молодой практик в толпе больше не смог сдерживать любопытство и поднял голову, чтобы посмотреть на Мэн Хао и остальных. При виде Бэй Юй и Фань Дун’эр у юноши перехватило дыхание. Лицо Цзянь Даоцзы налилось гневом. Похожую реакцию продемонстрировали и остальные старики.

— Как ты смеешь! — взревел Цзянь Даоцзы. Юноша побелел и в страхе опустил голову, но было уже слишком поздно. — Богохульство против божеств! Ты нарушил законы мира Сущности Ветра! — холодно произнёс Цзянь Даоцзы.

Взмахом пальца он отправил в лоб юноши поток воздуха. Тот дёрнулся, а потом замертво рухнул на землю. Мэн Хао и все его спутники поражённо уставились на труп. Но это был ещё не конец. Один из стариков позади Цзянь Даоцзы поднял руку и без промедления отсёк её. Побледнев, он поднял руку над головой и рухнул на колени.

— Этот юноша из моей скромной секты, — признался он. — Я беру на себя всю вину за его неподобающее поведение. Надеюсь, отрубленная рука уймёт гнев великих бессмертных!

Бэй Юй тяжело задышала, а Фань Дун’эр выглядела совершенно сбитой с толку. Мэн Хао удивлённо переводил взгляд со стариков на труп юноши и обратно. Даже его железная сила воли слегка треснула при виде такого поведения жителей мира Сущности Ветра. Это было невероятное чувство, словно в один момент они внезапно стали истинными парагонами!

В мире Горы и Моря им никогда не доведётся испытать чего-то подобного, ибо в их родном мире всегда найдутся практики с более высокой культивацией. Хотя количество людей, чья сила превосходила их собственную, не шло ни в какое сравнение с количеством более слабых людей, мир Горы и Моря был очень большим.

В мире Горы и Моря существовали законы и правила поведения, которые словно многослойные сети связывали всех его жителей. Это породило естественный закон, который не позволял никому по-настоящему распоясаться.

Мир Сущности Ветра, с другой стороны, был отсечён от других миров, вдобавок люди с самой высокой культивацией не достигли даже царства Бессмертия. Поэтому-то Мэн Хао и остальные действительно являлись здесь богами! Сила, богатства, всё, что только пожелаешь... можно было получить, стоило лишь попросить! Если ты желал власти, одно слово, и у тебя в руках окажутся богатства всей страны! Власти, и ты мог быть коронован императором! Если в Девятой Державе им приглянется кто-то, они могли совершенно невозбранно забрать этого человека с собой. Они могли творить всё, что душе угодно, когда как все вокруг не только не могли им отказать, но и сочли бы за честь исполнить повеление великих бессмертных.

Всё это стало реальностью для всех прибывших в этот мир практиков. От этого невероятного откровения у Мэн Хао и остальных закружилась голова. Наконец они смогут испытать... каково это не быть связанным законами и обычаями. В этом месте они устанавливали законы!

Нечто похожее происходило и в других регионах мира Сущности Ветра. Все прибывшие практики были потрясены до самого основания. Члены Эшелона и практики Девяти Морей из мира Горы и Моря появились в разных местах. Однако каждое из этих мест принадлежало занявшим его людям. Всего в мире Сущности Ветра существовало девять держав, каждому из девяти морей досталось по одному государству. В центре девяти держав располагался древний храм, где хранилась эссенция мира... Она была главной целью прибывших сюда людей.

1. Стадия Поиск Сосуда (Вэньдин) используется в других романах Эр Гена "Противостояние Святого" и "Моля Дьявола". Её аналогом в ЯЗН можно считать стадию Поиска Дао, т.е. это последняя стадия перед Бессмертием. Я не стал использовать термин «Вознесение», поскольку такой перевод можно назвать верным только с большой натяжкой, вдобавок «Поиск Сосуда» стилистически удачно вписывается в систему культивации ЯЗН.

Глава 1087. Уничтожение

Мир Сущности Ветра состоял из девяти областей, занимаемых девятью державами! Вместе эти государства формировали огромное кольцо, в центре которого находился... храм! Государства разделял огромный ураган, растянувшийся от земли до неба. Будучи своего рода разграничителем между девятью державами, он делал процесс пересечения границы крайне непростой задачей. Благодаря этому ураганному барьеру девять держав, по сути, находились в изоляции. Только практики стадии Поиска Сосуда могли пройти сквозь него, но и им требовалось серьёзно за это заплатить. Барьеры служили защитой, позволяя девяти державам развиваться и становиться сильнее. Но сегодня с прибытием практиков из мира Горы и Моря барьеры между государствами, эти извечные ветра, начали рассеиваться.

На алтаре в пустыне Девятой Державы Мэн Хао чувствовал, как его сердце забилось немного быстрее. Прямо у него на глазах был казнён юноша, а потом старик отрубил себе руку. Он действовал настолько решительно, что, несмотря на хлещущую из раны кровь, опустился на колени и склонил голову. Похоже... пока не заговорит один из великих бессмертных, он не остановит кровотечение.

Фань Дун’эр и Бэй Юй внутренне поёжились, как и остальные члены их группы. В родном мире их считали не более чем практиками младшего поколения, которым в отличие от старшего поколения не довелось пережить и испытать на себе все превратности жизни. Эта шокирующая сцена потрясла Фань Дун’эр и остальных.

Мэн Хао молча взмахнул кистью, послав целебную пилюлю к кровоточащему предплечью старика. В мгновение ока рана затянулась, а потом начала отрастать новая рука. Дрожащий старик с благодарностью посмотрел на Мэн Хао и ещё раз низко поклонился. Мысленно он с облегчением выдохнул.

— Премного благодарен, великий бессмертный!

Старейшим из всех этих практиков мира Сущности Ветра был Цзянь Даоцзы. Поймав на себе взгляд старика, Мэн Хао заметил в его глазах вековую мудрость.

— Великие бессмертные, — обратился он, сложив ладони, — мы приглашаем вас во временные имперские резиденции Девятой Державы. Великие бессмертные... вы планируете проживать совместно... или раздельно?

С этими словами он взмахнул рукой перед собой, отчего воздух заискрился светом и превратился в карту всей Девятой Державы. На ней были помечены места, где была сконцентрирована духовная энергия и где имелось вдосталь ресурсов для культивации. Все предлагаемые места были услужливо помечены на карте. К тому же у каждой точки имелись приписки, описывающие достоинства и недостатки этого места.

В самом центре Девятой Державы, неподалёку от столицы, располагалась заснеженная гора с озером у самого подножья. На карте было отчётливо видно, что именно это место являлось сосредоточением львиной части жизненной энергии Девятой Державы. Помимо этой горы имелись ещё два отличных места, а вот остальные оказались довольно заурядными.

Взглянув на карту, Мэн Хао посмотрел на Цзянь Даоцзы, при этом его глаза незаметно блеснули. Его впечатлила мудрость и прозорливость этого старика. Для Цзянь Даоцзы и других практиков Мэн Хао и остальные были великими бессмертными. Они преклонялись перед ними, однако не могли сказать, кто из девяти занимал главенствующую позицию в группе. Таким хитрым способом они не только могли легко это выяснить, но и избежать проблем в будущем. Ведь любое непонимание внутренней иерархии группы гостей из мира Горы и Моря могло привести к серьёзнейшим последствиям. То, как бессмертные поведут себя в этой ситуации, сразу же даст им несколько намёков.

Фань Дун’эр взглянула на карту, а потом покосилась на Мэн Хао. После чего указала рукой на одно из двух менее удачных мест, отказавшись выбирать самое лучшее место — гору с судьбой державы. Бэй Юй немного заколебалась и тоже неосознанно покосилась на Мэн Хао. Её глаза сверкнули, однако она не стала сразу принимать решение.

Трое обычных практиков с Фань Дун’эр прекрасно понимали своё место, поэтому выбрали другие места. Однако демонические практики, за исключением мускулистого верзилы, взирали на карту с алчным блеском в глазах. Они медленно пододвинулись к Бэй Юй, холодно буравя Мэн Хао взглядом, словно им не терпелось подраться. Такое их поведение показало Цзянь Даоцзы и остальным всю натянутость отношений между прибывшими практиками.

Фань Дун’эр хранила молчание. Она отошла на несколько шагов, демонстрируя своё нежелание быть втянутой в конфликт. Трое простых практиков последовали её примеру и тоже недвусмысленно показали, что собираются сохранить нейтралитет. Они явно пытались игнорировать растущие трения между Мэн Хао и демоническими практиками. В душе верзилы, похоже, разразилась внутренняя борьба. С силой стиснув зубы, он раздражённо посмотрел на остальных демонических практиков, а потом отошёл назад. В его памяти ещё были свежи болезненные воспоминания о его конфликте с Мэн Хао, поэтому он тоже решил не вмешиваться.

Из девяти прибывших пятеро заняли нейтральную позицию. Бэй Юй и двое демонических практиков мрачно сверлили Мэн Хао взглядом. На что тот никак не реагировал, однако глубоко внутри он держался настороже. Эта троица не могла не знать, насколько он был силён, и всё же им хватило храбрости обнажить зубы. Это показывало... их уверенность противостоять ему и то, что они явно подготовились к этому конфликту.

Цзянь Даоцзы и остальные спокойно наблюдали за происходящим, однако произошедшее многое прояснило, отчего их взгляды остановились на Мэн Хао. Сам по себе Мэн Хао не выглядел особо впечатляюще, особенно на фоне остальной части группы, однако своими действиями они чётко продемонстрировали его положение и статус.

— Моей орде демонических практиков приглянулась эта гора, — внезапно сказала Бэй Юй.

Своим изящным пальцем она указала на гору, где был сосредоточен жизненно важный ци. Любой с первого взгляда мог сказать, что эта гора обладала аурой державы. Вдобавок это было лучшее место для занятий культивацией и обретения просветления относительно мира Сущности Ветра.

— Какое совпадение, — с улыбкой произнёс Мэн Хао, — мне тоже приглянулась эта гора.

Его улыбка была начисто лишена теплоты. Он не сделал ничего, что бы могло спровоцировать демонических практиков, они вновь первыми пошли на провокацию. У них явно имелись свои козыри, но Мэн Хао был не прочь продемонстрировать им, что, какое бы секретное оружие они с собой ни принесли, он всё равно мог растереть их в порошок. Он не побоялся устроить скандальный инцидент в самом сердце мира Бога Девяти Морей, поэтому в мире Сущности Ветра, где не существовало законов и ограничений, у него были развязаны руки устроить нечто ещё более шокирующее.

В глазах Бэй Юй промелькнула жажда убийства, а двое демонических практиков у неё по бокам холодно ухмыльнулись. Они уже хотели сделать шаг в его сторону, как вдруг... Мэн Хао резко поменялся в лице. Он отступил на пару шагов и поднял глаза к небу, не обращая внимания на угрожающее поведение Бэй Юй и её подельников. Фань Дун’эр и остальные практики тоже что-то почувствовали и посмотрели вверх. Двое демонических практиков растерянно закрутили головой, а потом на время забыли о нападении и тоже посмотрели в небо.

Только они подняли глаза, как вниз ударило неописуемое давление, способное раздавить всё своей разрушительной силой. Во всём мире началось землетрясение. Могло показаться, будто эта жуткая аура пришла с неба, но в действительности всё было не так. Её источник находился в самом центре мира Сущности Ветра... в том самом храме!

Внутри хранилась эссенция мира Сущности Ветра. Прибытие людей из другого мира вызвало всплеск её ауры. Такой всплеск ослабил барьеры между девятью державами, поставив их на грань обрушения, при этом наполнив весь мир очень странной аурой. Ветер усилился, а потом солнце в небе поменялось в цвете. Растения и деревья закачались на ветру, животные всего мира Сущности Ветра завыли на небо. По небосводу расползлось множество трещин, но уже в следующий миг они быстро затянулись. Похоже, скрытый до этого естественный закон... пробудился с прибытием Мэн Хао и остальных.

— Это же... эссенция!

— Я чувствую ауру эссенции!

— Это действительно мир Сущности Ветра! Странно, почему до этого момента я не чувствовал особой разницы с нашим миром!

Мэн Хао глубоко вздохнул, почувствовав естественный закон мира. Он закрыл глаза, чтобы ощутить саму эссенцию. Чувство было совершенно невероятным. Казалось, стоит ему только протянуть руку, и он достанет эссенцию. Словно одно движение руки могло вызвать колебания в естественных законах. Если сравнить их родной мир с монолитной стеной, блокирующей всё, то мир Сущности Ветра... был подобен неводу с огромным количеством дыр. Они-то и позволяли настолько легко почувствовать естественные законы и эссенцию. Разумеется, люди с культивацией ниже царства Бессмертия... не могли ощутить всех этих эманаций!

Во время всплеска эссенции мира Сущности Ветра весь мир накрыло мощное давление. С ним у всех возникло ощущение, будто весь мир погрузился на дно моря. К счастью, все практики, включая Мэн Хао, прибыли сюда из мира Бога Девяти Морей, поэтому такое давление им было не чуждо. Несмотря на свою силу, оно не сильно на них повлияло. Однако Мэн Хао понимал, что если бы не три месяца, проведённые в мире Бога Девяти Морей, то под его контролем осталась бы лишь крошечная порция культивации.

С подъёмом давления, появлением могучей силы естественного закона и пробуждением эссенции, пещеры бессмертного, служившие временными имперскими резиденциями Девятой Державы, стали меняться. Особенно это затронуло гору с аурой державы. В один момент она, казалось, превратилась в золотого дракона. Похоже, этот горный пик представлял собой узел сосредоточения естественного закона и эссенции Девятой Державы! Постепенно вокруг этой горы поднимался ураган: выл ветер, грохотал гром. Все сразу почувствовали невероятную природу этой горы и немыслимые преимущества, которые можно было получить, занимаясь на ней культивацией.

Изначально Мэн Хао не был твёрдо настроен заполучить гору себе, но сейчас он решил занять её во что бы то ни стало. С блеском в глазах он посмотрел на Цзянь Даоцзы, заметив едва заметную улыбку на его губах.

"Какой хитрый лис!" — подумал он.

Мэн Хао это никак не задело. Только с достаточной мудростью и остротой ума слабые могли выжить в мире культивации. Во многих ситуациях коварство и хитрость были куда сильнее физической силы.

"Происходит что-то очень подозрительное, — задумался он. — План Цзянь Даоцзы вряд ли настолько прост".

Пока Мэн Хао размышлял над ситуацией, Бэй Юй и двое демонических практиков угрожающе начали наступать на Мэн Хао. Но именно в этот момент в небе прогремел оглушительный раскат грома. Мэн Хао внезапно почувствовал, как Чу Юйянь, Су Янь и все демонические практики в его бездонной сумке зашлись кровавым кашлем.

— Девять! Девять это предел! — прогремел голос. — Каждому морю позволено прислать в мир Сущности Ветра девять человек! Все, кто превышает это число не смогут остаться в мире Сущности Ветра и будут уничтожены!

Мэн Хао сразу всё понял.

Глава 1088. Первая смерть в мире Сущности Ветра

В лице поменялся не только Мэн Хао, но и все остальные: Фань Дун’эр и её люди, а также Бэй Юй и демонические практики, которые буквально излучали жажду убийства. Только верзила никак не отреагировал на происходящее, словно ничего не заметив, а вот остальные почувствовали странную реакцию из своих бездонных сумок. Вдобавок на их руках появилось девять сияющих красных меток, которые означали, что они обладали определённой квалификацией.

"Проклятье!"

Фань Дун’эр и остальные скривились. Оба демонических практика забыли о Мэн Хао. Они застыли на месте, пытаясь приготовиться к тому, что должно было неминуемо произойти. Очевидно... Мэн Хао оказался не единственным, кто принёс с собой в мир Сущности Ветра других людей!

Мэн Хао попятился на пару шагов. Он послал божественную волю в бездонную сумку и быстро запечатал демонических практиков, которых тренировали попугай с холодцом. Несмотря на печать, в небе прогремел второй раскат грома, вызвав у демонических практиков новый приступ кровавого кашля и слабости. Очевидно, запечатывание не сработало. К счастью, это не коснулось попугая с холодцом.

Услышав третий удар грома, Мэн Хао нахмурился. В этот раз он использовал Заговор Жизни-Смерти! В мгновении ока демонические практики в бездонной сумке оказались под защитой магии заговора. Несмотря на некоторую бледность, они избежали уничтожения, однако... Чу Юйянь и Су Янь было некуда бежать. Обе девушки кашляли кровью, в особенности тяжело досталось Чу Юйянь, которая ещё не до конца оправилась после отравления ядом. Несмотря на частичное выздоровление, из-за грома она оказалась в одном шаге в могиле. Её раны усугубились, к тому же ни на неё, ни на Су Янь нельзя было использовать Заговор Жизни-Смерти. Если заговор не удастся наложить, то обе девушки погибнут, и он ничего не сможет сделать, чтобы их спасти! Су Янь не станет серьёзной потерей, Мэн Хао не особо заботила её безопасность, но он не мог рискнуть и потерять Чу Юйянь.

Все остальные продемонстрировали похожу реакцию. Лицо Фань Дун’эр стало белым как простыня. Хлопком по бездонной сумке она вызволила из неё двух молодых людей, которые начали удивлённо озираться. Что до трёх практиков позади Фань Дун’эр, из их сумок вылетело ещё восемь человек — все ученики мира Бога Девяти Морей. Похожая ситуация была и с Бэй Юй, в своей сумке она принесла сюда двух старух. Обе были демоническими практиками царства Древности с пятью потушенными лампами души. Что до двух её спутников, с ними прибыло ещё пять человек.

С первого взгляда становилось понятно, что их группа заметно превосходила разрешённую численность в девять человек, однако кое-что объединяло всех провезённых сюда тайком людей. Их культивация не превышала... пяти потушенных ламп души! Возможно, их истинная культивация была выше, но сейчас они понизили её до царства Древности с пятью потушенными лампами души. Таким образом, один раскат грома был достаточно силён, чтобы стереть их всех с лица земли!

— Что происходит?! Почему в этот раз действуют другие естественные законы? Раньше мы всегда могли взять с собой несколько человек с культивацией, не превышающей пять ламп души!

— Мир Сущности Ветра никогда не вмешивался, если дополнительных людей не слишком много. Почему в этот раз всё по-другому?!

Пока все ошеломлённо кричали, Мэн Хао наблюдал за ними с блеском в глазах. Он и представить не мог, что все его спутники возьмут с собой по несколько человек. Цзю-по и остальные не предупредили его об этом. Немного подумав, Мэн Хао пришёл к выводу, что у него нет оснований жаловаться.

"В мире Бога Девяти Морей я чужак, во всех наших отношениях во главе угла стоит взаимная выгода. Им нужен мой статус Эшелона, а мне... нужен этот статус, чтобы стать сильнее. Чтобы я не взял с собой несколько членов своего клана, они не рассказали мне о такой возможности. Хм, полагаю, это честно".

Осторожно пятясь, он нахмурил брови. Он мог закрыть глаза на действия мира Бога Девяти Морей, но его очень беспокоила угроза, нависшая над Чу Юйянь. Глаза Мэн Хао блеснули при виде метки у себя на руке.

"Девять — это предел, в таком случае... если мы не будем превышать разрешённое количество человек, тогда гром перестанет представлять для нас угрозу".

Внезапно прогремел ещё один раскат грома, и у всех присутствующих, у кого не было метки, изо рта брызнула кровь. В этот момент Мэн Хао сорвался с места в сторону одного из демонических практиков с меткой, который недавно хотел на него напасть.

"Эта метка — ключ ко всему! С ней ты имеешь полное право здесь находиться!"

Его глаза кровожадно блеснули, и он молниеносно бросился вперёд. От взмаха его руки Небо и Земля задрожали, а потом сверху обрушились горные цепи. Десять тысяч практиков вокруг алтаря так и не подняли головы, за происходящим наблюдали только Цзянь Даоцзы и один из стариков. Остальные боялись пошевелиться. Цзянь Даоцзы хранил молчание, но в его глазах на секунду промелькнуло презрение. Что до другого старика, тот не проронил ни звука.

Нечто похожее произошло и в остальных державах. Похоже, все гости из мира Горы и Моря взяли с собой дополнительных людей. Никто из них не ожидал изменений естественных законов мира Сущности Ветра, поэтому внезапная атака грома застала всех врасплох. С усилением давления люди без метки поняли, что оказались в страшной опасности. Эта сила явно не собиралась останавливаться, пока не уничтожит их всех.

Когда до всех дошло, что каждое море могло прислать сюда всего по девять человек, начались хаотичные поединки. Без совершенно особых обстоятельств этот предел не мог быть превышен даже на одного человека. Только Третье Море стало таким исключением. Судя по всему, Сюэ’эр обладала какой-то особой техникой, позволившей ей остаться. Сразу по прибытии практики мира Горы и Моря начали драться между собой под аккомпанемент раскатов грома.

— Раз жалкий мир Сущности Ветра хочет избавиться от меня, тогда я просто уйду! — в ярости закричал старик с культивацией царства Древности с пятью потушенными лампами души на алтаре в пустыне Девятой Державы.

Остальные решили последовать его примеру, но стоило старику взлететь с алтаря, как в него с неба ударила огромная молния. Похоже, она была незаконченной, но всё же хранила в себе естественный закон и эссенцию. С немыслимой скорость молния угодила в старика. Его душу и тело уничтожили и превратили в пепел, старик не успел даже закричать. От этой сцены у всех похолодело внутри, а практики в воздухе резко остановились. Губы Мэн Хао изогнулись в едва заметной ухмылке.

— Мне нравится это место, — сказал он, взмахом руки заставив горные цепи зарокотать.

В бой вступили головы кровавого демона, после чего Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн. Во вспышке света он отсёк голову демоническому практику и послал в прыгнувших на него двух демонических практиков Истребляющий Жизнь Кулак. Атака просвистела в воздухе, ни в кого не попав, но изо рта его противников брызнула кровь. В следующую секунду одного из них разорвало на куски, а второго снесло за пределы алтаря, где его прикончила молния.

Когда от мёртвого демонического практика поднялся поток красного ци, Мэн Хао схватил его и послал в бездонную сумку к обратной стороне ладони Чу Юйянь. Ци превратился в запечатывающую метку, выведя её из-под удара грома в небе. Теперь она получила право здесь находиться. Мэн Хао не забыл послать ей множество целебных пилюль.

— Мэн Хао, что ты творишь?! — воскликнула Фань Дун’эр.

Ситуация на алтаре вышла из-под контроля. Когда Мэн Хао начал убивать, простые и демонические практики старшего поколения тоже смекнули, как работали естественные законы мира Сущности Ветра, поэтому они быстро включились в бой.

— Ты разве не видишь? — крикнул Мэн Хао. — Здесь позволено находиться всего девятерым! Если мы не убьём их... они убьют нас! Неважно, кто из нас умрёт... как только нас станет девять, всё закончится! Даже если ты не станешь атаковать... этих прокравшихся сюда практиков и дальше будет ослаблять гром, не оставив им выбора, кроме как напасть на нас и занять наше место!

Мэн Хао провёл рукой перед собой, отчего его меридиан божественного пламени ярко вспыхнул силой. Разгоревшееся пламя было сосредоточением разрушения.

После слов Мэн Хао двое молодых людей позади Фань Дун’эр внезапно бросились в атаку, только не на девушку, а на трёх практиков, полноправно находившихся в мире Сущности Ветра. Загрохотали взрывы. Фань Дун’эр оказалась бессильной остановить кровопролитие. Демонические и простые практики хаотично сражались друг с другом. Бэй Юй нервничала, однако две разгневанные старухи рядом с ней начали безжалостно атаковать всех вокруг. Разумеется... больше всех боялись за свою жизнь те, кто не имел права здесь находиться. Несмолкающий гром постепенно усугублял их раны. Сейчас они чувствовали, будто оказались на плахе, а палач уже занёс над ними топор! Они видели метки на руках Мэн Хао и остальных, понимая, что они представляли собой подтверждение их права находиться здесь и давали иммунитет к грому. Если они быстро их не заполучат, то гарантированно умрут!

Над алтарём зазвучали душераздирающие крики. Чем больше людей погибало, тем выше шанс был у остальных выжить. В этой безвыходной ситуации убивали не из вражды, а из желания выжить!

— Не вини меня! Я не хочу это делать... но ещё больше я не хочу погибнуть!

Демонический практик, который совсем недавно предложил всем местным практикам покончить с собой, умер от руки демонического практика, которого он пронёс в этот мир. Он услышал похожие холодные слова, бессильно наблюдая мутнеющими глазами, как красная метка исчезает с его руки.

— Умри!

Практики, принесённые Фань Дун’эр, погибли от рук собратьев по секте. Они умерли с горечью в сердце. Отчаянные крики сражающихся не смолкали ни на секунду, однако количество людей на алтаре постепенно уменьшалось. В то же время раскаты грома усиливались и раздавались всё чаще!

Глава 1089. Кто сражается, а кто наблюдает

Мэн Хао находился в гуще сражения, свирепо атакуя всех, кто попадался ему на пути.При виде такой жестокости у Цзянь Даоцзы и остальных кровь застыла в жилах. Сам Цзянь Даоцзы судорожно ловил ртом воздух, наблюдая за Мэн Хао со всевозрастающим страхом и благоговением. Ввиду особых обстоятельств Цзянь Даоцзы очень долго прожил на свете и на своем веку повидал немало бессмертных. Несмотря на невысокую культивацию, старик был умен и необычайно проницателен, что позволило ему сразу определить: Мэн Хао обладал силой, которой у других просто не было.

"Должно быть, он состоит в жуткой организации мира бессмертных... в Эшелоне!" — неожиданно понял он.

В воздухе стоял характерный запах крови. Алые струйки стекали по камням алтаря на песок, окрасив в красный часть магических символов, отчего те начали светиться странным светом.

Количество людей на алтаре постепенно уменьшалось. Изначально их было больше двадцати, но сейчас осталось всего одиннадцать! Фань Дун'эр и Бэй Юй всё еще были живы, но вот прибывших с ними практиков уже заменили, исключением стал мускулистый верзила, который мастерски избежал все направленные в него атаки. По бокам Фань Дун'эр вместо троих теперь стояло два практика. Оба выглядели довольно молодо. Кровь, текущая из уголков их губ, была особо заметной на их бледных лицах. Оба стояли в луже уже начавшей сворачиваться крови. Изначально Бэй Юй сопровождало два демонических практика, теперь же их стало пять: две старухи и трое демонических практиков. Те, кто принесли их в этот мир, уже были мертвы. Эти пятеро сумели продержаться до самого конца.

Гром всё еще грохотал в небе, что отчетливо чувствовали два лишних человека в их группе! Из одиннадцати людей восемь носили красные метки на обратной стороне ладони. Их не было только у одного простого и двух демонических практиков. Из-за отсутствия меток лица этой троицы были мертвенно бледными. Для них метки служили своего рода символом жизни или знаком одобрения мира Сущности Ветра. Люди с красными метками могли не бояться этого небесного грома.

По алтарю растекалась кровь, но все взгляды были обращены к Мэн Хао. В глазах присутствующих отчетливо читался страх. Половина убитых в этом сражении пали от его руки. Цзянь Даоцзы и остальные у подножья алтаря были потрясены до глубины души. Образ Мэн Хао, убивающего своих врагов, произвел на них глубокое впечатление.

Спустя несколько коротких вдохов сражение возобновилось. Практически все атаковали в одно и то же время, пытаясь убить трех оставшихся без меток практиков. Эта троица прекрасно понимала, что без запечатывающих меток их так или иначе уничтожит гром! После очередного громового раската они закашлялись кровью — результат серьезных внутренних ран. Они настолько ослабли, что любой раскат грома мог стереть их с лица земли. Все трое в ярости взревели и начали сжигать жизненную силу, чтобы получить как можно больше силы. В своем безумии они набросились на собратьев по секте, кого, как они считали, им удастся убить!

Загрохотали взрывы, сражение накалялось. Практики из мира Сущности Ветра так и не подняли головы, не решаясь взглянуть на алтарь, хотя Цзянь Даоцзы и его группа не стесняясь наблюдали за происходящим.

Взмахом руки Мэн Хао вызвал эссенцию Божественного Пламени. Он сдавил плечо одного из демонических практиков без метки, и того мгновенно обуяло Божественное Пламя. Когда Мэн Хао убрал руку, от завопившего мужчины не осталось ничего, кроме кучки пепла. Одновременно с этим погибли оставшиеся двое практиков без меток... что оставило на алтаре всего восемь человек: Мэн Хао, двоих обычных и пять демонических практиков с метками на руках! Наконец все гости из другого мира с облегчением выдохнули.

— Всё кончено...

— Не могу поверить, что естественные законы мира Сущности Ветра так изменились...

Даже Цзянь Даоцзы и остальные у подножья алтаря пришли к выводу, что всё закончилось, однако в небе продолжал громыхать гром. Люди изумленно закрутили головой, но никто не закашлялся кровью, и тем не менее продолжающийся гром означал только одно: остался еще кто-то без запечатывающей метки! Вдобавок этого человека не было на алтаре.

— Невозможно! Кроме нас никого не осталось! Почему небесный гром не прекратился?!

— Кто-то явно еще прячет людей в своей бездонной сумке!

Выжившие принялись с подозрением коситься друг на друга. Фань Дун'эр заскрежетала зубами, осознав, что теперь численный перевес был на стороне демонических практиков. Справившись с нерешительностью, она открыла бездонную сумку и показала всем, что в ней не было людей. Практики позади последовали её примеру, после чего свои сумки открыли и демонические практики, включая Бэй Юй. В конце концов только Мэн Хао не показал свою бездонную сумку. Неудивительно, что все присутствующие сейчас смотрели на него.

— Получив дополнительную метку, Мэн Хао отправил её в бездонную сумку!

В раскатах грома все практики из иного мира настороженно посмотрели на Мэн Хао. Он был сильнейшим в их группе, что красноречиво продемонстрировало количество убитых им людей. Сейчас Мэн Хао... являлся для них главной угрозой. В небе прогремел новый раскат грома, но в этот раз вместе с ним еще и ударила молния. Мэн Хао ловко отскочил в сторону, поэтому молния с разрушительной силой обрушилась на алтарь.

— Мэн Хао, ты что творишь?! Вытащи из бездонной сумки этого человека и убей его!

— Если ты не подчинишься, тогда мы будем вынуждены все вместе напасть на тебя!

Все удивленно посмотрели в небо, когда оттуда сорвалась еще одна молния. По их мнению, нежелание Мэн Хао открыть сумку и избавиться от человека внутри в конечном итоге сведёт их всех в могилу. У Мэн Хао слегка расширились глаза. Су Янь в его бездонной сумке дрожала, это удивило Мэн Хао, до этого она никогда не выказывала страха перед смертью. Но сейчас такие разительные перемены породили в его сердце подозрения.

"Может быть, у неё имеется какая-то магия реинкарнации, поэтому-то её и не пугает смерть, ведь она может воскресить себя. А вот грома и эссенции этого мира она боится, потому что тот действительно может убить её?!"

Мэн Хао задумался об уникальных божественных способностях Су Янь, придя к выводу, что своими умозаключениями вполне мог попасть в точку. Пока он находился в раздумьях, в сердцах остальных постепенно росло изумление и страх перед молниями и громом.

— Давайте объединим силы! Даже если мы не сможем его убить, то хотя бы сгоним с алтаря, где его спутника за нас прикончат молнии!

— Атакуем вместе! — принялись кричать практики.

Демонические практики изначально ненавидели Мэн Хао, поэтому в их действиях не было ни капли сомнений. К ним присоединились даже Фань Дун'эр и другие простые практики. Своими действиями Мэн Хао поставил на карту и их жизни, как они могли остаться в стороне?

Глаза Мэн Хао заблестели. Вместо того чтобы броситься в бой он начал отступать, чтобы выиграть немного времени.

— Передай мне одну из своих божественных способностей, — мысленно прокричал он в уши Су Янь, — и я добуду тебе место в мире Сущности Ветра!

Он хотел посмотреть, сработает ли эта тактика. Су Янь изменилась в лице. Изо рта девушки текла кровь, её лицо побелело от ужаса. Она чувствовала жуткие атаки снаружи, но не хотела передавать свои божественные способности Мэн Хао.

— Я лучше умру, — прозвучал её ответ.

— Мне не нужны все, достаточно одной! Без должной мотивации у меня нет ни малейшего желания спасать тебя от уничтожения миром Сущности Ветра!

Мэн Хао продолжал отступать. Он уворачивался от града атак, словно танцор, пытаясь при этом убедить Су Янь уступить. Прогремел очередной раскат грома, в этот раз гораздо сильнее, чем в предыдущий. Когда с неба сорвались две молнии, практикам на алтаре стало не по себе. Мэн Хао изменился в лице, почувствовав усилившуюся угрозу. У него появилось ощущение... что следующий залп молний точно его достанет. Проще всего было просто достать Су Янь и убить, ведь если он продолжит давить, то поставит и себя под удар.

"С другой стороны, такой шанс выпадает крайне редко... я просто не могу взять и отмахнуться от него".

Его глаза ярко блеснули, стоило ему почувствовать страх девушки перед молниями и громом. Стиснув зубы, он вновь отскочил назад и послал в сумку еще одну порцию божественной воли. Су Янь не без дрожи почувствовала в молнии волю смерти. Её не пугала смерть от рук Мэн Хао, но вот от перспективы умереть от удара молнии её сердце сжималось от страха. Чувство приближающейся смерти усиливалось, как и ощущения от собирающихся в небе грома и молний.

— Если я умру, умрешь и ты! — закричала она.

В ответ Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил Су Янь наружу. Как только в небе с громом собралось семь молний, он замахнулся рукой, словно хотел отбросить девушку от себя.

— Я согласна, но только на одну божественную способность! — заверещала Су Янь, увидев электрические сполохи в небе.

— По рукам, я хочу твою технику Семь Божественных Шагов!

С блеском в глазах Мэн Хао послал в неё божественную волю. Су Янь понимала, что её время было на исходе. Как бы сильно её не коробила вся эта ситуация, у неё не осталось другого выхода, кроме как распахнуть разум божественной воле и позволить забрать даосскую магию Семь Божественных Шагов. В момент обретения Мэн Хао нужного заклинания с неба сорвались семь разрядов молнии. Внезапно он крутанулся на месте и в электрической вспышке поменялся местами с одной из старух с помощью Треножника Молний. Возникнув рядом с другими демоническими практиками, он использовал Истребляющий Жизнь Кулак. Всё было исполнено настолько молниеносно, что никто просто не успел среагировать. Прогремел гром, и тут же атака Мэн Хао испарила в облако кровавого пара демонического практика. Со смертью бедолаги метка на его руке превратилась в красный ци, сгустившийся на руке Су Янь.

Семь молний в воздухе бесследно исчезли, как и небесный гром. Теперь на платформе находилось восемь человек: место погибшего демонического практика заняла дрожащая Су Янь. Если прибавить к этому Чу Юйянь в бездонной сумке Мэн Хао, то всего их было девять. У каждого имелись метки на руках, символизирующие их право находиться в мире Сущности Ветра.

Наконец сражение прекратилось, никто не стал продолжать атаковать Мэн Хао. Все осторожно разошлись в стороны, не скрывая горечи во взглядах. При взгляде на десять тысяч практиков у подножья алтаря и десятков тысяч людей вдалеке Фань Дун'эр и остальные больше не чувствовали себя особенными. Ощущение было такое, будто они стали бойцами на арене, а все эти люди были зрителями, хоть никто так и не поднял головы, чтобы посмотреть на алтарь. Хоть они и занимали вышестоящее положение, именно они устроили шоу для всех этих людей, которые уступали им и в силе, и в статусе. Возникал вопрос...чьё положение на самом деле было вышестоящим?

Глава 1090. Объявление войны Эшелоном

В этот момент сложно было сказать, кто занимал вышестоящую позицию. На алтаре Девятой Державы Мэн Хао в стороне от остальных смотрел на небо, не забыв вновь запечатать Су Янь и отправить её в бездонную сумку. Пустынный ветер оставил в складках его халата и в волосах крохотные золотистые песчинки.

Остальные практики позади молча смотрели ему в спину, чувствуя страх и другие противоречивые эмоции. Даже Фань Дун’эр не стала исключением. Последний бой вознёс Мэн Хао над всеми остальными, закрепив его высочайший статус в Девятой Державе.

Цзянь Даоцзы и остальные внизу смотрели на Мэн Хао с благоговейным трепетом, который вызывали лишь могучие бессмертные. Наконец они опустили голову и почтительно встали на колени. Они понимали, что с этого момента могли не выполнять приказы других бессмертных. Пока Мэн Хао не покинет Девятую Державу или покорится кому-либо другому, только его слово... было для них законом.

От алтаря в Восьмой Державе поднималась аура смерти. Среди разбросанных костей на коленях стояли восемь дрожащих практиков. Все они склонили головы перед молодым мужчиной в чёрном халате, сидящим на горе побелевших костей. Он являлся практиком Эшелона с Восьмой Горы и Моря.

— Вы привели с собой не так уж и много гостей. Почему бы вам не достать ещё? Я не прочь ещё кого-нибудь убить.

Он окинул дрожащих практиков тяжёлым взглядом, испуская жуткую и смертоносную ауру. Повсюду валялись разорванные на клочки трупы, алтарь заливала алая кровь.

В Седьмой Державе в окружении восьми трясущихся практиков стоял молодой мужчина с длинным копьём, на которое были насажены семь голов.

— Я не хотел всех вас убивать, но в чью светлую голову пришла идея украсть у меня место в Эшелоне, а? На Седьмой Горе и Море я не могу переходить рамки, но здесь... вы просто мусор! — закончил мужчина и самоуверенно улыбнулся.

В Шестой Державе на алтаре в позе лотоса сидел мальчик. На вид ему вряд ли можно было дать больше семи-восьми лет. Прищурившись, он посмотрел на окружавших его восемь крупных мужчин с каменными лицами. Шестая Держава была особенной: никто не привёл с собой лишних людей, поэтому здесь не грохотал гром.

Самой странной оказалась Пятая Держава. На краю залитого кровью алтаря стояла одинокая фигура. Он был немного толстоват, к тому же с его губ, казалось, никогда не сходила улыбка, однако за ней прятался леденящий холод. Все прибывшие с ним практики были мертвы, остался только он.

— Хотите украсть моё место в Эшелоне? — пробормотал он. — Вы просто недостойны.

В Четвёртой Державе царила тишина. Линь Цун в своём белом халате с гордостью смотрел куда-то вдаль. Позади него стояли четверо свирепых практика, а у них за спиной валялось множество трупов. По прибытии сюда Линь Цун не сделал ни одного движения, все эти трупы были делом рук его спутников. Они убили всех прибывших с ними практиков и спрятанных в их сумках людей.

— Надеюсь, здесь будет хоть немного интересно, — произнёс Линь Цун с едва заметной улыбкой.

В Третьей Державе текли реки крови, однако кое-чем она отличалась от остальных: среди девяти практиков не было ни одного члена Эшелона! Среди них стоял мужчина в императорском халате. Судя по его улыбке, он был крайне доволен исходом и буквально сгорал от предвкушения.

— Как же долго я ждал... наконец-то этот день настал. Слова верховного владыки оказались истинными! — сказал он, не сводя глаз с летящей вдалеке девушки, десятого человека попавшим с ними на алтарь.

Все десять тысяч практиков у подножья алтаря смотрели на мужчину в императорском халате с фанатичным пламенем в глазах.

На алтаре Второй Державы было тихо. От этой звенящей тишины почему-то становилось очень жутко. В воздухе не ощущалось запаха крови, только холод, превративший весь алтарь в кусок льда. В центре него сидел мужчина в синем халате. Его глаза были закрыты, но у его ног неподвижно лежали восемь тел.

Самая странная сцена произошла в Первой Державе. Всем людям у подножья алтаря было приказано поднять голову. Они в страхе смотрели на парящего над алтарём мужчину в белых одеждах. Он совершенно спокойно, словно обретая просветление, разглядывал свою правую руку... в которой была зажата молния. Эта молния выглядела совершенно невероятно. Если бы Мэн Хао был здесь, то он бы признал в ней небесную молнию Треножника Молний! Мужчина в белых одеждах задумчиво её разглядывал, словно прикидывал, как обрести над ней контроль. С его культивацией и силой этот человек мог быть только практиком Эшелона с Первой Горы, которого считали одним из трёх сильнейших членов организации! Позади стояли восемь практиков, прибывших с ним с Первой Горы и Моря, — его последователи. Никто из них не принадлежал к организациям Первой Горы и Моря.

Мужчина в белом заставил их сдаться во время множества своих поединков. Впоследствии они стали его последователями и даже сражались за него. Самое удивительное было то, что один из его последователей принадлежал к Эшелону! Присоединиться к Эшелону и стать в итоге последователем человека в белом... это показывало его невероятное могущество.

— Оказывается, здесь гораздо легче обрести просветление об эссенции молнии, чем в мире Горы и Моря.

После длинной паузы мужчина в белом халате сжал пальцы. С треском молния растворилась в его теле, а его глаза внезапно ярко вспыхнули.

— Мир Сущности Ветра открывался много раз, но это мой первый визит сюда. Что скажете? Как думаете, смогу я найти здесь людей и артефакты, которые бы пришлись мне по вкусу? Удастся ли мне заполучить эссенцию мира? Хотя мне куда больше хотелось бы... найти ещё одного члена Эшелона, предпочтительно мужчину!

Человек в белом негромко рассмеялся. Он подошёл к девушке, стоящей позади него, и провёл пальцем по её щеке. Та склонила голову и улыбнулась. Группа его последователей состояла из двух женщин и пяти мужчин. В ответ на слова мужчины все улыбнулись.

Небо мира Сущности Ветра постепенно прояснилось. Через десять вдохов во всех державах мира Сущности Ветра с Небес прогремел голос. Похоже, его не могли слышать местные жители, только прибывшие сюда гости.

— Да начнётся испытание! Выбор будет сделан в центральном храме, однако бессмертным практикам не дозволено входить туда. Используйте девять держав как игровую доску, а солдат с практиками мира Сущности Ветра как фигуры на сей доске. Да начнётся великая война девяти держав! Каждая держава обладает печатью мира Сущности Ветра. Тот, кто заполучит больше всех державных печатей, сможет войти в центральный храм! А сейчас... падут барьеры между девятью державами!

В голосе говорившего отчётливо слышался отпечаток древности, однако он звучал как-то глухо, словно принадлежал лишённой эмоций кукле. Как и сказал голос, ураганные барьеры, разделявшие девять государств мира Сущности Ветра, рассеялись. Лишившись барьеров, девять наций вновь стали единым целым... Следом задрожала земля, и все естественные законы и эссенции мира Сущности Ветра вырвались на свободу. Духовная энергия забурлила, естественные законы пришли в движение. Проявившаяся эссенция, по-видимому, упростила процесс обретения просветления. Небо и Земля лишились красок, а потом во все четыре стороны света ударил могучий ветер.

Мужчина в белом с алтаря Первой Державы от души расхохотался. С падением ураганных барьеров он сразу же ощутил ауры других членов Эшелона. В его глазах эти ауры напоминали яркие огоньки в непроглядной ночи. Энергия мужчины слилась с Небом и Землёй, культивация вспыхнула, послав невероятно сильную ауру во все стороны. Он объявлял войну... всем восьми державам мира Сущности Ветра!

В это же время мужчина, сидевший с закрытыми глазами в центре обледеневшего алтаря Второй Державы, внезапно посмотрел на трупы вокруг, как вдруг его глаза полыхнули серым светом. С треском лёд надломился, мужчина в синем халате тоже объявил войну!

В Третьей Державе мужчина в императорском халате зловеще рассмеялся. Несмотря на отсутствие запечатывающей метки, от него к небу поднялась энергия такой метки.

В Четвёртой Державе Линь Цун гордо задрал подбородок и вспыхнул энергией. Сейчас никто не хотел демонстрировать другим слабость. Все они принадлежали к Эшелону и являлись избранными мира Горы и Моря. В мире Сущности Ветра их ничто не сдерживало, поэтому любое проявление слабости будет сразу же замечено другими... что гарантированно сделает их державу первой в списке на уничтожение и потерю державной печати.

В Пятой Державе мужчина с широкой улыбкой тоже загорелся энергией. В Шестой Державе мальчик с пронзительным смехом поднялся на ноги. От его энергии поднялись ветра и задрожали Небеса. Седьмая и Восьмая Державы тоже объявили остальным войну!

Мэн Хао вздрогнул и посмотрел на небо. Другие практики мира Горы и Моря слышали древний голос, но никто из них не мог почувствовать вспышки энергии и властных аур членов Эшелона из других держав. Словно каждый пытался сообщить остальным в Эшелоне, что он скоро явится за ними.

"Объявление войны, хм..." — задумался Мэн Хао.

Он уже давно оставил позади всех членов своего поколения Девятой Горы и Моря, став огромной горой на их пути. Все важные избранные были должны ему деньги, и их связывала Карма долговых расписок. Такое положение дел давно навело его на мысль, что дальнейший поиск потенциальных должников будет весьма затруднителен. Но почувствовав энергию остальных членов Эшелона... глаза Мэн Хао маслянисто заблестели.

"У этих ребят явно денег больше, чем у людей с Девятой Горы и Моря!" — радостно заключил он.

Наконец он тоже заставил свою энергию засиять, словно сигнальный огонь. В то же время он слегка смущённо добавил в бурлящую энергию Рескрипт Кармы, воспользовавшись возможностью установить первый контакт Кармы и установить между ними первую нить Кармы.

"Объявляете войну? Я объявляю сезон сбора долговых расписок открытым! Все члены Эшелона напишут мне долговые расписки и будут должны мне денег!"

Мэн Хао решил и дальше твёрдо следовать пути долговых расписок!

Энергия всех членов Эшелона полыхала в отведённых им державах. Их энергия постепенно расширялась, пока не достигла границ друг с друга. Небо пришло в смятение, завыл ветер. С рокотом энергия членов Эшелона столкнулась в небе.

Глава 1091. Козни Цзянь Даоцзы

Мир рокотал, в небе вспыхивали разноцветные вспышки, завывал ветер...

Когда члены Эшелона во всех девяти державах позволили своей энергии вспыхнуть... никто, кроме них, этого не почувствовал. Однако другие люди на девяти алтарях отчётливо ощущали в воздухе запах войны, готовый захлестнуть мир! Объявление войны ознаменовало начало битв Эшелона! Этот мир станет полем боя, на котором сойдутся в бою члены Эшелона. Всем остальным были отведены второстепенные роли. Хоть никто не хотел себе в этом признаться, Фань Дун’эр, Бэй Юй и остальные практики понимали это. Они молча смотрели на Мэн Хао, стоящего на краю алтаря. Сияя несравненной энергией, он скользил взглядом по стоящим на коленях людям внизу.

Внезапно все остальные прибывшие сюда практики осознали... это место принадлежит Эшелону! Если бы существовал выбор между ярким цветком и увядшим листком, то судьба не оставила бы им никакого выбора, сделав их всех обычными листьями... Глаза Фань Дун’эр непреклонно сияли. Как, впрочем, и у Бэй Юй. Она занимала в сообществе схожую со святой дочерью позицию. С её высокими устремлениями она не желала остаться глотать пыль позади.

Спустя какое-то время энергия в мире Сущности Ветра, объявляющая войну между членами Эшелона... начала медленно угасать. Мэн Хао взмахнул рукавом и сошёл с алтаря.

— Поднимите головы! — приказал он.

Его голос прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали практики мира Сущности Ветра и десятки тысяч смертных вдалеке.

Все эти люди без колебаний подняли головы. Десятки тысяч пар глаз сейчас смотрели в сторону Мэн Хао. Он парил в воздухе, его халат и длинные волосы развевались на ветру. Воля бессмертного императора трансформировалась в уникальную ауру, настолько впечатляющую, что люди вокруг хотели только одного — поклоняться ей.

— Приветствуем, великий бессмертный! — прозвучал хор их голосов.

Цзянь Даоцзы тут же поднялся в воздух и взмахом рукава сотворил вокруг себя яркий свет.

— Постройтесь в великий паланкин!

Тысяча практиков построилась в формацию, напоминающую корабль! Ещё восемь тысяч практиков выстроилась в ещё восемь таких кораблей. Плотный людской строй действительно напоминал корабль, глаза всех этих практиков горели фанатичным огнём, словно для них было за честь так послужить бессмертным. На каждом корабле стояло по две группы практиков из мужчин и женщин. Практики-мужчины были невероятно хороши собой, их красота была способна покорить любую девушку в мире смертных. Практики-женщины тоже были прекрасны и чисты, таких можно было считать непревзойдёнными красавицами. Они стояли на коленях, готовые без колебаний выполнить любой приказ гостей.

— Великие бессмертные, прошу на борт! — воскликнул Цзянь Даоцзы и упал на колени.

— Великие бессмертные, прошу на борт! — вторили ему другие старики, вместе с остальными практиками.

Мэн Хао поражённо уставился на эти людские корабли. Чувство свободы от оков в мире Сущности Ветра пришлось ему по вкусу, но такое обращение всё ещё было ему чуждым. Использовать людей как корабли?..

— Цзянь Даоцзы, показывай дорогу. Что до корабля... мне он не нужен, — медленно произнёс он и полетел впёрёд.

По лицу Цзянь Даоцзы промелькнуло удивление, а потом в его глазах что-то блеснуло. Он посмотрел на Мэн Хао, а потом молча последовал за ним. Отказ Мэн Хао использовать корабль не означал, что остальные практики должны были следовать его примеру. Демонические практики ошеломлённо разглядывали людские корабли. Будучи спрятанными в сумках, они не видели событий, произошедших по прибытии группы. В лучах радужного света они перелетели на предоставленные им людские корабли. На борту их тут же окружили красивые мужчины и женщины, которые принесли вкуснейшее вино и духовные фрукты, приготовленные специально для гостей. Это чувство было ни с чем не сравнимым.

Молодой практик позади Фань Дун’эр после недолгих размышлений тоже перелетел на один из кораблей. К нему тут же подскочили девушки служанки и низко ему поклонились. Молодой человек с шумом втянул в лёгкие воздух, ошеломлённо разглядывая корабль. В конечном счёте даже Фань Дун’эр и Бэй Юй взошли на корабли под фанатичными взглядами практиков мира Сущности Ветра. С рокотом корабли поднялись в воздух.

Мужчина внизу, который являлся императором Девятой Державы, приказал солдатам выдвигаться. Их было настолько много, отчего их медленная процессия напоминала императорский эскорт.

Мэн Хао молча летел впереди всех. Цзянь Даоцзы старался держаться рядом, однако из-за невысокой культивации с трудом поспевал за ним. Мэн Хао повернул к нему голову и взмахом рукава окутал светом ноги старика. Этим он повысил его скорость, чтобы тот мог лететь рядом с ним.

— Премного благодарен, великий бессмертный! — сказал Цзянь Даоцзы и сложил ладони.

— Оставь все эти фальшивые расшаркивания. Меня это раздражает. К тому же... я Мэн Хао, моя фамилия не Великий, а имя не Бессмертный, — произнёс Мэн Хао без намёка на учтивость в голосе.

Лицо старика приобрело интересное выражение. Он с почтением сложил ладони и сказал:

— Как прикажете, господин бессмертный.

Мэн Хао проигнорировал ответ старика. Возможно, их так воспитали. Остальные практики мира Горы и Моря вряд ли обращали внимание на людей слабее себя, но Мэн Хао, несмотря на его высокий статус и титул кронпринца клана Фан, начал свой путь с самых низов иерархической лестницы мира культивации планеты Южные Небеса. Множество опасных ситуаций, которые ему довелось пережить, натренировали его чутьё до невероятной остроты. Поэтому он без труда раскусил коварную природу Цзянь Даоцзы, особенно после всех действий старика. Он не верил, что люди этого мира добровольно выбрали это подчинённое положение. Хотя их вряд ли можно было так назвать, скорее они походили на рабов, чьи жизни были им неподвластны. Их судьба лежала в руках мира Горы и Моря. Весь мир был обречён каждую тысячу лет превращаться в поле кровопролитных сражений, а его жители —в готовый к жатве урожай. Тысяча лет отдыха представляла собой лишь подготовку... к очередной жатве!

"Естественные законы не меняются по воле случая!" — подумал Мэн Хао.

Он не планировал поддаваться беспечности в этом мире. К тому же в его распоряжении имелись сведения, которых не имели Фань Дун’эр и остальные.

— Господин бессмертный Мэн, — вкрадчиво обратился Цзянь Даоцзы, — гора Белой Печати — это гора ауры нашей державы, а также источник державного естественного закона и даосской магии. Она поддерживает весь наш мир и даже обладает небесной силой! Господин бессмертный, выбрав эту гору, вы не только получите поддержку ауры державы, но и испытаете беспрецедентный рост культивации. Легенда гласит, что гора ауры державы была переплавлена из ценного сокровища. Возможно, со способностями и ресурсами избранного вы, господин бессмертный Мэн, сможете обрести удачу, которая нам и не снилась.

Им в лицо бил встречный ветер, который уносил слова Цзянь Даоцзы назад, поэтому Фань Дун’эр и остальные тоже слышали их разговор. Мэн Хао резко остановился на месте и внимательно посмотрел на Цзянь Даоцзы, а потом его губы изогнулись в загадочной улыбке. Увидев блеск в глазах Мэн Хао, старик почувствовал, как его сердце забилось быстрее, однако он умел сохранить подобострастную улыбку и почтительно опустил голову.

— Ты знаешь, — холодно произнёс Мэн Хао, — на своём веку мне довелось убить немало людей. Многие из них были коварными хитрецами, но стоило мне раскрыть их замыслы, как они лишались головы. Взять тебя, с помощью простой карты ты, не пошевелив и пальцем, посеял семена раздора между девятью так называемыми господами бессмертными. От этой ситуации больше всех выиграл ты, к тому же тебе удалось заполучить ценнейшие сведения. Похвальный план, чего уж сказать. Позже с появлением грома и молний ты выглядел удивлённым, но по скрытому в твоих глазах блеску нетрудно было догадаться, что тебя позабавила эта ситуация. Не думай, что никто не заметил твоего притворства. Откуда ты знал о грядущем изменении естественных законов?

С каждым новым обвинением на лице Цзянь Даоцзы росло удивление. Его глаза тревожно забегали, словно он не знал, что делать с этим недоразумением. От страха его язык отказывался слушаться. Не услышав оправданий старика, Мэн Хао продолжил:

— Картой ты посеял семена раздора, естественный закон породил смертельно опасную ситуацию. Честно сказать, меня это не заботит, однако только что ты попытался использовать информацию о горе, чтобы получить преимущество. Ты действительно рассчитываешь моими руками избавиться от остальных только потому, что я сильнее их?

От его слов Цзянь Даоцзы побелел и затрясся от страха.

— Господин бессмертный, пожалуйста, уймите свой гнев. Это недоразумение! У... у меня и в мыслях не было! Я...

Перепуганный Цзянь Даоцзы весь взмок от пота, словно его обвиняли в преступлении, которого он не совершал.

— Дай угадаю, — продолжил Мэн Хао, его голос постепенно становился всё холоднее, — будь я на твоём месте, то не стал бы составлять план, полагающийся всего на одного человека, даже если бы тебе и удалось убедить меня насчёт этой горы. Всё-таки никто из них не посмеет в открытую бросить мне вызов. На самом деле твоей целью было заинтересовать остальных. Со временем этот интерес... перерастёт в борьбу за гору. Их одержимость этой горой станет скрытым клинком, который непросто будет заметить. Будь я на твоём месте, то заготовил бы и другие кинжалы, чтобы вонзить в спины нам, бессмертным. Это бы послужило нам предупреждением... не вести себя здесь самонадеянно! Мои деньги на то, что эти кинжалы обязательно появятся и очень скоро.

Цзянь Даоцзы натянуто улыбнулся, словно понимал, что любой его протест пройдёт мимо ушей гостя. У него уже почти созрело вменяемое объяснение, но тут вдалеке показался водопад, ниспадающий в пруд внизу, на берегу которого сидела белая лисица. На голове лисицы виднелся необычайной красоты белый нефрит. Своими дыхательными упражнениями лисица стягивала к своей голове весь свет с округи.

Внезапно один из демонических практиков из мира Бога Девяти Морей заметил лисицу и ошеломлённо закричал:

— Нефрит божественного демона!

С жадным блеском в глазах он радостно вылетел со своего корабля к лисице.

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — предупредил Мэн Хао, вновь зависнув в воздухе.

В ответ на это Цзянь Даоцзы поменялся в лице. Мужчина-практик удивлённо покосился на Мэн Хао, а потом презрительно фыркнул. Он знал, что в мире Сущности Ветра не существовало ничего, что бы превышало царство Бессмертия. В этом месте отсутствовали законы и правила, поэтому никто не мог помешать ему забрать приглянувшуюся вещь!

Не обнаружив ничего подозрительного божественным сознанием, он проигнорировал предупреждение Мэн Хао и, подлетев к белой лисице, потянулся к белому нефриту.

Глава 1092. Демоническая мантра Сонм Мороков

Когда демонический практик потянулся к белому нефриту, внутри водопада кто-то холодно хмыкнул.

— Убирайся! — сказал неизвестный.

Одно слово, казалось, вызвало в небе грозу. От поднявшейся энергии всё вокруг задрожало, а потом в демонического практика ударил мощный порыв ветра. Тот резко побелел и закашлялся кровью, но уже в следующую секунду его сорвало с места и отбросило назад, словно тряпичную куклу. Пролетев несколько сотен метров, он рухнул на землю и задрожал.

Бэй Юй наблюдала за всем с корабля в воздухе, как вдруг девушка поменялась в лице и медленно произнесла:

— Демоническая мантра Сонм Мороков (1)!

Другие демонические практики со смесью недоверия и изумления покосились на водопад. Даже Фань Дун’эр выглядела удивлённой, а вот Мэн Хао прищурился. Этот голос всего одним словом высвободил немыслимую силу. Словно это была магическая техника или божественная способность... которая могла сотрясти разум. Она не только заставила демонического практика задрожать, но и также с чудовищной силой атаковала сами его мысли. Мэн Хао уже доводилось слышать произнесённые Бэй Юй слова. Это было название одной из трёх самых могущественных даосских заклинаний орды демонических практиков мира Бога Девяти Морей!

"Демоническая мантра Сонм Мороков может обернуть божественное сознание против владельца... — вспомнил он. — Против этой техники нет защиты, к тому же чем сильнее божественное сознание, тем сильнее подействует заклинание!"

Ей владела лишь крохотная горстка демонических практиков. В нынешнем поколении только Бэй Юй и Лун Тяньхай, а также восемь демонов морского мира её изучали. По манере использования Мэн Хао, Фань Дун’эр и Бэй Юй сразу поняли, что, кто бы ни скрывался внутри водопада, он атаковал без намерения убить. Его целью было сделать предупреждение.

Демонический практик поднялся в воздух и в ужасе посмотрел на водопад. Наконец он сложил ладони и низко поклонился, после чего вернулся на корабль. Всё это время белая лисица так и не сдвинулась с места, даже не посмотрев на чуть было не напавшего на неё наглеца. Она продолжала выполнять дыхательные упражнения вместе с белым нефритом. Глаза Мэн Хао блеснули, однако он не проронил ни звука. Немного помявшись, Бэй Юй всё же решила слетать к водопаду. За неимением выбора она сложила ладони и поклонилась.

— Я морская дочь Бэй Юй из младшего поколения мира Бога Девяти Морей. Почтенный, вы как-то связаны с ордой демонических практиков?

В орде демонических практиков лишь посвящённые знали демоническую мантру Сонм Мороков, ни один чужак не имел доступа к этой магии. И всё же её использовали прямо у них на глазах. Из водопада не прозвучало ответа на вопрос Бэй Юй. Лисица проглотила белый нефрит, а потом скрылась за стеной искрящейся воды во вспышке жемчужного света.

Бэй Юй какое-то время взвешивала все за и против, но в итоге решила не входить в водопад. Только что неизвестный одним словом продемонстрировал всем... свою внушающую ужас культивацию. Ещё раз почтительно сложив ладони, Бэй Юй вернулась на корабль. В этот момент Мэн Хао моргнул правым глазом девять раз подряд, чем вызвал у себя небольшой гул в голове. Мир перед ним полностью преобразился. Его взгляд прошёл сквозь до этого непроницаемый водопад и остановился на пещере бессмертного, где рядом с могилой в позе лотоса сидел мужчиной средних лет. Создавалось впечатление, будто мужчина просидел рядом с ней неизвестно сколько лет, составляя ей компанию на пути в вечность!

Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина в пещере бессмертного резко открыл глаза. Он удивлённо встретил взгляд Мэн Хао, а потом взмахом рукава оборвал зрительную технику. Разум Мэн Хао пронзила боль, лицо покраснело, но он быстро нацепил маску невозмутимости. Несмотря на практически мгновенный обрыв зрительной техники, он успел разглядеть внешность мужчины. У него на лбу блеснула чешуйка.

"Он демонический практик!" — догадался Мэн Хао.

Спустя мгновение он полетел дальше. Цзянь Даоцзы в нерешительности последовал за ним. Вскоре в путь пустились и остальные на кораблях. Пролетев немного, Мэн Хао внезапно развернулся и выбросил руку в сторону Цзянь Даоцзы. Старик думал уклониться, но его колебания позволили Мэн Хао схватить его.

— Великий бессмертный... — с тревогой выдавил он.

Мэн Хао спокойно сдавил Цзянь Даоцзы руку. С мерзким хрустом он оторвал старику палец. От чудовищной боли его затрясло, но он не выказал гнева, только страх.

— Этот демонический практик был одним из кинжалов, который ты хотел вонзить нам в спины, верно? — холодно спросил Мэн Хао, отпустив руку Цзянь Даоцзы.

На лице старика проступила горечь, словно он хотел объясниться, но не мог.

— Продолжай притворяться сколько душе угодно, но заруби себе на носу... не провоцируй меня! — Мэн Хао медленно чеканил каждое слово, глядя Цзянь Даоцзы прямо в глаза. — Оторванный палец — это только предупреждение. Если посмеешь спровоцировать меня ещё раз... Тебя не спасут ни люди, которых ты спрятал в мире Сущности Ветра, ни все заготовленные тобой кинжалы... ты пожалеешь, что перешёл мне дорогу.

В этот момент губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Вот только у Цзянь Даоцзы от этой улыбки кровь застыла в жилах, словно перед ним был не человек, а какой-то жуткий монстр, которого лучше не будить. В противном случае... последствия будут невообразимыми.

Остаток пути прошёл без происшествий. Цзянь Даоцзы больше не пытался заговорить с Мэн Хао. Во время полёта Мэн Хао умиротворённо разглядывал проносящиеся мимо пейзажи. Что до остальных практиков мира Горы и Моря, они заметно поутихли. После инцидента с водопадом, они взяли себя в руки и больше не пытались схватить приглянувшиеся им вещи.

Девятая Держава была не очень большой по площади. После двенадцати часов пути Бэй Юй взяла курс на выбранную ей пещеру бессмертного. Остальные практики один за другим покидали их процессию, в конечном итоге улетела и Фань Дун’эр с её молодым спутником. Наконец впереди показался город смертных, который служил столицей Девятой Державы. Позади него проступали смутные очертания горы. Белоснежная шапка на её вершине резко контрастировала с изумрудной зеленью у её основания. Рядом с горой находилось озеро, служившее истоком уходящей вдаль реки. Гладкая, словно зеркало, поверхность озера без единого изъяна отражала голубое небо.

Мэн Хао в сопровождении Цзянь Даоцзы пролетел над городом и озером. У подножья горы Белой Печати на их группу налетел порыв стылого горного ветра. В такой знойный день не было ничего приятней холодного ветра, к тому же он вызывал в людях странное чувство очарования наполовину покрытой снегом горой. Это чувство только усиливал серебрящийся на солнце снег. Больше всего Мэн Хао впечатлило усиление и прояснение естественного закона и эссенции мира по мере их приближения к горе. Как будто горный пик являлся центром всей Девятой Державы, источником всего естественного закона и эссенции.

Эта гора вызвала у Мэн Хао чувство схожее с ощущением от нахождения рядом с Башнями Тан планеты Южные Небеса. Такого рода чувство мог проецировать только объект, которому поклонялись десятки тысяч лет. Неосязаемая энергия слегка напоминала дым от горящих благовоний. Сгустившись до определённого уровня, она стала аурой Девятой Державы... в конечном итоге превратившись в своего рода поток ци! Поток ци мира Сущности Ветра!

Мэн Хао был очень впечатлён увиденным. Его зрачки слегка расширились, когда он поднял голову к вершине горы, откуда почувствовал странный зов. Это ощущение постепенно усиливалось, отчего сердце Мэн Хао начало биться быстрее. Его кровь быстрее побежала по жилам, и вскоре его обуял неконтролируемый порыв полететь к вершине и узнать, что же взывало к нему. Уже собираясь сделать шаг вперёд, он внезапно застыл на месте.

"Любопытно. По какой-то причине мне кажется, что цель этого зова — заставить меня прямиком полететь к вершине горы..."

Немного подумав, он решил подняться по вырезанной в скале лестнице, ведущей от подножья горы к самой вершине.

Цзянь Даоцзы и остальные старики позади поражённо переглянулись. Гора Белой Печати была самым священным местом Девятой Державы, святой горой, которую в прошлом посетило множество бессмертных. Практически все летели к вершине напрямую, когда как Мэн Хао решил подняться по ступенькам. Практически никто так не делал. В действительности неспешный подъём с самого основания горы позволял человеку гораздо лучше почувствовать естественные законы, эссенции и ауру державы, которые были сосредоточены в Девятой Державе.

Мэн Хао не спешил, делая по одному шагу за раз. Иногда он вообще останавливался, дабы насладиться ощущением естественных законов горы и вездесущих эссенций. К тому же он ещё чувствовал... так называемую ауру державы, которая появилась у горы в результате многовекового поклонения. В один момент он поднял руку и попытался схватить воздух перед собой.

— Это... эссенция ветра? — пробормотал он. Он не знал этого, но где-то в Девятой Державе поднялся сильный ветер. — Эссенция воды... а эта огня... они все неполные...

Шло время. За время его подъёма успела опуститься ночь и заняться рассвет. К полудню он прошёл покрытый зеленью участок горы и вошёл на её заснеженную территорию. Шаг за шагом, он поднимался всё выше. Он с головой ушёл в постижение горы, в просветление. Он забыл, что шёл, что переставлял ноги. Он не замечал ничего из этого, однако по мере его восхождения по горе, по всем землям Девятой Державы шли землетрясения, проливались дожди, гуляли ветра. В небе вспыхивали вспышки, из-под земли прорывались духовные родники. Горы исчезали и вновь вырастали, реки меняли своё русло. Весь мир изменялся.

Все эти изменения вызвал Мэн Хао, бредущий по горному склону и постигающий естественные законы мира. Обретение им просветлений об эссенциях Неба и Земли проявило себя в виде трансформации Девятой Державы.

У подножья горы Цзянь Даоцзы и остальные наблюдали за ним, широко разинув рот. В их небольшой группе больше всех тревожился Цзянь Даоцзы, к сожалению, Мэн Хао не знал причину его тревог. Более того, Мэн Хао даже не заметил, как добрался до вершины горы!

1. В действительности это китайская идиома "Лукавыми речами вводить людей в заблуждение". Поскольку это название техники, этот оборот был переведён буквально. Сонм — это устаревшее слово в значении "собрание", "множество". Морок — это устаревшее слово для описания чего-то одуряющего, очаровывающего или помрачающего рассудок.

Глава 1093. Его имя сотрясло Эшелон

На заснеженной вершине горы холодный ветер принёс с собой снежинки, припорошив снегом голову Мэн Хао. Он быстро растаял, унеся с собой частицу его тепла. Холод позволил Мэн Хао вырваться из цепких объятий тумана, подёрнувшего пеленой его разум. Когда он пришёл в себя, невероятные трансформации земель Девятой Державы прекратились.

— Мир пронизан невидимыми естественными законами... — задумчиво пробормотал он. — Помимо естественных законов есть ещё вездесущая сила эссенции... Понимание истинных качеств чего-то, способность видеть его природу, знать о нём всё... это и есть эссенция.

Путешествие от подножия к вершине для него прошло практически мгновенно, но на самом деле подъём занял у него немало времени. Такое противоречие позволило ему заметно продвинуть своё понимание горы Белой Печати и Девятой Державы. Однако он чувствовал, что всё ещё существовали области, в которые он не мог заглянуть. Было в этой горе, государстве и мире что-то... чуждое, негармоничное. Как если бы существовала отторгающая сила, которая, несмотря на наблюдение Мэн Хао за естественными законами и эссенцией во время путешествия к вершине, прикладывала все усилия, чтобы сделать его понимание как можно более поверхностным. Оглянувшись назад, он осознал, что в его сердце не отпечаталось ничего особенно важного или глубокого.

После некоторых размышлений он поднял голову, стряхнув с головы собравшийся в волосах снег. Падающий снег затруднял обзор. Землю покрывало плотное белое одеяло, которое вбирало в себя все падающие на него снежинки. Они навеки теряли способность танцевать в воздухе, как бы сильно не дул ветер. Однако заслоняющий ему обзор снегопад не смог скрыть от него... статую впереди. Статую в окружении кружащихся снежинок. Она изображала мужчину с едва заметной улыбкой на губах. В его облике не было ничего от могущественного или сурового эксперта, однако его глаза и изгиб бровей создавали впечатление, будто он смотрел на тебя с укором. При виде этой статуи любой был бы потрясён. Похожее чувство испытывают смертные при столкновении с диким зверем. Как если бы гнев этого человека мог заставить расколоться Небо и Землю, мир содрогнуться и пасть на колени всё живое. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и пригляделся к статуе. Та, казалось, смотрела прямо на него. От её простого взгляда у Мэн Хао загудела голова, культивация погрузилась в хаос, а ци и кровь забурлили. Он закашлялся кровью и попятился на несколько шагов от статуи.

"На каком царстве находился этот человек? — задумался он. — Это всего лишь статуя, поэтому в ней могла сохраниться только крошечная часть силы истинной сущности. И всё же её божественная воля потрясает! Постойте-ка, всё не так. Это чувство... до боли знакомо!"

С со странным блеском в глазах он посмотрел на статую.

"Зов, взывавший прийти сюда, исходил от статуи... Но сила, ранившая меня, принадлежит не статуе, а всей Девятой Горе!"

Он отвернулся от статуи и окинул взглядом всю Девятую Державу.

"Такова была... сила судьбы державы. Она мне показалась такой знакомой, потому что я уже чувствовал нечто подобное рядом с Башней Тан! Или лучше будет сказать, что во время объединения силы потока ци Девятой Державы статуя может излучать невероятное давление! Мир Сущности Ветра состоит из девяти держав, в каждой находится чуть больше десяти процентов потока ци мира Сущности Ветра! Поэтому-то я и испытываю это странное чувство отторжения... потому что я не житель мира Сущности Ветра! Что ж, должен существовать способ избавиться от этой силы отторжения. Раз я здесь, то просто обязан получить одобрение ауры державы!"

Мэн Хао посмотрел на статую, его взгляд остановился на неприметной метке у неё на руке. Если особо не вглядываться, то эту метку было практически невозможно заметить. Глаза Мэн Хао полыхнули решимостью, когда он превратил божественное сознание в магическую технику и послал её в метку. Но метку, похоже, нельзя было открыть, словно на ней лежала какая-то печать, для снятия которой потребуется несколько часов. Мэн Хао немного поломал голову и внезапно выполнил магический пасс Пятого Заговора Заклинания Демонов. К этому моменту он уже неплохо понимал механику работы пятого заговора и знал, что он был полезен при работе с печатями. Поменяй местами внутри и снаружи. Поглоти и исторгни. Этот заговор мог снять многие виды печатей!

Пока Мэн Хао творил магию заговора, Цзянь Даоцзы и остальные у подножья горы внимательно наблюдали за вершиной. Цзянь Даоцзы мысленно вздохнул, при этом в его глазах на секунду что-то промелькнуло. К сожалению, в этой жизни он больше не мог совершить прорыв в культивации, однако с помощью секретной магии ему удалось на много лет увеличить долголетие. Он столько прожил на свете, что уже и забыл, сколько ему было лет. В его памяти навсегда отпечатались те моменты, когда бессмертные втаптывали в грязь жителей мира Сущности Ветра, все те унижения. Он поклялся, что никогда не забудет, каково это, когда к тебе относятся как к рабу.

"Возможно, если бы я не встретил этого человека... то моё сердце никогда бы не познало этих чувств, — задумался он. — Всё-таки мир Сущности Ветра — это один из нижних миров, порабощённых миром бессмертных".

Ему пришлось склонить голову, чтобы никто не увидел ненависти в его глазах. Вскоре настороженность взяла своё, и он вновь посмотрел вверх. Все недавние эмоции исчезли из его глаз, теперь они сияли бездумным фанатизмом. Из всего множества встреченных им бессмертных, никто не был похож на Мэн Хао. Старик решил при нём никогда не ослаблять бдительности.

"Его культивация глубока, он невероятно коварен и атакует без всякой жалости. С таким человеком... будет непросто сладить. Однако он, скорее всего, впадёт на горе в транс. И даже если этого не произойдёт... сколько бы он ни был силён, не пройдёт много времени, прежде чем терпение мира Сущности Ветра лопнет!"

Цзянь Даоцзы глубоко вздохнул. По его лицу что-то быстро промелькнуло, но он быстро нацепил дежурную маску. Он спрятал руку в противоположном рукаве и сгорбился, попытавшись стать как можно неприметней и безобидней.

"В Эшелоне нет человека, кто бы мог понять статую верховного владыки с первого взгляда. Хоть раньше и были люди, знавшие о её секретах, что позволяло им с каждым новым визитом сокращать время на её постижение, но в конечном итоге никому так и не удалось понять её быстрее, чем за шесть часов. Мэн Хао весьма смышлёный и прозорливый малый, но даже ему потребуется время..."

Старик мысленно хохотнул, но тут он резко поменялся в лице. И не только он. Сзади послышалось тяжёлое дыхание, старики позади тоже смотрели на гору округлившимися глазами.

В момент использования Мэн Хао магии заговора на запечатывающей метке, у него появилось ощущение, будто он открывает какую-то дверь. Его разум дрогнул, как и мир вокруг. Из двери вырвались множество естественных законов и эссенций. Они накрыли его с головой и закружились в чудовищном урагане. Только успокоившаяся Девятая Держава вновь подверглась невероятным трансформациям. Из земли вздымались горы, реки начинали течь в противоположную сторону. Невероятные трансформации вызвали неописуемое чувство в сердцах и умах всех живых существ Девятой Державы.

Мэн Хао тяжело задышал, когда вокруг него завыл ураган. Вокруг него кружилось множество естественных законов и эссенций, однако он с удивлением понял, что многие из них повторялись. Его глаза понимающе засверкали, во всём этом множестве... их было всего три тысячи! Из этих трёх тысяч только триста не повторялись!

Ураган внезапно замедлился и начал сгущаться перед ним в своего рода пламя. Язычки пламени затанцевали на ладони статуи, словно это была лампа. Лампа в руках статуи! Танцующее пламя озарило статую странным светом, а когда этот свет коснулся Мэн Хао, он почувствовал значительное ослабление отторгающей силы. Его взгляд был прикован к огню, в котором можно было увидеть триста естественных законов и эссенций. К сожалению, они были неполными, хотя именно поэтому Мэн Хао и мог их почувствовать.

Когда он увидел триста эссенций, в его голове внезапно загрохотал голос:

«Три тысячи Дао. Три тысячи миров. Девять держав Сущности Ветра. В каждой из девяти держав находится три сотни Дао. Вместе они формируют печать мира... Последние три сотни Дао находятся в центральном храме! Чужеземцы, чем больше великих Дао вы постигните, чем больше будет ваше просветление, тем скорее наступит день обретения вами вашего Дао!»

Голос звучал очень проникновенно, но у Мэн Хао не было времени об этом думать. Пламя на ладони статуи внезапно позволило ему почувствовать... вибрации, исходящие из его фрукта нирваны. Словно тот дрожал от переполняющего его желания. Мэн Хао внезапно накрыло осознание... если он постигнет эти триста эссенций, то сможет навсегда вобрать в себя второй фрукт нирваны!

В этот момент из центрального храма мира Сущности Ветра ударил луч света. На мчащийся в вышине луч света поражённо уставились все практики мира. Он породил безграничную рябь, заполнившую небо мира Сущности Ветра, что позволило людям увидеть несколько иллюзорных гор, на каждой из которых находилась огромная статуя. Судя по всему, эта иллюзия была призвана продемонстрировать непревзойдённую славу! Внезапно одна из статуй с чудовищным грохотом обрушилась. На её месте появилась новая статуя... статуя Мэн Хао!

В головах и сердцах всего живого в мире прозвучал суровый голос:

«Мэн Хао из Девятой Державы побил рекорд, установленный в прошлых поколениях. Он сотворил статую самого себя и будет вознаграждён потоком ци Девятой Державы!»

"Невозможно!" — раз за разом звучало у Цзянь Даоцзы в голове. Старики позади тоже оцепенело смотрели на небо.

В этот момент поток ци Девятой Державы полностью принял Мэн Хао. Когда он закружился вокруг него, отторгающая сила полностью исчезла. Тяжело задышав, Мэн Хао посмотрел на небо.

Тем временем остальные практики и члены Эшелона в других державах были потрясены до глубины души. В Четвёртой Державе привлекательный мужчина смотрел на небо со странным блеском в глазах. Он стискивал пальцы настолько сильно, что у него побелели костяшки пальцев.

— Мэн Хао... — прорычал он. — Почему имя кажется таким знакомым?

В Первой Державе сильнейший член Эшелона внимательно рассматривал похожую статую. Над каменной ладонью тоже танцевали язычки пламени. Он явно обрёл просветление несколькими мгновениями позже Мэн Хао. Справившись с изумлением, он произнёс:

— Быстрее меня... как интересно. Что ж, даже если ему и известны некоторые секреты этого места, для получения просветления нужно время. — В его глазах вспыхнул загадочный огонёк, и он рассмеялся. — Думаю, пришло время добавить в мою коллекцию ещё один экспонат. Мэн Хао из Девятой Державы. Он с Девятой Горы и Моря, так? Значит, именно на его поиски отправилась Сюэ’эр?

В Восьмой Державе молодой мужчина в окружении кружащихся костей внезапно посмотрел в сторону Девятой Державы.

— Мэн Хао... его фамилия Мэн!

Остальные члены Эшелона были удивлены не меньше. Впервые имя Мэн Хао оставило след в их сердцах. Они были членами Эшелона, избранными среди избранных. Как они могли не принять этот вызов? Мэн Хао совершенно ненамеренно разжёг в их сердцах желание сражаться.

Глава 1094. Война девяти держав начинается

Поднялся сильный ветер. Казалось, будто весь мир Сущности Ветра накапливал силу, готовясь выплеснуть её в любую минуту. В момент выброса этой силы девять держав потонут в пучине войны. Войны между практиками. Она возвещала... начало битв Эшелона! В них будет определён сильнейший член Эшелона, человек с высочайшей силой из всех. Чтобы стать практиком Эшелона надо быть избранным среди избранных любой Горы и Моря. Они были людьми, кто со своей культивацией... могли бросить вызов превосходящим их в силе экспертам! Эти сияющие звёзды не готовы были так просто принять чьё-то превосходство. Одним из их желаний было стать чемпионом своего поколения! Несмотря на то, что за мужчиной с Первой Горы и Моря закрепилась репутация одного из сильнейших в Эшелоне... как остальные могли его бояться?!

Сражения так или иначе начнутся. К тому же мир Сущности Ветра... предоставлял членам этого поколения Эшелона уникальную возможность... поучаствовать в их первой истинной войне! Она началась, как только Мэн Хао ступил на горную вершину и луч света из центрального храма явил в небе иллюзорный образ статуй. В этот момент о Мэн Хао узнали во всех девяти державах. Его имя впечаталось в память всех практиков с Девяти Гор и Морей, а также всех членов Эшелона.

Тем временем по небу Пятой Державы летела фигура. Ей оказалась молодая девушка невероятной красоты, хоть её безупречное лицо слегка портили нахмуренные брови. Позади неё летели восемь лучей света, которые явно преследовали девушку с недобрыми намерениями. Все преследователи находились на царстве Древности, вот только у них было не пять потушенных ламп души или меньше. Их культивация была настолько глубокой, что её невозможно было прочесть. В мире Сущности Ветра такого просто не могло быть… и всё же каким-то странным образом это всё же случилось! Девушка являлась наследницей монастыря Древнего Святого по имени Сюэ’эр. Во время погони она увидела ударивший из центрального храма луч света, горы и статуи в небе, а также Мэн Хао. Наконец она услышала его имя.

"Так это он?" — подумала она. Несмотря на погоню, её глаза ярко заблестели, мысленно она пообещала запомнить это имя. После этого она полетела дальше с группой людей на хвосте.

На горе Белой Печати в Девятой Державе Мэн Хао глубоко вздохнул и перевёл взгляд с неба на пламя. Огонь на ладони статуи отражался в его глазах странным блеском. Спустя пару мгновений он улыбнулся.

"Я побил прошлый рекорд... Готов спорить, это застало избранных Эшелона врасплох. Хорошо... нет, просто замечательно! Мне нет дела ни до всех странностей мира Сущности Ветра, ни до козней Цзянь Даоцзы и его приятелей... меня они не касаются! Кто бы мог подумать, что мне удастся вобрать в себя второй фрукт нирваны, не ступая в центральный храм... а ведь с ним я окажусь на царстве Всевышнего Бессмертного!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох, сдерживая подступающее нетерпение и радость. Он без колебаний подошёл к статуе и сел в позу лотоса, после чего вызволил Чу Юйянь из бездонной сумки. Оглядевшись, девушка удивлённо захлопала глазами. Она сразу поняла, что мир Сущности Ветра в корне отличался от её дома. Без лишних слов она села в позу лотоса и приступила к подготовке своего прорыва к царству Бессмертия.

Мэн Хао молча кивнул и послал божественное сознание в пламя. В этот же миг он почувствовал триста великих Дао внутри, три сотни естественных законов и столько же эссенций! Его не покидало ощущение: чем больше он постигнет эссенций, тем легче пройдёт поглощение второго фрукта нирваны.

"Если одной державы окажется недостаточно, тогда я найду вторую. Если всех девяти держав и их двух тысяч семисот эссенций окажется мало, тогда я отправлюсь в центральный храм и с помощью трёх тысяч великих Дао и эссенций полностью вберу в себя второй фрукт нирваны!"

Он закрыл глаза и послал в огонь всё божественное сознание. Цзянь Даоцзы у основания горы поменялся в лице. Старики позади него смотрели в сторону, где сидел Мэн Хао, с нескрываемым благоговением. Спустя какое-то время они начали расходиться.

Минул месяц. Всё это время мир Сущности Ветра казался спокойным и мирным местом, однако в стороне от глаз большинства медленно собирались грозовые тучи грядущих жестоких событий. Сражения между обычными практиками ещё не начались, да и члены Эшелона пока привыкали к новому миру, тем не менее армии смертных держав уже вступили в кровопролитную войну.

Армии девяти держав уже давно были готовы к войне, поэтому маршем двинулись к центральной области мира Сущности Ветра... где находился тот самый храм. Этот регион представлял собой огромную равнину с запретной территорией в центре, где и стоял храм. Из чёрной земли этой равнины росла причудливая белая трава. Помимо храма на центральной равнине возвышалось девять пагод. Древние и величественные строения, казалось, простояли здесь много веков. Каждая пагода символизировала одну из держав. Именно рядом с ними собирались армии смертных. Войска каждой державы насчитывали больше миллиона солдат, в общей сложности на поле боя собрались около десяти миллионов человек.

Завязался беспорядочный бой. Ни одна держава не стала объединяться с другой, поэтому на поле боя каждое государство сражалось само за себя. Смерть множества солдат сопровождали душераздирающие крики, яростные вопли. Копья и мечи в их руках, словно бы говорили, что их главной целью было окропить чёрную землю кровью, пока она не станет каштанового цвета.

По приказу маршалов и генералов армии быстро превратили поле в море крови. Здесь не было ни правых, ни виноватых. Никто не спрашивал, почему они сражаются. Они просто вели свою бесконечную войну. Иногда их посещала мысль, что они сражаются не за право выжить, а за право умереть!

С ростом числа жертв пагоды начали сиять багровым светом. Удивительно, но ярче всего сияла пагода Третьей Державы, чей столб кровавого света достиг трёхсот метров в высоту. Кроваво-красные лучи света поднимались от остальных пагод всего на несколько сотен метров вверх. Что до второй, шестой и девятой державы их лучи алого света поднялись всего на тридцать метров. Единственный способ заставить их вырасти... сражаться и убивать! Чем больше они убьют врагов, тем выше станет луч кроваво-красного света!

С появлением на пагодах этих людей практики Эшелона на своих горах ауры державы почувствовали изменение потока ци и скорости обретение ими просветления. В Третьей Державе поток ци бурлил настолько сильно, что казалось, будто там на помощь в обретении просветления пришла божественная благодать. На остальных горах тоже прошли трансформации. Во втором, шестом и девятом государстве ауры державы лишилась баланса, отчего их горы задрожали. Судя по всему, процесс обретения просветления там стал нестабильным, словно ему начала препятствовать некая сила. Аура державы рассеялась, что в свою очередь вылилось в давление, опустившееся на все эти три государства. Смертные практически не чувствовали его, но для практиков оно было очевидным. Особенно для практиков из мира Горы и Моря, которые особенно чутко ощущали такого рода изменения. Фань Дун’эр, Бэй Юй и остальные демонические практики, почувствовав давление, поменялись в лице и посмотрели куда-то вдаль. Давление стремительно росло, давя на них, подобно занесённому мечу. Чувство было очень неприятное. Если так будет и дальше продолжаться, оно значительно ограничит их культивацию.

Глаза Мэн Хао задумчиво блестели. Пару секунд назад он не сумел обрести просветление. Не только это стало делать гораздо труднее, но и поток ци на горе рассеялся. Вдобавок некоторые защитные механизмы, встроенные в гору, немного ослабли.

"Почему это происходит?.." — мрачно задумался Мэн Хао.

Только сейчас он понял, что его знания о мире Сущности Ветра были слишком ограниченными. Он поднялся на ноги и посмотрел в сторону центрального храма. Несмотря на значительное расстояние, он знал, что армии всех держав схлестнулись в ожесточённом бою. К тому же он ощутил присутствие столбов кроваво-красного света. Понаблюдав за полем какое-то время, он довольно быстро пришёл к любопытному выводу.

"Война смертных влияет на поток ци. Чем больше людей убила армия, тем сильнее становится аура державы. С другой стороны, если армия смертных поредеет... это повлияет на ауру державы, защищающую гору, а также усложнит мне обретение просветления! — Мэн Хао слегка прищурился. — Но я не приказывал Девятой Державе посылать в бой армию, впрочем, это не важно. Если они потерпят поражение на поле боя в центральной области, это не только повлияет на скорость обретения мной просветления, но и ослабит защиту ауры державы, а то и вовсе рассеет её. Когда это произойдёт... запечатывающую метку будет куда проще украсть! Возможно, это и есть истинная цель этого испытания?"

Немного подумав, он понял, зачем Горы и Моря посылали по девять человек. Остальные восемь скорее всего должны были сражаться на поле боя. Несмотря на существование запрета на убийство смертных, можно придумать немало способов повлиять на исход сражения.

"Кажется, мне надо послать кого-то помочь смертным. К сожалению, я не могу отправиться сам..."

Он нахмурился, ещё раз перепроверив все свои выводы. Он не мог даже покинуть гору Белой Печати. С началом процесса обретения просветления его нельзя было остановить до постижения хотя бы сотни эссенций. В настоящий момент он обрёл просветление чуть больше восьмидесяти эссенций. Сотня была уже не за горами.

После небольшой паузы, он рассёк свой лоб и извлёк оттуда каплю крови. Взмахом пальца он послал в кровь божественную волю, отчего та резко увеличилась в размерах, превратившись в копию Мэн Хао.

"Жаль я так и не нашёл способа восстановить моего клона Дао Истинной Сути. С помощью божественной воли я могу только делать таких вот клонов-воплощений".

С тяжёлым вздохом он закрыл глаза и вернул божественное сознание в пламя, после чего продолжил постигать эссенцию мира и великие Дао. Воплощение божественной воли в луче света вылетело с горы Белой Печати и исчезло в небе.

Глава 1095. Отвращение Мэн Хао

Не обладая высокой боевой мощью, воплощению нечего было делать на поле боя, к тому же оно должно было скоро рассеяться. Поэтому оно полетело к пещерам бессмертного других практиков Девятой Горы и Моря. Нечто похожее произошло и в других державах, особенно отличилась первая, откуда четыре луча света устремились к центральному полю боя. Практики Эшелона явно осознали, что война смертных имела крайне важное значение! Людские потери приводили к рассеиванию ауры державы и ослаблению защитных механизмов. Без них они окажутся в страшной опасности!

Одна из горных долин Девятой Державы напоминала настоящий рай на земле. В самой долине и за её пределами толпились практики, в полной тишине глядя на мужчину впереди. Им оказался один из демонических практиков Девятого Моря, который сейчас лежал на роскошной тахте в окружении танцующих женщин-практиков. Звучала переливающаяся мелодия, которую подчёркивало пение птиц и приятный запах цветов. Эта картина действительно очаровывала.

Демонический практик тяжело вздохнул и огляделся. Он всё ещё не привык ко всей этой ситуации. За последний месяц все встреченные им люди взирали на него со страхом и фанатичным благоговением. Одним своим словом он мог заставить этих людей покончить с собой. Один его взгляд, и любая девушка-практик тут же послушно приближалась, готовая удовлетворить любое его желание. Если его что-то раздражало, остальных тут же начинало трясти от страха. Непривычный к такому обращению, он полностью растворился в этом чудесном чувстве, когда все вокруг приравнивали твою волю к воле Небес.

В Девятом Море ему не доводилось испытывать чего-то подобного, такое даже не могло прийти ему в голову. На родине жило слишком много людей сильнее его. Отправься он в какой-нибудь медвежий угол, возможно, там ему бы довелось временно испытать радости такой жизни, но рано или поздно явится кто-то сильнее и похитит его райский уголок, после чего жизнь вернётся в привычное русло. Но мир Сущности Ветра был совершенно иным, погрузив его разум в совершенно особое состояние. Стоило признать, недавно ему пришлось испытать на себе чудовищное давление, вдобавок он являлся учеником мира Бога Девяти Морей и понимал, что его сюда послали с миссией. Однако он не мог проигнорировать удовольствия, которые предлагал мир Сущности Ветра.

Размышляя об этом, он медленно водил пальцем по щеке красивой девушки. При виде восхищения в её глазах демонический практик громко рассмеялся и уже хотел что-то сказать, как вдруг его улыбка погасла. По небу в сторону его долины летел луч света, по приземлении превратившийся в Мэн Хао.

— Мэн Хао! — удивлённо выкрикнул демонический практик.

Он подскочил на ноги и весь подобрался, но тут до него дошло, что перед ним стояло обычное воплощение. Несмотря на это, перед ним всё ещё стоял Мэн Хао.

— Немедленно отправляйся на поле боя в центральном регионе, — приказал Мэн Хао.

Лицо демонического практика покраснело от гнева.

— У тебя нет права мне приказывать!

— Возможно, но я достаточно силён, чтобы убить тебя, — прозвучало ответ.

В словах Мэн Хао не было ни капли теплоты. Хоть это и было всего лишь слабое воплощение, которое ничего не могло сделать демоническому практику, оно принесло послание, содержащее недвусмысленную угрозу.

— Отправляйся. Это твоя миссия в этом мире. Мне плевать, чем ты тут развлекаешься или насколько удовольствия затуманили твою голову, если ты забудешь о моём поручении, тогда у меня не останется причин держать тебя в живых.

С этими словами Мэн Хао взмыл в воздух и исчез вдалеке. Демонический практик на мгновение онемело застыл, а потом запрокинул голову и взревел. Сколько бы он ни был зол, у него не осталось другого выбора, кроме как подчиниться. Поднявшись в воздух, он взмахом рукава окутал себя облаками и туманом, после чего полетел к полю битвы в центральном регионе.

Мэн Хао не боялся отказа демонического практика. Он был не первым, кого навестило воплощение. Первый демонический практик тоже поначалу пришёл в ярость, но в итоге страх взял своё, и он подчинился. Второй демонический практик среагировал точно так же, как его первый собрат. В своих крошечных мирках они были императорами с непререкаемым авторитетом. Спустя всего месяц они уже практически забылись в этом мире грёз. Такое положение вещей по-настоящему пугало Мэн Хао. По его мнению, практики, даже демонические, не должны были позволить измениться своему образу мышления всего за месяц. Многие вещи их родного мира казались здесь полной противоположностью, и всё же образ мыслей не должен был измениться за столь короткий срок. Как будто существовала некая причудливая сила мира Сущности Ветра, которая в несколько раз усиливала испытываемые человеком желания, делая их ярче и более выраженными.

"Повлияло ли это и на меня?" — спросил он себя, но ответа на этот вопрос не было.

В луче света он поспешил к месту, где обосновался другой демонический практик. Местом назначения стал маленький городок, а точнее одна из городских кузниц, откуда доносился стук молота. Громадный оголённый по пояс мужчина изредка доставал из печи кусок железа и после детального осмотра вновь принимался бить по нему молотом. Стояла невыносимая жара, поэтому на улицах было безлюдно. С появлением Мэн Хао по телу верзилы прошла дрожь, и он с кривой усмешкой посмотрел в небо. Этим верзилой был тот самый коварный и изворотливый физический практик орды, с которым Мэн Хао уже довелось столкнуться в бою.

— Тебе можно было и не являться лично, — сказал мужчина. — Я знаю свою задачу. Как только закончу с мечом, сразу отправлюсь в путь.

Мужчина поднял раскалённый докрасна кусок железа, над которым он работал, и опустил его в холодную воду. Из бочки повалил пар, и через пару мгновений он вытащил заготовку из воды. Ей оказался клинок, усыпанный крохотными отверстиями, при этом от него исходила смертоносная аура.

— Ты не похож на остальных, — спокойно заметил Мэн Хао.

Кузница верзилы выглядела совершенно заурядно без какого-либо намёка на роскошества. Насколько Мэн Хао мог судить, жители городка даже не подозревали, что бок о бок с ними живёт бессмертный.

— Мои желания уникальны, — ответил мужчина, — и необычайно сильны. Поэтому исполнить их очень непросто.

Задумчиво посмотрев на клинок, он забросил его в бездонную сумку и, ухмыльнувшись Мэн Хао, вышел из кузницы. По непонятной причине поведение верзилы разительно отличалось от того, что помнил Мэн Хао.

— Надеюсь, ты не изменишься, — внезапно сказал он, посмотрев на мужчину.

— Я тоже, — прозвучало в ответ.

Мускулистый мужчина громко рассмеялся и помчался вдаль. Со странным блеском в глазах Мэн Хао растворился в воздухе и возник перед верзилой. Могло показаться, будто мужчина полетел в сторону поля боя, но в действительности он направлялся противоположную сторону. При виде Мэн Хао у себя на пути он добродушно рассмеялся.

— Ой, кажется, я не туда полетел! Виноват! — сказал он.

После этого он направился к центральному полю боя. Проводив его взглядом, Мэн Хао покосился на оставленную им кузницу и наконец исчез. Верзила стал последним практиком, отправленным на передовую, однако он решил проверить оставшиеся пещеры бессмертного, разбросанные по Девятой Державе. Его воплощение медленно таяло, возможно, поэтому его было всё сложнее и сложнее почувствовать. Он обнаружил Бэй Юй посреди огромного цветочного поля. Вокруг, словно армия садовников, сновало множество практиков и смертных, ухаживающих за цветами, в то время как Бэй Юй занималась культивацией в самом центре поля. На первый взгляд эта сцена казалась безобидной, но Мэн Хао заметил, как в душе девушки медленно прорастали семена желания.

Ситуация Фань Дун'эр была, пожалуй, самой уникальной. Рядом с ней не было ни одного практика. Более того, она занималась медитацией в уединении, решив оборвать все контакты с внешним миром. Он какое-то время постоял рядом с пещерой бессмертного, молча за ней наблюдая. В конце концов он ушёл.

Перед тем как воплощение окончательно исчезло, он нашёл ещё одного практика-человека помимо Фань Дун'эр — юношу из мира Бога Девяти Морей. Своим видом он создавал образ утончённого и начитанного молодого человека, вот только сотворённый им мир напоминал ад на земле. Дрожащие в страхе смертные и практики добывали бессмертные нефриты из огромного карьера! При виде бессмертных нефритов разум Мэн Хао дрогнул, его дыхание участилось. Словно некая жуткая сила опустилась на его разум и стала нашёптывать ему убить этого молодого практика и отнять все его бессмертные нефриты. Это желание появилось без всякого предупреждения и было настолько сильным, что глаза Мэн Хао тут же налились кровью. Его культивация забурлила, и он взмахом руки обрушил могучее давление на всё живое в округе. В головах шахтёров зазвенело, а молодой практик взмыл в воздухе и яростно закричал:

— Мэн Хао, что ты творишь?!

Как вдруг воплощение Мэн Хао внезапно рассыпалось серым пеплом. Это произошло не по желанию истинной сущности, просто время, отведённое воплощению, подошло к концу. Со вспышкой культивации Мэн Хао оставшаяся в нём жизненная сила исчезла. Молодой человек поражённо уставился на место, где недавно стояло воплощение, а потом его лицо потемнело. Он посмотрел в сторону горы Белой Печати, но в итоге, холодно хмыкнув, вернулся к карьеру.

Мэн Хао по-прежнему сидел в позе лотоса рядом со статуей на горе Белой Печати. Внезапно его щёки побелели, а он закашлялся кровью. Выйдя из медитации, он поражённо захлопал глазами. Ему пришлось выполнить двойной магический пасс, чтобы случайно не прервать процесс получения просветления. Хоть откат, полученный из-за обрыва процесса постижения эссенции, и не мог уничтожить его тело и душу, ему по силам было разбить его культивацию. Такого рода просветление не только требовало полнейшей сосредоточенности, его нельзя было прерывать.

"Такое чувство, будто я потерял над собой контроль! — потрясённо подумал он. — При виде всех этих бессмертных нефритов меня захватил практически неодолимый порыв. Такое сложно описать словами. Но самое ужасное было то, что у меня даже не возникло мысли сопротивляться ему".

После нескольких успокаивающих вдохов он внезапно осознал, что мир Сущности Ветра был поистине загадочным местом. К тому же теперь он знал о существовании некоего влияния на него, о котором он ничего не знал. Возможно, он попал под его влияние с момента попадания в мир Сущности Ветра. Его сердце похолодело, от всех этих мыслей... он невольно поёжился.

"Желания усиливаются... К счастью, это было всего лишь воплощение, которое своевременно рассыпалось на части. Если бы это была истинная форма..."

Ему даже представлять не хотелось, что бы могло произойти. После небольшой паузы он вновь ушёл в себя в попытке обрести просветление, однако глубоко внутри ни на секунду не ослаблял бдительности.

На поле боя смертных трое демонических практиков присоединились к сражению, чем немного снизили давление на армию. Однако не прошло много времени, прежде чем прибыли практики других держав, внеся ещё больше хаоса в сражение. Девятая Держава с трудом порождала свою ауру державы, что лишь приводило к всё новым поражениям. Более того, из всех кроваво-красных лучей света их был самым низким.

В один момент... худощавый мужчина из Восьмой Державы, которого вечно окружали кости, внезапно поднялся на ноги. Он стал первым человеком, кому удалось полностью постичь сто эссенций. При этом он оставил все попытки к дальнейшему просветлению и кровожадно посмотрел в сторону Девятой Державы.

— Мэн Хао. Фамилия Мэн... Эту семью я ненавижу больше всех на свете! — Кипя жаждой убийства, он помчался в сторону Девятой Державы. — Решено, ты погибнешь первым. Я заберу твою запечатывающую метку и зарублю тебя! Убив одного из членов Эшелона, я, Хань Цинлэй, покрою себя славой!

Глава 1096. Хань Цинлэй

Как только Хань Цинлэй — практик Эшелона с Восьмой Горы — обрёл просветление о ста эссенциях, из храма, расположенном в центре поля боя, где схлестнулись миллионы солдат, вырвался яркий луч света. Его появление сопровождалось цветными вспышками и образами гор и статуй в небе. В этот раз обрушилась другая статуя, после чего на её месте выросло каменное изваяние Хань Цинлэя.

«Хань Цинлэй из Восьмой Державы побил прошлый рекорд по постижению ста эссенций, посему будет благословлён потоком ци!»

После объявления, сделанного древним голосом, из пагоды Восьмой Державы ударил алый свет. Он превысил высоту в триста метров, добравшись до отметки четыреста пятьдесят метров. В то же время поток ци Восьмой Державы резко увеличился, что подняло защиту ауры державы до пугающего уровня. Когда Хань Цинлэй стал вторым человеком, сотрясшим мир Сущности Ветра, практики из других государств поражённо посмотрели в направлении, где лежала Восьмая Держава.

Тем временем в центральном регионе алый свет пагоды Девятой Державы постепенно слабел. Общая сила этого государства и защита горы Белой Печати уменьшались вместе с ним. Скорость обретения просветления Мэн Хао тоже упала. Однако он не мог прервать этот процесс раньше времени, чтобы как-то исправить ситуацию. Он находился на девяносто восьмой эссенции, вот только просветление шло очень медленно. Всё это время ему приходилось держаться настороже, опасаясь влияния мира Сущности Ветра, которое разжигало в его сердце желания и пыталось совратить с истинного пути.

С угасанием потока ци Девятой Державы влияние мира Сущности Ветра усилилось. Фань Дун’эр и остальные тоже это почувствовали. Куда сильнее они почувствовали усиление скрытых желаний их сердец. Те, кто не могли понять причин происходящего, постепенно будут всё больше терять рассудок и самих себя. Но те, кто поняли, были вне себя от страха. Особенно Фань Дун’эр, скрывающаяся в своей пещере бессмертного. Из её рта брызнула кровь, а на лице проступила паника. Она стала первой в группе, кто почувствовал кардинальные изменения в своих желаниях. В попытке вернуть себе контроль она отправилась медитировать в уединении. Вот только эта медитация принесла совершенно противоположные результаты: она оказалась на грани потери контроля. Что до Бэй Юй, она сидела в центре цветочного поля в каком-то трансе. Судя по всему, её тело находилось в процессе слияния с этим морем цветов, как будто девушка превращалась в большой цветочный бутон!

Тем временем по небу Восьмой Державы на огромной скорости летел яркий луч света, несущий в себе множество костей. За сутки он достиг границы между восьмым и девятым государством. Без каких-либо колебаний Хань Цинлэй пересёк границу и, хохоча, словно безумец, полетел вглубь Девятой Державы. Его чёрный халат мешком висел на его костлявом теле, но это компенсировалось чудовищной кровожадной аурой.

Как только он вошёл на территорию Девятой Державы, гора Белой Печати задрожала. А потом резко выросло защитное давление во всём государстве. К сожалению, такое давление оказалось Хань Цинлэю нипочём. С диким хохотом он летел над землями чужого государства в окружении бесчисленного множества иллюзорных костей. От этих костей в воздухе в потускневшем небе стоял жутковатый свист. Над Девятой Державой сгустились чёрные тучи, скрыв в тени все земли внизу.

Хань Цинлэй, словно кровожадная буря, мчался в направлении Мэн Хао. Где бы он ни пролетал, дрожала земля, содрогалось всё живое Девятой Державы. В глазах практиков и простых людей ясный и солнечный день сменился темнотой, как будто внезапно опустилась ночь.

— Мэн Хао, ты покойник! — кричал Хань Цинлэй, постепенно ускоряясь.

Подобно разряду молнии он быстро приближался к горе Белой Печати. По мере его приближения аура Девятой Державы всё больше рассеивалась, а давление, наоборот, становилось сильнее. Утерев внезапно брызнувшую изо рта кровь, Фань Дун’эр посмотрела куда-то вдаль.

"Что происходит? В чём причина такого резкого и быстрого усиления на меня влияния?!"

Она стиснула зубы и вылетела из своей пещеры бессмертного. Девушка поменялась в лице при виде клубящихся вдалеке чёрных туч. Среди этой бурлящей черноты скрывались побелевшие кости, которые летели в направлении средоточия ауры державы — горы Белой Печати!

Не одну Фань Дун’эр удивило происходящее. На лице Бэй Юй в центре цветочного поля отразилась внутренняя борьба. Она с силой разлепила глаза и, вздрогнув, огляделась, после чего её борьба с самой собой возобновилась с новой силой.

Карьер бессмертных нефритов в другой части страны огласил безумный смех. В смехе молодого практика из мира Бога Девяти Морей слышалось упоение, похоже, он окончательно потерял своё истинное я. Куда бы он ни посмотрел, перед его глазами стояли только бессмертные нефриты.

— Такие несметные богатства сделают меня намного сильнее!

Что до мускулистого практика и двух других демонических практиков: всех их захватила внутренняя дрожь, когда на них нахлынула волна желаний невероятной силы.

Кого Небеса хотят погубить, того сначала лишают разума (1)!

За время горения одной благовонной палочки чёрные тучи продвинулись с границы Девятой Державы до горы Белой Печати. Тучи стали своего рода плотью, когда как кости стали скелетом. Вся эта клокочущая масса превратилась в огромный чёрный кулак шириной в триста метров. Когда кулак обрушился на гору Белой Печати, воздух прорезал вой:

— Пришла пора умирать, Мэн Хао! — в зловещем голосе слышалась жуткая жажда убийства.

Всё вокруг задрожало, когда кулак устремился к вершине горы, где перед статуей всё ещё сидел Мэн Хао. К этому моменту Мэн Хао только обрёл просветление относительно девяносто девяти эссенций и был очень близок к завершению первой стадии. Для этого ему требовалось постичь ещё одну эссенцию, вот только с гаснущей аурой Девятой Державы процесс просветления был как никогда труден и шёл очень медленно.

В ответ на угрозу приближающегося с рокотом кулака статуя на вершине горы Белой Печати внезапно засияла ярким светом, накрыв гору и Мэн Хао защитным барьером. Грохот от столкновения гигантского чёрного кулака и барьера прогремел на много километров окрест. Небо поменялось в цвете, земля задрожала. Барьер зарябил, а потом с треском на нём образовалась огромная трещина. Она быстро затянулась, но, если судить по скорости её закрытия, становилось очевидно, что этот барьер долго не протянет. Кулак же разбился на множество фрагментов, всё-таки он состоял из туч и костей. Появился Хань Цинлэй и без промедления налетел на барьер, словно чёрная молния.

— Открывайся! — проревел он.

Несмотря на худобу, от него поднималась внушающая страх энергия. Его культивация находилась на царстве Бессмертия, но ей он мог потрясти практиков на царстве Древности! Его невероятная сила породила множество молний в небе. Удивительно, но они быстро соединились в девять сотканных из молний драконов.

Гора Белой Печати закачалась, но Мэн Хао не сошёл с места и не открыл глаз. Он не мог остановить процесс просветления до его завершения, поэтому сосредоточил все свои ментальные силы на том, чтобы как можно скорее постичь последнюю эссенцию.

— Сдавайся! — взревел Хань Цинлэй. — Сегодня ты умрёшь, и печать мира Девятой Державы станет моей! Я также сотру твоё право состоять в Эшелоне! Я, Хань Цинлэй, первым постиг сто эссенций! Я могу убить любого, но главной причиной, почему я выбрал именно тебя, твоя фамилия Мэн! После смерти не забудь поведать своим предкам, что тебя убил человек по имени Цинлэй из клана Хань!

В этот момент в воздухе внезапно появилась Фань Дун’эр. Её глаза сверкали недобрым светом. Взмахом руки она заставила появиться множество отпечатков магических предметов на её теле. Они быстро увеличились в размерах, отчего сотни магических символов выросли до размеров небольшой горы. Это было поистине впечатляющим зрелищем.

Фань Дун’эр не могла не прийти. Если она позволит неизвестному практику атаковать гору Белой Печати и забрать печать мира, то без ауры державы она больше не сможет противостоять влиянию мира Сущности Ветра. В процессе просветления Мэн Хао наступил переломный момент, поэтому он не мог ответить на эту агрессию, не оставив ей ничего другого, кроме как вмешаться... ради её собственного блага.

"Мне просто надо выиграть Мэн Хао достаточно времени. Этот парень из Эшелона явно силён, но Мэн Хао тоже не лыком шит!"

Стиснув зубы, Фань Дун’эр сократила дистанцию между ней и Хань Цинлэем и атаковала его. Глаза Хань Цинлэя сверкнули при виде девушки, а губы изогнулись в ухмылке.

— Много о себе мнишь, девочка, — прогремел его голос. — Думаю, тебе надо преподать урок и показать, почему люди вроде тебя... не имеют права сражаться с Эшелоном!

Взмахом указательного пальца он послал в Фань Дун’эр четырёх драконов, сотканных из молний. В этот момент с другой стороны послышался свист. Бэй Юй покинула цветочное поле и на огромной скорости приближалась к месту событий. Один её глаз был затянут пеленой растерянности, другой — кристально чист. Прежде чем она оказалась достаточно близко, девушка использовала невидимую силу божественного сознания для сотворения иглы, которую она послала в Хань Цинлэя. Костлявый мужчина поменялся в лице и взмахом другой руки отправил в бой ещё четырёх драконов. Пятый был взорван, чтобы противостоять силе божественного сознания Бэй Юй.

— Как любопытно. Две красотки решили объединиться против меня. Тяжело это говорить, но мне жуть как хочется распотрошить вас и явить вашу истинную красоту — белоснежные кости. Прекрасней зрелища не придумать!

Хань Цинлэй кровожадно посмотрел на девушек и хищно оскалился. Во вспышке света... он разложился на трёх человек! Один являлся истинной формой, а двое других — клонами!

Все трое одновременно жадно облизали губы. Потом один атаковал барьер, а двое других занялись Фань Дун’эр и Бэй Юй. Когда загрохотали первые взрывы, на лице обеих девушек проступило неверие. Несмотря на то, что они сражались лишь с клонами Хань Цинлэя, им казалось, будто их противник... был намного сильнее их самих!

"Неужто все в Эшелоне настолько сильны?.. — мелькнула у Фань Дун’эр мысль. Задрожав, она посмотрел туда, где в позе лотоса медитировал Мэн Хао. — Мэн Хао, ну, скорее!"

1. Слова неизвестного древнегреческого драматурга-трагика эпохи Софокла, которые часто встречаются в виде цитаты у древних авторов: «Когда божество готовит человеку несчастье, то прежде всего отнимает у него ум, которым он рассуждает». Это крылатое выражение служит напоминанием о том, что суровее всего человек наказывает себя сам, когда совершает неразумные поступки, упорствует в своих ошибках и заблуждениях.

Глава 1097. Неукротимый

Хань Цинлэй — практик Эшелона с Восьмой Горы — оказался сильнее Фань Дун’эр и Бэй Юй. В их глазах человек, способный на царстве Бессмертия составить конкуренцию практикам царства Древности, по праву мог называться сияющим солнцем. Вот только, по мнению Фань Дун’эр, Мэн Хао был намного сильнее этих так называемых сияющих солнц, но после встречи с Хань Цинлэем она была вынуждена признать за ним невероятную силу. Впервые такое ощущение от схватки с кем-то она испытала в бою против Мэн Хао, сегодня это произошло во второй раз.

"Практики Эшелона настолько сильны... потому что они в Эшелоне... или потому что их сила заслужила им это место?!"

Фань Дун’эр не могла так просто примириться с этим. Она являлась божественной дочерью мира Бога Девяти Морей и до встречи с Мэн Хао считала себя выше других, центром всеобщего внимания. Появление Мэн Хао это изменило. Даже сейчас она всё ещё помнила их первую встречу на планете Южные Небеса. Тогда он ещё не внушал такой ужас, как сейчас. К тому же было очень трудно примириться с той скоростью, с которой он прославился. Не успела она смириться с этой данностью, как он уже умчался ещё дальше, оставив всех далеко позади. Мэн Хао стал огромной горой на пути всех остальных практиков поколения.

В результате очередного взрыва из уголков губ Фань Дун’эр потекла кровь. Спешно отступая, она сотворила множество запечатывающих меток. Они соединились вместе в магический сосуд, который полетел в сторону мерзко ухмыляющегося клона Хань Цинлэя. Клон зловеще расхохотался и выполнил магический пасс правой рукой. В следующий миг расцвёл цветок из белых костей. Он быстро закружился и, засияв белым светом, встал на пути магического сосуда. Ещё не успел стихнуть грохот взрыва от столкновения двух магических конструктов, а Хань Цинлэй уже рванул вперёд. Плоть и кровь его выставленной перед собой руки внезапно растаяла, обнажив побелевшие кости. Когда лба Фань Дун’эр коснулся костлявый палец, у неё изо рта брызнула кровь, а лицо резко побелело. По её телу начал растекаться холод, перед глазами поплыло, чувство было такое, будто она угодила в по-настоящему смертельно опасную ситуацию. Внезапно пространство позади неё раскололось, откуда показался труп женщины. Фань Дун’эр скрывала её вплоть до этого момента, но последний удар сбил её концентрацию, поэтому скрывающий покров пал. Поднявшаяся аура смерти изумила Хань Цинлэя. Будучи осмотрительным человеком, он не мешкая отступил. В следующий миг место, где он только что стоял, накрыла шевелящая масса чёрных волос, которые затем начали расползаться во все стороны.

— Занятно, — прокомментировал клон с улыбкой, — похоже, мне придётся подойти к схватке немного серьёзней.

Неподалёку второй клон с не меньшим успехом теснил Бэй Юй назад. Божественные способности и магические техники девушки наполняли округу гулким рокотом. Своей магической техникой она послала в противника целый рой невидимых игл, но клону Хань Цинлэя было достаточно взмахнуть рукой, чтобы заковать себя в костяную броню, о которую беспомощно звякнула игла. Ни одна из атак ничего ему не сделала. Следом клон в броне выставил обе руки перед собой, при этом кончики его пальцев превратились в острые когти, которыми, словно оружием воина-небожителя, он рассёк пространство. Бой складывался явно не в пользу Бэй Юй, да и её ситуация выглядела крайне шаткой.

Тем временем истинная форма Хань Цинлэя безостановочно выполняла магические пассы, атакуя гору градом божественных способностей. После каждого удара яркого радужного света защитный барьер покрывался рябью и искривлялся. Постепенно он с треском покрывался трещинами. Всё это время Мэн Хао сидел в позе лотоса подле статуи, постигая последнюю эссенцию. У него внутри всё скручивалось в тревоге, но он ничего не мог сделать, кроме как сосредоточить все свои силы и энергию на обретение просветления.

Внезапно Хань Цинлэй и два его клона внезапно остановились, а потом полетели к одной точке, но вместо объединения они с хищной ухмылкой ударили ладонями друг друга в грудь! Одновременно с этим все трое прокричали одни и те же слова:

— Дао Трёх Тел!

Воздух прорезал раскат грома небывалой силы. После удара ладонью культивация и боевая мощь трёх людей резко взмыла вверх! Более того, в этом состоянии... они стали даже сильнее Хань Цинлэя до разделения на трёх человек!

— Магия Костяная Могила!

Три фигуры разлетелись в разные стороны: одна к Фань Дун’эр, вторая к Бэй Юй, а третья к горе Белой Печати. Они летели настолько быстро, что напоминали чёрные стрелы. В следующую секунду перед Фань Дун’эр вырос мужчина. Взмахом рукава он призвал множество костей, которые превратились в некое подобие могилы, заключившей в себе Фань Дун’эр. Такая же могила появилась и вокруг Бэй Юй, а последняя обрушилась на гору Белой Печати.

Трое Хань Цинлэев хором закричали:

— Дао Трёх Тел! Магия Костяная Могила! Убийство Временем!

Их голоса, казалось, доносились из далёкой древности и были пропитаны аурой Времени. Три костяных могилы начали вращаться. Удивительно, но над каждой могилой появилось по костяному надгробью, на чьей поверхности постепенно проступали очертания лиц Бэй Юй, Фань Дун’эр и силуэт горы Белой Печати! Портрет Бэй Юй был закончен первым. Из могилы раздался пронзительный крик, оборвавшийся кашлем. Тело девушки начало усыхать, словно оно оказалось под чудовищным давлением. Она не могла сбежать из плена этой костяной могилы, та тем временем опускалась вниз, к земле. Собираясь стать настоящей могилой! Внутри могилы бледная как мел Бэй Юй теряла сознание, чувствуя, как из её тела утекает жизненная сила. Фань Дун’эр тоже попыталась вырваться, но ничего не вышло. Несмотря на безграничную волю смерти её мёртвой спутницы, она не могла оказать достойного сопротивления давлению. С рокотом Фань Дун’эр тоже придавило к земле костяная могила. С потерей жизненной силы её кожа начала сморщиваться, а сама девушка постепенно стареть.

— Мэн Хао!!! — в панике закричала она, но её крик быстро оборвался.

В это время третья костяная могила ударила в защитный барьер горы Белой Печати. Барьер заметно ослаб в результате постоянных поражений армии смертных на центральном поле боя, поэтому под тяжестью этой атаки уже потрескавшийся барьер наконец не выдержал и разбился.

Фань Дун’эр придавило к земле, Бэй Юй потеряла сознание, защитная завеса горы Белой Печати пала. Всё это ясно демонстрировало могущество Хань Цинлэя и силу практиков Эшелона! Каждый член Эшелона считался невероятно сильным экспертом, стоящим выше всех так называемых сияющих солнц. Единственными людьми их поколения, кто могли сражаться с практиками Эшелона... были другие практики Эшелона!

— Так-так, Мэн Хао, давай посмотрим, как ты будешь драться сейчас! Просто убить тебя будет совсем невесело, но с твоей фамилией, даже если окажется, что ты никак не связан с кланом Мэн, я получу море удовольствия, медленно разрубая тебя на кусочки!

Все трое Хань Цинлэев громко жутковато рассмеялись. Барьер горы Белой Печати разбился, поэтому он бросился к незащищённому Мэн Хао! Но тут Мэн Хао, не открывая глаз, хлопнул по своей бездонной сумке и выбросил пригоршню чёрных бобов.

Магические бобовые солдаты!

С хрустом бобы превратились в жутких бесов. Маленькая армия чёрных существ пронзительно завизжала, обнажив свои острые и длинные зубы. Пятьдесят чёрных бесов бросилось на трёх Хань Цинлэев.

— И это всё? — с издёвкой спросил Хань Цинлэй.

Несмотря на свой презрительный тон, он настороженно покосился на странных существ. Он не собирался недооценивать Мэн Хао, прекрасно понимая, что слабаки не могли получить место в Эшелоне. Происхождение этих чёрных бесов было для него загадкой, однако факт их использования Мэн Хао в такой критический момент намекнул ему, что в бою с ними беспечность была недопустимой. Внешне он сохранял фасад безрассудства, вот только навстречу бесам первой полетела не истинная форма, а один из клонов.

Пятьдесят чёрных бесов с визгом набросились на клона. В прогремевшем взрыве больше тридцати из них были отброшены назад, хотя, судя по их состоянию, они практически не пострадали. От удивления у Хань Цинлэя округлились глаза. Оставшаяся на клоне дюжина бесов впились в него зубами и принялись пожирать его.

Хань Цинлэй хмыкнул, оставив клона на откуп чёрным бесом, а сам вместе со вторым клоном полетел к Мэн Хао.

— Эти чёрные бесы весьма ничего. После твоей смерти заберу их в качестве сувенира!

Хань Цинлэй с клоном набирали скорость. Внезапно по телу Мэн Хао прошла дрожь. Он находился в одном шаге от завершения просветления, но Хань Цинлэй явно не собирался давать ему времени закончить! В этот момент до его ушей донёсся глубокий рык, словно нечто в его бездонной сумке медленно пробуждалось от глубокого сна. Мэн Хао сразу признал в этой ауре... своего кровавого мастифа!

"Неужто просыпается мастиф?" — невольно спросил себя он.

Вот только из сумки появился никакой не мастиф. Вместо него оттуда послышался величавый голос и хлопанье крыльев.

— Эй! Эта гора принадлежит Лорду Пятому, как и Небеса, Земля и этот малыш Хао! А вот и Лорд Пятый! Страшно, да?!

Попугай завис в воздухе между Хань Цинлэем и Мэн Хао, с безумной скоростью размахивая одним крылом, а вторым осуждающе указывая на Хань Цинлэя. На лапе попугая позвякивал колокольчик. На его поверхности проступило лицо холодца, который попытался сымитировать древний голос попугая.

— Верно! Эта гора тоже принадлежит Лорду Третьему, и Небо, и Земля. Малыш Хао тоже принадлежит Лорду Третьему. Страшно, да?! Чего молчишь?!

— С дороги, мелюзга! — холодно процедил Хань Цинлэй.

Его губы изогнулись в зловещей улыбке, а глаза засияли жуткой жаждой убийства. Мир вокруг задрожал, стало ещё темнее, а потом поднялся ураганный ветер. В воздухе возникла огромная рука, состоящая из костей и леденящего ветра. В окружении моря костей эта рука рванула вперёд.

Попугай полетел ей навстречу и бесстрашно столкнулся с морем костей. В результате чего его и без того редкое оперение лишилось нескольких перьев. При виде падающих вниз перьев попугая затрясло. Из его глотки вырвался леденящий кровь вопль:

— Проклятье! Чтоб ты сдох! Т-т-ты... ты посмел вырвать несколько перьев у Лорда Пятого?! Аргх! Мои перья! Аргх! Мои драгоценные пёрышки! Именно ими я привлекаю своих возлюбленных... Ты изуродовал меня! Я такое не потерплю! Ты зашёл слишком далеко... ну, держись! Вызываю рыбьи хари! Рыбьи хари, общий сбор!

Глава 1098. Столкновение клинков

Попугай был вне себя от ярости. У него и так осталось немного перьев, поэтому каждое он считал огромной драгоценностью. Пусть они были разного цвета, в его глазах это никак не умаляло их ценности. По мнению попугая, именно оперение позволяло ему привлекать лохматых и пернатых зверей. Сбить с него несколько перьев было всё равно что изуродовать его! Попугай не сомневался, что без этих перьев встреченные в будущем лохматые и пернатые звери будут презирать его и потешаться над ним. Поэтому-то его ярость и напоминала извержение вулкана.

В ответ на его рёв Хань Цинлэй нахмурился, но всё равно пошёл в атаку на Мэн Хао. Внезапно позади попугая начал вспыхивать чёрный свет. В мгновение ока там выросла целая группа демонических практиков. Ни один из них не находился в человеческом обличье, представ в своём истинном облике. В группе были ракушки, креветки, крабы, морские черепахи...

— Пойте для Лорда Пятого, как ещё не пели! — заклекотал попугай. — Этот ублюдок посмел вырвать несколько моих перьев. Покажем ему!

В ответ на приказы попугая, демонические практики быстро построились и затянули песню:

"В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей..."

Когда Мэн Хао впервые услышал эту песню, она ему показалась неприятным и нестройным вытьём. Но сейчас, когда запели демонические практики, в небе загремел гром, а в Хань Цинлэя ударило сразу несколько молний. Переменившись в лице, тот быстро отскочил назад и в замешательстве посмотрел на болтливого попугая и поющих морских существ позади. У него перехватило дыхание, когда их пение начало влиять на естественные законы и эссенцию мира Сущности Ветра. К несказанному удивлению Хань Цинлэя, вокруг него начала собираться изгоняющая сила.

— Что за чертовщина?! — вырвалось у него.

Вместе с громом в небе начали вспыхивать разноцветные огни, следом стали сгущаться чёрные тучи, в которых уже с треском собирались молнии. У Хань Цинлэя волосы зашевелились на затылке. И дураку было ясно, что песня была совершенно невероятной и пугающей, словно она стала небесной волей мира Сущности Ветра и могла управлять естественными законами и даже эссенцией. Но это было ещё не всё. Хань Цинлэй ошеломлённо заметил, что из-за пения в округе начала образовываться влага. Судя по всему, песня обладала силой материализовать настоящее море с бушующими волнами.

— Не может такого быть! — воскликнул он.

Крайне довольный собой попугай не преминул съязвить:

— Теперь страшно, а? Проклятье! Ты посмел вырвать несколько перьев Лорда Пятого! Дерзнул испортить его очаровательный облик! Лорд Пятый это так не оставит!

Под влиянием пения в сопровождении усилившегося грома с неба ударило ещё больше молний.

"Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Как бы сильно ты меня не любил, мне всё мало.

Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя!

Рыбья-я-я-я харя-я-я-я!!!"

От изменений в песне море с шумом вспенилось, после чего в небе появились горы, которые с рокотом обрушились на Хань Цинлэя. Грохот от ударяющих об землю гор напоминал барабанную дробь, отстукивающую ритм песни.

"Магическая формация?! Эта магическая формация каким-то образом воздействует на эссенции Неба и Земли! Что это... за странная птица?!"

На лице Хань Цинлэя всё ярче проступало изумление. Сообразив, что перед ним была магическая формация, он вновь оказался в тупике: ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с формациями, использующими в качестве катализатора пение. К тому же он никогда не слышал о магических формациях, способных влиять на эссенции Неба и Земли. Такая магия была невероятно редкой и ныне считалась сказками да небылицами. С новой волной рокота в небе лицо Хань Цинлэя посерело. Он бросился бежать, уворачиваясь от падающих гор. Ансамбль демонических практиков вновь изменил песню.

"Мы рыбьи хари! Мы рыбьи хари!

Уо-уо-уо!

Лорд Пятый велик и могуч.

Уо-уо-уо!

Лорд Третий велик и могуч..."

С изменением слов песни попугай засиял слепящим светом, словно пение напитывало его силой. Вокруг него закружились эссенции и немалое количество естественных законов, сделав попугая похожим на какое-то божество. Его клёкот стал звуковой атакой, которая, словно могучая стрела, ударила в Хань Цинлэя.

— Ты посмел изуродовать Лорда Пятого! — его яростный и властный крик прокатился громогласным эхом по округе. — Лорд Пятый затрахает тебя, так и знай!

В этот момент с лапы попугая внезапно подал голос холодец:

— Нельзя ругаться. Ругаться неправильно. Тебе следовало сказать, что ты его зарубишь, а не затрахаешь. Это жутко неприлично, да ещё и аморально!

— Закрой пасть! — закричал попугай и полетел к Хань Цинлэю. — Лорд Пятый затрахает этого парня!

"Чёрт, он и себя может усиливать!" — мелькнула у Хань Цинлэя мысль.

Он резко изменился в лице, у него было такое чувство, будто весь мир внезапно перевернулся с ног на голову. Ему никогда не доводилось видеть ни магической формации, работающей на песнопениях, ни такой агрессивной и нахальной птицы. И уж точно, ещё ни одна птица не выдвигала ему таких вопиющих угроз.

— Можешь воздействовать на эссенцию Неба и Земли — плевать! Эта сила берёт своё начало в магической формации, а эти демонические практики недостаточно сильны, чтобы поддерживать её достаточно долго!

Хань Цинлэй стиснул зубы и послал второго клона навстречу попугаю. После чего быстро исполнил двойной магический пасс, сотворив трон из белых костей. Одновременно с ним появился отряд воинов-скелетов. Некоторые из них были чёрного цвета с костяными копьями в руках. Именно они повели остальных скелетов на бой с попугаем. От столкновения двух сил воздух сотряс оглушительный грохот. Трон взорвался фонтаном костяных обломков. Кашляя кровью, Хань Цинлэй выполнил новый магический пасс и пальцем вспорол пространство перед собой. Оттуда высунулась костяная рука и попыталась схватить птицу.

Попугай заклекотал, отчего пение его подопечных стало ещё громче. Сам попугай безбоязненно пробил костяную руку и возник за спиной у клона Хань Цинлэй, где сразу же атаковал его задницу. По лицу клона промелькнуло изумление, а потом он внезапно распался на части и собрался уже в другом месте. Разъярённый попугай с громким криком вновь пошёл в атаку.

Ситуация явно была довольно опасной, но истинная форма Хань Цинлэя лишь зловеще рассмеялась. Он с нескрываемым презрением наблюдал, как один его клон сражается с чёрными бесами, а другой с ненормальной птицей.

— Девять держав мира Сущности Ветра хранят в себе по 300 великих Дао. Последние 300 находятся в центральном храме. Всего здесь 3000 великих Дао. Тот, кто постигнет больше всего Дао, сможет войти в этот центральный храм. Теперь пришло время... тебе отдать печать мира Девятой Державы!

Истинная форма Хань Цинлэя с холодным смехом рванула к Мэн Хао, его рука была направлена ему прямо в лоб.

— Умри!

Пока палец Хань Цинлэя сближался с Мэн Хао, от лапы попугая послышался переливистый звон. Колокольчик исчез, а появившийся вместо него холодец размером с кулак встал между Мэн Хао и рукой Хань Цинлэя. Холодец был мягким, но чрезвычайно эластичным. Именно эта эластичность позволила ему заблокировать атаку пальцем Хань Цинлэя. Грохот взрыва перекрыл разгневанный вопль холодца.

— Ты злодей! — закричал он на ошалевшего Хань Цинлэя.

Только сейчас он наконец понял, что у Мэн Хао в арсенале имелось до жути много причудливых предметов и существ. Сначала в бой пошли чёрные бесы, затем жуткий попугай и теперь этот странный холодец с лицом старика.

— А ну, брысь! — прорычал Хань Цинлэй, теряя терпение.

Кто бы мог подумать, что, убрав с дороги Фань Дун’эр, Бэй Юй и магический барьер, на его пути к Мэн Хао возникнет столько трудностей. Во вспышке света он решил зайти с другого угла на Мэн Хао, но ни один из его манёвров не мог пройти защиту в виде холодца. При этом странное желейное существо ни на секунду не прекращало его отчитывать:

— Ты злодей! Обычный забияка! Лорд Третий жизнь посвятил наставлению таких, как ты, на путь истинный! Злодей! Опусти оружие и позволь великому и могучему Лорду Третьему помочь тебе стать послушным и добропорядочным членом общества!

— Ай! Почему ты ещё меня бьёшь?! Злодей! Злодей! Злодей!!!

Хань Цинлэй готов был свихнуться. С яростным рёвом он выполнил магический пасс очередной божественной способности. В воздухе возникло множество костяных мечей, на что холодец трансформировался в огромный купол, защитив Мэн Хао от атаки этих костяных клинков.

— Лорд Третий начинает злиться! Ты что делаешь, а? Эй, что ты делаешь?! Ты злодей!

Потеряв на холодца столько времени, Хань Цинлэй буквально кипел от ярости. Его глаза полыхнули загадочным светом, а потом он сжал пальцы в кулак. В этот момент плоть и кровь исчезли, оставив только белые кости. В свой удар он вложил не силу физического тела, а невероятную мощь божественной способности. От его удара холодец отчаянно закричал и съёжился. Внезапно губы Хань Цинлэя изогнулись в презрительной ухмылке.

— Время... остановись!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как всё вокруг внезапно застыло. Повисла тишина. Холодец тоже не двигался, похоже, произошедшее не затронуло только побледневшего Хань Цинлэя, использование этой даосской магии явно нелегко ему далось.

Как только всё вокруг застыло, его глаза полыхнули жаждой убийства. Сменив вектор атаки, он ударил кулаком через прореху в защите холодца, намереваясь поразить голову Мэн Хао.

— Всё кончено! — объявил он.

Когда кулак почти достиг головы, Мэн Хао открыл глаза и вспыхнул леденящей и смертоносной аурой. Он ответил своим ударом на атаку Хань Цинлэя настолько быстро, что на своём пути он оставил призрачные образы-отзвуки.

Их глаза наконец встретились. Один выглядел удивлённым, другой источал холодное спокойствие. Сейчас один из них выглядел свирепым и беспощадным, а холодный блеск глаз другого напоминал бритвенно-острый клинок!

Глава 1099. Победа

Их взгляды и кулаки встретились, отчего между ними прогремел чудовищный взрыв. Резонанс от взрыва достиг Небес, перекрыв все звуки в мире. Горы неподалёку закачались, когда в них ударил ураганный ветер. Из-за землетрясения земля стала покрываться трещинами. Увидев, что Мэн Хао пробудился, холодец вернулся к своему обычному облику и быстро сбежал. В Хань Цинлэя ударил сильнейший откат, отбросивший его назад. Пространство разорвало несколько раз подряд серия из девяти мощных взрывов. Когда они стихли, бледный Хань Цинлэй наконец сумел остановиться и утереть кровь с губ. Мэн Хао тоже подбросило в воздух, вот только в результате столкновения его щёки лишь слегка порозовели.

— Ты прав, всё кончено, — сказал он, смерив своего противника пронзительным взглядом, — для тебя! С меня хватит твоего вздора!

Мэн Хао молниеносно пошёл в атаку на Хань Цинлэя в своей неповторимой манере, намереваясь подавить и сокрушить его. Его культивация засияла силой. Несколькими мгновениями ранее он наконец обрёл просветление относительно 100 эссенции и теперь полностью пришёл в себя. Хань Цинлэй поменялся в лице, но не стал отступать. Стиснув зубы, он бросился навстречу Мэн Хао. В небе загрохотали взрывы — за несколько секунд они обменялись сотнями ударов.

Мэн Хао взмахом руки обрушил на Хань Цинлэя огромное количество гор. Тот в ответ на атаку горными цепями коротким магическим пассом призвал костяной трон, а также множество белых костей, которые соединились в огромного костяного гиганта. Мэн Хао холодно хмыкнул и полетел вперёд в образе золотой птицы Пэн. Полыхая свирепой аурой, он полоснул по Хань Цинлэю когтями. После очередного магического пасса Хань Цинлэй сотворил рой костяных мечей и послал их плотной стеной сражаться с Мэн Хао. Грохот эхом разносился по округе, пространство искажали волны энергии, даже небо тускнело от каждого их столкновения. Изо рта Хань Цинлэя брызнула кровь, но и золотая птица Пэн исчезла. В этот самый момент Мэн Хао резко замахнулся и ударил Истребляющим Жизнь Кулаком!

До этого момента Мэн Хао никак не показывал своему противнику, что практиковал физическую культивацию. Он атаковал только божественными способностями и даосскими заклинаниями.

— Физический практик! — изумлённо выдохнул Хань Цинлэй.

Когда кулак помчался в его сторону, он с диким криком выполнил магический пасс, построив перед собой заграждение из костяных щитов. Вот только, сколько бы он ни создавал щитов, их размалывало в крошку, пока кулак не ударил ему в грудь. Изо рта ошалевшего Хань Цинлэя брызнула кровь, а его самого отбросило назад, но это никак не убавило его желания сражаться.

Отшвырнув костлявого мужчину ударом кулака, Мэн Хао не стал бросаться за ним погоню. Вместо этого он коротким движением пальца взорвал две могилы из костей. Из груды костей выбралась только что пришедшая в себя бледная Фань Дун’эр; Бэй Юй, с другой стороны, была мертвенно бледной и всё ещё находилась без сознания.

— Магия Времени... — пробормотал Мэн Хао.

Он выполнил магический пасс и исказил воздух вокруг Бэй Юй. В его манипуляциях чувствовался отпечаток Времени, поэтому Бэй Юй тут же восстановилась. Мэн Хао глубоко понимал Время, но не умел управлять его потоком, но сейчас это было и не нужно... хватило просто сломать магическую технику Хань Цинлэя.

— Как и я, ты действительно достоин места в Эшелоне... — сказал Хань Цинлэй. — Так сразимся же!

Он утёр кровь с губ и рассмеялся. С кровожадным блеском в глазах он во вспышке света рванул к Мэн Хао. В этот раз оба его клона с боевым кличем сожгли свою жизненную силу, чтобы сбросить с себя чёрных бесов и попугая. Присоединившись к истинной сущности Хань Цинлэя, они пошли в атаку на Мэн Хао. Попугай всё ещё не остыл, но всё же решил, что ему могло не хватить сил победить клона.

— Хао, сынуль, размажь его ради меня! — гневно закричал он. — Этот треклятый ублюдок изуродовал Лорда Пятого! Я хочу затрахать его! Почему бы тебе не затрахать его вместо меня... хотя нет, постой. Ничего не делай, я хочу первым его оприходовать!

Мэн Хао странно покосился на попугая. Он не мог не признать, что недавно попугай защитил его, поэтому он прочистил горло и молча кивнул. Его культивация вспыхнула силой 123 бессмертных меридианов и 33 Небес. От него потянуло аурой бессмертного императора, которая превратилась в ураган, взмывший до небес. Мэн Хао испускал с неба мощное давление, его волосы развевались на ветру, глаза сверкали подобно молниям.

— Хочешь драки? Ты её получишь! — прогремел его раскатистый голос.

В глазах Хань Цинлэя Мэн Хао стал сильнейшим человеком из его поколения, с которым ему довелось сразиться. Не успело эхо слов Мэн Хао стихнуть, как три противника добрались до него. Трое опять ударили ладонями.

— Дао Трёх Тел! Магия Костяная Могила! Убийство Временем!

Их культивация взмыла вверх, отчего в своей атаке они теперь походили на три смертоносных копья. Мэн Хао был совершенно спокоен. Не став отступать, он сам пошёл в атаку. Вокруг засвистел ветер, когда он сжал кулак и с размаху ударил.

Кулак Одержимости!

Только воля самопожертвования переросла в одержимость, как небо поменялось в цвете, казалось, этот кулак символизировал черноту ночи. Небо почернело, а на землю опустилась дьявольская тьма. Когда кулак достиг цели и опустилась темнота, три тела Хань Цинлэя превратились в огромную костяную гробницу. Но её тотчас разорвало на части вместе с магией Времени внутри. Изо рта трёх фигур брызнула кровь, но их желание сражаться было сильно как никогда.

— Мэн Хао, ты показал, что достоин чести лицезреть мою завершённую форму! Объединение Трёх Тел! — закричал Хань Цинлэй небу.

Два клона засияли слепящим светом и растворились в Хань Цинлэе, превратив его в невероятного... трёхголового, шестирукого человека! От трёх голов исходила сильная жажда убийства, в то время как шесть рук с сумасшедшей скоростью выполняли магические пассы божественных способностей и даосских заклинаний. В луче бурлящего энергией Хань Цинлэй полетел на Мэн Хао, в следующий миг они уже столкнулись друг с другом в воздухе.

Мэн Хао по праву в совершенстве освоил целый спектр коварных божественных способностей. Он атаковал без жалости и не отступал, даже когда был ранен. Пока он постоянно атаковал противника, его поддерживали вечный предел и секретная техника бессмертных меридианов, которая в несколько раз усиливала мощь божественных способностей или даосских заклинаний. К тому же под его контролем находилась сила бессмертного императора, что делало его техники ещё опасней.

Хань Цинлэй с трудом сдерживал изумление. Стиль боя Мэн Хао, его непрекращающиеся атаки давили на него даже ментально, что лишь давало его противнику больше преимущества. Его постоянно теснили, постепенно лишая возможности перейти в контратаку или нанести серьёзный удар.

"Проклятье, почему этот Мэн Хао настолько сильный?!" — мысленно воскликнул Хань Цинлэй и заскрежетал зубами.

Шесть рук одновременно выполнили магические пассы, сотворив перед ним невероятное волшебное колесо. Оно оказалось неполным, к тому же лишь десять процентов имело материальную форму, остальное было иллюзией. Его поверхность покрывали древние магические символы. Этой магией парагона Хань Цинлэй заработал себе место в Эшелоне. Колесо Времени! Происхождение этого колеса было загадкой, тем не менее оно могло управлять Временем. Благодаря нему Хань Цинлэй обрёл просветление относительно магии парагона и овладел его загадочной мощью.

— Магия парагонов, Дао Времени!

Руки Хань Цинлэя молниеносно выполнили требуемые магические пассы, после чего колесо начало вращаться. Само время помчалось к Мэн Хао, разрывая на пути пространство. Под влиянием Времени в воздухе проявлялись множественные образы местных земель из прошлых эпох.

— Магия парагона, хм... — холодно хмыкнул Мэн Хао.

От взмаха его руки задрожало небо, оттуда начал опускаться мост... Мост Парагона! С появлением гигантского моста волшебное колесо задрожало... словно не могло противостоять чему-то подобному. Хань Цинлэй скривился. От столкновения двух заклинаний парагона всё вокруг задрожало. На секунду могло показаться, что сейчас обрушится весь мир, эту чудовищную вибрацию почувствовали все практики мира Сущности Ветра. Наконец с гулким треском волшебное колесо разрушилось. Мост Парагона немного закачался, но всё равно продолжал проецировать мощнейшее давление. Изо рта Хань Цинлэя потекла кровь, а его тело начало распадаться на части; две головы сразу же взорвались, следом их судьбу разделили ещё три руки. Несмотря на его дикие вопли, глубоко в душе у него всё ещё не потухло желание сражаться. Оставшиеся три руки выполнили магические пассы, а потом его оставшаяся голова взревела во всё горло. Перед ним возникла костяная статуя, обладающая совершенно невероятной аурой. Это был его козырь, который ему посчастливилось добыть в своих странствиях, но не успел он его толком использовать, как Мэн Хао молниеносным жестом призвал эссенцию Божественного Пламени.

— Эссенция! Да не может такого быть!!!

Впервые с начала схватки в сердце Хань Цинлэя закрался страх. Он не хотел признавать себе, но ему было стыдно, что он так проявил слабину. Он состоял в Эшелоне и всё же его напугал другой член этой же организации. Сколько он ни пытался, ему так и не удалось задушить в себе этот страх.

— На свете много вещей, которые тебе кажутся невозможными, но в действительности это не так, — холодно произнёс Мэн Хао. — Тебе просто недостаёт опыта.

Когда он двинулся в сторону Хань Цинлэя, того затрясло. Фань Дун’эр и Бэй Юй ошеломлённо переглянулись. Они знали Мэн Хао, и всё равно происходящее изумило их. Было такое чувство, будто сила Мэн Хао... превосходила любые их самые смелые мечты. Что ярко демонстрировал уход Хань Цинлэя в глухую оборону. Что интересно, та повергающая в трепет манера, с которой он сражался с девушками, теперь казалась не такой уж впечатляющей.

Хань Цинлэй всё больше и больше отступал, но вскоре горько засмеялся. При этом его глаза ни на секунду не теряли сосредоточенности.

— А ты силён, — сказал он, — намного сильнее, чем я думал. Твоя фамилия Мэн... но ты явно никак не связан с кланом Мэн. Однако... будет забавным убить тебя одной из божественных способностей клана Мэн!

С безумным смехом он выставил правую руку и провёл пальцем по воздуху.

— Лазурная Молния!

Его затрясло, на губах запузырилась кровь, словно он выполнял эту атаку на пределе своих возможностей. Вокруг него затрещали молнии, растекаясь во все стороны, подобно электрическому морю. С неба в Хань Цинлэя ударил лазурный разряд, резко подняв уровень его энергии. Глаза Мэн Хао заблестели, его чутьё подсказывало, что эта магия может оказаться опасной.

— Клан Мэн... — прошептал он со странным выражением лица.

Пока росла энергия Хань Цинлэя, Мэн Хао сделал глубокий вдох и внезапно шагнул вперёд. От этого шага всё вокруг задрожало. Одновременно с этим с неба на Хань Цинлэя обрушилась огромная пята, помешав подъёму его энергии. Мэн Хао начал божественную способность, полученную от Су Янь, магию Семь Божественных Шагов!

От второго шага задрожал весь мир и жутко завыл ветер. Мэн Хао не стал останавливаться. Он сделал третий, четвёртый и пятый шаг. Каждый поднимал вокруг него уровень энергии. Эта энергия не принадлежала ему, а магической технике, которая призывала её из пустоты, мира и Неба с Землёй! Когда Су Янь использовала на Мэн Хао Семь Божественных Шагов, тот был потрясён до глубины души. Ей даже удалось выдержать его магию парагона. Именно это привлекло внимание Мэн Хао к этой технике, и по этой же причине он и выудил у девушки именно это даосское заклинание. Из всей известной ему даосской магии ни одно заклятие не шло ни в какое сравнение с Семью Божественными Шагами в плане наращивания и высвобождения накопленного импульса. Эта магия... была Дао импульса!

После пяти шагов ничего в нём не выглядело необычно, но по непонятной причине при взгляде на него возникало чувство, будто перед тобой стояла сущность, которая возвышалась над Небом и Землёй. Могучая энергия взмыла вверх и окутала Хань Цинлэя, отчего у того от лица отлила кровь. Его Лазурная Молния базировалась на энергии. Она заставляла волю молний внутри него соединиться вместе в небесную мощь, которой он мог сокрушить врага. Но сейчас он с удивлением обнаружил, что Мэн Хао превзошёл по силе эту технику!

— Невозможно! — выдохнул он.

Мэн Хао сделал шестой и, наконец, седьмой шаг. Теперь он находился над всем сущим. Небесная мощь в виде гигантской пяты обрушилась на Хань Цинлэя.

— Нет!!! — в отчаянии закричал он.

Он быстро выполнил магический пасс и послал в сторону опускающейся пяты свою Лазурную Молнию. С оглушительным грохотом молния разбилась о пяту, не сумев даже её замедлить, и уже в следующую секунду Хань Цинлэя смела страшная сила. Воздух затопил рокот и треск земли. Между горой Белой Печати и столицей Девятой Державы образовался огромный отпечаток ноги, уходящий глубоко в землю.

Тело Хань Цинлэя ослабло, изо рта текла кровь, даже аура заметно истончилась. Стоя в центре гигантского отпечатка ноги и горько смеясь, он раздавил нефритовую табличку. Его тут же окутал туман и стремительно понёс прочь. Ему пришлось сбежать, и от этого его сердце больно сжималось. Его нападение обернулось сокрушительным поражением и унизительным бегством. Он и представить не мог, что его вынудят использовать эту нефритовую табличку в одной из схваток с практиком его же поколения. И всё же он бежал. Перед лицом смерти он предпочёл переломить нефритовую табличку.

— Думаешь, сможешь так просто сбежать? — спросил слегка побледневший Мэн Хао в небе.

Эта схватка оказалась непростой, но она не шла ни в какое сравнение со смертельной ловушкой, раставленной ордой демонических практиков. Холодно хмыкнув, он взмахнул рукой и со странным блеском в глазах указал пальцем на Хань Цинлэя.

— Рескрипт Кармы! — в его голосе слышалась суровость и святость. — Да будут связаны Кармой узы судьбы! Теперь ты должен мне денег!

Глава 1100. Автосоздание

С помощью Рескрипта Кармы Мэн Хао посеял карму с другими практиками Эшелона, когда побил рекорд на горе Белой Печати. В тот раз его имя прозвучало во всех уголках мира Сущности Ветра. Все его слышали, а значит, между ними образовались невидимые кармические связи. Использование Кармы подобным образом было совершенно неслыханным делом. Более того, до создания Мэн Хао Рескрипта Кармы ничего похожего вообще не существовало. На основе своего опыта, просветления, характера и потребностей он сотворил совершенно уникальную и тираническую даосскую магию, нечто, способное против воли людей связывать их нитями судьбы. От неё невозможно ни спрятаться, ни убежать, ни воспротивиться ей. К тому же посеянная Карма так или иначе будет пожата!

Прямо во время своего побега по телу Хань Цинлэя пробежала судорога. У него возникло ощущение, будто его судьба изменилась. От этого странного чувства его сердце бешено забилось в груди. Он сам не понимал почему, но все мысли у него в голове так или иначе сводились к Мэн Хао. Имя Мэн Хао заполнило его разум, словно на него накладывали проклятие.

— Что за чертовщина?! Я должен ему денег?!

Хань Цинлэя переменился в лице и попытался бороться с этим чувством, но у него ничего не вышло. К его ужасу разум и сердце заполнил образ Мэн Хао. Но самым ужасающим были слова, раскатистым эхом гремя в его голове, подобно грому на горизонте.

"Ты должен мне денег! Ты должен мне денег! Ты должен мне денег!!!"

— Что это за магическая техника?! Проклятье! — выдавил побледневший Хань Цинлэй.

Он с ужасом осознал, что ещё никогда не сталкивался с таким видом магии. Когда Мэн Хао взмахнул пальцем, мир перед его глазами изменился, всё вокруг содрогнулось, а потом замедлилось до черепашьего шага. Он мог видеть едва различимые нити Кармы, расходящиеся от голов всех присутствующих. Хань Цинлэя обладал множеством нитей Кармы, из которых было непросто выделить нужную, но к Мэн Хао от него отходила всего одна нить. Быть может, она не очень крепко связывала их вместе, но она всё равно существовала, сияя мягким светом.

Рескрипт Кармы... Чем глубже была связь между заклинателем и целью, тем крепче получались нити Кармы. Чем крепче были нити Кармы, тем сильнее становился эффект магической техники.

— Сначала ты узнал моё имя, — бесцветно объяснил Мэн Хао, выражение его лица приобрело некую величественность, словно он рассказывал о каком-то священном аспекте Неба и Земли. — Потом ты потерпел от меня сокрушительное поражение. Происходящее сейчас можно описать только одним словом — Карма! Карма выступает в качестве судьбы, а Небо с Землёй — свидетелей. Сейчас будет создана несмываемая метка, которая воплотится в виде долговой расписки. Карма будет рассеяна в тот день, когда ты полностью уплатишь долг!

Его рука затанцевала в воздухе, будто он что-то писал, при этом в небе засверкали разноцветные вспышки и поднялся жуткий ветер. Гром и прорезающие небосвод молнии засвидетельствовали Карму между Хань Цинлэем и Мэн Хао.

Хань Цинлэй в отчаянии закричал. Даже в скрывающем его тумане, который с огромной скоростью нёс его прочь, его разум всё равно затопил громоподобный грохот. В момент использования Мэн Хао своей магии, Хань Цинлэй почувствовал, как от его тела отделяется едва заметная аура. Это было совершенно невообразимое и пугающее чувство. В его сердце зародилось предчувствие, будто Мэн Хао оставил на нём метку, которая будет влиять на него до конца его дней.

— Нет!!! — вскричал он, но сопротивление было бесполезным.

Сейчас ему пришлось смириться с обжигающим чувством стыда. Его всего трясло, ему хотелось только одного: убраться из этого места как можно дальше. Его страх перед Мэн Хао достиг критической точки. Впервые он по-настоящему сожалел, что вообще решил атаковать Девятую Державу и человека по имени Мэн Хао.

Попугай неподалёку с любопытством наблюдал за ходом схватки. Как же он сейчас завидовал Мэн Хао. Из всех его даосских заклинаний Рескрипт Кармы был единственным, при виде которого у него перехватывало дыхание и от чьей красоты он практически лишался самоконтроля. Холодец тоже завидовал своему хозяину, мечтая обладать такой даосской магией. При встрече со злодеями он мог использовать на них Рескрипт Кармы, что значительно упростило бы процесс обращения их на путь истинный. Фань Дун’эр выглядела так, как будто надкусила кислый лимон. Хоть она и находилась на стороне Мэн Хао, при виде Рескрипта Кармы ей невольно вспомнились некоторые неприятные события прошлого. Что до Бэй Юй, она давно уже пришла в себя и застала большую часть поединка между Мэн Хао и Хань Цинлэем. Прямо у неё на глазах Мэн Хао, словно воплощение святости, использовал Рескрипт Кармы. У неё до сих пор в голове не укладывалось, какой человек мог вложить столько сил в магическую технику, которая просто делала других людей твоими должниками. Но дело было не только в этом, в момент её применения он выглядел так, словно творил какое-то священное таинство.

Мэн Хао действительно всем своим видом сейчас излучал святость. Его праведные слова эхом разнеслись по округе:

— Отныне ты должен мне денег! Установленные мной сложные проценты (1)  не могут быть изменены! Один год — долг будет увеличен в два раза! Через десять лет — в сотню раз. Через сотню лет — в десять тысяч раз! Нити Кармы, сотворите долговую расписку! Немедля!

После этого грандиозного объявления Мэн Хао схватил и резко сжал нить Кармы Хань Цинлэя. Она скрутилась в узел и засияла ярким светом. В мгновение ока этот свет с помощью даосской магии создал расписку. Она мягко начала падать Мэн Хао на ладонь. Он бережно поймал её, словно это было ценное сокровище. При виде суммы он прочистил горло и положил её к стопке расписок в своей бездонной сумке.

В момент появления долговой расписки Хань Цинлэй закашлялся кровью. Он отчётливо почувствовал покинувшую его только что ауру. Это означало, что между ним и Мэн Хао было заключено своего рода соглашение. Такое соглашение можно было сравнить с продажей себя в рабское услужение. Самое важное заключалось в том, что он никак не мог повлиять на процесс, будучи вынужденным подписать это соглашение против своей воли. Не имело значения, был ли он согласен или нет, отныне он был должен Мэн Хао огромную сумму денег. Если он её не выплатит, то под влиянием Кармы его культивация и будущее окажется подверженным непредвиденным изменениям. Вся эта ситуация и такая даосская магия подняли в его душе волну страха. Как вдруг в его памяти всплыл один вид совершенно ужасающего даосского колдовства.

"Судьба! Это магия судьбы! Он... он знает магию судьбы! Немыслимо! На всём Небе и Земле с древних времён ещё никому не удалось обрести просветление о Дао судьбы!"

Из его горла вырвался оглушительный рёв. Он заставил туман увеличить скорость и скрылся за горизонтом.

— Это не место, куда каждый может соваться без спросу! — авторитетно произнёс Мэн Хао. — Сперва ты прервал мои занятия культивацией. На это я ещё могу закрыть глаза, но отпустить человека, который должен мне столько денег? Никогда!

С этими словами он указал пальцем сначала на Фань Дун’эр, а потом на Бэй Юй. В них устремились два бурных потока ци, практически мгновенно восстановивший их культивацию. Девушки слегка поёжились, но тут обнаружили, что стали даже сильнее, чем прежде.

— Сёстры даосы, пожалуйста, отправляйтесь в регион центрального храма и убейте всех практиков из Восьмой Державы. Ослабьте защиту горы с судьбой Восьмой Державы. Я отправляюсь за печатью мира этой державы, поэтому ваша помощь окажется как нельзя кстати! Если я преуспею, мы вместе сможем отправиться на поиски просветления! Постигая естественные законы и эссенции мира Сущности Ветра, мы укрепим нашу дорогу в будущее!

В ответ на его слова глаза Бэй Юй и Фань Дун’эр заблестели. Они были неглупыми людьми, поэтому быстро сообразили, в чём заключался план Мэн Хао. Такая возможность выпадала крайне редко, к тому же Мэн Хао дал им своё слово! Девушки переглянулись и кивнули, после чего в лучах света умчались к центральному храму, где они собирались сделать всё в их силах, чтобы помочь Мэн Хао.

После ухода Фань Дун’эр и Бэй Юй Мэн Хао полетел в направлении, куда скрылся Хань Цинлэй. Он взвинтил свою скорость до предела и пустился в погоню.

— Незачем бежать, Хань Цинлэй! Сперва верни мне должок!

Чёрные бесы, холодец и попугай полетели в лучах света позади Мэн Хао. Что до демонических практиков, попугай с помощью техники Бездонного Рукава спрятал их всех у себя под крылом. После чего разразился надменными криками:

— Незачем бежать, Хань Цинлэй! Лорд Пятый ещё не успел тебя поиметь, куда это ты намылился!

Летящие по небу лучи света заставляли мир вокруг дрожать. Хань Цинлэй всё ещё спасался бегством. Когда туман вокруг него рассеялся, его скрутило в приступе кровавого кашля. Такого рода спасительная магия не могла работать слишком долго. Нефритовая табличка давала лишь временный прирост к скорости, чтобы он мог сбежать из смертельно опасной ситуации. С такой скоростью он смог очень быстро покинуть территорию Девятой Державы и вернуться в Восьмую Державу. С его лица не исчезла бледность, как и чувство грозящей ему опасности глубоко в душе. Он чувствовал, что это чудовище Мэн Хао в данный момент преследует его.

На территории Восьмой Державы он наложил на свой голос магическую технику и оглушительно закричал:

— Силы Восьмой Державы, общий сбор! Немедленно!

Его голос прокатился через всё государство, достигнув восьмерых практиков, прибывших с ним с Восьмой Горы. Из них четверо сражались на полях сражений центрального региона. Вздрогнув, они развернулись и со всей возможной скоростью полетели к Хань Цинлэю. Час спустя Хань Цинлэй всё ещё летел по небу, изредка кашляя кровью. Окружавший его туман полностью рассеялся, но вместо него рядом с ним теперь летели четыре внушительных луча света. В защитной формации они эскортировали его к горе судьбы Восьмой Державы.

"Мне нужно вернуться на гору судьбы державы как можно скорее! Её защитные механизмы помогут мне в борьбе с Мэн Хао. Это даст мне какое-то время привести в порядок полученные раны! Мэн Хао не может потратить на мою поимку слишком много времени, иначе это подставит под удар Девятую Державу. Другие практики Эшелона могут воспользоваться тем, что она осталась без охраны, и нанести удар! Если я выиграю достаточно времени, то точно смогу пережить этот страшный кризис!"

Глаза летящего Хань Цинлэя полностью налились кровью. В этот момент Мэн Хао достиг границы между двумя державами. Он выглядел, словно воин-небожитель. Стоило ему вступить на территорию Восьмой Державы, как все практики почувствовали испускаемое им давление.

— Раз ты решил вломиться в мой дом и разгуливать, как по своим владениям, по закону гостеприимства я просто обязан отплатить тебе той же монетой.

Мэн Хао прочистил горло и немного виновато огляделся, но потом совершенно без колебаний полетел в сторону горы судьбы Восьмой Державы. Воздух прорезал пронзительный свист. Давление Восьмой Державы постепенно увеличивалось.

К этому моменту Хань Цинлэй наконец добрался до горы. Ступив на её вершину, он скомандовал:

— Защищайте это место до последнего вздоха! Никто не должен сюда и шагу ступить!

1. Сложные проценты — причисление процентов к сумме вклада или долга. Они включаются в сумму основного долга, и на них также начисляются проценты.

Глава 1101. Прорубиться на гору ауры державы

Бледный Хань Цинлэй сел в позу лотоса на горе ауры Восьмой Державы и сплюнул на камень кровь. Он нервно забросил в рот несколько целебных пилюль и принялся сосредоточенно жевать. Его небольшая экспедиция не только закончилась разгромным поражением, но и теперь у него на хвосте сидел Мэн Хао. Однако во всём мире Сущности Ветра не существовало места безопасней этой горы ауры державы. Наконец пилюли подействовали и начали исцелять его раны. В то же время четыре практика с Восьмой Горы и Моря остались стеречь гору снаружи. Они то и дело с тревогой переглядывались, явно встревоженные последними событиями. Они знали Хань Цинлэя и ещё никогда не сталкивались с человеком из их поколения, кто бы мог настолько превзойти его. Полученные Хань Цинлэем раны лишили их присутствия духа. Всё-таки им было отлично известно, что он вернулся из Девятой Державы.

— Кто это сделал? Практик Эшелона с Девятой Горы? Этот Мэн Хао?

— Должно быть! Хань Цинлэй собирался в Девятую Державу, и, похоже, они там знатно сцепились!

Четверо практиков тяжело вздохнули, выглядели они предельно серьёзно. К сожалению, у них не было особого выбора. Не имели значения ни их миссия, ни возможные последствия, которые могли отразиться на их шансах на успех в мире Сущности Ветра, они просто не могли сдаться.

Шло время. Четверо мужчин ни на секунду не прекращали вращения своей культивации. Вскоре на горизонте показался яркий луч света. Прежде чем они успели отреагировать, воздух затопил грохот. В этом луче света летел не кто иной, как Мэн Хао! Перейдя через границу, он обрушил на всю Восьмую Державу сильнейшее давление, как совсем недавно поступил Хань Цинлэй в Девятой Державе. Чувство, которое довелось испытать Фань Дун’эр и остальным, теперь на себе ощутили все люди Восьмой Державы. Прежде чем Мэн Хао успел сделать свой ход, четверо мужчин напрягли скулы и выполнили магические пассы для призыва божественных способностей.

— Формация Четырёх Священных Зверей! — хором прокричали они.

Небо потускнело, земля задрожала. Эта четвёрка обладала культивацией не царства Бессмертия, а Древности! Все обладали пятью потушенными лампами души, что считалось абсолютным пределом для мира Сущности Ветра. Их атаку сопровождал ураганный ветер и утробный рык, который вырвался из пасти огромного белого тигра. Белый тигр был высотой в триста метров и закован в броню. От него исходила пугающая энергия и жуткая кровожадная аура. Рядом с ним возникла свирепая и высокомерная чёрная черепаха. Её окружала бегущая чёрная вода, которая с шумом взмывала вверх к самим Небесам. От иллюзорной земли под её лапами исходила безграничная сила. Рядом находилась красная птица в окружении вздымающегося стеной величественного моря пламени. Последним стал лазурный дракон, от чьего рёва зазвенели небеса. Четыре священных зверя своим появлением вызвали невероятное возмущение в энергии и из-за них в небе начали потрескивать молнии.

— Четыре Священных Зверя, Разрушение! — проревели четыре практика.

Образы четырёх священных зверей взвыли и начали пикировать на Мэн Хао сквозь пенящиеся облака. Быстрый белый тигр, кипя кровожадной аурой, первым добрался до цели. Холодно хмыкнув, Мэн Хао холодно смерил существо взглядом и взмахнул в его сторону рукой. На белого тигра тотчас обрушилось множество гор заклинания Поглощения Гор. С грохотом они пригвоздили тигра к месту. Не теряя ни секунды, Мэн Хао приземлился рядом с ним и с размаху ударил существо по голове. От удара по гигантскому телу белого тигра прошла судорога, тот в отчаянии взвыл, а потом его голова взорвалась. Одного из четырёх практиков тут же скрутило в приступе кровавого кашля. Как ни странно, даже без головы белый тигр был всё ещё жив. Всё-таки это было не настоящее животное, а магический конструкт. Даже без головы он свирепо полоснул по Мэн Хао когтями. Воздух прорезал мерзкий звук, похожий на скрежет металла о металл. Вот только этот удар никак не навредил Мэн Хао, его физическое тело находилось на царстве Древности, поэтому как какой-то белый тигр мог его ранить? Обезглавленное существо застыло на месте, в то время как четверо защитников горы ауры державы поражённо уставились на своего оппонента.

— Его физическое тело...

— Проклятье, что это за физическое тело такое?! Белый тигр его даже не поцарапал!

Внеся хаос в сердца своих противников, Мэн Хао хищно ухмыльнулся и в молниеносном рывке ударил белого тигра в грудь. Было вновь использовано заклинания Поглощения Гор, но в этот раз горы не опустились с неба, вместо этого они начали вырываться прямо из тела тигра. Заострённая горная вершина пробила его тело, вызвав леденящий душу вой. В мгновение ока массивное тело белого тигра было разорвано на куски.

Практик, управлявший белым тигром, закашлялся кровью. Его всего затрясло, с хрустом сломались его кости. Находясь на грани потери сознания, мужчина в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Только сейчас он по-настоящему осознал, почему Хань Цинлэй вернулся в таком плачевном состоянии. Очевидно, Мэн Хао был намного сильнее Хань Цинлэя... такой уровень силы выходил за рамки возможного!

Не успели они прибегнуть к новым божественным способностям, а Мэн Хао уже развернулся на месте и стрелой помчался к чёрной черепахе. В окружении чёрной воды верхом на огромном куске земли черепаха была очень крепким орешком. Всё это делало её защиту невероятно высокой. Но Мэн Хао с лёгкостью пробил все преграды на своём пути и вонзился в черепаху, заставив её протяжно взвыть. На всей чёрной черепахе начали расползаться трещины, загадочная вода рассеялась, а земля у неё под лапами взорвалась фонтаном мелких осколков! В следующую секунду черепаху разорвало на части. Её защита оказалась не прочнее бумаги перед лицом Мэн Хао. Практик, контролировавший чёрную черепаху, согнулся пополам. Сплюнув подступившую к горлу кровь, он со смесью страха и изумления на лице начал пятиться назад.

Крику двух оставшихся практиков вторил рёв красной птицы и лазурного дракона. Два существа вместе атаковали Мэн Хао в попытке остановить его натиск. Одновременной атакой дракон и феникс резко увеличили свою силу. Море пламени, окружавшее красную птицу, заполнило небосвод и начало сжигать всё в небе и на земле, грозясь уничтожить Мэн Хао. От поднявшегося жара воздух сделался зыбким, но Мэн Хао лишь улыбнулся.

— Пламя? — коротко бросил он.

Без колебаний он сделал шаг вперёд и выполнил магический пасс правой рукой. Над его ладонью разгорелся шар пламени... эссенции Божественного Пламени! Сжав его пальцами, шар огня взорвался языками Божественного Пламени, которые тут же окружили Мэн Хао. Взмахом руки он послал Божественное Пламя в сторону приближающейся красной птицы. Повинуясь мысленному приказу Мэн Хао, Божественное Пламя приняло форму красной птицы. Когда в воздухе столкнулись две одинаковые птицы, по округе прокатился чудовищный грохот. Красная птица из Божественного Пламени Мэн Хао сожгла одного из четырёх священных зверей дотла!

Красная птица была рождена среди огня, несмотря на то, что это был магический конструкт, она обладала частицей истинной воли настоящей красной птицы. Однако из вспыхнувшего инферно на секунду раздался пронзительный птичий крик, а потом красная птица превратилась в пепел. Управлявший ей практик закашлялся кровью. Следом из его глаз, ушей, носа и рта тоже потекла кровь. В результате отката его охватило пламя, практически мгновенно уничтожив его тело и душу.

Всё это произошло в считанные мгновения. Из четырёх священных зверей остался только лазурный дракон, остальные были уничтожены. Когда дракон полетел на Мэн Хао, у того в руке возникло копьё с древком из Древа мира и бритвенно-острым костяным наконечником. От копья исходила настолько кровожадная аура, что воздух вокруг него резко остыл, словно внезапно наступила зима. Мэн Хао прикинул расстояние до лазурного дракона, а потом с размаху метнул в него копьё. Дракон в страхе попытался отбить хвостом летящее в него со свистом копьё, но стоило ему коснуться копья, как хвост разорвало на мелкие клочки. Копьё летело с такой немыслимой скоростью, что оставляло позади образы-отзвуки. Когда копьё вонзилось в лазурного дракона, сила удара оказалась таковой, что его просто пригвоздило к земле. На земле, где упал дракон, с грохотом образовался глубокий кратер.

Практик, который всё это время управлял драконом, побледнел и закашлялся кровью. Мэн Хао тем временем уже достиг горы ауры державы, где он без лишних слов с размаху нанёс удар кулаком. Статуя на вершине горы вспыхнула ярким светом, отчего на пути кулака Мэн Хао возник мерцающий барьер. Получившийся откат оказался слишком сильным, поэтому Мэн Хао пришлось отступить на несколько шагов.

Трое практиков заскрежетали зубами, и, не обращая внимания на чудовищное давление, без страха за свои жизни пошли в атаку на Мэн Хао, посылая в него беспрерывным потоком божественные способности.

— Проваливайте! — прорычал Мэн Хао и отмахнулся от них рукой.

С рокотом в троицу ударил поток невероятной силы. Из их ран брызнула кровь, а двое так и вовсе погибли на месте. Оставшийся практик побелел и в панике бросился бежать. Мэн Хао не стал гнаться за ним, вместо этого сосредоточив свои усилия на барьере. После очередного удара его глаза заблестели, а на губах проступила холодная улыбка.

По ту сторону барьера рядом со статуей сидел бледный Хань Цинлэй. Он не обращал внимания на идущую снаружи схватку, сосредоточив все свои силы на исцелении ран. Примерно в это время по небу Седьмой Державы в бронзовой колеснице летел Линь Цун — практик Эшелона с Четвёртой Горы. Его белый халат хлопал на ветру, а на его лице застыло удивлённое выражение. От него исходила неописуемая сила, а также невообразимая уверенность в себе и своей культивации.

— Ого, так ты решил приготовить для меня подарок, Хань Цинлэй? — пробормотал он. При взгляде на нефритовую табличку у себя в руках он рассмеялся. — Если судить по эманациям, между Мэн Хао и Хань Цинлэем уже завязался бой... славно, славно. Эти двое измотают друг друга к моему прибытию, что позволит мне без труда захватить печати мира двух их держав. Мне нет дела до козней Хань Цинлэя, его силы недостаточно, чтобы противостоять мне. Я раздавлю его как букашку!

Холодно смеясь, Линь Цун приказал своей боевой колеснице ускориться. Во все стороны от него по воздуху расходилась рябь. К тому же он проецировал на округу свою культивацию, создавая крайне пугающую и властную ауру. Как будто он пытался объявить всему миру: "Грядёт Линь Цун!"

Он использовал свой статус в Эшелоне как угрозу. Излучаемая им сокрушительная сила и его неимоверная уверенность в себе были результатом череды случайных событий, которые в конечном итоге свели его в бою с сильнейшим членом Эшелона. Хоть он тогда и проиграл, тот практик признал, что он был сильнейшим противником, с которым ему доводилось драться!

Глава 1102. План Хань Цинлэя

Мэн Хао парил снаружи горы ауры державы, холодно глядя на Хань Цинлэя по ту сторону барьера. В данный момент он мог смотреть на него только своими глазами, божественное сознание не могло пробиться сквозь барьер. Мэн Хао не особо тревожило, что Хань Цинлэй занимался исцелением ран. Барьер, защищавший гору ауры Восьмой Державы, всё ещё стоял, такой непросто будет разбить. Однако он был уверен, что вскоре барьер ослабнет.

Именно это и произошло. В регионе центрального храма Фань Дун’эр и Бэй Юй сразу же склонили чашу весов в пользу армии Девятой Державы. Они отдали необходимые приказы и начали полномасштабное наступление на силы Восьмой Державы. Между практиками обеих сторон завязалась схватка, где Восьмая Держава терпела поражение за поражением. Столб алого света над их пагодой начал стремительно проседать. Из-за этого окружавший гору ауры державы барьер заколебался. Вскоре невооружённым глазом можно было увидеть, что тот начал истончаться, отчего у Хань Цинлэя глаза на лоб полезли. Судя по его реакции, произошедшее стало для него полнейшим сюрпризом, на что он не преминул одарить Мэн Хао испепеляющим взглядом. Когда их взгляды скрестились, у Мэн Хао внезапно появилось дурное предчувствие. Выражение лица Хань Цинлэя выглядело очень натуральным, но Мэн Хао просто не мог поверить, что человек, получивший право присоединиться к Эшелону и сумевший сохранить там своё место, мог так легко проиграть. У людей вроде него явно имелись в запасе ещё пару козырей. Он просто не мог не предусмотреть возможности ослабления защиты своего убежища в результате изменения обстановки на центральном поле боя.

С блеском в глазах Мэн Хао сжал пальцы в кулак и обрушил на барьер Истребляющий Жизнь Кулак. Крепость барьера не позволяла увидеть Хань Цинлэя с помощью божественного сознания, поэтому он рассудил, что для начала надо уничтожить барьер, а потом разобраться во всём остальном. Под грохотом взрывов по поверхности барьера пошла рябь. Мэн Хао превратился в порыв ветра, который налетел на барьер с градом простых и магических атак. На поверхности барьера с грохотом расцвели множество разноцветных вспышек.

При виде состояния защитного купола Хань Цинлэй поменялся в лице. Он понимал, что тот долго не продержится, а после его уничтожения уже ничто не помешает Мэн Хао добраться до него. Он заскрежетал зубами, но его скулы напряглись, а лицо засияло небывалой решимостью. Внезапно он разразился безумным смехом.

— Никогда не думал, что меня, Хань Цинлэя, загонят в угол. Мэн Хао... твоя сила по праву заслужила тебе место в Эшелоне. Быть может, ты ещё не ровня сильнейшему практику Эшелона, но у тебя достаточно силы, чтобы сразиться с Линь Цунем с Четвёртой Горы. Я не хотел так рано совершать прорыв культивации, планируя подождать ещё какое-то время. У меня нет никакого желания становиться первым в Эшелоне, кто поднимется на царство Древности. Всё-таки чем лучше будет подготовка на царстве Бессмертия, тем сильнее ты станешь после прорыва! Но ты не оставил мне выбора. Я совершу прорыв, и мы продолжим наш поединок!

Говоря всё это, Хань Цинлэй выполнял двойные магические пассы, а потом надавил ладонью себе на грудь, отчего всё его тело громко захрустело. Аура прорыва культивации соединилась со всем миром Сущности Ветра. Дурное предчувствие Мэн Хао усилилось.

"Пока я не трогал барьер, он сидел совершенно спокойно. Но в действительности это был лишь фасад. Как только я начал атаку, и барьер стал разрушаться, он внезапно решил совершить прорыв культивации..."

Мэн Хао нахмурился, но не прекратил атаковать. На барьере появилось ещё больше искажений, с характерным звуком на его поверхности расползались трещины. На поле битвы центрального храма армия Восьмой Державы терпела поражение, отчего их столб алого света продолжал уменьшаться. Это в свою очередь ослабляло барьер на горе. С грохотом кулак Мэн Хао наполовину ушёл в барьер, оставив на его поверхности огромную трещину. Вскоре луч света Восьмой Державы стал самым маленьким среди всех остальных государств. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, отправив в барьер струю эссенции Божественного Пламени.

Барьер с треском покрывался всё новыми трещинами, пока наконец не разбился на множество осколков. Образовавшаяся взрывная волна с грохотом прокатилась по окрестностям, однако её сила не помешала Мэн Хао пробиться внутрь и ступить на гору Восьмой Державы. Он без промедления раскинул божественное сознание, чтобы удостовериться в истинности своих подозрений относительно Хань Цинлэя. Но не успело божественное сознание достичь Хань Цинлэя, как его культивация вспыхнула аурой прорыва. Небо окрасили цветные вспышки, поднялся ураганный ветер, и вскоре начали нисходить врата царства Древности, которые рассеяли божественное сознание Мэн Хао.

Произошедшее могло быть простым совпадением, но это лишь подтвердило подозрения Мэн Хао. Теперь всё стало ясно. Что интересно, все предшествующие этому события не были совпадением... как раз наоборот!

Мэн Хао с немыслимой скоростью рванул к Хань Цинлэю, чья культивация стремительно поднималась к царству Древности. При виде Мэн Хао он стиснул зубы и прямо во время прорыва выполнил магический пасс, указав в его сторону пальцем. В этот же миг в Мэн Хао помчались иллюзорные белые кости. Позади них виднелось Колесо Времени, похоже, он в очередной раз прибегнул к магии парагона. Весь этот рой божественных способностей обрушился на Мэн Хао, но тот даже не сбавил ходу. Взмахом руки он призвал Мост Парагона, а потом во все стороны ударил бурлящей эссенцией Божественного Пламени. Иллюзорные кости и Колесо Времени раскололись.

Хань Цинлэй вскинул голову и закричал, отчего в него ударила лазурная молния, исчезнув в его теле. Следом он поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао. От этого простого жеста всю его правую руку разорвало на части в фонтане крови и мяса. Невероятный разряд лазурной молнии с частицей крови внутри вырвался из обрубка руки. Вот только он ударил не в Мэн Хао, а взорвался в воздухе, превратившись в лазурный барьер, который накрыл Хань Цинлэя, статую и всю гору.

Хань Цинлэй во всё горло взревел. Энергия прорыва постепенно усиливалась, а собиравшаяся в небе энергия Неба и Земли постепенно принимала очертания огромных врат.

— И что ты теперь мне сделаешь, Мэн Хао? — со смехом закричал Хань Цинлэй.

В этот самый момент Мэн Хао внезапно моргнул правым глазом девять раз подряд, заставив звёздный камень внутри растаять и полностью скрыть его тело. Не прошло и пары вдохов, а он уже трансформировался в планету. Это была даосская магия клана Фан... Одна Мысль Звёздная Трансформация!

При виде этой техники у Хань Цинлэя округлились глаза, а сердцебиение ускорилось. Мэн Хао не использовал её в прошлой схватке. Прежде чем он успел придумать, как на это ответить, Мэн Хао в обличье планеты полетел вниз, словно настоящий метеор. Ничто не могло остановить его, поэтому при ударе о лазурный барьер, тот с треском разбился вдребезги. Планета исчезла, и перед Хань Цинлэем вырос Мэн Хао в своём обычном облике. Его рука молниеносно сомкнулась на шее Хань Цинлэя. Если бы он попытался увернуться, то это бы нарушило процесс прорыва культивации.

— Так и знал, — спокойно произнёс Мэн Хао. Стоило пальцам сомкнуться на шее Хань Цинлэя, как через его тело прошло божественное сознание Мэн Хао. — Всё это время ты знал, что твой так называемый прорыв провалится... Более того, ты и не собирался доводить его до конца! Ведь это не твоя истинная форма, а обычный клон! Ты попытался скрыть это аурой прорыва культивации, вдобавок тебе в этом помог и барьер, который не позволил моему божественному сознанию раскрыть тебя раньше времени.

— Что с того? — спросил Хань Цинлэй и презрительно расхохотался. — Моей истинной формы давно уже и след простыл! Быстро ты её не найдёшь, сколько ни пытайся. Да и времени на поиски у тебя не будет!

В Эшелоне не было ни слабых, ни глупых людей.

— О, ты имеешь в виду другого члена Эшелона, которого ты сюда заманил, верно? — холодно поинтересовался Мэн Хао. — С печатями мира Восьмой и Девятой Державы в качестве наживки ты надеялся привлечь сюда других практиков Эшелона. Пока они будут разбираться со мной, у тебя появится шанс удрать.

Его голос звучал совершенно спокойно, в словах не было ни намёка на тревогу. Самодовольство Хань Цинлэя как ветром сдуло, внезапно у него зародилось нехорошее предчувствие. Мэн Хао превзошёл все его самые смелые ожидания.

— Ты...

Он собирался ещё что-то сказать, но тут давление на Восьмую Державу внезапно удвоилось. Это могло означать только одно — на территорию государства вошёл ещё один практик Эшелона. Мэн Хао даже бровью не повёл, продолжая сжимать горло клона Хань Цинлэя. В следующую секунду его разорвало на части!

Погоня и убийство клона прошли быстро и чётко. Не обращая внимания на давление, идущее с неба позади, Мэн Хао подошёл к статуе и потянулся к пламени печати мира над её каменной ладонью. В этот миг небо сотряс глубокий, похожий на гром голос, в котором звучала неприкрытая кровожадность и гордыня.

— Печать не может забрать кто-то вроде тебя. Коснись её, и я сотру с лица земли весь твой клан!

От этого голоса всё вокруг задрожало. Облака разошлись в стороны, явив боевую колесницу, испускающую чёрное свечение и волю истребления. С рокотом снижаясь, она проецировала тираническую ауру и мощнейшее давление. В зловещую колесницу был запряжён миллион душ, от пронзительного крика которых завибрировал воздух. По мере приближения колесницы во все стороны от неё расползалась тьма, подобно ночи пожирая дневной свет.

В колеснице стоял молодой и привлекательный мужчина в белом халате и с длинными чёрными волосами. В нём чувствовалась угроза, но на его лице не было ни капли гнева. Создавалось впечатление, будто он только что вышел из жёлтых источников и, подобно императору преисподней, вёл в бой миллион этих отчаявшихся душ. Каждое его слово напоминало раскаты грома в ушах Мэн Хао и сотрясало до основания гору ауры Восьмой Державы. На её склонах появились трещины, словно гора могла в любую секунду обрушиться.

Мэн Хао со смехом поднял глаза на боевую колесницу, а потом холодно улыбнулся и сказал:

— Сотрёшь весь мой клан с лица земли? Силёнок не хватит!

Говоря это, он продолжал тянуться к каменной руке статуи... пока его пальцы не коснулись печати мира!

Глава 1103. Сильнейший путь бессмертия

— Как ты смеешь! — прозвучал его раскатистый крик.

Над Восьмой Державой забурлили облака. Боевая колесница, запряжённая миллионом душ, мчалась по небу, рассылая во все стороны ночную мглу. В ней стоял Линь Цун с Четвёртой Горы. Он выглядел как император преисподней, владеющий силой жёлтых источников.

Внешне Мэн Хао сохранял спокойствие, но глубоко внутри невольно задумался, как недавний поединок с Хань Цинлэем пошатнул его предположение о том, что он находился на пике царства Бессмертия. Каждый человек в Эшелоне обладал уникальной судьбой и на своём пути повстречал совершенно иные благословения. Они были людьми, с которыми не могли сравниться простые практики. Можно сказать, что каждый практик Эшелона шёл своим особым путём... поэтому-то каждый член этой организации и был уникальным. Разные пути приводили к тому, что в Эшелоне состояли совершенно уникальные люди!

Путь Хань Цинлэя был в каком-то смысле противоречивым. У него имелись белые кости и лазурная молния, но в действительности они не принадлежали ему одному, поэтому даже находясь на пути Эшелона при встрече с Мэн Хао его ждало только поражение. Он был обречён проигрывать ему раз за разом. Всё потому что Мэн Хао следовал по своему собственному пути к бессмертию. Этот древний, ставший легендой путь всевышнего был сильнейшим из всех.

Теперь Мэн Хао убедился, что этот практик Эшелона с Четвёртой Горы тоже шёл собственным путём. Он не знал, в чём именно заключался этот путь, но ему и не требовалось это знать! Путь всевышнего бессмертного считался легендарным ещё во времена далёкой древности, в эпоху мира Бессмертного Парагона. С тех времён минуло уже много веков, за столько лет на других Горах и Морях просто не могли не появиться другие пути к бессмертию. Их избирали люди в надежде обрести как можно больше могущества.

"Возможно, это как-то связано с магией парагона, — подумал Мэн Хао. — Для попадания в Эшелон требуется обрести просветление о магии парагона. Быть может... существование Эшелона преследует ещё какую-то цель, помимо исполнения плана парагона Грёзы Моря. Не исключено, чтобы увидеть какой путь... приведёт к появлению сильнейшего парагона среди всех Небес!"

Мэн Хао не был до конца уверен в своём анализе, однако считал, что с вероятностью шестьдесят-семьдесят процентов попал в точку.

"В сравнении с моим любой путь, избранный практиками Эшелона, рано или поздно закончится для них тупиком. Даже если они будут и дальше им следовать, рано или поздно они столкнутся с истиной... всевышнее бессмертие — это сильнейший вид бессмертия! Я одолею их, одного за другим, и тогда они познают истину!"

Его глаза засияли уверенностью... в собственных силах. Он не сомневался, что путь всевышнего бессмертного заведёт его дальше всех... ведь всевышнее бессмертие было сильнейшим путём бессмертия!

После всех этих размышлений он решил больше об этом не думать. Он отвёл взгляд от практика Эшелона с Четвёртой Горы и миллиона душ и забрал огонь, символизирующий печать мира. Как только он взял пламя, с неба раздался яростный рёв. В этот момент... из области центрального храма ударил луч света. От силы этого свечения всё вокруг задрожало. По своей интенсивности он на голову превосходил свет, вызванный Мэн Хао, или когда Хань Цинлэй побил прошлый рекорд по времени постижения 100 эссенций.

Свет высотой в три тысячи метров достиг Небес. Издалека он напоминал огромный столб света, соединяющий небо и землю. Все в мире Сущности Ветра могли его видеть вне зависимости от того, где находились. Земля задрожала, Небеса зарокотали. Эманации этой энергии были совершенно неслыханными, заметно превосходя два аналогичных выброса энергии. Можно сказать, что её нынешний уровень был ни с чем не сравнимым. Два прошлых всплеска энергии походили на две тонкие бамбуковые щепки, когда как нынешний был толщиной с руку. Разразившийся гром потряс всех практиков мира Сущности Ветра. Все, кто сейчас находился в области центрального храма, поражённо задрали голову к небу. Они оцепенело уставились на огромный столб света, который поднимался высоко в небо, превращаясь там в гигантскую воронку.

Сжимая в руках печать мира Восьмой Державы, Мэн Хао стоял рядом со статуей и с холодной улыбкой смотрел на воронку.

"Всё так, как я и предполагал, — подумал он. — Первый человек, похитивший печать мира, побьёт прошлый рекорд и получит благословение!"

Именно по этой причине Мэн Хао был так спокоен и уверен в себе. Ему не было дела, кого Хань Цинлэй заманит сюда, или любых других его хитрых планов. Если первый человек, получивший просветление об ауре державы, награждался благословением, как и первый человек, постигший 100 эссенций, тогда тот, кому первым удастся забрать печать мира, тоже получит благословение, причём намного сильнее, чем предыдущие.

Могло показаться, что всё это длилось довольно много времени, но в действительности произошло за считанные мгновения. Практик Эшелона с Четвёртой Горы по имени Линь Цун мчался по небу, отчего все в государстве потрясённое перевели на него взгляд.

Тем временем в небе над центральным храмом постепенно расширялась воронка. За несколько вдохов она накрыла всё небо, подобно покрывалу, позволив увидеть людям проблески другого мира. Того самого мира с высокими горами и статуями. Если присмотреться, то можно было заметить, что горы находись практически на равном расстоянии друг от друга. К тому же в этом мире особенно выделялись пять гор и четыре статуи. В сравнении с ними остальные статуи напоминали крохотных детей.

Пять гор по высоте превосходили остальные, словно никто не мог покорить их и превратить в статуи. От четырёх статуй и пяти гор исходили неописуемые эманации силы. Если бы они могли пройти через воронку, то им бы было под силу всколыхнуть весь мир. Повсюду виднелись горы и статуи, но эти четыре изваяния и пять гор выделялись больше всего. Словно они были ядром всего этого мира. От первой статуи послышался рокот, а потом она внезапно рассыпалась на куски, которые соединись в новую статую... изображающую Мэн Хао!

В этот миг Мэн Хао предстал перед всеми людьми мира Сущности Ветра. Эта статуя отличалась от той, что появилась после первого побитого им рекорда! Все взгляды были прикованы к статуе. В сердцах людей нарастало изумление!

— Мэн Хао из Девятой Державы побил установленный ранее рекорд, — прогремел древний голос. — Он одолел Хань Цинлэя из Восьмой Державы и забрал печать мира. Он стал первым человеком, заполучившим печать мира, посему будет вознаграждён двадцатью процентами потока ци мира Сущности Ветра!

Голос прозвучал во всём мире Сущности Ветра. Услышав его, люди поражённо застыли. Эта награда была намного щедрее, чем предыдущие. В этот раз это было двадцать процентов потока ци мира Сущности Ветра!

Сложно было сказать, что значило получение одной пятой потока ци мира Сущности Ветра одним человеком. В глазах жителей мира Мэн Хао в одночасье стал любимцем всего мира Сущности Ветра.

Внезапно Мэн Хао окружил ураган, который никто не мог ни увидеть, ни почувствовать. Его разум задрожал, когда ему в ухо начали шептать молитвы мириады голосов. Похоже, эти голоса с того света принадлежали несметному числу людей, когда-либо живших в мире Сущности Ветра. Мэн Хао почувствовал, как исчезла изгоняющая сила мира Сущности Ветра. Больше она не пыталась исторгнуть его из мира. Вместо этого она даровала ему своё одобрение, словно теперь он был мистическим образом связан с этим миром.

От всего этого Мэн Хао тяжело задышал. Он даже представить не мог, насколько эта связь упростит постижение эссенций, однако всё это имело второстепенное значение. Главным было то, что сейчас он смог почувствовать нечто, похожее на волю мира Сущности Ветра. Его дыхание сбилось ещё сильнее, когда он понял, что воля мира Сущности Ветра взирала на него с добротой и желанием сберечь!

Двадцать процентов потока ци... означали, что любого его противника насмерть сразят молнии! Если поток ци когда-нибудь достигнет ста процентов... тогда, будь Мэн Хао даже простым смертным, неспособным к колдовству, он всё равно считался бы верховным владыкой всего мира Сущности Ветра. Он закрыл глаза и сосредоточился на связи с волей мира Сущности Ветра в невидимом урагане.

Тем временем в Первой Державе сильнейший практик Эшелона сидел скрестив ноги. Внезапно его глаза открылись и сверкнули небывалой сосредоточенностью.

— Поток ци, — пробормотал он, — за это тоже награждают потоком ци. Всё не так, как в прошлый раз!

Сидящие вокруг него практики выглядели очень серьёзно. Похожая сцена произошла во Второй Державе. Однако на горе ауры Третьей Державы находился практик-мужчина не с Третьей Горы, однако же у него на лбу всё равно имелась метка Эшелона.

— Я приведу мир Сущности Ветра к величию! — мрачно прошептал он. Из-под его нахмуренных бровей кровожадно блеснули глаза. — Я единственный бывший верховный владыка мира Сущности Ветра, на каком основании ты противишься мне?!

Третья Держава была особым случаем, но в пятом, шестом и седьмом государстве... все члены Эшелона и другие практики были потрясены размером награды Мэн Хао. Каждый из них хорошо запомнил имя Мэн Хао.

В Шестой Державе за молодой девушкой всё ещё велась беспощадная погоня. Её лицо было бледным, к тому же количество преследователей стало ещё больше.

"Три побитых рекорда, и два из них его рук дело!" — подумала она.

Мчась по воздуху, она с предвкушением посмотрела на статую Мэн Хао в небе.

— Уже совсем скоро... Меня не покидает ощущение, что наши пути скоро пересекутся, — прошептала она. — Мэн Хао... ты ли тот человек, которого я ждала? Если ты тот самый... тогда я помогу тебе стать сильнейшим практиком Эшелона. Такова моя миссия... Если же нет, тогда мне придётся обратить взор на практика Эшелона с Первой Горы.

Этой девушкой была Сюэ’эр — преемница Древнего Святого.

Пока в мире сотрясали все эти невероятные события, в одном из городов смертных Восьмой Державы молодой студент читал у себя дома бамбуковый свиток, но в действительности он лишь притворялся. Его начинала бить мелкая дрожь, стоило ему подумать о жутких событиях, творящихся в мире снаружи. Можно сказать, что именно он был их причиной!

Ещё какое-то время посидев с бамбуковым свитком, он отложил его в сторону и выглянул в окно. При виде неба его лицо потемнело, но потом с губ сорвался тяжёлый вздох.

— Мэн... Так вот почему ты был так спокоен. Ты рассчитывал на награду мира Сущности Ветра! Возможно, весь наш бой прошёл именно так, как ты и планировал. Мэн Хао… практик Эшелона с Девятой Горы. Я запомню твоё имя!

Этот кажущийся молодым смертный... был Хань Цинлэем!

Глава 1104. На твоё убийство... нужно всего семь шагов

Хань Цинлэй молчал, но глубоко внутри он тяжело вздыхал. В его глазах вновь разгорелось желание сражаться. Он продолжал убеждать себя, что был членом Эшелона, избранным среди всех остальных избранных. Он мог смириться с поражением в битве, но не мог смириться с унижением!

В момент пересечения границы Восьмой Державы он разделился со своим клоном, чтобы отвлечь Мэн Хао и позволить истинной сущности избежать обнаружения. С помощью секретной магии он подавил свою ауру и сбежал. Без отвлекающего манёвра с клоном секретной магии не хватило бы, чтобы избежать обнаружения Мэн Хао. У этой техники имелся уникальный аспект: чем дольше он её использовал, тем сложнее было его найти. Больше всего ему нужно было время, поэтому-то он и послал клона вместо себя.

"Линь Цун второй по силе практик Эшелона, я ему точно не соперник. Может, Мэн Хао и одолел меня, но победить Линь Цуна... будет крайне непросто! Семь нынешних членов Эшелона в прошлом ступали на царство Древности, но, осознав неверность избранного ими пути, они намеренно понижали свою культивацию, чтобы позже совершить новый прорыв. Каждый новый прорыв делает их сильнее! Линь Цун настолько силён, что практически нереально высчитать, сколько раз он поднимался на царство Древности, а потом спускался обратно... Всё это, правда, не имеет ко мне никакого отношения. Раз мне не удалось удержать в руках печать Восьмой Державы, лучшей тактикой будет вместо Мэн Хао отдать её кому-нибудь другому, это позволит мне в некотором смысле втереться в доверие к этому человеку. К тому же на меня не объявят охоту, поэтому в будущем у меня будут все шансы вернуться в игру!"

Глаза Хань Цинлэя заблестели, и он глубоко вздохнул. Наконец он опустил голову, продолжая скрывать своё присутствие. Ему хотелось с помощью другой секретной магии понаблюдать за поединком между Мэн Хао и Линь Цунем, но, взвесив все за и против, он отказался от этой идеи. Он был практически уверен в поражении Мэн Хао, однако в эту уверенность прогрыз себе путь небольшой червячок сомнений. Перед его мысленным взором сейчас парило спокойное лицо Мэн Хао, наконец он принял решение.

Хоть Хань Цинлэй не стал наблюдать за предстоящей схваткой, остальные практики Эшелона из других держав использовали различные секретные заклинания и немалое количество ресурсов, чтобы увидеть бой своими глазами. Эта схватка не только позволит им увидеть силу Линь Цуна, но и станет отличной возможностью оценить боевую мощь Мэн Хао. Такого рода сведения очень им пригодятся в будущих с ним стычках.

Перед каждым членом Эшелона появилось по сияющей проекции. На них была изображена гора ауры Восьмой Державы. В настоящий момент Линь Цун приближался к горе в совершенно невероятной манере. Среди поднявшегося грохота прозвучал его яростный крик:

— Проклятье! Всё это... должно было принадлежать мне!!! Ты украл принадлежащий мне поток ци мира Сущности Ветра. Что ж... полагаю, теперь мне надо убить тебя!

После этих слов боевая колесница зарокотала и помчалась к Мэн Хао. Стоило Линь Цуну указать на Мэн Хао, как миллион запряжённых в колесницу душ с пронзительными криками начали разлетаться в разные стороны, накрыв всё вокруг настоящим морем душ. Они приняли форму огромной руки, которая ударила в Мэн Хао на вершине горы. Мэн Хао поднял голову и резко открыл глаза. Окружавший его невидимый ветер разошёлся в стороны. Мэн Хао даже не пошевелился, но в воздухе внезапно возникло несколько дюжин молний. Они ударили в землю перед Мэн Хао, заблокировав огромную чёрную руку, состоящую из душ погибших. Это было одним из преимуществ получения двадцати процентов потока ци мира Сущности Ветра. Оберегающая длань Неба и Земли!

С грохотом молнии ударили по скоплению душ. Миллион погибших завизжали, а гигантская рука распалась прямо перед Мэн Хао, так и не сумев его коснуться. Как только рука из миллиона душ рассыпалась на части, энергия Мэн Хао резко рванула вверх!

— На твоё убийство... нужно всего семь шагов, — процедил он.

Словно подтверждая его властное заявление, культивация продолжала стремительно расти, а потом на округу опустилась тираническая аура. Он не стал отступать, не стал вступать в словесную перебранку. Он без хитростей или уловок решил нанести прямолинейный и смертельный удар. Вот только его слова были встречены остальными членами Эшелона в других государствах холодным смехом.

— Этот Мэн Хао слишком много о себе мнит. Чего-чего, а тщеславия ему не занимать. Он действительно считает, что сможет убить Линь Цуна за семь шагов? Даже парень с Первой Горы на такое не способен! С чего Мэн Хао решил, что ему такое по силам?!

— Линь Цун силён, хоть и находится на ступеньку ниже практика с Первой Горы. Своим объявлением убить Линь Цуна за семь шагов Мэн Хао явно пускает пыль в глаза.

В Первой Державе самый могущественный практик Эшелона, молодой мужчина в белом халате с Первой Горы, спокойно сказал:

— Иметь уверенность — это очень хорошо, но реальный мир зачастую вносит свои коррективы.

Разумеется, ничего из этого Мэн Хао не слышал, но даже если бы и мог, то вряд ли бы обратил на их комментарии внимание. Он шёл путём легендарного всевышнего бессмертного и глубоко в душе знал, что это сильнейший из путей. Чтобы следовать этой дорогой, требовалось обладать непоколебимой решимостью. Он сметёт всё, что посмеет встать у него на пути, доберётся до вершины и раздавит всех остальных практиков Эшелона. Он докажет своими действиями... что именно он сильнейший в Эшелоне!

Мэн Хао сделал шаг вперёд и начал технику Семь Божественных Шагов! Линь Цун в боевой колеснице запрокинул голову и расхохотался. Его холодный смех переполняли жажда убийства и ярость. Ещё никогда человек одного с ним поколения не говорил ему подобных слов. Всего семь шагов... хватит, чтобы убить его? Такое высокомерие вызвало у Линь Цуна маниакальный смех.

— Даже практик Эшелона с Первой Горы не посмел бы заявить мне такое. Мэн Хао, ты первый!

К моменту, когда Линь Цун закончил говорить, Мэн Хао сделал первый шаг! Этот шаг он сделал с вершины горы в воздух. Он находился прямо напротив колесницы, отчего остатки душ погибших задрожали и в страхе бросились врассыпную. Они кричали так, словно от Мэн Хао исходила какая-то невероятно могучая энергия, которая, казалось, могла истребить их навеки, стоило ей только их коснуться!

Под крики душ мертвецов Мэн Хао ударил кулаком. Истребляющим Жизнь Кулаком! Удар пришёлся по боевой колеснице и Линь Цуну в ней. Только он хотел использовать божественную способность и магическую технику, как вдруг его пасс прервала атака Мэн Хао. Он поменялся в лице, когда с приглушённым гулом его боевая колесница была отброшена на триста метров назад! Такова была безграничная тирания Мэн Хао!

Отбросив боевую колесницу назад, Мэн Хао сделал второй шаг. Его энергия вновь ярко вспыхнула, сделав его в несколько раз сильнее. Небо и Земля содрогнулись, когда со вторым шагом он вновь оказался перед колесницей и обрушил на неё очередной удар! И вновь был использован Истребляющий Жизнь Кулак! Такой же тиранический, как и в первый раз! С грохотом колесница с Линь Цунем внутри завибрировала. И вновь его магическую технику прервали. С самого начала он так и не получил шанса перейти в контратаку!

"Это не совпадение!" — с изумлением понял он.

Его сложно было винить. Любой противник Мэн Хао сталкивался с таким тираническим стилем ведения боя. Он лишал противников возможности атаковать, всегда перехватывал инициативу и наносил удар первым! Все на Девятой Горе и Море не понаслышке знали, как тяжело было противостоять чему-то подобному. Теперь пришло время практикам из других регионов на себе испытать тиранию Мэн Хао!

Три шага, три удара! Грохот ни на секунду не прекращался, в то время как колесницу отбрасывало всё дальше! Четыре шага, четыре удара! Воздух затопил грохот. Мэн Хао делом доказывал, что может ответить за свои высокомерные слова и убить Линь Цуна всего семью шагами! Если ему это удастся, то его уверенность в собственных силах и набираемый им импульс вырастут ещё больше. Его имя сотрясёт Эшелон до самого основания! Если Линь Цун всё-таки уцелеет, в будущем при виде Мэн Хао он больше не сможет сохранять холодную голову.

Сначала Линь Цун был просто удивлён, но сейчас понял, что его по-настоящему теснили!

"Невозможно! Никто в моём поколении не может полностью подавить меня в схватке!"

Мэн Хао атаковал, словно заведённый. Четыре шага, четыре удара! Каждый удар был Истребляющим Жизнь Кулаком, которыми Мэн Хао прерывал попытки Линь Цун контратаковать магическими техниками да и вообще затруднял использование какой-либо магии. После четвёртого удара на боевой колеснице осталось огромное количество трещин, как вдруг её разорвало на части.

Линь Цун в ярости взмахнул рукавом, использовав эту заминку для применения божественной способности. Вокруг него закружилась воля смерти, словно из глубин ада поднимались жёлтые источники. Он пошёл ва-банк, не став придерживать ничего про запас. Он не мог позволить Мэн Хао и дальше наращивать импульс. В противном случае ему уже не выкарабкаться из этого положения. На него снизошло внезапное озарение, если так будет и дальше продолжаться... существовал определённый шанс, что Мэн Хао действительно прикончит его семью шагами! Однако за мгновение до высвобождения божественной способности Мэн Хао сделал пятый шаг. Энергия пробила предыдущий максимум. Небеса потускнели и поднялся сильный ветер. На этом фоне было ещё проще заметить поток ци мира Сущности Ветра.

С пятым шагом он вырос прямо перед Линь Цунем и вновь... ударил в него кулаком! В этот раз это был не Истребляющий Жизнь Кулак, а Кулак Самопожертвования! Кулак Одержимости! Этот удар воплощал в себе безумие, готовность пожертвовать чем угодно, даже жизнью во имя одержимости. В этот момент в голове Мэн Хао осталась всего одна мысль. Из-за состояния одержимости удар его кулака обладал формой и нёс в себе волю!

У Линь Цуна округлились глаза, а сердце захлестнула волна удивления. Он с самого начала знал, что Мэн Хао не был слабым противником, ведь он одолел Хань Цинлэя. Но он и представить не мог, что тот окажется таким сильным! По его мнению, сила Мэн Хао была не в культивации, а в его стиле ведения боя. Такой стиль полагался на тираническое наращивание преимущества, постепенно оставляя противнику всё меньше шансов на сопротивление вплоть до самой смерти. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с таким уникальным стилем боя, как у Мэн Хао.

Один невероятный удар смёл божественную способность Линь Цуна, словно та была сделана из бумаги. Кулак Одержимости ударил в Линь Цуна, сияя силой и безумием. У него изо рта потекла кровь, когда как его самого с силой отшвырнуло назад. В вырвавшемся из его горла крике смешались отчаяние и унижение.

Тем временем Мэн Хао сделал уже шестой шаг, после которого по миру прокатился треск молний и грохот грома. Вокруг него вспыхнуло множество разрядов молний, а уровень его энергии взмыл ещё выше. Даже гора внизу закачалась, по её склону расползались трещины, словно она могла обрушиться в любую секунду.

Глава 1105. Что ты сказал?

Небо раскололось. На нём стремительно появлялись и так же быстро затягивались трещины, оставляя нечто, похожее на шрамы. В облике Мэн Хао не было ничего необычного, однако в глазах остальных людей он представлялся гигантом, стоящим на одном уровне с Небесами.

Испуская ужасающую ауру, он сделал шестой шаг и нанёс шестой удар! Это вновь был Кулак Одержимости, удар Самопожертвования. Тираническая энергия Мэн Хао, казалось, слилась вместе с Небом и Землёй. Только в этот раз удар был нанесён непосредственно в цель. Когда удар достиг Линь Цуна, из его горла вырвался душераздирающий вопль. Он прикусил язык и сплюнул полный рот крови, которая превратилась в величественные жёлтые источники. С оглушительным грохотом жёлтые источники взорвались. Взрыв слегка задел Мэн Хао, но не убавил жажды убийства в его глазах.

— Последний шаг! — произнёс он, сделав седьмой шаг в момент уничтожения жёлтых источников.

Могло показаться, что весь мир резко застыл и был заменён Мэн Хао. С помощью двадцати процентов потока ци мира Сущности Ветра Мэн Хао мог соединиться с землёй, словно он являл собой воплощение воли Небес! Весь мир вспыхнул. Словно святой дух, воплощающий Небеса, Мэн Хао стал его олицетворением, будто и вправду стал един с Небом и Землёй! Когда опустилась его нога, казалось, Небеса раздавили земли внизу. Его кулак, подобно Небу и Земле, был способен уничтожить всё живое. Как если бы Мэн Хао был самой уважаемой сущностью среди всего живого. Всё потому, что его удар... назывался Убивающим Богов Кулаком!

При виде этой атаки другие практики Эшелона из других держав практически одновременно охнули. Они видели тиранический стиль боя Мэн Хао, как он с каждым шагом постепенно наращивал импульс, набирал необузданную и дьявольскую энергию. Увиденное оставило их в душе глубокий отпечаток и даже вызвало лёгкую дрожь в руках. Практик Эшелона с Первой Горы — молодой мужчина в белом халате — почувствовал, как у него от изумления округлились глаза. Стиль боя Мэн Хао произвёл на него серьёзное впечатление. Захватив инициативу, Мэн Хао продолжал давить и крушить всё на своём пути. Все практики Эшелона поменялись в лице при виде этого удара кулака.

"Что это за удар кулаком?!"

"Хм, а ведь у него может и выйти... убить Линь Цуна всего семью шагами!"

"Этот Мэн Хао невероятно силён! Хань Цинлэй не смог с ним сравниться, да и Линь Цуна, похоже, ждёт поражение... Мэн Хао даже может побороться за место сильнейшего практика в Эшелоне!"

В этот момент Линь Цун выполнил двойной магический пасс и выставил руки перед собой.

— Траурные Мощи! — взревел он.

Невероятно, но в воздухе возникла магия парагона — огромный золотой череп! Поверхность черепа плотно покрывали магические символы, казалось, они заключали в себе волю смерти, скорбящую обо всех живущих. Траурные Мощи являлись магией парагона Линь Цуна. Обретя просветление у этого черепа, он сумел создать магию парагона и попасть в Эшелон Грёзы Моря! Статус в Эшелоне полностью изменил его судьбу, позволив достичь высокого положения на Четвёртой Горе. С тайной поддержкой Кшитигарбхы он пережил множество смертельно опасных испытаний и защитил своё место в Эшелоне.

За столько сражений он в полной мере овладел своей магией парагона, которая давала ему силу заглянуть в будущее своих сражений! Он мог найти слабости всех даосских заклинаний, предугадать действия противников. Вся эта информация могла быть использована для получения преимущества. Самой невероятной для его противников была его способность видеть их будущее. Из-за этого и благодаря наставлениям Кшитигарбхы его путь к бессмертию, по сути, был таким же, как у этого всемогущего эксперта! Этот уникальный путь к бессмертию был подобен путешествию из смерти в новую жизнь!

Его магия парагона требовала значительных ментальных затрат, поэтому он редко ей пользовался. Но, когда Мэн Хао загнал его в угол своим стремительным натиском, у него не осталось другого выбора, кроме как использовать самую сильную магию парагона в его арсенале.

Стоило Линь Цуну применить Траурные Мощи, как он тут же поменялся в лице. В своём видении он увидел лишь одно: полное отсутствие шансов избежать жуткого удара кулака Мэн Хао. Не было никаких лазеек, никаких способов увернуться! Видение показало, что после этого удара Мэн Хао не планировал продолжить атаку магическими техниками или божественными способностями. Как будто... он был железно уверен, что этот шаг и удар уничтожат Линь Цуна!

"Как такое возможно?" — ошеломлённо подумал он.

Линь Цун попытался отступить назад, но тут жажда убийства Мэн Хао ярко вспыхнула, словно Убивающий Богов Кулак мог уничтожить всё живое на Небе и на Земле! Удар достигнет Линь Цун, и тот ничего не сможет с этим сделать!

Из его глаз потекли кровавые слёзы. В безумном порыве влив свою ментальную энергию в магию парагона, он сумел разглядеть проблески будущего. Вот только от увиденного Линь Цун поменялся в лице ещё больше, а его глаза покраснели. У него не осталось времени на раздумья. Он послал золотой череп Траурных Мощей навстречу атаке Мэн Хао. При поддержке воли Неба и Земли Мэн Хао не потерял ни капли набранного импульса, поэтому что бы ни попыталось заблокировать его атаку, любое сопротивление будет тотчас сметено с дороги. Ничто не могло встать на пути этой бурлящей энергии. Всё потому, что Убивающий Богов Кулак Мэн Хао напитывал поток ци мира Сущности Ветра. С помощью воли Небес он довёл эту атаку до абсолютного пика! Всё на пути этого кулака превратится в пыль!

Убивающий Богов Кулак Мэн Хао ударил в золотой череп, отчего по округе прокатилось могучее эхо. Череп разбился на куски, позволив кулаку Мэн Хао поразить грудь Линь Цуна. Послышался хруст, а потом его перекрыл душераздирающий крик Линь Цуна. Его отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. Все кости в его теле разбились вдребезги, и уже в следующий миг его самого разорвало на части. Из груди фонтаном брызнула кровь, а потом всё тело взорвалось, осталась только голова!

Все зрители в мире Сущности Ветра наблюдали за происходящим со всевозрастающим изумлением. Они стали свидетелями чего-то невозможного, чего-то совершенно ошеломляющего!

Практик в белом из Первой Державы мгновением ранее сидел в позе лотоса, но сейчас он уже стоял на ногах, прильнув к проекции вместе со своими последователями, на чьих лицах застыло полнейшее изумление. Они знали Линь Цуна, и именно поэтому развернувшаяся в проекции сцена настолько их потрясла.

— Он действительно это сделал! — хором выдавили его последователи.

Практик Эшелона с Первой Горы всё ещё смотрел на проекцию, но его губы изогнулись в улыбке. Холодной улыбке. С ярким блеском в глазах он произнёс:

— Этот парень достоин сразиться со мной.

Во Второй Державе, на главной горе государства, стояла морозная стужа. Вокруг мужчины на вершине горы кружили снежинки, медленно приземляясь на его синий халат. Он был практиком Эшелона со Второй Горы. Его лицо испускало холод, но прищуренные глаза наблюдали за образом Мэн Хао в проекции. Внешне он сохранял ореол спокойствия, но его сердце штурмовали волны изумления.

В Третьей Державе происходило нечто особенно странное. Сотня практиков сидела в позе лотоса на горе ауры державы. Во главе их группы находился мужчина в императорском халате. Выглядел он зловеще и мрачно.

— Мэн Хао — это какая-то новая переменная, брошенная в игру верховным владыкой Сущности Ветра.

Пухлый практик Эшелона из Пятой Державы, мальчик из шестой и кровожадный мужчина из седьмой с дрожью в сердце наблюдали за творящимся в проекции. Поначалу они даже не рассматривали возможности, что Мэн Хао удастся убить Линь Цуна несколькими шагами. Но сейчас они своими глазами увидели мощь Мэн Хао и его тиранический стиль боя. Произошедшее превратилось в своего рода давление, навалившееся им на плечи. Теперь никто не смел недооценивать Мэн Хао. Они жаждали заполучить две печати мира Мэн Хао, но сейчас на другой чаше весов лежал огромный риск, с которым будет сопряжён захват этих печатей. Можно сказать, этой схваткой Мэн Хао успешно запугал практиков Эшелона мира Сущности Ветра.

Пока члены Эшелона размышляли о схватке Мэн Хао, в небе Восьмой Державы взорвалось тело Линь Цуна. Когда его голова оказалась на грани взрыва, который бы окончательно уничтожил его тело и душу, из разбившегося черепа внезапно ударил яркий золотистый свет. Он принял форму золотого вихря, который окутал голову Линь Цуна, собираясь переместить его прочь.

Благодаря особому способу занятий культивацией в голове Линь Цуна сохранилась частица жизненной силы. Покуда у него оставалась голова, он мог восстановиться, правда дорогой ценой, в которую также входило падение культивации. Перед самым перемещением энергия Мэн Хао резко взметнулась к небу, и он произнёс:

— Думаешь, можешь просто так уйти? Уничтожение!

Эти слова прозвучали очень тихо, но после них в воздухе возникла огромная пята, затмившая собой всё небо. Она начала опускаться на Линь Цуна, уничтожая естественный закон, разрушая эссенцию! Так выглядела наивысшая сила Семи Божественных Шагов! Предыдущие семь шагов служили для наращивания инерции и энергии грядущей взрывной и истребляющей атаки.

Всё естество Линь Цуна пронзило чувство надвигающейся смертельной опасности. Ему уже доводилось испытывать похожее чувство, но это, пожалуй, было сильнейшим из всех. Даже схватка с практиком Эшелона с Первой Горы не была настолько ужасающей. Ни в одном из возможных сценариев этого противостояния он даже не рассматривал возможности того... что Мэн Хао окажется настолько силён!

Увидев опускающуюся пяту, он понял, что не успеет закончить перемещение. Понимая неминуемость смерти, он закричал во всё горло:

— Мэн Хао, если я умру, умрёт и Сюй Цин!

Эти слова прозвучали в голове Мэн Хао подобно миллионам громовых раскатов.

— Что ты только что сказал?

Его сердце забилось быстрее, отчего даже божественная способность немного дестабилизировалась. Огромная пята в небе задрожала. Из-за его секундной нерешительности набранный импульс начал сходить на нет.

Перед уходом с планеты Южные Небеса он спросил отца о Сюй Цин. Фан Сюфэн объяснил, что оставил с ней частицу божественной воли для защиты во время реинкарнации. Нахождение места реинкарнации было лишь вопросом времени и удачи, но Фан Сюфэн заверил его, что беспокоиться не о чем. И всё же годы спустя Мэн Хао периодически посещали тревожные мысли о Сюй Цин. Изначально он планировал закончить все дела в мире Бога Девяти Морей, а потом вернуться на планету Южные Небеса и разузнать обо всём поподробней. Всё-таки она была его женой, возлюбленной и спутницей. Хоть он не часто об этом думал, заявление Линь Цуна обрушилось на его разум, подобно огромной волне изумления.

Глава 1106. Прорубиться к Четвёртой Державе

Эта нерешительность на мгновение остановила опускающуюся божественную способность в виде гигантской пяты, что дало Линь Цуну возможность сбежать. Золотой вихрь накрыл голову и начал быстро вращаться. После исчезновения Линь Цуна, золотой вихрь распался на множество сверкающих песчинок, которые тоже быстро исчезли.

Глядя на место, где только что парила голова Линь Цуна, Мэн Хао помрачнел. Он всё ещё не оправился от изумления. Никто не имел права трогать Сюй Цин, женщину, занимавшую в его сердце особое место. Можно сказать, что она была его слабостью. Сюй Цин была его женой, они дали друг другу обеты перед Небесами и Землёй. Он наблюдал, как тает красота девушки у него на руках, как её душа исчезает в реке преисподней. Они поклялись... после её реинкарнации встретиться вновь.

Мэн Хао совершенно не ожидал услышать имя Сюй Цин в этом странном месте, да ещё из уст Линь Цуна. От этого его глаза засияли бесконечным холодом. Это была их первая встреча, он знал, что Линь Цун видел его впервые. Его знание имени Сюй Цин говорило только об одном... Линь Цун видел её уже после реинкарнации! Вспомнив место, откуда прибыл Линь Цун, по его телу пробежала дрожь.

"С вероятностью в восемьдесят процентов Сюй Цин на Четвёртой Горе! Но откуда Линь Цун знает о моей связи с Сюй Цин?"

Задумавшись о магии парагона Линь Цуна и знакомой ауре, он всё понял. Своей техникой Линь Цун не смог увидеть способа защититься от Убивающего Богов Кулака. Вместо этого техника показала ему связь между Мэн Хао и Сюй Цин! Когда Мэн Хао вспомнил слова Линь Цуна, в его глазах вспыхнула жажда убийства.

"Если я умру, умрёт и Сюй Цин!"

— Линь Цун, смерти ищешь?! — прошипел он.

Посмотрев вверх, он сделал шаг вперёд. Мэн Хао не стал возвращаться в Девятую Державу, вместо этого направившись в государство Линь Цуня. Сейчас печати мира не имели для него никакого значения, как и гора Белой Печати. Единственное, что имело значение... сведения о Сюй Цин... и сказанные напоследок Линь Цунем слова. Как он мог вернуться в Девятую Державу, не вытряхнув из него всю информацию? Пока эта ситуация не прояснится, его сердце будет грызть тревога и оно никогда не найдёт покой.

С рокотом Мэн Хао рассёк воздух и в луче света помчался вперёд, словно разряд молнии. Оставив за собой облако пыли, он постепенно наращивал скорость. Вскоре он достиг границы Восьмой Державы, однако не стал ступать на территорию соседней Седьмой Державы. Вместо этого он решил пересечь область центрального храма. Всё-таки это был кратчайший путь к Четвёртой Державе.

Он не знал, каким путём Линь Цун вернулся в свою державу, но сейчас не было времени строить догадки. Оставив за спиной Восьмую Державу, он влетел в воздушное пространство региона, где располагался храм. Внизу в жестоком бою сошлись множество солдат. Жуткое побоище окрасило землю в цвет крови. Он лишь мельком взглянул на поле внизу, а потом с умопомрачительной скоростью полетел дальше. Остальные практики при виде человека в небе поражённо закричали:

— Это же Мэн Хао!

— Практик Эшелона из Девятой Державы по имени Мэн Хао!

— Что он здесь делает?

В отличие от практиков Эшелона, никто из этих людей не видел его схватку с Линь Цунем, но они знали, что он побил два из трёх ранее установленных рекорда. Неудивительно, что при виде него их сердца наполнились благоговением и страхом. Нашлись глупцы, в чьих душах страх поборол жадность. Насколько они понимали, после убийства практика Эшелона можно было забрать его метку Эшелона.

Довольно скоро после появления Мэн Хао в центральной области в его сторону был выпущен поток ци меча. Этот ци, переполняемый невероятной кровожадной аурой и естественным законом, был нацелен в шею Мэн Хао.

— Ты только пришёл и уже убегаешь? — холодно спросил кто-то.

Атаковал мужчина-практик средних лет, но он оказался не единственным агрессором. С двух сторон к Мэн Хао летело ещё два практика. При других обстоятельствах Мэн Хао вполне мог устроить игру в кошки мышки или вовсе проигнорировать их жалкие нападки. Но сейчас его голову занимали совершенно другие проблемы, поэтому эту троицу ждала лишь одна судьба. Мгновенная смерть!

Его глаза сверкнули алым светом, а потом он молниеносно перехватил выпущенный в него летающий меч и метнул его во владельца. Только скорость его броска была во много раз выше. Ни с чем не сравнимая энергия несла меч вперёд. Скорость была настолько высокой, что меч начал рассыпаться прямо в полёте. Когда от оружия осталась лишь половина клинка, меч вонзился в лоб бросившего его практика. С такой мощью броска меч вместе с рукоятью прошёл навылет. Невероятная культивация мужчины никак не помогла ему ни пережить этот удар, ни уклониться. Он погиб мгновенно.

После такой расправы двое других практиков поражённо бросились бежать. Другие практики вдалеке тут же выбросили из головы все мысли о том, чтобы атаковать Мэн Хао. Когда больше на пути Мэн Хао не осталось препятствий, он помчался через область центрального храма и быстро достиг границы с Четвёртой Державой. Многие практики ошеломлённо смотрели вслед исчезающему силуэту Мэн Хао.

— Он прошёл через всю центральную область?

— Как такое возможно? Давление ведь просто чудовищное! На любого, вздумавшего сюда войти, падёт несчастье. Даже другие практики Эшелона не смеют так поступать... и всё же он это сделал!

— Может быть... дело в двадцати процентах потока мира Сущности Ветра?

Тем временем голова Линь Цуна появилась на горе ауры Четвёртой Державы. Она тут же сморщилась, отчего Линь Цун жутко взвыл. Из его шеи начали отрастать сосуды и артерии, они становились всё длиннее и длиннее, постепенно вырисовывая очертания человеческого тела. От его лица отлила кровь, но он всё равно прикусил язык и ещё раз взревел. В его теле начали формироваться кости. Такое восстановление сопровождалось невообразимой болью и обходилось дорогой ценой... которую Линь Цун сумел заплатить лишь с большим трудом. К тому же в итоге его ещё ждёт падение культивации, которое очень непросто будет обернуть вспять. Однако это было лучше, чем умереть.

— Мэн Хао, я это так не оставлю! — прорычал он.

Пока его тело восстанавливалось, из его горла вырвался очередной вой. Глаза Линь Цуна источали злобу и ненависть. Как Мэн Хао и предполагал, его Траурные Мощи позволили ему мельком узреть видение, но не о том, как избежать удара кулака. Видение явило ему Четвёртую Гору и Мэн Хао в окружении моря крови и гор трупов. Словно Мэн Хао прибыл сюда, устроив на своём пути чудовищную резню. В этом видении он увидел Сюй Цин. Они смотрели друг на друга с нескрываемой теплотой. Это видение не только разожгло в его сердце зависть, но и подарило шанс спастись.

"Быстрее, ну, быстрее же! Не знаю, что связывает Сюй Цин и Мэн Хао, но мои слова заставили его занервничать. Она явно его слабое место. Услышав её имя, он чуть не сошёл с ума. Бьюсь об заклад, этот парень жаждет моей крови и уже на пути сюда! Надо восстановиться, а потом бежать!"

Он скрежетал зубами, прикладывая все силы, чтобы как можно скорее завершить восстановление. За такое быстрое исцеление ему пришлось дорого заплатить. Спустя больше часа процесс наконец подошёл к концу. По его окончании Линь Цуна скрутило в приступе жуткого кровавого кашля. Он сильно ослаб, сейчас под его контролем находилось всего шестьдесят процентов изначальной культивации. С момента присоединения к Эшелону он ещё никогда не находился в таком плачевном положении. Бледный как мел, он забрал печать мира со статуи и вылетел с горы ауры державы. Его тут же обступили четыре человека — последователи, которых он взял с собой в мир Сущности Ветра.

После пары секунд нерешительности он отдал приказ:

— Задействуйте Великую Магию Звёздной Подмены!

Четверо его спутников ничего не сказали, но их облик постепенно начал меняться, пока они не превратились в Линь Цуна. Даже их ауры стали идентичными. После чего они разлетелись в четыре разные стороны. Сам Линь Цун бежал в совершенно другую сторону.

Практически в тот же миг, как последователи Линь Цуна разлетелись, на Четвёртую Державу обрушилось страшное давление. Земля задрожала, воздух подёрнулся рябью. Линь Цун и четверо его последователей задрожали.

— Он здесь! Как ему удалось добраться сюда так быстро?! Немыслимо! — ошеломлённо прохрипел Линь Цун.

Он без промедлений использовал секретную магию, чтобы рассеять свою ауру, и бросился бежать.

Мэн Хао вошёл на территорию Четвёртой Державы, полыхая жаждой убийства. Он сразу же раскинул божественное сознание и засёк пять точек ауры. Нахмурившись, он полетел к ближайшей из них. В небе Четвёртой Державы послышались оглушительные хлопки. Всего за десять вдохов он добрался до одного из источников ауры. Там он обнаружил практика, как две капли воды похожего на Линь Цуна. При виде Мэн Хао этот практик в ужасе пустился в бегство. Взмахом пальца Мэн Хао наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов и пригвоздил к месту. В следующий миг мир перед его глазами заслонила ладонь Мэн Хао.

— Поиск Души! — прозвучал холодный, как зимний ветер, голос Мэн Хао.

В следующую секунду пойманный практик погрузился в мир боли. Его затрясло, а потом он закричал.

Глава 1107. Цель стать первым в Эшелоне

Лицо практика исказила гримаса боли, а от его криков зазвенел воздух. Все те, кто его услышали, были потрясены до глубины души. Им даже думать не хотелось о тех неописуемых страданиях, что он сейчас испытывал.

Мужчина чувствовал себя так, будто ему в голову залезла рука и начала безжалостно копаться у него в мозгу. Изо рта практика брызнула кровь, а потом всё его тело внезапно обмякло — он погиб. Даже после смерти его крепко продолжал держать Мэн Хао, не давая упасть вниз. Спустя несколько вдохов глаза Мэн Хао заблестели.

"Линь Цун, хм... ты превратил четырёх своих последователей в двойников в надежде обдурить меня!"

Он разжал пальцы, позволив телу упасть вниз. Тело ещё не успело достичь земли, а Мэн Хао уже умчался вдаль. В поисках истинной формы Линь Цуна он вновь раскинул божественное сознание, но магическая техника этого хитреца была слишком странной. Мэн Хао не смог обнаружить в ней слабых мест. Пока оставшиеся четыре человека быстро разлетались в разные стороны, он отметил другую странность: их ауры медленно исчезали. Довольно скоро они полностью исчезнут, и божественное сознание Мэн Хао больше не сможет их обнаружить.

Линь Цун планировал полностью стереть присутствие ауры, чтобы Мэн Хао нечего было искать. Если он отправится на поиски, то в лучшем случае найдёт четырёх его последователей, носящих сейчас его облик. Вот только Линь Цун не предусмотрел того, что Мэн Хао доберётся до Четвёртой Державы настолько быстро. Вместо того чтобы пролететь через соседние державы он решил отправиться напрямую через центральный храм. Это создало изъян в его плане! Хотя допущенный им просчёт мог решиться сам собой, дай только время.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Похлопав по бездонной сумке, он вызволил чёрных бесов и разослал их во все стороны. По приказу божественного сознания Мэн Хао они, словно чёрные молнии, пустились в погоню, в то время как их хозяин остался ждать. Мэн Хао парил в небе Четвёртой Державы, находясь в равной удалённости от всех убегающих копий Линь Цуна. Его метод вычисления настоящего Линь Цуна был крайне прост. Ему нужно было подождать, пока бесы не попытаются вселиться во всех этих людей. Успех или его отсутствие не имели значения, он в любом случае получит достаточно информации. Вскоре он поднял глаза.

— Попался, — бросил он и растворился в воздухе.

Тем временем на границе между третьей и четвёртой державами находился Линь Цун. На его лице застыло неприглядное выражение. Его окружало больше десяти визжащих чёрных бесов, которые пытались вселиться в него.

— Что это за твари?!

Линь Цун обладал могучей культивацией, но сейчас она снизилась до шестидесяти процентов от изначальной силы. К тому же техника вселения чёрных бесов была очень причудливой. В случае провала они превращались в атаки божественного сознания, с которыми Линь Цуну было непросто справиться. В его душе нарастало чувство надвигающейся катастрофы. Понимая, что ему грозит неминуемая смерть, его всего затрясло.

— Я не собираюсь здесь умирать!!!

С горечью в сердце он смёл неубиваемых чёрных бесов мощным порывом ветра, а потом, поборов слабость, с трудом вновь прибегнул к магии парагона! Золотые Траурные Мощи были им призваны не для атаки чёрных бесов, а для того, чтобы помочь найти ему выход из этой ситуации! Линь Цун побледнел, когда понял, что выхода нет.

"Невозможно! Небеса никогда не отсекают все пути! В любой, даже самой отчаянной ситуации, всегда есть выход!"

С жутким блеском в глазах он прикусил язык, отчего его тело стремительно усохло, даже его волосы побелели. Он пожертвовал своё долголетие магии парагона, чтобы та нашла для него способ спастись.

Тело Линь Цуна продолжало усыхать, пока наконец Траурные Мощи не показали ему то, что он искал. Он изумлённо охнул, а потом безумно расхохотался и с размаху ударил себя в грудь. Из его рта на землю упал большой сгусток крови. Громко хохоча, он развернулся и решительно надавил пальцем себе на лоб, разослав по всему телу волну судорог. Его глаза внезапно затуманились, а потом вновь прояснились. При взгляде на Траурные Мощи он внезапно осознал, что лишился части воспоминаний. Наконец он поспешил прочь, но довольно скоро его вновь окружили чёрные бесы.

В это же время в небе неподалёку показался длинный луч яркого света, излучающий жажду убийства.

— Линь Цун! — проревел Мэн Хао.

Его голос был подобен грому. Услышав его, Линь Цуна затрясло. Божественное сознание Мэн Хао благословили двадцать процентов потока ци мира Сущности Ветра, что сделало его голос таким же громким, как гром Небес, и окружило его тело озером искрящихся молний.

От этого крика Линь Цун чуть не оглох. У него зазвенело в голове, а изо рта брызнула кровь. После восстановления тела у него осталось всего шестьдесят процентов культивации, что делало использование магии парагона невероятно трудной задачей. К тому же сожжённые недавно долголетие и жизненная сила ещё сильнее понизили его культивацию, теперь от своей изначальной силы под его контролем осталось всего тридцать процентов. Сейчас не имело значение, насколько он был силён раньше. С такой культивацией он напоминал подрагивающее на ветру пламя свечи, чем могучего практика. Мэн Хао своим голосом сумел посеять хаос в его сердце и заставить его кашлять кровью. Линь Цуну просто нечем было отбиваться.

Всё, что он мог, так это закричать и непримиримо ожечь взглядом своего противника. Он ненавидел Хань Цинлэя и свою жадность, сподвигшую его отправиться за печатью мира Восьмой Державы. Результатом этой вылазки стало разгромное поражение. Вдобавок он ненавидел судьбу. Слишком быстрое появление Мэн Хао нарушило все его планы. Будь у него лишний час, и он бы сумел бесследно исчезнуть. Но всё произошло не так, как он планировал, и он ничего не мог с этим поделать.

— Небеса хотят моей кончины? Ха, я не собираюсь погибать от твоей руки Мэн Хао! — прокричал Линь Цун, а потом каркающе рассмеялся. — Хочешь выудить из меня сведения о Сюй Цин... валяй! Используй Поиск Души сколько душе угодно, попробуй выскоблить информацию у меня из головы! Мне плевать! Я лишь хочу умереть достойно!

Он состоял в Эшелоне и считался вторым по силе практиком после человека с Первой Горы. Он являлся сияющим солнцем Четвёртой Горы и очень гордым человеком. Даже в смерти он хотел сохранить честь!

Мэн Хао молниеносно рванул к нему. Без малейших колебаний он положил руку на голову Линь Цуна, сжав её так же крепко, как тиски. Мэн Хао не поверил ни одному слову Линь Цуна о Сюй Цин, ему нужно было убедиться во всём самому. Он использовал Поиск Души, затопив божественным сознанием разум Линь Цуна. Перед его мысленным взором проносились сцены из жизни его жертвы, пока он не нашёл Сюй Цин!

Она выглядела так же, как он помнил её до реинкарнации. Её вряд ли можно было назвать самой красивой девушкой на свете, но её лицо навеки было запечатано в сердце Мэн Хао. От нестерпимой боли Линь Цуна затрясло, но он сцепил зубы, не позволяя себе закричать. Свет в его глазах начал тускнеть, но его подсознание... требовало сохранить честь!

Мгновением позже Мэн Хао убрал руку. Изо рта Линь Цуна брызнула кровь, на его лице застыло отстранённое выражение, его колотила крупная дрожь. От его разума практически ничего не осталось... кроме мысли сохранить честь.

Мэн Хао ничего не сказал. Он знал, что заявление Линь Цуна о смерти Сюй Цин были чистой воды ложью. Ещё до Поиска Души Мэн Хао пришёл к выводу о невыполнимости такой угрозы. Он ещё раз взглянул на Линь Цуна, а потом коснулся его лба. Через всё его тело прокатилась волна невероятной силы, стирающей последние остатки его жизни. По телу Линь Цуна прошла судорога, на секунду в его глаза вернулась ясность, но стоило ему их закрыть... как он погиб. Его тело рухнуло вниз, однако Мэн Хао успел сорвать с его пояса бездонную сумку. Внутри обнаружилась печать мира Четвёртой Державы.

— Сюй’эр... — пробормотал он, — так ты ученица Кшитигарбхы с Четвёртой Горы... Дождись меня, Сюй’эр. Когда я вернусь из мира Сущности Ветра, то сразу же отправлюсь за тобой!

С этими словами он растворился во вспышке света. Он покинул Четвёртую Державу, пролетел через область центрального храма и вернулся на территорию Девятой Державы. Внезапно он вздрогнул и посмотрел в сторону Четвёртой Державы.

"Что-то не так! Я убил практика Эшелона с Четвёртой Горы. Почему же естественные законы мира Сущности Ветра не вознаградили меня за взятие очередного рекорда?.."

Отложив свои размышления о Сюй Цин на потом, он мысленно прокрутил последние события начиная с первого столкновения с Линь Цуном. Как вдруг его глаза резко округлились, и он хлопком по бездонной сумке вытащил из неё долговую расписку. Внимательно её изучив, он убедился, что она действительно принадлежала Линь Цуну.

"Эти люди действительно заслуживают своё место в Эшелоне, — подумал он с улыбкой. — Махинатор Хань Цинлэй и Линь Цун с его хитрыми планами. Похоже, их и вправду не так-то просто убить. Что ж, Линь Цун, ты не погиб, но у тебя больше не появится шанса возвыситься в мире Сущности Ветра. Ты будешь вынужден скрываться от меня, боясь нос высунуть из своего укрытия! Быть может, мне не удастся тебя выследить, но я поразил твоё сердце и оставил в нём свою тень, которая станет твоим внутренним демоном! Ты не первый и не последний. Мир Сущности Ветра — это место, где я, Мэн Хао, прославлюсь на весь Эшелон и Девять Гор и Морей! Покидать этот мир я буду в статусе сильнейшего в Эшелоне!"

Он не стал возвращаться в Четвёртую Державу в поисках Линь Цуна. Жив он или был мёртв, уже не имело для Мэн Хао никакого значения. С нынешним статусом Сюй Цин на Четвёртой Горе мало кто посмеет перейти ей дорогу.

Во вспышке света Мэн Хао полетел к горе Белой Печати. За годы занятий культивацией именно в таких поединках и был выкован его тиранический стиль боя, который принадлежал ему одному!

Глава 1108. Вторая попытка

За его тиранической аурой скрывалось то, чего никто не видел... афера!

К примеру, долговая расписка Линь Цуна. Даже сам Линь Цун не знал о её существовании. Сам того не подозревая, он стал жертвой манипуляций Мэн Хао. Эта долговая расписка была создана во время их первой стычки во время использования Семи Божественных Шагов. Пока внимание Линь Цуна занимала бурлящая энергия этого заклинания, Мэн Хао втайне создал долговую расписку. Он сделал это намеренно, на случай, если ему не удастся убить Линь Цуна или тот умудрится сбежать. Таким образом, даже если схватка пойдёт не по плану, он не останется с пустыми руками. На худой конец у него появится долговая расписка. В следующую их встречу он сможет заявить Линь Цуну в лицо, что тот должен ему денег! Он совершенно не ожидал, что его привычка собирать долговые расписки поможет ему опровергнуть смерть Линь Цуна. На пути к горе Белой Печати Мэн Хао наконец понял, почему он не погиб.

— Практики Эшелона могут быть убиты дважды, не боясь за уничтожение души! — пробормотал он, размышляя о словах парагона Грёзы Моря, сказанные ей во время той памятной встречи.

Эта уникальная способность была присуща всем практикам Эшелона. Единственный способ по-настоящему убить члена Эшелона: сразить его два раза подряд... а потом прикончить в третий раз. Только тогда его действительно настигнет смерть. Этим убийца сделает половину работы для вступления в Эшелон. Останется только добраться до Руин Бессмертия и найти парагона Грёзы Моря. Там он получит вторую половину метки и станет новым членом Эшелона.

Пока Мэн Хао летел по небу, он коснулся места на лбу, где скрывалась метка Эшелона. Практически в тот же момент, как Мэн Хао вернулся в Девятую Державу, в Четвёртой Державе кое-что произошло. Во время последней стычки Линь Цун сплюнул на землю сгусток крови, которая уже давно впиталась в землю. Внезапно этот участок захрустел, и оттуда из-под земли показалась рука. Кожа была цвета безупречного белого нефрита, словно у новорождённого. В следующий миг в фонтане комков грязи из земли выкарабкался человек... Линь Цун! Несмотря на бледность лица, его культивация выглядела совершенно иначе. Похоже... она вернулась на свой изначальный пик. И всё же его всего трясло. Сделав несколько судорожных вдохов, он взревел:

— Мэн Хао!

Его лицо исказила гримаса злобы и ярости.

— На Четвёртой Горе и Море ни в одной из опасных переделок меня ни разу не вынуждали пожертвовать жизнью! Кто бы мог подумать, что именно ты загонишь меня в угол и убьёшь меня! Отныне мы непримиримые враги!

Он заскрежетал зубами и было решил попробовать отомстить Мэн Хао через Сюй Цин на Четвёртой Горе. Однако, хоть она и была слабостью Мэн Хао, с её статусом уважаемой 49 принцессы он ничего не мог ей сделать. Осознание этого факта наполнило его сердце горечью. Он внезапно понял, что, хоть ему и удалось выжить, Мэн Хао стал его внутренним демоном.

Он в ярости ударил ногой по земле, а потом полетел к горе ауры державы. Не существовало способа развеять сжигающую его ненависть. Даже считая, что они не могли существовать под одним небом, при следующей встрече с Мэн Хао он незамедлительно бросится бежать. Больше он не хотел рисковать и сражаться с ним. Он невольно задумался, знал ли Мэн Хао о том, что он был всё ещё жив.

Разумеется, Мэн Хао было об этом прекрасно известно. Он приземлился на гору Белой Печати и сел в позу лотоса, после чего достал два язычка пламени. Это были две печати мира Четвёртой Державы и Восьмой Державы. Два огонька перелетели на ладонь статуи и встали в ряд с печатью мира Девятой Державы. Три язычка пламени сделали эссенции и естественные законы ещё величественней. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и приступил к обретению просветления. Он уже какое-то время знал, что с получением печати мира Четвёртой Державы он обладал не двадцатью, а тридцатью процентами потока мира Сущности Ветра.

В погоне за просветлением неспешно потекло время. Общая структура мира Сущности Ветра изменилась после поражений Линь Цуна и Хань Цинлэя. Армии Четвёртой и Восьмой Державы на центральном поле боя были побеждены и практически полностью уничтожены. Остальные шесть держав продолжали вести кровопролитную войну, однако Девятая Держава возвысилась над остальными, вынудив практиков других государств объединить силы против них. Довольно скоро накалившееся сражение создало довольно хаотичную ситуацию на поле боя. Фань Дун’эр и Бэй Юй менялись с другими практиками Девятой Горы и Моря, чтобы на поле боя всегда кто-то сражался. Как будто они не хотели возвращаться с поля боя, словно пытаясь найти спасение от мучающих их желаний в сражении.

Так прошло две недели. Скорость обретения просветления трёх печатей мира была очень высокой благодаря благословению тридцати процентов потока ци мира Сущности Ветра. К этому моменту он постиг примерно пятьсот эссенций и ещё не закончил. За эти две недели сражения в центральной области изменились, всё больше практиков Эшелона постигало свои печати мира. Сражения становились всё более хаотичными. Чтобы захватить печати мира других держав, сперва надо было их ослабить, получив преимущество на центральном поле боя. Под командованием практиков Эшелона армии в центральной области начали сражаться с удвоенной яростью. То и дело одна из стран терпела поражение в стычке, отчего алый луч света из их пагоды начинал тускнеть. В этот момент практики Эшелона из других государств входили на территорию державы и вступали в бой.

За эти две недели жесточайшие бои прошли практически на всех горах ауры державы. Некоторые заканчивались победами, другие — поражениями, хотя было две горы, к которым никто не смел приближаться. Одной была гора ауры Первой Державы под контролем практика Эшелона с Первой Горы. Никто не хотел вторгаться на его территорию. Второй была гора Белой Печати Мэн Хао. Остальные практики Эшелона знали, сколько в его руках находилось печатей мира, но после разгрома Хань Цинлэя и Линь Цуна он окончательно закрепил свою позицию в организации. Ни один практик Эшелона не был уверен, что сможет одолеть его.

В такой манере прошли ещё семь дней. Внезапно от горы Белой Печати в небо ударил луч яркого света. Мэн Хао резко открыл глаза и медленно поднялся, взмахом рукава притянув к себе на ладонь три язычка пламени, позволив им раствориться под кожей. Три печати мира, девятьсот великих Дао, девятьсот эссенций — вся эта информация была запечатана в его сердце. Хотя он не мог полностью ими управлять, чувство завершённости сделало его ауру совершенно не такой, как раньше. Он выглядел более утончённым, чем раньше. Когда он поднялся, возникло ощущение, будто между ним и всем миром существовала связь. Когда он закрыл глаза, свет начал меркнуть. Когда они вновь разомкнулись, в его руке уже лежал второй фрукт нирваны. С блеском в глазах он приложил его к своему лбу.

Как только фрукт нирваны коснулся кожи, его захватило знакомое чувство. Могучий и бурный рёв затопил его разум, и ему даже начало казаться, будто у него сейчас взорвётся голова. Тем временем он начал расти: пятнадцать, двадцать четыре, тридцать, тридцать девять метров... Его физическое тело разрывало на части, с другой стороны, испытываемая им боль отличалась от той, что ему довелось испытать во время первой попытки вобрать второй фрукт нирваны. В этот раз его физическое тело находилось не на царстве Бессмертия, а на царстве Древности!

Физическое тело царства Древности с хрустом начало расти. Из девяти ламп души две были уже зажжены. Теперь вспыхнули третья и четвёртая лампа, а из пятой посыпались крохотные искры. Его физическое тело испытало взрывной рост силы. Его сердце громко стучало в груди, а потом в небе загремел гром, словно приветствуя его! В нём начала расцветать сила, куда ужасней, чем сила физического тела царства Древности. Вскоре он превратился в шестидесятиметрового гиганта. Его голова была высоко задрана, а бурлящая энергия порождала вокруг него ураганные ветра. Он задрожал, когда почувствовал разрывающую его изнутри бурю. Как будто его меридианы ци оказались на грани уничтожения.

Фрукт нирваны, подобно ключу, отпер ужасающую силу, скрывающуюся в его крови. Как и в прошлый раз, по его жилам побежала невероятная мощь! Мэн Хао отчётливо чувствовал, как 123 меридиана рвутся и соединяются в один единственный бессмертный меридиан! Хоть это и был всего лишь один бессмертный меридиан, он создавал картину, очертания идеальной окружности!

Его культивация стремительно росла, каждый его вздох отражался в небе раскатами грома, словно он вбирал в себя всю энергию Неба и Земли в округе.

Такая сила превосходила царство Бессмертного Императора.

Горы закачались, земля задрожала. Всё живое в Девятой Державе внезапно почувствовало невероятную тираническую силу на горе Белой Печати.

Сильнее всего её чувствовали члены различных сект Девятой Державы, в особенности Цзянь Даоцзы. Поменявшись в лице, он вместе с остальными практиками Девятой Державы в шоке уставился на гору вдалеке.

В этот момент Мэн Хао окружал лазурный свет. Лазурь символизировала всевышнего! Всевышний олицетворял бесконечность!

Испуская лазурное свечение, Мэн Хао задрал голову к небу и взревел. Небосвод содрогнулся, а потом поднялся могучий ветер. В этот раз Мэн Хао смог продержаться двадцать вдохов, после чего по его телу прошла дрожь, и он закашлялся кровью. Из его лба вылетел фрукт нирваны и приземлился ему на ладонь. Выглядел он довольно помято, но его глаза сияли восторгом, граничащим с одержимостью.

"Просветление об эссенциях действительно помогло мне в поглощении второго фрукта нирваны! С пониманием девятисот эссенций я могу оставаться в этом устрашающем состоянии целых двадцать вдохов, гораздо дольше, чем раньше. По моим расчётам, если я постигну все три тысячи эссенций, тогда смогу... навсегда остаться на царстве Всевышнего Бессмертного! — С новообретённой надеждой он запрокинул голову и расхохотался. — К тому же во время первой попытки вобрать второй фрукт нирваны я потратил столько своей энергии, что едва мог стоять на ногах. Но сейчас это отняло всего тридцать процентов моей энергии!"

Глава 1109. Настоящее начало войны Эшелона

Когда фрукт нирваны выпал изо лба, барьер вокруг горы Белой Печати померк, но исходящий от Мэн Хао свет, наоборот, стал ярче. С глубоким вздохом он ступил с обрыва в воздух. На него налетел порыв сильного ветра, который разметал его волосы, но не его ауру. Словно эту принадлежащую Мэн Хао энергию не мог затронуть ветер, а скорее наоборот, она сама влияла на весь мир вокруг.

"Я уже обрёл полное просветление трёх печатей мира. Если я хочу полностью вобрать в себя фрукт нирваны, то мне нужно заполучить ещё больше!"

Мэн Хао буквально лучился энергий и желанием сражаться, а его глаза сверкали, словно молнии. Полетев к границе Девятой Державы, он планировал прорубить себе дорогу в другие державы... победить практиков Эшелона и похитить их печати! Он хотел воспользоваться возможностью, подаренной миром Сущности Ветра... и присвоить себе величайшее благословение из возможных, став всевышним бессмертным и сильнейшим в Эшелоне!

В луче яркого света он мчался по небу, но, когда догорела половина благовонной палочки, внезапно остановился и посмотрел куда-то вниз. Это всё ещё была территория Девятой Державы, и внизу располагалась богатая жила бессмертных нефритов. Практик из мира Горы и Моря всё ещё находился в карьере. Похоже, он уже не мог ни услышать, ни видеть Мэн Хао. От прежнего молодого человека в нём не осталось ничего, кроме завязшего в тумане безумия бедолаги. При виде бессмертных нефритов Мэн Хао безжалостно подавил уже готовую подняться волну желания в своём сердце.

— Я люблю деньги, но я сам себе хозяин. Материальные вещи никогда не смогут управлять мной! — холодно произнёс он.

Стоило ему сбросить эти невидимые оковы, как в его голове послышался отдалённый лязг рвущегося металла. Он поднял голову и полетел дальше, оставив карьер позади.

За последние семь дней, которые Мэн Хао потратил на постижение печатей мира, недавние шокирующие события перетрясли весь устоявшийся баланс между практиками Эшелона в других частях мира Сущности Ветра. Практик Эшелона из Первой Державы атаковал своего соседа во Второй Державе и разгромил его в пух и прах. Только пожертвовав одной из своих жизней, тому удалось спастись. Разумеется, оставшаяся без охраны печать мира Второй Державы попала в руки практика Эшелона из Первой Державы, который сравнял гору ауры державы с землёй, чтобы её заполучить. После этого завязалась схватка между практиками Эшелона из Пятой и Шестой Державы. Их невероятная дуэль не только сотрясла Небо и всколыхнула Землю, но и оставила обоих в тяжёлом состоянии. В самый критический момент к месту сражения прибыл практик Эшелона из Первой Державы. Он проигнорировал Третью Державу и выступил против обоих сражающихся практиков Эшелона. В том невероятном сражении была уничтожена вся Пятая Держава. Их гору ауры державы сравняли с землёй, а оба практика Эшелона из Пятой и Шестой Державы потерпели сокрушительное поражение. Печать мира Пятой Державы, разумеется, похитили. Никто не знал выжил ли практик Эшелона Пятой Державы, но после сражения его тело так и не было найдено. Практик Эшелона из Шестой Державы вернулся на свою гору тяжело раненным. После всех тех событий практик Эшелона из Первой Державы казался неуязвимым, способным смести со своего пути всё на Небе и на Земле.

Из девяти печатей мира у этого человека и Мэн Хао оказалось по три. Только практики с Третьей, Шестой и Седьмой Державы ещё не потеряли своих печатей. Война перекинулась из центральной области на самих членов Эшелона. Добравшись до Восьмой Державы, Мэн Хао не стал в ней задерживаться и кометой помчался дальше, к Седьмой Державе. Его аура ярко сияла, постепенно становясь всё сильнее. Довольно скоро он добрался до места. По пересечении границы Седьмой Державы на него навалилось давление горы ауры державы. Источником этого давления был практик Эшелона Седьмой Державы по имени Юйвэнь Цзянь — молодой человек с невероятно кровожадной аурой. Он стоял на вершине горы с длинным копьём наперевес, с предвкушением глядя на горизонт.

— Не в моих правилах ждать прихода людей, желающих сразиться со мной, — самоуверенно произнёс он.

Он сделал шаг вперёд за пределы защиты горы ауры державы и полетел навстречу Мэн Хао. Всё государство внизу дрожало, пока Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь летели навстречу друг к другу! Заметив впереди человека, Мэн Хао даже не сбавил ходу, вместо этого он приготовился к атаке. Когда Юйвэнь Цзянь увидел Мэн Хао, он лишь холодно хмыкнул. Его кровожадная аура взмыла до небес, как, впрочем, и у Мэн Хао. Он тоже не стал останавливаться и прибавил скорости. В мгновение ока они с чудовищным грохотом сошлись в небе Седьмой Державы. В месте их столкновения в небе образовалась огромная трещина, а потом во все стороны ударила мощная взрывная волна.

— Мэн Хао! — закричал Юйвэнь Цзянь, отлетев назад.

Он оскалился, обнажив покрасневшие от крови зубы, а потом расхохотался. Всем своим видом он буквально излучал желание сражаться. Длинное копьё в его руках внезапно загудело, и тут вокруг него начали появляться свирепые души убитых им людей.

— Слушай сюда, шут, я Юйвэнь Цзянь — практик Эшелона с Седьмой Горы! Не побоишься заключить со мной пари, а Мэн Хао? Если ты выиграешь, то всё равно не сможешь забрать печать мира Седьмой Державы, однако я готов обменять её! У меня всего одно условие: ты должен обладать достаточной силой, чтобы со мной сразиться! Если ты проиграешь, тогда отдашь мне одну из трёх твоих печатей мира!

Юйвэнь Цзянь сделал угрожающий шаг вперёд, ни капли не растеряв своей властной ауры. Мэн Хао с блеском в глазах тоже зашагал вперёд. После их первого столкновения Мэн Хао выяснил, что физическое тело Юйвэнь Цзяня находилось примерно на одном уровне с его собственным.

"Физический практик!" — мысленно присвистнул он.

Он обладал физическим телом царства Древности и всё же так и не приблизился к тому, что можно было считать настоящим телом физического практика. Что интересно, единственным представителем направления культивации физического тела, с которым ему довелось встретиться, был мускулистый демонический практик. Вот только физическая культивация верзилы находилась в зачаточном состоянии и вряд ли могла считаться действительно сильной. Но сейчас... Мэн Хао нашёл в Юйвэнь Цзяне истинного физического практика! Осмотрев его с ног до головы, он заметил едва заметный ореол алого света вокруг него.

"Должно быть, он искупался в крови бога!" — подумал он.

— Ну так что, принимаешь пари или струсишь? — громогласно повторил свой вопрос Юйвэнь Цзянь.

Он с пронзительным свистом взмахнул копьём перед собой, отчего воздух завибрировал, оказавшись на грани раскола. Когда от Юйвэнь Цзяня полыхнуло мощной энергией, он, подобно воину-небожителю, всем своим видом показывал, что безумно хочет броситься в бой.

— Твои условия полнейшая чушь, — холодно ответил Мэн Хао, — но, что касается вызова на дуэль... как я могу отказаться от столь заманчивого предложения?!

Он сжал пальцы в кулак и нанёс размашистый удар. Его кулак и копьё Юйвэнь Цзянь столкнулись практически мгновенно. В уши обоим ударил оглушительный грохот. Пружинистое копьё погасило часть силы удара, позволив Юйвэнь Цзяню отступить. Из его рта текла кровь, но в глазах стоял ещё более безумный блеск, чем раньше. Отбросив копьё в сторону, он облизнул окровавленные губы и уставился на Мэн Хао покрасневшими глазами.

— Теперь понятно, с чего этот сопляк Хань Цинлэй и неженка Линь Цун тебе продули. Ты действительно силён, Мэн Хао. Но... я ещё сильнее! Ты действительно думаешь, что Линь Цун и вправду второй по силе практик Эшелона после Дао Небес (1)? Тот список был составлен тридцать лет назад, к тому же Эшелон требует от нас постоянно искать верный путь. Раньше разница в силе между нами была огромной. В то время я не мог противостоять Линь Цуну, но сейчас могу с лёгкостью его победить! Даже титул сильнейшего практика Эшелона Дао Небес... это всего лишь титул! Это не обязательно значит, что он действительно сильнейший!

Юйвэнь Цзянь со смехом стрелой бросился на Мэн Хао, нацелив в него раскрытую ладонь. Его рука с пронзительным свистом рассекла воздух. Даже воздух вокруг Мэн Хао искривился, словно ладонь Юйвэнь Цзяня втягивала в себя силу из окружающего пространства. Мэн Хао даже не отшатнулся, он зашагал вперёд, начав технику Семь Божественных Шагов. В этот момент Юйвэнь Цзянь хищно ухмыльнулся и во всё горло прокричал:

— Запечатывающая Магия!

Небо содрогнулось, а потом оттуда снизошла запечатывающая метка, вот только не на Мэн Хао, а на область вокруг него. Она превратилась в клетку, заперев в себе Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня. Эта клетка не позволила Мэн Хао использовать Семь Божественных Шагов, поскольку не давала вбирать энергию из окружения.

— Я был готов к этой даосской магии! — со смехом произнёс Юйвэнь Цзянь и вновь двинулся вперёд.

В следующий миг он практически вдвое увеличился в размерах, и, судя по всему, половина силы его физического тела была сосредоточена в правой руке. Он разительно отличался от себя несколькими мгновениями ранее. От взмаха его руки вспыхнула невероятная сила, его ци и кровь забурлили, к тому же любой, кто особо чутко ощущал ауры даже на большом расстоянии, мог почувствовать алое свечение, которым вспыхнуло его тело. Подобно яркой лампе во мраке ночи!

— Сдохни! — закричал он.

Его кулак, способный сотрясти Небо и Землю, помчался вперёд. Лицо Мэн Хао было спокойным, как зимний пруд. Вырваться из этой клетки не представляло для него особых проблем, с другой стороны, при виде истинного физического практика в лице Юйвэнь Цзяня его буквально распирало от желания сразиться с ним.

Когда Юйвэнь Цзянь оказался достаточно близко, Мэн Хао тоже сжал пальцы в кулак и бросился навстречу. От него ударило аурой, способной уничтожить Небеса и саму жизнь. Такая истребляющая сила сконцентрировалась в кулаке Мэн Хао... в силу Истребляющего Жизнь Кулака!

Воздух начал трескаться, когда два луча света с немыслимой скоростью рванули навстречу друг другу. От столкновения кулака Мэн Хао с силой физического тела Юйвэнь Цзяня прогремел чудовищный взрыв. Небеса были разорваны, землю разворотило, началось землетрясение. По всему телу Мэн Хао прошла вибрация, он был вынужден попятиться на несколько дюжин шагов. Невероятная сила физического практика Юйвэнь Цзяня по-настоящему его впечатлила. И всё же это столкновение лишь подлило масла в огонь его желания сражаться. Изо рта Юйвэнь Цзяня брызнула кровь, и он попятился на несколько сотен метров. Когда он поднял голову, его глаза сияли всё той же волей неуязвимости, как и раньше. Он запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— Вот это я понимаю! Мэн Хао, давай посмотрим, как ты справишься со следующим ударом. Если выживешь, я с радостью одолжу тебе мою печать мира для обретения просветления!

1. Как и в случае с несколькими другими персонажами, это даосское имя (прозвище), а не настоящее имя.

Глава 1110. Что ты делаешь?!

Пока ещё в воздухе звенел смех Юйвэнь Цзяня, он втянул полной грудью воздуха с таким свистом, будто внезапно завыл ураганный ветер. Казалось, будто одним вдохом он втянул в лёгкие всю энергию Неба и Земли в округе. В результате этого его тело выросло до восемнадцати метров!

— Девятикратное Обожествление Тела, первая трансформация!

Юйвэнь Цзянь взревел и вырос с восемнадцати метров до двадцати семи. Он превратился в огромного гиганта, испускающего невероятное давление. Он направил на Мэн Хао руку и сжал пальцы в кулак. От этого простого движения воздух затрещал и раскололся. С новым оглушительным криком он, словно гора, бросился на Мэн Хао. Несмотря на внушительные размеры, двигался он очень быстро. В мгновение ока он уже оказался перед Мэн Хао и ударил своим кулаком, наполненным жуткой силой.

Глаза Мэн Хао засияли странным светом. По его жилам бежала разгорячённая кровь, да и желание сражаться усиливалось по мере приближения кулака Юйвэнь Цзяня. Он сделал глубокий вдох, и, хоть его энергия струилась отличным от Юйвэнь Цзяня образом, его аура за один короткий вдох всё равно безумно рванула вверх. В нём поднималось безумие. Безумие, граничащее с одержимостью. С такой устремлённостью человек был готов костьми лечь, но проложить этот безумный и кровавый путь. Вся эта воля была собрана в один единственный удар кулака. Таков был второй удар физического практика… Кулак Самопожертвования! Так же известный как Кулак Одержимости!

С грохотом Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь столкнулись друг с другом. Земля заходила ходуном, горы обрушились, небо поменялось в цвете. Мэн Хао приглушённо охнул и, шатаясь, отлетел на двадцать шагов назад. При взгляде на Юйвэнь Цзяня он обнаружил того кашляющим кровью и летящим, словно воздушный змей, которому обрезали нить. Один удар Мэн Хао отправил его в полёт и чуть не разорвал тело на части.

— Вторая трансформация, третья трансформация, четвёртая трансформация!

Тело Юйвэнь Цзяня с хрустом начало расти, пока он не стал гигантом высотой в сто восемь метров. С рёвом он наконец сумел остановить падение, а потом приготовился противостоять Кулаку Одержимости Мэн Хао.

— Пятая трансформация, — произнёс он, зашагав вперёд.

С хрустом он стал ещё выше. К моменту, когда он достиг Мэн Хао, его рост составлял уже сто тридцать пять метров. В сравнении с ним Мэн Хао выглядел совсем крохотным, особенно издали. Однако этот крохотный человек скрывал в себе такую силу, от которой дрожало даже физическое тело Юйвэнь Цзяня.

Глаза Мэн Хао напоминали льдинки. Недавно Юйвэнь Цзянь говорил, что это был его последний удар, но сейчас он вновь пошёл в атаку. Терпение Мэн Хао подходило к концу. Внезапно он разжал пальцы, превратив замах кулаком в удар раскрытой ладонью. Это должно было снизить импульс удара, но вместо этого по воздуху начала расползаться невероятная рябь. Как если бы его ладонь соединилась с миром и стала волей Небес!

В этот момент снаружи запечатывающей их клетки образовалось могучее давление. Пробудившаяся аура пробила печать и достигла Мэн Хао. Его открытая ладонь медленно сжалась в кулак, отчего аура вспыхнула неописуемой жаждой убийства, словно воля Небес!

— Убийство Богов! — холодно произнёс Мэн Хао.

Только он это сказал, как Юйвэнь Цзянь поёжился, словно почувствовав грозящую ему смертельную опасность. Это пугающее чувство было сродни предчувствию: если он закончит свою атаку, то гарантированно умрёт!

"Проклятье! Почему он настолько силён?! Должно быть, в схватке с Линь Цунем он показал не всю свою силу!"

Юйвэнь Цзянь поменялся в лице, а его бурлящая энергия внезапно рассеялась. Он молниеносно отскочил назад, на ходу вернувшись к своему изначальному размеру. Внезапно он сделался неестественно серьёзным и сердито сказал:

— Брат Мэн Хао, что ты делаешь, а?! Что это ты такое удумал?! Разве мы не договорились? Мы ведь просто обменивались боевым опытом, разве нет? Не могу поверить, что ты атаковал меня с намерением убить?! Как твоего брата, меня это очень задело! Может, мы только встретились, но я сразу почувствовал, что мы станем хорошими друзьями! Какой нам прок в убийстве друг друга?! Думаю, ты достоин того, чтобы обменяться со мной печатями мира! Ха-ха-ха! Брат, я же сказал, что тот удар будет последним. Я всегда держу своё слово.

Юйвэнь Цзянь не чувствовал никакого дискомфорта или смущения при таком резком переходе от надменного эксперта до человека, снисходительно назвавшего Мэн Хао братом. Выглядел и говорил всё это он с предельной искренностью; как и подобает физическому практику, он излучал честность и прямоту.

— Говоря об обмене печатями мира, брат Мэн Хао, почему бы нам вместе не отправиться к горе ауры Седьмой Державы? Обмен печатями мира позволит нам сохранить наши дружеские отношения. К тому же ты сможешь постичь больше новых эссенций. Как по мне, это безупречный план.

Мэн Хао странно на него посмотрел, а потом прочистил горло и разжал пальцы.

— Так будет лучше для всех. Пожалуйста, следуй за мной! — сказал Юйвэнь Цзянь и с облегчением выдохнул, после чего со смехом повёл Мэн Хао за собой.

Вместе они в лучах света полетели к главной горе Седьмой Державы. Поскольку Юйвэнь Цзянь пригласил Мэн Хао к себе, защитные механизмы горы ауры державы никак на него не отреагировали. Юйвэнь Цзянь забрал у статуи язычок пламени и с ним на раскрытой ладони повернулся к Мэн Хао. Тот с непроницаемым лицом тоже раскрыл ладонь, на которой появилось пламя печати мира. Они какое-то время настороженно на друг друга косились, пока наконец не обменялись пламенем.

Юйвэнь Цзянь с улыбкой сел в позу лотоса, но не приступил к поиску просветления, а искоса посмотрел Мэн Хао, ожидая, пока тот начнёт. Всё-таки с началом обретения просветления этот процесс нельзя было прервать. Если один человек начнёт, а другой нет, тогда обоим будет очень некомфортно. К тому же Юйвэнь Цзянь не планировал навсегда расставаться с печатью мира Седьмой Державы. Немного подумав, Мэн Хао взмахом руки разбросал вокруг чёрные бобы, сделав выросших из них бесов защитниками дхармы. После этого он сел на землю и посмотрел на пламя у себя на ладони. Юйвэнь Цзянь глубоко вдохнул, окружив себя защитным барьером из яркого света. Напоследок обменявшись взглядами, они одновременно начали постижение скрытых в печатях истин. По их телам тут же прошла дрожь. Держась предельно настороженно, они сосредоточились на эссенциях и естественных законах.

Три дня спустя оба достигли критической точки в своём просветлении. Хоть мир Сущности Ветра не благословил Юйвэнь Цзяня потоком ци как Мэн Хао, это была его родная гора, что заметно ускоряло процесс просветления. С другой стороны Мэн Хао находился за пределами своей горы Белой Печати. Гора ауры Седьмой Державы должна была замедлить скорость обретения им просветления, но он компенсировал это потоком ци мира Сущности Ветра. Поэтому его скорость была лишь немного выше, чем у Юйвэнь Цзяня. На четвёртый день Мэн Хао практически постиг печать мира, но тут в Седьмой Державе резко возросло давление, а в воздухе послышался гул. Юйвэнь Цзянь открыл глаза и мрачно нахмурил брови.

— Кто-то идёт! — прорычал он.

Находясь в процессе обретения просветления, он ничего не мог сделать. Он покосился на Мэн Хао, который тоже открыл глаза и сейчас хмуро смотрел куда-то вдаль. Довольно скоро в небе показались три луча света. Во главе группы летел молодой человек с наполовину белыми, наполовину чёрными волосами. Он был не просто хорош собой, он был по-настоящему красив, вдобавок у него на лбу поблёскивала метка Эшелона.

За ним следовали ещё два практика: мужчина и женщина. Оба выглядели довольно молодо, но аура их культивации была довольно устрашающей. Они находились на царстве Древности с пятью потушенными лампами души. К тому же они всем своим видом показывали, что были непростыми практиками царства Древности. Их сила была значительно выше, а значит, они являлись избранными.

— Главный последователь Дао Небес, одиннадцатый практик Эшелона Хай Дунцин!

Юйвэнь Цзянь немного изменился в лице, а его глаза расширились от удивления.

— Последователь? Хай Дунцин? — спросил Мэн Хао.

— Этот малый, как и я раньше, был практиком Эшелона с Седьмой Горы, но после поражения в схватке с Дао Небес он неожиданно присоединился к его свите. Для практика Эшелона нет позора страшнее, чем стать чьим-то последователем!

Юйвэнь Цзянь заскрежетал зубами, наблюдая за приближение троицы.

— Проклятье, разве цель Дао Небес не Третья и Шестая Держава? Не думал, что он обойдёт их стороной и положит глаз на мою гору!

Юйвэнь Цзяня слегка передёрнуло, и он мысленно ругнулся. Процесс обретения просветления был ещё не закончен, поэтому он не мог пока сражаться.

— У тебя с Хай Дунцином какая-то вражда? — внезапно спросил Мэн Хао.

— Много лет назад я один раз убил его, — мрачно кивнул Юйвэнь Цзяня.

Будучи практиками Эшелона с одной горы, неудивительно, что между ними зародилась вражда, переросшая в смертельное противостояние.

Мэн Хао хранил молчание, в то время как хозяин горы скрежетал зубами. Хоть Юйвэнь Цзянь и не мог лично отправиться в бой, он мог позвать подмогу. После того как он ударил по земле, Седьмую Державу затопил рокот. В земле образовалось несколько отверстий, из которых показались десятки марионеток с могучей культивацией. У Мэн Хао слегка расширились глаза, членство Юйвэнь Цзяня в Эшелоне означало, что у него имелось немало трюков, которые он не хотел раскрывать без необходимости. В момент появления марионеток Хай Дунцин начал снижаться. Его волосы красиво развевались на ветру, а от него самого исходила поразительная энергия.

— Вот мы и снова встретились, Юйвэнь Цзянь!

Ненависть в глазах Хай Дунцина была очевидной, хотя его голос звучал очень мягко, даже женственно. Наконец он заметил второго человека.

— Мэн Хао? Не думал найти здесь и тебя! Впрочем, неважно. Полагаю, сегодня я заберу четыре печати мира для старшего брата Дао Небес!

У Юйвэнь Цзяня округлились глаза, а потом он разразился гневными криками:

— Старший брат Дао Небес?! Что за бредятина! Ты всего лишь цепной пёс Дао Небес, болван! Как ты вообще можешь смотреть в глаза людям после того, как стал частью чьей-то свиты, а, Хай Дунцин?

Глава 1111. Смертоносный

— Закрой свою пасть! — раздражённо прокричал Хай Дунцин.

Для него, как для практика Эшелона, вся та история с попаданием на службу к Дао Небес всегда была очень болезненной темой. Мало кто смел в его присутствии говорить об этом, если только между ними не было кровной вражды. Даже другие практики Эшелона не прибегали к подобным провокациям. Все, кроме Юйвэнь Цзяня. Оба начали свой путь на Седьмой Горе и за годы постоянной вражды их конфликт достиг точки, где ни один не мог терпеть присутствия другого. Едкие слова, брошенные Юйвэнь Цзянем, заставили Хай Дунцина холодно хмыкнуть и шагнуть вперёд. Взмахом руки он послал в обидчика иллюзорный клинок. Этот лазурного цвета клинок сиял слепящим ци меча. В момент своего появления он разделился на сто тысяч мечей, которые дождём осыпались на Юйвэнь Цзяня и гору ауры державы.

— Ты кто такой, чтобы затыкать мне рот? — не унимался Юйвэнь Цзянь. — Ты всего лишь цепной пёс Дао Небес. Не нравится слышать это от других? Ха, я не только не замолчу, даже больше, я скажу это ещё раз. Ты цепной пёс, вшивая собачонка! А ну, иди сюда, говно собачье, что, решил ко мне лезть?

Он высоко задрал подбородок, словно бы говоря: «Ну, и что ты мне сделаешь?» С грохотом дождь из клинков обрушился на защитный барьер горы, отчего тот пошёл рябью. В то же время два практика по бокам от Хай Дунцина с холодным смехом послали два потока ци: один чёрный, другой белый. Они соединились в воздухе в гигантский шип. Когда он ударил в гору, барьер искривился, но Юйвэнь Цзянь продолжал сыпать оскорблениями:

— Чего стоишь, попробуй меня цапнуть, говно собачье, — бушевал он. — Хай Дунцин, ты, портовая шлюха! Давай, попробуй укусить, коли силёнок хватит! Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я сам тебя трахну, ублюдок!

Мэн Хао в стороне смотрел на него со странной смесью эмоций. Неожиданно для себя он отметил, что во время недавней схватки с Юйвэнь Цзянем тот не позволял себе такого потока брани в его адрес. Та их схватка была не до последней капли крови, однако в бранном искусстве с Юйвэнь Цзянем мог сравниться только попугай.

Хай Дунцин по ту сторону барьера постепенно свирепел. Мрачно сверля Юйвэнь Цзяня взглядом, он взмахом рукава увеличил количество иллюзорных мечей до пяти сотен тысяч и обрушил их сверкающим дождём на барьер. Барьер слабел, очевидно, эта троица хорошо подготовилась не только к этой вылазке, но и к сражениям рядом с центральным храмом.

— Шлюха! Прощелыга! — кричал Юйвэнь Цзянь. — Небось, тебе и яйца отрезали, сделав бабой! Почему бы тебе не применить те же навыки, что ты используешь, когда надо ублажить Дао Небес?! Ну, давай же! Хай Дунцин, мы ведь оба с Седьмой Горы, ты можешь сказать мне правду! Между тобой и Дао Небес, кто кого объезжает по ночам, а?! Мне правда интересно!

Во время этого нескончаемого потока брани Юйвэнь Цзянь выкроил секунду и прошептал Мэн Хао:

— Когда я вижу эту шлюху, то проклятия срываются с языка сами собой. Прости, что втянул тебя в это, брат. Если ты обретёшь просветление быстрее меня, то поскорее уходи, пока тебя не убили. Просто оставь меня. Ведь если ты останешься, а меня убьют, довольно скоро тебя постигнет та же участь. Однако...у нас куда больше шансов, если мы объединимся. Если мы разделимся, то, вероятнее всего, погибнем! К тому же если ты уйдёшь, то не сможешь забрать с собой печать мира. Коли их не отвлечь, то тебе ни за что не удастся скрыться. Не забывай, что в твоих руках печать мира, если ты попробуешь с ней улететь, они точно погонятся за тобой.

— Это всё? Или тебе есть ещё что сказать? — холодно спросил Мэн Хао.

Юйвэнь Цзянь прочистил горло. Вновь разразившись потоком отборной брани в адрес Хай Дунцин, он повернулся к Мэн Хао и натянуто ему улыбнулся.

— Разумеется, но времени на дальнейшие объяснения не осталось. Уходи, брат, я постараюсь задержать их, сколько смогу!

Пока он говорил, в барьере образовалась огромная трещина. С характерным треском она начала расширяться, отчего по всему барьеру волнами пошла рябь. Очевидно, ему уже недолго осталось. Хай Дунцин, сжигаемый ненавистью к Юйвэнь Цзяню, остервенело атаковал барьер. Оба его спутника обладали глубокой культивацией. Хоть они и не состояли в Эшелоне, при взгляде на них появлялось чувство довольно похожее на ощущение, возникающее при виде членов Эшелона. Своей новой атакой они вонзили в барьер ещё два огромных шипа. Их глаза поблёскивали недобрым светом. У них и мысли не было вмешиваться в конфликт Хай Дунцина и Юйвэнь Цзяня, им был нужен Мэн Хао. За его убийство их очень щедро вознаградят. Мужчина и женщина смотрели на него с нескрываемой жаждой убийства и алчностью. Они явно хотели воспользоваться его неспособностью атаковать... и зарубить его.

Внезапно Мэн Хао поднялся на ноги. Сжав пальцы в кулак, он заставил печать мира Седьмой Державы раствориться у себя в руке. После чего он выполнил магический пасс и указал пальцем на барьер. Снаружи тут же материализовалось множество горных цепей, которые рухнули на Хай Дунцина и двух его спутников.

— Ты уже закончил постижение? — спросил Юйвэнь Цзянь с ярким блеском в глазах.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Даже не посмотрев на Юйвэнь Цзяня, он вылетел за пределы барьера. Снаружи он размашистым движением руки призвал Мост Парагона. Хай Дунцин поменялся в лице и быстро выполнил магический пасс для сотворения разбитого меча, пропитанного древней аурой. Всё, что появилось, так это фрагмент кончика острия длиной с палец, вот только от него исходила настолько холодная аура, что в округе поднялся стылый ветер. К этой ауре примешивалась ещё аура парагона. Это была магия парагона Хай Дунцина. С диким рёвом он выставил перед собой руки, послав отломанный кончик меча в сторону Моста Парагона.

С появлением двух величественных заклинаний парагона Мэн Хао поднял раскрытую ладонь, на которой уже стоял Треножник Молний. Электрическая вспышка отразилась в его глазах ярким блеском, и тут он поменялся местами с одним из спутников Хай Дунцина — женщиной. Прежде чем кто-то успел среагировать, Мэн Хао молниеносно выполнил магический пасс и послав в оцепеневшего мужчину-практика поток эссенции Божественного Пламени! Он хотел увернуться, но не успел толком начать манёвр в воздухе, как Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн в унисон с пламенем ударил ему в грудь когтями. Из вспыхнувшего инферно послышался его истошный крик. И всё же он успел выполнить заклинание, которое во вспышке яркого света заковало его в броню. Доспехи дали ему некоторый уровень защиты, но Божественное Пламя всё равно прогрызло себе путь внутрь. Сдерживая крики, он пытался очистить свой разум и уже даже начал отступать. Но как Мэн Хао мог позволить ему сбежать? Золотая птица Пэн перекинулась обратно в человека, после чего он с размаху нанёс удар Кулаком Одержимости ему в грудь. Броня взорвалась фонтаном кровавых брызг и металла.

Бледный как мел мужчина в отчаянии раскусил зубами жемчужину, что сделало его тело иллюзорным и позволило ему избежать второго удара Мэн Хао. Когда кулак Мэн Хао просвистел сквозь пустоту, послышался его перепуганный крик:

— Спасите меня!

Жемчужина была магическим оберегом на самый крайний случай. Он носил её у себя под языком уже очень много лет, но всего за несколько секунд схватки Мэн Хао вынудил прибегнуть к её силе.

Могло показаться, будто поединок занял куда больше времени, но в действительности с момента использования Мэн Хао Моста Парагона до последнего действия мужчины прошло время, за которое искра вылетает из кремня. Всё произошло настолько быстро, что никто просто не успел толком среагировать. Хай Дунцин немного запоздал со своей магией парагона, поэтому ему было трудно помочь мужчине. Что до женщины, она находилась довольно далеко. Она хотела покрыть это расстояние скачком, но Мэн Хао, предвидя это, выполнил магический пасс и указал на неё рукой. Восьмой Заговор Заклинания Демонов стал невидимыми путами, которые связали женщину и не позволили ей ни переместиться, ни как-либо вмешаться.

Глаза Мэн Хао горели жаждой убийства. Не говоря ни слова, он молниеносно рванул к мужчине. Его 123 бессмертных меридиана засияли силой, а следом снизошли 33 Неба. Они превратились в лапу зверя, которая ударила в убегающего практика. Воздух прорезал отчаянный вопль мужчины. Его грудь взорвалась облаком кровавого тумана, а лицо перекосило от ужаса. Он уже чувствовал холодное дыхание смерти у себя на затылке. Откуда ему было знать, что натиск этого практика сметёт его, словно щепку, без какого-либо шанса на контратаку? Ему невольно вспомнилась схватка Мэн Хао и Линь Цуна, теперь-то он понял, почему Линь Цун проиграл. Ему не дали шанса хоть что-то сделать, а его положение постепенно становилось всё хуже и хуже.

Хай Дунцин был вне себя от ярости. Он выполнил магический пасс и во вспышке света в Мэн Хао ударил миллион потоков ци меча. Этой атакой он попытался заблокировать дорогу Мэн Хао к мужчине. Если бы взгляд женщины мог убивать, то Мэн Хао давно бы уже отправился на тот свет. При этом она жутко тревожилась за мужчину: он был её возлюбленным, и при виде дорогого ей человека в таком состоянии у неё сердце буквально рвалось на части. Ей пришлось сжечь жизненную силу, чтобы вырваться из плена восьмого заговора. Кашляя кровью, она без промедления бросилась на Мэн Хао.

— Только попробуй! — визгливо закричала она.

Мужчина, всё это время находившийся под шквалом атак, стиснул зубы и продолжил отступать. Ему нужно было продержаться всего пару вдохов до прихода своей возлюбленной, тогда он будет спасён. Но тут Мэн Хао внезапно вновь начал действовать. Он сделал несколько шагов, одновременно с чем резко возрос уровень его энергии. Воздух исказился, а у Хай Дунцина и женщины зазвенело в голове. Мужчину тяжело ранило, под его душераздирающие вопли Мэн Хао сблизился с ним и ещё раз ударил его кулаком в грудь. Тело мужчины разорвало на части, но он ещё не погиб. Его бессмертная душа осталась целой и сейчас пыталась сбежать, на что Мэн Хао холодно хмыкнул. Эта звуковая атака несла в себе силу трактата Дао Божества. Удар божественным сознанием заставил бессмертную душу задрожать. В следующий миг в руке Мэн Хао материализовалось костяное копьё, которое он метнул в бессмертную душу. Даже не взглянув на результат этого броска, он развернулся и ударил кулаком в сторону визжащей женщины. Из её рта брызнула кровь, а её саму отшвырнуло назад. Взрывная волна от этого удара столкнулась с летящими лучами ци меча Хай Дунцина, застопорив их в воздухе.

В этот момент костяной наконечник вонзился в лоб бессмертной души. Та задрожала и ошеломлённо посмотрела на копьё, а потом душа разбилась вдребезги. Мужчину настигла окончательная смерть!

— Нет!!! — закричала женщина, со смесью неверия и безумия глядя на место, где только что парила душа.

Глава 1112. Доброта

Всё это произошло всего лишь за десять вдохов! Именно десять вдохов назад Мэн Хао покинул пределы защитного барьера. Десять вдохов спустя его противник был убит! Так выглядела истинная смертоносность! Сражаясь с тремя противниками сразу, он практически мгновенно убил одного из них! Расправа над ним прошла быстро и чётко, без намёка на небрежность. Мэн Хао с блестящей точностью рассчитал каждый свой шаг вплоть до смерти своего противника. Это не только показало его жестокость, но и умение моментально брать ситуацию под контроль. К тому же его связывание множества божественных способностей в стройную цепочку... оставило всех наблюдателей в полнейшем шоке от его боевого мастерства.

Ошеломлённый Юйвэнь Цзянь с шумом втянул в лёгкие воздух. Он и раньше знал о немаленькой силе Мэн Хао, но всё равно с трудом мог представить, что тот окажется настолько опасным. В его голове невольно возник вопрос, а смог бы он убить этого мужчину за десять вдохов. Ответ был неутешительный: с огромнейшим трудом. Это если не считать постоянных попыток двух его спутников вмешаться. И всё же Мэн Хао провёл весь бой, подобно плывущим облакам и текущей воде .

В следующий миг он развернулся и атаковал женщину-практика, позаимствовав её силу, чтобы отбить атаку ци меча и в то же время повысить собственную скорость.

"Не могу поверить! Вместо того чтобы сбежать, он атакует!"

При виде всего этого у Юйвэнь Цзяня закружилась голова. Внезапно он осознал, что самым пугающим аспектом Мэн Хао была не его сила, а стиль ведения боя и тираническая аура. Практически любой на его месте воспользовался бы этой возможностью, чтобы сбежать или набрать расстояние между собой и своими противниками, чтобы потом продолжить бой. Но только не Мэн Хао. Он воспользовался этой ситуацией, чтобы продолжить наступление. С его немыслимой скоростью он в мгновение ока оказался рядом с женщиной-практиком. При виде принятого им решения у Юйвэнь Цзяня перехватило дыхание. Мэн Хао решил напасть на женщину в момент, когда все её мысли занимал погибший мужчина.

"Хотя это самое опасное решение, на его месте я выбрал бы Хай Дунцина!"

— Сдохни!!! — во всё горло заверещала женщина.

Судя по её безумному крику, её рассудок помутнел из-за горя. Сейчас она хотела только одного — любой ценой убить Мэн Хао.

Во время этого крика её тело загорелось, она пожертвовала долголетием в обмен на возвращение ей энергии юности. После её магического пасса вокруг неё закружились цветочные лепестки, быстро превратившись в цветочный ураган, который грозился смести Мэн Хао. Прежде чем его накрыли лепестки, он широким взмахом бросил в воздух пригоршню чёрных бобов. С хрустом из них появились крошечные бесы и с беззвучным визгом набросились на женщину. Чёрные существа явно хотели воспользоваться спутанностью её разума, чтобы вселиться в неё.

Когда бесы начали погружаться в тело женщины, она поменялась в лице и в отчаянии закричала, заметив потерю стабильности своей божественной способности. В итоге Мэн Хао не стал уклоняться, просто пройдя сквозь цветочный ураган. По выходу из него он перекинулся в золотую птицу Пэн. В золотистой вспышке он достиг женщины и, приняв человеческий облик, нанёс удар кулаком. Прогремел взрыв, губы женщины окрасились кровью. Скривившись, она отлетела назад. Чёрным бесам никак не удавалось вселиться в неё, но даже после провала они вылетали из её тела во вспышке атак божественным сознанием, отчего и без того свихнувшаяся женщина становилась ещё безумней.

Их стычка прошла со скоростью вылетающей из кремня искры. Хай Дунцин выглядел не лучшим образом. Он не мог позволить Мэн Хао убить ещё одного человека, ведь тогда уже он окажется в опасности. С рёвом он исполнил магический пасс, сотворив вокруг себя иллюзорные мечи.

— Вторжение Небес! Девять Запретных Мечей!

Вместе с этим криком девять мечей громко загудели. Неожиданно в самом центре этой формации мечей возник иллюзорный образ старика. Его лицо оставалось размытым, но от него исходила жуткая воля меча. Когда девять клинков помчались в сторону Мэн Хао, тот немного сдвинул брови. Эти мечи производили довольно слабое первое впечатление, однако с появлением иллюзорного старика они изменились, словно внезапно обрели сознание. Более того, их аура меча удвоилась. Возможно, он мог попытаться уклониться, с другой стороны, такой манёвр лишит его шанса зарубить женщину и даст ей время оправиться и выгнать из себя всех чёрных бесов. Если она объединит силы с Хай Дунцином, то чаша весов качнётся не в его пользу.

Только эти мысли пронеслись у Мэн Хао в голове, как его глаза сверкнули решимостью. Без колебаний он перекинулся в золотую птицу Пэн, а потом, не обращая внимания на летящие мечи, стремглав налетел на женщину и полоснул её когтями.

Женщина истошно закричала, когда когти оставили на её кожи длинные кровоточащие борозды. Внезапно её затуманенный взор прояснился, что позволило ей выбросить из себя ещё больше чёрных бесов. Вот только это повлекло их контратаку божественным сознанием, отчего она сложилась пополам и закашлялась кровью. Находясь под градом атак божественного сознания, женщина открыла рот, откуда ударил луч кроваво-красного света. Он принял форму купола, который накрыл её от дальнейших атак.

Мэн Хао не терял ни секунды. Его широкий взмах руки поднял волну сильного ветра. Появившаяся голова кровавого демона с рёвом ударилась в кровавый купол. Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн пролетел сквозь иллюзорную голову кровавого демона, нацелив свой кулак женщине в лоб. В этот момент первый, самый быстрый, меч наконец достиг цели и вонзился в спину Мэн Хао. Погрузившись в его плоть, он превратился в волю меча, которая начала разрушать его изнутри.

Мэн Хао сдавленно охнул, а его рука на мгновение дрогнула, дав женщине возможность уклониться. Холодно хмыкнув, Мэн Хао всё равно продолжил удар, но вместо лба попал ей в грудь. Из её рта брызнула кровь, а от грудной клетки осталось кровавое месиво. Воспользовавшись силой удара, она отлетела назад и выгнала из своего тела ещё чёрных бесов. Из её глаз исчезло ещё больше тумана. Она посмотрела на Мэн Хао, а потом взмахом руки скрыла себя алой дымкой. В этот момент в спину Мэн Хао вонзилось ещё три меча, превратившись в разрушительную волю мечей.

В уголках губ Мэн Хао показалась кровь, но тут его левый глаз заискрился странным светом. Скрытый там звёздный камень стремительно расширился, поэтому в атаку на алую дымку он пошёл уже в облике планеты. В следующий миг он пробил её и оказался перед женщиной. Та уставилась на него во все глаза, а потом попыталась закрыться градом магических предметов. Вдобавок её защитил дополнительный слой брони. Но не успели магические предметы появиться, как их уничтожили божественные способности Мэн Хао. Её барьер и броня разбились вдребезги. Когда женщина оказалась одной ногой в могиле, ей на помощь внезапно пришёл кулон, висящий у неё на шее. Она утонула в ярком свечении, которое приняло форму обнявшего её мужчины, сотканного из яркого света. Им был тот самый практик, кого Мэн Хао только что убил! Это был не клон, а скорее фрагмент души, запечатанный в кулоне, что сделало его, по сути, настоящим магическим оберегом. Это было последнее оставшееся в мире воспоминание мужчины. Единожды использовав его, оно исчезнет навеки.

— Нет, нет, нет! — всхлипывая повторяла она. Хоть она и отступала, её сердце было разбито на мелкие куски.

С рокотом планета раскололась, так и не сумев убить женщину. В воздухе возник Мэн Хао в человеческом обличье. Утерев кровь с губ, он тихо вздохнул.

— Я не хотел убивать, но это вы затеяли драку. Если я вас не убью, то вы не оставите попыток избавиться от меня. Возможно, вы двое любили друг друга... но зачем тогда пришли сюда и спровоцировали меня?

Он покачал головой и двинулся вперёд, на ходу сжав пальцы в кулак. Под его ударами иллюзорный мужчина, защищавший женщину, начал рассеиваться.

— Впрочем, всё это неважно. Мы с вами враги, если я не убью вас, вы убьёте меня. Видя, какие вас связывают чувства, я, пожалуй, немного вам помогу.

С этими словами он перестал наносить удары и вызвал Божественное Пламя. Оно превратилось в море пламени, которое объяло женщину и фрагмент души. Без того ослабленная девушка вспыхнула как пучок сухой травы. Её тело стремительно обратилось в прах, но бессмертная душа не исчезла. Божественное Пламя окутало обе души и понесло их вверх к Небесам.

— Это Божественное Пламя откроет реку, ведущую к жёлтым источникам. Может, естественные законы мира Сущности Ветра и неполные, но здесь должен быть потусторонний мир.

Он вскинул руку к Небесам, отчего небосвод задрожал. Божественное Пламя вспороло небо, открыв огромную иллюзорную реку чернильно-чёрного цвета, по которой плыло множество спящих душ. Душа мужчины и женщины вошли в реку в одно время. Перед тем как погрузиться в чёрную воду фрагмент души мужчины повернулся и посмотрел на Мэн Хао. В его глазах больше не было ненависти, только благодарность. И тут они исчезли.

Мэн Хао развернулся и властным жестом остановил пять летящих в него мечей. От них веяло кровожадной аурой, но они не могли сдвинуться с места. Лицо Мэн Хао было бледным, но его культивация бурлила. Увидев, как он остановил летящие мечи, Хай Дунцин поменялся в лице. Он с трудом справился с удивлением и бросился в атаку. Выполнив магический пасс, он соединил миллион иллюзорных мечей в один невероятный двуручник. Удар этого меча не был ни режущим, ни рубящим... а колющим.

Когда огромный двуручник ударил в Мэн Хао, он поднял левую руку и сжал пальцы в кулак. От столкновения острия меча и Убивающего Богов Кулака меч разбился. В следующее мгновение он рассыпался на миллионы иллюзорных клинков. Изо рта Хай Дунцина брызнула кровь, при этом в его пульсирующей голове мелькнула пугающая мысль: "Он слишком силён!" С самого начала схватки до этого момента ни на секунду не прекращалось усиление давления на его разум. Похожий страх он испытал только перед лицом Дао Небес!

После своего удара Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его тело с хрустом начало расти, в то время как пять мечей в воздухе согнулись, а потом взорвались. Что до четырёх попавших в него мечей, их с силой исторгло из его тела. Он был так же силён, как воин-небожитель!

Глава 1113. Три убийства Хай Дунцина

Юйвэнь Цзянь всё ещё находился на горе за барьером. Судя по его прерывистому дыханию, Мэн Хао произвёл на него глубокое впечатление.

— Теперь твой черёд! — с холодом в голосе сказал Мэн Хао Хай Дунцину.

Его энергия ярко сияла, стремительное исцеление вечного предела было видно даже невооружённым глазом. У Хай Дунцина округлились глаза. Его ужаснула сила Мэн Хао, да и сердце ещё не оправилось от изумления после последней схватки. Прямо у него на глазах Мэн Хао с помощью беспощадной тактики и молниеносных атак убил двух его спутников. От увиденного его сердцебиение заметно ускорилось.

"Этот Мэн Хао слишком силён. Мне с ним не справиться. Только у Дао Небес есть шанс с ним сладить!"

Осознав это, он тут же принял решение бежать. В его голове не осталось ничего, кроме мыслей о нависшей над ним смертельной опасности. В тот самый момент, как Мэн Хао посмотрел на него, он без каких-либо колебаний развернулся и бросился бежать.

— Думаешь, можешь так просто сбежать? — спросил Мэн Хао.

Он зашагал вперёд, начав Семь Божественных Шагов; его энергия резко поползла вверх: первый, второй, третий шаг. С каждым шагом его жажда убийства нарастала. Внешне в нём не наблюдалось никаких изменений, но небо озарили цветные вспышки, небесные светила задрожали, а потом в округе поднялся ураганный ветер. Хай Дунцину казалось, будто Мэн Хао с каждым шагом так и будет расти, пока своими плечами не подопрёт Небеса!

Хай Дунцин поменялся в лице, он уже видел это заклинание через проекцию. Во время дуэли с Линь Цуном Мэн Хао с его помощью нанёс ему сокрушительное поражение. Понимая, что он просто не успеет уйти достаточно далеко, Хай Дунцин быстро выполнил двойной магический пасс, а потом ударил ладонями в сторону земли. Его затрясло, а потом из тела стали вырываться потоки ци меча: миллион, пять миллионов... десять миллионов! Такое количество потоков ци меча заслонило небо, превратившись в бурю. Пока она неслась к Мэн Хао, он сделал четвёртый, пятый, шестой... и седьмой шаг! Огромная пята опустилась с неба и впечаталась в бурю ци меча Хай Дунцина. Проходя сквозь неё, она давила и разбивала все потоки ци меча на своём пути. В мгновении ока десять миллионов потоков ци меча, не в силах противостоять такой силе, были раздавлены. Пята сокрушила все препятствия на своём пути и обрушилась на Хай Дунцина.

В страхе за свою жизнь он выполнил магический пасс, который стремительно иссушил его тело, за исключением руки, её заклятие сделало полупрозрачной и похожей на хрусталь. Он вскинул руку и со свирепым оскалом указал на опускающуюся пяту.

— Небо Парагона, Даосская Магия Горы! — прокричал он, словно безумец.

Перед ним тотчас материализовалась гора мечей, испускающая невероятные волны. В момент столкновения горы с пятой прогремел чудовищной по своей силе взрыв. Под тяжестью пяты гора дрожала и покрылась трещинами, как вдруг с громким треском взорвалась множеством осколков. Ударивший в Хай Дунцина откат вызвал у него кровавый кашель. Он с отчаянием в глазах наблюдал за опускающейся пятой. Она нисходила вниз, разрушив своей неостановимой силой его гору мечей и заслонив небо у него над головой. Огромная тень с пронзительным рокотом неумолимо на него опускалась. Он не мог ни остановить её, ни выдержать такой удар. Казалось, к нему приближалась энергия воли Небес, перед её лицом он был подобен крохотному муравью. Воздух прорезал душераздирающий вопль, который тут же перекрыл мощный грохот. От удара его тело разлетелось во все стороны кусками плоти, которые в воздухе превратились в кровавый туман. Он был убит.

Пята исчезла, как и набранная Мэн Хао энергия и инерция, однако он даже и не думал ослаблять бдительность. Как только энергия рассеялась он в луче света помчался к месту, где взорвался Хай Дунцин. Когда он был уже недалеко, кровавый туман внезапно начал собираться в одной точке. В следующий миг появилось такое чувство, будто время потекло в противоположную сторону. На месте своей гибели кровавый туман превратился в ошалевшего Хай Дунцина. Он тут же прикусил язык и сплюнул кровь, которая накрыла его алым барьером. После этого он бросился бежать, словно за ним гналась сама смерть.

— Не могу поверить, что я погиб! — в ярости прокричал он. — Будь ты проклят, Мэн Хао! Из-за тебя я потратил одну из своих жизней Эшелона! Я это так не оставлю!

Несмотря на всю эту браваду, глубоко внутри у него всё сжималось от страха. С его скоростью он сумел практически мгновенно покрыть три километра.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Поединки с Хань Цинлэем и Линь Цунем дали ему понять, почему душу практика Эшелона нельзя так просто уничтожить. Именно по этой причине он держался настороже даже после убийства Хай Дунцина, а потом и вовсе бросился к месту его гибели.

— Ты не заслуживаешь места в Эшелоне, — сказал Мэн Хао. — Я никогда ещё не убивал членов этой организации, поэтому мне жутко любопытно, даст ли мне за это какую-нибудь награду мир Сущности Ветра.

Быстрым движением руки он создал голову кровавого демона. Помчавшись вперёд, он сделал глубокий вдох бьющего в лицо ветра и ударил головой кровавого демона в алый барьер, разбив его на куски и поглотив останки.

Мэн Хао стрелой преодолел всё это расстояние, пролетел сквозь голову кровавого демона и оказался за спиной у убегающего Хай Дунцина. Тот спиной почувствовал холодную жажду убийства. Бледный как простыня Хай Дунцин завизжал и выполнил двойной магический пасс. Его тело дёрнулось, а изо рта ударил луч света меча, который в одно мгновение превратился в пять разноцветных мечей! Эти пять клинков были иллюзорными, но их внезапное появление слегка удивило Мэн Хао.

Хай Дунцин принялся нараспев читать:

— Печень относится к дереву. Встреча Весны! Сердце относится к огню. Канун Лета! Селезёнка относится к земле. Срединная Точка! Лёгкие относятся к металлу. Конец Осени! Почки относятся к воде. Разгар Зимы (1)!

Со свирепым оскалом он взревел и выполнил ещё один двойной магический пасс, который заставил пять мечей построиться в формацию мечей!

— Пять органов и пять элементов взаимно дополняют и порождают друг друга! Круговорот дня и ночи, без начала, без конца! Младшая Формация Мечей Пяти Стихий!

Он широко развёл руки, на что пять сияющих мечей закружились вокруг друг друга, превращаясь в формацию мечей пяти элементов. Эта небесная магия мечей Хай Дунцина была сравнима по силе с его магией парагона. Более того, этот особый козырь он держал в тайне ото всех вплоть до сегодняшнего дня. Даже Дао Небес не знал, что у него в арсенале имелась такая техника. Это было сделано в надежде когда-нибудь использовать её и освободиться из-под власти Дао Небес. Всё-таки ни один практик Эшелона не хотел добровольно прислуживать другому. Хоть он и притворялся, что ему не было дела до всей этой ситуации с Дао Небес, на самом же деле всё было с точностью до наоборот!

Глаза Мэн Хао заблестели, когда в его сторону помчалась Малая Формация Мечей Пяти Стихий. Вместо того чтобы отступить, он со смехом полетел ей навстречу ещё быстрее. Приближаясь к ней, он внезапно выставил перед собой раскрытую ладонь и холодно произнёс:

— Пятый Заговор Заклинания Демонов, Заговор Внутри-Снаружи!

Пятый заговор мог сломать любые сдерживающие чары и магические формации. На ладони Мэн Хао раскрылся разлом. Обычно он только поглощал и пожирал, но в этот раз её эффект был противоположным.

Когда Мэн Хао выставил руку перед собой, послышался громкий гул. Магическая формация пяти мечей задрожала, и её начало отталкивать назад. Как будто некая невидимая и невероятно могучая сила насильно растягивала формацию мечей изнутри. Мэн Хао возник рядом с ней именно в тот момент, когда формация сильно растянулась. Он молниеносно прошёл в образовавшуюся дыру и оказался перед Хай Дунцином. Тот одеревенел, с трудом понимая, что вообще произошло. Не успел он дать волю поглотившему его безумию, как Мэн Хао с немыслимой скоростью нажал ему на темя рукой. Практически в этот же момент Мэн Хао неожиданно отскочил назад, даже не выполнив магического пасса. Хай Дунцин вскинул голову и расхохотался, словно сумасшедший. Из его тела раздался рокот, а потом прогремел взрыв самоуничтожения.

Вместо того, чтобы позволить Мэн Хао убить себя, он решил покончить с собой сам. Его самоуничтожение породило мощнейший всплеск энергии и оглушительный грохот. Мэн Хао отшвырнуло назад взрывной волной, однако в эпицентре взрыва кровавый туман вновь соединился в Хай Дунцина. В этот раз выглядел он мертвецки бледным. Без колебаний он стремглав ударился в бегство. Его била крупная дрожь, от временного прилива храбрости во время самоуничтожения не осталось и следа. Всё потому, что он понимал... у него осталась последняя жизнь. Следующая смерть станет окончательной. У практиков Эшелона имелось всего две жизни. Во время схватки с Дао Небес ввиду особых обстоятельств Хай Дунцин предпочёл потере жизни капитуляцию. Если бы не то его решение, то сейчас он был бы мёртв.

Дрожа, он вложил в своё бегство всё, что у него было. Хлопнув себя по груди, он истощил своё тело ещё больше и закашлялся кровью. В то же время его голова внезапно увеличилась в размерах, сделав его тело странным образом диспропорциональным. На его лице и шее вздулись синие вены, и он прокричал:

— Открытие Пустоты!

Пожертвовав телом, он увеличил голову. Взрывной прилив божественного сознания сосредоточился у него во лбу, где он раскрылся в невидимую магическую формацию. Это был перемещающий портал — удачная находка, запечатанная в его душе во время давних странствий. Он использовал божественное сознание для активации, надеясь с его помощью сбежать. Эта магическая формация была довольно уникальной, к тому же её могли использовать только практики Эшелона, потерявшие две жизни. Если бы не эта оговорка, то он уже давно бы её использовал.

От магической формации по пространству начала расползаться рябь, похоже, она готовилась унести его прочь. Глаза Мэн Хао недобро блеснули. Трудность убийства Хай Дунцина позволила ему куда лучше понять, что значило быть частью Эшелона. Он шагнул вперёд и в образе птицы Пэн стремглав полетел к Хай Дунцину. При виде пространственных искажений от перемещения он холодно фыркнул и указал на свою жертву пальцем.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Восьмой заговор мгновенно запечатал культивацию Хай Дунцина и заблокировал божественное сознание, которое и питало перемещающий портал.

— Нет!!! — в отчаянии взвыл Хай Дунцин.

— В этот раз ты точно умрёшь. Ты станешь первым... убитым мной практиком Эшелона! — прозвучал позади него голос Мэн Хао.

1. Согласно китайской философии У-син, мироздание состоит из пяти элементов: дерево, огонь, металл, земля и вода. Каждому из этих элементов соответствуют свои стороны света, праздники, звёзды, запахи, вкусы, моральные нормы и т.д. Также им соответствуют времена года и органы, что и было использовано в качестве основы для заклинания

Глава 1114. Моё имя... Дао Фан!

Когда до ушей Хай Дунцина донёсся голос Мэн Хао, он внезапно почувствовал, как ему ударили по голове... Глаза Хай Дунцина выкатились из орбит, а потом с его черепа сорвало кожу. В следующий миг его тело разорвало на части. Все следы существования Хай Дунцина в мире исчезли. Перемещающий портал моргнул и тоже рассеялся. После третьего убийства Хай Дунцина наконец настигла окончательная смерть!

Когда кровь и плоть разлетелись во все стороны, метка Эшелона мягко засияла и медленно подплыла к Мэн Хао.

"Нельзя доверять ни одному слову Юйвэнь Цзяня, — решил он. — Этот плут сказал, что в прошлом один раз убил Хай Дунцина. Похоже, всё это оказалось враньём!"

Эта мысль посетила его и после второго убийства Хай Дунцина. Холодно хмыкнув, он протянул руку и забрал метку Эшелона. Только она растворилась под кожей, как его лоб больно кольнуло. Теперь у него на лбу появилась более сложная метка. Если приглядеться, то можно было увидеть, что она состояла из двух символов. Узор стал более замысловатым, словно претерпел изменения на фундаментальном уровне.

По телу Мэн Хао прошла дрожь. Он почувствовал, как из метки у него на лбу по нему начала растекаться неописуемая сила. На это отреагировала магия заклинания демонов, она тоже пришла в движение, после чего наследие лиги Заклинателей Демонов начало соединяться с аурой метки Эшелона. В момент образования этого союза Мэн Хао затрясло, а его разум сотряс рокот, словно рушились Небо и Земля. Когда он докатился до его души, в небо ударил невидимый луч света.

Мэн Хао посмотрел вверх и осознал, что находился в центре столба света. Это свечение с Мэн Хао внутри, пробивая преграды, рвалось вверх, пока не покинуло пределы мира Сущности Ветра и не пронзило Небеса. И даже после этого оно продолжало подниматься всё выше и выше. В следующий миг оно прошло сквозь пространство... и достигло мира Горы и Моря!

Оказавшись на неописуемой высоте, он своими глазами увидел раскинувшиеся перед ним девять гор и морей. Вокруг них медленно вращались солнце с луной. К тому же он мог видеть всё сущее на Девяти Горах и Морях. За пределами Девяти Гор и Морей находились три массива земли, могло показаться, что они были соединены с миром Гор и Морей и в то же время они находились ниже его. Одним из них был... мир Сущности Ветра!

Мэн Хао ошеломлённо поднял глаза с трёх нижних массивов земли на Девять Гор и Морей. Он видел планету Южные Небеса и своих родителей на вершине Башни Тан, но, попытавшись их окликнуть, обнаружил, что из горла не прозвучало ни звука. Он видел сестру, занимающуюся культивацией в секте Бессмертного Императора, и множество других знакомых на Девятой Горе и Море: Толстяка, Чэнь Фана, Ван Юцая... и даже Цзю-по и остальных, медитирующих в позе лотоса в мире Сущности Ветра в ожидании открытия мира Сущности Ветра. Потрясённый увиденным, он посмотрел на вершину Девятой Горы, где находилось гигантское око. Как вдруг оно повернулось и непонимающе на него посмотрело. Он видел, как Кэ Цзюсы медитировал в древней секте Бессмертного Демона. На планете Восточный Триумф перед его взором предстал клон патриарха клана Фан. Изначально клон сидел совершенно неподвижно, словно каменное изваяние, но тут он поднял голову и слегка сконфужено посмотрел через пустоту на Мэн Хао.

Тяжело дыша, Мэн Хао скользил взглядом по всем Девяти Горам и Морям. В прошлом ему уже доводилось пережить нечто подобное... на корабле из моря Млечного Пути. Сейчас он невольно задумался о том, насколько глубокое впечатление на него произвёл старик на корабле.

Голова Мэн Хао сама собой повернулась в сторону Четвёртой Горы. Он задрожал, когда увидел... Сюй Цин! Очевидно, она не подозревала, что за ней кто-то наблюдал. Его сердце заныло от осознания, что она находилась так близко и в то же время так невероятно далеко. Она сидела в позе лотоса посреди реки звёзд, рядом медитировали защитники дхармы. Она выглядела точно так же, как и до реинкарнации: такая же простая и холодная.

— Цин’эр... — прошептал он.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как девушка вздрогнула. Она захлопала ресницами и растерянно огляделась. Несколько старух неподалёку тут же подскочили к ней с вопросом:

— Госпожа, всё в порядке?

Сюй Цин, казалось, не услышала вопроса, глядя куда-то в пустоту. Наконец она сказала:

— Мне показалось... будто кто-то позвал меня.

Её глаза смотрели в сторону... где лежала Девятая Гора и Море. Пока Мэн Хао смотрел на Четвёртую Гору и Море, в глубине этой горы им заинтересовалась одна пара глаз, но они задержались на нём лишь на мгновение. Почувствовав это, Мэн Хао перевёл взгляд на огромную статую. От неё исходило настолько душащее давление, что даже у Мэн Хао перехватило дыхание. Ни один из встреченных им людей не обладал даже частью этого давления.

Внезапно из статуи прозвучал голос:

— О, Мэн Хао, мой юный друг, так ты решил совершить мысленное путешествие. Не тревожься за Сюй Цин. Я сделал её своей ученицей. Желаю тебе безопасного мысленного путешествия.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Взглянув на Сюй Цин в последний раз, он вновь охватил взглядом все Девять Гор и Морей. В звёздном небе Восьмой Горы обнаружился патриарх Покровитель. Он куда-то летел и беззаботно насвистывал какой-то мотивчик. Внезапно его огромное тело вздрогнуло. На его теле не было волос, но если бы были, то они наверняка встали бы дыбом.

— Кто здесь! Кто шпионит за мной! — прорычал он. — Проклятье, похоже... на этого мелкого ублюдка Мэн Хао! Аргх! Патриарх сбежал сюда, и т-т-ты всё равно... почему ты просто не оставишь меня в покое?!

Покрутив головой, он уставился в пустоту, а потом громко расхохотался.

— Охо, — самодовольно сказал он, — вон ты где. Давай, мелкий мерзавец. Достань меня, если сможешь!

Мэн Хао холодно хмыкнул, но его зрачки резко расширились. Благодаря своему нынешнему состоянию он внезапно увидел кое-что в непримечательном уголке государства Чжао на спине патриарха Покровителя. В центре государства Чжао... стояла дверь в окружении мягкого свечения, вид которой сразу же завладел сердцем Мэн Хао. Было в этой двери нечто неуловимо знакомое, нечто, похожее на ауру древней секты Бессмертного Демона.

"Наследие Лорда Ли!!!"

Сердце Мэн Хао бешено застучало в груди, когда он осознал, что наследие Лорда Ли всё это время находилось на спине патриарха Покровителя! У него не осталось времени это осмыслить, потому что столб света понёс его выше, в пустоту над миром Горы и Моря. Он подавил волнение в своём сердце и взглянул на свод пустоты с предвкушением в глазах. Скорее всего, всё это происходило из-за Эшелона. Хоть он и не был уверен, что именно сейчас творилось, но знал... чем именно был мир Горы и Моря!

"33 Неба, хм?.. Согласно рассказу заклинателя демонов шестого поколения, преодоление 33 Небес называется Треволнением Горы и Моря!"

Его глаза заблестели, а его скорость начала увеличиваться. Он не знал, сколько времени прошло, но в конце концов он пробился через барьер и обнаружил себя смотрящим на путь! Путь среди звёзд! На нём стояли 33 мира, словно многослойная печать, накрывающая весь мир Горы и Моря.

Луч света понёс его по этому пути, минуя мир за миром. Когда они прошли через все 33 мира, Мэн Хао уже думал, что сейчас узреет то, что лежит по ту сторону. Но именно в этот момент в его глаза ударил золотой свет, ослепив его, а потом всё разбилось! По его телу пробежала дрожь, в то время как свет вокруг начал разрушаться. Поток его души в этом свечении стал возвращаться назад, но в последнюю секунду прогремел голос, способный расколоть Небеса и сокрушить Землю.

— Моё имя... Дао Фан!

В мире Горы и Моря, на седьмой горе мира Сущности Ветра Мэн Хао задрожал и пронзительно закричал, а потом закашлялся кровью. Сильно побледнев, он на подкашивающихся ногах попятился назад. Метка у него на лбу быстро замигала, а потом медленно исчезла. Его магия заклинания демонов рассеялась вместе с ней.

"Что за золотой свет?! И голос. Дао Фан... Дао Фан. Почему имя кажется таким знакомым. Где я его слышал?"

Он тяжело задышал, но не успел он как следует всё обдумать, как из центрального храма поднялся сияющий луч света. Высотой в тридцать тысяч метров он ударил вверх и рассёк Небеса. Пространство вновь сделалось зыбким, открыв мир гор и статуй. Все люди, даже практики Эшелона, сейчас неотрывно следили за небом. Чем бы они сейчас ни занимались, не нашлось такого человека, кто бы не поднял глаза к небу. Над всем полем центрального храма внезапно опустилась тишина, сражающиеся изумлённо наблюдали за невиданным доселе столбом света.

В открывшемся в небе мире имелась одна гора, она скрывалась за слоем тумана, другими горами и статуями. Она была самой высокой горой в этом мире, и тут... она рассыпалась на части и на её месте была воздвигнута статуя. Статуя совершенно невероятного воина-небожителя. Как только люди посмотрели на её лицо... то изумлённо поняли, что статуя носила лицо Мэн Хао! В этот момент с неба на весь мир прогремел древний и холодный голос, начисто лишённый эмоций.

— Мэн Хао, практик Эшелона из Девятой Державы, убил другого практика Эшелона, за сие преступное деяние...

Как вдруг голос ненадолго замолчал, а потом заговорил вновь, только в этот раз он уже не казался таким безэмоциональным как раньше, в нём появилась какая-то чёрствость. Если слушать очень внимательно, то можно было понять, что этот голос отличался от предыдущего.

— … полагается награда... древнее сокровище Небесная Секира Бессмертного Чемпиона!

Глава 1115. Мятеж Сущности Ветра

Как только прозвучали эти слова, мир задрожал. Услышавшие их люди не знали, что и думать. Награды мира Сущности Ветра всегда были связаны с потоком ци, еще никогда практиков не вознаграждали магическими предметами. Особенно древними сокровищами! Такого рода артефакты использовались на царстве Древности. Хоть такие предметы и встречались куда чаще, чем сокровища царства Дао, они всё равно считались невероятно редкими. К примеру, кронпринц клана Фан Мэн Хао обладал древним сокровищем в виде нефритовой бирки, которая подтверждала его статус, но для многих других древнее сокровище было невероятной роскошью. Поэтому изумление от объявления о награде в виде древнего сокровища на весь мир Сущности Ветра было вполне понятной реакцией. Особенно это касалось практиков Эшелона, те вообще не верили своим ушам. Всё-таки испытание задумывалось не для убийства практиков Эшелона, его целью являлось создание конфликтов и трудностей для того, чтобы подстегнуть их развитие. Разумеется, сохранялся шанс того, что их могли случайно убить. Вот только факт наличия у них нескольких жизней недвусмысленно говорил, что Грёзы Моря не хотела гибели практиков своего Эшелона! Сражений не так-то просто избежать, как и смертельно опасных ситуаций. Однако дарование практикам Эшелона нескольких жизней преследовало цель уберечь их тела и души от окончательного уничтожения во время этих конфликтов.

Дао Небес, практик Эшелона с Первой Горы, прекрасно это понимал, поэтому во время поединков он обычно не использовал всю свою силу и не атаковал с намерением убить. Куда интересней было сломить дух своих оппонентов. Он знал, что парагон Грёзы Моря не одобряла убийства других практиков Эшелона. Поэтому он не шел на убийство, если только оно не было ему выгодно или человек не вызывал у него неподдельного отвращения.

— Нынешний мир Сущности Ветра отличается от сведений о прошлых визитах в хрониках секты... — пробормотал Дао Небес и посмотрел на небо. В данный момент он находился в Четвертой Державе. — Хм, так Дунцин всё-таки погиб. От руки Мэн Хао... И в этот раз за убийство практиков Эшелона вознаграждается! Убей одного и получи древнее сокровище. Интересно, какая награда ждет того, кто сумеет убить двух, трех или даже всех? Дао сокровище?

От последних двух слов он тяжело задышал, а в глазах появился алчный блеск. Преисполненный жаждой убийства, он запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— В этот раз всё совершенно иначе... и мне нравится!

От него потянуло кровожадной аурой, которую ему долгое время приходилось скрывать и держать под контролем. Получив возможность дать ей выход, он резко взмыл в воздух и в пугающем луче света помчался вдаль.

На лицах других практиков Эшелона застыла целая гамма чувств. В их сердцах поднялась волна честолюбия и в то же время к ней еще примешивался страх. Все без исключения тяжело задышали. Единственным исключением был мужчина, сидящий на горе ауры Третьей Державы. На его губах играла слабая улыбка.

"Вот и пришло время. Мэн Хао неожиданно заполучил небольшое преимущество, но ему всё равно не удастся избежать катастрофы".

Пока другие члены Эшелона и остальные практики пребывали в состоянии шока, в мире Горы и Моря кое-что произошло. В Руинах Бессмертия стояла неприметная пещера бессмертного, где в позе лотоса медитировала женщина в белом платье. Рядом с ней в такой же позе сидела Ли Лин'эр. Внезапно женщина в белом открыла глаза. Их жутковатый блеск не предвещал ничего хорошего.

— Верховный владыка мира Сущности Ветра, как ты смеешь!!!

Только эти слова сорвались с её губ, как выражение её лица изменилось. В мирах Бога Девяти Морей послышался могучий рокот, похожий на грохот взрывов. Словно рушилось какое-то огромное строение, своим грохотом подняв в различных морях огромные волны.Этот звук эхом прокатился через все миры Бога, спровоцировав реакцию экспертов царства Дао, которые терпеливо дожидались открытия мира Сущности Ветра.

— Что происходит? Это... это...

— Я почему-то не могу почувствовать мир Сущности Ветра!

— Плохо дело!

Во всех мирах Бога Девяти Морей раздавались подобные крики, сообщество в Девятом Море не стало исключением. Цзю-по и другие эксперты царства Дао, включая мастера Шэня и патриархов орды демонических практиков, внезапно задрожали. Наконец они больше не смогли терпеть и зашлись кровавым кашлем.Прямо у них на глазах столбы света, уходящие высоко в небо, разбились, тем самым оборвалась их связь с миром Сущности Ветра.

— Невозможно! — вырвалось у мастера Шэня. Он подскочил на ноги и вгляделся в небо. — В мире Сущности Ветра... произошло что-то очень серьезное! Проклятье! Оборвалась наша связь с миром!

Тем временем во тьме пустоты, окружающей мир Горы и Моря, едва заметно задрожали безбрежные земли мира Сущности Ветра. Со странным звуком, похожим то ли на треск, то ли на грохот, до этого стабильная орбита мира изменилась, и он поплыл в направлении 33 Небес. Разумеется, никто в самом мире даже не подозревал об этом!

Парагон Грёзы Моря вскочила на ноги и угрожающе прошипела:

— Верховный владыка мира Сущности Ветра, ты совсем не боишься смерти?!

Взмахом руки она заставила свою пещеру бессмертного внезапно исчезнуть. Возникла пещера уже в пустоте мира Горы и Моря, а потом с немыслимой скоростью полетела к землям мира Сущности Ветра, оставляя за собой отзвуки-образы.

Тем временем практики Эшелона всё еще находились в состоянии шока. Мэн Хао поменялся в лице, когда в небе над ним внезапно разверзся разлом. Оттуда ударил черный луч, внутри которого находилась боевая секира! От неё исходила безграничная кровожадная аура, а также вокруг кружили неупокоенные духи, чьи рты то и дело открывались в беззвучных криках. Похоже, они были привязаны к секире и не могли войти в цикл реинкарнации. От этого оружия исходило невероятное давление, из-за которого на земле началось землетрясение, а небо окрасили разноцветные вспышки. Секира была древним оружием, предметом невероятного качества даже среди других древних сокровищ!

Небесная Секира Бессмертного Чемпиона!

Она медленно опустилась вниз и, негромко гудя, зависла перед Мэн Хао. При виде черной секиры у Мэн Хао округлились глаза и в горле пересохло. Наконец он сделал глубокий вдох и взял оружие. Как только его пальцы сомкнулись на древке, через него прошла волна взрывной силы. Его волосы разметал ветер, когда он взмыл в воздухе и засиял силой культивации. Пробный взмах секиры послал вперед луч черного света, который оставил на земле широкую борозду длиной в девять тысяч метров. Находящуюся на пути удара гору Седьмой Державы рассекло пополам! Её и так ослабленный барьер не смог выдержать такой жуткой силы... что отлично демонстрировало, насколько же жуткая мощь скрывалась в этой секире!Почувствовав невероятную энергию своего нового оружия, сердце Мэн Хао забилось быстрее.

Юйвэнь Цзянь на вершине горы ауры державы покрылся мурашками при виде разрубленной напополам горы. У него всё внутри похолодело, всё его естество захлестнуло чувство надвигающейся смертельной опасности. Чуть позже поднявшийся ураган наконец улегся, и Мэн Хао взмахом руки заставил секиру исчезнуть. В его глазах вспыхнул странный огонек, стоило ему задуматься об обстоятельствах получения этой награды.

"Я точно слышал два голоса, а не один! — размышлял он. — Первый голос был холодным и безэмоциональным, предположительно, потому что он следовал приказам. Именно им были сделаны все предыдущие объявления. Отсутствие эмоций с большой вероятностью обусловлено естественными законами, наложенными на мир Сущности Ветра миром Горы и Моря. Я убил практика Эшелона, и первый голос расчёл это как какое-то преступление. Но в следующим миг... второй голос вознаградил меня за это сокровищем! Кто-то подстрекает нас, практиков Эшелона, к убийству друг друга?"

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Если его предположения верны, тогда эти события явно были как-то связаны с тем, как Цзянь Даоцзы и остальные смотрели на них по прибытии из мира Горы и Моря, а также всеми теми его маленькими трюками и хитростями. К тому же Мэн Хао слышал от остальных, что в этот раз мир Сущности Ветра разительно отличался от того, что было во время прошлых визитов практиков из мира Горы и Моря.

"Может ли такое быть, что на мир Сущности Ветра вот-вот обрушится какая-то страшная катастрофа?" — мелькнула у него пугающая мысль. Пока он предавался этим мрачным мыслям, Юйвэнь Цзянь наконец закончил постигать последнюю эссенцию печати мира и взмыл в воздух.

— Мэн Хао, т-т-ты... чуть не разрубил меня этим топором!

Его громкий крик вырвал Мэн Хао из раздумий. Мэн Хао опустил глаза на Юйвэнь Цзяня и спокойно сказал:

— Рука дёрнулась, не обращай внимания. К тому же поздравляю с обретением просветления. О, и вот еще что. Не ты ли что-то говорил про убийство Хай Дунцина в прошлом?

— Разве? — немного виновато сказал Юйвэнь Цзянь, но уже в следующую секунду он опять гневно закричал: — Послушай, это всё мелочи. Куда важнее, что ты чуть меня не убил! Слышишь? Еще бы чуть-чуть и всё, каюк! Что я такого тебе сделал?! Рука дёрнулась? Да я чуть не помер! Я держу в страхе всю Седьмую Гору, черт тебя дери! Мой путь был усеян кинжалами и устлан морями пламени, и я прошел его, ни разу не погибнув! И сегодня я чуть не отдал концы, потому что у тебя рука дёрнулась? Теперь ты мне должен...

Мэн Хао его практически не слушал.

"Морями пламени, морями пламени... — мысленно повторял он, — вспомнил! Дао Фан! Под древними Дао Озерами на Южных Небесах находится последний этап испытания, которыми заведуют те странные существа. Мир эссенции Божественного Пламени. Именно там око пламени кричало что-то про Дао Фана!"

У Мэн Хао голова пошла кругом. Когда он внезапно это вспомнил, его глаза внезапно угрожающе заблестели. С точки зрения Юйвэнь Цзяня, прямо во время его гневной тирады Мэн Хао внезапно сделался неестественно молчаливым, а потом в его глазах и вовсе появился угрожающий блеск. Он задрожал от одной мысли о жуткой силе Мэн Хао во время недавней схватки с двумя практиками. А потом он еще безжалостно убил Хай Дунцина.

У Юйвэнь Цзянь дернулось веко, только сейчас до него дошло, насколько же глупо он поступил, накричав на Мэн Хао. Человек перед ним был опаснейшим монстром, которому лучше не переходить дорогу. Утерев со лба холодный пот, Юйвэнь Цзянь широко улыбнулся и начал подобострастно кланяться.

— Ха-ха-ха! Брат Мэн Хао, что было, то прошло, — радостно сказал он. — Я просто пошутил, брат. Даже если бы ты меня разрубил пополам, эм... не страшно. У меня еще остались жизни, поэтому я бы всё равно не погиб.

Глава 1116. Встреча в Шестой Державе

"Дао Фан... — задумался он. — Как только покину мир Сущности Ветра и вернусь домой, обязательно ещё раз загляну на древние Дао Озера!"

Угрожающий блеск в глазах Мэн Хао сменился задумчивостью. Он посмотрел на Юйвэнь Цзяня внизу и загадочно улыбнулся, прекрасно понимая, что тот мог достичь просветления гораздо раньше и намеренно тянул время. Он явно что-то планировал. Могло показаться, будто Мэн Хао испытывал новое оружие, но в действительности этот удар был предупреждением для Юйвэнь Цзяня.

От улыбки Мэн Хао Юйвэнь Цзянь почувствовал укол вины. Прочистив горло, он хлопнул себя ладонью в грудь и принял геройскую стойку.

— Брат Мэн Хао, ты действительно выдающийся и доблестный человек. Ха-ха. Эти три цепных пса Дао Небес были не такими уж слабаками, но в сравнении с тобой они оказались стаей беззубых псин. Ты раздавил их, словно букашек! Тебе судьбой написано стать сильнейшим практиком Эшелона мира Горы и Моря!

Заискивающие слова Юйвэнь Цзяня и его выражение лица создавали впечатление, будто он действительно говорил от чистого сердца.

— Хорошо сказано, и вправду хорошо сказано, — рассмеялся Мэн Хао и двинулся к Юйвэнь Цзяню. — Однако, собрат даос Юйвэнь Цзянь, ты, кажется, забыл вернуть одолженную тебе печать мира.

Улыбка Юйвэнь Цзяня стала натянутой, в его голове галопом проносились сотни мыслей. Однако при виде выражения лица Мэн Хао его сердцебиение ускорилось, и он вновь подумал о последствиях награждения Мэн Хао за убийство практика Эшелона.

"Проклятье! — подумал он. — В этот раз награда мира Сущности Ветра поощряет нас убивать друг друга... Провокация этого монстра может очень плохо для меня кончиться!"

С этой мыслью Юйвэнь Цзянь без колебаний достал печать мира и послал её Мэн Хао. Убрав её, он широко ему улыбнулся. О печати мира Седьмой Державы он не сказал ни слова. Намеренное неучастие в схватке Юйвэнь Цзяня говорило о его коварной природе. Если бы он присоединился к его схватке с Хай Дунцином и его спутниками, тогда Мэн Хао не стал бы оставлять его печать мира себе. Но раз Юйвэнь Цзянь явно что-то замышлял, Мэн Хао не чувствовал ни капли вины за содеянное.

Юйвэнь Цзянь вымученно улыбнулся. Он был физическим практиком, к тому же не только сумел занять место в Эшелоне, но и долгое время его удерживать, при этом подняв силу своей физической практики до невероятных высот — всё это показывало, что он не был дураком. Его вряд ли можно было назвать гением, но он весьма поднаторел в искусстве интриг. Даже он понял, что Мэн Хао использовал секиру в качестве угрозы. Но возвращение печати мира Седьмой Державы было дополнительным наказанием.

"Что ж, ничего, — подумал он, — раз мир Сущности Ветра поощряет убийства между практиками Эшелона, эти печати превращают нас в мишени. Чем больше у тебя печатей, тем выше шанс, что тебя попытаются убить и похитить их. Без печати мира, если я буду осторожен, то точно буду в большей безопасности, чем с печатью на руках".

С новообретённой уверенностью Юйвэнь Цзянь сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао. Отступив на несколько шагов, он с улыбкой сказал:

— Брат Мэн Хао, уже поздно. На моей горе полный бардак, поэтому я не буду тебя задерживать. Осторожней по пути обратно, если будет время, заглядывай в гости.

Когда Мэн Хао посмотрел на Юйвэнь Цзяня, тот весь подобрался. Но спустя пару мгновений Мэн Хао лишь улыбнулся и, взмахнув рукавом, развернулся, чтобы уйти. В этот момент из центрального храма ударил луч света. Он стремительно расширялся, пока не заполнил весь мир Сущности Ветра. Удивительно, но этот свет был очень похож на предыдущий... тридцать тысяч метров в ширину! Огромный столб света ударил в Небеса, вызвав целую серию глухих раскатов. Небо содрогнулось, а потом его заполонила плотная рябь. У Мэн Хао округлились глаза, а Юйвэнь Цзянь поменялся в лице. Луч света вновь явил мир гор и статуй, где рядом с высочайшей горой, которая сейчас была статуей Мэн Хао, пространство сделалось зыбким, постепенно превратившись в иллюзорный образ. Со временем он сгустился во вторую статую! Она изображала молодого мужчину, проецирующего жажду убийства. От него исходило настолько жуткое давление. У Мэн Хао перехватило дыхание, когда он увидел, что эта статуя держала в руках человеческую голову! Несмотря на смерть, от отрубленной головы всё равно исходил леденящий холод.

— Дао Небес!!! — вскрикнул Юйвэнь Цзянь. — Это практик Эшелона с Первой Горы! А голова в его руках... принадлежит члену Эшелона со второй державы!

У него от лица отлила кровь. Он знал, что Дао Небес уже давно отнял печать мира у практика из Второй Державы, который сумел сбежать во время той стычки. Юйвэнь Цзянь полагал, что отсутствие у него печати мира значительно снизит уровень опасности, но кто бы мог подумать, что спустя всего несколько вдохов его теория рассыплется прахом. Гибель практика Эшелона со Второй Горы ознаменовала начало множества кровавых и беспорядочных сражений! Даже без печати мира он всё ещё находился в страшной опасности!

Следом холодный и суровый голос эхом прокатился по всему миру Сущности Ветра:

— Награда... древнее сокровище! Бессмертный Цеп Высокой Горы!

Все в Эшелоне были потрясены до глубины души. События развивались слишком стремительно. После смерти Хай Дунцина прошло не так уж много времени, а Дао Небес уже выследил и убил второго практика! Вдобавок за убийство и его наградили древним сокровищем!

Мэн Хао уставился на мир в небе и на статую Дао Небес. В его глазах разгорелось устрашающее пламя. Хоть он и не знал, насколько Дао Небес был сильнее Хай Дунцина, чутьё подсказывало, что тот был невероятно силён.

"Дао Небес..." — подумал он с блеском в глазах. Только он собрался улететь, как Юйвэнь Цзянь взмыл в воздух.

— Брат Мэн Хао! Ха-ха! Послушай, уже вечереет, куда торопиться? Почему бы тебе не остаться погостить на пару дней?! — закричал он.

Юйвэнь Цзянь был слишком напуган, чтобы так просто отпустить Мэн Хао. Если Мэн Хао останется, то они смогут вдвоём выступить против Дао Небес, если тот придёт за ними. Мэн Хао никак не ответил и уже хотел умчаться вдаль, но тут Юйвэнь Цзянь поборол нерешительность и крикнул:

— Мэн Хао, я знаю, как ты можешь достать печать мира Шестой Державы, даже не пошевелив пальцем!

Мэн Хао остановился и повернулся к Юйвэнь Цзяню. Видя, что Мэн Хао заинтересовался, он быстро объяснил:

— Из девяти печатей мира у Дао Небес три, а у тебя четыре. Оставшиеся две находятся в Третьей и Шестой Державах. Практик из шестой — мальчишка по имени Хун Бинь. Нам довелось вместе выбраться из парочки опасных переделок, поэтому мы с ним друзья. Как ты смотришь, если мы с тобой отправимся в Шестую Державу, где я уговорю его отдать тебе печать мира! — объявил он, хлопнув себя по груди. — Пять печатей мира точно дадут тебе большое преимущество! Если ты не боишься Дао Небес, тогда печать мира Шестой Державы точно будет твоей!

Мэн Хао одарил его холодным взглядом. Он не особо доверял этому проныре Юйвэнь Цзяню. За их короткое знакомство он не мог не отметить, что Юйвэнь Цзянь был таким же ненадёжным, как патриарх Покровитель.

— Я тебе не доверяю, — медленно сказал Мэн Хао.

Состроив обиженно лицо, Юйвэнь Цзянь немного рассержено сказал:

— Брат Мэн Хао, мне очень больно слышать такое. Ты знаешь, что я за человек? Я действительно оправдываю своё имя Цзянь![1] Я твёрд в своём поведении, в своих словах, действиях — во всём!

— Ты сказал мне, что в прошлом убил Хай Дунцина, — произнёс совершенно не впечатлённый Мэн Хао.

Юйвэнь Цзянь нисколько не стыдился этого факта. Он добродушно рассмеялся и сказал:

— Брат Мэн Хао, я уже давно хотел исправить несколько дурных привычек. Я действительно выставил себя дураком перед тобой. Обещаю обязательно исправиться!

— Твоё просветление шло слишком медленно, — озвучил следующий аргумент Мэн Хао.

— Ха-ха! Брат Мэн Хао, я ценю твою попытку сохранить мне лицо. Я не был медлителен, просто немного рассеян. За это я приношу свои извинения. Отныне я больше не буду витать в облаках!

Мэн Хао не знал то ли плакать, то ли смеяться. Он внимательно присмотрелся к Юйвэнь Цзяню и осознал, что тот не только был весьма ненадёжным парнем, но ещё и совершенно бесстыжим. К тому же в плане резкой смены образа он мог дать фору любому проходимцу.

Юйвэнь Цзянь буквально излучал искренность. Ударив себя в грудь, он объявил:

— Брат Мэн Хао, просто доверься мне. Я и вправду дружен с Хун Бинем. Особенно после того, как я спас ему жизнь!

После пары секунд тишины Мэн Хао посмотрел на Юйвэнь Цзяня и предельно серьёзно сказал:

— Если ты не добудешь мне печать мира, то увидишь, что бывает с теми, кто выводит меня из себя.

Это была не угроза, а спокойная констатация факта. Юйвэнь Цзянь нервно кивнул. После этого оба замолчали. В двух лучах света Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь отправились из Седьмой в Шестую Державу. С их огромной скоростью они довольно быстро оказались на месте. Как только они вошли на территорию Шестой Державы, на них обрушилось давление — своего рода предупреждение.

Мальчик по имени Хун Бинь сидел в позе лотоса на горе ауры Шестой Державы. Почувствовав незваных гостей, он скривился. Гору накрыл барьер, а последователи Хун Бинь быстро выстроились в защитную магическую формацию.

— Проклятье! — воскликнул он. — Это Дао Небес? Или кто-то другой? В любом случае держите формацию наготове. Если это Дао Небес, мы переместимся отсюда!

Хун Бинь очень нервничал. Сейчас он страшился только двух людей: Мэн Хао и Дао Небес. Оба убили по практику Эшелона, за что получили в награду древнее сокровище. Как он мог их не бояться? Ему не хотелось, чтобы его жизнь стала ценой в уплату за ещё одно древнее сокровище.

Пока Хун Бинь настороженно выжидал, два луча света показались снаружи горы ауры державы. Юйвэнь Цзянь летел впереди и, только они оказались достаточно близко, выпалил:

— Хун Бинь, дружище, это Юйвэнь Цзянь. Я пришёл выразить почтение!

Не успело эхо слов растаять в воздухе, как Хун Бинь заметил Юйвэнь Цзяня. Его глаза полыхнули яростью, а сам он резко вскочил со своего места.

— Чёрт возьми, Юйвэнь Цзянь, сам двуличный ублюдок собственной персоной! После той твоей аферы я не стал тебя искать, и всё же тебе хватило наглости самому притащиться сюда?! Эй, и кто там позади тебя? Это же... проклятье! Как ты мог привести его сюда! Я не успокоюсь, пока не сживу тебя со свету, Юйвэнь Цзянь!!!

Пока Хун Бинь кричал, Юйвэнь Цзянь повернулся к Мэн Хао и виновато опустил голову. При виде холодной улыбки Мэн Хао он тут же выпалил:

— Брат Мэн Хао, дай мне немного времени. Не волнуйся, не успеет сгореть и половина благовонной палочки, как я всё улажу!

Сказав это, он во вспышке света помчался к горе ауры державы!

[1] Иероглиф "цзянь" имеет много значений, одно из них "твёрдый".

Глава 1117. Он здесь!

На горе ауры Шестой Державы вокруг мрачного мальчика Хун Биня стояли девять последователей. Его перемещающий портал был наготове. Для его запуска требовалась лишь частица божественной воли. С печатью мира в руке он холодно смотрел на Юйвэнь Цзяня, пока не собираясь активировать портал. Юйвэнь Цзянь остановился на самой границе барьера горы ауры державы. Без разрешения Хун Биня он мог лишь парить снаружи да натянуто улыбаться.

— Брат Хун Бинь... послушай...

— Проваливай! Ты приносишь одно невезение для всех твоих так называемых братьев!

Хун Бинь выглядел крайне мрачно. Он покосился на Мэн Хао вдалеке, как вдруг у него резко расширились зрачки. Изначально его совершенно не впечатлило последнее пополнение Эшелона. Но демонстрация силы Мэн Хао в мире Сущности Ветра начисто лишила остальных практиков Эшелона изначального чувства превосходства. Он победил Хань Цинлэя и Линь Цуна, а потом убил ещё одного практика Эшелона. С таким послужным списком он достиг истинного величия и стал человеком, в отношении которого беспечность была недопустима.

Хун Бинь стиснул зубы и сказал:

— У тебя три попытки объясниться. После этого убирайся туда, откуда ты вылез, иначе я сматываю удочки!

— Сматываешь удочки? Это куда? — справедливо заметил Юйвэнь Цзянь. — Покинуть мир Сущности Ветра ты не можешь! Куда бы ты ни сбежал, если Дао Небес посчитает твою шкуру хоть сколько-то ценной, он тебя из-под земли достанет.

Хун Бинь скривился. Он тоже понимал, что побег был лишь временной мерой, в долгосрочной перспективе шансов сбежать от Дао Небес не было, тот был слишком силён.

— Ещё две попытки! — мрачно процедил Хун Бинь.

— Ты бессилен защитить себя, — продолжил Юйвэнь Цзянь, — как и я, всё из-за проклятых изменений в законах мира Сущности Ветра. И только не надо говорить, что ты ничего не заметил. К тому же не строй из себя дурака, прикидываясь, будто ты не понимаешь, зачем я привёл сюда Мэн Хао. Сотрудничество удвоит наше преимущество, но, разделившись, мы лишь уменьшим наши шансы на выживание!

— Последняя попытка! — медленно произнёс Хун Бинь.

Не сводя глаз с Юйвэнь Цзяня, он положил руку на землю, чтобы в любой момент активировать перемещающий портал.

— Чёрт возьми! Я уже сказал достаточно, дубина! — закричал Юйвэнь Цзянь. — Если струсил, то убирайся отсюда!

Хун Бинь поражённо уставился на него, при этом выражение его лица сделалось ещё более неприглядным. Он покосился на Мэн Хао вдалеке, а потом какое-то время играл желваками, явно о чём-то задумавшись.

— Мы можем одолеть Дао Небес?

— Может да, может нет, — с горечью ответил Юйвэнь Цзянь. — Даже втроём мы всё равно можем с ним не справиться. Но так у нас хотя бы будет какой-то шанс. В противном случае нам останется только ждать, пока Дао Небес не перебьёт нас одного за другим!

Хун Бинь никак не ответил. Если бы Юйвэнь Цзянь заверил его, что они смогут победить Дао Небес, то он бы немедленно переместился. Проще говоря, он не верил ни одному слову Юйвэнь Цзяня, но его неожиданный ответ заставил Хун Биня засомневаться.

— Что ты хочешь в обмен на мою помощь? — спросил Хун Бинь.

Юйвэнь Цзянь внимательно на него посмотрел и сказал:

— Мне действительно надо произносить это вслух? Собрат даос Хун Бинь, может, в прошлом я и надул тебя, но ты должен признать, что тот инцидент вышел довольно безвредным!

Хун Бинь стиснул зубы и взмахнул рукой. Печать мира Шестой Державы прошла сквозь барьер и пролетела мимо Юйвэнь Цзяня к Мэн Хао. Если он собирался отдать печать, так пусть лучше ему будет должен Мэн Хао, а не Юйвэнь Цзянь. Мэн Хао с блеском в глазах потянулся к летящей печати мира.

— Собрат даос Мэн Хао, — медленно сказал Хун Бинь, — я не знаю, что сказал тебе этот проходимец Юйвэнь Цзянь, но это наша первая встреча, поэтому я хочу кое-что прояснить... Дао Небес начал убивать людей, и мне не хотелось бы стать одной из его жертв. Юйвэнь Цзянь в этом со мной солидарен. Что до тебя... если ты хочешь сразиться с Дао Небес, тебе понадобиться наша помощь! По крайне мере до гибели Дао Небес!

Мэн Хао поймал печать мира и чуть погодя кивнул.

— Ты прав, — сказал он, — итак, вы готовы?

Такой ответ Мэн Хао застал Хун Биня врасплох. Он ожидал от Мэн Хао какой-то самоуверенной речи, а не чего-то вроде этого. У Юйвэнь Цзяня слегка округлились глаза. Оба переглянулись, отметив в глазах друг у друга решимость.

— Собрат даос Мэн, а ты прямолинеен, — сказал Хун Бинь, — мне не нужно время на подготовку. Я могу сражаться хоть сейчас!

С этими словами он поднялся на ноги и вспыхнул силой культивации. Его энергия подняла в небе могучие ветра. В глазах Юйвэнь Цзянь засияла решимость, и культивация тоже вспыхнула силой. В небе занялся второй ураган, присоединившись к ветрам Хун Биня. От невероятной силы задрожала земля и воздух подёрнулся рябью. Словно два маяка в ночи, они объявили всем остальным практикам Эшелона, даже Дао Небес, что они готовы... сражаться!

С глубоким вдохом Мэн Хао убрал печать мира Шестой Державы и тоже высвободил свою силу. Его энергия быстро превзошла мощь Юйвэнь Цзяня и Хун Биня и заставила всё вокруг задрожать. Высвобождение силы трёх практиков Эшелона породило волю к сражению, которая, казалось, бросала прямой вызов Дао Небес! В ней не было хитростей, подлых трюков и обмана, это было прямым объявлением войны!

Смертные мира Сущности Ветра ничего не заметили, кроме резкого усиления давления воздуха. Однако практики ощутили эту невероятную трансформацию, дрожь земли и хаос в небесах. Что до бушующей воли к сражению Мэн Хао, Юйвэнь Цзяня и Хун Бинь... её могли засечь только практики Эшелона. Хань Цинлэй и Линь Цун давно уже покинули пределы своих держав, спрятавшись где-то в мире Сущности Ветра. В одной неприметной горной пещере Хань Цинлэй внезапно поменялся в лице и посмотрел в сторону Шестой Державы. Линь Цун сидел в позе лотоса на дне озера. Когда водяная гладь завибрировала, он распахнул глаза и посмотрел вверх. Эта трансформация застала Дао Небес в небе Четвёртой Державы врасплох. Он остановился прямо в полёте и повернул голову в направлении Шестой Державы. В его глазах вспыхнул яркий огонёк, а уголки губ едва заметно поднялись вверх. Он чувствовал желание сражаться и три потока энергии, которые явно бросали ему вызов.

— Хотите драться? Будет вам драка! — гордо сказал он.

После этого он перекинулся в синего дракона и с рёвом помчался вперёд. Рык существа сотряс Небо и Землю, а поднявшийся ветер понёс облака в обратную сторону. В сравнении с энергией Мэн Хао его вспышка была чуточку сильнее! Оставляя за собой образы-отзвуки, он с чудовищной скоростью рассёк небо. Его целью была Шестая Держава.

Тем временем Мэн Хао и двое других практиков практически сразу ощутили ответную вспышку энергии Дао Небес. Юйвэнь Цзянь тут же помрачнел.

— Чёрт подери! Он стал ещё сильнее!

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Он никогда не встречался с Дао Небес с Первой Горы, но слышал о нём от других практиков Эшелона. Ему было известно, что Дао Небес был силён и тридцать лет назад стал сильнейшим в Эшелоне. По идее, за эти тридцать лет другие практики Эшелона должны были нагнать его и сражаться с ним более-менее на равных. Вот только, судя по последним событиям в мире Сущности Ветра, Дао Небес всё ещё оставался сильнейшим среди всех практиков Эшелона.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, его глаза горели желанием сражаться. Под защитой барьера горы ауры державы Хун Бинь почувствовал, как его сердце забилось быстрее, отчего он начал мысленно корить себя за нервозность. После раскрытия Дао Небес своей энергии его недавняя храбрость куда-то улетучилась.

Немного подумав, он сказал:

— Я искусно владею даосской магией, поэтому останусь под защитой барьера и буду атаковать Дао Небес своими заклинаниями. Так я смогу поддерживать вас, старший брат Мэн и Юйвэнь.

Юйвэнь Цзянь немного помялся, а потом сцепил зубы. Его глаза сияли решимостью, похоже, он решил отбросить всю осторожность.

— Я физический практик и владею техникой Девятикратного Обожествления Тела. Брат Мэн Хао, хоть ты и сильнейший среди нас, тебе ещё не доводилось сражаться с Дао Небес. Позволь мне начать атаку. Я выиграю тебе немного времени, чтобы ты успел проанализировать его стиль боя.

После этого объявления Хун Бинь поражённо уставился на Юйвэнь Цзяня. Он создавал впечатление честного человека, но в действительности был тем ещё проходимцем, поэтому Хун Бинь и был так удивлён, когда услышал предложенный им план. Мэн Хао странно посмотрел на Юйвэнь Цзяня, спустя пару мгновений он кивнул.

— Отлично, это будет нелишним.

После этого они не разговаривали. Юйвэнь Цзянь и Мэн Хао сидели в позе лотоса в воздухе за барьером, Хун Бинь — внутри. В ожидании прибытия Дао Небес все трое держали свою культивацию на пике. В один момент Юйвэнь Цзянь вытряхнул из флакона целебную пилюлю и забросил её в рот. Из его тела послышался утробный рокот, а потом его окружило алое свечение.

— Кровь бога? — поинтересовался Мэн Хао.

— Последняя капля, — ответил Юйвэнь Цзянь, раздавив флакон, чтобы показать, что в ней действительно не осталось крови.

— Где ты её взял? — спросил Мэн Хао.

— Убил бога, — спокойно ответил он. — Брат Мэн Хао, если хочешь, то можешь навестить меня на Седьмой Горе. Мы можем отправиться в Божественный мир и убить парочку богов. Если, конечно, мы переживём сегодняшний день.

— По рукам, — Мэн Хао кивнул.

Шло время. Дао Небес уже летел по небу Пятой Державы. Земля под ним рокотала, а небо разрывали разломы. Внезапно его руку оплела алая цепь, от которой потянуло аурой древнего сокровища. Это была его награда за убийство практика Эшелона со Второй Горы. Бессмертный Цеп Высокой Горы! Постепенно на цепе проступали образы величественных гор, среди которых были даже горы бессмертных!

Дао Небес летел через Пятую Державу, испуская леденящую и в то же время горделивую ауру. В конце концов он добрался до Шестой Державы. По пересечении границы на него обрушилось невероятное давление.

На горе ауры державы Хун Бинь внезапно сказал:

— Он здесь!

Глаза Юйвэнь Цзяня заблестели. Он поднялся на ноги и серьёзно посмотрел на горизонт. Мэн Хао тяжело вздохнул и тоже повернул голову в направлении, откуда ощущалась поразительная мощь ци и крови, а также клокочущая энергия, вздымающаяся до самого небосвода!

Глава 1118. Сражение с Дао Небес

Дао Небес наконец явился! Облака в небе забурлили, земля задрожала. Казалось, будто прибыл король всех Небес. Как только он ступил на земли внизу, с каждым его шагом в мир выплёскивалась неуязвимая энергия. Земля содрогалась под тяжестью его шагов, от которых оставались в почве глубокие следы. Словно по ней ступал невидимый гигант. По белоснежному халату Дао Небес каскадом струились чёрные волосы. В его безупречной внешности, похоже, отсутствовали какие-либо намёки на былую смертность. Его глаза сияли звёздным светом. Любой заглянувший в них человек чувствовал, будто их засасывает в глубокий омут.

Тридцать лет назад... он был назван... сильнейшим практиком Эшелона. На его голове не было короны, но остальные взирали на него как на короля. Он не носил императорских одежд, но его белый наряд всё равно символизировал Небеса. Его походка была спокойной, и всё же он буквально излучал морозный холод. Та манера, с которой он смотрел на Мэн Хао и остальных, создавала ощущение, будто перед ним были жалкие муравьи. Похоже, из всей троицы только Мэн Хао хоть немного его интересовал.

— Так вы трое решили бросить мне вызов? — холодно спросил он, взмыв в воздух.

Это простое заявление прогремело, словно гром небесный, ударив в уши Мэн Хао, Юйвэнь Цзяня и Хун Биня. Юйвэнь Цзянь побледнел и на негнущихся ногах попятился на пару шагов назад. А потом он запрокинул голову и взревел:

— Дао Небес!!! — с этим криком он взмыл высоко в воздух.

Хун Бинь остался за барьером. В уголках его губ показалась кровь, а на лице застыла гримаса полнейшего изумления. Он и представить не мог, что всего одной фразой Дао Небес сумеет так сильно ранить его. Как будто защищавший его барьер вовсе не существовал.

Когда Юйвэнь Цзянь пошёл в атаку, Хун Бинь стиснул зубы и выполнил магический пасс. Указав пальцем на Дао Небес, он создал в небе множество звёзд. Они засверкали и обрушились на Дао Небес. Вдобавок вокруг него пространство начали пересекать мириады сложных линий, постепенно формируя магическую формацию, призванную связать и убить его.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Хоть слова Дао Небес не сильно на него повлияли, оказавшись с ним лицом к лицу, он почувствовал исходящую от него невиданную силу. Так выглядела чудовищная боевая мощь невероятно высокой культивации Дао Небес.

"Из всех встреченных мной людей этого поколения он явно сильнейший!" — подумал он.

Он сделал шаг вперёд и начал наращивать энергию техникой Семь Божественных Шагов. Всё эти события произошли практически в одно мгновение. Дао Небес бесцветно улыбнулся, словно ему было плевать на жалкие потуги трёх его противников.

— Никто из вас не заслуживает находиться в Эшелоне, — произнёс он и провёл рукой перед собой.

Воздух разорвало на части, а потом он помчался навстречу звёздам. Прежде чем звёзды успели достичь Дао Небес, они рассыпались на части. Следом Дао Небес поднял ногу и резко ударил вниз. Прогремел взрыв, за которым последовала ударная волна невероятной силы. Как только она достигла хрупких магических формаций, те с треском разбились. После этого шага Дао Небес указал пальцем на мчащегося к нему Юйвэнь Цзяня.

— Девятикратное Обожествление Тела! Девятая трансформация! — закричал Юйвэнь Цзянь.

С хрустом его тело быстро увеличилось до размеров настоящего гиганта. Излучая невероятную силу, он ударил Дао Небес двумя кулаками. В следующий миг его кулаки столкнулись с пальцем Дао Небес. С его рук сорвало плоть, обнажив белые кости. Юйвэнь Цзянь закричал от боли и, кашляя кровью, отлетел назад. Удивительно, но оба его кулака не смогли сломить атаку всего одного пальца Дао Небес!

Мэн Хао был потрясён. Ему уже довелось схлестнуться в бою с Юйвэнь Цзянем, и даже он был вынужден признать, что не смог бы взмахом пальца серьёзно его ранить.

— Невозможно! — взвыл Юйвэнь Цзянь. — Т-т-ты... сколько ты раз опускал свою культивацию с царства Древности?!

Поражение от одного взмаха пальцем серьёзно ударило по его морали.

— Не твоего ума дело, жалкое насекомое вроде тебя всё равно ничего не поймёт, — холодно сказал Дао Небес и сделал следующий шаг, миновав тем самым Мэн Хао. Этот шаг, похожий на перемещение, перенёс его очень близко к барьеру горы ауры державы, после чего он выспренно произнёс: — Юйвэнь Цзянь, ты не достоин находиться в Эшелоне. А ты... Хун Бинь, достоин этого права ещё меньше.

После нового движения пальцем перед барьером возникли солнце и луна. Она закружились вокруг друг друга, а потом столкнулись с барьером. Лицо Хун Биня исказила свирепая гримаса. Он быстро выполнил двойной магический пасс для создания десяти миллионов потоков света, которые соединились в сияющую реку и устремились к Дао Небес.

Дао Небес презрительно смерил свет взглядом и коснулся пальцем барьера. В прогремевшем взрыве защитный купол задрожал и исказился ещё сильнее. От места, где барьер коснулся палец, начали расходиться трещины!

— Раскол! — скомандовал он.

Количество трещин умножилось в несколько раз, а потом барьер разбился. Река света Хун Биня с рокотом продолжала мчаться на Дао Небес, излучая поразительную силу. Тем не менее Хун Бинь резко побледнел и в страхе ударил ладонью по земле, запустив перемещающий портал. Девять его последователей закашлялись кровью и пожертвовали порталу свою жизненную силу.

— Это всё, на что вы способны?! — спокойно спросил Дао Небес, даже не взглянув на реку света.

Когда сияющий поток почти добралась до него, Дао Небес прошёл сквозь него и возник на вершине горы ауры Шестой Державы. Хун Бинь уже практически переместился, но тут Дао Небес с размаху ударил по скале ногой. В чудовищной вспышке энергии всей горы ауры державы задрожала и развалилась. Пока обломки камня разлетались во все стороны, девять последователей Хун Биня разорвало на куски. Перемещающий портал разбился вместе с горой, а самого Хун Биня отбросило в фонтане кровавых брызг.

— Спасите меня! — в ужасе закричал он.

Он был членом Эшелона и очень гордым человеком, но в момент страшной опасности отбросил свою гордыню и избрал бегство.

Юйвэнь Цзянь с яростным криком пошёл во вторую атаку. Мэн Хао тоже отступил. Продемонстрированный Дао Небес уровень силы произвёл на него глубокое впечатление. Ему довелось сразиться со многими людьми своего поколения, кто обладал схожей с его культивацией, но никто не мог сравниться с Дао Небес.

"Так вот какой истинный Эшелон?.." — промелькнула у него обескураживающая мысль.

После победы над Хань Цинлэем, Линь Цунем и Хай Дунцином он стал относиться к Эшелону с некоторым пренебрежением. Но сейчас от этого чувства не осталось и следа.

— Никто вас не спасёт, — беззаботно сказал Дао Небес, а потом со смехом стрелой рванул к Хун Биню.

В полёте он указал пальцем на лоб Хун Биня. Его скорость была настолько высокой, что Хун Бинь ничего не мог сделать, чтобы избежать этой атаки пальцем. В этот момент в руке Мэн Хао внезапно возник Треножник Молний, и он растворился в электрической вспышке. Возник он прямо перед ошалевшим Хун Бинем, а вот Дао Небес оказался в месте, где только что стоял Мэн Хао. Несмотря на своё могущество, он всё равно не сумел скрыть удивления.

В этот момент прозвучал голос Мэн Хао, буквально сочащийся жаждой убийства:

— Магия парагона, Мост Парагона!

Его культивация забурлила, 123 бессмертных меридиана и 33 Неба сформировали Мост Парагона, который обрушился на ещё не пришедшего в себя Дао Небес. Что до Хун Биня, он понимал, что бежать ему было некуда. Избежав холодных объятий смерти, он больше не колебался. Выполнив магический пасс, он рассёк свой лоб. Из разреза вылетело две рыбы: чёрная и белая. Они закружились в воздухе, преследуя хвосты друг друга. От них полился чёрный и белый свет, постепенно превращаясь в магическую формацию. Эта формация была магией парагона Хун Биня!

— Магия парагона, Дао Инь и Ян!

Юйвэнь Цзянь с криком вспыхнул алым светом, к этому моменту он полностью вобрал каплю крови бога. Теперь он мог использовать свою магию парагона.

— Магия парагона, Татуировка Убийцы Богов!

Взмахом руки Юйвэнь Цзянь превратил верхнюю часть своего халата в пепел. На его грудь и спину стекалась кровь, пока там не появилась кровавая татуировка! Она изображала множество сцен истребления богов-гигантов. От Юйвэнь Цзяня потянуло кровожадной аурой, а область вокруг него стала трансформироваться в сцены с его татуировки. Небо окрасилось в алый, а в воздухе медленно проступали невероятные иллюзорные силуэты. Практически одновременно Мэн Хао, Юйвэнь Цзянь и Хун Бинь использовали свою магию парагонов.

Дао Небес поменялся в лице и с размаху ударил себя в грудь. В следующий миг послышался приглушённое биение сердца.

Ба-дум, ба-дум, ба-дум.

Раскатистое биение девяти сердец сотрясло мир. К тому же каждый удар повышал уровень энергии Дао Небес, пока от него не повеяло аурой царства Древности! После девятого удара его сила практически не поддавалась описанию. Так выглядела аура девяти прорывов на царство Древности, которая сделала из него настоящее жуткое божество. Стоило ему взреветь, как небеса окрасили разноцветные вспышки.

— Я ступил на царство Древности девять раз. Девять раз я заставлял себя вернуться назад для новой культивации и повторного прорыва. Вы действительно думаете, что слабаки вроде вас могут со мной сравниться? Покойники, вы все покойники!!!

Голос Дао Небес нёс с собой невероятное давление, навалившееся на Мэн Хао и остальных. Глаза Мэн Хао заблестели, и он тотчас сказал:

— Ты ступил на царство Древности девять раз подряд, а потом понижал культивацию, чтобы начать всё заново? Это значит, что ты допустил девять ошибок, девять раз избрал неверный путь. Если бы твой путь был верным... то хватило бы одного раза!

С этими словами он послал магию парагона во врага.

Глава 1119. Гибель Хун Биня

Дао Небес встретил магию парагона Мэн Хао и остальных презрительным взглядом. Внезапно он сделал глубокий вдох и взмахнул рукой перед собой, отчего энергия внутри него забурлила.

— Что до моей магии парагона, я зову её... Картина Парагона!

Пока Дао Небес это говорил, воздух перед ним искривился, и из разорванного пространства вылетела свиток-картина. Свиток был полностью чёрным и невероятно ветхим, похоже, он просуществовал на свете неизвестно сколько лет. Даже в свёрнутом состоянии от него исходила ужасающая аура жажды крови. От силы этой ауры небо тут же изменилось в цвете и завыл ветер. Уровень его силы невозможно был описать словами, с такой аурой жажды крови Мэн Хао ещё никогда не приходилось сталкиваться. Словно эта аура принадлежала кому-то, кто оборвал мириады жизней, кто истребил множество миров, кто бесконечной резнёй доказал свой статус парагона!

Воздух зарокотал и искривился под гнётом этой смертоносной ауры. Небо потемнело, словно его что-то скрыло, словно весь мир погряз в черноте. Из-за убийственной ауры по земле начал стелиться туман. В один короткий миг весь мир изменился.

Сердце Мэн Хао громко стучало в груди, как, впрочем, и у Юйвэнь Цзяня и Хун Биня. Казалось, что в этом свитке-картине скрывался ужасающий кровожадный зверь, который одной лишь аурой мог лишить весь мир света!

— Картина Парагона, откройся! — гордо скомандовал Дао Небес, выполнив магический пасс и указав на свиток.

Бумага бесшумно развернулась примерно на треть, но этого хватило, чтобы увидеть часть картины. На свитке был изображён причудливый мир полной черноты, если приглядеться, то можно было понять, что эти земли воплощали собой саму смерть. В открытой части картины не было ничего, кроме этой земли, что скрывалось на свёрнутой части свитка — неизвестно. И всё же эта крохотная часть полыхнула неописуемой силой и растекающейся во все стороны кровожадной аурой.

Небо и Земля находились на грани обрушения. Казалось, мир вот-вот рассыпется на части. Эта могучая сила налетела на Юйвэнь Цзяня и разбила его магию парагона. Когда алые образы магии парагона Юйвэнь Цзяня пали, его самого отбросило назад в фонтане кровавых брызг.

Мэн Хао чувствовал себя так, будто на него упала огромная гора. Его всего затрясло, а изо рта потекла кровь. Он зашатался и попятился на тридцать метров назад. При виде ужасающей магии парагона Дао Небес он осознал, что не мог противостоять чему-то подобному.

"Что такого может быть нарисовано в этом свитке?" — мелькнула у него тревожная мысль.

Хуже всех в группе пришлось Хун Биню. Он с булькающим хрипом зашёлся кровавым кашлем и бросился бежать, но прежде, чем ему удалось уйти достаточно далеко, в его сторону рванул размытый силуэт — Дао Небес. Выглядел он бледно, судя по всему, он не мог проигнорировать магию парагона Мэн Хао, как их прошлые атаки. Они вынудили его прибегнуть к собственной магии парагона. Если бы кто-то из его последователей стал этому свидетелем, то он не поверил бы своим глазам. Дао Небес был слишком горд, чтобы использовать её во время поединков с членами собственного поколения. Что интересно, он прибегал к ней только, чтобы подавить могучих экспертов старшего поколения. Но теперь Мэн Хао и остальные вынудили её использовать. Перед лицом их объединённой атаки Дао Небес почувствовал, что ему грозит опасность, но именно это чувство и сподвигло его атаковать своей магией парагона, что сразу же наклонило чашу весов в его пользу.

Он внезапно возник перед Хун Бинем и с недобрым блеском в глазах атаковал его рукой. Простой взмах руки высвободил взрывную силу, которая ударила в Хун Биня истребляющей волей. Видя, что его вот-вот сметут, Хун Бинь ожёг его безумным взглядом. Он запрокинул голову и взревел, решив прибегнуть к самоуничтожению за несколько мгновений до завершения атаки Дао Небес.

Его глаза были налиты кровью, а культивация засияла безумной силой. Когда Хун Бинь взорвался, Дао Небес сощурил глаза. Он взмахнул рукавом, использовав халат для защиты. Детонация тела Хун Биня превратилась в страшный взрыв, расколовший небо и разворотивший землю. Сила взрыва смела истребляющую волю Дао Небес, да и сам он побледнел. Взрывная волна слегка его ранила, однако же он не закашлялся кровью. Хун Бинь воспользовался моментом и соединил разбрызганную кровь в новое тело. Появившись, он бросился бежать что есть мочи.

— Помогите! — закричал Хун Бинь.

Он уже один раз погиб на Шестой Горе и второй сегодня во время самоуничтожения, поэтому больше не мог рассчитывать на дополнительную жизнь. Следующая смерть станет окончательной. После крика Хун Биня о помощи, Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь пошли в атаку. Мэн Хао послал эссенцию Божественного Пламени, а Юйвэнь Цзянь с криком окутал себя алым светом. От удара его кулака появился кровавый силуэт высокого гиганта, который набросился на Дао Небес.

При виде алого исполина Юйвэнь Цзяня Дао Небес лишь холодно хмыкнул. Он выполнил магический пасс и указал на него левой рукой. Бессмертный цеп исчез с его руки, а потом со звоном сорвался с его пальца и разорвал кроваво-красного гиганта в огромном взрыве. Бессмертный цеп не остановился, продолжив лететь на Юйвэнь Цзяня.

Больше всего Дао Небес беспокоил Мэн Хао, чьё Божественное Пламя стремительно к нему приближалось.

— Эссенция... у меня тоже она есть! — внезапно сказал он.

Он выплюнул нечто, напоминающее разряд молнии. Красный электрический разряд, казалось, взывал к молниям Неба и Земли. С неба начали падать молнии, в полёте соединившись в море молний, они обрушились на эссенцию Божественного Пламени Мэн Хао. От столкновения двух сил, эссенция огня и молний разрушились с оглушительным грохотом.

Всё это произошло практически мгновенно: когда Дао Небес заблокировал атаки Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня, он без промедления вновь бросился на Хун Биня.

— Умри! — холодно произнёс он.

Правой рукой он нанёс молниеносный удар кулаком. Этот удар нёс в себе необузданную мощь дикого ветра, настоящего взрывного урагана, целью которого был Хун Бинь. В глазах Хун Биня промелькнуло отчаяние. Он выполнил двойной магический пасс, построив перед собой множество магических формаций. Взмахом рукава он вытащил из бездонной сумки целый рой магических предметов. Он даже использовал прибережённые обереги, ничего не пожалев на защиту. Однако все его магические формации и предметы Дао Небес снёс совершенно без какого-либо труда. Когда они разлетелись на части и ураган уже почти достиг Хун Биня, Дао Небес внезапно раскрыл кулак и схватил его за голову со словами:

— Пожирание Небесного Демона!

Хун Бинь истошно завопил. Его физическое тело стремительно усыхало, пока жизненная сила поглощалась Дао Небес. Внезапно все раны Дао Небес исцелились. Изо рта Хун Биня брызнула кровь, на краю гибели у него на лбу вспыхнула магическая формация. Её взрыв отбросил руку Дао Небес, а вот от Хун Биня осталась горстка пепла, уцелела лишь бессмертная душа. Он издал пронзительный крик, на его лице застыла гримаса безумия.

— Юйвэнь Цзянь, Мэн Хао, пусть награда за моё убийство достанется вам, а не Дао Небес! Поклянитесь, что вы отомстите за меня, зарубив этого ублюдка!

Хун Бинь боялся смерти, но он всё ещё принадлежал к Эшелону. Члены этой организации были гордыми людьми и даже перед лицом смерти редко робели. Без каких-либо колебаний он рванул к Юйвэнь Цзяню.

Сердца Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня дрогнули. Всё пошло совершенно не так, как планировалось. Дао Небес оказался настолько силён, что даже втроём они не смогли одолеть его.

— Человеком, кто убьёт тебя... буду я, — произнёс Дао Небес с холодным смехом.

Растопырив пальцы, словно когтистую лапу хищной птицы, он ударил в Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня. С грохотом пространство между ними раскололось, превратившись в своего рода стену искажённого воздуха, которая полностью их разделила. После этого Дао Небес молниеносно рванул к Хун Биню с жадным блеском в глазах.

— Интересно, какую награду я получу за твоё убийство, Хун Бинь? Готовься к смерти!

Дао Небес поднял руку и схватил отчаявшегося Хун Биня. Он оказался не в силах ни сбежать, ни прибегнуть к самоуничтожению. Словно всё тело оказалось полностью запечатано. Когда до его гибели оставались считанные мгновения, Мэн Хао внезапно вытащил Треножник Молний. Электричество ярко вспыхнуло, но тут Дао Небес взревел. Внезапно его и Хун Биня накрыло красное свечение, что не дало Треножнику Молний сработать! Однако Мэн Хао не медлил, подняв руку, он указал пальцем на Дао Небес.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Дао Небес держался настороже и был готов к Треножнику Молний, но он никак не мог остановить Восьмой Заговор Заклинания Демонов! Атака магии заговора пригвоздила Дао Небес к месту. Во второй раз тот в изумлении поменялся в лице. Его остановили всего на один вдох, но этого оказалось достаточно, чтобы Хун Бинь сумел вырваться из западни. Вот только он не стал бежать. Он понимал, что это было невозможно. С горьким смехом он решительно полетел в атаку на Дао Небес.

— Отомстите за меня! — прокричал он.

— Хун Бинь! — закричал Юйвэнь Цзянь.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Пока Дао Небес оправлялся от восьмого заговора, бессмертная душа Хун Биня с хищной улыбкой... самоуничтожилась! Взрыв бессмертной души не обладал такой же разрушительной силой как её взрыв вместе с физическим телом. Однако... Хун Бинь являлся членом Эшелона, поэтому такой поступок вылился в совершенно невиданный взрыв. К тому же большую роль имела его близость к Дао Небес, который просто не успел построить защиту из-за магии заговора Мэн Хао.

Чудовищный взрыв превратил бессмертную душу Хун Биня в пепел. Дао Небес отбросило назад, к тому же из его рта брызнула кровь. Первая кровь с начала схватки. Её было настолько много, что на земле образовалась алая лужа.

— Мэн Хао!!! — прорычал Дао Небес, наконец сумев остановиться.

Он побледнел, но при взгляде на Мэн Хао его глаза загорелись кровожадным светом. Оба опасных момента в этом поединке произошли... по вине Мэн Хао! В этот раз из-за самоуничтожения Хун Биня Дао Небес не получил за его убийство награду!

Глава 1120. Свет всевышнего

Бледный Юйвэнь Цзянь уставился на место гибели Хун Биня, не в силах поверить в случившееся.

— Это всё моя вина... — пробормотал он.

— Нет, не твоя, даже без нас он всё равно не ушёл бы от Дао Небес! — одёрнул Мэн Хао и потащил Юйвэнь Цзяня назад. — Мы не можем больше здесь драться, надо отступить к Пятой Державе.

Это немного отрезвило Юйвэнь Цзяня. Подавив вину в своём сердце, он ожёг Дао Небес испепеляющим взглядом. Вместо слов он присоединился к отступлению Мэн Хао.

Дао Небес покосился на Мэн Хао и сказал:

— Бегите хоть на край света, вы всё равно сегодня умрёте!

Обе смертельно опасные ситуации, в которые он сегодня попал, произошли по вине Мэн Хао. Сейчас он как никогда жаждал крови Мэн Хао. Без малейших колебаний он пустился вслед за Мэн Хао и Юйвэнь Цзянем. Три луча света с чудовищным свистом мчались по небу. Дао Небес холодно хмыкнул, воздух под его ногами начал накладываться сам на себя, похоже, что он накапливал силы для резкого рывка вперёд. Эти манипуляции явно были какой-то секретной магией. В мгновение ока его скорость в несколько раз увеличилась, что позволило ему начать настигать Мэн Хао и Юйвэнь Цзяня. В глазах Мэн Хао внезапно что-то промелькнуло, и он внезапно сказал:

— Юйвэнь Цзянь, лети дальше сам!

После этого он развернулся к Дао Небес. Глаза Юйвэнь Цзяня блеснули, он не был дураком, поэтому практически сразу помчался дальше.

Тем временем Мэн Хао выполнил заклинание Поглощения Гор. Одна за другой горы соединялись в горные цепи и падали на Дао Небес, но тот лишь взмахнул рукой и ударил чудовищным порывом ветра. Он был жутко холодным и при столкновении с горами их разбил. Дао Небес со скоростью в десять раз больше вновь рванул вперёд и практически мгновенно оказался перед Мэн Хао. С хищной ухмылкой он ударил в Мэн Хао пальцем.

— Умри!

Атака пальцем была выполнена очень быстро и направлена в лоб Мэн Хао. Но тут у Дао Небес расширились зрачки: перед ним остался лишь призрачный образ Мэн Хао. Вдалеке блеснула золотая вспышка, в которой Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн мчался прочь. Он уже давно сбежал.

— Коварный малый! — сказал Дао Небес с холодным смешком.

Изначально он полагал, что поразит его с первого же удара. Он и представить не мог, что приготовится бежать в образе золотой птицы под прикрытием заклинания Поглощения Гор. Единственное, что осталось перед Дао Небес, остаточный призрачный образ.

— Тебе не сбежать! — произнёс он, слизнув кровь с губ и вновь пустившись в погоню за Мэн Хао.

У Мэн Хао на лице застыло неприглядное выражение. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с таким же сильным членом своего поколения, как Дао Небес. Он был вынужден признать, что даже в царстве бессмертного императора не мог сражаться с ним на равных.

"Какой тип культивации надо практиковать, чтобы обладать такой силой? Он поднялся в царство Древности девять раз, а потом опускался обратно?.."

Мэн Хао нахмурился. Взмахом руки он призвал кровавого демона и послал рычащую голову в преследующего его Дао Небес. Вот только его преследователь лишь холодно фыркнул, даже не попытавшись уклониться. Когда разинутая пасть головы кровавого демона оказалась совсем близко, он выставил обе руки перед собой и схватил её за челюсти. Голова в отчаянии взвыла. Она больше не была иллюзией и всё равно не могла помешать Дао Небес разорвать её надвое. Мэн Хао ещё никогда не видел, чтобы кто-то предпринял нечто похожее против головы кровавого демона. Однако с разрушением кровавого демона во все стороны растёкся алый туман. Дао Небес уже собирался пролететь сквозь него, но тут его брови взмыли вверх, и он без колебаний выставил перед собой руку.

В этот самый момент из кровавого тумана вылетел кулак и ударил в ладонь Дао Небес. Прогремел мощный взрыв, и Дао Небес изменился в лице. В этом кулаке ощущалась невероятная сила. С рёвом Дао Небес окутал себя красным светом и послал мощный толчок в кулак.

Кровавый туман разошёлся, явив Мэн Хао. Недавний удар кулака был его рук дело. Сопротивляясь ему, из уголков губ Дао Небес потекла кровь. Он немного отступил и уже готовился опять броситься в погоню, но в этот раз Мэн Хао не отступил. Вместо этого он нанёс новый удар, а потом ещё и ещё!

Мэн Хао как с цепи сорвался, обрушив на Дао Небес больше десяти Истребляющих Жизнь Кулаков. Вдвоём они кружили в небе, то разлетаясь, то вновь сходясь в воздухе, постепенно приближаясь к границе Шестой и Пятой Державы.

Губы Мэн Хао окрасились кровью. На семнадцатом ударе его глаза блеснули, и он переключился на Кулак Одержимости. Удары наносились с такой чудовищной скоростью, что Дао Небес, которому удавалось блокировать их ладонью, невольно поменялся в лице. Оно стало ещё бледнее, а после очередного удара Мэн Хао он попятился на один шаг. В этот момент Мэн Хао бросился вперёд в попытке перехватить инициативу. Кулаки Одержимости, наполненные взрывной силой, обрушились на него ураганным шквалом: первый, второй, третий.

Мрачный Дао Небес был вынужден отступить ещё на два шага, что позволило Мэн Хао ещё больше нарастить темп, в третий раз его оттеснив.

— Жить надоело?! — холодно прошипел Дао Небес. Отступив в третий раз, он заставил себя вновь пойти впёрёд. Он поставил обе руки на Мэн Хао, а потом резко развёл их в стороны!

— Небесный Разрыв! — закричал он.

От этого движения Мэн Хао пронзила острая боль. Ему показалось, будто в его тело вошла какая-то неведомая сила, превратившаяся в две невидимых руки, пытающихся разорвать его надвое.

В момент страшной опасности его глаза налились кровью. Он подумал об использовании второго фрукта нирваны, но решил отказаться от этой идеи. Ещё не время. Терпя боль, он раскинул божественное сознание вокруг себя и без колебаний сжал пальцы в кулак, сосредоточив всё, что находилось вокруг, в Убивающий Богов Кулак!

Убийство Богов!

С рыком он с размаху ударил рукой. От его замаха Небо и Землю поразила совершенно невиданная дрожь. Словно были скрыты все небесные светила. При виде этого удара у Дао Небес округлились глаза. После столкновения его Небесного Разрыва с Убивающим Богов Кулаком изо рта Мэн Хао брызнула кровь, и его отбросило назад.

Дао Небес тоже закашлялся кровью, оставив на земле ещё одну алую лужу. Дао Небес взмахнул рукой, отчего кровь закипела и ударила в Мэн Хао. Дао Небес выглядел помятым, к тому же после этого жуткого удара у него онемели руки.

— К счастью, я видел, как ты использовал его против Линь Цуна, поэтому был готов, — прошептал он. — Иначе мне пришлось бы туго.

С кровожадным блеском в глазах он вновь пустился в погоню за Мэн Хао.

Прямо на ходу Мэн Хао вытащил несколько целебных пилюль и забросил в рот. Его вечный предел работал не покладая рук. Вскоре впереди показалась граница Шестой Державы. У всех государств мира Сущности Ветра имелись невидимые границы. При переходе через них мир перед глазами затуманивался, а на плечи опускалось давление. Обнаружив ауру Юйвэнь Цзяня неподалёку от границы, Мэн Хао без тени сомнений полетел в этом направлении с Дао Небес на хвосте. Расстояние в несколько сотен метров между ними стремительно сокращалось. Вскоре Мэн Хао пересёк границу, оставив позади Шестую Державу.

В Пятой Державе на него обрушилось более сильное давление. Юйвэнь Цзянь ждал на территории Пятой Державы. Стоило ему заметить Мэн Хао, как он без слов понял, что тот задумал. С диким рёвом он начал увеличиваться в размерах. После нескольких мгновений он полетел мимо Мэн Хао к невидимому приграничному барьеру.

Практически в тот же момент прозвучал крик Дао Небес:

— Так вы решили устроить засаду на границе между державами с разным давлением! Дешёвые трюки!

Дао Небес холодно рассмеялся и выполнил магический пасс. В воздухе взорвался чёрный лотос. Вырвавшийся из него туман с чудовищной силой ударил в Юйвэнь Цзяня. Несмотря на кровавый кашель, он всё равно продолжил лететь впёрёд, а потом нанёс удар. Коротким движением в руке Дао Небес возник бессмертный цеп, которым он хлестнул по Юйвэнь Цзяню. При виде жуткого оружия глаза Юйвэнь Цзяня блеснули. Он поднял руку, и в его руках с гулом появилось древко. Древко боевой секиры! Того самого древнего сокровища, которое получил Мэн Хао! В тот момент, когда Мэн Хао схватил Юйвэнь Цзяня за руку, он незаметно для Дао Небес передал ему эту секиру. С боевым кличем Юйвэнь Цзянь замахнулся секирой и рубанул ей по Дао Небес, высвободив силу, способную разрушить Небо и Землю.

Глаза Дао Небес расширились от удивления. Он совершенно не ожидал от них такого манёвра. Только он поднял руку для защиты, как вдруг его лицо перекосила гримаса, причём не из-за Юйвэнь Цзяня, а из-за Мэн Хао!

На территории Пятой Державы Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил второй фрукт нирваны. Когда Дао Небес и Юйвэнь Цзянь сошлись в бою, он медленно поднял его и приложил к своему лбу.

Фрукт нирваны растаял под кожей и начал растекаться по телу с ужасающей силой. Именно поэтому Дао Небес так перекосило.

Мэн Хао запрокинул голову и жутко взревел. Его тело начало расти: девять, восемнадцать, двадцать семь метров... сорок пять, шестьдесят и наконец семьдесят два метра! Словно гигант, чьё лицо и шею покрывали взбугрившиеся сосуды, он засиял энергией. С одним бессмертным меридианом, силой ци и крови, а также мощью культивации он засиял лазурным светом!

Лазурный свет олицетворял уважение. Таким был... свет всевышнего!

Учащённо дыша, Дао Небес недоверчиво смотрел на Мэн Хао. Ещё никогда в жизни он не чувствовал настолько страшной опасности!

Глава 1121. Самое сильное состояние

У Дао Небес внезапно появилось предчувствие: если он не остановит подъём ауры Мэн Хао, то окажется перед лицом чудовищной катастрофы.

"Проклятье, откуда в Мэн Хао такая сила?!" Дао Небес чрезвычайно редко встречал людей, которые могли заставить его думать в подобном ключе.

— С дороги!

Дао Небес смёл Юйвэнь Цзяня в сторону и шагнул вперёд. Даже с секирой Юйвэнь Цзянь не мог сражаться с ним на равных и был вынужден постоянно отступать, однако ему было плевать. С рокотом он высвободил всю мощь своей физической культивации и свирепо кинулся на Дао Небес, чтобы выиграть Мэн Хао время.

Мэн Хао превратился в гиганта семьдесят два метра ростом. Все бессмертные меридианы объединились в один, а он сам утопал в лазурном сиянии. К сожалению, он отдавал себе отчёт, что не мог сражаться в таком усиленном состоянии. Он хотел, но был не в силах, поскольку впервые вобрал фрукт нирваны и достиг стадии Всевышнего Бессмертного в бою. Прошлые два раза были лишь проверкой, да и проходили во время уединённой медитации.

"Проклятье!" — мысленно ругнулся он.

Несмотря на растущую тревогу, на его лице не было ни намёка на сомнения. Его сила продолжала расти, поэтому те, кто наблюдал за ним, резонно полагали, что это ещё не конец. Его аура преодолела царство Бессмертного Императора и оказалась в одном шаге от царства Всевышнего Бессмертного. Пространство вокруг него подёрнула жутковатая рябь. Цвет неба постоянно менялся и жутко выл ветер, словно среди Небес внезапно появился огромный глаз, который посмотрел прямо на Мэн Хао. Небо мира Сущности Ветра начало искривляться и искажаться, загромыхал гром. От дрожи земли внизу закачались горы. Казалось, весь мир менялся.

Глаза Дао Небес расширились от удивления при виде беспрерывно растущей силы Мэн Хао. Даже он был вынужден признать, что наблюдал за чем-то совершенно ужасающим. Он запрокинул голову и с громким криком выполнил двойной магический пасс, на что его культивация забурлила силой. Перед ним возник чёрный туман, который принял форму гигантского зверя с одним рогом. Это туманное существо бросилось на Юйвэнь Цзяня. Не понимая, что происходит с Мэн Хао, в душе Юйвэнь Цзяня росло беспокойство. Хоть они и не составили какой-то конкретный план, если судить по боевой обстановке, именно сейчас Мэн Хао должен был сделать свой ход.

"Проклятье, чего он тянет?!" — подумал Юйвэнь Цзянь.

У него мелькнула мысль о побеге, однако он сцепил зубы и всё равно атаковал зверя. В результате столкновения у него изо рта брызнула кровь, а кости во всём теле неприятно хрустнули. Кашлял он не только кровью, но и кусочками размозжённых внутренних органов. Зверь сумел отбросить его назад и подорвать ауру, но Юйвэнь Цзянь с диким воплем решил пойти ва-банк. Замахнувшись секирой, он рубанул ей по Дао Небес, который пытался проскочить мимо него. Холодно хмыкнув, Дао Небес сделал один шаг вперёд и, даже не попытавшись увернуться, заблокировал удар секиры бессмертным цепом.

После очередного взрыва Дао Небес повернулся, словно собираясь броситься на Мэн Хао. Юйвэнь Цзянь с рёвом прыгнул на него в попытке схватить Дао Небес и удержать его на месте. Вот тут Дао Небес помрачнел.

— Не терпится сдохнуть?! — прошипел он и ударил Юйвэнь Цзянь кулаком в живот.

Глаза Юйвэнь Цзяня выкатились из орбит, когда его отбросило назад в фонтане кровавых брызг.

— Мэн Хао, — с горьким смехом прокричал Юйвэнь Цзянь, — ты должен мне одну жизнь!

С этими словами он решительно пошёл в очередную атаку, готовясь пожертвовать жизнью в попытке хоть как-то задержать Дао Небес.

— Умри! — проревел Дао Небес и взмахнул рукавом.

Гигантский туманный зверь с воем бросился на Юйвэнь Цзяня. Когда удар зверя почти достиг цели, воздух вокруг Юйвэнь Цзяня внезапно исказился, и там появилась высокая фигура. Ей оказался семидесятиметровый Мэн Хао! Он просто выставил руку в направлении летящего зверя. От этого простого движения чудовище запищало, словно испуганный котёнок. Оно застыло на месте, с ужасом наблюдая, как Мэн Хао сдавил ему голову рукой и раздавил её, словно переспелый арбуз. С грохотом зверь взорвался фонтаном чёрного тумана.

— М-Мэн Хао! — с трудом выдавил Юйвэнь Цзянь при виде гиганта.

Мэн Хао сиял лазурным свечением и испускал древнюю ауру. Словно... он больше не был практиком мира Горы и Моря, а человеком, прибывшим из далёкого прошлого, из мира Бессмертного Парагона. Его высокий, словно гора, силуэт лучился лазурным светом и едва заметно поблёскивал магическими символами. Из-за него гудел воздух, а земля ходила ходуном. Даже облака опустились вниз, словно в знак почтения перед ним. Как будто во всём мире существовал только Мэн Хао. Его властная аура буквально говорила: "Склонитесь предо мной!"

Мэн Хао посмотрел на Дао Небес. Тот предельно серьёзно встретил его взгляд, однако глубоко внутри он начал нервничать.

— Юйвэнь Цзянь, уходи отсюда! — медленно приказал Мэн Хао.

В этой битве от Юйвэнь Цзяня не будет никакого толку. Если он останется, то Дао Небес может использовать на нём заклинание, похожее на Великую Магию Кровавого Демона, или нечто столь же жуткое как Пожирание Небесного Демона. Мэн Хао это было совершенно не нужно, поэтому он и приказал ему отступать!

Юйвэнь Цзянь внимательно посмотрел на Мэн Хао, словно пытался отложить его образ в памяти. У него было не так уж много друзей, даже Хун Бинь был его другом лишь частично, но за тот небольшой отрезок времени знакомства с Мэн Хао он уже считал его своим другом.

— Если ты погибнешь, я не отдам тебе секиру, — сказал он, — поэтому... выживи любой ценой!

С тяжёлым вздохом он со всей возможной скоростью полетел прочь от места сражения. Дао Небес даже не удостоил его взглядом, угроза Мэн Хао была слишком высока.

— Мэн Хао! — вскричал он, при этом из его тела послышался жутковатый хруст.

В следующий миг от него брызнул свет. Выражение его лица изменилось, когда он с диким воплем вырос до шестидесяти метров. Послышался звук его сердцебиения. На девятый удар его энергия достигла пика, и он двинулся к Мэн Хао.

Мэн Хао сохранял спокойствие. Он чувствовал силу единственного бессмертного меридиана, а также пугающую мощь физического тела. Он тоже зашагал вперёд, на ходу сжав пальцы в кулак и ударив Дао Небес. Этот удар сопровождали вспышки в небе и вой ветра. По лицу Дао Небес что-то промелькнуло, и всё же он жутко расхохотался. Когда кулак почти достиг цели, он внезапно растворился в воздухе и возник позади Мэн Хао. В то же время у него за спиной раскрылись два чёрных кожистых крыла, и тут он полоснул по спине Мэн Хао растопыренными пальцами.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, он даже не повернулся. Вместо этого он оттолкнулся ногами и налетел спиной на атаку Дао Небес. От этого столкновения прогремел оглушительный взрыв. Мэн Хао никак на это не отреагировал, но Дао Небес согнулся, так ничего и не сделав Мэн Хао. В следующую секунду уже Мэн Хао атаковал Дао Небес. В уши обоим ударил мощный грохот, а у Дао Небес вдобавок изо рта брызнула кровь. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу.

"Невозможно! — подумал он, с удивлением обнаружив, что половина костей в его теле была сломана. — Как он может быть настолько силён?!"

Атака Мэн Хао отбросила его назад с такой силой, что воздух сотрясли несколько сверхзвуковых хлопков. Он в мгновение ока пересёк большую часть Пятой Державы, стремительно приближаясь к границе Четвёртой Державы. Мэн Хао растаял в воздухе и возник прямо на пути Дао Небес. Сияя безграничным лазурным светом, он вложил во взмах пальца силу всевышнего бессмертного.

— Я сильнейший в Эшелоне! — закричал Дао Небес. — Тебе не победить меня! В таком состоянии ты вряд ли сумеешь долго драться!

Кашляя кровью, он закрылся своими крыльями. Одновременно с этим он выполнил двойной магический пасс защитного барьера, а потом послал навстречу атаке пальцем целый рой магических предметов. С грохотом всевышняя атака пальцем Мэн Хао обрушилась на барьер. С треском многослойный защитный кокон пал. Магические предметы тоже разбились, и палец Мэн Хао достиг крыльев Дао Небес. Со звуков рвущейся плоти крылья были разорваны на части и обращены в пепел. Дао Небес в отчаянии закричал, но палец Мэн Хао продолжал опускаться вниз. Он поднял руку, явно намереваясь заблокировать атаку древним сокровищем, своим бессмертным цепом. С лязгом оружие тоже разбилось. При контакте с всевышним пальцем Мэн Хао древнее сокровище ничего не смогло сделать. Глаза Дао Небес от изумления готовы были выкатиться из орбит. Внезапно его правая рука взорвалась кровавым маревом от молниеносной атаки пальцем Мэн Хао.

— Магия Неумирающего Бога! — не своим голосом закричал Дао Небес.

От его тела поднялось кроваво-красное свечение, превратившееся в магический символ на пути пальца Мэн Хао. Магический символ задрожал, но не сломался, однако вложенная в атаку пальцем мощь всё равно отшвырнула Дао Небес назад. В мгновение ока его выкинуло за пределы Пятой Державы в Четвёртую Державу. Оказавшись в другом государстве магический символ наконец разбился. Дао Небес скрутило в приступе кровавого кашля, лицо осунулось, но его желание сражаться не уменьшилось ни на йоту. Подняв голову к небу, он взвыл, а потом бросился через границу на Мэн Хао.

— Мэн Хао, тебе меня не убить! Сколько ещё ты сможешь находиться в этом состоянии? Как только оно закончится, ты покойник!

Приближаясь к Мэн Хао, Дао Небес кашлял тёмными сгустками кровью. После очередного магического пасса он взмахнул перед собой рукой. Пространство тут же раскололось, и оттуда ударил луч чёрного света. Это был тот самый свиток-картина — магия парагона Дао Небес!

— Картина Парагона, откройся!

С рокотом свиток-картина начал разворачиваться перед Мэн Хао. Только в этот раз свиток раскрылся не на треть, а на две трети! При взгляде на разворачивающийся свиток-картину Мэн Хао увидел земли, переполняемые жаждой убийства. В центре этого жуткого пейзажа стояла статуя молодого человека в чёрном халате, сидящего в позе лотоса. Его длинные волосы ниспадали на землю вокруг него. Но больше всего обескураживала его неописуемая холодная и кровожадная аура.

Глава 1122. Я зову его Резня

Кровожадная аура сразу начала расползаться во все стороны, подняв облака пыли. С неба посыпались молнии, и весь мир был настолько наполнен аурой убийства, что всё вокруг почернело. Словно статуя на свитке была не просто картиной. К тому же мир Сущности Ветра больше не казался миром Сущности Ветра, а мир из свитка – миром из картины. Всё почернело: и земля, и небо. И всё же Мэн Хао каким-то образом мог всё отчетливо видеть. Статуя изображала человека в черном халате, сидящего в позе лотоса. Внезапно она дернулась и медленно подняла глаза. От этого простого движения весь мир заполнил рокот. Движение времени прекратилось, а естественные законы, казалось, погрузились в настоящий хаос. Чудовищная аура убийства, словно острая стрела, вонзилась через глаза в разум Мэн Хао, отчего его тело задрожало. Он изменился в лице, почувствовав страшную опасность, причем её источником был не Дао Небес, а человек в черном на картине.

"Кто это? — с тревогой подумал Мэн Хао. — Что это за магия парагона такая?!"

Каждый практик Эшелона обладал уникальной магией парагона. Из всех виденных заклинаний только магия Дао Небес произвела на него впечатление. Мэн Хао стал серьезным. Он находился на царстве Всевышнего Бессмертного, поэтому внутри него клокотала сила. Интересно, что без этой магии парагона Дао Небес был ему не соперником. Не имело значения, что он девять раз в прошлом восходил на царство Древности. Каждый раз он избирал неверный путь. Мэн Хао следовал древним путем всевышнего бессмертного, ведущим к сильнейшему царству Бессмертия. Дао Небес одарил Мэн Хао уничтожающим взглядом.

— Ты сказал, что мой путь неверен... Мой путь действительно неверен. Мне об этом отлично известно. Ты просто не знаешь причины, почему я раз за разом избираю этот ошибочный путь и возвращаюсь в царство Бессмертия. Всё потому, что желаемый мной путь... культивировал человек на этой волшебной картине! Я не знаю ни его имени, ни что именно изображено на картине... Сама по себе она ничем не примечательна: обычная бумага и деревянная сердцевина. Единственный, кто выбивается из этой обыденности, это человек в черном. Из-за него эта заурядная бумага и деревянный стержень превратились в нечто совершенно чудесное и необычайное. Переполняемый кровожадной аурой, подобие которой мне еще никогда не доводилось видеть, он олицетворяет резню. Посему я называю его Резня и глубоко в душе считаю его своим наставником!

С этими словами Дао Небес опустился на колени перед свитком-картиной, а потом с огнём в глазах низко опустил голову. После поклона статуя наконец подняла опущенную голову. Бледное бесстрастное лицо казалось совершенно простым, но за этой кажущейся простотой скрывался неописуемый холод.

Когда этот человек посмотрел на Мэн Хао, тот весь затрясся. Он почувствовал неописуемое давление, превосходящее даже давление Девятого Моря. Его губы тут же окрасились кровью. Несмотря на царство Всевышнего Бессмертного он начал пятиться на негнущихся ногах. Он не хотел отступать, но взгляд человека в черном из свитка-картины не оставил ему выбора. Давление человека из картины поднялось до такого уровня, что Мэн Хао начало казаться, будто он сейчас не выдержит, и его поставят на колени, заставят капитулировать и поклоняться ему.

С каждым шагом назад из горла Мэн Хао вырывалось сдавленное рычание. После семи шагов его глаза полностью налились кровью, однако он сумел заставить себя остановиться. Ценой этому была брызнувшая изо рта кровь. Его колени дрожали, словно могли сломаться в любую секунду.

"Не могу поверить, что меня заставила отступить какая-то картина! — подумал он. — Даже если этот человек некогда был всемогущим экспертом, возможно, даже парагоном, сейчас... это всего лишь картина. Так каким образом... он смог заставить меня попятиться?!"

Мэн Хао с трудом держал голову прямо, однако на его лице проступила свирепая гримаса. Из его глаз, ушей, носа и рта текла кровь, и всё же его аура вспыхнула могучей энергией.

— Моё Дао — это свобода и независимость, — прорычал он. — Кроме отца и матери, Мэн Хао не опустится на колени ни перед кем! Кем, черт возьми, ты себя возомнил?!

Он закончил свой монолог рёвом и начал быстро вращать культивацию всевышнего бессмертного. Его бессмертный меридиан стремительно расширялся, формируя внутри него очертания моста! Он свирепо взмахнул рукой, отчего бессмертный меридиан в виде моста внезапно засиял силой. С безграничным рокотом прямо перед ним материализовался... настоящий мост!

Мост Парагона!

Магия парагона Мэн Хао изначально была могущественным Дао. Поначалу её сила казалась не такой уж впечатляющей, но дело было не в самой магии, а в недостаточной силе культивации Мэн Хао для полного раскрытия её потенциала. Теперь в царстве Всевышнего Бессмертного Мост Парагона демонстрировал совершенно иной уровень силы. С рокотом величественный мост снизошел перед Мэн Хао, заставив небо и землю задрожать.

Вместо иллюзии он действительно выглядел как настоящий мост. Невероятный и бесконечно гигантский, он создавал впечатление, будто мир был лишь его крохотной частью. Мост навис надо всем и затмил собой небо, испуская грандиозную ауру парагона. С его появлением в раздираемом дрожью мире воцарился ужас. С царством Всевышнего Бессмертного Мэн Хао наконец-то явил часть своего истинного величия и могущества! И всё же это было еще не всё! На мосту появились иллюзорные фигуры. Их было сложно разглядеть, к тому же они находились в разных частях моста. Эти фигуры излучали ужасающую мощь и, похоже, были людьми, которые в прошлом получили право пройти по Мосту Парагона. Хоть им так и не удалось пройти по всему мосту, будучи всемогущими экспертами Неба и Земли из далекого прошлого, они оставили после себя частичку божественной воли.

С появлением Моста Парагона статуя человека в черном посмотрела на него с картины. В его глазах промелькнула ностальгия, и он внезапно прошептал:

— Мост... Попирающий Небеса… — в его голосе слышалась ностальгия и неизменный холод.

От такого поворота событий у Дао Небес отвисла челюсть. Резко подняв голову, он недоверчиво посмотрел на свиток-картину. Этот свиток, как и магия парагона, принадлежал ему. И всё же он ни разу не слышал, чтобы человек в черном произнес хоть слово! Похоже, появление Моста Парагона спровоцировало какую-то непредвиденную реакцию у человека на картине. Пока Дао Небес пытался справиться с изумлением, Мэн Хао тоже пытался успокоиться.

"Мост, Попирающий Небеса?" — подумал он, глядя на Мост Парагона.

Удивительно, но статуя с картины внезапно поднялась на ноги и шагнула вперед. Её длинные волосы заструились за спиной. Когда он сделал этот шаг, сердце Дао Небес дрогнуло. Мэн Хао стоял прямо у него на пути, поэтому видел всё гораздо лучше. В этом шаге скрывалось какое-то Дао, нечто, способное изменять пространство и уменьшать огромные расстояния до нескольких сантиметров, нечто, обладающее силой создать что-то из ничего. С этим шагом он вышел из картины и вошел в реальность... оказавшись на Мосту Парагона Мэн Хао.

При виде человека в черном на мосту у Мэн Хао голова пошла кругом. Сквозь холодную маску на лице мужчины пробивалась ностальгия. Он зашагал по Мосту, Попирающему Небеса, шаг за шагом, пройдя мимо множества фигур, словно желая дойти до конца моста. Но тут он резко остановился и меланхолично взглянул на мост у себя под ногами.

— Мост, Попирающий Небеса, не завершен... — пробормотал он. — Я тоже... не завершен... Тогда я стоял перед ним, моя миссия была выполнена. А потом я отвернулся и со странной печалью и болью в сердце исчез... Так почему же?.. Почему я еще здесь?.. — внезапно он разразился леденящим душу хохотом. — Я любил её больше, чем ты!!!

С маниакальным смехом человек в черном взмахом рукава обрушил Мост Парагона. Человек в черном вздрогнул и растаял в воздухе вместе с Мостом, Попирающим Небеса, но перед самым исчезновением можно было увидеть, что его мучили болезненные воспоминания. Он вновь вернулся в свиток-картину и опять превратился в статую с опущенной головой.

В этот момент Дао Небес с булькающим звуком вырвало кровью. Вокруг него взорвался кровавый туман, похоже, свиток-картина вобрал в себя практически половину его жизненной силы. Побледневший Дао Небес задрожал. Он использовал эту магию парагона уже много раз, но еще никогда его не настигал такой откат.

Мэн Хао тоже закашлялся кровью и отступил. Он чувствовал, что его время всевышнего бессмертного подходит к концу. С блеском в глазах он стукнул себя по лбу пальцем, добровольно выйдя из царства Всевышнего Бессмертного. Когда ему на ладонь упал фрукт нирваны, его аура резко просела, а лицо посерело. Он остался стоять на месте, холодно глядя на Дао Небес.

— Всё еще хочешь продолжать драться? — спокойно спросил он.

Дао Небес посмотрел на исчезающий свиток-картину, а потом перевел взгляд на Мэн Хао и холодно улыбнулся:

— Похоже, кто-то напуган... Ты сейчас не сильнее котёнка! Я могу убить тебя также легко, как перевернуть руку ладонью вверх!

Мысленно же он колебался. Он не был до конца уверен, мог ли Мэн Хао продолжать сражаться в своём невероятно могучем состоянии. В голове Мэн Хао галопом проносились сотни мыслей. Изначально он планировал запугать Дао Небес своим спокойствием, но сейчас у него созрел новый план. Нахмурившись, он посмотрел на Дао Небес, а потом на фрукт нирваны у себя на ладони.

— Твоё убийство дорого мне обойдется, — сказал он, — меня серьезно ранит, что заметно усложнит мою задачу по обретению ценностей мира Сущности Ветра. Однако если ты настроен умереть, тогда я помогу отправить тебя на тот свет.

У Дао Небес округлились глаза. Если бы Мэн Хао оставался спокойным, то он бы сразу заподозрил что-то неладное, но нахмуренные брови создавали впечатление, будто он и вправду принял это решение за неимением другого выхода. Дао Небес уже не был уверен, где была правда, а где ложь.

"Всё выяснится, когда атакую его!" — решил он и с блеском в глазах бросился на Мэн Хао.

Глава 1123. Отступление Дао Небес

С этой недоброй мыслью Дао Небес тут же сорвался с места. Мэн Хао холодно хмыкнул и внезапно отступил назад, одновременно с этим он решительно приложил фрукт нирваны к своему лбу. В этот же миг его глаза засияли сильной жаждой убийства. Он холодно взглянул на Дао Небес, словно тот уже был покойником. Когда фрукт нирваны растаял на лбу, его энергия резко рванула вверх. Сейчас всё происходило не так как в прошлый раз: с началом роста тела он не потерял способность двигаться. Его окутало лазурное свечение, в котором можно было увидеть, как он выполнил магический пас правой рукой. Взмахом кисти он призвал эссенцию Божественного Пламени, и та тотчас взмыла до небес. Сердце Дао Небес дрогнуло, и он резко затормозил, а потом и вовсе бросился назад. На самом деле он не желал сражаться с Мэн Хао до последней капли крови. Он вообще не хотел драться. Откат после использования Картины Парагона оставил его совсем без сил. К тому же он не был до конца уверен, хватит ли ему сил справиться с Мэн Хао. Стоило Мэн Хао войти в то самое жуткое состояние, как его посетило предчувствие... Он действительно мог убить его.

"Его магия действует ограниченное время, или он может использовать её всего несколько раз. Что ж, какие бы она ни накладывала ограничения, её использование явно дорого ему обойдется... Об этом он не соврал! Даже если он убьет меня, ему всё равно не уничтожить мою душу. У меня всё еще остались жизни. К тому же испытание мира Сущности Ветра еще не закончилось. Если мы оба серьезно раним друг друга, то не только подарим преимущество другим практикам Эшелона, но и потеряем шанс обрести благословения мира Сущности Ветра! Нельзя с уверенностью сказать, сможет ли он убить меня в финальном поединке. С другой стороны, если я смогу убить его, то вряд ли быстро оправлюсь после чудовищных последствий этой схватки".

Лицо Дао Небес исказила гримаса. Если бы Мэн Хао не поразил его сердце страхом, он бы никогда не чувствовал себя так неуверенно. Но с выложенными на стол картами ему пришлось задуматься о последствиях и серьезных ранах, которые может повлечь их столкновение.

Когда он бросился бежать, Мэн Хао остался на месте. Вместо того чтобы броситься в погоню, он холодно смерил его взглядом.

— Если не хочешь сражаться насмерть, не ищи встречи со мной. У моего терпения есть границы!

Он сделал шаг вперед, с силой ударив ногой по земле. Она задрожала, воздух завибрировал от исходящей от него необыкновенной силы. Ударная волна ударила во все стороны. Дао Небес продолжал своё бегство. У него всё еще имелись подозрения, но он не мог проверить, действительно ли Мэн Хао устроил спектакль или в его действиях не было ни капли притворства. Об этом сложно было судить, поэтому он мог только строить догадки. Выражение его лица постоянно менялось, пока он прокручивал в голове все возможные варианты. Наконец он громко расхохотался.

— Тебе так не терпится закончить нашу маленькую потасовку, Мэн Хао? Существует множество путей. Если ты хочешь выбрать именно этот, кто я такой, чтобы останавливать тебя?

Мэн Хао покачал головой. Он двинулся вперед, сияя энергией и оставляя после себя образы-отзвуки. Взмахом руки он расширил Божественное Пламя над головой Дао Небес. Тот скривился и быстро выполнил магический пасс, а потом указал пальцем на землю. Заклубился черный туман, который принял форму рокочущей воронки. Из неё высунулась огромная рука и устремилась к Божественному Пламени. В этот момент бушующий огонь скрыл Мэн Хао, не позволив Дао Небес увидеть его лицо. Всё, что он мог видеть, это его холодные глаза, сияющие жаждой убийства.

Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Когда эссенция Божественного Пламени и магическая техника Дао Небес столкнулись друг с другом, он шагнул вперед со словами:

— Убийство Богов!

Его кулак воплощал в себе волю и мощь Небес. Поток ци мира Сущности Ветра сошелся в одном месте, а его культивация всевышнего бессмертного погрузила окружающий мир в смятение. Ошеломленный Дао Небес продолжал отступать, на ходу выполнив двойной магический пасс. Из разверзнувшегося портала внезапно вылетели девять костяных драконов и с диким рёвом бросились на Мэн Хао. Его кулак расколол мир. Девять костяных драконов взвыли от боли и рассыпались на части. Дао Небес сделал глубокий вдох, а потом во вспышке света отступил на три тысячи метров.

— Мэн Хао, — сказал он со смехом, — в этой схватке нет смысла. Раз ты не в настроении продолжать, тогда я, Чэнь, тоже откланяюсь...

Очевидно, его настоящей фамилией была Чэнь, а Дао Небес было лишь даосским прозвищем. С этими словами Дао Небес пустился в бегство. Он всем своим видом старался не показывать своих чувств, но глубоко внутри держался настороже.

"С его характером, — подумал он, — если после этого заявления он меня отпустит, тогда всё это точно спектакль!"

Дао Небес сделал вид, что действительно пытался спастись. Лицо Мэн Хао скрывало Божественное Пламя, поэтому Дао Небес мог судить о его реакции только по глазам. Они не особо изменились, даже стали холоднее. Мэн Хао использовал звездный камень в своем глазу и превратил себя в планету! Её окутало Божественное Пламя, отчего она, словно полыхающая комета, устремилась вслед за Дао Небес. Судя по скорости и траектории, он действительно хотел его догнать. Осознав это, Дао Небес резко потемнел.

"Так у него еще есть сила, чтобы остаться в этом царстве!"

Когда Мэн Хао начал нагонять, Дао Небес увеличил скорость. В мгновение ока он оказался на значительном расстоянии вдалеке.

— Мэн Хао, — крикнул он назад, — ты уже встретил девушку по имени Сюэ'эр? Если нет, пожалуй, мне стоит оставить тебя в живых, чтобы у неё был шанс с тобой встретиться! Но следующая наша встреча станет днём твоих похорон!

Со смехом он умчался вдаль с умопомрачительной скоростью.

— Умолкни уже! — из планеты послышался голос Мэн Хао, к которому примешивалось невероятное давление.

Он продолжил погоню еще несколько тысяч метров, но Дао Небес двигался слишком быстро, поэтому вскоре его след простыл. Мэн Хао медленно остановился. Планета вокруг него исчезла, явив Мэн Хао в своей обычной форме. Фрукт нирваны вылетел изо лба и приземлился ему на ладонь. Он парил в воздухе, холодно глядя в сторону, куда скрылся Дао Небес. Наконец он холодно хмыкнул и неспешно полетел в другую сторону, к Третьей Державе.

После того как он улетел, на недавнем поле боя появилась прядь черного дыма. Она свилась в воздухе в иллюзорный образ хмурого Дао Небес. Когда Мэн Хао исчез вдалеке, он вздохнул.

"Хм, он не пытался меня обдурить. После нашей схватки он отправился к Третьей Державе! Этот Мэн Хао - опасный противник".

Иллюзорная фигура покачала головой и исчезла. Тем временем Мэн Хао спокойно пересек границу Четвертой Державы. В Третьей Державе он зашатался и восемь раз подряд закашлялся кровью. С каждым приступом кашля его тело усыхало на десять процентов. Не прошло и нескольких вдохов, а от него уже не осталось ничего, кроме обтянутых кожей костей. Даже его волосы посерели. С безжизненным выражением лица он чуть не рухнул на землю.

Он горько улыбался, ему всё-таки удалось провести Дао Небес. Последнее решение войти в царство Всевышнего Бессмертного во второй раз далось ему дорогой ценой: ему пришлось сжечь практически всю жизненную силу. Более того, он не смог бы продолжить погоню, даже если бы захотел. Только оказавшись за барьером между державами, в месте, где Дао Небес не мог его увидеть, он позволил слабости одолеть себя. Кашляя кровью, он постепенно слабел.

— Дао Небес жутко силён, — пробормотал он.

Ему пришлось скрыть своё лицо Божественным Пламенем, чтобы Дао Небес не понял, что он сжигал свою жизненную силу. По этой же причине он погнался за ним в облике планеты Одной Мысли Звездная Трансформация. К тому же он решил отправиться в Третью Державу, потому что Дао Небес её избегал, хотя неоднократно мог вторгнуться туда. Это навело его на мысль, что он явно неспроста сторонился её. Выбор Третьей Державы делал Мэн Хао в глазах его противника сильнее, чем он был на самом деле.

Обмануть Дао Небес было весьма непросто. Он был весьма изворотливым и подозрительным человеком, если судить по нескольким его попыткам раскусить обман. Для Мэн Хао это было подобно хождению по краю пропасти, стоит один раз оступиться, и он окажется в страшной опасности.

"Какая досада... Если бы я мог полностью вобрать второй фрукт нирваны и вступить в царство Всевышнего Бессмертного, то Дао Небес не дожил бы до рассвета завтрашнего дня. Но пока я ему не соперник".

Мэн Хао нахмурился. Он был вынужден признать, что за годы занятий культивацией благодаря удаче и всем собранным им благословениям среди всех встреченных им избранных его поколения никто не мог с ним сравниться. Он, словно ураган, пронёсся через весь Эшелон, запнувшись на единственном практике с Первой Горы Дао Небес. Этот человек оказался действительно опасным противником! Мэн Хао занимался культивацией намного меньше Дао Небес, в распоряжении которого имелись серьезные ресурсы, с другой стороны, на своем пути Мэн Хао сопутствовала удача, поэтому его вряд ли можно было назвать простым практиком. В Эшелоне не было место для заурядных людей. К тому же любой, кто имел шанс получить одобрение Сюэ'эр, наследницы Древнего Святого, не мог быть слабаком.

С блеском в глазах Мэн Хао проглотил пригоршню целебных пилюль. Спустя несколько мгновений он с удивлением кое-что заметил.

"Почему в Третьей Державе нет давления?"

В прошлом после пересечения границы между державами он всегда чувствовал перепад давления. И только в Третьей Державе этого не произошло.

"Дао Небес почему-то избегает Третью Державу... Должно быть, она скрывает какой-то страшный секрет. Хотя это даже хорошо, здесь я смогу всецело сосредоточиться на исцелении. Правда, не хотелось бы здесь надолго оставаться. Как только восполню часть сил, вернусь в Девятую Державу".

Он продолжал лететь, пока не достиг горной гряды, где нашлась подходящая пещера. Расположившись там для медитации, он запечатал вход, но не успел погрузиться в медитацию, как его глаза резко открылись. Из кровавой маски в бездонной сумке брызнул яркий красный свет. Даже его бездонная сумка не смогла скрыть это свечение. Одновременно с этим Мэн Хао почувствовал ауру кровавого мастифа. Прошло уже много лет с тех пор, как мастиф рассеялся в попытке защитить его. Разумеется, он и раньше чувствовал его попытки пробудиться, но они никогда не были такими сильными.

Мэн Хао радостно вытащил кровавую маску из сумки и послал внутрь божественное сознание. Как только он почувствовал кровавого мастифа, то осознал, что между ними установилась связь и своего рода резонанс. Похоже, в этом месте имелась аура крови, которая и привлекла внимание мастифа и наполнила его сердце желанием. Он пробуждался именно из-за неё. Кровь исходила из земли! Откуда-то с огромной глубины!

Глава 1124. Во имя истинного Дао

Примерно в то время как Мэн Хао вошел на территорию Третьей Державы, мужчина в императорском халате сидел в позе лотоса на вершине горы ауры этой державы и вглядывался в хрустальный шар, в котором вихрился свет. Судя по всему, внутри скрывался целый изолированный мир. Если приглядеться, то там можно было увидеть троих людей. Их рты раскрывались в беззвучных криках, похоже, они хотели выбраться из этого мира, но были не в силах это сделать. Если бы Мэн Хао увидел их, то он был бы сильно удивлен, а, может, ему стало бы не по себе. Всё потому, что он знал двоих! Одним был погибший мальчик Хун Бинь, а другой... десятым практиком Эшелона по имени Хай Дунцин! Не трудно было представить, кем был последний. Вполне ожидаемо им оказался практик Эшелона из Второй Державы, погибший от рук Дао Небес. После гибели их души каким-то странным образом оказались запечатаны в этом хрустальном шаре. Ситуация была крайне странной!

Глаза мужчины в императорском халате внезапно засияли загадочным светом. Он медленно повернул голову в направлении границы между Третьей и Четвертой Державой в тот самый момент, когда Мэн Хао её пересёк. Мужчина обладал не очень высокой культивацией, не дотягивая даже до царства Бессмертия. Однако его окружала странная аура, которая придавала ему некую таинственность.

С появлением блеска в его глазах вокруг него возникло несколько фигур: одни стояли на вершине горы, другие парили в воздухе. Все носили черные халаты, а их головы покрывали капюшоны, скрывающие лица. Однако от всех исходили эманации царства Древности. Разумеется, практики мира Сущности Ветра не могли пробиться даже на царство Бессмертия, не говоря уже о царстве Древности. И всё же эти люди были могущественными экспертами царства Древности. К тому же среди этих практиков в капюшонах выделялись двое-трое, чьи волны культивации были сильнее остальных. Это означало, что они стояли на уровне старейшин сект и кланов мира Горы и Моря с десятью и более потушенными лампами души.

Пока они молча ожидали приказов человека в императорском халате, тот с непроницаемым лицом выполнял какие-то манипуляции руками, отчего перед ним замелькали образы. В одном можно было увидеть Мэн Хао, переходящего границу Третьей Державы. Мужчина задумчиво посмотрел на него, а потом закашлялся кровью, да и его тело заметно ослабло.

— О девчонке позаботились? — внезапно спросил он.

— Мы послали за её головой людей, — из-под одного из капюшонов раздался хриплый голос, словно говорившим был древний старик. — К сожалению, им пока не удалось поймать эту хитрую чертовку. Она пока жива.

— Она - опасная переменная, — сказал человек в императорском халате. — Нам не нужны осложнения, поэтому позаботься о ней лично. Время уходит, эту проблему надо решить в кратчайшие сроки!

— Во имя истинного Дао! — серьезно сказал человек в черном и сложил ладони в поклоне.

— Во имя истинного Дао! — отозвался мужчина в императорском халате.

— Во имя истинного Дао! — хором вторили остальные люди в черных халатах с жаром в голосах.

— Что до Мэн Хао... он не имеет значения, как и Дао Небес. Они лишь муравьи в лабиринте, ничего больше. Оставьте их. Если он посмеет напасть на гору ауры державы, то сбежит, поджав хвост, так же как это сделал Дао Небес. После этого он не посмеет еще раз сунуться в Третью Державу. Мы не должны связываться с Эшелоном без особой необходимости, поэтому оставьте их в покое. В будущем они нам пригодятся. Вскоре мы покинем эту гору, тогда... мы и исполним наш великий замысел!

Мужчина с улыбкой еще какое-то время смотрел в хрустальный шар, а потом закрыл глаза. Люди в черных халатах молча поклонились, а потом разлетелись в разные стороны.

В пещере бессмертного в Третьей Державе Мэн Хао с дрожью в сердце взглянул на кровавую маску, а потом перевел взгляд на землю. С блеском в глазах он послал божественное сознание в земную толщу. Спустя пару мгновений он сдвинул брови. Его божественное сознание ничего не обнаружило. Однако Мэн Хао еще никогда не замечал за мастифом ни этой жажды, ни таких рьяных попыток пробудиться. Словно ради утоления этой жажды мастиф не только был готов пробудиться, но и собирался сделать это в преображенном состоянии. Претерпев радикальную метаморфозу, он станет совершенно иным.

"Что именно скрывается там, внизу?.." — задумался он.

Отказавшись от каких-либо безрассудных действий, он убрал кровавую маску и закрыл глаза. С целебными пилюлями и вечным пределом его исцеление шло довольно скоро. Три дня спустя его глаза засияли блистательным светом.

— Я исцелился примерно на шестьдесят процентов... — пробормотал он. — Дальше восстановление пойдет своим чередом.

За эти три дня, которые он провел за исцелением, жажда мастифа только усилилась. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вызволил оттуда холодца и попугая. Парочка нервно огляделась, но, не обнаружив опасности, с облегчением выдохнула.

— Не бойтесь, Дао Небес больше не гонится за нами, — сказал Мэн Хао с холодным смешком.

Попугай и холодец были противоречивыми созданиями: в один момент они бесстрашно смотрели в лицо смерти, а в другие вели себя как последние трусы. Их ветреное поведение было той еще головной болью для Мэн Хао. Он не мог поверить, что эти двое не знали о его схватке с Дао Небес. Во время того поединка у него даже возникла мысль вызвать их, но в разгаре сражения эта несносная парочка прикинулась мертвыми и никак не ответила на его призыв.

— Эй, Лорда Пятого нечего винить, — с виноватым смехом сказал попугай, — с навыками Лорда Пятого одного взгляда или вдоха хватило бы, чтобы больше тысячи раз размазать этого Дао Небес по земле. К сожалению, во время схватки на меня накатила сонливость, поэтому я лёг вздремнуть, ха-ха.

— Лорд Третий не согласен, — серьезно заявил холодец, — Лорд Третий считает, что тебе нужно больше практиковаться. Чтобы стать действительно сильным тебе нужно намного больше опыта! Лорд Третий никогда не станет помогать тебе, если только это не абсолютно необходимо!

После такого заявления Мэн Хао пораженно уставился на холодца. В прошлом тот всегда просто повторял за попугаем. Мэн Хао оказался не единственным, кого удивили слова холодца, попугай тоже окаменел.

— Вы что, поругались? — с любопытством спросил Мэн Хао.

Попугай прочистил горло и угрожающе покосился на холодца.

— Старик Третий прав, — сказал он с налётом превосходства в голосе. — Лорд Пятый не станет скрывать от тебя правду. Всё верно, мы не станем тебе помогать, пока ты не угодишь в действительно опасную ситуацию.

— Ты прав, — закричал холодец, — Лорд Третий и эта порочная птица поссорились. Проклятая курица. За сим мы смертельные враги!

— Что ты сказал? А ну, повтори! — заклекотал попугай, распушив своё оперение.

— А вот и повторю, — взревел холодец, смерив попугая взглядом, — притом целых три раза!

Мэн Хао устало начал массировать свои виски. Пока несносная парочка окончательно не ударилась в ругань, он рявкнул:

— Довольно! Если хотите и дальше цапаться, делайте это в бездонной сумке. Попугай, осмотрись как следует, не видишь в этом месте ничего странного? Холодец, ты тоже. Что-то здесь не так, похоже, здесь, эм... скрываются злодеи!

Холодец презрительно поморщился, но при упоминании злодеев его глаза ярко заблестели. Он уставился на землю, как вдруг у него перехватило дыхание.

— Здесь злодеи! Много злодеев!

Попугай огляделся и ошеломленно произнес:

— Опустошительная вытягивающая кровь формация Небесного Отбытия! Это древняя порочная магическая формация. Еще остались люди, кто может её воздвигнуть?! Она работает на жертвах, но приносить жертвы здесь... невозможно!

У Мэн Хао заблестели глаза, и он послал божественное сознание в попугая и холодца. Его разум дрогнул от возникших в голове образов. Очень и очень глубоко под землей находился некрополь! В этом гигантском комплексе находилось девяносто девять гигантских ям с кипящей кровью, из которых валил алый пар. Рядом с каждой из них в позе лотоса сидело бесчисленное множество практиков с довольно невысокой культивацией. К тому же они были настолько худыми, что напоминали мешки с костями. Они с фанатичным блеском в глазах перерезали ножами свои руки и вливали в ямы свою кровь. От стен некрополя эхом отражался гул их песнопений. Глубоко в некрополе в позе лотоса медитировали дюжины людей в черных халатах. Похоже, это были кто-то вроде стражников. Поскольку их защищала какая-то странная магическая формация, Мэн Хао не мог оценить глубину их культивации. Самое удивительное было то, что на дне каждой из девяносто девяти ям с кровью сидел практик. Всего их было девяносто девять, по одному на каждую яму. Без особой зрительной техники Мэн Хао никогда бы не увидел погруженных в кровь людей. Он узнал только одного из них — Цзянь Даоцзы, старика из Девятой Державы.

Дыхание Мэн Хао участилось. С помощью попугая и холодца его взгляд прошел сквозь стены кровавых ям. Он заметил, что они имели форму воронки, постепенно сужаясь к небольшому отверстию внизу. Под этими отверстиями и ямами с кровью находился туннель, ведущий в другую часть некрополя. Она была гораздо меньше главной части, чем-то напоминая секретную палату, соединенную с большим залом наверху туннелем. Структурно этот некрополь напоминал перевернутую тыкву горлянку!

В секретной палате стояло несколько статуй духовных существ: черепахи, журавля, и даже летучей мыши. Статуи соединял луч света таким образом, что получался круг. В центре круга и секретной палаты стоял кроваво-красный кусок льда! Во льду была запечатана... летучая мышь алого цвета! Эта летучая мышь выглядела точь-в-точь как статуя летучей мыши неподалёку! В настоящий момент кусок льда медленно таял, а поднимающийся из него кровавый ци уходил по туннелю вверх и исчезал в девяносто девяти отверстиях.

"Что это такое?" — задался вопросом Мэн Хао.

При виде кроваво-красного куска льда он сразу почувствовал, как на него налетела бесконечно злая аура. Хоть он и смотрел на лёд через божественное сознание и попугая с холодцом, он всё равно мог почувствовать эту ауру. Её переполняло безумие и чудовищная сила. Такое... не могли контролировать практики, оно превосходило естественные законы Неба и Земли и даже эссенцию.

— Это... мятежный дух... — прошептал попугай.

Глава 1125. Занять его место

— Мятежный дух...

Этот термин был Мэн Хао незнаком. Судя по тону попугая, за этим названием скрывалась долгая и запутанная история. Сначала холодец в замешательстве насупился, а потом, вспомнив что-то, внезапно затрясся. Кровавый мастиф в маске, покоящейся в бездонной сумке, начал проецировать свою жажду с новой силой... словно хотел поглотить эту кроваво-красную летучую мышь!

Мэн Хао слегка поменялся в лице и отозвал божественное сознание из некрополя. Какое-то время он просто задумчиво сидел в своей пещере бессмертного. Однако жажда мастифа в кровавой маске, похоже, достигла апогея.

— Так ты хочешь её съесть, хм?.. — прошептал Мэн Хао.

Его желваки напряглись. Для полного восстановления культивации требовалось больше месяца, огромного количества целебных пилюль и постоянной работы вечного предела. Вот только за месяц многое могло произойти. В Третьей Державе творилось нечто странное, поэтому у него не было ни малейшего желания задерживаться тут больше, чем требовалось.

— Что ж, я помогу тебе!

Мастиф занимал особый уголок в его сердце. Он никогда не забудет, как впервые увидел крохотный комочек, который с первых минут привязался к нему. Он вырастил его из крошечного щенка, и тот во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного защищал его и без малейших колебаний пожертвовал своей жизнью. В свой последний миг он попытался лизнуть его лицо, словно для счастья ему вполне хватило и этого. В его голове проносились образы из далекого прошлого. Как Мэн Хао мог забыть своего верного мастифа?! Как только он принял решение, попугай ошалело на него уставился.

— Ты совсем спятил? — взвизгнул попугай. — Это же мятежный дух, загадочная сущность Неба и Земли. Этот мятежный дух, кажется, мертв, но ты с мастифом этой штуке и в подметки не годитесь!

— Жители мира Сущности Ветра могут использовать этот мятежный дух, — отозвался Мэн Хао, — так почему... я не могу?

Без колебаний он с размаху ударил ногой по земле и начал спуск вниз. Попугай еще раз взвизгнул и, отбросив страх, последовал за Мэн Хао. Холодец моргнул и полетел следом.

— Проклятье, вселиться в мятежного духа? — тихо брюзжал попугай. — Поглотить его? Занять его место?.. Безумие! Мэн Хао, ты безумец! Да и этот мастиф тоже! Чёрт подери! Лорд Пятый тоже безумец!

Сзади закричал холодец:

— Лорд Третий тоже безумец!

Пока Мэн Хао погружался в землю в направлении недавно отправленного божественного сознания, на горе ауры Третьей Державы мужчина в императорском халате внезапно открыл глаза и поднялся на ноги. На его лице смешались изумление, неверие и ярость.

— Проклятье! От божественного сознания кровавый могильник мятежного духа укрывает магическая формация. Секретный вход не могут обнаружить даже люди на царстве Дао. Как этот Мэн Хао... сумел найти его?!

Мужчина поменялся в лице и неосознанно сделал шаг вперед. Но сразу же остановился и посмотрел на хрустальный шар, внезапно он помрачнел.

— Принесите мне его голову, — холодно приказал он. — Выясните, как он сумел раскрыть местонахождение кровавого могильника!

В ответ на приказ около семнадцати возникших рядом людей в черных халатах сложили ладони со словами: «Во имя истинного Дао!», после чего исчезли.

Под землей Третьей Державы Мэн Хао погружался вниз, источая жажду убийства. Он не до конца оправился от ран, но под его контролем находилось примерно шестьдесят-семьдесят процентов культивации. С взрывной скоростью он погружался всё глубже и глубже. Вокруг стояла кромешная тьма, путь вперед приходилось прокладывать практически наощупь. Даже божественное сознание ничего ему не показало. Вскоре он достиг места, которое увидел с помощью попугая и холодца.

"Должно быть где-то здесь..." — подумал он.

Он покосился на попугая, который что-то тихо пробурчал, а потом вспыхнул слепящим разноцветным светом. Мэн Хао наконец смог увидеть божественным сознанием некрополь впереди. При виде него он заскрежетал зубами. Он понимал, что в Третьей Державе творилось нечто очень странное, к тому же его культивация еще не восстановилась до своего пика. Вот почему, если он собрался драться... ему требовалось действовать решительно. Он рванул вперед, огласив пространство под землей глухим эхо. Пробившись через почву, словно стрела, он не влетел в некрополь, а столкнулся с огромным невидимым барьером. От удара в него ударил мощный откат, отчего его губы окрасились кровью. Пока он пытался унять дрожь, по поверхности барьера начали расползаться трещины.

Толпившиеся вокруг ям практики внутри некрополя услышали характерный треск и тоже почувствовали вибрацию. Те из них, кто перерезали руки и отдавали ямам свою кровь, пораженно закрутили головой. Одновременно с этим дюжины практиков в черных капюшонах, стерегущих это место, вскочили на ноги и посмотрели в направлении, откуда доносился звук.

Снаружи некрополя Мэн Хао взревел:

— Попугай!

Попугай немного помялся, а потом с клёкотом отправил исходящий из себя свет в барьер.

— Лорд Пятый приказывает тебе открыться! — вскричал он.

Разноцветный свет проделал в барьере дыру. Мэн Хао без колебаний влетел в неё и оказался в некрополе! События развивались стремительно, именно так и предпочитал действовать Мэн Хао: сражаться быстро и без малейших колебаний. Только он оказался внутри, как кто-то холодно фыркнул, а потом показались несколько дюжин человек. Все они излучали силу культивации царства Древности. Бурля энергией, они объединили силы для одной атаки, которая покатилась в Мэн Хао. Не успел Мэн Хао броситься вперед, как он поменялся в лице.

"Проклятье, — подумал он, — кто сказал, что мир Сущности Ветра ограничен только царством Бессмертия?! Откуда взялись эти практики царства Древности?!"

Он взмахнул рукой и послал эссенцию Божественного Пламени в сторону группы практиков в черных халатах. В результате прогремевшего взрыва Мэн Хао попятился назад и закашлялся кровью. Дюжины людей в капюшонах тоже немного отступили, но уже в следующую секунду вновь пошли вперед. Божественные способности и магические техники градом посыпались на Мэн Хао. В его руках во вспышке возник Треножник Молний. Тот громко затрещал и заискрился молниями, но почему-то ничего не произошло. Когда транспозиция не сработала у Мэн Хао сердце ушло в пятки. Убрав Треножник Молний, он пошел вперед и встретил атаки всех этих практиков.

— С дороги! — прорычал он, положившись на силу своего физического тела, чтобы отбить все магические техники и божественные способности.

Подобно дракону, он бросился вперед. Своей правой рукой он исполнил Истребляющий Жизнь Кулак, а левой — Кулак Одержимости. В оба удара была вложена безумная взрывная сила. Семь людей в черных халатах снесло назад, а потом они закашлялись кровью. Мэн Хао молниеносно полетел к ямам с кровью.

— Стоять! — раздался холодный голос.

Дюжины практиков в черном вновь попытались преградить Мэн Хао дорогу. Трое из них взмахнули руками, сотворив морских драконов, которые с рёвом бросились на Мэн Хао.

"Даосская магия мира Бога Девяти Морей!" — с удивлением узнал заклинание Мэн Хао.

Холодно хмыкнув, он выполнил магический пасс и указал вперед рукой. Множество гор, соединившись в горные цепи, снизошло вниз на группу людей в черных одеждах. Тем временем он еще ближе подобрался к ямам с кровью. До них оставалось около трехсот метров.

Стены некрополя дрожали, к тому же немало стражей кашляли кровью. Однако они, словно помешанные, остервенело продолжали преследовать Мэн Хао. В этот раз все выполнили одинаковый магический пасс какой-то странной магической техники.

— Пришествие Истинного Дао!

Как только эти слова сорвались с их губ, появилась причудливая сила естественного закона. Она превратилась в огромную клетку, похожую на сеть, которая накрыла большую область. Когда она попыталась поймать и Мэн Хао, он перекинулся в золотую птицу Пэн. Сеть естественного закона приближалась, но тут он рванул вперед и влетел в грудь одного из людей в черном халате. В прогремевшем взрыве того разорвало на куски. После этого он пролетел еще сто пятьдесят метров и, приняв человеческое обличье, указал на группу людей пальцем.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

В этот раз заговор был направлен не на одного человека, а на целую группу людей и на сеть естественного закона, что неумолимо на него надвигалась. После взмаха пальца все люди в черных халатах внезапно застыли, остановилась и огромная сеть, однако Мэн Хао пришлось заплатить за это кровавым кашлем. И всё же он не стал останавливаться, покрыв еще сто пятьдесят метров и возникнув рядом с одной из ям с кровью. Он указал пальцем в сторону ямы, отчего всю кровь оттуда разметало во все стороны. На дне ямы обнаружился старик. Мгновением ранее он поглощал кровь вокруг себя, но сейчас он непонимающе смотрел вверх. Его изначальная культивация находилась на царстве Поиска Сосуда, но сейчас она явно была заметно выше. Теперь он обладал культивацией царства Бессмертия, несмотря на отсутствие врат бессмертия.

Старик закричал и хотел броситься на Мэн Хао, на что тот холодно хмыкнул. Правой рукой Мэн Хао молниеносно схватил старика за руку и резко сжал пальцы. К треску сломанных во всем теле костей примешались душераздирающие вопли старика. В следующий миг Мэн Хао уже исчез в отверстии на дне ямы.

Как только он исчез, воздух в месте, где он только что стоял, разорвал грохот множества божественных способностей и даосских заклинаний, взорвавшихся. Сияя энергией, люди в черных одеждах бросились в погоню. Мэн Хао не стал ждать их появления. В луче яркого света он влетел в туннель, ведущий в секретную палату. Практически в этот самый момент некрополь затопило яркое свечение. Дюжины мужчин в черных халатах переглянулись, а потом в лучах света последовали за Мэн Хао через отверстие на дне ямы.

Глава 1126. Обороняйте туннель

Другие ямы с кровью забурлили, словно их запечатали. Поднимающийся из них кровавый туман взмыл вверх, превратившись в алые мечи, которые проецировали кровожадную ауру. Только яма, куда нырнул Мэн Хао и группа людей в черных халатах, осталась без меча.

Мэн Хао двигался с невероятной скоростью. Вылетев из ямы, он оказался в длинном узком туннеле, ведущем в секретную палату внизу. Внутри палаты ему в глаза сразу же ударил искрящийся свет. Мысленно он был потрясен тому, насколько невероятно злобная аура ударила ему в лицо. Словно у него в ушах раздался целый хор заунывного плача и криков. Каким-то странным образом эти голоса казались знакомыми, словно он знал всех этих людей. Однако эффект не ограничился одними голосами. Перед его глазами появились множество галлюцинаций, а тело, казалось, начало рассыпаться на части, словно он погружался на дно желтых источников. Его бешено стучащее сердце начало качать кровь в обратную сторону. Он чуть не потерял контроль над культивацией, которая едва не утонула в пучине хаоса. Ему пришлось прикусить язык, чтобы болью прояснить разум. Бледный как мел, он быстро отступил в туннель. Только там ему наконец удалось избавиться от этого странного ощущения. У него появилось дурное предчувствие, что если он останется внутри слишком долго, то эта злая аура проникнет во все уголки его тела и может привести к потере культивации!

Он быстро огляделся и заметил статуи: черной черепахи, журавля и даже оленя...

"Это всё... мятежные духи?!" — с удивлением подумал он.

Когда его взгляд остановился на кроваво-красном куске льда в центре, ему удалось разглядеть внутри алую летучую мышь. Злобная аура исходила именно от этого куска льда и летучей мыши внутри. Это и был источник всего зла в этом месте! Попугай и холодец со странным блеском тоже принялись крутить головой.

В этот момент из бездонной сумки Мэн Хао послышался рёв. Из неё вылетела кровавая маска и зависла в воздухе, излучая при этом багряный свет. Это свечение означало... что мастиф наконец пробудился. Он внезапно вылетел из маски и посмотрел на Мэн Хао с теплотой и любовью в глазах. Точно также он смотрел на него, когда был еще крохотным щенком. В его мире Мэн Хао был его хозяином, семьей и всем смыслом жизни. Наконец глаза пса полыхнули решимостью, и он с рёвом в луче багряного света рванул к куску льда, где начал пытаться вселиться в мятежного духа... чтобы занять его место!

В случае провала его ждет смерть! В случае успеха он сам станет мятежным духом!

Если бы не невероятная слабость мятежного духа, который вообще мог давным-давно погибнуть, мастиф никогда бы не смог вселиться в него. Но даже в его нынешнем состоянии никто не мог предсказать шансы пса исполнить задуманное. К счастью, он был духом, рожденным в крови, поэтому имел общие корни с кровавой летучей мышью, что немного увеличивало его шансы на успех.

С рокотом кроваво-красный кусок льда задрожал. Секретную палату практически сразу наполнили эхо странного рыка и звуки жесточайшей борьбы. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, ему пришлось быстро отступить назад. Он не мог помочь мастифу вселиться в мятежного духа, поэтому ему ничего не оставалось как защищать его в этот критический момент. Удастся ли псу поймать удачу за хвост зависело только от него, а не от Мэн Хао. К тому же он не мог долго здесь оставаться. В противном случае его заразит злобная аура, которая могла лишить его культивации. Вдобавок по туннелю позади со свистом приближались практики в черных халатах.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на попугая с холодцом. Попугай понял всё без слов. Немного помявшись, он всё же закричал:

— Пришла пора выложиться на полную! Твою бабулю! Лорд Пятый сейчас всем покажет! Мэн Хао теперь ты мне должен, причем крупно! Старик Третий, чего встал столбом? Помогай!

Попугай захлопал крыльями, накрыв кусок красного льда разноцветным светом. Холодец состроил кислую мину, но всё же позволил попугаю схватить себя. Объединившись вместе, они наколдовали причудливое даосское заклинание, которое должно было повысить шансы мастифа.

— Даже с помощью Лорда Пятого исход определит удача! — прокричал попугай.

— Премного благодарен за помощь, — сказал Мэн Хао, — остальное в руках мастифа... Я не могу ему помочь, однако мне по силам остановить этих людей и не дать им вмешаться!

Он последний раз взглянул на кусок льда, в котором исчез мастиф, а потом вылетел из секретной палаты в туннель. Хоть зловещая аура оказывала на него заметное влияние, он мог сопротивляться ей какое-то время. Разумеется, если Мэн Хао мог это сделать, на это способны были и люди в черных одеждах. Он не мог позволить им войти в секретную палату. Всё-таки он понятия не имел, что они могли сделать, чтобы помешать мастифу. Он слишком любил мастифа, поэтому любое такое решение принимал со всей серьезностью. Идеальной стратегией было удержание туннеля!

Кровавый могильник состоял из двух частей: большого некрополя наверху и маленькой секретной палаты внизу. Их соединял туннель, в котором сейчас находился Мэн Хао. Он уже видел приближающуюся группу практиков в черном. С жаждой убийства в глазах он без колебаний пошел в атаку.

"Мастиф, сколько раз ты вставал на мою защиту. Теперь пришло время мне защитить тебя!" — подумал он.

Мэн Хао начал вращать культивацию, испуская при этом кровожадную ауру. Он не знал, удастся ли мастифу вселиться в мятежного духа или сколько времени на это у него уйдет. Но он понимал, отступать было некуда. Да и у него не было ни желания, ни нужды это делать. Сделав глубокий вдох, он заставил свою культивацию и бессмертные меридианы забурлить силой. Словно заточенный клинок, он вонзился в группу атакующих практиков.

Туннель был не очень широким, что затрудняло использование божественных способностей и магических техник. Если бы Мэн Хао находился на пике своей формы, то без какого-либо труда мог расправиться с несколькими дюжинами практиков. Но сейчас под его контролем находилось всего шестьдесят процентов культивации. Хоть его ждал тяжелый поединок, он был практиком Эшелона на царстве Бессмертного Императора. Обычные эксперты царства Древности не могли легко с ним справиться. Его кулак с пронзительным свистом ударил в цель. Материализовалась голова кровавого демона, а следом во все стороны ударила эссенция Божественного Пламени.

— Вы не практики мира Сущности Ветра! — крикнул он, молниеносно врезавшись в группу практиков в черном.

Одной рукой он схватил чью-то голову и применил Великую Магию Кровавого Демона, вот только сила поглощения ничего ему не сделала.Черный халат разорвало на мелкие клочки, явив юношу с изорванной и окровавленной головой. Несмотря на своё катастрофическое положение, он закричал:

— Наше Дао иное! Твоё Дао — ложь, когда как наше истинно! Ты ничего не сможешь нам сделать! Мы живем и умираем... во имя истинного Дао!

Юноша погиб со смехом на устах. Сердце Мэн Хао дрогнуло. Когда перед ним возник другой практик в черном халате, он ударил его Истребляющим Жизнь Кулаком. Его противник сложился пополам и закашлялся кровью. Удар разорвал его капюшон, под которым скрывался мужчина средних лет с чешуйкой на лбу! Он был демоническим практиком!

— Во имя истинного Дао! — закричал он и с безумным смехом взорвался.

Остальные практики никак не отреагировали на смерть двух товарищей, они не проронили ни звука, однако их атаки стали свирепее и теперь сопровождались кусачим и холодным ветром. Внезапно на Мэн Хао с рёвом набросились девять морских драконов. Чем больше он сражался, тем сильнее становилось его изумление. Люди в черных халатах были очень уж странными. Нахмурившись, он призвал Мост Парагона, чьё давление оттеснило назад практиков в черном. В следующий миг в руке Мэн Хао возникло костяное копье, которое он вонзил в лоб одному из своих врагов. Под отброшенным капюшоном оказалась женщина. Даже перед лицом смерти она не выказала страха.

— Во имя истинного Дао! — холодно сказала она и взорвалась.

У Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. Если бы к этому моменту он не понял, кем были эти люди, то никогда бы не заслужил титул хитрого и расчетливого кронпринца клана Фан. При виде их культивации ему сразу вспомнилось предупреждение Цзянь Даоцзы во время их прибытия в Девятую Державу. Тогда же у водопада он стал свидетелем использования демонической мантры Сонм Мороков, а наславшего её практика он увидел за водопадом с помощью божественной зрительной техники. Еще тогда у него в голове начала выстраиваться одна любопытная теория. Позже, когда другие практики начали отдаваться во власть своих желаний, он наконец понял, что существовала возможность затеряться в мире Сущности Ветра. Следом пришло понимание... Существовала возможность остаться здесь и навеки пропасть в мире Сущности Ветра. Тогда это было лишь теорией, но сражение с практиками в чёрном подтвердило его подозрения.

— Вы... практики из мира Горы и Моря! — прокричал он. — В прошлых поколениях людей, посещавших мир Сущности Ветра, явно были те, кто потеряли себя в собственных желаниях и решили остаться здесь. Вот кто вы!

Практики в черном никак не ответили на его обвинения. Вместо этого они просто посмотрели на него и хором сказали:

— Во имя истинного Дао!

В их спокойных голосах чувствовалась какая-то странная сила, которая изрядно насторожила Мэн Хао. Следом практики в черном пошли в атаку, и опять загремели взрывы.Глаза Мэн Хао покраснели, его наряд промок от крови убитых врагов.

Тем временем над некрополем из зарябившего воздуха вышли семнадцать фигур. Этих людей послал человек в императорском халате. Надвинутые капюшоны скрывали их лица, но по эманациям культивации мужчины во главе можно было сделать вывод, что у него имелось десять потушенных ламп души.

— Император приказал убить Мэн Хао. Опустошительная формация, вернуться на свои позиции, возобновить переплавку крови!

Внезапно в ямах вновь закипела кровь. Парящие над ними кровавые мечи слетелись к мужчине в черном и построились в формацию, после чего умчались в туннель к Мэн Хао.

Глава 1127. Ты Цзун Уя

Когда кроваво-красные мечи полетели вниз, кипящая кровь в девяноста восьми ямах внезапно ушла вниз, обнажив сидящих на дне практиков. Эти древние старики сияли багряным светом, в котором чувствовалось настоящее зло. Внезапно их глаза открылись, но они были замутнены алым свечением. Казалось, будто они то ли были не в себе, то ли не осознавали, где находились. Словно их превратили в безвольных марионеток, которым оставили лишь базовые инстинкты. Одним из них был Цзянь Даоцзы. Больше он не выглядел хитрым и проницательным стариком, однако его старость тоже ушла, теперь он находился в расцвете сил и буквально лучился силой. Все девяносто восемь человек вдохнули, и, когда они выдохнули, аура зла вокруг них усилилась.

— Убить постороннего, убить Мэн Хао! — сказал мужчина в чёрных одеждах.

Девяносто восемь залитых багряным светом практиков с рёвом поднялись в воздух. Их культивация больше не находилась на стадии Поиска Сосуда, они пробились через царство Духа на царство Бессмертия! Хоть они совсем недавно совершили прорыв, аура зла придавала им весьма жутковатый вид. Девяносто восемь стариков в лучах алого света полетели к яме, где скрылся Мэн Хао.

— И вы тоже! Отправляйтесь туда! — скомандовал предводитель группы остальным практикам в чёрном.

Один за другим они начали растворяться в воздухе, пока не остался только их лидер. Из-за капюшона нельзя было увидеть его лица, но, похоже, он о чём-то ненадолго задумался, а потом взмахом руки раскинул вокруг чёрный свет. Похоже, он наложил запечатывающий покров на это место. Сделав это, мужчина медленно направился к яме, где находился Мэн Хао.

— Мэн Хао из Девятой Державы, с Девятой Горы и Моря... — пробормотал он со вздохом, словно пытаясь что-то вспомнить.

В туннеле под некрополем Мэн Хао с боевым кличем убил последнего члена первой волны практиков в чёрных халатах. Это сражение он провёл, имея в своём распоряжении всего шестьдесят процентов культивации. Победить в таком состоянии несколько дюжин экспертов царства Древности было очень и очень непростой задачей. По окончанию схватки его лицо приобрело сероватый оттенок, а изо рта брызнула кровь. Внезапно его внимание привлёк багряный свет у входа в туннель: к нему со свистом мчалось множество красных летающих мечей в сопровождении бурлящей ауры зла девяносто восьми практиков. Когда их красные, словно рубины, глаза остановились на нём, они по-звериному взвыли и пошли в атаку. У Мэн Хао слегка расширились глаза, когда он понял, что эти летающие мечи обладали сознанием. И у мечей, и у практиков был тот же самый источник силы, как и у кроваво-красного куска льда, только получаемая сила была намного слабее.

Мэн Хао нахмурился и холодно хмыкнул. Звёздный камень в левом глазу растаял и превратил его тело в планету. С рокотом он, словно огромный метеор, помчался навстречу летающим мечам. Эта планета была достаточно широкой, чтобы перекрыть весь туннель. При столкновении с мечами прогремел мощный взрыв, и их отбросило назад, в сторону окружённых алым свечением практиков. В туннеле быстро образовалась сумятица. Несмотря на внушительное число, практики не могли уклониться из-за небольшой ширины туннеля и сразу же попали под атаку техники Одна Мысль Звёздная Трансформация. Когда он влетел в группу практиков, во все стороны хлынула кровь, и их разорвало на части. Однако в этот момент прибыли семнадцать людей в чёрных халатах. Указав на Мэн Хао руками, они хором закричали:

— Дао молнии Гаснущей Звезды!

Как только прозвучали эти слова, послышались громовые раскаты. Семнадцать молний сорвались с пальцев людей в чёрных халатах, после чего они соединились в воздухе в одну пурпурную молнию! В ней ощущалась могучая изгоняющая сила, похоже, она обладала достаточной мощью для того, чтобы отвергнуть Небо и Землю, прогнать естественные законы и не считаться с эссенцией! В то же время мир, похоже, тоже отвергал и пытался её изгнать!

При виде пурпурной молнии Мэн Хао стало слегка не по себе, нечто такое просто не должно было существовать! Молния не находилась в согласии с Небом и Землёй, не признавалась естественными законами и не гармонировала с эссенцией. В момент её появления создалось впечатление, словно это было Дао из другого мира. Не из мира Сущности Ветра, не из мира Горы и Моря. Этот поток чистейшего разрушения помчался к Мэн Хао и ударил в технику Одна Мысль Звёздная Трансформация, взорвав планету. Появившегося Мэн Хао отшвырнуло назад.

В этот момент время, казалось, потекло в обратную сторону для всех недавно разорванных на куски практиков. Они стремительно восстановились, словно их невозможно было убить, а потом вновь бросились в атаку. К тому же каждый из них схватил по кроваво-красному мечу, отчего их группа стала походить на отряд практиков-мечников.

Мэн Хао скривился. Позади девяносто восьми алых практиков находились ещё семнадцать людей в чёрных халатах. Мэн Хао кожей чувствовал угрозу, вот только её источником была не культивация этих людей, а их божественные способности и магические техники. Когда практики, сияющие алым, пошли в атаку, Мэн Хао шагнул вперёд техникой Семь Божественных Шагов. Его сила резко взмыла вверх, к тому же узость туннеля усилила разрушительный эффект техники. На шестой шаг он сжал пальцы в кулак и обрушил Истребляющий Жизнь Кулак. Воздух сотряс рокот. В этот удар была вложена сила, способная истребить всё живое, а также мощь физического тела царства Древности. Через туннель промчался ураган и налетел на группу неубиваемых практиков, окружённых алым свечением, и мгновенно испарил их в кровавый туман. Пока они восстанавливались, Мэн Хао проскочил мимо и устремился в сторону практиков в чёрном. Те без промедления замахали руками, выполняя магические пассы. Без особых даосских заклинаний любой из них в поединке один на один не имел против Мэн Хао ни единого шанса, однако вместе они представляли собой настоящую угрозу. От их магических пассов вокруг них закружился пурпурный свет, который принял форму длинного фиолетового копья, которое ударило в Мэн Хао. Оно летело с немыслимой скоростью, оставляя позади подёрнутый рябью воздух. Эта рябь не только отторгала мир вокруг себя, но и мир пытался исторгнуть из себя эту рябь.

Широким взмахом руки Мэн Хао выбросил вперёд несколько дюжин чёрных бобов. Из них с хрустом выбрались чёрные бесы и с пронзительным визгом накинулись на практиков в чёрном, явно намереваясь вселиться в них. Группа практиков в чёрных одеждах владела уникальными и причудливыми даосскими заклинаниями, и всё же они по-прежнему оставались обычными людьми с душами, а значит, уязвимыми для атаки бесов. К тому же они ещё не закончили колдовать, поэтому чёрные бесы с лёгкостью исчезли внутри их тел. Шанс вселиться в них были совсем крошечные, но Мэн Хао это было и не нужно. После провала чёрные бесы вылетали из тела и совершали атаку божественным сознанием, вот зачем он послал их в бой. Практики в чёрном затряслись, их даосская магия — пурпурное копьё — исказилась прямо в воздухе, а потом и вовсе рассеялась. В этот момент Мэн Хао с наскока нанёс по ним Истребляющий Жизнь Кулак.

Когда удар уже почти достиг цели, позади группы людей в чёрных халатах кто-то холодно хмыкнул. Из-за их спин показалась ещё одна скрытая тенью фигура, испускающая древнюю ауру. Ею оказался ещё один человек в чёрном халате, вот только он был заметно выше остальных. Их предводитель наконец решил присоединиться к сражению. Он двигался с умопомрачительной скоростью и очень быстро оказался перед Мэн Хао.

— Император горы ауры державы почувствовал в этом месте незваного гостя. Мэн Хао, тебе не следовало это делать. Да и кто так использует Истребляющий Жизнь Кулак?

Мужчина сжал пальцы в кулак, как вдруг истребляющая воля приняла форму одного единственного удара. У Мэн Хао округлились глаза. Слова мужчины показались ему весьма странными, но размышлять о них просто не было времени. Оба помчались навстречу друг другу, пока их кулаки не столкнулись. От гулкого звука всё вокруг завибрировало. Казалось, сам некрополь сейчас обрушится. На стенах туннеля начали появляться трещины, грозящие обвалом.

Из уголков губ Мэн Хао потекла кровь, а его самого отбросило назад сила удара его оппонента. Мужчина в чёрном халате задрожал, но его оттеснило всего на несколько шагов назад. Даже когда он поднял голову, надвинутый на глаза капюшон не позволил увидеть его лица. Однако в тени капюшона его глаза горели загадочным светом. Он зашагал вперёд, вновь сжав пальцы для очередной атаки.

— Одержимость! — хрипло произнёс он.

От его удара по туннелю расползалась властная аура, словно на свете не было человека важнее. Он вошёл в состояние одержимости, что позволило ему нанести удар, способный пожертвовать всем. Мэн Хао поменялся в лице. Полученные ранее раны ещё не восстановились, поэтому этот бой ему приходилось вести на крайне невыгодных для себя условиях. Но при виде Кулака Одержимости мужчины в капюшоне он остановился и тоже бросился вперёд со своим Кулаком Одержимости. От столкновения их кулаков прогремел мощнейший взрыв. Стены и потолок некрополя всё больше трескались, если так и дальше продолжится, произойдёт обвал.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Словно тряпичную куклу его отшвырнуло назад ко входу в секретную палату. Тяжело дыша, он поднял глаза на старика в чёрном халате. От него исходили эманации десяти потушенных ламп души. К тому же взрывная энергия его физической культивации показала Мэн Хао, что этот человек был сильнее Дао Небес!

— Убийство Богов! — произнёс старик и вновь пошёл вперёд.

Именно в этот момент глаза Мэн Хао сверкнули, и он воскликнул:

— Ты ведь Цзун Уя (1)!

После этого крика старик вздрогнул. Мэн Хао воспользовался его замешательством и атаковал собственным ударом кулака.

— Убийство Богов!

В этот момент из секретной палаты послышался вой мастифа. В этом вое чувствовалась несгибаемая решимость, словно пёс достиг критической точки и готовился бросить все силы на то, чтобы вселиться в мятежного духа. Он переродится и заменит мятежного духа или погибнет!

1. Это имя находилось на первом месте девятых золотых врат до того, как Мэн Хао победил в испытании и получил три техники удара кулака. В 1052 главе я ошибочно написал Чжоу Уя, на самом деле его фамилия Цзун.

Глава 1128. Истинное Дао

И Мэн Хао, и человек в чёрном халате использовали Убивающий Богов Кулак! Это был последний из трёх ударов физической культивации, в котором смешались истребляющая воля, самопожертвование ради одержимости и материализованная воля убийства богов. Это был Убивающий Богов Кулак! Благодаря тому, что в Мэн Хао был сосредоточен поток ци мира Сущности Ветра, в нём также имелась частица воли Небес, сделавшая эту атаку сильнейшим ударом кулака царства Бессмертного Императора.

Что до Убивающего Богов Кулака человека в чёрном халате, в свой удар он вложил опыт бесчисленных кровавых сражений. Он отточил свою волю убийства до невероятного уровня, и, похоже, ему довелось по-настоящему убивать богов, что и вылилось во вложенную в удар кулака волю. Когда он ударил, Небо и Земля раскололись и поднялся ураганный ветер.

Оба промчались через туннель, словно две молнии, их кулаки были нацелены друг на друга. Воздух прорезал невероятный рокот ещё до того, как кулаки столкнулись. Туннель оказался на грани обрушения, словно его разрывали на части две огромных руки.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но его жажда убийства полыхала как никогда раньше. С рёвом он бросился вперёд, пока их кулаки наконец не соприкоснулись.

Это было противостояние Убивающих Богов Кулаков!

Пространство вокруг них разорвало в чудовищном взрыве. Через тело Мэн Хао прошла чудовищная вибрация, вызвавшая очередной приступ кровавого кашля. Старик в чёрном послал в него неописуемую и в то же время до боли знакомую силу. Пройдя через правую руку, она заполнила его тело и чуть не взорвала его. Две лампы души физического тела в глазах Мэн Хао вспыхнули и ярко засияли. Его вечный предел и культивация пробудились, чтобы противостоять силе Убивающего Богов Кулака. Только загрохотало эхо взрыва из его глаз ушей, носа и рта потекла кровь. Чудовищная сила безжалостно отшвырнула его назад, однако он сумел затормозить прямо у входа в секретную палату. Человек в чёрном тоже не вышел из столкновения без последствий. Его губы окрасились кровью, а сам он попятился на семь-восемь шагов назад. Когда он поднял голову, его глаза сверкнули странным светом. Он весь подобрался, словно натянутая до предела стрела, а потом сорвался с места, молниеносно добравшись до входа в секретную палату, где сейчас находился Мэн Хао. С этого места он смог увидеть попугая, холодца и кусок льда в секретной палате.

— Так вот зачем ты здесь, — медленно сказал он и взмахнул рукавом.

Практически сразу из широкого рукава ударил свет, превратившийся в магический символ, который промчался мимо Мэн Хао в сторону кроваво-красного куска льда. Мэн Хао тяжело задышал, а его глаза холодно заблестели. Коротким движением пальца он наслал на старика Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Заговор превратился в невидимые путы, пригвоздившие его к месту. Он застыл всего на мгновение, а потом его тело увеличилось в размерах и сбросило с себя магию заговора. В этот самый момент Мэн Хао магическим пассом послал даосское заклинания в сторону алого магического символа. Не дав ему приблизиться к куску льда, оно рассеяло магический символ.

Глаза старика заблестели, как вдруг он заговорил своим скрипучим голосом:

— Дао можно разделить на истинные и ложные. Есть поддельные Дао, есть настоящие... Моё Дао происходит из-за пределов Гор и Морей, Дао, возвышающееся над всеми Дао!

Говоря это, он прочертил пальцем кольцо. Когда оно замкнулось, от него повеяло хаосом и вновь появилась изгоняющая сила. Одновременно с этим из кольца ударил луч пурпурного света, способный смести со своего пути любое колдовство, и направлялся он прямиком к Мэн Хао. Даосская магия Мэн Хао тут же была уничтожена и беззвучно рассеяна, а потом начал исчезать и пурпурный свет. Только перед тем, как окончательно исчезнуть, он превратился в пурпурную руку, которая потянулась к Мэн Хао.

Вместе с поднявшимся рокотом Мэн Хао попытался дать отпор всем, что у него было. Кашляя кровью, он был вынужден отступить назад. Позади него поверхность кроваво-красного куска льда покрывалась трещинами, и изнутри доносился едва различимый рёв. Взволнованный и в то же время разъярённый рёв.

Несмотря на то, что Мэн Хао отступал, на его лице застыла крайне свирепая гримаса. За годы занятий культивацией он бесчисленное множество раз попадал в опасные переделки. В большинстве случаев ему удавалось преодолевать трудности и выходить из них победителем. Его вряд ли можно было назвать непобедимым, но среди его врагов мало кто мог сравниться с ним. По прибытии в мир Сущности Ветра он, как и всегда, практически неостановимо принялся сметать своих новых противников. Он сразился с Хань Цинлэем, Линь Цуном и даже убил одного практика Эшелона, но потом на его победоносное шествие прервал невероятно могущественный Дао Небес. И вот сейчас в Третьей Державе он оказался в весьма затруднительной ситуации. Подорванные гордость и самоуверенность, да и вся ситуация слегка обескураживала. Было такое ощущение, словно ему сдавило грудь. Это почти можно было назвать несправедливым.

— Я состою в Эшелоне. Моё имя Мэн Хао — кронпринц клана Фан. За весь мой путь культивации я многое постиг и получил множество благословений. Даже преимуществу Дао Небес очень скоро придёт конец. Я одолею... всех! Даже тебя, Цзун Уя!

Глаза Мэн Хао были налиты кровью. Он отказался от мыслей о побеге и пошёл в атаку на старика в чёрном. Во вспышке света он перекинулся в золотую птицу Пэн и, наставив когти, полетел на старика. Тот со вздохом вновь прочертил пальцем кольцо и направил его вперёд. Вспыхнувшее кольцо пурпурного пламени устремилось навстречу Мэн Хао.

— Твоё Дао ложное, — спокойно сказал старик. — Перестань уже корчить из себя бог весть что.

Позади по практически уничтоженному туннелю приближались практики с алым свечением и старики в чёрных халатах. Мэн Хао оказался заперт в ловушке, из которой не было выхода.

— Дао есть внутренние пути сердца, Цзун Уя, — сказал Мэн Хао. — Как ты можешь причислить одни к истинным, а другие к ложным?! Какая узколобость!

Золотая птица устремилась навстречу кольцу пурпурного пламени. В момент столкновения огонь вспыхнул особенно ярко, отчего Дао золотой птицы Мэн Хао рассеялось. Золотая птица быстро исчезла, оставив Мэн Хао в человеческом обличье. Бледный как мел, он утёр кровь с губ, с удивлением обнаружив, что не сумел одолеть эту странную пурпурную даосскую магию.

— Когда ложное Дао сталкивается с истинным, — объяснил старик, — ложное Дао становится иллюзорным, а истинное — более овеществлённым.

Он прочертил ещё один круг, как и в первые два раза, тот был пурпурным. Вот только огня не было, вместо него вспыхнуло пурпурное кольцо молний. Теперь уже два кольца с рокотом устремились к Мэн Хао.

— Теперь ты понимаешь? — спросил старик у Мэн Хао.

Из куска алого льда позади послышался треск. Его поверхность покрывало всё больше трещин, к тому же усиливалась аура бессмертия. Доносящийся изнутри рёв становился всё громче и тревожней. Решающий момент был уже не за горами. С решительным блеском в глазах Мэн Хао атаковал очередным Убивающим Богов Кулаком. В этот раз он не стал сдерживаться и вложил в удар всю свою силу. Несмотря на серьёзные ранения, он сумел нанести три удара подряд. Первые два пришлись по пурпурным кольцам, а третьим он поразил пол туннеля.

Загремели взрывы. Убивающий Богов Кулак обладал наибольшей разрушительной силой, на которую было способно его физическое тело. Хоть эти пурпурные кольца могли рассеять Дао, они ничего не могли сделать с силой физического тела. Оба удара успешно разбили кольца, а с третьим ударом всё вокруг начало рушиться. В воздух поднялось огромное облако пыли, затруднив Мэн Хао обзор. Воспользовавшись моментом, он рванул назад к секретной палате.

С началом обвала туннеля стены пещеры начали озарять вспышки света, однако секретная палата практически не пострадала. Статуи всё ещё стояли, как и теперь затуманенный кусок кроваво-красного льда. Из-за алой дымки во льду уже нельзя было разглядеть летучую мышь внутри. Его покрывала сеть трещин, к тому же изнутри веяло сильной аурой царства Бессмертия. Что интересно, эта аура находилась на пике этого царства. Рёв теперь звучал более тревожно, словно мастиф боялся за Мэн Хао. Попугай и холодец отдавали все силы на помощь мастифу, который пытался вселиться в летучую мышь. Они не могли ни помочь Мэн Хао, ни позволить кому-то помешать их работе.

Когда Мэн Хао оказался в секретной палате, лёд вспороло множество новых трещин, а исходящая изнутри аура стала ещё плотнее. У него не было времени детально изучать ситуацию. Сейчас время являлось самым драгоценным ресурсом. Хаос, связанный с уничтожением туннеля, позволил ему выиграть немного времени. В его руках возник второй фрукт нирваны. Ранее из-за своих ран он не хотел использовать его, но сейчас ему просто не оставили другого выхода. С глубоким вдохом он приложил фрукт к своему лбу. Его тело затопил гул, а потом уровень энергии резко пополз вверх. Он стал заметно выше, и его окутало лазурное свечение царства Всевышнего Бессмертного. Вскоре всю секретную палату заливал лазурный свет.

Тем временем в обрушившемся туннеле предводитель людей в чёрных халатах стряхнул пыль с одежды и двинулся в сторону секретной палаты. Десять вдохов спустя послышался раскатистый грохот. Из облака пыли в секретную палату, словно ожившая молния, влетел старик в чёрном.

Мэн Хао медленно поднял глаза. Окутанный лазурным светом, он находился на царстве Всевышнего Бессмертного. Его глаза буквально сияли желанием сражаться. Он сделал шаг вперёд и ещё раз ударил Убивающим Богов Кулаком! В этот раз в ударе чувствовалось куда больше силы, чем раньше. Сперва старик в чёрном не обратил на него внимание, но тут он резко поменялся в лице, а потом и он ударил Убивающим Богов Кулаком.

С грохотом оба столкнулись в воздухе. На сей раз Мэн Хао не сдвинулся с места, вынудив попятиться изумлённого старика. С рёвом, напоминающим рык дракона, Мэн Хао бросился в бой. Своим выработанным с годами стилем боя он хотел захватить инициативу и начать теснить оппонента!

Глава 1129. Вознесение кровавого мастифа

Человек в чёрном поменялся в лице и вновь отступил назад. Невероятный уровень силы Мэн Хао поразил страхом даже сердце Дао Небес. Старик в чёрном обладал могучим физическим телом, но в сражении с Мэн Хао в его нынешнем состоянии он всё равно чувствовал чудовищное давление. Воздух затопил грохот, и изо рта старика брызнула кровь. Только он начал отступать, как Мэн Хао сблизился для ещё одной атаки кулаком. Глаза старика расширились от удивления.

— Истинное Дао! — крикнул он и выполнил двойной магический пасс.

Слепящее море пурпурного света приняло форму огромной сияющей руки, которая попыталась схватить Мэн Хао.

— Уничтожить все заклятья? Рассеять все Дао? — с нескрываемым презрением в голосе сказал Мэн Хао.

Он тоже выполнил магический пасс, высвободив мощь эссенции Божественного Пламени. Благодаря царству Всевышнего Бессмертного это пламя ударило во все стороны с невероятной силой и с громким шипением оно налетело на пурпурную руку. В этот раз Дао не рассеялось. Пурпурная рука не смогла изгнать Божественное Пламя и была вынуждена защищаться. Божественное Пламя начало гаснуть, в это же время рассыпалась искрами и пурпурная рука. Остатки Божественного Пламени накрыли старика с головой. Тот поменялся в лице и стремительно ретировался, однако практики с алым свечением и старики в чёрных халатах оказались не столь расторопными. В следующий миг бушующее пламя налетело и на них. Туннель заполнили истошные вопли. Практики с алым свечением погибли, их не спасли даже неумирающие тела. Что до стариков в чёрном, они с душераздирающими криками тоже обратились в прах.

Отступающий предводитель группы ошеломлённо посмотрел на своих погибших подчинённых. Он выполнил ещё один магический пасс, призвав к себе на помощь слепящий пурпурный свет. Это свечение трансформировалось в несколько даосских заклинаний и божественных способностей и огромной сетью устремилось к Мэн Хао. Взмахом руки Мэн Хао разбил гигантскую сеть своей божественной способностью. Человек в чёрном халате поменялся в лице и вновь бросился бежать, на ходу сплёвывая кровь. Мэн Хао хотел броситься за ним следом, но тут его скрутила судорога. Лоб пронзила острая боль, а потом оттуда вылетел фрукт нирваны и упал ему на ладонь. В этот момент по всему его телу разлилась волна невероятной слабости. Он закашлялся кровью и зашатался. В нём не осталось ни капли атакующей силы. Оказавшись совсем без сил, он начал медленно опускаться к полу туннеля. При виде всего этого старик в чёрном быстро рванул к Мэн Хао. Он оказался рядом с ним в мгновение ока и ударил в него Убивающим Богов Кулаком.

Мэн Хао горько улыбнулся. В нём не осталось сил, в глазах постепенно темнело. Несмотря на смертельную опасность, он никак не мог побороть эту всепоглощающую усталость. Когда старик оказался совсем близко, из кроваво-красного куска льда послышался разъярённый рёв. Как вдруг лёд разбился вдребезги. Луч алого света пронзил воздух и накрыл Мэн Хао защитным слоем, который уберёг от удара кулака старика.

После неудачной атаки старик выглядел сбитым с толку. В уголках его губ виднелась кровь, а полученный от атаки откат отбросил его назад. В то же время из алого свечения послышался сдавленный рык, а потом свет превратился в туман, из которого внезапно показалась огромная голова мастифа. Свирепо оскалившись, он набросился на человека в чёрном. При виде широко распахнутой пасти старик отступил ещё дальше, однако из его рта продолжала капать кровь.

— Вселиться? — закричал старик. — Ты использовал этого зверя, чтобы вселиться в кровавую летучую мышь?!

Мэн Хао тяжело дышал, пока пробуждённый мастиф кружил вокруг, вливая в него жизненную и целительную силу. При виде алого тумана и головы мастифа на него накатило знакомое чувство, а губы сами собой растянулись в улыбке.

— Он прервал процесс слияния, чтобы спасти тебя, — сказал попугай, — следующий такой шанс без чертовски хорошей удачи может больше и не представиться.

Попугай и холодец выглядели измотанными. Покосившись на Мэн Хао, они исчезли в недрах его бездонной сумки. От мастифа теперь исходили эманации царства Древности, сейчас он по силе не уступал человеку с десятью потушенными лампами души. Он бы мог стать ещё сильнее, всё-таки возможность вселиться в мятежного духа представлялась чрезвычайно редко. Но Мэн Хао был его хозяином и семьёй. Единственная причина, почему он хотел стать сильнее, заключалась в желании защитить его. Поэтому... когда Мэн Хао оказался в страшной опасности, он больше не мог продолжать усиливать себя. Если он потеряет хозяина, то его жизнь потеряет всякий смысл. Он был преданным псом и жил только ради Мэн Хао!

При виде того, как мастиф запрокинул голову и взвыл, взгляд Мэн Хао потеплел. Из тумана послышался треск, который мог означать только одно: мастиф обретал материальную форму. Его клыки обладали бритвенной остротой, костяные шипы торчали во все стороны, его шерсть была багряного цвета, словно у гигантского жуткого зверя. К тому же у него теперь имелись ещё два огромных кроваво-красных крыла! Мастиф выглядел очень свирепо, словно безжалостный кровавый бог. Его глаза смотрели на мир с бесконечным холодом и свирепостью. Словно для мастифа не существовало добра и зла, правых и виноватых. Был только... его хозяин! Он буквально излучал животную свирепость и всепоглощающий холод, способную лишить присутствия духа любого. Даже самые свирепые и опасные существа от одного взгляда на пса задрожали бы от страха.

На свете жил всего один человек, которому этот жуткий мастиф позволял сидеть у себя на спине, для кого он с радостью вилял хвостом. Им был... человек, воспитавший его с самых юных лет. Мэн Хао. Только ему было позволено такое. Когда Мэн Хао сел мастифу на спину, тот взревел. Захлопав крыльями, он полетел к поверхности через содрогающуюся толчками землю. Когда они взмыли в небо, позади остался огромный кратер.

Судя по всему, они разбили какую-то печать, воздвигнутую над этим местом. В то же время сам пёс стал заметно больше: где-то триста метров в длину. С воздуха он издал оглушительный рёв, сотрясший всё вокруг и вызвавший ураганный ветер. Следом раздался разъярённый крик. Его источником была вершина горы ауры Третьей Державы.

— Убить его! — закричал мужчина в императорском халате. — Заберите этот кровавый кристалл!

Только когда мастиф взмыл в небо, он смог почувствовать, что кроваво-красный кусок льда разбился. Он также ощутил, что алую летучую мышь поглотили и теперь... мастиф занял её место!

После его приказа вокруг него выросли невероятно могущественные практики в чёрных халатах. В этот же миг они превратились в лучи яркого света и помчались к Мэн Хао. Сильнейшими в их группе была троица, летящая во главе, в особенности человек в центре. Он носил такой же халат, как и остальные, но его голову не покрывал капюшон. Им оказался мужчина средних лет со спокойным выражением лица, которое буквально источало мудрость. Как только они поднялись в воздух, от них потянуло невероятным давлением. Почувствовав его, Мэн Хао изменился в лице.

— Давай, нам пора! — сказал он, похлопав мастифа.

Пёс вновь поднял голову к небу и взревел, а потом в луче красного света умчался вдаль. Постепенно на место прибывало всё больше практиков в чёрном. Старик, с которым Мэн Хао сражался под землёй, наконец выбрался из-под обломков в кратере. Вместо того чтобы присоединиться к остальным, он полетел к мудрому практику с обритой головой. Удивительно... но он слился с ним воедино! В мгновение ока двое людей стали одним целым. Внешность мужчины после этого изменилась: он постарел, однако его аура внезапно начала источать эманации Псевдо Дао. Хоть он и не находился на этом царстве, его культивация была достаточно близко к нему, чтобы его можно было считать экспертом царства Псевдо Дао.

— Мэн Хао, — пробормотал он. — Девятая Гора. Девятое Море...

Его глаза на секунду затянула пелена ностальгии, а потом он негромко вздохнул. Вместе с остальными людьми в чёрных халатах он пустился в погоню. С его немыслимой скоростью он очень быстро оставил других практиков позади. Словно стрела, он рассекал небо с фантастической скоростью.

Что до мастифа, он летел к области центрального храма достаточно быстро, чтобы оставлять за собой остаточные образы. Мэн Хао на его спине жевал целебные пилюли, пока вечный предел работал в полную силу. Он не терял ни секунды, желая как можно скорее привести себя в наилучшую форму. Если он не вернётся на пик своей силы, то в мире Сущности Ветра ему придётся крайне туго. К тому же он чувствовал приближение кровожадной ауры где-то позади.

Благодаря невероятной скорости мастифа они быстро покинули пределы Третьей Державы и вошли в область центрального храма. В этом месте шла великая война девяти держав, в которой принимали участие практики из разных частей мира Горы и Моря. Хоть их и осталось немного, все они предпочли остаться в этой области. Они понимали, что, несмотря на некоторую опасность, здесь было безопаснее всего. Любой, кто вернётся в державу, будет тотчас же затянут в конфликт между практиками Эшелона, что поставит их жизни под угрозу. Сложно представить ситуацию опасней. К тому же практики осознали, что именно здесь, в центральной области, они лучше всего могли контролировать свои желания.

Когда Мэн Хао влетел в эту область, практики и смертные всё ещё ожесточённо сражались, но при виде огромного мастифа в воздухе ошеломлённо закричали:

— Что это?!

— Небеса! Откуда в мире Сущности Ветра взялся этот красный зверь?!

Вскоре изумлённые смертные и практики заметили на спине мастифа человеческий силуэт.

— Глядите, на его спине... сидит человек!

— Это же Мэн Хао!

Фань Дун’эр и Бэй Юй всё ещё находились в области центрального храма. Завидев мастифа, они практически сразу заприметили на его спине Мэн Хао. В этот момент лысый практик с культивацией Псевдо Дао с негромким вздохом покинул пределы Третьей Державы и вошёл на территорию центрального храма.

— Сколько же времени прошло... с моего последнего визита сюда, — едва слышно пробормотал он.

Глава 1130. Усомниться в Дао

Когда лысый практик вошёл в область центрального храма, Мэн Хао открыл глаза и посмотрел через плечо на человека позади. При виде Мэн Хао мужчина улыбнулся доброй и, казалось, бесконечно тёплой улыбкой. Из-за неё все раны смертных на земле внизу начали исцеляться. Даже практики задрожали, когда ци и кровь внутри них внезапно зацвели. Мужчина с улыбкой возник прямо перед Мэн Хао.

— Мэн Хао, — сказал он, — ты сумел присвоить кровавый кристалл и сбежать из Третьей Державы. Похоже, ты обладаешь необходимыми качествами для пробуждения. Больше нет нужды оставаться в этом фальшивом мире. Пойдём со мной, и ты увидишь истинные Небо и Землю. Тогда ты и узреешь... истину.

Мастиф застыл в воздухе и приглушённо зарычал, настороженно следя за лысым практиком. В ауре этого человека смешалось нечто знакомое, ужасающее и давящее. Мэн Хао с некоторым удивлением молча посмотрел на мужчину. В нём не чувствовалась жажда убийства, да и от его странных слов Мэн Хао даже немного растерялся.

Смертные внизу прекратили сражение и разглядывали лысого человека в небе. Внезапно они упали на колени и склонили головы. Вскоре все солдаты разных держав пали перед ним ниц. Практики из мира Гор и Морей смотрели на него со странной смесью эмоций. Лысый практик поразил их сердца страхом. Сейчас они чувствовали внутри него клокочущую ярость моря, однако эта ярость находилась под контролем. Он не демонстрировал ничего, кроме спокойствия. Фань Дун’эр и Бэй Юй почувствовали дрожь в сердце. С тревогой переглянувшись, они начали медленно пятиться.

— Я не хочу снова драться с тобой, — искренне сказал мужчина Мэн Хао. — Почему бы... тебе просто не пойти со мной. Последуй за мной, и из твоей жизни навсегда исчезнут опасности. К тому же тебя ещё ждёт немало благословений. Что скажешь? Из всей этой ситуации с кровавым кристаллом видно, что твоё Дао похоже на наше. Что твоё, то и наше. Между этими двумя вещами нет разницы. Тебе нечего бояться.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления. Как только он услышал "снова", то сразу всё понял. Приглядевшись к мужчине, он почувствовал, как его сердце начало биться быстрее.

— Ты... Цзун Уя! — медленно сказал Мэн Хао.

— Ты сражался всего лишь с моим клоном, — негромко объяснил Цзун Уя. — Сейчас перед тобой настоящий я, младший брат Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение. Он чувствовал давление культивации этого человека, но понимал, что тот не хочет с ним драться. Даже на царстве Всевышнего Бессмертного ему будет очень непросто совладать с кем-то уровня эксперта Псевдо Дао. Мэн Хао узнал о Цзун Уя благодаря золотой стеле в мире Бога Девяти Морей. До того как он обрёл просветление о трёх ударах физической культивации, Цзун Уя занимал в списке 1 место. Позже Мэн Хао провёл небольшое расследование и выяснил, что Цзун Уя загадочным образом исчез из мира Бога Девяти Морей.

— В прошлом ты прибыл в мир Сущности Ветра, но так и не вернулся назад, — после небольшой паузы сказал Мэн Хао. — Ты решил остаться здесь, как и остальные практики в чёрных одеждах. Сюда из года в год прибывают люди из мира Горы и Моря, но некоторые из них не возвращаются домой. Очевидно, дело не в потере контроля над собственными желаниями. Почему же тогда вы решили остаться?

— Некоторые остаются здесь, потому что не справляются с силой своих желаний, — спокойно объяснил Цзун Уя. — Другие остаются, дабы преследовать свою одержимость. Что до меня... я не стал возвращаться из-за истинного Дао.

— Истинного Дао? — переспросил Мэн Хао.

Цзун Уя одарил его улыбкой, а потом взмахом руки сотворил мягкий порыв ветра. Он бережно поднял всех людей внизу, включая Фань Дун’эр и Бэй Юй.

— Я хотел бы обсудить Дао с моим юным другом. Дамы и господа, не могли бы вы оставить нас? Премного благодарен.

Ветер подхватил всех их и унёс вдаль. После этого Цзун Уя приземлился на землю и сел в позу лотоса. Мэн Хао нахмурился, но, немного подумав, тоже приземлился и расположился напротив Цзун Уя. В глазах лысого мужчины промелькнул ностальгический блеск, и он медленно спросил:

— Мэн Хао, как по-твоему, что есть истина, а что есть ложь?

— Истина и ложь подобны внутри и снаружи, — спокойно ответил Мэн Хао. — Без истины не может существовать лжи. Однако недавно я уже говорил, если брать Дао... к ним неприменимы понятия "истинный" и ложный"!

— Ладно, а что, по-твоему, такое Дао? — безмятежно спросил Цзун Уя, от их беседы о Дао ностальгический блеск в его глазах усилился.

Мэн Хао не требовалось даже думать над ответом, поэтому он сразу же сказал:

— Дао — это одержимость твоего сердца, путь, коим ты решил следовать.

— В этом случае в чём заключается твоё Дао?

— Свобода и независимость! — сказал Мэн Хао тоном, способным разрубать гвозди и раскалывать железо.

— Свобода и независимость... — Цзун Уя с улыбкой покачал головой. — Что есть свобода? Что есть независимость? Свобода — это освобождение ото всех ограничений? А независимость — это отсутствие каких бы то ни было оков? Вот ты сейчас сидишь передо мной, однако тебя ограничивают Небо с Землёй. Весь мир сдерживает тебя. Оглянись, и ты увидишь нависающее над тобой небо. За пределами мира Сущности Ветра лежит пустота, Небеса. Где-то там находятся 33 мира, все они тоже давят на тебя. За 33 мирами лежит ещё больше миров и сфер. Все они нависают над тобой.

Цзун Уя говорил очень спокойно, но его слова были остры, как заточенный меч. В них присутствовала странная сила, создающая впечатление, будто всё сказанное им было чистой правдой. Услышав его объяснение, Мэн Хао вздрогнул. Он не знал причины, но ему внезапно вспомнилась картина Шуй Дунлю, которую он видел много лет назад на планете Южные Небеса. Он невольно спросил себя, что находилось наверху этой картины: небо или же что-то другое?..

— Что насчёт морали и принципов, — продолжил Цзун Уя уже более резко, — разве они не оковы? Можешь ли ты их игнорировать? Можешь наплевать на них? Откуда берётся твоя свобода? А независимость?

В его сияющих глазах, казалось, скрывалась вселенская мудрость.

— Ты слаб, — сказал он, посмотрев Мэн Хао в глаза, — поэтому при встрече с могущественными людьми у тебя нет ни свободы, ни независимости, если, конечно, ты не станешь самым могущественным человеком в мире. Однако звёздное небо широко, Небеса не имеют предела. Возможно, когда-нибудь ты будешь считать себя самым могущественным человеком на свете, но не будет ли в твоей душе сомнений, что где-то за горизонтом скрывается человек, который тоже считает себя величайшим на свете?

— Я... — хотел было возразить Мэн Хао, но его прервал Цзун Уя.

— У тебя неверное представление о Дао. Твоя свобода не есть Дао, это твоя одержимость. А одержимость... не есть Дао!

От его слов у Мэн Хао голова пошла кругом.

— Именно это я и хотел объяснить тебе. Ты знаешь, что такое истинное Дао? Не имеет значения, говорим ли мы о тебе или о других людях, во всём мире Горы и Моря... существует лишь одно Дао. Неважно, какое просветление или мысленные конструкции стоят за Дао других, все они преследуют ложные Дао. Именно поэтому твоя даосская магия и божественные способности рассеиваются при столкновении с истинным Дао, которым я следую. Всё потому, что при контакте с истиной, ложь исчезает.

Мэн Хао не сводил глаза с Цзун Уя, однако его сердце раз за разом накрывали волны изумления. Мэн Хао ещё никогда не слышал таких аргументов. Аргументов, специально созданных, чтобы подорвать его веру. Цзун Уя между тем продолжал говорить:

— Жизнь, что ты живёшь, твои мысли, слова, услышанные идеи, обретённые тобой просветления — всё это ложь. Всё это неправда, подделка. Мэн Хао отвергни Эшелон и познай истинный мир. Я возьму тебя с собой, и вместе мы покинем это место. Ты сможешь обдумать истинное Дао и тогда поймёшь... что такое настоящий мир! Только не говори мне, что ты никогда не задумывался, почему бессмертных разделяют на истинных и ложных? Лжебессмертные достигают бессмертия путём постижения истинного бессмертия других! Царство Древности? Всё то же самое! А царства Дао?.. И тут всё так же!

Глаза Цзун Уя горели загадочным светом. Ностальгический блеск в его глазах усиливался, словно он говорил всё это не Мэн Хао, а самому себе. Словно похожие слова были сказаны и ему в прошлом. Слова, которые растревожили сердце и изменили всю его жизнь. Теперь он оказался на месте того говорившего. Своими речами он хотел изменить жизнь Мэн Хао и в процессе... укрепить собственную решимость!

— Ты живёшь в мире парагона, вот только не того парагона, что основала Эшелон, не в мире Грёзы Моря. Нет, он был сильнейшей сущностью в мире Бессмертного Парагона и звали его парагон Девять Печатей! Ты живёшь в созданном им мире, посему твоё просветление — это постижение его Дао!!! Более того, единственное Дао мира Горы и Моря — это его Дао! Ты знаешь, что ждёт в самом конце, Мэн Хао? Я скажу. В конечном итоге все до единого практики мира Горы и Моря не более чем топливо, которое нужно для воскрешения парагона Девять Печатей! В конце... он воскреснет, а все вы... навеки сгинете. Вы станете его кровью, костями, частью его тела! Возможно, если ты окажешься достаточно сильным, то станешь одним из его пальцев! Вот почему я утверждаю, что все Дао всего лишь наглая ложь. Все эти Дао обман. Только покинув это место, ты сможешь обрести просветление о собственном Дао. Только тогда ты поймёшь... каково это обрести истинное Дао. В этот момент ты узреешь... Дао! Отвергни своё физическое тело и своё место в Эшелоне. Я стану проводником для твоей души и помогу ей пережить крещение треволнением. Оно смоет всё, что привязывает тебя к миру Горы и Моря. Во внешнем мире уже ждут люди, которые приготовили для тебя новое, истинное физическое тело! Войди в это физическое тело, отринь обман, и ты станешь... настоящим человеком! Только после этого ты действительно сможешь следовать за своей свободой и независимостью и узреть истинный мир. Там перед тобой откроется настоящее звёздное небо, не солнце с луной, которые являются лишь воплощениями глаз Девять Печатей. Магия там не состоит из пяти элементов — воплощения пяти органов Девять Печатей. Реки и моря не состоят из крови Девять Печатей, а мир Горы и Моря не создан из его магического предмета. Но, самое важное, ты обретёшь просветление не о Дао и воле Девять Печатей, не о естественных законах Гор и Морей, не о Дао Гор и Морей! Мэн Хао, почему ты отказываешься раскрыть глаза! В настоящем мире нет символа ярче бабочки! В настоящем мире землю пропитывает истинное Дао! Познай истинное Дао, и ты даже сможешь стать парагоном! Оставь это место, пойдём со мной... дабы познать истинное Дао.

Когда Цзун Уя закончил, его глаза засияли с небывалой силой.

Глава 1131. Сюэ’эр

У Мэн Хао гудела голова. Голос Цзун Уя нёс с собой какую-то причудливую силу, которая влияла на его мысли. Он оказался бессилен вырваться из сплетённого тенёта слов Цзун Уя.

— Истинное Дао... — отстранено прошептал он.

Услышанное привело его в полнейший ступор, казалось, лишив способности рассуждать здраво. Как будто он разделился на двух разных людей: один со всеми знаниями о мире Горы и Моря, другой, чью веру во всё, что он знал, подорвал своими словами Цзун Уя. В его голове сражались друг с другом две диаметрально противоположные идеи.

Дрожащий Мэн Хао судорожно ловил ртом воздух, его глаза покраснели.

— Пойдём со мной, — повторил Цзун Уя, — наш план уже приведён в действие, никому нас не остановить... Пойдём со мной в истинный мир. С новыми физическими телами мы окончательно пробудимся. Тогда-то ты и поймёшь, что всё сказанное мной... было правдой. Тогда ты по-настоящему почувствуешь... существование истинного Дао.

Хоть некоторые и могли видеть, как Мэн Хао и Цзун Уя беседовали, никто не мог услышать их слов. Цзун Уя убедился, чтобы они не услышали ни звука. В этот момент со стороны Третьей Державы показалась большая группа практиков в чёрном. Цзун Уя взглядом заставил их остановиться на границе. Они застыли на месте, не предпринимая попыток приблизиться. Мэн Хао взглянул на Цзун Уя. Несмотря на внутреннюю борьбу, он сумел сказать:

— Мне нужно время подумать.

— Я понимаю, что ты не можешь быстро принять такое непростое решение, — согласился Цзун Уя. — Что ж, я открыл тебе истину. Решение за тобой...

В его глазах таились сложные эмоции, а также надежда, хотя всё это пряталось так глубоко, что никто не мог их разглядеть. Возможно, он надеялся, что Мэн Хао, как он, посвятит себя преследованию истинного Дао. Или, быть может, он думал о чём-то другом... ответ на этот вопрос знал только он.

— Я дам тебе время подумать, однако тебе не позволено покидать область центрального храма. Мэн Хао... береги себя.

Одарив его прощальным взглядом, он развернулся и полетел к Третьей Державе. Мэн Хао поражённо уставился на него, не особо понимая ни значения действий Цзун Уя, ни почему он оставил его в покое. Во время полёта взгляд Цзун Уя скользнул по границе Шестой Державы и области центрального храма. Дольше других он задержался на одном солдате армии Шестой Державы. Этого солдата трясло, похоже, он совершенно забыл о недавнем жесточайшем сражении. Цзун Уя отвернулся и негромко вздохнул. Вновь в его душе появились непростые эмоции, а также надежда.

— Мэн Хао, какое решение ты примешь?.. — пробормотал он.

Когда Мэн Хао проследил за взглядом Цзун Уя и тоже посмотрел в сторону Шестой Державы. Однако там он не обнаружил ничего подозрительного. Прежде чем Цзун Уя успел уйти далеко, Мэн Хао внезапно окликнул его:

— Что если... всё, во что ты веришь, на самом деле ложь?

Цзун Уя не остановился. Прямо в полёте он спокойно ответил:

— Если ты не попытаешься, то никогда не получишь ответа. Цель моей жизни как практика — погоня за истинным Дао. Не имеет значения, что меня ждёт: провал или успех. В любом случае в моём сердце будет покой!

Сердце Мэн Хао дрожало, пока он наблюдал за полётом Цзун Уя к границе Третьей Державы. По взмаху его руки остальные люди в чёрных халатах склонили голову и последовали за ним в Третью Державу.

На лице Мэн Хао возникло странное выражение. Он какое-то время просидел в полнейшей тишине. Слова Цзун Уя продолжали эхом раздаваться в его голове, и всё же они не могли по-настоящему повлиять на его мысли. В самом начале им удалось немного затронуть его, но потом он просто притворялся. Рассказ Цзун Уя звучал очень правдоподобно. После таких откровений практически любой практик почувствовал бы себя так, будто весь их мир перевернулся с ног на голову. Но Мэн Хао... был заклинателем демонов девятого поколения!

Будучи истинным наследником парагона Девять Печатей, а также будущим лордом мира Горы и Моря, его понимание мира Горы и Моря намного превосходило Цзун Уя. Мир Горы и Моря не был телом парагона Девять Печатей, а одним из его магических сокровищ. К тому же всё, что Цзун Уя назвал иллюзией, на самом деле было настоящим. К тому же упомянутая Цзун Уя бабочка, которая по его словам была как-то связана с настоящим миром, напомнила Мэн Хао о видении, где фигурировали девять бабочек, тянущих за собой огромный массив земли.

"Пожертвовать моим нынешним физическим телом ради этого предположительно настоящего мира, где мне вручат новое? Обрести просветление об истинном Дао? Всё это звучит невероятно, но на самом деле всё это полнейшая нелепица! Это всего лишь россказни, похожие на те, которыми соблазнили на мятеж 3000 миров. По этой причине они и объединились в попытке свергнуть мир Бессмертного Парагона! Возможно, тогда звучали похожие слова... об истинном Дао... Или всё это ещё одна ловушка мира Сущности Ветра для разжигания людских желаний! — Глаза Мэн Хао заблестели. — Особенно бросается в глаза та нарочитость, с которой Цзун Уя дал мне время подумать. Похоже, он сделал это намеренно... но почему?"

Мэн Хао не терялся в вопросе истинности и ложности Дао. Его сердце Дао было непоколебимым, поэтому любые разговоры о лживости или истинности Дао были лишь вопросом перспективы говорящего. Такими речами давным-давно было разожжено восстание 3000 нижних миров. Они путали и озадачивали практиков мира Сущности Ветра, прибывших в мир Сущности Ветра. Возможно, другие могли поддаться этим сладким речам, но только не Мэн Хао! Причина крылась не только в его статусе будущего лорда мира Горы и Моря или видении о девяти бабочках, тянущих массив земли. Существовала ещё одна. Так называемое истинное Дао, о котором говорил Цзун Уя, истинное Дао, способное рассеять лживое Дао... было наголову разбито Мэн Хао в состоянии всевышнего бессмертного. Это так называемое истинное Дао ничего не смогло сделать царству Всевышнего Бессмертного. Если бы настоящее истинное Дао было таким, каким его описывал Цзун Уя, то как объяснить это?

Мэн Хао не чувствовал ни капли сомнений после этого рассказа. Его озадачило только поведение Цзун Уя. В тупик ставило именно его отношение к нему.

"Если подумать, после того как кровавый мастиф вылетел из секретной палаты мятежного духа, человек на горе ауры Третьей Державы, которого Цзун Уя назвал императором, почувствовал, что в мятежного духа кто-то вселился... Что-то тут не клеится... — его глаза заблестели, когда память услужливо подкинула ему больше мелких деталей. — Император на горе ауры державы почувствовал проникновение в секретную палату... Именно это Цзун Уя сказал в самом начале!"

Внезапно по его телу пробежала дрожь. Он вспомнил, как побег из кратера мастифом сломало что-то, своего рода печать.

"Печать... на это место была наложена печать, сбежав оттуда, мастиф сломал её. Только тогда император горы ауры державы почувствовал изменения в мятежном духе... Другими словами, тот факт, что он ничего не почувствовал, говорит только об одном — кто-то не хотел, чтобы он об этом узнал! И этим человеком был тот, кто наложил печать... Цзун Уя!"

Мэн Хао тяжело задышал и посмотрел в сторону Третьей Державы. Наконец все части головоломки сложились в цельную картину.

"Он помогает мне! — ошеломлённо понял он. — Он с лёгкостью догнал меня, к тому же его культивация явно намного выше моей. И всё же он не стал атаковать, а завёл разговор об иллюзиях и истинном Дао. После чего дал мне время на размышления, а если точнее, то он дал мне время исцелить раны! К тому же аргументацию о лживости и истинности Дао можно было... построить в совершенно ином ключе. Не обязательно было вываливать эти сведения мне на голову. Он мог прибегнуть к более изощрённому подходу. Этим бы он заметно повысил шансы перетянуть собеседника на свою сторону. Но он этого не сделал, просто выложив всё напрямую. К тому же в его рассказе им нарочно были оставлены слабые места..."

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он резко взмыл в небо и последовал по пути, которым совсем недавно пролетел Цзун Уя. Он в точности повторил действия Цзун Уя как в плане траектории полёта, так и в плане движений тела и осанки. В точно такой же манере он повернул голову и посмотрел в сторону Шестой Державы. С этого места он увидел область центрального храма, а также армию Шестой Державы и солдата, на котором задержался взгляд Цзун Уя. Этот солдат задумчиво наклонил голову вбок, словно находился в процессе какого-то просветления. Как если бы он слышал, о чём говорили Мэн Хао с Цзун Уя, и теперь обдумывал смысл сказанного. Похоже, он пришёл к такому же выводу, что и Мэн Хао.

Стоило Мэн Хао заметить солдата, как тот поднял глаза и встретил его взгляд. Мэн Хао показалось, будто в этих чарующих глазах скрывались небесные светила и даже звёздное небо. Любой, заглянувший в эти глаза, терялся в них, словно в глубоких омутах, и больше не хотел возвращаться.

Когда их взгляды встретились, у Мэн Хао немного закружилась голова. Он быстро моргнул левым глазом семь раз подряд, задействовав Божественную зрительную технику. С началом вращения культивации мир вокруг изменился, как и внешность солдата. С исчезновением иллюзии на месте солдата теперь стояла молодая девушка в белоснежном халате. Она была ослепительной красавицей с притягательной и обворожительной улыбкой и пленящими чертами лица.

В следующий миг образ женщины исчез и на её месте вновь возник солдат. Судя по её реакции, она явно не ожидала, что её заметит Мэн Хао. Девушка моргнула, но уже спустя пару мгновений зашагала в его сторону. Никто этого не заметил, словно она была невидима для глаз окружающих. Даже практики не обратили на неё внимание. Словно для Фань Дун’эр и остальных не существовало никакого солдата.

— А я всё пыталась выгадать момент, когда представиться, но раз ты меня заметил, полагаю, будет уместным сделать это здесь.

Когда солдат подошёл, его внешность вновь изменилась. Он превратился в ту самую красивую девушку, которую Мэн Хао увидел с помощью Божественной зрительной техники. Она прикрыла улыбку своей изящной ладошкой, при этом её глаза едва заметно заискрились. Девушка казалась особенной, словно она снизошла в мир из небесного царства.

Алебастровая кожа и утончённые черты лица придавали её красоте какой-то внеземной оттенок. Белоснежный халат плотно облегал её стройное тело, которое было способно приковать к себе взгляд любого мужчины и разжечь в их сердцах пламя желания. В её присутствии всё живое на свете, казалось, меркло и блёкло. Мэн Хао был заворожён увиденным, но быстро пришёл в себя. В следующий миг его глаза сверкнули, словно молнии, и он холодно смерил девушку взглядом.

— Я тоже уже довольно долго жду твоего прихода, сестра даос Сюэ’эр, — невозмутимо сказал он.

Во вспышке света он приземлился на землю и стал спокойно дожидаться, пока девушка подойдёт. Мастиф держался позади. Чувствуя присутствие девушки, пёс с холодной свирепостью буравил её взглядом. Девушка внимательно посмотрела на Мэн Хао и улыбнулась, похоже, её никак не оскорбило обращение к ней по имени, что немного удивило Мэн Хао. Он не ожидал от неё такой непринуждённости.

— Кажется, ты уже довольно долго следишь за мной, — с прохладцей в голосе сказал он.

Его прошлое заявление вызвало у неё лишь улыбку, но после этого она застыла на месте. В её глазах появился озорной блеск, а лицо сделалось серьёзным.

— Одного взгляда на мою реакцию хватило, чтобы прийти к этому выводу? — мягко спросила она. — Похоже, я недооценила тебя, старший брат Мэн.

С этими словами она сложила ладони и поклонилась.

Глава 1132. Разозлиться от смущения

Мэн Хао нахмурился. По непонятной причине ему сразу не понравилась девушка по имени Сюэ’эр. Она была невероятно красивой, возможно, даже самой красивой из когда-либо встреченных им женщин. Но по первому впечатлению она показалась ему человеком склонным манипулировать людьми.

С помощью какой-то особой техники она неизвестно сколько времени втайне его преследовала. По её мнению, это вполне могло сойти за простое наблюдение, но использованные для этого методы явно не соответствовали определению этого слова. Такое её поведение вызвало у Мэн Хао лишь холодную усмешку. Ещё во время схватки с Дао Небес он понял, насколько она была важна для него. Он, конечно, пытался это скрыть, но Мэн Хао без труда разглядел его притворство. Такой тип женщин, даже когда они не плели против тебя интриг, всё равно вызывал желание постоянно держаться настороже. И единожды воздвигнув эту стену настороженности, тебе уже не хотелось её убирать. Сюй Цин была полной её противоположностью. В её присутствии он чувствовал себя полностью расслабленным. Она не строила заговоров, не плела интриг. При взгляде на неё ему лишь хотелось ей тепло улыбнуться. Хоть все эти мысли сейчас проносились у него в голове, он не позволил им отразиться у себя на лице.

— Я из монастыря Древнего Святого, — объяснила Сюэ’эр, — не из монастырей Древнего Святого, которые можно найти на разных горах и морях. Я единственная истинная наследница настоящего Древнего Святого.

Она улыбнулась Мэн Хао. Её лучезарная улыбка, похожая на расцветающий лотос, буквально излучала уверенность в себе. Из-за неё сама девушка и её окружение стали ещё более привлекательными.

— Из всех встреченных практиков Эшелона, — продолжила она, — единственным, кто подошёл под мои требования, хоть и частично, был старший брат Чэнь с Первой Горы. Я собиралась выбрать его, но в самый последний момент почувствовала твоё появление, старший брат Мэн. Вот почему я отправилась на твои поиски, чтобы предложить сыграть партию в го.

Взмахом руки она сотворила между ними игральную доску. На одной её стороне лежали чёрные камни, на другой — белые. Девушка была немногословной, но от Мэн Хао не ускользнула надменность в её голосе. Надменность, пронизывающая её до самых костей. Ей не хотелось её демонстрировать, но полностью избавить от неё свою интонацию она так и не смогла.

— Старший брат Мэн, после тебя, — мягко сказала она.

— Я не играю в го, — холодно отрезал Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, пожалуйста, не усложняй всё. Я пришла с намерением одарить тебя благословением, — искренне заверила его девушка.

Мэн Хао нахмурился, а потом его губы растянулись в неприветливой улыбке. Его глаза загадочно заблестели.

— Мне не ведомо, ни какое решение ты пытаешься принять, ни почему остальные практики Эшелона хотят заслужить твоё расположение. Что до меня, я хотел бы задать тебе вопрос. С чего ты взяла, что можешь заставить меня сыграть с тобой в го? Сначала ты втайне за мной следила, а потом как ни в чём не бывало пришла сюда и развела весь этот трёп, с какой стати ты решила, что я буду сотрудничать? Потому что ты какая-то там наследница?

Он сделал шаг вперёд. Когда его нога ударила по земле, всё вокруг задрожало. Волна могучего давления покатилась к Сюэ’эр.

— Старший брат Мэн, прошу, успокойся, — спокойно сказала она. — Атаковать меня бессмысленно. Вдобавок ты ещё не оправился от ран.

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули.

— Даже раненным я всё ещё могу причинить тебе боль!

Он сделал второй шаг. Позади мастиф запрокинул голову и взревел, начав испускать кровожадную ауру. Чем дольше пёс смотрел на девушку, тем кровожадней становилась его аура. Как вдруг он прыгнул на неё. Сюэ’эр нахмурилась и взмахнула своей словно выточенной из нефрита рукой. Во вспышке белого света с переливистым криком появился белый журавль, с культивацией царства Древности.

— Старший брат Мэн, — попыталась урезонить его девушка, — пожалуйста, присядь и сыграй со мной в го.

В ответ на это Мэн Хао позвал из бездонной сумки попугая. При виде белого журавля он с улюлюканьем помчался в его сторону. Журавль успел только повернуть к нему голову, как из его горла вырвался крик, полный агонии. Одновременно с этим Мэн Хао сделал третий шаг, чем ещё раз повысил свою энергию. Он сжал руку в кулак и нанёс размашистый удар.

— Ни стыда, ни совести! — бросила Сюэ’эр, при этом её глаза холодно сверкнули.

Когда девушка увидела, в какой отчаянной ситуации оказался журавль, она выполнила магический пасс и указала пальцем на Мэн Хао. Однако Мэн Хао тоже не сидел на месте и прочертил в воздухе пальцем Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Когда поменявшаяся в лице Сюэ’эр задрожала, Мэн Хао сделал четвёртый шаг и нанёс свой удар. Только воздух прорезал свист, как Сюэ’эр резко отскочила назад.

— А ну, иди сюда! — мрачно процедил Мэн Хао.

Его кулак внезапно раскрылся, и он пальцами поманил Сюэ’эр обратно, применив магию Срывания Звёзд. Сюэ’эр скривилась, когда почувствовала, что её потащило обратно к Мэн Хао. Новым магическим пассом она окружила себя снежной бурей. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, он сделал шестой, а потом и седьмой шаг. Его энергия приняла форму гигантской пяты в небе, которая начала опускаться на Сюэ’эр. В этот самый момент Мэн Хао молниеносно сорвался с места.

Сюэ’эр тяжело дышала. Она никак не ожидала, что Мэн Хао, даже будучи раненным, окажется настолько опасным. В этот критический момент в её руке появился колокольчик. Его звон призвал кровожадную ауру и заставил появиться у неё за спиной гигантский иллюзорный образ. Им оказался огромный старик в даосском халате. Он излучал бесконечную мудрость и, похоже, прямо сейчас давал наставления о Дао. Подняв руку над головой, он указал пальцем на приближающуюся пяту. Огромное воплощение Семи Божественных Шагов рассыпалось на части. После ещё одной команды бледной Сюэ’эр иллюзорный гигант позади теперь указывал на Мэн Хао. Когда его атака помчалась к Мэн Хао, его затрясло. Однако старик немного рассеялся, чем немало изумил Сюэ’эр. Видя, что Мэн Хао не собирается прекращать свой угрожающий натиск. Внезапно в её руке блеснул флакон с целебными пилюлями.

— Возьми его в качестве компенсации! — сказала она и бросила ему флакон.

Мэн Хао с блеском в глазах ловко поймал сосуд.

— Внутри бессмертная пилюля, — выпалила она, — переплавленная не из целебных трав, а из эссенции великого Дао. Эта пилюля может исцелить все твои раны и восстановить силы. Прими её в знак моей доброй воли! Я тебе не враг.

Взглянув на флакон, Мэн Хао удивлённо присвистнул. Сначала он покрутил флакон в руках, а потом сорвал крышку, после чего закрыл глаза и вдохнул аромат. Спустя довольно много времени его глаза наконец открылись.

— Пилюля Времени! — прошептал он.

Услышав эти два слова, маска спокойствия Сюэ’эр дала трещину.

— Никогда бы не подумала, что твои навыки в Дао алхимии окажутся на таком высоком уровне, старший брат Мэн. Ты первый человек в Эшелоне, кто узнал эту пилюлю. Всё верно, это и вправду Пилюля Времени. Раз ты узнал её, думаю, ты уже знаешь, что она способна исцелить все твои раны. Как видишь, я тебя не обманываю. Целебные пилюли, добавляющие по меньшей мере год физических трансформаций, в наши дни практические не встречаются.

Мэн Хао убрал флакон и больше не делал попыток напасть. Он даже отозвал попугая, к большому его неудовольствию. Трясущийся белый журавль тут же спрятался за Сюэ’эр.

Мэн Хао приземлился на землю и поместил чёрный камень на доску для игры в го. Глаза Сюэ’эр заблестели, мысленно она с облегчением выдохнула. С Мэн Хао оказалось не так просто сладить, что по-настоящему разозлило девушку, однако в этой ситуации она мало что могла сделать. Она слегка нахмурилась при виде решения Мэн Хао играть чёрными. Подойдя к доске, она сделала ход белым камнем и ожидающе посмотрела на Мэн Хао.

— Я проиграл, — объявил он.

Даже не посмотрев на доску, он поднялся и с широким взмахом рукава зашагал к мастифу.

— Ты! — в ярости вскричала она. Ей ещё никогда не встречался кто-то, похожий на Мэн Хао. — Ты ведь понимаешь, что признание поражения в игре лишит тебя моего благословения!

— Не интересно! — бесцветно сказал он.

Брови девушки сдвинулись ещё сильнее. От ярости костяшки её пальцев побелели, и она закричала:

— Может быть, сейчас тебе не интересно, но позволь сказать, что в случае победы ты получишь мою помощь! С моей поддержкой твой путь в Эшелоне пройдёт значительно легче.

— У меня не было никаких проблем и до встречи с тобой, — прозвучало в ответ.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон с целебной пилюлей. Его глаза на мгновение блеснули, и всё же он убрал его обратно в сумку. Он просто не мог заставить себя принять пилюлю, предварительно не сделав дубликат.

Не в силах больше сдерживаться, Сюэ’эр начала перечислять все преимущества своей помощи:

— Т-ты знаешь, все остальные практики Эшелона хотят заручиться моей поддержкой! Я наследница Древнего Святого. У моей жизни всего одна цель — помочь Эшелону. Если ты выиграешь, то я даже готова стать твоей возлюбленной, твоей компаньонкой!

— Я уже женат.

Мэн Хао задумчиво посмотрел в сторону Третьей Державы. Он не знал, ни сколько времени выиграл ему Цзун Уя, ни как разрешить ситуацию в Третьей Державе.

— Я могу сделать тебя сильнее! Сильнейшим в Эшелоне! Я могу помочь исполнить план парагона Грёзы Моря! — воскликнула Сюэ’эр, в сердцах топнув ногой по земле.

Если Мэн Хао и дальше продолжит себя так вести, ей не удастся выполнить миссию, возложенную на неё наставником. Впервые с начала разговора она начала нервничать. За путешествие по Девяти Горам и Морям она познакомилась со всем поколением практиков Эшелона: одни были надменными, другие — незлобивыми; среди них были властные люди и отпетые злодеи. Какой бы у них ни был характер, она всегда умудрялась найти к ним подход. Даже самые упёртые рано или поздно соглашались сыграть с ней партию в го. Мэн Хао оказался совершенно особым случаем. Насколько она могла судить, он согласился сделать один ход... только из-за целебной пилюли.

— Что тебе нужно, чтобы ты сыграл со мной одну игру в го? — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Ты даже не представляешь, насколько ценна будет моя помощь!

Мэн Хао неожиданно обернулся и внимательно посмотрел на неё.

— Ты наследница Древнего Святого в первом поколении? — спросил он.

— Нет, я... — начала мямлить Сюэ’эр.

Прежде чем она закончила, Мэн Хао прервал её на полуслове:

— Если ты не наследница в первом поколении, получается, до тебя были и другие. За столько лет сменилось немало поколений практиков Эшелона. Как так вышло, что никто из них не преуспел? Почему ни одно из этих поколений не смогло претворить в жизнь план парагона Грёзы Моря? Стать сильнейшим в Эшелоне и исполнение плана Грёзы Моря — всё это дела Эшелона! Это не имеет никакого отношения к наследникам Древнего Святого! Если начистоту, — после небольшой паузы холодно продолжил он, — люди вроде тебя из поколения в поколение предлагают свою помощь, но, как мы видим, от неё никакого толку! Можешь помочь тому, кто, по-твоему, достоин её, — равнодушно заключил он. — Мне твоя помощь не нужна.

Мэн Хао взмахнул рукавом. Несмотря на показную властность, глубоко внутри он чувствовал себя слегка подавленно.

"Какого чёрта она прицепилась? Я же сказал, что не играю в го, но она всё никак не уймётся?"

Мэн Хао вырос в одиночестве и нищете. Ему едва хватало денег на пропитание и учёбу, к тому же он даже задолжал старосте Чжоу три серебряные монеты. С таким прошлым как он мог овладеть изысканными искусствами вроде игры на цитре или игре в го? Как он и сказал... он просто не умел играть в го, но девушка ему не поверила. Как тут не предаться унынию?

Глава 1133. От чего ты готова отказаться?

Сюэ’эр чувствовала, как медленно сходит с ума. Она не могла понять, каким образом могла оскорбить Мэн Хао. Она всего лишь какое-то время скрытно преследовала его без какого бы то ни было злого умысла. К тому же она подарила ему невероятно ценную целебную пилюлю, чтобы тот просто сыграл с ней в го. Наставник поручил ей найти среди всех людей в Эшелоне этого поколения того самого практика, кому судьбой было предначертано получить её помощь. Заставить других членов Эшелона сотрудничать оказалось несложно. Только Мэн Хао отказался идти ей навстречу.

— Я просто хочу сыграть с тобой партию в го! — сквозь стиснутые зубы выдавила она, видя, как Мэн Хао уходит прочь. — Кто бы ни победил, я наделю тебя благословением, которое поможет тебе сбежать от людей в чёрных халатах из Третьей Державы. Я могу помочь тебе выпутаться из этой опасной ситуации!

Она впервые предлагала практику Эшелона свои услуги ещё до принятия окончательного решения. Мэн Хао остановился и повернулся к Сюэ’эр. Если Дао Небес так пёкся об этой девушке, должно быть, она действительно была особенной. К тому же из её рассказа он сделал вывод, что она и вправду была важна для Эшелона.

— Твоя одержимость слишком сильно овладела тобой, — умиротворённо сказал он с лицом просвещённого человека. Вот только по его лицу нельзя было прочесть других эмоций.

От его слов Сюэ’эр вздрогнула. Мэн Хао сложил руки в замок за спиной и негромко заговорил. Для него это было сродни дебатам о Дао алхимии из далёкого прошлого. Такого рода дискуссии он никогда не проигрывал.

— Слово одержимость состоит из двух иероглифов: "действие" и "мысль". Если твои мысли заняты лишь игрой, а действия касаются только игральной доски, тогда... быть может, ты ищешь игральную фигуру, а не практика Эшелона? Игра в го помогает тебе принять решение, верно? Но решения... можно принять множеством способов. А ты, похоже, одержима лишь одним. Ты не ищешь людей, чтобы сыграть с ними в го... точнее будет сказать, что ты сама застряла в игре. Это всего лишь незначительная игра, но ты настолько зависима от неё, что для тебя она стала Небом и Землёй. Оказавшись запертой в игре, ты не только прервала свой путь, но и ограничила своё Дао. Именно это для тебя игра в го... но не для меня.

Сюэ’эр задрожала. Судя по выражению её лица, сказанное стало для неё откровением. Спустя какое-то время она тяжело вздохнула и низко поклонилась Мэн Хао.

— Я и вправду чересчур зациклилась на этом, признаю, — сказала она. — Теперь я поняла, почему старший брат Мэн не захотел играть со мной в го. Если слишком посвятить себя игре, можно потеряться на игральной доске и пропасть в том мире. Вот почему ты разыграл только первый камень. Подобно тому, как даровать Небу и Земле всего одну мысль, дабы горы сохранили свой первозданный вид, дабы не тревожить водную гладь. Ты не оставил ни ряби, ни волн, вместо этого наблюдая со стороны за грядущими великими изменениями... — под конец монолога её голос перешёл на шёпот. Наконец она сложила ладони и ещё раз низко поклонилась Мэн Хао, искренне добавив: — Премного благодарна, старший брат Мэн!

Теперь даже её аура необычайным образом преобразилась. Словно она действительно обрела какое-то просветление, как будто поняла жизнь чуточку лучше. Кажется, это даже повлекло за собой прорыв в культивации. Мэн Хао растерянно уставился на девушку, но быстро вернул маску спокойствия и загадочности. Он едва заметно улыбнулся и с нескрываемой похвалой в глазах едва заметно кивнул ей. Неожиданная трансформация Сюэ’эр застала его врасплох. Он разразился этой речью только потому, что не умел играть в го. Кто бы мог подумать, что его слова произведут на девушку такой эффект?

— Старший брат Мэн, теперь я понимаю, что победа или поражение не имеют значения. Однако указания моего наставника не так-то просто обойти. Старший брат Мэн, не мог бы ты сделать мне одолжение и сделать свой ход, — искренне попросила Сюэ’эр, от её недавнего высокомерия не осталось и следа. Теперь она вела себя с ним очень уважительно, словно в его словах хранилось Дао.

Мэн Хао мысленно заворчал, не зная, что делать дальше. Однако внешне он продолжал смотреть на девушку с нескрываемой похвалой. Пока в его голове роились мысли, он повернулся к игровой доске и слабо улыбнулся.

— Ты действительно поняла? — внезапно спросил он неожиданно скрипучим голосом, подражая манере Цзун Уя говорить. — Ты знаешь, недавно меня спросили: «Что есть Дао?» Я ответил: «Дао есть думы твоего сердца. На что бы ты ни направила свои мысли, это и есть твоё Дао. Дао не имеет формы, его нельзя коснуться. Его можно только постигать, как и нашу жизнь».

Сюэ’эр нахмурилась, не особо поняв смысл сказанного.

— Жизнь? — переспросила она.

Вместо ответа Мэн Хао повернулся к мастифу и нежно провёл пальцами по его шерсти. Свирепый взгляд пса смягчился, и он лизнул его руку. Поначалу Мэн Хао просто хотел пустить Сюэ’эр пыль в глаза, но в ходе их беседы он невольно вспомнил о практике из карьера, где добывались бессмертные нефриты, а потом и о практиках в чёрных одеждах из Третьей Державы. Их беседа заставила его о многом задуматься.

— Взгляни на моего мастифа. Я его воспитал из крошечного щенка. Его не сдерживают ни мораль, ни какие-то правила. Им руководят только животные желания. Только я являюсь исключением из этого правила. Я его семья, а он — моя. За исключением этого, всё, что у него есть, так это инстинкты. Даже когда он убивает, то делает это не из-за того, что человек добр или зол. В этом он схож с миром Сущности Ветра. Чужеземные практики, движимые одними лишь инстинктами, могут навеки потеряться здесь. В каком-то смысле их жизнь обретает примитивную свободу и независимость. Если разделить жизнь на множество разных сфер бытия... тогда эта называлась бы естественной сферой бытия.

Внезапно ему показалось, будто он пробился на более высокий уровень понимания. Словно он и вправду достиг новой ступени философского просветления, отчего его глаза засияли загадочным светом. Сюэ’эр же задумчиво склонила голову.

— Возьми их, — продолжил Мэн Хао, указав на солдат и практиков мира Горы и Моря вдалеке, — и возьми себя. Ты обладаешь особым статусом наследница Древнего Святого. С твоим статусом, положением, силой и властью ты превосходишь их. Но как быть всем этим солдатам и практикам? У них ведь тоже есть нечто подобное. У сильных есть их сила, у слабых... их изворотливый ум. Будучи людьми, мы только и делаем, что во всех вопросах сравниваем себя с другими. Мы смотрим у кого самая высокая культивация, больше всего денег, выше статус и положение в обществе, кто обладает наибольшим могуществом, чья семья самая влиятельная, кто умнейший и сильнейший. Слабые сравнивают себя со слабыми, а сильные с сильными: люди постоянно сравнивают себя с другими. Из-за этих неустанных сравнений люди и желают того, чего у них нет, а также ещё меньше хотят расставаться с тем, что у них уже есть. Это совершенно иной тип жизни, но самое важное... такой жизнью живёт большинство людей. Мне нравится называть такую жизнь прагматичной сферой бытия! В этом мире находимся мы с тобой.

К концу своей речи голос Мэн Хао напоминал мягкое дуновение ветра. Он вздохнул и покачал головой. Сюэ’эр била мелкая дрожь, ей было трудно дышать, к тому же она никак не могла отвести от Мэн Хао глаз. Словно раскаты грома, его слова раз за разом раздавались у неё в голове. Она понимала, что он говорил от чистого сердца, размышляя об увиденном и содеянном. Идея о первой сфере пришла ему в голову, после того как он увидел практика, погрязшего в собственных желаниях. В мире Сущности Ветра ей тоже встречались такие же потерянные практики. По её мнению, концепция второй сферы родилась из борьбы в Эшелоне и того, как практики этой организации постоянно соперничали друг с другом. Это также было ответом на её слова и силу.

— Существует ли... третья сфера? — тихо спросила она.

— Разумеется!

Во взгляде Мэн Хао всё явственнее чувствовался отпечаток времени, а его аура стала ещё таинственней. Его глаза ярко сияли, словно две лампы безлунной ночью.

— Третья сфера бытия... это когда ты от чего-то отказываешься, — негромко сказал он.

Сюэ’эр ошеломлённо застыла.

— Ты готова от чего-то отказаться? — спросил он, медленно покачав головой. — Согласна ли что-то отпустить? Способна ли ты вообще... отказаться от этого? Третья сфера бытия — это жизнь отрешённости. Имея что-то, ты отказываешься от этого. Хотя будет лучше сказать, что ты откладываешь это в сторону! Отложи всё в сторону, и ты получишь пустоту. Вот тогда ты наконец... сможешь объяснить что есть Дао!

Он глубоко вздохнул и встретил опустошённый взгляд Сюэ’эр.

— Всё ещё не понимаешь?! — упрекнул он её, резко повысив голос. — Возьми эту игровую доску. Что это? Эта игровая доска — твоя сфера бытия, твоё сердце, твоё всё. У неё есть грани, ограничения, которые создают невидимые границы у тебя под ногами и вокруг твоего сердца, из которых тебе не под силу выбраться! Если ты не уберёшь её в сторону, тогда навеки останешься на второй сфере. Навеки неспособная объяснить... Дао!

В его голосе чувствовалась какая-то причудливая сила, из-за которой Сюэ’эр задрожала. На её лице отразилась внутренняя борьба, но спустя пару мгновений девушка серьёзно на него посмотрела, а потом положила ладонь на игровую доску. С треском доска раскололась на части. Она закрыла глаза и заметно расслабилась, словно лишившись какой-то невидимой ноши. Открыв глаза, она решилась спросить:

— Как называется эта третья сфера?

Губы Мэн Хао беззвучно зашевелились, а потом он спокойно сказал:

— Я зову эту сферу бытия... Дао!

— Дао...

Девушка внимательно посмотрела в лицо Мэн Хао, словно пытаясь запомнить его лицо вплоть до последней детали. После чего она взмахом руки сотворила луч пятицветного света. Внутри ярко сиял пятицветный кристалл, похожий на какое-то невероятно ценное сокровище. С появлением этого искрящегося света поднялся могучий ветер и всё вокруг задрожало. Казалось, мир начал разваливаться на части. Из-за этого яркого света на лбу Мэн Хао засияла метка Эшелона. Причём не только у него. Дао Небес резко затормозил прямо в полёте и посмотрел в направлении, где лежал центральный храм. Его сначала захлестнуло неверие, а потом лицо исказила гримаса ярости.

— Сердце Эшелона. Ты шлюха! — взревел он. — Сердце Эшелона должно было стать моим! Никто не имеет право им владеть!

Он тотчас сменил направление и помчался к области центрального храма, понимая, что Сердце Эшелона наверняка досталось Мэн Хао. Хоть он и не был уверен, что сможет победить его, вспыхнувшая ярость не оставила ему другого выбора, кроме как пойти и выяснить это. Линь Цун, Хань Цинлэй, Юйвэнь Цзянь и остальные практики Эшелона в мире Сущности Ветра тоже это поняли, когда их метки ярко засияли. Вдобавок они почувствовали зов Эшелона откуда-то со стороны центрального храма. Этот зов был подобен жажде, которую чувствовали все практики Эшелона.

— Это же Сердце Эшелона! Неужто госпожа Сюэ’эр наконец выбрала Дао Небес?!

— Это явно Дао Небес, кто же ещё? Теперь он станет ещё сильнее!

Все были потрясены, даже Мэн Хао. Метка у него на лбу ярко сверкала, в то время как к нему взывало пятицветное свечение.

— Что это такое? — спросил он, переведя дух.

— Сердце Эшелона. В каждом поколении Эшелона есть один практик, получивший одобрение Древнего Святого. Этому человеку даруется... Сердце Эшелона!

— Ты хочешь сказать, что я получил одобрение?! — спросил он, взглянув на девушку.

— Ты даже не умеешь играть в го, и всё же сумел заставить меня сломать мою доску, — невозмутимо сказала она. — Сердце Эшелона твоё по праву, однако ты не получишь от меня помощи. Если ты когда-нибудь достигнешь упомянутой тобой третьей сферы бытия, тогда я отыщу тебя сама.

С этими словами она взмахнула рукой, послав пятицветный луч в его сторону. Поймав его, у него слегка закружилась голова. В этот момент его божественное сознание раскинулось над всеми землями вокруг.

— Теперь... оно твоё, — сказала она.

Одарив его ещё одним пристальным взглядом, она отвернулась и умчалась вдаль.

Глава 1134. Сердце Эшелона

Сюэ’эр сломала игровую доску, даровала Сердце Эшелона и растворилась за горизонтом. Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Благодаря стимуляции Сердца Эшелона его божественное сознание продолжало стремительно расширяться во все стороны, что вызвало у него сильную дрожь.

"Сердце Эшелона..." — подумал он с блеском в глазах.

Его божественное сознание довольно быстро накрыло область центрального храма, а потом продолжило расползаться по девяти державам. Когда оно проходило через солдат и практиков, те менялись в лице и поднимали глаза на небо клубящиеся тучи. Словно они затмевали Небеса и скрывали Землю. В центре всего этого находился Мэн Хао. Смертные и солдаты ничего не видели, но практики, в особенности Фань Дун’эр и остальные, отчётливо видели полупрозрачный ураган, бушующий вокруг Мэн Хао. Этот ураган был причиной такого странного поведения туч и ветров.

"Только не говорите мне, что единственное предназначение этой штуки — усиление и расширение радиуса моего божественного сознания?" — хмуро подумал он.

Ему пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы силой слова одолеть Сюэ’эр и получить Сердце Эшелона, однако он не смог заручиться её поддержкой, поэтому назначение Сердца Эшелона было ему не совсем понятным.

"Оно должно делать практиков Эшелона сильнее, хм..."

Его глаза блеснули, и он без колебаний крепко сжал сияющее Сердце Эшелона. С усилением хватки, он с удивлением обнаружил, что Сердце Эшелона растаяло в его ладони. Исчезнув под кожей, оно превратилось в пять аур, которые заструились по его меридианам ци. Они двигались раздельно, постепенно заполняя его тело. Четыре из них бесследно исчезли, скрывшись где-то внутри. Осталась только оранжевая аура. Она ударила в его разум, где тут же взорвалась. От этого взрыва из глаз, рта, ушей и носа Мэн Хао потекла кровь. Он захрипел, но тут его божественное сознание резко взмыло до небывалого уровня и закружилось вокруг него. В мгновение ока оно накрыло всё в девяти державах. Вскоре божественное сознание Мэн Хао покрывало все горы, реки и даже горы ауры державы. Не прошло много времени, прежде чем божественное сознание объяло весь мир Сущности Ветра.

Мэн Хао видел всё живое, всех практиков. Он видел Цзун Уя со странным блеском в глазах в сопровождении группы практиков в чёрном. На горе ауры Третьей Державы Мэн Хао был обнаружен император, который тут же изменился в лице. Вдобавок он увидел Линь Цуна, Хань Цинлэя, Юйвэнь Цзянь. Все они сейчас мчались в его сторону, включая разъярённого Дао Небес. С таким божественным сознанием он видел всё, как вдруг у него перехватило дыхание... оно продолжило расти в пустоту за пределами мира! Там, в чернеющей пустоте, перед ним предстал весь мир Сущности Ветра целиком, вот только сейчас он почему-то поднимался вверх. Мир Сущности Ветра находился в движении, взлетая всё выше и выше в пустоту.

У Мэн Хао голова пошла кругом при виде двух сражающихся огней, которые раз за разом сталкивались друг с другом. В одном из огней находилась парагон Грёзы Моря в своём неизменном белом наряде. Сражалась она с мужчиной средних лет... как две капли воды похожего на виденную им статую во время первого подъёма на гору ауры державы. Они сражались молча, но вокруг них царило разрушение. Почувствовав страшную опасность, у Мэн Хао участилось дыхание, он не посмел послать божественное сознание дальше, ограничившись землями мира Сущности Ветра.

"Как я и подозревал, — подумал он с блеском в глазах. — Мир Сущности Ветра поразила какая-то страшная катастрофа... Я не могу вмешаться, даже если бы и захотел... Пока создаётся впечатление, будто единственное назначение Сердца Эшелона позволить мне увидеть больше и дать моему божественному сознанию накрыть весь мир Сущности Ветра. И всё же как это должно помочь моей культивации? — внезапно его пробрала дрожь. — Хм, а это что?.. Ага, так оно не полностью бесполезно! Накрыв весь мир Сущности Ветра, я теперь могу постигать естественные законы и эссенции всего мира! Больше мне не нужны печати мира, потому что теперь я чувствую весь мир как единое целое. Теоретически, я должен напрямую чувствовать эссенции и естественные законы даже без необходимых печатей мира! Всё-таки печати мира — это всего лишь воплощения естественных законов и эссенций мира Сущности Ветра!"

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он сфокусировал силу своего божественного сознания и без промедления приступил к обретению просветления! У него уже имелся определённый фундамент из печатей мира девятой, восьмой, шестой и четвёртой держав. Поэтому он приступил к своему плану более-менее готовым и с помощью божественного сознания начал поиск просветления. Когда его разум затопил гул, он сел в позу лотоса и приступил к работе. Теперь ему было доступно куда больше естественных законов и эссенций, чем могла дать ему любая печать мира. Относительно примерно половины из них он уже достиг просветления благодаря имеющимся в его распоряжении печатям мира. Теперь со способностью ощутить их как одну большую систему его просветление пошло значительно быстрее.

"Всего здесь три тысячи великих Дао. Из них две тысячи семьсот разбросаны по разным державам, а последние три сотни находятся в центральном храме. Если я обрету просветление обо всех трёх тысячах великих Дао, тогда смогу вобрать в себя второй фрукт нирваны... и стать истинным всевышним бессмертным! После этого Дао Небес может не рассчитывать на победу надо мной! В этот момент... я по-настоящему возвышусь в мире Сущности Ветра!"

Видя множество естественных законов и эссенций, он без промедления начал их постижение. От него повеяло сильной аурой, которая расползалась во все стороны, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее. Клубящиеся облака постепенно затягивали всё небо мира Сущности Ветра. Это изумило всех без исключения людей, даже Дао Небес затормозил в воздухе и недоверчиво посмотрел на облака. Схватив ближайшее облако, он пригляделся к нему повнимательней.

— Это аура Мэн Хао, — мрачно процедил он.

1300 эссенций!

Волосы сидящего в позе лотоса Мэн Хао развевались на ветру, в то время как земля под ним содрогалась от мощных толчков. Это была удача, величайший подарок судьбы, который мог дать ему мир Сущности Ветра. Скорость просветления возросла благодаря божественному сознанию, которое позволяло видеть естественные законы и эссенции. Он закрыл глаза, отчего никто не мог видеть задумчивого блеска его глаз. В настоящий момент его раны не имели значения, ведь его душа с божественным сознанием накрыли все земли вокруг.

1400 эссенций, 1500 эссенций!

Он обретал просветление с помощью грубой силы, насильно присвоив себе этот подарок судьбы. Он прорывался через границы, установленные в прошлом печатями мира, и шёл к просветлению по никем не протоптанной дороге. Его аура становилась всё величественней, да и скорость обретения просветления постоянно росла!

1600 эссенций, 1700 эссенций!

В оке бушующей бури находился Мэн Хао. Мастиф рядом с ним прильнул к земле и свирепо оглядывался по сторонам. Он не собирался подпускать людей к Мэн Хао, даже тех, кого он знал. Его массивное тело длиной в триста метров напоминало маленькую гору, а глаза сияли кровожадным блеском, символизирующим чистейшую резню.

В этот момент император с Третьей Державы закричал со смесью тревоги и ярости. Когда эхо его голоса донеслось до ушей Цзун Уя и остальных, Цзун Уя едва заметно вздохнул. Он больше не мог оттягивать неизбежное. В ответ на приказ императора жажда убийства практиков в чёрном взмыла до небес. Они долго ждали этого момента. Никто из них не посмел и слова сказать, когда Цзун Уя вмешался в их погоню, но глубоко внутри у них зародилось недовольство. С новым приказом они могли не обращать внимания на Цзун Уя и отправиться в область центрального храма, чтобы выплеснуть на Мэн Хао всю свою жажду крови.

Цзун Уя последовал за ними, однако в итоге остался в стороне, откуда с надеждой и смесью других эмоций принялся наблюдать за Мэн Хао.

Всё вокруг дрожало, пока группа практиков в лучах света рассекала небо, всё ближе и ближе подбираясь к Мэн Хао. Мастиф зарычал и поднялся со своего места. Его массивное туловище буквально излучало энергию и свирепость, а алые глаза холодно наблюдали за приближающимися практиками в чёрных халатах. Мэн Хао был его хозяином и семьёй. Главной целью в жизни, своей миссией, он видел его защиту. Пёс был готов пожертвовать всем ради него. Такую преданность он демонстрировал ещё с самого юного возраста, с годами ничего не изменилось.

— Убить его!

Среди практиков в чёрном трое были быстрее остальных. Они выполнили магические пассы, призвавшие божественную способность в форме огромной ладони, которую они послали в Мэн Хао. Оглушительный рёв мастифа слышали на много километров окрест. Он прыгнул на трёх врагов, подняв прыжком жутковатый ветер. Одним взмахом лапы пёс разбил божественную способность, а потом раскрыл пасть, словно собираясь проглотить всю троицу разом. Трое практиков поменялись в лице и без промедления бросились бежать. Один из них немного замешкался, поэтому тут же угодил в пасть к мастифу. Послышался противный хруст, который перекрыли леденящие душу крики. Вопли оборвались, когда мастиф проглотил его.

Излучая враждебность, пёс встал рядом с Мэн Хао и с холодной свирепостью посмотрел на людей в чёрных халатах. В этот момент разум Мэн Хао опять затопил гул, а его аура стала ещё величественнее. Он только что обрёл просветление о 1800 эссенциях!

Глава 1135. Предоставь всё мне

В момент обретения Мэн Хао 1800 Дао горы ауры девятой, восьмой, седьмой, шестой, пятой и четвёртой держав обрушились. Внезапно из груды обломков горных пиков ударили шесть лучей света, каждый шириной три тысячи метров. В мире Сущности Ветра началось землетрясение, а в небе забурлили облака, особенно там, куда ударили столбы света: там образовались огромные воронки. Шесть воронок испускали обращающую всё вспять силу. Если бы кто-то наблюдал за миром Сущности Ветра из бесконечной пустоты, то он бы увидел, что, хоть ему и удалось сбежать из цепких лап мира Горы и Моря, скорость, с которой он поднимался вверх, снизилась практически вполовину.

Парагон Грёзы Моря и верховный владыка Сущности Ветра, оба были удивлены увиденным. Вот только об этом могли узнать только люди снаружи мира Сущности Ветра, внутри жители и прибывшие практики ощущали только дрожь земли. Внезапное снижение скорости, похоже, надломило что-то в самой земле. Сейчас все люди почувствовали, будто их подкинуло в воздух. За исключением оставшихся гор ауры державы, все остальные горы были вырваны из земли и начали подниматься вверх. Нечто похожее произошло с реками, городами и всем живым. Всё это внезапно воспарило над землёй. Произошедшее изумило людей в мире Сущности Ветра.

На горе ауры Третьей Державы император закричал во всё горло:

— Нет!!! Остановите его, чёрт подери! Мы ещё не добрались до нужного места! Нельзя позволить практикам Эшелона постичь Дао Сущности Ветра!

На лице мужчины смешались тревога и ярость. Он выполнил магический пасс правой рукой, призвав к себе ещё больше людей в чёрных халатах. Они сложили ладони в поклоне, а потом в лучах яркого света полетели к области центрального храма. Там в воздухе парил Мэн Хао. Из его тела доносился рокот, при этом энергия неумолимо поднималась всё выше и выше. Он лучился слепящим светом, озаряя им весь мир Сущности Ветра. В этот момент он напоминал мастифа, когда тот пытался вселиться в мятежного духа. Вот только создавалось ощущение, будто Мэн Хао пытался вселиться в мир Сущности Ветра! Разумеется, это было всего лишь метафорой, однако это не значило, что такое нельзя было претворить в жизнь.

С рокотом он постиг 1900 эссенций, а потом 2100! Волосы Мэн Хао развевались на ветру, в то время как его энергия продолжала взбираться вверх. Когда он обрёл просветление о 2100 эссенциях гора ауры Третьей Державы начала разваливаться. Император пронзительно закричал и бросил все свои силы в попытке остановить разрушения. Однако довольно быстро он поменялся в лице. Он был вынужден отлететь в сторону, когда из обломков горы ауры державы ударил ещё один луч света. Теперь воронок стало семь! Скорость движения мира Сущности Ветра вновь снизилась.

— Мэн Хао! — завопил император и во вспышке света помчался к области центрального храма.

Мэн Хао продолжал постигать эссенции: 2200, 2300! Мастиф рядом с ним рычал и сиял кроваво-красным светом. Он безрассудно бросался на практиков в чёрных нарядах, обороняя своего хозяина. Ни один из них так и не смог подобраться к Мэн Хао.

Мастиф взревел и окутал Мэн Хао багряным свечением. Группа нападавших остервенело осыпала их божественными способностями и даосскими заклинаниями. Нисхождение пурпурного света истинного Дао ранило мастифа, однако он всё равно никого не подпускал к Мэн Хао, как в тот раз, когда он защищал его на турнире за Наследие Кровавого Бессмертного. Пёс собирался стоять до последнего.

— Проклятый кровавый зверь! Убейте его наконец!

Сколько бы практики в чёрном ни атаковали, к их досаде, у них ничего не получалось. Наконец они напрямую атаковали мастифа. Пёс взревел и ударил лапой по земле. С началом землетрясения во все стороны брызнул кровавый ци. Практики в чёрном были вынуждены отступить, вот только трое всё равно сумели пробиться через заслон. С кровожадным блеском в глазах они устремились к Мэн Хао, на ходу выполняя магические пассы. Мастиф громко зарычал и вновь бросился на них. Ударом лапы он заблокировал атакующих, однако их объединённая божественная способность угодила прямо в него. Из пасти мастифа брызнула кровь и его затрясло. И всё же он прыгнул на них, словно пытался проглотить. Трое практиков попытались отскочить, но оглушительный рёв мастифа дезориентировал их. Прежде чем они успел хоть что-то сделать, вокруг них сомкнулись огромные челюсти.

— Во имя истинного Дао! Взрыв!

— Взрыв!

— Взрыв!

Безумная троица предпочла прибегнуть к самоуничтожению, когда мастиф попытался их сожрать. Раздавшийся взрыв всколыхнул Небо и Землю. Мастиф жалобно взвыл. Его тело оказалось на грани разрыва, поэтому ему пришлось уменьшиться с трёхсот метров до тридцати. Он покосился на собравшихся вокруг людей в чёрных халатах. Пёс не пошёл в атаку, и всё же его алое сияние стало заметно ярче, превратившись в барьер, который окружил и его, и Мэн Хао. Словно перевёрнутая миска, их накрыл багряный купол.

Практики в чёрном атаковали все разом, в грохоте взрывов по барьеру пошли искажения. В этот момент энергия Мэн Хао вновь скакнула вверх — он постиг 2400 эссенции! Из обломков горы ауры Второй Державы в небо ударил столб света шириной в три километра. С рокотом облака разошлись, и на их месте раскрылась восьмая воронка. Небо мира Сущности Ветра теперь насчитывало восемь воронок, за которыми лежала непроглядная чернота и пустота. Похоже, подъём мира Сущности Ветра вверх наконец прекратился!

В то же время по Третьей Державе мчалось ещё группа практиков в чёрных халатах под предводительством императора. Когда он увидел Цзун Уя, он закричал:

— Цзун Уя, ты действительно посмеешь остаться в стороне?!

Когда Цзун Уя никак не ответил, император стиснул зубы и прошипел:

— Ты...

— Заткнись, — холодно оборвал Чжоу Уя. — Ты, жалкий практик царства Духа, вздумал голос на меня повысить? Я исполнял твои приказы только во имя истинного Дао. Заруби себе на носу, я не твой прислужник.

Император скривился и, тяжело пыхтя, смерил Цзун Уя взглядом, однако больше ничего не сказал. Вокруг Мэн Хао постепенно собиралось всё больше людей в чёрных нарядах. От их непрекращающихся атак с неба начали падать пурпурные молнии. Вскоре Мэн Хао оказался в центре моря молний, которое то и дело накатывалось на багряный барьер.

Купол искажался и проминался, ему явно недолго осталось. Мастиф тоже уменьшался: съёжившись с тридцати метров до трёх. И всё же он продолжал оберегать хозяина. Энергия Мэн Хао поднималась всё выше и выше, отчего окружающее его свечение стало ярче: 2500, 2600 эссенций! Осталось ещё сто! В этот момент вдалеке прогремел голос:

— Мэн Хао!!!

В луче яркого света по небу области центрального храма летел Дао Небес. Дао Небес в своё время получил благословение потока ци мира Сущности Ветра, поэтому мог игнорировать давление этого региона. Он с огромной скоростью мчался к Мэн Хао.

— А ну, с дороги! — проревел он и смел с пути нескольких людей в чёрных халатах, которые незамедлительно взорвались.

Расчистив дорогу, Дао Небес добрался до багряного барьера и указал на него пальцем. Этот невероятный взмах пальца заставил купол задрожать, словно тот мог разбиться в любую секунду. С характерным треском он покрылся трещинами. Мастифа затрясло, и он уменьшился до одного метра. Даже с такой ослабленной аурой он всё равно продолжал защищать Мэн Хао.

— Отдай мне Сердце Эшелона! — прорычал Дао Небес.

Он вновь взмахнул указательным пальцем, явно намереваясь разбить барьер, оставив Мэн Хао и пса без защиты. После взрыва барьера из пасти мастифа брызнула кровь, и он съёжился, став размером с ладонь. Когда он зашатался, глаза Мэн Хао резко раскрылись.

— Проваливай! — процедил он.

От поднявшегося рокота всё вокруг содрогнулось. Когда завыл ураганный ветер, его голос обрушился на Дао Небес. Тот скривился и попытался дать отпор, но из его рта всё равно брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Практики в чёрном не ожидали такого поворота событий. Эта звуковая атака вызывала у них кровавую рвоту и тоже разметала их во все стороны. За одно мгновение в радиусе трёх тысяч метров от Мэн Хао и мастифа не осталось людей.

Мэн Хао медленно поднялся со своего места, в дальнейшем просветлении не было нужды. Он уже успешно постиг 2700 эссенций из областей за пределами центрального храма! Сейчас все его раны исцелились, да и он сам вернулся на пик формы. Не обращая внимания на Дао Небес и людей в чёрных халатах, он с любовью посмотрел на мастифа. Присев на корточки, он осторожно взял его на руку. Сейчас он выглядел как крохотный щенок. Он прижался к ладони Мэн Хао и принялся лизать её своим маленьким язычком.

— Отдохни, — сказал Мэн Хао, — предоставь всё мне.

Он отправил мастифу немного жизненной силы, а потом вернул его в кровавую маску в бездонной сумке, после этого он поднял глаза. Почувствовав на себе его тяжёлый взгляд, практики в чёрном нервно начали пятиться. Для них этот взгляд был подобен удару молнии, одного его хватило, чтобы поразить их сердца страхом. Единственный человек, кто встретил его взгляд своим, был разъярённый Дао Небес.

— Сердце Эшелона принадлежит мне! — закричал Дао Небес.

Мэн Хао поднял второй фрукт нирваны и приложил его к своему лбу.С 2700 эссенций он всё ещё не мог полностью вобрать его в себя, однако теперь состояние слияния... будет длиться гораздо дольше, что идеально подходит для затяжных поединков.

Когда фрукт нирваны исчез под кожей, Мэн Хао взревел во всё горло. Он не увеличился в размерах, как в прошлый раз, к тому же время для завершения слияния ему больше не требовалось. Его окутало лазурное свечение и бушующая энергия, сделав его похожим на воина-небожителя.

Глава 1136. Молниеносный

Всевышний бессмертный!

В окружении лазурного света энергия Мэн Хао, как и его воля убивать, вздымалась всё выше. В мире Сущности Ветра ему приходилось постоянно сдерживаться, но сейчас пришло время показать всем, чего он стоит. Все те, кто навредил мастифу, умрут! Тревоги не было, раз он собирается перейти в наступление, то устроит сцену, которая обрушит Небеса и разрушит Землю. Слишком уж долго он себя сдерживал!

— Все вы, готовьтесь к смерти!

Он сорвался с места с такой скоростью, что позади прогремел сверхзвуковой хлопок. В следующий миг он возник перед одним практиком в чёрном халате и ударил его кулаком. Причём не Истребляющим Жизнь Кулаком, а простым ударом кулака, наполненным силой физического тела, пока он сам находился на царстве Всевышнего Бессмертного. Всё вокруг задрожало. Человек в чёрном халате был экспертом царства Древности с восемью потушенными лампами души, однако он не мог ни заблокировать удар Мэн Хао, ни уклониться. Прежде чем он успел среагировать, его разорвало на части. При виде того как Мэн Хао одним ударом убил эксперта царства Древности, у его товарищей холодок пробежал по коже. Однако это был ещё не конец. После первого удара Мэн Хао переместился к другому практику в чёрном и с размаху ударил его кулаком. Мужчина свирепо оскалился и выплюнул летающий меч, скрытый под языком. Мэн Хао холодно хмыкнул, совершенно не замедлив удара. Он провёл атаку до конца, разбив летающий меч на множество мелких кусочков. Его ошеломлённый оппонент мог лишь наблюдать, как кулак Мэн Хао впечатался ему в грудь. Мэн Хао молниеносно переместился семь раз подряд и нанёс каждому из практиков всего по одному удару. После каждой атаки раздавались душераздирающие крики, возвещающие смерть одного из практиков в чёрном. Всех семерых распылило в облака кровавого пара. Резня началась, как только Мэн Хао вознёсся на царство Всевышнего Бессмертного.

Остальные практики в чёрных одеждах не могли поверить своим глазам. Хоть они и пришли сюда за Мэн Хао, о нём самом им мало что было известно. И только сейчас они поняли, что их цель оказалась невероятно жуткой и опасной.

Только один из людей в чёрных халатах сбросил оковы страха и в ярости закричал:

— Атакуем все вместе! Будь он хоть ещё сильнее, чем сейчас, ему не совладать со всеми нами! Убьём его!

В следующую секунду голова этого человек слетела с плеч. На лице погибшего навеки застыл испуг и изумление. Из-за обезглавленного тела вышел Мэн Хао с мечом в руке. Деревянным мечом.

— Как я и сказал, сегодня вы все умрёте.

От его холодного голоса и кровожадной ауры остальные практики в чёрном задрожали от страха. Наличие у них веры в истинное Дао ещё не значило, что они совершенно не боялись смерти. Мэн Хао в его могущественном состоянии напугал их настолько, что они стали опасливо пятиться.

В этот момент император, который ещё стоял рядом с Цзун Уя, взглянул на этих людей с алым блеском в глазах. Он выполнил двойной магический пасс и указал пальцем на их группу. Внезапно похожий алый свет ударил из глаз отступающих людей в чёрных халатах.

— Во имя истинного Дао!

— Во имя истинного Дао!

Их крики напоминали вой бешеных зверей. В их глазах появился фанатичный, граничащий с безумием блеск, а потом они бросились на Мэн Хао. Вокруг них заискрились пурпурные молнии, судя по всему, они сжигали свою жизненную силу. Их было около дюжины, причём каждый из них применил божественную способность. Их атака состояла из пурпурных молний, иллюзорного зверя, сияющего магического сокровища и даже огромной магической руки. С рокотом больше десяти божественных способностей и магических техник взмыли в небо и начали пикировать на Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао горели жаждой убийства. При виде императора вдалеке он лишь холодно хмыкнул. Меч исчез из его руки, после чего он стремглав пролетел через шквал пурпурных молний к человеку, который их наколдовал. Он коснулся его лба пальцем, а потом, не удосужившись даже взглянуть на результат, рванул ко второму практику. Взмахом рукава он смёл божественную способность этого человека и тоже стукнул его пальцем по лбу. Следующей целью стал третий практик в чёрном. Проигнорировав его магический предмет, он быстро сократил дистанцию и влетел плечом ему прямо в живот. После этого он замахнулся ногой и несколькими ураганными ударами поразил головы трёх противников в чёрном. Уже в следующую секунду он переместился к седьмому человеку в чёрном халате. Его удар уничтожил дикого зверя — даосское заклинание этого человека. Кулак прошёл сквозь существо и ударил мужчину в грудь. Резким отскоком назад Мэн Хао умудрился ударить восьмого практика своей спиной. Одновременно с этим в его руке появилось копьё с костяным наконечником. Мощным броском оно отправилось в лоб девятого супостата. После его взмаха рукава с гулом Божественное Пламя объяло ещё четырёх его врагов. Наконец он возник над головой четырнадцатого практика в чёрном и с размаху ударил кулаком. Воздух завибрировал, когда широкая ударная волна задела трёх практиков неподалёку, отчего те задрожали и в отчаянии закричали.

Всё это произошло с такой же скоростью, с какой искра вылетает из кремня. Мэн Хао без особого труда уничтожил практически двадцать практиков в чёрных халатах. Над полем боя какое-то время грохотало эхо взрывов прошедшего сражения, а потом опустилась тишина.

Их оставшиеся товарищи оцепенело застыли. Они смотрели на Мэн Хао со смесью ужаса и неверия, похоже, увиденное отрезвило их и помогло сбросить нахлынувшее на них умопомешательство. Теперь они начали в страхе пятиться.

— Ч-что это за культивация?

— Почему он настолько силён? Это царство Псевдо Дао?!

— К-ка-какая скорость! Всего за пару вдохов он убил почти двадцать человек!

Император вдалеке выглядел не лучшим образом. От одного вида Мэн Хао его пробивал холодный озноб. Что до Цзун Уя, блеск надежды в его глазах стал ярче, при этом он выглядел как человек, который хотел сражаться. Дао Небес с неприглядным выражением лица заспешил в противоположную сторону от места схватки. Он не решился спровоцировать Мэн Хао в его нынешнем состоянии. Когда Дао Небес бросился бежать, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Покосившись на убегающего Дао Небес, он произнёс:

— С разминкой покончено, теперь пришла твоя очередь.

Когда их взгляды встретились, Дао Небес перекосило, и он полетел ещё быстрее. Несколькими магическими пассами он послал несколько иллюзорных существ, чтобы замедлить Мэн Хао.

Мэн Хао сорвался с места, словно стрела, выпущенная из лука. Не сбавляя ходу, он налетел на этих зверей. Ни один из них не смог даже поцарапать его, а вот он оставил за собой только их мелкие клочки.

— Проклятье!

Дао Небес, не останавливаясь, выполнил магический пасс, и тут пространство распорол гигантский портал. Из этого портала показался чёрный кулак, который метил в Мэн Хао.

— Раскол, — бросил Мэн Хао и ударил в ответ Истребляющим Жизнь Кулаком.

При столкновении двух кулаков Небо и Земля задрожали. Чёрный кулак был уничтожен, а портал начал распадаться на части. Кулак Мэн Хао прошёл сквозь разрушающийся портал и столкнулся с пальцем Дао Небес. В очередном взрыве у кашляющего кровью Дао Небес оторвало палец, а его самого отшвырнуло назад, словно куклу.

Тем временем из портала нараспев кто-то начал наводить проклятие:

— Как бессмертный дьявол, я взываю к силе моего имени, дабы проклясть твою кровь...

Мэн Хао холодно фыркнул. Не став дожидаться окончания наведения проклятия, он засунул руку в портал и схватил кого-то внутри. Этим существом оказался чёрный трёхрогий человекоподобный зверь. Шокированное существо в ужасе закричало:

— Т-т-ты...... как ты дотянулся до меня через портал?!

Мэн Хао согнул руку, как вдруг появилось Божественное Пламя и странного зверя обуяло пламя. Спустя пару мгновений его вопли стихли. От существа не осталось ничего, кроме кучки пепла.

— Дао Небес! — взревел Мэн Хао и взмыл в воздух, послав мощнейшую ударную волну.

Он достиг Дао Небес за одно мгновение и ударил его кулаком, на что Дао Небес что-то прокричал и выплеснул всю силу своей культивации. Сила, полученная после девяти возвышений на царство Древности, клокочущим потоком понеслась в Мэн Хао. Дао Небес харкал кровью, но Мэн Хао не ослаблял натиска: один удар, второй, третий!

Дао Небес вспыхнул силой культивации, а потом прикусил язык. Сплюнутая кровь превратилось в настоящее кровавое море. Оно не полетело к Мэн Хао, а просто взорвалось. Под прикрытием взрыва Дао Небес сумел стряхнуть с себя Мэн Хао. Бледный как мел, он бросился бежать, сплёвывая собирающуюся во рту кровь. Как только он поднял руку над головой, небо озарили вспышки и кровожадная аура. Из ниоткуда появились множество усиков чёрного тумана, которые приняли форму свитка-картины.

— Мэн Хао, я всего два раза ударил барьер твоего кровавого мастифа! — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Я не трогал твою собаку! Мы оба состоим в Эшелоне, эти ненормальные из Третьей Державы выследили тебя и ранили твоего кровавого мастифа, а не я! — крикнул он и обвиняюще указал пальцем на императора.

Он был вынужден это сказать, но в то же время другая его рука покрепче стиснула свиток-картину. Этот свиток был его главным козырем, а также эффективным оружием сдерживания. Мысленно он уже корил себя за импульсивность. Как же он хотел повернуть время вспять и никогда не переходить дорогу Мэн Хао. Из-за того, что Мэн Хао постиг 2700 эссенций гора Первой Державы обрушилась. Из её обломков в небо ударил девятый луч света. Теперь в небе вращались девять воронок. Девять воронок гарантированно обездвижили мир Сущности Ветра в чернеющей пустоте.

— Цзун Уя, — беспокойно сказал император, — ты можешь оставаться в стороне, но план не провалится, ты ведь понимаешь?

Отвернувшись от Цзун Уя, он достал глиняный горшок алого цвета с кипящей внутри кровью.

— Бесчисленные годы подготовки дали миру Сущности Ветра надежду. Мне всё равно, будут ли меня восхвалять или проклинать, но я приведу мир Сущности Ветра к спасению. Когда вместо 33 Небес их станет 34, тогда все практики мира Сущности Ветра обретут просветление об истинном Дао! Столько лет, столько пожертвованных жизней, и всё ради нашей великой цели, ради надежды! Я использую эту кровь, чтобы помочь нам... активировать формацию Кровавого Мира!

С диким воплем император с размаху разбил глиняный горшок о землю.

Глава 1137. Резкие перемены

Глаза Мэн Хао блеснули. Он почувствовал неописуемо злобную ауру, исходящую из глиняного горшка, словно там скрывалась сила воли всего живого мира Сущности Ветра. Из крови раздался жуткий вой, похожий на бесконечный крик. Из-за него небо окрасилось множеством разных цветов, а девять столбов света девяти держав немного потускнели. Это затронуло даже воронки в небе, кажется, происходящее могло остановить их вращение! К раздавшемуся рокоту примешался безумный хохот императора. Из разбитого глиняного горшка во все стороны растеклась кровь. До этого едва ощутимый вой стал сильнее, превратившись в рябь, которая накрыла весь мир Сущности Ветра, искажая и перекашивая его.

Дыхание Мэн Хао участилось. Он был готов к любым неожиданностям, которые могли захлестнуть мир Сущности Ветра, но одно дело — быть морально готовым, и совсем другое — увидеть всё это воочию. Другие практики из мира Горы и Моря тоже были совершенно сбиты с толку.

Из осколков глиняного горшка во все стороны брызнула кровь. Яростный бой армий девяти держав давно уже окрасил землю в алый, но разбрызганная кровь не только не впитывалась в землю, но и делала всё до чего касалась ещё более алым.

— Всё живое: Небо и Земля, горы и реки, ветра и облака... взываю к вам силой, что скрыта во мне!

После пронзительного крика императора кровь из глиняного горшка зашевелилась, словно была живой. Как будто нечто, скрывающееся внутри неё, откликнулось на зов. Она была подобна ключу, который мог отпереть эти кроваво-красные земли!

Земля в области центрального храма заходила ходуном, а потом над ней начало подниматься огромное количество крови, словно её звали куда-то, направляли. Воздух прорезали пронзительные крики бесчисленного множества голосов. Из земли поднималось ещё больше крови, превращая всё в кровавый мир.

Практики из мира Горы и Моря, включая Фань Дун’эр, пребывали в шоке, явно не понимая значения происходящего.

— Кровь Сущности Ветра, слёзы Небес, взываю к вам, пробудитесь от вашего загробного сна!

Император прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Его волосы спутались и налипли на лоб, выглядел он так, будто окончательно спятил.

Рокот и землетрясение усилились. Мэн Хао во вспышке света бросился к императору, оставив Дао Небес в покое. Его не покидало чувство, что если не остановить императора, то их ждёт страшная катастрофа. Как только Мэн Хао бросился к императору, Цзун Уя со вздохом преградил ему дорогу.

— Мэн Хао, тебе не остановить того, что грядёт. Просто наблюдай.

Мэн Хао обрушил на Цзун Уя мощный порыв ветра в попытке убрать его с дороги, и всё же он никак не мог остановить поднимающуюся кровь.

— Ты намеренно оставил меня в живых. Почему?!

Стоило Мэн Хао выполнить магический пасс, как из его глаз ударил лазурный свет. В результате применения заклинания Поглощения Гор с неба начали падать горы. Причём это были не простые горы, целый рой лазурных бессмертных гор, которые ударили вниз с чудовищной силой.

— Я уже знаю, какое решение ты принял, — мягко сказал Цзун Уя. — А ты знаешь моё. Что до вопроса, кто из нас прав, мы рано или поздно всё узнаем... время покажет.

Он выполнил магический пасс и взмахнул пальцем. Его потушенные лампы души увеличились в размерах и помчались навстречу лазурным бессмертным горам. После оглушительного взрыва он задрожал и попятился на несколько шагов.

— Что до того, почему я сохранил тебе жизнь... если я не прав, то надеюсь, что ты поможешь мне кое в чём.

В его глазах промелькнула ностальгия и какие-то менее понятные эмоции, а с губ вновь сорвался вздох. Мэн Хао тоже попятился в результате отката. Заглянув Цзун Уя в глаза, он не стал ничего говорить.

Крови меж тем становилось всё больше, область внизу стала напоминать широкую реку крови. От раздавшегося грохота у Мэн Хао слегка расширились глаза. Дао Небес в стороне тоже выглядел удивлённым, однако он воспользовался всеобщим замешательством для побега.

— Приди же, кровь Сущности Ветра! — закричал император.

Без какого-либо предупреждения он вонзил палец себе в глаз. В небе тут же послышались громовые раскаты. Из недр продолжала подниматься кровь, в то время как находящаяся на поверхности кровь уже кипела. Алая река постепенно разрослась до размера целого моря! Земля с пугающей скоростью оказалась скрыта под невероятным количеством крови. Даже девять пагод, символизирующих девять держав, оказались под угрозой затопления. Это была кровь солдат, погибших в бесконечных сражениях на этом поле.

— Дух Сущности Ветра, дай волю многолетней злобе и сотвори своих героев...

Он запрокинул голову и взревел, а потом с силой ударил руками вниз. Земля заклокотала ненавистью и злобой. Море крови забурлило, а потом начало создавать фигуры. В следующее мгновение их стало настолько много, что их невозможно было сосчитать. Своё рождение они ознаменовывали могучим рёвом, а потом их красные, словно рубины, глаза обратились в сторону Мэн Хао, Дао Небес, а также остальных оцепеневших практиков из мира Горы и Моря.

Эта злоба сдерживалась слишком много лет, эта ненависть проникла даже в их кости и кровь. Эти эмоции копились из поколения в поколение, пока наконец они не превратились в бурю.

— Формация Кровавых Девяти, активация! — хрипло закричал император.

Он высоко поднял ногу и с размаху ударил в сторону кровавого моря. В раздавшемся грохоте фигуры, поднявшиеся из крови, с диким воем поспешили к девяти пагодам. У всех на глазах они налетели на пагоды и внезапно исчезли. Строения, вобрав их в себя, внезапно покраснели. Поднимающаяся из земли кровь начала стекаться к пагодам, которые, похоже, обладали какой-то невероятной силой притяжения. Всего за пару мгновений они вобрали в себя всю кровь. Девять пагод, с морем крови и странными кровавыми фигурами внутри, стали багрового цвета и ярко засияли. В этот момент из девяти багряных пагод внезапно ударило по лучу красного света. Они пронзили облака и сотворили в небе... девять кроваво-красных воронок! Если приглядеться, то можно было увидеть множество алых фигур внутри этих воронок, причём они не стояли на месте, а бежали! Девять пагод находились не очень далеко друг от друга как, впрочем, и девять столбов света. Из-за этого и девять воронок в небе располагались довольно плотно. В результате их роста они соединились в одну... чудовищных размеров воронку!

Практики мира Горы и Моря поражённо таращились на небо. Уже в следующую секунду невероятная кровавая воронка с рокотом затмила небо и вызвала внизу землетрясение. Столбы света из девяти держав остановили подъём мира Сущности Ветра, но появление этой кровавой воронки тотчас разбило установившийся баланс. С началом её вращения до этого неподвижный мир задрожал, а потом возобновил свой подъём. Из пустоты можно было увидеть, как весь мир Сущности Ветра внезапно опять стремительно полетел через тьму.

— Оскверни горы ауры держав! — взвыл император и вонзил палец в другой глаз, полностью ослепив себя.

На месте глаз остались пустые и кровоточащие глазницы. Как вдруг воздух прорезал пронзительный хохот. Практики сект девяти держав Сущности Ветра задрожали, словно они просыпались ото сна. В их глазах разгорелся фанатичный огонёк, а потом они во всю глотку принялись скандировать:

— Во имя свободы!

— Во имя свободы!

— Во имя свободы!

С первой до последней девятой державы — во всех сектах зазвучали эти три слова. Эхо их криков прокатилось по всему миру. А потом практики мира Сущности Ветра в едином порыве ударили себя рукой по темени. Раздавшийся грохот напоминал чудовищный раскат грома. Шатаясь, все они закашлялись кровью и побледнели. Некоторые так и вовсе рухнули замертво. Их кровь взмыла в воздух и полетела к ближайшим руинам гор ауры державы! В сторону разрушенных гор ауры державы на огромной скорости устремилось множество потоков крови. Эта кровь должна была осквернить лучи света!

Земля задрожала, а небо стало цвета свежей крови. Когда погас один из лучей света, это место небосвода сразу же затянули бурлящие тучи. Потом погас второй, следом третий и четвёртый... Всего за пару вдохов исчезли все столбы света! Вместе с ними рассеялись и созданные ими воронки, оставив в небе только... гигантскую кровавую воронку, парящую над землями центрального храма!

С гулким рокотом мир Сущности Ветра начал набирать скорость. Из пустоты было отлично видно, что теперь мир начал подниматься вверх ещё быстрее. Из-за этой чудовищной скорости рушились горы, высыхали реки, землю выворачивало наизнанку, рушились города. Все практики, включая Мэн Хао и других людей из мира Горы и Моря, почувствовали, как им на плечи навалилось чудовищное давление. Фань Дун’эр и остальные закашлялись кровью и ошалело уставились в небо.

Даже Дао Небес был потрясён до глубины души. Он немного отступил, однако не обратился в бегство, чувствуя, что эти резкие перемены мира Сущности Ветра... достигли своей кульминации!

Глава 1138. Очевидная наживка!

Когда ощущение надвигающейся катастрофы усилилось, Мэн Хао поменялся в лице. С блеском в глазах он взревел во всё горло. С хрустом его тело увеличилось до девяти метров, следом до двадцати одного, потом до тридцати, шестидесяти и, наконец, до девяноста метров! Став девяностометровым гигантом, он вступил в борьбу с навалившимся на него невидимым давлением. Он с силой оттолкнулся от земли и, словно метеор, полетел к императору.

Цзун Уя вновь встал на пути Мэн Хао, на что тот обрушил на него Убивающий Богов Кулак. Между ними тотчас завязался ожесточённый бой. Довольно быстро они обменялись несколькими сотнями ударов. Всё вокруг яростно дрожало, но глаза Цзун Уя горели странным светом. Он явно понимал, что Мэн Хао достиг уровня могущества, представляющий угрозу даже для него.

— Цзун Уя! — прорычал Мэн Хао.

Взмахом руки в ход пошла эссенция Божественного Пламени. Как вдруг Цзун Уя отскочил назад и больше не пытался помешать Мэн Хао. На мгновение Мэн Хао поражённо уставился на него, но сейчас ему совершенно не хотелось драться с Цзун Уя, к тому же ощущение надвигающейся катастрофы продолжало усиливаться. Движением кисти он перенаправил Божественное Пламя в сторону императора. Тот громко расхохотался, даже не взглянув в сторону Мэн Хао. Похоже, он не собирался ни уклоняться, ни мешать ему приблизиться.

В прогремевшем взрыве Мэн Хао поменялся в лице. Его Божественное Пламя и атакующая ладонь застыли всего в метре от императора, похоже, они наткнулись на какой-то непроходимый барьер. Словно воля мира Сущности Ветра встала на защиту императора... сделав его неуязвимым! К тому же получившийся откат отбросил его на триста метров назад.

— Никто не в силах изменить план верховного владыки. Не существует силы, способной разрушить надежды мира Сущности Ветра. Всё… во имя истинного Дао. Ради свободы!

Слепец безумно расхохотался, а потом поднял обе руки над головой. Его культивация явно была не очень высокой, но в этот момент вокруг него собралась совершенно невероятная сила.

— Слушайте меня, практики Эшелона из мира бессмертных! Вы пришли сюда лишь за естественными законами и эссенциями мира Сущности Ветра. Будучи императором... я дарую их вам!

Император опять расхохотался и указал пальцем в небо. Небеса зарокотали, и небесный свод, казалось, раскололся. С рокотом мир Сущности Ветра внезапно полностью лишился своего неба. На его месте осталась пустота, в которой с трудом проглядывалась кровавая воронка, откуда исходила могучая сила, поднимающая мир Сущности Ветра всё выше и выше. Одновременно с этим множество естественных законов и эссенций, до сегодняшнего дня остававшиеся невидимыми, проявились из-за исчезновения неба над головами людей. Естественные законы — сверкающие магические символы — огромной сетью накрывали весь мир. В месте пересечения нитей этой сети можно было увидеть разноцветные огоньки. Некоторые были полностью прозрачными, другие — ярко сияли. Это были эссенции.

Естественные законы и великие Дао. Впервые... их можно было увидеть невооружённым глазом. Всего-то и нужно было, что послать часть божественного сознания, и любой мог увидеть огромную сеть магических символов, символизирующих естественные законы. Если прикоснуться к сияющим огонькам, то можно было обнаружить эссенции.

— Естественные законы. Великие Дао. Вот они, прямо перед вами! — с хохотом закричал император. — Практики Эшелона из мира бессмертных, постигайте их сколько душе угодно. Однако сколько именно вы сможете постичь будет зависеть от вашей удачи!

В смехе императора слышались издёвка, неприязнь и больше всего презрение. Дао Небес уже собирался покинуть это место, но тут по его телу пробежала дрожь, и он резко поднял голову к огромной сети над головой. При виде ярких огоньков его дыхание сбилось. Послав божественное сознание во все стороны, он тотчас погрузился в процесс обретение просветления. Остальные практики Эшелона в мире Сущности Ветра были потрясены произошедшим. После трансформации в небе они пару мгновений хранили молчание, а потом на всех парах помчались к области центрального храма.

Первым на место прибыл Линь Цун и тоже начал постигать огни в небе. Следующим был Хань Цинлэй с Юйвэнь Цзянем. Наконец прилетел тучный практик Эшелона из Пятой Державы, именно его серьёзно ранил Дао Небес, вынудив сбежать. Дрожа всем телом, он приземлился в одном из уголков области центрального храма и тоже начал искать просветление.

В области центрального храма быстро собрались практики Эшелона и начали обретать просветление о естественных законах и эссенциях мира Сущности Ветра. Только Мэн Хао не обратил внимание ни на естественные законы, ни на эссенции. Его до сих пор не покинуло чувство надвигающейся угрозы. Он хотел сделать очередной шаг в сторону императора, как вдруг безглазый мужчина повернулся и вперил в него свои пустые глазницы. Чёрные кровоточащие провалы смотрели прямо на Мэн Хао.

— Не надо так нервничать, Мэн Хао. В прошлом я недооценил тебя, но этого больше не повториться. На самом деле я надеюсь, что ты станешь ещё сильнее... Более того, я даже помогу тебе!

Император ударил ногой по земле, послав в сторону храма мощную волну вибрации. Последние 300 эссенций, скрывающиеся в храме, финальный приз для самого сильного практика Эшелона, разлились по Небу и Земле благодаря посланной императора волне. Существовало 3000 естественных законов и 3000 великих Дао, любой практик мог постичь их, количество постигнутого целиком и полностью зависело от их удачи.

Мэн Хао вздрогнул. Не только практики Эшелона обретали просветление. Фань Дун’эр и остальные сбросили оцепенение и послали в сеть над их головами потоки божественного сознания, начав тем самым постигать драгоценные естественные законы и эссенции.

— Вы ведь практики Эшелона из мира бессмертных, и всё же ваш родной мир слишком жестоко обходится со своими детьми. Обычно обрести такое количество эссенций и естественных законов не составляет большого труда, но вас заставляют сражаться за них. Будучи императором, я не буду столь жесток. Теперь вы можете хоть сейчас постичь все 3000 эссенции и естественных закона! Чем больше, тем лучше. Каждое просветление будет упрощать ваш будущий путь Дао! Вдобавок я приготовил для вас ещё один подарок. Этот бесценный подарок не могло заполучить ни одно из прошлых поколений практиков Эшелона! В любом мире может быть только 3000 великих Дао. Таков закон жизни и Небес. Однако он не абсолютен! На самом деле в любом мире существует возможность появления... ещё одной 3001 эссенции! Эта дополнительная и величайшая из всех эссенций дарует неограниченные возможности. Это наивысшая эссенция! Однако вызвать её появление очень и очень непросто. Это возможно только в одном случае: когда мир находится на грани уничтожения. Только тогда она примет форму! Это... эссенция высочайшего Дао, которое бесчисленные эпохи формировалось миром Сущности Ветра! Это завершённая эссенция, духовное сокровище всего мира Сущности Ветра. В сущности, это... Дао мира! Любой, кто заполучит Дао мира, сможет обрести высочайшую эссенцию мира. С ней вы сможете владеть всем миром или даже создать свой собственный! У вас наверняка возник резонный вопрос: "Где же она находится?". Ответ прост… внутри храма!

Император с хохотом взмахнул рукавом. Из храма поднялась величественная аура, заставившая потускнеть все естественные законы и эссенции неподалёку, словно светлячки, чей свет бледнел на фоне света полной луны. Все практики, включая Мэн Хао, сразу же почувствовали эту величайшую эссенцию.

— Практики Эшелона, постигшие 3000 естественных законов и 3000 эссенций, получат шанс сразиться... за эту последнюю абсолютную эссенцию мира! Ну, не милостив ли император?! И вот ещё что, я не только дал вам эссенции для постижения, но ещё помогу вам быстрее обрести просветление. Я не стану даже сдерживать поток ци мира Сущности Ветра! — закончил император со странным смехом.

Множество лучей света ударило в каждого практика Эшелона с неба. С благословением этого света Дао Небес и остальные задрожали. Они не могли отвергнуть его, даже если бы и хотели. Лучи света позволили им почувствовать себя единым целым с миром Сущности Ветра, подобно тому, как в прошлом это сделал Мэн Хао. Единственная разница заключалась в том, что Мэн Хао получил Сердце Эшелона, а они помощь императора. Результат мог показаться идентичным, но в действительности процесс кардинальным образом отличался.

В таком состоянии было куда проще получать просветление, поэтому они могли постичь все 3000 великих дао гораздо быстрее, чем раньше. Каждый из них понимал, что за сладкими речами и добрыми поступками императора скрывался какой-то подвох, ловушка. По сути, он помахал перед ними наживкой. И всё же никто из них не смог удержаться и заглотил её. Только Мэн Хао без малейших колебаний отверг свет, заставив потускнеть и снизив его влияние на себя до минимума. Но и он не смог устоять перед соблазном последних необходимых ему 300 эссенций. Сделав глубокий вдох, он холодно посмотрел на императора.

"Наживка, хм? Так и быть... я клюну!"

Он послал божественное сознание в последние 300 эссенций и начал их постигать. Это позволило ему продолжить слияние между ним и фруктом нирваны внутри. С каждой эссенцией их связь становилась всё крепче. Когда все 3000 великих Дао окажутся в его сердце, второй фрукт нирваны навеки останется у него во лбу, а он сам... навсегда станет всевышним бессмертным!

Глава 1139. Токсичный поток ци?!

Император разыграл свой гамбит! Нельзя было сказать, что он руководствовался благими намерениями или в его предложении не имелось подводных камней, однако одно было точно: он в открытую выложил свои карты на стол и, не таясь, положил перед всеми наживку! Словно бы говорил: "Вот наживка, клюнете ли вы на неё?!"

Любой человек с крохами здравого смысла сразу бы понял, что творилось нечто очень странное, нечто масштабное и опасное. На фоне резких изменений в мире Сущности Ветра поступки императора полностью сбивали с толку. Однако... хоть они и чувствовали подвох, ни один из практиков Эшелона не смог устоять перед таким соблазном. Ни Дао Небес, ни Мэн Хао. Главной целью путешествия в мир Сущности Ветра было обретение просветления об эссенциях и естественных законах. Это не значило, что они мгновенно обретут эссенцию после её постижения. Однако эссенция останется в их сердцах, подобно крохотному язычку пламени. И по возвращении в мир Горы и Моря их путь к царству Дао не только будет менее запутанным, но и более гладким. Древняя пословица гласит: "Прежде чем начать рисовать бамбук, он должен сначала появиться в душе" (1). Похожая ситуация была и с эссенциями, когда придёт время обрести собственные эссенции у них в голове будет нарисована куда более ясная дорога. Бамбук в их душе вполне может стать причиной их изменений на фундаментальном уровне. Чем больше просветления они получат, тем больше разожгут огоньков в своих сердцах. Если они постигнут все 3000 великих Дао, то в их сердцах останется 3000 огней Дао. На царстве Дао с ними они будут обладать невообразимой силой.

Мэн Хао божественным сознанием начал постигать освобождённые из храма 300 эссенций. Практики Эшелона и другие практики мира Горы и Моря сейчас тоже обретали просветление. В области центрального храма стихли все звуки, кроме дикого хохота императора. Он с нетерпением ждал, когда практики Эшелона полностью постигнут естественные законы и эссенции. Цзун Уя молча стоял в стороне, с непростым чувством в душе глядя на людей из Эшелона. Наконец он негромко вздохнул.

— Эссенции! Естественные законы! Великие Дао!

Дрожащий Дао Небес засмеялся, в то время как его поднимающаяся энергия подняла штормовой ветер. Из печатей мира он уже постиг 900 эссенций, а с помощью императора и благословения потока ци мира Сущности Ветра уже добрался до отметки в 1500 эссенций. В нём постепенно разгоралась надежда. Он уже видел себя, ступающим на царство Древности в десятый раз.

— Кому какое дело, что это наживка? Сколько бы ты не дал их мне, я заберу всё! — закричал он.

Глаза Дао Небес сияли странным светом. Может, он и боялся Мэн Хао, но его статус сильнейшего в Эшелоне недвусмысленно говорил о его неординарных интеллектуальных способностях и силе. Что красноречиво демонстрировал тот факт, что он тщательно избегал Третьей Державы.

Линь Цуна трясло. Как и Хань Цинлэй он не добыл ни одной дополнительной печати мира, поэтому изначально был просветлён о 300 эссенциях своей горы ауры державы. Он давно смирился с безнадёжностью ситуации. Теперь же он задрожал, достигнув 600 эссенций, и их число продолжало расти. Ему было плевать на наживки и интриги. В таких обстоятельствах он просто не мог сидеть сложа руки. Практики жили ради того, чтобы становиться сильнее, а для этого им приходилось смотреть в лицо опасности. Для практиков Эшелона такие ситуации были привычным делом. Такое нельзя было назвать сильнейшей чертой характера Линь Цуна... нет, это было воплощением его амбиций! Это же относилось и к Хань Цинлэю.

Юйвэнь Цзянь тяжело дышал. У него имелось на 300 эссенций больше, чем у Хань Цинлэя и Линь Цуна, поэтому он уже перевалил за 1000. Разумеется, он видел, что делал Мэн Хао, но в этой ситуации не существовало ничего важнее эссенций и естественных законов. Что до молодого практика с Пятой Горы. Он настороженно держался в стороне ото всех, но сейчас с радостью раскинул божественное сознание. Все сосредоточили своё внимание на просветлении: и практики Эшелона и простые практики вроде Фань Дун’эр и остальных.

Мэн Хао тоже с головой ушёл в постижение эссенций. В сравнении с остальными он находился в наилучшей позиции. Благодаря этому преимуществу он испытал мгновенный прорыв на 2800 эссенции! Энергия Мэн Хао взорвалась рокотом, сотворив вокруг него невидимый ураган. В плане характера Мэн Хао отличался от остальных, поэтому сразу же претерпел шокирующие трансформации, словно он стал ещё уверенней. Казалось, он возвышался над всеми остальными. Самая заметная трансформация произошла внутри него и касалась она не до конца поглощённого фрукта нирваны. С постижением 2800 эссенций фрукт стал практически неотделим от него. Если Мэн Хао продолжит постигать эссенции, разжигая в своём сердце всё новые огни, он сможет окончательно овладеть фруктом нирваны и полностью вобрать его в себя! С пониманием мира вокруг себя ему даже не придётся прикладывать усилия для слияния с фруктом нирваны, это произойдёт само собой! Его глаза сияли, словно в них таились звёзды или даже целый мир.

Внезапно все практики Эшелона услышали околдовывающий голос императора:

— Мэн Хао уже постиг 2800 эссенции. Остальным практикам Эшелона лучше бы поторопиться, иначе... эта драгоценная эссенция мира, которая формировалась в храме все эти годы, достанется ему. Как император, я могу помочь вам и даровать ещё больше потока ци. Только скажите, и поток ци будет вашим!

Дао Небес задрожал. Когда он открыл глаза, они были налиты кровью. Неожиданно он ударил себя по темени, отчего по его телу прошла мощная вибрация. На его лбу проступила метка Эшелона, а следом и магия парагона, но не для того, чтобы атаковать Мэн Хао, а для стимуляции собственной силы. Он хотел сделать божественное сознание ещё сильнее вне зависимости от последствий.

— Дай мне этот поток ци! — закричал он.

После его крика в Дао Небес с рокотом ударил очень яркий луч света. Когда он достиг его, то поднял всю лежащую вокруг пыль и закрутил её в вихре. Дао Небес затрясло, но его глаза ярко заблестели. Под новым давлением он почувствовал, что скорость просветления увеличилась десятикратно: 1600, 1800, 2000 эссенций! Когда Дао Небес достиг отметки в 2000 эссенций, его дыхание участилось, а в глазах появился одержимый блеск, словно ему удалось увидеть мимолётный проблеск своего собственного Дао! Это Дао было очень расплывчатым, но с помощью 2000 эссенций он мог сказать, что нашёл свой путь!

— Вот оно как, — со страстью в голосе пробормотал Дао Небес. — Я и подумать не мог... надо изучить его получше!

После того как Дао Небес попросил поток ци, Линь Цун и остальные заскрежетали зубами и последовали его примеру. Они дали волю своей культивации и остервенело принялись использовать божественное сознание. С рокотом на них начали падать лучи света. Все практики Эшелона дрожали, их лица перекосили свирепые гримасы. Сила потока ци и вправду стала мощным подспорьем для их просветления. Их скорость заметно возросла, особенно у Линь Цуна. Он чуть не сошёл с ума после поражения от Мэн Хао, его раздутая гордость и самомнение просто не могли это принять. Сейчас он вообще не сдерживался, громко потребовав больше потока ци, чем Дао Небес. Его окружал луч света триста метров в ширину, поэтому скорость просветления была совершенно фантастической. В мгновение ока он пробил отметку в 1000, а потом миновал 1200, 1500 и 1800. Вскоре он добрался до 2000 эссенций. Среди Эшелона он занимал третье место после Мэн Хао и Дао Небес.

— Мэн Хао, я не слабее тебя! — в ярости прокричал он.

Его всего трясло, словно восприятие насильно растянули и расширили. Его сознание постепенно становилось всё яснее, как и блеск в глазах.

— Мой путь был неверным, — прошептал он, — с ним мне никогда не достичь высочайшей вершины. Так вот, что произошло. Вот какое... оказывается бессмертие!

Сложно сказать, что ему привиделось, но он громко захохотал. Хань Цинлэй скрежетал зубами. При виде стратегии Линь Цуна и Дао Небес в его сердце разгорелось бушующее пламя соперничества. Он решил отбросить всю осторожность, и, хоть просить ещё поток ци у императора было не совсем разумно, он всё равно это сделал. С рокотом скорость его просветления увеличилась. Конечно, он ещё не добрался до 2000 эссенций, однако, как и Дао Небес с Линь Цуном, он увидел собственный путь. Юйвэнь Цзянь и молодой практик с Первой Горы всё ещё колебались.

Внезапно Мэн Хао задрожал. Его аура вызвала новые цветные вспышки у него над головой, а также породила ветер страшной силы. Его глаза странно засияли, когда он постиг... 2900 эссенций! До 3000 эссенций осталось всего 100! Под их влиянием его аура изменялась, как будто он сбрасывал с себя оковы смертности и становился кем-то совершенно особенным! Вокруг него закружилась ещё более плотная аура бессмертия, вызывавшая в людях желание пасть на колени и поклоняться ему! Даже другие члены Эшелона и практики не избежали её влияния. Под ногами Мэн Хао выросла зелёная трава и расцвели небесные цветы, чей аромат нежными волнами растекался по округе. Среди них даже медленно покачивались синие лотосы.

— Когда кто-то добивается Дао, он прокладывает дорогу для остальных! Когда кто-то постигает Дао, расцветают синие лотосы (2)! — тихо произнесла Фань Дун’эр, а потом голос перестал её слушаться.

Происходящее могло потрясти и экспертов царства Дао, будь они здесь. Всё потому, что даже на царстве Дао мало кто мог вызывать подобное знамение!

К этому моменту фрукт нирваны достиг финальной стадии: он соединялся с ним, его кровью и душой... становясь вечной его частью! Что до видений о путях Дао, которые видели Дао Небес, Линь Цун и Хань Цинлэя, перед мысленным взором Мэн Хао ничего такого не явилось. Причиной тому был его отказ от потока ци императора мира Сущности Ветра. Сейчас он переживал чистое просветление о Дао! Возможно, из-за Сердца Эшелона внутри его собственное сердце так чутко чувствовало всевозрастающую опасность мира Сущности Ветра. Даже если бы его просветление шло медленней, он всё равно не стал бы просить поток ци.

И вновь прозвучал голос императора, поразивший сердца всех, кто его слышал, какой-то загадочной силой:

— Мэн Хао постиг 2900 эссенций. Осталось всего 100. Остальным лучше бы поторопиться... а то будет поздно!

1. Образно в значении "иметь в голове готовый план".

2. В Буддизме синий цветок лотоса символизирует чистую мудрость. Его обычно изображают едва раскрытым как олицетворение уроков, которые человек должен постичь на своём пути к просветлению. Цветок полностью раскроется только тогда, когда человек достигнет просветления.

Глава 1140. Вечный всевышний бессмертный

Снаружи мира Сущности Ветра, в бескрайней черной пустоте, с неописуемой скоростью поднимался вверх мир Сущности Ветра. Пустота скручивалась и искажалась, рассылая во все стороны зыбкую рябь.Постепенно высоко в черноте всё отчетливей проглядывался своего рода невидимый барьер. Обычно его нельзя было увидеть, но с приближением мира Сущности Ветра его поверхность подернула рябь. Внешне он напоминал огромную сеть, к тому же в ней виднелась неглубокая, но широко растянувшаяся впадина. По поверхности едва видимой гигантской сети под раскатистые удары грома танцевали мириады молний. По другую сторону огромной сети поблескивали огни, хаос и, похоже, другие миры. Эта сеть накрывала весь мир Горы и Моря, накрепко его запечатывая.

Тем временем снаружи мира Сущности Ветра две сверкающие сферы света раз за разом сталкивались друг с другом. От их поединка пустота раскалывалась и быстро затягивалась. Внезапно из одной сферы света прозвучал усталый голос старика:

— Грёзы Моря, ты всё еще не оправилась от ран. Может, я и не могу победить тебя, но мне хватит сил удержать тебя здесь на какое-то время. Почему ты всё так усложняешь?

Усталость в голосе была не следствием тяжести магического поединка. Этот человек прожил на свете слишком долго, поэтому его жизненная сила совсем потускнела.

— Это ты всё усложняешь, Сущность Ветра! — холодно парировала Грёзы Моря.

— Изначально я был лордом мира Сущности Ветра. Только после этого я стал одним из верховных владык мира бессмертных. Спустя столько лет я наконец веду свой мир к свободе. Что в этом плохого?

— Нечто похожее тогда говорили и мятежные 3000 миров!

Между ними вновь возобновился бой. Издали могло показаться, будто эти две сферы света лишь сталкивались друг с другом, но если приглядеться, то становилось понятно, что при каждом контакте высвобождалась сила, способная расколоть Небо и Землю и повредить даже пустоту. Окажись поблизости эксперт царства Дао, то расходящиеся от их поединка волны серьезно бы его ранили, а то и вовсе убили.

Пока они ожесточенно сражались, мир Сущности Ветра всё ближе и ближе подбирался к сети. Впадина тоже становилась всё заметней. Сейчас за ней уже проглядывались какие-то огромные силуэты. Один напоминал гиганта, чьи глаза искрились, подобно молниям. Другим был какой-то зверь с телом змеи и головой дракона, с каждым выдохом исторгающий из своей пасти облака тумана. Третий гигант с двуручным мечом в руке, похоже, был закован в золотые доспехи, делающие его похожим на воина-небожителя. Кажется, он наблюдал за сражением по ту сторону огромной сети. Был еще один силуэт, правда этот был едва различимым. Им оказался старик верхом на белом быке. Тот почему-то то и дело вздыхал. Еще дальше стоял черный трёхголовый шестирукий гигант с совершенно невероятной и кровожадной аурой.

Все эти могущественные эксперты 33 Небес пришли посмотреть на прибытие мира Сущности Ветра, а также за поединком между Грёзы Моря и Сущностью Ветра. Никто не прошел за сеть, чтобы помочь, они лишь безмолвно наблюдали. Словно они пытались решить действительно ли верховный владыка Сущность Ветра, который в прошлом нёс смерть и разрушение 33 Небесам, пошел на предательство! Если это действительно так, тогда они позволят миру Сущности Ветра покинуть мир Бессмертных и стать 34 Небом!

Они не только следили за схваткой парагона Грёзы Моря и верховным владыкой, но могли видеть всё, что творилось в самом мире Сущности Ветра и даже за просветлением относительно естественных законов и эссенций, которые получали Мэн Хао и остальные. Одна из фигур, а именно трехголовый шестирукий гигант, с холодным и кровожадным блеском в глазах особенно внимательно следил за... Мэн Хао!

Эхо слов императора до сих пор гуляло по землям храма мира Сущности Ветра. Практики Эшелона обретали просветление намного быстрее, чем раньше, особенно Дао Небес. Его глаза были налиты кровью, он не мог позволить себе проиграть Мэн Хао. Даже понимая, что не следует брать у императора слишком много потока ци Сущности Ветра, он заскрежетал зубами и прокричал:

— Поток ци!

Император со смехом взмахнул рукавом. Сияние Дао Небес стало ярче, словно он сам стал источником света. Свечение было настолько ярким, что на его фоне уже с трудом угадывались очертания Дао Небес. Свет проходил сквозь него, создавая впечатление, будто всё его тело было соткано из света. Дао Небес запрокинул голову и взревел. Его божественное сознание безумно бурлило, став в десять раз сильнее прежнего. В мгновение ока он достиг 2000 эссенций, а потом это число стало увеличиваться с невероятной скоростью: 2400, 2600, 2800 эссенций! Дао Небес обезумел. Его энергия отличалась от энергии остальных, к тому же вокруг него бушевал ураган чудовищной силы. Его глаза горели загадочным светом, в то время как он с дрожью нащупывал собственный путь, своё направление Дао.

Линь Цун последовал его примеру и тоже, отбросив всю осторожность, потребовал еще поток ци. Император расхохотался и коротким взмахом руки отправил Линь Цуну еще больше света. Линь Цуна всего затрясло, на его лбу и шее проступили синие вены. Когда он прибегнул к своей магии парагона, Небеса содрогнулись. По скорости обретения просветления он уступал только Дао Небес, быстро поднявшись с 2000 эссенций до 2500.

Следом шел Хань Цинлэй с 2000 эссенций. Практик Эшелона с Пятой Горы тоже нехотя попросил еще поток ци. Смех императора не умолкал ни на минуту. В молодого человека ударил столб света, который усилил его скорость просветления и позволил пробиться к 2000 эссенциям. Единственным, кто еще сомневался, был Юйвэнь Цзянь. От него не ускользнуло то, что Мэн Хао не попросил поток ци и даже отверг уже посланный своим божественным сознанием. Благодаря близкому знакомству с Мэн Хао он подозревал, что такое решение было принято неспроста. Раздираемый противоречиями, он стиснул зубы и продолжил погоню за просветлением без помощи дополнительного потока ци.

Когда минуло больше десяти вдохов, Мэн Хао вздрогнул, а из его глаз ударил яркий свет. От его вздоха всё вокруг задрожало. С раскатом грома, казалось, аура всего мира исчезла внутри его тела. С хрустом Мэн Хао начал увеличиваться в размерах. Он вырос до двухсот десяти метров и продолжал расти! Следом от него потянуло необыкновенной энергией. В этот момент Мэн Хао достиг просветления... всех 3000 эссенции! Ни больше, ни меньше. В его сердце горели три тысячи огней Дао, освещая ему путь, согревая сердце и разгоняя любые сомнения. Его тело лучилось лазурным светом, символизирующим высочайший уровень уважения. Этот свет олицетворял... всевышнего бессмертного!

В Мэн Хао начали происходить невероятные трансформации. Второй фрукт нирваны окончательно стал частью его костей, крови, души, всего естества! Он был полностью поглощен! Больше он не покинет его и никогда уже не выпадет изо лба. Отныне он навеки стал всевышним бессмертным без каких-либо ограничений. В любое время и месте он мог использовать всё могущество всевышнего бессмертного!

Продолжая расти, Мэн Хао задрал подбородок и взревел. Вскоре он превратился в трёхсотметрового гиганта, как вдруг этот процесс пошел в обратную сторону. Вполне возможно, это было не уменьшение, а сжатие! Из-за этого сжатия из его тела послышался характерный хруст. В сиянии лазурного света энергия Мэн Хао продолжала повышаться, как и его культивация. Соединенные вместе 123 бессмертных меридиана теперь стали одним единственным меридианом. С первого взгляда он ничем не отличался от обычного практика. Сейчас он выглядел как и всегда, однако это был знак завершения его трансформации! Он выглядел как прежде, но на фундаментальном уровне полностью изменился. Можно сказать, что сегодня Мэн Хао достиг критического рубежа на своём бессмертном пути.

Бессмертный! Всевышний бессмертный!

От его протяжного крика задрожал весь мир. Фань Дун'эр, Бэй Юй и остальные практики не из Эшелона были потрясены увиденным. При взгляде на Мэн Хао у них появлялось ощущение, будто они смотрят на святого, на бессмертное божество. На такого человека невозможно было смотреть с презрением, наоборот, только боготворить.Сложно сказать, кто сделал это первым, но в конечном итоге Фань Дун'эр и остальные практики из мира Горы и Моря опустились на колени и преклонили головы.

В этот момент от Мэн Хао в небо бил луч лазурного света. Несмотря на происходящие в мире перемены все взгляды, даже практиков Эшелона, были прикованы к Мэн Хао. Глаза Цзун Уя засияли странным светом. Ослепленный император должен был видеть лишь тьму своими выколотыми глазами, но тут он с удивлением узрел лазурный свет и стоящий в нём силуэт.

Тем временем снаружи мира Сущности Ветра, в месте, где в сети находилась впадина, Гигантские силуэты в облаках хаоса удивленно воскликнули:

— Это лазурный свет...

— Всевышний бессмертный!

— Кто бы мог подумать, что в мире Горы и Моря есть всевышний бессмертный!

— Немыслимо! Линия крови всевышних бессмертных давным-давно была истреблена. Откуда взялся еще один?!

— Кто этот человек?..

По ту сторону огромной сети раздавались и другие удивленные возгласы. Теперь все смотрели на Мэн Хао в мире Сущности Ветра. Черный трехголовый шестирукий силуэт буравил его ненавидящим взглядом. Даже Сущность Ветра и Грёзы Моря прямо в разгаре поединка невольно повернули головы, чтобы посмотреть на пробивающийся сквозь облака лазурный свет. Этот свет возвещал... что в мире Горы и Моря, в мире бессмертных, вновь появился всевышний бессмертный!

— Недурно, — похвалил верховный владыка Сущности Ветра, задумчиво отведя глаза.

— Он не просто всевышний бессмертный, — холодно сказала парагон Грёзы Моря. Взмахом руки она сотворила мощный порыв ветра и вновь бросилась в бой.

Глава 1141. Эшелон против Мэн Хао

В небо взмыл невероятный лазурный свет! Тело Мэн Хао довольно быстро уменьшилось с трёхсот до ста пятидесяти метров. Вот только его культивация в противовес этому поднималась вверх. В считанные мгновения он превратился из гиганта высотой больше сотни метров в обычного человека. И всё же его энергия окрасила всё небо лазурью.

— Лазурное небо... — прошептал Мэн Хао.

Его разум внезапно озарило новое просветление. Такое обычно случалось во время появления всевышнего бессмертного. В то же время происходящее вокруг было врождённой способностью всевышнего бессмертного!

Лазурное Небо! Лазурное Небо, способное усмирить любую силу воли!

Землетрясение докатилось даже до далёкого мира Горы и Моря. Хоть мир Сущности Ветра и находился высоко в чернеющей пустоте он всё ещё находился в мире Горы и Моря! Раз Мэн Хао стал всевышним бессмертным, это затронуло... весь мир.

В мире Горы и Моря во всех девяти морях начался шторм. Бесчисленные орды морских тварей были вне себя от радости, исключением были лишь существа из Девятого Моря. Только Девятое Море... дрожало в страхе, причём это касалось не только живущих в его водах морских тварей. Всё Девятое Море заколыхалось от неконтролируемого ужаса. Постепенно воды Девятого Моря начали меняться в цвете на лазурный. Любые морские звери, которые в прошлом ненавидели Мэн Хао, внезапно обнаружили на своих лбах лазурную запечатывающую метку. Вспыхнув несколько раз, метки исчезли, однако сердца этих существ сковал липкий страх. Всё из-за данной Мэн Хао клятвы. Эхо слов той клятвы, казалось, вечно будут блуждать по Девятому Морю. В мире Бога Девяти Морей задрожали все демонические практики. В их душах ни с того ни с сего зародилось чувство надвигающейся катастрофы. Даже горы закачались. Когда задрожали Девять Гор, практики мира Горы и Моря что-то ощутили, вот только никто не мог уверенно сказать, что именно. Они только чувствовали, что где-то там появился человек, способный повергнуть всех в трепет.

Горы и Моря дрожали, всюду звучал рокот. Лазурный свет особенно ярко сиял на планете Южные Небеса, в местах, которые в прошлом посещал Мэн Хао. Похожая ситуация была и с планетой Восточный Триумф, и с патриархом Покровителем, парящим где-то на территории Восьмой Горы и Моря. Как только государство Чжао на его спине залил лазурный свет, он тоже вздрогнул.

Ещё удивительней была Четвёртая Гора, где в позе лотоса медитировала Сюй Цин. Внезапно её окутал лазурный свет. Старухи, несущие стражу неподалёку, изумлённо на неё уставились, даже лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха резко открыл глаза.

— Всевышний бессмертный... — пробормотал он.

С появлением рокота на Горах и Морях солнце и луна остановились, сорвавшись со своей орбиты на Девяти Горах и Морях и полетели в сторону ауры всевышнего бессмертного. Пока по миру Горы и Моря волнами расходился шок, в мире Сущности Ветра Мэн Хао, утопая в лазурном свечении, с наслаждением вдохнул.

"Первые два поглощённых фрукта нирваны не мои, а патриарха первого поколения, — прошептал он, — следующий на очереди... мой собственный фрукт нирваны!"

Только он шагнул вперёд, как раздался раскат грома. Всего один шаг перенёс его к храму, где он указал на него и молниеносным движением схватил воздух перед собой. Ему было нужно... высочайшее Дао, скрытое внутри храма. Храм затопил рокот. Руку Мэн Хао переполняла сила всевышнего бессмертного и всё же он не смог разрушить храм. От его действия на стенах с треском появились трещины, на что Мэн Хао недовольно нахмурил брови. А вот император поменялся в лице. Он не видел ничего, кроме Мэн Хао в окружении лазурного света и самого священного храма в их мире.

— Из-за него стены храма потрескались. Такая культивация... такая боевая мощь... равняется пику царства Древности, всего в одном шаге от Псевдо Дао!

Одновременно с этим Дао Небес беспокойно взревел, потребовав ещё поток ци для увеличения скорости просветления: 2900, 3000 эссенций! Добравшись до 3000 эссенций, из его горла вырвался протяжный крик, а в глазах появился странный блеск. Ещё никогда будущий путь не казался таким ясным. С ростом энергии из его тела послышался хруст. Его культивация внезапно претерпела взрывной рост, карабкаясь всё выше и выше. В мгновение ока он превзошёл свой предыдущий уровень. Благодаря божественной воли он нащупал свой собственный путь, который изменит то, как он будет заниматься культивацией. Отныне он пойдёт верным путём и поднимет свою культивацию до недостижимых высот. Его энергия трансформировалась в луч света, который ударил в храм.

— Мэн Хао, это величайшее Дао принадлежит мне, Дао Небес!

Он с огромной скоростью сблизился с Мэн Хао и послал в него огромный отпечаток ладони. Её размеры были достаточно большими, чтобы подпереть Небеса, и сейчас эта ладонь ударила в Мэн Хао.

— Проваливай! — холодно процедил Мэн Хао.

Когда ладонь почти добралась до цели, внезапно вспыхнул лазурный свет, и весь свет мира неожиданно стал лазурного света. После этой вспышки у Дао Небес глаза на лоб полезли. У него изо рта брызнула кровь, и он, словно воздушный змей без нити, отлетел далеко назад.

— Т-т-ты... — залепетал он.

Он внезапно осознал, что Мэн Хао стал намного сильнее прежнего. Разумеется, и он стал сильнее, но даже так всё ещё не дотягивал до Мэн Хао. Практически в тот же момент, как Дао Небес отбросило назад, Линь Цун с рёвом запрокинул голову. Вокруг него засвистел ураганный ветер — он обрёл просветление о 3000 великих Дао. Его глаза загорелись таинственным светом, а энергия взмыла вверх вместе с культивацией. Без промедления он бросился к Мэн Хао.

— Мэн Хао!!! — закричал он.

Взмахом руки он послал целую свору визжащих призраков, чья аура смерти затопила собой небо. Они превратились в серый туман, который затем стал длинным копьём. За мгновение до удара Мэн Хао сделал короткое движение пальцем. С оглушительным грохотом вспыхнул слепящий лазурный свет. Серое копьё рассыпалось множеством крохотных фрагментов, а ошеломлённый Линь Цун отступил, кашляя кровью.

Мэн Хао даже не посмотрел на Дао Небес и Линь Цуна, вместо этого он вновь ударил в сторону храма. Строение содрогнулось от очередной атаки. Стены потрескались ещё сильнее, словно храм вот-вот должен был обрушиться. Мэн Хао хотел уничтожить храм и силой заставить появиться величайшее Дао!

— Мы не можем позволить ему забрать его! — закричал Дао Небес. — У всех нас должен быть шанс заполучить его. Линь Цун, атакуем его вместе!

По его мнению, Мэн Хао сейчас владел Сердцем Эшелона, если ему удастся заполучить величайшее Дао эссенции мира, то это точно сделает его сильнейшим в Эшелоне. Более того, это вполне возможно сделает его самым сильным практиком царства Бессмертия среди всех последующих поколений Эшелона! Дао Небес с рёвом вновь бросился вперёд, призвав магию парагона. Нарисованный на свитке-картине человек поднял голову.

В глазах Линь Цуна промелькнула жажда убийства. Он давно считал свою вражду с Мэн Хао неразрешимой. Мэн Хао повредил его сердце Дао и оставил там необоримую тень самого себя. Если бы он не постиг 3000 великих Дао, то, скорее всего, так бы и не набрался храбрости вступить в это противоборство. Скрежеща зубами, он прибегнул к собственной магии парагона.

Когда они вдвоём пошли в атаку, из горла Хань Цинлэя вырвался оглушительный рёв. Он стал четвёртым в Эшелоне, кому удалось постичь 3000 эссенций. Его энергия и культивация взмыли вверх, когда как он свирепо посмотрел на Мэн Хао и тоже бросился на него в атаку. Стоило ему подняться в воздух и устремиться вперёд, как вокруг него начали появляться кости и зелёные молнии.

— Мэн Хао, пришло время для новой схватки!

Три практика Эшелона объединили силы против Мэн Хао. Любой из них мог по праву считаться блистающим солнцем. Где бы ни появлялись, своей силой они вызывали у остальных практиков только дрожь и трепет. Они давно уже превзошли по силе собственное царство. Практики царства Древности и даже эксперты поздней его ступени начинали трястись от страха при встрече с ними. Однако с учётом того, что нынешняя культивация Мэн Хао равнялась пику царства Древности в одном шаге от Псевдо Дао, ему требовалось только вобрать ещё один фрукт нирваны, чтобы вступить в борьбу с всемогущими экспертами Псевдо Дао. Что интересно, если он вберёт в себя четвёртый фрукт нирваны и пробьётся с царства Бессмертия на царство Древности, то даже в таком состоянии сможет противостоять практикам царства Дао.

В мире Горы и Моря эксперты царства Дао были людьми на том же уровне, что и патриархи могущественных сект и кланов. Можно сказать, что Мэн Хао достиг уровня, где одним своим присутствием мог заставлять окружающих бояться его. Такого пугающего человека уже нельзя было недооценивать.

Из лазурного света Мэн Хао спокойно посмотрел на трёх приближающихся практиков Эшелона. Он проецировал угрозу без единого намёка на злобу. Истинный бессмертный Неба и Земли.

— Раньше, — холодно сказал он, — я был горой на пути избранных Девятой Горы и Моря. Сегодня... я стану высочайшим горным пиком на пути этого поколения практиков Эшелона мира Горы и Моря!

Во вспышке света он помчался навстречу Дао Небес и остальным. Когда четверо практиков практически сошлись в воздухе, Мэн Хао указал пальцем в Хань Цинлэя. Воздух прорезал его вопль, а потом рассыпалась его магия парагона. Кашляя кровью, он был отброшен назад. Следующим стал Линь Цун. Мэн Хао ударил в него ладонью, которая не только заставила потускнеть Небо и Землю, но и затмила Линь Цуну весь мир. Его магия парагона разбилась, а сам он оказался бессилен защитить себя. В фонтане кровавых брызг кричащий Линь Цун кубарем отлетел назад. Всё это произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. После этого Мэн Хао повернулся к Дао Небес и ударил того кулаком. От этого удара всё вокруг раскололось. Статуя на картине Дао Небес испускала кровожадную ауру, но, прежде чем свиток полностью развернулся, Мэн Хао посмотрел на Дао Небес и негромко сказал:

— Назад!

Вот только назад отлетела не картина, а Дао Небес!

Глава 1142. Кто позвал меня?

Мэн Хао не был настолько самонадеян, чтобы считать, что с нынешним уровнем культивации ему удастся заставить эту ужасающую картину отступить. Из всех когда-либо виденных им магических техник этот свиток-картина, пожалуй, был самой пугающей и устрашающей магией. Особенно это относилось к человеку внутри картины, чья кровожадная аура создавала впечатление... будто он был источником всей жажды крови на Небе и Земле.

Мэн Хао не знал, ни сколько людей погибло от его руки, ни сколько лет у него ушло на культивирование такой жуткой ауры. К тому же это была всего лишь картина, а не живой человек, кого она изображала. И всё же казалось, будто одной этой кровожадной аурой он мог без труда уничтожить весь мир Горы и Моря. Возможно, единственные, кто могли на равных сразиться с человеком в картине, были всемогущие эксперты уровня парагона. Иными словами, изображённый на свитке человек в чёрном... тоже был парагоном! По крайне мере к такому выводу пришёл Мэн Хао. К тому же не стоило забывать о художнике, который написал эту картину. С таким человеком явно не стоило шутить, особенно после слов человека с картины о том, что Мост Парагона был не завершён. От всего этого у Мэн Хао волосы встали дыбом. Он захотел заполучить этот свиток-картину, как только её увидел. К сожалению, это был не просто магический предмет, а воплощение магии парагона. Даже если бы Мэн Хао и хотел её украсть, сделать это было невозможно. Существовал всего один способ: выяснить, где Дао Небес нашёл её, а потом получить похожее просветление и самостоятельно создать похожую магию парагона. Без Поиска Души ему никогда не удастся заполучить такую информацию. Дао Небес до недавнего времени был сильнейшим практиком в Эшелоне, над таким человеком непросто будет провести Поиск Души, поэтому Мэн Хао придётся придумать что-то другое.

Когда его кулак обрушился вниз, Небо и Земля зарокотали от его чудовищной силы. В этот удар была вложена сила его физического тела и всевышнего бессмертного. Понимая, что ему не удастся увернуться, Дао Небес скривился. Из его рта брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад и бесконтрольно закрутило в воздухе. Как только его отбросило назад, Мэн Хао указал на Картину Парагона пальцем и наслал на неё заговор заклинания демонов.

Седьмой Кармический Заговор!

С помощью магии заговора он хотел найти нити Кармы, связанные со свитком-картиной, в попытке выяснить место её происхождения. Только палец опустился вниз, как воздух сотряс громкий рокот. Статуя человека в чёрном внезапно подняла голову и уставилась на Мэн Хао своими холодными и безжизненными глазами. От этого взгляда у Мэн Хао загудела голова и задрожали руки. В уголках его губ показалась кровь, а сам он неосознанно попятился. В то же время Кармический Заговор достиг картины, явив множество нитей Кармы. Странное дело, как только эти нити появились, они внезапно посерели. Все до единой нити обратились в пепел, ни одной не уцелело.

"Невозможно!" — ошеломлённо подумал Мэн Хао.

Произошедшее ясно говорило, что все, кого этот так называемый парагон когда-либо встречал, уже были мертвы! Или все встреченные или знавшие его люди считали, что это он был мёртв! Вот почему нити Кармы сразу же были уничтожены! К тому же человек просто не мог оставаться в живых, если все его нити Кармы были уничтожены. Если все в мире, особенно те, кто знают этого человека, поверят в его смерть, это повлияет на естественные законы таким образом... что они просто убьют его.

"Как кто-то вроде него вообще может существовать? Может быть, на картине изображён мертвец?!"

Мэн Хао просто не мог смириться с этой ситуацией. С решительным блеском в глазах он стиснул зубы, а потом всё-таки прикусил язык одновременно с двойным магическим пассом. От него потянуло эманациями лиги Заклинателей Демонов. Своей силой всевышнего бессмертного он стимулировал каплю крови парагона Девять Печатей, которую вобрал в себя вместе с первым фруктом нирваны. Сделав это, он с помощью ауры заклинателя демонов установил контакт с Небом и Землёй, а также миром Горы и Моря.

Послышался рокот, когда далёкий мир Сущности Ветра внезапно задрожал. Горы закачались, моря заштормило, а из солнца с луной брызнул слепящий свет. Словно драгоценные сокровища, скрытые внутри, устанавливали с Мэн Хао резонанс. Ощутив эманации наследия заклинателей демонов внутри себя, Мэн Хао задрожал. Все заговоры заклинания демонов затрепетали, когда он указал пальцем на мужчину в картине.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов!

Наплевав на цену, которую ему придётся заплатить, он положился на свой будущий статус, чтобы с поддержкой мира Горы и Моря применить свой самый сильный заговор. Из его тела послышался громогласный рокот. Как только палец опустился, на мужчине в картине внезапно вновь появились нити кармы. В этот раз они были едва различимы и тут же рассыпались на части. Всё произошло практически как в прошлый раз, но тут Мэн Хао с удивлением обнаружил, что уничтоженные нити кармы не рассеялись. Они соединялись за спиной у сидящего, постепенно принимая очертания... человека. Он несколько раз вспыхнул и стабилизировался в образ мужчины, который смотрел в противоположную сторону от сидящего. По его спине каскадом ниспадали длинные седые волосы. К тому же его окружали... нити кармы! Вот только они были очень странными, выходящими за грань возможного. Мэн Хао не мог подобрать слов, чтобы их описать.

Нитей было настолько много, что и не счесть, что полностью выбило Мэн Хао из колеи. Ему ещё никогда не доводилось видеть таких невероятных нитей кармы. Большинство нитей исчезало где-то в пустоте, лишь несколько вели в мир Горы и Моря!

"Кто этот человек?!" — гадал Мэн Хао.

В этот самый момент мужчина в чёрном халате на картине внезапно поёжился. Взмахом руки он заставил образ седовласого мужчины исчезнуть, вместе с ним пропали и нити кармы. А потом и саму картину разорвало в клочки, которые тотчас исчезли. Однако мужчина в чёрном не исчез вместе со свитком-картиной, вместо этого он вышел наружу, бормоча себе под нос:

— Меня не должно быть здесь... Кто? Кто пробудил меня? Кто позвал меня из моего мира в это место?!

В его голосе сквозила странная и причудливая сила, а также несравненная властность и суровость. От его слов весь мир Сущности Ветра задрожал, небо потускнело и поднялся жуткий ветер. Похоже, в прошлое своё появление он мог решать, позволять ли людям внешнего мира почувствовать его или нет, и тогда он решил не делать этого. В этот раз он задал свой вопрос и раскинул ауру настолько далеко, что его слова эхом прокатились через карму.

Хоть это и была магия парагона Дао Небес, из его горла всё равно вырвался отчаянный крик. Из его глаз, ушей, рта и носа потекла кровь, в то время как сам ошеломлённый Дао Небес на огромной скорости летел в противоположную сторону.

Линь Цун закричал и поражённо уставился на своё тело. На нём вскрылось множество ран, а потом оно начало усыхать. Хань Цинлэя, Юйвэнь Цзяня, практика Эшелона с Пятой Горы и остальных практиков неподалёку затронуло похожим образом. Мэн Хао тоже закашлялся кровью и изумлённо отлетел назад. Изо рта опешившего Цзун Уя тоже брызнула кровь.

Слепого императора колотила крупная дрожь. Он не мог видеть человека в чёрном, однако перед его мысленным взором в месте, где стоял мужчина, из кровожадной ауры образовалась настоящая воронка. Эта воронка состояла из мириад кричащих лиц и воющих душ, которые, похоже, жаждали вырваться наружу.

— Господин... кто вы такой?! — со всей учтивостью спросил напуганный император, не посмев использовать обращение ниже "господина".

Удивлены были не только люди на месте событий. На одной из планет рядом с Девятой Горой располагался клан Ван. В этот момент кровь всех членов клана внезапно запела. Все члены клана нетвёрдо закачались на ногах и закашлялись кровью. В одной из запретных зон клана Ван, бамбуковой роще, худощавый и дряхлый старик сидел в позе лотоса и отчитывал нескольких старейшин, которые в его глазах были ещё сопливыми детьми. Внезапно старика всего затрясло.

— Эта аура...

Он молниеносно исчез и возник уже в звёздном небе. Дрожа, он изумлённо посмотрел в сторону мира Сущности Ветра.

В это же время неподалёку от мира Сущности Ветра парагон Грёзы Моря сохраняла полнейшее спокойствие, а вот верховный владыка Сущность Ветра резко застыл и обернулся назад. На его лице проступило удивление, а сердце бешено застучало в груди.

— Грёзы Моря, ты ведь знала об этом... Ты совсем спятила? Почему ты не вмешалась? — выдавил побледневший верховный владыка. Он явно знал... кем был этот человек в чёрном халате!

— Спятила? — невозмутимо отозвалась Грёзы Моря со слабой улыбкой. — Возможно. От моего дома не осталось ничего, кроме этих девяти гор. Все, кто был мне дорог, похоронены под этими горами, но я всё ещё жива... Мне нечего терять. Если воцарится хаос... так пусть он захлестнёт все миры. Будь то мир Горы и Моря или 33 Неба, или даже внешний мир.

За её улыбкой скрывались вселенская печаль и даже толика безумия.

Впадина на огромной сети над миром Сущности Ветра стала ещё глубже. Фигуры, ожидающие в хаосе по другую её сторону, потрясённо уставились на человека в чёрном халате. Похоже, его появление ошарашило даже их. Охнув, они начали осторожно пятиться.

— Это... это он!

— Нет, не похож...

— Невозможно. Это совершенно ненормально. Что, чёрт возьми, происходит?!

— Всё слишком серьёзно. Немедленно доложите об этом!

Небо и Земля содрогнулись, мир Сущности Ветра задрожал. Человек в чёрном закрыл глаза и пошёл прочь, забрав кровожадную ауру с собой. Он удалялся вдаль, словно одинокая душа, не знающая тепла домашнего очага, не имеющая места, которое бы она могла назвать своим домом. Всё дальше и дальше.

— Наставник! — закричал Дао Небес.

Мужчина в чёрном продолжал идти, бормоча под нос что-то совершенно неразличимое и растворяясь в пустоте. Дао Небес попытался использовать магию парагона, но в результате у него только округлились глаза, а изо рта брызнула кровь. Его пронзило отчаяние, когда он понял, что не может использовать магию парагона! Как будто... её полностью стёрли! Дао Небес резко обернулся и ожёг взглядом Мэн Хао.

— Мэн Хао!!! Верни мою магию парагона! Верни моего наставника!

С этим криком он бросился в бой. Мэн Хао никак не ожидал от своего Кармического Заговора такого эффекта. Тяжело дыша, он провожал удаляющегося человека в чёрном халате. Его сердце дрогнуло, когда он внезапно почувствовал, что этим коротким контактом с этим человеком он, похоже, создал между ними странную кармическую связь.

Глава 1143. Битвы Эшелона

Глядя на человека в чёрном халате, Мэн Хао буквально валила с ног его кровожадная аура, которая, казалось, воплощала собой смерть. Он был подобен несравненному парагону, за чьей невероятной властностью скрывалась частичка пустоты. И всё же эта странная растерянность никак не уменьшила его чудовищную энергию. Он всё дальше удалялся вдаль, пока не ступил в пустоту.

— Мэн Хао, верни мою магию парагона! — раздался крик Дао Небес. — Верни моего наставника!

С перекошенным от ярости лицом Дао Небес бросился на Мэн Хао, на ходу выполнив двумя руками магический пасс заклинания, которое окутало его чёрным пламенем. Оно раскинулось вокруг него, став морем чёрного огня, откуда с протяжным рёвом вышли восемнадцать древних гигантских существ. Вместе с Дао Небес они пошли в атаку. По взмаху руки своего хозяина восемнадцать зверей настолько оглушительно взвыли, что задрожали Небо с Землёй и мир вокруг едва не разорвало в клочья. Словно реликты древних времён, эти звери хотели уничтожить Мэн Хао.

В то же время Линь Цун стиснул зубы и вновь сказал себе, что дальнейшие поражения недопустимы. После постижения 3000 эссенций он больше не видел, как может потерпеть поражение. Он нащупал свою дорогу к силе, нашёл путь, подтвердивший большую часть его Дао бессмертной культивации!

— Я не проиграю! Дао Жёлтых Источников, да откроется загробный мир! — взревел он, подняв обе руки над головой, а потом резко разведя их в стороны.

С рвущимся звуком пространство было распорото надвое, и оттуда вырвалась жёлтая река и промчалась по небу. Из этих жёлтых источников раздавался леденящий кровь вой бесчисленного множество мстительных духов. В дальнем конце реки находился иллюзорный и до жути мрачный город. На главных вратах этого древнего города были вырезаны три слова «Город Призраков Фэнду» (1)! Мрачный город горделиво возвышался над бурлящими внизу жёлтыми источниками. Открытие загробного мира высвободило огромное, практически безграничное давление и мощь. Линь Цун покрепче стиснул хлыст и поднял его над головой, обрушив на плечи Мэн Хао могучее давление.

Хань Цинлэй неподалёку утёр кровь и тоже закричал:

— Мэн Хао, прощайся с жизнью!

Вокруг него закружился зелёный свет, а сам он начал превращаться в нечто, похожее на зелёную молнию. Его плоть и кровь усыхали, пока от него не остались лишь кожа да кости. Этот скелет вдохнул всю силу плоти и крови и замахнулся зелёной молнией. Со вспышкой энергии и электрическим треском он бросился на Мэн Хао. Вдобавок к атаке в голову Мэн Хао ещё был нацелен страшный яд, который должен был уничтожить его душу!

Три практика Эшелона не стали сдерживать ни капли своей безумной силы. Дао Небес просто не мог отступить, он ненавидел Мэн Хао до мозга костей! Линь Цун не мог примириться с очередным поражением. Ему хотелось этой схваткой стереть тень Мэн Хао из своего сердца и навсегда избавиться от неё. Гордость Хань Цинлэя не могла принять ещё одно поражение, особенно в его нынешнем состоянии. Он хотел победить и испить крови Мэн Хао!

Пока трое практиков приближались, глаза Мэн Хао внезапно засияли холодным светом. Он поднял ногу и топнул в направлении храма внизу. Храм сильно тряхнуло, и, похоже, он начал разваливаться на части. Благодаря силе этого удара Мэн Хао рванул вперёд с сумасшедшей скоростью. Оставляя за собой образы-отзвуки, он перекинулся в золотую птицу Пэн. Прямо в полёте её залил яркий свет, а потом оперение птицы окрасилось в лазурный цвет. Теперь на Хань Цинлэя летела уже лазурная птица Пэн. Мэн Хао проигнорировал зелёную молнию и полоснул по нему когтями. С оглушительным грохотом молния рассыпалась на части. У Хань Цинлэя округлились глаза, когда к его груди на огромной скорости помчалась птичья лапа с бритвенно-острыми когтями. Хань Цинлэй взревел и выполнил двойной магический пасс. Его тело загорелось, а культивация забурлила силой, однако в момент всплеска его энергии Мэн Хао в образе птицы пронзительно закричал и атаковал разум Хань Цинлэя божественным сознанием. Из горла Хань Цинлэя вырвался душераздирающий вопль, который быстро превратился в булькающий кашель с кровью. Только он хотел отступить, как Мэн Хао вновь налетел на него и ударил когтями по темени.

— Хочешь уничтожить мою душу? Как насчёт того, чтобы я уничтожил твою!

Голова Хань Цинлэя взорвалась, следом разметало на части и его тело. Мэн Хао собирался убить его ещё раз, но тут его настила даосская магия Дао Небес — восемнадцать древних зверей. Мэн Хао мог себе позволить проигнорировать Хань Цинлэя и даже Линь Цуна, для него они были пустым местом. Но хоть Дао Небес и перестал быть Мэн Хао соперником, он всё ещё оставался опаснейшим из троицы. Холодно хмыкнув, Мэн Хао во вспышке рванул к Дао Небес. Острые когти разрывали воздух, нацелившись в восемнадцать древних зверей. Прогремел взрыв, а потом ударила взрывная волна. Мэн Хао одной атакой уничтожил всех зверей. Подобно лазурному росчерку, он налетел на них и с лёгкостью стёр в порошок. Наконец лазурная птица вспыхнула, и на её месте возник Мэн Хао, после чего он выбросил руку в направлении Дао Небес. Тот с рёвом взмахнул обеими руками, заставив языки чёрного пламени принять форму гигантской полыхающей руки. В сравнении с ней Мэн Хао напоминал крошечную букашку. Разница между ними была совершенно колоссальной. Вот только при виде руки глаза Мэн Хао заблестели.

Пятый Заговор Заклинателя Демонов! Заговор Внутри-Снаружи!

На его раскрытой ладони сначала появился крохотный разлом, но уже в следующую секунду он увеличился на несколько дюжин метров вширь. По форме он немного напоминал глаз, который сначала находился в сжатой форме, а потом резко расширился. В момент расширения рука из чёрного огня взорвалась, а потом Дао Небес окатило градом из языков пламени, словно их сдул назад какой-то совершенно немыслимый ветер.

Без долгих раздумий Дао Небес полетел назад. В этот же момент Мэн Хао внезапно устремился вперёд, при этом с его левой руки ударил луч лазурного света, заблокировавший зелёную молнию Хань Цинлэя. После чего он прошил давление загробного мира Линь Цуна и вновь возник перед Дао Небес, которого он ударил правой рукой. Когда раскрытая ладонь Мэн Хао внезапно закрылась и поразила его Убивающим Богов Кулаком, изо рта Дао Небес брызнула кровь. Только воздух сотряс рокот, как Дао Небес отскочил назад и свирепо оскалился, не обращая внимания на идущую из множества ран кровь. Мэн Хао вновь изменил атаку: разжав кулак, он намеревался убить Дао Небес взмахом пальца. Глаза Дао Небес сверкнули красным, в то время как он схватил Мэн Хао за руку.

— Пожирание Небесного Демона! — безумно взревел Дао Небес.

Тем временем на месте гибели Хань Цинлэя время потекло в обратную сторону. Кровь и плоть быстро соединились в бледного Хань Цинлэя. По возвращении к жизни он бросился бежать, со смесью ужаса и ненависти посмотрев на Мэн Хао. Когда Хань Цинлэй увидел, что Дао Небес, похоже, поймал Мэн Хао, он заскрипел зубами и с рёвом вновь бросился в бой. Линь Цун поступил точно так же. Оба практика воспользовались ситуацией, чтобы молниеносно сблизиться с Мэн Хао. Из них двоих быстрее оказался Хань Цинлэй, чей рывок напоминал удар зелёной молнии. Линь Цун прикусил кончик языка и сплюнул полный рот крови, отчего его загробный мир внезапно стал алого цвета и обрушился на Мэн Хао.

— Сдохни!

К этому моменту практик с Пятой Горы — тучный молодой человек — наконец постиг 3000 эссенции. Воздух затопил гул, когда он начал стремительно увеличиваться в размерах. Его аура тут же изменилась, а энергия рванула вверх. С блеском в глазах он без колебаний включился в бой на стороне трёх практиков Эшелона. Хоть он никогда не встречался с Мэн Хао и должен был считать Дао Небес своим врагом... от него не укрылось, что сейчас Дао Небес перестал быть сильнейшим. Если они сейчас не уберут Мэн Хао с дороги, то навсегда потеряют шанс обрести величайшую эссенцию мира. Но не успел практик с Пятой Горы сделать и пары шагов, как Юйвэнь Цзянь издал боевой клич и с хищной улыбкой взмыл в воздух, где призвал секиру, сокровище царства Древности, и рубанул ей по тучному практику. Заслышав свист, практик с Пятой Горы резко отскочил в сторону.

— Юйвэнь Цзянь, ты что творишь?! — воскликнул он.

— Да ничего. Ты просто меня раздражаешь! — ответил Юйвэнь Цзянь с раскатистым смехом.

Он ещё не успел постичь 3000 эссенции и всё же решил остановить просветление. Без лишних слов он замахнулся секирой ещё раз и атаковал тучного практика с Пятой Горы. Тем временем Линь Цун и Хань Цинлэй приближались. Сжимая руку Мэн Хао, Дао Небес использовал Пожирание Небесного Демона. Мэн Хао растопырил все пальцы и молниеносно схватил руку Дао Небес своей. В ответ на Пожирание Небесного Демона Мэн Хао холодно произнёс:

— Великая Магия Кровавого Демона!

С гулом тело Мэн Хао начало усыхать. Его жизненная сила, плоть, кровь и всё остальное с огромной скоростью поглощались Дао Небес. Но с началом Великой Магии Кровавого Демона уже жизненная сила Дао Небес, душа, плоть, кровь, его всё начала втягивать в себя ладонь Мэн Хао. Два похожих даосских заклинания были использованы практически одновременно, к несказанному удивлению Дао Небес. Несмотря на то, что ему уже доводилось сражаться с Мэн Хао, он впервые видел это даосское заклинание, до боли похожее на его Пожирание Небесного Демона. Более того, Дао Небес обнаружил, что по скорости поглощения его Пожирание Небесного Демона не дотягивало до Великой Магии Кровавого Демона Мэн Хао. Скривившись, он с воем начал вращать культивацию в обратную сторону, в то время как в его руке стала нарастать взрывная сила. Будучи знакомым с механикой Пожирания Небесного Демона, он понимал, как противостоять похожему колдовству.

Между ним и Мэн Хао нарастал рокот, как вдруг он резко отскочил назад. Ценой за спасение была разорванная на куски правая рука. Бледный как мел Дао Небес налетел на первого подвернувшегося под руку практика из мира Горы и Моря и ударил ладонью ему в грудь, вновь прибегнув к Пожиранию Небесного Демона. Мужчина с криком начал усыхать. Одновременно с этим правая рука Дао Небес начала стремительно восстанавливаться.

1. Реально существующий в Китае город. Согласно одной из старых легенд, Фэнду – это место обитания дьявола. Есть поверье, что добрые духи отправляются в рай, а злые – в Фэнду.

Глава 1144. Цзун Уя делает свой ход

Как оказалось, одного практика мира Горы и Моря было недостаточно, чтобы полностью восстановить руку Дао Небес. Не теряя ни секунды, он возник перед следующим практиком. В этот раз он выбросил правую руку, а не левую, поэтому в грудь одеревеневшего практика вонзился обрубок кровоточащей плоти. Не успел его душераздирающий вопль стихнуть, а от него уже остался высохший труп. Всю его жизненную силу жадно сожрала правая рука Дао Небес.

Мэн Хао залила вспышка, и он молниеносно рванул к Дао Небес. Лицо Дао Небес перекосила свирепая гримаса, и он вырвал руку из груди своей жертвы и бросил высохший труп в Мэн Хао. Сам Дао Небес без промедления полетел назад в сторону Фань Дун’эр. Мэн Хао нахмурился. Какая бы кошка ни пробежала между ним и Фань Дун’эр, она всё ещё была выходцем с Девятой Горы и Моря, как он.

Над его раскрытой ладонью возник Треножник Молний, с треском поменяв их местами. Дао Небес поменялся в лице и вскинул правую руку. С рёвом ожило чёрное пламя, в то время как свободной рукой он вытащил из бездонной сумки ветку какого-то чёрного дерева. Стоило ему провести её через чёрное пламя, как она с ужасающей скоростью начала расти. В следующий миг она превратилась во множество лиан, которые со свистом хлестнули в Мэн Хао. Появившись на месте Фань Дун’эр, Мэн Хао презрительно фыркнул и после магического пасса указал перед собой рукой. Огромное количество лазурных гор внезапно обрушились на Дао Небес.

Харкая кровью, он вновь был вынужден отступить, в то время как Мэн Хао призвал копьё с костяным наконечником и пошёл с ним в атаку. Жутко острый кончик копья прошил все лианы, разорвав их на клочки, и стремительно приближался к Дао Небес. В этот критический момент Дао Небес прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Удивительно, но эта кровь сперва расползлась в море крови, а потом приняла форму рычащего кровавого дракона, который набросился на Мэн Хао с широко раскрытой пастью. Мэн Хао даже бровью не повёл, просто выполнил магический пасс и коротко взмахнув пальцем. Голова кровавого демона умчалась навстречу кровавому дракону. Всё это время копьё Мэн Хао продолжало приближаться к груди Дао Небес. С яростным воем он попытался обеими руками поразить копьё, но прежде, чем его удар достиг цели, Мэн Хао отпустил древко. Оставив в воздухе после себя лишь иллюзорный остаточный образ, он возник рядом с Дао Небес и атаковал его Убивающим Богов Кулаком. У Дао Небес даже не было времени повернуться. Он хотел уйти в сторону от удара, но Мэн Хао с блеском в глазах добавил к атаке ещё и мощь всевышнего бессмертного.

— Дао Небес! — крик Мэн Хао напоминал громовой раскат.

Благодаря энергии всевышнего бессмертного его крик сопровождало могучее давление. У Дао Небес закружилась голова и резко упала скорость. Этого промедления оказалось достаточно, чтобы кулак Мэн Хао впечатался в бок Дао Небес, отчего всё его тело задрожало, оказавшись на грани взрыва. В следующий миг Мэн Хао направил указательный палец на лоб Дао Небес. С жутким хрустом в самом центре лба Дао Небес появилось сквозное отверстие. Его тело скрутило в конвульсиях, а потом в глазах потемнело. Когда тело рухнуло к земле, Мэн Хао приготовился убить его во второй раз, как вдруг труп распался на кровавый туман, который разлетелся во все стороны, а потом соединился в алый магический символ, искрящийся красным светом. Всё это закружилось в воздухе и алым ураганом унеслось прочь с совершенно чудовищной скоростью. Всего за одно мгновение он покрыл три тысячи метров, где наконец принял форму Дао Небес. Кашляя кровью, Дао Небес с ненавистью смотрел на Мэн Хао, но глубоко внутри его сердце сжалось. Он проиграл эту схватку и даже потерял одну жизнь.

Мэн Хао холодно встретил взгляд Дао Небес, однако решил оставить преследование. Вместо этого он повернулся и взмахнул рукавом в сторону Хань Цинлэя. Тот резко затормозил, а потом и вовсе бросился в противоположную сторону. Сообразив, что Мэн Хао выбрал его своей новой целью, он был слишком напуган, чтобы продолжить свою атаку. Без Дао Небес, который бы удерживал Мэн Хао на месте, он понимал, что был ему не соперником. Со всего одной дополнительной жизнью он отдавал себе отчёт в том, что если сейчас падёт от руки кровожадного Мэн Хао, то с последней жизнью ему вряд ли представится шанс уйти отсюда живым. Что интересно, не будь здесь Дао Небес, Хань Цинлэя к этому моменту уже бы несколько раз убили. Сколько бы у него ни было жизней, ничего бы его не спасло. Теперь же ему ничего не оставалось, как спасаться бегством.

Что до Линь Цуна, его кровавый загробный мир с рокотом по-прежнему надвигался на Мэн Хао. Холодно хмыкнув, Мэн Хао быстро сделал семь шагов вперёд. Зачерпнув забурлившую энергию, он указал пальцем на загробный мир. В этот же миг были уничтожены и жёлтые источники, и город призраков Фэнду. Вся магическая техника рассеялась, ослабив Линь Цуна. Кашляя кровью, он тоже пустился в бегство. Не успел он далеко уйти, как место, на котором он недавно стоял, с грохотом разорвал мощный взрыв. Если бы он не сбежал, то наверняка бы погиб. К тому же в прошлой схватке с Мэн Хао он уже потратил одну из своих жизней. Если прибавить к этому потерянную жизнь до путешествия в мир Сущности Ветра... то следующая смерть станет для него окончательной.

Глаза Мэн Хао блеснули, похоже, он собирался пуститься в погоню. Император неподалёку выполнил двойной магический пасс и направил в Линь Цуна поток ци мира Сущности Ветра. Почувствовав вокруг себя новую силу, по лицу Линь Цуна промелькнуло изумление, однако он без колебаний принял этот дар, а потом стиснул зубы и послал навстречу Мэн Хао молнию.

Мэн Хао холодно покосился на императора. Он чувствовал в Линь Цуне поддержку нового потока ци, поэтому решил его не трогать. Вместо этого он повернулся и взмахнул рукой в сторону храма. С грохотом на его стенах появилось ещё больше трещин, да и само строение балансировало на грани обрушения. Судя по всему, высочайшая эссенция мира внутри вот-вот была готова вырваться наружу.

Линь Цун больше не решался продолжать бой с Мэн Хао, Хань Цинлэй тоже растерял всё присутствие духа. Что до Дао Небес, марево ярости, которое захлестнуло его после потери магии парагона, наконец рассеялось. Трезво всё взвесив, он понял... что в плане силы теперь уступал Мэн Хао. Без сторонней помощи он лишь потеряет свою вторую жизнь.

Окружённый аурой могущества и силы, Мэн Хао продолжал бомбардировать атаками центральный храм, чьи стены готовы были рухнуть в любой момент. Император скривился, даже потеряв оба глаза, он всё равно мог видеть плачевное состояние храма.

— Мы ещё не готовы! Нам нужно ещё немного времени. Цзун Уя, останови Мэн Хао! Выиграй нам сотню вдохов, этого должно хватить!

Цзун Уя тихо вздохнул и растаял в воздухе. Возник он снаружи храма, очень близко к Мэн Хао. Его пальцы были сжаты в кулак, и во вспышке культивации он обрушил на Мэн Хао удар в попытке помешать ему.

— Цзун Уя! — произнёс Мэн Хао.

В его взгляде угадывались смешанные чувства, он и вправду не хотел биться с ним.

— Сразись со мной. Этого не избежать, — невозмутимо сказал Цзун Уя.

После короткого магического пасса его аура ярко вспыхнула. Ощущение исходящих от него ци и крови стало ещё явственней. Все присутствующие могли почувствовать эту силу, даже побледневший Дао Небес. Цзун Уя зашагал вперёд, правой рукой нанеся Истребляющий Жизнь Кулак, следом Кулак Самопожертвования, а потом и Убивающий Богов Кулак! Он сделал всего три шага, но высвобожденной в результате этих трёх ударов энергии оказалось достаточно, чтобы потрясти любого практика Эшелона. Более того, в глазах Дао Небес и остальных Цзун Уя был не слабее Мэн Хао!

— Он на пике царства Древности... В одном шаге от Дао!

— Достигнув Дао, он окажется на царстве Дао, но стоит один раз оступиться... и его ждёт Псевдо Дао!

Все были потрясены увиденным, а вот внутри Мэн Хао шла внутренняя борьба. Он тоже атаковал тремя ударами кулака как Цзун Уя. Истребление Жизни! Самопожертвование! Убийство Богов! С оглушительным грохотом над храмом завязался ожесточённый бой.

Несколькими мгновениями ранее...

— Мэн Хао, недавно ты спросил у меня, что я буду делать, если окажется, что истинное Дао, в которое я верю, ложное... — сказал Цзун Уя.

После первого обмена ударами раздался мощный хлопок, и они, побледнев, разлетелись в разные стороны и практически сразу вновь пошли в атаку.

— Будучи практиком, я нахожусь в вечном поиске истины. Я ищу Небеса, скрывающиеся по ту сторону Небес, ищу простое объяснение всего!

Цзун Уя рассмеялся, но Мэн Хао продолжал хранить молчание. После столкновения двух Кулаков Самопожертвования, на губах обоих появилась кровь. И вновь они разлетелись в стороны, чтобы потом опять сойтись в новом столкновении.

— Я Цзун Уя с Девятой Горы и Моря. Меня не соблазнили богатства, сила или другие желания мира Сущности Ветра. Когда дело касается истинного Дао... я просто не мог упустить шанс узнать правду! Я хотел убедиться... в чём именно заключается истинное Дао. На пути, которым я следую, меня не страшит поражение. Я боюсь только одного: не получить ответа!

Когда Цзун Уя рассмеялся, их Убивающие Богов Кулаки с грохотом столкнулись. Изо рта Мэн Хао и Цзун Уя брызнула кровь, и их обоих оттеснило назад. Смех Цзун Уя стал ещё громче, теперь в нём отчётливо слышалась вся его одержимость.

— Я, Цзун Уя, прожил жизнь в тишине и скромности. Но я следовал за Дао, Небеса тому свидетель. Для тех, кто ищет Дао; для тех, кто рождается на рассвете и умирает на закате, смерть ничего не значит. Я буду искать Дао! Если в конце я окажусь прав, тогда моя жизнь была прожита не зря. Если окажется, что я был неправ, то меня не будут мучить сожаления. Однако есть одна вещь, которую я не могу бросить, поэтому мне нужна твоя помощь.

Он громко рассмеялся и поднял руку над головой, внимательно посмотрев на Мэн Хао.

— Мэн Хао, ты мой младший брат, человек, овладевший тремя ударами кулака, как и я, поэтому я хочу передать тебе мой четвёртый удар кулака! Его создал я, Цзун Уя! Это мой... Кулак Поисков Дао!

Когда Цзун Уя это сказал, его аура изменилась. Воздух вокруг него искривился, отчего показалось, будто он внезапно вырос до таких размеров, что мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Поднявшийся ветер промчался по земле, заставив весь мир задрожать.

Фань Дун’эр и остальные практики с Девятой Горы и Моря ошеломлённо застыли. После того как Мэн Хао назвал своего противника "Цзун Уя" и после слов этого "Цзун Уя" в адрес Мэн Хао, им сразу вспомнилось имя, слышанное ещё в сообществе.

— Это же... знаменитый старший брат Цзун Уя! — вырвалось у Фань Дун’эр.

Глава 1145. Коли есть наживка, будет и рыба

Пока Мэн Хао сражался с Цзун Уя, мир Сущности Ветра всё ближе подбирался к невидимой границе пустоты. Впадина в огромной сети стала еще больше и заметней, словно огромная невидимая рука изо всех сил давила на неё с другой стороны. В глубине этой впадины со всевозрастающей интенсивностью потрескивали молнии. Идущая вдалеке битва между верховным владыкой Сущность Ветра и парагоном Грёзы Моря, похоже, двигалась к своей кульминации. Грёзы Моря была парагоном из далекого прошлого. Полученные давным-давно раны так и не зажили, но верховный владыка ошибался, если думал, что ему достался слабый противник. Более того, защита верховного владыки Сущность Ветра начала давать трещину. От атак парагона Грёзы Моря содрогалась пустота, оказывая на фигуры по ту сторону сети отрезвляющий эффект.

— Еще 1,500,000 метров... — прозвучал неясный, но очень древний голос.

В настоящий момент мир Сущности Ветра каждый вдох покрывал по 30,000 метров. Он летел настолько быстро, что его кромка утопала в пламени.Издалека он напоминал метеор, неумолимо поднимающийся к огромной сети и 33 Небесам.

1,200,000 метров! 900,000 метров! 600,000 метров!

В мире Сущности Ветра Цзун Уя пошел в атаку с созданной им техникой — четвертым ударом кулака. Словно хвостатая комета, он на огромной скорости летел к заметно посерьезневшему Мэн Хао. Он чувствовал одержимость Цзун Уя, скрытую в этом ударе кулака, а также его чувства о поиске Дао.

— Даже если их тело умрет, они всё равно должны искать истинное Дао... для них всё есть поиск Дао! Даже если поиск продлится одно мимолетное мгновение, даже если те, кто ищут Дао, рождаются на рассвете и умирают на закате... — пробормотал Мэн Хао.

Глядя на приближающегося Цзун Уя, он осознал, что не может противостоять этому удару кулака. Дело было не в недостатке культивации, а в силе воли. Сейчас ему противостояла не культивация Цзун Уя, а его сердце, которое полностью посвятило себя поискам Дао. Если бы такое сердце можно было победить, то Цзун Уя не был бы так одержим истинным Дао.

Мэн Хао едва слышно вздохнул. Он всё равно не верил в так называемое истинное Дао из внешнего мира. С глубоким вдохом он позволил звездному камню в левом глазу раствориться и накрыть всё его тело. Одна Мысль Звездная Трансформация превратила Мэн Хао в планету и с рокотом понесла навстречу Цзун Уя.

— Этот удар хранит в себе твою волю и устремления. Я не могу их победить, но я всё равно могу драться с тобой! — послышался из несущейся планеты голос Мэн Хао.

Наконец они столкнулись в воздухе.

— Если я умру во время поисков Дао, какая разница?!

Цзун Уя со смехом ударил кулаком по Мэн Хао в форме планеты. Всё вокруг них завибрировало и задрожало, а потом мир Сущности Ветра захлестнул ураганный ветер. Пламя, появившееся в результате трения граней мира и пустоты, заполыхало еще ярче. Оно затопило всё небо, превратив весь мир в настоящее царство огня.С треском звездный камень Мэн Хао начало теснить назад. В конце концов из взорвавшейся планеты вылетел Мэн Хао и, кашляя кровью, отступил назад. В этом конфликте с Цзун Уя его раздирали смешанные чувства.

Цзун Уя остался стоять на месте, его губы даже не окрасились кровью, однако правая рука внезапно превратилась в пепел... а потом исчезла. И всё же его, похоже, это не сильно обеспокоило. Он с одержимостью и надеждой в глазах посмотрел на бушующее зарево в небе.

Мир Сущности Ветра поднимался всё ближе к гигантской сети: 300000, 270000, 210000, 150000, 90000 метров!Земли мира Сущности Ветра начали раскалываться, реки высыхали, а небо стало покровом ревущего пламени. По другую сторону пламени Мэн Хао с трудом разглядел огромную сеть в пустоте, в сумраке которой скрывались невероятные силуэты. Похоже... не существовало способа предотвратить уход мира Сущности Ветра!В следующий миг до огромной сети миру Сущности Ветра осталось меньше 30000 метров.Однако в этот момент весь мир внезапно застыл на месте, словно он налетел на какой-то невидимый барьер. Поднялся чудовищный грохот, похоже, земля находилась на грани обрушения. Мэн Хао и остальные не смогли удержать подступившую к горлу кровь.На расстоянии в 30000 метров от сети мир Сущности Ветра неожиданно остановился, так и не сумев преодолеть последний отрезок пути!

В этот момент прогремел полный фанатизма и предвкушения голос императора:

— Всё живое мира Сущности Ветра, многие годы вы горевали, ненавидели, боролись. Бессильные, вы проливали свою кровь и жертвовали своими душами. Теперь я призываю вас вернуться. Души мира Сущности Ветра, используйте мою кровь как проводник, войдите в меня и станьте моим духом! Придите же!

В его голосе чувствовалась странная сила. Пока он говорил, из его глаз и ушей потекла черная кровь. Его всего затрясло, когда из всех пор начала сочиться кровь. Его императорский халат быстро промок от крови!

Пока император истекал кровью, земля задрожала, небо раскололось и закачались горы. Высохшие русла рек захлестнуло землетрясение, и даже ветер с огнём затрепетали. Весь мир закачался, когда вверх взмыли мириады душ. Они выглядели как горы, реки, небо и пламя. Во всех уголках мира Сущности Ветра поднимались души, напоминающие ту или иную часть этого мира. Их было так много, что и не счесть. Души слетались со всех уголков мира в одну кроваво-красную воронку! Казалось, им не было ни конца, ни края, причем каждая полыхала одержимостью, страстью и надеждой. Они растворялись в воронке, которая смогла начать вращаться благодаря безграничной силе этих душ!Постепенно её скорость становилась всё выше. Раз мир Сущности Ветра не мог сам подняться на последние 30000 метров, тогда... души всего живого, погибшего за бесчисленные века, заплатят требуемую цену. Они компенсируют недостаток силы!

Когда концентрация душ породила настоящий ураган Мэн Хао невольно обомлел. Благодаря вращению воронки мир Сущности Ветра задрожал и начал свой последний рывок: 30000, 24000, 15000, 9000 метров!

— 33 Неба! — закричал ослепленный и оглохший император.

Его божественное сознание давно уже обратилось в ничто. Подобно угасающему пламени свечи, его ждала смерть и в случае успешного побега мира Сущности Ветра, и в случае провала. Однако это его совершенно не заботило. Как он и сказал, ему не было дело до того, будут ли люди восхвалять его или же проклинать. Он делал всё это не для верховного владыки, а для всего мира Сущности Ветра!

— Я убедил верховного владыку сделать свой ход, но вы всё еще мне не верите?! Что ж, это неважно. Я готов предложить вам единственную эссенцию мира Сущности Ветра. Молю вас, пожалуйста, отворите врата!

Император поднял трясущиеся руки к небу.

С грохотом его руки взорвались, разбрызгав во все стороны кровь. Одновременно с этим потрескавшиеся стены храма внезапно рассыпались на части! Словно была открыта клетка, позволив запертой внутри величайшей эссенции мира вырваться на волю. Это был луч света, похожий на поток ци Сущности Ветра, только гораздо ярче и переполняемый сияющей волей.

Свет ударил в небо за пределы мира Сущности Ветра, где он прошел 9000 метров и ударил в огромную сеть. В этот момент сеть задрожала и засияла ослепительным светом. По её поверхности затанцевало множество электрических дуг, сопровождаемых оглушительным треском. От огромной сети ударило мощное давление, которое остановило проникновение эссенции мира.

Император запрокинул голову и маниакально расхохотался, в следующую секунду у него оторвало ноги.

— Практики Эшелона мира Сущности Ветра, вы немало получили благодаря потоку ци и эссенциям мира Сущности Ветра, которые я вам даровал. Теперь... пришло время вернуть должок!

Прямо во время этой зловещей речи его грудь взорвалась, и оттуда вылетел хрустальный шар! Не успел он появиться, как из него вылетело три души. Одним был десятый практик Эшелона Хай Дунцин, другим мальчик Хун Бинь. Третьего сразу узнал Дао Небес, именно этого человека со Второй Горы он недавно убил! Этой троицей оказались практики Эшелона, чьи души предположительно были уничтожены. И всё же они как-то выжили!

Мэн Хао остолбенел, Дао Небес с трудом верил своим глазам. При виде души Хун Биня глаза Юйвэнь Цзяня покраснели. Прежде чем кто-то успел среагировать из сияющего столба света, которым была эссенция мира, ударило десять лучей света!

Эти десять лучей света напоминали цепи, которые двигались с немыслимой скоростью. Никто еще не сообразил, что происходит, а три цепи уже связали Хун Биня и две другие души. Все трое задрожали и в отчаянии закричали. В мерцающем свете их Дао, жизненная сила, всё, чем они являлись, было связано, а потом цепи начали всё это поглощать.

Мэн Хао и остальные пораженно застыли. В мгновение ока оставшиеся цепи полетели к другим практикам Эшелона. Линь Цун и Хань Цинлэй не смогли даже уклониться и быстро оказались в плену. Юйвэнь Цзяня и молодого практика Эшелона с Пятой Горы также поймали. Дао Небес с рёвом попытался дать отпор, но в итоге ничего не смог сделать и тоже был связан цепью. Даже Мэн Хао поймали, несмотря на все его попытки уклониться.

С рокотом всех практиков Эшелона, кто заглотил наживку императора, поймали и связали сотканными из света цепями. После этого эссенция мира начала высасывать их энергию, чтобы усилить яркость своего света! Воздух наполнили крики столь ужасные, что с трудом верилось, что они звучали из человеческих глоток. Все они были практиками Эшелона, но никто не смог сдержать криков. Они перестали быть избранными став... обычным топливом, источником силы для усиления эссенции мира!

План императора наконец принёс свои плоды. Не зря же говорят: "Коли есть наживка, будет и рыба".

Глава 1146. С какой стати я должен отдавать их тебе?

Величайшая эссенция мира столбом яркого света ударила из центрального храма в огромную сеть в вышине, разослав во все стороны всевозрастающую рябь. Из десяти цепей, вылетевших из этой колонны света, девять крепко связали вопящих практиков Эшелона. Остальные практики из мира Горы и Моря ошеломлённо наблюдали за всем со стороны. Происходящее было настолько невероятным, что они с трудом верили своим глазам. Ведь это были практики Эшелона — сияющие звёзды мира Горы и Моря. Любой из них занимал положение выше избранных, и, по сути, все они считались безоговорочными лидерами нынешнего поколения, которые со временем поведут за собой весь мир Горы и Моря. С их могуществом они могли сражаться с практиками старшего поколения, даже слабейший из них мог не считаться ни с чем под Небом и Землёй, не говоря уже о невероятно могущественных лидерах их группы вроде Мэн Хао и Дао Небес.

И теперь скованные цепью... они все, даже Дао Небес, дрожали и кричали. Дао Небес пытался сдерживаться, но крик сам вырвался из его горла. Он обрёл просветление о 3000 великих Дао и сейчас переживал нечто, сравнимое по ощущениям с Поиском Души. Могучая сила давила на его разум, высасывая его через цепь и напитывая столб света эссенции мира.

Цепей всего было десять, а значит, осталась ещё одна цепь, которая так и не смогла найти свою цель. Император расхохотался безумным смехом. Ему оторвало руки и ноги, из глаз, ушей, носа и рта текла кровь. В этот момент из его лба внезапно ударил яркий свет метки Эшелона! С появлением этой метки последняя цепь, словно змея, молниеносно оплела его. Вопреки ожиданиям, именно он был последней жертвой эссенции мира!

Его лицо исказила гримаса невероятной боли, но он не закричал. Вместо этого он продолжал во всё горло хохотать, словно безумец. Наблюдавшие за происходящем невольно поёжились. Только Цзун Уя сохранял спокойствие и молча стоял в стороне. Его взгляд был направлен в пустоту на огромную сеть и почти пробивший её свет эссенции мира. Миру Сущности Ветра до сети оставалось пройти всего 3000 метров! Пока в пустоте всё рокотало, фигуры по ту сторону гигантской сети наблюдали за всем с блеском в глазах. Даже после всего этого они не собирались принимать опрометчивых решений, продолжая следить за ходом поединка между парагоном Грёзы Моря и верховным владыкой Сущности Ветра. Под каким бы углом они не смотрели на ситуацию, ни одна из сторон, похоже, не сдерживала силы. Парагон Грёзы Моря явно была слаба, так и не оправившись от старых ран. Несмотря на это... наблюдатели так и не пересекли сеть.

Осторожность. Именно её мятежники из 33 Небес сделали своим фундаментальным правилом после бесчисленного количества жертв и всей пролитой крови в уплату за свободу! Прямо у них на глазах свет эссенции мира Сущности Ветра высасывал силу из десяти практиков Эшелона и императора. В результате такой подпитки сияние стало ещё ярче. В то же время в огромной сети начала появляться гигантская чёрная дыра! Подобно воронке, она искрилась электрическими сполохами и с треском вращалась. Похоже, формировался перемещающий портал!

Дао Небес всего трясло, его крики стали ещё громче. Хун Бинь, Хай Дунцин и остальные члены Эшелона находились в такой же незавидной ситуации. Трое должны были погибнуть, но император какой-то странной силой мира Сущности Ветра сумел пленить их души. Со стороны Хай Дунцина прогремел взрыв, кажется, он первым не выдержал пытки. Его душа рассыпалась на части, которые вобрала в себя цепь и унесла их в колонну света. Её сияние стало ещё ярче, как и рокот растущей чёрной дыры.

Следующим стал практик Эшелона со Второй Горы, потом Хун Бинь. Обе души взорвались и растаяли в воздухе, после чего держащие их цепи исчезли в колонне света. Постепенно и другие практики всё меньше могли сопротивляться боли. Из глаз, ушей, носа и рта Дао Небес текла кровь. Кожа Линь Цуна и Хань Цинлэя совсем сморщилась, как и у Юйвэнь Цзяня. Хуже всех пришлось тучному практику Эшелона с Пятой Горы. От его некогда мясистого тела остались лишь кожа да кости. Его била крупная дрожь, в глазах застыл отсутствующий взгляд, словно его душу уже высосали. В следующий миг прогремел взрыв, вот только не появилось кровавого тумана, из которого он бы мог восстановиться. Он окончательно погиб, а его жизненную силу забрала сияющая цепь.

С каждой смертью практика Дао мира Сущности Ветра, которые им удалось постичь, поглощались колонной света. Когда этих 3000 великих Дао не останется, их ждёт то же, что и Хай Дунцина: полная и бесповоротная смерть!

Лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. Цепь не действовала на него так сильно как на остальных. Что интересно, он был единственным из практиков Эшелона, кто не кричал! И всё же его эссенции и жизненная сила всё равно поглощались цепью: 2999, 2998, 2997 эссенций!

Цепь вбирала в себя его понимание 3000 великих Дао, однако сделать это было не так-то просто. Она могла высасывать по одному Дао за раз, причиной тому был отказ от помощи потока ци Сущности Ветра, который предлагал император. В отличие от остальных он полагался на помощь только Сердца Эшелона. Благодаря ему он сам стал чем-то вроде потока ци! Хоть его первые печати мира даровали ему благословение потока ци мира Сущности Ветра... в то время мир ещё не изменился на фундаментальном уровне и действовал по привычным законам! Поэтому Мэн Хао практически не пользовался сторонней помощью. Что до наживки императора, он получил частицу потока только во время обретения последних 300 великих Дао. С другой стороны, всех их он постиг самостоятельно без поддержки потока ци императора. Именно это дало ему шанс вырваться из этих оков! Юйвэнь Цзянь находился в схожей ситуации. Его крики не были притворством, однако цепь явно поглощала его не так быстро как остальных. Мэн Хао свирепо посмотрел вверх.

— Я сам постиг все эти Дао! С какой стати я должен отдавать их тебе?

Он запрокинул голову и взревел. Вместе со вспышкой культивации его затрясло, а потом он направил свою силу против цепи и света эссенции мира.

— Что моё, то моё, никак не твоё! — прокричал он, в то время как его тело сотрясал рокот.

Когда цепь вспыхнула слепящим светом начало казаться, будто Мэн Хао действительно сможет вырваться. Другие практики мира Горы и Моря потрясённо охнули. К тому же за ним наблюдали фигуры по ту сторону огромной сети в пустоте, особенно внимательно за ним следил трёхголовый шестирукий гигант, его глаза сияли сильной жаждой убийства.

— Быть может, эти 3000 великих Дао — часть мира Сущности Ветра, но как только я постиг их, они соединились с моим сердцем. Теперь они... мои Дао!

Его тело сотрясала мощная вибрация, в то время как от цепи послышался лязг и треск. К этому моменту она, похоже, больше ничего не могла поглотить у Мэн Хао. Даже больше, уже поглощённое ей внезапно начало возвращаться обратно и соединяться с Мэн Хао! При виде окружившего его лазурного свечения у многих перехватило дыхание.

2995, 2996, 2997!

Из Мэн Хао ударила сила, способная сотрясти Небо и Землю, его лазурное свечение символизировало могущество всевышнего бессмертного. Судя по всему, цепь вот-вот должна была порваться!

От такого неожиданного поворота Цзун Уя с шумом втянул в лёгкие воздух. Император тоже задрожал, посмотрев в сторону Мэн Хао своими пустыми глазницами. Хоть это и не сильно удивило императора, выглядел он крайне мрачно. Он резко посмотрел на фигуру высоко в пустоте и горько усмехнулся.

— Вы даже сейчас... не верите мне?! Единственная эссенция мира получила свободу, вам осталось только активировать перемещающий портал и мир Сущности Ветра... оставит мир Горы и Моря и присоединится к вам! Мы уже сделали всё что в наших силах. Наши 3000 великих Дао были использованы, эссенция мира стала колонной света! Мы пожертвовали практиками Эшелона и объединили силу воли всего живого. Так почему же... вы всё ещё не верите нам?! Что нам надо сделать, чтобы вы поверили?!

Ответом на мольбы императора была тишина. Фигуры по другую сторону огромной сети лишь молча наблюдали. Их одолевали смешанные чувства: некоторые колебались, другие холодно улыбались. Ни появление чёрной дыры, ни открытие перемещающего портала ничего не стоило без их разрешения... пока они этого не захотят мир Сущности Ветра не мог вознестись! Без абсолютной уверенности они не станут ничего делать и не посмеют активировать перемещающий портал, даже с учётом слабости парагона Грёзы Моря. К сожалению... им был не нужен мир Сущности Ветра!

К этому моменту лазурный свет окружил Мэн Хао плотной пеленой. Цепь колыхалась, возвращая все похищенные великие Дао: 2998, 2999, 3000 эссенции! Мэн Хао поднял руки над головой и резко развёл их в стороны. С треском и лязгом цепь разорвалась на куски, а потом и вовсе взорвалась. Когда от неё ничего не осталось Мэн Хао сделал шаг вперёд, полностью освободившись из-под власти поглощающей силы света эссенции мира! Он незамедлительно подлетел к Юйвэнь Цзяню и схватил связывающую его цепь.

— Разбейся! — холодно приказал он.

По цепи прошла мощная вибрация, словно она вот-вот должна была разбиться. Юйвэнь Цзянь начал вращать культивацию и объединил силы с Мэн Хао. Вместе они за пару мгновений разбили всю цепь!

— Спасибо! — радостно поблагодарил Юйвэнь Цзянь. Эхо его слов ещё не успело растаять в воздухе, а Мэн Хао уже помчался к Дао Небес.

— Не благодари. Пойдём, надо спасти остальных!

В этой критической ситуации Мэн Хао не хотел просто сидеть и наблюдать за гибелью других практиков Эшелона. Он планировал спасти их всех!

— Спасти остальных? — шокировано переспросил Юйвэнь Цзянь.

Глава 1147. Предательская сутра Мятежного Дао

Ещё не закончив фразу, Мэн Хао помчался к стремительно слабеющему Дао Небес, чьё лицо искажала свирепая гримаса. Он был вторым по силе практиком после Мэн Хао, но даже так ему с огромным трудом удалось поднять голову. При взгляде на Мэн Хао в его глазах отразился целый ураган чувств. Он наблюдал, как Мэн Хао схватил связывающую его цепь и попытался разорвать, вызвав у него сильные судороги. Похоже, ещё немного и его разорвёт на части.

— Дао Небес, помогай! Чего ты ждёшь?! — недовольно рявкнул Мэн Хао.

— Зачем ты мне помогаешь? — спросил потрясённый Дао Небес, не став объединять силы с Мэн Хао.

Его кожа стремительно усыхала и сморщивалась, Дао вытягивала цепь, и всё же для него гордость и честь были куда важнее. Мэн Хао посмотрел на Дао Небес и спокойно сказал:

— Однажды, достигнув вершины, я не хочу обернуться и обнаружить, что я остался один. К тому же мы все выходцы из мира Горы и Моря!

От его слов Дао Небес потрясённо задрожал. Он закрыл глаза на мгновение, а потом вспыхнул силой культивации. Работая вместе с Мэн Хао, они полностью разбили держащую его цепь. После освобождения Дао Небес закашлялся кровью и покосился на Мэн Хао. Этот поступок явно оставил в его душе целый клубок противоречивых эмоций. Решение Мэн Хао полностью выбило Дао Небес из колеи. Он и представить не мог, что Мэн Хао спасёт его, руководствуясь такими мотивами.

— Несмотря на соперничество и драки, неужто в конечном счёте... мы на одной стороне? — пробормотал он.

Внезапно он запрокинул голову и расхохотался. При взгляде на Мэн Хао в его глазах вновь появились противоречивые эмоции, но теперь к ним примешалось ещё кое-что. Глубоко внутри появилось невиданное доселе чувство... восхищение! За всю свою жизнь Дао Небес ни разу не встречал человека, достойного его восхищения, даже парагон Грёзы Моря не удостоилась такой чести. Для него она была просто экспертом, чья сила во много раз превосходила его собственную. Единственной, кем бы он вполне мог восхищаться, была статуя с Картины Парагона. Но теперь глубоко в душе он искренне восхищался Мэн Хао. Он невольно спросил себя, принял бы он такое же решение, окажись на месте Мэн Хао. В конечном счёте он так и не смог с уверенностью ответить на этот вопрос.

В размытом луче он вместе с Мэн Хао и Юйвэнь Цзянем полетел на помощь к остальным. Линь Цун раздирали противоречия даже больше, чем Дао Небес. Когда Мэн Хао разбил сковавшую его цепь, он почувствовал лёгкий укол вины, когда задумался обо всём, что произошло. На самом деле между ними с самого начала не было никакой вражды.

— Спасибо, — угрюмо поблагодарил он.

За всю его жизнь считанные единицы могли похвастаться, что слышали от него слова вроде "спасибо".

Хань Цинлэя раздирали противоречия не меньше. "Я обязан ему жизнью", — признался себе он, когда его цепь с лязгом разбилась. Он ничего не сказал, но мысленно был вынужден признать, что убивать людей было гораздо проще, чем спасать! Сложность крылась в людских сердцах, в их чувстве справедливости и в душевном состоянии! Между ними не существовало какой-то непримиримой вражды. Только соперничество, однако из-за отсутствия ограничений это соперничество переросло в борьбу не на жизнь, а на смерть. Когда Мэн Хао начал спасать остальных практиков Эшелона, император странным образом не стал ему мешать. Цзун Уя тоже не вмешивался. Разбив последнюю цепь, Мэн Хао осознал, что мир Сущности Ветра находился всего в 300 метрах от огромной сети! Казалось, стоило только руку протянуть и можно её коснуться! К тому же при взгляде в чёрную дыру Мэн Хао заметил размытую фигуру с тремя головами и шестью руками. Только он заметил её, как у него ёкнуло сердце.

— Ты убил моего сына! — прогремел голос.

Трёхголовый неизвестный буравил Мэн Хао взглядом из-за огромной сети. Глаза Мэн Хао холодно блеснули, однако он ничего не сказал. Позади него собрались Дао Небес и остальные. Хотели они того или нет, но в данный момент их возглавлял Мэн Хао. В то же время созданная эссенцией мира чёрная дыра продолжала расширяться. Хотя её размеров всё ещё не хватало, чтобы через неё прошёл весь мир Сущности Ветра целиком.

Император опять расхохотался. Его каркающий смех переполняли решимость и безумие. Его одержимость, похоже, с каждой секундой только усиливалась.

— Целью всей моей жизни было увести мир Сущности Ветра прочь от мира Горы и Моря и освободить его. Я дарую свободу всем последующим поколениям мира Сущности Ветра... Ради этой цели я готов пожертвовать всем. Всё ради моей миссии, моей мечты... Бессмертные и дьяволы 33 Небес, вы можете мне не верить, можете не верить крови и душам живущих в мире Сущности Ветра. Вы можете не доверять бессмертным и всем остальным. Но есть одна вещь, которой вы... должны поверить! — бормоча эти слова, император то и дело горько смеялся.

Он прикусил язык, что спровоцировало цепную реакцию, уничтожившую его тело. Оставшаяся душа принялась читать нараспев:

— Великая жертва... Клятва души... Моей душой я предаю мир бессмертных! Моей кровью я покидаю мир бессмертных! Моей волей я отрекаюсь от мира бессмертных! Отныне ветра, снега, небо, земля, горы, реки, растения и всё живое в мире бессмертных... восстаём против мира бессмертных!

От слов императора мир Сущности Ветра задрожал. Вода в реках, горы и земля — всё почернело. Завыл ветер со снегом, зарокотала земля, заскрежетали горы, всё живое и даже деревья издали протяжный крик! Практики девяти держав рухнули на колени, а потом подняли головы к небу и начали повторять слова императора.

— Отныне... мы восстаём против мира бессмертных!

Ветер, снег, земля, растения и деревья почернели, при этом на лбу всех практиков появились чёрные метки. Это было... клеймо мятежника! Всё живое, даже смертные, дали волю желанию своей души. Голоса стоявших на коленях людей поддерживала сила их крови:

— Отныне... мы восстаём против мира бессмертных!

Чёрные метки появились на лбах всего сущего. Города, а потом и всё остальное в мире Сущности Ветра стало угольно-чёрным! Чернеющее небо, земля, ветер, снег... куда ни посмотри, всюду не было ничего, кроме чёрного цвета... Мир Сущности Ветра полностью преобразился. Глубоко внутри его жители стали мятежниками, что сразу же повлияло на 3000 великих Дао мира Сущности Ветра. Эти Дао, естественные законы и эссенции стали мятежными! Вся воля мира Сущности Ветра стала мятежной!

Последней мятеж затронул одинокую эссенцию мира, которая внезапно почернела. При виде колонны чёрного света Мэн Хао, Дао Небес и остальные практики мира Горы и Моря почувствовали, как их сердца захлестнуло изумление. Оглянувшись, они обнаружили себя в мире полнейшей черноты!

Постепенно мир Сущности Ветра заполнил древний голос. Казалось, этот голос доносился из ветра, молний, снега, неба, земли, растений и всего живого.

— Предательская сутра... Мятежного Дао...

Луч чёрного света, бивший в огромную сеть, ещё сильнее расширил чёрную дыру. Фигуры по ту сторону сети оказались бессильными что-либо сделать. Выражения их лиц изменились, а глаза засияли безумной жадностью.

— Это...

— Предательская сутра Мятежного Дао! Созданная из эссенции мира... это предательская сутра Мятежного Дао!!!

Из шквала криков пробился голос души императора. Несмотря на слабость, в нём всё ещё слышалась одержимость.

— 33 Неба… теперь вы нам верите?!

Из чёрной дыры на весь мир Сущности Ветра прогремел раскатистый голос.

— Мы верим миру Сущности Ветра! Объединённая воля мира Сущности Ветра породила предательскую сутру Мятежного Дао. Теперь... мы верим вам!

Чёрная дыра резко увеличилась в размерах. В мгновение ока она стала достаточно большой, чтобы проглотить весь мир Сущности Ветра. Эта чёрная дыра была односторонним порталом. С его помощью мир Сущности Ветра мог попасть к 33 Небесам, но он не давал фигурам по ту сторону гигантской сети пройти на другую сторону. Поэтому они были вынуждены с нетерпением ожидать прибытия мира Сущности Ветра.

Из чёрной дыры продолжал вещать неизвестный, его голос дрожал из-за плохо скрываемого возбуждения и надежды.

— Мир Сущности Ветра, придите же... принесите вашу... предательскую сутру Мятежного Дао и отдайте нам! Мы обещаем сделать вас 34 Небом. Вместе мы навеки подавим мир бессмертных. Вместе нас осенит благословение истинного Дао!

Мир Сущности Ветра с рокотом начал приближаться к чёрной дыре! Мэн Хао поёжился, не сводя глаз с колонны чёрного света. Он не особо понимал, что происходит, но восстание мира Сущности Ветра изменило драгоценную эссенцию мира, сделав её предательской сутрой Мятежного Дао. От одного её вида в его жилах вскипела кровь! Он неожиданно вспомнил слова патриарха первого поколения клана Фан, сказанные им после того, как он вобрал в себя фрукт нирваны. Тогда он упомянул о загадке линии крови клана Фан!

В этой смертельно опасной ситуации у него не было времени размышлять об этом, но сам факт того, что его кровь, казалось, превратилась в расплавленный металл, напомнил Мэн Хао о существовании секрета, связанного с линией крови клана Фан. В чём именно заключалась эта тайна было ему неведомо, но испытываемое им сейчас чувство наполнили его неописуемой жаждой! Он жаждал... предательскую сутру Мятежного Дао! Словно она представляла огромную ценность не только для Мэн Хао, но и для всего клана Фан целиком.

К тому же в его бездонной сумке пробудился третий фрукт нирваны. У Мэн Хао возникло чувство, если он заполучит сутру, то сможет полностью вобрать в себя этот фрукт нирваны! Тогда он превзойдёт всевышнего бессмертного и станет... всевышним дао бессмертным! Глубоко в крови клана Фан скрывался ключ для великой двери. Стоит её открыть... и клан Фан ждёт блестящее и славное будущее!

Глава 1148. Ты убил моего сына, готовься к смерти!

Глаза Мэн Хао покраснели. Хоть предательская сутра Мятежного Дао и зародила в его сердце неописуемое желание... заполучить её он не мог! Он не мог летать, причём не только он. Дао Небес, члены Эшелона и все остальные практики из мира Горы и Моря тоже застряли. Мир Сущности Ветра полностью изменился, сейчас все они чувствовали невероятную изгоняющую силу, которая практически не давала им двигаться.

Мэн Хао зарычал, он хотел броситься вперёд и схватить луч света, а точнее предательскую сутру Мятежного Дао. К сожалению, он не мог этого сделать, бессильно наблюдая за огромной сетью в пустоте и стремительно расширяющейся чёрной дырой, куда медленно двигался мир Сущности Ветра. Он не мог ни остановить происходящее, ни присвоить сутру. Более того, в пустоте за пределами мира Сущности Ветра парагон Грёзы Моря вздрогнула. Больше она не сражалась с верховным владыкой Сущность Ветра. Тот, истекая кровью из многочисленных ран, бежал к миру Сущности Ветра, а потом спикировал под мир и начал толкать его вверх. С рокотом всё больше и больше мира Сущности Ветра исчезало в чёрной дыре!

Парагон Грёзы Моря со вздохом прочертила что-то пальцем. В этот же миг в мир Сущности Ветра ударил луч белого света. Он прошил черноту мира Сущности Ветра и рассёк её пополам, в конечном итоге угодив в Мэн Хао и остальных практиков из мира Горы и Моря. Он даже разложился на множество лучей, разлетевшихся во все уголки девяти держав, чтобы найти практиков, кто отказался участвовать в войне. Один из этих лучей ударил в долину Девятой Державы, где в позе лотоса сидела бледная девушка. Её лоб заливал пот и, судя по всему, она находилась на грани критического прорыва в культивации, которому сейчас мешала изгоняющее давление мира Сущности Ветра. В результате его влияния она не могла двигаться. Этой девушкой... была Чу Юйянь!

Изначально она прибыла с Мэн Хао на гору ауры Девятой Державы. Покинув бездонную сумку, она решила не оставаться на горе. Пока Мэн Хао обретал просветление в печати мира, она тихо ушла. Её гордость не позволила ей остаться с Мэн Хао, словно какой-то девчушке, которой требовалась защита, поэтому-то она решила уйти. Поиски привели её в тихую горную долину где-то в Девятой Державе, где она погрузилась в медитацию в попытке совершить прорыв культивации и наконец перейти с царства Духа на царство Бессмертия. И сейчас её накрыл белый свет парагона Грёзы Моря. Внезапно в ушах людей, окутанных этим светом, послышался голос Грёзы Моря:

— Слушайте внимательно: ваше испытание окончено, как и визит в мир Сущности Ветра. Творящееся здесь уже не изменить. Кое-кто зашёл настолько далеко, что даже использовал предательскую сутру Мятежного Дао, чтобы покинуть мир бессмертных... В прошлом это же сделали и 3000 нижних миров. Ну что ж, полагаю, это конец... — под конец грустный голос парагона Грёзы Моря сошёл на едва различимый шёпот.

Коротким движением руки она заставила всех людей, окутанных её светом, подняться в воздух. Похоже, она собиралась вытащить их из мира Сущности Ветра до того, как он перейдёт к 33 Небесам, и вернуть их в мир Горы и Моря.

Фань Дун’эр и остальные первыми взмыли в небо, за ним последовали Линь Цун, Хань Цинлэй, Юйвэнь Цзянь и Дао Небес. И, наконец, Мэн Хао, уже совсем скоро его вырвет из мира Сущности Ветра. Однако его взгляд не сходил с луча чёрного света, который уже практически полностью исчез в чёрной дыре. К этому моменту сжигающее его желание переросло в неутолимую жажду.

"Визит в мир Сущности Ветра... окончен?.. У меня кровь кипит в жилах! Предательская сутра Мятежного Дао может помочь мне вобрать в себя третий фрукт нирваны. И вот она, прямо у меня перед носом. Неужто... меня не связывают с ней нити судьбы?"

Мэн Хао не мог это принять, однако же у него не было способа её заполучить. Изгоняющее давление мира Сущности Ветра было слишком сильным, к тому же именно колонна света напитывала его силой. Оно насильно выдавливало его прочь и не давало приблизиться. К тому же сила парагона Грёзы Моря тоже утягивала его прочь всё дальше и дальше от столь желанной колонны чёрного света.

С мысленным криком он высвободил всю силу своей культивации. Только вспыхнул лазурный свет, как его раны внезапно открылись и оттуда брызнула кровь. С хрустом он навредил сам себе, чтобы не дать себе улететь ещё дальше. К сожалению, ему было слишком тяжело сделать хотя бы шаг в сторону предательской сутры Мятежного Дао.

В этот момент неожиданно раздался крик Дао Небес:

— Мэн Хао... позволь мне помочь тебе!

Его тоже медленно поднимала сила парагона Грёзы Моря, но при виде выражения лица Мэн Хао он выполнил двойной магический пасс, отчего его культивация ярко вспыхнула. Он даже пожертвовал частью своей жизненной силы, послав в Мэн Хао поток неосязаемой силы. Этой атакой он толкнул Мэн Хао вперёд, хоть и вызвал у него кровавый кашель. Благодаря этому Мэн Хао смог пролететь несколько дюжин метров вперёд, немного приблизившись к предательской сутре Мятежного Дао.

— Мэн Хао, я тоже помогу тебе! — закричал Линь Цун.

— И я! — воскликнул Хань Цинлэй.

— Брат Мэн Хао, позволь и мне помочь! — крикнул Юйвэнь Цзянь.

Линь Цун запрокинул голову и с рёвом зажёг свою культивацию. Появившийся загробный мир на полном ходу влетел в Мэн Хао. Хань Цинлэй сплюнул собравшуюся во рту кровь, когда он ценой серьёзных ранений призвал зелёную молнию. Она была не смертельной, однако в неё было вложено достаточно силы для хорошего толчка. Юйвэнь Цзянь с рёвом увеличился в размерах и наполнил себя божественной силой, с помощью которой он обрушил в сторону Мэн Хао десять ударов кулака. У него изо рта брызнула кровь, но ради Мэн Хао он был готов пойти на это.

Объединённая сила трёх практиков Эшелона, обрушившись на Мэн Хао, придала ему чудовищное ускорение. С грохотом он превратился в луч света, который понесло в сторону предательской сутры Мятежного Дао. Однако... в тридцати метрах от цели он остановился и больше не мог продвинуться ни на сантиметр. И вновь луч света парагона Грёзы Моря потянул его обратно.

— Я отказываюсь сдаваться! — проревел он.

Из его глаз, ушей, носа и рта текла кровь, и всё же он ничего не мог сделать, чтобы сдвинуться с места. В этот момент в небе над Девятой Державой в луче света Грёзы Моря появилась Чу Юйянь. Она сразу же заметила Мэн Хао и услышала его непокорный крик. Сердце девушки затрепетало, а с губ сорвался удивлённый вздох. Она прикусила кончик языка и сплюнула немного крови. Не сводя глаз с Мэн Хао, она взмахом руки вытащила из бездонной сумки целебную пилюлю багряного цвета и без малейших колебаний проглотила её. В следующий миг девушка задрожала и взмокла от пота. Её культивация забурлила неограниченной силой. Когда кровь вокруг превратилась в кровавое марево, она приняла решение... пробиться на царство Бессмертия и призвать врата бессмертия, чтобы помочь Мэн Хао! Это была единственная идея, которая пришла ей в голову. Хотя прорыв на царство Бессмертия здесь был сопряжён с множеством непредвиденных рисков и, возможно, даже имелся шанс смертельного исхода, Чу Юйянь это не тревожило.

Её культивация забурлила, когда она стремительно начала приближаться к царству Бессмертия. Она хотела призвать врата бессмертия, дабы те принесли с собой безграничную энергию Неба и Земли. Возможно... эта сила окажется способной повлиять на изгоняющее давление мира Сущности Ветра, а может, и нет. Но пока существовал хотя бы крошечный шанс помочь Мэн Хао Чу Юйянь не собиралась бездействовать. Её губы окрасились кровью, и всё тело затопил мощный гул. Она чувствовала себя так, словно вот-вот взорвётся. Её лицо побелело, но она всё равно продолжала претворять в жизнь свой план, даже несмотря на разрушение меридианов ци. Навалившееся на неё давление самого мира делало прорыв ещё сложнее, но она всё равно не сдавалась. Не имело значения, что она уже пролетела мимо него, а он даже не повернулся, чтобы взглянуть на неё. Она не сдавалась, продолжая давить ещё, и ещё, и ещё...

Когда она практически покинула мир Сущности Ветра, из всех пор её тела брызнула кровь. Небо и Земля задрожали, как и огромная чёрная дыра в пустоте. По поверхности гигантской сети пошла рябь. В этот момент... древние врата бессмертия немыслимых размеров начали спускаться откуда-то из пустоты. Они прилетели к миру Сущности Ветра и ударили прямо в чёрную дыру!

Во все стороны начали расползаться не понятно откуда взявшиеся облака и туман. Древние врата бессмертия испускали неописуемое давление, переполняемое его собственной волей и силой мира Горы и Моря. С началом их нисхождения подъём мира Сущности Ветра внезапно прекратился. Одновременно с этим изгоняющая сила мира Сущности Ветра дрогнула, словно она испугалась давления из мира Горы и Моря.

Столпившиеся позади огромной сети фигуры разразились яростными криками. Не успела перед ними появиться предательская сутра Мятежного Дао, как вдруг все их планы испортили огромные врата.

— Нет!!!

— Проклятье!!!

— Не могу поверить, кто-то решил совершить прорыв прямо сейчас и призвал врата бессмертия!

Некоторые из них больше не могли сдерживаться. Использовав свои божественные способности, они вылетели из чёрной дыры в попытке как-то сладить с вратами бессмертия. Те громко зарокотали, при этом пространство вокруг них слегка искривилось. Изгоняющая сила задрожала и наконец перестала действовать, подарив Мэн Хао бесценный шанс. Словно кровавая стрела, он молниеносно пересёк последние тридцать метров. У колонны света, которой являлась предательская сутра Мятежного Дао, кровь в его жилах кипела.

Лицо Чу Юйянь озарила улыбка. Содеянное очень её ослабило, поэтому, хоть врата бессмертия и появились, у неё не осталось сил их открыть. Но она не испытывала сожалений.

— Видишь, Мэн Хао, я всё же оказалась немного полезной, — прошептала она.

В этот момент величественные врата бессмертия начали таять в воздухе. Неспособность Чу Юйянь поддерживать их в текущем виде, влияние предательской сутры Мятежного Дао, а также действия фигур, вылетевших из чёрной дыры, — всё это стало причиной практически мгновенного исчезновения врат бессмертия. Стоило им пропасть, как изгоняющая сила мира Сущности Ветра заработала с новой силой. Рука Мэн Хао находилась в нескольких сантиметрах от света предательской сутры Мятежного Дао! Она была так близко и одновременно так же далеко как Небеса!

Мэн Хао не мог сдвинуться с места. Более того, изгоняющая сила медленно начала теснить его назад. Если бы на этом всё ограничилось, тогда ситуация не выглядела бы настолько плохо, но тут из чёрной дыры высунулась гигантская рука. Древняя, покрытая чешуёй рука источала невероятную мощь. С громоподобным рокотом она потянулась к Мэн Хао. Она принадлежала тому самому трёхголовой шестирукой фигуре. Он не рискнул полностью пройти через гигантскую сеть, однако больше не мог сдерживать жажду убийства, поэтому просунул руку в попытке убить Мэн Хао!

— Ты убил моего сына, готовься к смерти! — его яростный крик эхом разлетелся во все стороны. Всё вокруг задрожало, даже мир Сущности Ветра наполнила невероятная вибрация.

Глава 1149. Стрела, рассёкшая небо

Мэн Хао изменился в лице. Из этой опасной ситуации можно было легко выкарабкаться — достаточно отказаться от предательской сутры Мятежного Дао и перенести всю силу культивации на помощь свету парагона Грёзы Моря. В этом случае он исчезнет отсюда в считанные мгновения. К сожалению, в этом случае он навсегда потеряет шанс заполучить предательскую сутру Мятежного Дао. К тому же помощь, оказанная Дао Небес и остальными, а также жертва Чу Юйянь окажутся напрасными. Мэн Хао просто не мог примириться с чем-то подобным. Всё-таки не зря же говорят, что богатства и почёт добиваются в риске. Без готовности пойти на всё очень непросто заполучить уникальные, недоступные другим благословения судьбы!

Глаза Мэн Хао полностью налились кровью. В этот критический момент он стиснул зубы и вместо того, чтобы отступить или сдаться, заставил появиться у себя на ладони... загадочно поблёскивающий третий фрукт нирваны! Без колебаний он приложил его к своему лбу. Тот мгновенно растаял под кожей, после чего всё его тело затопил мощнейший гул и взрывная сила. Благодаря ужасающей мощи этого извержения энергии от Мэн Хао потянуло необузданной аурой Псевдо Дао. Пространство вокруг него искривилось, повсюду начала появляться рябь и искривления в воздухе.

Его всего трясло, изо рта, глаз, носа текла кровь. Единственный бессмертный меридиан был стёрт и превращён в чёрную дыру внутри него, которая начала поглощать все окружающие ауры. Естественные законы и эссенции с гулом устремились к нему. Мэн Хао внезапно проголодался как волк. Это чувство было практически невыносимым, словно он не ел целую тысячу лет. Его обуяло желание пожрать всё живое и вобрать в себя всю энергию на Небе и Земле.

Мэн Хао побелел, он впервые соединился с этим фруктом нирваны. Кто бы мог подумать, что это вызовет у него такой неодолимый голод. Сотрясаемый сильной дрожью, он начал усыхать из-за этого голода. В этот момент его 33 Неба обрушились, превратившись в множество фрагментов, которые разлетелись по всему телу. В итоге от него повеяло эманациями, похожими на царство Дао. Это было царство Всевышнего Дао Бессмертного! Его дрожащее тело заливала кровь. Подъём на царство Всевышнего Дао Бессмертного оказался слишком тяжёлым! Однако в этом невероятном голоде он ещё чувствовал неслыханную силу. Силу в одном шаге от царства Дао, сравнимую с парагонами Псевдо Дао!

В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. От него во все стороны разливался ослепительный лазурный свет, словно он стал источником всей лазури. От него также повеяло Дао, отчего повсюду начали вспыхивать разноцветные вспышки и всё вокруг, включая мир Сущности Ветра, задрожало.

Когда члены Эшелона и другие практики, утягиваемые парагоном Грёзы Моря, увидели это, у них глаза на лоб полезли, особенно у Дао Небес. Они зачарованно смотрели на происходящие с ним невероятные трансформации.

— Так до этого... была его не самая сильная форма?!

— Я не могу поверить... он настолько силён!

Линь Цун, Хань Цинлэй, Юйвэнь Цзянь были поражены до глубины души. Из уголков губ Чу Юйянь продолжала бежать кровь. Она тепло смотрела на Мэн Хао, при этом её улыбка постепенно становилась всё ярче. Теперь на Мэн Хао обратили внимание и другие фигуры по ту сторону гигантской сети. Те, кто знали значение лазурного света, в изумлении закричали:

— Всевышний дао бессмертный!

Несмотря на крики тех, кто признал в Мэн Хао всевышнего дао бессмертного, трёхголовый шестирукий гигант лишь холодно хмыкнул. Вместо того чтобы замедлиться, его рука атаковала Мэн Хао ещё быстрее.

— Ты переоцениваешь себя! — презрительно бросил он.

Словно для него Мэн Хао был не опасней крохотного жука, когда как он сам являлся сущностью столь могущественной, что мог в мгновение ока раздавить его. Стоило ему поманить пальцами, как пустота с треском разбилась. Казалось, пространство вокруг Мэн Хао готово было обрушиться и похоронить его под этой рукой. Было очевидно, что он не может ни увернуться, ни заблокировать атаку этой руки. Его глаза ярко засияли, и он расхохотался. Он уже понял, что не сможет долго оставаться в этом состоянии. В лучшем случае ему удастся продержаться ещё несколько вдохов. За это драгоценное время он не сможет сделать хоть что-то гигантской руке, высунувшейся из чёрной дыры. Однако он и не планировал делать что-то сам. Противостоя ладони с такой разрушительной силой и чудовищным давлением, Мэн Хао не чувствовал страха. Его зрачки сузились, как вдруг он использовал силу третьего фрукта нирваны, чтобы пробудить каплю крови парагона Девять Печатей!

Кровь парагона не только помогла ему в критический момент вобрать в себя первый фрукт нирваны, но и соединилась с его телом, сделав магию заговоров заклинания демонов гораздо сильнее, чем раньше. К тому же, он удостоился величайшей чести... одобрение парагона Девять Печатей! Это одобрение всколыхнуло весь мир Горы и Моря и сделало Мэн Хао... будущим лордом мира Горы и Моря! Именно этого и добивался Мэн Хао — стимулировать кровь парагона Девять Печатей. В момент страшной опасности ради предательской сутры Мятежного Дао он мог сделать только одно.

"Я заклинатель демонов девятого и последнего поколения лиги Заклинателей Демонов! Я преемник парагона Девять Печатей! Я будущий лорд мира Горы и Моря! Когда-нибудь в моей власти окажется судьба всего мира Горы и Моря, а также... всего, что живёт или существует внутри! Солнце и луна, мне без разницы были ли вы глазами Девять Печатей или его магическими предметами, но сейчас властью моего имени... я приказываю вам отрубить этому мятежнику руку!"

Все эти слова он произнёс не вслух, а у себя в голове. В момент стимуляции крови парагона между ним и миром Горы и Моря установилась своего рода связь. Подобно связующей нити, она донесла слова из его сердца до всего мира Горы и Моря. Он соединился с самой волей мира Горы и Моря! Он использовал власть своего имени, чтобы контролировать мир!

Такой план мог показаться безумным, но Мэн Хао понимал, что в такой непростой ситуации стать сильнее можно, только совершив что-то безумное, иначе его ждёт провал! Он взревел и, мысленно взывая к миру Горы и Моря, широко развёл руки в стороны. В этот самый момент через весь мир Горы и Моря внезапно прошла вибрация. Девять гор качнулись, а их моря зашумели. Чёрные черепахи на вершине каждой горы подняли головы вверх и взвыли. Создавалось впечатление, будто на весь мир Горы и Моря обрушилось нечто невероятное. Поднявшуюся рябь почувствовала парагон Грёзы Моря, а также фигуры по ту сторону чёрной дыры и верховный владыка мира Сущность Ветра. Их лица приобрели очень странное выражение.

Ещё удивительней была реакция солнца и луны, которые обычно плавно летали по своей орбите вокруг девяти гор и морей. Они внезапно остановились, и от них во все стороны ударила смертоносная аура. Из солнца и луны брызнул яркий свет. В солнце постепенно всё ясней проступали очертания... меча. Вот только он стремительно менял форму с меча на лук.

— Эй... что происходит?

— Какого чёрта ты высунул руку в мир Горы и Моря?! Ты спровоцировал кровожадную волю сокровища Девять Печатей!

— Невозможно! Как всего одна рука могла вызвать у сокровища Девять Печатей такую реакцию? Одной её совершенно не достаточно для его пробуждения!

Пока все пребывали в полнейшем шоке, глаза трёхголовой шестирукой фигуры округлились, и всё его естество пронзил страх. Вместо того чтобы убрать руку, он сцепил зубы и попытался как можно скорее схватить Мэн Хао, явно намереваясь раздавить его насмерть!

— Сдохни!

Практически в тот же момент, как он это выкрикнул, солнце неожиданно втянуло в себя весь излучаемый им свет. Лук туго натянулся, вбирая в себя мириады лучей света. В следующий миг с него сорвалась стрела, сотканная из чистого света! Она летела с неслыханной скоростью, превосходящей даже царство Дао. За один вдох она ушла далеко за пределы гор и морей, прошила пустоту на своём пути, сотрясла Небеса и оказалась снаружи мира Сущности Ветра. Она двигалась быстрее молнии и оставила за собой только чудовищный грохот, отчего фигуры по ту сторону чёрной дыры побледнели ещё сильнее.

Изо рта верховного владыки Сущность Ветра брызнула кровь, когда стрела света ударила в гигантскую руку, грозящую раздавить Мэн Хао. Её пальцы уже почти сомкнулись на Мэн Хао, как вдруг стрела прошла через неё насквозь. В результате оглушительного взрыва гигантская рука была полностью уничтожена. Она не смогла устоять против мощи стрелы из света. Словно гнилую ветку её разорвало в щепки, которые потом обратились в пепел. Вот только на этом всё не закончилось. Свет продолжал распространяться, в итоге достигнув чёрной дыры. К ужасу трёхголовой фигуры, который уже лишился одной руки и в панике бежал, свет проник в его тело.

— Нет!!! Парагон, пощады! Парагон...

Отчаянный крик гиганта оборвался хрипом, и тут его тело взорвалось и превратилось в горстку пепла. Весь мир застыл от удивления!

На территории 33 Небес трёхголовый шестирукий гигант был кем-то вроде верховного владыки. И такого всемогущего эксперта стёрла с лица земли простая стрела света, причём с такой лёгкостью, как садовник вырывает сорняки в своём саду. Не имело значения, что он прятался по ту сторону чёрной дыры, его всё равно настигло неминуемое уничтожение. Другие фигуры за гигантской сетью затряслись от страха. Им с трудом верилось в реальность происходящего. Словно это пробудило в них воспоминания о ком-то из далёкого прошлого, человека столь ужасающего, что он до сих пор преследовал их в кошмарах!

Пока люди ещё не пришли в себя, глаза Мэн Хао заблестели. Он бросился к свету предательской сутры Мятежного Дао, и в следующий миг его рука коснулась света!

Глава 1150. Всевышний клан Фан

После уничтожения стрелой света руки и огромной сущности по ту сторону чёрной дыры, предательская сутра Мятежного Дао стала нестабильной, всё из-за удара стрелы и вмешательства могущественных врат бессмертия. В результате изгоняющая сила, исходящая из колонны света, на время прекратила своё действие. Мэн Хао воспользовался этим, чтобы дотянуться и погрузить руку в колонну света, которым была предательская сутра Мятежного Дао. Стоило его руке исчезнуть в потоке света, как утягивающий луч парагона Грёзы Моря стал немного сильнее. Никто не заметил этого усиления, но Мэн Хао отчётливо почувствовал его. Его глаза блеснули, но он ничего не сказал. Тянущий его луч стал сильнее, с другой стороны, благодаря эффекту от удара стрелы света Мэн Хао получил шанс протянуть руку и коснуться колонны света!

— Предательская сутра Мятежного Дао, ты принадлежишь мне! — закричал он.

Его глаза ярко засияли, когда он погрузил руку в колонну света. Всё вокруг затряслось и зарокотало. Из чёрной дыры тотчас послышались разъярённые крики:

— Нет!

— Она не принадлежит тебе! Проклятье! Не трогай её!

— Она принадлежит 33 Небесам!

Каждый яростный крик напоминал громовой раскат, отчего Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Хоть фигуры внутри чёрной дыры готовы были рвать и метать, никто из них не посмел выбраться на другую сторону. Атака стрелы света пару мгновений назад начисто лишила их присутствия духа. Поэтому им ничего не оставалось, как попытаться смести Мэн Хао в сторону шквалом яростных криков. Несмотря на кровавый кашель, он находился на царстве Всевышнего Дао Бессмертного, а значит, мог дать отпор. Их крики его не остановили, и вскоре он вошёл в колонну света, где молниеносным движением схватил истинную предательскую сутру Мятежного Дао. Кровь в его жилах закипела ещё яростней, словно в ней что-то медленно пробуждалось. Разум и тело Мэн Хао затопил гул, пока предательская сутра Мятежного Дао поглощалась его правой рукой. Из-за этого колонна света начала меркнуть. В это же время кровь в его жилах неистово закипела. Из тела Мэн Хао послышался треск, больше похожий на раскаты грома.

Внезапно послышался древний голос, полный бесконечной гордости. Казалось, голос всё это время скрывался в крови Мэн Хао, однако его пробудило именно поглощение предательской сутры Мятежного Дао.

Эти слова будто доносились в нынешний век из глубокой древности.

"Девять древних фамилий. Источник первозданного. Лорды безбрежного пространства. Бескрайние Небо и Земля... в сей эпохе... из девяти всевышних кланов... клан Фан встал в авангарде и первым нашёл свою эссенцию. В жилах всех членов сей линии крови течёт нирваническое перерождение, посему да будут открыты чакры!"

Только в голове Мэн Хао прогремел этот голос, как вдруг вся его кровь буквально запела. Предательская сутра Мятежного Дао слилась с каждой клеточкой его тела, гарантировав, что вся кровь до последней капли загудит силой линии крови!

Тем временем в мире Горы и Моря, на планете Южные Небеса Девятой Горы и Моря, на вершине Башни Тан в позе лотоса сидел отец Мэн Хао. В исполнении своей клятвы он нёс неусыпную стражу на планете Южные Небеса. Внезапно по его телу прошла судорога, и он резко открыл глаза. В них на секунду отразилось замешательство, когда он почувствовал горение собственной крови. Постепенно внутри него разгорался лазурный свет. Это лазурное свечение... было светом всевышним бессмертным!

Поднявшийся рокот эхом прокатился по округе. Культивация Фан Сюфэна находилась на пике царства Древности, но сейчас она вспыхнула новой силой. Небо и Земля изменились в цвете, но уже в следующее мгновение всё успокоилось. Он не совершил прорыв в культивации, однако в его теле появилось лазурное семя Дао... семя всевышнего Дао. После культивации этого семени он сможет пойти путём всевышнего и в конечном итоге станет всевышним бессмертным!

Фан Сюфэн вновь открыл глаза. Его сердце задрожало, а на лице застыла растерянность, словно он не мог понять, что именно сейчас произошло. Он оказался не единственным, кто испытал нечто подобное. В секте Бессмертного Демона сестра Мэн Хао Фан Юй медитировала в уединении. Внезапно внутри неё разгорелось свечение, источником которого было формирующееся семя всевышнего Дао! Вырвавшаяся из девушки ударная волна угодила в сидящего снаружи палаты для медитации Сунь Хая и прервала его многословное признание в вечной любви. Волна отшвырнула его к противоположной стенке, после чего он закашлялся кровью.

На планете Восточный Триумф в жилах всех членов клана Фан произошли похожие изменения, поэтому планета утонула в лазурном свечении. Фан Вэй вспыхнул лазурным светом, как и главный старейшина. Патриархи царства Дао и другие члены клана Фан пережили неосязаемую трансформацию. Всё произошло точно так, как сказал голос в голове Мэн Хао. Из-за нирванического перерождения открылись чакры! Клан Фан стал первым всевышним кланом!

Над всеми Девятью Горами и Морями послышался вой ветра. Случившееся сегодня стало переломным моментом, гарантирующим возвышение клана Фан над остальными. Если дать им достаточно времени, они смогут покачнуть трон лорда Цзи. К тому же, если пройдёт ещё больше времени, их голос станет главенствующим на всей Девятой Горе и Море и они станут величайшим кланом. Всё потому, что клан Фан... стал всевышним кланом!

Тем временем Мэн Хао в мире Сущности Ветра продолжал испускать оглушительный рокот. Третий фрукт нирваны так и не вылетел у него изо лба. Вместо этого он с бешеной скоростью поглощал предательскую сутру Мятежного Дао и соединялся с Мэн Хао. Его сотрясала дрожь и совершенно чудовищная сила, что ему начало казаться, будто его сейчас разорвёт на части. Вместе с ним изменялся весь клан Фан. В отличие от собратьев по клану Мэн Хао формировал не семя всевышнего Дао. У него не было семени Дао! Именно благодаря ему пробудилась линия крови. Чакры открылись благодаря власти его имени. С точки зрения линии крови Мэн Хао уже превзошёл патриарха первого поколения! Он стал единственным истинным патриархом всевышнего клана Фан! Возможно, сейчас его культивация была недостаточно высокой, и он не обладал необходимым статусом, однако сила линии крови делала его патриархом! Линии крови всех людей клана Фан пробудились благодаря Мэн Хао. К тому же все эти люди теперь имели внутри себя семена всевышнего Дао, и снова это произошло под влиянием крови Мэн Хао. Он был источником всех этих трансформаций!

Отныне Мэн Хао мог чувствовать кровь всех членов клана Фан в мире Горы и Моря. Но самой невероятной была его способность управлять жизнями членов клана Фан, что как нельзя лучше демонстрировало его статус патриарха. Он мог убить любого в клане Фан одной силой мысли. Его воля теперь владычествовала над всеми ними. Такую силу и власть даровал статус всевышнего дао бессмертного и главы всевышнего клана. Он безоговорочного повелевал жизнями всех этих людей!

Все эти изменения и трансформации произошли в считанные мгновения. Хватило всего мига для поглощения предательской сутры Мятежного Дао. Она полностью растворилась в ладони Мэн Хао. Предательская сутра Мятежного Дао стала частью Мэн Хао, ключом, открывшим его линию крови, которая затем даровала всем членам клана Фан семена Дао. Вдобавок предательская сутра Мятежного Дао позволила ему вобрать в себя третий фрукт нирваны, только это слияние кардинальным образом отличалось от первых двух. На это слияние требовалось время. На то, чтобы стать всевышним дао бессмертным, у Мэн Хао могли уйти месяцы. Но в итоге он станет единственным и неповторимым... всевышним дао бессмертным в мире Горы и Моря! По силе он сравнится с могущественными практиками уровня Псевдо Дао. Он даже сможет сражаться с экспертами царства Дао. С древних времён до современной эпохи это считалось абсолютным пиком царства Бессмертия!

В момент исчезновения предательской сутры Мятежного Дао Мэн Хао потащил назад луч парагона Грёзы Моря. Повернув голову, он обнаружил, что все давно уже покинули пределы мира Сущности Ветра.

Парагон Грёзы Моря забрала даже Чу Юйянь. При виде её силуэта вдалеке сердце Мэн Хао захлестнули противоречивые эмоции. Без помощи Дао Небес и других членов Эшелона, а также врат бессмертия Чу Юйянь он бы никогда не подобрался достаточно близко к предательской сутре Мятежного Дао. Этот инцидент ещё сильнее смешал его чувства к ней.

Мэн Хао вздохнул. Из всех жителей мира Сущности Ветра он последний покинул мир Сущности Ветра. Перед уходом он взглянул на душу императора, с удивлением обнаружив, что тот едва заметно улыбался. Похоже, его не особо расстроило похищение Мэн Хао предательской сутры Мятежного Дао. Потом его взгляд остановился на верховном владыке Сущность Ветра, в душе которого разгорелась внутренняя борьба. Наконец он посмотрел на Цзун Уя в области центрального храма. Цзун Уя смотрел на него с нескрываемым предвкушением в глазах. Мэн Хао чувствовал его серьёзный настрой, словно Цзун Уя практически мог почувствовать истинное Дао.

Чёрная дыра в гигантской сети давно уже полностью открылась. Даже без предательской сутры Мятежного Дао путь для мира Сущности Ветра был открыт. По большому счёту... само существование сутры гарантировало миру Сущности Ветра место за пределами мира Горы и Моря, причём не имело значения заберёт ли её Мэн Хао или нет. После исчезновения мир Сущности Ветра может стать 34 Небом, а может, и нет, сложно сказать. В любом случае для всего живого мира Сущности Ветра это был настоящий успех. Они наконец-то сбежали от мира Горы и Моря!

Пока Мэн Хао летел через границу, пустоту затопило эхо небывалого рокота. Прямо у него на глазах чёрная дыра начала медленно пожирать землю. Гремел гром, выл ветер, и наконец чёрная дыра начала уменьшаться. Когда она исчезла, огромная сеть под треск грома и молний тоже начала расплываться. Мэн Хао уже с большим трудом различал огромные фигуры по ту сторону сети. Все они смотрели на него и на парагона Грёзы Моря. Спустя пару мгновений они исчезли. Вскоре пропала и гигантская сеть, оставив после себя лишь непроглядную черноту. Мир Сущности Ветра исчез.

Мэн Хао не знал, удастся ли Цзун Уя найти вожделенное истинное Дао. Но в чём он не сомневался так это в том, что однажды лично посетит каждый из 33 Небес!

Глава 1151. Расспросы Грёзы Моря

Мир Сущности Ветра пропал, перестав быть частью мира Горы и Моря. Он исчез окончательно и бесповоротно!

Мэн Хао какое-то время задумчиво вглядывался в пустоту, но в конце концов отвернулся. Луч света парагона Грёзы Моря притянул его к группе, собравшейся снаружи её пещеры бессмертного. Никто не решался заговорить. У них на глазах мир Сущности Ветра исчез, а потом пустота вернулась к своему обычному непотревоженному состоянию. Во всей группе не осталось ни одного спокойного сердца. Произошедшее в мире Сущности Ветра оставило в них неизгладимый след. Они начали убийством друг друга и закончили сражением плечом к плечу. Задумавшись обо всём, что с ними случилось, они печально вздохнули. Недавняя вражда и обиды сейчас казались совершенно незначительными. Это чувствовал и Линь Цун, и Хань Цинлэй, и даже Дао Небес. Что до Юйвэнь Цзяня он ненавидел Дао Небес за то, что тот убил Хун Биня, но появление его души позволило ему понять, истинным убийцей был император. Они задумчиво склонили головы, прокручивая в голове последние события. Такое было непросто забыть. Случившееся навеки отпечаталось в их душах. Всё-таки они только что узрели нечто совершенно невиданное... открытое восстание!

В мире Горы и Моря многие годы не случалось ничего подобного. И вот сегодня все они стали непосредственными участниками событий. Более того, если бы парагон Грёзы Моря не использовала утягивающий луч, они бы попали в 33 Неба вместе с миром Сущности Ветра... Практикам Эшелона было проще осмыслить произошедшее, всё-таки их понимание мира Горы и Моря превосходило понимание большинства рядовых практиков. Однако остальные люди в их группе были потрясены до глубины души. Оказывается, существовали другие Небеса, что выходило за пределы их понимания. Узнав всё это, любой бы был потрясён до глубины души.

Мэн Хао повернул голову и посмотрел на Чу Юйянь. Она отвернулась и даже на несколько шагов попятилась, всем своим видом демонстрируя, что не хочет иметь с ним дело. Спустя пару мгновений тишину нарушил звук шагов, доносящийся из пещеры бессмертного. Оттуда вышла женщина, вот только это была не парагон Грёзы Моря, а Ли Лин’эр. Девушка внешне преобразилась, став ещё изящней, словно она полностью сбросила с себя последние частицы, оставшиеся от смертной жизни. Когда она вышла, Линь Цун и остальные официально сложили ладони и низко поклонились, даже Дао Небес склонил голову. Фань Дун’эр и Чу Юйянь во все глаза уставились на Ли Лин’эр.

Мэн Хао не поклонился. Всё-таки он, по сути, отдал Ли Лин’эр на попечение парагону Грёзы Моря, как после этого он мог ей кланяться? Ли Лин’эр без особой охоты удостоила Мэн Хао коротким взглядом, а потом посмотрела на остальных.

— Слушайте приказы парагона Грёзы Моря, — невозмутимо начала она. — Произошедшее с миром Сущности Ветра вас не касается. Случившееся сегодня не должно выйти за пределы вашей группы. Ни крупицы сведений! Вам крупно повезло стать свидетелями сегодняшних событий. Она надеется, что вы и дальше будете заниматься культивацией и найдёте верный путь. Когда вы все перейдёте на царство Древности, придёт время исполнить план!

Взмахом руки она создала неподалёку белую воронку.

— Эта воронка перенесёт вас туда, откуда вы пришли!

Нынешняя группа включала Дао Небес и других практиков Эшелона, а также Фань Дун’эр и остальных. Однако от их изначального числа в сотню человек осталось чуть больше дюжины. Все они сложили ладони и молча поклонились пещере бессмертного. Линь Цун первым подошёл к воронке. Остановившись перед ней, он повернулся к Мэн Хао.

— Мэн Хао, — искренне сказал он, — я буду ждать на Четвёртой Горе. Сюй Цин... сейчас тоже там. Когда ты явишься, я вызову тебя на дуэль, после неё мы можем стать друзьями! Первым делом по возвращении на Четвёртую Гору я собираюсь отыскать Сюй Цин и рассказать ей... что видел тебя. Не хочешь ли ты... чтобы я ей что-то передал?

— Если тебе не трудно, старший брат Линь, пожалуйста, скажи Сюй Цин... что я не забыл о нашем обещании! — негромко произнёс Мэн Хао, а потом взмахом руки он послал Линь Цуну целебную пилюлю Красоты. — Пожалуйста, передай ей эту пилюлю.

Линь Цун поймал пилюлю и кивнул, после чего исчез в воронке. Следующим был Хань Цинлэй. При взгляде на Мэн Хао в его глазах промелькнули противоречивые эмоции, но в итоге он покачал головой и горько усмехнулся.

— Может, ты и носишь фамилию Мэн, но, к счастью, ты не связан с кланом Мэн с Восьмой Горы...

— Возможно... связь есть, — сказал Мэн Хао со странным выражением лица.

Хань Цинлэй удивлённо моргнул и потрясённо уставился на Мэн Хао. Так и не подобрав слов, он просто вздохнул и растворился в воронке. После него был Юйвэнь Цзянь. Он подошёл к Мэн Хао и дружески положил ему руки на плечи. Мэн Хао рассмеялся и по-медвежьи обнял его.

— Не забудь навестить меня на Седьмой Горе, — тихо сказал Юйвэнь Цзянь, — я возьму тебя с собой в Погост Богов, где ты сможешь найти... кровь богов!

Со смехом он направился к воронке. Прежде чем ступить в неё он напоследок крикнул:

— О, и я забираю секиру!

С этими словами он прыгнул в воронку и исчез, словно боялся, что Мэн Хао эта идея придётся не по вкусу. Мэн Хао поражённо уставился на место, где он только что стоял. У него совершенно вылетело из головы, что секира всё ещё была у Юйвэнь Цзяня. Его сердце тут же пронзило чувство невыносимой потери, к сожалению, сейчас уже ничего нельзя было сделать.

— Мэн Хао! — сказал Дао Небес, посмотрев ему в глаза. — Я рад, что отправился в мир Сущности Ветра и собственными глазами узрел Небеса, лежащие за гранью нашего воображения. Вдобавок ты помог мне понять... что существует человек, о существовании которого я и помыслить не мог. Ты стёр мою магию парагона, и, всё тщательно взвесив, я понял, что просто... был недостоин управлять ей! В самом конце ты спас меня. И всё же когда-нибудь я брошу тебе вызов. Если ты победишь, я вызову тебя на дуэль во второй раз. Если ты победишь и тогда, то будет и третья попытка. Я не перестану бросать тебе вызов, пока не одержу верх! К тому же не думай, что ты действительно сильнейший практик Эшелона. На самом деле Эшелон состоит из тринадцати членов, однако вместе с Хай Дунцином в мир Сущности Ветра прибыло всего десять человек. Есть ещё трое и вот их... тебе стоит опасаться. Эта троица… по-настоящему… — Дао Небес ненадолго замолчал и наконец сказал, — …ужасает!

С его надменным характером ему явно тяжело далось это признание. Мэн Хао поражённо уставился на него.

— По-настоящему ужасают?

— Если точнее, они не из этого поколения Эшелона...

Дао Небес с чем-то похожим на страх посмотрел на пещеру бессмертного, словно его внезапно накрыло какое-то важное озарение. Наконец их взгляды вновь встретились. Мэн Хао ясно видел в глазах Дао Небес бессилие, а также тлеющую ярость. Наконец он вошёл в воронку и исчез.

Потом ушла Фань Дун’эр, Бэй Юй и все остальные. Чу Юйянь тоже отправилась домой. Всё это время она старательно отводила глаза, так и не перекинувшись с Мэн Хао даже парой слов. И вот наступил момент, когда Мэн Хао остался один. Вместо того чтобы уйти, он повернулся к пещере бессмертного.

— Парагон Грёзы Моря, я требую объяснений! — его голос одновременно повергал в трепет и заставлял поёжиться.

Он никогда не позволял себе разговаривать с ней в такой манере. В прошлые две встречи он всегда был осторожен и предельно серьёзен. Теперь же его сердце полыхало гневом, поэтому в этих словах не было ни капли былого уважения.

— Как ты смеешь! — возмутилась Ли Лин’эр.

Она во все глаза уставилась на Мэн Хао. Несмотря на возмущённый крик, она одарила его целой серией многозначительных взглядов, словно в попытке напомнить ему удержаться от оскорблений парагона Грёзы Моря. Мэн Хао проигнорировал её намёки и холодно взглянул на пещеру бессмертного. Спустя довольно много времени изнутри послышался леденящий кровь голос парагона Грёзы Моря.

— Ты забыл своё место. В мире Горы и Моря полно избранных, быть может, мне следует избавиться от тебя.

— Мэн Хао, — воскликнула Ли Лин’эр, — с чего ты вообще решил, что можешь так разговаривать с парагоном Грёзы Моря?! Немедленно извинись!

Она с тревогой повернулась к пещере бессмертного и сложила ладони.

— Наставница, пожалуйста, уймите свой гнев. Мэн Хао просто ещё не пришёл в себя после всех этих ужасных событий в мире Сущности Ветра, вот у него и сорвалось с языка. Прошу, сделайте ему поблажку.

— Раз уж Лин’эр вступилась за тебя, я закрою глаза на сказанное, — спокойно сказала Грёзы Моря, — однако, если это повторится, я заберу твою метку Эшелона. Если тебе хватит наглости заговорить со мной в подобной манере в третий раз, тогда я зарублю тебя на месте.

Ли Лин’эр облегчённо выдохнула и сердито покосилась на Мэн Хао. Она уже хотела что-то сказать, как вдруг Мэн Хао расхохотался. Это был громкий и гордый смех. В нём отсутствовало желание идти на компромисс, более того, так мог смеяться только по-настоящему властный человек.

— Я забыл своё место? Ты прекрасно знаешь, где моё место, парагон Грёзы Моря! Так же как ты знаешь, что произошло с миром Сущности Ветра. Я не против, чтобы меня использовали... но за это я требую компенсации! И вот ещё один вопиющий факт: когда я пытался забрать сутру, принадлежащую мне по праву, ты попыталась остановить меня! Парагон Грёзы Моря, с какой это стати ты решила, что я не могу требовать объяснений?!

Когда Мэн Хао заговорил, у Ли Лин’эр глаза на лоб полезли. Его тирада лишила её дара речи. Долгое время из пещеры бессмертного не доносилось ни звука. Наконец во вспышке белого света появилась парагон Грёзы Моря в своём неизменном белоснежном халате. Стоило ей выйти из пещеры, как пустота посветлела, а потом на Мэн Хао навалилось давление, которого не было во время двух их прошлых встреч. Такое давление испускал парагон. Словно она могла обрушить Небо и Землю одной своей мыслью или заставить промелькнуть целые эпохи. Она холодно смерила Мэн Хао взглядом и сказала:

— Чего-чего, а храбрости тебе не занимать.

От её слов сердце Мэн Хао сжалось. Он зашатался и закашлялся кровью, но тут его тело внезапно вспыхнуло лазурным свечением, стимулировавшее кровь парагона Девять Печатей внутри него. Весь мир Горы и Моря задрожал, а потом солнце и луна застыли на месте. В эту самую секунду на парагоне Грёзы Моря сосредоточилась смертоносная воля.

— Всё верно! — произнёс Мэн Хао сквозь стиснутые зубы.

Парагон Грёзы Моря невольно вздрогнула и внезапно посерьёзнела.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — спокойно заявила она.

Стоящей в стороне Ли Лин’эр казалось, будто у неё сердце сейчас вырвется из груди. Хоть она и недолго сопровождала парагона Грёзы Моря, за их недолгое знакомство она давно поняла, насколько у её наставницы был вспыльчивый нрав. Она никогда не объяснялась перед остальными. Хоть её последний ответ вряд ли можно было бы счесть за объяснение, сам факт того, что она это сказала, говорил о многом.

Мэн Хао на мгновение посмотрел на парагона Грёзы Моря, а потом внезапно сказал:

— Я встретил девушку, которая назвалась преемницей Древнего Святого по имени Сюэ’эр. Парагон Грёзы Моря, мне очень любопытно послушать... почему ты не забрала её из мира Сущности Ветра! Почему ты... позволила ей уйти вместе с миром Сущности Ветра к 33 Небесам?!

Глава 1152. Спектакль

Парагон Грёзы Моря встретила слова Мэн Хао ледяной маской. Она ничего не сказала, всем видом показывая своё равнодушие.

— Возможно, врата бессмертия обрушились из-за силы той чёрной дыры, — спокойно сказал Мэн Хао парагону Грёзы Моря, — однако в момент их обрушения сила твоего утягивающего луча стала заметно сильнее.

В этом словесном противостоянии Мэн Хао явно не собирался уступать. Таким был весь Мэн Хао: ты мог его использовать, но за это надо было заплатить. Он ничего не делал задаром!

— Более того, когда я попытался забрать предательскую сутру Мятежного Дао, ты пыталась помешать мне в этом! Если ты скажешь, что случившееся восстание стало для тебя таким же сюрпризом, как и для всех остальных, вот что я тебе скажу: меня этим не проведёшь! Возможно, император на самом деле пошёл на предательство, но даже не пытайся убедить меня, что и верховный владыка Сущность Ветра тоже оказался предателем! — сказал Мэн Хао таким тоном, словно разрубал гвозди и раскалывал железо, при этом он всё это время очень внимательно следил за реакцией парагона Грёзы Моря.

Решимость его слов была немного напускной, на самом деле он не был до конца уверен в сказанном. Действительно во всей этой ситуации имелось немало намёков, говорящих о том, что творилось что-то не то. Даже Дао Небес их заметил. Перед уходом он посмотрел Мэн Хао в глаза, и тогда оба инстинктивно поняли что к чему. Однако прямых доказательств у них не было.

— Чепуха и вздор! — бросила парагон Грёзы Моря.

Она выставила руку и отправила в Мэн Хао поток воздуха, который понёс его в сторону перемещающей воронки. Этим она словно говорила, что их разговор окончен. В этот момент его глаза ярко блеснули, и его залил лазурный свет. Культивация заработала в полную силу в попытке дать отпор, но даже всевышний дао бессмертный не мог ничего сделать в противостоянии с парагоном. Когда его начало теснить к воронке, он закричал и воззвал к крови парагона Девять Печатей. Мир Горы и Моря вместе с солнце и луной дрогнули, отчего Мэн Хао остановился на границе воронки, но даже так его неумолимо толкало назад.

— Не только я не купился на это, — выпалил он, — 33 Неба с большой долей вероятности тоже не поверили во всё это. Вот почему практически до самого конца они занимали выжидающую позицию и просто наблюдали. Никто из них так ничего и не предпринял до появления так обрадовавшей их предательской сутры Мятежного Дао. Только тогда в них проснулась жадность. С их культивацией и интеллектом они явно не оставят мир Сущности Ветра без серьёзного присмотра.

Парагон Грёзы Моря уже двинулась к своей пещере бессмертного. Она была уверена, что простым взмахом рукава могла послать Мэн Хао через воронку подальше отсюда, словно у него не было шансов остаться здесь. Она видела, как его всё ближе подталкивает к воронке, да и перемещающая сила нарастала. Вот только глаза Мэн Хао засияли решимостью.

— Боевое оружие! — приказал он, ударив по бездонной сумке, где лежало медное зеркало.

Несмотря на свой заурядный вид зеркала, как только Мэн Хао начал вращать культивацию и послал в него поток лазурного света, оно тотчас растаяло, превратившись в бронзовую жидкость (1), которая покрыла руку Мэн Хао по локоть, словно обладало сознанием. В мгновение ока его предплечье превратилось в метровый бронзовый клинок! От него исходила древняя аура, словно он существовал на свете бесчисленные века. Постепенно его окутал звёздный свет, похожий на блеск драгоценного камня, казалось, на всём белом свете не было предмета ценнее! Поверхность клинка была начищена до зеркального блеска и сверкала холодной и бритвенной остротой, словно он мог разрезать всё что угодно. Вдобавок от него исходила невероятно таинственная аура.

Его предплечье теперь излучало неописуемую ауру, которая заставила перемещающий портал затрещать, словно её покрывал лёд, не дающий ему работать. Все естественные законы и эссенции в пустоте неподалёку разбились, пространство заполнили невидимые волны. Их источником был острый клинок. Вот только там, где проходили эти волны, пустота оставалась пустотой и в то же время она уже не была пустотой! Странность происходящего заставила парагона Грёзы Моря остановиться. Вздрогнув, она повернулась и посмотрела на предплечье Мэн Хао. По её лицу промелькнули сразу несколько эмоций.

— Всевышний дао бессмертный, — пробормотала она, — так ты уже активировал вторую форму!

После её слов глаза Мэн Хао незаметно блеснули, он уже давно подозревал, что она знала о существовании медного зеркала. Глаза Ли Лин’эр стали размером с блюдца, а потом она начала медленно пятиться. Острый клинок на правой руке Мэн Хао поразил её до глубины души. Она словно смотрела бесконечный звездопад и одновременно слышала в ушах мириады яростно кричащих голосов.

Правая рука Мэн Хао превратилась в острый клинок с девятью зазубринами, похожими на волны. По сути, у клинка было девять остриёв! Это было вторая форма медного зеркала — боевое оружие!

Как и сказал попугай, как только Мэн Хао достигнет царства Всевышнего Дао Бессмертного, его медное зеркало сможет достичь своей второй формы. Мэн Хао добрался до нужного царства, хоть его слияние с третьим фруктом нирваны завершилось на пятьдесят процентов, а не на сто!

От правой руки Мэн Хао исходила взрывная сила, нечто практически ему неподконтрольное. Он тяжело задышал, почувствовав, что теперь может рассечь и открыть 33 Неба! С этим чувством неописуемой силы, вызвавшее дрожь во всём его теле, ему казалось, что он вот-вот потеряет контроль. Он сумел отодвинуться от воронки, после чего боевое оружие исчезло, вновь превратившись в медное зеркало.

Даже будучи способным превратить медное зеркало в боевое оружие, он не мог нанести ни одного удара этим клинком. Возможно... он сможет сражаться им только с полной силой всевышнего дао бессмертного. Быть может, лишь тогда он окажется достойным биться этим оружием! Вполне вероятно, взмах этого клинка насухо высосет всю его культивацию, однако этого удара окажется достаточно, чтобы лишить Небеса света и истребить всё живое. Он разобьёт естественные законы и разрушит эссенции.

Мэн Хао уже с нетерпением ждал этого дня. Тяжело дыша, он взмахом руки убрал медное зеркало и посмотрел на парагона Грёзы Моря. На её лице отразились смешанные чувства и даже некоторая растерянность. Парагон Грёзы Моря всё это время не сводила глаз с зеркала, а когда он его убрал, молча продолжила смотреть в одну точку. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и с ярким блеском в глазах заговорил вновь:

— Парагон Грёзы Моря, я ещё не закончил. Теперь, когда мир Сущности Ветра ушёл к 33 Небесам, больше всего подозрений падёт на верховного владыку Сущность Ветра. Боюсь, его начисто лишат свободы. Попытка сделать мир Сущности Ветра 34 Небом... крайне рискованная затея. Более того, похоже, этой затее суждено провалиться. И всё же он всё равно пошёл на риск! Да и неудивительно, ведь всё это было лишь спектаклем! Нетрудно догадаться, что ты не вернула Сюэ’эр, потому что теперь она твой козырь, который был успешно помещён по ту стороны дыры!

Парагон Грёзы Моря наконец подняла глаза и странно посмотрела на Мэн Хао. После длинной паузы она наконец сказала:

— И зачем, скажи на милость, мне понадобилось всё это делать?

Впервые она напрямую отреагировала на его вопросы! Мэн Хао прищурился и сделал глубокий вдох.

— Причины произошедшего, парагон Грёзы Моря, явно кроются в упомянутом тобой плане. Я более чем уверен, что мир Сущности Ветра и Сюэ’эр были отправлены туда по одной единственной причине! Чтобы создать перемещающий портал!

Немного помолчав, парагон Грёзы Моря сказала:

— Ты одновременно прав и неправ.

Она не стала уточнять, где именно он ошибся. Вот только даже такой ответ показывал, что она так или иначе дала требуемые Мэн Хао объяснения. Она не могла игнорировать существование Мэн Хао. Быть может, дело было в его статусе преемника Девять Печатей, или лорда мира Горы и Моря, или факта наличия у него боевого оружия. Из-за всех этих вещей при взгляде на Мэн Хао в её глазах появился проникновенный блеск. Её не особо заботила его культивация, и всё же на нём было слишком много кармы, которая вынудила её объясниться.

От Мэн Хао больше не последовало вопросов. Он не знал, какая часть его теории оказалась верной, а какая нет. С блеском в глазах он сложил ладони и поклонился парагону Грёзы Моря. Прочистив горло, он слегка неловко и застенчиво сказал:

— Я лишь озвучил свои теории, почтенная. Я немного разволновался, поэтому и наговорил лишнего. Пожалуйста, не принимайте мои слова близко к сердцу. Чуть не погибнув несколько раз, мне было тяжело справиться с нахлынувшими эмоциями. В мире Сущности Ветра на мою голову свалилось немало смертельных опасностей, и каждый раз моё сердце пронзали девятнадцать сожалений. Каждый раз, когда я думал о них, моё сердце как будто протыкал кинжал. Мне так и не удалось забрать с собой часть Руин Бессмертия — это моё первое сожаление. Не будь его, тогда я бы умер в мире Сущности Ветра без каких-либо сожалений.

Мэн Хао словно подменили. Как будто он прошёл полный круг: от ярости, негодования, сопряжённого со вспышкой энергии, вплоть до сказанных им сейчас слов.

Парагон Грёзы Моря странно на него посмотрела и переспросила:

— Часть Руин Бессмертия?

Мэн Хао опять прочистил горло и немного смущённо вздохнул.

— Парагон Грёзы Моря, я бы хотел попросить помощи с первым моим сожалением. Каждый раз, как я вижу Руины Бессмертия, мне невольно вспоминается величественный мир Бессмертного Парагона далёкого прошлого. Если бы у меня была часть Руины Бессмертия в качестве сувенира, это бы очень мотивировало меня и дальше стараться на поприще культивации. Это бы помогло моему прогрессу и даже...

Прежде чем Мэн Хао успел закончить, парагон Грёзы Моря взмахнула рукой, отчего поднялся оглушительный грохот. В пространстве открылся гигантский разлом, ведущий в другой мир, а именно в Руины Бессмертия.

Руины Бессмертия со своими чудовищными размерами были разбросаны по всему миру Горы и Моря. Каждую их часть окутывала плотная завеса тайны. Фрагмент, на который смотрел Мэн Хао, выглядел почти как целый континент. Внезапно с его угла отломилась одна часть, словно её оторвала гигантская невидимая рука. С грохотом фрагмент земли шириной в тридцать тысяч метров отделился от континента и полетел к разлому. Повеяло древней аурой и волнами Времени. Это была совершенно уникальная бессмертная аура, почувствовав которую у Мэн Хао от восторга учащённо забилось сердце!

1. Иероглиф бронза — это комбинация иероглифа "лазурь" и "медь".

Глава 1153. Слишком добры, слишком честны

Руины Бессмертия, полуразрушенные останки мира бессмертных. Даже обычные эксперты царства Дао не могли сдвинуть их, не говоря уже о том, чтобы отделить и забрать фрагмент в качестве сувенира. Всё, что они могли, так это наблюдать за руинами, вечно парящими в пустоте. Только могущественные эксперты уровня лордов Девяти Гор и Морей могли забрать кусок Руин Бессмертия. К примеру, патриарх первого поколения клана Фан забрал фрагмент Руин Бессмертия и сделал из них усыпальницу. Когда Мэн Хао увидел кусок Руин Бессмертия шириной в тридцать тысяч метров, у него от нетерпения затрепетало сердце, а в горле внезапно пересохло. Этот фрагмент уступал в размерах тому, который забрал патриарх первого поколения, но даже будучи меньше на семьдесят процентов, он всё равно был просто гигантским. Если даже забыть обо всём остальном, одним своим размером он мог раздавить любого в совершенно беспрецедентной манере.

"Настоящее сокровище!"

Мэн Хао тут же вытянул руку, чтобы забрать его. В это же время фрагмент Руин Бессмертия прошёл сквозь пустоту, заставив всё подёрнуться рябью и задрожать, а потом начал уменьшаться в размерах. С блеском в глазах Мэн Хао пробубнил себе под нос, что парагон Грёзы Моря действительно оказалась весьма чуткой особой. От радости его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Фрагмент продолжал уменьшаться в размерах, пока не стал размером с руку. Когда он приземлился Мэн Хао на ладонь, его губы растянулись в восторженной улыбке, но уже в следующую секунду выражение его лица изменилось... он не мог удержать его. Фрагмент начал выскальзывать из рук. Даже в своей изменённой форме его вес оставался таким же, как у куска земли шириной в тридцать тысяч метров! К тому же это была не простая земля, а фрагмент мира бессмертных! Можно сказать, что это был настоящий континент из мира бессмертных!

К чудовищному грохоту добавился хруст костей в руке Мэн Хао. Как вдруг фрагмент земли сорвался с его ладони и упал в пустоту внизу. Хоть пустота и казалась безграничной, при виде падающего всё дальше и дальше сокровища Руин Бессмертия глаза Мэн Хао налились кровью. Без малейших колебаний он бросился за ним вдогонку.

— Только потому, что ты не смог удержать этот фрагмент, не значит, что я не вручила его тебе, — уточнила парагон Грёзы Моря. — Земля в Руинах Бессмертия напитана силой мира Бессмертного Парагона прошлого. Это в основе своей... ценное сокровище. Подаренный мной фрагмент не такой уж и большой... всего одна десятая веса планеты Восточный Триумф! Считай это платой за произошедшее в мире Сущности Ветра. Сможешь ли ты сохранить его, будет зависеть только от тебя.

Услышав эти холодные слова, Мэн Хао захлестнула волна раздражения. Ли Лин’эр со странным выражением лица стояла рядом с парагоном Грёзы Моря. Она перевела взгляд с умчавшегося вниз Мэн Хао на свою наставницу. Несколько раз моргнув, она улыбнулась, но удержалась от смеха.

Мэн Хао буквально кипел от ярости, вот только его сердце больно ныло в груди. Если бы эта часть Руин Бессмертия никогда не принадлежала ему, тогда её потеря не имела бы значения. Но парагон Грёзы Моря подарила её ему, и всё же он не смог удержать этот фрагмент. При виде уносящегося вдаль куска земли, Мэн Хао как будто полоснули ножом по сердцу. Времени тщательно обдумывать ситуацию не было. Его залил лазурный свет, после чего он зачерпнул силу всевышнего дао бессмертного, которую давал ему третий фрукт нирваны во лбу, и рванул вперёд с огромной скоростью... В погоне за фрагментом Руин Бессмертия он перекинулся в лазурную птицу Пэн, что позволило ему лететь со скоростью молнии.

— А ну, назад! Ты мой! Мой!!!

Глаза Мэн Хао покраснели, его сердце пронзала острая боль. Возможно, именно его несгибаемая воля и невероятная досада помогли ему развить такую взрывную скорость, на которую он не был способен даже во время побега от опаснейших врагов.

С рокотом он постепенно нагонял фрагмент Руин Бессмертия. В этот момент для него не существовало ничего, кроме этого куска Руин Бессмертия. Послышался гул и рокот, когда он прибегнул к различным божественным способностям и даосским заклинаниям. Эта изнурительная погоня шла время, за которое сгорает палочка благовоний. Нагнав свою цель, он выбросил руку и поманил пальцами падающий фрагмент Руин Бессмертия, на что тот с рокотом остановился. Задействовав всю свою силу до последней капли, он раз за разом повторял свои манипуляции. Это было непросто, но в конце концов фрагмент Руин Бессмертия превратился в луч света и полетел в его бездонную сумку.

Хоть парагон Грёзы Моря и не предупредила Мэн Хао о весе этого фрагмента Руин Бессмертия, она и вправду подарила его ему... тут она не соврала. Несмотря на чудовищный вес, он был изменён её могущественной магией, поэтому его можно было поместить в бездонную сумку. Благодаря магическому вмешательству парагона Грёзы Моря фрагмент земли, весящий как одна десятая планеты Восточный Триумф, в бездонной сумке был совершенно невесом.

Мэн Хао с облегчением выдохнул, а потом быстро полетел назад. Вернувшись на прежнюю высоту, он обнаружил, что парагон Грёзы Моря давно ушла. Не было ни её пещеры бессмертного, ни Ли Лин’эр, остались только её прощальные слова:

"Это зеркало зловещий предмет. Оно может накликать на своего владельца беду и даже вещи похуже. Первый раз его видели в далёкой древности, и вот оно появилось вновь".

Помимо голоса в пустоте парил замёрзший перемещающий портал. Лёд постепенно таял, позволив ожидавшему его порталу вновь начать раскручиваться. Мэн Хао поражённо огляделся. Пещеры бессмертного не стало, Ли Лин’эр и парагон Грёзы Моря... пропали!

— Где они? Ушли? Она специально это сделала! Специально! — Мэн Хао хотелось рвать и метать. — У меня ведь всего девятнадцать сожалений! Я, я... ведь только успел озвучить первое! Парагон Грёзы Моря, куда ты улизнула? А? Так нельзя, слышишь? Ни с того ни с сего! Меня нельзя обвинить в жадности! Всего-то девятнадцать сожалений, это не так уж и много!

Мэн Хао был очень расстроен, но потом совсем погрустнел, когда понял, что говорил недостаточно быстро. Зная, как всё обернётся, он бы выложил и все остальные восемнадцать сожалений.

«Она ведь парагон, всемогущий парагон! Нечасто выпадает шанс потребовать приемлемой компенсации у эксперта её калибра, но в итоге она опустилась до такой подлой уловки! Поддайся я жадности, тогда бы не стал винить её в том, что она ушла. Но меня нельзя упрекнуть в жадности, совсем! Я упомянул всего девятнадцать сожалений! Любой другой на моём месте наверняка назвал бы сотню, а то и тысячу! Эх, в нынешнем мире практически не осталось надёжных и честных людей вроде меня. Вот почему меня всегда задирают. Что за возмутительный люд! Словно они специально выбирают своими жертвами честных парней вроде меня!»

Мэн Хао был в ярости, но кроме печальных вздохов ничего не мог сделать.

«Что ж, мне хотя бы удалось заполучить часть Руин Бессмертия. Придёт время, и я вернусь на планету Восточный Триумф, чтобы забрать терракотового солдата, оставленного мне названным отцом Кэ".

От этой мысли Мэн Хао стало чуточку лучше, но он всё ещё не мог перестать думать о парагоне Грёзы Моря, которая так беспечно обошлась с таким честным малым, как он. Обиженно насупившись, он ступил в воронку и под рокот портала переместился. После этого воронка бесследно исчезла.

История с миром Сущности Ветра подошла к концу. Отныне в мире Горы и Моря больше не будет мира Сущности Ветра. Он исчез окончательно и бесповоротно. Миры Бога Девяти Морей больше не смогут проводить там свои испытания. Только монастырь Древнего Святого и грот Высочайшей Песни Меча сохранили свои уникальные миры.

Тем временем по звёздному небу мира Горы и Моря задумчиво брёл человек в чёрном халате. Он прошёл мимо практиков, гор, морей, пустоты и всё же никто так его и не увидел. Словно одинокая душа, он дрейфовал через мир Горы и Моря...

Когда мир Сущности Ветра ушёл к 33 Небесам, в двух частях бескрайнего звёздного неба, которые находились невероятно далеко от мира Горы и Моря, задрожали звёзды, когда мимо них пронеслись две могущественные силы. Не имело значение расстояние, они постепенно... приближались всё ближе и ближе!

Рядом с границей Девятой Горы и Моря пространство подёрнула рябь. Она усиливалась, пока не превратилась в воронку. Из неё вышел Мэн Хао и с наслаждением окинул взглядом знакомый пейзаж Девятого Моря.

— Наконец-то... я вернулся, — пробормотал он.

Задумавшись обо всём, что произошло с ним в мире Сущности Ветра, он мысленно вздохнул. Он вгляделся в пустоту и невольно задумался о Цзун Уя.

"Интересно, нашёл ли он своё истинное Дао... — подумал он, покачав головой, наконец его глаза заблестели. — Девятая Гора и Море — мой дом. К сожалению, мне надо уйти. Сюй Цин на Четвёртой Горе и Море, во исполнение нашего обещания надо найти её и вернуть сюда!"

Его глаза ярко заблестели. Путешествие в мир Сущности Ветра принесло ему немало ценного. Он полностью вобрал фрукт нирваны, начал процесс перехода на царство Всевышнего Дао Бессмертного и получил несколько важных намёков о Сюй Цин. Вместе с этим он получил право покинуть Девятую Гору и Море. Его дорога больше не ограничивалась Девятой Горой и Морем. Он отправится в путь... чтобы увидеть насколько широк мир!

"Мне надо сделать стопку долговых расписок ещё толще! — подумал он с огоньком в глазах. — Практики Эшелона, избранные — неважно кто. Я сделаю всех в моём поколении мира Горы и Моря своими должниками, а потом... начну обрабатывать старшее поколение! Пройдёт время, и они будут должны мне деньги! После этого я стану лордом мира Горы и Моря на своих условиях!"

Мэн Хао поднял планку своих амбиций ещё выше. Перед ним лежала практически непосильная задача, но он не сомневался в успехе. Взмахнув рукавом, он растворился вдалеке.

"После ухода с планеты Южные Небеса я так и не выкроил время вернуться и навестить родителей. Да и ещё старшая сестра... Надо заглянуть на планету Южные Небеса и попрощаться с родителями перед уходом. Планета Южные Небеса, хм... чуть не забыл про эссенцию Божественного Пламени. Надо будет вернуться и вновь бросить вызов этому месту!"

Мэн Хао в луче света полетел в направлении планеты Южные Небеса.

"Раз уж я решил покинуть Девятую Гору и Море, надо разобраться с долгами. У меня полно расписок, пришла пора собрать долги!"

Мэн Хао начало казаться, что он стал слишком мягкосердечным. При виде людей без денег он всегда жалел их и не заставлял уплачивать долг, за исключением, быть может, набежавших процентов.

"В этот раз больше никаких поблажек, — мысленно упрекнул себя он. — Мэн Хао, Мэн Хао, хватит уже быть добряком!"

Глава 1154. Рынок Небесные Облака

Пересмотрев собственную порядочность, Мэн Хао нашёл новые высокие устремления. Он невольно вздохнул, посетовав на свою чрезмерную искренность и честность. Его щёки слегка алели, но рядом не было ни души, чтобы это увидеть. Прочистив горло ещё раз, он в луче яркого света умчался вдаль. Только Мэн Хао не знал, что по возвращении на Девятую Гору и Море все члены клана Фан на планете Восточный Триумф почувствовали дрожь внутри, словно на них опустилось неописуемое давление. Даже патриархи царства Дао пробудились от своей медитации. Этот зов исходил из их линии крови. Это была сила, раскрывшаяся в крови Мэн Хао после того, как он стал истинным патриархом клана Фан, сила, опустившаяся на всех членов клана, была едва различимым и всё же ни с чем не сравнимым давлением. С этой силой в руках Мэн Хао была сосредоточена судьба всего клана Фан!

Сейчас Мэн Хао стал намного сильнее, чем был до путешествия в мир Сущности Ветра. Он начал поглощать третий фрукт нирваны с помощью предательской сутры Мятежного Дао. На завершение слияния требовалось время, к счастью, не очень много. В лучшем случае на это уйдёт пару месяцев, в худшем — около года. Рано или поздно придёт время, когда он по-настоящему взойдёт на царство Всевышнего Дао Бессмертного. Эксперты Псевдо Дао не смогут заставить его даже выгнуть бровь, и он даже сможет сражаться с практиками начальной ступени царства Дао!

С момента создания мира Горы и Моря до сегодняшнего дня ещё не появлялось людей, которые бы возвели царство Бессмертия в абсолют... Мэн Хао стал первым, единственный на всём царстве Бессмертия, кто действительно мог сражаться с людьми на царстве Дао!

Его глаза азартно заблестели, и он увеличил скорость. Его окружил рокот, когда он помчался через звёздное небо к планете Южные Небеса.

"Слияние с моим третьим фруктом нирваны обязательно произойдёт. Пора начать думать о четвёртом фрукте. Когда я полностью вберу в себя и его, то смогу ступить на царство Древности. Когда я открою врата царства Древности и призову лампы души, тогда моё физическое тело и культивация достигнут царства Древности. После этого... я смогу драться на равных не только с экспертами начальной ступени царства Дао. Я смогу одолеть их!" — с новообретённой уверенностью подумал Мэн Хао.

Даже будучи грозным и внушительным, не показывая при этом злости, была в его ауре какая-то внушающая уважение властность. Во время полёта по звёздному небу его скорость постепенно росла. Если бы он захотел долететь с этого места до планеты Южные Небеса в начале своего путешествия среди звёзд, на это ушла бы целая прорва времени. Даже при помощи перемещающих порталов путь занял бы у него несколько месяцев. Но сейчас, даже без использования порталов, ему понадобится не больше месяца. Правда Мэн Хао не планировал проделывать весь путь самостоятельно, кто в здравом уме не станет пользоваться порталами?

Три дня спустя он обнаружил себя на границе поля астероидов. Некоторые были просто гигантскими, другие — крошечными. Самый большой из них достигал сотни тысяч метров в ширину, когда как самый маленький не переступал отметки и в пару сотен метров. Несколько сотен тесно сгруппированных астероидов, из которых состояло поле, довольно часто встречались в звёздном небе Девятой Горы и Моря. Астероиды имели свойство собираться вместе, что делало их отличным местом для установки перемещающих порталов. Поэтому большие поля астероидов становились довольно крупными торговыми узлами для практиков. Обычно это были весьма оживлённые места, куда в больших количествах прилетали и улетали люди, принося и унося с собой различные товары.

В этом месте располагался средних размеров рынок. Несмотря на не очень большие размеры, там всё равно толпилось немало людей. Самой заметной частью был крупнейший астероид, на котором располагался большой город, виденный даже издалека. Люди вылетали и влетали в кипящий жизнью город. Вокруг него едва заметно поблёскивал защитный барьер.

Перемещающий портал клана Фан находился на одном из астероидов под круглосуточной охраной членов клана. Любой посторонний обязан был заплатить за его использование, разумеется, для членов клана Фан проход через него был бесплатным.

Практически на всех астероидах стояли похожие перемещающие порталы. Четыре великих клана, пять святых земель, три церкви и шесть сект имели свои порталы для перемещения. Изредка их озаряли вспышки чьего-то перемещения. В некоторые части Девятой Горы и Моря, находящиеся под контролем могущественных организаций, было возможно попасть только через специально возведённые для этого порталы. Это было важным источником дохода для многих крупных организаций Девятой Горы и Моря, даже для клана Цзи.

Из-за важности и уникальности планеты Южные Небеса практически все организации имели ведущий туда портал, но с нелюбовью Мэн Хао расставаться с деньгами он предсказуемо решил воспользоваться порталом своего клана Фан. Он собирался прогуляться по главному рынку, а потом направиться к астероиду клана Фан. При виде кипящего жизнью рынка его сердце затрепетало от предвкушения. Среди множества всевозможных лавок и просто одиночных лотков, установленных практиками, которые продавали сделанные своими руками товары, постоянно сновали люди.

Через перемещающие порталы тысячами проходили и уходили люди. В толпе особенно выделялись практики в малиновых халатах с культивацией бессмертных 5-6 ступени. Они явно следили за соблюдением порядка. На рынке были запрещены магические поединки, поэтому в случае конфликта нарушителей насильно выдворяли. В особо вопиющих ситуациях их казнили на месте. На всех рынках действовали похожие правила. Разумеется, для введения и соблюдения таких правил общественностью требовалась внушительная сила.

Ни четыре великих клана, ни пять великих святых земель, ни три церкви и шесть сект не вмешивались во внутренние дела рынков. Ведь большинством из них руководили невероятно могущественные вольные практики. Слабейшие из них находились на поздней ступени царства Древности, а некоторые рынки так и вовсе имели во главе вольного практика царства Дао. Этот рынок раньше назывался торговыми рядами Небесные Облака. Его контролировал могущественный эксперт пика царства Древности, находящийся в одном шаге от царства Псевдо Дао. Звали его гуру Небесные Облака. Ни для кого не было секретом, что он мог легко пробиться на царство Псевдо Дао или даже на царство Дао! Вот только гуру Небесные Облака не очень спешил делать прорыв, прекрасно понимая, что в случае провала его ждёт смерть. В итоге в торговых рядах Небесные Облака практические не случалось крупных инцидентов. Даже четыре великих клана относились к гуру с некоторой осторожностью и старались не тревожить его без особой надобности. Всё-таки... даже после провала он станет практиком Псевдо Дао. Если в случае конфликта он совершит прорыв на царство Дао, тогда ситуацию будет даже проще разрешить, чем если он провалится и окажется на царстве Псевдо Дао с ограниченным сроком жизни. Провал и неизбежная смерть сведут его с ума и начисто лишат страха смерти. Тогда он превратится для всех крупных организаций в настоящую головную боль.

"Как же давно я не был дома, — подумал Мэн Хао. — Надо обязательно заглянуть, кто знает, когда мне ещё раз представится такая возможность? Родители застряли на планете Южные Небеса, надо привести им подарков..."

С этой мыслью он полетел к рынку. Пройдя через защитный барьер, он почувствовал облепившее его со всех сторон давление. В этот же миг на нём сосредоточилось сразу несколько потоков божественного сознания людей в малиновых халатах. Если он попробует выкинуть какую-нибудь глупость, они сразу же примут меры. Разумеется, сколько они не рассматривали Мэн Хао божественным сознанием, всеми был сделан только один вывод: перед ними обычный практик царства Бессмертия. Они чувствовали непроницаемую ауру вокруг него, которая говорила, что он что-то скрывает. Вот только почти у всех практиков имелись предметы или магические техники, не дающие простой проверке божественным сознанием выявить всю подноготную человека. К тому же им даже в голову не могло прийти, что Мэн Хао вполне может опасаться даже их патриарх — гуру Небесные Облака.

Хоть Мэн Хао и был довольно известен на Девятой Горе и Море, ещё оставались люди, кто смутно представлял, как он выглядит. Большинство людей видели его образ через довольно нечёткие проекции. Практики в малиновых халатах не стали исключением. Некоторым Мэн Хао показался знакомым, но они так и не смогли вспомнить, где же его видели.

С появлением давления выражение лица Мэн Хао не изменилось. Пожелай, и он с лёгкостью мог дать ему отпор и даже уничтожить весь барьер, но ему лишь были нужны подарки для родных, поэтому незачем было устраивать скандал. Вот почему он позволил опустить себя к земле. В этот момент сосредоточенные на нём взгляды исчезли, переместившись на других прилетающих практиков. Больше их не интересовал Мэн Хао.

Похлопав бездонную сумку, Мэн Хао прочистил горло. Победа над ордой демонических практиков в мире Бога Девяти Морей принесла ему солидную сумму бессмертных нефритов, поэтому он сам не заметил, как выпятил грудь и уверенно зашагал как настоящий богач. Скользя взглядом по витринам лавок и лоткам, он уже примерно представлял, чего ожидать от этого рынка. Здесь имелись не только магазины всех мастей, но и аукционные дома, которые не имели ограничений в участии. Любой мог зайти и присоединиться к аукциону. Помимо лавок и аукционных домов были ещё лотки поменьше, которые составляли большую часть рынка. Здесь продавалось всё, что только душа пожелает.

Оценив ассортимент, Мэн Хао зашёл в одну из лавок. Внутри к товарам присматривалось около пяти практиков в сопровождении приказчиков, которые рассказывали о выставленных на продажу магических предметах. Не успел он войти, как к нему подскочила молоденькая девушка. Не дав ей и слова сказать, Мэн Хао взмахнул рукавом, как это делал староста Чжоу, задрал подбородок и невозмутимо потребовал:

— Отведи меня в зал с эксклюзивными товарами.

Девушка осмотрела его с ног до головы и мысленно скривилась. К ним постоянно заходили люди вроде Мэн Хао, те, кто только притворялись богатыми, но, когда дело доходило до покупки, немедленно уходили, так ничего не купив. Не позволив презрению отразиться на лице, она кивнула и отвела его в угол торгового зала, где сложила ладони, отчего стена внезапно растаяла. На её месте находились дюжины уникальных магических предметов.

— Вот этот, — сказал Мэн Хао, указав на колокольчик, а потом добавил: — И вот этот. Ещё этот и этот. Эти семь предметов...

— У вас намётанный глаз, собрат даос, — равнодушно сказала девушка. — Эти семь магических предметов очень высокого качества будут стоить около 6,000,000 духовных камней. Если вы хотите расплатиться бессмертными нефритами, тогда я могу сделать вам скидку...

Она покосилась на Мэн Хао, гадая, купит ли он все семь предметов, после того как ему озвучили их стоимость.

— Эти семь предметов... мне не нужны, — спокойно произнёс он, на что девушка мысленно усмехнулась. Она уже хотела отправить его восвояси, но тут Мэн Хао добавил: — Но я готов купить все остальные.

Глава 1155. Молодой транжира

— Собрат даос, ч-что вы только что сказали? — От изумления у девушки округлились глаза.

— Я сказал, что мне не нужны эти семь предметов, заверни остальное.

Внешне Мэн Хао сохранял спокойствие, но при виде лица девушки в его душе поднялось невиданное ранее чувство. Ему вспомнился один случай: ещё в уезде Юньцзе он как-то зашёл в лавку и застал там старосту Чжоу, который покупал что-то в точно такой же манере, как он это сделал сейчас. Выражение лица того приказчика, его дрожащий голос точь-в-точь совпадали с реакцией этой девушки. Ей явно стало тяжело дышать и, похоже, у неё даже закружилась голова. За годы работы здесь она насмотрелась на всевозможные типы покупателей, но ей впервые попался кто-то вроде Мэн Хао.

— П-почтенный... без этих семи предметов здесь выставлено всего сто двадцать четыре артефакта, — переведя дух, она продолжила чуть более спокойно: — Покупка всех обойдётся вам в 4,000,000 духовных камней... это 4,000 бессмертных нефритов...

Мэн Хао чуть выше задрал подбородок и спросил:

— И что? Вы их продаёте или нет?

У него на руках было несколько сотен миллионов бессмертных нефритов, что означало, он мог приобрести не только все эти магические предметы, но и выкупить весь ассортимент лавки или скупить все товары на рынке. Такого количества денег хватит для покупки целого поля астероидов.

Эскапады в мире Бога Девяти Морей сделали Мэн Хао, пожалуй, самым богатым человеком всего мира Горы и Моря, но даже такое богатство не подарило ему душевного спокойствия. Зная о любви медного зеркала пожирать астрономические суммы духовных камней и бессмертных нефритов, изнутри его постоянно подтачивало чувство тревоги.

И всё же вид ошеломлённой девушки был просто бесподобным. Наконец он мог сполна насладиться жизнью богача. Взмахом руки он высыпал 4,000 бессмертных нефритов. От небольшой сверкающей горы тут же повеяло бессмертным ци, который быстро заполнил всю лавку. По полу застелился туман, отчего помещение стало похоже на райскую обитель.

При виде такого количества бессмертных нефритов у девушки чуть глаза не выкатились из орбит. За всю жизнь она ещё никогда не видела сразу столько денег. В глазах остальных людей в лавке смешались изумлённый и алчный блеск. Несколько практиков задрожали при виде такого количества бессмертных нефритов, а потом невольно покосились на бездонную сумку Мэн Хао. Их глаза странно блеснули, и они быстро вышли. Краем глаза Мэн Хао заметил их уход, при этом его губы растянулись в слегка застенчивой улыбке.

— Почтенный, такая сделка вне моей компетенции, пожалуйста, подождите немного, мне надо найти старейшину.

Девушка хотела шмыгнуть назад, но не успела она даже обернуться, как с заднего двора лавки ударил мощный порыв ветра, превратившийся в старика. Он был облачён в экстравагантный, явно очень дорогой наряд и выглядел как небожитель. Сложив ладони, он поклонился Мэн Хао.

— Меня зовут Шуй Мотянь. Приветствую, собрат даос. Пожалуйста, в знак дружбы примите в подарок эти семь предметов.

Старейшина добродушно рассмеялся и быстро выполнил магический пасс. Невидимые сдерживающие чары на стене рассеялись, и магические предметы закружились в воздухе вокруг Мэн Хао, сияя при этом аурой драгоценностей и сокровищ. Мэн Хао коротко кивнул старейшине, а потом смёл их в бездонную сумку.

— Шуй Мотянь, я запомню это имя, — на прощание сказал он и пошёл к выходу.

После этой фразы старейшина чуть не затанцевал от радости и любезно проводил Мэн Хао из лавки, не переставая кланяться и расшаркиваться. Такое его поведение оставило остальных приказчиков в полном шоке. Сумма сделки, конечно, была совершенно неслыханной, но их всё равно сбило с толку поведение старейшины Шуй Мотяня. Такая вежливость эксперта царства Древности к простому практику царства Бессмертия выглядела крайне странно.

Миловидная девушка, стоящая рядом с Шуй Мотянем, прильнула к его уху и прошептала:

— Старейшина Шуй, если этот парень с лёгкостью выложил 4,000 бессмертных нефритов, тогда в этой бездонной сумке...

Прежде чем она успела закончить, Шуй Мотянь ожёг её взглядом и с размаху залепил пощёчину. Зашатавшись, девушка поражённо прижала к кровоточащим губа ладонь.

— Закрой пасть! — холодно прошипел он. — Ты хоть знаешь кто это? Услышь он, что ты сейчас сказала, и с его статусом ему не составит труда убить меня, тебя и стереть с лица земли всю секту Чернильных Небес! Он может в мгновение ока уничтожить весь рынок Небесные Облака!

Как только Мэн Хао вытащил 4,000 бессмертных нефритов, он сразу понял, кто перед ним сейчас стоит. Проверив странного покупателя божественным сознанием, тот показался ему знакомым, но, чтобы сопоставить все факты, ему потребовалось какое-то время. Именно тогда он решил подарить ему семь магических предметов.

— Кто... кто это был? — спросила миловидная девушка.

Любому другому человеку Шуй Мотянь не стал бы отвечать, но, раз она сопровождала Мэн Хао, он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Кронпринц клана Фан, единственный ученик сразу трёх великих даосских сообществ. Он на царстве Бессмертия, но ему по силам убить даже экспертов царства Древности. Это был... Мэн Хао!

— Так это был он?! — шёпотом вскрикнула девушка. Она повернулась к двери, но Мэн Хао уже исчез в толпе. Как вдруг девушка кое-что вспомнила и выпалила: — О нет, плохи дела! Только что несколько покупателей выскользнули из лавки, когда увидели его бессмертные нефриты. Кажется, они задумали неладное!

— Не беспокойся, этим они сами подпишут себе смертный приговор, — заверил её Шуй Мотянь с холодным смешком. Он понимал, что со статусом Мэн Хао даже гуру Небесные Облака не допустит ничего плохого.

Тем временем в отдалённой части рынка стояло здание, которое все старались обходить стороной. Проходя мимо, они с тревогой и страхом взирали на строение, а потом быстро опускали голову и ускоряли шаг. Снаружи в позе лотоса расположились четверо мужчин с культивацией пика царства Бессмертия. Стоявшую тишину нарушало только их размеренное дыхание. Ритм дыхание создавал своего рода резонанс с Небом и Землёй, из-за него всё строение изредка мутнело и расплывалось.

В настоящий момент к зданию на всех парах мчались два практика. Они остановились перед людьми в красных халатах на входе и низко поклонились, после чего один них что-то сказал одному из привратников. Тот поднялся и с блеском в глазах скрылся внутри. Спустя пару мгновений он вернулся и приказал:

— Следите за ним, куда бы он ни направился. Надо узнать, сколько у него при себе бессмертных нефритов. Если меньше 10,000, тогда не стоит беспокоить уважаемого.

Двое практиков с энтузиазмом поклонились и радостно поспешили выполнять поручение. Мужчина в красном принял позу лотоса, и вновь опустилась тишина. На втором этаже, скрестив ноги, сидел старик. На его лице имелось несколько коричневых отметин, но стоило ему открыть глаза, как в них появился яркий блеск. От него исходили волны культивации поздней ступени царства Древности.

— Старший брат слишком осторожничает, — холодно произнёс он. — Весь смысл рынка Небесные Облака — упростить наши занятия культивацией. Раз старший брат медитирует в уединении, я тут всем заправляю. Хм, 4,000 бессмертных нефритов... Мне плевать, кто он такой... с таким толстым кошельком ему бы лучше поделиться с нами, если он хочет выбраться отсюда живым! — сказал он и закрыл глаза.

Мэн Хао продолжал в импозантной манере бродить по рынку. Он заходил во все лавки и скупал приглянувшиеся магические предметы, целебные растения, трактаты, описывающие магические техники и множество других вещей. Он даже покупал то, что даже не было выставлено на продажу. Одной из таких покупок стала огромная ширма с вышитым на ней белым тигром. Она ему приглянулась и за внешний вид, и за исходящую от неё духовную энергию. Взмахом рукава он высыпал столько денег, что у приказчика отвисла челюсть.

Мэн Хао указал на трон из множества летающих мечей и сказал:

— А эта штука весьма ничего! Отцу должно понравиться! Беру!

Ему попалась статуя, вырезанная из духовных камней, которая сама по себе была магическим предметом.

— Чудесно! Я возьму и её!

— И это тоже!

— Какие хорошие доспехи, дайте мне тысячу комплектов!

— Эти даосские халаты хорошо сшиты! Забираю!

— Сколько за все нефритовые свитки в твоей лавке? Я хочу купить их всех!

Раз его отец не мог покинуть планету Южные Небеса, Мэн Хао решил купить целую книжную лавку, чтобы ему было что почитать. Когда дело касалось подарков для более хрупкого пола, Мэн Хао был уже не так уверен. Не зная, что любит его мать, он просто решил выкупить весь магазин!

— Занятная коллекция марионеток, беру!

Хозяева лавок встречали его практически со слезами радости на глазах. Вскоре весь рынок с жаром обсуждал молодого богача. Некоторые даже начали преследовать его и считать, сколько он потратил. В конечном итоге он просадил около 1,000,000,000 духовных камней или 100,000 бессмертных нефритов. Практики, которых послали следить за ним, доложили об этом своему руководству, и вскоре в воздухе запахло бурей.

Словно ничего этого не замечая, Мэн Хао продолжал просаживать деньги на понравившиеся вещи. Он даже начал останавливаться у различных лотков. Любая понравившаяся вещь тут же отправлялась в его бездонную сумку, а иногда с ней туда попадало и всё содержимое всего лотка.

Мэн Хао вёл себя как молодой транжира. Обычно такие безумные траты вызвали бы у него острую боль в висках, но сейчас он покупал подарки родным, поэтому не видел в этом ничего страшного. Он даже купил несколько подарков своей сестре. Вскоре он скупил примерно треть товаров на рынке, а его бездонная сумка стала на 300,000 бессмертных нефритов легче.

Что до двух практиков, посланных шпионить за ним, они вернулись к зданию на отшибе со своим докладом. Сидящий в позе лотоса старик, открыл глаза. Они сияли жаждой убийства.

"300,000 бессмертных нефритов... Раз он не постеснялся столько потратить, значит, в его бездонной сумке лежит больше 1,000,000. Небеса, 1,000,000 бессмертных нефритов..."

От захлестнувшей его алчности старик тяжело задышал, но вместе с ней пришли и сомнения. Его жертва имела слишком много денег, чтобы быть простым практиком. С такими людьми нельзя было так просто связываться, ведь зачастую за ними стояли могущественные покровители.

Глава 1156. Окровавленная нефритовая бирка

Старика раздирали сомнения. С одной стороны, его сжигала алчность, с другой, происхождение Мэн Хао вынудило умерить её до определённого уровня. После нескольких секунд неуверенности его глаза внезапно заблестели, и он посмотрел за пределы здания. Практики в красном халате согнул спину и почтительно сложил вместе ладони.

— Патриарх, цель на пути к аукциону. Похоже, он планирует принять в нём участие.

Глаза старика сверкнули решимостью, и он поднялся на ноги. Выйдя из здания, он зашагал в сторону аукциона вместе с четырьмя практиками в красных халатах. Все они выглядели очень свирепо и буквально источали жажду убийства.

"Мне плевать, кто ты и откуда взялся, если у тебя меньше 1,000,000 бессмертных нефритов, я оставлю тебя в покое. Пока больше не узнаю о твоём прошлом, я не стану тебя трогать..."

Приняв решение понаблюдать за Мэн Хао ещё какое-то время, глаза старика блеснули. Как и сказал практик в красном, Мэн Хао закончил спускать деньги в лавках и лотках и отправился к главному аукционному дому в центре рынка. Внутри он встал в стороне от главной сцены, где один за другим выставлялись лоты, однако немногие делали ставки. В толпе то и дело мелькали малиновые халаты, они вели учёт участников аукциона и держались весьма угрожающе. Никому не дозволялось делать фальшивых ставок, к тому же любого, сделавшего ставку, обязывали в случае победы сразу же заплатить озвученную им сумму. Всех тех, кто нарушал порядок, могли не только прогнать с рынка Небесные Облака, практики в малиновых халатах имели право казнить особо злостных нарушителей.

Мэн Хао наблюдал за ходом аукциона с непроницаемым выражением лица. Многие сразу же его заметили и с радостью принялись сплетничать о цели его визита. Вскоре весь аукционный дом знал, что он находился внутри. Всё-таки за те полдня, что Мэн Хао провёл на рынке, он выкупил практически треть выставленных на продажу товаров. Очевидно, он был безумно богат. В такой ситуации он просто не мог не привлекать внимание, особенно со стороны женской половины мира практиков. При взгляде на него у них начинали блестеть глаза, и они неосознанно поправляли причёску или свой наряд, чтобы выглядеть как можно привлекательней. Они явно надеялись привлечь его внимание в надежде приобщиться к его богатству. Несколько людей хмурили брови, задумавшись, где же они его раньше видели. Спустя пару мгновений они с ошеломлением понимали, кто он такой. Распорядитель аукциона тоже смекнул, кто осчастливил своим присутствием его аукционный дом. В ходе торгов он то и дело скашивал на него взгляд и вообще уделял ему особое внимание.

Мэн Хао равнодушно отнёсся к вызванному им переполоху. Он спокойно стоял, оперившись на стену, однако глубоко внутри был весьма озадачен.

"Чего они ждут? Что-то не так. Они столько времени за мной таскались, то появляясь, то куда-то исчезая. После этого они должны были доложить кому-то о результатах слежки. Может быть, эти ребята не такие уж и хорошие грабители?"

Мэн Хао нахмурился. У него не было времени сидеть здесь и дожидаться, пока они наберутся храбрости. Немного подумав, он пришёл к выводу, что именно его нахождение на рынке было решающим фактором, почему его преследователи до сих пор ничего не предприняли.

"В таком случае, — подумал он, — я вполне могу им подыграть и уйти. Это даст им отличный шанс напасть".

Приняв решение, он уже собирался уйти, как вдруг распорядитель вынес нефритовый поднос и поднял его высоко над головой.

— Дамы и господа, собратья даосы, следующий лот имеет весьма таинственное прошлое, — с гордостью произнёс он. — Во имя процветания нашего рынка патриарх Небесные Облака решил выставить через наш аукционный дом одну из редчайших вещей своей коллекции! Эту нефритовую подвеску, эту верительную бирку, создали не на Девятой Горе и Море (1). Она попала сюда с Восьмой Горы и Моря. На одной стороне вырезана молния, а на другой — иероглиф Мэн. Патриарх подозревает, что это... верительная бирка одного из членов клана Мэн с Восьмой Горы и Моря. Сложно сказать, кому она принадлежала, но одно ясно точно, этот человек имел высокий статус! Откуда мы это знаем, спросите вы? Эта бирка является сокровищем царства Древности, вот только она запятнана кровью, которая полностью её запечатала, поэтому из неё исходит только сила царства Бессмертия. Наш патриарх не смог снять печать, но на Небе и Земле полно всемогущих экспертов, наверняка найдётся тот, кому будет по силам её сломать!

Он поднял нефритовую подвеску, и та заискрилась зелёным светом. Вдобавок в помещении послышались приглушённые раскаты грома. В искрящемся свете подвески можно было с трудом разглядеть собирающуюся зелёную молнию. Несмотря на весьма удивительный вид, от неё исходила только сила царства Бессмертия. И всё же для любого практика царства Бессмертия эта подвеска представляла собой большую ценность.

Поверхность подвески пересекала глубокая борозда, ставшая тёмно-бордовой, словно в ней забилась засохшая кровь. Внешне предмет выглядел крайне причудливо.

— Начальная цена 8,000,000 духовных камней! — громко объявил распорядитель.

Мэн Хао уже хотел уйти, но тут остановился и ошеломлённо взглянул на нефритовую бирку. У него перехватило дыхание, а в голове пронеслась мысль: "Как она вообще могла попасть на этот рынок?!" Это точно была верительная бирка клана Мэн с Восьмой Горы и Моря. К тому же такой предмет просто не мог принадлежать рядовому члену клана. Перед глазами Мэн Хао внезапно встал образ старика, который стоял рядом с убитым горем дедушкой Фаном, когда его застало первое Семилетнее Треволнение. Этот старик был ему знаком, это был дедушка Мэн! Он являлся главным старейшиной клана Мэн с Восьмой Горы и Моря! Мэн Хао помнил, как в детстве игрался с его верительной биркой, которая выглядела точь-в-точь как бирка, выставленная сейчас на аукционе!

Дыхание Мэн Хао стало прерывистым, голова кружилась. Он никогда не забывал, что ради его спасения оба дедушки отправились на поиски Чужака. Позже Чужак действительно явился и объяснил родителям Мэн Хао что делать, однако дедушка Мэн и дедушка Фан... так и не вернулись. Мэн Хао никогда не забывал их жертвы. Он надеялся когда-нибудь найти их или хотя бы какие-то намёки на то, что с ними стало.

При виде нефритовой бирки его пронзило сильнейшее чувство... эта верительная бирка точно принадлежала его дедушке Мэну. Его сердце задрожало. Он не знал, чья кровь запятнала подвеску, но вид артефакта вновь пробудил в нём тревогу за деда.

— 50,000,000 духовных камней! — воскликнул он голосом, способным крошить гвозди и раскалывать железо. — Отдай мне эту подвеску!

Стоило ему это сказать, как в помещении стихли все звуки. Те, кто уже хотели сделать ставку, охнули и закрыли рот, так и не озвучив её. Один за другим люди начали поворачивать головы к Мэн Хао. Даже распорядитель поражённо захлопал глазами. По его прикидкам, стоимость этой нефритовой подвески не превышала 30,000,000 духовных камней. И всё же Мэн Хао неожиданно сделал ставку в 50,000,000.

— Эм... есть ли ещё желающие сделать ставку? — спросил он без задней мысли.

Никто не ответил. Собравшиеся практики были слишком поражены названной Мэн Хао суммой. Распорядитель сглотнул комок в горле и произнёс:

— Хорошо, раз никто не сделал ставку, этот лот уходит...

Он уже замахнулся молотком, но тут...

— Я ставлю 100,000,000 духовных камней, — словно с Небес прогремел голос.

Все резко повернули головы к старику, вошедшему в аукционный дом вместе с четырьмя практиками в красных халатах. На лице старика виднелись коричневые пятна, однако он всё равно выглядел довольно угрожающе. Его культивация находилась на царстве Древности и практически была единой со своим окружением. Его внезапное появление переполошило всех собравшихся.

— Гуру Небесный Ветер!

— Это же младший брат гуру Небесные Облака — патриарха рынка Небесные Облака!

— Что он здесь делает? И зачем сделал ставку, да ещё в 100,000,000... Неужто эта нефритовая бирка обладает какой-то невероятной силой или особыми свойствами?!

Толпа тут же встала на уши. Распорядитель ошеломлённо захлопнул рот. Отложив молоток в сторону, он сложил ладони и почтительно поклонился гуру Небесный Ветер. И не только он. Все практики в малиновых халатах, а также все посетители вежливо поклонились ему.

Гуру Небесный Ветер улыбнулся, удостоив их коротким кивком. После этого он с напускной добротой и сожалением посмотрел на Мэн Хао. Его сердце забилось быстрее, когда он понял, что уже где-то его видел, а потом у него расширились глаза, когда до него дошло, что перед ним стоит Мэн Хао. Однако же он притворился, что не узнал его.

— Юный друг, прими мои искренние извинения. Мой старший брат по ошибке послал этот предмет на аукцион. Он никогда не должен был быть выставлен на продажу. Однако репутация рынка Небесные Облака превыше всего, поэтому я не стану отменять его, а просто выкуплю. Надеюсь ты войдёшь в моё положение.

Услышав это, присутствующие мысленно рассмеялись. Объяснение казалось вполне приемлемым, но давший его человек, по сути, владел аукционным домом, а значит, мог ставить сколько угодно денег.

Взгляд Мэн Хао похолодел. Скользнув взглядом по старику, он проигнорировал его и произнёс:

— 100,000 бессмертных нефритов.

По толпе прокатился коллективный вздох. Его ставка равнялась 1,000,000,000, духовных камней. От такой суммы денег у любого бы потекли слюнки. У Мэн Хао явно водились деньги, но озвученная им ставка всё равно потрясла их. У гуру Небесный Ветер всё внутри задрожало, однако внешне он никак не показывал волнения.

— Мы не можем продать её тебе, юный друг. Я ставлю на один бессмертный нефрит больше тебя.

— 500,000 бессмертных нефритов! — спокойно бросил Мэн Хао.

— Юный друг, пожалуйста, не усложняй...

— 1,000,000 бессмертных нефритов! — холодно процедил Мэн Хао, после чего взмахнул рукавом и начал вращать культивацию. — Отдай мне эту бирку!

От его ледяного голоса, похожего на порыв леденящего горного ветра, все в помещении невольно поёжились. Но никакой холод не мог затмить их изумление от ставки Мэн Хао.

— 1,000,000 бессмертных нефритов равняется 10,000,000,000 духовных камней... Небо! Ч-что такого в этой нефритовой подвеске?!

— Безумие! Они все обезумели...

Пока толпа гудела, сердце гуру Небесный Ветер бешено забилось. Чем дольше он смотрел на Мэн Хао, тем тяжелее давался контроль над эмоциями. Наконец его глаза покраснели.

— Рынок Небесные Облака не позволяет фальшивых ставок! — хрипло сказал он.

В ответ на это Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, и оттуда посыпались бессмертные нефриты. В мгновение ока рядом с ним образовалась гора из 1,000,000 бессмертных нефритов. При виде внушительной кучи денег у всех в помещении перехватило дыхание. Они оцепенело уставились на переливающуюся гору, слыша только звон в ушах. Высыпав бессмертные нефриты, Мэн Хао во вспышке рванул к главной сцене в попытке забрать нефритовую бирку у распорядителя.

В этот момент гуру Небесный Ветер тоже сорвался с места и встал у него на пути. Он свирепо посмотрел на него и хрипло произнёс:

— 10,000,000 бессмертных нефритов и она твоя!

1. Эр Ген не уточняет, как именно выглядит этот предмет. В теории это обычная нефритовая подвеска, которую вешали на пояс или на шею.

Глава 1157. Я не стану её покупать

Для большинства людей эта нефритовая бирка стоила в лучшем случае от двадцати до тридцати миллионов духовных камней. Один бессмертный нефрит стоил десять тысяч духовных камней, поэтому бирка стоила всего несколько тысяч бессмертных нефритов и явно меньше десяти тысяч. И всё же гуру Небесный Ветер потребовал десять миллионов бессмертных нефритов, что равнялось ста миллиардам духовных камней... Сложно было представить или даже описать такое богатство. Целая сект или клан посчитала бы такую сумму денег внушительной. Что до рынка Небесные Облака... чтобы заработать десять миллионов бессмертных нефритов у них вполне может уйти сотни, а может, и тысячи лет. Требование такого количества денег... было равносильно грабежу среди бела дня.

Толпа ахнула, их удивили требования гуру Небесный Ветер, а также продемонстрированное Мэн Хао богатство.

— Десять миллионов бессмертных нефритово, и можешь забирать бирку! — повторил гуру Небесный Ветер. — В противном случае она останется у рынка Небесные Облака, и не твоё дело, что мы с ней будем делать. Захотим, разломаем на мелкие кусочки!

Глаза гуру Небесный Ветер полностью налились кровью. Он знал, что не стоило оскорблять Мэн Хао из-за суммы, не превышающей миллиона бессмертных нефритов, но замешанные деньги довели его до состояния, когда его уже не волновало, каким статусом обладал Мэн Хао.

Богатство может помутить разум людей и лишить их способности трезво рассуждать, особенно когда дело касалось необузданных желаний. Гуру Небесный Ветер был готов рискнуть жизнью за десять миллионов бессмертных нефритов. Придя к такому решению, он давно уже перешёл грань, где беспокоился, стоит ли вообще связываться с Мэн Хао или нет. Поэтому-то он и скатился до открытых угроз! Более того, его уже даже не беспокоила судьба рынка Небесные Облака. По его мнению, с таким количеством денег он мог просто сбежать на край света, где его никто не найдёт. К тому же он не сомневался, что старший брат по выходу из уединённой медитации будет настолько впечатлён полученной суммой, что не станет вмешиваться. Всё-таки гуру Небесный Ветер как никто знал гуру Небесные Облака.

"Сегодня он купит эту штуку... хочет он того или нет!" — подумал он.

Четверо сопровождающих в красном вместе со своим предводителем тяжело задышали и присоединились к нему в попытке перехватить парящего в воздухе Мэн Хао, который холодно смотрел на гуру Небесный Ветер.

— Бесстыжий старикашка! — холодно произнёс он. — Я предложил тебе миллион бессмертных нефритов, и ты всё равно отказался? Так и быть... я не стану её покупать!

Он перевёл взгляд на спешащего со сцены распорядителя. Растеряв всякое желание платить, он сорвался с места с такой скоростью, что гуру и четверо его подручных увидели только расплывчатый силуэт. В следующее мгновение Мэн Хао оказался позади них, а потом возник на главной сцене перед ошалевшим распорядителем.

— Отдай её мне! — потребовал он, протянув руку.

Задрожав, распорядитель без колебаний бросил нефритовую бирку Мэн Хао и бросился бежать, не желая оказаться втянутым в конфликт.

— Мэн Хао, что ты делаешь?! — воскликнул гуру Небесный Ветер. Его лицо перекосило, и он и с нескрываемой жаждой убийства в глазах поспешил к Мэн Хао.

— Что я делаю? Ты что, слепой? — холодно процедил Мэн Хао. — Не видишь, что я граблю тебя?!

Он поманил нефритовую бирку рукой, и та послушно приземлился к нему на ладонь, а потом незамедлительно отправился в бездонную сумку.

У всех людей в помещении округлились глаза, особенно после громогласного заявления Мэн Хао. Им ещё никогда не доводилось слышать, чтобы кто-то с такой уверенностью объявлял об ограблении, словно совершал не преступление, а какой-то акт высочайшей справедливости.

Ярость гуру Небесный Ветер взмыла до небес. Приближаясь к Мэн Хао, он и четверо его подручных выставили руки и послали в него божественные способности и магические техники, которые объединились в магическую пагоду.

— Мэн Хао, как ты смеешь тут бесчинствовать! — взревел гуру Небесный Ветер.

Мэн Хао остался на месте, не став ни уклоняться, ни отступать. Его глаза блеснули холодом, и он взмахом руки заставил свою культивацию вскипеть. Из него ударил мощнейшая волна силы. Заслышав рокот, гуру Небесный Ветер скривился. Посланная ими пагода потрескалась, а потом просто взорвалась, как будто её раздавила какая-то невидимая рука гиганта. Пепел и мелкие обломки разрушенной пагоды ударили назад в виде атаки-отката. Гуру Небесный Ветер с удивление осознал, что ему противостоит сила, которой он не мог противостоять. Его естество захлестнуло чувство надвигающей опасности.

— Немыслимо! — судорожно выдавил гуру Небесный Ветер.

Он находился на поздней ступени царства Древности. На Девятой Горе и Море такая культивация делала его могущественной и важной фигурой. И всё же перед лицом Мэн Хао его душу сковывал страх. Изначально он не знал всю его подноготную, хотя и понимал, что он являлся практиком царства Бессмертия с могущественным кланом за спиной. Но сейчас сам Мэн Хао казался невероятно могущественным... и даже всемогущим. Он был настолько силён, что гуру Небесный Ветер с трудом смог увернуться от его атаки. К тому же его культивация неожиданно погрузилась в хаос. От действий Мэн Хао у него округлились глаза и затряслись руки. Его сердце билось настолько сильно, казалось, оно могло в любую секунду остановиться. Он ещё никогда не чувствовал такого давления, даже от своего старшего брата гуру Небесные Облака. У него изо рта брызнула кровь, и он со всей возможной скоростью отступил назад.

Ему с трудом удалось избежать главной силы посланного в него удара. К сожалению, практики в красно оказались не столь расторопными. В прогремевшем взрыве они закашлялись кровью. Казалось, их смёл ветер разрушений, разорвав их плоть и испарив кровь. После этой атаки в воздухе остался только кровавый туман и их скелеты, да и те уже спустя секунду превратились в пепел. Даже их души были полностью уничтожены.

Всё произошло слишком быстро. Одним взмахом руки Мэн Хао убил четырёх практиков царства Бессмертия и тяжело ранил гуру Небесный Ветер. Находящиеся в помещении практики разинули рот и ошеломлённо уставились на Мэн Хао.

— Это... это...

— Что у него за культивация? Он заставил гуру Небесный Ветер отступить!

— Но он явно находится на царстве Бессмертия...

— Гуру Небесный Ветер назвал его Мэн Хао... Мэн Хао… Вспомнил! Это же кронпринц клана Фан! Он единственный ученик сразу трёх великих даосских сообществ! Н-но... почему он настолько силён?

Зрители пребывали в недоумении. Гуру Небесный Ветер с ужасом осознал, что просто не может сражаться с Мэн Хао в одиночку. Хоть его культивация и казалась царством Бессмертия, после его атаки гуру Небесный Ветер понял, что он был куда сильнее, чем казался.

— Ученики рынка Небесные Облака, слушай мою команду. Убейте этого человека любой ценой! — не прекращая отступать, закричал он.

Практики в малиновых халатах неподалёку нервно начали переминаться с ноги на ногу, однако нашлись те, кто с боевым кличем бросился на Мэн Хао. Гуру Небесный Ветер воспользовался шансом и попытался сбежать.

Холодно хмыкнув, Мэн Хао двинулся вперёд. Когда практики в малиновых халатах попытались остановить его, он рявкнул:

— С дороги!

Его голос, словно громовой раскат, ударил в практиков, вызвав у них звон в ушах и дестабилизировав культивацию. У них поплыло перед глазами, а в головах на секунду исчезли все мысли. Что до гуру Небесный Ветер, эта звуковая атака вызвала у него кровавый кашель, однако он начал бежать ещё быстрее.

— Будь оно всё проклято! Почему он настолько силён?!

Его побледневшее лицо заливал пот, а сердце сжималось от досады. Внезапно он осознал, что после такого тяжёлого оскорбления он вряд ли даст ему уйти. И действительно, Мэн Хао перекинулся в птицу Пэн и в луче лазурного света рванул вперёд. Во взрывном рывке он сократил расстояние между ним и гуру Небесный Ветер с нескольких сотен метром до тридцати.

— Старший брат, спаси меня! — не своим голосом закричал гуру Небесный Ветер.

К этому моменту его сердце сковал леденящий ужас. Весь рынок Небесные Облака погрузился в хаос. Услышав грохот атак Мэн Хао и крики гуру Небесный Ветер, практики были потрясены до глубины души. Люди в лавках и лотках, где закупался Мэн Хао, прекрасно видели происходящее. Они, конечно, удивились, узнав личность их покупателя, но ещё больше их удивила не его родословная, а невероятная мощь культивации. Разумеется, они видели лишь верхушку айсберга. Если бы они знали про всевышний статус клана Фан и то, что Мэн Хао был его истинным патриархом, то от изумления они бы рухнули на землю без чувств.

Практики у различных перемещающих порталов в поле астероидов почувствовали волнения на рынке. Многие из них полетели узнать, что случилось. Примерно в этом время Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн возник перед гуру Небесный Ветер и полоснул его острыми когтями. Но тут над всем рынком прозвучал холодный и мрачный голос, полный силы, раздражения и ярости.

— Оставь его, малец. Я предоставлю удовлетворяющее объяснение!

Вместе с этим голосом пришёл луч света меча, бурлящий жаждой убийства. Словно водопад, он бурным потоком обрушился на Мэн Хао. Словно говоря... если Мэн Хао посмеет продолжить атаку, этот водопад разорвёт его на части! Своими словами он вызывал Мэн Хао на диалог, но посланная в него атака говорила о том, насколько же властным был истинный хозяин рынка Небесные Облака. Невероятный тиран гуру Небесные Облака!

Вот только, люди, пытавшиеся задавить Мэн Хао авторитетом, не знали, что такое их поведение… вызовет реакцию, которую они совершенно не ожидали!

Глава 1158. Гуру Небесные Облака

Когда гуру Небесный Ветер услышал голос старшего брата, гуру Небесный Облака, на него накатила волна облегчения. Узрев проблеск надежды, его глаза недобро блеснули, и он решил воспользоваться этим шансом, чтобы зарубить Мэн Хао в контратаке. Но пока эта идея ещё формировалась у него в голове... Мэн Хао холодно хмыкнул. Этот звук ударил в уши гуру Небесный Ветер, словно оглушительный раскат грома. Его затрясло, а разум потонул в хаосе.

Мэн Хао, не сбавляя ходу, в образе птицы Пэн налетел на гуру Небесный Ветер и полоснул его когтями по темени. С мерзким хрустом голова была разорвана на куски. Он не успел ни закричать, ни спастись душой. Лазурная когтистая лапа ударила ещё раз и разорвала его тело. Гуру Небесный Ветер разметало во все стороны. Даже его душа была уничтожена!

Мэн Хао обычно не атаковал настолько жестоко, но гуру Небесный Ветер был слишком жаден. Мэн Хао предложил ему миллион бессмертных нефритов в качестве жеста доброй воли, но, не удовольствовавшись этим, гуру Небесный Ветер потребовал десять миллионов бессмертных нефритов. Это было неприкрытое вымогательство, особенно с учётом угроз уничтожить нефритовую бирку. Будь это какой-то другой предмет, и весь этот конфликт, возможно, так и не увидел бы свет, однако нефритовая бирка была важной зацепкой, которая могла раскрыть судьбу его двух дедушек. Как в такой ситуации он мог удержать жажду убийства под контролем? И наконец, вмешался гуру Небесные Облака. Попроси он его искренне, и Мэн Хао вполне мог отказаться от убийства, но за вежливостью гуру Небесные Облака скрывалось недвусмысленное требование. Этот человек явно был кем-то вроде местного царька. К несчастью для него, Мэн Хао обычно не церемонился с людьми вроде него.

Быстро и чисто... вот как он убивал своих врагов. В следующую секунду воздух задрожал от яростного крика. В небо взмыла фигура, и в это же время водопад мечей обрушился на Мэн Хао. Прогремел взрыв, однако Мэн Хао даже не сдвинулся с места. На самом деле источником грохота был разбившийся водопад мечей, который не смог его даже поцарапать!

С могучим рёвом появился старик. Он носил пурпурный халат и выглядел крайне величественно. Во время полёта от него во все стороны расходилась беспредельная рябь. Завидев его, практики в малиновых халатах попадали на колени.

— Приветствуем, патриарх!

Этим человеком был патриархом рынка, звали его гуру Небесные Облака. Он был разъярён, но глубоко внутри был очень удивлён. Водопад мечей, выпущенный в Мэн Хао от ярости, ничего тому не сделал. Тем не менее гуру Небесные Облака сумел скрыть удивление, не позволив ему проявиться на лице.

От практиков с рынка послышались удивлённые вскрики. Их впечатлила энергия и давление, испускаемые стариком в пурпурном наряде. Такие эманации могли быть только у человека, готового в любой момент ступить на царство Дао. Даже в случае провала он всё равно станет невероятным экспертом царства Псевдо Дао. Воздух вокруг него искажался и искривлялся, к тому же едва заметно поблёскивали мириады воплощений естественных законов и эссенций. От одного его присутствия над его головой вспыхивали разноцветные вспышки и дрожало звёздное небо.

— Малец, ты ограбил мой рынок Небесные Облака и убил моего младшего брата. Мне плевать, что ты кронпринц клана Фан! Даже если сюда сейчас явится твой отец Фан Сюфэн или патриарх Фан Шоудао, ты всё равно дашь мне объяснение, хочешь ты того или нет!

Его голос гудел небесной мощью, отчего астероиды в звёздном небе задрожали.

— Я убил твоего младшего брата, потому что он хотел убить меня! — холодно возразил Мэн Хао. — К тому же в своей жадности он попытался угрожать мне тем, что ему не принадлежало! Именно таких людей я люблю убивать больше всего! Что до ограбления твоего рынка Небесные Облака, я предложил миллион бессмертных нефритов, но вы всё равно потребовали больше! В таком случае... да, я ограбил вас! Что с того?

— Как бы ты ни оправдывал это, какие бы причины ни приводил, ты убил одного из моих людей и украл мою собственность. Это серьёзное преступление. Рынок Небесные Облака не подпадает под юрисдикцию ни одной секты или другой организации. Мы всегда придерживались нейтралитета! Но если кто-то попытается надавить на нас, то я, Небесные Облака, не стану стоять в стороне! — прогремел голос гуру.

Его энергия взмыла вверх, отчего поднялся невероятно сильный ветер. Голос старика звучал настолько властно, будто его слова были естественными законами Неба и Земли. На рынке Небесные Облака его слова были законом и силой неба! Если он обвинял тебя в чём-то, значит, так оно и есть! Если он говорил, что ты совершил убийство, значит, ты был виновен, неважно, совершал ли ты преступление или нет!

Его властные слова шокировали всех практиков в округе. Что до практиков в малиновых халатах, они выглядели обрадованными. Они с фанатизмом взирали на своего бесстрашного патриарха.

— Верни украденное, сдайся и признай свою вину. После этого я пошлю гонца в твой клан, чтобы они прислали за тобой патриарха. У тебя нет выбора!

Гуру Небесные Облака сказал это с презрением и холодом. Свои безапелляционные требования он подкреплял силой. Обычно он вёл себя очень осторожно, но в таких ситуациях всегда поступал подобным образом. Не имело значения, кто был прав, а кто виноват. В его владениях он всегда был прав!

Одной из причин, почему рынок Небесные Облака смог просуществовать так долго, была эта осторожность и властность его характера. Всё-таки немногие из могущественных групп хотели загонять гуру Небесные Облака в угол, особенно из-за всяких мелочей. Он в любой момент мог ступить на царство Дао, что являлось его главным козырем. К тому же человек, способный перейти на царство Дао, был желанным приобретением для любой организации, что являлось ещё одним козырем. Разумеется, он понимал, что Мэн Хао не был слабаком, но, по его мнению, у всякой силы имелся предел. Поэтому-то он и смотрел на него свысока. Его младший брат находился на поздней ступени царства Древности, но его культивация была полнейшим мусором. Гуру мог убить его одним мановением руки.

Хоть его водопад мечей даже не поцарапал Мэн Хао, он не сомневался, что со своим богатым опытом легко с ним справится. Всё-таки перед ним был лишь кронпринц клана Фан, что само по себе не являлось таким уж высоким постом. Титул, безусловно, звучал крайне помпезно, однако это явно говорило о номинальности его статуса. Гуру Небесный Ветер не мог поверить, что после кровопролитной войны на планете Восточный Триумф, клан Фан ввяжется в новый конфликт из-за какого-то жалкого кронпринца. Он просто не мог поверить в важность Мэн Хао. Даже с ученичеством сразу в трёх великих даосских сообществах он всё равно не считал его достаточно важным, чтобы клан Фан ввязался с гуру Небесный Ветер в конфликт, который мог легко вылиться в жертвы и с той, и с другой стороны.

Фан были большим кланом, но гуру Небесные Облака многое повидал и знал, что любая секта или клан в первую очередь руководствовалась интересами большинства, а не одного человека. Когда предстояло выбрать идти на оскорбление или же пойти на попятную, интересы клана всегда перевешивали интересы одного человека.

Его анализ оказался верным: если бы это произошло до визита Мэн Хао в мир Сущности Ветра, клан Фан действительно бы устроил скандал, но в конце тихо бы разрешил всю эту ситуацию. Это бы позволило обеим сторонам сохранить лицо. В конце концов нефритовая бирка досталась бы клану Фан, а рынок Небесные Облака получил бы все бессмертные нефриты.

Гуру Небесные Облака уже доводилось участвовать в похожих конфликтах, и все они заканчивались похожим образом. К несчастью для него, он не знал одной очень важной детали: что действительно значило быть истинным главой всевышнего клана!

На игру мускулов гуру Небесный Ветер Мэн Хао отреагировал коротким смешком. С холодным блеском в глазах он взглянул на перемещающий портал клана Фан. Рядом с ним находились шесть членов клана Фан, которые казались знакомыми, но он не смог вспомнить их имён. Мэн Хао почувствовал слабое присутствие семени Дао в каждом из них, хотя в их случае оно было едва уловимым. Только один из них обладал более-менее жизнеспособным семенем Дао, остальные — нет. Их маленькая группа всё ещё пребывала в состоянии шока. Они с первого взгляда узнали своего кронпринца, но его конфликт с гуру Небесные Облака потряс их до глубины души.

— Вы шестеро, слышали, что сказал гуру Небесные Облака? — невозмутимо спросил Мэн Хао. — Доложите обо всём клану и спросите патриарха Шоудао, не хочет ли он захватить рынок Небесные Облака и переименовать его в рынок клана Фан.

Слова Мэн Хао прозвучали даже более властно, чем недавнее объявление гуру Небесные Облака. Он изначально планировал направиться на планету Южные Небеса напрямую, а уже потом вернуться в клан Фан на планете Восточный Триумф. Однако последние события заставили его пересмотреть этот план. Раз уж он планировал отправиться выразить почтение родителям, он вполне мог взять с собой весь клан Фан!

Его родители не могли покинуть планету Южные Небеса, но он всё равно мог оказать им честь, заставив клан явиться к ним на поклон! Будучи их сыном... это действительно был самый большой подарок, который он мог им сделать! Благодаря своему сыну они удостоятся величайшей почести!

Шестеро членов клана Фан переглянулись и поклонились Мэн Хао. Трое незамедлительно растворились в перемещающем портале, ведущим в клан Фан. Гуру Небесные Облака даже не попытался их остановить. Он парил в воздухе и холодно улыбался, дожидаясь появления влиятельных членов клана Фан. С его точки зрения, как только в конфликт окажется втянут весь клан Фан, Мэн Хао уже не сможет разрешить его в одиночку.

Мэн Хао взглянул на гуру Небесные Облака, как вдруг его глаза сверкнули желанием сразиться.

— Что ж, — холодно сказал он, — пока мы ждём их появления, мне любопытно взглянуть, насколько великая завершённость царства Древности... сравнима со мной в плане силы!

— Молодёжь совсем от рук отбилась, ты...

Прежде чем он успел закончить, Мэн Хао сделал шаг вперёд. Всё вокруг задрожало, и воздух затопил треск. Бушующий вокруг гуру Небесные Облака тотчас рассеялся. Помехи в естественных законах и эссенциях исказили воздух вокруг него. В мгновение ока Мэн Хао в лучах лазурного света возник перед гуру Небесные Облака. Взмахом руки он обрушил множество бессмертных гор.

Разум гуру Небесные Облака дрогнул, он почувствовал угрожающее давление, исходящее от Мэн Хао. Он без колебаний вскинул руку перед собой. Вокруг него возникли все лампы души и начали выводить в воздухе рисунок, напоминающий магическую формацию. От их вращения узор полыхнул силой естественного закона, превратившегося в мириады нитей, которые ударили в Мэн Хао.

— Природа преобразись! Треволнение Ветра и Туч! — закричал он.

После этой команды горы Мэн Хао рассыпались на части, но к этому моменту Мэн Хао уже сделал второй шаг и взмахнул указательным пальцем. Воздух перед ним прорезал огромный разлом, откуда высунулась кроваво-красная голова — Великая Магия Кровавого Демона. Только в этот раз появилась не только голова, но и весь кровавый демон. Из раскрытого им разлома брызнул багряный свет. Кровавый демон бросился вперёд в попытке схватить остолбеневшего гуру Небесные Облака.

Глава 1159. Отступая шаг за шагом

До слияния с третьим фруктом нирваны при использовании Великой Магии Кровавого Демона он мог материализовать только голову. После пережитого в мире Сущности Ветра его Великая Магия Кровавого Демона достигла небывалого уровня, в основном благодаря третьему фрукту нирваны.

Из искривлённой пустоты с рёвом выбрался настоящий кровавый демон. Тянущуюся к гуру Небесные Облака руку венчали бритвенно-острые когти, сияющие пугающим багряным свечением. Кровь гуру Небесные Облака внезапно оказалась на грани кипения, когда как сам он, поменявшись в лице, взмахнул пальцем в сторону кровавого демона. В этот момент его лоб рассекло надвое, откуда вылетела капля чёрной крови. Она с пронзительным свистом, напоминающим детский крик, меняла форму, пока не трансформировалась в кровожадного москита размером с руку. Громко жужжа, он бросился в атаку на кровавого демона. Даже в таком столкновении муравья с гигантом прогремел мощный взрыв. Похоже, ни тому, ни другому не удалось одержать верх.

Алое свечение кровавого демона превратилось в море крови, но москит оказался невероятно манёвренным. Он уклонился в сторону, а потом начал пить кровь через хоботок.

— Любопытно, — с усмешкой сказал Мэн Хао.

Он ещё никогда не видел такого существа. Быстро вскинув руки, он выполнил магический пасс и указал на гуру Небесные Облака. На него тотчас обрушился целый рой бессмертных гор. От одного их появления весь астероидный пояс задрожал. Если присмотреться, то на вершинах этих гор можно было увидеть сидящих в позе лотоса людей. Внешне они напоминали Мэн Хао. После поглощения третьего фрукта нирваны и достижения царства Всевышнего Дао Бессмертного его божественная способность получила новое воплощение.

Сердце гуру сжалось. Возрастающая угроза со стороны Мэн Хао заставила его осознать, что он действовал слегка самонадеянно, однако это никак не убавило уверенности в победе. Холодно хмыкнув, он выпустил из своего рукава луч света, который заключал в себе чёрный летающий меч, смазанный смертельным ядом. Клинок летел настолько быстро, что оставлял за собой остаточные призрачные образы. Сотни лучей света меча ударили в бессмертные горы, каждый переполняла безумная сила гуру Небесные Облака с его культивацией великой завершённости царства Древности.

Свет меча и бессмертные горы с грохотом столкнулись. Пространство подёрнули искажения, а потом горы начали рассыпаться на части, вот только сидящие на вершинах образы Мэн Хао внезапно открыли глаза и холодно посмотрели вниз. Будучи его клонами, они синхронно поднялись со своих мест и полетели к свету меча. Прокатился мощнейший рокот.

— Мне очень любопытно, сколько ещё магических предметов у тебя припасено.

Мэн Хао выполнил магический пасс и ударил пурпурным лучом, который практически сразу принял очертания луны! Пурпурной луны!

Она стала иллюзорной тенью, которая с немыслимой скоростью уменьшилась и растворилась во лбу гуру Небесные Облака. В следующую секунду в этом самом месте под влиянием её колдовской силы начала появляться метка пурпурной луны!

Шестое чувство гуру Небесные Облака затрубило тревогу, но анализировать ситуацию не было времени. Что-то подсказывало ему, что ни при каких обстоятельствах нельзя позволить полностью сформироваться этой пурпурной луне. Он отскочил назад и молниеносно развернул вокруг себя белое знамя. Оно превратилось во множество облачных драконов, вот только они бросились не на Мэн Хао, а ко лбу гуру Небесные Облака. Прежде чем луна успела сформироваться, девять облачных драконов трансформировались в защитную силу и ударили в пурпурную луну. Защита девяти драконов помогла рассеять магию луны.

Глаза Мэн Хао странно заблестели. Ему ещё не попадался практик, чей стиль боя практически полностью полагался на магические предметы, а не на магические или божественные способности. Он сделал шаг вперёд и схватил пространство перед собой, отчего чернеющую пустоту озарил белый свет. Множество лучей яркого света ударило из поверхности астероида и даже из далёкого солнца! Они соединились в образ солнца размером с руку! Это была божественная способность, придуманная Мэн Хао... магия Сверхновой!

Лёгким движением пальцев он послал слепящую сферу в гуру Небесные Облака. Даже в полёте она продолжала втягивать в себя свет, становясь всё больше и больше, пока из неё не ударили настолько чудовищные волны, что даже гуру Небесные Облака побледнел. Мэн Хао весьма заинтриговал боевой стиль, где использовалось такое количество магических предметов. Причём сами артефакты были настолько же удивительными, насколько богатым был его арсенал божественных способностей.

"Откуда у него столько божественных способностей и даосских заклинаний?! — возник у старика пугающий вопрос. — К тому же каждое заклинание совершенно ненормальное!"

Теперь он больше не мог себе позволить недооценивать Мэн Хао. Сфера света приближалась, отчего усиливалось и чувство неминуемой катастрофы. Внезапно он поднял ногу в воздух и сделал шаг вперёд. С рокотом возник огромный фэн-шуй компас. Он быстро вращался и сиял ярким светом. В этом свечении появились невероятные множественные призрачные образы, которые со свирепым воем бросились навстречу магии Сверхновой.

— Малец, ты даже не представляешь, сколько у меня магических предметов, — зловеще произнёс гуру Небесные Облака.

Тут он действительно не соврал. Будучи долгие годы хозяином целого рынка Небесные Облака, у него был доступ к неограниченному количеству ресурсов для культивации и магическим предметам.

С рокотом и фэн-шуй компас отправился наперерез магии Сверхновой Мэн Хао. В результате взрыва образовался гигантский ураган. Почувствовав дрожь в астероидном поле, многие практики бросились бежать что есть мочи.

— Мэн Хао!!! — взревел гуру Небесные Облака, послав в бой девять каменных статуй.

Выглядели каменные изваяния очень причудливо. Они изображали стариков, вот только, пока они летели на Мэн Хао, глаза статуй внезапно открылись, и оттуда брызнул свет. Гуру Небесные Облака без промедления хлопнул по бездонной сумке и рассыпал какой-то красный порошок, похоже, он был переплавлен из крови. Порошок забурлил, отчего во все стороны начала растекаться кровь. Но гуру Небесные Облака ещё не закончил. Он сделал шаг назад и бросил в Мэн Хао ещё три фиолетовых целебных пилюли, испускающих безграничное давление. Все эти манипуляции гуру Небесные Облака провёл так быстро, что Мэн Хао не успел и глазом моргнуть. Совершенно внезапно в Мэн Хао помчалась клокочущая смертоносная аура. Сияние магических предметов соединился в разноцветную волну света.

— Кому-то вроде тебя и вправду по силам заправлять рынком в этом астероидном поле, — холодно сказал Мэн Хао, — неудивительно, что другие секты и кланы не хотят с тобой связываться... У тебя немало магических предметов. Что ж, как насчёт того, чтобы проверить, сколько у тебя припасено даосских заклинаний?

Он сделал шаг вперёд, и звёздный камень в его глазу растаял. В мгновение ока он превратился в метеор! Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Его рывок расколол пустоту и вызвал странные цветные вспышки. Послышался грохот, когда все магические предметы на его пути разбились, словно были сделаны из хрупкого стекла. Всё началось с девяти статуй стариков, которые попытались встать на пути Мэн Хао в образе планеты. Сначала они задрожали, а потом стали покрываться трещинами, не прошло и пары мгновений, как их разорвало на мелкие кусочки. Следующим на очереди был красный порошок, ставший морем крови. Он попытался ударить в Мэн Хао щупальцами из крови, но те практически сразу потрескались и распались. Они не смогли ни остановить Мэн Хао, ни замедлить его! Что до трёх целебных пилюль, их оболочка взорвалась, и изнутри в него ударило три фиолетовых молнии. Однако результатом их атаки стало уменьшение, а потом и исчезновение планеты, вот только появившийся из неё Мэн Хао перекинулся в лазурную птицу Пэн и во вспышке света возник перед гуру Небесные Облака. Такая скорость была практически нереальной.

— Ещё остались магические предметы? — спросил Мэн Хао, сжав пальцы для Истребляющего Жизнь Кулака.

От грохота задрожали Небеса, и пустота раскололась. Истребляющий Жизнь Кулак, напитанный силой культивации Мэн Хао, взвинтил чувство опасности гуру Небесные Облака до предела. И всё же он не отступил. Вместо этого его глаза вновь ярко засияли.

— Хм, я недооценил тебя... — сказал он и резко выдохнул.

Поначалу это не произвело какого-то видимого эффекта, но тут естественные законы вокруг него внезапно изменились, постепенно соединившись вместе в собственную даосскую магию.

Дыхание Раскалывает Небеса!

Истребляющий Жизнь Кулак Мэн Хао ударил в выдохнутый воздух, породив чудовищную вибрацию. Глаза Мэн Хао хищно блеснули, он тоже отказался отступить. Как только в него ударил откат, он, вопреки ожиданиям, сделал шаг вперёд и послал атаку откатом обратно в гуру Небесные Облака.

На гуру лица не было. После каждого его шага назад Мэн Хао делал шаг вперёд. Один из них был вынужден постоянно отступать, а другой всё время наступал! Мэн Хао держал схватку под контролем! Он действительно сражался в совершенно тиранической манере!

Глава 1160. Прибытие клана Фан

В мгновение ока они обменялись более сотней ударов. Чем дольше шла схватка, тем сильнее становилось изумление гуру Небесные Облака. К своему ужасу, он обнаружил, что не может вернуть потерянную инициативу. Но куда больше изумляло то, что Мэн Хао постоянно вынуждал его отступать. В этом поединке Мэн Хао во всей красе продемонстрировал свой тиранический стиль боя, постоянно давя противника шквалом атак. Взмахом руки он сотворил Девятую Гору и послал её в гуру Небесные Облака. Люди внизу оцепенело наблюдали за их дуэлью.

"Почему Мэн Хао настолько силён?!"

Гуру Небесные Облака вновь отскочил назад и с холодным блеском в глазах приготовился начать новую божественную способность. Но тут Мэн Хао резко остановился, а потом ударил кулаком, цепко следя глазами за гуру Небесные Облака. Стоило их взглядам встретиться, как у старика всё внутри похолодело. Он попытался увернуться, но было уже слишком поздно.

— Уничтожение! — невозмутимо скомандовал Мэн Хао.

Воздух над ними окрасили разноцветные вспышки, завыл ветер. Небо и Земля содрогнулись от неописуемой силы. Такой была разрушительная сила кулака Мэн Хао, которую он сдерживал до самого последнего момента. С начавшимся грохотом Мэн Хао залила вспышка, и он молниеносно возник перед гуру Небесные Облака с Кулаком Одержимости наготове. Впервые с начала их дуэли он использовал Кулак Самопожертвования, Кулак Одержимости!

В воздухе остались только кровавые брызги, когда как самого гуру Небесные Облака отшвырнуло назад. Но Мэн Хао не стал дожидаться, пока тот придёт в себя, и пустился следом. Правда в следующую секунду ему пришлось остановиться и на высокой скорости уклониться в сторону. Место, где он недавно стоял, разорвал чудовищный взрыв. Если бы Мэн Хао вовремя не увернулся, то не смог бы избежать серьёзных ран. Когда Мэн Хао увернулся от посланного в него смертельного удара, гуру Небесные Облака нахмурился.

— Мэн Хао, ты достоин увидеть мою самую сильную форму! — объявил он.

Старик с силой надавил себе на лоб, отчего с гулом появились два магических символа. Удивительно, но на него была наложена печать. Таким нехитрым способом он пытался отсрочить подъём на царство Дао, к тому же это давало ему возможность совершить прорыв в любой момент.

Как только растаяла первая печать, гуру Небесные Облака вспыхнул силой. Он быстро преодолел великую завершённость царства Древности и поднялся на совершенно новый уровень. Ему пришлось признать, что Мэн Хао был очень силён, возможно, даже сильнее его самого. Поэтому ему пришлось прибегнуть к своим резервам и снять печать, сдерживающую его культивацию.

— Славно, — с холодным смешком сказал Мэн Хао, — раз с разминкой покончено, пожалуй, пора убить тебя. Думаю, это будет нетрудно.

С этими словами он наслал на гуру Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Когда послышался рокот, гуру Небесные Облака застыл на месте и во все глаза уставился на Мэн Хао, тот тем временем сделал ещё три взмаха пальцем.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов показал нити кармы гуру Небесные Облака. Они уже были скручены из-за его самозапечатывания, но с заговором они отразились в его теле сильным гулом. Через всё тело старика прокатилась волна боли, как вдруг он внезапно перестал воспринимать мир вокруг, его воспоминания начали затуманиваться, а культивация бесконтрольно опускалась вниз, похоже, его нити кармы можно было обрезать в любой момент.

Шестой Заговор Заклинания Демонов, Заговор Жизни-Смерти, облепил его магическими символами. К сожалению, Мэн Хао не удалось превратить гуру Небесные Облака в послушную марионетку, но эта неудача вызвала у старика приступ кровавого кашля. Его карма разрушалась, культивация погружалась в пучину хаоса.

Следующим был Пятый Заговор Заклинания Демонов, дарующий силу транспозиции внутри и снаружи. Возникший разлом, который одновременно втягивал и выталкивал, словно острый клинок разрубил гуру Небесные Облака надвое!

Из горла старика вырвался душераздирающий вопль. Всё произошло слишком быстро, четырьмя движениями пальца Мэн Хао разрубил гуру Небесные Облака прямо в процессе наращивания энергии! Так выглядела истинная сила Мэн Хао. Для него великая завершённость царства Древности была даже не достойна внимания. Вот только гуру Небесные Облака не погиб, две половины его туловища всё же сумели соединиться вместе. Мэн Хао не хотел оставлять ему даже крошечного шанса на контратаку, поэтому вызвал своё копьё с костяным наконечником. Послышался свист, и копьё вонзилось в гуру Небесные Облака.

Старика тотчас разорвало на куски. Вылетевшее из останков тела зарождённое божество бросилось к ближайшему практику в малиновом халате и пронзил ему лоб, отчего бедняга завопил не своим голосом. Его лицо перекосило, но спустя пару мгновений он заметно расслабился и в ярости посмотрел на Мэн Хао.

— Мэн Хао!!!

Теперь этот практик стал гуру Небесные Облака. С яростным криком он взмыл в воздух. Позволить себя зарубить подобным образом было невероятно унизительно. Как он вообще мог предположить, что его сразят настолько быстро? Более того, его вынудили прибегнуть к своему тайному козырю — спасительной магии Мгновенное Вселение! Такой тип овладевающей магии считался редчайшим даосским заклинанием, ведь он позволял мгновенно вселиться в тело другого человека. К сожалению, ввиду наличия в этой магии изъяна её было очень сложно использовать. Но в такой отчаянной ситуации у него не оставалось другого выхода.

Глаза Мэн Хао сверкнули странным светом. Он улыбнулся гуру Небесные Облака и вновь перешёл в наступление. Старик в ярости заскрежетал зубами и опять надавил на лоб, стерев вторую запечатывающую метку. В этот момент... от него полыхнуло невероятной энергией. Внезапно появились все его лампы души! Все были потушены, и, когда они закружились вокруг него, стало ясно... что каждая лампа души состояла из крошечного человека, как две капли воды похожего на гуру Небесные Облака.

Странным были причудливые запечатывающие символы, которые крошечные человечки держали в левой руке. Каждый такой символ хранил в себе разные даосские заклинания, которые питали крохотные человечки. К тому же над их правой рукой ещё парило по магическому предмету: летающие мечи, щиты, жемчужины, маленькие пагоды. Ощущались эти предметы как бессмертные сокровища высокого класса. Но это было ещё не всё. Загнанный в угол гуру Небесные Облака хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил фиолетовый шлем. Выглядел он довольно заурядно, такой вполне мог носить солдат армии смертных. Вот только он был невероятно древним, словно его выковали в стародавние времена. Старик без колебаний нахлобучил шлем себе на голову, и в эту же секунду уровень его силы рванул вверх, даже его божественные способности испытали взрывной рост. Поразительно, но этот шлем... оказался магическим предметом царства Древности!

— Мэн Хао!!! Это моя сильнейшая форма. Это истинная великая завершённость царства Древности. Даже если ты победишь, я немедленно призову врата царства Дао! В случае успеха я взойду на царство Дао и уничтожу тебя на месте... Если же потерплю неудачу... то стану могущественным экспертом царства Псевдо Дао. Несмотря на угасающее долголетие и скорый конец, мне не составит труда разобраться с тобой! Хорошенько подумай, хочешь ли ты продолжать накалять конфликт!

Гуру Небесные Облака буквально выворачивало наизнанку от досады. Мэн Хао оказался совершенно невероятным противником, что в свою очередь заставило его пересмотреть своё мнение о клане Фан. Последние слова были сказаны без особой охоты. Изначально он планировал сказать их кому-то из своего собственного поколения как своего рода ультиматум. Но теперь у него не осталось другого выхода, кроме как угрозами попытаться остудить пыл Мэн Хао.

Мэн Хао резко поменялся в лице и посмотрел в направление астероида, где располагался портал клана Фан. Гуру Небесные Облака тоже что-то почувствовал и обернулся. При виде выходящих из портала фигур он с облегчением выдохнул. Он не хотел признаваться себе, но ему предпочтительней было противостоять эксперту царства Дао из клана Фан, чем дальше бодаться с Мэн Хао. Четыре атаки пальцем Мэн Хао посеяли в его сердце семена страха. Он был уверен, что уже никогда не сможет избавиться от этого страха. К тому же прорыв здесь и сейчас был для него крайне неблагоприятным исходом.

Несмотря на клокочущую ярость, гуру Небесные Облака умудрялся держать себя в руках. Он сложил ладони и поклонился вышедшим из перемещающего портала людям. Из сияния портала вышел мрачный Фан Шоудао. Гуру Небесные Облака поменялся в лице и холодно усмехнулся.

— Рынок Небесные Облака и его скромный хозяин приветствуют почтенного Шоудао! Я никогда не оскорблял клан Фан, никогда не скупился на ежегодные дары. Обычно я всегда с готовностью выполнял требования вашего клана. Никто не посмеет усомниться в моём уважении к клану Фан! Хоть другие кланы и организации пытались меня завербовать, но я не присоединился ни к одной из них. Я всегда уважал все секты и другие организации, особенно клан Фан. И что я получил в ответ? Моего младшего брата жестоко убили вместе с моими учениками. Всё потому, что кто-то решил наплевать на законы моего рынка, законы, которые запрещают воровство! Неужто я и вправду заслужил такие унижения?! Почтенный Шоудао... может быть... клан Фан действительно хочет уничтожить рынок Небесные Облака? По словам вашего кронпринца, он хочет сделать из рынка Небесные Облака рынок клана Фан! Мне сложно было ответить на такую провокацию, ведь передо мной сущий малец, хоть он и кронпринц клан Фан. Потом он атаковал меня, но с учётом моей культивации и статуса мне пришлось какое-то время терпеть весь этот фарс. Я не хотел ему навредить, поэтому не использовал божественные способности, только магические предметы. Однако ваш кронпринц всё равно повёл себя крайне заносчиво и вызывающе. Он даже напал на меня исподтишка, в конечном итоге загнав в угол. Мне неоднократно выпадал шанс ответить смертельной атакой, но я не стал этого делать, потому что хотел избежать вражды с кланом Фан! Но у всех есть свой предел, я шёл на попятную достаточно долго. Моё терпение лопнуло! Почтенный Шоудао, меня довели до точки, где я вынужден сделать прорыв. Успех поднимет меня на царство Дао, неудача — на царство Псевдо Дао. Поэтому мне бы хотелось узнать, что скажете вы, клан Фан? С какой стати вы решили уничтожить меня?! Рынок Высокие Небеса небольшая организация, но мы не такая лёгкая мишень, как может показаться. Почтенный, взываю к вашей справедливости!

Глава 1161. Старый лис

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он оставил преследование гуру Небесные Облака и совершенно невинно сложил ладони в поклоне перед патриархом Фан Шоудао.

— Младший приветствует патриарха, — прочистив горло, сказал он таким тоном, словно и не был зачинщиком всей этой ситуации.

Ему было жутко любопытно, как Фан Шоудао разрешит текущий кризис. Ему хотелось узнать... насколько важным он был для клана и Фан Шоудао, понять, действительно ли титул кронпринца чего-то стоит, или для них это был лишь номинальный титул. Дальнейшая реакция Мэн Хао зависела от их реакции. Если клан Фан попытается всё уладить без оглядки на него, тогда он просто атакует и покажет клану Фан, кто истинный патриарх всевышнего клана!

Фан Шоудао смерил Мэн Хао взглядом, но уже в следующую секунду его глаза незаметно расширились. Позади него стояло с полдюжины старейшин, включая главного старейшину Фан Тунтяня. Их группа прямо по выходе из портала услышала разгневанный монолог гуру Небесные Облака.

— Почтенный Шоудао, взываю к вашей справедливости! — повторил гуру Небесные Облака.

Практики в малиновых халатах на рынке сложили ладони в поклоне перед Фан Шоудао и вторили своему лидеру:

— Почтенный Шоудао, взываем к вашей справедливости!

Сонм их голосов прогремел, подобно удару волны о скалы, на что Фан Шоудао слегка поменялся в лице. Глубоко внутри у него имелись определенные подозрения относительно всей ситуации. Он вновь мрачно покосился на Мэн Хао и после довольно большой паузы холодно хмыкнул.

— Фан Тунтянь, возьми остальных старейшин и разберись со всем.

Фан Тунтянь пораженно уставился на него. Пока он неуверенно мялся на месте, один из старейшин клана Фан вышел вперед и приветственно поклонился гуру Небесные Облака.

— Собрат даос Небесные Облака, пожалуйста, уйми свой гнев. Всё произошло по недосмотру нашего клана. Мы можем всё объяснить.

Мэн Хао раньше видел этого старика. Он был старейшиной одной из нейтральных ветвей. После этих слов выражение лица Мэн Хао никак не изменилось, вот только его взгляд внезапно похолодел.

— Мэн Хао, немедленно извинись перед гуру Небесные Облака и верни украденное! — сердито накричал на него старейшина. — Кронпринц обязан подавать пример другим! То, что ты тут учудил… совершенно возмутительно!

Этот старейшина решился заговорить первым по двум причинам: во-первых, патриарх Шоудао, похоже, был очень недоволен ситуацией, во-вторых, он проворачивал немало дел с рынком Небесные Облака, поэтому в его интересах было разрешить кризис как можно скорее. По его мнению, не встать на сторону Мэн Хао было весьма разумно. Всё-таки клан Фан находился не в том положении, чтобы наживать себе новых врагов, даже ради кронпринца. Хоть Мэн Хао и совершил немало полезного для клана, его личные интересы не должны превалировать над интересами большинства. Иногда надо было просто сдать назад.

Такие мысли крутились в голове не только у него. Другие старейшины, даже двое из линии крови Мэн Хао, тоже посчитали, что лучшей стратегий в разрешении ситуации было упрекнуть Мэн Хао. Один за другим к первому старейшину начали присоединяться и другие.

— Хао'эр, тебе не следовало убивать. Немедленно извинись! Собрат даос Небесные Облака, кронпринц клана Фан немного вспылил, может, оставим этот досадный инцидент в прошлом?

— Верно. Хао'эр, чего застыл, извинись сию секунду!

Когда наперебой заговорили старейшины, глубоко в душе гуру Небесные Облака холодно рассмеялся, не без облегчения отметив благоразумность людей из клана Фан. После извинений Мэн Хао ему придется закрыть этот вопрос, с другой стороны, он сможет продать нефритовую подвеску клану Фан, правда обойдется им она в весьма кругленькую сумму. Всё-таки он не мог взять и просто отпустить Мэн Хао, особенно после того, что тот натворил. Он был уверен, что клан Фан не захочет лишний раз гневить людей вроде него. Всё-таки его культивация находилась на грани прорыва, после которого он может стать серьезным противником для любой секты или клана. В этом случае им придется либо разойтись не на шутку и уничтожить его, иначе в будущем он станет для них нескончаемым источником проблем. По этой же причине он не решался по-настоящему оскорблять кланы или другие могущественные организации. Вот почему он всегда пытался поддерживать некоторую властность в своих поступках. Главное с этим не перебарщивать, но и не стоило слишком заискивать.

— Раз это всего лишь недоразумение я готов закрыть глаза на случившееся, — сказал он с негромким вздохом. После требований старейшин он немного расслабился и поклонился старейшинам клана Фан, после чего продолжил: — Полагаю, во всей ситуации есть вина и моего младшего брата. Как чувствовал, что его бестактность рано или поздно сведет его в могилу... Что до украденного, раз кронпринцу приглянулась вещица, пусть забирает. Можете её не возвращать. Я только надеюсь, что от руки членов клана Фан... больше никто не умрет!

Хоть он и горько улыбался, его сердце переполняла едкая злоба. Этим тактическим отступлением он продвигал свои интересы, именно так слабый побеждал сильного. Он не мог потребовать лишить Мэн Хао титула, но добиться наказания был вполне способен. Он не просто оставит свежую рану, его удар придется в действительно больное место! Всё-таки он считал себя человеком благоразумным. Погибшие принадлежали к рынку Небесные Облака. Мэн Хао не только убил их, но и совершил грабеж. Гуру Небесные Облака планировал использовать этот аргумент для придания веса своим требованиям. И, похоже, события складывались именно так, как он рассчитывал.

В ответ на слова гуру Небесные Облака группа старейшин клана Фан нахмурилась и принялась с новой силой отчитывать Мэн Хао.

— Хао'эр, какой позор!

— Извинись сию же минуту! Хао'эр, ты хоть понимаешь, что своими действиями поставил клан в неудобное положение?!

— А ну, опустись на колени!

Последнее требование озвучил старейшина из нейтральной ветви, заговоривший первым. Всё это время Мэн Хао сохранял спокойствие. Вместо объяснений, он холодно смотрел на людей из клана Фан. Другим практикам казалось, будто перед лицом старшего поколения он сдерживал себя, не решаясь и слова поперек им сказать. Но после последней фразы глаза Мэн Хао холодно сверкнули.

— Ты Фан кто? — спросил он. — Я забыл твоё имя. Впрочем, неважно. А теперь попробуй повтори, что ты там сказал про "опуститься на колени"!

Старейшина ожег его гневным взглядом и уже открыл рот...

— Довольно! — вмешался главный старейшина Фан Тунтянь.

Выглядел он крайне мрачно, а его голос эхом прокатился над рынком. Его культивация уступала гуру Небесные Облака, но её всё равно было достаточно, чтобы не сбрасывать его со счетов.

— Старейшина Фан Шуйдань, твое последнее требование совершенно неуместно, — прогремел его голос. — Ты уже забыл, что тоже носишь фамилию Фан?! Что до тебя собрат даос Небесные Облака, получив цунь, не пытайся продвинуться на чи (1). Мэн Хао — кронпринц клана Фан. Ты сказал, что он убил кого-то? Что ж, вырежи он хоть весь рынок Небесные Облака, что с того? Ты сказал, он что-то у тебя украл? Вздор! Клан Фан ни в чём не нуждается! Нам нет резона грабить других! К тому же Мэн Хао кронпринц, а значит, будущий глава клана! Если он и ограбил тебя... тогда считай это за большую честь!

После монолога Фан Тунтяня у всех практиков в округе округлились глаза. Гуру Небесные Облака со странным блеском в глазах покосился на Фан Тунтяня.

— Поумерь свою самонадеянность, — угрожающе продолжил Фан Тунтянь, — и хватит ломать комедию. Даже извинения кронпринца клана Фан окажут тебе слишком много чести. Вопрос закрыт. Если ты не согласен... выскажись и поглядим, чем это всё закончится!

Фан Тунтянь уступал гуру Небесные Облака в силе, но с его статусом в клане Фан он легко мог запугать старика парочкой угроз. Отповедь Фан Тунтяня изрядно удивила старейшин клана Фан. Остальные практики так и вовсе были совершенно сбиты с толку. Даже Мэн Хао со странным блеском в глазах посмотрел на Фан Тунтяня. Если память ему не изменяла, в качестве наказания за устроенный хаос на планете Восточный Триумф, пока за кланом присматривал Фан Тунтянь, его отправили медитировать в уединении. Похоже, его помиловали.

Гуру Небесные Облака гневно расхохотался. Он и подумать не мог, что главный старейшина посмеет разговаривать с ним в таком тоне. В его словах не было ни капли уважения, словно его совершенно не заботила ответная реакция гуру Небесные Облака. За века занятий культивацией и многих лет управления рынком Небесные Облака ему довелось иметь дело со всеми крупными сектами и кланами. Они всегда вели себя с ним дружелюбно, ни он, ни они никогда не оскорбляли или враждовали друг с другом. В разговоре с ним они были очень вежливы, и сегодня кто-то впервые заговорил с ним в таком тоне. Гневно хохоча, гуру Небесные Облака, похоже, с трудом себя сдерживал. Он сделал глубокий вдох и низко поклонился Фан Шоудао.

— Почтенный Шоудао, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — вот как клан Фан собирается решить этот конфликт? Вы обокрали меня и убили моих учеников, а теперь хотите совсем загнать в угол??! Почтенный Шоудао, я вновь прошу вас проявить...

Прежде чем гуру Небесные Облака успел закончить, Фан Шоудао взмахнул рукавом.

— Закрой пасть! — прогремел его раскатистый крик.

Весь астероид заходил ходуном, а рынок Небесные Облака оказался на грани полного разрушения. Собравшихся вокруг практиков начало рвать кровью, а гуру Небесные Облака отбросило назад. Утерев кровь с губ, он посмотрел на старика со смесью изумления и недоверия. Дело было не в том, что он никогда не сталкивался с экспертами царства Дао, наоборот, он был знаком практически со всеми. С его статусом и культивацией эксперты царства Дао обычно относились к нему с почтением и даже по-дружески. Впервые кто-то из практиков царства Дао так от него отмахнулся.

При виде вспышки гнева Фан Шоудао главный старейшина Фан Тунтянь странно на него посмотрел, но ничего не сказал. Однако другие старейшины поменялись в лице, в большинстве своем от страха. Особенно стало не по себе старейшине, который требовал от Мэн Хао опуститься на колени. Реакция Фан Шоудао его порядком озадачила. По его мнению, Мэн Хао, разумеется, сослужил клану хорошую службу, но даже кронпринц прямой ветви клана Фан не должен перевешивать интересы всего клана. И всё же... Фан Шоудао недвусмысленно показал, что придерживался иной точки зрения. Фан Шоудао внезапно повернулся к людям из клана, ответственным за перемещающий портал.

— Когда Хао'эр послал за нами, что именно он просил вас передать?

Люди у портала задрожали, но они все же выдавили:

— Кронпринц... он сказал... он просил спросить у патриарха, у вас, почтенный, не хотите ли вы сменить название рынка Небесные Облака на рынок клана Фан...

Фан Шоудао задумчиво наклонил голову, а потом вновь заговорил, да так, что его голос прогремел над всем полем астероида и ушел в пустоту за его пределами.

— Рынок Высокие Небеса находится в сговоре с вражескими кланами! Они замыслили навредить кронпринцу клана Фан, чтобы начать гражданскую войну на Девятой Горе и Море. Более того, они под надуманным предлогом обвинили кронпринца в воровстве, всё ради того, чтобы спровоцировать нас. Такое преступление нельзя простить! Передайте приказы в клан Фан. Уничтожить рынок Небесные Облака, никому пощады не давать! Отныне это место будет зваться... рынок клана Фан!

От изумления и шока у гуру Небесные Облака закружилась голова.

— Почтенный Шоудао! — воскликнул он.

1. Образно в значении "дай ему палец — всю руку отхватит".

Глава 1162. Небесные Облака вступает на Дао

Гуру Небесные Облака оказался не единственным, кого удивили слова Фан Шоудао, остальные практики на рынке тоже с трудом верили своим ушам. Кронпринц был всего лишь номинальным титулом, и всё же клан Фан, похоже, был готов ради него пойти войной на человека, способного в любой момент ступить на царство Дао. Такое просто в голове не укладывалось! Даже старейшины клана Фан удивлённо охнули.

— Патриарх, это... — хрипло выдавил старейшина, недавно отчитывавший Мэн Хао жёстче всех.

Пока он пытался собраться с мыслями, ученики клана Фан исчезли в портале, чтобы передать клану на планете Восточный Триумф указания патриарха.

— Почтенный Шоудао, что это значит? — странным голосом спросил гуру Небесные Облака. — Разве мы не сошлись на том, что это было всего лишь досадное недоразумение?..

Сердце старика забилось быстрее. Ему очень не хотелось совершать прорыв на царство Дао. Всё-таки такое серьёзное решение определяло жить ему или умереть.

— Я услышал только одно: кронпринц клана Фан атаковал тебя, — немедленно ответил Фан Шоудао. — И сейчас ты будешь наказан за покушение на кронпринца! Кронпринц моего клана Фан Хао’эр обладает несравненным скрытым талантом, похожего не сыскать на всём белом свете. Он настоящий цилинь клана Фан. Из всего младшего поколения мне больше всех нравились его дедушка и отец. Что до Мэн Хао, я не побоюсь рискнуть жизнью ради него, ради защиты избранного клана Фан! Он — будущий глава клана, наш будущий патриарх! Во всём клане нет человека ценнее его! Он заслуживает больше всего заботы. Он самый важный человек во всём клане!

Гордые слова Фан Шоудао слышали все в округе. Особенно красочно на них отреагировали члены клана Фан, они от удивления раскрыли рты. Остальные практики изумлённо пялились на Фан Шоудао. Даже Мэн Хао прочистил горло, чтобы скрыть смущение...

— Знайте: любая провокация в его адрес — это провокация в адрес всего клана Фан! — объявил Фан Шоудао. — Любого, кто посмеет навредить ему, ждёт возмездие со стороны клана Фан, даже если это приведёт к нашему взаимному уничтожению! Хао’эр совершенно уникальный, единственный в своём роде во всём клане. Всего времени мира не хватит, чтобы выразить насколько мы радеем и любим его. Небесные Облака, сопляк, я не могу поверить, тебе не только хватило наглости отчитать Мэн Хао, но и оговорить его! Я убью тебя!

Он говорил достаточно громко, чтобы его слышали все присутствующие.

Практически у всех ошеломлённых свидетелей сложилось впечатление... будто он пытался снискать расположение Мэн Хао. Поэтому такое его заявление в этой ситуации... выглядело по меньшей мере странно. Что интересно, было очевидно, что вся эта речь была адресована не общественности, он явно говорил с Мэн Хао. Вот только это удивляло даже ещё сильнее. Такие льстивые слова, прозвучавшие со стороны Фан Шоудао, в адрес члена младшего поколения стали для всех настоящим откровением.

Сердце гуру Небесные Облака готово было вырваться из груди, судя по словам Фан Шоудао, его сведения о Мэн Хао были неполными. Очевидно, статус Мэн Хао выходил далеко за пределы простого титула кронпринца. Он был настолько важен, что Фан Шоудао не постеснялся разразиться хвалебной речью при таком количестве свидетелей. Это потрясло гуру Небесные Облака до глубины души.

— И ты! — рявкнул Фан Шоудао на одного из старейшин. — Как тебе хватило наглости потребовать от будущего главы клана, патриарха, бесподобного цилиня и несравненного избранного... опуститься на колени! Твоя фамилия точно Фан? Чёрт тебя дери, если бы я знал, в какого человека ты превратишься, то никогда бы не свёл твоего деда с его будущей женой! Не родись твой отец, и мне не пришлось бы возиться с бесхребетным трусом вроде тебя!

Старейшина побелел и затрясся. Он хотел объясниться, но Фан Шоудао уже повернулся к Мэн Хао и одарил его добрым, пусть и немного странным, взглядом.

— Хао’эр, — с кажущимся радостным смехом сказал старик, — как поступим с этим мерзавцем?

— Патриарх...

Мэн Хао успел сказать всего одно слово, как Фан Шоудао сердито оборвал его:

— Не зови меня патриарх, будет лучше, если ты будешь звать меня прадедушкой.

— Прадедушка, позволь мне о нём позаботиться, — прочистив горло, сказал он.

Коротким движением пальца он заставил старейшину вздрогнуть. Внешне ничего не произошло, однако семя Дао внутри него внезапно исчезло. Мужчина заметно постарел и лишился части жизненной силы. Его культивация никак не пострадала, и всё же взмахом пальца Мэн Хао отсёк его путь к всевышнему, хотя вряд ли старик понял, чего лишился. Вот только во всевышнем клане сделанное Мэн Хао на самом деле являлось страшнейшим наказанием!

Сердце Фан Шоудао дрогнуло, и он тяжело вздохнул. Внимательное изучение старейшины рассеяло все его подозрения, при взгляде на Мэн Хао его захлестнула волна неописуемой радости. От взмаха его рукава задрожал весь астероид, а потом его накрыл сияющий купол, полностью запечатав всех внутри. В это же время из сияния портала клана Фан вышли сотни фигур, все были членами клана Фан. На место прибыл даже Фан Вэй и эксперты царства Древности старшего поколения.

— Вырезать рынок Небесные Облака! — приказал Фан Шоудао.

Небо и Земля задрожали, над головами людей начали вспыхивать огни безумных цветов. В один миг все перемещающие порталы на остальных астероидах вне зависимости от принадлежности к кланам и сектам были запечатаны. Теперь никто не сможет вмешаться в происходящее в астероидном поле.

Не связанные с рынком практики не ожидали такого поворота событий, однако не стали сопротивляться клану Фан. Обычных покупателей и путников не тронут, если они не встанут на сторону рынка Небесные Облака.

Практики в малиновых халатах побледнели. Сложно сказать, кто первым бросился бежать, но довольно скоро все люди, носящие малиновые халаты, обратились в бегство. Практики клана Фан с холодными улыбками незамедлительно пустились в погоню.

— Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!

От этого крика людей из клана Фан всё вокруг задрожало и даже завибрировала пустота. Удивительно, но членов клана окружило лазурное свечение. Хоть оно и было совсем слабым, люди не только его отчётливо видели, но и почувствовали давление и дрожь собственных душ. Как будто... лазурный свет требовал от них абсолютного повиновения!

Гуру Небесные Облака поменялся в лице и начал отступать, на что Фан Шоудао холодно хмыкнул и приготовился нанести по нему удар.

— Прадедушка, позволь мне, — внезапно сказал вышедший вперёд Мэн Хао.

Он сорвался с места и продолжил бой с гуру Небесные Облака. За несколько вдохов они обменялись несколькими сотнями ударов, затопив округу грохотом. Мэн Хао ударил эссенцией Божественного Пламени, его море пламени объяло лампы души старика и его магические предметы. От последовавшего за ним лазурного удара древний шлем гуру Небесные Облака потрескался. Мэн Хао бросился вперёд и ударил Убивающим Богов Кулаком.

Все практики в округе задрожали и потрясённо посмотрели вверх. Создавалось впечатление, будто кулак Мэн Хао втянул в себя всю энергию Неба и Земли. Его движение напоминало нисхождение воли Небес. Ни одна из попыток гуру Небесные Облака оказать сопротивление не дала ощутимого результата. Магические предметы в руках человечков ламп души обратились в пепел, его шлем разбился. В фонтане кровавых брызг половину его тела испарило, а другую половину отшвырнуло назад.

У Фан Тунтяня от удивления расширились глаза, а вот в глазах Фан Шоудао появился странный блеск. Он практически сложил мозаику и был готов к чему-то подобному, но продемонстрированная Мэн Хао сила всё равно изумляла.

— Клан Фан, вы не оставляете мне другого выбора! — прокричал гуру Небесные Облака.

Оглядевшись, он увидел, что большинство учеников рынка Небесные Облака сдались, а значит, он потерял контроль над этим местом. Через портал продолжали пребывать всё новые бойцы клана Фан. Горький смех гуру Небесные Облака быстро перерос в безумный хохот. Теперь-то до него дошло, что он перешёл дорогу совершенно не тому человеку. Горевать было уже поздно, поэтому он с рёвом указал пальцем на Небеса.

— Дао! — проревел он.

Всего одно слово вызвало масштабное землетрясение. Сошедшая вниз неописуемая энергия Неба и Земли закружилась вокруг него, создав силу, которая оттолкнула Мэн Хао и не позволила ему приблизиться. Всё вокруг гуру Небесные Облака затряслось под чудовищным гнётом давления звёздного неба.

Фан Шоудао подошёл к Мэн Хао и, подняв глаза на гуру Небесные Облака, медленно заговорил:

— Смотри внимательно. Вот так человек ступает на Дао. Я вынудил его это сделать, чтобы ты своими глазами мог увидеть каково это. Когда придёт время, увиденное сегодня тебе очень пригодится. Твоё будущее нераздельно связано с будущем всего клана!

— Дао!!! — ещё раз закричал гуру Небесные Облака.

С рокотом нисходящее давление внезапно стало ещё сильнее. По вибрирующей пустоте во все стороны начала расползаться рябь. Проявились слои естественных законов, а также множество эссенций. Из гуру Небесные Облака ударили лучи света: они быстро поднимались всё выше и выше, постепенно увеличиваясь в количестве и яркости... С ростом энергии гуру Небесные Облака усиливалось и давление Неба и Земли. Старик словно оказался под пристальным вниманием всего звёздного неба. Сейчас даже Фан Шоудао не решился бы с ним драться. Когда кто-то на великой завершённости царства Древности ступал на Дао, он был, по сути, неуязвимым. В то же время этот человек никак не мог остановить происходящее. Любые попытки это сделать влияли на его шансы на успех! Неудача... была недопустима!

— Сложно сказать, выйдет у него или нет, — прокомментировал Фан Шоудао со вздохом. — Ступать на Дао очень и очень трудно.

Мэн Хао наблюдал за гуру Небесные Облака с таким блеском в глазах, словно уже видел будущего себя, ступающим на Дао.

— Дао!!! — в последний раз закричал гуру Небесные Облака.

В рокочущем звёздном небе открылась гигантская воронка. Внутри неё потрескивали молнии, а за ней лежал путь. Никто не мог с уверенностью сказать, куда ведёт этот путь...

— Это Дао и в то же время... путь (1)!

Эхо слов Фан Шоудао ещё не успело растаять в воздухе, а гуру Небесные Облака бесстрашно бросился к воронке, явно желая ступить на этот путь.

1. Одно из значений слова Дао "путь".

Глава 1163. Неудача

Мэн Хао с небывалой концентрацией следил за происходящим. Путь вступления на Дао было критической точкой при переходе с царства Древности к Дао. Несмотря на богатый опыт культивации, Мэн Хао ещё никогда не видел вступления на Дао. Гуру Небесные Облака перешёл дорогу не тому человеку, и теперь у него не осталось другого выхода, кроме как попытаться совершить прорыв. Это был его единственный шанс на выживание.

Небо и Земля рокотали, звёздное небо дрожало. Большинство практиков в малиновых халатах рынка Небесные Облака решили сдаться. С остальными быстро расправились люди из клана Фан. К этому моменту рынок Небесные Облака действительно стал рынком клана Фан. Гуру Небесные Облака стал единственным выжившим. Сейчас он на всех парах мчался к воронке, но по мере его приближения молнии всё плотнее собирались вместе, пока наконец не ударили в него. Зрелище было просто потрясающим. Вслед за молниями прогремели раскаты грома. Если присмотреться, то в этих молниях можно было увидеть человеческие силуэты. Хоть их было сложно разглядеть, они явно обладали чудовищной силой... При виде этих силуэтов Мэн Хао прищурился.

Гуру дёрнулся и закашлялся кровью, но он сейчас находился в странном состоянии с кружащими вокруг него эссенциями и естественными законами. Он с рёвом налетел на молнии в попытке ступить в воронку. Таким был первый шаг для вступления на Дао, это он прекрасно понимал. Впоследствии опасность только возрастёт, но первый шаг давал ему право сделать второй.

"Если я успешно ступлю на Дао, то с помощью силы царства Дао смогу сбежать отсюда в клан Цзи, откуда смогу действовать против клана Фан. Если ничего не выйдет, то и о побеге придётся забыть. Я останусь здесь и попытаюсь забрать с собой на тот свет как можно больше людей из клана Фан. Если уж мне несдобровать, то и они умоются кровью!"

С новым планом гуру Небесные Облака решил больше не думать, почему всё получилось именно так, а не иначе, благоразумно забыв, что именно его поступки и стали катализатором всей этой цепочки событий. В его голове не осталось ничего, кроме одной мысли. Убить Мэн Хао! Фокусом всей его ненависти был Мэн Хао. Не имеет значения, удастся ли ему ступить на Дао или нет, последним, что он сделает перед смертью — убьёт Мэн Хао.

Пока с рёвом он мчался к воронке, оттуда под громогласные раскаты продолжали бить молнии, постепенно снижая скорость старика.

Мэн Хао задумчиво наблюдал за ним издали. Фан Шоудао рядом с ним тоже не сводил глаз с воронки.

— Гуру Небесные Облака долгие годы имел возможность вступить на Дао, — спокойно объяснил он, пока сам гуру прорывался к воронке. — Просто до сего дня он так и не решился сделать первый шаг. Вместо этого он использовал это подвешенное состояние как некую форму защиты... Возможно, ты скажешь, что я помог ему, подтолкнув к тому, чтобы сделать этот первый шаг. Разумеется, вступление на Дао состоит из девяти треволнений. Это всего лишь первое из них — треволнение молний.

Гуру Небесные Облака сплюнул кровь, его аура немного ослабла, однако исходящая от него аура словно говорила о его готовности вспыхнуть силой на самом краю гибели. Он вновь взревел, и вокруг него появились слои тумана и облаков, которые то и дело трансформировались то в дождь, то в туман. Это были... эссенции! Никто не мог сказать, что это были за эссенции, поскольку они только зрели. Но если гуру Небесные Облака ступит в воронку и пройдёт путь до конца, то тогда эти эссенции окончательно сформируются. Насколько он зайдёт в этом пути и конечное царство, в котором он окажется, будет зависеть от количества его эссенций. Разумеется, чем дальше он зайдёт, тем выше шанс провала.

Изо рта гуру Небесные Облака брызнула кровь. В этот критический момент он выполнил двойной магический пасс и надавил себе на лоб. После вспышки культивации он начал расти, пока не превратился в гиганта несколько дюжин метров высотой. После этого он вновь бросился к воронке, навстречу новым молниям. Каждый их залп уменьшал его размеры. Вскоре его от воронки отделяли всего тридцать метров. К этому времени старик уже стал нормального роста, но глаза его безумно сверкали. С бесстрашным рёвом он рванул вперёд, вложив в этот рывок всё, что у него было, но стоило ему ступить в воронку, как изнутри ударил поток тумана. Он превратился в пику, чьё остриё нацелилось прямо в гуру Небесные Облака. Оружие совсем немного вонзилось в его плоть, как он с душераздирающим воплем был отброшен назад.

— Нет!!!

Старик практически сразу утонул в каскаде ударивших в него молний. Фан Шоудао покачал головой.

— Это второе треволнение... треволнение оружия. У Небесные Облака... нестабильное сердце Дао. Его эссенции не сошлись воедино, да и сила воли довольно шаткая. Ему вряд ли удастся преодолеть треволнение оружия.

Между тем пика продолжала преследовать кричащего гуру Небесные Облака. Старик с горьким смехом оказывал отчаянное сопротивление. Тем временем из воронки ударило ещё больше тумана. В этот раз он принял форму разных видов оружия: сабли, копья, меча, алебарды, секиры, топорика, крюка и трезубца. Они присоединились к пике и в девяти лучах света помчались к гуру Небесные Облака. К этому моменту остальные практики пришли к похожему мнению, что и Фан Шоудао: гуру Небесные Облака... ждёт провал!

— Я отказываюсь смириться! — завизжал он, сражаясь во всю силу.

Он отказывался отступать, несмотря на текущую изо рта кровь. После каждой полученной раны часть тумана естественного закона и эссенции вливались в тело и восстанавливали его. Однако... восстановление съедало силу естественного закона и эссенции, отчего те слабели и рассеивались. Когда они полностью исчезнут, его попытка ступить на Дао... провалится!

— Грядёт третье треволнение... — сказал Фан Шоудао, глядя в воронку.

Как он и сказал, из глубин воронки послышался оглушительный рокот, а потом появились четыре фигуры. Каждая была закована в чёрные доспехи. Их лиц нельзя было разглядеть, но от них исходила настолько неописуемая кровожадная аура, что все зрители одеревенели от страха.

— Полководцы Горы и Моря! — пробормотал Фан Шоудао, в его глазах разгорелось пламя.

При виде этих четырёх латников магия заклинания демонов внутри Мэн Хао внезапно ожила. "Заговором Жизни-Смерти?" — подумал он. Только он обнаружил эту связь, как четверо латников внезапно повернулись к нему. В прорезях их шлемов внезапно вспыхнул загадочный свет. Когда их взгляды встретились, у Мэн Хао немного закружилась голова. В следующий миг ожила уже не только магия заклинания демонов, но и кровь парагона в его фрукте нирваны! Постепенно к нему пришло понимание, что между ним и этой четвёркой существовала какая-то странная связь.

— Как будто... я могу управлять ими... — ошеломлённо прошептал он.

— Что ты сказал? — спросил Фан Шоудао, странно покосившись на него.

Гуру Небесные Облака пронзительно расхохотался от отчаяния и захлестнувшего его безумия. Теперь и он понял, что успеха ему не видать. Вступить на Дао было крайне непростой задачей. Для любого практика великой завершённости царства Древности это было сродни тяжелейшему испытанию, превосходящему даже тушение всех ламп души. Для любого практика царство Древности представлялось ужасающим местом. По достижении этого царства их раз за разом бросало в смертельно опасные ситуации. Единственный способ сбежать из этого кошмара — ступить на царство Дао.

— Мэн Хао, это всё твоя вина! — в ярости завопил Небесные Облака.

Глаза старика покраснели, а его горький смех стал звучать ещё безумней. В этот момент он сделал выбор... какой делали все те, кому не удавалось вступить на Дао. Вместо безнадёжных попыток пробиться дальше, он вобрал в себя остатки эссенций и естественных законов, сформировав жизненную силу царства Псевдо Дао! Любой, кому не удавалось вступить на царство Дао, становился практиком царства Псевдо Дао. Это серьёзно ограничивало долголетие, что напрямую было связано с количеством естественных законов и эссенций в момент провала. Чем больше их было, тем выше долголетие получал практик. Если их было слишком мало... тогда количество отведённых лет можно было посчитать на пальцах одной руки.

Гуру Небесные Облака с печальным смехом вобрал в себя ауру прорыва вместе с туманом эссенций и естественного закона. Когда он это сделал, туманное оружие резко застыло на месте и прервало свою атаку.

Тело старика гудело, пока с ним соединялись естественные законы и эссенции. Наконец он вспыхнул силой и перешёл с великой завершённости царства Древности... на царство Псевдо Дао! Он оказался на царстве, которое тоже находилось в одном шаге от царства Дао, и всё же давало практику куда больше силы, чем царство Древности. Всё-таки у него ещё остались естественные законы и эссенции. Несмотря на их незавершённость, их было достаточно... чтобы даже у эксперта царства Дао с одной эссенцией возникли трудности в бою с ними. Всё-таки... эксперты Псевдо Дао от отчаяния обычно погружались в пучину безумия! Они и окружающие понимали, что скоро умрут, поэтому они и сходили с ума!

Пока гуру Небесные Облака горько смеялся, его аура изменилась. С угасанием жизненной силы его быстро окутала аура смерти! Его долголетие пожиралось естественными законами и эссенциями, если он не станет использовать опасные божественные способности, которые могут ему навредить, и не станет участвовать в поединках, тогда ему удастся прожить сотню лет. Когда придёт его время... он погибнет телом и душой. Всё его естество до самого крохотной частицы навсегда покинет мир. Для смертных сто лет было целой жизнью, но для практиков лишь мимолётное мгновение. Разумеется, если он будет сражаться, то это заметно сократит отведённое ему время.

— Ограниченное долголетие! Пришло время мести! Пришло время воздать за обиды! — захохотал гуру Небесные Облака.

Его жуткий смех скорее походил на плач. Глаза старика слегка выкатились из орбит, а аура смерти вокруг него уплотнилась ещё сильнее. С безумием в глазах он расхохотался словно ненормальный. Эхо этого смеха породило ураган, из-за которого потускнел свет, задрожали Небеса и по воздуху пошла рябь. Энергия гуру Небесные Облака ещё никогда не находилась на таком высоком уровне.

— Мэн Хао! — кровожадно посмотрев на него, злобно закричал старик.

Глава 1164. Вечный патриарх

Гуру Небесные Облака двинулся в сторону Мэн Хао, прежде чем он подошёл достаточно близко, Фан Шоудао хмыкнул, явно собираясь вмешаться, но Мэн Хао преградил ему дорогу.

— Хао’эр, ты...

Фан Шоудао заметил в глазах Мэн Хао странный огонёк, а потом перевёл взгляд на воронку. Та медленно вращалась и рассеивалась, похоже, потеряв к Небесные Облака всякий интерес. Посланное ей оружие уже вернулось, однако четыре человека в чёрных доспехах по-прежнему стояли, словно забыли об исчезающей воронке. Всё их внимание было сосредоточено на Мэн Хао.

Сердце Мэн Хао учащённо забилось, он даже не удостоил гуру Небесные Облака внимания. Четверо чёрных латников заставили кровь парагона внутри него забурлить, а с ней ожила и магия заклинания демонов. Он каким-то странным образом был связан с этой четвёркой. Хоть эта связь и была невидимой, Мэн Хао через неё чувствовал замешательство четырёх чёрных латников.

— Придите, — сделав глубокий вдох, произнёс он.

После этих слов фигуры в чёрных доспехах сдвинулись с места. В мгновение ока они появились прямо перед Мэн Хао. Их скорость разительно отличалась от кипящего кровожадной аурой гуру Небесные Облака. Пока он ещё летел к Мэн Хао, четверо латников уже стояли перед ним. При виде такой прыти по лицу гуру Небесные Облака промелькнула тень изумления. Может, ему и осталось жить всего сто лет, но он свято верил, что на свете не осталось вещей, которые бы смогли по-настоящему его удивить, но сейчас его сердце бешено застучало в груди.

"Это же..."

Он оказался не единственным, кого удивило такое поведение латников. Фан Шоудао охнул и с недоверием покосился на четвёрку. Остальные практики, включая членов клана Фан, от изумления разинули рты. Как они могли оставаться спокойными, особенно когда четвёрка в чёрных доспехах... являлась третьим треволнением на пути к Дао! И теперь третье треволнение не только не рассеялось, но и послушно выполнило команду Мэн Хао. От увиденного многим стало не по себе.

— Это какой-то хитрый трюк! — взревел гуру Небесные Облака и бросился на Мэн Хао. — Никогда не поверю, что ты действительно можешь контролировать полководцев Горы...

Он внезапно осёкся на полуслове, словно увидел злого духа. Всё потому, что прямо у него на глазах четверо пугающих латника преклонили перед Мэн Хао колено и подняли руку над головой! Это была самая почтительная форма приветствия в древнем мире бессмертных. Отдавая такой салют, человек признавал своё подчинённое положение и выказывал своё уважение перед своим господином!

Эта сцена настолько потрясла Фан Шоудао, что тот невольно приоткрыл рот. Он просто не мог поверить в реальность происходящего. Ему были известны некоторые детали истории клана, как и слово "всевышний", однако многие вещи всё ещё были ему непонятны. Недавно его культивацию тоже затронули судьбоносные изменения в линии крови. В нём появилось семя Дао, что сподвигло его и Фан Яньсюя на расследование. Они даже нанесли визит клону патриарха первого поколения, где наконец получили ответ.

«Кровь клана изменилась, снизошла воля патриарха. Он источник Дао, вечный патриарх клана Фан!» — вот что сказал патриарх первого поколения. Тогда Фан Шоудао не до конца понял смысл сказанного, но при виде Мэн Хао он был потрясён до глубины души. Было в нём что-то совершенно невероятное, какая-то аура, которая разожгла в сердце Фан Шоудао фанатичное пламя и желание боготворить его.

В руках Мэн Хао находились жизни всех членов клана Фан, вдобавок в его власти были и семена Дао в их крови! Фан Шоудао не без удивления отметил, что Мэн Хао перестал быть обычным членом клана. Теперь он стал ярким светилом, и чем ближе подходил Фан Шоудао, тем сильнее кипела кровь в его жилах. Да и желание поклоняться ему тоже росло!

Ему невольно вспомнились слова клона патриарха первого поколения. Совсем недавно Мэн Хао стёр семя Дао у старейшины, чем полностью рассеял все сомнения Фан Шоудао. Теперь он не сомневался... именно Мэн Хао был причиной трансформаций в клане Фан. О нём говорил клон патриарха первого поколения... он был источником Дао их линии крови и вечным патриархом клана Фан! Одних этих откровений было достаточно, чтобы старик ошеломлённо застыл, но теперь перед ним ещё преклонили колено четверо чёрных латников. Фан Шоудао сделал глубокий вдох и с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао, который заставил преклонить колени полководцев Горы и Моря... Он мог управлять ими... а значит, для людей клана Фан третье треволнение вступления на Дао... станет значительно проще!

Находящиеся на месте событий практики и члены клана Фан заворожено наблюдали за разворачивающейся у них на глазах сценой. Увиденное они уже никогда не забудут.

— Хао’эр, ты... ты можешь ими управлять? — неуверенно спросил Фан Шоудао.

— Убейте его! — внезапно приказал Мэн Хао, тоже желая это проверить.

С недобрым блеском в глазах он указал на гуру Небесные Облака. У старика всё внутри похолодело, и он без раздумий бросился бежать. Хоть у него и осталось всего сотня лет долголетия, даже сквозь пелену безумия пробилась мысль: он не хотел умирать. Смерть сейчас и через сто лет были двумя разными вещами. Он явно хотел прожить как можно дольше, поэтому при виде поднимающихся чёрных латников и их вздымающейся до небес жажды убийства... гуру Небесные Облака наконец по-настоящему испугался. Весь его страх и ужас перед Мэн Хао наконец вырвался из-под контроля!

"Кто... кто он такой? Он поднял весь клан Фан на войну, Фан Шоудао ему чуть ли не ноги целует, и теперь ещё выяснилось, что он может управлять полководцами Горы и Моря третьего треволнения!"

Последняя часть беспокоила гуру Небесные Облака больше всего. Способность Мэн Хао управлять самим Дао Треволнением, в котором он потерпел провал, перевернула его мир с ног на голову. Всё, что он когда-либо знал, рассыпалось на мелкие кусочки. Он бежал что есть мочи, но всё равно чувствовал нагоняющую совершенно невероятную кровожадную ауру чёрных латников. Это была всего лишь энергия, и всё же звёздное небо задрожало и окрасилось цветными вспышками. Изо рта гуру Небесные Облака текла кровь, за эту короткую погоню он постарел на пять-шесть лет.

В глазах Фан Шоудао разгорелся странный огонёк, и он прошептал:

— Бытует легенда о полководцах Горы и Моря. В прошлом эти практики служили под началом парагонов и сразили на поле брани немало чужаков. Предположительно их жажда убийства выросла до такого уровня, что в их власти оказалась воля смерти! Легенды явно не врут!

Эксперты Псевдо Дао считались невероятно могущественными, и при обычных обстоятельствах их не стоило недооценивать, но против полководцев Горы и Моря... всё было иначе! Одной их энергии оказалось достаточно, чтобы лишить гуру Небесные Облака пяти-шести лет жизни, что недвусмысленно показывало их ужасающую природу.

Гуру Небесные Облака в страхе выполнил двойной магический пасс и коротким движением пальца призвал эссенцию. Пока он готовился дать отпор, один из чёрных латников поднял руку и рубанул вниз. Он просто рассёк воздух, но из звёздного неба послышался треск, словно его чуть не разорвали. Выставленная гуру Небесные Облака защита была мгновенно сметена. В следующий миг он постарел ещё на двадцать лет!

Пока он кашлял кровью, второй латник рубанул рукой в воздухе, а следом и третий. Их четвёртый товарищ закончил комбинацию своим плавным вертикальным ударом рукой.

Гуру Небесные Облака не смог ни увернуться от трёх атак, ни заблокировать, ни тем более их контратаковать. Воздух затопил грохот и кровавые брызги. Он постарел на двадцать лет, потом на сорок, шестьдесят и наконец на восемьдесят лет! К этому моменту у него осталось чуть больше дюжины лет долголетия. Теперь уже дряхлого старика окутывала плотная аура смерти.

"Полководцы Горы и Моря действительно могут одолеть человека на царстве Псевдо Дао!"

Фан Шоудао не сводил глаз с четырёх фигур в чёрных доспехах. Перед его мысленным взором уже стояла картина из древних времён, на которой множество полководцев Горы и Моря сражались вместе с парагонами. При виде происходящего разум Мэн Хао тоже задрожал. Внезапно гуру Небесные Облака запрокинул голову и горько рассмеялся.

— Мэн Хао, не побоишься сразиться со мной один на один? Если я погибну в бою, то отправлюсь на тот свет без сожалений!

Он боялся полководцев Горы и Моря и того, насколько легко они могли с ним расправиться. У него не осталось сомнений, что он сегодня погибнет, но перед смертью ему хотелось зарубить Мэн Хао! Переведя взгляд с четырёх латников на гуру Небесные Облака, в глазах Мэн Хао разгорелось желание сразиться.

— Хочешь драки? Я уважу твою просьбу!

Когда он зашагал вперёд, звёздное небо с гулом задрожало. Во вспышке лазурного света он вырос перед гуру Небесные Облака. На старика обрушились бессмертные горы, магия Сверхновой и Пурпурная Луна. Следом появились Девятая Гора, и взревел кровавый демон. Всё это превратилось в чудовищный ураган, налетевший на гуру Небесные Облака. Мэн Хао не делал пауз в своих тиранических атаках. Взмахом ладони он послал в старика бушующий поток эссенции Божественного Пламени. Гуру Небесные Облака побледнел и ответил своими божественными способностями. В мгновение ока они обменялись сотней ударов.

В ходе их поединка раскололось множество астероидов неподалёку, пустота и звёздное небо рокотали. В то же время долголетие гуру Небесные Облака продолжало таять с тринадцати лет... пока у него не остался всего один день!

Ци и кровь Мэн Хао закипели, как и его желание сражаться. Он сделал шаг вперёд и с размаху ударил.

Первым был Истребляющий Жизнь Кулак, следом Кулак Одержимости и завершил комбинацию Убивающий Богов Кулак!

— Сдохни! — кровожадно закричал он.

От этих трёх ударов гуру Небесные Облака захлестнуло чувство неминуемой гибели, причём оно было не слабее чувства, которое в нём вызывали четыре латника. С горьким криком он атаковал что было сил. Мэн Хао находился в одном шаге от царства Всевышнего Дао Бессмертного, в то время как гуру Небесные Облака был раненым практиком Псевдо Дао.

Они столкнулись, словно два метеора. Сначала звёздное небо над ними окрасили яркие вспышки, а потом ударила чудовищная взрывная волна, поднявшая настоящий ураган и огромное облако пыли, которая скрыла сражающихся от глаз зрителей.

Когда всё наконец улеглось Мэн Хао по-прежнему парил в воздухе, подобно воину-небожителю!

У гуру Небесные Облака перед ним изо рта текла кровь, при этом на лице старика отчётливо читались горечь и сожаление. Его тело рассыпалось на части и превратилось в пепел... который растаял в звёздном небе!

Четверо латников сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао.

Фан Шоудао и остальные члены клана Фан внезапно ощутили что-то внутри себя: лазурный свет, чьё сияние было таким же, как у Мэн Хао!

— Вечный патриарх клана Фан... — радостно прошептал Фан Шоудао.

Глава 1165. Весь клан выражает почтение

Душа и тело гуру Небесные Облака были уничтожены! После его смерти четверо чёрных латников поклонились Мэн Хао и в лучах искрящегося всеми цветами света умчались в воронку. Она давно уже перестала вращаться и теперь напоминала простую чёрную дыру в пустоте. После того как чёрные латники исчезли внутри, воронка исчезла. Вместе с ней пропали рябь звёздного неба и дрожь в пустоте. Давление, появляющееся при вступлении на Дао, тоже рассеялось, и всё наконец вернулось на круги своя, кроме рынка Небесные Облака... теперь он получил новое название. Он стал новым оплотом клана Фан.

Фан Шоудао перевёл дух и стёр с лица изумление, вновь нацепив беспристрастную маску. Он внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом взмахом рукава снял воздвигнутый на астероидном поле барьер, была снята и печать с перемещающих порталов. Напуганные практики, ставшие свидетелями захвата рынка, начали расходиться. Перед уходом их взгляд невольно останавливался на Мэн Хао. Один его вид внушал страх и трепет. Для них Мэн Хао уже не был обычным практиком царства Бессмертия, теперь он не уступал могущественным экспертам старшего поколения. С такой непререкаемой силой он оставил их всех далеко позади.

Покинувшие рынок практики быстро разнесли по всей Девятой Горе новость о том, как гуру Небесные Облака оскорбил Мэн Хао, что в итоге вылилось в кровавую резню. И вновь имя Мэн Хао начали обсуждать во всех уголках Девятой Горы. Во всех кланах и сектах первоначальное удивление сменилось осознанием того, что Мэн Хао больше нельзя было считать членом младшего поколения. Он находился на уровне экспертов Псевдо Дао или даже выше. Отношение клана Фан было красноречивей любых слов. Все знали, если кто-то косо посмотрит на Мэн Хао, на него обрушится возмездие клана Фан.

Сдавшиеся практики в малиновых халатах — бывшие ученики рынка Небесные Облака — стояли в стороне, не в силах сдержать дрожи в коленях. Они стали частью клана, который имел в своём распоряжении множество способов обеспечить их верность и преданность.

Толпа постепенно рассосалась, и вскоре в поле астероидов остались только члены клана Фан. Несколько сотен человек сейчас смотрели на Мэн Хао с нескрываемым фанатизмом. Это был... их кронпринц! Он мог не только сражаться с экспертами Псевдо Дао, но и убивать их. С такой культивацией и статусом ничего удивительно, что весь клан был преисполнен фанатизмом.

Самым главным было семя Дао во всех практиках клана Фан. После случившегося они начали относиться к Мэн Хао с ещё большим почтением, хотя этот сдвиг произошёл где-то глубоко в подсознании, поэтому многие даже не заметили изменений в своём поведении. Это неосознанное желание трансформировалось в фанатичный огонь в их глазах, особенно после убийства Мэн Хао практика Псевдо Дао.

Старейшины были потрясены до глубины души. Переглянувшись между собой, они окинули взглядом бывший рынок Небесные Облака. Масштаб ведущейся здесь торговли и богатая история рынка гарантировали, что любой, кого назначат руководить этим местом, озолотится. В этот момент главный старейшина Фан Тунтянь решил поднять главный вопрос относительно судьбы рынка.

— Хао’эр, — обратился он, — кто в клане лучше всего подойдёт для управления рынком?

Его слова как бы говорили остальным старейшинам... Мэн Хао обладает наивысшей властью. Мэн Хао посмотрел на место, где погиб гуру Небесные Облака, а потом медленно повернулся и поклонился Фан Шоудао и Фан Тунтяню.

— Прадедушка, главный старейшина, мне кажется, Фан Си (1) лучше всех справится с управлением рынком, — предложил он с улыбкой. — Всё-таки в клане у него практически нет шансов получить ценный жизненный опыт. Этот рынок поможет ему расти и развиваться.

Когда он решил переименовать рынок Небесные Облака, то сразу подумал о Фан Си. С учётом ценности этого места он был идеальным кандидатом на эту роль.

— Фан Си чудесный юноша, — с улыбкой сказал Фан Шоудао, — да будет так, передадим рынок под его управление.

Для старика это был совершенно обычный базар, поэтому он даже не подумал спорить о кандидатуре управляющего с Мэн Хао. Особенно с учётом статуса самого Мэн Хао, от одной мысли о котором у него мурашки пробегали по коже. Похоже, Мэн Хао не хотел публично объявлять клану о смене своего положения. Если новость об этом выйдет за пределы клана, вся Девятая Гора и Море встанет на уши. Более того, это может повлиять на баланс всего мира Горы и Моря. Да и сам Фан Шоудао знал кое-что о всевышних кланах, но не очень много. Прежде чем определять наилучшую стратегию ему сперва требовалось обсудить всё с Мэн Хао. Только тогда станет ясно, как привести клан Фан к славе и сделать его истинным всевышним кланом. Задумавшись об этом, Фан Шоудао понял, что с этого дня будет относиться к Мэн Хао с ещё большим вниманием.

— Хао’эр, пойдём, — сказал он со смехом, — ты давно не бывал на планете Восточный Триумф. Прадедушка не прочь проверить твою культивацию и боевое мастерство.

Мэн Хао почтительно сложил ладони и сказал Фан Шоудао:

— Прадедушка, планетой Восточный Триумф можно повременить. Я хотел бы сперва навестить планету Южные Небеса и выразить почтение родителям.

Фан Шоудао было удивился, но потом задумчиво посмотрел на Мэн Хао. Наконец он улыбнулся и кивнул.

— Ты по праву зовёшься цилинем клана Фан. Ты не только не знаешь себе равных как практик, но и ещё хороший сын. Отличная идея, совсем из головы вылетело! Разумеется, надо навестить планету Южные Небеса. Твой отец вырастил такого сына-цилиня клана Фан и даже согласился стеречь планету Южные Небеса. Его служба и вклад в благополучие клана обошлись ему множеством лишений. Клану Фан будет непросто отплатить ему за это. Вот мой приказ: Фан Сюфэн будет назначен новым главой клана! Неважно, что он находится на планете Восточный Триумф, все практики клана должны выразить ему почтение. Я лично стану защитником дхармы и помогу Сюфэну совершить прорыв с царства Древности на царство Дао! — своё новое распоряжение Фан Шоудао подкрепил широким взмахом рукава. — Тунтянь, пошли приказы в клан. Пусть все члены клана с культивацией 5 ступени бессмертия и выше готовятся отбыть к планете Южные Небеса. Старейшин это тоже касается, они станут свидетелями передачи главенства над кланом! Секты и другие организации мира Девятой Горы и Моря скоро узнают, что Фан Сюфэн теперь новый глава клана Фан. Вся Девятая Гора и Море обязана выразить ему почтение!

Объявление Фан Шоудао вызвало в головах людей клана Фан громкий гул. Старейшины удивлённо охнули. Назначение Фан Сюфэна главой клана было серьёзным событием. Всё-таки Фан Шоудао являлся лишь исполняющим обязанности главы клана. Сам по себе титул главы клана подразумевал главенство во всём клане. В плане статуса это был высочайший титул. На Девятой Горе и Море такой человек был крайне важной фигурой.

Этот широкий жест Фан Шоудао как бы говорил, что он пытался оставить их разногласия с Мэн Хао в прошлом и показать ему, насколько он был важен для клана. Отныне Мэн Хао по-настоящему станет законным кронпринцем! И это был только первой частью подарка. Второй частью станет помощь Фан Яньсюя и Фан Шоудао, двух могущественных экспертов царства Дао, в прорыве Фан Сюфэна на царство Дао. Если клан не пожалеет ресурсов, их помощь заметно снизит опасность вступления на Дао. Если Фан Сюфэн и тогда не сможет совершить прорыв, тогда ему придётся винить только себя. Среди всех кланов Девятой Горы и Моря такого рода помощь могли оказать считанные единицы!

Такой щедрый подарок застал Мэн Хао врасплох. Он повернулся к Фан Шоудао и низко ему поклонился. Старейшины прямой ветви клана тоже радостно поклонились Фан Шоудао, а потом полетели к перемещающему порталу вместе с Фан Тунтянем. Перед тем как самому войти в портал, Фан Тунтянь обернулся и одарил Мэн Хао многозначительным взглядом. Он понимал, что серьёзно ошибся в прошлом, и надеялся своими поступками загладить вину.

— Хао’эр, — сказал Фан Шоудао со смехом, — в особой спешке нет нужды. Пойдём, пойдём. Мы отправимся первыми. Как только клан соберётся, мы встретимся у планеты Южные Небеса, где и отдадим дань уважения главе клана Фан!

Мэн Хао вместе с Фан Шоудао вошли в портал и исчезли. Само собой Фан Шоудао было что обсудить с Мэн Хао без посторонних ушей, слишком уж много вопросов требовали ответа. Даже после их ухода клан Фан кипел, словно котёл. Вернувшиеся на планету Восточный Триумф члены клана быстро передали приказы, и весь клан пришёл в движение. Некоторые восприняли решение Фан Шоудао неоднозначно, но никто не посмел в открытую нарушить приказ. Фан Яньсюй вышел из уединённой медитации. С его статусом он самолично курировал объединение клана. Довольно быстро клан Фан всё организовал, после чего больше миллиона людей в строгом порядке двинулись к перемещающим порталам, ведущим к планете Южные Небеса. Новости об их активности ушли за пределы планеты Восточный Триумф, где наделали немало шума среди сект и кланов.

Неделю спустя снаружи планеты вспыхнул свет перемещения. Из сияющих в пространстве огней выходили члены клана Фан. Строясь в звёздном небе снаружи планеты Южные Небеса, их число увеличивалось, пока людское море не разрослось до такой степени, что его нельзя было охватить взглядом.

Все парящие снаружи планеты Южные Небеса люди носили церемониальные одежды клана Фан. Фан Яньсюй стоял во главе вместе со Старейшиной Киноварь. Позади находились старейшины, потом члены прямой ветви. Последними стояли рядовые члены клана, разбитые согласно своему рангу. Зрелище действительно впечатляло. Из-за такого количества людей даже звёздное небо с пустотой задрожали.

В этот момент из другого перемещающего портала вышли Мэн Хао с Фан Шоудао. По лицу старика ничего нельзя было прочесть, но в его глазах плясали радостные искорки, которые даже он не мог скрыть. Фан Яньсюй сразу это заметил, на что Фан Шоудао коротко кивнул. Фан Яньсюй отметил ещё одну любопытную деталь: Фан Шоудао по какой-то причине держался позади Мэн Хао. Он шёл лишь на полшага позади, что практически не бросалось в глаза, но Фан Яньсюю это о многом сказало.

Его глаза тоже радостно засверкали.

Мэн Хао парил в звёздном небе, позади него находились чуть ли не все самые могущественные эксперты клана Фан. Его сердце переполняла гордость. Он... вернулся домой!

1. Фан Си тот самый болтливый парень, который был помощником Мэн Хао в арке про клан Фан.

Глава 1166. Мам, пап, Хао’эр вернулся

Когда Мэн Хао забирал отсюда отец Фан Си, он покидал родной дом практиком царства Духа. Тогда он был никому неизвестным человеком, чьё появление клан Фан практически проигнорировал, как, впрочем, и Девятая Гора и Море. В то время мало кого заботило, был ли он жив или же погиб. Он ушёл, оставив дома опечаленных родителей. После ухода с планеты Южные Небеса он пообещал себе... "Однажды я вернусь, и родители будут гордиться мной!" И сегодня он вернулся! Его культивация давно уже превзошла царство Духа. Теперь он достиг уровня, когда мог убивать всемогущих экспертов царства Псевдо Дао. Даже могущественные практики старшего поколения вынуждены были принимать его всерьёз и считать его членом своего собственного поколения.

Больше он не был безымянным практиком без какой-либо репутации. Имя Мэн Хао упоминалось в разговорах жителей Девятой Горы и Моря практически каждый день. Всё-таки он ещё носил титул кронпринца клана Фан! Никто не мог игнорировать его: ни Девятая Гора и Море, ни парагон Грёзы Моря, ни весь мир Горы и Моря!

Он вернулся, но не в одиночку, а с целой армией экспертов клана Фан, чтобы выразить своё почтение! Планета Южных Небес, парящая в звёздном небе, навеяла ему множество воспоминаний. Наконец он прокричал:

— Мам, пап, Хао’эр вернулся!

От его голоса практики сект и кланов планеты Южные Небеса задрожали, ощутив давление с неба. Хоть никто не мог заглянуть за пределы планеты, им как будто сдавило лёгкие, словно над ними собрались мириады сущностей, испускающие такое давление, что Небо с Землёй оказались на грани коллапса.

В Великом Тан, что в Восточных Землях, в крохотном городке под контролем клана Фан высилась Башня Тан. Именно с неё Фан Сюфэн и Мэн Ли обычно созерцали звёздное небо и наблюдали за успехами своих детей. С её вершины они видели, как Мэн Хао покрыл себя славой на планете Восточный Триумф. Его подвиги наполнили их сердца радостью, предвкушением и надеждой.

— Ты слышал? — голос Мэн Ли слегка дрогнул. Она взглянула на мужа, через чью дежурную маску серьёзности пробивались намёки на радость.

— Слышал, — предельно спокойно ответил Фан Сюфэн. — Вас, женщин, слишком легко взволновать. Я повидал слишком много, чтобы меня могла удивить простая толпа. Ну, и надо было мальцу устраивать из своего возвращения целое представление? Балаган!

Пока он расправлял складки на халате, Мэн Ли искоса на него посмотрела, явно недовольная таким отношением.

— Ну-ну, только не говори, что тебя ни капельки не впечатлило, что наш сын привёл выразить почтение весь клан. Хватит притворяться, что тебе всё равно, кого-кого, а меня не обманешь!

Вдвоём они вылетели из своего дома и взмыли в небо.

— Женщины, — пробормотал Фан Сюфэн, проигнорировав слова жены. Не успели они подняться в воздух, как у Фан Сюфэна вырвалось: — Постой, не слишком ли простой на мне наряд?

Он оценивающе на себя посмотрел и ещё раз попытался разгладить складки на ткани.

— О, а я думала, мы всего лишь идём встречать нескольких старейшин и патриархов, — не удержалась от шпильки Мэн Ли. — Разве ты не сильнейший избранный прошлого поколения клана Фан? И не ты ли говорил, что многое повидал? Чего ты так разнервничался?

— Кто что-то сказал про нервы? — возразил Фан Сюфэн и сухо покашлял. — Многие годы я был сильнейшим бойцом, поэтому ничто не способно заставить меня нервничать. Я просто хочу выглядеть презентабельно ради Хао’эр, раз уж он решил вернуться. Чем моложе я буду выглядеть, тем лучше.

Мэн Ли прикрыла рот ладонью и звонко рассмеялась. От её смеха Фан Сюфэн опять почувствовал смущение. Его жена попала прямо в точку. Хоть он сохранял фасад невозмутимости, глубоко внутри у него всё кипело от нервов и возбуждения. Клан Фан был его семьёй, и хоть он добровольно отправился на планету Южные Небеса ради Мэн Хао, он никогда не забывал, что был частью клана. Ни разу. Поэтому прибытие всего клана, дабы выразить ему почтение, очень его тронуло.

Родители Мэн Хао в двух лучах света вылетели в звёздное небо и остановились на самой границе планеты Южные Небеса и остальной частью Девятой Горы и Моря. Дальше от земель Южных Небес они не могли улететь. На месте Фан Сюфэн увидел Мэн Хао и двух патриархов позади него, а также огромный строй людей клана. Наконец Фан Сюфэн лишился самообладания. На его щеках появился лёгкий румянец, и он сложил ладони, уже собираясь поклониться. Однако Мэн Хао подскочил к нему и не дал согнуть спину, после чего сам опустился перед ним на колени.

— Хао’эр выражает почтение родителям! — объявил он.

Его громкому крику вторили собравшиеся люди клана Фан, включая всех членов прямой ветви.

— Глава клана, наше почтение! — хором прокричали они, сложив ладони в поклоне.

Фан Сюфэн непонимающе уставился сначала на Мэн Хао, а потом на знакомых в толпе. Наконец его взгляд остановился на Фан Шоудао.

— Патриарх... что...

— Сюфэн, ты оказываешь клану большую услугу, охраняя планету Южные Небеса. К тому же ты совершил немало других подвигов на благо клана. Я уже обсудил это с руководством клана, посему отныне нарекаю тебя главой клана Фан!

Фан Шоудао серьёзно посмотрел на Фан Сюфэна, а потом тоже сложил ладони и поклонился.

— Фан Шоудао приветствует главу клана!

— Фан Яньсюй приветствует главу клана!

После поклона двух патриархов члены прямой ветви опять склонили спины.

— Приветствуем, глава клана!

— Приветствуем, глава клана!

Крики такого количества людей напоминали громовой раскат, из-за которого звёздное небо задрожало, а пустота подёрнулась рябью. Хор из миллиона голосов был слышен даже на планете Южные Небеса. Фан Сюфэн задрожал, а у изумлённой Мэн Ли слегка приоткрылся рот. Мэн Хао поднялся и подошёл к родителям и тепло обнял мать.

— Хао’эр, что...

Происходящее полностью выбило у Мэн Ли почву из-под ног. Она вопросительно посмотрела на Мэн Хао, явно не в силах понять, что вообще происходит. Она с мужем полагала, что визит такой многочисленной делегации — это лишь формальность, своего рода дань уважения клана. Хоть они и понимали, что у такого визита должна быть и ещё какая-то цель, ни она, ни её муж и представить не могли... что они пришли назначить Фан Сюфэна главой клана!

— Мам, — сказал Мэн Хао с улыбкой, — я кронпринц клана Фан, вполне логично, что отец должен быть главой клана. Я не приму никого другого.

Хоть он и сказал это небрежно, в его словах чувствовалась властность, которую могли заметить лишь немногие.

Фан Сюфэн с блеском в глазах серьёзно посмотрел на Мэн Хао. Его губы едва заметно шевелились, пока он беззвучно передал Мэн Хао свои вопросы. Мэн Хао не стал ничего скрывать и вкратце рассказал про всевышние кланы и семена Дао.

— Так вот как оно называется... семя Дао, — вздрогнув, пробормотал Фан Сюфэн.

Он давно заметил, что его энергия загадочным образом изменилась, но до сих пор отказывался верить в это. Такие странные трансформации казались ему абсурдными, но теперь он знал их причину и оказываемый ими эффект. Фан Сюфэн внезапно осознал, что всё было именно так, как сказал Мэн Хао... помимо него он бы не одобрил другую кандидатуру главы клана. Этот вопрос как раз и заботил Фан Яньсюя с Фан Шоудао.

— Премного благодарен, патриарх Шоудао, Яньсюй. Раз клан желает сделать меня главой клана, тогда я приложу все силы, чтобы оправдать оказанное мне доверие.

Фан Сюфэн не стал отказываться. Внезапно его энергия выросла до внушительного уровня. Его глаза засияли, словно в них искрились молнии. Он окинул взглядом членов клана Фан, при этом его культивация вспыхнула силой. В мгновение ока она превратилась в ураган, сотрясший звёздное небо и вызвавший в сердцах присутствующих трепет. Вокруг него появились лампы души, продемонстрировав всем его культивацию великой завершённости царства Древности. Он оказался не слабее гуру Небесные Облака, всего в одном шаге от царства Дао. Вдобавок этот решающий шаг он мог сделать в любой момент. Вот только в случае провала он окажется на царстве Псевдо Дао. Главной причиной, почему он избегал прорыва, был не страх смерти, нет, он хотел прожить как можно дольше, чтобы вселять ужас в сердца врагов своего сына и дочери.

Когда его энергия волнами начала расходиться во все стороны, члены клана, которые до этого испытывали резонные сомнения относительно кандидатуры главы клана, теперь могли воочию убедиться в силе Фан Сюфэна. К тому же Фан Сюфэн практиковал искусство меча. Практики-мечники сами по себе были очень сильны, к тому же с такой культивацией Фан Сюфэн обладал достаточной мощью, чтобы сражаться с экспертами Псевдо Дао! Ещё удивительней были закружившиеся вокруг него эссенции и естественные законы. Могло показаться, что на планете Южные Небеса он забросил занятия по культивации, но в действительности он уже давно перестал заниматься ею внешне, теперь культивация шла исключительно внутри него. Её фокусом давно уже было не физическое тело, а сердце. До этого дня он никогда в открытую не демонстрировал всю скрытую в нём мощь.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он невзначай взмахнул пальцем. Никто, кроме Фан Шоудао, этого не заметил. После взмаха пальцем семя Дао внутри Фан Сюфэна внезапно вспыхнуло силой. Лазурный свет, уже хранящийся внутри него, стал усиливаться, пока не превратился в столб лазурного света, пронзившего звёздное небо. С появлением этого луча света энергия Фан Сюфэна взмыла ещё выше. Над ними появились странные цветные вспышки, а потом планета Южные Небеса зарокотала. В Фан Сюфэне... пробуждалась сила всевышнего бессмертного! Из-за этого лазурный свет продолжал становиться всё ярче. Его культивация вращалась, кровь стремительно бежала по жилам. Внезапно в его глазах появилась императорская воля.

Такое зрелище изумило всех без исключения членов клана Фан. Что до Фан Шоудао, его глаза засияли диковинным светом, в котором угадывалась радость. Похоже, благодаря силе линии крови пробуждение всевышнего бессмертного в Фан Сюфэне заставило появиться лазурное свечение и у других членов клана Фан. Звёздное небо дрожало, планета внизу рокотала. Казалось, вся Девятая Гора и Море содрогнулись, а с ними и весь мир Горы и Моря. Похоже... они свидетельствовали рождение всевышнего клана!

— Глава клана, наше почтение!

— Глава клана, наше почтение!

Сложно сказать, кто воскликнул это первым, но вскоре рёв голосов возрос до такой степени, что легко мог перекрыть грозовые раскаты.

Мэн Хао, наоборот, устало ссутулился. Несмотря на всю свою простоту, этот взмах пальца выжал все его силы, но при виде отца на пике могущества и радостной матери он понял, что оно того стоило. Мэн Хао улыбнулся. Очень тёплой и радостной улыбкой.

Глава 1167. Вернись, Мэн Хао

По всей планете Южные Небеса были развешаны бумажные фонари и разноцветные флаги. Члены клана Фан спустились из звёздного неба в различные районы Великого Тан Восточных Земель и там с помощью магических сил принялись возводить огромные храмы и алтари. За месяц они превратили Великий Тан в дворцово-храмовый комплекс, достойный главы клана Фан. Они даже выстроили множество пещер бессмертного для новоприбывших из-за пределов Южных Небес практиков.

Великий Тан в Восточных Землях был выбран местом проведения грандиозной церемонии назначения главы клана. К тому же, раз Фан Сюфэн должен остаться на планете Южные Небеса после коронации, она станет второй планетой клана Фан. Поэтому не стоило даже говорить о важности этого места для клана Фан.

Фан Шоудао приказал бросить всех незанятых членов клана на благоустройство планеты Южные Небеса. Возводилось множество перемещающих порталов, соединённых с огромным главным порталом на планете Восточный Триумф. Можно сказать, что планета Южные Небеса полностью преобразилась. Изменения затронули не только Великий Тан Восточных Земель, но и Северные Пустоши, Южный Предел и Западную Пустыню. Вскоре вся планета фактически стала территорией клана Фан. Не нашлось несогласных... ведь после получения Фан Сюфэном титула главы клана получится, что стеречь планету Южные Небеса будет глава клана. А это, по сути, означало, что планету охраняет весь клан Фан.

На четырёх великих континентах полным ходом шла реформация, особенно в Южном Пределе. Связь Мэн Хао с этим регионом сделала его вторым по важности после Восточных Земель. Живущим там практикам со временем будет оказана серьёзная помощь как в плане культивации, так и в других сферах. Всё-таки, хоть большая часть находящихся там сект были связаны с более крупными организациями Девятой Горы и Моря, в Южном Пределе Мэн Хао занимал высочайшее положение! Практики этого региона восхищались Мэн Хао даже больше, чем собственными сектами! В прошлом в секте Кровавого Демона Мэн Хао и Сюй Цин сыграли свадьбу, поэтому, согласно желаниям Мэн Хао, территорию вокруг секты оставили нетронутой.

С прибытием новых членов клана Фан по небу планеты Южные Небеса с каждым днём летало всё больше ярких лучей света. Их появление не только не уменьшило количество духовной энергии планеты Южные Небеса, наоборот, её стало больше. Что до подразделения клана Цзи на планете Южные Небеса, его давно уже усмирил Фан Сюфэн. Теперь им пришлось вести себя с ещё большим смирением.

Пока члены клана занимались планетой Южные Небеса, Мэн Хао, Фан Шоудао, Фан Яньсюй и Фан Сюфэн уединились для обстоятельной беседы. Мэн Хао рассказал им всё, что знал, о всевышних кланах, включая источник его Дао, а также его влияние на семена Дао. В своём детальном рассказе он не упустил ни малейшей детали. Фан Шоудао уже слышал всё это, но всё равно был очень взволнован. Фан Яньсюй и Фан Сюфэн со страстным огоньком в глазах слушали рассказ Мэн Хао, постепенно осознавая всю грандиозность случившегося.

— Клан Фан ждёт великое будущее, — мечтательно сказал Фан Сюфэн. — Мы не только будем править Девятой Горой и Морем, но со временем вырастем за её пределы и станем сильнейшим кланом во всём мире Горы и Моря! Отныне вся информация о Хао’эре должна держаться в строжайшей тайне. Правду могут знать только члены клана на царстве Дао!

Приняв решение, Фан Сюфэн предложил Мэн Хао остаться на планете Восточный Триумф, на что тот натянуто улыбнулся и вежливо отказался. Если бы это предложил кто-то другой, он бы просто проигнорировал его. Своему отцу он мог только дипломатично отказать, приведя все возможные аргументы против этой идеи. Убеждать пришлось довольно долго, но в итоге Фан Сюфэн нахмурился и уступил, после чего Мэн Хао выскользнул наружу и отправился на поиски матери. Он достал все купленные на рынке вещи и вручил целый ворох подарков довольной Мэн Ли. Не имело значение, что именно Мэн Хао привёз, главным были вложенные в подарки чувства.

— Ах, — с теплотой вздохнула она, потрепав его волосы, — ты всегда соришь деньгами! Тебе надо научиться бережливости! Разве ты не помнишь, как я в детстве учила тебя экономить деньги? Если у тебя есть медяк, прежде чем потратить разрежь его надвое. Такой же принцип применим и к духовным камням. К тому же ты слишком добрый и тактичный. Слишком честный! Ты умный мальчик, но никогда не забывай, чему я тебя учила. Никогда не позволяй себя обманывать! Мир практиков жестокое место, поэтому тебе всегда надо держаться настороже. Вот о чём я больше всего тревожусь. В этом ты весь в меня, слишком добрый и честный. Твоя сестра пошла в отца, всегда во всём видит подвох.

Участливо глядя на него, Мэн Ли покачала головой. Поначалу Мэн Хао слушал её со странным выражением лица, но потом залился краской. Он пригляделся к матери, чтобы понять, не было ли это сарказмом.

— Мам, меня... никогда не обманывали, — попытался объяснить он.

— Никогда не обманывали? — с любовью переспросила Мэн Ли. — Только взгляни на привезённые тобой гостинцы. С первого взгляда понятно, что ты потратил на них целое состояние. Очевидно, тебя надули.

— Меня не надули! Я...

Мэн Хао пересказал ей историю про гуру Небесные Облака. Не желая обнадёживать её раньше времени, он благоразумно упустил часть про окровавленный медальон. Для начала он решил собрать побольше доказательств, прежде чем приходить к ней с какими-то громкими заявлениями. Его история, похоже, произвела обратный эффект: Мэн Ли посмотрела на него даже с большей обеспокоенностью, чем раньше.

— Глупыш, ну и зачем так было делать? — спросила она со вздохом. — Тебе не следовало сразу же убивать гуру Небесные Облака. Глупенький, именно об этом я и говорю, когда утверждаю, что тебя обманывают. У всех есть семья и друзья, гуру Небесные Облака не исключение. Даже я слышала о нём и знаю, что у него полно богатых друзей. Всё что тебе надо было сделать, так это позволить ему обратиться к ним за помощью. Проследив за ним, ты бы легко выяснил имена всех его друзей и смог бы их ограбить, не утруждая себя в сочинении какого-то благовидного предлога. Отлично ведь получилось бы. Эх, ты весь в меня, милый. Слишком честный, — закончила свой монолог Мэн Ли горьковатым смешком.

Мэн Хао во все глаза уставился на мать.

— О, есть ещё одна причина, почему тебе не следовало его убивать, — продолжила она. — Ты знаешь, насколько ценятся эксперты Псевдо Дао? На Восьмой Горе и Моря за него ты бы выручил просто астрономическую сумму денег. Ты ещё слишком молод, такой неопытный, такой недальновидный. Готова спорить, только и думал, что об этом дурацком рынке. Эта дыра и гроша ломаного не стоит. Видишь, если тщательно изучить ситуацию, то видно, что тебя в каком-то смысле надули. Неужто ты уже позабыл все мои уроки из детства? Когда ты видишь что-то ценное, не поднять это всё равно, что потерять! К тому же тело эксперта Псевдо Дао само по себе является магическим сокровищем. Убив его, ты мог бы доставить тело на Четвёртую Гору и Море и продать его за весьма внушительные деньги. За кости эксперта Псевдо Дао на Седьмой Горе и Море тоже готовы выложить кругленькую сумму. Всё-таки не каждый день ты натыкаешься на такого эксперта, но ты взял и упустил такой блестящий шанс! Милый, ты действительно слишком честный и прямолинейный.

Когда Мэн Ли закончила, её голос мерным эхом раздавался у ошеломлённого Мэн Хао в голове. После очень длинной паузы он в сердцах ударил ладонью по бедру.

— Ты совершенно права! — с нескрываемой досадой воскликнул он. — Проклятье! Почему я об этом не подумал?!

Его сердце пронзила острая боль от одной мысли о горах упущенных духовных камней. Мэн Ли со вздохом погладила его по голове. Их разговор лишь усилил её обеспокоенность.

— Тебе следует тщательней всё обдумывать. Если ты не свернёшь с этой дорожки, то я вся изведусь, волнуясь за тебя.

Пока она это говорила, у Мэн Хао неожиданно дёрнулось веко, а потом по его лицу и вовсе пробежала тень. Мэн Ли, похоже, тоже что-то заметила, потому как её лицо озарила улыбка.

— Твоя сестра вернулась. Милый, это первый визит после твоего ухода. Бери пример со своей сестры. Она постоянно нас навещает и всегда справляется о тебе. Ах да, каждый раз она приводит с собой своего маленького муженька.

Глаза Мэн Ли коварно сверкнули. Только она замолчала, как главные двери с грохотом взорвалась градом щепок.

— Мэн Хао, будь ты проклят! Наконец-то я тебя выследила!

Сквозь падающие обломки двери влетела разъярённая, словно огнедышащий дракон, сестра Мэн Хао по имени Фан Юй. Её культивация находилась на внушительном уровне — бессмертный 5 ступени. Благодаря связям Фан Сюфэна, она получила место ученицы в церкви Бессмертного Императора. Там она продолжила расти и развиваться. Она вряд ли выделялась на фоне других практиков нынешнего поколения, однако она придерживалась мнения, что методичная и упорная работа в итоге даст куда больше плодов, чем слепая погоня за результатом. С каждым прорывом она стабилизировала и укрепляла свой фундамент.

От её удара всё здание заходило ходуном. По лицу Мэн Ли промелькнуло удивление, и уже в следующую секунду она переместилась на значительное расстояние.

— Вы очень давно не виделись, — крикнула она, — вам наверняка хочется наверстать упущенное? Хао’эр, у твоей сестры взрывной характер, но ты большой мальчик, поэтому улыбайся и терпи, ладно?!

— Улыбайся и терпи, чёрта с два! А ну, иди сюда, Мэн Хао! Обещаю, что не изобью тебя до смерти! Не могу поверить, что ты научил эту сволочь Сунь Хая управляться с моим характером. Т-т-ты... Кто тут твоя сестра я или он?

Фан Юй в ярости бросилась на Мэн Хао.

— Ты, ты моя сестра!!! Он парень, поэтому, даже если захочет, не сможет стать моей сестрой!

Мэн Хао рванул в противоположную сторону. Он чувствовал себя немного виновато, особенно при виде блестящей лысины и подхалимской улыбки у Сунь Хая. Это лишь усилило горечь Мэн Хао.

И потянуло же его за язык рассказать Сунь Хаю во время сбора у того процентов по долгу, как завоевать сердце приглянувшейся ему девушки. Откуда Мэн Хао было знать, что этой девушкой была его сестра? Как только он об этом узнал, то сразу захотел задать Сунь Хаю взбучку-другую, но вмешались другие обстоятельства. По его возвращении Сунь Хая и след простыл. Вся та ситуация оставила у Мэн Хао тяжёлый камень на душе. Судя по крикам Фан Юй, Мэн Хао сразу понял, что Сунь Хай сдал его с потрохами.

— Сунь Хай! — взревел он.

Он не смел поднять руку на Фан Юй, но это правило не распространялось на Сунь Хая. Стоило ему подскочить и уже занести руку, как вдруг Сунь Хай сложил ладони и низко поклонился.

— Моё почтение, шурин. Я никогда не забуду оказанной тогда доброты.

С этими словами Сунь Хай вытащил бездонную сумку.

— Шурин, здесь все духовные камни, которые я был тебе должен. Я даже не забыл про проценты. Шурин, пожалуйста, прими их.

Сунь Хай быстро бросил сумку опешившему Мэн Хао, который поймал её чисто рефлекторно. Впервые в жизни кто-то по своей воле и без напоминаний вернул ему долг. Тем временем Сунь Хай уже стоял перед Мэн Ли, где и плюхнулся на колени.

— Моё почтения и наилучшие пожелания, госпожа, — сказал он, постоянно кланяясь. — Нам пришлось в спешке собираться в путь, но я сумел привезти вам небольшой подарок. Пожалуйста, примите его, госпожа. Пусть ваша красота и молодость никогда не померкнут.

С этими словами Сунь Хай поднялся и вручил Мэн Ли бездонную сумку. Мэн Ли заглянула в неё и тепло улыбнулась.

— Дитя, ты каждый свой визит привозишь мне подарки. В будущем больше не надо так любезничать!

Глава 1168. Уладить Карму со старыми друзьями

Мэн Хао перевёл взгляд со своей бездонной сумки, на похожую сумку в руках матери. Внезапно Сунь Хай уже не казался ему таким раздражающим. Однако изо рта Фан Юй всё ещё потоком лилась брань, что не могло не пугать. Внезапно он возник прямо перед Сунь Хаем.

— Сунь Хай, как ты смеешь называть меня шурином! — взревел он. — Подобно невиданному и диковинному цветку, моя сестра нежная и утончённая девушка. Кому какое дело, что ты запал на неё, без моего одобрения никто не женится на моей старшей сестре!

Он молниеносно ударил указательным и среднем пальцем в лоб Сунь Хаю. С уровнем культивации лысого практика в случае попадания в цель такой удар гарантированно отправит его на тот свет. Скорость атаки Мэн Хао удивила даже его мать, но она сразу поняла, что сделал он это явно неспроста. Она понимала, как думает её сын, и также знала, что Мэн Хао был не из тех, кто без повода убивает людей. Его атака пальцем точно преследовала какую-то скрытую цель.

При виде атаки Мэн Хао лицо Сунь Хая побелело, и у него поплыло перед глазами. Он попытался отскочить назад, но с огромной разницей в культивации его попытка больше напоминала потуги светлячка затмить свет полной луны. Он просто не мог уйти из-под удара Мэн Хао. Тем временем сзади приближалась Фан Юй, похожая на огнедышащего дракона.

— Мэн Хао, остановись!

— Не волнуйся, сестра, — отозвался Мэн Хао, — я зарублю этого извращенца. Без него ты наконец-то обретёшь долгожданные мир и покой. Как младший брат, я просто не могу остаться в стороне.

— Мэн Хао, негодяй, не трогай его! — нервно воскликнула Фан Юй.

В этот самый момент пальцы Мэн Хао коснулись лба Сунь Хая. Того сразу же затрясло, как вдруг у него в голове прозвучало сообщение Мэн Хао, который ещё и подмигнул ему.

"Старший Брат Сунь, это твой шанс. Беги!"

Сунь Хай не был идиотом, поэтому он без колебаний прикусил язык и в фонтане кровавых брызг отлетел назад. Закричав, он для пущего эффекта привёл культивацию в хаос, отчего у него начала сочиться кровь прямо из пор на коже.

— Сунь Хай! — воскликнула Фан Юй и стрелой подскочила к нему. Подхватив его на руки, она посмотрела на него со смесью сильной тревоги и вины.

— Мне... мне недолго осталось, — выдавил Сунь Хай, — перед смертью... всего одно желание... я...

Фан Юй внезапно нахмурилась, а потом её лицо потемнело.

— Ублюдок! — угрожающе прорычала она и с размаху залепила Сунь Хаю пощёчину.

Сунь Хай тотчас извернулся и сумел избежать удара. Судя по его прыти, он был в полном порядке. Фан Юй пришла в бешенство. Одарив Мэн Хао испепеляющим взглядом, она бросилась в погоню за Сунь Хаем. Успешно перенаправив гнев сестры на другого человека, Мэн Хао с облегчением выдохнул. Даже с более высокой культивацией он бы никогда не поднял руку на родителей или свою сестру. Если судить по отношению матери к Сунь Хаю, родители, похоже, одобрили его в качестве жениха. Хоть по тому, как она говорила с Сунь Хаем, этого не было видно, но он точно ей нравился, по крайне мере большая его часть. Кажется, вся та боль и мучения, которое он терпел годами, наконец тронули её сердце.

Мэн Ли возникла рядом с Мэн Хао, вместе они наблюдали, как разъярённая Фан Юй преследовала убегающего вдаль Сунь Хая.

— Я и твой отец одобряем его кандидатуру, — тепло сказала она, — Сунь Хай не особо выделяется, но он весьма неплох. Самое главное, он души не чает в твоей сестре. Последние несколько лет она постоянно его изводила, но ему, похоже, это нравится. У этого мальчика хороший характер. Я уже всё обсудила с твоим отцом, если не произойдёт чего-то непредвиденного, через несколько лет они официально станут возлюбленными. Если подумать, Сунь Хай очень вежливый мальчик. Он неоднократно рассказывал, насколько благодарен тебе за оказанную в прошлом помощь.

Она взглянула на Мэн Хао и улыбнулась. Мэн Хао почувствовал лёгкий укол вины, он и вправду пытался просто обдурить Сунь Хая. Кто бы мог подумать, что в итоге в дураках окажется он сам. Если Сунь Хай и Фан Юй в итоге поженятся из-за его вмешательства, у этой истории действительно будет счастливый конец.

— Я спокойна за твою сестру, — мягко сказала Мэн Ли, — но ты...

Тяжело вздохнув, Мэн Хао сказал:

— Мам, я планирую покинуть Девятую Гору и Море, найти Сюй Цин... и вернуть её домой.

Поначалу Мэн Ли молчала, но потом кивнула. Закопав тревогу поглубже, она сказала:

— Только дождись окончания церемонии отца. Решать, конечно же, тебе, но если ты действительно серьёзно настроен... тогда приведи мою невестку для встречи с нами.

Налетевший на них ветерок зашуршал листвой и заиграл волосами Мэн Ли. Мэн Хао заметил на лбу матери новые морщинки. Её точно нельзя было назвать старой, но она заметно отличалась от образа из его детских воспоминаний. Даже практики не могли полностью избежать неумолимого влияния времени. Мэн Хао внезапно обнял мать.

— Ах, милый, — с теплотой сказала она, вспомнив, каким её сын был в детстве.

Они проговорили вплоть до самых сумерек.

— Мам, — сказал Мэн Хао, — до церемонии отца ещё есть время. Я хочу навестить парочку мест. Столько времени прошло...

Ветер постепенно усиливался, сгоняя чёрные тучи в небе. Только Мэн Хао вышел со двора, как небо протяжно зарокотало, а потом начался настоящий ливень. Мэн Хао не стал отводить дождевые капли магией. Бредя по улице, он довольно быстро вымок до нитки. При виде спешащих к укрытию людей он с улыбкой покачал головой. Дождь напомнил ему о государстве Чжао, горе Дацин и обо всём, что произошло много лет назад.

Со вздохом он зашагал вниз по улице. Он чувствовал безграничную бессмертную силу, наполняющую земли планеты Южные Небеса. Её источником были прибывшие практики клана Фан и их неосязаемая энергия. Среди всей этой энергии две ауры сияли, словно маяки в ночной мгле. Эти ауры принадлежали Фан Яньсюю и Фан Шоудао. Планета Южные Небеса являлась особенным местом, куда не могли войти практики царства Дао, поэтому им пришлось снизить свою культивацию до великой завершённости царства Древности. Ощущая всё это, сердце Мэн Хао постепенно нашло покой. Был один вопрос, который так и не задала его мать, а он сам не решился его поднять. Если он уйдёт... то когда вернётся? Даже он не знал ответа на этот вопрос. Он понятия не имел, сколько времени у него уйдёт на поиски Сюй Цин и возвращение с ней обратно на планету Южные Небеса для встречи с родителями.

"Возможно, я вернусь совсем быстро. Или же... у меня уйдёт очень и очень много времени".

У Мэн Хао появилось странное предчувствие, над причинами появления которого он размышлял во время своей прогулки под дождём. Он совсем потерял счёт времени, пока в итоге не заметил вдалеке стену. В ней имелись массивные ворота, снаружи которых висела лампа. Сильный ветер раскачивал её из стороны в стороны, к тому же дождевые капли хлестали по промасленному сукну, закрывающему лампу от непогоды, и стекали тонкой струёй на землю. Вот только фитиль у лампы был весьма необычный, поэтому, хоть пламя и трепетало от непогоды, оно не гасло. Дрожащий огонёк озарял написанное на сукне слово... Цзи.

Это место было штаб-квартирой клана Цзи на планете Южные Небеса. Именно эти ворота он сломал, когда приходил сюда собирать долги... Он не ожидал, что прогулка заведёт его сюда.

"Наверно, это судьба, — подумал он. — Интересно, мои старые друзья ещё здесь?"

У врат он заметил железные кольца, прямо как те, что он вырвал много лет назад. Он негромко хохотнул и постучал. Звук эхом прокатился по двору клана Цзи. Он ударил кольцом всего один раз, после чего принялся терпеливо ждать. Практически сразу изнутри родового особняка клана Цзи послышались шаги и приглушённый гул голосов. Вскоре врата медленно отворились, и Мэн Хао смог увидеть несколько сотен членов клана Цзи во дворе. Во главе стоял местный патриарх клана Цзи. От его молодого облика ничего не осталось, теперь он выглядел намного старше. Он странно посмотрел на Мэн Хао и после длинной паузы со вздохом сложил ладони в поклоне.

— Мы приветствуем кронпринца клана Фан.

Остальные члены клана Цзи поклонились вместе с патриархом. В толпе в наряде замужней женщины стояла Цзи Сяосяо (1). Её молодость и красота потускнели, время взяло своё. Пока она смотрела на Мэн Хао, в её душе сплелись сложные чувства. С их прошлой встречи минуло много лет, и всё же Мэн Хао выглядел всё так же привлекательно, может быть, даже ещё привлекательней, чем раньше. Каждое его движение вызывало неописуемую и давящую на присутствующих энергию. Как будто он, стоя здесь, снаружи ворот, был центром всего мира. А вот Цзи Сяосяо уже давно вышла замуж. Грудь девушки сдавило горькое чувство, и она удручённо понурила голову. Мэн Хао скользнул взглядом по толпе, но нашёл в ней всего пару знакомых лиц. После их стычек много лет назад он запомнил нескольких, включая Цзи Сяосяо и Цзи Тяньи.

Цзи Тяньи (2) превратился в мужчину средних лет с культивацией начальной ступени Поиска Дао, что позволило ему стать старейшиной клана. Он тоже смотрел на Мэн Хао с непростыми чувствами на душе.

— Цзи Сюэлинь? — спросил Мэн Хао.

— Несколько лет назад он не справился с отсечением души и погиб, — ответил Цзи Тяньи.

Мэн Хао надолго замолчал. В конечном итоге Мэн Хао решил не заходить внутрь, раз сюда он забрёл волей случая. Взглянув на знакомые лица в последний раз, он сложил ладони, поклонился и пошёл прочь.

— Постой! — крикнула Цзи Сяосяо. Когда Мэн Хао обернулся, она бросила ему бездонную сумку. — В ней духовные камни. Больше я тебе ничего не должна.

— А вот за мой, — Цзи Тяньи тоже бросил ему бездонную сумку.

Мэн Хао проверил их, а потом кивнул Цзи Тяньи и Цзи Сяосяо.

— Засим ваш долг уплачен, — тихо сказал он.

Клан Цзи особое внимание уделял Карме. Будь его культивация ниже, чем у них, тогда они бы попытались манипулировать ей. Но сейчас его культивация достигла точки, где они могли лишь наблюдать за ним издали. Они лишились инициативы в вопросе манипулирования Кармой. Теперь она была в его руках. Пожелай Мэн Хао этого, и он мог бы отказаться освободить их от долга. С ростом культивации Карма будет становиться только сильнее, а значит, будет расти и давление на них. Уплатив долг, они наконец-то получили свободу.

Уладив Карму, Мэн Хао развернулся и растворился в дождливой ночи.

1. Цзи Сяосяо встретилась с Мэн Хао в древней секте Бессмертного Демона, где пыталась пленить его сестру. Именно она скрыла от клана факт убийства Мэн Хао избранного клана Цзи.

2. В древней секте Бессмертного Демона Цзи Тяньи стал одним из должников Мэн Хао. Цзи Тяньи — брат Цзи Сюэмина, человека, который пытался помешать Мэн Хао вырвать из врат железные кольца.

Глава 1169. Возвращение в племя Ворона Божества

Глядя на знакомые пейзажи, Мэн Хао почему-то чувствовал себя чужаком на планете Южные Небеса. Для него это место всегда было домом. Здесь он вырос и познавал азы культивации. Здесь он смеялся, развивал свои идеалы и провёл юность. Здесь он женился на Сюй Цин.

Дождь наконец закончился, и в рассветном небе появилась радуга. Мэн Хао посетил немало уголков обширных Восточных Земель. Он отправился в горы, где раньше стоял монастырь Древнего Святого. В прошлом опасность там подстерегала на каждом шагу, сейчас же ничто не могло остановить его. Он прошёл по знакомой узкой горной тропе и оказался у края кратера. Именно здесь раньше находился монастырь. Он долго стоял, думая обо всём, что с ним здесь приключилось: о полученной бронзовой лампе, об устроенной на него облаве. Последующие события стали для него своего рода крещением. Именно тогда он впервые был вовлечён в дела Девятой Горы и Моря. Наконец он тяжело вздохнул, сколько же времени прошло. Горы остались прежними, всюду зеленела трава, однако остальная растительность изменилась. На первый взгляд деревья выглядели так же, но, приглядевшись, он отметил, что стволы стали заметно темнее, чем раньше.

Постояв у края ещё какое-то время, он отправился в Северные Пустоши, а оттуда в море Млечного Пути. Запах соли и шум волн напомнили ему о приключениях в этих краях, о патриархе Покровителе, о десятом патриархе клана Ван, о Запредельной Лилии. После перехода моря Млечного Пути он обнаружил себя в Западной Пустыне. Большинство её земель всё ещё были погребены под пурпурной морской водой. Море было спокойным и безжизненным. Его путешествие через Пурпурное море привело его к месту, которое племя Ворона Божества когда-то называло своим домом. Он нырнул под воду, где перед ним открылись знакомые горы и долины.

Отсюда он двинулся дальше уже под водой, говоря себе, что запомнит каждую деталь планеты Южные Небеса и запечатает их в своём сердце, чтобы никогда не забыть. В своём подводном путешествии он со временем добрался до гор Южного Раскола, казалось, растянувшихся до самого горизонта. В конце концов впереди показалась огромная стена или городские врата. Они не давали Пурпурному морю проникнуть... в Чёрные Земли.

Ныне этот регион кардинально преобразился. Чёрные Земли процветали. Множество практиков сновало между этим регионом и Южным Пределом. Похоже, Южный Предел весьма радушно принял практиков Чёрных Земель. За годы бывшие племена Западной Пустыни, а также группировки самих Чёрных Земель выросли до могущественных организаций. Немало практиков Северных Пустошей обосновалось в Чёрных Землях и сделало это место своим домом. Их путь культивации много лет назад отсёк Мэн Хао. Сколько они не старались, им никак не удавалось достичь хоть какой-то высоты. С запечатанными судьбами они были вынуждены искупать грехи своих предков из Северных Пустошей за то, что те вторглись в Южный Предел.

Племя Ворона Божества стало крупнейшим племенем Чёрных Земель, а также главной силой региона с огромным числом подчинённых сект и кланов. По прибытии Мэн Хао сразу заметил всюду статуи. Некоторые были весьма внушительных размеров, другие — совсем небольшие, но они стояли во всех могущественных группах Чёрных Земель. Статуи... Мэн Хао.

Самая большая была с ног до головы покрыта духовными камнями. В солнечных лучах она буквально искрилась всеми цветами радуги. Эта статуя стояла на вершине самой высокой горы Чёрных Земель, которая принадлежала племени Ворона Божества. Она являлась символом Чёрных Земель, духовным проводником для местных практиков.

Время от времени члены племени Ворона Божества собирались у подножья статуи, чтобы помолиться и оставить подношения. Мэн Хао застал как раз одну из таких церемоний. Он парил над огромной статуей, глядя на столпившихся внизу членов племени Ворона Божества. Десятки тысяч людей на коленях поклонялись статуе. Никто не почувствовал присутствия Мэн Хао, словно он существовал в совершенно другой плоскости бытия.

Десять стариков в экстравагантных халатах стояли в стороне от многотысячной толпы. Подняв руки к небу, они страстно закричали:

— Племя Ворона Божества, склонитесь перед священным предком!

В ответ на их призыв, десятки тысяч членов клана низко поклонились и принялись нараспев читать молитву, с трепетом и благоговением глядя на статую. Если статуя внезапно оживёт, они без вопросов выполнят любой её приказ. Статуя Мэн Хао заменила собой тотемы как символ практиков Чёрных Земель.

С неба Мэн Хао открывался отличный обзор на действо внизу, он слышал гул голосов и чувствовал в их молитвах силу Благовонного Пламени, хоть и совсем слабую.

— Племя Ворона Божества, склонитесь перед патриархами Пятым и Третьим! — закричали во всё горло десять стариков.

И вновь толпа почтительно поклонилась. Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение, когда он заметил одну интересную деталь у статуи: на плече гигантского Мэн Хао сидел попугай, к чьей лапе был привязан колокольчик.

Мэн Хао вздохнул и уже собирался уйти, как вдруг у него вырвалось:

— Э-э-э?

С блеском в глазах он вновь посмотрел вниз. Истовая вера практиков рождала вокруг статуи силу Благовонного Пламени. Она поднималась в небо, где всё это время висела медленно вращающаяся воронка. Практики внизу не знали о её существовании, но Мэн Хао отчётливо её видел.

Из неё медленно показался молодой человек в чёрном халате... внешне как две капли воды похожий на Мэн Хао! Главным различием были два чёрных крыла, торчащих у него из-за спины. Высокомерно задрав подбородок, он приземлился на голову статуе, где принялся вдыхать силу Благовонного Пламени. Он не мог видеть Мэн Хао, а вот Мэн Хао прекрасно его видел и даже знал кто он такой. Это существо одно время путешествовало вместе с ним. Чёрная летучая мышь! Сейчас это существо сохраняло человеческое обличье. Появилось оно явно с целью украсть пожертвованное Благовонное Пламя Чёрных Земель.

Мэн Хао холодно наблюдал за чёрной летучей мышью, как вдруг мастиф в бездонной сумке внезапно зашевелился и разлепил глаза. В них вспыхнул багряный свет, а также леденящая аура.

"Тебя он тоже заинтересовал, а?" — подумал Мэн Хао.

Это напомнило ему о летучей мыши — мятежном духе, которого мастиф вобрал в себя в мире Сущности Ветра. Молодой человек с крыльями медитировал и вбирал в себя силу Благовонного Пламени, как вдруг он ни с того ни с сего поёжился. Он открыл глаза и с подозрением огляделся. Отсутствие видимых угроз не уняло страха, словно одно присутствие Мэн Хао вызывало в нём тревогу.

С резким криком он послал во все стороны рябь. Мэн Хао же просто взмахнул пальцем, после чего эта рябь просто прошла сквозь него. Молодой человек нахмурился, его божественная способность не выявила в округе ничего подозрительного. Он пытался не обращать внимания на это, но чувство тревоги продолжало расти. После стольких лет поглощения здесь силы Благовонного Пламени он впервые столкнулся с чем-то подобным. Наконец он стиснул зубы и взмыл в воздух. Он лучше бросит Благовонное Пламя, чем позволит себе угодить в какую-то опасную переделку.

В этот самый момент глаза Мэн Хао ярко сверкнули, и он хмыкнул. Этот звук преодолел скрывающую его иллюзию и превратился в молнию, которая затрещала в небе. Мир задрожал, а молодой человек в чёрном громко закричал и закашлялся кровью. Больше он не мог скрываться от людей внизу. Практически сразу практики у подножья статуи заметили человека в небе. При виде его лица все поражённо застыли, особенно десять стариков, те, похоже, не могли поверить своим глазам.

— Кто здесь?! — закричал молодой человек, харкая кровью. — Кто напал на меня?!

Прогремевший раскат грома очень напугал его, но если бы он услышал, как Мэн Хао холодно хмыкнул, то никогда бы не набрался храбрости заговорить.

— Священный предок!

— Это высокочтимый священный предок! Небеса, это воплощение священного предка!

— Приветствуем вас, о священный предок!

Десятки тысяч членов племени Ворона Божества восхищённо взирали на человека в небе. Десять стариков бесцеремонно разинули рот.

— Я Мэн Хао, священный предок этого места! — прокричал молодой человек в чёрном. — Думаешь, можешь напасть на меня из засады, а ну, покажись!

Он глубоко вдохнул Благовонное Пламя, отчего его окутало яркое свечение, сделавшего его похожим на величественного бессмертного.

— Забавно, — холодно произнёс Мэн Хао, появившись в воздухе, — если ты Мэн Хао, тогда... кто я такой?

Люди внизу теперь тоже его видели. Практики племени Ворона Божества уставились на него со смесью растерянности, изумления и неверия. Они переводили взгляд с Мэн Хао на молодого человека в чёрном халате, явно не понимая, кто из них был настоящим. По правде говоря, им не требовалось гадать. Завидев Мэн Хао, молодой человек побледнел и тяжело задышал.

— Мэн Хао... — в ужасе воскликнул он, — когда ты вернулся?!

У молодого человека мороз пробежал по коже. Только сейчас он понял, что гром был делом рук Мэн Хао. Несмотря на дрожь во всём теле, он бросился бежать сломя голову. Мэн Хао совершенно спокойно сделал шаг в направление беглеца и возник прямо перед ним. Десятки тысяч людей внизу с удивлением осознали, что второй Мэн Хао был их настоящим священным предком.

— Приветствуем, священный предок!

— Племя Ворона Божества приветствует священного предка!

От их рёва задрожали все Чёрные Земли.

Глава 1170. Это место —мой дом

По Чёрным Землям прокатилось громкое эхо. В другой части племени Ворона Божества стоял огромный алтарь. Там на постоянной основе был расквартирован крупный военный гарнизон. Помимо святой горы, это было самое священное место во всём племени Ворона Божества. Вот только мало кто знал, зачем был возведён этот алтарь. Законы племени Ворона Божества гласили, что каждое поколение обязано возносить молитвы святой горе и этому алтарю.

Рядом с алтарём располагался дворик с непримечательным на вид домом, но в сердцах и умах людей из племени Ворона Божества это место было таким же особенным, как и священная гора. Живущего в этом доме человека считали не только бесконечно мудрым, но и истинным столпом силы всего племени Ворона Божества. С ним племя Ворона Божества занимало высочайшее положение, и ни одна другая сила Чёрных Земель не смела им и слова поперёк сказать. Он был бывшим вождём племени Ворона Божества. С тех пор как он занимал эту должность, прошло уже немало времени, но, когда нынешний вождь сталкивался с трудностями, он всегда просил об аудиенции у старика. Более того, его власть была даже шире, чем у любого вождя племени. Можно сказать, что именно он был настоящей силой племени Ворона Божества.

Древний старик спокойно медитировал в своём доме, но стоило рёву десятков тысяч глоток сотрясти Чёрные Земли, как по его телу прошла дрожь, и он открыл глаза. Его взгляд поначалу был затуманен, но он быстро прояснился. Глубоко вздохнув, старик вышел во двор, где увидел фигуру, парящую над святой горой. Огромный алтарь неподалёку сильно завибрировал, словно что-то внутри него пробуждалось и пыталось вырваться наружу.

Мэн Хао холодно посмотрел на молодого человека в чёрном, который опять поменялся в лице и попытался сбежать. Взмахом руки Мэн Хао залил небо яркими вспышками и поднял ураганный ветер. Когда эта сила налетела на молодого человека, он не смог дать ей отпор и душераздирающе закричал. Она раздавила беглеца, отчего его тело взорвалось, явив отбивающуюся чёрную летучую мышь.

— Тебе не уйти, — отчеканил Мэн Хао и выбросил руку в попытке поймать её. Его пальцы напоминали пять горных пиков, которые с рокотом помчались к летучей мыши.

Существо в ужасе запищало, а потом вспыхнул красно-чёрный свет какой-то странной перемещающей магии. Летучая мышь рванула вперёд что есть мочи, но, сколько бы она ни пыталась сбежать, пять огромных столбов неумолимо настигали. Наконец летучая мышь поняла, что ей не спастись и не сокрушить пять надвигающихся столбов.

Внезапно столбы исчезли, а на их месте появилась рука, которая крепко сжала летучую мышь. Мэн Хао спокойно посмотрел на толпу внизу и услышал со двора рядом с алтарём древний голос, в котором без труда угадывалась радость.

— Мэн Хао, ваше превосходительство, это... это и вправду вы?..

С грохотом алтарь взорвался, явив белого волка. При виде Мэн Хао у него на глазах навернулись слёзы. Он с воем полетел к нему, а потом восторженно залаял.

— Лохматик... — прошептал Мэн Хао.

Он перевёл взгляд с огромного белого волка на старика во дворе.

— У Чэнь... — сказал он.

Перед его мысленным взором возник образ молодого человека, который неотступно следовал за ним во время миграции через Западную Пустыню. За столько лет он превратился в древнего старика. От всех этих воспоминаний его лицо смягчилось, и он приземлился в племя Ворона Божества.

— У Чэнь приветствует вас священный предок! — воскликнул он и рухнул на колени.

Остальные члены племени Ворона Божества оцепенело уставились на Мэн Хао. Многие сразу его узнали, всё-таки они всю свою жизнь поклонялись его статуе.

— Немедленно поприветствуйте священного предка! — рявкнул У Чэнь. Остальная часть племени сбросила оцепенение и отдала земной поклон.

Вскоре невероятные новости племени Ворона Божества растеклись по всем Чёрным Землям. Весь регион напоминал разворошенный улей: бесчисленное множество старейшин и вождей племени готовились к путешествию в племя Ворона Божества, дабы почтить священного предка. Племя Ворона Божества закатило грандиозный банкет длиной в целых три дня. Перед уходом Мэн Хао подарил У Чэню немало магических предметов и целебных пилюль. Он даже подумал взять с собой Лохматика, но в итоге решил оставить его в племени.

Племя Ворона Божества слишком долго поклонялось Лохматику, их чувства пустили корни уже слишком глубоко. Лохматик хотел остаться и продолжать охранять племя. Мэн Хао помог Лохматику повысить культивацию, что значительно увеличило его долголетие. После этого он покинул Чёрные Земли и отправился в Южный Предел.

Из всех мест планеты Южные Небеса именно с Южным Пределом его связывало больше всего воспоминаний. Он там вырос, сражался, убивал, и поженился на Сюй Цин... здесь он пережил всё. Ради Южного Предела он даже сражался на войне.

Переступив границу Чёрных Земель и Южного Предела, Мэн Хао захлестнули воспоминания. Всюду были знакомые горы, реки, леса. Всё даже пахло как тогда... пахло домом.

— Южный Предел... — прошептал он.

Мэн Хао решил путешествовать как любой другой обычный практик. Сначала он посетил Пещеру Перерождения, потом древний храм Погибели и много других памятных мест, включая различные секты и даже клан Сун, но ни в одном из них он не оставался надолго. В конечном итоге дорога завела его в место, где раньше стояло государство Чжао. Огромное озеро теперь было плотно застроено, став святой землёй, которую днём и ночью стерегло множество практиков. Имелись даже запечатывающие чары, чтобы посторонние не могли так просто сюда попасть. Разумеется, какие-то печати не могли остановить Мэн Хао. Он переместился на крохотный остров в центре озера и окинул взглядом едва колыхающуюся озёрную гладь и шелестящую на ветру траву. В его голове всплыл образ Сюй Цин и воспоминания о начатой на этом острове их брачной церемонии. Одним из гостей тогда была Чу Юйянь, а вёл церемонию Дух Пилюли. Все секты и кланы прислали свои делегации, прибыло огромное число вольных практиков, все они хотели выразить почтение и поздравить их со свадьбой. То был очень шумный и радостный день. Тогда остров был украшен бумажными фонарями, яркими лентами да флагами. Радость была практически осязаемой...

Размышляя о том дне, Мэн Хао бесцельно зашагал вдоль берега. Его память воскрешала всё новые воспоминания... казалось, он ненадолго вернулся в тот прекрасный и волнительный день.

— Цин’эр... — с болью в сердце выдавил он.

У него слегка поплыло перед глазами, как вдруг он увидел девушку в ярко-красном наряде. Она немного стеснённо стояла перед ним, но её глаза искрились, словно осенний дождь. Она с теплотой смотрела прямо ему в глаза. Мэн Хао улыбнулся ей и продолжил свою прогулку по острову. Каждое место на острове было ему знакомым. Они напоминали ему о доме, который они с Сюй Цин планировали здесь построить.

Закатное солнце, отражающееся от озёрной глади, окрасило остров золотом. Мэн Хао остановился на берегу и с тоской на душе любовался заходом солнца.

— Извините, из какой вы секты? Что вы здесь делаете? — внезапно раздался чей-то голос за спиной.

В голосе слышалось как удивление, так и настороженность. Мэн Хао обернулся и обнаружил двух мужчин и одну женщину, идущих в его сторону. Во время своей прогулки Мэн Хао видел этих практиков, они ухаживали за территорией острова. Учитывая то рвение, с которым они работали, Мэн Хао решил их не беспокоить и продолжил свою прогулку в одиночестве.

— Это священное место! — бесцеремонно объявила девушка. — Без разрешения тебе нельзя здесь находиться! Если ты проник сюда без спросу, тогда тебя серьёзно накажут. Немедленно покажи свою верительную бирку!

Пока она говорила, двое мужчин обступили его с двух сторон и угрожающе подобрались. Внезапно заходящее солнце озарило лицо Мэн Хао, отчего один из мужчин поражённо на него уставился. Он чувствовал, что уже где-то видел Мэн Хао, но не мог вспомнить где именно. Его спутники продемонстрировали похожую реакцию. Но тут Мэн Хао покачал головой и сказал:

— У меня нет верительной бирки.

Лица троицы тут же потемнели.

— Каков нахал! — раздражённо воскликнул девушка. — Это бывшая резиденция священного предка! Каждый практик Южного Предела знает, что этот остров запретное место. Думаешь, можешь разгуливать здесь как у себя дома? Проникновение сюда — это святотатство!

Разгневанная девушка выполнила магический пасс и выпустила в него магическую технику. При этом она сломала нефритовую табличку, оповестив других членов секты на берегу озера.

— Так это место и есть... мой дом, — тихо ответил Мэн Хао.

— Твой дом? — презрительно переспросил один из мужчин, выполняя магический пасс. — Это какая-то шутка? Это бывшая резиденция священного предка, это...

Мэн Хао всё ещё находился в плену воспоминаний и был не в настроении с ними спорить, поэтому, покачав головой, он со вздохом сделал шаг вперёд и растворился в воздухе. В следующую секунду через место, где он недавно стоял пролетело три магических техники. Троица ошарашенно уставилась на место, откуда исчез Мэн Хао, а потом переглянулась.

— Вам этот парень не показался знакомым? — спросила девушка.

— Разве он не сказал, что это место было его домом? — задумчиво произнёс мужчина рядом с ней. — Но это же бывшая резиденция священного предка! Кем он себя возомнил? Самим священным предком?

Стоило ему произнести это вслух, как глаза мужчины резко округлились. На лице второго мужчины тоже проступило неверие.

— Священный предок! — хрипло выдавил он. — Он... выглядел точь-в-точь как священный предок!

Пока они пытались прийти в себя, в их сторону уже мчались десятки лучей света. Возглавлял группу грозный старик.

— Кому хватило наглости вломиться в обитель священного предка?! — в ярости закричал он.

Глава 1171. Я Мэн Хао

Старик жестом приказал людям в его группе рассредоточиться и обыскать остров, он также раскинул божественное сознание, но это не дало результатов. Нахмурившись, он приземлился рядом с троицей, поднявшей тревогу, и приступил к их допросу. Когда они рассказали, что злоумышленник выглядел точь-в-точь как священный предок, старик поменялся в лице. Потом они пересказали его слова о доме, и тут старик ахнул. В этот момент в его бездонной сумке вспыхнула нефритовая табличка. После проверки её божественным сознанием у него на лице промелькнула растерянность.

— Мы нашли его. Он в святом доме в центре острова, — стиснув зубы, сказал он.

Старик помчался к центру острова, на ходу раздавая подчинённым приказы. Вскоре все посланные на поиски практики двигались к строению в центре острова. Троица практиков увязалась за ними. Они нервничали не из-за появления на острове незнакомца, а из-за личности этого человека!

Довольно скоро старик добрался до центра острова, где сразу же обнаружил ученика, который доложил о местонахождении Мэн Хао. Этот ученик стоял на коленях перед святым домом и весь дрожал. Само строение выглядело как обычный деревянный сруб, в нём не было ничего особенного. Что интересно, многие практики, кто пускался сюда в паломничество, невольно задавались вопросом, почему этот ничем не примечательный сруб назывался святым домом. Одни утверждали, что это была точная копия сруба, построенного Мэн Хао в секте Кровавого Демона, другие, что его перенесли из секты на остров.

Мэн Хао стоял в дверях спиной к прибывающим людям и разглядывал внутреннее убранство дома. Внутри находились две статуи в красных свадебных нарядах. Они сидели в позе лотоса и держались за руки, глядя друг другу в глаза. Скульптор постарался на славу, поэтому статуи выглядели практически как живые. Одна изображала Мэн Хао, другая — Сюй Цин... Мэн Хао в каком-то забытье неотрывно смотрел на статуи. Воспоминания нахлынули на него, подобно приливной волне.

Старик снаружи святого дома чувствовал скрываемое Мэн Хао ужасающее давление, однако оно не выплёскивалось наружу. Произойди это, всё вокруг обратилось бы в пепел, во всяком случае, так считал старик. Он сделал глубокий вдох, но не стал ничего говорить, продолжая почтительно ждать. К этому моменту личность злоумышленника уже не имела значения, с таким уровнем культивации его просто никто не смог бы остановить. И всё же старик втайне раздавил нефритовую табличку, уведомив могущественных экспертов секты и попросив их поторопиться. Другие ученики, обыскивавшие остров, нервно переминались с ноги на ногу снаружи святого дома, боясь и слово вымолвить.

— Кто вырезал эти статуи? — не оборачиваясь, спросил Мэн Хао.

Сердце старика ёкнуло, и он тут же выпалил:

— Их, их... вырезали члены старшего поколения Южного Предела, те, кто лично знали священного предка.

Мэн Хао обернулся и взглянул на старика.

— А вы кто такие? Ученики секты Кровавого Демона?

Старик кивнул и уже хотел что-то сказать, но тут он увидел лицо Мэн Хао и застыл словно громом поражённый. И не только он, остальные ученики тоже не могли поверить своим глазам. Они невольно перевели взгляд с Мэн Хао на статую у него за спиной. Сходство было совершенно невероятным!

Стоящий в дверях человек отличался от статуи только в одном. Была в нём какая-то неосязаемая древность, которая отсутствовала у статуи молодого человека внутри сруба.

— Господин... вы... — залепетал старик.

— Я Мэн Хао, — последовал спокойный ответ.

— Священный предок!!!

— Не могу поверить... вы священный предок. Как... как такое возможно?!

Крики старика и его подручных перекрыл разъярённый рёв, раздавшийся где-то вдалеке. Группа в несколько сотен лучей летела по небу под предводительством мужчины. Его лицо искажала гримаса ярости, но при виде Мэн Хао, она сменилась полнейшим шоком.

— Священный предок!!!

Подождав пока люди немного успокоятся, Мэн Хао наконец сказал:

— Я бы хотел провести здесь ночь. Один. Спасибо, что все эти годы присматривали за этим местом.

С этими словами он послал собравшимся несколько сотен флаконов с целебными пилюлями. После этого он скрылся внутри и медленно закрыл за собой дверь. Вскоре бумажные окна озарил свет лампы. Снаружи сруба по-прежнему висела гробовая тишина. Мужчина и несколько сотен приведённых им практиков с трудом верили в реальность происходящего. Переглянувшись, они передали каждому практику приказ не разговаривать. Затем они немного отошли от дома и сели в позу лотоса, а потом стали посылать через нефритовую табличку сообщения на гору Кровавого Демона. Оттуда новости быстро разлетелись по всему Южному Пределу.

Что до Мэн Хао, с момента его возвращения на планету Южные Небеса это был один из тех редких случаев, когда им так сильно завладели эмоции. Давно ему не выпадала ночь, которую он мог бы провести в тишине и спокойствии. Любуясь Сюй Цин, он не замечал течения времени.

В отличие от него, для Южного Предела это была бессонная ночь. Все секты и кланы уже знали, что на святом острове заметили Мэн Хао. Практики старшего поколения, ветераны, сражавшихся бок о бок с ним в прошлых войнах, были потрясены до глубины души. После ухода Мэн Хао прошло много лет, и хоть люди видели портреты, написанные после его многочисленных эскапад, это было совершенно не то. В сведениях секты Кровавого Демона говорилось, что это был настоящий Мэн Хао, к тому же его культивация была неизмеримо высока. Самое важное, он находился на святом острове. Уже не имело значения, был ли это настоящий Мэн Хао или самозванец, все могущественные эксперты Южного Предела без колебаний отправились к острову. Если там действительно находится настоящий Мэн Хао, тогда они выразят ему своё почтение и молитвы, если же нет... на самозванца обрушится гнев всего Южного Предела.

Во время великой войны Южного Предела Мэн Хао по-настоящему поднялся до уровня священного предка. Он являлся одним из трёх священных предков, двумя другими считались Дух Пилюли и патриарх Сун. Среди всех сильнейших экспертов региона только эти трое пережили ту войну. Позже Дух Пилюли достиг Бессмертия и покинул планету Южные Небеса, став для последующих поколений героем легенд и преданий. Судьба патриарха Сун сложилась иначе. На войне он был тяжело ранен, поэтому отправился медитировать в уединении и так и не вышел. Потом ушёл и Мэн Хао. Благодаря его монументальному подвигу по запечатыванию экспертов Северных Пустошей под горой Грех Севера, духовная энергия Южного Предела со временем восстановилась. Эта гора стояла до сих пор, её существование и сделало его имя настолько известным и почитаемым.

После войны секта Пурпурной Судьбы и клан Сун стали священными землями. Вместе с сектой Кровавого Демона они стали тремя главными силами Южного Предела. Что до острова, после устроенной здесь много лет назад свадьбы практики Южного Предела сделали этот остров священным местом, увековечивающим память о Мэн Хао и Сюй Цин.

Этой ночью все секты и кланы Южного Предела пришли в движение. Ветераны войны из старшего поколения, как и люди, родившиеся после неё, отправились к святому острову. Но самое удивительное произошло в глубинах клана Сун. Патриарх Сун все эти годы медитировал, не размыкая глаз, но тут они внезапно открылись. Выслушав доклады, он немного задумался, а потом медленно поднялся на ноги. Преисполненный вековой усталостью, он вместе с группой соплеменников покинул клан Сун и взял курс на святой остров. Возвращение патриарха Суна поставило на уши весь Южный Предел. Этой ночью у практиков не было другой темы для разговора, кроме святого острова!

Патриарх Сун со своей группой прибыл на место к полуночи. С ним прилетела женщина средних лет. Несмотря на красоту, было видно, что время уже берёт своё. Нетрудно было догадаться, что в молодости она была одной из красивейших женщин этих краёв. Звали её Сун Цзя (1).

После всех подвигов Мэн Хао она приобрела особое положение в клане Сун. Она решила не выходить замуж, сосредоточившись на культивации. Как только до неё дошли новости о Мэн Хао, она покинула место для уединённой медитации и присоединилась к эскорту патриарха Сун.

Прибытие знаменитого патриарха Сун переполошило всех практиков на острове. Они кланялись, почтительно расступаясь перед стариком, который шёл к деревянному срубу. Патриарх Сун заметил льющийся из окна свет лампы, и в его глаза постепенно вернулся яркий блеск. От него начала исходить энергия могущественного эксперта, похожая на обнажённый магический меч. Собравшиеся вокруг сруба практики нервно поглядывали на старика.

— Неужто это мой старый друг Мэн Хао?! — словно громовой раскат прогремел голос патриарха Суна.

Земля протяжно зарокотала, над головами людей завыл ветер, а озёрная вода высокими волнами стала накатываться на берег острова.

— Почтенный Сун, пожалуйста, входите, — раздался изнутри голос Мэн Хао.

Дверь медленно отворилась, и в проёме показался Мэн Хао. При виде патриарха Суна на него нахлынули воспоминания о пролитой вместе крови в сражении с армией Северных Пустошей. Заметив Мэн Хао, глаза старика ярко засияли. Он вздрогнул, а потом радостно расхохотался во всё горло, как смеются при встрече со старым другом. После того как он вошёл в сруб, дверь медленно закрылась.

— Это и вправду он... — со смесью эмоций в голосе прошептала Сун Цзя.

Всю ночь напролёт к срубу слеталось всё больше и больше практиков. Пришли практики секты Пурпурной Судьбы, секты Кровавого Демона и люди, которые сражались с Мэн Хао против захватчиков из Северных Пустошей. Постепенно практики начали набиваться в толпу уже на берегу озера, благоговейно взирая на остров. Для них происходящее было сродни святому паломничеству.

Как только патриарх Сун скрылся в срубе, всем стало ясно... что это действительно был священный предок Мэн Хао! Эта новость наполнила сердца людей волнением и предвкушением. Ветераны, сражавшиеся с ним на войне, вспоминали братьев по оружию. Что до тех, кто никогда прежде не видел Мэн Хао, они надеялись хотя бы одним глазком взглянуть на величественного священного предка.

Никто не разговаривал, в полной тишине они ожидали, пока отворится дверь.

1. После победы Мэн Хао в состязании клана Сун она была с ним помолвлена, но свадьба так и не состоялась.

Глава 1172. Священный предок даёт наставления о Дао

На рассвете дверь отворилась, и из сруба вышел патриарх Сун. Вот только он разительно преобразился. Древний старик сильно помолодел, к тому же в его глаза вновь вернулся радостный блеск. Полученные на войне раны были исцелены, он очень давно не чувствовал в себе такой энергии. Его рука невольно легла на бездонную сумку, где лежала лоза бессмертного наития — подарок Мэн Хао, который вселил в него надежду на достижение Бессмертия.

Выйдя наружу, патриарх Сун повернулся к срубу, сложил ладони и низко поклонился. Его взгляд ненадолго задержался на закрытой двери, а потом он двинулся прочь. Новый облик патриарха порядком удивил членов его клана. Они сразу поняли, что этой ночью, вероятно, случилось нечто совершенно непостижимое. Когда практики клана Сун начали собираться в обратный путь, из сруба в Сун Цзя ударил луч света. Из него раздался голос Мэн Хао:

— Рад встрече, старый друг. Пожалуйста, прими этот прощальный подарок. Он напитает твой дух и упростит последующие прорывы в культивации.

Сун Цзя взглянула на парящую перед ней сферу света. Внутри находился изумрудный магический нефрит, от которого исходил бессмертный ци. Это явно был непростой предмет. Она со смешанными чувствами посмотрела в сторону сруба, но потом всё же забрала кусочек нефрита и ушла с людьми из клана Сун.

Несмотря на отбытие клана Сун, практики Южного Предела продолжали прибывать к острову. К полудню свободных мест не осталось. Море практиков, заполонивших небо, растянулось на много километров от острова. Мэн Хао закончил предаваться воспоминаниям и со вздохом вышел из деревянного сруба. Практики снаружи радостно сложили ладони и принялись кланяться.

— Приветствуем, священный предок!

— Приветствуем, священный предок!

Гул их голосов докатился до тех, кто не мог видеть Мэн Хао, и всё же они тоже начали кланяться и выкрикивать свои приветствия. Вместе их крики напоминали раскаты грома. Один за другим вперёд начали выходить самые могущественные эксперты сект и кланов, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

— Глава секты Пурпурной Судьбы приветствует священного предка!

— Я глава секты Кровавого Демона, моё почтение, священный предок!

Мэн Хао скользнул взглядом по всем этим практикам, многих из них он узнал. С улыбкой он сел в позу лотоса на каменные ступеньки, ведущие к срубу.

— Дамы и господа, собратья даосы, добро пожаловать в мой дом. Я рад, что вы смогли прийти. После стольких лет отсутствия я искренне хочу поблагодарить вас за участие и заботу. Вы сохранили это место в точности, как я его помню. Это лучший подарок, который мне могли сделать практики Южного Предела. Посему я семь дней буду рассказывать вам о Дао. Любой практик Южного Предела волен остаться и послушать. Я поведаю вам, как развивалось моё понимание культивации, как я был просветлён.

Взмахом рукава он разогнал облака, позволив солнечному свету пролиться на озеро. В следующий миг появилась бессмертная аура, отчего это место стало похожим на обитель небожителей.

— Мои изыскания, — негромко начал он, — позволили мне понять, что Дао Небес и Земли, а также собственное Дао человека есть ничто иное, как возвращение к естественному состоянию...

Он решил наделить практиков Южного Предела своим благословением не только из благодарности за сохранение этого сруба... но и просто за то, что он считал это место своим домом. Планета Восточный Триумф никогда не вызывала в нём чувства, будто он находится дома.

— Поэтому культивация также известна как культивация истины. Из этих двух иероглифов (1), которые составляют этот термин, первый связан с методом, а второй с ментальным состоянием...

Его голос, казалось, нёс с собой какую-то причудливую силу, которая погружала людей, вне зависимости от их культивации, в странное состояние, похожее на транс.

— В каком-то смысле это похоже на когда-то описанные мной разные сферы бытия. В прошлом у меня многие спрашивали, что есть Дао... Мой ответ изменялся под влиянием обстоятельств и уровня моей культивации. Что интересно, каждый раз я давал разный ответ. Если честно, я не уверен какой ответ дам в следующий раз, когда меня об этом спросят. Однако кое-что останется неизменным... я не знаю... что есть Дао. На этот вопрос существует слишком много ответов. Я только знаю... что следую по пути свободы и независимости. Чтобы быть свободным и ничем не связанным. Это моя истина, это моё Дао! Культивируя истину, вы культивируете... сердце.

Мэн Хао рассказывал всем эти людям о своём понимании Дао и о просветлении касательно культивации. Его слова проникали в сердца практиков, подобно семенам. Возможно, большинство из них не взойдёт до самой смерти этих людей. Быть может... другие, достигнув определённой точки в культивации, найдут внезапное озарение, которое позволит им по-настоящему воспользоваться благословением, посеянным сегодня Мэн Хао. Можно сказать, что Мэн Хао давал им не просто шанс на просветление, но и путь к обретению Бессмертия. Если судьба будет к ним благосклонна, у них будет шанс пойти путём, похожим на путь Мэн Хао... и достичь истинного бессмертия. Даже если им это не удастся, они всё равно могли обрести просветление из этого семени и пробиться через царство Духа к лжебессмертию.

Подарок в виде этих бессмертных семян практикам Южного Предела, которые хоть и отличались от семян Дао в крови людей его клана, всё равно можно было считать крайне великодушным жестом с его стороны. Он просто хотел, чтобы практики из его родного края стали сильнее.

— Если ваше сердце непоколебимо, тогда Небу и Земле его не растоптать, и ни одно живое существо не сумеет его сломить. Вы никогда не опустите головы в знак покорности, сможете развиваться без страха и сомнений и никогда не перестанете идти вперёд. Вот в чём заключается культивация сердца и истины. Это путешествие по пути самой культивации. Всю мою жизнь я занимался культивацией. Когда-то всё началось со стадии Конденсации Ци, и вот он я, человек, переживший множество тягот и невзгод, уготовленных мне судьбой. Я соединю моё тело, разум и душу в образ, который станет духом в вашем сердце. Узрите его. Постигните его. Он может стать истиной, путём и сердцем, которые вы будете культивировать!

Проникновенный и размеренный голос Мэн Хао доносился до практиков далеко за пределы острова. Все без исключения слушали его, затаив дыхание, многие даже обретали просветление.

Шло время. Пока Мэн Хао сидел снаружи деревянного сруба и рассказывал о Дао, к месту прибывало всё больше практиков Южного Предела. Пришли даже люди из Чёрных Земель. Все эти семь дней на острове было сосредоточено внимание всего Южного Предела. Каждое предложение, каждое слово Мэн Хао, казалось, происходили из самой природы и несло в себе великое Дао. Особенно талантливые слушатели совершали прорыв прямо во время его лекции. Из-за этого духовная энергия в округе только усиливалась, как и продолжал нарастать бессмертный ци. Один день культивации здесь равнялся году в любом другом месте. Это место по праву могло называться... святой землёй!

На третий день вокруг святого острова начали собираться не только практики. Происходящее притягивало сюда и животных. Обычно свирепые и опасные звери вели себя на удивление спокойно. Создавалось впечатление, будто собравшиеся у озера звери понимали, о чём говорил Мэн Хао, и тоже обретали просветление. Практики и дикие звери вместе постигали Дао в полнейшем мире и гармонии.

Если оглядеться, то можно было увидеть обретающего просветление удава и огромного тигра , благоговейно припавшего к земле.

Некоторые из этих могучих зверей практически не попадались на глаза людям, но сейчас они, словно принимая участие в каком-то ритуале, обретали просветление о Дао из слов Мэн Хао. Над головами людей кружили птицы, а из воды выпрыгивала рыба, чтобы получше слышать его. Лекция о Дао благотворно повлияла даже на траву и другие растения, они начали мягко раскачиваться и испускать духовную энергию. Южный Предел переживал нечто совершенно необычайное.

Пока Мэн Хао давал наставления о Дао, практики клана Фан вовсю готовились к церемонии. Закончив подготовку обширных Восточных Земель, где теперь стояло множество дворцов и алтарей, практики начали возводить перемещающие порталы.

Церемония начнётся через три месяца, поэтому через порталы в различные кланы и секты Девятой Горы и Моря отправились гонцы с приглашениями. Новости о назначении Фан Сюфэна главой клана переполошили всю Девятую Гору и Море. Это было знаменательное событие не только для клана Фан, но и для всей Девятой Горы и Моря. Кандидатура главы клана влияла на весь регион. К примеру, если глава клана любил сражаться и воевать, нетрудно было догадаться, что Девятую Гору и Море в скором времени ждёт война. Если глава клана был слабым и уступчивым человеком, это создавало ряд совершенно других проблем.

До своей добровольной ссылки на планету Южные Небеса Фан Сюфэн был известен на всей Девятой Горе и Море. У него имелось как много друзей, так и немало врагов. Практически все секты и кланы в прошлом уже сталкивались с ним и хорошо его знали. Он прослыл человеком немногословным, но если уж он что-то говорил, то его поступки никогда не противоречили сказанному. Он был твёрдым и непреклонным в своих убеждениях, да и в искусстве интриг ему было не занимать опыта.

У него имелось немало трюков, в сражении он не допускал расхлябанности. В детстве на Мэн Хао заглядывались люди, возжелавшие заполучить его фрукты нирваны. От жадных взглядов людей, которые буквально пожирали его глазами, Мэн Хао расплакался и всё рассказал отцу. Той ночью Фан Сюфэн обнажил меч и устроил резню, убив несколько дюжин провинившихся членов клана, что потрясло не только клан Фан, но и всю Девятую Гору и Море. С тех пор все знали, что Фан Сюфэн... защищая всё, что ему дорого, не боялся выйти за рамки. С таким характером он завёл очень много друзей и много врагов.

Несложно представить, каким суетливым и радостным будет день церемонии, особенно когда со всех концов Девятой Горы и Моря прибудут гости, дабы выразить своё почтение. Скорее всего, не останутся в стороне и его недруги, они точно попытаются вызвать его на бой под предлогом обмена боевым опытом. Такое разрешалось, когда человека возводили в ранг главы секты или клана. Всё-таки после окончания церемонии у этого человека больше не будет личных дел, останутся только дела клана или секты. После этого дня все обиды будут забыты.

Разумеется, всё это было лишь формальностью. В отсутствие смертельной вражды вряд ли кто-то посмеет бросить вызов. Будущему главе клана или секты полагалось иметь могучую культивацию, чтобы своей силой поддерживать всех вокруг себя. Поэтому эта традиция также служила поводом для демонстрации его боевой мощи и мастерства, дабы внушить страх и трепет в сердца всех гостей.

1. Здесь имеется в виду два термина修行(сюсин) и修真(сючжэнь). Первый обозначает культивацию даосской веры в физическом плане, только не в смысле усиления физического тела, а культивация своими поступками и действиями, второй — духовный поиск истины. Оба термина используются в сянься-литературе и реальной даосской практике.

Глава 1173. Встреча с Шуй Дунлю

Незаметно промелькнули семь дней. После окончания лекции Мэн Хао на святом острове, собравшиеся там практики, звери, птицы, рыбы и даже растения, казалось, полностью ушли в процесс поиска просветления, несмотря на то, что он уже перестал говорить. Мэн Хао медленно поднялся на ноги и окинул взглядом толпу.

— Раз мы связаны судьбой, — прошептал он, — я помогу всем вам ещё один раз.

От взмаха его руки бессмертный ци и духовная энергия в округе забурлила. Она впитывалась в землю святого острова, напитывая его. Теперь это место навеки станет истинной святой землёй. В последующие века один день культивации здесь будет равняться году занятий где-либо ещё. Это затронуло даже земли на берегу озера. Эффект был не такой сильный, и всё же территория вокруг озера тоже стала отличным местом для занятий культивацией. Закончив, Мэн Хао последний раз взглянул на дом, а потом растворился в воздухе. Дверь закрылась, навсегда запечатав две статуи в красных нарядах, которые с улыбкой смотрели друг другу в глаза. Отныне священная земля будет открыта для всех желающих, но никто с культивацией ниже Мэн Хао не сможет зайти в деревянный сруб.

Оставив остров, Мэн Хао отправился в ущелье Кровавого Принца, которое было запретной зоной, куда никого не пускали. Если остров был святой землёй для Южного Предела, то ущелье Кровавого Принца являлось таким местом для секты Кровавого Демона. Патриарх Кровавый Демон давно уже ушёл из жизни во время медитации, тем не менее Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился его пещере. Он остался в ущелье Кровавого Принца ещё на семь дней, правда никто в секте Кровавого Демона не знал об этом, поэтому эта неделя прошла в тишине и покое.

В ущелье он достал из бездонной сумки чёрную летучую мышь. Даже с его нынешним уровнем культивации Поиск Души не выявил какой-либо полезной информации. Всё, что удалось выяснить, так это сильное желание летучей мыши вселиться в него. К тому же он ясно чувствовал в ней ауру... мятежного духа.

От безвыходности он даже обратился за помощью к попугаю. После короткого осмотра попугай заявил Мэн Хао, что эта чёрная летучая мышь... точно имела душу мятежного духа где-то в её линии крови. Это подтвердило подозрение Мэн Хао относительно мятежного духа, которого мастиф пытался вобрать в себя в мире Сущности Ветра, тот и вправду оказался неполным. Немного подумав, он отдал чёрную летучую мышь на съедение мастифу. Пёс радостно взвыл и принялся поглощать её.

Семь дней спустя Мэн Хао покинул ущелье Кровавого Принца. Напоследок... он насытил это место бессмертным ци, сделав его похожим на святой остров — идеальным местом для занятий культивацией. Не забыл он и запечатать стоящий там сруб. Он не знал, когда вернётся, но глубоко в душе надеялся... что по возвращении с Сюй Цин найдёт это место таким же, каким он его оставил.

Следующей остановкой стал древний храм Погибели, где он создал статую... мастифа. Пёс был кровавым духом, произошедшим от Кровавого Бессмертного. Если бы Кровавый Бессмертный находилась сейчас в присутствии Мэн Хао, она бы безнадёжно уступала ему в силе. Тем не менее Мэн Хао посчитал правильным создать статую мастифа, чтобы помочь ему нащупать связь со своим предком. Рассмотрев статую, мастиф со смесью эмоций окинул взглядом древний храм Погибели.

В конце концов Мэн Хао отправился с мастифом в Пещеру Перерождения. Все эти годы, пока Мэн Хао странствовал среди звёзд, к Пещере Перерождения продолжали приходить практики в надежде на перерождение. К сожалению, никто не преуспел, если судить по увеличившемуся количеству человеческих костей. Он двинулся вглубь пещеры, пока не остановился перед той самой стеной, которую видел в прошлый раз, после чего принялся внимательно разглядывать слегка неровный камень. Он никогда не забывал о двери, которую увидел здесь в прошлый раз перед самым своим уходом. В тот раз она, подобно мимолётной иллюзии, мгновенно исчезла, но Мэн Хао ни капли не сомневался, что ему не показалось. С его прошлым уровнем культивации он не смог разгадать загадку двери. И вот сегодня он вновь оказался перед той самой стеной.

"Интересно, удастся ли мне выяснить что-то новое с моей нынешней культивацией..."

Дав волю своей культивации, его залил лазурный свет. Его царство Всевышнего Дао Бессмертного стало более крепким, как и слияние с третьим фруктом нирваны. Он взмахнул пальцем и послал силу своей культивации и лазурное свечение в стену, полностью озарив её светом. Прямо у него на глазах стена начала меняться. Она искажалась и искривлялась, пока на её месте не появилась древняя дверь. Вот только выглядела она нестабильной, словно её постоянно кидало между материальным и иллюзорным состояниями. От неё исходила зловещая аура, в которой Мэн Хао уловил немного необузданной энергии, сумевшей проникнуть в него. Словно кто-то кипел от ярости и выкрикивал слова, которые он был не в силах понять. Как если бы всё живое шёпотом стенало у него над ухом.

— Иллюзии и мороки! — холодно процедил он.

Он попытался толкнуть дверь, но та лишь заскрежетала и не сдвинулась с места. Мэн Хао нахмурился и приложил больше силы, но дверь не поддавалась.

— Ты не сможешь её открыть... — внезапно раздалось у него за спиной.

Со всей его культивацией Мэн Хао не сумел заранее почувствовать чужого присутствия. Он резко развернулся и оказался лицом к лицу со стариком, обладавшим манерами бессмертного и обликом даоса. На его губах играла едва заметная улыбка. Мэн Хао остолбенел, он знал его... именно этот старик написал его портрет... Шуй Дунлю!

— Почтенный Шуй Дунлю!

— Ты не сможешь и не должен открывать эту дверь, — сказал Шуй Дунлю, с одобрением глядя на Мэн Хао.

— Что за ней находится? — спросил Мэн Хао, не успев даже подумать, как вообще старик здесь оказался.

Много лет назад он сказал Мэн Хао, что ни один человек в его памяти не может быть стёрт отсечением Кармы клана Цзи. Ещё тогда старик этим продемонстрировал ему всю невероятность и глубину своей культивации. Более того, Мэн Хао подозревал... что сила Шуй Дунлю выходила за пределы его воображения, впрочем, доказательств не было, так ему подсказывало чутьё.

— Эта дверь ведёт в другой мир, хочешь... взглянуть? — медленно сказал Шуй Дунлю. По взмаху его руки на двери образовалась воронка. — Помести руку на воронку и всё увидишь.

Стоило Мэн Хао коснуться воронки, как у него поплыло перед глазами. Когда всё прояснилось, перед ним раскинулось бескрайнее звёздное небо без гор, морей или планет. В этой безграничной пустоте Мэн Хао увидел несколько бабочек титанических размеров. Они были настолько большими, что на их крыльях помещались целые миры! Причём не только миры, но и практики их населяющие! От летящих по звёздному небу бабочек отходили нити, связывающие их с огромным массивом земли, которые эти гигантские существа и тащили за собой. Этот массив земли имел форму человека! Там, где пролетали бабочки, в звёздном небе раскалывались звёзды и рушились Небеса!

Внезапно видение потускнело, а потом и вовсе исчезло, Мэн Хао судорожно втянул в лёгкие воздух. Дверь всё ещё никуда не делась, но воронка пропала.

— Они скоро будут здесь... — голос Шуй Дунлю гулким эхом прокатился по Пещере Перерождения. — Они идут из-за пределов 33 Небес. Когда они доберутся до этой планеты, Южные Небеса будут смещены. Что положит... начало катастрофе.

Мэн Хао обернулся, но Шуй Дунлю уже исчез. Осталось только эхо его голоса. Дверь тем временем медленно таяла. Когда на её месте вновь появилась стена, Мэн Хао серьёзно призадумался. Он немало знал об истории мира Горы и Моря и понимал, что грядёт страшная катастрофа. И самое главное... всё это было как-то связано с медным зеркалом в его бездонной сумке.

— Они идут, от них не спрячешься... — пробормотал он, — но ещё есть время стать сильнее.

После этого он отправился к древним Дао Озёрам. Под ними скрывался мир Божественного Пламени, место, которое он очень хотел посетить ещё раз. В прошлый раз ценой невероятного риска он сумел добыть частичку эссенции Божественного Пламени. С тех пор эссенция Божественного Пламени стала одним из его козырей. Теперь он намеревался посетить древние Дао Озера и мир Божественного Пламени под ними. Он не уйдёт с частичкой Божественного Пламени, в этот раз он планировал забрать столько, на сколько удастся наложить руки... По его мнению, именно там он мог заметно увеличить свою боевую мощь.

Мэн Хао с нетерпением вышел из Пещеры Перерождения и вместе с мастифом превратился в луч света, после чего они на огромной скорости умчались вдаль. Оставляя за собой цветные вспышки в небе и разогнанные облака, они через несколько вдохов оказались над древними Дао Озёрами. Его взгляд остановился на самом крупном из них. С ярким блеском в глазах он, словно метеор, начал пикировать вниз, подняв при этом ураганный ветер. Озеро было всё ближе и ближе!

Глава 1174. Расчленение пятью драконами (1)

В свой прошлый визит сюда Мэн Хао пытался получить благословение, ведь среди нечастых извержений дао озёр появлялись проекции, которые при должной удаче могли даровать просветление. Если практикам особенно везло, из озера вылетали магические предметы, причём довольно неплохие. Как и в прошлый раз у озёр в надежде наткнуться на нечто ценное сидело немало практиков. В этот момент Мэн Хао, словно метеор, спикировал с неба вниз.

— Что... что это?

— Падающая звезда?

— Нет, это человек. Практик! Что... он делает?

При виде яркого росчерка в небе у людей невольно отвисла челюсть. Им ещё не доводилось слышать про такой метод проникновения в область центрального дао озера. Всё-таки по мере продвижения к центру озёрного региона усиливалось давление. Даже практики стадии Поиска Дао действовали здесь крайне осторожно. К тому же любого, попытавшегося просто приземлиться в центр дао озёр с неба, ждало сопротивление совершенно чудовищного давления. Присутствующие практики считали такое невозможным, и всё же прямо у них на глазах произошло именно это, отчего у многих округлились глаза.

Мэн Хао со свистом приближался к крупнейшему дао озеру, расположенному в самом центре. Ничто не могло остановить его стремительный спуск. Для него словно не существовало местного давления, хотя на самом деле оно никуда не делось, просто на него оно не действовало.

Мэн Хао пробил поверхность озера, подняв в воздух целый столб воды. В следующий миг он уже давил ладонью на дно озера. Ил зашевелился и разошёлся перед Мэн Хао, явив перемещающий портал. Мэн Хао ударил по нему ногой, отчего портал заискрился светом, который смогли увидеть даже люди на берегу озера.

Мэн Хао исчез и возник на первом уровне подозёрного мира. Как и раньше, всюду высились горы магических предметов, между которыми сновало множество существ, стаскивая сокровища к огромным вратам в воздухе. У самих врат спало несколько огромных зверей.

Внезапно они задрожали и радостно открыли глаза. При виде Мэн Хао несколько существ взревело, но практически сразу их крики оборвались, словно какая-то невидимая рука сдавила им горло. Их глаза расширились от удивления, и больше от них не раздалось ни звука. Они так и не сдвинулись с места, глядя на Мэн Хао со смесью ужаса и изумления. Завидев лазурное свечение вокруг Мэн Хао, они взлетели со своих мест, а потом рухнули перед ним на колени. И не только они. Все остальные звери тоже благоговейно припали к земле перед Мэн Хао. Величественная аура и лазурный свет по-настоящему напугали их. Что интересно, даже Мэн Хао не ожидал такой их реакции. Он задумчиво посмотрел на окутывающий его свет всевышнего дао бессмертного, как вдруг звери хором закричали:

— Наше почтение, дао бессмертный!

Мэн Хао коротко кивнул и без лишних слов пролетел мимо припавших к земле зверей в портал, ведущий на второй уровень. Там стоял гигантский алтарь, напоминавший гору. На вершине этой горы сидел огромный и древний зверь. Судя по его округлившимся глазам, он явно не ожидал ещё раз увидеть Мэн Хао. Он несколько секунд смотрел на него, а потом тяжело вздохнул.

— Это опять ты. Тебе даже удалось стать всевышним дао бессмертным!

Мэн Хао взлетел на вершину горы и огляделся. Практика из Северных Пустошей, с которым они в первый раз угодили на это испытание, нигде не было видно.

— Он ушёл, — словно прочитав мысли Мэн Хао, сказал зверь. После этого он сложил лапы и поклонился. — Моё почтение, высокочтимый дао бессмертный!

— Я хочу попасть на следующий уровень, — спокойно сказал Мэн Хао.

В этот раз зверь не пытался его разубедить, он покорно попятился, пропустив Мэн Хао к входу в мир Божественного Пламени. Мэн Хао сделал глубокий вдох и решительно отправился в мир Божественного Пламени. Древний зверь остался на горе, так и не справившись с первоначальным изумлением. Во время их первой встречи с Мэн Хао он и подумать не мог, что тот сумеет достичь таких высот.

"Во время первого визита сюда он еле-еле прошёл второй уровень. Во второй ему хватило сил забрать частицу Божественного Пламени... Кто бы мог подумать, что в свой третий визит он уже будет всевышним дао бессмертным. От его ауры меня мороз продрал по коже. Пожелай он убить меня... и ему хватило бы лёгкого движения пальцем".

Зверь тяжело вздохнул и в страхе покосился на проход, ведущий в мир Божественного Пламени.

Когда Мэн Хао переместился в мир Божественного Пламени, перед ним раскинулись гигантские пагоды, утопающие в огне. Помимо величественной ауры огня, наполнявшей мир, Мэн Хао увидел разбросанные по земле кости. В прошлый раз его культивация была слишком слабой, поэтому у него не было времени осматривать окрестности. Но с нынешним уровнем культивации он не только мог спокойно рассмотреть разбросанные повсюду кости, но и понять, что девятьсот девяносто тысяч пагод тоже были сделаны из костей.

"Моя культивация сильно отличается. Интересно, что скрывает мир Божественного Пламени. Не пропустил ли я чего в прошлый раз?!"

С блеском в глазах он послал божественное сознание через третий уровень, мир Божественного Пламени. Теперь он отчётливо видел, как девятьсот девяносто тысяч пагод, так и гигантский город, расположенный в самом их центре. Город плотно зарос растительностью, чёрные строения оплетали лианы. В воздухе парил язычок пламени, способный вечно озарять светом мир вокруг.

Раскидывая божественное сознание, Мэн Хао внезапно услышал знакомые крики.

— Дао Фан, тебе конец! Ты убил меня, Дао Фан, и, если меня ждёт реинкарнация, я точно найду и убью тебя! Мир бессмертных обречён на треволнение! Земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут! Но я отказываюсь опускать руки! Я знаю правду! Сколько бы ты ни сдерживал меня, я не признаю поражение! Проклятая мартышка! Если я освобожусь, то сдеру с тебя шкуру! Если моя реинкарнация завершится успешно, я прорублю себе дорогу из этого места! Коли же нет, я буду предан забвению, как и всё живое, без какой-либо надежды на пробуждение даже после множества циклов реинкарнации. Вот почему я оставлю в этом месте эдикт Дхармы! В моём эдикте хранится эссенция пламени моего Дао, последняя частичка меня, Хоянь Цзы. Я надеюсь, что эта частичка сохранится на многие годы!

Даже с нынешней культивацией эти слова всё равно потрясли Мэн Хао. Голос доносился из язычка пламени, в котором ещё виднелся вертикальный зрачок. В прошлый раз через божественное сознание он почувствовал, будто сейчас обратится в пепел, поэтому ему пришлось сдаться. Но сейчас, несмотря на шокирующую силу слов, он смог продолжать рассылать божественное сознание. Оно прошло мимо язычка пламени и последовало дальше.

По лицу Мэн Хао промелькнуло удивление. В два прошлых визита божественное сознание сказало ему, что это очень маленький мир. Сейчас же раскинувшееся божественное сознание показало ему... что этот мир был намного больше, чем он считал раньше! Пагод было не девятьсот девяносто тысяч, точнее это скопление пагод занимало лишь часть мира Божественного Пламени! Сам мир был поделён на шесть областей! Мэн Хао находился в центральном, который граничил с пятью другими областями. Вместе они имели форму... человека! Каждый регион усыпали пагоды, чем-то похожие на запечатывающие метки. Самое удивительное открытие заключалось в наличии в каждой области по чёрному городу с язычком пламени!

Правда, не это удивило Мэн Хао. Его изумили связанные с каждой из пяти областей боевые колесницы. В каждую из пяти колесниц был запряжён гигантский красный дракон. Существа спали, но из-за их размеров их силуэты скорее напоминали горы, чем живых существ. Как только божественное сознание прошло сквозь них... они дёрнулись, словно что-то почувствовав. Одновременно с этим от них полыхнуло чудовищной силой.

У Мэн Хао ёкнуло сердце, и он быстро отозвал божественное сознание. Он немного постоял у выхода, но, убедившись, что драконы не проснулись, с облегчением выдохнул. Эти пять драконов испускали ауру, даже страшнее царства Дао. Мэн Хао чувствовал, что эти существа превосходят в силе культивации Фан Шоудао.

Внезапно перед его внутренним взором возник образ пяти ревущих драконов, запряжённых в колесницы. Эти колесницы разрывали какого-то всемогущего гиганта! Мэн Хао ещё немного постоял, а потом его глаза заблестели.

"Кем бы ни был этот Хоянь Цзы, эссенция Божественного Пламени была и будет невероятно полезной для меня... Поэтому здешние странности меня не пугают, я не собираюсь отказываться от идеи заполучить всю эссенцию Божественного Пламени!"

Масштабы этого места настораживали, а местные странности непонятным образом давили на него. Задумавшись о сделанном здесь в прошлый раз, Мэн Хао был вынужден признать, что неведение действительно являлось благодатью. Знай он больше об этом месте, ему было бы очень трудно перебороть свою осторожность.

1. Другое название четвертования, когда человека привязывали к пяти лошадям и пускали их в разные стороны.

Глава 1175. Вобрать язычок пламени

При виде огромного чёрного города и пробивающейся отовсюду белой травы глаза Мэн Хао заблестели, особенно его интересовал язычок пламени, парящий в вышине.

— Неважно как, но я добуду этот язычок пламени! — пробормотал он.

Это было главной целью его прихода сюда, одного восполнения нынешнего Божественного Пламени ему было мало. Из хранившегося здесь пламени в прошлый раз он унёс сущие крохи... одну прядь эссенции. Даже восполнив запасы, количество пламени будет ограничено, как и в прошлый раз. Если ему нужно больше, тогда потребуется больше самой эссенции. Эта эссенция... парила гораздо дальше того места, где он сейчас находился. Она располагалась в городах и, в особенности, в этих язычках пламени.

Во вспышке света Мэн Хао двинулся вглубь мира. Он остановился у ближайшей пагоды и в позе лотоса, раскрутив свою культивацию, принялся поглощать Божественное Пламя в имеющуюся у него эссенцию. Вскоре его полностью объяло пламя, однако сила его культивации в этот раз заметно отличалась. На его лице не дрогнул ни единый мускул, пока он быстро поглощал Божественное Пламя. Когда догорела благовонная палочка, он поднялся и двинулся к следующей пагоде. Таким способом он вбирал в себя всё больше и больше Божественного Пламени, постепенно восполняя утраченную эссенцию Божественного Пламени внутри себя. Пока что он не расширял уже имеющуюся эссенцию.

Так не могло продолжаться вечно, но он не собирался предаваться здесь беспечности. Медленно приближаясь к чёрному городу, он хотел понаблюдать за парящим над ним язычком пламени. Так прошли две недели. Мэн Хао миновал тысячи пагод, безостановочно поглощая пламя. Теперь его Божественное Пламя стало в десять раз больше в сравнении с тем количеством, которое у него было до прихода сюда. Он чувствовал, что следующее использование эссенции Божественного Пламени высвободит совершенно чудовищную силу. В конечном итоге он достиг точки, где больше не мог вбирать в себя огонь. Мысленно он не удержался от вздоха. Это был его предел, и если он хочет пробиться на более высокую ступень, то недостаточно просто поглощать Божественного Пламени из окружения. Ему надо углубиться в город и вобрать саму эссенцию.

"Из этих язычков пламени странным образом исходит угроза..." — подумал он, сидя на вершине одной из пагод и разглядывая чёрный город вдалеке.

Между ним и городом всё ещё лежали десятки тысяч пагод. После некоторых размышлений он сорвался с места, оставив после себя образ-отзвук. Его решительность пересилила осторожность. Божественное Пламя закружилось вокруг него, и даже небо превратилось в море пламени, однако Мэн Хао летел через огонь настолько быстро, что от поднятого им ветра в небе заколыхалось пламя. Вскоре он миновал пять тысяч пагод. Хотя температура пламени усиливалась, он не сбавлял скорости: восемь тысяч, десять, пятнадцать, двадцать, тридцать тысяч...

Безумный рывок Мэн Хао погрузил мир Божественного Пламени в хаос и всколыхнул огонь в воздухе. Вскоре его отделяли от чёрного города всего десять тысяч пагод. От жуткого жара он весь взмок от пота и слегка задыхался, к счастью, кокон лазурного света рассылал вокруг него силу всевышнего дао бессмертного. Преодолев последние десять тысяч пагод, он оказался на границе чёрного города! В такой близости Мэн Хао ощутил всю его мощь и величие, хотя оплетающая стены белая растительность вызвала довольно странное ощущение. Сделав глубокий вдох, он перелетел на городскую стену. Оттуда открылся довольно диковинный вид: вместо домов там перед ним раскинулся странный комплекс, похожий на императорский дворец. В самом центре этого дворца и всего города стоял разрушенный храм. Удивительно, но среди развалин храма виднелся золотой трон, на котором... лежала нетронутая человеческая кожа! Судя по сморщенности, она принадлежала древнему старику. Похоже, её хозяина освежевали заживо, а потом накинули содранную кожу на трон. Выглядело всё это крайне гротескно, к тому же в трёх тысячах метров над троном в воздухе парил язычок пламени!

Увиденное насторожило Мэн Хао ещё больше, поэтому он, не задумываясь, сорвался с места. В эту самую секунду из пламени вырвалась рука, но она лишь схватила оставленный им остаточный образ. Атака явно была нацелена ему в самое сердце. Мэн Хао с недобрым блеском в глазах посмотрел на руку, которая тут же начала втягиваться обратно в пламя, не теряя ни секунды, он поманил пальцем.

— А ну, иди сюда! — холодно бросил он.

Пламенная рука задрожала, а потом из огня была вырвана фигура без лица, полностью состоящая из огня. Несмотря на человеческую форму, это существо явно не было практиком. "Огненный дух!" — мелькнула у Мэн Хао мысль. От пронзительного крика огненного духа море пламени забурлило. Внезапно появились сотни и сотни огненных духов, готовые рвать и убивать. Даже пламя в воздухе заколыхалось. Больше тысячи огненных духов бросились в атаку на Мэн Хао, на что тот лишь нахмурился. Он выставил руку перед собой и, холодно хмыкнув, выполнил магический пасс, который завершился круговым взмахом пальца. Множество бессмертных гор в лазурном сиянии обрушились на атакующих огненных духов. Под истошные вопли огненных духов практически все они были уничтожены. После этого они превратились в Божественное Пламя и рассеялись по округе.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао продолжил лететь к язычку пламени. В непосредственной близости от него он выставил руку и попытался схватить его. Из моря пламени тут же послышался яростный рёв.

— Это святая земля пяти драконов! По приказу досточтимого Дао Фана мы удерживаем здесь Хоянь Цзы! Кто бы ты ни был, убирайся!!! Не послушаешься, и тебя уничтожат на месте!

Пока грохотал голос, море пламени забурлило и приняло форму огромной огненной руки, устремившейся к Мэн Хао. Чем-то она напоминала руки, которые появлялись во время Треволнения. Она помчалась к Мэн Хао в попытке поймать его и раздавить насмерть. Глаза Мэн Хао холодно блеснули, и он выполнил левой рукой магический пасс, после чего указал пальцем на огромную руку. С рокотом перед ним разверзся разлом, откуда показались руки кровавого демона. Схватившись за края, они расширили разлом, после чего оттуда вылетел кровавый демон и с оглушительным рёвом бросился в атаку на огненную руку. В следующую секунду раздался грохот, между рукой и демоном завязался бой. В то же время Мэн Хао молниеносно коснулся языка пламени. Его разум дрогнул, а из огня над ним раздался холодный смех.

— Наивный глупец. Знаю я вас, так называемых бессмертных. Многие годы бесчисленное множество таких же, как ты, глупцов из мира бессмертных пытались заполучить главные даосские учения и доктрины Хоянь Цзы. В конце концов никто не преуспел. Единственное, что их ждало здесь, так это смерть. И теперь никто не спасёт и тебя.

Когда Мэн Хао коснулся язычка пламени, в огне открылось нечто, похожее на вертикальный зрачок. Он безучастно взглянул на Мэн Хао.

— Желаешь ли ты получить больше эссенции? Жаждешь ли ты вечной жизни? Хочешь иметь даосскую магию, способную уничтожить сами Небеса? Дао Фан как-то сказал, что миру бессмертных не избежать треволнения. Он сказал, что земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут. Невозможно! Я отказываюсь опускать руки! Отказываюсь признать поражение! Я могу отдать тебе мою эссенцию, даосскую магию и силу, однако ты должен будешь выполнить моё самое сокровенное желание. Уничтожь Дао Фана! Убей его!

Голос звучал настолько безумно, что Мэн Хао невольно поёжился. В нём чувствовалась безграничная ненависть и одержимость. Наполняя разум Мэн Хао, он также повлиял на земли Божественного Пламени вокруг. Огонь с рёвом взмыл в небо. Язычок пламени уменьшался у него на ладони, пока полностью не соединился с его телом и не стал... его частью! Похоже, пламя не особо заботило согласие Мэн Хао, оно просто соединилось с ним. В случае успеха Хоянь Цзы в каком-то смысле реинкарнирует, даже если эта реинкарнация и будет представлять собой одну из эссенций Мэн Хао. В любом случае Мэн Хао был готов это принять. В случае провала... Мэн Хао погибнет, и пламя будет ждать следующего бессмертного, чтобы передать ему наследие. Придёт день и сюда обязательно явится преемник этой эссенции!

Мир Бессмертного Пламени клокотал. Удивительно, но бушующее всюду пламя внезапно взмыло вверх, а потом понеслось прямо на... Мэн Хао! Если смотреть на это издали, то становилось понятно, что происходило на самом деле. Море пламени стягивалось к одной точке, где сейчас находился Мэн Хао. Весь огонь сейчас исчезал внутри него.

Утопая в пламени, из его глотки вырвался оглушительный рёв. Внутри его тела бушевало пламя, разрывая его от неописуемой боли. Его накрыло чувство страшной опасности, Мэн Хао понимал, что перед ним лежало всего два пути. В случае успеха он по-настоящему сможет контролировать эту эссенцию и станет намного сильнее, чем сейчас. Если ничего не выйдет, тогда от него останется только кучка пепла. Третьего варианта не было!

— За все эти годы никто так и не преуспел, — вновь раздался голос из моря пламени. — С нетерпением жду, когда тебя сожжёт заживо.

Судя по всему, хозяин этого холодного голоса видел смерть огромного числа предшественников Мэн Хао в их тщетной попытке получить наследие этой эссенции. Глаза Мэн Хао покраснели, вот только сложно сказать, была ли это кровь или бушующее внутри него пламя. Его тело усыхало, волосы горели. Даже бездонная сумка начала поддаваться такому жару и давлению. Почувствовав это, Мэн Хао отбросил её как можно дальше. Поняв намерения хозяина, мастиф с воем поймал сумку.

— Жалкая эссенция Божественного Пламени, ты действительно думаешь, что можешь мне хоть что-то сделать? — прорычал Мэн Хао.

Он чувствовал надвигающуюся опасность, но это не шло ни в какое сравнение с переделкой, в которую он угодил в мире Сущности Ветра.

Глава 1176. Великая завершённость физического тела

Глаза Мэн Хао покраснели, одежда полностью сгорела, явив его могучее тело. В окружении бескрайнего моря огня он переживал крещение Божественным Пламенем. Огонь чудовищным потоком с рёвом проникал в него через глаза, уши, нос и рот. Его лицо исказила свирепая гримаса. Вращая культивацию, он закрывал все отверстия своего тела, даже поры на коже.

"Божественное Пламя, может, и сильно, но оно не непобедимо. Это пламя закалит моё тело и поднимет меня на следующую ступень!"

Взмахом рукава он вызвал лампы души его физического тела царства Древности. У него имелось девять, но только две из них горели. Остальные семь ещё предстояло зажечь. Такое как у Мэн Хао физическое тело царства Древности было редчайшим феноменом, не зря оно называлось царством Обратной Древности. Его лампы души физического тела появились погасшими и только потом загорелись! С усилением физического тела и занятий культивацией он постепенно зажжёт эти лампы души физического тела!

— Переплавка! — закричал он, заставив пламя вокруг него быстро закружиться.

Огонь не мог проникнуть в его тело, поэтому стал выжигать его снаружи. Мэн Хао задрожал и быстро выполнил двойной магический пасс. Это была не магия для закалки тела... а техника переплавки пилюли! Дао алхимии Мэн Хао находилось на уровне, когда он мог использовать Небо и Землю в качестве алхимической печи, а тело — целебной пилюли. Таким образом, техника изготовления пилюль могла переплавить тело. Однако сейчас алхимической печью было не Небо с Землёй, а его собственное тело! В попытке использовать силу пламени и сделать себя сильнее его тело одновременно было алхимической печью и целебной пилюлей.

Не обращая внимания на оглушительный рёв пламени, Мэн Хао закрыл глаза, ни на секунду не прекращая выполнять двойные магические пассы. Его пальцы двигались настолько быстро, что превратились в размытые пятна. Каждый магический пасс заколдовывал, вот только не окружение, а его самого. Даже скрывающийся где-то страж был изумлён увиденным, однако спустя пару мгновений он разразился холодным хохотом.

— Проклятие досточтимого Дао Фана не позволит никому из мира Горы и Моря вобрать в себя язычок пламени этого предателя Хоянь Цзы!

Глаза Мэн Хао резко открылись, и из них брызнул алый свет. Подняв глаза на пустое небо, он произнёс:

— Не забудь это повторить, когда я вберу его!

Хоть страж и оставался невидимым для Мэн Хао, растущая энергия дерзкого практика не ослабляла градус его удивления.

Мэн Хао запрокинул голову и взревел, в то время как его тело претерпевало закалку. Под влиянием бушующего вокруг пламени и накатывающей на него силе эссенции... его третья лампа души внезапно разгорелась! Когда это произошло, из его тела послышался рокот. Физическое тело пробилось на совершенно новый уровень, и теперь он стал намного сильнее прежнего! С этим новым усилением ему стало гораздо проще противостоять морю пламени! Покуда внутри него будет язычок пламени, окружающий огонь будет сжигать его вечно. Либо его обратит в пепел, либо он полностью вберёт в себя море пламени.

"Переплавка моего тела — это лишь первый шаг. Только доведя своё тело до нужного уровня, я смогу успешно вобрать в себя Божественное Пламя. Моё тело подобно алхимической печи, поэтому от слишком высокого жара оно может треснуть и взорваться!"

Заскрипев зубами, он продолжил вращать культивацию, сражаясь с волнами ревущего огня, который желал пробраться внутрь его тела. Мэн Хао наращивал бессмертную силу в плоти и крови, чтобы ещё раз переплавить себя! С грохотом море пламени накрыло его с головой, словно оно желало расплавить его в целебную пилюлю!

Мастиф начал подвывать, но не стал приближаться к огню. Мэн Хао уже передал ему приказ ни в коем случае не подходить к нему. Мэн Хао стремительно усыхал, но, когда тело больше не могло выдержать напор огня, его глаза вновь резко открылись. Из его горла вырвался крик, и тут внезапно зажглась четвёртая лампа души. Это дало ему небольшую передышку. Его тело практически удвоило свою силу. С блеском в глазах он начал выполнять новые магические пассы ещё быстрее, накладывая всё новые запечатывающие метки.

— Давай же! — закричал он, раскинув обе руки в стороны и позволив морю пламени вновь накрыть его с головой.

Вскоре зажглась пятая лампа души! Его энергия поднималась вверх с устрашающей скоростью, и дело было не в его культивации. Она исходила из его невероятно могучих ци и крови физического тела!

Демонстрируемая им сила заставила даже стража измениться в лице и покинуть своё укрытие. В воздухе возник мужчина в золотых доспехах. Он выглядел как воин-небожитель, на лице которого застыло изумление. Он и подумать не мог, что Мэн Хао столько продержится. В прошлом никто не мог выдержать больше десяти вдохов, все те люди в итоге погибали в огне.

— Язычок пламени вечен, — сказал страж таким тоном, словно обращаясь к покойнику. — Божественное Пламя безгранично. Даже если ты продержишься ещё какое-то время, раздирающая тебя боль просто усилится.

Только эти слова сорвались с его губ, как Мэн Хао внезапно открыл глаза. Он с едва заметной улыбкой посмотрел через море пламени на стража. Из-за пронзающей его всего боли эта улыбка вышла особенно свирепой.

— Как я погляжу, ты не можешь мне ничего сделать, пока я вбираю этот язычок пламени, — сказал он. — В таком случае... почему бы тебе не присесть и не насладиться представлением? Я покажу тебе... что на самом деле надо делать с язычком пламени. Узри же... как я вберу в себя всё это море пламени. Когда я закончу... то примусь за тебя!

От этого решительного заявления страж поменялся в лице. Всё было, как и сказал Мэн Хао: он не мог вмешиваться в процесс поглощения. Божественное Пламя находилось в своём самом необузданном состоянии, вне зависимости от действий Мэн Хао, если он подойдёт слишком близко, то пламя станет ещё безумней. Всё-таки в нём скрывалась воля Хоянь Цзы. Обычно эта воля подавлялась, однако во время передачи наследия бессмертному она буквально сходила с ума. Страж и вправду... не решался подойти слишком близко. Он мог лишь ждать, пока Мэн Хао не погибнет в процессе передачи наследия.

Мэн Хао усох ещё больше, его ци и кровь практически полностью сгорели, но тут разгорелась шестая лампа души! В этот момент Мэн Хао тяжело задышал. Добавление шестой лампы души означало лишь увеличение времени под гнётом Божественного Пламени, и всё же он был вынужден использовать ее для внешней переплавки. Он всё ещё не решался вобрать его в себя. Если пламя будет гореть внутри и снаружи, он гарантированно погибнет.

— Мне надо стать сильнее. Переплавка!!!

Скорость магических пассов вновь увеличилась. Чтобы переплавить тело до нового уровня, он даже стимулировал язычок пламени внутри себя. Это в свою очередь увеличило интенсивность огня снаружи. Пламя вокруг него вспыхнуло с такой силой, что мастиф и страж были вынуждены попятиться. Мэн Хао сейчас больше напоминал мешок с костями, чем обычного человека. Как вдруг его глаза ярко засияли, вспыхнула седьмая лампа души.

Как только разгорелась седьмая лампа души, физическое тело Мэн Хао получило беспрецедентную прибавку в силе. Звук его сердцебиения напоминал раскаты грома. Его новая сила настолько превосходила прежнюю, что в схватке с Дао Небес, практиком Эшелона с Первой Горы, хватило бы одного удара, чтобы он сложился пополам и закашлялся кровью...

Его физическое тело достигло невероятной мощи и продолжало становиться сильнее. Для Мэн Хао этот мир Божественного Пламени стал настоящим источником силы для его физического тела! Разумеется, в том случае, если Мэн Хао всё же сумеет вобрать в себя эссенцию Божественного Пламени. В случае неудачи... вся полученная сила физического тела не будет иметь значения, после смерти ничего не будет иметь значения!

— Я могу зажечь ещё одну! — задыхаясь, прорычал он.

Хоть его физическое тело и приобрело невероятную силу, пламя его жизненной силы совсем ослабело. Море огня продолжало переплавлять его тело и одновременно с этим пожирать жизненную силу. Постоянное увеличение силы физического тела оказалось недостаточно для восполнения утрачиваемой жизненной силы. Даже вечный предел не мог поспеть за деструктивной мощью эссенции Божественного Пламени. Когда у Мэн Хао поплыло перед глазами, он ударил себя рукой в грудь, стимулировав сердце и ускорив обращение крови и ци. Это в свою очередь помогло физическому телу вспыхнуть новой силой!

В этот критический момент зажглась восьмая лампа души физического тела! Его физическое тело достигло уровня силы, способного сотрясти Небо и всколыхнуть землю! Оно достигло пика царства Древности в одном шаге от великой завершённости царства Древности.

— Бессмысленные потуги, — сказал страж, — ты похож на человека, пытающегося напиться ядом, дабы утолить жажду. Море пламени безгранично, поэтому скоро ты обратишься в горстку пепла, а я буду за этим наблюдать.

Хоть страж и был удивлён, он всё равно не верил, что существовал человек, способный превозмочь проклятье досточтимого Дао Фана. Мэн Хао посмотрел на стража сквозь стену пламени.

— Что ж, смотри внимательно, — хрипло сказал он.

Внезапно его культивация перестала сопротивляться попыткам моря пламени проникнуть внутрь. Он открыл все поры, позволив необузданному пламени хлынуть внутрь. От боли он заскрипел зубами и затрясся всем телом. Ещё ни одна закалка или переплавка тела не приносила ему такой боли. К счастью, его тело стало намного сильнее, иначе такой натиск огня в считанные мгновения обратил бы его в пепел.

Язычок пламени внутри него, казалось, взывал к Божественному Пламени, отчего оно бурлило ещё сильнее. Мэн Хао находился в самом центре этого инферно. Именно в теле Мэн Хао огонь нашёл вместилище, которое всё это время искал. Пока оно вливалось в него, его культивация засияла силой и лазурным светом всевышнего дао бессмертного. Третий фрукт нирваны ещё прочнее соединился с ним!

В этот момент он перешёл с шестидесяти-семидесяти процентов всевышнего дао бессмертного на новый уровень. Море пламени вокруг с рёвом исчезало в его теле. Удивительно, но теперь он использовал язычок пламени для переплавки третьего фрукта нирваны!

Сперва он переплавил тело, теперь фрукт нирваны. Именно такая идея пришла ему в голову: воспользоваться силой эссенции Божественного Пламени, чтобы стать сильнее и полностью вобрать в себя фрукт нирваны!

— Этот лазурный свет... это же...

Страж изумлённо захлопал глазами. Хоть он и видел его раньше, но тогда не придал этому свечению особого значения. Когда море огня прорезал ярчайший лазурный свет, изумлённый мужчина больше не мог его игнорировать.

Глава 1177. Истинный дао бессмертный

— Всевышний дао бессмертный! Немыслимо! — хрипло воскликнул страж. — Разве в мире Горы и Моря ещё остались всевышние дао бессмертные?! Невозможно!

До этого он проигнорировал лазурное свечение Мэн Хао, всё-таки на свете существовало огромное количество даосских заклинаний и защитных магических предметов, способных испускать голубой или лазурный свет. Последние, о чём человек мог подумать при виде такого свечения, так это о всевышних дао бессмертных.

Всевышние дао бессмертные упоминались только в легендах. Лишь самые могущественные эксперты причислялись к их числу. Приставленный к этому месту страж и в подмётки не годился всевышнему дао бессмертному. Если бы лазурный свет Мэн Хао не затмил Божественное Пламя, то страж никогда бы не обратил на него внимания, а значит, не узнал бы в нём свет всевышнего дао бессмертного.

В глазах Мэн Хао появился холодный блеск, в то время как из его тела раздавался рокот. Со взлётом культивации фрукт нирваны соединился с ним ещё крепче, всё благодаря Божественному Пламени. Вскоре слияние достигло семидесяти процентов! Задрожав, он запрокинул голову и взревел. Лазурный свет стал ещё ярче, с небывалой силой озаряя собой округу, похоже, он был способен подавить Божественное Пламя. Даже огонь, мчащийся на Мэн Хао, застыл на месте. Однако, сколько бы ни был силён лазурный свет, язычок пламени внутри Мэн Хао продолжал втягивать Божественное Пламя, заставив его вновь двигаться. Весь огонь в мире дрогнул.

В бушующем пламени Мэн Хао била крупная дрожь. Он достиг точки, где больше не мог терпеть такую чудовищную нагрузку. Его тело начало разрушаться, к тому же Божественное Пламя затрудняло вращение культивации. Если бы не лазурный свет, Мэн Хао уже давно бы погиб.

— Всевышнее Дао! — в самый решающий момент закричал Мэн Хао.

Его слияние с третьим фруктом нирваны стало ещё крепче. Свечение вокруг него стало ярче, окрасив лазурью всё в радиусе тридцати метров! В этих тридцати метров не существовало ничего, кроме лазури. Слияние третьего фрукта нирваны завершилось на восемьдесят процентов! Эти дополнительные десять процентов могли потребовать месяца работы, но с помощью Божественного Пламени всё прошло в считанные мгновения. Можно сказать, что Мэн Хао выпал редкий шанс, но он был сопряжён со смертельной опасностью.

Восемьдесят процентов силы всевышнего дао бессмертного вновь подарили Мэн Хао небольшую передышку. Вечный предел стремительно исцелял его жизненную силу, и всё же Мэн Хао по-прежнему ощущал нависшую над ним страшную угрозу.

— Ты точно покойник! — процедил страж. — Кому какое дело, что ты всевышний дао бессмертный! Кто бы мог подумать, после стольких лет стражи мне доведётся увидеть, как всевышний дао бессмертный сгорает заживо!

— Рано радуешься, — проскрежетал Мэн Хао.

С решимостью в глазах он с силой надавил рукой себе на лоб. В его разум устремилась невероятная сила, как будто он пытался атаковать третий фрукт нирваны. Его затрясло, а изо рта три раза подряд брызнула кровь. В считанные мгновения кровь превратилась в кровавый туман, отчего тело Мэн Хао усохло ещё сильнее. Вот только сила этого удара дала очередной толчок к слиянию фрукта нирваны. Девяносто процентов всевышнего дао бессмертного!

Лазурный свет вспыхнул с новой силой, теперь он увеличился в десять раз с тридцати до трёхсот метров. Вместе с ним вспыхнула значительно восстановившаяся жизненная сила.

Переведя дух, Мэн Хао громко взревел. От этого жуткого крика десятки тысяч стоящих неподалёку пагод с грохотом обрушились. Страж невольно поменялся в лице и в изумлении уставился на Мэн Хао, словно не мог поверить своим глазам. Увиденное пошатнуло его уверенность в скорой кончине Мэн Хао, у него даже мелькнула мысль, что у этого бессмертного и вправду имелся крохотный шанс исполнить задуманное.

— Невозможно, — непоколебимо пробормотал он, — досточтимый Дао Фан обладает высочайшей культивацией. Никому из мира Горы и Моря не сломать его проклятия! Раз он сказал, что никто не сможет забрать это наследие, значит, так оно и есть!

— Если проклятие Дао Фана действительно невозможно сломать, — сказал Мэн Хао, — тогда что ты здесь стережёшь, зачем вообще этому месту страж?

Он толкнул рукой пространство перед собой, в ответ на что Божественное Пламя забурлило, а потом внезапно застыло. В радиусе трёхсот метров лазурного света не осталось ни капли Божественного Пламени. Его изгнали за эту черту, что наконец-то позволило Мэн Хао выдохнуть с облегчением.

Вечный предел быстро начал восстанавливать его тело и восполнять жизненную силу, вместе с силой всевышнего дао бессмертного это ещё и поднимало уровень энергии Мэн Хао всё выше и выше. Воздух над ним окрасили разноцветные вспышки, и, хоть здесь отсутствовала погода, откуда ни возьмись появились тучи.

От Мэн Хао повеяло неописуемой энергией. Это была всего лишь энергия, тем не менее страж скривился. Почувствовав рост культивации Мэн Хао, его сердце сковали оковы страха.

Комбинация взрывного прогресса физического тела и культивации породила мощнейшее давление. Мэн Хао поднял руку, и мастиф тоже засиял лазурным светом. Повинуясь воле Мэн Хао, лазурный свет благословил мастифа и подарил ему защиту всевышнего дао бессмертного. Мастиф радостно взвыл и в луче света исчез в бездонной сумке Мэн Хао. Погладив сумку, Мэн Хао достал оттуда новый халат и оделся. После этого он переключил своё внимание на стража.

— Да плевать, что ты стал чуточку сильнее, — гневно взревел мужчина, — ты не можешь вобрать в себя всё море пламени. Даже если язычок пламени не может тебя прикончить, тебе всё равно не забрать его с собой!

— Ты прав, я не могу забрать его сейчас, — согласился Мэн Хао, — но... вскоре это изменится. Не волнуйся, я позволю тебе остаться и посмотреть, но потом твои очи сомкнутся навеки!

С этими словами Мэн Хао закрыл глаза. В эту же секунду у него на лбу проступил лазурный символ, вот только это была не метка Эшелона, а символ всевышнего бессмертного. Она имела форму круга, разделённого на девять завершённых секций и одну незавершённую, которая быстро заполнялась. Спустя несколько вдохов последние десять процентов лазурного магического символа вспыхнули слепящим лазурным светом. Новое свечение стало в несколько раз ярче, чем-то напоминая лазурное солнце.

Культивация Мэн Хао становилась всё сильнее и сильнее. Небо и Земля задрожали, весь мир содрогнулся, когда во все стороны от него по воздуху пошла рябь. Под возрастающим давлением Мэн Хао одна за другой начали рушиться пагоды: тысячи, десятки тысяч, сотня тысяч, две сотни тысяч...

Обрушение пагод затопило мир чудовищным звуком, напоминающим пронзительный рёв, который доносился откуда-то из-под земли. Небеса и Земля так дрожали, словно наступил конец света. Всему виной был Мэн Хао! Всё потому, что Мэн Хао стал всевышним дао бессмертным!

Божественное Пламя отступило назад, словно не хотело, чтобы его коснулся расширяющийся лазурный свет. В следующий миг в радиусе трёх тысяч метров остался только Мэн Хао. Даже изумлённый страж был вынужден отлететь назад.

Тело Мэн Хао лучилось слепящим лазурным светом, словно он превратился в настоящее солнце. Его энергия и культивация поднимались вверх, ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким могущественным. В этом состоянии он мог без каких-либо проблем расправиться с гуру Небесные Облака в считанные мгновения. Он даже мог убить... экспертов царства Дао с двумя эссенциями или меньше! Из глаз Мэн Хао ударила лазурная молния, пробившая пустоту и ударившая в глаза стража. Она раздавила его разум с той же лёгкостью, с которой человек ломает прогнившую ветку.

Из горла стража вырвался пронзительный крик, а потом его с жутким грохотом оттолкнуло назад. Одного взгляда Мэн Хао оказалось достаточно, чтобы отбросить его на семь шагов, после чего мужчину разорвало на части. Из кровавого месива вылетело перепуганное зарождённое божество. Очевидно, стоит Мэн Хао пожелать, как лазурные молнии уничтожат и его.

— Я же говорил, что позволю тебе посмотреть, как я заберу язычок пламени, — произнёс Мэн Хао таким тоном, словно на всём белом свете не было человека сильнее него.

Зарождённое божество задрожало от страха. Ему не верилось, что после стольких лет его, стража с культивацией великой завершённости царства Древности, лишили физического тела одним только взглядом. Да и его зарождённое божество оказалось под угрозой смерти.

— Всевышний дао бессмертный... так вот какие они!

В мире Бессмертного Парагона они не были парагонами, но даже истинные парагоны уважали их. Неудивительно, что их называли самыми страшными мясниками практиков... всевышние дао бессмертные!

Зарождённое божество в ужасе смотрело на Мэн Хао. Мужчина просто не мог поверить, что перед ним и вправду легендарный практик, какие существовали только в глубокой древности. К тому же это был не пробуждающийся всевышний дао бессмертный, а настоящий, полностью пробуждённый и невероятно могущественный... всевышний дао бессмертный!

Глава 1178. Пик

Страж глубоко заблуждался. Он никогда не встречался со всевышними дао бессмертными, поэтому не знал... что за первым всевышним бессмертным Мэн Хао могли появиться и другие, но сам Мэн Хао останется самым могущественным — всевышним дао бессмертным! К тому же он являлся одним из самых сильных всевышних дао бессмертных в истории. Всё из-за его физического тела. Сила физического тела сделала его боевую мощь всевышнего дао бессмертного ещё выше.

— Нет смысла спешить с поглощением Божественного Пламени, — тихо сказал он, — я всё ещё могу стать сильнее!

С нынешней безграничной силой бессмертного он мог при желании стать гигантом высотой в три тысячи метров.

— У моего физического тела... ещё осталась незажжённая лампа души. Интересно... насколько сильнее я стану, когда зажгу их все?

Со странным блеском в глазах Мэн Хао призвал свои лампы души. Восемь из них горели, и только одну ещё предстояло зажечь. Он задумчиво посмотрел на девятую лампу души, а потом взмахнул рукой. Лазурный свет и его давление тотчас погасли, позволив морю пламени вновь с яростью забурлить. В следующую секунду всё утонуло в огне и поднятом им мареве. Зарождённое божество стража потеряло Мэн Хао из виду.

Мэн Хао сидел в море пламени с закрытыми глазами. Он позволил огню проникнуть в тело, однако не стал позволять язычку пламени поглощать огонь. Вместо этого в его теле постепенно накапливалось всё больше Божественного Пламени. Огонь с шипением проникал в его меридианы ци, заполнял органы, плоть и кровь. Часть его даже впиталась в кости. Ни один мускул не дрогнул на лице Мэн Хао, хотя он едва заметно задрожал. Держа на язычке пламени печать, он напитывал себя пламенем, пока не превратился в сущность огня. Его плоть, кости, меридианы ци и всё остальное тело несло в себе Божественное Пламя. И его количество продолжало расти, если сравнить Мэн Хао с бутылкой, то сейчас она была на сорок процентов заполнена Божественным Пламенем. И он ещё не закончил!

В его глазах горел загадочный огонёк, в то время как он, словно чёрная дыра, втягивал в себя Божественное Пламя. Ни капли этого огня не коснулось язычка пламени, вместо этого оно продолжало накапливаться внутри него. Ощущение жжения росло вместе с количеством пламени. Мэн Хао использовал огонь... чтобы закалить своё физическое тело!

Пятьдесят процентов, шестьдесят процентов, семьдесят процентов!

Процесс закалки тела вызвал у него неконтролируемую дрожь. Сложность такой процедуры практически не поддавалась описанию. Если бы не изначально могучее физическое тело и сила всевышнего дао бессмертного он бы ни за что не выдержал такого жара, но, желая выжать из ситуации максимум, он безостановочно втягивал в себя всё больше огня. С рокотом концентрация Божественного Пламени, циркулировавшего внутри него, выросла с семидесяти процентов до восьмидесяти! Количество огня росло, пока оно не достигло девяносто процентов!

В этот момент его сильно затрясло, и изо рта брызнула кровь. Будучи существом из плоти и крови, в нём находилось девяносто процентов Божественное Пламя, что спровоцировало совершенно неслыханные трансформации. Теперь он напоминал духа огня, только с плотью и кровью в жилах.

— Я всё ещё могу продолжать. Ну, давай!

С блеском в глазах Мэн Хао смотрел на девятую лампу души. В ней уже разгорелось крохотное пламя. Оно постепенно увеличивалось, а значит, скоро лампа полностью загорится. Стиснув зубы, он продолжил вбирать пламя. В раздавшемся рокоте всё вокруг задрожало. Пагоды рушились, да и каменный свод находился на грани обвала. Если это произойдёт, на это место впервые прольётся солнечный свет, всё-таки оно находилось под землёй!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел, когда Божественное Пламя... достигло ста процентов! Каждая часть его тела теперь была Божественным Пламенем. В то же время девятая лампа души ярко вспыхнула!

Его тело затопил рокот. Сердце билось с небывалой силой, бурлящие ци и кровь заставили весь мир потускнеть. От него поднялась ужасающая сила. Сила, способная попрать Небеса! Можно сказать, что с начала мира Горы и Моря до сегодняшних дней было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека со столь же могучим физическим телом. Если сделать ещё один шаг вперёд, то он окажется на царстве Дао физического тела!

Такое состояние физического тела... было редчайшим феноменом во всём мире Горы и Моря. Даже в мире Бессмертного Парагона такие тела были только у парагонов! Только у них получалось культивировать своё тело до царства Дао! Потому-то такое физическое тело не могло быть разрушено, даже если Небо и Земля сгниют и сгинут. Его можно было уничтожить только в бою; ни неумолимое время, ни сила Неба и Земли не могли его уничтожить. Таким было физическое тело царства Дао! И теперь Мэн Хао оказался всего в одном шаге от него.

Его глаза резко открылись, и он во всю глотку взревел, отчего каменный свод начал рушиться. Сверху начали падать обломки скалы и куски земли, и хоть каменный купол не обрушился, страж за пределами моря пламени застыл словно громом поражённый. В ответ на рёв Мэн Хао море пламени забурлило, и сотни тысяч пагод во всём мире рассыпались на части. Древний зверь на втором уровне почувствовал землетрясение, а потом оно перекинулось и на первый уровень. Наконец завибрировали даже дао озера на поверхности. К несказанной радости собравшихся там практиков множество дао озёр исторгали магические предметы или проекции Дао.

В мире Божественного Пламени рёв Мэн Хао сопровождала вспышка культивации всевышнего дао бессмертного. Лазурного света так и не появилось, к тому же Мэн Хао больше не препятствовал Божественному Пламени вливаться в язычок пламени. Наконец-то язычок пламени мог вбирать огонь, которого его всё это время лишали. Окружавшее Мэн Хао пламя волнами устремилось к нему. Он развёл руки в стороны, позволив огню бурным потоком хлынуть в язычок пламени, который, казалось, хотел пожрать весь огонь в мире.

— Язычок пламени... теперь ты мой! — воскликнул он и поднял руки высоко над головой.

Море пламени тоже взметнулось вверх. Издали можно было увидеть, как оно приняло очертание горы. Любой, увидевший нечто подобное, вряд ли скоро такое забудет. Сейчас Мэн Хао напоминал неуязвимую птицу с огненными крыльями, которая мчалась сквозь Небеса, оставляя за собой сплошные разрушения.

Всё Божественное Пламя в мире стягивалось к одной точке и исчезало в Мэн Хао. Язычок пламени внутри него ярко сиял, и вскоре от него повеяло аурой эссенции. И теперь это была не какая-то частичка эссенции, а величественная и безграничная истинная эссенция. Эссенция пламени. Она стала первой эссенцией Мэн Хао, сделав его единственным человеком на царстве Бессмертия, который мог управлять эссенцией.

Он запрокинул голову и взревел, на что море пламени вокруг начало медленно уменьшаться в размерах. Сначала оно съёжилось до семидесяти процентов от изначального размера, потом до пятидесяти, следом до сорока! Зрелище было совершенно невероятным. Страж не отрывал глаз от Мэн Хао, недавняя уверенность в его провале была разбита вдребезги.

— Проклятие досточтимого Дао Фана... — прошептал он. — Никто не может получить язычок пламени... как же это случилось?..

К этому моменту море пламени уменьшилось до тридцати процентов! Чем больше поглощал Мэн Хао, тем ярче становился его внутренний язычок пламени. Сейчас море пламени практически не могло ему навредить, а после того, как Мэн Хао полностью вберёт его в себя, ему уже будет не страшен огонь.

Весь мир утопал в громогласном рокоте. Море пламени вновь съёжилось... двадцать процентов! Теперь от огромного моря пламени осталось двадцать процентов. Вечное Божественное Пламя в этом мире жадно поглощалось Мэн Хао. Хоть это и был всего один из язычков пламени, за такое даже эксперт царства Дао был готов практически на всё.

Десять процентов! Из Мэн Хао ударил яркий свет, его аура эссенции становилась всё отчётливей, что в свою очередь усиливало землетрясение! За несколько вдохов море пламени уменьшилось до пряди Божественного Пламени, которая растворилась внутри Мэн Хао. Теперь в этой части мира не осталось ни единого огонька!

Отныне отсюда навсегда исчезло веками горевшее здесь море пламени. Божественного Пламени не стало, полностью обнажив земли внизу. Пагоды одна за другой превращались в груду обломков: сто тысяч, двести, триста...

Какое-то время ещё стоял рокот, пока в округе не осталось ни одной пагоды! Полностью выжатый, Мэн Хао закрыл глаза. Язычок пламени внутри него поглотил всё Божественное Пламя в мире. В этот момент воля Хоянь Цзы даровала Мэн Хао своё одобрение и больше не препятствовала ему, вместо этого слившись с ним воедино. В этот момент аура эссенции Мэн Хао навеки стабилизировалась!

Он медленно разомкнул глаза. Это было его сильнейшее состояние — всевышний дао бессмертный. Великая завершённость царства Древности физического тела. Полная эссенция Божественного Пламени!

— Да как такое возможно?! — завизжал страж.

Не успел стихнуть крик, как окружавшая его лазурная молния превратилась во множество сияющих змей, впившихся в его зарождённое божество. К изумлению мужчины, его зарождённое божество рассеялось. Мэн Хао сдержал слово, позволив стражу своими глазами увидеть принятие им наследия пламени!

С воздуха Мэн Хао рассматривал окрестности внизу, пока не заметил ещё одну землю Божественного Пламени и ещё один язычок пламени! Стоило ему устремить взгляд вдаль, как всё его естество пронзило чувство страшной опасности. Он резко развернулся и с пронзительным, словно острые клинки, блеском в глазах посмотрел на чёрный город внизу.

Глава 1179. Проклятье Дао Фана

Без моря пламени черный город стало видно гораздо лучше. Белая растительность всё еще покрывала стены, да и дворец в центре стоял на своём месте. Сперва пейзаж не особо отличался от увиденного им впервые.

Мэн Хао нахмурился и пригляделся, как вдруг его глаза резко расширились, кое-что изменилось. Человеческая кожа, натянутая на трон... исчезла! Глаза Мэн Хао холодно заблестели, и он во все стороны раскинул божественное сознание со вложенной в него силой всевышнего дао бессмертного. Вскоре его брови еще сильнее сдвинулись к переносице, поиски не обнаружили никаких намеков относительно причин исчезновения кожи, а вот чувство опасности продолжало нарастать. Ему даже начало казаться, будто кто-то за ним следит.

"Проклятие Дао Фана..." — ему внезапно вспомнились предсмертные слова стража.

Он уже встречался с Дао Фаном. Хотя он не знал, как тот выглядит, во время ментального путешествия через пустоту за пределами мира Сущности Ветра он встретил сущность, находящуюся над 33 Небесами. Имя этой сущности было... Дао Фан! Мэн Хао не особо нравился Дао Фан. Насколько он мог судить, 33 Неба являлись первым барьером, запечатывающим мир Горы и Моря. Дао Фан был вторым!

С блеском в глазах Мэн Хао медленно попятился. Но тут на пространство вокруг него внезапно легла печать, полностью стерев выход. На втором уровне подземного мира у древнего зверя невольно приоткрылась пасть. Он резко подскочил, осознав, что проход на третий уровень беззвучно обрушился.

Мэн Хао остановился и нахмурился, его шестое чувство продолжало бить тревогу. Прищурившись, он посмотрел на черный город внизу. В этот раз он не смог удержаться от удивленного вздоха. Цвет города внизу менялся с черного на бледно-белый. В каком-то смысле у него даже появился странный блеск, обычно присущий коже. К тому же белые растения на городской стене постепенно приобретали коричневый цвет, словно становились кровеносными сосудами. Изменялась не только городская стена. Весь город, включая дворец и окружающие его строения, становился бледно-белым. А потом прямо у Мэн Хао на глазах весь город сдвинулся с места: городские стены, дворец, земля - всё пришло в движение. К тому же от города внезапно поднялась аура жизни, как если бы весь город неожиданно ожил!

По городу прошел спазм, а потом от городских стен послышался грохот. Земля задрожала, и на ней стали появляться странные трещины. Удивительно, но часть городской стены начала подниматься вверх, превратившись в огромную руку. Другая часть городской стены тоже взмыла в воздух, став второй рукой. Еще два фрагмента городской стены с грохотом трансформировались в ноги. Когда они поднялись из земли, дворец стал туловищем, а центральная его часть — императорской короной! Что до огромного трона во дворце, тот стал лицом! На глазах Мэн Хао весь город превратился в огромного белокожего гиганта высотой в тридцать тысяч метров. Всё вокруг дрожало... Город перестал выглядеть как город, став настоящим гигантом! Его тело состояло из плоти и крови, на коже даже были видны кровеносные сосуды.

Великан холодно посмотрел на Мэн Хао. При виде исполина Мэн Хао осознал, что его лицо было сделано из недавно виденной им кожи! Она не исчезла, а с помощью какой-то особой магии соединилась с городом и превратила его в гиганта. Или... город изначально был сотворен из гиганта!Возможно, было и другое объяснение: человеческая кожа и сам город были частью проклятия Дао Фана! Мэн Хао не знал, какая из его теорий верна, однако его никак не покидало чувство надвигающейся опасности. Гигант... был опасным противником!

Мэн Хао улыбнулся, в его глазах вспыхнуло желание сразиться. Он являлся всевышним дао бессмертным с физическим телом великой завершенности царства Древности и истинной эссенцией Божественного Пламени. Всё это делало Мэн Хао невероятно могущественным. Он мог сражаться с практиками царства Дао, поэтому какой-то жалкий гигант лишь разжёг в нём желание сражаться, дабы испытать свою новую культивацию. Он хотел проверить... насколько действительно был силен!

Из горла гиганта вырвался громоподобный рёв, наполненный повергающей в трепет мощью Небес. Земля и всё вокруг задрожало.

— Верни язычок пламени, и тогда я просто убью тебя. Если вынудишь меня отнять её силой, тогда я истреблю весь твой клан!

Мэн Хао холодно улыбнулся гиганту, а потом ответил не менее властно:

— Стань моим последователем, и тогда я не убью тебя! Откажешься, и я уничтожу твоё тело и душу!

Гигант одарил Мэн Хао не менее холодным взглядом, а потом поднял свой огромный кулак. Воздух затрещал, словно оказался на грани обрушения. Он ударил в Мэн Хао кулаком, который, казалось, заслонил весь мир, с просто сумасшедшей скоростью. Мэн Хао презрительно хмыкнул. Вместо того, чтобы отступить, он тоже сжал пальцы в кулак и использовал Истребляющий Жизнь Кулак. От столкновения двух кулаков прогремел чудовищный взрыв. На земле между ними образовалась огромная трещина. Мэн Хао промчался над ней и приземлился на руку гиганта, после чего стрелой рванул к его шее. На бегу он выполнил магический пасс правой рукой, обрушив множество бессмертных гор, завершив комбинацию Кулаком Самопожертвования.

Глаза гиганта блеснули, и он задрожал. Эта дрожь превратилась во взрывную силу, накатившуюся на Мэн Хао. Выражение лица гиганта по-прежнему излучало холод. Своей левой рукой он попытался схватить Мэн Хао. Когда огромная рука заслонила небо, это выглядело так, будто гигант пытался прихлопнуть муху.

— Для меня ты лишь жалкое насекомое, — холодно проскрежетал гигант.

При столкновении ладони и кулака левая рука гиганта задрожала. Мэн Хао побледнел и попятился на несколько шагов назад, однако его желание драться только усилилось.

— Насекомое? — расхохотался он.

Вокруг него вспыхнул лазурный свет и сила всевышнего дао бессмертного. Свечение раскинулось на три тысячи метров, а потом Мэн Хао превратился в исполина высотой в три тысячи метров. В сравнении с гигантом он всё еще был крошечной точкой, вот только его сила кардинальным образом преобразилась. При виде лазурного света в глазах гиганта промелькнул страх. Стоило ему заколебаться, как Мэн Хао сделал шаг вперед. Несмотря на свои размеры, он перекинулся в лазурную птицу Пэн длиной в три тысячи метров и с пронзительным криком молниеносно спикировал на гиганта. В ответ на его атаку когтями гигант выполнил магический пасс, окружив себя грохочущими молниями, причем каждая молния напоминала небесное треволнение.

В момент их удара из клюва птицы ударила эссенция Божественного Пламени. Эта эссенция отличалась от той, которой Мэн Хао владел раньше. С появлением истинной эссенции Божественного Пламени гигант наконец-то поменялся в лице. Он выполнил магический пасс, вызвав ураганный ветер, который принял форму ревущего ветряного дракона. И всё же этого оказалось недостаточно, чтобы остановить эссенцию Божественного Пламени, ударившую из язычка пламени. Море пламени сначала окутало Мэн Хао, а потом перекинулось на гиганта. Из огня раздался полный боли крик гиганта, но тут он выплюнул черную жемчужину. От неё исходила древняя аура, отчего казалось, будто она когда-то была осколком какой-то старинной магической формации.

— Печать Горы Призрака, заклятие Божественного Пламени и Духа Молний! — взревел гигант.

Божественное Пламя Мэн Хао окружило магическую формацию, но потом всё же остановилось, так и не пробив ее. Мэн Хао это ни капли не удивило. Дело было не в слабости Божественного Пламени, просто, будучи стражем этого места, гигант очевидно знал, как противостоять эссенции Божественного Пламени. В любом другом месте и против какого-нибудь другого противника этот гигант давно бы уже погиб.

Лазурная птица Пэн во вспышке света перекинулась обратно в Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он шагнул вперед и выполнил магический пасс для призыва из разлома кровавого демона. Он схватил гиганта за шею, а потом вцепился в неё зубами и вырвал кусок плоти. После взмаха руки Мэн Хао на лбу гиганта проступила метка пурпурной луны. Затем Мэн Хао сделал еще один шаг вперед и применил магию Сверхновой. В этот раз ему не потребовалось поглощать свет из окружения, вместо него ему в руку и магию Сверхновой заструился лазурный свет. Звезда над его рукой резко увеличилась в размерах и помчалась к гиганту, оставляя за собой разрушительные волны.

С грохотом ошалевшего гиганта отбросило назад, но Мэн Хао на этом не остановился. Он сделал еще три шага вперед, каждый из них резко поднимал уровень его энергии. Если прибавить к ним уже сделанные раннее шаги, он прибегнул к технике Семь Божественных Шагов! На седьмой шаг его энергия взмыла до небес. Безграничный лазурный свет ярко вспыхнул, и он ударил кулаком: Истребляющий Жизнь Кулак, Кулак Самопожертвования и Убивающий Богов Кулак затопили округу грохотом. Трех ударов кулака вместе с техникой Семь Божественных Шагов, напитанных силой культивации и физического тела Мэн Хао, было достаточно, чтобы убить практика царства Дао с двумя эссенциями или ниже!

От поднявшегося давления померк свет, небо задрожало, земля начала трескаться, а по воздуху пошла множественная рябь, в центре которой стоял Мэн Хао, похожий на лазурное солнце! Гигант скривился и изо всех сил попытался дать отпор. Он с рёвом ударил обеими руками по земле, отчего на всём теле гиганта вспыхнули магические символы с невероятно древней аурой. Их сила помчалась навстречу ужасающей мощи техники Семь Божественных Шагов и трех ударов кулака.

Глава 1180. Самое сильное состояние

Количество магических символов невозможно было сосчитать, но если приглядеться повнимательней, то становилось понятно, что на самом деле их было всего девять. Однако эти девять символов постоянно разделялись на множество перекрывающих друг друга копий, тем самым создавая иллюзию их огромного количества. Тем не менее исходящая из этих символов невероятная аура вызвала трансформации Неба и Земли. Они казались совершенно древними, и благодаря их мерцающему свечению, вокруг гиганта выросло девять защитных барьеров!

В свете магических символов гигант выглядел еще внушительней. Он ударил руками по земле, а потом во всё горло взревел. Всё вокруг задрожало, а потом от него разошлась мощная ударная волна. Издалека это напоминало разразившийся ураган с девятью магическими символами в самом центре. После этого гигант, казалось, стал неуязвимым.

Мэн Хао хмуро посмотрел на магические символы, в них четко ощущалась аура Дао Фана! Хоть он никогда лично не встречался с Дао Фаном, во время ментального путешествия за границы мира Сущности Ветра и 33 Небес ему удалось его увидеть. Дао Фан тогда даже атаковал его! Магические символы вызвали в нём такое же ощущение, как и во время той встречи.

"Проклятие Дао Фана..."

Глаза Мэн Хао блеснули, но он не отступил. Вместо этого он рванул вперед и тремя ударами кулака обрушил на защитный ураган свою сокрушительную силу. Издалека он напоминал лазурное солнце, единственный свет Неба и Земли. Его кулак тоже засиял лазурью. Казалось, будто его сила могла обрушить Небеса и уничтожить Землю.

После первого удара кулака ураганный барьер гиганта задрожал, а потом с чудовищным грохотом ураган взорвался. В ответ на это девять магических символов ярко заискрились, но вместо того, чтобы исчезнуть, они лишь немного уменьшились в размерах. Несмотря на это, гигант никак не пострадал, да и аура Дао Фана ни капли не потускнела. Она закипела и трансформировалась в могучее давление, навалившееся на Мэн Хао. Попятившись на семь шагов назад, он поднял голову и взревел. Вместе с этим криком вспыхнула культивация всевышнего дао бессмертного и сила физического тела, после чего он молниеносно бросился вперед. Завыл ветер, завибрировал воздух — такой была реакция девяти магических символов на рывок Мэн Хао. Глаза гиганта полыхнули жаждой убийства, он сделал шаг вперед, отчего земля под его ногами задрожала.

— Досточтимый Дао Фан! — взревел он, подняв правую руку над головой.

От его призыва магические символы ярко засияли... и соединились вместе! Это соединение лишь уплотнило ауру Дао Фана! В мгновение ока девять символов превратились в доспехи, сделав гиганта похожим на могущественное божество.

Зеленые пластины брони покрывали острые шипы и мучительно воющие лица, которые еще и пытались сожрать друг друга. Как будто внутри были запечатаны тысячи призраков. На грудной пластине находилось лицо... похожее на обезьянье! Изначально глаза обезьяны были закрыты, но тут они резко открылись. Её глаза свирепо заблестели, а Мэн Хао, наоборот, прищурился. С новыми доспехами энергия гиганта взмыла вверх, а его культивация удвоилась. Одновременно с этим исполин поднял правую руку вверх и начал сжимать пальцы. От гиганта по дрожащей земле начали расходиться трещины. Казалось, что она вот-вот обвалится вниз. По земле пошли волны, поднимающие целые горы и образующие глубокие впадины. Всё это произошло за каких-то несколько вдохов.

— Вернись!

От этого короткого приказа вместе с фонтаном грязи и пепла из земли начало что-то подниматься. Сначала могло показаться, что это была колонна, но на самом деле... огромный посох! Гигантский посох длиной в тридцать тысяч метров был сделан из какого-то странного черного материала. Он совершенно не подходил для обычного человека, но гиганту был как раз впору. Огромные пальцы гиганта сомкнулись на черном древке, после чего он крутанул его и принял боевую стойку. Небо и Земля с рокотом задрожали. Энергия гиганта вновь поднялась на новую ступень.

— По приказу досточтимого Дао Фана бессмертным запрещается забирать язычок пламени, — проскрежетал гигант, вскинув огромный посох, — любого, нарушившего этот запрет, ждет смерть!

Даже со своей нынешней культивацией Мэн Хао насторожила сила гиганта. Его затопило ощущение надвигающейся опасности, вот только глаза ярко заблестели.

— Я уже поглотил язычок пламени, — холодно сказал он. — Ты не сможешь... забрать мою жизнь. Что до истребления моего клана... можешь забыть и об этом.

По мнению Мэн Хао, гигант обладал силой дао лорда с 3 эссенциями или по крайне мере на пике 2 эссенций.Он хлопнул по своей бездонной сумке и позвал:

— Попугай, холодец, а ну, выходите!

Изнутри вылетело два луча света. Попугай сразу же уставился на гиганта, а холодец громко закричал:

— Аура Дао Фана!

Холодец попытался юркнуть обратно в бездонную сумку, но Мэн Хао успел схватить его.

— Я дам тебе трёх злодеев, — предложил он, — превратись в какую-нибудь броню!

— Четырех злодеев! — истерично завопил холодец. — Я хочу четырех злодеев! Я недавно выучил, что четыре больше трех. Четыре злодея, и будет тебе броня!

Мэн Хао умудрился только ошеломленно кивнуть. Глаза холодца покраснели, а потом он засиял и принялся покрывать тело Мэн Хао, начав с руки.

— Боевая форма! — крикнул Мэн Хао попугаю.

Горько улыбнувшись и что-то тихо бормоча, он в луче света ударился в Мэн Хао. Из бездонной сумки вылетело медное зеркало и соединилось с этим лучом света. В этот момент энергия Мэн Хао взмыла до небывалого уровня. Поднялся штормовой ветер, в котором находился холодец в виде доспехов — серых, древних, неразрушимых. Эти доспехи и вправду нельзя было разрушить. Пока холодец был жив, доспехи не разобьются. Всё-таки холодца невозможно было уничтожить, даже в форме доспехов. В новой броне боевая мощь Мэн Хао сильно возросла!

Попугай и медное зеркало превратились в боевое оружие на его правой руке! Оно было по сути своей бесформенным, поэтому повиновалось воле Мэн Хао. Удивительно, но сейчас оно имело форму острого меча длинной в три тысячи метров. По поверхности клинка танцевал странный пульсирующий свет, к тому же от него еще исходили ужасающие волны, способные уничтожить Небо с Землей, а также аура, вызывающая во всём сущем желание пасть перед ним на колени. Такой была боевая форма!

С культивацией всевышнего дао бессмертного медное зеркало загорелось немыслимой силой. Хоть это и было его начальной стадией, оно всё равно полностью приняло форму ужасающего оружия! Теперь Мэн Хао выглядел даже внушительнее гиганта.

— Мастиф!— позвал он.

Кроваво-красный луч ударил в спину Мэн Хао, где превратился в плащ, на котором был изображен тотем... мастифа! С момента начала занятий культивацией это состояние Мэн Хао стало его сильнейшей формой.

— Так-так, поглядим, сколько ударов моего оружия ты выдержишь!

От его холодного воздуха, казалось, всё вокруг замерзло. Только он сделал шаг вперед, как гигант замахнулся огромным посохом и с рёвом пошел в атаку. Несмотря на кажущееся бесстрашие, гигант был предельно серьезен, можно даже сказать, изумлен. Мэн Хао теперь ощущался по-другому... невероятно опасным! Когда они начали сближаться, огромный меч прочертил в воздухе сияющую дугу и рубанул по вскинутому гигантом черному посоху. Посох завибрировал, но на нём не появилось ни трещины. Нет, его мгновенно разорвало на части.

— Истребление эссенции! — ошеломленно прорычал гигант. — Что это за магический предмет? Откуда в нём легендарная сила истребления эссенции?! Невозможно! Не может такого быть!

Пока гигант кричал, Мэн Хао в лучах искрящегося света продолжал атаку.

— Нет! — в отчаянии взвыл гигант.

Он ударил руками по своей броне, послав навстречу боевому оружию магические символы. От их столкновения магические символы разбились! Сначала один, потом второй, третий... В мгновение ока семь из девяти магических символов были полностью уничтожены. Потом пришел черед... восьмого и наконец девятого! С уничтожением последнего магического символа доспехи гиганта рассыпались на части, в то время как сияющий меч продолжал приближаться к его незащищенной шее!

Глава 1181. Твои слова ничего не стоят

— Досточтимый Дао Фан, спасите меня! — при виде опускающегося клинка в ужасе взвыл гигант.

На его зов останки магических символов внезапно соединились вместе, превратившись в обезьянье лицо, которое раньше красовалось на грудной пластине. Обезьяна со странным блеском в глазах посмотрела на Мэн Хао.

— Реинкарнация Неба и Земли, внемли мне! — прозвучал её жуткий голос. — Да не погибнет он от рук сего мужа!

Оружие Мэн Хао ударило в шею гиганту, однако оно не просто отсекло ему голову, нет, в него ударила настолько невероятная сила, что его полностью уничтожило! Вот только после приказа обезьяны гигант внезапно вспыхнул могучей жизненной силой. Такую не могли уничтожить даже Небо с Землей! Он начал восстанавливаться после своего уничтожения. Судя по всему, истребляющей силы Мэн Хао и его оружия оказалось недостаточно, чтобы убить гиганта!

Гигант с безумной радостью ощутил в себе бурление жизненной силы. С рёвом он вскинул обе руки и побежал на Мэн Хао. Что до самого Мэн Хао, он проигнорировал атаку гиганта и повернулся к обезьяне.

— В мире Горы и Моря Небо не твоё, как и Земля, — его голос отдавал металлом, — здесь ты не властен над реинкарнацией, посему твои слова... ничего не стоят!

Его оружие взорвалось черным светом, брызнувшим во все стороны. Гигант ни с того ни с сего задрожал, а потом рассыпался на части. Опускающийся на Мэн Хао кулак так и не достиг цели, обратившись в прах. В момент гибели гиганта лицо, созданное из магических символов, гневно покосилось на Мэн Хао, а потом начало таять в воздухе. Мэн Хао немного отступил и позволил боевому оружию исчезнуть. На его месте появились медное зеркало и заметно уставший попугай. Одарив его негодующим взглядом, он вернулся в бездонную сумку. Броня и плащ Мэн Хао тоже превратились в холодца и мастифа. Оба выглядели полностью выжатыми, поэтому он быстро вернул их в сумку. На лице Мэн Хао появилась нездоровая бледность, вдобавок у него не осталось энергии продолжать сражение.

Одной своей силой ему было бы очень трудно управляться с боевым оружием, поэтому он разделил бремя с мастифом и холодцом. Их помощь позволила ему остаться в своём самом сильном состоянии немного дольше. К счастью, на убийство гиганта не потребовалось много времени, и всё же Мэн Хао полностью выдохся.

Со смертью гиганта магические печати в округе стали рассеиваться, открыв выход. Мэн Хао невольно задумался, стоит ли отправляться в другой регион за следующим язычком пламени, но тут его размышления прервало землетрясение. Пять других земель мира Божественного Пламени начали подниматься в воздух. Землетрясение затопило весь мир чудовищным рокотом. Раскинутое божественное сознание Мэн Хао тут же обнаружило пять столбов черного дыма. Клубы дыма сгущались в воздухе, пока не приняли форму огромной головы. Головы с лицом обезьяны.

Мэн Хао поменялся в лице. Накрывшее его чувство опасности во много раз превосходило то, что он чувствовал раньше. Когда оно взорвалось у него в мозгу, он тут же отбросил идею о путешествии в другие регионы этого мира. Во вспышке культивации он перекинулся в птицу Пэн и бросился к выходу. Только он переместился к выходу, как обезьяна, сотканная из черного дыма, внезапно взревела. От её рёва, затопившего шесть регионов мира Божественного Пламени, разбился воздух. В этот крик была вложена разрушительная сила неописуемого масштаба. Мэн Хао закашлялся кровью, и прямо у него на глазах начал рушиться выход.

Голова обезьяны раскрыла пасть и бросилась к Мэн Хао. Чувствуя нарастающую опасность и кашляя кровью, Мэн Хао шагнул в рушащийся проход. Но перед его окончательным обрушением в глазах Мэн Хао вспыхнул свирепый огонек. Он был не из тех, кто любил проигрывать, к тому же не в его правилах упускать возможность, которая сама просится тебе в руки. Даже в момент страшной опасности он взмахнул пальцем и указал на голову обезьяны.

— Рескрипт Кармы! Теперь ты должен мне денег!

С этим криком он исчез. Выход обрушился, а потом его проглотила гигантская пасть, образовавшаяся в земле. Голова обезьяны в воздухе мира Божественного Пламени внезапно дернулась. Появились нити кармы, которые постепенно установили связь с Мэн Хао. Это был особый вид кармы, если при создании не заплатить Мэн Хао сполна, она могла превратиться во внутреннего демона.

— Треклятый ублюдок! Откуда у тебя вообще взялась такая магическая техника?! Вы бессмертные совсем не знаете, что такое стыд!

От рёва головы всё вокруг затряслось. Во вспышках разноцветного света особая нить кармы Мэн Хао была принудительно разорвана. Разумеется, такое отсечение вызвало мощнейший откат, задевший даже Мэн Хао. Появившись на втором уровне, Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля. Не успел он откашляться, как на него накатил еще один приступ, а потом еще один, но в этот раз он уже кашлял черной кровью.

С трудом держась на ногах, он понял, что кто-то оборвал Рескрипт Кармы. Он допускал подобный исход и ожидал отката, но в тот момент у него не возникло сомнений в использовании техники. Таким был Мэн Хао. Если он не хотел быть жестоким с самим собой, то как мог быть жестоким с другими?! Он был готов стерпеть откат, лишь бы достать обезьяну! Как бы говоря: "Не смей провоцировать меня!"

Древний зверь на втором уровне странно посмотрел на Мэн Хао. Ему очень хотелось спросить о причинах обрушения входа на третий уровень, но что-то подсказывало, что этот вопрос лучше оставить без ответа. Судя по всему, там произошло нечто совершенно грандиозное. Иногда и вправду безопасней было оставаться в неведении, поэтому он решил не задавать вопросов.

Мэн Хао кивнул зверю и полетел к выходу со второго уровня, после чего выбрался наружу. В ходе этого приключения Мэн Хао серьезно досталось, но оно того стоило. Он только сожалел, что из шести язычков пламени забрал всего один.

"Спешить некуда, — заверил он себя, — однажды я вернусь и тогда... Тогда-то я доведу Рескрипт Кармы до конца!"

Мэн Хао практически не сомневался, что голова обезьяны... принадлежала Дао Фану! Хоянь Цзы кричал, что именно Дао Фан несет стражу снаружи 33 Небес!

"Доведя Рескрипт Кармы до конца, я буду с нетерпением ждать момента, когда смогу покинуть мир Горы и Моря и пробиться сквозь все 33 Неба. При встрече с истинной сущностью Дао Фана, интересно, он сначала расплатится со мной или просто бросится в бой?"

Во вспышке света Мэн Хао появился на равнине неподалеку от древних Дао Озер. С глубоким вдохом он позволил духовной энергии Неба и Земли заструиться к нему. Он вобрал духовную энергию, а потом выдохнул, завершив цикл. Вечный предел работал не покладая рук, к тому же он еще подстегнул процесс восстановления несколькими целебными пилюлями. Пока раны исцелялись, он принял позу лотоса и погрузился в медитацию. Вокруг лежали дикие земли, поросшие бурьяном, без каких-либо следов присутствия человека.

Спустя два часа его раны исцелились на девяносто процентов. Самые тяжелые он получил не в драке с гигантом, а от крика головы обезьяны. Этим криком ей удалось ранить его душу и даже затронуть язычок пламени. К счастью, Мэн Хао сумел вовремя удрать, поэтому полученные раны еще поддавались излечению. Иначе этот конфликт повлек бы за собой серьезные и долгоиграющие последствия.

Мэн Хао уже собирался продолжить исцеление, но тут осознал, что на последние десять процентов потребуется еще несколько часов. Он внезапно открыл глаза и хлопнул по своей бездонной сумке. Из неё вылетела нефритовая табличка, откуда зазвучал голос Фан Шоудао.

"Тебе пора возвращаться. Твой отец собирается ступать на Дао, нам нужен еще один защитник дхармы!"

Лицо Мэн Хао посветлело. Его раны были не так важны, как восхождение отца на Дао. Для него и всего клана предстоящий прорыв имел наиважнейшее значение! После неудачного вступления на Дао гуру Небесные Облака Мэн Хао волновался за отца, с другой стороны, он понимал, что помощь Фан Яньсюя и Фан Шоудао будет незаменимой. К тому же его отец уже находился на великой завершенности царства Древности. Этот последний шаг...просто нельзя было не сделать!

В луче радужного света Мэн Хао полетел к Восточным Землям, его дела на планете Южные Небеса практически подошли к концу. После церемонии отца он двинется в путь!

"Практикам царства Дао не позволено находиться на планете Южные Небеса... Интересно, что с этим будет делать патриарх Шоудао, позволив отцу вступить на Дао здесь?"

Со скоростью Мэн Хао путь до цитадели клана Фан в Восточных Землях занял у него время, за которое сгорает половина палочка благовоний. В непосредственной близости от клана послышался голос Фан Шоудао:

— Хао'эр, мы тебя заждались. В путь!

Из родового особняка вылетел Фан Яньсюй и Фан Шоудао, замыкал цепочку Фан Сюфэн. Он тепло посмотрел на сына, не в силах скрыть свою радость, ведь уже совсем скоро он попытается преодолеть треволнение и вступить на Дао. Несмотря на переполняющее его предвкушение, он очень сильно нервничал.

Глава 1182. Великий Тан, всевышний

— Отец... — с тревогой сказал Мэн Хао, он нервничал даже больше Фан Сюфэна.

— Не волнуйся. Если даже с помощью патриархов Шоудао и Яньсюя у меня ничего не выйдет, тогда считай, что все годы моих занятий культивацией прошли зря! — Фан Сюфэн добродушно рассмеялся, а потом уже более серьёзно продолжил: — Я практик... вся моя жизнь была посвящена вступлению на Дао! С царства Духа к Бессмертию. С царства Бессмертия к Древности. С царства Древности к Дао. Чем дальше, тем меньше шансов на успех, но это не повод избегать опасности, не отговорка, чтобы не делать последний шаг! Я преодолел треволнения ламп души царства Древности, затушив их одну за другой. Что мне сделает жалкое треволнение при вступлении на Дао? Если всё провалится, тогда у меня останется сто лет долголетия, чтобы позаботиться о защите тебя с сестрой. Одно жаль... я так и не выполню своё обещание стеречь планету сто тысяч лет!

После этих слов у Фан Сюфэна не осталось ни капли тревоги относительно предстоящего вступления на Дао. Он мог избрать путь гуру Небесные Облака и воздержаться от решающего шага. Такая осторожность точно позволила бы ему прожить намного дольше. Нет треволнений — нет риска, а значит, он мог бы жить в полной безопасности. Вдобавок помимо угрозы самого треволнения главной причиной, почему многие практики оставались на великой завершённости царства Древности, было их желание не подвергать себя лишним опасностям и оставаться в живых.

— Отец, у тебя всё получится! — заверил его Мэн Хао не как сын, а как будущий лорд мира Горы и Моря.

Фан Сюфэн улыбнулся. Тем временем к ним подлетели Мэн Ли, Фан Юй и Сунь Хай. Все в воздухе с тревогой смотрели на Фан Сюфэна.

— Ладно, ладно, — с тёплой улыбкой сказал Фан Сюфэн жене и дочери. — Вам всем не надо отправляться со мной. Хао’эра будет вполне достаточно.

Мэн Ли кивнула.

— Я буду ждать твоего возвращения, — тихо сказала она.

— Я обязательно вернусь, — ответил он со смехом.

А потом он вместе с Фан Яньсюем и Фан Шоудао умчался вдаль. Провожая взглядом мужа, Мэн Ли дрожащим голосом попросила:

— Мэн Хао, позаботься об отце. Оставляю его... на тебя.

— Не бойся, мам, — попытался успокоить её Мэн Хао, — с отцом всё будет хорошо!

Он кивнул Фан Юй и Сунь Хаю, а потом последовал за Фан Сюфэном и остальными.

— Пап, — прошептала Фан Юй. Она закусила губу, не в силах сдерживать тревогу, — удачи во вступлении на Дао. Я буду молиться за тебя!

Издалека донёсся смех Фан Сюфэна, полный радости и несгибаемой решимости. Вчетвером они направились к запретному дворцу Великого Тан! Мэн Хао никогда не интересовался структурой власти Великого Тан, но во время встречи с императором Тан много лет назад понял, что тот обладал глубокой культивацией, сравнимой с могуществом его отца. Великий Тан и вправду был крайне загадочным местом.

— Так мы направляемся в Великий Тан, — пробормотал себе под нос Мэн Хао, постепенно приближаясь к имперскому городу.

Это процветающее и оживлённое место населяло множество смертных. Уже смеркалось, но зажжённые лампы ярко освещали улицы, создавая по-настоящему чарующее зрелище. Сам запретный дворец напоминал гигантского спящего зверя! Наконец Мэн Хао смог разглядеть человека в императорском халате, сидящего на троне дракона. Он явно ожидал их.

Пока Мэн Хао разглядывал имперский город Великого Тан, Фан Шоудао повернулся к нему и с улыбкой спросил:

— Хао’эр, тебе кажется это странным?

— Да, почему мы направляемся в Великий Тан? Что за секрет хранит это место?

— Хао’эр, клан Фан прошлого был всевышним кланом, — медленно объяснил Фан Шоудао, — последним членом линии крови того клана был патриарх первого поколения. Основанный им клан Фан, который ты знаешь сегодня, до сих пор играет одну из ведущих ролей в жизни Девятой Горы и Моря.

Что-то из этого Мэн Хао уже знал, что-то уже не требовалось от него скрывать, особенно с учётом нынешнего статуса.

— Есть ещё пара вещей, о которых тебе нужно знать. Современный клан Фан стал всевышним после того, как ты пробудил нашу линию крови. Вот почему ты наш вечный патриарх! Чем сильнее ты, тем быстрее пойдёт процесс пробуждения. По его завершении использовать силу всевышнего будет значительно легче, а её эффективность возрастёт! Если ты ступишь на царство Дао, тогда клан Фан не только станет сильнее, но и сможет вернуть себе былую славу!

Пока Фан Шоудао это говорил, его глаза ярко горели. Лицо обычно немногословного Фан Яньсюя тоже сияло радостью и предвкушением. При взгляде на Мэн Хао его губы растягивались в тёплой улыбке.

— Возможно, ты уже знаешь о существовании всевышних кланов в мире бессмертных, который существовал до мира Горы и Моря. В мире Бессмертного Парагона самыми прославленными кланами были именно всевышние. Даже парагоны относились к ним с уважением. Вместе с кланом Фан всего их было девять! — медленно рассказывал Фан Шоудао. — Разумеется, девять всевышних кланов пали во время древней войны, многие члены тех кланов погибли. К примеру, война практически полностью уничтожила клан Фан. Что до единственной выжившей линии крови, патриарх первого поколения лишь спустя очень много лет появился здесь на Девятой Горе и Море. Нынче потомков тех девяти кланов рассеяло по всем девяти горам и морям. Некоторые, как наш клан Фан, можно считать восстановленными. Другие остались лишь на страницах исторических трактатов. На Девятой Горе и Море не один всевышний клан. Помимо нас существует ещё один... зовётся он Великий Тан!

К этому моменту сердце Мэн Хао начало биться быстрее. Фан Сюфэн не выглядел удивлённым, несколько разговоров с Фан Шоудао ввели его в курс дела относительно ситуации с всевышними кланами. К тому же за время стражи планеты Южные Небеса он неплохо узнал Великий Тан.

— На самом деле Великий Тан — это клан Ли , причём не тот клан Ли, что сейчас существует на Девятой Горе и Море! В действительности из девяти всевышних кланов их пострадал меньше всего. К концу войны, когда создавался мир Горы и Моря, их клан не был уничтожен вместе с остальными. Всё потому, что на них возложили особую миссию. Силой всевышнего клана им было поручено защищать мир Горы и Моря. Но после создания мира среди звёзд всё ещё бушевала война. В последнем сражении в мире Горы и Моря была проделана прореха. Если бы её разорвали до конца, то мир Горы и Моря... перестал бы существовать. В той нелёгкой ситуации последний всевышний клан Ли решился на неслыханную кровавую жертву. Каждый член клана: мужчины, женщины, старики и дети, пожертвовали собой, чтобы создать дверь. Эта дверь закрыла прореху и гарантировала, что никакая сила из внешнего мира не сможет пробиться внутрь. Так закончилась война длиной в десятки тысяч лет! Эта прореха до сих пор находится на Девятой Горе и Море, позади планеты Южные Небеса! Поэтому-то планета Южные Небеса и считается особой планетой всего мира Горы и Моря. Она также известна, как Дверь Южных Небес! С тех времён на планете Южные Небеса появилась империя под названием Великий Тан. Весь клан Ли пожертвовал собой, чтобы защитить мир Горы и Моря. Для наблюдения за древними механизмами и предотвращения вторжения из внешнего мира в живых был оставлен один член клана. Даже оставшись совсем один, он всё равно продолжал выполнять порученную ему миссию. С тех далёких времён вплоть до сегодняшнего дня.

Всё это Фан Шоудао узнал во время недавнего визита к клону патриарха первого поколения.

— Твой отец был поставлен охранять планету Южные Небеса, а клан Ли — Дверь Южных Небес! Именно ввиду особой природы планеты Южные Небеса на неё не могут попасть эксперты царства Дао. Только подавив культивацию до великой завершённости царства Древности, нам позволено сюда войти. В противном случае... вся планета примет нас за врагов и уничтожит на месте! Однако это не значит, что здесь невозможно находиться практикам царства Дао. Чтобы эксперт царства Дао мог остаться здесь, ему надо получить одобрение планеты Южные Небеса. К тому же единственный человек, кто может в этом помочь... Великий Тан, клан Ли!

Услышав это, сердце Мэн Хао дрогнуло. Многие из открытых ему секретов он уже знал, но это знание не было получено им из первых рук. Поэтому его понимание ситуации было неполным. Например, он и не подозревал об истинном названии Великого Тан. Он даже представить не мог, насколько тяжело клану Ли было наблюдать за уничтожением одного всевышнего клана за другим, не в силах вмешаться из-за порученной им миссии. Творящиеся зверства разрывали их сердца на части, но и наполняли стойкостью. Когда в мире Горы и Моря открылась прореха, они без колебаний пожертвовали кровью всего клана, дабы сотворить Дверь Южных Небес. Они запечатали прореху и своей героической жертвой выполнили возложенную на них миссию.

Теперь он понял, почему при встрече с императором почувствовал сквозящее в его величии пронзительное одиночество. Последний выживший целой линии крови. Жертва клана стала его проклятием. Все последующие поколения таких же, как он, императоров Великого Тан продолжали нести свою вечную стражу у Двери Южных Небес, защищая мир Горы и Моря от угрозы извне. После этой истории Мэн Хао проникся к ним настоящим уважением.

Их группа влетела в имперский город Великого Тан и двинулась к запретному дворцу. Солнце уже почти закатилось за горизонт, как вдруг Мэн Хао вспомнил о словах Фан Шоудао. Без одобрения планеты Южные Небеса здесь не могли находиться практики царства Дао, а что же тогда гигант и голова обезьяны, с которыми он недавно сражался.

— Без одобрения люди на царстве Дао будут уничтожены? — внезапно спросил он.

— Без исключений, — подтвердил Фан Шоудао.

Сердце Мэн Хао задрожало, и он тяжело задышал. Его захлестнула волна удивления, а потом в голову начали закрадываться сомнения. Насколько он мог судить, существовало три возможных объяснения: либо гигант и обезьяна получили одобрение клана Ли, что в принципе было невозможно; либо мир Божественного Пламени был особенным местом; либо… от последнего варианта Мэн Хао стало совсем не по себе. Возможно, гигант и обезьяна только выглядели как эксперты царства Дао, в то время как их версии в мире Божественного Пламени на самом деле не обладали такой культивацией!

К примеру, Мэн Хао сейчас мог убить практика царства Дао с 2 эссенциями, несмотря на то, что он ещё не достиг царства Дао. И всё же планета Южные Небеса не пыталась его уничтожить. Третья версия выглядела совсем абсурдной, но чем больше Мэн Хао думал об этом, тем правдоподобней она казалась.

Глава 1183. Треволнение в загадочном месте

Остаток пути к Великому Тан Мэн Хао хранил молчание. Вскоре четыре луча света достигли границы запретного дворца. Кроме императора Тан на троне дракона, в главном зале не было ни души. В стоящей тишине ощущалось только идущее со всех сторон давление. Неяркий свет ламп отбрасывал на императора Тан странные тени, скрывающие его лицо. В полумраке отчётливо виднелись только его глаза, сияющие, словно два драгоценных камня.

Фан Шоудао и Яньсюй вышли вперёд и, несмотря на уровень своей культивации, сложили ладони в низком поклоне перед императором Тан. Фан Сюфэн последовал их примеру. Глаза Мэн Хао ярко заблестели, и он тоже торжественно склонил голову. Патриархи и его отец кланялись императору Тан, но в действительности они демонстрировали уважение... жертве всевышнего клана Ли, на которую они пошли ради мира Горы и Моря. Такой клан заслуживал всеобщего уважения даже от других всевышних кланов. Они демонстрировали истинную храбрость ещё в те времена, когда на мир бессмертных только обрушилась страшная катастрофа, и, даже когда ситуация начала выходить из-под контроля, не потеряли присутствия духа. Жертвой всего клана под конец войны... они показали высочайшую храбрость.

Наконец тишину в главном зале нарушил тяжёлый вздох, преисполненный невероятной древности. Император Тан поднялся с трона и медленно вышел из зала. Им оказался мужчина средних лет в драконьем халате. Всем своим видом он излучал силу, словно его силуэт бросал тень на всю планету Южные Небеса, словно он был лордом Южных Небес! Впрочем, как один из потомков всевышнего клана Ли, который нёс здесь неусыпную стражу, он действительно мог называться лордом Южных Небес.

Хотя его культивация не достигла абсолютной вершины, он был единственным человеком на планете Южные Небеса, который мог воззвать к силе линии крови и воле предков, чтобы взять под контроль магическую формацию, созданную из жертвы всевышнего клана Ли. Этой магической формацией он мог без какого-либо труда уничтожить практика царства Дао.

— Брат Сюфэн, — медленно произнёс он, — я знаю цель твоего визита... Дело важное, такое ещё никогда не случалось. Признаюсь, я не уверен... сработает ли это вообще. Надеюсь, что всё удастся. Если ничего не выйдет, то даже после вступления на Дао тебя мгновенно уничтожит магическая формация, даже я не смогу это остановить. Это сделает твоё вступление на Дао в несколько раз сложнее. Ты действительно... хочешь попытаться?

От давления в его голосе задрожала земля и заклубились тучи. Тут император не соврал, он мог управлять магической формацией, но только её атакующей частью. Помешать исполнению её изначальной защитной функции он не мог. В крайнем случае он мог удержать её на некоторое время, чтобы после вступления на Дао дать Фан Сюфэну сбежать, вот только он не мог покинуть планету Южные Небеса. На царстве Псевдо Дао всё будет куда проще, но переход на царство Дао поставит его перед лицом неминуемой гибели.

Сердце Мэн Хао сжалось. Он перевёл взгляд с Фан Сюфэна на Фан Яньсюя и Шоудао, которые ожидали ответа его отца. Какое бы решение он ни принял, они поддержат его. На самом деле не имело значения, что Фан Сюфэн не находился на царстве Дао. Он всё равно будет считаться главой клана Фан. Поначалу это не вызовет особых проблем, но после ухода Мэн Хао с Девятой Горы и Моря недовольство членов клана со временем начнёт расти. Поэтому Фан Яньсюй и Шоудао согласились сделать всё, чтобы помочь Фан Сюфэну ступить на Дао... Тогда он станет истинным главой клана, непоколебимой и нерушимой горой. И всё же финальное решение оставалось за Фан Сюфэном. Никто, даже Мэн Хао, не мог повлиять на него.

Фан Сюфэн хранил молчание всего лишь мгновение, ему не требовалось время на раздумья. Он беззаботно рассмеялся и сказал:

— Раз уж я здесь, будет глупо отказаться. Брат Ли, спасибо за помощь.

Фан Сюфэн сохранял спокойствие, его глаза сияли решимостью, а сердце было преисполнено целеустремлённости. Он был не из тех, кого устраивала обыденность и простые желания. Он согласился охранять планету Южные Небеса только ради Мэн Хао. После освобождения Мэн Хао от проклятия, в душе Фан Сюфэна вновь поднялись давно забытые высокие амбиции!

— Пап... — с беспокойством прошептал Мэн Хао.

— Хао’эр, твой отец тоже практик! — тихо сказал Фан Сюфэн, тепло посмотрев на сына.

Одной фразой он показал, насколько масштабными были его амбиции, свою гордость и приверженность культивации. Слова Фан Сюфэна ещё не успели стихнуть, а Фан Яньсюй и Шоудао с блеском в глазах коротко кивнули.

— Значит, всё-таки решился, — произнёс император Тан, — я понимаю.

Император Тан внимательно посмотрел на Фан Сюфэна, а потом взмахнул рукавом. Вокруг начали вспыхивать цветные огни. Земли Южных Небес и вся планета задрожали. Особенно землетрясение ощущалось в запретном дворце. Мгновением позже главный зал исчез в огромной вращающейся воронке цвета крови! Такой цвет она приобрела из-за крови, пожертвованной всевышним кланом Ли. С вращением воронки начало казаться, будто вся планета Южные Небеса застыла во времени и её накрыло неописуемое давление. Император Тан посмотрел на стоящего рядом Фан Сюфэна.

— Там секретный мир клана Ли, источник нашей линии крови. Брат Сюфэн, почтенный Шоудао, почтенный Яньсюй и... Хао’эр, вы все можете войти. Я останусь снаружи как защитник дхармы!

Фан Сюфэн глубоко вздохнул и посмотрел на алый портал. Перед уходом он сложил ладони и низко поклонился императору Тан. Фан Яньсюй и Фан Шоудао немедленно последовали за Фан Сюфэном в луче света. Остался только Мэн Хао. Поклонившись императору Тан, он двинулся к воронке, но тут у него за спиной прозвучал мягкий голос.

— У тебя хороший отец. Стольким ради тебя пожертвовал.

Мэн Хао остановился на мгновение и потом исчез в воронке. По ту сторону алой воронки лежал мир цвета крови. Всё было кроваво-красного цвета. Здесь не было ни растений, ни гор или рек, только багряная равнина, растянувшаяся до самого горизонта. Впереди стояла огромная дверь, которая то становилась иллюзорной, то вновь материальной. Покрывающий её плотный слой крови образовал воющее лицо. Каждый крик, срывающийся с алых губ, наполнял весь мир рябью. С исчезновением ряби можно было увидеть в небе гигантскую магическую формацию, похожую на сеть! Края этой магической формации растворялись где-то за гранью видимости. Божественное сознание не могло её коснуться, да и видно её было только из-за постоянной ряби. Именно эту дверь породила жертва всего клана Ли, а магическая формация у них над головой... являлась истребляющей формацией, покрывавшей всю планету Южные Небеса!

— Это земля предков клана Ли и центр планеты Южные Небеса! — оглядевшись, сказал Фан Шоудао. — При вступлении здесь на Дао есть шанс на получение одобрения магической формации. Тем самым есть возможность избежать гибели!

Внезапно от двери послышался грохот. Глаза Мэн Хао сверкнули, приглядевшись, оказалось, что кровавая дверь начала выгибаться, словно оттуда пыталась вырваться рука. Судя по всему, нечто по другую сторону двери пыталось пробиться через неё силой культивации! Но тут вспыхнул алый свет, а потом появилось десять кровавых лиц. Они взвыли, отчего рябь усилилась, заставив сущность по ту сторону задрожать и отступить.

— Что находится на другой стороне этой двери?.. — спросил Мэн Хао, с шумом втянув воздух.

Ответил человек не из клана Фан, а император Тан. Его голос прогремел на весь кровавый мир:

— Позади этой двери лежит путь... не охраняемый 33 Небесами. Его стерегут две главные силы, сражавшиеся с миром бессмертных в той древней войне. Эта дверь никогда не должна быть открыта!

С тяжёлым вздохом Мэн Хао кивнул и перевёл взгляд с двери на Фан Сюфэна. С улыбкой Фан Сюфэн сел в позу лотоса. Фан Яньсюй и Фан Шоудао взмахнули руками, практически сразу вокруг Фан Сюфэна засияла магическая формация. После этого два патриарха тоже сели в позу лотоса друг напротив друга по обеим сторонам от Фан Сюфэна. Выглядели они предельно серьёзно.

— Хао’эр, присядь вот здесь, — сказал Фан Шоудао, — вместе мы образуем Тройную Дао Формацию. Всё, что тебе нужно, так это поддерживать твоего отца силой культивации.

— Тройная Дао Формация — это первый шаг, которым мы поможем твоему отцу преодолеть треволнение. В таких делах небрежность недопустима!

Мэн Хао решительно подошёл к месту, указанном Фан Шоудао, и сел в позу лотоса. Вращение культивации окутало его лазурным светом. Удивительно, но лазурным светом вспыхнули и Фан Яньсюй, и Фан Шоудао, но их свечение было намного слабее, чем у него. Император Тан, наблюдавший за всем с помощью божественного сознания, не смог сдержать удивления.

— Всевышний клан Фан пробудился?.. Всевышний дао бессмертный вновь появился под небом, всевышний клан, как в старь, озарит мир своими славой и величием...

В глазах императора появился странный блеск.

— Тройная Дао Формация, начали! — закричал Фан Шоудао. — Сюфэн, чего ты ждёшь? Начинай переход на Дао!

Из глаз Фан Сюфэна брызнул пронизывающий всё свет. Он поднял обе руки и толкнул воздух. В то же время его культивация взорвалась силой великой завершённости царства Древности, чтобы открыть путь вступления на Дао!

Глава 1184. Треволнение Дао

Как только культивация Фан Сюфэна вспыхнула силой, кровавое небо, казалось, разорвали невидимые руки, явив звёздное небо. Одновременно с этим в вышине появилась огромная воронка, отчего весь кроваво-красный мир искривился под тяжестью нисходящей на планету Южные Небеса силы царства Дао!

Множество практиков, почувствовав дрожь под ногами, изумлённо подняли головы к небу. Там они увидели исказившую небо невероятную воронку. Её вращение подняло в воздух огромное количество пыли, и даже высокие волны в море Млечного Пути. Все в клане Фан с нетерпением на лицах сидели в позе лотоса. Зная, что глава клана Фан Сюфэн сейчас преодолевал треволнение и пытался вступить на Дао, они просто не могли сдерживать радость. Мать и сестра Мэн Хао вместе с Сунь Хаем и остальными нервно дожидались возвращения ушедшей группы в родовом особняке. Мэн Ли и сестра Мэн Хао с тревогой мяли края своих нарядов, то и дело вздрагивая.

Взгляды практически всех на планете Южные Небеса были устремлены на воронку. С усилением рокота постепенно проступали очертания пути... Если, несмотря на треволнения, человек сможет вступить на этот путь, тогда у него появлялся шанс перейти на царство Дао!

В кровавом мире глаза Фан Сюфэна светились загадочным светом. Он надавил левой рукой на область даньтяня, а правой с размаху ударил себя в лоб. В раздавшемся рокоте Фан Шоудао задрожал, при этом его кожа заметно сморщилась. Фан Сюфэн запрокинул голову и взревел... как вдруг появился призрачный образ его самого. Это было что-то вроде клона или образа, выглядевшего точь-в-точь как Фан Сюфэн. Когда клон полетел к воронке, Фан Шоудао сказал:

— Мэн Хао, Тройная Дао Формация с помощью культивации трёх человек поможет твоему отцу создать три клона с силой истинной сущности. Эти три клона повысят его шансы преодолеть треволнение.

Мэн Хао поднял глаза к небу и увидел потрескивающие в воронке молнии, многие из которых уже ударили вниз. Клон Фан Сюфэна летел навстречу молниям, чья сила превосходила даже молнии во время треволнения гуру Небесные Облака. Такая сила была способна уничтожать миры, а сейчас она превратилась в море молний, ударившее в Фан Сюфэна. Прогремел чудовищный взрыв. Все наблюдали, как клон Фан Сюфэна с рёвом выполнил магический пасс для призыва магических техник и божественных способностей против молний.

Шло время, сражение клона по-настоящему изумляло. Прохождение первого треволнения измотало и ранило клона Фан Сюфэна, но он продолжал лететь к воронке. В этот момент с раскатистым гулом снизошло второе треволнение оружия!

Будучи свидетелем перехода гуру Небесные Облака на Дао, Мэн Хао знал о существовании девяти треволнений, каждое из которых превосходило по силе предыдущее. Если одолеть их всех и вступить в воронку, считай, ты прошёл половину пути. Преодоление треволнений делало тебя достойным обрести Дао.

Гуру Небесные Облака провалился на третьем треволнении, в то время как Фан Сюфэн сейчас сражался со вторым. Материализовавшееся оружие рубануло вниз с чудовищной силой. С рокотом девять из них ударили в клона Фан Сюфэна. Мэн Хао с тревогой наблюдал, как клон широко развёл руки в сторону, а потом с холодным блеском в глазах взмахнул ими перед собой, вызвав цветные вспышки и дрожь в небе. Мчащееся на него оружие внезапно застыло на месте, но потом, вспыхнув энергией, помчалось дальше.

Грохот и крики клона Фан Сюфэна эхом разносились по всей планете Южные Небеса. Услышав их, его жена и дочь занервничали ещё сильнее. Члены прямой ветви клана Фан находились в тревожном ожидании, не зная, вступит ли глава их клана на Дао!

Небо залила вспышка, когда девять воплощений треволнения оружия вспыхнули силой и желанием зарубить любого, кто попытается преодолеть треволнение. Под грохот взрывов и рокот неба клон Фан Сюфэн упорно продирался вперёд.

— Убирайтесь с дороги, чёрт вас дери!

Клон неожиданно втянул полную грудь воздуха. Как только он это сделал, его глаза загорелись холодным светом, а бескрайняя энергия Неба и Земли начала растворяться в его теле. Пока небо окрашивалось в безумные цвета, клон Фан Сюфэна засиял светом, сделавшим его похожим на яркое солнце. Внезапно в его руке появился иллюзорный меч. Он сделал выпад правой ногой, согнул тело, как туго натянутый лук, и нанёс рубящий удар мечом, выпустив слепящий поток света. Ци меча пульсировал неописуемой энергией, заставив всё вокруг потускнеть и затуманиться. Сейчас в мире не было ничего ярче клона Фан Сюфэна и его меча.

— Моё Дао — это Дао меча, а меч — король всего оружия! Жалкое треволнение оружия... как ты смеешь стоять на моём пути?!

В крике клона чувствовалось невероятное давление. Когда росчерк меча столкнулся с треволнением оружия, прогремел оглушительный взрыв. Росчерк взорвался искрящейся силой, из-за которой всё вокруг задрожало. От меча повеяло величественной аурой!

Первое оружие с грохотом разбилось, следом был второе, третье, четвёртое... В мгновение ока семь из них превратились в пепел. Оставшиеся два всё ещё сопротивлялись напору росчерка меча. Когда они подобрались к клону слишком близко, тот холодно хмыкнул. Оружие задрожало, а потом рассыпалось на куски, которые превратились в пепел. Достигнув такой критической точки, для их разрушения хватило лишь звука.

Фан Сюфэн успешно преодолел второе треволнение. В ярком сиянии его энергии всем казалось, будто ему не составит труда вступить на Дао. Не погибни гуру Небесные Облака и будь он здесь, то у него бы отвисла челюсть. Всё-таки после стольких лет подготовки ему удалось пройти только первые два треволнения. Фан Сюфэн явно был намного сильнее его. Разумеется, это было связано с Тройной Дао Формацией, усилившей культивацию Фан Сюфэна и даровавшей ему трёх клонов. Поэтому... треволнение и шло так гладко.

Надвигалось третье треволнение. Именно на нём гуру Небесные Облака противостояли четыре чёрных латника. Но не успели они появиться и что-то сделать, как Мэн Хао взмахнул рукой, послав им свою божественную волю. Те тотчас остановились и сложили ладони в поклоне перед Фан Сюфэном. После этого они исчезли в воронке. Они отступили без драки!

У клона Фан Сюфэна округлились глаза, и не у него одного. Все практики планеты Южные Небеса, наблюдавшие за происходящим, от изумления забыли о дыхании. Даже мать и сестра Мэн Хао не могли поверить своим глазам.

— Теперь ничто не помешает твоему отцу преодолеть треволнение, — сказал Фан Шоудао.

— Верно, — поддержал Фан Яньсюй. — Сюфэн хорошо подготовился. Даже я не был так хорошо готов во время вступления на Дао. Похоже, вынужденное пребывание на планете Южные Небеса обернулось для Сюфэна неожиданной пользой.

До этого напряжённые Фан Яньсюй и Шоудао слегка расслабились. Для них теперь даже не стоял вопрос преодоления треволнения. Фан Сюфэн уже доказал, что может ступить на Дао без их помощи. Его успех был гарантирован. Что их действительно тревожило... так это реакция магической формации планеты Южные Небеса на его успех.

Мэн Хао же не был так уверен. По непонятной причине при виде клона отца в небе ему отчего-то стало неспокойно на душе. Словно надвигалось нечто очень плохое, но он не знал, что именно.

"В чём же дело? — задумался он. — Почему мне кажется, что я что-то упустил?.."

Дурное предчувствие в его сердце усиливалось. К этому моменту прибыли четвёртое и пятое треволнения. Четвёртое представляло собой треволнение пяти элементов: металла, дерева, воды, огня и земли. Пять разных сил треволнения появились внутри воронки, приняв форму пяти гигантских драконов, которые с рёвом бросились на клона Фан Сюфэна.

Эта схватка была намного сложнее предыдущих. Клон не сдерживал своей силы, поэтому он сумел сразить одного дракона и забрать ещё трёх самоуничтожением. Остался только дракон воды. Фан Яньсюй с рёвом отдал часть своих сил и резко постарел, однако из Фан Сюфэна, сидящего в центре Тройной Дао Формации, вышел новый призрачный образ.

Второй клон в луче света меча умчался в небо, где быстро расправился с пятым и последним драконом. Без какой-либо паузы нагрянуло шестое треволнение. Оно представляло собой единственный иероглиф Дао (道). Он парил в небе, испуская странный свет. По одному его виду понятно, что иероглиф не был стабильным. Он постоянно трансформировался между девятью разными версиями, и всё же каждое такое преобразование иероглифа символизировало... Дао!

С мощным гулом из девяти иероглифов Дао ударило невероятное давление, на что клон Фан Сюфэна с боевым кличем вспыхнул силой культивации. Вокруг него возникло множество образов мечей, которые растаяли, превратившись в туман Дао! Он начал расползаться во все стороны, достигнув тридцати тысяч метров в высоту, что сильно превосходило результат гуру Небесные Облака. Только туман закружился вокруг клона Фан Сюфэна, как он с иллюзорным мечом наперевес пошёл в атаку на девять иероглифов Дао.

— Треволнение... изыди! — от голоса Фан Сюфэна задрожали Небо и Земля.

Росчерк меча, наполненный лазурным светом, ударил в девять иероглифов Дао. Фан Сюфэн ни капли не сомневался... что его удар одолеет шестое треволнение! Всё потому, что он был... Фан Сюфэном!

Именно в этот момент Мэн Хао осознал, что клон его отца сияет лазурным светом. В его голове тут же вспыхнула пугающая мысль.

— Отец, подави своё семя Дао!

Глава 1185. Всевышнее треволнение

Только Мэн Хао выкрикнул своё предупреждение, как меч Фан Сюфэна ударил в десять иероглифов Дао. За слепящей вспышкой света последовал мощный грохот. От девяти иероглифов Дао шестого треволнения не осталось ничего, кроме пепла. Лазурный свет Фан Сюфэна стал ещё ярче, словно под влиянием какого-то катализатора...

С усилением света семя Дао начало таять. Из-за этого появилось очень знакомая Мэн Хао частица ауры всевышнего бессмертного. Это была не аура всевышнего дао бессмертного, а первая стадия обычного всевышнего бессмертного. Наконец Мэн Хао понял причину своего дурного предчувствия. Дело было в семени Дао! Если пробуждение всевышнего бессмертного в Фан Сюфэне не вызовет изменений в треволнении, тогда беспокоиться не о чём. Однако... если ужасающая природа треволнения изменится в соответствии с появлением эманаций всевышнего бессмертного, тогда ситуация Фан Сюфэна сильно усложнится!

Только вспыхнул лазурный свет и начало таять семя дао, как воронка резко остановилась, словно что-то почувствовав. Внезапно послышался рокот, а потом воронка в десять раз расширилась. Практики на планете Южные Небеса поражённо уставились на небо. Разумеется, считанные единицы вообще понимали, что происходит, в основном ими были старейшины. Большинство людей никогда в жизни не видело Треволнения вступления на Дао, но те старейшины, кто уже видел подобное, с изумлением поняли, что это почему-то отличалось от остальных.

Мэн Ли поменялась в лице, она тоже почувствовала что-то странное. В кроваво-красном мире глаза Фан Шоудао расширились от удивления. Он посмотрел на увеличившуюся в десять раз воронку, а потом с горечью вздохнул. Фан Яньсюй бессильно покачал головой.

— Обе эти вещи — невероятное благословение, но вместе они породили... страшную катастрофу.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно, что до Фан Сюфэна, он сразу понял, в чём было дело. Его клон парил в воздухе, молча взирая на воронку. Наконец он усмехнулся.

— Что ж, так тоже годится... Так я испытаю истинное Треволнение вступления на Дао. Раз я решил пройти это треволнение, мне остаётся только двигаться вперёд...

Он от души расхохотался, на что воронка отреагировала могучим рокотом. Увеличившаяся воронка вновь начала вращение... и послала седьмое треволнение. Треволнение... медных монет!

Из воронки посыпались медные монеты. Изначально их должно быть девять, но новая воронка исторгла из себя в десять раз больше... девяносто медных монет! Все монеты выглядели одинаково: на одной стороне стоял символ восьми триграмм, на другой — иероглифы, похожие на магические символы. К тому же каждая монета испускала силу, способную расшатать Небо и всколыхнуть Землю. С падением монет воздух затопил чудовищный свист!

— Треволнение Эдикта Призрака Горы и Молний, — пробормотал Фан Шоудао, — воплощение ценного сокровища Гор и Морей. Этот Эдикт Призрака Горы и Молний обладает сокрушающей небеса силой!

Клон Фан Сюфэна в воздухе запрокинул голову и рассмеялся. Его ци меча ударил в девяносто медных монет.

— Сила треволнения удесятерилась? Кому какое дело?!

Клон Фан Сюфэна превратился в образ меча и устремился к монетам. За мгновение до контакта из медных монет прозвучал древний голос:

— Призрак Горы...

Два иероглифа на задней стороне медных монет вспыхнули слепящим светом. С рёвом, от которого всё задрожало, из монет появились девяносто образов... призраки гор! Эти призраки были богами гор, которых не назначили по всем правилам, поэтому их нельзя было называть полноценными богами. Вместо этого их звали призраками!

В сиянии силы они выглядели крайне свирепо. Только появившись, они с немыслимой скоростью бросились на Фан Сюфэна. Грохот ознаменовал начало ожесточённого сражения. Первый же обмен ударами уничтожил половину тела клона Фан Сюфэна и вызвал у него кровавый кашель. И всё же меч прорубился через все девяносто гор призраков, обратив их в пепел. Но седьмое треволнение на этом не закончилось. Только девяносто призраков гор были повержены, как вновь прогремел древний голос.

— Призрак Горы и Молний. Срази призраков и покори духов, убей демонов и отведи зло, сохрани вечную чистоту богов...

Из медных монет ударило девяносто молний, вот только они отличались от молний первого треволнения. Их переполняла смертоносная аура, словно они были главнейшими на Небе и Земле и символизировали Дао Небес, истребляющее всё, что оно посчитает злом!

Клон Фан Сюфэна с могучим рёвом вспыхнул ци меча и налетел на девяносто молний. Шаг за шагом клона теснило назад, пока он одну за другой разрубал молнии. Из множества полученных им ран текла кровь. С попаданием шестьдесят третьей молнии клон не выдержал и взорвался. Оставшиеся двадцать семь молний на огромной скорости помчались к истинной сущности Фан Сюфэна.

Из глаз Мэн Хао ударил багряный свет, а потом загорелась его культивация. С помощью Тройной Дао Формации он послал в Фан Сюфэна свою силу, позволив ему создать третьего клона. Окончательно оформившись, клон рванул вперёд и разрубил молнии мечом. С чудовищным грохотом двадцать семь молнии распались в фонтане искр. С ци меча наперевес клон атаковал девяносто медных монет. Они исчезли, но не разбились. Вместо этого они соединились в одну единственную монету, которая исчезла в воронке. Дело было не в том, что Фан Сюфэн заставил монеты отступить. Он просто пережил треволнение, а значит, оно завершилось.

Пришёл черёд восьмого треволнения. Из воронки показался огромный палец и обрушился на Фан Сюфэна. От него исходило сокрушительное давление, похоже, в нём хранилась накопленная сила Гор и Морей. Происходящее отличалось от обычного Треволнения вступления на Дао. В сравнении с нынешним треволнения Фан Яньсюя и Фан Шоудао были детскими играми!

— Всевышнее треволнение, — прошептал Фан Шоудао, озвучив свою догадку.

Услышав эти слова, Мэн Хао прищурился, а его сердце сжалось от тревоги. Он не мог отвести глаз от своего отца и громадного пальца. От атаки пальца клона разорвало в фонтане кровавых брызг, и наконец в центре Тройной Дао Формации поднялась на ноги истинная форма Фан Сюфэна. Без каких-либо колебаний он взмыл в воздух.

— Пап! — закричал Мэн Хао.

Его глаза полностью покраснели, и больше он не мог сидеть на месте. Ему хотелось помочь отцу в сражении против Треволнения Небес.

— Хао’эр, — сказал Фан Шоудао, встав у него на пути, — ты ещё не на царстве Дао. Это треволнение твоего отца, тебе нельзя вмешиваться. Своим вмешательством ты не только не поможешь, но и навредишь ему!

Старик переглянулся с Фан Яньсюем, после чего оба кивнули. С решительным блеском в глазах они подняли головы, чтобы посмотреть на Фан Сюфэна и опускающийся палец. Оба набрали в лёгкие побольше воздуха и внезапно оглушительно взревели.

— Дао!!!

От их крика небо окрасили разноцветные вспышки и завыл страшный ветер. Возникла сила эссенции, а следом и проявились естественные законы. Небо и Земля исказились, как будто они... взывали к Дао, чтобы покарать Небеса! Стоило им объединить свои силы, эссенции, Дао, как вокруг Фан Сюфэна появились естественные законы, отчего туман Дао вокруг него увеличился в десять раз. Когда он достиг пика, Фан Сюфэн ударил в опускающийся палец. Из его рта брызнула кровь, да и Фан Яньсюй с Шоудао закашлялись кровью. Столь дорогой ценой им удалось разрушить огромный палец. Фан Сюфэн пролетел сквозь останки и приблизился к воронке достаточно близко, чтобы ступить в неё. Но тут нагрянуло девятое треволнение. У него не было физического воплощения. Это невидимое треволнение называлось... Треволнение Дэва! Любой, кто хотел ступить на Дао должен был пережить три напасти: Неба, Земли и Человека! Небо поражало дух, Земля — тело, Человек — душу!

Фан Сюфэн задрожал. С началом разложения духа он остановился и утёр с губ чёрную кровь. Следом его тело начало стареть, пока от него не остались кожа да кости. В это же время его душа тоже быстро таяла. Он взревел, и туман Дао вокруг него закипел. Вдохнув часть тумана, он исцелил раны, но это не помогло ему преодолеть треволнение. Треволнение ещё не закончилось. Если он будет вдыхать туман Дао и весь его растратит, даже если он войдёт в воронку, то никогда по-настоящему не вступит на Дао. На самом деле туман Дао был нужен после вступления в воронку. Слишком малое его количество могло обернуться негативными последствиями.

Мэн Хао дрожал, его сердце то и дело сжималось от тревоги, однако он ничего не мог сделать. Он не хотел рисковать отцом, без оглядки бросившись в бой. В этот момент Фан Яньсюй и Фан Шоудао заскрежетали зубами и одновременно закричали:

— Возьми мою душу, да осенит тебя благословение!

Они надавили себе на лоб, чем вызвали раскатистый рокот. Оба старика закашлялись кровью, ещё сильнее постарев от этих манипуляций, как вдруг из темени обоих поднялось по душе. Они использовали собственную душу, разум и тело, чтобы помочь Фан Сюфэну! Вместе они преодолеют последнее девятое треволнение!

Глава 1186. Коварный замысел девятого лорда

С блеском в глазах Мэн Хао резко надавил себе на лоб. Он ещё не достиг царства Дао, поэтому не смел по-настоящему вмешиваться. Тем не менее у него имелась эссенция Божественного Пламени, которая вырвалась из его головы пламенной струёй и помчалась вместе с силой Фан Яньсюя и Фан Шоудао на помощь отцу, которому противостояло Треволнение Дэва. Стоило им троим поспешить Фан Сюфэну на помощь, как все четверо закашлялись кровью. И всё же им удалось заметно замедлить ослабление Фан Сюфэна.

Лицо Мэн Хао было белее мела. Его разум, тело и душа стремительно таяли, но его глаза сияли решимостью. Он был готов заплатить любую цену ради своего отца.

С рокотом Мэн Хао, Фан Шоудао и Фан Яньсюй разделили между собой нагрузку. Фан Сюфэн задыхался, его одолевала слабость и усталость, но до воронки ему оставалось каких-то девять метров! Сделав последний рывок, он войдёт в воронку и ступит на лежащий внутри путь! Только последние девять метров являлись самой ужасающей частью треволнения. Даже без десятикратного увеличения его силы последний отрезок пути был слишком труден для подавляющего большинства обычных практиков, пытающихся ступить на Дао. Стоило ли говорить, каким чудовищно сложным оно становилось с десятикратным усилением?

Фан Сюфэн кашлял кровью. Каждый шаг истощал его всё сильнее и сильнее. Разум, тело и душа немели. Пройдя шесть из последних девяти метров, Фан Сюфэн достиг своего предела. То же можно было сказать и о Мэн Хао, Фан Яньсюе и Фан Шоудао. Если они продолжат ему помогать, то полученные ими повреждения вполне могли навсегда изувечить их, но Мэн Хао не пугало даже это.

— Патриарх Шоудао, Яньсюй, я готов взвалить на себя бремя, мне не страшны возможные серьёзные последствия, — сказал он.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он уже собирался вспыхнуть силой разума, души и тела, чтобы ещё немного помочь отцу, как вдруг Фан Шоудао прокричал на всю планету Южные Небеса:

— Члены клана Фан, пожертвуйте свою кровь и помогите главе клана вступить на Дао!

От этих слов люди клана Фан на планете Южные Небеса вздрогнули. Без каких-либо колебаний они ударили себя в грудь, из-за чего у них изо рта брызнула кровь, которая тут же поднялась в воздух. Мэн Ли не могла помочь своей кровью, но это не относилось к Фан Юй. Не колеблясь ни секунды, она тоже отправила в общий поток часть своей крови. После этого девушка побелела и зашаталась. Сунь Хай тут же подскочил к своей возлюбленной и помог ей устоять на месте. Понимая, на какую жертву она пошла, у него сжалось сердце, но он не попытался остановить её.

Огромное количество крови устремилось к дрожащему Фан Сюфэну. Из-за своей неспособности вступить на Дао самостоятельно, не полагаясь на жертвы членов клана, он чувствовал себя виноватым и был практически готов отказаться от крови. С их жертвой вполне возможно было восстановиться, но этот поступок тяжким грузом ляжет на сердце Фан Сюфэна. Стиснув зубы, он посмотрел на клубящийся вокруг туман Дао. Наконец он поглотил часть его, но не для того, чтобы исцелить себя, а чтобы помочь Мэн Хао, Фан Шоудао и остальным членам клана.

— Сюфэн, остановись! — закричал Фан Шоудао. — Нам не нужна помощь в исцелении. Я с Фан Яньсюем восстановимся своими силами. Что до остальных членов клана, у нас достаточно целебных пилюль, чтобы исцелить их всех. Да и Хао’эру не нужна твоя помощь. Ты сможешь по-настоящему нам помочь, если вступишь на Дао!

— Отец, — закричал Мэн Хао, — скорее вступи на Дао!

Кое-что так и осталось невысказанным: огромный долг Фан Сюфэна перед кланом с ним разделит Мэн Хао! Сердце Фан Сюфэна дрогнуло, но он был решительным человеком. Отбросив колебания, он использовал силу крови и преодолел последние три метра... словно рыба, перепрыгнувшая врата дракона! Он ступил в воронку, на путь, символизирующий царство Дао!

Треволнение Дэва исчезло, и воронка полностью остановилась. С окончанием треволнения Фан Сюфэн остался на пути один. В то же время от него начала расходиться рябь. Рябь, прокатившаяся по всей Девятой Горе и Морю. Она появилась в результате вступления Фан Сюфэн на Дао. Такое происходило каждый раз, когда практик успешно преодолевал треволнение и входил в воронку. В результате все на царстве Дао почувствовали, что кто-то достиг этой точки!

Гуру Небесные Облака так и не добрался до воронки, поэтому ничего подобного не произошло, но успех Фан Сюфэна мгновенно заполнил пространство рябью. Эксперты царства Дао с Девятой Горы и Моря немедленно сосредоточили божественное сознание на планете Южные Небеса.

— Фан Сюфэн вступает на Дао!

— Будущий глава клана Фан будет с культивацией царства Дао...

— Постойте-ка, что-то не так. Как он смог сделать это на планете Южные Небеса? Если я правильно помню, то ради спасения своего сына он согласился не покидать пределов планеты. Он поклялся на Горах и Морях. Нарушение этой клятвы чревато уничтожением тела и души!

— Не могу поверить... он вступает на Дао на планете Южные Небеса. Как это вообще возможно?!

Происходящее порядком удивило экспертов царства Дао.

— Ещё ничего не закончилось. Он прошёл только полпути. Его шансы провалиться всё ещё достаточно высоки!

— В случае успеха, после вступления на Дао ему предстоит сделать семь шагов, чтобы получить одну эссенцию. Фан Сюфэн решил вступить на Дао с мечом, а это самое сложное Дао из всех. Девять шагов... будет ой как непросто пройти.

Потоки божественного сознания изумлённых патриархов внимательно наблюдали за планетой Южные Небеса. Тем временем Мэн Хао больше не мог сидеть в позе лотоса. Он поднялся на ноги, не сводя глаз с отца, стоящего на пути. Его Треволнение вступления на Дао было в десять раз сильнее обычного. При других обстоятельствах он бы смог легко вступить на Дао, но с увеличенной сложностью это стало невозможно без помощи всего клана. В противном случае его ждал бы такой же печальный конец, как гуру Небесные Облака, — царство Псевдо Дао и скорая гибель. Ни Мэн Хао, ни его мать или сестра не могли с этим смириться.

При виде отца, стоящего на пути, Мэн Хао не выдохнул с облегчением. Наоборот, он начал нервничать ещё сильнее. Он даже думать не хотел, насколько тяжёлыми окажутся девять шагов, ведь даже при обычных обстоятельствах сделать их было весьма непросто.

— Девять шагов для одной эссенции, — сказал Фан Шоудао, — эссенция твоего отца — это Дао меча. Её главный фокус в убийстве, поэтому это, по сути, эссенция убийства. Её и так было непросто заполучить, но теперь всё усложнилось ещё сильнее из-за всевышнего... — старик вздохнул, сейчас на нём особенно явственно чувствовался отпечаток многих лет жизни.

— Но если у него получится... — сказал Фан Яньсюй с предвкушением в глазах, — тогда он станет практиком царства Дао с 1 эссенцией, но по силе не будет уступать дао лорду с 3 эссенциями!

Все практики планеты Южные Небеса смотрели на воронку в ожидании, пока Фан Сюфэн сделает первый шаг. Стоило ему шагнуть вперёд, как от поднявшегося рокота задрожала воронка. Только эксперты царства Дао и, быть может, практики Псевдо Дао могли понять, каково было идти по этому пути.

Мэн Хао ничего об этом не знал, он только видел, как его отец сделал первый шаг и задрожал. Из воронки стала расходиться рябь намного сильнее прежней, отчего задрожало всё звёздное небо Девятой Горы и Моря. Туман Дао сгустился у него над головой в какую-то бесформенную массу. После второго шага Фан Сюфэна затрясло ещё сильнее. Сделав третий, у него изо рта брызнула кровь, и он стал похож на лампу, в которой догорало масло. От третьего шага рябь воронки стала достаточно мощной, чтобы всколыхнуть всю Девятую Гору и Море. Судя по её нарастающей силе, вполне возможно, на девятый шаг задрожит звёздное небо всего мира Горы и Моря.

После трёх шагов туман Дао над головой Фан Сюфэна стал плотнее и начал принимать очертания меча. Вот только Мэн Хао даже не посмотрел на меч, всё его внимание было сосредоточено на отце. Его лицо посерело, прямо как у матери и сестры.

— Вступление на Дао состоит из девяти шагов, каждый невероятно опасен... — сквозь стиснутые зубы выдавил Фан Шоудао.

Он поднял руку, и его пальцы сложились в магический пасс. Взмахнув рукой в сторону внешнего мира, он повлиял не на Фан Сюфэна, а на все магические формации клана Фан на планете Южные Небеса. Они заискрились и вспыхнули невероятной силой. Удивительно, но, кажется, они были соединены с перемещающим порталом планеты Восточный Триумф. Через этот канал приближался не практик, а...

— Колокол дао, защити главу клана, покуда он вступает на Дао! — зычно прокричал Фан Шоудао.

Воздух над родовым особняком планеты Восточный Триумф искривился, и в небе появился колокол дао. Его звон прошёл через перемещающий портал и достиг воронки планеты Южные Небеса! Услышав звон, Фан Сюфэн вздрогнул и сделал ещё три шага, словно колокольный звон помог ему найти второе дыхание. Его энергия забурлила, а рябь снаружи воронки стала ещё интенсивней. Все горы, моря и звёздное небо дрожали. Теперь все без исключения эксперты царства Дао узнали о происходящем.

Туман Дао над головой Фан Сюфэна всё сильнее становился похож на меч. У него даже появилась острая грань, но самое невероятно было то, что меч был цвета крови! Такое знамение говорило... что практик обретал эссенцию убийства с помощью Дао меча!

Фан Сюфэн сделал седьмой шаг и поёжился. Его энергия таяла. Сила колокола помогла сделать ещё несколько шагов, но не довести до конца пути. Фан Сюфэн стиснул зубы и с рёвом использовал всю свою силу, чтобы сделать ещё один шаг! Восьмой шаг!

От Дао его отделял один единственный шаг. Но стоило ему поднять ногу и приготовиться сделать последний шаг, как вдруг Мэн Хао внезапно услышал у себя в голове голос, доносящийся откуда-то из пустоты.

«В соответствии с законами мира Горы и Моря, лорд Девятой Горы и Моря просит уничтожить всевышнего бессмертного, вступающего сейчас на Дао. Для мира Горы и Моря эта ситуация не имеет первостепенной значимости, к тому же её решение не может быть сделано самим миром Горы и Моря. Посему... решение должны принимать лорды Девяти Гор и Морей. Лорды, пожалуйста, проголосуйте».

Глава 1187. Отец обретает Дао

Прежде чем Фан Сюфэн завершил девятый шаг, его тело покрылось трещинами, словно было сделано из стекла. Тем временем в мире Горы и Моря происходило нечто грандиозное, о чём даже не подозревали жители планеты Южные Небеса! Решалась судьба Фан Сюфэна, будет ли ему позволено вступить на Дао или нет. Во всём мире Горы и Моря об этом загадочном голосовании знала лишь крохотная горстка людей! О нём было известно лишь тем, кто находился на самой вершине могущества... людям, управлявшим миром Горы и Моря! До воцарения истинного лорда мира Горы и Моря они фактически являлись коллективным лордом мира Горы и Моря. Этими людьми были лорды различных гор и морей!

Холодный, лишённый эмоций голос прозвучал в головах этих лордов, находящихся в разных частях мира Горы и Моря! Разделявшие их чудовищные расстояния не имели значения, они всё равно могли слышать его.

«Согласно законам мира Горы и Моря, лорд Девятой Горы и Моря просит уничтожить всевышнего бессмертного, вступающего сейчас на Дао. Для мира Горы и Моря эта ситуация не имеет первостепенной значимости, к тому же её решение не может быть сделано самим миром Горы и Моря. Посему... решение должны принимать лорды Девяти Гор и Морей. Лорды, пожалуйста, проголосуйте».

На вершине величественной Девятой Горы находился гигантский глаз, в центре которого в позе лотоса сидел старик. С решительным и смертоносным блеском в глазах он тихо сказал:

— Как лорд Девятой Горы и Моря, я голосую... за уничтожение всевышнего бессмертного, ступающего сейчас на Дао!

Остальные лорды гор и морей беззвучно отдали свои голоса. Спустя мгновение тишины в разуме девяти людей прозвучал холодный и бесстрастный голос:

«Из девяти лордов Горы и Моря пятеро проголосовали за уничтожение всевышнего бессмертного, трое — против, один воздержался... Согласно воле мира Горы и Моря, всевышний бессмертный будет уничтожен!»

Как только прозвучал этот приговор Фан Сюфэна затрясло, и его скрутило в приступе кровавого кашля. Он оказался на грани полного уничтожения.

— Нет!!! — закричал Мэн Хао.

Из всех людей на планете Южные Небеса он был единственным, кто слышал этот голос. Проигнорировав возможные опасности, он взмыл в небо.

Тем временем на планете Южные Небеса Мэн Ли задрожала и тоже поднялась в воздух. Противостояние воронке пути Дао было очень опасно, но она не колебалась, как и Фан Юй, которая полетела следом. Сунь Хай, не думая, последовал за Фан Юй, как только она сдвинулась с места... куда ты, туда и я!

Тело Фан Сюфэна в воронке постепенно рассыпалось на части. Его последний девятый шаг навсегда останется незавершённым. Хоть он и рассыпался на части, это было не смертельно. При желании он мог рассеять туман Дао, уничтожив его вместо своего тела. Это оставит его с крайне ограниченным долголетием.

Лицо Фан Шоудао потемнело. Больше он не проронил ни звука. Он сделал всё, что было в его силах: призвал Дао, зачерпнул силу своей души, попросил весь клан пожертвовать кровью и даже призвал колокол дао. Ничего из этого не смогло изменить судьбу Фан Сюфэна.

"Он должен был легко вступить на Дао... всевышние бессмертные... Всевышний бессмертный и в победе, и в поражении".

Фан Шоудао, казалось, постарел ещё сильнее. Как, впрочем, и Фан Яньсюй. Они могли только наблюдать за Фан Сюфэном в воронке и летящим к нему Мэн Хао. В этот раз Фан Шоудао не стал его останавливать, в этом уже не было смысла.

В небесной воронке Фан Сюфэн тяжело вздохнул. Его лицо покрывали трещины, откуда били лучи лазурного света, тело исчезало. Чувствуя неминуемую гибель, он опять вздохнул. В окружении ауры смерти он повернулся и посмотрел на кричащего Мэн Хао и мчащихся к нему жену и дочь.

— Эх, — тихо вздохнул он, — похоже, мне не суждено вступить на Дао. Но я сожалею только об одном... что не смогу провести с вами побольше времени...

Когда он уже собирался рассеять туман Дао и отказаться от попытки вступить на Дао, внезапно кто-то холодно хмыкнул. С этим звуком пришло древнее, беспредельное давление, оно исходило из перемещающего портала... с планеты Восточный Триумф! Вся планета содрогалась, словно пробуждалась её воля. Под дрожащей землёй, в некрополе земли предков клана Фан, сидел патриарх первого поколения... как вдруг он открыл глаза!

— Будучи всевышним кланом, мой клан Фан сражался за мир бессмертных, пока в живых не остался только я! И теперь... клан Фан вновь восстаёт из пепла. Наша кровь пробудилась, мир вновь узреет величие всевышнего клана... С какой стати мы должны покоряться этому решению?! Если бы это было обычное вступление на Дао, то я бы не стал вмешиваться, даже если бы он погиб, но с пробуждением всевышнего клана всё изменилось. Что до треволнения... всему есть предел! Если бы парагон Девять Печатей не сгинул, то даже он не решился бы так отмахнуться от всевышнего клана вроде моего. А ты... ты лишь жалкая духовная марионетка, созданная из естественных законов. Лорды Девяти Гор и Морей сохраняют часть этих естественных законов, посему... я не стану обвинять сам мир Горы и Моря. Что до вас, лорды Горы и Моря, я лично исправлю вашу ошибочную попытку уничтожить мой клан Фан!

Кроме лордов Девяти Гор и Морей и Мэн Хао с его особым статусом, никто не слышал этого голоса! С планеты Восточный Триумф с чудовищной скоростью ударил луч света, разбившись на девять лучей света, которые устремились с Девятой Горы в пустоту к остальным восьми горам и морям! Девятая Гора зарокотала, а гигантский глаз взорвался яростным криком. Только из глаза потекла кровь, как весь клан Цзи задрожал. Что произошло в других горах и морях не знал никто. Однако... в небесной воронке на планете Южные Небеса Фан Сюфэна внезапно толкнуло вперёд... и он сделал девятый шаг! Когда нога опустилась вниз, у Фан Сюфэн округлились глаза. Люди поражённо уставились на небо. В то же время туман Дао над его головой полностью материализовался в меч! Кровавый меч! Клинок вонзился в голову Фан Сюфэн, и тут он вспыхнул аурой царства Дао!

Из воронки ударила рябь, прокатившаяся по всей Девятой Горе и Морю, прежде исчезнуть, явив Фан Сюфэна! Ни он, ни Фан Яньсюй, ни Фан Шоудао, ни остальные эксперты царства Дао не понимали, что именно произошло. Оба старика тяжело дышали, не в силах поверить в случившееся.

— У него ведь не получилось... как же ему удалось сделать последний шаг?!

— Что вообще произошло?!

— Уму непостижимо! За многие годы существования мира Горы и Моря никто ещё не превращал очевидное поражение в сокрушительную победу!

Не имело значения, что думали или говорили люди. Фан Сюфэн... успешно вступил на Дао! Практики клана Фан не поняли, что произошло, но вступление главы клана на царство Дао привело их в восторг.

— Глава клана, наше почтение!

— Глава клана, поздравляю со вступлением на Дао!

— Мои поздравления, глава клана!

От рёва их голосов задрожала вся планета Южные Небеса. Мэн Ли со слезами на глазах обняла мужа, а потом подлетели Фан Юй и Сунь Хай.

— Отец... ты сделал это! — воскликнула Фан Юй, одновременно плача и смеясь.

— Поздравляю, отец! — сказал парящий в стороне Мэн Хао.

Наконец он смог вздохнуть с облегчением. Мэн Хао улыбался, но за этой улыбкой скрывались эмоции, которые он не хотел показывать родителям, — холодное желание убивать за то, что чуть не произошло с Фан Сюфэном.

Мэн Хао никогда не забудет сказанные голосом слова. Вдобавок он лучше понял своё положение в мире Горы и Моря. Возвышение всевышнего клана являлось угрозой для лордов других гор и морей... особенно для клана Цзи. Вот почему клан Цзи решился на такую очевидную агрессию! Однако истинная угроза смерти исходила не от какого-то практика, а от самого мира Горы и Моря, от силы естественного закона, который и пытался уничтожить Фан Сюфэна! По мнению Мэн Хао, патриарху Цзи Тяню пришлось дорого заплатить за случившееся. Если бы лорды Горы и Моря могли так просто проделывать подобный трюк, никто бы не посмел в открытую выступить против них. Дело было не в этом. Лорды Горы и Моря могли быть смещены. Вот почему Мэн Хао решил, что заставит Цзи Тяня заплатить за содеянное.

"Цзи Тянь, рано или поздно наступит день, когда ты умрёшь!"

Мэн Хао улыбнулся. Его холодный и острый, словно клинок, взгляд устремился в небо. Он не был до конца уверен, почему Цзи Тянь решил убить его отца именно таким способом. У него в голове невольно возник вопрос, действительно ли между Цзи Тянем и его отцом существовала непримиримая вражда.

"Дело во мне или Цзи Тянь не мог добраться до отца, так как он находится на планете Южные Небеса?"

Глаза Мэн Хао заблестели. Покушением на его отца клан Цзи перешёл грань допустимого. Это было нарушение страшнейшего табу, и хоть внешне он выглядел совершенно спокойно, глубоко в его сердце кипела ярость и неодолимая жажда убийства. Он никогда не испытывал столь сильного гнева. Ещё никогда ему не хотелось убить кого-то, как он сейчас хотел убить Цзи Тяня. Поэтому он поклялся... когда-нибудь поставить в этом конфликте жирную точку.

Фан Сюфэн перевёл взгляд с жены и дочери на сына. Мэн Хао мог скрыть свои истинные чувства от сестры и матери, но только не от отца. При виде бушующей в глазах сына ярости его сердце дрогнуло. Не успел он обдумать увиденное, как Мэн Хао сказал:

— Поздравляю, отец!

Фан Сюфэн улыбнулся и уже хотел ответить, как вдруг поменялся в лице. Выражение лица Мэн Хао тоже изменилось. Похожую реакцию продемонстрировали Фан Яньсюй и Фан Шоудао внизу. Причиной тому было... исчезновение всех облаков на планете Южные Небеса... теперь на их месте находилась иллюзорная сеть! Это была... магическая формация планеты Южные Небеса!

Глава 1188. Смертельная формация Южных Небес

Появившаяся магическая формация накрыла всю планету Южные Небеса. Мэн Хао, Фан Яньсюй, Фан Шоудао и все остальные практики почувствовали вспышку жажды убийства. Ужасающее божественное сознание прокатилось по землям планеты Южные Небеса. Почувствовав эту пугающую силу, Мэн Хао поменялся в лице. Он понял, что не может сопротивляться чему-то подобному. Если эта сила захочет что-то уничтожить, этого не станет в считанные мгновения! Фан Шоудао побледнел, а Фан Яньсюй задрожал. Фан Юй и Мэн Ли поменялись в лице.

— Это смертельная формация планеты Южные Небеса!

— Проклятье, магическая формация явно не одобрила вступление Сюфэна на Дао, в противном случае она бы не пробудилась!

— Она собирается уничтожить Сюфэна!

Небо и Земля содрогнулись в момент вспышки невероятной силы, оттолкнув всех от Фан Сюфэна. Никто, даже Мэн Хао, не мог ей сопротивляться. Их всех оттолкнуло назад, после чего Фан Сюфэн остался совсем один. Всё произошло слишком быстро. Мгновением ранее все поздравляли Фан Сюфэна с успешным вступлением на Дао, но, только начались масштабные трансформации Неба и Земли, поздравления стихли и люди начали в страхе озираться.

Глаза Фан Сюфэна блеснули. С появлением жажды убийства он опустил свою культивацию с царства Дао на великую завершённость царства Древности. Однако жажда убийства и не думала ослабевать. От иллюзорной сети послышались раскаты грома, как вдруг она обрушилась на Фан Сюфэна волной жажды убийства, которая превратилась в могучую истребляющую силу. За одно короткое мгновение разрушительная сила добралась до Фан Сюфэна. Если бы он не сумел вступить на Дао и стал практиком царства Псевдо Дао, тогда планетарная магическая формация никогда бы не проявила себя, вне зависимости от того одобряла она его или нет. Всё-таки её целью были только люди на царстве Дао. Если император не возьмёт её под контроль, она не станет вредить практикам Псевдо Дао.

Глаза Мэн Хао покраснели, и он сорвался с места. Треножник Молний, возникший в его руке, с треском вспыхнул и попытался поменять его местами с отцом. Хоть электричество и вспыхнуло, Треножник Молний не сработал! Из-за магической формации Южных Небес он оказался бесполезен!

Мэн Хао не собирался сдаваться. С безумным блеском в глазах он молниеносно бросился вперёд, намереваясь пробить сеть и помочь отцу.

Коснувшись сети, Мэн Хао почувствовал давящую на него изгоняющую силу. Множество визжащих голосов начали отталкивать его, не дав приблизиться к сети, но сама сеть никак ему не навредила. Она только не дала ему вмешаться в работу воли магической формации Южных Небес!

Бледный Мэн Хао горько рассмеялся. Он... ничего не мог сделать. Как и раньше он мог только наблюдать, не в силах никак помочь. Это был его отец, его кровь, поэтому от бессилия ему хотелось в ярости взвыть. Мать и сестра Мэн Хао закричали при виде опасности, в которую угодил Фан Сюфэн. Как вдруг из имперского дворца Великого Тан раздался угрожающий рёв:

— Моей кровью клана Ли я взываю к духу предка магической формации. Этот человек... был стражем планеты Южные Небеса. Он из всевышнего клана Фан, посему оставь его в покое...

От его слов Небо и Земля зарокотали. Сеть не остановилась, и в то же время рядом с Фан Сюфэном из воздуха вышел человек в императорском халате и с короной на голове. Император Тан схватил Фан Сюфэна и поспешил с ним к земле. Когда они уже почти коснулись её, в Фан Сюфэна ударил ослепительный свет, переполняемый жуткой жаждой убийства. После приземления вновь император Тан воскликнул:

— Брат Сюфэн, магическая формация не побеждена, но она и не одержала победу. Если бы ей всё удалось, я бы не смог сейчас спасти тебя. Скорее садись и начинай медитировать. Я дам тебе каплю крови клана Ли. Когда ты вберёшь её в себя, я выполню даосские заклинания моих предков, и магическая формация даст тебе своё одобрение. Однако тебе надо продержаться время, за которое сгорает благовонная палочка. Всё это время ты будешь в смертельной опасности... Если выживешь, станешь единственным экспертом царства Дао на планете Южные Небеса! Если же нет... тогда это последняя наша встреча в мире живых...

Быстро объясняя всё это, император Тан указал пальцем сначала на Фан Шоудао, а потом на Фан Яньсюя. Оба тут же исчезли и возникли рядом с Фан Сюфэном.

— Если вы хотите, чтобы он пережил отведённое мной время, тогда сделайте всё от вас зависящее, чтобы помочь ему. Запомните... ни при каких обстоятельствах вам нельзя прибегать к силе царства Дао. Если вы это сделаете, то составите Фан Сюфэну компанию в путешествии на тот свет!

Император Тан сел в позу лотоса и взмахнул рукой, послав в лоб медитирующего Фан Сюфэна кровь. Император Тан был предельно сконцентрирован. Он уже собирался закрыть глаза, но тут в его голове прозвучал хриплый голос.

— Император Тан, позволь и мне помочь! — сказал Мэн Хао.

Глаза императора Тан блеснули. Он колебался лишь мгновение, а потом взмахнул пальцем. Мэн Хао тоже растворился в воздухе и возник рядом с Фан Сюфэном. Сделав всё это, он закрыл глаза и выполнил двойной магический пасс — секретную магию клана Ли, чтобы помочь Фан Сюфэну получить одобрение магической формации.

Огромная иллюзорная сеть продолжала с рокотом надвигаться на них. Это никак не повредило планете Южные Небеса, но жажда убийства продолжала расти. Появились разноцветные вспышки света, поднялся ветер.

Глаза Фан Шоудао ярко блеснули, и он вместе с Фан Яньсюем взмыл в воздух. Без помощи силы царства Дао, ограниченные великой завершённостью царства Древности, они принялись сражаться с сетью. Мэн Хао присоединился к ним. Практически сразу у всех троих изо рта брызнула кровь. Целью сети был Фан Сюфэн, и всё же она могла навредить им, правда до определённого предела. Это особенно касалось Мэн Хао, чьё лицо побледнело из-за полученных им тяжёлых ран. Задрожав, он лишь стиснул зубы и продолжил сопротивляться сети, чтобы выиграть как можно больше времени.

Фан Шоудао кричал, Фан Яньсюй полыхал энергией. Сколько бы они ни пытались, сеть всё равно медленно опускалась вниз. Они не могли полностью её остановить. Спустя десять вдохов тело Мэн Хао затопил рокот, и его кровь засияла лазурным светом. Сила всевышнего дао бессмертного ударила в сеть с чудовищным грохотом. Фан Яньсюй и Фан Шоудао тоже присоединись к атаке.

Небо и Земля задрожали, а сеть вновь замедлилась под шквалом атак. И всё же она продолжала спускаться вниз, отталкивая их назад и сужая защитный периметр. Благовонная палочка горит не очень долго, но в таких условиях Мэн Хао начало казаться, будто время замедлилось до черепашьего шага. Он не знал, сколько времени уже прошло, но их постоянно теснили назад. Его одежда полностью пропиталась кровью, а вот сеть обступила их настолько сильно, что у них осталось всего несколько дюжин метров свободного пространства.

В этот момент Фан Яньсюй скривился и вышел из сражения. Похоже, ему было всё труднее скрывать свою культивацию царства Дао. Её освобождение поставит его в страшную опасность. Стиснув зубы, он послал последний разрушительный залп, а потом пролетел сквозь сеть наружу, где с виноватым лицом посмотрел вниз.

Без Фан Яньсюя скорость уменьшения сети увеличилась. Давление на Мэн Хао и Фан Шоудао возросло, особенно на уже раненного Мэн Хао, чья культивация и рядом не стояла с культивацией Фан Шоудао. Даже с вечным пределом его всё равно била крупная дрожь, а тело усыхало.

Фан Шоудао взревел, он достиг точки, когда уже не мог сдерживать культивацию царства Дао. Заскрежетав зубами, он яростно ударил себя в грудь и ранил себя, что позволило ему усмирить культивацию, к сожалению, это была временная мера. Когда сгорело две трети благовонной палочки Фан Шоудао побелел и затрясся. Выигранное нанесённым самому себе ранением время подошло к концу, культивация царства Дао могла в любую секунду проявить себя.

— Хао’эр, я сделал всё, что мог, — сказал он со вздохом, — пожалуйста, не вини меня.

Фан Шоудао ещё никогда не выглядел таким старым. С нескрываемой горечью он исчез по ту сторону сети. Оказавшись неспособным сражаться с ней, он снаружи сразу же попытался взять культивацию под контроль, но его вздохи были особенно тяжелы.

Из трёх сражающихся с сетью Мэн Хао остался один. Его культивация была самой слабой, и всё же он смог продержаться дольше всех. Всё потому, что на него не давила культивация царства Дао, поэтому ему не требовалось сдерживаться. Его глаза сияли алым светом, изо рта текла кровь, но это не заставило его отступить. Свободного пространства под сетью осталось всего пятнадцать метров! Позади Мэн Хао в позе лотоса сидел его отец. При виде сдвигающейся сети в глазах Мэн Хао появился безумный блеск. Взмахом руки он позвал холодца.

— Защищай моего отца! — крикнул Мэн Хао.

Холодец тотчас приземлился на Фан Сюфэна, превратившись в доспехи. Кровь Мэн Хао бурлила, он поднял руку... в которой был зажат четвёртый фрукт нирваны, который он без колебаний приложил ко лбу. Растаявший фрукт нирваны затопил его тело громовыми раскатами. С губ Мэн Хао сорвался пронзительный крик, а из его тела ударил слепящий лазурный свет. В нём расцвела неописуемая культивация, и даже начало казаться, будто внутри него появились врата. Великие врата царства Древности! Словно в ответ на призыв небо затянули облака, в которых появились великие врата царства Древности!

Зачерпнув силу четвёртого фрукта нирваны, Мэн Хао поднял руки над головой, а потом резко ударил вниз. Пока из его тела доносился рокот, его атака ударила в землю, а потом силой отката обрушилась на огромную сеть.

Глава 1189. Отец не должен погибнуть

Все поражённо наблюдали, как Мэн Хао ударил руками по земле. Из него вырвался кровавый туман, его аура ослабла, но конечный результат... по-настоящему впечатлял! Иллюзорная сеть задрожала и немного отступила. Отцу Мэн Хао осталось продержаться всего шестьдесят вдохов, после этого обозначенный императором срок подойдёт к концу!

Мэн Хао знал, что огромная сеть использовала против него не всю свою силу, а лишь её крохотную часть. Магическая формация хотела убить только практиков царства Дао, проникших на планету Южные Небеса. Ради этого клан Ли пожертвовал собой. Для практиков мира Горы и Моря магическая формация давала определённый уровень защиты. Однако после нарушения законов магической формации Фан Сюфэном на него обрушилась эта чудовищная атака. Когда магическая формация отступила, до конца осталось ещё шестьдесят вдохов. Для Мэн Хао забрезжил луч надежды, но тут магическая формация внезапно разгорелась ярким светом и вновь полыхнула жаждой убийства. Мэн Хао сумел разглядеть образы множества фигур, скрытых в сети, все с железной решимостью толкали формацию вперёд. Она опускалась вниз с невероятной скоростью. Даже с четвёртым фруктом нирваны Мэн Хао оказался бессилен дать ей отпор. Более того, фрукт нирваны внезапно по своей воле покинул его лоб. Задрожав, он попятился назад. Сеть прошла сквозь него и накрыла Фан Сюфэна. Броня-холодец завибрировала, но не смогла долго сдерживать такой напор. Что до Фан Сюфэна, в его поглощении крови наступил критический этап, поэтому он не мог двигаться. Холодец постепенно сдавал позиции, как только он не выдержит, сеть доберётся до Фан Сюфэна. Тогда-то её жажда убийства достигнет крещендо и мгновенно уничтожит тело и душу Фан Сюфэна.

— Нет!!! — с кровавыми слезами на щеках гневно закричал Мэн Хао.

Он вскинул правую руку над головой и указал пальцем на небеса. Капля крови парагона внутри него загудела, он послал призыв солнцу и луне мира Горы и Моря, которые в ответ завибрировали. Луч света за мгновение прошил пустоту и ударил в огромную сеть. Он использовал силу мира Горы и Моря, дабы противостоять магической формации.

Воздух сотряс рокот, когда луч света заставил сеть задрожать и отступить немного назад. Дело было не в слабости мира Горы и Моря, а в самой планете Южные Небеса и её магической формации, которую создал своей жертвой клан Ли. Сила мира Горы и Моря просто не хотела уничтожать её! Да и сам Мэн Хао не хотел разрушать её без абсолютной необходимости. Он восхищался кланом Ли и уважал их магическую формацию, но сейчас решалась судьба его отца. Для Мэн Хао семья всегда стояла на первом месте!

После удара солнца и луны сеть задрожала и отодвинулась от Фан Сюфэна. За эту атаку Мэн Хао пришлось дорого заплатить, куда больше, чем во время кризиса в мире Сущности Ветра. Тогда он использовал эту силу для убийства чужаков, но сейчас заставил мир Горы и Моря навредить самому себе. Поэтому цена такого приказа была значительно выше.

Из его рта текла кровь, но глаза были прикованы к уменьшающейся сети. Его отца трясло, поглощение крови явно достигло апогея. Сейчас в голове Мэн Хао не было ничего кроме желания... не дать своему отцу погибнуть!

"Властью моего имени, — мысленно закричал он, — я приказываю миру Горы и Моря... снизойти!"

Один взмах пальцев, и над Фан Сюфэном появились иллюзорная Гора и Море. Никто не мог их видеть, за исключением удивлённого императора Тан. Когда они начали опускаться вниз, Мэн Хао задрожал. Его халат промок от крови, сознание затуманилось, но тут его глаза ярко засияли. С началом нисхождения Горы и Моря Фан Сюфэн перестал дрожать, а сеть остановилась. К сожалению, жажда убийства сети стала ещё сильнее. Гора и Море не хотели переходить в полномасштабную конфронтацию. Огромная сеть прошла сквозь них и вновь приблизилась к Фан Сюфэну.

Казалось, будто магическая формация Южных Небес не исчезнет, пока не убьёт Фан Сюфэна! Его глаза резко открылись, и он с теплотой посмотрел на Мэн Хао.

— Хао’эр, позаботься о матери и сестре, — со вздохом попросил он. — Хоть ты ещё и молод, теперь ты глава семьи. Отныне они будут полагаться на тебя...

— Отец! — закричал Мэн Хао.

Его волосы поседели, а сам он превратился в мешок с костями. Но он был сосредоточен только на одном — своём желании спасти отца. Оно не только не уменьшилось, наоборот, загорелось с новой силой.

— Отец, ты не умрёшь! Вторая Гора, ко мне!

С рокотом Вторая Гора и Море навалились на огромную сеть. Обезумевший Мэн Хао взмахнул пальцем, отчего кровь парагона в его теле вновь забурлила.

— Третья Гора!

Над Фан Сюфэном возникла Третья Гора и Море и принялась сражаться с магической формацией Южных Небес. С рокотом сеть вновь была вынуждена отступить. Призыв к себе на помощь трех гор и морей стало пределом контроля Мэн Хао крови парагона. Его трясло, плоть разрывали порезы. Он достиг... предела. Его отцу надо было продержаться ещё двадцать вдохов.

С грохотом сеть миновала горы. Когда осталось всего десять вдохов последняя Гора и Море исчезли. Жажда убийства клокотала в ней, словно бурная река. К этому моменту холодец уже не мог помочь, похоже, Фан Сюфэна вот-вот должна была уничтожить сеть.

Он серьёзно посмотрел на Мэн Хао и крикнул ему:

— Хао’эр, хватит! Это мой выбор! Родители должны жертвовать собой ради детей, а не наоборот. Тебе не надо меня спасать. Отступись!

Фан Сюфэн выглядел предельно серьёзно, но его сердце сжималось от боли. Его горечь в десятки раз превосходила горечь Мэн Хао. Он не хотел погибать или как-то навредить Мэн Хао. Более того, он был готов на смерть, лишь бы избежать этого!

Мэн Хао был настроен крайне решительно. Проигнорировав слова Фан Сюфэна, он послал эссенцию Божественного Пламени. Не море пламени, а настоящую ауру эссенции. Эта аура могла стать... аурой Дао! Мэн Хао выпустил всю эту ауру, отчего та взорвалась всей своей силой. В то же время он встал между отцом и сетью, широко разведя руки в сторону. Он использовал своё тело и ауру Дао как щит на пути сети. Этим он пытался выиграть отцу несколько драгоценных вдохов!

Сеть задрожала, накрыв Мэн Хао и Фан Сюфэна. Защищая отца, Мэн Хао взял на себя шестьдесят процентов атаки, оставив Фан Сюфэну сорок. В этот момент вспыхнула жажда убийства. Фан Сюфэн закашлялся кровью, его душа находилась на грани уничтожения. В этот раз сеть не прошла сквозь Мэн Хао, из-за ауры Дао она из бесплотной приобрела материальную форму. Из его рта брызнула кровь, в глазах потемнело. Мэн Хао уже чувствовал холодное прикосновение смерти. В его угасающем разуме возникли образы матери, сестры и ещё одной женщины... Сюй Цин. Его переполняли сожаления, и он хотел что-то сказать, но не мог. Мир перед глазами начал темнеть.

— Хао’эр!!! — безумно закричал Фан Сюфэн.

Он вскочил на ноги, как только закончились десять вдохов. Капля крови клана Ли полностью растворилась в его жилах. Именно за это боролся Мэн Хао. Если бы не он, момент самого грандиозного успеха Фан Сюфэн стал бы последним в его жизни. К этому времени император Тан закончил подготовку даосской магии и незамедлительно её использовал. Огромная сеть, которая так полностью и не разрубила Мэн Хао, замерцала, а потом исчезла. С этого момента магическая формация Южных Небес официально дала Фан Сюфэну своё одобрение!

Фан Сюфэн успешно вступил на Дао, но какой чудовищной ценой. Его серьёзно ранили, к тому же эта рана была совсем непростой. Хоть она и поддавалась излечению, на полное восстановление уйдут месяцы постоянной медитации. За это время ему нельзя будет себя перегружать, иначе ранения усугубятся и уже не могут быть исцелены. Вот только Фан Сюфэна не заботило собственное состояние, он подхватил Мэн Хао на руки. При виде бледного и израненного сына у него на глаза навернулись слёзы.

— Поздравляю, пап... — пробормотав эти два слова, Мэн Хао погрузился в кому.

Мэн Хао не знал этого, но весь клан Фан был мобилизован, чтобы помочь ему прийти в себя. Фан Яньсюй и Фан Шоудао делали всё, что могли. Даже патриарх первого поколения прислал на помощь частицу божественной воли. Однажды его даже навестил Шуй Дунлю, правда никто не знал о его визите. Он подошёл к кровати и явно впечатлённый посмотрел на лежащего Мэн Хао.

— Так для людей, изменивших свою судьбу... возможно всё.

В его глазах разгорелся странный огонёк. Простояв у кровати ещё какое-то время, он ушёл. Его приход и уход не почувствовала ни одна живая душа.

Император Тан тоже навестил Мэн Хао. В его сердце бушевали эмоции, но он не позволил им отразиться у себя на лице. Он никому не сказал, ни как видел Мэн Хао, призывающего Горы и Моря, ни как почувствовал на нём ауру магической формации Южных Небес!

Произошедшее серьёзно повредило не только тело Мэн Хао, но и его разум с душой. Побывав одной ногой в могиле, ему требовалось значительное время на восстановление. С помощью всего клана Фан исцелить его раны было возможно. Его держали в безопасности, в родовом особняке клана Фан на планете Южные Небеса. Его сестра, мать и отец постоянно находились у его кровати лежащего в коме Мэн Хао и заботились о нём.

Вскоре пришло время грандиозной коронации главы клана. Члены клана, а также Мэн Ли наконец убедили Фан Сюфэна больше не откладывать церемонию. Хоть он и был главой клана, глубоко в душе он считал, что не может сравниться со своим сыном.

Наконец наступил день грандиозной церемонии.

Глава 1190.1. Грандиозная церемония клана Фан

Клан Фан являлся одним из четырёх великих кланов Девятой Горы и Моря. В прошлом они соперничали с Цзи Тянем за владычество над всей Девятой Горой и Морем, к тому же в сражении на планете Восточный Триумф патриарх первого поколения продемонстрировал всем свою пугающую силу. Всё это демонстрировало, что Фан оставались крайне могущественным кланом, несмотря на людские и ресурсные потери в результате поднятого восстания. Разумеется, некоторые подозревали, что на самом деле клан был намного слабее, чем они пытались казаться, но дай им достаточно времени, и они точно станут крайне могущественными.

Нельзя сбрасывать со счетов и статус Мэн Хао как практика Эшелона. Новости об этом уже достигли широкой общественности. Вкупе с его силой, позволявшей ему смести со своего пути всех избранных, это гарантировало, что клан Фан был готов заметно расширить своё влияние.

Все знали про их патриарха первого поколения, двух экспертов царства Дао и самого сильного избранного Девятой Горы и Моря. Нетрудно себе представить, какой переполох вызвала организация церемонии по назначению нового главы клана таким кланом. После успешного вступления на Дао Фан Сюфэном совокупная мощь клана Фан вновь возросла. За исключением трёх великих даосских сообществ и клана Цзи, ни один клан или секта Девятой Горы и Моря не могла сравниться с ними в военной силе.

Для церемонии на планете Южные Небеса построили огромное множество павильонов и величественных дворцов. Одна за другой возводились горы. Цитадель клана Фан теперь напоминала растянувшегося на земле гигантского зверя. Также было возведено немало магических формаций, связывающих планету Южные Небеса с планетой Восточный Триумф. Что интересно... вскоре планета Южные Небеса вполне могла стать центром всего клана Фан. Эта планета накладывала определённые ограничения, но они могли служить своего рода защитой для клана Фан. Теперь они управляли двумя планетами. Такое наращивание силы нельзя было остановить.

Миллионы практиков клана Фан прибыли с планеты Восточный Триумф и разлетелись по всем регионам планеты Южные Небеса. Родовой особняк клана Фан разросся в сотню раз, именно его главную площадь отвели для проведения церемонии.

С рассветом перемещающие порталы на планете Южные Небеса начали беспрерывно вспыхивать, прибывали практики из различных сект и кланов Девятой Горы и Моря. Среди них были как друзья клана Фан, так и его враги. То же относилось и к Фан Сюфэну, многие прибыли специально ради него. Эти люди невольно вздыхали от одной мысли о слухах об его успешном вступлении на Дао. Многие хотели вызвать его на поединок, но мало кто действительно решился бы на подобное.

Прибыло очень много гостей. Три церкви и шесть сект прислали свои делегации, как и огромное число других крупных кланов. Ещё больше было представителей сект поменьше и вольных практиков, для всех гостей клан Фан приготовил место, где бы они могли остановиться. Прибыли три великих даосских сообщества, даже клан Цзи прислал делегацию, словно между двумя кланами и не было никакой вражды, но это была лишь видимость вежливости.

В прошлом у избранных многих сект и кланов случались конфликты с Мэн Хао, и всё же эти организации прислали своих делегатов. Как ни странно... среди них не оказалось ни одного избранного. Словно они все заранее сговорились не приходить. Что до Толстяка и прочих старых друзей Мэн Хао, ни одна секта не включила их в свои делегации, что было вполне ожидаемо. Мэн Хао стал настолько могущественным, что пугал даже экспертов старшего поколения, пришли они на церемонию учеников из младшего поколения, это бы выставило их в неудобном свете. К тому же вся Девятая Гора и Море теперь знали про Рескрипт Кармы Мэн Хао. Ни для кого не была секретом его любовь делать из избранных должников посредством кармы. Поэтому избранные хотели свести контакты с ним к минимуму. В конечном итоге на планету прибыли в основном практики старшего поколения.

В полдень, когда палящее солнце находилось в зените... началась церемония. К центральной площади родового особняка, над которой уже парили десятки тысяч длинных столов, слеталось множество лучей света. Прибывающих гостей рассаживали по местам назначенные на организацию церемонии практики. Сюда переместили даже колокол дао, теперь он парил высоко в небе и выглядел крайне внушительно. Стараниями клана Фан столы ломились от духовного вина, бессмертных фруктов и прочих яств. Церемония была рассчитана на три дня, что было сопряжено с чудовищными расходами, однако количество привезённых гостями подарков тоже поражало воображение. Будучи самым опытным в такого рода делах, Фан Шоудао управлял организацией церемонии и торжеств.

В первый день Фан Сюфэн сделал подношение предкам и воззвал к звёздному небу, за этим последовали всевозможные обряды и ритуалы, после которых эта часть церемонии подошла к концу. Практики, прибывшие посмотреть на церемонию и выразить свои поздравления, ожидали второго дня. Согласно обычаям, трёхдневная коронация главы такого могущественного клана, как Фан, включала в себя церемонию по разрешению вражды. Вот чего ждало большинство гостей.

Мэн Хао всё ещё лежал в коме, для него она стала чем-то вроде длинного сна. Этот сон перенёс его в особый мир, место, где только появился мир Горы и Моря. Он видел, как клан делал ему подношения, строил ворота предков и устанавливал магические формации.

На рассвете второго дня на главной площади начался грандиозный банкет.

— Клан Фан выбрал Фан Сюфэна своим главой клана! — прогремел голос Фан Шоудао. — Дамы и господа, какие бы долги и обиды ни существовали между вами, сегодня им придёт конец. Отныне Фан Сюфэн глава клана, если кто-то посмеет пойти на открытую провокацию, оскорбить или оклеветать его, знайте, вас ждёт гнев всего клана Фан!

Глава 1190.2. Грандиозная церемония клана Фан

Фан Шоудао медленно огляделся. Он принял определённые меры, чтобы предотвратить любые нежелательные события. Самое важное заключалось в том, что Фан Сюфэн уже достиг царства Дао. Все это знали, поэтому вряд ли найдётся смельчак, которому не терпится расстаться с жизнью. Всё-таки именно это ждёт того, кто вызовет на дуэль главу клана на царстве Дао.

— Да начнётся церемония!

Фан Шоудао говорил со своего места, но его голос напоминал оглушительные раскаты грома. Рядом с ним сидел спокойный Фан Сюфэн, ему не требовалось проявлять злость, чтобы выглядеть угрожающе. Его переполняла невидимая энергия, вызывавшая у всех, кто на него смотрел, внутреннюю дрожь и дестабилизацию культивации. Здесь любой на царстве Дао был вынужден подавить свою культивацию до царства Древности, а значит, никто не мог сравниться с Фан Сюфэном по силе. Он был единственным из присутствующих на царстве Дао.

В толпе поднялся гул голосов. Фан Шоудао какое-то время ждал, но никто так и не вышел вперёд, поэтому он закрыл глаза. Его не удивило нежелание гостей бросать вызов. Только он сомкнул глаза, как из толпы вышел мускулистый мужчина ростом в шесть метров. От него исходили эманации царства Бессмертия, а от каждого шага вздрагивала земля.

— Фан Сюфэн, между нами нет вражды, однако ради всех этих людей я вызываю тебя на бой. После сегодняшнего дня такой возможности уже не представится!

Ухмыльнувшись, мужчина с размаху ударил ногой по земле, а потом вспыхнул силой культивации. В округе тотчас занялась буря, но она была слишком незначительной. Его культивация явно находилась на царстве Бессмертия. Вызов главы клана Фан с такой культивацией вызвал у собравшихся практиков, включая представителей трёх церквей и шести сект, противоречивую реакцию. Фан Шоудао нахмурился, глубоко в душе у него начало зреть дурное предчувствие.

— Фан Сюфэн, я бросаю тебе вызов! — прокричал здоровяк.

Он держался уверенно, но если приглядеться, то можно было заметить, что здоровяка била мелкая дрожь, а глубоко в глазах поселился непередаваемый ужас. Он был подобен муравью, вызвавшего на бой гиганта! И всё же он явно неспроста решил стать всеобщим посмешищем. Фан Сюфэн открыл глаза и холодно посмотрел на наглеца. Очевидно, этот человек что-то задумал, в противном случае зачем кому-то с его статусом пытаться устроить переполох на этой грандиозной церемонии?

Один из практиков клана Фан поднялся и гневно воскликнул:

— Хватит валять дурака! С твоей культивацией ты явно не пытаешься уладить былые обиды, а просто хочешь устроить скандал. Стража, уведите его!

Практики клана Фан незамедлительно бросились на здоровяка. Похоже, он ожидал чего-то подобного, поэтому быстро отскочил назад и забросил в рот целебную пилюлю. Стоило ему её разгрызть, как его сильно затрясло, а культивация взорвалась безумной энергией. Он мгновенно пробился с царства Бессмертия на царство Древности, правда ценой стремительного старения своего тела. Целебная пилюля была невероятно вредоносной, ведь для повышения культивации она использовала жизненную силу самого человека. Такой дорогой ценой он сможет находиться в этом состоянии время, за которое сгорает половина благовонной палочки. После этого он погибнет телом и душой, и никто не сможет его спасти.

— Фан Сюфэн, кое-кто попросил меня спросить, сдержишь ли ты слово, данное на планете Западное Воздаяние?!

Мужчина закашлялся кровью и в луче света с диким воплем бросился на Фан Сюфэна. Фан Шоудао наблюдал за всем из-под нахмуренных бровей, а вот глаза Фан Сюфэна блеснули, и он кивнул. По взмаху его пальца напавший здоровяк застыл на месте, а потом его разорвало на мелкие куски. В этот же миг из толпы вылетели другие практики. Эти люди находились всего лишь на царстве Бессмертия, но они приняли целебную пилюлю и с возросшей энергий кидались на Фан Сюфэна. Немного подумав, Фан Сюфэн взмахнул пальцем ещё раз, а потом ещё, ещё и ещё...

Из толпы выпрыгивали практики, пока их не набралось около сорока... Другие зрители наблюдали за церемонией со странным блеском в глазах. Люди из клана Фан ещё меньше пытались скрыть свою реакцию. Такое странное поведение этих практиков явно намекало на то, что творилось нечто очень странное.

Из толпы продолжали вылетать всё новые и новые практики. Они действовали по одному сценарию и бесславно погибали, с другой стороны их убийство медленно истощало культивацию Фан Сюфэна. В любой другой ситуации их провокация ничего бы не решила, но Фан Сюфэн до сих пор не оправился от ранения Дао, поэтому ему вообще нельзя было драться. Допустимо было несколько обменов ударами, но не такой бесконечный вал врагов. Атакующие не обладали высокой культивацией, но принимаемые ими пилюли позволяли временно повысить силу. Фан Сюфэн мог раздавить их как муравьёв... но даже это становилось проблематичным, если муравьёв было слишком много!

Кто-то явно задумал усугубить раны Фан Сюфэна до такой степени, чтобы они перестали поддаваться исцелению. Они хотели заставить его драться, на что он, разумеется, ответит отказом. Он мог попросить любого практика клана позаботиться о проблеме, но организаторы этой провокации наверняка учли и это, а значит, у них имелся запасной план.

Глаза Фан Сюфэна холодно блеснули. В такой ситуации он просто не мог обратиться за чужой помощью. Если на коронации главе клана потребуется помощь для того, чтобы разобраться с жалкими практиками царства Бессмертия, тогда клан Фан станет посмешищем на много лет вперёд. Лицо Фан Шоудао потемнело. Помощь Фан Сюфэну обернётся некоторыми проблемами, но в основном это повредит лишь их репутации, поэтому он подумывал о том, чтобы вмешаться. Фан Сюфэн нахмурился, словно о чём-то вспомнил. Он держал свои раны под контролем, но, если ему предстоит сразиться с сотнями практиков, в конечном счёте начавшие заживать раны вновь откроются.

В этот момент из толпы вылетел ещё один практик и с ходу закричал:

— Фан Сюфэн, ты мужлан, моя культивация, быть может, и слабая, но я всё равно вызываю тебя на бой. Не побоишься со мной сразиться?!

Этого практика всего трясло, очевидно, эти слова дались ему с огромным трудом. С другой стороны, он явно отбросил всякую осторожность. Фан Сюфэн холодно смерил его взглядом и уже собирался взмахнуть пальцем, как вдруг через площадь прокатился холодный голос:

— Думаешь, ты достоин вызвать моего отца на дуэль?

Глава 1191. Сражаться за отца

Как только над площадью прогремели эти слова, сердца всех присутствующих дрогнули. Особенно у практиков клана Фан, чьи глаза тут же восторженно загорелись. Даже Фан Яньсюй и Фан Шоудао не смогли скрыть своих эмоций. Фан Сюфэн поднялся на ноги и радостно посмотрел на идущего к ним молодого человека в синем халате... на Мэн Хао!

Его лицо ещё не избавилось от бледности, словно он только пошёл на поправку после серьёзной болезни. Вид у него был ослабевший, и, как ни странно, это сделало его ауру учёного более выраженной. Он подошёл к Фан Сюфэну и в знак приветствия поклонился ему.

— Не могу поверить, что ты пришёл в себя! — тепло сказал Фан Сюфэн. — Что ты здесь делаешь? Тебе нужно отдыхать!

— Я достаточно поспал и отдохнул, — с улыбкой ответил Мэн Хао. — Пришло время немного размяться.

Полученные им раны оказались достаточно серьёзными, чтобы он больше месяца пролежал в постели без сознания. Проснувшись, он сразу же раскинул божественное сознание во все стороны. Увиденное заставило его подняться с постели и прийти на площадь.

При виде Мэн Хао практик царства Бессмертия побледнел и немного попятился.

— Мэн Хао… ты Мэн Хао! Я бросил вызов твоему отцу, а не тебе. Ты не имеешь права вмешиваться!

Мэн Хао резко повернулся к нему и смерил его холодным взглядом.

— Ты знаешь, кто я, и всё равно посмел заговорить со мной в таком тоне? — с холодком в голосе спросил он. — Ты готов расстаться с жизнью? Я вполне могу тебе с этим помочь, у меня полно способов это сделать, знаешь ли. Думаешь, я не имею права драться с тобой? Это клан Фан, если я говорю, что имею на это право, значит, так оно и есть!

Его голос пропитывала властная аура. Закончив говорить, он сделал шаг вперёд и внезапно возник прямо перед дерзким практиком. Мужчина с перекошенным от ужаса лицом хотел сбежать, но Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Эта звуковая атака обрушилась на разум практика, отчего из его горла вырвался душераздирающий вопль, а потом его разорвало на мелкие клочки.

Это было быстрое и эффективное убийство. Мэн Хао не особо заботила разбрызганная повсюду кровь. Он явно действовал не так, как его отец. Будучи главой клана, ему приходилось учитывать множество обстоятельств и факторов, но Мэн Хао не возглавлял клан, поэтому мог спокойно прибегать к тактике устрашения.

— Итак, кто следующий? — равнодушно спросил он, смахнув попавшую на рукав кровь.

Ответом на его вопрос была гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к нему. Многие гости видели только иллюзорные образы Мэн Хао и сегодня впервые увидели его в живую. Они навеки выжгли его образ в своей памяти. Его манера держаться и говорить красноречиво говорила, насколько властным человеком он был. У многих от удивления расширились глаза, когда они поняли, что перед ними стоит человек... посмевший бросить вызов законам и принципам и даже самим Небесам!

Фан Сюфэн едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал. В глазах Фан Шоудао неподалёку промелькнули радостные искры, когда он переглянулся с Фан Яньсюем. Оба мысленно кивнули. Разумеется, Мэн Хао понимал, что эту ситуацию можно разрешить множеством разных способов, но ни один из этих методов не являлся действительно уместным. С их положением в клане и текущими обстоятельствами они не могли решить эту проблему тайно, как это обычно происходило.

Мэн Хао появился и практически сразу убил кого-то. К тому же люди, кто уже имел с ним дело, сразу могли сказать, насколько остёр был его язык. И действительно, во время его странствий ему практически не попадались люди, которые могли бы одержать над ним победу в словесном поединке.

Мэн Хао ещё немного подождал, но никто так и не вышел вперёд.

— Никто? — спокойно спросил он.

— Дитя, смерти ищешь?!

Внезапно в Мэн Хао ударил ураганный ветер, в центре которого летел неизвестный мужчина. Он находился не на царстве Бессмертия, а на царстве Древности.

— Совсем нет. Кажется, смерть ищешь... ты! — холодно процедил Мэн Хао.

Он позволил божественной способности практика царства Древности поразить себя. Она ничего ему не сделала, словно его обдул лёгкий бриз. Атаковавший его мужчина уставился на него во все глаза. Мэн Хао молниеносно схватил опешившего нападавшего за голову.

— Поиск Души!

Мэн Хао послал божественное сознание через пальцы, отчего мужчина забился в конвульсиях и завопил. Спустя пару вдохов его разорвало на части. Мэн Хао на мгновение задумался, а потом растворился в воздухе, возникнув перед одним из столов в гуще толпы, где сидел какой-то старик. Он уже хотел подняться, как вдруг Мэн Хао обрушил на него Убивающий Богов Кулак. Старик вместе со столом был обращён в пепел. Мэн Хао вновь исчез и возник уже в другой части толпы перед женщиной, сжимавшей в руках нефритовую табличку. Прежде чем она успела её переломить, Мэн Хао схватил её за руку.

— Позволь тебе немного помочь! — сказал он и сжал пальцы.

Нефритовая табличка в её руке рассыпалась на мелкие осколки. От одного его взмаха руки изо рта женщины брызнула кровь. Она успела посмотреть на него округлившимися глазами, как вдруг её разорвало на куски.

В мгновение ока Мэн Хао совершил ещё семнадцать перемещений по толпе. Каждый раз он появлялся у разных практиков и незамедлительно их убивал. Спустя несколько вдохов он вернулся на центральную площадь. Толпа встала на уши, некоторые практики даже гневно кричали на него. Беспокойство стремительно нарастало. Судя по всему, Мэн Хао своими действиями разворошил осиное гнездо, однако выглядел он совершенно спокойно.

— Практики клана Фан, слушайте приказы вашего кронпринца, — зычно скомандовал он. — Возьмите этого человека, этого и этого...

Мэн Хао быстро указал на более чем сотню гостей. Стоило ему указать на них пальцем, как на них появились сияющие метки. Никто из них не ожидал ничего подобного.

— ...и убейте их всех!

Члены клана Фан без колебаний набросились на отмеченных Мэн Хао людей. В ответ эти практики с рёвом забросили в рот целебные пилюли, отчего их культивация резко рванула вверх, но даже в таком состоянии они не смогли противостоять клану Фан. Вскоре их леденящие душу вопли стихли, и наконец наступила гробовая тишина. Люди, недавно разразившиеся гневными криками, потеряли дар речи. Представители великих кланов и сект до этого момента сохраняли спокойствие, но сейчас не могли отвести глаз от Мэн Хао.

— Дамы и господа, собратья даосы, сегодня великая церемония моего отца, — начал Мэн Хао. — Если вы хотите разрешить вашу вражду так, как велит обычай, пожалуйста. Но если вы хотите это сделать в нарушение устоявшихся обычаев... что ж, я тоже могу их нарушить.

Хоть на его щеках виднелась некоторая бледность, от его слов многие невольно поёжились. Немало людей теперь гораздо лучше поняли, что он был за человек.

— А ты хорош, — произнёс кто-то.

Внезапно вперёд вышел старик, чья аура чётко говорила о его принадлежности к великой завершённости царства Древности. Как и гуру Небесные Облака, этот человек в любой момент мог вступить на царство Дао!

— Мне не терпится свести счёты с твоим отцом, — произнёс старик, злобно покосившись на Фан Сюфэна, — но раз ты теперь за него, я исполню твоё желание.

Фан Сюфэн холодно смерил взглядом старика, явно узнав его. Одно странно, вплоть до этого мгновения он не чувствовал его присутствия. Вероятно, старик использовал какую-то технику или магический предмет, чтобы сделать себя невидимым даже для людей на царстве Дао.

Не успело стихнуть эхо слов старика, как он сорвался с места. Вокруг него появился иллюзорный символ восьми триграмм. Он начал вращаться и с электрически треском ударил в Мэн Хао. В это же время старик лёгким движением руки призвал двуручный меч, а потом выполнил двумя пальцами магический пасс и взревел, на что клинок вспыхнул слепящим светом. Его культивация ожила, а с ней и лампы души, которые соединились с символом восьми триграмм, что разожгло бессмертное пламя.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Не став дожидаться старика, он шагнул ему навстречу, при этом в яркой энергетической вспышке он схватил пространство перед собой. Это движение являлось частью магии Срывания Звёзд! С рокотом в воздухе появилась гигантская иллюзорная рука. Она уничтожила символ восьми триграмм и разбила двуручный меч. У старика округлились глаза, он хотел сбежать, но оказался слишком медлительным, позволив поймать себя огромной руке. Его сердце затопили изумление и ужас, а из горла вырвался отчаянный крик.

— Ты...

Он успел сказать только одно слово, прежде чем рука поднесла его к Мэн Хао. Второе слово застряло у него в горле, когда мрачный Мэн Хао схватил его за голову. Не имело значения, что старик находился на великой завершённости, как гуру Небесные Облака. Его всё равно ждал Поиск Души. Глаза старика покраснели, и он с рёвом высвободил свою культивацию. Когда от него повеяло эманациями царства Дао, стало ясно, что он пытался избежать смерти, вступив на Дао! До поглощения эссенции Божественного Пламени Мэн Хао оказался бы бессильным что-либо ему сделать, но сейчас он в каком-то смысле уже мог считаться практиком царства Дао. Но самое важное заключалось в другом... теперь он являлся полноправным всевышним дао бессмертным. Из его правой руки ударил лазурный свет, рассеявший ауру царства Дао, тем самым завершив его попытку вступить на Дао... сокрушительным провалом! Божественное сознание хлынуло в разум старика, Поиск Души начался.

— Ваше превосходительство, спасите меня! — закричал трясущийся старик.

Губы Мэн Хао изогнулись в практически незаметной улыбке. Позади него воздух пошёл рябью, и оттуда высунулась костлявая рука, пышущая аурой смерти, словно её владелец только что выкарабкался из могилы. Самым удивительным в ней... были эманации ауры царства Дао! Эта аура настолько могущественная, что даже обычные практики царства Дао с трудом смогли бы её выдержать. Небо и Земля задрожали, жутко взвыл шквальный ветер. Собравшиеся практики изумлённо озирались. Практики царства Дао не могли ступить на планету Южные Небеса, но рука явно источала эманации царства Дао! У этого могло быть только одно объяснение: она принадлежала... практику царства Псевдо Дао! Ужасающий практик Псевдо Дао на самом краю гибели всё равно обладал достаточной силой, чтобы подавить обычных экспертов царства Дао.

Внезапность появления руки заставила Фан Яньсюя, Шоудао и Сюфэна выйти вперёд. Несмотря на прищуренные глаза, в них не было ни намёка на панику.

— Хао’эр, назад! — крикнул Фан Шоудао.

Он поднял руку, намереваясь оттащить Мэн Хао на безопасное расстояние.

— Я сразу подумал, что этот старикан не очень-то и похож на организатора этого заговора. Кто бы мог подумать... что за всем стоит практик Псевдо Дао! — спокойно сказал Мэн Хао. Повернувшись к руке, он скомандовал: — Смертельная формация Южных Небес!

Глава 1192. Загадочный эксперт Псевдо Дао

К тому моменту, как Мэн Хао повернулся к костлявой руке, она находилась в двадцати сантиметрах от его лба, испуская разрушительную волю и безгранично древнюю ауру. Небо потускнело, землю скрыла тьма, а ветер внезапно стих. Казалось, эта рука высосала из мира весь цвет и краски, заразив его своей аурой смерти.

Обтягивающую руку тонкую кожу покрывали пятна и синяки, поэтому кровь с большим трудом циркулировала по её венам. В воздухе едва уловимо запахло разложением. Пространство вокруг этой руки ощущалось как совершенно другой мир. Мир, где рука являлась бессмертным божеством. Хватило бы одного движения пальцем, чтобы забрать отсюда всю жизнь. Рука появилась слишком внезапно, чтобы кто-то успел среагировать, однако сейчас шла великая коронация главы клана. Как Фан Сюфэн и остальные, даже рядовые члены клана, могли не подготовиться к непредвиденным ситуациям? Всё-таки... из-за магической формации планеты Южные Небеса даже эксперты царства Дао понизили свою культивацию до великой завершённости царства Древности. С другой стороны, практики Псевдо Дао... со своим ограниченным долголетием находились где-то между царствами Древности и Дао, поэтому им не требовалось понижать свою культивацию. Магическая формация Южных Небес никак не пыталась избавиться от таких людей. Например, если бы Фан Сюфэн не смог вступить на Дао, то даже без одобрения магической формации разрушительная сеть никогда бы не появилась.

Фан Шоудао, Яньсюй и Сюфэн сорвались с места в попытке оттащить Мэн Хао назад, но у него, похоже, имелся другой план. Он холодно посмотрел на тянущуюся к нему руку и скомандовал:

— Смертельная формация Южных Небес.

В этот же миг землю сотряс мощный рокот и поднялась неописуемая аура. Её источником был воздух, горы, реки, земля, моря, растения, сама планета Южные Небеса. Этот бурный поток жажды убийства накрыл всю планету Южные Небеса, став огромной иллюзорной сетью! Такой была... смертельная формация Южных Небес!

Могло показаться, будто она появилась довольно неспешно, но в действительности весь мир мгновенно утонул в ней, стоило Мэн Хао произнести эти четыре слова. Судя по всему... он мог управлять формацией! Это неожиданное открытие потрясло до глубины души как Фан Яньсюя, так и Фан Шоудао. У Фан Сюфэна и остальных членов клана Фан от удивления округлились глаза. Что до практиков сект и кланов Девятой Горы и Моря, прибывших поздравить нового главу клана, их сердца затрепетали, и многие не смогли сдержать эмоций.

— Это что, и вправду смертельная формация Южных Небес?

— Какая жуткая сила! Ничто не способно противостоять ей... Смертельная формация Южных Небес и вправду впечатляет. Но... как Мэн Хао сумел призвать её?

— Разве такое вообще возможно? Только не говорите мне, что смертельная формация Южных Небес находится под контролем Мэн Хао?!

От невероятных событий, свидетелями которых они стали, у всех слегка закружилась голова. Мэн Хао парил в воздухе в окружении жажды убийства смертельной формации Южных Небес. Если учесть, что он находился в самой гуще событий, действительно могло показаться... будто он и вправду мог управлять смертельной формацией Южных Небес. Способность повелевать формацией, по сути, была равносильна контролю над всей планетой Южные Небеса! А значит... на планете Южные Небеса он был неуязвим!

Неподалёку в императорском дворце Великого Тан, в центре главного зала стоял император Тан и смотрел куда-то вдаль. Поначалу он выглядел удивлённым, но спустя пару мгновений покачал головой. Когда Мэн Хао только попал в кому, он почувствовал, что тот получил одобрение смертельной формации Южных Небес. Формация практически не испытывала сомнений относительно убийства Фан Сюфэна, но Мэн Хао своей жертвой ради отца... получил её безоговорочное одобрение! Словно поступок Мэн Хао по спасению отца тронул древнего предка клана Ли в смертельной формации Южных Небес... Поэтому вся магическая формация одобрила его до такой степени, что начала слушаться его приказов.

В этот момент произошло ещё кое-что. Посреди диких гор Восточных Земель по тропинке, проложенной сквозь скалы, неспешно брёл Шуй Дунлю. Он резко остановился и посмотрел на небо.

— Люди, изменившие свою судьбу... — пробормотал он с предвкушением в голосе, а потом с улыбкой вновь зашагал по тропинке.

Все практики, находящиеся в клане Фан на церемонии коронации, ошеломлённо наблюдали за разворачивающимися над их головами картиной. Огромная иллюзорная сеть накрыла Мэн Хао, сделав его слепящим сосредоточием света, словно он воплощал собой Небо и Землю.

Хозяин костлявой руки задрожал и без колебаний попытался её убрать. Она начала таять, словно хотела убраться с планеты Южные Небеса как можно скорее, не желая больше приближаться к Мэн Хао.

— Куда собрался? — холодно процедил Мэн Хао.

Он взмахнул рукой, отчего огромная сеть ярко засияла. Как только этот свет всё запечатал, воздух сотряс отчаянный крик. Неподалёку воздух распорола невидимая сила, и оттуда вышел старик в длинном чёрном халате, окутанный аурой смерти. Не успел он появиться, как на него обрушилась огромная сеть. Старик запрокинул голову и пронзительно взревел, на это его аура смерти отреагировала взрывным ростом. Он постарел ещё больше, а его ноги чуть не превратились в пепел. Высвобождение такой невероятной силы дорого ему обошлось. Теперь его культивация стала настолько сильной, что Небо и Земля озарили вспышки света. Но на этом ничего не закончилось, взмахом руки он выбросил из рукава медную монету.

Медная монета была ярко жёлтой и имела магический символ на одной стороне и символ восьми триграмм на другой. Как только Мэн Хао её увидел, у него округлились глаза. И не только у него. Фан Сюфэн охнул, как Фан Яньсюй и Фан Шоудао.

— Эдикт Призрака Горы и Молний! — недоверчиво воскликнул Фан Шоудао.

Это был именно... Эдикт Призрака Горы и Молний из седьмого треволнения вступления на Дао. Обычно эта сила появлялась во время треволнения, но сейчас она появилась прямо у всех на глазах. Люди из клана Фан узнали её, как и некоторые представители из других сект и кланов. Эти люди подскочили со своих мест с неподдельным изумлением на лицах, при этом их глаза странно жадно блестели.

Не имело значения, была ли она настоящей или нет, одного её появления хватило, чтобы потрясти всех. Хоть все и могли видеть старика, но никто не узнал его — ни один гость. Фан Сюфэн нахмурился, он тоже не узнал этого старика. Это само по себе было невозможным. На Девятой Горе и Море ни один практик не мог в полнейшей тайне пройти путь от царства Духа до пика царства Древности. Хоть он не смог одолеть треволнение и стал практиком царства Псевдо Дао, такие люди встречались крайне редко. Не могло быть такого, что с ним в прошлом не общались люди. К тому же ему явно пришлось бы иметь дело с людьми, обладающими глубокой культивацией. Поэтому кто-то вроде него не мог быть никем. Вдобавок ни один человек не мог игнорировать экспертов Псевдо Дао. И всё же старика почему-то не узнал никто из гостей. Само по себе появление безызвестного практика царства Псевдо Дао выглядело странным, но куда больше вопросов вызывало наличие у него монеты Эдикта Призрака Горы и Молний. Это придало этому незнакомцу ореол таинственности.

Пока все следили глазами за монетой Эдикта Призрака Горы и Молний, Фан Сюфэн холодно хмыкнул.

— Кто бы мог подумать, старый ублюдок Шангуань собственной персоной. Во время нашей схватки в Руинах Бессмертия я покалечил твою культивацию. Не ожидал, что тебе не только повезёт восстановить культивацию, но и пережить Треволнение вступления на Дао. Жаль только, что у тебя ничего не вышло, и теперь твоё долголетие подходит к концу... Хао’эр, нашу вражду с тех времён, похоже, можно разрешить только одним способом. Почему бы тебе не убить его?!

Как только он это сказал, глаза присутствующих расширились от изумления, однако глубоко внутри люди принялись проклинать его. Насколько они могли судить, при виде Эдикта Призрака Горы и Молний Фан Сюфэн предположил, что гости захотят забрать его себе, поэтому выдумал эту историю, чтобы предотвратить это. Разумеется, никто не мог высказать эти предположения вслух. Всё-таки внешне всё действительно указывало на то, что старик пришёл сюда ради Фан Сюфэна.

Старик с рёвом вскинул обе руки над головой. Медная монета Эдикта Призрака Горы и Молний внезапно умчалась в сторону гигантской сети. Культивация старика забурлила всей своей силой, сотворив ураган смерти, который пронёсся над округой, когда он рванул к сети в попытке сбежать с Южных Небес. Если ему удастся сбежать с планеты, тогда магическая формация не сможет его убить. Для тающего долголетия у него была припасена секретная магия, которая позволит прожить ему ещё какое-то время.

— Призрак Горы! Гром и Молнии! Убийство Призрака! Усмирение Духа! — закричал старик в момент столкновения монеты с сетью.

Он находился на высочайшей точке силы. Медная монета вспыхнула ярким жёлтым светом, как вдруг появился повергающий в трепет призрак горы и потянулся руками к огромной сети. Молнии громко затрещали, когда тот с рёвом налетел на иллюзорную сеть. От их столкновения Небо и Землю затопил рокот. Сила молний превратилась в дракона молний длиной тридцать тысяч метров, который проделал в сети огромную дыру. На это Мэн Хао и император Тан слегка прищурились. Дело было не в слабости смертельной формации Южных Небес, просто Эдикт Призрака Горы и Молний являлся легендарным предметом с практически неиссякаемой силой. Куда важнее было другое: Мэн Хао мог контролировать магическую формацию, вот только он управлялся с ней не так искусно, как император Тан, поэтому не мог высвободить весь её потенциал.

Взревевший старик в луче света помчался в образовавшуюся дыру. Холодно хмыкнув, Мэн Хао поднял руку в манящем жесте. Смертельная формация Южных Небес тут же вспыхнула переливчатым светом, который принял форму огромной руки, обрушившейся на старика с разрушительной силой. Старик в отчаянии взревел. Очередное сожжение жизненной силы дало ему новый скачок в культивации, что позволило ему сражаться с гигантской рукой. И всё же он был похож на мотылька, летящего на пламя. Спустя пару мгновений рука схватила его и раздавила насмерть. С душераздирающим воплем он был уничтожен телом и душой, но за миг до смерти он успел злобно выкрикнуть:

— Клан Фан... вы... никогда не станете всевышним кланом!

Глава 1193. Рискнёшь убить меня?

Небо и Земля содрогнулись. Слова старика буквально сочились ядом и ненавистью. Большинство людей не знали, что такое всевышний клан, но представители трёх церквей и шести сект, а также некоторых других групп во все глаза уставились на членов клана Фан.

— Всевышний... клан?

Пока они пытались справиться с шоком, огромная иллюзорная сеть исчезла, а сияющая медная монета, лишившаяся хозяина, медленно падала с неба вниз. Мэн Хао двигался с невероятной скоростью, и всё же из толпы с молниеносной быстротой вылетели девять человек. У всех перед глазами стояла только медная монета! Но тут шестеро из них внезапно изменили направление и вместо монеты полетели наперерез к Мэн Хао, чтобы остановить его. Другие трое помчались к монете ещё быстрее.

Фан Сюфэн сохранял спокойствие. Фан Яньсюй и Фан Шоудао тоже ничего не предпринимали. Они ни капли не сомневались в способностях Мэн Хао. Его глаза холодно блеснули. Убитый с помощью смертельной формации Южных Небес старик выбрал своей целью клан Фан, поэтому он планировал сохранить медную монету в качестве трофея.

Он выполнил магический пасс, а потом взмахнул рукой, обрушив множество бессмертных гор, утопающих в лазурном свечении. В группе из шести человек, трое закашлялись кровью и невольно замедлились. Оставшиеся трое использовали божественные способности и магические техники. Небо затопил разноцветный свет и магические эманации. Появилось несколько дюжин чёрных ящериц, которые незамедлительно с рёвом набросились на Мэн Хао. Ещё в его сторону, словно извивающийся дракон, с щелчком ударил огромный хлыст. Следом семицветная радуга затмила своим сиянием всё Небо и Землю.

Мэн Хао презрительно хмыкнул и, положившись на силу физического тела, бросился в лобовую атаку на божественные способности. Выставив обе руки перед собой, он резко развёл их в стороны, отчего огромные чёрные ящерицы с диким шипением были разорваны на части. Мэн Хао, не сбавляя ходу, схватил иллюзорный хлыст и сжёг его пламенем. В мгновение ока хлыст превратился в извивающуюся змею из огня. После этого Мэн Хао ударил в радугу, разбив её на множество мелких фрагментов!

Всё произошло слишком быстро, их атаки даже не замедлили Мэн Хао. Он оказался прямо перед тремя практиками, которые только что ударили в него божественными способностями. На их лицах застыло изумление, и, прежде чем они успели воспользоваться другими заклинаниями, Мэн Хао взмахом рукава отправил в них порыв ураганного ветра. Из их ртов брызнула кровь, в то время как Мэн Хао промчался мимо них. Он не убил их, ведь сегодня был знаменательный день для главы клана, поэтому без крайней нужды он не станет убивать людей, как делал это с безумцами, бросавшими вызов его отцу. Ему не хотелось осквернять этот праздник ненужным кровопролитием.

В следующий миг он уже находился перед медной монетой. Стоило ему протянуть к ней руку, как оставшиеся трое практиков выполнили магические пассы и послали в Мэн Хао свои божественные способности в надежде помешать ему. Один из них призвал огромный серебряный калабас, испускающий могучую силу притяжения, а также пронзительный визг, который резанул Мэн Хао по ушам.

— Прочь! — коротко бросил он и нанёс удар Убивающим Богов Кулаком.

Серебряный калабас разорвало на части, разметав запечатанных внутри мстительных призраков. В результате в практика, пославшего эту божественную способность, ударил мощный откат. А потом он и вовсе поменялся в лице, когда на него налетели мстительные призраки. В фонтане кровавых брызг его отбросило назад. Его товарищ холодно хмыкнул и, сжигая свою жизненную силу, устремился на Мэн Хао, словно напрочь забыв о медной монете.

Он навредил себе и своей культивации, только бы не дать Мэн Хао забрать монету. Горение жизненной силы быстро переросло в самоуничтожение. На глазах ошеломлённых зрителей мужчина взорвался. Это было похоже на взрыв солнца, ударивший во все стороны слепящим светом. Мрачный Мэн Хао не сдвинулся с места. Взмахом пальца он послал на катившуюся в его сторону взрывную волну магию заговора.

— Пятый Заговор Заклинания Демонов! Заговор Внутри-Снаружи!

Когда он только нашёл этот заговор, его культивация была слишком слабой, чтобы использовать весь его потенциал, но сейчас в нём бурлила сила всевышнего дао бессмертного, поэтому он мог использовать свою сильнейшую форму. В следующий миг перед ним открылся разлом, похожий на гигантскую пасть. Неописуемая сила притяжения начала жадно втягивать взрывную волну от самоуничтожения. Всё произошло с немыслимой скоростью. Секунду назад все отчётливо чувствовали высвобожденную самоуничтожением мощь, и уже в следующую её не стало. Люди с удивлением осознали, что рядом с медной монетой остались всего два человека: Мэн Хао и практик средних лет в чёрном халате. Этот мужчина в страхе уставился на Мэн Хао. Он и подумать не мог, что даже такое количество экспертов не сможет замедлить продвижение Мэн Хао. Теперь за монету соперничали только они, две руки одновременно потянулись к сокровищу!

Глаза мужчины блеснули, как вдруг от него повеяло аурой Кармы. Вместо того чтобы схватить её рукой, множество нитей кармы закружились вокруг него и рванули к медной монете в попытке связать её.

— Клан Цзи... — мрачно произнёс Мэн Хао.

Мужчина обладал культивацией великой завершённости царства Древности, но благодаря причудливой природе божественных способностей клана Цзи по силе он превосходил людей этого царства.

— Она принадлежит мне! — властно прокричал мужчина. Его нити кармы оплели медную монету и потащили к нему.

— Грязный пёс из клана Цзи! — прорычал Мэн Хао.

Вспыхнув лазурным светом, ему не требовалось выполнять магические пассы, магия слушалась одной его воли. Лазурный свет трансформировался в иллюзорный клинок, рубанувший по практику клана Цзи и его нитям кармы. В мгновение ока нити были разрублены надвое. Изо рта мужчины брызнула кровь, а его тело резко состарилось. В этот же миг Мэн Хао схватил монету. Не глядя, он заклеймил её божественным сознанием и забросил в свою бездонную сумку, а потом развернулся и холодно смерил практика из клана Цзи взглядом. Тот резко поменялся в лице и гневно уставился на Мэн Хао, но в итоге, презрительно хмыкнув, начал пятиться назад.

— Кто дал тебе разрешение уйти?! — спросил Мэн Хао, взмахнув пальцем в направлении мужчины.

Воздух искривился, небо потускнело, когда пространство вокруг него начало разрушаться. Мужчина прикусил язык и сплюнул немного крови для приведения в действие секретного заклинания, что позволило ему кое-как увернуться от атаки.

— Ты что это делаешь, Мэн Хао? — в ярости закричал он. — Ты действительно посмеешь убить меня?

Другие практики клана Цзи внизу наблюдали за всем с неестественным спокойствием. Никто из них, похоже, не думал, что Мэн Хао посмеет убить человека из клана Цзи при таком количестве свидетелей. Мэн Хао выглядел предельно серьёзно.

— Сегодня коронация моего отца как нового главы клана, и всё же какие-то мерзавцы заявились сюда и попытались испортить церемонию. Даже убив их всех, я всё ещё убеждён, что они действовали по чьему-то приказу! Это заговор! В противном случае, как какой-то жалкий практик Псевдо Дао посмел бы устроить всё это в моём родном доме? — говоря это, он начал надвигаться на практика из клана Цзи. — От имени клана Фан я проводил расследование, что включает в себя доскональное изучение самой медной монеты и её происхождения. И всё же... ты попытался помешать мне?! Даже больше, ты вступил со мной в поединок за этот предмет! Зачем это, интересно? Может быть... клан Цзи и есть организатор этого заговора? Как по мне, после смерти практика Псевдо Дао ты испугался, что клан Фан может докопаться до истины, поэтому и попытался забрать единственную улику! Разве не так?!

Мэн Хао говорил всё быстрее и громче, поэтому под конец своей тирады его голос практически превратился в рёв. После громогласного заявления он сблизился с мужчиной и ударил в него кулаком. Практик клана Цзи поменялся в лице и попытался дать отпор, но его всё равно отшвырнуло назад, где он закашлялся кровью. Люди из клана Цзи внизу вскочили со своих мест и холодно посмотрели на Мэн Хао.

— Мэн Хао, хватит возводить напраслину! — закричал мужчина. — Клан Цзи никак не связан с произошедшим. Даже если бы это было не так, нам нет резона скрывать правду!

— Вот как? Теперь всё понятно. Это дело рук не клана Цзи, оказывается, всё это время ты действовал в одиночку! За всем стоял именно ты! Какая наглость, жалкий предатель! Хотел спровоцировать войну между кланами Цзи и Фан?! Я убью тебя здесь и сейчас. Твоя смерть станет предупреждением всем остальным, кто задумал разжечь вражду между нашими кланами!

С блеском в глазах Мэн Хао рванул вперёд. Остальные члены клана Цзи уже хотели остановить его, но Мэн Хао коротким движением кисти прибегнул к Пятому Заговору Заклинания Демонов. В этот раз это он действовал не Внутрь, а Наружу. Небо и Земля исказила чудовищная энергия. Страшная разрушительная сила от недавнего самоуничтожения мгновенно смела мужчину. До этого взрывная волна была направлена во все стороны, но сейчас с помощью пятого заговора Мэн Хао сфокусировал её на практике из клана Цзи. Мужчина не мог сопротивляться такой разрушительной мощи, поэтому он мгновенно погиб телом и душой.

— Мэн Хао!!! — закричали практики клана Цзи.

Некоторые из них взмыли в воздух, но там их перехватили люди из клана Фан.

— Собратья даосы из клана Цзи, не стоит благодарности. Я просто не мог вам не помочь. Этот подлец попытался посеять семена раздора между нашими кланами, такие люди заслуживают смерти!

Мэн Хао с улыбкой сложил ладони и поклонился делегации из клана Цзи.

Глава 1194. Убить их всех

Практически вся делегация клана Цзи состояла из практиков в летах, среди них был только один молодой мужчина лет тридцати. Он носил простой наряд без каких-либо излишеств, и всё же практики клана Цзи, похоже, слушались его приказов. Вот только, если особо не вглядываться, это было практически невозможно заметить. Более того, он стоял позади группы, что создавало впечатление, будто он являлся рядовым членом делегации, однако пока остальные члены клана что-то в ярости кричали, он лишь хмурил брови. Из-за этого он ещё сильнее выделялся в толпе.

Мэн Хао смотрел на него с едва заметной улыбкой, словно всё было в полном порядке. Однако глубоко в душе притаилась леденящая жажда убийства. Его вражда с кланом Цзи давно уже достигла критической точки. Если бы он был уверен в способности клана Фан одержать безоговорочную победу над кланом Цзи, то уже бы начал вырезать членов их делегации. Хоть ему сейчас приходилось сдерживать себя, если бы представилась возможность нанести удар, он бы без колебаний воспользовался этим шансом.

— Собратья даосы из клана Цзи, вы же не хотите сказать, что я убил не того человека? — озадаченно спросил он. — В чём причина вашей злости? Этот проходимец явно пытался поссорить два наших клана!

Холод в его сердце усилился. Если люди из клана Цзи и дальше будут спорить с ним, тогда он просто использует это как повод и убьёт кого-нибудь ещё! К сожалению, у практиков клана Цзи не нашлось аргументов против, поэтому им ничего не оставалось, как в ярости буравить его взглядом. При других обстоятельствах клан Цзи мог всё это проигнорировать, но здесь и сейчас, на коронации главы клана Фан, у них имелось только два выбора. Первый, начать полномасштабную войну с кланом Фан, а второй... просто смириться. Всё-таки они действительно попытались украсть медную монету!

Клан Цзи безраздельно властвовал на Девятой Горе и Море, это знали абсолютно все. Вот почему многие практики просто не могли стерпеть наглых слов Мэн Хао, неудивительно, что один из них уже собирался разразиться обвиняющей тирадой, как вдруг нахмурившийся молодой человек, стоящий в стороне, с улыбкой взглянул на Мэн Хао.

— Премного благодарен за помощь, собрат даос Мэн. Я до последней секунды не знал о скрытых мотивах этого человека.

Молодой человек говорил не очень громко, но его голос пропитывали сила и благородство. По взмаху его руки вся делегация клана Цзи немедленно попятилась назад. Теперь уже и остальные гости заметили, что этот молодой человек заметно выделялся на фоне остальных практиков клана Цзи. Он выглядел как угодно, но только не заурядно.

Практики из других сект и кланов Девятой Горы и Моря стали гадать, кто же это такой.

— Может ли это быть загадочный сын Цзи этого поколения... которого никто никогда не видел? Цзи Дунъян?

Фан Сюфэн, Фан Шоудао и остальные задумчиво разглядывали молодого практика из клана Цзи. Мэн Хао в воздухе спокойно встретил взгляд молодого человека. На мгновение в глазах Мэн Хао промелькнула жажда убийства, от которой молодой человек попятился назад. У него от лица отлила кровь, а глаза резко расширились. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, вот только по его телу прошла лёгкая дрожь. Вернувшись к Фан Сюфэну, он внезапно принял решение. Цзи Тянь хотел убить его отца, поэтому... он убьёт этого молодого человека!

В этот момент сердце молодого человека дрогнуло. По одним глазам Мэн Хао можно было понять, какой жуткой силой он обладал. От жажды убийства в этом взгляде молодой человек попятился и прошипел собратьям по клану:

— За мной, мы покидаем планету Южные Небеса!

В ответ на его приказ люди из клана Цзи дали волю своей культивации и обступили молодого человека. Один из них, старик, сложил ладони перед Фан Сюфэном.

— Собрат даос Сюфэн, ещё раз поздравляю с назначением главой клана Фан. К сожалению, нас ждут срочные дела, поэтому мы вынуждены откланяться!

Не став дожидаться ответа Фан Сюфэна, старик взмыл в воздух, а потом за ним последовали молодой человек и остальные члены клана Цзи. Их группа превратились в радужные лучи света, которые умчались в небо.

— Пап, патриарх Шоудао, патриарх Яньсюй, — тихо обратился к троице Мэн Хао, — мне что-то нездоровится. Раз больше никто не станет бросать вызов, я, пожалуй, отправлюсь отдыхать.

Фан Яньсюй и Фан Шоудао неуверенно переглянулись. С их интеллектом и культивацией они без труда раскусили план Мэн Хао. Пока Фан Яньсюй и Шоудао колебались, Фан Сюфэн сказал:

— Здоровье прежде всего. Ступай.

Его глаза полыхнули жаждой убийства. Он был не из тех людей, кто шёл на поводу у других. Благодаря Мэн Хао сейчас он ни капли не сомневался, что его недавние сложности во время вступления на Дао имели какое-то отношение к клану Цзи. Достаточно хорошо зная своего сына, он верил, что Мэн Хао не станет совершать необдуманных действий. Фан Сюфэн поддержал его решение, как отец и как глава клана. Мэн Хао кивнул и в луче света взмыл в воздух.

Меж тем коронация главы клана продолжалась. После случившегося больше никто не нашёл в себе храбрости бросить вызов Фан Сюфэну, тем не менее самые наблюдательные гости заметили непонятно откуда взявшиеся чёрные тучи. По неизвестной причине изменилась погода. Затянутое чёрными тучами небо разразилось сильным ливнем. Если присмотреться, то могло показаться, будто небо оказалось полностью скрыто, словно его полностью запечатала какая-то магическая формация.

В то же время около дюжины практиков клана Цзи летели через многослойные тучи, вокруг них грохотал гром и сверкали молнии.

— Молодой господин, к чему такая спешка? Хоть он и убил одного из наших, им всё равно надо создавать видимость добропорядочности. Они точно не посмеют атаковать нас в открытую! От этого Мэн Хао надо избавиться, и чем раньше, тем лучше!

Несколько практиков добавили свои презрительные комментарии.

— Верно, если бы они напали на нас в открытую, око патриарха точно бы это заметило! Его всевидящее око видит всю Девятую Гору и Море! Будь клан Фан ещё безрассудней и храбрей, им всё равно не хватило бы духу что-то нам сделать!

— Этот Мэн Хао действительно идёт против законов и принципов Небес, — поддержал другой пожилой практик. — Жаль, что присутствовало столько практиков, к тому же за его спиной стоял весь клан Фан. В противном случае за такую дерзость мы бы его просто зарубили на месте. Мальцу повезло. В следующий раз, когда не будет столько свидетелей из других кланов и сект, мы точно избавимся от него!

— Может, уже заткнётесь? — рявкнул молодой человек, внимательно осматривая чёрные тучи вокруг. — Вы действительно думаете, что Мэн Хао этого не учёл? Думаете, присутствие других сект и кланов не дало нам возможности атаковать его? Думаете, Мэн Хао легко отделался? Как по мне, все эти гости на самом деле спасли нас! Забудьте обо всём, что сегодня произошло. Надо покинуть планету Южные Небеса. Чёрт подери... не могу поверить, что Мэн Хао способен управлять смертельной формацией Южных Небес!

Другие практики молча последовали за ним, хоть никто из них не был согласен с его решением. Они принадлежали к клану Цзи и за долгие годы постепенно свыклись с мыслью о том, что их статус был выше, чем у остальных. Куда бы они ни направились на Девятой Горе и Море, достаточно просто сказать, что они из клана Цзи, как все тут же принимались расшаркиваться перед ними, а то и вовсе дрожать от страха. Всё-таки клан Цзи являлся властителем Девятой Горы и Моря!

С таким статусом им никогда особо не приходилось анализировать ситуации, в которые они попадали. По их мнению, они всегда являлись сильнейшими фигурами на доске. Подобно настоящим императорам, они никогда не принимали во внимание простолюдинов. Молодой практик с жалостью покосился на своих спутников и мысленно вздохнул. Он хорошо знал, насколько члены клана Цзи свыклись со своим статусом хозяев положения и как это разучило их чувствовать страх.

Покинув плотный слой туч, они оказались на самой границе неба над планетой Южные Небеса, до пустоты было рукой подать. Внезапно молодой человек прищурился, явно что-то заметив.

— Мэн Хао!

Он оказался не единственным, кого удивило его появление. Другие практики клана Цзи тоже заметили Мэн Хао, парящего над ними. Его глаза сияли жутковатым светом, вокруг него потрескивали молнии, а голос напоминал дуновение горного ветра.

— Теперь никто не помешает мне... зарубить парочку практиков из клана Цзи!

Молнии с треском затанцевали по небу. Мэн Хао вскинул руку и указал в сторону Южных Небес. С рокотом вокруг группы практиков возникла гигантская иллюзорная сеть — смертельная формация Южных Небес. Сеть быстро приняла форму огромной руки, чья бесконечная жажда убийства вызвала громовые раскаты и цветные вспышки в небе.

Молодой практик из клана Цзи выполнил двойной магический пасс, отчего вокруг него с гулом появилось неисчислимое множество нитей кармы, превратившихся в множество магических предметов, которые в яркой вспышке помчались к руке. Одновременно с этим, жаждой убийства закипели и остальные практики клана Цзи. Их группа объединила силу культивации, чтобы противостоять руке. Когда магические техники и божественные способности, а также магические предметы столкнулись с гигантской рукой, они оказались бессильными ей противостоять. Огромная рука обратила их в ничто и с рокотом ударила в практиков клана Цзи. Троих из них практически сразу разорвало на части. На тучи внизу пролился настоящий кровавый дождь.

— Мэн Хао, как ты смеешь нападать на практиков из клана Цзи?! Наш патриарх убьёт тебя за это!

В следующий миг погибли ещё три практика из клана Цзи. Сначала у них изо рта брызнула кровь, а потом они взорвались. Их предсмертные крики не прошли сквозь пелену облаков и ушли в пустоту над ними. Люди далеко внизу слышали лишь грохот грома.

— Цзи Тянь не смеет и шагу ступить на планету Южные Небеса! — холодно сказал Мэн Хао.

По взмаху его руки в тучах оглушительно затрещали молнии. Их было так много, что казалось, будто во всём мире не осталось ничего, кроме нескольких слабых воплей, прорывающихся между раскатами грома.

Рука смертельной формации напоминала Треволнение Небес планеты Южные Небеса. Нечто, способное истребить всё живое! И Мэн Хао мог управлять смертельной формацией Южных Небес. Это означало, что на планете Южные Небеса он... был так же силён и не имел себе равных, как и император Тан!

Глава 1195. Восьмая жизнь

— Патриарх, спасите меня! — закричал один из членов делегации клана Цзи, изо всех сил пытавшийся дать отпор руке, сотворённой магической формацией. Но все его магические техники разбились, а его самого разорвало на части. Кровь погибшего старика исчезла в клубящихся тучах.

Иллюзорную руку окружал ореол истребляющей силы. Чёрные тучи то и дело озаряли вспышки молний, грохочущий гром, казалось, затмил собой все звуки на Небе и Земле. Мужчина из клана Цзи с покрасневшими глазами выполнил магический пасс, выбросил из своей бездонной сумки целый рой магических предметов, но они разбились о гигантскую руку. Из его рта брызнула кровь, забрызгав ему подбородок. С диким воплем жуткая сила стёрла его с лица земли. Ещё двое практиков клана Цзи несколькими магическими пассами призвали нити кармы. В следующее мгновение карма была уничтожена страшной рукой.

— Патриарх, спасите нас!

В криках людей из делегации клана Цзи слышалось всё больше отчаяния и ужаса. К несчастью для них, их крики о помощи тонули в оглушительных раскатах грома.

Схватка шла с головокружительной скоростью. Мэн Хао одной взрывной атакой смертельной формации Южных Небес... мгновенно убил практически всех членов делегации клана Цзи. Спустя всего секунду в живых осталось только двое: молодой человек и старейшина, возглавлявший группу, отправленную на планету Южные Небеса. Они бросились бежать, на считанные мгновения отсрочив свою смерть, тем не менее рука с пугающей скоростью бросилась вслед за ними.

— Мэн Хао, — закричал старик, — твой клан Фан что, хочет развязать войну с кланом Цзи?!

По взмаху руки его культивация породила ураган настолько громкий, что он мог потягаться с громом. Мэн Хао с ледяной маской выбросил руку перед собой. Рука магической формации вонзилась в чёрные тучи, куда только что нырнули двое выживших практиков. Кашляя кровью, старик обречённо почувствовал, как его тело начало разрушаться. За миг до его уничтожения, молодой человек взмахнул рукавом и ударил старика по спине.

— Раз уж ты всё равно покойник... почему бы тебе не помочь мне! — пробормотал он.

Огромная рука продолжала мчаться через тучи, отчего те яростно бурлили. К этому моменту небесный грохот наконец достиг практиков внизу, однако в вышине они не видели ничего, кроме дрожащих туч. Оттуда, словно серебряные драконы, беспрерывно били молнии, как будто кто-то выдавливал их из грозовых туч. Вместе с молниями из туч на земли внизу начали падать капли дождя размером с горошину. Чего никто не заметил, так это того, что среди обычных капель дождя некоторые имели алый оттенок. Всё потому... что это были не простые капли дождя, а кровь людей из клана Цзи! В ней практически отсутствовала жизненная сила, похоже, большую её часть вобрали в себя сами тучи.

В гуще плотной пелены смолистых туч в позе лотоса медитировала фигура. Её окружали облака кровавых брызг, которые она стремительно поглощала. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что от этой фигуры исходили эманации Кармы клана Цзи, а также слабая жажда убийства. Это был кровавый клон Мэн Хао!

Спустя столько лет культивация Мэн Хао выросла настолько, что его кровавый клон, по сути, стал бесполезен, оставшись лежать в бездонной сумке. Мэн Хао уже отказался от идеи превратить его в кровавое божество. Покушение Цзи Тянем на отца Мэн Хао взвело его жажду убийства до уровня, где он решил собрать кровь ещё нескольких поколений клана Цзи и продолжить создание кровавого божества с силой пробуждения предка. Поэтому кровавый дождь оказался куда меньше, чем должно было быть. Дошедшая до земли кровь сильно смешалась с дождём, поэтому никто её не заметил. Более того, только одна такая капля упала на лоб одному из гостей. Тот ошеломлённо стёр её, ограничившись озадаченным взглядом на небо.

Тем временем в грозовых тучах Мэн Хао рассеял руку магической формации. После неё в облаках остался только огромный отпечаток ладони. Одна ладонь раздавила практиков клана Цзи, словно горстку муравьёв. Эта сила не принадлежала Мэн Хао, но сейчас он чувствовал себя невероятно могущественным, словно обладал властью над силами Неба и Земли. Такое чувство контроля человек ощущал, когда среди всего живого становился непобедимым.

Когда рука исчезла, в её отпечатке осталось два человека, та самая парочка, которую он не убил. Точнее было сказать, что из них в живых остался только один! Аура старика полностью исчезла. На его спине зияла дыра, через которую можно было увидеть, что внутри напрочь отсутствовали органы. В этой пустой скорлупе и прятался молодой человек! Он явно не просто спрятался внутри, а использовал какую-то зловещую секретную магию, позволившую ему избежать смерти от атаки гигантской сети.

С треском пустая оболочка старика рассыпалась на части. Молодой человек зашатался и закашлялся кровью. Множество нитей кармы заполнили пространство вокруг него, превратившись в нечто, похожее на перемещающую магическую формацию. Его кровь тоже исчезла в бурлящих тучах, где её жадно поглотил скрытый внутри кровавый клон. Разумеется, молодой человек не знал об этом. Когда он начал таять в воздухе, Мэн Хао холодно хмыкнул.

— Никуда ты не пойдёшь! — произнёс он и бросился в атаку.

От удара кулака воздух исказился. Как только Мэн Хао оказался достаточно близко, всё его естество внезапно пронзило чувство опасности. Именно в этот момент молодой человек жутковато улыбнулся.

— Наконец-то... ты достаточно близко, — прошептал он.

Вместо того чтобы уклониться, он бросился на Мэн Хао. С грохотом тело молодого человека разорвало на части, разметав во все стороны куски плоти и кровь, но его смех всё ещё стоял в воздухе.

— Мэн Хао, теперь наша Карма связана. При следующей нашей встрече... всё твоё станет моим. Запомни наше общее имя. Мы зовёмся... Цзи Дунъян!

С диким хохотом тело молодого человека растворилось в воздухе. Мэн Хао хмуро остался парить в воздухе. Наконец он задумчиво посмотрел на свой кулак и вздохнул.

«Я хотел убить его, но, похоже, это была часть его плана... Какой хитрый малый, этот Цзи Дунъян. Приведённые им практики клана Цзи были лишь дымовой завесой. Единственной причиной, почему он посмел посетить планету Южные Небеса, заключалось в желании связать меня Кармой при помощи секретной магии клана Цзи и использовать какую-то загадочную даосскую магию. Я заманивал его в ловушку, не замечая, что и он делает то же самое... Он хотел погибнуть не от смертельной формации Южных Небес, а от рук Мэн Хао...»

Пока Мэн Хао размышлял о последней стычке, скрывающийся в облаках кровавый клон медленно поднялся вверх. Он сильно преобразился, став намного сильнее и получив могущественную ауру Кармы клана Цзи. И похоже, он находился на грани прорыва. Ещё немного работы, и он поднимется на ступень кровавого божества, способного на пробуждение предка.

"Если произойдёт пробуждение предка, интересно... получившееся существо будет таким же сильным, как сам Цзи Тянь?"

На время он решил выбросить мысли о Цзи Дунъяне из головы, отныне ему просто придётся держаться настороже против нового могущественного врага! Убрав кровавого клона в бездонную сумку, он нырнул в облака.

Тем временем в клане Цзи на Девятой Горе располагалась запретная территория — кладбище. Там в ряд стояли девять бронзовых гробов, испещрённые замысловатыми магическими символами. Семь из них стояли пустыми без крышек, только восьмой и девятый гроб были крепко заперты. Внезапно с громоподобным грохотом крышка восьмого гроба отлетела в сторону. Изнутри гроба повеяло могучей аурой, а потом оттуда высунулась рука. Сперва она дрожал, но потом дрожь прошла, и она схватилась за стенку гроба. Оттуда медленно поднялся человек. Его костлявое тело, похожее на оживший труп, было настолько высохшим, что черты лица практически стёрлись. Несмотря на такое состояние тела, на его лбу отчётливо виднелась метка. Метка... Эшелона! Удивительно, но этот человек являлся одним из членов Эшелона!

Он глубоко вдохнул энергию Неба и Земли в округе. Это помогло ему быстро регенерировать своё тело. Когда в него потекла жизненная сила, плоть и кровь восстановилась, теперь он выглядел как молодой человек! Черты его лица медленно преображались, пока не приняли форму лица, которого никто никогда не видел!

— Мне всё равно больше по душе внешность моей седьмой жизни, — хрипло сказал он. — Он всегда был моим любимчиком в младшем поколении.

Его лицо быстро поменялось... на лицо Цзи Дунъяна!

— Карма связана, и моё восьмое тело пробудилось. Я также нашёл себе тело для моей девятой жизни. Мэн Хао… Как только мы разделим одно тело... ты станешь моей девятой жизнью!

Цзи Дунъян рассмеялся зловещим и сухим, словно шуршание древнего пергамента, смехом. Он поднял глаза на возникшее над ним гигантское око, внутри которого сидел старик. Оба посмотрели друг другу в глаза. Самым пугающим во всём этом было то, что взгляд старика внутри ока и Цзи Дунъяна были абсолютно одинаковыми!

Глава 1196. Забрать терракотового солдата

Оставшаяся часть коронации главы клана прошла без осложнений. Отныне все секты и кланы Девятой Горы и Моря будут относиться к Фан Сюфэну с небывалым почтением. Теперь Фан Сюфэн представлял весь клан Фан!

Клан Фан оставил огромное число своих практиков на планете Южные Небеса, также были установлены перемещающие порталы, связанные с планетой Восточный Триумф. Это значило, что теперь не только Фан Сюфэн охранял планету Южные Небеса. Эта ноша легла на плечи всего клана Фан, включая Фан Яньсюя и Фан Шоудао. Никто не откажется от своего долга защищать мир Горы и Моря. Такова... клятва всех всевышних кланов!

После трехдневной церемонии Мэн Хао попрощался с родителями и покинул планету Южные Небеса. Он не знал, когда вернется на Девятую Гору и Море, поэтому он решил навестить перед уходом друзей. С некоторыми он хотел предаваться воспоминаниям о былом, другие должны были вернуть ему долги!

Его первой остановкой стала планета Восточный Триумф! Туда он добрался через перемещающий портал, разбитый на планете Южные Небеса. На пути к родовому особняку он остановился в подразделении Дао Алхимии, где нанёс визит Старейшине Киноварь и нескольким старым друзьям. Потом он с Фан Шоудао открыли земли предков клана Фан. Мэн Хао стоял перед огромным порталом, глядя на знакомые земли предков внутри. При виде терракотового солдата его сердце сжалось. Вид гигантской статуи напомнил ему о Кэ Юньхае.

— Отец... — пробормотал он.

Он вошел в воронку и возник перед спящим терракотовым солдатом, но стоило ему появиться, как его аура пробудилась, и статуя медленно открыла глаза. С рокотом солдат поднялся на ноги и вспыхнул силой Псевдо Дао. Всё это время статуя ждала возвращения Мэн Хао. Наконец настал день, когда он заберет солдата с собой!

— Я заберу тебя с собой, — сказал Мэн Хао, — ты останешься со мной... навеки.

Он похлопал терракотового солдата. Ощущая его ауру, в его разум полились воспоминания о названном отце Кэ.

"Где-то там ждет еще один терракотовый солдат, я найду и тоже заберу его с собой". С глубоким вздохом он взмахнул рукой. Терракотовый солдат в луче света умчался во фрагмент Руин Бессмертия, добытый с помощью парагона Грёзы Моря. Терракотовый солдат нераздельно был связан с Руинами Бессмертия, вот только не с землей, а с её энергией. Именно поэтому он не мог покинуть земли предков клана Фан, ведь без этой энергии он погибнет. Поэтому-то Мэн Хао и попросил фрагмент Руин Бессмертия у парагона Грёзы Моря, всё ради терракотового солдата. Пока статуя пыталась войти в его фрагмент Руин Бессмертия, Мэн Хао с чего-то стало тревожно на душе. Всё-таки весь его план строился на одном лишь предположении. Но когда терракотовый солдат без проблем сумел адаптироваться к другому куску Руин Бессмертия, он с облегчением выдохнул.

— С этого момента... мы будем вместе путешествовать по миру Горы и Моря! — сказав это, он с блеском в глазах посмотрел в сторону далекого некрополя.

Поклонившись в ту сторону и уже собираясь уйти, он внезапно услышал у себя в голове голос патриарха первого поколения.

— Наследие Лорда Ли когда-то покоилось на планете Южные Небеса. Позже оно оказалось на планете Восточный Триумф. И сейчас... оно где-то на Восьмой Горе и Море.

Когда раздался голос, из некрополя вылетела нефритовая табличка и зависла перед Мэн Хао. Он осторожно протянул руку и взял её.

— Эта нефритовая табличка укажет на место, где сейчас находится наследие Лорда Ли. С ней ты сможешь найти его! Изначально наследие предназначалось кому-то на царстве Дао, но с твоей культивацией...тебе по силам найти и обрести наследие. Оно... станет важным подспорьем на твоём пути.

Чем дольше патриарх говорил, тем слабее становился его голос. Мэн Хао послал в нефритовую табличку поток божественного сознания и сразу же почувствовал зов, доносящий откуда-то из звездного неба. Зов едва ощущался, но если он отправится на поиски, то точно сможет обнаружить его источник. Странным было то, что местоположение наследия Лорда Ли на Восьмой Горе и Море не было статичным. Вместо этого оно двигалось.

— Планета Южные Небеса. Планета Восточный Триумф. Восьмая Гора... — от неожиданной безумной догадки у него расширились глаза, и он прошептал: — Не может быть...

Тем временем по звездному небу Восьмой Горы и Моря летела черепаха совершенно чудовищных размеров, насвистывая какой-то веселый мотивчик. Её окружали сотни суровых практиков, судя по всему, они выполняли роль стражей. Летя вместе с черепахой, они во всё горло кричали:

— Патриарх — могуч, Покровитель — могуч! Патриарх — неуязвим, Покровитель — неуязвим!

Их крики мощным эхом расходились по пустоте. Заслышав такое, любой практик был бы сильно удивлен. Разумеется, черепахой был патриарх Покровитель. Свободный, словно птица, он самодовольно улыбался и в целом выглядел весьма умиротворенно.

— Восьмая Гора намного лучше девятой. Куда не полечу, нигде нет Мэн Хао. А без него жизнь подобна сладчайшему нектару.

Расчувствовавшись, патриарх Покровитель вздохнул. Решение покинуть Девятую Гору и Море оказалось совершенно правильным.

— Этот мелкий паршивец Мэн Хао небось до сих пор считает, что сможет найти меня на Девятой Горе и Море, дурачина! На Восьмой Горе и Море оказалась настоящей вольницей, теперь я свободен как ветер.

Патриарх Покровитель был крайне горд собой, к тому же ему очень нравилось слушать, как сгрудившиеся вокруг него практики неустанно называли его могучим. Как вдруг он по непонятной причине почувствовал холодок на коже.

— Эм? Что за чертовщина?! С чего это мне стало неспокойно?

Морда патриарха Покровителя приобрела странное выражение, но в конечном итоге он продолжил своё беззаботное путешествие.

На Девятой Горе и Море Мэн Хао с натянутой улыбкой убрал нефритовую табличку. Поклонившись патриарху первого поколения, он покинул земли предков и двинулся к перемещающему порталу, ни на секунду не переставая строить догадки. На полпути он внезапно обернулся и посмотрел на практика в черном халате, сидящего на горе неподалеку.

Раньше этот человек всегда носил белое, но, став тенью клана, он сменил цвет одежды на черный в знак того, что отныне и навеки он будет скрываться во тьме. Фан Вэй!

Эта гора располагалась на пути к перемещающему порталу, и он специально выбрал её, чтобы поймать на обратном пути Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, никто ничего не сказал. Спустя мгновение Мэн Хао улыбнулся.

— Каково значение твоего имени Фан Вэй?

По телу Фан Вэя прошла дрожь, вопрос Мэн Хао навеял много воспоминаний. В его глазах вспыхнул яркий свет.

— Оно означает, что я буду защищать клан Фан, — тихо, но очень твердо ответил он.

Стоило Мэн Хао взмахнуть пальцем, как Фан Вэй еще раз вздрогнул и внезапно вспыхнул лазурным светом всевышнего бессмертного. Семя Дао внутри него практически полностью пробудилось, это в свою очередь повлияло на его культивацию, подведя её на грань прорыва.

Щеки Мэн Хао слегка побледнели. Улыбнувшись, он пролетел мимо Фан Вэя к перемещающему порталу. По лицу Фан Вэя промелькнула целая гамма противоречивых эмоций, когда он почувствовал кипение культивации и энергию всевышнего бессмертного. Прежде чем Мэн Хао успел исчезнуть, Фан Вэй окликнул его:

— Мэн Хао, когда вернешься, мы с тобой вновь сразимся!

— Хорошо! — донеслось в ответ.

Мэн Хао исчез во вспышке света перемещающего портала.

— Поэтому, — пробормотал Фан Вэй, — какие бы опасности ни подстерегали тебя на пути, обязательно вернись!

Поднявшись, он направился к секте Эликсира Бессмертного. Его глаза блестели несгибаемой решимостью и готовностью пожертвовать всем ради своего клана.

Мэн Хао вышел из перемещающего портала в поле астероидов где-то на Девятой Горе и Море. От хлопка по бездонной сумке оттуда вылетела целая стопка долговых расписок.

— Итак, кто же первым удостоится чести вернуть мне деньги? Хм, полагаю, это не имеет значения. С таким количеством расписок я могу просто выбрать любую!

Он вытащил из середины стопки расписку и взглянул на имя.

— Тайян Цзы? Годится, — присвистнул он, — этот малый должен мне немало духовных камней.

Мэн Хао с нетерпением сжал долговую расписку и полетел к порталу, ведущему к Горе Солнца. При виде Мэн Хао ученики, отвечающие за перемещающий портал, поменялись в лице. Проигнорировав их, Мэн Хао ступил в сияние портала. По завершении перемещения он обнаружил себя в мире удушающего жара. Он словно оказался в пустыне. Здесь не было звездного неба, ибо это место представляло собой уникальный, особый мир.

Над его головой нависло черное небо, под ногами хрустела сухая земля. Куда ни посмотри, всюду высились горы, причем все были извергающимися вулканами. По прибытии Мэн Хао увидел около дюжины черных столбов дыма, поднимающихся из жерла вулканов, а также ярко сияющие арки света, напоминающие метеоры. Это была Гора Солнца. По легенде, это был фрагмент, отколовшийся в результате столкновения солнца с миром бессмертных, когда оно упало с неба. Благодаря его внушительным размерам здесь можно было найти огромное количество солнечной энергии, именно поэтому здесь стояло столько разрушительных вулканов! Это место стало особенным местом для занятий культивацией. Однажды его нарекли Горой Солнца, и со временем оно стало одной из пяти великих святых земель Девятой Горы и Моря.

На Гору Солнца вело множество перемещающих порталов, которые охраняли ученики Горы Солнца. Как только Мэн Хао вышел из портала, они сразу же его узнали.

— Это же Мэн Хао! — послышались удивленные вскрики.

У портала дежурило больше сотни учеников. Хоть они и не знали цели его визита, несколько человек немедленно отправили руководству послание через нефритовые таблички.

Мэн Хао сухо покашлял и окинул взглядом толпу учеников, которые вели себя так, словно к их порогу прибыл страшный враг. Немного смутившись, он застенчиво улыбнулся, а потом прочистил горло и закричал:

— Тайян Цзы! Ты должен мне денег!!! Пришла пора вернуть должок!

От его громоподобного голоса Небо и Земля окрасились цветными вспышками, а потом мир затопили могучие волны и сильный ветер. Вулканы неподалеку закачались и начали извергаться, небо почернело еще больше. Весь мир слышал слова Мэн Хао.

Ученики Горы Солнца уставились на него, разинув рты. Слова Мэн Хао не только изумили огромное множество учеников, но и поставили всю Гору Солнца на уши.

Глава 1197. Зашёл забрать долги

— Тайян Цзы! Ты должен мне денег! Пришла пора вернуть должок! Ты должен мне денег! Пришла пора вернуть должок... должок!

Гору Солнца, казалось, затопило эхо голосов сотен одновременно кричащих Мэн Хао. Горы закачались, земля задрожала. Практики этого мира были поражены не столько самим криком, сколько смыслом сказанного... Не прошло и нескольких секунд, как сотни взбешённых практиков вылетели с горы, расположенной глубоко в мире Горы Солнца.

— Пришёл собрать долги?

— Кому хватило наглости устроить беспорядки на Горе Солнца?!

— Кто такой храбрый?!

Все ученики помчались в сторону Мэн Хао, но чем дальше они летели, тем больше людей в их группе понимало, кто устроил переполох. Многие невольно поменялись в лице.

— Мэн Хао... Проклятье, не могу поверить, что это он! Этот сквалыга Мэн Хао здесь!

— Мэн Хао убил гуру Небесные Облака в бою, к тому же все знают про его мерзкую даосскую магию, которая делает других людей его должниками. Лучше умереть, чем перейти ему дорогу!

— Кхм, разве это не мой брат Мэн Хао. Мы ничего не имели в виду, пожалуйста, не обращай на нас внимание...

Без малейших колебаний группа тут же сделала резкий вираж и полетела в обратную сторону. Они знали, что он за человек. Никто не хотел с ним связываться даже ради Тайян Цзы. В действительности даже Мэн Хао не знал, насколько молва о нём распространилась по Девятой Горе и Море. Практически все практики знали о нём и старались держаться подальше. Ни для кого не секрет, что любой связавшийся с ним бедолага... в конечном итоге оставался без гроша в кармане.

Эхо крика Мэн Хао продолжало гулять по святой земле Горы Солнца. Вскоре в некоторых самых древних вулканах проснулись практики уровня старейшин и даже патриархи. Холодный и раздражённый блеск в их глазах не предвещал ничего хорошего. За свою долгую жизнь они добрались до своего небывалого статуса, поэтому они совершенно не одобряли взбалмошных юнцов вроде Мэн Хао.

Тем временем... на дне гигантского вулкана в глубинах Горы Солнца в позе лотоса медитировал молодой человек. Его оголённый торс сиял ярко красным светом. В нём явно скрывалась ужасающая сила. Под кожей чётко проступали вены, напоминающие извивающихся драконов. Похоже, внутри него постепенно нарастала какая-то взрывная мощь. На лбу этого молодого человека поблёскивала метка... похожая на солнце. Им был ни кто иной, как Тайян Цзы! Он был одним из длинной цепочки избранных, рождённых за длинную и славную историю святой земли Гора Солнца. Его невероятный скрытый талант был даже выше, чем у всех остальных практиков, унаследовавших имя Тайян Цзы до него. В плане культивации он давно уже пробился за пределы, присущие простым практикам. Он находился на пике царства Бессмертия, но на самом деле мог легко составить конкуренцию практикам средней ступени царства Древности! Такие бессмертные считались большой редкостью на Девятой Горе и Море.

Прямо во время дыхательных упражнений Тайян Цзы голос Мэн Хао, словно гром небесный, прокатился по всей Горе Солнца, добравшись до самых её глубин. По склонам вулканов потекла лава, а из жерл повалили клубы чёрного дыма. Небо Горы Солнца очень быстро почернело ещё сильнее.

Тайян Цзы резко открыл глаза, когда и с его вулканом произошло нечто подобное.

— Мэн Хао! — в ярости прошипел он.

Кто мог предположить, что Мэн Хао посмеет явиться на Гору Солнца и во всеуслышание озвучить свои требования. Явившись на порог к Тайян Цзы и открыто потребовав возврата долга, он начисто лишил его лица. Особенно с учётом того, что, по его мнению, он не был должен Мэн Хао денег. Вся ситуация с долгом произошла против его воли. Разумеется, он не мог победить Мэн Хао в бою, поэтому ему приходилось терпеть весь этот вздор. Но сейчас Мэн Хао совершенно неожиданно прибыл на Гору Солнца, чтобы забрать должок.

Тайян Цзы с рёвом вспыхнул культивацией и вылетел из вулкана в небо, где громогласно закричал:

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко!

Со своего места у портала Мэн Хао хорошо его слышал. Его лицо посветлело, больше всего при сборе долгов он боялся не застать должника дома. По мнению Мэн Хао, ему очень повезло. Добродушно рассмеявшись, он в луче слепящего света помчался в направлении Тайян Цзы, но на пути к нему в ближайшем вулкане кто-то холодно хмыкнул, а потом Мэн Хао попыталась схватить огромная рука.

— Кончай балаган и спускайся вниз, дитя!

Огромная рука затмила небо и обрушилась на Мэн Хао. Казалось, она влияла на естественные законы в округе и искривляла пространство.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Вместо того чтобы отступить, он ударил в руку. Когда рука с грохотом разбилась вдребезги, в воздухе остался целый и невредимый Мэн Хао.

— Спуститься, ты это мне? Может, лучше ты поднимешься ко мне?!

Он указал на вулкан внизу рукой и поманил пальцами.

Вулкан содрогнулся от землетрясения, и из него был вырван потрёпанный старик на великой завершённости царства Древности, который сконфуженно посмотрел на Мэн Хао. Из соседних вулканов с презрительным фырканьем вылетело ещё четверо стариков на великой завершённости царства Древности. Своей бурлящей энергий они пытались подавить Мэн Хао во весьма впечатляющей манере.

— Решили навалиться всем скопом? — холодно процедил Мэн Хао.

Хлопком по бездонной сумке он вызволил оттуда терракотового солдата. Статуя мгновенно выросла в размерах и своим двуручным мечом снесла вулкан, после чего вонзила остриё в землю, отчего та задрожала. Когда старейшины царства Древности Горы Солнца воочию увидели жуткую атаку терракотового солдата, они побледнели и незамедлительно отлетели назад. Несмотря на это, у опешивших стариков всё равно изо рта брызнула кровь.

— Псевдо Дао!

— Это страж земли предков клана Фан! Он помогал защитникам во время вторжения клана Цзи на планету Восточный Триумф!

Терракотовый солдат взглянул на пятящихся стариков, как вдруг его энергия резко взмыла вверх. Гору Солнца затопил рокот и ураганный ветер, которые накрыли всё это место аурой Псевдо Дао терракотового солдата. Из-за неё все ученики Горы Солнца поменялись в лице и начали неконтролируемо дрожать. Они не могли сопротивляться безумной ауре культивации Псевдо Дао. Любой эксперт этого царства не зря вызывал среди остальных практиков страх. Но больше всего пугала не сила Псевдо Дао терракотового солдата... а его неограниченное долголетие.

У обомлевшего Тайян Цзы бешено застучало сердце. Он перевёл взгляд с Мэн Хао на гигантского терракотового солдата и тяжело вздохнул. Разумеется, он попытался удрать, но Мэн Хао оказался куда быстрее него.

— Тайян Цзы, ты вернёшь мне долг, сегодня же!!! — отчеканил он, ловко поймав Тайян Цзы.

— Ты бесстыжий тип! С какой это стати я должен тебе денег?! — в гневе взревел Тайян Цзы и выполнил магический пасс, ударив в него божественной способностью.

— У меня есть доказательство! Твоя долговая расписка, взгляни! Хватит отрицать очевидное!

Мэн Хао в ярости тоже ударил, вот только Тайян Цзы от удара отшвырнуло назад, где тот закашлялся кровью. Мэн Хао хотел добавить, но тут прогремел надменный голос какого-то старика.

— Если бы сюда заявился твой отец, даже он был бы вынужден называть меня почтенным и относиться ко мне с уважением. Ты пришёл на Гору Солнца без приглашения и начал нести всю эту околесицу... это, конечно, не тяжкое преступление, но тебе в любом случае не избежать сурового наказания. Раз твой отец так плохо тебя воспитал, я накажу тебя вместо него. Если не исправить твой скверный характер, рано или поздно он сведёт тебя в могилу.

В древнем вулкане вдалеке началось извержение, вот только извергал он ещё и бесчисленное множество искрящихся магических символов. Вместе с дымящейся лавой и облаками пепла оттуда показался мужчина. С его появлением небо задрожало, а воздух вокруг него трансформировался в море пламени, которое испускало ауру эссенции. Это был один из трёх экспертов царства Дао Горы Солнца!

Для него не имела значения цель визита Мэн Хао, он должен был выразить своё почтение и ограничиться несколькими любезностями. В этом случае Гора Солнца спокойно бы расплатилась за Тайян Цзы и положил конец всей этой ситуации. Но Мэн Хао прямо с порога начал вести себя недопустимо грубо. В его голове, даже если бы Мэн Хао оказался сильнее его, он всё равно ничего не смог бы сделать практикам царства Дао. Недавние события на планете Южные Небеса произошли лишь благодаря смертельной формации Южных Небес. Закончив говорить, мужчина указал пальцем на Мэн Хао.

— Я взываю к моему Дао, да снизойдёт магия Небес. Закуй это дитя и сжигай в пламени!

После пафосных слов мужчины, море пламени позади него покатилось на Мэн Хао, превратившись на ходу в огромную открытую пасть.

— Гора Солнца, вы и правда нечто. Я пришёл забрать долг, вполне правильный поступок, как по мне. Но этот парень не только отказался признавать, что должен мне деньги, но и старшее поколение отказалось спокойно обсудить проблему?

Разозлённый Мэн Хао взмахом руки отправил своё море пламени — эссенцию Божественного Пламени. Это море пламени тоже заполонило половину неба и угрожающе покатилось на патриарха царства Дао. Два моря огня с грохотом столкнулись и рассеялись.

Мэн Хао с натугой закряхтел, но потом всё равно сделал шаг вперёд на патриарха царства Дао, отчего его энергия резко взмыла вверх. Мужчина побледнел и во все глаза уставился на Мэн Хао, продемонстрированная сила... лишила его дара речи.

Увидев это, ученики Горы Солнца поражённо охнули, даже Тайян Цзы не смог скрыть изумления. Им впервые довелось своими глазами увидеть, насколько же сильной была культивация Мэн Хао.

— Тайян Цзы... так ты собираешься возвращать долг или нет?!

Мэн Хао сделал второй шаг, вновь подняв уровень своей энергии. Исходящая от него мощь Небес затопила весь мир Горы Солнца.

Глава 1198. Воздать за твою доброту

— Кончай балаган!

Глаза патриарха царства Дао холодно сверкнули. Хоть его и удивила боевая мощь Мэн Хао, он всё ещё считал себя сильнее. Мысль об убийстве Мэн Хао даже не пришла ему в голову, однако он рассчитывал преподать ему хороший урок. Он сделал шаг вперёд, и, как только его нога опустилась вниз, он широко развёл руки, тем самым породив настоящий ураган. Все вулканы в мире Горы Солнца задрожали, их чёрный дым забурлил и начал стягиваться к мужчине. Даже лава, покрывавшая склоны вулканов, принялась собираться в одной точке. В мгновение ока была создана огромная запечатывающая метка! Ярко-красную метку наполняла сила эссенции царства Дао настолько сильная, что она была способна расколоть Небо и разрушить Землю. Шириной в триста метров, она парила перед патриархом царства Дао, который взмахом руки послал её в Мэн Хао.

— Я поставлю тебя на место, а потом отправлю гонца в твой клан, чтобы за тобой прислали кого-нибудь из взрослых! — холодно сказал он.

Огромная запечатывающая метка, переполняемая силой эссенции, с рокотом мчалась вперёд.

— Практик царства Дао с одной жалкой эссенцией действительно хочет поставить меня на место?! — спокойно переспросил Мэн Хао.

Он действительно имел право говорить подобное, с зеркалом в боевой форме он и вправду мог зарубить этого человека, но сегодня он пришёл вернуть долг. Хоть патриарх царства Дао и пытался помешать ему, немного подумав, Мэн Хао решил в качестве жеста доброй воли помочь Горе Солнца оценить потенциальные преимущества и потери от продолжения конфликта.

— У меня нет такой запечатывающей метки, но есть... это!

Не сводя глаз с приближающейся метки, он выставил перед собой руку, как вдруг с его ладони вылетел фрагмент земли, отчего пространство перед ним резко обрушилось. Этот кусок земли был совсем крошечным, но спустя мгновение он увеличился до тридцати тысяч метров, затмив небо и бросив на землю внизу огромную тень. От него исходила бесконечно древняя аура, словно он существовал на свете бесчисленные эоны, к тому же в ней даже ощущалась воля парагона! Вот только не какого-то конкретного парагона... это была высочайшая воля, принадлежащая самому фрагменту земли!

Разумеется, это был невероятно тяжёлый фрагмент Руин Бессмертия, который Мэн Хао использовал как магический предмет. Без каких-либо колебаний он послал его в сторону запечатывающей метки внизу.

Ничто на Небе и на Земле, ничто в мире Горы и Моря, ни одно ценное сокровище не могло не содрогнуться при появлении этого фрагмента земли. Судя по всему, эта запечатывающая метка не была исключением! При виде падающего куска Руин Бессмертия патриарх царства Дао побледнел.

— Это же... часть Руин Бессмертия! Немыслимо!!! У... у тебя есть часть Руин Бессмертия?!

От этой впечатляющей сцены всё вокруг задрожало. При контакте фрагмента земли с запечатывающей меткой, она задрожала. Не в силах противостоять такой атаке, она разбилась, после чего кусок Руин Бессмертия продолжил лететь к земле. Если он упадёт, то в момент столкновения огромная часть местных земель будет уничтожена. Последующее за этим землетрясение спровоцирует извержение всех вулканов мира Горы Солнца.

Такой неожиданный поворот событий застал патриарха царства Дао врасплох. Откуда ему было знать, что у Мэн Хао окажется часть Руин Бессмертия? Пока он пытался унять бешено колотящееся сердце, из далёкого вулкана прозвучал удивлённый голос, явно принадлежащий старику.

— Так у тебя оказывается есть часть Руин Бессмертия!

В мгновение ока под Руинами Бессмертия возник старик. Упёршись рукой во фрагмент земли, его протащило вниз на несколько сотен метров, пока наконец он не сумел затормозить. Старик одной своей силой остановил падение Руин Бессмертия. В могучей ауре старика чувствовалось присутствие силы эссенции, притом не одной, а сразу трёх! Старик оказался... дао лордом с 3 эссенциями! Людей, успешно собравших три эссенции, называли дао лордами!

Из руки старика послышался гул, и он во вспышке энергии толкнул Руины Бессмертия обратно в небо.

— Мэн Хао, мой юный друг, пожалуйста, забери его, — хмуро попросил старик.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Если бы здесь не оказалось человека, способного поймать фрагмент Руин Бессмертия, то Гора Солнца не имела бы права называться одной из пяти великих святых земель. И всё же Мэн Хао был убеждён, будь кусок Руин Бессмертия больше, то его падение не смог бы остановить даже дао лорд. Лёгким движением кисти он убрал фрагмент земли в бездонную сумку.

— Я пришёл сюда собрать долги, а не состязаться в магическом искусстве, — сказал он старику.

Мужчина с культивацией царства Дао уже хотел что-то сказать, но старик одним взглядом заставил его прикусить язык. Получив от мужчины кивок, старик внезапно сказал:

— Тайян Цзы!

От его громогласного окрика Тайян Цзы тут же плюхнулся на колени и склонил голову.

— Приветствую патриарх! — выкрикнул он, не поднимая головы.

Он был потрясён до глубины души. Даже зная о могуществе Мэн Хао, он и подумать не мог, что тот окажется настолько могущественным, чтобы сойтись лицом к лицу с патриархами Горы Солнца. Что интересно, теперь можно утверждать, что Мэн Хао был способен всколыхнуть всю Девятую Гору и Море. Когда человек с такой культивацией приходит требовать с тебя долг... ничего не остаётся, как горько улыбаться. Тайян Цзы не знал чувствовать ли себя польщённым или же тяжело вздыхать.

— Сколько денег ты должен нашему юному другу? — практически прорычал старик.

— Я... — Тайян Цзы открыл рот, но язык его не слушался.

Его сердце захватило уныние, он не мог вспомнить размера своего долга. Всё-таки он так никогда и не признал, что был должен Мэн Хао хоть сколько-то. Увидев заминку Тайян Цзы, Мэн Хао сухо покашлял, извлёк из бездонной сумки стопку долговых расписок и принялся её перебирать в поисках нужной.

— О, немного, немного, — произнёс он, решив любезно напомнить Тайян Цзы точную сумму. — Так-так, поглядим, жалкий миллион бессмертных нефритов, только и всего.

— Откуда столько?! — воскликнул дрожащий Тайян Цзы.

Несмотря на подавляющее превосходство культивации Мэн Хао, он всё равно не смог удержаться от вскрика, услышав такую сумму.

— Не забывай про проценты, — серьёзно объяснил Мэн Хао, но, прочистив горло, всё же добавил: — Так и быть, верни изначальный долг в миллион бессмертных нефритов, и мы в расчёте.

Тайян Цзы хотел заплакать, но слёз не было.

— Ты...

Он внезапно осёкся, когда старик бросил Мэн Хао бездонную сумку. Проверив её, Мэн Хао обнаружил там внутри ровно уложенный миллион бессмертных нефритов. Его лицо тут же посветлело. С нечеловеческой ловкостью убрав бездонную сумку, он почтительно сложил ладони перед стариком.

— Премного благодарен за справедливое решение, почтенный. Кхм... если у вас больше нет вопросов, пожалуй, я пойду. Мне ещё надо посетить немало должников. Промедление с моей стороны может дать им время подготовиться, что усложнит возвращение долгов.

С этими словами он в луче яркого света растворился в перемещающем портале. После его ухода на Горе Солнца повисла звенящая тишина, практически все практики странно посмотрели на портал. Многие из них всё ещё кипели от злости после перенесённого унижения. Мужчина с культивацией царства Дао был одним из них. Весь конфликт он холодно взирал на Мэн Хао. Наконец он повернулся к старику.

— Старший брат, почему ты отпустил этого мелкого паршивца? Как только пойдёт молва, от репутации Горы Солнца камня на камне не останется!

Старик нахмурился и со вздохом сказал:

— Не провоцируй его. Мы не можем позволить себе враждовать с кем-то вроде него.

Мужчина уже хотел возразить, но тут старик мысленно передал ему сообщение. Услышав его, мужчина недоверчиво покосился на старика.

— Что?! — хрипло выдавил он. — Это правда?

— Твоей культивации недостаточно, — тихо объяснил старик, — но с моей мне удалось подметить пару деталей. Другого объяснения нет. Ты... действительно хочешь пойти против такого человека?

Мужчина глубоко вздохнул, а потом громко скомандовал:

— Ученики Горы Солнца, отныне никому не позволяется иметь дел с Мэн Хао. Никаких благодеяний в его адрес, никаких враждебных действий. Мы... должны держаться от Мэн Хао на почтительном расстоянии!

Тайян Цзы поражённо уставился на патриарха. Он не знал содержания разговора двух патриархов, но, похоже, Мэн Хао скрывал какую-то невероятную тайну, способную испугать даже патриархов Горы Солнца. Сердце Тайян Цзы пронзило множество непростых эмоций. В его голове пронеслись все его воспоминания о Мэн Хао, начиная от их первой встречи на планете Южные Небеса до сегодняшнего дня. Всё это время Мэн Хао всегда находился впереди, со временем превратившись в непроходимую гору. Тайян Цзы ничего не оставалось делать, как наблюдать снизу за его стремительным ростом.

В последующие дни все секты и кланы Девятой Горы и Моря встали на уши. Некоторые слышали, другие испытали на себе... каково это, когда Мэн Хао приходит за долгами. Все избранные, которые были должны ему деньги, рано или поздно находили Мэн Хао у себя на пороге. Секты и кланы были потрясены необычайной силой Мэн Хао, поэтому сбор долгов шёл очень гладко. Всё-таки он уже давно перерос молодого юнца, которым был в прошлом. Сейчас он обладал силой, способной заставить напрячься даже экспертов царства Дао. Поэтому какие-то незначительные с точки зрения сект долги и долговые расписки быстро убеждали всех платить.

Даже Мэн Хао не ожидал, что устроенный им сбор долгов станет главной темой для обсуждения практиков Девятой Горы и Моря. Когда бы он ни выходил из перемещающего портала, люди неподалёку тут же принимались радостно делиться новостями с друзьями и знакомыми. Довольно быстро собралась внушительная толпа, которой не терпелось своими глазами увидеть, как Мэн Хао будет возвращать долги.

Именно поэтому, выйдя из очередного перемещающего портала, практики неподалёку тотчас его узнали. Они достали свои нефритовые таблички и оповестили свои секты о случившемся.

— Странно, рядом с этим порталом нет ни сект, ни кланов. Это поле астероидов — обычный перевалочный пункт.

— Гляньте, он направляется куда-то в окрестности Девятой Горы.

Мэн Хао растворился в воздухе, оставив практиков в полнейшем недоумении. Возник он уже у другого перемещающего портала в другом поле астероидов. Он поднял глаза к звёздному небу... где парили каменные осколки! В стародавние времена они были частью... моста, построенного древней сектой Бессмертного Демона. Мост Поступи Бессмертных!

В этот раз уже за Мэн Хао имелся должок. Долг за помощь, оказанную давным-давно.

— Старший брат Хань Шань... Я вернулся, чтобы воздать за твою доброту!

В ярком луче света он устремился в звёздное небо.

Глава 1199. Ненависть Моста Бессмертия

Мост Поступи Бессмертных. Давным-давно этот величественный мост, построенный древней сектой Бессмертного Демона, пересекал звёздное небо, но в развязанной Цзи Тянем войне... он был уничтожен... Ожесточённая война началась с предательства кланом Цзи древней секты Бессмертного Демона. В кровавых баталиях был серьёзно ранен Кровавый Демон, а древняя секта Бессмертного Демона практически полностью стёрта с лица земли. Со смертельным повреждением жизненной силы Кровавый Демон сбежал на планету Южные Небеса, где разделил своё зарождённое божество и сделал его клоном. На той войне Инеистый демон-император погиб и телом, и душой. Лишь крохотный аспект его души сумел сбежать и позже реинкарнировать. По окончании войны неизвестной осталась только судьба демона-императора Увядающего Пламени, никто доподлинно не знал, погиб он или всё же сумел выжить.

Клан Фан возглавлял сопротивление против клана Цзи, борясь с ним за власть над Девятой Горой и Морем. Даже после уничтожения древней секты Бессмертного Демона ещё много лет гремели сражения. В конце концов в конфликт была втянута Восьмая Гора. Две великих горы и моря раз за разом сталкивались в бою. В итоге... Цзи Тянь одержал победу и стал новым лордом Девятой Горы и Моря! Война гор и морей подошла к концу, как и гражданская война...

Такой была общеизвестная история Девятой Горы и Моря. Руины Моста Поступи Бессмертных являлись памятником жестокости и чудовищности той войны. Ныне останки моста бесконечной чередой обломков плыли среди пустоты звёздного неба. Каменные обломки умудрялись держаться вместе, поэтому издали они всё ещё сохраняли очертания моста.

Этот реликт Девятой Горы и Моря из года в год привлекал искателей приключений и практиков, ищущих благословения. Одним везло, и найденные там находки кардинальным образом меняли их жизнь, другие же так и не возвращались оттуда. В прошлый раз Мэн Хао был здесь ещё обычным практиком царства Духа. Здесь он повстречал Чжисян и своего благодетеля... Хань Шаня! Он был реинкарнацией Инеистого демона-императора из древней секты Бессмертного Демона. Жена Хань Шаня навеки была заточена в Мосту Поступи Бессмертных, поэтому он был готов заплатить любую цену, чтобы найти её и пробудить ото сна. В случае неудачи он был готов... навеки остаться с женой на мосту.

Он отдал свой меч, кувшин с вином и инеистую почву Мэн Хао, связав их судьбы вместе. Он помог ему, тем самым создав крохотный лучик надежды для себя и своей жены... Тогда Мэн Хао пообещал, что по достижении Дао отплатит за доброту!

Хань Шань понимал, что если Мэн Хао был человеком, который всегда держит слово, тогда он обязательно вернётся, если же Мэн Хао был не из таких... тогда он уже ничего не мог с этим поделать. Предсказать что-либо так далеко в будущем было невозможно. Тогда Хань Шань понятия не имел, чем закончится его встреча с Мэн Хао. Возможно, если бы Хань Шань оставался в сознании, он бы изредка вспоминал об обещании Мэн Хао. Или, быть может, он бы забыл о луче надежды, подаренном ему после помощи Мэн Хао.

На самом деле Мэн Хао никогда не забывал о тех, кто когда-либо ему помог. Как никогда не забывал о данных обещаниях ни Гуидин Три-Ливень, ни Хань Шаню. Данное им слово навеки отпечаталось в его памяти.

— Обрести Дао, выполнить обещание! — прошептал он, а потом в луче яркого света устремился в звёздное небо. — Хотя я по-настоящему не обрёл Дао, но всё равно должен попытаться освободить старшего брата Хань Шаня и его жену...

Когда он вошёл в область Моста Бессмертия, следующие за ним радостные практики впали в некоторое замешательство. Приход Мэн Хао сюда стал для них полной неожиданностью.

— Может, его визит сюда как-то связан с кланом Цзи? Ведь мост много лет назад уничтожил сам Цзи Тянь!

Пока люди строили догадки, Мэн Хао влетел на мост и полетел мимо его многочисленных осколков. Он оказался не единственным на Мосту Поступи Бессмертных. Другие практики, все на царстве Духа, прибыли сюда с разных планет для участия в различных испытаниях. Всё было как много лет назад, когда он сам впервые побывал здесь.

Пролетая мимо каменных обломков Моста Поступи Бессмертных, Мэн Хао взглядом находил места, которые уже посещал в прошлом. В полной тишине он всё глубже забирался в руины. На пути ему постоянно попадались практики: одни работали плечом к плечу в поисках благословений и ценностей, другие, наоборот, держались особняком. Пролетая над знакомыми местами, Мэн Хао невольно задумался о своих приключениях в этом месте. Он не вмешивался в дела практиков внизу, да и они не могли его видеть. Они продолжали соперничать и сражаться друг с другом, совершенно не подозревая о его присутствии.

Мэн Хао следовал точно такому же пути, как и в прошлый раз, странное дело, в ранее посещённых им местах не оказалось ни одного человека. У него даже мысли не возникло проверить окрестности на предмет чего-нибудь ценного. Он хотел только одного: отблагодарить за доброту.

Вскоре впереди показалось поле каменных осколков, где цвет инеистой почвы стал очень выраженным. Мэн Хао наконец добрался до глубин Моста Поступи Бессмертных, места... где Хань Шань вместе с ним нашёл свою жену. Единственной разницей было отсутствие бездушных рабов моста, всюду виднелась одна лишь бескрайняя инеистая почва. Но потом в центре инеистой почвы он заметил утёс, на его вершине сидела женщина, прильнувшая к плечу мужчины. Её глаза были закрыты, а на губах играла слабая, но довольная улыбка. Мужчина, нежно смотрел на женщину, пальцами касаясь её волос.

Эта сцена могла тронуть за душу любого. Ни у кого не могло возникнуть сомнений, что эти двое любили друг друга. При этом их окружала бескрайняя инеистая почва, даже утёс был похож на тёмно-голубой кусок льда! Ото льда не веяло холодом, и всё же он, похоже, служил своего рода печатью, навеки запечатавшей эту пару. Судя по всему, внутри была запечатана и воля женщины...

Мэн Хао молча подошёл остановился у утёса и взглянул на сидящую на нём пару. Знакомые лица тотчас разбудили в нём воспоминания.

— Старший брат Хань Шань... — хрипло произнёс он.

С текущей культивацией он сразу понял, что Хань Шань добровольно запечатал себя здесь. Вместо того чтобы жить бесцельной жизнью, он использовал силу Инеистого демона-императора, чтобы запечатать себя с женой. Они будут сидеть здесь в ожидании возможного пробуждения в будущем.

Мэн Хао взглянул на мужчину с женщиной на утёсе, а потом тихо сказал:

— Если я не рассею всю ненависть Моста Поступи Бессмертных, тогда даже после снятия печати старший брат Хань Шань и его жена будут вынуждены оставаться здесь в безмолвии год за годом без возможности уйти.

— Ненависть Моста Поступи Бессмертных... породил клан Цзи. Чтобы её рассеять потребуется жертва... крови клана Цзи. К сожалению, сейчас для этого у меня недостаточно сил. Я могу попробовать покорить Мост Поступи Бессмертных своей культивацией, возможно, мне удастся подчинить его своей воле...

Он сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса подле утёса, после чего закрыл глаза и стал раскручивать культивацию, черпая силу всевышнего бессмертного. Яркий лазурный свет брызнул из его тела, в мгновение ока накрыв площадь в тридцать тысяч метров и сотворив целый лазурный мир. Мост Поступи Бессмертных задрожал. Как Мэн Хао и сказал, сейчас он пытался с помощью силы культивации покорить мост и стереть его ненависть!

Раскинув божественное сознание, он выполнил двойной магический пасс и резко ударил обеими руками по земле. От Мэн Хао во все стороны начал расходиться могучий рокот, который затопил весь мост. Камни, когда-то бывшие частью Моста Поступи Бессмертных, завибрировали и вскоре из каждого послышался крик, способный потрясти небо и всколыхнуть землю. Эти крики начались так внезапно, что практики, участвующие в испытаниях, от изумления закрутили головой. Следом из камней поднялись иллюзорные образы, похожие на души. Мириады душ в далёком прошлом стали частью души Моста Поступи Бессмертных! Они сорвались со своих камней и стремительно соединились... в истинную душу Моста Поступи Бессмертных! Она парила над руинами моста, давя на Мэн Хао неописуемым давлением и непримиримой ненавистью. Мэн Хао резко открыл глаза и посмотрел на мстительную душу Моста Поступи Бессмертных.

— Пепел к пеплу, прах к праху, — нараспев произнёс Мэн Хао, — тебе нет причин быть таким. Не вымещай свою злобу на тех, кто этого не заслужил, пожалуйста, позволь этим двоим уйти...

Его голос эхом прогремел через весь Мост Поступи Бессмертных, отчего все услышавшие его практики поражённо застыли. Насколько они могли судить, какой-то всемогущий эксперт снизошёл со звёздного неба, дабы заставить мост сдаться! Не только они были удивлены, преследователи Мэн Хао выглядели начисто сбитыми с толку.

Они видели душу Моста Поступи Бессмертных и чувствовали его безграничную ярость и ненависть. Внезапно они осознали, зачем Мэн Хао отправился сюда.

— Он... он хочет своей силой рассеять ненависть Моста Поступи Бессмертных!

— Ненависть моста не иссякнет и за целую вечность. Мост ненавидит клан Цзи и озлоблен на Девятую Гору и Море. Именно эта ненависть позволяет ему сохранять форму моста, несмотря на его уничтожение!

— Мэн Хао, может, и силён, но рассеять ненависть Моста Поступи Бессмертных невообразимо трудно!

В этот момент душа Моста Поступи Бессмертных засияла зловещим светом, который принял очертание огромного лица.

— Нет!!! — взревело оно на Мэн Хао.

Одно его слово породило ураганный ветер, который понёсся по мосту к Мэн Хао.

— Твоя ненависть не имеет ко мне отношения, — медленно произнёс Мэн Хао, — я пришёл забрать этих людей. Коли ты согласен, меня это устроит. Если же нет, то мне наплевать. Я в любом случае забираю их с собой.

По взмаху его руки всё звёздное небо содрогнулось, и внезапно появился ещё один мост. Этот мост напитывала энергия парагона, его магия под названием... Мост Парагона. Мэн Хао планировал Мостом Парагона покорить Мост Поступи Бессмертных!

Глава 1200. Поглощение Моста Поступи Бессмертных

С рокотом Мост Поступи Бессмертных содрогнулся, после чего гигантское лицо взревело. Мост заклокотал жаждой убийства, принявшей форму восьми огромных рук.

— Умри! — взвыло гигантское лицо, отправив руки в атаку на Мэн Хао.

Практики, участвовавшие в испытании на мосту, были изумлены не меньше, чем люди в звёздном небе. Все они в оцепенении наблюдали за летящими к Мэн Хао со всех сторон огромными руками. Они были рождены из ненависти и безумия. Всего одна такая рука могла вызвать в сердцах людей трепет, но сейчас сразу восемь одновременно ударили в Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно направил руки вниз. Из-за этого земля задрожала, а над ним возникли бессмертные горы и Божественное Пламя. При ударе гор о гигантские руки прогремел оглушительный взрыв. Пока руки сражались, сотрясая пространство вокруг, Мост Парагона Мэн Хао начал нисходить вниз. Когда он начал давить на душу Моста Поступи Бессмертных, та в отчаянии закричала, а сам мост сильно завибрировал.

Мэн Хао планировал подавить Мост Поступи Бессмертных своим Мостом Парагона! Он хотел утолить ненависть Моста Поступи Бессмертных кровью клана Цзи, но с нынешней культивацией это было невозможно. После ухода с Девятой Горы и Моря, кто знает, когда он вернётся. Его обещание Хань Шаню не содержало какой-то точной даты, но если Мэн Хао мог исполнить данное слово и освободить себя от клятвы, то он не станет откладывать это дело в долгий ящик.

С нисхождением Моста Парагона душа Моста Поступи Бессмертных издала пронзительный крик.

— Нет!!! — со скорбью завопило обезумевшее лицо при виде Моста Парагона. — Мост Парамиты... Мост Парамиты...

По телу Мэн Хао пробежали мурашки, приглядевшись, он внезапно осознал... что Мост Поступи Бессмертных и Мост Парагона были похожи! Разумеется, будучи мостами, у них имелись общие признаки, но при взгляде на них возникало чувство... будто один из них был лишь имитацией другого! Частично у них совпадал даже орнамент на камне. До этого момента Мэн Хао этого не замечал, поскольку от Моста Поступи Бессмертных остались лишь обломки, но, сопоставив два моста, сходство стало очевидным.

"Мост Парагона. Мост Поступи Бессмертных... — подумал он, при этом его глаза заблестели. — Мост Поступи Бессмертных, построенный много лет назад древней сектой Бессмертного Демона, оказывается, был имитацией... моего Моста Парагона. Точнее имитацией моста, который я запечатал глубоко в сердце, моста, даровавшего мне просветление о моей магии парагона... Моста Парамиты!"

Глаза Мэн Хао слегка расширились, пока в его голове проносились возможные последствия сделанного им открытия. Он поднялся на ноги и взмахнул рукой, усилив давление Моста Парагона и заставив его засиять лазурным светом. Поднявшийся рокот заглушил вопль души Моста Поступи Бессмертных в её тщетной попытке дать отпор. К сожалению, под таким давлением Моста Парагона разрушенные фрагменты бывшего Моста Поступи Бессмертных... по-настоящему содрогались. Судя по всему, сами камни пытались освободить себя от силы, заключившей их в Мосту Поступи Бессмертных. Они хотели взмыть вверх, чтобы их поглотил Мост Парагона! Как если бы... подделка при встрече с оригиналом не могла ничего поделать, кроме как позволить вобрать себя. К тому же весьма важным было и то, что Мост Парагона Мэн Хао был не закончен!

В Руинах Бессмертия он видел лишь одну из его секций. Только благодаря пониманию, полученному из просветления, которое вылилось в создание магии парагона, он едва мог создать полный мост. Мэн Хао знал, что никогда не видел моста целиком, поэтому магия парагона, несмотря на кажущуюся завершённость, была неполной! Но сегодня... ему представился редчайший шанс, настоящий подарок судьбы!

"Если мой Мост Парагона сможет поглотить эту имитацию, называемою Мостом Поступи Бессмертных, и тем самым станет завершённым... тогда его сила значительно возрастёт! Если всё получится, тогда мне не потребуется рассеивать ненависть моста для освобождения старшего брата Хань Шаня! Ведь если мой план сработает... больше не будет никакого Моста Поступи Бессмертных!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Каким причудливым и чудесным местом был мир! Не вернись он, чтобы исполнить клятву, то никогда бы не оказался в этой ситуации, а значит, не нашёл бы такой удачи.

— Старший брат Хань Шань, тебе не придётся ждать уничтожения мной клана Цзи, чтобы рассеять ненависть Моста Поступи Бессмертных. Я спасу тебя и твою жену... сегодня!

Его глаза засияли просветлением, теперь он куда больше верил в то, что сможет спасти Хань Шаня и его жену.

Огромное лицо души Моста Поступи Бессмертных кричало, безумно сопротивляясь давлению Моста Парагона. Мэн Хао внезапно исчез и возник на вершине Моста Парагона, где сделал один шаг вперёд. В эту секунду весь Мост Парагона задрожал, из него брызнул слепящий лазурный свет. Давление усилилось, отчего лицо души Моста Поступи Бессмертных скривилось в свирепой гримасе. Оно стало сопротивляться ещё отчаянней, всё-таки Мост Парагона был ещё не закончен, а Мэн Хао пока не достиг царства Дао! К тому же Мост Поступи Бессмертных построили в незапамятные времена, и хоть всё это время его подавляли, в нём всё равно скрывалась пугающая сила. Но даже с этой силой разбитый на множество осколков мост держался вместе только благодаря силе ненависти, рождённой в момент его разрушения. Внезапно несколько фрагментов дрожащего моста взмыли вверх и были поглощены Мостом Парагона, из-за чего давление моста Мэн Хао усилилось.

Лазурное свечение Моста Парагона прорезали лучи белого света, похоже, поглощённые фрагменты... сделали его более цельным, реальным! Лицо Мэн Хао посветлело, произошедшее лишь подтвердило его теорию!

— День, когда Мост Парагона будет полностью восстановлен... сегодня!

Он взмахнул рукой ещё раз и сделал второй шаг. С рокотом давление Моста Парагона усилилось. Душа Моста Поступи Бессмертных выла и во вспышках жемчужного света пыталась освободиться. Что бы она ни делала, как бы отчаянно ни сопротивлялась, душа не могла помешать одному фрагменту моста взмыть вверх, а следом второму и третьему... двадцати осколкам, пятидесяти, сотне...

Постепенно всё больше и больше камней исчезало в Мосту Парагона. Творящаяся на глазах множества практиков сцена поражала воображение. Особенно тех, кто сейчас находился на фрагментах моста. Им казалось, будто они угодили в ночной кошмар. В центре всего этого ужаса на вершине моста стоял Мэн Хао — образ, который они не забудут до конца своих дней. Даже спустя много лет, если им повезёт достичь культивации царства Дао и они станут патриархами, сцена стоящего на мосту Мэн Хао никогда не сотрётся из их памяти. От каждого его шага, как будто распускались лотосы, словно он являлся величайшим человеком всего мира!

Мэн Хао не хотел доставлять трудностей этим практикам, поэтому со взлётом камней их подхватывала мягкая сила и уносила парить в пустоту целыми и невредимыми.

С возрастающим рокотом Мэн Хао сделал третий, четвёртый и пятый шаг! Множество фрагментов моста сливались с Мостом Парагона, делая его ещё величественней и более реальным. Давление достигло точки, когда его невозможно было выносить. Мост Поступи Бессмертных начал проседать, а его душа распадаться на части. Она и подумать не могла, что её многовековое существование будет нарушено человеком, который попытается покорить её Мостом Парагона и крепко взять под контроль!

— Нет!!! — выла душа.

Её энергия забурлила, превратившись в атаку на Мост Парагона. Мост Парагона с грохотом задрожал, но в глазах Мэн Хао появился странный огонёк.

— Камни Моста Поступи Бессмертных, возвращайтесь в Мост Парагона. С этого дня вы больше не будете Мостом Поступи Бессмертных, отныне вы станете частью Моста Парагона! У вас всего один шанс, — прокричал Мэн Хао, усилив свой голос культивацией и наполнив его волей Моста Парагона. — Мост Поступи Бессмертных... возвращайся. Пришло твоё время!

Пустота задрожала, и тут Мост Поступи Бессмертных внезапно взорвался. Структура, дающая ему очертание моста, перестала существовать, и теперь мириады каменных обломков сорвались со своих мест в пустоте... и полетели в лучах света к Мосту Парагона: сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч... несметное количество каменных фрагментов взмыло вверх. Наблюдавшие за всем практики застыли словно громом поражённые, а потом разразились криками.

— Он... забирает Мост Поступи Бессмертных?

— Нет, он поглощает, вбирает его в свой мост!

— Мэн Хао... он... он слишком силён!

Все камни, недавно составлявшие Мост Поступи Бессмертных, поднимались вверх. Пустота исказилась, словно само звёздное небо готово было обрушиться! Пока Мост Парагона поглощал их, его сияние и энергия постепенно усиливались. Давление тоже с каждой секундой становилось всё тяжелее. Звёздное небо дрожало под влиянием расходящейся во все стороны ряби. Ещё удивительней была новая аура Моста Парагона... аура, не являющаяся частью мира Горы и Моря. Казалось, что мост медленно пробуждался! Более того, воля Моста Парагона на самом деле была... волей Моста Парамиты!

Волей, Попирающей Небеса!

С появлением этой воли Девятую Гору и Море затопил рокот. Это затронуло и Восьмую Гору и Море. Следом эффект перекинулся на Седьмую Гору и Море, а потом охватил весь мир Горы и Моря! На вершинах девяти гор девять чёрных черепах в своих прудах внезапно издали могучий вой. Практически такой же, как и во время появления чужаков из 33 Небес!

Глава 1201. Сын Горы и Моря

Когда завыли девять чёрных черепах, холодный голос, лишённый эмоций, внезапно прогремел в головах лордов Девяти Гор и Морей.

"Мост Парамиты пробудился. Уничтожьте его! Истребите его жизненную силу. Он не должен быть завершён!!!"

Одновременно с этим солнце и луна вспыхнули разрушительной силой! На месте бывшего Моста Поступи Бессмертных куски камня продолжали втягиваться Мостом Парагона, отчего постоянно возрастала интенсивность энергии. Несмотря на содрогающийся под ногами мост, Мэн Хао твёрдо стоял на его вершине. Его глаза засияли небывалым светом от внезапного осознания.

"Существует две стадии магии парагона. Первая — иллюзорная, а вторая — материальная! Только продвинув магию парагона до материальной стадии, можно открыть её истинную силу! Вдобавок её размер зависит от физического объекта парагона! Наличие магии парагона даёт право на вступление в Эшелон. Придав ей материальную форму... ты превосходишь Эшелон!"

С новым просветлением метка Эшелона у Мэн Хао на лбу ярко засверкала, сияя, она начала меняться! Похоже, он выходил за пределы Эшелона, становясь совершенно уникальной сущностью во всём мире Горы и Моря!

Душа Моста Поступи Бессмертных, понимая, что никак не может остановить происходящее, издала безумный вопль:

— Я отказываюсь с этим мириться! — закричала она с пламенем в глазах. — Если я вберу в себя Мост Парамиты, то наконец-то обрету свободу! Я покину юдоль скорби и, подобно рыбе, перепрыгну через врата дракона!

Лицо, олицетворяющее душу, перестало сопротивляться и рвануло прямо на Мост Парагона. Попытка вселиться в Мост Парагона и занять его место было финальным решением души моста. Такой исход не был чем-то совершенно невозможным, всё-таки она была рождена в ненависти Моста Поступи Бессмертных... душа-марионетка! Душа копии пыталась овладеть оригиналом и занять его место!

С рокотом душа Моста Поступи Бессмертных слилась с Мостом Парагона. Мэн Хао никак не мог этому помешать, поэтому в одно короткое мгновение она стала частью Моста Парагона. Всё вокруг задрожало, как вдруг Мост Поступи Бессмертных исчез из звёздного неба. Находящихся неподалёку практиков оттолкнуло назад, а те, кто находились на достаточном удалении от места событий, уставились на единственный мост, оставшийся в звёздном небе... Мост Парагона, принадлежащий Мэн Хао! Однако аура этого колыхающегося моста постоянно усиливалась. Душа Моста Поступи Бессмертных пыталась вселиться в Мост Парагона и стать его душой!

— Я могу позволить тебе стать душой Моста Парагона... — предложил Мэн Хао.

— Мне не нужны твои подачки! — проревела душа из Моста Парагона. — Я могу всё сделать сам!

Могучая сила ударила в связь, соединяющую Мэн Хао и Мост Парагона, в попытке разделить их и сделать мост независимой сущностью. В похожей манере Мэн Хао пытался навсегда отсечь связь картины парагона с практиком Эшелона с Первой Горы.

Мэн Хао уже собирался подавить её всей своей мощью, но тут шестое чувство внезапно забило тревогу. Подняв глаза, он почувствовал изгоняющую силу, исходящую из самого мира Горы и Моря. Приближалась чудовищная энергия, которая хотела уничтожить пробуждающийся Мост Парагона до момента его завершения.

Мэн Хао поменялся в лице, он хотел убрать Мост Парагона, но из-за души Моста Поступи Бессмертных этого нельзя было сделать. Внезапно он отлетел назад к месту на Мосте Парагона, где находились Хань Шань с женой. Быстрым взмахом рукава он накрыл их защитным куполом, а потом со странным блеском в глазах посмотрел на звёздное небо. Он даже перестал пытаться остановить душу Моста Поступи Бессмертных, которая ещё не оставила попыток оборвать его связь с мостом. Его взгляд был направлен в звёздное небо, где ему на глаза попался луч света. Порождённый рёвом девяти чёрных черепах, это была жажда убийства солнца и луны!

Всеразрушающая стрела света промчалась через звёздное небо и ударила в Мост Парагона.

Когда мост задрожал, Мэн Хао тоже затрясло, и он закашлялся кровью, поскольку мост был рождён его магией. Однако душа Моста Поступи Бессмертных была ранена ещё сильнее. От крика души моста кровь стыла в жилах, а потом закачался весь Мост Парагона. От омывающей его разрушительной силы душа моста чувствовала серьёзную угрозу.

— Ты сдаёшься или нет?! — внезапно спросил Мэн Хао. — Сдавайся, и стань моей. Стоит мне пожелать, и ты мгновенно станешь душой Моста Парагона! Откажешься, и тебя сотрёт с лица земли сила Горы и Моря!

Мэн Хао попробовал использовать в качестве угрозы эту силу Гор и Морей.

— Я лучше умру, чем покорюсь! — взвыла душа моста. — Если я погибну, то заберу с собой мост и тебя!

Внезапно появилась вторая стрела, намного сильнее и опасней предыдущей. Она ударила в мост, разбив лазурный свет и преодолев белое свечение. Мост Парагона вновь задрожал и начал распадаться на части, даже повышение энергии прервалось. Пока Мэн Хао, кашляя кровью, боролся с этой жуткой силой, крики души моста постепенно слабели. Она не выдержит третьего попадания стрелы!

— Последний шанс! — прокричал он с блеском в глазах. — Покорись и стань душой моего моста. Я, Мэн Хао, даю тебе слово, что окроплю тебя кровью Цзи Тяня и рассею твою ненависть! Если ты не воспользуешься этим шансом, тогда я буду просто наблюдать за тем, как Горы и Моря уничтожат тебя.

Прямо во время этих слов вдалеке забрезжил свет третьей стрелы. Похожая на солнце, из-за неё вся Девятая Гора и Море задрожали и покрылись рябью. В этой стреле, казалось, скрывалась сила, способная сотрясти Небо и Землю... уничтожить всё что угодно одним ударом!

Душу моста не переставая трясло. В этот момент, где жизнь от смерти отделяла тонкая грань, она пронзительно закричала:

— Даже если я покорюсь, меня всё равно убьёт эта сила. Ты просто бросишь мост, чтобы спасти себя. Мне в любом случае конец!

— Я не брошу Мост Парагона, — сказал Мэн Хао тоном, отсекающим всякие возражения. — Если ты покоришься, я не дам тебе погибнуть!

Душа моста поёжилась, на грани гибели у неё не осталось выбора. Как только она открыла себя, Мэн Хао зачерпнул силу из Моста Парагона и божественным сознанием поместил свою метку на душе моста, навеки оставив на ней несмываемое клеймо.

— Посмотрим, как ты держишь слово! — закричала душа моста.

Заклеймённая душа больше не пыталась ни овладеть Мостом Парагона, ни отсечь его связь с Мэн Хао. Мост Парагона одобрил душу моста и позволил наполнить себя. В это мгновение сила моста взорвалась невероятной мощью. Заклеймённый... теперь он стал частью Мэн Хао. К тому же теперь Мост Парагона невозможно было вырвать из-под контроля Мэн Хао. Вне зависимости от иллюзорного или материального состояния, этот факт не изменится! Можно сказать, что Мост Парагона поглощением Моста Поступи Бессмертных... открыл для себя возможность когда-нибудь полностью обрести материальную форму!

"Теперь неплохо бы отправиться в Руины Бессмертия и поглотить целую часть настоящего Моста Парагона!" — подумал Мэн Хао с блеском в глазах. Наконец он познал путь парагона!

К этому моменту третья стрела практически достигла цели. Душа моста задрожала, но тут Мэн Хао сошёл с Моста Парагона и встал прямо на пути стрелы, направив на неё ладонь в останавливающем жесте. Откуда душе моста было знать, что Мэн Хао сделает нечто подобное — встанет прямо на пути силы Гор и Морей!

— Он сошёл с ума... — прошептала душа моста, но произошедшее дальше окончательно сбило её с толку. Всё потому, что стрела остановилась прямо перед Мэн Хао!

— Властью моего имени я приказываю тебе... возвращайся, откуда пришла! — негромко сказал Мэн Хао, но его глаза сияли несгибаемой решимостью.

Одной рукой он не мог по-настоящему остановить всю мощь стрелы, однако его голос, словно неразрушимый барьер, сделал руку совершенно неуязвимой. Стрела остановилась, словно не решаясь пронзить её. Голова Мэн Хао загудела, когда в его разуме прогремел холодный голос:

— Мосту Парамиты дозволено существовать, однако же во избежание нежелательных последствий во время пробуждения этого моста, он будет уничтожен!

— Этот мост является моей магией парагона, нежелательных последствий не будет, — холодно отрезал Мэн Хао.

— Согласно закону, мост не может...

— Если я сказал, что нежелательных последствий не будет, значит, не будет! Сгинь!

Пока он говорил, в его жилах внезапно ожила кровь парагона. Её пусть и слабой ауры оказалось достаточно, чтобы ошеломить девять чёрных черепах на вершине всех девяти гор! Стрела задрожала, а холодный голос, принадлежащий воле Горы и Моря, лишился дара речи!

Мэн Хао больше ничего не сказал, спокойно опустив руку. Позади душа внутри Моста Парагона поражённо за ним наблюдала. Спустя пару мгновений в голове Мэн Хао вновь прозвучал холодный голос:

— Да будет исполнено, сын Гор и Морей!

Стрела исчезла, превратившись в сноп мерцающих искр, которые рассеялись в пустоте. Мэн Хао наконец позволил себе облегчённо вздохнуть. Не зная границ своей власти над миром Горы и Моря, он до самого конца не был уверен, что его гамбит сработает.

"Сын Горы и Моря..." — с улыбкой подумал он. Ему понравилось, как звучал этот титул. Когда он обернулся, метка у него на лбу полностью изменилась. Удивительно... но теперь она изображала девять гор. Метка едва заметно вспыхнула, а потом исчезла.

Несмотря на молчание, душа Моста Парагона прониклась к Мэн Хао уважением и даже восхищением. Когда он взмахнул рукой, она не стала сопротивляться и послушно исчезла вместе с мостом. В звёздном небе остался только кусок льда, в котором находились Хань Шань с женой. Они сидели в той же позе, что и всегда: гордо сидящий мужчина и прильнувшая к его плечу женщина.

Когда сгорела палочка благовоний, лёд растаял. Поёжившись, Хань Шань растерянно посмотрел на Мэн Хао. Когда он взглянул на него, губы Мэн Хао растянулись в улыбке. Сложив ладони, он низко поклонился:

— Старший брат Хань Шань, рад сообщить, что я выполнил обещанное!

Глава 1202. Навеки

На звёздное небо вновь опустилась тишина. Мэн Хао не забыл о разбросанных по звёздному небу практиках царства Духа, проходивших испытания на мосту. Он не только помог, но и попросил других практиков позаботиться о них. Люди, ставшие свидетелями исчезновения Моста Поступи Бессмертных и возвышения Моста Парагона, по его просьбе начали рассылать младших практиков по своим сектам.

История подошла к своему логическому концу, Мэн Хао воздал своему благодетелю за добро. Не только были спасены Хань Шань и его жена, Мост Парагона Мэн Хао претерпел колоссальные трансформации. Сейчас Мэн Хао тепло улыбался Хань Шаню, пока в его голове проносились воспоминания об их встрече много лет назад.

Сперва Хань Шань растерянно крутил головой, но постепенно в его глаза вернулась ясность. Проснувшаяся жена поёжилась и безучастно огляделась. При виде своего мужа в этот пустой взгляд вернулась давно исчезнувшая теплота. Как если бы... куда бы ни закинула её судьба, какие бы тяготы ни выпали на её долю, пока рядом с ней Хань Шань... всё будет в порядке.

Хань Шань медленно поднялся и посмотрел на Мэн Хао. С признательностью в глазах он громко рассмеялся и спросил:

— Есть что-нибудь выпить?..

Мэн Хао с улыбкой взмахнул рукой. В руки Хань Шаню приземлился калабас с вином, который он отдал ему много лет назад. Хань Шань поднёс его к губам и сделал большой глоток. Опустив калабас, он серьёзно посмотрел на Мэн Хао.

— Мой юный друг, я никогда не забуду твоей доброты!

Он ничего не сказал про освобождение, благодарности были не так важны. Куда важнее было то, что он не ошибся, доверившись тогда Мэн Хао. Но самое важное было другое, теперь он задолжал Мэн Хао за две спасённые жизни. Этого Хань Шань никогда не забудет!

— В этом вопросе у меня не было выбора, старший брат Хань Шань, — Мэн Хао покачал головой. — Разве я не говорил, что обязательно сдержу слово?

Он смотрел на явно счастливых Хань Шаня с женой. Больше Хань Шань ничего не сказал, вместо этого он просто обнял Мэн Хао.

— Хватит об этом, брат, — сказал он, — запомни... если тебе понадобится помощь, мы с женой всегда откликнемся на зов. Вместе!

Пока оба мужчины смеялись, жена Хань Шаня со стороны за ними наблюдала, в её глазах отчётливо читалась признательность.

Вскоре пришло время прощаться. Мэн Хао предложил Хань Шаню с женой обосноваться на планете Южные Небеса и даже вручил им подходящие верительные бирки. У Хань Шаня даже мысли не возникло отказаться. Вернув жену, ему было без разницы куда отправляться. Раз планета Южные Небеса была домом Мэн Хао, Хань Шань с радостью согласился на его предложение.

Мэн Хао провожал пару взглядом, пока они не исчезли в сиянии перемещающего портала. Наконец он в последний раз взглянул на место, где совсем недавно парили обломки Моста Поступи Бессмертных, после чего полетел в сторону другого перемещающего портала.

Следующая точка назначения никак не была связана со сбором долгов. Он намеревался посетить одну из пяти великих святых земель Мавзолея Палеобессмертного, где жил его... друг детства Толстяк. Правда теперь Ли Фугуя было сложно называть просто Толстяком. Сейчас он заслуженно мог носить новое прозвище... Большой Толстяк! Он стал настолько толстым, что его могли обхватить руками только четыре взрослых мужчины. Чрезмерная полнота никак не убавила в нём живости, а его зубы стали ещё острее. Мавзолей Палеобессмертного хорошо с ним обращался, поэтому он уже стал бессмертным. Что до его возлюбленных, их количество значительно увеличилось: со ста до пятисот!

Когда Мэн Хао прибыл в Мавзолей Палеобессмертного и озвучил своё желание повидаться с другом, к нему навстречу, словно шар, выкатился Толстяк. При виде округлого друга у Мэн Хао отвисла челюсть.

— Старший брат, ты... ты наконец решил навестить меня! — взревел Толстяк и по-медвежьи попытался обнять Мэн Хао.

К сожалению, короткие руки и очень толстый живот не позволили ему это сделать... От удара огромным животом Мэн Хао слегка запнулся и неловко рассмеялся. Шарообразная форма Толстяка слегка его беспокоила, но после проверки божественным сознанием он немного успокоился, его культивация была вполне удовлетворительной.

— Тебе стоит поменьше есть, — сказал Мэн Хао с натянутой улыбкой, когда тот повёл его вглубь Мавзолея Палеобессмертного.

Разумеется, секта не могла проигнорировать визит такого важного гостя, поэтому на официальную встречу пришли даже патриархи царства Дао. Мэн Хао погостил несколько дней, за которые он с Толстяком всё обсудили и повспоминали чудесные воспоминания далёкой молодости.

Как-то выпивая и болтая о том о сём, Толстяк внезапно начал плакать и признался, что очень скучает по родителям. Он даже несколько раз возвращался на планету Южные Небеса, вот только государство Чжао давно пропало, а вместе с ним все следы его родных. Глубоко внутри он прекрасно понимал, что его родители давно уже почили, а оставшиеся члены семьи разошлись каждый своей дорогой. И всё равно его снедала тоска, которая с каждым днём давила на него всё сильнее. Иногда ему даже начинало казаться, что его долгая жизнь и пышный гарем переставали иметь значение. Он... просто хотел ещё раз увидеть родителей.

При виде слёз Толстяка Мэн Хао тяжело вздохнул. Он мог лишь слушать своего друга да подливать ему в чашу вино. Судя по всему, у Толстяка уже очень давно не было возможности выговориться. Проплакавшись, Толстяк наконец рассмеялся и завёл разговор о секте Покровителя. Те времена были счастливейшими в его жизни. В один момент они вспомнили про торговую палатку, которую они вдвоём держали, отчего Мэн Хао не смог удержаться и громко рассмеялся, к нему почти сразу присоединился Толстяк со своим басистым смехом. К сожалению, в разговоре о секте Покровителя нельзя было обойти тему Сюй Цин...

— Ты знаешь, — со вздохом сказал Толстяк, — из нас четверых, кого старшая сестра Сюй забрала в секту Покровителя, Ван Юцай оказался самым свирепым. Ох, и наделал он шуму в Озере Заходящей Луны. Теперь они зовут его Дьявологлазым Убийцей. Он там настоящая знаменитость. Что до меня, я совсем ни на что не гожусь, хотя меня всё устраивает. Но ты, старший брат... о тебе можно даже не говорить, верно? Остаётся Дун Ху. Что стало с парнишкой — загадка, он как сквозь землю провалился. Если так подумать, у сестры Сюй оказался весьма... намётанный глаз... Ах, да. Мэн Хао, помнишь пещеру на горе Дацин, и как ты пытался спустить нам лиану? Ха-ха-ха! Тебе тогда крупно повезло, ведь не окажись ты там, и тебя бы никогда не забрали в секту Покровителя...

Мэн Хао прочистил горло. Болтовня Толстяка разворошила давние воспоминания. Тогда после очередного провала имперских экзаменов он отправился на прогулку на гору Дацин, где предавался самобичеванию о своей жизни. Тогда он даже представить не мог, как эта прогулка... круто изменит его жизнь! В тот день мир лишился учёного, и на его месте был рождён практик, а мир Горы и Моря обрёл своего будущего лорда!

Упоминание имени Сюй Цин напомнило ему о красной свадьбе, отчего его настроение резко омрачилось. Он рассказал Толстяку, что собирается за женой на Четвёртую Гору. От Толстяка не ускользнула подавленность Мэн Хао, поэтому он быстро взмахнул рукавом и подозвал стоящую вдалеке женщину. Она подошла, сложила ладони и поклонилась Мэн Хао.

— Старший брат, позволь тебе представить одну из моих возлюбленных. Это моя истинная любовь, Маленький Изумруд...

Мэн Хао улыбнулся и кивнул женщине. Поскольку Толстяк назвал её своей истинной любовью, Мэн Хао подарил ей магический предмет. Внезапно глаза Толстяка странно заблестели, прежде чем Мэн Хао успел опомниться...

— Старший брат, эта любовь всей моей жизни, Аленький Цветок...

— А это, старший брат, моя душа и сердце, Сахарок...

— Старший брат, это моя...

Толстяк по очереди представил Мэн Хао все пятьсот своих возлюбленных, умудрившись для каждой придумать ласковое прозвище. Мэн Хао перевёл взгляд с внушительной толпы женщин на Толстяка, на чьём лице играла лукавая и в то же время ликующая улыбка. С последней женщиной Мэн Хао было подумал, что с представлениями покончено, но тут Толстяк подозвал молодого человека.

— Почему ты не преклонил колени перед своим дядюшкой Мэн Хао? — гневно прикрикнул на него Толстяк, а потом с улыбкой повернулся к Мэн Хао.

— Это мой сын...

У Мэн Хао округлились глаза. Он слегка растерянно посмотрел на молодого человека, а потом опять на Толстяка, после чего с натянутой улыбкой подарил юноше магический предмет. Затем... Толстяк представил его трём сотням своих сыновей и дочерей... После этого...

— Старший брат, это мой внук...

Мэн Хао начал неметь. Он невольно проникся уважением к Толстяку за его способность не путаться в прозвищах всех своих возлюбленных, именах дочерей, сыновей и даже более сотни внуков. Самым невероятным открытием стало наличие у Толстяка правнуков... Хоть правнуки были ещё совсем малышами Мэн Хао не обделил и их подарками. Всё-таки одарив всех этих людей он не мог так просто остановиться.

Изначально он планировал остаться здесь на несколько дней, но уже на второй день решил отправиться дальше. Его беспокоило, что в случае дальнейшего промедления с его стороны все тщательно собранные за многие годы сокровища могут перекочевать в карманы гигантской семьи Толстяка.

— Раз уж я не могу захватить Мавзолей Палеобессмертного, то пусть это сделают за меня мои потомки! — поделился Толстяк, провожая Мэн Хао. Озвучив своё великое устремление, его глаза загорелись причудливым светом.

Мэн Хао был вынужден отдать Толстяку должное, с его способностями у него были все шансы претворить свою мечту в жизнь.

— Ты уж постарайся, брат, — поддержал Мэн Хао и похлопал его по плечу. — Думаю, пятьсот возлюбленных, это отличный старт. Тебе стоит довести их число до пяти тысяч, тогда у тебя будет действительно внушительный клан! Только подумай, что будет, когда тысячи твоих детей и дочерей обзаведутся своими детьми... цифра будет просто астрономической...

Это было немного безответственно, но Мэн Хао всё равно не смог удержаться и подзадорил Толстяка. Глаза Толстяка загорелись, и он добродушно расхохотался.

— Вот почему ты старший брат. Блестящая идея! Я как раз думал о том, чтобы основать клан!

При виде пламени амбиций в глазах Толстяка Мэн Хао сухо покашлял и пошёл прочь. В их расставании не было горечи, только улыбки. Мэн Хао не упомянул о том, когда вернётся, а Толстяк не стал спрашивать. Оба обошли эту тему стороной. Когда пришло время прощаться, улыбка Толстяка померкла, и он сжал плечи Мэн Хао.

— Мэн Хао, мы братья... навеки!

— Навеки! — без колебаний согласился Мэн Хао.

Оба громко расхохотались, а потом отвернулись и пошли в разные стороны. Один возвращался в свою секту, другого ждала дальняя дорога...

Глава 1203. Старые друзья

Покинув Мавзолей Палеобессмертного, Мэн Хао летел через звёздное небо, размышляя о славных деньках в секте Покровителя. Спустя какое-то время он сменил курс на один из астероидов с перемещающим порталом. В этот раз его путь лежал в грот Высочайшей Песни Меча. Он собрался туда не за деньгами должников, а чтобы навестить старого друга. Много лет назад его старший брат Чэнь Фан присоединился к гроту Высочайшей Песни Меча! Мэн Хао кое-что знал об этом месте. Хоть он никогда там и не был, он являлся учеником всех трёх великих даосских сообществ, поэтому технически грот Высочайшей Песни Меча был и его сектой.

Его прибытие ознаменовал колокольный звон. Патриархи царства Дао вышли его встретить, после чего сопроводили выразить почтение главе секте, где он объяснил патриархам цель своего визита. Наконец он встретился с Чэнь Фаном, вот только выглядел он совсем иначе. В прошлую их встречу он был мужчиной средних лет, но сейчас напоминал безмятежного старца с пепельно-седыми волосами. Его культивация достигла царства Бессмертия. Среди учеников он был практически неизвестен, но старшее поколение грота Высочайшей Песни Меча видела в нём неограниченный потенциал.

Чэнь Фан спокойно медитировал. Куда бы он ни направился, его всегда сопровождал камень, в котором проглядывался образ женщины. Один из патриархов царства Дао шепнул Мэн Хао на ухо:

— Он сосредоточил всю свою любовь и превратил её в меч. Меч, способный пронзить сами Небеса! Меч твоего старшего брата не безжалостен и не отсекает любовь. Воспоминания о прошлом овладели его сердцем настолько, что они стали его мечом. Его любовь... позволит ему культивировать Дао сердечного меча! Его скрытый талант как нельзя лучше подходит для такого Дао. Если он ступит на царство Древности в ближайшие сто лет, тогда его гарантированно возведут в ранг избранного грота Высочайшей Песни Меча!

Старик не сумел скрыть одобрения в своём голосе. Чэнь Фан медленно открыл глаза, сперва он посмотрел на меч, лежащий на коленях, а потом на Мэн Хао. На его губах расцвела улыбка. Именно такую улыбку Мэн Хао помнил по секте Покровителя и секте Одинокого Меча. Тёплая, заботливая улыбка, но теперь с тяжёлым отпечатком прожитых лет.

— Младший брат, — сказал он.

Как только он сказал эти два слова, сердце Мэн Хао захлестнули эмоции и воспоминания о днях давно минувших.

— Старший брат... — тихо ответил Мэн Хао.

Когда он пошёл к Чэнь Фану, патриарх царства Дао с улыбкой оставил их наедине. Первым делом Мэн Хао сложил ладони и поприветствовал поклоном камень. Он знал, что женщина в камне была истинной любовью его старшего брата, которая со временем стала всей его жизнью.

В своей жизни я буду любить лишь одного человека. Я влюбился в тебя, когда ты ещё была жива, а после твоей смерти, эти чувства стали воспоминаниями... Если бы ты была жива, я бы провёл с тобой всю свою жизнь. Если ты погибнешь, я всю жизнь буду хранить воспоминания о тебе.

Таким был Чэнь Фан. Его наивность и одержимость стали причиной, почему секта Одинокого Меча выбрала его из учеников секты Покровителя. Тогда он без колебаний принял решение. Если секте грозило уничтожение, он был готов... погибнуть вместе с ней. Наивный и одержимый... Чэнь Фан!

Пока Мэн Хао приветствовал камень, выражение лица Чэнь Фана не менялось. Раз Мэн Хао приходился ему младшим братом, значит, он был младшим братом и его жены. Много лет назад он постоянно беспокоился за своего непутёвого младшего брата, но его планомерный рост постепенно унял его тревогу. Он был очень рад успехам своего младшего брата, ибо глубоко в душе всегда надеялся, что однажды он достигнет истинной вершины.

— На пути культивации, — мягко начал Чэнь Фан, — не имеет значения, говорим ли мы о сердце или Дао, самое важное — это непоколебимость.

Мэн Хао кивнул и сел в позу лотоса перед Чэнь Фаном, прямо как во время их первого знакомства много лет назад. Теперь Мэн Хао обладал культивацией, способной соперничать с царством Дао. Но в присутствии своего старшего брата он всё равно был... младшим, каким он был всегда. Это не изменится до самой их смерти.

Мэн Хао рассказал Чэнь Фану о своих планах покинуть Девятую Гору и Море, найти Сюй Цин и вернуть её домой.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — тихо сказал Чэнь Фан, — мы, практики, живём очень и очень долго. Небо и Земля велики… сколько неизведанных мест, новых непроторенных путей, которыми ещё предстоит пройти... Не беспокойся о нас, у каждого свой особенный путь. Доверься мне и Ли Фугую так же, как мы верим в тебя. Все наши мечты... рано или поздно сбудутся!

Он взглянул на едва заметный образ женщины внутри камня.

— Старший брат... Когда-нибудь я обязательно... помогу тебе воскресить сестру Шань Лин! — шёпотом произнёс Мэн Хао.

Он впервые пообещал нечто подобное. Ему удалось сдержать данное Хань Шаню слово, но с нынешней культивацией он никак не мог воскресить человека, погибшего настолько давно.

— Не забивай себе голову такими сложными проблемами, — с тихим смехом сказал Чэнь Фан. Его глаза мягко сверкали. — Для меня она всегда здесь.

Мэн Хао удивлённо приподнял бровь.

— Когда твоё Дао — это сердце, тогда если что-то находится в твоём сердце, оно существует. Если этого нет у тебя в сердце, значит, его не существует.

По взмаху руки Чэнь Фана появилось нечто, похожее на Сферу, причём совсем небольшая, около девяти метров в диаметре. Но внутри этой Сферы Мэн Хао увидел, как женщина в камне открыла глаза. Её жизненная сила, казалось, восстановилась, как вдруг... она вышла из камня и села рядом с Чэнь Фаном. Она взглянула на Мэн Хао, а потом с улыбкой прильнула к плечу возлюбленного.

— Это... — только и смог произнести Мэн Хао.

Поначалу эта даосская магия создавала впечатление, будто он смотрел на иллюзию, но при ближайшем рассмотрении женщина вовсе не казалась иллюзорной.

Чэнь Фан серьёзно посмотрел в глаза Мэн Хао и сказал:

— Тебе она может показаться искусственной, но для меня она настоящая... Иногда разница между искусственным и настоящим лежит в перспективе и разнице сердец.

У Мэн Хао затрепетало сердце, словно он только что обрёл своего рода просветление. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Три дня спустя они вновь открылись, и он поднялся на ноги.

— Премного благодарен за совет, старший брат, — сказал он, сложив ладони и поклонившись.

Его культивация во много раз превосходила культивацию Чэнь Фана, но по счастливой случайности сложившиеся обстоятельства сделали того весьма сведущим в Дао настоящего и искусственного. По этой причине он культивировал сердечный меч, и грот Высочайшей Песни Меча придавал его персоне такое важное значение.

— Ступай, верни младшую сестру Сюй Цин домой. Мы столько лет не виделись, я немного скучаю по ней, — одобрительно сказал Чэнь Фан. Сделав глубокий вдох, Мэн Хао кивнул и пошёл прочь.

Следующей он планировал навестить Озеро Заходящей Луны, одну из пяти великих святых земель. Во многих аспектах это место не было таким уж красивым, как могло показаться из названия. Мэн Хао практически никогда не сталкивался с этой сектой, но он знал, что их техники были похожи на Дао дьяволов!

Когда луна висит высоко в небе, даже в ночной мгле всегда есть частичка света. Когда луна заходит, а солнце ещё не успело подняться, нет ночи темнее, чем эта. Не зря ведь говорят, что самоё тёмное время — перед рассветом. В этом заключалось значение названия Озеро Заходящей Луны!

Ван Юцай отлично вписался в такую секту. Будучи безжалостным человеком, он относился к другим без всякой жалости... а к себе и того хуже. Для продвижения культивации, для создания собственной техники, чтобы видеть дальше того, на что был способен... он вырвал себе глаза. Этот беспощадный поступок не только привлёк внимание старейшин Озера Заходящей Луны, но и сподвиг их забрать его в свою секту, где они планировали дать ему возможность расти и развиваться.

Многие полагали, что он живёт в мире кромешной темноты, чего никто не знал... так это того, что Ван Юцай видел всё очень отчётливо. Созданная им божественная способность навеки осталась в его разуме. С тех пор он мог видеть всё, хоть и не имел глаз.

По прибытии в Озеро Заходящей Луны его свирепость и жестокость стали ещё очевидней. После нескольких ожесточённых поединков с членами своей секты и чужаками он заслужил себе прозвище Дьявологлазый Убийца! Слово "дьявол" символизировало уважение, "глаз" два зияющих провала в его глазницах, а "убийца" показывало, как он убивает своих врагов!

Когда Мэн Хао выразил желание навестить Ван Юцая, ученик, принимающий гостей, странно на него покосился. Судя по всему, в Озере Заходящей Луны имя Ван Юцая внушало даже больший трепет, чем имя Мэн Хао. При всём при том, что Ван Юцай пока являлся только бессмертным! Когда его отвели к Ван Юцаю, тот в позе лотоса сидел на берегу чёрного пруда. Из воды выплывали свирепые лица и, кружа вокруг Ван Юцая, пожирали его плоть.

— Давно не виделись, Мэн Хао, — проскрежетал он. Он поднял голову и посмотрел на Мэн Хао двумя пустыми провалами.

Мэн Хао не удержался от вздоха. После небольшой паузы Ван Юцай медленно сказал:

— Не нужно вздыхать, у всего есть своя цена.

Лица вокруг него продолжали разрывать его плоть, но он, казалось, этого не замечал, словно уже привык к чему-то подобному.

— Это убитые мной люди, чьи души я извлёк из их хладных трупов. Я позволяю им вгрызаться в мою плоть денно и нощно. Только так я могу видеть их ненависть и, как следствие, яркий мир вокруг.

В этот раз Мэн Хао уже вздохнул про себя. Их четвёрка, похищенная с горы Дацин, включала в себя его, Толстяка, Ван Юцая и Дун Ху... Жизнь Толстяка сложилась самой беззаботной, а Ван Юцая, наоборот, была полна жестокости. Что до Дун Ху, хоть тот и пропал много лет назад, Мэн Хао не покидало чувство... будто он где-то далеко тоже сотрясает мир.

Мэн Хао промедитировал с Ван Юцаем целую ночь. На следующий день он поднялся и уже собирался отправиться дальше, как вдруг Ван Юцай сказал:

— Мэн Хао, мы ведь друзья?..

Мэн Хао обернулся и ответил:

— Мы были друзьями в прошлом, мы друзья сейчас и останемся ими в будущем.

Ван Юцай рассмеялся скрипучим, но не противным смехом. Сейчас перед Мэн Хао сидел тот самый энергичный юноша с горы Дацин, который из-за своего старшинства считал, что должен заботиться о своих друзьях.

— Мэн Хао, ты должен стать как можно сильнее и поскорее... Луна уже села, а солнце так и не встало... Опустилась ночная мгла... сложно сказать, сколько она продлится. Я вижу, чувствую, что грядёт... невообразимый хаос!

Мэн Хао поёжился. Он знал, о чём именно шла речь, вот только никак не ожидал, что и Ван Юцаю будет об этом известно. Он долгое время не сводил с него глаз, но потом всё же развернулся и медленно растворился вдалеке, оставив позади Озеро Заходящей Луны.

Глава 1204. Отныне он будет зваться Мостом Парагона

Следующей была древняя секта Бессмертного Демона, перед уходом с Девятой Горы и Моря Мэн Хао хотел повидаться с Кэ Цзюсы! Хоть он и нашёл месторасположение древней секты Бессмертного Демона, войти туда он не смог. Воздвигнутый невидимый барьер не позволял пройти дальше, если, конечно, он не пробьётся через него силой. Мэн Хао какое-то время постоял снаружи, а потом наконец сложил ладони и низко поклонился. После этого он ушёл.

С вершины горы среди развалин некогда великой секты Кэ Цзюсы провожал Мэн Хао взглядом. Внезапно рядом с ним раздался голос Ночи:

— Почему ты его не впустил?

— На нём карма Цзи Тяня... а на мне её ещё больше. Наша встреча... лишь навредит нам обоим.

Кэ Цзюсы вздохнул и перевёл взгляд на руины у подножья горы.

— Цзи Тянь... — прошептал он с холодным и кровожадным блеском в глазах.

После неудавшейся встречи с Кэ Цзюсы Мэн Хао отправился в Руины Бессмертия. Ему было необходимо забрать незавершённый Мост Парагона, который стал прообразом его магии парагона. Тогда ему не хватило сил забрать сам мост, но сейчас его собственный Мост Парагона претерпел настоящую трансформацию. Благодаря Мосту Поступи Бессмертных он из иллюзорного состояния стал материальным. С нынешней культивацией... он мог соединить свою магию парагона с истинным разбитым Мостом Парагона.

Радужный луч света летел к Руинам Бессмертия тем же маршрутом, что и в прошлый раз. На пути ему попадались те же вещи, которые он видел и тогда: разрушенные храмы, огромные отрубленные головы, множество трупов, расколотая земля, уничтоженные магические предметы, руины дворцов — всё это парило в пустоте... После довольно продолжительного путешествия он наконец добрался до места, где создал свою магию парагона. Место, где обрёл просветление о магии парагона... от разрушенного моста!

Это была лишь одна секция давно разрушенного моста, но даже издали Мэн Хао чувствовал исходящую от неё мощь парагона и невероятную силу Неба и Земли. Давным-давно мост простирался до самых высоких Небес и являлся объектом поклонения бесчисленных форм жизни, каждая из которых страстно желала по нему пройти, но теперь от него остались лишь руины. Возможно, большая часть моста рассеялась вместе с песками времени, и теперь о былом величии напоминал только этот крохотный фрагмент. Всё-таки столько лет спустя он по-прежнему находился на этом месте. Никому так и не удалось забрать его. Ни Цзи Тяню, ни тем более другим практикам царства Дао.

Много лет назад Мэн Хао с помощью этого моста создал свою магию парагона, тем самым позволив ему вновь стать целым. Именно эта даосская магия заслужила ему место в Эшелоне. Сегодня он вернулся, чтобы забрать мост с собой!

— Ты действительно Мост Парамиты? — тихо спросил он. — Я не до конца уверен, какое имя ты носил в прошлом, но я знаю... что так тебя называют многие.

Он невольно вспомнил о практике в чёрных одеждах, сошедшего с Картины Парагона в мире Сущности Ветра, и в особенности его выражении лица при виде Моста Парагона.

— Возможно, в так называемой Парамите (1) даже парагонам надо пройти по тебе... чтобы действительно стать парагонами... Но сегодня я заберу тебя с собой. Отныне ты... будешь принадлежать Мэн Хао. Ты мой... Мост Парагона!

С ярким блеском в глазах Мэн Хао зашагал к мосту. Стоило появиться давлению парагона, как Мэн Хао вспыхнул искрящимся светом. По взмаху его руки внезапно появился Мост Парагона.

— Слияние! — скомандовал он, выполнив двойной магический пасс, а потом указал пальцем на свой Мост Парагона.

В этот же миг два моста начали слияние. Из Моста Парагона раздался рёв души моста, она не допустит непредвиденных осложнений во время слияния. С началом процесса давление Моста Парагона стало усиливаться. Воздух затопил грохот, а потом мир вокруг потускнел. В Руинах Бессмертия поднялся ураганный ветер, как будто Мост Парагона по-настоящему пробуждался!

Давление усиливалось, Небеса дрожали. Сначала от землетрясения содрогались только Руины Бессмертия, но потом оно перекинулось на весь мир Горы и Моря, который тоже начал незаметно дрожать. От мира Горы и Моря не чувствовалось изгоняющей силы, и всё же пара невидимых глаз обратила свой взор на мост, словно его вид пробудил воспоминания из далёкого прошлого.

Над миром Горы и Моря, во всех 33 Небесах огромное множество практиков почувствовало вибрацию, но понятия не имело, что именно происходит. Вдобавок за пределами 33 Небес, в великих безбрежных просторах находился мир, где несколько солнц тащили за собой огромную статую. Все местные практики тоже были крайне изумлены. Удивительно, но в землях, где располагалась статуя, которые всё ближе подбирались к миру Горы и Моря, в воздухе парил мост. Это тоже был Мост Парагона, но и он лежал в руинах. Словно его оставили здесь как символ, который давным-давно потерял всякое значение. Этот мост тоже задрожал.

— Кто-то пробуждает его... — прозвучал предельно мрачный женский голос.

Под 33 Небесами, в мире Горы и Моря, в Руинах Бессмертия, Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Он внезапно взлетел на Мост Парагона, где с размаху ударил рукой по поверхности моста.

— Слияние!

Мост Парагона Мэн Хао с рокотом начал опускаться и ещё быстрее соединяться с другим мостом. В воздух поднялась аура парагона, полностью окутав Мэн Хао. Хоть это и была его собственная магия парагона, аура всё равно повлияла на него и вызвала у него кровавый кашель, тем не менее блеск в его глазах ни капли не ослаб. В этот раз он собирался во что бы то ни стало забрать руины Моста Парагона и соединить их с собственным мостом, сделав его сильнее!

— Слияние!!!

Мэн Хао засиял лазурным светом, когда душа моста, контролирующая мост, с риском для собственной жизни заставила его опуститься ещё ниже для слияния с изначальным мостом. В этот раз появилась изгоняющая сила, которая в свою очередь превратилась в мощный откат. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, да и его Мост Парагона находился на грани обвала. Похоже, величественные останки моста не позволят никому взять себя под контроль или завладеть собой!

— Холодец, попугай, сюда! — прокричал Мэн Хао, утерев кровь с губ.

Из бездонной сумки тут же вылетели попугай с холодцом. От увиденного глаза обоих округлились.

— Т-т-ты... что это делаешь? — промямлил дрожащий холодец.

Расколотый мост вызывал в нём необъяснимый ужас. Этот мост некогда обладал достаточным могуществом, чтобы повлиять на Небо и Землю, заставить весь мир содрогнуться. Хоть эту силу и сломили, его аура всё ещё существовала!

— Это тот самый мост!!! — радостно заклекотал попугай. — Подавим его! Чёрт подери! Лорд Пятый просто не может не помочь тебе подавить его!

Попугай превратился в пёстрый луч света и умчался к разрушенному Мосту Парагона. Давление Моста Парагона Мэн Хао усилилось, и он опять начал опускаться. Холодец заскрежетал зубами и превратился в верёвку, похоже, в его не очень светлую голову пришла гениальная мысль связать разрушенный Мост Парагона и мост Мэн Хао вместе!

Рокочущие Мосты Парагона продолжали соединяться. Культивация Мэн Хао была раскручена до предела и полыхала всей доступной мощью всевышнего дао бессмертного. К этому моменту сила слияния достигла точки, где разрушенный мост и Мост Парагона Мэн Хао практически наложились друг на друга. Но тут вновь вспыхнула сила отката, а также появилась изгоняющая аура. Выполнив магический пасс, Мэн Хао применил магию заклинания демонов.

— Ты уже разрушен! — закричал он. — В прошлом ты, быть может, и был величественным и всемогущим, но сейчас от тебя остались лишь руины! Ты не завершён, от старого тебя не уцелело и половины. С волей моей магии парагона и формой Моста Поступи Бессмертных я ни за что не поверю, что не смогу поглотить тебя!

Его глаза налились кровью, из уголков губ тоже срывались рубиновые капли. Стиснув зубы, он вытащил четвёртый фрукт нирваны и приложил его к своему лбу.

— Мастиф!

Пёс послушно вылетел из сумки и превратился в плащ.

— Попугай!

Попугай и медное зеркало тотчас приняли боевую форму. В этот раз получился не длинный меч, а перчатка! С перчаткой на руке Мэн Хао сделал семь шагов вперёд. Нарастив энергию, он нанёс разрушительный Убивающий Богов Кулак — самый сильный удар кулака, способный доставить трудности даже практикам на царстве Дао. Его Мост Парагона уже давно мог поглотить руины моста. Когда в него хлынула мощь удара кулака, мосту наконец удалось преодолеть последний разделяющий их отрезок! Два моста наконец наложились друг на друга!

В какой-то момент далеко в вышине появилась женщина в белом наряде. Парагон Грёзы Моря наблюдала за слиянием двух мостов с очень странным выражением лица. Как только два моста наложились друг на друга, разрушенный мост задрожал... а потом с треском начал разрушать сам себя! Подобно Древу Мира, которое предпочло уничтожить себя, чтобы не видеть небо под контролем клана Цзи, мост тоже осознавал свою слабость и неспособность предотвратить поглощение.

Будь это кто-то другой, и мост вполне мог бы дать отпор, даже если бы был ещё слабее, чем сейчас. Но Мэн Хао не был просто кем-то другим. У него имелась воля Моста Парагона, форма Моста Поступи Бессмертных и даже душа моста. Фактически... Мост Парагона Мэн Хао являлся... истинным Мостом Парагона. Даже уступая в главенстве разрушенному мосту, он всё равно был более завершён! В такой ситуации разрушенный мост просто не мог предотвратить слияние, поэтому он решил использовать последние крупицы своей ауры для самоуничтожения! Он лучше взорвёт себя... чем покориться!

Мэн Хао со странным блеском в глазах наблюдал, как разрушенный мост рассыпается на части и обращается в пепел. За этим блеском скрывался невероятный холод.

— Ты предпочтёшь поглощению самоуничтожение, хм?.. Что ж, валяй, уничтожай себя. Твоя смерть позволит моему Мосту Парагона переродиться!

Мэн Хао с рёвом надавил обеими руками на Мост Парагон, отчего того окутало слепящее сияние. Вместо слияния с разрушенным мостом он просто поглотит его! Мост Парагона поглотит древние обломки моста и тем самым подарит себе новую жизнь! В будущем больше не будет разрушенного моста, останется только Мост Парагона Мэн Хао!

С рокотом Мост Парагона принялся жадно поглощать пепел, оставшийся от разрушенного моста. От этого его аура резко возросла, заставив содрогнуться Небо и Землю. Мост Парагона действительно обрёл новую жизнь. Больше его никак нельзя было назвать иллюзорным. Он полностью... стал материальным! Когда он стал материальным, 33 Неба задрожали, а потом обрушились все подобные мосты. Незавершённый мост в мире статуи, где-то в безбрежных просторах, тоже закачался и обрушился. Больше он никогда не будет существовать... отныне и во веки веков!

В Руинах Бессмертия послышался мягкий голос парагона Грёзы Моря:

— Когда-то у него было имя, его называли Попирающий Не...

— Отныне, — оборвал её Мэн Хао, — он будет зваться Мостом Парагона!

В его словах не было ни капли неуважения, он просто не хотел слышать старое имя. Его волновал только нынешний мост, а не то, каким он был в прошлом. Повернувшись, Мэн Хао взмахнул рукой, на что Мост Парагона отреагировал громким гулом, а потом исчез из Руин Бессмертия. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился парагону Грёзы Моря, после чего развернулся и пошёл прочь.

Парагон Грёзы Моря задумчиво посмотрела вслед уходящему Мэн Хао.

— В былые времена старший брат Девять Печатей... был таким же властным…

1. В буддизме Парамита имеет ещё одно название — "ведущий на другой берег" или "потусторонняя жизнь".

Глава 1205. Появление Резни

Мэн Хао закончил собирать долги с пяти великих святых земель, трёх церквей и шести сект. Он повидался со старыми друзьями и завершил Мост Парагона. Теперь остались только должники из трёх великих кланов. Разумеется, он чувствовал некоторую неловкость, когда дело касалось клана Ли, поэтому круг сузился до кланов Сун и Ван!

— Сун Лодань и Ван Му. Соберу с них долги и отправлюсь за пределы Девятой Горы и Моря!

Мэн Хао покинул Руины Бессмертия и взял курс на перемещающий портал на астероиде. На самом деле глубоко в душе перед уходом он хотел посетить ещё одно место. Планета Северный Тростник заметно превосходила планету Южные Небеса в размерах, она оказалась даже больше планеты Восточный Триумф. Издалека она походила на гигантскую синюю сферу, на орбите которой находились ещё три планетоида. На них проживали три великих клана, в то время как сама планета была поделена между ними. Все местные секты и школы находились в подчинении у этих трёх кланов.

Мэн Хао вышел из сияния перемещающего портала на планетоиде планеты Северный Тростник, принадлежащей клану Сун. Прямо на выходе из портала его уже ждала группа из нескольких сотен учеников клана Сун. Похоже, они ожидали его. Стоило ему появиться, как один из учеников клана Сун вышел вперёд с бездонной сумкой в руках.

— Принц нашего клана попросил передать, что все деньги, которые он задолжал в результате вопиющего вымогательства, в этой сумке! — гневно сказал он и швырнул сумку Мэн Хао.

Мэн Хао моргнул, его слегка озадачила манера, которую избрал клан Сун для разрешения этой ситуации. Он прекрасно понимал, что вся Девятая Гора и Море уже знала о его сборе долгов. По понятным причинам это вряд ли помогало ему расположить других к себе, поэтому клан Сун немедленно рассчитался с долгом с явным намерением поскорее от него избавиться. Мэн Хао никак это не задело, главное, что ему вернули деньги. Проверив бездонную сумку божественным сознанием и обнаружив там необходимую сумму, он двинулся прочь, вот только не к перемещающему порталу, а в сторону звёздного неба, в сторону клана Ван!

Перемещающий портал позади беспрерывно вспыхивал, многим не терпелось понаблюдать за тем, как Мэн Хао будет возвращать долг. К несчастью, это оказалось скучнее, чем многие думали. Они надеялись увидеть, как Мэн Хао силой выбьет из должника деньги, а не эту вялую сцену, где он без лишнего шума просто принял деньги.

Тем временем Сун Лодань с отдалённой горной вершины наблюдал за происходящим с помощью секретной магии. При виде такого благоприятного исхода он с облегчением выдохнул. Он до сих пор считал своё положение крайне несправедливым, но, к сожалению, ничего не мог с этим поделать. Одно хорошо, он мог уладить долг с этим скрягой Мэн Хао и заставить его убраться.

Когда Мэн Хао уже собирался уйти, говоривший до этого практик из клана Сун внезапно с сарказмом добавил:

— Принц нашего клана также сказал, что Небеса всё видят. Если ты и дальше будешь вымогать у людей деньги, тебя рано или поздно настигнет их возмездие!

Похоже, вся эта ситуация была ему противна. Остальные практики клана Сун поражённо уставились на него, а у Сун Лоданя так и вовсе отвисла челюсть. В ярости он резко подскочил со своего места. Он был готов поклясться, что не говорил ничего такого. С характером Мэн Хао такие слова точно приведут к чудовищной катастрофе!

"Проклятье!" — мысленно ругнулся он и вылетел с горы.

Он не мог просто стоять и смотреть, Мэн Хао необходимо было дать удовлетворяющее объяснение. Чтобы заплатить Мэн Хао, ему пришлось одолжить деньги практически у всех, кто был готов на займ. Ему даже пришлось занять денег у самой секты. Если одна фраза уничтожит всё это, то он точно расплачется.

Мэн Хао услышал последнюю фразу в последний момент, уже собираясь взмыть в воздух. Повернувшись, он взглянул на группу практиков из клана Сун. От него не ускользнуло, что вольные практики, прибывшие сюда ради представления, радостно встрепенулись. Некоторые даже хотели поблагодарить практика клана Сун за сказанное.

— Охо, что я слышу? — сказал Мэн Хао с улыбкой.

Другие члены клана Сун задрожали, а при виде его улыбки покрылись холодным потом и начали пятиться.

— Насколько я знаю Сун Лоданя, он неглупый малый. Он скорее стиснет зубы и вернёт деньги или стиснет зубы и откажется платить. Что бы он ни решил, он бы никогда это не сказал. Кажется... положение Сун Лоданя в клане слегка пошатнулось. Что ж, неважно. Мы с ним друзья, поэтому я вполне могу ему немного помочь.

Его улыбка стала ещё шире и даже немного застенчивой и смущённой. От его улыбки и слов собравшиеся вокруг практики клана Сун поменялись в лице.

— Это сказал мне принц...

— Сун Лодань, а ну, живо сюда!

Голос Мэн Хао, словно гром, прогрохотал над всем планетоидом.

Практически сразу после это крика молниеносно появился Сун Лодань. Не теряя ни секунды, он взмахом рукава окутал говорившего только что практика ураганным ветром. Мужчину с огромной силой отшвырнуло назад, судя по кровавому кашлю, его серьёзно ранило.

— Чёрт тебя возьми! — взревел Сунь Лодань. — Как тебе хватило наглости меня подставить?! Взять его!

Практики клана Сун тут же подскочили к раненному мужчине и схватили его. Не став тратить время на расспросы пленника в попытке выяснить имя человека отдавшего ему такой приказ, Сун Лодань повернулся к Мэн Хао и не без горечи на него посмотрел. Он уже жалел, что в попытке сохранить лицо не стал лично встречаться с Мэн Хао. Сделай он это, и ничего из этого не произошло бы.

Мэн Хао одарил Сун Лоданя таинственной улыбкой, явно ожидая пока тот заговорит.

— Я не говорил этого! — с заметным усилием выдавил Сун Лодань.

— Я знаю, — согласился Мэн Хао с улыбкой. — Мы с тобой уже давно знаем друг друга, почему бы мне не помочь тебе с этой маленькой проблемой? Только помни, мои услуги стоят недёшево!

Сун Лодань уже хотел отказаться, как вдруг у него заблестели глаза.

— Сколько ты хочешь?

— В два раза больше, чем в этой бездонной сумке.

— Сколько?! Так и быть, я согласен. Его имя Сун Лошэнь — избранный прямой ветви клана Сун. Он пытается сместить меня с позиции дитя дао. Только не убивай его, просто уничтожь его репутацию!

Мэн Хао довольно хохотнул, а потом опять громогласно закричал:

— Сун Лошэнь! Ты должен мне денег! Пришла пора вернуть должок!

Его голос, прокатившийся через весь планетоид и заставивший огромные горные цепи задрожать, казалось, нёс с собой небесную мощь. Издалека раздался холодный ответ:

— Собрат даос Мэн, я не помню, чтобы был должен тебе хоть что-то. Твой должник Сун Лодань.

— Если я сказал, что ты должен мне деньги, значит, так оно и есть!

Мэн Хао сделал шаг и во вспышке света переместился далеко вперёд, где он с размаху ударил кулаком по земле. Из обрушившейся земли вылетел привлекательный молодой человек. Изначально его глаза сияли ядовитой ненавистью, но после демонстрации Мэн Хао своей силы в них появилась тревога.

— Собрат даос Мэн, что это значит? — воскликнул молодой человек.

Он без промедления начал отступать, при этом из клана Сун вылетело несколько дюжин лучей света — могущественные эксперты, ответственные за соблюдение порядка. К этому моменту до всех кланов и сект дошли сведения о том, как Мэн Хао собирает долги. Клан Сун не хотел с ним лишних проблем, поэтому они планировали избавиться от него как можно скорее. Тем не менее на случай непредвиденных осложнений сюда были присланы могущественные эксперты. Как только Мэн Хао сделал свой ход, они сразу же покинули свои укрытия.

— Мэн Хао, тебе вернули требуемое, что ты себе позволяешь?!

Дюжины лучей света с криками летели к молодому человеку, чтобы защитить его от Мэн Хао.

— Сун Лодань и вправду заплатил, — холодно отозвался Мэн Хао, — но не Сун Лошэнь.

Взмахом руки он накрыл группу практиков мощнейшим ветром, а сам двинулся к Сун Лошэню.

— С каких пор я должен тебе деньги? — закричал Сун Лошэнь.

Он уже мысленно корил себя за глупое решение использовать Мэн Хао, чтобы ослабить позиции Сун Лоданя, но сейчас в сожалениях не было толку. Отступая, он переломил нефритовую табличку, тем самым запросив помощи старейшин клана.

— Ты не достоин находиться в числе моих должников, и всё же тебе хватило наглости попытаться разжечь конфликт между мной и Сун Лоданем? Какой ненадёжный план! Мне искренне непонятно, как Сун Лодань вообще видит угрозу в ком-то с твоим интеллектом?

Покачав головой, Мэн Хао взмахнул рукой в сторону Сун Лошэня, а потом поманил пальцами, отчего дрожащего практика понесло прямо к нему в руки.

— Патриарх, спаси меня! — заверещал Сун Лошэнь.

Мэн Хао внезапно сжал пальцы в кулак и ударил в пространство рядом с собой Убивающим Богов Кулаком! От этого удара обрушился воздух. Сдавленно закряхтев, из пустоты возник костлявый и весьма мрачный старик. Он пытался спасти Сун Лошэня, но оказался недостаточно быстрым. Ему ничего не оставалось, как наблюдать за поимкой Мэн Хао Сун Лошэня.

— Мэн Хао, — угрожающе произнёс он, — не заходи слишком далеко. Клан Сун не желает враждовать с тобой, но ты не должен выходить за рамки!

От старика исходила аура царства Дао, очевидно, это был один из патриархов царства Дао клана Сун. Пока он говорил, на планетоиде появилась ещё одна аура царства Дао. На месте событий никто не появился, однако аура всё равно сосредоточилась на Мэн Хао. Ещё дальше на планете Северный Тростник поднялась ещё более ужасающая аура царства Дао, её тоже заинтересовало происходящее.

— Борьба за титул дитя дао в клане Сун меня никак не касается, но Сун Лошэнь задумал включить меня в свои смехотворные махинации. За это он поплатится!

Держа Сун Лошэня за горло, Мэн Хао продолжал смотреть на старика, совершенно не обращая внимания на его ауру царства Дао. Старик в свою очередь гневно буравил взглядом Сун Лошэня и проклинал его за глупость. Только сейчас до него дошло, что Сун Лошэнь самовольно сделал Мэн Хао частью своих интриг в клане. Весь клан Сун молча одобрил то, как Сун Лодань собирал деньги, чтобы расплатиться с Мэн Хао, а, когда больше никто не одалживал ему деньги, сам клан дал ему необходимую сумму взаймы. Из этого не сложно было понять, что клан Сун совершенно не хотел провоцировать Мэн Хао. И вот сейчас один идиот взял и всё испортил. В глазах старика Сун Лошэнь сейчас выглядел конченым кретином. Если бы не уникальность и важность его ветви для безопасности клана, он бы даже не стал вмешиваться.

— Мы обязательно компенсируем тебе все неудобства, — медленно произнёс старик.

Мэн Хао улыбнулся и отпустил Сун Лошэня. Не успел Мэн Хао и рта раскрыть, как вдруг по всему его телу пробежала дрожь, а сам он уставился куда-то за плечо старика. Старик резко обернулся, но никого там не обнаружил. Нахмурившись, он заметил, как Мэн Хао прищурился, а потом тяжело задышал.

Пару мгновений назад он увидел за спиной старика нечто очень странное: шагающего через пустоту мужчину в чёрном халате и длинными седыми волосами. Его аура была пропитана жаждой убийства. Именно этот человек вышел из магии парагона в мире Сущности Ветра... парагон!

Резня!

Глава 1206. Даосская магия времени

Мэн Хао оказался единственным, кто видел человека в чёрном. Его походка сквозила одиночеством, при этом его окружала величественная аура парагона и жажда убийства. Он прошёл мимо патриарха клана Сун и направился к звёздному небу.

Мэн Хао был настолько встревожен увиденным, что у него из головы начисто вылетели все мысли о долгах. В яркой вспышке света он помчался следом за мужчиной в чёрном. Во время визита в мир Сущности Ветра он собственными глазами видел, как этот человек побрёл в пустоту, а потом исчез. Он даже представить не мог, что когда-нибудь вновь его повстречает. Худой старик нахмурился, он не заметил ничего подозрительного, но реакция Мэн Хао была уж слишком странной.

— Собрат даос Мэн... — попробовал старик.

Практически в это же время Мэн Хао воскликнул:

— Почтенный, постойте!

Он не сводил глаз с мужчины в чёрном халате, который с невероятной скоростью уходил всё дальше и дальше. Словно услышав этот крик, мужчина медленно обернулся и скользнул по Мэн Хао взглядом. От этого взгляда у Мэн Хао так загудела голова, будто в него ударила молния. Всевышний дао бессмертный или нет, всё его сознание, казалось, погружалось в пучину бесконечной резни. Из уголков губ потекла кровь, а его самого всего затрясло. Ощущение было такое, будто какая-то неописуемая сила обрушилась на его разум... и начала стирать все воспоминания о человеке в чёрном халате! Эта сила затронула не только Мэн Хао, худой старик тоже задрожал. Всё потому, что, обернувшись, мужчина в чёрном увидел и его тоже.

Один взгляд вызвал у старика кровавую рвоту и дестабилизировал ауру эссенции. Изумлённый старик резко дёрнулся и внезапно оцепенело уставился в одну точку. Его воспоминания о полученной только что ране, а также об увиденном человеке в чёрном были мгновенно стёрты.

Похожая участь постигла и другого патриарха царства Дао на планетоиде. Стоило мужчине в чёрном стать видимым, как они тут же его заметили, однако он одним взглядом превратил все их мысли в кашу, вызвал кровавую рвоту и ощущение, будто их сейчас разорвёт на части. Как будто огромная рука принудительно стирала все упоминания человека в чёрном из их памяти. Это же произошло и с самым сильным патриархом клана Сун на планете Северный Тростник, который внимательно следил за ходом конфликта с Мэн Хао. Необъяснимое поведение Мэн Хао порядком озадачило патриарха, а когда повернулся мужчина в чёрном, у него изо рта брызнула кровь. Его воспоминания тоже подверглись чистке, несмотря на все попытки к сопротивлению. Словно даже с его силой он не смог бы выдержать даже одного удара неизвестного.

Всё это произошло практически мгновенно. Воспоминания простых членов клана остались нетронутыми, поскольку они не видели человека в чёрном. Однако они видели, как вкупе с отчаянным хрипом изо рта Мэн Хао и патриархов брызнула кровь, в их глазах это выглядело совершенно необъяснимо и дико. Люди клана Сун коллективно охнули. Первым в себя пришёл Мэн Хао. Его глаза полностью налились кровью, когда невидимая рука нависла над ним, грозясь стереть воспоминания о человеке в чёрном халате. Судя по всему, этот взгляд нёс в себе высочайшую магию парагона. Мужчина в чёрном не хотел, чтобы хоть у кого-то остались о нём воспоминания. Дабы не оставлять никаких следов о себе, он решил стереть их воспоминания.

За мгновение до того, как воспоминания Мэн Хао были стёрты, он с рёвом окутал себя лазурным сиянием. Сила всевышнего дао бессмертного внутри него забурлила вместе с каплей крови парагона. В его глазах вспыхнул безумный огонёк, и он вытащил четвёртый фрукт нирваны и приложил к своему лбу.

— Мои воспоминания всегда будут принадлежать мне! Я могу избавиться от них только по своей воле. Другие... не имеют права их касаться!

Пока фрукт нирваны растворялся во лбу, он продолжал кашлять кровью. Ставший более ярким лазурный свет вместе с кровью парагона позволили Мэн Хао из последних сил дать отпор огромной руке и выбросить её из головы. Зашатавшись, он опять закашлялся кровью, но уже с ясной головой. Он поднял голову на человека в чёрном и прочитал на его лице удивление.

Мужчина в чёрном ещё на мгновение задержал на нём взгляд, а потом кивнул, словно бы одобрив существование Мэн Хао. После этого он развернулся и вновь побрёл вдаль. Переведя дух, Мэн Хао поспешил за ним. Он не чувствовал в этом человеке злобы, тот жуткий взгляд скорее был чем-то вроде... теста. Из всех, кто подвергался этому тесту, только сохранившие свои воспоминания получали право... последовать за ним вдаль.

Спустя довольно много времени после ухода Мэн Хао и человека в чёрном худощавый старик из клана Сун и два других патриарха наконец пришли в себя. Посовещавшись с помощью божественного сознания, никто из них не смог вспомнить ничего из того, что только что произошло. У них остались воспоминания только о странном поведении Мэн Хао.

Человек в чёрном, может, и стёр их воспоминания, но он не пытался как-то скрыть следы этого. Поэтому многомудрые патриархи царства Дао быстро пришли к пугающему выводу.

— Мы видели сущность, которую не должны были видеть...

— Кем бы она ни была, эта ужасающая сущность стёрла воспоминания о том, что мы видели...

После допроса нескольких учеников клана Сун у патриархов сердце ушло в пятки, а их страх перед Мэн Хао стал ещё больше. Из множества намёков, которые им удалось собрать, получалась неутешительная картина: сущность, лишившая их воспоминаний, была как-то связана с Мэн Хао. Всё-таки Мэн Хао увидел этого человека раньше них. Из всех этих фактов напрашивался вывод: Мэн Хао знал эту пугающую сущность!

— Передайте приказ, с этого дня всем членам клана Сун настрого запрещается связываться с Мэн Хао... Он скрывает слишком много страшных секретов... секретов, о которых нам лучше ничего не знать!

Приняв решение, трое патриархов клана Сун официально озвучили свои приказы. Что до Сун Лошэня, впутавшего Мэн Хао в свои интриги, трое патриархов не стали его отчитывать, то, как они проигнорировали его проступок, лишь ещё сильнее растревожило его. Сун Лодань в стороне задумчиво смотрел в сторону, куда ушёл Мэн Хао... внезапно он понял, что там находился планетоид клана Ван.

В звёздном небе мужчина в чёрном шёл не очень быстро, но каждый шаг напоминал перемещение. Даже со всей силой своей культивации Мэн Хао всё больше отставал от него. При виде своего отставания Мэн Хао вместо паники сосредоточился на том, как шёл мужчина. Наблюдая за ним, он заметил в его походке определённый ритм. Мэн Хао начал повторять за ним, поднимая и опуская ногу в точности, как это делал мужчина.

Хоть он этого не видел, во время имитации походки мужчины его собственное тело то расплывалось, то вновь обретало ясные очертания. От каждого шага звёздное небо, казалось, сжималось. Стоило ему опустить ногу, как звёздное небо возвращалось в норму. Сам того не понимая, он не только двигался синхронно с мужчиной, но и даже нагонял его. Каждый раз, как мужчина поднимал ногу, это же делал и Мэн Хао. Каждый раз, как он опускал ногу, Мэн Хао делал то же самое. Настолько сосредоточившись на мужчине в чёрном, Мэн Хао начисто потерял счёт времени. С одной стороны, могло показаться, что прошло всего мгновение, с другой, казалось минула вечность. Он полностью погрузился в ритм ходьбы, шаг, ещё шаг, и ещё...

Внезапно мужчина в чёрном остановился, отчего Мэн Хао вздрогнул, словно пробудившись из забытья. Оглядевшись, он обнаружил окрестности планеты Северный Тростник, правда он находился рядом с другим планетоидом. Хоть они и располагались довольно неблизко, это расстояние вряд ли можно было назвать большим. Что интересно, от одного планетоида до другого вполне дотягивалось божественное сознание. С уровнем культивации Мэн Хао, на такое путешествие у него ушло бы не больше нескольких вдохов. Но по какой-то причине его не покидало ощущение, будто прошло очень много времени, а значит, он должен был уйти очень и очень далеко. В действительности всё оказалось с точностью до наоборот, разумеется, Мэн Хао показалось это странным. Сейчас уже не оставалось сомнений, этот метод ходьбы был какой-то загадочной и весьма необычной даосской магией. Тем не менее факты говорили о другом... Мэн Хао чувствовал, что переоценил эту технику ходьбы.

Результат не то что бы очень разочаровывающий, но Мэн Хао всё равно не удержался от мысленного вздоха. Невзначай повернувшись к планетоиду клана Сун, его внезапно затрясло, а на лице застыло непередаваемое изумление. Казалась, все те чудеса и невероятные вещи, которые он видел в своей жизни, меркли в сравнении с увиденным сейчас...

На своём веку ему довелось повидать немало диковинок, но сейчас представшая перед ним картина... казалась совершенно фантастичной! Он застыл с отвисшей челюстью словно громом поражённый. Прямо у него на глазах перемещающий портал в клане Сун ярко вспыхнул и оттуда вышел человек. Этот весьма привлекательный молодой мужчина с аурой учёного, казалось, окружал ореол лазурного света. После того как учёному передал бездонную сумку один из практиков клана Сун, он внезапно оглушительно прокричал:

— Сун Лодань, а ну, живо сюда!

Мэн Хао словно видел видение... о себе самом! Он видел себя, схватившего Сун Лошэня; как появился худощавый старик и мужчина в чёрном халате; проведённый мужчиной тест и то, как он ушёл в звёздное небо. После этого он видел... как сам последовал за мужчиной в чёрном, пока другой Мэн Хао наконец не наложился на него самого. На разум Мэн Хао раз за разом накатывались волны изумления.

— Эта техника не слишком медленная, — пробормотал он, — а слишком быстрая! Причём настолько... что я путешествовал сквозь время... Не могу поверить, что я вернулся назад во времени... за которое сгорает благовонная палочка!

Причудливость даосской магии поразила Мэн Хао до глубины души. Спустя какое-то время он наконец посмотрел на мужчину в чёрном. Тот смотрел куда-то вниз, на место, расположенное между горой и рекой. Взглянув вниз, Мэн Хао не без удивления обнаружил там бамбуковый лес, где в позе лотоса сидел непристойного вида старик. Молодой человек напротив при ближайшем рассмотрении оказался Ван Му.

Глава 1207. Печальные вести

Мэн Хао наблюдал за мужчиной в чёрном халате, в чьих глазах внезапно... появилась теплота. Причиной этой теплоты был не Ван Му, а сидящий перед ним старик. Мэн Хао не знал и не встречал этого старика, однако, стоило ему взглянуть на него, как его посетило странное чувство... было в нём нечто пугающе могущественное.

Шло время, мужчина в чёрном и Мэн Хао парили в вышине и смотрели вниз. Спустя какое-то время... мужчина в чёрном шагнул вперёд. Мэн Хао неосознанно повторил шаг. Только его нога опустилась вниз, как мир на мгновение увеличился в размерах и расплылся. Когда всё вновь прояснилось, мужчина в чёрном и Мэн Хао оказались в бамбуковом лесу рядом со стариком и Ван Му. Мэн Хао с шумом втянул в лёгкие воздух, но Ван Му, похоже, ничего не заметил.

— Так, — невозмутимо сказал старик, — это занятие по культивации окончено. Возвращайся завтра.

От взмаха его руки Ван Му отшатнулся назад, и всё же, судя по блеску его глаз, он был настроен крайне решительно.

— Я хочу победить Ван Тэнфэя!

— Тогда усердней работай над культивацией, — прикрикнул на него старик.

Ван Му немного попятился, а потом исчез. После исчезновения Ван Му в бамбуковом лесу опять воцарилась тишина. По непонятной причине здешняя атмосфера показалась Мэн Хао немного жутковатой, к тому же в тишине стало слышно едва уловимое жужжание. Вскоре Мэн Хао понял, что из бамбукового леса к ним летела... туча москитов! По размерам они не отличались от обычных москитов, но при виде этих существ в душе Мэн Хао зародилось чувство надвигающейся опасности. Это явно были непростые москиты, в этом Мэн Хао не сомневался. Подобной звериной и кровожадной ауры ему ещё не доводилось чувствовать ни от одного встреченного им существа. Самое важное, в них чувствовалась невероятно глубокая древность. С текущим уровнем культивации Мэн Хао пришёл к ошеломительному заключению: "Эти москиты... древнее самого мира Горы и Моря!"

Он тяжело задышал, не сводя глаз с жужжащего роя, особенно с летящего впереди золотого москита. Оставляя за собой рябь в воздухе, он подлетел к Мэн Хао и мужчине в чёрном халате. Пока существо кружило вокруг мужчины в чёрном, в его жужжании чувствовалась радость и одновременно с этим печаль. Судя по всему, москит хотел приблизиться, но не мог, словно между ним и мужчиной находился какой-то невидимый барьер.

Мэн Хао не без удивления заметил и у старика похожую смесь радости и печали. Худощавый старик вздохнул, его обычная непристойность сменилась непростыми меланхоличными эмоциями. Он внезапно повернул голову и посмотрел на Мэн Хао, отчего разум того дрогнул. Острый, словно клинок взгляд, пронзил его разум в попытке разорвать на клочки божественное сознание. Во вспышке лазурного света на защиту поднялась сила всевышнего дао бессмертного. Это не только защитило его разум, но и превратило часть его культивации в пронзительный взгляд, ударивший в глаза старику.

— Э-э-э? — присвистнул старик.

В следующий миг всё вернулось в норму. Старик задумчиво осмотрел Мэн Хао с ног до головы, а потом повернулся обратно к мужчине в чёрном. Очевидно, он знал о присутствии Мэн Хао и мужчины в чёрном.

— Ты... — только и прошептал старик, так и не найдя подходящих слов. Ему внезапно стало ещё тяжелее на душе.

После пары мгновений тишины мужчина в чёрном внезапно заговорил.

— Где он? — его голос был хриплым и древним.

Это был совершенно обычный вопрос, но, когда его задал мужчина в чёрном, в этих словах ощущалась невероятно кровожадная аура, словно... всё его естество было создано из этой кровожадной ауры. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Не имея ни малейшего представления о личности человека в чёрном, он всё же понимал, что между человеком в чёрном и стариком была какая-то связь.

"Они знают друг друга! Мы в клане Ван, а этот старик — один из учителей Ван Му. К тому же он знает Ван Тэнфэя. А значит, с большой вероятностью он тоже член клана Ван! Парагона в чёрном окутывает плотная завеса тайны, его культивация явно не принадлежит современной эпохе. Он появился на свет много веков назад, ещё до появления мира Горы и Моря. Древние москиты отличное тому доказательство. Раз они знают друг друга, тогда этот старик..."

На этой точке в своих размышлениях Мэн Хао прищурился. Сколько бы он ни имел дел с кланом Ван, их магические техники всегда казались ему уж слишком странными. Вдобавок в их линии крови тоже таилось нечто загадочное и совершенно пугающее. Пока Мэн Хао размышлял об этом, костлявый старик ненадолго задумался, а потом с ностальгией в голосе хрипло сказал:

— В тот раз он ушёл и так никогда и не вернулся...

Мужчина в чёрном на секунду закрыл глаза и спросил:

— А она?

— Они ушли вместе, она тоже не вернулась, — со вздохом ответил старик.

За непростым взглядом старика скрывалось изумление и недоверие. Не в силах сдержать любопытства, он всё же задал вопрос, который крутился у него в голове.

— Ты тогда... разве ты не рассеялся?

Человек в чёрном покачал головой. Не став дальше распространяться об этом, он развернулся и пошёл прочь...

— Ван... — старик запнулся, словно не зная как именно обратиться к мужчине.

Но от одного этого слова разум Мэн Хао дрогнул, он перевёл взгляд со старика на мужчину в чёрном. Иероглиф Ван (王) имеет два значения: одно из них "король", другое... у Мэн Хао перехватило дыхание.

"Он... член клана Ван! Патриарх клана Ван? — мелькнула у Мэн Хао безумная мысль. — Если он действительно патриарх клана Ван, получается, этот клан своими корнями уходит за пределы мира Горы и Моря. Они... существовали ещё во времена мира бессмертных!"

Его глаза расширились от удивления, тем не менее он последовал за мужчиной в чёрном. Сделав шаг вперёд, всё перед его глазами расплылось. Когда всё прояснилось, он с мужчиной в чёрном вернулся в звёздное небо. Мужчина в чёрном задумчиво смотрел куда-то в пустоту. Словно его взгляд мог пройти сквозь 33 Неба и увидеть лежащие за ними просторы, бабочек, тянущих огромный массив земли и солнца, тянущий статую, на их пути к миру Горы и Моря.

— Они почти здесь... — пробормотал мужчина в чёрном халате, от его голоса в пустоте стало ещё холоднее. Это было сделано не специально, а лишь из-за влияния его кровожадной ауры.

Устремив свой взгляд вдаль, он двинулся в путь. Мэн Хао старался поспевать за каждым его шагом, но уже через несколько вдохов мужчина оказался настолько далеко... что за ним было уже не угнаться! Мэн Хао знал, что уже не догонит этого человека, поскольку тот не хотел этого.

— Почтенный, кто вы такой? — в спешке спросил Мэн Хао.

— Человек... который не должен быть здесь, — прозвучал холодный ответ.

Мужчина в чёрном находился уже очень далеко, но Мэн Хао был из той породы людей, которая никогда не упускает подвернувшегося шанса. Как в пословице, такие люди вырывали перья даже у пролетающих гусей (1). Человек в чёрном вызывал в нём нечто сродни благоговейному страху, но он всё же попробовал:

— Почтенный, послушайте, мы явно связаны судьбой. Не могли бы вы научить меня своей даосской магии? Ведь вы оказались здесь не просто так, это как-то связано со мной, верно?..

Мужчина остановился, ему редко попадались практики вроде Мэн Хао.

— Пространственное Сгибание, если ты освоишь его, тогда в нашу следующую встречу... быть может, я передам тебе секрет Призыва Ветра (2).

Мужчина растворился среди звёзд, оставив после себя лишь эхо этих слов. Мэн Хао не мог его догнать. По его лицу промелькнул целый калейдоскоп эмоций, но, пока он наблюдал за уходом мужчины, в его глазах постепенно разгорелся огонёк.

"Так он действительно патриарх клана Ван..."

Ему уже довелось видеть магию Призыва Ветра в исполнении Ван Му. Он всегда считал её особенной, но так и не смог наложить на неё руки.

— Эх, что есть, то есть. Ван Му, ты всё ещё должен мне денег, но я успею их у тебя забрать. Наша связь кармой — по сути, карма с кланом Ван!

С новообретённой решимостью он на мгновение прикрыл глаза, а потом сделал шаг вперёд. Как и в прошлый раз он скользнул в какой-то странный транс, зашагав в той манере, в которой велела техника.

"Эта магия зовётся Пространственное Сгибание, хм?.. Похоже, это всего лишь первый шаг к настоящему сгибанию пространства и времени..."

Мэн Хао был очень доволен и уже строил в голове сценарии по использованию этой даосской магии в магических поединках. Если он овладеет ей в достаточной мере, то, возможно, сможет путешествовать сквозь время! Со странным блеском в глазах Мэн Хао исчез вдали.

В такой манере он шёл несколько дней. Он не искал своих должников, не пользовался перемещающими порталами на астероидах. В одиночестве он путешествовал по звёздному небу, постепенно осваиваясь с новой техникой.

Во время поиска просветления нефритовая табличка для связи в его бездонной сумке много раз вибрировала, но он ничего не замечал, уйдя с головой в это новое состояние. Он не знал, что последние несколько дней кое-кто колесил по всей Девятой Горе и Море, с тяжёлым камнем на сердце пытаясь найти его. Он побывал на планете Южные Небеса и Восточный Триумф. Он обыскал весь клан Фан, потом отправился в клан Сун, Гору Солнца и другие места, где бы мог оказаться Мэн Хао. К сожалению... он так и не смог найти его.

— Неужто это происки судьбы? Она не хочет... чтобы он увиделся с ней в последний раз?

Искавшим Мэн Хао человеком оказался Дух Пилюли! Он всё искал и искал, то и дело печально вздыхая. В конечном итоге он бросил поиски и вернулся на Гору Куньлунь...

Три дня спустя Мэн Хао вышел из странного транса. Его глаза сияли радостью. За эти несколько дней он гораздо лучше освоился с этой странной техникой ходьбы. Только после пробуждения Мэн Хао с удивлением обнаружил, что за пару дней в нефритовой табличке накопилось несколько сотен сообщений... Проверив её божественным сознанием, у него загудела голова и затряслись руки. Он не мог поверить в правдивость полученных вестей!

1. Образное выражение для описания жадного, хваткого человека.

2. Эта техника уже несколько раз использовалась в истории Ван Му и десятого патриарха клана Ван.

Глава 1208. Ещё раз убить Цзи Дунъяна

Хотя сообщения в нефритовой табличке были от разных людей, в них говорилось примерно одно и то же.

"Душа Чу Юйянь стремительно рассеивается. Ты нужен в сообществе Куньлунь!"

Все послания выглядели примерно так. Он получил сообщение от отца, матери, сестры, патриарха Шоудао... даже от Тайян Цзы, Сунь Хая и Сун Лоданя... но больше всех пришло от Духа Пилюли! Вдобавок в самый первый день, как он растворился в трансе магической техники ходьбы, пришло ещё одно сообщение. Отправителем была Чу Юйянь.

"Мэн Хао... я надеюсь, что тебя с Сюй Цин ждёт спокойная и счастливая жизнь..."

Это простое сообщение пронзило сердце Мэн Хао, словно острый клинок. Мэн Хао задрожал, не особо понимая чувств, которые сейчас испытывал. В чём он не сомневался, так это в том, что рассеивание души Чу Юйянь явно не было простым совпадением. Такое не могло произойти само собой.

Времени сидеть и размышлять не было, да и он не знал, о чём именно ему думать. В его голове вспыхнула одна единственная мысль, он не хотел, чтобы Чу Юйянь погибла.

— Как такое могло произойти?.. — пробормотал он, превратившись в луч радужного света и на всех парах полетев в сторону ближайшего перемещающего портала на астероиде.

Как только он прибыл на место, местные практики сразу же его узнали. Многие из них были наслышаны о том, как последние несколько дней его разыскивала вся Девятая Гора и Море. Многие не преминули обсудить последние новости.

— Ты слышал про прошлую любовь Мэн Хао? Чу Юйянь из сообщества Куньлунь?.. Её душа рассеивается...

— Последние несколько дней все только и делали, что искали его, но никому так и не удалось его выследить. И вот теперь он решил показаться...

— Что ж, это заслуженная кара за его мерзкий характер. Многие с радостью восприняли весть о его несчастье.

Мэн Хао, как ветер, промчался мимо, но до него всё равно долетели обрывки разговоров. Слова этих людей, словно острые иглы, вонзались в его сердце. Он резко развернулся и ожёг толпу практиков взглядом. Откуда ни возьмись поднялся рокот, а потом практики один за другим принялись кашлять кровью и в отчаянии кричать, а их культивация рушиться... Именно с уст этих людей сорвались эти язвительные слова. В любой другой ситуации Мэн Хао даже не обратил бы на них внимания, но сейчас он от тревоги был на взводе, поэтому этими словами они переступили грань.

Со свистом он полетел дальше. Его целью был перемещающий портал, ведущий в сообщество Куньлунь. Прежде чем он добрался до него, около дюжины человек вышли из толпы и встали прямо у него на пути. Судя по эманациям от их культивации, становилось понятно, что эти люди принадлежали к клану Цзи. К тому же возглавлял группу... Цзи Дунъян! Неизвестно сколько проторчав здесь, в такой тревожный для Мэн Хао момент он с людьми из клана Цзи хотел не дать ему войти в перемещающий портал.

— Так-так, кого я вижу! Брат Мэн, куда спешишь?

Цзи Дунъян громко рассмеялся, но его глаза сияли странным светом, словно перед ним была желанная добыча, которую требовалось заманить в нужное ему место, направив по задуманному им пути.

"Рассеивание души Чу Юйянь дало мне отличный шанс приручить мою добычу".

Улыбка Цзи Дунъяна стала ещё шире, а в глазах практиков из клана Цзи позади появился недобрый блеск.

— С дороги! — прорычал мрачный Мэн Хао.

Взбешённые таким отношением практики клана Цзи тотчас бросились к нему.

— Каков нахал! Принц нашего клана предложил тебе остановиться и перекинуться парой слов. Как ты смеешь так бесцеремонно от этого отмахиваться?!

— Я сказал, с дороги!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, но его пальцы сложились в магический пасс. Всё вокруг, даже небо, задрожало. Весь астероид заходил ходуном, когда в группу клана Цзи ударил хаотичный ураган. Этот ураган, словно огромная пасть, в ярости взревел на практиков клана Цзи. В фонтане кровавых брызг их раскидало во все стороны, несколько человек даже погибли, будучи разорванными на части. Мэн Хао достиг точки, где ему было наплевать на всё!

— Брат Мэн, я что, как-то оскорбил тебя? Я лишь поприветствовал тебя, и всё же ты не только поднял руку, но и убил людей из моего клана Цзи?

Помрачневший Цзи Дунъян сделал шаг вперёд. От него во все стороны ударили волны взрывного ци, которые превратились в световой барьер, полностью заблокировавший портал в сообщество Куньлунь. Стоящие неподалёку практики осторожно начали пятиться. Многие неоднозначно отнеслись к воздвигнутому барьеру. Любому дураку было ясно, что задумал клан Цзи. В момент душевной тревоги Мэн Хао, когда он хотел только одного: добраться до сообщества Куньлунь, клан Цзи заблокировал путь туда, чтобы ещё его замедлить. Это лишь усилило тревогу Мэн Хао.

При других обстоятельствах он бы даже не обратил на это внимания, но сейчас он даже не знал, была ли Чу Юйянь жива или нет, поэтому такой поступок клана Цзи... даже сторонним наблюдателям показался чересчур жестоким. И всё же те из них, кто всегда радовался невзгодам других, наблюдали за всем с мрачным удовольствием.

При виде заблокированного портала глаза Мэн Хао вспыхнули жаждой убийства. Не сбавляя ходу, он стрелой помчался к Цзи Дунъяну.

На что тот лишь мысленно хмыкнул и выполнил двойной магический пасс, после чего отскочил назад и прошёл сквозь защитный барьер. В следующую секунду Мэн Хао с разгона налетел на барьер. Прогремел чудовищный взрыв. Физическое тело Мэн Хао не уступало по крепости редчайшим магическим предметам, а в свою атаку он вложил силу культивации всевышнего дао бессмертного. Словно острая стрела он мгновенно пронзил барьер. Когда тот разбился, он продолжил лететь к перемещающему порталу, проигнорировав Цзи Дунъян. Ему надо было как можно скорее попасть в сообщество Куньлунь. Но не успел Мэн Хао войти в портал, как тот с треском развалился на части!

Цзи Дунъян с улыбкой посмотрел на Мэн Хао как на загнанного в угол зверя.

— Брат Мэн, к чему такая спешка? — спросил он. — Я ведь не пытался тебя остановить, а просто хотел защитить этот старый перемещающий портал. Ему явно не помешает ремонт. Видишь, как я о тебе беспокоюсь? Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось внутри этого портала, поэтому-то и попытался остановить тебя.

Можешь не благодарить, я сделал то, что должен.

Мэн Хао задрожал от переполнявшей его жажды убийства и медленно повернулся. Цзи Дунъян со своей неизменной улыбкой начал осторожно пятиться.

— Брат Мэн, я сделал это из лучших побуждений. Мне пора, но не волнуйся, у нас будет ещё много шансов получше узнать друг друга, а также... посеять между нами достаточно кармы...

С загадочной улыбкой он начал растворяться в воздухе.

— Хочешь кармы? Ты её получишь! — угрожающе проскрежетал Мэн Хао и молниеносно рванул к Цзи Дунъяну.

Он использовал ту самую причудливую технику ходьбы, которую постигал последние несколько дней! Никто из зрителей не заметил ничего странного, даже Цзи Дунъян. Исчезая, он продолжал самодовольно улыбаться.

Мэн Хао на ходу выставил перед собой руку, в которой материализовалось медное зеркало. Не успев до конца принять овеществлённую форму, оно превратилось ... в длинный антрацитово-чёрный меч! Жуткий клинок, словно оружие самого дьявола, рубанул в сторону практически исчезнувшего Цзи Дунъяна. Однако удар был направлен не в место, откуда исчезал Цзи Дунъяна, а в пространство перед ним!

Завершив удар, Мэн Хао сделал ещё шаг вперёд. И тут все зрители почувствовали себя очень странно. Внезапно, мир вокруг разделился надвое, словно на два разных временных периода. Подобно зеркальным образам, они исказились... а потом перед глазами зрителей возникло странное видение. В нём обрушившийся перемещающий портал... искривился, а потом вновь стал целым. Другие версии Мэн Хао и Цзи Дунъяна, похожие на отражения, тоже там были. Отражение Цзи Дунъяна с точно таким же выражением лица повторяло только что сказанные слова. Все практики наблюдали события, произошедшие несколько секунд назад. Отражение Цзи Дунъяна внезапно начало двигаться назад, где собиралось исчезнуть. Туда, куда Мэн Хао рубанул своим мечом. Как будто Цзи Дунъян добровольно шёл под удар Мэн Хао. Боевое оружие Мэн Хао прошло сквозь Цзи Дунъяна, но отражение даже не остановилось, продолжив идти вперёд, пока не соединилось с оригиналом. В это же время вновь обрушился перемещающий портал, а Мэн Хао произнёс сказанные недавно холодные слова. После этого он рванул вперёд, ударил вызванным оружием и тоже слился со своей истинной формой.

Всё произошло настолько быстро, что зрители просто не поняли, что именно они увидели. У ошеломлённой толпы голова пошла кругом. Когда отражения соединились со своими истинными формами, Мэн Хао выглядел так же, как и всегда, а вот из горла исчезающего Цзи Дунъяна вырвался душераздирающий вопль. Его размытый образ оказался рассечённым надвое!

— Что это за даосская магия?! — закричал перепуганный насмерть Цзи Дунъян. Когда две половины его тела исчезли, в воздухе остался только его полный изумления и ужаса крик.

Рана, нанесённая в этом странном потоке времени, соединилась с настоящим! Мэн Хао применил странную технику ходьбы для идеально подходящей ему тактики!

"Я исказил время, что позволило мне отправиться в прошлое и поразить тебя мечом. Когда твоё отражение соединилось с истинной формой... эта рана стала реальностью!"

Собравшиеся практики потеряли дар речи. Такое количество людей немало повидало на своём веку, и всё же никто из них никогда не видел столь фантастичной магической техники.

Глава 1209. Горам неведомы печали и кручины

Удар в прошлом был не менее фатальным, чем в настоящем. Такая магия временного сдвига одновременно была похожа и разительно отличалась от магии Времени в арсенале Мэн Хао. Одна являлась корнем, другая — кувшинкой.

Когда Цзи Дунъян исчез, Мэн Хао помчался к другому перемещающему порталу. Из-за задержки, вызванной Цзи Дунъяном, ему придётся потратить дополнительное время на поиск портала к сообществу Куньлунь. После перемещения перед ним предстало сообщество Куньлунь. Скрытую облаками бессмертную гору окутывала аура величия, в воздухе переливалось пение птиц и чувствовался аромат цветов. Это место производило впечатление райской обители. Везде царила настоящая идиллия, но над самой высокой горой сверкали молнии и грохотал гром. Нависшие над ней чёрные тучи совершенно не вписывались в идиллический пейзаж.

Помимо горы Мэн Хао заметил человека, который, похоже, делал подношения предкам. Каждый взмах его рукава вызывал грохот и вспышки в небе. Этот старик был ему незнаком, но стоящего рядом человека Мэн Хао сразу узнал. Им был... Дух Пилюли!

Сердце Мэн Хао забилось быстрее, и он устремился к горной вершине. Его появление привлекло внимание учеников сообщества Куньлунь. Со всех сторон к нему наперерез бросилось множество практиков, а также на нём сфокусировалось огромное число потоков божественного сознания.

— Пропустить его! — раздался древний голос, прежде чем многослойная магическая формация сообщества Куньлунь успела активироваться.

Его хозяином был старик, который сейчас сражался с могущественной бурей в небе. Стоящий рядом Дух Пилюли со смешанными чувствами посмотрел на Мэн Хао и вздохнул. Мэн Хао летел так быстро, как мог. В следующий миг он возник над горным пиком прямо перед Духом Пилюли и неизвестным стариком. Увидев, что находилось на вершине горы, по его телу прошла дрожь.

Нефритовый гроб!

Ученики сообщества Куньлунь с печалью на лицах сидели в позе лотоса вокруг гроба, словно пытаясь придумать способ... воскресить лежащего в нём человека!

— Ты пришёл слишком поздно, — хрипло прошептал Дух Пилюли. — Вчера на закате... её физическая душа рассеялась. Я попросил патриарха помочь восстановить духовные связи с душой Чу Юйянь. К сожалению... он не смог восстановить то, чего уже не существует.

У Мэн Хао всё внутри задрожало. Глядя на гроб с Чу Юйянь, он практически не слышал слов Дух Пилюли. Казалась, она просто спала. Даже будучи мысленно готовым, увиденное всё равно оказалось слишком внезапным. Он просто не мог это принять. Произошедшее казалось невозможным.

— Как такое могло случиться?.. — прошептал он.

С болью в сердце он приблизился к гробу. Глаза учеников сообщества Куньлунь полыхнули яростью.

— Уходи отсюда! Ты не имеешь права здесь находиться!

— Ты Мэн Хао?! Человек, кого никак не могла забыть младшая сестра Чу? Ты не достоин здесь стоять!

— Бессердечным и аморальным людям вроде тебя не позволено и пальцем касаться тела старшей сестры Чу!

Эти ученики успели подружиться с Чу Юйянь за время её нахождения в сообществе Куньлунь. Некоторые были её сёстрами, другие просто восхищались ей. Один вид Мэн Хао разозлил этих опечаленных людей. От их слов сердце Мэн Хао сжалось от боли. Внезапно на его пути возник молодой человек с покрасневшими глазами.

— Ты мужчина или нет? — гневно воскликнул он. — Ты же знаешь, какие Чу Юйянь испытывала к тебе чувства. Ты знал, и всё же бессердечно отказал ей! Что ты тут вообще забыл? Проваливай к чертям собачьим!

Молодой человек выполнил магический пасс и указал рукой на Мэн Хао. Стоило его магической технике устремиться к Мэн Хао, как к нему присоединились и другие ученики. Мэн Хао ни ответил, ни стал уклоняться от их атак. Он просто шёл среди грохота и вспышек взрывов.

— Прекратите! — наконец не выдержал Дух Пилюли. — Дайте ему пройти. Никто не достоин увидеть Янь’эр больше него!

Его громоподобный голос прогремел над всей горой. Соученики Чу Юйянь тут же прекратили атаковать. Гневно косясь на Мэн Хао, они прошли мимо него и вернулись к своим местам. Проходя мимо, они не удержались от язвительных комментариев.

— Все эти годы Чу Юйянь ждала тебя… ждала до самой смерти, — презрительно бросила женщина. — Как же жалко!

— Я не знаю, почему связь с душой младшей сестры Чу внезапно рассеялась. Но я знаю, что недавно она вернулась из странствий с серьёзными ранами, от которых она так и не оправилась. Только не говори мне, что ты не знаешь, откуда они взялись!

— Мэн Хао, Мэн Хао... Каким бы известным на Девятой Горе и Море ты ни стал, никогда не забывай, что твой долг перед этой женщиной слишком велик.

От их слов, подобных острым клинкам, было невозможно защититься. Даже могучее физическое тело не могло защитить его от этих слов, вонзающихся в его сердце. Всё внутри него разрывало от боли, лицо побледнело, и всё же он молча шёл вперёд. Он позволил этим людям сказать всё, что они хотели. Приблизившись к гробу, он взглянул на лежащую в нём Чу Юйянь.

Чарующее лицо, белоснежный наряд, её кожа выглядела настолько хрупкой, казалось, самое лёгкое дуновение ветра могло повредить её. Если бы не её бледная, без единой кровинки кожа, то Мэн Хао мог бы подумать, будто она просто спит, но кружащую вокруг неё ауру смерти чётко разграничивала жизнь и смерть. Подобно тому, как разнились Инь и Ян, эта пропасть была непреодолимой.

Совершенно опустошённый, он просто смотрел на неё. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что когда-нибудь наступит этот день... Тогда в мире Бога Девяти Морей произошло нечто подобное, но Чу Юйянь не погибла.

Сейчас... Мэн Хао дрожащей рукой коснулся лба Чу Юйянь. Послав частицу божественного сознания, он задрожал ещё сильнее.

— Мертва... — тихо произнёс он.

Сердце в груди нестерпимо болело, а в голове проносились воспоминания из далёкого прошлого. Когда Чу Юйянь стояла рядом с Ван Тэнфэем, как будто они были парой, благословлённой небесами. Следом нахлынули воспоминания о том, как он с Чу Юйянь застряли в вулкане и о последующих событиях в секте Пурпурной Судьбы. Позже он вновь встретил её в Южном Пределе на своей свадьбе с Сюй Цин. Чу Юйянь стояла среди гостей, раздираемая противоречивыми эмоциями, хоть она и умело их скрывала. За её улыбкой таились непролитые слёзы. Все эти воспоминания навеки останутся с ним.

Настоящая гордячка... такой была Чу Юйянь. Осознав, что Мэн Хао выбрал не её, она решила просто уйти в попытке забыть его. Но потом, оглянувшись на всё, что с ней произошло, она кое-что поняла.

"Ты решил не влюбляться в меня, но у меня не было иного пути, кроме как любить тебя".

Вот почему она была счастлива встретиться с Мэн Хао в Девятом Море. Какой бы она ни казалась на поверхности, глубоко в душе она считала то их путешествие счастливейшим временем. Тогда ей даже хотелось, чтобы то время растянулось хотя бы ещё немного. Она не надеялась на вечность, хватило бы и того, чтобы это мгновение лишь немного замедлилось. Вот почему во время отчаянной борьбы Мэн Хао в мире Сущности Ветра, услышав его непримиримый крик, она без колебаний решилась на прорыв, хоть тогда был неподходящий момент для этого, но она всё равно рискнула своей культивацией... пошла на риск, который мог обернуться серьёзными повреждениями культивации. Тогда она не думала о последствиях, только о том... как помочь Мэн Хао. Поэтому она и сделала это, хоть Мэн Хао в тот раз удостоил её лишь мимолётным взглядом…

"Глупыш... возможно, он любит Сюй Цин, потому что она тоже глупышка..." — подумала тогда Чу Юйянь перед тем, как со вздохом войти в перемещающую воронку после событий в мире Сущности Ветра.

Думая обо всём этом, Мэн Хао всё сильнее бледнел. Улыбка Чу Юйянь захватила все его воспоминания о ней. Внезапно Мэн Хао почувствовал, будто его сердце... полностью обнажилось. Её поступки пронзили его душу непередаваемыми сожалениями… Он никогда не сможет забыть эту женщину, до самого последнего вздоха.

— Как это могло случиться?.. — прошептал он, закашлявшись кровью.

В этот момент холодный и очень разгневанный голос прогремел откуда-то сверху.

— Мэн Хао, она выбрала тебя, поэтому я благословил тебя... Я надеялся, что она будет счастлива... Как ты мог оказаться столь чёрствым, таким бессердечным?! Если ты не любил её, то зачем потворствовал её интересу? Если ты не выбрал её, зачем было давать ей надежду?.. Зачем тогда было... красть её у меня?! Мэн Хао!!!

Голос переполняла несдерживаемая ярость, к которой примешивалась скорбь. Вместе с ним в вышине возникла огромная фигура. На его лбу сияли звёзды... это был человек, пробудивший линию крови богов... Ван Тэнфэй!

От его гневного крика небо залили разноцветные вспышки. Словно комета, он помчался вниз на Мэн Хао и нацелив кулак в грудь Мэн Хао. Мэн Хао не стал сопротивляться громогласному голосу Ван Тэнфэя, ударившего ему в уши. С его губ брызнула кровь, а лицо сделалось ещё бледнее. Дело было не в том, что у него отсутствовали чувства к Чу Юйянь, просто между Сюй Цин и Чу Юйянь он больше любил Сюй Цин. Это не означало, что он хотел холодно относиться к Чу Юйянь. Глубоко в душе он хотел, чтобы она забыла о нём и нашла свой путь к счастью.

О чём он никогда не задумывался, так это о своём... эгоизме. Но сейчас, увидев тело Чу Юйянь и услышав гневные слова Ван Тэнфэя, сердце Мэн Хао разорвалось надвое. Эта боль позволила ему понять, что он действительно был эгоистичен.

Голосом тише самого тихого шёпота он произнёс:

Горам неведомы печали и кручины,

Но снежных пиков блеск напоминает о сединах.

Вода не ведает ни горя, ни страстей,

И всё же ветер оставляет рябь морщин на ней.

Глава 1210. Выследить душу с помощью кармы

Ван Тэнфэй с покрасневшими глазами ударил в Мэн Хао со всей силы, отчего у того изо рта брызнула кровь. Несмотря на полученный откат, Ван Тэнфэй с рёвом ещё раз бросился в атаку.

— Так ты тоже знаешь, что горам неведомы печали и кручины,

Но снежных пиков блеск напоминает о сединах.

Вода не ведает ни горя, ни страстей,

И всё же ветер оставляет рябь морщин на ней.

Острая боль в сердце Ван Тэнфэя была ничуть не меньше, чем у Мэн Хао. Он с самого начала любил Чу Юйянь, это не изменилось, но он позволил гордыне управлять собой. В молодости именно гордость позволила ему оставаться к ней безразличным. Тогда он считал, что должен победить Мэн Хао. Ради того чтобы стать сильнее, он был готов пожертвовать всем... включая Чу Юйянь! Но, потеряв всё, он с горечью осознал, что у него ничего не осталось. С тех пор он втайне желал Чу Юйянь счастья и жизни, полной улыбок и смеха.

Минули годы, и он убедил себя, что забыл свою первую любовь, но однажды по окончании уединённой медитации один из собратьев по клану рассказал ему о случившемся с Чу Юйянь. Он незамедлительно поспешил сюда, но по прибытии увидел Мэн Хао и полностью потерял контроль над собой.

— Если тебе было наплевать на неё, тогда зачем ты украл её у меня?! Мэн Хао!!! — закричал Ван Тэнфэй и вновь атаковал.

Мэн Хао никак не ответил. Он просто стоял, сокрушённо понурив плечи. Его сердце было разбито. Ван Тэнфэй обрушился на него, как разряд, молнии и принялся избивать его, но он в ответ даже не поднял рук. Мэн Хао считал, что это всё его вина, уж слишком велик был его долг перед ней, слишком глубоко сожаление... Он сожалел обо всём сделанном в прошлом, о совершённых тогда ошибках. Он никогда не осознавал, насколько серьёзно затрагивал жизни других людей.

— Прости... — горько прошептал он.

Услышав шёпот, Ван Тэнфэй застыл на месте. Его кулаки бессильно опустились, и он заплакал. Мэн Хао подошёл к гробу и взглянул на прекрасную, казалось, спящую Чу Юйянь. Со слезами на глазах он наклонился и нежно коснулся её лба рукой. Его горячие слёзы упали на щёку Чу Юйянь... Спустя мгновение он поднял глаза на Духа Пилюли и древнего старика, парящего в воздухе рядом с ним.

— Со смертью Чу Юйянь что-то не так. В чём дело, отвечай! — медленно отчеканил каждое слово Мэн Хао.

Под конец его голос оглушительно загрохотал над всем сообществом Куньлунь, вызвав цветные вспышки в небе, подняв ураганный ветер и начав землетрясение. Его культивация вспыхнула силой, продемонстрировав его способность убивать практиков царства Дао. Сейчас он мог зарубить эксперта царства Дао с 1 эссенцией, стать настоящей головной болью для практика с 2 эссенциями и даже... схватиться в бою с дао лордами с 3 эссенциями!

Дух Пилюли удивлённо покосился на старика рядом. Он никак не озвучил свои подозрения относительно смерти Чу Юйянь. Дух Пилюли предположил, что после достижения Бессмертия фундамент Чу Юйянь дестабилизировался, что в свою очередь рассеяло её душу. Дух Пилюли оказался не единственным, кто удивлённо посмотрел на старика. От изумления у Ван Тэнфэя расширились глаза, да и многие ученики сообщества Куньлунь в шоке уставились на старика. Он являлся одним из патриархов сообщества Куньлунь. При взгляде на Мэн Хао старик не удержался от вздоха. Он слышал немало историй о силе Мэн Хао, но только сейчас лично убедился в правдивости слухов. Неудивительно, что Мэн Хао обнаружил скрытые намёки относительно смерти Чу Юйянь.

— Её душа хунь (1) пропала... Вернувшись из последнего путешествия, с ней всё было в порядке, но в действительности она уже потеряла свою душу хунь. В ней осталась только душа по. В таком состоянии вообще удивительно, что она столько продержалась. Без поддержки души хунь... её душа просто рассеялась. Вот почему она умерла, и по этой же причине я не смог обратить ситуацию вспять и воскресить её...

В тихих словах старика не было ни капли лжи. Он в деталях объяснил, как пытался исцелить Чу Юйянь. Мэн Хао трясло, с его уровнем культивации он отлично знал о последствиях потери души хунь. С одной душой по человек лишался фундамента, а значит, мог потерять связь с реальностью и погибнуть.

После своего возвращения Чу Юйянь начала слабеть, каждый день она сопротивлялась смерти, но, к сожалению, никак не могла предотвратить неизбежное. Ей ничего не оставалось, как ожидать окончательного рассеивания души по и дня своей кончины... Понимая, что умирает, она послала Мэн Хао... последнюю весточку.

"Мэн Хао... я надеюсь, что тебя с Сюй Цин ждёт спокойная и счастливая жизнь..."

Глаза дрожащего Мэн Хао покраснели, его сердце пронзала нестерпимая боль. С нынешним уровнем культивации ему не составило труда подтвердить слова старика проверкой тела Чу Юйянь.

"Её душа хунь пропала... так куда именно она подевалась?.."

В глазах Мэн Хао разгорелся безумный огонёк. Он знал, что всему виной были серьёзные раны, полученные в мире Сущности Ветра, когда она пыталась ему помочь. С другой стороны, хоть её душа и стала очень хрупкой и готовой разбиться в любую секунду, когда она возвращалась в воронку, душа была целой. Мэн Хао видел её перед уходом, поэтому в этом он был точно уверен. Что-то явно случилось после того, как Чу Юйянь исчезла в воронке, ведущей из мира Сущности Ветра на Девятую Гору. Мэн Хао тоже возвращался через эту воронку, тогда путешествие заняло у него лишь мгновение. Очевидно, этого мгновения хватило... чтобы Чу Юйянь лишилась своей души хунь!

"Душа по живёт благодаря душе хунь. Душа хунь насыщает душу по... Если я найду душу хунь Чу Юйянь, тогда, быть может... вернуть её к жизни будет посильной задачей!"

Мэн Хао с одержимым блеском в глазах посмотрел на Чу Юйянь, он решил, что обязательно найдёт душу хунь Чу Юйянь! Правой рукой он выполнил магический пасс Кармического Заговора и осторожно прикоснулся ко лбу Чу Юйянь, вот только кармы не появилось. Его глаза засияли безумием, и он внезапно начал ходить вокруг гроба. Он двигался всё быстрее и быстрее, пока не появились его призрачные образы. Сперва один, потом два, три, четыре... Из-за такой скорости поднялся ветер, а количество призрачных образов продолжало множиться: десять, пятнадцать... всё больше и больше.

Мэн Хао без колебаний решил воспользоваться особой техникой ходьбы, чтобы вернуться... на день назад! В день, когда душа по Чу Юйянь ещё до конца не рассеялась!

Ходьба Мэн Хао постепенно наращивала силу Времени. Появившаяся аура затуманила мир перед глазами окружающих его практиков, даже в глазах Духа Пилюли застелила пелена. Только в глазах патриарха сообщества Куньлунь промелькнуло удивление.

"Дао... путешествия во времени! Не могу поверить, что Мэн Хао использует Дао путешествия во времени!"

Его чувства разделяли и другие патриархи царства Дао сообщества Куньлунь. Наблюдая за всем с помощью божественного сознания, они были потрясены способностями Мэн Хао. У них на глазах появлялось всё больше призрачных образов, пока они не слились в одно кольцо.

В центре этого кольца находился гроб, который, похоже, двигался назад во времени. Расходящаяся по воздуху рябь колыхала траву, множество людей то уходило, то подходило к гробу.

Никто из зрителей не видел, насколько сильно побледнело лицо Мэн Хао. Эту причудливую и загадочную технику ходьбы было невероятно трудно применить для возвращения Чу Юйянь на день назад, однако Мэн Хао и не думал сдаваться. Он шёл всё быстрее и быстрее. Его не заботила текущая изо рта кровь, усыхание собственного тела и дрожь культивации, он продолжал терпеть.

Вокруг Чу Юйянь расходилось всё больше ряби, и её скорость тоже увеличивалась. Шло время, как вдруг глаза Чу Юйянь резко открылись. В этот момент Мэн Хао остановился. Его одолел чудовищный приступ кровавого кашля, часть его волос поседела, а потом и вовсе обратилась в пепел, да и он сам сильно постарел.

В глазах Чу Юйянь застыла апатия — именно таким был её взгляд в день гибели. Она ничего не видела вокруг себя, не чувствовала, как Мэн Хао вернулся на день назад, только чтобы увидеть её.

Всё ещё кашляя кровью, он без колебаний выполнил пасс магии заклинания демонов и прикоснулся пальцем ко лбу девушки. Его разум дрогнул, но тут вокруг Чу Юйянь появились едва заметные нити кармы. Больше половины нитей соединялись с самим Мэн Хао, что лишь усилило его душевные терзания, но сейчас было не время убиваться, каждая секунда была на счету. Он сосредоточенно принялся изучать оставшиеся нити кармы в надежде найти связь с её душой хунь!

Не став сдерживаться, он раскрутил культивацию на полную и вспыхнул лазурным светом. Наконец он нашёл нужную нить кармы, уводящую куда-то в пустоту. Он послал за ней божественное сознание, всё дальше и дальше, пока он тоже не достиг пустоты.

Там Мэн Хао заметил воронку, причём очень знакомую... именно её сотворила парагон Грёзы Моря после исчезновения мира Сущности Ветра, чтобы все могли вернуться домой. Именно там нить кармы начала разрушаться. Видя, что нить вот-вот исчезнет, Мэн Хао с рёвом опять взорвался магией Времени. Добавив культивацию вместе с Кармическим Заговором, он опять пошёл с помощью Дао перемещения во времени. Он использовал всю свою силу, что позволило ему увидеть... два видения!

В первом бледная Чу Юйянь вошла в воронку. Это был момент, когда все возвращались через воронку парагона Грёзы Моря. С помощью этой божественной способности Мэн Хао смог проследить за Временем до его эссенции и увидеть, что произошло в прошлом. Он видел, как Чу Юйянь вошла в воронку и прошла мимо девяти гор мира Горы и Моря. Проходя мимо Восьмой Горы и Моря, из воронки внезапно раздался голос:

— Душа, приди ко мне!

1. В мифологическом представлении существует две души: хунь и по. Душа хунь считается связанной с силами ян, а с инь соотносится душа по. Соответственно первая из них управляет духом человека, а вторая — его телом. Предполагается, что после смерти человека хунь улетает на небо, а по уходит в землю или рассеивается.

Глава 1211. За пределы Девятой Горы ведёт мост Древнего Святого

На самом деле эту воронку создала не парагон Грёзы Моря. Она существовала в мире Горы и Моря с давних времён. Перемещающий путь, который теоретически мог открыть любой практик царства Дао. С одной оговоркой... цена её открытия была непомерной. По сути, только парагоны могли позволить себе заплатить такую цену. Даже если обычный практик царства Дао зачерпнёт слишком много силы культивации, он всё равно не сможет открыть перемещающий путь. Поэтому этот путь большую часть времени оставался безопасным. К примеру, когда Мэн Хао и остальные им воспользовались, ничего не произошло. Путь не находился под защитой магических техник парагона Грёзы Моря, это был обычный перемещающий коридор, поэтому... всякое могло случиться.

Некоторые инциденты могли пройти незамеченными даже для парагона Грёзы Моря. В теории с Чу Юйянь ничего не должно было случиться. Хоть её душа и могла расколоться, вернись она на Девятую Гору и Море и потрать достаточно времени на восстановление, то всё бы пришло в норму. К сожалению... во время перемещения кто-то наслал на неё магию, собирающую души!

Многие практики владели подобными техниками, причём все они так или иначе отличались, а значит, приводили к разным результатам. Некоторые действовали в радиусе всего трёх тысяч метров, другие — могли накрыть целый мир! Их использовали для поиска и сбора неприкаянных душ. Существовали практики, владевшие искусством изготовления из душ магических предметов.

Во втором видении Мэн Хао увидел огромный массив земли и секту. Секта располагалась в чёрном утёсе с тремя, вырезанными в скале иероглифами «Сообщество Чёрной Души». Мэн Хао увидел там огромное число душ, собранных в гигантскую реку, которая текла к чёрному утёсу, а также поглощавшую души курильницу для благовоний.

Рядом с ней в позе лотоса сидел немного бледный мужчина средних лет с высокомерным выражением лица. По эманациям его культивации можно было понять... что он являлся экспертом царства Дао с 2 эссенциями. В потоке душ Мэн Хао заметил одну, принадлежащую Чу Юйянь! Ключом ко всему был не практик царства Дао, а курильница для благовоний, именно она вырвала душу Чу Юйянь из перемещающего коридора.

Курильницу окружали кольцом тысячи учеников секты, сидящих в позе лотоса. От взмаха рук из их бездонных сумок вылетали чёрные калабасы, откуда вырывались мириады душ. Самым странным было то, что они принадлежали смертным! Под нестихающий вой и крики души переплавлялись этими практиками. В мире Горы и Моря существовал строжайший запрет убивать смертных, да и большинство практиков не одобряло такого поведения своих собратьев! Всё-таки мир смертных лежал в основе всего, был истинным фундаментом. Если практикам позволить безнаказанно убивать смертных, составлявших этот фундамент, тогда мир Горы и Моря рано или поздно будет уничтожен. Более того, законы мира Горы и Моря напрямую запрещали такого рода практики. В случае нарушения закона преступника карало небесное возмездие. И тем не менее оно почему-то обошло стороной сообщество Чёрной Души!

Внезапно видение резко оборвалось, разбившись, словно стекло. Жажда убийства в глазах Мэн Хао превратилась в пылающее пламя.

"Сообщество Чёрной Души с Восьмой Горы и Моря! — мысленно повторил он название секты, поднявшись на ноги. — Законы мира Горы и Моря почему-то не насылают на вас небесное возмездие. Неважно почему, теперь я... стану вашим небесным возмездием!"

Его глаза засияли холодным светом. Они не только поймали душу Чу Юйянь, но и творили такие жестокости с душами смертных. Мэн Хао просто не мог проигнорировать это. Даже смерть не могла стереть их гнусных злодеяний.

Почувствовав жуткую и кровожадную ауру, практики вокруг затряслись от страха. Даже патриархи царства Дао сообщества Куньлунь выглядели предельно серьёзно. Никто не знал причин появления у Мэн Хао такой леденящей кровь ауры. Он сделал глубокий вдох, подавив ауру, после чего посмотрел на Чу Юйянь. Одного взгляда хватило, чтобы понять — вся духовная энергия горы Куньлунь собиралась в этом гробу, чтобы сохранить физическое тело Чу Юйянь от уничтожения.

Духовная энергия сообщества Куньлунь отличалась от энергии в любом другом месте. Существуя здесь уже долгое время, её переполняла жизненная сила. Сама по себе она вызывала цветение жизненной силы и могла заметно снизить скорость гниения плоти. Гроб являлся сокровищем, находящимся в гармонии с сообществом Куньлунь, поэтому тоже заметно замедлял процесс разложения. К сожалению, его нельзя было забрать за пределы сообщества Куньлунь, это могло навредить Чу Юйянь. Мэн Хао прекрасно понимал, что не может забрать тело с собой. Дело не в том, что он не мог этого сделать, просто ради блага Чу Юйянь её тело должно остаться здесь.

Он решительно положил ладонь на гроб и беззвучно принялся запечатывать его огромным числом магических техник. На поверхности гроба вспыхивали метки, наполняя его, вот только не аурой Мэн Хао, а волей будущего лорда мира Горы и Моря. С ними тело Чу Юйянь никто не осквернит.

Взмахом другой руки Мэн Хао насыпал на гроб целую гору бессмертных нефритов, тем самым создав из них настоящий курган. Вместе с аурой сообщества Куньлунь курган из бессмертных нефритов продолжительное время сможет сохранять тело Чу Юйянь.

Закончив с этим, Мэн Хао во второй раз взмахнул рукавом. Рядом с первой горой бессмертных нефритов появилась точно такая же! Сложив ладони, он низко поклонился патриарху царства Дао.

— Сообщество Куньлунь, пожалуйста, сберегите тело Чу Юйянь. Примите эту гору бессмертных нефритов в знак моей благодарности!

Древний старик покосился на гору бессмертных нефритов. Даже он был впечатлён таким богатством. По его мнению, на сохранение тела Чу Юйянь — ученицы сообщества Куньлунь — не понадобится много духовной энергии сообщества. Теперь же с такой щедрой компенсацией... Старик серьёзно посмотрел на Мэн Хао и кивнул.

— Мой юный друг, можешь ни о чём не беспокоиться. Даю тебе моё слово, покуда я дышу, это место будет запретной зоной сообщества Куньлунь. Никто и шагу сюда не ступит без разрешения Духа Пилюли! Мэн Хао вновь низко поклонился старому практику, прекрасно понимая, какова плата за такие обещания.

— Премного благодарен, — тихо сказал он, — я в неоплатном долгу перед сообществом Куньлунь!

Мэн Хао редко оставался перед кем-то в долгу, но сейчас ради сохранности тела Чу Юйянь, он был готов признать свой долг.

— Я понял, мой юный друг... а теперь скажи, ты нашёл душу хунь Чу Юйянь?

Слова Мэн Хао вызвали у старика улыбку. Для него главной целью их разговора было установить с Мэн Хао хорошие отношения.

— Да, — ответил Мэн Хао с холодным блеском в глазах.

— Где же она? — спросил старик.

— На Восьмой Горе. Почтенный, меня ждут дела, поэтому я вынужден откланяться. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы как можно скорее вернуть душу Чу Юйянь!

Он в последний раз посмотрел на курган, после чего развернулся и ушёл. Его долг перед Чу Юйянь был настолько велик... что он никогда не сможет его выплатить.

Его путешествие на Девятой Горе и Море подошло к концу. У него совершенно не было настроения думать о следующей остановке в этом путешествии, да в этом и не было нужды. Кипя желанием уничтожить сообщество Чёрной Души, он в луче света вылетел из сообщества Куньлунь.

С разбитым сердцем и крайне скверным настроением он взял курс на Девятую Гору! Она служила домом клану Цзи... а также монастырю Древнего Святого!

Изначально он планировал покинуть Девятую Гору и Море и в одиночку пересечь звёздное небо, но сейчас на это не осталось времени. Сюй Цин была жива здорова на Четвёртой Горе и могла немного подождать его. А вот душу Чу Юйянь в любой момент могли переплавить практики сообщества Чёрной Души... От одной мысли об этом у Мэн Хао сердце заныло в груди, а кровожадный блеск в глазах стал ещё ярче... Летя вдаль, он пробормотал:

Горам неведомы печали и кручины,

Но снежных пиков блеск напоминает о сединах.

Вода не ведает ни горя, ни страстей,

И всё же ветер оставляет рябь морщин на ней.

На вершине Девятой Горы располагался клан Цзи, ниже по склону монастырь Древнего Святого. Судя по всему, патриархи царства Дао из монастыря Древнего Святого предвидели его скорый приход. К его прибытию все ученики монастыря Древнего Святого сидели в позе лотоса на площади и нараспев читали слова трактата.

В центре возвышался огромный треножник высотой в триста метров, наполненный извивающимися струями дыма, которые формировали слово "бессмертный". Едва видимый иероглиф обладал древней аурой, словно его написали в стародавние времена.

Ближе всего к треножнику находились пятеро стариков с культивацией царства Дао. В центре их группы стоял седовласый патриарх, тот самый, который уделял Мэн Хао особое внимание во время испытания много лет назад. Именно он предсказал... что Мэн Хао рано или поздно присоединится к монастырю Древнего Святого. Он уже подготовил великую магическую формацию монастыря Древнего Святого, чтобы помочь Мэн Хао... открыть путь к Восьмой Горе!

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он. — Древний Святой построит мост, связывающий это место и Восьмую Гору. Пройди по этому мосту... пробей пустоту, пройди звёздное небо и на другой стороне тебя будет ждать Восьмая Гора. Желаю тебе... безопасной дороги.

Закончив говорить, патриарх указал пальцем на огромный треножник. Другие эксперты царства Дао выполнили магические пассы и тоже указали руками на треножник. Пение учеников монастыря Древнего Святого становилось громче, разносясь во все стороны эхом, которое превратилось в странную силу, всколыхнувшую всю Девятую Гору. Словно некая могучая сила в самой Девятой Горе по приказу этого треножника... взорвалась и стала мостом! Это был мост, пробивший пустоту; величественная воронка, которая соединяла Девятую и Восьмую Гору через разделяющий их барьер. Этот грандиозный мост сиял слепящим, блистательным светом.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и низко поклонился всем в монастыре Древнего Святого. Он был очень им благодарен и даже почувствовал тепло в груди, поэтому он не разгибал спину ещё несколько вдохов. После этого он ступил на мост! Мэн Хао шёл по мосту, пока не растворился в воронке, которая унесла его... далеко-далеко!

Так Древний Святой построил мост, ведущий за пределы Девятой Горы!

Конец книги VII: За пределы Девятой Горы ведёт мост Древнего Святого!

Глава 1212. Восьмая Гора и Море

Книга VIII: Мой мир Горы и Моря

В плане размера Восьмая Гора не уступала родному дому Мэн Хао. Там тоже имелось море, только называлось оно Восьмым Морем... Вокруг Восьмой Горы тоже вращались четыре планеты, чьи названия отличались от тех, что носили планеты Девятой Горы. И всё же в плане системы культивации и устройства обе горы были очень похожи. Всё-таки обе горы являлись частью мира Горы и Моря. Вот только между горами стояли барьеры, в которых невероятно сложно было проделать дыру. Это было сделано для того, чтобы практики с разных гор и морей не могли так просто попасть в другой регион. В случае войны... объединённая сила огромного числа практиков пробивала барьер, позволяя армии войти на территории соседней Горы и Моря. Другой метод полагался на неимоверно могучую культивацию. С её помощью практик мог прорвать барьер, но для этого требовалось дорого заплатить, поэтому, если на кону не стояла судьба человека, мало кто пользовался этим методом. К тому же только практики царства Дао могли это сделать. Что до патриарха Покровителя, у него имелись свои особые методы. И даже ему для перехода с Девятой на Восьмую Гору пришлось дорого заплатить.

Для строительства моста монастырь Древнего Святого собрал воедино силу, собиравшуюся в монастыре многие годы. С ней они создали коридор, который игнорировал барьер и позволял человеку беспрепятственно перейти между двумя горами. К сожалению, действовал он одно короткое мгновение.

В западной части Восьмой Горы и Моря чернеющую пустоту внезапно рассёк белый разлом. Брызнувший оттуда слепящий свет отчётливо выделял разлом на фоне смолисто-чёрной пустоты. Постепенно из разлома потянуло бессмертным ци, при виде которого у любого возникала только одна мысль — там скрывается какое-то ценное сокровище. Разлом не был статичным, постепенно съёживаясь. Похоже, совсем скоро он исчезнет.

В месте открытия разлома шло сражение! Грохотали взрывы, лязгало оружие, кричали люди, поле брани озаряли многоцветные вспышки магических техник.

Две группы, вместе насчитывавшие более тысячи человек, участвовали в этом кровопролитном сражении. С одной стороны выступали практики в жёлтых халатах с вышитыми на рукавах золотыми драконами, с другой — люди в белых даосских облачениях. Обе группы остервенело сражались, словно не могли жить под одним небом со своими супостатами. Изредка кто-то прибегал к самоуничтожению, делая битву ещё ожесточённее. Стоял запах свежей крови, всюду виднелись разорванные тела...

У всех практиков полностью покраснели глаза. Слабейшими среди них были бессмертные 3 ступени, причём каждый из них бился, не жалея себя. Над главным сражением шла битва поменьше, в ней участвовали всего четверо: трое мужчин и женщина с культивацией средней ступени царства Древности. Волны, расходящиеся от их магических техник, намного превосходили те, что создавали сражающиеся внизу.

Над вторым полем боя находились ещё два старика с культивацией поздней ступени царства Древности, в одном шаге от великой завершённости. Они сидели в позе лотоса друг напротив друга, глядя на стоящую между ними доску для игры в го. Вот только это была непростая игра в го, её переполняло ощущение настоящей битвы: каждый поставленный камень вызывал в пустоте рокот.

— Эксцентрик Водяное Облако, — сказал старик в жёлтом халате, — вход в это карманное измерение обнаружило моё сообщество Огнедрева. Твоя секта Водяного Облака тут вообще ни при чём!

С холодным блеском в глазах он поставил чёрный камень на доску. Стоило камню коснуться доски, как пространство огласил рокот, а в звёздном небе вспыхнула невероятная сила.

— Тут ты неправ, даос Огнедрев. Карманные измерения Восьмой Горы и Моря принадлежат тем, кто первым нашёл их. Что до этого карманного измерения... патриарх нашей секты Водяного Облака обнаружил его триста лет назад, к сожалению, в то время у него не нашлось подходящего физического тела. Ему пришлось отметить это место и дожидаться следующего его открытия. И теперь секта Водяного Облака пришла забрать то, что её по праву. Как по мне, это вы вмешиваетесь в наши дела!

Старик в белоснежном даосском халате холодно хмыкнул и поставил на доску белый камень. Пространство вновь огласил рокот.

— Слушай сюда, старикашка, — гневно воскликнул человек в жёлтом, — если уж на то пошло, то моё сообщество Огнедрева обнаружило это карманное измерение семьсот лет назад!

— Нет, это ты послушай, старый ты хрыч, — презрительно хмыкнул человек в белом халате, — я случайно опустил слово "тысячу". На самом деле патриарх секты Водяного Облака обнаружил это место тысячу триста лет назад!

— Брешешь! Тысячу триста лет назад никакой секты Водяного Облака и в помине не было!

Пока два старика спорили, их глаза ярко сверкали. Они продолжали ставить камни на доски, отчего звёздное небо сотрясали взрывы. Сражение внизу накалялось. Но тут из разлома брызнул яркий свет, озаривший всё поле боя. Сражавшиеся практики охнули, когда их культивация совершила аномальный скачок. Некоторые заметно продвинулись в культивации, а отдельные практики начали демонстрировать признаки скорого прорыва. Интересный факт, те, кто оказались на грани прорыва, культивировали магию огня! Никто не ожидал, что вообще может произойти нечто подобное. Что обычные практики, что эксперты царства Древности и даже двое стариков, играющих в го, изумлённо ахнули.

— Это карманное измерение... уровня Дао!

— Это точно уровень Дао, иначе бы в бессмертном ци не было эссенции! Оно может привести к прорыву культивации!

— Судя по огненной эссенции, похороненный в этом карманном измерении практик в прошлом являлся экспертом царства Дао с эссенцией пламени!

Двое стариков что-то пробурчали себе под нос, холодно косясь друг на друга.

— На Восьмой Горе и Море нечасто встретишь карманное измерение уровня Дао...

До этого они ограничивались лишь словесным поединком, но сейчас с появлением ценнейшего карманного измерения они вспыхнули силой культивации, явно готовые атаковать в любую секунду. Доска для игры в го раскололась, чёрные и белые камни разлетелись во все стороны, ознаменовав переход сражения на новый уровень.

С новой силой загрохотали взрывы, сотрясающие небеса. Обе стороны были примерно равны, что не давало ни одной, ни другой быстро одержать победу. Внезапно белый свет из разлома начал меркнуть, словно он мог вот-вот исчезнуть.

— Плохо дело! Это карманное измерение сейчас закроется! Чёрт! Почему так быстро? Неужто все карманные измерения уровня Дао настолько нестабильны?

— Нельзя дать ему закрыться! Мы ещё не извлекли оттуда душу Дао!

Оба старика поменялись в лице и переглянулись.

— Объявим временное перемирие и пошлём туда подготовленные тела. Пусть душа Дао в карманном измерении сама решит, кому будет принадлежать!

— Согласен! — заскрежетав зубами, согласился второй старик.

Исчезающий разлом оставил им только один вариант: оставить всё на волю судьбы, ведь их шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят.

Взмахом рукава они силой культивации разделили две сражавшиеся группы, а потом в лучах света полетели к разлому. Неподалёку от него оба старика скомандовали:

— Тун’эр, Шаньбинь!

— Шаньшань, Муи!

Из толпы тут же вылетело два привлекательных мужчины и две красавицы. Они нервно остановились перед стариками, после чего сложили ладони и поклонились.

— Приветствую, патриарх!

— Попытайтесь вобрать душу Дао в ваше тело и поглотить её. Используйте её, чтобы пробудить спящие в вас силы. Удастся вам или нет, всё будет зависеть от вашего везения!

Четверо практиков полетели к разлому, там они прикусили язык и сплюнули немного крови, которая полетела к сияющему разлому. Остальные практики, не мигая, наблюдали за происходящим. В ответ на кровь из сжимающегося разлома полыхнула чудовищная сила. Она вновь расширилась, и оттуда брызнул свет такой яркости, что никто не смог увидеть, что скрывалось внутри разлома.

— Она выходит! — радостно закричали два старика.

С треском разлом ещё расширился, и тут из слепящего света высунулась рука. Схватившись за грань разлома, оттуда медленно начал выбираться человек. От него веяло бессмертной силой и эссенцией, вселившими страх в сердца практиков, которые начали осторожно пятиться. Двое стариков попытались дать отпор этой силе, но она оказалась слишком сокрушительной. В то же время лица обоих засияли радостью.

— Это чувство, эта аура... душа Дао!

— Она выходит, выходит...

Двое мужчин и женщин перед разломом побледнели и начали отступать. Выбирающаяся из разлома всемогущая сущность наполняла их сердца ужасом. Наконец из разлома вышел привлекательный молодой человек в белом халате с длинными чёрными волосами и внешностью учёного. В эту же секунду разлом за ним схлопнулся и исчез, а вместе с ним исчез и слепящий свет. Старики во все глаза уставились на молодого человека, да и не только они. Двое мужчин и женщин тоже слегка обомлели... не такой они представляли себе душу Дао.

"Неужели души царства Дао действительно так выглядят?" — гадали два растерявшихся старика.

Ни один, ни другой никогда не видели карманного измерения уровня Дао, поэтому и растерялись при виде этого молодого человека, не зная, так ли выглядит душа Дао.

— Это Восьмая Гора и Море? — спросил молодой человек.

Разумеется, это был Мэн Хао. Его порядком удивило такое количество встречающих, особенно группа непосредственно перед ним, состоящая из двух красивых женщин и мужчин. Одна из женщин тут же рухнула на колени и подняла руки над головой.

— Почтенный, пожалуйста, преподношу себя вам в дар!

Трое остальных тоже попадали на колени и подняли руки.

— Почтенный, пожалуйста, преподношу себя вам в дар!

Странно выгнув бровь, Мэн Хао огляделся. Когда его взгляд остановился на двух стариках с самой высокой среди всех культивацией, они задрожали и начали пятиться.

— П-по-почтенный, мы уже подготовили жертвы, — заплетающимся языком произнёс старик в жёлтом халате. — Эти четверо стоят перед вами. Г-г-го-господин, можете выбрать того, кто вам больше приглянулся. М-мы слишком стары, и не очень подходим...

Глава 1213. Альянс Небесного Бога

Мэн Хао странно посмотрел на двух стариков, а потом перевёл взгляд на четверых людей, стоящих перед ним на коленях. Не желая тратить время, он спросил ещё раз:

— Так это Восьмая Гора и Море или нет?

Женщина, первая опустившаяся на колени, быстро кивнула и ответила:

— Почтенный, это точно Восьмая Гора и Море.

Глаза Мэн Хао заблестели, и он взмахом рукава послал женщине магический предмет, подходящий для царства Бессмертия.

— Возьми это сокровище. А теперь скажи, как добраться до сообщества Чёрной Души?

В глазах женщины вспыхнули радостные искры. Она ловко схватила сокровище и уже собиралась ответить, как вдруг до стариков наконец дошло. Поменявшись в лице, они полетели вперёд.

— Это не душа Дао!

— Проклятье, у него явно есть физическое тело! Он не душа Дао, ему просто удалось опередить нас и соединиться с ней!

Старики не могли придумать объяснения лучше. По их мнению, Мэн Хао просто успел похитить ценную добычу, которую они уже считали своей. Переглянувшись, они вспыхнули жаждой убийства.

— Он только соединился с душой Дао, а значит, он ещё не успел стабилизировать и пробудить её! Убейте его!

С этими словами они бросились на Мэн Хао, на что тот хмуро на них посмотрел. Его взгляд, словно лазурная молния или острейший клинок, вонзился им прямо в разум. Оба побледневших старика зашатались и закашлялись кровью.

— Атакуйте все вместе! Убейте его и заберите душу Дао!

Четверо практиков царства Древности позади стариков с боевым кличем пошли в бой. Остальная тысяча практиков использовала свои божественные способности и магические техники.

Мэн Хао презрительно хмыкнул, только что он предупредил стариков не провоцировать его. Ему не нужны были проблемы, только месторасположение сообщества Чёрной Души. И всё же старики не поняли намёка, поэтому он решил больше не сдерживаться. Стоило ему сделать шаг вперёд, как от него ударила волна силы. Эта чудовищная взрывная волна превратилась в атаку, которая смела всех ближайших практиков.

Пустоту огласили душераздирающие крики, у многих изо рта брызнула кровь. Им показалось, будто они налетели на невидимую стену. Полученный в результате столкновения откат серьёзно их ранил и раскидал во все стороны. Задрожав, они со смесью ужаса и изумления уставились на Мэн Хао. Больше никто не хотел к нему приближаться. Четверо практиков царства Древности пострадали ещё больше. Из их ртов текла кровь, да и культивация оказалась серьёзно повреждена. Даже души дестабилизировались, отчего их хозяева побелели, но тут в них что-то пробудилось, чего Мэн Хао просто не мог не заметить. Пока четверо отступали, позади них появились странные тени душ, хоть те и были едва различимыми.

— Это... это...

У стариков от страха дрожал голос, но они ни собирались сдаваться. С рёвом они выполнили магические пассы и пошли в атаку на Мэн Хао. Их культивация поздней ступени царства Древности ярко вспыхнула, и в них тоже начало что-то пробуждаться. У них за спиной тоже возникли иллюзорные образы, вот только не идолов дхармы, а теней душ. Причём эти души принадлежали не старикам, а каким-то неизвестным практикам с культивацией великой завершённости царства Древности. Соединение с ними подняло культивацию обоих стариков. Они стремительно поднимались с поздней ступени к великой завершённости, отчего их атаки стали заметно сильнее и начали рассылать по окружающему пространству рябь.

— Как любопытно, — подивился Мэн Хао.

Это был его первый визит на Восьмую Гору и Море, и хоть местные занимались по схожей с Девятой Горой системе культивации, очевидно между ними существовали заметные различия. Например, это пробуждение... было как-то связано с упомянутой ими душой Дао.

Немного подумав, Мэн Хао взмахнул рукавом. От этого непримечательного движения оба старика поменялись в лице. Практик в белом халате задрожал и сложился в приступе кровавой рвоты. Его тело резко постарело, а душа позади жалобно взывала и наполовину потускнела. Старику пришлось приложить все силы, чтобы вырваться. Отлетев на триста метров, он наконец остановился и с непередаваемым изумлением посмотрел на Мэн Хао.

— Царство Дао! Он на царстве Дао!!! Он не поглотил душу Дао, он сам... находится на царстве Дао!

Сказав это, старик в жёлтом наряде побелел. Он не закашлялся кровью, хоть сейчас не имел бы ничего против этого. Всё потому, что его вместе с тенью души тянуло через пустоту прямиком к Мэн Хао. В мгновение ока перепуганный насмерть старик завис перед Мэн Хао. В такой близости к Мэн Хао он был полностью парализован. Старик чувствовал исходящую от него безграничную мощь и понимал, что незнакомец может уничтожить его одной силой мысли.

— П-п-почтенный... — заикаясь, выдавил старик.

Мэн Хао спокойно осмотрел старика с ног до головы. Его глаза сияли странным светом, словно он мог видеть свою жертву насквозь. Спустя пару вдохов его взгляд переместился на тень души, которая тоже задрожала, словно тоже могла чувствовать небесную мощь Мэн Хао.

"Соединив душу с телом, можно использовать её для построения кровеносных сосудов... тем самым получая некий симбиоз! Весьма недурственная техника. С ней могучие эксперты могут избежать гибели, а слабые практики становятся сильнее. Если подумать, тот зелёный свет Хань Цинлэя, что я видел в мире Сущности Ветра, вероятно был секретной магией, созданной на основе этого метода". Кивнув, Мэн Хао потерял интерес к тени души.

— Как мне попасть в сообщество Чёрной Души? — медленно спросил он.

— Небес... эм, сообщество Чёрной Души находится на севере, довольно далеко отсюда, — затараторил старик. — Тот регион находится под контролем сообщества Небесного Бога, если вы не принадлежите к альянсу Небесного Бога, вы не сможете туда попасть. Даже с подорожной вас не пустят дальше внешних границ альянса Небесного Бога. Почтенный, если вы хотите получить такую подорожную, я радостью сопровожу вас в сообщество Огнедрева. В нашей секте стоит перемещающий портал, ведущий альянс Небесного Бога...

— Альянс Небесного Бога... ладно, показывай дорогу, — приказал Мэн Хао, отпустив старика.

Старик без колебаний принялся исполнять приказ. Самодовольно покосившись на старика в белом халате из секты Одинокого Меча, он холодно хмыкнул и повёл Мэн Хао и своих людей к своему сообществу.

Старик в белом по-прежнему стоял на месте, его сердце бешено колотилось в груди. Он догадался о намерении даоса Огнедрева угодить эксперту царства Дао. Что интересно, он сам был не прочь это сделать, но, задумавшись об ужасающей мощи Мэн Хао, его посетили сомнения. В конечном итоге он остался наблюдать за тем, как практики сообщества Огнедрева уводят Мэн Хао с собой.

Спустя какое-то время он помрачнел.

— Ни за что не поверю, что даос Огнедрев не заметил, откуда прибыл этот эксперт царства Дао... из-за пределов Восьмой Горы и Моря. Он явно родом с другой Горы и Моря и обладает достаточной силой, чтобы пробиться на нашу. Такие люди... всегда замешаны в чём-то масштабном, мы не можем позволить себе быть втянутыми в их дела... — пробормотал он себе под нос.

Наконец старик в белом халате повёл своих людей домой, приказав не только им, но и всей секте не распространяться о встрече с Мэн Хао. Разумеется, даос Огнедрев из одноимённого сообщества не мог не догадаться о серьёзном прошлом Мэн Хао. Однако он был готов пойти на риск. На Восьмой Горе и Море такая крошечная секта, как сообщество Огнедрева, всегда находилось в тени альянса Небесного Бога и великих кланов. Если ему удастся заработать хотя бы одно одолжение эксперта царства Дао, это очень им поможет. Пока он мог что-то с этого поиметь, ему не было дела, откуда прибыл этот эксперт царства Дао...

Мэн Хао не был дураком, он прекрасно понимал, о чём сейчас думал даос Огнедрев. На пути к сообществу он расспросил старика о балансе сил на Восьмой Горе и Море.

— Почтенный, у нас здесь всего одно объединение сект и кланов, куда входит сообщество Чёрной Души, зовётся оно альянсом Небесного Бога. Его возглавляет сообщество Небесного Бога! Патриарх этого сообщества самый что ни на есть... лорд Восьмой Горы и Моря! Он зовёт себя... Небесный Бог! Помимо альянса на Восьмой Горе и Море есть ещё три великих даосских сообщества, но они держатся особняком и практически не вмешиваются в дела внешнего мира. Интересный факт, в последние годы о них что-то совсем ничего не слышно. Ещё есть два великих клана Мэн и Хань! У клана Мэн в последнее время дела идут неважно, но благодаря былой славе их всё ещё считают крупным игроком... А вот клан Хань похож на солнце в зените... Но ни три даосских сообщества, ни два великих клана не могут сравниться с альянсом Небесного Бога... Из четырёх планет Восьмой Горы кланы Хань и Мэн вместе занимают только одну. Оставшиеся три находятся под контролем альянса Небесного Бога...

Даос Огнедрев рассказал всё что знал, после чего отдал Мэн Хао нефритовую табличку с картой Восьмой Горы и Моря.

— Я не знаю насчёт остальных гор и морей, но у нас есть такие штуки, как карманные измерения. Их здесь разбросано немало. Если найти нетронутое, то в нём можно похоронить труп. Как только душа покинет тело, ей можно отдать подходящее тело для слияния, после чего они становятся неумираемыми. Такой симбиоз можно считать своего рода пробуждением тех, кто занимается культивацией.

Мэн Хао внимательно выслушал даоса Огнедрева. При упоминании клана Мэн глаза Мэн Хао на мгновение застелил туман посторонних мыслей. Через несколько секунд они ярко сверкнули, и он послал божественное сознание в нефритовую табличку у себя в руках. Перед его мысленным взором возникла карта Восьмой Горы и Моря.

— Здесь нет Руин Бессмертия? — внезапно спросил он.

— Руины Бессмертия? — непонимающе переспросил даос Огнедрев. — Что это?

Мэн Хао задумчиво склонил голову, а потом продолжил задавать вопросы в особенности о карманных измерениях.

На следующий день Мэн Хао и его провожатые добрались до сообщества Огнедрева. Теперь он гораздо лучше разбирался в устройстве Восьмой Горы и Моря, особенно в карманных измерениях. Они почему-то напомнили ему о Руинах Бессмертия.

"Карманные измерения Восьмой Горы и Моря на самом деле... и есть Руины Бессмертия, но они разбиты и разбросаны случайным образом. Вот откуда взялось такое количество карманных измерений. И вот почему их используют... как гробницы для практиков! Можно сказать, что Восьмая Гора и Море одно большое кладбище!"

Глаза Мэн Хао понимающе заблестели.

Глава 1214. Моё имя Мэн Хао

Изначально Мэн Хао не планировал посещать Восьмую Гору и Море, его первоочередной целью являлась Четвёртая Гора и Море. Он надеялся отправиться туда напрямик или на худой конец просто пролететь через Восьмую Гору и Море. Если второй вариант оказался бы единственным, он планировал пройти через Седьмую, затем Шестую с Пятой Горами и наконец... добраться до Четвёртой Горы. Никакие расстояния не остановят его... он собирался найти Сюй Цин и вернуть её домой. Но ситуация с Чу Юйянь вынудила его изменить планы, пока что с Четвёртой Горой придётся повременить. Его долг перед Чу Юйянь был слишком велик. В надежде вернуть хотя бы часть он и отправился на поиски её души не куда-то, а на Восьмую Гору и Море! С этим местом его связывали патриарх Покровитель и клан Мэн. Люди из клана Мэн приходились ему роднёй по материнской линии. Что до патриарха Покровителя, обнаружив пройдоху на Восьмой Горе и Море, Мэн Хао твёрдо решил, что ничто не помешает ему сделать из черепахи ездового зверя. С помощью патриарха Покровителя он без труда сможет преодолевать барьеры между Горами и Морями!

Сейчас он стоял в перемещающем портале сообщества Огнедрева. Их организация не обладала достаточным влиянием, чтобы занимать планету, поэтому их секта была построена на огромном астероиде. Из-за политической ситуации, отличной от той, что сложилась на Девятой Горе, практически все маленькие секты находились в таком положении.

— Почтенный, отсюда вы сможете переместиться на одну из искусственных планет, находящихся вблизи альянса Небесного Бога. Эти планеты, по сути, врата в альянс Небесного Бога, — Даос Огнедрев сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао. — Оттуда вы без труда найдёте портал, ведущий в сообщество Чёрной Души...

Мэн Хао задумчиво посмотрел на старика, который пока ещё ни разу не поднял вопрос о награде за его труды. Мэн Хао внезапно подошёл и коснулся лба даоса Огнедрева, передав ему частичку эссенции Божественного Пламени. Даос Огнедрев покраснел, а потом поёжился, словно едва сдерживался, чтобы не изрыгнуть изо рта пламя. В его глазах заплясали радостные искорки, и он рухнул на колени.

— Благодарю вас, почтенный! Я до самой смерти не забуду вашей доброты. Почтенный, если вы чего-то хотите, только скажите, и я пройду огонь и воду, чтобы исполнить ваше поручение!

Радость даоса Огнедрева была вполне понятной, учитывая, что он культивировал огненные техники. Мэн Хао передал ему частицу эссенции Божественного Пламени, тем самым... открыв ему путь к царству Дао! Такой подарок был сродни дару новой жизни!

— Путь культивации покрывает мгла, — медленно произнёс Мэн Хао, — всё, что я могу, так это дать лампу, дабы осветить тебе путь. Насколько далеко ты зайдёшь, зависит только от тебя... Удачи.

По взмаху его руки магическая формация из духовных камней, возведённая вокруг портала, ярко засверкала. Духовные камни рассыпались в пыль, напитав своей силой магическую формацию... Когда её свет погас, Мэн Хао исчез, но даос Огнедрев всё ещё стоял на коленях.

На Восьмой Горе и Море альянс Небесного Бога занимал три планеты на орбите горы. Эта область называлась внутренним кольцом! Снаружи внутреннего кольца практики альянса с помощью даосской магии соединили мириады астероидов вместе в искусственные планеты. Их конгломерация называлась внешним кольцом. Искусственные планеты внешнего кольца отличались от четырёх великих планет, которые обладали своей душой и могли рождать истинных бессмертных. В лучшем случае такие планеты годились для жизни и занятий культивацией практиков, но они всё равно выглядели крайне внушительно.

Примерно семьдесят процентов звёздного неба Восьмой Горы и Моря находились под властью альянса Небесного Бога. Всё это пространство составляло единую территорию под защитой невидимого барьера, который не могли пересечь посторонние без особой подорожной в виде верительной бирки и уплаты соответствующей пошлины.

Врата в альянс Небесного Бога имели вид семи расположенных в ряд планет. Мэн Хао появился на третьей из семи входных планет, в невероятно оживлённом городе. В альянс плотным потоком входили и выходили практики, никто даже не посмотрел в сторону Мэн Хао. Однако из перемещающего портала в него ударил луч света. Верительная бирка даоса Огнедрева оказалась весьма кстати. Она вспыхнула мягким светом, подтвердив его личность.

— Пошевеливайся, нечего тут стоять, освободи место для других прибывающих — внезапно раздался раздражённый голос.

Мэн Хао посмотрел на практика в сине-белом даосском халате с особым значком, которые носили только практики альянса Небесного Бога. Мэн Хао с непроницаемым лицом сошёл с перемещающего портала и двинулся вглубь города. По его прикидкам, только через эти ворота в альянс Небесного Бога проходило по меньшей мере сотни тысяч практиков.

— Седьмая планета, миллионы практиков... — пробормотал Мэн Хао. — С такой оживлённой торговлей альянс Небесного Бога, должно быть, купается в деньгах...

На Восьмой Горе и Море самое больше впечатление на Мэн Хао произвели масштабы и могущество альянса Небесного Бога.

"Если бы лорд Цзи не поднял восстание, и древняя секта Бессмертного Демона дожила до наших дней... тогда на Девятой Горе и Море царило бы подобное".

Мэн Хао вздохнул. Перед приходом на Восьмую Гору и Море он мысленно был готов к чему-то подобному, но всё оказалось не так просто, как он думал. Причём сложной была не сама ситуация, а сложившиеся здесь обстоятельства. Его не заботило, насколько сильной организацией было сообщество Чёрной Души, даже виденный практик царства Дао с 2 эссенциями его совершенно не волновал. Что его действительно волновало, так это альянс Небесного Бога. Если он просто вломится на территорию альянса Небесного Бога и сотрёт с лица земли сообщество Чёрной Души, то наделает много шума на Восьмой Горе и Море. Этим он заработает себе орды врагов, которые захотят заполучить его голову.

"Какая досада. Будь у меня больше времени, то вся операция прошла бы более гладко. Я бы даже мог начать свой бизнес и с вырученных денег возвести перемещающий портал, что бы заметно упростило дело. К сожалению, времени мало... Однажды в жизни наступает момент, когда ты просто должен что-то сделать, несмотря на грозящую опасность... Некоторые люди должны быть спасены во что бы то ни стало... Будет опасно, но как жалкая Восьмая Гора и Море может сравниться с опасностями, подстерегающими в мире Сущности Ветра?! Я будущий лорд мира Горы и Моря, это мой мир!"

Он глубоко вздохнул, окончательно избавившись от сомнений. Расставшись с неприлично большим количеством духовных камней, он узнал местоположение сообщества Чёрной Души и вскоре уже стоял перед ведущим туда перемещающим порталом!

Сообщество Чёрной Души не имело права находиться во внутреннем кольце, поэтому они занимали искусственную планету. Но прославленный патриарх Чёрная Душа был уважаемым экспертом альянса Небесного Бога, поэтому, хоть его сообщество и не находилось во внутреннем кольце, они располагались очень близко к нему. К тому же под их контролем находилась целая планета, где безраздельно властвовал патриарх.

Само сообщество не считалось особо большим, насчитывая всего триста тысяч практиков. Однако все они были верны сообществу и практиковали магию, связанную с душами. Они изгоняли и поглощали души. С их уникальными техниками они прослыли весьма свирепыми и жестокими людьми.

Перед перемещающим порталом в данный момент дежурило несколько учеников сообщества Чёрной Души. Во вспышке света показался человек в белом наряде. Им оказался Мэн Хао.

Ученики покосились на него со странным блеском в глазах, а один из них рявкнул:

— Кто идёт? Что привело тебя в наше сообщество?!

Словно не слыша его, Мэн Хао спокойно окинул взглядом окрестности. Довольно быстро он заметил вдалеке угольно-чёрный утёс с вырезанными в скале тремя иероглифами. Сообщество Чёрной Души! Всё было в точности, как в видении Кармического Заговора. Более того... он увидел на утёсе и огромную курильницу для благовоний! Курильница ни втягивала, ни исторгала из себя дыма, но её образ был выжжен в разуме Мэн Хао.

— Это то место... — тихо произнёс он, но его голос был холоднее зимнего ветра.

— Ты что, язык проглотил? Может быть, тебе его отрезали? Раз ты отказываешься говорить, я просто вырву твою душу!

Ввиду жестокой природы техник, культивируемой учениками сообщества, большинство представителей других сект вели себя с ними крайне почтительно. Видя, что Мэн Хао по-прежнему игнорирует их, охранники портала холодно хмыкнули и набросились на него. С яростными воплями несколько злых духов помчались к Мэн Хао с явным намерением его сожрать.

— Моё имя Мэн Хао, — сказал он, отведя взгляд от утёса.

Взмахом руки он послал поток ураганного ветра в практиков сообщества Чёрной Души. Следующие слова он произнёс настолько тихо, что их мог услышать только он.

— Ради моей лучшей подруги... я здесь, чтобы уничтожить эту секту!

Порыв ветра налетел на визжащие души и разорвал их на части. Практики позади них даже не успели удивиться. От порыва ветра они слегка задрожали, а потом их плоть и кровь начала слезать с костей, пока они не обратились в пепел. В отличие от вызванных ими душ, у них даже не было шанса закричать. Все, кроме одного... были мгновенно убиты телом и душой! Выжил только один. Чудовищная сила связала его и подтащила к спокойному Мэн Хао. Положив ему на голову руку, он применил магию Поиска Души. Практика затрясло, и у него изо рта показалась кровавая пена. Уже спустя пару вдохов Поиска Души он погиб. Мэн Хао ослабил хватку, после чего бездыханный труп обратился в прах.

"Всего пять перемещающих порталов, хм?.."

Мэн Хао поднял ногу и резко ударил по перемещающему порталу, отчего тот мгновенно обрушился, как и остальные четыре портала в других частях планеты.

— Запечатав двери, можно начать убивать! — тихо сказал Мэн Хао.

Он поднял глаза на множество разъярённых практиков, летящих в его сторону. В это же время на нём сосредоточилось огромное число потоков божественного сознания. Совершенно спокойный Мэн Хао двинулся вперёд.

Глава 1215. Один против сообщества Чёрной Души

— Что за нахальство!

— Ты вторгся в сообщество Чёрной Души альянса Небесного Бога! Кто ты такой?!

В разуме Мэн Хао раздалось сразу несколько криков, принесённых потоками божественного сознания. Будь он обычным практиком, такого количества божественного сознания хватило бы, чтобы уничтожить его разум. Но Мэн Хао был необычным практиком, поэтому он просто зашагал вперёд.

— Как я и сказал, моё имя Мэн Хао, я здесь, чтобы истребить вашу секту! — холодно объявил он.

Последние три слова прогрохотали, подобно небесному грому, с лёгкостью разбив всё сосредоточенное на нём божественное сознание! Воздух сотрясли отчаянные крики, раздавшиеся откуда-то из глубин сообщества Чёрной Души.

— Убить его!

— К нам вторгся чужак! В атаку! Я переплавлю его извлечённую душу во флаг и оставлю его в карманном измерении ледяного ветра... где он будет кричать десятки тысяч лет!

Небо потемнело, поднялся ветер, земля задрожала, когда толпы практиков взмыли в воздух и помчались к Мэн Хао. Выпущенные ими божественные способности заполонили небо кричащими злыми духами, их целью был Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно спокойно продолжал идти вперёд. По взмаху его руки в воздухе на пути наступающих практиков образовалась огромная трещина. Оттуда полился красный туман и послышался зловещий смех. Сначала оттуда высунулась гигантская алая голова, а следом из расширившегося разлома вышел и сам кровавый демон! Существо с рёвом бросилось вперёд, превратившись в море крови. Когда алая вода касалась практиков, воздух тут же прорезали душераздирающие крики. Множество злых духов погибли, а их хозяев практиков сильно затрясло. Из их глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, в то время как их высасывало досуха. В поднявшемся кровавом тумане появился багряный дух крови. Кровавая тень без каких-либо эмоций проходила мимо практиков, отчего те с дикими воплями усыхали и погибали.

Практики сообщества Чёрной Души прославились благодаря своим жестоким техникам, каждый член сообщества убил настолько много людей, что все давно уже сбились со счёта. Они считали, что не существует людей, которые могли бы превзойти их в жестокости. Но от увиденного сейчас практики сообщества Чёрной Души одеревенели. Ни в плане жестокости, ни в кровожадности они и рядом не стояли с кровавым демоном и кровавым духом.

Продолжая неспешно идти, Мэн Хао взмахом рукава обрушил целый рой бессмертных гор. Стоял такой грохот, словно наступил конец света.

— Какая дерзость! — громогласно процедил кто-то.

От его внушающего страх голоса кровавый демон задрожал, кровавый дух в ужасе застыл на месте, а бессмертные горы рассыпались на части. С чёрного утёса неподалёку повалил смолистый дым, постепенно принимая очертания лица мужчины средних лет, чьи глаза сверкали, подобно молниям.

У сообщества Чёрной Души имелся всего один патриарх царства Дао, но он был непростым практиком этого царства. Когда Мэн Хао его показали нити кармы, он установил, что это был эксперт царства Дао с 2 эссенциями, но в поднявшейся сейчас силе ощущались не 2 эссенции, а 3 эссенции, что делало его дао лордом!

Именно он обвинил Мэн Хао в дерзости. От его слов не только всё вокруг задрожало, похоже, они могли управлять духовной энергией Неба и Земли, направив её в Мэн Хао в виде изгоняющей силы! На мгновение Мэн Хао с тревогой прищурился. В этот момент из дымного лица вылетели десять человек. Их культивация клокотала силой великой завершённости царства Древности! Несколько из них сразу полетели к кровавому демону и духу, остальные с хищными улыбками помчались к Мэн Хао. Помимо них ещё было больше сотни практиков царства Древности в окружении своих ламп души. Эта впечатляющая группа своей силой сформировала большую магическую формацию, чья громадная энергия могла затмить Небеса.

Всё больше практиков сообщества Чёрной Души взмывало в воздух, чтобы присоединиться к сражению уровня Дао! Так выглядело могущество секты такого калибра!

— 3 эссенции... — с прохладцей в голосе произнёс Мэн Хао, — что с того? Раз уж я прибыл сюда, то закончу всё здесь и сейчас!

Он был железно уверен в видении, полученном с помощью нитей кармы. Возможно, он не учёл какой-то фактор или этот человек недавно испытал прорыв в культивации. Всё это не имело значения, если Мэн Хао предстоит сразиться с экспертом с 3 эссенциями, он был к этому готов!

После четвёртого шага его энергия взмыла вверх, вызвав мощное землетрясение. Некоторые участки земли так и вовсе обрушились под землю. Из бездонной сумки с рёвом вылетел кровавый мастиф с впечатляющей культивацией великой завершённости царства Древности.

Следом оттуда выскочил отряд чёрных бесов, которые в лучах света умчались в толпу практиков. Удивительно, но Мэн Хао в одиночку противостоял всему сообществу Чёрной Души!

Не желая давать врагу лишних козырей, он не объявил им, что пришёл за душой Чу Юйянь. Разумеется, согласись они передать её без боя, он бы пошёл с ними на сделку, даже если это бы обошлось ему в солидную сумму денег. Но если они откажутся сотрудничать, тогда их знания о его намерениях поставят душу Чу Юйянь под угрозу. Поэтому проще всего... было уничтожить всё сообщество и забрать душу Чу Юйянь силой!

Кровожадная аура Мэн Хао приняла форму чёрной энергетической волны, которая ударила во все стороны. У любого практика, кто не успел увернуться от этой волны, мутнел рассудок, и он погружался в пучину безумия. В то же время культивация всевышнего дао бессмертного Мэн Хао продолжала усиливать технику Семи Божественных Шагов. Его энергия опять взмыла вверх, стоило ему сделать пятый шаг.

Дюжины практиков царства Древности вместе с шестью экспертами великой завершённости царства Древности приближались. Их объединённая сила приняла форму огромной души Яма, казалось, вышедшей из глубин преисподней. Верхняя, человеческая половина тела была закована в чёрную броню, а вот от пояса вместо ног у неё был змеиный хвост. С рёвом душа Яма вскинула своё оружие и обрушила его на Мэн Хао. В тот момент, как нога Мэн Хао опустилась вниз, его энергия поднялась ещё выше. Небо и Земля задрожали. По земле начали расползаться трещины, а на планете внизу — рушиться горы.

В ответ на это его культивация вызвала чудовищный ураган, который превратился в барьер, налетевший на душу Яма. Их столкновение отбросило душу Яма назад, которая оказалась бессильной против барьера, не говоря уже о том, чтобы атаковать Мэн Хао. Эта душа не сумела подобраться к нему даже на триста метров.

Эта атака захлестнула не только душу Яма. Все практики царства Древности закашлялись кровью, когда в них ударил барьер, некоторых даже разорвало на части. Те, кому удалось выжить, были тяжело ранены и отброшены назад. Практики великой завершённости царства Древности побледнели и изумлённо выдавили:

— Кто ты такой?!

Этот вопрос прозвучал, когда Мэн Хао завершил шестой шаг. Его энергия опять взмыла вверх, а культивация расширила барьер с трёхсот метров до девятисот. Пострадало ещё больше практиков, включая людей на царстве Бессмертия. Одних безжалостно отшвырнуло назад, другие погибли на месте. Планету затопили леденящие душу вопли. К этому моменту все уже поняли, что вторгшийся в их сообщество незнакомец был невероятно могущественным!

— Царство Дао! Он точно на царстве Дао!!!

Голоса кричавших людей дрожали от страха. Жестокость и кровожадность местных практиков не имела значения, сейчас перед лицом нового врага они чувствовали только... страх. Их патриарх тоже находился на царстве Дао и считался могучим экспертом, тем не менее это не вселило в их сердца уверенности в победе. Любой человек на царстве Дао обладал достаточным могуществом, чтобы вселять страх в сердца даже самых храбрых практиков.

Только в рядах практиков начали раздаваться крики, как лицо, сотканное из дыма, отрыло рот и выдохнуло поток чёрного ветра. В нём чувствовалась сила эссенции. Это была невероятная эссенция ветра, к тому же с ней плотно переплеталось множество визжащих душ. Сокрытые во всеобъемлющем ветре души устремились к Мэн Хао. С увеличенной благодаря шестому шагу силой Мэн Хао выполнил магический пасс одной рукой и резко ударил ей в воздух, словно хотел оттолкнуть небо!

— Эссенция Божественного Пламени!

С гулом все облака в мире были мгновенно разогнаны. Эта эссенция не была алого или чёрного цвета, к тому же в ней напрочь отсутствовали души. В ней было только одно... безграничное пламя. Вспыхнувший огонь стремительно начал поднимать температуру на планете до пугающего уровня.

Небо стало вместилищем для моря пламени, а земля — полем боя. Мэн Хао использовал Божественное Пламя против Духовного Ветра!

Под гнётом эссенций мир содрогнулся ещё сильнее. Будучи не настоящей планетой, а искусственным объектом, созданным из соединения более мелких кусков, под таким давлением царства Дао она начала медленно разрушаться. На земле образовывались всё новые и новые трещины. А потом... Мэн Хао сделал седьмой шаг! Этот шаг соединил его волю с волей Небес, сделав его кем-то вроде бога!

Нынешняя энергия клокотала в совершенно неслыханной манере. Он ещё никогда не набирал такое количество силы и, по правде сказать, ещё не использовал Мост Парагона. Демонстрируемая им сейчас мощь была одной лишь силой культивации, причём настолько ужасной, что даже практики на царстве Дао поостереглись бы с ней связываться.

Мэн Хао в мгновение ока превратился в гиганта высотой в три тысячи метров. Стоило ему сжать пальцы в кулак, как началось обрушение неба, а потом Мэн Хао бросился прямо на дымное лицо, парящее над чёрным утёсом. Это был Убивающий Богов Кулак!

Лицо в дыму выглядело крайне скверно. Ощущение исходящей от Мэн Хао страшной опасности он чувствовал только от старейших экспертов Восьмой Горы и Моря. Чувство нависшей над ним угрозы не посещало его очень и очень давно. С другой стороны, он сразу понял, что это была одна из сильнейших атак Мэн Хао, да и то её он смог применить только после серьёзного наращивания энергии. Хотя лицо могло дать отпор этой атаке, стоящий за ним эксперт не посчитал нужным этого делать. Его стратегия была просто выждать, пока Мэн Хао истратит всю эту энергию.

С холодным блеском в глазах лицо внезапно увернулось от кулака Мэн Хао и начало таять в воздухе. В этот момент в глазах Мэн Хао вспыхнул коварный огонёк. Когда лицо практически полностью исчезло, его кулак раскрылся, и он попытался схватить... курильницу для благовоний, стоящую у основания чёрного утёса! Несмотря на громкие заявления, его первоочерёдной задачей никогда не было уничтожение секты... ею являлась душа Чу Юйянь! До этого Мэн Хао разыграл всё таким образом, чтобы в случае уклонения его противника у него появился шанс схватить курильницу для благовоний. На случай, если бы патриарх не увернулся, у Мэн Хао был припасён ещё один план!

Глава 1216. Уменьшенная форма Гор и Морей

В глазах дымного лица что-то промелькнуло, а потом его губы изогнулись в ухмылке.

— Так ты всё-таки пришёл за ней! — холодно сказало лицо, при этом оно никак не попыталось остановить Мэн Хао, позволив его руке схватить курильницу для благовоний у основания чёрного утёса.

У Мэн Хао сжалось сердце, и он мысленно вздохнул. Его противником выступал дао лорд с 3 эссенциями, поэтому он не только обладал могучей культивацией, но и был весьма прозорливым и хитрым противником. Мэн Хао знал о существовании в своём плане изъянов, неудивительно, что патриарх раскусил его, тем не менее это лишь немного усложнило ситуацию.

— Так ты знал, — сказал он с блеском в глазах. — Ну и что с того?

Даже если его противник о чём-то и догадался, это не остановит Мэн Хао от попытки забрать курильницу для благовоний. Он холодно хмыкнул, пока его рука со свистом рассекала и искажала воздух. Когда он уже почти схватил курильницу для благовоний, внезапно на пути его руки возник невидимый барьер. Только когда рука Мэн Хао ударила в него, он стал видимым. Этот барьер выглядел не как классический купол, а скорее напоминал сеть, пересекающую всё сообщество Чёрной Души. Защитная сеть проявляла себя в те моменты, когда кто-то пытался коснуться курильницы для благовоний!

При контакте руки с сетью воздух заполнил оглушительный грохот. Огромная сеть ярко засверкала, поглотив силу удара Мэн Хао. За ослепляющей вспышкой последовал глухой рокот. Защитная сеть сообщества Чёрной Души умела не только гасить направленные в неё атаки. Поглотив их, она могла обратить их в атаку откат. Именно такая атака собиралась в одной точки сети, готовясь обрушиться на Мэн Хао сокрушительной силой. Точка, где собиралась эта сила, находилась там, где Мэн Хао касался сети!

— Думаешь, можешь забрать мою силу, изменить её и использовать против меня?.. — пробормотал Мэн Хао, задрожав, когда в его руку ударила сила сети. Внезапно он холодно расхохотался. — Что ж, давай посмотрим, сможет ли эта защитная формация устоять передо мной!

С холодным блеском в глазах он внезапно растопырил пальцы и схватил саму сеть. В глаза людям ударил лазурный свет, а в их лица ударила волна силы всевышнего дао бессмертного. Земля задрожала, в небе гулко загрохотал гром. Мэн Хао с рёвом надавил со всей силы. Сеть начала сопротивляться, ещё сильнее увеличив силу атаки отката.

— Думаешь, сможешь отразить и эту?!

В этот момент внутри него появилось что-то новое... сила парагона, а именно сила Моста Парагона! Он не появился снаружи, только внутри него. После придания материальной формы Мосту Парагона у него появился новый способ использования его силы.

Сила Моста Парагона расцвела внутри него, подобно внеземному мосту, соединившему все части его тела. Теперь по его меридианам ци текла совершенно неописуемая сила. Как только эта сила дошла до огромной сети, она пронзила всю её структуру и заставила завибрировать. Даже будь сеть сильнее, она всё равно не смогла бы сопротивляться такому напору. При виде раскалывающейся сети дымное лицо скривилось. В этот момент Мэн Хао с рёвом начал разрывать сеть вверх.

— Разрыв!!! — закричал он настолько громко, что Небеса и Земля задрожали.

Ученики неподалёку уставились на него во все глаза. Им не верилось, что Мэн Хао на самом деле... вырывал их защитную сеть с корнем! Сеть шириной многие тысячи метров сейчас поднимали в воздух, словно гигантский плащ. Вдобавок от рушащейся конструкции раздавался приглушённый грохот. Мэн Хао отбросил сеть в сторону, где она разбилась на множество осколков, которые шрапнелью ударили по практикам сообщества Чёрной Души.

— Нет!!! — в ужасе закричали ученики сообщества.

Они пытались сбежать с поля боя, но их попытка не увенчалась успехом. Мэн Хао действовал слишком быстро. Осколки сети градом обрушились на толпу практиков, мгновенно разрубив их на куски. После этого над полем боя повис удушливый запах крови. Резня началась слишком внезапно и всё закончилось слишком быстро. Прежде чем кто-то успел среагировать, всё сообщество превратилось в ад на земле!

Отбросив сеть, Мэн Хао опять попытался схватить курильницу для благовоний. Ему не было дела ни до того, что противник раскусил его план, ни до того, что эта курильница для благовоний, вполне возможно, была подделкой. Он всё равно должен был попытаться её схватить! Но только его рука легла на курильницу... как вдруг она растаяла в воздухе, поэтому рука Мэн Хао схватила пустоту!

— Что ж, пришло время плана «б», — холодно произнёс Мэн Хао.

Его пальцы опять сжались в кулак... и он ударил по чёрному утёсу! На это выражение дымного лица опять изменилось. У него имелись подозрения, зачем Мэн Хао пришёл сюда и, что будет здесь делать, но он и подумать не мог... что незнакомец и вправду решится уничтожить сообщество Чёрной Души. Он полагал, что угроза уничтожения секты — это лишь один из козырей, который тот попытается использовать для получения желаемого. Откуда ему было знать, что у Мэн Хао и в мыслях не было торговатьcя?

Когда могущественный эксперт угрожал истребить учеников секты, всегда существовали способы решить ситуацию. Но... если этот эксперт твёрдо вознамерился уничтожить целую секту... это говорило о невозможности разрешить имеющуюся между ними вражду!

— Как ты смеешь! — взревело дымное лицо.

От этого громоподобного крика задрожало всё в округе. Появилось больше чёрного дыма, и, когда он начал принимать человеческую форму, кулак Мэн Хао достиг чёрного утёса.

— Сейчас покажу, как я смею! — без колебаний ответил он, направив силу культивации в кулак.

За этой взрывной силой стояла культивация всевышнего дао бессмертного, доведённое до пика могущества физическое тело и техника Семь Божественных Шагов. В ней даже имелась мощь парагона, появившаяся благодаря Мосту Парагона внутри него! Всё это... соединилось вместе в самый сильный удар, на который он был способен!

Сначала утёс закачался, а потом с треском на нём появились трещины. Внезапно чёрный утёс, символизировавший величие и могущество сообщества Чёрной Души... превратился в груду обломков!

В этот момент бесчисленное число душ внезапно взмыло в небо. Там появились жёлтые источники, с которой и слились души. Когда река поплыла в направлении Четвёртой Горы, дабы вернуть эти души в цикл реинкарнации... они посмотрели на Мэн Хао с благодарностью, многие даже сложили ладони в поклоне... В общей сложности с рекой соединилось больше миллиарда душ!

Даже Мэн Хао не ожидал увидеть такое их число. Он знал о жестокости сообщества Чёрной Души, но и представить не мог... всего масштаба их злодеяний! К тому же многие из этих душ принадлежали простым смертным!

— Нет! — закричали практики сообщества Чёрной Души, словно их веру только что втоптали в грязь.

Но для сообщества ещё ничего не кончилось, чудовищная атака Мэн Хао не просто уничтожила чёрный утёс. После того как он рассыпался на куски, трещины начали расползаться дальше на ближайшие горы и строения... пока не поразили всё сообщество Чёрной Души! Более того, трещины распространились по всей планете!

С оглушительным грохотом рушились горы, а здания превращались в пепел. В мгновение ока всё сообщество Чёрной Души было разрушено. Образовавшийся в земле огромный кратер, словно гигантская пасть, проглотил всё сообщество. Когда им было полностью уничтожено сообщество, мириады душ начали подниматься в воздух с разных частей планеты, пока они полностью не заслонили собой небо. Кажущийся бесконечным поток душ влился в жёлтые источники. Эти души тоже поблагодарили Мэн Хао. Их было настолько много, что даже Мэн Хао не мог их сосчитать!

Благодарность такого количества душ заставила Мэн Хао слегка задрожать, ему казалось, будто невидимый поток ци благословляет его! Только в нём начал собираться этот невидимый поток ци, как капля крови парагона внутри него внезапно забурлила. С её бурлением в голове Мэн Хао кое-что появилось. Девять Гор и Морей, а также солнце с луной! Мэн Хао мог видеть всё живое на Девяти Горах и Морях, неважно, были ли они на царстве Дао или же смертными, были ли они лордами Гор и Морей или простыми практиками... Такой неожиданный поворот застал Мэн Хао врасплох. Это видение продлилось всего мгновение, но после него у Мэн Хао появилось чувство... будто он мог одной силой мысли изменить весь мир Горы и Моря. Это ощущение тоже быстро пропало, да и образ мира Горы и Моря покинул его разум. Могло даже показаться, будто всё это ему привиделось.

"Я будущий лорд мира Горы и Моря... Возможно, как я тогда и сказал, уничтожение мной сообщества Чёрной Души... равносильно небесному возмездию мира Горы и Моря..."

Пока он размышлял над этим, орды практиков сообщества Чёрной Души не прекращали кричать на него. В это же время из глубин кратера, куда погружалось сообщество Чёрной Души, поднялась яростная воля, настолько могучая, что всё задрожало ещё сильнее, а небо окрасили разноцветные вспышки. Даже жёлтые источники внезапно остановились, а души внутри реки поёжились. Из кратера ударил поток чёрного пламени, принявший форму лица всё того же человека.

Он в ярости посмотрел на Мэн Хао и прорычал:

— Смерти ищешь, сопляк?!

Вместе с этим рёвом из огня медленно вышел человек, полыхающий жуткой взрывной силой!

Глава 1217. Патриарх Чёрная Душа

Как только появился этот человек, ученики сообщества Чёрной Души заметно приободрились и принялись громко кричать:

— Патриарх!

— Могущество Дао патриарха не знает себе равных!

— Моё почтение, патриарх!

Ученики были напуганы неподдающейся описанию жестокостью Мэн Хао. Если бы не присутствие патриарха, они бы давно уже в страхе бежали с поля боя. Их дом лежал в руинах, многие их товарищи погибли, но пока был жив патриарх, жило и их сообщество!

Глаза Мэн Хао блеснули, когда из пламени вышел единственный эксперт царства Дао сообщества Чёрной Души. Дао лорд с 3 эссенциями... патриарх Чёрная Душа! Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Видение о мире Горы и Моря посеяло в его голове множество мыслей. Совершенно внезапно впервые с момента попадания в сообщество Чёрной Души он отступил. В следующее мгновение он уже стоял в гуще его учеников. Обомлевшие практики могли только наблюдать, как Мэн Хао взмахнул двумя руками, призвав огромное количество бессмертных гор. Ученики по обе стороны от него с душераздирающими воплями были переломаны пополам. Сколько бы они ни сопротивлялись, в сравнении с его культивацией их была слишком слабой, поэтому попытки защититься оказались совершенно бесполезны. За одно мгновение от дюжин учеников остался только кровавый туман.

Это было только начало. Пока опускались бессмертные горы, он выполнил магический пасс и указал на землю у себя под ногами. Бессмертные горы неожиданно... взорвались! Взрыв тысяч бессмертных гор градом каменных осколков обрушился на людей внизу. Земля задрожала, небо потускнело. За одно короткое мгновение шквал каменных осколков уничтожил примерно десять тысяч практиков. С их смертью Мэн Хао внезапно почувствовал усиление потока ци внутри себя. Хоть он не видел образов Девяти Гор и Морей, это чувство было очень похожим на то, что он испытал совсем недавно. Это было похоже... на полученное в мире Сущности Ветра благословение потока ци!

Главным различием выступал источник потока ци: тогда его даровал мир Сущности Ветра, но сейчас... ощущение было такое... будто поток ци возвращался к нему! Происходящее сейчас напоминало случившееся в мире Сущности Ветра, и тем не менее оно коренным образом отличалось. Один поток ци был дарован, когда как другой... уже принадлежал ему! Он возвращался!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, в его голове проносились сотни мыслей. Возвращение потока ци говорило только об одном: когда весь поток ци мира Горы и Моря вернётся к нему... он станет полноправным лордом мира Горы и Моря!

— Совсем жить надоело?! — внезапно из моря пламени послышался разъярённый рёв.

В воздух ударил столб пламени, превратившись в стремительно падающий на Мэн Хао огненный шар, который хотел заблокировать его атаку. В то же время пространство заполнила мощь дао лорда 3 эссенций. Она быстро приняла материальную форму, похожую на неразрушимый город, чьи стены ударили в Мэн Хао. Обычно никто ниже царства Дао не мог выстоять против такого сокрушительного давления. Даже у Мэн Хао невольно округлились глаза, но, будучи всевышним дао бессмертным, который одним своим существованием бросал вызов Небесам, он мог сокрушить эксперта царства Дао с 2 эссенциями. Сейчас он с блеском в глазах посмотрел на приближающийся огненный метеор, а потом ловким движением руки вызвал Треножник Молний. Когда метеор практически накрыл Мэн Хао, он во вспышке электричества поменялся местами с практиком царства Древности. Секунду назад этот эксперт сражался с чёрным бесом, как вдруг он очутился совершенно в другом месте. У него поплыло перед глазами, а потом он утонул в огне.

— Нет...

Патриарх Чёрная Душа никак не отреагировал на смерть своего человека, с другой стороны, из-за этого подлого манёвра ему ещё сильнее захотелось убить Мэн Хао. Будучи человеком осторожным, он изначально планировал использовать силу всего сообщества, чтобы проверить, какие у человека, посмевшего в одиночку напасть на целую секту, в рукаве могут быть припрятаны козыри. Но после того, как Мэн Хао уничтожил сообщество Чёрной Души, патриарх Чёрная Душа был вынужден лично появиться на месте событий. Сейчас уже не имело значения, какие козыри мог припасти Мэн Хао, он просто не мог не показать своего лица. Вопреки его ожиданиям, Мэн Хао стал сражаться не с ним, а принялся вырезать его учеников. Это лишь подлило масла в огонь ненависти патриарха. Из пламени метеора вышла фигура и мгновенно преодолела разделяющее её и Мэн Хао пространство. Она выбросила руку вперёд, намереваясь схватить Мэн Хао. От этого движения естественные законы в округе исказились, земля преобразилась, словно это была воля Небес, как будто это Дао являло собой Дао Небес, а эта эссенция могла всколыхнуть Горы и Моря!

Глаза Мэн Хао блеснули, но стоило патриарху Чёрная Душа попытаться схватить его, как он взмахнул пальцем. Восьмой Заговор Заклинания Демонов! Заговор мгновенно связал патриарха Чёрная Душа. Хоть он и сумел практически сразу освободиться, это заклинание выиграло Мэн Хао немного времени, а также вмешалось в действие естественных законов, помешав попытке патриарха вытеснить волю Небес своей. В очередной вспышке Треножника Молний Мэн Хао опять поменялся местами с человеком на великой завершённости царства Древности где-то позади. Без каких-либо колебаний он взмахнул рукой, отчего шестое чувство этого человека затрубило тревогу. Пока мужчина разворачивался, чтобы пойти на него в атаку, Мэн Хао смёл его потоком Божественного Пламени. С пронзительным криком внушающий трепет практик великой завершённости царства Древности обратился в пепел, даже его зарождённое божество не сумело избежать уничтожения.

— Проклятье! — ругнулся патриарх Чёрная Душа.

Мэн Хао оказался весьма проблематичным и очень вёртким соперником, особенно с Треножником Молний. Патриарх Чёрная Душа холодно хмыкнул, а потом выполнил двойной магический пасс и указал на небо.

— Огонь!

Внезапно земля задрожала, а в небе послышался рокот. Появилось чёрное море пламени, которое начало расползаться во все стороны. Следом патриарх указал вниз, на что земля ответила не менее внушительным рокотом.

— Земля!

Расколотая земля внизу начала соединяться в земляного голема, окружённого мириадами пылинок.

— Ветер!

Теперь патриарх Чёрная Душа с силой ударил ногой по земле, отчего поднялся чёрный ветер. Он раздул море пламени и послал волну жара через пыль и обломки внизу, породив настоящий ураган!

— 3 эссенции; запечатай небо и землю, растопи Небеса, стань... дао лордом темницы!

Как только эти слова сорвались с губ патриарха Чёрная Душа, ветер, огонь и земля трансформировались в три запечатывающие метки, накрывшие весь мир! Каждая эссенция усиливала давление на Мэн Хао. С появлением третьей его полностью пригвоздило к месту в воздухе. Учеников рядом с Мэн Хао отбросила назад какая-то невидимая сила. Ураган закрутил его на месте, в то время как патриарх Чёрная Душа зашагал к нему через бушующий ветер. Он выставил руку и с недобрым блеском в глазах попытался схватить Мэн Хао.

Этот жест видоизменил естественные законы Неба и Земли. В воздухе появилось огромное лицо патриарха Чёрная Душа. Казалось, аура патриарха затопила весь мир и заменила его естественные законы, словно в этой крохотной части вселенной патриарх Чёрная Душа поменял Дао Небес на своё! Это был один из самых пугающих аспектов дао лордов. Они могли становиться лордами мира, в котором находились. Там они были лордами Дао Небес. Вот почему практиков царства Дао с 3 эссенциями называли дао лордами!

— Ну, и как теперь собираешься сбежать? Как будешь убивать учеников моего сообщества Чёрной Души?! — гулко прозвучал голос патриарха, на что ученики, среди которых Мэн Хао совсем недавно устроил резню, ответили радостным рёвом в поддержку своего предводителя.

Их крики соединились в громоподобный рёв, а жажду убийства буквально можно было пощупать руками, пока они с нетерпением ждали момента, когда их патриарх расправится с Мэн Хао.

Пока патриарх Чёрная Душа приближался, намереваясь схватить его рукой, которая вытеснила Дао Небес, глаза Мэн Хао заблестели, и он широко развёл руки в стороны. Искрящийся свет брызнул из комка грязи размером с ладонь, вылетевшего из бездонной сумки Мэн Хао.

— Как только я убью всех твоих учеников, ты сразу всё поймёшь!

Выброшенный из сумки комок грязи начал расти с совершенно безумной скоростью: триста, три тысячи, тридцать тысяч метров. Его чудовищный вес сразу же навалился на патриарха Чёрная Душа. Он ударил ему в руку, после чего прогремел оглушительный взрыв. В то же время в Мэн Хао пришёлся откат, он закашлялся кровью и задрожал, словно его тело находилось на грани полного разрушения. Тем не менее он выдержал, после чего одарил свирепым взглядом патриарха Чёрная Душа, которому противостоял массив земли площадью в тридцать тысяч метров. Осознав всю тяжесть этой земли, патриарх Чёрная Душа почувствовал, что ему грозит серьёзная опасность. Она была настолько тяжёлой, что могла запросто раздавить естественные законы. Не имело значения, что патриарх заменил волю мира, в котором находился, этот массив земли, подобно тупому клинку, мог проделать дыру в целом мире одним своим весом.

"Э-это же... фрагмент Руин Бессмертия!"

Патриарх Чёрная Душа поменялся в лице и без колебаний бросился бежать, но массив земли продолжал опускаться вниз. Игнорируя ураган трёх эссенций, он падал на поверхность планеты. С земли это выглядело так, будто на мир внезапно легла огромная тень. Практики в изумлении принялись кричать:

— Что... что это за чертовщина?!

— Надо убираться отсюда!

Ученики сообщества Чёрной Души, оказавшиеся под этой тенью, ничего не жалели в надежде спастись, но тень, казалось, обладала какой-то странной силой притяжения, которая не давала им сбежать. Они могли только в отчаянии кричать, в то время как гигантская тень над ними становилась всё больше и больше. А потом... их раздавило насмерть.

Глава 1218. Взаимный обман

С рокотом фрагмент Руин Бессмертия площадью в тридцать тысяч метров раздавил оказавшихся под ним учеников сообщества Чёрной Души. Одновременно с этим чудовищная ударная волна захлестнула всю планету. Ураганный ветер сумасшедшей силы, казалось, смёл Небо и Землю. Горы были разорваны на части, вода из рек оказалась в воздухе и пролилась на землю в виде дождя. Всё выглядело так, будто кто-то нанёс удар по целой планете! Учеников, не попавших под массив земли, словно кукол, разбросало во все стороны. Отчаянные крики, кровь — это было действительно невероятное зрелище!

Поверхность всей планеты задрожала и резко просела. На ней с характерным треском начали появляться разломы и трещины. Планета и до появления фрагмента Руин Бессмертия была нестабильной, но сейчас всё выглядело так, будто она и вправду может быть разрушена. Не в силах выдержать идущее на ней сражение, она могла развалиться в любую секунду!

Ученики сообщества Чёрной Души на поверхности чуть не оглохли от поднявшегося грохота. Из их ртов брызнула кровь, многих из них просто убило ударной волной. Те, кто выжил, побелели от страха. Они в ужасе закричали и беспорядочно бросились бежать. К несчастью для них, все перемещающие порталы были накрепко запечатаны, но они всё равно выбрали бегство. Всепоглощающая тень смерти легла на сердца всех выживших.

На патриархе Чёрная Душа лица не было. Ни в одном, даже самом смелом сценарии, он не предвидел наличия у Мэн Хао фрагмента редчайших Руин Бессмертия. Особенно здесь, на Восьмой Горе! Пока планета трескалась, а ученики сообщества Чёрной Души в панике пытались сбежать, Мэн Хао с мрачным огоньком в глазах скомандовал:

— Терракотовый солдат, а ну-ка, помоги!

В это же мгновение с фрагмента Руин Бессмертия, который всё ещё давил на планету, сошёл терракотовый солдат. В луче радужного света он взмыл в воздух из руин и завис над одним из учеников сообщества Чёрной Души. Молниеносным взмахом двуручного меча он сразил его! Глаза терракотового солдата засветились жутковатым светом, и он опять пошёл в атаку.

— Марионетка Псевдо Дао!

Патриарх Чёрная Душа устремился к терракотовому солдату в попытке быстро избавиться от него, но в этот раз Мэн Хао пошёл в атаку уже на него. Превратившись в лазурную птицу Пэн, он с огромной скоростью полетел к патриарху Чёрная Душа. Глаза патриарха полыхнули обжигающей жаждой убийства. Он ненавидел терракотового солдата за то, что тот убивал его учеников, но ненависть к Мэн Хао была ещё сильнее.

— Когда я убью тебя, эта марионетка Псевдо Дао станет моей! — прошипел он, резко повернувшись к Мэн Хао.

Взмахом рукава он послал эссенцию пламени, превратив всё пространство вокруг себя в море пламени. Потом поднялся ветер и материализовалась земля. Сила трёх эссенций, покатившаяся на Мэн Хао, обладала практически осязаемой жаждой убийства. В глазах Мэн Хао что-то едва заметно промелькнуло. Он до сих пор не использовал ни свой всемогущий Мост Парагона, ни боевую форму зеркала. Вместо этого он выполнил магический пасс для эссенции Божественного Пламени, прибавив к ней волю всевышнего дао бессмертного. Он полагался только на свою силу в сражении с тремя эссенциями патриарха Чёрная Душа. Закашлявшись кровью, Мэн Хао был вынужден отступить. Патриарх Чёрная Душа мерзко ухмыльнулся и перешёл в наступление.

Когда он оказался достаточно близко, Мэн Хао наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов, а потом очень быстро использовал седьмой, шестой и пятый заговоры. Патриарх Чёрная Душа внезапно застыл на месте. Вокруг него появились нити кармы, а изо лба вылетела капля крови души. Перед ним разверзлась дыра, откуда потянуло силой Заговора Внутри-Снаружи, которая пыталась поглотить его. Всё произошло в считанные мгновения.

Мэн Хао запрокинул голову и с боевым кличем соединился со звёздным камнем в своём глазу, превратившись в, горящую Божественным Пламенем, планету. Вдобавок вокруг неё кружили бессмертные горы, а также чудовищная сила солнца и луны. Если приглядеться, то можно было увидеть едва различимые образы девяти горных пиков. Мэн Хао использовал против патриарха Чёрная Душа одну из своих самых сильных божественных способностей.

Они стремительно сходились, как вдруг патриарх Чёрная Душа во всё горло взревел. Взмахом руки он сбросил с себя заговоры, а потом ударил пальцем в планету Мэн Хао.

— Эта марионетка Псевдо Дао, да эти магические техники и есть твои козыри? — холодно процедил патриарх Чёрная Душа. — Я могу без труда с ними расправиться!

Как только он стукнул по планете пальцем, техника Одна Мысль Звёздная Трансформация разбилась вдребезги, но рука появившегося Мэн Хао уже имела форму боевого оружия! Он использовал звёздный камень, чтобы скрыть трансформацию медного зеркала. Как только сила звёздного камня была побеждена, Мэн Хао, кипя жаждой убийства, внезапно нанёс молниеносный удар в патриарха Чёрная Душа.

Атака оказалась совершенно неожиданной, к тому же за ней стояла пугающая мощь множества естественных законов. Патриарх неожиданно почувствовал страх. Он резко отскочил назад, вспыхнув силой культивацией и призвав на помощь всю мощь своих эссенций, чтобы заблокировать удар этого клинка. С чудовищным грохотом мир залила ярчайшая вспышка, словно кто-то расколол Небеса. Изо рта патриарха потекла кровь, но его губы изогнулись в насмешливой ухмылке.

Рана от удара этого клинка не зажила... ранение было несерьёзным. Всё-таки патриарх Чёрная Душа был крайне осторожным человеком. Всё, что он делал, преследовало только одну цель — заставить Мэн Хао использовать свои козыри. Он хотел точно знать, почему Мэн Хао был так уверен, что сможет в одиночку победить против целого сообщества Чёрной Души. Глупцы просто не могли достичь такого уровня культивации как у него. Именно отсутствие информации о козырях своего противника вызывало у патриарха больше всего беспокойства...

— Так вот что у тебя за козырь, — холодно прокомментировал патриарх Чёрная Душа, — не дурно. К сожалению, хоть он и хорош, ты выбрал для его использования неудачное время. С другой стороны, неважно, как бы ты его использовал, я уже принял меры предосторожности против чего-то подобного! Ты обречён проиграть!

Немного успокоившись, он хищно улыбнулся и провёл пальцем по воздуху. С гулом над его головой внезапно появилась огромная курильница для благовоний.

— Что ж, теперь пришёл мой черёд атаковать... и вырвать душу из твоего тела!

Мэн Хао пригляделся к курильнице для благовоний. Убедившись в её подлинности, он ухмыльнулся и в чувствах вздохнул:

— Ну, наконец-то, — пробормотал он, — мне даже пришлось показать своё боевое оружие, чтобы вынудить тебя достать её...

Как только Мэн Хао это сказал, у патриарха Чёрная Душа от удивления перехватило дыхание.

Глава 1219. Планета Чёрная Душа, рушься

Как только патриарх Чёрная Душа поменялся в лице, Мэн Хао поднял правую руку и со странным блеском в глазах указал ей на Небеса.

— Мост... Парагона! — негромко произнёс он.

От Мэн Хао послышался рокот, как вдруг все смогли увидеть что-то внутри его тела. Даже его одежда не могла скрыть яркую дугу света, проходящую от головы до области даньтяня. Это был поражающий воображение мост, скрытый в теле, подобно меридиану ци. А потом... этот мост материализовался в небе...

Мост Парагона!

С грохотом и гулом небо обрушилось, а пространство, которое оно раньше занимало, теперь оккупировал Мост Парагона. Его окружало внушающее трепет ослепительное сияние. Поверхность моста была усыпана поблёскивающими магическими символами, да и сама конструкция была настолько большой, что при виде неё у людей перехватывало дыхание.

— Что это за магия?..

Убегающие ученики сообщества Чёрной Души во все глаза уставились на мост. Патриарх Чёрная Душа был впечатлён не меньше. С уровнем его культивации он понимал, на что сейчас смотрел.

— Магия парагона! — воскликнул он. — Т-т-ты... из Эшелона!

Не успели стихнуть эти слова, как от Моста Парагона ударило могучее давление. Под его гнётом захрустела земля и вся планета задрожала. Патриарха Чёрная Душа мгновенно накрыла эта страшная сила. Его всего трясло не только от страха, но и от гнёта этого давления. На лице патриарха было написано неподдельное изумление. В его душе поднялась волна страха и чувство неописуемой опасности, нависшей над ним, словно топор палача. Это чувство подсказывало, что если он попытается сразиться с Мостом Парагона, то с большой вероятностью его ждёт смерть!

— Немыслимо! Даже магия парагона людей из Эшелона не может быть настолько могущественной! Такого просто не бывает!

Пока патриарх Чёрная Душа пытался справиться с удивлением, из Моста Парагона ударил яркий луч света, наполненный силой парагона. В мгновение ока он утопил в свечении курильницу для благовоний, парящую над головой патриарха Чёрная Душа. Она завибрировала, а потом её медленно потащило к Мосту Парагона.

— А ну, вернись! — прорычал патриарх Чёрная Душа.

Может, у него всё и сжималось внутри от чувства надвигающейся опасности, но он пока ещё являлся дао лордом с 3 эссенциями. Он был владыкой этого мира, ветераном бесчисленного множества сражений. Несмотря на первоначальное удивление, он со свирепым рёвом использовал божественное сознание, чтобы не дать забрать курильницу для благовоний. Он уже понял, что его противник пришёл сюда за этой курильницей, однако отдавать её патриарх не собирался.

Как только патриарх Чёрная Душа взревел, Мэн Хао выставил руку и поманил курильницу для благовоний пальцами. Была использована магия Срывания Звёзд, которая благодаря силе Моста Парагона с возросшей скоростью потащила курильницу к Мэн Хао.

— Это моё сокровище, наследие сообщества Чёрной Души! Думаешь, можешь так просто прийти и забрать её?!

Патриарх прикусил кончик языка и сплюнул немного крови, после чего взревел. Курильница для благовоний сначала остановилась, а потом внезапно полетела обратно к патриарху Чёрная Душа.

Из-под нахмуренных бровей холодно блеснули глаза Мэн Хао. Презрительно хмыкнув, он сделал шаг вперёд и возник на вершине Моста Парагона, где он с размаху ударил по нему ногой. Мост Парагона загудел и засиял ярким светом. Давление моста увеличилось до предела, на большее Мэн Хао был просто неспособен. Такого его количества вполне хватило, чтобы всколыхнуть Землю и расшатать Небеса!

Планета и так находилась на грани разрушения, но сейчас пределу её прочности пришёл конец. С оглушительным треском и грохотом поверхность планеты полностью развалилась на части! Огромные куски земли разлетались во все стороны, с треском всюду образовывались трещины и провалы, рушились горы, высыхали реки. Множеству пытающихся спастись учеников сообщества казалось, будто настал конец света, от которого никто из них не мог спастись.

В следующую секунду разрушение планеты испарило дико кричащих практиков! Ещё больше людей провалились в трещины и провалы, а некоторых просто разорвало на части давление парящего над ними моста. Те немногие, кому удалось избежать смерти, столкнулись лицом к лицу с терракотовым солдатом. Каменная статуя молниеносными взмахами своего двуручного меча добивала уцелевших.

Планета, которая совсем недавно служила домом для сообщества Чёрной Души, переживала конец света! С ускорением разрушения земли началось обрушение неба. Вся планета выглядела как сжатый кулак... который вот-вот раскроется.

— Рушься! — с этим криком Мэн Хао ударил рукой вниз.

Это движение усилило давление Моста Парагона на целую ступень, гарантируя полное уничтожение планеты. С чудовищным грохотом планета разрушилась! Её фрагменты разлетелись по звёздному небу, а из самой планеты повеяло страшной силой. Она ударила невероятно сильной взрывной волной во все стороны. Все без исключения ученики сообщества Чёрной Души оказались в радиусе поражения. К каменным обломкам примешались кровавые брызги и части изрубленных тел. Теперь на месте планеты в звёздном небе парили лишь мириады каменных обломков. Не осталось ничего, кроме фрагментов зданий, тел и парящих в пустоте сгустков крови... Стоял удушающий запах крови, казалось, он не рассеется даже спустя целую вечность.

Немного постаревший патриарх Чёрная Душа, едва сдерживая дрожь, поражённо уставился на обломки и закашлялся кровью. Он то открывал, то закрывал рот, при этом из его горла вырывались какие-то нечленораздельные звуки, словно он хотел сказать сразу тысячу вещей, но все они застряли у него в глотке.

В момент разрушения планеты курильница для благовоний, за которую боролся патриарх, в луче яркого света умчалась к Мэн Хао на Мост Парагона, уменьшилась в размерах и приземлилась ему на ладонь!

Мэн Хао поёжился, почувствовав знакомые эманации внутри этого свечения, но эти эманации были очень слабыми, то ли потому что они исходили изнутри курильницы, то ли по какой-то другой причине. Причём настолько, словно они находились на грани полного исчезновения. По непонятной причине Мэн Хао внезапно стало тревожно на душе, но сейчас было не время копаться в причинах этой тревожности.

Посреди обломков планеты парил мост, на котором стоял Мэн Хао. Патриарх Чёрная Душа дрожал, покрасневшими глазами глядя на мост у себя над головой. Казалось, он готов был спятить. Он окинул взглядом уничтоженную планету, некогда служившую домом сообществу Чёрной Души, и тела погибших учеников. Созданная им секта таяла, подобно звёздной пыли, растворявшейся в непроглядной пустоте. От этой сцены он издал самый пронзительный крик в своей жизни!

— Сопляк, я не успокоюсь, пока не убью тебя!

Вместе с криком резко вырос уровень его энергии. Волосы патриарха налипли на лоб и спутались, глаза сверкали безумием. Не сводя глаз с Мэн Хао, он бросился на него в атаку, сияя силой эссенции. Мэн Хао тем временем тоже не без удивления осматривал плоды своих трудов. Разумеется, он понимал, что уничтожение планеты не может не привлечь внимание альянса Небесного Бога. Более того, у него осталось не так уж и много времени до прибытия всемогущих экспертов альянса.

Мэн Хао вздохнул. Он решил уничтожить целую планету, потому что у него не осталось другого выхода. Только так можно было нанести серьёзный урон патриарху Чёрная Душа и тем самым забрать курильницу для благовоний.

"Надо кончать с ним побыстрее!" — мрачно подумал Мэн Хао.

Он быстро наложил на курильницу запечатывающую метку и убрал её в сумку, после чего опять вызвал боевую форму зеркала — в этот раз она приняла вид невероятного клинка! В сиянии энергии кровожадная аура Мэн Хао претерпела небывалые трансформации, сделав его похожим на воина-небожителя!

Холодец вылетел из бездонной сумки и превратился в доспехи. Энергия Мэн Хао испытала очередной скачок, подняв в ураганном ветре парящие вокруг него пыль и обломки. В красном луче появился мастиф и стал плащом Мэн Хао. Он запрокинул голову и с рёвом, от которого его окружило алое свечение, приложил ко лбу фрукт нирваны. В результате слияния его разум затопил гул, и мир перед его глазами преобразился. Обломки планеты, звёздное небо... всё стало лазурного света!

Стоя на Мосту Парагона, Мэн Хао сделал резкий вдох, отчего мост незамедлительно вспыхнуло слепящим светом. Исходящая от него аура безудержного превосходства была поглощена Мэн Хао... отчего он стал похож... на настоящего живого парагона!

Пока патриарх Чёрная Душа приближался к нему, Мэн Хао замахнулся своим оружием и нанёс сокрушительный рубящий удар! Это было его самое могучее состояние и сильнейший удар. Он находился на пике силы!

Звёздное небо, казалось, застыло, естественные законы рассеялись. Даже время на Восьмой Горе и Море остановилось... В звёздном небе остался только длинный меч, сияющий слепящим светом, направлен он был на патриарха Чёрная Душа. Тот с рёвом взмахнул двумя руками и неожиданно взорвался фонтаном крови. Она превратилась в кровавый туман, откуда вырвался... казалось, бесконечный поток душ!

— Чёрная Душа, Резня Небес!

С каким-то странным гулом мириады душ заслонили собой практически половину звёздного неба альянса Небесного Бога. От этого все планеты неподалёку задрожали. Множество практиков альянса Небесного Бога поражённо вышли из медитативного транса и послали своё божественное сознание через пустоту к месту, где сражались Мэн Хао и патриарх Чёрная Душа! Произошедшее переполошило весь альянс Небесного Бога!

Глава 1220. Когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым

Кровавый туман, получившийся из тела патриарха Чёрная Душа, использовал его кровь эссенции, чтобы выпустить все переплавляемые им годами души. Нескончаемый поток душ заполонил звёздное небо, где превратился в гигантскую маску.

Маска из душ скорчилась, и души пронзительно завизжали, словно, только пожрав всё сущее, они могли избавиться от снедающей их боли. Крики услышало всё живое, ведь они были рождены в смерти и создавали беспредельную и бесформенную рябь! Эта рябь пошла по звёздному небу, подобно кругам, расходящимся по воде. С расширением этих кругов естественные законы начали отступать. Даже воля мира Горы и Моря, казалось, покинула это место. Постепенно проявился невероятный образ подземного мира. Там имелись жёлтые источники, а также цикл реинкарнации вместе с образами мириад злых духов.

Ещё невероятней выглядели огромные гробницы... стоящие позади этих духов! Эти иллюзорные гробницы, похоже, снизошли сюда из-за чрезмерного количества собравшихся здесь душ. Появившись здесь, они стали своего рода фоном, который только подчеркнул размеры маски. Всё это лишь усилило причудливость и опасность маски из душ... К тому же её ужасающая аура заставила даже Мэн Хао прищуриться.

Такой была невероятная сила дао лорда с 3 эссенциями, человека, способного сотрясти Небо и Землю. Мэн Хао находился в смертельной опасности с первых минут в сообществе Чёрной Души, но сейчас она резко возросла. Интуиция и боевой опыт подсказывали, что в этой битве и в особенности в результате этой атаки... он может погибнуть!

— Но в опасности мы оба... — произнёс он с угрожающим огоньком в глазах.

Мэн Хао всегда отличался безжалостным отношением к себе и к окружающим. Если в этой битве он сделает хоть один шаг назад, то точно погибнет! Единственный выход: забыть о бегстве и продолжать сражаться. Всё-таки... когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым!

В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк, он не собирался отступать. Вся клокочущая в нём сила была направлена в боевую форму зеркала, которым он распорол звёздное небо, оставив ярчайший росчерк света. Маска из душ оглушительно взревела, столкнувшись с самой сильной атакой Мэн Хао — ударом боевого оружия. Прогремел чудовищный взрыв, чей грохот разнёсся сначала на пятьдесят тысяч километров, следом его услышали и в радиусе пятисот тысяч километров... а потом пяти миллионов километров... К этому моменту больше половины альянса Небесного Бога ощутили поднятую дуэлью рябь!

Потоки божественного сознания, сосредоточенные в этом месте, были искажены взрывом, а потом разбились вдребезги! В результате обломки планеты вокруг сражающихся были обращены в пепел, который растаял в пустоте звёздного неба. Битва между патриархом Чёрная Душа и Мэн Хао сопровождалась слишком сильными всплесками силы. Звёздное небо задрожало и начало трескаться. Внезапно между патриархом и Мэн Хао разверзлась огромная чёрная дыра! Всё вокруг сотрясал грохот. Несметное количество кричащих душ патриарха Чёрная Душа были стёрты с лица земли, и всё же он, наплевав на опасность, использовал оставшиеся души и бросился на Мэн Хао. Он налетел на Мэн Хао, отчего того затрясло. Плащ отделился с его спины и принял форму мастифа, изо рта пса текла кровь. Теперь Мэн Хао оказался в куда большей опасности. Внутренний голос призывал его спасаться бегством, в противном случае он погибнет! И всё же, проигнорировав голос, Мэн Хао заскрежетал зубами и продолжил сражаться. Он понимал, что из этого сражения уже не спастись, ему придётся сражаться до самого конца. Тот, кто пройдёт по узкой грани между жизнью и смертью, окажется победителем!

Всё больше и больше душ в маске патриарха Чёрная Душа разрушались. Уничтожение каждой из них пронзало разум патриарха болью, но он тоже продолжал держаться. Он был одержим идеей сразить Мэн Хао!

— Сдохни! — закричал он, сконцентрировав все души маски в одной точке.

Доспехи, созданные из холодца, резко сорвало с тела Мэн Хао. Множественные лучи света объединились позади Мэн Хао в выдохшегося холодца. Мэн Хао опять закашлялся кровью, его тело стало слегка напоминать кровавое месиво, и всё же он держался. Патриарха Чёрная Душа тоже трясло, несмотря на серьёзные потери душ, он использовал их остатки в безумном броске на Мэн Хао. Издалека всё выглядело так, будто Мэн Хао в одиночку парил в звёздном небе в окружении громадного моря душ! Он не сдавался, как и море душ! Как вдруг по телу Мэн Хао прошла дрожь, и фрукт нирваны вылетел изо лба, что значительно его ослабило. Несмотря на брызнувшую изо рта кровь, набранный им темп ни капли не замедлился. С покрасневшими глазами, заметно ослабленный, он поднял ногу и сделал шаг вперёд. Этот шаг символизировал его решимость, его беспощадность! Стоило ему сделать этот шаг, как сознание патриарха Чёрная Душа помутнело, и всё же по морю душ прошла беспредельная рябь! Оба находились на пределе, сейчас они ждали... кто продержится дольше!

— Умри-и-и! — закричали души патриарха Чёрная Душа.

С воем они загорелись, чем усилили свою атакующую мощь. Некоторые из них приземлились на Мэн Хао и принялись с жадностью пожирать его. В ходе сражения каждая потеря души сильно ударяло по разуму патриарха Чёрная Душа, тем не менее он держался на одной своей одержимости, горящей подобно вечному пламени.

Плоть Мэн Хао разрывали души, они откусывали куски плоти, обнажая кости. Потом души принялись за кости и даже начали вгрызаться в его внутренние органы. За творящимся ужасом, когда тебя пожирали заживо, вряд ли могли спокойно наблюдать простые люди. Но Мэн Хао просто нахмурился, словно не заметил всех этих душ. Он вращал свою культивацию, благодаря чему ци и кровь давила голодные души, подобно гигантским жерновам. Вскоре от его тела остался лишь окровавленный кусок мяса. К этому моменту Мэн Хао очень недоставало сил, его Мост Парагона, который безумно сражался с душами патриарха Чёрная Душа, был загнан обратно в его тело. Как только Мост Парагона исчез, души с пронзительным визгом бросились к Мэн Хао. Его мгновенно смыл поток безумных и жадных до его плоти душ! Боевое оружие начало распадаться, но, прежде чем оно исчезло, Мэн Хао, кашляя кровью, ударил им ещё один раз!

— Патриарх Чёрная Душа, хватит ли тебе храбрости погибнуть вместе со мной?!

Души, составлявшие патриарха Чёрная Душа, стремительно таяли. С десяти миллионов до сотни тысяч. Мощнейший взрыв стряхнул с Мэн Хао все души: одних он уничтожил, других просто отбросил назад. Вновь появился патриарх Чёрная Душа, правда у него не было тела, только кричащее зарождённое божество. Его сердце сковал страх перед Мэн Хао, ему ещё никогда не доводилось встречаться с кем-то настолько свирепым. Несколькими мгновениями ранее Мэн Хао облепили души, которые тут же вгрызлись в его кости и органы. Такую боль могли выдержать считанные единицы. И всё же даже в таком состоянии Мэн Хао совершил контратаку. Ещё меньше людей были способны на такое!

"Проклятье, откуда на Восьмой Горе и Море взялся этот безумец?! Явно не местный, должно быть, он с другой Горы и Моря!"

Патриарх Чёрная Душа поёжился, похоже, он только сейчас отошёл от шока после уничтожения сообщества. Наконец к нему вернулась некоторая трезвость рассудка. Без малейших колебаний он отказался от дальнейшей борьбы с Мэн Хао, решив просто сбежать.

Когда враги встречаются на узкой дорожке, победа достаётся смелым... в этой ситуации именно патриарх Чёрная Душа первым повернул назад! Ему не хотелось этого делать, но у него не осталось другого выхода. Его сердце сжимали тисками ужас, а разум парализовал страх. Хоть он и был дао лордом с 3 эссенциями, сейчас именно он был напуган! Его потрясла жестокость Мэн Хао и его железная воля. Безумие Мэн Хао создавало впечатление, будто только что была уничтожена не секта патриарха Чёрная Душа, а Мэн Хао!

— Безумец! — закричал он. — Ты ненормальный! Чёрт тебя дери... ты не заслуживаешь того, чтобы я погиб вместе с тобой, придёт день, и я воздам тебе за содеянное сторицей!

С этим криком зарождённое божество патриарха Чёрная Душа пустилось в бегство. Дело было не в том, что он не решался продолжить схватку, просто ему не хотелось умирать. Его не прельщала сама идея нанести смертельный удар своему противнику и самому погибнуть в процессе.

Как только патриарх обратился в бегство, Мэн Хао уже собирался отправиться в погоню, но, стоило ему сделать один шаг, как его всего затрясло, и он был вынужден остановиться. От примерно семидесяти процентов его тела остались только кости, к тому же тридцать процентов этих костей были сломаны или расколоты. Всё его тело покрывали следы зубов, одной из душ даже удалось вырвать ему глаз. Внутренние органы тоже были серьёзно повреждены. От одного его вида леденела кровь. Без вечного предела, постоянно восполняющего его жизненную силу, Мэн Хао давно бы погиб...

Боевое оружие исчезло, а сам Мэн Хао заметно постарел. От накатившего на него кровавого кашля его внутренние органы сдвинулись. Мэн Хао сильно ослабел, его аура видимо просела. С нынешней боевой мощью он не мог сражаться с дао лордом с 3 эссенциями без Моста Парагона. И даже с ним и другими божественными способностями ему так и не удалось зарубить дао лорда с 3 эссенциями. В конечном итоге... их дуэль закончилась ничьей!

Мэн Хао хотел догнать патриарха, но просто не мог этого сделать. Сейчас куда важнее было другое, множество потоков божественного сознания в округе говорило, что всемогущие эксперты альянса Небесного Бога уже были на пути сюда. Он с самого начала знал, что своими действиями вызовет гнев всего альянса Небесного Бога. Уже совсем скоро это место наводнят толпы практиков, которые наверняка оцепят всю эту область. С холодным блеском в глазах он посмотрел в сторону, куда скрылся патриарх Чёрная Душа. Наконец он развернулся и полетел прочь.

Несколько мгновений спустя в месте катастрофы появилось множество лучей света. Во главе находился старик в пурпурном халате с аурой царства Дао.

— Приказ всему альянсу Небесного Бога. Перекрыть все выходы с территории альянса. Поднять всех практиков альянса с культивацией царства Древности и выше. Их задача убить чужеземного практика!

Старик взмахом рукава использовал особую технику, чтобы отправить это сообщение во все регионы альянса Небесного Бога.

Глава 1221. Учёный проходит имперские экзамены

Старик ещё не закончил говорить, как перед ним уже возникла проекция, где проигрывалась схватка Мэн Хао и патриарха Чёрная Душа. В один момент он коротким движением пальца остановил проекцию на моменте, когда она показала лицо Мэн Хао крупным планом, но старика не интересовала внешность Мэн Хао, его глаза были закрыты, а дыхание размеренным. Спустя какое-то время он взмахом рукава разогнал образ, после которого осталась только прядь белого ци.

— Внешность можно изменить, кровь заменить, а ауру трансформировать. Но аромат его души невозможно подделать...

Вокруг него собралась внушительная толпа практиков, но никто не разговаривал. Они в почтительном молчании ожидали приказов старика. Тот схватил белую прядь ци и с силой сжал в ладони, превратив её в белый кристалл. Быстрым движением руки он разделил кристалл надвое, а потом на четыре части. Довольно быстро образовалась сотня тысяч кристаллов! За исключением нескольких сотен, все эти белые кристаллы с гулом разлетелись во все стороны. Их направили через пустоту в различные секты, подконтрольные альянсу Небесного Бога.

— Если вы окажетесь поблизости от чужака, кристалл отреагирует на его присутствие... Патриарх Чёрная Душа просил передать, что человек, которому удастся убить чужака, получит его к себе в услужение на тысячу лет. Он станет его рабом.

С этими словами старик устремился вдаль. Практики позади него почтительно сложили ладони, после чего схватили кристаллы и с недобрым блеском в глазах отправились на поиски Мэн Хао.

Был приведён в движение весь альянс Небесного Бога. Вскоре люди заговорили о чужеземном практике, который в одиночку уничтожил сообщество Чёрной Души и разрушил их планету. Самая горячая новость о тяжёлых ранах патриарха Чёрная Душа распространилась по всему альянсу быстрее лесного пожара. Эти вести потрясли огромное количество людей. Всё-таки в награду за голову чужеземца альянс пообещал тысячу лет служения патриарха Чёрная Душа, который являлся дао лордом с 3 эссенциями. Такое просто не могло оставить равнодушными ни вольных практиков, ни целые секты. Это было лучше любого сокровища или доступа к особой технике. К тому же никто не беспокоился о возможном обмане. Если бы патриарх Чёрная Душа прослыл человеком, который постоянно нарушает своё слово, то альянс Небесного Бога никогда бы не назначил такую награду. С другой стороны, если человек, уничтоживший сообщество Чёрной Души, не получил ни царапины, тогда большинство потенциальных охотников за головами остались бы наблюдать за всем со стороны. Но, согласно сведениям альянса Небесного Бога, он был тяжело ранен и не мог использовать силу культивации, превышающую среднюю ступень царства Древности. Патриарх Чёрная Душа подтвердил эту информацию.

Среди практиков альянса Небесного Бога разгорелся небывалый ажиотаж... Множество людей принялись прочёсывать территорию альянса Небесного Бога. Практически все перемещающие порталы альянса были запечатаны, а к тем, что не могли быть закрыты, приставили серьёзную охрану. Любой, желающий уйти, подвергался строгому досмотру.

Со временем новости об уничтожении сообщества Чёрной Души вышли за пределы альянса Небесного Бога. Об этом узнали и в клане Хань, и в клане Мэн, и в других сектах Восьмой Горы и Моря. Все гадали о личности человека, за которым сейчас охотился альянс Небесного Бога. Результаты расследования довольно быстро стали достоянием общественности. В нём говорилось, что это был практик не с Восьмой Горы и Моря, а с какой-то другой Горы. Вдобавок... он состоял в Эшелоне и обладал магией парагона!

С таким количеством информации не прошло много времени... прежде чем имя Мэн Хао стало известно могущественным кланам и сектам. На нынешнем этапе развития событий в дальнейших проверках не было нужды. Именно Мэн Хао... был тем, кто уничтожил сообщество Чёрной Души! Об одном Мэн Хао не знал, когда практики Эшелона вернулись в свои секты на их Горах и Морях после событий в мире Сущности Ветра... могущественные секты и кланы начали собирать на Мэн Хао досье.

В настоящий момент патриарх Чёрная Душа находился на одной из планет альянса Небесного Бога в обновлённом теле. Несмотря на бледность, при виде проекции лица Мэн Хао его начинало трясти, а в глазах вспыхивала безумная жажда убийства.

— Это точно он!

Рядом с ним стояли двое мужчин в необычных нарядах белого цвета с вышитыми символами молнии. В каждом из этих символов находился человек в процессе преодоления треволнения! Такие даосские халаты носили только... члены сообщества Небесного Бога! Оно являлось ядром альянса Небесного Бога и занимало самое высокое положение на Восьмой Горе и Море, при этом резиденция лорда Восьмой Горы и Моря называлась дворцом Небесного Бога.

По Восьмой Горе и Морю гуляло немало слухов об их лорде, более известном как Небесный Бог. По слухам, его многое связывало с кланом Мэн, хотя некоторые полагали, что эти слухи намеренно пустил сам клан, поскольку в последние годы дела у них совсем не ладились. Согласно другим слухам, в жилах лорда Восьмой Горы и Моря текла кровь клана Хань. Другие утверждали, что лорд Восьмой Горы и Моря... вообще был вольным практиком, которому посчастливилось добраться до царства Дао.

Двое мужчин в необычных даосских халатах переглянулись и разогнали проекцию. Им приказали показать человека на проекции патриарху Чёрная Душа, чтобы удостоверить его личность. Получив требуемый ответ, они направились к выходу. Патриарх Чёрная Душа заскрежетал зубами и почтительно поклонился этой паре практиков.

— Примите мою благодарность, собратья даосы из сообщества Небесного Бога. Этот человек должен умереть. Он слишком жесток и опасен. Такие, как он, гневят и богов, и людей!

Горечь в его голосе была очевидна. С нынешним уровнем культивации и статусом он был вынужден это сделать. Сейчас он был похож не на величественного патриарха, а на бездомного пса. Его душа наполовину рассеялась, культивация пребывала в хаосе, поэтому ему пришлось гнуть спину перед своими благодетелями.

Весь альянс Небесного Бога сейчас искал Мэн Хао... и всё же поиски пока не принесли ни капли успеха. Из-за запечатанных порталов люди постепенно теряли терпение. Вскоре невозможность ими пользоваться превратится для альянса Небесного Бога в большое неудобство. К сожалению, как-то ещё повлиять на политику альянса патриарх Чёрная Душа не мог. Его обещание уйти в рабство на тысячу лет заметно повлияло на масштабы поисков. Их бы провели в любом случае, да и альянс назначил бы за голову чужеземца какую-то награду. Покажись Мэн Хао на людях, его тут же схватили бы и казнили, но без обещания патриарха Чёрная Душа полномасштабная блокада альянса была бы давно снята. Ведь каждый день простоя перемещающих порталов выливался для альянса Небесного Бога в серьёзные финансовые потери.

Перед уходом один из практиков повернулся к патриарху Чёрная Душа со словами:

— В лучшем случае порталы останутся запечатанными ещё десять дней. Если его к тому времени не отыщут, они вновь будут открыты. Не беспокойся, покуда он остается на Восьмой Горе и Море, его рано или поздно выследят.

Тем временем... на территории альянса Небесного Бога, на одной из четырёх планет, вращающихся вокруг Восьмой Горы, под названием Река Ло, располагалась столица империи смертных, где жили своей спокойной жизнью множество смертных.

В лучах заходящего солнца по одной из улиц, самодовольно фыркая, брёл осёл. У него практически отсутствовала шерсть, за исключением нескольких небольших клочков. Выглядел он довольно простовато, но по какой-то причине он сам считал себя невероятно могучим и статным зверем. На спине осла сидел молодой учёный в потускневшем белом халате с дорожным мешком за плечом, в котором лежали различные письменные принадлежности. Более того, молодой человек увлечённо что-то читал прямо на ходу. Выглядел учёный очень молодо с кожей, подобной чистому нефриту.

Человек и осёл двигались по улице в багряных лучах солнца. Иногда мимо галопом проносились лошади, оставляя их глотать пыль. В один из таких моментов учёный прикрыл рукавом нос и разогнал ладонью пыль. Что до осла, тот раздражённо фыркнул и внезапно поскакал следом, словно хотел догнать лошадь, однако пробежав немного, он опять вернулся к ленивой трусце.

Постепенно закатные лучи начали уступать место темноте, но впереди наконец показался город. Похоже, учёный даже не заметил этого, продолжая читать в тускнеющем свете солнца бамбуковый свиток. Изредка по небу пролетали радужные лучи света. Божественное сознание прокатывалось по окрестным землям и даже проходило прямо над учёным. Судя по всему, смертные планеты Реки Ло не боялись практиков. За весь день похожие лучи света пересекали небо несколько дюжин раз. Хотя смертные взирали на них с нескрываемой завистью и восхищением, они их совершенно не страшили.

Когда один из таких лучей появился и исчез где-то за темнеющим горизонтом, учёный убрал бамбуковый свиток и потянулся, заметив город неподалёку. Он улыбнулся, вот только за этой улыбкой скрывался пронизывающий до костей холод. Учёный был тем самым человеком, на чьи поиски альянс Небесного Бога поднял столько людей — Мэн Хао.

После недавней схватки он знал, что ему будет трудно уйти из-под носа альянса Небесного Бога, поэтому он прибегнул к одному из запасных планов: спрятаться на ближайшей планете Реки Ло. С помощью холодца, попугая и пера, добытого много лет назад, он скрыл эманации своей души и ауры, нацепив личину учёного. Ни одну роль он не мог отыграть настолько же хорошо, как учёного.

— Никогда бы не подумал, что мне когда-нибудь вновь придётся стать учёным и отправиться в путешествие для сдачи имперских экзаменов, — пробормотал он.

Осел, похоже, был чем-то недоволен, поэтому он внезапно провернул голову на триста шестьдесят градусов и продолжал скручивать шею, пока у него глаза не начали вылезать из орбит. Мэн Хао ударил его по крупу.

— Ты когда-нибудь видел осла, который несколько раз подряд мог так выкрутить шею? — прошипел Мэн Хао. — Веди себя естественнее! За нашими головами охотится немало людей, знаешь ли. Если нас найдут, вам обоим тоже не поздоровится.

Ослом оказалась... одна из трансформаций холодца.

— Давайте, поехали в этот город... ни за что не поверю, что альянс Небесного Бога никогда не снимет блокады.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао потёр грудь, где ещё не до конца зажила кожа. В результате смертельной дуэли он был серьёзно ранен, но его культивация не опустилась до средней ступени царства Древности, как предполагал альянс Небесного Бога. Он всё ещё мог сражаться на пике силы, правда не очень долго.

— Воспользуюсь этим шансом, чтобы зализать раны, — прошептал он.

Глядя на заходящее за горизонт солнце, Мэн Хао вздохнул и немного помрачнел. Первым делом по прибытии на планету Реки Ло он открыл курильницу для благовоний. Вот только обнаружил там не совсем то, на что надеялся. А надеялся он найти душу Чу Юйянь.

Тем временем через звёздное небо альянса Небесного Бога летел летающий корабль. Его поверхность покрывали магические символы, формирующие один большой иероглиф Мэн (孟). Это был торговый корабль, принадлежащий клану Мэн! На палубе стоял молодой человек. Он был хорош собой с приятным лицом, но сейчас его голова была низко опущена, а на кулаках побелели костяшки. Перед ним стоял мужчина средних лет и холодно его отчитывал.

— Мэн Чэнь, не забывай, ты вообще не должен был получить этот шанс. В уплату за доброту твоего деда много лет назад я сумел выбить тебе здесь местечко. Помни, где твоё место! Хоть ты и простой охранник, тебе следует это ценить. Если юный господин Дэ будет доволен, тогда у твоей ветви в клане дела пойдут значительно лучше! Какая разница, что он договорился о том, что ты проведёшь какое-то время с молодым господином Фэн из клана Хань? Тебя что-то не устраивает? Юный господин Дэ уже дал своё согласие. Ты сделаешь это, хочешь ты того или нет!

Глава 1222. Грядёт гроза

В то время как толпы практиков альянса Небесного Бога прочёсывали звёздное небо в поисках Мэн Хао, кое-кто проходил через барьер, разделявший Восьмую и Девятую Гору. Каждый шаг отзывался в нём дрожью, словно его плечи сдавливало невероятное давление. Судя по всему, чтобы добраться сюда, ему пришлось проделать долгий путь.

— Не так уж и далеко... одно жаль, с этим телом проходить через барьер та ещё задачка...

Им оказался молодой человек с весьма привлекательной внешностью. Его глаза сияли звёздным светом, дающим ощущение скрывающейся в них загадочной мудрости. Это был... Цзи Дунъян!

"Мэн Хао... на Восьмой Горе и Море... мы с тобой станем одним целым!" — подумал он, и его губы изогнулись в странной улыбке, пока он продолжал с трудом идти сквозь барьер.

Тем временем от одного поля астероидов на территории альянса Небесного Бога послышался грохот. Астероиды разваливались на части, при этом из них вылетало огромное количество костей. С чудовищным грохотом один за другим рушились всё новые астероиды. Вскоре костей собралось столько, что их было невозможно сосчитать... Среди моря костей в позе лотоса сидел человек в чёрном халате с длинными волосами. Он был очень худым, но от него во все стороны исходила пугающая рябь. Под влиянием этой ряби добрая часть костей постепенно формировалась в костяной трон, на который и сел этот мужчина. Оставшиеся кости объединились в огромного костяного гиганта. Когда их количество выросло до девяти, глаза человека в чёрном резко открылись. Его культивация вспыхнула силой, ци и кровь забурлили. В этот момент у него на лбу проступила метка Эшелона, это был практик Восьмой Горы и Моря по имени Хань Цинлэй!

Когда он открыл глаза, пространство вокруг него исказилось и перед ним из пустоты материализовалось множество фигур. Они опустились на колени и почтительно склонили перед Хань Цинлэем головы. Если присмотреться, то можно было насчитать несколько дюжин склонившихся перед ним людей. Они по очереди передавали Хань Цинлэю сообщения с последними новостями Восьмой Горы и Моря, которые он пропустил из-за медитации в уединении. Хань Цинлэй слушал их с непроницаемым лицом, но после всех докладов он прищурился, сконцентрировав своё внимание на одной из склонившихся фигур.

— Ты сказал Мэн Хао? — переспросил он таким тоном, что звёздное небо задрожало. Из его глаз, казалось, ударили молнии, парализовав страхом практика, который принёс ему эти вести.

Мужчина задрожал и вместо мысленного сообщения прошептал:

— Из вестей, распространяемых альянсом Небесного Бога, и других источников можно заключить, что именно Мэн Хао уничтожил сообщество Чёрной Души... Такой вывод был сделан на основании докладов из мира Сущности Ветра, юный господин. Более того, альянсу нужно подтвердить некоторые моменты, поэтому они просили вас навестить их.

Хань Цинлэй закрыл глаза, мысленно вернувшись к событиям в мире Сущности Ветра. Он вспомнил о своей встрече с Мэн Хао, о своей смерти и о том, как Мэн Хао спас его во время финального сражения. С тех пор прошло не так уж много времени, но чем больше он думал об этом, тем яснее понимал, каким же опасным было его приключение в мире Сущности Ветра. Даже практик Эшелона вроде него не смог сдержать внутренней дрожи.

"Так он на Восьмой Горе и Море..."

Хань Цинлэй сам не заметил, как его губы изогнулись в улыбке. Он не испытывал к Мэн Хао ненависти, только чувство соперничества.

"Практики альянса Небесного Бога пытаются выследить и убить его... возможно, ему нет до этого дела, но не мне, как другому представителю Эшелона!"

Его глаза холодно блеснули. Люди, не состоявшие в Эшелоне, не могли понять ту гордость, которую они испытывали за свой статус. Что до Хань Цинлэя, для него поражение в бою или смерть Мэн Хао были вполне приемлемыми, но только от рук другого практика Эшелона. Ситуация, когда обычные практики охотятся на него, как на дикого зверя, была совершенно недопустимой. Холодно хмыкнув, Хань Цинлэй хлопнул ладонью по костяному трону, тот загремел и в луче белого света умчался вдаль.

— Пришло время наведаться в альянс Небесного Бога!

В ответ на эти слова, другие люди, скрывающиеся в звёздном небе неподалёку, начали наливаться силой и последовали за ним. Вскоре вся группа была на пути в альянс Небесного Бога.

Тем временем на территории альянса масштабы проводимых поисков привлекли внимание избранных из других сект альянса Небесного Бога, они тоже решили попытаться найти Мэн Хао. Не остались в стороне даже дети дао сообщества Небесного Бога. Эти избранные ничем не отличались от избранных Девятой Горы и Моря. Они были людьми, на превращение которых в могущественных экспертов их секты потратили огромное количество ресурсов. Любой из них обладал боевой мощью, превосходящей их уровень культивации. Дабы не дать им случайно погибнуть во время тренировок к ним приставляли защитников дао, хоть их подопечные и находились на царстве Древности. Что интересно, эту охрану не снимут вплоть до царства Дао!

За довольно короткое время альянс Небесного Бога захлестнула метафорическая буря. Словно огромный вихрь, засосавший в себя практиков со всех уголков Восьмой Горы.

***

Пока мир переживал такие масштабные события, Мэн Хао жил в относительном покое. Такой спокойной и размеренной жизни у него не было даже в Восточных Землях на планете Южные Небеса. Сейчас он, по-видимому, забыл о своей личности практика и даже не думал об устроенной на него охоте. Вместо этого он с головой ушёл в жизнь обычного учёного.

В комнате одного из городских постоялых дворов он сейчас читал в неярком свете масляной лампы. Изредка по его губам пробегала тень улыбки, в другие моменты он качал головой. Похоже, чтение приносило ему настоящее удовольствие. То и дело он поднимался на ноги, брал писчую кисть и что-то записывал. Он жил жизнью учёного, похожей на ту, которую вёл много лет назад в городке подле горы Дацин.

"До имперских экзаменов ещё две недели..."

В районе полуночи он задул лампу и забрался в кровать. Лёжа на спине, он любовался блеском звёзд через окно. Ночную тишину нарушали только едва слышный храп постояльцев и другие приглушённые звуки маленького городка.

"Тогда я так и не прошёл экзамены, но сейчас мне выпал ещё один шанс".

От воспоминаний о прошлом он невольно вздохнул. В конечном итоге он вытащил курильницу для благовоний, чью поверхность слоями покрывали магические печати. Душа Чу Юйянь находилась в курильнице, но она была неполной. Больше половины души рассеялось, осталась лишь неприкаянная душа. Её не хватит, чтобы воскресить Чу Юйянь... к тому же, если отправить её в цикл реинкарнации в состоянии неприкаянной души, тогда она перестанет быть самой собой. Вместо этого она станет лишь одним из аспектов человека, в которого она реинкарнирует. Мэн Хао не устраивал такой исход.

"Всегда есть выход!" — вращая культивацию для исцеления, подумал он и закрыл глаза.

На рассвете он собрал сумки и вывел своего осла с конюшни постоялого двора. Трактирщик проболтал с ним до самых ворот, где пожелал ему удачи. Забравшись на осла, Мэн Хао развернул бамбуковый свиток и направил своего скакуна в сторону столицы, которая находилась в неделе пути. Мэн Хао никуда не спешил. Он ехал на осле по имперскому тракту, пока светило солнце, останавливался на ночлег с закатом и вновь пускался в путь с рассветом. Всю дорогу он любовался природными пейзажами, разбросанными вдоль тракта фермами и деревушками. Хоть этого не было в планах, это путешествие стало своего рода очищением, вернувшим ему покой.

По голубому небосводу изредка пролетали лучи света. В звёздном небе практики лихорадочно разыскивали Мэн Хао. За столько дней поисков им так и не удалось обнаружить ни следа чужака. Единственной стратегией было послать на поиски ещё больше людей. Планету Реки Ло периодически проверяли божественным сознанием, но на огромной площади альянса Небесного Бога было очень непросто отыскать человека. Постепенно приближалась дата снятия с порталов печатей. Вдобавок внутри самого альянса Небесного Бога между несколькими кланами разгорелся небольшой конфликт. По мнению некоторых, изолировать весь альянс ради поисков всего одного человека было излишней мерой.

Патриарх Чёрная Душа не хотел сдаваться. Стиснув зубы, он лично нанёс визит в сообщество Небесного Бога. После его ухода старик, назначивший награду за голову Мэн Хао, лично отправил своё божественное сознание в помощь искавшим. Альянс Небесного Бога был слишком большим даже для него, поэтому поиски требовали значительных материальных затрат. Если бы не внушительная сумма, заплаченная патриархом Чёрная Душа, он бы никогда не согласился помочь.

Шло время. Будучи практиком, Мэн Хао получал от своего путешествия неподдельное удовольствие. Всё было бы иначе, будь он простым смертным, тракт был полон опасностей, однажды ему повстречалась даже банда разбойников. Они только что ограбили торговый караван, поэтому Мэн Хао застал их за убийством караванщиков, насилованием женщин, грабежом и сжиганием повозок. Проезжающий мимо человек на осле просто не мог не привлечь их внимание. Разбойники глумливо рассмеялись.

— Гляньте, малютка-грамотей! Он мой! — прокричал один мускулистый детина.

Он двинулся на Мэн Хао, при этом его губы изогнулись в мерзкой улыбке, а глаза похотливо поблёскивали. Мэн Хао нахмурился, мысленно посетовав на аморальность жителей Восьмой Горы и Моря. Когда здоровяк приблизился, Мэн Хао со вздохом проверил небо на наличие свидетелей, а потом холодно хмыкнул. Этот звук услышали только разбойники, но для них он прозвучал громче громового раската. У них изо рта брызнула кровь, и они повалились на землю без чувств.

Мэн Хао не стал их убивать или использовать какие-либо магические техники. Он просто хмыкнул, вложив в этот звук силу физического тела. После этого он спрыгнул с осла и подобрал с земли меч, после чего без особой суеты навсегда решил проблему разбойников в этой части тракта.

Запрыгнув на нетерпеливо топчущегося на месте осла, он поехал дальше. Несколько дней спустя впереди показался город, обнесённый высокой стеной — столица империи. Имперские экзамены, которые с нетерпением ждал Мэн Хао, будут проводиться там через несколько дней.

После пары спокойных дней в городе наконец настал день экзаменов. В столицу со всех концов империи съехались студенты и учёные. Среди них был и Мэн Хао. Он оставил осла на постоялом дворе, разгладил наряд и присоединился к группе учёных, идущих к месту, где будут проводиться экзамены. На входе всех тщательно проверяли служащие двора, чтобы никто не пронёс на экзамен чего-то, что бы могло помочь им сжульничать. В конечном итоге Мэн Хао провели в небольшую комнату как раз для одного человека. На столе в центре комнатки были разложены письменные принадлежности. Прежде чем открыть экзаменационные свитки, Мэн Хао помыл руки в деревянной чаше в углу. Под звон колокола он сел на стул и открыл свиток. При виде содержимого свитка, на его губах расцвела улыбка.

Глава 1223. Это сон?

Не став сразу отвечать на вопрос, он сперва закрыл глаза, словно серьёзно задумавшись над ответом. Когда он их открыл, в них появился яркий блеск. Он поднял кисть и быстро записал первый ответ. Как только его кисть коснулась бумаги, в городе, словно из ниоткуда, поднялась праведная и благородная аура, окрасившая Небо и Землю разноцветными вспышками.

В запретном дворце в другой части города сидел император, задумчиво крутя камень для игры в го в руках. По другую сторону игровой доски сидел даосский жрец — улыбчивый старик с манерами бессмертного и обликом даоса. Внезапно даосский жрец поменялся в лице и изумлённо посмотрел в сторону места, где сейчас проходил экзамен.

"Один из учёных, проходящих экзамены, спровоцировал появление благородной и праведной ауры. Вот так дела!"

По взмаху пальца жреца воздух над игровой доской подёрнула рябь, которая быстро превратилась в образ места, откуда исходила новая аура. Даосский жрец скользил взглядом по территории, отведённой для экзаменов, в поисках загадочного человека. Вскоре образ сосредоточился на комнатушке, где Мэн Хао изящным каллиграфическим почерком заполнял экзаменационный лист. Потрясённый жрец поднял глаза на императора, а потом опять опустил их на образ, в центре которого находился Мэн Хао. Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Интересный молодой человек? — спросил императора.

— Интересный? Я бы сказал совершенно необычайный! — поправил даосский жрец со смехом. В его глазах плясали радостные искорки. — За время моих долгих странствий я впервые встретил кого-то, кто бы мог спровоцировать появление настолько праведной и благородной ауры. Решено, отныне он станет ценнейшим юным дарованием секты Праведного Благородства!

Даосский жрец с довольным смехом поднялся из-за стола и направился к территории, где сейчас проходили экзамены. Именно в этот момент старик из сообщества Небесного Бога проверял эту область с помощью божественного сознания. Оно находилось на уровне царства Дао, к тому же его усиливало древнее сокровище сообщества Небесного Бога, сделав его не только невероятно сильным, но и заметно увеличив радиус его действия. Вдобавок он не жалел собственных сил, чтобы ещё сильнее расширить зону поисков. Когда оно достигло планеты Реки Ло, все её земли завибрировали.

Рука Мэн Хао с кистью застыла, и он медленно закрыл глаза. Он заметил божественное сознание, и хоть оно не сфокусировалось на нём, у него появилось ощущение, будто его раскрыли.

— Какая досада. Даже половину не успел... — пробормотал он.

Он неспешно опустил глаза на лист бумаги и, проигнорировав божественное сознание, продолжил писать. На Восьмой Горе, в сообществе Небесного Бога, сидящий в позе лотоса старик резко распахнул глаза. На его щеках проступила некоторая бледность, но он всё равно взмахом рукава разослал во все стороны от Восьмой Горы сотни тысяч нефритовых табличек. Они достигли рук огромного количества практиков, после чего в их головах загремел голос старика:

«Чужеземный практик, уничтоживший сообщество Чёрной Души, находится на планете Реки Ло. Сейчас он проходит имперские экзамены в столице государства Праведного Благородства!»

Помимо этого, нефритовые таблички указывали на местоположение Мэн Хао, чтобы любой практик мог легко его отыскать. Практики незамедлительно поспешили к планете Реки Ло в страхе, что кто-то другой успеет раньше их захватить чужеземца и получить награду.

Где-то в звёздном небе мужчина лет тридцати спокойно шёл со сложенными за спиной руками. От его поступи дрожало звёздное небо. Позади него виднелась огромная и ярко сияющая фигура, напоминающая Небесного Бога. Издалека к нему стремительно прилетела нефритовая табличка. Схватив её, в глазах мужчины загорелся недобрый огонёк. С улыбкой он взял курс на планету Реки Ло.

В другой части звёздного пространства летело облако кровавого тумана высотой в три тысячи метров. Изнутри доносилось рычание опасных зверей, пытавшихся вырваться из оков тумана. Вскоре с хрустом и треском их тела разорвало и поглотило кровавое облако. Внезапно нефритовая табличка на огромной скорости влетела в кровавый туман, и через пару мгновений оттуда раздался свирепый смех.

— Так они наконец нашли его... любопытно, очень любопытно... — после этих слов кровавый туман развернулся и направился в сторону планеты Реки Ло.

В пустоте неподалёку от планеты Реки Ло летела девушка, вылитая варварша, со скрученным хлыстом на поясе и диким блеском в глазах. Внезапно вокруг неё материализовалось несколько гигантских змей, которые понесли её к планете Реки Ло. Несмотря на смуглость, она обладала ослепительной красотой. Приближаясь к планете, она неожиданно засвистела. Звук был не очень громким, но все змееподобные существа на планете Реки Ло зашипели.

Хватило пары мгновений, чтобы привести весь альянс Небесного Бога в боевую готовность. Первыми начали действовать секты на самой планете Реки Ло. Для них стало сюрпризом, что человек, разыскиваемый всем альянсом Небесного Бога, всё это время скрывался прямо у них под носом.

Планета Реки Ло являлась одной из четырёх великих планет Восьмой Горы и Моря. Помимо секты Праведного Благородства там располагались ещё три секты. Эти четыре организации не только управляли планетой Реки Ло, но и занимали важное место в структуре альянса Небесного Бога. Все четыре секты незамедлительно послали своих людей к столице.

Небо заполонили лучи яркого света, с гор и лесов выползали шипящие змеи. Они не трогали простых людей, их целью была столица. Небо пришло в смятение, поднялся ветер, задрожала земля.

Мэн Хао между тем спокойно отвечал на экзаменационные вопросы в своей крохотной комнатушке. Он действительно хотел пройти экзамен и наконец оставить неудачи своих юных лет в прошлом. Спустя десять вдохов Мэн Хао вывел на листе последний иероглиф. Он глубоко вздохнул и подул на лист, чтобы чернила немного подсохли, после чего отложил кисть в сторону.

"Жаль я так и не дождусь результатов. Хотя я уверен, что в этот раз мне точно всё удалось. Так или иначе мне, похоже, не суждено воплотить в жизнь мою давнюю мечту, став влиятельным чиновником и разбогатев".

С беззвучным смехом он поднялся. В этот момент снаружи засвистел ветер, и внезапно на территорию, где проводился экзамен, со скоростью, превосходящей любого нормального практика, вломился... осёл. Люди во все глаза уставились на животное. Экзаменаторы разинули рты, когда осёл лбом протаранил стену комнатушки Мэн Хао и исчез внутри. Со смехом Мэн Хао ловко запрыгнул на спину осла, который, не останавливаясь, пробил противоположную стену, а потом под изумлённые крики толпы взмыл в воздух.

— Бессмертный...

— Но зачем бессмертному проходить имперские экзамены?

— Боги, не могу поверить, что я проходил экзамены бок о бок с бессмертным!

Толпа разразилась шквалом изумлённых криков. Как только Мэн Хао на осле устремился в небо, неподалёку возник луч света с даосским жрецом внутри. На его лице застыло странное выражение. Он не получил нефритовую табличку, поэтому ничего не знал о Мэн Хао. И, судя по всему, его не заботило был ли Мэн Хао вообще практиком.

— Мой юный друг, эй, не улетай! — закричал даосский жрец. — Не бойся, я Сюй Жань из секты Праведного Благородства. Эм... как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам? Если вступишь в наши ряды, то получишь всё, чего душа пожелает. У секты Праведного Благородства имеется тысяча свитков с даосской магией, три тысячи магических техник и огромное множество учеников. Мы — седьмые в альянсе Небесного Бога и занимаем треть планеты Реки Ло! Ну же, соглашайся! Как только ты станешь одним из нас, то можешь делать всё что захочешь.

От слов жреца у Мэн Хао слегка округлились глаза, но прежде чем он успел ответить, над ними появилось множество лучей света.

— Мэн Хао! Это Мэн Хао!

— Так он всё это время был здесь! Убив его, можно на тысячу лет получить в услужение патриарха Чёрная Душа!

— Убьём его!

С радостными криками по меньшей мере тысяча практиков начала со всех сторон слетаться к Мэн Хао. Осёл задрожал и жалостливо посмотрел на своего наездника. Мэн Хао со смехом спрыгнул с осла, который тут же вернулся к форме холодца и юркнул в бездонную сумку.

— Какая жалость, — покачав головой, сказал Мэн Хао.

Его губы изогнулись в холодной улыбке, и тут его аура внезапно изменилась. Потеряв всякое сходство с учёным, сейчас он скорее напоминал переполняемого жуткой энергией демонического монстра. По взмаху его руки небо затопил рокот и яркий кроваво-красный свет. Из огромного разлома вырвался кровавый демон и с рёвом бросился на атакующих практиков. Глаза Мэн Хао сияли жаждой убийства. Он не собирался щадить практиков Восьмой Горы и Моря, которые пришли сюда за его головой.

Во вспышке света Мэн Хао перекинулся в лазурную птицу Пэн и молниеносно влетел в скопление врагов. Начали падать бессмертные горы, вспыхивать пурпурная луна, солнце принялось вбирать в себя весь свет в округе, а потом выпускать его в виде взрывных атак. В мгновение ока воздух прорезали душераздирающие крики, с неба начали падать поверженные враги. Их кровь алым дождём пролилась на земли внизу.

Среди прибывших практиков несколько сотен носили зелёные даосские халаты. Эти люди не стали сразу атаковать, вместо этого они что-то неразборчиво бормотали, наращивая взрывную ауру, которую никто, кроме них, не мог видеть. Глаза Мэн Хао блеснули. Он не мог видеть ауру, но понимал, что, какую бы магию ни культивировали эти люди, она была совершенно особенной, прямо как колдовство общества Горящих Благовоний, с которым Мэн Хао сталкивался на Девятой Горе и Море.

Только Мэн Хао заметил, что они делали, как вдруг даосский жрец остановился перед этой группой практиков и в ярости закричал:

— Что это вы делаете, чёрт вас возьми? Как вы смеете нападать на союзника секты?! Да вы вообще должны звать его дядюшкой-старейшиной!

После этих слов несколько сотен практиков в зелёном застыли и поражённо уставились на жреца. Возглавлявший группу старик вышел вперёд и с натянутой улыбкой низко ему поклонился.

— Дедушка-старейшина, этот человек... эм, это Мэн Хао.

— Мэн Хао?! Что с того? — рявкнул жрец.

Старик замялся, задумавшись обо всех чудачествах, которыми был известен этот даосский жрец, но потом всё же решился объяснить:

— Мэн Хао... вы не знаете, тот самый, кто уничтожил сообщество Чёрной Души?

— Уничтожил сообщество Чёрной Души? — переспросил даосский жрец. Он повернулся к Мэн Хао и очень странно на него посмотрел, а потом внезапно рассмеялся: — Ха-ха-ха! Как и ожидалось от моего ученика! Блестяще! Чудесно! Эти кретины из сообщества Чёрной Души многие годы мне покоя не давали. Тебе точно суждено стать моим учеником. Ты ещё не успел как полагается засвидетельствовать мне своё почтение как наставнику, а уже избавил меня от одной из забот!

Глава 1224. Будь хорошим мальчиком, мой юный ученик, не убегай!

Мэн Хао странно покосился на даосского жреца, но прежде чем он успел ему хоть что-то сказать, тот гневно смерил взглядов учеников секты Праведного Благородства.

— Чего рты раззявили? Не видите, что на дядюшку-старейшину напали?! Почему вы ему не помогаете?!

Даосский жрец топнул ногой, отчего воздух сотряс рокот. Ученики секты Праведного Благородства вымученно переглянулись, явно не зная, что им делать. Старик, возглавлявший их группу, похоже, едва сдерживал слёзы. С его губ сорвался тяжелый вздох, словно он и вправду не знал атаковать Мэн Хао или нет. Пока он решал, что делать, высоко в небе раздался пронзительный свист. В ответ на это все змеи на планете Реки Ло громко зашипели. Бурлящие тучи разошлись, явив облачных змей, которые мчались к Мэн Хао. В это же время с земли, словно рой стрел, сорвалась армия змей. Их глаза зловеще блестели, а из пастей то и дело высовывались раздвоенные языки. Вот только это было еще не всё. Еще выше в небе показалась снижающаяся змея еще больших размеров. Она ярко сияла и испускала ауру, похожую на ауру парагона.

Толпа практиков явно не ожидала увидеть подобное. Что до Мэн Хао, его глаза лишь на мгновение расширились, а потом на губах проступила улыбка.

— Наконец-то познакомлюсь... с местными избранными, — пробормотал он.

Ему уже не терпелось подраться, поэтому с появлением змеи он рванул вверх с такой скоростью, что воздух разорвал сверхзвуковой хлопок. Полагаясь на силу физического тела, он протаранил облачных змей. Отчаянное шипение разорванных на части змей еще не успело стихнуть, а он уже добрался до змеи-парагона.

Быстрым взмахом рукава была послана эссенция Божественного Пламени, превратившаяся в море пламени, способное сжечь всё на своем пути. Огромная змея разинула пасть и ударила мощнейшим потоком воздуха, не дав морю пламени коснуться себя, а потом из её пасти в Мэн Хао ударил луч света. Мэн Хао холодно улыбнулся и ударил кулаком в разинутую пасть зверя. Первый удар — Истребляющий Жизнь Кулак!

Пока кулак мчался к цели, Небо и Землю заполонили разноцветные вспышки и ураганный ветер. Луч света рассеялся, а змея с диким шипением была разорвана на части. Мэн Хао запрокинул голову и закричал, правда не очень громко, однако из-за этого оставшиеся змеи неконтролируемо задрожали, а потом в страхе бросились бежать.

— Замолкни! — прозвучал властный приказ варварши, с огромной скоростью летящей к Мэн Хао верхом на пятицветном луче света.

Несмотря на смуглость кожи, она обладала весьма притягательной внешностью. Её необычная аура заметно выделяла её на фоне остальных женщин практиков, с которым Мэн Хао до этого доводилось иметь дело.

— Леди Драконозмей!

— Это леди Драконозмей из секты Гармонии Дракона и Змеи! Не могу поверить, что она прибыла на планету Реки Ло!

— Награда альянса уж слишком заманчива. Перед ней не устояла даже секта Гармонии Дракона и Змеи... или же она заинтересовала эту неординарную особу, леди Драконозмей... Если она здесь, тогда и остальные члены девяти когтей Небесного Бога, должно быть, уже на пути сюда!

Пока практики обсуждали появление варварши, старик из секты Праведного Благородства мысленно выдохнул. Прибытие леди Драконозмей помогло ему избежать потенциально постыдной ситуации, избавив его от необходимости принимать решение, нападать ли на Мэн Хао или нет. Взглянув на своего наставника краем глаза, он не смог удержаться от кислой улыбки. Когда в глазах даосского жреца разгоралось такое пламя, он всегда выкидывал какую-нибудь глупость...

Глядя на приближающуюся девушку, Мэн Хао прищурился. В то же время его улыбка становилась шире, особенно после слов практиков неподалеку.

"Девять когтей Небесного Бога. Это явно избранные альянса Небесного Бога... Отлично. Я разобрался почти со всеми должниками на Девятой Горе и Море, теперь пора... обобрать до нитки Восьмую Гору и Море!"

С громким смехом он внезапно полетел навстречу леди Драконозмей. Её глаза сузились, когда до неё дошло, насколько опасный перед ней противник. Тем не менее она не стала избегать драки. После магического пасса пятицветный свет ударил во все стороны, превратившись в пять змей, которые с шипением бросились на Мэн Хао. Одновременно с этим другой рукой она призвала связку колокольчиков. Стоило ей потянуть за нить, как место грядущего сражения огласил мелодичный звон. Вот только для Мэн Хао этот звук был рёвом высочайших Небес, от которого у него задрожал разум.

Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Он культивировал трактат Дао Божества, поэтому звуковая атака на разум была встречена божественным сознанием, принявшим форму невидимого урагана. Леди Драконозмей поменялась в лице, а в уголках её губ показалась кровь. Встревоженная девушка отступила. Прежде чем она успела провести новую атаку, Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн молниеносно набросился на пять змей. Как известно, птицы Пэн были заклятыми врагами драконов и змей, поэтому, почувствовав его ауру, пять змей задрожали. Лазурная птица быстро добралась до них и яростно полоснула когтями. Змеи ничего не смогли противопоставить этой атаке, поэтому были разорваны на части. Не теряя ни секунды, Мэн Хао устремился к их хозяйке.

— Трансформация Пэн! Ты ученик секты Небесной Птицы Пэн!

Отступая, девушка скривилась и выполнила магический пасс правой рукой, потом сплюнула черную кровь, которая превратилась в алую запечатывающую метку. Она искривилась и уже в следующее мгновение превратилась в дракона! Будучи сотворенным из черной крови, это был черный дракон. Ударом крыльев существо подняло ураганный ветер и с рёвом спикировало на Мэн Хао.

— Неужто с такой магической техникой здесь можно стать избранным? — Мэн Хао разочарованно покачал головой.

Если это был предел её возможностей, тогда она была недостойна стать его должницей. Он сделал шаг вперед и с размаху нанёс второй удар — Кулак Одержимости! Раздался грохот, казалось, Небеса оказались на грани обрушения. Черный дракон только появился, а его уже начало с силой скручивать. Он в отчаянии взревел, как будто в любую секунду мог уступить обрушившейся на него силе.

Леди Драконозмей принялась вращать культивацию, отчего вокруг неё появилось больше десяти ламп души. Больше половины из них были потушены. В каждой из ламп находился медитирующий человечек, причем выглядели они как леди Драконозмей, за одним исключением: ниже пояса у них были не ноги, а змеиные хвосты. Внезапно они открыли глаза и посмотрели на черного дракона.

— Дракон и Змея, Тринадцать Усилений! — пронзительно закричала девушка.

По телу дракона пробежала судорога, как вдруг его энергия удвоилась. Следом она увеличилась в три, а потом четыре раза... не прошло и секунды, как энергия черного дракона увеличилась в тринадцать раз. С этой магией существо заметно преобразилось, теперь от дракона даже исходили едва уловимые эманации царства Дао. Мэн Хао слегка опешил, но потом опять покачал головой.

— Этого всё равно недостаточно, — произнес он.

Ему уже порядком надоела эта схватка, поэтому он прибегнул к третьему удару — Убийство Богов! С началом этой техники всё вокруг задрожало. Черный дракон, хоть и стал в тринадцать раз сильнее, всё равно был уничтожен. Наблюдавшие за дуэлью практики с ужасом уставились на Мэн Хао.

— Альянс Небесного Бога ошибся. Его сила... явно выходит за пределы царства Древности!

— Е-его... раны уже зажили!

— На пике формы он стер с лица земли сообщество Черной Души, даже их патриарх вышел из схватки с ним тяжело раненым!

Пока толпа практиков ошеломленно переговаривалась, Мэн Хао двинулся к леди Драконозмей, его рука была направлена на шею девушки, глаза холодно блестели. Эти практики пришли убить его, поэтому его не заботило женщины это или мужчины. Если они не окажутся достойными стать должниками Мэн Хао, он не станет делать им никаких поблажек. Кипя жаждой убийства, он приближался к леди Драконозмей, на что девушка в панике выполнила двойной магический пасс. Когда Мэн Хао уже почти сомкнул пальцы на её шее, она с криком неожиданно растаяла, словно призрачный образ. Появившись уже в другом месте, она закашлялась кровью.

— Э-э-э? — вырвалось у Мэн Хао. В момент её перемещения он ощутил эманации трактата Дао Божества.

Стоило ему опять полететь в её сторону, как леди Драконозмей побелела от страха и опять прибегла к перемещению. Заинтересованный Мэн Хао внезапно взмахнул пальцем, использовав Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Девушка сама не поняла почему, но она неожиданно застыла на месте. В её глазах появилось отчаяние. Пока Мэн Хао приближался к ней, внезапно из пустоты появилась когтистая лапа.

— Псевдо Дао? С дороги!

Мэн Хао сразу понял, кто встал у него на пути. Взмахом руки он дал волю ауре Моста Парагона. Как только лапа коснулась его, она разбилась. Из пустоты вышла старуха и с ужасом посмотрела на Мэн Хао. Кашляя кровью, она схватила леди Драконозмей и бросилась бежать. Эта старуха была её защитницей дао, но сейчас даже она была напугана.

— Юная госпожа, надо уходить. Этот человек... не ранен!

При виде бегства леди Драконозмей губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Он указал рукой на леди Драконозмей со словами:

— Взываю к карме, да будет сотворен скрепляющий рескрипт. Отныне... ты должна мне денег!

Над головой леди Драконозмей тут же появились нити кармы. Мэн Хао схватил самую яркую нить и нанес на неё запечатывающую метку!Послышался рокот, а потом леди Драконозмей зашлась кровавым кашлем. Её сердце сковал неописуемый ужас, особенно при виде сияющего листка бумаги, приземлившегося Мэн Хао на ладонь. Девушка внезапно почувствовала, будто потеряла нечто очень важное, что лишь усилило её страх. В этот момент над ними кто-то холодно хмыкнул, и к Мэн Хао полетело кровавое облако.

— О, еще один, — со смехом сказал он.

Не став дожидаться своего нового противника, он рванул в небо в луче радужного света. Вот только издали это выглядело так, будто он пытался сбежать. Когда Мэн Хао уже собирался завязать новую драку, в воздухе возник даосский жрец.

— Мой юный ученик, будь хорошим мальчиком, не убегай! — с широкой улыбкой, окликнул его жрец.

Глава 1225. Наставник, спасите меня!

Когда Мэн Хао уже собирался завязать новую драку, в воздухе возник даосский жрец.

— Мой юный ученик, будь хорошим мальчиком, не убегай! — с широкой улыбкой, окликнул его жрец.

От этого обычного окрика небо задрожало, словно в любой момент готово было обрушиться. Более того, если приглядеться, то на нём появилось бесчисленное множество раскрывшихся разломов. Уже собравшись ударить, красный туман внезапно полетел в противоположную сторону, как будто скрывающийся внутри человек от страха бросился бежать что есть сил. Такой неожиданный поворот порядком удивил Мэн Хао и немного его расстроил. Изначально он планировал сбежать с планеты Реки Ло и в процессе спровоцировать избранного в красном тумане на конфронтацию, после чего связать его или её Рескриптом Кармы, тем самым получив ещё одного должника.

Кто мог предугадать внезапное вмешательство даосского жреца? Уровень культивации этого человека не мог не удивить Мэн Хао. Он явно занимал высокое положение в секте Праведного Благородства. Судя по недавнему крику, Мэн Хао понял, что перед ним дао лорд с 3 эссенциями, сравнимый по силе с патриархом Чёрная Душа, а, может, даже и выше. Это ещё сильнее испортило Мэн Хао настроение. Во времена своих странствий, когда он не мог сражаться с экспертами царства Дао, ему ни разу не встречался практик такого калибра. Теперь же, когда он обрёл достаточно силы для сражения с ними, они начали появляться как грибы после дождя.

В действительности дело было в его изменившемся статусе и уровне силы, поэтому-то на его пути и вставали оппоненты совершенно иного уровня. На любой Горе и Море количество экспертов царства Дао никогда не превышало нескольких дюжин. Большинство являлись патриархами различных сект, поэтому ничего удивительного, что обычные практики никогда с ними не пересекались. Взять, к примеру, патриарха Чёрная Душа. На секту с сотнями тысяч учеников приходился всего один практик царства Дао — патриарх Чёрная Душа. Вот почему из-за способности Мэн Хао сражаться с экспертами царства Дао только они и могли разрешить текущий кризис.

Что до даосского жреца из секты Праведного Благородства, он действительно являлся дао лордом с 3 эссенциями и одним из трёх экспертов царства Дао своей секты. Более того, в своей организации он был всего вторым по силе. С тремя экспертами царства Дао секта Праведного Благородства занимала в альянсе Небесного Бога очень крепкие позиции. Похожая ситуация прослеживалась и на Девятой Горе и Море.

— Нет нужды бежать, мой юный ученик. Пойдём, пора вернуться обратно в секту Праведного Благородства. Пока я рядом никто не посмеет и пальцем тебя тронуть!

Даосский жрец двинулся к Мэн Хао, глядя на него широко раскрытыми глазами. Мэн Хао неосознанно попятился, на что даосский жрец никак не отреагировал. Чем больше он смотрел на Мэн Хао, тем больше его радовала благородная и праведная аура найденного им молодого человека, она ощущалась совершенно особенной. Хоть эта аура и тускнела, она всё ещё была довольно заметной. Более того, даосскому жрецу уже много лет не доводилось видеть такую чёткую ауру.

— Эх, если бы я нашёл тебя до того, как ты начал заниматься культивацией. Я бы вырастил из тебя самого могущественного эксперта секты Праведного Благородства! Хотя ещё не всё потеряно. Ну-ну, давай же. Тебя ведь Мэн Хао зовут, верно? Если присоединишься к секте Праведного Благородства, ты получишь даосское прозвище. Моё Благородный Жань. Дай-ка подумать... — даосский жрец хлопнул себя по бедру и с широкой улыбкой объявил: — Придумал! Твоё даосское прозвище Праведный Малыш Хао!

Ученики секты Праведного Благородства в ужасе переглянулись. Теперь они уже не смотрели на Мэн Хао как на врага, нет, в их взглядах ни с того ни с сего появилось сочувствие.

Мэн Хао слегка позеленел. Праведный Малыш Хао... Услышав это прозвище, он не знал плакать ему или смеяться. Он чувствовал, что даосский жрец не желал ему зла, иначе бы уже давно вышел из себя.

— Что за глупости! — бросил Мэн Хао и, холодно хмыкнув, развернулся, после чего пролетел мимо даосского жреца.

Он хотел покинуть планету Реки Ло, в то же время его слегка настораживал даосский жрец. Хоть Мэн Хао и чувствовал отсутствие у того намерений навредить ему, лишняя осторожность никогда не была лишней. Чтобы не дать жрецу остановить его, он перекинулся в лазурную птицу Пэн и, хлопая крыльями, умчался прочь, оставив после себя лишь серию сверхзвуковых хлопков. Даосский жрец не сдвинулся с места, не став мешать уходу Мэн Хао. Тем не менее на его губах играла довольная улыбка. Ученики секты Праведного Благородства позади странно смотрели на своего чудаковатого патриарха, пытаясь угадать, что он выкинет на этот раз.

— Что ж, если ты хочешь уйти, я не стану тебя останавливать, однако сама судьба хочет, чтобы я стал твоим наставником, Праведный Малыш Хао. Это предначертано Горами и Морями. Было предопределено... что ты вернёшься через десять вдохов, — весьма таинственно заявил даосский жрец.

Со сложенными за спиной руками он и вправду выглядел как вылитый небожитель. Одна его внешность говорила о чём угодно, но только не о заурядности. Мэн Хао в форме лазурной птицы Пэн летел ещё несколько вдохов, пока не заметил десятки тысяч лучей света, летящих в его сторону. Бурлящая жажда убийства искажала пространство звёздного неба. Вот только это было ещё не всё. Даже в такой ситуации Мэн Хао всё равно предпочёл бы пробиться сквозь орды супостатов, но вскоре он ощутил эманации по меньшей мере десяти экспертов царства Дао. Все они двигались в его сторону. Даже у Мэн Хао холодок пробежал по коже от одной мысли о десяти практиках царства Дао, не говоря уже о двоих... чьи ауры превосходили уровень дао лордов! С такими серьёзными противниками он никак не мог пробить себе путь на волю. Даже если ему удастся сбежать с планеты Реки Ло, в конечном итоге его всё равно поймают и убьют. К сожалению... всему виной была обжигающая ненависть патриарха Чёрная Душа к Мэн Хао.

Возможно, некоторых практиков не очень искушала идея получить такого раба на тысячу лет, но только не секты. Ради получения эксперта такого уровня они были готовы бросить все свои силы!

— Альянс Небесного Бога... — холодно произнёс Мэн Хао. Со вздохом он закатил глаза и полетел обратно на планету Реки Ло.

Тем временем десять экспертов царства Дао объединили силы для массированного удара. С рокотом мощь многочисленных эссенций приняла форму потока слепящего света, похожего на огромный хлыст, который рассёк пустоту в попытке ударить по отступающему на планету Реки Ло Мэн Хао. Остальные практики тоже не стояли на месте: они на всех парах мчались вперёд. На планете Реки Ло практики четырёх местных сект наблюдали как Мэн Хао на огромной скорости покинул планету, но спустя пару вдохов вернулся. Выглядел он при этом неважно. Орда лучей света позади него заполонила звёздное небо, но больше всего выделялся семицветный поток света. Когда тот почти настиг Мэн Хао, он изменился в лице и закричал даосскому жрецу:

— Наставник, спасите меня!

Даосский жрец чинно прочистил горло и, не размыкая сложенных за спиной рук, медленно спросил:

— Кто только что назвал меня наставником?

В его словах не чувствовалось энтузиазма... но в действительности жрец был крайне доволен собой. Мэн Хао кисло улыбнулся. Поток света позади буквально кипел направленной на него жаждой убийства. Контакт с ним не убьёт его, но точно откроет раны, на исцеление которых он потратил столько времени.

— Я... — заскрежетав зубами, он всё же выдавил: — Праведный Малыш Хао, если вы не спасёте меня, то я не признаю вас своим наставником!

Даосский жрец встрепенулся, а его глаза засияли так же ярко, как солнце и луна.

— О, не бойся, мой юный ученик. Наставник уже идёт!

С радостным смехом преисполненный самодовольства старик внезапно сделал шаг вперёд. Закончив шаг, он оказался между Мэн Хао и семицветным потоком света. Внезапно он выставил руку под таким углом, будто в ней лежала кисть, после чего начал выводить иероглифы прямо в воздухе.

— Поганцы, как вы смеете обижать моего ученика! Праведный Малыш Хао благородный человек с аурой справедливости и праведности. Любой его недоброжелатель будет иметь дело со мной. Вы на границе планеты Реки Ло, а значит, секты Праведного Благородства! Сделайте одолжение и проваливайте отсюда!

Вспыхнули разноцветные огни, завыл ветер. Даосский жрец быстрым движением вывел магические иероглифы, при этом от него повеяло праведной и благородной аурой. Это в свою очередь пробудило ауру планеты Реки Ло, которая ударила в приближающийся семицветный поток света. С чудовищным грохотом поток света сначала задрожал, а потом рассыпался фонтаном искр. Праведная и благородная аура устремилась дальше, где стала невидимой колонной ци, с появлением которой задрожало всё звёздное небо. Наступающие практики ошеломлённо застыли на месте, не решаясь продолжить атаку.

После разрушения потока света их толпа разразилась яростными криками:

— Сюй Жань, ты олух, совсем умом тронулся?!

— Он всегда был слегка не в себе!

— Это же Мэн Хао! Он не твой ученик, а настоящий убийца, уничтоживший сообщество Чёрной Души!

— Сюй Жань, твоя секта Праведного Благородства действительно собирается пойти против приказов альянса Небесного Бога?!

От их криков на планете началось землетрясение, реки потекли в обратную сторону, и всё живое задрожало.

— Иногда мои поступки и впрямь можно счесть безумными, но не сегодня! — прогремел в ответ голос жреца. — Это вы умом тронулись! Может, вы и не видите, но у Мэн Хао благородная и праведная аура. Она означает, что любой, кто погиб от его рук, заслуживал этого! Если он истребил всё сообщество Чёрной Души, значит, Небеса, Восьмая Гора и Море и даже весь мир Горы и Моря желали уничтожения этого сообщества! Мне нет дела Мэн Хао ли он или какой-то другой Хао. Сегодня он стал моим учеником Праведным Малышом Хао!

С этими словами он взмахнул рукавом, отчего Небо и Землю затопил рокот, и вновь сила планеты Реки Ло была направлена в звёздное небо. Разумеется, после использования подобной силы против экспертов царства Дао у даосского жреца из уголков губ начала капать кровь.

Потрясённый Мэн Хао посмотрел на своего защитника. Его поступок тронул его. После заявления жреца о так называемой благородной и праведной ауре у Мэн Хао зародилась теория: вполне вероятно это было как-то связано с потоком ци мира Горы и Моря.

Обе стороны конфликта оказались в патовой ситуации. Практики, алчущие крови Мэн Хао, оставались в звёздном небе, не желая ступать на территорию планеты Реки Ло. Это была одна из изначальных планет Восьмой Горы и Моря, а не искусственная планета, созданная могущественным практиком. Она существовала так же долго, как сама Восьмая Гора, и являлась одной из четырёх планет у неё на орбите. Все могущественные секты на изначальных планетах являлись важной частью альянса Небесного Бога. К тому же... у всех имелись секретные заклинания, позволяющие им контролировать мощь самих планет!

Глава 1226. Что-то там заклятие Запечатывания Небес

Во время этого напряжённого стояния даосский жрец запрокинул голову и гордо взмахнул рукавом.

— Ученики секты Праведного Благородства, слушай мою команду! — зычно объявил он. — Сопроводите дядюшку-старейшину обратно в секту!

Учеников секты Праведного Благородства пробил холодный пот. Они с кислыми улыбками перевели взгляд с собравшейся в звёздном небе армии практиков на Мэн Хао и даосского жреца. После пары секунд нерешительности они со вздохом сложили ладони перед Мэн Хао, а потом повели его прочь. Другие люди, а также собравшаяся в небе внушительная группа практиков после одного взгляда на Мэн Хао и учеников секты Праведного Благородства тоже начали расходиться. Даосский жрец выглядел крайне довольным собой. Он быстро догнал Мэн Хао и с добродушным смехом пошёл вместе с ним.

— Итак, Праведный Малыш Хао, как тебе твоё даосское прозвище? Может, поменять его на какое-нибудь другое?

Мэн Хао помялся, окинув взглядом учеников секты Праведного Благородства и их предводителя, после чего вздохнул.

— Эм... не нужно.

— Славно, значит решено! — радостно подытожил даосский жрец, хлопнув Мэн Хао по плечу.

— Почтенный...

Прежде чем Мэн Хао смог закончить фразу, даосский жрец смерил его гневным взглядом, на что Мэн Хао натянуто улыбнулся.

— Эм, н-наставник... альянс Небесного Бога назначил за мою голову награду. Если я вернусь с вами в секту Праведного Благородства, то, боюсь, только навлеку на вас проблемы.

Мэн Хао испытывал некоторую неуверенность, всё же он изначально планировал использовать силу секты Праведного Благородства в своих целях, но поступок жреца, который взял Мэн Хао под своё крыло, тронул его, поэтому ему не хотелось вмешивать целую секту в свои проблемы.

— Глупости! — успокоил его даосский жрец. — Секта Праведного Благородства является сильнейшей на планете Реки Ло, к тому же мы известны на весь альянс Небесного Бога. С чего бы нам бояться этого сброда? Мы серьёзная секта, а не какой-нибудь бродячий цирк! Ты всего-то и сделал, что истребил сообщество Чёрной Души, верно? Так и быть, в будущем, когда я буду в хорошем настроении, то тоже сотру с лица земли какую-нибудь секту! Альянс Небесного Бога ни за что не назначит за мою голову награду!

Мэн Хао лишился дара речи. В словах даосского жреца был смысл, если Мэн Хао действительно станет учеником секты Праведного Благородства, то технически тоже станет частью альянса Небесного Бога. В этом случае всё случившееся станет внутренними делами альянса Небесного Бога. Тогда появится обилие вариантов разрешить ситуацию. С другой стороны, Мэн Хао не покидало ощущение, что события не будут развиваться так же гладко, как предполагал даосский жрец. Всё упиралось в статус самого Мэн Хао... практик-чужеземец, прибывший из-за пределов Восьмой Горы и Моря.

Шло время. Даосский жрец привёл его к огромному монастырю, на территории которого располагались три высоких горы. На вершинах горных пиков высились статуи, окружённые пагодами и другими богато украшенными строениями. В центре трёх гор располагался даосский монастырь. В небо поднимались клубы дыма благовоний, звонили колокола. Над монастырём кружили журавли, множество бессмертных зверей спокойно дремали на территории монастыря, явно не боясь местных практиков.

Такой была секта Праведного Благородства. Оглядывая окрестности, Мэн Хао ощутил могущественную ауру Неба и Земли, пронизывающую всю секту. В этой ауре чувствовалась непорочность, отчего вся секта Праведного Благородства создавала ощущение старинной и благородной организации. Всё это он увидел после беглого осмотра. Прищурившись, он пригляделся... не без удивления обнаружив поток ци мира Горы и Моря. Кто бы мог подумать, что в секте окажется часть потока ци мира Горы и Моря! Хоть его и было немного, это означало, что мир Горы и Моря благоволил этой секте.

На главных вратах хлёстким почерком были начертаны четыре иероглифа. Сложно сказать, насколько давно были высечены эти слова, но от одного взгляда на них человека наполняло странное чувство, словно он смотрел на иероглифы, которые не сотрёт даже неумолимое движение времени. Четыре иероглифа читались как... «Вершить Справедливость Во Имя Небес».

— Поток ци мира Горы и Моря... — пробормотал Мэн Хао, ступив на территорию монастыря. — Праведная и благородная аура... вершить справедливость во имя Небес.

Как только ученики секты Праведного Благородства вошли в свою секту, в небе появилось множество лучей света. Эти практики пришли за головой Мэн Хао и сейчас окружали всю секту Праведного Благородства. Даже десять экспертов царства Дао прибыли к секте, держась на равном удалении друг от друга. Могущественные эманации их культивации выглядели очень угрожающе.

Праведная и благородная аура секты заклокотала и с рокотом накрыла всю свою территорию. Великая магическая формация секты была приведена в боевую готовность, отчего секта расплылась прямо на глазах чужаков. Единственное, что они могли видеть, так это три гигантских статуи на вершинах гор. Одна из статуй держала меч, другая — свиток, а третья со сложенными за спиной руками смотрела в небо, причём она была облачена в наряд учёного.

Когда эксперты царства Дао увидели три статуи, у них от удивления вырвалось:

— Три благородных праведника...

Как только Мэн Хао ступил за порог секты, прогремел могучий голос:

— Немедленно приведи Мэн Хао ко мне!

Услышав этот голос, ученики тут же почтительно склонили головы. В глазах даосского жреца промелькнули гневные искорки. Он уверенно зашагал к самому высокому из трёх горных пиков, Мэн Хао не отставал. Вдвоём они поспешили к горе, на вершине которой в небо взирала статуя учёного. У ног статуи стоял храм, снаружи которого в позе лотоса сидели двое мальчиков. Завидев даосского жреца, они встали и почтительно сложили ладони. Даосский жрец молча прошествовал мимо них к входу в храм. Мэн Хао хотел последовать за ним, как вдруг жрец обернулся и сказал:

— Наставник пойдёт один. Хочу узнать, стоит ли в секте Праведного Благородства моё слово ещё хоть что-то!

Мэн Хао остановился, он чувствовал присутствие в храме какой-то совершенно невероятной сущности, чьи эманации давили на него с чудовищной силой.

"Три эссенции делают человека дао лордом; четыре, пять и шесть — владыками дао... Внутри храма дао владыка!!!"

Мэн Хао прищурился. Он сталкивался с дао лордом с 3 эссенциями, но, даже рискнув жизнью в бою, всё равно не смог одержать победу. При встрече с владыкой дао хотя бы с 4 эссенциями его точно ждёт поражение! Каждая новая эссенция создавала чудовищную пропасть с предыдущей ступенью культивации. Разница между дао лордом и владыкой дао была такой же, как между Небом и Землёй. Поэтому сложность прорыва с уровня дао лорда до дао владыки была просто колоссальной. Именно по этой причине дао владыки встречались в мире Горы и Моря крайне редко. Эти люди имели право претендовать на трон лорда одной из Горы и Моря!

Мэн Хао глубоко вздохнул и остался ждать. Оба мальчика с интересом его разглядывали. В последнее время они не покидали свою гору, поэтому ничего не знали ни о Мэн Хао, ни о том, что он совершил. Какое-то время из храма не доносилось ни звука. Мальчики больше не могли сдерживаться и принялись его расспрашивать. Один смотрел на него с нескрываемой симпатией, другой косился с любопытством:

— Вы новый ученик Благородного Жань, патриарха?

Когда Мэн Хао кивнул, мальчики переглянулись и опять посмотрели на него. В этот раз они уже вдвоём смотрели на него с сочувствием и принялись наперебой тараторить:

— Как-то мне попались древние хроники... Там рассказывалось про то, как тысячу семьсот лет назад патриарх Благородный Жань взял себе ученика... бедолага погиб пару месяцев спустя!

— Полторы тысячи лет назад он взял другого ученика, который тоже умер спустя два месяца...

— Тысячу триста лет назад погиб третий ученик. На сегодняшний день из восьми учеников патриарха никто не прожил больше трёх месяцев. Погибли все, причём... при очень странных обстоятельствах.

— Каких ещё странных обстоятельствах? — немного нервно спросил Мэн Хао.

— В одного угодила молния. Причём погиб он не от первого разряда. В него попало несколько дюжин. После его смерти тучи в небе тут же разошлись... Другого внезапно разорвало на части прямо во время занятий культивацией. О, ещё один вспыхнул как промасленная бумага и сгорел заживо. Другого целых два месяца преследовала неудача, пока его не раздавил упавший с неба метеорит. Кхм, в общем, все они погибли при разных обстоятельствах.

У Мэн Хао от удивления округлились глаза, он не мог поверить своим ушам. Он уже хотел задать ещё пару вопросов, как вдруг из храма повеяло страшными эманациями, словно внутри разгорелся спор. Когда догорела благовонная палочка, двери распахнул разгневанный даосский жрец. Сделав пару шагов, он обернулся и гневно посмотрел на храм.

— Ты, может, и владыка дао и первый патриарх секты Праведного Благородства, но ты не видишь дальше Восьмой Горы и Моря! Отказываюсь верить, что с твоей культивацией ты не заметил праведную и благородную ауру моего ученика!

Ответом ему была тишина, из храма не раздалось ни звука. Даосский жрец в сердцах топнул ногой и сердито зашагал прочь. Проходя мимо Мэн Хао, он взглядом приказал ему следовать за собой. Они спустились с главной горы и направились к горному пику слева, туда, где стояла статуя с мечом в руках. У ног этой статуи тоже стоял храм. Внутри даосский жрец гневно посмотрел через плечо на центральную гору.

— Наставник, думаю, мне лучше уйти, — попробовал Мэн Хао. У него никак не выходил из головы рассказ двух мальчиков.

— Уйти? Куда это? — едко заметил даосский жрец. — Альянс Небесного Бога огромен, порталы всё ещё запечатаны. Стоит тебе высунуть нос наружу, как целая свора практиков попытаются выпустить твои кишки. Ты уничтожил всё сообщество Чёрной Души, но хватит ли тебе сил справиться с целым альянсом Небесного Бога? А?!

— Нет, пока нет, — спокойно ответил Мэн Хао.

— Даже если бы и мог, я бы тебе не позволил. Будь ты человеком такого сорта, я бы начисто лишился лица за то, что взял к себе такого ученика! Разумеется, у меня есть способ переместить тебя за пределы этого жалкого альянса Небесного Бога! Я выиграл тебе два месяца, тебе надо оставаться здесь и за это время заманить к секте как можно больше людей. Когда придёт время, я перемещу тебя, и ты окажешься в безопасности.

Даосский жрец тяжело вздохнул, не заметив того, как дёрнулся Мэн Хао, когда он упомянул про срок в два месяца.

— Жаль, что это случилось именно тогда, когда я сделал тебя своим учеником.

Внезапно даосский жрец, словно безумец, начал махать руками в сторону осадивших секту людей и разразился потоком проклятий, которые сопровождал яростным топотом.

— Проклятье. За годы у меня было восемь учеников, и все они в конечном счёте погибли. Теперь появился девятый, я приложу все силы, чтобы сберечь его. Праведный Малыш Мэн Хао пришло время передать тебе самую могущественную, загадочную и непобедимую даосскую магию секты Праведного Благородства. Она зовётся "Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес"!

Глаза даосского жреца покраснели, последнюю часть "заклятие Запечатывания Небес" он произнёс с особенным драматизмом по одному слову за раз.

— Если ты овладеешь этой техникой, — серьёзно продолжил он, — тогда в будущем во всём мире Горы и Моря тебе не будет равных!

— Эм, наставник, — осторожно обратился Мэн Хао, — последние восемь учеников тоже изучали... что-то там заклятие Запечатывания Небес?

— Не что-то там заклятие Запечатывания Небес! А Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес! Что до твоих трагично скончавшихся старших братьев, разумеется, они изучали именно его! Все до единого. К сожалению... прежде чем хоть кто-то из них успел закончить, их всех настигла смерть.

Даосский жрец поведал это с нескрываемой печалью в голосе. Ни в его поведении, ни в интонации не чувствовалась фальши.

Глава 1227. Даосский жрец

"Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес!"

Это был первый день Мэн Хао в секте Праведного Благородства. За горизонт медленно опускался алый диск, окрашивая шуршащие под порывами прохладного ветерка деревья в багрянец. Мэн Хао пристально смотрел на своего наставника, прочитать этого человека было даже сложнее, чем патриарха Покровителя... Он молча слушал объяснения жреца о заклинании Запечатывания Небес с неприлично длинным названием.

— Это невероятно могущественное заклинание. Очень сильное! Оно не знает себе равных! Его создал блестящий гений с Восьмой Горы и Моря... кхм, более того, с момента появления мира Горы и Моря здесь не рождалось людей столь же гениальных, как он. Первое требование для заклинания — наличие праведной и благородной ауры. К тому же надо иметь бесстрашное сердце. Тебе надо поместить Восьмую Гору и Море в своё сердце, а потом и все остальные горы и моря, пока внутри тебя не окажутся все Девять Гор и Морей. После этого ты сможешь... заставить мир Горы и Моря признать тебя своим лордом! Это первый шаг заклинания. Следом идёт второй шаг — Запечатывание Небес. Тебе предстоит запечатать каждое из 33 Небес, причём каждое такое запечатывание будет умножать силу твоей культивации! После запечатывания 33 Небес, теоретически твоя культивация должна стать в 33 раза сильнее!

Пока даосский жрец это говорил, он преобразился в по-настоящему древнего старца, а в его глазах застыла ностальгия. Мэн Хао немного замялся. При виде восторженного состояния жреца он не смог удержаться от вопроса:

— А после этого?..

— После этого? Ничего, это конец, — ответил даосский жрец, странно покосившись на него. — К этому моменту ты станешь неуязвимым. После этого тебе уже ничего не будет нужно. К тому же сложно представить ещё что-то. Куда уж больше!

После небольшой паузы Мэн Хао задал ещё один вопрос:

— Наставник, эм... почтенный, это ведь вы создали что-то там заклятие Запечатывания Небес?

— Ха-ха-ха! Ты действительно заслуживаешь быть моим учеником, пусть ты и не так умён, как я. Блестящая дедукция. Раз уж ты раскрыл наставника, не буду скрывать. Ты совершенно прав. Эх, этот секрет наставник скрывал две тысячи лет. Наконец-то я могу говорить об этом в открытую. Праведный Малыш Мэн, слушай внимательно. Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес создал ни кто иной, как я. Это самая сильная, самая загадочная... величайшая даосская магия секты Праведного Благородства!

Даосский жрец взмахнул рукавом и театрально вскинул руку над головой. Мэн Хао невесело рассмеялся. Он внезапно почувствовал подступающую головную боль. Даосский жрец искоса посмотрел на Мэн Хао, явно недовольный отсутствием его реакции.

— На этом моменте ты должен был радостно воскликнуть: «Наставник, это потрясающе»!

Мэн Хао молчал, однако жрец продолжал стоять в своей пафосной позе. После довольно длинной и неловкой паузы Мэн Хао задумался о том, как этот человек спас его.

— Наставник, это потрясающе! — воскликнул Мэн Хао с наигранным восторгом в голосе.

Даосский жрец громко рассмеялся и опустил руку.

— Верь в своего наставника. Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес — это невероятно могущественная магия. С моей культивацией я могу использовать лишь десять процентов её силы. Но даже так результат намного превосходит в силе меня самого, можешь мне поверить!

Даосский жрец настолько увлёкся хвастовством, что, описывая невероятность себя и своей магии, он брызгал слюной. Взмахнув рукавом, он поднял указательный палец и указал им на небо.

— Давай, давай, пришло время потренироваться. Повторяй за мной. Дао в моём сердце! — взревел он настолько громко, что его услышали во всей секте.

От Мэн Хао не ускользнуло то, как все ученики в монастыре у подножья горы стыдливо опустили головы. При взгляде на жреца у Мэн Хао невольно задёргалось веко. Даосский жрец согнул ноги так, чтобы получился круг... а потом опять поднял руку, только в этот раз к своему лбу.

— Повторяй за мной! — крикнул он, зыркнув на Мэн Хао. — Не робей!

Мэн Хао прочистил горло и опять попытался успокоить себя мыслью о том, как даосский жрец взял его под свою защиту. Со вздохом он согнул ноги, сформировав круг, а потом с заметной неохотой вертикально поднял руку перед своим лбом.

— Слова, не забудь про слова! — напомнил даосский жрец.

Мэн Хао заскрежетал зубами, но в итоге сдался.

— Дао... Дао в моём сердце! — взревел он.

Глаза даосского жреца заблестели, и он рассмеялся.

— Хорошо, очень хорошо. Теперь вторая стойка.

Он поднял и скрестил левую руку с правой таким образом, что получился иероглиф.

— Воля в моих очах! — закричал он. Как ни посмотри, но горизонтально расположенная левая рука полностью закрывала его глаза. Не имея другого выхода, Мэн Хао последовал примеру жреца.

— Я овладею Горами и Морями! — прокричал следующую часть даосский жрец. Он присел, а потом подпрыгнул, словно лягушка...

У Мэн Хао округлились глаза, но он неохотно всё же тоже подпрыгнул как жрец...

— Заклятие... Запечатывания... Небес! — паря в воздухе, старик раскинул обе руки в стороны и, запрокинув голову, прокричал эти слова.

Его громкий голос эхом прокатился по округе, причём его слышали даже практики, осадившие секту. На их лицах проступило странное выражение. Что до Мэн Хао, ему не хватило храбрости так громко прокричать слова "Заклятие Запечатывания Небес". Кисло улыбаясь, он произнёс их заметно тише, а потом тоже развёл руки в стороны. В пространстве вокруг него... ничего не произошло. Никаких изменений.

— Недурно, — похвалил даосский жрец. — Осваивай это заклинание следующие два месяца. Оно не знает себе равных ни на Небе, ни на Земле, уж можешь мне поверить. Им ты сможешь смести со своего пути всё что угодно в мире Горы и Моря, даже уничтожить парагонов!

Мэн Хао не нашёлся, что сказать.

— Ладно, на сегодня всё. Продолжай культивацию самостоятельно, мне надо кое о чём позаботиться.

С этими словами старик взмахнул рукавом и быстро спустился с горы. Мэн Хао с тяжёлым вздохом сел в позу лотоса. Нахмурившись, он задумался обо всех доступных вариантах побега из-под носа охотников за головами альянса Небесного Бога, поскольку это место... вряд ли надолго предоставит ему укрытие. Даосский жрец был чудаковатым стариком, но первый патриарх секты Праведного Благородства явно таким не являлся, не зря он не разрешил ему навсегда здесь остаться. Очевидно, даосский жрец угрозами вынудил дать ему хотя бы два месяца времени.

"Что ж, это тоже неплохо, — подумал Мэн Хао. — Этого времени хватит, чтобы до конца исцелить раны и вернуться на пик формы!"

С холодным блеском в глазах он начал размерено дышать и медитировать. Не прошло много времени, прежде чем с рокотом где-то вдалеке в небо ударил столб света. В этом свечении проглядывалась тень человека, который, судя по всему, куда-то перемещался. Мэн Хао тут же открыл глаза и посмотрел в сторону того, что оказалось перемещающим порталом секты Праведного Благородства. Его глаза блеснули, но потом он опять вернулся к исцелению собственных ран.

Так прошло десять дней... За эти почти полторы недели Мэн Хао иногда спускался с горы, чтобы понаблюдать за тем, как ученики секты Праведного Благородства занимаются культивацией. Там он ясно ощущал поток ци мира Горы и Моря, а также праведную и благородную ауру. К сожалению, он мог заниматься ранами всего по полдня ежедневно. Остальное время даосский жрец заставлял его культивировать что-то там заклятие Запечатывания Небес. Поначалу Мэн Хао из вежливости не хотел ему отказывать, но постепенно дошёл до точки, где он просто не мог это терпеть. К счастью, в результате культивации с ним ничего не произошло: ни цепочки неудач, ни молний, ни самовозгорания. Он хотел отказаться, но каждый раз вспоминал, как даосский жрец ради него встал перед ордой практиков в звёздном небе, поэтому он так и не смог заставить себя озвучить своё нежелание культивировать заклинание. Поэтому он выполнял указания старика, хоть и делал это без особого энтузиазма.

Однажды, спустившись с горы, он услышал разговор двух учеников в одной из долин секты.

— Дедушка-старейшина Благородный Жань опять чудит... Последние десять дней или около того он использовал перемещающий портал по меньшей мере дюжину раз, посылая всякий хлам в разные места. Зачем ему это?

— Использование перемещающего портала стоит немало духовных камней, особенно для посылки вещей туда и обратно. А он каждый раз перемещает вещи в новое место...

— Кхм, тут уж ничего не поделаешь.

Оба ученика вздохнули. Потрясённый Мэн Хао поспешил к порталу, где обнаружил даосского жреца, передающего духовные камни ответственному за перемещение ученику. Судя по всему, старик хотел переместить какое-то духовное существо, которому придали человеческую форму. Почувствовав приближение Мэн Хао, старик обернулся и добродушно расхохотался.

— О, мой юный ученик! Пойдём, надо сегодня успеть ещё немного позаниматься с заклятием Запечатывания Небес.

Он схватил Мэн Хао за руку и потащил к горной вершине. На пути к ней Мэн Хао ничего не сказал, но на месте он принялся практиковать заклятие Запечатывания Небес с необычайным усердием. Он идеально выполнил каждое движение и даже прокричал нужные слова во всё горло.

Через пару часов Мэн Хао неожиданно спросил:

— Наставник, почему вы в последнее время так часто используете портал?

— Почему? — удивлённо переспросил даосский жрец. — Ради тебя, разумеется! Малец, я ведь говорил, что ты практически так же умён, как и я, так к чему такие глупые вопросы? Через два месяца тебе потребуется переместиться отсюда. Из-за запечатанных порталов покинуть альянс Небесного Бога напрямую не выйдет. Тем не менее ты можешь переместиться в пограничные области. Существует слишком много способов прервать перемещение, кому-то даже по силам оборвать его, пока ты будешь на полпути к цели. Поэтому в целях безопасности я, так сказать, начал слегка мутить воду. Если активировать портал по несколько раз в день два месяца к ряду, наблюдающие за сектой люди в конечном итоге потеряют к происходящему всякий интерес. Тогда-то ты и проскользнёшь сквозь их сети.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Какой-то месяц назад он не знал о существовании этого человека, но он уже в который раз умудрялся тронуть его своими поступками. Мир практиков был холодным, недружелюбным местом, где люди постоянно сражались и строили друг против друга заговоры. Чем-то это напоминало банку с пауками. Вот только именно жестокость этого мира делала акты доброты столь драгоценными. Они отпечатывались в твоём сердце и оставались там на всю жизнь. Возможно, во всех практиках оставались крупицы доброты вне зависимости от уровня их культивации, всё-таки они были людьми, а не животными.

Мэн Хао посмотрел на даосского жреца, а потом сложил ладони и низко поклонился. После этого случая его апатию относительно культивации заклинания как ветром сдуло, он серьёзно следовал указаниям жреца и практиковал заклятие Запечатывания Небес. Он был убеждён, что это была никакая не даосская магия, а одно из безумных порождений разума жреца.

Со временем Мэн Хао выяснил, что даосский жрец не всегда был таким. Давным-давно он отправился в путешествие за пределы секты, из которого вернулся тяжело раненным. Смерть забрала его возлюбленную, дети погибли под натиском времени. Он вернулся из путешествия один с куском чёрной кожи размером с руку, после чего погрузился в кому. С тех пор его и начали посещать приступы чудачества и помутнения в голове. О случившемся с его семьёй он так никому и не рассказал. Секта провела собственное расследование, но так ничего и не обнаружила.

Даосский жрец время от времени в одиночестве сидел на вершине статуи, стоящей на горном пике, и смотрел на небо. Он то срывался на безумный хохот, то на вой, то на рыдание. Спустя месяц пребывания в секте Мэн Хао тоже стал свидетелем одного из таких эпизодов. В небе ярко светила луна, озаряя даосского жреца на вершине статуи. Казалось, он смеялся... или, быть может, плакал.

Глава 1228. Великая сила

Если слушать этот смех достаточно долго, то он начинал звучать как плач, отдающий неописуемой скорбью. Мэн Хао молча понаблюдал за даосским жрецом на вершине статуи, но в итоге закрыл глаза. Сейчас был не лучший момент беспокоить старика, тот пребывал в своём собственном мире.

На рассвете даосский жрец исчез и возник перед Мэн Хао, всё такой же чудаковатый и ненадёжный старик, как и всегда. Когда Мэн Хао открыл глаза перед ним стоял энергичный и полный жизни даосский жрец, словно этой ночью ничего и не случилось.

— Давай, давай, мою юный ученик, крик должен быть как можно громче. Дао в моём сердце, Воля в моих очах, Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес!

Шло время. Снаружи секты Праведного Благородства собиралось всё больше практиков. Они заполонили небо и землю вокруг секты. Их собралось больше миллиона. Всех их привлёк сюда Мэн Хао. Такое их количество не могло не давить на секту Праведного Благородства, поэтому защитная магическая формация не опускалась ни днём, ни ночью. Ученики не позволяли себе ни на секунду расслабиться, постоянно находясь в состоянии повышенной готовности. Помимо обычных практиков прибывали и эксперты царства Дао. В конечном итоге их собралось почти двадцать, что вылилось в могучее давление, нависшее над всей округой. Изредка такое количество практиков вызывало рябь в воздухе и даже искажало небо своей аурой. Давление было таким сильным, что начинало казаться, будто на секту давили сами Небеса. С лиц учеников секты пропали улыбки, не раз и не два они бросали в сторону Мэн Хао полные ненависти взгляды.

Хоть это и была секта Праведного Благородства, где ученики культивировали праведную и благородную ауру, давление снаружи и нависшая над их домом опасность не могла не вызвать ненависти к человеку, который всё это на них навлёк.

Мэн Хао теперь редко спускался со своей горы. В тишине он наблюдал с вершины за вспышками перемещающего портала, который приводился в действие десять, а иногда и несколько дюжин раз в день. Частые вспышки, в которых проглядывали очертания человека, перемещаемого куда-то далеко, стали для всех привычным делом. Иногда портал использовался несколько десятков раз подряд, без перерыва. Отсутствие чёткого алгоритма, по которому совершались перемещения, всё больше и больше утомляло практиков альянса Небесного Бога, пытавшихся его раскусить.

Вскоре от двух месяцев осталось всего двадцать дней. Как-то в полдень даосский жрец нашёл Мэн Хао за тренировкой заклятия Запечатывания Небес.

— Ладно, прошло достаточно времени, — внезапно объявил он. — Нам не надо, чтобы кто-то высчитал точное время, поэтому ты отправляешься сейчас!

В глазах Мэн Хао появился серьёзный блеск, и он медленно поднялся на ноги. После низкого поклона жрец повёл его к месту, где стоял перемещающий портал. Их уже не раз видели идущими вместе к порталу. Это не только не давало понять, что происходит, людям снаружи, но и запутывало учеников, которые втайне передавали информацию за пределы секты. Когда они добрались до места, перемещающий портал уже был активирован, а внутри уже кто-то ожидал перемещения. Ученики, ответственные за портал, не обратили на Мэн Хао и старика особого внимания, уже давно привыкнув к их постоянным визитам.

Даосский жрец посмотрел на Мэн Хао и принялся хрипло шептать:

— Если перемещение пройдёт как надо, ты окажешься на границе альянса Небесного Бога. Пограничная область слишком обширная, её вряд ли полностью запечатали, поэтому у тебя будет отличный шанс проскользнуть через границу. Сразу после перемещения со всей возможной скоростью лети к границе альянса Небесного Бога. За его пределами ты будешь в безопасности. Если кто-то встанет у тебя на пути или разорвёт перемещающий туннель, помни: всегда двигайся в сторону, куда тебя нёс туннель. Как только ты войдёшь в перемещающий портал... всё будет зависеть только от тебя.

Внезапно он взмахнул рукавом, отчего портал, зарокотав, несколько раз подряд вспыхнул ярким светом и силой перемещения, как вдруг он внезапно остановился. Когда догорела половина благовонной палочки, даосский жрец внезапно рявкнул:

— Сейчас!

Глаза Мэн Хао блеснули. Он без колебаний вошёл в перемещающий портал. Практически в это же время он увидел, как снаружи секты Праведного Благородства было активировано множество перемещающих порталов. Там практики пытались сопоставить частоты своих порталов с порталом внутри секты.

Мэн Хао поменялся в лице, как вдруг даосский жрец вошёл в портал и схватил его за руку. Как только перемещающий портал был активирован, даосский жрец выскочил из него и на огромной скорости потащил Мэн Хао в небо.

Снаружи секты Праведного Благородства толпа разразилась яростными криками:

— Бесстыжий проходимец!

— Благородный Жань, только не говори мне, что ты решил пойти против альянса Небесного Бога?!

— Чёрт тебя побрал!

Больше половины экспертов царства Дао уже купались в перемещающем свечении. Даосский жрец идеально подгадал момент. С активацией порталов люди внутри уже не могли выйти и были вынуждены переместиться. Оставшиеся эксперты царства Дао, которые не вошли в порталы, с яростными криками полетели наперерез даосскому жрецу.

Глаза Мэн Хао заблестели. Старик ни разу не упомянул об этой части плана. Очевидно, все манипуляции с порталами последние несколько недель были лишь уловкой. Ловушкой, призванной убрать экспертов альянса Небесного Бога с дороги.

Даосский жрец никогда не думал организовывать побег Мэн Хао из секты с помощью перемещающего портала. В этом плане было слишком много изъянов, но своей убедительной актёрской игрой он сумел обдурить очень многих. Хотели они признавать или нет, но они застряли в перемещающих порталах, которые вот-вот перенесут их очень и очень далеко. Что интересно, у его плана имелось второе предназначение. Из-за всей этой активности с порталами практики альянса Небесного Бога давно уже сосредоточили всё своё внимание именно на них. Чтобы перехватить его огромное количество практиков окружило каждый перемещающий узел альянса. К тому же они прибегли к помощи всемогущих экспертов, чьей задачей было накрыть планету Реки Ло божественным сознанием и перерезать любые выходящие оттуда перемещающие лучи. Если бы Мэн Хао действительно попытался сбежать через портал, он бы никогда не добрался до точки своего назначения. Его бы атаковали и вырвали из перемещающего луча.

Даосский жрец на огромной скорости мчался с Мэн Хао к небу. В мгновение ока они оказались за пределами планеты Реки Ло. И вновь даосский жрец своими бесстрашными действиями сумел тронуть Мэн Хао. Позади них с яростными криками приближались шесть лучей света — всемогущие эксперты царства Дао. Бесчисленное множество других практиков тоже пытались догнать даосского жреца с Мэн Хао.

Хватило мгновения, чтобы оповестить о произошедшем практиков альянса Небесного Бога, сидящих в засаде у перемещающих порталов в ожидании луча Мэн Хао. Они без промедления оставили свои позиции и поспешили к планете Реки Ло. Один крошечный просчёт мог серьёзно повлиять на всю ситуацию. Непредсказуемое поведение даосского жреца разрушило тщательно установленную ловушку альянса Небесного Бога. Наконец даосский жрец с Мэн Хао добрались до звёздного неба.

— Скорее, — крикнул даосский жрец с блеском в глазах. Взмахом руки он вызвал летающий челнок и запрыгнул на него, не забыв и о Мэн Хао. С гулом челнок с невероятной скоростью сорвался с места в звёздное небо. Приземлившись на летающий челнок, Мэн Хао поёжился и посмотрел себе под ноги.

— Это...

— Наставник не мог позволить, чтобы кто-то навредил его юному ученику! За перемещающими порталами секты Праведного Благородства давно установили постоянное наблюдение. Даже не будь его, я бы не смог со спокойной душой отправить тебя через них. Я доверяю только перемещающим порталам, сделанным мною лично! Этот летающий челнок на самом деле перемещающий портал. Сядь в позу лотоса и соедини свой разум с челноком. Скорее! Чем быстрее будет лететь челнок, тем эффективней получится перемещение. Никогда не поверю, что кто-то из этих олухов предусмотрел наличие у меня перемещающего портала в виде летающего челнока!

С этими словами старик взмахнул рукавом в сторону преследователей. Шестеро экспертов царства Дао одновременно выпустили свои атаки. Даосский жрец задрожал, в уголках его губ показалась кровь. Может, он и был силён, но не против шести практиков царства Дао.

В этот момент в их сторону внезапно помчались два потока божественного сознания. Удивительно, но они тоже принадлежали экспертам царства Дао. Из восьми трое являлись дао лордами. Каждый из них носил титул патриарха в различных сектах альянса Небесного Бога. Их объединённая сила и эссенции заставили челнок сильно затрястись.

Мэн Хао поменялся в лице, когда как даосский жрец неожиданно расхохотался. Он хлопнул по челноку, дав ему ещё больше силы. Их средство передвижения внезапно полетело в десять раз быстрее, настолько быстро, что оно загорелось. Одновременно с этим началась активация перемещающего портала. Перед челноком открылся бесформенный разлом, словно пасть, готовая сожрать это крохотное летательное средство. Это застало всех практиков врасплох. Патриархи царства Дао в ярости взвыли.

— Тебе не уйти! — прокричал один из них.

Стоило этим слова слетели с его губ, как законы природы внезапно изменились. Эссенция трансформировала естественный закон, и с его помощью начала стягиваться вокруг Мэн Хао. Но тут даосский жрец громко рассмеялся, а потом с блеском в глазах прокричал:

— Мой ученик, смотри внимательно. Перед твоим уходом наставник покажет тебе... заклятие Запечатывания Небес!

Старик согнул ноги в круг и направил указательный палец правой руки в звёздное небо над головой.

— Дао в моём сердце!

От этих слов время и всё живое, казалось, остановилось. Праведная и благородная аура заполнила округу, отчего задрожала вся Восьмая Гора и Море. Самым удивительным были согнутые ноги даосского жреца, они совершенно внезапно начали напоминать наклонённые горные пики.

— Воля в моих очах!

Его левая рука легла крест-накрест с правой. Из-под взъерошенных волос старика странным светом горели его глаза, в то же время от него повеяло совершенно неописуемой аурой.

— Я овладею Горами и Морями! Заклятие... Запечатывания... Небес!

Его ноги резко распрямились, и он высоко подпрыгнул, широко разведя руки в стороны! Восьмая Гора закачалась, казалось, она могла обрушиться, Восьмое Море зашумело, звёздное небо исказила рябь. Наступил полный хаос. Что до Мэн Хао, он видел, как поток ци мира Горы и Моря стекался к даосскому жрецу. Нарастающая сила накапливалась в его руках, а потом ударила в звёздное небо. И наконец появился едва различимый образ Девяти Гор и Морей, наполненный великой силой мира Горы и Моря!

Невольные свидетели произошедшего застыли на месте от изумления!

Глава 1229. Думаете, можете так просто взять и уйти?

У Мэн Хао на глазах по призыве магии даосского жреца Девять Гор и Морей приняли форму огромного гиганта. Появившись в звёздном небе, он указал пальцем на вражеских практиков. Этот простой взмах пальцем слой за слоем начал сметать звёздное небо. Ошеломлённые практики, даже эксперты царства Дао, незамедлительно бросились бежать.

Многие знали о созданном Благородным Жанем из секты Праведного Благородства заклятии Запечатывания Небес. Когда эта тема всплывала в разговорах, она всегда становилась предметом шуток, поэтому для всех и стала таким сюрпризом... чудовищная мощь, которой обладало использованное им заклинание. Обычные практики закашлялись кровью, даже у экспертов царства Дао в уголках губ показалась кровь. Простой взмах пальцем гиганта нёс в себе могущество Гор и Морей, вот только его целью было не навредить практикам, нет, он выполнял запечатывание.

Один взмах пальцем запечатывал Небеса! Если Небеса могли быть запечатаны, о людях, живущих под ними, нечего было и говорить. По взмаху пальцем на всех практиках появились запечатывающие метки. Кашляя кровью, они были отброшены далеко назад в звёздное небо, не в силах противостоять этой силе.

— Заклятие Запечатывания Небес... разве оно настоящее?!

— Как клоунская техника Благородного Жаня... могла оказаться столь могущественной?!

Все были потрясены до глубины души. Даосский жрец задрожал и сплюнул собравшуюся во рту кровь. После использования этой магии он заметно постарел. Дабы избежать дальнейших проблем для секты Праведного Благородства он не стал продолжать атаку. Он повернул голову и посмотрел в сторону удаляющегося вдаль луча ярчайшего света, словно мог видеть внутри ошеломлённого Мэн Хао, который оказался удивлён не меньше остальных практиков.

— Мой юный ученик, — спокойно произнёс он, — это заклятие Запечатывания Небес твоего наставника!

Он парил в звёздном пространстве в окружении раскиданных практиков. От него исходила особая аура, практически не поддающаяся описанию. В нём не осталось ни капли чудаковатого старика, теперь он напоминал необычайно могущественного практика. Не обращая внимания на недавних врагов, он полетел в направлении планеты Реки Ло и секты Праведного Благородства.

В другой части звёздного неба на пограничной территории альянса Небесного Бога парил астероид. Ни в одной секте не существовало записей относительно нахождения на этом астероиде перемещающего портала, как вдруг он в яркой вспышке взорвался, оставив после себя только платформу. Её покрывали трещины и узоры магической перемещающей формации. Сама формация уже работала в полную силу, судя по состоянию платформы, она совсем скоро рассыплется на куски. Пока на ней появлялись всё новые трещины издалека прибыл летающий челнок. Когда свет достиг точки назначения, камень платформы наконец не выдержал и раскололся. Вместе с ним сгорел и летающий челнок. В этой части звёздного неба остался один Мэн Хао.

Ничто не нарушало стоящую здесь тишину. До сих пор под впечатлением от увиденного Мэн Хао посмотрел в сторону, откуда его принёс челнок.

— Заклятие... Запечатывания Небес... — прошептал он.

Кто бы мог подумать, что за забавными размахиваниями руками скрывается такая разрушительная мощь? Один человек запечатал сотни тысяч практиков... такая даосская магия явно не принадлежала к какому-нибудь заурядному Дао. Такое заклинание было уже не тактического назначения, а стратегического. Достаточно представить, как во время какой-нибудь крупной войны даосский жрец — один человек — мог этим заклинанием повернуть её исход в свою пользу.

За годы занятий культивацией Мэн Хао ещё никогда не доводилось видеть чего-то подобного, неудивительно, что его бешено стучащее сердце никак не хотело униматься. Всё-таки за месяц с небольшим, что он провёл в секте Праведного Благородства, по настоянию даосского жреца ему сотни раз приходилось повторять движения этой техники.

— Всегда можно научиться чему-то новому... — пробормотал он себе под нос, — чем дальше заводит тебя дорога, тем больше ты можешь увидеть и пережить. Только тогда ты понимаешь, что даже за пределами твоего воображения существует нечто ещё более невероятное, то же и с людьми — всегда найдётся кто-то, способный потрясти тебя до глубины души. Это относится и к даосской магии, где-то там вдалеке обязательно найдётся магия сильнее!

Глядя вдаль, он сложил ладони и низко поклонился в ту сторону, где остался даосский жрец. Мэн Хао никогда не забывал о людях, которые помогали ему, но сейчас было не лучшее время для эмоций. После поклона он быстро рванул вперёд.

"Пограничный регион альянса усыпан искусственными планетами, которые используют как перемещающие узлы. За исключением этих планет здесь нет ничего, кроме протяжённой границы. Планеты точно серьёзно охраняются, мне вряд ли удастся пробиться сквозь них... Поэтому остаётся только попытать удачу и пройти через границу".

Приняв решение, он покинул это безлюдное место. Спустя сутки вдалеке появилось нечто, похожее на белую черту. Поначалу он не мог разглядеть, что это такое, но по мере приближения она трансформировалась в белую стену. Эта иллюзорная преграда растянулась во все стороны, насколько хватало глаз. При виде стены Мэн Хао невольно заколебался, но спустя пару мгновений в его глазах вспыхнул холодной огонёк, и он полетел к ней.

В мгновение ока добравшись до стены, он обрушил на неё всю силу своего Моста Парагона. Стена захрустела и покрылась трещинами. Когда стена практически поддалась, Мэн Хао, почувствовав угрозу, резко отскочил назад. Из пустоты появился луч света, который окутал Мэн Хао и пригвоздил к месту.

— Никому после совершенных в альянсе Небесного Бога бесчинств не позволено спокойно покинуть его пределов.

Хозяином спокойного голоса оказалось иллюзорное лицо, откуда ни возьмись появившееся в звёздном небе. Это был тот самый старик, кто первым обнаружил местоположение Мэн Хао. Холодно смерив взглядом лицо, Мэн Хао фыркнул и со второй попытки разнёс белую стену. Он пролетел через дыру, полагая, что наконец-то выбрался, но перед ним оказалась ещё одна белая линия... вторая стена! После одного взгляда на неё стало понятно, что она тут не одна, за ней лежит ещё одна, и ещё и ещё... плотный ряд из около сотни тысяч стен!

Мэн Хао скривился.

— Альянс Небесного Бога не проходной двор. Благородный Жань, может, и помог тебе, но ты всё равно не сбежишь.

Пока старик говорил, в звёздном небе вспыхнул свет пятнадцати перемещающих порталов, в которых уже формировались человеческие силуэты. Как только они полностью материализуются, у Мэн Хао не останется другого выхода, кроме как спасаться бегством. Вот только старик недооценил Мэн Хао. С появлением света перемещения Мэн Хао внезапно повернулся к иллюзорному лицу.

— Похоже, ты не можешь лично явиться сюда, чтобы разобраться со мной. Ты только и можешь, что управлять силой границы альянса Небесного Бога...

На это старик слегка поменялся в лице, как вдруг Мэн Хао вспыхнул силой культивации всевышнего дао бессмертного и физического тела. Он не стал убегать, вместо этого бросившись к порталам, обрушив на ближайший Убивающий Богов Кулак. Атака достигла портала, когда тот уже почти завершил перемещение. После удара Мэн Хао портал искривился, а практики внутри в изумлении завопили.

— Раскол! — холодно процедил Мэн Хао.

Перемещающий портал обрушился, а его оборванная магия перемещения начала искривлять практиков внутри. Из них только самые могущественные смогли избежать опасности, но даже они не сумели завершить перемещение.

— Сопляк! — в ярости и бессилии взревело лицо.

Мэн Хао притворился, что ничего не слышал. Во вспышке света он возник рядом с другим порталом и нанёс удар, а потом ещё и ещё один! С грохотом он успешно уничтожил три портала подряд. Оставшиеся одиннадцать ещё переправляли людей. Мэн Хао с недобрым смехом вскинул обе руки над головой, а потом с громким криком опустил их вниз.

— Мост Парагона!

С рокотом из Мэн Хао вырвался Мост Парагона, затопив звёздное небо сокрушительным давлением. В этот же миг были уничтожены четыре портала, а мгновением позже ещё пять. Только два портала успешно переправили людей. Прежде чем Мэн Хао успел их уничтожить, оттуда вылетело около сотни практиков под предводительством двух людей. Один носил длинный кроваво-красный халат, другим оказался молодой человек со сложенными за спиной руками, скрытый тенью образа Небесного Бога. Оглядевшись, у них холодок пробежал по коже, сейчас многие уже мечтали оказаться где угодно, но только не здесь. Из пятнадцати порталов, только два успешно доставили людей на место. Двое предводителей с бешено стучащим сердцем начали отходить от Мэн Хао. Они пришли сюда в надежде поймать и убить Мэн Хао, но в итоге вместо охотников стали жертвами. Мэн Хао покосился на взбешённое лицо.

— Раз ты не позволяешь мне уйти, тогда я, пожалуй, задержусь и убью всех этих людей.

С леденящим душу смехом он кинулся на прибывших практиков. Около сотни людей покрылись холодным потом при виде наступающего на них Мэн Хао и его жуткой энергии. Практически не задумываясь, они бросились бежать. Если бы они имели заметное численное превосходство и поддержку эксперта царства Дао, тогда они бы просто окружили Мэн Хао и атаковали его со всех сторон, но сейчас, оставшись с Мэн Хао без всякой поддержки, они моментально лишись присутствия духа. Всё-таки человек, способный самолично уничтожить сообщество Чёрной Души, не мог не внушать ужас.

— Думаете, можете так просто взять и уйти? — спросил Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах.

Ему уже порядком надоело постоянно убегать, поэтому в образе лазурной птицы Пэн он налетел на ближайшего практика. Когти, способные рвать железо и дробить камни, угодили в голову бедолаги с характерным хрустом. Во все стороны брызнула кровь, но Мэн Хао уже возник перед другим практиком, где захлопал крыльями и превратился в луч лазурного света. Куда бы он ни направился, там раздавались душераздирающие вопли. Молодой человек во главе этой группы был напуган до смерти. Он уже сожалел, что вообще решил отправиться сюда, как вдруг его образ Небесного Бога разбился. С хрустом другой молодой лидер группы превратился в облако красного тумана.

— Так это был ты!

Мэн Хао скользнул взглядом по алому облаку и, проигнорировав молодого человека с образом Небесного Бога, помчался следом за красным туманом.

Глава 1230. Первый контакт с кланом Мэн

— Это не я! — раздался из кровавого тумана нервный крик.

Именно этот человек участвовал в конфликте месяц назад. В тот раз Мэн Хао забрал с собой даосский жрец, поэтому человеку в тумане удалось избежать катастрофы. Сейчас, во время их второй встречи, он без раздумий пустился наутёк, но Мэн Хао лёгким движением пальца наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Туман резко затормозил, дав Мэн Хао возможность настичь свою жертву и взмахом руки смести алый туман. Внутри оказался молодой человек в алом халате. Поменявшись в лице, он выполнил двойной магический пасс и указал рукой на Мэн Хао. Кровь и культивация Мэн Хао начали течь в обратную сторону, отчего его щёки слегка покраснели. Он был вынужден остановиться. В глазах молодого человека появился кровожадный блеск, вместо бегства он развернулся и поднял обе руки над головой. Пока он приближался к Мэн Хао, из пустоты вышел мрачный старик, горящий жаждой убийства. Этот человек явно был защитником дао практика из красного тумана. Оба молниеносно атаковали, на что Мэн Хао лишь едва заметно ухмыльнулся. От этой ухмылки сердце защитника дао заболело, словно в него угодила молния. Прежде чем он успел среагировать, Мэн Хао сорвался с места и обрушил на него три удара кулака! С мерзким хрустом старика разорвало на части, Мэн Хао уничтожил его настолько быстро, что тот даже не успел закричать.

Мгновенная смерть!

Молодой человек в красном поражённо уставился на останки своего телохранителя, а потом бросился бежать, но Мэн Хао быстро догнал его и трижды ударил кулаком.

— Ты не можешь убить меня! Я из секты Кровавой Печати, мой отец её возг...

Не успел он закончить, как его настиг кулак Мэн Хао. Молодой человек задрожал и ошарашенно посмотрел на сквозную дыру у себя на груди. Жуткая сила продолжала разливаться по его телу, ломая и разрывая его на части. Пару мгновений спустя он погиб телом и душой.

— Чего же ты раньше не сказал?.. — посетовал Мэн Хао.

Похоже, ему не стоило убивать этого человека, если его отец был какой-то важной шишкой, взяв в заложники его сына, он вполне мог выбить из него кругленькую сумму. К сожалению, этот молодой человек попытался прикрыться своим статусом слишком поздно.

"Изначально моим врагом было лишь сообщество Чёрной Души. Столько практиков пытаются убить меня... Что ж, поглядим, кто в итоге останется в живых!" — мрачно подумал он.

Смахнув кровь с рук, Мэн Хао растворился в пустоте. Два дня спустя на территории альянса Небесного Бога по-прежнему продолжалась охота на Мэн Хао. Он наткнулся на группу из около сотни практиков, к несчастью для них, с ними не оказалось эксперта царства Дао, поэтому спустя десять вдохов они все отправились к жёлтым источникам. Прошёл ещё день. В другой части звёздного неба он столкнулся с тремя сотнями практиков. Их постигла та же судьба! Для поимки Мэн Хао разгневанное руководство альянса Небесного Бога мобилизовало огромное количество практиков, но к моменту, когда они выясняли его местоположение и туда прибывали эксперты царства Дао, там никого не оказывалось. Он двигался слишком быстро.

На шестой день группа, целиком состоящая из учеников сообщества Небесного Бога, случайно наткнулась на него и тоже была полностью уничтожена. Это окончательно взбесило практиков альянса Небесного Бога, но на седьмой день произошло кое-что, отчего количество участвующих в облаве резко уменьшилось. Даже высокопоставленные члены альянса Небесного Бога не могли поверить полученным докладам!

Мэн Хао убил практика царства Дао! Погибший эксперт обладал лишь 1 эссенцией, но находился на сильнейшем из возможных царств — Дао, такие люди могли стать патриархами в любой секте. В то время как Мэн Хао вырезал очередную группу практиков альянса Небесного Бога, на месте сражения появился этот эксперт царства Дао. Мэн Хао оставил своих жертв в покое и незамедлительно пошёл на него в атаку. В звёздном небе между ними завязался жаркий бой. Теоретически такого рода поединки всегда были очень затяжными, но Мэн Хао расправился с ним всего за час! Это потрясло всех преследователей и слегка остудило их головы, затуманенные обещанной наградой. Более того, многие секты приказали своим ученикам оставить погоню за Мэн Хао и возвращаться.

Эта дуэль показала, что Мэн Хао не только восстановил свою культивацию, но и уничтожил сообщество Чёрной Души не в силу каких-то удачных обстоятельств или с помощью какой-то особой техники. А значит… он действительно обладал таким уровнем силы!

В результате уменьшения числа желающих количество жертв сократилось, и всё же оставались люди, которые всё ещё шли по его следу. Главным отличием стал состав преследователей: практиков царства Бессмертия вообще не было, остались только могучие эксперты с культивацией великой завершённости царства Древности и выше. Ядро группы преследователей составляли практики царства Дао! На весь альянс Небесного Бога приходилось всего несколько дюжин экспертов такого уровня, и сейчас около трети занимались поисками Мэн Хао!

Наряду с уничтожением сообщества Чёрной Души кровавые расправы Мэн Хао над группами преследователей стали второй причиной, почему альянс Небесного Бога не мог оставить его в покое. Такого рода вражду могло разрешить только чьё-то полное уничтожение! В этом не было ни капли вины Мэн Хао, тут уже виноват был альянс Небесного Бога.

Вскоре частота нападений заметно снизилась. Только три дня спустя эксперты царства Дао наконец обнаружили Мэн Хао. После ожесточённого боя он был вынужден сбежать. Ещё через пять дней его выследили двое других практиков царства Дао. В этом грандиозном сражении оба эксперта получили серьёзные ранения, но и Мэн Хао не вышел из боя целым и невредимым. Раненный, он был вынужден спасаться бегством.

Сейчас Мэн Хао находился неподалёку от границы альянса Небесного Бога. С его губ капала кровь, над тяжёлыми ранами без устали работал вечный предел, но глаза светились холодным светом. Он напоминал раненного одинокого волка. Меньше чем за месяц он поучаствовал в огромном количестве серьёзных боёв, причём во всех с ним сражались эксперты царства Дао. Он мог справиться с противником с 1 или 2 эссенциями, но если они объединялись в группы, то схватки становились слишком тяжёлыми. О сражении с дао лордами и говорить не стоило. Всё-таки Мэн Хао сам ещё не поднялся на царство Дао...

"Как они постоянно меня находят? После планеты Реки Ло они выслеживают меня с противоестественной быстротой. Быть может, что-то на мне выдаёт меня, но что?"

В глазах Мэн Хао промелькнула жажда убийства. Внезапно он остановился, впереди в угольно-чёрной пустоте появились сияющие разломы! Между разломами кружили пылинки и обломки камня. Их было немного, всего 33, хотя их расположение образовывало странную форму — свирепое лицо призрака, который, парил в звёздном небе. По непонятной причине Мэн Хао показалось, будто призрачное лицо смотрело прямо на него. Он даже почувствовал на щеках ветер, который скорее напоминал эхо воя, доносящееся из далёкой гробницы. Побледнев, он начал осторожно отступать. При этом от него не ускользнул тот факт, что территория, занимаемая призрачным лицом... расширялась. С момента как он впервые увидел его, оно стало на треть больше.

"Древнее карманное измерение?" — предположил он, изучая призрачное лицо.

Почему-то один вид этого лица наполнял его смутной тревогой. Он вытащил нефритовую табличку с картой, добытую в секте Праведного Благородства. К сожалению, на ней не была помечена эта область.

"Что-то не так..." — подумал он, нахмурившись.

Ещё раз взглянув на расширяющееся лицо, он убрал карту и ещё сильнее сдвинул брови. Настолько подробной картой имели право владеть лишь ученики конклава секты Праведного Благородства, на ней даже были помечены многие астероиды. Согласно карте, в месте, где находился Мэн Хао, должно было находиться семь астероидов с небольшим рынком. Но здесь не оказалось ни астероидов, ни тем более рынка.

Пока Мэн Хао осматривал окрестности, у него на лбу проступил холодный пот. "Их что, проглотили эти разломы?.." — подумал он, глядя на 33 сияющих разлома и окружающую их пыль и обломки. Нетрудно было представить здесь семь астероидов и рынок, а значит, и практиков, но, похоже, внезапно появившиеся 33 разлома поглотили и уничтожили это место... придя к такому выводу, Мэн Хао поменялся в лице. К тому же чувство тревоги усиливалось, да и аура смерти постепенно ощущалась всё явственней.

"Восьмая Гора и Море буквально усыпана могилами. Может, это ещё одно такое захоронение?!"

Он, не задумываясь, полетел в обратную сторону. Это место выглядело слишком опасным, поэтому он благоразумно решил обойти его стороной. Не успел он улететь достаточно далеко, как вдруг заметил впереди летящий в его сторону торговый корабль. Только он попал в его поле зрения, корабль неожиданно остановился. Мэн Хао странно изогнул бровь, заметив магические символы на обшивке корабля, которые формировали иероглиф Мэн (孟).

"Клан Мэн..."

Впервые на Восьмой Горе и Море ему попались люди из клана Мэн. Кто бы мог подумать, что их встреча произойдёт при таких обстоятельствах. Он опять сменил курс и уже хотел улететь прочь, но тут корабль ярко вспыхнул, похоже, была приведена в действие защитная магическая формация. С палубы вылетело несколько человек, явно по его душу. Среди них был симпатичный, хоть и немного бледный, молодой человек, облачённый в шёлка и с нефритовой табличкой в руке. Он выглядел неважно, словно слишком много пил накануне. Заметив Мэн Хао, его лицо посветлело, и он раздавил нефритовую табличку.

Мэн Хао проверил область божественным сознанием: сильнейшими практиками на корабле оказались два эксперта великой завершённости царства Древности. Один из них держался рядом с молодым практиком из клана Мэн, а другой рядом с худым молодым человеком с холодным блеском в глазах. Мэн Хао мог без труда убить всех этих людей, их не спасла бы даже защитная магическая формация. Как только молодой человек переломил нефритовую табличку, Мэн Хао со вздохом полетел прочь в луче света.

Неожиданно молодой человек закричал:

— Мэн Хао, даже не думай убегать! Все сюда! Остановите его! Я уже известил старших членов альянса Небесного Бога, они будут здесь с минуты на минуту. Задержите Мэн Хао!

После приказа молодого человека около дюжины практиков вылетело с корабля в звёздное небо. Они явно очень нервничали, но куда больше нервничали два практика великой завершённости царства Древности. От слов молодого человека, они поменялись в лице.

— Закрой свой рот! — взревел один из стариков.

— Кретин! — с нескрываемым презрением бросил стоящий неподалёку худощавый молодой человек.

Глава 1231. Страшная катастрофа

Мэн Хао хмуро посмотрел на летящих к нему практиков из клана Мэн. Все они находились на царстве Бессмертия, причём один явно совсем недавно достиг первой ступени этого царства. Их трясло, а в глазах читался практически животный ужас. Что интересно, стоило Мэн Хао скользнуть по ним взглядом, как они окончательно лишились присутствия духа и остановились.

— Чего застыли? — в ярости накричал на них молодой человек в шелках. — Вперёд, увальни! Не дайте ему уйти!

Старик неподалёку почувствовал на себе взгляд Мэн Хао. Задрожав, он стиснул зубы и отвесил молодому человеку мощную затрещину, тот тут же обмяк, потеряв сознание. Старик спешно вышел вперёд и со сложенными вместе ладонями низко поклонился Мэн Хао.

— Почтенный, юный господин нашего клана всё ещё не понимает, как устроен мир. Он явно принял вас за кого-то другого. Почтенный, пожалуйста, примите наши глубочайшие извинения. Если вы не против, мы продолжим путь...

Старик нервно приказал членам клана возвращаться на корабль, а потом начал осторожно пятиться. От внимания Мэн Хао не ускользнули его трясущиеся руки и бисерины пота на лбу, сейчас он явно проклинал своего нерадивого подопечного на чём свет стоит. Молодой человек и его защитник дао сразу же узнали Мэн Хао, но, как только старик вспомнил об уничтожении сообщества Чёрной Души и огромном числе жертв среди преследователей, в том числе экспертов царства Дао, его сердце сжалось от страха.

"Безмозглый болван. Никак в толк не возьму, чего клан так с ним носится. Этот дурак решил напасть на самого что ни на есть настоящего демона в человеческом обличье, уму непостижимо!"

На корабле за Мэн Хао наблюдал молодой человек с бледным лицом. Внутри у него явно разгорелся конфликт, словно он хотел что-то сказать, но понимал, что ему это было не положено по статусу. Этот молодой человек носил наряд элитного телохранителя. Его бледное лицо крест-накрест пересекало множество шрамов, уходящих по шее за шиворот наряда. Судя по всему, эти шрамы испещряли всё его тело, к тому же выглядел он совсем неважно.

Мэн Хао смотрел на практиков клана Мэн, размышляя о первой встрече со своими сородичами по материнской линии. Молодой человек без сознания явно был важен для клана Мэн, иначе бы он не обладал такой властью. Вот только отсутствие у него мозгов бросило на клан его матери небольшую тень. Тем не менее это был клан его матери и деда, поэтому для него он всё равно оставался особенным. По этой же причине он не позволил этому недоразумению испортить ему впечатление о клане. Раз уж его занесло на Восьмую Гору Мэн Хао планировал поглядеть, что из себя представляет клан Мэн, и связаться с кровными родственниками своего деда. Наблюдая за улетающим кораблём, он не удержался от вздоха, а потом уже и сам засобирался в путь, как вдруг он перевёл взгляд в другую сторону.

— Довольно прятаться, — спокойно произнёс он.

Как только эти слова сорвались с его губ, замеченное им место подёрнула рябь, и из пустоты вышло три человека. Первым оказался мальчик в белом халате с румяными щеками, холодным выражением лица и третьим глазом на лбу. Держа руки в замке за спиной, он зашагал к Мэн Хао, в то время как его третий глаз постоянно моргал, испуская при этом таинственный свет. По пространству от него расходилась невероятная рябь, которая теснила естественные законы звёздного неба. Сила эссенции, словно натянутая тетива, была взведена до предела.

"Дао лорд..." — понял Мэн Хао.

Второй была старуха, чьё лицо покрывали то ли нарывы, то ли пустулы. Каждый шаг вызывал у неё неконтролируемую дрожь, будто она была настолько старой, что уже стояла одной ногой в могиле. С другой стороны, внутри неё бурлила жизненная сила, отчего старуха походила на негасимый язычок пламени. При виде Мэн Хао старуха каркающе расхохоталась, похоже, она уже считала его покойником.

Третьим в группе был не кто иной, как патриарх Чёрная Душа, только в совершенно ином обличье. Очевидно, он вселился в новое физическое тело, но аура его души и ненависть к Мэн Хао было невозможно с чем-то спутать.

— Слушай внимательно, дитя, — сказал мальчик в белом. — Я Сюань Даоцзы из секты Сокровенного Единства с планеты Сокровенной Черепахи!

Сказал он это не слишком громко, но его голос всё равно прогремел подобно небесному грому. Услышав название секты, у Мэн Хао слегка расширились глаза. Из четырёх планет Восьмой Горы и Моря Мэн Хао знал о существовании планеты Реки Ло, а также планеты Сокровенной Черепахи! Что до секты Сокровенного Единства, она являлась главной сектой этой планеты и занимала очень высокое положение, будучи пятой по силе сектой альянса Небесного Бога!

— А я Хун Чэнь, из церкви Бога-дракона с планеты Восьми Начертаний.

Старуха хищно оскалила свои пожелтевшие зубы, при этом один из нарывов на её лице неожиданно лопнул. Вместо гноя из нарыва, быстро перебирая ногами, выползла молочно-белая многоножка. От слов Хун Чэнь сердце Мэн Хао дрогнуло. Планета Восьми Начертаний являлась одной из четырёх великих планет Восьмой Горы и Моря, а вот церковь Бога-дракона в плане могущества превосходила даже секту Сокровенного Единства, будучи третьей по силе сектой альянса Небесного Бога!

Представителей обеих сект явно завербовал патриарх Чёрная Душа. В случае успеха этого предприятия патриарх Чёрная Душа поступит к ним на службу, что заметно поднимет боевую мощь всей секты. С ним секта Сокровенного Единства сможет напрямую соперничать с церковью Бога-дракона, а церковь Бога-дракона с помощью патриарха сравнится с прославленным сообществом Дитя Бога, которые являлись второй по силе сектой альянса.

С появлением трёх могущественных экспертов корабль клана Мэн внезапно остановился. Потерявший сознание молодой человек к этому времени пришёл в себя и приказал остановить судно. Он с блеском в глазах наблюдал за Мэн Хао, пока его защитник дао безучастно стоял в стороне. В мире жило немало людей, которые пытались обернуть чужие неприятности себе на пользу, клан Мэн не был исключением.

— Я Мэн Хао! — представился он.

Повстречай он эту троицу дао лордов полностью здоровым, то они всё равно бы убили его. С его нынешним состоянием о победе даже речи не шло, слишком серьёзными были его раны. Даже победа в дуэли с одним из них далась бы ему с огромным трудом. И всё же он не желал терять лицо, поэтому после представления Хун Чэнь и Сюань Даоцзы он тоже решил назвать своё имя. Ему не требовалось говорить откуда он, все и так это знали.

Патриарх Чёрная Душа с ненавистью буравил Мэн Хао взглядом. Мэн Хао разрушил всю его жизнь, и теперь он хотел отплатить ему той же монетой.

— Мэн Хао, — прогремел голос патриарха Чёрная Душа, — практик Эшелона с Девятой Горы и Моря. Высокий статус... но только не здесь! Здесь ты никто!

Чего никто не заметил, даже патриарх Чёрная Душа, хотя, быть может, это просто оказалось недостойным его внимания... на корабле клана Мэн молодой телохранитель со шрамами на лице странно отреагировал на имя Мэн Хао. Его глаза ярко засияли, но этот свет пропал так же быстро, как и появился, словно пришедшая в его голову мысль показалась ему слишком невероятной. Никто этого не заметил, практики на корабле с нетерпением ждали начала поединка экспертов царства Дао!

Воздух сотряс рокот, патриарх Чёрная Душа двинулся вперёд. Взмахом руки он вызвал орду душ и силу эссенций. Звёздное небо задрожало, когда всё это помчалось в сторону Мэн Хао.

Любой ниже царства Дао неминуемо погиб от такой атаки вне зависимости от уровня культивации, но Мэн Хао являлся всевышним дао бессмертным с физическим телом на великой завершённости царства Древности. Поэтому, даже не достигнув царства Дао, он мог сравниться по силе с экспертами этого царства!

Мэн Хао держался спокойно, ему ничего не оставалось, кроме как полагаться на холодную голову. В такой ситуации эмоции только мешали. Сражения было не избежать... поэтому Мэн Хао за одно мгновение решил, как будет нападать, защищаться и контратаковать! Он внезапно вскинул руку, послав наперерез магии патриарха Чёрная Душа множество бессмертных гор и Мост Парагона. Когда их божественные способности встретились, по телу Мэн Хао прошла дрожь, и у него изо рта брызнула кровь, но тут он с блеском в глазах использовал силу взрыва и полетел назад в сторону... 33 сияющих разломов.

Недавний осмотр чётко дал понять, это место буквально кишит опасностями. Любого там ждала одна лишь смерть, но его ситуацию тоже не сулила ничего, кроме смерти. Если столкнуть лбами две смертельно опасные ситуации, то получившаяся гремучая смесь вполне могла обратить безвыходное положение... в едва уловимый шанс на спасение! Люди из клана Мэн хотели обернуть этот кризис себе на пользу, так почему Мэн Хао не мог этого сделать?!

Как только Мэн Хао полетел назад, на патриарха Чёрная Душа обрушился Мост Парагона. Несмотря на текущую из уголков губ кровь, Сюань Даоцзы, мальчик в белом халате, растворился в пустоте и возник рядом с Мэн Хао.

— А ну, вернись, дитя! — холодно бросил он, потянувшись к Мэн Хао рукой.

В следующий миг его рука трансформировалась в чёрную дыру, отчего звёздное небо и время начали двигаться в обратную сторону. Даже корабль клана Мэн попал под действие этой магии и со скрипом начал заваливаться на бок, когда его потащило к мальчику. Видя, что его вот-вот схватят, Мэн Хао неожиданно рассмеялся и прибегнул к технике ходьбы, которой его научил человек в чёрном по имени Резня! Один шаг, второй, третий. Казалось, Мэн Хао очень медленно шёл сквозь время, и всё же, несмотря на то, что рука Сюань Даоцзы обращала время вспять, он всё равно мог идти вперёд! Времени могло противостоять только время!

Спустя миг Мэн Хао уже оказался очень далеко, оставив позади ошалевшего Сюань Даоцзы. За все годы культивации ему ещё никогда не доводилось видеть, чтобы его магию эссенции так легко одолели. В его глазах промелькнуло неверие, когда он пригляделся к походке, которой от него уходил Мэн Хао.

"Что это за техника ходьбы? Дао Времени в ней даже глубже... чем в моей собственной технике!"

Глава 1232. Растревожить эссенцию способен лишь Исток Дао!

Как только Сюань Даоцзы увидел технику ходьбы Мэн Хао, его собственная эссенция внезапно зашевелилась. Ему ещё никогда не доводилось чувствовать что-то подобное.

«Это...»

Мгновение спустя желание эссенции усилилось, отчего мальчик радостно задрожал.

«Моя эссенция зашевелилась... это же... это... я о таком только читал в древних хрониках! Небеса! Не... не могу поверить, что я столкнулся с чем-то прямиком из старинных легенд. Где Мэн Хао раздобыл эту технику ходьбы? Она взбудоражила мою эссенцию и вызвала у неё сильный голод! Моя эссенция хочет поглотить Дао Времени этой техники ходьбы! Если я обрету о нём просветление, то моя собственная эссенция Времени вполне вероятно... сделает очередной шаг вперёд и сформирует каплю Истока Дао! Согласно легенде, эссенцию способен растревожить только Исток Дао! Только всемогущие владыки дао обладают хоть каким-то пониманием загадочного Истока Дао... Только мифические парагоны могут подняться на такую запредельную высоту!»

Глаза Сюань Даоцзы расширились от удивления, сердце от восторга готово было выскочить из груди. Для экспертов царства Дао эссенция была лишь началом! Это было точкой назначения в их пути и в то же время отправной точкой! Отправной точкой, где до конца дней своих застревало подавляющее большинство практиков царства Дао. Они искали просветление, дабы обрести больше эссенций, тем самым достигнув абсолютной вершины! Первая такая вершина называлась дао лорд с 3 эссенциями, над ним находился владыка дао. Любой человек с 7 эссенциями вправе был носить титул парагона. В действительности существовало кое-что недоступное пониманию большинства практиков царства Дао. Только некоторые дао лорды и владыки понимали, что парагон не являлся пиковой точкой в культивации. К примеру, парагон Девять Печатей имел девять великих эссенций и всё же такая невероятная сила не помогла ему избежать смерти. За парагоном с 9 эссенциями лежало царство Истока Дао! Вот только... никто доподлинно не знал, существовало ли это царство на самом деле или просто было чьей-то выдумкой. Всё-таки ни во времена мира Бессмертного Парагона, ни в нынешнем мире Горы и Моря мир бессмертных... так ни разу и не породил практика царства Истока Дао! Среди практиков ходили байки и легенды, где говорилось, что эссенцию может растревожить только Исток Дао... многие верили, что это и было ключом к царству Истока Дао.

"Исток Дао! Это точно легендарный Исток Дао! Впервые с момента вступления на царство Дао одна из моих эссенций зашевелилась!"

Сюань Даоцзы незамедлительно бросился вслед за Мэн Хао. Делал он это не ради своей секты, чьей помощью заручился патриарх Чёрная Душа... им двигало эгоистичное желание! Даже легендарные парагоны не могли коснуться Истока Дао, от одной этой мысли Сюань Даоцзы поёжился от восторга. Вот только кое-кто оказался даже быстрее него. Как только Мэн Хао прибегнул к особой технике ходьбы для путешествия сквозь время, из горла Хун Чэнь вырвался хриплый, похожий на скрежет, смех. По взмаху пальца семь нарывов на лице старухи лопнули, и к Мэн Хао устремились молочно-белые многоножки.

— Взываю к тебе, о, Бог-дракон!

Глаза Хун Чэнь холодно блестели. Семь многоножек начали сплетаться вокруг друг друга, словно формируя какую-то причудливую магическую формацию. От них повеяло жутковатой аурой, при этом вокруг них появилась огромная иллюзорная фигура. Только это был не дракон, а огромная многоножка длиной в три тысячи метров. В момент её появления звёздное небо раскололось. Бог-дракон с рёвом бросился на Мэн Хао.

Сердце Мэн Хао учащённо билось в груди, его быстро настигали Бог-дракон и Сюань Даоцзы. Не в силах увернуться, он сложил руки в двойном магическом пассе и призвал Мост Парагона. Не прекращая технику ходьбы, он добавил к мосту бессмертные горы, вокруг которых вращались солнце с луной. Сначала вспыхнула вся сила всевышнего дао бессмертного, потом холодец превратился в доспехи, мастиф — в плащ, а медное зеркало приняло свою боевую форму. Мэн Хао ловким движением приложил четвёртый фрукт нирваны к своему лбу, мгновенно подняв уровень своей энергии. От молниеносного взмаха его руки задрожало звёздное небо. Даже корабль клана Мэн задрожал, когда разбился его защитный барьер. Большинство людей из клана Мэн на его борту закашлялись кровью. Бог-дракон с печальным воем распался на части, а Сюань Даоцзы был вынужден прервать свою безумную погоню и взмахом рукава прикрыться силой своей культивации, которая потом была послана им в атаку. Патриарх Чёрная Душа с рёвом тоже пошёл в наступление.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, его Мост Парагона был отброшен назад, горы рассыпались на куски, солнце и луна раскололись, броня холодца разбилась, боевая форма зеркала рассеялась, а плащ превратился обратно в мастифа, из чьей пасти капала кровь. Четвёртый фрукт нирваны насильно был исторгнут изо лба Мэн Хао, в то время как его постепенно окутывал алый туман из его собственной крови. Выглядел он совсем неважно, во время бегства его преследователи отчётливо видели поломанные кости и разорванную плоть у него на груди.

— Сдохни! — кровожадно закричала Хун Чэнь и полетела к Мэн Хао.

Патриарх Чёрная Душа использовал свою самую сильную магию эссенции и с радостью атаковал Мэн Хао. Сюань Даоцзы поменялся в лице.

— Не убивайте его! — крикнул он.

Мальчик заблокировал и атаку Хун Чэнь, и патриарха Чёрная Душа, заслужив себе два испепеляющих взгляда.

— Сюань Даоцзы, ты что творишь?

— Собрат даос Даоцзы, почему ты мешаешь? Что это значит?!

Разгневанные Хун Чэнь и патриарх Чёрная Душа буравили мальчика взглядом.

— Он нужен мне живым! — объяснил Сюань Даоцзы. — Как только я с ним закончу, можете его прикончить. За это я буду должен вам по большой услуге!

Лица патриархов Чёрная Душа и Хун Чэнь смягчились. Мэн Хао воспользовался этой заминкой, чтобы оторваться от преследователей. Его щёки побледнели, культивация просела. Полученные в этом бою раны оказались даже серьёзней, чем те, что он получил во время атаки на сообщество Чёрной Души.

Один человек, который ещё даже не вознёсся на царство Дао, против трёх дао лордов. Он изначально не имел против них никаких шансов и теперь, похоже, уже не успеет добраться до 33 сияющих разломов.

Все практики на борту корабля клана Мэн вдалеке получили ранения. Что до молодого человека в шелках, он утёр кровь с губ и с маслянистым блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— Я хочу его место в Эшелоне! — прокричал он. — Вперёд! Хватит прохлаждаться, убейте его!

Никто из учеников клана Мэн не стал ничего предпринимать... однако сейчас они смотрели на Мэн Хао, как стая волков на раненного тигра. Только молодой человек со шрамами не смог скрыть беспокойства и тревоги. Мэн Хао отступал. Сюань Даоцзы и двое практиков царства Дао наконец договорились и повернулись к нему. С мрачной решимостью они полетели к нему, совершенно не заботясь о том, насколько бесчестной была атака втроём на одного.

Мэн Хао горько рассмеялся. У него не осталось даосской магии, которой бы он смог заблокировать их атаки. Он даже попробовал воззвать к крови парагона и призвать свет солнца и луны мира Горы и Моря, но у него ничего не вышло.

— Кажется, я оказался немного беспечным... — пробормотал он. — Но у меня нет сожалений. Жаль, конечно, что мне так и не удастся вернуть Цин’эр и спасти Чу Юйянь...

Пока трое экспертов царства Дао приближались, Мэн Хао вздохнул. Как вдруг по его телу прошла дрожь, а глаза ярко заблестели. "Постойте-ка, у меня осталось ещё одно даосское заклинание!" — мелькнула у него мысль. Он поднял глаза и заскрипел зубами, а потом согнул ноги таким образом, чтобы получился круг, и наконец поднял правую руку над головой.

— Дао в моём сердце! — взревел он.

На звёздное небо опустилась гробовая тишина. Причём наполнявшие небо звуки были не просто поглощены, а полностью стёрты! В этой давящей тишине на всех обрушилось чудовищное давление. Сюань Даоцзы поменялся в лице, старуха Хун Чэнь и патриарх Чёрная Душа поражённо подняли глаза вверх. Все трое являлись дао лордами, поэтому очень чутко ощущали изменения на небе, земле и звёздном небе. Внезапно они почувствовали нисходящую волю, отчего их сердца сжались от страха.

Мэн Хао тоже дрожал. С последним криком он раскинул божественное сознание. Хоть он и тренировал эту технику до изнеможения, ничего подобного никогда не происходило. Это превратило крохотный луч надежды в настоящее пылающее пламя. Глубоко в сердце одержимость и вера слились воедино. Сейчас он искренне верил, что заклятие Запечатывания Небес действительно приведёт мир Горы и Моря в движение! С головой уйдя в своё странное состояние, он не чувствовал опустившегося давления. Казалось, он стал целым миром... Восьмой Горой и Морем... волей мира Горы и Моря!

Во фразе "Дао в моём сердце" Дао было всем миром Горы и Моря, насколько мог судить Мэн Хао. Мир Горы и Моря был в его сердце!

— Воля в моих очах!

Он скрестил левую руку с правой, закрыв ей свои глаза таким образом, чтобы не видеть мир вокруг. Вот только чего он не мог закрыть, так это своё сердце и волю! На самом деле во многих случаях, только закрыв глаза… когда ты ничего не видишь... человек действительно мог почувствовать мир! Именно это сейчас испытывал Мэн Хао. Он чувствовал Девять Гор и Морей в звёздном небе, солнце и луну.

У него задрожало всё тело, когда его восприятие полностью без каких-либо препятствия заполнило весь мир Горы и Моря. Его воля стала волей Гор и Морей, а разум их разумом! Даже даосский жрец не мог предвидеть, что Мэн Хао с такой лёгкостью сможет применить заклятие Запечатывания Небес. Более того, это вышло настолько просто... словно эта небесная магия была создана специально для него!

Одно дело верить, что ты лорд Гор и Морей, способный запечатать 33 Неба, другое, действительно стать лордом Гор и Морей... вот тогда-то эта магия раскроет весь свой невероятный потенциал!

Дрожащий Мэн Хао выгнул ноги так, чтобы они приняли форму наклонённых гор, после чего развёл руки в стороны, словно в попытке охватить весь мир.

— Я овладею Горами и Морями! Заклятие... Запечатывания Небес! — закричал он.

В этот момент звёздное небо и весь мир дрогнули. Девять Морей зашумели, девять Гор закачались. Солнце с луной завибрировали, всё вокруг залило слепящее свечение! Произошедшее сотрясло Горы и Моря.

Только в этом месте, только Мэн Хао мог начать... запечатывание Небес!

Глава 1233. Открытие 33 Преисподних

Как только Мэн Хао развёл руки, в исказившемся перед ним звёздном небе возникла гигантская размытая фигура, которая внезапно двинулась вперёд. От неё исходила чудовищная рябь, способная сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Патриарх Чёрная Душа с диким криком бросился на неё и резко вскинул руки, ударив всей силой своих эссенций. Мощный взрыв разорвал его тело на части, отчего патриарх Чёрная Душа пронзительно закричал. Куски плоти и крови сначала почернели, а потом превратились в армию душ, которые понесли патриарха Чёрная Душа подальше от места сражения. Гигант не собирался его отпускать. Души с отчаянным воем были уничтожены, а с ними погиб телом и душой и сам патриарх Чёрная Душа! Могучий патриарх Чёрная Душа сначала лишился секты, а потом и сам пал в бою! Ни одной душе не удалось ускользнуть, их всех истребило заклятие Запечатывания Небес.

Во время своего уничтожения в его голове прозвучало эхо голоса, который могли слышать только он и Мэн Хао:

"Горы и Моря ненавидят тебя. Наказание — смерть!"

Заклятие Запечатывания Небес на этом не закончилось. Следующей целью гиганта стала Хун Чэнь. Пока он мчался к ней, испуская волю мира Горы и Моря и сокрушительное давление, от которого пространство покрывалось рябью, старуха стремительно бледнела. Став свидетелем смерти патриарха Чёрная Душа, даже с её уровнем культивации она всё ещё не могла поверить, что тяжело раненный Мэн Хао неожиданно прибегнет к настолько разрушительной технике. Более того, способность практика использовать такую жуткую магию была для неё полнейшей дикостью. Глядя на гиганта, она чувствовала... волю всего мира Горы и Моря.

— Невозможно! — закричала она и бросилась бежать так быстро, как могла. — Этого просто не может быть!

Старуха с ужасом осознала, что спасения нет. Она с криком выполнила магический пасс, отчего её культивация яростно забурлила. Загудела сила эссенции, и все нарывы на её лице лопнули, освободив молочно-белых многоножек, которые бросились навстречу гиганту. Они с писком соединились в Бога-дракона длиной больше сотни тысяч метров. Кипя энергией, он столкнулся с гигантом, вот только в итоге взвыл именно Бог-дракон. В мгновение ока его полностью распылил гигант. Дрожащая старуха в отчаянии наблюдала за уничтожением её Бога-дракона. Её молочно-белые многоножки обратились в пепел. Из её рта текла кровь, тело рассекло множество порезов, разорвавших её наряд. На её сморщенной коже красовалась тотемная татуировка Бога-дракона! Она ярко вспыхнула, вновь породив... Бога-дракона! В этот раз он сохранил прежние размеры, но получился менее иллюзорным. Он обнажил клыки с когтями и полетел на гиганта, но и этого Бога-дракона постигло поражение, гигант убил его на месте. Произошедшее стёрло тотемную татуировку Хун Чэнь, из-за чего её аура и культивация опустились ниже уровня дао лорда. В разуме старухи и Мэн Хао прогремел всё тот же голос:

"Ты культивируешь магию чужаков, но ты рождена в мире Гор и Морей, поэтому вместо твоей жизни будет уничтожена линия крови чужаков, коей ты владеешь!"

Изо рта Хун Чэнь брызнула кровь, её лицо посерело. Гигант потерял к ней интерес и пошёл в атаку на Сюань Даоцзы, который не задумываясь бросился наутёк, но и он не смог убежать от гиганта. В самый последний момент он вытащил верительную бирку и поднял её над головой. Старинная и явно немало повидавшая бирка на одной стороне имела пиктограмму девяти гор и морей. На обратной стороне были выедены древние колдовские письмена, которые читались как "Девять Печатей"!

— В прошлом мой предок за особые заслуги получил эту бирку от самого парагона Девять Печатей. Она единожды дарует освобождение от смертной казни. Ты не можешь навредить мне! — закричал Сюань Даоцзы, размахивая верительной биркой в руке.

После небольшой паузы в головах Мэн Хао и Сюань Даоцзы прозвучало: "Бирка подлинная, да будет так!"

Сюань Даоцзы задрожал от страха, когда верительная бирка превратилась в горстку пепла. Атака гиганта всё равно настигла его, но никак не навредила. После потери бирки сердце Сюань Даоцзы сжалось от боли. Гигант опять развернулся и двинулся к торговому кораблю клана Мэн, откуда начали доноситься полные ужаса крики. Как только гигант повернулся к кораблю, Мэн Хао занервничал. Хоть он и начал заклятие Запечатывания Небес, оно действовало само по себе, у него не было над ним власти. В противном случае он бы точно избавился от Хун Чэнь и Сюань Даоцзы. Как выяснилось эта магия... обладала собственной волей. После пробуждения она желала очистить всё живое мира Горы и Моря.

С грохотом кулак обрушился на торговый корабль. Само судно не пострадало, но, если судить по крикам практиков, они явно получили какое-то наказание. Хоть члены клана Мэн с нескрываемой жадностью смотрели на Мэн Хао, они всё ещё оставались дальними родственниками его матери. Мэн Хао не желал им смерти, к тому же толика жадности ещё не повод отрубать голову с плеч. Вдобавок они даже не подозревали о его связи с кланом Мэн.

Когда гигант уже готовился смести корабль, он внезапно с усилием опустил руки и силой своей воли приказал даосской магии остановиться. От этого его всего затрясло, а изо рта брызнула кровь. Его тело ослабло ещё сильнее, но он сумел не дать магии совершить непоправимое. Заклятие Запечатывания Небес начало втягиваться обратно, вот только не в его тело, а в душу. После приказа возвращаться гигант обернулся и посмотрел на Мэн Хао. В этот момент его разум затопил гул, словно гигант... пытался раздавить его волю. Сейчас не было времени думать об этом, после исчезновения гиганта он без колебаний сорвался с места. Повредив своему телу ещё больше, он задействовал всю свою скорость, чтобы успеть добраться до 33 сияющих разломов, до этой территории смерти. Как только гигант исчез... озлобленные Хун Чэнь и Сюань Даоцзы бросились в погоню.

Сюань Даоцзы оказался чуточку быстрее. В следующий миг он уже настиг Мэн Хао, на что тот перекинулся в лазурную птицу Пэн и мощным рывком оторвался от него. Сюань Даоцзы холодно хмыкнул и уже собирался ускориться, как вдруг резко затормозил. По его лицу промелькнули изумление и ужас, даже заклятие Запечатывания Небес так его не напугало. Такую реакцию продемонстрировал не только у него. Хун Чэнь тоже остановилась и поражённо уставилась вдаль.

— Это же... З3 Преисподние! — вырвалось у старухи.

Территория, занимаемая 33 разломами, стала ещё больше, почти добравшись до места их схватки. Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн целенаправленно летел именно туда.

— 33 Преисподние... так они вновь открываются. Это только начало их открытия. Согласно историческим хроникам, 33 Преисподние могут появиться в любом уголке Восьмой Горы и Моря. Никто не может предсказать, сколько в этот раз им потребуется времени на полное открытие, в прошлом оно всегда было разным! Только после полного открытия они становятся по-настоящему опасными. Внутри может погибнуть даже владыка дао. Даже сейчас, во время начала открытия, это место всё равно невероятно опасно... Проклятье, 33 Преисподние. Бывает, проходят десятки тысяч лет без единого их открытия. Что за дурацкое совпадение? Почему они открываются именно здесь и сейчас?!

Сюань Даоцзы не сводил глаз с Мэн Хао. Если бы не растревоженная эссенция, он бы без каких-либо колебаний развернулся и полетел прочь. Погибший патриарх Чёрная Душа не может стать его рабом или слугой его секты, поэтому убийство Мэн Хао потеряло смысл, но шанс получить хотя бы каплю эссенции Дао захватило сердце Сюань Даоцзы. Спустя мгновение он стиснул зубы и полетел в сторону 33 Преисподних.

"Пришла пора рискнуть! Если всё получится, я добуду частицу Истока Дао. Даже его самая маленькая кроха перевешивает все возможные риски! Если ничего не выйдет... с моей культивацией я вполне могу выжить, особенно если учесть, что они ещё полностью не открылись!"

Приняв решение, он со всей возможной скоростью пустился в погоню. Хун Чэнь явно не могла решить, стоит ли продолжать погоню. На Восьмой Горе и Море гуляло немало легенд о 33 Преисподних. Предположительно мир Горы и Моря запечатывали парящие наверху 33 Неба, но существовали и 33 Преисподние, только это были не печати, а могилы!

Во время великой войны между миром Бессмертного Парагона и двумя ужасающими врагами, некоторых чужаков так и не смогли полностью уничтожить. Более того, они оказались настолько сильны, что их тела нельзя было уничтожить даже после смерти. Хоть их и убивали, они не погибали. Поскольку души не могли уничтожить, их заключили в этом месте. Так появились 33 Преисподние. По легенде, троим парагонам прошлого пришлось объединить свои силы для их создания. Парагон Девять Печатей возглавлял инициативу по заключению тех чужаков, чьи души не могли быть уничтожены.

Эти 33 Преисподние, по сути, являлись жуткой тюрьмой, а 33 сияющих разлома символизировали 33 могилы. Это говорило о том, что здесь были заключены 33 ужасающих чужака прошлой эпохи! Причина периодического открытия 33 Преисподних заключалась не в желании создателей дать шанс практикам исследовать эту тюрьму. Просто под натиском времени запечатывающая сила внутри слабела. Время от времени наступал период, когда 33 Преисподним было необходимо восстановить силу, чтобы потом опять скрыться от глаз практиков.

Во время их открытия туда могли попасть люди и даже обрести внутри какое-то благословение. Никто не знал об их размерах, по правде сказать, мало кто знал о сокрытых в 33 Преисподних благах больше, чем Хун Чэнь! Всё потому, что церковь Бога-дракона в прошлом была крохотной сектой. Тогда она даже не называлась церковью Бога-дракона, но благодаря одному из патриархов, сумевшему попасть в 19 Преисподнюю, который встретился там с Богом-драконом и принял предлагаемое наследие... его секта трансформировалась в церковь Бога-дракона!

"Открываются 33 Преисподних... — подумала она, заскрежетав зубами. — Восьмую Гору и Море вновь ждёт кровавая буря..."

Её культивация упала ниже уровня дао лорда, к тому же она потеряла силу Бога-дракона. Встреча с гигантом сильно её ослабила, но, глядя, как Сюань Даоцзы полетел вперёд, она тоже последовала его примеру и взяла курс на 33 Преисподние... только не ради Мэн Хао, а в надежде найти внутри какое-то благословение!

После того как Сюань Даоцзы и Хун Чэнь полетели к 33 Преисподним, корабль клана Мэн пришёл в движение. Молодой человек в шелках радостно закричал:

— Следуйте за ними! Мне нужно благословение из 33 Преисподних, отправляйтесь за ним, а я буду ждать вас здесь. Мне плевать какое оно, того, кто исполнит мой приказ, ждёт щедрая награда! Проклятье, чего столбом встали, пошевеливайтесь! О любом, кто откажется подчиняться, я лично доложу жрецу клана! Одиннадцатый дядюшка, оставайся здесь и защищай меня, а остальные марш туда!

По приказу молодого человека несколько дюжин дрожащих практиков клана Мэн полетели к 33 Преисподним. Одним из них был испещрённый шрамами юноша по имени Мэн Чэнь!

Глава 1234. Жадность присматривает новое тело

Мэн Хао стрелой влетел на территорию 33 Преисподних с Хун Чэнь и Сюань Даоцзы на хвосте. Вскоре все трое уже мчались мимо ещё не до конца открытых разломов, откуда веяло аурой смерти. Глаза Мэн Хао холодно блестели. Он добровольно ступил в эту смертельную ловушку, поэтому не боялся поджидающих там опасностей. Оглядевшись, он не был до конца уверен, но, похоже, войти можно было только в 4-5 из 33 сияющих разломов. Остальные, судя по их состоянию, ещё не открылись. Без малейших колебаний он взял курс на ближайший открытый разлом, похожий на раскрытую пасть, которая сочилась смертью и всасывала в себя жизнь.

Оказавшись достаточно близко к разлому, Мэн Хао исчез. Сюань Даоцзы и Хун Чэнь позади стиснули зубы и последовали за ним. Замыкали погоню перепуганные члены клана Мэн. В отличие от их юного господина, ни один предводитель не отправил бы своих людей с культивацией царства Бессмертия участвовать в конфликте между экспертами царства Дао. И тем не менее молодой человек в шелках всё равно отдал этот безумный приказ. По возвращении в клан неподчинившихся будет ожидать суровое наказание, поэтому они могли лишь стиснуть зубы и последовать за экспертами царства Дао. Пути назад не было, поэтому эти отчаявшиеся люди один за другим влетали в разлом.

Спустя какое-то время после того, как все последовали за Мэн Хао в 33 Преисподние, через звёздное небо туда же с грохотом летела груда костей. Они двигались с невероятной скоростью, поэтому довольно скоро остановились перед кораблём клана Мэн, явив скрывающихся за ними людей. На их непроницаемых лицах выделялись только глаза, сияющие жаждой убийства. Когда молодой человек в шелках увидел кости, он поменялся в лице.

— Хань... Цинлэй!!!

Старик угрожающе вышел вперёд, не забыв привести в действие защитный барьер корабля. Оба с тревогой смотрели на молодого человека в чёрном халате, сидящего среди костей и подпиравшего подбородок руками. Это был практик Эшелона с Восьмой Горы Хань Цинлэй!

— Клан Мэн... — практически выплюнул он, переведя взгляд с корабля на 33 Преисподних. — Где Мэн Хао?

Его холодный вопрос эхом прокатился по округе. Юный господин клана Мэн затрясся от страха. Он бесцеремонно вёл себя со своими людьми и нагло перед Мэн Хао, но только потому, что он не понимал разницы между небом и землёй. Что до Хань Цинлэя, от одной мысли о нём всё его естество пронзил страх.

У молодого человека от страха онемел язык, поэтому Хань Цинлэю ответил его защитник дао.

— Мэн Хао отправился вот туда.

Он был осторожным человеком, прекрасно понимая, что ему не стоит недооценивать Хань Цинлэя, особенно в свете его кровавой вражды с кланом Мэн.

— Начало открытия 33 Преисподних...

Хань Цинлэй хмуро покосился на 33 сияющих разлома. Наконец в его глазах вспыхнуло пламя решимости. В несвойственной для себя манере он проигнорировал корабль клана Мэн и послал кости к 33 Преисподним. Его последователи опять затуманились и, сгрудившись вокруг него, полетели следом.

Семь часов спустя в звёздном небе появились новые лучи света — практики альянса Небесного Бога. Они пришли сюда за Мэн Хао, но при виде 33 Преисподних незамедлительно начали оповещать свои секты через нефритовые таблички.

Эта новость распространилась по альянсу Небесного Бога быстрее лесного пожара, неудивительно, что вскоре округу заполонили практики. К разломам один за другим прибывали могущественные эксперты. Всё-таки 33 Преисподние не зря считались самым загадочным и таинственным местом всей Восьмой Горы и Моря, а, может, даже всего мира Горы и Моря! Открытие 33 Преисподних стало самым громким событием для всей Восьмой Горы и Моря!

Постепенно всё больше людей прилетало к разломам, но лишь считанные единицы рискнули войти в них. Судя по всему, они потеряли к Мэн Хао интерес, главным были благословения, скрытые в 33 Преисподних.

***

Как только Мэн Хао оказался внутри сияющего разлома, его полностью отрезало от окружающего мира. Он попал в другой мир. Мир, где всё поразила какая-то серость и бесконечная аура смерти. Среди руин бесцельно бродили полуразложившиеся тени, то и дело жутко взвывая. Аура смерти здесь ощущалась настолько сильно, что она могла истребить жизненную силу. Как только Мэн Хао вошёл в этот мир, его кожа начала медленно иссыхать, а с ней и таять жизненная сила. Похоже, даже вечный предел был тут бессилен. В такой атмосфере его раны стали усугубляться.

Вдалеке высилась огромная каменная стела. Несмотря на приличное расстояние, Мэн Хао смог прочитать потускневшие слова на её поверхности.

"Запечатывающая Парамита... здесь покоится высокочтимый небожитель Морское Дао, да будет его душа запечатана навеки!"

Эти иероглифы были выведены очень властным и уверенным почерком, к тому же сама каменная стела, кажется, находилась в центре этого мира. Словно она была единственным якорем, удерживающим весь этот мир вместе. Под этой фразой ещё стояла подпись.

"Девять Печатей".

У Мэн Хао загудела голова, а кровь парагона внутри резко ожила и закипела. Она превратилась в ци и кровь, наполнившие Мэн Хао, отчего его сердце начало биться в унисон с этим миром.

Дум-дум, дум-дум!

Земля задрожала, а бродящие тени внезапно остановились и подняли на него глаза. Именно в этот момент позади показались Сюань Даоцзы и Хун Чэнь.

— Мэн Хао, даже здесь тебе не сбежать от смерти! — прокричал Сюань Даоцзы и полетел к Мэн Хао.

В глазах вспыхнула жажда убийства. Наплевав на возможное усугубление ран, он стиснул зубы и перекинулся в лазурную птицу Пэн, после чего со свистом помчался к каменной стеле. Он чувствовал исходящий оттуда едва различимый зов. Мэн Хао летел так быстро, как мог. По мере приближения к стеле кровь парагона в нём бурлила всё сильнее и сильнее. Это, к радости Мэн Хао, начало исцелять его раны.

Бродящие тени внизу внезапно завизжали и бросились на Мэн Хао и Сюань Даоцзы, словно не хотели позволить им приблизиться к стеле. В этот момент в мире разлома появились люди из клана Мэн. Все без исключения практики их группы принялись поражённо оглядываться. С мощным свистом всё новые гниющие тени поднимались в воздух. Одни были практиками, другие — зверьми, но фасон их доспехов и нарядов был очень архаичным. Очевидно, эти участники древнего сражения были похоронены вместе с тем, кого здесь запечатали.

Глядя на приближающиеся тени, Мэн Хао внезапно вспомнил об одном случае из прошлого. В Руинах Бессмертия Девятой Горы и Моря он как-то повстречал... заклинателя демонов шестого поколения. Именно тогда он выучил Шестой Заговор Заклинания Демонов — Заговор Жизни-Смерти! В тот раз заклинатель демонов шестого поколения, столкнувшись с похожими тварями, использовал этот заговор для получения над ними контроля.

Между теми и происходящими в мире разлома событиями было слишком много общего. За одним исключением, то произошло в Руинах Бессмертия, а сейчас Мэн Хао находился в 33 Преисподних. Он без колебаний взмахнул рукой в сторону наступающих теней и с блеском в глазах наслал на них шестой заговор. На его ладони появились дюжины магических символов, заискрившихся ярким светом. Внезапно похожие магические символы появились на лбах атакующих Мэн Хао сущностей. Тени задрожали, когда их символы начали вспыхивать в такт вспышкам символов Мэн Хао, после чего они сорвались с их лбов и слетелись к его ладони. Он сжал ладонь в кулак и тут почувствовал в своём разуме присутствие нескольких дюжин теней. Он мог ими управлять! Заговор Жизни-Смерти ещё никогда не срабатывал настолько легко, но у Мэн Хао не было времени размышлять об этом, он тотчас приказал теням атаковать Сюань Даоцзы и Хун Чэнь.

Ошеломлённый Сюань Даоцзы понятия не имел, что за магическую технику использовал Мэн Хао, но он сразу заметил то, как тени пролетели мимо, проигнорировав его, это был дурной знак. Хун Чэнь с не меньшим подозрением наблюдала за тенями. Мэн Хао даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на результат, продолжая наращивать между ними дистанцию. Это стало лишь началом его контратаки. Он использовал Заговор Жизни-Смерти на всех встреченных сущностях и посылал их на Сюань Даоцзы и Хун Чэнь.

Вскоре более сотни теней вступили в ожесточённый бой с Сюань Даоцзы и Хун Чэнь. Эти сущности не испытывали страха смерти и безоговорочно следовали приказам. В окружении ауры смерти они раз за разом яростно бросались в бой. Пока позади гремело сражение, Мэн Хао добрался до каменной стелы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что стела очень сильно походила на огромный посох, вонзённый кем-то в землю. Сложно сказать, насколько глубоко он уходил под землю, в любом случае правильнее было назвать её не каменной стелой... а огромным могильным камнем!

— Если это могильный камень, — пробормотал Мэн Хао, — тогда это место и вправду одна большая могила!

Зов могильного камня и бурление крови парагона ещё сильнее ускорили заживление его ран. Глаза Мэн Хао загорелись. Раны были слишком тяжёлыми, поэтому его не особо заботило, почему они заживали: из-за этого могильного камня или древнего трупа под ним. Он взмыл в воздух и ловко приземлился на вершину могильного камня. От этого камень под ним загудел, кровь парагона забурлила ещё сильнее, а культивация начала восстанавливаться с пугающей скоростью! Он мрачно наблюдал за десятками теней, окруживших Сюань Даоцзы и Хун Чэнь. Пока он сидел в позе лотоса, у основания могильного камня на земле внезапно появилось... два глаза, жадно смотревших на Мэн Хао.

"Сколько же времени прошло... с тех пор, как в мой мир забредал кто-то из плоти и крови. Я никогда не мог видеть людей из внешнего мира, даже если они стояли прямо передо мной. Но он... я могу его видеть! Новое тело... я, Жадность, должен его заполучить!"

Глава 1235. Контратака

Мэн Хао внезапно посмотрел себе за спину, а потом опустил глаза вниз. Глаза под землей смотрели прямо на него. Хоть сам Мэн Хао не заметил ничего необычного, но его никак не покидало ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Раздумывая над странностью этого места, он следил за тем, как Хун Чэнь и Сюань Даоцзы отбивались от волн врагов. Его раны тем временем постепенно исцелялись. На земле позади него глаза прищурились.

"Какой прозорливый... такое тело идеально мне подойдет. Если я вселюсь в него, тогда наконец смогу выбраться из этого богом забытого места!"

За время нахождения на стеле раны Мэн Хао успели исцелиться наполовину. Со стороны, где сражались Хун Чэнь и Сюань Даоцзы, продолжал доноситься грохот взрывов. На них нападало всё больше и больше теней. Удивительно, но от некоторых из них исходили эманации царства Дао, а значит, при жизни они являлись экспертами царства Дао.

Сила их эссенций со временем истаяла, но инстинкты никуда не делись, вдобавок долгое нахождение в ауре смерти сделало их куда более страшными противниками. Даже Сюань Даоцзы не на шутку встревожился, а вот Хун Чэнь уже трясло от страха. Она и её спутник раз за разом посылали различные божественные способности, которые взрывались среди наступающих теней. Примерно в это время по земле начал стелиться сизый туман, постепенно окутывая весь мир. При виде тумана у Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. Без малейших колебаний он соскочил с занимаемого им места и, резко обернувшись, обрушил на него эссенцию Божественного Пламени. Ничего не произошло, но Мэн Хао почему-то насторожился еще сильнее. Мгновением ранее он отчетливо почувствовал тянущийся к нему неописуемый холод. Если бы он остался сидеть на вершине каменной стелы, то превратился бы в ледяное изваяние, странным было другое: нечто или некто сделал так, чтобы этот холод нельзя было почувствовать, всё выглядело как обычно.

Мэн Хао медленно попятился и растворился в тумане. Вот только он не знал, что на месте, где он недавно сидел, действительно стояла размытая тень. Она полностью состояла из тумана, за исключением алых глаз, которые зорко смотрели на Мэн Хао.

— Он как-то почувствовал моё приближение... — пробормотала тень. — Похоже, у него необычайно чуткое божественное сознание. Ничего страшного, чем сильнее тело, тем сильнее стану я после того, как вселюсь в него. Я был заперт здесь слишком, слишком долго. Проклятье... я просто обязан выбраться отсюда. Прорублю себе дорогу, если потребуется!

Тень искривилась и растворилась в тумане. Тем временем Мэн Хао со всей возможной скоростью мчался вперед. Чувство нависшей над ним опасности заставило его еще более настороженно отнестись к этому миру. Летя сквозь туман, он то и дело оглядывал сизую дымку.

"Это место опасно и для меня, и для всех остальных. Появление этого тумана означает... что пора идти в контратаку!"

Он полетел к месту, где последний раз видел сражающихся Сюань Даоцзы и Хун Чэнь. Довольно скоро послышался грохот идущей схватки. Крики Сюань Даоцзы эхом разносились по округе, заполненной рябью магических техник. Вот только туман скрывал весь свет, поэтому Мэн Хао ничего толком не мог разглядеть. Однако в его глазах разгоралось пламя желания сражаться. В конце концов он просто их закрыл, позволив девятнадцати образам появиться у себя в голове. Они находились в разных местах, но всех окружал серый, бесцветный мир. Эти сущности попали под контроль Заговора Жизни-Смерти. Глаза оставшихся в живых стали глазами самого Мэн Хао.

Он медленно летел через туман, избегая скрытых там сущностей, особенно самых опасных теней смерти. Через несколько дюжин вдохов он резко рванул вперед. Его открывшиеся глаза сияли жаждой убийства. Он сжал пальцы в кулак, отчего от него повеяло силой всевышнего дао бессмертного и мощью физического тела. Он ударил Убивающим Богов Кулаком, внезапно вынырнув из тумана прямо перед Хун Чэнь. В этот момент она использовала всю имеющуюся у неё магию, чтобы отбиться от напирающих теней смерти, что порядком вымотало её, как вдруг появился Мэн Хао и неожиданно атаковал её. Прежде чем она успела понять, что происходит, Убивающий Богов Кулак уже достиг цели. С грохотом кулак впечатался ей в грудь, вызвав фонтан кровавых брызг изо рта.

— Мэн Хао! — завизжала она, отлетев назад.

После внезапной атаки Мэн Хао она вытащила магические предметы и приготовила божественные способности. Вопреки её ожиданиям из клубов сизого дыма внезапно вылетела лазурная птица Пэн и полоснула её когтями. Раздавшийся шум удивил даже Сюань Даоцзы. Он хотел помочь старухе, но тут на него набросилось десять обезумевших теней смерти.

— С дороги! — проревел Сюань Даоцзы.

— Помоги мне! — воздух прорезал отчаянный крик Хун Чэнь.

Перепуганная старуха видела лишь плотную стену тумана со всех сторон, поэтому ей ничего не оставалось, как броситься бежать. Её грудь превратилась в кровавое месиво, а из трёх ран в голове сочилась красновато-белая жидкость. Мэн Хао тоже был в не лучшей форме. Все его раны кровоточили, всё-таки, не дождавшись их полного исцеления, он попытался убить старуху, отчего они опять раскрылись. Жажда убийства в его глазах ни капли не уменьшилась, более того, она стала еще сильнее.

Он внезапно с небывалой скоростью рванул вперед, послав в убегающую Хун Чэнь поток эссенции Божественного Пламени. Старуха заскрежетала зубами и магическим пассом ударила силой эссенции во все стороны, но Мэн Хао уже находился в другом месте и атаковал её Мостом Парагона. Она закричала, от такого натиска её тело начало разрушаться. К этому моменту Сюань Даоцзы закончил разбираться с тенями, вставшими на его пути, и поспешил к ним.

Мэн Хао приложил ко лбу четвертый фрукт нирваны и с чудовищной скоростью сорвался с места. Летя к Хун Чэнь, он вызвал медное зеркало. Повздыхав, попугай соединился с ним и без пререканий превратил зеркало в оружие. Из-за этого энергия Мэн Хао резко возросла. Замахнувшись, он рубанул им по Хун Чэнь. Сейчас главным врагом Сюань Даоцзы было время, и, похоже, оно побеждало, поэтому он только и мог, что бессильно кричать. Хун Чэнь тоже закричала, попытавшись прикрыться от этой атаки всей своей силой. К несчастью для неё, ранее её ранило заклятие Запечатывания Небес, понизив ей культивацию. После последней атаки Мэн Хао она была похожа на стрелу на излёте, а значит, Мэн Хао мог проигнорировать любой её магический предмет или божественную способность. Зачерпнув всю силу своего физического тела, он вложил её удар оружия, который превратился в ослепительный росчерк... Крик старухи оборвался, когда её голова слетела с плеч, а тело разорвало на части. Зарожденное божество попыталось сбежать, но в следующий миг его разрубило оружие Мэн Хао. Еще один практик царства Дао погиб от рук Мэн Хао!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, лицо побледнело. Магические предметы и божественные способности, посланные старухой, усугубили состояние его ран. Расправившись со старухой, он полетел прочь от поля боя.

— Мэн Хао! — закричал ему вслед Сюань Даоцзы.

Его крик эхом прокатился по туманному миру. Неподалеку члены клана Мэн несли тяжелые потери. Забрызганный кровью Мэн Чэнь пытался спастись бегством. Хань Цинлэй тоже осторожно продвигался через туман. Несколько из его последователей уже погибли. Находясь здесь, в 33 Преисподних, он понял, почему все так боялись этого места.

В этом мире они были не единственными живыми людьми, были и другие. Это было началом открытия 33 Преисподних, поэтому из всех сияющих разломов открылось около трёх-пяти. Некоторые практики альянса Небесного Бога решили попытать счастье в открытых разломах, правда таких смельчаков нашлось не так уж и много. Примерно треть из них выбрала разлом Мэн Хао.

Эти храбрецы были непростыми практиками: слабейшие среди них обладали культивацией поздней ступени царства Древности. Среди них были эксперты Псевдо Дао, надеющиеся найти легендарные предметы, которые помогли бы практикам Псевдо Дао избежать неминуемой гибели. Немало экспертов царства Дао тоже отправились в открытые разломы. Поэтому услышавшие крик Сюань Даоцзы практики почувствовали, как их сердца начали биться быстрее.

Во время своего бегства Мэн Хао никак не отпускал кровавый кашель. Он убрал боевую форму зеркала и фрукт нирваны. Его глаза полностью налились кровью, но ци и кровь продолжали всё так же энергично бурлить. Алчность преследующей его тени постепенно распалялась. Тем временем Мэн Хао внезапно наткнулся на тень смерти.

— Давно мне не выпадал случай использовать Великую Магию Кровавого Демона, — прошептал он.

Тень впереди, оказавшаяся практиком, с воем кинулась на него. Мэн Хао не стал помещать на неё запечатывающую метку Заговора Жизни-Смерти. Вместо этого он устремился вперед и ударил рукой. Его ладонь тотчас стала багряного цвета, и, когда она коснулась тени, та задрожала и в мгновение ока обратилась в пепел. Её серая аура соединилась с ним, иссушив его еще больше. Похоже, она никак не помогла его ранам.

Покачав головой, он полетел дальше. Вскоре его глаза заблестели, и он молниеносно рванул к практику царства Древности впереди. Этот человек был одним из преследователей Мэн Хао, но, когда ситуация начала выходить из-под контроля, он сбежал, поджав хвост. И вот сейчас он, похоже, решил попытаться еще раз. Он настороженно оглядывал туман, как вдруг заметил мчащегося к нему Мэн Хао. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, багряная ладонь Мэн Хао сомкнулась у него на голове.

Мэн Хао зажал своей жертве рот, чтобы её крики не привлекли других практиков. Жизненная сила, плоть, кровь, культивация и душа этого человека были поглощены в считанные мгновения. Это немного уменьшило бледность Мэн Хао, но не красноту его глаз. Когда от практика остался высохший труп, он позволил ему упасть вниз, прямо в воздухе тело обратилось в прах. Мэн Хао облизал губы и полетел дальше.

Глава 1236. Мы могли бы стать хорошими друзьями

Мэн Хао беззвучно скользил сквозь туман, подобно одинокому волку в ночи. В клубах тумана можно было увидеть только светящиеся алым светом глаза и эманации Великой Магии Кровавого Демона. Он охотился только за практиками царства Древности, причём настолько умело, что ни одна из его жертв даже не успела закричать. С помощью Великой Магии Кровавого Демона Мэн Хао медленно исцелялся, хотя процесс шёл не так быстро, как на могильном камне, однако Мэн Хао просто нужно было пробудить вечный предел. С ним восстановление пойдёт значительно быстрее.

Он поглощал всех встреченных в тумане практиков. Что до размытой тени, она неотступно следовала за ним в ожидании подходящего момента для того, чтобы нанести удар и вселиться в Мэн Хао. Она не видела, ни как Мэн Хао убил Хун Чэнь, ни преследовавшего его Сюань Даоцзы. Тем не менее она чувствовала жуткую ауру Мэн Хао, а когда он применял Великую Магию Кровавого Демона, особенно вызываемое ей бурление ци и крови, желание тени вселиться в Мэн Хао становилось ещё сильнее.

— Я, Жадность, всю жизнь был любимцем судьбы, — пробормотала тень. — В юности меня чуть не убил мой заклятый враг, как вдруг с неба ему на голову упал огромный камень и раздавил его насмерть! Из всех моих вылазок во внешний мир я никогда не возвращался с пустыми руками, куда бы ни направился, всюду мной находились сокровища. Моя культивация росла не по дням, а по часам без каких-либо проблем. Но достигнув вершины, я повстречал этого треклятого ублюдка, который заслуживает самой мучительной смерти! Кроме него, никто не мог превзойти меня. Даже заключение здесь — это лишь временное препятствие на моём пути. Я не стану вечность торчать здесь. Этот человек — величайший дар, посланный мне самими Небесами.

Маслянистый блеск в глазах тени стал ещё явственней, однако она по-прежнему ждала подходящего момента. Прошлая атака провалилась, поэтому тень заняла выжидательную позицию, продолжая просто следовать за своей целью. Она выжидала...

Резня Мэн Хао шла полным ходом. К этому моменту от его руки пало несколько дюжин практиков. Его пальцы сомкнулись на голове практика, через которую он начал вытягивать его жизненную силу, как вдруг у него на затылке волосы встали дыбом. Не став поглощать свою жертву до конца, он со всей возможной скоростью отлетел назад. В этот самый момент из тумана молниеносно высунулась рука, покрытая чёрной шерстью, и схватила ещё не пришедшего в себя практика. Воздух зазвенел от дикого крика, когда практика утащило в туман, после чего оттуда послышалось чавканье и мерзкий хруст.

— Хочу есть... очень хочу есть...

Из тумана раздался то ли рык, то ли вой и звук, похожий на звяканье железных цепей. Мэн Хао в спешке бросился в противоположную сторону, страшная аура в тумане чуть не застала его врасплох.

Спустя довольно много времени аура исчезла, и вой начал удаляться. С тревогой оглядевшись, Мэн Хао вновь отправился искать себе нового практика альянса Небесного Бога. Во время методичного истребления практиков он ещё три раза сталкивался с жуткой рукой, один из которых чуть не перерос в страшную катастрофу. Ни на секунду не ослабляя бдительности, он поглотил ещё одного эксперта царства Древности, как вдруг внутри него что-то загудело, а в глазах заплясали багряные сполохи. Наконец-то вечный предел пробудился от спячки. Он медленно приступал к работе по восстановлению его жизненной силы и энергии. Алый свет в его глазах потух, отныне полученные раны будут заживать сами собой.

В этот момент из тумана впереди на него накатился поток божественного сознания. Он полетел в противоположную сторону, но божественное сознание оказалось слишком быстрым. Проверив его, оно начало собираться в этом месте.

— Вот так дела, кто бы мог подумать, что я найду тебя здесь, — проскрежетал древний голос.

Опустившееся на это место давление разогнало висевший там туман. Мэн Хао прищурился. Интенсивность давления выдавала в его хозяине эксперта выше уровня дао лорда. К тому же это давление было ему знакомо, оно принадлежало старику, который пытался в самом начале помешать ему покинуть альянс Небесного Бога. Мэн Хао понимал, что с таким противником ему точно не справиться, даже если бы он находился на пике формы. Без колебаний он перекинулся в лазурную птицу Пэн и полетел прочь, но давление, словно стрела, мчалось сквозь туман следом за ним. Что интересно, если бы не туман, то старик в мгновение ока нагнал бы Мэн Хао.

Пока Мэн Хао спасался бегством, Сюань Даоцзы в другой части туманного мира с кровожадным блеском в глазах использовал одну из своих секретных техник, чтобы обнаружить местоположение Мэн Хао. Использование такой техники требовало пожертвовать значительное количество долголетия и жизненной силы, в результате чего от него остались только кожа да кости. Даже его аура ослабела, хоть культивация и осталась на прежнем уровне.

— Мэн Хао, в этот раз ты точно труп! — прокричал он, словно ураган помчавшись к Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао исказила гримаса. Он мог какое-то время сражаться с Сюань Даоцзы, но преследовавший старик уж слишком превосходил его в силе, что пугало даже Мэн Хао. Стиснув зубы, он продолжил своё бегство. Когда давление уже почти настигло его, послышался едва уловимый вой и причитание.

— Хочу есть... как же я хочу есть...

Помимо этого воя ещё послышалось звяканье железных цепей. Мэн Хао прищурился, осознав на кого натолкнулся старик из альянса Небесного Бога. Нацеленное на него божественное сознание внезапно было отозвано, с другой стороны, кровожадная аура Сюань Даоцзы по-прежнему двигалась в его сторону. С холодным блеском в глазах Мэн Хао резко развернулся и послал в Сюань Даоцзы эссенцию Божественного Пламени и бессмертные горы. После оглушительного взрыва изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Только он хотел использовать взрывную волну, чтобы совершить рывок назад, как Сюань Даоцзы отозвал свою силу, испортив замысел Мэн Хао.

— Я знал, что ты попытаешься провернуть нечто подобное! — с холодной усмешкой процедил Сюань Даоцзы.

Внезапно его тело начало расплываться под влиянием эссенции времени, словно он начал двигаться сквозь поток времени. Мэн Хао изменился в лице и тоже использовал свою технику ходьбы. Оба практика в своей борьбе использовали Дао времени, из-за чего туман пришёл в движение, постепенно принимая очертания водоворота. С разрастанием воронки нарастал и рокот, пока он не перерос в оглушительный грохот. Кашляя кровью, Мэн Хао отлетел в сторону. Изо рта Сюань Даоцзы тоже текла кровь, но он не собирался сдаваться. Несмотря на раны, его глаза восторженно блестели, а сердце готово было вырваться из груди. Только что его эссенция в предвкушении зашевелилась.

При виде пытавшегося сбежать Мэн Хао в его глазах промелькнул холодок, и он внезапно закричал во всё горло:

— Собратья даосы, я Сюань Даоцзы. Помогите мне остановить Мэн Хао! Если при встрече с ним вы немедленно известите меня в качестве благодарности секта Сокровенного Единства подарит вам сокровище Псевдо Дао!

Сюань Даоцзы понимал, что Мэн Хао был скользким малым, если дать ему уйти, повторно выследить его будет очень трудно. Поэтому он и решился во всеуслышание пообещать столь щедрую награду всем практикам в тумане. Благодаря силе культивации Сюань Даоцзы, его голос прогремел настолько громко, что его слышали все без исключения люди, находящиеся в туманном мире. У них тут же заблестели глаза. Просто сообщить Сюань Даоцзы о местоположении Мэн Хао было намного безопасней попыток убить его. Всё, что от них требовалось, так это послать сообщение. Если эта наводка поможет Сюань Даоцзы одолеть Мэн Хао, они получат сокровище Псевдо Дао. Перспектива лёгкой наживы взбудоражила всех практиков.

Лицо Мэн Хао потемнело, но он не прекратил своего бегства. Довольно быстро размытая тень впереди внезапно превратилась в практика царства Древности. При виде Мэн Хао он радостно закричал:

— Мэн... — его крик оборвался на первом же слове.

Мэн Хао молниеносно схватил его за голову и использовал на нём Великую Магию Кровавого Демона. Практик задрожал, когда его ци, кровь, жизненная сила, культивация и душа растворились в ладони Мэн Хао. И всё же одного этого вскрика хватило, чтобы Сюань Даоцзы решительно полетел в его сторону, как и несколько других экспертов. Жажда убийства в глазах Мэн Хао была очевидной. Только он хотел нырнуть в туман, как вдруг послышался новый крик.

— Мэн Хао, он здесь!

Голос прозвучал довольно далеко от Мэн Хао, заставив преследователей резко затормозить. Даже Сюань Даоцзы нахмурился.

— Он здесь! Скорее! — послышался новый крик.

— Я вижу Мэн Хао! Он здесь! — раздалось из другой части тумана.

Сюань Даоцзы заскрежетал зубами и полетел в другую сторону. Мэн Хао совершенно не ожидал, что найдутся люди, которые захотят помочь ему. Обдумывать случившееся не было времени. Он на всех парах полетел прочь, как вдруг резко затормозил, почувствовав знакомую ауру, владелец которой даже не пытался ее скрыть.

— Хань Цинлэй... — медленно произнёс Мэн Хао, когда Хань Цинлэй вылетел из тумана неподалёку. На расстоянии в несколько дюжин метров он остановился и посмотрел на спасённого им человека.

— Премного благодарен! — сказал Мэн Хао, все детали мозаики наконец сложились вместе.

Он сложил ладони и поклонился Хань Цинлэю. Тот смотрел на Мэн Хао со смесью эмоций. Мэн Хао выглядел неважно, даже хуже, чем во время передряги в мире Сущности Ветра. Его тело покрывали опасно кровоточащие раны, лицо осунулось от усталости. Такую усталость не могли снять ни целебные пилюли, ни исцеление ран, только время. И всё же среди бури эмоций Хань Цинлэй не мог не чувствовать восхищение. Он слышал все последние новости касательно Мэн Хао: как на него объявили охоту во всём альянсе Небесного Бога, как он убивал практиков царства Дао. Эти деяния сделали Мэн Хао известным на весь альянс Небесного Бога.

С холодной маской Хань Цинлэй сказал:

— Мне не нужны твои благодарности. Пока я здесь, единственные, кто имеют права убить тебя, это практики Эшелона! Я помог тебе только потому, что мне так захотелось! Поэтому можешь забрать свои благодарности. Мне они не нужны, к тому же принять их будет ниже моего достоинства. Ты не достоин того, чтобы благодарить меня. Никто на Небе и Земле не достоин этого, ведь я Хань Цинлэй. В будущем я буду несравненным и не знающим себе равных экспертом! Однажды мы с тобой схлестнёмся в смертельном поединке, и я одержу над тобой победу.

Во время своей пафосной и высокомерной речи он сложил руки за спиной и высоко задрал подбородок. Мэн Хао вздохнул. Он никогда не забудет того, как Хань Цинлэй сегодня его спас, но при виде его заносчивости, гордыни и высокомерия не смог удержаться от комментария:

— Ты знаешь, если бы не твоё самодовольство, от которого меня так и подмывает хорошенько тебе всыпать, мы бы вполне могли бы стать хорошими друзьями...

Глава 1237. Раскрыт

Как только Мэн Хао это сказал, Хань Цинлэй странно на него покосился, но, задумавшись обо всём, что сделал Мэн Хао в конфликте с альянсом Небесного Бога, он просто не мог подавить своё восхищение им. Сохраняя холодную маску, он презрительно фыркнул, вот только в это же время бросил Мэн Хао нефритовый браслет, который тот ловко поймал.

— Надень его. Он сделает тебя иллюзорным и скроет твою ауру, что позволит мне вывести тебя за пределы альянса Небесного Бога.

Мэн Хао задумчиво покрутил браслет и спросил:

— Как практик Восьмой Горы и Моря ты явно должен знать о поисковых методах альянса Небесного Бога. Есть подозрение, что на меня наложили своего рода печать, позволяющую им выслеживать меня, что бы я ни делал.

Пока Мэн Хао разговаривал с Хань Цинлэем, в тумане грохотало эхо взрывов.

— Печать? — пробормотал Хань Цинлэй. Хлопком по бездонной сумке он извлёк нефритовую табличку. Заглянув в неё, он поднял глаза на Мэн Хао и сказал: — Главный старейшина сообщества Небесного Бога искусно владеет магией крови. Кровь в твоём теле пронизывает все твои органы и ауру. Ему достаточно раздобыть одну каплю, чтобы почувствовать твоё присутствие. Если твои подозрения не беспочвенны, тогда это точно работа главного старейшины. Он использует магию выслеживания по крови! Хм, это немного усложняет дело...

Хань Цинлэй нахмурился. Немного подумав, Мэн Хао усмехнулся и сказал:

— Любую технику можно одолеть, если знать, как она работает.

Он надавил себе на грудь, заставив эссенцию Божественного Пламени выжечь всю кровь в своём теле! Выжигание всей крови до последней капли было очень болезненным процессом. Когда крови не стало, Мэн Хао превратился в обычного смертного в одном шаге от могилы. Даже практики не могли долго оставаться в таком состоянии. Лицо Мэн Хао стало белее мела, его тело сильно постарело, сейчас в нём не осталось ни одной капли крови. Но тут он начал вращать культивацию, посылая её силу в каждый уголок тела. Благодаря монструозному физическому телу это стимулировало процесс производства новой крови. Хоть это и заняло немного времени, сама процедура сопровождалась чудовищной болью и серьёзным уровнем опасности. Даже Хань Цинлэй был поражён пугающей решимостью Мэн Хао. Прямо у него на глазах щёки Мэн Хао вновь порозовели, и его жизненная сила была восстановлена. Хань Цинлэй тяжело вздохнул и напомнил себе никогда не провоцировать Мэн Хао. Мэн Хао очистил себя, избавившись от старой крови и заменив её на новую. Он точно не знал, действительно ли это поможет ему освободиться от магической техники главного старейшины, но другого метода он просто не знал.

— Брат Хань, тут мне потребуется твоя помощь, — попросил он, послав ему около дюжины капель старой крови.

— Я понял, — кивнул Хань Цинлэй.

По взмаху его руки вокруг него возникла дюжина человек. Они взяли по капле крови и разлетелись в разные стороны. Как только Мэн Хао застегнул нефритовый браслет у себя на запястье, черты его лица размылись. Когда он подлетел к Хань Цинлэю, его внешность была такой же, как у одного из его подручных.

Хань Цинлэй прочистил горло и не без самодовольства искоса посмотрел на Мэн Хао. Понимая, что сейчас было не время и не место что-то говорить, он просто сделал шаг вперёд, после чего появился костяной трон. Сев на него, он полетел в туман. Мэн Хао и другая дюжина иллюзорных подручных полетели следом. За улетающими Хань Цинлэем и Мэн Хао из тумана наблюдали алые глаза размытой тени.

"Мне приглянулось твоё физическое тело, думаешь, я позволю тебе так просто уйти?!"

Глаза тени блеснули багряным светом, когда она начала бормотать какое-то древнее проклятие, вызвавшее в тумане громогласный рёв, из-за которого всё вокруг задрожало.

— Хочу есть... так хочу есть...

Этот крик сопровождала жуткая аура ярости. И всё же... рёв постепенно удалялся, с уходом неведомого существа начал рассеиваться туман, словно именно оно было его источником... Более того, через несколько вдохов туман полностью исчез. Совершенно неожиданно около сотни практиков смогли наконец увидеть мир разлома.

Человек из сообщества Небесного Бога с чудовищной культивацией оказался сильнейшим из присутствующих. Тяжело дыша, он повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Только что он сражался с совершенно гигантским и невероятно смертоносным существом. Драться с ним было опасно даже для него.

Практики настороженно оглядывались, оценивая текущую ситуацию. Довольно быстро их внимание привлёк Хань Цинлэй, явно летящий к выходу из мира. Как только спал туман, у Мэн Хао рядом с ним от страха сжалось сердце, и он мысленно не удержался от проклятия, слишком уж неудачно складывались обстоятельства. Он посмотрел на не столь далёкий выход, раздумывая, не попробовать ли бросить весь этот спектакль и броситься к нему в одиночку. Шансы на успех у этой идеи определённо были. К сожалению, этим он обличит помогавшего ему Хань Цинлэя, к тому же снаружи, на Восьмой Горе и Море, будучи чужаком, он не сможет избежать гнева альянса Небесного Бога.

Сюань Даоцзы попытался найти Мэн Хао божественным сознанием, но у него ничего не вышло. Прищурившись, он холодно хмыкнул и посмотрел на Хань Цинлэя. Выражение лица Хань Цинлэя ни капли не изменилось, он с неизменной скоростью поднимался вверх в сторону выхода. Глаза Сюань Даоцзы заблестели, и мгновение спустя он возник прямо на пути костяного трона.

— Собрат даос Хань, — неожиданно сказал Сюань Даоцзы, — отчего такая спешка?!

На лице Хань Цинлэя не дрогнул ни один мускул, он лишь холодно смерил взглядом старика, как вдруг его губы изогнулись в хищной улыбке.

— Сюань Даоцзы, твоя культивация, быть может, и выше моей, и в бою ты легко сможешь убить меня, но позволь спросить... посмеешь ли ты на это пойти?! Хватит ли тебе дерзости напасть на меня? — поднявшись с трона, взревел Хань Цинлэй, отчего уровень его энергии резко вырос.

Со времён мира Сущности Ветра он стал намного сильнее, оказавшись на грани того, чтобы начать представлять угрозу кому-то на царстве Псевдо Дао. После прорыва он уже сможет схватиться с экспертом Псевдо Дао в настоящей схватке!

— Мне что, надо спрашивать у тебя разрешение, чтобы передвигаться по Восьмой Горе и Морю?

Взмахнув рукавом, он сел обратно на свой жутковатый трон из костей. Лицо Сюань Даоцзы потемнело. На Восьмой Горе Хань Цинлэй обладал особым статусом, Сюань Даоцзы совершенно не хотел с ним связываться, но Мэн Хао был слишком важен для него, он никак не мог его упустить. После пары секунд нерешительности он посмотрел на старейшину сообщества Небесного Бога неподалёку и поклонился ему.

— Чжоу Ши, не могли бы вы посодействовать?

Уважительный поклон и серьёзное выражение лица придали его просьбе больше искренности.

— Я был дружен с патриархом Чёрная Душа и Хун Чэнь. Мы втроём объединили силы, чтобы выследить Мэн Хао, но их обоих постигла незавидная участь. Уцелеть удалось только мне, но я поклялся, что найду Мэн Хао и отомщу за обоих моих товарищей!

Сюань Даоцзы говорил небывалой с искренностью и страстью в голосе. Старик из сообщества Небесного Бога на земле что-то пробурчал себе под нос, но всё же кивнул. Правой рукой он выполнил магический пасс и открыл глаза, из которых полился кроваво-красный свет. Мэн Хао рядом с Хань Цинлэем держался очень спокойно, но глубоко внутри он весь подобрался при виде манипуляций старейшины сообщества Небесного Бога.

Вскоре старик опустил руку и сказал:

— Любопытно, должно быть, он как-то обнаружил мою выслеживающую магию. Похоже, он решил сбежать путём физического рассеивания. Полагаю, он уже давно выбрался наружу.

После этого объявления Мэн Хао с облегчением выдохнул. Хань Цинлэй холодно фыркнул и спокойно полетел дальше. Тем не менее глубоко в душе он очень нервничал. Его слегка выбило из колеи исчезновение тумана, который скрывал его уход. Сюань Даоцзы мысленно вздохнул, пропустив Хань Цинлэя к выходу.

"Мэн Хао, хитрый дьявол. Если он сумеет сбежать, его будет очень трудно снова найти... Вдобавок это даст ему время восстановить культивацию. Тогда в одиночку с ним сладить будет очень и очень непросто. С другой стороны, я не могу поделиться своим открытием с остальными!"

Сюань Даоцзы из-под нахмуренных бровей посмотрел в спину улетающему Хань Цинлэю. Его взгляд остановился на размытых образах его подручных. Сперва он не обратил на них никакого внимания, всё-таки Чжоу Ши из сообщества Небесного Бога был полностью убеждён в правильности своих выводов. При взгляде на одного из подручных в группе Хань Цинлэя эссенция Сюань Даоцзы внезапно задрожала. Эта дрожь была едва уловимой, однако глаза Сюань Даоцзы резко расширились, а сердце забилось быстрее. Времени на раздумья не было.

— Ты никуда не пойдёшь! — закричал он, сделав шаг вперёд. — А ну, вернись!

Он выставил руку, отчего появилась гигантская ладонь, которая полетела вперёд, правда её целью был не Хань Цинлэй, а Мэн Хао!

Мэн Хао нахмурился. Его раскрыл не старейшина сообщества Небесного Бога, а Сюань Даоцзы. Это уже о многом говорило. Мэн Хао невольно задумался, почему Сюань Даоцзы так упорно его преследовал даже после гибели патриарха Чёрная Душа, который не мог из могилы послужить ему в качестве раба.

"Это ключ ко всему", — подумал он со вздохом.

Пока у него в голове роились идеи, он с холодным смехом раскрыл себя. Хань Цинлэй тут же поменялся в лице и воскликнул:

— Мэн Хао! Проклятье, не могу поверить, что ты решил прикинуться одним из моих подручных!

С рёвом Хань Цинлэй взмахнул рукой в сторону Мэн Хао. Невероятная сила ударила в Мэн Хао быстрее, чем это успел сделать Сюань Даоцзы. В грохоте взрыва изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но он воспользовался силой взрывной волны для мощного рывка вперёд.

— Хань Цинлэй, — прокричал Мэн Хао, — запомни эти слова. Я, Мэн Хао, не успокоюсь, пока не убью тебя!

После этого он полетел к выходу так быстро как мог.

— Хань Цинлэй!!! — взревел Сюань Даоцзы.

Актёрская игра Мэн Хао и Хань Цинлэя вышла до боли фальшивой, тем не менее Хань Цинлэя, похоже, это не особо волновало. Бросившись в погоню за Мэн Хао, Сюань Даоцзы прокричал:

— Собратья даосы, пожалуйста, помогите мне поймать этого человека. Моё обещание всё ещё в силе!

В глазах практиков альянса Небесного Бога появился маслянистый блеск. Многие без раздумий сорвались с места наперерез Мэн Хао. Двое из них находились на царстве Дао, правда они не являлись дао лордами, а лишь экспертами с 2 эссенциями. Внезапное появление Мэн Хао потрясло старика из сообщества Небесного Бога, спустя мгновение в его глазах вспыхнул странный огонёк. Приглядевшись к Мэн Хао, он всё понял.

— Этому мальцу решимости не занимать, — пробормотал старик.

Немало людей пытались остановить Мэн Хао. Уклониться от схватки с двумя практиками царства Дао было не так уж и просто, вдобавок сзади напирал кровожадный Сюань Даоцзы. Стоит Мэн Хао хотя бы на мгновение остановиться, и капкан захлопнется. Оглядевшись, он осознал, что его загнали в угол, словно птицу с подрезанными крыльями. В этот момент... в мире гробницы внезапно произошло нечто очень странное.

Глава 1238. Одержим Жадностью

Весь мир задрожал, его серый свод заполнили туман и облака, земля заходила ходуном, словно из-под земной толщи пытался вырваться дракон! Могильная плита, возвышающаяся в центре мира, похоже, начала клониться в сторону, когда из-под земли раздался громоподобный рокот. От этого оглушительного звука у всех, включая Мэн Хао, загудела голова.

Ошеломлённые практики царства Древности закашлялись кровью. Ци и кровь Хань Цинлэя закипели, пока он парил в воздухе, судорожно хватая ртом воздух. Размытые силуэты вокруг него были вынуждены проявить себя. На лицах всех подручных Хань Цинлэя застыло изумление. Эксперты царства Дао чувствовали себя немногим лучше: у них тоже загудела голова, но обошлось без кровавого кашля. Мгновением позже земля зарокотала ещё сильнее, чем в первый раз. На этот раз даже дао лорды закашлялись кровью. Мэн Хао начала бить крупная дрожь, из уголков губ текла кровь. Что до присутствующих дао лордов, их лица посерели, а на сердца накатывали волны изумления. Что до практиков с 2 эссенциями, которые пытались остановить Мэн Хао, оба зашлись кровавым кашлем. Больше не в силах противостоять Мэн Хао, они посмотрели на землю, где под могильным камнем расширялись разломы. Оба раза рокот доносился именно оттуда. В следующий раз рокот уже напоминал рёв гиганта. Из-за него задрожала земля и потускнел весь мир. Сюань Даоцзы, к своему удивлению, тоже закашлялся кровью.

Внезапно раздался древний голос, затопив потускневший мир своим безумием и ненавистью:

— Девять Печатей, я проклинаю твоё имя! Проклинаю всё живое в твоём мире бессмертных, дабы их линии крови были навеки прерваны! Ты можешь уничтожить моё тело, но тебе не затушить пламя моей души! Тот, кто до конца не достиг Попрания Небес, не может уничтожить мою душу! Тебе не убить меня! У тебя лишь физическое тело Попрания Небес, твоей культивации всё ещё нужно сделать последний шаг, посему ты можешь лишь запечатать меня!

В этом землетрясении можно было увидеть, как из разломов под могильным камнем ударил яркий свет. Синий свет затопил весь мир, словно под землёй был похоронен не практик... а солнце!

Несмотря на гул в голове, Мэн Хао моргнул девять раз подряд, послав в глаза силу всевышнего дао бессмертного. Приглядевшись, у него округлились глаза. Удивительно, но под землёй могилы он увидел... настоящее солнце! Синее солнце! От этого солнца по божественному сознанию Мэн Хао пошли могучие волны. Его вид почему-то напомнил ему виденный ранее образ девяти солнц, тянущих по звёздному небу огромную статую. Одно из этих солнц... выглядело в точности как заключённое под землёй светило!

Сердце Сюань Даоцзы затрепетало, изо рта текла кровь. Он хотел нагнать и убить Мэн Хао, но сейчас не мог этого сделать. Не в силах пошевелиться, он был пригвождён к своему месту в воздухе. Несмотря на всё это, он с восторженным блеском смотрел на разломы в земле.

"Царство Истока Дао действительно существует! Исток Дао! Исток Дао! Настоящий исток всех Дао! Из тех крох информации из прочтённых мной древних хроник следует, что парагоны с 9 эссенциями равняются высокочтимым небожителям и дао божественным 9 ступени! Царство Истока Дао мира бессмертных не расширяет просветление и не позволяет пойти альтернативным путём. Ключ к переходу за пределы царства Дао — заглянуть внутрь себя, искать исток Дао! Расширение за пределы Дао — это Безграничное Дао Парамиты! Что до другого пути вступления за пределы Дао, он зовётся Попранием Небес Парамиты!"

Сюань Даоцзы трясло, но его глаза сияли небывалым безумием и желанием. Если не считать его, таких же сведущих в этом вопросе в мире Горы и Моря можно было посчитать на пальцах одной руки. Ни он, ни Мэн Хао, ни кто-либо ещё не могли пошевелиться. Только на одного человека во всём мире это подействовало не так сильно — на старика из сообщества Небесного Бога!

— Высокочтимый небожитель... Парамиты! — пробормотал он с ярким блеском в глазах.

В этот момент весь мир задрожал, а свет из разломов под могильным камнем внезапно погас, и тут появилась неописуемая сила притяжения, отчего весь мир потускнел ещё больше. Казалось, даже свод не выдержит и будет ей затянут туда. Пока земля ходила ходуном, изумлённый старик из сообщества Небесного Бога прикусил кончик языка и выполнил двойной магический пасс. Из него вырвалось пять эссенций, которые начали сопротивляться силе притяжения. Только он был способен на нечто подобное, остальные практики начисто лишились контроля над своими телами. Множество людей в лучах света втягивало в разломы на земле.

Первых такая судьба постигла бессмертных, потом практиков царства Древности вместе с Хань Цинлэем. Следующими была пара экспертов царства Дао, а также Сюань Даоцзы. Никто из них не смог оказать сопротивление силе притяжения. Мэн Хао задрожал, когда и его тоже превратило в луч света и неумолимо потянуло к разлому. В этот момент произошло нечто, чего никто не заметил. Недалеко алчно поблёскивали алые глаза размытой тени. Жадность с неописуемой скоростью внезапно оказался рядом с Мэн Хао. В тот самый момент, как Мэн Хао провалился в разлом... тень набросилась на него, не дав ему времени среагировать. В мгновение ока... она слилась с Мэн Хао, став с ним одним целым! В своём восторге тень не заметила, что в момент слияния... в глазах Мэн Хао что-то незаметно промелькнуло.

По телу Мэн Хао прошла дрожь, и уже в следующий миг сила притяжения засосала его в разлом. Вскоре остался лишь старик из сообщества Небесного Бога, которого тоже медленно тянуло к разлому. По мере приближения к краю сила притяжения заметно возрастала, как вдруг раздался четвёртый рёв. Старик обладал 5 эссенциями, а значит, являлся владыкой дао. Зачерпнув эту силу, он запрокинул голову и взревел. Из его тела во все стороны брызнула кровь, которая превратилась в огромный иероглиф "Дао", окруживший его! Этот иероглиф, казалось, наделил его безграничной силой, чтобы дать отпор силе притяжения. И всё же он не мог полностью справиться с ней... его всё ближе подтягивало к краю разлома с одной лишь разницей — теперь это происходило немного медленнее. Вскоре он оказался в тридцати метрах от разлома. В этот момент изнутри раздался раздражённый вздох. Сила притяжения исчезла, а разлом бесследно исчез.

Старика сложило пополам в приступе сильного кровавого кашля. Волосы старика спутались, его с ног до головы покрывала кровь, в целом он выглядел весьма плачевно. Ему с огромным трудом удалось дать отпор, правда в результате его физическое тело ослабло, а культивация была серьёзно повреждена.

"По легенде, высокочтимые небожители Парамиты сравнимы с парагонами. В своей полной форме он бы зарубил меня в мгновение ока. От его тела ничего не осталось, а душа находится под гнётом печати. Это и позволило мне спастись!"

Справившись с изумлением, старик без колебаний помчался к выходу. Он ушёл, но на его место пришли другие практики альянса Небесного Бога, ими двигало желание найти скрытые в мире разлома благословения.

***

Под могилой находился внушительных размеров некрополь с множеством входов. Затянутых в разлом практиков переместило не в одно место, а разбросало в разные части некрополя. Некоторые лежали без чувств, другие смогли остаться в сознании. Мэн Хао оказался одним из тех, кто потерял сознание. Словно мертвец, он неподвижно лежал в небольшой комнате с резными стенами. В центре комнаты стоял гроб без крышки, наполненный бурлящим белым туманом. Этот туман стекал по стенкам гроба и таял на земле.

Стояла звенящая тишина. В комнату забросило не только Мэн Хао, без сознания неподалёку лежал практик царства Древности. Вскоре по его телу прошла дрожь, и он разлепил глаза. Он тут же раскинул божественное сознание. Убедившись в отсутствии опасности, он осторожно поднялся. Выглядел он напуганным до смерти. Вспомнив о том, как его затянуло в разлом, он понял, что вероятно угодил в место, сокрытое глубоко под могильным камнем. От этой мысли у него волосы на голове встали дыбом. Наконец его взгляд остановился на лежащем неподалёку человеке.

"Мэн Хао..." — изумлённо понял практик царства Древности.

Он попятился назад, не сводя глаз с Мэн Хао, а потом судорожно начал искать выход из комнаты. Найдя его, он уже собирался выйти, как вдруг остановился и повернулся к Мэн Хао.

"Он всё ещё не проснулся..."

Практик стиснул зубы и быстрым взмахом руки послал в Мэн Хао летающий меч. Клинок вонзился в голову, разбрызгав по стенам кровь. Мэн Хао даже не дёрнулся, словно и вправду был мёртв. Безымянный практик и подумать не мог, что всё окажется настолько просто. Изумление в его глазах быстро сменилось восторгом.

"Он мёртв? Хм, помнится, на поверхности его серьёзно ранили. Попав сюда, его раны, должно быть, усугубились, однако это вряд ли могло его убить..."

На всякий случай другим летающим мечом практик отрубил Мэн Хао голову. С мерзким хрустом голова отделилась от шеи, и на пол хлынула кровь! Практик выдохнул и без колебаний подскочил к Мэн Хао.

— Сегодня мой счастливый день! Со смертью Мэн Хао его бездонная сумка теперь моя!

Практик радостно потянулся к бездонной сумке Мэн Хао. Стоило ему протянуть руку, как всё его естество пронзило чувство страшной опасности. У него холодок пробежал по коже, да и сам практик одеревенел, когда понял, что пальцы Мэн Хао сомкнулись у него на запястье.

Глава 1239. Закалка тела

Хватка одержимого Жадностью Мэн Хао пронзила руку дрожащего практика жутким холодом. Словно державшие его пальцы были сделаны не из плоти, а изо льда. Когда его разум затопил вой, практик в страхе побелел. В тот момент, когда вой стал невыносимым, Мэн Хао внезапно ослабил хватку. Практик с воплем отскочил назад и в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Не обращая внимания на парализованного страхом практика, Мэн Хао неспешно поднялся на ноги. Отрубленная голова медленно подплыла к нему и соединилась с шеей. Плоть мгновенно срослась вместе, раны тоже быстро затянулись. С хрустом сломанные кости встали на место, переломы и трещины исцелились. Всего несколько вдохов спустя он полностью восстановился от ран.

Практик тем временем сломя голову бежал к выходу в надежде избежать грозящей ему участи. Мэн Хао едва заметно качнул головой и внезапно открыл глаза. Из его глаз брызнул синий свет, холодный и безжалостный. В этих невероятно древних глазах горело алчное пламя. Подняв глаза, он растворился в воздухе и возник у выхода из комнаты, прямо перед улепетывающим практиком. Прежде чем тот успел среагировать, Мэн Хао молниеносно схватил его за шею. С мерзким хрустом шея была сломана.

— Ах, это чувство... как же давно я не устраивал старой доброй резни, — с наслаждением сделав вдох, прошептал Мэн Хао. — Вновь обрести тело... ощущения просто божественные.

Голос принадлежал Мэн Хао, но в нём слышалась какая-то хрипотца, создававшая впечатление будто он звучал откуда-то из глубокого прошлого.

— Это тело... такого даже я еще никогда не видел. Вдобавок у него уникальная линия крови... Блестяще. Просто блестяще. Его основание тоже совершенно особенное... С таким телом у меня есть все шансы достичь Попрания Небес, — ухмылка Мэн Хао стала даже более устрашающей, чем раньше. — Его тяжелые раны заметно упростили процесс вселения в его тело. Эх, должно быть, сами Небеса желают, чтобы я, Жадность, наконец вернулся в мир!

С хриплым смехом он покинул комнату.

— Отныне это моё тело. Раз так... думаю, надо сделать его сильнее!

С блеском в глазах он выполнил двойной магический пасс и несколько раз подряд нажал на разные точки в своем теле. После каждого нажатия по его телу проходил тремор, а кожа там, куда касался палец, усыхала. С другой стороны, эти манипуляции заставили вспыхнуть внутри него могучую ци и кровь, отчего его тело, и так уже находившееся на пике, внезапно начало двигаться к границе, к прорыву!

Десять, двадцать, тридцать нажатий! Его руки всё быстрее и быстрее нажимали на акупунктурные точки на теле, чем усугубляли его усыхание. Вскоре от него остался обтянутый кожей скелет, при этом сила физического тела достигла небывалого уровня. К тому же в данный момент она продолжала с приглушенным гулом расти! До этого его физическое тело достигло великой завершенности царства Древности, оказавшись в одном шаге от прорыва на царство Дао. Вот только сделать этот шаг было невероятно трудно. Перебрав множество вариантов, Мэн Хао так и не смог придумать хотя бы один действенный способ совершить прорыв. Но сейчас, одержимый Жадностью, который проводил непонятные манипуляции с акупунктурными точками, он постепенно приближался к царству Дао физического тела.

— Физическое тело царства Дао, проще простого! — хрипло произнес Жадность. — Мне всего лишь нужна кровь бога, и я легко смогу совершить прорыв. Похоже, это тело обладает отличным потенциалом стать еще сильнее, просто предыдущий владелец ни черта не смыслил в культивации. В отличие от меня. Я не стану бросать такой потенциал на ветер.

Его руки внезапно остановились. К этому моменту его тело походило на ожившего скелета. Тем не менее от него исходила сила физического тела в несколько раз мощнее изначальной. Хоть тело еще не достигло царства Дао, в плане силы оно уже ничуть ему не уступало!

Переведя дух, Мэн Хао полетел по некрополю, по пути продолжая закалять своё физическое тело. Вскоре впереди показался другой практик царства Древности. При виде Мэн Хао старик пораженно застыл. Мэн Хао выглядел совершенно иначе: его костлявое тело выглядело очень жутко, поэтому старик без оглядки бросился бежать. Стоило ему это сделать, как губы Мэн Хао изогнулись в хищной улыбке, и он растаял в воздухе. Возникнув за спиной у старика, он сомкнул пальцы у того на макушке. От легкого нажатия пальцев старика затрясло. С шипением он внезапно превратился в горстку пепла и клочья белого тумана, который Мэн Хао вобрал в себя, немного восстановив плоть и кровь.

— Я всё еще могу стать сильнее. С закалкой крови и плоти покончено, пришел черед костей!

С рокотом вокруг него разгорелось безграничное море пламени, которое начало втекать в его тело. Это сопровождалось хрустом и невыносимой болью, но единственной его реакцией стали нахмуренные брови. Более того, он прямо в процессе закалки полетел дальше по коридору. После завершения процедуры его сила вновь сильно возросла.

— И наконец меридианы ци... — сказал он, сделав глубокий вдох.

Поднявшийся ураганный ветер заструился в его меридианы ци, открывая и проходя сквозь них. Задрожав, он крепко стиснул зубы и продолжил лететь вперед. Как вдруг он исчез и появился в боковой комнате за спиной очередного практика царства Древности. Когда тот обернулся, у него всё похолодело внутри. Мэн Хао неожиданно ударил его лбом, разорвав практика на куски, его останки превратились в прах и белый туман, который Мэн Хао тут же поглотил и полетел дальше. После того, как догорела палочка благовоний, глаза Мэн Хао заблестели — процесс закалки меридианов ци был завершен.

— И последнее, кровь!

Он вонзил указательный палец в грудь, добравшись до сердца. В ответ его душа начала излучать уникальную для его души силу эссенции. Таким был источник его силы, поддерживающей его жизнь и увеличивающей долголетие, но сейчас она использовалась для усиления физического тела. Стоило эссенции жизненной силы потечь в сердце, как вся кровь в его теле закипела. Пока она горела и испарялась, его тело начало заменять старую кровь новой. Цикл продолжался до тех пор, пока обновление крови не сравнялось по скорости со сжиганием старой. В конечном итоге это повлияло на сам процесс регенерации крови, теперь она приобрела тёмно-золотой цвет! В его жилах постепенно становилось всё меньше крови, пока от изначального количества не осталась треть, однако его энергия вновь выросла, сделав его сильнее простого практика царства Дао. Он стал сравним... с дао лордом! И всё же его физическое тело еще не достигло царства Дао!

— Так, теперь это идеальное физическое тело, — с улыбкой заключил Мэн Хао. Стоило ему вытащить палец из груди, как рана тут же закрылась, не пролив ни капли крови.— Надо испытать его, посмотрим, настолько ли оно сильно, как я думаю.

Странно улыбаясь, он полетел вперед еще быстрее прежнего. Оставляя за собой образы-отзвуки, он, словно призрак некрополя, пожирал всё живое, что попадалось ему на пути. В настоящий момент в некрополе находились три практика царства Дао: двое с 2 эссенциями, которые пытались остановить Мэн Хао, и сильнейший из трех Сюань Даоцзы. Все трое находились в разных местах и в данный момент, полагая, что у них до сих пор было превосходство в культивации, они разыскивали Мэн Хао.

Тем временем на пути Мэн Хао показалась группа из шести практиков царства Древности. Они объединились в группу и осторожно продвигались вперед. В этой гробнице пугало всё, поэтому сейчас у них и мысли не было о благословениях, только о том, чтобы выбраться отсюда живыми. Внезапно один из практиков шепотом спросил:

— Что это за звук?

Остальные поменялись в лице и прислушались. Не обнаружив ничего странного, они настороженно двинулись дальше. Довольно скоро у них мурашки побежали по коже. Изначально они слышали шаги шести человек, но сейчас они внезапно поняли... что прибавился еще один, седьмой, звук шагов. У шестерых практиков всё внутри похолодело. После обмена мысленными сообщениями они вспыхнули силой культивации и ударили божественными способностями во все стороны. Сияние магических техник тут же явило им костлявую фигуру. Затопивший некрополь грохот слышало немало застрявших в нём практиков. Шестерка с ужасом осознала, что посланные в костлявого человека божественные способности и магические предметы с глухими хлопками разбились об неизвестного, не оставив на нём ни царапины.

— Слабаки, — с улыбкой дал свою оценку костлявый человек.

Его указательный палец молниеносно прошил лоб всех шести практиков. Схватка закончилась в считанные мгновения. Костлявый Мэн Хао наблюдал, как шестеро практиков превратились в пепел и белый туман. Этот туман он поглотил, еще больше восстановив физическое тело. Теперь он перестал напоминать оживший труп, хотя всё еще оставался очень худым.

— Что ж, — пробормотал Мэн Хао, — проверку пределов возможностей этого тела можно и отложить на потом. Похоже, у предыдущего хозяина не так уж и много магических предметов. Бездонная сумка этого голодранца практически пустая.

В бездонной сумке Мэн Хао лежали только треножник, копье и несколько мечей. Жадности и в голову не могло прийти, насколько подозрительной выглядела такая пустая сумка. До этого она хранила в себе попугая, медное зеркало, холодца, долговые расписки, горы бессмертных нефритов и магических предметов. Теперь же всё это загадочным образом исчезло.

— Впрочем, неважно. Этот Мэн Хао, должно быть, истратил все свои предметы в ходе затяжного боя. Вполне логично. Полагаю, оставшиеся предметы довольно ценные, раз он их приберег. Но после того, как я переплавлю их моей эссенцией, они станут еще лучше!

Глава 1240. Прекрасный человек

Мэн Хао, одержимый Жадностью, поднял руку с зажатым в ней копьём. Тем самым копьём с древком из Древа Мира и костяным наконечником.

— Ого, весьма неплохое копьё, древко явно из редкой породы дерева, а наконечник вырезали из кости какого-то зверя царства Дао... К сожалению, при изготовлении было допущено много ошибок, в этом копье немало изъянов. Но важнее другое... это копьё запечатано, — Мэн Хао поднял копьё и с улыбкой повнимательней его рассмотрел. — Интересно, его запечатал практик из моих краев. Кому-либо другому пришлось бы приложить немало сил, чтобы снять эту печать. Принудительное удаление печати уничтожит и копьё. Для меня же снять печать будет проще пареной репы.

По взмаху руки копьё загудело, после чего Мэн Хао полетел по некрополю, раскинув во все стороны божественное сознание. Как вдруг он резко развернулся и полетел в другую сторону. Не прошло много времени, прежде чем он настиг двух практиков царства Древности. Оба тут же поменялись в лице и попытались удрать, но копьё в руке Мэн Хао пробило лоб одному из них, уничтожив его тело и душу. Копьё продолжило полёт и вонзилось в сердце второго практика, разорвав его на части. После их смерти Мэн Хао выполнил одной рукой странный запечатывающий пасс, который явно не был магической техникой мира Горы и Моря. Взмахом пальца он извлёк души погибших практиков. Он стиснул души в руке, превратив их в два магических символа, которые затем поместил на копьё.

— Откройся! — прорычал он.

Копьё в его руках завибрировало и начало покрываться трещинами, словно оно сбрасывало с себя старую кожу. В следующий миг с мощным гулом оно трансформировалось в лазурного дракона! Удивительно, но наконечник из кости стал свирепым призраком с пурпурным телом и длинным рогом на лбу. Выглядело существо как злой дух, но в действительности являлось зверем из древних времён! С рокотом из копья ударило мощное давление. В сравнении со своим прошлым обликом такие невероятные перемены копья были похожи на полное перерождение!

— Вот теперь оно впечатляет куда больше, — со зловещей ухмылкой прокомментировал Жадность.

Убрав копьё, следующим он достал Треножник Молний. После детального осмотра треножника у него в глазах появился странный блеск, будто его вид пробудил в нём далёкие воспоминания.

— Похоже, нас действительно связывает судьба. Странно, этот треножник был переплавлен с помощью жертвы.

Он внезапно опустил руку вниз, отчего с его ладони в треножник ударил шар электрического пламени. Треножник с треском раскололся на части, но тут Мэн Хао выполнил двойной магический пасс и сплюнул немного крови для обновления треножника.

— Соединение!

Довольно быстро множество фрагментов соединились в треножник, который засиял слепящим магическим светом. На его поверхности были изображены горы, реки, мириады живых существ, но куда примечательней было увеличившееся количество молний, трещащих вокруг него. Поднявшееся от треножника давление оказалось во много раз сильнее, чем раньше. Судя по всему, треножник достиг своего сильнейшего состояния. С хриплым смехом Мэн Хао взмахом руки заставил Треножник Молний зависнуть у себя над головой. Медленно вращающийся треножник сформировал целое поле света, сделав Мэн Хао ещё более внушительным, чем раньше.

— Транспозиция Объектов! Как она может быть ограничена только плотью и кровью?!

С довольным смехом он внезапно ударил в ближайшую стену и прошёл через образовавшийся пролом.

— Молниеносный Треножник Пяти Элементов сегодня вернулся в мир!

Оказавшись в другом коридоре, он взмахнул пальцем и указал в его дальний конец. Треножник Молний загудел, а потом масса молний превратилась в десятки тысяч серебряных драконов, которые помчались в указанном им направлении. Там стоял один из двух практиков царства Дао с 2 эссенциями. С исказившимся лицом он с рёвом высвободил свою культивацию, которая была с атрибутом дерева. Появившееся огромное дерево было послано навстречу молнии. Отступая, он выполнил магический пасс и указал пальцем на Мэн Хао. Стены коридора задрожали, как вдруг в Мэн Хао со всех сторон ударили каменные шипы. Одновременно с этим из пола выросли две руки и попытались схватить его за ноги.

— Эссенция земли похоронит всё! — закричал практик и взмахнул двумя руками, отчего с грохотом земля обрушилась. Накатившая жуткая сила грозила полностью накрыть Мэн Хао.

— Молниеносный Треножник Пяти Элементов, — спокойно произнёс Мэн Хао, — преврати пять элементов в молнию! Земля стань молнией, дерево стань молнией. Убейте его!

С чудовищным грохотом дерево развалилось на части, став массой зелёных молний, которые развернулись и ударили своего бывшего хозяина. Сила земли тоже подверглась изменению. Расколовшись и превратившись в серые молнии, она с рокотом и небывалой скоростью ударила в мужчину. Успев только поменяться в лице, он поражённо опустил голову на свою грудь, откуда уже торчала костлявая рука. Он понятия не имел, когда она там появилась, но эта рука держала его сердце. Хоть она пока лишь держала его... ощущение было такое, словно душа, жизненная сила, его естество находились в её цепкой хватке. Зарождённое божество не могло спастись, будто и его запечатала эта ладонь.

— Нет... — безумно взвыл мужчина.

Костлявая рука резко усилила хватку, разорвав сердце на куски. Мужчина затрясся, а потом обратился в прах. В следующий миг Мэн Хао, одержимый Жадностью, возник у него за спиной и облизнул губы. После смерти практика в тело Мэн Хао впиталось большое количество белого тумана. С хрустом его исхудавшее тело восстановилось ещё больше: теперь он одним своим видом уже не внушал ужас, а о его недавнем жутковатом облике напоминала только некоторая бледность щёк.

— Мэн Хао, видишь? Я помогаю исполнить твоё желание! Я помогаю тебе... убить всех твоих врагов!

Если бы кто-то, знавший Мэн Хао, увидел, как он облизывает губы, то он точно бы подумал, что с ним творится нечто странное.

— Так-так, взглянем на твои мечи.

По взмаху руки из бездонной сумки вылети те самые деревянные мечи, которые Мэн Хао находил в трупах во время своих странствий! Как только Жадность увидел их, он поёжился, а в его глазах разгорелся странный огонёк.

— Эти мечи были выкованы в другой дрейфующей земле... ради одной цели — убийства бессмертных! Это Мечи Разящие Бессмертных! Они тоже запечатаны... У этого Мэн Хао практически пустая сумка, но оставшиеся предметы никак иначе, как настоящими сокровищами не назовёшь!

Облизав губы, Жадность подбросил мечи в воздух. Со странным блеском в глазах он сделал глубокий вдох и выплюнул пламя эссенции. Как только пламя коснулось мечей, он молниеносно выполнил двойной магический пасс. Предельно серьёзный, он время от времени произносил какие-то сложные заклинания и выполнял магические пассы. Когда догорела палочка благовоний, у него лоб взмок от пота, да и аура ослабела. Однако мечи начали накладываться друг на друга, словно пытаясь трансформироваться в один единственный меч. Когда получившийся меч упал в руку Жадности, тот разочарованно осмотрел свою работу.

— Какая досада, — вздохнул он. — Я не особо знаком с их структурой, поэтому в попытке их объединить могу полагаться только на свои воспоминания. К сожалению, восстановить их до своего первоначального состояния у меня не вышло.

Втянув полную грудь воздуха, он затянул деревянные мечи в свой рот.

— Итак, теперь займёмся культивацией.

Он сделал ещё один глубокий вдох, отчего некрополь сотрясли раскаты грома и вой ветра. Его энергия внезапно взмыла вверх, а с ней вспыхнула сила линии крови всевышнего дао бессмертного. По достижении критической точки сила его культивации заставила появиться внутри него Мост Парагона.

— Это же... — Жадность не мог поверить своим глазам, а потом его затрясло от восторга. — Тот самый мост! Как это возможно?! У... у него внутри скрывается тот самый мост!!! Ну, я и везунчик! Повезло, так повезло. Возможно, мне в жизни ещё никогда так не везло!

Покачав головой, он запрокинул голову и безумно расхохотался.

— Моё физическое тело теперь совершенно, но в моей культивации ещё есть пробелы. Это не проблема, у меня есть способы, как улучшить культивацию! — Он вытащил четвёртый фрукт нирваны и принялся крутить его в руках. — Жаль, что из-за тяжёлых ран воспоминания Мэн Хао спутались. Из-за повреждений души я мало что могу увидеть, поэтому назначение этой штуки мне неведомо, однако я чувствую, что она может повысить мою культивацию.

После некоторых размышлений он приложил фрукт нирваны к своему лбу. Его затрясло, и из горла вырвался крик, когда его культивация рванула вверх. В следующий миг четвёртый фрукт нирваны внезапно вылетел изо лба. Поскольку Жадность не смог полностью его поглотить, он упал ему на ладонь.

— А ну, полезай обратно! — холодно проскрежетал Жадность.

Он выполнил магический пасс правой рукой, после чего надавил пальцем на лоб, где с помощью эссенции жизненной силы создал печать. Затем он попытался заставить четвёртый фрукт нирваны остаться внутри него. Настоящий Мэн Хао не был способен на такое. Он не только не обладал знаниями об этой запечатывающей метке, но и не смог бы выдержать затрат жизненной силы, необходимой для этой процедуры. Но сейчас... всем управляла сущность, вселившаяся в его тело. Она то и заставила фрукт нирваны... вновь соединиться с ним. Принуждение фрукта к слиянию вызвало взрывной рост культивации, и в то же время скорость поглощения жизненной силы фруктом нирваны тоже резко возросла.

— Эссенция жизненной силы! — прорычал Жадность.

С помощью эссенции своей жизненной силы он подтолкнул четвёртый фрукт нирваны к процессу слияния. Эссенция жизненной силы Жадности помогла ему выжить в этих землях мёртвых. Она была ключом, который помог ему избежать смерти во время своего заключения. Она была его ценнейшим ресурсом, но сейчас, получив тело со столь заманчивыми качествами, он не побоялся рискнуть всем ради того, чтобы сделать его как можно сильнее!

Глава 1241. Напуган до смерти

Пламя жизненной силы ярко полыхало в глазах Мэн Хао, словно внутри него разгорелось море пламени. Однако море пламени начало уменьшаться — словно ненасытная утроба огонь втягивал в себя четвёртый фрукт нирваны. В прошлом, когда Мэн Хао пытался вобрать в себя четвёртый фрукт нирваны, у него не получалось продержаться дольше короткого мгновения. Фрукт нирваны по своей воле вылетал из его лба. Останься он в нём, то тот высосал бы Мэн Хао досуха. К тому же каждое его использование сопровождалось периодами слабости и требовало времени, которое ему необходимо было тратить на восстановление сил. Именно это препятствие не давало ему вступить на царство Древности. Только полностью вобрав четвёртый фрукт нирваны, он мог совершить прорыв.

С другой стороны, спешка в таком деле была совершенно лишней. Каждое слияние с фруктом нирваны требовало ужасающего количества жизненной силы, к тому же с каждым новым фруктом её объёмы возрастали. На четвёртом фрукте требуемое количество жизненной силы практически не поддавалось подсчёту. Ему могло посчастливиться найти нечто, что помогло бы ему в поглощении фрукта, но надеяться на это было нельзя. Поэтому Мэн Хао мысленно смирился с мыслью, что на слияние с четвёртым фруктом нирваны уйдёт огромное количество времени. Данное обстоятельство не сильно его беспокоило, в отличие от Жадности, поселившегося в его теле.

— Проклятье, что это за штука?! — прорычал Жадность.

Всё, что ему требовалось, так это позволить четвёртому фрукту нирваны покинуть тело, после этого он окажется в безопасности. Вот только его упрямство и гордыня не позволяли ему поверить, что у него не получится осуществить задуманное.

— Отказываюсь верить, что я, Жадность, не могу вобрать какой-то вонючий дао фрукт!!!

Вместо того чтобы снять созданную им печать, он заскрежетал зубами и послал в четвёртый фрукт нирваны ещё больше эссенции жизненной силы. Если бы фрукт нирваны мог испытывать эмоции, он бы сейчас визжал от восторга. В прошлом Мэн Хао не мог утолить его голод, а значит, и поддерживать слияние. Но сейчас благодаря помощи Жадности четвёртый фрукт нирваны... по-настоящему начал поглощать жизненную силу! С началом этого процесса Жадность поменялся в лице — только что было поглощено около десяти процентов его жизненной силы. Он заколебался, но потом всё же заскрежетал зубами.

— Я отказываюсь верить, что у меня ничего не выйдет!

Он зачерпнул всю свою эссенцию жизненной силы и направил её в четвёртый фрукт нирваны. Он уже представлял, насколько сильнее станет после полного слияния с фруктом. Его новое тело претерпит прорыв культивации, что в свою очередь повлечёт очередную невероятную трансформацию. Вскоре фрукт поглотил двадцать процентов эссенции жизненной силы Жадности. Его трясло, в глазах начал зарождаться страх, и всё же он продолжал... вплоть до тридцати процентов, а потом и сорока! Потеряв сорок процентов эссенции жизненной силы, пламя жизни в его глазах сильно потускнело, а в его сердце закрался ужас. К этому моменту упорству, граничащему с одержимостью, пришлось отойти на второй план. Сорока процентов эссенции жизненной силы оказалось недостаточно для полного поглощения фрукта. От одной мысли об этом Жадность от страха побледнел и попытался снять наложенную им печать.

— Чёрт подери, что за дурацкий фрукт! Хватит, я закончил, ладно?! Выходи уже! — закричал Жадность.

Он потерял всякое желание поглощать этот жуткий дао фрукт. В страхе он попытался исторгнуть фрукт, но... тот уже был поглощён больше чем наполовину. Как теперь фрукт нирваны мог остановиться? Жадность своими манипуляциями умудрился лишь заставить фрукт нирваны на мгновение остановиться, но потом под влиянием какой-то причудливой силы тот продолжил жадно высасывать его жизненную силу.

— Нет!!!

Жадность почувствовал грозящую ему опасность, с этим он не мог просто так смириться. Он легко мог представить ситуацию, когда фрукт в процессе слияния высосет всю его жизненную силу досуха. Он станет первым человеком в истории... убитым телом, в которое он вселился... От этой мысли Жадности стало не по себе. Пока он обо всём этом думал, фрукт нирваны поглотил ещё десять процентов эссенции жизненной силы.

— Проклятье! Чёртов фрукт!

Жадность поёжился от осознания, что у него осталась примерно половина эссенции жизненной силы. В груди больно кололо, словно сердце медленно разрезал на кусочки острый нож. Всё-таки эссенция жизненной силы была его ценнейшим ресурсом, главной причиной того, почему его душу нельзя было уничтожить. Глаза Жадности приобрели алый цвет, когда как он сам, едва сдерживая дрожь, помчался через некрополь. Пламя в его глазах ослабло, вполне вероятно оно могло скоро совсем погаснуть. Глубоко внутри он уже сожалел, что в своей гордыне презрительно отнёсся к этому крохотному фрукту.

— Постойте, есть и другой путь. Чем сильнее тело, тем больше оно будет мне помогать. Придётся разойтись не на шутку!

Стиснув зубы, Жадность в сером луче света с немыслимой скоростью мчался вперёд. Вокруг его головы трещали молнии, позволявшие ему пробиваться сквозь любую стену на пути. В мгновение ока он оказался в другом коридоре, где осторожно крались двое практиков царства Древности. Не дав им времени опомниться, Жадность, словно неясный призрак, набросился на одного из них. С диким воплем практик превратился в горстку праха, а его белый туман растаял в теле Мэн Хао, а там уже его поглотил четвёртый фрукт нирваны. Его товарищ без промедления бросился бежать. Выполнив магический пасс, он ударил в Жадность роем магических предметов и божественных способностей, к сожалению, они не смогли даже поцарапать преследующую его серую тень. Жадность мгновенно прошёл сквозь них и схватил второго практика за шею. Коридор сотряс очередной отчаянный вопль. Из праха второго практика поднялся белый туман, который Мэн Хао тут же поглотил, после чего быстро исчез. Появился он уже в другом коридоре рядом со спешащим куда-то практиком царства Древности. В следующую секунду серый призрак расправился со своей новой жертвой.

Так Жадность начал охоту. Серый призрак мчался по коридорам, поглощая и убивая всё живое в некрополе. Никто не переживал встречу с ним. Один практик, второй, третий... десятый, пятнадцатый, двадцатый... Одержимый Жадностью Мэн Хао убил множество практиков в попытке завершить слияние с четвёртым фруктом нирваны. К сожалению, это только снизило скорость, с которой всасывалась его эссенция жизненной силы.

— Нужно больше жизненной силы! — прорычал Жадность на грани потери рассудка.

Чтобы убивать ещё быстрее он прибавил скорости, пока наконец не обнаружил другого практика царства Дао, заброшенного в некрополь.

— Он следующий!

Глаза Жадности впали. Он уже убил одного эксперта царства Дао, обнаруженный им человек станет вторым. Пробившись через ближайшую стену в другой коридор, он оказался немного позади летящего по нему человека. Почувствовав появление Жадности, практик обернулся, при этом его глаза сверкнули подобно молниям. Этот старик был вторым практиков царства Дао с 2 эссенциями, который пытался не дать Мэн Хао спастись из мира разлома.

— Мэн Хао! — выдохнул он.

В эту же секунду он почувствовал нечто очень странное. В прошлую их встречу Мэн Хао показался ему сильным противником и только, но сейчас один его вид вызывал ужас, причём такой, что сердце старика сдавили холодные тиски страха. Он сломя голову бросился бежать. Тело Мэн Хао, управляемое Жадностью, пошло в атаку.

— Проклятье, как ты смеешь убегать!

В безумном окрике Жадности не было никакого смысла, это лишь отражало его внутреннее состояние... он был одновременно раздражён и напуган. Он очень боялся, что фрукт нирваны высосет его жизненную силу до последней капли, поэтому этот практик царства Дао, по сути, должен был стать донором дополнительной жизненной силы. При виде убегающей жертвы Жадность пришёл в ярость. С его немыслимой скоростью никто не мог сбежать от него, даже практик царства Дао. Только его жертва развернулась и выполнила магический пасс, как в глазах Жадности вспыхнул свирепый огонёк.

— Молния! — проревел он.

С его кожи внезапно сорвалось множество красных разрядов. Они соединились в огромную молнию, которая взорвалась и превратилась в стремительно расширяющийся электрический шар. Старик был человеком решительным, поэтому он прикусил язык и сплюнул немного крови.

— Вода! — закричал он.

От крови поднялся красный туман, словно он разделил воду и кровь. Осталась только капля воды — эссенция, созданная из жизненной силы старика. Эта капля воды могла вместить в себя целые миры. Когда в неё ударила молния, она засияла семью цветами, в которых проглядывалось множество массивов земли. В следующий миг этот свет ударил в Жадность. Мерцающая молния закружилась вокруг капли крови, а потом тоже устремилась к Жадности. До этого в схватке со стариком Мэн Хао пришлось бы использовать против эссенций воды и молнии свой Мост Парагона, но Жадность лишь ухмыльнулся, а потом... открыл рот и проглотил каплю крови! Тело Мэн Хао затопил гул. Что до молнии, он сожрал и её, причём она никак не смогла ему навредить, отчего у старика округлились глаза. Не успел он и подумать о побеге, как одержимый Мэн Хао зловеще расхохотался.

— Теперь мой черёд... Волку Всё Покорно (1)! — мрачно произнёс Жадность.

Широко раскрыв рот, он бросился на старика. С его вдохом не появилось силы притяжения, и всё же старик отчаянно завопил. С гулом из его тела начал вырываться белый туман, который поглощал Жадность. Это была жуткая сцена. Вопящий старик в мгновение ока превратился в сморщенный труп, а потом в горстку праха. Всю его жизненную силу поглотил Жадность!

1. Название техники связано с именем Жадность, в котором присутствует иероглиф "волк".

Глава 1242. Синее солнце

От бурного потока жизненной силы практика царства Дао Жадность задрожал, как вдруг из его лба ударил яркий свет. Хоть четвёртый фрукт нирваны ещё не завершил слияние, похоже, он достиг определённого рубежа! Помимо поглощения жизненной силы он с гулом начал медленно вращаться на месте. Следом третий фрукт нирваны, а потом второй и первый стали вращаться в унисон с четвёртым, в результате чего от Мэн Хао повеяло древней аурой. От этой ужасающей ауры задрожал весь некрополь. Она принадлежала не Жадности, а четвёртому фрукту нирваны!

Пока он вращался и распространял свою ауру, сила всевышнего дао бессмертного тоже двигалась к своему пику. Постепенно от Мэн Хао пошли волны царства Древности. На его коже проступило множество магических символов, которые, похоже, скрывала его линия крови. Теперь они покрыли всё его тело, наделив его древней, повергающей в трепет аурой. Жадность задрожал от восторга.

— Моя ставка сыграла, да ещё как! Это тело одно большое сокровище! С ним я абсолютно уверен, что смогу в конечном итоге достичь Попрания Небес! Может, мне и не удалось полностью вобрать в себя этот дао фрукт, но это пока! Совсем скоро я точно сумею это сделать! Физическое тело, сравнимое с царством Дао, и культивация сильная как никогда прежде! Скоро это тело... получит совершенно беспрецедентную силу!

Жадность тяжело вздохнул. На данный момент у него осталось около тридцати процентов жизненной силы, но, по его мнению, игра стоила свеч!

— Этот мост, исключительная линия крови, могучее физическое тело и культивация с безграничным потенциалом. Это тело точно стоило каждой толики моих усилий! — Жадность облизал губы, а потом громко расхохотался. — Как только выберусь отсюда, надо будет найти кровь бога. С ней я стану ещё сильнее, и тогда все те, кто раньше презирал меня... узнают, что... Жадность вернулся!

Пока Жадность смеялся, в его голове возник образ человека в белом халате. Один его вид вызывал у Жадности жгучую ненависть.

— Подожди, пока я не достигну Попрания Небес!

Воодушевлённый, Жадность на огромной скорости полетел по некрополю, его божественное сознание сфокусировалось на... Сюань Даоцзы!

В другой части некрополя Сюань Даоцзы почувствовал странные эманации вдалеке, одного этого хватило, чтобы у него стало тревожно на душе. Бормоча что-то себе под нос, он увеличил скорость. Его божественное сознание в данный момент проверяло храмовый зал в центре некрополя. К этому моменту примерно девяносто процентов практиков, попавших в некрополь, были мертвы — большинство погибло от рук Жадности. Некоторые уже раненные практики после заражения здешней аурой смерти оказались на грани гибели. Одним из них был лежащий в грязи Мэн Чэнь. На его бледном лице отсутствовали эмоции, в глазах темнело. Аура смерти медленно разлагала его внутренние органы и плоть, пока его собственная аура постепенно слабела. С его губ капля за каплей падала чёрная кровь. Даже практик царства Дао уже не мог спасти его, всё потому, что его душа уже начала рассеиваться. Аура смерти постепенно разъедала его душу. Исчезающая душа подталкивала его всё ближе в объятия смерти.

Он не хотел умирать, сколько всего ему ещё хотелось сделать. Будучи единственным членом своей ветви, выбравшийся за последние годы во внешний мир, его переполняли высокие устремления. Он хотел возглавить свою ветвь в их попытке вернуть себе былое влияние, восстановить утерянную славу! Но сейчас он не чувствовал ничего, кроме сожалений!

— Пап, мам... — сорвалось с его дрожащих губ. — Я плохой сын...

Несмотря на спутанность мыслей, он думал о своих родных и их тяжёлой жизни. Он думал о многих вещах: как они радовались, когда он продемонстрировал предрасположенность к занятию культивацией, как дал клятву в юности и когда впервые покинул земли предков. Ступив на палубу торгового корабля, он получил приказ от юного господина Дэ. Скрипя зубами, он подчинился, готовый заплатить любую цену ради своей ветви и собственных амбиций. Но сейчас все пережитые унижения и великие устремления стали лишь воспоминаниями...

— Если я умру, — пробормотал Мэн Чэнь, — что станет с моими младшими братьями и сёстрами?.. Что будут делать другие родственники?..

Мир перед глазами Мэн Чэня постепенно расплывался. Слишком много плоти уже сгнило, большую часть его тела уже поглотила земля. Он лежал не так уж и далеко от того места, через которое пролетал Мэн Хао, одержимый Жадностью. Десять вдохов Жадность всё ближе подбирался к позиции Сюань Даоцзы. Пролетая мимо одной из боковых комнат, Жадность внезапно остановился и заглянул внутрь. Оттуда к нему шёл Хань Цинлэй, который при виде знакомого лица заметно оживился.

— Мэн Хао!

Встреча с ним немного уняла тревогу Хань Цинлэя. Он поспешил к собрату по Эшелону, но, сделав всего четыре шага, резко остановился и нахмурился.

— Мэн Хао, что стряслось? — спросил Хань Цинлэй, заподозрив что-то неладное.

В глазах Мэн Хао появился холодный и безжалостный блеск, а также алчность, чего за ним раньше не водилось. Хоть этот старый и новый Мэн Хао не отличались ни внешне, ни в плане ауры, странный блеск в глазах насторожил Хань Цинлэя, и он начал пятиться. Жадность оценивающе посмотрел на Хань Цинлэя и жутковато ухмыльнулся.

— Не могу поверить, ещё одно прекрасное физическое тело... вот только это не такое хорошее как моё. У него полно жизненной силы, таким нельзя разбрасываться.

Ухмыляясь, Жадность бросился на ошалевшего Хань Цинлэя. Будучи весьма смышлёным малым, он выявил достаточно намёков, чтобы насторожиться. Слова Жадности всё поставили на свои места.

— Одержим! — выдавил он.

Хань Цинлэй без промедления бросился бежать, выполнив на ходу двойной магический пасс, который сотворил зелёный треножник. Коридор затопил рокот, призванный прикрыть его бегство. Жадность гнусно ухмыльнулся, в то время как его рука серым росчерком почти сомкнулась на шее Хань Цинлэя. С нынешним уровнем культивации Хань Цинлэй ничего не мог противопоставить Жадности. Когда рука уже почти коснулась плоти, она внезапно остановилась, словно воспротивившись воле Жадности. Он поменялся в лице и отскочил назад, с подозрением схватившись за правую руку. Его глаза забегали по своему новому телу. Не обнаружив следов неприкаянной души, он пришёл к единственному выводу.

— Проклятье, должно быть, остался крохотный фрагмент его души! Сопротивление слишком слабое, фрагмент души явно действует чисто инстинктивно. Похоже, у Мэн Хао с этим человеком было что-то вроде дружбы.

Холодно хмыкнув, он зажёг ци и кровь в своём теле и послал ещё пламя молний в Треножник Молний, чтобы тот окутал его огнём. Тем самым он сжигал себя как изнутри, так и снаружи. Спустя десять вдохов пламя рассеялось, и Жадность прекратил сжигание крови. Чувствуя себя намного лучше, он повернул голову в сторону, куда скрылся Хань Цинлэй. Он хотел пуститься в погоню, но тут сила притяжения четвёртого фрукта нирваны внезапно усилилась, словно тот хотел завершить слияние. Немного подумав, Жадность решил отказаться от идеи поймать Хань Цинлэя, вместо этого он опять полетел к месту, где засёк Сюань Даоцзы. На данный момент для него не существовало ничего важнее слияния с дао фруктом во лбу. Он не сомневался, что после поглощения Сюань Даоцзы, этот процесс будет очень близок к завершению.

Сюань Даоцзы и Жадность постепенно приближались к одному и тому же месту — огромному храму в центре некрополя! Внушительный по своим размерам некрополь был выстроен вокруг именно этого храма. Десятки боковых комнат были связаны коридорами, по своей структуре всё это напоминало магическую формацию.

Сюань Даоцзы, словно молния, пролетел через один из более десяти входов, ведущих к центральному храму, и задрожал под гнётом чудовищного давления. Он глубоко вздохнул и огляделся. От увиденного у него сузились зрачки.

В центральном храме стояло девять гигантских колонн, больше похожих на вонзённые в землю колья. В центре возвышалась платформа, на которой в позе лотоса... сидел высохший труп в синем халате! Его окружала бесконечно древняя аура, словно он сидел на этом месте с незапамятных времён. В трупе не ощущалось ни капли жизненной силы... он умер очень и очень давно. Вот только... у него на лбу горело невероятное синее пламя. Издали оно напоминало солнце, внутри которого находилось лицо с закрытыми глазами, схожее чертами лица с лицом трупа. Мертвец был прикован к платформе множеством железных цепей. Вдобавок огромные колонны пульсировали пламенем, будто они переплавляли этот труп!

На стене неподалёку имелась крайне реалистичная фреска... изображающая синее солнце! Оно выглядело очень натурально. Если вглядываться в него достаточно долго, то возникало ощущение, будто ты горишь заживо.

Слева от трупа на земле лежал небольшой щит. Он тоже был синего света и едва уловимо поблёскивал. Справа лежал довольно невзрачный тёмный колокольчик. Повсюду были разбросаны горы других магических предметов, но многие за столько лет просто истлели. Некоторые ещё можно было использовать, но ни один не привлёк внимание Сюань Даоцзы. Его заинтересовали только... синее солнце на лбу трупа, а также щит и колокольчик. Именно в этот момент из другого прохода вылетел Мэн Хао.

Глава 1243. Работа Девять Печатей

— Мэн Хао!

При виде Мэн Хао глаза Сюань Даоцзы опасно блеснули. Ему пришлось дорого заплатить за шанс получить эссенцию Мэн Хао. С первой стычки погоня завела его в одну из 33 Преисподних. После кровопролитной битвы в тумане его затянуло в некрополь. Жуткая опасность этого места не на шутку его растревожила.

— Наконец-то нам никто не помешает, — хрипло произнёс он, в его голосе отчётливо чувствовалась жажда убийства. — Тебе некуда бежать. Именно здесь... наш с тобой конфликт подойдёт к концу!

Как только одержимый Мэн Хао вошёл в главный храм, в его глазах промелькнули смешанные эмоции, а также меланхолия, словно он позабыл о Сюань Даоцзы и четвёртом фрукте нирваны. Вместо своей жертвы его взгляд был направлен на высохший труп.

— Высокочтимый небожитель Морское Дао, — прошептал он странным голосом. — "Море" в имени символизирует двух людей. Что до "Дао" истинное значение этого даосского прозвища не Морское Дао, а Морской Волк.

Похоже, Жадность захлестнули печальные воспоминания. Воспоминания о настолько далёких временах, что от него повеяло по-настоящему древней аурой. Эта древность заставила Сюань Даоцзы остановиться прямо во время своей атаки. Затормозив, он с подозрением уставился на своего противника. Он не знал, что за странность приключилась с Мэн Хао, но его древняя аура не могла оставить его равнодушным, а после слов Жадности у него округлились глаза. Он внезапно вспомнил о надписи на могильном камне снаружи некрополя, написанной рукой самого парагона Девять Печатей... "Высокочтимый небожитель Морское Дао".

Запечатанный здесь высокочтимый Морское Дао оказался одним из аспектов души Жадности. Много лет назад он разделил себя надвое, оставив одну часть в физическом теле, которое полностью усохло. Скрытая в нём душа сосредоточилась в солнце на лбу высокочтимого небожителя. Другая часть выжидала в другом месте, тем самым избежав гибели. За столько лет этот аспект души неоднократно пытался освободиться и сбежать из заточения, но ему так ни разу и не попалось подходящее тело-носитель, даже когда сюда прибывали практики из внешнего мира. Он неоднократно пробовал вселиться в этих практиков, но ни одна из этих попыток не закончилась успехом. И наконец, сюда занесло Мэн Хао — первого практика, которого он мог по-настоящему увидеть, а не просто почувствовать.

Жадность вздохнул. Его вздох с отпечатком многих веков эхом разнёсся по пустынному залу. В храме ни с того ни с сего поднялся ветер, отчего горящее пламя затрепетало. Синее солнце на лбу трупа внезапно пробудилось к жизни. В это же время щит и маленький колокольчик по сторонам от мертвеца завибрировали. Без того жуткое давление в храме стало ещё сильнее. Сюань Даоцзы невольно поёжился, а вот Жадность, казалось, ничего не заметил.

— Парагон Девять Печатей, как же ты жесток... — с оттенком страха в голосе прошептал Жадность, — ты обладал физическим телом Попрания Небес и культивацией в одном шаге от этого же царства... Жаль, что ты был такой один. Будь у мира бессмертных ещё один парагон такого калибра, и война не закончилась бы так печально... Твоё сердце не знало жалости. Раньше я никогда не понимал, но сейчас наконец узрел истину. Ты мог по-настоящему нас уничтожить, но вместо этого сотворил эти 33 Преисподние. Не для того, чтобы заключить нас здесь, о нет, ты хотел, чтобы мир Горы и Моря переплавил нас, 33 могущественнейших эксперта, в пилюли! Ты хотел оставить нас своему преемнику, да?.. Думал переплавить в пилюли 33 высокочтимых небожителей и дао божественных и оставить их здесь, дабы в будущем нас нашёл твой потомок! — Жадность тяжело вздохнул. Потрясённый новым открытием, он продолжил с блеском в глазах: — Вот только ты не предвидел, ни мой побег путём разделения себя надвое, ни моё вселение в это тело! Понятия не имею, где сейчас твой так называемый преемник, но вот оставленный тобой подарок я, пожалуй, заберу!

С этими словами Жадность сделал шаг вперёд. Не в силах это больше терпеть, Сюань Даоцзы внезапно с воем бросился на Мэн Хао.

— Мэн Хао, хватит уже чушь пороть! Сегодня ты умрёшь!

В полёте Сюань Даоцзы взмахнул рукой, отчего эссенция и естественный закон обрушились прямо на Мэн Хао. В свою атаку Сюань Даоцзы вложил всю имеющуюся у него силу. На его сердце тяжким грузом давили опасности этого места, а также слова Жадности. Поэтому, когда эссенция и естественный закон ударили в цель, он выполнил правой рукой магический пасс, вызвав из своей бездонной сумки девять чешуек. Из них ударила свирепая аура, а потом чешуйки трансформировались в чешуйчатых драконов, каждый триста метров в длину. К счастью, храм был достаточно просторным, иначе они не смогли бы маневрировать.

С рёвом драконы набросились на Мэн Хао. Эта атака ещё не закончилась, а Сюань Даоцзы уже выполнял другой магический пасс, закончив его взмахом пальца. Плоть усохла, оставив от него кожу да кости, но выделившийся из него кровавый туман превратился в багряный меч. Клинок загудел и, словно кровавый дракон, помчался к Мэн Хао. Сюань Даоцзы исполнил ещё один двойной магический пасс, заставив появиться золотые магические символы. Они соединились в золотых латников-небожителей, которые незамедлительно пошли на Мэн Хао в атаку.

В следующую секунду глаза Сюань Даоцзы странно заблестели, скрытый в них кровожадный огонёк засиял ещё ярче. Холодно глядя на Мэн Хао, он что-то пробормотал себе под нос и поднял правую руку. Из неё ударил невероятный чёрный туман, с появлением которого даже воздух исказился. Он действительно вложил в атаку всю свою силу, решив во что бы то ни стало убить Мэн Хао и положить конец их затянувшейся схватке.

Глаза Мэн Хао сверкнули загадочным светом, на губах играла хищная улыбка. Он отвернулся от девяти колонн и двинулся навстречу Сюань Даоцзы.

— Ты последний оставшийся практик царства Дао? То, что нужно. Пожалуй, запечатаю тебя, на тот случай, если у меня начнёт заканчиваться жизненная сила.

Как только Мэн Хао сделал первый шаг в сторону Сюань Даоцзы, эссенция и естественный закон наконец обрушились на него. Вот только Жадность просто открыл рот и начал втягивать воздух. Эссенция и естественный закон затянуло в рот Жадности, словно там разверзлась чёрная дыра. У Сюань Даоцзы глаза на лоб полезли, но прежде, чем он успел среагировать, девять чешуйчатых драконов добрались до своей цели. Второй шаг Жадности сотряс весь некрополь. Девять драконов с протяжным воем рассыпались на белый туман, который поглотил Жадность. Облизав губы, он с улыбкой заметил:

— Отличный вкус.

Сделав третий шаг, он взмахнул пальцем. Багряный меч застыл на месте и задрожал. Простым щелчком пальца Жадность разбил меч на кровавый туман, растёкшийся по полу храма. Что до золотых латников, они в страхе начали отступать, но Жадность лёгким взмахом руки разбил их, а потом втянул в лёгкие полученный белый туман. Это заметно продвинуло процесс слияния четвёртого фрукта нирваны с Мэн Хао.

— Ты не Мэн Хао!!! — воскликнул Сюань Даоцзы. — Кто ты такой, чёрт тебя дери?!

Если бы он до сих пор ничего не понял, то не занимался бы столько лет культивацией. На лице старика стояло изумление, по коже забегали мурашки. Он и представить не мог, что всё его божественные способности и даосские заклинания будут в мгновение ока разбиты.

Последние две фразы вырвались у него сами собой. Первые подозрения закрались у него ещё при виде лица Мэн Хао, когда тот увидел высохший труп, да и сказанные им слова звучали довольно подозрительно. Ему не хотелось верить в выводы, которые напрашивались сами собой, но сейчас отрицать было уже поздно.

— Конечно, я не Мэн Хао, — презрительно подтвердил Жадность, — можешь звать меня высокочтимый небожитель Морское Дао. Хотя мне больше по душе моё старое имя... Жадность!

Оказавшись лицом к лицу с такой жуткой сущностью, Сюань Даоцзы в безумном порыве вскинул правую руку, окутанную угольно-чёрным туманом, который нельзя было увидеть невооружённым глазом.

— Великая Магия Глубоких Небес! — прокричал Сюань Даоцзы.

Стоило ему опустить руку, как появилась иллюзия огромной и полностью чёрной руки. Она казалась иллюзорной, но в действительности была материальной. Рука ударила в Мэн Хао с чудовищной скоростью, искажая естественные законы и пространство на своём пути. В глазах Жадности вспыхнул странный огонёк, он выглядел немного удивлённым. Вот только, когда он открыл рот и начал втягивать в лёгкие воздух, огромная чёрная рука стала уменьшаться в размерах, пока не превратилась в вихрь, который и засосал Жадность.

Сердце Сюань Даоцзы бешено стучало в груди, а в голову невольно закралась мысль, есть ли хоть что-то, чего он не может сожрать... Он уже медленно пятился, но в этом огромном храме некуда было бежать.

— С чего ты взял, что я позволю тебе уйти? — с улыбкой спросил Жадность. — По моей воле вас всех затянуло сюда. Это мой некрополь, а теперь он станет и твоим тоже.

Пока Жадность улыбался, стены храма задрожали, и десять выходов внезапно завалило. Будь это обычный обвал, то любой практик смог бы пробиться через него, но волны магической техники стали печатью, которая отбросила Сюань Даоцзы, как только он подошёл к одному из обвалов слишком быстро. Все пути отступления были отрезаны.

Сюань Даоцзы побледнел, кровь, словно барабан, стучала у него в висках. Жадность сделал один единственный шаг и внезапно вырос прямо перед ним. Сюань Даоцзы успел только ошалело посмотреть в лицо Жадности, как тот нажал ему пальцем на грудь. Сюань Даоцзы с диким воем отскочил назад. Место, куда нажал Жадность, стало гнить и источать сильную ауру смерти. Вот только по мере распространения этого гниения и роста ауры смерти, количество его жизненной силы тоже значительно возросло.

— Эссенция жизни и смерти! — в ужасе закричал Сюань Даоцзы.

1. Здесь двойная игра слов. Как я раньше писал, в имени Жадность присутствует иероглиф "волк", однако же истинное прозвище куда правильнее перевести как "морской разбойник" (очевидный намёк на жадность), а не "морской волк". Поскольку невозможно одновременно передать оба смысла, второй вариант я объяснил в сноске.

Глава 1244. Пробуждение Мэн Хао

— Умный мальчик, — облизнув губы, похвалил Жадность, его глаза загадочно сияли. — Похоже, просто съесть тебя будет слишком расточительно. Быть может, короткий Поиск Души поможет мне лучше понять текущую ситуацию в мире бессмертных.

Несмотря на все попытки Сюань Даоцзы не дать себя поймать, Жадность всё равно настиг его. И вновь он взмахнул пальцем и нажал на грудь Сюань Даоцзы, отчего гниение и усыхание плоти ускорилось. Сюань Даоцзы закричал, когда в нём появилось ещё больше жизненной силы. Лицо отчаявшегося старика посерело. Он чувствовал в пальце Жадности ауру смерти, и всё же, когда эта аура попадала в его тело, она не только несла с собой смерть и разрушение, но и стимулировала его скрытый талант, отчего начинала пышно расти жизненная сила, а с ней плоть и кровь. Эта техника сопровождалась просто чудовищной болью. Глаза Сюань Даоцзы покраснели, он попытался использовать одну из своих божественных способностей, но оказался бессилен противостоять Жадности.

— Скажи мне, что случилось между тобой и Мэн Хао? Как я погляжу, ты ведь не хочешь убить его, тебе что-то от него нужно...

Жадность двигался очень быстро, сумев коснуться его пальцем в третий раз. В стенах храма зазвенели крики усыхающего Сюань Даоцзы. Его грудь, руки, голова — все части тела, которых коснулся Жадность, начали разлагаться, вот только при этом не пролилось ни капли крови. В то же время его жизненная сила продолжала расти, вызвав у него неконтролируемую дрожь. Жадность в мгновение ока возник у него за спиной и нажал на позвоночник. Всё тело Сюань Даоцзы буквально пылало жизненной силой, чудовищная боль медленно сводила его с ума. Понимая, что смерти не избежать, он взревел и попытался прибегнуть к самоуничтожению. В этот момент Жадность с силой нажал на него пальцем. С гулом сила самоуничтожения была подавлена. Теперь практически всё тело Сюань Даоцзы стало разлагаться. Его одежда истлела, а от него самого исходила гнилостная аура смерти. Его лицо исказила жуткая гримаса, когда гниение перекинулось на его органы, кости и меридианы ци. В таком состоянии даже он, прославленный дао лорд, всемогущий эксперт своего царства, не смог удержаться от крика.

— Просто убей меня! Убей! Молю тебя, убей меня!

Дело было не в слабости его сердца или незавершённости Дао, а в боли такой силы, какую не мог выдержать ни один практик.

— Говори, — с усмешкой потребовал Жадность, — говори всё, что знаешь. От этого ты почувствуешь себя лучше. К твоему сведению ты не первый практик мира бессмертных, проходящий через подобное испытание. На войне немало людей на своей шкуре познали такую боль.

Глаза Жадности горели жаждой крови. Его едва ли можно было назвать благородным человеком, и это неудивительно, от одного вида страдающего Сюань Даоцзы у него внутри всё затрепетало от возбуждения.

— Исток Дао! — закричал Сюань Даоцзы. — Всё дело в Истоке Дао. Во время сражения с Мэн Хао он использовал технику для прохождения сквозь время. Это взбудоражило мою эссенцию, поэтому я был уверен, что поглощение этой техники может породить каплю Истока Дао!

Узнав мотивацию своего пленника, Жадность стал серьёзным.

«Исток Дао... это царство сравнимо с Попранием Небес и Безграничным Дао!»

Жадность явно не ожидал такое услышать. У него сбилось дыхание, и восторженно заблестели глаза.

«Всю свою жизнь я, Жадность, был любимцем госпожи Удачи. На тех, кто пытался убить меня, с неба обрушивались метеоры. Куда бы я ни направился, всюду меня ждали горы сокровищ. Чего бы я ни хотел, я всегда это получал. В этот раз я не только получил бесценное физическое тело, но и узнал кое-что об Истоке Дао! Исток Дао — высочайшее царство мира бессмертных, если мне удастся его заполучить... тогда шансы на успех культивации пути Попрания Небес сильно возрастут!»

Жадность был настолько обрадован, что начисто потерял интерес в дальнейшей пытке Сюань Даоцзы. Забыв о гниющем теле Сюань Даоцзы, он схватил его за голову и произнёс:

— Поиск Души!

Не в силах ждать, пока Сюань Даоцзы всё выложит, Жадность облизал губы и использовал эту жуткую технику. Он хотел найти ответы сам. Сюань Даоцзы затрясло, из его горла вырвался животный вопль. До этого его разрывала боль физическая, но в этот раз её источником стала его душа. Из его тела послышался хруст, глаза выкатились из орбит. Боль была совершенно неописуемой.

Копаясь в воспоминаниях, Жадность тяжело дышал. Из них он узнал о падении мира бессмертных и создании мира Горы и Моря, о гибели Девять Печатей и появлении 33 Небес. Нынешний мир разительно отличался от времён, когда он был свободен. В конечном итоге он достиг сражения Сюань Даоцзы и Мэн Хао. Вонзившись в сознание Сюань Даоцзы, казалось, он сам стал свидетелем техники ходьбы Мэн Хао.

При виде странной техники Жадность остолбенел. По непонятной причине она показалась ему очень знакомой, к сожалению, он не мог вспомнить, где именно её видел. Не став тратить время на попытку вспомнить, он углубился в ощущения Сюань Даоцзы своей разбуженной эссенции. Это ощущение привело Жадность в восторг. Всё его естество внезапно пронзило чувство, что это было ключом к Попранию Небес!

В своём возбуждении Жадность даже не смотрел на кричащего во всё горло полумёртвого Сюань Даоцзы. Как вдруг его глаза засверкали, словно два замёрзших пруда. Хоть он всё ещё продолжал кричать, на самом деле его разум был разделён надвое. Судя по всему... вплоть до этого момента всё было лишь спектаклем. Сюань Даоцзы спрятал жажду убийства в самый дальний уголок своей души.

Внезапно крики оборвались, и он заговорил совершенно спокойным голосом:

— Я дао лорд. Меня не страшит гибель в бою, но я не допущу такой унизительной смерти!

От звуков его голоса Жадность внезапно почувствовал грозящую ему опасность. В этот критический момент Сюань Даоцзы широко развёл руки и с презрительным блеском в глазах обхватил Жадность.

— Великая магия Глубокое Дао Небес; Сквозь жизнь и смерть эссенция восстаёт и уничтожает!

Скрипучий голос Сюань Даоцзы прогремел на весь храм, как вдруг он взорвался, разметав во все стороны сгнившую плоть и кровь. Его душа, зарождённое божество, эссенции — всё было уничтожено, но именно это разрушение соединило их вместе в огромный магический символ. Этот магический символ напоминал иероглиф "глубокий". В мгновение ока он ударил в Жадность и заклеймил его грудь. Жадность взвыл и отскочил назад. С его губ капала кровь, лицо посерело. Иероглиф "глубокий" растворился у него в груди. Соединившись с ним, он начал поиски души Жадности.

Жадность трясло, его опять скрутило в приступе кровавого кашля. С рёвом он попытался остановить иероглиф, взмахнув рукой в сторону девяти колонн. Щит и колокольчик, лежащие рядом с мертвецом, подлетели к нему и начали медленно вращаться у него над головой, испуская яркое сияние, которое помогало в борьбе Жадности. Эссенция жизненной силы тоже пришла в движение, Жадность использовал десять процентов, чтобы отразить предсмертную атаку Сюань Даоцзы. В результате чего иероглиф "глубокий" был начисто стёрт. С другой стороны, у Жадности осталось меньше двадцати процентов эссенции жизненной силы.

Тяжело дыша, он, скрежеща зубами, посмотрел на окровавленные останки Сюань Даоцзы. Он был вынужден признать, что в своей самонадеянности ослабил бдительность. Захватив физическое тело, он очень сильно расслабился и именно из-за гордыни не заметил жажду убийства, скрывавшуюся в сердце загнанного в угол дао лорда. Если подумать, недавние крики старика и вправду звучали немного фальшиво. Ими он пытался заманить Жадность как можно ближе к себе. Более того, он упомянул Исток Дао только для того, чтобы сподвигнуть его на использование Поиска Души. Как только Жадность начал копаться у него в голове, у Сюань Даоцзы появился шанс обрушить на него смертоносную магическую технику.

— В попытке нанести мне смертельный удар он был готов расстаться с жизнью...

Жадность тяжело вздохнул, в его глаза вновь вернулся настороженный блеск. Он чувствовал, что у него осталось около двадцати процентов эссенции жизненной силы. Развернувшись, он взглянул на высохший труп, а именно на синее солнце. Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Мало кто способен меня по-настоящему удивить, но этому Сюань Даоцзы удалось произвести на меня впечатление. Одно жаль... финальная атака вышла совсем уж смехотворной. Такой магией меня не убить. К тому же, если бы этот треклятый фрукт нирваны не высосал больше половины эссенции жизненной силы, мне бы не пришлось тратить десять процентов, чтобы отбить эту атаку. В любом случае всё кончено. Я сниму печать на моём солнце высокочтимого небожителя и поглощу другую половину моей души. Тогда я из фрагмента превращусь в полноценную душу. Потом пройдусь по всем 32 Преисподним и обчищу их одну за другой. Когда придёт время покинуть это место... я вполне могу уже находиться на Попрании Небес! Если же нет, то я точно буду в одном шаге от прорыва!

Облизав губы, Жадность двинулся к девяти колоннам. Остановившись перед одной из них, он с предвкушением в глазах потянулся рукой к её поверхности, ни капли не сомневаясь в своей способности снять печать.

— Откройся! — его голос эхом отразился от стен храма.

Серым росчерком его рука приближалась к колонне, но прежде, чем он коснулся её, буквально в нескольких сантиметрах от камня, его рука внезапно застыла на месте и задрожала. Жадность с удивлением осознал, что у него на лбу появилось маленькое лицо. Лицо, принадлежащее Мэн Хао... настоящему Мэн Хао! Среди мыслей Жадности внезапно зазвучал спокойный голос Мэн Хао:

— Было очень любезно с твоей стороны закалить моё тело, переплавить все магические предметы, повысить культивацию, помочь слиться с четвёртым фруктом нирваны и, конечно же, потратить столько бесценной эссенции жизненной силы. О, и спасибо, что избавился от всех моих врагов.

— Немыслимо. Как такое возможно?! — закричал Жадность. — Я ведь поглотил твою душу, а потом выжег каждую клеточку твоего тела огнём. Это практически новое тело. В нём просто не может остаться даже частички души. Невозможно!

Жадность всего трясло. Хоть в его словах слышалось нескрываемое изумление, его чёрная душа попыталась стереть и прогнать остатки Мэн Хао.

— В этом нет ничего невозможного, — ответил Мэн Хао. — Я просто прятался в третьем фрукте нирваны и в крови парагона. Взгляни сам, коли желаешь.

В момент контратаки Жадности четвёртый фрукт нирваны внезапно вспыхнул ещё более ужасающей силой притяжения! Душа Жадности задрожала, когда её эссенция жизненной силы потекла во фрукт подобно полноводной реке.

— Нет! — пронзительно закричал он. — Девять Печатей! Это всё Девять Печатей! Этот подлец всё подстроил!

За всё время обладания новым телом он так и не смог почувствовать крошечную каплю крови парагона Девять Печатей. Судя по всему, он просто не мог её увидеть.

Глава 1245. Знамения врат царства Древности

Пытаясь выбраться из тела Мэн Хао, душа Жадности пронзительно кричала. К сожалению, сила четвёртого фрукта нирваны с пугающей скоростью поглощала эссенцию жизненной силы. Эта эссенция была ценнейшим ресурсом Жадности: она поддерживала в нём жизнь, была фундаментом для его души и могла позволить сбежать из тела Мэн Хао.

Наконец он перестал кричать и бросил попытку сбежать. Вместо этого он попытался поглотить душу Мэн Хао. У него не осталось другого выхода, кроме как попытаться дать бой в крохотной надежде уцелеть. Стоило ему пойти в атаку, как Мэн Хао презрительно хмыкнул, после чего из третьего фрукта нирваны ударил кроваво-красный свет. Он нёс с собой силу парагона. С гулом он пронёсся по всему телу Мэн Хао, заставив Жадность задрожать.

— Девять Печатей! Девять Печатей!!! — кричал он.

Жадность окончательно отчаялся. Как к этому моменту он мог не понять, что всё это было подстроено парагоном Девять Печатей? Он наивно полагал, что много лет назад никто не заметил того, как он разделил свою душу. На самом деле ничего из этого не укрылось от пытливого взора Девять Печатей. Теперь Жадность понял, почему за столько веков не смог увидеть ни одного практика, исследовавшего 33 Преисподние. Он мог их почувствовать, это точно, и в некоторых случаях даже попробовать вселиться в них, но все эти попытки заканчивались провалом, словно они не подходили ему как тела-носители. И наконец, сюда волею судьбы занесло Мэн Хао. Жадность верил, что успешно вселился в него, но сейчас осознал — это всё было одной большой ловушкой, призванной заманить его в ещё более серьёзный капкан.

— Девять Печатей!!! — выл Жадность, пока четвёртый фрукт нирваны поглощал его эссенцию жизненной силы.

С помощью Жадности четвёртый фрукт нирваны уже слился с Мэн Хао больше чем наполовину. Поглощение им Жадности продолжило начатый недавно процесс слияния. Восемьдесят процентов, восемьдесят пять, девяносто! Стоящий гул не слышал никто, кроме Мэн Хао и Жадности. Для них звук был настолько громкий, что обе души невольно задрожали.

С угасанием эссенции жизненной силы сопротивление Жадности слабело. Под давлением крови парагона он погрузился в пучину отчаяния. Вскоре подавление окончательно сломило все его попытки к сопротивлению. Он мог лишь наблюдать за исчезновением своей эссенции жизненной силы в утробе фрукта нирваны и трепетанием, подобно гаснущему огоньку, собственной души. Хуже всего было то, что физическое тело Мэн Хао стало намного сильнее прежнего, став чем-то сродни высокому крепостному валу. Теперь сила четвёртого фрукта нирваны могла расти безо всяких ограничений, да и Мэн Хао больше не требовалось волноваться, что его тело может не вместить в себя всю эту чудовищную силу.

— Я отказываюсь это принять! Отказываюсь! Я готовился к этому слишком долго, терпел боль, рвущую мою душу на части. Всё ради того, чтобы вырваться отсюда! Я был так близко! Так близко!

Несчастные крики Жадности эхом отдавались в разуме Мэн Хао. Тело Мэн Хао трясло, а у него на лбу появились ярко сияющие образы четырёх фруктов нирваны. Исходящая от них невероятная сила наполняла каждый уголок его тела. Пока фрукт нирваны поглощал Жадность, Мэн Хао обретал его воспоминания. Они были неполными с большим количеством неясных фрагментов, но увиденное всё равно потрясло Мэн Хао. Помимо воспоминаний Жадности, он получил и сведения, добытые им из головы Сюань Даоцзы с помощью Поиска Души. Эти образы были ещё свежи, поэтому Мэн Хао удалось быстро их заполучить.

К этому моменту процесс поглощения фрукта нирваны достиг девяноста процентов. Что до эссенции жизненной силы Жадности, её осталась всего одна прядь.

— Я перестроил это тело моей эссенцией, сделал его сильнее! Потом повторил это с культивацией и даже запечатал дао фрукт, чтобы тот не мог покинуть тело. Моими руками были переплавлены магические предметы, я ничего не пожалел... Я уничтожил твоих врагов и поглотил их жизненную силу... Я... я... я отказываюсь это принять! Тот дьявол одолел меня, да, что сделано, то сделано, но теперь и ты, Мэн Хао, решил это повторить?!

Чувствуя рассеивание собственной ауры, Жадность горько рассмеялся. Попытки к сопротивлению сошли на нет, его самого окончательно запятнала кровь парагона внутри Мэн Хао. В то же время труп, сидящий в позе лотоса между девятью колоннами, едва заметно задрожал. Дело было не в том, что мертвец внезапно обрёл жизненную силу, просто синее солнце у него на лбу завибрировало, отчего задрожало и всё высохшее тело.

Финальная прядь эссенции жизненной силы Жадности исчезла в четвёртом фрукте нирваны, а с ней и последняя частичка его души... была стёрта кровью парагона. Крики Жадности оборвались, его полностью переплавили!

Синее солнце на лбу мертвеца ярко засияло и также неожиданно потускнело. В этот момент внутри него появилось лицо. Лицо Жадности! Оно резко открыло глаза, которые с безумным блеском посмотрели на Мэн Хао, явив свою дикую и необузданную ауру. Оно даже открыло рот и беззвучно взвыло, буравя его взглядом, полным обжигающей ненависти. Ненависти к Мэн Хао и парагону Девять Печатей, которую ничто в мире не способно было рассеять.

Он наделил Мэн Хао невероятными благословениями, и в благодарность его поглотили. Разумеется, то была лишь часть души Жадности, другая находилась в синем солнце. После заточения в этом месте парагоном Девять Печатей он разделил душу надвое, оставив другую половину снаружи своего тела. Эту часть и поглотил Мэн Хао, нанеся Жадности непоправимый урон. Что интересно, даже раны, полученные в схватке с парагоном Девять Печатей много лет назад, не были настолько серьёзными как эта. Половина души, а значит, половина эссенции жизненной силы пропала. Для Жадности это равнялось потере половины жизни!

Пока лицо Жадности в синем солнце беззвучно вопило, на лбу дрожащего Мэн Хао появился образ четвёртого фрукта нирваны. Его слияние почти завершилось, и всё же не до конца. Ему не хватало ещё самой малости, чтобы полностью соединиться с телом. Процесс остановился на девяносто девяти процентах. Теперь ему не требовалась жизненная сила, только время. По ощущениям Мэн Хао, в худшем случае ему потребуется несколько месяцев... чтобы пробиться на царство Древности! В то же время он чувствовал рокот своей культивации, которая действительно стала заметно сильнее. Теперь он не сомневался, что в схватке с дао лордом сможет не только противостоять ему на равных, но и одержать победу.

Ещё удивительней выглядело бурление крови всевышнего дао бессмертного, что не могло не затронуть клан Фан на Девятой Горе и Море. В этот день семена Дао во множестве членов клана Фан пробудились к жизни. В некоторых пробуждение крови достигло начальных стадий всевышнего бессмертного! В этот день боевая мощь клана Фан на порядок возросла. В этот день содрогнулся весь клан Фан и все его практики. В этот день Фан Шоудао испытал прорыв в культивации! Всего за сутки клан Фан стал намного сильнее. При этом бесчисленное множество членов клана Фан теперь чувствовало поразительную ауру, исходящую с далёкой Восьмой Горы и Моря. Ауру... Мэн Хао!

Глаза Мэн Хао резко открылись, в этих глубоких омутах скрывались звёзды. Если присмотреться, то они хранили в себе воронки, способные вобрать в себя силу любого типа божественного сознания! Вокруг него даже затанцевали искристые сполохи, которые раньше являлись частью эссенции молнии Жадности.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, отчего к нему со всех сторон начала стягиваться аура всего некрополя. Глаза Мэн Хао сияли чистейшим восторгом. Он сжал пальцы в кулак, с наслаждением ощутив возросшую силу своего тела, которая во много раз превосходила его предыдущий уровень, пугающую крепость костей, меридианы ци и, самое важное, кровь. Жадность дорого заплатил за очищение его крови. Теперь даже в одной её капле содержалась чудовищная сила!

В таком состоянии для сражения с людьми на царстве Дао ему хватит одного физического тела без культивации! Более того, наверняка найдутся могущественные эксперты, которые захотят переплавить это тело в сокровище царства Дао!

Мэн Хао ни с того ни с сего захохотал. По его мнению, Жадность был отличным парнем. Он не только закалил его физическое тело, но и проделал нечто подобное с культивацией, что не могло не вызывать у Мэн Хао улыбки от уха до уха. Он почесал затылок, пытаясь посчитать, сколько времени и усилий по поглощению четвёртого фрукта нирваны сэкономил ему Жадность. Он был очень ему благодарен. Хоть Мэн Хао и смог бы забрать у Жадности тело, даже если бы тот насильно не запечатал фрукт нирваны, но тогда прогресс культивации не оказался бы столь впечатляющим.

— Отличный парень, — произнёс Мэн Хао.

Облизав губы, он с улыбкой хлопнул по бездонной сумке. Затаив дыхание, он с блеском в глазах осмотрел копьё, превращённое в дракона и наложенные друг на друга мечи. При взмахе копьем дракон взревел. Насколько мог судить Мэн Хао, испускаемое им давление возросло в десять раз. Что до наложенных друг на друга мечей, их кровожадная аура тоже стала намного сильнее. Внезапно он пожалел, что не оставил в бездонной сумке больше магических предметов. Знай он, как всё обернётся, то точно бы это сделал... При взгляде на Треножник Молний у себя над головой его глаза блеснули.

— Богач! — пробубнил он себе под нос. — В этот раз я сорвал настоящий куш... Если бы я знал, что, одолжив тело, получу столько преимуществ, то практиковал бы это почаще...

Его взгляд остановился на синем солнце и лице Жадности внутри. При виде радости Мэн Хао от получения обновлённого физического тела, усиленной культивации и переплавленных магических предметов в бездонной сумке, лицо исказила безумная гримаса. Не в силах больше терпеть, Жадность протяжно взвыл. Его сердце, казалось, было расколото на множество мелких осколков, а душу стянули тиски непередаваемого сожаления.

— Моё! Всё это должно быть моим... Я ничего не пожалел для переплавки этого тела, а на лепку культивации я угробил прорву эссенции. Только я мог снять печати с этих магических предметов... Моё! Всё это по праву должно принадлежать мне!

Глава 1246. Подчистую

Жадность хотел заплакать, но слёз не было. Он чувствовал стыд, унижение... но эти чувства быстро переросли в негодование, когда он увидел, как Мэн Хао перевёл взгляд с Треножника Молний... на щит и маленький колокольчик.

— Они мои!!! — в ярости взревел Жадность, вот только ни один звук не покинул синее солнце. Даже если бы он закричал ещё громче, синее солнце всего лишь засияло бы чуточку ярче.

Разглядывая маленький щит, у Мэн Хао появилось ощущение... будто он мог им управлять. С бешено стучащим сердцем он послал в щиток немного божественной воли, отчего тот слегка дёрнулся. В следующий миг он возник прямо перед ним, лучась слепящим светом. Пока Мэн Хао разглядывал щиток, он невольно задумался над той лёгкостью, с которой мог им управлять, словно тот был как-то с ним связан. Это помогло ему понять одну простую вещь: поглощение эссенции жизненной силы Жадности не просто помогло ему завершить поглощение четвёртого фрукта нирваны. Он чувствовал, что способность управлять щитом принадлежала не ему... а четвёртому фрукту нирваны. В похожей манере… он не мог напрямую управлять кровью парагона, как это делал третий фрукт нирваны.

Тем не менее такие мелочи были не очень важны. В глазах Мэн Хао возник огонёк, его взгляд был направлен на колокольчик. Заблестев словно драгоценный артефакт, он подплыл к Мэн Хао и приземлился ему на ладонь.

— Ты не только помог мне переплавить тело, усилить культивацию, ускорить слияние с фруктом нирваны, переплавить магические предметы... но и даже оставил мне парочку собственных сокровищ.

Мэн Хао со вздохом посмотрел на беззвучно кричащее лицо в синем солнце на лбу мертвеца. Мэн Хао прочистил горло и низко поклонился, не забыв сложить ладони.

— Прими мою благодарность, — сказал он и убрал щиток с колокольчиком в сумку.

Жадность буравил его взглядом, сейчас он как никогда хотел залиться горькими слезами. Убрав оба предмета, Мэн Хао встретил убийственный взгляд Жадности. Внезапно на него нахлынули только что полученные воспоминания.

— Когда его заключили здесь, он разделил душу на две части?.. В действительности 33 Преисподнии — это 33 целебных пилюли, оставленные парагоном Девять Печатей... Хм, целебные пилюли, переплавленные могущественным экспертом царства Дао по праву могут зваться дао пилюлями. Получается, я только что поглотил половину дао пилюли? — пробормотал Мэн Хао, глядя на ярко горящие глаза Жадности.

Он облизал губы, не заметив, как при виде выражения его лица Жадность весь напрягся. Спустя пару мгновений Мэн Хао наконец привёл мысли в порядок. Помимо воспоминаний Жадности в его голове ещё находились воспоминания Сюань Даоцзы. Из них он смог увидеть последние моменты старика перед гибелью. Хоть он и Сюань Даоцзы пытались убить друг друга, при виде его жуткой кончины Мэн Хао в чувствах вздохнул.

— В мире бессмертных человек с менее чем 3 эссенциями считается обычным практиком царства Дао. С 3 эссенциями ты получаешь право называть себя дао лордом, что, по сути, является пиком начальной ступени царства Дао. Далее, вплоть до 6 эссенций, идут владыки дао — практики средней ступени царства Дао. Поздняя ступень царства Дао... это уже ступень парагона: парагоны с 7, 8 и 9 эссенциями! Как мне видится, парагоны этой ступени равны высокочтимым небожителям Парамиты и дао божественным Парамиты... Вдобавок за ступенью парагона лежит легендарное царство Исток Дао!

Глаза Мэн Хао ярко засияли, когда он наконец узнал причину такой настырности Сюань Даоцзы.

— Только Исток Дао может взбудоражить эссенцию... Царство Истока Дао схоже с Попранием Небес, что в свою очередь сравнимо с Безграничным Дао, так получается? — Мэн Хао были незнакомы эти два термина.

В воспоминаниях Жадности говорилось, что титулы "высокочтимые небожители" и "дао божественные" использовались практиками двух могущественных сил, участвовавших в войне против мира бессмертных.

— Исток Дао. Исток Дао.... Согласно воспоминаниям Жадности, в стародавние времена парагон Девять Печатей имел физическое тело Истока Дао, но его культивация находилась лишь в одном шаге от этого царства, поэтому он не считался настоящим практиком Истока Дао. В таком случае... насколько же сильно царство Истока Дао? Если в мире Горы и Моря появится практик царства Истока Дао, хватит ли этого, чтобы закончить войну между тремя противоборствующими сторонами?! К тому же... может ли такое быть... что за Истоком Дао лежит ещё более могущественное царство?

Голова Мэн Хао была слегка перегружена новой информацией. После длинной паузы он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прочистить голову. Взглянув на синее солнце на лбу мертвеца, его глаза заблестели, и он забормотал что-то себе под нос. Ему потребовалась ещё одна длинная пауза, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

— Чтобы снять печать и поглотить остатки дао пилюли моей культивации недостаточно... Раз ради этого создавались 33 Преисподние, нет причин беспокоиться о сокрытых здесь благословениях. Как только достигну царства Дао, просто вернусь сюда и одним махом заберу все дао пилюли!

Мэн Хао пошёл назад собирать магические предметы, пролежавшие в храме неизвестно сколько лет. Удостоверившись, что ничего не пропустил, он начал собираться в обратный путь. Жадность наблюдал за Мэн Хао из синего солнца, поклявшись себе сожрать Мэн Хао, как только ему представиться шанс. Как вдруг Мэн Хао резко остановился и ударил себя ладонью по лбу. Жадность невольно поменялся в лице, гадая, кто сходит с ума: он или Мэн Хао. С видимым недовольством Мэн Хао опять хлопнул себя по лбу.

— Эх, Мэн Хао, глупец, я понимаю, что ты сегодня разбогател, но никогда не забывай: время — деньги. В те моменты, когда ты не зарабатываешь деньги, ты их теряешь. Вдобавок, получив их, тебе нельзя ими разбрасываться! В этот раз тебе благоволила сама судьба, тебе удалось заполучить немало всего, но это не значит, что можно вести себя расточительно!

Тяжело вздохнув, он напомнил себе о преподанных ему уроках, а потом присел на корточки и постучал по плитке на полу храма. С его губ сорвался очередной тяжёлый вздох.

— Ну, как можно быть настолько небрежным? Может, эта плитка и не сделана из бессмертных нефритов, в ней хранится воля Дао — идеальный ингредиент для ковки магических предметов. Даже одна такая штука во внешнем мире будет стоить целое состояние.

С блеском в глазах он вытащил из бездонной сумки меч и принялся ковырять им угол плитки. Спустя пару секунд лезвие переломилось пополам.

— Ого, а ты крепкий орешек!

Облизав губы, Мэн Хао достал копьё-дракон и принялся выковыривать плитку. Жадность завороженно наблюдал за происходящим. С треском плитка отлетела со своего места и была ловко поймана Мэн Хао. На его лице расцвела довольная улыбка. Похлопав по сумке, он позвал попугая и холодца.

— Надо обработать это место, — сказал он, — только не трогайте эти девять колонн.

С этими словами он принялся за следующую плитку. Только попугай с холодцом хотели возразить, как их резко оборвал Мэн Хао:

— И никаких пререканий.

Оглядевшись, их глаза тоже ярко заблестели, и они принялись помогать Мэн Хао выдирать плитку. Одна плитка, две, три, десять... сто. Мэн Хао словно ураган выковыривал драконьим копьём одну плитку за другой. Жадность наблюдал за ним со смесью недоверия и ужаса. Мэн Хао с безумным блеском в глазах выковыривал плитку тем самым копьём, за снятие печати с которого ему пришлось так дорого заплатить.

Жадность поёжился, осознав, что с Мэн Хао шутки плохи. С ним вообще лучше было не связываться. В каком-то смысле он пугал даже больше, чем чёрт, который давным-давно запечатал его здесь.

"Тот чёрт был простым убийцей, но этот Мэн Хао гораздо хуже. Он обдерёт всё до костей!"

Не успел Жадность закончить мысль, как Мэн Хао странно посмотрел на стены. Подскочив к ним, он принялся по кусочку отдирать фрески. При виде работы Мэн Хао у Жадности задрожало веко и всё внутри сжалось. Он давно уже считал своё имя выражением собственного характера, но сейчас понял, что в сравнении с Мэн Хао он воплощение нравственности и морали.

В этот момент горящие глаза Мэн Хао скользили по помещению, пока не встретились с глазами Жадности. Тот быстро отвёл глаза, боясь, что Мэн Хао может взбрести в голову сделать его своей целью.

— Безумец! Безумец!!! — потрясённо выдавил Жадность. — Этот парень настоящий безумец!

Попугай и холодец обчищали храмовый зал, благоразумно не приближаясь к девяти колоннам. Жадность с ужасом посмотрел на некогда величественный храмовый зал... теперь он выглядел так, будто через него прошла стая саранчи. Не осталось ничего, кроме нескольких нетронутых мест.

«Я действительно недооценил его, — в ужасе подумал Жадность. — Он не остановится на одних костях, этот человек выскоблит даже грязь под ними. Ничего не скроется от его загребущих лап... С такого рода людьми ни в коем случае нельзя связываться. Ни в коем случае! Если так подумать, это его должны звать Жадность!»

Жадность вздохнул, когда Мэн Хао опять засобирался к выходу. Как вдруг Мэн Хао опять обернулся и посмотрел на него, а потом хлопнул себя по лбу. Жадность весь напрягся.

— Как я мог забыть... — воскликнул Мэн Хао, явно рассердившись на себя за невнимательность.

Он подошёл к месту, где находился Жадность. Там стояла вырезанная из камня перегородка, изображающая солнце. Мэн Хао ловко демонтировал перегородку и убрал её в бездонную сумку. Оглядевшись ещё раз, его взгляд остановился на потолочной плитке, которая довольно скоро тоже отправилась в его бездонную сумку. Наконец он покинул храм вместе с попугаем и холодцом.

Проводив его взглядом, Жадность в который раз ужаснулся оставленными ими разрушения, а потом у него на глаза навернулись слёзы. Насколько он мог судить, его некрополь стал беднейшим из всех тридцати трёх.

— Я действительно недооценил его. Даже голодная саранча не смогла бы так ободрать это место...

Глава 1247. Мэн Чэнь

Наслаждаясь приятным чувством триумфа, Мэн Хао наконец ушел. Его горящие глаза выбрали новую цель: боковые комнаты. Разумеется, холодца и попугая изначально не особо заботили деньги. Попугай тяготел к шерсти и перьям, а холодец предпочитал злодеев, но, столько времени проведя бок о бок с Мэн Хао, его страсть к деньгам частично передалась и им, теперь их тоже интересовали богатства и ценности. С точки зрения Мэн Хао, это был весьма приятный оборот. С их помощью процесс грабежа шел значительно быстрее.

Втроем они, словно стая саранчи, накинулись на ближайшую боковую комнату. В отличие от главного зала им больше не надо было беспокоиться о магических печатях, что значительно упрощало работу. Попугай летал под потолком, холодец передавал разбросанные на полу предметы, а Мэн Хао взял на себя задачу по извлечению плитки с пола и декоративных элементов со стен... Буквально за дюжину вдохов троица ушла, оставив после себя только голые стены. В храмовом зале было не так пусто, как здесь. Если бы Жадность увидел плоды их трудов, то его страх перед Мэн Хао стал бы еще сильнее.

"Богач! Наконец-то я богач!" — подумал Мэн Хао, с нездоровым блеском в глазах вычищая следующую комнату.

Довольно скоро троица обчистила все боковые комнаты. Кропотливая работа утомила попугая с холодцом, поэтому Мэн Хао вернул их обратно в бездонную сумку. Радостно по ней похлопав, он отправился на поиски выхода.

Тем временем Хань Цинлэй в другом коридоре решил зайти в одну из боковых комнат. Сперва он было подумал, будто где-то не там повернул и зашел не в ту комнату, в какую хотел. Обомлев от царящего в комнате запустения, он пригляделся к полу и стенам. Раньше на полу явно лежала плитка, а стены покрывали декоративные фрески, но сейчас в комнате не было ни того, ни другого. Все без исключения предметы в комнате куда-то испарились. Даже сияющая под потолком жемчужина исчезла. У Хань Цинлэя невольно приоткрылся рот.

— Ч-что... что здесь случилось?! Чьих это рук дело?

Хань Цинлэй знал Мэн Хао только по миру Сущности Ветра, поэтому не связал увиденное с ним. Глубоко вздохнув, он поспешил в соседнюю комнату, где слегка побледнел от страха. После еще нескольких комнат он осознал, что из них вынесли всё подчистую.

В другой части некрополя Мэн Хао, чуть ли не пританцовывая после удачно провернутого дела, готовился начать искать выход. Он также размышлял о способах, как сбежать из цепких лап альянса Небесного Бога.

"Для прорыва на царство Древности в худшем случае мне потребуется несколько месяцев. Для меня это царство лишь еще одна ступенька, череда быстрых прорывов, которые приведут меня к царству Дао!"

Глаза Мэн Хао загорелись от нетерпения. Он слишком много времени провел на царстве Бессмертия, его прогресс на этом царстве превзошел практически всех остальных практиков. С его тщательной подготовкой он был уверен в своей способности потушить столько ламп души, сколько потребуется. Единственное, в чем он был не уверен, о каком количестве ламп души идет речь.

"Царство Дао — ключ ко всему!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и запрятал своё нетерпение поглубже в сердце.

"Если я правильно помню, Хань Цинлэй тоже где-то в некрополе".

Божественным сознанием Мэн Хао быстро обнаружил Хань Цинлэя. Только Мэн Хао двинулся в его сторону, как вдруг резко остановился. В коридоре неподалеку лежал человек на грани гибели... Мэн Чэнь!

"Кто-то из клана Мэн..." — мелькнула у него мысль.

Несмотря на плотную ауру смерти, исказившую черты молодого человека, он выяснил, что это был тот самый парень, которого он заметил на корабле клана Мэн. Когда патриарх Черная Душа упомянул о том, что он прибыл с Девятой Горы и Моря, он, размышляя о местном клане Мэн, пригляделся к лицам людей на корабле.

Практически никто не среагировал на это откровение, но этот молодой человек по имени Мэн Чэнь выглядел ошеломленным. На его лице смешались нервозность, надежда и предвкушение. Это не ускользнуло от взгляда Мэн Хао, но во время того смертельного боя думать об этом не было времени. Сейчас же он был убежден, что этот молодой человек знал о связи Девятой Горы с кланом Мэн.

Мэн Хао на время отложил поиски Хань Цинлэя и поспешил к Мэн Чэню. Он даже использовал Треножник Молний, чтобы преодолеть несколько стен. В нужной комнате в него сразу же ударила мощная аура смерти Мэн Чэня. Пол вокруг уже затянул в себя его руки, ноги и практически всё туловище, он не успел добраться только до головы. Кожа юноши вздулась и почернела, её испещряли синие вены. И всё же он всё еще был жив! В нём еще остался один последний вдох!

Мэн Хао присел рядом с ним и приложил руку к его лбу. Спустя секунду он печально вздохнул. Культивация Мэн Чэня находилась всего лишь на царстве Бессмертия. Некрополь пропитывала аура смерти, способная насторожить даже экспертов царства Дао.

Заражение полностью поразило тело Мэн Чэня, удивительно, что ему удалось столько протянуть. Осталась лишь крупица его ауры, питавшаяся его несгибаемой волей. Сила его желания жить трансформировалась в нечто, похожее на тонкую струйку дыма, поднимающуюся от благовонной палочки. Именно она помогла Мэн Чэню продержаться немного дольше, чем было возможно. Хоть он и находился в пограничном состоянии между жизнью и смертью, его душа всё равно рассеивалась, а тело погружалось в пол. Он не сможет войти в цикл реинкарнации. Если бы Мэн Хао не нашел его, оставшаяся в нём крупица ауры рассеялась бы через каких-то пару часов.

— Чем надо быть настолько одержимым, чтобы так долго отказываться от успокоения, которое несет смерть?.. — пробормотал Мэн Хао.

С его губ опять сорвался вздох, он хотел ему помочь, но было уже слишком поздно. С грустью посмотрев на юношу, он коснулся его лба и отправил в умирающего немного жизненной силы. Она не спасет его, а просто вернет ему ясность рассудка, дабы он мог рассказать ему о своих предсмертных желаниях.

Мэн Чэнь поёжился и с трудом приоткрыл распухшие веки. От его привлекательного внешнего вида не осталось и следа. Эссенция жизненной силы временно укрепила душу Мэн Чэня и сняла застилающий его глаза туман. К сожалению, такой чистый блеск его глаз... был последним моментом ясности в его жизни.

— Если ты хочешь что-то сказать, я готов тебя выслушать,— мягко сказал Мэн Хао.

Только спустя пару мгновений Мэн Чэнь понял, кто перед ним стоит.

— Мэн... Хао... — выдавил он. Язык его почти не слушался, поэтому он говорил прерывисто, как будто задыхался. — У меня... есть тетя... по имени... Мэн Ли с Девятой Горы и Моря...

От его слов Мэн Хао вздрогнул и во все глаза уставился на Мэн Чэня. Хоть он и предполагал нечто подобное, услышав это от Мэн Чэня, его всё равно захлестнула волна изумления.

Мэн Хао не испытывал глубоких чувств к самому клану Мэн, правильнее было сказать, что его волновала только ветвь его деда. Он хотел посетить клан Мэн в надежде навестить своих родственников по материнской линии, до самого клана Мэн ему не было дела!

Дыхание Мэн Хао участилось, когда он понял, что перед ним один из его кровных родственников. Он еще раз коснулся лба Мэн Чэня, передав ему немного силы эссенции. В этот раз он отдал ему столько силы, сколько мог, ведь это был не рядовой член клана, а один из его родственников. К сожалению, этого всё равно оказалось недостаточно, чтобы спасти его, однако глаза юноши ярко засияли.

— Ты... знаешь... мою тетю? — с трудом спросил Мэн Чэнь, не сводя с Мэн Хао своих горящих глаз.

— Это моя мать, — тихо подтвердил Мэн Хао. — Моё имя Мэн Хао и в то же время Фан-Мэн Хао.

Услышав это, у Мэн Чэня от радости мурашки пробежали по коже. В прошлом его тетя отправилась на Девятую Гору и Море, где вышла замуж за человека с фамилией Фан...

— Так это и вправду... ты...

Мэн Чэнь всё еще отказывался сделать свой последний вздох, правда его глаза начали тускнеть под влиянием подступающей всё ближе ауры смерти. Даже при поддержке Мэн Хао любой момент мог стать для него последнем.

— Помоги клану Мэн... помоги нашей ветви... подняться с колен! Моё имя... Мэн Чэнь... я... единственный практик царства Бессмертия нашей ветви... помоги нам... вернуть утраченную славу!

Мэн Чэня затрясло, он истратил все свои силы, чтобы сказать "вернуть утраченную славу". В уголках его губ показалась черная кровь, глаза потускнели, но он всё еще упорно цеплялся за жизнь в ожидании ответа Мэн Хао.

При взгляде на Мэн Чэня, своего родственника, разум Мэн Хао дрогнул. В следующий миг его глаза блеснули решимостью, и он кивнул. При виде кивка и решимости на лице Мэн Хао умирающий юноша улыбнулся. Ему удалось продержать улыбку всего мгновение, но Мэн Хао увидел в его глазах настоящую одержимость. Глаза умирающего тускнели, пока из них окончательно не пропал свет. Пламя его жизненной силы догорело, и его тело окутала аура смерти. Мэн Чэнь скончался. Рядом лежала бездонная сумка — единственное, что после него осталось.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом тяжело вздохнул. Он знал, как об упадке ветви его деда, так и о причине этого упадка — его состояние в детстве. Нечто похожее произошло и с кланом Фан. Если бы два его деда не пропали в попытке спасти его, тогда ветвь их ветви не оказались бы в столь печальном положении.

— Единственный практик царства Бессмертия всей ветви?.. — медленно поднявшись, прошептал Мэн Хао. Ударом ноги он разметал землю и ауру смерти, обнажив тело покойного Мэн Чэня.— Пора вернуть тебя домой, — тихо сказал он.

Осторожно подняв тело и поместив его в бездонную сумку, он медленно зашагал к выходу. Его внешность начала меняться, пока он не стал... Мэн Чэнем!

— Я исполню твоё последнее желание вместо тебя, — медленно произнес он, — и помогу клану Мэн вернуть утраченную славу!

Глава 1248. Уход из 33 Преисподних

"Вернуть утраченную славу". Значение этих слов отличалось от того, что они могли бы значить во времена нахождения Мэн Хао в клане Фан. Возвращение утраченной славы тогда требовало от него самому подняться на вершину славы. Мэн Хао был членом клана Фан и кронпринцем прямой ветви. Его отец обладал глубокой культивацией, к тому же Мэн Хао поддерживали старейшины прямой ветви. Поэтому правильней будет сказать, что Мэн Хао не помог прямой ветви вернуть утраченную славу, скорее он просто продемонстрировал клану свою уникальность. Ситуация с кланом Мэн... была несколько иной. С уровнем его культивации при желании он мог бы заслужить себе высокое положение в клане Мэн, вот только это не сработает, если он навсегда не останется на Восьмой Горе и Море. Как только он уйдёт, ветвь всё ещё будет ждать возвращения его деда и окажется в той же самой позиции, что и до прихода Мэн Хао. Вернуть утраченную славу в клане Мэн... означало помочь возвыситься всей ветви, а не одному человеку.

Мэн Хао стоял, задумчиво склонив голову. Слова Мэн Чэня заставили его задуматься об упадке ветви его деда и серьёзном кризисе, в котором они оказались. Один факт наличия у них всего одного практика царства Бессмертия уже о многом говорил. Это значило, что вся ветвь в любой момент могла быть полностью стёрта с лица земли. Более того, новость о смерти Мэн Чэня останется незамеченной в клане, поскольку она никак не влияла на клан целиком, но для его ветви — это были страшнейшие известия. Их единственный практик царства Бессмертия погиб...

"Как вообще могло дойти до такого?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

У него никак в голове не укладывалось, как меньше чем за тысячу лет некогда процветающая ветвь скатилась до такого состояния. У этого могло быть только одно объяснение. "Все могущественные эксперты погибли, не осталось никого, кроме вдов и сирот..." Мэн Хао задрожал, глаза покраснели, а сердце скрутило от боли. Не требовалось обладать большим воображением, чтобы представить текущее положение этой ветви клана. От одной мысли об этом Мэн Хао пронзило чувство вины.

Он молча зашагал по коридору, отказавшись от идеи найти Хань Цинлэя. Теперь под личиной Мэн Чэня он мог покинуть это место без его помощи. Когда догорела благовонная палочка, стены некрополя задрожали от прокатившегося по его коридорам грохота. Открылся огромный разлом, а с ним начала подниматься могучая изгоняющая сила. Из воспоминаний Жадности следовало, что это был единственный способ покинуть это место. Если направить в скважину небольшой магической формации эссенцию жизненной силы Жадности, то она откроет выход.

Отдавшись изгоняющей силе, Мэн Хао промчался сквозь разлом. За ним последовал ошеломлённый Хань Цинлэй, который обернулся и посмотрел на разлом, ведущий в некрополь. Из всех попавших туда людей смогли выбраться только он и один практик клана Мэн. По непонятной причине... Мэн Хао не вернулся. Это могло значить только одно.

"Погиб? Невозможно!"

Хань Цинлэй просто не мог поверить в гибель Мэн Хао. Внезапно ему вспомнился последний момент, когда он его видел, и насколько странной была та встреча. У Хань Цинлэя ни с того ни с сего возникло дурное предчувствие. Вздохнув, он окинул взглядом мир вокруг, вновь плотно скрытый завесой тумана. Со всех сторон раздавались крики и грохот сражения. Его взгляд остановился на практике, которого выбросили из некрополя вместе с ним. Ему не составило труда опознать в нём члена клана Мэн, потому что все посланные сюда практики этого клана обладали культивацией царства Бессмертия, а Мэн Хао как раз понизил свою до этого уровня.

"Все погибли, как же ему удалось уцелеть?.." — с блеском в глазах подумал Хань Цинлэй. Только он хотел повнимательней приглядеться к Мэн Хао, как вдруг раздался разгневанный рёв.

— Хочу есть... так хочу есть...

К этому звуку примешивалось звяканье железных цепей. В следующий миг из тумана вылетела чёрная цепь, уничтожив горы внизу и несколько практиков, оказавшихся на её пути. В бурлящем тумане проступил силуэт гиганта, чей гигантский живот оплетало множество железных цепей. Сейчас с ним ожесточённо сражалась группа практиков, включавшая даже экспертов царства Дао. Хоть старик из сообщества Небесного Бога и ушёл после того, как Мэн Хао вместе с остальными затянуло в некрополь, другие практики в погоне за удачей рискнули сунуться в эту преисподнюю.

— Что это за чертовщина?! — вырвалось у Хань Цинлэя.

Туман сильно ограничивал видимость, и всё же он сумел разглядеть огромное количество щупалец-усиков, покрывавших гиганта. Некоторые обвивались вокруг железных цепей, другие развевались на ветру. Выглядело существо жутко и гротескно. Его осадили практики, многие из которых собирали кровь, капающую с этих странных щупалец.

Идущая в тумане схватка ненадолго отвлекла Хань Цинлэя, когда он обернулся, то обнаружил, что практик из клана Мэн исчез. Он последний раз посмотрел на некрополь, а потом с тяжёлым вздохом отбросил зародившиеся было подозрения и двинулся к выходу.

Склонив голову, из тумана за Хань Цинлэем наблюдал Мэн Хао. Только Хань Цинлэй вышел из преисподней, он без промедления направился к выходу сам. Дело не в том, что он не доверял Хань Цинлэю, человеку, который пришёл сюда, чтобы ему помочь. Этот знак дружбы Мэн Хао никогда не забудет. Но сейчас с новой личиной их встреча вызовет у него слишком много вопросов. Мысли о судьбе ветви его деда всё ещё тяжким грузом давили на его сердце.

Когда Мэн Хао направился к выходу, рядом с ним упал выброшенный гигантом из схватки практик царства Древности. Его скрутило в приступе кровавого кашля, да и лицо было белым как простыня. Секунду назад его чуть не снёс своим могучим ударом гигант. Хоть он и промазал, одних оставленных после удара волн хватило, чтобы чуть не убить его. Его отбросило на десятки тысяч метров, где он больно ударился о землю рядом Мэн Хао.

Слегка повернув, Мэн Хао продолжил свой путь к выходу. Практик царства Древности утёр кровь с губ и в страхе покосился на гиганта, краем глаза заметив Мэн Хао.

— Царство Бессмертия? Ты посмел войти сюда на царстве Бессмертия? Из какой ты секты?

С блеском в глазах практик полетел вперёд, чтобы заблокировать Мэн Хао путь.

— Проваливай! — не сбавляя хода, холодно процедил Мэн Хао.

— Как ты смеешь, гадёныш? — прорычал незнакомец. — Жить надоело?

Он вытянул руку, явно намереваясь схватить Мэн Хао. Из-под нахмуренных бровей Мэн Хао угрожающе сверкнули глаза, этот практик явно задумал что-то недоброе. Прежде чем наглец успел приблизиться, воздух затопил мощный рокот. Окружающий их туман заклубился и вспенился. В это же время Мэн Хао ясно увидел осаждённого практиками гиганта. Высотой в три тысячи метров, с животом настолько толстым, что он больше напоминал сферу, покрытую шевелящейся массой щупалец. Если бы не голова, две руки и ноги, то он бы больше напоминал огромный шар.

— Хочу есть... хочу есть... — кричал он, размахивая руками.

Левой рукой он внезапно схватил одного из практиков и забросил в свою огромную пасть. По губам гиганта текла кровь, пока он жевал бедолагу. Всё это время остальные практики чего-то ждали. Как только гигант проглотил свою жертву, одно из щупалец внезапно ярко засветилась, словно внутри неё заструилась какая-то искрящаяся, словно хрусталь, жидкость. Остальные практики, включая экспертов царства Дао, незамедлительно принялись атаковать этот отросток. Под шквалом атак щупальце взорвалось фонтаном капель хрустальной жидкости, которую стали собирать практики.

В этот момент в ушах Мэн Хао раздался голос:

— Видел? Я бы хотел попросить тебя об одолжении. Нам нужно твоё тело, чтобы получить ещё немного этого лунного эликсира!

Говорил тот самый мужчина, который пытался схватить Мэн Хао. Даже не повернувшись в его сторону, Мэн Хао просто указал куда-то за спину, тем самым остановив нападавшего. После потери контроля над собственным телом у мужчины округлились глаза, Мэн Хао одним движением пальца пригвоздил его к месту. В его глазах застыло изумление, а в груди бешено застучало сердце. Мэн Хао меж тем задумчиво рассматривал гиганта. Внезапно с рокотом мир заполнила чудовищная изгоняющая сила. Эта сила начала поднимать практиков в воздух, в это же время клубящийся туман принял форму множества свирепых лиц. Они бросились на толпу практиков, словно хотели прогнать всех людей из этого мира! Самое невероятное было то, что выход внезапно начал сужаться, словно и вправду собирался закрыться.

Практики с криками взмыли в воздух и поспешили к выходу.

— Скорее, выход закрывается! Пора убираться!

— Эти 33 Преисподние открываются на ограниченное время. Первоначальное открытие — самое короткое, потом будет главное открытие и финальное открытие. Каждое из них длиннее предыдущего. Уходим, в будущем у нас ещё будет шанс вернуться. Ни одному человеку не удалось вернуться живым после того, как выход закрывался. Они бесследно исчезали, и больше о них никто ничего не слышал! Жаль, эта усыпальница оказалась совсем пустой. Ни тебе гор оружия или сокровищ, только один похороненный практик и один запечатанный...

Разговоры оборвались, когда летящую к выходу группу практиков попытался атаковать гигант. Сила притяжения усиливалась, поэтому Мэн Хао рванул к выходу, потащив мужчину с собой. Когда толпа приблизилась к выходу и уже готова была уйти, гигант внезапно открыл рот и взревел с такой силой, что задрожали Небо и Земля. Его тело и щупальца настолько надулись, что невозможно было разглядеть ни его рук, ни ног, ни головы. Теперь он напоминал огромную сферу тридцать тысяч метров в диаметре.

Оторопевшие практики увидели, как десять тысяч щупалец молниеносно ударили в их сторону. Многие замешкались и были пойманы, после чего их затащило в гигантскую пасть, открывшуюся в мешанине щупалец.

В рядах практиков началась неразбериха, особенно на фоне того, что выход уменьшился до трети от своего изначального размера. Ближайшие к нему практики в панике выскочили наружу. Щупальца не смели ступить за пределы этого мира, они атаковали тех, кто ещё не успел сбежать. Одна из них ударила в Мэн Хао, на что тот невозмутимо бросил ей захваченного им практика. На лице мужчины успели промелькнуть только отчаяние и страх, в следующий миг его сожрали, после чего Мэн Хао спокойно двинулся к выходу. Напоследок он посмотрел на шароподобного гиганта, его извивающиеся щупальца и жутковатые лица, сотканные из тумана, а потом он ушёл.

Глава 1249. Я Мэн Чэнь

Звёздное небо снаружи, подобно чёрному покрывалу, растягивалось до самого горизонта. Когда Мэн Хао выбрался наружу, он увидел другие сияющие разломы, откуда вылетали практики. Немалое число членов Альянса Небесного Бога решили попытать счастье в 33 Преисподних. Из выбравшихся наружу людей, некоторые выглядели напуганными, другие, наоборот, счастливыми, очевидно, им удалось добыть внутри нечто очень ценное. Этих практиков быстро кольцом окружали их собратья по секте, не позволяя чужакам приблизиться к счастливчикам. После этого эти группы отправлялись в родные секты и кланы. Остальные не обрадовались такому повороту событий, но в конечном счёте решили не вступать в драку ради добытого из миров разломов. Мэн Хао смешался с толпой, которая покидала область 33 Преисподних. До него донеслись обрывки разговоров.

— Закрылись, первое открытие этих Преисподних подошло к концу. В следующее станет доступно больше захоронений... Эти 33 Преисподних открываются три раза подряд, причём паузы между открытиями не такие уж и большие... Вскоре придёт время второго открытия... а там и до третьего недалеко!

— Не могу дождаться третьего открытия. Насколько мне известно, именно во время него секты находят ценнейшие сокровища и даосские заклинания. Жаль только, что с каждым открытием уровень опасности сильно возрастает. В этот раз погибло не очень много людей, но во время второго открытия из разломов не вернётся уже половина практиков. Третье... переживут лишь настоящие везунчики.

Глаза Мэн Хао заблестели, но ему удалось сохранить маску невозмутимости. В группе этих практиков его культивация царства Бессмертия выглядела довольно блекло, к счастью, в толпе нашлись и другие практики этого царства, поэтому он не сильно выделялся. Мэн Хао старался держаться их скорости, поэтому он начал медленно перемещаться из авангарда в хвост. Группа под предводительством эксперта царства Дао наконец выбралась из региона 33 Преисподних, со временем оттуда вылетел и Мэн Хао.

Выбравшись, он с ярким блеском в глазах окинул взглядом усыпанное яркими огнями звёздное небо, что резко контрастировало с непроглядной чернотой области 33 Преисподних. Оглядевшись, Мэн Хао обнаружил тысячи боевых кораблей, окружавших 33 Преисподних. Некоторые секты альянса Небесного Бога успели даже возвести на месте парящие дворцы. Когда его группа практиков начала разлетаться по своим сектам, Мэн Хао быстро нашёл среди множества судов корабль, принадлежащий клану Мэн. Молодой господин и его защитник дао внимательно изучали всех выходящих из 33 Преисподних практиков в надежде найти среди них людей из клана Мэн.

Глаза Мэн Хао холодно заблестели. Его лицо внезапно посерело и приобрело такое выражение, будто он только что чудом спасся из лап смерти. После чего он, пошатываясь, словно от тяжёлых ран, полетел к кораблю клана Мэн.

Поначалу в хаосе спешащих в свои секты людей его невозможно было заметить, но, когда сумятица улеглась, юный господин на палубе корабля клана Мэн наконец заметил летящего к ним практика. Молодой человек в шелках заметно оживился, а вот его защитник дао, наоборот, хмуро смотрел куда-то вдаль. Не обнаружив среди выживших других членов клана Мэн, он тяжело вздохнул.

По команде были опущены барьеры корабля, что позволило Мэн Хао без проблем приземлиться на борт. Его тут же скрутило в приступе кровавого кашля, чтобы удержаться на трясущихся ногах он вцепился в релинг.

— Как так вышло, что вернулся только ты один? — прорычал защитник дао. — Что стало с остальными?

Среди оставленных на корабле практиков было несколько давно служивших ему слуг. Один из них, старший слуга средних лет, совсем недавно упрекал его в безалаберности, теперь же с удивлением смотрел на вернувшегося живым Мэн Чэня. Всё-таки среди всех отправленных в 33 Преисподних практиков его культивация была самой слабой. Каким-то чудом живым удалось вернуться только ему.

У другого борта корабля стояли молодой человек из клана Хань и его защитник дао. Зловеще поглядывая на Мэн Хао, он медленно облизал губы.

— Никогда бы не подумал, что именно он сумеет выбраться оттуда живым, — пробормотал молодой человек. — Везучий малый...

От одного вида Мэн Хао в его глазах появился странный блеск, его защитник дао никак на это не отреагировал. Он понимал и значение такого взгляда, и нездоровый интерес его подопечного к этому практику из клана Мэн.

В ответ на крик защитника дао лицо Мэн Хао побледнело ещё больше, и его начало трясти.

— Мертвы, все мертвы... — с горечью выдавил он.

Мэн Хао не знал, в какой манере обычно разговаривал Мэн Чэнь, поэтому ограничился лишь парой слов. Он закашлялся кровью и зашатался, словно в любую секунду мог рухнуть на палубу без чувств. Но при взгляде на юного господина клана Мэн биение его сердца слегка ускорилось.

— Мертвы?! — воскликнул защитник дао. — Как, чёрт возьми, все погибли, но ты сумел выжить? Что там произошло? Говори!

Мэн Хао проигнорировал крики защитника дао и хлопком по своей бездонной сумке вытащил серебряный трезубец.

— Мэн Чэнь выполнил порученное задание! — объявил Мэн Чэнь, гордо подняв трезубец над головой. — Хоть я чуть не погиб, мне всё же удалось вернуться с этим сокровищем. Остальные пожертвовали собой, чтобы добыть этот магический предмет...

Глаза юного господина заблестели. Подскочив к Мэн Хао, он вырвал у него серебряный трезубец и пару раз взмахнул им на пробу, после чего его лицо озарила восторженная улыбка. На всякий случай он проверил бездонную сумку Мэн Чэня. Не обнаружив там ничего интересного, он вернул её со словами:

— Неплохо, Мэн Чэнь. Это будет зачтено тебе как небольшая заслуга перед кланом. — Юный господин покрутил трезубец, пока наконец не разразился громким смехом. — С этим ценным сокровищем можно возвращаться в клан, уверен, патриарх будет очень мною доволен.

Едва держась на ногах, Мэн Чэнь неуклюже поклонился и с трудом сложил ладони.

— Это заслуга не одного Мэн Чэня, а всех погибших ради этого сокровища собратьев по клану. Разумеется, нам удалось добиться цели и добыть сокровище только благодаря гениальному плану юного господина.

Молодой человек в шелках поражённо уставился на него, а потом со смехом положил ему руку на плечо.

— Отлично сказано, — добродушно сказал юный господин, — ты хорошо потрудился, поэтому вот тебе моя награда. Ты можешь провести три дня в лазарете, где исцелят твои раны. Люди, отведите его!

Мэн Хао подхватило несколько человек и понесли в лазарет. Пожилой защитник дао нахмурился. У него не возникло подозрений относительно истории Мэн Хао, сейчас его куда больше беспокоило, как объяснить случившееся патриархам. Он не стал особо размышлять о некоторых странностях в поведении Мэн Чэня, а вот старший слуга, которому доводилось иметь с ним дело, явно не ожидал такой реакции от Мэн Чэня. Молодой человек из клана Хань не мог отвести глаз от Мэн Хао, с каждой секундой огонёк в них разгорался всё ярче.

Спустя три дня Мэн Хао отправился в свою каюту для занятий культивацией. Он оставил на дверях записку, где просил его не беспокоить во время процесса исцеления. Хотя в этом не было особой нужды, мало кто интересовался делами Мэн Чэня.

На судне у Мэн Чэня не было друзей. Во время нахождения в лазарете Мэн Хао обвил своим божественным сознанием весь корабль, стоило ему пожелать, и он мог бы убить всех практиков на борту, даже защитников дао. Понаблюдав за людьми на борту и послушав разговоры рядовых членов экипажа, а также беседы юного господина Мэн Дэ со своим защитником дао, и увидев некоторые извращённые увлечения гостя из клана Хань, Мэн Хао нахмурил брови. Теперь он понял, насколько тяжело Мэн Чэню давалась служба на этом судне. Не говоря уже об испытанных им унижениях. Из-за этого на судне не было никого, с кем бы он был хоть сколько-то дружен, за исключением, пожалуй, старшего слуги. Он оказался единственным, кто был удивлён возвращению Мэн Хао. Наблюдение за ним в течение нескольких дней помогло ему понять, что, хоть этот человек вёл себя с Мэн Чэнем довольно дружелюбно, на самом деле им двигали какие-то недобрые мотивы. Одной тихой ночью, пока он находился в медитативном трансе, Мэн Хао послал частичку божественной воли и погрузил его разум в хаос, беззвучно убив его.

Его смерть переполошила членов клана Мэн, но по окончанию расследования защитника дао было установлено: старший слуга погиб в результате инцидента во время занятий культивации. Люди повздыхали и поохали, но быстро забыли об этом, после чего корабль клана Мэн продолжил свой путь через территорию альянса Небесного Бога. Когда корабль находился неподалёку от пограничной планеты, Мэн Хао покинул лазарет и вернулся в каюту Мэн Чэня для занятия культивацией.

После убийства патриарха Чёрная Душа и других экспертов назначенная за голову Мэн Хао награда уже не выглядела такой заманчивой. К тому же свою роль сыграло и открытие 33 Преисподних, нынче мало кто вспоминал о Мэн Хао. Его поисками занимались только ученики сект, чьих патриархов убил Мэн Хао. Поэтому передвигаться по территории альянса Небесного Бога стало значительно проще. Блокада была практически снята, а с ней распечатана и большая часть перемещающих порталов. Помимо стандартных осмотров приставленными к порталам практиками больше никак не пытались отыскать Мэн Хао. Многие резонно полагали, что Мэн Хао просто погиб в 33 Преисподних. Даже сообщество Небесного Бога не издало новых приказов относительно дальнейших поисков. В таких условиях корабль клана Мэн без труда прошёл через пограничную планету... и оказался за пределами альянса Небесного Бога.

Почувствовав изменения в звёздном небе, Мэн Хао открыл глаза и поднялся на палубу корабля, где со вздохом посмотрел на оставленный позади альянс Небесного Бога. За то недолгое время, что он находился на Восьмой Горе и Море, ему многое довелось пережить. Он уничтожил сообщество Чёрной Души, оказался в списке разыскиваемых альянсом Небесного Бога, исполнил давнюю мечту пройти имперские экзамены, повстречал даосского жреца из секты Праведного Благородства, выучил заклятие Запечатывания Небес, убил несколько дао лордов, побывал в 33 Преисподних, где ему по-настоящему улыбнулась удача, и занял место Мэн Чэня на корабле.

"Как только доберусь до клана Мэн... их ждёт серьёзная встряска!"

С блеском в глазах Мэн Хао улыбнулся. В этот момент у него за спиной внезапно раздался томный голос.

— Эту ночь ты проведёшь в моей каюте.

Глава 1250. Путь назад

Мэн Хао никак не выказал удивление, услышав голос за спиной. Он медленно повернулся, у палубной пристройки неподалёку, прислонившись к стене, стоял молодой человек из клана Хань. Он смотрел на него со странным блеском в глазах, будто бы поддразнивая его. В его взгляде чувствовалась издёвка, и в то же время он, не стесняясь, жадно пожирал его глазами, явно представляя его без одежды. Что интересно... у него даже слегка участилось дыхание.

Мэн Хао сохранял невозмутимость. Даже без воспоминаний Мэн Чэня, его божественно сознание окружало корабль уже несколько дней, поэтому он знал о весьма неоднозначных развлечениях этого молодого человека за закрытыми дверьми, а также об унижениях, которыми подвергся Мэн Чэнь в прошлом...

— Обожаю этот взгляд! — томно выдохнул молодой человек. — Решено, ждать ночи нету сил!

Он двинулся к Мэн Хао, явно намереваясь схватить его. Позади молодого человека в тени пристройки стоял его защитник дао, судя по всему, тот не в первый раз закрывал глаза на поведение своего подопечного. Сейчас он просто стоял с закрытыми глазами.

Губы Мэн Хао изогнулись в улыбке, от которой у любого холодок пробегал по коже, но у молодого человека из клана Хань лишь перехватило дыхание, ему ещё никогда не доводилось видеть столь манящей улыбки.

— Ты должен быть польщён, — проурчал молодой человек. — Я обычно возлегаю с кем-то только один раз, но ты... достоин ещё одного раза!

Сжав плечо Мэн Хао, он жадно облизнул губы. Когда его рука потянулась к поясу халата, тот молниеносным движением сомкнул пальцы у молодого человека на шее. Стоило ему немного надавить, как тот судорожно начал хватать ртом воздух. Его лицо посинело, а глаза немного выкатились из орбит и ошалело забегали. Как только защитник дао увидел это, он поменялся в лице, но прежде, чем он успел хоть что-то сделать, Мэн Хао взглядом пригвоздил его к месту. Одного взгляда хватило, чтобы телохранителя затрясло, словно ему на плечи обрушились сами Небеса. Блеск этих глаз был подобен блеску драгоценных сокровищ, он пронзил разум защитника дао, где разорвался, словно удар молнии.

Защитник дао не мог даже закричать, его трясло, на губах запузырилась кровь. В следующий миг его полностью ослепило, а потом кровь потекла ещё и из ушей, носа и глаз. Его меридианы ци разорвало на части, кости с тихим треском сломались. В конвульсиях рухнув на палубу, он превратился в горстку пепла, который быстро сдуло за борт. Всё произошло в считанные мгновения. Оставшийся после его смерти белый туман растворился в теле Мэн Хао. Глаза Мэн Хао блеснули. Когда он посмотрел на защитника дао, то инстинктивно прибегнул к силе четвёртого фрукта нирваны, совершенно не ожидая настолько пугающего результата.

Молодой человек из клана Хань затрясся от практически животного ужаса, если бы не пальцы, сжимающие его шею, его истошные вопли переполошили бы весь корабль. Он всегда считал себя сообразительным человеком, но в таком беспомощном состоянии перед лицом невероятно сильного противника ему не могли помочь ни хитрые планы, ни изворотливый ум. Из этой ситуации не было выхода. К этому моменту только полный дурак не догадался бы о том, что перед ним сейчас никакой не Мэн Чэнь. Исходящая от Мэн Хао кровожадная аура дала ему несколько намёков относительно человека, принявшего на себя личину Мэн Чэня. Теперь помимо страха в глазах молодого человека читалась невысказанная мольба.

— Между нами нет вражды, к тому же я не убийца, — холодно сообщил Мэн Хао. — Я не убиваю людей просто потому, что они своими словами как-то оскорбили меня.

Заверение Мэн Хао никак не успокоило напуганного молодого человека, более того он всем своим видом буквально умолял его о пощаде.

— Смотрю, ты смышлёный малый, поэтому наверняка знаешь кое-что о карме, — продолжил Мэн Хао. — Мэн Чэнь ненавидел тебя всей душой, а я здесь, чтобы помочь ему. Раз ты у нас любишь развлекаться с мальчиками... — Мэн Хао улыбнулся.

Его рука серым росчерком вошла в тело молодого человека. Внезапно у него коже начал расти густой мех... пока он полностью не покрыл его тело. В итоге он больше напоминал трясущееся от страха животное, чем человека. Финальным штрихом Мэн Хао поместил его в бездонную сумку... к попугаю. После этого взмахом рукава избавился от всех улик.

Мэн Хао знал о его положении в клане Хань, но ему не было до этого никакого дела. Как человек, способный уничтожить сообщество Чёрной Души и устроить беспорядки на территории альянса Небесного Бога, мог бояться кого-то вроде этой мелкой сошки из клана Хань? В плане статуса этот парень даже близко не стоял с Мэн Хао.

Мэн Хао спустился в свою каюту и сел в позу лотоса. Довольно скоро на корабле обнаружили пропажу гостя из клана Хань, но команда не подняла тревогу, сойдясь на том, что он, вероятно, просто покинул судно и отправился куда-то по своим делам.

Со временем Мэн Хао узнал, что Мэн Дэ был одним из девяти юных господ клана Мэн, правда он находился ближе к концу списка среди претендентов на пост следующего главы клана, шансы на это у него были, мягко говоря, очень и очень низкие. В странствия он отправился не по приказу клана, а по собственной воле. По его мнению, в клане было недостаточно ресурсов для культивации, поэтому он решил отправиться в альянс Небесного Бога, приобрести там ограниченные к продаже за его пределами товары, а потом перепродать их на одном из торговых аванпостов Восьмой Горы и Моря. Вырученные деньги он планировал пустить на поддержание своего экстравагантного образа жизни. Вот почему они сейчас летели на торговом корабле. Что до его телохранителей, вроде Мэн Чэня, до этих людей в клане никому не было дело, поэтому их заставили прислуживать Мэн Дэ.

С точки зрения Мэн Хао, это был обычный безмозглый идиот, родившийся в могущественной семье. Даже Фан Си из клана Фан превосходил его по всем статьям. Мэн Хао с трудом верилось, что с таким статусом он был вынужден зарабатывать деньги таким способом. Будь он на его месте, то с таким статусом смог бы заработать деньги сотней разных способов, не опускаясь до жизни простого странствующего торговца. Одновременно с этим Мэн Хао не мог не посочувствовать такому глупцу, как Мэн Дэ.

Мэн Хао не терял времени даром, за время нахождения на корабле он осторожно провёл Поиск Души нескольким членам клана Мэн и выяснил, что ветвь его дедушки действительно переживала нелёгкие времена. Всё было настолько плохо, что их даже вытеснили из родового особняка клана Мэн, вынудив обосноваться на окраине клановой территории. Теперь даже некоторые вассалы обладали более высоким статусом, чем они. Практически все члены этой ветви клана были смертными и только несколько дюжин практиков обладали культивацией царства Духа. Мэн Чэнь оказался единственным с достаточным скрытым талантом, чтобы совершить прорыв культивации. После поклонения родовому артефакту он сумел обрести силу лжебессмертного. Что до остальных практиков царства Духа, в клане их особо не задирали, но только потому... что, хоть их имена и находились в генеалогическом древе клана, они практически стали отверженными. Многие члены клана Мэн считали их обычной прислугой. Несколько дюжин людей на царстве Духа стали слугами юных господ и дам клана, такой статус вряд ли можно было назвать высоким. К тому же в этом имелся своего рода извращённый смысл.

Мэн Хао не давал покоя вопрос, почему всего за тысячу лет целая ветвь пришла в такой упадок. Ответа на него не было в головах проверенных им людей. Он был уверен только в одном... от ветви клана его дедушки действительно не осталось ничего, кроме вдов и сирот. Все старшие члены клана были либо мертвы, либо покалечены в плане культивации, что делало их никудышными практиками. К тому же мужчин почему-то... было очень мало. Без вмешательства Мэн Хао под личиной Мэн Чэня в следующие сто лет ветвь его деда окончательно исчезнет. От одной мысли об этом сердце Мэн Хао сжалось от боли. Полученные сведения заставили его задуматься о причинах исчезновения всех могущественных экспертов этой ветви. Как такое вообще могло произойти?! Из такого состояния ветви будет очень и очень трудно подняться до своего былого положения. Даже Мэн Хао слабо представлял с чего начинать. Он мог лично вмешаться и начать поддерживать эту ветвь клана, мог поднять её с колен, заставив служить им большое количество членов клана с помощью своих заговоров. К сожалению, такая тактика наверняка повлечёт за собой серьёзное сопротивление клана, что вынудит его устроить кровавую чистку в клане. Если она действительно произойдёт, тогда это откроет для других кланов возможность напасть на ослабленный клан Мэн, в результате чего может быть уничтожен уже весь клан.

Разумеется, всё это были лишь его гипотезы. Мэн Хао знал о грядущей войне, только не о междоусобице в мире Горы и Моря, а нападении на них 33 Небес и двух других могущественных сил, поэтому он не мог долго засиживаться в клане Мэн. С таким раскладом он подумывал просто забрать членов ветви его деда в клан Фан. Обдумывая все возможные варианты, он продолжал наблюдать за ситуацией.

Корабль перемещался от рынка к рынку, продавая там товары альянса Небесного Бога. После каждой успешной сделки Мэн Дэ тут же радостно просаживал выручку, по мнению Мэн Хао, тот тратил деньги на бесполезный хлам. Мэн Хао спокойно наблюдал за ним. В основном его интересовало, найдутся ли люди, которые посмеют поднять руку на Мэн Дэ, одного из юных господ клана Мэн, несмотря на то, что его клан сдавал позиции. Если таких не найдётся, то это покажет, что клан Мэн всё ещё внушает страх, несмотря на сданные за последнее время позиции. В этом случае Мэн Хао мог без страха устроить в клане кровавую чистку и таким образом восстановить положение ветви его деда. Если же кто-то не побоится напасть... это даст понять, что клан Мэн в глазах общественности уже превратился в увядающий цветок. Тогда после кровавой чистки на ослабленный клан точно нападут выжидающие удобного случая враги и полностью уничтожат и его, и ветвь его дедушки.

Мэн Хао решил провести небольшой эксперимент. Он прогулялся по одному из рынков, демонстрируя всем своё богатство. Заинтересовав определённых субъектов с нечистой репутацией, он дал им понять, что прибыл сюда вместе с Мэн Дэ. Несколько дней спустя корабль отбыл с последней точки торгового маршрута в сторону клана Мэн. Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей каюте, как вдруг он резко открыл глаза. Своим внутренним зрением он увидел вдалеке девять людей в чёрных халатах. Их лица были скрыты, но в глазах читалась алчность и злой умысел.

"Прикрыли лица, значит, они боятся... — заключил он. — Но они всё равно решились на ограбление. Похоже, страх возможных последствий всё же не удержал их от нападения!"

Глава 1251. Занимается ветер...

"У одного культивация великой завершённости царства Древности. Ещё один на средней ступени, двое на начальной ступени царства Древности и пятеро на пике царства Бессмертия... Практически везде с такой группой будут вынуждены считаться. Им по силам даже захватить себе кусок земли и властвовать там безо всяких проблем. Что интересно, на Девятой Горе и Море они вполне могли бы занять целый рынок-астероид или основать собственную секту. С такой культивацией можно многое сделать, — Мэн Хао присмотрелся к незнакомцам повнимательней. — Сейчас главное выяснить действительно ли они вольные практики. Это первое, а во-вторых, не принадлежат ли они к клану Мэн? В-третьих... они скрывают свои лица, не потому ли, что кто-то другой может узнать о происходящем здесь с помощью своей магии? Или они просто избавятся от всех свидетелей на борту? Посмеют ли они... убить хоть кого-то?!"

Мэн Хао сохранял спокойствие. Он давно уже вырос из неопытного учёного, чей мир крутился только вокруг имперских экзаменов, в матёрого практика. Таким его сделали жестокости пути. На Девятой Горе и Море у него за спиной стоял клан Фан, но здесь он был не только сам по себе, но от его помощи зависела судьба ветви его дедушки. Неудивительно, что его сердце наполнилось холодом и мрачной решимостью.

Попугай у него на плече, судя по всему, предавался каким-то очень приятным воспоминаниям, изредка поглядывая на Мэн Хао краем глаза. Он чувствовал происходящие в нём изменения, какими бы незаметными они ни были, тяжесть целого мира на плечах у Мэн Хао меняла его. Холодец развалился на полу и изредка лениво потягивался. Мастиф, опять в форме крошечного щенка, время от времени играл со своими лапами. Похоже, оба весело проводили время.

Спустя какое-то время девять практиков в чёрном переглянулись и начали выполнять магические пассы. Воздвигнутый ими барьер отрезал целую область звёздного неба от внешнего мира. Со зловещим блеском в глазах они в лучах радужного света полетели к кораблю клана Мэн. Спустя пару вдохов после того, как Мэн Хао закрыл глаза, защитник дао Мэн Дэ внезапно открыл свои. Он стремглав поднялся на палубу и вгляделся в темноту звёздного неба.

— Засада! Защищайте юного господина! — скомандовал он достаточно громко, чтобы слышали все на борту, но чтобы его слова не разнеслись за пределы корабля.

Члены клана Мэн тут же принялись за дело. Пару секунд спустя корабль окутал мерцающий кокон - защитный барьер. Бледный Мэн Дэ в сопровождении дюжины собратьев по клану тоже выбежал на палубу. В панике никто из них не обратил внимания на отсутствие Мэн Хао. Взгляды всех на борту были прикованы к девяти лучам света, летящим в их сторону.

Практик во главе обладал равной с защитником дао Мэн Дэ культивацией — великой завершённостью царства Древности. Следующий за ним практики царства Бессмертия на его фоне не очень впечатляли, а вот двое экспертов начальной ступени царства Древности заставили людей на борту занервничать. Помимо защитника дао Мэн Дэ, практики на корабле находились на царстве Бессмертия, за исключением двух людей на начальной ступени царства Древности, что давало противнику численный перевес в одного практика царства Древности. Им не хватало... только человека, которого можно было бы противопоставить нападавшему с культивацией средней ступени царства Древности! Один человек зачастую мог пошатнуть чашу весов в свою пользу и решить исход всего боя.

— Может, они просто летят мимо? — тихо предположил Мэн Дэ, однако его голос сильно дрожал. — Наверняка. Кто в здравом уме посмеет напасть на клан Мэн?

— Юный господин, эти люди здесь не случайно, — хмуро произнёс пожилой защитник дао и мысленно вздохнул.

— Не может такого быть! — воскликнул Мэн Дэ. — Как они смеют?! Это оскорбление всего клана Мэн. По возвращении я обо всём доложу главному старейшине, он сотрёт весь их клан с лица земли!

— Закрой рот! — раздражённо рявкнул защитник дао.

Несколько последних попыток связаться с кланом Мэн ни к чему не привели. Это могло значить только одно: связь с внешнем миром была отрезана. Такое не сулило ничего хорошего. По взмаху его руки с корабля ударил луч света, принявший форму огромного иероглифа "Мэн" (孟)!

— Приветствую, друзья, — громко и уверенно окликнул их защитник дао. — Это корабль принадлежит клану Мэн, пожалуйста, расчистите дорогу!

Он знал, к чему может привести демонстрация слабости, поэтому усилил свои слова культивацией, чтобы все могли почувствовать эманации великой завершённости царства Древности. Девять практиков даже не сбавили скорость. Пока они приближались к кораблю, их глаза зловеще сверкали. На ходу они выполнили несколько магических пассов, отчего пустота исказилась, и в ней появился огромный боевой топор с удушающей и кровожадной аурой. Топор с размаху налетел на корабль клана Мэн и ударил по защищающему его барьеру. От удара барьер с хрустом покрылся трещинами. В ушах находящихся на борту людей этот хруст звучал скорее как похоронный звон.

Мэн Дэ трясло, его лицо перекосила гримаса ужаса. Другие члены клана позади него выглядели подавленными, даже защитник дао не ожидал от объединённой атаки нападавших такой разрушительной мощи. С грохотом защитный барьер корабля разбился, его фрагменты разметало во все стороны. Несколько практиков клана Мэн дико закричали, когда их разорвали на части фрагменты.

Лидер группы практиков в чёрном незамедлительно бросился на пожилого защитника дао. В мгновение ока между ними завязался ожесточённый бой, сопровождавшийся грохотом и волнами магической энергии. Два практика начальной ступени царства Древности атаковали двух практиков этой же ступени из клана Мэн. Вскоре со стороны четырёх бойцов послышались раскаты магических техник. Пятеро вражеских практиков на пике царства Бессмертия набросились на оставшихся практиков клана Мэн. В начавшейся резне на палубе начали раздаваться душераздирающие крики. Последний человек в чёрном халате на средней ступени царства Древности парил над кораблём. От его взгляда Мэн Дэ невольно поёжился.

— Чего вам надо? — закричал Мэн Дэ. — Я отдам вам всё, что захотите! Я юный господин клана Мэн, вы не можете меня убить! Если со мной что-нибудь случится, вам не уйти от наказания, на Восьмой Горе и Море вас из-под земли достанут! Клан Мэн, может, и переживает не лучшие времена, но мы ещё не потеряли свою гордость! Если вам нужны деньги, вот они, можете их забрать!

Мэн Дэ быстро сорвал с пояса бездонную сумку и бросил её практику в чёрном. Такая его решимость слегка удивила Мэн Хао, немного подумав, он решил отныне уделять Мэн Дэ чуть больше внимания.

— Охо, так он не совсем бесполезен, — пробормотал Мэн Хао.

К этому моменту он с уверенностью мог сказать... что нападавшие не являлись бандой вольных практиков. Вольные практики не могли атаковать настолько слаженно или так хорошо объединять силы для совместной божественной способности. К тому же используемые ими техники и магические предметы были практически идентичными.

"Если это не вольные практики, значит, клан Мэн ещё достаточно силён, чтобы представлять для остальных угрозу, с другой стороны, если существуют секты, не боящиеся ограбить людей клана Мэн, то эта угроза постепенно сходит на нет".

Мэн Хао нахмурился. Чем больше он узнавал о клане Мэн, тем сильнее убеждался в трудности своей задачи. Меж тем на палубе постепенно стихли крики, в живых остался только Мэн Дэ. Практики начальной ступени царства Древности в звёздном небе с тревогой переглянулись и бросились бежать.

К сожалению, им не удалось уйти далеко, практик средней ступени царства Древности холодно фыркнул и полетел за ними следом. Довольно скоро пустоту огласили два крика. Вернувшийся практик принёс две отрубленные головы и бросил их на палубу корабля.

Сражение экспертов великой завершённости царства Древности тоже подходило к концу. Защитник дао Мэн Дэ внезапно закричал:

— Разве вы недостаточно уже убили?! Вот же оно, сокровище, забирайте! Зачем убивать нас?!

Стоило ему это сказать, как мужчина в чёрном над ним выполнил магический пасс, чтобы призвать к себе боевой топор. Защитник дао скривился и, несмотря на полученные раны, попытался сбежать. Кашляя кровью, он окутал себя светом в надежде вырваться из окружения. Ему поручили оберегать Мэн Дэ, но сейчас на кону стояла его собственная жизнь, а она была в сотни раз ценнее любого избалованного мальчишки.

Прежде чем ему удалось пролететь хотя бы несколько метров, на поле боя появился человек, которого до этого момента не заметил даже Мэн Хао. А вот защитник дао до самого последнего момента ничего не чувствовал. Неизвестный человек молниеносным движением пробил пальцем голову защитника дао. По телу старика прошла дрожь, и его голова взорвалась. Вылетевшее зарождённое божество раскололось, а останки тела сгорели в чёрном пламени. Спустя пару вдохов от него не осталось ничего, кроме пепла.

Остальные практики в чёрном тут же развернулись и почтительно сложили перед ним ладони. Новый участник схватки оказался человеком под три метра ростом, облачённым в просторный чёрный халат. Его лицо скрывала белая маска, украшенная множеством жутковатых глаз. Он холодно окинул взглядом девять человек в чёрном, а потом без лишних слов ступил на палубу корабля.

Мэн Хао наблюдал за всем из своей каюты, только теперь он выглядел куда серьёзней. Нападавшие и в особенности их маскирующие техники показались ему очень странными, ему ещё не доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Тем не менее он всё ещё был уверен в своей способности справиться с ними.

"Насколько я могу судить, их цель не простой грабёж..." — заключил он с блеском в глазах.

Мэн Дэ дрожал как осиновый лист. Практик с культивацией великой завершённости царства Древности медленно опустил капюшон. Удивительно... но его лицо было точь-в-точь как у погибшего защитника дао! Другие практики в чёрном тоже начали снимать капюшоны, демонстрируя лица убитых ими членов клана Мэн!

— Вы... — выдавил бледный как мел Мэн Дэ.

Даже такой недалёкий человек, как он быстро догадался, что творилось у него на глазах. Дрожа от страха, он начал осторожно пятиться, всё это время пытаясь связаться с кланом Мэн. К сожалению, все его усилия были напрасны, на его просьбы о помощи никто не откликался.

Глава 1252. Атака

Из своей каюты Мэн Хао исподлобья наблюдал за событиями на палубе, больше всего его интересовал мужчина в маске.

— Хм, готов спорить у него окажется лицо Мэн Дэ, — пробормотал он.

В этот самый момент мужчина снял маску, покрытую жутковатыми глазами. Как Мэн Хао и предполагал... его лицо до мельчайших деталей копировало лицо Мэн Дэ! Словно они были близнецами!

У Мэн Дэ округлились глаза, и он дрожащей рукой указал на человека в чёрном. По его лицу сначала промелькнул страх, а потом принятие, он понял, что сейчас умрёт и горько засмеялся.

— Убить его, — приказал человек с лицом Мэн Дэ, — и приберите тут всё. Мы отправляемся... в клан Мэн.

Даже по голосу его нельзя было отличить от Мэн Дэ. Практик, носивший лицо одного из подручных Мэн Дэ, с улыбкой потянулся к его горлу. Внезапно звёздное небо задрожало от чьего-то вздоха. Человек с лицом Мэн Дэ начал изумлённо озираться, как и остальные практики на корабле.

— Думаешь, можешь напугать нас своими фокусами, а ну, покажись! — прокричал человек под личиной Мэн Дэ.

Его божественное сознание накрыло округу, а с ней появилась и аура царства Дао. Хоть у него имелась всего 1 эссенция, Мэн Дэ затрясся от страха. Вздохнувшим, конечно же, оказался Мэн Хао, ему ничего не оставалось, как вмешаться. Если он позволит убить Мэн Дэ, то это значительно усложнит задачу по проникновению в клан Мэн. Очевидно, они не дадут ему просто так присоединиться к ним, если же их всех перебить и отправиться в клан Мэн в одиночку, на радушный приём можно не рассчитывать. Многие вполне логично будут подозревать его в пособничестве напавшим. Мэн Хао поставил себе главную задачу — освободить ветвь клана его дедушки, для чего требовалось сначала попасть в клан Мэн. Дальнейшие действия будут зависеть от обстановки на месте.

"Сплошная головная боль", — подумал Мэн Хао, покачав головой.

С блеском в глазах он сделал шаг вперёд, при этом его лицо видоизменилось. Он возник в звёздном небе, причём никто даже не почувствовал, что изначально он находился на корабле. Казалось, он вышел прямо из пустоты, оказавшись лицом к лицу с мужчиной в чёрном халате. Тот во все глаза уставился на него и попятился.

— Убейте его! — приказал он.

Девять людей в чёрных халатах перебороли страх и подчинились, вспыхнув силой своей культивации. Несколько магических пассов и в Мэн Хао ударил вызванный ими боевой топор. Мэн Дэ забился в дальний угол палубы, откуда с тревогой и волнением наблюдал за ходом схватки.

При виде топора Мэн Хао даже бровью не повёл. После закалки всех аспектов культивации Жадностью ему не требовалось даже атаковать это оружие. Вместо уклонения он поднял палец и щёлкнул по опускающемуся топору. Никаких магических техник или божественных способностей, одна лишь мощь физического тела. Как только его палец коснулся лезвия, прогремел взрыв. Люди в чёрных халатах хищно ухмыльнулись, никто из них не сомневался в успехе проведённой атаки. Сила их объединённой атаки, воплощённая в виде этого даосского заклинания, была достаточно высокой, чтобы заставить вспотеть эксперта Псевдо Дао. У этой тактики был всего один минус: они могли использовать эту технику ограниченное количество раз. И всё же в прошлом её похвалил даже настоящий эксперт царства Дао, поэтому девять практиков ни капли не сомневались в её эффективности.

Вот только сейчас на их лицах застыло недоверие и благоговейный трепет. Трое так и вовсе не смогли сдержать криков.

— Такого...

— Не может быть!

— Он...

К их несказанному удивлению, от прикосновения к топору на лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Округу сотряс грохот и сильный треск. Источником этих звуков... был боевой топор! Объединённая даосская магия девяти практиков, магический топор страшной силы, вселявший в них уверенность в любом бою, покрылся трещинами от простого прикосновения пальца Мэн Хао. Их количество стремительно увеличивалось, пока топор не разбился вдребезги...

Откат ударил в практиков со страшной силой, скрутив их внутренности в тугой узел. Теперь они взирали на Мэн Хао со смесью потрясения и ужаса. Даже у человека с лицом Мэн Дэ слегка округлились глаза. На подушечках пальцев Мэн Хао не осталось ни царапины, его физическое тело достигло такого запредельного уровня силы, что боевой топор не смог даже на миллиметр рассечь кожу.

По губам Мэн Хао мелькнула тень улыбки, результат испытания обновлённого физического тела превзошёл все его ожидания. Он поднял глаза на девять практиков, их зловещий блеск не предвещал ничего хорошего. Стоило ему исчезнуть, как шестое чувство всех шести практиков тотчас забило тревогу: им грозила страшная опасность. Без малейших колебаний они бросились бежать, вот только с их культивацией они не могли уйти от Мэн Хао. Он возник перед практиком на великой завершённости царства Древности, отчего тот по инерции налетел на него! Изо рта бедолаги фонтаном брызнула кровь, а потом его тело разорвало на части. Скрытое внутри зарождённое божество не успело сбежать и было уничтожено на месте. Всё это произошло от простого столкновения!

Человек с лицом Мэн Дэ встревожился не на шутку. Превратившись в слабо колыхающуюся тень, он попытался сбежать, на что Мэн Хао лишь холодно хмыкнул — разрушительная звуковая волна прокатилась по звёздному небу, подняв настоящий ураган. Эта волна разорвала восемь оставшихся практиков в чёрном на мелкие кусочки, растёрла их кости с органами и распылила зарождённые божества. Об их физических оболочках и говорить не стоило, от них не осталось ничего, кроме кровавого тумана, растворившегося в звёздном небе.

— Дао лорд! — закричал мужчина с лицом Мэн Дэ.

Такая разрушительная мощь простой звуковой атаки не оставила у него никаких сомнений. Облик или аура Мэн Хао не имели никакого значения, его боевая мощь говорила сама за себя... на такое был способен только кто-то уровня дао лорда. Сердце мужчины сдавили тиски страха. Кто мог предсказать, что в самом начале его задания он столкнётся с ужасающим дао лордом. Всё-таки дао лорды считались могучими экспертами, способными придавить своей пятой целый мир. От владык дао их отделял лишь один шаг, сделав его, они могли претендовать на место лорда Горы и Моря. Глаза мужчины в чёрном дико забегали. Будучи размытой тенью, он в мгновение ока исчез, в результате чего звуковая волна, посланная Мэн Хао, безболезненно прошла через то место, где он недавно находился. Возникнув на приличном расстоянии от корабля, он без оглядки помчался прочь.

"Какая странная эссенция", — заинтриговано подумал Мэн Хао.

Сделав шаг, он возник прямо за спиной у беглеца. С помощью магии Срывания Звёзд Мэн Хао попытался схватить его. Когда рука Мэн Хао превратилась в чёрную дыру, чудовищная сила притяжения затронула всё звёздное небо вокруг них. Из исказившейся разломами пустоты к нему начали стягиваться крошечные пылинки. У человека в чёрном загудела голова, он с ужасом осознал, что тело против его воли начало лететь в сторону Мэн Хао. В этой смертельно опасной ситуации он не стал сдерживаться, использовав всю силу своей эссенции, чтобы вырваться из лап врага. Внезапно вокруг него появились призрачные образы. С громким хлопком во все стороны начали разлетаться сотни людей в чёрных халатах. В руке Мэн Хао остался только оторванный кусок кожи.

— Клоны? — пробормотал Мэн Хао, глядя на разлетающихся людей.

Это явно были клоны, но вот их количество просто не могло не заинтересовать Мэн Хао. Помимо интереса он чувствовал и некоторое удивление. С его культивацией ему ничего не могли противопоставить даже дао лорды, и всё же этот практик царства Дао с 1 эссенцией дважды сумел избежать поимки. Разумеется, виной тому было нежелание Мэн Хао прибегать к могущественным божественными способностям. До этого момента он использовал лишь самые простые атаки, которые практик с 1 эссенций мог легко избежать.

В отличие от удивления Мэн Хао человек в чёрном испытывал практически животный страх. Ему пришлось рискнуть всем, чтобы дважды избежать поимки, такая нагрузка просто не могла не ударить в него откатом. Особенно тяжело далось разделение на сотни клонов, этот трюк серьёзно повредил его эссенцию.

"Проклятье, это совсем непростой дао лорд! Должно быть, он находится на грани перехода от дао лорда к владыке дао. Мы знаем обо всех дао лордах Восьмой Горы и Моря, среди них точно не было такого человека!"

Пока мужчина спасался бегством, глаза Мэн Хао засияли серым светом. Он внезапно закричал, отчего у него за спиной появилась огромная волчья голова. Это была магическая техника Жадности, правда в руках Мэн Хао её акцент был смещён в сторону волка, а не жадности. От волка по звёздному небу начала расходиться кровожадная аура, а потом он открыл пасть и сделал мощнейший вдох... От того места, где находился Мэн Хао, звёздное небо начало трескаться. Словно всё в округе, включая естественные законы и энергию Неба и Земли, сейчас втягивал в себя Мэн Хао!

Сотни клонов успели только закричать, а потом начали один за другим взрываться. В мгновение ока звёздное небо оросили фонтаны крови. В итоге остался только один человек в чёрном. Мэн Хао притянул его к себе, схватил за шею, запечатал и забросил в бездонную сумку. С могучим экспертом дао обошлись как с беззащитным цыплёнком! Мэн Хао на практике убедился, насколько же сильным он стал после манипуляций Жадности с его телом. Он стал... даже сильнее дао лордов.

"Когда я отворю врата царства Древности... то стану ещё сильнее!"

Мэн Хао перевёл взгляд на корабль клана Мэн вдалеке, на него с палубы во все глаза таращился Мэн Дэ. Мэн Хао медленно исчез, оставив после себя лишь звенящую тишину звёздного неба.

Спустя какое-то время бледный как мел Мэн Дэ опустил глаза на лежащие на палубе трупы. В его сердце всё ещё осталась тень страха, но сейчас его грудь сдавливала печаль. Несмотря на не такой уж юный возраст ему впервые в жизни довелось пережить нечто подобное. На волне эмоций и страха он не заметил, что благодаря вмешательству Мэн Хао блокада на передачу сообщений во внешний мир была снята.

Утирая горячие слёзы, Мэн Дэ внезапно кое-что вспомнил. После осмотра всех погибших на палубе он бросился к люку, ведущему на нижнюю палубу. Только сейчас до него дошло... что на борту находился ещё один выживший. В такой момент любой живой человек на корабле был для него как самый дражайший родственник!

Глава 1253. Это клан Мэн

До недавнего времени Мэн Дэ практически ничего не знал о Мэн Чэне. Он запомнил только несколько вещей: из всех отправившихся в 33 Преисподние живым вернулся только он один, к тому же, к его несказанной радости, он добыл ему древний магический предмет. Этим Мэн Чэнь сумел немного отпечататься у него в памяти. Но сейчас он всей душой надеялся, что с Мэн Чэнем ничего не случилось. Ему очень не хотелось оставаться одному на корабле в окружении мертвецов. От одной мысли о пережитых ужасах у него начинали трястись руки. Может быть, он и не славился острым умом, кто-то даже называл его дураком, но это был не совсем безнадёжный случай. Даже будучи рождённым с серебряной ложкой во рту, он всё ещё был способен думать самостоятельно. Как практик, он не представлял из себя ничего особенного, но престижность его ветви в клане сделала его юным господином. Вот только это произошло не по его воле, в этом вопросе ему не предоставили выбора.

Сейчас у него из головы вылетели все мысли о своём статусе в клане. При контакте со смертью люди в последнюю очередь думают о своём положении в обществе. Он хотел только одного, чтобы хоть кто-то из клана разделил с ним бремя пережитого кошмара.

Мэн Дэ обнаружил Мэн Хао, лежащим без сознания на самой нижней палубе. Подбежав к нему, он убедился, что Мэн Хао ещё дышит. Мэн Дэ был настолько счастлив, что даже не подумал, почему Мэн Хао остался жив, когда как все остальные погибли. У него сразу же родилось довольно простое объяснение: либо с такой низкой культивацией его просто вырубило от одной проверки божественным сознанием людей в чёрных халатах, либо нападавшие не видели в нём угрозу, поэтому решили убить его позже. Вне зависимости от причин Мэн Чэнь выжил.

Мэн Дэ радостно достал несколько целебных пилюль. Обычно он не любил попусту тратить целебные пилюли, но в текущих обстоятельствах лекарство без тени сомнений с его стороны отправилось в рот Мэн Хао.

— Не умирай, Мэн Чэнь, — промямлил он, вытирая слёзы рукавом. — Остались только мы с тобой, ты не можешь умереть...

Подхватив его на руки, он понёс его на главную палубу. Там силой своей культивацией он умудрился заставить судно сдвинуться с места. Пока корабль медленно летел к клану Мэн, он неоднократно пытался связаться с родственниками, несмотря на снятие барьера, его сообщения почему-то не доходили до адресатов. Спустя какое-то время Мэн Хао наконец пришёл в себя. К нему тут же подскочил радостный Мэн Дэ и принялся рассказывать ему обо всём, что случилось.

За время их неспешного полёта Мэн Дэ начал чувствовать, будто между ними установилась своего рода связь, а потом он и вовсе стал считать Мэн Чэня своим другом. По ощущениям Мэн Дэ, они вдвоём полагались друг на друга, чтобы выжить. По очереди управляя судном, они осторожно вели его к клану Мэн, больше всего боясь натолкнуться на практиков, которых они не могли провоцировать. Мэн Дэ ещё никогда не попадал в настолько опасную ситуацию. Он то и дело доставал нефритовую табличку и пытался связаться с кланом, та на все попытки отвечала молчанием, поэтому он проводил большую часть их напряжённого путешествия вместе с Мэн Хао. Чтобы хоть как-то убить время они болтали о том, о сём, пока Мэн Дэ наконец полностью не открылся ему. Он рассказал Мэн Хао о клане и обо всём остальном, а потом так и вовсе начал давать ему советы.

— Мэн Чэнь, твоя культивация слишком низкая. Так не пойдёт... Когда вернёмся в клан, я заставлю их дать тебе парочку техник и немного целебных пилюль. Тебе надо довести культивацию хотя бы до пика царства Бессмертия. Не волнуйся, в будущем можешь во всём на меня рассчитывать.

— Как думаешь, когда мы доберёмся до дома?..

— Почему мы не можем связаться с кланом? Проклятая нефритовая табличка отказывается работать...

Однажды, когда Мэн Хао управлял кораблём, Мэн Дэ внезапно пришла в голову одна мысль. Он покосился на сидящего в позе лотоса спутника и внезапно спросил:

— Ах да, Мэн Чэнь, я тут подумал. Когда я впервые тебя увидел, кожа на твоём лице была такой же гладкой как у младенца, но уже в следующий раз у тебя был сломан нос, да ещё все эти шрамы.

— Ты разве не знаешь, что случилось? — спокойно спросил Мэн Хао.

За месяц пути благодаря своему богатому жизненному опыту Мэн Хао незаметно встал на лидирующую роль в их тандеме. Хоть он и был довольно немногословным, когда он начинал говорить, Мэн Дэ ловил каждое его слово. Мэн Дэ был юным господином клана, но если бы за их общением понаблюдал кто-то со стороны, то у него сложилось бы впечатление, будто им был Мэн Хао.

— А, нет, а что случилось? — удивился Мэн Дэ.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: Мэн Дэ не имел не малейшего представления о случившемся. Его реакция свидетельствовала о том, что именно старший слуга организовал встречу Мэн Чэня с юным господином клана Хань, а не Мэн Дэ. Старший слуга явно действовал в одиночку.

Мэн Хао покачал головой и ничего не сказал. Мэн Дэ задумчиво почесал затылок, сколько он не ломал голову, ему так и не удалось припомнить ничего значимого из произошедшего на корабле, однако было довольно очевидно, что Мэн Хао подвергся какому-то насилию.

— Мэн Чэнь, эм... ты знаешь, я раньше был... тем ещё мерзавцем. Да и тогда мы с тобой были незнакомы. Не волнуйся, отныне всё, что моё, теперь и твоё!

Мэн Дэ хлопнул себя по груди и гордо посмотрел на Мэн Хао. По непонятной причине Мэн Дэ стало небезразлично то, что о нём думал его спутник. Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. За последние дни его отношение тоже немного изменилось. Мэн Дэ был избалованным ребёнком и часто выкидывал совершенно глупые вещи, но это был не совсем запущенный случай.

Два месяца спустя попытки Мэн Дэ связаться с кланом наконец дали свои плоды. Обрадованный Мэн Дэ доложил о произошедшем и объяснил, в каком положении они сейчас находятся. На следующий день, стоя рядом с Мэн Дэ, Мэн Хао невозмутимо наблюдал за приближением пяти лучей света, во главе группы летел седовласый старик. Несмотря на ледяное спокойствие, один его вид излучал угрозу, к тому же его культивация находилась на царстве Дао. У него имелась всего 1 эссенция, но даже так он являлся экспертом царства Дао. Позади старика летело три мужчины и красивая женщина средних лет, несмотря на возраст, она явно следила за собой. У неё на лбу виднелись нервные морщинки, а при виде Мэн Дэ и его неважного состояния она так и вовсе не смогла сдержать слёзы. Она тотчас подлетела к нему и заключила в крепкие объятия.

— Мам, я в порядке, — сквозь слёзы выдавил Мэн Дэ.

Пережитое всё это время давило на него тяжким грузом, если бы не присутствие Мэн Хао, кто знает, смог бы он выдержать так долго.

— Дэ’эр, бедняжка... — прошептала его мать, ласково проведя рукой по его волосам.

Этот Мэн Дэ разительно отличался от разбалованного ребёнка, которым он был до этого путешествия, теперь в нём ощущалась некоторая зрелость. Его мать была счастлива видеть такие перемены в сыне, но её сердце всё равно нестерпимо болело. Из трёх мужчин, прибывших с пожилым экспертом царства Дао, один находился на поздней ступени царства Древности, в одном шаге от великой завершённости. Между ним и Мэн Дэ угадывалось фамильное сходство.

— Пап... — всхлипнул Мэн Дэ, когда отец обнял его.

Двое других практиков начали обходить корабль, изредка делая записи в нефритовых табличках. Старый эксперт царства Дао тепло посмотрел на Мэн Дэ, а потом грозно смерил взглядом Мэн Хао.

— Когда хозяин подвергается унижению, всех слуг надлежит казнить, — холодно произнёс старик. — Поскольку ты сберёг его жизнь, тебе будет дано право на последнее слово.

Один из практиков, ходивших по кораблю, с каменным лицом зашагал в сторону Мэн Хао. Тот нахмурился и мысленно вздохнул, как он мог забыть о том, что ветвь Мэн Дэ наверняка захочет сохранить лицо перед кланом. Чем больше людей будут знать о случившемся на этом корабле, тем хуже придётся ветви Мэн Дэ и клану Мэн. В такой ситуации простейшим решением было казнить свидетеля вне зависимости от его принадлежности к их клану.

Мэн Дэ вырвался из объятий отца и встал между родственниками и Мэн Хао. Глядя с беззвучной мольбой на старика, он воскликнул:

— Дедушка, это мой брат!

Старик ничего не сказал, а другой практик подошёл к Мэн Хао и попытался схватить его.

— Он спас мне жизнь! — в панике закричал Мэн Дэ. — Если вы убьёте его, то я покончу с собой!

С этими словами он положил руку себе на голову и твёрдо встретил взгляд своего деда. Мэн Хао, как и старик, поражённо уставился на Мэн Дэ, рука стоящего рядом практика застыла, даже родители Мэн Дэ выглядели начисто сбитыми с толку. На их памяти на публике Мэн Дэ всегда вёл себя как настоящий смутьян и избалованный ребёнок, а в кругу семьи, наоборот, как шёлковый. Их это совсем не радовало, но они ничего не могли с этим поделать. И вот сейчас Мэн Дэ не только разозлился в присутствии патриарха, но ещё и начал угрожать ему. Такие позитивные изменения в их сыне очень обрадовали обоих родителей.

Старик внимательно посмотрел на Мэн Дэ, отметив про себя решимость в его глазах. Он знал своего внука как облупленного, тот никогда не славился твёрдым характером. Сегодня впервые на его памяти он начал напрямую перечить ему. Спустя пару мгновений старик внезапно расхохотался.

— Наконец-то ты научился ценить своих людей, даже пошёл против меня, чтобы защитить его. Дэ’эр, ты и вправду возмужал. — Старик жестом отослал практика прочь, а потом посмотрел на Мэн Хао и сказал: — У Дэ’эра полно слабостей, но есть и свои сильные стороны. Он был готов пойти против моего слова ради тебя, поэтому в будущем постарайся позаботиться о себе.

Отвернувшись от Мэн Хао, старик взял корабль под контроль и взял курс на клан Мэн. С рокотом судно превратилось в луч света и с совершенно неслыханной скоростью помчалось вперёд. Вскоре оно исчезло вдалеке.

Два дня спустя корабль достиг территории клана Мэн. Издалека клан выглядел как огромный парящий в небе континент. Среди возвышающихся там гор и морей было разбросано множество городов. Весь континент был обитаем живыми существами, размножившимися за множество поколений до весьма внушительного количества. Континент окутывало яркое свечение и сильная рябь, к тому же с ним были соединены ещё восемь малых континентов. На каждом из них высились крупные строения, создавая гигантскую магическую формацию. Таким был клан Мэн!

В самом центре главного континента стояла невероятных размеров безликая статуя, почему-то её лицо было полностью выскоблено... И всё же от неё во все стороны расходилась невероятная сила. Почувствовав её, Мэн Хао мысленно охнул.

"Похоже на владыку дао... нет... постойте-ка... это поток ци мира Гор и Морей!"

Глава 1254. Бабушка Мэн

Мэн Хао не ожидал обнаружить здесь поток ци мира Горы и Моря, это внезапно напомнило ему об одном любопытном слухе. Болтали, что лордом Восьмой Горы и Моря якобы был выходец из клана Мэн... Вот только всё, что он слышал за время нахождения на Восьмой Горе и Море, противоречило этой теории. Такая контрадикция с самого начала ввела Мэн Хао в некоторый ступор, особенно странным на этом фоне выглядело имя лорда Восьмой Горы и Моря — Небесный Бог. С тех пор он не раз задумывался над этим парадоксом.

"Небесный Бог... фамилии нет".

С блеском в глазах он посмотрел на статую, чувствуя поток ци мира Горы и Моря. Кроме него, никто не мог ощутить его присутствие. Соскобленное лицо статуи дало Мэн Хао очередной намёк о тайной связи между Небесным Богом и кланом Мэн прошлого.

— Мы дома! — воскликнул Мэн Дэ. — Наконец-то родной дом, Мэн Чэнь, мы дома!

Радостно глядя на континент клана Мэн впереди, Мэн Дэ с наслаждением вдохнул полной грудью. Судя по выражению лица, с его плеч как будто упал тяжкий груз былых забот.

— Дома... — пробормотал Мэн Хао.

Подумав о членах клана его дедушки, он сосредоточил внимание на одном из девяти малых континентов. Из голов практиков клана Мэн, над которыми он провёл Поиск Души, ему стало известно, где в данный момент жили люди из ветви его дедушки — на самом маленьком из континентов.

Вскоре корабль пришвартовался в большом городе главного континента, окружавшем гигантскую статую. Здесь располагался родовой особняк клана Мэн. Родители Мэн Дэ давно отбыли, тогда как он сам взмыл с палубы в небо и полетел к сотням практиков клана Мэн, ожидавшим его прибытия. Завидев его, они сложили ладони и поклонились.

— Наше почтение, девятый юный господин!

Разумеется, они обращались к Мэн Дэ, на что тот, казалось, вернулся к своему прежнему образу молодого и избалованного смутьяна. Он удостоил приветственную делегацию коротким кивком и позволил увести себя прочь. Перед уходом он, похоже, вспомнил о Мэн Чэне и, обернувшись, с улыбкой помахал рукой и бросил ему нефритовую подвеску, после чего прокричал:

— Я найду тебя через пару дней.

Мэн Хао с улыбкой взвесил в руке нефритовую подвеску. Никто в порту не обратил на него внимания, но после того, как Мэн Дэ бросил ему нефритовую подвеску, они начали коситься на него со странным блеском в глазах. Впрочем, Мэн Хао не было до этого дела. Сойдя с корабля, он огляделся. Из-за своей круговой архитектуры город выглядел непривычно, особенно если сравнивать с аккуратным квадратным городским дизайном клана Фан. Что до родового особняка, его улицы тоже плавно изгибались, что придавала ему определённую изысканность и утончённость.

Идя по улицам города Мэн Хао заметил множество практиков, правда большинство из них находилось на царстве Духа. Люди на царстве Бессмертия встречались гораздо реже: на сотню встреченных прохожих приходилось не больше горстки бессмертных. Здесь не было ни лавок, ни трактиров. Этот район правильней было назвать окраиной родового особняка, а не отдельным городом, но масштабы и плотность застройки поражали. Прямо как у клана Фан, он был разделён на несколько районов: восточный, западный, южный и северный, в каждом из них находились резиденции с огромным двором, принадлежащие важным членам клана из различных ветвей. Не существовало ни центрального района, ни мавзолея, хотя их наличие было вполне ожидаемым.

Мэн Хао заприметил пять уникальных аур внутри огромной статуи. Ауры царства Дао! Две из пяти были едва различимыми, похоже, они готовились погаснуть, подобно выгоревшим свечкам. В трёх других ощущалось намного больше энергии, причём одна из них принадлежала дедушке Мэн Дэ.

"Пять практиков царства Дао... Что тут у нас, три ауры полные сил: две с 1 эссенцией, и одна с 2 эссенциями. Что до слабых аур, одна принадлежит дао лорду, другая... не могу определить. Одно точно, эта аура практически погасла".

Мэн Хао отвернулся от статуи и раскинул божественное сознание ещё дальше. Пару мгновений спустя его божественное сознание накрыло весь родовой особняк, после чего всё живое на его территории появилось у него в голове. Он с удивлением скосил глаза на статую, ни один из пяти практиков не только не обнаружили его божественное сознание, но и не поднял защиту клана Мэн.

Мэн Хао позвал божественное сознание обратно и задумчиво пошёл в сторону континента, где жили родственники его дедушки. Внезапно он заметил нечто, заставившее его остановиться. Неподалёку его божественное сознание засекло пожилую женщину во дворе одной из резиденций. Женщина умоляла о чём-то надменного мужчину, который на все её просьбы лишь холодно улыбался. У его ног лежала молодая девушка, покрытая синяками и ранами. В правой руке бледная девушка сжимала какой-то предмет, пока мужчина без всякой жалости раз за разом бил её ногой.

— Старший брат, остановись! — молила женщина. — Мэн Жу просто беспокоилась о своём кровном родственнике, ради него она и украла эту целебную пилюлю. Старший брат...

— Она всего лишь прислуга, — сплюнул мужчина, — и ей хватило наглости украсть целебную пилюлю! Мне плевать на её мотивы, она заслуживает смерти! Если я не изобью её до смерти, то этим подам дурной пример остальным!

Мужчина с пугающим блеском в глазах схватил девушку за волосы. Её красивое лицо портила только большая красная родинка.

— А ты ничего, если бы только не эта родинка. Ну и мерзость!

— Старший брат Жу’эр бессмертный и служит телохранителем у девятого юного господина. Она взяла всего лишь одну целебную пилюлю... не заходи слишком далеко.

Женщина молила мужчину о пощаде, изредка поглядывая на девушку на земле, на чьих губах уже пузырилась кровь. Женщина и подумать не могла, что в этот самый момент Мэн Хао находился всего в нескольких кварталах от места событий. По его телу пробежала дрожь, а лицо приобрело холодную отрешённость. Он уже знал о том, что большинство членов ветви его дедушки распределили по домам других членов клана, где они работали в качестве слуг в обмен на ресурсы для культивации. Молодая девушка, обнаруженная божественным сознанием, явно принадлежала к ветви его дедушки, а значит, в руках того мужчины находилась двоюродная сестра Мэн Чэня.

Мэн Хао не колебался ни секунды. Он сделал шаг вперёд и растворился в воздухе, этого не заметили даже пять патриархов. Во дворе резиденции мужчина отреагировал на мольбы женщины холодным смехом.

— Старший брат? Ты про того красавчика Мэн как-его-там? Мэн Чэня, верно? Какой-то вшивый телохранитель, велика честь!

Мужчина наклонился и схватил Мэн Жу за руку. С жестокой улыбкой он принялся один за другим ломать ей пальцы. От боли девушку затрясло, но она стиснула зубы и не издала ни звука. Вскоре мужчина полностью разжал ладонь с целебной пилюлей, которая уже начала таять из-за попавшей на неё крови. Мужчина схватил её и забросил в пруд неподалёку.

Мэн Жу обалдело уставилась на пруд. До этого момента она не проронила ни единой слёзы, даже когда ей ломали пальцы, но при виде таящей в воде пилюли она не выдержала и заплакала.

— О, что тут у нас? — со смехом спросил мужчина и потянулся к её щеке, словно собираясь стереть её слёзы. — Плачем?

Прежде чем его пальцы коснулись её лица, из ниоткуда появилась рука и схватила его за запястье. Мужчина в изумлении поднял глаза и при виде Мэн Хао, стоящего рядом с девушкой на земле, с воплем, сам того не понимая, сделал шаг назад.

— Мэн Чэнь! Как ты смеешь!

Первоначальный страх мужчины как ветром сдуло, когда он понял, кто перед ним стоит. С криком он задействовал всю свою культивацию стадии Поиска Дао.

— Старший брат... — выдавила девушка, с трудом подняв на него глаза. При виде знакомого лица она заплакала и задрожала, дав волю чувствам после пережитых унижений.

— Мэн Чэнь, убери от меня руки, — потребовал мужчина. — Чёрт возьми, да как тебе вообще хватило наглости меня тронуть! Если с моей головы упадёт хоть волос, я расскажу обо всём моему старшему брату, и он сотрёт всю твою ветвь с лица земли.

— Кажется, ты забыл, что я тоже ношу фамилию Мэн. Или ты уже не считаешь нас частью клана Мэн?

Мэн Хао немало размышлял о плачевном положении ветви его дедушки в клане, но увиденное в этом дворе больно резануло по его сердцу. Мэн Хао резко сжал пальцы, отчего двор огласил характерный треск. Мужчина не своим голосом закричал при виде кровавого месива, оставшегося от его руки. Всё его естество затопили ужас и боль. Пока он кричал, Мэн Хао хлопнул его по спине. С треском все кости в теле мужчины обратились в порошок. Без скелета мужчина рухнул на землю кучей трясущейся плоти. Из его горла больше не раздавались крики, да и он перестал напоминать человека. В таком состоянии боль была настолько невыносимой, что даже смерть казалась желанным избавлением от мучений.

Женщина неподалёку наблюдала за всем с разинутым ртом. Всё произошло настолько внезапно, что она не успела опомниться. Что до Мэн Жу, она с не меньшим изумлением смотрела на своего двоюродного брата.

— Старший брат... — прошептала она, когда Мэн Хао помог ей подняться.

Наложив на девушку руки, он исцелил её раны и сломанные пальцы. Не успела она прийти в себя, как у неё перехватило дыхание, будто она что-то вспомнила. Схватив Мэн Хао за локоть, она зашептала:

— Старший брат, нам надо уходить. Бабушка... умирает...

"Бабушка... бабушка Мэн!"

По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Без малейших колебаний он подхватил Мэн Жу на руки и улетел вдаль. Когда они умчались в небо, к женщине во дворе наконец вернулся голос, и она закричала. На её крики сбежалось немало других членов клана. На месте они не без ужаса взглянули на лежащее бесформенное нечто, которое совсем недавно было мужчиной в расцвете сил.

— Кто это сделал? Такая... такая участь хуже смерти!

Глава 1255. Я здесь, чтобы защитить вас

Слова Мэн Жу слегка остудили ярость Мэн Хао. Их значение невозможно было описать словами, всё-таки бабушка Мэн Чэня приходилась бабушкой и ему! Дедушка Фан и Мэн пропали, бабушка Фан давным-давно почила, и вот сейчас стало известно, что бабушка Мэн была ещё жива. Сердцебиение Мэн Хао ускорилось, ему хотелось как можно скорее оказаться рядом с ней. Тем не менее он не потерял способность трезво мыслить. Мчась на всех парах в сторону дома ветви его дедушки, он скрыл своё присутствие, чтобы никто не мог засечь его. Вскоре он возник в небе над родовым особняком и полетел в сторону одного из континентов.

Девушка находилась на стадии Зарождения Души. Старший двоюродный брат Мэн Чэнь казался ей самым важным и перспективным членом их ветви. С его невероятной культивацией царства Бессмертия он был надеждой всей ветви. В силу своих скромных познаний Мэн Жу в полной мере не осознавала разницы между царствами Бессмертия и Древности, для неё скорость полёта была совершенно нормальной для кого-то вроде её двоюродного брата. Более того... для неё Мэн Чэнь был Небесами их ветви клана!

Если бы кто-то их увидел, то у них бы отвисла челюсть. Всего за несколько вдохов он перенёс Мэн Жу через звёздное небо и появился... над континентом, где обитали члены ветви клана его деда. Ему не требовалась помощь Мэн Жу, он знал, где находится нужное место. Летя над континентом, он проверял его территорию божественным сознанием, пока не обнаружил деревню на самой границе, которая больше напоминала городок простых смертных. Там нашёлся особняк, в чьих стенах находилось множество скорбящих людей. Стоило его божественному сознанию коснуться этого места, как Мэн Хао сразу же ощутил присутствие в одной из комнат... ауру, принадлежащую кровному родственнику.

"Бабушка Мэн..." — с дрожью понял он.

Он и подумать не мог, что его бабушка всё ещё была жива. Его сердце билось так же быстро, как и у Мэн Чэня, будь он сейчас здесь. С Мэн Жу на руках он стремглав спикировал на деревню и переместился внутрь особняка. На их прибытие люди внутри отреагировали изумлёнными вскриками. Странно, но среди дюжин жителей дома все были женщинами. Среди них не было ни одного мужчины!

— Это Чэнь’эр! Чэнь’эр вернулся!

— Старший брат…

От радости у этих людей на глаза начали наворачиваться слёзы. Мэн Хао скользнул по ним взглядом, но сейчас было не время для любезностей. Он незамедлительно прошёл в комнату, где лежала его бабушка. Другие члены клана расступились перед человеком, мчащимся по коридору, словно ветер. Внутри он увидел пожилую женщину, лежащую на деревянной лежанке. Рядом с ней сидели двое сморщенных стариков, судя по их гримасам боли, им было трудно даже сидеть. Они выглядели очень дряхлыми, будто бы прожили на свете несчётное число лет, да и их ауры были очень тусклыми. Похоже, им с большим трудом даже удавалось держать глаза открытыми, как если бы они оставались в живых на одной голой силе воли. В комнате находилось ещё три женщины средних лет. В молодости они явно были красавицами, но годы не смилостивились над ними, к тому же их ослабленное состояние тоже их не красило. Кажется, им тоже не позволяла умереть их железная сила воли.

Древняя старушка на лежанке напоминала сморщенный фрукт. Её состояние было настолько плачевным, что от неё остались лишь кожа да кости, вдобавок от неё веяло смертью. Её аура ощущалась очень слабой, словно она могла умереть в любую секунду. Несмотря на хрупкость ауры, в ней ещё оставались определённые силы. Морщинки у неё на лбу свидетельствовали о всём том давлении, что лежало на её плечах все эти годы. Мэн Хао с дрожью в коленях подошёл к ней. Бабушка Мэн... от одного её вида у него от слёз затуманились глаза. После проверки её тела он с болью в сердце обнаружил у неё больше дюжины повреждений внутренних органов. К тому же её меридианы ци полностью усохли. Как только он вошёл в комнату три женщины обернулись в его сторону.

— Чэнь’эр, ты вернулся... — сказала одна из них.

Она посмотрела на него с теплотой. Мэн Хао не был Мэн Чэнем, поэтому он без труда разглядел печаль в её глазах. Что до двух стариков, они, с трудом держа глаза открытыми, с не меньшей теплотой посмотрели на Мэн Хао. Он не знал этих людей, но мог догадаться о личности этих стариков. У него также имелись подозрения относительно трёх женщин.

Он опустился на колени, трижды ударив головой о землю. После чего он поднялся и подошёл к бабушке Мэн, её глаза были закрыты. Мэн Хао взял её за руку и послал в неё немного жизненной силы, вот только она практически сразу же рассеялась. Глаза Мэн Хао полыхнули изумлением и гневом. К его удивлению божественное сознание обнаружило скрытые в её теле девять чёрных шипов. Они находились глубоко в её плоти и даже вонзались в её душу. Как раз девять шипов и не давали жизненной силе Мэн Хао войти в тело бабушки. Масла в огонь ярости Мэн Хао подлило наличие в теле бабушки... яда! Причём не простого яда, а особенной его разновидности, призванной разъедать культивацию и пожирать жизненную силу. Любой другой человек давно бы скончался, но бабушка Мэн Хао цеплялась за жизнь, предположительно из-за изначально глубокой культивации.

Мэн Хао с блеском в глазах убрал руку, после чего выполнил магический пасс, а потом девять раз надавил на её тело в девяти разных местах. В каждом из этих мест находилось по чёрному шипу. По окончанию этих манипуляций бабушка задрожала. Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и надавил на акупунктурную точку у неё под носом, направив через неё жизненную силу.

Когда три женщины это увидели, они поначалу удивились, а потом в их глазах появился блеск, причём происходящее не вызвало у них никаких подозрений, а вот двое стариков, сидящих подле старухи, вздрогнули и оторопело уставились на Мэн Хао. Жизненная сила Мэн Хао медленно втекала в старушку, немного разогнав ауру смерти и разложения. До этого пламя её души находилось на грани затухания, сейчас же оно стало немного ярче. Даже напряжённые мышцы на её лице немного расслабились.

Мэн Хао убрал руку, боясь переборщить с жизненной силой. Его бабушка и так находилась на самой грани, без определённой осторожности он мог случайно толкнуть её через эту грань. И всё же он не сомневался, что если действовать аккуратно, то она со временем поправится. Хлопком по бездонной сумке он извлёк целебную пилюлю и осторожно положил ей в рот. Наконец он поднялся и посмотрел на стариков, застывших в немом изумлении. Если он не ошибался, то эти двое были кровными братьями его дедушки Мэна, а значит, его двоюродными дедушками. Судя по всему, из старшего поколения в живых остались только они да бабушка Мэн. То, что трём женщинам было разрешено находиться в комнате, свидетельствовало о том, что перед ним стояли возлюбленные его дядюшек, кровных братьев его матери.

Только сейчас Мэн Хао с ужасом обнаружил в трёх женщинах и двух двоюродных дедушек по девять шипов, с одной разницей, в женщинах шипы были серебряного цвета, а не чёрного. Мэн Хао молча достал ещё целебных пилюль и почтительно протянул двум старикам. Двое стариков посмотрели на него. В таком ослабленном состоянии их мог убить даже простой смертный, и всё же в них всё ещё чувствовалась былая сила и стать. Постепенно в их глаза вернулась теплота. Они положили пилюли на язык и закрыли глаза.

Пока три женщины озадаченно на него косились, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился старикам и направился к двери. В коридоре его лицо резко потемнело. Он посмотрел на дюжину столпившихся в коридоре девушек, среди которых стояла и Мэн Жу.

— Что здесь случилось? — мрачно спросил он. Его вопрос мгновенно успокоил нервничающих женщин.

— Это всё клан Сюй. Они зашли слишком далеко, похитив Мэн Ханя. Говорят, если мы хотим вернуть его, то должны отдать им тело бабушки.

— Клан Сюй совсем совесть потерял. Они годами изводили нас, людей с фамилией Мэн, настоящих членов клана Мэн! Этот сброд всего лишь жалкий вассальный клан, которому даровали земли на этом континенте. Кто дал им право притеснять нас?!

— Причём это всё дело рук даже не главной ветви клана Сюй, а их побочной ветви...

— О чём они вообще думают? За годы от их рук погибло уже двадцать семь членов нашей ветви, и всё зря! Никто не хочет вставать на нашу сторону, и теперь они угрожают бабушке, а ведь она все эти годы защищала нас!

"Я здесь, чтобы помочь бабушке Мэн и защитить клан вместо Мэн Чэня, — подумал Мэн Хао. — И начну я прямо здесь и сейчас".

Он раскинул божественное сознание и растворился в воздухе. Высоко в воздухе перед ним раскинулся весь континент. Божественное сознание вмиг обнаружило упомянутую в коридоре побочную ветвь клана Сюй. Она располагалась не так уж и далеко, в средних размеров городе, напоминавшем родовой особняк клана Мэн, правда это был не совсем город, а скорее клановая крепость. На главных воротах висела табличка с огромным иероглифом "Сюй" (徐)! Большую часть внушительного населения города составляли смертные, остальные, около дюжины практиков, находились на царстве Духа, и лишь один старик на царстве Бессмертия. По меркам Мэн Хао, даже с ним в городе жили одни муравьи.

С яростью в сердце он возник внутри родового особняка клана Сюй. Никто не почувствовал его присутствия, пока он шёл через особняк, разрушая духовные меридианы всех смертных, которые позволяли им заниматься культивацией, больше он ничего им не сделал. Что до практиков, ему было плевать, кто они и чем занимались, все внезапно взорвались фонтаном кровавых брызг и плоти. У старика на царстве Бессмертия взорвалась голова прямо во время занятий медитацией. Никто из практиков не выжил.

Мэн Хао покинул здание, забрав с собой израненного пытками юношу. Несмотря на тяжёлые раны, его челюсть была плотно сомкнута, похоже, он ни разу не просил своих мучителей о пощаде. Убийство горстки людей никак не потушило пламя ярости Мэн Хао. Раскинув божественное сознание ещё раз, он обнаружил ещё одну побочную ветвь клана Сюй и направился в её сторону.

Одна, вторая, третья... Мэн Хао посетил шестнадцать побочных ветвей. Ни одна душа не видела его лица, их просто разрывало на куски. Когда Мэн Хао нацелился на родовой особняк клана Сюй в центре континента, явно выкорчевать весь их клан под корень, он внезапно поменялся в лице и посмотрел в другую сторону. Он ощутил пробуждение бабушки Мэн.

Глава 1256. Сделать имя

Мэн Хао молча полетел к резиденции клана. На месте он передал спасённого юношу одному из членов клана, а потом расправил одежду и направился к комнате бабушки. Вместо того чтобы сразу войти, он сложил ладони и низко поклонился перед дверью. Спустя какое-то время из комнаты вышли три женщины и, с любопытством посмотрев на него, прошли мимо. Из комнаты раздался старческий голос:

— Входи.

Мэн Хао ещё раз поклонился и вошёл в комнату, где на стуле сидела бабушка Мэн, мягко закрыв за собой дверь. По сравнению с его прошлым визитом она выглядела намного лучше. Старушка всё ещё была слабее смертного, и в то же время она держалась с небывалым благородством и достоинством. Её глаза были тусклы, но при взгляде на других людей в нём чувствовалась определённая твёрдость и сила. По обе стороны от неё сидели поздоровевшие старики. По их непроницаемым лицам ничего нельзя было прочесть. Первой заговорила его бабушка, она смерила его взглядом и медленно спросила:

— Кто ты такой?!

В её голосе не чувствовалось ни капли культивации, но естественные законы в комнате всё равно заколебались. Любой, услышавший её голос, почувствовал бы в нём загадочное давление.

— Приветствую, бабушка Мэн. Приветствую, двоюродные дедушки, меня зовут Мэн Хао...

Мэн Хао опустился на колени и отдал земной поклон. Старики заметно заволновались, когда поняли, какую форму обращения использовал Мэн Хао (1)...

— Ты... — охнула бабушка Мэн Хао.

Похоже, она что-то поняла, если судить по выражению её лица. Мэн Хао поднялся и вернул себе своё оригинальное лицо, после чего почтительно передал ей нефритовую табличку. Он послал в неё немного силы своей культивации, отчего над кусочком нефрита возникла проекция лица женщины... лица матери Мэн Хао. Под взглядами трёх стариков он рассёк подушечку пальца и капнул кровью на нефритовую табличку. Растворившаяся в нефрите кровь сделала её поверхность кроваво-красной. Мэн Хао получил её от матери перед расставанием, тогда она сказал ему, что с ней он сможет подтвердить свою личность, если когда-нибудь встретит членов её клана.

Бабушка Мэн Хао задрожала, а в глазах двоих стариков заплясали радостные искорки. За всю их жизнь всего несколько раз их грудь так распирало от радости.

— Ли’эр... ты... ты сын Ли’эр. Фан-Мэн Хао... — его бабушка тяжело задышала. Она вздрогнула, словно в её голову внезапно закралась мысль. — Твоя мама в порядке?..

Мэн Хао тут же подошёл к ней и поддержал её рукой.

— Бабушка Мэн, мама на Девятой Горе и Море, жива, здорова.

— С ней всё хорошо, это самое важное... — пробормотала старушка со слезами на щеках. Дрожащей рукой она погладила Мэн Хао по щеке и с теплотой прошептала: — Хороший мальчик, что привело тебя сюда? Где Мэн Чэнь?

Мэн Хао со вздохом рассказал обо всём, что произошло с ним на Восьмой Горе и Море и о его встрече с Мэн Чэнем. Когда бабушка и двоюродные дедушки услышали об уничтожении сообщества Чёрной Души, убийстве дао лордов и других могущественных экспертов, у них округлились глаза. Узнав последние слова Мэн Чэня, огонёк в их глазах потух.

— Чэнь’эр, славный мальчик...

После минуты молчания Мэн Хао посмотрел на стариков:

— Бабушка Мэн, дедушки, никак не возьму в толк, что здесь случилось? Почему ваша ветвь в таком плачевном состоянии? Откуда внутри вас взялись эти чёрные шипы? Кто отравил вас и куда подевались остальные члены старшего поколения?

Они молча обменялись взглядами, а потом один из двоюродных дедушек вздохнул и принялся объяснять:

— После ухода твоего дедушки на Девятую Гору и Море он так и не вернулся. До нас дошли вести, что это было как-то связано с тобой, после чего он пропал вместе с дедушкой Фан. Исчезновение обоих твоих дедушек повлияло на клан, но ситуация была не смертельной. Изначально нас было семеро братьев, включая твоего дедушку, а также много детей и внуков. Никто не обладал культивацией царства Дао, но многие находились на царстве Древности. Мы решили не участвовать в борьбе за пост главы клана, полагая, что этим мы предотвратим междоусобицу внутри клана. Откуда нам было знать, что в одночасье всё обернётся настолько круто? Произошедшее той ночью не вышло за пределы клана, тот инцидент стал роковым для клана Мэн... именно тогда мы лишились своей силы... К нам вторглись неизвестные практики, их пособниками были предатели внутри клана. В результате масштабного сражения погибли два наших патриарха царства Дао. Двое других до сих пор не оправились от полученных ран. Полегло немало экспертов царства Древности и практически все практики царства Бессмертия... Нашей ветви чудом удалось сбежать сюда, однако нас уже поджидали девять загадочных экспертов, похоже, их целью были именно мы. Все наши братья погибли, как и большинство твоих дядюшек. Остались только женщины и дети... Девять загадочных экспертов хотели полностью уничтожить нашу ветвь, если судить по жестокости, с которой они вырезали нас; с остальными побочными ветвями они поступили не столь сурово. Всё выглядело таким образом, будто их атака на клан Мэн преследовала цель уничтожить именно нас. В самый критический момент, когда мы находились на грани полного уничтожения, родовая статуя внезапно ярко вспыхнула и накрыла всё чудовищным давлением. Оно превратилось в голос, приказавший девяти загадочным экспертом убираться. Прежде чем их окончательно прогнали, они покончили с собой и превратились в девять шипов. Эти шипы размножились и пронзили наши тела, запечатав культивацию. С тех пор начался упадок клана Мэн, а наша ветвь лишилась всех своих практиков. Мы хотели вернуться в родовой особняк, но его заняли другие девять ветвей клана Мэн, кои и поныне там. Мы переехали сюда в попытке восстановить культивацию, но в итоге наши силы начали таять день ото дня. Гибли люди, и вскоре мы уже едва цеплялись за жизнь, боясь закрыть глаза, чтобы навеки не остаться в объятиях смерти. Двое твоих дядюшек могли лишь наблюдать, как другие изводили и унижали старшее поколение, как они боролись за жизнь.

После этой истории Мэн Хао долго молчал. По этому незамысловатому рассказу нетрудно было представить те трагичные события.

— Бабушка Мэн, думаю, я могу исцелить твои раны, но мне нужно время, — заверил её он, а потом внезапно спросил: — Эти девять загадочных экспертов, они случайно не использовали объединённую магическую технику, призывающую боевой топор?

От этих слов его бабушка и двоюродные дедушки невольно поёжились.

— У них и вправду была такая техника, — подтвердила его подозрения старушка. — Но они вызывали не один, а три топора! Ты такое уже видел?

Мэн Хао пересказал стычку на корабле клана Мэн. Старики поменялись в лице.

— Так они вернулись... — вырвалось у его бабушки.

При виде выражения их лиц Мэн Хао не удержался от вопроса:

— Бабушка Мэн, это загадочные люди в чёрных халатах... откуда они?

Поначалу никто не отвечал, наконец бабушка со вздохом сказала:

— С Седьмой Горы и Моря!

Мэн Хао вздрогнул, в его голове мысли мчались галопом. Его бабушка выглядела предельно серьёзной. Наконец беспорядочные мысли в его голове сложились в три слова...

— Война гор и морей... — медленно произнёс он.

Трое стариков хранили молчание. Разум Мэн Хао дрогнул от одной мысли о готовящейся войне между разными горами и морями.

— Бабушка Мэн, двоюродные дедушки, клан Фан на Девятой Горе и Море необычайно силён. Я могу забрать вас на Девятую Гору и Море, где вы сможете в безопасности вернуть себе утраченную силу.

— Хао’эр, — сказала старушка, — я знаю, ты говоришь это от чистого сердца, но клан Мэн наш дом. Мы так просто не оставим его.

— Мы родились здесь, здесь мы и умрём! — оба деда сказали это тоном, способным рубить гвозди и колоть железо.

Мэн Хао ничего не сказал. Сложив ладони в поклоне, он опять вернул себе облик Мэн Чэня. Перед уходом он заметил:

— Бабушка Мэн, если это действительно война гор и морей, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас. Но если этого окажется мало, воспользуйтесь моим советом и покиньте клан, мёртвые не смогут отомстить.

Мэн Хао вышел из комнаты и окинул взглядом членов ветви клана в особняке. По взмаху его руки воздух затопил оглушительный грохот, весь родовой особняк и земля под ним задрожала, когда их вырезало из континента. Мэн Хао вырезал участок площадью тридцать тысяч метров, после чего хлопком по бездонной сумке вызвал бессмертные нефриты. Распределив их в воздухе, он выполнил магический пасс и указал рукой вниз, отчего бессмертные нефриты ударили в землю. Каждое столкновение с землёй разбивало нефрит, поэтому довольно скоро обозначенную им территорию затопил невероятно плотный бессмертный ци.

Мэн Хао поднял руку и резко сжал пальцы. С рокотом вырезанная территория была запечатана для предотвращения рассеивания бессмертного ци. Этими манипуляциями он превратил территорию своей ветви клана в настоящий рай для бессмертных! Занятия культивацией в этом месте даровали любому практику невообразимые преимущества. Медитация в течение всего одного дня равнялась месяцу во внешнем мире. Но Мэн Хао не был удовлетворён сделанным. Очередным ударом по бездонной сумке он извлёк ещё больше бессмертных нефритов. Разбив их, он увеличил плотность бессмертного ци, теперь медитация в течение одного дня равнялась двум месяцам снаружи.

Столпившиеся члены ветви остолбенело за всем наблюдали. Трое членов старшего поколения в комнате и три женщины не могли поверить своим глазам. Бабушка и дедушки Мэн Хао теперь ни капли не сомневались в правдивости рассказа об убийстве патриарха Чёрная Душа и других экспертов царства Дао.

Из комнат неподалёку вышло ещё двое мужчин. Хоть они и не выглядели стариками, их болезненно-жёлтая кожа была совсем сморщенной, а глаза тусклыми, поэтому внешне они действительно напоминали худых и ослабленных стариков. От них даже немного разило перегаром, словно они много дней света белого не видели. Оба не без удивления ощутили плотный бессмертный ци. Они приходились Мэн Хао дядюшками... последние живые представители второго поколения ветви клана.

— Мэн Жу, найди всех членов нашей ветви клана, которые служат в других домах. Скажи им... возвращаться домой, — спокойно приказал Мэн Хао, при этом его глаза холодно блестели. — Если кто-то попытается остановить тебя, немедленно сообщи мне!

Появление практиков с Седьмой Горы и Моря означало только одно: назревала война Горы и Моря. Это внесло свои коррективы в планы Мэн Хао. Ему пришлось отказаться от идеи втайне восстановить силу ветви его дедушки, на это больше не было времени. По новому плану он решил не таиться, а, наоборот, сделать громогласное объявление, дабы больше никто не посмел провоцировать эту ветвь клана. Пришло время начать делать имя!

1. В китайском существует несколько форм обращений к родственникам. К примеру, Мэн Хао, хоть и носит фамилию Мэн, является членом не клана Мэн, а клана Фан по отцу. Мэн Хао обращается к бабушке как "бабушка Мэн", хотя на самом деле её фамилия не Мэн, поскольку в Китае женщины обычно не меняют фамилию после того, как выходят замуж. С другой стороны, допустимо обращаться к жене по фамилии её мужа, как это было в случае матери Мэн Хао, когда к ней обращались "мадам Фан". Для простоты понимания я упростил формы обращения, привязав их к фактической принадлежности к клану.

Глава 1257. Наставления о Дао

В ответ на приказ Мэн Жу радостно кивнула. Хлопком по бездонной сумке Мэн Хао вызвал из сумки мастифа. Пёс запрокинул свою лохматую голову и зарычал, после чего в луче красного света унёс Мэн Жу в небо. Под защитой пса никто не посмеет чинить девушке препятствия. Окинув взглядом столпившихся вокруг людей и родовой особняк взятой им под крыло ветви клана, он тяжело вздохнул.

Его глаза вспыхнули ярким светом, время поджимало. Раз он решил помочь своей ветви вернуть утраченный статус, то планировал сделать это с размахом. Мэн Жу верхом на мастифе летела к главному континенту клана Мэн, чтобы отозвать всех членов своей ветви, которых другие девять ветвей вынудили заниматься черновой работой.

Тем временем необъяснимые смерти всех практиков побочных ветвей клана Сюй в принадлежащих им крепостях наделали немало шума среди могущественных экспертов этого клана. Пока многие пытались унять бьющую через край ярость, из родового особняка клана Сюй раздался хриплый голос.

— Эти побитые собаки думают, что могут вернуть себе утраченный статус? Найдите виновного и казните его! Если кто-то посмеет вам мешать, казните и их тоже! Помните: их дряхлые калеки ничего не смогут вам сделать!

От этого громоподобного голоса задрожала земля и небо окрасилось новыми красками. В воздух тут же поднялись десятки лучей света, за которыми следовали сотни людей — все они направлялись к дому ветви клана дедушки Мэн Хао. Клан Сюй был настолько взбешён этой провокацией, что в лишних словах не было нужды. Дабы утолить свою жажду крови, они планировали напасть сразу по прибытии.

На территории главного родового особняка клана Мэн, со двора, где Мэн Хао лишил практика стадии Поиска Дао костей и превратил его в кучу бесформенной плоти, тоже раздавались разъярённые крики. Стоящие там трое стариков выглядели крайне мрачно, их глаза гневно полыхали. Позади столпилось ещё десять членов клана, от них тоже веяло жуткой жаждой убийства.

— Какая наглость! — процедил один из стариков. — Их линия крови находится на грани полного исчезновения. Кому они вообще нужны? Теперь они так и вовсе накликали на себя целую гору неприятностей. За мной, мы подавим их восстание в зародыше!

С этими словами старик взмахнул рукавом и взмыл в небо вместе с множеством членов своего клана. В лучах радужного света они помчались в направлении дома ветви дедушки Мэн Хао. В одночасье сильный порыв ветра всколыхнул поверхность стоялого болота, коим был угасающий клан Мэн. И всё из-за Мэн Хао.

Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса на камне в родовом особняке своей ветви клана в окружении живших здесь людей. С нескрываемым восторгом они все выполняли различные дыхательные упражнения. Большинство присутствующих были женщинами с не очень высокой культивацией, но сейчас она медленно поднималась вверх. Ближе всех к Мэн Хао сидел молодой человек, тот самый парень, которого он недавно спас. В его взгляде, направленном на Мэн Хао, читалось обожание и фанатизм. На самом деле подобные чувства испытывал не он один, практически все в родовом особняке их разделяли. Их глаза фанатично блестели, но было в них и ещё кое-что... вера. Появившийся у их порога практик во много раз превосходил их в плане культивации. Спустя очень и очень много лет он стал первым... кому удалось успешно подняться на царство Бессмертия.

— В ходе занятий культивацией вы должны пройти через четыре царства: Дух, Бессмертие, Древность, Дао. Каждое царство разделено на стадии поменьше и дарует свою особую силу. Если вам это кажется запутанным, не пугайтесь, просто двигайтесь вперёд по одному шагу за раз. Чем дальше вы зайдёте, тем сильнее станете! Царство Духа разделено на несколько стадий: Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души, Отсечение Души, Поиск Дао и Обретение Бессмертия! Как я вижу, большинство из вас ещё не прошли стадию Создания Ядра, а некоторые успешно достигли стадии Зарождения Души. К несчастью, похоже, среди вас нет ни одного практика стадии Отсечения Души...

Мэн Хао говорил довольно тихо, но его голос, казалось, обладал какой-то странной силой. Его слова, эхом разносящиеся по всему особняку, внимательно слушали все члены ветви. Некоторые из его родственников решились его поправить:

— Старший брат Чэнь, ты ведь не забыл про старшую сестру Цяо’эр, она на стадии Отсечения Души... как и старшая сестра Юнь...

— Старшая сестра Хун уже на стадии Поиска Дао...

Мэн Хао кивнул и продолжил:

— Во время стадии Создания Ядра главная задача практика сформировать внутреннее ядро. Вы можете использовать это ядро, чтобы соединить ваш чистый ци, который потом пойдёт на создание зарождённой души... В мою бытность практиком стадии Создания Ядра в качестве основания для создания Золотого Ядра я использовал пять элементов. Впоследствии они стали зарождёнными душами пяти элементов... Истинное значение отсечения души лежит не в слове "душа", а в слове "отсечение"... Существуют три отсечения, кои в то же время являются и Дао. Три отсечения, три Дао. Чтобы сделать следующий шаг на стадию Поиска Дао, вам предстоит уже искать ответы внутри самих себя. Что до Обретения Бессмертия, вам нечего беспокоиться. Всё очень просто, вы можете просто взять в пример ваших предков и стать лжебессмертными!

Мэн Хао терпеливо объяснял членам его ветви клана значение царства Духа. Люди слушали его, затаив дыхание, они наконец получили ответы на многие мучающие их вопросы. К тому же рассказ Мэн Хао был гораздо более подробным, чем любое объяснение, которое они слышали до этого.

Спокойный голос Мэн Хао нёс с собой странную силу, под её влиянием внутри его родственников начало появляться нечто, похожее на семена. Семена Дао, только не линии крови всевышнего дао бессмертного, нет, эти семена были воплощением накопленного просветления о культивации, опыта Мэн Хао, полученного на царстве Духа. Это было семя Духа! Во всем мире Горы и Моря основание Мэн Хао на царстве Духа могло считаться столь же редким, как перья феникса и рога цилиней. Можно без преувеличения сказать, что его понимание царства Духа было намного глубже, чем у кого-либо другого. Никто на этом царстве не собрал столько всего, как он, никто не подготовился к становлению истинным бессмертным так же хорошо. В своё время он потряс всю Девятую Гору и Море. Неудивительно, что с такими глубокими знаниями его объяснение оказало настолько сильный эффект на его собратьев по клану. Вдобавок богатый бессмертный ци в округе заметно превышал обычную концентрацию духовной энергии. Благодаря этому большинство родственников Мэн Хао погружались всё глубже и глубже в просветление.

Бабушка и двоюродные дедушки Мэн Хао потрясённо наблюдали за происходящим. Постепенно их губы начали изгибаться в радостной улыбке. Двое дядюшек Мэн Хао покраснели от возбуждения, причём дело было не только в прогрессе членов младшего поколения, но и в бессмертном ци, он помогал обернуть вспять их искалеченное состояние. Три женщины тоже испытывали нечто подобное. Все члены этой ветви клана вокруг Мэн Хао... претерпевали медленную трансформацию!

Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока его глаза не зацепились за спасённого из лап клана Сюй молодого человека. Насколько Мэн Хао мог судить, среди присутствующих он обладал лучшим скрытым талантом, что подтверждала его готовность к прорыву со стадии Создания Ядра. Губы Мэн Хао тронула улыбка. Теперь он не сомневался, что за несколько лет ветвь его дедушки вновь вернёт себе утраченное величие. Эта мысль согрела его измотанное тревогами сердце.

Внезапно он поднял голову к небу и холодно посмотрел на то, что в данный момент мог видеть только он. Взмахом руки он вызвал из бездонной сумки горсть чёрных бобов. Источая сильную жажду убийства, они тут же умчались вдаль. Прямо в полёте они с хрустом превратились в чёрных бесов, в чьих пастях поблёскивали ряды острых зубов.

— И-и-и-и-и, — внезапно завизжали чёрные бесы.

Снаружи установленной Мэн Хао области в тридцать тысяч метров зависли сотни разъярённых практиков. Дюжина или около того практиков обладала культивацией царства Древности, хотя сильнейшим из них был человек на средней ступени царства Древности. Тем не менее такую группу нельзя было недооценивать, она представляла собой половину боевой мощи всего клана Сюй. Тридцать процентов группы находились на царстве Бессмертия, а остальные... на царстве Духа. Всё-таки клан Сюй являлся одним из восьми вассальных кланов, а значит, они не могли достичь пугающего уровня силы. И всё же в их рядах имелось немало могущественных практиков.

Перед ними предстал странный пейзаж: плотная завеса тумана, за которым ощущался невидимый глазу барьер. У эксперта средней ступени царства Древности округлились глаза, он тяжело задышал, а его сердце бешено забилось в груди. Он невольно задался вопросом, удастся ли ему вообще пробить этот барьер, а потом до него дошло, что скрывалось внутри тумана...

"Бессмертный ци... как много бессмертного ци. Этот ци настолько плотный, что он обрёл физическую манифестацию. Это место, словно другой мир, бессмертный мир! Но... кто мог сотворить подобное?!"

Несмотря на его удивление, мало кто из его спутников заметил странности в тумане, поэтому они даже не думали унимать свою жажду убийства. Не в силах больше сдерживаться, некоторые практики клана Сюй принялись яростно кричать:

— Эй вы, из клана Мэн, вылезайте из своей норы!

Практик средней ступени царства Древности просто не успел их остановить, как вдруг он поменялся в лице, услышав какой-то странный звук в тумане.

— И-и-и-и-и...

Из тумана молниеносно вылетел целый рой чёрных бесов. Каждый из бесов испускал эманации, равные средней ступени царства Древности.

— Небеса... бежим! Спасайтесь!

Практик средней ступени царства Древности взмок от пота. Ему ещё никогда не доводилось сталкиваться с этими чёрными существами, но от одного взгляда на них его пробрал ужас. К изумлению его спутников, он без промедления пустился наутёк, а вот остальные среагировали слишком поздно, чёрные бесы набросились на ошалевших людей, словно хищники на добычу.

Судя по их действиям, бесы не планировали в них вселяться. Они просто бросались на людей и принимались рвать их зубами. Практики клана Сюй разразились душераздирающими криками. Из нескольких сотен людей кричали больше ста человек, а потом их тела взорвались фонтаном кровавых ошмётков. Что до остальных, у них кровь отлила от лица, и они пустились в бегство. В мгновение ока чёрные бесы вылетели из дождя крови и с хищным оскалом вновь пошли в атаку. От их рук пала ещё сотня практиков. Чёрные бесы, словно короли преисподней, собирали дань людскими жизнями. Даже практики клана Сюй на царстве Древности не могли спастись от этих жутких преследователей. Как бы они ни сопротивлялись, в итоге все их попытки заканчивались одним: чёрные бесы полностью высасывали всю их энергию, оставляя только высохшие трупы.

Сильнейший в их группе, старик на средней ступени царства Древности, в ярости попытался защититься божественными способностями и магическими предметами, правда это никак ему не помогло. Вскоре в него впился один из чёрных бесов. Мужчина закричал, а потом... взорвался. Кровавая баня продолжалась ещё какое-то время. После гибели сотни практиков в воздухе повис терпкий запах крови. Чёрные бесы мрачно ухмыльнулись и жутко завизжали. В конце концов они соединились в чёрное облако и растворились в тумане.

— И-и-и-и-и...

Глава 1258. Истребление клана Сюй

— Зарождение Души, где "душа" есть аспект физический, а вот "зарождение" это уже из области духовного. То, что вы с помощью дыхательных упражнений поглощаете бессмертный ци, который во много раз превышает по насыщенности обычную духовную энергию... теоретически должно позволить вам пройти стадию Зарождения Души во много раз быстрее!

Мэн Хао тихо продолжал рассказ о своём понимании царства Духа. Ценой огромного количества бессмертных нефритов он создал из этого места настоящий рай для нескольких дюжин людей, здесь они могли свободно вбирать в себя бессмертный ци.

Во всём мире Горы и Моря только он да лорды Гор и Морей могли позволить себе такую роскошь. Даже большие секты, которые могли пойти на такие траты, не стали бы этого делать по одной простой причине... результат не стоил затраченных средств. Подавляющее большинство сект состояло из немалого числа соперничающих фракций, преследующих свои интересы, для них сама мысль об организации чего-то подобного была полнейшей нелепицей ввиду чудовищных трат.

Мэн Хао очень любил деньги, не зря он долгие годы лелеял мечту стать богачом, но и слово честь было для него не пустым звуком, блеск гор духовных камней мерк, когда на карту была поставлена семья. Поэтому в этой ситуации он не побоялся боли утраты, которая настигала его каждый раз, как он тратил деньги. Если ветвь клана его дедушки сможет вернуть себе былое величие, значит, эти деньги были потрачены не зря.

Прямо во время его лекции некоторые слушатели переживали прорывы в культивации. Высоко в небе меж тем что-то приглушённо грохотало. Глаза Мэн Хао странно блеснули, а губы изогнулись в едва заметной улыбке, когда из тумана вернулись чёрные бесы. Сделав в небе несколько кругов, они принялись сбрасывать вниз бездонные сумки. При виде настоящего дождя из сумок женщины в родовом особняке поражённо задрали головы. Мэн Хао невозмутимо скользнул глазами по слушателям и продолжил лекцию.

— Помните: мы, практики, никогда не должны расточительствовать, особенно когда дело касается ресурсов для культивации. Если во время ваших странствий вы найдёте что-то интересное и не заберёте это с собой, считайте, что шанс упущен. Таково наше кредо и самое важное правило, которое вы должны крепко накрепко запомнить! Не тратьте деньги зря, забудьте о роскошной жизни! Если вам подвернулся шанс заработать, не упустите ни одного духовного камня!

Слушатели смотрели на Мэн Хао горящими фанатизмом и восхищением глазами. Женщины мысленно повторяли данный им совет, пообещав себе запомнить его. Похоже, лекция затронула даже их характеры... постепенно глаза слушателей приобрели странный блеск. Горящие глаза аудитории обрадовали Мэн Хао, он невольно призадумался, чего может добиться большая группа людей, вылепленная по его образу и подобию... В любом случае он всё больше проникался симпатией к этим людям. Что до стариков и двух дядюшек Мэн Хао, они никак не могли отвести от него глаза.

— Это... — вырвалось у одного из его двоюродных дедушек.

— Весь в маленькую Лили... — с ироничной усмешкой закончила за него бабушка Мэн Хао. Немного подумав, она решила оставить всё как есть. — С ним... нам точно надо будет кое-что здесь поменять.

Во дворе Мэн Хао взмахом рукава собрал в воздухе все бездонные сумки, а потом послал по несколько каждому члену клана.

— Так, эти бездонные сумки теперь ваши, а мне надо ненадолго отлучиться. Нужно собрать ещё ресурсов для культивации.

С этими словами Мэн Хао поднялся со своего места и растворился в воздухе. Возник он уже в тумане в окружении послушных чёрных бесов. Взмахом рукава он вернул их в сумку, после чего переместился в небо. С холодным блеском в глазах он посмотрел в сторону центра континента... в сторону места, где находился клан Сюй. Изначально он планировал истребить весь клан, но пробуждение его бабушки вынудило его с этим повременить. Совсем недавно Мэн Хао с помощью божественного сознания наблюдал за схваткой прибывших практиков с чёрными бесами.

— Любой, у кого конфликт с ветвью моего дедушки, будет иметь дело со мной, — холодно произнёс он.

В луче радужного света он полетел в сторону клана Сюй. Глубоко в родовом особняке клана Сюй находилась скрытая палата, где в позе лотоса сидел рыжий старик. Внезапно он открыл глаза и поёжился. Нутро подсказывало ему, грядёт страшная опасность, способная вылиться в настоящую катастрофу. Его культивация находилась далеко за пределами великой завершённости царства Древности, ему оставалось сделать один шаг для вступления на царство Дао. Более того, он мог сделать его в любой момент. В этом он был похож на гуру Небесные Облака, с которым Мэн Хао столкнулся на рынке в одном из полей астероидов ещё на Девятой Горе и Море. Тот тоже долгие годы не решался сделать этот последний шаг. Поэтому точнее было сказать, что он мог в любой момент пробиться на царство Псевдо Дао, а не вступить на царство Дао. Рыжий старик возглавлял клан Сюй, и звали его Сюй Юйшань. Именно благодаря его культивации клан Сюй получил статус вассального клана и занимал один из континентов клана Мэн.

— Что происходит... может это... та самая ветвь клана Мэн? — рыжий старик нахмурился. — Невозможно. Эта ветвь уже практически сгинула. Не зря ведь меня назначили именно на этот континент. Вместо того чтобы просто вырезать их всех под корень, мне поручили наблюдать, как их ветвь медленно хиреет и постепенно становиться частью истории. Ещё пара сотен лет, и всё будет кончено.

Посидев немного, старик внезапно поменялся в лице. Без малейших колебаний он раздавил нефритовую табличку и растворился в воздухе. Он исчез в тот самый момент, когда от чудовищного грохота всё вокруг задрожало. С неба опускалась огромная, шириной в тридцать тысяч метров, рука, причём настолько реалистичная, что можно было разглядеть линии на ладони. Она опускалась с такой жуткой скоростью, что её окутывало пламя, грозящее сжечь землю внизу дотла. От такого давления пагоды родового особняка клана Сюй начали рушиться, а с ними разрушались и загорались другие строения. Практики в родовом особняке клана Сюй уставились в небо такими глазами, словно прямо на их глазах разворачивался конец света.

— Что это?!

— Нападение!

— Чья это рука? Небеса помилуйте...

Практики в родовом особняке клана Сюй приросли к месту от страха, а потом они задрожали под гнётом опустившейся на их плечи чужой воли. В мгновение ока рука ударила в родовой особняк, раздавив дома и прочие строения. В результате во все стороны ударила чудовищная взрывная волна. Земля задрожала, будто в неё угодил целый град молнии. От родового особняка клана Сюй не осталось ничего, кроме руин, теперь на его месте красовался отпечаток огромной ладони! Бушующее пламя сжигало всё, до чего могло дотянуться...

Несмотря на такие разрушения, потери среди практиков были не очень большие. Мэн Хао никогда не был хладнокровным убийцей, который лишал жизни невинных, с его культивацией он сумел выявить и уничтожить тех членов клана Сюй, кто замышлял что-то недоброе против ветви его дедушки. Враждебно настроенные практики с дикими воплями сгорали в огне заживо. У других практиков пламя просто запечатало культивацию, никак не навредив им.

Начавшееся землетрясение и отпечаток ладони на земле действительно впечатляли. В руинах клана Сюй появился его патриарх. Сразу после материализации бледного старика скрутило в приступе кровавого кашля. При виде руин, горящих и запечатанных членов его клана он запрокинул голову и взревел во всю глотку. В небе он разглядел парящего человека, который излучал пронзающий до костей холод. Судя по разрушениям, оставленным после одного удара ладони, неизвестный обладал невероятной силой.

— Кто ты такой?! — с горьким смехом закричал патриарх клана Сюй. В этот же момент он без колебаний начал прорыв культивации.

— Мэн Чэнь, — последовал холодный ответ.

Мэн Хао решил не вмешивать клан Мэн в свои проблемы с альянсом Небесного Бога, поэтому им было принято решение остаться в личине Мэн Чэня. Патриарх клана Сюй печально рассмеялся. Он не поверил Мэн Хао, впрочем, это было уже неважно. Его культивация рванула вверх, вместе с тем в небе заклубились тучи, зарождающегося Треволнения Небес царства Дао.

При виде надвигающегося Треволнения Небес в глазах Мэн Хао что-то промелькнуло. По взмаху его указательного пальца пространство подёрнула рябь и по воздуху начали расходиться волны. Эти волны приняли форму огромного волка, который жутко взвыл и бросился на патриарха клана Сюй. Он достиг старика в мгновение ока ещё до прибытия Треволнения Небес. Патриарх клана Сюй бился изо всех сил, но в итоге огромный волк всё же сумел проглотить его целиком. Потеряв свою цель, Треволнение Небес начало рассеиваться, а с ним и формировавшийся до этого путь.

Мэн Хао взмахнул рукавом и, не обращая внимания на свидетелей, растворился в воздухе. Ближе к вечеру над землями, где проживали родственники Мэн Хао, появились лучи света. Будучи представителями клана Мэн, они отличались от практиков клана Сюй.

Они принадлежали к седьмой из девяти ветвей, являвшейся довольно могущественной силой в клане Мэн. Правда сюда прислали лишь небольшую горстку людей. Один находился на великой завершённости царства Древности, другой — на поздней ступени этого же царства, двое — на средней ступени, ещё четверо — на начальной. Их сопровождало несколько дюжин бессмертных. С такой группой нельзя было не считаться, если на месте событий не появится практик царства Дао, их объединённой силы хватило бы для начала небольшой войны. Если судить по клокочущей жажде убийства, старик, летевший во главе, был в бешенстве.

Прибытие группы практиков сопровождалось разноцветными вспышками в небе и разогнанными облаками. Внезапно над округой прогремел гневный голос старика:

— Сюй Юйшань, куда ты подевался?!

Громоподобный голос разнёсся множественным эхом, отчего создавалось впечатление, будто кричал не один человек, а сразу несколько. Мощнейший порыв ветра полностью разогнал облака и ударил по земле внизу, заставив всё задрожать. Старик в воздухе держался очень высокомерно. По его мнению, лучшим способом разобраться с мятежной ветвью, чей срок и так уже подходил к концу, было вызвать лидера вассального клана, поставленного стеречь это место, и заставить его решить проблему.

Глава 1259. Импозантная бабушка Мэн

На громкий крик старика никто не откликнулся. Когда его божественное сознание достигло центра континента, а точнее родового особняка клана Сюй, старик невольно поёжился и с трудом подавил изумлённый крик.

— Какого...

Он незамедлительно сорвался с места. Другие члены клана позади него постепенно менялись в лице, практики царства Древности среди них тоже проверили родовой особняк божественным сознанием и собственными глазами увидели, что там произошло. Дюжины людей помчались к клану Сюй, там в небе уже парил возглавлявший их старик. Его взгляд был прикован к огромному отпечатку в земле и остаткам родового особняка. Спустя несколько секунд он закрыл глаза и сосредоточился на пространстве вокруг. Как вдруг он резко распахнул глаза.

"Здесь ещё ощущается аура Треволнения Дао... но что-то не помню, чтобы в последнее время случалось треволнение. Это значит, что треволнение исчезло, толком не успев начаться, а также то, что Сюй Юйшаня убили до того, как он успел совершить прорыв культивации! Помимо эксперта царства Дао такое по силам только кому-то на царстве Псевдо Дао!"

С тяжёлым вздохом старик ещё раз проверил руины. По взмаху его руки в небо взмыли выжившие практики из клана Сюй. Старик не стал задавать им вопросы, в серьёзных делах он давно перестал полагаться на показания свидетелей. Он доверял только Поиску Души. Спустя пару мгновений перед его мысленным взором предстал Мэн Хао и огромная рука, обрушившаяся на клан Сюй. А потом он услышал... как Мэн Хао назвал себя... Мэн Чэнем!

"Мэн... Чэнь?!"

У старика округлились глаза, и ему внезапно стало трудно дышать. Главной причиной, почему он прибыл на этот континент и вёл себя здесь настолько властно, был Мэн Чэнь. Осознав, что за жуткий монстр скрывался за именем Мэн Чэнь, у старика мурашки пробежали по коже. Сегодня ему, похоже, удалось избежать катастрофы, старик решил дальше не испытывать судьбу и полетел обратно. Прибывшие с ним практики с опаской рассматривали разрушенный клан, а потом заметили, что старик полетел домой.

— Старейшина, куда вы?..

— Куда ещё? — раздражённо бросил старик. — Домой! Мы немедленно возвращаемся домой!

Старик невольно ещё раз посмотрел на оставленный в земле отпечаток ладони. Хоть он никогда лично не встречался с Мэн Чэнем, от одной мысли о нём его пробрал холодный озноб. Насколько ему было известно, Мэн Чэнь не имел такой пугающей культивации, она явно принадлежала кому-то другому. Старик сразу смекнул, что Мэн Чэнь, скорее всего, одержим кем-то или чем-то. В любом случае сам он не мог связываться с Мэн Чэнем, кем бы он сейчас ни был. Человек с такой культивацией мог убить его как беззащитного котёнка. Таких людей нельзя было провоцировать, поэтому старик без каких-либо колебаний заспешил прочь.

Остальные практики растерянно переглянулись и полетели следом. Бегство старика порядком их напугало. Чувствуя, будто какая-то скрытая сила готовится нанести удар им в спину, они летели всё быстрее и быстрее, пока их организованное отступление не превратилось в паническое бегство. Изначально их группа прилетела на этот континент, горя жаждой убийства, но прежде чем они оказались с Мэн Хао лицом к лицу, они сбежали, поджав хвост.

Мэн Хао сидел в позе лотоса в родовом особняке, с холодной улыбкой наблюдая за их бегством. Их быстрая реакция спасла им жизнь, продемонстрируй они дурные намерения, и Мэн Хао вырезал бы подчистую всю их ветвь в клане. Относительно уничтожения других ветвей Мэн Хао уже проконсультировался с бабушкой и двоюродными дедушками. От них он выяснил, что третья, четвёртая и пятая ветви были важны для клана, остальные пять не представляли особой ценности, от них можно было избавиться в любой момент.

Глядя на нахмуренные брови трёх старожилов, Мэн Хао сказал:

— Я позабочусь обо всём, но давайте подождём, пока не восстановится ваша культивация, после этого уже спокойно решим, что с ними делать.

Шло время. Мэн Хао давал лекции о Дао, но большую часть времени тратил на восстановление культивации бабушки и остальных. Чем больше он узнавал об устройстве чёрных шипов, тем сильнее убеждался в рискованности их удаления для жизни пациента. Ему требовалось больше времени, чтобы понять, как лучше подойти к проблеме, к тому же его бабушке и остальным надо было восстановить утраченную силу тела. Только тогда можно было продолжить лечение.

В полдень, несколько дней спустя, Мэн Хао давал наставление о Дао, как вдруг он умолк и посмотрел в небо. Воздух окрасился алым светом, в котором находился мастиф. На его спине сидела Мэн Жу и ещё около десяти молоденьких женщин. Некоторые из них буквально сияли, другие явно вели какую-то мысленную борьбу, третьи выглядели растерянными. Их возвращение переполошило весь особняк. Молодые женщины явно не ожидали обнаружить у себя дома бессмертный ци.

Мэн Жу быстро нашла Мэн Хао и согнула перед ним спину в поклоне. Она выглядела немного подавленной и растерянной, словно не знала, как начать доклад. Собравшись с духом, она стиснула зубы и заговорила:

— Старший брат Мэн Чэнь, я не смогла вернуть всех. Три сестры... эм, решили остаться со своими хозяевами. Двоих отказались отпустить. Я... боялась всё испортить, поэтому не стала просить старшего брата мастифа отбить их...

Судя по всему, за время их короткого знакомства Мэн Жу начала уважать мастифа не как простое животное, а как настоящего практика.

— Трое отказались вернуться? — спокойно уточнил Мэн Хао.

Это немного его озадачило. В ветви его деда осталось не так уж много людей, вполне естественным было желание некоторых людей попытаться преуспеть в жизни самостоятельно. Внезапно распахнулась дверь и на улицу без чьей-либо помощи вышла бабушка Мэн.

— Коли они решили не возвращаться, они больше нам не родня, быть посему.

Все члены ветви почтительно склонили перед ней головы. Мэн Хао быстро поднялся и сложил ладони в знак приветствия.

— Чэнь’эр, — спокойно обратилась к нему бабушка Мэн, — верни двоих, кого отказались отпустить.

За несколько дней она стала чувствовать себя значительно лучше, к тому же её глаза сверкали решимостью. Она уже много лет служила своего рода опорой для всей ветви, только с началом ослабления её тела контроль стал ускользать из её рук. Восстановившись, она вновь дала всем понять, кто являлся главой семьи. К тому же она не хотела вмешивать клан в проблему между Мэн Хао и альянсом Небесного Бога. Поэтому вместо Хао'эр она обратилась к нему по имени Мэн Чэнь.

Глаза Мэн Хао заблестели. При виде состояния бабушки у него слегка отлегло от сердца. Её возвращение за семейный штурвал сняло часть груза с его плеч.

— Как быть, если я встречу сопротивление? — спросил Мэн Хао.

— Убей их! — тотчас ответила бабушка Мэн.

Она говорила не очень громко, но её слова прозвучали в ушах присутствующих так же громко, как раскат грома. От неё повеяло кровожадной аурой убийства, которую она была вынуждена долгие годы скрывать.

— Слишком долго мы здесь прятались, — послышался другой голос, — пора напомнить клану Мэн, кто мы такие!

Из комнаты вышли двоюродные дедушки Мэн Хао. Больше не прикованные к своим креслам, они, хоть и выглядели ослабленными, явно чувствовали себя заметно лучше. Члены ветви радостно смотрели на бабушку Мэн.

— Как прикажете, — сказал Мэн Хао и ещё раз сложил ладони.

Он покинул территорию родового особняка вместе с Мэн Жу, оставив мастифа на страже. Мгновением позже они растворились в воздухе. Бабушка и дедушки Мэн Хао проводили их взглядом, их глаза горели предвкушением и надеждой.

Пока Мэн Хао помогал ветви своего дедушки, кое-кто появился в звёздном небе Восьмой Горы и Моря. Привлекательный молодой человек в пурпурном халате неспешно шёл среди звёзд. Его взгляд был направлен вдаль... на клан Мэн.

— Я чувствую, что ты там... — сказал молодой человек с улыбкой. Им оказался никто иной, как Цзи Дунъян!

Тем временем огромная черепаха беззаботно храпела в другой части Восьмой Горы и Моря. На его спине зиждился гигантский, полный жизни континент. Внезапно черепаху что-то вырвало из объятий сна. Её глаза засияли также ярко, как огни маяка.

— Проклятье, мне только что приснился кошмар, — пробормотала черепаха, вглядываясь куда-то во мглу. — Мне приснилось, как этот мелкий паршивец Мэн Хао выследил меня на Восьмой Горе и Море. Ха-ха, ну и приснится же! Полнейшая нелепица! Этот мелкий подлец никак не может здесь оказаться. Проклятье! С чего мне такое вообще приснилось? Дурное знамение? Ох, и не к добру всё это. Не могу поверить, что мне приснилось, как я стал чьим-то ездовым животным!

Патриарх Покровитель и вправду боялся Мэн Хао. С рёвом он подозрительно огляделся, а потом опять закрыл глаза и уснул. Странное дело, рядом с патриархом крутились загадочные фигуры, которые, похоже, следили за ним.

На Седьмой Горе и Море тоже творилось кое-что интересное... Все местные секты и кланы были мобилизованы, постепенно формируя несметное воинство. Во главе гигантской армии парил немалых размером горный пик, вдобавок от его вершины исходили могучие волны. На этой горе в позе лотоса сидел человек. Сейчас он с блеском в глазах смотрел в сторону Восьмой Горы.

— Я очень не хочу этой войны, но... тут у меня нет выбора, — прозвучал его древний голос. — Это моя миссия... Возможно, и не только моя... Это не предательство, всё-таки здесь предавать нечего. И всё же... почему же моему сердцу так больно...

Ужасающая армия, насчитывающая миллионы практиков, построилась таким образом, что их строй начал напоминать огромного древнего дракона. Источая ауру жажды убийства, они пошли маршем на Восьмую Гору и Море.

Глава 1260. Есть ли смысл... оставлять кого-то из вас в живых?

Пока армия скорым маршем шла по Седьмой Горе и Морю, за Мэн Хао на Восьмой Горе и Море тоже наблюдали некие загадочные фигуры, которые то появлялись, то исчезали. Они уже какое-то время следили за всеми его передвижениями. Горы и Моря уже много лет жили в мире, но сейчас назревала война. Различные сущности в 33 Небесах с помощью особых техник тайно наблюдали за миром Горы и Моря. При взгляде на Восьмую Гору и Море в их глазах разгоралось предвкушение. Тем временем в безграничном пространстве за пределами 33 Небес с разных сторон всё ближе и ближе подступали две могущественные силы. Надвигалась... война!

Мэн Хао и Мэн Жу летели по небу, как вдруг всё его естество пронзило чувство сильнейшей тревоги, отчего даже его маска невозмутимости дала трещину. Прежде чем он успел среагировать, у него в голове раздался истошный крик попугая.

"Идут, они идут. Уже близко, я их чувствую. Проклятье, они движутся намного быстрее, чем я предполагал... Мэн Хао, они почти добрались сюда!"

В голосе попугая слышались тревога и страх. Глаза Мэн Хао сверкнули. Он знал, о чём говорил попугай, поэтому медленно поднял голову и посмотрел вверх, словно его взгляд мог пронзить бескрайние просторы звёздного неба и достичь 33 Небес.

— Что ж, полагаю, надо поторапливаться, — негромко сказал он.

Мэн Жу рядом с ним вопросительно на него посмотрела.

— Старший брат Мэн Чэнь, ты что-то сказал?

— О, тебе показалось, — покачал головой Мэн Хао и продолжил путь через звёздное небо к центральному континенту клана Мэн.

Он без проблем прошёл через защитные формации, не подняв ни одной тревоги, и двинулся к родовому особняку.

— Одна девушка, старшая сестра Цю’эр, другую кличут Мэн Фэй, — прошептала Мэн Жу. — Они превосходят меня как в скрытом таланте, так и в плане культивации... Я сумела встретиться с ними и рассказать обо всём, но мне не позволили забрать их домой. Если бы не старший брат мастиф, то и я бы оттуда не вернулась. Обе бедняжки находятся в руках практиков из первой ветви...

Она смотрела на Мэн Хао так же, как смотрят на человека, способного решить совершенно любую проблему.

В восточном квартале родового особняка клана Мэн стоял огромный храм, окружённый девятью колоннами. Подле каждой колонны стояло по алхимической печи, чей жар медленно нагревал камень. К каждой колонне было привязано по девушке. Бледные как мел, они дрожали и умоляли своих пленителей отпустить их. Только две девушки хранили молчание. Их вряд ли можно было назвать ослепительными красавицами, хотя естественной красоты и шарма им было не занимать. Несмотря на усиливающийся жар, обе девушки не опускались до мольбы и слёз.

В центре, между колоннами и алхимическими печами, сидел старик, его руки мелькали в воздухе, выполняя магические пассы и рассылая запечатывающие метки в сторону печей, что постепенно усиливало интенсивность пламени. Помимо старика на месте находилось немало молодых людей. Зрители, разбившись на две группы, держались особняком друг от друга. Одни практики толпились вокруг молодого человека в зелёном наряде, другие — молодого человека в жёлтом халате, оба явно обладали очень высоким статусом. Сейчас они следили за действиями старика в центре колонн. Судя по их невозмутимым лицам, их совершенно не трогали мольбы женщин. Спустя пару мгновений молодой человек в зелёном внезапно спросил:

— Какое в этот раз пари?

— Я ставлю на то, что в результате переплавки пилюль грандмастера Суна... вон та, та и та станут пилюлей Молодости и Красоты! — предположил парень в жёлтом халате, с блеском в глазах покосившись на трёх указанных им девушек. Две из них за всё это время не проронили ни звука и не молили о пощаде.

Молодой человек в зелёном задумчиво произнёс:

— Быстро ты решился. Хм, в таком случае я поставлю на то, что из этих девиц не получатся пилюли.

Оба молодых человека обменялись леденящими взглядами. В этот момент со стороны грандмастера Суна послышался рокот, глаза старика внезапно засияли ярким светом. Он с усилием поднял обе руки над головой, отчего все девять печей полыхнули огнём. Колонны накалились ещё больше, а потом из пламени в сторону девушек вылетело девять огненных нитей. Семь девушек разразились визгом и криками, две их сестры по несчастью тоже были напуганы, но они всё равно не позволяли себе закричать. Однако же на их сердца тяжким грузом давило сожаление. После рассказа Мэн Жу об изменениях в родовом особняке они сразу изъявили желание вернуться. Но сейчас стало ясно, что им уже никогда не увидеть родного дома. Мысленно вздохнув, они переглянулись, а потом медленно закрыли глаза, словно огненные нити и не летели в их сторону.

— Обратитесь в пилюли! — прокричал грандмастер Сун.

Он поднялся на ноги и ещё раз вскинул руки к небу. Стоило ему произнести эти слова, как откуда-то сверху, словно гром, прогрохотал голос.

— Это тебя следует превратить в пилюлю!

От этого леденящего голоса земля с треском покрылась инеем. Девять печей закачались и потухли, а потом их разорвало на части. В то же время колонны покрылись трещинами и рассыпались на куски, теперь девушки вновь могли двигаться. Как только их ноги коснулись земли, они бросились бежать, две волевых девушки остались стоять. Они с облегчением и радостью смотрели в небо.

Алые нити, связанные с колоннами, словно обладая сознанием, попытались улизнуть, но не успели они уйти достаточно далеко, как могучая сила утащила их обратно и связала в нечто, похожее на белую целебную пилюлю. Этот белый шарик приземлился на ладонь молодого человека, возникшего у зрителей над головами. Взмахом руки он бросил белую целебную пилюлю в лоб грандмастера Суна. В полёте пилюля раскололась, и её фрагменты растворились в теле старика. Мгновением позже его затрясло, а потом он дико взвыл. Его тело окутало пламя, мгновением позже от грандмастера осталась только горстка пепла, среди которого лежала красная целебная пилюля.

В такой манере Мэн Хао объявил всем присутствующим о своём прибытии. Мэн Жу рядом с ним со слезами на глазах смотрела на двух волевых девушек и быстро подлетела к ним, встав между ними и остальными мужчинами. Такое неожиданное появление шокировало всех без исключения. Двое лидеров практиков помрачнели.

— Как ты посмел убить грандмастера Суна! Убить обоих!

— Принесите мне его голову!

После их приказов практики вокруг них полетели на Мэн Хао.

— Что вы за клан такой? — тихо посетовал Мэн Хао, его глаза сияли пробирающей до мозга костей жаждой убийства. — Переплавлять людей в пилюли потехи ради? В вас осталась хоть капля человечности? После такого есть ли смысл... оставлять кого-то из вас в живых?!

Глава 1261. Выход один... вырезать её

Глаза Мэн Хао сверкали, словно две льдинки, но глубоко внутри он не смог удержаться от тяжёлого вздоха. Плачевную ситуацию клана ещё можно было понять, но такая моральная деградация его членов вызывала лишь отвращение. Оставлять их в живых... действительно не было смысла. Здесь можно было провести интересную параллель: ветвь его дедушки находилась в тяжелейшем положении. Ослабленные, больные и покалеченные, от многочисленной ветви остались только старики, женщины и дети; младшее поколение заставили пойти другим в услужение, старшее поколение, слишком больное и ослабленное, было приковано к постелям. Несмотря на всё это, в их душах и сердцах по-прежнему чувствовалась сила. Они держались вместе, как настоящая семья, поэтому рано или поздно им бы представился шанс вернуть утраченное величие. Этот стержень ощущался в Мэн Чэне, Мэн Жу и двух спасённых им женщинах. Они упрямо цеплялись за надежду на светлое будущее. А вот остальной так называемый клан Мэн разочаровывал.

"Даже такой мусор может получить здесь титул юного господина?"

Мэн Хао покачал головой. За долгую жизнь его путь пересекался с разными избранными, принцами сект и юными господами кланов, что на Девятой Горе и Море, что здесь, на Восьмой Горе и Море. Но ему ещё никогда не встречалось такое отребье.

"Если имеешь дело с такой пагубной гнилью, выход один... вырезать её!"

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства, когда практики клана Мэн наконец пошли в атаку. Взмахом пальца он разослал во все стороны волны энергии. Вне зависимости от культивации практики, которых они касались, обращались в пепел. Волны прокатились по всей округе, оставляя после себя только пыль и пепел. Двое молодых людей не сумели скрыться. В мгновение ока их накрыли волны, разумеется, их тут же окружили барьеры — оберегающие заклинания — однако они не смогли защитить их. Всё, что удалось оберегам, — это выиграть им пару лишних вдохов времени. Барьеры разбились. От оцепеневшей парочки на земле осталась только горстка пепла. Практиков позади них постигла та же участь.

Вскоре в живых остались только Мэн Хао, девушки из клана Мэн и другие пленённые женщины. Остальные... были мертвы. Всё произошло настолько быстро, что женщины успели только охнуть. Осознав масштабы произошедшего, они задрожали от страха. Даже полный глупец, знавший хоть что-нибудь о царстве Бессмертия, понимал, что Мэн Чэнь обладал силой... явно несвойственной другим бессмертным. К такому выводу пришла и Мэн Жу, она была довольно смышлёной девушкой. Две молодых женщины из их ветви во все глаза смотрели на своего спасителя. Их культивация была ещё выше, чем у Мэн Жу, поэтому они обнаружили ещё больше странностей. В их глазах отчётливо читались восхищение и благоговейный трепет.

Немного помявшись, Мэн Жу всё же сказала:

— Старший брат Мэн Чэнь... ты...

Одна из её старших сестёр закрыла ей рот рукой, не дав закончить вопрос. Мэн Хао тепло посмотрел на трёх девушек и кивнул, после чего взглянул на горизонт. Его глаза вновь засверкали, словно лёд. Как вдруг от него во все стороны ударила мощная аура, затопив округу и вызвав дрожь земли и неба. Строения неподалёку не могли выдержать такого давление, практически сразу они с треском начали рушиться. В этот момент из двух разных мест в небо взмыли дюжины лучей света и помчались в его сторону. Они в ярости кричали, даже не пытаясь скрыть своих убийственных намерений.

— Кто бесчинствует в клане Мэн?!

— Кому не терпится расстаться с жизнью?!

Два разгневанных крика мощной звуковой волной, похожей на раскат грома, накатились на Мэн Хао, но тот продолжал холодно взирать на приближающихся практиков. Сильнейший среди них обладал культивацией великой завершённости царства Древности, остальным было и до этого далеко.

— Вы даже не удосужились разобраться кто прав, а кто виноват? — холодно спросил он. — Оставлять вас в живых тоже нет смысла.

Сделав шаг вперёд, он растворился в воздухе и вырос прямо перед практиком, летящим впереди группы, мужчиной в явно очень дорогом наряде. Его глаза полыхали яростью, но при виде появившегося прямо из воздуха Мэн Хао его гнев мгновенно остыл и перерос в изумление. Он понятия не имел, с помощью какой техники Мэн Хао исчез и возник прямо перед ним, да и это имело лишь второстепенное значение. Самым важным было другое... он чувствовал в Мэн Хао безграничную силу, причём в этом плане он превосходил даже давление, которое излучал патриарх.

— Ты... — выдавил мужчина.

От кровожадного блеска в глазах Мэн Хао у мужчины волосы встали дыбом. Напуганный чудовищной силой человека перед ним, он попытался сбежать.

— Ты слишком медлительный, — произнёс Мэн Хао, покачав головой.

По взмаху его руки поднялся ураганный ветер, принявший форму настоящего торнадо, соединившего вместе небо и землю. Настолько крупное торнадо можно было увидеть из любой точки клана Мэн. Буря налетела на мужчину и практиков позади него, причём она смела их настолько быстро, что никто из них не успел улизнуть. Они пытались вырваться из лап воющего ветра, но это лишь на несколько мгновений продлило их страдания. В следующий миг торнадо окрасилось в алый, словно рука какого-то гиганта провела по нему широким мазком кисти. Весь клан Мэн встал на уши. Многие практики покинули медитативный транс и подняли головы вверх, другие поражённо взмыли в воздух.

— Нападение!

— Вторжение другого клана!

— На нас напали? Почему великая магическая формация клана бездействует?!

Весь клан пришёл в движение, повсюду звучали крики. К торнадо с разных сторон вылетело девять человек в сопровождении других практиков. Вспышка их культивации превратилась в магическую формацию. Вместо того чтобы влететь в торнадо они принялись кружить вокруг него. Вскоре небо озарили вспышки, а потом прибывшие практики сотворили воронку, полностью накрывшую область, где сейчас находился Мэн Хао!

Мэн Жу и две девушки рядом задрожали, что до Мэн Хао, он опустил на них глаза и едва заметно улыбнулся. Этой улыбки хватило, чтобы унять тревогу и страх в сердцах трёх женщин. Мэн Хао вновь переключил своё внимание, вот только не на девять практиков и их свиту, а на одинокого старика вдалеке. Тот просто стоял на месте, ничего не предпринимая. Когда он почувствовал на себе взгляд Мэн Хао, у старика перехватило дыхание и задрожали руки.

Только он сделал шаг назад, как Мэн Хао лёгким движением руки сотворил ещё одно торнадо и отправил его через толпу в старика. Угодившие в него практики в отчаянии кричали. Старик обладал могущественной культивацией, но это не имело никакого значения. Ему не помогли ни божественные способности, ни магические предметы, его поглотил ветер. В следующий миг и второе торнадо окрасилось в цвет крови.

С воздуха Мэн Хао холодно наблюдал за плодами своих трудов. Если смотреть на торнадо достаточно долго, то в них можно было разглядеть очертания двух свирепых волков. Они скрывались среди ветра и жадно взирали на мир снаружи.

— Пойдёмте, — спокойно сказал Мэн Хао.

Сегодня он решил не вырезать под корень все их ветви. Он лишь выполнял приказ бабушки Мэн вернуть девушек домой. К тому же, хоть он и не чувствовал активации великой магической формации клана, устроенная им резня спровоцировала подозрительный рокот. Вдобавок от земли начали подниматься волны, в которых ощущалась жуткая сила. Эта сила могла принадлежать... только великой магической формации клана Мэн!

Мэн Хао двинулся вперёд в сопровождении трёх напуганных девушек. Прежде чем они успели далеко уйти, в их сторону вылетело девять лучей света.

— Думаешь, можешь спокойно взять и уйти? Даже не мечтай! — прокричал один из них.

В ответ Мэн Хао просто посмотрел на этого человека. Им оказался старейшина клана с культивацией великой завершённости царства Древности, очень близко к царству Дао. Внезапно он застыл на месте, словно невидимая рука сомкнулась у него на горле. Поменявшись в лице, он резко рванул в противоположную сторону и закашлялся кровью. Старейшину тяжело ранили одним взглядом, такое не могло не напугать остальных. Они чувствовали в Мэн Хао пугающую силу, но никто из них не ожидал... что она окажется настолько страшной!

— Дао... царство Дао! — дрожащим голосом прошептал старейшина.

Потеряв к девяти практикам интерес, Мэн Хао двинулся дальше, и две спасённые девушки радостно последовали за ним. Под влиянием момента глаза троицы буквально горели. Для них и для всей их ветви Мэн Хао стал непоколебимой горой, которую не могли сточить ни ветра, ни дожди.

Девять практиков потеряли желание их останавливать. Магическая формация в виде воронки остановилась, а поднявшие её практики расступились перед Мэн Хао, выглядели они сбитыми с толку. Мэн Хао спокойно прошествовал мимо них. Повисла гробовая тишина. Члены клана Мэн вышли из своих домов и ошеломлённо наблюдали за разворачивающейся в небе сценой. Мэн Дэ в одном из храмов несколько раз протёр глаза, словно не мог поверить увиденному.

В другой части клана Мэн на Мэн Хао смотрели три девушки, те самые, кто отказался возвращаться с Мэн Жу домой, вместо этого они предпочли остаться слугами в резиденциях других практиков. Внутри них разразилась настоящая буря эмоций, а сердце больно заныло в груди. Они отреклись от своей ветви, поэтому и ветвь отреклась от них.

Внезапно из огромной статуи в центре родового особняка клана Мэн ударил яркий свет.

— Назовись!

Глава 1262. Активация защитной формации клана

Свечение статуи превратилось в давление, чьей главной целью стал Мэн Хао. С рокотом небо окрасилось разноцветными вспышками. Завыл ветер. С появлением давления царства Дао естественные законы были вытеснены и рассеяны, пока не осталось ничего, кроме этого давления. Члены клана Мэн смотрели в небо широко распахнутыми глазами. Девять практиков на великой завершённости царства Древности низко поклонились и сложили ладони.

— Наше почтение, патриарх!

Практики в воронке с радостью и облегчением на лицах повторили за ними.

— Наше почтение, патриарх!

Люди из клана Мэн, покинувшие свои дома, и даже слуги и практики с другими фамилиями... низко поклонились и тоже прокричали:

— Наше почтение, патриарх!

Мэн Жу и две девушки рядом с ней побледнели. Они безоговорочно верили в Мэн Хао, но на каком-то подсознательном уровне любой патриарх... для них символизировал высшую силу. Эти всемогущие сущности находились настолько высоко, что они даже не надеялись хотя бы одним глазком увидеть их.

Весь клан Мэн застыл в ожидании. В огромной статуе находилось девять тайных палат, четыре из которых пустовали. В пяти других медитировали практики. Человек в восьмой палате потребовал Мэн Хао назваться. Он недавно открыл глаза и от увиденного серьёзно нахмурил брови. В прошлом Мэн Хао довелось столкнуться лицом к лицу с патриархом девятой ветви, этот же возглавлял восьмую ветвь! Учитывая тот факт, что погибшие практики являлись членами именно его ветви, он просто не мог не вмешаться.

Мэн Хао остановился и повернулся к статуе позади, никак не показав, что на него хоть как-то повлияло опустившееся давление. Когда он заговорил, его слова сразу же дали всем понять, что перед ними невероятно надменный и эгоистичный человек.

— Готов спорить, тебе не хватит духу со мной сразиться!

Хоть он и сказал это спокойным голосом, все прекрасно его слышали, причём многие отреагировали на них весьма агрессивно.

— Какая дерзость!!!

— Смерти ищешь?!

— Не переоценивай себя!

Центральный континент буквально взорвался криками и возгласами. Практики клана Мэн признавали за Мэн Хао силу, но у них в головах патриарх мог одержать победу после первого же удара! Все члены клана: и стар, и млад — истово верили в силу патриархов клана. Даже Мэн Жу и две спасённые девушки нервно переступали с ноги на ногу, на их лицах была написана паника.

Ярким контрастом царившего среди практиков клана настроения было выражение лица патриарха из восьмой палаты, после такого дерзкого вызова тот поменялся в лице. Он ощутил исходящие от Мэн Хао эманации, которые могли почувствовать только практики царства Дао. От них патриарха пробрал озноб, он понимал, что, даже если будет сражаться во всю силу, этого окажется мало. Патриарх чувствовал себя крошечным светлячком перед гигантским пламенем, коим был Мэн Хао!

"Невозможно... что... это за культивация?!" — изумлённо спросил себя старик.

Мгновением ранее он уже был готов покинуть своё убежище, но сейчас он начал сомневаться. В конечном итоге он решил остаться в тайной палате... вот только ему в голову никак не приходил подходящий для этого предлог.

Мэн Хао какое-то время спокойно смотрел на статую, наконец ему это надоело, и он повёл Мэн Жу и спасённых им девушек дальше. Единственная причина, почему он пошёл на попятную, заключалась в нежелании настраивать против себя всех практиков клана Мэн.

"Всё-таки это клан Мэн, — подумал он, — как только бабушка Мэн восстановит культивацию, она решит, что делать дальше".

Он не хотел выходить за пределы своих полномочий. Хоть его мать и являлась членом клана Мэн, сам он был юным господином другого клана... клана Фан. Стоило ему пожелать, и он мог сделать очень и очень многое, но сейчас ему требовалось действовать очень осторожно. Им двигали благие намерения, но если он зайдёт слишком далеко, то другая сторона может всё неправильно понять, а это ему было не нужно. Поэтому-то Мэн Хао и принял решение пойти на попятную.

Практики клана Мэн последовали за ним, кто мрачно, кто насмешливо, буравя ему спину. Правда довольно скоро их гнев полностью утих, а потом стихли и все крики. Некоторые практики клана Мэн вопросительно смотрели на статую, другие так и вовсе побледнели. К всеобщему удивлению, патриарх никак не ответил... на вызов Мэн Хао. Казалось, даже его аура заметно ослабла. Создавалось впечатление... будто Мэн Хао попал в точку: патриарх боялся сразиться с ним!

Такое никак не укладывалось в головах многих членов клана Мэн. Что до практиков на великой завершённости царства Древности, они с огромным трудом сумели скрыть удивление. Ранее они подозревали принадлежность Мэн Хао к царству Дао, но сейчас в спекуляциях больше не было нужды. Судя по всему, этот молодой человек... действительно обладал культивацией царства Дао!

— Он... он действительно... на царстве Дао! — послышались удивлённые возгласы из группы практиков великой завершённости царства Древности.

Тем временем патриарх в восьмой палате скрежетал зубами. От него не ускользнул тот факт, что патриархи в девятой и первой палатах уже проснулись, вот только они почему-то бездействовали.

"Проклятье, они что, хотят, чтобы я испытал этого парня на прочность?"

Глаза старика загорелись, он наконец принял решение. Никто не мог достичь царства Дао, будучи бесхребетным трусом. Иначе как тогда они вообще могли преодолеть Треволнение царства Дао?

— С магической формацией клана я могу попытаться! — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Внезапно его культивация вспыхнула силой, волны 1 эссенции царства Дао вышли за пределы статуи. Люди из клана Мэн увидели золотистое свечение, сначала ставшее морем золота, а потом принявшее форму огромной руки. Золотая рука затмила небо и бросила на землю громадную тень! С рокотом безграничная сила этой руки потянулась к Мэн Хао. Даже Мэн Жу и две девушки побледнели, Мэн Хао, с другой стороны, опять обернулся и холодно взглянул на надвигающуюся руку.

— Всё-таки хватило духу, — холодно похвалил он.

Вместо того чтобы уклониться, он наоборот двинулся руке навстречу, бесстрашно пойдя на лобовое столкновение. С рокотом рука попыталась раздавить его, но, стоило ей коснуться его, как она начала... распадаться на части!

За распадом руки рассеялось и золотое море. Похоже, атака уровня царства Дао не смогла выдержать даже одного удара Мэн Хао. Старик в восьмой палате статуи задрожал, из его рта на пол брызнула кровь, а его самого с силой отшвырнуло назад. Мгновением позже он появился снаружи статуи и сложился в новом приступе кровавого кашля. Бледный как мел, он с нескрываемым ужасом посмотрел на Мэн Хао.

— Дао... дао лорд? Владыка дао?

Сердце патриарха восьмой ветви сковали холодные оковы страха. Не меньше его был удивлён и патриарх девятой ветви, который тут же признал в нём молодого человека, встреченного на торговом корабле. Осознав, на каком уровне сражается Мэн Хао, у него глаза полезли на лоб.

Патриархи были удивлены, а вот члены клана Мэн пребывали в полнейшем ступоре. При виде харкающего кровью патриарха и спокойного, даже безразличного, Мэн Хао у них отвисла челюсть. Он сделал всего один шаг вперёд, этого хватило, чтобы обратить эксперта царства Дао в бегство и ранить его. Одна короткая стычка втоптала в грязь веру практиков клана Мэн в своего патриарха.

Среди бледных и напуганных людей стоял Мэн Дэ, который наблюдал за Мэн Хао с самого начала конфликта. По окончанию поединка его глаза стали размером с блюдца.

Помимо тяжёлого дыхания толпа не издавала ни звука. Мэн Хао равнодушно взглянул на раненного патриарха восьмой ветви, именно в этот момент глаза старика покраснели. Он запрокинул голову и с рёвом ударил себя ладонью по лбу. После хлопка небо потускнело, а от огромной статуи поднялось чудовищное давление. В мгновение ока оно накрыло всю округу, и, хоть никто ничего не заметил, Мэн Хао отчётливо видел опустившийся купол.

"Защитная магическая формация..." — понял он.

Не сделав даже шага назад, он остался стоять на месте, даже когда барьер расширился и коснулся его. Этого короткого столкновения хватило, чтобы он едва заметно прищурился. В барьере скрывалась мощь, способная сокрушить Небо и уничтожить Землю. С одной силой физического тела такому он не мог долго противостоять.

"Эта защитная магическая формация вполне может оказаться ещё сильнее. Если она несёт с собой такую силу, пока ею управляет всего один человек, то с несколькими практиками я могу оказаться в серьёзной опасности".

Оценив силу барьера, Мэн Хао решил не сражаться с ним. Вместо продолжения конфронтации он забрал трёх девушек и растворился вдали. Патриарх восьмой ветви с неприглядной гримасой смотрел ему вслед. Мэн Хао сумел устоять после атаки магической формации — в его голове нечто подобное было совершенной дикостью.

"Не могу поверить... он вышел из столкновения с древней магической формации без единой царапины... Что это за царство? Он не дао лорд. Может ли быть... что он владыка дао? Разве такое возможно?!"

Патриархи в первой и девятой палате статуи выглядели предельно серьёзно, особенно патриарх первой ветви.

— Десятая ветвь?.. — мрачно пробормотал он.

Глава 1263. Извлечение девяти шипов, мобилизация Седьмого Моря

Разумеется, Мэн Хао не был владыкой дао и не обладал равным с ними могуществом, но, сражаясь в полную силу, он мог биться с любым практиком царства Дао ниже уровня владыки дао. Всё благодаря физическому телу, магии парагона и тому факту, что он являлся всевышним дао бессмертным! Именно поэтому, будучи всего лишь бессмертным, он пугал даже практиков царства Дао.

"Совсем скоро завершится слияние с четвёртым фруктом дао. Став моим, он поможет мне открыть врата царства Древности и потушить лампы души! Остаётся только один вопрос: сколько ламп души я в итоге получу?"

В предвкушении глаза Мэн Хао загорелись. Способность на равных сражаться с практиками царства Дао изменила его представление о царстве Древности, теперь он рассматривал его лишь как промежуточную ступеньку. У него и мысли не было о возможном провале, по его мнению, царство Древности было не таким уж и важным, как все считали. Последний раз всевышний дао бессмертный рождался задолго до появления на свет Мэн Хао. Никто не знал, насколько трудным для кого-то вроде него окажется вступление на царство Древности.

Четвёртый фрукт нирваны находился на финальной стадии слияния. Отличная новость, по мнению Мэн Хао. В настоящий момент он летел к родному континенту вместе с Мэн Жу и двумя спасёнными девушками. По прибытии домой обе девушки не могли поверить своим глазам, родовой особняк разительно преобразился. Их буквально захлестнуло счастье.

Мэн Хао отправился проведать бабушку и двоюродных дедушек. После рассказа о спасении двух девушек она спросила его:

— Хао’эр, насколько ты уверен, что сумеешь полностью исцелить наши раны?

Трое стариков в ожидании смотрели на Мэн Хао. Немного подумав, он поднял на них глаза.

— Не могу сказать, что я уверен на все сто процентов. Возможно... на восемьдесят!

Дыхание его бабушки сбилось, а двое дедушек задрожали. Переглянувшись, они утвердительно кивнули.

— Хао’эр, сделай всё, что считаешь нужным. Какой бы опасной ни была процедура, мы готовы рискнуть!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и серьёзно кивнул. Он уже давно понял, если восстановить культивацию дедушек и бабушки, с положением в клане, которое они занимали в прошлом, упадок их ветви прекратится.

День за днём Мэн Хао давал лекции о Дао, параллельно работая над состоянием дедушек и бабушки. Не забывал он и о культивации трёх тётушек и двух дядюшек. Аура всей этой маленькой группы экспертов росла прямо на глазах.

Двое дядюшек раньше были очень подавлены, но сейчас в их глаза вернулись живость и яркий блеск. У них появилась надежда! Восстановление трёх тётушек шло быстрее всех остальных. За десять дней к ним вернулась боевая мощь бессмертных. Его бабушка и двоюродные дедушки исцелялись медленнее всего, и всё же от них исходили всё более сильные эманации. Благодаря плотному бессмертному ци, все члены ветви стабилизировали свою культивацию. Каждые несколько дней кто-то совершал прорыв. Такие прорывы происходили в рамках царства Духа, тем не менее невооружённым глазом был виден превосходный скрытый талант всех её членов. Их тяжёлая работа над культивацией теперь начала приносить плоды — огромное количество прорывов в культивации. В последнее время все практики ветви прониклись надеждой, они смотрели на Мэн Хао с обожанием и фанатичным блеском в глазах.

Резким контрастом царящей у них идиллии выступал родовой особняк клана Мэн. Люди были на взводе, словно за каждым углом поджидали вражеские солдаты, любой порыв ветра мог поднять панику. За последние десять дней до всех практиков девяти ветвей дошли новости о произошедшем, многие восприняли эти вести с удивлением. Защитная магическая формация постоянно работала, словно руководство клана в любой момент ожидало нападения.

Спустя ещё месяц Мэн Хао наконец почувствовал, что четвёртый фрукт нирваны завершил слияние. Одной силой мысли он мог призвать врата царства Древности. К тому же исцеление его бабушки и остальных членов ветви достигло критической точки. Однажды все практики ветви прекратили занятия по культивации и встали на стражу. Невысокий уровень их культивации не имел значения, они не хотели позволить кому-то помешать готовящейся процедуре.

Бабушка и остальные находились во дворе, тогда как Мэн Хао сидел в позе лотоса за закрытыми дверями. От его головы поднимался белый дым, который собирался в облака, откуда раздавались приглушённые раскаты грома. Спустя пару мгновений Мэн Хао открыл глаза, они ярко сияли. Когда он заговорил, его слова услышали бабушка и двоюродные дедушки.

— Бабушка Мэн пойдёт последней. Двоюродные дедушки, вы — перед ней. Я начну со всех остальных.

Мэн Хао допускал и был готов к осложнениям, которые могли произойти с остальными, но он хотел быть железно уверен в успешности операции на бабушке, поэтому им было принято решение начать с других практиков, чтобы освоиться с процедурой и набить руку. Вот почему последним его пациентом была выбрана старушка.

Бабушка Мэн тяжело вздохнула, а ее глаза ярко засияли, когда она указала на одного из двух своих сыновей, чьё лицо тут же озарила радостная улыбка. Тот приходился Мэн Хао седьмым дядюшкой. С глубоким вдохом он вошёл в комнату, где ожидал Мэн Хао. При виде сидящего в позе лотоса Мэн Хао он сложил ладони и низко поклонился, а потом, скрестив ноги, сел напротив него.

Мэн Хао кивнул и коснулся пальцем лба седьмого дядюшки. С началом вращения культивации он послал в него силу всевышнего дао бессмертного. Седьмой дядюшка задрожал и стал кривиться от боли. Сначала показались девять чёрных шипов, а спустя мгновение один из них со звоном упал на землю. В этот момент культивация седьмого дядюшки вспыхнула силой. Следом выпал второй шип, за ним ещё шесть. Культивация седьмого дядюшки полностью восстановилась, вернувшись на начальную ступень царства Древности!

С блеском в глазах Мэн Хао отвёл руку ото лба пациента. В этот же миг из его лба вылетел девятый шип! Седьмой дядюшка вздрогнул и закричал во всё горло. Его культивация загорелась силой, прошедшей среднюю ступень царства Древности. Дрожащий мужчина с радостью ощупал себя и поднялся на ноги, не забыв поблагодарить Мэн Хао уважительным поклоном. После этого он вышел.

Похожая процедура ожидала второго человека в очереди, за ним и третьего, и четвёртого... Двое дядюшек и три тётушки. Из их тел Мэн Хао один за другим извлёк девять шипов. Теперь ветвь его дедушки имела пять экспертов царства Древности! Лучшей культивацией обладала пятая тётушка, она находилась на великой завершённости царства Древности, на грани прорыва на новое царство.

К моменту извлечения из них пятерых чёрных шипов на Седьмой Горе и Море, за невидимым барьером, разделявшим эту и Восьмую Гору, парил алтарь. Внезапно от алтаря послышался рокот. На поверхности огромного алтаря красовался внушительный магический символ... Одного взгляда хватало, чтобы понять — это был иероглиф "Мэн". Из него торчало девять каменных шипов. От самого большого в центре шипы уменьшались в размерах, чем ближе они находились к краю. К тому же из всех шипов сочилась кровь, отчего алтарь был окрашен в багряный цвет.

Такой алтарь был не один, имелись и другие... всего их было девять! Судя по всему, это было важной частью Седьмой Горы и Моря, ведь за территорией следило около сотни тысяч практиков и девять экспертов царства Дао. Когда Мэн Хао закончил извлекать чёрные шипы из двух дядюшек и трёх тётушек, округу затопил рокот, а потом на двух из девяти алтарей внезапно разрушились все каменные шипы. Сто тысяч практиков поёжились и открыли глаза. Эксперты царства Дао выглядели особенно встревоженно.

— На Восьмой Горе и Море что-то случилось. В клане Мэн.

— Кто-то вмешался в работу магических формаций Уничтожения Лорда.

— Неважно, пока главная формация держится, происходящее лишь мелкая помеха...

Девять экспертов царства Дао странно посмотрели на пятый алтарь. Они незамедлительно покинули свои места и принялись стабилизировать алтари, послав в них настоящий ураган божественного сознания.

Пока эксперты работали над алтарями, на Восьмой Горе и Море один из двоюродных дедушек Мэн Хао вошёл в помещение и сел в позу лотоса. Мэн Хао сосредоточенно коснулся его лоб, только не пальцем, а всей ладонью. При виде такой серьёзности старик мягко рассмеялся:

— Не бойся переборщить с культивацией, моя жизнь не так важна!

Когда сила культивации Мэн Хао начала втекать в старика, его затрясло. На него у Мэн Хао ушло больше времени, чем на всех пятерых прошлых пациентов. После извлечения шипов культивация старика безумно рванула вверх, вскоре он оказался на великой завершённости царства Древности.

— Последний! — объявил Мэн Хао.

Стоило ему отвести руку, как изо рта старика брызнула кровь, а из его лба с хрустом вылетел девятый шип. Внимание Мэн Хао сразу же привлекла чёрная нить, привязанная к шипу. Молниеносным движением руки он разрезал её, вызвав у старика новый приступ кровавого кашля. Его лицо начало меняться: теперь он не выглядел как человек, только что выбравшийся из могилы. Хоть он и остался стариком, его лицо теперь излучало могучую жизненную силу, при этом культивация не прекращала своего роста. Он преодолел великую завершённость и оказался на уровне Псевдо Дао!

С добродушным смехом он ловко поднялся на ноги, его энергия бурлила, глаза ярко сверкали. Он вернулся на уровень силы, которым обладал до трагедии.

— Пришло время нашей ветви вернуть утраченную славу! — мягко произнёс он, тепло посмотрев на Мэн Хао.

С этими словами он исчез и возник снаружи, где с наслаждением втянул полные лёгкие воздуха. С рокотом в него заструился внушительный объём энергии Неба и Земли.

После извлечения его девяти шипов и отсечения нити на седьмой Горе и Море разбились каменные шипы ещё на одном из девяти алтарей. Вдобавок на самом алтаре появилась сеть трещин, всё выглядело так, будто он мог в любой момент рассыпаться на части. Практики неподалёку поменялись в лицах и синхронно выполнили магический пасс. Девять экспертов царства Дао нахмурились и опять взялись за стабилизацию алтарей. Но не прошло много времени, прежде чем похожий феномен произошёл с четвёртым алтарём. В этот момент был извлечён последний шип из второго двоюродного дедушки Мэн Хао. Старик тоже испытал взрывной рост культивации.

Девять экспертов царства Дао на Седьмой Горе помрачнели, а один и вовсе сорвался на крик.

— Проклятье, нельзя позволить потрескаться ещё одному алтарю. Пятый алтарь — это ядро формации, с ним ничего не должно произойти! В противном случае это отразится на всём нападении. Направьте в него всё своё божественное сознание, надо остановить того, кто сейчас пытается разбить формацию!

Другие восемь практиков серьёзно кивнули и несколькими магическими пассами послали божественное сознание в алтарь.

Глава 1264. Где же ты?..

Когда потрескались четыре алтаря, на Восьмой Горе и Море произошло ещё кое-что, правда не в клане Мэн, а в самом центре территории альянса Небесного Бога... на Восьмой Горе! В небесном пруду на вершине горы с закрытыми глазами лежала чёрная черепаха. У его берега стоял храм Небесного Бога! Обитель легендарного и таинственного лорда Восьмой Горы и Моря... Небесного Бога! Кроме самого Небесного Бога, никто не мог подняться на эту закрытую для практиков горную вершину.

В храме Небесного Бога горела масляная лампа. Даже в безветренную погоду её вечное пламя танцевало и колыхалось, отбрасывая на стены храма причудливые тени. В храме высился внушительных размеров трон, на котором сидела загадочная фигура, чьё лицо скрывали тени. Облачённый в чёрный наряд, он сидел совершенно неподвижно со склонённой головой. Если приглядеться, то можно было увидеть, что лицо Небесного Бога скрывала маска. На ней была изображена черепаха (1), вокруг которой обвилась змея...

Когда на Седьмой Горе и Море один за другим начали трескаться алтари, человек на троне внезапно дёрнулся... словно пробуждаясь ото сна. Пламя масляной лампы подрагивало в такт его едва заметным движениям.

Человек на троне... являлся сильнейшей фигурой на Восьмой Горе и Море... их лордом по имени Небесный Бог. О нём было сложено немало легенд и сказаний. В некоторых говорилось о том, что он был родом из клана Хань, в других — из клана Мэн. Существовали и люди, утверждавшие, что Небесный Бог существовал всегда, и прибыл он из-за пределов мира Горы и Моря. Что бы ни утверждали сказители и простые сплетники, никто не видел лица, скрытого под маской. Кое-что никогда не менялось в сознании людей... его наряд и маска оставались неизменными.

Со временем поползли слухи, в которые мало кто верил, ибо были они совершенно безумными. Болтали... что Небесный Бог не всегда жил среди них. Эти слухи опирались на древние легенды о лордах Гор и Морей... согласно которым они не могли жить вечно и обладали ограниченным долголетием. Единственная причина, почему они продолжали своё бытие, заключалась в уникальных способах, которыми лорды Гор и Морей обманывали Небеса, дабы те не прерывали их существование. Предположительно, один из этих методов использовал Небесный Бог с Восьмой Горы и Моря, и заключался он в передаче наследия. Предположительно, после смерти Небесный Бог находил преемника и передавал ему своё наследие, это своего рода переселение душ позволяло ему существовать вечно.

Тем временем на Восьмой Горе и Море, на одном из континентов клана Мэн. Мэн Хао поднялся со своего места и низко поклонился вошедшей в комнату старушке. Мэн Хао не приветствовал поклоном ни одного из своих пациентов, только её. Бабушка Мэн тепло на него посмотрела и после кивка села напротив в позу лотоса. Мэн Хао сделал глубокий вдох, чтобы сосредоточиться.

— Не переживай, — тихо ободрила старушка. — Я прожила долгую жизнь и повидала, пожалуй, даже слишком много. В мире практически не осталось вещей, способных отвернуть меня от избранного пути, поэтому, если у тебя ничего не выйдет, не расстраивайся. С исцелением твоих двоюродных дедушек наша ветвь обязательно вернёт себе былую славу. Если я умру, то буду сожалеть только об одном... я хотела напоследок ещё раз увидеть твоего дедушку. Чувствую, он ещё не сгинул с бела света... и он где-то совсем недалеко, — со вздохом закончила старушка.

Внутри Мэн Хао смешалось сразу несколько эмоций, ведь именно в попытке спасти его дедушка исчез и так и не вернулся.

— Бабушка, тебе не о чем сожалеть, я уверен в успехе процедуры, — мягко успокоил её он и добавил: — Однажды я обязательно найду дедушку Мэн!

Старушка рассмеялась и с любовью посмотрела на внука. С глубоким вздохом Мэн Хао выполнил двойной магический пасс. За столько попыток он как никто другой знал о том, как извлекать шипы, поэтому действовал очень уверенно. Он положил обе руки на лоб своей бабушки и вспыхнул всей силой своей культивации. Даже во время работы с двумя двоюродными дедушками он использовал лишь треть силы культивации, сейчас он не пожалел ни капли.

Его бабушку начала бить мелкая дрожь, как вдруг девять мест на её теле, включая лоб, вспыхнули загадочным светом. Именно там находились девять шипов. Как только в глаза Мэн Хао ударил свет, он с удивлением услышал у себя в голове девять разъярённых голосов.

"Того, кто посмеет тронуть эту магическую формацию, ждёт смерть!" — разум Мэн Хао поразили девять криков, словно в попытке уничтожить его.

"Вы переоцениваете себя!" — с холодным смешком мысленно ответил он.

Благодаря культивации трактата Дао Божества его божественное сознание достигло совершенно небывалого уровня. Он без промедления вступил в противоборство с девятью посланными в него потоками воли. По сути, сейчас он схватился с практиками царства Дао. Девять против одного!

Раздался рокот, и Мэн Хао задрожал, но обе его руки не сдвинулись ни на дюйм. Его бабушку тоже трясло. В усиливающемся свечении начался процесс изгнания шипов.

В другой части мира, на Седьмой Горе и Море, девять экспертов царства Дао побагровели, пытаясь одолеть неизвестного супостата всей имеющейся у них силой, к сожалению, им не удалось остановить человека, вмешавшегося в работу магической формации.

— Я знаю всех могущественных экспертов Восьмой Горы, откуда взялся этот парень?!

— Должно быть, это дао лорд в одном шаге от становления владыкой дао. Проклятье!

— Посмотрим, насколько его хватит. Покуда спящий Небесный Бог не вмешивается, ему придётся изрядно попотеть, чтобы разбить магическую формацию алтаря!

С криками и рёвом девять экспертов царства Дао продолжали свою борьбу против Мэн Хао. Их разделяло гигантское расстояние, поэтому никто не слышал ни этих криков, ни рокота их сражения.

С блеском в глазах Мэн Хао ударил рукой по земле. Над его головой тут же возник искрящийся голубыми сполохами Треножник Молний. В мгновение ока Мэн Хао и его бабушка переместились из комнаты на пустое поле вдалеке от родового особняка. Старушка сидела с закрытыми глазами, поэтому она даже не поняла, что её только что переместили. Сразу после их появления на поле он призвал Мост Парагона, послав чудовищный объём силы в девять разных направлений. С грохотом в земле появилось девять глубоких провалов, откуда вверх брызнуло чёрное пламя.

"Жить надоело?!" — мысленно процедил Мэн Хао, а потом правой рукой выполнил магический пасс.

Коснувшись плеча своей бабушки, он с хрустом извлёк оттуда чёрный шип. Бабушка даже не вздрогнула, а вот шип завибрировал. От него начал подниматься чёрный туман, в котором появилось лицо кричащего старика. Мэн Хао удивлённо посмотрел на образ, а потом втянул в себя странный чёрный туман. Стоило ему с силой сомкнуть зубы, как раздался приглушённый вопль. В этот момент на Седьмой Горе и Море один из экспертов царства Дао рядом с алтарями ни с того ни с сего закашлялся кровью.

— Он поглотил посланное мной божественное сознание!

Не прошло и секунды, как кровь брызнула изо рта второго старика, потом третьего, четвёртого и пятого... С грохотом каменные шипы в алтаре начали рассыпаться на части, да и сам алтарь покрылся трещинами.

— Объединим всю нашу силу! — закричал один из девяти экспертов царства Дао. — Нельзя позволить ему сломать магическую формацию! Пятый алтарь слишком важен! Его разрушение недопустимо!

Сто тысяч практиков синхронно выполнили магические пассы и начали декламировать слова какого-то сложного проклятия. Они задрожали, а их тела заметно сморщились. За несколько вдохов все сто тысяч практиков стали напоминать мешки с костями. Они пожертвовали многим, но в результате чудовищное по своей силе проклятие отправилось к алтарю.

Тем временем на широкой равнине где-то на Восьмой Горе и Море руки Мэн Хао двигались просто с умопомрачительной скоростью, накладывая на старушку запечатывающие метки. За всё время она ни разу не вздрогнула и не открыла глаза, в отличие от всех остальных, из кого ему приходилось вытаскивать шипы. Всё потому, что она была бабушкой Мэн Хао, поэтому он прикладывал все силы, чтобы сделать процедуру наименее болезненной.

От извлечённых шипов поднимался чёрный туман, где сразу же появлялись лица каких-то стариков. Мэн Хао одно за другим поглощал облачка тумана, пока не был извлечён восьмой шип. Положив обе руки на лоб бабушки, он резко отвёл их назад. С оглушительным треском, словно в землю ударила гроза, на лбу старушки появилась чёрная точка, а потом оттуда вылетел последний шип. Вместе с ним фонтаном вырвалась целая свора иллюзорных фигур. Так выглядело проклятие, созданное из жертвы сотни тысяч практиков и ярости последнего эксперта царства Дао, чьей целью стал человек, возжелавший оборвать связь с силой алтаря.

Мэн Хао мрачно хмыкнул и поднял правую руку над головой. Как только его коснулась сила проклятия, она взорвалась облаком чёрного тумана, который в один миг полностью окутал его. В этот самый момент Мэн Хао полностью оборвал связь между девятым шипом и его бабушкой. Наложенное на неё сдерживающее заклятие рассеялось, а с ним рассыпался на куски и пятый алтарь на Седьмой Горе и Море. Четыре других алтаря просто потрескались, но сейчас и они разбились вдребезги. Теперь от девяти алтарей осталось всего четыре целых!

В то же время в храме Небесного Бога сидящий в троне человек задрожал. В прорезях маски едва заметно блеснул свет, словно глаза за ней совсем немного приоткрылись. Эти глаза буквально излучали чудовищное давление. Медленно, его губы зашевелились, никто не мог услышать, как он едва слышно прошептал...

— Хао’эр!

Тем временем на широкой равнине Мэн Хао затрясло. Он запрокинул голову и взревел. Из его тела послышался хруст, его культивация вспыхнула силой, при этом из четвёртого фрукта нирваны повеяло жизненной силой Жадности. В этот момент культивация его бабушки рванула вверх. Открыв глаза, она увидела окутанного чёрным туманом Мэн Хао.

— Хао’эр, ты...

Из чёрного тумана послышался тяжелый вздох. Только он собрался разогнать туман, как всё его естество пронзило чувство страшной угрозы, исходящей из звёздного неба!

— Бабушка Мэн, я в порядке. Возвращайся домой, мне нужно время, чтобы избавиться от этого проклятия.

Прищурившись, он вместе с туманом переместился в звёздное небо. Старушка помрачнела и на пару шагов попятилась. Глядя туда, где исчез Мэн Хао, она даже не посмотрела на свою вернувшуюся культивацию, сейчас её тревожило только состояние Мэн Хао. Если с ним что-то случится, то восстановление культивации не будет иметь значения, она до конца своих дней будет чувствовать чудовищный груз вины. Внезапно она со вздохом подумала о дедушке Мэн Хао.

— Где же... ты?..

1. В китайской мифологии чёрная черепаха часто изображается вместе со змеёй, обвивающей её панцирь

Глава 1265. Возвращение

Мэн Хао переместился в звёздное небо, где в окружении чёрного тумана принял позу лотоса. В то же время в густой черноте на значительном расстоянии от континентов внизу за Мэн Хао наблюдал привлекательный молодой человек в длинном чёрном халате. Его волосы едва заметно колыхались. Почему-то казалось, будто он сам был частью звёздного неба. Лишь считанные единицы могли почувствовать его присутствие. Им оказался не кто иной, как Цзи Дунъян с Девятой Горы и Моря! Как только Мэн Хао отправился на Восьмую Гору и Море, он последовал за ним! Несмотря на некоторые колебания, глаза Цзи Дунъяна блестели. Он уже три дня следил за Мэн Хао, и сейчас на его губах играла тень улыбки.

"Этот Мэн Хао тот ещё хитрый лис. Проклятие с Седьмой Горы и Моря весьма проблемная вещь, но у него не должно возникнуть с ним сложностей..."

Цзи Дунъян с решительным блеском в глазах сделал шаг и слился с темнотой. После его исчезновения Мэн Хао остался парить в позе лотоса над кланом Мэн. Несмотря на чёрный туман, он с блеском в глазах смотрел на то место, где недавно находился Цзи Дунъян. Проклятие оказалось весьма сильным, но, как и сказал Цзи Дунъян, для Мэн Хао оно не представляло особой сложности.

Три дня назад, когда он уже был готов рассеять туман, его внезапно посетило чувство опасности, исходящее из звёздного неба. Ощущение появилось слишком внезапно, что он чуть не пропустил его. Судя по всему, финальное поглощение четвёртого фрукта нирваны даровало ему ещё более острое чутьё, чем раньше. Мэн Хао не смог определить источник угрозы, однако решил отложить рассеивание проклятия в надежде выманить этого неизвестного врага. К сожалению, этот враг оказался слишком осторожным, поэтому после трёх дней бесплотных ожиданий Мэн Хао был вынужден отказаться от попытки заманить его в свой капкан.

Взмахом руки Мэн Хао заставил проклятый туман забурлить, пару мгновений спустя он сосредоточился внутри него. Три дня переплавки гарантировали изгнание тумана всего за время горения одной благовонной палочки. Осталась лишь крохотная чёрная точка на кончике пальца Мэн Хао. Удивительно, но она стала сосредоточием всей силы проклятия.

"Полное избавление от этого проклятие будет большим расточительством. Уверен, мне ещё представится случай, когда оно придётся как раз кстати", — взглянув на чёрную точку, подумал Мэн Хао.

Посмотрев на звёздное небо в последний раз, он взмахнул рукавом и исчез. Перемещение вернуло его на континент клана Мэн, где он в луче яркого света полетел в сторону своей бабушки.

Она уже несколько дней с тревогой ждала возвращения Мэн Хао. Почувствовав его появление, она с облегчением выдохнула. В её глаза вернулась исчезнувшая теплота. С остальными его не связывали крепкие кровные узы, но ей он приходился внуком, прямым родственником и потомком.

После возвращения Мэн Хао люди его бабушки продолжали совершать прорыв за прорывом. Особенно выделялись двое дядюшек и трое тётушек Мэн Хао, а также двое двоюродных дедушек. К этому моменту их культивация вернулась к своему предыдущему пику! Его двоюродные дедушки теперь находились на великой завершённости царства Древности, но уже могли на равных сражаться с практиками Псевдо Дао. Бабушка тоже пребывала на великой завершённости царства Древности с одним небольшим отличием: Мэн Хао чувствовал исходящие от неё странные эманации. Судя по всему... это было как-то связано с самим Мэн Хао. Сейчас массово шли приготовления... к восстановлению позиций ветви в клане!

— Настало время решить проблему с кланом Мэн, — пробормотала бабушка Мэн, — что когда-то было нашим, вновь вернётся к нам.

Слишком долго она была вынуждена скрывать горящее внутри неё пламя. Рядом с ней стояли двое двоюродных дедушек Мэн Хао.

— Пора... пора возвращаться домой!

С этими словами она вместе с двумя двоюродными дедушками, дядюшками и тремя тётушками превратилась в лучи света и отправилась к центральному континенту клана Мэн. Спокойный, как пруд зимой, Мэн Хао держался рядом с бабушкой. Что до остальных членов ветви, они остались в родовом особняке. Их хоть и выросшая культивация всё ещё не позволяла им участвовать в грядущей схватке.

Со свистом Мэн Хао и остальные полетели к главному континенту. Вскоре они достигли родового особняка клана. На лицах бабушки и двоюродных дедушек читались бурлящие в них эмоции, что до тётушек и дядюшек, они с ностальгией пожирали раскинувшийся перед ними пейзаж. После позорного изгнания много лет назад никто из них не думал, что им когда-то доведётся ещё раз здесь побывать. Но сегодня... они вернулись. Всё это стало возможным только благодаря Мэн Хао, их лица были непроницаемыми, но глубоко внутри они были очень ему благодарны.

Родовой особняк клана Мэн окружал переливающийся барьер — защитная магическая формация. После прошлого с ним столкновения Мэн Хао знал о скрытой в барьере силе. Только он собрался обогнать всех, как вдруг ему на плечо легла рука бабушки.

— Хао’эр, — тихо сказала она, — я позабочусь о магической формации.

Старушка указала пальцем на великую магическую формацию. Этого оказалось достаточно, чтобы магическая формация, пугавшая даже Мэн Хао, внезапно зарокотала. По ее поверхности начала расползаться сеть трещин. Один из двоюродных дедушек решил объяснить Мэн Хао происходящее.

— На всей Восьмой Горе и Море мало кто может сравниться с твоей бабушкой в искусстве обращения с магическими формациями. Выйдя замуж за твоего деда, на неё возложили обязанность по поддержанию и корректировке защитной магической формации клана. Помимо патриархов никто не разбирается в ней лучше неё.

— Эта магическая формация... самый сильный козырь твоей бабушки.

Его двоюродный дедушка в луче яркого света полетел к родовому особняку клана Мэн. Мэн Хао поражённо захлопал глазами, а потом с улыбкой полетел за ним. Их прибытие в родовой особняк поставило на уши весь клан. Девять ветвей и так уже были на взводе после недавнего инцидента с Мэн Хао, поэтому, когда магическая формация зарокотала и покрылась рябью, немало людей сразу же полетело узнать в чём дело. В мгновение ока в сторону небольшой группы вылетели сотни лучей света.

— Мэн Чэнь, — закричал кто-то, — какого ты... Э-э-э?

Говоривший от удивления умолк на полуслове, причём такая реакция была не у него одного. Все практики изумлённо смотрели на бабушку Мэн и остальных.

— Т-т-ты...

— Они...

Люди начали узнавать прибывших, хотя большинство из них принадлежали к старшему поколению. Вот они выглядели начисто сбитыми с толку.

— Узнаёте меня? — выйдя вперёд, спросил один из двоюродных дедушек Мэн Хао. — Даже если и нет, не страшно. Меня зовут Мэн Хун!

Стоило ему ударить ногой, как послышался рокот, и облака в небе забурлили. Судя по грохоту, прокатившемуся по родовому особняку, могло показаться, будто туда угодили молнии. Пока земля ещё дрожала, вперёд вышел ещё один двоюродный дедушка Мэн Хао. Выглядел он крайне мрачно, а его голос напоминал шипение змеи, от которого у многих мурашки пробежали по коже.

— Я Мэн Янь. Прошло несколько сотен лет, но среди вас должны ещё остаться те, кто помнят меня.

По толпе практиков клана Мэн прокатился коллективный вздох.

— Десятая ветвь. Это десятая ветвь...

— Неважно, как вы нас зовёте: десятая ветвь или первая, — спокойно сказала бабушка Мэн, — сегодня... день нашего возвращения.

По взмаху её руки вся защитная магическая формация громко зарокотала. Этот оглушительный звук усиливался голосом старушки, пока не превратился в настоящий ураган! Из девяти разных районов родового особняка клана Мэн тоже послышался рокот. Небо молниеносно затопило множество лучей света, над кланом Мэн теперь парили десятки тысяч огней.

С земли за происходящим наблюдало ещё больше членов клана Мэн, по их лицам промелькнуло изумление, когда магическая формация зарокотала в ответ на голос бабушки Мэн. Вскоре все присутствующие неотрывно следили за старушкой. Опешившие эксперты клана только сейчас заметили у неё за спиной Мэн Хао. При виде него они невольно ахнули.

Бабушка Мэн стоически окинула взглядом собравшихся. Ей не составило труда различить фракции, которыми являлись девять ветвей. Холодно хмыкнув, она двинулась вперёд. Никто не посмел встать у неё на пути, сейчас ни один человек не хотел рисковать вызвать гнев десятой ветви, особенно в присутствии Мэн Хао. Его схватка с патриархами клана Мэн посеяла в их сердцах семена страха.

Пройдя немного, бабушка Мэн взглянула на одно крупное здание в окружении строений поменьше, которые вместе формировали нечто вроде маленького комплекса.

— Когда-то здесь жила мать Хао’эра... — сказала бабушка Мэн, излучая властную ауру. — Мне всё равно, кто здесь сейчас живёт, лучше бы вам проваливать, да поскорее... мы забираем это место.

Затронутые этим объявлением фракции без радости восприняли эту новость.

— Это уже слишком!

— Это родовой особняк седьмой ветви! Как ты смеешь!

— Лю Сю, не перегибай, — послышался мрачный голос из огромного зала неподалёку. Оттуда вышел седовласый старик с культивацией великой завершённости царства Древности.

— О, так ты узнал меня, — глаза старушки кровожадно блеснули. — Не ты ли наблюдал за нашим изгнанием? Не ты ли отказался нам помочь? Помнится, ты был очень рад, когда нас вышвырнули отсюда.

Взмахом руки она заставила великую магическую формацию сосредоточиться у себя над головой.

Глава 1266. Недостаточно силён

— Убить их! — спокойно приказала бабушка Мэн.

Двое двоюродных дедушек Мэн Хао в лучах света помчались к вышедшему на улицу старику. Дядюшки и тётушки Мэн Хао тоже вспыхнули силой культивации и пошли в атаку. Старик поменялся в лице, а члены седьмой ветви с боевыми кличами бросились вперёд. Завязалась ожесточённая схватка.

Взмахом руки бабушка Мэн затопила округу могучим звуком, словно он звучал из пасти какого-то огромного зверя. Магическая формация под её контролем приняла форму целого роя лучей света, которые ударили в практиков седьмой ветви клана. Воздух огласили отчаянные вопли. Магическая формация не убивала членов клана Мэн, однако после попадания лучей света практики из седьмой ветви испытывали мгновенное падение культивации. В итоге магическая формация окутала слепящим светом всю седьмую ветвь клана. Неважно, сколько их было, они больше не могли сражаться. Из сияния продолжали доноситься крики, и вскоре людям в нос ударил терпкий запах крови. По толпе зрителей прокатился удивлённый вздох.

— Она... может управлять защитной формацией!

— Это же магическая формация клана Мэн! В ней нет ни капли крови нашего клана, так почему же она может управлять ей?!

— Так магическая формация наша или нет?!

Кое-что вспомнив, эксперты старшего поколения поменялись в лице. Старик из седьмой ветви яростно кричал, но он не мог одолеть двух двоюродных дедушек Мэн Хао. Тем не менее они являлись одной из девяти ветвей клана Мэн, поэтому среди них было немало могущественных экспертов, включая немалое число практиков царства Бессмертия. В результате одновременной атаки всех этих людей прогремел мощный взрыв. Хоть их и подавляла магическая формация, практики ветви Мэн Хао слишком уступали им в численности. Когда чаша весов готова была качнуться в их пользу, Мэн Хао решил вмешаться, но тут бабушка Мэн холодно хмыкнула и ударила рукой по земле.

— Греховный клинок, явись! — приказала она.

Главное здание седьмой ветви внезапно закачалось, а потом из образовавшейся на земле трещины ударил чёрный свет. В этом свечении можно было увидеть чёрный кинжал! При виде оружия у практиков клана Мэн закружилась голова, а кровь в их жилах забурлила.

— Греховный клинок... не могу поверить, что увижу один такой собственными глазами. Такие штуки и вправду ещё существуют? Разве они все не пропали?

— Греховные клинки создаются тысячи лет из крови клана, их главное предназначение — наказание предателей. Всего было выковано три таких кинжала. По легенде, все три были утеряны много веков назад. Но этот кинжал точно греховный клинок!

— Она ведь не настоящий практик клана Мэн. Она стала частью семьи, выйдя замуж за одного из наших. Сколько бы ей ни было сейчас лет, ей не должны быть подвластны магическая формация и греховный клинок!

Старик из седьмой ветви во все глаза уставился на кинжал. Он отлично знал, что из себя представляют греховные кинжалы, но явно не ожидал обнаружить один из них, закопанным под территорией его ветви. Второй неожиданностью стала способность старухи контролировать его! Вид чёрного кинжала, похоже, разбудил в бабушке Мэн давно дремавшие воспоминания. С тихим вздохом она поманила рукой кинжал, а потом направила острие на старика.

— Властью, данной мне пыточной клана Мэн, — холодно отчеканила она, — настоящим я исключаю тебя из клана Мэн!

На её морщинистом лбу появилась мерцающая кроваво-красная метка. Старшее поколение поражённо охнуло.

— Печать линии крови... это многое объясняет. Будучи в прошлом главным старейшиной клана, Мэн Шань мог даровать такие печати линии крови для передачи своего наследия другим.

Бабушка Мэн рассекла воздух кинжалом, отправив в старика из седьмой ветви росчерк чёрного света. Тот пытался защититься, но его тут же зарубили двоюродные дедушки Мэн Хао. Голова старика слетела с плеч, а тело взорвалось на мелкие куски. Члены седьмой ветви и другие старейшины поражённо уставились на останки старика, а потом бросились в рассыпную. Бабушка Мэн даже не посмотрела в их сторону. По её телу прошла никем не замеченная дрожь. Кроме Мэн Хао. Этот так называемый греховный клинок был создан из сконцентрированной воли, это Мэн Хао почувствовал практически сразу. Источником же воли был дух людей, которые пожертвовали свою кровь при ковке клинка. Поэтому только кто-то с меткой линии крови мог использовать это оружие. Казалось, не произошло ничего из ряда вон выходящего, но в действительности удар кинжалом вылился в откат, ранивший старушку. Всё-таки она не являлась истинным членом клана Мэн.

Что до её умения управлять магической формацией, Мэн Хао уже обнаружил парочку намёков. Он чувствовал ауру бабушки в великой магической формации, как и исходящие от неё эманации в этой же магической формации.

"Дело не в какой-то даосской магии... великая магическая формация позволяет ей себя контролировать".

Мэн Хао задумчиво перевёл взгляд на самый приметный объект родового особняка... огромную статую! Она служила местом не только для медитации патриархов царства Дао, но и являлась ядром великой защитной магической формации.

В главном здании внизу не осталось никого из седьмой ветви, все сбежали. Мэн Хао держался позади бабушки, молча наблюдая и не вмешиваясь в происходящее. Он был готов выполнить любой её приказ. По правде сказать, его заботила только судьба ветви бабушки, до остального клана Мэн ему не было никакого дела.

Старушка повернулась к Мэн Хао и с тёплой улыбкой сказала:

— Хао’эр, здесь раньше жила твоя мама. Сегодня я завещаю это место тебе.

Бабушка Мэн подняла глаза и холодно посмотрела на место впереди, лежащее в тени огромной статуи. Ныне там обосновалась первая ветвь.

— В прошлом мы жили там, — объяснила она.

Стоило старушке двинуться вперёд, как члены клана на её пути практически без заминки расступились, освободив ей дорогу. В их глазах легко угадывался страх. Бабушка Мэн Хао могла управлять магической формацией клана и греховным клинком, к тому же она обладала меткой линии крови. Комбинация этих факторов даровала своеобразную защиту от нападения других ветвей. Всё-таки... люди были уверены, что десятая ветвь не собиралась вырезать всех людей в клане.

Когда бабушка Мэн с остальными приблизились к району, где располагалась первая ветвь, из огромной статуи кто-то прорычал:

— Довольно, все мы часть клана Мэн. Отныне больше никаких внутренних распрей. Не нужно портить столь знаменательный день, как возвращение десятой ветви, кровопролитием.

В ответ на эти слова все члены клана Мэн вокруг склонили головы. Только бабушка Мэн со смесью противоречивых эмоций подняла глаза на статую. После длинной паузы она хрипло спросила:

— Патриарх Мэн Янь (1), ты ли это? Я не против прекратить кровопролитие, но это место принадлежит не первой ветви, а нам. Прикажи им убраться, и конфликт будет исчерпан.

— Исключено! — раздался недружелюбный голос из района первой ветви. — Твоя культивация находится всего лишь на великой завершённости царства Древности. Если бы не эксперт младшего поколения у тебя за спиной, то ни способность управлять магической формацией, ни владение греховным клинком не помешали бы нам прекратить устроенные тобою беспорядки!

Говорившим оказался разгневанный беловолосый мальчик. Его культивация находилась на царстве Псевдо Дао, вот только его аура, казалось, разлагалась, словно его долголетие практически подошло к концу. Это лишь подчёркивало его ярость и жажду убийства, когда он вышел к группе практиков десятой ветви. Он взмахнул рукавом, явно собираясь продолжить, но тут его оборвал Мэн Хао.

— Молчать! — с леденящим спокойствием произнёс он. Его слова превратились в невидимую силу, которая тут же заставила седовласого мальчика застыть на месте, после чего он продолжил: — Когда разговаривают старшие, сопляки вроде тебя должны держать язык за зубами. Ослушаешься, и мне не составит труда оборвать твоё жалкое существование, сколько бы сотен лет тебе ни осталось.

Беловолосый мальчик дрожал, буравя покрасневшими глазами Мэн Хао. Бабушка Мэн, двоюродные дедушки, тётушки и дядюшки хранили молчание. Они понимали, что всё это стало возможным только благодаря Мэн Хао, если бы не его помощь, то они бы здесь сейчас не стояли. Мэн Хао вздохнул, прекрасно всё это понимая. Особенно очевидным это стало после того, как его бабушка ранила себя во время атаки. Сложив ладони, он низко перед ней поклонился.

— Бабушка Мэн, позволь мне во всём разобраться.

Старушка взглянула на него и спустя пару мгновений улыбнулась.

— Думаю, ты прав. Ступай и разберись со всем.

Мэн Хао ответил ей улыбкой, а потом смерил взглядом мальчика.

— Проваливай!

— Ты!!! — закричал дрожащий мальчик.

Он знал о превосходстве Мэн Хао в силе, но перед лицом всего клана ему ничего не оставалось, как на него закричать. Всё-таки, находясь уже одной ногой в могиле, кого вообще страшит смерть? Прежде чем он успел ещё что-то сказать, Мэн Хао презрительно хмыкнул, а потом внезапно возник прямо перед мальчиком. По взмаху его руки мальчика со всех сторон окружил сильный ветер. В мгновение ока он перерос в настоящую бурю, накрывшую весь район, где обитала первая ветвь. Ветер подхватывал практиков и начинал швырять из стороны в сторону. Мальчик оказался в самом центре бури. Он посмел оскорбить его бабушку, поэтому ещё одним движением руки Мэн Хао заставил его кричать. Его тело начало рассеиваться и превращаться в кровавый туман. Почти закончившееся долголетие силой было вырвано из него. Спустя пару вдохов от него осталась только горстка праха, и ту очень быстро смёл ветер.

Повисла гробовая тишина. Все до единого практики в страхе смотрели на Мэн Хао. Именно этого Мэн Хао и добивался. Он не мог долго оставаться на Восьмой Горе и Море, поэтому ему необходимо было упрочить их позиции в клане, раз бабушка Мэн отказалась отправиться на Девятую Гору и Море. С достаточно крепкой позицией даже после его ухода ветвь будет в безопасности. Любому, кому взбредёт в голову мысль спровоцировать их, сперва придётся подумать о возможных последствиях.

"К сожалению, их позиция ещё недостаточно крепкая", — понял он.

Взглянув на статую, его глаза сверкнули. Его взор прошёл сквозь камень и остановился на пяти сидящих там экспертах царства Дао.

1. Патриарха и одного из двоюродных дедушек Мэн Хао зовут Мэн Янь, записываются их имена одинаково, различия только в тоне, который используется при произношении слова "янь".

Глава 1267. Вместе

Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, трое экспертов царства Дао, находящиеся в сознании, сразу же поменялись в лице. Патриарх девятой ветви перевёл взгляд с Мэн Хао на членов своей ветви, особое внимание он уделил Мэн Дэ, по лицу которого угадывалась разразившаяся внутри него буря противоречивых эмоций.

У патриарха восьмой ветви уже была небольшая стычка с Мэн Хао, поэтому он лишь скрежетал зубами, боясь высунуться наружу. С другой стороны, у него всё трепетало в предвкушении вмешательства в конфликт патриарха первой ветви клана. Из них троих этот человек проснулся последним. Его длинные рыжие волосы полыхали пламенем, отбрасывая тень на его мрачное лицо. Спустя какое-то время он медленно поднялся и одним шагом переместился за пределы статуи. Когда он возник перед Мэн Хао, практики клана Мэн воздержались от радостных приветствий, вместо этого они напряжённо смотрели на Мэн Хао и патриарха.

— Ты не из клана Мэн, — зловещим и скрипучим голосом сказал старик с багряными волосами.

— Это не имеет значения, — спокойно парировал Мэн Хао.

— Верно, не имеет. Лао-ба, Лао-цзю (1), если вы так и будете сидеть, сегодня наш клан попадёт в руки чужака.

Вокруг старика затрещало пламя и воздух исказило марево — таким было воплощение его эссенции пламени. Патриарх восьмой ветви внутри статуи заскрипел зубами и наконец решился покинуть своё убежище. Патриарх из девятой ветви, единственный, кто уже встречался с Мэн Хао, тоже переместился за пределы статуи.

Членам клана Мэн уже не терпелось увидеть, как трое патриархов выбьют из нахала всю дурь. По их мнению, хоть Мэн Хао и был весьма силён, в поединке трое против одного у него не было ни единого шанса.

— Только вы? Троих вам не хватит, — смерив их взглядом, заявил Мэн Хао. Он искоса посмотрел на двух людей, всё ещё спящих в статуе. — Вы уже давно проснулись, может, хватит прикидываться? — добавил он. — Вы потеряли шанс напасть на меня исподтишка, поэтому я даю вам шанс напасть на меня всем скопом. Пятеро на одного, что скажете? Если выиграете, получите вот это сокровище.

По взмаху рукава над головой Мэн Хао материализовался Треножник Молний. Увидев яркие всполохи и почувствовав ауру ценного сокровища, у троих патриархов заблестели глаза.

Внезапно внутри статуи вспыхнуло две ауры. Одна ещё не достигла уровня дао лорда, но была очень к ней близка. Другая уже пересекла рубеж дао лорда и приближалась к четвёртой эссенции. Тем не менее те крохи, которых ему не хватало, были камнем преткновения, не позволявшие ему стать владыкой дао и получить достойную этому статусу силу. Оба являлись истинными патриархами клана Мэн и двумя сильнейшими экспертами, рождёнными в клане Мэн за очень много лет.

В момент вспышки их ауры, в воздухе рядом с тремя патриархами возникло ещё два человека. Несмотря на дряхлость, от обоих стариков исходили могучие эманации, особенно от эксперта с практически 4 эссенциями. Он носил длинный серый халат и был окутан аурой затхлости и разложения.

— Что если победишь ты? — спросил он, внимательно посмотрев на Мэн Хао.

— Если победа будет за мной, тогда вы пятеро дадите обет на Дао защищать ветвь моей бабушки тысячу лет.

Мэн Хао смотрел в глаза патриарху с практически 4 эссенциями, из пяти патриархов его он посчитал самым достойным своего внимания. Ему было любопытно узнать, сможет ли он с четвёртым поглощённым фруктом нирваны сражаться с экспертом с 4 и более эссенциями.

— Почему всего тысяча лет?

— Через тысячу лет, — спокойно ответил Мэн Хао, — если меня не настигнет смерть, никто в мире Горы и Моря не посмеет и пальцем тронуть дорогих мне людей.

Многим его слова показались верхом заносчивости, но пятеро патриархов, наоборот, сделались как никогда серьёзными. Переглянувшись, они утвердительно кивнули. На самом деле в этой ситуации у них не было особого выбора. К тому же сделанная Мэн Хао ставка слегка снизила напряжение. Всё-таки сейчас решался внутренний вопрос клана Мэн, вполне разумно было разрешить его с выгодой для обеих сторон.

— Хорошо! — ответил за всех сильнейший патриарх.

Вместе с остальными патриархами он полетел к звёздному небу. Схватка уровня царства Дао не могла вестись на земле, крохотная частичка высвобожденной силы могла устроить чудовищные разрушения в клане.

Мэн Хао повернулся к бабушке, которая смотрела на него с теплотой и тревогой в глазах. С улыбкой кивнув ей, он лучом света умчался в звёздное небо.

Несколько членов клана тут же с помощью особой техники сотворили проекцию. Она будет показывать предстоящее сражение простым членам клана. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как Мэн Хао появился на месте схватки и как потом на него набросились пятеро патриархов!

Звёздное небо огласил рокот, как только там появился Мэн Хао. Патриарх первой ветви оказался чуточку быстрее остальных. Магическим пассом он вызвал огромную огненную руку и отправил её схватить Мэн Хао. Патриарх из восьмой ветви с рёвом ударил ладонями перед собой, отчего поднялся ураганный ветер. Превратившись в торнадо, напитанный силой культивации и эссенцией ветра, он тоже был послан в атаку. Магия патриарха девятой ветви оказалась довольно странной. После магического пасса от его ног начала расходиться рябь, из которой в звёздном небе появилось огромное зеркало.

В их группе эти три атаки оказались довольно обычными, но осталось ещё два патриарха. Тот, что практически достиг статуса дао лорда, засиял кровавым светом, в котором ощущалась давящая воля резни. Удивительно, но он владел довольно редким, в первую очередь из-за сложности в культивации, типом эссенции... могучей эссенцией резни!

Последний патриарх по силе превосходил всех остальных в группе. Он сделал глубокий вдох, и в пустоте возникло зелёное сияние. В следующий миг даже его тело стало зелёным, а вокруг него с треском появилась изумрудная молния, замкнутая в кольцо. Это была магия Зелёной Молнии — самая могущественная даосская магия клана Мэн. Зелёная молния накрыла область в тысячу метров вокруг патриарха, это разительно отличалось от зелёной молнии, использованной Хань Цинлэем в мире Сущности Ветра.

На лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Четвёртый фрукт нирваны полностью соединился с ним, поэтому он мог призвать врата царства Древности одной силой мысли. С другой стороны, могучие волны его культивации намекали на то, что врата могли появиться и без его желания. Сами по себе.

— Что ж, — пробормотал он, — перед вступлением на царство Древности надо проверить, насколько возросла моя сила!

С блеском в глазах он помчался навстречу патриарху из первой ветви. Патриарх новым двойным магическим пассом заставил огромную огненную руку полететь к Мэн Хао ещё быстрее. Руку сотворила чистая сила эссенции, причём такой силы, что она могла уничтожить эксперта Псевдо Дао, не говоря уже о практиках с более слабой культивацией. Такая рука могла даже расколоть крупный астероид. Со свистом летящее сквозь пустоту бушующее пламя, казалось, могло сжечь всё на свете.

— Раз ты использовал эссенцию пламени... я побью тебя ей же! Честное противостояние!

Вокруг Мэн Хао разгорелось пламя — воплощение эссенции Божественного Пламени. Оно с рокотом полетело наперерез огненной руке патриарха первой ветви. Огонь против огня, в такой ситуации было неважно, кто искусней умел с ним обращаться. Всё сводилось только к одному... чья эссенция была сильнее. Чья эссенция была более пугающей.

Лёгким движением руки Мэн Хао поменял форму своего пламени на огромный кулак, который ударил в раскрытую огненную ладонь патриарха первой ветви. От их столкновения всё вокруг задрожало. Рука патриарха взорвалась. Огненный кулак Мэн Хао тоже рассеялся, но перед полным исчезновением в нём появился образ обезьяны. От её рёва всё пламя в звёздном небе зашипело.

Сила Божественного Пламени превратилась в гигантскую пасть и налетела на патриарха первой ветви, словно собираясь его сожрать. Но в самый последний момент Мэн Хао холодно хмыкнул. Огненная пасть резко застыла, а потом с непокорным воем нехотя рассеялась. Патриарх первой ветви закашлялся кровью и в панике отступил. Впервые в жизни его одолели такой же эссенцией и, если бы Мэн Хао его не пощадил, то огненная пасть точно убила бы его.

— Ты проиграл, — сказал Мэн Хао.

Он сделал один шаг и оказался напротив патриарха восьмой ветви с его ревущей бурей.

— Я не могу использовать эссенцию ветра, — признался Мэн Хао, покачав головой.

Он позволил налететь на себя торнадо, способному убить эксперта Псевдо Дао. Даже эксперт царства Дао того же уровня силы испугался бы подобного ветра. Но в случае Мэн Хао, на его теле появилось несколько поверхностных ран... и больше ничего. У патриарха восьмой ветви отвисла челюсть, и он незамедлительно отступил.

— Я сдаюсь! — сумел крикнуть он напоследок.

Источником его страха было то, что раны исцелялись быстрее, чем ураганный ветер успевал их наносить. Чтобы ранить его, ветру требовалось два вдоха времени, а вот раны заживали практически мгновенно...

"Какое жуткое физическое тело! Как сражаться... с чем-то подобным?!"

Тем временем оставшиеся на земле люди наблюдали за ходом схватки через огромную проекцию. Они отчётливо видели, как Мэн Хао своей эссенцией пламени одолел патриарха первой ветви, а потом чудовищной силой физического тела сломил магию патриарха восьмой. В глазах зрителей он выглядел неуязвимым.

— По сравнению с прошлым разом, он кажется ещё... сильнее!

— Что это за культивация?

— Он так молод! Как кто-то столь молодой может обладать такой силой?!

Бабушка Мэн впервые воочию убедилась в том, насколько могущественным был Мэн Хао. Она наблюдала за схваткой в проекции с широкой улыбкой на устах. Сейчас её не волновало, кто был в ответе за возвращение её ветви в лоно клана Мэн: она или Мэн Хао, какая разница? Всё потому... что он был её внуком!

1. Лао-ба переводится как "восьмой старик", лао-цзю как "девятый старик". Явный намёк на их принадлежность к соответствующим ветвям клана.

Глава 1268. Приближаются врата царства Древности

Патриарх восьмой ветви сдался, патриарх девятой, старик, который уже встречался с Мэн Хао, с рёвом поднял обе руки над головой, а потом с громким хлопком сложил ладони.

— Расправа Зеркала! — закричал он.

Звездное небо под ногами Мэн Хао пошло рябью, словно поверхность озера. Пространство у него под ногами превратилось в огромное зеркало, отражающее всё над собой, включая Мэн Хао и остальных сражающихся.

— Ого, — протянул Мэн Хао.

Ему неоднократно доводилось драться с экспертами царства Дао, но впервые у кого-то магия эссенции имела форму зеркала. Он взглянул на своё отражение в зеркале, и зеркальная версии сделала то же самое. Когда их взгляды встретились, Мэн Хао внезапно почувствовал, как внутри него появилась сила, желающая овладеть им.

Тем временем к нему приближалось кроваво-красное сияние — эссенция резни. Оно сжалось в алый клинок, который и ударил Мэн Хао. Правой рукой Мэн Хао выполнил магический пасс, поставив на пути клинка цепь из огромных гор, вот только алое оружие без труда прошло сквозь них и ударило в Мэн Хао. Он опустил глаза на промокший от крови рукав, похоже, даже его сила восстановления не могла исцелить рану.

"Эссенция резни", — без особых эмоций подумал он.

Мэн Хао обернулся и указал на более тысячи зеленых молний, которые приближались к нему сзади. По мановению его руки они застыли на месте.

— Взрыв! — внезапно проскрежетал голос.

Более тысячи молний с оглушительным грохотом взорвались, и Мэн Хао накрыла взрывная волна.Одновременно с этим из зеркала в него ударил клинок, полыхающий аурой крови и резни, а с ним взорвались и более тысячи разрядов молнии в зеркале. Судя по всему, зеркало представляло собой особую магию, позволяющую наносить в два раза больше урона.

Мэн Хао накрыло взрывом. Трое сражающихся патриархов предельно серьезно отнеслись к бою с Мэн Хао, особенно после продемонстрированной им силы. Трое стариков переглянулись, и один из них сказал:

— Даже если это его не убьет, то хотя бы серьезно ранит...

Как вдруг их преждевременное празднование победы прервал мрачный голос.

— Признаюсь, я заинтригован.

Сквозь пустоту к патриарху девятой ветви рванула фигура. В страхе старик быстро прикусил язык и сплюнул немного крови.

— Второе зеркало! — закричал он.

Прямо на пути Мэн Хао в пустоте возникло еще одно зеркало. Влетев в зеркало, он вылетел уже из первого зеркала. В этот момент двое других патриархов пошли в атаку. Кровавый клинок растаял в море крови, а зеленые молнии стали искрящимися цепями.

— Третье зеркало!

— Четвертое зеркало!

Из рта, ушей, глаз и носа патриарха девятой ветви капала кровь, похоже, четыре зеркала были его пределом. Из каждого зеркала в Мэн Хао ударило еще несколько атак. Появление новых зеркал усилило направленные в него без того опасные даосские заклинания. Бурлящее кровавое море и кажущаяся бесконечной зеленая цепь мчались к Мэн Хао через пустоту звездного неба.

В родовом особняке толпа разразилась радостным гулом. Что до бабушки Мэн, она с тревогой мяла уголок своего наряда. Пока члены клана Мэн радовались победе патриархов, из тела Мэн Хао послышался гулкий рокот.

— Недурно, какая полезная даосская магия! — похвалил Мэн Хао.

Внезапно он вспыхнул силой культивации. Никто этого не заметил, но за всё это время он не использовал ни капли этой силы, полагаясь исключительно на мощь физического тела. Сейчас же он призвал на помощь силу всевышнего дао бессмертного. Его энергия взмыла до небывалых высот, мгновенно испарив кровавое море и разбив цепь из молний. Зачерпнув силу всевышнего дао бессмертного, Мэн Хао почувствовал, что грядут врата царства Древности. Никто не мог этого почувствовать, но он понимал: грядут врата царства Древности. Не он их звал, врата сами могли снизойти в любой момент!

Мэн Хао спокойно зашагал вперед, на ходу взмахнув пальцем, отчего забурлила сила всевышнего дао бессмертного и начал вращаться четвертый фрукт нирваны. Казалось, этот взмах был способен расколоть мир Горы и Моря. Стоило ему коснуться зеркала, как оно покрылось трещинами и разбилось. Патриарх девятой ветви тут же сложился пополам и закашлялся кровью. Еще одним движением пальца Мэн Хао заставил разбиться второе зеркало, потом его судьбу разделили и два оставшихся! Патриарх девятой ветви опять закашлялся кровью, получившийся откат сильно его состарил. Во время их первой встречи он вел себя перед ним властно и даже немного самонадеянно, но сейчас его трясло как осиновый лист.

— Я сдаюсь.

Только эти два слова сорвались с губ старика, как пустота всего в каких-то паре метров перед ним обрушилась. Оттуда повеяло могучей и разрушительной волей. Патриарх девятой ветви сразу понял, если бы он промедлил с этим объявлением хотя бы на пару мгновений, то жуткая воля накрыла бы его с головой. Ему даже думать не хотелось, что бы с ним тогда стало.

"Его взгляд. Это всё результат его взгляда... Его культивация равна владыке дао, но почему я чувствую в нём так мало эссенции?.."

После капитуляции патриарха девятой ветви Мэн Хао переключил своё внимание на старика, искусно владеющего эссенциями крови и резни. Звездное небо распорол разлом, откуда выбрался кровавый демон. От его зловещего рёва патриархи почувствовали, как кровь в их жилах вышла из-под контроля. Кровавый демон бросился на патриарха царства Дао, его ауру буквально пропитывали безумие, голод и жажда крови.

Старик поменялся в лице, но вместо побега он полетел навстречу кровавому демону. Холодно хмыкнув, Мэн Хао возник перед кровавым демоном и с размаху ударил кулаком... Истребляющим Жизнь Кулаком!

При виде кулака патриарх царства Дао поменялся в лице, он хотел увернуться, но времени не осталось. Звездное небо задрожало, и с губ старика брызнула кровь. Его лицо перекосила гримаса ужаса, но он всё еще отказывался признать поражение. Отступив, он выполнил магический пасс, который вызвал девять жутковатых гробов из его бездонной сумки. В его руке при этом появился погребальный венок с кроваво-красными цветами!

— Решил прибегнуть к магическим предметам и марионетке, вот как? — спросил Мэн Хао у старика.

— Мы не уславливались о запрете на них, — холодно парировал патриарх.

В этот момент сильнейший из пяти патриархов, старик с практически 4 эссенциями, выплюнул зеленый трезубец. Звездное небо вновь задрожало, а вокруг трезубца начали концентрироваться зеленые молнии. Вскоре его окутало яркое изумрудное сияние, сделав похожим на настоящую молнию. Старик вскинул трезубец и уже хотел пойти с ним в атаку, как вдруг в руке Мэн Хао материализовалось длинное копье. Внешне оно напоминало дракона, к тому же от его жуткой ауры завибрировала и начала трескаться пустота. С первого взгляда было видно, что это ценное сокровище!

К всеобщему изумлению, с появлением копья погребальный венок в руках одного из патриархов задрожал, а потом кроваво-красные цветы начали увядать! Девять гробов странным образом загудели, словно в попытке что-то сказать. Разобрав послание из гула, патриарх поменялся в лице. Но это было еще не всё. Трезубец другого патриарха выглядел так, будто его испугал какой-то невероятно опасный враг. Этот патриарх тоже скривился. В его висках застучала кровь.

С копья, которое одним своим присутствием могло запугать другие сокровища, в своем время снял печать Жадность. Если даже Жадность считал его невероятным сокровищем, тогда оно было каким угодно, но только не слабым.

— Раз вы решили взяться за оружие, я подумал, почему бы и мне не достать свое, — спокойно объяснил Мэн Хао. — Во время странствий мне повстречался один человек. Добряк каких поискать. Он согласился помочь мне снять с копья сдерживающую его печать. У меня не было времени попрактиковаться с ним, поэтому не знаю, смогу ли его контролировать. Вы точно уверены, что хотите продолжать?

Теперь Мэн Хао ни капли не сомневался, что сможет драться с владыкой дао с 4 эссенциями, получится ли у него совладать с практиком, владеющим 5 эссенциями — это был уже совершенно другой вопрос.

После его слов лица обоих патриархов приобрели неприглядное выражение. Они не поверили в историю о добряке, просто так снявшим печать с копья, особенно когда это самое копье одним своим присутствием внушало страх другим сокровищам. Как будто их артефакты сегодня повстречали своего самого страшного врага. Кто в здравом уме поверит в существование человека, который добровольно переплавит другому практику такое сокровище? Чем больше они об этом думали, тем бредовей казалась вся история Мэн Хао про встреченного им добряка. Если такие люди существовали, то почему они никогда их не встречали? По их мнению, Мэн Хао выдумал эту историю как отговорку. Отговорку... чтобы якобы случайно прикончить их во время схватки!

— Я сдаюсь, — заявил патриарх с эссенцией резни. Стиснув зубы, он приказал венку и девяти гробам исчезнуть.

Патриарх с практически 4 эссенциями невесело усмехнулся. Зеленое свечение погасло, а с ним исчез и трезубец.

— Я тоже сдаюсь, — сказал он, с улыбкой поклонившись Мэн Хао. — Мы все из одного клана. В поединках насмерть нет нужды. Что до десятой ветви... Я признаю их главной ветвью и обещаю им свою поддержку. Что скажешь, мой юный друг? Закончим всё здесь и сейчас?

Мэн Хао ему не ответил. Он горящими глазами смотрел в небо... Пятеро патриархов царства Дао проследили за его взглядом и обомлели.

Приближались врата царства Древности!

Глава 1269. Поразительное треволнение

По звёздному небу прошла рябь, мгновенно накрыв всю территорию вокруг Мэн Хао. В них скрывались тонкие слои Дао, и когда они накрыли присутствующих, им начало казаться, будто им на ухо зашептали мириады голосов. Пятеро патриархов клана Мэн поражённо задрали головы к небу... к источнику этой ряби.

Сейчас в звёздном небе стояла гробовая тишина, как и на центральном с девятью соседствующими с ним континентах клана Мэн. Тишину нарушало только тяжёлое дыхание людей в толпе. Члены девяти ветвей, вне зависимости от уровня их культивации, чувствовали расползающиеся над их родными землями волны, а также неописуемое давление, исходящее из звёздного неба.

Раздавшийся из-под земли рокот оборвал повисшую тишину, в этот же миг вода в реках застыла и начали рушиться горы. Ни один практик клана Мэн не мог оставаться равнодушным, особенно когда их разум затопил оглушительный гул.

— Это...

— Что происходит?

— Чертовщина какая-то! Я чувствую жуткое давление... словно грядёт Треволнение Небес!

Бабушка Мэн с опаской посмотрела на небо, у неё имелись свои подозрения относительно происходящего, но ей не хотелось в них верить. Другие практики царства Древности не смогли скрыть своего изумления после того, как до них дошло, что источником всего этого был Мэн Хао. Вот тут их изумление достигло апогея.

— Разве такое возможно?!

— Врата царства Древности?! По ауре чётко видно, нисходят врата царства Древности!

— Не может быть! Давление превосходит любые врата царства Древности, если это и вправду они, тогда... по силе они превосходят обычные врата в тысячи раз!

— Ничего из этого не имеет значения. Вы что, не понимаете? Врата царства Древности нисходят из-за Мэн Чэня, получается его культивация... находится на царстве Бессмертия?!

Многим показалось, будто у них сейчас взорвётся голова. Пятеро патриархов в звёздном небе начали отступать. В них разразилась целая буря эмоций. Наконец в вышине показались очертания огромных врат. Почувствовав древнюю, многовековую ауру, пятеро патриархов поменялись в лице.

— Врата царства Древности. Это действительно они!

— Он... и вправду на царстве Бессмертия. Но мне ещё не доводилось слышать про бессмертных, способных на равных сражаться с практиками царства Дао!

— Постойте, я, кажется, слышал кое-что... их называют всевышние дао бессмертные!

У патриархов голова пошла кругом. Переглянувшись, они поняли, насколько эта новость потрясла каждого из них. В данный момент их эмоции разделял весь клан Мэн. Ощутив прибытие врат царства Древности, им начало казаться, будто всё это им просто снится.

Один в звёздном небе, Мэн Хао не сводил глаз с необъятного чёрного покрывала, усыпанного звёздами и подрагивающего под влиянием всеобъемлющей ряби. Вскоре неясные очертания... начали превращаться во врата царства Древности! Врата царства Древности Мэн Хао!

После соединения силы дао фрукта и открытия врат он будет крещён Горами и Морями и получит их одобрение. Тем самым он метафорически вернёт древние времена, начнёт искать древний путь... где гасли лампы, но не практик, и станет экспертом царства Древности!

— Мои врата царства Древности! — едва слышно выдохнул Мэн Хао, его глаза горели.

Стоило ему это сказать, как раздался приглушённый раскат грома, несущий в себе силу, способную всколыхнуть Небо и Землю. В море рокочущей ряби врата царства Древности начали увеличиваться в размерах... пока окружающие их облака не достигли звёздного неба, пока они не накрыли собой весь мир. В этих облаках проглядывались очертания человеческих фигур, облачённые в старинные наряды и источающие пугающие ауры.

Сначала из облаков доносились едва различимые крики, потом они начали становиться громче, а потом и вовсе переросли в настоящий рёв Небес. Усиливающаяся рябь и клубящиеся облака, скрывавшие врата царства Древности, только подчёркивали их древнюю ауру. Вскоре пространство вокруг врат исказилось, словно в этом месте время текло совершенно по-другому. Словно это был совершенно другой мир!

От навалившегося на Мэн Хао давления он поменялся в лице и, сам того не осознавая, немного попятился. Его волосы зашевелил ветер, а из тела послышался хруст. Такое могучее давление Неба и Земли желало стереть Мэн Хао с лица земли. У него даже зазвенело в ушах.

"Что-то не так!" — прищурившись, понял он и отступил ещё немного назад.

Что до пятерых побледневших патриархов, они давно уже в страхе сбежали с места событий.

— Вот это... врата царства Древности?! Как так вышло, что их треволнение пугает меня даже больше, чем треволнение Дао?!

— В древних хрониках нет ни слова о подобных вратах, да и я сам ни о чём подобном не слышал. Как вообще пройти через такие врата?!

— Это великое треволнение Неба и Земли. Даже треволнению царства Дао не сравнится с этими вратами царства Древности...

Пятеро патриархов и подумать не могли, что существует человек, способный преодолеть такое треволнение. Они даже сомневались в своей способности справиться с ним, причём ими не бралась в расчёт ужасающая аура, исходящая из облаков вокруг врат.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Члены клана Мэн внизу во все глаза смотрели на врата в облаках. Это было самое впечатляющее и пугающее зрелище, которое им доводилось видеть. В мире Горы и Моря жила лишь горстка людей, которые могли похвастаться... что они были свидетелями треволнения Древности, превосходящего даже треволнение Дао!

На лицо Мэн Хао опустилась тень. Всё это время он считал, что царство Древности пройдёт без сучка без задоринки, эту уверенность питала его способность сражаться с практиками царства Дао. Во всём мире Горы и Моря считанные единицы могли одолеть его в бою. Поэтому Мэн Хао давно уже считал себя на вершине иерархической цепочки мира Горы и Моря.

Только сегодня он понял, как заблуждался. Подобное заблуждение крылось не в ошибочном понимании уровня собственной силы... просто он совершенно упустил из виду один важный момент. Способность всевышних дао бессмертных побеждать в бою экспертов царства Дао говорило о том, что их боевая мощь... бросала вызов самим Небесам! Как известно, тех, кто бросал вызов Небесам, ждало только одно — их гнев. Возможно, дело было не в факте непокорности Небесам. Быть может, всё упиралось в цену, которую надо заплатить. Ведь ничего, в особенности такая сила, не давалась просто так. Мэн Хао получил несравненную боевую мощь... ценой за неё стало это ужасающее треволнение Древности! При взгляде на скрытые облаками врата он чувствовал, ждущую его там смерть!

"Просто открыть врата и вступить на царство Древности, а потом потушить лампы души... как я мог быть таким наивным? Вместо этого восхождение к царству Древности будет сопряжено для меня с целой чередой смертельно опасных ситуаций... Такое должно было случиться, ведь я всевышний дао бессмертный... — от этого осознания с его губ сорвался невольный вздох. — Интересно, жили ли когда-нибудь всевышние дао бессмертные в мире Бессмертного Парагона... которые успешно перешли с царства Древности на царство Дао?"

Перед лицом пугающих врат царства Древности этот вопрос звучал совершенно по-новому. Ему и вправду хотелось знать, удалось ли хоть кому-то из всевышних дао бессмертных преуспеть на этом поприще.

От размышлений его оторвал рокот облаков, чем-то напоминавший рёв сотен тысяч глоток. Находящиеся в звёздном небе практики задрожали. Бледные как мел патриархи без колебаний улетели к континенту клана Мэн, где сразу же привели в полную боевую готовность великую защитную формацию, тем самым отрезав себя от Мэн Хао. Кажется, они не хотели быть втянутыми в треволнение вратами царства Древности...

Целью треволнений всегда были вызвавшие их практики, это они понимали, но ужасающая природа треволнения Древности лишила их способности трезво соображать.

Теперь в звёздном небе остался только Мэн Хао и бесконечные облака, скрывающие огромные врата царства Древности. В сравнении с ними он был не больше букашки. Несмотря на чувство страшной опасности, Мэн Хао спокойно рассматривал облака. В этот момент с континента внизу раздался полный тревоги голос бабушки Мэн.

— Хао’эр, возвращайся за магическую формацию! — закричала она, как вдруг в магической формации появилась прореха.

При виде дыры пятеро патриархов в ужасе завопили:

— Ни в коем случае!

Мэн Хао опустил глаза вниз. Заметив тревогу в глазах старушки, у него в груди потеплело.

— Бабушка Мэн, — сказал он, покачав головой, — это моё треволнение!

После этого он вспыхнул силой культивации и полетел к облакам.

"Неважно, сколь сложно испытание. Я всё равно собираюсь попытаться, чего бы это мне ни стоило! Я занимаюсь культивацией уже сотни лет, теперь я всевышний дао бессмертный. Не знаю, существовали ли в прошлом такие же, как я, но, получив столь много, я не могу отвертеться от уплаты! Это треволнение Древности и есть та самая плата, но для меня это лишь небольшой тернистый отрезок лежащей предо мной дороги. Я просто вырву все шипы и пойду дальше. Если в прошлом жили всевышние дао бессмертные, достигшие царства Древности, значит, и я смогу этого добиться!"

Мэн Хао со смехом полетел к облакам, словно ожившая молния. Его целью были врата царства Древности!

Глава 1270. Странно

Большинству практиков царство Древности представлялось ещё одной ступенью культивации. На этом древнем пути человек проходил по стопам своих предков. Изучив имеющиеся техники, человек мог найти... изначальную прядь эссенции, скрытую глубоко внутри них самих. Путём гашения ламп души человек погружался всё глубже и глубже в себя и свою культивацию... В конце концов на великой завершённости царства Древности, когда эссенция начинала шевелиться, а жизненная сила цвести, наступало Треволнение Дао. Пройдя по пути Дао, человек входил на царство Дао и становился по-настоящему всемогущим экспертом мира Горы и Моря. Во время этого процесса каждая потушенная лампа увеличивала степень опасности, что делало царство Древности очень сложной ступенью культивации.

Изначально Мэн Хао полагал, что его переход по царству Древности будет таким же, как и у всех остальных. Своей культивацией он планировал понизить сложность перехода через царство, но сейчас понял, для всевышнего дао бессмертного царство Древности... представляло серьёзную опасность. В сравнении с обычными практиками трудность этого царства была во много раз выше. Обычно смертельно опасная процедура по тушению лампы души имела пятьдесят процентов шанса на успех, а вот всевышние дао бессмертные могли рассчитывать не больше, чем на десять! Всевышние дао бессмертные намного превосходили в силе остальных, поэтому их треволнение было куда смертоносней.

Мэн Хао задвинул все эти мысли подальше и прибавил скорости. Пару мгновений спустя он уже приближался к клубящимся облакам, откуда вышла фигура в древнем наряде... хоть он внешне и выглядел как человек, у него не было лица! Из облаков вышел... безликий!

С невообразимой скоростью он сблизился с Мэн Хао, на ходу выполнив магический пасс. Из облаков послышался рокот, превративший энергию Неба и Земли во множество каменных осколков, которые градом обрушились на Мэн Хао. Безликий источал удушающую жажду убийства, словно он не мог жить под одним небом с Мэн Хао и не успокоится, пока тот не умрёт. Словно летящий к облакам практик был его злейшим врагом.

Мэн Хао мрачно смерил взглядом безликого. Он не стал сбавлять скорость и полетел навстречу новому врагу. Каменные осколки разбивались об летящего, словно комета, Мэн Хао.

— Умри! — прорычал он, схватив безликого за горло и сломав ему шею.

Безликого тотчас разорвало на части, но крови и плоти не было, его тело просто растаяло, словно туман, и исчезло в клубящейся массе облаков. Следом оттуда вышли три безликих. Их культивация вспыхнула силой великой завершённости царства Древности. От их атаки задрожало звёздное небо и вспенились облака. Мэн Хао только холодно хмыкнул и опять пошёл вперёд.

От взмаха его рукава трое безликих рассыпались на части, не в силах противостоять силе культивации Мэн Хао. И всё же на лице Мэн Хао почему-то проступило неприглядное выражение. Он не был довольным своими успехами по одной простой причине... треволнение толком не успело начаться, а ему уже противостояли человекоподобные воплощения на великой завершённости царства Древности. Воображение уже в красках рисовало... что могло ждать дальше. Рисуемые в голове картины приобрели ещё более мрачные тона, когда он спиной почувствовал невероятное давление. Судя по всему, это давление появилось там для предотвращения его попытки к бегству и отказа проходить треволнение.

— Меня... вынуждают сойтись с этим треволнением лицом к лицу... — прошептал он.

Мэн Хао опять заставил вращаться свою культивацию и вместе с поднявшимся рокотом устремился к облакам. После них против него выступило сразу шестеро безликих с культивацией ближе к царству Псевдо Дао, а не великой завершённости царства Древности. Они молниеносно налетели на Мэн Хао.

— Прочь! — рявкнул Мэн Хао.

От звуков его голоса все шесть фигур разорвало на части, на это облака у него над головой отреагировали угрожающим рокотом. Выставленные против него противники не доставили Мэн Хао проблем, он с пламенем в глазах продолжал лететь к облакам.

— Меня не надо заставлять проходить это треволнение... Я ждал его слишком долго!

Он сделал шаг, отчего звёздное небо загудело, а рокот в облаках заметно усилился. Внимание всех членов клана Мэн в родовом особняке было приковано к проекции, где разворачивалось нечто совершенно невероятное. На лицах практиков застыло изумление, но больше всего были удивлены пятеро патриархов.

— Обычное Треволнение Древности бьёт из облаков молниями или магией пятью элементов. Только в самом конце треволнение принимает человекоподобную форму...

— Если правильно подгадать момент, то с достаточно сильной культивацией можно успеть открыть врата царства Древности до появления этих чудовищ...

— Но сейчас Треволнение Древности приняло форму людей в самом начале. Как вообще преодолеть нечто подобное?..

Пятеро патриархов ошеломлённо переглянулись. Бабушка Мэн была сама не своя от тревоги, к сожалению, она никак не могла помочь Мэн Хао. Ей ничего не оставалось, как наблюдать за прохождением треволнения. От бессилия её сердце нестерпимо болело, словно ей в грудь вонзили кинжал. Двоюродные дедушки, дядюшки и тётушки Мэн Хао нервно смотрели на проекцию. В клане Мэн не все разделяли чувства практиков десятой ветви, они всё равно были изумлены происходящим.

Мэн Хао покрыл примерно пятую часть расстояния до облаков. Ему навстречу треволнение послало двенадцать воплощений... с культивацией царства Псевдо Дао! У Мэн Хао всё внутри похолодело.

"Двенадцать человек на Псевдо Дао. Неужто следующая группа будет состоять из двадцати четырёх врагов с 1 эссенцией царства Дао? А потом что? Сорок восемь человек с 2 эссенциями... девяносто шесть дао лордов... сто девяносто два с 4 эссенциями? Следом четыре сотни с 5 эссенциями и наконец восемь сотен владык дао?.. — От таких выводов у Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. — Невозможно. Треволнение прислал мир Горы и Моря, причём повлиять на волю мира Горы и Моря не может никто. Даже я, будущий лорд мира Горы и Моря, должен встретить треволнение и пережить все его опасности. Оно просто не может послать против меня восемь сотен владык дао..."

Побледнев, Мэн Хао заскрежетал зубами и вступил в бой с двенадцатью врагами. В образе птицы Пэн он полетел прямо на них. Сражённые им противники не таяли в воздухе, а прибегали к самоуничтожению!

Под оглушительный грохот взрывов Мэн Хао лазурным росчерком полетел дальше. Самоуничтожение Псевдо Дао создавало взрывную волну достаточной силы, чтобы заставить нахмуриться даже дао лордов. Взмахом рукава Мэн Хао рассеял высвобожденную взрывами энергию. Внешне всё выглядело так, будто бы для этого ему не требовалось большого количества силы культивации, но Мэн Хао понимал... если так и дальше пойдёт, ему не пройти через облака.

"Нельзя позволить облакам и дальше расти. Надо добраться до врат царства Древности как можно скорее, это мой единственный шанс!"

Мэн Хао стиснул зубы и в образе птицы Пэн рванул вперёд. Лазурный луч света стремглав мчался через облака к вратам царства Древности. Практически сразу, холодно хмыкнув, на него с разных сторон бросились четверо безликих с культивацией царства Дао! Эта четвёрка являлась практиками с 1 эссенцией, но при виде новых противников с губ Мэн Хао сорвался облегчённый вздох.

"Только четверо, хм?"

Мэн Хао сжал кулак и ударил в сторону надвигающихся безликих. Звёздное небо содрогнулось, когда ураганный ветер смёл четырёх безликих. Не успели они окончательно рассеяться, как у Мэн Хао по спине пробежал холодок. Без малейших колебаний он помчался вперёд, но странный холодок никуда не делся... словно ему в затылок дышала загадочная сущность. Божественное сознание никого не обнаружило, но тут он резко развернулся и поменялся в лице. От увиденного его сердце пропустило удар. Позади, практически касаясь его своим лицом... стояла женщина в белом халате. Её бледное лицо обрамляли длинные волосы, а пустые глаза смотрели прямо на Мэн Хао.

Все звуки внезапно стихли. Женщина появилась слишком внезапно, и почему он не смог почувствовать её божественным сознанием? Мэн Хао прищурился и уже хотел отскочить назад, как вдруг на его запястье сомкнулись тонкие женские пальцы. Она двигалась с противоестественной скоростью, не дав ему возможности уклониться. Схватив его, она полетела вглубь облаков.

Лицо Мэн Хао исказила гримаса. От пальцев женщины исходил леденящий холод и ему под кожу проникала странная пульсирующая аура разложения. Похоже, эта аура хотела разъесть его тело до самого основания. Женщина тащила его в пучину облаков, которая сейчас напоминала развёрнутую пасть какого-то жуткого зверя. Всё естество Мэн Хао пронзило чувство страшной опасности. Если облачная пасть поглотит его, то он погибнет телом и душой.

— Отцепись! — закричал он.

Как только над ним возник эфемерный Мост Парагона, излучающий невероятную мощь, ему удалось освободиться и отскочить назад. Женщина в белом подняла глаза на Мост Парагона позади Мэн Хао и расхохоталась. От её хриплого смеха кровь стыла в жилах. Мэн Хао ощущал пугающую природу этого Треволнения Древности, но бежать было нельзя. Стиснув зубы, он вновь полетел сквозь туман туда, где, как он помнил, должны были находиться врата царства Древности.

"Быстрее, быстрее! Надо спешить..."

Единственный шанс пройти треволнение заключался в скорейшем преодолении облаков. Теряя время на сражения среди облаков, он всё глубже выкапывал себе могилу. На его пути вновь показалось четыре силуэта, вот только они были значительно сильнее последней группы противников.

Безликие с культивацией царства Дао с 2 эссенциями!

Глава 1271. Вторжение

Пока Мэн Хао преодолевал треволнение, в звёздном небе неподалёку от клана Мэн происходило нечто, скрытое от глаз посторонних, даже Мэн Хао. Среди звёзд плыли чёрные ивовые листья, каждое три тысячи метров в длину. На их поверхности чётко виднелись чёрные жилки, чем-то они напоминали кровеносные сосуды, отчего листья выглядели весьма причудливо.

Десятки и десятки листьев несли на себе дюжины практиков в чёрных халатах, сидящих в позе лотоса. Всего их было около тысячи. На их лицах спокойные маски, сквозь которые пробивались только холодное пламя их глаз и леденящие душу ауры. К тому же при ближайшем рассмотрении выяснилось... что тысяча практиков обладала культивацией царства Древности! Некоторые находились на начальном царстве Древности, другие — на великой завершённости. Если бы Мэн Хао мог их увидеть, то сразу же заметил сходство их аур с аурами людей, которые напали на Мэн Хао и Мэн Дэ на их пути к клану Мэн!

Ещё удивительней была аура эссенции, исходящей от нескольких практиков на ивовых листьях. Всего было семь экспертов царства Дао. Среди них были мужчины и женщины, стар и млад. Но никого из них нельзя было назвать слабым. Трое были дао лордами, а другой практик, мальчик с культивацией, способной подавить трансформации звёздного неба, являлся владыкой дао с 5 эссенциями!

Практики с 4 эссенциями имели право называться владыками дао, по сути, это была пограничная ступень этого царства, но только люди с 5 эссенциями по праву носили титул владык дао, а с 6 считались на вершине этой ступени. Владыки дао с 5 эссенциями и выше считались сильнейшими экспертами мира Горы и Моря, с их невообразимой силой они могли претендовать на трон лордов Гор и Морей. Куда бы ни отправились люди с таким статусом, везде их появление становилось настоящей сенсацией. И сейчас один такой человек появился за пределами территории клана Мэн.

— Кто-то преодолевает Треволнение Древности, — задумчиво произнёс мальчик, — причём весьма чудное... Что-то в его ауре заставляет меня нервничать... Ладно, известите секты, прибывшие с Седьмой Горы и Моря, пусть выдвигаются первыми, они станут чем-то вроде пробного камня. Лорд нашей Горы и Моря требует от нас предельной осторожности, ошибки недопустимы. По завершении миссии... в живых не должно остаться никого, в чьих жилах течёт кровь клана Мэн!

Мальчик закрыл глаза. После этих слов на множество астероидов и парящих континентов в звёздном небе Восьмой Горы и Моря, не принадлежащих альянсу Небесного Бога, были переданы соответствующие приказы. В искомых сектах их передали определённые люди. Первой реакцией на приказы стала тишина, а спустя какое-то время тяжёлые вздохи. Патриархи этих сект объявили всеобщий сбор, после чего в лучах света... полетели к клану Мэн! Дюжины сект послали по меньшей мере по тысяче практиков. С каждой минутой десятки тысяч бойцов с разных частей звёздного неба всё ближе подбирались к клану Мэн.

На горизонте занималась буря! Эта война станет первой в истории Седьмой и Восьмой Горы, и, похоже, начнётся она с клана Мэн. Каким бы ни был исход этого сражения, он всколыхнёт всю Восьмую Гору и Море.

Учитывая тот факт, что во главе армии стоял владыка дао, их первая цель была выбрана неспроста. Клан Мэн выбрали либо из-за их стратегической ценности, либо из-за их важности для Восьмой Горы и Моря!

В любом случае Мэн Хао находился в разгаре треволнения, за чем завороженно наблюдали практики клана Мэн. Если бы кто-то внимательно следил за толпой, то заметил бы, как после приказа мальчика у некоторых практиков клана Мэн едва заметно заблестели глаза.

Казалось, будто на землю снизошёл ветер с самих Небес... наполняя мир своим дыханием.

***

В облаках среди звёзд Мэн Хао выполнил двойной магический пасс и пошёл в атаку на четырёх безликих с культивацией царства Дао 2 эссенций. Он прибегнул к заклинанию Поглощения Гор, вынудив безликих отступить перед лицом их всеразрушающего давления. Глаза Мэн Хао кровожадно сверкали, но вместо попыток расправиться с ними он перекинулся в лазурную птицу Пэн и поспешил к вратам. У него не было времени разбираться с этими человеческими воплощениями.

Не успел Мэн Хао пролететь и пары метров, как у него резко расширились глаза... в облаках впереди парили качели! На них медленно качалась совсем юная девочка. Её смех напоминал перезвон колокольчиков, но от него у Мэн Хао почему-то загудела голова. Он вытянул шею, чтобы получше к ней приглядеться, однако девочка уже бесследно исчезла. Остались только медленно раскачивающиеся качели.

В глазах Мэн Хао что-то промелькнуло, но он не стал останавливаться. При этом он послал взрывную силу Моста Парагона себе за спину, за что был вознаграждён чьим-то шипением. Холодно посмотрев за спину, он заметил там девочку, она с опущенной головой уходила в противоположную от него сторону. Шипение доносилось именно от неё. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, девочка внезапно подняла голову. У Мэн Хао всё внутри похолодело при виде зашитых глаз и рта девочки, причём из-под швов текла чёрная кровь...

Как она могла шипеть с зашитым ртом — Мэн Хао не знал, но этот утробный звук заставил его поёжиться. В следующую секунду до него дошло, что он полностью лишился контроля над собственным телом, девочка потащила его за собой.

Творилось что-то совершенно жуткое. За многие годы занятий культивации ему довелось пережить немало всякого, но только здесь, в этих облаках, окружавших врата царства Древности, он почувствовал настоящее изумление. Попытка заставить культивацию вращаться окончилась ничем, было такое чувство, будто его сознание отделилось от тела. Ни Мост Парагона, ни другие магические предметы и техники его не слушались. Под его контролем остались только фрукты нирваны. Внезапно из них вырвалась необузданная сила, которая тотчас вступила в борьбу с девочкой и её нескончаемым шипением.

Четвёртый фрукт нирваны ударил своей силой, отчего со странным рвущимся звуком была оборвана связь между ним и девочкой. Мэн Хао затрясло, изо рта брызнула кровь. К счастью, девочка закричала, но не стала останавливаться, быстро скрывшись в гуще облаков. Только сейчас бледный как мел Мэн Хао смог перевести дух. Несмотря на могучую культивацию, в столкновении с девочкой он чувствовал себя бессильным что-либо сделать. Женщина в белом и девочка оставили в нём неприятный осадок. Словно... он ещё не достиг уровня, когда бы мог справляться с подобными противниками.

"Так вот какое Треволнение Древности всевышнего дао бессмертного... На царстве Древности человек должен искать путь предков, пытаться найти эссенцию в собственных техниках... Полагаю, в моей версии царства Древности я должен искать источник линии крови всевышнего дао бессмертного! Отказываюсь верить, что и другие видели нечто подобное, пока разбирались с вратами царства Древности. Есть подозрение, что и женщина в белом, и девочка как-то связаны с секретами линии крови всевышнего дао бессмертного!"

Мэн Хао выглядел крайне мрачно, но его глаза сияли несгибаемой решимостью. Он вновь полетел через облака к вратам царства Древности.

"Вся эта чертовщина творится только здесь, в облаках, а началась она после моего столкновения с безликими. После группы с 1 эссенцией я столкнулся с женщиной в белом, после воплощений с 2 эссенциями — девочка... Получается следующими... будут дао лорды с 3 эссенциями!"

Мэн Хао летел к вратам царства Древности, словно ветер. Как вдруг из бурлящих впереди туч вышло четыре человека. Как Мэн Хао и предсказывал, четверо безликих источали эманации... дао лордов с 3 эссенциями! Если бы Мэн Хао не вобрал в себя четвёртый фрукт нирваны, то смог бы закончить схватку с любым из этих безликих только ничьей, а, может, и вовсе тяжело раненным. К счастью, слияние успешно завершилось. С блеском в глазах Мэн Хао полетел дальше.

Сначала появился рокочущий Мост Парагона, затем вспыхнула сила всевышнего дао бессмертного, и наконец Мэн Хао возник перед одним из безликих. Молниеносным движением он коснулся его лба, отчего того разорвало на части. В этот миг Мэн Хао поменялся в лице и отскочил назад. Туман, в который превратился взорванный безликий, не вернулся в облака, а стал туманной верёвкой и попытался связать Мэн Хао. Трое других безликих тоже превратились в туманные верёвки и начали заходить на него с разных сторон. Пока Мэн Хао пытался увернуться, из туч впереди прозвучал холодный голос. Голос явно был мужской, а его команда проста и незамысловата.

— Остановись!

Тем временем к клану Мэн приближались десятки тысяч лучей света. Практики клана Мэн были слишком увлечены происходящим в проекции, чтобы это заметить. Летящие по звёздному небу люди ни на секунду не сбавляли скорость. Они летели в полнейшей тишине, излучая при этом жажду убийства. Вскоре они пересекли границу территории клана Мэн, отчего огромная статуя в родовом особняке внезапно вспыхнула красным светом. При виде этого свечения практики клана Мэн поражённо застыли. Пятеро патриархов поменялись в лице.

— Красный свет означает... вторжение!

— Враг у порога!

После их криков с девяти континентов, окружавших главный, послышался рокот. Защитная магическая формация клана сама пришла в движение. Она быстро накрыла весь клан и остановила армию из десятка тысяч вражеских практиков. С другой стороны барьера послышались крики.

— Клан Мэн, долг крови покрывает только кровь! Ваш долг перед домом Неба и Земли... будет уплачен сегодня!

— Клан Мэн размяк. Таким слабакам не место на Восьмой Горе и Море. Мы пришли, чтобы уничтожить вас и положить конец старой легенде о том, что клан Мэн будет существовать вечно!

— Секта Облачных Просторов здесь, чтобы уничтожить клан Мэн!

— Школа Течения здесь, дабы положить конец нашей вражде!

— Даже самый свирепый лев когда-нибудь постареет. Сегодня по вам, клан Мэн, звонят погребальные колокола!

Глава 1272. Назад дороги нет

Из-за облаков вокруг врат царства Древности Мэн Хао не видел того, что сейчас творилось в клане Мэн. Пошли он божественное сознание, и обступившее со всех сторон давление вмиг разбило бы его. К тому же вся его энергия сейчас была сосредоточена на Треволнении Древности. Самом опасном треволнении в его жизни!

Даже он не испытывал полной уверенности в успешном его прохождении. Тем не менее треволнение снизошло, а значит, хочет он того или нет, ему придётся преодолеть его. Провал равносилен смерти. Единственная возможность выжить... пройти треволнение.

Пока вокруг, словно набат, грохотал гром, Мэн Хао боролся с самой страшной опасностью в своей жизни. Даже кризис в мире Сущности Ветра бледнел в сравнении с происходящим сейчас. Здесь ему противостояли четверо дао лордов с 3 эссенциями, эти безликие превратились в верёвки и попытались опутать его. Только он попытался увернуться в сторону, как из облаков послышался зловещий голос.

— Остановись!

Этого короткого слова хватило, чтобы все звуки стихли и весь мир, казалось, остановился, словно оно несло с собой безграничную магическую силу, способную остановить даже Мэн Хао. Неожиданно для себя он застыл среди бурлящих облаков. Пока Мэн Хао пытался справиться с удивлением, четыре верёвки с прежней скоростью начали быстро свиваться вокруг него. Два шнура связали руки и вздёрнули его вверх, две других верёвки затянулись на ногах, полностью лишив возможности даже дёргаться.

В этот момент из тумана вышел ещё один человек — дряхлый старик в длинном сером халате. Он был настолько старым, что даже ходьба давалась ему с огромным трудом, но его глаза ни капли не помутнели, наоборот, при виде Мэн Хао в них вспыхнула алчность.

— Сколько лет минуло... — пробормотал старик, медленно ковыляя к Мэн Хао. — Наконец-то наступило Треволнение Древности дао бессмертного, как же долго мы его ждали... Ты... Ты жертвенное дао тело, преподнесённое в дар поколением потомков?.. Идеальное дао тело... Я точно преуспею... обязательно вернусь. Хотя можно сказать, что моё возвращение уже началось. Тогда мы всё же сумели одолеть тех двоих, но какой ценой... какой ценой. Победа над ними обошлась слишком дорого, нам пришлось бежать...

Пока медленно приближался старик, в облаках вокруг него, казалось, летели годы. Они даже изменились в цвете, а за спиной у старика в звёздном небе промелькнули десятки тысяч лет. Под натиском времени всё вокруг блёкло и чахло, чем ближе старик был к Мэн Хао, тем старее он становился. Даже его путы начали гнить. Старик с алчным огнём в глазах потянулся ко лбу Мэн Хао своей костлявой рукой, но когда его пальцы почти коснулись кожи Мэн Хао, его глаза холодно блеснули, а с губ сорвалось всего два слова.

— Боевое оружие!

Из бездонной сумки вырвался луч света — медное зеркало, сияющее могучей энергией. Медное зеркало соединилось с рукой Мэн Хао, превратившись в жуткого вида длинный клинок. Таким была его боевая форма!

Внезапное появление боевого оружия затопило звёздное небо рокотом. Облака вспенились, а костлявый старик ни с того ни с сего закричал. При виде оружия на руке Мэн Хао он заморгал, словно не мог поверить своим глазам. В следующую секунду он отскочил назад как ошпаренный и принялся кричать нечто бессвязное.

— Это ты... ты... они сказали ожидать тебя... не могу поверить, после стольких лет это ты...

Взгляд Мэн Хао, направленный на старика, не предвещал тому ничего хорошего. Сбросив с себя гниющие путы, он стрелой помчался вслед за стариком. Из радужного луча света послышался боевой клич Мэн Хао, и он ударил своим оружием. Вырвавшийся с клинка слепящий росчерк оттеснил облака. Сияние клинка рассекло дрожащего старика. Когда он начал исчезать, среди облаков прогремел его голос.

— Я ещё вернусь... Зная, что это ты, тебе не жить!

— Бла-бла-бла! — передразнил Мэн Хао старика.

Росчерк меча рассёк облака и открыл путь, где Мэн Хао наконец увидел врата царства Древности! Пару мгновений назад его обездвижили верёвки, но в самый последний момент четвёртый фрукт нирваны вспыхнул силой, что позволило ему немного ослабить держащую его силу и призвать самый могущественный предмет в своём арсенале — боевое оружие.

В луче яркого света Мэн Хао рванул к вратам царства Древности. Выросшие до ужасающих размеров облака дали ему понять, что время, подобно песку, утекало сквозь пальцы. Если он не откроет врата царства Древности и не избавится от облаков, то не доживёт до рассвета завтрашнего дня.

Стоило Мэн Хао сорваться с места, как по звёздному небу прокатился рокот и рёв. Навстречу Мэн Хао из облаков вышло ещё четыре фигуры... безликие с 4 эссенциями! Четвёрка без колебаний бросилась ему наперерез. Даже без лиц они всё равно умудрялись проецировать жуткую жажду убийства.

Даже кто-то калибра Мэн Хао не мог беспечно подойти к схватке с экспертами, обладающими 4 эссенциями. К сожалению, расширяющиеся облака говорили о том, что времени почти не осталось. Лоб Мэн Хао покрыла испарина, расширившиеся зрачки напоминали чёрные провалы. Уровень опасности был совершенно неслыханным.

— С дороги! — проревел он, приближаясь к одному из безликих.

Наплевав на свою безопасность, он налетел и отбросил безликого назад, выполнив при этом магический пасс. После дикой вспышки силы эссенции изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Его лицо перекосила свирепая гримаса, Мэн Хао уже собирался воспользоваться шансом и пролететь дальше, как вдруг неподалёку появилось ещё двое безликих. Мэн Хао наотмашь ударил в них боевым оружием, не став сдерживать свою культивацию в этой атаке. Сияющий росчерк мгновенно достиг двух безликих, но они почему-то не стали уклоняться. Вместо этого они быстро выполнил по магическому пассу, после чего надавили на своё тело, спровоцировав самоуничтожение.

Мэн Хао предвидел нечто подобное, тем не менее взрыв культивации 4 эссенций царства Дао вынудил его уклониться, что, впрочем, помогло ему лишь частично. С губ израненного Мэн Хао капала кровь. Сейчас у него не было времени думать о своём состоянии. Стоило ему оступиться, как над его головой возник Треножник Молний, а потом в образе лазурной птицы Пэн налетел на ближайшего безликого. Окружившие его молнии растеклись в настоящее искрящееся море, которое устремилось ко вратам царства Древности.

Ближе, ещё ближе! Три тысячи метров, две с половиной тысячи, тысяча восемьсот... В этот момент впереди появилось ещё четыре человека. От эманаций их культивации у Мэн Хао голова пошла кругом. Это были владыки дао с 5 эссенциями!

Эта группа разительно отличалась от всех других безликих, у них были глаза! В блеске этих глаз не было ничего, кроме жестокости, да и они сами излучали леденящий душу холод. Каждый из них обладал энергий, способной потрясти Небо и всколыхнуть Землю. Если бы кто-то из них сошёл с облаков в мир Горы и Моря, то его бы быстро признали всемогущим экспертом, чья слава прогремела бы на весь мир Горы и Моря.

И сейчас Мэн Хао противостояли сразу четверо таких людей. Пока что они просто парили в воздухе, в то время как от их давления всё вокруг вибрировало. На самом деле самые сильные владыки дао обладали 6 эссенциями. Практики с 4 и 5 эссенциями являлись лишь прелюдией этого сильнейшего состояния.

Мэн Хао достиг своего предела расправившись с владыками дао с 4 эссенциями. После закалки физического тела Жадностью и слиянием со всеми фруктами нирваны новая боевая мощь поставила его в один ряд с практиками, владеющими 5 эссенциями. По этой причине он не был уверен в победе над врагом с 5 эссенциями, в лучшем случае их поединок мог закончиться ничьей, где обе стороны получат тяжёлые ранения. Однако же безликие с 5 эссенциями немного отличались от практиков с такой же культивацией, в связи с чем в глазах Мэн Хао вспыхнул безумный огонёк.

"Не хотите мне позволить преодолеть треволнение, да? К счастью, ситуация не совсем безнадёжная. Прошлые схватки с безликими позволили мне понять, они и эксперты царства Дао реального мира — не совсем одно и то же. Им многого не хватает, включая сознания. С одной силой культивации... они не более чем безмозглые марионетки!"

В глазах Мэн Хао промелькнул холодок. К сожалению, времени почти не осталось, чудовищное давление напирало со всех сторон, к тому же странный рёв звучал всё ближе и ближе. Одного рёва было достаточно, чтобы у Мэн Хао всё внутри похолодело. Кто знает, какие ещё жуткие сущности скрывались в этих облаках.

"Каким же наивным я был, когда думал, что меня ждёт обычное Треволнение Древности..."

Его губы растянулись в тонкую линию. Немыслимая сложность Треволнения Древности застала его врасплох...

Стиснув зубы, он в безумном рывке бросился вперёд. Взмахом руки им были призваны горы, солнце, луна и даже Мост Парагона. Он использовал всю силу своей культивации, вращая её на сто двадцать процентов. Даже его физическое тело налилось силой до отказа. На зов откликнулся холодец и заковал его в латы. Больше он не мог использовать боевое оружие, поэтому вытащил из сумки драконье копьё. Выставив его перед собой, он пошёл в атаку на четверых безликих, которые смотрели на него с кровожадным блеском в глазах. Они атаковали все вместе в попытке остановить Мэн Хао.

Издали Мэн Хао напоминал окровавленного безумца. Словно одержимый дьявол, он не сходил с выбранного курса, как если бы это был единственный путь к спасению.

Назад дороги не было, поэтому единственный выход — идти вперёд!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, когда разбились горы заклинания Поглощения Гор, следом раскололись солнце с луной, а потом развалился Мост Парагона и пронзительно закричал холодец.

Испещрявшие тело раны кровоточили, коленные чашечки разбились, но он продолжал сиять мощью культивации. Под напором сразу четырёх владык дао с 5 эссенциями он оглушительно взревел.

— Убирайтесь с дороги, чёрт бы вас побрал!

Давление с обоих сторон достигло пугающего уровня, но в голове Мэн Хао раз за разом звучала одна мысль: "Мне надо пробиться ко вратам царства Древности и открыть их!"

Его одеяние промокло от крови, половина костей в теле были сломаны. Эти раны оказались даже серьёзней, чем те, что он получил во время конфликта с альянсом Небесного Бога. Из последних сил он с размаху прочертил дугу копьём. Казалось, в безликих ударил длинный дракон, оттолкнув их назад и открыв в их формации небольшой просвет.

Глава 1273. Уничтожение души

Безликий, хоть и обладал культивацией 5 эссенций, всё равно был вынужден отступить под натиском драконьего копья. Наконечник принял форму огромного дракона, который громогласно взревел, отчего безликий поёжился и внезапно начал каменеть!

Сначала в камень обратилась его грудь, а потом и остальные части тела. Безликий инстинктивно бросился бежать. Когда он отлетел достаточно далеко, Мэн Хао больше не окружали со всех сторон, в их формации образовалась брешь. Прежде чем трое безликих успели что-то сделать, Мэн Хао взревел во всё горло. Его громоподобный клич сотряс облака. Трое безликих застыли, когда Мэн Хао сорвался с места со всей скоростью, на которую был способен.

Словно комета, он пролетел в брешь следом за драконьим копьём, оставляя за собой остаточные образы. До врат оставалось шестьсот метров, триста, сто пятьдесят... Врата царства Древности были уже совсем близко, но тут из-за облаков позади Мэн Хао вышло ещё четыре человека... Владыки дао с 6 эссенциями!

От одного давления этих безликих задрожали небо, земля и звёздное пространство. Как только в Мэн Хао угодила эта невидимая атака, у него изо рта брызнула кровь, больше половины костей в его теле разбились, глаза налились кровью, и он перестал чувствовать ноги. Несмотря на жуткое давление, он продолжал прогрызать себе путь вперёд. От врат царства Древности его отделили всего девяносто метров, при этом его нагоняли безликие с 6 эссенциями с их совершенно немыслимым давлением.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация! — прокричал Мэн Хао.

Звёздный камень в его глазу растаял и начал слой за слоем покрывать его камнем. И секунды не прошло, как Мэн Хао превратился в огромный метеор. С его чудовищной скоростью он быстро миновал отметку в тридцать метров. С четвёркой владык дао с 6 эссенциями на хвосте он наконец добрался до врат царства Древности.

Пространство вокруг врат то и дело искажалось и искривлялось, судя по всему, время здесь текло совсем иначе. Пока Мэн Хао приближался к ним, поднялся ураганный ветер, за один миг, казалось, пролетела тысяча лет... С рокотом со всех сторон надвигались облака, как будто они готовились к решающей атаке. В одном их рокоте чувствовалось больше разрушительной силы, чем в давлении безликих с 6 эссенциями.

В бурлящих облаках проглядывались очертания огромных рук, они явно пытались высунуться наружу. Из облаков показался кончик пальца левой руки. Сам палец был алого цвета, а кончик — пурпурного. Руку покрывала чешуя, на каждой из которых поблёскивали мириады магических символов. Силы одного кончика пальца было достаточно, чтобы полностью уничтожить душу. Похоже, ничто под Небесами не могло остановить эту руку, а вот она могла разорвать кого угодно и что угодно на части. Попытки пальца вырваться из сдерживающих его облаков сопровождались могучим рёвом.

Кризис достиг кульминации, ещё немного времени и Мэн Хао будет ждать только смерть... уничтожение его души! Сложность Треволнения Древности достигла немыслимого уровня. Мэн Хао не мог понять, как хоть кто-то из всевышних дао бессмертных мог дать отпор такому смертоносному треволнению! Но сейчас было не время предаваться праздным размышлениям. Либо он откроет врата царства Древности и зубами вырвет себе право на жизнь, либо... погибнет!

— Как я могу здесь погибнуть?! — взревел Мэн Хао в образе метеора. Переполняемый решимостью, храбростью и безумием, он ударил во врата царства Древности.

— Открывайся! — словно приглушённый раскат грома раздалось из метеора.

Этот крик сконцентрировал силу его души, превратив жизненную силу, которая значительно увеличила скорость метеора. В облаках прогремел чудовищный взрыв, его эхо докатилось даже до звёздного неба за их пределами и поле боя в клане Мэн.

Родовой особняк клана накрыл искрящийся барьер. Сейчас он беспрерывно вспыхивал и покрывался рябью под натиском атак десятков тысяч практиков. Магическая формация не поддавалась. Изредка она ярко вспыхивала и выстреливала в захватчиков разноцветными лучами света. Между сторонами повисло шаткое равновесие, ни одна не могла одолеть другую.

Раздавшийся из облаков рокот заставил практиков обеих армий потрясённо поднять глаза к звёздному небу. В каком-то смысле они были свидетелями треволнения Мэн Хао. Сражение шло прямо под треволнением, поэтому все без исключения практики были потрясены до глубины души.

В облаках Мэн Хао в образе метеора со всей силы ударился о створы врат царства Древности. С грохотом его метеор раскололся, явив кашляющего и дрожащего человека. Все кости в его теле были сломаны, внутренние органы покорёжены. За всю жизнь он никогда ещё не находился в таком плачевном состоянии. С каждой секундой, к ужасу Мэн Хао, его волосы серели, а потом и вовсе начали белеть. От слабости его всего трясло, плоть усыхала и сморщивалась, отчего он начал походить на старца. Неимоверных размеров врата со скрежетом... медленно приоткрылись... явив тончайший просвет.

— Не удалось... полностью распахнуть? — выдавил Мэн Хао с невесёлым смешком.

При взгляде на врата и просвет его глаза засияли несгибаемым блеском. С появлением этого просвета облака забурлили, словно обладали собственной волей. Судя по всему, свет за этими огромными створами мог рассеять облака, поэтому внезапно округу сотряс тревожный и в то же время безумный вой.

Целый легион безликих устремился из облаков к Мэн Хао, а огромный палец превозмог сопротивление облаков и тоже пошёл в бой. Свет кончика пальца нёс в себе волю, способную уничтожить душу, причём с каждым мгновением это свечение становилось только ярче.

Мэн Хао понимал, если этот палец коснётся его, он не только убьёт его, но и рассеет его душу хунь и по. Если он не отворит врата царства Древности, то погибнет. Поэтому... он выбросил из головы надвигающихся со всех сторон врагов. Глубоко в его глазах вспыхнул огонёк, быстро превратившееся в бушующее пламя. Мэн Хао ничего не оставалось, как начать сжигать собственную душу! Сожжение души было ценой… в обмен на взрывной рост силы.

— Откройся! — прокричал Мэн Хао.

Сожжение души сопровождалось чудовищной болью, отчего его глаза налились кровью, но сейчас его не волновала боль. В его голове крутилась только одна мысль: "Надо распахнуть эти врата!"

— Открывайтесь! Открывайтесь! Открывайтесь, чёрт возьми!

С этим криком он упёр обе руки в створы. На фоне гигантских врат Мэн Хао напоминал муравья, но его сила была способна сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Внезапно у него за спиной возник образ древнего гиганта, который тоже ударил руками в створы. Врата царства Древности со скрежетом ещё немного приоткрылись. Из просвета брызнуло больше света. Только этот свет ударил в атакующих безликих, как они пронзительно завизжали.

Один за другим они распадались на части и обращались в чёрную дымку. Остальные в страхе начали пятиться. Глаза Мэн Хао сверкали как два отполированных рубина, его душа полыхала в огне. С рёвом он вновь вспыхнул силой. Похоже, он и вправду был готов распахнуть врата царства Древности, завершить треволнение, будучи всевышним дао бессмертным, и получить все дары, которое даровало вступление на это царство.

Как вдруг алый палец с пурпурным кончиком, вырвавшийся из туч, с безумной жаждой убийства и чудовищной силой ударил в Мэн Хао. Бьющее из просвета свечение могло остановить жутких безликих и вынудить их отступить, но палец был во много раз страшнее туманных воплощений. В свечении врат палец начал плавиться, но тут из облаков раздался вой... и палец, проигнорировав свет, коснулся Мэн Хао!

С губ Мэн Хао сорвался печальный вздох, ему нечем было защищаться. Даже на пике силы он не знал, смог бы дать отпор этому пальцу. Сейчас же его душа горела, а значит, уже медленно рассеивалась.

— Похоже, это конец... — прошептал он, чувствуя разрушительную для души силу.

Внезапно, словно что-то вспомнив, он поёжился, а его глаза ярко засияли. "Быть может... ещё есть надежда!" Не успела эта мысль появиться у него в мозгу, как на него обрушилась вся ужасающая мощь пальца. По телу Мэн Хао пробежала дрожь, и он взорвался. Горящие останки его души разбились!

Мэн Хао погиб!

После его гибели врата царства Древности стали медленно исчезать, а смертоносный палец возвращаться обратно в редеющие облака. Из бурлящей пучины облаков раздался зловещий смех.

Всё было кончено.

Мэн Хао использовал всю свою силу до последней капли, но сумел лишь едва приоткрыть гигантские створы. На самом деле, не истрать Мэн Хао все свои резервы и останься у него ещё немного силы... тогда после двух могучих ударов... у него и вправду был шанс распахнуть врата царства Древности. Неподалёку от Мэн Хао на ивовом листе стоял мальчик. При виде такого исхода он пробормотал себе под нос:

— Всё кончено. Он был силён, и всё равно треволнение сгубило его. С этим Треволнением Древности не сравнится даже Треволнение Дао. Оставаться в стороне больше нет смысла, пришла пора истребить клан Мэн!

Только мальчик собрался присоединиться к идущему внизу сражению, как вдруг он поменялся в лице.

— Э-э-э... — сорвалось с его губ.

Перед вратами царства Древности, в том месте, где погиб Мэн Хао... начало твориться нечто странное!

Глава 1274. Открытие врат царства Древности

"Будучи практиком Эшелона... тебе будут дарованы... две... жизни!"

После того как огромный палец начал возвращаться обратно в облака, оставленная после его удара плоть и кровь с чудовищной скоростью принялись соединяться... обратно в Мэн Хао! Его душу уничтожили, и всё же она внезапно вновь возникла внутри него.

Мэн Хао медленно открыл глаза, в них угадывались следы, оставленные неумолимым течением времени. Дело в том, что его убили прямо перед вратами царства Древности, в месте, где время текло совершенно иначе. Разумеется, восстановленное тело воскрешённого Мэн Хао теперь содержало в себе эссенцию течения времени! Хотя это была не эссенция, а скорее нечто вроде семени... семени эссенции Времени!

С древних времён эссенции Пространства и Времени были сравнимы с эссенциями Жизни и Смерти; заполучить и те, и другие считалось практически невыполнимой задачей. Человеку могло только очень повезти, никак иначе. И сейчас в силу ряда обстоятельств внутри Мэн Хао появилось... семя эссенции Времени.

Открыв глаза, он наконец всё понял. Две жизни, дарованные практикам Эшелона парагоном Грёзы Моря, не делали его душу неуязвимой... она просто наложила на него запечатывающую метку, разделившую его душу натрое. В ходе занятий культивацией каждая из частей росла и развивалась параллельно другим. Благодаря этому он мог дважды погибнуть, прежде чем его окончательно настигнет смерть. Это относилось не только к его душе, но и к плоти с кровью. Подобное было возможно благодаря уникальному естественному закону, осмыслить который Мэн Хао просто не мог. Такой была... сила парагона!

Стоило ему открыть глаза, как тающие врата царства Древности внезапно залил свет, и они вновь вернулись к своей материальной форме. Из исчезающих облаков послышался вой, полный изумления и неверия. Бурлящая масса облаков исторгла множество безликих. В этой безумной атаке на Мэн Хао их вновь сопровождал огромный палец и разъярённый вой.

Как Мэн Хао мог позволить себе погибнуть во второй раз? После воскрешения жутковатый блеск его глаз не предвещал ничего хорошего. Ему совершенно не хотелось ещё раз пережить собственную смерть. При виде мчащихся к нему безликих и огромного пальца, его губы изогнулись в холодной улыбке. Восстановились не только душа и физическое тело... но и культивация!

Подняв руку, он с размаху ударил во врата царства Древности. В этот удар он вложил взрывную силу культивации всевышнего дао бессмертного, физического тела, Моста Парагона и совокупную мощь всех своих божественных способностей. Вся эта сила была сосредоточена в ладони, когда он в третий раз ударил в створы врат царства Древности. В момент контакта ладони с вратами, створы со скрежетом... начали открываться!

По мере открытия врат из них лилось всё больше света, вдобавок оттуда, словно эхо далёких времён, зазвучал шёпот множества голосов. Окутанные светом безликие завизжали, сияние врат не давало им приблизиться к Мэн Хао. Медленно тая, они не могли отвести глаз от отворяющихся створ врат царства Древности. А вот смертоносный палец, судя по разъярённому рёву, не собирался останавливаться, даже несмотря на то, что свет из врат плавил и разрывал его. Прежде чем палец коснулся его, Мэн Хао холодно хмыкнул и ступил во врата.

Всего один единственный шаг! И тем не менее этот шаг изменил всё. Как только он оказался внутри врат царства Древности, палец застыл прямо перед Мэн Хао, всего в нескольких сантиметрах от его лица. Одновременно так близко, и одновременно так же далеко, как небо от земли. Палец не мог преодолеть этот последний рубеж.

— Ты заплатишь за попытку убить меня, — негромко пообещал Мэн Хао. — Быть может, сейчас я ничто в сравнении с тобой, но когда-нибудь это изменится. Придёт день, и я вырву тебя из облаков и убью самым мучительным способом!

В его спокойном голосе отчётливо слышались стальные нотки.

— Врата царства Древности, открыты! — произнёс он, широко взмахнув рукавом.

Из врат царства Древности ударил яркий свет. Лучи, словно острые клинки, разгоняли и рассеивали облака. Безликие, скрывшиеся в облаках, таяли вместе с ними, но тех, кто оказались не столь расторопными, пронзали лучи света. С душераздирающим визгом безликие гибли. Пару мгновений спустя от них не осталось ничего, кроме пепла. Гигантский палец дрогнул и исчез в облаках, но напоследок из облаков раздался непокорный рёв. В этот самый момент Мэн Хао с холодным блеском в глазах... вышел из врат. Если бы это увидели другие практики, то они бы нашли такой поступок совершенно возмутительным. Любой другой на его месте попытался бы пройти как можно дальше во врата и завершить свой переход на царство Древности. Но Мэн Хао почему-то пренебрёг широко распахнутыми вратами. Даже хозяин гигантского пальце не мог предвидеть, что встретит такого человека.

Мэн Хао был одним из тех людей, кто не прощал даже самые мелкие обиды. Он никогда сам не провоцировал людей, но, если они сами шли на конфронтацию, живым от него не уходил никто. Особенно это касалось того, кто лишил его одной из жизней. По мнению Мэн Хао, начатая сегодня вражда не могла закончиться, пока кто-то из них не сживёт другого со свету.

Сразу, как только он покинул врата, медное зеркало молниеносно приняло свою боевую форму. Это было сильнейшее оружие в арсенале Мэн Хао. Культивация всевышнего дао бессмертного начала вращаться в полную силу и забурлила энергией. Каждый мускул, каждая капля крови в теле излучали ужасающую силу. Мост Парагона внутри связывал его с Небом и Землёй, при этом снаружи его тела возник образ моста, отчего звёздное небо потускнело, а потом и вовсе загорелось. Мэн Хао двинулся вперёд странной походкой — техники ходьбы сквозь Время, его целью был уходящий в облака палец. Словно воин-небожитель, Мэн Хао ударил клинком, послав в палец такой объём энергии, что задрожало даже звёздное небо.

Из-за разогнанных облаков образ Мэн Хао вновь появился в проекции на континенте внизу, теперь его вновь могли видеть все практики клана Мэн. У них закружилась голова при виде Мэн Хао и величественных врат царства Древности позади! Что до армии вторжения по другую сторону барьера, у них от увиденного округлились глаза. Им Мэн Хао предстал в виде силуэта, обрамлённого ореолом сияющего из врат света. Его боевое оружие размашистой дугой рубануло в сторону огромного пальца!

Звёздное небо рассёк каскад сполохов. В следующий миг всё вокруг содрогнулось под гнётом высвобожденной силы. Хоть палец и возвращался назад... в него всё равно ударил этот каскад света!

— Отсечение! — проревел Мэн Хао.

С оглушительным звуком кончик пальца был отсечён каскадом света! Отрезанный фрагмент в длину не превышал всего трёх метров, что в сравнении с титаническими размерами пальца не очень впечатляло. И всё же из отрубленного кончика пальца хлынула синяя кровь. Из исчезающих облаков раздался пронзительный крик, полный боли и безумия. Сущность скрывалась в облаках несчётное количество лет... впервые кому-то удалось его ранить! Веками таясь в облаках, неведомое существо насылало смертельные треволнения на всех всевышних дао бессмертных, переходящих на царство Древности. И сегодня один из них ранил его!

— Тебе не жить!!! — взвыла древняя сущность. — Я проклинаю тебя... когда придёт время погасить лампы души, я вернусь и заберу твою жизнь!

С этими словами палец и облака полностью исчезли. Звёздное небо теперь озаряли только гигантские врата царства Древности. Сражение внизу прервалось, сражающиеся поражённо смотрели на слегка побледневшего Мэн Хао.

Он убрал оружие, невольно задумавшись, насколько же рискованным был этот поступок. Но такой уж он был человек. Если не воспользоваться ситуацией, считай ты понёс убытки — таким было его кредо. Если бы он не воспользовался шансом контратаковать, то его звали бы не Мэн Хао.

Рассматривая отрубленный кусочек пальца, в его голове проносились всевозможные даосские заклинания-проклятья. По мановению его руки кусочек пальца исчез в бездонной сумке, после чего он двинулся к вратам. Когда он вошёл в них, врата задрожали и засияли ослепительным светом. Под бормотание голосов из далёких времён Мэн Хао растворялся в белом сиянии. Его культивация была полностью восстановлена, а потом с гулом... начала подниматься с царства Бессмертия к царству Древности!

Мэн Хао закрыл глаза, ощущая, как аура, обладающая особыми эманациями царства Древности, расползалась по его телу. Как в клане Мэн, так и в стане врага повисла гробовая тишина. Даже практики на огромных ивовых листьях наблюдали за Мэн Хао. Став свидетелями Треволнения Древности немыслимой сложности, все без исключения практики были вынуждены признаться, что они никогда не смогли бы преодолеть его. И всё же человеку в звёздном небе это удалось!

Мальчик хранил молчание. Он являлся владыкой дао с 5 эссенциями, но даже у него были сомнения относительно своей способности преодолеть это треволнение.

— Всевышний дао бессмертный... — невесело пробормотал мальчик. — Сейчас он по-настоящему начнёт переход на царство Древности. Он вберёт в себя свет врат царства Древности и создаст... лампы души! Интересно, сколько их у него в итоге окажется... За всю историю лучшим результатом считается 29 ламп души, принадлежит он Кшитигарбхе с Четвёртой Горы и Моря. Чем больше ламп души, тем сильнее становится их обладатель, правда у этой силы есть и обратная сторона. Чем больше ламп, тем более серьёзную угрозу они представляют для владельца. С другой стороны, если бы практиков страшила смерть, то какой смысл был бы вообще заниматься культивацией? С его характером он точно откроет внушительное количество ламп души...

Со странным блеском в глазах мальчик указал на клан Мэн.

— Передайте солдатам приказ. Уничтожьте клан Мэн, мы должны посеять хаос в мысли этого человека. Если его разум затуманится во время зажжения ламп души, тогда ему никогда не достичь вершины могущества. Этим мы отрежем ему путь к будущему. Понизив количество ламп, мы сделаем его слабее, когда он будет вступать на царство Дао!

Глава 1275. Резкие перемены в клане Мэн

После приказа мальчика дюжины огромных листьев ивы черными лучами света полетели в направлении клана Мэн. Глаза сидящих на них практиков блестели холодной смертоносностью, в то время как они взводили свою культивацию до предела.

Дюжины лучей света, словно стрелы, на огромной скорости мчались через звездное небо. Не прошло много времени, прежде чем они оказались перед куполом, накрывавшим континент клана Мэн. Не сбавляя хода, они с разгону влетели в барьер. В уши сражающихся ударил грохот от их столкновения. Барьер клана Мэн завибрировал и опасно покрылся трещинами. Увидев, что барьер вот-вот обрушится, пятеро патриархов клана Мэн с рёвом выполнили магические пассы. В результате их манипуляций магическая формация засияла красным светом. Новое свечение заделало трещины и стабилизировало барьер, после чего тот вновь начал контратаковать захватчиков.

По осадившим клан практикам снова начали бить кроваво-красные лучи света. Вместо того чтобы смириться с неизбежностью, практики клана Мэн по приказу патриархов зачерпнули силу у магической формации и многотысячным строем пошли в атаку на захватчиков. Пару мгновений спустя сражение вошло в новый, более жестокий, виток. Количество погибших росло на глазах, воздух пропитал запах крови. Душераздирающие вопли звенели над полем сражения... жуткой мелодией резни.

Практики из набранных для вторжения сект не представляли особой угрозы, общий уровень культивации солдат противника уступал бойцам клана Мэн. С другой стороны, патриархов этих сект нельзя было сбрасывать со счетов, к тому же практики с Седьмой Горы и Моря обладали невероятно кровожадными аурами. Нетрудно было догадаться, что в их ряды отобрали действительно хороших бойцов. Их атака быстро сломила сопротивление сил клана Мэн, защитников раз за разом теснили на всей протяженности поля боя. К счастью, барьер всё еще держался, что позволяло раненным практикам клана Мэн безопасно покидать поле боя. Клан Мэн продолжал упорно защищаться, как вдруг что-то странное произошло на девяти малых континентах. За исключением клана Сюй, истребленного лично Мэн Хао, четыре вассальных клана на других континентах внезапно ополчились против своего сюзерена!

К начавшимся сперва незначительным беспорядкам присоединились все практики царства Древности и выше, которые принадлежали к седьмой, четвертой и третьей ветвям. Их глаза внезапно вспыхнули черным светом, а губы изогнулись в зловещей ухмылке. Они развернулись и атаковали своих собратьев по клану.

— Вы...

— Что вы творите?!

— Мятеж!

— Грязные предатели!

Главный континент сотрясла серия взрывов... Клан погряз в хаосе! Вопли отчаяния смешались с разъяренными криками. Помимо нападения извне, в клане еще и вспыхнуло пламя мятежа. Защитников вот-вот должны были опрокинуть.

Мэн Хао всё еще находился в звездном небе, купаясь в свечении врат царства Древности. Словно черная дыра, он жадно поглощал сияние врат. Каждый луч света древности, растворявшийся в его теле, вызывал невиданные доселе трансформации в его культивации. Бессмертная сила медленно превращалась в древнюю ману — уникальный источник силы практиков царства Древности. Эта сила, наполняющая их тела, во много раз превосходила энергию царства Бессмертия.

— Треволнение Древности — это лишь первый шаг, — тихо произнес Мэн Хао, — сияние врат царства Древности при поглощении трансформируется в древнюю ману. Это второй шаг. Третий заключается в зажжении ламп души. Только после этого человека можно считать практиком царства Древности.

Мэн Хао взглянул вниз на погрязший в хаосе клан Мэн и осадившую его армию вторжения. По правде сказать, выживание клана Мэн не особо беспокоило Мэн Хао, его волновала только судьба его бабушки и остальных людей из ветви деда.

Мальчик на ивовом листе поднял глаза и встретил взгляд Мэн Хао. Только сейчас Мэн Хао осознал, что их атака в первую очередь преследовала цель посеять смуту в его сердце. Мальчик даже не пытался этого скрыть, более того, он всем своим видом пытался спровоцировать его на какую-нибудь глупость. Мэн Хао покачал головой. Один взгляд на магическую формацию клана Мэн убедил его в том, что захватчикам будет непросто её пробить. Бабушка и все остальные в данный момент находились под защитой барьера.

Выбросив мальчика из головы, Мэн Хао отвернулся, широко развел руки и запрокинул голову. Теперь свечение врат растворялось в его теле еще быстрее. Между тем бессмертная сила внутри него становилась древней маной. Четыре фрукта нирваны тоже начали трансформацию во фрукты дао!

— У практиков царства Древности имеются фрукты дао — это основание, благодаря которому в будущем можно вступить на царство Дао. Всё потому, что эссенция... расцветает из фруктов дао!

Пока Мэн Хао бормотал это себе под нос, с мощным гулом примерно тридцать процентов бессмертной силы превратились в древнюю ману. Первый фрукт нирваны начал испускать эманации Дао из его лба.

Внешний вид фрукта нирваны тоже претерпел изменения, теперь он сиял множеством магических символов, а значит, теперь это был фрукт дао! Появление этого нового фрукта спровоцировало новый рост культивации Мэн Хао, от неё повеяло по-настоящему пугающими эманациями.

— Когда все четыре фрукта нирваны станут фруктами дао, тогда я смогу зажечь свои лампы души.

Мэн Хао взмахнул обеими руками и открыл рот, продолжая втягивать себя свет, словно черная дыра. Врата царства Древности тускнели одновременно с тем, как Мэн Хао вбирал в себя их свет. Такое зрелище могло изумить кого угодно.

— Его Треволнение Древности оказалось даже труднее Треволнения Дао, — пробормотал мальчик на ивовом листе, — и всё же треволнения издревле считались удачливым для практиков феноменом. Прошедший их человек претерпевал небывалые трансформации. У него весьма необычная культивация. Каким количеством бессмертной силы надо обладать, чтобы так долго находиться в сиянии врат? Обычно для трансформации бессмертной силы в древнюю ману нужно всего несколько вдохов...

Мальчик прищурился. Справившись с изумлением, он взмахом руки сотворил перед собой черное море. Сначала из растущего моря послышался жуткий вой, а потом оттуда выбрался огромный скорпион. Существо с небывалой для таких размеров скоростью побежало по поверхности черного моря к барьеру клана Мэн. От удара скорпиона купол задрожал.

Тем временем Мэн Хао уже обратил пятьдесят процентов бессмертной силы в древнюю ману. На этой отметке второй фрукт трансформировался во фрукт дао. С двумя фруктами дао культивация Мэн Хао испытала очередной качественный скачок. Сейчас он переживал совершенно неописуемый прорыв культивации! Он переходил с царства Бессмертия на царство Древности!

Мэн Хао взревел во всё горло, как только преобразование бессмертной силы достигло восьмидесяти процентов. Теперь уже третий фрукт нирваны переживал свою метаморфозу во фрукт дао. Аура Мэн Хао приобрела архаичность и древность. Сейчас он, похоже, мог понять истинную природу своей линии крови и обрести силу своих древних предков.

Физическое тело, хоть и становилось сильнее, стремительно худело, его глаза сияли, словно два маленьких солнца. К счастью, аура всевышнего дао бессмертного с каждой секундой становилась только сильнее.

— Царство Древности, — прошептал Мэн Хао, — здесь человек следует пути предков и пытается нащупать природу всего сущего. Неустанно ищет... эссенцию всей жизни, всё ради того, чтобы получить право вступить на Дао! Поскольку я всевышний дао бессмертный, помимо эссенции всего сущего, я должен найти... истинное значение моей линии крови.

После взмаха рукава пространство сотряс громкий рокот. Из врат больше не лился слепящий глаза свет, они настолько потускнели, что казалось, будто они готовы в любой момент погаснуть. Стоило Мэн Хао сделать глубокий вдох, как всё еще идущий свет, пусть и не такой яркий, начал поглощаться его телом прямо через кожу.

Из его горла вырвался крик, когда последние двадцать процентов бессмертной силы трансформировались в древнюю ману. Наконец четвертый фрукт нирваны закончил превращение... во фрукт дао! Его тело загудело, теперь в нём текла древняя мана. Фрукты дао у него во лбу сначала уменьшились, а потом увеличились в размерах. С каждым таким циклом древняя мана вскипала, позволяя Мэн Хао почувствовать... насколько сильным он стал!

— Царство Древности... — прошептал Мэн Хао.

Как вдруг врата царства Древности не выдержали и с грохотом разбились на множество осколков. Вот только эти осколки не исчезли, а превратились в море пламени. Теперь вокруг Мэн Хао бушевало семицветное пламя, огонь чистилища! Пришло время возжечь лампы души!

В этот момент мальчик внизу выполнил двойной магический пасс и указал пальцем на скорпиона. С новым притоком энергии скорпион обрел устрашающую ауру и вырос до размеров континента. Обхватив защитный купол клешнями, он начал медленно вонзать свои лапы в барьер. С мерзким скрежетом защитный барьер клана Мэн задрожал. Защитники внутри, включая пятерых патриархов, в ужасе попытались предотвратить падение барьера. Пока они чинили повреждения, дюжины ивовых листьев, а также практики из местных сект объединили силы для одной массированной атаки. Звездное небо озарило сияние множества магических техник. Когда шквал враждебной магии обрушился на защитный купол клана Мэн... он взорвался!

Глава 1276. Возжигание ламп души

Разбив барьер своими клешнями, скорпион упал на родовой особняк клана Мэн. В результате его падения на земле осталось несколько глубоких кратеров! Его гигантская голова опускалась вниз, пока не оказалась на уровне людей из клана Мэн. Странно дёрнувшись, скорпион брызнул на них странной чёрной жидкостью. Вслед за скорпионом внутрь влетели захватчики. В клане Мэн воцарилась полнейшая неразбериха. Защитникам приходилось одновременно сражаться с мятежниками и вторгшимися в их родной дом чужеземцами.

Над полем боя звенели крики, земля ходила ходуном, небо озаряли разноцветные вспышки. Чёрные ивовые листья с гулом спикировали вниз и вонзились в землю, прибывшие на них практики в лучах чёрного света присоединились к сражению.

— Убить их! Никому не давать пощады!

— С сегодняшнего дня на Восьмой Горе и Море больше не будет клана Мэн!

Центральный континент сотрясали взрывы, постепенно защитники всё явственней ощущали безысходность своей ситуации. Вместо того чтобы опустить руки, они принялись сражаться ещё отчаянней. Дело было не в том, что никто из них не думал о сдаче в плен... некоторые даже попытались это сделать, но в результате всех трусов безжалостно убили! Врагам не нужны были пленные, только полное истребление всего клана.

К счастью, самый свой массированный удар захватчики нанесли по главному континенту, именно он, похоже, являлся их основной целью. На соседних континентах тоже полыхало пламя войны, но оно было намного слабее. После уничтожения клана Сюй континент, занимаемый людьми бабушки Мэн, остался практически без внимания со стороны захватчиков. Основной удар пришёлся по родовому особняку клана Мэн.

Бабушка, двоюродные дедушки и остальные родственники Мэн Хао тоже принимали участие в этом хаотичном сражении. Правда врагов они особо не интересовали. Эта честь досталась пяти разъярённым патриархам клана Мэн, которые бились с пятью экспертами царства Дао с Седьмой Горы и Моря.

Схватка десяти экспертов такого уровня вызывала трепет, поединки экспертов царства Древности не шли ни в какое сравнение с происходящим.

— Нервничаешь? — спросил мальчик со своего места, откуда был отличный обзор всего поля боя.

Сейчас он холодно смотрел на Мэн Хао в надежде, что форсированная атака заставит его противника совершить ошибку. По непонятной причине его грызло странное чувство: если Мэн Хао пройдёт треволнение, то дальнейшие события будут развиваться в непредвиденном ключе.

Мэн Хао с холодным блеском в глазах посмотрел вниз. К сожалению, в процессе перехода на царство Древности наступил переломный момент, поэтому он не мог вмешаться в конфликт. По взмаху его руки из сумки с рёвом вылетел мастиф, за ним показались свирепо визжащие чёрные бесы. Распоров ладонью пространство, он открыл разлом, откуда вылетел кровавый демон и кровавый дух Мэн Хао. В следующий миг все призванные существа присоединились к схватке. Могло показаться, будто они преследовали цель перебить всех врагов, но на самом деле Мэн Хао приказал им оберегать бабушку Мэн и остальных практиков её ветви.

— Это поможет мне выиграть немного времени, — пробормотал Мэн Хао себе под нос. Он парил в горящем море пламени — останках врат царства Древности.

— Да загорятся лампы души!

Вся древняя мана Мэн Хао забурлила, словно пойдя в атаку. Она вырвалась из его темени и зажгла язычок пламени, который остался парить у Мэн Хао над головой. Вскоре под танцующим пламенем появилось нечто, похожее на чашу. Секунду спустя лампа души... приняла свою окончательную форму! Мэн Хао почувствовал, как прядь его души вместе с частью силы линии крови отсоединилась от него... и растаяла в лампе души!

"Пламя — это моя душа, чаша — моя линия крови. Лампа души подобна клону!"

Это первое, что пришло Мэн Хао в голову. После своего появления лампа души, вторя за хозяином... начала вбирать в себя энергию Неба и Земли.

"Вот оно что. Лампы души и вправду являются клонами. После отделения от тела они могут продолжать расти в плане культивации. К тому же каждая потушенная лампа души в каком-то смысле сравнима с поглощением собственного клона — процесс, удваивающий твою силу!"

Глаза Мэн Хао засияли просветлением. Глубоко вздохнув, он вновь вызвал всплеск древней маны. Появилась вторая, затем третья, четвёртая и пятая лампы души...

С каждой новой лампой души его культивация вспыхивала силой. Вскоре его уже окружало девять ламп души, при этом он и не думал останавливаться! Больше его не скрывало окружающее пламя, поэтому люди внизу могли видеть, как он возжигает лампы души.

— Посмотрите, девять ламп души... он уже возжёг девять штук. Сколько всего ему удастся зажечь, интересно... Количество ламп души связано с бессмертными меридианами. Мне невдомёк, сколько бессмертных меридианов он открыл во время Обретения Бессмертия, но, насколько могу судить, он зажжёт по меньшей мере 20 ламп!

Бойцы обеих армий отвлеклись от сражения, чтобы посмотреть на творящееся в звёздном небе. Им не впервой было видеть чей-то прорыв прямо во время сражения, но ещё никто не делал это в то время, как враги пытались истребить его клан.

"Уже зажигаешь свои лампы души?" — подумал мальчик.

С коварным блеском в глазах он внезапно полетел к месту, где сражались пятеро патриархов клана Мэн. По взмаху его руки старик из девятой ветви закашлялся кровью и отступил.

"Не тот?" — подумал мальчик, с его губ сорвался раздражённый вдох.

Мэн Хао никак не отреагировал на его атаку патриарха девятой ветви клана. В этом мальчик был абсолютно уверен. Причиной такой уверенности была особая даосская магия, позволяющая распознавать в человеке ложь. Это была сущность шестой эссенции, которую он в настоящий момент изучал. В случае успеха он станет владыкой дао с 6 эссенциями. Такая культивация была равносильна неуязвимости.

Уровень владыки дао с 6 эссенциями фактически являлся пределом культивации. За долгие годы никому так и не удалось пробиться с 6 эссенций на 7 и стать парагоном начальной ступени. Даже на начальной ступени парагоны считались экспертами высочайшего порядка.

Получив подтверждение, что Мэн Хао не станет вмешиваться в конфликт из-за патриарха девятой ветви, мальчик решил изменить тактику. Во вспышке света он возник перед другим патриархом клана Мэн.

Тем временем Мэн Хао в звёздном небе зажёг десятую лампу души. Следом пришёл черёд одиннадцатой, двенадцатой и тринадцатой... С каждой лампой его покидало всё больше души и силы линии крови, вот только это не ослабляло его. Скорее наоборот. Силы линии крови и души восстанавливались сами собой! Вдобавок парящие вокруг лампы души жадно втягивали в себя энергию Неба и Земли. Если они когда-нибудь достигнут пика силы, то будут равны по силе Мэн Хао. Если вообще не превзойдут его в этом аспекте.

"Так это и есть царство Древности?.."

Мэн Хао потрясла пугающая мощь царства Древности. В прошлом он давил практиков царства Древности как муравьёв, но сейчас не мог не признать... на царстве Древности практик переживал самые заметные трансформации! Каждое тушение лампы души позволяло забрать обратно частичку души и силу линии крови, что в свою очередь вдвое усиливало практика. С десятью лампами души вполне можно было ожидать десятикратного роста в силе. С двадцатью — двадцатикратного!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, его глаза странно горели. Даже понимая растущую с количеством ламп души опасность... он всё равно хотел больше. Каждая новая лампа души в будущем могла стать источником силы, если, конечно, он успешно все потушит.

"Если взять мою нынешнюю культивацию за "единицу", то каждая лампа души имеет все шансы вырасти в силе до этой самой "единицы". Одно непонятно, если я поглощу первую лампу души, остальные лампы так и останутся на прежнем уровне или смогут совершить прорыв и вобрать в себя больше энергии Неба и Земли, тем самым достигнув уровня условной "двойки"? Если моя теория верна, тогда царство Древности... по праву может являться одним из главнейших этапов культивации! Технически практики находятся на одном царстве, но слабые здесь становятся заметно слабее сильных. Всё упирается в фундамент, заложенный во время возжигания ламп души. Именно тогда определяется твоя будущая сила! Ступив на царство Древности слабаком, так им и останешься. А вот сделав это, будучи сильным... дарует тебе взрывной и многократный рост силы! Таково царство Древности".

Мэн Хао запрокинул голову и взревел, засияв культивацией, которая продолжала создавать лампы души... пока их не стало восемнадцать! И это был ещё не конец!

Тем временем мальчик схлестнулся со всеми патриархами, тяжело ранив каждого из них. Когда он ранил последнего, Мэн Хао едва заметно занервничал, но мальчик сразу распознал притворство.

"Может, тебе и плевать на клан Мэн, но здесь явно есть люди, чья судьба тебе небезразлична".

Мальчик взмахом кисти притянул к себе одного из практиков клана Мэн, после чего с холодным смехом принялся копаться у него в голове. Мэн Хао меж тем возжёг девятнадцатую лампу души!

"Я могу зажечь ещё больше!"

Глаза Мэн Хао покраснели, его всего трясло. К этому моменту из его темени девятнадцать раз выплёскивалась культивация, на что ясно указывало количество ламп души. Даже Мэн Хао не мог терпеть такую чудовищную боль.

— Зажгись! — взревел он.

Его затопила боль, которая затем рванула к вершине головы. С гулом очередной огонёк превратился... в двадцатую лампу души! В этот момент истекающий кровью практик в руках мальчика разразился душераздирающими криками, а потом его разорвало на куски. Глаза мальчика странно блеснули.

"Кажется, я медитировал слишком долго, раз раньше об этом не додумался. Не могу поверить, что я столько времени игнорировал решение, лежащее практически на поверхности".

С лёгкой ухмылкой мальчик устремился к бабушке Мэн.

Глава 1277. Сражение с владыкой дао!

В тот самый момент, как мальчик устремился к бабушке Мэн, в звёздном небе Мэн Хао пытался зажечь двадцать первую лампу души. Внезапно его глаза угрожающе сверкнули.

— Смерти ищешь? — словно гром над полем боя прогремел голос Мэн Хао.

Внезапно он по-прежнему в окружении моря пламени возник между бабушкой Мэн и мальчиком. Мальчик совершенно не ожидал от него такой прыти. Скорость Мэн Хао действительно поражала. Не успел он появиться, как его кулак уже летел в сторону мальчика.

Истребляющий Жизнь Кулак!

С блеском в глазах мальчик соединил руки вместе и выполнил магический пасс, после чего подул на ладони. Чёрное море вокруг него вздыбилось перед кулаком Мэн Хао. Кулак с грохотом смёл поднятое мальчиком море. Когда во все стороны брызнула морская вода, по лицу мальчика промелькнуло изумление. Прямо во время их стычки над головой Мэн Хао появилась двадцать первая лампа души.

"Вот как, — подумал Мэн Хао, — так тоже работает?"

Следующий его удар уже был Кулаком Одержимости. С приглушённым рокотом задрожала земля. В результате этой атаки перед Мэн Хао образовалась огромная борозда. Мальчик поменялся в лице ещё больше, шестое чувство уже вовсю било тревогу.

"Проклятье, он ещё не преодолел треволнение, какого чёрта он так силён?!"

В действиях мальчика не было ни намёка на колебания. Лёгким движением кисти он поставил перед собой невероятных размеров черепаший панцирь. На его поверхности поблёскивали восемь древних магических символов, и всё же при контакте с кулаком Мэн Хао, панцирь разбился вдребезги. Под прикрытием взрыва мальчик отлетел назад. Его лицо было белее мела, но в глазах танцевали странные искры.

— Восемь Запечатывающих Гор!

После этой команды восемь магических символов на осколках разбитого панциря ярко вспыхнули, в этот же миг на голову Мэн Хао начала опускаться гора. Следом появились и остальные семь гор, всем своим весом они обрушились на Мэн Хао. Под его дрожащими ногами земля начала покрываться трещинами, но он лишь усмехнулся и разразился очередным всплеском культивации из темени. Воздух затопил грохот страшной силы. Мальчик во все глаза уставился на развалившиеся горы, не пропустив и появление трёх ламп души у его противника!

Вокруг Мэн Хао кружило двадцать четыре лампы души. Человек в дрожащем пламени буквально излучал древнюю энергию, чем-то напоминая императора давно ушедших времён.

Совсем недавно практики клана Мэн несли тяжёлые потери, но после двух ударов Мэн Хао и возжигания нескольких ламп души, чей свет озарил округу, звуки схватки стихли. Как защитники, так и захватчики начали осторожно пятиться. От одного взгляда на Мэн Хао их пробирал холод, при этом в сердцах членов клана Мэн к этому холоду ещё примешивалась... толика надежды!

"Проклятье, — мысленно ругнулся мальчик. — Смогу ли я... вообще его остановить? Сколько бессмертных меридианов он, чёрт возьми, открыл во время перехода на царство Бессмертия?!"

С недобрым блеском в глазах он перестал отступать и перешёл в наступление, взмахнув перед собой руками. С пронзительным свистом воздух вокруг него исказился, и там появился гигантский скорпион с чёрным панцирем. То ли с визгом, то ли с шипением существо набросилось на Мэн Хао. Глаза Мэн Хао блеснули, и он шагнул вперёд, вложив древнюю ману в новый удар кулака.

Убивающий Богов Кулак!

Небо и Землю озарили разноцветные вспышки, ни с того ни с сего завыл ветер. Все практики в округе закашлялись кровью и бросились кто куда. Ударная волна обратила близлежащие строение в пепел, даже далёкие солнце и луна потускнели. Убивающий Богов Кулак нёс в себе силу бесконечной резни.

Из горла мальчика вырвался полный агонии вой, но ему всё же удалось выполнить магический пасс. Скорпиона от удара перекрутило настолько сильно, что никто не мог понять, что происходит. Когда всё наконец прояснилось, практикам предстали останки разорванного в клочья скорпиона. Мальчик бежал что есть мочи, из уголков его губ капала кровь. Что до Мэн Хао, он парил в воздухе в окружении трёх новых зажжённых ламп души!

Теперь у него их стало двадцать семь.

"Кшитигарбха с Четвёртой Горы зажёг двадцать девять ламп души, — мелькнуло у мальчика в голове. — У этого парня... уже двадцать семь и, судя по всему, он может зажечь ещё! Чёрт подери, кажется, я серьёзно влип. Не надо было пытаться включить его в конфликт. В каком-то смысле я помог ему зажечь эти лампы души!"

В глазах Мэн Хао плясали огоньки, он, сам того не заметив, облизал губы. За их короткую стычку он понял, что зажигать лампы души в бою было намного проще... Объяснений этому у него не нашлось, к тому же он не сомневался, что другие практики в таком состоянии не испытывали ничего подобного. Вне зависимости от причин он не собирался упускать такую редкую возможность. Вместо пространных размышлений он бросился вдогонку за мальчиком.

— Чего стоите, — закричал мальчик своим подчинённым, — убейте старуху и всех рядом с ней!

В сердце мальчика нарастал ужас и досада, ведь он помог Мэн Хао, вынудив его начать сражаться. Практики из местных сект колебались, но люди в чёрных халатах с Седьмой Горы и Моря немедленно поспешили к бабушке Мэн и остальным. Ветвь бабушки Мэн была слишком малочисленной, чтобы дать им отпор.

— Как вы смеете! — прорычал Мэн Хао.

Его голос напоминал раскат грома. Взмахом руки он сотворил облако чёрного тумана, вылепил из него гигантскую руку и послал в нападавших. Мощь голоса Мэн Хао заставила людей в чёрных халатах дрогнуть, некоторые из них с ужасом осознали, что у них из глаз, ушей, носа и рта течёт кровь, а потом они примёрзли к месту. Другие вместе со своими зарождёнными божествами просто взорвались. На остальных обрушилась чёрная рука. Те, кого касалась рука, с воплями стремительно усыхали.

— Проклятье! Это проклятая сила! Это проклятье с нашей Седьмой Горы! Откуда он о нём знает?..

— Только не это...

От практиков в чёрных халатах, которые хотели атаковать бабушку Мэн, не осталось ничего, кроме чёрной жидкости, которая дождём окропила землю. Увидевшие это люди оцепенели, больше всего их напугали предсмертные слова практиков в чёрном. Практики клана Мэн явно не подозревали, откуда прибыла часть их противников.

— Седьмая Гора и Море...

— Они с Седьмой Горы и Моря! Небеса! Практики Седьмой Горы здесь, в нашем клане, посмотрите, сколько их. Может ли такое быть... что грядёт война Гор и Морей?!

Удивление членов клана Мэн совершенно не разделяли стоящие на стороне нападавших практики местных сект, словно для них это давно уже не было секретом. На самом деле... они всё это время знали, что на Восьмую Гору и Море идёт войной армия Седьмой Горы. На горизонте маячила полномасштабная война, это сражение, пусть и первое, было лишь одним из многих.

Не обращая на других практиков внимания, Мэн Хао двинулся на мальчика.

— Ты ведь не думаешь, что я боюсь тебя? — с вызовом в голосе спросил помрачневший мальчик. — Раз тебе не терпится отправиться на тот свет... я убью тебя прямо во время возжигания ламп души!

Заскрежетав зубами, он засиял зелёным светом. Из земли под его ногами пробилась зелёная трава, всего вдох спустя... мальчик уже стоял на широком зелёном поле. Следом начали вырастать огромные деревья, а с ними в воздухе начала витать сильная природная аура. На каждой травинке, листе и стволе дерева имелось лицо... лицо мальчика!

— Готовься к смерти! — пригрозил мальчик.

Лица на траве, листьях, цветах и деревьях взвыли. Их вой не представлял из себя ничего особенного, но тут из звёздного неба пошёл дождь. Чёрные капли дождя быстро собрались в огромное море. В морской воде и каплях дождя тоже виднелись воющие лица мальчика.

— Время умирать!

После широкого взмаха рукава мальчик с головокружительной скоростью начал расти. Его чёрные волосы затмили небосвод, создав поле смолистой черноты! На фоне этой ночной тьмы его глаза ярко сияли. Это был свет! Разумеется, всё это было иллюзией. Лица на растениях, каплях дождя и в темноте, а также огромные размеры мальчика — ничто из этого не было реальным. Любой практик мог разглядеть в происходящем морок. К тому же, хоть от всего этого и исходило давление, оно не было слишком уж сильным!

Как вдруг гигантский мальчик неожиданно произнёс одно слово... слово, изменившее всё:

— Реальность!

С рокотом растения, чёрный дождь, тьма и свет стали реальностью! Такой была его пятая эссенция. Реальность!

Глава 1278. Эссенция реальности

Первые четыре эссенции мальчика сами по себе были совершенно особенными. Его эссенция трав и растений встречалась не так уж часто, эссенция дождя оказалась чёрной, намекая, что в ней содержится яд. Эти эссенции явно были редкими. Если судить по природе этих эссенций, с четырьмя мальчик вполне мог занимать положение одного из сильнейших владык дао с 4 эссенциями. Не говоря уже о пятой эссенции... эссенции реальности!

Пятая эссенция полностью трансформировала первые четыре, породив из них силу, способную всколыхнуть Небо и Землю. Всё вокруг рокотало, звёздное небо дрожало. Из мира эссенции, призванного мальчиком, фонтаном била безграничная сила культивации.

— В мире Горы и Моря, — начал мальчик, — всего четыре владыки дао с 6 эссенциями! Сильнейшим по праву считается Кшитигарбха с Четвёртой Горы и Моря, он находится на пике 6 эссенций. По слухам, до парагона с 7 эссенциями ему осталось даже меньше одного шага. Что до трёх других, они зовутся великими дойенами, которым доверили три классических даосских трактата! Владык дао с 5 эссенциями немного больше чем экспертов с 6, однако на всех Девяти Горах и Морях их наберётся не больше пятнадцати. Среди них я, быть может, не самый сильный, и, возможно, не чета лордам Гор и Морей. И всё же сейчас не имеет значения, что ты вступил на царство Древности, будучи всевышним дао бессмертным со старинной линией крови мира Бессмертного Парагона... ты всё ещё мне не соперник!

Пока мальчик говорил, его глаза холодно сверкали. Рокочущий мир эссенции обступал Мэн Хао. Зелень росла с головокружительной скоростью, а с ней и сила трав и растений. Кажущийся бесконечным чёрный дождь каждой своей каплей давил на Мэн Хао. Что касается жутковатой тьмы, она полностью скрыла Мэн Хао, сделав его угольно-чёрным, словно его затянула в себя ночь. Эссенция света обладала способностью разгонять тьму, в данный момент она медленно рассеивала Мэн Хао. До этого всё это было не более чем иллюзией, но с эссенцией реальности они получили возможность навредить ему.

Практики клана Мэн, а также солдаты армии вторжения были настолько заворожены происходящим, что даже забыли о том, как они пару мгновений назад убивали друг друга. Все без исключения практики наблюдали за схваткой мальчика и Мэн Хао!

— Владыка дао с 5 эссенциями... Этот мальчик действительно... владыка дао с 5 эссенциями!

Пятеро патриархов клана Мэн поёжились от страха. Хоть все они находились на царстве Дао, до сегодняшнего дня им ещё никогда не доводилось видеть эксперта, владеющего сразу 5 эссенциями.

Демонстрация силы Мэн Хао во время их недавней стычки оставила их гадать об истинных пределах его возможностей, но при виде 5 эссенций они не могли подобрать слов, чтобы описать своё потрясение.

Из лордов Гор и Морей только Кшитигарбха являлся владыкой дао с 6 эссенциями, остальные лорды обладали лишь 5 эссенциями. Слабейшим считался лорд Цзи с Девятой Горы и Моря, он даже не достиг уровня 5 эссенций! Поэтому практики с 5 эссенциями вполне заслуженно считались величайшими экспертами мира Горы и Моря. Любой из них обладал достаточным могуществом, чтобы превратить солидную часть звёздного неба в пепел.

Сильнейшими на Седьмой Горе и Море считались двое владык дао с 5 эссенциями, один являлся местным лордом, другим был напавший на клан Мэн мальчик. Звали его Сяо Ихань! Только всемогущий эксперт вроде него мог встать в авангарде вторжения на Восьмую Гору и Море и развязать войну Гор и Морей! Другая причина его прибытия сюда... крылась в докладах разведчиков, которые долгие годы собирали сведения на Восьмой Горе и Море. Ими было установлено, что у их потенциального противника имелся всего один эксперт с 5 эссенциями — лорд Восьмой Горы и Моря. Остальные владыки дао имели лишь по 4 эссенции. Бытовало мнение, что следующим после лорда Восьмой Горы и Моря стоял главный защитник дао сообщества Небесного Бога, технически он находился на уровне 5 эссенций, но, по мнению Сяо Иханя, пятую эссенцию он получил от лорда Восьмой Горы и Моря, а не обрёл в ходе просветления. Поэтому Сяо Ихань не видел в нём особой угрозы.

— Ещё не сдох?! — практически прорычал Сяо Ихань.

Появление Мэн Хао шло вразрез с составленным ими балансом сил на Восьмой Горе и Море, такое он не мог просто так простить. Чтобы война шла как задумано, ему надо было во что бы то ни стало убить Мэн Хао.

"Если я не избавлюсь от него сейчас, то по мере тушения ламп души его боевая мощь будет только расти. Такими темпами он вполне может превзойти уровень лорда мира Горы и Моря! Всевышний дао бессмертный... в мире Бессмертного Парагона никто так не внушал ужас в сердца людей, никто не обладал настолько чудовищной силой... как всевышние дао бессмертные! К счастью, с древних времён вплоть до наших дней ни одному всевышнему дао бессмертному не удалось вступить на Дао. Все сгинули в попытке погасить свои лампы души на царстве Древности. Этот парень не станет исключением, но, если не убить его сейчас, позже он точно станет серьёзной занозой для нашего вторжения!"

Пока Сяо Ихань предавался этим мрачным мыслям, его мир эссенции, словно жернова, пытался растереть Мэн Хао в порошок! Звёздное небо сотрясал рокот. Мэн Хао с удивлением обнаружил, что растения для своего роста пытались высосать его жизненную силу, а яд чёрного дождя разъедал его душу. Самой удивительной оказалась сила тьмы, похоже, ей совершенно не было дела до могущества его культивации и физического тела, она медленно пыталась слиться с ними. Это в свою очередь сделало свет, посланный мальчиком, похожим на десятки тысяч клинков, с чудовищной болью вонзившихся в его сердце. Мэн Хао чувствовал себя так, будто его уносили с собой воды бурной реки, словно он больше не мог двигаться, его кровь остановилась. Его кожу испещряли раны, да и он сам начал медленно исчезать, как будто сила пяти эссенций и вправду стирала его с лица земли!

Мэн Хао мысленно взревел, мир эссенции мог давить на его тело, но не на лампы души! В этот критический момент его культивация с рокотом совершала рывок за рывком. Из головы Мэн Хао, словно цветок, распустилась двадцать восьмая лампа души! И это было ещё не всё... за ней практически сразу же последовала двадцать девятая лампа души, а потом и тридцатая! Теперь вокруг Мэн Хао вращались сразу тридцать ярко сияющих ламп души. Их сияние рассеяло тьму, оттеснило свет, оборвало чёрный дождь и срезало растущую зелень.

Изо рта Мэн Хао капала кровь, но его тело стремительно исцелялось. Он резко поднял голову и посмотрел на нахмурившегося Сяо Иханя.

— Ты силён, спору нет, — дал свою оценку Мэн Хао. — Премного благодарен за то... что помог мне понять, насколько опасны владыки дао с 5 эссенциями!

Утерев кровь с губ, он осознал, что теперь намного лучше понимал истинный уровень своей силы.

— Мне любопытно, — спросил Мэн Хао, — тот старик из сообщества Небесного Бога тоже обладал культивацией 5 эссенций, так почему между вами такая огромная разница?

Задай этот вопрос кто-либо другой, и Сяо Ихань никогда бы не снизошёл до ответа, но Мэн Хао представлял настоящую угрозу. Хоть его культивация и не находилась с ним на одном уровне, такого нельзя было сказать про его боевую мощь. Перед ним стоял настоящий всевышний дао бессмертный, поэтому Сяо Ихань на мгновение задумался и ответил:

— Ты про главного защитника дао сообщества Небесного Бога? На самом деле у него 4 эссенции. Пятую он позаимствовал.

— Вот как, — коротко ответил Мэн Хао с лёгким кивком.

До преодоления треволнения Мэн Хао полагал, что его культивации было достаточно для схватки с владыкой дао с 5 эссенциями, но сейчас обстоятельства вынудили его пересмотреть эту теорию. Его представления о силе владык дао с 5 эссенциями базировалось на главном защитнике дао сообщества Небесного Бога. Точнее было сказать, что до треволнения его боевая мощь равнялась пику 4 эссенций, где-то в шаге от 5 эссенций. Поэтому в процессе прохождения треволнения он мог драться только с одним из четырёх безликих с 5 эссенциями. Всё-таки они не являлись настоящими практиками, к тому же их эссенции немного уступали в силе настоящим эссенциям живого владыки дао. Если бы на его пути встал кто-то вроде этого мальчика, ему бы не удалось преодолеть треволнение.

После завершения треволнения и зажжения ламп души его культивация заметно выросла, бессмертная сила стала древней маной, а фрукты нирваны трансформировались во фрукты дао. К этому моменту он был по-настоящему готов к бою с владыками дао, имеющими 5 эссенций.

"Во всём мире Горы и Моря, — подумал он, — живёт около пятнадцати владык дао с 5 эссенциями... включая большинство лордов Гор и Морей... Большая часть этих лордов поднялась на пик 5 эссенций и находится на волоске от 6 эссенций... Похоже, я пока ещё на шаг позади этих людей, если учесть, что я и Сяо Ихань... примерно равны по силе".

Мэн Хао нахмурился. Корень этой проблемы лежал в лампах души. Всё-таки они лишь символизировали будущий потенциал практика.

"Предположим, я действительно близок к уровню лорда Горы и Моря, тогда, потушив лампы души, я быстро покрою разрыв между нами!"

С ярким блеском в глазах Мэн Хао двинулся на Сяо Иханя. У мальчика слегка расширились зрачки. Ему Мэн Хао виделся весьма опасным противником, поэтому естественной реакцией на его приближение было отступление. Двойной магический пасс обрушил мир эссенции. Фрагменты мира соединились в пять рук, причём каждая состояла из эссенции. Когда руки попытались схватить Мэн Хао, по звёздному небу прокатился рокот.

В правой руке Мэн Хао внезапно появилось медное зеркало, оно растеклось по его предплечью, приняв боевую форму. Одновременно с этим он выполнил левой рукой магический пасс, послав навстречу пяти рукам Мост Парагона. Пустоту всколыхнул взрыв. Мост Парагона обрушился на руки в слепящей вспышке света. Наконец-то мост разразился практически своей изначальной силой.

Пять рук и Мост Парагона безуспешно пытались продавить друг друга, ни одна из сторон не могла одолеть другую. Сяо Ихань поменялся в лице и внезапно закричал на Мэн Хао. В результате крика пустота перед мальчиком начала слой за слоем отслаиваться, а потом покатилась на Мэн Хао. От звуковой атаки он вздрогнул и, судя по всему, больше не мог сделать ни шагу вперёд.

Мэн Хао презрительно хмыкнул. Внезапно его культивация ярко вспыхнула, и у него над головой возникла тридцать первая лампа души. При этом он поднял руку и резко рубанул в сторону Сяо Иханя.

Глава 1279. Главная лампа

С резко опустившейся ладони сорвался слепящий свет, прорезавший дрожащее звёздное небо. Звуковая атака мальчика не могла сравниться с чем-то подобным, сияющий росчерк рассёк её надвое, после чего свет устремился к Сяо Иханю. Со свирепой гримасой мальчик выполнил магический пасс и выплюнул сгусток белого тумана, который принял форму белоснежного пера. Вместо того чтобы остановить удар боевого оружия, оно ударило непосредственно в Мэн Хао. Сяо Ихань, похоже, решил закончить схватку взаимным уничтожением!

Как только боевое оружие достигло Сяо Иханя, его затрясло, а потом разорвало на куски, вот только взорвалась лишь его внешняя оболочка, нечто, что можно было принять за внешний слой кожи! На месте, где раньше стоял мальчик, теперь парил молодой человек. На вид ему нельзя было дать больше двадцати лет, при этом в нём угадывались черты лица мальчика. Он утёр кровь с губ и злобно посмотрел на Мэн Хао. Если бы разорванную кожу соединили вместе, то получился бы мальчик!

Белое перо при этом с умопомрачительной скоростью устремилось к темени Мэн Хао. Как Сяо Ихань не мог избежать удара боевым оружием, так и он не мог уклониться или заблокировать перо. Казалось, оно просто пикировало вниз, но в действительности создавалось ощущение, будто звёздное небо сфокусировалось в одной этой точке!

Мэн Хао задрожал, из уголков его губ потекла кровь, когда его, словно куклу, отбросило назад. Сяо Ихань в облике молодого человека с кровожадным блеском в глазах сделал шаг вперёд. Однако, стоило ему сделать этот шаг, как культивация Мэн Хао вновь ярко вспыхнула! Перо над головой унесло вверх, словно в него ударил настоящий фонтан энергии — тридцать вторая лампа души! Эта лампа души была цвета крови!

Как только она появилась, звёздное небо окрасилось в алый. Голову Мэн Хао и лампу души связывали кровавые нити. Одно странно, после создания этой лампы души кожа Мэн Хао начала усыхать! Похоже, это был предел по количеству ламп души, которые мог зажечь Мэн Хао. Кроваво-красная лампа стала главной среди всех остальных ламп души. Причём внешне она отличалась ото всех созданных им ранее ламп. Энергия Неба и Земли, окружавшая и помогавшая Мэн Хао в зажжении ламп души, закипела в совершенно неслыханной манере. Часть энергии растворялась в теле Мэн Хао, часть — в лампе души! Словно чёрная дыра, лампа души втягивала в себя энергию Неба и Земли, а также эссенцию, скрытую в звёздном небе.

С оглушительным гулом лампа души разгоралась всё ярче и ярче, в то время как перо, наоборот, оттесняло всё дальше от Мэн Хао. Когда перо загорелось, стало ясно, что оно просто не могло противостоять силе лампы. В мгновение ока оно обратилось в пепел. Это сняло давление с Мэн Хао, отчего кровавая лампа души засияла ещё ярче. Когда серия странных трансформаций Неба и Земли достигла этого момента, уникальную лампу души чётко и ясно смогли увидеть все практики клана Мэн и армии вторжения.

— Главная лампа! Это главная лампа!

— Когда на царстве Древности зажигаются лампы души, последняя загорается главная лампа!

— С появлением этой лампы... зажжение ламп души заканчивается!

— Небеса, тридцать две лампы души! Ни в одной исторической хронике о таком нет ни слова! Ничего подобного не случалось даже в глубокой древности!

В быстротечности схватки между Мэн Хао и Сяо Иханем люди поначалу не осознавали последствия такого количества зажжённых ламп души у Мэн Хао, но появление красной лампы души подействовало на зрителей, словно ушат холодной воды. Из толпы послышались вздохи и удивлённые вскрики. Стоящий в звёздном небе рокот сотрясал всю Восьмую Гору и Море.

Вступление Мэн Хао на царство Древности затронуло каждый уголок Восьмой Горы и Моря, более того на Девятой Горе и Море все члены клана Фан почувствовали, как у них разгорячилась кровь, а по их меридианам ци заструилась мягкая, пульсирующая энергия. С ростом силы патриарха, росли и члены его линии крови! Мэн Хао стал истоком линии крови клана Фан!

На Восьмой Горе и Море Мэн Хао трясло. Кроваво-красная лампа ощущалась совершенно иначе, это он почувствовал почти сразу. Она была связана с его линией крови, к тому же его не покидало чувство, будто он мог трансформировать лампу души, а она могла перековать его тело! Пламя других ламп души с шипением стало ярче, даже состояние Мэн Хао мгновенно улучшилось. Во время возжигания ламп души он находился под особой защитой Неба и Земли!

В то же время от Мэн Хао не укрылся факт истончения энергии Неба и Земли, которая питала зажжение ламп души. Толпа практиков внизу, похоже, пришла к выводу, что эта красная лампа души... станет его последней! Вот только сам Мэн Хао не был так в этом уверен. Помимо лампы цвета крови... он чувствовал присутствие внутри себя ещё одной лампы души!

"Выходит кроваво-красная лампа души не моя главная лампа. Истинная главная лампа всё ещё ждёт, когда я её зажгу... Если я и вправду хочу зажечь главную лампу, мне нужно больше силы, больше давления, чтобы вынудить её покинуть моё тело. В противном случае... она навеки останется дремать внутри меня!"

Мэн Хао остро чувствовал, что ему нельзя недооценивать истинную главную лампу. Даже энергия Неба и Земли вокруг него не ощущала её присутствия... Она точно станет его сильнейшей главной лампой души!

Сяо Ихань внезапно застыл. Вместо того чтобы приблизиться к Мэн Хао, он внезапно захохотал.

— Твоя главная лампа наконец-то появилась, а значит, новых ламп души не будет. Хм, тридцать две... весьма внушительно. Вот только всё это время я ждал появления именно главной лампы души!

С недобрым блеском в глазах он хищно улыбнулся. Разосланное им божественное сознание дало понять, что энергия Неба и Земли и вправду рассеивалась. Получив подтверждение того, что Мэн Хао больше не сможет зажечь дополнительные лампы души, он сделал глубокий вдох. Хоть они и были в звёздном небе, от его вдоха вокруг него поднялся настоящий ураганный ветер. Поразительно, но часть энергии Неба и Земли, которая поддерживала процесс зажжения ламп души Мэн Хао, начало притягивать к Сяо Иханю, словно она не могла противостоять его силе. Безграничная сила вдоха Сяо Иханя была трансформирована им в стрелу!

Бесцветная и полностью невидимая для чего угодно, кроме божественного сознания, стрела обладала устрашающей силой. Следом все чёрные листья ивы в родовом особняке клана Мэн с гулом покинули землю и устремились к Сяо Иханю, постепенно уменьшаясь в размере. Кружащая листва неожиданно для всех соединилась в чёрный метровый лук! Молодой человек схватился за лук, наложил невидимую стрелу и так натянул тетиву, что лук согнулся в идеальный полумесяц!

— Это моё самое смертоносное оружие, сынок. Сегодня ты умрёшь!

Шестое чувство Мэн Хао забило тревогу, крича ему, что бы ни произошло он, скорее всего, не переживёт этого удара! При этом Мэн Хао чувствовал, как истинная главная лампа внутри него постепенно становилась более материальной. Странное дело... она, похоже, хотела пожрать накапливаемую Сяо Иханем силу!

"33 Лампа души... моя главная лампа. Поэтому..."

Мэн Хао был преисполнен решимости, времени размышлять не было. Как только Сяо Ихань натянул тетиву, культивация Мэн Хао рванула вверх. Древняя мана, бегущая по его меридианам, а также мощь физического тела находились на самом своём пике. Он мысленно попросил холодца стать его доспехами, взмахнул боевым оружием и воззвал к своей кроваво-красной главной лампе. После этого он сотворил Мост Парагона и ступил на него, откуда он атаковал Сяо Иханя.

— Первая стрела! — процедил Сяо Ихань с холодной усмешкой.

Стоило ему отпустить тетиву, как из его глаз, носа, ушей и рта заструился зелёный ци, который растаял в стреле. Из невидимой она стала зелёной! Изумрудным лучом света стрела понеслась к Мэн Хао, оставляя за собой остаточные образы растений и распустившихся цветов.

Глаза Мэн Хао сверкнули. Он ударил по стреле двумя руками. Прогремел взрыв. Руки Мэн Хао окрасились кровью, в то время как стрела вонзилась ему в грудь. Он не смог полностью остановить стрелу, но ему удалось изменить траекторию её полёта, поэтому она прошла немного ниже сердца. Стрела вонзилась в плоть с мощнейшим грохотом. В то же время внутри него расцвела сила трав и растений. Из ран кашляющего кровью Мэн Хао пробилась зелёная трава. Всё выглядело так, будто Мэн Хао действительно получил серьёзное ранение, но глубоко внутри он был очень взволнован. Он позволил стреле поразить себя, ведь, стоило ей войти в его плоть, как истинная лампа тут же принялась жадно поглощать силу удара.

— Вторая стрела! — ничего не заметив, объявил Сяо Ихань.

С холодной улыбкой он вновь натянул тетиву. В этот раз из него вытекла чёрная вода, поэтому в полёт отправилась стрела, состоящая из чёрной дождевой воды! За ней последовали третья и четвёртая! Одна стрела темноты, другая стрела света. Два луча тьмы и света со свистом устремились к Мэн Хао.

При виде трёх стрел у Мэн Хао заблестели глаза. Он чувствовал, его последняя лампа души... вот-вот готова была зажечься!

Глава 1280. Лампа души парагона

Такая лампа была чем-то совершенно неслыханным. Звёздное небо содрогнулось... под влиянием появившейся истинной главной лампы! На самом деле она не должна была появиться. Если бы не Сяо Ихань, тогда Мэн Хао, возможно, и смог бы зажечь тридцать две лампы души, но точно не сумел бы достичь последней, тридцать третьей лампы! Попытка Сяо Иханя помешать ему зажечь лампы души привела к совершенно противоположному результату... Он стал ключевым фактором, который помог Мэн Хао возжечь его тридцать третью лампу души — настоящую главную лампу.

— Я уже чувствую, что с появлением тридцать третьей лампы души, — пробормотал Мэн Хао, — всё... резко изменится.

В то время как вторая стрела Сяо Иханя летела к Мэн Хао, он быстро выполнил магический пасс, а потом указал рукой на стрелу из чёрного дождя. Ему удалось замедлить её, но не остановить. Когда стрела вонзилась в него, по его телу растеклись миллионы чёрных дождевых капель. Эта дождевая вода, казалось, обладала собственным сознанием. Она проникала в его кровь, плоть и меридианы ци, вгрызалась в тело, затопив его разрушительной силой.

С проникновением этой силы последняя лампа души ярко вспыхнула и начала пожирать трепещущий чёрный дождь. Теперь даже Сяо Ихань заподозрил что-то неладное, к сожалению, стрелы света и тьмы уже находились в полёте. Пару мгновений спустя они вонзились в Мэн Хао. Его грудь взорвалась фонтаном кровавых брызг. Обнажились кости, за которыми можно было увидеть ещё бьющееся сердце. Губы Мэн Хао растянулись в улыбке, а потом он и вовсе захохотал, словно ему только что не разворотили грудную клетку двумя стрелами.

В Сяо Ихане смешались недоверие, изумление и полнейший шок... Он не мог поверить, что ощутил внутри Мэн Хао ауру ещё одной лампы души!

"Н-не-невозможно! Его главная лампа ведь уже появилась. Откуда взялась ещё одна? Если только... последняя не являлась главной лампой души! Но это уже полный бред. Кроваво-красная лампа точно его главная лампа!"

Не успел Сяо Ихань скривиться, как аура лампы души не просто просочилась из тела Мэн Хао, она изверглась, подобно разбуженному вулкану. Четыре угодившие в него стрелы полностью поглотила эта новая лампа души. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, а потом над ним вспыхнул луч света... чистейшей лазури! Его появление спровоцировало трансформацию Неба и Земли, звёздное небо задрожало, а угасающая энергия внезапно воспылала с новой силой. Энергия окружила Мэн Хао, словно вихрь, и начала растворяться в его теле. Эта сила была нужна ему для зажжения тридцать третьей лампы души!

Рёв Мэн Хао эхом разнёсся по округе, в то время как лазурное свечение у него над головой становилось всё ярче и ярче. Люди, что со стороны защитников, что со стороны захватчиков, во все глаза наблюдали за происходящим, чувствуя, как страх постепенно пускает корни в их душах. Вне зависимости от уровня культивации, будь то царство Бессмертия, Древности или даже Дао, их всех захлестнул благоговейный трепет. Даже Сяо Ихань, который начал схватку мальчиком, а сейчас выглядел как молодой мужчина, не смог подавить трепет, растущий в его сердце.

— Этот... лазурный свет... — пробормотал он, поёжившись.

Стонущий рокот дошёл до самых дальних уголков Восьмой Горы и Моря. Чёрная черепаха в небесном пруду Восьмой Горы и Моря завыла. Её примеру последовала Девятая Гора, потом Седьмая, Шестая... весь мир Горы и Моря, все чёрные черепахи в своих прудах задрожали, а потом завыли. Их вой сотряс все девять Гор и Морей и всех их жителей.

Даже патриарх Покровитель в звёздном небе Восьмой Горы и Моря невольно поёжился, будто его кровь что-то разбудило. Потеряв контроль над собственным телом, он тоже поднял голову и завыл! Его вой слился с воем девяти чёрных черепах... словно где-то скрывалась Десятая Гора и десятая черепаха!

Солнце и луна прекратили движение по звёздному небу. Девять гор задрожали, девять морей заштормило. Лазурный свет над Мэн Хао постепенно прояснялся, пока в нем не показался лазурный огонёк, внутри которого в позе лотоса сидел практик. Он был облачён в длинный лазурный халат, внешне в нём угадывалось определённое сходство с Мэн Хао, но если приглядеться, то можно было найти различия. Судя по всему, лазурное пламя хранило в себе частицу ауры... ауры парагона!

Была зажжена тридцать третья лампа души Мэн Хао... именно воля парагона Девять Печатей в его крови трансформировалась в лампу души! Лампу души парагона!

"Лампа души парагона!" — подумал Сяо Ихань, и его сердце дрогнуло.

У него округлились глаза, когда он вспомнил об одной старинной легенде, найденной им в свитке в одном из пыльных архивов. Тогда он воспринял её как записки какого-то сумасшедшего.

— Он... он...

Сяо Ихань покрылся холодным потом, не в силах отвести глаз от Мэн Хао и лазурной лампы души парагона у него над головой. Он почувствовал кое-что странное в Мэн Хао и его лампе души. Это была... аура мира Горы и Моря! Без малейших колебаний он бросился бежать, быстро скрывшись из виду.

— Тридцать третья лампа души, зажгись! — скомандовал Мэн Хао, когда его противник удрал.

По взмаху обеих рук его культивация вспыхнула силой. Лазурная лампа души, парящая у него над головой, затопила своим светом всё звёздное небо. Вскоре в нём не осталось ничего, кроме лазури!

В этом свечении все остальные лампы души потускнели, даже его кроваво-красная лампа. Эта лампа не только владычествовала над остальными, но и испускала удушающее давление, которое подавляло всех, кого оно касалось, невероятно затрудняя им вращение их культивации. Казалось, появление лазурной лампы души что-то разбудило в Мэн Хао... ауру мира Горы и Моря! Она происходила из наследия лиги Заклинателей Демонов и являла собой давление, на которое был способен только лорд мира Горы и Моря! Пока что аура была не очень сильной, но по мере роста культивации Мэн Хао будет расти и она. В конечном итоге ему потребуется лишь взглянуть на владыку дао с 6 эссенциями, чтобы полностью подавить его культивацию. Такой силой обладал лорд мира Горы и Моря!

Когда в разуме Мэн Хао возник образ мира Горы и Моря, у него появилось чувство, будто стоит только протянуть руку и весь мир окажется у него на ладони. Недолго думая, он решил сделать именно это, протянув руку, он почувствовал, словно взял нечто невидимое. Восьмая Гора и Море задрожали, а с ней и все остальные Горы и Моря. Даже солнце с луной ярко засияли от предвкушения! Это чувство длилось одно короткое мгновение, но его хватило, чтобы полностью истощить культивацию Мэн Хао. Стоило ему убрать руку, как культивация восстановилась.

Сейчас вокруг него кружили тридцать три лампы души, озаряя его своим мягким светом. Все они поглощали энергию Неба и Земли, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее.

— Царство Древности... — прошептал Мэн Хао.

Наконец-то он по-настоящему вступил на царство Древности, теперь ему предстояло медленно затушить все лампы души. По достижении великой завершённости он, всевышний дао бессмертный, пробьётся на следующее царство... Дао! Хоть Мэн Хао ещё не находился на царстве Дао, он уже чувствовал, что мог получить просветление относительно эссенций и даже обрести их... К тому же чутьё подсказывало, что эти эссенции указывали на магию заклинания демонов!

"Я член лиги Заклинателей Демонов, поэтому моими эссенциями будут заговоры заклинания демонов! — глаза Мэн Хао заблестели. — Любопытно, если после тушения 33 ламп души я обрету 9 эссенций, будет ли новое царство... ещё считаться царством Дао? Или... возможно... я достигну царства, на которое сам парагон Девять Печатей не смог до конца вступить... царства Истока Дао? Ведь тогда я сам... стану источником эссенции!"

Лицо Мэн Хао сияло просветлением. На данном этапе это были лишь теории, с другой стороны, он хотя бы получил направление, в котором мог двигаться.

"Я всевышний дао бессмертный. Как известно, ни один из них так и не сумел преодолеть царство Древности и остаться в живых. Раз так, то мне предстоит идти совершенно отличным от всех остальных путём, это повысит мои шансы успешно пройти царство Древности! Для всевышних дао бессмертных царство Древности подобно череде Треволнений Древности. Для меня это означает... целых тридцать три Треволнения Древности!"

Он взглянул на первую лампу души. Как ему казалось, он мог потушить её одной силой мысли. В то же время все его лампы души, похоже, были каким-то образом связаны.

Взмахом рукава Мэн Хао вернул все лампы души в своё тело, после чего опустил глаза на застывших внизу практиков армии вторжения и клана Мэн. Под тяжестью его взгляда они задрожали. В этот момент по Восьмой Горе и Море внезапно прокатился приглушённый звук. Его источник находился очень и очень далеко, и всё же он поднял могучие волны и захлестнул Восьмую Гору и Море настоящим ураганом!

Все местные практики изумлённо застыли, а с ними и люди альянса Небесного Бога. Звук доносился из пограничной области между Восьмой и Седьмой Горами. В барьере, разделявшим две Горы и Море, внезапно открылся гигантский разлом. Темноту прорезали вспышки молний, завыл ветер, а потом в разломе показалась армия суровых практиков. Многочисленное воинство... сейчас вступало на территорию Восьмой Горы и Моря. Это были практики Седьмой Горы и Моря!

Глава 1281. Никакой пощады

Седьмая Гора наступала! Прибыла не вся армия вторжения, однако первая волна практиков незамедлительно принялась укрепляться у разлома между Горами и Морями. Разлом привёл их на Восьмую Гору и Море, поэтому на месте они начали возводить магические формации и всячески укрепляться, словно планировали разбить гарнизон. Они также атаковали и сам разлом в попытке расширить его.

Многочисленная группа практиков с Седьмой Горы объединила силы для призыва огромного девятиглавого чёрного дракона. От рёва существа разлом начал расти и расширяться в стороны. Вой ветра эхом разлетелся на всю Восьмую Гору и Море, неся с собой голос лорда Седьмой Горы и Моря.

— Я великий Сыма Дао, лорд Седьмой Горы и Моря! Сегодня... я объявляю войну Восьмой Горе и Морю! Сдавайтесь или погибнете!

Его холодный как лёд голос слышали даже в самых дальних уголках Восьмой Горы и Моря. Разумеется, лорд Седьмой Горы и Моря пока ещё не покинул свои владения, он хотел дождаться окончания переброски большей части войск и только потом совершить переход на другую сторону. Однако он просто обязан был во всеуслышание... объявить о намерении начать войну!

От его слов задрожала вся Восьмая Гора и Море. Практики сект и кланов, разумеется, слышали его, многие не могли поверить своим ушам.

— Это... это...

— Вторжение Седьмой Горы и Моря!

— Война гор и морей. Началась легендарная война гор и морей! Не могу поверить, что это случилось на нашем веку!

— Слишком уж внезапно. С чего вообще Седьмая Гора и Море объявила нам войну? Мы почти с ними не контактируем, чтобы дать им хоть какой-то повод!

Жители Восьмой Горы и Моря, в особенности альянс Небесного Бога, с удивлением восприняли новости. Немедленно были разосланы приказы о скорейшем сборе и мобилизации. Это касалось и подчинённых альянсу организаций, и великого клана Хань. Были приведены в боевую готовность великие магические формации, усилены все посты. На горизонте собиралась буря!

Подготовка к неминуемой войне началась сразу после декларации Седьмой Горы и Моря. Тем временем в клане Мэн захватчики дрожали под тяжестью взгляда Мэн Хао. Но после громогласного объявления войны их лица озарила радость.

— С Седьмой Горы прибыло подкрепление!

— Ха-ха-ха! Война гор и морей вот-вот начнётся. Мы на стороне Седьмой Горы и Моря, на стороне победителей!

— Жалкий сброд клана Мэн, война пришла к вашему порогу! Почему бы вам просто не сдаться?!

Крики захватчиков, словно волна, накатилась на практиков клана Мэн, бабушку Мэн и серьёзно раненых патриархов царства Дао. От лиц пятерых патриархов отлила кровь. Что до предателей клана, они самодовольно смеялись, явно пребывая в отличном настроении. Мэн Хао порядком их напугал, но с прибытием подкрепления с Седьмой Горы и Моря вернулась и их уверенность. По их мнению, в новых обстоятельствах Мэн Хао перестал представлять для них угрозу. Они свято верили, что Мэн Хао и его клан оказались на перепутье... где было непросто принять верное решение, чтобы гарантировать собственную безопасность.

Захватчики не были глупцами. Первыми начали отступать люди в чёрных халатах с Седьмой Горы и Моря. С подкреплением они оказались в более выгодном положении, а раз клан Мэн оказался им не по зубам, они решили сначала позаботиться о собственной безопасности.

Этот момент нерешительности всего клана Мэн как нельзя лучше подходил для организованного отступления, во всяком случае так они считали. По их мнению, клан Мэн явно не станет их преследовать. Так думали не только практики в чёрном, но и прибывшие с ними люди из местных сект, а также предатели самого клана Мэн. Вскоре уже все захватчики готовились к тому, чтобы покинуть владения клана.

Их предположения оказались, на удивление, точными. Практики клана Мэн, включая пятерых патриархов царства Дао, застыли, словно изваяния, не решаясь продолжить сражение или остановить уходящих врагов. От одной мысли о грядущей войне гор и морей и прибытии подкрепления с Седьмой Горы на плечи людей из клан Мэн опустилась неописуемая тяжесть. Вот только захватчики не учли характер одного человека... Мэн Хао.

— Когда это я сказал, что вы можете идти? — холодно спросил он из звёздного неба.

Клан Мэн беспокоило вторжение Седьмой Горы и Моря, как, впрочем, и альянс Небесного Бога. С другой стороны, Мэн Хао это совершенно не волновало. Здесь, на Восьмой Горе, его заботили только его бабушка и её люди. Судьба остальных была ему безразлична, даже пожелай он что-то сделать, остановить грядущее было ему не по силам. Он знал, совсем скоро разразится война, которая захлестнёт весь мир Горы и Моря. Приближались два древних врага из-за пределов 33 Небес... войны с ними было не избежать.

Произнесённые им слова, словно ветер заснеженных пустошей, заставили захватчиков поёжиться. Солдаты армии вторжения подняли на него глаза, как вдруг из толпы кто-то выкрикнул:

— Сюда прибыло подкрепление с Седьмой Горы. Тебе бы лучше побеспокоиться о защите клана Мэн, а не тратить силы на то, чтобы остановить нас!

Мэн Хао спокойно скользнул глазами по толпе. Сила его взгляда, подобно кузнечному молоту, ударила в наглеца, и в следующую секунду его разорвало на куски. Мэн Хао сорвался с места, взмахом руки позвав рычащего кровавого демона, чёрных бесов, кровавого мастифа и духа. Они вонзились в ряды врагов, как нож в мягкое масло. Их ауры кровожадно бурлили.

— Вам хватило наглости прийти сюда. В наказание никто из вас не уйдёт отсюда живым. Мне наплевать на конфликт между Седьмой и Восьмой Горой, но одно могу сказать точно — я ненавижу предателей. Подняли ли вы мятеж в своём клане или предали родную Гору и Море, для меня всё едино, — со сталью в голосе произнёс Мэн Хао.

Очередным взмахом руки он с помощью древней маны призвал множество гор и обрушил их на армию врага. Горы больше не излучали бессмертный ци, вместо него от них веяло древностью, словно они просуществовали на свете многие века. Эти древние горы мгновенно заполонили звёздное небо могучей рябью.

Мэн Хао мрачно взглянул на застывших практиков клана Мэн и пятерых патриархов. Когда его взгляд упал на патриархов царства Дао, они задрожали.

— Клан Мэн, — закричал он, — чего стоите?! В атаку!

Они своими глазами видели ужасающее Треволнение Древности, как Сяо Ихань сбежал, поджав хвост, и на собственной шкуре ощутили пугающую силу Мэн Хао. Стиснув зубы, они решили подчиниться приказу. С рёвом пятеро патриархов бросились вперёд.

— Практики клана Мэн. Вперёд! Не дадим предателям и захватчикам спуску!

Верные клану практики колебались лишь мгновение, а потом с боевым кличем пошли за патриархами в атаку. Сражение разгорелось с новой силой, только в этот раз клан Мэн теснил врагов, проливая кровь врагов и предателей клана. Крики и душераздирающие вопли ознаменовали начало новой резни и обрыва множества жизней.

Мэн Хао сделал шаг вперёд и исчез. Появился он перед стариком в чёрном с культивацией царства Дао, который прибыл вместе с Сяо Иханем. Когда перед ним материализовался Мэн Хао, он прикусил язык и сплюнул немного крови, что позволило ему сделать скоростной рывок назад. Мэн Хао же просто взмахнул пальцем. Результат этого незамысловатого движения был крайне впечатляющим: звёздное небо содрогнулось, и вокруг старика сгустилась невидимая сила, навалившаяся на него совершенно сумасшедшим давлением. Как будто на него обрушилась сила самих Гор и Морей. Старик завопил во всё горло, но уже в следующую секунду крик оборвался — давление превратило его в кровавую кашу.

— Сила Горы и Моря, — пробормотал Мэн Хао.

Он намного яснее чувствовал в себе силу мира Горы и Моря и понимал, как управлять хотя бы частью её. Остальные эксперты царства Дао отреагировали на смерть товарища одинаково. Когда они попытались скрыться, Мэн Хао сделал ещё один шаг и возник перед другим экспертом царства Дао. Взмахом рукава он сотворил порыв ураганного ветра. Этот ветер оставлял за собой вопли могущественных экспертов, стирая их с лица земли, несмотря на все их попытки защититься.

— Бежим! Спасайтесь!

— Зло! Этот парень само зло!

— Проклятье, Седьмая Гора обязательно уничтожит клан Мэн!

Преследуемые захватчики и предатели клана Мэн настолько ошалели от страха, что у них в головах осталась только одна мысль: - "Как спастись?!"

Вскоре полегла половина армии вторжения в десятки тысяч человек. Их строй окончательно рассыпался, и практики бросились врассыпную, некоторые даже прибегли к секретным заклинаниям. Практики клана Мэн не могли дальше вести преследование по такому количеству направлений.

— Когда я веду войну, я не оставляю выживших, — холодно процедил Мэн Хао.

От удара его ноги у него из-под пятки вырвалось море пламени — эссенция Божественного Пламени. Огонь распространялся с такой скоростью, что всего пару мгновений спустя Божественное Пламя окружило бегущих практиков в кольцо. Пламя перемещалось куда быстрее людей, поэтому вскоре все беглецы оказались в огненной западне. Мэн Хао взмахнул рукой, и кольцо огня превратилось в настоящую стену пламени, отрезав врагам клана все пути отхода.

— Никакой пощады, — раздался хладнокровный приказ Мэн Хао.

Он взмахнул рукавом и опять поднял ураганный ветер. Практики клана Мэн с покрасневшими глазами бросились в атаку. Над полем брани зазвенели крики отчаяния и звуки резни. Мэн Хао занимался экспертами царства Дао, оставив рядовых солдат практикам клана Мэн, этим он хотел приучить их к кровопролитным сражениям и жестокостям войны.

Одна сторона конфликта сражалась как львы, другая вопила в ужасе. Происходящее нельзя было назвать полномасштабным сражением, особенно учитывая серьёзное превосходство одной из сторон, поэтому всего за пару часов... были убиты все захватчики и предатели!

Клану Мэн дорого обошлась эта победа, слишком многие погибли, но выжившие были крещены кровью. Они переродились. Хоть многие всё ещё чувствовали страх, после победы над врагом в их глазах бушевало пламя войны. Когда над полем битвы опустилась тишина, они медленно подняли глаза на Мэн Хао. Сложно сказать, кто первым это сделал, но вскоре все преклонили колени перед Мэн Хао. В окружении тел поверженных врагов они закричали в звёздное небо:

— Приветствуем, патриарх!

Глава 1282. Очищающее пламя войны

Пятеро раненых патриархов смотрели на Мэн Хао с таким же благоговением в глазах, как и рядовые практики. Его одновременно отважные и ужасающие поступки, его смертоносность и решимость сковали страхом даже самые храбрые сердца. Бабушка Мэн в толпе выглядела совершенно сбитой с толку, её внук уже в который раз изумил её до глубины души.

— Я не ваш патриарх, — спокойно произнёс Мэн Хао, — и не Мэн Чэнь. Меня зовут... Мэн Хао. Я из клана Фан с Девятой Горы и Моря.

После этого объявления практики клана Мэн смолкли, а вот пятеро патриархов явно что-то припомнили, если судить по их округлившимся глазам. Под пристальными взглядами всех собравшихся практиков Мэн Хао двинулся к своей бабушке, люди на его пути почтительно расступались. Остановившись перед бабушкой, Мэн Хао увидел в её глазах целую смесь эмоций. Сложив ладони, он низко ей поклонился.

— Бабушка Мэн.

Когда члены клана Мэн услышали его обращение к ней как к бабушке по материнской линии, на их лицах промелькнул шок. Спустя пару мгновений остальные тоже начали склонять перед ней спину, даже патриархи отвесили ей поклон. После сражения бабушка Мэн и её люди стали главной ветвью клана. Выжившие, вне зависимости от их ветви, даже и не думали высказывать своё недовольство. Более того, они всецело одобрили такой сдвиг баланса сил в клане.

Пятеро патриархов разделяли чувства простых практиков. Для них всё сложилось вполне логично, особенно с учётом вторжения Седьмой Горы и Моря и неминуемости войны гор и морей. С пугающим и невероятно могущественным экспертом вроде Мэн Хао во главе они почувствовали себя словно под защитой магического талисмана. Оберегаемый таким талисманом, клан Мэн не только избежит опасности даже во время войны, но и получит серьёзное преимущество в ситуации, когда будет решаться судьба клана. В такой ситуации позиции и власть отдельных членов клана переставали иметь хоть какое-то значение. Определяющим фактором была сила и ничего больше!

Бабушка Мэн Хао не стала возражать, поэтому её сделали действующей главой клана. Теперь она управляла кланом вместо пропавшего дедушки Мэн. Сразу же было издано множество новых приказов. Клан Мэн пережил сражение, выжег калёным железом всех предателей и получил шанс на жизнь. Девять соседних континентов были реорганизованы и превращены в новую клановую магическую формацию. Родовой особняк тоже полностью перестроили.

Мэн Хао решил остаться в клане Мэн, где уединился для медитации. Ему не терпелось отправиться на Четвёртую Гору и Море, но сейчас клан Мэн как никогда в нём нуждался. Перед погружением в медитативный транс он взглянул на звёздное небо, словно мог видеть сквозь огромные расстояния Сюй Цин на Четвёртой Горе. Немного посидев в тишине, он закрыл глаза и приступил к дыхательным упражнениям.

По изначальному замыслу Седьмой Горы и Моря к этому моменту клан Мэн должен был лежать в руинах. Армия вторжения потерпела фиаско, о чём Сяо Ихань доложил сразу же по прибытии к гарнизону главных сил, расположенному у разлома между Горами и Морями. После его доклада и нескольких вопросов о Мэн Хао никто больше не допытывался о деталях произошедшего.

Тем временем альянс Небесного Бога собрал армию практически из пятидесяти тысяч практиков, офицерами в ней служило немалое количество могущественных экспертов. Вскоре армия покинула альянс Небесного Бога и двинулась к разлому, где разбили лагерь силы Седьмой Горы.

Уже совсем скоро должно было произойти первое столкновение между Седьмой и Восьмой Горой, неудивительно, что к двум армиям было приковано такое пристальное внимание. Кланы Хань и Мэн отправили разведчиков понаблюдать за первой стычкой.

Спустя всего три дня прямо снаружи разлома завязался бой. Из разлома беспрерывным потоком прибывали новые практики, поэтому к началу сражения их армия насчитывала шестьдесят-семьдесят тысяч человек. В этом ожесточённом бою ни одна из сторон не сдерживалась, грохот битвы не стихал ни на секунду. Восьмая Гора применила несколько своих главных магических сокровищ и артефактов, так же поступила и Седьмая Гора. Сражение длилось целую неделю. Звёздное небо то и дело сотрясал грохот взрывов, теперь запах крови пронизывал половину Восьмой Горы и Моря.

С обеих сторон погибло огромное число людей, включая экспертов царства Дао. Изредка практики прибегали к самоуничтожению, оглашая поле боя грохотом мощнейших взрывов. Семь дней ожесточённой сечи... закончились разгромным поражением альянса Небесного Бога!

Из пятидесяти тысяч бойцов вернулось всего около двух тысяч, на этом фоне потери Седьмой Горы выглядели не таким катастрофическими. Вдобавок с Седьмой Горы постоянно прибывали практики, пока размер подкрепления не вырос до нескольких десятков тысяч человек.

Первое сражение поставило всю Восьмую Гору на уши. Сектам альянса Небесного Бога пришлось особенно несладко. Поражение в этом сражении серьёзно ударило по боевой мощи альянса Небесного Бога. К сожалению, этим дело не ограничилось. Практики с Седьмой Горы и Моря воспользовались победой и отправили семьдесят тысяч человек... в наступление на альянс Небесного Бога.

Началась… война!

За пределами территории альянса клан Хань полностью изолировал себя от связи со внешним миром, вместо нападения на соединения противника они решили уйти в глухую оборону. В результате всего месяц спустя на них напали силы Седьмой Горы. Армия вторжения выставила против них целый корпус практиков.

На Восьмой Горе и Море полыхало пламя войны: всюду велась нескончаемая резня и острые стычки. Особую роль в войне играла искусность практиков Седьмой Горы и Моря в управлении силой проклятий. Вдобавок в их рядах имелись физические практики, чьи тела казались практически неразрушимыми. Они вносили заметный вклад в успехи армии. Практики Седьмой Горы и Моря также использовали в бою огромных зверей. Они не только обладали впечатляющей силой, но и оказывали значительное влияние на ход многих сражений.

На всей Восьмой Горе, казалось, не пострадал только клан Мэн, словно Седьмая Гора и Море считала их территорию запретной. Весь месяц войны между двумя горами и морями клан Мэн напоминал утопию. К всеобщему удивлению... ни один практик вражеской армии не пересёк границу их территории. Изредка их войска проходили у самой границы, но каждый раз они старались как можно скорее убраться подальше. Это не ускользнуло от внимания клана Хань и альянса Небесного Бога. К сожалению, перед лицом угрозы со стороны Седьмой Горы и Моря у них не было времени на расследование этой странности.

Мэн Хао меж тем был спокоен как горный пруд. Он медитировал в секретной палате, которая располагалась внутри огромной статуи в самом центре клана Мэн. В этом месте он как никогда ясно чувствовал поток ци мира Горы и Моря. Его присутствие очень помогало в его занятиях культивацией. Война снаружи не особо его заботила, сейчас всё его внимание занимала культивация и попытки прочувствовать разницу между бессмертной силой и древней маной. Не забыл он и о тридцати трёх лампах души. С каждой минутой они становились сильнее, как и желание Мэн Хао потушить их.

Клан Мэн, хоть и не участвовал в войне, вёл разведку о ходе военной компании Седьмой Горы. Доклады разведчиков и соглядатаев передавались Мэн Хао, дабы держать его в курсе событий. Мэн Хао прекрасно понимал, что всё это было лишь предвестником настоящей бури.

— Боюсь, настоящая война... уже совсем скоро, — прошептал он, размышляя о том, насколько нервным и дёрганным стал попугай в последние дни.

В клане Мэн царил мир и покой, члены клана занимались культивацией, лишь изредка поглядывая на звёздное небо. Шли дни, война между Седьмой и Восьмой Горой шла уже два месяца. Теперь в ней участвовали не десятки тысяч практиков, а сотни тысяч, со временем эта цифра выросла до миллионов бойцов. Грохот, сотрясавший звёздное небо, докатывался даже до клана Мэн. Казалось, вся Восьмая Гора и Море пропиталась запахом крови. Энергия Неба и Земли погрузилась в хаос, теперь даже практики царства Бессмертия могли это почувствовать.

В конце концов все могущественные эксперты на других Горах и Морях почувствовали: на Восьмой Горе и Море идёт война гор и морей. Обладая куда более тонким чутьём, Мэн Хао заметил, что весь поток ци мира Горы и Моря медленно рассеивался, словно в печали от творимых зверств.

— Эта печаль из-за того, что, несмотря на неминуемое прибытие чужаков... у нас идёт междоусобная война? — пробормотал Мэн Хао себе под нос. — Почему же ты ничего не делаешь, чтобы это остановить... Неужто ты разделяешь моё мнение... раз великую войну нельзя предотвратить, то эта война гор и морей станет своего рода горнилом, которое закалит нас перед лицом грядущей катастрофы?

Мэн Хао смотрел на недавно доставленную нефритовую табличку, где содержался доклад разведчиков о ключевых событиях последнего месяца войны. Две недели назад перемещающие планеты альянса Небесного Бога были уничтожены, после чего миллион практиков Седьмой Горы и Моря начал полномасштабное наступление к сердцу альянса. Солдаты альянса Небесного Бога один за другим давали врагу бой. Вскоре война достигла мёртвой точки, обе стороны заняли выжидающую позицию, словно копили силы для генерального сражения, исход которого невозможно было предсказать. В то же время между армиями с завидной регулярностью случались маленькие стычки.

Ещё одной примечательной новостью было сообщение о прорыве обороны клана Хань пять дней назад. Понеся тяжёлые потери, выжившие обратились в бегство, но практики Седьмой Горы преследовали их, словно стая гончих.

***

Вспомнив о Хань Цинлэе, Мэн Хао поднял глаза на звёздное небо, как вдруг его глаза блеснули. Вдалеке на границе территории клана Мэн он увидел группу из нескольких сотен практиков. Среди них были женщины и мужчины, старики и дети, причём практически все были ранены. На лицах этих практиков легко читались безысходность и отчаяние, из их неисцелённых ран текла кровь. Эту группу людей вели два старика царства Дао, судя по бледности их лиц, они тоже были тяжело ранены.

К удивлению Мэн Хао, позади стариков летел Хань Цинлэй. Его лицо, казалось, уже долгие дни кривилось в свирепой гримасе, вот только странный оттенок его кожи намекал на то, что его поразило какое-то проклятие. Он сильно похудел, и, похоже, процесс его всё ещё продолжался. Это были беженцы из клана Хань, которым удалось спастись после уничтожения их клана.

Их преследовало три огромных изумрудных паука три тысячи метров в длину. Верхом на свирепых пауках вели преследование больше тысячи практиков. Они смотрели на беженцев с холодом и нескрываемым презрением. На центральном пауке высился трон цветом под стать паукам, на котором сидел молодой человек. Одна его нога лежала на спине стоящей на четвереньках дрожащей девушки, а рука обвивала талию другой девушки-практика. Глаза этого молодого человека сияли зелёным светом и жестокостью.

— Слушайте мой приказ, — с холодной ухмылкой скомандовал он, — Хань Цинлэй нужен мне живым. Остальных можете скормить демоническим зверям!

Глава 1283. Маркиз Лу

Молодой человек носил изумрудный халат под цвет глаз, он сидел верхом на огромном пауке, который, похоже, понимал человеческую речь. После команды его хозяина глаза существа хищно загорелись, и оно вместе с двумя другими пауками зашипело. Энергия всей группы резко взмыла вверх. Спасающиеся бегством люди из клана Хань, услышав шипение, поменялись в лице, некоторые окончательно потеряли надежду на спасение.

Один из пожилых практиков царства Дао с тревогой спросил:

— Цинлэй, ты точно уверен? Точно? Если ты ошибся, тогда нам всем конец. Клан Хань... навеки будет стёрт с лица земли!

— Клан Мэн наша единственная надежда, — сквозь зубы выдавил Хань Цинлэй. — Надо только добраться до них, и мы окажемся в безопасности!

С началом вторжения армии Седьмой Горы все довольно быстро заметили, что клан Мэн не участвует в войне. Солдаты Седьмой Горы не смели переступить границы территории под контролем клана Мэн. Большинство сект и кланов нашли данное обстоятельство очень подозрительным, некоторые даже подозревали клан Мэн в измене Восьмой Горе и Морю.

Когда захватчики прорвали оборону клана Хань, прямо на глазах Хань Цинлэя практически всё старшее поколение клана пало в неравном бою с неприятелем. Все самые могущественные патриархи погибли, в живых остались только два старика с 1 эссенцией, причём во время бегства обоих тяжело ранили. Сильнейший патриарх клана пожертвовал собой, дабы выиграть двоим старикам немного времени, чтобы те успели вывести из окружения горстку выживших. Вот только бежать им было некуда. В бескрайнем звёздном небе не было ни проблеска надежды. Восьмая Гора и Море тонула в пламени войны, для них не осталось безопасного приюта...

В этой критической ситуации Хань Цинлэй вспомнил о клане Мэн и о том, как в 33 Преисподних вместо Мэн Хао ему удалось выследить какого-то молодого практика из клана Мэн. И всё же он отказывался верить в гибель Мэн Хао, его было не так-то просто убить. Обдумывая это по возвращении в клан, он всё больше убеждался, что этот молодой человек был как-то связан с Мэн Хао. Потом до них дошли вести о том, что клан Мэн почему-то не участвует в войне, следом пошли слухи о какой-то грандиозной битве на их территории прямо в преддверии прибытия сил Седьмой Горы и Моря. Всё это только подкрепило подозрения Хань Цинлэя.

Оказавшись на перепутье и не зная куда идти, он решил пойти на серьёзный риск. Его уверенность в том, что Мэн Хао действительно находился сейчас в клане Мэн, в большинстве своём основывалась на подозрениях, связанных со странным поведением клана Мэн. Он был практически уверен, тут замешан Мэн Хао.

После объяснения Хань Цинлэя выжившие со всей возможной скоростью поспешили вперёд. Пока они летели к границе клана Мэн, им наступали на пятки солдаты врага верхом на огромных пауках. Постепенно они нагоняли беглецов. На границе клана Мэн Хань Цинлэя и остальных встретило кольцо из человеческих костей. С помощью магии кто-то оставил эти кости отмечать фактическую границу клана. Разумеется, кости принадлежали вторгшимся на их территорию врагам. При виде костей разум Хань Цинлэя дрогнул, остальные практики не удержались от вскриков, однако их группа без малейших колебаний пересекла границу и оказалась во владениях клана Мэн.

Трио огромных пауков с шипением резко затормозило у самой границы и нерешительно посмотрело на континенты клана Мэн вдалеке. Такое поведение пауков заставило молодого человека в изумрудном халате нахмурить брови. Стоящий рядом с ним старик внезапно заговорил:

— Юный господин, это... территория клана Мэн. Лорд нашей Горы и Моря приказал без повода не провоцировать их.

Молодой человек фыркнул. Он перевёл взгляд с костей на обширную территорию клана Мэн, а потом на спины убегающих людей из клана Хань.

— Лорд Горы и Моря сказал не провоцировать их без повода, но он не запрещал вообще их не трогать. Вперёд!

От таких хладнокровных слов старик немного оторопел. Он хотел было урезонить юнца, но потом подумал о превосходящей силе их армии, причём на самом раннем этапе войны, и решил позволить своему подопечному эту блажь. В его глазах пересечение границы клана Мэн представляло для них совсем незначительную опасность.

После приказа молодого человека три паука пересекли границу и бросились в погоню за Хань Цинлэем и остальными. Когда практики клана Хань увидели то, как их враг бесстрашно пересёк границу, явно не боясь последствий, они совсем отчаялись. Прежде чем они успели среагировать, три паука открыли пасть и ударили в них тугой струёй паутины, которая раскрылась в огромную сеть, готовую накрыть практиков клана Хань.

Молодой человек на троне наблюдал за полётом паутины с жестоким блеском в глазах. Остальные бойцы Седьмой Горы сдерживали свою кровожадность в ожидании приказов.

Двое патриархов из клана Хань с покрасневшими глазами приготовились дать отпор, но тут... в пустоте кто-то холодно хмыкнул. Опускающаяся паутина в этот же миг была разорвана на части. Три паука в агонии зашипели и остановились, боясь двигаться дальше. Более того, они даже начали пятиться. Практики у них на спинах поражённо уставились на трёх совсем недавно ещё свирепых зверей. От звука из пустоты разорвало не только паутину, у многих зазвенело в голове, а некоторые так и вовсе закашлялись кровью.

Хмурого юного господина тут же обступило три старика с культивацией царства Дао. Все трое мрачно смотрели на появившегося из пустоты молодого мужчину в длинном белом халате, чем-то похожем на наряд учёного. Несмотря на внешнюю безобидность, было в его ауре нечто архаичное и древнее. Естественно, этим мужчиной оказался Мэн Хао.

— Мэн Хао! — воскликнул Хань Цинлэй.

— Брат Хань, — с лёгкой улыбкой произнёс Мэн Хао, после чего сложил ладони, поклонился и добавил: — Сколько лет, сколько зим!

Остальные практики клана Хань поклонились Мэн Хао в ответ, за исключением двух патриархов, они пытались найти глазами других практиков. Осознав, что Мэн Хао пришёл один, у них сердце ушло в пятки. Только они хотели что-то сказать, как вдруг молодой человек поднялся со своего трона и холодно процедил:

— Какое нахальство! Как смеешь ты вмешиваться в дела Седьмой Горы и Моря. Мэн Хао… у тебя два варианта: если ты немедленно уберёшься, я пощажу тебя и твоих людей, в противном случае я сегодня же сотру с лица земли весь твой клан!

В голосе лидера преследователей чувствовались холод и неприкрытая злоба, а тон буквально кричал о его самонадеянности. За несколько месяцев на Восьмой Горе и Море ему попадалось слишком много местных практиков, которые в его присутствии не могли ничего сделать, кроме как дрожать от страха. С каждой такой встречей он начинал вести себя всё более заносчиво. Он знал о приказе лорда Седьмой Горы и Моря не провоцировать клан Мэн, но в его глазах это была лишь кучка жалких муравьёв.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как практики клана Хань побледнели от страха, перед их глазами стояли сцены жестокости и насилия, когда атакующие пробили оборону их клана. Этот молодой человек возглавлял лишь один из полков в бою с кланом Хань, однако три тысячи практиков под его началом говорили об их серьёзной ударной силе. К тому же Седьмая Гора с самого начала войны сумела захватить преимущество, что делало молодого человека и его людей ещё опасней.

Три тысячи практиков на спинах пауков поднялись на ноги и принялись раскручивать культивацию. Их кровожадные ауры породили настоящую бурю. Трое стариков, защищавших юного господина, нахмурились, но тоже высвободили силу своей культивации. Троица не являлась дао лордами, имея всего по 1 эссенции, с другой стороны, за ними стояла сила всей Седьмой Горы, поэтому мало кто был готов выступить против них.

— Захлопни пасть! — холодно осадил его Мэн Хао и взмахнул правой рукой.

Одного такого движения хватило, чтобы обрушить на молодого человека чудовищное давление. Тот пронзительно завопил и закашлялся кровью, его надменную ухмылку как ветром сдуло, на её место пришло полнейшее изумление. Ощущение было такое, будто ему на плечи опустилась вся тяжесть звёздного неба. В мгновение ока он оказался на грани превращения в кровавый фарш. Внезапно его окутало серое свечение в попытке дать отпор давлению звёздного неба, оно превратилось в образ мужчины в чёрных доспехах. Позади него раскинулось звёздное небо, где в бою сошлось бесчисленное множество практиков.

— Любой, кто посмеет тронуть моего сына, подписывает этим себе смертный приговор! — прорычал мужчина.

Культивация говорившего излучала мощь 4 эссенций царства Дао. Мэн Хао даже не посмотрел в его сторону. Эхо слов мужчины ещё не успело стихнуть, а серое свечение разбилось, словно зеркало, после чего давление звёздного неба раздавило молодого человека в кровавое месиво. Всё произошло настолько быстро, что окружавшие его практики только и могли, что оцепенело таращиться на останки своего предводителя.

— Т-т-ты...

— Ты посмел убить сына маркиза Лу (1)!

— Ах ты...

Тысячи практиков на пауках от возмущения не могли толком связать и пары слов. Трое экспертов царства Дао побледнели и без промедления бросились на Мэн Хао. Они не понаслышке знали о скверном характере маркиза Лу, поэтому без головы Мэн Хао их точно не обойдёт стороной его гнев. Их культивация пришла в движение, когда они устремились к цели.

— Убить его, немедля!

В голосах трёх стариков сквозила секретная магия, отчего три паука с громким шипением прыгнули на Мэн Хао. Практики на их спинах тоже пошли в атаку, намереваясь убить Мэн Хао своими божественными способностями и магическими техниками. При виде атаки сразу трёх тысяч практиков на одного Мэн Хао люди из клана Хань в ужасе вскрикнули.

Мэн Хао спокойно взглянул на приближающихся солдат, трёх экспертов царства Дао и свирепых пауков. С холодным блеском в глазах он медленно поднял руку с растопыренными пальцами и с силой сжал их вместе! От поднявшегося рокота содрогнулось звёздное небо. Казалось, огромная рука тысячи и тысячи метров шириной появилась из пустоты... чтобы схватить всех бросившихся в атаку практиков!

1. Поскольку его титул с китайского переводится, как "Хоу", дабы избежать путаницы фамилии с титулом было решено использовать европейский аналог. Для справки, "Хоу" — наследственный титул знати древнего Китая, второй из пяти высших классов, приблизительно соответствует европейскому титулу «маркиз».

Глава 1284. Сила мира Горы и Моря

Хань Цинлэй и практики клана Хань оцепенело наблюдали, как Мэн Хао призвал из звёздного неба огромную иллюзорную руку. Она накрыла собой всех практиков Седьмой Горы и Моря, а потом с огромной скоростью опустилась на них. Прогремевший взрыв всколыхнул пустоту. Побледнев от страха, многие из них закричали во всё горло. Каждый из них, вне зависимости от уровня культивации, почувствовал неописуемое давление, смешанное с изгоняющей силой. Казалось, их изгоняло звёздное небо, отвергал сам мир Горы и Моря.

Практики с культивацией ниже царства Древности не выдержали такого давления — их тела переломало настолько сильно, что от них не осталось ничего человеческого, а потом они с воплями взорвались фонтанами крови! Следующими были практики начальной ступени царства Древности, из их глаз, рта, ушей и носа потекла кровь. Продержавшись пару мгновений, их тоже раздавило давление.

Ещё живые практики средней ступени царства Древности горько смеялись, другие что-то в ярости кричали, а некоторые вообще молили о пощаде. Им в нос ударил терпкий запах свежей крови, один вид раздавленных насмерть соратников с более низкой культивацией затопил всё их естество неодолимой безысходностью. Многие из них прибегли к магическим предметам и божественным способностям, но ничто из этого не могло им помочь. Эти практики продержались всего несколько вдохов, потом и их тоже раздавило в кровавое месиво из плоти и раздробленных костей. Их судьбу разделили и практики поздней ступени царства Древности, а потом и те, кто находились на великой завершённости. Прежде чем они успели сбежать, давление уничтожило их тела и души. Что до огромных пауков, сначала с треском сломались их лапы, потом их тела раздавило с такой силой, что в них больше нельзя было признать пауков. Во все стороны хлынула зелёная кровь и ихор. И наконец... остались трое экспертов царства Дао. Они в немом изумлении наблюдали за тем, как давление превратило три тысячи практиков в кровавое месиво. Звёздное небо покрывала беспредельная рябь, но им сейчас казалось, будто они провалились в преисподнюю. Кашляя кровью, они ощутили, как у них начали подгибаться ноги от жуткого давления.

— Нет!!! — закричал один из них, больше не в силах держаться.

В попытке дать отпор он вытащил все свои магические предметы и даже выплюнул колокольчик, вот только магические предметы раскололись, а его самого сломало, словно тряпичную куклу.

Двое других практиков царства Дао с горьким смехом решились на самоуничтожение. Побег был невозможен, звёздное небо отрезало все пути к отступлению. У них не осталось никаких шансов на выживание. Мощь, высвобожденная самоуничтожением двух патриархов царства Дао, не сумела смести гигантскую руку, вместо этого она раздавила её.

Всё это произошло буквально за пару мгновений. На месте трёх тысяч практиков с Седьмой Горы осталось лишь огромное облако кровавого тумана, всех их раздавило насмерть! Практиков растёрло в кровавое месиво вместе с их магическими предметами, их кровь смешалась с обломками костей и зелёным ихором пауков. По спинам ставших свидетелями побоища практиков пробежал холодок.

Хань Цинлэй побелел, двое патриархов клана Хань — ветераны множества кровавых баталий — невольно поёжились и в страхе покосились на Мэн Хао. Всех присутствующих парализовал страх, несколько женщин даже вывернуло наизнанку. В их взглядах, направленных на Мэн Хао, читался непередаваемый ужас, словно перед ними был не человек, а какой-то кровожадный демон. Теперь их куда больше пугали не воинства Седьмой Горы и Моря, а Мэн Хао.

— Что это за сила?.. — вырвалось у Хань Цинлэя.

Он окинул взглядом горы бесформенных трупов, а потом посмотрел на Мэн Хао, с горечью осознав, что тот уже давно оставил его далеко позади. Настолько далеко, что ему уже никогда не удастся нагнать его.

— Сила мира Горы и Моря, — тихо произнёс Мэн Хао.

С момент вступления на царство Древности и зажжения лампы души парагона он стал гораздо лучше чувствовать мир Горы и Моря. Ранее ему приходилось стимулировать кровь парагона внутри, чтобы призвать силу солнца и луны. Теперь же ему не требовалось этого делать, одной мысли было достаточно, чтобы призвать на свою сторону силу Гор и Морей. Хоть в его распоряжении находились считанные крупицы этой силы, он чувствовал, что с ростом культивации и ауры заклинателя демонов когда-нибудь придёт день, и он сможет прекратить существование всего мира Горы и Моря одной силой мысли. Ведь он являлся... заклинателем демонов девятого поколения, а также лордом мира Горы и Моря!

Мэн Хао с улыбкой обратился к Хань Цинлэю:

— Брат Хань, добро пожаловать в клан Мэн. Здесь вы в безопасности. Пожалуйста, следуйте за мной!

В глазах Хань Цинлэя промелькнула целая буря эмоций. Мгновением позже он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао. Вместе с людьми из своего клана он последовал за Мэн Хао к родовому особняку. После формальной встречи с бабушкой Мэн, выжившим из клана Хань выделили небольшую часть родового особняка на главном континенте, где они могли зализать раны и начать отстраивать клан заново.

Последующие дни Мэн Хао провёл за культивацией у огромной статуи, хотя изредка и навещал Хань Цинлэя, поболтать и повспоминать их прошлые приключения.

На территории, отведённой беженцам из клана Хань, располагалось замёрзшее озеро, где обитала рыба ледяного нефрита. Как-то её попробовав, Мэн Хао тут же влюбился в её нежный вкус, поэтому его часто можно было найти у озера, рыбачащим вместе с Хань Цинлэем. Такое времяпрепровождение резко контрастировало с ужасами войны снаружи, на Восьмой Горе и Море. Хань Цинлэй часто предавался каким-то своим размышлениям, иногда и вовсе забывая, что за дверьми клана Мэн бушевала война.

— Брат Мэн, эм... с твоим уровнем культивации, почему ты не помогаешь Восьмой Горе отбросить захватчиков обратно на Седьмую Гору?

Этот вопрос уже довольно долго не давал Хань Цинлэю покоя. Несколько дней он пытался сам найти ответ на этот вопрос, но однажды, сидя на берегу замёрзшего озера рядом с Мэн Хао, он наконец решил спросить его напрямую. Поначалу Мэн Хао молчал, а потом резко дёрнул удочку, вытянув из воды рыбу цвета нефрита. В этот раз ему попалась особь длиной больше метра. После его короткого жеста к нему подошёл стоящий неподалёку практик клана Мэн и принял трепыхающуюся рыбу, после чего поместил её в ведро к остальному улову.

— Брат Хань, — тихо начал он, — эта война... так просто не закончится. Более того, если бы Седьмая Гора не сделала свой ход, войну бы объявила какая-нибудь другая Гора и Море...

На царстве Древности в голосе Мэн Хао появилась какая-то архаичность и древность. С тяжёлым вздохом он посмотрел на небо, в сторону границы мира Горы и Моря и 33 Небес.

— Я не останусь сидеть в стороне, но пока ещё не время. Ты когда-нибудь замечал, что звёздное небо словно чем-то накрыто? И что это нечто медленно опускается всё ниже и ниже?

На вопрос Мэн Хао у Хань Цинлэя перехватило дыхание. Он резко посмотрел на бескрайнее небо, усыпанное звёздами, как вдруг его дыхание сбилось.

— Ты про... 33 Неба?

После пары мгновений тишины Мэн Хао взглянул на замёрзший пруд и спокойно сказал:

— Я боюсь, что в скором времени в наш мир снизойдут 33 Неба.

Лицо Хань Цинлэя лишилось красок. Будучи частью группы, отправленной в мир Сущности Ветра, он не забыл, что символизировали 33 Неба, как и не забыл про их ужасающе могущественных экспертов.

— Эм... и что же делать? — с горечью спросил Хань Цинлэй.

До этого разговора вторжение Седьмой Горы казалось ему крайне серьёзным делом, но теперь он понял — это была лишь прелюдия к настоящей войне. Тем не менее клан Хань практически полностью уничтожили ещё во время этой прелюдии. Прелюдии, которая для него была сродни концу света. В случае нападения 33 Небес... он понятия не имел, что в этом случае мог сделать. Так он и сидел, бесцельно глядя в звёздное небо.

Мэн Хао скосил взгляд на своего собеседника, а потом со всей искренностью сказал:

— Стать сильнее! Неважно, о чём мы говорим: о вторжении Седьмой Горы, или войне всех гор и морей, или прибытии 33 Небес, или даже возвращении двух страшных врагов, давным-давно уничтоживших мир Бессмертного Парагона. Всё, что ты можешь сделать... это стать сильнее! Войны не избежать. Кто знает, быть может, где-то и существует безопасный уголок, но в мире Горы и Моря такого места точно нет. Настоящая война рано или поздно настигнет всех нас, и нам придётся сражаться.

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он стукнул пальцем по земле, наполнив весь континент лёгкой вибрацией. Последние месяцы он проделывал это с завидной регулярностью. Даже во время уединённой медитации он часто раскидывал божественное сознание, соединяя свою культивацию с землёй и очерчивая при этом огромную магическую формацию. Мэн Хао не очень во всём этом разбирался, однако детали подземной магической формации не имели особого значения, важной была только сила, которая создавала костяк формации... сила мира Горы и Моря.

— Почти закончил, — пробормотал он себе под нос.

Хань Цинлэй с кислой миной долгое время молчал.

— Я всё равно не понимаю, — наконец спросил он, — ты ведь можешь остановить её прямо сейчас. С твоей культивацией тебе это по плечу! Ведь чем меньше погибнет людей, тем сильнее будет мир Горы и Моря перед лицом настоящего врага! К тому же где-то снаружи поджидает враг, а мы в это время режем друг другу глотки. Во всех этих междоусобицах нет никакого смысла!

Мэн Хао помолчал, но потом всё же сказал:

— Ещё не время. Подходящий момент наступит. Скоро, совсем скоро.

Он не стал объяснять, что его отказ участвовать в войне... был связан с людьми на Восьмой Горе и Море, которые на него полагались. Клан Мэн сейчас находился под его защитой. Хоть его не особо заботила судьба большинства членов клана, он не мог оставить бабушку, а бабушка не могла оставить свой клан. Если Мэн Хао отправится сражаться с Седьмой Горой, они точно попытаются отомстить ему. К тому же... он был один против несметной армии.

В итоге у него был выбор: остаться воевать с армией Седьмой Горы и Моря или сбежать, вот только клан Мэн не мог себе этого позволить. Пока существовал клан Мэн любое вмешательство Мэн Хао... гарантированно втягивало и их в конфликт, что с высокой долей вероятности могло повлечь их полное уничтожение. Вот почему он не вмешивался. Седьмая Гора и Море наверняка тоже это понимали. По этой причине... он решил не провоцировать их, отчего они негласно заключили, пусть и хрупкий, но всё же пакт о ненападении.

Глава 1285. Активация магической формации

Хоть Мэн Хао и являлся будущим лордом мира Горы и Моря, альянс Небесного Бога не представлял для него какой бы то ни было важности. В прошлом они охотились на него как на зверя, поэтому в каком-то смысле тот инцидент сделал их врагами. Если бы не вторжение Седьмой Горы и Моря, новости о нахождении Мэн Хао в клане Мэн вполне вероятно могли сподвигнуть альянс Небесного Бога на осаду клана. В отличие от Девятой Горы и Моря Мэн Хао мало что связывало с этим регионом. И всё же в альянсе Небесного Бога жил один человек, о ком он действительно беспокоился. Его наставник Благородный Жань, передавший ему заклятие Запечатывания Небес. Вдобавок на царстве Древности он начал чувствовать на Восьмой Горе едва уловимые эманации, исходили они от лорда Восьмой Горы и Моря. Странное дело, эти эманации казались ему знакомыми... чем-то они напоминали ауру верительной бирки дедушки Мэна, надёжно спрятанной в бездонной сумке. Он ни разу не обмолвился об этом бабушке, поскольку планировал присоединиться к войне... всё ради Благородного Жаня и этих странно знакомых эманаций, исходящих с Восьмой Горы.

Все эти вещи вынуждали его присоединиться к войне, но прежде, чем нырнуть в этот омут с головой, ему предстояло позаботиться о том, чтобы ничто и никого нельзя было использовать против него. Вот почему два месяца к ряду он посылал силу Гор и Морей в землю... создавая магическую формацию!

Разумеется, об это было неизвестно Хань Цинлэю. Мэн Хао не хотел, чтобы клан Мэн стал следующим после клана Хань. Он не хотел, чтобы его бабушка волновалась или чувствовала боль при виде гибели членов её клана. Но самое главное ему совершенно не хотелось, чтобы она пострадала. Бабушка Мэн была его роднёй, одним из самых дорогих людей на свете.

— Скоро, совсем скоро магическая формация будет закончена, — пробормотал он, глядя в небо.

Пролетел ещё месяц, эскалация войны на Восьмой Горе и Море продолжалась. Разведчики клана Мэн присылали доклады практически каждый день, разумеется, они в первую очередь попадали к Мэн Хао.

Альянс Небесного Бога наконец начал контрнаступление... их кампания шла полным ходом. Обе стороны несли тяжёлые потери. Самыми примечательными новостями были известия о гибели экспертов царства Дао, вот только не тех, кто владел 1 или 2 эссенциями. Разведчики докладывали о сражённых в бою дао лордах. Многие секты альянса Небесного Бога прекратили своё существование, одна за другой планеты уничтожались в горниле войны. В случае поражения альянса Небесного Бога выжившим практикам ничего не останется, как отступить на саму Восьмую Гору.

В последнее время раздавалось всё больше молитв к лорду Восьмой Горы и Моря, к сожалению, он так и не появился. Единственные, на кого они могли положиться, были практики сообщества Небесного Бога. Что интересно, главный защитник дхармы сообщества собрал военный совет для координации войск.

Тем временем поток солдат, идущих через разлом с Седьмой Горы, постепенно иссякал. С другой стороны Мэн Хао даже из клана Мэн ощущал в разломе горящую ярким светом жизненную силу. С каждым днём она становилась всё отчётливее. Это бурлящее пламя жизненной силы могло озарить своим светом всё звёздное небо, и оно медленно приближалось к Восьмой Горе и Морю. Оно принадлежало сущности, находящейся на вершине власти и обладающей пугающей культивацией. Именно поэтому переход с одной Горы и Моря на другую занимал у этого человека столько времени. Им, конечно же, был Сыма Дао — лорд Седьмой Горы и Моря!

Мэн Хао чувствовал как его приближение, так и пробуждение сущности на Восьмой Горе. В то же время и Сыма Дао, и сущность на Восьмой Горе чувствовали присутствие, забаррикадировавшегося в клане Мэн... Мэн Хао!

Три дня спустя Мэн Хао резко открыл глаза, девять континентов клана Мэн зарокотали, словно началось землетрясение, при этом из земли начала подниматься невероятная сила. Это застало членов клана Мэн врасплох, они понятия не имели, что случилось, не в курсе были даже пятеро патриархов царства Дао, которые незамедлительно раскинули божественное сознание.

Сделанное открытие поразило их до глубины души. Девять континентов переполняла сила, способная потрясти Небо и всколыхнуть Землю, и эта сила в данный момент нарастала, явно готовясь к неминуемому извержению.

— Неужто прибыли силы Седьмой Горы?!

— Что за напасть?!

Люди в клане Мэн, включая Хань Цинлэя и практиков его клана, пребывали в полнейшем замешательстве. Посреди всеобщей паники Мэн Хао покинул место уединения и возник во дворе дома его бабушки в родовом особняке.

— Хао’эр, что случилось? — спросила вышедшая к нему бабушка, судя по морщинам у неё на лбу, она была встревожена не меньше рядовых членов клана.

В последние дни она серьёзно занялась кланом Мэн, превратив его в крепко сжатый кулак. От неорганизованной толпы, которой клан был раньше, практически ничего не осталось. Почувствовав возвращение Мэн Хао, к нему поспешили пятеро патриархов вместе с могучими экспертами других ветвей клана.

Хань Цинлэй не являлся членом клана, но ввиду дружбы с Мэн Хао его клан Хань занимал особое положение, поэтому часть их практиков направилась к Мэн Хао. Оглядев собравшихся, Мэн Хао наконец повернулся к бабушке и низко поклонился. Бабушка Мэн по его лицу сразу поняла, что задумал её внук. От этой мысли она невольно поёжилась.

— Хао’эр, ты...

— Бабушка, — мягко начал Мэн Хао, — я нарушил несколько твоих приказов и взял решение одного вопроса в свои руки. Восьмая Гора и Море погрязла в войне. Войне, в которой я бы не стал принимать участие, если бы не один человек. Если уж я вмешаюсь в конфликт двух великих Гор и Морей, то точно утяну с собой и клан Мэн. Мне бы не хотелось, чтобы Седьмая Гора и Море уничтожила этот клан... Бабушка Мэн...

Старушка молча посмотрела на него, а потом тихо вздохнула. Как она могла не понять, что последние месяцы грызло Мэн Хао? Она тоже не хотела, чтобы её внук сражался на войне гор и морей. Несмотря на его внушительную силу, для неё он навсегда останется членом младшего поколения. С её стороны эгоистично было требовать от него не участвовать в войне, семья всегда была важнее политики, а клан Мэн важнее Восьмой Горы и Моря, однако она не приняла в расчёт чувства самого Мэн Хао, поэтому после длинной паузы хрипло сказала:

— Я понимаю. Похоже, ты уже всё решил. Коли хочешь, ступай. Тебе нужна какая-нибудь помощь?

После этих слов бабушка Мэн, казалось, постарела ещё больше. Мэн Хао подошёл и осторожно обнял её.

— Бабуль, — тихо сказал он, — я хочу послать клан Мэн на Девятую Гору и Море. Туда ещё не нагрянула война, поэтому там вы будете в безопасности.

Бабушка Мэн немного помолчала, а потом медленно кивнула. Своей морщинистой рукой она нежно провела по его щекам, её глаза излучали теплоту и любовь.

— Внучок, ты уже столько для меня сделал. Возможно, мои прошлые решения были немного эгоистичными, но пообещай мне, что будешь осторожным...

Мэн Хао кивнул и посмотрел на остальных собравшихся, при этом его лицо слегка потемнело.

— Дамы и господа, я собираюсь послать вас всех на Девятую Гору и Море. Позвольте напомнить: если вы замыслите что-то против дорогих мне людей... покуда я жив, вы пожалеете об этом.

От этой угрозы по толпе прокатился коллективный вздох, даже пятеро патриархов слегка поморщились. Несмотря на внушённый им страх, они были тронуты тем фактом, что Мэн Хао планировал послать их на безопасную Девятую Гору и Море.

— Брат Хань, как ты смотришь на то, чтобы отправиться с кланом Хань на Девятую Гору и Море?

У Хань Цинлэя отвисла челюсть. Внезапно он понял, что имел ввиду Мэн Хао во время их разговора две недели назад, когда говорил про то, как он ждёт подходящего времени для вмешательства в войну. Дело было не в том, что он не собирался вмешиваться... просто время ещё не пришло. И сейчас оно наконец настало.

— Премного благодарен! — выпалил Хань Цинлэй, низко поклонившись Мэн Хао.

Возможность отправиться на Девятую Гору и Море стала для клана Хань отличным шансом. Всё-таки в их нынешнем состоянии они больше не могли участвовать в войне. Разумеется, переправка между двумя Горами и Морями была непростой задачей, не говоря уже о перемещении целого континента и всех его людей, как только что заявил Мэн Хао. Некоторые восприняли эту идею с некоторой долей скепсиса.

— Такое невозможно проделать! Людей слишком много, да и ещё целый континент. Это... Прохождение сквозь завесу требует невообразимого количества силы. Причём настолько много, что даже рассчитать её та ещё задачка!

Теперь люди смотрели на Мэн Хао даже с большей опаской, чем раньше. Если Мэн Хао сказал правду, то это делало его ещё более пугающей фигурой. Эксперт, способный на такое, не внушал ничего, кроме страха. Пока он жив, никто не посмеет оспорить положение или власть его бабушки.

Мэн Хао скользнул взглядом по толпе и с глубоким вздохом вскинул обе руки. В этот самый момент из него вырвалась сила Гор и Морей, словно огниво подпалив фитиль, в результате чего в звёздное небо ударил столб света от одного из девяти малых континентов. Следом вспыхнул второй континент, а потом третий и четвёртый...

Колонны света вырывались из малых континентов, излучая силу мира Горы и Моря, которую Мэн Хао накапливал несколько долгих месяцев. Разумеется, он не собирался отправлять целый континент с людьми на Девятую Гору и Море, полагаясь только на свою силу, в этом деле ему на выручку пришла сила мира Горы и Моря. Но даже с дополнительной помощью на подготовку у него ушли месяцы, отсюда несложно было догадаться о чудовищной цене, которую пришлось заплатить захватчикам за вторжение на Восьмую Гору и Море.

Как только Мэн Хао высвободил силу Гор и Морей, и в звёздное небо ударили колонны света, вдалеке показались десятки тысяч практиков Седьмой Горы и Моря, излучающие ауру жажды убийства. Возглавлял их мужчина в расцвете сил... тот самый, чьего сына убил Мэн Хао. Маркиз Лу с Седьмой Горы и Моря. Мужчина был мрачным как туча. При виде колонн света вдалеке его глаза кровожадно полыхнули.

— Ты убил моего сына, поэтому я истреблю весь твой клан. Мне начхать на приказы лорда нашей Горы и Моря. Он, может, и оставил тебя без внимания в память о старой дружбе... но ты никогда не должен был провоцировать меня!

Глава 1286. Проводы клана Мэн

Девять колонн света ударили из девяти малых континентов, расположенных вокруг родового особняка клана Мэн. Ударившее в звёздное небо свечение сопровождалось могучей вибрацией. В момент прибытия маркиза Лу и его армии звёздное небо уже пронзали восемь таких колонн света.

— Что...

У маркиза Лу округлились глаза. С его уровнем культивации он сразу почувствовал устрашающую силу этих колонн света. Маркиз Лу с блеском в глазах посмотрел тотемное тату на обратной стороне своей правой руки. Собравшись, он холодно хмыкнул и взмахнул рукавом, после чего вместе с десятками тысяч практиков полетел дальше. Вся его армия превратилась в дождь из лучей света, их целью был клан Мэн. По мере их приближения по звёздному небу вокруг расползалась кровожадная аура. Эта аура была настолько сильной, что начинало казаться, будто она с минуты на минуту обретёт физическое воплощение и заморозит всё вокруг.

— Червяки из клана Мэн, немедленно выдайте мне убийцу моего сына!

Голос маркиза Лу, словно гром, прогремел на много километров окрест, при этом его энергия резко взмыла вверх. Он являлся владыкой дао с 4 эссенциями, поэтому естественные законы тотчас разбились под гнётом его силы.

Люди в клане Мэн услышали яростный крик и жуткий холод в его голосе. Многие поменялись в лице. Мэн Хао совершенно безразлично посмотрел в звёздное небо, а потом спокойно вернулся к магической формации. Его руки по-прежнему были высоко подняты, глаза странно блестели. Он управлял силой мира Горы и Моря.

Как только девять колонн света распороли звёздное небо, над родовым особняком клана Мэн открылась гигантская воронка. Она находилась намного выше колонн света. Не успела воронка раскрыться, как она начала вращаться. В мгновение ока в уши людей ударил нарастающий рокот, а на их плечи опустилось мощнейшее давление.

Маркиз Лу скривился и был вынужден затормозить, как и огромное воинство практиков у него за спиной. Все взгляды были направлены на устрашающую воронку над кланом Мэн.

— Что они делают?

— Каково назначение этой магической формации?

Опустившееся на них давление было просто невероятным, словно огромная невидимая рука неуклонно толкала их назад. Вскоре воронка стала вращаться так быстро, что уже напоминала чёрную дыру. Практики Седьмой Горы и Моря не могли сопротивляться рассылаемой ею ряби, которая отталкивала их всё дальше и дальше от клана Мэн. Наконец и маркиз Лу поддался давлению. С его уровнем культивации он стал последним в своей армии, кого начало с рокотом толкать назад.

Мэн Хао парил в звёздном небе над континентами клан Мэн, оттуда он смотрел на столпившихся внизу людей, среди которых была и его бабушка. Выполнив правой рукой магический пасс, он взмахнул пальцем. Один из девяти континентов вокруг родового особняка клана Мэн раскололся и обратился в пыль. Колонна света, связанная с этим континентом, взорвалась мириадами огней, которые взмыли к воронке. Вращаясь всё быстрее и быстрее, в воронке постепенно нарастала сила, отчего даже маркиз Лу поменялся в лице.

Следующим взорвался второй, третий и четвёртый континенты. От них не осталось ничего, кроме пыли, а огни из их колонн света соединились с воронкой. Давление воронки вновь совершило скачок, отбросив назад маркиза Лу и его людей.

— Это... — выдавил маркиз Лу, у него пересохло в горле.

Глядя на невероятную воронку, он внезапно понял её назначение, сколь бы невозможным оно ни было. С грохотом оставшиеся пять континентов раскололись. Колонны света разбились, послав в воронку огромное количество огней, отчего её мощь вновь серьёзно возросла.

Теперь остался только родовой особняк клана Мэн и континент, на котором он стоял. У людей из клана Мэн бешено стучало сердце. При виде жуткой воронки у себя над головой они практически потеряли способность соображать. Даже пятеро патриархов царства Дао с удивлением почувствовали бешеный стук крови в висках.

Глаза Мэн Хао засияли, он выполнил магический пасс правой рукой и наконец указал на главный континент.

— Да откроется путь меж Горами и Морями! — от его раскатистого голоса звёздное небо заполонили цветные вспышки.

Пыль от раздробленных континентов смешалась с огнями и завертелась в огромной чёрной дыре. В мгновение ока чёрная дыра поглотила всю энергию разрушенных континентов, а также сконцентрированную Мэн Хао силу мира Горы и Моря. Достигнув предела мощности, Мэн Хао отдал новый приказ, после чего воронка взорвалась неописуемой аурой.

Мощь этой ауры заставила задрожать разумы всего живого и затрепетать их души. Маркиз Лу оцепенело смотрел на чёрную дыру, в которой внезапно появился огромный луч света. С неподдающейся описанию скоростью свет прошил звёздное небо и разорвал барьер между Восьмой и Девятой Горой! Появилась прореха! Это впечатляло даже больше, чем открытие тремя великими даосскими сообществами Моста Бессмертия!

Луч света пробил барьер, пройдя с Восьмой Горы на Девятую. Звёздное небо Девятой Горы и Моря засияло так же ярко как днём. Будь то практики клана Фан или представители других сект и кланов, все без исключения с дрожью в коленях посмотрели вверх.

— Что происходит?

— Это... что ещё такое?!

— Откуда этот свет? Выглядит... как появление какого-то ценного сокровища.

Во всех уголках Девятой Горы и Моря звучали похожи разговоры. В клане Фан нашлись люди вроде Фан Сюфэна, главного старейшины и ещё нескольких, кто ощутил в свечении... отзвуки ауры Мэн Хао! Став свидетелем чего-то столь невероятного, Маркиз Лу на Восьмой Горе не мог отвести глаз от чёрной дыры и луча света.

— Он... о-от-открыл... барьер... между Горами и Морями. Его план отправить континент клана Мэн и всех его членов на Девятую Гору и Море.

Обладая могучей культивацией и острым умом, маркиз Лу сразу понял, в чём дело, и был потрясён способностями и тактикой Мэн Хао куда больше, чем простые практики. Он знал, каких чудовищных затрат стоит прорыв барьера между Горами и Морями. Седьмой Горе пришлось долго готовиться и дорого заплатить за открытие разлома. И вот сейчас маркиз Лу собственными глазами увидел, как Мэн Хао повторил это в одиночку. Как в такой ситуации он мог сохранять самообладание?

Мэн Хао посмотрел на чёрную дыру и луч света, а потом широко развёл руки и взревел. Родовой особняк клана Мэн и его континент с рокотом взмыли вверх, словно гигант взвалил их себе на плечи и начал поднимать к воронке. Рокотала и трескалась земля, в воздух взвилась пыль. Мэн Хао не сводил глаз с родового особняка, который приближался к воронке.

Перед тем, как он достиг её, Мэн Хао прошептал:

— Пожалуйста, пусть бабушка доберётся до места целой и невредимой.

После этих слов родовой особняк клана Мэн поглотила воронка. В следующий миг чёрная дыра исчезла в луче света, после чего и луч света начал таять, начиная с Восьмой Горы и Моря, хотя точнее было сказать, что он не таял, а растворялся вдали! Вскоре он полностью исчез и появился на Девятой Горе и Море, их появление исказило звёздное небо и пустоту. Мэн Хао успешно отправил клан Мэн в безопасное место.

Многие годы клан Мэн занимал своё место на Восьмой Горе и Море, но теперь от них здесь ничего не осталось. В звёздное небо вновь вернулась тишина, рассеялась рябь. Мэн Хао в одиночестве остался парить в пустоте, глядя в направлении Девятой Горы и Моря.

Вдалеке застыл одеревеневший маркиз Лу. В какой-то момент он покрылся испариной, внезапно осознав, что попытка уничтожить клан Мэн была равносильна подписанию самому себе смертного приговора. Теперь-то он понял, что лорд его Горы и Моря запретил провоцировать клан Мэн не из-за какой-то старой дружбы с Мэн Хао, как он ещё совсем недавно наивно полагал. Нет, истина была куда прозаичней... Он и вправду не хотел провоцировать их! Всё потому, что в рядах клана Мэн скрывалась всемогущая сущность, опаснейший эксперт такой силы... что даже маркиз Лу, знай он об этом заранее, не решился бы с ним связываться. Этот человек... обладал силой прорвать барьер между Горами и Морями и отправить через разлом на соседнюю Гору и Море целый континент, полный людей. На такое был способен только действительно всемогущий эксперт.

— Отступаем! — без колебаний скомандовал он.

Вместе с практиками Седьмой Горы и Моря, чья кровожадная аура растаяла, уступив место изумлению и даже страху, он сорвался с места. Никого уже не заботило, что сейчас вся их армия напоминала стаю побитых собак, которая бежала, поджав хвост. Даже самый последний дурак в их рядах понял, что теперь оковы, сдерживающие этого всемогущего эксперта... наконец пали. Теперь этот голодный, древний зверь наконец вырывался из своей клетки.

Со свистом армия практиков Седьмой Горы и Моря обратилась в бегство, но тут взгляд Мэн Хао переместился на... бегущее воинство практиков Седьмой Горы.

— Вы ведь только пришли, — спокойно спросил он, — куда это вы?

Глава 1287. Чужак

Как только эти слова сорвались с его губ, в звёздном небе резко похолодало, как будто во все стороны начал расползаться невидимый иней. От его прикосновения спасающиеся бегством практики чувствовали такой холод, что у них начинали дрожать души.

Теперь Мэн Хао не приходилось беспокоиться о безопасности клана Мэн, поэтому, повернувшись к бегущему воинству Седьмой Горы и Моря, его глаза засияли жаждой убийства. Между ним и этими людьми не успела появиться вражда, к тому же ему, как лорду мира Горы и Моря, полагалось быть снисходительным к своим подданным. Вполне хватило бы небольшого наказания вместо повальной резни. Всё-таки на горизонте уже маячила новая война, чем более многочисленными будут силы мира Горы и Моря, тем лучше. Хоть Мэн Хао всё это и понимал, он не собирался проявлять снисхождение. Он не был ни героем, ни лидером, а бывшим учёным, ставшим простым практиком, который всю жизнь мечтал разбогатеть. Если бы они сами не полезли на рожон, то он, вполне вероятно, не стал бы ничего против них предпринимать, но они пришли с явным намерением истребить клан Мэн — такого он не мог им простить. Более того, он и не хотел прощать их.

Холодно хмыкнув, он сделал один шаг вперёд, из-за чего всю округу в мгновение ока накрыло невероятное давление. Звёздное небо сотряс рокот, словно где-то в пустоте между собой сталкивались невидимые астероиды. Тысячи практиков Седьмой Горы и Моря скрутило в приступе кровавого кашля, все воины побелели от ужаса. Никто из них не решился дать отпор. Дрожащие люди примёрзли к месту и со страхом посмотрели на Мэн Хао. Произошедшее начисто лишило их всех мыслей о побеге.

Маркиз Лу поменялся в лице, но он всё равно заскрежетал зубами и вспыхнул пурпурным светом. Сияние быстро окутало его, после чего маркиз сорвался с места, собираясь пробиться из области, находящейся под давлением Мэн Хао.

— Когда это я разрешил тебе уйти? — холодно спросил Мэн Хао.

Он сделал ещё один шаг и возник прямо перед маркизом Лу, после чего взмахнул рукой. Из Мэн Хао вырвалась чудовищная сила, быстро превратившаяся в настоящую бурю. Когда она угодила в маркиза Лу, того отбросило назад как тряпичную куклу. Оскалившись, он наконец сумел затормозить и с безумным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— Я один из трёх маркизов Седьмой Горы, Лу Юньли! — закричал он. — Если ещё хоть волос упадёт с моей головы, ищейки Седьмой Горы из-под земли тебя достанут, а потом казнят!

В ответ Мэн Хао сделал третий шаг и ударил Истребляющим Жизнь Кулаком прямо в грудь маркиза Лу. От удара грудная клетка маркиза вмялась, а у него изо рта фонтаном брызнула кровь. С характерным звуком магическая ткань, скрытая под его нарядом, служившая защитой от прямых атак, разорвалась. Эта незаметная тканевая броня являлась оберегающим сокровищем, благодаря ей в сражениях с альянсом Небесного Бога он был практически непобедим. Ему даже удалось убить несколько экспертов царства Дао с Восьмой Горы и Моря, всё благодаря этой броне. И вот сейчас Мэн Хао разорвал её одним ударом кулака.

— Чего застыли? В атаку! Убейте его! — не своим голосом закричал бледный маркиз Лу.

Бойцы Седьмой Горы и Моря колебались, но около тысячи из них перебороли страх и пошли в атаку. Они быстро разбились на группы по девять человек и начали строиться в особые формации. Каждые девять формаций соединялись в одну большую магическую формацию!

С гулом дюжины магических формаций начали опускаться из звёздного неба на Мэн Хао. Божественные способности озарили пустоту своим ярким светом. Мэн Хао совершенно спокойно схватил рукой пространство перед собой, а потом резко рванул вниз, вспоров пространство. Из разлома на магические формации с рёвом бросился кровавый демон. В окружении взрывов и грохота магических формаций Мэн Хао начал преследование обезумевшего от ярости маркиза Лу. То, как Мэн Хао проигнорировал плетору магических формаций, только подлило масла в огонь его безумия. Отбросив всю осторожность, он взревел:

— Ты вынудил меня это сделать!

Тотемная татуировка на его руке засияла пурпурным светом. В следующую секунду вместо свечения вокруг него уже кружил фиолетовый ци. Невероятно, но он... принял форму громадной головы с восемью рогами, зеленовато-чёрной кожей и лицом, чем-то похожим на человеческое. В момент появления головы звёздное небо задрожало от её невероятной силы. Самое примечательное... аура головы принадлежала не миру Горы и Моря, а чужаку! Чужаку с 33 Небес!

Мэн Хао хватило мимолётного взгляда, чтобы определить, откуда она родом. В этот миг он почувствовал поднявшуюся в мире Горы и Моря волну ненависти. Мир хотел уничтожить всех чужаков, уничтожить всех, в чьих венах текла их кровь. От рёва чужака раскололось звёздное небо, и на Мэн Хао покатился мощнейший ураган, а с ним на него бросилась и голова, появившаяся из свечения маркиза Лу.

— Сдохни! — прорычал маркиз Лу с перекошенным от ярости лицом.

Ему пришлось использовать свой главный козырь, хоть каждое использование и пожирало его жизненную силу, отчего он всегда прибегал к нему только в самых отчаянных ситуациях. Наличие тотемной татуировки, по его мнению, делало его неуязвимым для врагов с 4 эссенциями и даже позволяло ему сражаться с экспертами, владеющими 5 эссенциями. Вот почему он напал на клан Мэн, совершенно не страшась Мэн Хао.

Во время сражения против альянса Небесного Бога с её помощью ему удалось закончить ничьей дуэль с главным защитником дхармы альянса Небесного Бога. Всё это было источником его уверенности и кровожадной одержимости. Послав огромную голову в Мэн Хао, он уже считал своего противника покойником.

— Эта тотемная татуировка — ценнейшее сокровище, дарованное мне лордом моей Горы и Моря. Её питает душа Небесного Дьявола из мира снаружи, что даёт мне силу сражаться с практиками с 5 эссенциями! Мне плевать, кто ты такой, сегодня тебя ждёт путешествие к праотцам! Следом за тобой к жёлтым источникам отправятся и останки Восьмой Горы и Моря, а потом придёт черёд клана Мэн, сбежавшего на Девятую Гору и Море. Даже Девятой Горе и Морю не избежать уничтожения! В грядущей войне никто не будет в безопасности. Но тебя это уже не касается, сегодня ты умрёшь!

Маркиз Лу запрокинул голову и безумно взревел, послав часть долголетия в тотемную татуировку. Пронзившая его жуткая боль усилила безумие до такой степени, что он начал терять связь с собственным сознанием. Тем не менее силой воли он продолжал сохранять контроль. После его магического пасса глаза огромной головы чужака ярко засияли, и она широко открыла свою пасть, намереваясь сожрать Мэн Хао.

Холодно взглянув на голову, Мэн Хао холодно хмыкнул и указал на неё рукой. Восьмой Заговор Заклинания Демонов! Заговоры заклинателей демонов особенно эффективно действовали против чужаков. Следующим движением он наслал седьмой заговор, потом шестой и пятый. После четырёх движений кисти голова в отчаянии завизжала. Внутри неё заклубился чёрный туман, а её лицо исказилось в гримасе.

— Магия... заговора... Девять Печатей... проклятье! — взвыла голова.

От разлагающейся головы во все стороны потёк чёрный туман. По мере исчезновения долголетия маркиз Лу становился всё больше похожим на сморщенного старика, но вместо того, чтобы сбежать, он, словно бешеный зверь, кинулся на Мэн Хао.

— Охо, какой любопытный малый, — присвистнул Мэн Хао.

Он выбросил руку вперёд в манящем жесте, но вместо силы мира Горы и Моря использовал магию Срывания Звёзд. Его древняя мана текла по его меридианам, 33 лампы души ярко сияли. Вместе с силой физического тела боевая мощь Мэн Хао равнялась практику с 5 эссенциями, и это без силы мира Гор и Морей. Такая ужасающая сила уступала лишь могуществу лордов Гор и Морей.

Чужак завизжал, когда голову против её воли потащило к Мэн Хао. В случае поимки её судьба окажется во власти Мэн Хао. В этот момент лицо начало мутнеть, похоже, оно предпочло поимке самоуничтожение. Взрыв позволил лицу вырваться из лап магии Срывания Звёзд, после чего оно в сгустке чёрного тумана полетело обратно к маркизу Лу.

Взмахом рукава Мэн Хао поднял бурю, развеяв силу самоуничтожения, после чего он сделал шаг в направлении чёрного тумана. Чёрный туман двигался слишком быстро, поэтому маркиз Лу не успел опомниться, как он проник в его глаза, уши, нос и рот. Его затрясло, а из горла вырвался душераздирающий вопль, как будто туман пытался вселиться в него.

Тем временем к нему с холодным блеском в глазах приближался Мэн Хао. Только он собрался наслать на маркиза Лу ещё одно заклятие, как вдруг из смолистой вуали, скрывшей его лицо, послышался безумный вой. Его энергия рванула вверх, при этом кожа начала зеленеть и покрываться чешуёй. Из головы маркиза пробились восемь рогов. Вдобавок его губы разорвало пополам, отчего рот стал похож на крест. За пару мгновений он превратился в тридцатиметрового исполина. Разумеется, такая трансформация и выросшие из него шипы разорвали его наряд в клочья. Теперь перед Мэн Хао стоял не практик, а человекоподобный зверь... чужак!

Лица практиков с Седьмой Горы и Моря посерели, и они начали пятиться. Судя по их реакции, никто не знал о происхождении тотемной татуировки маркиза Лу. По лицам нескольких дюжин лиц промелькнул страх, но Мэн Хао сразу раскусил фальшь. За этим наигранным страхом скрывались фанатизм и преданность... маркизу Лу.

— Ты покойник! Покойник, слышишь!

Маркиз Лу в зверином обличье продолжал выть, пока уровень его энергии поднимался всё выше и выше. Наконец его глаза покраснели, и он, окончательно потеряв контроль над собой, безумно бросился на Мэн Хао.

Глава 1288. Не упустить свой шанс

С того самого момента, как маркиз Лу обернулся в зверя, Мэн Хао с каждой секундой всё чётче чувствовал ярость мира Горы и Моря. Остальные не ощущали всего этого гнева, хотя точнее было сказать, что они считали это странное ощущение происками их воображения. Вот только на самом деле ярость целого мира влияла на их подсознание, наполняя их ненавистью к чужакам. Разумеется, человек вроде Мэн Хао, кто отлично чувствовал этот гнев, тоже заметил у себе растущее желание убить этого чужака. При этом он заметил ещё кое-что... эманации настоящего тела этого чужака, которые исходили откуда-то из-за пределов звёздного неба, из 33 Небес.

"Ярость мира Горы и Моря, хм? — Мэн Хао разглядывал беснующегося чужака, чья культивации уже превзошла Сяо Иханя с его 5 эссенциями. — Это одержимость и в то же время нет... Скорее это проекция могущественного эксперта 33 Небес, который вселился в маркиза Лу. Ему удалось так быстро вселиться в него, поскольку он уже долгое время носил в себе эту тварь".

С блеском в глазах Мэн Хао обрушил на чужака силу своего физического тела. Прогремел взрыв, оба бойца разлетелись в стороны. Изо рта Мэн Хао и чужака брызнула кровь, вдобавок из промятой груди чужака текла пурпурная кровь.

"Могучее физическое тело и это лишь часть силы настоящего тела чужака... Готов спорить, что чужак, контролирующий этого глупца, явно не последний человек на 33 Небесах".

В глазах Мэн Хао что-то промелькнуло. Быстрым магическим пассом он окутал чужака эссенцией Божественного Пламени. От рёва чужака появилось несколько огромных поленьев, чья поверхность поблёскивала загадочными магическими символами. Полыхая силой эссенции, поленья полетели навстречу эссенции Божественного Пламени Мэн Хао.

Немного подумав, Мэн Хао взмахнул рукой и рассеял Божественное Пламя, следом он выполнил новый магический пасс и указал перед собой пальцем. Сразу же вниз начало падать огромное количество гор. Не останавливаясь, Мэн Хао обрушил на чужака град магических техник в попытке лучше понять возможности его тела и культивации. Чужак оказался под шквалом магических способностей, как вдруг он указал рукой на Мэн Хао и сжал пальцы. От этого жеста сердце Мэн Хао пропустило удар, и он внезапно исчез. В следующую секунду место, где он только что находился, взорвалось огнём и молниями. На этом его атака не закончилась. Когда Мэн Хао возник в другой части звёздного неба, чужак с кровожадным блеском в глазах взревел и поднял руки высоко над головой, словно в качестве акта поклонения небу.

В этот момент звёздное небо задрожало и во все стороны ударила аура, не принадлежащая миру Горы и Моря. Эта аура сгущалась, пока не приняла форму... гигантского василиска с ужасающей энергией и длиной в тридцать тысяч метров. Мэн Хао почувствовал, как усилилась ненависть мира Горы и Моря, но по какой-то причине она подавлялась и не могла получить должный выход. Горы и Моря не ополчились на чужака, как они сделали это во время появления нескольких таких в Руинах Бессмертия.

— Истинная сущность, уничтожение! — взревел чужак.

Чешуя на его теле взорвалась, брызнула кровь. В пустоте кровь в мгновение ока стянулась к правому глазу василиска. Сияя интеллектом, глаз сосредоточил своё внимание на Мэн Хао. Почувствовав на своём разуме давление, Мэн Хао поменялся в лице.

"Парагон... но не 9 эссенций, по меньшей мере 7", — мелькнула у него ошеломительная мысль.

В его груди зародилось чувство надвигающейся опасности. Молниеносным жестом он призвал на защиту силу мира Гор и Морей. Из глаза ящерицы ударил красный луч разрушительной силы. Он угодил прямо в воздвигнутую Мэн Хао защиту из силы Гор и Морей. С рокотом от луча начали расходиться ужасающие волны энергии. Вместе с рассеявшейся силой Гор и Морей погасло и красное сияние в правом глазу василиска.

Мэн Хао сотворил Мост Парагона и обрушил его на громадное существо, а потом рассёк пальцем пространство, заставив силу Гор и Морей рубануть по чужаку. От этого движения пальцем задрожало звёздное небо, и во все стороны хлынула кровь.

Маркиз Лу в облике чужака издал леденящий кровь вопль. Выполнив магический пасс, он со всей силы попытался дать отпор, но в следующий миг нечто сродни огромному невидимому пальцу концентрированной силы Гор и Морей возникло у него над головой и резко опустилось вниз. Изо рта маркиза текла кровь, руки были разорваны на части, грудная клетка напоминала кровавое месиво. Что до проекции василиска, Мост Парагона раздавил его. Напоследок существо дико взревело, а потом начало рассеиваться.

— Будет жаль позволить тебе умереть так просто, — с усмешкой заявил Мэн Хао.

Пока маркиза Лу в облике чужака разрывало на части, Мэн Хао возник рядом с ним и схватил его за то, что осталось у него от головы. Поиск Души, вот только его целью была не одна душа маркиза Лу. Мэн Хао использовал его как мост... чтобы заглянуть в душу всемогущего эксперта 33 Небес. Хоть это и был всемогущий парагон, Мэн Хао всё равно планировал покопаться у него в душе. Ему хотелось узнать... насколько отличается его божественное сознание от божественного сознания парагона!

Маркиза Лу трясло, его глаза не мигая буравили Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао видел не только все его воспоминания, но и хрупкую нить, связывающую маркиза с 33 Небесами у них над головой. Без малейших колебаний он мысленно умчался по этой нити. Спустя секунду, как он начал двигаться по нити, его разум дрогнул, после чего он ощутил на другом конце могучую волю. Его нынешняя сила не могла сравниться даже с одной десятой долей её могущества.

После мимолётного контакта через божественное сознание с этой сущностью его чуть не уничтожил откат. Он отскочил назад, но его глаза ярко блестели. Сейчас его не беспокоили ни его раны, ни то, что его чуть не уничтожили. Вместо этого... его разум захватили мысли о так удачно представившемся ему редчайшем шансе, который позволит серьёзно поднять силу божественного сознания!

Пространство затопил оглушительный рёв, источником которого было массивное божественное сознание, словно Поиском Души Мэн Хао нанёс жесточайшее оскорбление парагону 33 Небес. Божественное сознание ударило в Мэн Хао, дабы стереть его с лица земли. Всё это произошло практически мгновенно. Божественное сознание Мэн Хао сразу же начало трескаться, поэтому он последовал по хрупкой нити обратно к миру Горы и Моря с божественным сознанием парагона на хвосте.

В уголках губ Мэн Хао показалась кровь, лицо приобрело нездоровую бледность. Ему пришлось отскочить назад, поскольку голова маркиза Лу неожиданно взорвалась фонтаном кровавых брызг. Из этой крови в Мэн Хао ударило безграничное божественное сознание. Когда кровожадная аура начала приближаться со всех сторон, глаза Мэн Хао сверкнули. Божественное сознание было подавлено, при этом со смертью маркиза Лу нить, связывающая его с 33 Небесами, оказалась перерезана.

Давление целого мира Горы и Моря отсекло божественное сознание от истинной сущности. Мэн Хао с блеском в глазах открыл рот и вдохнул что было сил. Послышался гул, а потом божественное сознание растаяло в его теле. Из глаз, ушей, рта и носа потекла кровь, ему казалось, что его сейчас разорвёт на части, и в то же время сила трактата Дао Божества принялась с огромной скоростью вращаться внутри него. После культивации трактата Дао Божества Мэн Хао уже долгое время знал, что этот великий даосский трактат позволял культивировавшему его человеку поглощать божественное сознание других и делать его своим.

В этот раз он правда покусился на божественное сознание парагона. Хоть его целью стала лишь часть этого божественного сознания, для Мэн Хао это всё равно был значительный прирост в силе. Его била крупная дрожь, изо всех пор тела сочилась кровь, постепенно окутывая его кровавым туманом. Каждую клеточку его тела пронзала нестерпимая боль, сейчас он чувствовал себя так, будто вот-вот взорвётся.

Его безостановочно тошнило кровью, да и дрожь никак не унималась, к счастью, вечный предел работал в полную силу, поддерживал искорку жизни человека, оказавшегося на самом краю могилы. Мэн Хао превратился в месиво из плоти и крови, к тому же пламя его жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. И всё же чудом уцелевшие глаза ярко сияли.

Внезапно откуда-то из-за пределов звёздного неба, из 33 Небес, послышался яростный рёв, способный уничтожить Небо и Землю. Мгновением позже Мэн Хао поёжился и наконец сумел остановить разрушение своего тела. Ему удалось поглотить божественное сознание парагона, к сожалению, это была временная мера. Сейчас ему нужно было как можно скорее найти место для медитации, чтобы спокойно ассимилировать его со своим божественным сознанием.

Глаза Мэн Хао покраснели, он очень ослаб, с другой стороны, его божественное сознание испытало взрывной рост и стало по меньшей мере в два раза сильнее... при этом ассимиляция ещё толком не успела начаться! С заметно усилившимся божественным сознанием он взглянул на практиков Седьмой Горы и Моря. Практически все стояли на коленях с опущенными головами и дрожали, причём никто не смел поднять на него глаз.

Мэн Хао утёр кровь с губ и мрачно заглянул в глубины звёздного неба. Только что ему удалось избежать холодных объятий смерти и поглотить божественное сознание парагона. Это была очень рискованная затея. Даже парагон на 33 Небесах явно не был готов к тому, что найдётся безумец, способный выкинуть такое. Этот человек или существо не знало Мэн Хао, как и не слышало про его философию: "Не забрать что-то, это всё равно что навсегда это потерять".

Мэн Хао был из тех людей, кто при встрече с парагоном, которого не мог убить, сразу же придумывал план по похищению у него божественного сознания.

"Богатства и почёт добываются в риске. Точнее и не скажешь!" — подумал Мэн Хао и облизнул губы.

Глава 1289. Тушение первой лампы души

Мэн Хао проигнорировал благоговейно застывших практиков Седьмой Горы и Моря и растворился в пустоте, никого не убив. Их удивление при виде чужака говорило о многом, хотя среди них нашлись и те, кто лишь сделал вид, что истинная природа их предводителя стала для них сюрпризом. Вот их головы внезапно взорвались, Мэн Хао уничтожил их тела и души. Выжившие потрясённо огляделись, а потом их армия медленно рассеялась. Никто из них не вернулся на фронт в альянсе Небесного Бога. Для них превращение маркиза Лу в чужака стало настоящим шоком. Благодаря семенам ненависти к чужакам, посеянным в их сердцах, они начали догадываться о последствиях и значении произошедшего.

Переместившись на значительное расстояние от места схватки, Мэн Хао опять закашлялся кровью. Божественное сознание парагона вновь выбилось из своих пут, на что трактат Дао Божества начал безумными темпами его поглощать. Мэн Хао до боли стиснул зубы, всё его тело кровоточило и находилось на грани полного распада. С трудом выполнив ещё одно перемещение, он оказался на астероиде неподалёку. Там он быстро пробил себе путь в сердце астероида, где расположился в позе лотоса и погрузился в медитацию.

Перед уходом в транс он быстро накрыл себя несколькими слоями сдерживающих заклятий. Для любого стороннего наблюдателя огромный астероид просто исчез. В действительности он был просто скрыт от посторонних глаз. Только человек с культивацией и божественным сознанием, превосходящими Мэн Хао, мог обнаружить этот астероид.

Незаметно прошла неделя. За это время Мэн Хао не раз чувствовал у себя на затылке ледяное дыхание смерти. Его тело несколько раз чуть не разорвало на части, только благодаря вечному пределу и целебным пилюлям ему удалось избежать этого. Мэн Хао сильно исхудал, процесс ассимиляции вымотал его настолько, что теперь под его кожей отчётливо угадывались кости, тем не менее его глаза ярко сверкали. Причиной тому было кардинально усилившееся божественное сознание. За каких-то семь дней оно получило трёхкратный прирост к силе!

Такой внушительный рост в будущем позволит Мэн Хао куда увереннее использовать собственную культивацию, а также поможет ему в понимании божественных способностей и магических техник. Это не только улучшило его контроль и эффективность их использования, куда важнее было то... что с ростом божественного сознания тушение ламп души царства Древности стало реальностью! По окончании седьмого дня Мэн Хао резко открыл глаза. Его тело больше не находилось в опасности. Он очень ослаб, и всё же пламя жизненной силы горело в нём как никогда ярко и уверенно.

— Наконец-то ассимилировал всё до последней капли, — медленно произнёс он, его глаза сияли. — Моё божественное сознание на тридцать процентов состоит из божественного сознания парагона...

С лёгкой усмешкой он взмахом рукава вызвал 33 лампы души. Осмотрев их, он стиснул зубы и закрыл глаза. Вращение культивации начало процесс исцеления. Вместе с усилившимся божественным сознанием возросла и сила его вечного предела, поэтому исцеление пошло значительно быстрее. В этот раз ему потребовались всего сутки, чтобы вернуться на пик формы как культивации и физического тела, так и души и божественного сознания.

Наконец он открыл глаза и взглянул на первую лампу души. Она достигла предела силы, став первой лампой, прекратившей поглощать энергию Неба и Земли. Чем дольше Мэн Хао изучал лампу, тем больше угасала его решимость. Спустя ещё какое-то время он собрался с духом и принял решение.

Он... погасит первую лампу души и переживёт обращение жизни и смерти вспять, которое всегда сопровождало тушение ламп души.

"Рано или поздно мне всё равно придётся потушить все эти лампы души. Сейчас я как никогда силён и в плане физического тела, и в плане божественного сознания. Вдобавок усиление божественного сознания и души серьёзно влияет на результаты тушения ламп души. В то же время я смогу проверить... повлияет ли тушение первой лампы души на объёмы энергии Неба и Земли, которую могут вместить в себя остальные".

Мэн Хао без малейших колебаний указал рукой в сторону первой лампы души. Она тут же закачалась из стороны в сторону, при этом её пламя затрепетало, словно могло в любой момент погаснуть. Это произошло не из-за движения его руки, а в результате фокусировки всей силы воли на тушении лампы. Потушить лампу души можно только тогда, когда тело и воля находятся в гармонии.

— Погасни, — мягко произнёс он.

Стоило ему это сказать... как огонёк в первой лампе души погас! Мэн Хао тотчас затрясло. Лампа души вернулась в его душу и соединилась с кровью, как если бы она была частью его сущности. В этот момент его полностью накрыла тень смерти.

Мэн Хао бил озноб, пламя его жизненной силы стремительно тускнело. Его жизненная сила практически растаяла, отчего культивация больше не могла вращаться. Даже божественное сознание с трудом поддавалось контролю, а потом и оно начало рассеиваться. От него повеяло аурой смерти, которая с каждой секундой становилась всё сильнее. Его душа съёжилась, а физическое тело начало разлагаться.

Выглядело всё это странно: Мэн Хао со слабеющей аурой находился практически одной ногой в могиле. Любой при виде такого пришёл бы к выводу, что он уже не жилец.

На самом деле, хоть глаза Мэн Хао и были закрыты, сейчас перед ним предстал... иной мир. Пещера в астероиде стала полностью серой, даже больше, всё, что он видел, посерело. Поднявшись на ноги, он с удивлением обнаружил своё тело, всё ещё сидящим в позе лотоса. Судя по всему, с каменного пола поднялась его истлевающая душа.

Отойдя на пару шагов, он посмотрел на себя, ещё сидящего в медитативной позе. Прямо у него на глазах его кожа сморщивалась, высыхала кровь в венах. Плотная аура смерти недвусмысленно намекала на рассеивание его души. Мэн Хао и вправду выглядел так, словно он стоял перед вратами в мир мёртвых.

— Так вот как выглядит тушение ламп души царства Древности... — пробормотал он.

Об этой процедуре он узнал ещё в клане Фан. Там он выяснил, что практики царства Древности в момент тушения лампы переживают разные вещи. Отличия крылись не только в людях, но и в самих лампах. За многие годы практики составили список общих закономерностей.

— Тушение мной ламп души будет состоять из семи опустошений! — прошептал он. — Каждые пять ламп приносят с собой по одному опустошению. Немногие проходили четвёртое опустошение, не говоря уже о пятом. Некоторые переживали только третье опустошение... Одно точно, чем дальше, тем опасней они становятся... Первое опустошение зовётся опустошением иллюзий... Должно быть, это и есть опустошение иллюзий...

Мэн Хао вернулся и сел на место физического тела в попытке соединить с ним душу, к сожалению, это не сработало. Тело как будто отвергало душу. Мэн Хао нахмурился и опять поднялся. Его физическое тело ещё больше сморщилось, отчего Мэн Хао помрачнел. Во вспышке света он возник снаружи астероида, где не увидел ничего, кроме бесконечной завесы клубящегося тумана. Было неестественно тихо.

— Опустошение иллюзий, — задумчиво пробормотал он, — опустошение иллюзий... какое значение слова "иллюзий"?

Повернувшись к астероиду, он с удивлением обнаружил, что тот превратился в огромное багряное сердце. Бьющееся сердце. С его поверхности выло множество лиц. Эти лица выглядели... до боли знакомыми. Они принадлежали всем тем, чьи жизни он забрал в прошлом.

Холодно смерив взглядом лица, он осторожно начал пятиться. В этот момент из сердца вырвалась гигантская рука, покрытая кроваво-красной чешуёй. Раскалывая пространство и вспенив туман, она тянулась к Мэн Хао, желая раздавить его. Вместе с ней из сердца послышался зловещий голос:

— Мэн Хао… я ждал тебя... Разве я не обещал вернуться, когда ты будешь тушить свои лампы души?

Сердце начало уменьшаться в размерах, а потом оно и вовсе разбилось, исчезнув вместе с рукой. Среди тумана эхом звучал только холодные слова:

— Я стёр проекцию твоего физического тела. Тебе не найти дороги назад. Пока ты будешь здесь блуждать, твоё физическое тело истлеет, высохнет кровь, божественное сознание исчезнет... И тогда твоя душа сгинет.

Лицо Мэн Хао потемнело. Взмахом рукава он остановил падающие осколки разбитого сердца.

"Всё это место и есть опустошение иллюзий, — понял он. — Пустынный, иллюзорный мир, который появляется после тушения лампы души. Мою душу затянуло сюда, поэтому, если я не вернусь в моё физическое тело, то точно погибну. Кто бы мог подумать, что тушение первой лампы души будет вот таким? Если бы я не поглотил божественное сознание парагона 33 Небес, то сейчас бы находился в весьма затруднительном положении, но теперь..."

Мэн Хао мрачно усмехнулся. Несмотря на присутствие здесь только души, божественное сознание всё ещё было при нём. Внезапно оно накрыло область, которая в прошлом являлась пределом его неусиленного божественного сознания. Сейчас же его обновлённое божественное сознание работало всего лишь на тридцати процентах своих возможностей.

— Давай ещё раз!

Раскинув божественное сознание ещё дальше, он пустил по бурлящему туману волны.

— Попался! — с блеском в глазах воскликнул он. Только что он засёк в тумане астероид, где находилось его физическое тело.

— Как такое возможно?! — раздался безумный рёв из тумана.

Этот голос разговаривал с ним и во время исчезновения астероида, и в ходе Треволнения Древности.

Глава 1290. Возвращение в альянс Небесного Бога

— Нет ничего невозможного, — презрительно бросил Мэн Хао.

Туман забурлил, словно в нём двигалась какая-то огромная невидимая рука. Сверху это выглядело так, будто весь туман в мире закрутило в воронку, громогласный гул которой нарушил висевшую до этого тишину.

Спокойный, как горный пруд, Мэн Хао стоял в самом центре этого туманного водоворота, его тело при этом выглядело иллюзорным и бесплотным. От него исходила сильная аура души и не менее могучая аура божественного сознания. К этому моменту божественное сознание Мэн Хао обладало силой сорока процентов божественного сознания парагона. Такое число, может, и не очень впечатляло, но в действительности божественное сознание достигло совершенно невероятного уровня. Всё-таки... сила божественного сознания владыки дао с 5 эссенциями равнялась лишь десяти процентам мощи божественного сознания парагона. Даже у достаточно могущественных лордов Гор и Морей в лучшем случае имелось не больше тридцати процентов такой силы. Только владыки дао с 6 эссенциями на самом пике могли приблизиться к сорока-пятидесяти процентам.

Сейчас Мэн Хао обладал божественным сознанием, сравнимым с владыками дао 6 эссенций, неудивительно, что в момент его использования Небо и Землю заполонили цветные вспышки. Не зря владыки дао с 6 эссенциями считались сильнейшими практиками, уступающими только парагонам! Что до парагонов, люди их калибра считались чуть ли не мифом, из-за чего владыки дао с 6 эссенциями являлись, по сути, неуязвимыми.

Божественное сознание Мэн Хао рокотало, его энергия стремительно росла. Сделав шаг, он оказался прямо перед астероидом! Хватило всего одного шага! С яростным рёвом, сотрясшим пустоту, Мэн Хао попыталась схватить огромная, покрытая красной чешуёй рука.

— Я ждал этого, — с холодной усмешкой произнёс Мэн Хао и поднял руку, после чего с не предвещавшим ничего хорошего огоньком в глазах произнёс: — Взрыв!

Весь мир, пронизанный его божественным сознанием, внезапно взорвался. Высвобожденная сила, начиная с границы, принялась разрывать всё на своём пути к центру, где находился Мэн Хао. Издалека всё выглядело так, будто границы туманного водоворота виток за витком складывались, постепенно сужаясь к центру. Разрушительная сила накрыла даже скрытое в пустоте тело, чья рука пыталась раздавить Мэн Хао.

В уши Мэн Хао ударил оглушительный грохот, огромная чешуйчатая рука так и не добралась до него. Божественное сознание разорвало её на куски. В это же время неподалёку от Мэн Хао из пустоты появилась огромная размытая фигура ростом в тридцать тысяч метров. Голову гиганта венчали два длинных рога. Существо имело красную кожу, судя по всему, это был особый старший демон. Когда его захлестнула разрушительная мощь божественного сознания Мэн Хао, он взвыл:

— Я убью тебя!

Сражаясь с божественным сознанием, он даже сделал шаг в сторону Мэн Хао. На что тот лишь бесцеремонно отмахнулся от него.

— Сгинь!

Произнеся всего одно слово, он усилил и без того разрушительную мощь божественного сознания. Изначально оно было рассеяно по всему пространству мира, раскалывая всё вокруг, но теперь оно сосредоточилось на одной точке. Размытого гиганта накрыл настоящий ураган силы. Сквозь свист и рокот пробился его отчаянный вой. Больше гигант не пытался приблизиться к Мэн Хао, сотворённый божественным сознанием ураган неумолимо теснил его от своего хозяина.

— Я отказываюсь смириться! — в ярости прорычало существо. К сожалению, оно не могло побороть ураган, поэтому пару мгновений спустя его отбросило на значительное расстояние.

— Как и я, — холодно парировал Мэн Хао. — В следующий раз... можешь не искать меня, я сам тебя найду. С этими словами он шагнул внутрь астероида, где обнаружил сидящее в позе лотоса физическое тело.

Его тело сильно усохло и пропиталось аурой смерти — оно явно находилось на грани. Мэн Хао не колебался ни секунды. Приблизившись к телу, он сел в точно такую же позу лотоса. Его разум затопил гул, а потом произошло слияние.

На Восьмой Горе и Море, внутри невидимого простому глазу астероида, человек в позе лотоса внезапно задрожал. Его до этого безжизненные серые глаза ярко засияли, вдобавок его покинула не только аура смерти, но и печальное состояние его тела обратилось вспять. Жизненная сила вновь забила в нём ключом. После глубокого вдоха и выдоха Мэн Хао закрыл глаза. Первая лампа души погасла, курящийся над ней дымок, словно обладая разумом, начал просачиваться в него через глаза, уши, нос и рот. В следующий миг погасшая лампа души наполнила Мэн Хао невероятной аурой. Его физическое тело полностью восстановилось, теперь по жилам вновь бежала горячая кровь. В этот момент начался рост его культивации: всё, за исключением физического аспекта, получило прирост к силе. Не стали исключением и душа с божественным сознанием. К его досаде, сила божественного сознания не удвоилась, а лишь немного увеличилась. И всё же энергия Мэн Хао достигла небывалого уровня, его аура усиливалась, а сам он практически гудел от переполняющей его силы.

Так прошло три дня. Внезапно пространство искривилось, и астероид сбросил с себя завесу невидимости, а потом он беззвучно раскололся. Его осколки обратились в пепел, который быстро растаял. В пустоте остался парить только Мэн Хао, всё ещё сидящий в позе лотоса. Его окружали тридцать три лампы души: одна была потушена, а тридцать две всё ещё горели!

По звёздному небу прокатилась волна ряби, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Глаза Мэн Хао ярко сияли, по непонятной причине даже звёздное небо немного посветлело. Стоило Мэн Хао сделать вдох, как к нему устремился чудовищный объём энергии Неба и Земли, после чего он медленно выдохнул.

— Царство Древности... — тихо произнёс он. — Царство, где практики прогрессируют семимильными шагами, царство, где даже нечто совершенно бесполезное может превратиться в маленькое чудо. Какое таинственное царство!

Поднявшись на ноги, он услышал внутри себя хруст. Мэн Хао покосился на тридцать две горящие лампы души и покачал головой.

"Одно жаль, моя теория оказалась неверной. Оставшиеся лампы души не будут становиться сильнее вместе со мной. — Взмахом рукава он заставил лампы души исчезнуть. — Закончу дела на Восьмой Горе и Море и направлюсь на Четвёртую Гору... Поскорее бы встретиться с Сюй Цин и вернуть её домой".

Он посмотрел в сторону Седьмой Горы и Моря, вот только его взгляд был направлен далеко за её пределы... на Четвёртую Гору и Море.

"Насколько я разобрал из воспоминаний маркиза Лу... война идёт не только здесь".

Из информации, полученной с помощью Поиска Души, он выяснил, что войну с соседом развязала не только Седьмая Гора.

"Шестая Гора и Море тоже начала военную кампанию. Седьмая Гора вторглась на Восьмую Гору, преследуя ещё одну цель. Им был нужен плацдарм для атаки на Девятую Гору и Море. Что до Шестой Горы, они вторглись на Пятую Гору с точно такой же целью... приготовиться к атаке сильнейшей среди всех Четвёртой Горы и Моря!"

Немного подумав, Мэн Хао взял курс на альянс Небесного Бога. Отныне он мог делать всё, что пожелает, ведь теперь ему не надо было беспокоиться о безопасности клана Мэн. По его мнению, идеальный способ закончить войну крылся не в противодействии практикам с Седьмой Горы и Моря, не в том, чтобы остановить их вторжение на Восьмую Гору, а в прямом столкновении прямо у разлома с приближающимся лордом Седьмой Горы! Размышляя об этом, Мэн Хао постепенно приближался к альянсу Небесного Бога. Знакомые эманации, исходящие откуда-то с территории альянса, тоже становились всё яснее.

Несколько часов спустя Мэн Хао добрался до одной из пограничных застав альянса Небесного Бога. От находившейся здесь раньше планеты не осталось ничего, кроме обломков и мертвецов. Здесь явно побывала армия Седьмой Горы и, судя по состоянию дел, прорвала оборону альянса. Это место стало одним из их стратегических центров, прямо посреди руин, так похожих на Руины Бессмертия. И те и другие руины напоминали о давно минувшей и ещё идущей войне.

Оглядевшись, Мэн Хао полетел вглубь территории альянса Небесного Бога. Ему в нос почти сразу ударил запах смерти и крови, а божественное сознание обнаружило отзвуки магических техник. Через руины и обломки планет летело несколько дюжин практиков: они добивали прикинувшихся мёртвыми людей и собирали магические предметы и сумки погибших. Они сразу же заприметили одинокую фигуру вдалеке. Их глаза блеснули жаждой убийства. Их божественное сознание показало им, что Мэн Хао находился только на царстве Древности, отчего многие из них хищно ухмыльнулись.

— Выживший пёс с Восьмой Горы и Моря. Убьём его!

Несколько дюжин практиков засияли силой культивации и жаждой крови. От всех этих убийств их глаза уже несколько месяцев кряду были красными от крови. К несчастью для них, с их культивацией они просто не могли заметить, насколько опасная им попалась добыча. Будучи уверенными, что им попался очередной дезертир, они полетели к нему, намереваясь прикончить его.

Глава 1291. Кто сказал, что это никчёмное заклятие?

Мэн Хао, казалось, даже не заметил приближающихся практиков. Тем не менее прямо на ходу он провёл рукой перед собой, отчего нападавшие безвольно завалились назад, камнем рухнув в руины внизу и став их частью. Вместо убийства этих глупцов Мэн Хао просто рассеял их сознание, это погрузило их в глубокий сон на несколько месяцев.

В ходе своего путешествия ему попадалось немало мест, где раньше гордо парили огромные планеты, ныне там лежали одни обломки и погибшие как с той, так и с другой стороны. Углубляясь в альянс Небесного Бога, Мэн Хао становился всё мрачнее и мрачнее. Он чувствовал совершенно немыслимые волны энергии и даже слышал крики, перекрываемые грохотом взрывов. Впереди явно находилась передовая... Похоже, там вовсю шло сражение.

Его божественное сознание накрыло практически весь альянс Небесного Бога. Среди всех, здесь живущих, его заботили только двое: Благородный Жань и неизвестный... на Восьмой Горе. Эти двое стали главной причиной, почему он вообще прибыл сюда.

Божественным сознанием он увидел половину территории альянса Небесного Бога в руинах и под контролем Седьмой Горы и Моря. К этому моменту их численность достигла миллионов практиков, разбитые на четыре армии они воевали с альянсом Небесного Бога сразу по четырём фронтам. Для отражения их натиска командование защитников разделило практиков альянса Небесного Бога на четыре армии. Их неумолимо теснили превосходящие силы противника. Рано или поздно они проиграют. Надежд на победу практически не осталось.

Неподалёку от Мэн Хао, на самом кровопролитном фронте, расколотая планета превратилась в чёрную дыру и принялась затягивать в себя практиков. В этом грандиозном сражении принимали участие более семисот тысяч практиков с каждой стороны. Зрелище действительно впечатляло. Над полем брани ни на секунду не смолкали крики умирающих, с грохотом вспыхивали магические техники, искажавшие окружающее пространство волнами высвобожденной хаотичной энергии. Над головами простых практиков бились эксперты царства Дао. Мэн Хао сразу признал двух практиков, схлестнувшихся в дуэли, способной потрясти Небо и всколыхнуть Землю: главного защитника дхармы сообщества Небесного Бога и мальчика по имени Сяо Ихань. Вне всяких сомнений главный защитник дхармы уступал Сяо Иханю в силе. Тем не менее благодаря зелёным доспехам, которые усиливали его, он мог держать удар.

В битве принимали участие и другие эксперты царства Дао. Мэн Хао увидел первого патриарха секты Праведного Благородства, судя по его неважному виду, он бился из последних сил. Мэн Хао скользил взглядом по полю боя в поисках Благородного Жаня. Удивительно, но ему противостояло сразу два эксперта царства Дао с Седьмой Горы. Их одновременные атаки и сопротивление Благородного Жаня впечатляли, но, к несчастью, с каждым новым столкновением он всё сильнее слабел. Его мертвенно-бледное лицо пересекали кровоточащие шрамы, как, впрочем, и всё остальное тело. Подобно лампе с заканчивающимся маслом он был готов в любую секунду погаснуть. Заметив его, Мэн Хао помрачнел ещё сильнее и сделал шаг в его сторону.

Благородный Жань горько рассмеялся, раны кровоточили, его самого постоянно теснили. За последние месяцы он поучаствовал в стольких сражениях, что уже давно сбился со счёта, полученные тогда и сейчас раны были весьма серьёзными.

Несмотря на отчаянное сопротивление, стремительное продвижение Седьмой Горы и Моря было неостановимым. Секта Праведного Благородства... канула в Лету. Полегло чудовищное количество учеников, а вместе с ними и третий патриарх. В живых остались только Благородный Жань и первый патриарх.

"Возможно, в этом сражении... я и сложу голову", — печально подумал Благородный Жань, выполняя очередной магический пасс в ответ на посланную в него божественную способность двух оппонентов.

Одним из его противников был мужчина в расцвете сил, другой — древний старик. Оба обладали одинаковой культивацией и атаковали, словно голодные волки. Они явно как никто другой хотели убить Благородного Жаня. Высвобожденная сила эссенции приняла форму огромной ледяной горы с заключённым в ней чёрным глазом. По мере приближения к Благородному Жаню она растаяла, окатив его мощным порывом ледяного ветра. С треском всё вокруг покрылось толстым слоем льда. Чёрный глаз покинул свою темницу и, практически сливаясь с пустотой, ударил в Благородного Жаня. Его тело покрыла толстая корка льда, в него летел луч чёрного света, и всё же он горько рассмеялся и выплюнул собравшуюся во рту кровь, которая превратилась в кровавую туманную завесу на пути света. В глазах Благородного Жаня разгорелся упрямый огонёк.

— Дао в моём сердце! — сделав глубокий вдох, начал он.

Корка льда тут же разбилась, а вот двое экспертов царства Дао издевательски расхохотались.

— Опять за старое? Благородный Жань, сколько уже раз мы сходились в бою? Это ведь не первая твоя попытка использовать заклятие Запечатывания Небес... и всё без толку, оно так ни разу и не сработало! Любому дураку видно, что это совершенно никчёмное заклятие!

— Заклятие Запечатывания Небес, что за смехотворная магия. Слышал, ты как-то раз всё же заставил её сработать, верно? Сказать по правде, я бы не прочь взглянуть на это твоё заклятие. Интересно, на что похоже заклятие Запечатывания Небес, способное остановить десятки тысяч людей разом.

Двое экспертов царства Дао продолжали смеяться. Вместо того чтобы атаковать его, они парили в пустоте, с нескрываемой издёвкой поглядывая на него. Их едкие издёвки только подкрепили упорство Благородного Жаня. Ему удалось заставить заклятие заработать, правда только один раз. Тогда с его помощью он сумел дать своему ученику шанс спастись из окружения, тот момент успеха он не забудет до конца своих дней.

"Заклятие Запечатывания Небес не никчёмное!"

— Воля в моих очах! — взревел Благородный Жань, а потом, стиснув зубы, принял надлежащую позу, чем ещё сильнее развеселил своих противников.

— Я овладею Горами и Морями, заклятие Запечатывания Небес! — закричал во всё горло Благородный Жань и широко развёл руки в стороны, а потом взмахнул ими.

Ничего не произошло.

Глаза Благородного Жаня потускнели, и он сквозь кровавый кашель печально усмехнулся. Глубоко внутри он не верил в никчёмность заклятия Запечатывания Небес.

— Сколько раз ты уже пытался сразить нас этой твоей грандиозной магией, а? Каждый раз ты только подтверждаешь никчёмность этого заклятия!

— Опять осечка? Какая жалость! А мы так хотели увидеть в действии твоё так называемое заклятие Запечатывания Небес.

Оба практика с Седьмой Горы, покачав головой, вновь полетели на Благородного Жаня.

— Заклятие Запечатывания Небес не никчёмное, я его создатель... — от обиды сказал Благородный Жань, говорил он совсем негромко, да и адресованы эти слова были скорее ему самому, а не кому-либо ещё. — Однажды ведь мне удалось... — закончил он совсем тихим шёпотом.

Создание заклятия Запечатывания Небес обошлось ему дорого, слишком дорого. О произошедшем в далёком прошлом он никогда не любил вспоминать. Те болезненные воспоминания слишком глубоко засели в его сердце.

Эксперты царства Дао приближались, их пальцы молниеносно сложились в нужные пассы для объединённой атаки. Сотворённая ими огромная многоножка свирепо разинула пасть и бросилась на Благородного Жаня.

— Забирай это никчёмное заклятие с собой в могилу!

В этот момент над всем полем боя прокатился леденящий душу голос, взорвавшийся в ушах двух практиков царства Дао:

— Хотите увидеть заклятие Запечатывания Небес? Так и быть, я исполню ваше желание... Дао в моём сердце!

От последних слов Небо и Землю затопил гулкий рокот, звёздное небо захлестнула невероятная аура. Двое экспертов царства Дао поменялись в лице. Неизвестный голос вонзился им в разум с такой силой, что у них затряслись руки. Начав озираться, они заметили в вышине человека в длинном халате. Когда он начал снижаться сотни тысяч сражающихся практиков поражённо опустили оружие. Его слова прогремели, подобно небесному грому. На поле боя прибыл Мэн Хао!

При виде своего ученика Благородный Жань задрожал от радости. Он громко расхохотался, отчаяние в глазах сменилось необузданным восторгом.

— Мой юный ученик, мой юный ученик...

— Воля в моих очах! — отчеканил Мэн Хао вторую строфу заклятия.

Его громоподобный голос заставил двух практиков царства Дао закашляться кровью, на их лицах смешались страх, изумление и неверие. Причём не у них одних. Остальные эксперты царства Дао выглядели не менее удивлёнными. Разумеется, причиной такой их реакции была не сила голоса Мэн Хао, а внезапно... навалившееся на них давление. Словно на их плечи опустилась тяжесть целой горы. Такой была... сила мира Горы и Моря!

Первый патриарх секты Праведного Благородства поражённо хлопал глазами. Остальные эксперты царства Дао обеих армий почувствовали головокружение. Что до главного защитника дхармы из сообщества Небесного Бога, тот, узнав Мэн Хао, только и смог, что охнуть. Но больше всех новый участник сражения изумил... мальчика по имени Сяо Ихань. Узнав в новоприбывшем Мэн Хао, он без оглядки бросился бежать. Такой была реакция экспертов царства Дао. Сотни тысяч простых практиков на поле боя дрожали под гнётом силы Гор и Морей, сражение стихло. Всё из-за одного человека!

— Я овладею Горами и Морями... — прозвучала третья строфа заклятия.

Звёздное небо затопил рокот, похожий на бой барабанов войны. От этого звука задрожало всё, даже разумы практиков. Сила мира Горы и Моря, казалось, возросла ещё больше. Нарастающая сила не имела выхода, что в свою очередь усиливало давление на разумы всех присутствующих. Такое давление не только влияло на их культивацию, но и даже не давало им дышать. Только Благородный Жань широко улыбался. Двое его недавних противника стали белее мела, у них жутко кружилась голова.

Весь мир, всё звёздное небо, казалось, сошлись в одной точке... на Мэн Хао. У них на глазах... Мэн Хао произнёс третью строфу, а потом широко развёл руки в стороны и взмахнул ими к звёздному небу. С его губ сорвались заключительные слова:

— Заклятие... Запечатывания... Небес!

Глава 1292. Вы ведь мой дедушка Мэн?

Звездное небо окропили капли дождя. Хотя скорее их правильнее было бы назвать слезами Гор и Морей... Слезами кровопролитных битв, слезами руин, слезами резни, слезами братоубийства, устроенного практиками Гор и Морей. Эти слезы появились после финальных слов Мэн Хао и пролились на поле боя и застывших на нём практиков.

Мягкий дождь не нёс в себе никакой силы. Практики пораженно задрали головы вверх, а потом заметно расслабились. Неслыханное давление секунду назад резко сменилось кажущимся безобидным дождем. Эксперты царства Дао с Седьмой Горы и Моря совсем недавно жутко нервничали, но сейчас на их лицах застыло странное выражение. Двое противников Благородного Жаня хохотнули.

— Заклятие Запечатывания Небес? Вот это и есть заклятие Запечатывания Небес?

— Очень смешно. Какая умилительная магическая техника.

Царящая в рядах обеих армий нервозность начала улетучиваться. С облегчением выдохнув, они громко расхохотались, правда всё равно продолжали пятиться. Их пугало не заклятие Запечатывания Небес, а Мэн Хао, вот кто внушал им настоящий ужас.

Главный защитник дхармы мысленно вздохнул, другие могучие эксперты царства Дао с Восьмой Горы мрачно покосились на Мэн Хао. Только трое практиков на всем поле боя демонстрировали отличные от остальных эмоции. Одним был Мэн Хао, другим - Благородный Жань, тот радостно смеялся. Третьим же оказался мальчик Сяо Ихань, с его скоростью он в мгновение ока покинул поле боя. Из всех присутствующих он лучше всех знал Мэн Хао. Это знание его как раз и пугало. Что до Мэн Хао, он спокойно закрыл глаза. Благородный Жань со смехом тоже закрыл глаза.

Как только наставник и ученик закрыли глаза, звездное небо содрогнулось. Падающие капли дождя внезапно вспыхнули силой, способной сотрясти Небо и Землю. Их мягкость уступила место пылающему безумию. Как будто мир Горы и Моря в одночасье отбросил свою печаль и впал в ярость! В ярость от того, что люди мира Горы и Моря убивали друг друга, от того, что 33 Неба запечатали мир Горы и Моря. В ярости на всё и на всех!

Капли дождя проходили сквозь практиков Восьмой Горы и Моря и ударяли в солдат армии Седьмой Горы, после чего взрывались. Капли дождя одна за другой ударяли в них весом целой горы. Поле брани затопил грохот взрывов. В мгновение ока всё поле боя накрыла безграничная сила яростного мира Гор и Морей! Около миллиона практиков Седьмой Горы и Моря закашлялись кровью, многие кричали и вопили. Их кровь стала настоящим алым морем! Но это был еще не конец! Дождь продолжал с грохотом взрываться. Сила Гор и Морей... наконец-то получила долгожданный выход и теперь над местом, где недавно кипело кровопролитное сражение, ревела, подобно гиганту. Каждое движение этого бестелесного гиганта раскидывало практиков в разные стороны. Эксперты царства Дао с Седьмой Горы и Моря не могли поверить своим глазам. Они не только отчетливо чувствовали силу Гор и Морей, но и понимали, что она находилась в ярости!

— Что... это за сила?!

— Я чувствую ярость Неба и Земли... уму непостижимо!

— Небо и Земля гневаются, мир Горы и Моря отвергает нас! Я даже чувствую дрожь моей эссенции!

Повсюду звучали душераздирающие крики, вопли перепуганных людей и изумленные вскрики. Экспертов царства Дао с Седьмой Горы подавила воля самого мира Горы и Моря. Когда в них ударила его мощь, с их губ брызнула кровь, а их самих отшвырнуло назад.

На всем поле боя творилось нечто невообразимое. Практики Седьмой Горы никак не могли унять кровавый кашель, вдобавок они начали отступать, вот только не по своей воле. Некая невидимая сила отталкивала их назад.

Разбросанные по полю брани практики Восьмой Горы и Моря с приоткрытым ртом наблюдали за творящимся хаосом. Главный защитник дхармы сообщества Небесного Бога и первый патриарх секты Праведного Благородства застыли словно громом пораженные. Остальные эксперты царства Дао с Восьмой Горы в ужасе примерзли к месту, не говоря уже о практиках, чья культивация еще не достигла царства Дао.

— Это... сила мира Горы и Моря, воля Гор и Морей.

— Заклятие Запечатывания Небес... Заклятие Благородного Жаня способно управлять целым миром Горы и Моря!

Подобная мысль никак не укладывалась в голове практиков царства Дао с Восьмой Горы. Теперь между двумя армиями пролегала огромная полоса пустого пространства. Однако никто не погиб. Практики Седьмой Горы отделались несмертельными ранениями и испугом, никто не умер, правда в результате этой атаки была подавлена их культивация. Несмотря на отсутствие жертв, произошло нечто совершенно неслыханное.

Двое противников Благородного Жаня не избежали участи, постигшей остальных. Их лица стали смесью гримасы страха и изумления. В то время как их отталкивала изгоняющая сила, глубоко внутри их инстинкты били тревогу. Обоих атаковала какая-то чудовищная сила, с гулким грохотом отбросив их назад. Мэн Хао резко открыл глаза и мрачно взглянул на двоих отброшенных экспертов.

— Что до вас двоих, — холодно процедил он, — вас ждет смерть!

Это была не просьба. Это был приказ, данный совершенно спокойным голосом. В следующий миг оба эксперта царства Дао завопили во всё горло, сила мира Гор и Морей разорвала их на куски. Зарожденные божества покинули останки своих тел и попытались сбежать, но и их мгновенно настигла сила Гор и Морей.

При виде смерти этих двоих практики обеих армий ахнули. После разделения двух сторон конфликта над полем боя повисла тишина. Благородный Жань открыл глаза и тут же расплылся в улыбке. В его глазах читались признательность, радость и удовлетворение.

Мэн Хао медленно окинул взглядом поле боя, а потом неторопливо спросил:

— Кто сказал, что заклятие Запечатывания Небес никчемное?

Никто не ответил. Ни один практик не решался и слова сказать. Практики с Седьмой и с Восьмой Горы взирали на Мэн Хао со смесью глубокого восхищения и ужаса. Любой, кто мог зачерпнуть столько силы Гор и Морей, вызывал в людях подобные чувства. Такой человек... походил на лордов мира Горы и Моря. Они тоже обладали силой, недоступной простым людям. Даже владыки дао не могли повелевать силой Гор и Морей, если, конечно, они не станут лордами Гор и Морей. Если бы не уверенность захватчиков с Седьмой Горы в том, что лорд Восьмой Горы и Моря находится в глубоком сне, они бы приняли Мэн Хао за лорда Восьмой Горы.

Мэн Хао отвел взгляд от толпы и посмотрел на Благородного Жаня. Сложив ладони, он низко поклонился.

— Приветствую, наставник.

— Чудесно, чудесно! — буквально пропел Благородный Жань.

Внезапно от ран у него подогнулись ноги. Мэн Хао подскочил к нему и поддержал наставника за локоть. От его прикосновения по телу Благородного Жаня прокатилась волна целительной энергии Мэн Хао.

Взгляды всех собравшихся были направлены на Благородного Жаня, только в глазах бойцов Седьмой Горы и Моря читался страх.

Почувствовав исцеление собственных ран, Благородный Жань посмотрел на Мэн Хао, еще раз убедившись в правильности выбора ученика. Ради Мэн Хао он в прошлом ополчил против себя весь альянс Небесного Бога.

— Наставник, я не могу остаться, — тихо объяснил Мэн Хао,— у меня еще остались важные дела. Пожалуйста, возьмите эту нефритовую табличку. Если... эту Гору и Море одолеет враг, используйте её, чтобы позаимствовать силу заклятия Запечатывания Небес и отправляйтесь... на Девятую Гору и Море. Там мой дом.

Он передал Благородному Жаню нефритовую табличку для перехода через барьер между Горами и Морями — одну из нескольких, сделанных им во время возведения магической формации в клане Мэн. Благородный Жань с теплой улыбкой принял нефритовую табличку. Он как никогда был доволен своим выбором, к тому же его грудь распирало от гордости за ученика. Отныне никто не посмеет назвать заклятие Запечатывания Небес никчемным! Обозвать такую магию никчемной всё равно, что назвать мир Горы и Моря никчемным!

Мэн Хао повторно сложил ладони и низко поклонился Благородному Жаню, после чего обратился к толпе внизу:

— Любой, кто вздумает тронуть моего наставника, подпишет своему клану или секте смертный приговор, я не посмотрю ни на уровень вашей культивации, ни на статус.

Его слышали практики как с Седьмой Горы, так и с Восьмой. Люди невольно поёжились. Угрозу от эксперта уровня лорда Горы и Моря всерьез восприняли даже владыки дао.

Мэн Хао на прощание сложил ладони перед Благородным Жанем и полетел прочь с поля боя. Его привела сюда тревога за наставника, поэтому, разрешив ситуацию и излечив раны Благородного Жаня, он позаботился о его безопасности вне зависимости от того, как будет развиваться война.

После ухода Мэн Хао ни одна из сторон больше не хотела продолжать сражение. Бойцы обеих армий разошлись, на лицах одних было написано благоговение, других — более сложные эмоции. Впервые с начала войны гор и морей... одно из сражений закончилось подобным образом.

Вести быстро облетели и стан защитников, и стан армии вторжения. Практики Восьмой и Седьмой Горы узнали об ужасающем заклятии Запечатывания Небес и пугающем эксперте по имени Мэн Хао. Еще один участник войны стал в глазах большинства практиков неприкасаемым... Благородный Жань.

Ни один практик Седьмой Горы и Моря не решался отправиться во внутреннюю область альянса Небесного Бога. Что до Мэн Хао, он летел по звездному небу на своем пути к Восьмой Горе. По мере приближения в эманациях с вершины горы всё отчетливее... угадывалась знакомая аура.

Через несколько часов Мэн Хао оказался у подножья Восьмой Горы. Подняв глаза на вершину горы, он пробормотал:

— Почтенный... вы ведь мой дедушка?..

Глава 1293. Надвигаются тучи

Невозможно было описать мысли, роящиеся сейчас в голове Мэн Хао. Прежде чем сделать первый шаг, он какое-то время постоял у подножья Восьмой Горы. С таким уровнем культивации ничто не могло заставить его колебаться, но ему не давали покоя мысли о важности этого подъёма на гору. Про себя он молил Небеса, чтобы на вершине горы оказался дедушка Мэн. У него имелись свои подозрения, почему его дед стал лордом Горы и Моря. Хотя по большому счёту это было не столь важно. Важным было только одно... его дедушка не погиб.

В воспоминаниях из далёкого детства ещё остались образы обоих дедушек, качающих его на руках, сквозь улыбки они до хрипоты спорили, кто будет держать его. Не забыл он и про то, как оба деда отправились на поиски способа его спасти. Из того путешествия... они так и не вернулись. Из-за этого обе их ветви, некогда занимавшие лидирующее положение в своих кланах, пришли в упадок.

Мэн Хао был бесконечно благодарен за их жертву, но чувство вины всё равно грызло его. Поэтому он был готов защищать бабушку Мэн и её людей любой ценой, без каких-либо сожалений с его стороны. Он привёл клан Фан к славе, но лучшее, что он мог сделать для клана Мэн — обеспечить их безопасность.

— Может, это ты, может, и нет, — пробормотал он. — Всё прояснится, когда доберусь до вершины...

В ходе медленного подъёма на Восьмую Гору его никак не отпускали воспоминания. Ему впервые довелось ступить на одну из девяти великих гор. Она была огромной. Настолько, что смертный мог потратить целую жизнь, но так и не забраться на неё. Даже среди практиков мало кто поднимался до самой вершины, но для Мэн Хао её размеры не являлись препятствием. Потеряв счёт времени, он в конечном итоге добрался до середины склона, где находился монастырь Древнего Святого. Этот выглядел точно так же, как монастырь на Девятой Горе, за одним исключением, его территория была запечатана. Изнутри, не снаружи.

Мэн Хао ощутил присутствие внутри практиков с очень могучими аурами. Пока он изучал их, они делали то же самое. Спустя какое-то время Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился, после чего опять двинулся вверх по склону. Наконец он оказался перед огромной каменной стелой, на которой были вырезаны три слова: "Сообщество Небесного Бога".

Стела была очень древней, словно превратности времени были ей нипочём. За стелой вверх извивалась узкая тропинка... Она вела к вершине горы! Скромная тропинка: ни людей, ни пения птиц. Тишина. Тропинка привела его к горному озеру, в чьих водах стояла статуя чёрной черепахи. Внешне она действительно выглядела как статуя, но Мэн Хао чувствовал... в ней ещё теплилась искра жизни, а также аура мира Горы и Моря.

В этот момент магия заклинания демонов внутри него внезапно пробудилась. Мэн Хао показалось, будто нечто взывает к нему. Чёрная черепаха неожиданно открыла глаза и посмотрела на него. Один человек. Одна черепаха. Когда их взгляды скрестились, разум Мэн Хао дрогнул, словно он смотрел не на черепаху, а на сам мир Горы и Моря. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок. Чёрная черепаха медленно склонила голову... словно бы демонстрируя ему свою преданность. Она передавала приветствие... мира Горы и Моря единственному своему лорду.

За прудом стоял простой, без излишеств вырезанный в скале дворец. Главные ворота были плотно закрыты, стояла тишина.

Мэн Хао обошёл пруд и остановился перед воротами. Створы беззвучно отворились от простого нажатия. Внутри находился зал, выполненный в сдержанном стиле. Вдоль стен стояли статуи людей в чёрных доспехах. В дальнем конце зала высился огромный трон, где в позе лотоса сидел человек. Он тоже был закован в доспехи со шлемом, скрывающим лицо. Через него текла величественная, казалось, безграничная сила, давление которое почувствовал даже Мэн Хао.

Подобно безбрежному океану, эта сила была спокойной и в то же время невероятно глубокой. Её извержение легко могло уничтожить небо и расколоть землю. Помимо неё Мэн Хао почувствовал эманации мира Горы и Моря. Такие эманации могли рушить горы и осушать моря, они могли фокусировать силу Гор и Морей в давление, способное уничтожить всё что угодно.

Мэн Хао по-прежнему стоял снаружи, не решаясь переступить через порог. Его пронзительный взгляд был направлен на человека в позе лотоса. Доспехи были ему не помехой. Шлем скрывал лицо старика, древнего старика. Его эманации и лицо были знакомы Мэн Хао. Вдобавок верительная бирка в бездонной сумке отчётливо реагировала на близость человека на троне. Все подозрения Мэн Хао подтвердились. Его слегка затрясло от волнения... перед ним действительно сидел дедушка Мэн!

— Дедушка... — выдохнул он.

Даже будучи мысленно готовым к такому исходу, он всё равно не смог сдержать радости. Он годами надеялся отыскать обоих дедушек и наконец нашёл одного из них.

После длинной паузы глаза Мэн Хао заблестели, и он глубоко вздохнул. С его дедушкой явно было что-то не так. Его культивация не угасла и бурлила силой, но так только казалось. При внимательном рассмотрении выяснилось: его истинная культивация не двигалась. Судя по всему... какой-то аспект его дедушки почему-то отсутствовал. Не хватало чего-то, способного взбудоражить его культивацию и заставить её двигаться. Душа этого тела... спала.

Прошло ещё немало времени, прежде чем Мэн Хао закрыл глаза и послал в залу и окрестности дворца божественное сознание. Вскоре оно накрыло всю Восьмую Гору.

Шло время. Наконец Мэн Хао открыл глаза. Они горели странным светом.

— Его душа пропала... — пробормотал он. Ситуация выглядела до боли знакомой. Как вдруг его посетило озарение. — Я пережил нечто подобное во время опустошения иллюзий... Душа дедушки Мэн находится не в теле, а где-то снаружи... однако она ещё существует. Она не рассеялась. У этого может быть только одно объяснение... Душа деда соединилась с Восьмой Горой и Морем. Его душа... повсюду! Как будто он отправился в мысленное путешествие по Небу и Земле... и забыл, как вернуться.

Никто не смог бы соотнести все факты и прийти к такому выводу настолько быстро. Мэн Хао находился на уровне, где он уже мог сражаться с лордами Гор и Морей. Его близкое знакомство с силой Гор и Морей позволило ему почти сразу обнаружить необходимые намёки. Он задумался о чёрных шипах, который обнаружил в теле бабушки Мэн и остальных, и о процессе их извлечения.

— Использовав линию крови как проклятие, а кровных родственников как заклятие, — прошептал Мэн Хао, — можно запечатать душу, тем самым гарантировав, что она не найдёт пути назад. Душа, действуя на одних инстинктах, будет блуждать по Восьмой Горе и Морю, медленно теряя сознание.

Появившаяся на его лице горькая мина постепенно сменилась ярким блеском в глазах. Он сложили руки и низко поклонился дедушке, после чего закрыл врата и покинул Восьмую Гору.

— Я уже снял проклятие линии крови, — бормотал себе под нос Мэн Хао, летя по звёздному небу. — Остановил часть проклятия, насланную на его родню. У дедушки Мэн есть всё, чтобы пробудиться. Ему просто не хватает... достаточно сильного катализатора! С ним душа инстинктивно вернётся в тело.

У Мэн Хао появилась новая цель — разлом между Седьмой и Восьмой Горами.

— Нет катализатора сильнее, чем волны от схватки с одним из лордов Горы и Моря. Раз уж я хочу остановить вторжение, проще всего... убить вражеского лорда! Не зря ведь говорят, коли ловишь бандитов, всегда начинай с главаря. После смерти лорда Седьмой Горы и Моря войне придёт конец.

С каждой фразой блеск его глаз становился всё опаснее и опаснее.

— Лорд Седьмой Горы и Моря... — с нотками металла в голосе произнёс он.

Сделав шаг, он переместился за пределы территории альянса Небесного Бога, неподалёку от границы между Восьмой и Седьмой Горой. Именно там... находился разлом. Практики Седьмой Горы и Моря хорошо укрепили это место гарнизоном из сотен тысяч практиков и множеством магических формаций. Более того, разлом охраняли четыре эксперта царства Дао. Один из них по известности не уступал маркизу Лу. Владыка дао, патриарх Чи Янь. С ним несли стражу один дао лорд и двое практиков с 1 эссенцией.

Четыре эксперта такого калибра, сотни тысяч практиков и огромное число сдерживающих заклятий и магических формаций делали это место практически неприступным для армии Восьмой Горы и Моря. К тому же, если кто-то попытается организовать штурм и завязнет в осаде, то им в спину ударят главные силы, атакующие альянс Небесного Бога. Вот только... Мэн Хао был непростым практиком.

На месте он даже не попытался скрыть эманации собственной культивации. Циркулирующая в нём древняя мана забурлила, а потом он начал излучать ауру Моста Парагона. Вокруг него вилась сила Гор и Морей, породившая невиданный по своим масштабам ураган. Ширящийся ураган исказил звёздное небо и сделал бесконечное покрывало звёзд как никогда ясным. Такая чудовищная мощь могла сметать с лица земли горы и испарять моря. Под её гнётом тускнели звёзды.

Практики Седьмой Горы и Моря были вырваны из транса оглушительным рокотом. В этот же миг от разлома послышался разъярённый крик:

— Кто здесь?!

Появился рыжеволосый старик с очень странными глазами со сдвоенными зрачками! Позади него находился чёрный бык высотой три тысячи метров. Его глаза горели пламенем подземного мира, и смотрел он на Мэн Хао. Странное дело, такое пламя полыхало не только в глазах быка, но и в сдвоенных зрачках рыжеволосого старика. У любого, увидевшего пламя в зрачках старика или быка, начинало мутнеть в глазах.

Неподалёку сидели ещё трое стариков. Стоило им открыть глаза, как от них повеяло аурой эссенции царства Дао. Неспешно приближаясь к ним, Мэн Хао окинул взглядом сотни тысяч практиков, а потом спокойно сказал рыжему старику:

— Мне нет интереса убивать ещё больше согрешивших. Отошли своих людей прочь.

Глава 1294. Я жду тебя

При виде Мэн Хао у рыжеволосого старика закружилась голова. Его интуиция забила тревогу: человек перед ним представлял серьезную угрозу. Из-за нахлынувших чувств старик задрожал. Ощущение было такое же, как на аудиенции у лорда Седьмой Горы и Моря. Несмотря на спокойный фасад, глубоко внутри у него всё сжалось от страха.

— Отступаем! — приказал он, подкрепив слова характерным движением кисти.

Одно это слово посеяло в рядах практиков Седьмой Горы замешательство. Они начали пятиться и расступаться перед Мэн Хао.

— Я приказал отступить! — рявкнул старик.

Его голос, словно гром, ударил в уши сотням тысяч практиков. Практически сразу они поспешили прочь с территории разлома. Трое экспертов царства Дао без особой радости восприняли приказ рыжеволосого старика.

— Патриарх Чи, уместно ли такое... — начал дао лорд.

— Закрой пасть! Не тебе оспаривать мои приказы,— прорычал старик и смерил взглядом дао лорда, а потом хмуро посмотрел на практиков гарнизона. — Отступайте, пока не окажетесь в пяти тысячах километров отсюда. Никому не позволено возвращаться без моего приказа. Выступайте, сейчас же!

От громогласного голоса старика у сотен тысяч практиков загудела голова. Они не могли понять, какую опасность представлял Мэн Хао, но не смели ослушаться приказа. Вскоре началось полномасштабное отступление сотен тысяч практиков. По его завершении в радиусе пяти тысяч километров от разлома не осталось никого, кроме четырех экспертов царства Дао под предводительством рыжеволосого старика.

Старик не сводил с Мэн Хао глаз. То, как он отмахнулся от возражения дао лорда, заставило того холодно хмыкнуть, его взгляд буквально излучал ненависть и злобу. Не в настроении спорить, дао лорд решил в этот раз промолчать. Приглядевшись к Мэн Хао, он, как и рыжеволосый старик, внезапно почувствовал скрытую в Мэн Хао энергию. Это открытие потрясло его до глубины души. Двое других практиков царства Дао тоже посерьезнели. Они поднялись вместе с рыжеволосым стариком и принялись собирать силу культивации для магических техник, как делали перед боем с могучим противником.

Мэн Хао спокойно смерил взглядом рыжеволосого старика. Отослав армию практиков, старик выполнил желание Мэн Хао, чем произвел на него благоприятное впечатление. Это показало, что в его сердце еще осталось милосердие, ведь в грядущей схватке простым практикам не поздоровится. Сотни тысяч практиков либо зря погибнут, либо разбегутся кто-куда. Приказом об отступлении патриарх сохранил силы Седьмой Горы и Моря.

Рыжеволосый старик с опаской спросил:

— Ваше превосходительство, кто вы такой?

— Мэн Хао, — прозвучал спокойный ответ.

С громким гулом активизировались магические и сдерживающие формации, а потом с таким же громким треском разбились и взорвались снопами искр и вспышек. По мере приближения Мэн Хао разрушались как магические формации, так и сдерживающие заклятия. Одно его давление и энергия могли без труда сломить любое сопротивление. Рыжеволосый старик поменялся в лице, как и дао лорд рядом с ним. Двое других экспертов царства Дао почувствовали, как у них ускорилось сердцебиение.

Всё это произошло в считанные мгновения. Когда область разлома затопили оглушительный грохот и слепящие вспышки, озарившие своим светом звездное небо, когда величественное свечение бесследно исчезло, в радиусе пяти тысяч километров осталась только рябь... Возведенная фортификация из магических формаций была полностью уничтожена!

Сотни тысяч практиков с удивлением почувствовали волны от взрывов, отчетливее всего это ощущали эксперты царства Древности. Несмотря на разделяющее их расстояние, с помощью божественного сознания они видели, как Мэн Хао всего несколькими шагами создал достаточное давление, чтобы уничтожить все магические формации. Такое просто не укладывалось у них в голове.

— Какой это уровень культивации?!

— Царство Дао, только непростое царство Дао!

Пока обычные практики пытались справиться с изумлением, у четверых экспертов царства Дао сердце бешено колотилось в груди. От душераздирающих взрывов всё вокруг потускнело, тогда как Мэн Хао внезапно возник всего в трехстах метрах от четырех экспертов. Он не собирался останавливаться. Он спокойно приближался, даже не глядя на рыжеволосого старика и трех его спутников. Его взгляд был направлен на разрыв в звездном небе и зверя, который по-прежнему держал его открытым.

После открытия разлома зверь изменился, теперь в виде толстых лиан он оплел его со всех сторон, не давая ему захлопнуться. Когда Мэн Хао оказался рядом с разломом, он ощутил надвигающуюся невероятную жизненную силу. Уже совсем скоро она достигнет разлома и вступит на Восьмую Гору.

Шаги Мэн Хао не выглядели хоть сколько-нибудь особенными, и всё же рыжеволосый старик и остальные эксперты кожей почувствовали ужасающую вибрацию. С каждым шагом нарастали вибрация и рокот. У всех четверых душа ушла в пятки. Эксперты царства Дао с 1 эссенцией побледнели, даже не заметив, как из уголков их губ потекла кровь. Перепуганная пара практиков была вынуждена улететь подальше от разлома. Следующим был дао лорд, он тоже невольно попятился, вскоре за ним последовал рыжеволосый старик.

Им ничего не оставалось, кроме как отступить. Приближение Мэн Хао в их глазах напоминало катящийся на них огромный камень, если они не уйдут с его пути, то от них не останется ничего, кроме кровавого пятна на земле.

Мэн Хао сделал еще один шаг, на что группа из четырех экспертов опять попятилась. Теперь губы дао лорда окрасились кровью. Когда Мэн Хао достиг отметки в сто пятьдесят метров, давление стало настолько сильным, словно на них навалилась тяжесть самих Небес. Все четверо от страха покрылись холодным потом.

Под таким гнётом начали отказывать тела двух экспертов с 1 эссенцией. Лицо дао лорда приобрело синеватый оттенок, кровь в его жилах практически перестала циркулировать. Рыжеволосый старик дрожал. Он уже чувствовал холодный ветер подземного мира на своей коже.

Все четверо в ярости и безумии взревели. Они понимали, что если сейчас ничего не сделать с давлением, то вскоре их сопротивление будет сломлено. Еще пара шагов Мэн Хао, и им придет конец. Рыжеволосый старик принялся вращать культивацию. В луче яркого света он помчался на Мэн Хао. После двойного магического пасса из его глаз полился странноватый свет, исказивший пустоту перед ним. Черный бык замычал и, наставив на Мэн Хао рога, побежал на него.

Их атака выглядела весьма впечатляюще. В старике бурлила сила культивации. Широкий взмах руки высвободил четыре потока силы эссенции: ветра, дождя, грома и молнии! Ветер был подобен буре, дождь являлся эссенцией воды, гром рокотал, а молния угрожающе трещала. Четыре потока эссенции сплетались в узор магической формации, способной потрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Старик принадлежал к редкой породе людей: он либо бросал в бой все силы, либо не атаковал вовсе. Вдобавок к тому, что он уже сделал, его волосы внезапно превратились в алое море и заполонили всё поле боя. Море так же быстро обратилось в кровавый туман — пятую эссенцию, которую старик еще не до конца изучил. Хоть его понимание этой эссенции было неполным, она усилила другие эссенции.

Дао лорд позади, словно безумец, выполнил магический пасс — в Мэн Хао с огромной скоростью ударил луч света. Еще дао лорд призвал множественную проекцию мечей, за одно короткое мгновение их появилось больше десяти тысяч! От его кровожадной ауры всё вокруг задрожало. За каждой проекцией меча стоял злой дух. Создавалось впечатление, будто на Мэн Хао летят не десять тысяч мечей, а целая армия практиков-мечников.

Последними вступили в бой практики с 1 эссенцией. Под давлением Мэн Хао с их ограниченной культивацией за эту атаку им пришлось заплатить больше остальных. Изо рта обоих текла кровь, глаза покраснели, скулы были напряжены до предела. Ни у одного, ни у другого не имелось больше одной эссенции, тем не менее их объединенная атака породила образ солнца.

Мэн Хао мельком взглянул на своих противников и сделал еще один шаг. Пройдя отметку в тридцать метров, он оказался прямо перед четырьмя своими оппонентами. Звездное небо зарокотало под влиянием излучаемой им силы. Мэн Хао щелкнул пальцем по одному из рогов черного быка. С диким воем зверь распался на части. В это же время Мэн Хао взмахнул рукой, уничтожив эссенции рыжеволосого старика, а его самого отшвырнув назад. На месте, где недавно находился старик, остались парить только капли крови.

Мэн Хао повернулся и холодно хмыкнул. Этот звук моментально разбил проекции десяти тысяч мечей. Дао лорд, практикующий искусство меча, сплюнул полный рот крови. Его чуть не убил простой звук, поэтому он без колебаний бросился назад.

Двое практиков с 1 эссенцией Мэн Хао удостоил только взглядом. Этого хватило, чтобы стереть образ солнца и обратить их в бегство.

— Раз никто из вас не носит тотемную татуировку чужаков, я сохраню вам жизнь, — огласил он свой вердикт.

Сейчас Мэн Хао находился перед разломом. Рыжеволосый старик и остальные взирали на него, чувствуя одновременно непередаваемый страх и благоговейный трепет. Выбросив их из головы, он сел в позу лотоса перед разломом.

— Я жду тебя, — спокойно произнес он.

В ответ из разлома послышалось эхо, кто-то с той стороны холодно хмыкнул.

Глава 1295. Прибытие лорда Седьмой Горы и Моря

Мэн Хао сидел в позе лотоса перед огромным разломом в ожидании лорда Седьмой Горы и Моря. Грядущая битва станет испытанием его боевой мощи и мастерства. Его противник — лорд одной из Гор и Морей — являлся полулегендарной фигурой, чья сила в глазах огромного числа практиков считалась недостижимой. Он являлся лордом Седьмой Горы и Моря, пусть и не самым сильным среди остальных лордов. С экспертом такого уровня шутки были плохи. Предстоящая дуэль была очень важна для Мэн Хао, особенно с учетом её возможного влияния на пробуждение дедушки Мэн ото сна. Их поединок — ключ к окончанию войны гор и морей. Если ему удастся одолеть лорда Седьмой Горы, тогда война на Восьмой Горе закончится.

Мэн Хао не испытывал полной уверенности в победе. Его текущая боевая мощь равнялась уровню 5 эссенций, правда божественное сознание выходило далеко за этот предел. Тем не менее... ему противостоял настоящий лорд Горы и Моря! Его противник, хоть и находился на уровне 5 эссенций, он, в отличие от Мэн Хао, имел за плечами целые века опыта и культивации, как и все другие лорды Гор и Морей. На своем царстве... в битве с кем-либо, кроме других лордов, он был практически неуязвим.Вдобавок человек такого уровня явно обладал необычайно могущественными эссенциями, способными погрузить весь мир во тьму.

Даже потушенная лампа души не вселяла в него уверенности в победе. Всё-таки девять лордов Гор и Морей не зря считались самыми уважаемыми экспертами всего их мира. Чтобы стать лордом Горы и Моря человеку предстояло прорубить себе дорогу сквозь неисчислимое множество врагов. Такой длинный, тернистый и кровавый путь в конечном итоге приводил к трону лорда одной из великих Гор и Морей.

"У меня уже руки чешутся... схлестнуться в бою с таким могучим экспертом!"

Глаза Мэн Хао сияли желанием сражаться. Сделав глубокий вдох, он взял эмоции под контроль и закрыл глаза. Сейчас нужно было фокусировать свою энергию! Его тело не покидало ни капли энергии, ни единой эманации.

На первый день из разлома послышался приглушенный рокот, немного искрививший звездное небо. Мэн Хао не открыл глаза, но его сердцебиение на мгновение ускорилось, а потом сердце опять вернулось к своему размеренному биению. На второй день приглушенный рокот превратился в пять отчетливых ударов, как будто били в барабан. На третий их уже прозвучало больше десяти. Мэн Хао погружался в омут спокойствия, пока не перестал воспринимать даже звуки собственного сердцебиения. В то время как сила противостояла силе, протяжный бой из разлома обтекал его так же, как мягкий бриз обдувал склон высокой горы. С началом седьмого дня гулкий бой больше не затихал ни на секунду. Звездное пространство вокруг разлома полностью искривилось, за исключением места, где сидел Мэн Хао. Там всё выглядело совершенно нормально.

Рыжеволосый старик и его товарищи всё еще находились неподалеку. Они держались от разлома в нескольких тысячах метров в ожидании предстоящей схватки. На седьмой день их предвкушение достигло апогея, если судить по тяжелому дыханию всех четверых. На собственной шкуре испытав всю чудовищность силы Мэн Хао, им не терпелось своими глазами увидеть его поединок с их лордом.

Победитель в этом противостоянии был не так важен. В мире культивации, управляемом законами джунглей, любой человек, дерзнувший бросить вызов лорду Горы и Моря, заслуживал глубочайшего уважения. Их нахождение по разные стороны баррикад не могло запретить им восхищаться кем-то столь могущественным.

Еще дальше разбили лагерь сотни тысяч практиков Седьмой Горы, хоть они и нервничали, никто из них не ушел. Все ждали... выхода лорда Седьмой Горы и Моря из разлома!

Мэн Хао, спокойный, словно горный снег, казалось, вообще не дышал. Его энергия была сосредоточена внутри, ни капли не проливалось наружу. Могло показаться, будто он стал единым со звездным небом. Настолько спокойный, что его существование было практически невозможно заметить.

Громоподобный бой, сотрясавший Небеса, не мог нарушить его спокойствия. Он был подобен морю без волн, запечатленному на картине. Словно вулкан, готовый к извержению, Мэн Хао ждал... прибытия ветров и бурь.

Вокруг разлома росло давление, частота пульсации энергии возрастала. Со временем стало ясно, что два противника были полной противоположностью друг другу: один — воплощение действия, другой — спокойствия! Один мог расколоть высочайшие Небеса, другой напоминал неподвижность руин безжизненного мира!

Минул еще один день. Рокот разлома продолжал нарастать. Мэн Хао в своей неподвижности полностью стер присутствие своей ауры...Среди рокота в разломе... показался силуэт высокого и импозантного мужчины, облаченного в белый халат. Его волосы развевались на ветру, тогда как он всем своим видом излучал угрозу. Даже в таком простом наряде он всё равно производил впечатление человека, обладающего высочайшей властью и пользующегося всеобщим уважением.

Пока он неспешно двигался к выходу, эхо его шагов многократно усиливалось, превращаясь в рокот. Словно его культивация была настолько сильна, что ни одна преграда не могла устоять перед его могуществом. Эхо его шагов и было источником оглушительного рокота, звучащего несколько последних дней. Стоило ему появиться в разломе, как во все стороны ударило сильное давление. Разлом дрогнул и открылся еще шире. Волны, ударившие в звездное небо, разрывали его слой за слоем. Рыжеволосый старик и троица экспертов царства Дао поменялись в лице. Они тотчас сложили руки и поклонились.

— Наше почтение, Белый лорд!

Сотни тысяч практиков за чертой в пять тысяч километров радостно складывали ладони и кланялись в направлении разлома.

— Наше почтение, Белый лорд!

Девятой Горой правил лорд Цзи, Восьмой Горой — Небесный Бог, Седьмой Горой — Белый лорд по имени Сыма Дао!

Вкупе с давлением человека в белом халате крики стольких людей породили звук достаточной силы, чтобы начать землетрясение на всей Восьмой Горе. На Мэн Хао, конечно же, пришелся основной удар, и всё же он продолжал неподвижно сидеть, так и не открыв глаз.

Такая безграничная энергия, словно штормящее море, ударилась об утёс, коим был Мэн Хао. Ярость моря не могла сдвинуть непоколебимую скалу. Давление лорда Седьмой Горы и Моря, подобно необузданному урагану, накатилось на недвижимую гору, коей был Мэн Хао. Вой ветра был ей нипочем.

В храме на вершине Восьмой Горы лорд, сидящий на троне, внезапно вздрогнул, словно под влиянием какого-то внешнего раздражителя. Его сознание начало собираться в зале, похоже, он пытался пробудиться.

Вся Восьмая Гора и Море содрогнулась, за исключением Мэн Хао. Его аура, душа, всё естество были полностью сосредоточены вовнутрь. Он был спокоен как горный пруд, неподвижен как море на картине. Лорд Седьмой Горы всё еще находился в разломе, Мэн Хао снаружи. Они еще ни разу не встречались, и всё же в первую же свою встречу столкнулись их характеры.

Их первое столкновение.

Белый лорд холодно хмыкнул, его правая нога высунулась из разлома. На Восьмую Гору тотчас опустилось мощнейшее давление: звездное небо помутнело, на множестве планет началось землетрясение. На Восьмой Горе еще раз вздрогнул лорд на троне. В этот раз немного сильнее.

Из разлома на всю Восьмую Гору прозвучал спокойный голос:

— Ты первый человек, посмевший встать у меня на пути...

Его нога опустилась вниз. Белый лорд уже наполовину прошел через разлом. Несмотря на это, звездное небо сотрясала вибрация такой силы, что казалось, будто оно вот-вот обрушится. Всё это под влиянием силы Белого лорда.

Практики Восьмой Горы на всех полях сражений внутри альянса Небесного Бога с удивлением обнаружили у себя на губах кровь. Вне зависимости от того, где они находились, они поменялись в лице, почувствовав исходящее с неба давление. Как будто им на головы опускалась огромная гора, затруднившая даже вращение культивации. Лица практиков Седьмой Горы, наоборот, посветлели. Из звездного неба на них опустилось не давление, а сила, которая сливалась с ними и повышала их боевую мощь.

— Прибыл Белый лорд! Наше почтение, Белый лорд!

— Приветствуем вас, Белый лорд!

— Теперь Седьмая Гора точно одержит победу в этой войне. Ведь с нами Белый лорд!

Практики Седьмой Горы на всех полях сражений альянса Небесного Бога разразились радостными криками. В отличие от них, практики Восьмой Горы и Моря чувствовали стремительное падение своей энергии. Теперь им противостояли войны Седьмой Горы, чья энергия росла прямо на глазах. Многие защитники побледнели и, сами того не понимая, начали пятиться. В одночасье практики Седьмой Горы и Моря оказались способными опрокинуть защитников сразу по множеству фронтов.

— ... и последний, — более мрачно продолжил лорд Седьмой Горы. Наконец он полностью вышел из разлома!

— Белый лорд! — рыжеволосый старик и другие эксперты царства Дао в нескольких тысячах метров с радостным блеском в глазах опять сложили ладони и согнули спины в поклоне.

— Белый лорд! — вторили им сотни тысяч практиков вдалеке.

— Белый лорд! — кричали остальные солдаты Седьмой Горы.

Хоть практики Восьмой Горы и Моря не видели прибытия лорда Седьмой Горы, у них душа всё равно ушла в пятки.

Лорд Восьмой Горы и Моря во дворце дрожал, веки за маской подергивались, словно старик изо всех сил силился открыть глаза.

Мэн Хао резко открыл глаза, как вдруг образ спокойного моря с картины превратился в яростно извергающийся вулкан. Желание сражаться, скрытое глубоко внутри него, вырвалось на волю, окрасив звездное небо разноцветными вспышками и затопив всё вокруг оглушительным рокотом. Множественная рябь мгновенно захлестнула всю Восьмую Гору и Море! Воля Мэн Хао, его энергия и естество: всё это соединилось в невообразимое давление, которое обрушилось на лорда Седьмой Горы и Моря.

— Ты лорд Седьмой Горы? Долго же пришлось тебя дожидаться!

У Белого лорда от удивления расширились глаза. Извергающееся давление до этого спокойного Мэн Хао заставило его энергию дрогнуть. Словно он встретил равного себе. Под влиянием рокота, сотворенного ими двумя, звездное небо оказалось на грани разрыва. Внезапно отступавшие практики Восьмой Горы и Моря, к их несказанной радости и облегчению, почувствовали себя так, будто с их плеч свалился тяжкий груз.

Глава 1296. Это копьё

— Это лорд этой Горы и Моря, Небесный Бог?

— Кто же ещё. Только Небесный Бог может накрыть своей энергией всю Восьмую Гору и Море!

Практики Восьмой Горы получили надежду. Пару мгновений назад их обескуражило давление лорда Седьмой Горы, но сейчас это чувство растаяло, словно дым на ветру. Пока к простым практикам возвращался боевой дух, главный защитник дхармы сообщества Небесного Бога и другие дао лорды Восьмой Горы и Моря пребывали в замешательстве. С недоумением на лицах они смотрели в сторону, откуда исходили волны. Как полагали простые практики, они принадлежали лорду их Горы и Моря.

"Это не... высокочтимый Небесный Бог..." — с дрожью в сердце подумал главный защитник дхармы.

Он ощущал присутствие Небесного Бога на Восьмой Горе, тот всё ещё находился во сне. Остальные дао лорды Восьмой Горы и Моря тоже это чувствовали.

"Если это не высокочтимый Небесный Бог... тогда кто же?"

Этим вопросом сейчас задавались как главный защитник дхармы, так и дао лорды. Как вдруг они поёжились... вспомнив одно имя. Этот некто недавно обрушил на поле боя совершенно невероятную даосскую магию...

— Мэн Хао, — вырвалось у главного защитника дхармы.

В душе старика смешались сразу несколько эмоций. Теперь он ни капли не сомневался, только Мэн Хао обладал энергией, сравнимой с лордом Горы и Моря.

Пока защитники радовались появлению, как они думали, лорда Восьмой Горы, захватчики находились в состоянии шока: недавняя огромная разница в энергии исчезла. Довольно скоро возобновились сражения. Правда практики бились не так ожесточённо, как раньше, людей интересовала грядущая дуэль двух титанов. Снизившийся накал сражения позволил всем сосредоточиться на месте... где вот-вот должна была разразиться схватка, которая решит судьбу двух великих Гор и Морей.

Битва лордов Горы и Моря!

Если Белый лорд проиграет, тогда чаша весов качнётся в сторону Восьмой Горы и Моря. Если же он падёт в бою, тогда практики с его Горы и Моря будут истреблены, а Седьмая Гора понесёт невосполнимые потери. В случае победы Белого лорда Восьмая Гора и Море прекратят своё существование. Все с нетерпением ожидали... начала схватки!

Энергия Мэн Хао стремительно росла. Мост Парагона внутри него безумно рокотал, его культивация вращалась с сумасшедшей скоростью. Его лампы души вылетели наружу, аура ярко лучилась, а сила божественного сознания раскачала всё звёздное небо. Наконец он сделал шаг вперёд. Один шаг, но ощущение было такое, будто началось извержение вулкана. Энергия Мэн Хао сгустилась вокруг него в непреодолимую стену, которая понеслась на Белого лорда.

Тот наблюдал за Мэн Хао со странным блеском в глазах. В нём не чувствовалось ни капли презрения. Скорее наоборот. По его мнению, ситуация была очень серьёзной. Мэн Хао представлял для него угрозу, причём весьма большую.

В ответ на катящуюся к нему энергию из рукава Белого лорда брызнул слепящий свет, ставший миллионом проекций мечей, которые ударили во все стороны. С мощным грохотом они вонзались в стену энергии Мэн Хао, пока та наконец не рассыпалась. Не став дожидаться её полного распада, Белый лорд зашагал вперёд. Миллион мечей, подобно искрящемуся потоку, понесся дальше. Издалека они напоминали реку из звёзд, способную уничтожать миры! Каждый луч света нёс в себе разрушительную силу царства Дао. Объединение такой силы озарило звёздное небо вспышками всех возможных цветов.

Мэн Хао прищурился, но не стал отступать. Вместо этого он сделал ещё один шаг вперёд, с размаху ударив Истребляющим Жизнь Кулаком! Искристый свет разбился, сияющие мечи согнулись. Удар кулака сотворил огромную воронку, которая принялась уничтожать свет мечей. Издали всё выглядело так, будто на пути потока звёздного света внезапно появилось какое-то чёрное препятствие.

Одним ударом Мэн Хао не ограничился. Следующим стал Кулак Одержимости. Добровольно подвергнувшись одержимости, человек опускался в чёрные пучины безумия. Кулак Одержимости подкрепляли энергия и решимость Мэн Хао. Удар кулака с грохотом разбил больше половины оставшихся мечей.

С блеском в глазах Мэн Хао сделал ещё один шаг... пришёл черёд Убивающего Богов Кулака! Эта техника могла соединить Небо и Землю со звёздным небом, концентрируя силу физического тела человека. Практики с неразрушимой культивацией всевышнего могли рушить Небеса, раскалывать Землю, как настоящий убийственный бог!

Звёздное небо содрогнулось, а потом начало слой за слоем рваться. Оставшиеся мечи отбросило обратно в Белого лорда, как будто в них ударил мощный порыв ветра.

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао без колебаний сделал ещё шаг. Новый магический пасс натравил на Белого лорда кровавого демона, ощерившегося рядом острых зубов.

— Любопытно, — Белый лорд сощурил глаза и холодно добавил, — ты достоин чуть более серьёзного отношения.

После быстрого магического пасса он надавил себе на грудь. Вокруг мгновенно растеклись леденящий холод и аура эссенции. Вот только это была не эссенция льда, а нечто другое... способное повлиять на силу эссенций других практиков. Искоренение эмоций!

Дабы сделать себя холодным как лёд, требовалось искоренить семь чувств и шесть страстей. Это давало жизнь воле искоренения и являлось ключом к бесчувственности. При виде движения пальца Белого лорда Мэн Хао поёжился. Кровь в его жилах внезапно стала холоднее озёрной воды в разгар зимы. Палец Белого лорда, казалось, повлиял на душу Мэн Хао, стирая все его эмоции: любовь к семье и его избраннице, дружбу... Они отделились от него, словно собирались исчезнуть. Мэн Хао запрокинул голову и взревел. От него ударил ослепительный свет. Мост Парагона покинул пределы его тела. Пространство теперь сотрясал невероятно могучий и древний мост.

С появлением моста эссенция искоренения чувств внезапно застыла. Эта короткая заминка — всё, что было нужно Мэн Хао. Звёздный камень в его холодных глазах растаял, начав технику Одна Мысль Звёздная Трансформация. В новом обличье Мэн Хао с огромной скоростью помчался к Белому лорду. Он пытался... вырвать победу прямо здесь, прямо сейчас!

Бурля разрушительной силой, он приближался к хмурому Белому лорду. Выставив руку, тот сконцентрировал силу культивации 5 эссенций в огромную ладонь, которую затем послал навстречу метеору Мэн Хао. Пальцы сомкнулись на метеоре и принялись давить. По поверхности камня начали расползаться трещины.

До Белого лорда оставалось ещё больше ста метров, но прежде, чем рука сумела расколоть метеор, он внезапно взорвался. Из обломком с немыслимой скоростью вылетел лазурный луч света. Когда он пробил огромную руку насквозь, стало ясно — в луче света находилась лазурная птица Пэн!

За пару мгновений Мэн Хао оказался практически перед Белым лордом. Когти на лапах птицы обладали достаточной остротой, чтобы рвать железо и дробить камни. В момент удара когтями из звёздного неба на мужчину посыпались горы заклятия Поглощения Гор. Но это было ещё не всё. Рядом с Мэн Хао в образе птицы возникло копьё с древком из Древа Мира и костяным наконечником. То самое копьё, которое распечатал Жадность. Копьё со свистом было отправлено в лоб Белого лорда.

Всё это произошло практически мгновенно, так же быстро, как кремень высекает искру. Обычно с их уровнем культивации поединок между Мэн Хао и Белым лордом мог длиться месяцами, если не годами.

Мир Горы и Моря давно не становился свидетелем сражения практиков такой силы. В результате их схватки вполне могла быть уничтожена вся Восьмая Гора. Вот только ситуация была не совсем обычной... один из бойцов решил задействовать все свои силы, что заметно укоротило продолжительность боя. Этим бойцом был Мэн Хао. Белый лорд не ожидал от него такого, не был готов, что тот будет так бесстрашно рисковать жизнью. И всё же Мэн Хао делал именно это.

Это слегка вывело Белого лорда из равновесия. Из-под нахмуренных бровей недобро поблёскивали его глаза. Сейчас было не время думать о такой странной тактике его противника. Он тут же взмахнул рукой. Ногти на его руке раскололись, превратившись в пять полумесяцев. В них чувствовалась страшная проклятая сила. Когда Белый лорд послал их в атаку, с грохотом развалились горы заклятия Поглощения Гор Мэн Хао. Мост Парагона содрогнулся, а когти лазурной птицы Пэн разорвало на части. Среди кровавых брызг внезапно появился Мэн Хао, уже в человечьем обличье, и схватился за копьё. Скорость копья резко возросла. Остриё отделяли ото лба всего двадцать сантиметров!

У Белого лорда расширились глаза. Вышколенная за долгие годы интуиция забила тревогу. Копьё представляло для него страшную угрозу. Из его горла вырвался пронзительный рёв, отчего позади него возникла массивная иллюзорная проекция, которая тоже заревела на Мэн Хао. От этой силы потускнел весь свет!

Дракон копья Мэн Хао тоже взревел, но в сравнении с гигантом его рёв походил на писк. Крик Белого лорда расколол копьё и уже в следующее мгновение... оно обратилось в пепел!

— Слабовато, — холодно прокомментировал Белый лорд. Только вот сердце в его груди снедала тревога.

Останки копья в руке Мэн Хао внезапно дрогнули.

— Демоническое оружие Заброшенный Курган! — изрёк Мэн Хао.

Копьё окончательно рассыпалось пеплом, явив... ещё одно копьё, до этого скрывавшееся внутри! Чёрное как смоль, казалось, выкованное из мириад душ. Демоническое оружие Заброшенный Курган — ценнейшее сокровище. Уникальное оружие заклинателей демонов! С новым копьём в руках Мэн Хао почувствовал скачок энергии. Его остриё по-прежнему было направлено на лоб Белого лорда.

Все предыдущие атаки преследовали определённую цель. Открывающая взрывная атака, затем чуть не убившее его разрушение метеора, расколотые горы, рассыпавшееся драконье копьё. Всё эти неудачные атаки служили одной цели... дать ему возможность совершить удар этим копьём!

Белый лорд полностью поменялся в лице.

Глава 1297. Захватывающее противостояние

Схватка длилась считанные мгновения! Белый лорд, владыка Седьмой Горы и Моря с культивацией 5 эссенций, на своем веку повидал немало кровопролитных сражений, но он явно не ожидал от Мэн Хао... такого яростного напора! Он раз за разом атаковал его, позволил разбить звездный камень и форму птицы Пэн, дал себя ранить, отчего у него в уголках губ показалась кровь. Всё ради... одного шанса на удар этим поразительным копьем!

Мэн Хао без колебаний позволил себя ранить, дабы открыть возможность для удара, прекрасно понимая о существующей разнице между ним и Белым лордом. Хоть разница была не очень большой, она могла стать определяющим фактором в победе в этой дуэли, решить, кто из них погибнет, а кто выживет!

Мэн Хао не желал просто одолеть Белого лорда, ему нужно было убить его и при этом уцелеть самому! Им руководили не вражда и ненависть, просто смерть Белого лорда была единственным способом закончить войну. После его гибели дедушка Мэн окажется в безопасности. К тому же волны, получившиеся в результате его гибели, послужат отличным катализатором для возвращения души дедушки. По этим причинам он и выбрал это копье. С таким характером как у Мэн Хао, он без тени сомнений пожертвовал ценнейшим копьем, чью печать в прошлом снял Жадность!

Разрушение копья служило уловкой для нанесения удара демоническим оружием Заброшенный Курган, которое сейчас мчалось ко лбу Белого лорда, бурля небывалой силой. Белый лорд не успел ни среагировать, ни что-либо предпринять... острие вонзилось в его плоть. Кожа разорвалась, а с ней раскололся и череп. Демоническое оружие Заброшенный Курган вонзилось точно в центр лба Белого лорда. Вот только на лице Мэн Хао почему-то не появилось облегчения, вместо этого его глаза превратились в узкие щелки. Всё потому, что после поражения копьем, глаза Белого лорда потускнели, и он внезапно произнес:

— Вечное Заклятие Зеленого Императора.

Стоило ему это сказать, как из него вырвалась аура, очень знакомая Мэн Хао. Она напоминала... ауру вечного предела! С её появлением плоть на лбу Белого лорда зашевелилась. При этом сама аура понеслась сквозь демоническое копье прямиком к Мэн Хао. Для Белого лорда она являлась источником исцеляющей силы, но в глазах Мэн Хао она больше напоминала голодного зверя. Его вечный предел внезапно яростно взревел. Похоже, эти две ауры были несовместимы, как лёд и пламя!

Вечный предел Мэн Хао образовался в результате его путешествия до самого конца дороги совершенства. К тому же ввиду серии удачных совпадений он сумел соединить его с Безглазой Гусеницей. Тем не менее на самом фундаментальном уровне вечный предел был связан с трактатом Горы и Моря.

Мэн Хао уже хотел отвести копье, но тут Белый лорд схватился за древко и заглянул ему в глаза. Его глаза свирепо сверкали, в то время как аура вечности вокруг него становилась всё сильнее. Позади него внезапно появился иллюзорный трактат. На нём стояло всего три иероглифа!

Трактат Горы и Моря!

С открытием древнего трактата аура Белого лорда опять начала усиливаться. В момент появления защиты древнего трактата вечный предел Мэн Хао взъярился. Из него раздался пронзительный крик гусеницы тутового шелкопряда. Следом появился и её иллюзорный образ. Образ... Безглазой Гусеницы! Впервые после соединения гусеницы с вечным пределом она как-то проявила себя. Существо повернулось к Белому лорду и взвыло. Тот не без удивления осознал, что Мэн Хао тоже культивировал что-то из трактата Горы и Моря!

— Неполный трактат Горы и Моря? — бесцветно произнес Белый лорд.

За своим фасадом безразличия он пытался скрыть удивление. Он ощущал ярость Вечного Заклятия Зеленого Императора и его желание сойтись в смертельной битве с Безглазой Гусеницей Мэн Хао. У Мэн Хао слегка расширились глаза, когда он понял замысел его оппонента отнять копье. "Не с тем связался", — подумал Мэн Хао и произнес всего одно слово:

— Детонация!

Демоническое оружие Заброшенный Курган тут же с грохотом взорвалось. Взрыв вновь ранил Белого лорда, правда аура вечности сразу же принялась за исцеление.

Белый лорд серьезно посмотрел на Мэн Хао. Без лишних слов он отступил, дабы выиграть себе немного времени на исцеление. Хоть он с самого начала и подошел к схватке предельно серьезно... сейчас ему как никогда хотелось убить Мэн Хао. Он уже и забыл, когда последний раз всё его естество пронзало чувство страха за собственную жизнь, когда он затылком ощущал холодное дыхание смерти. Если бы не могущество его божественной способности, то удар серьезно бы ранил его, хотя Мэн Хао в любом случае не удалось бы его убить.

Выделившийся черный дым после взрыва демонического оружия закружился вокруг Мэн Хао."Трактат Горы и Моря..." Лицо Мэн Хао приобрело неприглядное выражение. Насколько он понимал, трактат Горы и Моря представлял собой собрание трех классических трактатов мира Горы и Моря.

Судя по всему, Белый лорд тоже культивировал трактат Горы и Моря, только его достижения на этом поприще были куда выше, чем у Мэн Хао. В распоряжении Мэн Хао находились лишь обрывки настоящего трактата. Благодаря силе своей дедукции ему удалось вычленить из них что-то полезное и внести для себя необходимые коррективы. Его не покидало предчувствие: если соединить вечный предел с Вечным Заклятием Зеленого Императора... тогда сила его вечного предела поднимется на целую ступень!

"Интересно, есть ли что-то выше вечности?.." — мелькнула у Мэн Хао интригующая мысль. Теперь у него появился еще один повод убить Белого лорда!

Рана на лбу Белого лорда быстро затягивалась, до полного исцеления оставались считанные мгновения. С блеском в глазах Мэн Хао сделал еще два шага: шестой и седьмой. Энергия Мэн Хао резко взмыла вверх. С чем-то похожим на рёв в звездном небе появилась ужасающих размеров пята. Казалось, сверху опускалась целая планета. И её целью был Белый лорд!

Этой способности Мэн Хао научился у Су Янь, всё еще томящейся в заключении внутри его бездонной сумки... Семь Божественных Шагов!

По лицу Белого лорда вновь промелькнуло неверие.

— Семь Божественных Шагов? Откуда?

Удивительно, но он узнал это даосское заклинание. Белый лорд без промедления прикусил язык и сплюнул немного крови. Превратившись в алое море, кровь встала щитом перед опускающейся пятой.

В результате массивного взрыва энергия и жажда убийства Мэн Хао резко подскочили вверх, как и его жажда убийства. После короткого движения кисти появился холодец. Тихо о чем-то бурча, он превратился в доспехи Мэн Хао. В его выставленной вперед собой правой руке медное зеркало вспыхнуло разноцветным светом и с таким же недовольным бурчанием попугая приняло... свою боевую форму. С появлением черного боевого оружия задрожала пустота, звездное небо потемнело. Кровожадная аура Мэн Хао взмыла до невиданных высот, когда он ударил клинком в отступающего Белого лорда.

— Умри! — взревел он.

Чувство страшной опасности, захлестнувшее Белого лорда, невозможно было выразить словами. Вдобавок оно не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал во время атаки Мэн Хао демоническим оружием Заброшенный Курган. Оно было во много раз сильнее. И всё же между ними имелось ключевое различие. Атакой копья Мэн Хао застал его врасплох, не дав времени защититься или как-то ответить. Сейчас же, несмотря на чувство надвигающейся смертельной угрозы, у него хотя бы было время на подготовку. К сожалению, Вечное Заклятие Зеленого Императора еще не закончило исцеление, поэтому он не мог использовать всю свою силу. Одарив Мэн Хао испепеляющим взглядом, он закричал:

— Искоренение!

Повеяло эманациями эссенции искоренения.

— Эссенция силы! — последовала вторая команда.

Вслед за эссенцией искоренения вокруг него забурлила вторая. Пустота звездного неба подернула рябь второй эссенции силы! Это была не сила физического тела, а сила... пробужденная из звездного неба!

— Проклятье!

— Земля!

— Время!

Белый лорд осознавал всю серьезность своего положения. Мэн Хао оказался крайне непростым соперником. Более того, он был вынужден признать, что упустил шанс захватить инициативу в бою, уступив её Мэн Хао. Одного он не знал: однажды перехватив инициативу Мэн Хао начинал атаковать без остановки! За всю свою жизнь Белому лорду еще никогда не попадался такой противник. Одно было точно: если дать Мэн Хао и дальше наращивать темп, то потом его будет очень трудно остановить.

— Пять эссенций Дао! — закричал Белый лорд, широко расправив руки, а потом указав ими на Мэн Хао.

Ткань его наряда и волосы развевались под влиянием бурлящей вокруг силы культивации. Она сливалась с звездным небом, соединялась с небесами, зачерпывала энергию Неба и Земли и втягивала её в его тело. Словно черная дыра, он поглощал энергию Неба и Земли. Она вливалась в его тело, ставшее перевалочным пунктом для этой энергии, откуда она уже... передавалась в пять эссенций!

Такой способ использования эссенций был для Мэн Хао в новинку. Вместо того чтобы черпать и перенаправлять силу из мира, этот способ трансформировал Небо и Землю внутри человека. Такой тиранический способ затмевал тот, что был известен Мэн Хао.

— Сдохни или проваливай к чертям! — прорычал Белый лорд.

Пять его эссенций стали естественными законами. Заполнив весь мир и пронесясь через Небеса, они в один миг окутали Мэн Хао! Воля искоренения могла стереть все эмоции и уничтожить душу! Магия, связанная с эссенцией силы, могла раздавить тело и сломить разум! Дао проклятия обладало способностью осквернять кровь и уничтожать кровеносные сосуды! Эссенция земли могла погребать трупы и отсекать меридианы ци! Квинтэссенция времени — сильнейшая из пяти эссенций — добиралась до врага сквозь время и убивала его!

Звездное небо дрожало. В окружении эссенции и естественных законов изо носа, рта и ушей Мэн Хао потекла кровь, но его глаза по-прежнему горели желанием драться. Вскинув боевое оружие, он нанёс им удар!

Это было действительно захватывающее противостояние!

Рыжеволосый старик и трое его товарищей давно уже сбежали. Из страха быть задетыми выплеснутой бойцами энергией они наблюдали за схваткой Мэн Хао и их лорда с тридцати тысяч метров при помощи божественного сознания. Лица четверых были белее мела, их сердца едва держались под напором нескончаемых волн изумления.

Глава 1298. Осуждающая Печать

Чёрное боевое оружие прочертило по звёздному небу луч мистического света, способного рассечь всё на своём пути и развеять любые ауры. Оно ударило в пять эссенций Белого лорда, начав с эссенции искоренения. Мэн Хао вздрогнул, когда холодец в образе доспехов принял на себя удар. Боевое оружие уничтожило эссенцию искоренения так же легко, как острый клинок разрезает бамбук.

Приближалась магия эссенции силы Белого лорда. Она обладала способностью подрывать силу, будь то физического тела или культивации. Эта эссенция являла собой странную контрадикцию: одновременно будучи лёгкостью в тяжести и тяжестью в лёгкости. Под её влиянием у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Он немного побледнел, а доспехи холодца начали позвякивать.

— Отсечение! — проревел Мэн Хао.

Не обращая внимания на раны, он использовал всю силу своего оружия. Звёздное небо затопил грохот, будто Мэн Хао собирался рассечь его надвое. Боевое оружие прошло сквозь эссенцию так же легко, как горячий нож сквозь масло. Эссенция проклятия плотным туманом полностью окутала Мэн Хао. Его тело начало чахнуть, а холодец жалобно завыл. От доспехов послышался треск, будто они достигли своего предела. Эссенции Белого лорда значительно превосходили эссенции обычных владык дао. Такого ужасающего уровня силы Мэн Хао ещё не доводилось видеть.

— Ты точно не слабак, — зловеще заявил Белый лорд, — но, как всегда, всё сводится к количеству эссенций... и у тебя их слишком мало. Всевышний дао бессмертный, внушительно. Но не тебе идти против Небес, не тебе идти против меня!

Проклятый туман клубился вокруг Мэн Хао, пытаясь забраться к нему под кожу. Лицо Мэн Хао перекосилось в свирепой гримасе. Боевая форма зеркала ударила в туман искрящимся мистическим светом. Не обращая внимания на получаемые раны, Мэн Хао ударил через проклятый туман в Белого лорда. Однако между ними находилось ещё немало силы эссенции. Следующей на его пути стояла эссенция земли. Она заполняла пространство между ними чем-то, похожим на планеты и континенты.

Доспехи разбились вдребезги. Сильно ослабленный, холодец в сером луче света юркнул в бездонную сумку Мэн Хао. Потеря доспехов не играла ему на руку, тем не менее перед своим уничтожением они помогли ему выдержать удар эссенции земли. Из уголков губ Мэн Хао текла кровь. Словно молния или падающая звезда, он обрушился на эссенцию, разорвав её боевым оружием, напитанным силой всевышнего дао бессмертного.

Звёздное небо дрогнуло и потускнело. Удар боевым оружием породил достаточное давление, чтобы Мэн Хао прошёл сквозь планеты c континентами и возник перед Белым лордом. В этот момент наконец нанесла свой удар последняя, пятая эссенция. Магия временного сдвига исказила мир и заставила его двигаться в обратную сторону. С ветрами времени вернулись и четыре сражённые Мэн Хао эссенции!

— Нет ни начала, ни конца. Таково время. Коли ты не способен одолеть магию моих пяти эссенций, ты мне не соперник! — произнёс Белый лорд.

Мэн Хао опять закашлялся кровью, повреждения внутренних органов усугубились. Не в силах поддерживать боевое оружие, ему пришлось расстаться с ним. Клинок трансформировался в медное зеркало и исчез в бездонной сумке.

Магия пяти эссенций восстановилась, создав в звёздном небе образ мира. Мира эссенций Белого лорда. Здесь был искажён поток времени, рокотала земля, сила искоренения сеяла хаос, сквозь Небо и Землю текли проклятия, и всё пульсировало эссенцией силы. Казалось, ничто не могло противостоять такому невероятному миру.

Когда этот мир начал опускаться на Мэн Хао, он почувствовал грозящую ему опасность. Его глаза полностью покраснели. Глубоко внутри он вздохнул. Правда в этот самый момент пламя его желания сражаться достигло точки кипения.

"Если внезапный натиск не работает, тогда надо изменить стиль!"

В глазах Мэн Хао танцевали язычки пламени. Двойной магический пасс взбудоражил внутри него энергию лиги Заклинателей Демонов.

"Лига Заклинателей Демонов может запечатать старших демонов Неба и Земли. Интересно... удастся ли запечатать эссенции?"

В глазах Мэн Хао что-то промелькнуло. Такая идея могла сработать. Отбросив колебания, он выполнил ещё один магический пасс и указал пальцем на мир эссенции. Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Культивация Мэн Хао, его жизненная сила, божественное сознание и все остальные внутренние резервы были направлены в насылаемый им заговор заклинания демонов. Образ непобедимого мира внезапно замедлился. Ни один из наблюдавших за схваткой практиков этого не заметил, но Мэн Хао видел, как множество нитей света оплели мир эссенции и замедлили его сразу после того, как он применил Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

"Работает!" — подумал Мэн Хао с блеском в глазах.

Лицо Белого лорда только начало меняться от изумления, а он уже сложил пальцы в новую печать.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов. Шестой Заговор Заклинания Демонов. Пятый Заговор Заклинания Демонов. Карма, Жизнь-Смерть, Внутри-Снаружи. Три заговора пронеслись сквозь Мэн Хао к кончику его пальца. В звёздном небе тотчас стихли все звуки. Застывший мир эссенции переживал невыразимые словами трансформации. Теперь его окружал безграничный серый туман, в котором проглядывались сияющие магические символы. Такое материальное воплощение имел Заговор Жизни-Смерти.

От мира эссенции во все стороны теперь расходились нити кармы. Одна их часть исчезала в пустоте, соединяя неизвестно сколько людей, другая, более внушительная часть, связывала мир с Белым лордом. Нити кармы постепенно соединялись вместе и создавали запечатывающие метки!

Кармический Заговор.

Наконец из звёздного неба на мир эссенции снизошла изгоняющая сила. Мир эссенции странным образом сначала резко увеличился в размерах, а потом быстро съёжился. Всему виной сила Заговора Внутри-Снаружи.

— Немыслимо! — хрипло выкрикнул Белый лорд.

Всё это Мэн Хао сделал в порыве вдохновения. Его глаза неотрывно следили за работой четырёх заговоров. Нефрит Заклинания Демонов после стольких лет молчания внезапно опять заговорил своим древним голосом.

"Заговоры заклинания демонов способны запечатать старших демонов Неба и Земли. Сие есть Праведный Дар! Заговоры заклинания демонов способны запечатать магию всего сущего. Сие есть Осуждающая Печать!"

От прозвучавшего в разуме голоса у Мэн Хао закружилась голова. С таинственным сиянием в глазах он указал на мир эссенции.

— Осуждающая Печать!

Небо и Землю захлестнул непередаваемый звук. Звёздное небо задрожало, когда на мир эссенции обрушился огромный магический символ, запечатав его! Запечатав эссенции! Весь мир эссенций остановился, словно обратившись в камень. Его аура исчезла, пропали исходившие из него волны. Белый лорд неподалёку зашёлся кровавым кашлем в результате отката.

"Это же..."

Он не узнал магию заклинания демонов, но увиденное напомнило ему об одном давнем случае, оставившим в его душе глубокий отпечаток...

"Дао лорда Ли!"

Белый лорд с изумлением понял, что его связь с эссенциями была разорвана. Разумеется, она восстановится, но сейчас он не мог использовать силу эссенций. Результат потряс Мэн Хао не меньше, чем Белого лорда. В запечатанном мире эссенций им отчётливо ощущались эманации магии заклинания демонов. Сияние его глаз стало ярче.

Теперь Белый лорд смотрел на Мэн Хао не только со страхом, но и с сильным желанием убить.

— Даже без эссенций я всё равно могу тебя зарубить! — самоуверенно крикнул он и взмахнул рукавом. Его пальцы рассекли пространство в пяти местах, будто оно было тончайшей тканью. — Пять ядов Седьмого Моря, посейте хаос среди небес Гор и Морей, отнимите мир у всего сущего!

Белый лорд прикусил кончик языка и сплюнул полный рот крови. Она мгновенно обратилась в кровавое море и втекла в пять открытых им разломов. Изнутри послышались тяжёлые удары. Судя по всему, существа по ту сторону разломов пытались выбраться наружу. Звёздное небо вздрагивало с каждым таким ударом. А потом послышался треск. Из одного из разломов показались два длинных и тонких усика. Явно принадлежащие какому-то насекомому. Вскоре в звёздное небо выбралась чёрная многоножка длиной в тридцать тысяч метров! От её пронзительного визга задрожали сердца всех свидетелей этого поединка!

Из второго разлома тоже послышался треск. Оттуда выползла бордово-красная трёхрогая змея. Её тело в длину достигало несколько десятков тысяч метров. Стоило змее зашипеть, как на её теле открылось множество глаз!

Из оставшихся разломов выбрались огромный скорпион в окружении чёрного тумана и пурпурная жаба высотой с гору. Последний разлом исторг из себя ящерицу с грубой чешуёй с которой капала слизь. В длину она достигала тридцати тысяч метров. Вид всех этих существ любого бы заставил поёжиться.

— Пять ядов, убейте этого человека! — приказал Белый лорд.

Пять ядовитых существ незамедлительно бросились на Мэн Хао.

Глава 1299. Запомни, мир Горы и Моря принадлежит мне

Когда пять ядов пошли в атаку на Мэн Хао, Белый лорд спешно бросился к застывшему миру эссенций в надежде снять с них печать.

Сейчас все его чувства были напряжены до предела. Ощущение было такое, будто он сражался со связанными руками и ногами. После его прибытия на Восьмую Гору Мэн Хао раз за разом мешал ему исполнить задуманное. Будто бы противник постоянно водил его за нос, при этом не оставляя ему никакого другого выхода, кроме как следовать за ним. Унизительное чувство. Цепочка размышлений привела его к неутешительному выводу: схватка сложилась таким образом из-за того, что Мэн Хао совершенно не сдерживался во время атаки копьем! Хоть Белый лорд и находился вне опасности, определенная скованность в его действиях отдала инициативу в руки Мэн Хао!

Сейчас глаза Мэн Хао ярко сверкали. За сражение с Белым лордом он уже дорого заплатил, и всё же этого оказалось недостаточно, чтобы убить его. С другой стороны, он вынудил его использовать часть силы трактата Горы и Моря.

Благодаря захваченной инициативе Мэн Хао постепенно выгрызал себе всё больше преимущества, что в итоге вылилось в запечатывание эссенций его оппонента. Это дорого ему обошлось, к тому же его серьезно ранило. Но оно того стоило! Всё это позволяло ему задавать ритм всей схватки. Он ни разу не дал противнику шанса перехватить инициативу, впрочем, он не планировал делать этого и сейчас.

— Хочешь восстановить эссенции? С чего ты взял, что я тебе это позволю?

Мэн Хао вскользь посмотрел на пять ядов, сейчас было не время с ними возиться. Его основной целью являлся Белый лорд.

«Похоже, я использовал мою магию заклинания демонов не так часто, как следовало. Большой просчет с моей стороны».

С блеском в глазах он хлопнул по своей бездонной сумке. С рёвом оттуда в луче кровавого света вылетел лохматый мастиф, следом за ним показалась ватага черных бесов. Узнав о способности заговоров заклинания демонов запечатывать эссенции, ему в голову пришла еще одна идея... проверить как с нынешней культивацией будет работать Праведный Дар!

— Праведный Дар!

Мэн Хао направил руку в сторону мастифа, послав в него поток магии заклинания демонов. Пёс задрожал и начал увеличиваться в размерах, а потом его энергия и культивация тоже рванули вверх. В мгновение ока мастиф пробил великую завершенность царства Древности и перешел на царство Дао!

В мире Сущности Ветра Мэн Хао помог мастифу поглотить дух летучей мыши. В итоге ради спасения Мэн Хао псу пришлось остановить свой прорыв, что и оставило его на великой завершенности царства Древности. Теперь же с помощью Праведного Дара его культивация вновь поползла вверх. С диким рёвом он накинулся на пять ядов.

Следующими Праведный Дар получили черные бесы. Во время их трансформации Мэн Хао ощутил в них частицу силы Гор и Морей. Разумеется, нечто такое не могли почувствовать ни лорды Горы и Моря, ни кто-либо еще, только Мэн Хао. Приглядевшись к мастифу, Мэн Хао не без удивления отметил присутствие и в нем ауры мира Горы и Моря.

"Так вот как работает Праведный Дар! Я дарую право быть признанным миром Горы и Моря и позволяю им забрать часть его силы!"

Мастиф и черные бесы сошлись в бою с пятью ядами. Звездное небо задрожало от поднятого их яростной схваткой грохота. Мэн Хао тем временем приближался к Белому лорду! Тот прищурился, особенно при виде Праведного Дара Мэн Хао. Белый лорд был вынужден признать, что пять ядов не смогли отвлечь Мэн Хао достаточно долго, чтобы он успел снять печать с эссенций. Несмотря на провал отвлекающего маневра, Белый лорд почему-то держался совершенно спокойно.

— Между нами нет вражды, отличаются лишь наши взгляды, — с тяжелым вздохом произнес он. — Впрочем, неважно. Ты, может, и силен, но тебе не совладать с лордом Горы и Моря... Но раз ты всё никак не уймешься... я покажу тебе истинную силу лорда Горы и Моря.

От его вздоха задрожало звездное небо, а от тела повеяло могучими эманациями. Они в считанные мгновения заполонили Восьмую Гору и Море.

— Я лорд Седьмой Горы и Моря... — негромко произнес он.

У него над головой возникли две иллюзии: одной горы и моря! От иллюзии исходила совершенно невероятная сила. Послышался рокот. Из глаз Белого лорда брызнул таинственный свет. Он высоко поднял руку, вызвав тем самым мощный выброс силы мира Горы и Моря! В это же время от Белого лорда во все стороны ударило давление. Звездное небо натужно затрещало, пустота искривилась. Аура мира Горы и Моря усиливалась. Вдобавок образы горы и моря у него над головой постепенно становились всё четче и четче. В этот момент звездное небо Седьмой Горы и Моря, казалось, истощилось, пустота сделалась еще темнее. Жизненная сила высасывалась даже из небесных тел. По склонам Седьмой Горы расползались трещины, похоже, даже из неё извлекалась жизненная сила. В Седьмом Море морские твари заметно исхудали. Мощь и жизненная сила самого моря — фундамента Седьмой Горы и Моря — исчезали и уносились... к Белому лорду!

Белого лорда окружил ореол слепящего белого света. Безграничное свечение озарило всю Восьмую Гору и Море. Такое не могло не привлечь внимание остальных лордов мира. Белый лорд казался настоящим исполином. Образы горы и моря теперь выглядели кристально чётко. Направив на Мэн Хао свой перст, он произнес:

— Ты силен, но в конечном итоге... ты всего лишь обычный практик. Получив власть над одной из Девяти Гор и Морей я перестал быть обычным практиком. Я... лорд Седьмой Горы и Моря! В мире Горы и Моря никому не устоять против лорда одной из Гор и Морей. Здесь я решаю кому жить, а кому умереть. Посему взываю к силе Гор и Морей. Раздави его!

Аура мира Горы и Моря забурлила вокруг него, превратившись в белое солнце, чье неописуемое давление ударило в Мэн Хао. От такой атаки нельзя было увернуться. За ней стояла сила мира Горы и Моря, ведомая волей одного из девяти величайших людей этого мира — лордом Седьмой Горы и Моря!

— В силу множества причин я не желаю тратить на тебя слишком много силы мира Горы и Моря, — признался Белый лорд с негромким вздохом. — Всё-таки я нахожусь на этом царстве... очень, очень много лет. Раз тебе суждено погибнуть от рук мира Горы и Моря, то во всяком случае на тот свет ты отправишься без всяких сожалений.

С этими словами Белый лорд взмахом рукава подстегнул давление мира Горы и Моря. Мэн Хао смерил взглядом Белого лорда.

— Мир Горы и Моря?.. — с хохотом спросил он.

В его глазах плясали озорные искорки. Его стратегия на эту схватку состояла из двух стадий. Первой был гамбит с копьем. После чего он планировал дождаться момента... когда его противник использует силу Гор и Морей.

— Ты смеешь использовать силу Гор и Морей в моём присутствии?

Одно движение рукой, и из Мэн Хао безграничным потоком хлынула сила Гор и Морей. При виде кардинально изменившейся ауры Мэн Хао у Белого лорда от удивления слегка приоткрылся рот.

— Это...

Ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то, кроме лордов Гор и Морей, мог высвободить такую невероятную силу Горы и Моря. При этом Мэн Хао точно не являлся одним из них. Сердце Белого лорда бешено застучало, и он переменился в лице.

— Ты горделиво именуешь себя лордом Седьмой Горы и Моря, — продолжал Мэн Хао, — но ты знаешь, кому принадлежит весь мир Горы и Моря?

Пока он это говорил, с оглушительным рокотом у него над головой... появились девять гор! Следом за ними проявили себя и девять морей!Девять Гор и Морей! Это были размытые, неясные образы, далекие от того, что сейчас находилось над головой Белого лорда. Тем не менее в момент их появления звездное небо, весь мир Горы и Моря, заполнил невообразимый рокот, а Мэн Хао окружило сильнейшее давление.

Белый лорд задрожал и, сам того не понимая, начал медленно пятиться назад. Удивление, подобно штормовым волнам, ударяло в его сердце.

— Это... это... — залепетал он, не в силах отвести глаз от иллюзий. — Это невозможно! Ты... ты действительно...

У Белого лорда голова пошла кругом. На свете практически не осталось вещей, способных лишить человека с такой силой воли дара речи. Но сейчас он испытал, наверное, самое большое потрясение в своей жизни.

— Мир Горы и Моря… мой, — холодно объявил Мэн Хао.

Наставив руку на Белого лорда, он сомкнул растопыренные пальцы. От этого движения по Небу и Земле прокатилось эхо. Звездное небо задрожало под гнётом высвобожденной Мэн Хао силы Гор и Морей. Почувствовав несущееся к нему давление, Белый лорд понял, что ему грозит смертельная опасность. Без колебаний он прикусил язык и выплюнул собравшуюся во рту кровь. А потом запрокинул голову и печально взревел.

— Седьмая Гора и Море!

Тотчас вспыхнула сила Седьмой Горы и Моря. Седьмое Море высохло, Седьмая Гора закачалась. Звездное небо во владениях Белого лорда оказалось на грани падения. Всё из-за той силы, что он забрал, чтобы направить в Мэн Хао.

В небесном озере на вершине Седьмой Горы черная черепаха горько завыла. В её крике чувствовались боль и безумие. С дополнительной энергией Горы и Моря Белый лорд сотворил еще одно солнце, чья мощь явно превосходила все предыдущие атаки, использованные им против Мэн Хао.

Звездное небо разбилось, когда Восьмую Гору и Море затопил страшный грохот. Изо рта Белого лорда брызнул кровь, а его самого с силой отшвырнуло назад. Его белоснежный наряд превратился в лохмотья. Сумев затормозить только после того, как он пролетел больше тысячи метров, его скрутило в приступе кровавого кашля. Выглядел он весьма потрепанно. Когда он выпрямился, его глаза сияли обжигающей жаждой убийства.

Пролетев сотни и сотни метров, Мэн Хао тоже закашлялся кровью. Теперь сражающихся разделяло около трёх тысяч метров. Оба пытались взглядом прожечь в противнике дыру. Они сорвались с места одновременно, направив в оппонента хаотичную бурю божественных способностей и магических техник.

Восьмую Гору и Море вновь сотряс грохот. За несколько мгновений они обменялись тысячами ударов и заклинаний. От каждой атаки тускнело звездное небо. И всё же ни тот, ни другой не сдерживались.

Глава 1300. Проекция Дао Фана

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, когда божественные способности Белого лорда соединились вместе и обрушились на него. Ему ничего не оставалось, кроме как отступить. Его раны усугубились. Стало ясно, что вечный предел не мог угнаться со скоростью получения им повреждений.

Что до Белого лорда, у него имелось Вечное Заклятие Зеленого Императора — весьма серьезный инструмент. По мнению Мэн Хао, с ним Белого лорда даже в тяжелом положении вряд ли можно было загнать в угол.

Глаза Белого лорда кровожадно сияли, но глубоко внутри у него всё сжалось от изумления и даже страха. У себя в голове он уже сложил все детали мозаики. Увиденное и услышанное недвусмысленно указывало на личность Мэн Хао.

"Лорд мира Горы и Моря! Единственный и неповторимый лорд мира Горы и Моря... Его смерть станет серьезным ударом по миру Горы и Моря. За его голову меня ждет щедрейшая награда. Вдобавок это зачтется мне как особая заслуга!"

Кровожадный блеск в его глазах усилился. В момент контакта его атаки с Мэн Хао, он внезапно вскинул руку.

— Трактат Горы и Моря! — воскликнул он.

Древний трактат Горы и Моря возник позади него в виде проекции. Его окружало мистическое свечение. Белый лорд внезапно сжал пальцы в кулак, а потом вновь разжал их.

— Горы имеют три дао. Первое дао, Человек Гора!

Белый лорд выполнил двойной магический пасс, отчего аура трактата Горы и Моря позади него засияла еще ярче. Стоило ему произнести "человек" и "гора", как его скорость возросла до немыслимого уровня. С ней он в считанные мгновения достиг Мэн Хао и совершил толчок двумя руками. Этим движением он превратил своё тело в гору. Во вспышке культивации в Мэн Хао ударила совершенно ошеломительная сила.

У него не было времени увернуться. Прогремел взрыв. Изо рта Мэн Хао опять брызнула кровь. Его грудную клетку продавила обрушившаяся на него сила, а его самого отбросило назад. Глаза Белого лорда сверкнули алым.

— Второе дао, Земля Гора!

Он опять исчез, но в этот раз возник под Мэн Хао. Там он вновь превратился в величественную гору и ударил Мэн Хао снизу! Его скорость оказалась слишком высокой. Мэн Хао не сумел увернуться и в этот раз. Удар горы раскрошил его кости. Фонтаном брызнула кровь. Жизненная сила Мэн Хао ослабла. Он хотел защититься или увернуться, но просто не мог этого сделать.

— Третье дао, Небеса Гора!

Он уже находился над головой Мэн Хао, опять в образе огромной, больше чем в прошлые два раза, горы! И опять в Мэн Хао угодила гора! Изо рта Мэн Хао текла кровь, его культивация была раздавлена, физическое тело оказалось на грани распада. Третья гора исчезала, в то время как её цель был отброшена назад, словно тряпичная кукла. Белый лорд слегка выгнул бровь.

— Еще жив?!

Три Горы Дао являлись одними из сильнейших даосских заклинаний трактата Горы и Моря. Он редко прибегал к ним в бою. Но каждое их использование гарантированно убивало его оппонента.

И всё же Мэн Хао как-то сумел сохранить себе жизнь, хоть и был при этом серьезно ранен. Это обстоятельство заставило Белого лорда нахмуриться еще больше. Его жажда убийства разгорелась с новой силой. Вот только дела самого Белого лорда шли не так гладко, как могло показаться. У него изо рта тоже сочилась кровь. Контроль над тремя дао и заклинаниями Гор и Морей давался ему с невероятным трудом.

— Моря тоже обладают тремя заклинаниями...

Встревоженный не на шутку Мэн Хао с трудом поднялся на ноги и тут же забросил в рот горсть целебных пилюль. Вечный предел был почти полностью опустошен. Органы оказались раздавлены, раны серьезно кровоточили. Более того, его кости не рассыпались на части только благодаря его силе воли. Три атаки Белого лорда практически уничтожили его как в плане культивации, так и в плане физического тела. Три горы произвели на него неизгладимое впечатление. Ему еще не доводилось видеть столь впечатляющей даосской магии. За их кажущейся простотой скрывалась совершенно невиданная сила.

"Так вот какой он, трактат Горы и Моря..." — подумал он, пытаясь восстановить ровное дыхание. До него внезапно дошло, что Белый лорд собирался атаковать его похожей даосской магией. Воспользовавшись заминкой между двумя атаками противника, он внезапно пошел вперед в очень странной манере.

— Демоническая Магия! — прошептал он со свирепым блеском в глазах.

Его тело усохло, словно он начал сжигать собственную кровь, превращая её в пламя, которое выплеснулось за пределы его тела. В этот момент Белый лорд наконец начал свою магическую технику.

— Первой идет Магия Простолюдинов! Его тело вышло из простолюдинов; уничтожить тело, дабы уничтожить магию!

Белый лорд указал рукой на Мэн Хао. Иллюзорная древняя книга позади него закачалась, как вдруг Белый лорд исчез. Возникнув перед Мэн Хао, он попытался коснуться его пальцем. В нём сконцентрировалась причудливая колдовская сила. Мэн Хао понимал, если дать ему себя коснуться, то его тело будет уничтожено! Прежде чем палец достал его, странный метод ходьбы Мэн Хао пробудил Дао времени. Ему удалось в самый последний момент избежать атаки пальцем. Пройдя мимо Белого лорда, в его глазах разгорелся таинственный свет.

— Увядающее Пламя!

После этих слов от него повеяло странными эманациями. Они соединились с пламенем, отчего поток ци начал стремительно формировать снаружи воронку. Изнутри доносилось биение сердца, чьи удары сотрясали Небо и Землю.

— Второй идет Магия Министра. Министр наследует линию крови; истребить кровь, дабы истребить тело!

С рёвом Белый лорд опять ударил пальцем. В этот раз еще быстрее. Новая атака грозилась полностью уничтожить кровь Мэн Хао. И в этот раз поразительная техника ходьбы позволил Мэн Хао в последнее мгновение увернуться от смертельного удара. Лицо Белого лорда потемнело. Пришел черед заключительного заклинания.

— Третьей идет Магия Императора. Всё под Небесами принадлежит императору; куда достигает слово его, Магия Императора безгранична!

Его третья атака пальцем наконец достигла цели, угодив Мэн Хао в лоб! Словно всё это было предрешено судьбой... словно это должно было произойти! Как только палец коснулся лба Мэн Хао, тот вздрогнул и произнес:

— Дао Истинной Сути!

Позади него возник размытый образ. Вот только выглядел он точь-в-точь как он сам. С оглушительным грохотом Магия Императора моментально убила неиллюзорного Мэн Хао. Первой была уничтожена его душа, затем колдовство принялось за тело, пока от него не осталась груда изорванной плоти.

Иллюзорная версия стремительно отступала. В глазах Белого лорда что-то промелькнуло. Он выполнил магический пасс и широко развел руки.

— Звездная Цепь, Восемь Напастей Души, отрежьте путь всем душам к перерождению!

С его пальцев сорвалось восемь красных лучей. В полете они трансформировались в кровавые цепи, которые моментально отрезали все пути к отступлению. В мгновение ока часть звездного неба оказалась ими заблокирована. Громко звеня, они молниеносно ударили в иллюзорный образ Мэн Хао.

— Магия перерождения тебя не спасет. Отослав душу в этот критический момент ты обрек себя на смерть. Мои Восемь Напастей Души созданы специально, чтобы отрезать путь не связанным с телом душам. Твоя душа превратится в пепел!

Лицо Белого лорда побагровело от усилий, которые требовало использование трактата Горы и Моря. Такие высокоуровневые техники, как три дао и три магии Гор и Морей, обладали поистине разрушительной силой. По слухам, вместе они считались магией парагона. Это значило, что Белый лорд не мог прибегать к ним по первой же прихоти. Каждое использование дорого ему обходилось. Очень дорого.

Восемь цепей с лязгом приземлились на иллюзорную версию Мэн Хао. Каждая из них излучала энергию истребления души. Но почему-то они прошли сквозь него, ни капли не навредив. Произошедшее потрясло Белого лорда.

— Это не духовное тело?

Пока Белый лорд пытался справиться с изумлением, иллюзорный силуэт полностью прояснился. Им оказался настоящий Мэн Хао. Черты его лица и фигура не отличались от того человека, кого только что убил Белый лорд. Это оказалось не духовное тело, а настоящее физическое. Правда он немного исхудал, словно потерял много ци и крови. Восемь Напастей Души оказались бессильными против физического тела.

Мэн Хао понимал, что ему не хватит сил выдержать три дао и три магии трактата Горы и Моря, поэтому перед гибелью он решил испробовать другой метод. Нечто сродни Вечному Заклятию Зеленого Императора. Демоническую Магию Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути! Он просто... подменил тело! В последний момент ценою ци и крови он с помощью этой демонической магии породил клона, который принял смертельный удар за него!

— Проклятье! — чертыхнулся Белый лорд, с заметным усилием сдержав подступившую к горлу кровь.

Сжигающие его ярость и досаду невозможно было описать словами. За использование трёх дао и магии трактата Горы и Моря ему пришлось уплатить страшную цену. Ни его долголетие, ни состояние тела не шли ни какое сравнение с тем, какими они были до прихода сюда.

Будучи уверенным в гибели Мэн Хао, он даже наслал на него Восемь Напастей Души. Откуда ему было знать, что у Мэн Хао в рукаве всё это время было припрятано заклинание подмены тела? Сейчас он оказался в шкуре Мэн Хао после того, как тот, наплевав на последствия, поразил его копьем и был побежден Вечным Заклятием Зеленого Императора.

— Этот сопляк должен умереть! — прорычал Белый лорд, буравя взглядом Мэн Хао. Стиснув зубы, он поднял руки к звездному небу. В его глазах разгорелся странный свет, после чего он прокричал: — Звездная Цепь, Восемь Напастей Души, оплетите звездное небо. О великий Дао Фан, снизойди и помоги мне... всё здесь уничтожить!

Стоило ему это сказать, как заблокированная цепями часть звездного неба внезапно дрогнула. Из пустоты послышался рёв, а потом позади Белого лорда возникла фигура огромной обезьяны с посохом в руках. Её глаза горели, словно раскаленные докрасна угли. Когда она взглянула на Мэн Хао, тот изумленно уставился на неё. Он уже видел эту обезьяну раньше!

Мэн Хао скривился. Ему удалось избежать верной смерти, но заработанная в начале инициатива была окончательно утеряна. Раны усугубились настолько, что на каждое движение его тело отзывалось натужным хрустом, словно оно едва держалось вместе.

Мимолетного взгляда на обезьяну хватило, чтобы понять, кто это был. Дао Фан! Тот самый Дао Фан, заключивший в темницу эссенцию Божественного Пламени!

Совершенно неожиданно эссенция Божественного Пламени внутри Мэн Хао внезапно начала действовать по собственной воле. Она разлилась настоящим морем пламени с Мэн Хао в самом его центре. Постепенно среди бушующего огня начала сгущаться невероятная воля.

— Дао Фан должен умереть! — проревел кто-то.

В голосе слышались ярость, ненависть и безумие. Тем временем Божественное Пламя принимало форму человека — мужчины в огненных доспехах. Именно он хотел убить образ обезьяны.

Глава 1301. Победа

Мэн Хао никогда раньше не видел человека в эссенции Божественного Пламени. Но было в нём что-то неуловимо знакомое. Мэн Хао внезапно вспомнил об огромном оке посреди бушующего огненного моря в мире Божественного Пламени. Тогда оно показалось ему душой всего того огня. Вывод был очевиден: именно око этого человека взирало на мир Божественного Пламени. Им был тот самый могущественный эксперт, кого в стародавние времена заключил на планете Южные Небеса... ни кто иной, как Дао Фан!

В момент появления в огне мужчины под поверхностью планеты Южные Небеса на Девятой Горе весь мир Божественного Пламени, каждый его уголок, потонул в огне. Эхо яростного рёва пламени докатилось до Восьмой Горы, где срезонирвало с криком человека в огне.

— Дао Фан должен умереть! — выл мужчина.

Его душу одолевала одержимость такой силы, что её невозможно было развеять. Проекция Дао Фана, призванная Белым лордом, задрожала от переполняющей её ненависти и гнева. Иллюзия угрожающе шагнула вперёд. Море огня шипело и гудело. Мужчина среди языков пламени взмахнул рукой, отчего огонь, словно в настоящем море волнами покатился на проекцию Дао Фана.

Несмотря на лёгкое головокружение, Мэн Хао не сводил глаз с этого противостояния. Постепенно в его глазах разгорелся яркий свет. Белый лорд напротив него окаменел. Ни в одном из возможных сценариев развития этой дуэли он не предвидел того, что в Мэн Хао будет скрываться такая невероятная душа. Поток божественной воли Дао Фана должен был без проблем уничтожить Мэн Хао, но эта душа не позволила этому случиться. Душа и Дао Фан засияли энергией, но не владык дао, а кого-то выше. Такой была... энергия парагонов!

Восьмую Гору и Море захлестнул оглушительный грохот. Глаза проекции Дао Фана светились загадочным светом. Она двинулась вперёд, с размаху ударив своим огромным посохом по мужчине в пламени. Тот с полным ненависти рёвом выполнил двойной магический пасс и поднял руки над головой. Призванная гигантская огненная голова свирепо оскалилась, словно злой дух. С непримиримым рёвом и обжигающим безумием она бросилась в атаку, словно пыталась выместить накопленную за десятки тысяч лет ненависть.

От их столкновения задрожало всё звёздное небо, во все стороны ударила взрывная волна страшной силы. Когда она достигла Мэн Хао, того отбросило назад, где он закашлялся кровью. Что до Белого лорда, ему тоже серьёзно досталось, если судить по срывающимся с губ алым каплям. Его тоже отшвырнуло назад.

Пока человек в пламени сражался с Дао Фаном, Мэн Хао и Белый лорд, сумев затормозить, без колебаний опять бросились друг на друга. Их схватка ещё не закончилась. Оба напоминали догорающие масляные лампы, оба были серьёзно ранены... но они всё равно продолжали сражаться!

Пустоту опять озарили вспышки магических техник, во все стороны ударила рябь божественных способностей. Сила Гор и Морей, призванная и с той, и с другой стороны, столкнулась на физическом уровне.

За пару мгновений они обменялись тысячами ударов. Оба не переставая кашляли кровью, их раны ещё больше усугубились и, не переставая, кровоточили, даже Вечное Заклятие Зелёного Императора не могло справиться с чем-то подобным.

Мгновением позже под грохот взрывов они разлетелись в разные стороны. Покрытые кровью с головы до ног, оба с пугающей свирепостью смотрели друг на друга. Белый лорд стиснул зубы. Судя по его взгляду, он начисто отбросил всю осторожность. Он использовал почти все свои техники, почти все уловки, которые мог придумать, но ему так и не удалось одолеть Мэн Хао. Теперь стало ясно... Мэн Хао был самым опасным противником, с которым ему довелось сражаться за всю его жизнь!

— Сегодня ты умрёшь! — прорычал он, резким движением головы отбросив назад налипшие на лицо волосы. В манящем жесте им были призваны чёрные как смоль мечи!

Когда их стало девять, от них повалили густые и едкие пары. Вокруг них вилось множество мстительных призраков. Они что-то беззвучно кричали.

— С жизнью приходит смерть, со смертью приходит жизнь! Сила проклятия способна убить одним лишь словом. Её величайшая форма — это магия Смертельного Проклятия!

В глазах Белого лорда не осталось ничего, кроме безумия. Глубоко внутри он считал магию Смертельного Проклятия даже страшнее, чем три дао и магию Гор и Морей. Вдобавок ему, лорду Седьмой Горы и Моря, за всю жизнь пришлось использовать это проклятие всего один раз.

В легендарной дуэли за трон лорда Горы и Моря он в самый критический момент использовал это проклятие и зубами вырвал победу. За это ему пришлось заплатить страшную цену... с тех пор его культивация навеки застыла на 5 эссенциях. Любой прогресс дальше давался с невероятным трудом. И сейчас он решился на использование проклятой магии во второй раз.

В его действиях не чувствовалось слабости или колебаний. Он был не из тех, кто менял решение в последнюю секунду. С безумным блеском в глазах он взмахнул рукой. С гулом один из девяти мечей вонзился ему в грудь!

Из горла Белого лорда вырвался мощнейший рёв. В этот же миг его божественное сознание ярко вспыхнуло. Следом ударили второй, третий, четвёртый и пятый мечи. Два вонзились в руки, два — в ноги. Божественное сознание Белого лорда продолжало расти. Даже Мэн Хао не ожидал от него такого роста.

В данный момент божественное сознание Белого лорда приблизилось к тридцати процентам от силы божественного сознания парагона! При этом у него ещё остались мечи. Шестой, седьмой... и наконец восьмой с девятым вонзились в плоть их хозяина. Изо рта Белого лорда брызнула кровь, его тело превратилось в окровавленный кусок плоти. Из глаз, носа, рта и ушей мужчины потекла кровь, с другой стороны, божественное сознание достигло своего предела — пятьдесят процентов от силы парагона! Ужасающее божественное сознание сотрясло звёздное небо. Губы Белого лорда изогнулись в жутковатой улыбке безумца.

— Смертельное Проклятие! — произнёс он.

Божественное сознание по команде приняло форму проклятия — сложного чёрного как смоль магического символа, который устремился к Мэн Хао. В основе проклинающей силы лежало божественное сознание. Поэтому чем сильнее было божественное сознание, тем эффективней действовало проклятие.

В обмен на пятьдесят процентов от божественного сознания парагона Белый лорд позволил пронзить себя девяти клинкам. По этой причине ни один противник на уровне 5 эссенций не мог одолеть Смертельное Проклятие!

Пока магический символ приближался, в глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Он сделал глубокий вдох, а потом... божественное сознание Мэн Хао с безумной скоростью прокатилось по Небу и Земле. Против магического символа он выставил своё божественное сознание, сравнимое с сорока процентами силы парагона. Изо рта Мэн Хао потекла кровь, а потом и из глаз, ушей и носа. Его трясло, но божественное сознание всё же сумело дать отпор Смертельному Проклятию. Белый лорд зашёлся в приступе кровавого кашля, в его глазах застыло неверие. Он почувствовал силу божественного сознания Мэн Хао, оно явно обладало достаточной силой, чтобы противостоять Смертельному Проклятию.

— Да как такое возможно! — закричал он.

Не в силах поверить увиденному, он безумно взвыл. Магию Смертельного Проклятия нельзя было долго поддерживать. Если она не поражала цель, то возвращалась в виде отката. А вот его ему уже не удастся выдержать.

В этот момент на вершине Восьмой Горы дедушка Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря — сильно задрожал. Идущая битва, как и предполагал Мэн Хао, стала отличным катализатором для его пробуждения. Более того, исходящая от Восьмой Горы аура беспрерывно усиливалась.

Правда Белому лорду сейчас было совершенно не до этого, как в пословице, тому, кто сидит верхом на тигре, трудно спуститься вниз. Он расхохотался, словно безумец, а потом выполнил двойной магический пасс, после чего хлопнул себя по лбу.

— Армия Клонов! Сконцентрируй Благовонное Пламя силы лорда Седьмой Горы, используй его... для трансформации!

После громогласного крика Белого лорда, его заслонил призрачный образ, как вдруг он разделился на двух человек. Следом их стало четверо, потом восемь, шестнадцать... Мэн Хао сосредоточенно наблюдал за тем, как его противник создал больше сотни клонов. Каждый из них испускал пугающие волны... как вдруг они начали взрываться. Сила самоуничтожения усиливала магию Смертельного Проклятия. Божественное сознание Белого лорда начало расти, а с ним и магический символ, причём второй отчего-то стал чернеть.

— Подыхай уже! — проревели взрывающиеся клоны Белого лорда и его истинная сущность.

Когда магия Смертельного Проклятия сломила сопротивление Мэн Хао и вот-вот должна была коснуться его, он закрыл глаза.

— Дао в моём сердце. Воля в моих очах... Я овладею Горами и Морями... заклятие Запечатывания Небес!

В самый решающий момент схватки Мэн Хао сделал своей последней атакой заклятие Запечатывания Небес! Сила Гор и Морей и их воля с рокотом соединилась с божественным сознанием Мэн Хао. В звёздном небе занялась настоящая буря высвобожденной силы и энергии. Мэн Хао находился в самом её центре!

Звёздное небо обрушилось, пустота раскололась, Восьмая Гора и Море содрогнулись. Наступающая магия Смертельного Проклятия была повержена. На поверхности чёрного магического символа появлялись трещины, пока объединённая сила божественного сознания и заклятия Запечатывания Небес не разбила его вдребезги! Магический символ рассыпался множеством фрагментов, которые дождём обрушились на Белого лорда. Тот душераздирающе завопил. В результате отката он резко одряхлел, огромное количество крови у него в жилах просто испарилось. Белый лорд почувствовал на затылке холодное дыхание смерти, но ничего не мог больше сделать. Он не мог не то что сражаться, даже сопротивление захлестнувшей его силе давалось ему с огромным трудом.

— Нет, я Белый лорд! Владыка Седьмой Горы и Моря! Я не могу здесь погибнуть...

Его тело начало распадаться на части, и он никак не мог это остановить. Мэн Хао знал, что одержал победу. Продолжая харкать кровью, у него начало темнеть в глазах. Победа досталась ему, но какой ценой!

Глава 1302. Критический момент

Победа стоила слишком дорого. Мэн Хао со всей своей силой всё равно вышел из поединка израненным. Его раны кровоточили, а разум медленно погружался во тьму. Только он собрался вобрать в себя заклятие Горы и Моря Белого лорда, как вдруг он резко обернулся и посмотрел на него.

Белый лорд находился уже одной ногой в могиле, и тем не менее его окутала аура, не принадлежащая миру Горы и Моря. Этой кратковременной вспышки ауры хватило, чтобы толкнуть Белого лорда к разлому, ведущему на Седьмую Гору и Море. В следующий миг он уже находился совсем рядом с разломом.

Мэн Хао усилием воли разогнал туман в голове и без малейших колебаний сделал шаг в сторону Белого лорда. Ему нельзя было позволить сбежать! В этой ожесточённой схватке Мэн Хао лишь чудом сумел одержать победу. Ни о каком доминировании в ходе всей дуэли и речи не шло. Если им ещё раз доведётся сойтись в бою, Мэн Хао сомневался, что ему удастся победить ещё раз.

При виде Белого лорда рядом с разломом глаза Мэн Хао кровожадно сверкнули. Указав рукой на беглеца, он прибегнул к магии Срывания Звёзд! На её использование ушли последние крохи оставшейся в нём энергии. Белый лорд внезапно задрожал. Половину его тела покрывали раны и трещины, словно это была не плоть, а глина. Когда Мэн Хао потянул его назад, изломанный и израненный Белый лорд неожиданно открыл глаза. Из них исчезли все намёки на безумие или отчаяние. К ним вернулась леденящая холодность... на грани безжалостной ясности. Судя по всему, он лишь прикидывался побеждённым, дожидаясь момента, когда Мэн Хао подберётся достаточно близко, чтобы нанести удар, от которого тот не сможет увернуться.

— Как ни крути... ты ещё слишком неопытный, — тихо произнёс Белый лорд.

Его энергия и слова выглядели и звучали совершенно иначе. Он не был одержим, нет, говорил истинный лорд Седьмой Горы и Моря! С холодным блеском в глазах он выполнил магический пасс, а потом сомкнул пальцы в направлении Мэн Хао. Звёздное небо задрожало под гнётом высвобожденной силы. Несмотря на ледяное спокойствие, он всё равно закашлялся кровью и побледнел. Быть может, ему удалось скрыть свой истинный характер за безумным хохотом и воплями, но его раны... были настоящими. В результате дуэли его испещрённое ранами тело оказалось на грани уничтожения, правда для последней атаки ему удалось сберечь немного энергии. Энергии для одной последней атаки. То, как он заманил Мэн Хао в свою ловушку и жгучее желание убить его, показывали, насколько же коварным и опасным был Белый лорд. Даже на грани потери сознания, практически без энергии, он всё равно мог вырвать победу из рук врага!

Мэн Хао поменялся в лице, с горечью в сердце увидев, как магия Срывания Звёзд разбилась об атаку Белого лорда. Из уголков его губ бежала кровь. Мир перед глазами расплывался. У него не осталось сил, чтобы дать отпор. И всё же при виде приближения удара Белого лорда в его глазах появился непримиримый блеск. Как вдруг из бездонной сумки послышался птичий клёкот. В этот критический момент из неё вылетел пёстрый луч света... Лорд Пятый! Попугай самодовольно огляделся и даже высокомерно крякнул.

— Каждый раз, в самый критический момент на помощь приходит Лорд Пятый и переворачивает ситуацию в свою пользу! — объявил попугай, захлопав крыльями. — Ха-ха-ха! Лорд Пятый весь в огне. Унять его способно лишь одно лекарство. Ох, как же долго я этого ждал.

Внезапно появились демонические практики из Девятого Моря. Построившись во впечатляющую формацию... они приготовились петь.

— Вместе с Лордом Пятым! Раз-два, запевай!

Вслед за пронзительной командой попугая демонические практики затянули песню.

«Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя...»

Из-за песни пространство прорезали неописуемые волны, которые встали на пути атаки Белого лорда. После столкновения его атака разбилась фонтаном крошечных огней, быстро растаявших в пустоте. К этому моменту песня про рыбьи хари достигла кульминации.

«В детстве я был непослушным ребёнком,

Маленькой рыбьей харей!

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей.

Ла-ла-ла-ла, маленькой рыбьей харей».

— Эй ты, в белых тряпках, воды в рот набрал? А ну, пой вместе с Лордом Пятым! — с жаром потребовал попугай и опять захлопал крыльями.

Стоявший в разломе Белый лорд вытаращил глаза, глядя на творящуюся в звёздном небе чертовщину. Будучи лордом Седьмой Горы и Моря, он занимал высочайшее положении в мире практиков. Уже много лет он пребывал в полнейшей уверенности, что ничего в мире уже не способно удивить его... Так было до встречи с попугаем. Птица оставила в его душе неизгладимый отпечаток. Нестройное пение резало слух. Такое невозможно было описать словами.

После требования попугая, к несказанному удивлению Белого лорда, тот сам чуть не запел эту жуткую песню. От завладевшего им странного чувства у него чуть не разорвало голову. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, порождённые пением волны достигли разлома и накрыли Белого лорда. Поёжившись, он открыл рот и запел:

— Я твоя маленькая, маленькая рыбья харя... Аргх проклятье!!!

Белый лорд пропел всего одну строчку, а потом чертыхнулся. Его раны усугубились настолько, что он начал терять сознание. Момент для убийства Мэн Хао был окончательно упущен. Заскрежетав зубами, он позволил всё той же инородной ауре подхватить себя и унести вглубь разлома. Перед уходом он напоследок проскрежетал:

— Я ещё вернусь!

— Эй! — завопил попугай. — Куда это ты?! Твою бабулю, хочешь совсем лишить Лорда Пятого лица?

Крошечное сердечко в груди попугая от страха бешено колотилось. При виде спасающегося бегством Белого лорда он с облегчением выдохнул. Ещё раз грозно заклекотав, он приказал рыбьим харям убраться, после чего гордо надулся и посмотрел на Мэн Хао.

Исцеление шло полным ходом, но Мэн Хао всё равно был ещё слишком слаб. Усмехнувшись при виде попыток попугая произвести впечатление, он уже более мрачно взглянул на разлом. Сражение выдалось трудным, намного труднее, чем он ожидал. Могло показаться, будто он с Белым лордом были равны по силе, но Мэн Хао понимал — он чуточку уступал ему.

"Так и не смог убить его..." — подумал он со вздохом.

Даже разойдясь на полную, использовав всю имеющуюся у него силу, ему не удалось исполнить задуманное. Итог дуэли омрачил и без того скверное настроение Мэн Хао. И всё же из его глаз не исчез кровожадный огонёк. Он понимал, на исцеление ран у Белого лорда уйдёт какое-то время. Потом он попытается вернуться на Восьмую Гору и Море, чтобы взять реванш. К сожалению, Мэн Хао сомневался в своей способности и в следующий раз одержать победу.

В груди начало подниматься тревожное чувство. Как вдруг он с блеском в глазах посмотрел куда-то вдаль и подумал: "При использовании заговора заклинания демонов Белый лорд упомянул Дао лорда Ли... Надо наложить руки на его наследие как можно скорее. Только с ним у меня появится шанс одолеть Белого лорда в нашей следующей конфронтации. Только тогда... я смогу зарубить его!"

Во время зажжения ламп души его божественное сознание раскинулось на всю Восьмую Гору и Море. Тогда-то он и обнаружил присутствие здесь... патриарха Покровителя. Сделав шаг, он растворился вдали. Голову ещё застилал туман, но он не позволил никому увидеть свою слабость. Побеждённый вечный предел вновь начал медленно пробуждаться.

— Месяц, — прошептал он, — мне нужен месяц для полного исцеления.

Белому лорду наверняка не понадобится столько времени, в этом Мэн Хао прекрасно отдавал себе отчёт.

***

Восьмая Гора и Море уже праздновала победу. Хоть люди и не видели место схватки, после исчезновения давления Седьмой Горы и Моря они поняли, что случилось. Практики Седьмой Горы и Моря, наоборот, побледнели, на лицах многих проступил страх. Никто не хотел в это верить, но у исчезновения ауры лорда их Горы и Море могло быть только одно объяснение.

Его одолели в бою!

Довольно скоро это поняли все практики армии Седьмой Горы. Их мораль и боевой дух упали. С другой стороны, воодушевлённые практики Восьмой Горы и Моря пошли в наступление. Вновь завязалось сражение. В этот раз теснили уже практиков Седьмой Горы. Грохот магических техник ознаменовал продолжение боевых действий.

Дрожь дедушки Мэн Хао на Восьмой Горе наконец успокоилась, похоже, его глаза вот-вот должны были открыться.

Мэн Хао спешил прочь от разлома. Рыжеволосый старик и сотни тысяч практиков под его началом давно уже отступили ещё дальше очерченного им периметра. Одна мысль о невероятной схватке, свидетелями которой они стали, до сих пор вызывала у них дрожь в руках. Поэтому они просто провожали Мэн Хао взглядом. Они чувствовали, что дуэль измотала его, но никто не попытался проверить его на прочность... Даже рыжеволосый старик не нашёл в себе храбрости это сделать. Он бы решился атаковать Мэн Хао только в случае, если бы его раны оказались ещё серьёзней или он и вовсе находился без сознания. Когда Мэн Хао улетел, он облегчённо вздохнул.

Оказавшись достаточно далеко, где никто не мог его видеть, Мэн Хао остановился и утёр кровь с губ. Он принял несколько целебных пилюль, закрыл глаза и принялся вращать культивацию. Стоило ему прикрыть глаза, как всё естество пронзило чувство надвигающейся угрозы. Обернувшись, он увидел, как из пустоты вышел молодой человек. Глаза Мэн Хао ярко сверкнули, он сразу узнал его.

Молодой человек явно пребывал в отличном настроении, но он всё равно держался на почтительном расстоянии. Осознав, что его заметили, он сложил ладони и поклонился.

— Брат Мэн, наконец-то мы встретились. Спасибо за предоставленный мне шанс. Я очень долго ждал этого момента. Кто бы мог подумать, что ты станешь... настолько сильнее!

Молодым человеком был... Цзи Дунъян!

Глава 1303. Попытка вселения и поглощения

— Как тебя называть? Цзи Дунъян или же... патриарх клана Цзи?

Настороженно подобравшись, Мэн Хао с прищуром наблюдал за Цзи Дунъяном. Выработанное с годами чутьё говорило: с каждой секундой опасность будет только нарастать. Причём это чувство было даже ярче, чем во время схватки с Белым лордом. Сейчас Мэн Хао был как никогда слаб. Появление Цзи Дунъяна именно в этот момент ясно показывало, что тот уже довольно давно следил за ним. Вряд ли он наткнулся на него в таком состоянии в силу простой случайности.

На мысль об истинной личине Цзи Дунъяна Мэн Хао натолкнул один любопытный факт. За всё время слежки он ни разу не почувствовал его присутствия. Поэтому-то Мэн Хао и озвучил своё предположение. К тому же Цзи Дунъян ненароком оговорился, дав ему несколько крупиц важной информации. Вполне возможно это произошло из-за волнения, ведь ему наконец представился шанс, которого он так долго ждал. Узнай он о том, что Мэн Хао сделал свой вывод на основании всего одной фразы, у него бы от изумления глаза выкатились из орбит.

Цзи Дунъян на мгновение приоткрыл рот, но потом лишь хохотнул. Сейчас уже не имело значение, что Мэн Хао знал об его истинной личине.

— Ныне я известен под именем Цзи Дунъян, но раньше меня звали... Цзи Тянь!

После признания Цзи Дунъяна глаза Мэн Хао превратились в узкие щёлки. Цзи Тянь ни кто иной, как патриарх клана Цзи, могущественный эксперт из эпохи первого патриарха клана Фан. В борьбе за трон лорда Девятой Горы и Моря из них двоих он вышел победителем.

— Бессмысленно пытаться выиграть время. Твои раны слишком серьёзные, чтобы их можно было излечить в столь короткий срок. Даже я опасаюсь силы Белого лорда и его боевого мастерства. Знаешь, если бы мне пришлось с ним драться, я бы точно проиграл. Что до тебя, ты меня очень, очень порадовал... Решение сделать тебя моей девятой жизнью, наверное, лучшее из всех, что я когда-либо принимал... Давай же, Мэн Хао, стань единым со мной. Стань моей девятой жизнью. Я верну всё на свои места, объединю Девятую Гору и Море для сражения с 33 Небесами, для противостояния их возвращению. Пожертвовав собой, ты поможешь не только мне, но и всему миру Горы и Моря! Обещаю, я позабочусь о твоём клане Фан... Всё, что когда-то было твоим... теперь станет моим.

Цзи Дунъян от души расхохотался. Его глаза искрились. И всё же он всё ещё не решился приблизиться к Мэн Хао. Он видел недавнее сражение от начала до конца, и увиденное произвело на него неизгладимое впечатление.

Мэн Хао никак не ответил. Он мрачно смерил Цзи Дунъяна взглядом, продолжая парить в пустоте. Мэн Хао не двигался, как и Цзи Дунъян не предпринимал ничего опрометчивого. Десять вдохов они смотрели друг на друга, как вдруг Цзи Дунъян нахмурился и внезапно сделал в сторону Мэн Хао три шага.

Глаза Мэн Хао заблестели жаждой убийства. Он тоже зашагал навстречу Цзи Дунъяну. Сердце Цзи Дунъяна дрогнуло. Словно испуганная лань, он отскочил назад. Но в этот момент Мэн Хао внезапно сделал то же самое — не прошло и секунды, как он умчался вдаль.

В глазах Цзи Дунъяна промелькнул холодок. Мысленно он с облегчением выдохнул и пустился в погоню. Постепенно нагоняя Мэн Хао, он выставил перед собой руку и послал в него луч чёрного света. Мэн Хао мысленно вздохнул. Сладить с Цзи Дунъяном будет очень непросто. Люди вроде него не могли достичь такого уровня силы, не обладая осторожностью и выдержкой. Именно этим Цзи Дунъян и занимался — он прощупывал почву.

Сам Мэн Хао находился не в том положении, чтобы расходовать энергию зазря. Его тяжёлые раны только начали исцеляться. Нахмурившись, он взмахнул рукой и разбил луч чёрного света. В результате отката его губы опять окрасились алым. Позади раздался мягкий смех.

— Брат Мэн, не надо так нервничать. У нас куча времени. Ты серьёзно ранен, а я очень терпеливый человек. Мне не составит труда дождаться момента, когда ты от бессилия потеряешь сознание. Разумеется, ты всегда можешь дать мне бой, коли захочешь. Я гарантирую... прежде чем ты сумеешь убить меня, ты потеряешь сознание. Поэтому тебе стоит хорошо подумать... стоит ли вообще мне противиться.

Цзи Дунъян с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао, а потом выполнил магический пасс, послав в него ещё десять лучей чёрного света — каждый нёс в себе силу кармы. Мэн Хао никак не попытался заблокировать атаку, только прибавил скорости. В следующий миг он увеличил расстояние между ними. Вот только летел он не в сторону альянса Небесного Бога, а к разлому между Седьмой и Восьмой Горами! Тем же самым путём, которым недавно сбежал Белый лорд.

С невероятной скоростью Мэн Хао промчался мимо рыжеволосого старика и других практиков Седьмой Горы. Те лишь успели ошарашенно задрать головы. Цзи Дунъян у него на хвосте выглядел слегка сбитым с толку. У него имелись планы на случай атаки Мэн Хао и на случай, если он не станет этого делать. Во втором случае он был готов заставить его пойти на конфронтацию. На случай прямого столкновения он был готов измотать своего противника. Но он никак не ожидал, что Мэн Хао решит сбежать через разлом, ведущий на Седьмую Гору и Море. Там он окажется в серьёзнейшей опасности, но, кажется, он считал, что его шансы выжить на другой Горе были выше, чем здесь. Разумеется, в опасности окажется и Цзи Дунъян. Его шансы на выживание... тоже будут весьма низкими. Всё-таки на Седьмой Горе и Море между истинной сущностью и этим клоном теперь будут лежать целых две Горы и Моря. Такое расстояние влекло за собой задержку в реакции, что в таком серьёзном предприятии было фатальным недостатком. По изначальному плану он планировал вселиться в Мэн Хао на Восьмой Горе и Море. Вторжение Седьмой Горы вынудило его отсрочить свои планы.

— Проклятье!

Цзи Дунъян поменялся в лице. Ему пришлось нарастить скорость. Пока Мэн Хао приближался к разлому, Цзи Дунъян с кровожадной гримасой выбросил вперёд руку и сомкнул пальцы. Нити кармы сплелись в огромную руку, которая понеслась вслед за Мэн Хао. Но рука оказалась слишком медленной, Мэн Хао уже прошёл половину разлома и оказался на грани исчезновения. В этот критический момент у Цзи Дунъяна не осталось времени на размышления. Ему пришлось отбросить всю осторожность, малейшее промедление с его стороны, и Мэн Хао улизнёт. Заскрипев зубами, он зачерпнул силу культивации. Вместе с мощью Девятой Горы и Моря его энергия рванула вверх, засияв могуществом лорда Горы и Моря. Благодаря этой подпитке он бросился за Мэн Хао, оставляя за собой остаточные образы. Мэн Хао же уже прошёл восемьдесят процентов разлома.

— Вселение! — взвыл Цзи Дунъян.

Его тело, казалось, начало таять, а душа грозилась вылететь наружу, чтобы вселиться в Мэн Хао. Только он открыл рот, чтобы выпустить душу, как Мэн Хао внезапно обернулся. Его губы были изогнуты в презрительной ухмылке. Судя по всему, у него и в мыслях не было сбегать на соседнюю Гору. Всё это было спектаклем, чтобы заманить Цзи Дунъяна в ловушку! Эту тактику он перенял у Белого лорда. У Цзи Дунъяна от страха забегали глаза.

— Волк Пожирает Всё! — проревел Мэн Хао.

У Мэн Хао и вправду осталась лишь крупица энергии. Главный вопрос заключался в том, как он её использует. Именно эта кроха энергии должна была решить победит он Цзи Дунъяна или нет. С её помощью он стимулировал эссенцию жизненной силы Жадности, скрытую в дао фрукте. Позади него тут же возник поразительный образ огромного небесного волка. Иллюзорный волк запрокинул голову и завыл.

Пока Цзи Дунъян пытался вселиться в Мэн Хао, волк пытался сожрать Цзи Дунъяна! Сложно сказать, кому в итоге удастся преуспеть. Душа Цзи Дунъяна вторглась в Мэн Хао и достигла моря сознания. Тем временем тело Цзи Дунъяна стало квинтэссенцией жизненной силы, которую пожирал небесный волк.

Послышался гул, и Цзи Дунъян исчез. По телу Мэн Хао прошла дрожь. Внутри него поднялась волна силы, вырвавшая его из портала и переместившая прочь. Ни Мэн Хао, ни Цзи Дунъян не желали, чтобы свидетелями их борьбы стали армия практиков Седьмой Горы и Моря. Поэтому оба одновременно решили переместиться.

В удалённом уголке Восьмой Горы и Моря появился Мэн Хао. Его тело напоминало труп, которое время от времени пульсировало жизненной силой. Изредка слышался приглушённый рокот, в это же время его раны, полученные в бою с Белым лордом, исцелялись. Источником этой целительной силы стала поглощённая жизненная энергия Цзи Дунъяна. Восстанавливались и его повреждённые внутренние органы. Тем не менее в море сознания Мэн Хао шла неслыханная по своим масштабам битва между двумя силами: поглощения и вселения! Их борьба достигла своей кульминации. Кто бы ни проиграл — его ждёт смерть. Вдобавок проигравший не только погибнет, но и поможет победителю стать сильнее.

Цзи Дунъян, хитрый и подлый лис, дожидался момента, когда Мэн Хао окажется ослабленным как в плане культивации, так и в плане божественного сознания. Если бы всё пошло по плану, тогда он бы вселился в него безо всяких проблем. Цзи Дунъян долгое время готовился к этому моменту. К одной единственной попытке вселиться в чужое тело. Он тщательно изучил Мэн Хао, знал о его пугающем божественном сознании и невероятно сильной культивации. Он знал, что тот являлся будущим лордом мира Горы и Моря, правда это знание лишь усилило его одержимость. Он терпеливо выжидал шанса вселиться в Мэн Хао. Когда ему показалось, что всё ожидание было напрасным и Мэн Хао покинет эту Гору и Море, неожиданно настал момент, которого он так долго ждал: Мэн Хао схлестнулся в бою с Белым лордом. В результате он был тяжело ранен и сильно ослаблен. Радости Цзи Дунъяна не было предела!

В его практически безупречный план закрался всего один изъян. Хоть он втайне и последовал за Мэн Хао в 33 Преисподние, попасть в некрополь ему не удалось. В тот раз, когда людей начало затягивать в некрополь, он, как и главный защитник дхармы сообщества Небесного Бога, предпочёл сбежать. Поэтому он и не знал об истории с Жадностью. По этой же причине он не имел ни малейшего представления, какой силой Мэн Хао воспользовался в последний момент. Эссенция Жадности могла поглотить всё, включая жизненную силу и душу Цзи Дунъяна. Даже его сила вселения была поглощена!

Через несколько дней из тела Мэн Хао послышалось нечто, похожее на отдалённый вопль:

— Нет!!!

Вздрогнув, Мэн Хао открыл глаза. На его губах до сих пор играла всё та же презрительная ухмылка.

Глава 1304. Старая черепаха Покровитель

От Девятой Горы послышался громкий грохот, вся гора дрожала. Пробудившаяся воля накрыла собой всю Девятую Гору и Море. Над Девятой Горой появилось око, горящее пламенем ярости. Это пламя быстро утихло, после чего внутри него можно было разглядеть образ мрачного старика. Он сидел в позе лотоса в самом центре ока. Пару мгновений спустя он ни с того ни с сего расхохотался.

— Не знаю благодарить тебя или проклинать... — пробормотал старик. — Эта неудача меня нисколько не удивляет... мои ожидания тоже оказались ошибочными: в случае успеха я бы перестал быть самим собой. Эта прядь моей воли, узурпировавшая мою истинную сущность, стала бы беспрецедентно могущественной. Из слабейшего лорда Горы и Моря я бы превратился в лорда, способного поспорить за титул сильнейшего с самим Кшитигарбхой. Хоть провал лишил меня этого шанса, воля-узурпатор была уничтожена... я наконец-то вернул себе контроль над собой.

Отпечаток времени в облике старика говорил о том, что он находился в плену сна слишком долго. Наконец он пробудился.

— Мэн Хао… — прошептал он, задумчиво глядя вдаль. Спустя какое-то время он вновь сомкнул глаза.

Тем временем на Восьмой Горе и Море из тела Мэн Хао послышался звук, напоминавший раскат грома. Его глаза резко открылись. К этому моменту раны практически полностью зажили. Цзи Дунъян не смог вселиться в него. Более того, его поглотила эссенция жизненной силы Жадности. Он стал целительным источником, к которому припал раненный Мэн Хао. Что интересно, Мэн Хао предпочитал думать, что Цзи Дунъян прибыл сюда, дабы помочь ему в исцелении, а не в вероломной попытке вселиться в его тело. Дело не в том, что Цзи Дунъян выбрал неудачный момент или Мэн Хао оказался недостаточно ослабленным после сражения. Просто в поединке божественного сознания, особенно во время вселения в чужое тело, мельчайший просчёт мог стать роковым. Цзи Дунъян допустил именно такой просчёт.

У Мэн Хао заблестели глаза, когда он прокрутил в голове столкновение божественного сознания. Наконец он поднялся и растворился в пустоте, выбросив неудачную атаку Цзи Дунъяна из головы. Ему удалось одержать верх в этом противостоянии, но он всё равно находился в опасности. С первого знакомства с кланом Цзи они никогда ему не нравились, но после случившегося он зарёкся при следующей встрече с Цзи Тянем заставить его заплатить.

"Сейчас каждая секунда на вес золота. Лорд Седьмой Горы обязательно вернётся. Пока это не произошло, мне надо стать сильнее. Только так я смогу одержать победу!"

Мэн Хао возник в звёздном небе и задумчиво раскинул божественное сознание. Довольно быстро оно накрыло всю Восьмую Гору и Море. Теперь его разум видел всё сущее на Восьмой Горе и Море: сражающихся практиков, несчётное число погибших, руины. Кое-что в отдалённом уголке привлекло его внимание. Огромный массив земли, похожий на остров с горами, реками, городами и сектами, населёнными практиками и смертными. Всё это находилось на этом клочке земли, парящем в звёздном небе. Казалось, он бесцельно парил среди звёзд. На этом парящем острове находилась гора, навеки получившая место в сердце Мэн Хао. Гора Дацин.

Огромный остров зиждился на спине гигантской черепахи. Лениво зевнув, она с улыбкой продолжила насвистывать какой-то простой мотивчик. Как только божественное сознание Мэн Хао достигло черепахи, она поёжилась и умолкла. По её лицу промелькнуло удивление. Обернувшись, она посмотрела куда-то в звёздное небо... а потом протяжно взвыла.

— Это божественное сознание... твою бабулю! Это ты! Мелкий гадёныш! Аргх, патриарх сбежал от тебя сюда... но ты всё равно меня выследил!

Черепахой был старый знакомый Мэн Хао патриарх Покровитель. Его хорошее настроение и лёгкость на душе как ветром сдуло. Теперь его захлестнули досада, печаль, безумие и раздражение. Чтобы сбежать от Мэн Хао он покинул планету Южные Небеса и скрылся на планете Восточный Триумф. Сбежав в Руины Бессмертия, он наконец пересёк барьер между Девятой и Восьмой Горами, наивно полагая, что больше уже никогда не увидит Мэн Хао. Как так вышло... что его вновь обнаружили?

— Проклятье, проклятье! — взревела черепаха. — Ты бесстыжий задира! Патриарх больше не будет это терпеть!

В душе черепахи поднималось недоброе предчувствие. Божественное сознание Мэн Хао оказалось слишком сильным. Ему казалось, что оно сейчас разорвёт его. С протяжным воем патриарх десятикратно увеличил скорость и помчался в противоположную сторону от Мэн Хао. Изнутри его сжигала обида, он никак не мог взять в толк, чем заслужил себе такую судьбу...

— Чёрт, чёрт! Будь оно всё проклято! Лига Заклинателей Демонов — сборище вонючих паскудников! Вы все до единого паскудники, слышишь! Много лет назад тому сумасшедшему оказалась мало просто избить меня, он нашёл целую группу таких же помешанных. И те с радостью согласились помочь. Паскудники, паскудники!!! Ладно, коли хочешь задать мне трёпку, валяй, мне плевать, но зачем было запечатывать меня?! Я никогда не примирюсь с этим! Патриарх не станет покорно опускать голову!

Во время своего бегства патриарх Покровитель дал выход накопившимся за много лет эмоциям. В один момент на его макушке во вспышке света возникла молодая девушка. Сев в позу лотоса, она со звонким смехом похлопала черепаху по голове.

— Успокойся, патриарх, — сказала она, — разве это не здорово воссоединиться со старым другом?

— Здорово? Как же! Лигу Заклинателей Демонов надо было назвать лигой вонючих паскудников. А этот мелкий гадёныш настоящий король всех паскудников!

Патриарх с шумом вдохнул, отчего звёздное небо задрожало. Безграничная энергия Неба и Земли втекла через его ноздри, отчего скорость черепахи вновь возросла. Лучом яркого света он помчался дальше. В другой части звёздного неба у Мэн Хао заблестели глаза.

— Попался, — холодно фыркнул он.

Он знал старую черепаху Покровителя как облупленного. В прошлом им даже довелось сразиться друг с другом. Причём не один раз.

— Давай посмотрим, как ты сбежишь на этот раз!

Мэн Хао сделал шаг в пустоту и исчез. После перемещения он увидел спасающегося бегством патриарха Покровителя вдалеке.

— Эй, старая черепаха, можешь забыть о побеге! — погрозил ему Мэн Хао.

— Не надо меня провожать, мелкий паскудник! — проревел в ответ дрожащий патриарх Покровитель.

Он даже выплюнул частицу квинтэссенции своей души, чтобы увеличить скорость. Мэн Хао выглядел предельно серьёзно, но, если смотреть очень внимательно, в его глазах можно было увидеть озорные искорки. Казалось, только вчера нахальная черепаха пыталась обдурить его, ещё совсем зелёного практика.

Воспоминания о секте Покровителя были очень дороги Мэн Хао. Каждый раз, вспоминая о тех событиях, у него становилось тепло на душе.

Стоило черепахе ускориться, как Мэн Хао лишь холодно фыркнул и схватил её за хвост с помощью магии Срывания Звёзд. Поднялся могучий рокот. Патриарху казалось, будто у него сейчас взорвётся голова. Но, почувствовав, как его схватили за хвост, патриарх Покровитель не выдержал. С яростным блеском в глазах он с небывалой ловкостью, особенно учитывая его внушительные размеры, развернулся к Мэн Хао. А потом раскрыл пасть, намереваясь его проглотить.

— У меня для тебя есть подарочек, мелкий паскудник!

— М-м, — протянул Мэн Хао, даже не попытавшись увернуться.

Пасть патриарха Покровителя резко остановилась, его глаза приобрели безумный блеск.

— Мэн Хао, мелкий гадёныш, мы сразимся насмерть! Прямо здесь и сейчас! — прорычал он.

Уровень энергии черепахи резко взмыл вверх, словно патриарх и вправду готовился к смертельному поединку. Серьёзная маска Мэн Хао внезапно дала трещину. У него слегка отвисла челюсть, когда он понял: патриарх Покровитель только прикидывался загнанным в угол. Несмотря на вызов на смертельный поединок, черепаха развернулась и бросилась наутёк. Это напомнило Мэн Хао об одном странном физическом практике с Девятого Моря, тот тоже не брезговал подобной тактикой. Патриарх Покровитель и тот практик в этом плане были очень похожи. Патриарх Покровитель уже успел умчаться на приличное расстояние. Он использовал всю свою силу... для побега!

«Ха-ха, этот мелкий паскудник не дотягивает по части интеллекта до патриарха, — не без самодовольства подумала черепаха. — Хо-хо, он небось подумал, что я собираюсь с ним драться. Что за вздор, я изначально планировал сбежать!»

Пока патриарх Покровитель предавался самовосхвалению, пустота перед ним с треском раскололась. В ней открылся разлом и поднялась буря, преградившая путь патриарху Покровителю. Черепаха ловко сменила курс, но в следующий миг перед ним возникал очередная преграда, вынудив его опять сменить направление. Мэн Хао не отставал. Лениво двигая пальцем, он искажал и раскалывал звёздное небо на пути черепахи.

— Мелкий гадёныш, как это ты стал таким сильным? — в голосе патриарха Покровителя слышалось удивление. — Сумасшедший! В лиге Заклинателей Демонов сплошь сумасшедшие!

Все пути к отступлению были отрезаны. Взмахнув хвостом, патриарх Покровитель заставил всё вокруг задрожать. Похоже, он накапливал силу для последнего отчаянного рывка. Вот только вместо бегства, он внезапно бросился на Мэн Хао. Глубоко внутри надменный патриарх верил, что ему было по силам справиться с Мэн Хао. С рёвом черепаха пошла на сближение с Мэн Хао.

— Хмпф, патриарх опять всех переиграл! Когда ты думаешь, что я буду сражаться, я отступаю. Когда ты думаешь, что я бегу, я решаю поставить свою жизнь на кон!

Лицо Мэн Хао приобрело интересное выражение. Ему действительно было нелегко читать патриарха Покровителя. Оказавшись готовым сбежать, он внезапно атаковал. Мэн Хао натянуто улыбнулся и выставил перед собой руку. С рокотом навстречу патриарху Покровителю полетела огромная иллюзорная рука. Она схватила черепаху и принялась сжимать. Как вдруг патриарх Покровитель с рёвом окружил себя золотистым сиянием, разбившим иллюзорную руку.

— Ха, патриарх неуязвим! — проревел он. — Ну что, Мэн Хао, страшно? Мелкий ты гадёныш!

Длинные усы черепахи странным образом развевались в пустоте, придавая патриарху угрожающий вид.

Глава 1305. Дверь наследия

Мэн Хао со вздохом посмотрел на разбушевавшегося патриарха Покровителя.

— В детстве я ведь не бил тебя по голове, верно?

К сожалению, слова Мэн Хао ещё больше взбесили патриарха Покровителя. Его глаза налились кровью. Похоже, это напомнило ему об одном давнем случае.

— Мэн Хао, мелкий паскудник, сегодня нашей вражде придёт конец! Получай!

С воем патриарх Покровитель начал двигать своими довольно короткими ногами в странном ритме. Его глаза ярко сверкали. Неожиданно его ци и кровь потекли совершенно особым образом, словно он и вправду собирался биться до смерти одного из них. Вот только вместо атаки вокруг него возник огромный перемещающий портал. В мгновение ока он ожил и начал перемещать патриарха Покровителя. Уже исчезая, черепаха не удержалась от самодовольного смеха и парочки прощальных слов:

— Патриарх отчаливает! И не ищи меня больше, ты у меня уже в печёнках сидишь!

Мэн Хао не требовалось видеть черепаху, чтобы понять, насколько же он был сейчас доволен собой. Странно изогнув брови, Мэн Хао сделал шаг вперёд и исчез. В другой части звёздного неба Восьмой Горы и Моря внезапно раздался хохот появившегося там патриарха Покровителя.

— Патриарх умён и мужественен, необычайный и непобедимый! Этот сопляк Мэн Хао и вправду посмел сравнить себя со мной?

Патриарх Покровитель горделиво задрал подбородок, словно взирая на сирых и убогих людишек с недосягаемой вершины своего интеллекта. Внезапно его самолюбование прервал сухой кашель откуда-то сбоку. Патриарх Покровитель одеревенел.

— Галлюцинации, — пробормотал он, — опять мне мерещится всякое. Этот кашель до боли похож на кашель мелкого паскудника.

Осторожно повернув голову, патриарх Покровитель обнаружил парящего рядом Мэн Хао. У черепахи от изумления округлились глаза. По размерам Мэн Хао по всем статьям уступал такому исполину, как патриарх Покровитель. Тем не менее это не остановило его от того, чтобы схватить черепаху за усы и с размаху швырнуть его через звёздное небо. Вдалеке послышался грохот, похоже, черепаха на что-то налетела.

Патриарх покровитель в ярости бросился обратно на Мэн Хао. Его пасть была широко раскрыта, его цель — сожрать надоедливого человека. Мэн Хао презрительно хмыкнул, как вдруг патриарх Покровитель резко захлопнул пасть.

— Аргх, это сводит с ума! Твою бабулю! Я не могу ни подраться с тобой, ни сбежать, ни даже съесть тебя! Лига Заклинателей Демонов — сборище вонючих паскудников! Я убью всех вас до последнего человека!

Рёв патриарха Покровителя превратился в звуковые волны, прокатившиеся по звёздному небу. В это же время он на всех парах бросился бежать. Его спина едва заметно задрожала.

— Ученики всех поколений секты Покровителя, хватит прохлаждаться, убейте этого парня!

Дрожь в спине патриарха Покровителя для жителей государства Чжао стала настоящим землетрясением. Сотни практиков покинули пределы секты, с удивлением обнаружив своим противником Мэн Хао. Сложно сказать, кто первым сложил ладони и поклонился, но вскоре все согнули перед ним спины.

— Приветствуем, юный патриарх!

— Это ведь юный патриарх? Наше почтение, юный патриарх...

Эти люди почти сразу узнали Мэн Хао. Их первая встреча произошла ещё в море Млечного Пути на планете Южные Небеса. Тогда патриарх Покровитель возомнил себя интриганом и дальновидным стратегом, поэтому он во всеуслышание признал Мэн Хао в качестве патриарха в попытке сбить его со следа.

При виде гнущих спины практиков секты Покровителя тлеющие угли ярости в сердце черепахи разгорелись с новой силой. Теперь он не пытался проглотить Мэн Хао, а раздавить его головой, прекрасно понимая, что ему не удастся сбежать. От одной мысли о чудовищной скорости Мэн Хао он мысленно вздохнул. Ему ничего не оставалось, как налететь на него всем своим телом, которое напоминало дрейфующую в пустоте планету.

— Хватит ныть, — бросил Мэн Хао и отвесил ему затрещину.

От удара у патриарха зазвенело в голове, а его самого опять отшвырнуло назад.

— Кто тут ноет? — в ярости взревел он. — Я само спокойствие! Т-т-ты... деспот! Тиран! Я многие годы странствовал по миру Горы и Моря и знаешь, какое самое тёмное пятно моего путешествия? Встреча с паскудниками из лиги Заклинателей Демонов. Никогда ещё не встречал таких вздорных людишек!

Патриарх Покровитель едва сдерживал слёзы. Его сердце готово было вырваться из груди, он прекрасно понимал, насколько сильным стал Мэн Хао. И всё же он не хотел так просто сдаваться. С решимостью в глазах он открыл пасть и взревел. На его теле тотчас засияли магические символы. Похоже, он пытался сломать наложенную на него печать. С рокотом поднялась целая буря энергии, отчего даже Мэн Хао слегка оторопел.

— В прошлом членам лиги пришлось объединить усилия, чтобы запечатать его, — едва слышно произнёс Мэн Хао. — Патриарх Покровитель и вправду удивительная черепаха.

С этими словами он отвесил ему ещё одну затрещину. Патриарх вновь кубарем укатился назад. Пустоту прорезал его разъярённый вопль, в этот раз в несколько раз сильнее предыдущих. Он принял форму могучего урагана, который накрыл всю округу. Вдобавок позади него возникла пугающая иллюзия.

— Ты и я, будем драться до смерти! — бушевал он. — Как же ты меня бесишь! Как же бесишь!

Плотное скопление магических символов ярко заискрилось. Патриарха как будто покрывала огромная сияющая сеть. Уровень энергии черепахи резко подскочил. Золотые магические символы начали отделяться от него и подниматься в звёздное небо. Между тем энергия патриарха Покровителя продолжала нарастать.

За происходящим со странным блеском в глазах наблюдал Мэн Хао. Это была не первая их с патриархом стычка. Правда в прошлом его культивация была слишком низкой, поэтому он никогда по-настоящему не загонял патриарха Покровителя в угол. Теперь же старая черепаха оказалась в безвыходном положении. От этого патриарх и обезумел.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — Мэн Хао выполнил магический пасс и наставил руку на патриарха Покровителя.

Черепаха застыла. Парящие вокруг него золотые символы вспыхнули и опять вернулись на его тело. Патриарх Покровитель окаменел, его глаза забегали из стороны в сторону, черепаха то и дело гневно зыркала на Мэн Хао. К сожалению, ему нечем было противостоять заговорам заклинания демонов.

— Хороший мальчик, — похвалил Мэн Хао, похлопав патриарха Покровителя по голове.

Патриарх ожёг его взглядом. Лишившись способности двигаться, он мог только едва слышно скулить. Почувствовав укол вины, Мэн Хао решил проявить толику снисхождения.

— Патриарх, у меня сейчас полно своих забот. Хватит артачиться. Ты ведь понимаешь, что быть моим ездовым животным не так уж и зазорно? Ладно, просто дай мне забрать наследие лорда Ли и, если не захочешь путешествовать со мной, тогда ты волен отправляться на все четыре стороны. Что скажешь?

Патриарх задумался над этим предложением, но Мэн Хао сразу понял, старый пройдоха уже строил в голове очередной хитрый план. Проигнорировав это, он переместился на спину патриарха. Сотни практиков так и не разогнули спин, к тому же никто так и не решился приблизиться к нему. Мэн Хао огляделся, а потом возник в одной из низин государства Чжао, на берегу озера. Там его уже ждала Гуидин Три-Ливень. Очаровательная, как и всегда. Мэн Хао с улыбкой подошёл к ней. Когда их взгляды встретились, оба радостно рассмеялись.

— Я не забыл о моём обещании, — сказал он. — Однажды я помогу тебе стать морем.

— О, я уже стала морем, — призналась девушка, смущённо прикрыв ладошкой улыбку.

Мэн Хао оторопело посмотрел на озеро у неё за спиной, а потом на гору Дацин вдалеке. Наконец он задумчиво кивнул, а потом внезапно ушёл под землю, в глубины государства Чжао. Он спускался всё ниже и ниже. Его божественное сознание уже обнаружило точку, где государство Чжао соединялось с панцирем патриарха Покровителя. Там стояла дверь!

В один момент патриарх Покровитель поёжился и сбросил с себя восьмой заговор. Вновь начала нарастать его изменчивая энергия. С гулом золотые магические символы вновь оказались на грани изгнания.

В этот раз Мэн Хао на себе почувствовал мощь поднявшегося землетрясения, особенно с учётом того, насколько глубоко под землёй он сейчас находился. Нахмурившись, он сложил пальцы в магический пасс, только уже Седьмого Заговора Заклинания Демонов. Патриарх Покровитель опять взвыл и задрожал всем телом. Седьмой заговор Мэн Хао срезонировал с заговором внутри черепахи, вновь стабилизировав его.

— Не перевозбуждайся, — попытался урезонить его Мэн Хао. — Я здесь только из-за наследия. После этого ты свободен. Думаешь, я только сейчас узнал, что ты прячешься на Восьмой Горе и Море? Заметь, я ни разу не навестил тебя, чтобы сделать своим ездовым животным.

С этими словами Мэн Хао сделал шаг в направлении двери. Её окутывало едва уловимое свечение. Когда Мэн Хао приблизился, он почувствовал знакомые эманации. Словно кто-то взывал к нему! Эти эманации принадлежали лиге Заклинателей Демонов, а зов внезапно пробудил его магию заговоров. Даже древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке начал вибрировать.

"Это точно дело рук лиги Заклинателей Демонов. Интересно... к какому поколению заклинателей демонов принадлежал лорд Ли?"

Догадки Мэн Хао подтвердились на семьдесят процентов. По мере его приближения к двери, ощущение резонанса усиливалось, да и патриарх Покровитель опять начал вырываться, словно его ужалили. Из его глотки вырвался могучий рёв. Золотые магические символы вновь задрожали... словно готовы были в любую секунду разбиться. Ещё удивительней была могучая аура патриарха Покровителя. Мэн Хао явно не ожидал... что она окажется на уровне царства Дао. Притом она продолжала стремительно расти: 1 эссенция, 2 эссенции, дао лорд с 3 эссенциями...

Мэн Хао нахмурился. Если ему не удастся утихомирить патриарха Покровителя, это может помешать ему заполучить наследие.

— Патриарх, успокойся уже. Веди себя хорошо.

Ударом ноги Мэн Хао разорвал связь между панцирем патриарха Покровителя и землями, стоящими на ней. На обнажённом чёрном панцире черепахи обнаружилось множество внушительных шипов. Вдалеке было кое-что ещё. Какие-то письмена. Под влиянием времени и роста самого патриарха они заметно истёрлись.

Как только патриарх понял, что произошло, он закричал со смесью ярости и смущения:

— Эй, куда пялишься!

Глава 1306. Заклинатель демонов третьего поколения

Патриарх покровитель буквально сгорал от гнева и стыда. В попытке сбросить с себя заговор заклинания демонов Мэн Хао он опять взревел. Его ярость была вполне объяснимой.

Мэн Хао ошеломлённо изучал плавные линии иероглифов, потускневшие и истёршиеся за то время, пока рос патриарх Покровитель. Сумев прочесть их, на лице Мэн Хао появилось странное выражение. Надпись гласила: "Черепаха Мэн Хао!" От удивления у него расширились глаза, а в горле внезапно пересохло. Ему не верилось в реальность происходящего, но, вспомнив о Деревянных Мечах Времени и терракотовом солдате отца Кэ, к нему пришло понимание: случившееся в древней секте Бессмертного Демона казались сном, вот только на самом деле... благодаря божественной способности демонического духа Ночь всё произошло на самом деле. Ошеломлённый Мэн Хао застыл.

"Оказывается, той черепахой в пагоде древней секты Бессмертного Демона был молодой патриарх Покровитель?"

Пока Мэн Хао прокручивал в голове свой визит в давно погибшую секту, патриарх Покровитель продолжал в ярости выть.

— Я уже давно всё понял, мелкий паскудник! Давным-давно я каким-то непонятным образом повстречал тебя, и т-те-тебе хватило наглости вырезать эти слова у меня на спине!

Мэн Хао кисло улыбнулся. Если не брать в расчёт гордость патриарха Покровителя, то основная причина, почему он отказывался становиться ездовым животным... крылась в этих словах. Возможно, стань заклинателем демонов девятого поколения кто-то другой, и черепаха не восприняла бы эту просьбу в штыки. У Мэн Хао окончательно спутались мысли, с другой стороны, сегодня он получил просветление относительно Дао времени. Хоть ему и удалось открыть для себя несколько новых идей, общая картина по-прежнему от него ускользала.

— Кхм, — Мэн Хао прочистил горло. — Послушай, патриарх. Такая упёртость никого не красит.

Проигнорировав рёв патриарха Покровителя, он выполнил магический пасс и несколько раз провёл пальцем в воздухе. Магия заклинания демонов заставила черепаху поёжится. Окружавшие её магические символы цвета золота ярко вспыхнули, а потом на них опустилась подавляющая сила. Патриарх Покровитель неподвижно парил в звёздном небе, не в силах пошевелиться. Ему ничего не оставалось, кроме как жалобно скулить. Произошедшее казалось ему верхом несправедливости.

Во вспышке света Мэн Хао переместился к двери и вошёл в неё. Внутри него забурлили эманации лиги Заклинателей Демонов. Зов и растущий резонанс достигли небывалой силы. У Мэн Хао даже загудела голова. Сначала был высвобожден восьмой заговор — Заговор Тела. Потом пришёл черёд седьмого — Кармического Заговора. Следом шестого — Заговора Жизни-Смерти. И наконец пятого — Заговор Внутри-Снаружи. Впервые четыре заговора... соединились в разуме Мэн Хао! Там они превратились в сияющие жемчужным светом магические символы. У Мэн Хао внезапно поплыло перед глазами, когда зрение вновь вернулось, он уже находился за дверью! В странном мире!

Над его головой нависло жёлтое небо, пересекаемое чёрными облаками. Из них время от времени доносился рёв и проглядывали тени огромных зверей. Голая земля, без каких-либо трав и растений, растянулась до самого горизонта. Её белый цвет создавал странное впечатление, будто весь этот мир был ненастоящим. Вдалеке высилась огромная статуя мужчины, изображённого медитирующим в позе лотоса. Несмотря на сидячее положение, статуя была настолько огромной, что, казалось, подпирала своими плечами небосвод.

Расстояние не показалось Мэн Хао слишком большим, но, попробовав раскинуть божественное сознание, даже с его нынешним уровнем культивации ему не удалось дотянуться до статуи. Похоже, она находилась значительно дальше, чем ему казалось. Руки статуи были сложены в магическом пассе, причём над каждой из них медленно вращался магический символ. У лба статуи клубился туман. В нём пульсировала безграничная жизненная сила, способная всколыхнуть Небо и Землю.

Пейзаж порядком удивил Мэн Хао. Всё здесь разительно отличалось от привычного им мира. Всё казалось другим, что лишь усиливало у него чувство нереальности происходящего. Немного подумав, он внимательно пригляделся к статуе.

— Лорд Ли... — прошептал он.

После первого же взгляда на статую он сразу понял... она изображала бывшего лорда Девятой Горы и Моря, лорда Ли!

Мэн Хао никогда раньше его не видел, но сердце подсказывало, каменное изваяние изображало именно его! В его душе поднялись противоречивые эмоции. На Девятой Горе и Море лорд Ли считался легендарной фигурой, символом славы ушедшей эпохи.

При жизни под его началом в качестве генералов ему служили патриархи Цзи и Фан, старшие демоны, Кэ Юньхай и его ровесники. Тогда Девятая Гора и Море, хоть и не считалась сильнейшей в мире Горы и Моря, точно не была слабейшей.

— Лорд Ли вернул жизнь Небесам... — пробормотал себе под нос Мэн Хао слова Кэ Юньхая.

Спустя какое-то время Мэн Хао с глубоким вздохом сложил ладони и низко поклонился статуе лорда Ли. Будучи кронпринцем клана Фан, выросшим на Девятой Горе и Море, вполне естественно, что он выразил своё почтение бывшему лорду Девятой Горы и Моря.

Оглядевшись, Мэн Хао поражённо застыл. По непонятной причине, когда он опять поднял глаза на статую, она уже не выглядела как мужчина, а как женщина. Её вряд ли можно было назвать писанной красавицей, тем не менее она выглядела мягкой и доброй. Мэн Хао пригляделся, и тут статуя опять стала мужчиной. Заметить момент подмены было очень трудно.

Мэн Хао задумчиво склонил голову набок. Согласно легенде, истинное происхождение лорда Ли покрывала плотная завеса тайны. Но куда таинственней был он сам. Никто толком не знал, был ли он женщиной или мужчиной. Даже его ближайшие компаньоны не знали правду.

Мэн Хао нахмурился. Весь мир внезапно наполнил шёпот. Он заполнил Небо и Землю, мягко щекоча уши Мэн Хао.

— В прошлом... я обрёл просветление обо всём сущем и вернул жизнь Небесам... Трактат Великого Духа. Трактат Отсечения Небес. Трактат Дао Божества... Переданы в мир были лишь фрагменты. Три трактата, соединённые вместе... становятся трактатом Горы и Моря. Этот трактат состоит из девяти частей, каждая в руках одного лорда Девяти Гор и Морей... Три великих дуайена десятки тысяч лет передавали свои наследия, всё ради предначертанного хранителя трактатов... Небо и Земля — бесконечны, звёздное небо не знает границ. Я прибыл из далёких краёв. Я не практик мира Горы и Моря... Из-за частицы моей одержимости, из-за её неутомимости я возжелал остаться жить под этими небесами... С моей одержимостью, оставшись в мире Горы и Моря, я обрёл просветление о Дао Девяти Печатей. Я повстречался с заклинателем демонов второго поколения и получил искупление. Я познал разницу между верным и неверным и стал... заклинателем демонов в третьем поколении!

Как заклинатель демонов в конечном итоге я прошёл путём парагона. Я заглянул в прошлое, где увидел моего предшественника из первого поколения. Девять Печатей. Я познал его Дао и узнал его как человека. В конце концов я исполнил свою мечту об Истоке Дао... Я преследовал Дао реальности и прошёл Иго Эона, накрывавшее всё сущее. Здесь, на спине этого хитрого дьявола, я оставил частицу своей божественной воли, дабы почтить память лиги Заклинателей Демонов... Передаваемое мной наследие — это не трактат Горы и Моря, как и не какой-то способ культивации или кармическая магия. Я не дарую его какому-то могущественному эксперту или человеку, связанному со мной нитями судьбы. Оно предназначено только для лиги Заклинателей Демонов. Оно запустило новую эпоху и исполнило моё самое сокровенное желание.

Когда то вздымающийся, то опускающийся голос достиг этой точки в своём рассказе, всё вокруг задрожало. Магические символы над руками статуи внезапно засияли ярчайшим светом.

От этих слов Мэн Хао задрожал. В то же время магические символы начали испускать эманации заговоров заклинания демонов в десятки тысяч раз сильнее, чем раньше. Другие магические символы — воплощение четырёх заговоров у него в голове — позволили ему понять, что за символы парили над руками огромной статуи. Два великих заговора лиги Заклинателей Демонов!

"Один — заговор заклинателя демонов второго поколения, другой — заговор, созданный лордом Ли, заклинателем демонов третьего поколения!"

У Мэн Хао перехватило дыхание, когда он понял значение слов Нефрита Заклинания Демонов, сказанных в далёком прошлом.

— Первое поколение — предок, второе поколение — преемник, третье поколение — самое могущественное! — негромко повторил он те давние слова.

По его коже пробежали мурашки, а сам он невольно попытался сделать шаг к статуе. Магический символ над левой рукой лорда Ли в яркой вспышке соединился с землёй. Небо и Земля исказились. Чёрные облака в небе затопил рёв. Земля у Мэн Хао под ногами заходила ходуном, когда множество древних зверей в облаках с рёвом полетели на Мэн Хао. Всё в мире теперь излучало враждебность, целью которой стал Мэн Хао.

Нога Мэн Хао зависла в воздухе. Как только он застыл, небо зарокотало, а земля под ним начала проседать. Горизонт же начал растягиваться и скручиваться, словно Небо и Земля соединялись в сферу, разрушаясь и замыкаясь в себе. Когда это произойдёт, Мэн Хао раздавит!

Облака разорвало в клочья, древние звери с воем попытались сбежать. И всё же многих безжалостно раздавило, пролив на землю внизу кровавый дождь. Небеса тоже начали искривляться, словно они пытались соединиться с поднимающейся землёй. Мир вокруг сжимался, а с этим сжатием появилось и давление.

Мэн Хао закашлялся кровью и с блеском в глазах огляделся. "Это какое-то испытание? Или так передаётся наследие?" Его быстрый осмотр не обнаружил очевидного пути спасения из этого места.

Пока Мэн Хао пытался заполучить наследие в мире, скрытом на спине патриарха Покровителя, из разлома между Седьмой и Восьмой Горами вырвалась невероятная сила. Она разбила пустоту и погрузила силу эссенции в хаос. Всему виной был Белый лорд!

Мрачный, с искривлённой от боли гримасой, он пытался исцелить себя в пустоте. Время от времени он начинал рычать, отчего из-под кожи пробивалась чешуя. Правда мгновением позже она бесследно исчезала. В ходе исцеления ран его аура постепенно становилась сильнее. Иногда он открывал глаза. В них полыхали ненависть и неописуемая жажда убийства.

— Ещё месяц, и я буду как новенький. В следующую нашу встречу ему несдобровать! Теперь я знаю все его трюки... поэтому в следующий раз он умрёт!

Окружённый жаждой убийства, словно коконом, Белый лорд закрыл глаза. Наполнив округу до краёв кровожадной аурой, он создал вокруг себя настоящую бурю.

Глава 1307. Просветление о заговоре

В мире за пределами дверей всё переворачивалось с ног на голову. Небо и Земля соединились в огромную сферу. Внутри этой сферы Мэн Хао сжимало чудовищное давление. Его кости натужно хрустели, словно оказались на грани того, чтобы сломаться.

С рокотом всё вокруг стремительно сжималось. По прибытии в этот странный мир, ему не было видно ни его конца, ни края, но сейчас граница мира находилась всего в пяти тысячах километров. При такой скорости смыкания неба с землёй всё закончится через каких-то пару вдохов. Либо он успешно пройдёт испытание и заполучит наследие... либо погибнет, недостойный лиги Заклинателей Демонов. Даже без объяснений картина разрушения неба с землёй ясно давала понять, в чём было дело.

Глаза Мэн Хао покраснели. На раздумья не оставалось времени, от границы мира его теперь отделяли уже три тысячи километров. Мир уменьшался с такой неописуемой скоростью, что в уши Мэн Хао ударил оглушительный рокот. Его тело пронзила боль. Ощущение опасности и грозящей ему гибели достигло апогея. Мир вот-вот готов был его похоронить, как вдруг его глаза открылись. Они сияли светом просветления.

"С моей одержимости, оставшись в мире Горы и Моря, я обрёл просветление о Дао Девяти Печатей. Я повстречался с заклинателем демонов второго поколения и получил искупление. Я познал разницу между верным и неверным и стал... заклинателем демонов в третьем поколении!"

В рассказе лорда Ли ключевыми были два слова: "Верным и неверным!" Заговор заклинателя демонов второго поколения был как-то связан с "верным и неверным". Если посмотреть на происходящее с точки зрения этого "верного и неверного", то их можно было заменить двумя другими словами."Реальное и нереальное!" — понял Мэн Хао с ярким блеском в глазах.

Под усиливающимся давлением в его голове проносились тысячи мыслей, как вдруг он произнёс:

— Второй Заговор Заклинания Демонов, Заговор Реального-Нереального!

В этот момент рокочущие небо и земля окончательно соединились в сферу. Они не допускали сопротивления, что интересно, Мэн Хао и не пытался его оказать. Небо и земля стали единым целым!

Разум Мэн Хао пронзило сильнейшее чувство: он не мог почувствовать своего тела. Словно его уничтожили в момент соединения неба с землёй. Оставшаяся душа безучастно пыталась найти тело, но оно куда-то исчезло. Сфера из соединённых неба и земли превратилась в крошечную точку, а потом начала расширяться. Постепенно в ней зародился первородный хаос. Были там и небо с землёй, живые существа, животные — всё смешалось. Сфера разрасталась, пока не стала бесконечной, а потом она разъединила всё. Часть опустилась вниз, став землёй, часть — осталась наверху, став небом... Повсюду летали и ползали древние звери, их пронзительные крики эхом разносились по округе. Вскоре из земли выросли деревья, высокие и раскидистые исполины. С ними из земли поднялись горы, потекли реки. Мэн Хао всё это показалось реальным.

— Теперь ты понимаешь? — спокойно спросил голос.

Перед Мэн Хао из воздуха появился мужчина. Тот самый, кого изображала статуя. Лорд Ли! Мужчина смотрел на Мэн Хао, но у него почему-то возникло странное ощущение, будто Лорд Ли на самом деле смотрел не на него.

— Заговор заклинателя демонов второго поколения — это магия реального и нереального... — после небольшой паузы продолжил Лорд Ли. — После поисков наследия заклинателя демонов первого поколения, а именно его заговора, я обрёл просветление о Заговоре Реального-Нереального. Что реально — то нереально. Что нереально — то реально. Достаточно одной силы мысли, чтобы нереальное было воспринято как реальное, а реальное — как нереальное...

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Его глаза сияли просветлением. Ему уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Во время схватки с мальчиком с 5 эссенциями по имени Сяо Ихань он использовал эссенцию реальности.

Оглядевшись ещё раз, Мэн Хао закрыл глаза и сел в позу лотоса. Он послал божественное сознание в небо и землю на поиски просветления, дабы найти искру понимания Заговора Реального-Нереального, промелькнувшую у него в голове пару мгновений назад.

Шло время, сколько именно Мэн Хао не знал. Наконец он открыл глаза. Его лицо озарила улыбка. Мэн Хао медленно поднял руку. Даже будучи иллюзорной, она всё равно казалась реальной, и в то же время она была реальной и казалась иллюзорной. Постепенно, начиная с его руки, всё его тело претерпело такую же трансформацию. Мэн Хао тяжело вздохнул.

— Реальное становится нереальным, — пробормотал он. — Нереальное — реальным. Простейшая трансформация... Заговор Реального-Нереального способен обращать реальное в иллюзорное и наоборот. Какой могущественный заговор... Магией такого калибра способны управлять только парагоны.

Мэн Хао поднял глаза на всё ещё стоящую перед ним проекцию лорда Ли. Поднявшись, он сложил ладони и поклонился.

— Премного благодарен, почтенный. Теперь я понял!

В образе лорда Ли внезапно появилась некоторая живость.

— Это заговор второго заклинателя демонов, — с улыбкой сказал он. — Что до моего... он совсем иной. Я покажу. Сможешь ли ты понять его, зависит только от тебя. Для начала позволь задать вопрос. Ты и вправду понял разницу между тем, что реально и что нереально?

С этими словами образ лорда Ли заглянул Мэн Хао в глаза и внезапно исчез.

— Моя одержимость подошла к концу, теперь я последую путём моей истинной сущности. Если мы с тобой связаны судьбой, возможно, наши дороги когда-нибудь ещё раз пересекутся. Это может произойти спустя эоны, кто знает.

Мэн Хао нахмурился и вновь огляделся. К сожалению, ему не удалось обнаружить ни следа упомянутой лордом Ли магии заговора.

"Заговор заклинателя демонов третьего поколения..." — немного растерянно подумал он. Наконец он закрыл глаза в попытке найти просветление в окружении.

Через несколько дней Мэн Хао разомкнул веки. Он всё ещё понятия не имел, что делать. Он чувствовал только одно: этот мир выглядел так, будто находился в древних временах. Более того, он с уверенностью мог сказать... его окружала не иллюзия, всё вокруг было настоящим. Осмотрев себя, он выяснил, что у него не оказалось ни тела, ни души. Немного поразмыслив, он решил полететь осмотреть небо, земли и растущую на ней зелень.

Так прошёл месяц. Мэн Хао начал нервничать. Он чутко ощущал течение времени, поэтому знал, сколько времени провёл здесь. Если его гипотеза верна, то время здесь и во внешнем мире текло с одинаковой скоростью.

"Надо поскорее найти выход отсюда. Белый лорд вероятно уже полностью исцелился после нашего сражения!"

Божественное сознание Мэн Хао продолжало искать выход. К сожалению, даже спустя ещё месяц он так и не понял, в чём был смысл запирать его здесь. Встревоженный не на шутку, взмахом руки он ударил божественной способностью. С грохотом обрушилась часть неба и земли, и всё же выхода не появилось. Судя по всему, это место было ловушкой. И Мэн Хао навсегда застрял здесь.

Месяц, два, три... Мэн Хао начал сходить с ума. Грохотали взрывы. Он уже не первый раз пытался освободить себя заговорами заклинания демонов, но это ничего не дало. Потом он криком потребовал лорда Ли явиться, к сожалению, тот давно уже ушёл. В этом мире обитали древние звери, но из-за буйства Мэн Хао все они попрятались по своим норам и пещерам.

Время продолжало неумолимо таять. Год, три, шесть... В полном одиночестве Мэн Хао наблюдал за течением времени, тревожась за дедушку. К сожалению, кроме как беспокоиться, он ничего не мог сделать.

— Прошло шесть лет... — с горечью пробормотал он.

Он мог только надеяться на ошибочность гипотезы относительно одинакового течения времени в этом мире и снаружи.

Прошло ещё десять лет. Мэн Хао чувствовал старение своей души, чувствовал дрожь в теле. Это стало аргументом в пользу теории одинакового течения времени в обоих мирах.

Минула сотня лет. Мэн Хао выглядел совершенно спокойным. Вот только это спокойствие было лишь фасадом. Глубоко в душе он не переставал беспокоиться о дедушке, Девятой Горе и Море, Сюй Цин и особенно о 33 Небесах и двух древних врагах, надвигающихся на мир Горы и Моря. Ничто не могло рассеять тревоги его сердца.

"Что здесь вообще происходит?" — с горечью спрашивал себя он.

За сотню лет он перепробовал всё, но так и не смог выбраться из этого мира.

Пятьсот лет спустя душа Мэн Хао наконец нашла покой. За столько лет произошедшее в мире снаружи уже невозможно было обернуть вспять. Большую часть времени он даже не находился в сознании. Долгие периоды своего ожидания он просто раскидывал божественное сознание и не убирал его.

Минула тысяча лет, за ней полторы, а потом и пять тысяч лет... За столь длинный срок Мэн Хао окончательно потерял счёт времени. Прошло ли пятьдесят тысяч лет или сто тысяч? Ответа на этот вопрос у него не было. Да и он уже давно не находился в сознании. Осталась лишь крохотная прядь мысли, которая рассеялась по всему миру.

Мэн Хао видел трансформацию мира, как рождались и умирали звери. Видел великий и неумолимый ход времени. У него на глазах появились человекоподобные существа. Они охотились на диких зверей, постепенно изучая их повадки и развиваясь. Мэн Хао пронизывал мир своими мыслями, тем временем живые существа открыли для себя культивацию. Летели годы. Сколько их уже прошло не мог сказать никто. Количество практиков в мире росло, как и росла их культивация. Вспыхнули войны. Жертв было не счесть.

Время продолжало лететь. Войны утихли. Жизнь вновь зацвела, началась эра благополучия. Потом опять грянули войны, а за ними опять благодатная эпоха. Это всё продолжалось и продолжалось, пока однажды с неба не пошёл огненный дождь. Мир был выжжен дотла, а с ним стёрты все достижения, история. Огонь с небес знаменовал: всё придётся начинать сначала.

Мэн Хао не находился в сознании, и всё же его мысли были везде и всюду, они наблюдали. Вновь зародилась жизнь, вновь началась золотая пора и вновь всё погрязло в войне. И опять всё это было уничтожено небесным огнём. Цикл. Для Мэн Хао время из единого потока превратилось в сменяющие друг друга циклы. Один за другим, снова и снова. Мэн Хао видел нескончаемые рождение и смерть, неиссякаемые радость и печаль. Словно гость или проходящий мимо путник, он наблюдал, пока даже сам перестал понимать, на что вообще смотрит. Циклы сменялись, пока не наступил десятитысячный цикл.

После уничтожения этого цикла в огне с небес, после гибели всего сущего, мир не исчез. Вместо этого он продолжал полыхать. Трещало пламя, всё вокруг сотрясали толчки и рокот земли. Рассеянные столь долгое время по миру мысли Мэн Хао начали соединяться в одной точке. С уничтожением мира его сознание начало медленно проясняться. Будто это положило начало разрушению клетки, за прутьями которой он томился незнамо сколько лет.

Рокот и треск продолжались ещё долгое время. Наконец небо раскололось и обрушилась земля. Когда ничего не осталось, Мэн Хао наконец... открыл глаза! Он всё ещё находился в мире за дверью на спине патриарха Покровителя, только небо куда-то исчезло, а вместо земли теперь была пустота. Осталась только статуя лорда Ли. Она улыбалась Мэн Хао, словно бы спрашивая: "Ты действительно понял?"

Глава 1308. Поиск настоящей жизни

Мэн Хао смотрел на статую пустым взглядом. Из его глаз пропала искра сосредоточенности. Он пережил десять тысяч циклов разрушения небесным огнём. Циклов длиной в бесчисленное множество лет. Если взять один цикл и разделить на десять тысяч частей, то даже одна такая часть длилась дольше времени, которое он прожил в мире Горы и Моря. Теперь уже мир Горы и Моря казался ему иллюзорным, а пережитые циклы здесь — настоящей жизнью.

Что есть реальное? Что есть нереальное? Он уже не мог разглядеть разделявшую их грань. У Мэн Хао совсем всё спуталось в голове, в глазах отсутствовал фокус. Всё его существо ещё находилось в силках этого мира, не в силах вернуться. Раньше он и вправду верил, что понял Заговор Реального-Нереального, но, как выяснилось впоследствии, это понимание никак ему не помогло.

Без постороннего вмешательства Мэн Хао был обречён сидеть здесь в позе лотоса, пока его тело и душа не истлеют. После этого он окончательно умрёт. Всё потому... что он не мог найти реальное в нереальном. Так и не найдя настоящую жизнь, он останется потерянным в песках времени.

Шли дни, Мэн Хао медленно чах. Его кожа посерела и огрубела, жизненная сила таяла. В глазах всё тот же отстранённый взгляд. Семь дней спустя от него остались лишь кожа да кости. Его душа рассеивалась, как и жизненная сила, та слабела день ото дня. Мэн Хао напоминал лампу, которая грозилась потухнуть навсегда. Полмесяца спустя... Пламя в этой масляной лампе зашипело, словно в любой момент могло погаснуть. Хоть оно ещё горело, его яркость неумолимо падала. На двадцатый день после возвращения Мэн Хао в сознание, пламя его жизненной силы погасло.

Когда над ним уже нависла смерть, его тело внезапно дёрнулось. В момент исчезновения пламени его глаза блеснули внутренней борьбой. Практически невидимой, совсем слабой, и всё же это бросило искру в истлевший костёл пламени его жизненной силы. Борьба усиливалась. Из тела Мэн Хао послышался какой-то странный звук, а потом он начал мягко раскачиваться из стороны в сторону. В его глазах проступили красные сосуды... он пробуждался!

Эта борьба шла ещё три дня. Всё это время его ни на секунду не отпускала дрожь. Пламя его жизненной силы продолжало тлеть, а потом начала шевелиться и его душа. В его взгляде появлялось всё больше сосредоточенности. Прошло три дня. С возвращения Мэн Хао минуло уже двадцать семь дней. Как вдруг с его губ сорвались дрожащие и приглушённые слова, но голос был точно его.

— Меня... зовут... Мэн... Хао!

Он раз за разом повторял эти четыре слова, хоть это давалось ему с большим трудом. Четыре коротких слова, и всё же, когда он произносил их, его била крупная дрожь. Постепенно они начинали звучать всё яснее и чётче.

— Меня... зовут... Мэн Хао!

— Меня зовут... Мэн Хао!

Наконец он сумел произнести всю фразу без паузы.

— Меня зовут Мэн Хао!

В этот момент его разум затопил гул, подобный грому небес. Весь его мир задрожал. Наконец в его глаза вернулась искра сосредоточенности. Это означало... возвращение его сознания! Статуя лорда Ли никуда не делась, при этом её улыбка стала более одобрительной. Магические символы над руками статуи внезапно сорвались с места и растаяли во лбу Мэн Хао. Первым в него попал заговор заклинателя демонов второго поколения — Заговор Реального-Нереального! Его тело тут же затопил мощнейший гул.

"Это реально и нереально. Найди нереальное в реальном, найди реальное в нереальном. Когда ты сможешь это сделать... то обретёшь Второй Заговор Заклинания Демонов! В мириадах лет иллюзорной жизни ты сумел найти каплю реального в океане нереального. Посему Заговор Реального-Нереального... не сможет спутать тебя!"

Из магического символа послышался гул. Сознание Мэн Хао стало сильнее. Стоило второму магическому символу войти в его тело, как у него участилось дыхание.

— А это мой заговор, и зовётся он... Заговор Настоящего-Древнего! Время невозможно подсчитать. Небо и время не знают границ. Обрети просветление в годах, минувших с древних времён. Узри уничтожение Небес. Переживи катастрофу за катастрофой. Вернись в древность, дабы найти там настоящее... Ты сделал это, посему достоин получить третий заговор заклинания демонов! Мне было не суждено объединить все девять заговоров... главное сожаление всей моей жизни. В прошлом я выяснил, что в далёком будущем заклинатель демонов девятого поколения станет сосредоточием судьбы всей лиги Заклинателей Демонов. Он обернёт поражение в победу, достигнет просветления обо всех восьми заговорах и создаст девятый... Этот человек... достойный даже моего уважения... величайший абсолют! Девять заговоров, не знающих себе равных среди всех Небес!

В голове Мэн Хао грохотал голос. В нём отчётливо слышалось сожаление. Мэн Хао давно уже перестал дрожать, его глаза были широко открыты. И всё же он выглядел так, словно впервые в жизни... открывал свои глаза! Чистые и незамутнённые, предельно сфокусированные, вот какими они стали. У него в голове внезапно вспыхнули воспоминания о Девятой и Восьмой Горе, о мире Горы и Моря. Они росли, наполняли его, пока бесконечное время других неба и земли не оказались подавлены. Вскоре старые воспоминания стали для него всем.

Мэн Хао хранил молчание, чувствуя шесть магических символов заговора у себя в голове. Восьмой, седьмой, шестой, пятый, третий и второй! Теперь ему не хватало только четвёртого и первого! Найдя два недостающих заговора... он наконец сможет создать нечто, что по праву будет принадлежать ему — последний девятый заговор!

Спустя какое-то время Мэн Хао взглянул на статую лорда Ли и поднялся на ноги. В его глазах бушевали эмоции, главными из которых были ностальгия и печаль.

— Лорд Ли, заклинатель демонов третьего поколения, — прошептал он, — невероятно...

Произошедшее стало самым непростым опытом во всей его жизни. На поверхности всё выглядело довольно просто, но трудность пережитого до сих пор не укладывалась у него в голове. Возможно, он никогда не сможет по-настоящему её осознать. Это было нечто пострашнее смерти. Смерть — это лишь конец. Но потерять самого себя, забыть обо всех, кто был тебе дорог, обо всём, что было для тебя важно, являлось страшнейшей мукой для любого практика. Потерявшись в иллюзорном мире и не в силах найти истинную жизнь, было для души глубочайшей формой печали.

— Реальное и нереальное. Настоящее и древнее... теперь я понял, — тихо сказал Мэн Хао статуе лорда Ли.

По взмаху его руки непроглядная тьма иллюзорного мира разбилась на множество фрагментов. С ней раскололась и статуя лорда Ли. С оглушительным грохотом весь мир распался на части, вот только обломки не превратились в туманную дымку. Вместо этого... вернулось жёлтое небо, белая земля и чёрные облака. Вдалеке как и раньше высилась огромная статуя. Странно, но магический символ, парящий над правой рукой статуи, находился на месте, а вот над левой рукой... ничего не оказалось. Этот магический символ стал небесным куполом! Теперь было ясно, что действительно реально! Посещённый им второй мир... был иллюзорным и нереальным! На губах статуи играла неизменная улыбка. Сейчас в ней ощущалось глубокое удивление и похвала.

— Ты понял, — весь мир пронзил негромкий шёпот.

Магический символ, парящий над правой рукой, исчез, как до этого сделал символ, который сейчас находился в небе. Двумя лучами света они соединились с Мэн Хао, который даже не попытался увернуться. Он позволил двум магическим символам достичь его, проникнуть в него. Это сделало второй и третий заговоры внутри него полными!

— Если бы я не увидел нереальное во втором мире, а просто ушёл бы через дверь после возвращения... что бы я увидел?

— Сие мне не ведомо, — тихо ответил голос.

Голос звучал настолько тихо не потому, что он ослабел, просто его источник находился очень и очень далеко. Могучая жизненная сила туманными струйками покинула лоб статуи и потекла к Мэн Хао, окутывая и напитывая его тело. Мгновением позже от костлявого и исхудавшего Мэн Хао не осталось и следа. Его душа стала сильнее, да и божественное сознание совершило новый скачок. Теперь оно составляло не сорок процентов от божественного сознания парагона, а пятьдесят. За считанные мгновения он вернулся к пиковой форме!

Мэн Хао не обращал внимания на эти трансформации. Сейчас его мучил вопрос, который он задал статуе. Наконец он хрипло рассмеялся. У этого вопроса просто не было ответа — так ему это виделось. Раз так, дальнейший поиск ответа не имел смысла. Он сложил ладони и ещё раз поклонился, после чего отвернулся от статуи. Вместо того чтобы уйти, он призвал 33 лампы души. Глядя на вторую лампу, он спокойно сказал:

— Тушение ламп души на царстве Древности состоит из семи опустошений... Первое зовётся опустошением иллюзий. Для меня оно больше не должно представлять проблем. Я могу потушить все пять ламп так же легко... как щёлкнуть пальцами. Вторая лампа, погасни!

После этой команды вторая лампы души тотчас погасла, словно её задул порыв ветра! Над ней закурился зелёный дым. И прежде, чем успело появиться что-то иллюзорное, Мэн Хао вдохнул его через нос. Его разум и тело затопил гул. Культивация взорвалась силой, божественное сознание вновь возросло, а с ними укрепилось и физическое тело. Это сложно было назвать удвоением силы, и всё же он стал значительно сильнее.

Вокруг него поднялась буря, быстро захлестнувшая весь мир. Мэн Хао же не сводил глаз с третьей лампы души.

— Третья лампа, погасни!

Как только погасла третья лампа души, началось первое опустошение. Вот только благодаря его новому знанию как находить реальное в нереальном и нереальное в реальном, а также умению возвращаться в прошлое, дабы найти настоящее... опустошение разбилось после первого же удара!

С древних времён до сегодняшнего дня ни один всевышний дао бессмертный во время тушения своих ламп души не мог избежать целой череды смертельных ситуаций. Каждая такая схватка требовала предельной осторожности и подготовки. Ни один человек за всю историю не сметал опустошение так, как это сейчас сделал Мэн Хао. Подобно тому как острый топор разрубает сгнившее полено!

Глава 1309. Подъём культивации

Как только погасла третья лампа души, пламя в остальных задрожало, словно на них налетел порыв ветра.

— Семь опустошений, — произнёс Мэн Хао и закрыл глаза.

Он ощущал рокот внутри, символизировавший взрывной рост культивации и усилившееся на десять процентов божественное сознание! Отныне оно равнялось шестидесяти процентам силы божественного сознания парагона!

— Если я потушу ещё тридцать ламп души, тогда моё божественное сознание станет в три раза сильнее, чем у парагона! Это будет весьма внушительная сила.

Глаза Мэн Хао ярко сияли. Сделав глубокий вдох, он продолжал слушать рокот внутри. Каждый аспект его тела, души и культивации становился сильнее.

— Царство Древности больше не промежуточная остановка на моём пути, нет, это время беспрецедентной трансформации!

Взмахом рукава он разослал во все стороны порыв ветра. Раскинутое божественное сознание позволило ему понять, что теперь он стал на шестьдесят-семьдесят процентов сильнее, чем раньше!

— И я могу стать ещё сильнее! — произнёс он с блеском в глазах.

Мэн Хао посмотрел на четвёртую лампу души и мысленно приказал ей погаснуть. Вместо горящего язычка пламени от неё теперь поднималась струйка зелёного дыма. Проникнув через нос в Мэн Хао, эта дымка заставила всё внутри него загудеть. Его культивация опять рванула вверх, поднятый этим ураганный ветер захлестнул весь мир. Божественное сознание поднялось с отметки в шестьдесят процентов до семидесяти! Физическое тело захрустело, а душа, казалось, могла вырваться из оков плоти. Искрящийся свет его глаз стал единственным источником света во всём мире.

Первое опустошение из семи создавало иллюзорные видения, не способные повлиять на Мэн Хао. Никакое Треволнение Древности, даже всевышнего дао бессмертного, не могло ни сравниться с опытом Мэн Хао в области реального и нереального, ни соперничать с поисками Мэн Хао настоящей жизни среди бескрайних просторов времени. Один его взгляд мог разбить любые иллюзии на мелкие осколки, словно их никогда и не существовало.

Тушение четвёртой лампы души вновь спровоцировало взрывной скачок культивации. Только Мэн Хао собрался повторить эту процедуру и с пятой лампой, как из четвёртой послышался разъярённый крик. В исказившемся воздухе показалась огромная рука. Пройдя через разлом между иллюзорным и реальным, она потянулась к Мэн Хао.

— Умри! — грозно прорычал голос.

Мэн Хао были знакомы и голос, и рука. Они принадлежали сущности... которая скрывалась в облаках Треволнения Древности. С первого опустошения неведомое существо ненавидело Мэн Хао до мозга костей. Наконец ожидание возвращения Мэн Хао к опустошению иллюзий подошло к концу. Вот только для сущности стало неожиданностью, что вернётся он после таких значительных перемен. Вдобавок осталась всего одна лампа души. Как только она погаснет, первое опустошение подойдёт к концу. После этого у сущности больше не будет шансов что-либо сделать Мэн Хао, поэтому в её голосе помимо ярости ощущалась толика нервозности. Эта сущность была вынуждена атаковать, ибо другого способа не дать Мэн Хао потушить лампу души не существовало.

— Я давно тебя ждал, — сказал Мэн Хао, пока к нему приближалась огромная рука.

Он молниеносно выставил вперёд руку. Движение оказалось настолько быстрым, что могло показаться, будто рука всё ещё находилась у его бедра, тогда как в действительности она уже держала огромную руку. В отличие от Треволнения Древности или во время первого опустошения рука сущности стала заметно меньше — всего три метра в ширину. И сейчас в крепкой хватке Мэн Хао она не могла сдвинуться с места.

В сконфуженном и раздражённом рёве промелькнули нотки неверия. Мэн Хао презрительно хмыкнул, а потом взмахнул рукой, вызвав всплеск силы культивации. Послышался хруст, который быстро сменил отчаянный вопль. Мэн Хао резко потянул на себя, вырвав затенённую фигуру, сотканную из чёрного тумана, из четвёртой лампы, похожей на дракона. Стоило Мэн Хао сжать пальцы, как послышался тревожный вопль. С гулом туман начал съёживаться. Словно рука Мэн Хао стала чёрной дырой. В мгновение ока он затянул весь чёрный туман к себе в ладонь.

— Хочешь жить или предпочитаешь закончить своё бренное существование? — холодно спросил Мэн Хао, глядя на туман у себя на ладони. Туманный шарик забурлил, пока на нём не проступило перепуганное лицо. Оно явно было обескуражено таким неожиданным поворотом событий. Преисполненное гордыней, оно ответило на вопрос Мэн Хао непримиримым рёвом, полным ненависти.

— Всё-таки выбираешь смерть?

Мэн Хао начал сжимать пальцы. Чёрный туман начал трескаться, похоже, он находился на грани полного уничтожения. Изнутри послышался жалобный вой. Чувствуя приближение смерти, существо в тумане всё же решило подчиниться.

— Слишком поздно, — Мэн Хао с силой сжал пальцы.

Туман взорвался с громким хлопком, словно перегнившая деревяшка. Раздался мучительный крик. Как вдруг, проклиная Мэн Хао на чём свет стоит, между его пальцев просочились тонкие чёрные струйки. Словно змеи, они бросились на Мэн Хао. С непроницаемым лицом он взмахнул рукавом, обратив чёрных змей в пепел.

В этот момент последняя лампа души первого опустошения — пятая из тридцати трёх ламп внезапно погасла. Мэн Хао вдохнул зелёный дым. Его глаза засияли загадочным светом, а потом он взревел во всё горло. С рокотом его культивация и божественное сознание опять начали расти, а душа зашевелилась, словно пыталась вырваться наружу. Божественное сознание перешло с семидесяти процентов от силы парагона... до восьмидесяти! Когда Мэн Хао раскинул усиленное божественное сознание, пространство вокруг оказалось на грани коллапса.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Его глаза сияли. Нынешнее состояние заметно превосходило предыдущий взятый им пик. Теперь он ни капли не сомневался в своей победе над Белым лордом!

Он поднялся, приказал лампам души вернуться и двинулся к выходу из мира. Пройдя через дверь, он вновь оказался на спине патриарха Покровителя. Ему в уши сразу же ударил яростный рёв черепахи. К нему с огромной скоростью приближалась разинутая пасть. Мэн Хао обдало волной едкого смрада. Разумеется, патриарх Покровитель давно освободился от магии заговора, наложенного Мэн Хао, и всё это время ожидал его возвращения. При виде своего мучителя он инстинктивно попытался его сожрать.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Проигнорировав пасть патриарха, он переместился с его спины в звёздное небо. Челюсти патриарха звонко щёлкнули. Патриарх Покровитель резко повернул голову и закричал на Мэн Хао.

— Мэн Хао, мелкий паскудник, только и можешь, что изводить меня!

Мэн Хао одарил черепаху улыбкой.

— Ладно, повеселились и хватит, — сказал он. — Заканчивай спектакль, ты свободен. Но, если в будущем ты мне понадобишься, лучше бы тебе явиться на мой зов.

Мэн Хао чувствовал, что его с патриархом связывают крепкие узы. Взмахнув рукавом, он полетел прочь. Но патриарх Покровитель, похоже, не собирался сдаваться. С рёвом он набросился на Мэн Хао.

— Эй, а ну, иди сюда!

Не успел патриарх Покровитель прокричать это, как он сразу же об этом пожалел. Он поёжился и мысленно принялся проклинать свою вспыльчивость. Но раз уж он это брякнул, назад дороги не было. Это был бы слишком серьёзный удар по репутации. Поэтому он продолжал прикидываться разгневанным. Когда Мэн Хао остановился, патриарх Покровитель задрожал. Мэн Хао задумчиво посмотрел на черепаху.

— Вот как? Не хочешь уходить? Неужто решился стать моим ездовым животным?

Патриарха Покровителя затрясло. Его разгневанный фасад уже был готов рассыпаться на куски, как вдруг он почувствовал у себя на голове Гуидин Три-Ливень. Та негромко хихикала. Пристыженный, он прочистил горло.

— Кхм, что бы ты ни говорил, я всё ещё твой патриарх, — произнесла черепаха, попытавшись придать голосу налёт мудрости. — Поэтому перед уходом тебе надлежит отдать мне земной поклон. Ежели нет, тогда, хмпф.

Патриарх Покровитель пытался не показать, что дрожал, ему потребовалась вся его храбрость, чтобы произнести эти слова. Буравя Мэн Хао взглядом, он медленно начал пятиться. Мэн Хао усмехнулся, видя патриарха Покровителя насквозь. Он находился в отличном настроении, поэтому просто сложил ладони и поклонился.

— Доброго здравия, патриарх. Могу я идти?

— Хмм, ладно уж, ступай!

Мысленно патриарх самодовольно ухмыльнулся. Похоже, что-то в нём ещё страшило этого мелкого паскудника Мэн Хао. Это укрепило его уверенность в себе. С неизменной улыбкой Мэн Хао окутала сила культивации, и во все стороны раскинулось божественное сознание. Перепуганная черепаха задрожала и во все глаза уставилась на Мэн Хао.

— Ха-ха, я просто пошутил, — льстиво сказал он. — Мэн Хао, мой юный друг... иди с миром...

К этому моменту патриарха Покровителя больше не заботило хихиканье Гуидин Три-Ливень. У него внутри всё сжалось от страха, поэтому ему хотелось как можно скорее спровадить Мэн Хао. Про себя он проклинал себя за последнюю неосторожную ремарку. В луче разноцветного света он помчался вдаль. Патриарх был вынужден признать, что для побега ему пришлось использовать всю свою силу, но Мэн Хао всё равно оказался быстрее.

Мэн Хао проводил патриарха Покровителя взглядом. Старый патриарх был источником множества приятных воспоминаний, это Мэн Хао не мог не признать. С горы Дацин до секты Покровителя. Драгоценные его сердцу воспоминания.

Спустя довольно много времени Мэн Хао двинулся прочь. Теперь его окружала тонкая аура кровожадности, а его взгляд стал острее клинка. Его путь лежал к разлому между Седьмой и Восьмой Горами.

— Белый лорд, в этот раз ты точно встретишь свой конец! — тихо произнёс он и исчез.

Глава 1310. Позволь мне помочь

Божественное сознание Мэн Хао лишь на двадцать процентов уступало божественному сознанию парагона. Благодаря этому увеличилась мощь божественных способностей и магических техник. Если прибавить к этому пять потушенных ламп души, то обретённая Мэн Хао сила, хоть и не подняла его на уровень 6 эссенций, всё же сделала его сильнее Белого лорда. Он находился на пике 5 эссенций, ближе, чем в одном шаге от уровня, равного 6 эссенциям. За исключением Кшитигарбхы с Четвёртой Горы, никто в мире Горы и Моря ниже уровня парагона не представлял для Мэн Хао угрозы. Его буквально распирало от неописуемого ощущения силы и уверенности в себе, в то же время он чувствовал присутствие в мире Горы и Моря... эссенции неба и земли.

Мэн Хао беззвучно возник в другой части звёздного неба. По мановению его руки в пространстве образовалась огромная воронка. В полной тишине Мэн Хао вытянул руку, словно пытался что-то схватить. Спустя пару мгновений он нахмурил брови и медленно опустил руку.

— Всё ещё не выходит, хм?.. Душа Чу Юйянь рассеялась по миру Горы и Моря, но даже с моей культивацией я всё ещё не могу вернуть её... Выходит, мне нужно углубить своё понимание эссенции.

Чтобы почувствовать трансформации звёздного неба вокруг себя он на какое-то время закрыл глаза, после чего двинулся дальше. Воронка медленно растаяла, словно её никогда и не было.

— Эссенция... — пробормотал он.

В следующий миг он возник неподалёку от разлома. В этот раз усиленное божественное сознание и оказываемый ею эффект на пустоту не дало ни рыжеволосому старику, ни кому-либо ещё из практиков Седьмой Горы почувствовать его возвращение.

"Ещё не вступив на царство Дао, я всё ещё могу понять эссенции... Магия заговоров лиги Заклинателей Демонов и кровь всевышнего дао бессмертного в жилах. Мой путь культивации отличен от пути остальных... Культивация, подобная моей, — редчайший случай. Хотя лучше будет сказать, что это вообще невиданная доселе аномалия. Моя истинная культивация находится на царстве Древности с 5 потушенными лампами души, но боевая мощь... уже выше, чем у лордов Горы и Моря. Моя эссенция Божественного Пламени в каком-то смысле чужеродна и по-настоящему не принадлежит мне... На моём пути культивации... полагаться на других и на чужое недопустимо. Я должен пройти... своей дорогой. Эссенция... эссенция..."

Со странным сиянием в глазах Мэн Хао полетел к порталу и уверенно прошёл в него. Звёздное небо вмиг превратилось в размытый калейдоскоп огней. Рыжеволосый старик и трое экспертов царства Дао ни с того ни с сего поёжились. Они открыли глаза и вопросительно посмотрели в сторону разлома.

— Я почувствовал странные эманации из разлома...

— Такое чувство... будто кто-то вошёл в него?

— Невозможно. Если только это не высокочтимый Белый лорд или тот человек, нет... не может быть. Даже он не смог бы пройти незамеченным.

Рыжеволосый старик и его товарищи быстро выбросили странное происшествие из головы. Дело было в банальном нежелании предаваться праздным размышлениям. Эта война гор и морей шла не так уж и долго, но даже в исторических хрониках прошлых войн не описывались события столь ожесточённые и кровопролитные. А эти хроники описывали события, произошедшие века назад. Похожие войны случались, но ни одна не могла сравниться с этой.

Практики обеих армий окончательно выдохлись. Особенно та группа людей, ставшая свидетелями схватки Мэн Хао и Белого лорда. Они выглядели особенно изнурёнными.

Мэн Хао спокойно шёл через разлом, спешить было некуда. На этой войне ему больше ничего не угрожало, поэтому все его мысли занимали размышления о будущем: "Интересно... какими будут мои эссенции? — внезапно он застыл и задумчиво склонил голову набок. — Девять Заговоров Заклинания Демонов. Девять эссенций. Действительно ли это предел царства Парагона? Если так, и я смогу сделать все заговоры моими эссенциями... тогда я, Мэн Хао, стану сильнейшим парагоном на свете! Более того, я уже обрету статус парагона, когда получу семь эссенций. И сейчас у меня в распоряжении шесть заговоров, а значит, шесть потенциальных эссенций".

Достигнув этой точки в цепочке своих рассуждений, у Мэн Хао загорелись глаза. Он нашёл свой путь! Уникальный путь культивации!

"Когда я объединю девять заговоров в один, тогда же объединятся и девять моих эссенций... вот тогда я, как лорд мира Горы и Моря, смогу пробиться через царство Парагона на царство Истока Дао!"

Ощущение было такое, будто он впервые за долгое время по-настоящему открыл глаза. Его губы растянулись в улыбке, глаза горели предвкушением.

"Для меня царство Дао не столь важно, учитывая, что я могу вступить на него, когда захочу. Изначально я ошибочно полагал, что царство Древности окажется самой лёгкой частью пути, но оказалось... это царство — истинный оазис, который подготовит меня к взрывному росту.

Стоит мне объединить девять заговоров и соединить девять эссенций..."

Мэн Хао посмотрел на бездонную сумку, где сейчас покоилась неприкаянная душа Чу Юйянь.

"Тогда я смогу соединить душу Чу Юйянь воедино... Всё-таки я перед ней в долгу. Неоплатном долгу".

Мэн Хао избавился от посторонних мыслей и сосредоточился на пустоте впереди. Неподалёку он заметил человека, спешащего к противоположному выходу. С его скоростью уже через сутки он окажется на Восьмой Горе и Море.

— Белый лорд... — спокойно окликнул Мэн Хао. — Что-то ты не особо торопишься. Позволь немного помочь тебе.

Он послал божественное сознание, уступающее парагону всего на двадцать процентов. Вся пустота внутри разлома покрылась пугающими волнами, когда Мэн Хао со своим жутковато горящими глазами, казалось, схватился рукой за пространство, словно за ткань, и резко потянул на себя. В это же время он переместился назад. Поскольку он не успел далеко уйти, то оказался прямо перед выходом из разлома.

***

Обнаруженный внутри разлома человек носил белый халат. Выглядел он одновременно мрачно и гордо. Этим человеком, конечно же, был лорд Седьмой Горы и Моря. Белый лорд! Его культивация полностью восстановилась и даже немного повысилась. Его глаза ярко блестели, словно скрывали в себе солнце, луну и звёзды. Его энергия и аура клокотала силой. Хотя он двигался не очень быстро, каждый его шаг со вспышкой перемещал его вперёд с огромной скоростью. На его губах играла холодная улыбка, глаза сверкали жаждой убийства.

— В этот раз уже не будет иметь значения, окажешься ты перед выходом из разлома или нет, я сражу тебя на месте! На самом деле я даже надеюсь, что ты уже ждёшь меня. Тогда на твоё убийство у меня уйдёт совсем немного времени. Разобравшись с тобой, я вырежу всю Восьмую Гору и Море. Что до лорда Восьмой Горы и Моря, он станет моей жертвой для 33 Небес. Если принести им в дар лорда Горы и Моря, тогда 33 Неба точно снизойдут! К тому же я выяснил, что ты с Девятой Горы и Моря... Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы не выжил никто из твоего клана и линии крови! Если тебе хватит духу вновь дожидаться меня у выхода, твоя судьба будет не лучшей той, если бы ты сбежал. Тебе некуда бежать, негде спрятаться. Ты. Умрёшь! Грядут 33 Неба! Мне жаль мир Горы и Моря, но такова судьба мира Бессмертного Парагона!

Белый лорд был как никогда уверен в себе. Эту уверенность подкрепляли два луча света рядом. В одном находился короткий дао (1), в другом - короткий обоюдоострый меч. Оба сокровища, несмотря на свой невзрачный вид, обладали невероятным могуществом, что немного пугало даже самого Белого лорда. Вдобавок на его лбу поблёскивала метка зелёного листа. От неё исходили эманации Вечного Заклятия Зелёного Императора. С ней сквозь него постоянно текла могучая жизненная сила.

Узнав всё о культивации Мэн Хао и его возможных приготовлениях к их повторной дуэли, Белый лорд не сомневался в своей победе! Дополнительным гарантом безопасности служила блестящая чёрная метка на обратной стороне его ладони, изображавшая ухмыляющегося злого духа.

Белый лорд, не беспокоясь о шуме, продолжал на всех парах двигаться к выходу. Как вдруг пустоту впереди разорвал оглушительный грохот. Всё вокруг, казалось, раскололось и забурлило, словно к нему с немыслимой скоростью приближалась какая-то пугающая сущность. У Белого лорда пересохло во рту. В его глазах промелькнуло удивление. Потрясённый, он приготовился увернуться. Всё-таки будучи человеком, создавшим этот путь, здесь он находился в полной безопасности. Появление жуткой сущности застало его врасплох.

— Что это?!

Пространство перед застывшим лордом раскололось. Оттуда показалась огромная рука и потянулась к нему с невероятной скоростью и непреодолимой силой. В мгновение ока она оказалась прямо перед ним. Все его попытки к сопротивлению ничего не дали. Увернуться тоже не удалось. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, вокруг него сомкнулись пальцы. В этот момент по его лицу промелькнуло изумление. Рука состояла из божественного воли. Божественной воли такой жуткой силы, что он бессвязно залепетал:

— Парагон! Это парагон Грёзы Моря! Нет, постойте-ка, это аура не парагона Грёзы Моря... Откуда ей тут взяться? Ей ведь уже занимаются люди 33 Небес! Если это не Грёзы Моря, то кто? Кто это может быть?! В мире Горы и Моря нет второго парагона!

Сердце Белого лорда сжало не поддающееся описанию изумление. Прежде чем он успел ответить на свой последний вопрос, огромная рука потащила его вперёд. Пустоту сильно затрясло. При обычной скорости путешествие к выходу заняло бы у Белого лорда целый день, но сейчас всего за несколько вдохов исполинская рука... дотащила его до Восьмой Горы и Моря!

1. Дао — китайское клинковое однолезвийное оружие, похожее на саблю или фальшион.

Глава 1311. Сокрушительный

Мэн Хао вышел из разлома за десять вдохов до Белого лорда. Рыжеволосого старика, его товарищей и рядовых практиков Седьмой Горы и Моря вдалеке неожиданно разметал во все стороны мощный порыв ветра, вызванный появлением Мэн Хао. И всё же никто не почувствовал его появления.

— Что за чертовщина?

— Это... это...

Рыжий старик и его братья по царству Дао во все глаза уставились на разлом, откуда доносился рокот. Сам разлом, казалось, находился на грани обвала. При виде расползающихся трещин по рядам практиков прокатилась волна изумления. То, что произошло дальше, окончательно выбило практиков с Седьмой Горы из колеи. Прямо у них на глазах лорд их Горы и Моря, Белый лорд... вылетел из разрушающегося разлома. Радостные крики застряли у них в горле. Всё потому, что даже с такого расстояния было чётко видно... Белый лорд вылетел из разлома не по своей воле. Он размахивал руками и что-то кричал, к тому же его лицо перекосило от ужаса. Судя по всему... его вытащила из разлома некая невидимая рука!

— Это...

Практики Седьмой Горы лишились дара речи. Белый лорд в ярости кричал, но глубоко внутри он был потрясён до глубины души.

— Что это за парагон? — пытаясь вырваться, во всеуслышание закричал он. — Грёзы Моря?! Это можешь быть только ты!

На вопли Белого лорда прозвучал спокойный ответ:

— Это не парагон Грёзы Моря. Неужто ты уже забыл обо мне?

Пространство рядом с рушащимся разломом пошли рябью, и Мэн Хао позволил всем увидеть себя.

— Мэн Хао!

— Не могу поверить, что это он!

— Как же... он...

— Его не было всего месяц. Как ему удалось стать даже сильнее, чем раньше?!

Рыжеволосый старик и другие эксперты царства Дао охнули. Белый лорд нахмурился. Ему самому не верилось в реальность происходящего. "Невозможно!" — раз за разом звучало у него в голове. Невидимая рука, вытащившая его из разлома, исчезла, теперь он вновь мог двигаться. Не задумываясь, он начал пятиться, при этом не сводя глаз с Мэн Хао.

— Белый лорд, вот мы и снова встретились, — с едва заметной улыбкой поприветствовал его Мэн Хао. — Ты не особо торопился, поэтому я решил немножечко тебе помочь. Не хотелось торчать здесь целый день в ожидании тебя.

Хоть Мэн Хао и сказал всё это с тенью улыбки, у Белого лорда волосы зашевелились на затылке. Его чутьё затрубило тревогу. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя в такой опасности, как сейчас перед Мэн Хао!

Белый лорд не мог поверить своим глазам. Мэн Хао месяцем ранее тоже вызывал в нём чувство страха, но оно не было таким всепоглощающим, как сейчас. Словно Мэн Хао пережил какую-то невероятную трансформацию. Белый лорд чувствовал себя так, будто оказался во сне, будто всё это было лишь его галлюцинациями.

— Невозможно...

Невероятное откровение, похоже, лишило его дара речи, за исключением одного слова "невозможно", которое он повторял раз за разом. Это показывало, насколько тот был удивлён. Происходящее было совершенно невозможным, поэтому он гораздо охотней поверил бы в теорию, что это всё ему снится. Как Мэн Хао сумел настолько увеличить свою силу? Отчаяние и шок, когда его схватила огромная рука, навеки отпечатались в его сердце. Это было божественное сознание парагона. Его собственное даже в подмётки ему не годилось. Поначалу он было подумал, что весь план пошёл наперекосяк и что по его душу явилась парагон Грёзы Моря. Но своими глазами увидев источник этой угрозы, он искренне хотел, чтобы всё это действительно оказалось сном. Что интересно, он бы предпочёл, чтобы этим парагоном действительно оказалась Грёзы Моря, а не Мэн Хао.

Теперь же его уверенность в собственных силах дала трещину, вся подготовка ко второй дуэли пошла псу под хвост. К тому же разрушался и разлом позади. План Мэн Хао был ясен: отрезав ему все пути к отступлению, он планировал... расправиться с ним раз и навсегда! Вот зачем Мэн Хао вошёл в разлом. Уничтожив его, он лишил его возможности вернуться на Седьмую Гору, заперев на Восьмой Горе. Даже если бы он захотел ретироваться, бежать было некуда. Восьмая Гора и Море, мир-склеп, станет его последним пристанищем!

Белый лорд дрожал. Ощущение опасности стало не только сильнее, оно, словно густой туман, заволокло его разум. Белый лорд превратился в луч света и рванул к рушащемуся разлому. Шанс успешного перехода через разрушающийся разлом составлял около пятидесяти процентов, но, по мнению Белого лорда, это было всяко лучше, чем оставаться здесь. Он понимал, что если не выберет пятьдесят процентов шанса на выживание, то на Восьмой Горе у него их будет ноль.

Как только Белый лорд сдвинулся с места, Мэн Хао презрительно хмыкнул и взмахнул рукой. Небо и земля зарокотали, звёздное небо задрожало. Божественное сознание Мэн Хао накрыло Белого лорда. Тот в отчаянии закричал, во все стороны брызнула кровь. А потом разлом обрушился, лишив его даже призрачной надежды на выживание!

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко!

Глаза Белого лорда налились кровью. Он задрал подбородок и взревел. Его руки сложились в двойной магический пасс, отчего позади возник древний трактат.

— Горы имеют три дао, Человек Гора, Земля Гора, Небеса Гора!

Белый лорд сразу же начал с одной из сильнейших своих божественных способностей. Это показывало, насколько он был напуган. Появились три совершенно несравненных горы. Одна гора ударила спереди, другая снизу и последняя сверху. Сила трёх этих гор могла уничтожить богов и сразить небожителей!

С рокотом три горы ударили в Мэн Хао. До того, как он потушил пять ламп души, противостоять такой магии он мог только при помощи Демонической Магии Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, им создавалась подмена, которая бы умерла вместо него. Сейчас же Мэн Хао с блеском в глазах спокойно посмотрел на три горы. Горизонтальным движением пальца он разбил первую гору, потом рубанул им сверху-вниз, а потом снизу-вверх. Непоколебимый, будто бы опора всего сущего, будто его считали почтеннейшим все небеса и земли. Две других горы тоже рассыпались на куски. Звёздное небо задрожало, когда во все стороны разлетелись обломки трёх гор. Изо рта Белого лорда текла кровь, но на его лице застыла гримаса ужаса и безумия.

— Ты мне не ровня, — холодно отчеканил Мэн Хао и полетел на Белого лорда.

На него сразу же навалилось жуткое давление, словно аура Мэн Хао на самом деле была силой самих Гор и Морей. Всё вокруг содрогнулось. Кашляя кровью, Белый лорд бросился бежать.

Глава 1312. Белый лорд чужак

— Моря обладают тремя заклинаниями... Магия Простолюдинов, Магия Министра, Магия Императора! — прокричал Белый лорд.

Три естественных закона, казалось, затмили собой все остальные, повлияли на умы людей и обрушились на Мэн Хао. Со странным блеском в глазах Мэн Хао призвал Мост Парагона. Этот мост отличался от всех остальных, раннее им призванных, его, словно саванн, окутывала давящая воля. Когда мост столкнулся с тремя заклинаниями Моря, щёки Мэн Хао слегка побледнели, но уже в следующую секунду к ним вновь вернулись краски.

"Похоже, моя главная слабость кроется в теле", — хмуро подумал он.

Его физическое тело стало сильнее после тушения ламп души, с другой стороны, этот рост вряд ли можно было назвать значительным. Оно уже достигло своего предела, без следующего существенного прорыва сейчас ему некуда было расти. Учитывая накопленную для подготовки к прорыву энергию, когда это наконец произойдёт, его физическое тело станет во много раз сильнее. Вот только до прорыва вся эта накопленная энергия, по сути, была бесполезной.

"Физическое тело царства Дао требует... кровь древних богов", — ему вспомнилось испытание в мире Бога Девяти Морей и слова старика, передавшего ему три техники удара кулака.

"Кровь древнего бога..." — мысленно Мэн Хао перенёсся в мир Сущности Ветра. Там Юйвэнь Цзянь с Седьмой Горы рассказал ему о том, что в его родных краях можно было найти древних богов.

Пока всё это проносилось у него в голове, Белый лорд кашлял кровью в результате отката атаки. Его волосы поседели, да и сам он постарел. Его аура ослабела, поэтому Вечное Заклятие Зелёного Императора тут же приступило к работе. Однако он с горечью был вынужден признать, что ни в побеге, ни в попытке спрятаться не было смысла. У него оставался всего один крошечный шанс на выживание — выложиться в этом бою на полную и сразиться с Мэн Хао насмерть.

Белый лорд безумно расхохотался, выполнил двойной магический пасс и выплюнул немного крови. Его выбор пал не на магию Смертельного Проклятия, которую Мэн Хао одолел в прошлой дуэли. Его божественное сознание стало таким же сильным как у парагона, поэтому проклинать его было совершенно бессмысленно. Стиснув зубы, Белый лорд наставил на Мэн Хао оба указательных пальца. Дао и короткий меч закружились вокруг него в окружении красного света и чёрного дыма, которые, казалось, установили связь с 33 Небесами за пределами звёздного неба. Это дьявольское пламя заставило мир Горы и Моря задрожать и накликало изгоняющую силу.

С появлением этой силы Белый лорд взревел. Как вдруг на его голове появилось нечто, похожее на корону. Её слепящий свет успокоил разбушевавшуюся силу Гор и Морей. Корона, регалия лорда Горы и Моря, символизировала его власть. С её помощью он сумел подавить изгоняющую силу мира Горы и Моря, что позволило ему на время безнаказанно позаимствовать силу 33 Небес!

— Сдохни! — взвыл он.

Дао и короткий меч загудели и ударили в Мэн Хао, кипя кровожадной аурой!

Белый лорд понимал, хоть дао и короткий меч являлись могучими артефактами, их не хватит, чтобы убить Мэн Хао. С горьким смехом и безумным блеском в глазах он решил пойти ва-банк в своей последней атаке. Она либо прикончит его, либо Мэн Хао!

Он поднял правую руку над головой. Тотемная татуировка злого демона внезапно ожила. Она заморгала, а потом заполонила звёздное небо скверной и аурой злобы. С 33 Небес по другую сторону покрывала звёзд раздался отдалённый рёв. Он пронзил барьеры, возведённые на поле боя, где сражались Мэн Хао и Белый лорд. Это кричал не Дао Фан, появившийся во время их прошлой дуэли, а какой-то другой дух!

Мэн Хао слегка поменялся в лице, а в его глазах разгорелся странный огонёк. Немного подумав, он вскинул руку и сомкнул пальцы в направлении двух клинков. Дао и короткий меч закачались. Дао ярко вспыхнул и неожиданно превратился в жидкость, чтобы избежать поимки Мэн Хао. После этого он принял очертания свирепой ящерицы с множеством холодно поблёскивавших иголок. Ящерица с шипением набросилась на Мэн Хао. Что до короткого меча, тот тоже растаял в серебряного дракона, который присоединился к атаке ящерицы.

Мэн Хао холодно хмыкнул и перевёл взгляд с Белого лорда на двух существ. Его божественное сознание обрушилось на них весом звёздного неба. Исказившееся пространство прорезал гигантский разлом. С диким воплем огромная ящерица была разорвана на куски, как, впрочем, и серебряный дракон. Им не достало силы дать хоть какой-то отпор, поэтому в мгновение ока их растёрло в кровавый фарш.

Так были уничтожены дао и короткий меч — драгоценные сокровища Белого лорда, специально подготовленные им для использования против Мэн Хао.

Сейчас божественное сознание Мэн Хао уступало парагону всего на двадцать процентов, что и вылилось в искажённую пустоту и давление, похожее на падение звёздного неба. Взмахом рукава Мэн Хао разогнал осколки дао и короткого меча. С другой стороны послышался оглушительный вой Белого лорда. С ним взревели и 33 Неба за пределами звёздного неба.

Злой дух на обратной стороне ладони Белого лорда свирепо ухмыльнулся. Когда Мэн Хао удостоил его взглядом, он принял форму настоящего злого духа. Правда он почему-то не атаковал Мэн Хао, а проник в тело Белого лорда.

Дёрнувшись, лорд Седьмой Горы закинул голову и закричал. В мгновение ока он вырос до тридцати метров, а потом и до трёхсот. Его алые словно свежая кровь глаза излучали безумие. Судя по всему, злой дух начисто лишил его способности трезво соображать. Белый лорд окончательно сошёл с ума. Из его зрачков выросли иглы, кожу покрыла чешуя, всё это придало Белому лорду весьма жутковатый вид. С гримасой боли он принялся бить себя кулаками в грудь. Тем временем его позвоночник удлинился, став хвостом, который покрывали какие-то вязкие выделения, а из головы пробились два рога. Его аура достигла совершенно невероятного уровня. Причём она явно не принадлежала миру Горы и Моря, а чужакам с 33 Небес!

Мэн Хао не впервой доводилось видеть подобное. Во время его схватки с маркизом Лу, тот тоже трансформировался. Однако его энергия ни в какое сравнение не шла с тем, что сейчас излучал Белый лорд. К тому же... изгоняющая сила Гор и Морей бездействовала. На его голове всё ещё поблёскивала корона. От неё по округе расходилась какая-то странная воля. Именно она изолировала его от мира Горы и Моря, чтобы тот не мог его почувствовать! Здесь явно был как-то замешан статус самого Белого лорда!

— Сдохни, сдохни, сдохни! — закричал он.

Похоже, между Белым лордом и 33 Небесами существовала некая загадочная связь. Связь, которую мог почувствовать Мэн Хао. Это не стало для него шокирующим открытием, поэтому он просто слегка выгнул бровь. После схватки с маркизом Лу не трудно было прийти к выводу, что и Белый лорд наверняка владел похожей магией. Разумеется, цена за её использование была совершенно запредельной. Причём настолько, что Белый лорд никогда бы не решился к ней прибегнуть, если бы она не была для него единственным шансом на выживание. Более того, именно из-за огромной цены он предпочёл сбежать во время их прошлой дуэли. Но сейчас разлома не стало, сила Мэн Хао обескураживала. Он понимал... сегодня у него абсолютно ноль шансов на спасение, если только он не выложит все козыри до единого.

Белый лорд в луче света с огромной скоростью помчался по звёздному небу к Мэн Хао. В мгновение ока он добрался до него и полоснул его своей когтистой рукой. Когти своей разрушительной силой распороли звёздное небо, как тонкую ткань. Его взрывная сила всё ещё не достигла 6 эссенций, но она находилась как никогда близко.

Мэн Хао с блеском в глазах приказал своему божественному сознанию действовать. Восемьдесят процентов силы божественного сознания парагона схлестнулись с Белым лордом, вынудив того остановиться. В этот момент Мэн Хао вызвал медное зеркало. Новая версия боевого оружия оказалась значительно острее предыдущей, да и выглядело оно совершенно иначе. Кровожадная аура клинка усилилась. Когда росчерк клинка ударил в Белого лорда, тот с воем был отброшен на тридцать метров назад. На груди огромного существа теперь зияла рана. Почему-то она не кровоточила.

С безумным рёвом он вновь набросился на Мэн Хао, на что тот опять ударил в него божественным сознанием. И вновь Белый лорд застыл под гнётом ужасающего давления Мэн Хао. Его попытки дать отпор ничего не дали.

Мэн Хао сделал шаг в сторону дрожащего гиганта. Боевое оружие опять рассекло звёздное небо, послав в цель сверкающий луч. Этот луч прошёл сквозь Белого лорда, разрубив его напополам. И опять не было крови, хотя из глотки рогатого гиганта вырвался душераздирающий вопль. Что действительно было странным, так это то, как две половины забурлили, словно жидкость, и превратились в две копии Белого лорда. Оба этих Белых лорда с двух разных сторон набросились на Мэн Хао. Нахмурившись, Мэн Хао опять атаковал божественным сознанием и боевым оружием. В результате удара клинком он получил четырёх Белых лордов!

"Не хочет умирать? И его нельзя убить?"

Мэн Хао убрал зеркало в сумку и выполнил магический пасс. Мост Парагона, испуская силу, равную 6 эссенциям, растёр четырёх Белых лордов в труху. И всё же после их уничтожения Мэн Хао нахмурился ещё больше. Крошечные фрагменты плоти соединились не в четырёх Белых лордов, а в несколько дюжин!

— Сдохни, сдохни, сдохни!

На Мэн Хао со всех сторон бросились Белые лорды.

Глава 1313. Если ты посмеешь убить его, начнётся война

При взгляде на множество копий Белого лорда в глазах Мэн Хао заплясали искорки.

"Не хочет умирать? И его нельзя убить? Всё дело в жизненной силе?"

Мэн Хао внезапно взмахнул рукой и призвал медное зеркало. В этот раз он не стал использовать его боевую форму. Вместо этого он погрузил руку в зеркальную поверхность! Медное зеркало, словно чёрная дыра, проглотила его руку. Оправа зеркала задрожала, словно внутри была разбужена какая-то чудовищная сила. Раздавшиеся вой и рёв заставили поменяться в лице все копии Белого лорда. К тому же отрезанная от мира Горы и Моря Белым лордом область начала демонстрировать первые признаки разрушения.

— Демоническое оружие Заброшенный Курган... — негромко произнёс Мэн Хао, его глаза сияли. — Пришло время явить тебя миру!

С нынешней культивацией он чувствовал... что наконец мог полностью вытащить фрагмент зеркала, найденный в древней секте Бессмертного Демона, а также скрытое внутри него демоническое оружие Заброшенный Курган! Не ту неполную версию, что он использовал в первой дуэли с Белым лордом, а подлинное демоническое оружие Заброшенный Курган!

Мир внутри медного зеркала, скрытый от посторонних глаз, представлял собой древнее поле боя. Всюду валялись изломанные тела, в некоторых местах высились целые горы из трупов. В центре клубился чёрный туман, внутри которого находилось длинное копьё с чёрным древком и аурой безумия, свирепости и кровожадности. От этой ауры всё вокруг рокотало. Количество сражённых этим копьём душ не поддавалось подсчёту...

Внезапно в небе этого мира возникла огромная рука. Рука Мэн Хао. Она прошла сквозь туман и обхватила древко демонического оружия Заброшенный Курган. Копьё с радостью загудело, словно почувствовав в руке знакомые эманации лиги Заклинателей Демонов. Больше десяти тысяч лет оно ожидало... практика лиги. Ожидало возвращения в мир!

Когда копьё исчезло в небе... на Восьмой Горе Мэн Хао медленно вытащил руку из зеркала, которое дрожало и лучилось слепящим светом. Пространство внезапно заполнил густой чёрный туман и жуткая кровожадная аура. Казалось, что внутри визжат и воют в агонии мириады неприкаянных душ.

В руке Мэн Хао было зажато длинное чёрное копьё. Наконец-то демоническое оружие Заброшенный Курган... вернулось в мир Горы и Моря. Полностью чёрное древко достигало девяти метров в длину, к тому же его окружали клубы чёрного тумана и образы орд мстительных духов. Под гнётом кровожадной ауры всё вокруг загрохотало. Словно всё сущее в звёздном небе было рассечено на куски и поглощено этим демоническим оружием!

Ещё удивительнее было то, что после поглощения жизненной силы кровожадная аура демонического оружия стала ещё сильнее. Оно хотело больше, жаждало ещё. Небо и землю яростно затрясло, дюжины копий Белого лорда в изумлении так и не сдвинулись с места.

— Неумирающая, неубиваемая жизненная сила?.. — с холодной улыбкой произнёс Мэн Хао.

Стоило ему сделать шаг, как демоническое оружие превратилось в чёрную молнию. Оно всё ещё оставалось простым копьём, но ударив в лоб одному Белому лорду, оно прошло сквозь голову, оставив после себя высохший труп. В мгновение ока труп обратился в прах, всю его жизненную силу пожрало демоническое оружие Заброшенный Курган.

Полностью чёрное копьё теперь приобрело светло-алый, граничащий с пурпурным, оттенок. В это же время остальные Белые лорды наконец сумели сбросить оцепенение и бросились врассыпную.

— Тебе не сбежать, — отрезал Мэн Хао.

Тем не менее он не стал бросаться в погоню. Демоническое оружие окутало алое сияние. Превратившись в кровавый луч, оно помчалось по звёздному небу. Воздвигнутый Белым лордом барьер разбился вдребезги. Сила Гор и Морей вновь смогла почувствовать присутствие чужака, в результате этого весь мир Горы и Моря захлестнуло землетрясение. На вершине Девяти Гор чёрные черепахи в своих прудах протяжно взвыли. Горы и Моря задрожали. Лорды этих Гор и Морей внезапно почувствовали волю всего мира.

"Казнить чужаков!!!"

Эти слова прогремели в головах всех лордов Гор и Морей. Цзи Тянь на Девятой Горе со странным блеском в глазах посмотрел в сторону Восьмой Горы и Моря. Дедушку Мэн Хао — лорда Восьмой Горы и Моря — сильно трясло, его руки дрожали. Из него вырывалась невиданная доселе аура, при этом глаза старика медленно открывались.

На Шестой Горе и Море целая армия практиков маршем шла к разлому, ведущему на Пятую Гору и Море. Война шла не только на Восьмой Горе, впрочем, и лорд Седьмой Горы не был единственным предателем! Лорд Шестой Горы и Моря тоже оказался изменником!

Война разразилась на Пятой Горе и Море, лорды двух противоборствующих регионов буквально сияли силой. Хоть схватка ещё не успела начаться, они уже встретились лицом к лицу. Как вдруг прогремел голос мира Горы и Моря.

Весь мир Горы и Моря задрожал, несчётное множество практиков изумлённо закрутили головой. В месте, где сейчас находился Мэн Хао, начала скапливаться невероятная сила. Её целью был бежавший Белый лорд. Это и было целью Мэн Хао. Он хотел отрезать Белого лорда от силы, которую давал статус лорда Седьмой Горы и Моря. Ведь именно с её помощью он всё это время блокировал волю Гор и Морей. После обличения его ауры чужака, убить предателя не составит труда. Что интересно, Мэн Хао даже не потребуется лично атаковать его. Сила мира Горы и Моря сама убьёт Белого лорда.

Стоило снизойти воле Гор и Морей, как Белый лорд в отчаянии завопил. Но прежде, чем его разорвало на кусочки, звёздное небо задрожало под гнётом 33 Небес. В этот момент появилась золотая сеть, накрывавшая весь мир Горы и Моря. За её пределами находились огромные парящие континенты. Они находились один над другим, словно гигантская пагода. На первом, ближайшем к миру Горы и Моря континенте виднелись горы и реки, а также группа практиков с мрачным и надменным выражением на лицах.

Это были 1 из 33 Небес. Нечто похожее наблюдалось и на 2 Небесах, и на 3 Небесах, а также на остальных континентах, находящихся ещё выше. К тому же всё выглядело так, будто практики только начали собираться и на сборы всей армии у них уйдёт ещё очень много лет. Всё-таки каждые такие Небеса по размерам не уступали миру Горы и Моря.

По другую сторону золотой сети, в воздухе над 1 Небесами парила фигура в золотых доспехах. Его взгляд был направлен вниз, на мир Горы и Моря.

— Мир Горы и Моря, — в ярости закричал он, — если вы посмеете убить кого-то с наших 1 Небес, то этим развяжете войну раньше времени!

Внешне могло показаться, будто говорившим был человек, но на непокрытых доспехами участках вместо кожи виднелись чешуйки. К тому же за его спиной мерно покачивался длинный хвост. Из головы существа торчало два рога, да и глаза его были холодны как лёд.

— Позвольте ему вернуться, и я притворюсь, что ничего не видел. У мира Горы и Моря будут годы на подготовку. Грядёт война. Война, которая станет концом либо для мира Горы и Моря, либо для наших 33 Небес! Хотите ли вы начать войну прямо сейчас или спустя много лет? Всё зависит от вашего ответа, мир Горы и Моря!

Громогласный голос существа в доспехах особенно громко прогремел над Восьмой Горой и Морем. Эхо этого голоса прокатилось по всему миру Горы и Моря. Более того, любой практик в мире Горы и Моря мог видеть у себя над головой огромную сеть и 33 континента на другой стороне!

Весь мир застыл от изумления!

Хотя уже давно гуляли слухи о 33 Небесах, о них мало кто знал. Неудивительно, что слова чужака в золотых доспехах с 1 Небес были восприняты практиками с таким удивлением. Это было неприкрытая угроза!

Он открыто угрожал воле мира Горы и Моря. Если она посмеет убить Белого лорда, то это спровоцирует войну раньше намеченного срока.

По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его глаза ярко горели. Кто бы мог подумать, что покушение на жизнь Белого лорда вызовет у 33 Небес не просто реакцию, а вынудит их угрожать преждевременным началом войны!

Воля мира Горы и Моря, совсем недавно желавшая убить Белого лорда, внезапно застыла. Оставшиеся копии Белого лорда соединились вместе в изначальную форму. Лицо изменника побелело, его колотила крупная дрожь. Правда, чудом избежав гибели, его глаза сияли неподдельным восторгом!

Воля мира Горы и Моря молчала! Чёрные черепахи на вершинах Девяти Гор тоже смолкли. Ни один лорд мира Горы и Моря не решился ответить. Все практики вне зависимости от того, где они находились: сражались ли на поле боя, пребывали ли в мире и покое за стенами своих сект, в растерянности уставились на звёздное небо. Никто не был готов к войне такого масштаба. Никто даже не знал, что она вообще должна была состояться. И всё же 33 Неба, несмотря на их явную неготовность, уже начали стягивать силы. Если им были нужны годы на подготовку, то же самое можно было сказать и о мире Горы и Моря.

Мэн Хао тоже хранил молчание. Как и у всех его первой мыслью было отпустить Белого лорда, дабы отсрочить начало конфликта. Ведь на кону стояло выживание мира Горы и Моря. И сейчас они не были готовы сражаться с 33 Небесами. На 33 Небесах кто-то холодно хмыкнул. Сквозь золотую сеть прошла огромная чёрная рука. Она схватила Белого лорда и медленно начала поднимать вверх.

Решение было сделано. Мир Горы и Моря не решился атаковать, не захотел начинать войну раньше времени. Эта война предрешит судьбу всего живого в их мире, поэтому никто не хотел спровоцировать её раньше времени. Но тут... произошло нечто, чего никто не ожидал!

Глава 1314. Будем биться

Рука, уносящая Белого лорда из мира Горы и Моря, внезапно остановилась, словно её оплела некая невидимая сила. В уши практикам c 33 Небес ударил яростный крик:

— Мир Горы и Моря, что ты удумал?! Неужто тебе не терпится развязать войну?!

Практики на всех Горах и Морях, даже сражающиеся на Седьмой, Восьмой, Шестой и Пятой Горе, застыли. Все звуки стихли. Сражения прекратились. Все без исключения практики почувствовали опустившееся на них давление. И всё же главным чувством в их сердцах оставалось недоумение. Внезапно на Горах и Морях, в головах и сердцах практиков загремел древний и леденящий душу голос.

— Обитатели мира Горы и Моря... Аз есмь воля мира Горы и Моря, драгоценное вместилище его души...

Каждый практик в мире Горы и Моря кристально ясно слышал этот голос.

— В незапамятные времена в Безбрежных Просторах не было никакого мира Горы и Моря, лишь мир Бессмертного Парагона. Словно несокрушимый утёс он веками возвышался средь бурных вод потока времени. Сей мир управлял 3000 нижними мирами, все его практики были бессмертными... Но грянул чёрный день... катастрофа... 3000 нижних миров восстали. Чужеродные силы погрузили мир бессмертных в хаос. Гибли верховные владыки, истреблялись линии крови дао... Мир Бессмертного Парагона пал... Парагон Девять Печатей... сотворил новый мир и выковал новые земли, дабы сберечь воспоминания о мире Бессмертного Парагона. Так был создан мир Горы и Моря...

Голос мира Горы и Моря, звучавший в ушах всех практиков, наполнял весь мир странной силой. Во время рассказа мира Горы и Моря в головах людей замелькали образы: видения о событиях далёкого прошлого. Эти образы появились из самих душ людей, ведомые вездесущим голосом мира.

В этих видениях практики мира Горы и Моря вне зависимости от уровня культивации: будь то Конденсация Ци или царство Дао, узрели давным-давно сгинувший мир Бессмертного Парагона. Там они увидели, как безмятежность и благоденствие нарушил мятеж нижних миров, последовавшее за ним вторжение внешних врагов в мир Бессмертного Парагона... и невиданную по своим масштабам войну. На той войне встретило свой конец неисчислимое множество практиков. Многие в последние секунды жизни выкрикивали, что они жили ради мира бессмертных и ради него же умрут. Эти практики прибегали к самоуничтожению в попытке забрать на тот свет как можно больше своих врагов. Видения были пропитаны кровью предков народа мира Горы и Моря. Они видели расцвет мира Бессмертного Парагона и стали свидетелями его падения. Видели поля мертвецов и кровавую резню, захлестнувшую всё звёздное небо.

Когда голос мира Горы и Моря начал стихать, практики задрожали. В их головах проносились образы, сокрытые в их крови и душах. Эти видения показали практикам мира Горы и Моря их корни. Теперь они поняли. Теперь они всё поняли!

Никто не сомневался в правдивость этих образов. На инстинктивном уровне они знали, что эти образы настоящие. Словно это были не образы, а воспоминания далёких предков, запечатанные в их душах и крови. Эти воспоминания передавались из поколения в поколение. Нестираемые, неизгладимые! Им даже казалось, будто кровь приносила из далёкого прошлого не только видения, но и крики их предков.

"Никогда не забывайте! Мы люди мира Бессмертного Парагона! Верните утраченную славу в свои сердца! Наши дети и внуки, все последующие поколения, помните: наш истинный враг это 33 Неба и то, что находится за ними! Они наши заклятые враги и такими останутся до скончания времён!"

Эти крики прогремели в головах всех практиков мира Горы и Моря. После этих образов они задрожали, их глаза налились кровью, а в душах клокотали не только воспоминания предков... но и ярость, безумие и горечь! Они своими глазами увидели падение мира Бессмертного Парагона, несметное число погибших, моря крови среди звёзд, жестокость мятежников и смерть... бесконечную смерть...

Постепенно видения начали изменяться. После бесчисленных смертей могущественных экспертов мира Горы и Моря, которые погибали ради семьи и своего родного дома, они увидели, как парагон Девять Печатей сотворил ценнейшее сокровище — мир Горы и Моря. Он понимал, что погибнет в процессе, но ему было уже всё равно. Чтобы остановить войну и защитить родной дом он создал мир Горы и Моря.

Великий парагон собрал рассеянные остатки своих людей и отправил их в мир Горы и Моря. Там они получили шанс продолжить свой род. Жизнь вновь забила ключом. Так новый мир бессмертных получил вторую жизнь. Вот только война была ещё не окончена!

Все дрожали, даже Мэн Хао. Ему уже было обо всём этом известно, но такие видения он видел впервые. Его глаза тоже покраснели, но не из-за ярости и ненависти своих предков, а потому что он не хотел, чтобы его люди пережили нечто столь же ужасное.

Со временем голос мира Горы и Моря опять стал громче. Казалось, он вздыхал, предавшись воспоминаниям о былом, и всё же его переполняли одержимость и обжигающая ненависть!

— Большинство из 3000 миров были уничтожены. Уцелели только 33. Они запечатали мир Горы и Моря... и с тех пор над вашими головами нависают 33 Неба. Сегодня подняли мятеж лорды Седьмой и Шестой Горы. Минули века, теперь самая древняя из войн начинается сызнова... Грядёт война на полное уничтожение...

После этих слов в головах людей вновь изменились видения. В этот раз они узрели сражения, произошедшие на Восьмой и Пятой Горах, практиков мира Горы и Моря, убивающих друг друга, восставших лордов Горы и Моря. Когда практики с других Гор и Морей увидели это, их глаза налились кровью. Что до практиков с Восьмой, Седьмой, Шестой и Пятой Горы, они почувствовали себя так, словно в них угодила молния. Практики на всех полях сражения лишились дара речи. Их начала бить крупная дрожь. В их глазах застыли горечь и скорбь. Глубоко в душе они буквально кричали: "Неправы! Мы были неправы!"

Между Горами и Морями не должно быть воин. Даже если лорды их Гор и Морей восстали, они не последуют за ним! Они являлись практиками мира Горы и Моря, они несли в своих жилах кровь предков. Их враги находились не в мире Горы и Моря, а за его пределами. На 33 Небесах!

Один за другим людей скручивало в приступах кровавого кашля, по щекам многих побежали кровавые слёзы... Практики с других Гор и Морей от горечи тоже не могли и слова вымолвить. На весь мир опустилась неестественная тишина. После всех этих видений и появления знакомого чувства в своей крови ненависть в их душах стала как никогда ясной. Наконец-то они действительно всё поняли.

— Я лишь драгоценное вместилище души... Решение сражаться или нет, когда дать этот бой, принимать не мне. Посему я прошу всех практиков мира Горы и Моря высказаться. Хотите ли вы дать бой сейчас? Мы не готовы, но и враг ещё не успел подготовиться. Или же... мы будем ждать? Спустя годы мы и они будем готовы. Вот тогда-то и начнётся война. Все вы... скажите мне, чего вы хотите.

После того как мир Горы и Моря закончил говорить, вновь повисла звенящая тишина. Во всём мире Горы и Моря стало очень тихо. Люди размышляли, стоит ли им сражаться сейчас или же отложить начало войны. Если начать её сейчас, у них будет преимущество. Если же нет, у них появится время на подготовку. Право решать было не за волей мира Горы и Моря, не за 33 Небесами, а за людьми, жившими в мире Горы и Моря. Тишина заставила обитателей 1 Небес занервничать. Даже у чужака в золотых доспехах ускорилось сердцебиение. Он явно не ожидал, что его угрозы повлекут за собой такую реакцию мира Горы и Моря. Ему хорошо был известен нрав людей мира Горы и Моря, они точно предпочли бы взять отсрочку и подготовиться к войне. Но сейчас... эта уверенность начала таять.

"Проклятье!" — мысленно прорычал он.

В настоящий момент 33 Неба вообще не были готовы к войне. Это являлось основой причиной, почему они руками Шестой и Седьмой Гор решили устроить там междоусобную войну. Они хотели посеять смуту в мир Горы и Моря. Пока их противник будет занят внутренними распрями, у них будет много лет на подготовку. Вместе с двумя загадочными силами, которые были уже на подходе, они хотели дать генеральное сражение и закончить войну раз и навсегда.

Чужак в золотых доспехах от неожиданности вздрогнул, когда из мира Горы и Моря прогремел голос:

— Будем биться!

Этот громоподобный голос, заполнивший звёздное небо, раздался с Четвёртой Горы и Моря. Всего два слова дали начало огромной волне ответов на этой же Горе и Море! Голос принадлежал лорду Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбхе! Эти два властных слова прозвучали с железной решимостью в голосе!

К Кшитигарбхе присоединились голоса со всей Четвёртой Горы и Моря. Практики кричали во всё горло. Четвёртая Гора и Море словно обезумела.

— Будем биться!

— Будем биться!!!

Следующим дал свой ответ лорд Пятой Горы и Моря:

— Будем биться!

Следом закричали практики на Третьей и Второй Горах и Морях. От их жажды убийство задрожало звёздное небо.

— Будем биться!

— Будем биться! — внезапно с Первой Горы и Моря раздался древний голос.

Всё звёздное небо, весь мир Горы и Моря неистовствовали. Со всех концов мира звучали мириады голосов. К ним присоединился и голос с Девятой Горы и Моря. Принадлежал он Цзи Тяню:

— Будем биться!

Пока мир Горы и Моря сотрясала мощь голосов, дедушка Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря — полностью открыл глаза. В этот момент высвобожденная им сила всколыхнула звёздное небо и заставила Небеса трепетать. Его глаза сияли так ярко, будто в них были заключены звёзды. Медленно поднявшись, он тоже произнёс два заветных слова. Они прогремели подобно раскату грома.

— Будем биться!

Глава 1315. Гибель Белого лорда. Война начинается

— Не знаю, что нас ждёт: победа или поражение, но мы будем сражаться!

— Пока они не готовы... нам надо ударить сейчас!

— Это ведь просто война, разве нет? Неизвестно, сколько она продлится, но войны не избежать, поэтому лучше покончить с ней поскорее!

Во всех концах мира Горы и Моря звучало множество голосов. Мэн Хао же хранил молчание, хотя его глаза горели желанием сразиться.

"Возможно, с дополнительной подготовкой я смогу сфокусировать ещё больше силы мира Горы и Моря, — размышлял он. — Однако... к этому моменту уже прибудут два наших старых врага. В таком случае, почему бы не дать бой прямо сейчас? Если мы уничтожим 33 Неба до прибытия двух этих сил, возможно, шансы на победу станут не такими уж и призрачными!"

Глаза Мэн Хао блеснули. Время на размышления подошло к концу. В звёздном небе рука существа в золотых доспехах всё ещё держала Белого лорда. Вместо того чтобы закричать о своей готовности сражаться, он послал божественное сознание, уступающее парагону всего на двадцать процентов. Если они собирались вступать в войну, Белый лорд может серьёзно усилить вечный предел Мэн Хао. Поэтому ему нельзя было позволить сбежать.

Божественное сознание Мэн Хао с рокотом устремилось вслед за беглецом. Чужак в золотых доспехах с 1 Неба поменялся в лице. При виде реакции практиков мира Горы и Моря он неосознанно попятился и попытался поскорее поднять Белого лорда к себе. Именно в этот момент божественное сознание Мэн Хао превратилось в огромный клинок, способный рассечь Небеса. Этот клинок с невероятной скоростью рубанул по руке.

— Ты словно крохотное зёрнышко риса, возомнившее себя способным побороться с солнцем и луной! — холодно произнёс чужак в золотых доспехах.

С его рук сорвался золотой свет, словно он и не планировал защищаться от божественного сознания Мэн Хао и просто хотел вытащить Белого лорда. Стоило ему презрительно отмахнуться от Мэн Хао, как клинок его божественного сознания ударил в золотой свет. Тот исказился и завибрировал, словно был не в силах противостоять такой мощи.

— Что за... — вырвалось у чужака в золотых доспехах.

У него глаза на лоб полезли при виде того, как божественное сознание в виде клинка рассекло золотой свет и добралось до огромной руки чужака в золотой латной рукавице. С треском золотая броня разбилась, явив чешуйчатую руку. Когда клинок божественного сознания вонзился в руку, она задрожала, тоже не в силах устоять перед посланной в неё силой. В следующий миг клинок прошёл насквозь и отсёк её!

Глаза Мэн Хао горели недобрым светом. Как только клинок отсёк руку, он закричал во всю силу своих лёгких:

— Всех вторгшихся к нам чужаков ждёт смерть!

В ответ с 1 Небес раздался могучий рёв. Чужак в золотых доспехах почувствовал жгучую боль в отсечённой руке. Его сердце учащённо забилось, когда он понял, что Мэн Хао сделал всё это с помощью одного лишь божественного сознания. Такой уровень силы напугал даже его.

— Парагон! — воскликнул чужак. — Это сила парагона. Т-т-ты... парагон!

Другие практики с 1 Неба изумлённо ахнули. В мире Горы и Моря отрубленная рука ослабила хватку вокруг Белого лорда. Тот со смесью отчаяния и ужаса уставился на Мэн Хао.

— Всех, кто предал мир Горы и Моря, ждёт смерть!

Мэн Хао вскинул демоническое оружие Заброшенный Курган и молниеносно ударил им в Белого лорда. Мгновением позже остриё вонзилось Белому лорду в лоб. Из его горла вырвался дикий вопль, похоже, Белый лорд не мог поверить в свою кончину. Последний раз посмотрев на Мэн Хао, у него взорвалась голова, а потом и всё остальное тело! Лорд Седьмой Горы и Моря погиб!

Корона, некогда венчавшая его голову, сорвалась вниз. С треском она разбилась на множество мелких фрагментов. В этот же момент дворец Белого лорда на Седьмой Горе обратился в пепел, словно его раздавила рука гиганта! Единственное, что осталось на месте дворца, одинокая корона, парящая над вершиной Седьмой Горы. Она ожидала... появления нового лорда Седьмой Горы и Моря! В небесном озере на вершине Седьмой Горы глаза чёрной черепахи засияли жемчужным светом. Судя по всему, связь между ней и лордом Седьмой Горы и Моря наконец оборвалась.

Безграничная сила Гор и Морей из короны заполнила всю Седьмую Гору и Море. Все практики, рождённые на Седьмой Горе и Море, почувствовали эту силу. Она ознаменовывала... потерю лордом своего титула. Теперь его трон пустовал!

Тем временем на Восьмой Горе и Море... После смерти Белого лорда его тело рассыпалось фонтаном ци и крови, которые поглотило демоническое оружие Заброшенный Курган. Правда большинство всё же стало прядями белого тумана. Их Мэн Хао вобрал в себя через поры, нос и рот. На месте гибели Белого лорда остался парить зелёный листок, сияющий изумрудным светом. Похоже, сейчас в нём формировалась магическая техника. Вечный предел заработал во всю силу и затянул листок в себя. В следующий миг он исчез внутри него.

Почувствовав необъятную жизненную силу, Мэн Хао задрожал. Его физическое тело не совершило прорыв, но внезапный прирост энергии изрядно его удивил. Его не покидало ощущение, что с кровью бога физическое тело точно совершит прорыв, после чего в этом аспекте он превзойдёт дао лорда и вступит на уровень владыки дао! Вдобавок он уже чувствовал, что шестая лампа души... уже готова была потухнуть! После того как Мэн Хао зарубил Белого лорда, в мире Горы и Моря начали раздаваться звуки боя. Мэн Хао почувствовал могучие эманации с Восьмой Горы, он знал, его дедушка Мэн... наконец проснулся.

После долгого молчания вновь заговорила воля мира Горы и Моря:

— Будем сражаться!

После этих слов девять чёрных черепах на вершинах своих гор оглушительно взревели. Потом солнце с луной мира Горы и Моря засияли слепящим светом! С Девяти Гор в золотую сеть ударили девять лучей света. Сеть сначала задрожала, а потом начала распадаться! С распадом сети 1 Небеса, хотели они того или нет, начали нисходить в мир внизу! Теперь за пределами звёздного неба лежали не бескрайние просторы, а огромный континент. Все 33 Неба разразились множеством потоков божественного сознания, а с 1 Небес раздался древний и холодный голос:

— Война так война! Коли миру Горы и Моря не терпится начать войну... мы дадим вам войну!

С 1 Небес послышался грозный рёв множества глоток. Следом со всех остальных 32 Небес начали вылетать фигуры. Им уже не терпелось начать резню! Но тут солнце и луна мира Горы и Моря выстрелили двумя лучами света в пространство, где соединялись 1 и 2 Небеса. Два луча света разорвали это сочленение, отрезав 1 Небеса от остальных континентов. После этого другая огромная сеть окутала 1 Небеса, тем самым отделив их от остальных.

Желающие принять участие в войне с других континентов были вынуждены поумерить свой пыл. Послышались разгневанные крики, 33 Неба задрожали от поднявшегося крика. На 1 Небесах чужаки хранили молчание. Вскоре они поднялись в воздух со своего континента и отправились к миру Горы и Моря.

Началась война! Полем боя стал не какой-то отдельный регион, а весь мир Горы и Моря.

Чужаки с 1 Небес разлетелись во все стороны. Эти чужаки выглядели очень свирепо, они совершенно не походили на обычных практиков. Их облик больше напоминал звериный, нежели человеческий. К тому же от них исходила жуткая жажда убийства.

Практики мира Горы и Моря тоже не сидели сложа руки. Вскоре сражение уже шло полным ходом. Седьмая Гора и Море практически сразу превратилась в море пламени. Там осталось слишком мало практиков, поэтому чужаки с 1 Небес не встретили практически никакого сопротивления. Поэтому большинство из них принялись укрепляться на месте, создавая себе плацдарм для дальнейшего наступления. Нечто похожее происходило и на Шестой Горе и Море. Вне всяких сомнений 1 Небеса многие годы готовились к вторжению.

Сражения накалялось. На Восьмой и Пятой Горах уже шла война, поэтому, хоть она и унесла с собой жизни практиков, там сейчас присутствовали армии практиков сразу двух Гор и Морей. К тому же после вмешательства Мэн Хао сражения на Восьмой Горе шли не так ожесточённо. Из-за этого две армии находились практически в полном составе. С началом новой войны все эти практики встали на защиту своего мира и принялись рубиться с чужаками.

Междоусобная война не успела затронуть остальные Горы и Моря. Практикам не хватало только времени на подготовку обороны, но и чужаки с 1 Небес были не готовы, поэтому во многих местах завязались хаотичные бои.

На Первой Горе и Море практик Эшелона Дао Небес встал во главе защитников. Местным сектам и кланам ничего не оставалось, кроме как присоединиться. По похожему сценарию разворачивались события и на Второй, и на Третьей Горе. Исключением стала... только Четвёртая Гора и Море!

Глава 1316. Парагон чужаков

Четвёртая Гора и Море готовилась очень и очень долго. Правильнее было сказать, что они всегда находились в состоянии подготовки. Как только чужаки атаковали, звёздное небо Четвёртой Горы зарокотало. Начали появляться массивные строения — дворцы Ямы — короля загробного мира. Сквозь небеса протянулись бурлящие воды жёлтых источников. Не успели чужаки толком организовать наступление, как в их рядах зазвучали душераздирающие вопли. Они понесли тяжёлые потери, даже не успев ступить на территорию Четвёртой Горы и Моря. С этой Горы с боевым кличем пошли в бой множество практиков.

— Умрите!

Самой странной оказалась реакций не Четвёртой Горы, а Девятой. В момент прибытия чужаков из неизвестного места вырвался слепящий свет, накрывший всю Гору и Море. Он не трогал местных практиков, а вот чужаков вмиг разрывал на куски.

Началась война между миром Горы и Моря и 33 Небесами!

В это же время весь мир Горы и Моря накрыла его воля. Её целью были чужаки. Во всех уголках мира зазвучали крики. Их физические тела, культивация оказались подавлены. Практически с начала вторжения их боевая мощь упала до шестидесяти процентов! И это лишь один из пугающих аспектов мира Горы и Моря. Это место было не только местом, где бессмертные могли восполнить силы после прошлой опустошительной войны. Всё-таки мир Горы и Моря появился во время войны, поэтому вполне логично, что его создавали и для использования в военных целях.

— Мир Горы и Моря!!! — раздался яростный крик с 1 Небес.

Внезапно появилась худая фигура. Каждый его шаг встряхивал мир Горы и Моря. Он проецировал сокрушительную ауру парагона! Судя по всему, давление мира Горы и Моря не особо на него влияло. В его профиле угадывалась сильная худоба, но по мере приближения он начал увеличиваться в размерах. В мгновение ока он вырос до трёхсот метров, потом до трёх тысяч... и, наконец, до тридцати тысяч метров! Своим обликом он напоминал свирепого зверя, покрытого чешуёй, с длинным хвостом. Из его головы торчал рог, испускающий пугающую энергию. К тому же вокруг него шипело чёрное пламя, а глаза напоминали раскалённые угли. Куда бы он ни устремил свой взгляд, звёздное небо искажалось и искривлялось.

В мире Горы и Моря он боялся только одного человека. К тому же, удостоив мимолётным взглядом всё сущее внизу, его взгляд на мгновение дольше задержался ещё на двух практиках! Один находился на Четвёртой Горе и Море, другой — на Восьмой Горе и Море. Одним был Кшитигарбха, другим — Мэн Хао.

Кшитигарбха воспринимался им серьёзно из-за могучей энергии, поднимающейся от Четвёртой Горы. Его сила, очень близкая к парагону, могла потрясти высочайшие Небеса и все Горы и Моря! Мэн Хао же удостоился такой чести после убийства Белого лорда. Всё-таки Белый лорд... был одним из чужаков с 1 Небес, одним из подчинённых этого зверя!

— Жалкий мир Горы и Моря! — пробасило существо высотой тридцать тысяч метров. — Одного войска моих 1 Небес хватит, чтобы уничтожить вас! Мои генералы, время пришло. Ваше превосходительство Маньдило, высокочтимые дьяволы настало время... кровавой жертвы! Пожертвуйте кровь бессмертных мира Горы и Моря Небесам и их призраков. Заберите всю жизнь этого места... и обратите всё в прах!

Эти слова эхом прокатились по всему миру Горы и Моря. С 1 Небес в мир Горы и Моря бурным потоком полились полчища чужаков. В плане культивации и умения убивать вторая волна чужаков намного превосходила первую. Это явно были элитные и самые умелые бойцы.

Загремели взрывы. Горы и Моря задрожали, когда на их территории усилился накал боя. К тому же среди них выделялись три чужака. Их пол невозможно было определить, всё скрывала чешуя, а глаза, казалось, горели. Троицу возглавляло существо высотой в три тысячи метров, окутанное языками пламени и эманациями, уступающими только эманациям парагона. Им был верховный владыка! Псевдо парагон!

Позади псевдо парагона стояли ещё два чужака. Их глаза сияли алым, а на губах играла хищная улыбка. Их культивация тоже поражала воображение, у них имелось по 6 эссенций! Один из них носил золотые доспехи, только вот на одной из рук они были полностью разбиты. Этот чужак пытался забрать Белого лорда. Он буравил взглядом Мэн Хао на Восьмой Горе и Море. Эти двое не являлись ни парагонами, ни верховными владыками. С 6 эссенциями они находились на вершине могущества. Такая сила позволяла им сеять смерть и разрушение на любом поле боя.

Из 33 Небес первыми запечатали мир Горы и Моря именно 1 Небеса. Десятки тысяч лет они служили первым барьером, не позволявшим практикам охраняемого ими мира сбежать. Ничего удивительного, что 1 Небеса являлись домом таких могущественных существ.

Сердца десятков тысяч практиков мира Горы и Моря дрогнули. Все взгляды были обращены на парагона, парящего над 1 Небесами. Его неописуемая аура распространилась через весь мир Горы и Моря. Его энергия могла сотрясти Небо и Землю. Один взгляд мог уничтожить любое живое существо. Такое могучее божественное сознание могло заставить задрожать даже экспертов царства Дао... словно они оказались перед лицом ни с чем не сравнимой силы.

— Парагон...

— Это сила парагона...

— 33 Неба... Сколько же у них парагонов?..

Даже лорды Гор и Морей были изумлены. Даже с благословением силы Гор и Морей защитники чуть было не потеряли волю сражаться.

Парагон чужаков высотой в тридцать тысяч метров поднял руку к груди и резко выбросил её вперёд, в сторону мира Горы и Моря. Звёздное небо с грохотом начало отслаиваться и раскалываться. Сила парагона устремилась к Четвёртой и Восьмой Горам! Он хотел устранить две главные угрозы божественным сознанием!

— Игу, запомните имя того, кто вас уничтожит. Это моё истинное имя. Десятки тысяч лет оно оставалось неизменным!

Нисходящая рука парагона чужаков вызвала дрожь в Небе и на Земле. Мир Горы и Моря задрожал, его практики почувствовали жуткое давление в звёздном небе. Это давление с лёгкостью оттеснило силу Гор и Морей и устремилось к Мэн Хао. Это давление несло с собой волю истребления, нацеленную на то, чтобы разорвать его на части и уничтожить тело с душой.

Мэн Хао прищурился. За годы натренированное шестое чувство забило тревогу. Ощущение надвигающейся опасности воспламенило его культивацию. Мэн Хао понимал, если не отобьёт атаку парагона... тогда она гарантировано его уничтожит! К счастью, парагон Игу не сфокусировал всю свою силу на убийстве Мэн Хао. Он разделил её на две части: одна была отправлена в Мэн Хао, другая — на Четвёртую Гору и Море, где в гуще дворцов короля Ямы на угольно-чёрном участке земли в подземном царстве стояла статуя человека в позе лотоса высотой в три тысячи метров. Статуя лорда Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбхы! Он являлся самым могущественным лордом Горы и Моря... а также сильнейшим человеком в мире ниже уровня парагона! Вокруг статуи без остановки кружило множество душ. Всё-таки Четвёртая Гора контролировало царство умерших всего мира Горы и Моря, а её лорд также являлся владыкой загробного мира Горы и Моря!

Когда сила парагона чужаков почти достигла цели, казалось, навеки сомкнутые глаза статуи внезапно открылись. По статуе начали расползаться трещины. Она с треском подняла руку и с силой ударила перед собой пальцем. Послышался грохот, каменное тело Кшитигарбхы слой за слоем рассыпалось. Давление парагона чужаков внезапно остановилось, словно натолкнулось на преграду.

В обломках статуи осталась сидеть истинная форма Кшитигарбхы — древнего, как само время, старика в длинном жёлтом халате. От него во все стороны растекалась невероятная энергия. Стоило ему поднять руку и выполнить магический пасс, как задрожали Четвёртая Гора и Море, из жёлтых источников и дворцов короля Ямы зазвучали песнопения. Сила благовонного пламени начала фокусироваться на Кшитигарбхе. Давление парагона чужаков раздавил удар пальца Кшитигарбхы. Лорд Четвёртой Горы слегка побледнел, но быстро оправился. В его глазах разгорелся странный свет.

— Принять удар и не ударить в ответ? — холодно произнёс он, подняв руку над головой. — Это идёт вразрез с Дао Кшитигарбхы.

Голос старика обладал странным тембром. Как только он поднял руку, дворцы короля Ямы и жёлтые источники вместе с беспредельной силой благовонного пламени трансформировались в огромную руку, которая унеслась в звёздное небо к парагону чужаков! Не имело значения, что тот обладал могучей культивацией или являлся парагоном. Раз этот парагон атаковал Кшитигарбху, он просто не мог не ответить! Он атаковал в ответ, ведь пришло время обнажить мечи!

— Хм? — протянул парагон чужаков, глядя на Четвёртую Гору. — Он обладает силой владыки дао... но накопленное за десятки тысяч лет благовонное пламя даёт ему могущество... верховного владыки...

Пока парагон чужаков пытался справиться с изумлением, его атака приближалась к Мэн Хао на Восьмой Горе. С ярким блеском в глазах Мэн Хао вскинул обе руки и призвал Мост Парагона. Его божественное сознание взорвалось восьмьюдесятью процентами мощи парагона. Сокрушительная сила встретила давление парагона и вступила с ним в борьбу. Грохот от их столкновения напоминал серию громовых раскатов. Звёздное небо содрогнулось и потемнело. Всё из-за слепящего света Моста Парагона. Множество фигур шагали по мосту. Причём каждая обладала по-настоящему пугающей аурой.

Изумлённый ещё больше, парагон чужаков был вынужден признать, что недооценил мир Горы и Моря. Его план одним махом уничтожить двух самых опасных оппонентов с треском провалился. Что один, что второй превзошли все его ожидания.

Глава 1317. Намерение убить

Внезапное появление Моста Парагона выбило парагона чужаков из колеи. Более того, он его узнал! Во времена великой катастрофы он ещё не находился в рядах парагонов, поэтому его участие не играло тогда особой роли. Тем не менее он собственными глазами видел этот мост и как его разбила атака всемогущего Девять Печатей и его мира Горы и Моря. От одной мысли о той ужасной войне он невольно поёжился. Девять Печатей давным-давно погиб и телом, и душой. И всё равно воспоминания о нём до сих пор бросали парагона чужаков в холодный пот. Тогда он не понимал, что если Девять Печатей захотел бы бросить мир Бессмертного Парагона, то никто не смог бы помешать ему уйти. Это он понял лишь спустя очень много лет. Даже два древних врага, которые сражались на той войне, не были способны на такое, во всяком случае без помощи душ предков. Цена за эту помощь была настолько высока, что две могущественных силы вряд ли пожелали бы её заплатить.

При виде Моста Парагона и бредущих по нему силуэтов в Игу поднялся целый ураган противоречивых эмоций. Эти силуэты поражали, но куда больше удивляло божественное сознание Мэн Хао. Дело было не в том, что божественное сознание Мэн Хао уступало ему всего на двадцать процентов. Парагон задрожал и у него от изумления расширились глаза... когда он почувствовал в божественном сознании знакомые эманации! Ощутив их, у него бешено забилось сердце!

"Девять Печатей... это эманации Девять Печатей. Этот малец... преемник парагона Девять Печатей!"

Игу чувствовал себя так, будто в него угодил целый град молний. Он поднял руку и послал силу парагона, чтобы смести призванную Кшитигарбхой руку. А потом с кровожадным блеском в глазах переключил своё внимание на Восьмую Гору и Море. Он не мог позволить... появиться ещё одному парагону Девять Печатей!

Парагоны с 9 эссенциями находились на совершенно ином уровне в сравнении с ним, парагоном с 7 эссенциями. Хотя оба имели право называться парагонами, между ними лежала такая же гигантская пропасть как между владыками дао с 4 и 6 эссенциями.

"Малец должен умереть. Если я не избавлюсь от него, он вполне может стать вторым парагоном Девять Печатей и в будущем уничтожить все 33 Неба!"

Приняв решение, парагон чужаков поднял руку и с размаху ударил ей в сторону Восьмой Горы и Моря. Сила культивации полыхнула всей мощью парагона! По Восьмой Горе и Морю прокатилось землетрясение, практики, включая чужаков, с ужасом поняли, что у них кровоточат глаза, нос, уши и рот. На них навалилось жуткое давление. Судя по всему, парагон чужаков ради убийства Мэн Хао не чурался пожертвовать жизнями своих людей. Он пытался раздавить звёздное небо Восьмой Горы и Моря, а с ним и всё живое под ним!

В этот момент с Девятой Горы и Моря ударил луч света. Он расколол звёздное небо, словно в нём появился белый водопад. Свет стремительно приближался к чужаку высотой тридцать тысяч метров. При контакте с рукой он взорвался, а рука парагона чужаков была отброшена назад!

— Я ждала тебя! — прозвучал холодный, как лёд, женский голос. Голос парагона Грёзы Моря!

Глаза парагона чужаков Игу полыхнули жаждой убийства.

— Грёзы Моря! Благодаря секретной магии тебе удалось прожить столько веков, но твои эссенции были уничтожены. Твоя культивация не чета прежней. Участием в сражении ты лишь приблизишь собственную кончину. Останься ты в стороне, и я бы не стал тебя трогать. Всё-таки уничтожение мира Горы и Моря не имеет к тебе никакого отношения. И всё же ты посмела атаковать меня?!

Вдалеке появилась неспешно шагающая парагон Грёзы Моря.

— В прошлом, когда я достигла своего Дао, ты был ничтожной букашкой. Потом, когда я стала владыкой дао, при нашей встрече ты, умирая, упал на колени и умолял спасти из ждущего тебя цикла реинкарнации. Когда я стала парагоном, ты довёл свой клан до разорения, лишь бы только наложить свои лапы на цветок небесного императора. Зачем? Чтобы умилостивить меня в надежде получить от меня магию, которая позволила бы тебе пробиться на уровень дао лорда? И теперь ты, жалкий пёс из племени Саламандры, вздумал угрожать мне?

От едких слов Грёзы Моря парагон чужаков поменялся в лице. Каждое её слово воскрешало плохие воспоминания, которые он давно уже задвинул в дальние закоулки памяти.

— Если тебе так хочется помереть, — кровожадно заявил Игу, — тогда я помогу исполнить твоё желание!

Парагон чужаков понимал, что с вмешательством Грёзы Моря убить Мэн Хао уже не представлялось возможным. Несмотря на презрение в голосе, он до сих пор страшился этой женщины. Всё-таки он был ещё мальчишкой, когда Грёзы Моря уже принадлежала к числу парагонов мира Бессмертного Парагона. Она обладала высочайшим статусом и имела в своём арсенале магические способности, на фоне которых бледнели все его собственные.

Парагон чужаков и парагон Грёзы Моря схлестнулись в звёздном небе, высоко над миром Горы и Моря. От их дуэли задрожал весь мир, Небеса засияли разноцветными вспышками, звёздное небо потускнело.

Верховный владыка чужаков переключил своё внимание с Мэн Хао на Четвёртую Гору. Холодно хмыкнув, он устремился туда в луче яркого света. Он выбрал своим противником Кшитигарбху, человека с силой верховного владыки! Кшитигарбха поднял глаза на нового врага. Безграничное благовонное пламя приняло форму вихря, который окружил верховного владыку чужаков. Первые оглушительные раскаты ознаменовали начало их поединка.

Глаза оставшихся владык дао недобро блестели. Тот, что в золотых доспехах, сказал:

— Сопляк с Восьмой Горы и Моря мой!

Другой лишь рассмеялся и закрыл глаза, после чего его тело распалось на пять потоков зелёного дыма, которые умчались в разные части пустоты. К Первой, Второй, Третьей, Восьмой и Девятой Горам! Их целью были не простые практики... а лорды Гор и Морей. Он решил сразиться одновременно с пятью лордами Гор и Морей! Пять гор заполонил рокот, когда магические техники внезапно были приведены в действие.

Владыка дао в золотых доспехах совсем недавно сталкивался с Мэн Хао. Он жадно облизал губы. Жажда убийства в его глазах была направлена исключительно на Мэн Хао. Он не знал, по какой причине высокочтимый парагон, их предводитель, так хотел избавиться от Мэн Хао. Да и ему было плевать. С культивацией владыки дао убийство какого-то практика с 5 эссенциями, пусть они и находились на пике силы, не выглядело сложной задачей.

Его больше беспокоила гибель от рук Мэн Хао младшего члена его клана — Белого лорда. Его вклад в их общее дело уже гарантировал пробуждение его линии крови. После его возвращения он бы смог подняться на уровень истинного владыки дао. Они даже готовились сделать его старейшиной племени. К сожалению, этому не суждено было случиться. Белого лорда зарубили прямо на глазах чужака в золотых доспехах. Он не хотел ничего, кроме убийства Мэн Хао. И это желание постепенно становилось всё сильнее. Ему нужно было опасаться только жуткого божественного сознания Мэн Хао, к этому моменту он уже принял необходимые меры предосторожности. Ухмыляясь, он зашагал вперёд, а потом рассёк звёздное небо и проник на Восьмую Гору и Море.

— Итак, как хочешь умереть, сопляк? Выбор за тобой, — в его голосе слышалась неприкрытая жажда убийства.

Со зловещим смехом он начал набирать скорость. Издалека чужак напоминал золотую падающую звезду. Она мчалась через звёздное небо к Мэн Хао. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Кровь разгорячилась. Он сделал шаг, потом второй, следом третий... в следующий миг владыка дао чужаков уже достиг его, но он уже закончил седьмой шаг. По окончании седьмого шага его энергия выросла в несколько раз. Божественное сознание и Мост Парагона ударили одновременно. Следом в его руках внезапно возникло демоническое оружие Заброшенный Курган.

Мэн Хао сосредоточил силу физического тела в копье вместе с энергией культивации и мощью своих магических техник. Рокочущая сила, казалось, заморозила звёздное небо. Его жажда убийства была предельно сосредоточена.

— Недурно... — слегка прищурившись, процедил владыка дао чужаков.

Внезапно он открыл рот и закричал. Чудовищная звуковая волна сотворила у него за спиной образ гиганта. Сила 6 эссенций породила настоящую бурю. В то же время у него в руках появилась статуэтка саламандры, чья странная аура подавила божественное сознание Мэн Хао. Всего за одно мгновение его божественное сознание скатилось с восьмидесяти процентов от силы парагона до сорока!

Когда буря вошла в противостояние с силой копья Мэн Хао, звёздное небо разорвал могучий грохот. После тушения пяти ламп души, Мэн Хао получил силу, лишь на шаг уступавшую могуществу эксперта с 6 эссенциями. Правда против настоящего практика с таким количеством эссенций этого было недостаточно.

Как только его божественное сознание подавили, его пронзило чувство страшной опасности. Мост Парагона обрушился, демоническое оружие Заброшенный Курган было отброшено назад. С его губ брызнула кровь в момент удара отката в культивацию, который её рассеял. Его тело пересекала жуткая рана. Брызнула кровь.

Буря эссенций, окружавшая владыку дао чужаков, немного ослабла. Хоть он и смог подавить атаку Мэн Хао, для этого ему пришлось задействовать все свои силы. Особенно его насторожило странное демоническое оружие. Сделав шаг вперёд, чужак возник перед тяжелораненым Мэн Хао, однако он не попытался добить его. Вместо этого он с жестоким блеском в глазах открыл рот и накинулся на Мэн Хао.

— Я сожру тебя и поглощу твою силу! — прорычал чужак в золотых доспехах.

Когда его челюсть уже почти сомкнулась на Мэн Хао, глаза его жертвы странно блеснули. Его раны выглядели очень серьёзными, но вечный предел вместе с Вечным Заклятием Зелёного Императора соединились в неубиваемую и неумирающую секретную магию! Он восстановился практически мгновенно, а потом сжал пальцы в кулак и ударил.

Истребляющий Жизнь Кулак!

Кулак Одержимости!

Убивающий Богов Кулак!

Три удара кулака обрушились на владыку дао чужаков. Если судить по округлившийся глазам, тот совершенно не ожидал, что у Мэн Хао окажется секретная магия, способная исцелять настолько быстро. Он оказался недостаточно расторопным, чтобы увернуться от атаки Мэн Хао.

В момент удара у него изо рта брызнула кровь, а он сам кубарём отлетел назад. Взбешённый владыка дао хотел пойти в контратаку, вот только он был совершенно не знаком с боевым стилем Мэн Хао. Захватив инициативу... он уже никогда не упускал её!

Глава 1318. Поединок с владыкой дао

Во время драки с Мэн Хао самой большой ошибкой всегда являлась потеря инициативы. Многие дорого за это поплатились. Её допустил и Белый лорд во время недавней дуэли с Мэн Хао. Знакомые с ним и его манерой ведения боя делали всё возможное, чтобы ни разу за бой... не упустить инициативу!

Когда владыка дао чужаков в ярости готовился пойти в контратаку, глаза Мэн Хао блеснули, и он наслал на него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Использование заговора на противника с более высокой культивацией всегда приводило к серьёзному откату, Мэн Хао проигнорировал железный привкус во рту и всё равно закончил заклинание. Владыка дао чужаков в золотых доспехах, к его несказанному изумлению, примёрз к месту.

Во вспышке энергии Мэн Хао появилось медное зеркало, которое быстро приняло свою боевую форму. Услышав свист клинка, владыка дао чужаков нутром понял — дело плохо. Даже будучи владыкой дао, его всё равно не покидало ощущение, что он оказался на волосок от смерти.

Он был готов к божественному сознанию Мэн Хао, поэтому с самого начала не учитывал его, но откуда ему было знать, что Мэн Хао помимо божественного сознания обладает и другими талантами! Посланная в него невероятная атака напоминала удар молнии самых высоких Небес.

— Проклятье! — взвыл чужак.

Наплевав на возможные раны, повреждения органов и меридианов ци, он использовал всю свою силу, чтобы отскочить на три метра назад! Сияющий росчерк клинка прошёл совсем рядом с ним!

Тем временем на Восьмой Горе начинался ещё один серьёзный поединок. Иллюзорная фигура пролетела мимо небесного озера. Заприметив в нём чёрную черепаху, неизвестный с хищной улыбкой рубанул в её сторону рукой. Вой черепахи сотряс всю Восьмую Гору. Фигура слегка прищурилась и полетела дальше к храму на другом берегу. Он уже собрался вломиться внутрь, но вместо этого был вынужден резко отскочить назад.

Дверь взорвалась фонтаном осколков, разлетевшихся подобно сотням маленьких лезвий. Этот дождь из осколков обрушился на иллюзорную фигуру. В проходе показался высокий мужчина во внушительных доспехах. Стоило ему выйти, как он тут же нанёс удар кулаком. Небо и Земля содрогнулись, пустота сгустилась, вынудив неизвестного сбросить с себя иллюзорный покров. Им оказался тот самый владыка дао чужаков, который разделился на пять воплощений. Вынудил его показать себя, конечно же, дедушка Мэн Хао — лорд Восьмой Горы и Моря.

— Так вы действительно сказали правду, почтенный Чужак, — пробормотал себе под нос дедушка Мэн. — Я пробудился ото сна в тот самый день, когда мой внук возвысился над остальными, в тот самый день... когда звёздное небо раскололи нисходящие 1 Небеса. Похоже, вы всё заранее спланировали... или, быть может, кланы Мэн и Фан лишь один фрагмент некой большой мозаики...

Когда он взглянул на чужака, его глаза недобро блеснули.

— Что это за доспехи?! — вырвалось у чужака, когда старик пошёл на него. — Что... чёрт возьми... это за доспехи?!

Он попытался скрыться, но оказался не таким проворным, как дедушка Мэн. Лорд Восьмой Горы и Моря вновь нанёс удар кулаком. Чужака отбросило назад, как куклу. Пролетев пять тысяч километров, он наконец смог затормозить. Прокашлявшись, он с изумлением обнаружил прямо перед собой старика в доспехах.

— Чёрт подери, думаешь, я боюсь тебя?! — прорычал сквозь стиснутые зубы чужак.

Внезапно он начал расти, в мгновение ока превратившись в гиганта высотой триста метров с длинным хвостом, способным расколоть звёздное небо. Именно он со свистом ударил в лорда Восьмой Горы и Моря. Похожие схватки начались на Первой, Второй, Третей и Девятой Горе. На фоне поединков на первых трёх Горах, на Девятой Горе творилось нечто странное. Клон чужака неподвижно завис над горой и смотрел на парящее перед ним око. Они буравили друг на друга взглядом, словно между ними шёл поединок божественной воли! К тому же... лорд Девятой Горы и Моря Цзи Тянь пытался... вселиться в клона владыки дао чужаков.

На территории всех Девяти Гор и Морей шло множество боёв. Практики мира Горы и Моря отбивались от напирающих чужаков. Практически все бойцы уровня царства Дао вышли на бой. Весь мир Горы и Моря сотрясали грохот и вибрация от взрывов. Весь мир стал полем боя!

Воля мира Горы и Моря продолжала усиливать своих людей и поддерживать барьер, отделяющий 32 Неба от 1 Небес. Оказавшись отрезанными от остальных чужаков, 1 Небеса остались один на один с врагом. К тому же воля, пронизывающая весь мир Горы и Моря, заметно ослабляла владык дао 5 эссенциями и ниже! Крики бойцов обеих сторон эхом разлетались по звёздному пространству.

На Восьмой Горе и Море боевое оружие Мэн Хао, сияя подобно солнцу и луне, достигло владыки дао в золотых доспехах. Изо рта чужака брызнула кровь, нагрудная пластина его доспехов разбилась. Клинок оставил у него на груди глубокую рану, через которую в него проникла истребляющая воля, отчего тот в ярости взревел. Вот только в его сердце прочно обосновался страх. Если бы не решение уклониться, пусть и дорогой ценой, он бы точно лишился инициативы и в конечном итоге погиб.

Мэн Хао нахмурился и взмахом руки наслал на него множество гор. Из разлома в пустоте выбрался кровавый демон, а потом в чужака покатилась эссенция Божественного Пламени. В действительности всё это служило лишь целью отвлечь его. Смертельный удар Мэн Хао нанёс левой рукой, которая вспыхнула силой Гор и Морей!

В будущем он станет лордом мира Горы и Моря, поэтому сейчас на него снизошла частица их силы. Превратившись в огромную руку, она попыталась схватить владыку дао чужаков. Сам Мэн Хао в луче света замахнулся боевым оружием и нанёс очередной удар. Всё это соотносилось со стилем ведения боя Мэн Хао... непрекращающимся натиском! Когда рука, воплощавшая в себе силу Гор и Морей, понеслась к чужаку, у того отвисла челюсть. Чешуйки у него на коже встали дыбом, и он взвыл во всё горло. Чешуйки взорвались, превратившись в бурю энергии 6 эссенций, которая столкнулась с силой Гор и Морей.

Заклинание Поглощения Гор, кровавый демон и эссенция Божественного Пламени приближались к цели. В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Взмахом пальца он наслал Седьмой Заговор Заклинания Демонов! Над чужаком в золотых доспехах возникли нити кармы. Они быстро сплелись в запечатывающую метку, которая опустилась ему на голову. В этот момент Мэн Хао выполнил магический пасс Шестого Заговора Заклинания Демонов. Заговор Жизни-Смерти наложил серый магический символ на лоб чужака, после чего тот взорвался. Изо лба фонтаном хлынула кровь. Вот только чужак почему-то презрительно изогнул губы. Сердце Мэн Хао пронзил страх.

— Эссенция себя, —зловеще произнёс владыка дао чужаков.

Шесть потоков силы эссенции в урагане соединились в один. Во все стороны хлынуло чёрное пламя. Крошечный фрагмент силы мира Горы и Моря истаял в чёрном пожарище. Горы растаяли, как и образ кровавого демона. Чёрное пламя приняло форму огромного существа — саламандры. В момент её атаки Мэн Хао оказался в серьёзной опасности.

С рёвом Мэн Хао наотмашь ударил по огненной саламандре боевым оружием. На фоне своего гигантского противника Мэн Хао напоминал крохотного жучка. Могущественное боевое оружие вмиг рассекло голову саламандре. Раздалось оглушительное шипение. Существо из чёрного пламени было создано из эссенции себя. Из-за её невероятной силы удар серьёзно ранил саламандру, но не убил её.

С шипением огненная саламандра попыталась сожрать Мэн Хао. Глаза Мэн Хао блеснули, боевое оружие исчезло. Его заменило демоническое оружие Заброшенный Курган. После широкого замаха копьё лучом демонического света пронзило саламандру. Существо из чёрного огня вздрогнуло, а потом внезапно взорвалось. В результате взрыва на Мэн Хао накрыли чёрные языки пламени, словно табун из десяти тысяч лошадей.

Даже среди бушующего огня можно было увидеть блеск глаз Мэн Хао. Опасность была нешуточной, поэтому он призвал Треножник Молний. В яркой вспышке он поменялся местами с чужаком с 5 эссенциями неподалёку. Оказавшись на месте Мэн Хао, чужак не успел толком ничего понять, в следующий миг его просто смело море чёрного пламени. Раздался душераздирающий крик. Чужак погиб мгновенно. Владыка дао чужаков закашлялся кровью, всё из-за эффекта седьмого и пятого заговора Мэн Хао.

— Проклятье! — с досадой ругнулся он.

Он явно был сильнее Мэн Хао, и всё же после потери инициативы в их дуэли он терпел одну неудачей за другой. С криком он вновь сорвался с места. Чёрное пламя опять превратилось в саламандру, правда эта оказалась намного слабее. Огненная саламандра зашипела, свирепо посмотрела на Мэн Хао и опять пошла в атаку.

Осознав, что он потерял инициативу, Мэн Хао про себя вздохнул. Без малейших колебаний он отскочил назад, ему больше не хотелось продолжать бой с владыкой дао. С его нынешним уровнем культивации победа в этой затяжной дуэли дорого ему обойдётся.

Заговоры могли временно вывести его оппонента из строя, но сейчас он будет этого ожидать, поэтому они потеряли своё тактическое преимущество. Идеальной стратегией было приберечь их для неожиданной атаки. К тому же откат от использования заговоров против такого сильного соперника он мог выдержать в лучшем случае ещё один-два раза. Дальнейшее использование заговоров выльется в слишком серьёзные повреждения внутренних органов.

Когда он полетел прочь с поля боя, владыка дао чужаков с яростным рёвом бросился в погоню. Он как никогда хотел убить Мэн Хао. Унизительный момент беспечности, чуть не стоивший ему жизни, сбил с него спесь. Отныне он перестал недооценивать Мэн Хао. Скорее наоборот. Теперь он держался с особенной настороженностью. Вокруг него кружили магические предметы — его ответ на восьмой заговор Мэн Хао.

— Думаешь, можешь так просто уйти? — крикнул вдогонку владыка дао.

Будучи одним из двух владык дао с 1 Небес, он обладал невероятно высоким статусом. Если он не убьёт Мэн Хао, это станет позорным пятном на его репутации!

Глава 1319. Резервы Гор и Морей

Битва между 1 Небесами и миром Гор и Морей шла полным ходом. Над головами практиков мира Горы и Моря больше не сияли звёзды, теперь их заслонил огромный континент, словно свод из чёрных облаков, накрывший весь мир. В некоторых областях даже танцевали молнии, изредка прерываемые раскатами грома. Титанических размеров континент накрыл весь мир Горы и Моря. Во всех его уголках можно было почувствовать давление нависшей громадины.

В бою сошлись парагоны! В звёздном небе, отделявшем 1 Небеса от мира Горы и Моря парагон чужаков сошёлся с парагоном Грёзы Моря в невиданной доселе схватке не на жизнь, а на смерть. Парагон Грёзы Моря хотела драться на территории 1 Небес, тогда как её противник стремился остаться в мире Горы и Моря, дабы высвобожденная от их схватки энергия нанесла как можно больше разрушений вражескому миру. Их схватка расколола звёздное небо и подняла чудовищные ветра в пустоте. Разбивались Дао, разрушались естественные законы!

Дуэль между Кшитигарбхой и верховным владыкой чужаков Маньдило уступала только поединку парагонов. Четвёртая Гора и Море превратились в море огня, между дворцами короля Ямы и чёрным пламенем чужака то и дело слышался грохот. После соединения благовонного пламени Кшитигарбха мог на равных биться с верховным владыкой чужаков Маньдило.

Из четырёх сильнейших практиков 1 Небес двое получили достойных противников. Один из оставшихся владык дао, разделивший себя на пять клонов, недооценил сложность своей задачи. Как выяснилось, убить сразу пять лордов Гор и Морей оказалось не так легко, как он думал. В данный момент он тоже находился в довольно непростой ситуации.

Остался только владыка дао в золотых доспехах. Его схватка с Мэн Хао стала одной из важнейших для мира Горы и Моря. Другие эксперты царства дао с 1 Небес сражались с патриархами различных сект и кланов мира Горы и Моря. Шла жестокая сеча, поле брани, казалось, растянулось до самого горизонта. Избранные чужаков тоже присоединились к конфликту. Судя по их хищным улыбкам, никто не мог остановить их. Но потом в бой пошли уже избранные сект и кланов мира Горы и Моря. Весь мир вновь сотрясли взрывы и грохот.

На Первой Горе поединки уровня царства Дао протекали так же, как и везде. Вместе с ними сражались чужаки и практики Гор и Морей других царств. На одном поле боя сражался чужак в чёрном халате. Его кожу покрывала антрацитовая чешуя, только на лбу виднелась одна белая чешуйка. Он обладал культивацией царства Древности, однако его боевая мощь превосходила это царство.

— Мир Бессмертного Парагона? Не можете выдержать даже один удар. Знай мы это, то не стали бы ждать, пока подготовятся все 33 Неба. Наших 1 Небес хватило бы для вашего порабощения. И теперь на счету третьей из семи линии крови племени Крылатой Саламандры — самой могущественной линии крови горы Крылатой Саламандры — будет больше всего сражённых врагов!

Куда бы ни отправился этот чужак, никто не мог дать ему достойный отпор. С каждой победой презрительная ухмылка на его губах становилась всё шире. Вдалеке неожиданно показался луч белого света.

— Смотрю, бахвалиться ты мастак! — раздался из луча крик.

Свет померк, явив молодого человека в белом халате. Практика Эшелона с Первой Горы — Дао Небес. Сблизившись, он ударил в него взрывной техникой. Избранный чужаков внезапно стал предельно серьёзным.

На Второй, Третьей, Четвёртой Горах... да и во всём остальном мире Горы и Моря творилось нечто подобное. Огромную область Четвёртой Горы накрыли волны от схватки между Кшитигарбхой и верховным владыкой чужаков. Однако с континента на Четвёртую Гору по-прежнему прибывали подкрепления.

В армии защитников, в окружении отряда стражи и собратьев практиков, которые вызвались защищать её, спокойно стояла девушка. Её вряд ли можно было назвать ослепительной красавицей. Её внешность создавала образ холодной и немного угрюмой особы. И всё же её глаза искрились звёздным светом. Она командовала всеми фронтами Четвёртой Горы и Моря. Эта девушка в одиночку координировала оборону Четвёртой Горы, черпая её силы насколько это было возможно. Этим главным стратегом была... Сюй Цин!

Кшитигарбха обладал не только умопомрачительной культивацией, он ещё был хорошим учителем. Взяв Сюй Цин в ученицы, он многому её научил, к тому же под его началом её культивация росла не по дням, а по часам. Вдобавок в ходе обучения она продемонстрировала необычайный талант стратега и тактика.

Большинство практиков Седьмой Горы последовали приказу Белого лорда вторгнуться на Восьмую Гору и Море. Некоторые отказались принимать участие в войне, одним из них был практик Эшелона Юйвэнь Цзянь! В данный момент Юйвэнь Цзянь с рёвом бился с избранным чужаков, который оказался в числе сил вторжения.

На Девятой Горе и Море клан Фан и Ли, а также великие секты и кланы мобилизовали силы, чтобы вместе дать отпор неприятелю. Сунь Хай и Фан Юй вместе с другими знаменитыми избранными сражались в этой кровопролитной войне. В мире Горы и Моря сила этих избранных впечатляла, уступая только экспертам царства Дао.

Отец Мэн Хао — глава клана Фан — всё ещё не мог покинуть планету Южные Небеса, однако её защитная формация работала в полную силу. Ни один чужак не решался даже приблизиться к планете.

Вопреки ожиданиям многих, война складывалась для мира Горы и Моря не так уж и плохо. Результаты первых боевых столкновений не радовали 1 Небеса. Сила мира Горы и Моря застала чужаков врасплох. Тем не менее зародившемуся среди защитников оптимизму рано или поздно должен был прийти конец. Всё-таки... они пока что сражались лишь с 1 Небесами, в вышине ожидали ещё 32 Неба. Разумеется, 1 Небеса являлись одними из сильнейших Небес. Всего у 33 Небес имелось только пять парагонов. Правда такого количества вполне хватало, чтобы вселить ужас даже в самое храброе сердце. С другой стороны, в плане экспертов царства Древности и Дао 33 Неба имели численный перевес над миром Горы и Моря. Их бойцов с такой культивацией было в несколько раз больше, что делало их общую боевую мощь намного выше, чем у защищающейся стороны.

В противовес этому у мира Горы и Моря тоже имелись резервы, которые терпеливо ждали своего часа. Всё-таки воля мира Горы и Моря, а также парагон Грёзы Моря давно знали... что войны с 33 Небесами не избежать! Как они могли все эти годы сидеть сложа руки?

С началом военных действий от трёх великих даосских сообществ всех Девяти Гор повеяло нарастающей энергией! Вдобавок 33 Неба считали важным 34 Небо, а точнее мир Сущности Ветра, хотя они до сих пор и относились к нему очень настороженно! Ускользнув от мира Горы и Моря и освободившись от печатей и оков, верховный владыка Сущности Ветра, тот самый, что противостоял парагону Грёзы Моря, получил серьёзные шансы тоже стать... парагоном!

На фоне всех этих событий на Первой, Третьей и Пятой Горах имелось три уникальных места, которые особенно выделялись на фоне царящей повсюду резни. Среди звёзд парили три древних храма. Над главными воротами каждого храма почерком, похожим на взлёт дракона и пляску феникса, были выведены названия.

Храм Великого Духа!

Храм Дао Божества!

Храм Отсечения Небес!

В каждом из этих храмов сидел старик и молодой человек. Старики напоминали изваяние, а молодые люди избранных! В каждом храме три, казалось, молодых человека преклонили колени перед стариками.

— Горы и Моря погрязли в хаосе. Пожалуйста, вмешайтесь! — молил один из молодых людей.

— Наставник, как практик Эшелона первого поколения до сего момента я был запечатан. Наставник, пожалуйста, снимите печать и позвольте мне присоединиться к сражению! Наша ветвь Отсечения Небес существует лишь с одной целью — сражаться на этой войне. Дойен, пожалуйста, снимите с меня печати!

Трое стариков безмолвствовали. Будто бы... ожидали приказаний.

На планете Южные Небеса Девятой Горы и Моря защитная формация клана Ли рассылала во все стороны могучие эманации. В то же время на вершине далёкой горы молча стоял старик в белом халате. Его взгляд был устремлён на огромный континент, на 1 Небеса. В его глазах горел странный огонёк.

— И вот началась война... — прошептал он.

Этим стариком оказался Шуй Дунлю.

***

Тем временем на Восьмой Горе Мэн Хао словно ветер мчался вперёд. Над его головой затрещал Треножник Молний и поменял его местами с чужаком. Позади летел разъярённый владыка дао с покрасневшими глазами. В любой другой ситуации он бы без труда нагнал Мэн Хао. Но его добыча использовала транспозицию объектов. Даже жуткая рябь, пронизывающая звёздное небо и вызывающая возмущение энергии, никак его не затронула. На самом деле... именно на таком хаотичном поле боя Мэн Хао чувствовал себя как рыба в воде!

Какое бы направление он ни выбрал, всюду его ждали готовые для транспозиции люди, что постоянно сбивало с толку чужака в золотых доспехах. Разумеется, у Мэн Хао имелся план. Он мог без труда оторваться от преследователя, но вместо этого он держал между ними определённую дистанцию. Пока погоня продолжалась, чужак не отвлекался на идущие вокруг сражения.

— Только и можешь, что убегать? Посмотрим, насколько тебя хватит!

Саламандра из чёрного огня внезапно взревела и развалилась на море пламени, которое покатилось вперёд с ужасающей скоростью. В этом жутком пожарище проглядывали магические символы, чьё сияние лишь ускоряло волну огня. Чтобы избежать обжигающего пламени Мэн Хао переместился.

Мэн Хао выглядел довольно мрачно. Могущество владыки дао показало ему пробелы в его собственной культивации.

"Вот незадача. Если бы я смог совершить прорыв физическим телом, то моя боевая мощь позволила бы мне сражаться с владыкой дао даже без дополнительно потушенных ламп души".

Мэн Хао ещё раз переместился, как вдруг из огня раздался холодный смех. Среди пламени появился владыка дао чужаков, он вырос до трёх тысяч метров, став похожим на гиганта. Стоило ему опустить ногу в пламя, как в его руке возникла чёрная молния. По его коже вновь расползлась чешуя, да и хвост стал длиннее. Из головы пробилось два рога, к тому же от его давления теперь искривлялась и искажалась пустота.

— Ты убил моего брата по племени! За это ты поплатишься своим телом и душой!

Владыка дао с рёвом сделал шаг вперёд и послал в Мэн Хао неизвестную ему божественную способность. Вдвоём они помчались через звёздное небо Восьмой Горы и Моря: Мэн Хао впереди, владыка дао позади.

"Если захочу, то смогу сбросить его с хвоста, но тогда он просто начнёт убивать в другом месте... — нахмурившись, Мэн Хао мысленно вздохнул. — Может, я и не могу убить его, но почему бы не заманить его в ловушку или не запечатать? Это не такая уж и непосильная задача, особенно если удачно подобрать место и подгадать нужный момент... Мы на Восьмой Горе и Море, на территории альянса Небесного Бога..."

Глаза Мэн Хао сверкнули. Он только что придумал идеальное место.

Глава 1320. Возвращение в 33 Преисподние

33 Преисподние. Мэн Хао планировал отправиться именно туда... в 33 Преисподние. После нисхождения 1 Небес и начала войны в мире Горы и Моря он почувствовал, как закипела кровь парагона в его фрукте дао. Это позволило ему понять, что его культивация, просветление и всё остальное... находились на грани головокружительного рывка!

Что интересно, это чувство испытывал не только он, но и все практики мира Горы и Моря. Как будто... начало войны сподвигло мир Горы и Моря... высвободить резервы, которые веками накапливались ради одной цели — усилить свой народ. Но у Мэн Хао почему-то появилось дурное предчувствие. Он сразу понял, что такое поведение мира Горы и Моря могло означать только одно... эта война будет тяжёлой, очень тяжёлой.

"Жить ради Гор и Морей, умереть ради Гор и Морей!" — с железной решимостью подумал он.

Мэн Хао не знал, что готовило будущее и как сложится его жизнь. Неясной оставалась и судьба его семьи и друзей. Кто знает, что случится в ходе этой войны. Выживут ли они?..

Мэн Хао был не из той породы людей, кто получал удовольствие от сражений и убийств. Он мечтал разбогатеть и жить в мире и согласии со своей семьёй и возлюбленной. Простая мечта, но воплотить её в жизнь было совсем непросто.

Мэн Хао хорошо себя знал и понимал истину... глубоко в душе он никогда не был невероятно амбициозным человеком. Его идеалы и устремления вряд ли могли свернуть горы. Его Дао и сердце больше всего ценили свободу и независимость, свободу от оков или преград. Им не двигала неутолимая жажда постоянно повышать свою культивацию. Более того, единственным аспектом, который вполне мог сойти за настоящую одержимость, была его тяга к богатству. Он просто плыл по течению жизни и искал на пути своё собственное счастье. Ему нравилось дурить людей, собирать долговые расписки... Для него это стало своеобразной формой счастья. Но с появлением 1 Небес все эти прекрасные мечты разбились. Всему виной чужаки.

Наблюдая, как сражаются и погибают практики мира Горы и Моря, на сердце Мэн Хао постепенно надвигалась тень. На фоне всей этой боли его мечты казались детскими фантазиями. Он будто бы проснулся или, возможно, просто вырос.

"Если Горы и Моря прекратят своё существование, в чём тогда будет смысл моего одинокого существования?.."

Глаза Мэн Хао наполнились решимостью. Внезапно его захватило сильное желание действовать, а также надежда сделать свою культивацию ещё сильнее. На это его сподвигло не желание стать богаче или какие-то другие его идеалы. Нет... просто потому, что это место было его домом! Мир Горы и Моря был его домом...

На его дом напали, и живущие здесь уже сражались и проливали свою кровь. Он являлся будущим лордом мира Горы и Моря, заклинателем демонов в девятом поколении и преемником парагона Девять Печатей. Он... был обязан стать сильнее!

"Я даже не могу убить владыку дао чужаков", — мрачно осознал он.

Без колебаний он на всех парах помчался вглубь территории альянса Небесного Бога. Его божественное сознание подавил противник, поэтому он не мог заранее проверить место назначения. Правда это никак не помешало ему двигаться с умопомрачительной скоростью. В луче искрящегося света он стремглав мчался вперёд, преследуемый морем пламени. За ним по пятам следовал огромный, высотой в три тысячи метров, чужак. Он не смог убить Мэн Хао в их изначальном столкновении. С его статусом и боевой мощью это было настоящим позором. Особенно после того, как прямо у него на глазах Мэн Хао зарубил его младшего собрата по клану. После этого инцидента его ненависть взмыла до Небес.

Они летели сквозь звёздное небо, раскалывая пустоту на своём пути. Где бы они ни пролетали, чужаки и практики мира Горы и Моря уходили с дороги, никто не решался встать у них на пути.

С грохотом гигант послал в беглеца магическую технику. Такая странная магия разительным образом отличалась от колдовства, используемого в мире Горы и Моря. Изредка он превращался в зверя, который бросался на Мэн Хао, пожирая всё на своём пути или ударяя в него бритвенно-острыми когтями. Казалось, они появились из ниоткуда. Больше всего изумлял длинный хвост и его невероятные по своей силе удары. Им он раскалывал звёздное небо и посылал в Мэн Хао могучие взрывные волны.

Из уголков губ Мэн Хао капала кровь, но он умудрялся ловко лавировать между всеми этими атаками. И всё же он чувствовал, что его культивация медленно дестабилизируется. К тому же он ощущал разделяющую его и владыку дао пропасть. Сколь бы маленькой она ни была, эта пропасть могла послужить причиной его гибели.

— Земное Пламя Крылатой Саламандры; Да Забудут Небеса!

Сообразив, что все посланные им атаки не достигли цели, чужак-гигант в ярости выполнил двойной магический пасс. Море пламени у него под ногами забурлило и превратилось в огромную саламандру, способную изрыгать земное пламя. Из пасти чудовища вырвалась в Мэн Хао тугая струя алого пламени. Огонь мгновенно достиг цели.

Только у Мэн Хао изо рта брызнула кровь, как появился холодец. Разразившись проклятиями, он превратился в защитный барьер, который защитил Мэн Хао от обжигающего огня. Пламя чуть не растопило барьер, однако ему удалось продержаться до окончания атаки. Мэн Хао не без укола вины послал холодца обратно в сумку. После чего стиснул зубы и продолжил бегство.

— Чёрт, чёрт, чёрт тебя подери!!! — бушевал чужак позади.

Не желая сдаваться, он продолжил погоню. Преследуемый чертыхающимся чужаком, Мэн Хао наконец добрался до территории, когда-то принадлежавшей альянсу Небесного Бога. Вскоре впереди показались и 33 Преисподние. В области, где они находились, царила абсолютная тьма. Словно они могли поглощать любой свет. Почувствовав странную ауру разложения, владыка дао чужаков слегка поменялся в лице.

"Эта аура..." — поёжившись, подумал он.

Мэн Хао, не сбавляя хода, устремился в черноту. Хотя 33 Преисподние ещё не открылись, как только он оказался на их территории, эссенция жизненной силы Жадности пробудилась и начала расползаться во все стороны. Пустоту подёрнула могучая рябь. Казалось, сейчас в пространстве откроется вход. На территории смолистой черноты Мэн Хао внезапно остановился и холодно смерил взглядом владыку дао чужаков.

— Ты уже давно меня преследуешь. Если хочешь драться, что ж, давай сразимся здесь! — бросил вызов Мэн Хао.

Утерев кровь с губ, он позволил проявиться кровожадному блеску у себя в глазах. Исполинских размеров чужак огляделся и презрительно хмыкнул. Выбранное им место для сражения выглядело весьма причудливо, но с его культивацией он без страха вступил внутрь и пошёл в атаку на Мэн Хао.

В руке Мэн Хао возникло демоническое оружие Заброшенный Курган. Отбросив все мысли о побеге, он помчался навстречу гиганту. В мгновение ока они обменялись несколькими тысячами ударов. Мэн Хао призывал горы, кровавого демона, мастифа и Мост Парагона. Демоническое оружие Заброшенный Курган со свистом рассекало пространство. Мэн Хао трижды ударил кулаком: каждый новый удар был страшнее предыдущего.

Чужак тоже не сидел сложа руки. Его чешуя взмыла вверх, после чего поднялся ураган. Сила эссенции приняла форму сильного давления. Чёрное пламя огненной саламандры с рёвом пыталось проглотить Мэн Хао.

Стоял жуткий грохот. Изо рта Мэн Хао текла кровь, его постепенно теснили. Что до владыки дао чужаков, тот поменялся в лице, когда демоническое оружие оставило на его груди кровоточащую рану. Эта рана зажила довольно быстро, хотя Мэн Хао, несмотря на более серьёзные ранения, исцелялся ещё быстрее. Глаза Мэн Хао засияли звёздным светом. Он превратился в метеор и помчался через звёздное небо. Чужак выполнил магический пасс двумя руками, а потом развёл их в стороны. После этого огненная саламандра ударила по метеору лбом.

С грохотом метеор разбился. Из обломков камня лазурной стрелой вылетел Мэн Хао в образе птицы Пэн. Пронзив саламандру насквозь, он оказался прямо перед владыкой дао. Чужак поменялся в лице. Когда он уже хотел уклониться, лазурные когти рубанули его с силой, способной рвать железо и раскалывать камни.

— Жить надоело? — свирепо прорычал владыка дао чужаков.

Он позволил птичьим когтям выколоть ему правый глаз. Проигнорировав боль в глазу, он схватил птицу Пэн. С хрустом лазурная птица была раздавлена. Вот только не было ни крови, ни плоти, только фонтан крошечных огоньков. В то же самое время вдаль улетала фигура.

— Сдохни! — закричал чужак вслед убегающему Мэн Хао.

Чужака окутало кровавое сияние. На нём концентрировалась безграничная аура смерти. Это была магия Смертельного Проклятия! Перед Мэн Хао появился запечатывающий символ, отчего изо рта вновь брызнула кровь. И он был вынужден отступить назад. Когда его грудь начала гнить, а жизненная сила таять, его опять скрутило в приступе неконтролируемого кровавого кашля. Могучая аура смерти неумолимо поглощала его.

— Ты лишил меня глаза и убил моего младшего собрата по племени. Не беспокойся, после того, как я убью тебя, твоя кровь поможет мне отыскать всю твою родню. Они разделят твою судьбу!

Исполинских размеров чужак взмахом руки превратил море пламени в огромную статую. Она ударила Мэн Хао ладонью. Эта ладонь заставила ауру смерти в округе забурлить и приглушённо загудеть. Звёздное небо задрожало, небеса потускнели. Но тут губы Мэн Хао изогнулись в презрительной улыбке. Чужаку внезапно стало не по себе. Прежде чем он успел хоть что-либо сделать, гигантский разлом разверзся прямо под ногами Мэн Хао, и тот без промедления нырнул в него.

Гигант поёжился. В его сердце поднялось чувство надвигающейся смертельной опасности. Исходило оно из разлома. Внутри чужак чувствовал... присутствие какой-то невероятной ауры. У него возникло чувство, будто по другую сторону разлома, если он всё же решится войти в него, его ждёт некая неведомая опасность. Поэтому он решил уйти, пока ещё не поздно.

Как вдруг Мэн Хао выбросил руку и использовал магию Срывания Звёзд. С рокотом владыку дао чужаков потащило назад. Его глаза полыхали яростью. Ему пришлось использовать всю свою культивацию, чтобы вырваться. Стоило ему это сделать, как ухмылка Мэн Хао стала ещё шире.

— Транспозиция объектов, — тихо произнёс он.

В сопровождении треска молний он и чужак поменялись местами. Чужак пытался сбежать из этого места, но после перемещения, наоборот, по инерции полетел прямо в разлом. Сразу же затормозив, он с ужасом увидел разлом. Вот только уже с обратной стороны!

Глава 1321. Воссоединение дедушки и внука

— Ты!!!

Владыка дао чужаков скривился. Он понятия не имел, где оказался, но аура смерти вокруг была совершенно неописуемой. В ней ощущалась могучая запечатывающая сила. Вот только это был не самый страшный её аспект. Он почувствовал присутствие дюжин аур, которые пугали даже его! Каждая из них была сравнима с аурой парагона!

Более того, эти ауры буквально сочились хаосом, жадностью и голодом, словно они выжидали, пока им в лапы попадут его ци, кровь и культивация. Осознав, что это за место, у него всё похолодело внутри.

"33 Преисподние!"

Он знал, что здесь много лет назад Девять Печатей запечатал других парагонов. С той стародавней войны утекло немало воды, 33 Неба давно уже провели расследование и пришли к выводу... что для практиков мира Горы и Моря 33 Преисподние являлись местом, где таились великие благословения и страшные опасности. Но для иноземца не из мира Горы и Моря это место было смертельной ловушкой. Сейчас чужак чувствовал себя так, будто стал едой, угодившей в пасть 33 Преисподних.

— Нет!!! — в ярости взвыл он.

Он бросился к выходу, но Мэн Хао не мог позволить ему так просто сбежать. Он специально заманил сюда чужака, как он мог не закончить начатое?

— За исключением преемника парагона Девять Печатей, — произнёс Мэн Хао, — или кого-то, получившего его одобрение, никто не может использовать это место для повышения культивации. Этот владыка дао чужаков... точно здесь сгинет!

Его глаза заблестели, когда внутри него расцвела эссенция жизненной силы Жадности. Внезапно 33 Преисподние задрожали. Откуда ни возьмись появился плотный туман, послышалось звяканье цепей и разгневанный рёв. Взмахом руки Мэн Хао призвал Мост Парагона. В момент нисхождения моста эссенция жизненной силы Жадности ярко вспыхнула. Это не только уплотнило туман в разломе, но и раскололо землю у основания каменной стелы. Оттуда сразу же повеяло могучей силой притяжения.

Владыка дао чужаков от изумления поменялся в лице, а потом в ярости закричал. Его била крупная дрожь. Он задействовал всю свою силу до последней капли, чтобы сбежать из западни. Но тут его оплели железные цепи. Туман бурлил, как будто приближался кто-то исполинских размеров. Чужак не мог сбежать, слишком сильной была утягивающая его сила притяжения. Он с ужасом смотрел, как впереди медленно начал закрываться разлом. Его обуяло безумие и обжигающая ненависть.

— Нет!!!

Внезапно вокруг него вспыхнул кроваво-красный свет. От этого защитного свечения исходила аура парагона. С такой защитой он вырвался из железных оков и рванул вверх. Но когда до разлома оставалось совсем чуть-чуть... тот захлопнулся прямо у него перед носом!

Владыка дао чужаков взревел и со страхом в глазах посмотрел на клубящийся внизу туман. Похоже, на туман не действовала сила притяжения. Внезапно он заметил два глаза, жадно поглядывающих на него из тумана. После того как это место закрылось от внешнего мира, чужака в доспехах затрясло ещё сильнее... чувство было такое, будто весь этот туманный мир проснулся.

— Плоть и кровь... — проскрежетал чей-то голос из-под земли.

Неизвестный рассмеялся. В этом смехе слышалась надежда и непреодолимое желание.

— Культивация... если я поглощу его, то продлю свою жизнь ещё на десять тысяч лет... Сколько лет прошло с тех пор, как мне последний раз довелось вкусить владыку дао...

Дрожащий владыка дао взревел и начал вливать всю свою силу и жизненную энергию в кровавый щит парагона. С покрасневшими глазами он принялся биться о небеса в надежде открыть разлом и выбраться наружу, прежде чем его сожрут.

Снаружи бледный как мел Мэн Хао утёр кровь с губ и полетел прочь. Покинув территорию 33 Преисподних, он обернулся и холодно посмотрел на область непроглядной черноты.

— Надеюсь, этот чужак там погибнет и станет кормом для одной из Преисподних. Когда придёт время вернуться, я поглощу эту силу и стану сильнее... Если он сумеет выжить, по крайне мере какое-то время он будет запечатан внутри.

Вспомнив о кроваво-красном щите чужака и его могучей ауре, он понял, что этот оберег чужак получил от парагона.

— Даже если он найдёт способ выбраться, это произойдёт ещё нескоро. К тому времени я уже буду способен убивать владык дао.

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он отвернулся от 33 Преисподних. Со свободным божественным сознанием он раскинул его на всю Восьмую Гору и Море.

Практики мира Горы и Моря сражались с чужаками 1 Небес. С опытом недавней войны между Седьмой и Восьмой Горами практики сконцентрировали свои атаки на двух фронтах. Помимо этих фронтов сражение шло ещё и на самой Восьмой Горе!

Поединок между лордом Восьмой Горы и Моря и одним из пяти воплощений владыки дао чужаков сотрясал всю Восьмую Гору. Среди волн магических техник Мэн Хао практически сразу заметил дедушку. Тот беспрерывно теснил клона владыки дао.

"Дедушка..." — подумал он и исчез.

Возник он на поле боя, где бились практики Седьмой Горы и чужаки с 1 Небес. Его культивация забурлила, божественное сознание расползлось во все стороны. Половина ближайших к нему чужаков разразилась жуткими воплями и взорвалась. Холодно хмыкнув, Мэн Хао опять исчез. В этот раз он появился в месте, где сражались практики с Восьмой Горы и Моря. И вновь его божественное породило целую волну диких воплей взрывающихся чужаков. Такое количество погибших подействовало на чужаков деморализующе.

Мэн Хао не терял ни секунды. Следующее перемещение доставило его на вершину Восьмой Горы. В момент его появления дедушка Мэн обрушил атаку, напитанную силой Гор и Морей. Клон владыки дао закашлялся кровью и отскочил назад. Мэн Хао появился прямо у него за спиной и с недобрым блеском в глазах ударил его Убивающим Богов Кулаком!

Клон поменялся в лице. У него не было времени увернуться. Кулак угодил прямо ему в спину. Половину его тела оторвало, а из горла вырвался душераздирающий вопль. Он полетел прочь от Мэн Хао в попытке исцелиться. Его аура серьёзно ослабла. Обернувшись и увидев Мэн Хао, он побледнел.

— Ты ещё не помер? Что стало с Лун Линьцзы?

— О, так его зовут Лун Линьцзы? — спокойно сказал Мэн Хао.

Он сделал шаг вперёд. Лорд Восьмой Горы и Моря — дедушка Мэн Хао — тоже приблизился. При виде Мэн Хао он с облегчением выдохнул. Его глаза сияли теплотой и ностальгией. Прошло столько лет. Он и подумать не мог, что его крошка внук так возмужает.

Владыка дао чужаков поменялся в лице. Ему явно не верилось в реальность происходящего, особенно зная о могуществе Лун Линьцзы. Пусть оно и немного уступало его собственному, сейчас он был разделён на пять клонов. С другой стороны, Лун Линьцзы пытался убить этого человека без попытки разделить себя. Поэтому в распоряжении Лун Линьцзы находилась вся его сила. И всё же каким-то образом он потерпел поражение!

Сейчас он не мог почувствовать присутствие ауры Лун Линьцзы. Клон ошеломлённо охнул и без малейших колебаний бросился бежать. В план их атаки закралось слишком много просчётов. Он недооценил лорда Горы и Моря... К тому же его клоны в мире Горы и Моря тоже столкнулись с рядом проблем. Хуже всех оказался лорд Восьмой Горы и Моря, который раз за разом одолевал его в схватке. Что до появившегося третьего участника их дуэли, уровень его культивации странным образом казался низким. Но он защитил себя от атаки парагона, на это не был способен даже Лун Линьцзы. Владыке дао чужаков ничего не оставалось, кроме как сбежать.

— Разве я разрешил тебе уйти? — прорычал дедушка Мэн.

Он ударил ногой, отчего звёздное небо вокруг владыки дао чужака исказилось. В нём появилась огромная запечатывающая метка. В то же время Мэн Хао поднял руку и после магического пасса указал на него пальцем. Восьмой заговор заклинания демонов! Хотя Мэн Хао уступал по силе Лун Линьцзы, убийство клона владыки дао не представляло для него никакой сложности!

Как только Мэн Хао взмахнул пальцем, клон с изумлением застыл на месте. Дедушка Мэн удивлённо посмотрел на Мэн Хао.

— Охо, — протянул он.

Мэн Хао опять взмахнул пальцем. В этот раз он послал Кармический Заговор. Изо рта чужака брызнула кровь. Когда карма погрузилась в хаос, из его горла вырвался дикий вопль. Следом был шестой заговор, поставивший серую запечатывающую метку чужаку на лоб. Прогремел взрыв, снёсший ему голову. Хоть это и не убило его, восстановление от такой раны его ослабило. Потом был наслан пятый заговор — Внутри-Снаружи. По всему его телу пошли трещины, и наконец с криком клон рассыпался на части. И тем не менее ничего не закончилось. В момент распада клона Мэн Хао наслал... второй заговор!

Заговор Реального-Нереального!

Когда разрушающееся тело начало восстанавливаться, он опять бросился бежать. Разрозненные фрагменты его тела начали трансформацию из реального... в нечто нереальное! Пространство огласил его предсмертный крик. Всё обратилось в прах. Клон владыки дао чужаков оказался Мэн Хао не соперником! В плане боевой мощи Мэн Хао уступал Кшитигарбхе, но он всё ещё считался одним из сильнейших экспертов мира Горы и Моря!

— Отличная работа! — со смехом похвалил дедушка Мэн и с теплотой посмотрел на внука.

Мэн Хао радостно сложил ладони и поклонился.

— Хао’эр приветствует дедушку!

Дедушка и внук чувствовали эмоции, которые невозможно описать всего несколькими словами. Мэн Хао не удержался от вопроса про дедушку Фан.

Немного помолчав, дедушка Мэн вздохнул и сказал:

— Он... не в мире Горы и Моря. Согласно инструкциям почтенного Чужака, я стал лордом Восьмой Горы и Моря. К сожалению, с тех пор я пребывал в глубоком сне. Дедушка Фан прирождённый воин, его скрытый талант даже выше, чем у твоего отца. Он приглянулся почтенному Чужаку, поэтому на него были возложены очень важные обязанности...

После небольшой паузы Мэн Хао поднял глаза на дедушку и спросил:

— Что ещё за Чужак?

Глава 1322. Прибытие на Седьмую Гору

— Он зовёт себя... Шуй Дунлю, — медленно ответил дедушка Мэн.

Как только Мэн Хао услышал это имя, у него отвисла челюсть, а в глазах появился странный блеск. Он молча стоял, соединяя в голове разрозненные факты. Внезапно многое приобрело смысл.

— Дедушка, я послал бабушку и клан Мэн на Девятую Гору и Море. К сожалению, сразу же после этого началось вторжение 1 Неба. К тому же у меня конфликт с лордом Девятой Горы и Моря...

— Лордом Девятой Горы, Цзи Тянем? Да кем он себя возомнил?! — глаза дедушки Мэн угрожающе заблестели. — Вот разберусь с делами на Восьмой Горе и Море и отправлюсь на Девятую Гору и Море. Если Цзи Тянь верен миру Горы и Моря, так и быть я не буду с ним излишне строг. В противном случае...

Глаза старика недобро сверкнули. Мэн Хао почувствовал себя немного лучше, особенно видя эманации культивации дедушки. Она была даже сильнее, чем у Белого Лорда, в полушаге от 6 эссенций. Он не убил клона владыки дао чужаков мгновенно только потому, что совсем недавно проснулся. Его разум ещё не до конца прояснился. Сейчас же он достиг точки, когда мог использовать всю силу своей культивации.

Старик посмотрел на Мэн Хао. Он не знал, почему внук не хотел возвращаться на Девятую Гору и Море, но мог сказать, что он превосходил лордов мира Горы и Моря по силе.

— Ты так вырос. Только посмотри, какая у тебя культивация, — похвалил он. — Мир Горы и Моря сейчас неспокойное место. Перед каждым практиком стоит своя задача. Что до тебя, прислушайся к своему сердцу и делай то, что должен! Не тревожься о клане Фан на Девятой Горе и Море. Восьмая Гора и Море... уже лежит в руинах. Я соберу выживших, и мы отправимся на Девятую Гору и Море, там и дадим бой чужакам.

Мэн Хао молча сложил ладони и низко поклонился деду. Он посмотрел в сторону Девятой Горы и Моря. Кровь подсказывала, что практики клана Фан пока ещё не находились в серьёзной опасности. Сбросив один камень с души, он в луче света умчался вдаль. К Четвёртой Горе и Морю. Своё путешествие с Девятой Горы он начал только с одной целью — вернуть Сюй Цин домой. С началом войны в его сердце закралась тревога. После нисхождения 1 Небес эта тревога только усилилась.

Старик на Восьмой Горе проводил внука взглядом. На его лице были теплота и сильное нежелание расставаться с внуком.

— Почтенный Чужак как-то сказал, что когда придёт Треволнение Горы и Моря, всё обратится в пыль... — тихо произнёс он. — Но Девятая Гора, есть в ней что-то особенное. В конечном итоге из всех останется только она... В тот раз он признался, что не знал, переживут ли катастрофу другие Моря и Горы. Поэтому ему ничего не оставалось, как искать... надежду. Судя по всему, говоря о надежде, он имел в виду... Хао’эра.

Отвернувшись, он раскинул божественное сознание и быстро обнаружил чужаков. Со взглядом, предвещающим их скорую гибель, он сорвался с места.

Мэн Хао летел через звёздное небо Восьмой Горы и Моря. Вскоре он достиг разлома, где произошла его схватка с Белым Лордом. От разрушенного разлома остались только едва уловимые следы. Мэн Хао спокойно зашагал вперёд. Со стороны это выглядело так, будто он ходит кругами. Он двигался всё быстрее и быстрее, пока от него не повеяло эссенцией времени. Пустота исказилась, происходящее повлияло и на звёздное небо. Вскоре образовалась воронка. Она медленно вращалась и увеличивалась в размерах: сначала тридцать метров, потом триста. Наконец Мэн Хао расплылся в множество призрачных образов. В выросшей до трёх тысяч метров в диаметре воронке можно было увидеть огромное количество копий Мэн Хао.

Многие на Восьмой Горе и Море почувствовали появление силы путешествия во времени. Примерно в это же время в воронке раскрылся разлом. Тот самый, что соединял Седьмую и Восьмую Гору. Несметное количество образов Мэн Хао наложились друг на друга, теперь в воронке остался стоять всего один человек. Сделав шаг, он растаял внутри разлома. Воронка тут же исчезла... а с ней и разлом. Звёздное небо пришло в норму.

Внутри разлома Мэн Хао мчался со скоростью во много раз превышающей скорость Белого Лорда. Практически в мгновение ока он оказался на другой стороне. Вскоре он почувствовал ауру проклятия, уникальную для Седьмой Горы. Он без малейших колебаний вылетел наружу. Как вдруг кто-то холодно фыркнул.

— У нас гости. Похоже, я не ошибся в расчётах. Крысы из мира Горы и Моря действительно попытаются сбежать сюда с Восьмой Горы и Моря. Раз уж ты здесь, можешь не пытаться сбежать.

К Мэн Хао с рокотом покатилась божественная способность, и его тут же окружило чёрное пламя. За этим огнём стояла магическая техника, напитанная силой дао лорда. Могущественные эксперты этой ступени могли придавить своей пятой целые регионы, но для Мэн Хао они были горсткой жалких букашек, раздавить которых не составит труда.

С холодным блеском в глазах он внезапно сделал глубокий вдох, втянув чёрное пламя через нос и рот. После этого он огляделся. До его ушей донеслись сдавленные вздохи изумления. Этот разлом располагался недалеко от Седьмой Горы. Куда ни глянь, всюду были разбросаны трупы.

На месте дежурили восемь чужаков. Их культивация источала эманации царства Дао. Они явно поджидали здесь беглецов и безжалостно с ними расправлялись. Когда Мэн Хао вдохнул эссенцию пламени, посланную дао лордом, все чужаки непроизвольно поменялись в лице. У дао лорда глаза вообще стали размером с блюдца. Он бросился бежать, но тут перед ним словно из ниоткуда возник Мэн Хао, схватил его за горло и швырнул в сторону.

Его чешуя разбилась, плоть и кровь обратились в бесформенную массу. Его разорвало на куски. В пустоте осталось только эхо его предсмертного вопля. Остальных чужаков начала бить крупная дрожь. Они тоже бросились врассыпную, не жалея ни капли сил для спасения.

— Владыка дао! Это настоящий владыка дао!

— Я думал, Кшитигарбха с Четвёртой Горы единственный настоящий владыка дао в мире Горы и Моря! Но он сейчас сражается с верховным владыкой! Он не может быть в двух местах сразу! Кто это такой?

— Проклятье, к нам в засаду угодил истинный владыка дао!

Перепуганные чужаки спасались бегством. От страха у них даже чешуйки встали дыбом. Одной силой мысли Мэн Хао накрыл округу божественным сознанием. Зарождённые божества всех экспертов царства Дао чужаков с 1 и 2 эссенциями тотчас разбились. Их разум был стёрт. Теперь в звёздном небе остались парить пустые физические оболочки.

Божественное сознание показало ему ситуацию на Седьмой Горе и Море. Количество высадившихся здесь чужаков не поддавалось подсчёту. Мэн Хао увидел немало чёрных кубов, парящих в звёздном небе Седьмой Горы. Самый большой в диаметре достигал тридцати тысяч метров, самый маленький — несколько сотен. В них постоянно то влетали, то вылетали чужаки. Похоже, они служили своего рода военными крепостями армии вторжения. Кубы окружало чёрное пламя, на их поверхности потрескивали молнии. Звёздное небо вокруг них постоянно искажалось, словно кубы строились в какую-то магическую формацию.

Седьмую Гору должны были населять практики мира Горы и Моря, но Мэн Хао видел в основном чужаков. Несколько местных практиков попали в его поле зрения, но большая их часть уже была мертва. Большинство практиков сейчас находились на Восьмой Горе. Оставшиеся здесь не обладали высокой культивацией. Оттого-то чужаки и взяли этот регион практически без какого-либо сопротивления.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Масла в огонь его ненависти к чужакам подлило и несметное число погибших, чужаки не пощадили даже смертных. Для них не имело значения наличие культивации, любой житель мира Горы и Моря в их глазах был виновен! Из четырёх великих планет три уже разбились и лежали в руинах. Из-за этого обычно стабильная сила проклятия Седьмой Горы теперь пребывала в полнейшем хаосе.

— Белый Лорд, даже смерти не стереть твоих преступлений! — прошипел Мэн Хао.

Благодаря божественному сознанию он заметил, как небольшая армия из более чем десяти тысяч чужаков атаковала последнюю, самую большую планету Седьмой Горы и Моря. На ней ещё оставались в живых десятки тысяч практиков — последний оплот обороны Седьмой Горы и Моря. За то мгновение, когда божественное сознание пронеслось над планетой, он успел увидеть, что большинство практиков Седьмой Горы прибегало к самоуничтожению вместо того, чтобы просто позволить врагам убить себя. Их предсмертный клич эхом зазвенел в божественном сознании Мэн Хао.

— Я живу ради Гор и Морей, я умру ради Гор и Морей!

Грохотали взрывы. Десятки тысяч практиков отчаянно защищали планету и всех на ней живущих. Среди сражающихся Мэн Хао заметил... практика Эшелона с Седьмой Горы Юйвэнь Цзяня. Его наряд полностью промок от крови, в прорехах ткани виднелись глубокие раны. Несмотря на это, он продолжал с яростью биться с врагом. Он был физическим практиком и сейчас размахивал топором, тем самым сокровищем, которое он одолжил у Мэн Хао. Его со всех сторон окружали враги, от которых он отчаянно отбивался.

Чужак царства Дао с холодным смехом устремился к Юйвэнь Цзяню. Стоило Мэн Хао презрительно хмыкнуть, как его божественное сознание завибрировало. Чужак царства Дао ни с того ни с сего закричал, а потом его разорвало на части! Мэн Хао сделал шаг и растворился в пустоте. Он направлялся к месту сражения.

Глава 1323. Пришла пора духу людскому воспрянуть

Из четырёх планет Седьмой Горы три уже были уничтожены. На их месте теперь лежали поля парящих в пустоте обломков камня и кружащейся пыли. Осталась только планета Тигровая Клетка.

Юйвэнь Цзянь и десятки тысяч практиков — остатки войска Седьмой Горы и Моря — сошлись в своём последнем бою с чужаками за последнюю планету. Кровавое и отчаянное сражение изредка прерывал оглушительный грохот самоуничтожения. Небо и земля покраснели от крови. Обезумевшие чужаки напитывали божественные способности своей жизненной силой. Их моря чёрного пламени сжигали всё на своём пути. По поверхности планеты расползались трещины, города сотрясали землетрясения, всё живое на планете дрожало. Им казалось, будто наступил конец света. Даже небо находилось на грани обвала. Практиков и сражающихся с ними чужаков объединяло только одно — борьба не на жизнь, а на смерть!

Юйвэнь Цзянь оказался не самым сильным практиком среди выживших. Но его статус члена Эшелона придавал ему серьёзный вес. Он возглавлял большую группу практиков в этом сражении. Кровь покрывала его с ног до головы, кожу испещряли раны, глаза напоминали раскалённые угли. Всем своим видом он внушал ужас во врагов, но за этим свирепым фасадом прятались печаль и отчаяние.

— Я живу ради Гор и Морей и готов ради них умереть!

Юйвэнь Цзянь запрокинул голову и расхохотался. Практики у него за спиной разразились басистым рёвом. Кровожадная аура бурлила. Быть может, у них и не было шанса на победу, но они заберут с собой на тот свет как можно больше чужаков. Пути к спасению не было... Все регионы Седьмой Горы и Моря, присягнувшие Белому Лорду, уже попали в руки врага. На глазах выживших были уничтожены три планеты, погибло несметное число людей. Седьмую Гору и Море захватили чужаки. Местным практикам ничего не оставалось, как в ярости сжимать кулаки. У них осталась только одна причина жить — сражаться. Даже с последним своим вдохом они пытались убить хотя бы ещё одного чужака!

После очередного взрыва Юйвэнь Цзянь закашлялся кровью. Чужак царства Дао холодно усмехнулся и с чудовищной скоростью рванул к нему. Чужак выполнил магический пасс, отчего чёрное пламя приняло форму огромной пасти. Юйвэнь Цзянь горько рассмеялся. В прошлом во время столкновения с чужаками царства Дао на его стороне всегда был эксперт с такой же культивацией, который мог бы сразиться с ними. Но сейчас все эти эксперты царства Дао были либо мертвы, либо серьёзно ранены. Глядя смерти прямо в лицо, глаза Юйвэнь Цзянь безумно заблестели, он приготовился к самоуничтожению.

Практики под его началом покрасневшими глазами посмотрели на своего предводителя и тоже приготовились к самоуничтожению. Взрыв одного практика не мог повредить эксперту царства Дао, но самоуничтожение десятка, сотни или даже тысячи — совсем другое дело! Сила такого взрыва заставит вспотеть даже эксперта царства Дао.

Чужак нахмурился. Только он хотел заслониться от грядущей атаки, как вдруг появилось совершенно неслыханное божественное сознание. Оно буквально клокотало от жажды убийства, ненависти и ярости. Как только оно накрыло всё поле боя, у чужака округлились глаза.

— Дао... — успел выкрикнуть он.

В следующий миг его голова взорвалась, а тело разорвало на куски. В этот самый момент раздались крики и других чужаков на поле боя. С душераздирающими воплями они тоже взорвались. С большой высоты это выглядело так, будто на поле боя расцвёл багряный цветок...

Выжившие чужаки в страхе застыли, а потом бежали, начисто позабыв об одеревеневших от изумления практиках Седьмой Горы. Вот только они быстро сбросили оцепенение и атаковали бегущих чужаков. Их ненависть ничто не способно было утолить. Юйвэнь Цзянь задрожал, а потом присоединился к резне.

В этот момент на поле боя появился новый игрок. После перемещения Мэн Хао поднял руку с растопыренными пальцами и резко сжал их в кулак. Произошёл всплеск силы Гор и Морей. Хоть этой силы было не очень много, недостаточно, чтобы дать бой владыкам дао, её вполне хватило для уничтожения чужаков с более слабой культивацией.

С рокотом в звёздном небе появилась гигантская иллюзорная рука. Величественная длань, словно хищная птица, опустилась на чужаков. Звёздное пространство задрожало, когда в нём открылось множество разломов. В мгновение ока область, где находились чужаки, была полностью уничтожена! Крики ярости и страха внезапно оборвались.

После исчезновения гигантской руки в пустоте остался парить только прах. На поле боя повисла тишина. Практики Седьмой Горы поражённо закрутили головами. Юйвэнь Цзянь сумел разглядеть сквозь лес людей Мэн Хао впереди.

— Мэн Хао... — вырвалось у него.

Впервые за долгое время его лицо озарила улыбка. К сожалению, эта улыбка была пуста и полна горечи. Даже после смерти более десяти тысяч чужаков защитники не разразились победными криками, никто не выглядел так, будто была одержана победа. Практики Седьмой Горы стояли в полнейшей тишине. Они смотрели на Мэн Хао, но в их глазах, казалось, уже отсутствовала жизнь, словно их души давно погибли.

Каждый из них понимал, какие на Седьмой Горе им противостоят несметные полчища чужаков. Несмотря на эту победу, следующая битва... с большой вероятностью закончится окончательным истреблением практиков Седьмой Горы. Они сложили ладони и поклонились Мэн Хао, после чего разошлись, чтобы забрать павших товарищей и стереть следы крови чужаков. Делали они это в полнейшей тишине...

Когда Мэн Хао увидел безучастных практиков, его сердце больно закололо. Юйвэнь Цзянь скривился от боли и подошёл к Мэн Хао. Окинув взглядом товарищей, он с горечью объяснил:

— У них нет надежды, вот почему они такие. Мэн Хао, как думаешь, сможем ли мы... победить в этой войне?

Он выглядел растерянным. Его последний вопрос говорил, что он пытался найти внутри себя нечто, способное помочь ему собраться и вернуть утраченный боевой дух. Даже если это нечто могло оказаться всего лишь пустой надеждой...

Мэн Хао собственными глазами видел ужасы войны, но он никогда не видел таких павших духом людей. Его сердце болело, но из груди рвалось какое-то необъяснимое чувство. Он посмотрел на огромную толпу защитников Седьмой Горы и Моря. Он видел их вселенскую усталость, их отчаяние, тяжким грузом давившее на сердце, их ненависть к чужакам. Ему внезапно захотелось что-то сказать этим людям. Он не был уверен, что именно. Но голос внутри него молил поддержать этих людей словом, сплотить их вокруг себя.

— Собратья даосы Гор и Морей. Меня зовут Мэн Хао, я практик Эшелона с Девятой Горы и Моря! Мне неведомо, сможем ли мы одержать победу в этой войне, но я знаю, пока мы говорим, парагон Грёзы Моря сражается с парагоном чужаков там, в вышине! — страстно произнёс он и указал рукой в звёздное небо у них над головами. — Ещё я знаю, что лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха сражается с верховным владыкой чужаков! Все лорды Гор и Морей бьются с воплощениями одного из владык дао чужаков. Совсем недавно мне удалось заманить другого их владыку дао в ловушку. Если он не погибнет в 33 Преисподних, то по крайне мере какое-то время не сможет оттуда выбраться! Ещё я знаю, что я, Мэн Хао, единственный практик, кто может сражаться на уровне владыки дао, и в настоящий момент не участвует в сражении! Я не знаю, удастся ли нам победить, но им так просто не захватить мир Горы и Моря! Мы потомки народа мира Бессмертного Парагона, мы дожили до сегодняшнего дня и не сгинули в водовороте времени. Мы — мир Горы и Моря. Война только началась. Так как же мы можем лишиться надежды?!

Пока Мэн Хао с жаром произносил свою речь, над планетой Южные Небеса Девятой Горы и Моря шла яростная битва. Магическая формация клана Ли покрывала всю планету, уничтожая любого посмевшего приблизиться чужака. Никто из них не смог ступить на планету Южные Небеса. С неба шёл дождь из крови погибших чужаков, которая несла в себе порчу. Чтобы она не навредила культивации практиков и почве ей не позволяли долетать до земли. Капли крови обращались в туман прямо на глазах практиков планеты Южные Небеса.

На вершине далёкой горы стоял Шуй Дунлю. Его полный печали взгляд был устремлён в небо. В какой-то момент в воздухе появился старый корабль. Его никто не мог увидеть... словно его не существовало. На носу в позе лотоса сидел старик. Его спина была обращена к миру, как если бы он отрёкся от всего на небесах и земле. Будь Мэн Хао здесь, то он сразу же узнал бы старика и видавший виды корабль. Он уже ступал на его палубу после того, как десятый патриарх клана Ван похитил его дао основание, и он оказался на грани смерти.

В тот раз корабль взял его с собой в похожее на сон путешествие через мир Горы и Моря. То плавание показало Мэн Хао необъятность мира. Намеренно или нет, но старик взял Мэн Хао на борт, исцелил его раны, дал ему толику жизненной силы, которая помогла ему какое-то время продержаться. Сейчас этот самый корабль парил в воздухе перед Шуй Дунлю.

Старый художник стоял на вершине горы, а старик на корабле сидел со спиной, обращённой к миру. Их взгляды ни разу не пересеклись, и тем не менее было очевидно, что они смотрели друг на друга.

— Это и правда необходимо?.. — раздался сухой, как шелест пергамента, голос старика с корабля. — Твоя надежда изначально была напрасной.

Похоже, старик впервые по-настоящему заговорил. Его голос, казалось, звучал из глубокой пучины времени. После его слов корабль стал ещё более иллюзорным. Шуй Дунлю никак не ответил, вместо этого он продолжал смотреть вдаль.

Прошло немало времени. Старик на корабле вздохнул, а потом он с кораблём растаял в воздухе. Как только корабль со стариком исчезли, Шуй Дунлю внезапно повернул голову. Сзади беззвучно приближался молодой мужчина в чёрном халате. На его точёном лице была маска спокойствия, правда от него веяло жуткой и кровожадной аурой. Им оказался человек, обучивший Мэн Хао технике ходьбы. Резня! При взгляде на Шуй Дунлю в его холодных глазах промелькнула жажда убийства.

— Я какое-то время размышлял... я уже давно должен был исчезнуть, так почему меня вернули назад? Я получил ответ только тогда, когда увидел тебя. Один раз. Я помогу тебе... лишь один раз!

Резня многозначительно посмотрел на Шуй Дунлю, а потом исчез. Шуй Дунлю задумчиво склонил голову. За всё это время он не проронил ни звука. Когда на небе закатное солнце наконец сменила луна, позади него выросла длинная тень.

— Спасёшь людей, потеряешь мир, — почти беззвучно прошептал он. — Потеряешь людей, спасёшь мир... Выбор давно уже сделан.

В его глазах медленно начал появляться странный блеск.

— В мир Горы и Моря нагрянула война. Пришла пора духу людскому воспрянуть!

Глава 1324. Уговор о планете Тигровая Клетка

На Седьмой Горе и Море до этого безжизненные глаза практиков засияли светом разбуженных в их сердцах чувств. У них в головах промелькнул образ Мэн Хао, убившего чужаков одним ударом. А после его ободряющих слов в их сердцах зазвучали всего два слова!

"Владыка дао!"

Его слова и поступки показали практикам его истинную силу. Эксперт такого калибра был исключительно важен для войны мира Горы и Моря. Практики ещё многого не понимали, большинству даже думать не хотелось об ужасающей силе 33 Небес. Они настолько отчаялись, что готовы были уцепиться за любую, даже самую крохотную, надежду. И сейчас такая надежда стояла прямо перед ними. Практики вроде Мэн Хао являлись сильнейшими экспертами мира Горы и Моря, и если он сказал, что не потерял надежды, то как они могли предаваться унынию?

— Именно мы, народ мира Горы и Моря, потребовали этой войны, — продолжил Мэн Хао, — поэтому... это не 33 Неба ведут с нами войну. Нет, это мы ведём с ними войну! Мы пробьёмся через все 33 Неба, и тогда практики мира Горы и Моря узреют у себя над головой истинное звёздное небо!

Пока Мэн Хао говорил, свет в глазах столпившихся вокруг людей становился ярче. И всё же одних слов было мало. При взгляде на толпу Мэн Хао посетила дерзкая идея. Он понимал, что увиденное здесь было не единичным случаем. На любой другой Горе и Море без труда можно было найти павших духом людей, отдавшихся во власть отчаяния. Возможно, степень этого отчаяния и разнилась в зависимости от места, быть может, некоторым даже удалось бы превратить его в жажду убийства. Но другие точно потеряют волю сражаться и будут в страхе ждать своего конца. Если это произойдёт, то война будет безнадёжно проиграна.

Осознав, какие тяготы несёт с собой война, Мэн Хао понял ещё одну простую истину. Войне... одновременно нужны и не нужны герои! Герои нужны, потому что они могли поднять боевой дух своих товарищей! С другой стороны, в них нет необходимости... потому что один человек никогда не решит исхода целой войны. Даже с кем-то могущественным вроде парагона Девять Печатей... люди спаслись, но мир был потерян. Война требовала единства. Людям нужно было единство! Практики Гор и Морей могли подняться на борьбу только вместе. Лишь с пламенем в сердцах... они могли сражаться несмотря ни на что и биться с неприятелем с 33 Небес до самой смерти.

— Мне надо ещё кое-что сделать, — пробормотал он.

Обычно Мэн Хао не думал о себе как о лорде мира Горы и Моря. Это всегда виделось ему туманной и далёкой перспективой. "Возможно, это неверный подход, — подумал он. — Если будущего нет... тогда не будет и лорда мира Горы и Моря!" С блеском в глазах Мэн Хао посмотрел в звёздное небо на 1 Небеса. Родившаяся у него дерзкая идея постепенно захватывала его всё сильнее и сильнее. Сделав глубокий вдох, он решил оставить эту идею ещё потомиться.

Вместе с Юйвэнь Цзянем он двинулся к планете Тигровая Клетка. Позади него остались воодушевлённые им практики. Глядя вслед Мэн Хао, в их сердцах всё ярче разгорались искры. Кто знает, что произойдёт, когда эти искры превратятся в обжигающее пламя. Этот огонь в сердцах практиков в конечном итоге перекинется на весь мир Горы и Моря. Либо они сгорят в этом пламени, либо эта участь постигнет их врагов!

Планету Тигровая Клетка покрывали трещины, всюду виднелись провалы и разломы. К тому же они постепенно становились шире. Всё выглядело так, будто планета находилась на грани разрушения. Судя по всему, первый и самый жестокий удар пришёлся на Шестую и Седьмую Гору. При виде состояния планеты Тигровая Клетка в глазах Мэн Хао разгорелся кровожадный огонёк. В нём до сих пор тлела ненависть к Белому Лорду, хоть тот уже погиб от его руки.

"Если так подумать, у нас остался ещё один лорд изменник", — внезапно вспомнил он. Его сердце сковал лёд. Он перевёл взгляд с далёкого горизонта на Юйвэнь Цзяня.

— Брат Юйвэнь, помнится, в мире Сущности Ветра ты упомянул про кровь бога, скрытую на Седьмой Горе?

Хотя Мэн Хао планировал просто миновать эту Гору и Море, у него здесь осталась ещё парочка дел. Кровь бога являлась важнейшим элементом для очередного скачка его физического тела. После последних прорывов физическое тело в его нынешнем состоянии стало скорее обузой, чем поддержкой. Если он и на этом поприще сможет совершить прорыв, тогда с построенным им за годы прочным фундаментом он переживёт головокружительный рост и достигнет уровня владыки дао. Тогда с его культивацией и пугающим божественным сознанием он по-настоящему обретёт могущество... владыки дао!

Вечное Заклятие Зелёного Императора, ранее принадлежащее Белому Лорду, заметно усилило его вечный предел. И всё же он чувствовал, что перед лицом грядущего опустошения плоти и крови, второго опустошения царства Древности из семи, ему потребуется более сильное физическое тело. Посетившая его идея требовала обретения боевой мощи равной уровню владыки дао. Только тогда он мог воплотить её в жизнь.

— Конечно, — ответил Юйвэнь Цзянь, — в долине Погребённых Богов, вот только её уже оккупировали чужаки. Брат Мэн, если хочешь, я могу отвести тебя туда!

Глаза Юйвэнь Цзяня загорелись.

— Ещё не время, — мягко ответил Мэн Хао, — на этой планете у меня осталась неразрешённая карма. Брат Юйвэнь, подожди немного. Надо кое-что уладить.

С этими словами он исчез. Юйвэнь Цзянь остался парить в воздухе. Его глаза сияли желанием сражаться.

"Мы оба из Эшелона, — размышлял он, — но Мэн Хао уже стал опорой для остальных. А я меж тем... ещё не прошёл царство Древности. Сложно сказать, сколько продлится эта война, поэтому я просто обязан вступить на царство Дао!"

Юйвэнь Цзянь принял решение. Тем временем Мэн Хао летел по небу планеты Тигровая Клетка. Внутри него постепенно ширилась аура. Её источник находился в глубинах его культивации, внутри белого ромбовидного предмета, по форме напоминающего бриллиант.

— Планета Тигровая Клетка, Чоумэнь Тай (1), — пробормотал Мэн Хао.

Он не забыл о трупе бессмертного, упавшего с неба на планету Южные Небеса. Этим бессмертным оказался ни кто иной, как Чоумэнь Тай. Они договорились, что Мэн Хао вернёт его наследие на планету Тигровая Клетка. Тогда подарок Чоумэнь Тая показался ему ценнейшим сокровищем, сейчас же он уже не выглядел особо важным. Однако Чоумэнь Тай упомянул, что после возвращения наследия домой на планету Тигровая Клетка Мэн Хао сможет обрести там благословение. Разумеется, Мэн Хао это мало заботило. На свете практически не осталось благословений, которые бы могли хоть как-то помочь ему. Если судить по уровню его культивации, ничего из того, что он мог дать Мэн Хао, не могло ему помочь. Мэн Хао пришёл сюда не из-за обещанного благословения, а чтобы сдержать своё слово.

Летя по небу, он сосредоточил свои чувства вовнутрь, чтобы понаблюдать за реакцией бриллианта. Вскоре впереди показалась гора... Камень потрескался и крошился, но гора продолжала стоять. Когда Мэн Хао проверил её божественным сознанием, то обнаружил в ней давно брошенную пещеру бессмертного. Внутри пещеры всё покрывал толстый слой пыли, но глубоко внутри находилась магическая формация. В самом её центре стояла небольшая колонна из нефрита чернильного цвета шириной с ладонь. На вершине этой колонны находилась ячейка в форме бриллианта.

Как только Мэн Хао оказался достаточно близко к горе, из его груди брызнул свет. Наследие, дарованное ему Чоумэнь Таем много лет назад, внезапно покинуло его. С невероятной скоростью оно пролетело через трещину в скале и оказалось в пещере бессмертного. Там оно подлетело к магической формации и приземлилось в ромбовидную ячейку. Мэн Хао не последовал за белым бриллиантом, вместо этого он наблюдал за всем снаружи. Пару мгновений спустя у него отвисла челюсть.

— Что за...

Он сделал шаг вперёд и возник внутри горы. Проверив её божественным сознанием, он убедился в отсутствии ловушек и других сюрпризов. От его божественного сознания мало что могло укрыться. Только что оно явило ему эманации, исходящие из магической формации. Это говорило о том, что она ищет подходящего преемника для передачи наследия. Но после попадания бриллианта в ячейку, магическая формация изменилась. Вместо передачи наследия... она призывала что-то?!

Зависнув в воздухе неподалёку, Мэн Хао мрачно взирал на магическую формацию. Изучая магическую формацию, он чувствовал её призывающую силу. Проигнорировав преграду в виде всех 33 Небес, она дотянулась до какого-то неизвестно места, расположенного очень и очень далеко. Мэн Хао впервые видел подобную магическую формацию. К тому же ему ещё не доводилось сталкиваться с магией, способной пробиться через печать 33 Небес.

Наследие в форме бриллианта питало его силой очень много лет, поэтому в нем осталась частица его ауры. Что странно, эта частица ауры трансформировала призывающую силу, причём даже сам Мэн Хао не понимал всех тонкостей этих изменений.

— Это никакое не наследие... Чоумэнь Тай, кто ты такой?!

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно хмыкнул. Он явно не ожидал, что произойдёт нечто подобное, с другой стороны, с его культивацией ему не составит труда разбить магическую формацию. Это может нарушить данный им обет, но сейчас на мир Горы и Моря нельзя было накликать очередную неведомую напасть. Он пришёл сюда в исполнение обещания, дабы отплатить Чоумэнь Таю за дарованное в прошлом благословение. Но сейчас Мэн Хао был мрачнее тучи. Уж лучше он навлечёт на себя карму и нарушит обет, чем позволит магической формации навредить миру Горы и Моря!

Он поднял руку. В ней тотчас начала собираться могучая энергия. Только он собрался ударить в магическую формацию, как в его голове прозвучал голос, полный мольбы. Голос Чоумэнь Тая.

— Пожалуйста, не лишай меня надежды... Прошу тебя, у меня и в мыслях не было навредить ни тебе, ни интересам мира Горы и Моря. Молю... не лишай меня надежды... Я хочу... хочу воскресить... моего наставника... Много лет назад он отослал меня в цикл реинкарнации. Сколько же мне довелось пережить. Однажды я проснулся с воспоминаниями о доме. Я вспомнил, кем был раньше. В этих воспоминаниях мой наставник (2)... он потушил своё пламя души. Я хочу воскресить его. Это цель всей моей жизни. Пожалуйста, оставь мне надежду... Если ты смилостивишься, то я помогу тебе в войне гор и морей!

Слова Чоумэнь Тая совершенно не тронули Мэн Хао. Он послал силу своей культивации в магическую формацию. Из неё послышался треск, к тому же это нарушило процесс призыва, но последние слова Чоумэнь Тая заставили Мэн Хао остановиться.

— Я, Чоумэнь Тай, клянусь жизнью, если ты пощадишь эту магическую формацию, то я целиком отдамся войне гор и морей!

Глаза Мэн Хао сузились.

— Как именно ты можешь помочь? — спросил он.

Когда Чоумэнь Тай ответил, в его голосе отчётливо слышалась решимость, граничащая с безумием.

— Я могу помочь тебе... запечатать парагона с 7 эссенциями и сделать его твоей марионеткой!

1. Встреча Мэн Хао с Чоумэнь Таем описывалась в 301 главе.

2. Осторожно Спойлеры!

Поскольку перевод романа (PursuittheTruth/BeseechTheDevil) на русском совершено не читаем, а на английском уже несколько лет идёт со скрипом, даю небольшую справку. Чоумэнь Тай — это персонаж из прошлого романа Эр Гена "PursuittheTruth". На это указывает метка в форме бриллианта, которая играет существенную роль в культивации в этом романе. Вполне логично, что и его наставник тоже персонаж из этого романа, а именно Су Минь.

Глава 1325. Сердце Мэн Хао

Мэн Хао был потрясён. После отбытия с планеты Южные Небеса и начала путешествия по миру Горы и Моря он никогда не забывал ни доброты Чоумэнь Тая, когда тот даровал ему благословение, ни об их договорённости о планете Тигровая Клетка. После той встречи он и вправду планировал вернуть наследие Чоумэнь Тая на планету Тигровая Клетка. Кто бы мог подумать, что наследие окажется фальшивкой. Всё это было обычной уловкой.

Мэн Хао хранил молчание. Он мог смириться с тем, что его обдурили, но не с такой магической формации, особенно если она могла навредить миру Горы и Моря в такой решающий момент. Он был в ответе за Горы и Моря, своими глазами увидев всю трагичность войны. К тому же война уже изменила его. Заставила его возмужать. Поэтому первой его реакцией при виде магической формации была не забота о карме и нарушенном обете, а желание её уничтожить. В то же время... слова Чоумэнь Тая его заинтересовали. У него заблестели глаза.

— Я, Чоумэнь Тай, клянусь моей душой, если хоть что-то из сказанного мной неправда... неважно выживу я или умру, я никогда не увижу своего наставника!

Безумие и решимость в голосе Чоумэнь Тая были ясны как день. Что интересно, Мэн Хао чувствовал едва заметные эманации могущественной клятвы, а также растущую карму внутри горы и магической формации. Всё это демонстрировало правдивость слов Чоумэнь Тая.

Какое-то время Мэн Хао ничего не говорил. Он никогда не был холодным и безжалостным человеком, к тому же в прошлом Чоумэнь Тай наделил его своим благословением. Будь у него выбор, то он не стал бы лишать своего благодетеля надежды. К тому же он поклялся на своей душе.

— И как тебе это удастся? — наконец спросил Мэн Хао.

— Не имеет значения, — коротко ответил Чоумэнь Тай. — Просто укажи на парагона с 7 эссенциями, об остальном я позабочусь!

Судя по голосу, Чоумэнь Тай начисто отбросил всю осторожность. Такая противоестественная техника явно недёшево ему обойдётся. Даже больше, цена за её использования не поддавалась подсчёту.

— Где бы ты ни находился, покуда ты жив, всё, что надо будет сделать, — это стимулировать вот эту запечатывающую метку... и выполнить запечатывание!

Из горы к Мэн Хао прилетел сияющий загадочным светом магический символ. Остановившись прямо перед ним, он начал сверкать и переливаться. Его невозможно было разглядеть во всех подробностях, но одно было точно: внутри него происходили множественные трансформации. Мэн Хао покосился на магический символ, а потом его глаза заблестели решимостью. Взмахом рукава он забрал магический символ и перед уходом долго не сводил глаз с горы. Теперь он понял, почему на всей Седьмой Горе и Море уцелела только планета Тигровая Клетка. И дело было не в Юйвэнь Цзяне и других защитниках. Планету сберегли магическая формация внутри горы и остатки силы Чоумэнь Тая. Благодаря этому, хоть планету и покрывали трещины и провалы, она не развалилась на части. Магическая формация защищала не только свою гору, но и всю планету.

Сделав всего шаг, Мэн Хао скрылся из вида. "Кем надо быть, чтобы внушить своим сторонникам такую преданность. Чтобы они были одержимы одной идеей... как воскресить тебя?"

После того, как он ушёл, в центре магической формации появилась размытая фигура. Похоже, Чоумэнь Тай затуманивался. Его взгляд, полный воспоминаний и надежды, был направлен на саму магическую формацию.

— Ради других ты навеки сомкнул свои очи... Вернувшись, мне так и не удалось тебя найти... — прошептав это, он медленно сел в центре магической формации и с печалью в голосе произнёс: — Пожалуйста, наставник... вернитесь...

Пока Мэн Хао летел прочь от горы, из бездонной сумки выбрался холодец. Устроившись у него на плече, он посмотрел на одинокую гору позади. Потом вылетел попугай. Он занял свободное плечо. Нечасто можно было увидеть, чтобы эта парочка не спорила и не скандалила друг с другом.

— Возможно, для той сущности Чоумэнь Тай перестал быть простым слугой, — со вздохом озвучил свои мысли холодец. — Мэн Хао, как думаешь, если однажды ты встретишь свой конец, стану ли я как Чоумэнь Тай пытаться воскресить тебя во что бы то ни стало? Эх, вопрос, над которым стоит поразмыслить... Брат Пятый, что думаешь?

Мэн Хао резко затормозил. Холодец в кой-то веки изрёк весьма глубокую мысль, но услышать её от него всё равно было очень и очень странно.

— Лорд Пятый размышлял над немного другим вопросом... Если Лорд Пятый встретит свой конец, Мэн Хао, будешь ли ты горевать? Попытаешься ли воскресить меня?

Попугай очень серьёзно посмотрел на Мэн Хао.

— Да, — негромко отозвался Мэн Хао.

Попугай с холодцом уже столько лет путешествовали вместе с ним, что в его сердце давно переросли простых слуг.

— Что ж, Лорд Пятый не может умереть и его нельзя убить, поэтому вряд ли тебе представится такой шанс. Ха-ха!

Попугай от души рассмеялся, но в этом смехе на секунду проскользнула какая-то меланхоличная, даже печальная нотка. После этого Лорд Пятый вернулся к своему привычному образу простодушного попугая. Мэн Хао больше ничего не сказал. В его сердце стянулся узелок... дурное предчувствие, раздумывать над которым он не рискнул. Причиной тому была его неуверенность в выборе. У него имелись подозрения о кармических причинах войны мира Горы и Моря... что на самом деле она началась... из-за медного зеркала! Если он просто отдаст зеркало... не закончит ли это войну?

Над этим вопросом Мэн Хао не хотел думать. Его семья, друзья, наставники и все остальные жили в мире Горы и Моря... С другой стороны, медное зеркало было с ним с самых ранних дней в секте Покровителя. Оно помогло ему, простому учёному, достичь нынешней вершины. Что до попугая, внешне Мэн Хао никак этого не показывал, но на самом деле за годы он крепко привязался к попугаю и совершенно не хотел с ним расставаться.

"Отречься от попугая, — размышлял он, — или отречься от мира Горы и Моря? Возможно, единственный выбор, который я мог сделать... это отречься от себя самого?"

Мэн Хао мысленно вздохнул. Над этим вопросом ему совершенно не хотелось думать. Ведь он понимал, когда-нибудь наступит день, и его заставят сделать этот нелёгкий выбор. Кто знает, с какой жестокой реальностью ему придётся столкнуться в момент выбора.

"Надо стать сильнее!" — подумал он с блеском в глазах.

Он сделал глубокий вдох и задвинул эти болезненные вопросы подальше. В луче яркого света он умчался вдаль. Холодец у него на плече сделался неестественно молчаливым. Да и попугай, хоть и делал вид, будто ему всё равно, тоже молча превратился в луч пёстрого света и исчез в медном зеркале.

Весь полёт Мэн Хао провёл в тишине, размышляя над загадкой собственной судьбы. Ещё его мысли занимали тревога за семью и желание поскорее воссоединиться с Сюй Цин. Наконец он нашёл Юйвэнь Цзяня, который в ожидании его возвращения медитировал в позе лотоса. Не став тратить время на пустые разговоры, Мэн Хао ограничился только одной фразой:

— Отведи меня к долине Погребённых Богов!

У Юйвэнь Цзяня заблестели глаза. Сделав глубокий вдох, он кивнул и поднялся на ноги. Мэн Хао взмахом рукава превратил их в лучи света. С огромной скоростью они умчались в звёздное небо. Юйвэнь Цзянь никогда сам бы не смог угнаться за Мэн Хао, но тот дал ему немного своей энергии, чтобы как можно скорее добраться до нужного места.

"Надо стать сильнее, чтобы выбраться из загадочных теней моей судьбы!"

В Мэн Хао появилась какая-то смертоносная суровость. Наивность, свойственная юности, полностью исчезла. На её место пришли печаль и боль при виде того, что творилось в мире Горы и Моря. Седьмая Гора практически полностью находилась в руках чужаков. Её звёздное небо было усеяно чёрными кубами. От них во все стороны расходилось медленно растущее давление.

Вскоре Мэн Хао и Юйвэнь Цзянь добрались до юго-восточной части Седьмой Горы и Моря. До очень тихого места. Вдалеке виднелась область, заставленная сотнями чёрных кубов. Они парили в звёздном небе, потрескивая электрическими всполохами. Если приглядеться, то можно было увидеть снующих туда-сюда чужаков. Казалось, будто они строили магическую формацию...

— Долина Погребённых Богов впереди, — объяснил Юйвэнь Цзянь. — Этот пространственный разлом находится в руинах древнего поля боя. Внутри поджидает куча потоков божественной воли. Они могут убить тебя прежде, чем ты успеешь их даже заметить... Долина Погребённых Богов — самое опасное место на всей Седьмой Горе и Море. В мой прошлый визит туда мне не удалось далеко продвинуться. Правда к моему счастью мне в руки попала капля нечистой крови бога. Но даже её хватило для невероятного прорыва моего физического тела!

Юйвэнь Цзянь находился под защитой божественного сознания Мэн Хао. Пока они парили среди звёзд, никто, кроме владык дао с 6 эссенциями или парагона с 7, не мог обнаружить их присутствия.

— После нисхождения 1 Небес это место они захватили первым! Есть подозрение, что внутрь уже отправилось немало чужаков. Предположительно, их тоже интересует кровь богов...

Мэн Хао спокойно посмотрел вдаль. Он чувствовал исходящие из чёрных кубов эманации могущественных экспертов. К тому же магическая формация, созданная из этих кубов, скрывала в себе невероятную силу.

Область вокруг долины Погребённых Богов буквально кишела чужаками. Хотя здесь не было ни одного эксперта 6 эссенций, там явно находились эксперты с 5 эссенциями. Мэн Хао уже обнаружил четыре таких потока божественного сознания, не считая чужаков, уже находящихся в долине Погребённых Богов. Туда божественное сознание не могло дотянуться.

— Брат Юйвэнь, это очень опасное место. Я думаю, тебе лучше подождать меня здесь... — сказал Мэн Хао, повернувшись к Юйвэнь Цзяню.

Юйвэнь Цзянь заколебался, но потом его глаза блеснули решимостью, и он покачал головой.

— 33 Неба не щадят даже смертных. Они явно планируют вырезать всех до последнего человека... Они хотят истребить линии крови всего сущего мира Горы и Моря. Как говорится, если перевернуть гнездо, все яйца разобьются! — Юйвэнь Цзянь сжал пальцы в кулак. — Мне надо стать сильнее! Мне нужен прорыв в культивации! У меня есть магия для переплавки тела, которая с помощью крови бога ценой части жизненной силы даст мне физическое тело царства Дао на сто лет! Я, Юйвэнь Цзянь, практик Эшелона. Даже если мне доведётся прожить всего сто лет после вступления на Дао, я обязан оправдать своё место в Эшелоне!

Глаза Юйвэнь Цзяня ярко сияли, в его зрачках, казалось, полыхало пламя.

Глава 1326. Преддверие долины Погребённых Богов

— Брат Мэн, у меня одна просьба... возьми меня с собой в долину Погребённых Богов! Я не стану тебе обузой, можешь вообще не обращать на меня внимания. Только помоги мне попасть внутрь. В долине мы можем разделиться. Я отправлюсь на поиски собственной удачи! Это мой выбор, умру я или же нет, это не имеет к тебе, брат Мэн, никакого отношения. Я не стану загрязнять твою карму. Юйвэнь Цзянь... просто хочет получить шанс отыскать путь к удаче! Если я уцелею, хорошо. Сгину, не страшно... Я родился и вырос в мире Горы и Моря. Я готов пожертвовать кровью, культивацией, всем, чем я являюсь... в уплату этого долга!

В горькой улыбке Юйвэнь Цзяня чувствовалась толика безумия. Пережитое им на Седьмой Горе и Море было в сотни раз страшнее того, что до этого видел Мэн Хао. На его глазах были уничтожены три планеты, потеряны миллионы жизней. Он видел, как чужаки одну за другой уничтожали секты, как людей пожирали заживо. Из его семьи, клана и секты... в живых остался только он один. Теперь он жил только ради мести!

Мэн Хао молча посмотрел на Юйвэнь Цзяня, а потом двинулся прочь.

— Не отставай, — бросил он через плечо.

Мэн Хао превратился в луч света и помчался вперёд, явно намереваясь пробить себе дорогу к долине вместо того, чтобы пытаться незаметно туда проскользнуть. Всё-таки это был их родной дом, мир Горы и Моря, а не 1 Небеса чужаков!

Как только Мэн Хао бросился в бой, Юйвэнь Цзянь начал увеличиваться в размерах. Немного крови бога внутри него надуло его вены, что и привело к такому невероятному росту физического тела. Удивительно, но уже спустя мгновение исполинских размером Юйвэнь Цзянь сделал огромный шаг и присоединился к Мэн Хао. Вдвоём два практика Эшелона, словно обнажённые мечи, вонзились в магическую формацию чужаков.

Культивация Мэн Хао стала настолько могучей, что теперь ему могли противостоять только владыки дао. К ним навстречу из чёрных кубов вылетела свора чужаков. А от самих кубов повеяло пугающими эманациями — из них ударили потоки божественного сознания. Ещё дальше находились три могущественных ауры 5 эссенций. Они тотчас полетели навстречу Мэн Хао, намереваясь остановить его.

Мэн Хао холодно хмыкнул. С недобрым огоньком в глазах он посмотрел на толпу надвигающихся чужаков с их свирепыми гримасами и кровожадными аурами. Взмахом рукава он обрушил им на головы Мост Парагона. Расколовшееся звёздное небо огласили душераздирающие вопли. Одна атака смела все препятствия с его пути.

Не меньше тысячи чужаков погибли мгновенно: их физические тела превратились в кровавую кашу, а зарождённые божества разбились. Избежавшие удара чужаки во все глаза уставились на своих мёртвых товарищей, а потом в ужасе бросились бежать.

— Вла-влады... владыка дао!

— Небеса помилуйте! Разве в мире Горы и Моря они встречаются не реже рогов цилиней и перьев феникса? Откуда он здесь взялся?!

— Почему два владыки дао наших 1 Небес не остановили его?!

Чужаки были настолько напуганы, что никто не решался приблизиться к Мэн Хао, более того, они разлетелись в стороны, освободив ему дорогу. Что до Юйвэнь Цзяня, он был очень высокого мнения о Мэн Хао, особенно после того, что он сделал на планете Тигровая Клетка. Но при виде реакции чужаков он посмотрел на спину Мэн Хао и внезапно осознал: хоть внешне он и не производил особого впечатления... было в нём нечто совершенно особенное. Глядя на него... идущая сейчас война мира Горы и Моря... уже не казалась столь безнадёжной!

Стоило чужакам расступиться, как из сотен чёрных кубов ударили потоки божественной воли, все они сходились к одной точке... к месту, где сейчас стоял Мэн Хао. Эта объединённая божественная воля по силе не уступала уровню владыки дао. Да и тех такая мощь точно бы напугала. Божественная воля приняла форму огромного лица, заслонившего часть звёздного неба. Оно раскрыло рот и попыталось проглотить Мэн Хао.

— Кому какое дело, что ты владыка дао, убирайся! — раздался оглушительный крик.

В этом крике слились сотни голосов чужаков. Их вызов всколыхнул звёздное небо, заставила пустоту задрожать.

— Убирайся! — повторил сонм голосов чужаков.

У чужаков, наблюдавших за всем со стороны, ярко заблестели глаза. Они с нетерпением ждали, когда будет остановлен натиск Мэн Хао и его самого вынудят отступить.

Мэн Хао держался с абсолютным спокойствием, только его глаза холодно поблёскивали. Наконец он ответил своим божественным сознанием, превратив его в кулак, который с размаху ударил лицо, сотканное из божественной воли! Кулак разбил лицо на куски. Прогремевший взрыв сотряс небо и землю. Подобно извивающимся драконам, по звёздному небу начали расползаться трещины. Когда они достигли чужаков, пустоту огласили их вопли. Чужаки просто не успели скрыться, поэтому многих из них мгновенно разорвало на куски. Потом и из чёрных кубов послышались чьи-то леденящие душу крики. С грохотом все до единого чёрные кубы были уничтожены вместе с чужаками внутри. Издалека от этой сцены тотального разрушения у любого захватило бы дух.

Оставшиеся чужаки сами не свои от страха опять пустились в бегство. Мэн Хао их настолько напугал, что у них затряслись руки. Прежде чем отправиться на войну, они считали себя лучше местных практиков и с презрением смотрели на мир Горы и Моря. Многие с нетерпением ждали шанса начать убивать бессмертных. Не из-за каких-то конкретных причин, а просто забавы ради.

После ужасающей демонстрации силы Мэн Хао в них пробудились далёкие воспоминания. Воспоминания предков, скрытые в их костях, крови и душах. Воспоминания о том, как их предков покорил мир Бессмертного Парагона.

Мэн Хао холодно огляделся. Здесь находилось слишком много чужаков, даже с его культивацией будет непросто всех перебить. Все те, кого касался взгляд Мэн Хао, начинали неконтролируемо дрожать. Холодно хмыкнув, Мэн Хао двинулся вперёд. Никто не посмел преградить ему путь. Чужаки разлетались в стороны, словно пугливые звери. Однако позади него они смыкались в плотное кольцо, отчего всё выглядело так, будто Мэн Хао окружало огромный круг пустоты. Вот только, хоть в окружении находился Мэн Хао, в страхе тряслись именно чужаки, а не он. Юйвэнь Цзянь держался позади Мэн Хао. Происходящее взбудоражило его кровь.

Вскоре Мэн Хао заметил впереди обветшалый алтарь. Он выглядел очень древним, будто неизвестные строители возвели его много веков назад и бросили здесь гнить. К тому же у него имелись недостающие части. От оригинального алтаря до нынешних дней сохранилось лишь семьдесят процентов конструкции. И всё же звёздное небо вокруг него искажалось и искривлялось под воздействием испускаемых им волн и давления.

Довольно быстро стали понятны две вещи: алтарь служил входом в какое-то другое измерение, и ранее он не находился у всех на виду. Рядом с ним ещё ощущались следы сдерживающих заклятий и других препятствий. Прибывшие сюда чужаки зачистили территорию, оставив алтарь открыто парить в звёздном небе.

Перед ним стояло трое мрачных чужаков. От них исходили эманации 5 эссенций. Троица не дотягивала до лордов Гор и Морей, скорее они были ближе по уровню к мальчику Сяо Иханю. Они с блеском в глазах наблюдали за приближением Мэн Хао. Из головы чужака в центре торчал длинный чёрный рог, но если присмотреться, то этот рог был не чёрного, а тёмно-фиолетового цвета. Стоило ему сделать шаг вперёд, как стало ясно, что в нём отсутствовала кровожадная аура, которая была у остальных чужаков. Сложив ладони, он поклонился Мэн Хао.

— Моё имя Лун Даоцзы, я из племени Дао с 1 Небес. Моё почтение, владыка дао Мэн.

Мэн Хао холодно смерил его взглядом. Его не удивило то, что этот чужак знал его. В самом начале вторжения он схлестнулся в бою с парагоном чужаков с 1 Небес по имени Игу. Большинство людей в мире Горы и Моря не подозревали об этом, но эксперты в стане чужаков явно могли наблюдать за развитием военной обстановки.

— Владыка дао Мэн, — продолжил чужак с пурпурным рогом, — с вашей культивацией и дальновидностью вы явно должны знать, что миру Горы и Моря... не выиграть эту войну. Даже если 1 Небеса потерпят поражение, есть ещё 2 Небеса, а за ними ещё и ещё вплоть до 33 Неба. Мир Горы и Моря оказался в безнадёжной ситуации. Хоть мы, 33 Неба, желаем уничтожить всё живое в мире Горы и Моря, мы уважаем могущественных экспертов и их силу. Собрат даос Мэн, если вы согласитесь присоединиться к 1 Небесам в нашей военной кампании, я гарантирую безопасность вам и вашему клану. Обещаю, их не тронут. Мудр тот, кто учитывает ход событий, разве нет? Собрат даос Мэн, уж вы-то должны понимать значение этой старой поговорки. Вы не только можете спасти ваш клан, но и всех близких людей на кого вы укажете. Вот вам моё слово, 1 Небеса не станут их убивать. Вам только и нужно, что стать дао рабом 1 Небес. В сравнении со смертью... какова ценность свободы?

Юйвэнь Цзянь молчал. Он доверял Мэн Хао, но сделанное чужаком предложение заставило бы дрогнуть даже его сердце, хоть и совсем чуть-чуть. Всё-таки у него не осталось ни клана, ни родни. Ничего. Если бы ему предложили такое до истребления клана и секты, даже он не знал, какой ответ бы дал. От этой мысли у него внутри пробежал холодок.

Глава 1327. Обычный демонический зверь

— Пытаешься сманить меня на свою сторону? — холодно спросил Мэн Хао. По его непроницаемому лицу ничего нельзя было понять, но глаза на мгновение презрительно блеснули. — Кто ты такой, чтобы делать мне такое предложение?

Только чужак, не обладающий всеми фактами, мог сказать Мэн Хао подобное. Если бы здесь находился парагон Игу, знавший истинный статус Мэн Хао, он бы не посмел заикнуться о предательстве. В эпоху мира Бессмертного Парагона, даже когда мир рушился прямо на глазах, его люди в разбитом и погибающем мире Горы и Моря отказывались склонить головы перед 33 Небесами. Если их волю не сломили тогда, как мог мир Горы и Моря преклонить колени сейчас, став достаточно сильным, чтобы нести наследие мира Бессмертного Парагона? Склонить голову в знак повиновения — это предательство людей, своего дома и себя самого. Став дао рабом, человек лишался контроля над собственными жизнью и смертью. Без свободы... оставался ли какой-то смысл в этой жизни?

Ответ Мэн Хао унял тревоги Юйвэнь Цзяня. Что до чужака с пурпурным рогом, он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом негромко рассмеялся. Он явно ожидал такого ответа. Вместе с двумя другими чужаками он отошёл в сторону.

— Как пожелаете, владыка дао Мэн, мы не можем остановить вас, поэтому вы вольны войти в долину Погребённых Богов. Путь свободен.

Чужак с рогом улыбнулся и гостеприимно указал рукой на алтарь. Юйвэнь Цзянь с облегчением выдохнул. Давление трёх экспертов с 5 эссенциями показало ему его собственную незначительность. Несмотря на облегчение, он недовольно стиснул зубы и сказал себе, что всё равно во что бы то ни стало попадет в долину Погребённых Богов, даже если бы опасность была ещё выше, чем сейчас. Юйвэнь Цзянь уже хотел двинуться к алтарю, как вдруг до него дошло, что Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Он странно посмотрел на чужаков, а потом внезапно рассмеялся.

— Вы трое настолько неумело занимались культивацией, что в итоге повредились головой и превратились в умственно отсталых? Или у вас с самого начала с головой было не всё в порядке?

Он сделал шаг вперёд. Когда нога опустилась вниз, его энергия безумно забурлила, словно на звёздное небо обрушилась тяжёлая пята гиганта, словно удар многометровой волны об скалы!

— Это мир Горы и Моря, а не 1 Небеса! Всё здесь принадлежит Горам и Морям, не вам! Только потому, что вы решили тут обосноваться, ещё не означает, что для прохода мне нужно ваше разрешение!

У трёх чужаков всё внутри похолодело. Им показалось, будто на них обрушились горы, а Небеса придавили их сердца. Поменявшись в лице, они принялись отступать.

— Думаете, вы можете просто отойти в сторону и пропустить меня? Мир Горы и Моря и 1 Небеса сейчас в состоянии войны. С чего вы вообще взяли... что я не убью вас?!

Мэн Хао запрокинул голову и расхохотался, а потом сделал ещё три шага. Каждый сопровождал необычайный всплеск силы. Чужаки с трудом держались под гнётом этой величественной силы и кажущимся бесконечным давлением. Поднялся ураган, который обрушил свои ветра на трёх чужаков. От простых всплесков энергии всё вокруг задрожало. Трое чужаков закашлялись кровью, чешуя на их коже взрывалась. Троица без промедления отступила, набрав между ними и Мэн Хао солидную дистанцию.

— Мэн Хао, как ты смеешь!

— Нам плевать, если ты будешь убивать рядовых членов клана... они не находятся на царстве Дао, поэтому их нельзя считать наследниками 1 Небеса. Если же ты убьёшь нас, экспертов царства Дао, тогда твой клан окажется в списке 33 Небес на полное истребление! Своими поступками ты ставишь под угрозу весь свой клан! Зная это, ты действительно хочешь продолжить?!

— Закройте пасть! — холодно осадил их Мэн Хао.

Троих чужаков с 5 эссенциями била крупная дрожь, а у одного полностью оторвало всю чешую и разорвало хвост. Он захлёбывался кровью, но, когда Мэн Хао сделал пятый шаг, брызнула кровь и куски его плоти разметало во все стороны. Могучий чужак с 5 эссенциями, словно букашка, оказался раздавлен божественным сознанием и силой культивации Мэн Хао!

Теперь их осталось двое! Чужак с пурпурным рогом держался лучше своего товарища. У того изо рта текла кровь и отслаивалась плоть. Под его дикий вой Мэн Хао сделал шестой шаг. Тело чужака сложилось под неестественным углом, будто бы его сдавила невидимая рука. В следующую секунду от него осталась только бесформенная груда мяса. Всего шестью шагами Мэн Хао убил двух могущественных противников.

Последний чужак побелел и с воем начал расти. Теперь вместо человека перед Мэн Хао парила чёрная саламандра длиной в три тысячи метров! Её длинные чёрные рога светились пурпурным светом. Выглядело существо крайне свирепо. Это была истинная форма чужака с 1 Небес! В облике чужаков было куда больше от зверей, чем от практиков. Их правильнее было называть демоническими зверьми.

Саламандра взревела. Ее тело вспыхнуло ярким пламенем. Вот только вместо атаки Мэн Хао, она полетела в противоположную от него сторону.

— Полагаю, я переоценил вас, — признался Мэн Хао, искоса посмотрев на саламандру. — Вы всего лишь безмозглые звери, тогда как я разговаривал с вами, как с практиками.

С этими словами он сделал седьмой шаг. После него энергия Мэн Хао достигла немыслимого уровня. С рокотом всё вокруг затопила сила Гор и Морей. Словно воля мира Горы и Моря оттеснила в сторону Мэн Хао и его силу! Осталась лишь сила Гор и Морей, без какого-либо намёка на волю самого мира. Ощущение было такое... будто вся эта сила находилась под полным контролем воли Мэн Хао! Его воля... вытеснила Небеса и заменила Дао!

— Вытеснил Небеса и заменил Дао? Как... такое возможно?!

Саламандра с пурпурным рогом в ужасе сжалась, у неё на глазах творилось нечто немыслимое. Когда чужака захлестнуло отчаяние, ему пришло видение, воспоминание предков, скрытое глубоко в его крови. Он увидел своих предков в одном из нижних миров под миром Бессмертного Парагона, в те времена они служили для бессмертных ездовыми животными. Это было последнее, что он увидел. Когда Мэн Хао вытеснил Небеса и заменил Дао, его разрушительная воля в мгновение ока стёрла душу саламандры с полотна бытия! Его полностью уничтожили!

Другие чужаки в оцепенении переводили взгляд с места, где недавно стоял их предводитель, на Мэн Хао. В их глазах читался ужас и неверие.

— Проваливайте! — рявкнул Мэн Хао.

Он прекрасно понимал, что даже с помощью силы Гор и Морей будет очень непросто уничтожить такое количество чужаков. Куда проще было не убивать перепуганных до смерти простых солдат, а посеять в их душах семена страха, которые со временем дадут всходы и полностью оплетут их сердца!

Его голос ударил по душам и сердцам чужаков подобно кузнечному молоту о наковальню. Как если бы молния выжгла их храбрость и волю к сопротивлению. Захваченные страхом перед Мэн Хао, они с криками принялись хаотично разлетаться в разные стороны.

Глава 1328. Долина Погребённых Богов

Юйвэнь Цзянь онемело наблюдал за творящимся вокруг. Сначала он посмотрел на место, где недавно стояли трое экспертов чужаков, потом на разбегающихся в панике бойцов их армии и, наконец, на Мэн Хао. Мрачно проводив взглядом дезертировавших чужаков, Мэн Хао сделал шаг в сторону алтаря.

— Потратив немного времени, мы могли бы убить по меньшей мере треть этих трусов, — немного помявшись, заметил Юйвэнь Цзянь.

— Убивать людей не так эффективно, как раздавить их сердца! Ключ к этой войне кроется не только победе на поле брани, но и в людских душах... Враги лишились присутствия духа, потому что я раздавил их сердца. Эти напуганные чужаки станут первой ступенькой к возвращению боевого духа практиков мира Горы и Моря.

Юйвэнь Цзянь глубоко уважал Мэн Хао, но всё равно не побоялся высказать своё мнение.

— Одной такой победы или впечатляющей демонстрации силы, скорее всего, окажется недостаточно. Ты в какой-то мере прав. Вот почему мне нужно как можно скорее попасть в долину Погребённых Богов и заполучить кровь бога.

Мэн Хао встал на алтарь, посмотрел на звёздное небо и нависшую над ними громадину 1 Небес. В этот момент его глаза сверкнули скрытой внутри него одержимостью.

— Позволь задать тебе вопрос, — едва слышно спросил Мэн Хао. — Представь, что будет, если чужаки с 1 Небес задерут головы и увидят, как весь их мир раскалывается на части и падает с неба. Как думаешь, после такого останется ли в них хоть какая-то храбрость, не сломит ли это их сердца и дух?

Его голос был едва слышен, но смысл этих слов мог всколыхнуть Небо и Землю. У Юйвэнь Цзяня перехватило дыхание.

— Ты... — только и сумел выдавить он, застыв словно громом поражённый. Слова застряли в горле.

— Победить в этой войне можно... — продолжил Мэн Хао, закрыв глаза. — сломив дух наших врагов! 1 Небеса — это дом чужаков, воплощение их духа...

С этими словами он исчез в алтаре. Юйвэнь Цзяня трясло, только не от страха, а от восторга и воодушевления. В его голове раз за разом звучали слова Мэн Хао. Он уже представлял, как во время сражения с чужаками с неба начнут падать фрагменты разрушенных 1 Небес. Для него это станет самой прекрасной и упоительной картиной, а вот для чужаков... настоящим кошмаром!

***

Долина Погребённых Богов!

Как и предполагалось, она оказалась останками древнего поля боя. Больше здесь ничего не было. Даже воля мира Горы и Моря сюда не дотягивалась. Здесь не существовало ничего, кроме всепоглощающего желания сражаться. Стоило Мэн Хао появиться внутри, как ему в уши ударил грохот сражения и лязг оружия.

— Сражайтесь!

Голос принадлежал не какому-то отдельному практику, а всему измерению — могучей воле, которая обитала здесь многие века. Подобно неумирающей душе, она, одержимая жаждой резни, выла на всё звёздное небо и земли под ним. Не окажись божественная воля Мэн Хао достаточно сильной, а именно на восемьдесят процентов равной парагону, чужеродная воля наверняка заставила бы его на кого-нибудь наброситься. Сейчас же она лишь слегка пощекотала его нервы, практически никак не повлияв на него.

Юйвэнь Цзянь сразу же после появления задрожал. От его лица отлила кровь. Взмахом руки Мэн Хао помог ему прийти в себя. Оглядевшись, он повернулся к Мэн Хао со словами:

— Брат Мэн, дальше я сам!

Он сложил ладони, после чего решительно куда-то умчался. Мэн Хао наблюдал, как Юйвэнь Цзянь покинул защищённую им территорию. Ему явно это далось очень нелегко, к тому же безумное желание в его душе постоянно заставляло его двигаться вперёд. Мэн Хао тяжело вздохнул. Юйвэнь Цзянь шёл своей дорогой. Мэн Хао прекрасно это понимал, поэтому и не стал вмешиваться.

Его взгляд устремился вдаль. Чёрная земля была усеяна трупами. Некоторые окаменели, другие просто медленно гнили. Чем глубже в долину, тем медленнее шёл процесс разложения трупов. Сама долина Погребённых Богов имела форму кольца. Внешняя её часть была относительно безопасной. Опасность возрастала по мере приближения к центру. Только это было ещё не всё. С неба в сопровождении могучих раскатов грома дождём били молнии. Но даже этот оглушительный звук перекрывало эхо призыва сражаться!

Это место напоминало какой-то сюрреалистический мир молний, где мелькали размытые фигуры сражающихся людей. В теории, бьющие с неба молнии должны были уничтожить мир внизу, но здесь шла настолько масштабная и повергающая в трепет битва, что эффект от молний просто бледнел на её фоне. Ярость идущего сражения крушила всё и вся на Небе и на Земле.

Мэн Хао заметил огромного гиганта, созданного из молний. Треща электричеством, он кидался из стороны в сторону, сражаясь с невидимым врагом. Ещё дальше по небу летели колесницы. Они пролетали сквозь молнии, словно не замечая их. Нашлись тут и практики. Звуки их магического боя слились в боевой клич, от которого всё в округе дрожало. На земле обнаружился зверь длиной в три тысячи метров и практики в грубых и давно вышедших из моды нарядах. В этом мире имелись и горы с реками. Они находились в состоянии постоянной метаморфозы: то поднимаясь, то опускаясь, то меняя направление течения. Во всём этом многообразии наибольшую тревогу вызывали то появляющиеся, то исчезающие города.

Самое удивительное скрывалось в центре долины. Накрыв всё божественным сознанием, Мэн Хао увидел в центре... две горы! Только это были никакие не горы, а гиганты высотой в триста тысяч метров. Их огрубевшую кожу покрывали сложные магические символы. Особенно бросались в глаза звёзды на лбах обоих гигантов. Они посерели, словно потеряли всю свою жизненную силу. И всё же трупы этих двух гигантов не сгнили, а превратились в горы. Судя по всему, какая-то магическая техника уменьшила их до фракции от изначального размера.

При виде двух гигантов и остальной части измерения Мэн Хао сразу же вспомнились Руины Бессмертия на Девятой Горе. Огромное дерево... и континент под ним, который оказался трупом титанических размеров гиганта! Чувство при виде того гиганта очень походило на то, что сейчас испытывал Мэн Хао, глядя на двух исполинов в центре измерения. Единственной разницей был только их размер.

"Это что... боги?"

Мэн Хао без колебаний вошёл во владения молний и расслаблено зашагал по странному миру. Выглядел он при этом совершенно спокойно. После каждого шага небо исторгало из себя целый град молний, только вот ни одна из них даже не коснулась его. Иллюзорные колесницы сменили курс, явно намереваясь налететь на него. Он позволил им пройти сквозь себя.

В ходе своего путешествия он видел невероятных существ, машущих кулаками гигантов, причудливых тварей и разбросанные всюду трупы. Поначалу ему попадались окаменевшие изваяния, но чем дальше он шёл, тем больше становилось гниющих трупов. В конце концов всё вокруг превратилось в бесформенную массу разлагающейся плоти. Так он и шёл через внешний регион долины Погребённых Богов к её центральной части. Ни одна из иллюзорных сущностей не могла ему навредить. Местное давление казалось ему лёгким прохладным бризом. Изредка он даже останавливался, чтобы понаблюдать за иллюзорными сражениями вокруг. Время от времени в его глазах разгорался огонь просветления.

Несколько дней спустя Мэн Хао добрался до центральной области долины Погребённых Богов, где он заметил мертвеца. Хоть он и был погребён у него под ногами, сюда настолько часто попадали молнии, что обнажили часть гиганта высотой по меньшей мере тридцать тысяч метров. Мэн Хао сел на корточки и хлопнул ладонью по земле. Почва истлела, явив гигантский труп. Стоило ему коснуться головы гиганта, как вдруг бескровное лицо побагровело. Секунду спустя оно опять побелело, а изо лба вылетела капля крови. Мэн Хао задумчиво посмотрел на капельку золотой крови на ладони.

— Слишком много лишних примесей, — заключил он, покачав головой. — Это нечистая кровь.

Поместив кровь в фиал, он двинулся дальше. В конечном итоге он достиг ядра долины Погребённых Богов. Это место считалось запретным для практиков. Сюда могли попасть считанные единицы.

Прошло семь дней. Мэн Хао обыскивал долину Погребённых Богов, пока не собрал целых сто капель нечистой крови. Он даже изучил трупы двух гигантов, откуда извлёк немного крови бога довольно высокого качества. И всё же ничего из этого не подходило для его прорыва. С другой стороны, Юйвэнь Цзянь поймал удачу за хвост. Его физическое тело переживало трансформации беспрецедентного уровня.

Мэн Хао не прекращал поиски, но так и не смог найти нужную кровь бога. Преобладающим чувством в его душе стало разочарование, и в то же время у него имелись определённые подозрения.

"Отказываюсь верить, что чужаки поставили такой серьёзный гарнизон на входе в долину и не послали никого внутрь. Но где же эти чужаки и посланные с ними защитники дхармы?"

Мэн Хао взмыл вверх, пока не достиг самой высокой точки неба, откуда он посмотрел на лежащие внизу земли. От увиденного его едва заметно затрясло и в глазах появился странный блеск. Долина Погребённых Богов имела такой же размер, как и гигант, на ком росло гигантское дерево в Руинах Бессмертия. Хотя долина Погребённых Богов всё же была чуть больше. Но больше всего Мэн Хао удивила форма... в мире внизу угадывались очертания лица!

Высочайший горный пик оказался носом, а самая глубокая долина — ртом! К тому же на месте лба виднелось восемь тусклых звёзд. Несмотря на тусклость, ему всё же удалось увидеть их едва заметный свет. От них исходили эманации, от которых Мэн Хао пробрала лёгкая дрожь.

— Вот оно что! — воскликнул он с блеском в глазах.

Глава 1329. Прорыв

С такой высоты Мэн Хао наконец увидел внизу чужаков. В окружении группы чужаков стояли трое экспертов с 5 эссенциями. Вместо того чтобы бесцельно слоняться по округе, они собрались в трёх особых местах. Так уж случилось, что в этих трёх местах на лбу бога находились звёзды!

Мэн Хао заметил Юйвэнь Цзяня в другой части долины Погребённых Богов. Он продирался через молнии к чему-то похожему на труп. Этот мертвец выглядел очень древним. Если приглядеться, то становилось понятно... на самом деле это был палец бога! Возможно, именно там Юйвэнь Цзяня ждала удача.

Мэн Хао ненадолго прикрыл глаза. Увиденное в этом измерении потрясло его до глубины души. Этот мир, эта долина Погребённых Богов на самом деле оказалась головой! Головой бога! Хоть это была лишь голова, Мэн Хао знал, по размерам она превосходила труп, виденный им в Руинах Бессмертия. Одно это обстоятельство выбило у Мэн Хао почву из-под ног.

"Это... один из богов чужаков?"

Со странным блеском в глазах он вновь посмотрел на огромный континент, некогда бывший головой бога. Внезапно перед его мысленным взором предстал образ так называемых богов. Высоких, словно сами Небеса. Таким исполинам практически нечего было противопоставить! Они могли раздавить рукой планету и взмахом пальца стереть практика с лица земли!

Такая несравненная сила порядком удивила Мэн Хао. Мысль о предстоящем конфликте с подобными существами усилила тяжкий груз, тяготивший его сердце. И всё же он отказывался сложить руки.

"Кому какое дело до этих богов? — с горящим пламенем в душе подумал он. — Их всё ещё можно убить. Победа в войне против них всё ещё возможна. Они не неуязвимы!"

Глаза Мэн Хао заблестели, а его энергия породила ураган, прокатившийся по Небу и Земле.

— Если я сейчас вберу в себя каплю крови бога, то смогу добиться прорыва физического тела. Я перейду с пика царства Древности на царство Дао!

После тушения всех пяти ламп души развитие ци и крови остановилось. От прорыва их удерживало состояние физического тела. Но если он совершит прорыв, то эта сила получит выход и подтолкнёт его к царству Дао. Мэн Хао ждал этого дня слишком долго. Сделав глубокий вдох, он стрелой спикировал ко лбу бога, а именно к первой звезде. Там находилось огромное озеро.

Подобно метеору, Мэн Хао снижался к озеру, искажая и искривляя пространство у себя на пути. Свистел ветер, грохотал гром. Ничто иллюзорное или материальное не могло остановить его. Он прошёл через все преграды и спустя пару мгновений уже парил над широким озером. Не теряя ни секунды, он нырнул в воду. Его тут же со всех сторон окружил мощный рокот. Земли вокруг озера задрожали, закачались горы. В небо ударил огромный столб озёрной воды, которая затем испарилась и превратилась в туман. От озера остался лишь огромный кратер, на дне которого что-то слабо сияло. Этот древний и многовековой свет хранил в себе неописуемую силу ци и крови.

Со странным блеском в глазах Мэн Хао приземлился в центр кратера и сел в позу лотоса, после чего развёл руки в стороны и ударил ими по земле. С началом землетрясения весь ил обратился в пепел. На земле появились разломы и трещины, больше всего их было рядом с Мэн Хао. Из самого большого разлома бил свет... огромной... звёзды!

Огромная звезда занимала всю поверхность дна озера и испускала невероятно древнюю ауру, которая потянулась к Мэн Хао. Его волосы развевались, полы халата хлопали на ветру. Его глаза буквально светились, пока физическое тело стремительно росло в силе.

"Именно это я и искал!"

Мэн Хао поднял руку, а потом рубанул ей по земле. Сила культивации вспыхнула, в то время как он стрелой рванул вниз к звезде. При виде дрожащей земли Мэн Хао хмуро фыркнул. Попугай стал боевым оружием, которое он с размаху вонзил вниз. В этот момент боевое оружие удлинилось прямо в земле.

Всё вокруг заходило ходуном, словно Небо и Землю огласил чей-то беззвучный рёв. Когда Мэн Хао вытащил боевое оружие и вылетел из-под земли, из трещины вылетела капля крови и зависла прямо перед ним. Стоило золотой капле подняться в воздух, как земля под ней высохла, словно лишившись части жизненной силы. Что до звезды, она тоже потускнела.

Мэн Хао посмотрел на золотую каплю крови и без колебаний схватил её, а потом поместил в свой лоб. Капля заструилась по жилам, наполняя его приглушёнными раскатами грома. Его лицо перекосила гримаса, в то время как тело переживало невиданные трансформации. Сердцебиение Мэн Хао резко участилось, отчего сердце начало гораздо быстрее качать кровь. Даже его кости натужно захрустели. Казалось, он перерождался, а его плоть и кровь скручивались в тугой жгут в попытке вместить в себя как можно больше силы.

Мэн Хао закинул голову и разразился оглушительным воем. Его тело росло, ци и кровь бурлили. Земля у него под ногами опять задрожала. Юйвэнь Цзянь и чужаки вдалеке почувствовали появление невероятной ауры со стороны, где сейчас находился Мэн Хао. Она растревожила их души.

"Это... то самое чувство... которое я искал..."

Глаза Мэн Хао покраснели, его лицо скривилось в чудовищной гримасе. Тем не менее его налитые кровью глаза светились восторгом, ведь он чувствовал рост физического тела и грядущий прорыв. Его кости постепенно крепли и становились твёрже! Плоть и кровь тоже усиливались, вдобавок по его жилам текла устрашающая сила. Безумная сила, способная разрывать, вспарывать земную твердь. Каждый удар его сердца напоминал раскатистый удар грома.

"Нужно ещё больше..."

К этому моменту он вырос практически до тридцати метров, став похожим на небольшую гору. Каждый сантиметр его плоти источал устрашающую силу. На коже даже проступили магические символы. С ростом энергии его тела в них всё отчётливее чувствовалась древняя аура.

Задействовав крошечную часть силы культивации, Мэн Хао не переместился, а прыгнул в воздух. Земля у него под ногами растрескалась и обрушилась вниз, а сам Мэн Хао, словно ветер, понёсся ко второму месту. Мгновением позже он уже снижался на чужаков, столпившихся вокруг эксперта с 5 эссенциями.

Вторая звезда располагалась на широкой равнине. Если судить по огромной выкопанной яме, чужаки находились здесь уже довольно давно. Эксперт с 5 эссенциями обладал внушительным пурпурным рогом. Сейчас он сидел в позе лотоса на дне ямы, где поглощал тонкие кроваво-красные нити ци, поднимающиеся из земли. Поглощение алого ци медленно усиливало его. В нём постепенно зарождалась аура, сравнимая с нынешней аурой Мэн Хао.

Как вдруг с пронзительным свистом в небе показался размытый объект. Он с неописуемой скоростью летел к яме в центре равнины. Этим размытым объектом оказался Мэн Хао. В месте его приземления раскололась земля, а в толпу ошалевших чужаков ударила страшная взрывная волна. К грохоту тотчас примешались отчаянные крики. Взрывная волна испепелила больше тысячи чужаков. Чужакам, оказавшимся немного дальше погибших товарищей, повезло немногим больше: одни закашлялись кровью, другие были тяжело ранены, некоторые вообще провалились под землю.

Мэн Хао держался абсолютно спокойно, полностью проигнорировав собравшихся на равнине чужаков. От его массивного, высотой в тридцать метров тела исходило гнетущее давление. Его глаза цвета крови остановились на чужаке с пурпурным рогом неподалёку. Почувствовав на себе чей-то взгляд, чужак открыл глаза и словно ошпаренный бросился бежать, начисто забыв про поглощаемый кроваво-красный ци.

— Думаешь, можешь так просто сбежать? — с недобрым смехом спросил Мэн Хао.

Мэн Хао с нечеловеческой скоростью сорвался с места. В следующий миг он возник перед чужаком и схватил его за шею. Пока чужак в ярости пытался вырваться, Мэн Хао направил силу культивации и физического тела в свою руку. Чужак пытался освободиться из железной хватки Мэн Хао, но все его попытки напоминали слабое трепыхание. Мэн Хао просто сжал пальцы. Чужак не успел и слова вымолвить, как его глаза выкатились из орбит, а потом его тело взорвалось. Весь поглощённый им кроваво-красный ци растаял под кожей Мэн Хао.

Мэн Хао поднял ногу и с силой ударил ей по земле. Из расколовшейся земли вылетела капля золотистой крови. Как и её предшественница, она отправилась к нему в лоб. Вторая капля крови бога оказалась не простой кровью, а кровью души!

Как только она исчезла во лбу Мэн Хао, он взревел во всё горло. Его тело, включая кости, плоть кровь и внутренние органы, буквально завибрировало. В этот момент его физическое тело царства Древности... совершило прорыв!

Небо и Землю сотряс сильнейший рокот. Сила физического тела Мэн Хао взмыла вверх, причём до такой степени, что ему стали видны естественные законы в округе. Они расходились от его тела и влияли на окружающий мир.

— Так это и есть физическое тело царства Дао?

Его глаза сияли. После глубокого вдоха, его тело опять стало расти. В этот раз до трёхсот метров!

Глава 1330

— Я всё ещё могу стать сильнее!

Мэн Хао подавил энергию растущих в нём ци и крови, не дав им соединиться с физическим телом, а потом с ярким блеском в глазах посмотрел вдаль. Стоило ему встряхнуть руками и ногами, чтобы немного размять тело, как послышался характерный хруст. Ужасающая сила физического тела волнами расходилась от него. В ходе этих трансформаций Мэн Хао стал в несколько раз сильнее.

Проигнорировав выживших чужаков, он вновь взмыл в воздух. Земля под его ногами раскололась и, словно голодная пасть, поглотила чужаков. Их леденящие душу вопли потонули в грохоте обрушившейся земли. Мэн Хао тем временем уже летел к третьей звезде, а точнее к высокой горе, которую он разнёс на куски своим приземлением. Из образовавшегося кратера вылетела капля золотистой крови. Мэн Хао схватил её и без промедления вобрал в себя, после чего двинулся к четвёртой звезде! Пару мгновений спустя он возник во внушительных размеров болоте. Его ладонь молниеносно обрушилась на мутноватую поверхность воды, мгновенно её испарив. Оттуда он извлёк скрытую глубоко в иле каплю крови бога. Она тоже отправилась ему в лоб.

От рёва Мэн Хао всё вокруг задрожало. Он вмиг вырос до шестисот метров. Его физическое тело излучало невероятную силу. Он чувствовал, что достиг уровня дао лорда.

"Физическое тело дао лорда!"

Мэн Хао облизал пересохшие губы. Полученная здесь сила была не просто особенной, она могла разорвать Небеса и расколоть Землю! Здесь он полностью переродился! Для него долина Погребённых Богов стала трамплином, который помог взлететь на совершенно новую высоту!

Он сделал глубокий вдох. Завыл ветер, небо зарокотало и всё вокруг потемнело. Ударив ногой по земле, он переместился к пятой звезде. Там в полной боевой готовности ждал отряд чужаков. Их культивация полыхала силой, чьи эманации погрузили пространство вокруг них в хаос. К тому же воздух поблёскивал множеством магических техник, божественных способностей и невероятных барьеров, которые окружали сухопарого чужака с 5 эссенциями. В позе лотоса тот поглощал внушительные объёмы ци и крови. От худощавого старика исходили волны устрашающей силы.

Пока Мэн Хао неспешно шёл в его сторону, физическое тело чужака внезапно совершило прорыв на царство Дао! С целью добыть благословение крови бога и поднять силу своих тел до немыслимого уровня командованием чужаков сюда были посланы только лучшие из лучших.

Прорыв старика совпал с появлением Мэн Хао в окрестностях их лагеря. По приземлении Мэн Хао земля раскололась, а в чужаков ударила чудовищная взрывная волна. Божественные способности и магические техники чужаков разбились под натиском этой бури. С криками и воплями большинство простых чужаков сложили головы в попытке остановить Мэн Хао.

Подняв руку и хищно растопырив пальцы, Мэн Хао направил её на худощавого чужака. В этот самый момент глаза старика открылись. Они ярко сияли. Он отскочил назад, послав навстречу ладони Мэн Хао удар кулака. Прогремел взрыв. На лице Мэн Хао не дрогнул ни единый мускул, но чужак закашлялся кровью и изумлённо бросился бежать от неизвестного врага. Мэн Хао мрачно посмотрел вслед бегущему старику. Оценив уровень физического тела своего оппонента, он холодно усмехнулся и тоже ударил кулаком!

Истребляющим Жизнь Кулаком!

Эта версия техники разительно отличалась от всех предыдущих. В мгновение ока она высосала всю жизненную силу в радиусе тридцати тысяч метров, превратив округу в настоящую безжизненную пустошь! Чужак завопил и попытался защититься, но и его жизненная сила попала в лапы этой техники. Вскоре в округе не осталось ни капли жизненной силы, словно изменились естественные законы и теперь жизни было здесь не место! Давление новых владений смерти опустилось на чужака. С животным воплем его разорвало на куски! В момент взрыва его ци и кровь рассеялись, но капля крови бога стрелой умчалась к Мэн Хао и растаяла у него во лбу. Словно он был магнитом для всей крови бога.

Он вновь стал выше, в то время как сила физического тела вплотную приблизилась к уровню 4 эссенций. Во вспышке света он умчался к шестой звезде. Эта часть долины Погребённых Богов начала разрушаться, словно он забрал силу, которая поддерживала голову. Без неё существование этой части измерения потеряло смысл.

Когда в разрушающейся части мира поднялся грохот, Мэн Хао уже находился у шестой звезды. Перед ним вновь предстало озеро, только вместо воды оно состояло из молний! Почувствовав появление Мэн Хао, сила молний соединилась вместе и попыталась смести его.

— Ого, —Мэн Хао присвистнул, даже не попытавшись остановить озеро молний.

Вместо этого он влетел прямо в самую их гущу. С треском в него ударила молния, на это Мэн Хао лишь тряхнул руками и ногами, полностью уничтожив её. Однако искрящаяся масса, похоже, не собиралась сдаваться. Она раз за разом била в него, словно морской прибой о скалы. Мэн Хао усмехнулся и ударил кулаком в направлении дна озера молний.

Кулак Одержимости!

Землю тряхнуло, на её поверхности появились трещины. Глаза Мэн Хао излучали алый свет, культивация вращалась как безумная. С новой силой физического тела его энергия превзошла уровень Белого Лорда. Теперь в этом плане он не уступал Кшитигарбхе. Такой была сила... владыки дао с 6 эссенциями!

С гулким рокотом земля резко просела. Мэн Хао одним ударом создал кратер, чьи размеры значительно превышали все предыдущие. Озеро молний поглотила земля. Раз надоедливое озеро не пропускало его к цели, как, впрочем, и толща земли, он решил устранить оба препятствия!

После исчезновения озера Мэн Хао лёгким движением кисти достал из-под земли золотую каплю крови. Как только он коснулся её, откуда-то снизу раздался яростный рёв. Мэн Хао слегка прищурился. Проигнорировав рёв, он отправил каплю крови в свой лоб. По его телу вновь пробежала дрожь — первый признак грядущего прорыва. Мэн Хао вырос с шестисот до тысячи двухсот метров.

От его протяжного крика померк весь свет. Осталась последняя седьмая звезда. Она находилась посреди густого леса, большую часть которого уже свалил отряд из десяти тысяч практиков. Сейчас они все прильнули к земле в поклоне перед огромным кратером, в центре которого находился немолодой чужак, покрытый блеклой чешуёй. В позе лотоса он поглощал из земли ци и кровь. Судя по состоянию почвы, он высосал практически девяносто процентов скрытого в ней ци.

В момент уничтожения Мэн Хао озера молний патриарх чужаков резко открыл глаза. В них едва заметно тлело древнее и бесконечно жестокое пламя.

— Принесите себя в жертву, — внезапно скомандовал он.

Окружавшие его чужаки без малейших колебаний высвободили культивацию для самоуничтожения. Одновременный взрыв десяти тысяч чужаков породил слепящий свет, испепеливший всё в радиусе пяти километров. Большая часть этой силы растворилась в патриархе чужаков, для чего тот воспользовался какой-то загадочной техникой.

Мэн Хао добрался до места в момент взрыва десяти тысяч чужаков. Взрыв должен был серьёзно его ранить, но его физическое тело совсем недавно совершило прорыв на уровень 5 эссенций. Навстречу Мэн Хао из слепящего света вылетел размытый силуэт и ударил его кулаком в грудь.

Мэн Хао остановился и странно посмотрел на своего противника. После чего нанёс ответный удар. Размытая фигура приглушённо захрипела. Мэн Хао с холодным смехом ударил ещё раз. За пару мгновений они обменялись несколькими сотнями ударов. Вскоре размытая завеса, скрывавшая фигуру, спала, явив патриарха чужаков. Вот только он больше не выглядел как старик. Переполняющая его жизненная сила и мощь физического тела уровня дао лорда вкупе с культивацией 5 эссенций ставила его на одну ступень с владыками дао!

— Теперь ясно, почему вы выбрали Седьмую Гору и Море... Вы получили не только предателя Белого Лорда, но и это место... способное дать вам трёх экспертов уровня владыки дао.

Глаза Мэн Хао понимающе блеснули. Не окажись он здесь в самый последний момент, этим троим удалось бы достичь желаемого, что вылилось бы в настоящую катастрофу для мира Горы и Моря. В глазах патриарха чужаков читалась неприкрытая жажда убийства, но глубоко внутри он чувствовал страх. Он понимал, что не мог ни одолеть Мэн Хао, ни добыть в этом месте ещё крови бога, поэтому он решил просто уйти.

Стоило ему двинуться к выходу, как глаза Мэн Хао угрожающе сверкнули, и он бросился к патриарху чужаков. Тот презрительно рассмеялся и распорол рукой воздух. В небе открылся огромный разлом.

— Ежели я решил уйти, никому, кроме парагона, не удастся меня остановить!

После этого заявления он со всей возможной скоростью рванул к разлому. От него повеяло силой пустоты, силой его эссенции!

— Эссенция пустоты, — медленно произнёс чужак. — Небо и Земля нереальны. Никто, кроме парагона, не может остановить мою перемещающую магию.

С этими словами он начал исчезать в разломе. В следующий миг атака Мэн Хао пролетела сквозь него.

— А вот это уже интересно.

Глаза Мэн Хао странно блеснули. Он вновь атаковал патриарха чужаков. В этот раз он выполнил магический пасс и указал пальцем на Небеса.

— Магия заклинания демонов, заговори это измерение! Восьмой заговор. Седьмой заговор. Шестой заговор. Пятый заговор. Третий заговор. Второй заговор!

Посмотрим, как ты теперь сбежишь!

Всё измерение задрожало в ответ на движение пальцев Мэн Хао. В этот самый момент патриарх чужаков полностью переменился в лице.

Глава 1331. Проклятье бога

Восьмой заговор остановил движение во всём измерении. Опустилась звенящая тишина. Седьмой заговор запечатал цикл кармы этого измерения и заморозил его во всех воспоминаниях. Шестой заговор заблокировал жизнь и смерть, заменил реинкарнацию, сделав всё измерение чем-то вроде дерева без корней. Пятый заговор погрузил всё в хаос. Внутри и снаружи поменялись местами, вселенная искривилась, Небо и Земля потемнели, погас весь свет! Третий заговор замедлил до полной остановки реку времени измерения. Время не имеет границ, пределов, конца, и всё же поток времени остановился. Второй заговор сделал пустоту реальностью!

Чужак поменялся в лице, почувствовав, как его тело начало вырывать из иллюзорного состояния. В полнейшей тишине были запечатаны Небо и Земля. Появившись воплоти, чужак с изумлением обнаружил, что может лишь неподвижно парить в воздухе. Всё его естество затопил страх.

"Что это за магическая техника?! Это неполная эссенция, но в ней чувствуется сила эссенции. Если эта штука... станет полноценной эссенцией, то этот человек... у него... у него... Будет основание для того, чтобы стать парагоном! Его физическое тело уже на уровне 5 эссенций. С такой культивацией он... Если не остановить этого юнца, в будущем он точно станет парагоном!"

Пока у чужака в голове проносились все эти мысли, Мэн Хао на огромной скорости мчался вперёд. Его указательный палец был направлен в лоб чужака. В глазах чужака промелькнули гнев и отчаяние, а потом его жизненная сила была уничтожена. В самый последний момент Мэн Хао узрел истинную форму патриарха чужаков — саламандру длинной три тысячи метров. Даже плотная аура смерти не могла скрыть его совершенно немыслимую древность. Сложно сказать, сколько веков прожил этот чужак, и всё же во лбу дрожащей саламандры блеснуло что-то золотое.

В капле выделившейся крови плавали чёрные точки, чужак явно уже успел осквернить её. Быстрым движением руки Мэн Хао поджёг золотую кровь. Спустя пару мгновений чистая, без скверны, золотая кровь растворилась во лбу Мэн Хао.

С хрустом Мэн Хао вновь стал выше. В этот раз рост оказался не столь пугающим, с другой стороны, его физическое тело стало испускать по-настоящему устрашающие эманации. Всё вокруг искривилось, словно были изгнаны естественные законы. В то же время... из него ударила волна силы физического тела 5 эссенций.

"Почти на уровне 6 эссенций!"

В глазах Мэн Хао появился слегка нездоровый блеск. Издревле 6 эссенций считались пиком для владык дао. Долгое время физическое тело Мэн Хао находилось на одно царство выше его культивации. Однако оно застряло между царствами Древности и Дао. Без крови бога было очень сложно преодолеть лежащую между ними пропасть. Если сегодня он одним махом обретёт физическое тело владыки дао, то его боевая мощь переступит грань обыденности. С такой силой он вполне сможет потягаться с парагонами! Сегодня он действительно стал одним из сильнейших экспертов мира Горы и Моря.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и ослабил хватку магии заговоров на измерении. Он не мог больше пары вдохов продержать мир запечатанным. И всё же сделанное им было сродни попранию самих Небес. Мэн Хао отчётливо чувствовал свою культивацию и силу. Оба аспекта далеко ушли от того, с чем он начал эту войну. Теперь он стал по-настоящему силён!

Наконец Мэн Хао со свистом умчался в направлении последней звезды. Новая область отличалась от всех остальных. Вместо горы, равнины, озера или чего-либо ещё... его встретила огромная статуя! Вокруг неё клубился туман, однако за ним можно было разглядеть каменное изваяние мужчины, стоящего на звезде. В нём чувствовались достоинство и грациозность, а также варварская и властная аура. В правой руке у него лежала река звёзд.

Поблизости от статуи аура Мэн Хао неожиданно погрузилась в хаос. Даже туман забурлил. Как вдруг глаза статуи стали золотыми и из них брызнул яркий свет.

— Тем, кто не принадлежит к клану бога, не позволено обладать кровью бога! — зловеще заговорила статуя. — Любой, покусившийся на кровь бога, будет на веки веков проклят богами, этих воров ждёт лишь смерть!

Из статуи ударила величественная божественная воля — настоящая волна ненависти, накрывшая всё вокруг статуи, включая Мэн Хао. По лицу Мэн Хао промелькнуло удивление, когда сквозь него прошла божественная воля. Она исказила весь мир вокруг. Ощущение было такое, будто она переместила всё во времени и всё вокруг стало иллюзорным. В следующий миг всё вновь прояснился, вот только прежний мир исчез. Не было ни статуи, ни долины Погребённых Богов, ни мира Горы и Моря!

Перед Мэн Хао раскинулось бескрайнее звёздное небо, где парил континент размером практически с само звёздное небо. Под главным континентом парили тысячи островков поменьше. На них сейчас бушевало пламя войны, во все стороны разлетались звуки сражения. Грохотали божественные способности, порождая оглушающие ударные волны.

— Что...

При виде монструозного континента Мэн Хао стало слегка не по себе. Хоть он и впервые его видел, нечто внутри него — тихий голос в его крови — прошептал ему, что это... был мир Бессмертного Парагона!

Обернувшись на особенно громкий грохот, Мэн Хао увидел гиганта. Исполин по размерам практически не уступал целому континенту. Позади него шагали другие гиганты. Эти жуткие исполины могли одним ударом кулака истребить тысячу практиков, движением пальца уничтожить Небеса и расколоть Землю. Континенты поменьше, которые, как понял Мэн Хао, являлись нижними мирами, рушились один за другим, сотрясая мир Бессмертного Парагона. Конфликт оставил на нём множество трещин, похожих на шрамы. И всё же мир Бессмертного Парагона продолжал бесстрашно сражаться.

На поле брани шёл дождь из крови богов, сражённые гигантские боги падали подобно вековым деревьям. У Мэн Хао всё внутри похолодело, когда один из богов с восемью звёздами на лбу внезапно повернулся в его сторону. По непонятной причине черты его лица показались Мэн Хао знакомыми. Присмотревшись, он осознал... голова именно этого бога и стала фундаментов для долины Погребённых Богов.

— Проклятье бога... — пробормотал бог с 8 звёздами, при этом его глаза недобро сверкнули.

Покинув ряды своих собратьев, он двинулся сквозь практиков к Мэн Хао. Хоть его цель и находилась на приличном расстоянии, бог был настолько огромным, что его нельзя было целиком охватить взглядом. Такому гиганту хватило одного шага, чтобы добраться до Мэн Хао! Переступив через звёздное небо он оказался рядом с Мэн Хао. Дико засвистел ветер, задрожали небесные светила... всё это произошло из-за того, что бог поднял руку. Его указательный палец исторг из себя рябь, пронзившую звёздное небо.

Источая бесконечно разрушительную силу, гигантский палец полностью перекрыл обзор Мэн Хао, отрезав от звёздного неба, от всего мира. Всё его естество пронзило невероятно реалистичное чувство надвигающейся опасности. Имеющийся заговор Реального-Нереального не помог Мэн Хао, происходящее виделось ему реальным без единой толики фальши.

"Но... такого просто не может быть! — мелькнула у него мысль. — Что это за магическая техника? Это не может быть реальным. Идёт древняя война, даже если бы меня каким-то образом перенесли сюда, то только в качестве наблюдателя. Здесь просто неоткуда взяться моему настоящему телу!"

Лицо Мэн Хао исказила гримаса, но сейчас было не время досконально изучать ситуацию. Он резко сорвался в противоположную сторону от приближающегося пальца, задействовав всю силу культивации и физического тела. К сожалению, этого оказалось мало. В решающий момент Мэн Хао выполнил магический пасс заговора заклинания демонов! Всего одного. Самого могущественного... третьего заговора!

Заговора Настоящего-Древнего!

Под влиянием дао времени тело Мэн Хао стало расплывчатым. Как только он растворился в реке времени, сквозь него прошёл огромный палец. Прогремел взрыв. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Чудом избежав гибели, он почувствовал, как на него навалилась чудовищная слабость. К счастью, Вечное Заклятие Зелёного Императора помогло ему восстановиться, после чего он со всей возможной скоростью помчался вперёд.

"Всё это настоящее и в то же время нет... иллюзорное и в то же время нет. Это мир сновидений! Погибнув во сне, умрёшь и наяву!"

В последний момент осознав это, он быстро вскинул руку и выполнил магический пасс Кармического Заговора, а потом коснулся пальцами лба. Среди появившихся кармических нитей он нашёл одну, непохожую на остальные. Она появилась после поглощения им крови бога — нить кармы, связывающая его с этим богом! Этот бог давно скончался, но из-за кармической связи всё ещё мог использовать свою даосскую магию.

Мэн Хао схватил нить кармы и уже хотел разорвать её, как вдруг бог внезапно посмотрел на него. На атаку уже не осталось времени, поэтому он просто закричал на Мэн Хао.

Крик бога!

Его оглушительный рёв расколол пространство между ним и Мэн Хао. На него налетела и накрыла с головой чудовищная сила истребления. В этот самый момент Мэн Хао разорвал нить кармы. Мир погрузился во тьму.

Постепенно всё опять начало проясняться. Мэн Хао вернулся из звёздного неба далёких времён обратно в долину Погребённых Богов. Золотое сияние глаз статуи померкло, и всё же с последним непримиримым рёвом она развалилась на части.

Мэн Хао помрачнел, как вдруг к горлу подступила кровь. Прокашлявшись, он наконец пришёл в себя. От одной мысли о пережитой опасности его пробрал холодок.

— Не хочешь дать мне украсть кровь бога, да?

Мэн Хао посмотрел на обломки статуи. Скрытая в ней кровь бога исчезла. Эта капля стала энергией, запустившей божественную способность для переноса его в далёкое прошлое.

С холодной усмешкой Мэн Хао взмахнул рукавом. В его глазах разгоралась жажда убийства.

— Что ж, даже без восьмой капли крови бога... я всё ещё могу обрести физическое тело владыки дао!

Глава 1332. Тушение шестой лампы

Голос Мэн Хао эхом разлетелся по остаткам рушащегося измерения. Вместе с местом, где хранилась восьмая звезда, разваливался на части и мир. Земля резко просела, и воздух затопил яростный рёв. С неба начали градом бить молнии, казалось, наступил конец света. Что до Мэн Хао, он парил в воздухе, не касаясь земли и не взлетая в небо. Его волосы и полы халата развевались на ветру. Глаза сияли загадочным светом.

— Пришло время соединить... накопленные ци и кровь в результате тушения моих ламп души!

Он взмахнул рукавом и коснулся пальцем грудной клетки. Это движение открыло закупоренную ци и кровь внутри него. С рокотом взорвалось бурлящее море силы ци и крови. Теперь он выглядел как величественный исполин ростом в несколько сотен метров. В то же время стремительно росла его общая сила и мощь физического тела. Хоть этот рост уступал тому, который произошёл после поглощения крови бога, результат всё равно оказался весьма впечатляющим.

Его сердце билось всё быстрее и быстрее. Кости становились крепче и твёрже. Плоть и кровь буквально пели от переполняющей их силы. Нынешняя мощь его физического тела наконец преодолела уровень средней ступени 5 эссенций. С блеском в глазах Мэн Хао опять поднял руку и надавил себе на лоб. С рокотом произошёл выброс второй волны скрытой внутри ци и крови, затопив его физическое тело.

— Этого всё ещё недостаточно!

После магического пасса он нажал пальцами на свой даньтянь. Сила ци и кровь забурлили. Теперь его рост достиг отметки в тысячу восемьсот метров. Такой исполин внушал трепет. К этому моменту его физическое тело достигло поздней ступени 5 эссенций.

— У меня ещё осталось два резерва, — произнёс он с блеском в глазах.

У него имелись ци и кровь, оставленные пятью потушенными лампами души. Из них он уже использовал три таких резерва. Без колебаний он выполнил магический пасс и нажал на своё темя. В голове загудело, мир перед глазами расплылся. В это же время в его голове взорвалась мощь ци и крови. Когда эта сила затопила его тело, он запрокинул голову и взревел. Мэн Хао вырос до двух тысяч ста метров. Его била крупная дрожь, сопровождалось всё это ощущением, будто плоть, кровь и сердце находилось на грани разрыва.

Небо и Земля искривились, воздух вокруг него дрожал под гнётом свирепой ауры. Сила физического тела достигла пика 5 эссенций. Он находился в одном шаге... от уровня 6 эссенций! Как только это произошло, объединённая сила физического тела и культивации подняла его на пик уровня владыки дао. Его ещё рано было считать экспертом в одном шаге от парагона, но он был как никогда к этому близок.

— Последний! — взревел он.

Выполнив двойной магический пасс, он надавил руками на грудь и даньтянь. Высвобожденная сила пронеслась через него, подобно яростному океану. Он вырос до двух тысяч четырёхсот метров. Из распоровшейся кожи хлынула кровь. Мэн Хао пронзила нестерпимая боль. Если бы не железная выдержка и сила воли, он бы просто потерял сознание от боли.

С очередным рёвом он вырос до двух тысяч семисот метров. Ощущение невероятной силы окончательно убедило Мэн Хао... если бы ему сейчас предстояло сразиться с Белым лордом, тот бы потерпел поражение после первого же удара. Одна атака могла расколоть звёздное небо, разбить его светила и убить лорда Горы и Моря!

С рокотом измерение сильно затрясло. Мэн Хао теперь мог почувствовать Дао! Сила Дао... Дао Неба и Земли... нечто, к чему он мог едва прикоснуться... И всё же он до сих пор находился на уровне 5 эссенций. Да и его физическое тело ещё не добралось до уровня 6 эссенций. Будь оно на 6 эссенциях, тогда он бы не просто касался Дао, нет, оно бы лежало прямо у него на ладони! Только с такой силой он мог пережить встречу лицом к лицу с парагоном с 7 эссенциями. Более того, он вполне мог посеять семена страха в сердце такого парагона!

— Не могу поверить, что физическое тело 6 эссенций так сложно получить... Но раз я уже дал слово, то точно получу физическое тело пика владыки дао.

Ци и кровь циркулировали через тело, да и сам Мэн Хао продолжал расти. К этому моменту его рост достиг двух тысяч девятисот девяноста семи метров. Осталось каких-то три метра, но сейчас они стали пропастью между Небом и Землёй. Преодолеть этот последний отрезок так же трудно, как предыдущие две тысячи девятьсот девяносто семь метров целиком!

— Древние лампы, явитесь!

С безумным огоньком в глазах Мэн Хао взмахнул рукавом. Вокруг него появились тридцать три лампы души: пять были потушены, двадцать восемь ещё горели. В их мягком свечении Мэн Хао напоминал бессмертное божество. После ещё одного взмаха рукава он сосредоточил своё внимание на шестой лампе души.

— Я уже преодолел первое опустошение. Пришёл черёд второго, опустошения физического тела. Я уже достиг уровня, необходимого для тушения шестой лампы души!

Без малейших колебаний он решительно наставил руку на шестую лампу души.

— Погасни!

Божественная воля вырвалась наружу. В это же время шестая лампа души негромко загудела. Из неё повалил зелёный дым, который тотчас поглотил Мэн Хао. Как только дым оказался внутри его тела, Мэн Хао затрясло, ощущение было такое, будто его тело медленно разъедал зелёный дым. На это Мэн Хао лишь улыбнулся. Процесс сопровождался болью, но ему доводилось переживать пытки и пострашнее.

Обычно к семи опустошениям практики подходили с особой тщательностью: они проходили их во время уединённой медитации с защитником дхармы на страже.

Чувствуя всю эту боль, Мэн Хао не сомневался в своей способности пережить первое треволнение второго опустошения. Его физическое тело достигло такого невероятного уровня силы, что опустошению оно было уже не по зубам. Его тело продолжало разъедать, костный мозг был вытравлен из костей. Как будто внутри него раскрылась чёрная дыра, которая высасывала его изнутри. И всё же усыхание тела совершенно его не беспокоило.

К этому моменту измерение полностью развалилось. Небо и земля были уничтожены. Долина Погребённых Богов рассыпалась на части. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Усыхание никак не могло навредить его культивации или силе физического тела. Молниеносным движением руки он притянул и схватил Юйвэнь Цзяня, после чего вылетел за пределы долины Погребённых Богов в звёздное небо Седьмой Горы. Практически сразу после этого пустота зарокотала силой Дао Треволнения физического тела. Оно всегда наступало после того, как физическое тело практика переступало черту и вступало на Дао! Вот только было в этом треволнении нечто странное. Треволнение царства Дао почему-то так и не началось, быть может, дело было в войне мира Горы с чужаками или присутствии 1 Небес!

Мэн Хао задумчиво нахмурился, но в итоге решил на время отложить этот вопрос. Всё потому, что его физическое тело в своём нынешнем состоянии без труда могло преодолеть это треволнение даже со вторым опустошением внутри него.

Алтарь, ведущий в долину Погребённых Богов, с треском развалился. От измерения не осталось ничего, кроме пепла. Юйвэнь Цзянь потерял сознание, но он пульсировал аурой крови бога. Особо заметным стал его указательный палец, из него исходили довольно устрашающие эманации.

"Так ему всё же удалось поймать удачу за хвост", — подумал Мэн Хао.

Оглядевшись, он растворился в пустоте вместе с Юйвэнь Цзянем. По возвращении на планету Тигровая Клетка он оставил Юйвэнь Цзяня местным практикам и двинулся в путь. Одарив планету прощальным взглядом, он исчез в черноте звёздного неба. Он чувствовал ужасающую мощь своего физического тела. В сравнении с тем, каким оно было до вылазки в долину, его физическое тело находилось сейчас на совершенно ином уровне. Во время путешествия по звёздному небу он сжал пальцы в кулак. Всё вокруг задрожало и покрылось страшной рябью.

— Спустя ещё какое-то время... опустошение закончится.

Судя по траектории полёта, Мэн Хао направлялся к Четвёртой Горе и Морю. Его буквально сжигало желание поскорее увидеть Сюй Цин. После этого он попытается совершить нечто, способное всколыхнуть не только мир Горы и Моря, но и 33 Неба! В случае успеха боевой дух практиков мира Горы и Моря воспрянет из пепла и его имя зазвучит на всех 33 Небесах. Все узнают о практике из мира Горы и Моря по имени... Мэн Хао!

Он посмотрел на звёздное небо, а потом в луче сияющего света растворился вдали. Вскоре впереди показался барьер между Седьмой и Шестой Горами и Морями. Для Мэн Хао этот барьер перестал являться серьёзной преградой. Влетев в него и практически сразу найдя выход, он прорвался на Шестую Гору и Море. Он впервые здесь оказался, однако среди звёзд витала очень знакомая аура. Аура чужаков! Они оккупировали Шестую Гору и Море так же, как и Седьмую Гору и Море.

На новой горе и море тело Мэн Хао усохло ещё сильнее. Он совсем исхудал. Однако его боевая мощь не только не снизилась, наоборот, она возросла. Приближался конец опустошения. По его завершении физическое тело вспыхнет силой, и он по-настоящему взойдёт на уровень владыки дао физического тела!

К этому моменту он уже перестал обращать внимание на опустошение. Разослав божественное сознание через звёздное небо, он сразу же обнаружил множество чёрных кубов. В некоторых местах ещё шли боевые действия, а в одном месте творилось нечто совсем странное. Там Мэн Хао увидел красный барьер, за ним с закрытыми глазами неподвижно сидел статный мужчина в длинном пурпурном халате. Бледность его лица намекала на серьёзные повреждения внутренних органов. С другой стороны о защитный барьер бился чужак, явно пытаясь пробить его. Чужаку помогал старик. Несмотря на умиротворённое выражение лица, глаза старца жадно блестели всякий раз, как он смотрел на мужчину за барьером.

Мэн Хао сразу же узнал чужака. Это было одно из воплощений вражеского владыки дао! Его клон. Что до помогавшего ему старика, от него исходила едва уловимая аура Гор и Морей. Это помогло Мэн Хао понять, что старик, как и Белый лорд, был предателем. Он носил титул... лорда Шестой Горы и Моря!

Глава 1333. Можно ли винить меня?

Не сводя глаз с человека за барьером, лорд Шестой Горы и Моря холодно сказал:

— Лорд У, ты ведь понимаешь, что у тебя ничего не выйдет. Так зачем сопротивляться?

Клон владыки дао чужаков презрительно ухмыльнулся. Человек в пурпурном халате, которого назвали лордом У, ничего не ответил. Его веки были плотно сомкнуты, лицо белее мела. Судя по кружащей вокруг него силе культивации, он пытался совершить прорыв. Ранее он на равных сражался с лордом Шестой Горы и Моря, но потом в уравнении появилась ещё одна переменная — клон владыки дао чужаков. Тот не только встал на сторону лорда Шестой Горы и Моря, но и оказался слишком силён.

Лорду У пришлось поставить на кон свой статус лорда Пятой Горы и Моря, а именно разбить корону лорда, дабы создать барьер, который в данный момент защищал от угрозы извне. Получив временную передышку, он принял решение совершить прорыв. Он понимал, что не мог сражаться с 5 эссенциями. Единственный способ продолжить схватку — получить 6 эссенцию. В случае неудачи... после падения барьера Горы и Моря он окажется в милости своих врагов.

Под защитой барьера у него почти не осталось других вариантов. Более того, пока он находился в рукотворной ловушке, лорд Шестой Горы и Моря и клон владыки дао чужаков могли медленно его переплавлять несколькими разными способами. Именно этим они сейчас и занимались. По команде клона барьер утонул в чёрном пламени. Пламя с гулом принялось медленно плавить лорда У в пилюлю.

— Даже после уничтожения короны ты всё ещё являешься лордом Горы и Моря, — со смехом заявил лорд-предатель, — когда я приму получившуюся из тебя пилюлю, то вновь смогу управлять силой Гор и Морей!

После нисхождения 1 Небес он лишился своего статуса лорда Горы и Моря. Если бы ему удалось вобрать в себя лорда У, тогда утерянная сила вновь вернулась бы к нему. Не получив ожидаемой реакции от лорда У, лорд Шестой Горы и Моря холодно хмыкнул.

— Упрямый дурак!

Лорд У открыл глаза и хмуро посмотрел на старика.

— Уж лучше быть упрямым дураком, чем предателем мира Горы и Моря!

В ходе их дуэли выяснилось, что лорд Шестой Горы и Моря был практиком Гор и Морей, а не чужаком! Белый лорд с Седьмой Горы оказался предателем по вполне очевидной причине. Будучи чужаком в стане врага, он кознями и интригами добился своего высокого статуса. Лорд Шестой Горы и Моря оказался самым что ни на есть настоящим предателем!

— Предатель? — лорд Шестой Горы и Моря на секунду умолк, а потом разразился зловещим и немного безумным хохотом. — Всё верно, я предатель. Что с того? С моим скрытым талантом и удачей, если бы не рождение в мире Горы и Моря, оковы моего статуса и линии крови, то я давно бы уже вступил на уровень 6 эссенций. Или даже больше, стал парагоном! После тридцати трёх тысяч лет занятий культивацией я стал лордом Горы и Моря, на пике 5 эссенций. И что это мне дало? Мир Горы и Моря запечатан 33 Небесами, проклят. Закован в цепи! Высочайший уровень культивации — это пик 5 эссенций. Неужто предательство ради повышения моей культивации столь чудовищный шаг? Практики занимаются культивацией исключительно ради себя. Кого волнуют семья и последователи? Все они ничто в сравнении с погоней за великим Дао. Ради углубления культивации я разорвал все прошлые кармические связи! Притом миру Горы и Моря... ни за что не победить в этой войне. Мудр тот, кто учитывает ход событий. Можешь ли ты винить меня за мой выбор?

Голос лорда Шестой Горы и Моря постепенно повышался, пока он не перешёл на крик. Будто бы всё это он говорил не человеку в пурпурном халате за барьером, а самому себе. Глаза клона чужака неподалёку смеялись от презрения и самодовольства. Похоже, он ни во что не ставил не только лорда У, но и своего союзника, лорда Шестой Горы и Моря.

Лорд У с болью и печалью взглянул на лорда Шестой Горы и Моря.

— Когда не станет нашего дома, наших людей, останется ли у нашего существования хоть какой-то смысл? — спросил он.

За десять тысяч лет знакомства лорд У сдружился с лордом Шестой Горы и Моря и считал его своим близким другом. И вот так закончилась их дружба.

— Говоришь, мы запечатаны? — продолжил он. — Может быть, но это не значит, что у нас совсем не осталось вариантов. Посмотри на Кшитигарбху. Он отличный пример!

— Кшитигарбху? Он управляет реинкарнацией, да и Четвёртая Гора совершенно уникальное место. Только так он сумел обойти печать 33 Небес, только с помощью силы реинкарнации. К тому же у него есть своё собственное Дао, с ним он даже может ступить на Исток Дао! Во всём мире Горы и Моря кому ещё такое по плечу? Никому! Ни один практик не может подняться до уровня истинного владыки дао! Хм, есть ещё то старичьё, но их ци и кровь давно пришли в упадок, да и они могут навредить кому-то только ценой собственного долголетия. И какой толк от такого? Что до меня, я покину мир Горы и Моря и стану практиком 33 Небес. Это будет стоить мне статуса и свободы... но у меня хотя бы останется великое Дао! Уже совсем скоро, через несколько тысяч лет, мир Горы и Моря навсегда исчезнет, но не я. Я останусь. По меньшей мере я уже буду истинным владыкой дао, а если повезёт, то и парагоном! С такой силой я точно займу важный пост на 33 Небесах! — закончил лорд Шестой Горы и Моря со смехом.

Лорд У с горечью смотрел на него. Как бы быстро он ни вращал культивацию, пропасть между ним нынешним и уровнем 6 эссенций была слишком широкой. Ему не в первый раз доводилось чувствовать подобное. Впервые он понял, что может совершить прорыв, больше десяти тысяч лет назад. Ни одна из множества его попыток так и не принесла плодов. Даже сейчас, оказавшись загнанным в угол, он всё равно не мог заставить культивацию переступить этот важный рубеж. Печать 33 Небес никуда не делась. Она изо дня в день давила на них, от того-то чужаки и вели себя столь заносчиво.

Клон чужака от души рассмеялся. Это был издевательский и глумливый смех. Он просто обожал практиков мира Горы и Моря. Для него не было ничего прекрасней взаимного саморазрушения. Один лорд сменил сторону и стал предателем, другой пытался совершить прорыв. Он обожал подобные сценарии! В прошлом бессмертные всегда держались особняком, всегда были холодными и отстранёнными. Но сейчас он мог решить жить им или умереть одним мановением руки. Он никак не мог насытиться этим пьянящим чувством.

Со смехом клон владыки дао чужаков повернулся к лорду Шестой Горы и Моря:

— Все те, кто сдадутся 33 Небесам, получат шанс на прорывы культивации. Собрат даос Цан, быть может, не за горами тот день, когда ты встанешь на одну ступень со мной. Закончи переплавку и поглоти полученную пилюлю Горы и Моря. Если поможешь нам избавиться от остальных лордов Горы и Моря, это тебе зачтётся.

Лорд Шестой Горы и Моря, лорд Цан, глубоко вздохнул, а потом со смесью восторга и других эмоций сложил ладони и поклонился чужаку. От барьера лорда У вновь послышался треск. Тот печально рассмеялся, его снова постиг провал.

— Как я и сказал, тебе ни за что не удастся совершить прорыв, упрямый ты дурак, — холодно процедил лорд Цан. — Кроме Кшитигарбхы, никто в мире Горы и Моря не может стать истинным владыкой дао!

Эхо его слов ещё не успело растаять в пустоте, как вдруг кто-то холодно сказал:

— Думаешь, только Кшитигарбха может стать истинным владыкой дао?

Лорд Цан и клон чужака вздрогнули. Ни тот, ни другой не почувствовали появления говорившего. У владыки дао чужаков отвисла челюсть. У лорда Цан округлились глаза. Вспыхнув культивацией, он резко обернулся. Даже лорд У удивлённо поднял глаза.

Троица увидела приближающегося по звёздному небу привлекательного молодого человека в зелёном халате и с длинными волосами, ниспадающими по спине каскадом. Внешне он больше напоминал не практика, а учёного. Если бы у него за спиной была котомка, которую обычно носили учёные, то можно было подумать, будто он направлялся на имперские экзамены. Этим человеком, конечно же, был Мэн Хао.

По мере его приближения звёздное небо не тревожила рябь. И всё же там, где он проходил, стирались естественные законы и появлялось неописуемое давление. Чем-то он напоминал бескрайний океан, чьи волны могли смести всё со своего пути. Первым его узнал владыка дао чужаков.

— Мэн Хао! — не своим голосом выкрикнул он.

Во всём мире Горы и Моря он боялся только парагона Грёзы Моря, Кшитигарбху и человека перед ним. Мэн Хао! На Восьмой Горе и Море один из его клонов пал от рук Мэн Хао и лорда Восьмой Горы и Моря.

Лорд Цан впервые в жизни встретился с Мэн Хао, но волны культивации незнакомца заставили его прищуриться.

— Пик 5 эссенций?

Мэн Хао не являлся лордом Горы и Моря, тем не менее в нём всё равно ощущалась сила Гор и Морей. Несмотря на отсутствие эссенций, интуиция лорда Цана подсказывала, что перед ним человек на пике 5 эссенций.

Глаза чужака недобро блеснули, он почувствовал исходящую от Мэн Хао удушающую жажду убийства. Никто другой не мог почувствовать эту ауру. Всё потому, что причиной её появления были чужаки! Она могла исходить только от человека... убившего несчётное множество чужаков!

— Смерти ищешь? — угрожающе прошипел клон.

Сорвавшись с места, он выполнил магический пасс и послал вперёд чёрное пламя, напитанное силой эссенции. Огромная саламандра из чёрного пламени бросилась к Мэн Хао, широко разинув пасть.

— Будь ты здесь в своём истинном обличье, я бы, пожалуй, немного встревожился, — спокойно произнёс Мэн Хао. — Но ты всего лишь клон. Ты и правда думаешь, что можешь остановить меня?

С этими словами он взмахнул рукой. После короткого взмаха сила его культивации и физического тела волной прокатилась по звёздному небу. Огромная саламандра налетела на невидимую стену и с протяжным шипением взорвалась.

Клон поменялся в лице. Его сердце учащённо забилось. И всё же он не стал отступать, вместо этого полетев дальше. Чешуйки на его коже взмыли вверх и породили бурю, потом загремел гром, завыл ветер, с треском засверкали молнии и пролился сильнейший дождь. Море пламени взмыло вверх, а сила пустоты сделала его тело иллюзорным и соединила с этой смертоносной атакой.

Мощь дождя, ветра, грома и молний приняла форму четырёх свирепых драконов. Чёрное пламя стало лицом, которое, всколыхнув звёздное небо, обрушилось на Мэн Хао.

Глава 1334. Владыка дао

Лорд Цан кожей чувствовал испускаемое Мэн Хао давление. Он странно покосился на клон владыки дао, уж больно необычно тот отреагировал на появление незнакомца. Тем не менее он без колебаний присоединился к его атаке. Стук его сердца стал громче. Он не мог позволить себе недооценивать Мэн Хао. Почему-то с его приходом у него в душе поднялось необъяснимое чувство тревоги и страха.

Выполнив магический пасс, он высвободил силу эссенции. Пять его эссенций получили выход. Сильнейшая из всех была последняя — эссенция света! Вот только не яркость света, а скорость. Скорость света! Лорд Шестой Горы и Моря всегда славился своей скоростью! Он стремительно приближался к цели, движением кисти на ходу превратив свои эссенции в божественные способности. Пустоту окрасили разноцветные вспышки, звёзды задрожали. Мэн Хао попыталась схватить гигантская рука, сотканная из эссенции. И он, и чужак вложили в эту атаку всю свою силу до последней капли. Они даже прибегли к помощи магических предметов. Каждая чешуйка владыки дао чужаков была сродни магическому предмету страшной силы. Вместе они могли уничтожить даже небесное светило.

В арсенале бывшего лорда Шестой Горы имелись две алых жемчужины. Они закружились вокруг него, словно два метеора, испуская при этом необычайно сильное давление. Пока двое могущественных экспертов попытались убить Мэн Хао, лорд У с тревогой наблюдал за всем из-за барьера.

На спокойном лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Он взглянул на приближающихся врагов, и по его губам пробежала тень улыбки. Внезапно он вспомнил об иллюзорном мире, в который его забросило из долины Погребённых Богов, исполинском боге и его яростном рёве.

— Рёв бога... — едва слышно произнёс он.

Старик и чужак приближались. Глаза Мэн Хао странно сверкнули. Его физическое тело взорвалось силой. Её не могли сковать ни второе опустошение, ни сила, бурлящая в потушенной лампе души. Из горла Мэн Хао вырвался могучий рёв. Однако никакого звука не было. Судя по всему... его голос оказался громче любого звука, причём настолько, что перед ним не устояли естественные законы. Звёздное небо раскололось, небеса оказались на грани полного исчезновения. Этот рёв был настолько громким, что его не могли услышать ни практики, ни чужаки. Звуковая волна разорвала пустоту, словно бумагу. Таким был рёв из древних врёмён, чьё эхо донеслось до нынешней эпохи.

В следующий миг бесчисленные волны исказили пустоту перед ним и превратились в бурю, которая налетела на клона владыки дао чужаков и лорда Шестой Горы и Моря. Клон закашлялся кровью и закричал, вот только его крик потонул в оглушительном рёве. Ощущение было такое, будто его медленно рвали на части, поэтому он был вынужден принять форму саламандры длиной в несколько тысяч метров. Только так он смог устоять, но его всё равно неумолимо отталкивало назад.

Лорд Цан ещё меньше был готов к такому рёву. С его губ брызнула кровь. Плоть и кровь превратились в алую мешанину, а ноги обратились в кровавый фарш. Даже от костей не осталось ничего, кроме пепла. Только благодаря своей необычайной скорости он сумел избежать гибели. Промедли хоть мгновение, и он потерял бы не только ноги.

Лорд У за барьером не мог поверить своим глазам. Он мог лишь смотреть на внушающего страх и трепет Мэн Хао, израненного лорда Цана и побитого клона владыки дао. В этот самый момент все магические предметы клона — чешуйки — раскололись и обратились в пепел. Две алых жемчужины лорда Шестой Горы стали горстками алой пыли, которая моментально рассеялась.

"Владыка дао... 6 эссенций!"

У лорда Шестой Горы и Моря закружилась голова. Все мысли об оторванных ногах исчезли, он даже не заметил уничтожения собственных магических предметов. На его разум, словно океанские волны, накатывалось изумление. Только владыка дао с 6 эссенциями мог ударить в них такой ужасающей силой. Задрожав, он вспомнил о своих словах, сказанных о владыках дао с 6 эссенциями. И вот он повстречался с таким человеком.

— Невозможно, такого просто не может быть! Мир Горы и Моря запечатан. Кшитигарбха обошёл печать с помощью силы реинкарнации. Кроме него никто не может пробиться сквозь неё...

Клон чужака в страхе посмотрел на Мэн Хао. В его голову закрались сомнения о том, удастся ли ему победить Мэн Хао хотя бы в своём истинном обличье. Такая сила казалась совершенно невообразимой. В сравнении с Мэн Хао во время их стычки на Восьмой Горе... он стал по меньшей мере в десять раз сильнее.

"Разве такое возможно?!"

Пока троица всемогущих экспертов пребывала в состоянии шока, Мэн Хао внезапно побледнел. Его губы окрасились кровью, но не из-за того, что он последней атакой ранил себя, просто треволнение второго опустошения достигло критической точки и готовилось к завершению. По его окончании физическое тело по-настоящему вступит на уровень владыки дао 6 эссенций. Похоже, последняя атака задействовала силу физического тела, что дало второму опустошению отличную возможность для удара. Вот только Мэн Хао было всё равно. Его физическое тело достигло такого устрашающего уровня силы, что он мог контролировать треволнение даже во время боя с врагами. Истребляющая сила опустошения шестой лампы души не могла доставить ему проблем.

— Расстрою вас, я ещё не владыка дао, — спокойно объяснил Мэн Хао.

В этот момент глаза клона владыки дао блеснули.

"Он ранен! Этой атакой он ранил сам себя. Если так и дальше пойдёт раны усугубятся. Сегодня… он умрёт!"

Бывший лорд Шестой Горы погряз в пучине отчаяния. После звуковой атаки он начисто лишился желания драться, но при виде крови на губах Мэн Хао, в его глазах разгорелась надежда. Без промедления он бросился в бой. Лорд У с Пятой Горы и Моря с рёвом попытался пробить барьер, чтобы помочь Мэн Хао. Но тут он мрачно улыбнулся и сделал шаг впёрёд, после чего с размаху ударил кулаком в клона чужака.

С рокотом его Истребляющий Жизнь Кулак высосал всю жизнь из пространства, а потом обрушился на чужака, сметя его, словно куклу. Тело чужака оказалось на грани распада. Мэн Хао в предвкушении облизнул губы. После использования силы физического тела, опустошение внутри него вновь оживилось, но он одной лишь силой мысли полностью подавил его.

— Почти конец, — произнёс он.

Повернувшись, он со смехом возник на пути лорда Цана. Старик поменялся в лице. У него не осталось времени ни использовать божественную способность, ни отступить. Прикусив язык, он сплюнул немного своей крови, ставшей кровавым туманом. Вопящие мстительные духи внутри алой дымки тотчас набросились на Мэн Хао, однако его кулак прошёл сквозь них, словно он существовал в другом пространстве и времени. Переполненный силой одержимости кулак достиг лорда Цана. Кулак, способный расколоть Небо и Землю! Тело лорда Шестой Горы и Моря взорвалось, осталась только голова. С душераздирающим воплем она рванула в противоположную сторону.

— Позволю тебе ещё немного пожить, — снисходительно бросил Мэн Хао. — Я хочу, чтобы ты убедился в глупости своего утверждения... что в мире Горы и Моря невозможно стать владыкой дао!

С этими словами он посмотрел на небо, а потом вскинул руки над головой, словно хотел объять все звёзды. Стоило ему вздохнуть, как весь мира Горы и Моря сотряс могучий ветер! В этот самый момент рассеялись последние остатки второго опустошения. Мэн Хао полностью потушил шестую лампу души. Его плоть и кровь завершили последний шаг.

Мэн Хао начал расти: тридцать метров, триста, шестьсот, девятьсот, тысяча двести, тысяча пятьсот... Пространство затопил грохот. Невероятность происходящего лишила лорда Цана дара речи. У владыки дао чужаков закружилась голова. Весь мир Горы и Моря сотрясала дрожь, словно он стал свидетелем чего-то совершенно невиданного уже много веков. Появления... второго истинного владыки дао! Несмотря на то, что это было физическое тело владыки дао, оно всё равно представляло собой уровень настоящего владыки дао!

Мэн Хао продолжал расти, его рост уже составлял две тысячи семьсот метров! Рост и не думал замедляться, вместе с ним усиливалась и его аура. Она наполнила Шестую Гору и Море и даже дотянулась до соседних Гор и Морей. Девять Гор закачались. Солнце, луна и прочие небесные объекты ярко сияли!

Рост Мэн Хао поднялся с двух тысяч семисот метров до двух тысяч девятисот, потом до двух тысяч девятисот девяносто семи метров и наконец до трёх тысяч метров! Уровень истинного владыки дао!

Чёрные черепахи в своих прудах протяжно завыли. Воля мира Горы и Моря, пронизывающая всё звёздное небо, пришла в движение. Сражающиеся на войне, вне зависимости от стороны конфликта, почувствовали, как на Шестой Горе и Море появилось нечто беспредельно могущественное.

— Отныне я, Мэн Хао, истинный владыка дао! — негромко сказал Мэн Хао, но его голос прогремел, словно гром небесный.

Гигант высотой в три тысячи метров. Его кожу покрывали магические символы, пышущие бесконечной силой! Когда он сжал пальцы в кулак, это выглядело так... будто он сжал в руке звёздное небо... судьбу... Небо и Землю!

Глава 1335

Девять Гор и Морей задрожали. Чёрные черепахи в своих небесных прудах не переставая выли, воля Гор и Морей, до этого пронизывающая весь мир, теперь фокусировалась на Мэн Хао. В звёздной вышине в бою сошлись две фигуры. Одной из них была женщина в белом платье. Парагон Грёзы Моря. Несмотря на пепельный оттенок лица, после выполнения магических пассов из неё на парагона с 7 эссенциями Игу выплеснулась взрывная сила. Даже спустя столько времени они всё ещё сражались! Но, как только Мэн Хао довёл физическое тело до уровня истинного владыки дао, в глазах Грёзы Моря разгорелся странный огонёк, а вот парагон Игу скривился.

— Невозможно! Кшитигарбха смог пробиться только благодаря власти над реинкарнацией. Но Мэн Хао, он... Проклятье! Он наследник парагона Девять Печатей! Будущий лорд Гор и Морей!

— О, так ты знаешь? — холодно спросила Грёзы Моря, не позволив парагону чужаков выйти из их схватки.

В то же время на Четвёртой Горе И Море Сюй Цин координировала контратаку против сил чужаков. Внезапно её сердце дрогнуло, и она посмотрела в сторону далёкой Шестой Горы. Её лицо озарила тёплая улыбка.

На Четвёртой Горе и Море разворачивался ещё один легендарный поединок между Кшитигарбхой и верховным владыкой с 1 Небес! Культивация на пике 6 эссенций этого верховного владыки превосходила любую другую, за исключением парагонов. Он находился в одном шаге от звания парагона и всё же Кшитигарбха на его фоне не выглядел блекло. Взмахом руки он опустил вниз огромное число загробных дворцов. Его магические пассы излучали давящую силу реинкарнации. Жёлтые источники у него под ногами создавали впечатление, будто он управлял жизнью и смертью. Он мог на равных биться с верховным владыкой, правда в основном благодаря своему безупречному контролю над внешними силами и преимуществом сражения на родной земле. И всё же несложно было понять, почему неизвестно сколько веков Кшитигарбха считался сильнейшим экспертом мира Горы и Моря!

Прямо во время их дуэли Кшитигарбха почувствовал с Шестой Горы и Моря эманации энергии владыки дао, исходящие от Мэн Хао. Верховный владыка чужаков поменялся в лице, а вот Кшитигарбха с блеском в глазах раскатисто расхохотался. Прошло немало лет с тех пор, как он заметил необычайного юношу по имени Мэн Хао. В тот раз он решил посеять между ними немного хорошей кармы, поэтому сделал Сюй Цин своей последней ученицей, и она не разочаровала. Она оказалась блестящим стратегом и тактиком, поэтому её назначили командовать всеми силами Четвёртой Горы и Моря. И теперь Мэн Хао стал истинным владыкой дао.

Хохот Кшитигарбхи ещё сильнее испортил настроение верховному владыке. Тем временем на планете Южные Небеса Девятой Горы и Моря Шуй Дунлю всё ещё стоял на вершине горы. Внезапно он повернул голову в сторону Шестой Горы и Моря. Его губы изогнулись в улыбке.

— Наконец этот день настал. Физическое тело владыки дао... Быть может, в этой войне у мира Горы и Моря ещё есть надежда... — вздохнув, он широко взмахнул рукавом. — Мир Горы и Моря, начинай анализ и репродукцию. Как же жаль, что такого не произошло во время первой войны. В противном случае мир Бессмертного Парагона не постигла бы столь трагичная судьба...

На Шестой Горе и Море Мэн Хао — гигант высотой в три тысячи метров — оглушительно взревел. На него снизошла сила, переполненная волей Гор и Морей. Она кружилась вокруг него и проникала внутрь его тела. Она прощупывала, анализировала его. Мэн Хао нашёл это ощущение довольно странным, но не стал никак ему противиться. Вместо этого он поднял глаза на лорда Цана с Шестой Горы и Моря и клона владыки дао чужаков.

Лицо клона было белее мела, кожу покалывало. Быстро оценив ситуацию, он обратился в бегство. Он понимал, что теперь не мог противостоять Мэн Хао, его ужасающая сила подвела его на грань полнейшего отчаяния.

"Физическое тело владыки дао. Проклятье! Такого добиться даже сложнее, чем культивации владыки дао. Как... ему это удалось? Минутку. Чувствую ауру крови бога. Он вобрал в себя кровь бога!"

Клон практически скрылся из виду. Его била крупная дрожь, он понимал, что даже в истинном обличье не смог бы сравниться с Мэн Хао. Всё-таки вся сила Мэн Хао заключалась не только в физическом теле. Его культивация, магические техники и божественные способности — всё это вызывало дрожь и трепет. Только клон подумал, что ему удалось уйти, как вдруг Мэн Хао с блеском в глазах поднял руку и резко сомкнул пальцы. С рокотом пустота вокруг клона разбилась и промялась, будто на неё обрушилась рука какого-то невидимого гиганта!

— Мэн Хао, 33 Небеса уничтожат весь твой клан! Мы сотрём с лица мира Горы и Моря их всех! Всех до единого!

Эта угроза стала последними его словами, в следующий миг его полностью уничтожили. Мэн Хао проигнорировал вопли клона и повернулся к лорду Цану.

— Владыка дао... — с горечью выдавил бывший лорд.

Эти два слова дались ему особенно тяжело, учитывая его недавнее заявление о невозможности появления в мире Горы и Моря ещё одного владыки дао. Какая ирония, что именно сегодня он встретил ещё одного владыку дао. Больше он не мог найти подходящих слов. Во имя собственной культивации он предал родной дом и своих людей. Теперь решение это казалось... ошибочным. От горечи лорд Цан закрыл глаза и спросил себя, стоило ли того всё то, что он сделал. Этот вопрос так и остался без ответа.

В тот самый момент, как он закрыл глаза, Мэн Хао опять поднял руку и указал пальцем на голову — единственное, что осталось от лорда Цана. С громким хлопком голова взорвалась. Лорд Шестой Горы и Моря окончательно и бесповоротно погиб. Из-под барьера неподалёку выбрался лорд У, покосившись на место гибели лорда Цана, он со вздохом покачал головой и сказал:

— Жаль...

В одном этом слове промелькнула целая гамма противоречивых эмоций. Наконец он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Я лорд Пятой Горы и Моря. Моё почтение... высокочтимый владыка дао!

Мэн Хао хотел ответить, но тут с его губ сорвалось:

— О-о?

Внезапно он заметил, что воля Гор и Морей перестала сдерживать захватчиков, вместо этого она полностью сфокусировалась на нём. Казалось, будто воля мира Горы и Моря внутри него... дублировала его физическое тело! Эта копия был неполной, по своей чистоте она достигала около восьмидесяти процентов. По завершении процедуры воля рассеялась и вновь накрыла весь мир Горы и Моря. Внезапно все до единого практики мира Горы и Моря... почувствовали трансформацию своих физических тел. За один короткий миг физические тела всех практиков удвоили свою силу.

Уровень их культивации и сила физического тела не имели значения. Этот скачок не имел никакого отношения к их собственной силе. Произошедшее было чем-то сродни благословению мира Горы и Моря, чем-то вроде массивной области, повлиявшей на все физические тела практиков и вызвавшей в них разительные изменения! Особенности физического тела Мэн Хао передавались всем практикам мира Горы и Моря.

У всех этих людей от изумления перехватило дыхание. Почувствовав такие внезапные изменения, они резко оживились. Даже лорд У, стоящий прямо перед Мэн Хао, внезапно задрожал. Его тоже благословили.

"Это сила мира Горы и Моря?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

По его телу пробежала дрожь. Что до лорда У, сбросив оцепенение, он буквально задрожал от восторга. Мэн Хао был рад не меньше его. Эта трансформация поможет не только в борьбе против 33 Небес, но и в финальной войне против двух древних врагов.

"Только я на это способен? Всё потому, что я будущий лорд мира Горы и Моря? Или из-за того, что я наследник парагона Девять Печатей? Или всё дело в крови всевышнего дао бессмертного?"

Глаза Мэн Хао блестели. Очевидного объяснения случившемуся не было. Сложив ладони перед лордом У, он медленно уменьшил себя до размеров обычного человека. Ни он, ни лорд У не стали тратить времени на дальнейший обмен любезностями. Последний незамедлительно отправился к ближайшему полю боя. Будучи лордом Горы и Моря, у него имелись важные обязанности, которые он был вынужден отложить из-за нападения предателя и чужака.

Мэн Хао тоже ждали дела. В луче яркого света он умчался вдаль к Пятой Горе и Морю. Он прошёл сквозь барьер между Горами и Морями ещё во время опустошения, поэтому с телом владыки дао, причём не знающим себе равных во всём мире Горы и Моря, он одним шагом пересёк барьер и оказался на Пятой Горе и Море, где шло ожесточённое сражение. Благодаря благословению воли мира Горы и Моря, источником которого стало физическое тело Мэн Хао, разница между защитниками и чужаками агрессорами постепенно сокращалась.

С новой силой физического тела Мэн Хао чувствовал, что может разрушить и даже игнорировать естественные законы. Может менять звёздное небо и изгибать пространство и время.

— Так это и есть сила владыки дао с 6 эссенциями, — пробормотал он. —До уровня парагона осталась ещё одна эссенция.

Его тело словно стало звёздным небом, а органы его светилами. Бесконечный цикл. Казалось, если Небо и Землю уничтожат, он не погибнет. Даже если Небо и Земля обратятся в прах, он избежит этой участи! Переход на 6 эссенций приравнивал долголетие человека к самим Небесам! Вступление на уровень истинного владыки дао делало человека несравненным экспертом!

Мэн Хао не стал задерживаться на Пятой Горе и Море. По мере приближения к барьеру Четвёртой Горы и Моря его настроение то поднималось, то резко падало. Наконец... он почти добрался до Четвёртой Горы и Моря. Уже скоро... он вновь увидит Сюй Цин. В начале своего путешествия на Девятой Горе он и представить не мог, насколько растянется дорога сюда. Началась война, снизошли 1 Небеса, мир Горы и Моря погряз в хаосе. В то же время даже в самых смелых мечтах он и подумать не мог, что с такой силой физического тела сможет путешествовать по Девяти Горам и Морям с той же лёгкостью, что и человек, гуляющий по своему саду.

— Сюй Цин, я уже близко... — прошептал он.

Один шаг, и Мэн Хао оказался по другую сторону барьера. Он добрался до... Четвёртой Горы и Моря!

Глава 1336. Долгожданное воссоединение

Четвёртая Гора и Море управляла циклом реинкарнации всех Гор и Морей. Умершие в мире Горы и Моря входили в жёлтые источники — реку реинкарнации, ведущую на Четвёртую Гору и Море. Новоприбывшие души направлялись в цикл реинкарнации, откуда в конечном итоге они находили новый дом.

О Четвёртой Горе и Море гуляло немало легенд и мифов. Это загадочное место веками оставалось для людей непостижимым. Единственное, что все знали наверняка, здесь обитал сильнейший эксперт мира Горы и Моря. И звали его Кшитигарбха! Лорд Четвёртой Горы и Моря. Он управлял загробным миром и властвовал над реинкарнацией. Даже среди остальных лордов Гор и Морей он занимал особое положение. Всё потому... что он, по сути, управлял всеми жизнями в мире Горы и Моря! Четвёртая Гора и Море представлял собой важнейший узел, позволявший всему миру замкнуть цикл реинкарнации.

Мэн Хао впервые оказался на Четвёртой Горе. Первое, что он здесь почувствовал, едва ощутимую, но всё же невероятно чистую ауру смерти. Или лучше сказать, что это была не аура смерти, а аура инь (1). На первый взгляд ничего здесь не бросалось в глаза. Звёздное небо было таким же необъятным, как и везде, но если приглядеться повнимательней, то становилось понятно: здешний мир был серым.

Мэн Хао огляделся и накрыл божественным сознанием всю Четвёртую Гору и Море. В одной её части сражались две особенно могучие сущности. Именно там Кшитигарбха бился с верховным владыкой чужаков. Появление божественного сознания не осталось незамеченным сражающимися. Верховный владыка чужаков словно безумный пытался вырваться из их поединка, чтобы расправиться с Мэн Хао. Но Кшитигарбха не позволил ему этого сделать.

— Так ты Мэн Хао! — воскликнул чужак.

— Собрат даос Мэн, — с абсолютной уверенностью в голосе сказал Кшитигарбха, — я позабочусь об этом чужаке!

Мэн Хао улыбнулся. С началом войны цветы распускаются на всём дереве, а не только на одной его ветви. К тому же один человек не мог изменить исход целой войны. Нет, для этого требовалось всеобщее усилие.

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Кшитигарбхе, после чего сосредоточил своё божественное сознание на бьющихся с чужаками практиках Четвёртой Горы. В его поле зрения оказались миллионы чужаков и практиков Четвёртой Горы и Моря. Они сошлись в сражении небывалого масштаба. Мэн Хао заметил Сюй Цин в плотном кольце стражи. Она была цела и невредима, более того, от неё в разные части поля боя постоянно расходились потоки божественного сознания с приказами. В этом аспекте у защитников Четвёртой Горы и Моря было явное преимущество перед нападавшими.

Несмотря на огромное расстояние до Сюй Цин, стоило Мэн Хао увидеть её, как она сразу же это почувствовала. Она повернула голову и посмотрела куда-то вдаль. В этот момент каким-то неведомым образом... их взгляды встретились. Сердце Мэн Хао пропустило удар. Глядя на Сюй Цин, в его голове проносились воспоминания. Их первая встреча на горе Дацин. Тот раз, когда в секте Покровителя он подарил ей пилюлю Красоты. Как в Обители Богов секты Чёрного Сита он нашёл её дрожащую и беспомощную. У Чёрных Земель, в месте, где с неба упал Чоумэнь Тай, они убили практика квази-формации из клана Цзи. Во время их расставания в её глазах стояли слёзы. Мэн Хао никогда не забывал всего того, что они пережили. Как в Пещере Перерождения Сюй Цин пожертвовала собственную жизненную силу ему, дабы подарить ему хотя бы крошечный шанс вырваться из лап смерти и обрести новую жизнь. Даже под угрозой рассеивания души она была готова на такую жертву. Она даже позволила заключить себя в секте Чёрного Сита. Во время их красной свадьбы Мэн Хао держал её на руках и наблюдал, как она медленно исчезает. Он прижимал к себе умирающую жену, но даже на смертном одре она сказала ему, как всегда мечтала выйти за него замуж.

От всех этих воспоминаний Мэн Хао задрожал, весь его мир задрожал. Он пришёл, чтобы выполнить обещание. Он вернулся! Он обещал найти её даже на самом краю мира Горы и Моря. Какие бы опасности ни ждали на пути, он обещал отыскать её и остаться рядом. Она обещала дождаться его. Если одной жизни окажется мало, она была готова ждать его во всех своих следующих жизнях.

За исключением родителей и сестры, никто в этой жизни не был достоин того, что он сделал. Не существовало женщины, о которой он бы тревожился столько, сколько о ней. Женщины, навеки получившей уголок в его сердце. Он не осознавал этого тогда на горе Дацин во время их первой встречи. Но ещё тогда желание поселилось в его сердце... желание провести с ней эту и следующие жизни. Вечность.

Старшая сестра Сюй…

Она никогда не славилась ослепительной красотой, но в глазах Мэн Хао во всём мире, ни на Небе, ни на Земле не было женщины прекрасней. Её сердце было простым и незамысловатым, и дело было не в отсутствии ума, а скорее в её любви к простоте. Она любила, чтобы всё вокруг было просто. Как и он. Когда на него наваливалась непомерная усталость, когда опускались руки, простота был той самой тихой гаванью, где его душа могла найти долгожданный покой и отдых. Её улыбка, голос, глаза, каждая её частичка навеки отпечатались в его сердце и всегда вызывали у него улыбку.

— Я чувствую сердцем, что человек, в которого я влюбился, это не просто приятные воспоминания, а ты... настоящая ты, — пробормотал он. — Я знаю... что люблю тебя.

С этими словами он сделал шаг вперёд, не заметив позади размытую фигуру в длинном чёрном халате, которая проводила его взглядом. Этим человеком был Резня. Когда он увидел, как Мэн Хао смотрел на Сюй Цин, в его глазах промелькнули искры ностальгии, словно это напомнило ему о чём-то из далёкого прошлого. Увиденное напомнило ему... о себе самом.

Когда Мэн Хао шагнул вперёд, мир исчез. Небо и Земля померкли. Естественные законы рассеялись. Остался только один человек. Его жена Сюй Цин. Он прибыл издалека. Прошёл каждую великую Гору и Море на пути сюда. Он шаг за шагом ступал по звёздному небу, пока не оказался на поле боя. На его пути стояли чужаки, но не потому, что они пытались его остановить. Скорее они просто случайно оказались на его пути к сердцу этого сражения.

Окружавшая его разрушительная сила разрывала на части любого чужака, оказавшегося в радиусе тридцати тысяч метров. Мэн Хао словно их не замечал. Он шёл вперёд под аккомпанемент изумлённых воплей и душераздирающих криков. Разбегающиеся с его пути чужаки дали жизнь причудливой картине. После каждого шага его тут же окружало пустое пространство, словно одно его появление распугивало чужаков.

Несмотря на гибель попавшихся ему на пути чужаков, практики с Четвёртой Горы отнеслись к незнакомцу с подозрением. Только два человека отреагировали на его появление по-другому. Одним был практик Эшелона с Четвёртой Горы по имени Линь Цун. Другой, конечное же, Сюй Цин. Линь Цун (2) в сером халате находился в толпе практиков. При мысли о событиях в мире Сущности Ветра с его губ сорвался негромкий вздох. С горькой улыбкой и клубком непростых эмоций на душе он опять вздохнул.

— Наконец он добрался сюда.

Сюй Цин лучезарно улыбалась. Она находилась в павильоне командующего армии Четвёртой Горы и Моря. Оттуда она наблюдала за приближением Мэн Хао. Перед её мысленным взором проносились воспоминания об их совместном прошлом. Эти воспоминания не смогла стереть даже реинкарнация. Она всегда верила, что однажды её возлюбленный, её муж, придёт за ней с Девятой Горы и Моря. Не имело значения, сколько времени займёт дорога или какие чудовищные расстояния их разделяли. Не имела значения даже разразившаяся война. Ничто не может остановить его, он обязательно придёт. И вот он сдержал слово.

Сюй Цин прикусила губу и, к несказанному удивлению практиков Четвёртой Горы, сделала шаг вперёд. Некоторые хотели остановить её, но под влиянием приближающегося Мэн Хао они внезапно потеряли контроль над собственной культивацией.

Сражение стихло. Мэн Хао и Сюй Цин медленно двигались навстречу друг другу. Пока они смотрели друга на друга, время, казалось, замедлилось. Чужаки и практики Четвёртой Горы стали свидетелями того, как Сюй Цин покинула павильон командующего и вскоре... уже стояла перед Мэн Хао.

— Я наконец пришёл, — сказал он, взяв её за руку. Это была его жена, любовь всей жизни.

— Да, — ответила она, её щёки немного заалели.

Ей потребовалась вся её храбрость, чтобы кротко не опустить глаза. Вместо этого она позволила радости показаться из-под маски невозмутимости. Смотря Мэн Хао в глаза, она улыбалась. Это был счастливейший момент после реинкарнации.

При виде улыбки Сюй Цин Мэн Хао сам не удержался от улыбки. Его руки покрепче сжали её, а её руки — его. Словно никто из них не хотел отпускать самого дорогого в жизни человека. Оба понимали, что их время вместе скоротечно. Несмотря на их желания, они должны были разжать руки. У Сюй Цин были свои обязанности, у Мэн Хао — своя миссия. Сейчас было не время и не место. Если бы только всё вернулось к тем мирным временам до начала ужасающей войны Гор и Морей...

Мэн Хао тяжело вздохнул. Сюй Цин окинула взглядом практиков Четвёртой Горы и чужаков, а потом медленно отпустила его руки.

— Я не могу отправиться с тобой... Дождись меня... Если наступит день и эта война закончится... мы вместе вернёмся домой.

Сюй Цин внезапно обвила его плечи руками и положила ему на грудь голову, чтобы услышать биение сердца. После одновременно короткого и бесконечно длинного мгновения она подняла глаза и сказала:

— Я буду ждать тебя, а ты дождись меня. Мы вместе будем присматривать друг за другом.

Закусив губу, Сюй Цин нехотя отпустила Мэн Хао и вернулась в павильон командующего. Глядя на жену, Мэн Хао осознал, что в ней что-то неуловимо изменилось. Как и он сам... она тоже выросла, стала более зрелой.

В душе у Мэн Хао потеплело. У Сюй Цин были свои обязанности, его же ждала миссия. Один прощальный взгляд, и он взмахнул рукой, окутав её божественной волей. Тяжело вздохнув, он посмотрел на огромный континент 1 Небес. Постепенно теплота в его глазах сменилась леденящим холодом! В пространстве вокруг него резко похолодало, его аура приобрела остроту и угрозу.

— Мне предстоит ещё кое-что сделать, — пробормотал он, — это поднимет дух всего мира Горы и Моря!

С пронзительным свистом он взмыл вверх, покинув поле боя. Луч света, словно пылающий метеор, вылетел за пределы Четвёртой Горы и оказался в необъятных просторах над ней. Он направлялся к 1 Небесам, которые скрыли собой звёздное небо мира Горы и Моря. Он собирался уничтожить 1 Небеса!

Мало кто заметил этот луч света, но одно было точно... надвигалась буря. Буря, которая воспламенит Небо и Землю! Предвестником этой бури, её прародителем будет... Мэн Хао!

1. В "Книге перемен" инь (буквально "тенистое место" или "северный склон") описывается как тёмное место, заслоняющее от солнечного света ян (буквально "солнечное место" или "южный склон") горой. Инь характеризуется такими понятиями: медленный, мягкий, холодный, мокрый, пассивный и ассоциируется с водой, землёй, луной, женственностью и ночью. Ян, его противоположность, характеризуется как нечто быстрое, твёрдое, сфокусированное, сухое, активное и ассоциируется с огнём, небом, солнцем, мужественностью и днём.

2. После их конфликта Мэн Хао просил Линь Цуна передать пилюлю Красоты Сюй Цин.

Глава 1337. Пункт назначения: 1 Небеса

Мэн Хао размытым пятном умчался из Четвёртой Горы в звёздное небо к континенту 1 Небес. В его сердце не осталось ни капли сожалений. Он был преисполнен безумной одержимости и буквально захвачен идеей воодушевить практиков мира Горы и Моря! Он замыслил совершить нечто, способное воспламенить Небо и Землю! Он вознамерился уничтожить 1 Небеса — родной дом чужаков. Он хотел заставить кровь в жилах жителей мира Горы и Моря закипеть. Стоит сражающимся практикам поднять глаза, и они увидят... уничтожение 1 Небес! Для некоторых это не будет иметь особого значения, особенно в сравнении с убийством Мэн Хао своей культивацией чужаков на поле боя. Однако на самом деле его план... был преисполнен глубокого смысла.

Люди мира Горы и Моря потонули в пучине отчаяния. После десятков тысяч лет гнёта извне началось вторжение. Они уже давно растеряли всю ту гордость, что была присуща жителям мира Бессмертного Парагона. В нынешнюю эпоху не было недостатка в храбрых практиках, но эта катастрофа расколола их сердце Дао. С началом этой трагедии они оказались запечатаны 33 Небесами. Печать душила в зародыше любые попытки восстановить сердце Дао. Два страшнейших удара начисто лишили их храбрости и на корню подавили мысли о переносе сражения на территорию врага.

Чтобы вернуть утраченный боевой дух, его сперва надо было снова зажечь. В отсутствие этого духа страна никогда не сможет подняться с колен. Мэн Хао понимал, что он всего лишь один человек. Даже если он станет парагоном, то всё равно не сможет в одиночку изменить ход такой масштабной войны. Ему нужно вырвать умы и сердца людей мира Горы и Моря из пучины отчаяния. В них надо было пробудить... храбрость, которая скрывалась в душах ещё со времён мира Бессмертного Парагона!

В ту эпоху бытовала пословица: "Любого, кто посмеет напасть на мир бессмертных, ждёт смерть!" После уничтожения 1 Небес эти древние слова вновь зазвучат на просторах мира Горы и Моря.

"Любого, кто посмеет напасть на мир бессмертных, ждёт смерть!"

Мир Горы и Моря оказался на грани уничтожения. У них за спиной находилась бездонная пропасть. Отступать было некуда. А значит, оставалось только стиснуть зубы и подняться с колен!

Глаза Мэн Хао ярко сверкали. Его разум, мысли, культивация и всё остальное были напряжены до предела. Он был подобен падающей звезде, горящему факелу, ярко сияющей лампе! Эта лампа не желала озарить своим светом небо мира Горы и Моря, нет... она хотела разжечь пламя в душах практиков! Разжечь пламя, которое всегда будет гореть и никогда не погаснет.

Мэн Хао поднимался всё выше и выше, всё быстрее и быстрее. Луч искрящегося света в небе привлёк внимание людей внизу. Первыми его заметили практики с Четвёртой Горы и Моря. Они непонимающе смотрели на улетающего Мэн Хао. Поначалу никто не мог понять, что он задумал. Однако с набором скорости люди внизу осознали... он летит не к звёздному небу, а к месту, где оно заканчивалось. К колоссу, который давил на умы и сердца всех практиков мира Горы и Моря. К 1 Небесам!

— Что... что он делает?

— Он летит к 1 Небесам!

— Как... зачем...

В рядах армии Четвёртой Горы слышалось много похожих вскриков. С каждой секундой лица всё большего числа практиков менялись от удивления.

Сюй Цин стояла на вершине алтаря. Она едва заметно дрожала. Она не могла отвести глаз от сияющей точки, мчащейся к Небесам. Слабый блеск её глаз медленно перерос в яркое сияние. Она беспокоилась за мужа и в то же время была бесконечно горда за него. В вышину летела любовь всей её жизни. Её мужчина! Вскоре в рядах армии Четвёртой Горы и Моря начался переполох.

— Он направляется к 1 Небесам!

— Он что... хочет уничтожить 1 Небеса?!

— Сумеет ли?

Чужаки были удивлены не меньше. Они отупело уставились на Мэн Хао, не в силах поверить собственным глазам.

Тем временем по Четвёртой Горе и Морю разносилось эхо грохота от схватки верховного владыки чужаков и Кшитигарбхы. Глаза Кшитигарбхы внезапно ярко блеснули. Он сразу понял замысел Мэн Хао. Владыка дао чужаков, охнув, поменялся в лице. В другом месте парагон Игу бился с Грёзы Моря. Они тоже заметили, что делал Мэн Хао. Парагон Грёзы Моря широко улыбнулась, а вот её соперник скривился.

Мэн Хао набрал немыслимую скорость и напитанный силой Горы и Моря стрелой мчался к 1 Небесам. Его могли видеть только практики Четвёртой Горы и Моря. Он улетел слишком далеко от Гор и Морей, чтобы его успел заметить кто-то ещё. В полёте его глаза блеснули, и он взмахнул рукой. Внезапно, появился шар света. Его магия Сверхновой начала высасывать весь свет вокруг, отчего шар постепенно становился всё ярче и ярче. Он хотел, чтобы практики всего мира Горы и Моря увидели то, что сейчас произойдёт. Одного крошечного солнца оказалось мало, поэтому мановением руки он сотворил ещё несколько дюжин. Когда вокруг него закружилось больше сотни сфер сияющего света, Мэн Хао прорычал:

— Слишком мало!

Он выполнил двойной магический пасс и широко взмахнул рукой, отчего появилось ещё больше маленьких солнц. Сто, триста, пятьсот, вскоре Мэн Хао уже окружала тысяча светящихся сфер! Тысяча маленьких солнц вбирала в себя свет звёздного неба. Они стремительно росли и усиливались в сиянии. Довольно скоро Мэн Хао стал напоминать настоящее солнце.

Величественный свет наконец смогли увидеть практики Третьей и Пятой Горы, им показалось, что в небе зажглось новое солнце! Практики Третьей Горы сражались с чужаками, и всё же все без исключения задрали головы к небу.

— Что это такое?!

— Солнце?

— Что-то не верится. Хотя и вправду похоже на солнце или луну...

В то же время практики с Пятой Горы обомлели.

— Постойте... там внутри человек!

— Не может такого быть!

Чужаки тоже не смогли скрыть изумления. В звёздном небе, под 1 Небесами, в окружении тысячи сфер света летел Мэн Хао. На его лице появилась маска непоколебимой решимости, когда он понял, что тысячи солнц оказалось недостаточно. Нужно ещё больше. С рёвом он прибавил скорости, очередным взмахом руки призвав к себе ещё тысячу маленьких солнц! Сияние сразу стало намного ярче. Сферы располагались плотно друг к другу, каждая ослепляла своим светом. Вот только с большого расстояния две тысячи маленьких светил напоминали собой одно громадное сияющее солнце.

Теперь, мерно гудя, вокруг Мэн Хао вращалось уже две тысячи шаров света. Мир Горы и Моря постепенно удалялся. Его цель с каждой секундой становилась всё ближе. Вскоре свет в небе заметили практики Второй и Шестой Горы. С такого расстояния посреди густой черноты они увидели лишь весьма заметную точку света!

На Второй Горе и Море практики с чужаками завязли в особенно кровопролитном сражении. Запах крови и смерти пропитал всю Гору и Море. Многочисленная армия практиков терпела поражение за поражением. Рёв чужаков грохотал в звёздном небе над ними.

Сердца практиков оплели путы отчаяния. И тут, когда надежды, казалось, уже не осталось, когда они окончательно убедились в тщетности сопротивления, в вышине появилась яркая точка света. Эта точка света приковала к себе взгляды всех практиков Второй Горы.

— Что...

— Смотрите, точка света. Небеса! Если мы видим его даже на таком расстоянии, его размеры, должно быть, просто колоссальные!

— Что происходит?..

Точка света в небе взбудоражила всех практиков Второй Горы. Разумеется, они не могли увидеть Мэн Хао, но почему-то знали, что внутри этого света находится кто-то, излучающий невероятную силу воли и несгибаемую решимость. Похожий переполох поднялся и на Шестой Горе и Море.

— Этот свет направляется в сторону... 1 Небес! Даже с такого расстояния всё равно видно его движение... это означает, что истинная скорость этого света совершенно умопомрачительная!

Лорд Шестой Горы и Моря погиб, но к сражению присоединился лорд У с Пятой Горы. Наконец практики смогли начать контрнаступление на чужаков. Лорд У стал первым, кто посмотрел вверх. При виде света в звёздном небе по его коже пробежала лёгкая дрожь.

— Это он... Неужто он замыслил уничтожить 1 Небеса?

В его глазах вспыхнуло пламя, а на душе поднялось неописуемое чувство восторга. Вскоре и остальные практики Шестой Горы и Моря заметили свет в вышине. Его появление глубоко потрясло их. Мало кто сразу догадался, куда направлялся этот свет, но постепенно всё больше людей приходило к очевидному выводу.

— Он летит к 1 Небесам?

Пока практики Второй, Третьей, Четвёртой, Пятой и Шестой Гор и Морей не мигая наблюдали за точкой света, она внезапно стала в два раза ярче! Вместе с усилением света и сама точка увеличилась в размерах. Дело было в том, что Мэн Хао поднял количество маленьких солнц с двух тысяч до четырёх.

— Внутри этого света человек!

Теперь практически все эксперты Гор и Морей поняли, что происходит. Их хриплые выкрики слышали все рядовые практики вокруг. От услышанного многим стало не по себе. К этому моменту практики на более далёких Горах и Морях могли видеть солнце... пронзающее звёздное небо! Хоть это и было ненастоящее солнце, в глазах практиков всё выглядело именно так... над миром Горы и Моря появилось солнце!

Юйвэнь Цзянь на Седьмой Горе и Море открыл глаза. Из медитативного транса его вырвали крики людей, они же заставили его посмотреть на небо. От увиденного он почувствовал себя так, будто в него ударила молния. Он не разглядел, кто находился внутри света... но интуиция уже подсказывала ответ. "Это Мэн Хао. Это точно он! Он хочет поднять всеобщий дух, уничтожив 1 Небеса!" Задрожав, он вскочил на ноги. Его дыхание сбилось. Глаза горели предвкушением.

Глава 1338. Приход Дао Треволнения

Точка света не могла осветить каждую пядь звёздного неба и всё же... её видели все практики с Первой вплоть до Седьмой Горы!

На планете Тигровая Клетка, что на Седьмой Горе, среди практиков поднялся переполох. На уши встали и люди с Первой Горы и Моря. Практик Эшелона Дао Небес из гущи солдат армии защитников наблюдал за яркой точкой света в вышине. Её появление потрясло его не меньше остальных.

С Первой Горы вплоть до Седьмой практики не сводили глаз со сверкающего пятна на небе, как вдруг оно стало ещё ярче! С оглушительным гулом огонёк посреди черноты вновь увеличился вдвое! Количество маленьких солнц вокруг Мэн Хао выросло с четырёх тысяч до восьми! Сияние сразу восьми тысяч солнц ослепляло, хоть их свет и не мог соперничать с настоящим небесным светилом.

Практики пребывали в смятении. Чужаки внутренне дрожали, в их душах нарастало дурное предчувствие. Владыка дао чужаков, который разделился на несколько клонов, заметил, как у него дрожат руки. При виде огонька в небе в его глазах проступило изумление. Верховный владыка чужаков, сражающийся с Кшитигарбхой, и парагон чужаков Игу услышали стук крови в висках.

Ярким контрастом на их фоне были Кшитигарбха, парагон Грёзы Моря и лорды Гор и Морей. Увиденное воодушевило и побудило их приложить все силы, чтобы не дать своим соперникам выйти из поединка. Загремели взрывы, раздался рёв. Когда Мэн Хао увеличил количество солнц до восьми тысяч, его наконец смогли увидеть практики Восьмой Горы и Моря. Практики и чужаки, увязшие в сражении за Восьмую Гору и Море, чувствовали себя так, будто на них постоянно давил многотонный камень. Но потом у практиков отвисла челюсть, когда они заметили яркий огонёк.

— Гляньте туда!

— Откуда там взялся свет? Постойте... похоже, он с сумасшедшей скоростью поднимается в небо!

— Какой-то магический предмет? Он что, направляется... к 1 Небесам?!

Пока толпа оживлённо гудела, дедушка Мэн Хао, лорд Восьмой Горы и Моря, ни с того ни с сего поёжился. В его глазах промелькнуло удивление.

— Аура Хао’эра... Это Хао’эр.

Старик задрал голову и раскатисто расхохотался от захватившего его чувства восторга. Пока он наблюдал за точкой света, в его глазах всё ярче разгоралось пламя предвкушения.

Внезапно количество маленьких солнц вокруг Мэн Хао вновь увеличилось. Теперь их было не восемь тысяч, а десять. Сияние десяти тысяч солнц, мчащихся к огромному континенту, соединилось вместе и наконец... свет достиг Девятой Горы и Моря! Его увидел Дух Пилюли и члены клана Фан, родители Мэн Хао и бабушка с её людьми. Толстяк, Чэнь Фан, Фань Дун’эр, Сунь Хай, Фан Юй и все остальные, кого он знал... все практики Девятой Горы и Моря могли видеть свет в звёздном небе.

Пламя войны полыхало на Девятой Горе и Море так же, как и в остальных регионах их мира. Здесь тоже шло кровопролитное и отчаянное сражение. Как только свет стал заметен, те, кто знал Мэн Хао... сразу почувствовали в нём его ауру!

— Это... это же Мэн Хао!

— Небеса! Как такое возможно? Хм, как вышло, что при виде этого огонька я подумал о Мэн Хао?!

— Может ли такое быть, что там действительно Мэн Хао?!

Практики возбуждённо загомонили. Шуй Дунлю на планете Южные Небеса наблюдал за звёздным небом с вершины горы. Внезапно он радостно засмеялся. Так смеются только люди, получившие надежду.

— Похоже, я не ошибся в выборе... Тот, кто противостоит треволнению... Мэн Хао.

В глазах Шуй Дунлю появилась теплота. Он продолжал смеяться, стоя на вершине горы. Он ждал.

Теперь все практики Девяти Гор и Морей смотрели, как Мэн Хао приближается к 1 Небесам. Он почти добрался до высочайшей точки чернеющего пространства. От его скорости по пустоте эхом разносилось эхо. С пламенем решимости в глазах он подбирался всё ближе и ближе! Однако впереди возникли чужаки. Они покинули 1 Небеса, чтобы встретить его. Вдобавок континент закрыла целая плеяда магических барьеров.

Континент был домом чужаков, поэтому они вполне естественно хотели защитить его. Навстречу Мэн Хао вылетало всё больше чужаков, они явно намеревались остановить его во что бы то ни стало.

Губы Мэн Хао изогнулись в холодной усмешке. Собравшись их атаковать, он внезапно нахмурился. Чужаки впереди тоже ни с того ни с сего развернулись и бросились назад. Всё потому, что неожиданно для всех повеяло силой Дао Треволнения физического тела Мэн Хао. Это треволнение ранее уже проявляло себя, но ему так и не удалось снизойти до конца. Всё это время оно было вынуждено скрываться. Насколько Мэн Хао мог судить, дело было в воле мира Горы и Моря, которая помогла ему избавиться от него. И всё же оно вновь пришло за ним. Это могло означать только одно... треволнение пришло не из мира Горы и Моря, а с 1 Небес!

— Это отдельный мир со своими уникальными формами жизни, — пробормотал Мэн Хао. — Неудивительно, что на 1 Небесах существует воля, схожая с волей мира Горы и Моря. Треволнение вызывается возмущением кармы. Эта воля увидела посеянную со мной карму треволнения и решила довершить её жатву до конца?

Он всё понял, но новое знание не испугало его. Даже больше он начал смеяться. В своей жизни Мэн Хао не раз доводилось сталкиваться с Треволнениями Небес. Каждый раз ему было невероятно трудно, но сейчас он ни капли не сомневался, что сможет без какого-либо труда раздавить это Треволнение Небес!

С мерным гулом перед Мэн Хао начали собираться тучи треволнения, а потом звёздное небо прорезал грохот, и в него ударил целый сноп молний. Практически все молнии треволнения внешне имели человеческие очертания. Их переполняла сила, способная уничтожить Небо и испепелить Землю. В один момент они превратились в море молний. Это искрящееся покрывало полностью накрыло Мэн Хао и его десять тысяч солнц. Практики Девяти Гор и Морей видели, что происходит в звёздном небе.

— Плохи дела, 1 Небеса — это полноценный мир со своей силой треволнения! Если эта точка света действительно Мэн Хао, тогда ему точно несдобровать...

— Проклятье, неужто 1 Небесам и вправду удастся дать отпор?

В голосах практиков во всех уголках мира Горы и Моря чувствовалась тревога. На их лицах была написаны нервозность и беспокойство. Все эти чувства вызвал в них Мэн Хао. Разумеется, некоторые люди в толпе без особых эмоций наблюдали за небом, всё-таки мир Горы и Моря населяли люди всех мастей. Разумеется, некоторые верили, что с приходом катастрофы все погибнут. Нашлись даже секты и кланы, которые не особо принимали участие в войне и берегли силы в ожидании подходящего момента для побега из мира Горы и Моря. Более того, некоторые люди даже планировали... сдаться 33 Небесам. Однако таких было меньшинство. Подавляющее большинство практиков мира Горы и Моря не собиралось сдаваться. Они ещё не потеряли гордость. Эти практики нервно следили за ходом событий в звёздном небе.

— Была посеяна карма треволнения. И всё же ему хватило наглости покуситься на наши 1 Небеса? Ему явно жить надоело! — с презрительным смехом сказал Кшитигарбхе верховный владыка чужаков.

Нечто похожее сказал парагон Игу своей противнице — парагону Грёзы Моря. Клоны владыки дао чужаков, которые сражались с лордами Гор и Морей, тоже озвучили эту мысль. Все они наконец вздохнули с облегчением.

Одни люди нервничали, другие — презрительно ухмылялись. Но тут Мэн Хао внезапно поднял руку в сторону бескрайнего моря из молний треволнения. С блеском в глазах он выполнил магический пасс и произнёс:

— Заговор! Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Сила его физического тела ярко вспыхнула, культивация забурлила. При поддержке силы Гор и Морей им был выпущен восьмой заговор. Всё вокруг закачалось и задрожало. Стоило Мэн Хао рубануть рукой вниз, как вдруг все молнии треволнения в звёздном небе внезапно остановились.

Седьмой Заговор Заклинания Демонов.

Мэн Хао опять взмахнул пальцем, разрубив карму молний треволнения Кармическим Заговором, после чего широко взмахнул рукавом.

Пятый Заговор Заклинания Демонов. Заговор Внутри-Снаружи! Возвращайся туда, откуда пришло.

После взмаха рукава все молнии треволнения изменили направление и умчались обратно в породившие их тучи. Причём с совершенно умопомрачительной скоростью. С грохотом плотные тучи треволнения в совершенно немыслимой сцене были разорваны в клочья. Молнии треволнения полностью распылили тучи!

Произошедшее вызвало вздох как у практиков, так и у чужаков. У многих округлились глаза и отвисла челюсть.

— Что за?.. — вырвалось у владыки дао чужаков.

Остальные чужаки почувствовали, будто у них земля ушла из-под ног. Всё из-за этого удара Мэн Хао. Яркая точка света стала для них сущим кошмаром! В этот момент с 1 Небес раздался разъярённый рёв. Появилось ещё больше туч треволнения. Для уничтожения Мэн Хао они соединились в огромное облако.

Тучи треволнения испускали сильнейшее давление. Из-за него Мэн Хао и окружающее его звёздное пространство задрожали. Яростный вой, похоже, не собирался стихать. В тучах треволнения начали проступать очертания огромной когтистой лапы. Чёрной лапы, покрытой змеиной чешуёй. Всё-таки... это треволнение породил не мир Горы и Моря, а 1 Небеса. На лапе поблёскивали молнии треволнения. Только в этот раз их интенсивность была заметно выше. Когда лапа ударила в Мэн Хао, на месте событий начало собираться ещё больше облаков, отчего треволнение приобрело ещё больший масштаб.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось, только его глаза ярко сверкали. Не теряя ни секунды, он бросился навстречу тучам и когтистой лапе, покрытой молниями.

— Разве я разрешал тебе здесь собираться? — прогремел его раскатистый голос. — Убирайся восвояси!

Раздался могучий рокот. Мэн Хао привёл в действие Второй Заговор Заклинания Демонов. Заговор Реального-Нереального, направленный в тучи треволнения, мог превратить реальное в нереальное и претворить нереальное в реальность! Для этого было достаточно всего одной мысли Мэн Хао. Сейчас он превратил реальное треволнение в нечто нереальное. Собравшееся над ним треволнение в мгновение ока рассеялось!

Глава 1339. Детонация десяти тысяч звёзд

Взгляды всех собравшихся были прикованы к Мэн Хао. Стоило его последним словам сорваться с губ, как он взмахнул рукавом и наслал Второй Заговор Заклинания Демонов. Небо и Землю затопил рокот, звёздное небо задрожало. Континент 1 Небес тоже затрясло, как и ещё совсем недавно величественно нависшие тучи треволнения. Огромная когтистая лапа и молнии внезапно сделались иллюзорными и начали таять. Пару мгновений спустя кажущиеся бесконечными тучи треволнения тоже... начали рассеиваться. Мэн Хао требовалось только сказать одно слово, и его воля сделала из реального нереальное! Все стало иллюзорным. К несказанному изумлению практиков и чужаков, Дао Треволнение физического тела Мэн Хао... совершенно неслыханным образом подошло к концу!

— Невозможно!

Верховный владыка чужаков, противостоящий Кшитигарбхе, в отчаянии взвыл. Он просто не мог поверить увиденному. По его мнению, такого просто не могло произойти. И всё же это случилось прямо у него на глазах. Он сорвался с места в попытке остановить Мэн Хао, но Кшитигарбха холодно рассмеялся и обрушил на него загробные дворцы и жёлтые источники. Бурлящая река реинкарнации не позволила верховному владыке дао вмешаться.

В другой части звёздного неба похожая ситуация произошла с парагоном Грёзы Моря. Ценой серьёзных ран она задействовала всю культивацию, чтобы не дать обезумевшему парагону Игу вырваться из их схватки. Глаза Игу полыхали яростью и жаждой убийства. Он попытался раздавить Мэн Хао волной божественного сознания, но ему так и не удалось прорваться через Грёзы Моря.

— Грёзы Моря, я не хочу тебя убивать! Не рой себе могилу!

— Не смеши меня! — отозвалась Грёзы Моря, не сойдя с дороги.

Тишину Девяти Гор и Морей внезапно разорвал шум и гомон людей. Практики мира Горы и Моря что-то радостно кричали. Их голоса слились в оглушительный гул. Несмотря на первоначальное потрясение, чужаки не растеряли воли сражаться и всё ещё бились с практиками. Тем не менее... все, включая чужаков, продолжали наблюдать за приближением Мэн Хао к 1 Небесам.

Со всей возможной скоростью он мчался вперёд в окружении слепящего сияния десяти тысяч маленьких солнц. Ближе, ещё ближе! С 1 Небес ему навстречу летела волна чужаков. Было поднято огромное количество мерцающих барьеров. При приближении чужаков Мэн Хао выполнил двойной магический пасс, широко развёл руки, а потом с силой хлопнул в ладоши, послав силу культивации в чужаков и 1 Небеса!

— Солнца, взрыв! — скомандовал он.

В этот же миг десять тысяч солнц устремились к чужакам и защищающим континент 1 Небес барьерам. С жутким грохотом десять тысяч солнц взорвались! Каждое солнце питала сила культивации Мэн Хао, поэтому их объединённая мощь действительно поражала воображение. Взрывная волна вызвала землетрясение, раскачала горы, уничтожила Небо и Землю, разорвала звёздное небо! Этот жуткий взрыв получился таким огромным, что его видели даже практики Девятой Горы и Моря. От увиденного их души онемели от изумления.

Чужаки, пытавшиеся остановить Мэн Хао, вне зависимости от их культивации пали жертвой взрывной волны взрыва десяти тысяч солнц. С душераздирающими криками все они обратились в пепел. Даже зарождённые божества не сумели спастись. Их полностью испепелило.

С грохотом взрывная волна обрушилась на барьеры 1 Небес. Они тут же покрылись трещинами, но потом начали восстанавливаться. Однако было очевидно, эта атака их сильно ослабила. И всё же в конечном итоге барьеры оказались слишком крепкими. Даже взрыв десяти тысяч солнц не смог полностью уничтожить их, правда ему удалось проделать в защите небольшую дыру. Этого Мэн Хао было достаточно. По взмаху руки появилось боевое оружие. Лучом чёрного света оно вонзилось в это слабое место, не дав дыре в барьере затянуться.

Всё это произошло настолько быстро, что никто просто не успел среагировать. Молниеносным движением Мэн Хао рванул боевое оружие вниз, пошире распоров барьер. По другую сторону лежали 1 Небеса. Сделав шаг через прореху он ступил на территорию врага!

К этому моменту практики мира Горы и Моря уже не сдерживали своего восторга. Лица чужаков побледнели. В их сердца прогрыз себе дорогу ужас. Верховный владыка и парагон взревели, воплощения владыки дао безуспешно пытались соединиться вместе.

Как только Мэн Хао ступил на земли 1 Небес, его усиленный культивацией голос ударил в уши людям внизу:

— Практики Гор и Морей, мы будем сражаться до самой смерти!

Ответом на его призыв был рёв практиков мира Горы и Моря. Происходящее могло показаться спланированным, но на самом деле это было не так. Первыми ответили люди Четвёртой Горы и Моря. Практикам вокруг Сюй Цин уже не терпелось броситься в бой. Над ними всё ещё нависали 1 Небеса, но призыв Мэн Хао разжёг в душах практиков потухшее с началом войны пламя. Как только 1 Небеса будут уничтожены, это крошечное пламя превратиться в настоящее инферно.

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Один за другим кричали практики Четвёртой Горы и Моря. Этот боевой клич, подобно звуку военного горна смертных, звал практиков на последнюю битву. С этим кличем на устах они пошли в атаку на окруживших их чужаков. Вскоре похожий клич зазвучал по всей Четвёртой Горе и Морю. Глаза практиков едва заметно блестели, каждый чувствовал внутри себя невероятную силу. Вскоре крики практиков на Четвёртой Горе слились в один могучий боевой клич.

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Одной короткой фразой Мэн Хао поднял на бой все Девять Гор и Морей и объединил их в единый мир Горы и Моря. Боевой клич Четвёртой Горы и Моря подхватили практики на Третьей и Пятой Горе. Потом к ним присоединились голоса людей со Второй, Первой, Шестой и Седьмой Гор и Морей! В их кличе чувствовались воодушевление и неподдельная страсть.

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Эта фраза стала символом боевого духа мира Горы и Моря. Хватит отступать! Довольно! Их теснили, подавляли, но теперь настал момент... дать голос своему гневу! Они не желали покорно ждать, пока их всех истребят. Не хотели позволить миру Гор и Морей исчезнуть. Это был голос людей, которые больше не хотели отступать. Этот клич... знаменовал пробуждение народа мира Гор и Морей!

— Мы будем сражаться до самой смерти!

Боевой клич зазвучал на просторах Восьмой Горы и Моря, а потом и на Девятой Горе и Море. Наконец голоса людей всех Девяти Гор и Морей соединились в едином кличе!

Простые чужаки дрожали. Владыка дао, верховный владыка и парагон чужаков ошеломлённо застыли! Народ мира Горы и Моря своим боевым кличем давал чужакам понять: "Не недооценивайте нас! Вы можете подавлять нас десятки тысяч лет, но мы всё ещё... мир Горы и Моря!"

Глава 1340. Уничтожь этот мир

В самой дальней оконечности звёздного неба, на территории 1 Небес, Мэн Хао огляделся... представший перед ним мир отличался от того, что он себе изначально представлял. Перед ним раскинулись горы, равнины, океаны, небо пересекали радуги. Духовной энергии здесь было в достатке, в десять раз больше, чем в мире Горы и Моря. Более того, здесь имелась не только духовная энергия, но и бессмертный ци, отчего этот мир напоминал обитель небожителей.

Землю покрывал плотный ковёр зелени, голубое небо простиралось до самого горизонта. Куда ни глянь, всюду высились города и причудливые строения, правда они стояли не на земле, а парили в воздухе. Вдалеке можно было увидеть бессмертные горы, а также водопады звёзд, которые, казалось, соединяли Небо и Землю. Монументальные строения были выполнены в изысканном стиле. От их древних стен буквально веяло пыльными страницами исторических хроник и стародавними временами. Повсюду стояли статуи из драгоценных металлов.

"Так это и есть 1 Небеса..." — немного удивлённо подумал Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах его культивация забурлила. Сила физического тела получила свободу, отчего он в мгновение ока превратился в гиганта высотой три тысячи метров! Он обладал физическим телом владыки дао. Неудивительно, что одним своим шагом он вызвал землетрясение и заставил горы закачаться. Когда сила его культивации раскинулась во все стороны, появился Мост Парагона. Из-за его истребляющего давления небо залили яркие цветные вспышки. Оставленные стеречь 1 Небеса чужаки не обладали высокой культивацией, поэтому они могли лишь изумлённо таращиться на Мэн Хао.

— Кто ты такой?! Зачем ты пришёл сюда?! — прогремел издалека древний голос. Облака в небе сгустились в огромное лицо.

— Мэн Хао, — негромко ответил он, — из мира Горы и Моря. Я здесь, чтобы уничтожить этот мир!

С этими словами он сжал пальцы в кулак и с размаху ударил по земле. От одного удара содрогнулся и потрескался весь мир. Один удар выплеснул чудовищную силу истребления.

Истребляющий Жизнь Кулак!

Сила удара Мэн Хао заставила земли 1 Небес задрожать. Поначалу землетрясение было совсем слабым, как если бы на лист приземлилась подёнка. В то же время вся растительность на земле вокруг Мэн Хао в мгновение ока завяла и почернела! Словно из них высосали всю жизненную силу. От кулака Мэн Хао разошлась серая ударная волна. Где бы она ни проходила, всё увядало и усыхало!

От увиденного чужаки поменялись в лице, а на лице в небе проступило изумление. Прежде чем оно успело ещё что-то сказать, Мэн Хао взмахом рукава уничтожил его. Глаза Мэн Хао сияли холодным светом. Для него это были не практики, а просто животные. Насколько он мог судить, практически все чужаки в этом мире, включая тех, кто мог принимать человеческий облик, были обычными ящерицами. Строения и окружающий их пейзаж создавали впечатление, будто это был мир бессмертных, но Мэн Хао знал, что это лишь видимость. Это место было... обычной звериной берлогой.

— Какие-то животные вознамерились уничтожить мир Горы и Моря?

Мэн Хао покачал головой и ударил по земле у себя под ногами во второй раз, а потом и в третий. Вторым ударом был Кулак Одержимости, третьим — Убивающий Богов Кулак. Мост Парагона обрушился на парящие в воздухе города и строения. Те задрожали и завалились на бок. Следом весь мир накрыло божественное сознание Мэн Хао. Его воля перекрыла волю всего мира чужаков. Настоящая разрушительная сила.

Где бы ни проходил Мэн Хао, он, словно буря, рушил горы, вспарывал землю и обращал реки вспять. По земле с грохотом расползались гигантские трещины, океаны оглушительно шумели. Казалось, будто под ходящую ходуном землю мира чужаков зарылась целая армия драконов.

За один шаг Мэн Хао переместился к парящему городу. После мимолётного взгляда на город его глаза заблестели решимостью. Сейчас было не время для сострадания или доброты. Перед его мысленным взором встала картина разрушенных планет мира Горы и Моря, ухмыляющихся чужаков, которые не щадили даже смертных.

— Какие же зверства вы учинили, хотя вы ведь и вправду просто животные!

Пальцы правой руки сомкнулись в кулак. В следующий миг его кулак обрушился на город. Воздух огласили душераздирающие крики — гигантский город был полностью уничтожен. Божественное сознание Мэн Хао давно уже подтвердило, что все чужаки на 1 Небесах оказались саламандрами. В отличие от смертных людей они являлись видом, все представители которого обладали культивацией. Все саламандры с самого рождения имели в себе силу культивации. Поэтому у него даже не стояло вопроса, убивать ли их всех или нет.

Сделав шаг вперёд, он принялся истреблять всё на своём пути. В результате вытягивания жизненной силы земля превратилась в серую безжизненную пустошь. В воздухе начал витать запах смерти. В один момент Мэн Хао услышал вой, доносящийся откуда-то из-под земли. Его источником были не чужаки, а воля самого мира!

Почувствовав желание Мэн Хао убить всех обитателей мира, его воля наслала на него молнии треволнения. Когда же он оказался внутри, воля всеми силами пыталась изгнать его. Изгоняющая сила постепенно росла, но Мэн Хао это нисколько не заботило. С физическим телом владыки дао, божественным сознанием, уступающим парагону лишь на двадцать процентов, и культивацией всевышнего дао бессмертного он не мог полностью проигнорировать эту изгоняющую силу, однако ему было по силам дать ей отпор!

С грохотом рушились города, раскалывались статуи. Чужаки выли что было сил, пока их чешуя взрывалась, а следом разрывало и их самих. Мэн Хао, словно жнец, сеял вокруг себя разрушение и смерть. Как вдруг воздух зазвенел от рёва. Взревело то самое существо, которое совсем недавно приняло облик старика в облаках. Огромная старая саламандра на всех парах мчалась к Мэн Хао. С культивацией 5 эссенций от неё во все стороны расходилась рябь. Прежде чем саламандра успела подойти достаточно близко, Мэн Хао холодно хмыкнул, отчего та резко застыла. Из её пасти хлынула кровь. Не став дожидаться, пока она доберётся до него, он с размаху ударил по ней кулаком. С мерзким хрустом саламандру разорвало на куски!

Леденящие кровь вопли раздавались во всех уголках мира чужаков. Беспрерывным потоком лились мольбы о пощаде и проклятия. Мэн Хао окинул взглядом мир чужаков, а потом взмахом руки послал Божественное Пламя.

— Вы запечатали нас, подавляли нас, вторглись в наш дом. Если хотите кого-то обвинить... вините Небо и Землю за их жестокость, вините несправедливость жизни.

Божественное Пламя сжигало всё на своём пути. С рыком кровавый демон набросился на визжащих саламандр.

Горы рассыпались на части, реки пересыхали, небо трескалось. Парящие в воздухе города и причудливые строения рухнули вниз. На сотрясаемой толчками земле появлялось всё больше трещин. На 1 Небесах чужаки не могли охватить взглядом всю картину, но из мира Горы и Моря открывался отличный обзор! Любой практик мира Горы и Моря мог видеть, как на 1 Небесах, заслонивших звёздное небо, грохотали взрывы и поднимались столбы пыли и пепла. Более того, от континента начали откалываться фрагменты и падать вниз. С каждым взрывом континент встряхивало. Огромные участки начали крошиться, идиллический ландшафт стал историей. С треском огромные участки земли размером с астероид откололись и рухнули вниз.

— Рушатся! 1 Небеса вот-вот обрушатся!

— Их действительно уничтожат!

— Мэн Хао! Это его рук дело!

— Он хочет полностью уничтожить 1 Небеса! Мы будем сражаться до самой смерти!

Практики мира Горы и Моря разразились бурными криками, их глаза сверкали решимостью. От их жажды убийства, боевого клича и воли сражаться потускнели Небеса. При виде разрушения собственного дома чужаков затрясло. Недавняя уверенность в победе сменилась страхом. Одна сторона находилась на подъёме, другая, наоборот, растеряла весь боевой дух. Чаша весов в этом сражении покачнулась в пользу защитников!

Вновь звёздное небо огласили крики и лязг оружия, практики Девяти Гор и Морей с удвоенной силой принялись рубить врагов! Верховный владыка выл, парагон кипел от ярости, а владыка дао чуть не свихнулся. И всё же никто из них не смог остановить катастрофу!

Небеса рушились! Земля раскалывалась!

К практикам мира Горы и Моря возвращался боевой дух. Тлеющие в их душах угли веры вновь вспыхнули ярким пламенем. Всё благодаря Мэн Хао!

На Восьмой Горе и Море патриарх Покровитель парил над полем, усеянным телами погибших чужаков. Он смотрел в звёздное небо на рушащийся континент 1 Небес. После нескольких мгновений тишины он разразился громким смехом.

— Это мой ученик! Заклинатель демонов девятого поколения! Мэн Хао! Великолепно! Я повстречался с тобой много лет назад, всё это время я не хотел лишаться свободы, не желал становиться чьим-то ездовым животным. Но сейчас ты, мелкий паршивец, своими делами и словами наконец убедил меня... Отныне я готов стать ездовым животным Мэн Хао! Я, патриарх, заявляю об этом с чистой совестью. Я ни о чём не сожалею!

Патриарх Покровитель запрокинул голову и с рёвом рванул в звёздное небо. Приняв решение стать ездовым животным, он был готов исполнить древний пакт и стать защитником дао заклинателя демонов девятого поколения. Поэтому он и умчался в звёздное небо... чтобы встретиться с Мэн Хао. Гуидин Три-Ливень на голове черепахи радостно хихикала. Она ждала этого дня очень и очень долго...

Тем временем на горе Дацин стоял мужчина. Со спины патриарха Покровителя он взирал на звёздное небо. Он сдерживал свирепость своего взгляда, ибо тот был слишком суровым. От него не исходили эманации ни царства Дао, ни Древности. Он не являлся бессмертным или каким-то духом. Внешне он напоминал смертного без каких-либо эманаций культивации. И всё же всё в его облике говорило о том, что это опасный человек. Этим мужчиной оказался Дун Ху!

— Я, Дун Ху, оберегал это сокровище всю мою жизнь. Ему не суждено было стать моим, а значит, я хранил его для кого-то другого. Я осознал это много лет назад, но к тому моменту я уже стал духом этого сокровища... Но есть ли уже хоть какая-то разница? Давным-давно в секту Покровителя Сюй Цин забрала четырёх мальчишек: Мэн Хао, Ван Юцая, Толстяка и Дун Ху! Их пути со временем разошлись: Сюй Цин вошла в цикл реинкарнации, Ван Юцай лишился глаз во имя обретения величайшего просветления в своей жизни, Толстяк обзавёлся целой армией жён и наложниц, а Мэн Хао совершил стремительный взлёт к вершине могущества.

С горы Дацин на спине патриарха Покровителя Дун Ху устремился в звёздное небо!

Глава 1341. Побег владыки дао

Мэн Хао бил по земле 1 Небес. Трещины и разломы ширились и расползались всё дальше и дальше. Сложно сказать, сколько 1 Небеса ещё смогут продержаться. Тем временем из 33 Преисподних на Восьмой Горе и Море начал доноситься рокот. Следом звёздное небо расколол огромный разлом. Оттуда вывалилась потрёпанная фигура, которая буквально излучала безумие и обжигающую ненависть. Прокашлявшись кровью, он запрокинул голову и взревел.

— Мэн Хао, я клянусь, что уничтожу весь твой клан!

Им оказался чужак в золотых доспехах по имени Лун Линьцзы, которого Мэн Хао заманил в 33 Преисподние. Один из двух владык дао чужаков. Вот только, когда он выбрался наружу, на нём не осталось ни одного элемента его золотых доспехов. Выглядел он неважно, побег порядком его измотал. Однако уровень его энергии не только не упал, наоборот, он даже стал немного сильнее, чем раньше. Сложно сказать, какие ужасные пытки ему довелось пережить в 33 Преисподних и как ему удалось сбежать. Одно было точно: цена за этот побег была заоблачной. Иначе бы его изнутри не сжигала бы жуткая ненависть и злоба.

Оказавшись снаружи, он сразу же раскинул божественное сознание. По его телу пробежала дрожь. Он услышал крики и вопли практиков Восьмой Горы и Моря, а также собратьев чужаков. Потом он посмотрел в небо. Перед его глазами предстали 1 Небеса, его дом, который уже начал рушиться на куски. Ещё больше его разозлила аура Мэн Хао, которую он ощущал кристально ясно. Ему не терпелось разорвать зубами этого ненавистного человека.

— Мэн Хао! — прорычал он, а потом взревел что есть сил.

Его умопомрачительный рёв услышали на всей Восьмой Горе и Море. Разум практиков и чужаков дрогнул. Лун Линьцзы превратился в луч яркого света и взмыл вверх. Парагон Игу всё ещё сражался с парагоном Грёзы Моря. Вначале его не сильно тревожил ход этого конфликта, но сейчас он хотел любой ценой вырваться из этого поединка. Но почувствовав ауру Лун Линьцзы, в глазах парагона Игу и верховного владыки, сражавшегося с Кшитигарбхой, появился странный блеск. Воплощения владыки дао с облегчением выдохнули. Все три чужака послали в пустоту свою божественную волю.

"Убей Мэн Хао! Останови его!"

"Он должен умереть, чего бы это ни стоило!"

Невероятная сила их божественной воли накрыла весь мир Горы и Моря. Почувствовав её, практики поменялись в лице, а их сердца сжала тревога. Мэн Хао стал символом их духа, искрой, которая разожгла пламя в их глазах. Если 1 Небеса действительно падут, тогда эта искра превратится в бушующее пламя, способное охватить собой Небо и Землю. Но если 1 Небеса устоят и Мэн Хао погибнет, тогда это пламя не навредит никому, кроме них самих.

Бесчисленное множество практиков с тревогой наблюдало за содрогающимся континентом в небе. Что до Лун Линьцзы, его задача была предельно ясна. Угроза его родному дому и ненависть к Мэн Хао породили одержимость и безумие, заставившие его наплевать даже на собственную безопасность.

— Мэн Хао! — во всё горло взревел Лун Линьцзы, на всех парах мчась к 1 Небесам.

Тем временем огромный континент продолжал разрушаться. С его границы уже откалывались большие куски. Из звёздного неба вниз обрушился дождь из каменных обломков, которые в результате трения при входе в мир Горы и Моря тут же ярко вспыхивали. Вскоре звёздное небо стало напоминать море пламени.

Люди потрясённо смотрели в небо. Лун Линьцзы начал сжигать свою жизненную силу, отчего он тоже загорелся. Всё ради того, чтобы поскорее добраться до 1 Небес. Пока он приближался к родному дому, Мэн Хао с воздуха мрачно взирал на бушующее вокруг пламя. Ему в уши ударяли дикие вопли и протяжный скрежет камня. Города и огромные строения за их пределами обращались в руины, горы становились равнинами, а равнины — гигантскими ямами и глубокими долинами. Он чувствовал изгоняющую силу этого мира, слышал её беззвучный вой, полный печали и скорби.

Мысленно вздохнув, Мэн Хао перевёл взгляд на только что приземлившегося на 1 Небеса Лун Линьцзы. Он оказался дома, где вырос и многие годы занимался культивацией. Его с этим миром связывали тёплые воспоминания, многие здешние места вызывали в нём ностальгию. Но при виде творящегося безумия его взгляд застелила алая пелена. Он хотел что-то сказать, закричать что есть сил, но язык словно не слушался. Он тяжело задышал, безумие и ярость проникли в каждую клеточку его тела.

— Т-т-ты... безумец! Не могу поверить, что ты готов истребить моих людей, уничтожить моё племя, все города... весь наш мир! Мы сейчас воюем, но зайти так далеко?..

Из покрасневших глаз Лун Линьцзы текли кровавые слёзы. Его сердце разрывалось на куски. Вокруг него лежали разрушенные города, земля была усыпана погибшими или уже умиравшими. Ему в нос ударил резкий запах крови собратьев по клану, в дымящихся руинах неподвижно лежали тела...

— Мэн Хао!!! — взревел он.

Сгорая от ярости и безумия, он в луче света помчался к Мэн Хао. От такой скорости всё вокруг задрожало.

— Так ты тоже понимаешь, что даже в войне практиков существуют определённые рамки. Смертные должны быть оставлены в покое, — Мэн Хао презрительно смерил Лун Линьцзы взглядом, после чего холодно продолжил: — Я не знаю как остальные практики Гор и Морей, но я живу по принципу... око за око, кровь за кровь! Уничтожение 1 Небес — это лишь начало!

Голос Мэн Хао был холоден как лёд. В это же время он сжал пальцы в кулак и ударил в сторону Лун Линьцзы. Тот находился в пяти тысячах километров, но Мэн Хао всё равно нанёс Истребляющий Жизнь Кулак!

Истребляющая воля высасывала жизненную силу из окружения, жизнь 1 Небес. От этого удара кулаком с грохотом задрожала земля, закачались горы и небо заполонили яркие вспышки. У Лун Линьцзы округлились глаза. Несмотря на охватившую его ярость, он не потерял способность трезво соображать. В момент атаки Мэн Хао его сердце учащённо застучало. Источником силы этого удара было физическое тело Мэн Хао, однако его шестое чувство всё равно забило тревогу. Он без колебаний выполнил двойной магический пасс и указал рукой на Мэн Хао. Эссенция шестицветным вихрем столкнулась с ударом кулака Мэн Хао.

Небо и земля задрожали. Лун Линьцзы, шатаясь, попятился и закашлялся кровью. Мэн Хао тоже был вынужден отступить. На каждый сделанный им по воздуху шаг земля отзывалась рокотом. Всего через пару шагов земля резко просела, в ней появилась дыра диаметром три тысячи метров. Камень и куски земли посыпались вниз к миру Горы и Моря через образовавшееся сквозное отверстие в континенте 1 Небес. Если приглядеться, то в этой дыре далеко внизу можно было увидеть мир Горы и Моря. Так сражался Мэн Хао: использовал силу противника для того, чтобы нанести очередной удар по землям врага.

Лун Линьцзы с рёвом выполнил ещё один двойной магический пасс. Вновь были подняты шесть эссенций. Они стали шестью жуткими саламандрами, которые бросились к Мэн Хао, излучая при этом свирепую ауру. Мэн Хао лишь холодно усмехнулся. Коротким движением кисти он призвал Мост Парагона. Когда мост обрушился на шесть существ эссенции, всё вокруг с грохотом было уничтожено.

При виде развороченной земли своего родного дома Лун Линьцзы не смог сдержать крика, а потом с горьким смехом принялся сжигать жизненную силу для усиления культивации. В следующий миг он распорол пространство и возник прямо перед Мэн Хао. Его пальцы сложились в очередной двойной магический пасс, сразу после чего вспыхнуло пламя, принявшее форму гигантской пасти. У Мэн Хао не осталось времени для того, чтобы увернуться. Поэтому он просто смотрел, как вокруг него смыкаются огненные челюсти.

Чёрное пламя разорвало всё на своём пути: небо, землю, воздух. Как вдруг оно с шипением рассеялось. Из чёрного инферно вышел Мэн Хао с боевым оружием наперевес. Не теряя ни секунды, он кинулся на Лун Линьцзы. Боевая форма зеркала являлась мощнейшим оружием, однако её использование быстро выматывало. Мэн Хао очень осторожно расходовал резервы своей культивации, но во время атаки он никогда не колебался. И теперь боевое оружие со свистом приближалось к Лун Линьцзы.

В этот момент чужак задрожал, а потом запрокинул голову и, несмотря на текущую изо рта кровь, взревел. Внезапно он разделился надвое, как цикада, сбросившая свою золотую кожицу. Удивительно, но под удар боевого оружия угодило лишь одно тело! Второе в окружении чёрного сияния бросилось бежать. Хоть его аура заметно потускнела, он оказался невредим.

— На сколько ещё таких атак тебя хватит?! — прокричал Лун Линьцзы сквозь воющий вокруг него ветер.

Мэн Хао нахмурился и после магического пасса указал пальцем на беглеца. Как только в Лун Линьцзы был отправлен восьмой заговор заклинания демонов, он оглушительно взревел:

— Мать всех саламандр, воля 1 Небес, защити меня!

После этого крика из рушащихся 1 Небес поднялась могучая воля. Снизойдя на Лун Линьцзы, она совершенно невероятным образом аннулировала магию заговора. Мэн Хао прищурился, однако колебаться не стал. Убрав боевое оружие, он с размаху ударил Кулаком Одержимости.

Глава 1342. Раскол земли

Лун Линьцзы кубарём отлетел назад. У него изо рта брызнула кровь, а лицо перекосила свирепая гримаса. Стоило ему начать очередной магический пасс, как Мэн Хао с холодным смешком перекинулся в лазурную птицу Пэн. Огромная птица полоснула по воздуху когтями в сторону Лун Линьцзы. При виде острого блеска когтей Лун Линьцзы сбросил свою человеческую оболочку и превратился в чёрную саламандру. С рёвом она ударила хвостом в птицу Пэн, разорвав воздух. Лазурная птица разбилась. В уголках губ Мэн Хао показалась кровь, однако он, не сбавляя ходу, ударил Лун Линьцзы кулаком в грудь.

Убивающий Богов Кулак!

Соединив свою волю с волей Небес, его кулак стал способен уничтожить любое препятствие на его пути! С жутким гулом кулак вобрал в себя половину жизненной силы 1 Небес, высвободив дух Одержимости и волю Убийства Богов. Лун Линьцзы с диким воплем был отброшен назад. Его изорванная плоть кровоточила, чешуя была расколота. В месте падения образовался огромный кратер! Земля с треском осыпалась вниз, пока воронка не достигла трёх тысяч метров в диаметре. Сделав шаг вперёд, Мэн Хао приземлился на дно кратера и ударил кулаком в Лун Линьцзы. В этот момент его брови сдвинулись к переносице. Лун Линьцзы почему-то немного затуманился и даже холодно ухмыльнулся.

— Ненастоящий? — невозмутимо пробормотал Мэн Хао.

Он не только не прекратил удар, наоборот, его рука ещё быстрее ударила в иллюзорную фигуру. С силой его физического тела и культивации кулак прошёл сквозь иллюзию и обрушился на землю под ней. В результате континент захлестнуло землетрясение. Яма углубилась настолько, что пробила континент насквозь, откуда на мир Горы и Моря посыпались обломки камня и куски породы.

Что до Мэн Хао, он полетел вниз, уворачиваясь от ударов хвоста саламандры Лун Линьцзы. Когда хвост щёлкнул у него над головой, его хозяин утробно зарычал и попытался схватить Мэн Хао лапами.

— Можешь так не стараться, — холодно процедил Мэн Хао.

Над ним с внезапным треском возник Треножник Молний. Как только Мэн Хао посмотрел в сторону Лун Линьцзы, они тут же поменялись местами. Транспозиция объектов. После рокировки Мэн Хао дал волю божественному сознанию, по силе уступающему парагону всего на двадцать процентов. С грохотом оно обрушилось на Лун Линьцзы и потянуло его вниз. Божественное сознание такой силы должно было серьёзно его ранить. Однако позади него возникла гигантская статуя, которая помогла Лун Линьцзы дать отпор против атаки божественного сознания.

Во время этого противостояния она агрессивно давила на Мэн Хао. Когда Мэн Хао уже приготовился контратаковать, с Четвёртой Горы и Моря поднялась сила самопожертвования. Эта сила не только позволила Лун Линьцзы резко увеличиться в размерах, но и увеличила уровень его культивации. Опять взревев, он со всей возможной скоростью бросился к Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился. Он сразу понял, что верховный владыка чужаков, увязший в сражении с Кшитигарбхой на Четвёртой Горе, не мог отвязаться от своего противника и прийти на помощь, поэтому он прибегнул к секретной магии, которая позволила передать часть его культивации Лун Линьцзы.

С шипением вокруг приближающегося Лун Линьцзы вновь разгорелось пламя. Как только он выполнил магический пасс, глаза огромной статуи открылись. Она посмотрела на Мэн Хао, словно сама смерть, полностью заблокировав окружавшее его пространство.

— Сдохни! — взвыл Лун Линьцзы, ударив Мэн Хао головой.

По мановению руки Мэн Хао появился холодец. Сообразив, чего хочет Мэн Хао, он со вздохом превратился в широкую эластичную плёнку. С глухим ударом Лун Линьцзы налетел на холодца, после чего был отправлен в полёт назад. Холодец полностью погасил силу его удара. Дрожащий Лун Линьцзы взревел. И всё же ему не удалось перекрыть полный боли крик холодца.

— А-а-а-у! Больно то как! Лорд Третий сдаётся! Сдаётся!

Холодец съёжился до своих обычных размеров и в луче света юркнул обратно в сумку Мэн Хао. Что до Лун Линьцзы, откат пронзил всё его тело острой болью, заставил вскипеть ци с кровью и вдобавок временно заморозил культивацию.

С блеском в глазах Мэн Хао лёгким движением пальца наслал на своего противника восьмой заговор заклинания демонов. Лун Линьцзы застыл на месте. Сейчас они находились за пределами 1 Небес, а если точнее прямо под ними. Поэтому Лун Линьцзы больше не мог пользоваться благословением воли 1 Небес, отсюда и такая эффективность заговора заклинания демонов.

Как только Лун Линьцзы остановился, в руке Мэн Хао появилось боевое оружие.

— Посмотрим, как ты сбежишь в этот раз! — произнёс он и вертикально рубанул клинком. Глаза Мэн Хао излучали жажду убийства.

Клинок двигался слишком быстро, чтобы Лун Линьцзы успел хоть как-то от него закрыться. Для спасительной магии было уже слишком поздно, да и его держала на месте магия заговора Мэн Хао. Но тут в другой части звёздного неба парагон чужаков, сражавшийся с Грёзы Моря, внезапно с рёвом окружил себя кроваво-красным сиянием. Такое же алое свечение окутало и Лун Линьцзы. Судя по всему, пробудилась спавшая до этого связь между ними!

— Кровавый симбиоз? — мрачно спросила Грёзы Моря. — Игу, ты действительно посмеешь использовать эту магию во время нашей дуэли?

Она без промедления атаковала другого парагона. К сожалению, алое свечение обрекло атаку Мэн Хао на провал. Лун Линьцзы исчез и переместился в другое место. Тем временем боевое оружие Мэн Хао рассекло в пустоте огромный разлом. Лун Линьцзы издалека смотрел на Мэн Хао. Его губы были изогнуты в недоброй улыбке. Но вместо того чтобы пойти в атаку на Мэн Хао, он помчался в сторону мира Горы и Моря. Мэн Хао холодно смотрел на него.

— Мэн Хао, раз ты хочешь уничтожить 1 Небеса, тогда я начну вырезать практиков мира Горы и Моря! Посмотрим... станешь ли ты их спасать!

Лун Линьцзы кашлял кровью, да и выглядел он весьма потрёпанно. С рёвом он помчался к миру Горы и Моря, в надежде вынудить Мэн Хао оставить свою атаку на 1 Небеса!

"Хочешь уничтожить 1 Небеса? Я уничтожу практиков твоих Гор и Морей! Давай поглядим, кто из нас более жёсток, кто сдастся первым!"

Обезумевший Лун Линьцзы набирал скорость.

"Тебя больше заботит уничтожение континента или жизни практиков Горы и Морей? Что выберешь, Мэн Хао?"

Глаза Мэн Хао превратились в щёлки. Эффективность силы его культивации вышла за пределы 5 эссенций и полноценно установилась на уровне 6 эссенций. Лун Линьцзы находился на том же уровне. Хотя между ними и имелась разница, она была несущественной. К тому же сильнейшим козырем Мэн Хао выступало божественное сознание, а против этого у его противника уже имелась защита. Самое важное, он получил благословения верховного владыки и парагона. Из-за этого жуткого усиления у него имелось множество способов, как избежать смерти. В противном случае он бы уже погиб под клинком боевого оружия Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао приобрело неприглядное выражение. Он внезапно передал сообщение: "Чоумэнь Тай, ты можешь превратить парагона Игу в марионетку?"

В ответ у него в голове тут же прозвучал древний голос Чоумэнь Тай.

"Дабы гарантировать успех, это должно произойти в момент, когда тебя будет атаковать искомый парагон. У меня всего одна попытка. К тому же шансы на успех меньше тридцати процентов".

Лун Линьцзы, вопреки расчётам Мэн Хао, сумел вырваться из их схватки в самый критический момент. Задумавшись об этом, он пришёл к выводу, что с большой долей вероятности в этом был замешан парагон чужаков. Только этот парагон мог спасти Лун Линьцзы и использовать его, дабы поставить Мэн Хао шах.

У Мэн Хао не осталось другого выхода. Если рассуждать логически, он должен был продолжить атаку на 1 Небеса, но сердце не желало этого делать. Негромко вздохнув, он уже почти принял решение, как вдруг у него от удивления расширились глаза. Внизу он увидел яркий луч света, с огромной скоростью летящий из мира Горы и Моря в сторону Лун Линьцзы.

"Патриарх Покровитель..."

Мэн Хао был поражён до глубины души. Это был ни кто иной, как патриарх Покровитель.

— Эй, ты бесхребетная ящерка, — проревела черепаха, — патриарх Покровитель сейчас поставит тебя на место!

Патриарх покровитель взревел, а потом увеличил свои гигантские формы. Титаническая махина в панцире летела наперерез Лун Линьцзы. По телу черепахи пробежала дрожь. Следом вокруг него появились мириады магических символов. Если патриарх Покровитель атаковал не Мэн Хао, эти магические символы усиливали мощь его культивации. Более того, от него повеяло эманациями снятия запечатывающих меток.

О самом большом секрете патриарха Покровителя не знал никто, кроме Мэн Хао. Черепаха родилась ещё во времена древней секты Бессмертного Демона. В ходе прошлого столкновения с Мэн Хао его культивация уже находилась на царстве Дао. В один момент в нём можно было ощутить волны, присущие дао лорду.

Патриарх Покровитель был крепким орешком. При виде мчащейся на него громадины Лун Линьцзы от страха покрылся потом. Вмешательство патриарха Покровителя лишило его возможности устроить в мире Горы и Моря кровавую резню.

Мэн Хао громко рассмеялся и спокойно полетел обратно к 1 Небесам. К ужасу и печали воли 1 Небес, на её просторах вновь загрохотали взрывы, города и статуи снова начали рушиться. Горы и реки сметала страшная сила. Теперь уже весь континент протяжно скрежетал, словно и вправду был готов развалиться на части! Землю прорезало всё больше трещин, через которые вниз устремлялись каменные обломки. С рокотом огромные фрагменты континента начали срываться вниз.

На глазах практиков мира Горы и Моря континент 1 Небес стал разваливаться на куски!

Глава 1343. Обрушение Небес

Были растревожены души! Все практики мира Горы и Моря пережили беспрецедентный душевный подъём!

— Мы будем сражаться до самой смерти!

На всех Девяти Горах и Морях практики ликовали. Они с удвоенной свирепостью пошли в контрнаступление на чужаков. В то же время их сердца трепетали от предвкушения. Предвкушения... от мысли о развале на части нависших над ними Небес. Они ждали. Все до единого практики Гор и Морей ждали! Ждали... обрушения Небес!

После этого их взор больше не будут затмевать нависающие над ними Небеса. Практики мира Горы и Моря смотрели в небо. Печать 33 Небес будет уничтожена слой за слоем... и наконец практики мира Горы и Моря вновь узреют истинное звёздное небо и настоящие Безбрежные Просторы. Всё вернётся к временам мира Бессмертного Парагона, когда их души были преисполнены отваги.

Чужаки, словно в забытье, оцепенело наблюдали за разрушением континента 1 Небес. Впервые они по-настоящему почувствовали страх. Страх перед миром Бессмертного Парагона, который веками скрывался в их крови.

Множество чужаков дрожали от страха, однако же они ещё сражались против практиков мира Горы и Моря, ведь в них ещё теплилась надежда... что континент у них над головой устоит!

Верховный владыка и парагон взревели. Мир озарили своим светом разноцветные вспышки, поднялся невообразимый грохот. Континент 1 Небес сотрясали толчки, каждый раз откалывающие более внушительные куски земли. Воля мира, находящаяся на 1 Небесах, скорбно выла, словно умирающий зверь... Удивительно, но теперь вместе с камнем через трещины континента падали трупы жителей 1 Небес. Вместе с ними туда проваливались обломки строений, целые куски разрушенных городов. Весь мир захлестнуло землетрясение.

— Нет!!!

Из разных частей мира Горы и Моря послышались сдавленные крики воплощений владыки дао чужаков. До этого они противостояли лордам Гор и Морей, но сейчас в них полностью пропало желание сражаться дальше. Каждого из них трясло. Из покрасневших глаз воплощений текли кровавые слёзы. Всё потому, что они только что увидели падающий с неба город. От него уцелела лишь половина. В прошлом этот город был вотчиной этого владыки дао... а также служил домом его родне! Но при виде падающих обломков города ему даже думать не хотелось о судьбе, постигшей его родственников.

— Мэн Хао! — взвыли воплощения владыки дао.

Они не побоялись пожертвовать жизненной силой, чтобы ускользнуть от лордов Горы и Моря, с которыми они сражались. Разумеется, лорды Горы и Моря не находились в столь отчаянном положении, как владыка дао чужаков, поэтому не стали жертвовать своей жизненной силой. Этого короткого момента нерешительности хватило, чтобы воплощения владыки дао чужаков сумели сбежать.

Лучи пылающего света соединились в фигуру, в единственного владыку дао! Хоть его воплощения и были серьёзно ранены, а двух даже убил Мэн Хао, сожжённая жизненная сила быстро вернула его на пик формы. С безумным воем он устремился к 1 Небесам.

В этот момент его увидели сражающиеся внизу чужаки. Они верили, что владыка дао не позволит Мэн Хао уничтожить их дом. С кровавыми слезами на щеках владыка дао изо всех сил спешил к 1 Небесам. Как только он взмыл в воздух, с 1 Небес раздался грохот чудовищной силы. Из-за него задрожал весь мир Горы и Моря. Звук был настолько громким, что практикам и чужакам показалось, будто у них сейчас лопнут барабанные перепонки. Сражение временно прекратилось, все сейчас смотрели на 1 Небеса.

У них на глазах весь континент пересекла огромная трещина, а потом одна десятая его часть... со страшным скрежетом внезапно откололась. Гигантский фрагмент континента, по размерам больше звёздного неба любой Горы и Моря, начал проседать вниз! Города и прочие строения на нём превращались в руины, с другой стороны, нетрудно было увидеть области, где отколовшийся фрагмент ещё был соединён с континентом.

В этот момент появился Мэн Хао и с размаху ударил кулаком. К изумлению невольных зрителей... этот удар угодил в те места, где отколовшийся фрагмент держался за континент. С невероятным грохотом десять процентов континента начало падать в мир Горы и Моря. Настолько огромный, казалось, он мог раздавить всё что угодно. Но тут воля Гор и Морей разорвала этот безжизненный кусок камня на облака пыли, которые подобно бутонам расцвели в звёздном небе, а затем медленно стали оседать вниз.

В мире Горы и Моря повисла тишина. Чужаки во все глаза смотрели вверх. Владыка дао чужаков дрожал. Из его горла то и дело вырывались то ли всхлипывания, то ли яростный рык... то ли полный сожаления и печали вой! Сожалел ли он о том, что разделился на несколько воплощений или же о своём участии в этом сражении и войне... ответ на этот вопрос знал только он.

Не прошло много времени, прежде чем откололся второй кусок, а за ним третий, четвёртый и пятый... Звёздное небо стало морем пламени, которое залило багрянцем весь мир Горы и Моря. К этому моменту весь континент был оплетён сетью глубоких трещин. Один за другим от него откалывались куски и падали в мир Горы и Моря.

Спустя довольно много времени прогремел самый мощный взрыв, сотрясший весь мир Горы и Моря и 1 Небеса. Словно гром среди ясного неба мощнейшая вибрация сотрясла звёздное небо и даже мир Горы и Моря... Толпа разразилась вздохами... 1 Небеса полностью развалились! Практики мира Горы и Моря увидели, как огромный континент разбился на множество кусков. Вниз посыпались обломки, словно 1 Небеса были разбившимся зеркалом. Ни один кусок не имел права остаться парить в звёздном небе... Все они были разбиты и раздавлены, всё, что осталось, осыпалось с неба вниз.

Небеса обрушились!

Это было обрушение 1 Небес, но именно оно стало серьёзным ударом по чужакам на территории мира Горы и Моря. Они дрожали, не в силах вымолвить и слова. В их глазах застыли пустота и отчаяние. Их дома не стало. Их родина, процветавшая десятки тысяч лет, была уничтожена. Их собратья по племенам погибли...

В прошлом на просторах 1 Небес вели спокойную жизнь их близкие и друзья, но теперь их не стало. Сегодня 1 Небеса были разрушены, расколоты на куски. Обломки строений, тела погибших посыпались вниз дождём. Всё... пропало.

Чужаков накрыло отчаяние, никто из них больше не мог сражаться. Их била крупная дрожь, сердце сжималось от страха... Ярким контрастом на их фоне выглядели практики мира Горы и Моря. Их боевой дух воспрянул, они были готовы к битве!

Глава 1344. Ещё одна эссенция мира

Свершение Мэн Хао сотрясло небо и землю... Великий подвиг! Он не мог залить светом каждую пядь звёздного неба мира Горы и Моря, но мог заставить сиять глаза его практиков пламенем, разжечь огонь в их сердцах и божественной воле. Это пламя было духом мира Горы и Моря, символом начала возвращения былого величия его народа! Уничтожением 1 Небес Мэн Хао раздавил сердца чужаков и подарил надежду практикам мира Сущности Ветра, растревожив их сердца.

— Мы сделаем это! Мы одержим победу!

Грохот с неба перекрыл рёв практиков мира Горы и Моря. Их страстные крики сплелись в настоящий ураган, который не могло заглушить даже уничтожение 1 Небес!

— Рушатся... 1 Небеса рушатся!

— 1 Небесам... конец!

— Ему удалось! Мэн Хао... действительно удалось!

Люди кричали и плакали. Слёзы на их щеках отражали пылающее у них над головами небо. Их глаза сияли светом надежды, решимости и воодушевления.

На планете Тигровая Клетка Седьмой Горы и Моря практики буквально дрожали от восторга. Их сердца были мертвы, но с обрушением 1 Небес, в них словно что-то пробудилось. Практики на всех полях сражений Девяти Гор и Морей слишком долго находились под чужим гнётом. С обрушением 1 Небес с их плеч упал тяжёлый груз, а их воспрянувший дух заполнил весь мир Горы и Моря.

— Мэн Хао, Мэн Хао! — начали скандировать его имя люди.

Голоса жителей мира Горы и Моря слились в единый оглушительный клич. Этот клич становился всё громче и громче, пока даже Мэн Хао его не услышал.

— Мэн Хао, Мэн Хао!

— Мэн Хао, Мэн Хао!

Ещё никогда мир Горы и Моря не испытывал такой подъём, как сейчас. Практиков переполнял восторг, что до чужаков, они тряслись от ужаса и отчаяния. Хоть они не могли до конца понять произошедших в их врагах перемен, одно было точно: практики мира Горы и Моря разительно изменились. Они стали храбрее, непреклоннее и страшнее! Словно целый народ наконец начал подниматься с колен! Словно мир Горы и Моря, спящий гигант, над которым спокойно могли все издеваться… наконец открыл глаза. Он... пробудился!

Это пробуждение окрасило небо и землю разноцветными вспышками. От этого пробуждения всколыхнуло звёздное пространство! Рассыпающиеся 1 Небеса стали жертвой во имя пробуждения мира Горы и Моря.

В клане Фан на Девятой Горе и Море царила радостная атмосфера. Грудь Фан Сюфэна распирала гордость за сына. Ему очень хотелось прокричать на весь мир Горы и Моря:

— Мэн Хао мой сын!

Избранные, сталкивавшиеся с Мэн Хао в прошлом, будь то Фань Дун’эр или Цзи Инь, не могли сдержать рвущуюся наружу радость. В них ещё остался осадок от их прошлых встреч, однако они не зацикливались на прошлом. Сейчас они видели... слепящее солнце, поднимавшее дух всего народа... Мэн Хао! Что интересно, нашлись некоторые, кто при взгляде на этих избранных невольно подумал, что быть должником Мэн Хао не так уж и плохо, более того, этим можно даже гордиться...

Стоит Мэн Хао попросить, и перед ним выстоится огромная очередь желающих написать ему долговую расписку. Кармическую связь с ним многие сочли бы настоящим подарком судьбы!

Сюй Цин, Фан Юй и Мэн Ли улыбались. Даже на губах Ли Лин’эр играла лёгкая улыбка. Все практики мира Горы и Моря почувствовали глубоко в душе нечто, чего раньше там никогда не было. Шуй Дунлю с планеты Южные Небеса наблюдал за подъёмом мира Горы и Моря, за появлением в его народе надежды.

— С таким боевым духом... — расхохотался он, — если Горы и Моря будут повержены, даже одного выжившего практика хватит, чтобы вновь разжечь затушенное пламя. Так линия крови Гор и Морей будет передаваться вечность!

В смехе Шуй Дунлю чувствовалась неподдельная радость. Он понимал, что сейчас уже было неважно... победят они или проиграют.

Мэн Хао из звёздного неба посмотрел вниз на мир Горы и Моря. В то же время практики внизу смотрели на Мэн Хао сквозь падающие обломки 1 Небес. Мэн Хао должен был что-то сказать, поэтому, немного подумав, он произнёс:

— Я практик Горы и Моря.

Его голос усиливала культивация и божественное сознание, поэтому эхо с Четвёртой Горы докатилось до всех остальных гор его родного мира. Вскоре все практики мира Горы и Моря скандировали одно и то же:

— Я практик Горы и Моря!

— Я практик Горы и Моря!

— Я практик Горы и Моря!

Эти слова были рождены в сердцах практиков мира Горы и Моря, в этот клич они вложили свои жизни, волю и гордость! Ещё удивительней было то, что произошло дальше. Шуй Дунлю на планете Южные Небеса внезапно поднял над головой обе руки. В ответ на это воля мира Горы и Моря закипела и зарокотала. Величественная энергия неба и земли, скопленная за много веков, пронзила весь мир Горы и Моря и проникла в тела его практиков. Один за другим из горла людей вырывались громкие крики. Они переживали прорыв культивации.

После стольких лет подавлявшая их печать 33 Небес начала слабеть. Вместе с пробуждением мира Горы и Моря росла и сила его практиков! Отныне вместо 33 Небес... печать блюли 32. В этой печати стало на один слой меньше!

Когда в уши чужакам ударили крики и гул, они с дрожью в руках стали осторожно пятиться. В них не осталось ни желания сражаться, ни веры в победу. Даже владыка дао чужаков Лун Линьцзы, оказавшийся лицом к лицу с патриархом Покровителем, задрожал.

"Возможно, мы ошибались. Такой мир Горы и Моря, наследник мира Бессмертного Парагона... мы не способны покорить... не можем уничтожить".

Верховного владыку чужаков неподалёку от Кшитигарбхи тоже затрясло. С его культивацией он находился на грани перехода к парагону, поэтому он видел гораздо больше, чем остальные. У него на глазах пробуждался мир Горы и Моря. Он видел, как его аура медленно поднималась из далёких глубин.

Сердце парагона Игу, сражавшегося с парагоном Грёзы Моря, сжалось от переполнявшей его горечи. Будучи парагоном, перед его взором лежал весь мир Горы и Моря. Он как никто другой понимал, что сейчас творилось. Он чувствовал поднимающуюся ауру мира, его гордость, хранимую им ещё со времён мира Бессмертного Парагона. Бессмертные той стародавней эпохи были бесконечно горды и храбры, но никогда не славились надменностью. Они были могущественными, но не жестокими. Покорив множество нижних миров, сметя всех на Небе и Земле, они установили свою власть в звёздном небе!

Прошло много лет с тех пор, как парагон Игу в последний раз ощущал на себе похожую ауру... и всё же этот день настал. Он вновь почувствовал, как эта аура пускает в нём свои корни.

"Этот юнец, может, и не любит сражаться, — подумал он, — не понимает, как передвигать войска, ничего не смыслит в их построении. Не разбирается в искусстве войны или в ведении военных кампаний. Однако же он... понимает квинтэссенцию войны! Простаки считают, что война — это покорение других. Некоторые посмышленней верят, что в войне главное смерть и разрушение. Но истинно мудрые знают... главное в войне — сломить дух твоих врагов... Любой мир, любые люди обладают духом, который является фундаментом для самой устрашающей силы воли. Во времена мира Бессмертного Парагона этот дух был подавлен, а воля искажена, вынужденно забившись в этот медвежий угол. Их запечатали, причём не только 33 Неба, но и сами люди. Но сейчас всё изменилось... Этот юнец должен умереть!"

Глаза парагона чужаков холодно блеснули. В этот момент неподалёку от Мэн Хао раздался чей-то горький смех. Смеялся владыка дао чужаков, соединивший свои воплощения вместе. Даже ценой своей жизненной силы ему не удалось предотвратить уничтожение 1 Небес. Он среагировал слишком поздно. В его голове всё смешалось. С пронзительным рёвом он бросился на Мэн Хао.

— Ты уничтожил мой дом, убил моих людей! — безумно вскричал он, приближаясь к нему с огромной скоростью. — Ты уничтожил нас, Мэн Хао…

— Вы уничтожили себя сами, — спокойно оборвал его Мэн Хао.

Уже собравшись атаковать, он внезапно обернулся и посмотрел на рушащиеся 1 Небеса. Он почувствовал присутствие... ауры эссенции! "Эссенция мира!" — понял он. Его глаза заблестели, сердце затрепетало от радости. Ему сразу же вспомнилась эссенция мира Сущности Ветра. Огромный континент 1 Небес тоже имел свою эссенцию, которая значительно превосходила ту, что находилась в мире Сущности Ветра. Всё-таки это был один из трёх тысяч нижних миров, кому удалось выйти из давней войны неповреждённым. Вполне логично... что и здесь имелась эссенция мира!

Эссенция мира являлась Дао высшего порядка, завершённым Дао целого мира. Поэтому разные миры обладали разными видами эссенции мира! Много лет назад Мэн Хао пережил череду смертельно опасных ситуаций, дабы обрести эссенцию мира Сущности Ветра. С ней ему удалось открыть в себе линию крови всевышнего дао бессмертного и посеять семена всевышнего дао в крови всех членов клана Фан! Та эссенция мира изменила его на фундаментальном уровне. Более того, впоследствии он достиг уровня, когда мог убивать дао лордов и владык дао. Всё благодаря линии крови всевышнего и эссенции мира Сущности Ветра — Предательской сутре Мятежного Дао!

Сейчас же Мэн Хао потрясённо застыл. Он чувствовал, как закипела кровь всевышнего дао бессмертного, словно ей овладела сильнейшая жажда. Интуиция подсказывала, если ему удастся заполучить эту эссенцию мира, тогда пробудится ещё больше крови всевышнего дао бессмертного!

Мэн Хао чувствовал, эссенция мира 1 Небес кардинально отличалась от предательской сутры Мятежного Дао. Обретенное о ней просветление принесёт необыкновенные результаты! Она могла помочь практикам обрести просветление о великих реликвиях Дао Неба и Земли.

33 Неба терпели мир Сущности Ветра только из-за эссенции мира, которую они втайне желали заполучить. С началом разрушения континента 1 Небес стало понятно, эссенция этого мира была во много раз сильнее той, что находилась в мире Сущности Ветра. К тому же... сейчас она просачивалась сквозь трещины, пересекающие весь континент.

Мэн Хао, не колеблясь, сорвался с места. Обогнув владыку дао чужаков, он возник рядом с эссенцией мира. В этот момент её аура с гулом потянулась к Мэн Хао. Его разум стал в сотни раз яснее, а он сам в сотни раз ловчее. Ощущение великого Дао, могущественной эссенции, было куда сильнее, чем в прошлый раз. Вдобавок сила его дедукции теперь стала намного острее, чем раньше. Даже его линия крови претерпела странные трансформации, в ней появились первые признаки грядущих перемен!

Глава 1345. Эссенция магии заговора

Ощутив эссенцию мира, Мэн Хао сразу же начал вбирать её. Эссенция мира вокруг него пришла в движение и стала видимой всем остальным. Мириады огоньков, мягко сияя, разлетелись с 1 Небес по всей округе. Можно было насчитать сто тысяч огней, со временем сложившихся в саламандру. Что до Мэн Хао, он находился в её сердце, где эссенция мира была наиболее плотной.

Владыка дао чужаков сдавленно охнул и закричал:

— Эссенция мира!

Парагон чужаков, сражавшийся с Грёзы Моря, с печалью в глазах посмотрел на эссенцию мира в форме саламандры. Не все миры могли породить эссенцию мира. Однако если она всё же зарождалась, получившаяся эссенция мира, если дать ей достаточно времени, могла стать настоящим живым существом!

Практики и чужаки прекрасно видели, что сейчас творилось в небе, но не все понимали истинный смысл происходящего. Разумеется, благодаря событиям в мире Сущности Ветра практики Эшелона знали, на что именно сейчас смотрели. От увиденного у них отвисла челюсть. Им хватило пары мгновений, чтобы понять перед ними эссенция мира.

Сердце Мэн Хао учащённо стучало в груди. С нынешним уровнем культивации от одного ощущения близости эссенции мира его охватило сильное желание завладеть ей. К тому же он знал о ценности эссенции мира непонаслышке. Сейчас он находился в самом центре эссенции мира, с каждым вдохом в нём растворялись огромные её объёмы. Разум начал соображать быстрее, сила дедукции тоже усилилась, даже сила воли, казалось, укрепилась. Как будто он постепенно становился единым с Небом и Землёй.

Владыку дао чужаков, в чьих покрасневших глазах можно было разглядеть сжигаемую им жизненную силу, внезапно посетило странное чувство. Он не знал, показалось ли ему или нет, но при виде Мэн Хао, поглощавшего эссенцию мира, ему послышались крики эссенции мира. Это была эссенция его родного дома, пристанище его сердца, матерь всех саламандр!

— Мэн Хао! — взревел он.

Он бросился к эссенции мира в попытке остановить Мэн Хао. Но тут глаза Мэн Хао блеснули, и он уклонился в сторону, явно не желая тратить на него время. Вместо дуэли он с удвоенной силой принялся поглощать эссенцию мира. Когда уклониться не получалось он прибегал к помощи Треножника Молний, чтобы разорвать дистанцию и продолжать без помех поглощать эссенцию мира. Учитывая, что Мэн Хао не собирался сражаться, владыка дао чужаков ничего не мог сделать.

Могло показаться, что они находились на одном уровне силы, на самом же деле Мэн Хао немного превосходил в этом плане владыку дао чужаков!

Если бы не нестабильность эссенции, из-за чего создавалось впечатление, будто она могла исчезнуть в любой момент, Мэн Хао давно бы уже атаковал и убил его, а потом спокойно продолжил поглощать её. К сожалению, времени на это не было. Во вспышке света увернувшись от потока чёрного пламени, он сделал глубокий вдох — в него тотчас затянуло огромное количество эссенции мира.

Пока эссенция мира съёживалась, её крики не слышал никто, кроме чужаков. Словно эссенция мира молила своих сыновей, молила всех практиков саламандр спасти её! Чужаки в мире Горы и Моря задрожали, многие из них со скорбью смотрели в небо. К сожалению, они ничего не могли сделать...

Мэн Хао продолжал вбирать эссенцию мира, отчего его глаза с каждой секундой сияли всё ярче и ярче. Он практически напоминал солнце, сияющее слепящим и безграничным светом просветления. Его разум ещё никогда не работал так быстро. Он видел вещи, которых не замечал раньше, и чувствовал неописуемое просветление о Дао. Словно сейчас перед ним находились величайшие Дао Неба и Земли. Осталось только выбрать одно и попытаться понять его фундаментальную природу. После этого оно вырастет в эссенцию, которая будет принадлежать ему одному. В этом оно будет отличаться от Божественного Пламени — эссенции извне, не принадлежащей ему! За то, что он мог сейчас делать, стоило благодарить опыт, полученный в мире Сущности Ветра. Там он возвёл фундамент из просветления относительно трёх тысяч великих Дао. Тогда он посеял карму, а сегодня настал момент её жатвы!

"Понимание эссенции... — подумал он с блеском в глазах. — Мне не нужно обретать просветление о какой-либо сторонней эссенции. Три тысячи великих Дао, три тысячи эссенций. Никому не дано собрать все три тысячи... Мне нужно просветление лишь о девяти Дао! Мне нет нужды пытаться получить эти девять Дао у других, наоборот, они уже скрыты внутри меня... Для меня не существует более подходящих эссенций, чем девять заговоров заклинания демонов! В прошлом я уже пришёл к мысли использовать заговоры заклинания демонов в качестве эссенций царства Дао. Если один из заговоров сможет стать эссенцией, тогда в момент обретения мной девяти заговоров у меня будет девять эссенций. И тогда я, Мэн Хао, достигну пика уровня парагона!"

Глаза Мэн Хао ярко сияли, сердце готово было вырваться из груди. В его действиях не было ни малейших колебаний. Он вложил всю свою силу до последней капли в попытке полностью постичь... восьмой заговор заклинания демонов! Заговор Тела-Духа!

В момент, когда Мэн Хао принял решение постичь восьмой заговор заклинания демонов, его разум затопил рокот. Все его мысленные силы были направлены на этот заговор! Пока в его разуме грохотали раскаты грома, он анализировал восьмой заговор заклинания демонов: разбирал его на составные части, докапывался до самой сути! Он размышлял о том, почему заговор мог останавливать движение культивации, и задавался вопросом, как ему удавалось брать под контроль даже эссенции. Не обошёл он стороной и вопрос, почему заговор мог блокировать зарождённых божеств. Он даже пытался понять, как заклинатель демонов восьмого поколения... создал свой заговор!

Без эссенции мира на нечто подобное у Мэн Хао ушло бы прорва времени, к тому же в этом случае от него бы требовалось, не отрываясь, изучать заговор и обдумывать получаемую информацию. Но с эссенцией мира время, казалось, стало двигаться совершенно по-другому. Словно с формированием всего одной мысли для Мэн Хао пролетело десять тысяч лет. Этот феномен был блестящим подспорьем, над чем бы ни размышлял сейчас Мэн Хао.

Пока он занимался анализом, в головах чужаков ни на секунду не стихали крики. Они знали, что огоньки представляли собой эссенцию мира. Именно их сейчас и поглощал Мэн Хао. В мгновении ока он вобрал в себя тридцать тысяч огоньков. Сила его дедукции укрепилась, способность к анализу усилилась. Его глаза сияли настолько ярко, что у любого заглянувшего в них, перехватило бы дыхание. В один момент от него повеяло аурой просветления, которая затем стала соединяться с Небом и Землёй, будто бы он становился един с миром! О таком просветлении мечтали все практики. Это было просветление о Дао!

— Нет! — безумно закричал владыка дао чужаков.

Внезапно его тело растеклось по звёздному небу и стало кровавым морем, над которым бушевало чёрное пламя. Чёрный цвет смешался с красным, породив фиолетовый. Судя по всему, это была какая-то великая магия разложения духа. Владыка дао чужаков решился пожертвовать физическим телом и дао основанием, сжечь всю силу зарождённого божества, чтобы превратиться в море пламени и попытаться испепелить Мэн Хао. Его жертва даже не попыталась увернуться. Со странным блеском в глазах Мэн Хао посмотрел на катящееся к нему море крови, а потом взмахнул пальцем.

Это не наслало на чужака восьмой заговор заклинания демонов, однако появившаяся рябь заставила кровавое море остановиться. Правда, спустя всего лишь мгновение к нему вернулась подвижность. Зашумели пурпурные волны, Мэн Хао обдало волной обжигающего жара и истребляющей силой.

— Умри! — завизжал владыка дао чужаков из кровавого моря.

Поднявшееся давление обрушилось на Мэн Хао со всех сторон.

Владыка дао чужаков соединил всю свою волю и сжёг культивацию в обмен на атаку, которая заставила Мэн Хао почувствовать укол страха.

Прогремел взрыв. Из уголков губ Мэн Хао заструилась кровь. Объятый пламенем, он зашатался, и всё же он словно совсем ничего не замечал. В его глазах было забытье. Такое забытье появлялось только во время серьёзных раздумий. Создавалось впечатление, будто он не видел перед собой опасности.

— Умри!!!

Кровавое море превратилось в гигантское лицо владыки дао чужаков. Он с ненавистью посмотрел на Мэн Хао, а потом море крови с шумом закружилось, его аура стала ещё страшнее, и наконец оно ударило в Мэн Хао. Сидя среди моря пламени, Мэн Хао задумчиво нахмурился.

— Нет, это не просто магия заговора, эссенция... скрытая в магии заговора?.. — бормотал он, как вдруг его глаза заблестели. — Мне нужно больше эссенции мира!

Не обращая внимания на надвигающееся море крови, он сделал шаг вперёд. Стоило его ноге опуститься вниз, как весь мир, казалось, наложился сам на себя, после чего вновь разделился. Мэн Хао словно вошёл в другое измерение и покинул пределы мира Горы и Моря. Он находился снаружи моря крови, когда оно с грохотом обрушилось на место, где он недавно сидел. В этот момент к Мэн Хао устремилось ещё больше эссенции мира. Десять тысяч огней, двадцать тысяч... В мгновение ока он вобрал в себя больше половины эссенции мира!

Его разум затопил гул. Сила дедукции вспыхнула полной силой, когда он мысленно разделил восьмой заговор заклинания демонов на составные части... и увидел эссенцию магии заговора!

"Пространство..."

По его телу пробежала дрожь.

Глава 1346. Эссенция пространства

Мэн Хао видел множественные пространства, измерения разных размеров. Одни были затуманенными, другие — нет. Они превратились в множество очень знакомых Мэн Хао нитей. Каждый раз, когда он прибегал к восьмому заговору, эти нити связывали цель и запечатывали её культивацию, а также зарождённое божество. Изначально Мэн Хао полагал, что эти нити являлись естественными законами неба и земли. Но сейчас он видел их чётко и ясно... теперь он понял... это были ни естественные, ни магические законы, а пространства! Множество пространств накладывались друг на друга, после чего начинали излучать давление на практика и запечатывать культивацию и зарождённое божество!

«Да! Вот как можно по-настоящему остановить кого-то! Надо заковать культивацию множеством пространств! Хотя правильнее назвать это не остановкой кого-то, а запечатыванием!»

У Мэн Хао закружилась голова, а глаза загорелись странным светом. Всё это время в него продолжала втекать эссенция мира. В содрогающемся звёздном небе чужак, ставший морем огня и крови, вновь попытался атаковать Мэн Хао, однако в результате он лишь прошёл сквозь него. Казалось, Мэн Хао сейчас находился не в мире Горы и Моря, а в каком-то другом пространственном измерении. В этом мире осталась лишь его тень, образ, который все могли видеть, но не могли коснуться.

Сердце Кшитигарбхы громко застучало. Его противник, верховный владыка чужаков, сдавленно ахнул и во все глаза уставился на Мэн Хао. Причём не он один. Парагон Грёзы Моря и парагон чужаков Игу были удивлены не меньше. Лорды Гор и Морей и другие эксперты царства Дао почувствовали себя так, словно у них в головах загремел гром... они неожиданно для себя ощутили присутствие у Мэн Хао ауры эссенции.

Мэн Хао оставался спокойным, но его глаза ярко сияли пониманием. Эссенция мира вокруг него гудела, пока он изо всех сил вбирал её в себя. Шестьдесят тысяч, семьдесят тысяч, восемьдесят тысяч! Несколькими мгновениями позже Мэн Хао поглотил больше восьмидесяти тысяч огоньков. К тому же он вошёл в состояние, из-за которого у него в голове появилось нечто совершенно новое... эссенция, созданная из пространства!

Для чего мир обладал пространством, что именно оно из себя представляло?!

С помощью эссенции мира Мэн Хао смог проанализировать интересующий его предмет и обрести о нём просветление. Сейчас же в этом процессе он достиг беспрецедентной скорости. Бьющий из него слепящий свет залил всё звёздное небо. Все практики и чужаки лишились дара речи.

Владыка дао чужаков испробовал всё, что пришло в голову, но так и не сумел коснуться Мэн Хао. Ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за парящим с закрытыми глазами Мэн Хао. Он действительно обретал просветление о Дао!

— Что есть пространство?.. — прошептал Мэн Хао.

От звука его голоса задрожало звёздное небо. Хоть его глаза и были закрыты, у себя в голове он видел множественные пространства, казалось, не имевшие ни начала, ни конца.

— Длина — это пространство... высота тоже, как и ширина. Даже размер в каком-то смысле — это выражение пространства...

Среди множества пространств было ясно видно, что их можно было описать как с точки зрения длины, так и с точки зрения высоты, ширины и общего размера. И всё же всё это казалось лишь частью пространства. Всё это было... описаниями пространства. Однако Мэн Хао всё ещё не понял всего. Чего-то не хватало, он что-то упускал. Нахмурившись, он неосознанно продолжил вбирать в себя эссенцию мира. Ему требовалось усилить силу понимания... дабы постичь истинное значение эссенции пространства!

В этот момент он полностью позабыл о море огня, мире Горы и Моря и войне. Он с головой ушёл в постижение Дао. Весь остальной мир задрожал. Среди людей мира Горы и Моря и чужаков до этого царило смятение, но сейчас все замолчали. Даже верховный владыка и парагон ничего не говорили. Наконец владыка дао чужаков, который пытался всеми способами убить Мэн Хао, был вынужден... прекратить своё заклятие. Дальше его поддерживать было бессмысленно...

Пока Мэн Хао искал просветление о Дао, область вокруг него искажалась, то и дело расширяясь и сжимаясь. Иногда пространство растягивалось вверх и вниз, иногда влево или вправо. Владыку дао в образе моря пламени трясло. Он не только не смог помешать Мэн Хао, хуже, ему даже не удалось приблизиться к нему. Чем ближе он подбирался, тем нестабильнее становилась пустота. Если он не останавливался, в ней начинали образовываться разломы. В конечном итоге он просто сбежал. Ничто среди сущего не могло находиться в этой области за исключением Мэн Хао, который пытался обрести просветление об эссенции пространства.

Тело Мэн Хао тоже постоянно искажалось и трансформировалось. С гулом он то увеличивался в размерах, то вновь съёживался. В один момент он уменьшался до размеров горчичного семечка, а в другой становился таким же огромным как небеса!

Парагон чужаков наблюдал за Мэн Хао со смешанными чувствами.

— Эссенция пространства... — с горечью выдавил он. — С древних времён и до сегодняшнего дня многие всемогущие эксперты пытались обрести о нём просветление, но те, кому действительно это удалось, встречаются реже перьев фениксов и рогов цилиней.

Грёзы Моря со странным блеском в глазах наблюдала за Мэн Хао. Постепенно на её губах появлялась улыбка. Практики и чужаки могли лишь наблюдать за Мэн Хао. Его глаза были закрыты, сам он пытался нащупать просветление. Транс, в котором он сейчас находился, был даже глубже, чем у заклинателя демонов восьмого поколения во время создания этого заговора. Тогда ему хватило понимания изначальных аспектов относительно длины, ширины, высоты и размера. Этого оказалось достаточно, чтобы создать восьмой заговор. С другой стороны, Мэн Хао пытался постичь материи, находящиеся далеко за пределами этих изначальных аспектов. Он хотел постичь саму эссенцию пространства! Такая эссенция открывала бесконечные возможности, и Мэн Хао хотел знать о ней всё!

Обычно достичь чего-то подобного было практически невозможно, но не с эссенцией мира под рукой. Под аккомпанемент глухого грохота Мэн Хао безумными темпами поглощал эссенцию мира. К этому моменту Мэн Хао вобрал примерно девяносто процентов — девяносто тысяч огоньков! И с каждой секундой он поглощал их всё быстрее и быстрее. Сила его понимания достигла своего пика. Когда в нём растворились последние десять тысяч огней эссенции мира, его разум, казалось, разорвал грохот такой силы, что его невозможно было описать словами.

В этот момент его глаза резко открылись. За исключением появившейся глубины, коренным образом в них ничего не изменилось. В то же время контраст между чернотой его зрачков и белизной глаз стал как никогда ярок! Его глаза искрились, словно бы говоря, что в них скрывалось великое Дао Неба и Земли.

— Так вот что такое эссенция пространства... — произнёс он с едва заметной улыбкой.

Он чувствовал таяние эссенции пространства внутри себя, как и рассеивание силы, которая возвела его умственные способности и дедукцию до предела.

Мэн Хао вздохнул. Как только он открыл глаза, нестабильность в окружавшей его пустоте исчезла. К тому же его тело вернулось в мир Горы и Моря. Это не ускользнуло от внимания владыки дао чужаков, который был уже слегка не в себе. Почувствовав уязвимость Мэн Хао, тот тут же бросился на него.

— Пространство — это лишь мириады нитей, соединённых вместе в узор. Узоры, сотканные из этих нитей, и есть пространство!

Мэн Хао покачал головой. По взмаху руки у него под ногами появился круг.

— Сейчас я внутри пространства, — продолжил он, посмотрев вниз.

На его губах проступила улыбка, его просветление стало глубже. Что до моря пламени, оно уже находилось на грани того, чтобы поглотить Мэн Хао, но, к несказанному изумлению владыки дао чужаков, пламя застыло на границе очерченного нитью круга.

— Это... это...

Сердце владыки дао захлестнуло неверие, как и сердца двух других высокопоставленных чужаков.

— Пространство! Он обрёл просветление об эссенции пространства!

Мэн Хао спокойно рассматривал очерченный нитью круг, внутри которого находился. Его улыбка стала шире.

— Что до этих нитей... разве эссенция, которую я постиг, состоит из чего-то большего, чем эти нити? В этих нитях скрывается длина, ширина, высота и размер. Они безграничны, как и пространство... Они плоские, но на самом деле...

Очередным взмахом руки он заставил нить растянуться из круга и пройти над ним. В мгновение ока круг перестал быть плоским, теперь на его месте находилась... сфера!

— С дополнительной нитью это больше не круг, а сфера, прямо как мир... Жаль только, что моё понимание предмета неполное, я не могу поддерживать их слишком долго, — сфера распалась, пока Мэн Хао бормотал это; с его губ сорвался вздох. — В моих глазах мир всего лишь холст.

Мэн Хао поднял глаза на чужака в образе моря пламени. Новым движением руки он заставил пламя застыть. А потом началась их трансформация. Больше языки пламени не окружали Мэн Хао со всех сторон, вместо этого они теперь стали статичным образом пламени в звёздном небе. Словно их написал какой-то художник! Ещё одним движением руки Мэн Хао окружил их четырьмя нитями, заключив огонь в раму.

— Вот это пространство, — сказал он с холодным блеском в глазах.

Послышался рокот. Море пламени задрожало, а чужак внутри него отчаянно взвыл. Огонь чуть не разбил сдерживающие его оковы, чуть не вырвался за пределы держащих его нитей. И всё же ему не удалось освободиться. Наконец пламя соединилось в образ огненной саламандры. Она принялась биться головой о нити, вот только эта тактика тоже не принесла плодов. Ей... не удалось освободиться. Она оказалась полностью запечатана внутри созданной Мэн Хао... рамы для картины.

Звёздное небо было подобно холсту. Любой, владеющий эссенцией пространства, мог использовать свою руку как кисть. Несколькими мазками нитями очерчивались контуры. В этом контуре... находилось пространство. Если скатать этот холст, то созданные в результате трещины станут пространственными разломами. Более того, если этот холст сложить в сферу, тогда это пространство... станет миром.

Глава 1347. Холодный блеск его глаз

Мэн Хао усмехнулся, поднял руку над головой и медленно начал сжимать пальцы. Его рука была направлена на картину, в которой был заключён владыка дао чужаков, словно он комкал лист бумаги. Смятый им холст мгновенно обратился в пепел. Владыка дао чужаков издал предсмертный крик, и наконец его настигла смерть.

После сделанного лицо Мэн Хао слегка побледнело, глубоко внутри он вздохнул. Из-за эссенции мира 1 Небес он обрёл просветление о Дао эссенции восьмого заговора. Она оказалась даже сильнее, чем он предполагал. Использование такой силы очень изматывало, но это лишь подтвердило его гипотезу, что использовать магию заговоров как фундамент для эссенций — правильное решение.

"К сожалению, с моей нынешней культивацией я могу использовать эту магию лишь раз в месяц".

Такая ограниченность в этой магической технике — единственное, что расстроило Мэн Хао. Всё зависело от его уровня культивации и силы овладения им эссенцией. Всё-таки его истинная культивация находилась на уровне шести потушенных ламп души царства Древности.

"С эссенцией пространства я могу запечатывать врагов с 6 эссенциями. Это мой предел. В схватке с верховным владыкой поражение вполне возможно. Что до парагона..."

Мэн Хао покачал головой. Он прекрасно понимал, что всё упиралось в развитие культивации и поднятие контроля над силой эссенцией. Более того, его просветление об эссенции пространства было похоже на глубочайшую яму, на дне которой находилось крохотное озерцо. Со временем эта яма заполнится и станет бесконечно глубоким морем звёзд! К тому же просветление об эссенции восьмого заговора стало лишь первым благословением, которое Мэн Хао получил от эссенции мира. Было ещё и второе!

Трансформация его крови!

Мэн Хао ясно чувствовал, как после поглощения эссенции мира линия крови всевышнего дао бессмертного странным образом изменилась. Хоть и небольшое, это фундаментальное изменение могло сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Он не был уверен, что именно несла с собой эта перемена, но он чувствовал, его линия крови всевышнего... кардинальным образом изменилась. Теперь он знал о существовании некоего необычайного секрета, скрытого в линии крови всевышнего. Секрета, способного помочь ему подняться до недосягаемых высот. После этого изменения его кровь всевышнего дао бессмертного переживёт очередное пробуждение. Мэн Хао не покидало ощущение... что с ним он достигнет небывалого уровня могущества. Возможно, этот уровень окажется невиданным доселе царством! Что это за царство Мэн Хао не знал, но осознавал, что для провоцирования такого пробуждения ему потребуется вобрать в себя больше эссенции мира. После полного поглощения эссенции 1 Небес в нём появился лишь крошечный проблеск этого пробуждения.

В тот самый момент, как Мэн Хао закончил вбирать эссенцию мира и в нём появились первые признаки нового пробуждения линии крови всевышнего дао бессмертного, на планете Южные Небеса Шуй Дунлю вздрогнул. Его глаза внезапно блеснули.

— С тех самых пор, как это дитя изменило свою судьбу, я перестал видеть его будущее, — пробормотал он. — Однако меня не покидает ощущение... у него есть шанс стать чем-то за гранью всего сущего... достичь величайшего царства (1)! Возможно, ему даже удастся подняться даже выше... Быть может, он сможет стать тем, кто считался легендой и мифом даже по меркам мира Бессмертного Парагона, в кого верили люди с самого начала времён... Бессмертным! Среди Безбрежных Просторов, кои являются звёздным небом, существуют Бог и Дьявол, но нет Бессмертного...

Шуй Дунлю била мелкая дрожь. В его взгляде, направленном в звёздное небо, где сейчас находился Мэн Хао, угадывалась сосредоточенность и предвкушение.

— Бессмертный... С момента появления этого слова ни один человек, ни одна сущность так и не смогла стать настоящим Бессмертным. Бессмертный стоит в одном ряду с Богом и Дьяволом... Вечный средь звёзд! Несведущие полагают, что две великих силы направляются сюда из-за ценного сокровища. Одни мечтают о возвращении Бога, другие лелеют надежду воскресить Дьявола... На самом деле их мотивы не ограничиваются этим... ещё они хотят предотвратить рождение Бессмертного! Захватив силу, высвобождаемую рождением Бессмертного и объединив её со своими сокровищами, они наконец смогут исполнить годами вынашиваемые амбиции!

Неподалёку от Мэн Хао в звёздном небе парил корабль, который никто не мог увидеть. С его палубы на Мэн Хао молча смотрел старик. В его глазах читались переживаемые им непростые чувства, а также был виден блеск просветления.

В другой стороне от корабля парил Резня. Облачённый в чёрный халат, он напоминал обнажённый меч. Хотя его окружала плотная кровожадная аура, никто не мог почувствовать его присутствие, поэтому он без помех изучающе разглядывал Мэн Хао.

Когда Мэн Хао обрёл частицу просветления о трансформациях своей линии крови и искру нетерпения в сердце, внизу, в мире Горы и Моря, сражающиеся до сих пор пребывали в шоке после уничтожения Мэн Хао 1 Небес и поглощения их эссенции мира.

Душераздирающий рёв раздался со стороны Четвёртой Горы и Моря, следом произошёл всплеск силы, похожей на силу парагона. Кшитигарбха тоже закричал, но всё же не смог помешать своему противнику покинуть Четвёртую Гору и Море. Верховный владыка чужаков сумел прорваться! Он находился на пике 6 эссенций, в полушаге от звания парагона.

Поначалу Кшитигарбха умудрялся удерживать его на месте, но потом парагон чужаков, которому так и не удалось вырваться от Грёзы Моря, решил помочь верховному владыке освободиться. С дополнительной подпиткой от парагона верховный владыка засиял всей своей силой и, воспользовавшись волнами, получившимися в результате появления эссенции Мэн Хао, смог сбросить с хвоста Кшитигарбху и броситься в атаку. Морем пламени он мчался через пустоту к Мэн Хао, словно метеор, бурля всей силой своей культивации.

Мэн Хао с блеском в глазах искоса посмотрел на место, где парагон Грёзы Моря сражалась с парагоном чужаков. К сожалению, он не мог передать сообщение парагону Грёзы Моря, поэтому взглянул на верховного владыку и вместо отступления помчался ему навстречу.

Верховный владыка чужаков всем своим видом внушал трепет, его глаза буквально горели безумной жаждой убийства. Судя по эманациям его культивации, он задействовал всю силу эссенции. Море пламени стало пылающим смерчем, который в свою очередь разложился ещё на шесть, каждый новый был больше предыдущего. От смерчей исходила сила эссенции такой силы, что у свидетелей происходящего невольно приоткрылся рот.

Такая жуткая сила превосходила могущество владык дао, уступая лишь силе парагона. Энергия, скрытая в любом из смерчей, превосходила половину силы владыки дао. Два таких смерча легко могли бы обойти по силе уровень владыки дао. А с шестью смерчами верховный владыка мог без труда раздавить любого владыку дао! Таким было могущество верховного владыки!

Даже Кшитигарбха, полагавшийся в бою на реку реинкарнации, жёлтые источники, множество дворцов Ямы с Четвёртой Горы и на благовонное пламя мириад душ убитых, не смог бы дать отпор верховному владыке в таком состоянии.

Реальность была такова, что верховный владыка чужаков получил достаточно силы, чтобы стереть Кшитигарбху с лица земли. Мчащийся с немыслимой скоростью верховный владыка не собирался полагаться на магические техники или какие-либо трюки. Вместо этого он зачерпнул ужасающую силу эссенции, чтобы ей раздавить Мэн Хао. Выставив обе руки перед собой, он со всей силы хлопнул в ладоши. Первый смерч прошёл сквозь него и устремился к Мэн Хао.

Мэн Хао сложил руки в двойном магическом пассе и призвал на помощь горы. После чего он перекинулся в лазурную птицу Пэн и молниеносно достиг приближающегося смерча. С чудовищным грохотом смерч рассеялся, как развалились и горы Мэн Хао, а вот лазурная птица продолжила свой полёт к верховному владыке чужаков. На её пути внезапно появился второй смерч. От получившегося в результате их столкновения взрыва потускнели звёзды. Из распавшейся на части птицы показался Мэн Хао с уже занесённой рукой для первого удара кулаком!

Смерч задрожал, а потом его разметало во все стороны. Лицо Мэн Хао приобрело нездоровую бледность, ему пришлось немного попятиться. Тем временем к нему уже приближались третий и четвёртый смерчи. Их истребляющая сила во всей красе показывала могущество верховного владыки. По лицу Мэн Хао что-то промелькнуло. Его физическое тело и культивацию буквально распирало от силы. Появился Мост Парагона, следом Божественное Пламя, за чем последовали ещё три удара кулака!

Истребляющий Жизнь Кулак. Кулак Одержимости. Убивающий Богов Кулак!

Всё это смело третий смерч, правда в результате у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Он полетел в обратную сторону, приняв всю тяжесть удара четвёртого смерча и его силы эссенции на своё физическое тело. Взрыв. Мэн Хао среди кровавых брызг отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. Направление его полёта, казалось, соответствовало плану верховного владыки. Ожидаемо, его отбросило в сторону парагона чужаков, бьющегося с парагоном Грёзы Моря.

Мэн Хао скривился и уже хотел поменять траекторию полёта, но тут верховный владыка кровожадно ухмыльнулся и послал в полёт пятый смерч. Глаза Мэн Хао блестели, Вечное Заклятие Зелёного Императора сумасшедшими темпами исцеляло его раны. В то же время он наслал магию заклинания демонов. Потоки магии заговора, напитанные силой Гор и Морей, с гулом полетели навстречу пятому смерчу.

Седьмой, шестой, пятый, третий и второй заговор.

Его восьмой заговор стал эссенцией, но другие пять приняли форму запечатывающих меток, которые под влиянием силы Гор и Морей выросли до трёх тысяч метров в диаметре. При ударе об смерч они один за другим разбивались, при этом Мэн Хао каждый раз скручивало в приступе кровавого кашля. Его по-прежнему несло назад, тело разрывала сила отката, к счастью, пятый смерч наконец разбился.

Вот только в глубине его глаз появилось нечто, чего не мог заметить никто, это пропустили даже самые внимательные наблюдатели. В его глазах появился холодный и мрачный блеск.

1. Судьба Мэн Хао изменилась во время событий в монастыре Древнего Святого. Глава 819.

Глава 1348. Порабощение парагона

Когда пятый смерч распался, его атакующая сила ударила во все стороны. Вместе с кровью Мэн Хао начал кашлять частицами внутренних органов. Его вновь отшвырнуло ещё ближе к месту, где сражались парагоны. Теперь от них его отделяли всего лишь тридцать тысяч метров звёздного пространства.

— Сегодня ты будешь принесён в жертву 1 Небесам! — громогласно объявил владыка дао чужаков.

Его глаза сияли алым. Взмахом руки он послал шестой и последний смерч вперёд! Одно то, что Мэн Хао выдержал атаку пяти смерчей, показывало, насколько же он был силён. Он уже поднялся выше уровня владыки дао с 6 эссенциями. Однако его собственная сила слегка бледнела на фоне верховного владыки в одном шаге от уровня парагона.

В шестой смерч было вложено больше всего силы, звёздное небо на его пути скручивалось и искажалось. Все законы природы и магии были разорваны на части, когда этот смерч помчался к Мэн Хао. При виде надвигающейся угрозы глаза Мэн Хао покраснели. Он вновь поднял руку, призвав боевое оружие. Холодец превратился в доспехи, а мастиф в алый плащ. Мэн Хао с рёвом вырос до трёх тысяч метров. В то же время боевое оружие удлинилось и приобрело ещё более пугающий вид. Мэн Хао не стал отступать. Избежать этой атаки было нельзя, это он понимал, поэтому, вскинув боевое оружие, он рубанул им по шестому смерчу!

— Разруби! — взревел он.

Из боевого оружия брызнул слепящий свет, поэтому для зрителей его атака на шестой смерч выглядела, как столкновение огненной бури с лучом искрящегося света. С треском смерч был разрублен пополам, но за это Мэн Хао пришлось заплатить непомерную цену. Боевое оружие исчезло, доспехи с диким воплем холодца разбились. Кровавый мастиф тоже протяжно взвыл. Даже попугая затрясло от боли. Что до Мэн Хао, большинство костей в его теле раскололись, больше половины его плоти взорвалось фонтаном кровавых брызг. Его сознание начала окутывать пеленой тьма, оставшееся тело напоминало скелет. Вдобавок ко всему его отшвырнуло назад, теперь до сражающихся парагонов было менее трёх тысяч метров.

— Теперь тебе точно конец!

Верховный владыка чужаков остановил свою культивацию и гнусно ухмыльнулся. Эти гневные слова принадлежали не ему, а человеку за спиной Мэн Хао. Говорившим был не кто иной, как парагон чужаков Игу.

Неожиданно для Грёзы Моря он внезапно вышел из их дуэли и устремился к Мэн Хао. Грёзы Моря могла держать его в пределах области размером в три тысячи метров, к сожалению, внутри этого круга она уже не могла сковывать движения противника!

Мэн Хао как раз угодил внутрь этого круга. Вот только его губы тронула тень улыбки... словно он именно этого и хотел! Кшитигарбха побледнел, Грёзы Моря нахмурила свои изящные брови, похоже, вся эта ситуация показалась ей немного странной. К несчастью, ни изменить, ни тем более остановить грядущее не мог никто. Парагон и верховный владыка чужаков объединили силы, чтобы избавиться от Мэн Хао! Это ясно показывало, что даже верховный владыка не был до конца уверен в своей способности в одиночку убить Мэн Хао. Поэтому он выбрал самое простое и прямолинейное решение ситуации... оттеснить Мэн Хао достаточно близко к парагону, чтобы тот получил шанс нанести удар.

Мэн Хао совершенно растерял инициативу в дуэли, его теснили назад шаг за шагом, пока он не угодил в расставленный врагами капкан. Более того, верховный владыка чужаков опасался Треножника Молний Мэн Хао и подготовил особые техники, дабы противостоять его эффекту. Внезапно ему в голову невольно закралась мысль: «Почему Мэн Хао до сих пор не прибегнул к транспозиции объектов?»

Заметив тень улыбки на губах Мэн Хао, он почувствовал, как его сердце пропустило удар. Им внезапно овладело дурное предчувствие, но ему никак не удавалось понять, в чём проблема.

«Почему Мэн Хао улыбался в смертельно опасной ситуации? Дело в эссенции пространства? Невозможно! Даже эссенция не способна устоять против атаки парагона! В чём же дело?.. Почему этот сопляк улыбается?! Он выглядит так, будто чего-то ждёт. Как будто это не я теснил его к парагону… а он сам хотел оказаться рядом с ним! Здесь явно что-то не так. Творится что-то странное!»

Верховный владыка чужаков поменялся в лице, но, сколько бы он ни ломал над этим голову, ответа не было. Хотя парагон чужаков не видел улыбки Мэн Хао, он прожил невероятно долгую жизнь. Как он мог не заметить, что Мэн Хао делал всё это специально? Правда даже он не знал, почему Мэн Хао решился на такую отчаянную авантюру.

— Да какая разница, какие бы трюки ты ни подготовил, никто не может пережить встречу с парагоном! — холодно процедил парагон Игу.

Он был абсолютно уверен в себе. Источником этой уверенности был его статус парагона. Он двинулся вперёд и с размаху ударил Мэн Хао кулаком! Сила парагона ярко вспыхнула. Удар кулака обладал достаточной силой, чтобы уничтожить не только Мэн Хао, но и саму пустоту. Словно им парагон мог погасить звёздное небо и разорвать пространство, в котором находился Мэн Хао.

Сила парагона могла подавить эссенцию, усмирить всех и вся. Парагон Игу верил, что за исключением парагона с 8 эссенциями, никто не мог спасти Мэн Хао. Более того, будь здесь парагон с 8 эссенциями, он смог бы помешать ему только, если бы оказался в непосредственной близости от Мэн Хао. Он был железно уверен, сегодня Мэн Хао... умрёт!

Хватило лишь мгновения, чтобы под гнётом силы кулака парагона из тела Мэн Хао во все стороны брызнула кровь. Звёздное небо вокруг него раскололось, к нему катилась ужасающая по своей силе энергия. Практики мира Горы и Моря в ужасе закричали. А вот чужаки, наоборот, разразились радостными криками. Они ненавидели Мэн Хао за уничтожение их родины, но за это же и боялись его. Неудивительно, что происходящее в небе так их обрадовало.

Лорды Гор и Морей со смесью нечитаемых эмоций застыли на месте. Бабушка Мэн дрожала, казалось, ещё секунда и по её щекам побегут кровавые слёзы. На Четвёртой Горе бледная как мел Сюй Цин чувствовала, как от неё ускользает смысл её существования. Кшитигарбха хранил молчание. Избранные на Девятой Горе и Море от потрясения не могли ни слова проронить. У них просто в голове не укладывалось, что Мэн Хао может умереть!

Фан Сюфэн запрокинул голову и взревел. Члены клана Фан плакали, кто от горя, кто от ярости. Тем не менее никто не мог ничего сделать. Единственной, кто повела себя иначе, была Грёзы Моря. Несмотря на нахмуренные брови, она не пыталась вмешаться. Даже больше, она лишь задумчиво смотрела на Мэн Хао.

Сила парагона приближалась к Мэн Хао, раскалывая пустоту вокруг. Всё его естество пронзило чувство небывалой опасности. Пока разрушительная сила неумолимо приближалась, он повернул голову и изучающе посмотрел на огромного парагона чужаков Игу. Сердце верховного владыки чужаков захлестнула тревога. Голос у него в голове буквально кричал ему: "Что-то не так!"

С этой мыслью он послал божественное сознание, но поиски не выявили никаких аномалий. В этот самый момент, когда до смерти оставались считанные мгновения, Мэн Хао внезапно захохотал. Несмотря на изорванное тело, его смех, казалось, бросал вызов Небу и Земле. В этом смехе ощущалась сила, понять которую могли считанные единицы. Парагон Игу не поверил своим ушам. Ужас и изумление на его лице... были даже сильнее, чем во время обрушения 1 Небес!

— Ты... — хрипло выкрикнул он.

Он внезапно выставил перед собой руку и полетел назад так быстро, как мог. Все практики мира Горы и Моря поразевали рты, среди чужаков стихли радостные крики. Кшитигарбха во все глаза смотрел на Мэн Хао, Грёзы Моря тяжело задышала, словно тоже не могла поверить своим глазам, вот только причиной такой реакции был не побег парагона чужаков, а кое-что другое!

Стоило чужаку сменить направление, как до него донёсся хриплый голос Мэн Хао:

— Тебе не сбежать, парагон Игу.

После этих слов у верховного владыки чужаков закружилась голова и его начало трясти, когда он недоверчиво продолжал наблюдать за разворачивающимися в небе событиями. Сама мысль о том, что парагона что-то могло обратить в бегство, казалась абсурдной. Вдобавок верховному владыке ещё не доводилось видеть страха на лице парагона.

"Это... это..." — только и раздавалось у него в голове. Сам того не понимая, он начал медленно пятиться. Только сейчас он понял, у Мэн Хао имелось слишком много секретов. Неописуемых, страшных секретов.

Не успел голос Мэн Хао растаять в пустоте, как парагон Игу издал пронзительный крик. Впервые он настолько лишился самообладания. Впервые у него всё внутри заледенело от страха. С тех пор, как он стал парагоном, ему ещё никогда не было так страшно за собственную душу.

— Кто ты такой?! Ты не практик из мира Горы и Моря! Кто ты такой?! Я, парагон Игу, не сдамся так легко! Да кто ты, чёрт возьми, такой?!

Пронзительные крики парагона Игу усиливались его культивацией, поэтому его слышали во всём мире Горы и Моря. Звёздное небо задрожало, Горы закачались, Моря заштормило. Множество практиков и чужаков зашлись кровавым кашлем. Никто ясно не видел происходящего, за исключением парагона Игу, Грёзы Моря и Мэн Хао. У них на глазах перед Мэн Хао из пустоты появилась размытая туманная тень. Кто находился в этом тумане, разглядеть было нельзя, но неизвестный буквально одним своим видом внушал неописуемый ужас.

Из тумана к парагону Игу потянулись серые нити, причём с такой скоростью, что тот в мгновение ока оказался связан! Затем нити стали вгрызаться в своего пленника, превращаясь в магические символы у него на коже, хотя для сторонних наблюдателей они были практически невидимыми. Туман оказался глух к крикам парагона Игу, ограничившись лишь новым залпом серых нитей. Казалось, они заблокировали его карму и отрезали возможность к бегству. При этом на нём вспыхивало всё больше магических символов!

— Приди ко мне, — с лёгкой улыбкой скомандовал Мэн Хао. Его голос странным образом повергал в трепет. — Я твой господин, отныне и во веки веков...

Глаза сияли загадочным светом. Благодаря Вечному Заклятию Зелёного Императора его тело быстро исцелялось. После этой команды парагон Игу поёжился, а потом медленно побрёл обратно к Мэн Хао. По мнению невольных свидетелей происходящего, у них на глазах творилась какая-то чертовщина.

У верховного владыки чужаков звенело в голове, лицо приобрело нездоровую бледность. Без малейших колебаний он бросился бежать. Всё его естество захватили неописуемый ужас перед Мэн Хао. Сейчас он хотел только одного: убраться отсюда как можно дальше!

Глава 1349. Несгибаемая душа парагона

В момент появления перед Мэн Хао туманной фигуры глаза парагона Грёзы Моря сверкнули. Глубоко внутри её, словно электрический ток, пронзило изумление. Даже она оторопела при виде призванного Мэн Хао на помощь неведомого нечто. Оно могло превратить парагона в марионетку! Поработить... парагона!

Хотя Игу обладал 7 эссенциями, эксперт такого уровня считался могущественным даже во времена мира Бессмертного Парагона. В те дни жил лишь один парагон, владевший 9 эссенциями, один с 8 эссенциями и один с 7 эссенциями. Последним из этой троицы как раз и была Грёзы Моря. Нынешние 33 Неба взрастили пять парагонов. Грёзы Моря не могла точно определить уровень их культивации, однако она знала одно: среди них не было парагона с 9 эссенциями. В противном случае война бы началась намного раньше. Отсутствие эксперта такого калибра было основной причиной, почему всё это время 33 Неба не нападали на них. Вполне логично, что при таком раскладе сил парагон, владевший 7 эссенциями, представлял собой ценнейший военный ресурс. Если Мэн Хао удастся сделать одного из них своим рабом, в их безнадёжной войне с 33 Небесами... наконец забрезжит лучик надежды.

"Настоящий парагон с 7 эссенциями сравним по силе с объединённой мощью пяти Небес!"

Дыхание Грёзы Моря стало прерывистым. Даже с её силой воли и богатым жизненным опытом она всё равно была потрясена до глубины души. Наконец в её глазах появилась надежда.

Кшитигарбха продемонстрировал похожую реакцию. Такой резкий переворот, помимо изумления, захлестнул его настоящей волной радости. Что до лордов Горы и Моря, их сердца затрепетали от восторга, исключением был только совсем невесёлый Цзи Тянь.

Шуй Дунлю медленно поднял правую руку. Если бы не неожиданное появление туманной тени, то ему пришлось бы вмешаться. Сейчас стало как никогда ясно, Мэн Хао был критически важен для мира Горы и Моря.

— Это благословение принадлежит ему и только ему... — с широкой улыбкой прошептал Шуй Дунлю.

В то же время практики в других частях мира Горы и Моря наконец поняли, что произошло, и незамедлительно разразились криками радости.

— Поработил... парагона?!

— Небо, Мэн Хао каким-то образом... выяснил, как поработить настоящего парагона!

Благодаря этим крикам те в мире Горы и Моря, кто не мог видеть происходящего, догадались о результатах сражения в небе. Многие, правда, в это не поверили, уж слишком фантастично это всё звучало. Что до чужаков, их кровная связь позволяла им куда лучше видеть то, что сейчас творилось в звёздном небе. Заслышав пронзительные вопли своего парагона, многие в отчаянии понурили головы. Если уничтожение родного континента стало трагедией, из которой они черпали гнев и ярость, то после этого они начисто лишились надежды!

Они чувствовали, как верховный владыка бежал, слышали крики парагона. Если прибавить к этому уничтоженную родину, то неудивительно, что на их сердца опустилась тень неминуемого поражения. Они... проиграли. В пух и прах. И теперь отступать было некуда. Вторжение 1 Небес обернулось тотальной катастрофой!

В прошлом они презирали мир Горы и Моря, но сейчас было бесполезно отрицать, 1 Небесам не удалось бы победить вражеский мир, окажись он даже слабее, чем был сейчас. Это место было продолжением мира Бессмертного Парагона, того самого мира Бессмертного Парагона, который некогда нависал над ними и был старшим миром!

Чужаки задрожали и начали разбегаться, но у практиков мира Горы и Моря имелись на них другие планы. Звучали восторженные крики. Их кровь кипела. Обрушение 1 Небес подняло боевой дух практиков Горы и Моря. Почти порабощённый парагон дал им надежду! Наконец дремлющий мир Горы и Моря начал размыкать свои очи. Пробуждаться!

Высоко в звёздном небе Мэн Хао с загадочным блеском в глазах наблюдал за медленным приближением парагона Игу. Вечное Заклятие Зелёного Императора ни на секунду не прекращало работать, быстро исцеляя его раны. Как вдруг из горла парагона Игу вырвался непокорный рёв. Он наконец подавил закравшийся в душу ужас и дал волю непримиримой силе своего сердца.

— Я парагон! — взревел он.

Его била крупная дрожь, но он всё равно пытался избавиться от связывающих его серых нитей. Наконец он остановился и посмотрел на туманный силуэт перед Мэн Хао. Хоть ему и удалось остановиться, его настолько трясло, что из всех пор начала выделяться кровь, быстро пропитав ткань халата. И всё же он так и не сдвинулся с места. Повернув голову к Мэн Хао, он одарил его взглядом, полный гордыни и презрения.

— Я занимался культивацией десятки тысяч лет. Моё долголетие такое же, как у Неба и Земли. Я парагон, покоритель множества миров, идол, коему поклоняются несметное множество живых существ. Как я могу... позволить поработить себя?!

Он дрожал и истекал кровью, но по-прежнему оставался на месте. Своей жизненной силой и гордостью он сопротивлялся туманному силуэту, который пытался поработить его. Подняв трясущуюся руку, он свирепо рубанул пальцем в направлении Мэн Хао. От такого простого движения его лицо сделалось мертвецки бледным, всё потому, что в этот момент выяснилось: серые нити, вмешавшиеся в работу его культивации, не позволяли ему использовать свою силу.

Серые нити и пославший их туманный силуэт наполнили его сердце ужасом. Внезапно он горько рассмеялся. Постепенно смех перерос в печальный крик.

— Меня зовут Игу. Я видел разрушение мира Бессмертного Парагона. Я помог 33 Небесам возвыситься. Был свидетелем запечатывания мира Горы и Моря. Сражался в этой кровавой войне, дабы уничтожить всю жизнь мира Горы и Моря. Прожил десятки тысяч лет и в своей культивации достиг уровня парагона! Я парагон. Парагон Игу!

Громогласный и невероятно горький смех парагона Игу прогремел не только над всем миром Горы и Моря. Его слышали даже на 32 Небесах в вышине. В результате попыток 32 Небес пробиться через барьер в мир Горы и Моря звёздное небо пошло рябью.

— Небесам не заставить меня склониться перед ними, Земле не опустить меня на колени, Звёздам не по силам принудить меня склонить голову. Моя воля — это Дао Небес, моё тело безгранично как Безбрежные Просторы! — кричал парагон Игу, в то время как его тело стремительно увеличивалось в размерах.

В мгновение ока из гиганта высотой в три тысячи метров он стал исполином ростом тридцать тысяч метров! Он выглядел как настоящее божество. Глаза Мэн Хао превратились в щёлки, когда он почувствовал несгибаемую волю парагона чужаков. Волю, которую не могли стереть ни Небо, ни Земля. Внезапно серые нити магической техники Чоумэнь Тая начали расплетаться.

На словах порабощение парагона, может, и звучало легко, но на самом деле эксперты такого калибра являлись ярчайшими светилами на небе и земле. Они символизировали конвергенцию удачи и судьбы в одном человеке... посему их так легко нельзя было сделать рабами! Их сила воли, мысли, сердца превосходили сами Небеса!

Всё больше и больше серых нитей с характерным звуком рвалось. Глубоко внутри Мэн Хао не мог не восхищаться силой воли парагона, его боевым духом и непреклонным сердцем. Он по праву носил титул парагона!

Внезапно туманный силуэт перед Мэн Хао холодно хмыкнул. Следом появилось в десятки раз больше серых нитей, а потом и в сотни раз. Эти нити принялись оплетать многометрового исполина в ещё более изощрённой манере. Уже в следующее мгновение парагон не только вернулся под их контроль, но и начал преклонять колени перед Мэн Хао.

— Я отказываюсь! — закричал парагон Игу.

Из его глаз, ушей, носа текла кровь, пока его бешено трясло. И всё же он смог остаться стоять, словно даже бескрайние Небо с Землёй не могли заставить его согнуть колени. Послышался треск, и из его рта хлынула кровь. Но и в этот раз он не согнул колени. Его покрыла чешуя, от которой веяло аурой глубокой древности, похоже, он оказался на грани трансформации в древнюю саламандру! Но нити продолжали вгрызаться в него, порождая всё новые магические символы. Ничто не могло их остановить.

Мэн Хао был взволнован, но словами никак этого не показывал. Только в его глазах можно было увидеть бушующие в нём эмоции.

«Если бы миру Горы и Моря и 33 Небесам не суждено было вступить в войну, тогда этот парагон действительно заслужил бы поклонение от всего сущего».

Мэн Хао вздохнул и обратился к парагону Игу напрямую:

— Если ты встанешь на сторону мира Горы и Моря, тогда я пощажу всех с 1 Небес!

Парагон Игу поёжился. Несмотря на жуткую боль, он твёрдо встретил взгляд Мэн Хао и потом рассмеялся.

— Мир Горы и Моря обречён быть уничтоженным. Если выживет хотя бы один из моих людей, то годы спустя мы обязательно вернёмся! Меня зовут Игу! Парагон в жизни, парагон в смерти! Хочешь подчинить меня себе? Думаешь, что сможешь сделать из меня послушного раба? Только моё тело будет служить тебе, мою душу ты не получишь!

Раскатисто расхохотавшись, он приготовился к самоуничтожению. В его глазах отсутствовал безумный блеск, только бесконечная гордыня. Он был готов пойти на смерть, лишь бы не терять своего достоинства и не склонять головы! От парагона повеяло разрушительными эманациями, но из-за того, что он не мог использовать силу своей культивации, взрыв от его самоуничтожения не будет иметь катастрофических последствий для мира Горы и Моря. Самоуничтожением он лишь убьёт себя. В случае гибели его тело окажется бесполезным для Мэн Хао.

В голове нахмурившегося Мэн Хао внезапно прозвучал голос Чоумэнь Тая: "Парагона нельзя покорить, если, конечно, не стереть его душу".

"Тогда сотри её!" — мысленно ответил Мэн Хао, не сводя глаз с парагона Игу.

Как только он это сказал, серые нити, связывающие парагона, внезапно почернели, а потом засияли жутковатым светом. Разрушительная сила этого света, сила истребления души, рекой хлынула в парагона Игу. Перед тем, как он успел наложить на себя руки, с оглушительным рокотом была приведена в действие неизвестная техника... стёршая его душу! С приглушённым шипением нити рассеялись. Туманный силуэт перед Мэн Хао выглядел слабым как новорождённый птенец.

"Я выполнил мою часть уговора... — прозвучал его едва слышный голос, — до пробуждения моего наставника я буду спать... надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки..."

Слабеющий голос угас, вместе с ним исчез и туманный силуэт. Тем временем парагон Игу вздрогнул, из его глаз пропал блеск, взгляд стал отстранённым. Эманации самоуничтожения рассеялись, и наконец он склонил голову и преклонил колени перед Мэн Хао.

Глава 1350. Полномасштабная контратака

Преклонило колено лишь бездушное тело. Тем не менее во время коленопреклонения в стане чужаков в мире Горы и Моря повисла гробовая тишина. В их головах не осталось мыслей, теперь там было также пусто, как на кладбище. За исключением профессиональных солдат и бывалых вояк, большинство чужаков вне зависимости от принадлежности к племени сражались за родной дом, своих людей и в особенности за ресурсы для культивации. Поэтому по ним так и ударило падение 1 Небес. Их сердца переполняли ужас и сожаление. Их дома... не стало. Их собратья по племени погибли... В этой войне больше не осталось смысла. Если дать им достаточно времени, то рано или поздно жажда мести заставит их сражаться словно одержимые. Однако прежде, чем желание отомстить достигло точки вскипания, их парагона поработили. Такой жестокий удар по морали начисто погасил разгоравшееся в их душах пламя.

Бежавший верховный владыка внезапно остановился и заставил себя оглянуться. Он увидел нечто совершенно немыслимое: исполин высотой тридцать тысяч метров, великий парагон, преклонил колени перед Мэн Хао.

— Проиграли... — хрипло выдавил он с ноткой отчаяния в голосе.

События, предшествовавшие уничтожению 1 Небес, вывели его из себя. Он даже рискнул своей жизнью в попытке предотвратить катастрофу. Хотя большую часть чужаков случившееся вывело из равновесия, он быстро пришёл в себя и перешёл в наступление. Но потом у него на глазах был порабощён парагон. Как тут не поддаться отчаянию? Он уже сожалел о своём решении сбежать. От таких невесёлых мыслей верховный владыка чужаков лишь горько рассмеялся.

Грёзы Моря странно посмотрела на порабощённого парагона. К захватившей её радости примешалось некое необъяснимое чувство. С её губ сорвался тихий вздох. Она тоже являлась парагоном, экспертом, стоящим на вершине Неба и Земли, поэтому понимала, какую же непосильную задачу выполнил таинственный силуэт, заставив Игу покориться.

На фоне чужаков ярким контрастом выступали практики мира Горы и Моря. После пары мгновений тишины от их криков затряслись Небо и Земля. Всё началось на Четвёртой Горе и Море и быстро распространилось с Первой по Девятую. Вскоре голоса всех в мире Горы и Моря слились в единый клич:

— Победа за Горами и Морями!

— Победа за Горами и Морями!

— Победа за Горами и Морями!!!

Сложно сказать, кто прокричал это первым, но вскоре этот клич зазвучал во всех уголках мира Горы и Моря. Весь мир задрожал, зазвучали приказы, сражение против чужаков возобновилось. На всех Девяти Горах и Морях практики пошли в контрнаступление.

Лишь небольшая часть чужаков ещё не потеряла волю к борьбе. Остальные потупили глаза и дрожали от страха. Их дом, 1 Небеса, был уничтожен. Их соплеменники мертвы. Парагон попал в рабство к врагу. Последние события погрузили их в пучину отчаяния. Когда мир Горы и Моря с радостным кличем перешёл в наступление, Мэн Хао со смесью непростых эмоций посмотрел на исполинского парагона, преклонившего перед ним колени. Он вздохнул, а потом сложил ладони и низко поклонился. Этот поклон был адресован непоколебимой душе парагона. На мгновение ему стало жалко стёртую душу Игу, но сострадание в его глазах быстро сменилось холодностью. Эксперты двух противоборствующих сторон могли уважать друг друга, но никак не идти на попятную. Иногда единственным выходом была смерть! Уничтожение ждало одну из сторон: либо их, либо противника. На войне нет места жалости, милосердию и, в особенности, слабости. К тому же эта битва... была лишь началом войны.

— В любом случае мне не нужна твоя душа. Хватит физического тела парагона. Без души твоя боевая мощь немного снизится, но ты всё равно остаёшься парагоном!

Мэн Хао приземлился на голову исполинского парагона. Подконтрольное ему тело парагона было готово выполнить любой мысленный приказ. Как только Мэн Хао приземлился на голову парагону-марионетке, та медленно поднялась с колен. От неё во все стороны полыхнуло энергией. Мэн Хао всем своим видом поражал воображение. Культивация сделала его одним из самых могущественных людей мира Горы и Моря, а с подконтрольным парагоном он взобрался на самую вершину. Однако ничего из этого не могло сравниться с тем, что символизировал Мэн Хао. После уничтожения 1 Небес и порабощения парагона он стал символом духа мира Горы и Моря.

С блеском в глазах посмотрел на Грёзы Моря и поклонился ей, сложив ладони.

— Почтенная Грёзы Моря, тогда... — виновато начал он, — я был наивным и невежественным. Я думал только о себе, а не о Горах и Морях. Почтенная, надеюсь, я не нанёс глубокого оскорбления своими словами.

Сложив ладони, он ещё раз поклонился. Как он и сказал, много лет назад его не особо заботили дела мира Горы и Моря, что и привело к размолвке с Грёзы Моря после событий в мире Сущности Ветра. Вспомнив тот их разговор, он осознал, что позволил тогда себе лишнего.

Грёзы Моря слегка улыбнулась. Большая для неё редкость. С этой улыбкой она буквально расцвела как прекрасный пион. Мэн Хао почувствовал в её взгляде теплоту и доброту. Для неё он был лишь членом младшего поколения, просто ребёнком.

— Ступай. Делай то, что должен, — напутствовала она.

Мэн Хао кивнул, сел в позу лотоса и закрыл глаза. После чего послал божественную волю, отчего глаза парагона-марионетки загорелись, словно это были глаза Мэн Хао. Благодаря божественной воле тело парагона попало под его контроль и как будто стало его собственным. В то же время от него повеяло пугающей аурой парагона. Разумеется, божественное сознание самого Мэн Хао уступало парагону лишь на двадцать процентов, поэтому он без особого труда мог использовать восемьдесят процентов силы Игу. Одним шагом парагон-марионетка переступил через звёздное небо и оказался перед верховным владыкой чужаков.

— Поклянись в верности или умри! — потребовал Мэн Хао губами парагона. Его голос прогремел над всем миром Горы и Моря.

Верховный владыка горько рассмеялся. Он смотрел на марионетку Игу перед ним, парагона, своего соратника. Его глаза безумно горели желанием смерти. Если парагон Игу предпочёл смерть служению, то и верховный владыка не допустит подобной ошибки.

— Ты уничтожил мой дом! Убил моих людей! И теперь хочешь, чтобы я перешёл на твою сторону? Поклялся в верности? Если я умру, то стану мстительным духом, который проклянёт твой мир Горы и Моря на много веков вперёд!

Верховный владыка расхохотался и вновь сотворил позади себя шесть смерчей. Лицо Мэн Хао приобрело странное выражение.

— Какие напыщенные слова, сколько ненависти. Словно это ты борешься за правое дело и отказываешься гнуть спину перед деспотом.

От громоподобного голоса Мэн Хао энергия верховного владыки чужаков померкла. Не став вступать с ним в словесную перепалку, Мэн Хао послал марионетку вперёд. Звёздное небо вокруг верховного владыки тотчас раскололось. Его тело захватила неконтролируемая вибрация, изо рта брызнула кровь. Он помчался назад, послав целый сноп искрящихся магических предметов. Шесть смерчей тоже полетели на Мэн Хао. В ответ он приказал марионетке ударить кулаком.

— Неужто ты забыл, кто здесь захватчик? Это не мир Горы и Моря, а вы, 33 Неба! — произнёс Мэн Хао, когда кулак разбил пустоту и звёздное небо.

Все посланные магические предметы превратились в пыль, шесть смерчей тоже были уничтожены. Наконец кулак настиг верховного владыку чужаков. В результате ему оторвало ноги. Избежав смерти, он опять бросился бежать.

— Эту войну начал не мир Горы и Моря, а вы!

Как Мэн Хао мог отпустить этого чужака? Его громогласные слова обрушились на разум верховного владыки подобно грому. Ему не хотелось этого признавать... но слова Мэн Хао были чистой правдой.

Эту войну начали 33 Неба, именно они вторглись сюда, а не наоборот.

— Да, что с того? — прорычал в ответ верховный владыка. — Мир Горы и Моря всё ещё стоит, но ты всё равно убил тьму наших людей?! Это ты первым уничтожил наш дом!

После этого несвязного ответа, он принял свою истинную форму — огромная саламандра в несколько тысяч метров длиной, покрытая чёрными языками пламени. После чего бросился на Мэн Хао и парагона-марионетку.

— Мир Горы и Моря обречён быть уничтоженным!

— Насчёт этого, — холодно ответил Мэн Хао, — не могу сказать что-то определённое. Но одно я знаю точно... ты умрёшь, прямо сейчас!

Рука парагона выполнила магический пасс и всей своей силой превратила область вокруг верховного владыки в клетку, которая начала давить на него со всех сторон. Верховного владыку затрясло. Из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, чёрное пламя на его теле погасло. Когда взорвалась чешуя, из горла саламандры вырвался отчаянный рёв. Под давлением ее разорвало на части.

После убийства верховного владыки чужаков на Мэн Хао навалилась слабость. Собственноручно управлять парагоном оказалось весьма изматывающей работой. Сидя на голове парагона, он внезапно открыл глаза и посмотрел вниз на мир Горы и Моря. Частица божественной воли приказала парагону лететь вниз. Где бы он ни появлялся, чужаков охватывало отчаяние. Некоторые впадали в безумие, другие совсем лишались надежды. Они сражались в уже проигранной войне... и с этим ничего нельзя было поделать. Они вторглись сюда, но ощущение было такое, будто это напали на них. Нынешняя война напоминала обоюдоострый меч.

"Первое сражение с 33 Небесами можно считать законченным!"

Самым сильным представителем 1 Небес остался Лун Линьцзы, сражавшийся с патриархом Покровителем. В этот момент трясущийся Лун Линьцзы бежал что есть мочи. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул и бросился в погоню. В рядах чужаков с 1 Небес воцарился хаос.

Глава 1351. Небеса клянутся в верности

Мир Горы и Моря перешёл в полномасштабную контратаку. Пламя войны взмыло до самого неба, причём характер сражения изменился. В этот раз поражение потерпели не практики Гор и Морей, а чужаки.

Дао Небес, практик Эшелона с Первой Горы, вёл за собой армию практиков. На каждом фронте чужаков разбивали и давили. Многие из них уже перестали сопротивляться. Все видели, что сейчас практики мира Горы и Моря держались крайне уверенно. Их боевой дух был непоколебим. На некоторых полях сражений сражающиеся прибегали к самоуничтожению, дабы погибнуть в финальной величественной вспышке. Но такие поступки рождались из отчаяния и скорби, их итогом была одна лишь смерть. Такая тактика вызывала у противника уважение или даже страх, но она не могла заставить их почувствовать бессилие.

Когда дух целого народа становился единым целым, а их сердце переполняла уверенность в собственных силах, они по-настоящему начинали внушать страх. Именно такими сейчас и были практики мира Горы и Моря.

После своего пробуждения их переполняли одержимость и царственность, от которых чужаков пробирала дрожь. Дело не в том, что чужаков не посещали безумные мысли об организации отчаянного сопротивления или самоуничтожении. Просто всё это было... бесполезно. Они пытались. В ответ на атаку практиков мира Горы и Моря чужаки прибегали и к самоуничтожению и пытались затащить как можно больше противников на тот свет. И всё же... это ничего не дало!

На Второй Горе и Море бушевало ожесточённое сражение. Что до Третьей Горы, там всё пропиталось резким запахом крови. Практики пережили своего рода крещение. Их глаза сияли уверенностью, надеждой, свирепостью и безумием. Ненависть их сердец превзошла даже ненависть чужаков, как, впрочем, и их уверенность в собственных силах. Надежда чужаков не шла ни в какое сравнение с надеждой практиков мира Горы и Моря.

Сражение на Четвёртой Горе и Море подходило к концу ещё быстрее, чем в соседних регионах. Под командованием Сюй Цин и с возвращением Кшитигарбхы на поле боя их великая армия практически без сопротивления смела силы врага. Однако сам Кшитигарбха принимал участие в битве лишь в случаях крайней необходимости. Как и Мэн Хао, который, хоть и имел под своим началом парагона-марионетку, тоже держался в стороне. Такой же тактики придерживались Грёзы Моря и лорды Гор и Морей. Они наблюдали за ходом сражения, подключаясь к нему только, чтобы сразиться с могущественными экспертами чужаков.

Они оставили большую часть работы на практиков мира Горы и Моря, чтобы те поняли, истинная война только начиналась. Только искупавшись в крови врагов практики могли вырасти в настоящих закалённых боями ветеранов.

Нечто похожее творилось на Восьмой и Девятой Горах. Чужакам некуда было бежать. В начале вторжения они разбили девять основных форпостов. Изначально они обладали серьёзным преимуществом, что сделало эти форпосты девятью острыми клинками, грозящими распороть мир Горы и Моря. Вот только такое расположение войск поставило их на грань полного уничтожения. Они были разобщены и окружены, за исключением Шестой и Седьмой Горы, относительно свободных от практиков мира Горы и Моря. Там они уже представляли собой настоящие армии. В этих местах находились два основных плацдарма, они и стали местом сбора выживших.

За семь дней Первая, Вторая, Третья и Четвёртая Горы одержали локальную победу, отрезав и окружив чужаков, а потом убив около восьмидесяти процентов их бойцов.

Звёздное небо залила кровь, повсюду шли ожесточённые сражения. Практики мира Горы и Моря бесстрашно рубились с врагом. Сюй Цин блистала в совершенно другом ключе, в итоге Четвёртая Гора убила больше всего чужаков. После этого они отправились на помощь Третьей Горе. Там они объединили силы в беспрецедентной манере. Под предводительством Сюй Цин они пошли маршем на Пятую Гору и Море... их целью стал форпост чужаков, растянувшийся через Шестую и Седьмую Гору и Море. Что до Восьмой и Девятой Горы, избавившись от своих чужаков, они вместе вторглись на Седьмую Гору и Море.

Сражение растянулось на несколько месяцев. За эти несколько месяцев всё кардинально изменилось. Наконец настал день финального сражения на Шестой и Седьмой Горе и Море. Мэн Хао вместе с парагоном-марионеткой участвовал в этом сражении, к несказанной горечи сопротивляющихся чужаков. Сильнейшим среди них был Лун Линьцзы. Грызущую его агонию невозможно было выразить словами. Практики мира Горы и Моря, словно паводок, обрушились на позиции чужаков. С парагоном Грёзы Моря, марионеткой, Кшитигарбхой и лордами Гор и Морей во главе армии практиков чужаки на Седьмой и Шестой Горе оказались бессильны дать отпор.

— Поклянитесь в верности или умрёте! — потребовал Мэн Хао.

Как только его требование прогремело над полем боя, практики прекратили атаковать и стали повторять его слова. В их голосах чувствовались величие и непоколебимая решимость. Так выглядел воспрянувший боевой дух людей. Словно они вернулись в мир Бессмертного Парагона, где могли горделиво взирать на всё сущее.

— Поклянитесь в верности или умрёте!

— Поклянитесь в верности или умрёте!

Их голоса грохотали во всём мире Горы и Моря, отчего чужаки задрожали ещё сильнее. Мэн Хао не хотел полностью истреблять чужаков. Слишком расточительно. Если они поклянутся в верности, это не только остановит снижение боевой мощи мира Горы и Моря, даже больше, она заметно возрастёт. Именно это являлось истинной надеждой на победу в этой войне.

В ответ на слова Мэн Хао парагон Грёзы Моря едва заметно кивнула. Судя по всему, если бы Мэн Хао не сделал предложение, это сделала бы она. Что до Кшитигарбхы и остальных лордов Гор и Морей, у них имелись немного другие планы относительно этих чужаков, однако Мэн Хао стал важнейшей фигурой мира Горы и Моря, поэтому они были готовы слушать его. Что интересно, за невероятную силу физических тел практиков им стоило благодарить Мэн Хао, вполне логично, что они не станут ему перечить.

Времени на размышления чужакам не дали. Сильнейший среди них владыка дао в золотых доспехах по имени Лун Линьцзы с печальным смехом рассеял силу своей культивации.

— Я клянусь в верности! — объявил он, склонив голову.

У них не было другого выбора, кроме как поклясться в верности. Либо покориться... либо погибнуть. Когда слова Лун Линьцзы прозвучали над полем боя Седьмой и Шестой Горы, по рядам чужаков прокатился вздох. Они тоже рассеяли силу своей культивации и склонили головы. Некоторые воспротивились, но их быстро схватили и без лишних слов казнили. Их пролитая кровь засвидетельствовала великую победу мира Горы и Моря.

Результатами этой победы стали обрушение 1 Небес, порабощённый парагон, убийство верховного владыки, из двух владык дао один погиб, другой — сдался. Практически семьдесят процентов армии вторжения пали в бою... Однако эта победа обошлась миру Горы и Моря дорогой ценой. Погибли почти сорок процентов практиков Горы и Моря, большинство из них в начальных стычках. Если бы Мэн Хао не уничтожил 1 Небеса, не пробудил дух практиков и не поработил парагона, прежде чем чужаки успели реорганизовать свои силы, тогда бы полегло гораздо больше практиков Горы и Моря.

Первая фаза войны подошла к концу. Несмотря на победные крики, барьер, созданный волей Горы и Моря, сверху всё ещё пыталось продавить страшное давление. Этот барьер отделял их от 32 Небес. Сейчас казалось, будто какая-то гигантская фигура изо всех сил давит на него.

Все понимали, грядут 32 Неба. Причём совсем скоро. Воля Гор и Морей не сможет бесконечно их сдерживать. Когда они наконец явятся, их армия будет куда внушительней войска 1 Небес. Как миру Горы и Моря выстоять против подобного?.. Этим вопросом сейчас задавались все практики мира Горы и Моря, но при виде Мэн Хао и огромной марионетки в их глазах разгоралось яркое пламя.

В головах практиков мира Горы и Моря внезапно раздался древний голос. Голос, принадлежащий воле мира Горы и Моря:

"Три месяца... После сего срока 32 Неба пробьют барьер и явятся в наш мир! И тогда опустится не одно Небо... — ненадолго умолкнув, древняя воля задала вопрос, прогремевший по всему миру: — Должны ли мы задействовать осадный режим Горы и Моря?!"

По лицу Мэн Хао промелькнуло удивление, а Кшитигарбха резко поднял голову. Парагон Грёзы Моря в свою очередь взглянула в направлении далёкой Девятой Горы и Моря и после длинной паузы холодно приказала:

— Задействуй осадный режим! Лорды Горы и Моря, слушайте мою команду. Немедленно эвакуируйте всё живое с планет ваших Гор и Морей и переправьте их на Девятую Гору и Море. Отныне эта гора станет нашей ставкой командования! Практики Горы и Моря, возвращайтесь на ваши Горы и Моря и ожидайте дальнейших приказаний. Мы будем работать вместе с осадным режимом Горы и Моря... чтобы вновь дать бой 32 Небесам! На приведение в действие осадного режима требуется месяц. Его создал парагон Девять Печатей на случай войны! Осадный режим переведёт мир Горы и Моря из горизонтальной плоскости в вертикальную. Все Горы и Моря будут находиться не рядом друг с другом, как раньше, а один над другим! Первая Гора и Море станет нашим первым рубежом обороны. Следом Вторая Гора и Море. За восемью линиями защиты будет находится Девятая Гора и Море. Собратья даосы всех Гор и Морей, у нас осталось три месяца... Эта война решит судьбу нашего мира. Мне же остаётся только сказать... Практики Горы и Моря, мы будем сражаться до самой смерти!

Когда эхо слов парагона Грёзы Моря стихло, практики мира Горы и Моря какое-то время молчали, а потом хором закричали:

— Мы будет сражаться до самой смерти!

От их рёва задрожал весь мир. Мэн Хао тяжело вздохнул. В его глазах ещё не потухло желание сражаться. Он посмотрел на звёздное небо и на пустоту по другую сторону барьера. За покрытым рябью барьером поджидали 32 Неба.

— Война уже началась...

Глава 1352. Кронпринц Гор и Морей

Весь мир Горы и Моря преобразился. По логике вещей такая трансформация должна была идти очень медленно, но почему-то изменения были уже видны невооружённым глазом. Это красноречиво показывало скорость, с которой шли эти трансформации. Несмотря на быстроту этих изменений, в душах практиков не появилось беспокойства или растерянности. Изначально мир Горы и Моря имел форму горизонтальной линии, началом которой была Первая Гора, а концом Девятая. Словно огромный лежащий гигант, на чьей орбите вращались солнце и луна. И сейчас этот гигант... начал медленно подниматься!

Первая Гора взмыла высоко в звёздное небо, с ней туда отправилось и Первое Море. Чудовищный грохот от их перемещения не помешал практикам мира Горы и Моря выполнять приказы парагона Грёзы Моря. Под руководством лордов Гор и Морей население смертных миров переместили на Девятую Гору и Море. На всех Горах и Морях кипела работа, сам мир стремительно менялся.

У Сюй Цин не осталось времени на воссоединение с Мэн Хао. После того как она продемонстрировала незаурядный талант стратега, её тут же забрала с собой парагон Грёзы Моря. Её и Ли Лин’эр парагон сделала двумя святыми дочерьми мира Горы и Моря.

Мэн Хао послал парагона-марионетку высоко в звёздное небо, где приказал нести стражу на случай преждевременного прорыва 32 Небес. Марионетка раскинула над всем миром Горы и Моря божественную волю в виде слабого давления, дабы устрашить потенциальных предателей. Несмотря на пробуждение духа народа, когда дело касалось выживания некоторые практики, даже целые секты и кланы не были всецело преданы делу и своему миру. Они не понимали, что значила потеря всех яиц, когда переворачивалось гнездо. Они хотели сохранить свои силы либо, чтобы присоединиться к защитникам в случае перелома войны в их пользу, либо, если всё станет совсем худо, сдаться в надежде как-то впечатлить 32 Неба. Разумеется, с марионеткой-парагоном замышляющие предательство никогда не решатся предпринять что-то конкретное.

Все в мире Горы и Моря занимались подготовкой к войне. Сейчас время было самым ценным ресурсом. Если не произойдёт чего-то неожиданного в лучшем случае у них осталось три месяца...

Вопреки ожиданиям, Мэн Хао оказался в непривычной для него ситуации: ему нечего было делать, поэтому он бродил среди звёзд, наблюдая за трансформацией мира Горы и Моря. С подъёмом Первой Горы и Моря весь мир медленно менял ориентацию с горизонтальной на вертикальную. В данный момент он был наклонён под углом.

"Теперь всё выглядит... немного незнакомо", — подумал Мэн Хао.

Наконец он вздохнул. Он уже давно знал о грядущей войне, но она нагрянула слишком внезапно. Это чувство с ним разделяли и остальные практики мира Горы и Моря. Всё началось с внезапного конфликта между Седьмой и Восьмой Горой, а потом между Шестой и Пятой. Затем было принято решение дать бой 33 Небесам раньше срока. Они сделали правильный выбор, и всё же это никак не сгладило внезапность последних событий.

Мэн Хао чувствовал некую пустоту внутри, неопределённость относительно будущего. Однако он не мог озвучить свои тревоги, не мог позволить остальным увидеть его неуверенность. В глазах обычных практиков он являл собой живое воплощение их веры и был главной опорой их уверенности. К сожалению, в действительности он... не испытывал этой уверенности.

Куда бы он ни направился, встреченные им практики мира Горы и Моря складывали ладони и кланялись, благоговейно взирая на него исподлобья. Мэн Хао символизировал боевой дух этих практиков. Для многих он даже стал символом их веры.

Мэн Хао задвинул тяготеющие его мысли подальше и позволил появиться на своих губах слегка самоуверенной улыбке. В ответ на приветствия практиков он кивал и отправлялся дальше. Он прошёл через Пятую, Шестую, Седьмую и Восьмую Гору. Наконец... впервые за долгое время он вернулся на Девятую Гору и Море. При взгляде на родную Гору его сердце наконец обрело покой. Тем не менее ему ещё многое предстояло сделать.

"Душа Чу Юйянь..."

Это имя отозвалось в его груди болью. Он брёл по звёздному небу к единственному дорогому сердцу месту. К дому. К планете Южные Небеса. На планете стоял большой гарнизон практиков. Благодаря известности Мэн Хао о клане Фан знали не только на Девятой Горе, но и во всём мире Горы и Моря. Все знали о его статусе кронпринца клана Фан.

Возвращение Мэн Хао наделало немало шума. К его приходу собрался весь клан Фан, устроенная церемония превосходила даже встречу главы клана. Только патриархи удостаивались такой чести. Разумеется, на встречу Мэн Хао собрались не только практики клана Фан. Прибыли делегации из всех сект и кланов планеты Южные Небеса. Среди них даже был император Великого Тана.

Как только Мэн Хао появился на орбите планеты Южные Небеса, он увидел приветственную делегацию, насчитывающую десятки миллионов практиков. Они смотрели на него с нескрываемым восторгом, благоговением и почтением. Десятки миллионов пар рук с оглушительным хлопком сложились вместе, после чего практики низко поклонились.

— Мы приветствуем кронпринца. С возвращением!

— Наше почтение, кронпринц!

— Кронпринц, в битве против 1 Небес вы использовали поистине несравненные божественные способности!

С тех пор как Мэн Хао уничтожил 1 Небеса и поработил парагона чужаков, в глазах практиков мира Горы и Моря он стал кронпринцем... вот только не просто клана Фан, а всего мира Горы и Моря.

Пока звучали приветственные крики, Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока не заметил группу людей, держащуюся в стороне от остальных, но в пределах границы планеты. Там он увидел отца, мать, сестру и знакомых избранных, с кем в прошлом его сводила судьба. Отец Мэн Хао радостно и в то же время гордо улыбался. Мать с теплотой смотрела на сына, она испытывала гордость, которую за своих детей могут испытывать только матери.

Мэн Хао перевёл взгляд на море практиков снаружи планеты Южные Небеса и низко им поклонился.

— В битве с 1 Небесами любой практик мира Горы и Моря сделал бы то же самое. В одиночку мне не решить исход этой войны. Если мы хотим победить, то все Горы и Моря должны сражаться вместе!

Показав себя могучим воином в прошлом сражении, Мэн Хао не требовалось усиливать голос. Его слова и так излучали пылкость и страсть. С началом битвы с 1 Небесами к Мэн Хао пришло понимание: больше он не мог думать только о себе. С силой пришла ответственность. Её груз уже давил ему на плечи.

После его слов десятки миллионов практиков снаружи планеты Южные Небеса вновь сложили ладони и поклонились. Когда Мэн Хао двинулся дальше, толпа послушно расступилась перед ним. На глазах миллионов практиков он вошёл на территорию планеты Южные Небеса. Глядя на своих отца, мать и патриархов, он внезапно почувствовал, как дух, ведущий его в бой, превратился в тяжелейшую усталость, готовую в любой момент сокрушить его.

Наконец он оказался дома. В единственном месте, где он мог отдохнуть... Мэн Хао подошёл к отцу с матерью и отдал им земной поклон.

— Мам, пап... я вернулся.

Мэн Ли подошла к нему и подняла сына с колен. После его осмотра с головы до пят в её глазах промелькнула боль, после чего она заключила его в крепкие объятия. В этот момент на планете Южные Небеса поднялся шквал радостных криков. В глазах практиков мира Горы и Моря Мэн Хао был одним из важнейших людей их мира. Но на Девятой Горе и Море, особенно среди практиков планеты Южные Небеса, он был чем-то большим. Он был... их Мэн Хао!

Мэн Хао вернулся.

Планета Южные Небеса задрожала, как и вся Девятая Гора и Море. За следующие две недели на планету Южные Небеса прибыло множество практиков. Все надеялись встретиться с Мэн Хао. Что до самого Мэн Хао, он старался принять у себя как можно больше людей. Он жутко устал и хотел только одного: отдохнуть. Но как он мог разочаровать практиков Девятой Горы и Моря?

Когда Мэн Ли поняла, с каким трудом ему всё это даётся, она вышла из себя, словно разбуженный вулкан, и приказала никого не пропускать через главные ворота. Вместо Мэн Хао гостей стал принимать Фан Сюфэн. Вскоре толпа желающих встретиться с Мэн Хао разошлась. Наконец у Мэн Хао появилось немного времени и для себя. Он получил шанс провести какое-то время с матерью и сестрой. Для него не существовало ничего приятней времени, проведённого с семьёй.

Мэн Хао не медитировал, не занимался культивацией. Он оставался в клане Фан, отказавшись от путешествия по знакомым местам планеты Южные Небеса. Стены родового особняка приносили его сердцу умиротворение. Только сейчас он начал осознавать, насколько сильно практики мира Горы и Моря изменили к нему своё отношение. Фань Дун’эр и остальные избранные, которых он знал, стали относиться к нему совсем иначе. Изредка даже в глазах отца проскальзывал благоговейный блеск, чего раньше за ним никогда не водилось. От всего этого Мэн Хао начал всё чаще печально вздыхать.

Что до его сестры, в юности она пообещала, что всегда будет защищать его. Но даже она не заметила, как изменилась. Сестра любила его больше всего на свете, но иногда даже она смотрела на него с восхищением. О Сунь Хае можно было даже не упоминать. Он с давних пор относился к Мэн Хао с благоговейным трепетом, но сейчас этот трепет перерос в настоящий фанатизм. Не изменилась только его мать. Для неё культивация Мэн Хао не имела никакого значения, будь он хоть настоящим парагоном, для неё он навсегда останется её сыном.

Коротая время в кругу семьи, он то и дело просто застывал на месте, глядя куда-то вдаль. В этот момент он гадал, где сейчас Сюй Цин. Время от времени он задумывался о судьбе души Чу Юйянь... Что до всех остальных его знакомых, дело было не в том, что он никого не хотел видеть. Просто во время страшного кризиса их родного мира у него не хватало сил думать об огромном количестве вещей.

Мэн Хао заметил изменения и в самом себе. Он стал куда молчаливее. Даже духовные камни не казались уже столь манящими как раньше. Его мысли всё больше и больше занимал мир Горы и Моря...

"Если бы мне позволили выбрать, когда жить, то я бы выбрал эпоху без войны..." — со вздохом подумал он. Давящий на плечи груз с каждым днём становился всё тяжелее и тяжелее.

Прошло ещё две недели. Осадный режим мира Горы и Моря был приведён в полную боевую готовность. Первое Море находилось на самой вершине, чуть ниже располагалась Первая Гора. Ещё ниже парило Второе Море и Вторая Гора... Весь мир Горы и Моря словно гигант поднялся и подпер своими плечами Небеса! Солнце и луна больше не вращались вокруг мира, ныне они неподвижно охраняли его с двух сторон. Из-за этого в одной части мира Горы и Моря царил вечный день, а в другой вечная ночь, но в текущих обстоятельствах это не сильно беспокоило людей.

Огромное количество смертных, живущих в мире Горы и Моря, переселились на Девятую Гору и Море... самое важное место всего мира!

После окончания активации осадного режима бесстрастный голос воли мира Горы и Моря вновь прозвучал в головах всех практиков:

"Мне не по силам долго удерживать 32 Небеса. Через полтора месяца... они... придут!"

Глава 1353. Я требую объяснений

Когда в головах практиков мира Горы и Моря раздался этот голос, все на время отложили свои дела. На мир опустилась тишина. Вскоре в глазах практиков разгорелось яркое пламя. Недоумение и страх сменился ярким блеском, отражающим их боевой дух. Так и не нарушив тишины, они с удвоенным рвением вернулись к своим делам.

По приказу парагона Грёзы Моря и лордов Гор и Морей первой линией обороны стала Первая Гора. Там устанавливались всевозможные сдерживающие заклятия и магические формации, пока вся гора не стала напоминать одну огромную защитную формацию. Что до обитателей Первого Моря, их выживание тоже стояло на карте, поэтому они не жалея сил готовились к грядущему сражению.

Каждая Гора и Море представляли собой оборонительный рубеж. За восемью такими рубежами лежало ядро всего их мира. Пока мир Горы и Моря готовился к войне, Мэн Хао сидел в позе лотоса в родовом особняке клана Фан. По прошествии ещё двух недель он решил покинуть его гостеприимные стены. Он хотел навестить кое-кого на планете Южные Небеса... а также на Девятой Горе!

Первым был Шуй Дунлю! От дедушки Мэн он узнал, что Шуй Дунлю оказался тем самым знаменитым Чужаком, о котором он немало слышал. Тщательно обдумав всё, что произошло за годы его жизни, у него в голове сложилась определённая картина. Мэн Хао в который раз убедился, что Шуй Дунлю был куда загадочнее, чем могло показаться на первый взгляд. Более того, его не покидало ощущение, будто Шуй Дунлю скрывал какой-то грандиозный секрет. Секрет, очень вероятно как-то связанный со всем миром Горы и Моря.

"Хватило одного его слова, чтобы мой дедушка стал лордом Восьмой Горы и Моря. Кто он такой? Бабушка Мэн как-то обмолвилась, что мой дедушка Фан сейчас находится не в мире Горы и Моря. Может ли такое быть... что он в..." - Мэн Хао поднял глаза вверх. Его взгляд прошил все восемь рубежей обороны и остановился на 32 Небесах.

За четыре с лишним недели на планете Южные Небеса Мэн Хао неоднократно накрывал божественным сознанием планету Южные Небеса в надежде обнаружить Шуй Дунлю. Он не сомневался, Шуй Дунлю скрывался где-то там. К сожалению, поиски ничего не дали, ни намёка на его местоположение. В конце концов, он вздохнул. За неимением других способов, он доверился своему чутью и попрощался с родителями и остальными. После ухода он завис снаружи планеты Южные Небеса и посмотрел вниз.

— Не желаете видеть меня? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

В то же время на вершине высокой горы планеты Южные Небеса Шуй Дунлю смотрел на Мэн Хао в небе. Похоже, он мог видеть Мэн Хао, а вот тот его нет.

Мэн Хао постоял ещё какое-то время, как вдруг его глаза блеснули. Он быстро моргнул левым глазом девять раз подряд, отчего мир вокруг изменился и увеличился в размерах. Вскоре он во всех деталях видел все земли внизу. Внезапно он исчез. Удивительно, но он появился на горном пике прямо напротив Шуй Дунлю. Тот не шелохнулся, хотя в его глазах промелькнуло удивление. Вот только... Мэн Хао ничего перед собой не видел. Было в этой горе нечто очень странное, словно карма связывала её с Шуй Дунлю.

Немного постояв, Мэн Хао расслабленно улыбнулся. Наконец отказавшись от попыток найти Шуй Дунлю, он сложил ладони и поклонился пустому пространству.

— Почтенный, раз вы не желаете встречаться, тогда я вынужден откланяться. Я никогда не забуду оказанной вами доброты. Не знаю, какой у вас план... но мир Горы и Моря сейчас слаб, поэтому, пожалуйста, не играйте с огнём, можно ненароком обжечься!

В его словах чувствовался холод, да и он сам излучал леденящую стужу. Парагон-марионетка в звёздном небе тоже смотрел на эту горную вершину. Мэн Хао поднял глаза и полетел к пустоте, выбросив странную гору из головы. После чего в луче яркого света он покинул планету Южные Небеса.

Так и не сойдя с места, Шуй Дунлю одобрительно проводил его взглядом. Спустя мгновение он улыбнулся.

— Малец, ты наконец вырос... — едва слышно проронил он, его улыбка при этом стала шире. — Как погляжу, и клыки отрастил. Ты знаешь, что значит защищать родной дом. Превосходно. Превосходно... Что до мира Горы и Моря, скажем так... Меня заботит его судьба даже больше, чем тебя. Больше... чем кого-либо ещё.

За пределами планеты Южные Небеса Мэн Хао устремился в звёздное небо. На всей Девятой Горе и Море в звёздном небе практики строили планеты и континенты. Эти планеты и континенты были предназначены для смертных мира и для практиков всех линий крови...

Здесь находился только один лорд Горы и Моря Цзи Тянь. Парагон Грёзы Моря лично нанесла ему визит и назначила его стражем этого места.

Мэн Хао скользил взглядом по преобразившейся Девятой Горе и Морю, пока не достиг им... Девятой Горы! Мэн Хао хотел повидаться с одним человеком и положить конец связывающей их карме. Этим человеком был Цзи Тянь.

Цзи Тянь вмешался во время вступления Фан Сюфэна на Дао и пытался вселиться в тело Мэн Хао на Восьмой Горе. За столько лет между ними сложилась крепкая карма.

Мэн Хао добрался до Девятой Горы, после чего начал восхождение по склону. Вскоре он добрался до самой высокой её точки. Там его встретило небесное озеро и спавшая чёрная черепаха. На берегу в позе лотоса сидел старик в пурпурном халате. В его чистых глазах отсутствовали любые намёки на туман. Вокруг него кружила безграничная карма. Увидев его, Мэн Хао сразу понял, что перед ним Цзи Тянь. Бывший подчинённый лорда Ли, могущественный эксперт одного поколения с первым патриархом клана Фан. Лорд Девятой Горы и Моря.

Цзи Тянь был не один. Позади него стояли юноша и девушка. Мэн Хао никогда раньше не видел молодого человека, но мог без труда оценить его культивацию средней ступени царства Древности. Юноша всеми силами пытался скрыть благоговейный трепет при виде Мэн Хао, но тот видел его насквозь. А вот в девушке Мэн Хао узнал Цзи Инь (1). Выглядела девушка невесело, судя по всему, внутри у неё бушевала буря противоречивых эмоций.

С неизменно спокойным выражением лица Цзи Тянь посмотрел на Мэн Хао так, как смотрят на старого друга.

— Ты пришёл, — с непринуждённой улыбкой сказал он.

Мэн Хао подошёл к Цзи Тяню и спокойно встретил его взгляд. Посмотрев на чёрную черепаху в пруду, его глаза внезапно блеснули.

— Так ты тоже можешь это видеть? — с улыбкой спросил Цзи Тянь. — Так и знал, что правду не скрыть. Остаётся вопрос, смогу ли я унять твой гнев, кронпринц Гор и Морей?

Мэн Хао молча стоял, его глаза блестели и не без причины. Он увидел мириады крепких нитей кармы, связывающих Цзи Тяня и чёрную черепаху. Их связь во много раз превосходила связь других лордов Гор и Морей и чёрных черепах. Более того, Цзи Тянь и чёрная черепаха, похоже, разделяли жизненную силу. К тому же в их симбиозе главенствующее положение занимал не Цзи Тянь, а черепаха! В случае гибели черепахи её судьбу разделит и Цзи Тянь. Смерть же Цзи Тяня никак не скажется на чёрной черепахе. Вдобавок после его гибели чёрная черепаха поглотит всю силу его культивации, что повлечёт взрывной рост её боевой мощи.

Насколько Мэн Хао мог судить, дело было в клятве Цзи Тяня. Он поклялся, что жизнь положит ради Девятой Горы и Моря. Мэн Хао долгое время обдумывал ситуацию, после чего посмотрел Цзи Тяню в глаза.

— Зачем ты это сделал?

Цзи Тянь встретил взгляд Мэн Хао.

— Не это ты должен спрашивать, кронпринц, — медленно произнёс Цзи Тянь, сказал он это как гордый лорд Девятой Горы и Моря. — Давай сразу проясним. Признаю, у меня есть зуб на клан Фан. К тому же часть сект и кланов Девятой Горы и Моря чтят меня, но большинство испытывают лишь страх без какого бы то ни было уважения. Но, став лордом Горы и Моря, я не стал бесчинствовать, не стал творить зверств. Быть может, под моим владычеством Девятая Гора и Море не обогатилась и не прославилась, но при мне не начался и упадок. Появление большого числа избранных прямое тому доказательство. Я не тронул ни одного из этих избранных, к какому бы клану или секте они ни принадлежали, как и не устраивал кровопролития или резни! Не буду скрывать, клан Цзи действительно вырос до своих нынешних размеров благодаря созданной мной дарующей бессмертие платформе, которая позволяла многим людям становиться лжебессмертными, использовав моё имя. В итоге своими поступками я никак не навредил Девятой Горе и Морю. Раз уж на то пошло, то я подарил многим надежду и шанс обрести Бессмертие. Что до клана Фан, моя с ними вражда уходит корнями в старые обиды между нашими кланами. Несмотря на это, с самого начала твоего пути до момента, пока ты не вступил на Дао, я никогда не пытался тебя убить... за исключением того эпизода на Восьмой Горе и Море.

Мэн Хао ненадолго задумался, а потом мрачно произнёс:

— Складная история, но этого недостаточно. Я требую объяснения.

— Мэн Хао, э-эт-это уже слишком. Патриарх напал на тебя и твоего отца не по своей воле. Он...

— Достаточно, — оборвал девушку Цзи Тянь, жестом приказав ей замолчать. Посмотрев на Мэн Хао, он, похоже, принял какое-то решение. — Я могу всё объяснить, кронпринц. С этими словами он поднялся на ноги, взмахом рукава открыл перед собой разлом и без колебаний вошёл в него.

Мэн Хао покосился на Цзи Инь. Сказанного ей было достаточно, чтобы он в общих чертах понял ситуацию. Войдя в разлом, он оказался в другом измерении. Оно представляло собой небольших размеров склеп.

— Кронпринц, моё объяснение здесь, — хрипло сказал Цзи Тянь.

Мэн Хао огляделся. Увиденное не разочаровало его. В склепе стояло восемь гробов, внутри них не было ничего кроме груды кожи. Даже костей не осталось. Воздух пропитывала плотная кармическая сила. Глаза Мэн Хао заблестели. Ему хватило пары мгновений, чтобы понять назначение этого места, но не определить работающую здесь великую магию.

— Вселение в тела клонов, — высказал своё предположение Мэн Хао. — Попытка создать совершенное тело... Восемь одержимых тел подобны восьми жизням и, судя по всему, Цзи Дунъян был твоей восьмою жизнью. Он хотел вселиться в меня, дабы стать девятой жизнью! То есть, хочешь сказать, что тобой овладела твоя же магия? Что встреченный мной "ты" был на самом деле кем-то другим. Получается, после смерти Цзи Дунъяна заклятие потеряло силу, и ты вернул контроль над собой?

Говоря всё это, Мэн Хао с блеском в глазах смотрел на Цзи Тяня!

1. Цзи Инь — избранная, которую Мэн Хао после победы заключил в своей сумке во время событий в древнем монастыре Древнего Святого. Неизвестный эксперт под её личиной проник в клан Фан во время попытки клана Цзи уничтожить своего соперника.

Глава 1354. Грядут 32 Неба

Цзи Тянь какое-то время ничего не отвечал. Вздохнув, он с тяжёлым сердцем окинул взглядом склеп.

— Кэ Юньхай был героем целого поколения... Его магия реинкарнации сработала на Кэ Цзюсы. Но, даже заполучив эту технику, мне так и не удалось заставить её правильно работать.

У Мэн Хао голова пошла кругом. Теперь-то он понял, почему эта техника показалась такой знакомой. Это была... та самая легендарная техника, о которой упоминал Кэ Юньхай.

— Кронпринц, тебя удовлетворило моё объяснение? — медленно спросил Цзи Тянь.

Взмахом руки Мэн Хао уменьшил измерение до размеров сияющей точки у себя на ладони, а потом он и Цзи Тянь вернулись на Девятую Гору.

Цзи Тянь значительно упростил дело. Он понимал, что серьёзно оскорбил Мэн Хао и клан Фан. По этой причине он соединил свою жизненную силу с чёрной черепахой Девятой Горы. Этот поступок чётко показывал его решимость сражаться за Горы и Моря до самого конца. Он даже передал Мэн Хао карманное измерение, напрямую связанное с его жизнью. Этим он поместил свою жизнь в руки Мэн Хао. Стоит ему пожелать, и с помощью карманного измерения он мог обречь его на вечные муки или даже убить.

После возвращения Цзи Тянь молча встал в стороне в ожидании решения Мэн Хао. Тот на секунду задумался, а потом серьёзно посмотрел на лорда Горы и Моря. Если бы не война в их родном мире он бы убил Цзи Тяня на месте. Но сейчас...

С пронзительным блеском в глазах он развернулся и вместе с карманным измерением покинул Девятую Гору. После ухода Мэн Хао Цзи Тянь, казалось, постарел, словно его внезапно оставила вся энергия. Ещё немного постояв, он тяжело вздохнул. Он понимал, что чудом избежал катастрофы. До уничтожения Мэн Хао 1 Небес, он наивно полагал, что сумеет пережить его нападение, но после разрушения 1 Небес и порабощения парагона Цзи Тяня парализовал ужас. Тогда он понял, все его приготовления с самого начала были бесполезны против Мэн Хао. Единственный способ выжить... отдать свою жизнь в его руки. И даже это дарило ему лишь крохотный шанс!

Разрешив разногласия с Цзи Тянем, Мэн Хао отправился в звёздное небо, откуда мог наблюдать за приготовлениями к войне мира Горы и Моря. Его сердце постепенно окутывала пелена спокойствия, а желание сражаться становилось сильнее. Он был подобен заточенному мечу, обнажённое лезвие которого могло рассечь Небеса.

Приготовления к войне шли полным ходом, один за другим завершались различные проекты. Были возведены восемь рубежей обороны, Девятое море теперь наполняли невероятные сдерживающие заклятия.

Практики Горы и Моря организовывались в отдельные армии. Примерно тридцать процентов было отправлено на Первую Гору и Море, остальных распределили по остальным Горам и Морям. Оттуда они смогут заменять уставших солдат или закрывать бреши в обороне. Древние сокровища различных сект и кланов распределили по армиям, многочисленные группы практиков были расквартированы на солнце и луне, которые сами по себе являлись сокровищами, чья сила не уступала парагонам!

Во время сражения с 1 Небесами воля мира Горы и Моря фокусировалась на поддержании барьера против других Небес. Поэтому солнце с луной так и не были пущены в дело. Сейчас барьер постепенно сдавал позиции, поэтому с приходом 32 Небес солнце и луна... будут готовы к битве!

Кшитигарбха находился на луне. С его культивацией, а также властью над рекой реинкарнации, морем жёлтых источников и дворцами Ямы, луна стала для него идеальным местом, которое позволит ему использовать в бою всю мощь своей культивации. Большая часть силы луны лежала не в нападении, а в защите!

Солнце сияло как никогда ярко! На него был назначен... Мэн Хао! По приказу парагона Грёзы Моря Мэн Хао следовало взять под контроль солнце, а с ним и сильнейшее оружие мира Горы и Моря. Что до парагона-марионетки, Мэн Хао послал его на вершину Первой Горы, откуда открывался отличный вид на Первое Море и на всё поле предстоящего сражения их первой линии обороны. Очень кстати Мэн Хао обладал божественным сознанием достаточной силы, чтобы одновременно управлять солнцем и парагоном-марионеткой. Порученная задача идеально ему подходила.

Люди были настроены крайне серьёзно. Все ждали скорого начала конфликта, который захлестнёт весь мир Горы и Моря. В осадном режиме мир напоминал острый меч. Самый важный аспект осадного режима заключался в блокировании волей Гор и Морей всего вокруг мира. Обойти и зайти с другой стороны было никак нельзя, попасть внутрь можно было только через Первое Море и Гору! В своём стремлении уничтожить всё живое мира Горы и Моря 32 Небесам оставили только один путь. Им уже не удастся, подобно 1 Небесам, прибегнуть к хитрости в попытке разобщить мир Горы и Моря.

Все практики Гор и Морей, где бы они ни находились, были готовы к войне. Некоторые думали только о собственной жизни, но большинство переживали за свои кланы и секты! Возможно, некоторые беспокоились за весь мир Горы и Моря, но у каждого имелся клан или секта, а также семья. Все родные и близкие им люди жили в мире Горы и Моря.

До прорыва барьера 32 Небесами оставалось около трёх дней. В воздухе повисла давящая тишина и какая-то неестественная неподвижность, хотя боевой дух и жажда убийства в мире становились только крепче.

Мэн Хао летел по звёздному небу, пока не достиг солнца. Там стоял гарнизон из ста тысяч практиков, рассредоточенных по магическим и военным формациям. Минимальным порогом культивации для этих людей служило царство Бессмертия, примерно тридцать процентов бойцов находились на царстве Древности. Это были выходцы со всех Гор и Морей. Их выбрали за культивируемые ими огненные техники, поскольку с ними сила солнца станет ещё выше. В момент прибытия Мэн Хао сто тысяч практиков синхронно сложили ладони и низко поклонились. Их глаза фанатично горели.

— Наше почтением, кронпринц Гор и Морей!

— Мы готовы жизнь отдать за мир Горы и Моря!

— Мы готовы пожертвовать нашими жизнями и душами за кронпринца!

Хор голосов ста тысяч практиков эхом прокатился по звёздному пространству. Их глаза полыхали страстью и желанием сражаться. Мэн Хао сначала посмотрел на них, потом на солнце, после чего сложил ладони в поклоне. Вместо пафосных речей он просто вошёл в ядро магической формации, находящейся в центре солнца, где сел в позу лотоса и закрыл глаза. Его примеру последовали сто тысяч назначенных сюда практиков.

В прошлом Мэн Хао считал солнце гигантским светилом, чьи размеры превосходили планету и могли поспорить с целой Горой и Морем, но оказалось... оно было не таким уж большим. Причиной такого заблуждения было его ослепительное сияние и чудовищный жар, не позволявший никому приблизиться. Присланные сюда сто тысяч практиков носили особые доспехи, полученные от парагона Грёзы Моря. В них они могли оставаться на поверхности солнца. Мэн Хао с его физическим телом такие доспехи не требовались.

Со всех сторон блестели могучие магические формации, явно возведённые здесь ещё в незапамятные времена. Сто тысяч практиков, сидящие на этих магических формациях, сливались с ними, пока они не стали их частью. Мэн Хао, конечно же, сидел в самом центре главной магической формации.

Посланное им божественное сознание накрыло всё солнце. В эту же секунду он ощутил силу, способную потрясти Небо и Землю. Ему не впервой было чувствовать нечто подобное. В мире Сущности Ветра он использовал каплю крови парагона, чтобы призвать свет этого солнца. Энергия, которую он тогда почувствовал, ни капли не отличалась от той, что сейчас пронизывала пространство вокруг него.

Благодаря раскинутому божественному сознанию под его контролем находилась магическая формация. Одной лишь силой мысли он мог соединиться с этой силой и даже... свободно управлять ей! Мэн Хао ощущал присутствие где-то в глубинах солнца... истинного сокровища, которое могло высвободить эта магическая формация.

"По легенде, — вспомнил Мэн Хао, — во время создания мира Горы и Моря парагон Девять Печатей сделал два своих артефакта солнцем и луной... Солнце специализируется на нападении, сила луны лежит в защите".

От этих мыслей он невольно посмотрел в сторону луны на противоположном конце мира Горы и Моря. Сейчас там командовал Кшитигарбха. Мэн Хао до сих пор так и не встретился с ним. Как общепризнанного эксперта всего мира Горы и Моря его назначили на луну, откуда он должен был координировать оборону.

Мэн Хао с шумом вздохнул и отвернулся. Наконец он пронзил божественным сознанием солнце, соединив себя с сотней тысяч практиков, после чего закрыл глаза и принялся ждать.

Шло время. День, два... Практикам мира Горы и Моря не терпелось броситься в бой. Их жажда убийства достигла немыслимых высот. Взгляд всего мира был направлен в звёздное небо. Звёзды в черноте искажала рябь, оттуда же доносились оглушительные удары. Некая жуткая сила билась о возведённый волей Гор и Морей барьер. От её ударов звёздное небо полыхало и покрывалось трещинами!

С расширением этих трещин практики мира Горы и Моря начали унимать волнение и тревогу в душах. Никто не разговаривал. Люди стояли в тишине и ждали. Ждали начала атаки 32 Небес!

Внезапно в голове Мэн Хао раздался голос парагона Грёзы Моря, отчего тот резко открыл глаза: "Мэн Хао... солнце важнейший элемент этой войны, даже больше, это ключ к возможной победе. Мы ни в коем случае не должны потерять его! Формация Красной Грозы Тайло — это одна из сильнейших боевых формаций времён мира Бессмертного Парагона. Парагон Девять Печатей самолично возвёл эту формацию. С десятками тысяч лет накопленной силы она способна высвободить поистине ужасающую мощь. Однако она ограничена девятнадцатью атаками в полную силу. Использовав их все, формация перестанет работать, поэтому запомни: магическая формация служит первым слоем солнца, оболочка солнца — вторым, а ценное сокровище в ядре — третьим слоем! Постарайся продержаться как можно дольше. Нас ждёт долгая война..."

После того, как голос парагона Грёзы Моря стих, Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Он не послал ей ответа, но его глаза приобрели опасный блеск. Что до его божественного сознания, он послал часть к вершине Первой Горы... где сидел парагон-марионетка. Стоило божественному сознанию раствориться внутри него, как тот открыл глаза и медленно посмотрел вверх.

В этот момент по всему миру Горы и Моря прокатился ужасающий по своей силе грохот. В вышине звёздного неба на глазах всех практиков огромный чёрный скорпион вспорол барьер своей клешнёй! Грохот, громче самого страшного грома, докатился до самых дальних уголков мира Горы и Моря.

В барьере образовалась прореха шириной в несколько тысяч метров. На другой стороне уже ждали несметные полчища чужаков. Их взгляды были устремлены на Горы и Моря, глаза алчно и кровожадно блестели.

Грядут 32 Неба!

Глава 1355. Парагон Сюань Фан

Мощнейший рокот сотряс всё звёздное небо. Скорпион вытащил клешню из барьера и вонзил её ещё раз, уже в другом месте. С жутким треском на поверхности барьера появилась ещё одна прореха.

Мэн Хао вместе с остальными практиками мира Горы и Моря молча наблюдали. В ожидании приказов парагона Грёзы Моря они пока лишь холодно смотрели на звёздное небо.

Гигантская клешня скорпиона всё била и била, пока в барьере не появилось десять разломов. Самое странное было то, что разломы не были соединены между собой. Создавалось впечатление, что с каждым ударом клешня слабела, но с последней атакой из неё на барьер ударил мощнейший поток энергии. Под воздействием взрывной волны всё вокруг задрожало, хотя ясно ощущалось, что источник взрыва находился по другую сторону барьера!

Клешня скорпиона в длину достигала больше тридцати тысяч метров. По ней не сложно было представить размеры самого скорпиона. Исходящая из его клешни аура расползлась во все стороны, следом давление парагона, заменившее Небо и Землю и рассеявшее всё на своём пути, начало опускаться на мир Горы и Моря. Надвигалась чужеродная воля.

— Выродки мира Бессмертного Парагона, сегодня вы... прекратите своё жалкое существование! Все бессмертные будут убиты! Все линии крови бессмертных оборваны! Воспоминания стёрты!

Эти слова прозвучали под аккомпанемент чудовищного грохота, сотрясшего Горы и поднявшего на Морях бурю. Разумы защитников дрогнули. Эта была воля парагона, но не 7 эссенций... а 8 эссенций!

Горы и Моря дрожали, весь мир захлестнуло землетрясение, казалось, даже небо начало крошится. Скорпион отвёл клешню, словно парагон чужаков не мог снизойти в мир своих врагов, пока не расширит прореху в барьере до достаточных размеров, чтобы в чужой мир могла войти его истинная форма. Как только скорпион вытащил клешню из разлома шириной в три тысячи метров, через него бурным потоком ринулись чужаки. Их глаза сияли жаждой крови и непомерной жадностью. В атаку они шли со смехом и улюлюканьем. Вместе с ними чужаки повалили и из других разломов.

— Плоть и кровь бессмертных... за столько лет я уже и забыл какие они на вкус...

— Бессмертные, да? Это и есть мир бессмертных? Вот это мы подавляли тысячелетиями? Они каким-то чудом умудрились уничтожить 1 Небеса?

— Ха-ха-ха! В атаку!

Крики, способные извратить разум и сердце, сопровождали волны атакующих чужаков. Большая их часть даже не выглядела людьми. Кожу некоторых покрывала чешуя, у других из разных частей тела торчали костяные наросты. Были даже существа, похожие на гигантских крокодилов, чужаки с человеческими телами и головами львов, имелись и чужаки с более экзотической внешностью. С первого взгляда становилось понятно, что эти существа прибыли из-за пределов мира Горы и Моря.

Когда Мэн Хао увидел поваливших через разлом чужаков, он нахмурился, задумавшись, как вообще мир Бессмертного Парагона мог править над нижними мирами, населёнными такими существами. От размышлений его оторвал ледяной голос парагона Грёзы Моря, прозвучавший в головах всех практиков мира Горы и Моря: "В бой!"

Одна простая команда, но именно она положила начало смертельной битве. Решимость практиков вспыхнула подобно обжигающему пламени, даже их сердца запылали. С рокотом практики первой линии обороны послали в нападавших свои самые сильные божественные способности. Звёздное небо задрожало от высвобожденной энергии миллионов практиков. В этот же миг чернота звёздного неба окрасилась яркими цветами искрящегося роя божественных способностей и магических техник. За этой магией стояла воля и решимость практиков мира Горы и Моря. Навстречу чужакам сейчас катилось нечто, похожее на море смертоносной магии. И это был лишь первый залп, сразу после него завязалось сражение!

Чужаки использовали свои самые опасные божественные способности, некоторые двигались настолько быстро, что превратились в размытые силуэты. Одни с безумным хохотом стали увеличиваться в размерах, дабы покрыть себя данной им при рождении бронёй, навроде хитина или чешуи. Другие распались на множество клонов. Однако немало чужаков оказались погребёнными под ревущим морем магии защитников. Они погибли мгновенно. В этот раз мир Горы и Моря находился в осадном режиме, да и боевой дух практиков был на подъёме. Они полностью были готовы к войне. Магическое море разбилось о ряды чужаков. Не успело оно истаять, как с Первой Горы и Моря ударил второй залп.

Мэн Хао сидел в позе лотоса на солнце, пока он не планировал участвовать в сражении. Ценное сокровище их мира нельзя было растрачивать на рядовых бойцов. Никто не знал, насколько затянется эта война, поэтому Мэн Хао планировал каждой атакой солнца... наносить как можно больше урона армии 32 Небес. Парагон-марионетка тоже ожидал приказаний. В данный момент сражались только практики на Первой Горе и Море.

Первая волна атакующих была отброшена назад, поэтому они так и не смогли снизойти в мир Горы и Моря. Хоть первую волну и смёл шквал магии защитников, размеры армии чужаков не поддавались подсчётам, из десяти разломов нескончаемым потоком пребывали всё новые и новые враги. Вдобавок в барьере начали появляться новые прорехи. Растущее число чужаков медленно начало продавливать океан магии, насланный миром Горы и Моря.

Мэн Хао нахмурился. По его команде магическая формация солнца замерцала и стала готовиться к атаке. Но тут кто-то по другую сторону барьера холодно хмыкнул. Из разлома появился чужак с головой льва. Судя по его ауре, это был верховный владыка. По мере продвижения вперёд, его аура приняла форму огромного круглого щита света! Этот сияющий щит разросся до девяти тысяч метров в диаметре, после чего встал между чужаками и океаном магии. Им верховный владыка чужаков защитил своих бойцов от магии практиков.

Глаза Мэн Хао блеснули. Он без колебаний начал действовать. Слепящее солнце затмило своим сиянием весь свет на поле боя. Из него ударил луч света. Если приглядеться, то в нём проглядывались очертания сверкающей стрелы! Эта стрела мгновенно прошила пустоту и достигла верховного владыки. Щит из света разбился, а его хозяин изменился в лице. Прищурившись, он рванул назад, вот только после уничтожения щита стрела ни капли не замедлилась.

Когда до удара оставались считанные мгновения из пасти верховного владыки вырвался звериный рык. Его тело увеличилось в размерах и приняло форму золотого льва. Зверь с размаху ударил головой в сторону стрелы. Со стороны верховного владыки брызнул ослепительный свет и раздался душераздирающий вопль. За миг до гибели он выплюнул странную марионетку, сложно сказать, плакала ли она или смеялась. Судя по всему, она приняла на себя удар, предназначавшийся верховному владыке, вместо его души разбилась эта марионетка. После этого чужак затуманился и исчез. Появившись на границе одного из разломов, он задрожал. Это столкновение сильно его ослабило. Чужак в ярости посмотрел в сторону Мэн Хао и солнца.

Спокойный как горный пруд, Мэн Хао мрачно фыркнул. Верховный владыка чужаков в ужасе обернулся и посмотрел на место, где была уничтожена его марионетка. Оттуда к нему с огромной скоростью мчалась восстановившаяся стрела. Прежде чем он успел среагировать, она вонзилась ему в лоб. Перед взрывом на лице чужака промелькнуло изумление. Не успел он прибыть на поле боя, как его убили — это было последнее, о чём подумал чужак. Мгновением позже он был стёрт с лица земли.

Многочисленные армии практиков мира Горы и Моря при виде смерти высокопоставленного эксперта врага приободрились. Только верховного владыки с головой льва не стало, как через разлом пролетел ещё один поток ауры. Второй верховный владыка двигался настолько быстро, что за ним невозможно было уследить взглядом. Когда он остановился защитники поняли, что тот не выглядел как человек, а как гигантский муравей высотой в несколько тысяч метров.

Чёрного как смоль муравья окружало такое же тёмное сияние, которое вступило в противоборство с океаном магии. Пока он настороженно поглядывал на Мэн Хао, появился третий верховный владыка. Удивительно, но третий верховный владыка оказался не чужаком, а практиком. Если судить по безграничным волнам его культивации, этот древний старик в белом халате, похоже, прожил на свете уже много веков. При виде мира Горы и Моря его ненадолго захватила ностальгия. Наконец он холодно хмыкнул и послал в океан магии алого огненного феникса длиной в три тысячи метров.

Теперь уже атаковали сразу два верховных владыки, отчего океан магии протяжно зашумел. Долгое время обе силы не могли сдвинуться с мёртвой точки. За это время успело собраться достаточно чужаков, чтобы сотворить свой океан магии.

Мэн Хао быстро приготовил магическую формацию солнца ко второму выстрелу. В следующий миг стрела света умчалась... к верховному владыке в белом халате, бывшему выходцу из мира Горы и Моря. Но тут задрожало звёздное небо. Из одного из разломов высунулась огромная золотая рука, покрытая шелковистым мехом. С небывалой для её размеров скоростью рука перехватила стрелу Мэн Хао прямо в полёте и переломила её!

Глаза Мэн Хао заблестели. В последних двух атаках он не использовал всю силу солнца, а лишь шестьдесят-семьдесят процентов его мощи. И всё же так легко раздавить стрелу мог только парагон!

Глава 1356. План рассечь Небеса

С хрустом стрела света рассыпалась на куски. Огромная рука парагона остановилась, а потом её пальцы разжались и с неё сорвалась капля крови. Она с шипением взорвалась целым морем, внутри которого сияло множество магических символов. Словно гигантский жернов оно обрушилось на океан магии, сотворённый армией практиков мира Горы и Моря.

Мэн Хао с прищуром подумал: "Он по праву носит титул парагона. Одной короткой демонстрацией он продемонстрировал свой богатый опыт командующего. Насколько виртуозно он меняет тактику прямо на ходу. Он взял каплю крови, пролитую от удара стрелы света, и превратил её в могучую атаку..."

Мэн Хао не хватило времени, чтобы остановить эту атаку, поэтому ему ничего не оставалось, как хмуро наблюдать за столкновением моря крови и океана магии. Везде, где кровь соприкасалась с океаном, гас магический свет. К атаке присоединились и два верховных владыки. С гулким рокотом океан магии мира Горы и Моря впервые начал таять и поддаваться под весом вражеских атак.

Тем временем в звёздном небе расширялись проделанные в барьере прорехи, откуда прибывали новые чужаки. Их армия уже насчитывала не меньше миллиона бойцов. Со свирепыми гримасами они бросились к Первой Горе и Морю. Через расширяющиеся разломы можно было увидеть ещё больше чужаков на другой стороне. Они непрекращающимся потоком прибывали через прорехи в барьере. За спинами этих чужаков... парил континент... 2 Небеса.По размерам они явно были больше 1 Небес. За ними Мэн Хао разглядел 3, 4 и 5 Небеса... Каждый последующий континент был больше предыдущего: от самых маленьких 1 Небес до самых больших 33 Небес.

С рокотом 2 Небеса ударились в барьер, что ещё сильнее расширило прорехи, увеличив поток прибывающих в мир Горы и Моря чужаков. Судя по состоянию барьера, долго ему не выстоять.

Мэн Хао перевёл взгляд с континентов на пробитый барьер, где заметил парагона, перехватившего его стрелу. Им оказался золотой гигант с головой льва, один вид которого приковывал к себе взгляды других. Вокруг него мягко сияло золотое свечение. Мэн Хао чувствовал ужасающую разрушительную мощь этого львиноголового парагона. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, львиноголовый парагон обернулся. Его глаза вспыхнули подобно молниям, когда он встретил взгляд сидящего на солнце Мэн Хао.

— Меня зовут Сюань Фан, — холодно произнёс он.

Мэн Хао презрительно фыркнул, защитившись от него божественным сознанием. Глаза Сюань Фана заблестели. Выбросив Мэн Хао из головы, он повернулся к парагону-марионетке на Первой Горе. Со смесью эмоций он указал рукой на Первую Гору и Море.

— Да начнётся война на уничтожение!

После этих слов чужаки с рёвом ударили градом магических техник и божественных способностей по Первой Горе и Морю. Армию первого рубежа обороны отделяло от чужаков Первое Море, но они всё равно ответили своими заклинаниями. Однако орда наступавших чужаков с каждой секундой только росла. Их натиск постепенно продвигал линию фронта к Первому Морю. Морская вода бурлила и с шумом начала испаряться в туман, словно её навеки стирали из бытия.

Парагон Сюань Фан почему-то оставался на месте, с загадочной улыбкой наблюдая за миром Горы и Моря. Как вдруг он взмыл в звёздное небо и развёл руки в стороны, словно собирался схватить пространство и разорвать его. С треском прореха в барьере стала ещё шире. Это стало последней каплей. С оглушительным грохотом барьер покрылся трещинами и разбился как зеркало.

Без него практикам предстали все... 32 Неба! Без барьера мир Горы и Моря и 32 Неба вновь стали одним целым. Обе стороны... могли видеть друг на друга. Но тут все чужаки с 32 Небес неожиданно затуманились и исчезли. Они вернулись на свои континенты. От этого внезапного манёвра у Мэн Хао бешено застучало сердце. Творилось нечто странное и, судя по размаху, очень серьёзное, хотя он и не мог понять, в чём именно было дело.

Парагон Сюань Фан позволил себе презрительно усмехнуться, глядя на мир Горы и Моря.

— Должен признать, план у вас что надо, но мне плевать на ваши хитрости!

После этих слов дурное предчувствие Мэн Хао усилилось. Внезапно все фрагменты разбитого барьера с гулом закружились в огромном смерче, а потом начали подниматься к 32 Небесам. В головах практиков мира Горы и Моря прозвучала команда парагона Грёзы Моря:

"Атакуйте!"

Начиная с Девятой Горы вплоть до Первой Горы, практики ударили своими божественными способностями и магическими техниками. Всё это колдовство с гулом достигло Первой Горы и Моря уже в виде океана магии, превосходящее по силе прошлое в десять раз. Оно достигло смерча, значительно увеличив его размеры, после чего буря неописуемой мощи пошла в сторону... 32 Небес. Об этом плане мира Горы и Моря говорил Сюань Фан. В действие его привела парагон Грёзы Моря, но авторство принадлежало парагону Девять Печатей.

С позиции жителей мира Горы и Моря всё это было сложно понять, но 33 Небесам не составило труда обо всём догадаться. Возведённый волей мира Горы и Моря барьер в момент своего уничтожения высвободил колоссальную энергию для атаки. Эта атака, этот смерч, вкупе с магическими техниками практиков со всего мира Горы и Моря породил мощь, сравнимую с силой парагона. И эта страшная атака надвигалась на 2 Небеса!

Могучая буря накрыла 2 Небеса, сметая горы и города, потом перекинулась на 3 Небо, следом на 4 Небо и 5 Небо. К этому моменту Мэн Хао уже сделал два выстрела, а значит, у него осталось меньше шестнадцати, однако он без колебаний добавил одну стрелу света к буре. Мэн Хао нутром чуял, в их барьере скрывался не один такой трюк, но, несмотря на недоброе предчувствие, всё равно внёс свою лепту в атаку.

Питаемая одержимостью практиков мира Горы и Моря и могуществом воли их родного мира, буря хотела разорвать все 32 Неба на куски! Но когда она ударила по 6 Небесам, на 7 Небесах вспыхнул яркий свет, который накрыл их континент и не дал буре перекинуться дальше. Свет закрыл все остальные континенты над ним с 8 Небес вплоть до 33 Неба. После этого все эти Небеса начали затуманиваться. В то же время в месте соединения 6 и 7 Неба появился барьер.

В бескрайних просторах 7 Небес возник гигантский скорпион. Даже за туманностью можно было увидеть предельную холодность, с которой он взирал на мир Горы и Моря.

— Тактика Девять Печатей в исполнении Грёзы Моря. Нашим 33 Небесам пришлось встретить силу вашей атаки лицом к лицу. Как оказалась... с тех давних пор ничего не изменилось: истребляющая сила всё так же устрашает. И всё же спустя десятки тысяч лет мы уже не те, что были раньше. В прошлом вы могли бы пробить все 33 Неба и открыть миру Горы и Моря путь для побега. Сейчас же вы будете остановлены на 6 Небесах. По форме осадного режима мира Горы и Моря может показаться, будто его главное предназначение — это защита, но на самом деле он имеет очертания стрелы. Готов спорить, парагон Девять Печатей придумал всё это ещё десятки тысяч лет назад. По его плану в последней битве... вы должны были открыть коридор и сбежать. Интересно, сколько практиков мира Горы и Моря знали об этом плане? Насколько я тебя знаю, Грёзы Моря, думаю... ты никому не сказала!

Смех скорпиона зазвучал во всём мире Горы и Моря, пока наконец не стих. Сказанные им злорадные слова ожидаемо ударили по морали практиков мира Горы и Моря. Даже Мэн Хао не знал, что Грёзы Моря собиралась учинить нечто подобное. Он мог без труда отмахнуться от обвинения парагона-скорпиона, хотя, немного их обдумав, понял, они не выглядели полной выдумкой. Если они смогли повлиять на Мэн Хао, то об остальных практиках мира Горы и Моря и говорить не стоило. Глубоко внутри... защитники лишились частички уверенности относительно своей роли в этой войне. Ведь... если даже их парагон хотел сбежать, а не сражаться до самой смерти, тогда... Надежда, подаренная Мэн Хао уничтожением 1 Небес и порабощением парагона... внезапно немного померкла. Всё из-за слов парагона-скорпиона.

По коже Мэн Хао пробежал холодок. Практики, достигшие уровня парагонов, не только не знали недостатка в силе, они ещё были опаснейшими махинаторами и кукловодами.

Вместе с парагоном-скорпионом невидимыми стали Небеса с 7 по 33, а вот континенты Небес со 2 по 6 начали опускаться вниз. Их родной дом лежал в руинах, но чужаки на этих континентах явно имели способы, как противостоять этой атаке. Десятки миллионов чужаков пошли в бой под прикрытием своих континентов. А потом с пяти континентов вылетело не меньше миллиона чёрных кубов.

Внезапно в звёздном небе зазвучал голос парагона Грёзы Моря:

— Лживые речи. Думаешь, ты, ничтожный жрец племени Скорпиона, способен понять замыслы парагона Девять Печатей?.. Практики мира Горы и Моря, скрывшиеся за туманом Небеса задействовали колдовство Сокрытия Небес. Целый год они не смогут выйти из этого состояния, чтобы участвовать в войне. Им придётся лишь наблюдать! Они оставили шесть своих Небес. Их армия осталась одна! Солдаты армии чужаков из нижних миров, вы ведь не знали? Не знали, что вас оставят на произвол судьбы?

Глава 1357. Приманка

Не имело значения, планировала ли парагон Грёзы Моря сбежать с миром Горы и Моря или считала ли победу в войне заведомо безнадёжной. Своими словами она не только укрепила сердца практиков мира Горы и Моря, но и посеяла семена сомнений в душе чужаков оставшихся Небес. При виде помрачневших чужаков Мэн Хао позволил себе облегчённо вздохнуть, после чего с тяжёлым чувством в душе посмотрел в сторону Девятой Горы. Глубоко внутри он был убеждён, что парагон Грёзы Моря действительно планировала увести с собой мир Горы и Моря. Но сейчас было не время размышлять над этим. Успокоив разбежавшиеся было мысли, он сфокусировался на магической формации, отчего звёздное небо вновь озарил яркий солнечный свет.

Тем временем, словно в ответ на заявление Грёзы Моря, миллионы чёрных кубов в звёздном небе внезапно разразились молниями. Эта гроза обрушилась на первую линию обороны мира Горы и Моря. Одного этого оказалось мало, вместе с этой атакой с 6 Небес ударила энергия парагона.

— Грёзы Моря, как погляжу, ты всё так же умело выворачиваешь чужие слова. Как умилительно.

Изначально 33 Неба имели в своём распоряжении пять могущественных парагонов. Одного из них уже поработил Мэн Хао. Осталось четверо... двое из них уже включились в войну.

Слова парагона вселили в сердца чужаков уверенность. Сам факт того, что 32 Неба послали им в помощь двух парагонов, уже ставил под сомнения слова Грёзы Моря о том, что их бросили на произвол судьбы. Их боевой дух вновь воспрял. С рёвом миллионы чужаков пошли в атаку на Первое Море, чьи воды забурлили и заклокотали в момент активации множества сдерживающих заклятий. Первые Гора и Море стали передовым рубежом обороны, у находящихся там практиков времени на раздумья не было. Они могли только начать сражаться!

Миллионы практиков тоже пошли в атаку. К силе сдерживающих заклятий и магических формаций присоединился шквал пылающих огней, пролетевший через Первое Море. Всё это обрушилось на армию чужаков. Первое Море забурлило, когда между защитниками и несметными ордами чужаков завязался бой. В следующий миг в воздухе зазвенели отчаянные крики и вопли, магия рвала людей и чужаков, изрубала их в клочья. Первое Море вмиг окрасилось в алый цвет... теперь оно стало похоже на настоящее море крови. Что до говорившего только что парагона с 6 Небес, он не явился на поле боя лично. Он хотел успокоить чужаков и оказать давление на мир Горы и Моря, но куда важнее было выиграть время.

Время, требуемое Небесам с 7 по 33 для снятия особого состояния, которое они наложили на себя, чтобы избежать разрушительной бури. Что до верховных владык чужаков, их число возросло с четырёх до шести. В этом бою они предстали во всей своей красе. Сюань Фан в звёздном небе посмотрел на шестерых верховных владык и указал рукой на солнце.

— Все шестеро... — он внезапно осёкся и поменялся в лице. — Плохо дело…

Причиной тому послужил сияющий барьер, вырвавшийся из луны. Кшитигарбха использовал всю свою силу, чтобы на полную задействовать магическую формацию. Назначением луны была защита, и сейчас она накрыла барьером мир Горы и Моря, не забыв и про Первое Море. Этот барьер закрыл мир Горы и Моря и в то же время отрезал чужаков, находящихся в Первом Море, от своих. Огромная армия оказалась разделена на две части! Одна застряла в Первом Море, вторая, куда многочисленнее, осталась снаружи. Мэн Хао послал частицу божественной воли в парагона-марионетку, ожидавшего приказаний на Первой Горе. Стоило ему только поднять своё бесстрастное лицо, как Сюань Фан поменялся в лице. Парагон-марионетка поднялся на ноги и накрыл давлением парагона Первую Гору и Море. И наконец он шагнул вперёд.

— Игу, что ты творишь?! — закричал из-за барьера Сюань Фан.

Он подскочил к барьеру и с размаху ударил по нему кулаком. Барьер содрогнулся, словно мог не выдержать и разбиться, но тут глаза Кшитигарбхы свирепо блеснули. С губ ста тысяч практиков под его командованием закапала кровь. Это помогло стабилизировать барьер и предотвратить его падение. Сюань Фан в ярости бился о барьер, но это не помогало. Он с бессильной яростью наблюдал, как парагон-марионетка Мэн Хао обрушил удар на Первое Море. В него он вложил сокрушающую небо силу парагона. Водная гладь Первого Моря прогнулась, практиков мира Горы и Моря могучая сила оттолкнула назад, а вот на лицах чужаков застыли ужас и отчаяние.

— Нет!!!

— Э-эт-это же... парагон Игу. Как такое возможно?!

— Парагон Игу нас предал!

Первый удар кулака сопровождал чудовищный треск. Чужаки закашлялись кровью. К треску прибавились их леденящие душу вопли и хруст от распада тел. В результате первой атаки во все стороны разошлась страшная ударная волна. Когда она проходила через чужаков, их тела превращались в кровавое месиво, потом их плоть обращалась в прах, кости рассыпались в пыль. Их магические предметы, бездонные сумки – все их вещи разрушались. В итоге от них оставались лишь клубы дыма и кровь, которая смешивалась с водами Первого Моря. Не рассеялось ни капли крови, более того, её концентрация повышалась, пока над Первым Морем не повис жуткий запах смерти, вселявший страх в сердца чужаков по другую сторону барьера.

Один удар истребил все вражеские силы в Первом Море. Сила парагона... могла уничтожить Небо и Землю. Парагон-марионетка медленно посмотрел вверх, но не глазами Игу, а Мэн Хао. Скрытые в них безумие и леденящая жажда убийства прошили барьер мира Горы и Моря и ударили в Сюань Фана. Тот поёжился, а его лицо потемнело, но жажда убийства в глазах парагона горела всё так же ярко, как раньше. Взглянув в сторону солнца и Мэн Хао, он пришёл к неутешительному выводу:

"Если этот малец не умрёт, сложность победы в этой войне возрастёт десятикратно!"

Отвернувшись, он молча сконцентрировался на барьере. Хоть он и был уверен, что сможет сломать его, одновременно с этим он понимал, армию так легко не получится отправить в Первое Море. С другой стороны, если он не выйдет из этой тупиковой ситуации, задержка, хоть и выиграет им немного времени, подорвёт мораль войск. К тому же это позволит миру Горы и Моря перегруппироваться.

"Нельзя позволить им задавать темп в этом сражении, — понял Сюань Фан. — Для преодоления этой патовой ситуации... надо забросить наживку! Верховного владыки не хватит. Только кто-то вроде меня может вынудить мир Горы и Моря сделать свой ход, каким бы он ни был!"

После небольшой паузы практики мира Горы и Моря внезапно разразились радостными криками. В этот момент барьер начал гаснуть. Как и предполагал Сюань Фан, никто из подчинённых ему солдат не посмел ступить на территорию кровавого Первого Моря. Несмотря на численный перевес, не практики мира Горы и Моря боялись их, а воинство чужаков не решалось пойти вперёд. Но тут Сюань Фан на огромной скорости пролетел через исчезающий барьер. Кшитигарбха резко вскочил со своего места внутри луны.

"Он действительно не побоялся войти?!" — мелькнула у него мысль.

И всё же он колебался, не зная активировать ли барьер в попытке закрыть парагона чужаков внутри, чтобы потом расправиться с ним силой Гор и Морей. В случае успеха... сражение закончится значительно раньше!

Колебался не только Кшитигарбха, Грёзы Моря тоже нахмурилась. Что до остальных чужаков, они явно не ожидали такой решимости от своего вожака. Некоторые с рёвом последовали за ним в бой. Шесть верховных владык дрожали. Единственным, кто сохранял самообладание, был парагон на 6 Небесах.

Мэн Хао тяжело задышал. При виде решимости противника, его глаза холодно заблестели. "Решил сам стать наживкой?"

Времени размышлять не было. Сюань Фан летел по территории Первого Моря к парагону-марионетке. Прямо в полёте он выполнил магический пасс и указал на кровавое море. Алая вода начала твердеть, словно замерзая под воздействием жуткого холода.

— Печать! — крикнула Грёзы Моря в ответ на его заклятие.

Глаза женщины парагона свирепо блестели. У них не осталось выбора. Если Сюань Фан оказался достаточно храбрым, чтобы сделать себя наживкой, а миру Горы и Моря не хватит смелости воспользоваться этой возможностью, как им продолжать сражаться в этой войне?

Грёзы Моря всегда осторожничала в своих планах, но в этой ситуации нужен был другой подход. Не успело эхо приказа Грёзы Моря растаять в воздухе, как солнце вокруг Мэн Хао ярко вспыхнуло. Он тоже сделал свой выбор... проглотить наживку!

Кшитигарбха с тяжёлым вздохом тоже вспыхнул силой культивации. Появились река реинкарнации, море жёлтых источников и дворцы подземного мира. Сто тысяч практиков на луне направили свою культивацию в магическую формацию, которой управлял Кшитигарбха. Мир Горы и Моря вновь накрыл барьер, отрезав парагону Сюань Фану путь назад!

В момент появления барьера солнце вспыхнуло и разразилось очередной атакой. Вместе с летящей стрелой света парагон Грёзы Моря поднялась со своего места на Девятой Горе и внезапно возникла на поле боя. Раздался грохот. Парагон-марионетка Мэн Хао схватился с Сюань Фаном. Пока они сражались, к ним со страшной скоростью приближалась стрела света. Сюань Фан почему-то не стал уворачиваться и даже не посмотрел в сторону парагона Грёзы Моря.

— Люди, вы действительно думаете, что я сделал себя наживкой ради мести за миллионы погибших собратьев по племени? Или из-за того, что Игу превратили в безвольную куклу? О, нет, нет, нет... я сделал это, — внезапно он замолчал и посмотрел на солнце с холодной улыбкой, — из-за тебя.

Со смехом парагон схватил стрелу и с силой раздавил её. Из его рта потекла кровь, да и сам он чуть не взорвался. Но тут в его глазах разгорелся странный огонёк.

— Дао времени, вернись к истоку, отследи этот свет к источнику и собери мою истинную форму!

Прямо во время этого крика Сюань Фан исчез и возник на солнце с чёрной жемчужиной в руках, которой он с размаху ударил вниз!

Глава 1358. Поединок с парагоном Сюань Фаном

Всё выглядело так, будто он последовал по траектории стрелы к человеку, её пустившему, и благодаря какой-то необъяснимой божественной способности переместился назад во времени на несколько вдохов. В результате этого путешествия во времени рана, полученная от удара стрелы света, исчезла, а сам он оказался на поверхности солнца! С оглушительным рокотом солнце завибрировало. Такой неожиданный поворот событий заставил Мэн Хао прищуриться.

"Эссенция времени!"

За свою жизнь Мэн Хао повидал немало искусных противников, хотя в плане опыта он всё же немного уступал Сюань Фану. Поэтому он отреагировал без малейших колебаний. Его тело среагировало даже быстрее головы: культивация вспыхнула, зачерпнув силу у магической формации, созданной из ста тысяч практиков, и ударила в супостата мощной атакой. В эту атаку была вложена вся сила солнца, правда направлен этот луч света был не в Сюань Фана, а в чёрную жемчужину. От одного её вида у Мэн Хао появилось дурное предчувствие.

Золотое свечение парагона Сюань Фана немного померкло. Использование такой противоестественной магии временного сдвига явно далось ему нелегко. Вероятно, в ближайшее время он не сможет ещё раз провернуть нечто подобное. В этом плане его магия походила на эссенцию пространства Мэн Хао.

В любом случае появление парагона Сюань Фана удивило не только Мэн Хао, но и Грёзы Моря. Она тут же задействовала свою силу для перемещения к солнцу. Мэн Хао же послал божественной волей приказ парагону-марионетке возвращаться и помочь ему выбраться из этой передряги.

В царящем грохоте сверкающий луч света мчался к жемчужине парагона с достаточной скоростью, чтобы перехватить её до момента столкновения с поверхностью солнца. Сюань Фан холодно фыркнул и внезапно отпустил чёрную жемчужину, позволив лучу ударить в неё. С оглушительным грохотом жемчужина разбилась вдребезги. Из её осколков появился чёрный туман. Мэн Хао сразу почувствовал скрытую в нём страшную запечатывающую силу. К счастью, она была уничтожена до контакта с солнцем, иначе даже парагону пришлось бы попотеть, чтобы снять запечатывающий эффект. Эта жемчужина явно являлась ценным сокровищем, которое мог создать только парагон!

Как только жемчужина раскололась, парагон молниеносно переместился на другую часть солнца. Удивительно, но в его руке появилась ещё одна жемчужина. Его губы изогнулись в хищной ухмылке, словно к нему сейчас не летели парагон-марионетка и Грёзы Моря.

— Я всегда тщательно планирую свои атаки, — холодно объяснил он, — когда за дело берусь я, ситуация редко выходит из-под контроля!

С этими словами он с размаху бросил чёрную жемчужину в солнце.

"Почему он так хочет ударить этой штукой по солнцу?" — мысленно спросил себя Мэн Хао. Внезапно его осенило. Над головой появился Треножник Молний и уже в следующую секунду Мэн Хао переместился прочь из магической формации. У Сюань Фана отвисла челюсть, когда он поменялся местами с Мэн Хао в результате транспозиции объектов. Мэн Хао ловким движением успел перехватить чёрную жемчужину в нескольких сантиметрах от поверхности солнца. Стоило ему её коснуться, как он всё понял.

"Он не хочет запечатать этот момент времени, не хочет этой жемчужиной убить меня... он хочет запечатать солнце!"

Его зрачки превратились в узкие щёлки, когда он увидел в руках парагона Сюань Фана третью жемчужину. В этот раз Сюань Фан ничего не сказал. Не успел Мэн Хао посмотреть на него, как парагон вместо того, чтобы бросить жемчужину вниз, просто раздавил её. Из неё вырвался густой чёрный туман, мгновенно накрывший всё солнце и создавший уникальную Сферу. В этот момент парагон-марионетка Мэн Хао добрался до места и ударил кулаком по чёрному туману. Чёрная пелена поглотила силу удара так же, как океанская пучина проглатывает тяжёлый камень. К тому же туман вообще никак не отреагировал на атаку. Что до парагона Грёзы Моря, добравшись до места, она быстрым движением пальца послала силу парагона в чёрный туман, но тот лишь забурлил и немного истончился.

— Это сумрачные жемчужины!

Грёзы Моря поменялась в лице. Сумрачные жемчужины были не с 33 Небес. Во время катастрофической войны мира Бессмертного Парагона одна из двух противостоящих ему сил создала их с единственной целью — ловить могущественных экспертов мира бессмертных. После активации силы жемчужины, рассеять её было очень непросто. Она могла поймать в ловушку всё в радиусе её действия на четверть часа. За это время всё, угодившее внутрь тумана, оказывалось отрезанным от остального мира!

Глаза парагона Сюань Фана внутри тумана сияли леденящей жаждой убийства. Изначально он сделал вид, что его целью был парагон-марионетка, но потом переключился на Мэн Хао. Когда все подумали, что он собирается убить Мэн Хао, он запечатал солнце сумрачной жемчужиной! Он заготовил три жемчужины, чтобы гарантированно не дать врагу использовать силу солнца. Это уберёт одно из важнейших препятствий на пути армии вторжения.

Когда люди, казалось, раскусили замысел Сюань Фана, он опять сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться удержать печать на солнце он вновь обратил свой взор на Мэн Хао. По правде сказать, немногие могли понять... какие цели он преследовал.

Сейчас солнце оказалось отрезанным от остального мира туманом. Грёзы Моря и парагон-марионетка снаружи всеми силами пытались снять печать и пробиться внутрь. Тем временем Мэн Хао оказался один на один с парагоном.

— Чтобы разобраться с тобой, у меня четверть часа. Более чем достаточно!

Сюань Фан громко расхохотался, а потом вспыхнул силой культивации и сделал шаг в сторону Мэн Хао. Тот резко помрачнел. Сюань Фан превратился в настоящую головную боль. Проблема заключалась не только в его глубокой культивации, но и в умении строить по-настоящему изощрённые и многоступенчатые планы. Он оказался более проблемным противником, чем Игу.

Когда Сюань Фан пошёл в атаку, Мэн Хао был вынужден броситься в противоположную сторону. Божественной волей он собрал силу магической формации и превратил её в стрелу света, которая со свистом ударила в Сюань Фана. Парагон с рёвом исполнил двойной магический пасс. У него за спиной появился огромный золотой лев, который накрыл собой Сюань Фана и принял удар стрелы на себя.

Стрела света с грохотом вошла в иллюзию льва, исказив зверя. Не успело существо взреветь, как оно разбилось вдребезги. Немного потускневшую стрелу молниеносным движением перехватил Сюань Фан. Раздавив её, он отступил на пару шагов. Несмотря на некоторую бледность лица, на его губах играла презрительная улыбка.

— Сокровище, оставленное парагоном Девять Печатей, внушает уважение. К несчастью для тебя, ты можешь использовать лишь часть его силы. Быть может, если ты раз за разом будешь им атаковать, у тебя появится шанс прикончить меня. И снова незадача, ты можешь использовать его силу только благодаря помощи магической формации и поддержке ста тысяч практиков. Смехотворно! К тому же минимум в следующие десять вдохов ты не сможешь прибегнуть к силе солнца!

Прямо во время своей тирады Сюань Фан набросился на Мэн Хао. Вокруг него сверкало золотистое свечение, а кулак был направлен ему в грудь.

— Вижу на тебе следы культивации физического тела, поглядим, насколько прилежно ты развивал этот аспект!

Удар его кулака мог смести горы и разворотить землю. Солнце задрожало. В слепящем золотом сиянии кулака появился образ огромного льва, который с рёвом накинулся на Мэн Хао. Сила парагона рассеивала естественные законы в округе, поэтому сто тысяч практиков закашлялись кровью. Некоторых вообще разорвало на части.

Культивация Мэн Хао внезапно дестабилизировалась, и он зашатался. Из-за туманной пелены раздался полный тревоги крик Грёзы Моря, правда Мэн Хао показалось, будто он доносился из другого пространства и времени.

— Мэн Хао, продержись четверть часа! Это крайний срок, за который нам удастся пробить печать.

Оказавшись в такой жуткой опасности, Мэн Хао почувствовал бешеный стук крови в висках. Хоть он и обладал силой, позволявшей ему сражаться с верховными владыками, между ним и парагоном пролегала слишком глубокая пропасть. Он оказался заперт, бежать было некуда, поэтому ему ничего другого не оставалось, как сражаться. Сражаться до самой смерти. В такой критической ситуации Мэн Хао отказался от мыслей придумать какой-то хитрый план. Вместо этого его захватило одно желание… сражаться.

"Четверть часа..." — подумал он с кровожадным блеском в глазах и послал свирепую атаку божественного сознания в Сюань Фана.

Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг навстречу давлению и нанёс свой удар кулаком! Истребление Жизни! Всё вокруг задрожало. Во все стороны ударил ураган, когда кулак Мэн Хао достиг парагона Сюань Фана. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но он с небывалой свирепостью сделал ещё шаг и нанёс следующий удар кулаком. Кулак Одержимости! У неодержимого нет шанса выжить! Мэн Хао пронзительно рассмеялся. Высвобожденная ударом кулака энергия породила душераздирающий грохот. Даже парагон Сюань Фан слегка оторопел. Изо рта Мэн Хао брызнуло ещё больше крови, тело натужно захрустело. Он обладал физическим телом владыки дао, но Сюань Фан был парагоном с физическим телом намного сильнее, чем у него.

— Так не терпится умереть?! — с холодным смешком спросил Сюань Фан.

Вращая свою культивацию, он раскинул вокруг себя могучее давление. Золотой лев взревел, полностью подавив Кулак Одержимости, и возник прямо перед ним. В эту же секунду глаза Мэн Хао ярко блеснули... и он ударил в третий раз Убивающим Богов Кулаком!

Глава 1359. Какое коварство

"Соедини мою волю с Небесами. Мой кулак пробуждает солнце, становясь кулаком света!"

Воля Мэн Хао сфокусировалась в форму Убивающего Богов Кулака. Храбро бросившись вперёд, он решительно нанёс этот могучий удар. При контакте с парагоном Сюань Фаном прогремел чудовищный взрыв. Удар отозвался в теле Мэн Хао мощнейшим тремором, его правая рука так и вовсе вывернулась под странным углом. Брызнула кровь. Его отбросило назад мощнейшей волной.

При этом в глазах Сюань Фана читалось неприкрытое изумление. Он старался не подавать виду, но пальцы на руке больно саднили и отказывались разгибаться. Такого рода повреждения не могли вызвать у него кровавый кашель, и всё же кости в пальцах разбились, а в руке потрескались. Сильная боль лишь подлила масла в огонь ненависти Сюань Фана. И вновь он пошёл на сближение с Мэн Хао.

— Небось мечтаешь оказаться где угодно, только не здесь? — с усмешкой спросил Сюань Фан.

Пока он приближался к своей добыче, Мэн Хао резко остановился, под действием Вечного Заклятия Зелёного Императора его глаза сияли.

— И в мыслях не было, — мрачно парировал он.

Вспыхнул лазурный свет. Оттуда на огромной скорости в Сюань Фана вылетела птица Пэн. Поле боя пронзил птичий крик. Следом сверху начали падать горы вместе с рокочущим силой Мостом Парагона. Рокот перекрыл зловещий смех Сюань Фана. Не став уклоняться, он шагнул вперёд и, казалось, схватил пространство перед собой. Перед ним вспыхнул золотой свет, в котором поблёскивали магические символы. Сотворённая магическая формация излучала силу звёзд, она погрузила в хаос пять элементов и даже спровоцировала появление странных огней. Эта магическая формация незамедлительно была отправлена в Мэн Хао, разбив как его горы, так и форму лазурной птицы Пэн. Из померкшего лазурного света показался потрёпанный Мэн Хао. Его грудь напоминала кровавое месиво, через которое проглядывались кости и внутренние органы. Если бы не постоянная работа Вечного Заклятия Зелёного Императора, то Мэн Хао давно бы уже погиб. Но даже с ним он находился в крайне опасном положении.

"Вот это действительно парагон..." — подумал он с блеском в глазах.

Поединок с Игу по накалу даже близко не стоял с этой дуэлью на солнце. Оказавшись в ловушке, у него не осталось другого выбора, кроме как сойтись лицом к лицу с ужасающим парагоном. И это был парагон лишь с 7 эссенциями.

Золотая магическая формация с рокотом приближалась к Мэн Хао. Он задрал подбородок и взревел, призвав на защиту Мост Парагона. Давление моста сначала заставило золотую формацию закачаться, а потом и вовсе разбило её на части. Мост Парагона тряхнуло, но он всё равно продолжил опускаться на остолбеневшего Сюань Фана. Приглядевшись к Мосту Парагона, он поменялся в лице, после чего отступил и выполнил двойной магический пасс, завершившийся прикосновением пальца ко лбу. Из темени брызнул золотой свет, принявший очертание золотого льва. С алчным блеском в глазах Сюань Фан захохотал.

— Не могу поверить, это тот самый мост... Я возьму его!

Золотой лев представлял собой воплощение частицы сознания Сюань Фана. Он закружился вокруг Моста Парагона в попытке использовать силу парагона для отсечения связи моста и Мэн Хао. В такой критической ситуации на стабилизацию этой связи у Мэн Хао не осталось времени, однако никому не отнять этот мост, пока в его легких оставался хотя бы один вдох. Во всяком случае именно в это он верил. Мэн Хао внезапно переместился в магическую формацию в центре солнца, где выполнил магический пасс и задал направление рукой. Вокруг начал сгущаться свет. Удивительно, но их поединок длился уже больше десяти вдохов, а значит, он мог вновь выстрелить солнечной стрелой.

С рокотом в парагона Сюань Фана умчался росчерк слепящего света. Из-за близости к магической формации этот свет поразил его практически мгновенно. Стоило ей вонзиться ему в лоб, как парагон содрогнулся и закашлял кровью. Его энергия немного ослабла. Хотя стрела не убила его, ей удалось нанести ему серьёзную рану, которая тотчас начала заживать. Этого хватило, чтобы Мэн Хао пришёл к выводу: Сюань Фан явно не остался невредимым, просто он прибегнул к какой-то секретной магии, чтобы на время купировать полученные повреждения. В будущем за это он поплатится серьёзным откатом, но сейчас рана на лбу никак не повлияла на его способность сражаться.

"Проклятье!" — мысленно ругнулся Мэн Хао.

Сюань Фан ехидно рассмеялся и опять кинулся к Мэн Хао. На ходу он коротким движением руки раскинул во все стороны золотое море, а потом обрушился на Мэн Хао в магической формации.

— О четверти часа и речи быть не может. С тобой будет покончено раньше, чем ты успеешь выстрелить ещё пятью своими стрелами.

Парагон Грёзы Моря с другой стороны тумана побледнела, когда поняла, что Сюань Фан серьёзно нацелился избавиться от Мэн Хао. Даже она не верила в то, что Мэн Хао сможет продержаться против него четверть часа.... Всё как и сказал Сюань Фан. Мэн Хао не удастся столько выстоять... даже если он попытается выиграть время, пожертвовав сотней тысяч практиков.

— Сюань Фан! — прошипела Грёзы Моря, продолжая изо всех сил биться о туман.

Божественное сознание Мэн Хао в марионетке Игу постепенно таяло. В его движениях уже прослеживалась скованность, а совсем скоро божественное сознание окончательно исчезнет, тогда марионетка потеряет большую часть своей боевой мощи и будет функционировать исключительно на инстинктах. Но это было ещё не всё. Армия чужаков с другой стороны барьера пыталась пробиться внутрь. Практики мира Горы и Моря до сих пор не оправились от удивления после того, что парагон врага сейчас творил на солнце.

С 6 Неба раздался холодный смех. Смеялся второй парагон. Если бы он не знал, как воспользоваться предоставленной Сюань Фаном возможностью, тогда он не заслуживал бы титула парагона. Когда он сошёл с 6 Небес в звёздное небо, никто не смог увидеть, как он выглядел. Его скрывал покров клокочущей тьмы. Его холодный взгляд сначала остановился на мире Горы и Моря, потом на барьере и, наконец, на битве на поверхности солнца. Губы парагона изогнулись в недоброй улыбке, в глазах отсутствовал намёк на жалость, была лишь бесконечная жестокость. Без лишних слов он поднял руку и выполнил магический пасс. Клокочущая тьма вокруг него искривилась и расползлась во все стороны. Он явно задействовал всю свою силу.

Под влиянием исходившей от него ауры парагона... на континенте 2 Небес началось землетрясение. Он внезапно пришёл в движение, словно какая-то огромная невидимая рука схватила его и метнула... в барьер, защищавший мир Горы и Моря!

При виде целого континента, падающего на барьер мира Горы и Моря, изумление охватило не только защитников, но и чужаков. Больше всего нервничали чужаки со 2 Небес. Тем не менее они не посмели озвучить свои тревоги и могли лишь наблюдать, как их континент, переживший разрушительную бурю в начале сражения, падал на барьер мира Горы и Моря. Издали он двигался очень медленно, но в действительности сила от падения такой громадины могла уничтожить Небо и Землю.

Практики мира Горы и Моря стали свидетелями... демонстрации силы парагона! Парагоны могли изменить ход всего сражения. В их власти было использовать целый континент как оружие, дабы обрушить на врага невообразимо разрушительную силу. Что интересно, если бы не определённые ограничения, то парагоны могли бы использовать таким образом даже звёздное небо.

Размерами 2 Небеса уступали всем остальным пяти континентам, но их площадь всё равно с трудом поддавалась оценке. Одно их давление могло расколоть звёздное небо. Барьер мира Горы и Моря начало продавливать.

Кшитигарбха побледнел, но потом всё равно взревел, вытащив флакон с целебной пилюлей. На секунду замешкавшись, он всё-таки забросил содержимое флакона в рот и тут же вспыхнул силой культивации. Под кожей лица появились синие вены, из головы вырос жутковатого вида зелёный рог. Его кожа тоже приобрела зеленоватый оттенок, а сам он превратился в исполина высотой триста метров. Его даосский халат разорвало на клочки. Растущая энергия выглядела так, будто принадлежала не практику... а демону!

Кшитигарбха замахнулся рукой и с силой ударил по земле, использовав свою жизненную силу и всё, что у него было, дабы сдержать надвигающийся континент 2 Небес.

Сто тысяч практиков на луне с мрачными улыбками тоже пожертвовали своей жизненной силой, культивацией, душами, послав всё это в магическую формацию Кшитигарбхы. Они хотели помочь своему предводителю и миру Горы и Моря дать отпор неприятелю!

В этот момент солнце и луна оказались перед лицом страшной опасности. Совсем недавно мир Горы и Моря захватил преимущество в конфликте, но теперь всё резко поменялось. Всё благодаря... Сюань Фану! Среди парагонов 33 Небес Сюань Фан не обладал высочайшей культивацией. Но в критически важный для войны момент 33 Неба послали именно его, будучи уверенными, что под его руководством пять Небес с их армиями смогут серьёзно подорвать силы мира Горы и Моря. По меньшей мере... они могли легко растянуть сражение на целый год.

Тем временем на солнце Сюань Фан со смехом сделал шаг в направлении Мэн Хао внутри магической формации.

— Теперь можно не боясь открыть мой истинный план. Моей целью был не Игу, солнце или даже ты. О нет... целью было то, на что я даже ни разу не взглянул... ваша луна!

Практики неподалёку кашляли кровью, никто из них не оставил своих постов. Как и практики на луне они высвободили свою культивацию и жизненную силу. Они были готовы пожертвовать собой, только бы выиграть Мэн Хао побольше времени. Чтобы помочь ему, они были готовы принять на себя удар ужасающей силы парагона.

Глава 1360. Объединение шести заговоров

Сто тысяч человек думали об одном и том же. Их жизненная сила была соединена с магической формацией, души горели. Их культивация сделала их единым целым, с помощью всей этой силы они пытались защитить Мэн Хао. Сюань Фан с холодным смехом ударил ногой по земле. Землетрясение затронуло и сто тысяч практиков, многие из которых закашлялись кровью.

У Мэн Хао в центре магической формации загудела голова. Он не мог просто сидеть сложа руки. Он отдавал себе отчёт, что серьёзно уступал в силе парагону, единственный выход — просто закрыть глаза и ждать. Если они выиграют ему достаточно времени... у него появится шанс продержаться четверть часа. Потом туман падёт. Тогда-то он сможет сбежать отсюда. Выжить. Однако... Мэн Хао отказался бездействовать. Выполнив магический пасс, он перестал вбирать силу солнца. Если он продолжит делать это в своём нынешнем состоянии, то это ещё быстрее израсходует жизненную силу сотни тысяч практиков, чего он не хотел допускать.

Мэн Хао вышел за пределы магической формации и направился к смеющемуся Сюань Фану, во взгляде которого читалось презрение. Больше всего парагон боялся, что Мэн Хао откажется покидать защиту формации и будет пытаться тянуть время.

Как только Мэн Хао оказался снаружи, Сюань Фан исчез и возник прямо перед ним. Следом он поднял правую руку и послал в Мэн Хао такой объём силы, чтобы тот не мог защититься. Мэн Хао зашатался и попятился, его губы окрасились алым.

— Кронпринц!

— Кронпринц!

Тревожно кричали сто тысяч практиков. Вечное Заклятие Зелёного Императора ни на секунду не прекращало работать в попытке помешать телу Мэн Хао распасться на части. Но под давлением парагона ему не удастся долго продержаться. На это ясно указывало критическое состояние израненного тела. И вновь Сюань Фан пошёл на сближение. Рука в широком замахе, в глазах жажда убийства.

— Просто умри!

Когда Сюань Фан потянулся, чтобы схватить Мэн Хао, тот выполнил магический пасс и взмахнул пальцем. Восьмой заговор заклинания демонов. К сожалению, в тот же момент, как магия пригвоздила Сюань Фана к месту, она тут же разбилась. В Мэн Хао ударила сила отката, отчего у него изо рта опять потекла кровь. Могло показаться, будто он шатался и пятился, но в действительности Мэн Хао окутали волны Времени. Всё изменилось. По лицу Сюань Фана промелькнул шок, когда Мэн Хао внезапно исчез и возник у него за спиной. Сюань Фан крутанулся на месте и рубанул ладонью, но она прошла сквозь Мэн Хао, словно это была лишь его тень.

"Время!" У Сюань Фана слегка округлились глаза. Это было непростое изменение времени, в его действиях ощущалась сила путешествия во времени. Судя по всему, Мэн Хао появился за спиной Сюань Фана несколько вдохов назад!

Такой была странная техника ходьбы, которой Мэн Хао научился у человека в чёрном по имени Резня. Появившись за спиной Сюань Фана, его руку облекло... боевое оружие. Он молниеносно вскинул над головой клинок, потом сделал шаг вперёд, словно двигался из прошлого в будущее! В этот момент невероятный клинок опустился вниз!

У Сюань Фана не осталось времени, чтобы уклониться. Клинок бил из прошлого в настоящее, сделав любые попытки уклониться бессмысленными. Впервые с начала дуэли Сюань Фан почувствовал опасность. Она была не смертельной, но ему редко доводилось чувствовать нечто подобное.

Яркий росчерк клинка со свистом обрушился на парагона. Он не мог полностью избежать удара, однако сумел слегка сдвинуть тело, чтобы удар пришёлся не в лоб, а в левое плечо! Брызнула кровь. Удар отсёк левую руку парагона. Побледневший Сюань Фан на огромной скорости отступил, гневно буравя Мэн Хао взглядом. В следующий миг его отсечённая рука взорвалась, став морем золотой крови, которая устремилась к Мэн Хао.

Мэн Хао всего трясло. Он был тяжело ранен, сознание тускнело и теперь его одолевал кровавый кашель. Он мог лишь горько рассмеяться. И всё же в его глазах не угас непреклонный огонёк. Наплевав на раны, он вновь сорвался с места. В этот самый момент парагон Сюань Фан выполнил магический пасс оставшейся рукой и ударил перед собой пальцем, отчего появился длинный золотой меч. Оружие умчалось вперёд с умопомрачительной скоростью. Прежде чем Мэн Хао успел среагировать, из сумки вылетел холодец и заблокировал удар собой. С жалобным писком он был отброшен назад. Это столкновение сильно его ослабило. Вместо того чтобы вернуться в бездонную сумку, он потащил Мэн Хао обратно к магической формации.

— Никуда ты не пойдёшь! — мрачно изрёк парагон Сюань Фан.

Он потянулся к Мэн Хао единственной рукой. С его растопыренных пальцев сорвалась сила эссенции. Пять эссенций сплелись воедино. Следом появилась шестая, а потом и седьмая. Благодаря добавленной эссенции времени созданная парагоном огромная рука обладала непредсказуемой силой. После своего создания... она гарантированно поражала цель!

В этот критический момент бледный как мел Мэн Хао оттолкнул холодца и выставил перед собой руку. Его палец указывал на приближающуюся руку и Сюань Фана!

Восьмой заговор заклинания демонов.

С рокотом огромная рука застыла на месте. К сожалению, магия остановила её лишь на мгновение, после чего она помчалась дальше. В результате отката Мэн Хао опять скрутило в приступе кровавого кашля. Это была одна из причин, почему он не решался использовать заговоры. Попытка связать ими парагона не только не приносила особого успеха, его ещё ранил получавшийся в результате провала откат.

Во время схватки с Игу заговоры работали только из-за того, что его порабощал Чоумэнь Тай. В этой схватке ему противостоял настоящий парагон. Проблема крылась не в магии заговоров...

"Моя культивация слишком низкая!"

Мэн Хао горько рассмеялся и стиснул зубы. Пока рука стремительно приближалась, он дал волю эссенции Божественного Пламени, а потом выполнил магический пасс и несколько раз взмахнул пальцем.

"Седьмой заговор заклинания демонов! Шестой заговор. Пятый заговор. Третий заговор. Второй заговор."

Если и рисковать жизнью, то нет смысла приберегать что-то на потом. Когда он использовал все свои заговоры, его глаза безумно загорелись. Округу поразило землетрясение. Сюань Фан нахмурился, почувствовав дестабилизацию ци. В его душе поднялось тревожное чувство.

Мэн Хао трясло. Его тело превращалось в кровавое месиво. Всё из-за отката от использования заговоров заклинания демонов. На самом деле он хотел использовать заклятие Запечатывания Небес, но оно действовало благодаря силе Гор и Морей. Поскольку он оказался отрезан от внешнего мира эта попытка провалилась. Поэтому он рискнул жизнью... и соединил заговоры заклинания демонов в единую атаку!

Объединение девяти заговоров являлось величайшей трансформацией, которую мог выполнить заклинатель демонов. Сейчас же в распоряжении Мэн Хао имелось всего шесть заговоров. Ему не хватало первого и четвёртого, к тому же он ещё даже не приступил к созданию своего собственного девятого заговора. Тем не менее сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Прошло уже больше половины четверти часа, но это лишь означало, что осталось продержаться ещё примерно столько же. А его уже почти оставили силы. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, бросив в атаку всё, что у него было. Его плоть и кровь взорвались, кости раскололись. Такой была плата за соединение магии заговоров.

Поднялся жуткий грохот. Все, кто находился на солнце, поражённо уставились на Мэн Хао. При виде таких радикальных трансформаций Сюань Фан невольно охнул. Дрожало не одно солнце, а весь мир Горы и Моря. Практики в звёздном небе не могли скрыть своего удивления, чужаки поёжились. Даже парагон с 6 Неба странно посмотрел на солнце. Грёзы Моря и все участвовавшие в сражении люди сами не заметили, как их начала бить лёгкая дрожь.

На их фоне особенно выделялся Шуй Дунлю, стоящий на горе планеты Южные Небеса. Он смотрел в сторону солнца, где находился Мэн Хао, в его глазах читалась тревога... смятение!

От солнца поднималась титаническая энергия. Мэн Хао всего трясло. Как вдруг перед ним материализовалась сфера света. Этот свет воплощал собой чистейший хаос. Внутри беспорядочно кружили шесть разных сил. Казалось, будто сфера света размышляла, словно хотела породить какую-то новую сущность.

Ощущая на себе страшное давление, парагон Сюань Фан поменялся в лице. Впервые за дуэль он понял, что оказался в серьёзной опасности. Без малейших колебаний он помчался в противоположную сторону. Когда тот бросился бежать, Мэн Хао дал волю всей своей энергии, на которую был способен, и добавил к ней энергию из своей жизненной силы, чтобы толкнуть хаотичную сферу света вперёд. Плоть на его трясущемся теле разрывало на части, обнажая кости, которые тоже трескались и разбивались. Сфера с протяжным рокотом наконец полетела вперёд. К счастью, эта атака не полностью лишила Мэн Хао сил. Как только он рухнул на землю, холодец подхватил его и занёс внутрь магической формации.

Тем временем сфера света мчалась на Сюань Фана. Когда она оказалась в опасной близости от парагона, тот закричал. Всё его естество затопило чувство надвигающейся смертельной опасности. Внезапно он превратился в гиганта высотой тридцать тысяч метров, а потом вновь съёжился, став золотым львом. Его глаза горели светом прорицания. Он использовал часть жизненной силы в надежде особой магической техникой отыскать слабость в заклятии врага. Но ответом было лишь: «Смерть, смерть, смерть...»

На лице Сюань Фана промелькнула смесь изумления и страха. За несколько мгновений он совершил более десяти тысяч предсказаний, но, сколько бы ни пытался, результат всегда был один и тот же. Смерть!

"Невозможно! Что это за божественная способность?!"

Дрожащий Сюань Фан продолжал спасаться бегством. К сожалению, чёрный туман не давал сбежать не только Мэн Хао, но и ему.

"Неполная. Это неполная магия, а значит, у меня есть шанс. Должно быть, он ранил свою душу, чтобы использовать её. Это Дао явно ещё не закончено. Он слишком рано им воспользовался! Неважно выживет он или погибнет, только доведя эту даосскую магию до совершенства, он сможет вновь ей воспользоваться. А это произойдет ещё не скоро! — Глаза Сюань Фана загорелись. — У меня ещё есть шанс... и лежит он в тенях времени!"

Взревев, он высвободил всю мощь Дао времени. Тело затуманилось, и в следующий миг появилась его неумирающая душа.

— Я прожил много десятков тысяч лет. Возможно, мне не суждено обрести восьмую эссенцию, но у меня имеется способность оставлять душу в конце каждого шестидесятилетнего цикла. Это величайшая магия времени. Если ты не уничтожишь все души до единой, то тебе не сразить мою истинную душу!

Глаза Сюань Фана покраснели. Эту магию он приберегал на случай неминуемой гибели! Эту спасительную магию... он мог использовать лишь раз в жизни! И сейчас его загнали в угол. Если он не прибегнет к этой магии сейчас, то гарантировано будет похоронен на этом солнце.

Глава 1361. Рискнуть всем

Сюань Фан начал расплываться, словно вокруг него искажалось время. Постепенно стало казаться, будто промелькнули десятки тысяч лет, бесчисленные века... а с ними сменилось бесконечное число образов Сюань Фана! Это была ни с чем не сравнимая спасительная магия. Её Сюань Фан получил после того, как стал парагоном и овладел эссенцией времени. Она символизировала все шестидесятилетние циклы, прошедшие за десятки тысяч лет его жизни. Такая жуткая магическая техника могла помочь ему сбежать целым и невредимым из лап парагона с 8 эссенциями!

Только после уничтожения всех душ, оставленных в потоке времени, можно было окончательно убить его. Если упустить хотя бы одну, то он мгновенно восстановится. К сожалению, он мог использовать такую непревзойдённую магию лишь раз в жизни. В случае злоупотребления этой магией откат великого Дао времени сделает его самого частью времени. Его сознание истлеет, и он станет рабом эссенции.

К этому моменту прошло уже шестьдесят процентов от установленной четверти часа. Такое не могло не впечатлять, учитывая, что Мэн Хао всё это время сражался с экспертом, чья боевая мощь находилась на 7 эссенциях. Особенно поражало то, что Мэн Хао сумел заставить Сюань Фана прибегнуть к своей ценнейшей магии. Даже если Мэн Хао проиграет... никто не посмеет обвинить его в трусости. В этой схватке он бился как лев.

Парагон Сюань Фан запрокинул голову и взревел, полностью высвободив силу своей непревзойдённой магии. Он не мог увернуться от шара хаотичного света, нацеленного в его душу, поэтому просто выставил руки перед собой и что есть силы ударил пальцами. С грохотом пространство в направлении сферы искривилось, а потом оно же обрушилось на неё в попытке раздавить.

"Я сделал ставку на незавершённость этой магии. Этой неполной магии недостаточно, чтобы уничтожить все мои души во времени".

Сюань Фан взвыл, когда эссенция времени вошла в контакт со сферой хаотичного света. Слепящая вспышка света странным образом остановилась в трёх сотнях метров от сферы. Но внутри этой области она стала вторым солнцем, величественным и ослепительным. Скривившийся парагон Сюань Фан тоже оказался в радиусе трёхсот метров. Сфера света распалась на шесть струек дыма, которые проникли в эссенцию времени. Этот дым принялся истреблять души парагона, сокрытые в десятках тысяч лет времени.

В искривлённом времени вокруг парагона Сюань Фана беззвучно вспыхивали огни. Дым стёр больше десяти процентов душ! Потеря такого количества душ заставила парагона помрачнеть. Это число быстро выросло до двадцати, тридцати, сорока, а потом и до пятидесяти процентов...

Как только был пробит этот рубеж, в сердце парагона закрался леденящий душу страх и неверие в реальность происходящего. Он отказывался верить в свою скорую смерть, не хотел даже допускать, что в его расчёты закралась ошибка. К тому же он просто не мог принять того факта, что самая сильная спасительная магия, которую можно было использовать один раз в жизни, не устоит против незавершённой даосской магии.

— Невозможно! — взревел он.

Кровь в его жилах забурлила, отчего ци и кровь душ в потоках времени засияли могучей духовной силой. Уничтожив пятьдесят процентов душ, шесть струек дыма начали слабеть. И всё же им удалось стереть ещё десять процентов душ. После ещё десяти процентов душ они наконец стали рассеиваться. Они продолжали давить, но так и не сумели уничтожить восемьдесят процентов душ Сюань Фана... наконец они полностью исчезли.

Мэн Хао закашлялся кровью и устало понурил плечи. На его лице не было ни кровинки. Откат, полностью разворотивший его внутренние органы, до сих пор сотрясал тело сильным тремором. Его культивация еле держалась, сознание гасло. Он проиграл... У него не осталось сил даже печально рассмеяться. Он понимал, что потерпел сокрушительное поражение. Ему ещё никогда не доводилось проигрывать настолько разгромно. Даже отчаянная схватка с Белым лордом Седьмой Горы закончилась победой. Но сегодня, несмотря на все усилия, у него не осталось даже крохотной надежды на победу. Сердце Мэн Хао сжали в тиски горечь и боль.

Вечное Заклятие Зелёного Императора всё ещё работало, но без достаточного количества времени оно не могло исцелить его хотя бы до состояния, чтобы он мог поднять руку и послать во врага божественную способность. К тому же сейчас время нависало над ним, подобно заточенному топору палача. Прошло около семидесяти процентов от четверти часа, выжить оставшееся время будет крайне непросто.

Поле боя снаружи скрывал плотный слой тумана, да и Мэн Хао не хотел отвлекаться по мелочам, сконцентрировавшись на сражении с парагоном Сюань Фаном, поэтому он чувствовал лишь то, что ситуация снаружи была такой же безрадостной, как и на солнце.

Сюань Фан находился на некотором отдалении от магической формации солнца. Его трясло. Слепящий свет вокруг него быстро потух, вместе с ним закончилась и магия шести объединённых заговоров. Парагон Сюань Фан выглядел крайне скверно: волосы спутались, часть из них налипла на лоб, его наряд тоже весь промок от пота, лицо приобрело крайне замысловатое выражение, словно он чудом избежал могилы. Он повернулся и посмотрел на выдохшегося Мэн Хао внутри магической формации.

— На 33 Небесах в такое состояние меня могут загнать только два парагона с 8 эссенциями. Но сейчас к ним прибавился ещё один человек... ты.

Сюань Фан на полном серьёзе сложил ладони и поклонился.

— Этот поклон — дань уважения. Я должен убить тебя, в этом вопросе у меня нет выбора, но в то же время ты достоин моего уважения. К этой войне нас привели разные точки зрения, по этой же причине произошла и наша дуэль. Я понимаю, что и у тебя не было особого выбора. Несмотря на статус парагона, я обладаю лишь 7 эссенциями, поэтому и мне не предоставили особого выбора. Мэн Хао... Я запомню это имя. А теперь пришло время... навсегда покинуть этот мир.

Сюань Фан сделал глубокий вдох. Из всех душ, сокрытых в потоке времени, уничтожено было порядка восьмидесяти процентов. Однако даже с одной его нельзя было окончательно убить. Больше всего он сетовал на то... что никогда уже не сможет использовать эту технику. Если Мэн Хао каким-то чудом второй раз пошлёт в него этот жуткий шар света... тогда его гарантировано ждёт смерть.

Мэн Хао сидел в тишине и лишь вздыхал про себя. Оказавшись на грани между жизнью и смертью, он не испытывал страха. Перед его мысленным взором проносилась вся его жизнь: детство, юношество после пропажи родителей, как он хотел стать учёным, уезд Юньцзе, как мечтал пройти имперские экзамены и как волею судьбы оказался на горе Дацин. В тот роковой день он попал в мир культивации и Дао. Перед глазами проносились образы его семьи, жены, друзей...

Сюань Фан сделал шаг вперёд, чтобы войти в магическую формацию. Когда он уже готовился устранить Мэн Хао, сто тысяч практиков, те самые люди, кого Сюань Фан всё это время игнорировал, взревели во всё горло. Никто не стал ничего говорить или объяснять. Они лишь дали волю ярости, клокотавшей в их душах.

Сотни тысяч практиков с покрасневшими глазами высвободили всю силу своей культивации и даже жизненной силы, чтобы дать отпор парагону Сюань Фану. Они не хотели позволить ему войти в магическую формацию и навредить Мэн Хао!

Сюань Фан холодно хмыкнул и ударил ногой по земле. Солнце задрожало, когда массивная волна силы покатилась от него к магической формации и Мэн Хао. В ходе дуэли Мэн Хао получил не так уж много ран, но имеющиеся были крайне серьёзными. Поэтому вместо него удар приняли на себя сто тысяч практиков. Из их ртов брызнула кровь, плоть некоторых усохла до опасного для жизни состояния.

Грохот и крики вырвали Мэн Хао из забытья. При виде сотни тысяч людей, отказывавшихся сдаваться и готовых пожертвовать за него своими жизнями, по его телу словно разряд тока прошёл.

Сюань Фан продолжал идти вперёд. Глубоко внутри он не удержался от вздоха, не зная, что в этот момент можно было сказать. Однако он продолжал... свой суровый напор. Его жажда убийства постепенно росла. Он сделал восемь шагов, продираясь сквозь магическую формацию к Мэн Хао. С каждым шагом магическая формация вздрагивала. Сто тысяч практиков кашляли кровью, некоторые посылали свою жизненную силу в магическую формацию, пока не падали замертво на землю. Всё ради защиты Мэн Хао! Хотя лучше было сказать, что они защищали не Мэн Хао, а свой родной дом.

Для некоторых людей угроза уничтожения родного дома пробудила в них не жажду мести, а отчаяние и замешательство. Но были и те... чей дух оказалось не так-то просто сломить. Когда на кону стояла судьба родного дома, такие люди жертвовали собой. Месть этих людей никогда не истает, даже после уничтожения их родины. Пожертвуй собой, дабы сберечь свой дом!

Люди никогда по-настоящему не сражались на войне за ресурсы. Точнее сказать, войны за ресурсы, вне зависимости от количества жертв, всегда были довольно умеренными... Настоящие жестокости войны человек мог увидеть только, когда стороны хотели раздавить дух и сломить волю целой нации! Только сломив дух и волю людей... они могли быть по-настоящему истреблены! Во время такого истребления уничтожались не просто жизни, а сердца и души всего народа!

В самом начале войны между миром Горы и Моря и 33 Небесами Мэн Хао разжёг в сердцах людей пламя. Он разрушил континент 1 Небес, дабы открыть глаза практикам мира Горы и Моря. Он пробудил... дух и душу народа. С тех пор война изменилась. Возможно, 33 Небесам удастся истребить народ мира Горы и Моря, но им не стереть души его практиков!

Тем временем каждый шаг парагона вынуждал одного из практиков идти на финальную жертву. Кровь текла рекой, один за другим замертво падали практики. Они жертвовали своими жизнями... чтобы выиграть немного времени.

— Не... делайте... этого...

Сквозь застилавшую глаза пелену Мэн Хао посмотрел на окружавших его практиков. До войны он никогда с ними не встречался. Они были незнакомцами. У каждого была семья, секта, любимый человек и даже дети. Но сейчас... они без колебаний жертвовали собой, дабы замедлить продвижение Сюань Фана. Тела лишались энергии, таяли души. Они, подобно свечам, гасли под лёгкими порывами ветра.

Из горла Мэн Хао вырвался крик, полный безысходности. Его глаза вспыхнули алым, в груди разгорелось пламя. Мэн Хао поднял глаза и посмотрел на Сюань Фана. К этому моменту он разыграл все свои карты! Осталось сделать только одно. Взмахом руки он зачерпнул силу жизненной силы, чтобы призвать все 33 лампы души.

Глава 1362. Тушение четырёх ламп души

Из тридцати трёх ламп души шесть уже не горели. Пламя теплилось ещё в двадцати семи. Из семи опустошений Мэн Хао успешно прошёл первое и пережил одно треволнение второго: до его завершения оставалось ещё четыре лампы души. В прошлом он тушил лампы души, будучи абсолютно уверенным в результате. Но сейчас... положение было хуже некуда. Десятки тысяч практиков отдавали за него свои жизни. Поэтому у него не осталось другого выхода, несмотря на отсутствие уверенности в успехе этой затеи.

Пока один за другим усыхали и умирали практики, Мэн Хао, скрежеща зубами, поднял трясущуюся руку и указал ей на седьмую лампу души. Его глаза сияли решимостью. Пламя внутри него разгоралось всё сильнее, готовясь сжечь, вот только не его, а других.

— Погасни! — приказал он, послав всю свою силу, все крохи божественной воли в седьмую лампу души.

Пламя задрожало, словно на него налетел порыв ветра, а потом оно внезапно погасло. Поднявшийся дым тотчас просочился в нос и рот Мэн Хао. Когда он растёкся по всему телу, его затрясло, из глаз, ушей, носа и рта потекла кровь. Культивация загудела, физическое тело сначала онемело, а потом его пронзила острая боль. Казалось, будто внутри него сошлись Инь и Ян, одна часть тела стала холодной как лёд, а другая горячей, словно раскалённые угли. Его культивация начала расти. В результате дуэли она была практически полностью истрачена, но сейчас пошёл процесс её восполнения. Тело усыхало, при этом под влиянием Инь и Ян его одновременно сжигал жар и трясло от холода. В мгновение ока от него не осталось ничего, кроме трясущейся плоти и хрустящих костей. Чувство смертельной опасности достигло небывалой высоты. Ощущение было такое... будто он сейчас превратится в горстку пепла.

Парагон Сюань Фан с блеском в глазах посмотрел на лампы души Мэн Хао. Ему удалось сохранить нейтральную маску, но глубоко внутри он испытал шок.

"Его культивация..."

Несмотря на своё удивление, он зашагал быстрее. Воля парагона раскинулась ещё дальше. Стало гибнуть и превращаться в пепел ещё больше практиков в формации. Из ста тысяч людей в живых осталась только половина! Но никто из них не собирался сдаваться. Дело было не в отсутствии страха смерти, просто они понимали... что Мэн Хао представлял куда большую ценность, чем все их жизни вместе взятые. Ради мира Горы и Моря, ради своих семей и друзей... они были готовы пожертвовать собой, чтобы не допустить гибель Мэн Хао.

— Вам, людям, совсем жить надоело! — прорычал парагон Сюань Фан.

Он прорывался вперёд, рассылая силу культивации и божественные способности. Осталось пятьдесят тысяч раненых и истекающих кровью практиков.

Мэн Хао горько рассмеялся. Он не знал, выживет ли вообще, но понимал, что одной потушенной лампой души не восстановить культивацию. Его глаза холодно блеснули, желваки напряглись до предела.

"Тушение одной лампы души вряд ли можно считать настоящим риском!"

Его божественная воля устремилась к восьмой лампе души! С приглушённым шипением пламя в лампе неожиданно погасло. Дым вновь впитался в тело Мэн Хао, отчего у него из горла вырвался пронзительный крик. Он медленно поднялся на ноги, его энергия стремительно поднималась к своему изначальному уровню. Одновременно с этим внутри него усиливалось и чувство надвигающейся опасности. Его тело исхудало настолько, что теперь от него остались только кожа да кости. И всё же его глаза сияли как никогда ярко.

В окружении растущей энергии и её мерного гула он взмыл в воздух. Вылетев из центра магической формации, он помчался к остолбеневшему Сюань Фану. Быстро сбросив оцепенение, парагон с размаху ударил кулаком. Лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. Второе опустошение не убьёт его, поэтому у него было время сделать три шага и встретить удар парагона Убивающим Богов Кулаком!

С грохотом два кулака столкнулись. По телу Сюань Фана прошла дрожь. Хоть он и являлся парагоном, короткая схватка с Мэн Хао совершенно выбила его из колеи. Его ци и кровь закипели, а глаза загорелись жаждой убийства. Когда он уже собирался атаковать ещё раз, Мэн Хао скрутил приступ кровавого кашля, а потом с диким блеском в глазах он указал рукой на девятую лампу души. Удивительно... но он планировал потушить и её тоже!

— Ты совсем спятил? — вырвалось у Сюань Фана.

Он ещё никогда не видел, чтобы кто-то тушил одну лампу души за другой. Любая попытка сделать это равнялась подписанию себе смертного приговора!

— Ты действительно так хочешь убить меня перед смертью? — спросил он с холодным блеском в глазах.

Только он опять замахнулся, как вдруг понял, после тушения девятой лампы души Мэн Хао... взялся за десятую! Дым из двух погасших ламп проник в Мэн Хао через нос и рот, наполнив его тело и спровоцировав взрывной рост культивации. В то же время его боевая мощь достигла небывалого уровня.

Он только что потушил четыре лампы души разом, что дало ему четырёхкратный прирост силы к тому уровню, которым он обладал в момент зажжения древних ламп души. Сейчас его культивация и боевая мощь превосходили уровень верховного владыки! Он лишь немного уступал по силе парагону. В плане божественного сознания, в результате роста оно перевалило за восемьдесят процентов и сравнялось с уровнем парагона... хотя, быть может, оно даже стало чуть сильнее. С таким божественным сознанием, культивацией и боевой мощью Мэн Хао наконец получил право сражаться с парагоном. Вечное Заклятие Зелёного Императора беспрерывно исцеляло, из-за чего его боевая мощь действительно забралась на самую вершину!

К сожалению, окутавшая его аура смерти стала очень плотной, тоже приближаясь к своему пику. К тому же второе треволнение оказалось настолько пагубным, что его костлявое тело... начало гнить. На коже вырастали нарывы, которые в момент разрыва выплёскивали ауру гниения. В некоторых местах его тело превратилось в кровавую кашу... обнажив почерневшие кости! Эти кости уже какое-то время разъедало некое странное проклятие. Тем не менее Мэн Хао не обращал на всё это внимания. Он постепенно ускорял шаг, пока не оказался прямо перед парагоном Сюань Фаном. Вскинув руку, он выполнил магический пасс заклинания Поглощения Гор. Сюань Фан поменялся в лице. От него не ускользнули пугающие перемены, произошедшие в Мэн Хао, поэтому он без всяких колебаний холодно фыркнул и пустился в бегство.

Сейчас он совершенно не хотел связываться с Мэн Хао. Насколько он мог судить, Мэн Хао сам обрёк себя на смерть. Ему совершенно не хотелось отправляться на тот свет вместе с ним. К тому же в этом состоянии Мэн Хао пугал даже его.

— Думаешь сбежать?! — процедил Мэн Хао, его губы изогнулись в кривой ухмылке.

Сейчас его совершенно не заботило то, что он умирал. Им сейчас двигало только одно желание... забрать Сюань Фана с собой на тот свет! Он был убеждён, у Сюань Фана больше не осталось заклятий, способных спасти его душу. Ему не избежать смерти. К тому же у Мэн Хао осталась метка Эшелона, подаренная парагоном Грёзы Моря, это значило, что он был более чем достоин биться с парагоном с 7 эссенциями! Вырвать у такого противника победу будет очень непросто, как, впрочем, и парагону убить его!

Мэн Хао набирал скорость, на ходу перекинувшись в чёрную птицу Пэн. Даже птица оказалась костлявой. Словно только что выбравшись из могилы, это свирепое создание в окружении плотной ауры смерти полоснуло когтями по Сюань Фану. Скривившись, парагон послал навстречу всю свою силу эссенции. Мэн Хао бесстрашно налетел на него. Из разбившейся птицы Пэн показался шатающийся и харкающий кровью Мэн Хао. Практически вся его кровь и плоть были уничтожены, больше половины тела теперь выглядело как обтянутые тонким слоем кожи кости. И всё же парагон тоже закашлялся кровью.

Перед лицом обезумевшего Мэн Хао он без колебаний вновь пустился наутёк. Неважно как, но он не мог позволить Мэн Хао утащить его на тот свет. Именно в этот момент четверть часа подошли к концу. Чёрный туман забурлил и в мгновение ока полностью исчез.

— Небеса мне благоволят! — со смехом вскричал Сюань Фан. Он взлетел с поверхности солнца, довольный своей успешной диверсией. — Мэн Хао скоро умрёт, барьер мира Горы и Моря вот-вот разобьётся!

Как только тумана не стало, Мэн Хао увидел опускающийся на барьер континент 2 Небес. Барьер рябил и прогибался, не прекращая сверкать магическими символами. Поблизости не оказалось парагона Грёзы Моря. Она не могла оставить барьер из-за одного Мэн Хао. Сейчас она находилась под ним, укрепляя его всей имеющейся у неё силой. Парагон-марионетка Мэн Хао, потеряв связь с божественной волей в самом начале схватки с Сюань Фаном, безвольно парила неподалёку от области, где недавно клокотал чёрный туман.

Сверху раздался грохот такой силы, что у практиков во всём мире Горы и Моря загудела голова, а уши пронзила резкая боль. Источником этого звука были обрушившиеся на барьер 2 Небеса. Помимо практиков несладко пришлось и чужакам по другую сторону барьера.

При виде всего этого застилавшее взор Мэн Хао безумие исчезло. У него на глазах огромный континент разбил барьер на целый град осколков. Изо рта парагона Грёзы Моря брызнула кровь, она внезапно заметно постарела. Сто тысяч практиков на луне тоже закашлялись кровью. В следующий миг они обратились в пепел. Кшитигарбха вернулся из демонической формы обратно в практика. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он бессильно осел на землю. Похоже, его дао основание дестабилизировалось.

Потрескавшийся континент 2 Небес вошёл в мир Горы и Моря, обрушившись на него градом метеоритов. Миллионы солдат, ожидавших снаружи Первого Моря с радостными криками и улюлюканьем бросились вперёд. Теперь чаша весов... склонилась на сторону противника!

Глава 1363. Запечатать парагона

На Первом Море практики мира Горы и Моря яростно рубились с чужаками. Над головами огненным дождём падали обломки разрушенных 2 Небес. Часть фрагментов ударяла по землям мира Горы и Моря внизу, часть попадала в его планеты. От количества жертв кровь стыла в жилах.

Баланс в войне, а именно шаткое равновесие между сторонами, нарушил Сюань Фан. Главным виновником такого незавидного положения мира Горы и Моря был... Сюань Фан!

С холодной улыбкой на губах Сюань Фан спешил прочь из мира Горы и Моря. Его план сработал. Мэн Хао обрёк себя на гибель, барьер мира оказался пробит. Разумеется, его самого тяжело ранили, поэтому ему надо было покинуть мир Горы и Моря, чтобы заняться исцелением. Командование в этой войне перейдёт к другому парагону.

Пока он спасался бегством, внезапно появилась гниющая костлявая фигура. Мэн Хао. С безумным смехом, похожим на скрежет металла о металл, он улыбнулся и хрипло произнёс:

— Парагон Сюань Фан, раз уж ты так любезно сделал себя наживкой, будет невежливо, если ты уйдёшь не попрощавшись. Ты, может быть, и парагон, но даже кто-то вроде тебя не может войти в мир Горы и Моря, а потом уйти, когда вздумается.

Пока Мэн Хао говорил, он вытащил и раздавил какой-то предмет. Одновременно с этим у него над головой в окружении искрящихся сполохов появился Треножник Молний. Хотел того парагон или нет, но он внезапно поменялся местами с Мэн Хао.

Транспозиция объектов!

После этой рокировки он нахмурился и холодно фыркнул, но уже в следующий миг он ошарашенно обнаружил вокруг себя сгущающийся чёрный туман.

— Сумрачная жемчужина! Ты тоже можешь использовать их?! Точно, твоя аура смерти!

Сюань Фан поменялся в лице, вспомнив, что во время схватки Мэн Хао сумел захватить одну сумрачную жемчужину. Начисто об этом забыв, Сюань Фан понял, что серьёзно просчитался. Обычно сумрачные жемчужины могла привести в действие лишь особая техника. Единственный способ воспользоваться ей, не зная этой техники, обладать плотной аурой смерти. Мэн Хао, оказавшись в таком состоянии, именно это и проделал.

Сердце парагона бешено застучало, лицо скривилось в мрачной гримасе.

Клубящийся туман окружил его со всех сторон. Чтобы выбраться отсюда ему придётся проторчать здесь четверть часа.

— За следующие пятнадцать минут ты ничего не изменишь. Дай угадаю, ты планируешь отдать последние частицы своей жизни Грёзы Моря. Или же хочешь убить другого парагона своей марионеткой Игу? Верно? За какие-то четверть часа тебе ничего не удастся сделать.

Пока его зловещий голос доносился из тумана, парагон с 6 Небес внезапно ступил в звёздное небо. Покосившись на Мэн Хао и Сюань Фана, он послал силу культивации с намерением заблокировать Грёзы Моря и парагона-марионетку.

За Сюань Фана он особо не тревожился, куда больше его беспокоили Грёзы Моря и Игу. Что до Мэн Хао, он доверял суждениям и способностям Сюань Фана, поэтому был уверен... в его скорой кончине.

Грёзы Моря затрясло при виде Мэн Хао в плотном саване из ауры смерти. В то же время божественная воля Мэн Хао вновь соединилась с марионеткой, отчего её глаза загорелись. Из-за его ауры смерти, которая просочилась даже в божественную волю, парагона-марионетку тоже окружила похожая аура.

В ответ на предположения Сюань Фана Мэн Хао ничего не сказал, на его губах лишь появилась улыбка. В его нынешнем состоянии улыбка получилась особенно жуткой. Мэн Хао понимал, что сейчас Сюань Фана было невозможно убить, поэтому он хотел временно вывести его из боя.

Мир Горы и Моря завис над пропастью, необходимо было восстановить баланс в этой войне. В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Он указал рукой на чёрный туман и слегка взмахнул кистью.

Под туманом внезапно возникла горизонтальная нить. Мэн Хао продолжал совершать круговые движения кистью: второе, третье, четвёртое... Четыре нити соединились в кольцо, полностью окружив туман. Парагон Сюань Фан внутри поменялся в лице, стоило ему почувствовать волны эссенции.

— Это... же.. эссенция пространства!

У другого парагона округлились глаза. Вместо того чтобы помочь, он указал рукой на 3 Небеса. В этот момент из кольца перед Мэн Хао ударила аура эссенции. Сила пространственного запечатывания!

Мэн Хао не мог долго использовать эссенцию пространства, но после тушения четырёх ламп души, спровоцировавшего взрывной рост культивации, ему удалось разразиться энергией достаточной силы, чтобы запечатать парагона! Разумеется, Мэн Хао не обладал достаточным могуществом, чтобы полностью изгнать парагона. Ему хватило сил только на запечатывание, причём временное. С другой стороны, оно продержится гораздо дольше, чем четверть часа.

— Печать! — проскрежетал он.

С гулом круг начал вспыхивать, а потом твердеть. Из горла парагона Сюань Фана вырвался безумный рёв. По завершении печати он, похоже, сжёг собственную жизненную силу, чтобы послать кольцо в стремительный полёт. Оно умчалось в сторону скрытого тьмой парагона, который молниеносным движением поймал его.

Мэн Хао вздохнул. Пережитое показало ему, насколько трудно было убить парагонов. Однако кольцо успело затвердеть, да и печать эссенции пространства тоже была завершена. На снятие этой печати у него уйдут многие месяцы кропотливой работы. Но даже на свободе парагон Сюань Фан не сможет сражаться в полную силу. В результате сожжения жизненной силы и серьёзных ран, полученных в дуэли, его боевая мощь упадёт по меньшей мере наполовину!

Самым опасным аспектом этого парагона была не его культивация, а изворотливый ум и тактическое мышление. После всего того, что он сделал, Мэн Хао буквально сгорал от желания лично убить его. Убрав его из игры на несколько месяцев, он избавил их от новых неожиданностей.

Практики и чужаки, сражавшиеся рядом с Первой Горой, видели всё от начала и до конца. Увиденное потрясло их до глубины души. Уничтожение барьера мира Горы и Моря нарушило установившийся баланс, но сейчас Мэн Хао запечатал Сюань Фана. Этим он немного уравнял силы.

Что до парагона-марионетки, оказавшись под контролем божественного сознания Мэн Хао, он с горящими глазами полетел к Первому Морю, явно намереваясь своей внушительной силой устроить резню среди чужаков. Его миссией было покачнуть баланс в сторону мира Горы и Моря. Если оставшийся парагон чужаков захочет спасти своих людей на Первом Море, то ему придётся лицом к лицу встретиться с Мэн Хао, марионеткой Игу и Грёзы Моря. Такая попытка может стоить ему жизни или по крайней мере может закончиться серьёзным ранением.

Глядя на такое положение дел, парагон чужаков в коконе из черноты мог лишь вздохнуть. Он отличался от Сюань Фана с его хитрыми замыслами. За неимением выбора он мог полагаться только на себя. По правде сказать, как только Сюань Фана запечатали, он уже принял решение. По взмаху его пальца сверху раздался рокот континента 3 Небес, словно он готовился начать снижение на мир Горы и Моря. Судя по всему, он собирался прибегнуть к своей недавней тактике и обрушить на мир Горы и Моря ещё и 3 Небеса. Похоже, его не особо заботила судьба чужаков, находившихся на 3 Небесах. Будучи в прескверном настроении, он решил сражаться на этой войне в своём стиле.

— Поле боя вновь прогнётся под могуществом парагона, — раздался из звёздного неба его голос. — Я готов заплатить любую цену, готов пожертвовать хоть 3, 4, 5 и даже 6 Небесами, чтобы нанести серьёзный урон миру Горы и Моря.

Парагон-марионетка остановилась, а в глазах Грёзы Моря появился странный блеск. Мэн Хао же стремительно терял сознание, холодные объятия смерти всё крепче стягивали его тело. Он знал, что долго не протянет, и всё же он стиснул зубы и поднял глаза на парагона с 6 Небес.

— Парагоны Гор и Морей, — прогремел зычный голос парагона чужаков, — перестаньте сражаться, и я не стану атаковать вас континентом!

На это предложение Грёзы Моря слегка изменилась в лице. Долгое время висела напряжённая тишина. Несмотря на внутренние колебания и нежелание подчиниться, она всё же взмахнула рукавом и многозначительно посмотрела на Мэн Хао. По приказу хозяина парагон-марионетка послушно отступил.

Парагон чужаков с 6 Неба с облегчением выдохнул. На самом деле ему совершенно не хотелось уничтожать целых четыре континента. Его нельзя было назвать искусным стратегом или мастером военной тактики, он просто хотел выиграть достаточно времени, чтобы на помощь подоспели остальные Небеса.

Чего он не знал, так это того, насколько его решение взбесило запечатанного Сюань Фана. Его не заботила собственная жизнь, поэтому Сюань Фан бы на месте другого парагона не побоялся обрушить все имеющиеся у них континенты, только бы не дать Мэн Хао исцелиться. Он бы ни за что не дал миру Горы и Моря передышку или даже крошечный шанс захватить преимущество. Пожертвовав пятью континентами, они скорее всего уничтожили бы мир Горы и Моря и вынудили задействовать их скрытые резервы, которые те явно приберегали на самый крайний случай. В этом случае даже без помощи остальных Небес они бы одержали победу!

Для решительных людей промедления и колебания были смерти подобны. К тому же это могло негативно сказаться и на морали войска чужаков. Но самое важное было то, что второй парагон своим решение дал время миру Горы и Моря. Обрушение 2 Небес стало серьёзной неожиданностью для защитников, но теперь мир Горы и Моря точно примет контрмеры против подобной тактики. В будущем такие угрозы уже не будут иметь подобной силы, да и их эффективность значительно снизится! Вот почему парагон Грёзы Моря сделала вид, будто долго не могла принять решение, и по этой же причине она одарила Мэн Хао многозначительным взглядом. Ведь это предложение в первую очередь было выгодно миру Горы и Моря!

Война продолжилась. На Первом Море шло ожесточённое сражение, но парагоны не принимали в нём участие. Мэн Хао наконец больше не мог держаться на ногах. После жуткого приступа кровавого кашля он погрузился в кому.

Его падающее тело быстро подхватила парагон Грёзы Моря. Окружавшая его аура смерти стала ещё плотнее, тело буквально гнило на глазах. Внутренние органы, кости, плоть... всё это обращалось в прах. Грёзы Моря печально посмотрела на него и уже хотела приступить к исцелению его ран. Но тут она вздрогнула, услышав за спиной древний голос:

— Позволь мне обо всём позаботиться.

Глава 1364. Демон и Бессмертный

Война мира Горы и Моря продолжалась. По приказу Грёзы Моря пустующее место Мэн Хао на солнце временно занял лорд Восьмой Горы и Моря, его дедушка. Погибших практиков тоже заменили. Под управлением деда Мэн Хао солнце вновь стало могучим оружием и серьёзной угрозой.

Чужаки атаковали Первое Море не единым кулаком, а пятью отдельными армиями, каждую возглавлял верховный владыка. Вдобавок к каждой армии были приставлены эксперты царства Дао. Группа, сражавшаяся с практиками на Первом Море, состояла из миллиона чужаков. Само Первое Море практически высохло и покраснело от крови, словно ничто уже не смоет эту красноту. В воздухе стоял запах крови. От жестокости сражения потускнело небо. Даже яркий свет божественных способностей и магических техник из-за этого моря крови выглядел бледнее обычного. Над полем боя ни на секунду не смолкали хриплые крики и пронзительные вопли. Единственная причина, почему первую линию обороны не прорвали, крылась в осторожности парагона чужаков, скрытого тьмой, и его инстинктивном желании просто тянуть время. В противном случае он мог бы устроить бомбардировку континентами. Более того, если бы Сюань Фана не запечатали, то накал сражения был бы в сотни раз выше.

Из-за этого осторожного решения главнокомандующего чужаков Грёзы Моря решила до прибытия второй армии чужаков привести в исполнение одну особенную стратагему...

Практики Горы и Моря, составлявшие первый рубеж обороны, несмотря на постоянно подходящие подкрепления, постепенно выдыхались. К тому же Первое Море находилось на грани полного высыхания. Практиков Горы и Моря неумолимо теснили. Вскоре на поле боя выдвинулась вторая армия чужаков. Когда она вступила на Первое Море, глаза Грёзы Моря блеснули. Она без колебаний выполнила магический пасс и послала Сюй Цин свой приказ. На время отложив свою тревогу за Мэн Хао, Сюй Цин тотчас передала его армии.

Вскоре алые воды Первого Моря засияли магическими символами. Поднялись волны, а потом Первое Море неожиданно... самоуничтожилось! Хоть в нём осталось не так много воды, оно всё ещё было морем. Первое Море обладало собственной волей, которая являлась частью воли всего мира Горы и Моря. Более того, самоуничтожение Первого Моря на самом деле представляло собой уничтожение воли Первого Моря.

Зашумела вода. Первое Море забурлило и закипело, а потом из каждой капли воды, каждой волны, каждой частицы моря вырвалась разрушительная сила! Последовавший за этим взрыв сотряс весь мир Горы и Моря и все его планеты. После первоначального потрясения парагон 6 Неба сделал шаг вперёд и мрачно посмотрел в сторону Первого Моря. Из самого центра поднималась ужасающая ударная волна. Там же появилась чёрная дыра, которая незамедлительно разразилась жуткой силой притяжения. Словно сила самих Неба и Земли всасывала море крови и множество чужаков вместе с ним.

В стане чужаков начался хаос. В рядах первой и второй армии зазвучали тревожные крики, когда их начало по спирали утягивать к чёрной дыре. Практиков Горы и Моря внезапно схватила некая могучая сила и вытащила из Первого Моря, несмотря на действие силы притяжения.

Чёрная дыра, казалось, дышала. Она сделала глубокий вдох... и тут появилась истинная сила самоуничтожения. С чудовищным грохотом Небо и Землю захлестнул мощный взрыв. Где бы ни проходила взрывная волна чужаки с воплями сначала лишались плоти, потом их кости превращались в пыль и наконец зарождённые божества рассыпались горсткой пепла. Сила самоуничтожения в мгновение ока накрыла всё Первое Море, а с ним первую и вторую армию чужаков. Лишь немногим удалось спастись. Даже обычные эксперты царства Дао и дао лорды пали жертвой взрыва. Только эксперты с 4 эссенциями и выше успели скрыться до того, как их накрыла безумная энергия взрыва.

Небо, земля и звёзды задрожали. Снаружи мира Горы и Моря воинство чужаков наблюдало за происходящим со смесью ужаса и изумления. Даже шестеро верховных владык не смогли скрыть своего удивления.

Энергия, высвобожденная самоуничтожением, буйствовала целых три дня. Всё это время армия практиков стояла на одном берегу моря, а орды чужаков — на другом. На третий день грохот начал утихать. Первое Море... сгинуло навеки. Мир Горы и Моря потерял одно из своих морей, правда оно забрало с собой всех оказавшихся в его пределах чужаков.

Оставшиеся чужаки и практики мира Горы и Моря хранили молчание. Первого Моря... не стало. Впервые с начала войны практики Горы и Моря ощутили, каково это было потерять одну из своих Гор или Морей. Это чувство обескураживало.

Вскоре вновь возобновились бои. По приказу парагона в атаку пошла третья армия практиков. В этот раз с ними отправились два верховных владыки, а также множество экспертов царства Дао. Это воинство начало продвижение к Первой Горе. От первой линии обороны мира Горы и Моря осталась половина солдат. Вся Первая Гора превратилась в поле боя. Ожесточённое сражение окрасило её склоны в алый.

Тем временем Мэн Хао находился в коме, совершенно не подозревая, что творилось вокруг. Он был подобен неприкаянной душе в некоем странном мире. В этом мире не было неба, земли, растений, деревьев, гор или рек. Один лишь тонкий туман... сквозь который проглядывали две огромные статуи. Черты их лиц были размыты, но Мэн Хао сразу почувствовал, что статуя слева пульсировала совершенно невероятным демоническим ци!

Будучи заклинателем демонов девятого поколения, он как никто другой понимал, насколько могучим был этот демонический ци. К тому же в нём отчётливо ощущалась аура Гор и Морей. Было в нём что-то странное, некая многогранность. Более того, он содержал в себе безумное желание убивать, вот только не то, что присуще безумцам, нет, в нём чувствовались холодность и расчёт.

Окружавшая статую аура делала её крайне причудливой. Хоть Мэн Хао и не мог увидеть её лица, он был уверен, что оно было одновременно свирепым и благосклонным. Именно при виде такого лица людям кажется, будто человек одновременно плачет и смеётся. Как если бы у статуи была тысяча лиц, скрывавших её истинные эмоции. Это был... Демон. Из-за многогранности и изменчивости эта статуя казалась уникальным и идеальным примером Демона во всём мире.

Что до статуи справа, когда Мэн Хао посмотрел на неё, он почувствовал бессмертный ци такой концентрации, что пространство вокруг статуи расплывалось от ряби. Статуя представляла собой идеальное изображение всех бессмертных, словно была единственным и неповторимым Бессмертным во всём мире!

Мэн Хао молча перевёл взгляд с двух статуй на мир вокруг. Растерянный, он не понимал ни куда попал, ни что именно изображали эти две статуи. Пока он ломал над этим голову, к нему обратился древний голос, который, казалось, доносился из незапамятных времён. Голос наполнил весь мир.

— Это место... существует внутри твоего сердца сердец!

Разум Мэн Хао дрогнул, он начал озираться, но так и не нашёл хозяина голоса. Казалось, он был одновременно везде и нигде.

«Взгляни на эти две статуи. Одна из них Демон, другая Бессмертный… В мире Бессмертного Парагона было предсказано рождение... единственного во всех Безбрежных Просторах... Бессмертного. Вот почему проявилась линия крови Всевышнего... И всё же нашлись и те, кто не желал рождения Бессмертного. Они хотели отнять его место. Всё потому, что, хоть Бессмертный и Бог дополняют друг друга... Бессмертный находится выше Бога и может подавить Дьявола! Богу и Дьяволу до этого нет дела, но этого нельзя сказать об их потомках. Посему небеса были обращены вспять, изменена карма, потревожено время. Они были готовы заплатить любую цену... и им это удалось! Но в то же время они потерпели фиаско. Им неведомо, что изменения, порождённые этим успехом и фиаско, нечаянно стали причиной того, чего не должно было произойти. Бессмертный... стал Демоном...

Мир, в котором мог быть рождён Бессмертный, существовал до появления линии крови Всевышнего. Тот самый мир... который подавлял три тысячи старших демонов. Мир Демона Парагона! Демон многогранен и причудлив, изменчив... Он не благороден и справедлив, как Бессмертный. Он не может ни подавить Дьявола, ни поколебать положение Бога... Но, что он может... так это низвергнуть Безбрежные Просторы! И теперь пришло время задать себе вопрос, будь у тебя выбор, хотел бы ты стать... великим и могучим Бессмертным? Или же Демоном... способным низвергнуть Безбрежные Просторы?!»

В этом древнем голосе не чувствовалось какой-либо силы принуждения. Он просто хотел услышать ответ. Мэн Хао хранил молчание. Он взглянул на статую слева, символизирующую Демона. Раньше он не мог увидеть её лица, но сейчас всё изменилось. Мэн Хао с удивлением обнаружил... что смотрит на собственное лицо!

Он обладал давящим демоническим ци, из его глаз лился красный свет, который, казалось, никогда не погаснет. Не было в нём ни надменной самонадеянности, ни удушающе тиранической ауры. Не было ни праведного благородства, ни гордыни. Были лишь многогранность, изменчивость и причудливость. Более того, в этих красных очах... скрывалась ненависть такая же глубокая, как море крови; нечто, желавшее уничтожить весь мир. И всё же в этих алых омутах, за тысячами граней, изменчивыми лицами таились горькие воспоминания и не поддающиеся описанию словами эмоции... другие не могли ни увидеть их, ни почувствовать...

При виде своего лица у статуи Демона сердце Мэн Хао задрожало в груди. Он чувствовал скорбь Демона, а также непримиримость его сердца. Безумие и ненависть.

Мэн Хао молча перевёл взгляд на статую Бессмертного... Она тоже получила его лицо: спокойное, умиротворённое, одухотворённое. Его взгляд, казалось, излучал теплоту, но на самом деле от него веяло леденящим холодом. Словно в этих глазах всё в мире представлялось в виде естественных законов, словно этот Бессмертный возвышался над всем сущим. Единственный Бессмертный на всём белом свете. Все воспоминания и прошлое были лишь грязными пятнами прошлых жизней. Всё, что произошло на пути к Бессмертию, будет оставлено позади, отсечено, дабы не сковывать его. Бессмертный не обладал безжалостностью или сентиментальностью. Он не был ни эгоистичным, ни самоотверженным. Было такое чувство, будто он полностью отгородился от прошлого, словно каждый раз, когда он оборачивался назад, старые воспоминания никак не трогали его, а лишь заставляли едва слышно вздохнуть.

— Нет нужды облекать ответ в слова. Покуда он скрыт в сердце... этого достаточно... — вновь прозвучал древний голос.

Глава 1365. Даосские сообщества делают свой ход

Никто, за исключением Мэн Хао, не знал, выбрал ли он Демона или Бессмертного. После пробуждения он обнаружил, что прошло несколько месяцев. В данный момент он находился на солнце. Рядом сидел парагон-марионетка, оберегая его как защитник дхармы. Сто тысяч практиков вокруг управляли магической формацией. Вдалеке, на Первой Горе, полыхало пламя войны. Чужаки почти пробились на вершину, да и кипящее вокруг самой горы и на её склонах сражение накалилось до предела.

Практически все лорды Гор и Морей сейчас бились в звёздном небе. Пока парагон Грёзы Моря наблюдала за сражением, её глаза искрились, словно в них бесновались молнии. Первая Гора... находилась на грани захвата.

Из шести верховных владык чужаков двух при помощи солнца убил дедушка Мэн, к сожалению, на это у него ушло не две стрелы, а целых четыре! После этого солнце могло выпустить ещё семь стрел.

Из четырёх выживших верховных владык двое участвовали в сражении, но не сеяли чудовищные разрушения и смерть среди практиков Горы и Моря. Вместо этого они, словно острые клинки, прорезали путь на Первую Гору для рядовых чужаков. Они испытывали терпение Грёзы Моря, но не пересекали черту, прекрасно понимая, покуда они не переступят её, парагоны не станут вмешиваться в сражение. К сожалению, без помощи парагонов лорды мира Горы и Моря не могли сравниться с двумя верховными владыками. Даже объединившись, им с трудом удавалось держать их под контролем.

В звёздном небе последняя армия чужаков в боевом построении ожидала приказа вступить в бой. Каждый боец кровожадно взирал на мир Горы и Моря. В таком ключе сражение шло уже больше семи месяцев. Спустя ещё пять остальные Небеса сбросят блокирующую их магию и присоединятся к войне.

Поначалу у Мэн Хао всё расплывалось перед глазами. Шум сражения помог ему сосредоточиться, вскоре он сумел подняться. Из ста тысяч примерно половина практиков принимала участие в его поединке с парагоном Сюань Фаном. Стоило Мэн Хао встать, как в глазах этих практиков вспыхнуло фанатичное пламя.

— Кронпринц пробудился!

— Кронпринц проснулся!

Под крики тысяч практиков солнце засияло ярче прежнего. Многие сражающиеся на Первой Горе обернулись к солнцу, почувствовав на себе взгляд новой пары глаз.

В голове Мэн Хао проносились образы событий, предшествовавших потере сознания. Вспомнил он и о словах древнего голоса, прежде чем у него потемнело в глазах. Казалось, этот голос нёс в себе древность целого мира.

"Кто это был?.." — мысленно спрашивал себя Мэн Хао.

Оглядев себя, он не обнаружил ни ауру смерти, ни жутких ран. Вдобавок он не только исцелился, но даже стал чуточку сильнее. С нынешним уровнем культивации он превосходил по силе верховного владыку. Теперь он точно мог сражаться с парагонами. От ощущения контроля над такой силой у Мэн Хао перехватило дыхание. При мысли о напряжённой схватке с Сюань Фаном его невольно пробрал холодок. Такое безумное решение потушить четыре лампы души человек мог принять только перед лицом неминуемой гибели.

Мэн Хао раскинул над полем боя божественное сознание, а потом из солнца в Первую Гору ударила стрела света. Прежде чем бойцы успели хоть как-то среагировать, остриё пронзило лоб одного из верховных владык! Солнечная стрела могла ранить парагона, не говоря уже о верховных владыках. От такой стрелы погиб уже не первый верховный владыка.

Внезапная гибель могучего эксперта потрясла сражающихся. Это было сообщение всем чужакам... Мэн Хао вернулся.

Парагон чужаков с 6 Неба сидел в позе лотоса посреди звёздного неба. Последние месяцы он пытался распутать эссенцию пространства Мэн Хао и уже почти сумел освободить Сюань Фана. Внезапно он открыл глаза и посмотрел на мир Горы и Моря, где заметил проснувшегося Мэн Хао.

Парагон нахмурился. За время работы над эссенцией пространства стало ясно, Мэн Хао не погиб, но он и подумать не мог, что тот вернётся в мир живых так скоро. После дуэли он находился на волоске от смерти и спустя всего несколько месяцев не только полностью восстановился, но и стал сильнее.

Как только Мэн Хао проснулся, солнце в яркой вспышке насмерть поразило верховного владыку чужаков. Это поколебало мораль армии чужаков, но не их жажду убийства. Склоны Первой Горы давно уже окрасились в алый. Мэн Хао не стал повторно использовать силу солнца. Парагон Грёзы Моря с блеском в глазах посмотрела на него и мысленно передала ему приказ.

"Пошли парагона-марионетку в атаку!"

Глаза Мэн Хао тоже заблестели. Он знал, чего добивалась Грёзы Моря, поэтому без тени сомнений божественной волей приказал парагону-марионетке пробудиться. Он тотчас поднялся на ноги и с огнём в глазах помчался к Первой Горе. Мир Горы и Моря нарушили устный пакт... они послали в атаку парагона!

Как только марионетка пришла в движение парагон чужаков заскрежетал зубами. На распутывание эссенции пространства требовалось ещё какое-то время, к тому же за последние несколько месяцев ему так и не удалось взять Первую Гору. Он осознавал отсутствие таланта стратега у себя. Будь здесь Сюань Фан ситуация на поле боя была бы совершенно иной.

Стоило Мэн Хао нарушить их пакт, как парагон чужаков стиснул зубы и дал волю такому количеству силы культивации, что даже ранил себя. Его дух потускнел, когда он сплюнул кровь жизненной эссенции на печать эссенции пространства. С помощью секретной магии и своего долголетия он надеялся ускорить распутывание печати. Стоило крови жизненной эссенции соприкоснуться с печатью, как та негромко загудела и начала трескаться! А потом просто распалась на части!

Сюань Фан молниеносно выскочил наружу и без колебаний послал в 3 Небеса всю культивацию, на которую был способен. Континент задрожал и медленно накренился, после чего начал падать на мир Горы и Моря.

Сохранявшийся несколько месяцев баланс сил наконец был нарушен. Важность Мэн Хао крылась не в его управлении силой солнца, а в способности нарушить баланс между чужаками и миром Горы и Моря. Парагон Грёзы Моря несколько месяцев ждала его возвращения именно по этой причине.

От летящей вперёд марионетки расходилось могучее давление. В то же время 3 Небеса постепенно набирали скорость. Что до парагона Сюань Фана, его волосы спутались и налипли на побледневшее лицо. В целом выглядел он весьма плачевно. В глазах парагона стояла боль. За месяцы заточения чужаки потеряли контроль над сражением. Сюань Фан понимал, что освободился в самый решающий момент.

— Мифокрыл, помоги мне! Если мы не вернём потерянную инициативу... то проиграем эту битву!

В ответ на эти слова скрытый тьмой парагон выполнил магический пасс и указал на 3 Небеса. С рокотом континент задрожал и ещё быстрее полетел к миру Горы и Моря. Сюань Фан незамедлительно привёл в движение 4 Небеса. Два континента неописуемых размеров с оглушительным рокотом устремились к миру Горы и Моря.

К этому моменту парагон-марионетка уже ступил на склон Первой Горы и ударил кулаком в сторону армии чужаков. Небо и земля содрогнулись, воздух зазвенел от криков чужаков. Два гигантских континента продолжали падать на мир Горы и Моря, более того 3 Небеса уже достигли места, где раньше находилось Первое Море, но выражение Грёзы Моря почему-то никак не изменилось. Как вдруг в мире Горы и Моря кто-то холодно хмыкнул.

Над Первой Горой появилось иллюзорное синее море, над которым возвышались пурпурные врата. На них было вырезано четыре слова: «Мир Бога Девяти Морей». Подле врат кружило сто тысяч морских драконов, которые и подняли эти врата в воздух. Увиденное потрясло всех практиков мира Горы и Моря. Армия защитников разразилась шквалом криков.

— Это мир Бога Девяти Морей!

— Одно из трёх великих даосских сообществ мир Бога Девяти Морей здесь!

— Три великих даосских сообщества решили сделать свой ход!

В мире Горы и Моря не существовало секты или клана, способного сравниться с тремя великими даосскими сообществами. Некоторые организации могли посоперничать с ними в рамках отдельной Горы и Моря, но три великих даосских сообщества существовали на всех Девяти Горах и Морях. Вместе они по праву могли называться... тремя сильнейшими сектами мира Горы и Моря! Возможно, их практики не были самыми сильными, но они веками копили ресурсы и собирали ценные сокровища, которые сейчас собирались пустить в ход.

Как только врата мира Бога Девяти Морей открылись, появилось восемнадцать гробов, на их крышках мягко сияли магические символы. После своего появления восемнадцать лучей света устремились навстречу 3 Небесам! В полёте гробы потрескались и раскололись, явив восемнадцать покойников. Их глаза были открыты, а сами они излучали безграничную культивацию и божественное сознание.

— Демонические практики нижних миров, как вы смеете!

— Всю жизнь я стерёг демонических практиков нижних миров. И теперь вы дерзнули бросить вызов миру бессмертных?

— Убирайтесь!

Пока покойники всё это кричали, по исходящей от них силе стало понятно... это были верховные владыки! В гробах лежали восемнадцать верховных владык мира бессмертных далёкого прошлого!

Мэн Хао быстро справился с удивлением и взглянул на покойников. Несмотря на исходящую от них силу верховных владык... это были лишь останки некогда великих экспертов, которые перед смертью позволили превратить свои неприкаянные души в марионетки. Всё это ради того, чтобы в будущем они могли нанести последний удар. После этой атаки... их души исчезнут навеки.

"Мир Горы и Моря один за другим открывает заготовленные заранее стратегии и ресурсы", — подумал он. Глядя на мир Горы и Моря, он осознал, что на данном этапе сражения... были разыграны все карты.

Глава 1366. Форсирование решающего столкновения

В звёздном небе двое парагонов чужаков Сюань Фан и Мифокрыл не сумели скрыть своего удивления. Мифокрыл слегка растерялся, но Сюань Фан лишь вздохнул и с холодным блеском в глазах указал на континент 5 Небес.

— Собрат даос Мифокрыл, пожалуйста, помоги мне ещё раз.

Из-за завесы темноты раздался вздох Мифокрыла.

— Ладно, в любом случае в стратегии я полный профан. Просто скажи, что делать.

Из-за раскручивания им культивации прозвучал едва слышный рёв дракона. Пока он помогал Сюань Фану привести 5 Небеса в движение, вокруг него закружилось множество теней. Огромный континент зарокотал, а потом начал медленно падать на мир Горы и Моря.

Тем временем нарастала сила восемнадцати покойных верховных владык. Энергия, полученная от сжигания их неприкаянных душ, была направлена прямиком к 3 Небесам. Подобно цветам расцветали яркие вспышки. Всё это сопровождал оглушительный грохот. По 3 Небесам быстро расползлись трещины, а потом континент стал разваливаться на части.

Восемнадцать лучей света, подобно сияющим клинкам, устремились к 4 Небесам. Стоило им приблизиться, как они внезапно прибегли... к самоуничтожению! Восемнадцать покойников использовали последние крохи жизненной силы, чтобы своим взрывом сотрясти звёздное небо. Не способные увернуться от взрыва, 4 Небеса приняли всю мощь удара на себя. В мгновение ока... гигантский континент... раскололся! Потеряв целостность, рассыпавшиеся фрагменты... обратились в дым и пепел!

Пока осколки 3 Небес падали на позиции защитников, снизу, из недр мира Горы и Моря, внезапно ударило ещё несколько росчерков меча. На этих мечах была сконцентрирована воля практиков грота Высочайшей Песни Меча с каждой Горы и Моря. Ценнейшие сокровища мира Бессмертного Парагона, эти мечи разрубили все без исключения осколка 3 Небес, полностью их уничтожив. От слепящего света этих мечей потускнел остальной свет в мире Горы и Моря.

От радости даже маска стойкости Мэн Хао дала трещину. Континент 5 Небес ещё под контролем Сюань Фана и Мифокрыла продолжал снижаться на мир Горы и Моря.

— Нам надо вынудить мир Горы и Моря выложить все припасённые ими козыри. Хоть 7 Небеса и выше не могут вмешаться, они прекрасно всё видят...

Глаза Сюань Фана заблестели, когда он взял всю силу своей культивации, чтобы послать 5 Небеса вслед за 3 и 4 Небесами. Континент под их контролем был гораздо больше предыдущих, поэтому во время своего снижения он разрывал звёздное пространство. Усыпанное огнями небо разрывали трещины и разломы, как вдруг с Первой Горы вылетел старик. Он обладал манерами бессмертного и обликом даоса, но, если приглядеться, сквозь него можно было увидеть звёзды. Он был иллюзорным и нереальным. В момент его появления из монастырей Древнего Святого на всех Девяти Горах послышалось песнопение. Вместе с песнопением, заполнившим мир Горы и Моря, поднималась странная сила. Сила призыва. Судя по всему, призывали именно этого старика.

Мэн Хао сразу же узнал его. Именно этот старик давал наставления о Дао, когда его занесло в заброшенный монастырь Древнего Святого. Именно он тогда вывел в воздухе пальцем иероглиф Бессмертный (仙). Теперь этот старик парил в пустоте, словно его перенесли из далёкого прошлого в настоящее. Со смесью непередаваемых эмоций он вздохнул и толкнул рукой пространство. От этого простого движения 5 Небеса внезапно остановились. А потом, к изумлению Мэн Хао, целый континент начал растворяться и превращаться в пепел.

Всё это произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел хоть что-то сделать. По мановению руки старика континент 5 Небес... полностью исчез. Вслед за ним начал таять и старик. Множество практиков монастырей Древнего Святого закашлялись кровью — плата за призыв старика.

"Трупы верховных владык. Смертельные сокровища царства Дао. Проекции парагона... Мир Горы и Моря обладает серьёзнейшими ресурсами!" - когда Сюань Фан перевел дух, в его глазах появился безумный проблеск.

— Нам не удастся затянуть сражение до прибытия 7 Неба и остальных. Собрат даос Мифокрыл, в данной ситуации мы можем сделать только одно... поставить на карту всё, в противном случае сегодня мы погибнем!

Сюань Фан поднялся, взглянул на 6 Небеса и с силой ударил ногой. Огромный континент тотчас угрожающе наклонился. Парагон Мифокрыл лишь тяжело вздохнул. Он понимал, что битва была проиграна. И причиной тому стали его решения. Поэтому он без малейших колебаний ударил ногой по земле. В глазах парагона разгорелась жажда убийства. Континент 6 Небес зарокотал и медленно начал двигаться в сторону мира Горы и Моря.

— Объединённая сила пяти континентов не смогла пробить даже их первую линию обороны, — с горечью отметил Сюань Фан. — Судя по имеющимся у них ресурсам, подготовленных нами мер недостаточно для победы. Однако я отказываюсь использовать лишь часть имеющихся у нас средств. Собрат даос Мифокрыл, пришло время использовать всё, что у нас есть. Поглядим... удастся ли нам пробить их оборонительный рубеж! Посмотрим, остались ли у мира Горы и Моря ещё трюки в рукаве... Чем больше они покажут сейчас, тем проще будет остальным Небесам подготовиться в грядущие месяцы. Наша жертва станет фундаментом сокрушительного поражения мира Горы и Моря.

Глаза Сюань Фана холодно сияли. Он вместе с Мифокрылом послал 6 Небеса на мир Горы и Моря. В то же время последняя армия из миллионов чужаков по приказу Сюань Фана, переданного с помощью божественной воли, окружила 6 Небеса и присоединилась к его атаке на мир Горы и Моря. Решающее столкновение... началось раньше срока.

Хватило пары мгновений, чтобы мир Горы и Моря приготовился к удару. Сто тысяч морских драконов, кружащих под вратами мира Бога Девяти Морей, с рёвом полетели навстречу падающему континенту. Но тут в глазах парагона Мифокрыла вспыхнула жажда убийства. Он провёл рукой по воздуху, отчего из окружавшей его тьмы раздался драконий рёв. Внезапно зловещий угольно-чёрный дракон длиной в тридцать тысяч метров с яростным рёвом бросился на сто тысяч морских драконов.

Как только всё вокруг задрожало, парагон тоже вспыхнул всей своей силой. Хоть на поприще стратегии он не особо преуспел, когда дело касалось кровавых побоищ, тут он был весьма искусным мастером!

Зловещий чёрный дракон заставил морских драконов задрожать. В следующий миг невидимая сила содрала с них плоть и раздробила кости в труху. Чёрный дракон полетел ко вратам мира Бога Девяти Морей, но тут врата со скрежетом распахнулись и оттуда вылетел морской дракон длиной тридцать тысяч метров. У него отсутствовала плоть, это был костяной дракон! Остатки плоти и крови погибших драконов и частицы их костей незамедлительно начали стягиваться к гигантскому морскому дракону. Получив тело из плоти и крови, он бросился на своего чёрного собрата.

В этот момент Грёзы Моря присоединилась к парагону-марионетке, который всё ещё находился под контролем Мэн Хао. Сам Мэн Хао тоже покинул солнце и поспешил на поле боя.

Девять мечей грота Высочайшей Песни Меча рассекали пустоты, мчась к падающему континенту. Из монастырей Древнего Святого мира Горы и Моря вновь зазвучали песнопения. В этот раз ими был призван мужчина средних лет. Его глаза были черны как ночь, в руках он сжимал длинное копьё, коим он начал косить чужаков направо и налево.

Парагон Мифокрыл разбился на три воплощения: одно полетело к Грёзы Моря, второе к парагону-марионетке. Последнее в луче чёрного света бросилось наперерез девяти мечам. Его чёрное свечение разбилось градом осколков, которые по спирали обрушились на девять мечей, превратившись в запечатывающее поле, которое сумело поймать их. Без скрывающего покрова тьмы остальные наконец смогли увидеть парагона Мифокрыла. Он был огромен, с тремя головами, две из которых держали глаза закрытыми. У средней головы глаза сияли алым светом, и их взгляд был направлен на мужчину, призванного монастырём Древнего Святого. Вскоре небо окрасило свечение магических техник.

Тем временем Сюань Фан всё быстрее и быстрее мчался к Мэн Хао. Пока все сильнейшие фигуры мира Горы и Моря были заняты, некому было остановить 6 Небеса. С чудовищным грохотом континент столкнулся с Первой Горой. Гора закачалась, её склоны, словно раны, вспороли трещины. Континент давил всё сильнее, пока полностью не уничтожил Первую Гору! К этому моменту большая часть континента была уничтожена. Пугающее количество обломков и каменных фрагментов посыпалось на остальной мир Горы и Моря. Незамедлительно была приведена в действие магическая формация Второго Моря. Чтобы заблокировать этот камнепад против него было выставлено ещё одно море. Рушились горы, высыхали моря.

Пока Второе Море останавливало град каменных осколков, Кшитигарбха сидел в позе лотоса на луне. Стоило ему открыть глаза, как они засияли пронизывающим холодом. Он тут же задействовал защитный барьер, хоть это и ранило его. Над Второй Горой замерцал барьер, при столкновении с которым оставшиеся камни обратились в пепел. На этом разрушения закончились. Угроза 6 Небес была нейтрализована.

— И это всё?.. — вырвалось у Сюань Фана.

Позади него последняя армия чужаков завязала бой с практиками мира Горы и Моря. Позади Второй Горы стояла полнейшая тишина. Никто не пытался использовать ещё какой-то особый метод или технику.

— Думаете, вам больше не понадобятся ваши резервы? Что ж, в таком случае...

Сюань Фан выполнил магический пасс правой рукой и указал на Мэн Хао. Только Мэн Хао хотел сделать свой ход, как Сюань Фан со смехом ловко отлетел назад.

— Неважно, какие методы имеются в распоряжении остальных Небес, в ближайшее время они нам не помощники. Раз вы не хотите показывать, что ещё там у вас припасено, тогда... этот малец, солнце и луна будут уничтожены! Привести в действие формацию Заточения Бессмертного!

Глава 1367. Вынуждены снизойти

Как только эти слова сорвались с губ Сюань Фана, на затуманенных до этого 7 Небесах вспыхнул свет, после чего он перекинулся на 8 и все остальные Небеса. До момента выхода этих Небес из их добровольного заточения оставалось ещё несколько месяцев. Но они могли слышать, что говорил Сюань Фан, и отчётливо всё видеть.

Более того, последние несколько месяцев они внимательно наблюдали за ходом сражения и уже начали готовить контрмеры против тактик мира Горы и Моря. Они уже давно осознали важность солнца и луны! Насколько они могли судить, важнейшим элементом защиты мира Горы и Моря выступало не солнце, а луна.

С учётом боевой мощи Мэн Хао на солнце и парагона-марионетки под его контролем он мог закончить схватку сразу с двумя парагонами ничьей. Такое не осталось без внимания. Практики 33 Небес уже давно сделали его одним из первых в списке приоритетных целей на устранение.

После объявления Сюань Фана могущественные эксперты чужаков с 7 по 33 Небеса, включая двух парагонов с 8 эссенциями, переключили всё своё внимание на него и на ход сражения. Происходящее сейчас было невероятно важным: будь то их попытка убить Мэн Хао и Кшитигарбху, стратегия по затягиванию сражения или безопасность Сюань Фана и Мифокрыла. Вот почему Сюань Фан начал творить все эти безумства сразу после того, как спала держащая его печать. Атака всеми континентами лишила чужаков места, куда можно было отступить. Поэтому... силы оставшихся 33 Небес сделают всё, чтобы им помочь. Только так имелся шанс, что сражение не закончится полнейшим провалом.

"Если я смогу уничтожить солнце или луну, тогда... мы добьёмся хотя бы частичного успеха".

Звёздное небо задрожало, когда от главных сил 33 Небес в мир Горы и Моря ударил луч света. Он мчался с невероятной скоростью, и всё же с Девятой Горы успел ударить другой луч света. В результате столкновения лучей света за пределами мира Горы и Моря раздался рокот, который потом перекрыл яростный крик с 33 Небес. Луч света разбился множеством искрящихся осколков, так и не сумев сотворить формацию Заточения Бессмертного, о которой говорил Сюань Фан!

В то же время со Второй Горы в атаку на чужаков выдвинулось огромное количество практиков. Завязался ожесточённый бой. Парагон Мифокрыл схватился с марионеткой, парагоном Грёзы Моря и морским драконом мира Бога Девяти Морей. Он также держал под контролем грот Высочайшей Песни Меча и даже мужчину с копьём из монастыря Древнего Святого. Разумеется, за это ему пришлось дорого заплатить, если судить по стекающей с губ крови. Тем не менее он не собирался отступать. Со свирепым оскалом он хлопнул себя по голове. Из него брызнул чёрный свет, поднявший не только его боевую мощь, но и усиливший все его воплощения.

— Конституция демонического дракона-тирана?! — вырвалось у парагона Грёзы Моря. — Это врождённая божественная способность клана Мифокрыла. Она позволяет боевой душе овладеть телом, тем самым делая его невосприимчивым для божественных способностей и магических техник! Когда действие тиранической конституции подойдёт к концу, он в полной мере прочувствует боль от всех полученных за это время ран. Это может значить только одно: он не планирует пережить эту битву! Его нерешительность привела к их поражению, поэтому он решил поставить на кон свою жизнь...

Парагон Сюань Фан увидел, что произошло с его товарищем, и после пары мгновений тишины запрокинул голову и расхохотался. С решимостью в глазах он бросился к Мэн Хао. Что до самого Мэн Хао, он тоже не стал отступать и пошёл в атаку на парагона. Вскоре звёздное пространство огласил грохот от столкновения их божественных способностей. Мэн Хао находился в слегка невыгодном положении. Его культивация позволяла ему сражаться с парагонами, но не гарантировала победу. Но с ней задержать Сюань Фана не представлялось трудной задачей. После того как Мифокрыла заставят отступить или убьют, Сюань Фан будет обречён на гибель в этом бою.

— Из вас двоих один точно умрёт здесь, — угрожающе процедил Мэн Хао.

Это была не первая его схватка с Сюань Фаном. В последней дуэли тот почти довел его до неминуемой гибели. Но сейчас он полностью исцелился и даже стал сильнее. Со стороны армии чужаков непрерывно раздавались взрывы и крики. Практики мира Горы и Моря вместе с прибывшим подкреплением устроили настоящую резню. Чужаки с пяти разных Небес нанесли миру Горы и Моря куда больше повреждений, чем 1 Небеса, но они заметно уступали им по количеству убитых практиков.

Тем временем силы не участвовавших в конфликте Небес понимали, в какой смертельно опасной ситуации оказались Сюань Фан и Мифокрыл. Воздух завибрировал от их яростного рёва. Они пытались снять с континентов свою же магию, но её использование было своего рода обоюдоострым мечом. Хоть оно и помогло им избежать катастрофы во время внезапной атаки мира Горы и Моря, оно же наглухо их запечатало. В своём анализе они и предположить не могли, что объединённой силы пяти континентов окажется недостаточно, чтобы пробить даже вторую линию обороны мира Горы и Моря. Вдобавок проигранное сражение внизу практически переросло в простую резню.

Все Небеса с 7 по 33 с грохотом атаковали свой невидимый запечатывающий барьер. Мир Горы и Моря явно владел преимуществом на поле боя, что выливалось в огромные потери для чужаков. Их раз за разом отбрасывали назад, не давая возможности нанести ответный удар по армии практиков мира Горы и Моря. Вместо уничтоженного Второго Моря перед Второй Горой теперь появилось море крови.

Тем временем парагон Мифокрыл благодаря своей технике смог разойтись не на шутку, но глубоко в душе его снедала горечь. Если бы не провал формации Заточения Бессмертного они бы не оказались в такой ужасной ситуации. Он держал на себе практически всех сильнейших экспертов Гор и Морей, правда из-за этого он загнал себя в смертельно опасную ловушку.

— Сюань Фан, скорее! — прокричал Мифокрыл.

Сюань Фан тоже использовал всю имеющуюся силу культивации. Несмотря на могущество парагона, он так и не смог вырваться из схватки. Он был ослаблен после всех своих злоключений, да и Мэн Хао уже имел опыт сражения против него. Мэн Хао знал о его тактике ведения боя, поэтому Сюань Фану не так-то просто было сбросить его с хвоста. Что бы он ни делал, ему никак не удавалось уйти от своего надоедливого преследователя.

Мэн Хао перекинулся в лазурную птицу Пэн, промчался сквозь звёздное пространство и ударил острыми когтями. Он использовал Одну Мысль Звездная Трансформация, а также магию Сверхновой. Он даже насылал на него заговоры заклинания демонов, к счастью, в этот раз откат был не таким сильным.

Оба парагона чужаков не могли сбежать. Никто не мог их спасти. На оставшихся Небесах царила очень нервозная обстановка. Если ничего не сделать, то им пора готовиться... к гибели одного из своих парагонов. Изначально у 33 Небес имелось пять парагонов. Игу был фактически мёртв. Даже после потери ещё одного они вполне могут одержать победу, только стоить она будет им очень и очень дорого.

***

Шуй Дунлю холодно наблюдал за звёздным небом с планеты Южные Небеса. Он явно пребывал в нерешительности, словно перед ним стоял труднейший выбор. Спустя много времени он наконец пробормотал:

— Если отступить назад и взглянуть на ситуацию, то становится понятно... не существует того, кем нельзя было бы пожертвовать. Даже мной. Раз так… — Он сделал глубокий вдох и медленно опустил руку. — То я позволю вам открыть проход раньше времени. Через него... вы сможете послать кого-то им на помощь. Платой за это станет увеличение действия печати, поэтому остальные ещё нескоро смогут присоединиться к войне. Самое важное... два эксперта, в кого вселились два представителя могущественных сил, те самые парагоны с 8 эссенциями... не смогут снизойти сюда до полного снятия печати. Это поставит под угрозу Кшитигарбху, Грёзы Моря и три великих даосских сообщества. Ещё опаснее ситуация станет для Мэн Хао...

Какое-то время поразмышляв над этим, ШуйДунлю вздохнул.

— В конечном итоге 33 Неба оказались малозначительной помехой. Эти два одержимых парагона... эти два могучих врага... вот с кем мы сейчас не в силах сладить!

Снаружи Второй Горы кипела яростная схватка. Мифокрылу приходилось несладко, похоже, ему осталось уже недолго. Он уже несколько раз использовал свою технику и находился на грани. Сюань Фан нервничал всё больше, не в силах стряхнуть с себя Мэн Хао.

Неожиданно для всех звёздное небо разорвал мощнейший взрыв. Сложно сказать, чем пришлось пожертвовать 7 и остальным Небесам, но всё, начиная с 16 Небес и ниже, внезапно замерцало, словно запечатывающая сила сделалась неустойчивой. В ярчайшей вспышке света в звёздном небе материализовались Небеса с 7 по 16! Судя по всему, 17 Небеса и те, что находились над ними, взяли на себя запечатывающую силу, сдерживающую Небеса с 7 по 16, что позволило тем освободиться.

С рокотом снизошли 7 Небеса, вслед за ними и все остальные вплоть до 16. Всего на мир Горы и Моря снизошло сразу десять Небес. Одновременно с этим с опустившихся континентов вылетело десять лучей света. Один из них устремился к Мифокрылу, мгновенно закончив его схватку с экспертами Горы и Моря и уведя его прочь. Второй луч взял курс на место, где сражались Мэн Хао и Сюань Фан. Мощной волной ци неизвестный разделил двух сражающихся.

Мэн Хао с силой отбросило обратно к солнцу мира Горы и Моря. Не успела на его губах проступить кровь, как четвёртый луч света на огромной скорости ударил в солнце. Мэн Хао мог лишь бессильно наблюдать, как этот луч мгновенно обратил сто тысяч практиков в пепел... Солнце начало подрагивать, а потом на его поверхности появились огромные трещины!

Глава 1368. Переворот

При виде этой невероятной сцены у Мэн Хао округлились глаза, а из горла вырвался отчаянный крик:

— Нет!!!

Тем временем пятый луч света направлялся к луне. Разумеется, будучи защитным сооружением, луна лишь содрогнулась, а сто тысяч практиков на ней, хоть и закашлялись кровью и ослабли, всё же сумели выжить. С треском во всех частях луны образовались трещины. Похоже, эта атака оставила луну в опасной близости от полного разрушения.

Оставшиеся пять лучей света рассредоточились по всему миру Горы и Моря. Их использовали не для атаки... а в качестве печати! Поднялся страшный грохот. Небо и Земля задрожали. Звёздное небо потускнело. Грёзы Моря и остальные поменялись в лице, как только пять лучей света накрыли весь мир Горы и Моря... полностью отрезав его от солнца и луны! Теперь солнце с луной оказались за пределами мира Горы и Моря. При виде такой резкой перемены Мэн Хао лишь горько рассмеялся, осознав, что таковыми были превратности войны!

На войне самой хрупкой вещью всегда была жизнь, ведь её мог потушить любой порыв ветра... Из сотни тысяч практиков, назначенных на солнце половина пожертвовала собой, чтобы выиграть время в ходе его прошлой дуэли с Сюань Фаном. Все они были его братьями по оружию.

Глаза Мэн Хао покраснели. Времени на раздумья не осталось. Пока пять лучей соединялись в огромную печать, Мэн Хао послал парагону-марионетке приказ с помощью божественной воли. В следующий миг парагон переместился на сторону печати хозяина!

В это же время с 7 по 16 Небеса выступили десятки миллионов чужаков вместе с множеством жутковатых боевых колесниц. Пробившиеся на поле брани Небеса выстроились в нечто, похожее на перевёрнутую пагоду, чья сконцентрированная сила жутким давлением обрушилась на звёздное небо. Словно на мир Горы и Моря надавила огромная невидимая рука, заставив все Горы, Моря и планеты задрожать.

Пять лучей света стали гигантской клеткой, накрывшей всё со Второй по Девятую Гору. Они оказались в изоляции и не могли помочь оставшимся за пределами печати практикам мира Горы и Моря. Многие явно не ожидали подобного манёвра от врага. Грёзы Моря тщетно пыталась пробиться через барьер.

На время даже три великих даосских сообщества оказались бессильны что-либо сделать. С одной стороны мир Горы и Моря временно оказался в безопасности от вражеских атак, с другой, Мэн Хао и Кшитигарбха оказались перед лицом страшной опасности. Солнце и луна сделали неоценимый вклад в войну, 33 Неба давно оценили степень исходящей от них угрозы. Часть Небес снизошла во вражеский мир с чётким намерением уничтожить солнце и луну любой ценой.

Мэн Хао отступил в магическую формацию солнца. Вокруг ни души, от погибших практиков не осталось даже тел. Солнце пронизывала лишь аура смерти да души погибших, которые не желали исчезать. Мэн Хао молча сел в позу лотоса. Его глаза сверкали жаждой убийства. Когда рядом с ним возник парагон-марионетка, он поднял глаза на десятки миллионов чужаков, волнами покидающих свои континенты. Пока они заполняли звёздное небо, Сюань Фан и Мифокрыл вернулись в стан чужаков.

Сюань Фан выглядел лишь немногим лучше Мифокрыла, который напоминал одну большую кровоточащую рану. От полученных ран он с трудом держался на ногах. Передав ему целебные пилюли, несколько верховных владык повели его на один из континентов, где бы он мог вплотную заняться исцелением. Его состояние было настолько серьёзным, что он буквально валился с ног. Достигнув 16 Небес, он закашлялся кровью, после чего закрыл глаз. Его провожатые встали вокруг него защитным кольцом. Дело не в том, что он не заметил кровожадного взгляда Мэн Хао с солнца. Он просто не удостоил его вниманием. Безусловно Мэн Хао с его нынешней силой нельзя было сбрасывать со счетов, однако сейчас ему следовало больше беспокоиться о собственной шкуре. Поэтому-то парагон Мифокрыл и выбросил его из головы.

Сюань Фан от души расхохотался. Глубоко внутри у него всё буквально трепетало от радости. Им на помощь прибыло десять континентов с подкреплением из десятков миллионов чужаков, включая десять верховных владык. Среди них не оказалось парагонов, но, по мнению Сюань Фана, этого подкрепления было более чем достаточно.

"С ними мне хватит сил уничтожить солнце и луну, а потом по меньшей мере половину мира Горы и Моря. Солдат хватит, чтобы продержаться до прибытия остальных Небес".

Сюань Фан указал рукой на луну и мрачно прочеканил:

— Верховные владыки, уничтожьте луну и всех практиков на ней!

По его команде прибывшие верховные владыки устремились к луне, сияя энергией и кровожадными аурами. К их атаке присоединились миллионы чужаков.

На луне Кшитигарбха с безмятежным выражением лица начал негромко смеяться, хотя этот хриплый смех вряд ли можно было назвать весёлым. Пламя в его глазах не потускнело ни на йоту. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза. Сто тысяч практиков вокруг него, несмотря на своё незавидное состояние, граничащее со смертью, не проронили ни звука. Их взгляды были обращены к миру Горы и Моря, никто из них не хотел расставаться с домом, и в то же время, готовясь к худшему, они мысленно с ним прощались...

Наконец сто тысяч практиков закрыли глаза, похоже, пожертвовав последними крохами своей жизненной силы во имя мира Горы и Моря. Пока они напитывали защитную формацию луны, её со всех сторон окружило множество лучей света. Божественные способности верховных владык, а также магические техники миллионов чужаков грозились полностью накрыть луну. Из глаз, носа, ушей и рта ста тысяч практиков текла кровь, их кости натужно захрустели. Кшитигарбха продолжал горько смеяться. Блеск в его глазах становился всё безумнее и безумнее.

На другой стороне поля боя Сюань Фан с ненавистью взирал на солнце. Ему уже довелось дважды сразиться с Мэн Хао. Первая схватка оставила очень неприятный осадок. Вторая длилась куда дольше и вышла не такой жестокой, и всё же из-за Мэн Хао он не смог спасти Мифокрыла, угодившего в смертельно опасную ситуацию.

— Наша третья схватка. В этот раз один из нас точно умрёт!

Взмахнув рукавом, Сюань Фан послал божественную волю с приказами для миллионов практиков, после чего они, кипя жаждой убийства, двинулись к солнцу. Парагон Сюань Фан последовал за ними. Выполнив на ходу магический пасс двумя руками, им была начата странная магическая техника.

Мэн Хао продолжал сидеть в позе лотоса. В этой схватке у него отсутствовала инициатива, что шло вразрез с его характером. Его глаза блеснули. Он послал божественной волей приказ парагону-марионетке, отчего тот ловко поднялся и помчался навстречу Сюань Фану, но потом внезапно пролетел мимо него и взяла курс на основной массив армии чужаков. А потом вновь изменил направление полёта, взяв курс на 16 Небеса. Их общей целью был тяжело раненный парагон Мифокрыл.

"Хочешь убить меня? Тогда я убью твоего парагона!"

Сидя в центре магической формации, Мэн Хао холодно смотрел Сюань Фану в глаза.

— Будешь спасать его или же нет? — спросил он его.

В то же время из мира Горы и Моря послышался рокот. С Девятой Горы и Моря поднялась могучая сила и ударила в печать, сгущающуюся над миром Горы и Моря. В момент контакта печать исказилась и заискрилась ярким светом. Парагон Грёзы Моря и три великих даосских сообщества воспользовались моментом и тоже атаковали.

Тем временем в мире Горы и Моря происходило кое-что ещё. В звёздном небе парили три невидимых простому глазу храма. Внутри каждого из них сидел старик и юноша. Старики внезапно открыли глаза, словно услышав чей-то зов и наконец-то получив приказ.

— Возьми мой магический предмет и помоги сломать печать!

Эти слова прозвучали из уст всех трёх стариков. Пока эхо голосов гуляло в пустых стенах храма, в глазах молодых людей разгоралось желание сражаться. Они ждали этой войны очень и очень долго.

Молодой человек в первом храме, услышав мерный гул, поднял голову, как вдруг его заковало в доспехи с глухим забралом, а перед ним материализовалось голубое копьё, которое он ловко схватил. От него тут же полыхнуло могучей энергией. Она быстро перевалила немного за уровень 6 эссенций, правда энергия исходила не от юноши, а от его доспехов и копья. С копьём наперевес он возник снаружи храма, откуда лучом голубого света умчался к печати.

Из двух оставшихся храмов тоже вылетели похожие лучи света. Внутри багряного находился человек в кроваво-красных доспехах с алым мечом и кровожадной аурой. С другой стороны летел жёлтый луч света, неся в себе жёлтого латника. В руках он сжимал... бамбуковый свиток. Пока он на огромной скорости летел к цели, вокруг него кружило невероятно сильное божественное сознание.

В момент удара трёх людей в доспехах о барьер прогремел мощнейший взрыв. От каждого из них исходила уникальная аура: трактата Великого Духа, трактата Дао Божества и трактата Отсечения Небес! Пришло время врагу узреть истинное могущество каноничных трактатов мира Горы и Моря! Печать задрожала и захрустела, словно едва держалась под вражеским натиском.

В мире Горы и Моря нашёлся ещё кое-кто, со всей силы ударивший в печать лбом. Им оказался не кто иной, как патриарх Покровитель. Пока мир Горы и Моря входил в осадный режим он куда-то пропал, но сейчас внезапно вернулся на поле боя и начал биться головой о печать, тихо бурча:

— Этот мелкий паршивец, скорее всего, ещё жив. Если же он преставится, тогда я получу свободу... хотя, как по мне, будет чуть лучше, если он останется жив.

Вздохнув, черепаха опять ударила головой в печать.

Глава 1369. Солнце, взрыв

Тем временем практики мира Горы и Моря своими божественными способностями штурмовали постепенно слабеющую печать. Однако 33 Неба дорого заплатили за её наложение. По природе своей она была чем-то совершенно особенным. Несмотря на появившиеся трещины, она никак не поддавалась.

За пределами мира Горы и Моря луну сотрясали непрекращающиеся атаки верховных владык и простых чужаков. Небесное светило едва держалось, что не могло не обрадовать Сюань Фана. Он холодно рассмеялся, не обращая внимания на парагона-марионетку, прорубающегося к 16 Небесам. Он оставался на месте и выполнял магические пассы, наращивая силу загадочной ауры. Вскоре неподалёку от него появилось множество иллюзорных силуэтов. В этот момент божественные способности миллионов чужаков, подобно морю магии, обрушились и полностью погребли под собой солнце. Это небесное светило не обладало защитной силой луны, поэтому в момент контакта с морем магии оно начало трескаться и разваливаться.

Посреди моря магии Мэн Хао смеялся в лицо ужасающей опасности. Его глаза горели, потому что он знал... солнцу не выстоять против этой атаки. Оно будет разрушено! Всё благодаря попавшему в него ужасающему лучу света. Этот серьёзный удар гарантировал, что оно не сможет долго продержаться...

"Вы сами напросились. Я не позволю вам просто взять и уничтожить солнце, вместе с ним на тот свет отправятся все чужаки, до кого я сумею дотянуться!"

Мэн Хао развёл обе руки в стороны и резко ударил ими по солнцу. В удар была вложена сила его культивации и физического тела. Солнце содрогнулось, а потом внезапно его разорвало на части! Во все стороны ударил град из осколков солнца. Эта мощная атака поразила море магии, в результате чего в звёздное небо была выпущена жуткая ударная волна. Грохот напоминал рёв гиганта, а вспышка в момент столкновения на мгновение ослепила всех сражающихся. Сцена разрушения солнца напоминала начало апокалипсиса!

Свет и жар от самоуничтожения солнца расходились кольцом, накрыв всё море магии. Миллионы чужаков представляли собой внушительную силу, но что они могли сделать против энергии уничтожения солнца? Всё-таки солнце десятки тысяч лет озаряло своим светом мир Горы и Моря. Оно же веками дарило своё тепло миру, поэтому никто не мог сказать, насколько горячим оно было. Самой важной деталью в истории солнца было его происхождение. В далёком прошлом его создали из сокровища, принадлежащего парагону Девять Печатей. Поэтому даже в самых смелых мечтах никто не мог представить, как будет выглядеть детонация!

Небо захлестнул слепящий свет, за которым последовал оглушительный грохот взрыва. Все защитники мира Горы и Моря и чужаки вне зоны поражения взрыва оцепенело наблюдали за расцветающей в небе вспышкой. Они могли описать это, только как самое безумное, что им когда-либо доводилось видеть.

Взорвалось солнце!

Самоуничтожение было не мгновенным, а постепенным процессом. Из солнца беспрерывно бил ярчайший свет и волнами расходился жар, поглотившие море магии и чужаков в округе, у которых просто не было времени сбежать. Их плоть и кровь сорвало с костей, а потом обратило в прах. Из-за слепящего света некоторые закрыли глаза, другие храбро щурились, несмотря на боль в глазах. С душераздирающими воплями высвобожденная взрывом энергия прожигала себе дорогу через армию чужаков, словно гигантская рука света.

К этому моменту парагон Сюань Фан закончил выполнять магический пасс. Когда он поднял глаза, на его губах появилась бессердечная улыбка. Он был из тех, кто понимал войну. Он не стал бы утверждать, что не существовало человека, способного с ним сравниться, но среди пяти великих парагонов он являлся самым талантливым стратегом.

— На войне есть лишь один победитель и один проигравший, — холодно произнёс он, — нет ни правых, ни виноватых. Чтобы одержать победу... Я готов пожертвовать всем. Даже собой. Воспрянувший дух мира Горы и Моря предрешил судьбу... В итоге погибнем либо мы, либо вы!

Внезапно он указал пальцем на погибших чужаков. Вместе с движением пальца прозвучал странный голос, эхом прокатившийся по всему звёздному небу.

— Ваши души — заклятие, ваша кровь — воздаяние. Мир есмь безбрежен, звёзды есмь просторы. Да соединится воля отсечения... в сей клинок!

На его призыв ответили мириады голосов мстительных духов погибших чужаков. Свет и жар должны были полностью уничтожить их кровь, но сейчас она закружилась и начала сливаться воедино и сиять странным светом! Что до уже исчезнувшей крови, оставленный ей запах стремительно трансформировался в иллюзорное море крови. Визжащие души чужаков опустились в море крови, словно отказываясь умирать.

Горькие, полные ненависти крики душ были слышны во всех уголках мира, казалось, будто они хотели низвергнуть само звёздное небо. Крики миллионов чужаков... стали средоточием обжигающей ненависти!

— Превратите свою ненависть в клинок и используйте его... дабы отсечь ментальную связь!

Голос Сюань Фана прогремел, словно раскат грома. Со свирепой гримасой на лице он вскинул руки над головой. Бурлящее море крови сгустилось... в клинок! Огромный клинок! Клинок чистейшей ненависти! Парагон Сюань Фан поднял клинок высоко над головой и рубанул им в сторону Мэн Хао.

— Собрат даос Игу, я помогу тебе... освободиться!

При виде опускающегося на него клинка ненависти Мэн Хао заметил, что его настоящей целью было пространство перед ним. Там находилось нечто, невидимое простому глазу. Даже он до этого момента не замечал... эту нить! Сюань Фан смог увидеть её только после использования своей загадочной магической техники. Эта нить... соединяла Мэн Хао с парагоном-марионеткой. Благодаря этой нити Мэн Хао божественной волей мог управлять парагоном-марионеткой. Причём эту нить создал не он, да и она ему не принадлежала. Её создателем был... Чоумэнь Тай!

Клинок опускался... именно на эту нить! Если ему всё удастся... тогда божественная воля, связывающая его с марионеткой, будет отсечена!

Превращение крови и душ миллионов чужаков в клинок изначально входило в планы Сюань Фана. Создавалось впечатление, что он действовал непредсказуемо, но на деле все его действия были направлены на получение преимущества для чужаков. Сейчас он не пытался зарубить Мэн Хао, а разрубить нить. Помимо преимущества для чужаков это разрешит потенциальную проблему с парагоном-марионеткой, который планировал убить Мифокрыла.

Мэн Хао прищурился, почувствовав разрезание нити клинком! Потеря контроля над парагоном-марионеткой была сродни потере конечности. Ощущение контроля ещё осталось, но конечности уже не было. В то же время парагон-марионетка, спешащий к 16 Небесам, внезапно вздрогнул. Его глаза потускнели, и он остановился.

— Духовный клинок, созданный из миллионов душ, может рассечь любую божественную волю. Мэн Хао, без Игу... ты покойник!

Сюань Фан раскатисто расхохотался. Он всегда верил в свой тактический гений. Произошедшее лишь подтвердило его уверенность. Его умение придумывать хитрые планы и стратегии стало настоящей проблемой для мира Горы и Моря. Без него сражение стало бы гораздо проще, да и потери мира Горы и Моря куда приемлемее. Но сейчас солнце взорвалось, а луна оказалась под угрозой уничтожения.

И всё же лицо Мэн Хао на мгновение приобрело странное выражение. Парагон Сюань Фан обожал придумывать хитрые планы и схемы, смысл которых не мог понять никто. Мэн Хао всё это знал. И сейчас он моргнул и прочистил горло.

Нить была создана Чоумэнь Таем. Хотя Мэн Хао точно не знал пределов его могущества, однако сам факт, что он мог сделать из парагона марионетку... показывал экстраординарность и наличие у него в арсенале устрашающих способностей.

По договорённости с Чоумэнь Таем Мэн Хао получил парагона-марионетку, но сейчас... эту связь оборвали сторонние силы, и он её потерял. Самое важное заключалось в том, что Чоумэнь Таю было нужно, чтобы Мэн Хао добровольно стал искрой надежды, которая в будущем поможет воскресить его наставника. Вот почему Чоумэнь Тай не только никак не хотел вредить интересам Мэн Хао, но и дал ему марионетку, не только во исполнение договора, но и в качестве средства защиты. Всё-таки жизнь Мэн Хао имела непосредственное значение для успеха пробуждения наставника Чоумэнь Тая. Разумеется, Мэн Хао прекрасно это понимал. Поэтому не трудно догадаться, что больше всего разорванная нить разозлит не Мэн Хао, а Чоумэнь Тая. Хоть он и спал, но произошедшее не могло его не пробудить!

— Чоумэнь Тай... нить перерезали! — сказал Мэн Хао.

Сюань Фан со смехом двинулся к Мэн Хао, но тут он поменялся в лице, а его сердце дрогнуло. У него внезапно появилось дурное предчувствие. Шестое чувство подсказывало, надвигалась страшная угроза.

— Ты действительно посмел обрезать созданную мною нить? — внезапно задвигались губы неподвижного до этого парагона-марионетки.

Его пустые глаза вспыхнули алым светом. Выглядел парагон жутко рассерженным. Говорил не парагон-марионетка, а что-то... сокрытое глубоко внутри него... фрагмент души Чоумэнь Тая! Его голос буквально пропитывала кровожадность и безумие. Считанные единицы могли его услышать, парагон Сюань Фан был в их числе. Его глаза округлились, сердце забилось быстрее. Медленно повернувшись к парагону-марионетке... он побледнел!

Глава 1370. Лук в руке

Почувствовав на себе взгляд парагона-марионетки, Сюань Фан ощутил вырвавшуюся из своего бывшего соратника неописуемую волну божественного сознания. В ней отсутствовала привычная гибкость, она ощущалась какой-то закостенелой и бесконечно древней. Однако, почувствовав её величественность, Сюань Фан невольно охнул.

В ответ на перемены в парагоне-марионетке глаза Мэн Хао сверкнули. Тем временем после уничтожения миллионов чужаков взрыв солнца начал слабеть. Мэн Хао в центре магической формации практически не задело. Сейчас его глаза кровожадно сверкали, смотрел он в направлении 16 Небес и побледневшего Сюань Фана.

Давно Мэн Хао не подворачивалась возможность кого-то одурачить, хотя, по правде сказать, Сюань Фан скорее сам напросился на неприятности. У Мэн Хао имелись подозрения об истинном уровне силы Чоумэнь Тая; реакция Сюань Фана лишь подтвердила эти подозрения.

"Мир Горы и Моря... полон загадочных сущностей... Чоумэнь Тай, старик на ветхом корабле, Резня, вышедший из свитка-картины Дао Небес. Не стоит забывать и про Шуй Дунлю..."

Глубоко внутри у Мэн Хао зрело предчувствие: чем ближе война будет к своей развязке, чем ближе будет генеральное сражение 33 Небес и мира Горы и Моря, тем больше будет раскрыто секретов. Подобно раскручивающемуся свитку, всё тайное станет явным.

"Во всей этой неразберихе... кто здесь враги, а кто друзья... и кто до этого спас меня? Шуй Дунлю? Каков его план относительно мира Горы и Моря?"

Мэн Хао мысленно вздохнул. После пробуждения из комы у него не было времени расспросить обо всём этом парагона Грёзы Моря. Однако его уже давно преследовало чувство, будто правда о мире Горы и Моря скрывалась за плотной завесой тумана, не позволявшей ничего толком разглядеть. Будто кто-то за сценой дёргает за ниточки, влияя на ход этой войны. А сам Мэн Хао был лишь пешкой в чужой игре. Возможно, ими были и все остальные, включая чужаков. Простыми пешками, не имеющими ни малейшего представления, чья рука двигает их по доске. Жестокая мысль, но такой была война.

Немало лет прошло с тех пор, как после удачной аферы губы Мэн Хао последний раз трогала застенчивая улыбка. Внезапно разразившаяся война быстро заставила его повзрослеть, возмужать. Он не хотел думать, каково это будет наблюдать за гибелью семьи и друзей или что их смерть сделает с ним. Ему совершенно не хотелось даже представлять такую боль. Поэтому он мог лишь сделать всё, что было в его силах, чтобы понизить шансы на подобный исход... до нуля!

"В этот раз один из двух парагонов точно погибнет!" — мрачно подумал Мэн Хао, как вдруг он во все глаза уставился на магическую формацию у себя под ногами. Солнца не стало, но после него... что-то осталось.

В этот момент взгляд парагона-марионетки остановился на Сюань Фане.

— Это ты перерезал мою нить? — прогремел на всё звёздное небо его разгневанный голос.

Сердце парагона Сюань Фана бешено застучало. Марионетка смотрела не просто на его тело, а могла видеть глубже: его разум и душу. По кровожадной интонации парагона-марионетки нетрудно было догадаться о его недобрых намерениях. Была в этом голосе и какая-то неестественная жестокость, от которой звёздное небо вокруг них покрылось льдом. Внезапно парагон-марионетка исчез и возник прямо перед Сюань Фаном. Тот без тени сомнений рванул назад. Выработанные за века инстинкты предупредили о страшной опасности. Как бы быстро он ни пытался улететь, до фрагмента души Чоумэнь Тая, спавшего внутри парагона-марионетки, ему было далеко. Парагон-марионетка, казалось, схватил рукой ткань бытия. В действительности же он манипулировал потоком времени, чтобы вернуться на несколько мгновений в прошлое.

— А ну, вернись! — холодно приказал он губами парагона-марионетки.

Марионетка резко потянула пространство на себя. Вдалеке парагон Сюань Фан побледнел, когда его душу схватила взявшаяся словно из ниоткуда рука и потащила к марионетке.

— Ты не Игу и не Мэн Хао! Кто... ты такой?!

Сюань Фан прикусил кончик языка и сплюнул кровь жизненной эссенции, после чего исполнил двойной магический пасс. Выплюнутая кровь разрослась до алого моря, которое приняло форму огромного магического символа.

— Раскол!

В такой опасной ситуации размышлять времени не было. Сюань Фан атаковал без оглядки на возможные негативные последствия. Пространство вокруг него исказилось, а потом кровавый магический символ взорвался, чья взрывная волна ударила в руку парагона-марионетки, прибывшую из прошлого. Не теряя ни секунды, он со всей скоростью, на которую был способен, бросился бежать. Кровь громко стучала у него в висках, в голове была каша: всё это от осознания, насколько могущественной оказалась парагон-марионетка. Ему в голову закралась предательская мысль, возможно, не стоило перерезать нить, связывающую Мэн Хао и марионетку, возможно, он допустил... огромную ошибку.

"Проклятье, это не марионетка! Изнутри её поддерживает душа! Вселившаяся в него неприкаянная душа!"

От такого вывода лицо Сюань Фана совсем перекосило. Теперь опасность ощущалась ещё острее. Как бы он ни пытался скрыться, это чувство только усиливалось. Словно он не сумел вырваться, а вместо этого угодил в клетку куда прочнее прежней. Клетку, из которой не было выхода.

Глаза парагона-марионетки блеснули, и он с размаху ударил кулаком. Пустоту затопил грохот. Энергия удара в мгновение ока достигла Сюань Фана. Несмотря на своё могущество, он всё равно закашлялся кровью и ошалело попятился. Когда он посмотрел на парагона-марионетку ещё раз, у него словно что-то щёлкнуло в голове.

— Т-т-ты... ты не практик из мира Бессмертного Парагона, — заплетающимся языком выдавил он. — Т-ты... из мира Варварского Дьявола! Варвар...

В глазах парагона-марионетки промелькнула ностальгия, однако он всё равно сделал шаг навстречу Сюань Фану и нанёс очередной удар. Сюань Фана отшвырнуло назад в фонтане его же крови.

Тем временем Мэн Хао обнаружил нечто совершенно невероятное. На месте взорванного солнца тонкие искрящиеся нити сложились в контур магической формации. В её сердце покоился... лук! Лазурный лук парил в ядре магической формации, сияя безграничным светом. Драгоценное сокровище парагона Девять Печатей!

Стоя над магической формацией, Мэн Хао смотрел прямо на лук! Солнце взорвалось, но оно лишь служило внешней оболочкой. Мэн Хао даже не взглянул в сторону Сюань Фана и парагона-марионетки, всё его внимание было приковано к оружию. Его рука сама собой потянулась к сокровищу, но что-то задрожало. Кровь парагона внутри фрукта нирваны закипела в совершенно небывалой манере. Лук начал медленно подниматься к Мэн Хао.

Вместе с тем задрожал весь мир Горы и Моря за печатью, чёрные черепахи в своих прудах взвыли, словно к ним что-то взывало. Воля мира Горы и Моря тоже яростно заклокотала. У патриарха Покровителя расширились глаза, и он тоже неожиданно для себя запрокинул голову и присоединился к их рёву. Пространство вокруг Гуидин Три-Ливень заполонила странная рябь. Даже из совсем непримечательной горы Дацин внезапно поднялась необычайная аура.

Дун Ху на спине патриарха Покровителя задумчиво смотрел на парящую в мягком сиянии жемчужину перед собой, а потом поднял глаза к небесному куполу.

— Я посвятил жизнь подготовке сокровища для другого человека. Кого-то, кого я не знаю. Может ли такое быть... что судьба предназначила этот предмет ему?..

На фоне происходящего практики с артефактами трёх дойенов удвоили свои усилия. Вместе с практиками мира Горы и Моря они беспрерывно атаковали дрожащую печать, накрывшую их мир.

Тем временем с гулом из магической формации выпорхнул лук... и приземлился в руку Мэн Хао. На лазурное древко была натянута чёрная тетива, но стрел не было! И всё же от оружия буквально веяло многовековым прошлым.

Стоило его пальцам сомкнуться на рукояти, как весь ци и кровь внутри Мэн Хао вскипели. Звёздное небо содрогнулось, а потом его озарили ярчайшие вспышки. Волосы Мэн Хао разметала, закружившаяся вокруг энергия. Вот только его плоть начала усыхать, словно лук вбирал в себя ци и кровь. Глаза Мэн Хао засияли. Сделав глубокий вдох, он с мрачной решимостью посмотрел на 16 Небеса.

"Сюань Фаном занимается парагон-марионетка. Вместе с ним у нас появится неплохой шанс убить его, но куда лучше будет расправиться с раненым парагоном Мифокрылом. Другого шанса устранить его, скорее всего, не представится.

Приняв решение за какие-то доли секунды, Мэн Хао в луче света полетел в направлении парящих в вышине континентов. Окружавшая его грандиозная магическая формация последовала за ним. Его ноги твёрдо стояли на магической формации, в руках лазурный лук. Словно само солнце, он величественной стрелой поднимался к континентам в звёздном небе.

Обычные чужаки и верховные владыки явно не ожидали такой наглости, и всё же они незамедлительно бросились ему наперерез. В глазах Сюань Фана отразилась внутренняя тревога. К сожалению, он мог лишь наблюдать за полётом Мэн Хао.

Все до единого чужаки были изумлены. Практики мира Горы и Моря не могли отвести глаз от Мэн Хао, мчащегося вверх, подобно слепящему солнцу! Отец Мэн Хао, Сюй Цин, собратья по клану, его друзья и все остальные практики из любой точки мира могли видеть сияющий силуэт, который подобно стреле света летел к континентам в вышине!

— В этой войне нет незаменимых, — прошептал Мэн Хао. — Не будь меня здесь, то моё место занял бы кто-то другой, следующий схожим с моим путём... Может, я лишь ладья без собственной воли на чьей-то шахматной доске. Возможно, мной можно легко пожертвовать. Я лишь надеюсь... что моя семья, жена и друзья выживут...

С этими словами он натянул тетиву!

Глава 1371. Напуганный парагон

Он собирался убить парагона! Убить парагона чужаков Мифокрыла!

Стоило ему натянуть тетиву, как ци и кровь в его теле бурно потекли в оружие, словно лук вытягивал жизненную силу. Оружие ослепительно засияло. Этот свет представлял собой средоточие жизненной силы и всего его естества. А также являлся светом его души!

Натяни лук, сосредоточь свет, выкуй из него стрелу!

Когда он сделал шаг по сияющей магической формации у себя под ногами, глаза глаза Мэн Хао сверкнули, как будто в них пробежали молнии. Когда он отпустил тетиву, она завибрировала с таким невероятным звуком, что у чужаков загудело в голове. Этот звук мог разорвать небеса и войти в резонанс с разумом всех практиков и чужаков. Этот звук был предвестником чей-то смерти!

У человека с неустойчивым разумом все мысли смешивались в кашу, а в душе поднимался необъяснимый страх. У таких людей даже культивация погружалась в хаос и полностью выходила из-под их контроля. Этот звук нарушал баланс в сердце Дао.

Как только Мэн Хао отпустил туго натянутую тетиву, она отправила в полёт стрелу, сотканную из света его жизненной силы. Она мгновенно вобрала в себя свет со всей округи, погрузив часть звёздного неба в темноту, единственным источником света в котором осталась ослепительно яркая стрела.

— Убей его! — прорычал Мэн Хао вслед улетающей стреле.

Поначалу она не очень впечатляла, но уже пару мгновений спустя стрела выросла до тридцати, потом до трёхсот, следом до трёх тысяч и наконец до тридцати тысяч метров в длину! Выросшая за доли секунды стрела света устремилась к миллионам чужаков под предводительством верховных владык. Они не хотели пропускать её к континентам у себя за спиной. Небо и земля потускнели, откуда ни возьмись поднялся ураганный ветер. Чужакам стало совсем не по себе.

— Этот...

— Этот лук...

— Этот практик...

В сердца чужаков, подобно приливной волне, ударило изумление. Мэн Хао, как настоящее бессмертное божество с луком в руках, стоял в сиянии магической формации. Его горделивый профиль приковывал к себе взгляды.

Верховные владыки чужаков с рёвом приняли свой истинный звериный облик, раскрутили культивацию на полную и пошли в лобовую атаку на стрелу, намереваясь уничтожить свет. В следующий миг они исчезли в сиянии стрелы, откуда раздались леденящие душу крики. У верховных владык не только не вышло остановить стрелу... когда она прошла сквозь них, позади остались лишь бездыханные тела!

Вопли и крики смешались в какофонию звуков, когда стрела достигла армии чужаков. Обжигающий свет выжег широкую борозду через всю вражескую армию! Оказавшихся на её пути чужаков сжигало заживо, от них остались лишь обугленные тела. Погибло больше миллиона чужаков, целая группа верховных владык. Никому не удалось остановить стрелу. Пройдя через армию чужаков, стрела ударила в 16 Небеса!

Весь континент закачался и потрескался. В следующий миг он оказался на грани распада на части. Мэн Хао в луче света следовал по пути, проложенному стрелой. Приближаясь к 16 Небесам, он вновь натянул тетиву.

— Мифокрыл! — кровожадно взревел он, кипя смертоносной аурой.

Первый выстрел оставил его немного истощённым, однако аура жажды убийства была такой же давящей, как и всегда. Натягивая тетиву, Мэн Хао чувствовал, как в очередной раз его бурлящие ци и кровь растворились в оружии. Мэн Хао заметно исхудал, однако с тетивы сорвалась вторая стрела. Её бурлящая энергия могла всколыхнуть Небо и Землю, вложенная в неё свирепость была способна уничтожить всё на своём пути. Стрела вспорола звёздное небо и устремилась к самому центру континента 16 Небес! Там, с головой уйдя в процесс исцеления, сидел Мифокрыл. Внезапно он открыл глаза и начал озираться по сторонам со смесью потрясения и тревоги. Заскрежетав зубами, его силуэт вдруг затуманился, а потом внезапно появился второй его образ. Этот образ, его клон, покинул пределы пещеры бессмертного и увидел несколько дюжин уже пульсирующих энергией стражей на царстве Дао. Они смотрели на стрелу в небе и летящего позади неё Мэн Хао.

К этому моменту практически не осталось тех, кто мог бы спасти Мифокрыла. С другой стороны, Мэн Хао вообще никто не мог помочь. Похоже, этому континенту было суждено стать местом их последнего поединка!

За пределами континента находились миллионы чужаков, большинство из них не могли успеть к 16 Небесам вовремя, однако у них оставался вариант ударить своими божественными способностями и послать океан чистой магии к 16 Небесам. Тем не менее времени было слишком мало, чтобы их атака успела сделать хоть что-то существенное, если, конечно, на убийство Мифокрыла у Мэн Хао не уйдёт неприлично много времени.

Тем временем практики мира Горы и Моря из-под печати наблюдали за атакой одинокой фигуры, как Мэн Хао в одиночку пробился через все континенты чужаков... намереваясь убить парагона! Все практики, знали ли они Мэн Хао или нет, были потрясены такой самоотверженностью. Чужаки на Небесах с 17 по 33, которые могли лишь наблюдать за сражением, были поражены не меньше практиков.

Мэн Хао по праву носил звание самого знаменитого практика Горы и Моря. На этой войне он покрыл себя славой. Помимо него, ещё был Кшитигарбха. На солнце с луной эти двое стали настоящей занозой в пятке армии чужаков.

"Если выиграть достаточно времени, — подумал Мифокрыл, — то этому Мэн Хао... придётся иметь дело с океаном магии нашей армии!"

Клон Мифокрыла с рёвом взмыл навстречу стреле света. Множество экспертов чужаков, служивших ему защитниками дхармы, приняли свои истинные обличья, после чего собрались в формацию вокруг клона Мифокрыла, дабы защитить его от стрелы света!

Стрела света с грохотом прошила защитников дхармы. Воздух зазвенел от их криков. Они использовали всевозможные божественные способности, но это совершенно их не спасло. Вне зависимости от уровня культивации или физического тела, они мгновенно обращались в прах!

В сиянии стрелы прах рассеялся, как дым на ветру!

Остался только клон Мифокрыла. Он быстро выполнил двойной магический пасс, превратившись в огромного чёрного дракона. С рёвом он встретил стрелу лбом, сумев заставить её остановиться. Из клона Мифокрыла хлынула аура парагона. Хоть это и был всего лишь клон, он всё ещё мог называться парагоном. Под влиянием его силы стрела начала меркнуть. Как вдруг кто-то холодно хмыкнул. Вместо того чтобы отступить, Мэн Хао вновь натянул к уху тетиву и без колебаний послал третью, а потом и четвёртую стрелу!

Когда третья стрела впечатляющим росчерком сорвалась с тетивы, клона захлестнуло отчаяние. Стиснув зубы, он приготовился к самоуничтожению.

С началом взрыва клона парагона континент 16 Небес стал крошиться на части и осыпаться. Самоуничтожение стёрло вторую стрелу, но большая часть третьей уцелела, и сейчас она приближалась к источнику самоуничтожения. Взрывная сила нарастала. С оглушительным грохотом весь континент развалился на части. Среди обломков показалась истинная сущность Мифокрыла, благоразумно покинувшая палату для медитации. В уголках губ парагона виднелась кровь. Он выглядел постаревшим и ослабленным. Только он достиг критической точки в процессе исцеления, как его прервали и вынудили пожертвовать львиной долей крови и эссенции для создания клона. Проделанное жутко его вымотало и ослабило. С тех пор, как Мифокрыл стал парагоном, он ещё никогда не попадал в настолько опасную ситуацию.

— Мэн Хао, я вырежу твой клан до последнего человека! — пообещал Мифокрыл.

Его глаза покраснели, из многочисленных ран текла кровь. Он пытался сбежать, но у него на хвосте висела четвёртая стрела. Судя по всему... она будет преследовать его до самой смерти!

— Попробуй, — безразлично бросил Мэн Хао вслед убегающему Мифокрылу.

Эхо его слов ещё не успело стихнуть, а стрела уже взорвалась, ударив в парагона всей своей силой. Ударная волна прокатилась по звёздному небу. Парагон Мифокрыл во всё горло взвыл, но взрыв его не убил. Хоть из его рта текла кровь, он продолжал лететь, постепенно принимая форму чёрного дракона длиной тридцать тысяч метров. Получившийся дракон представлял собой плачевное зрелище: плоть кровоточила сразу во множестве мест, аура сильно ослабла, грозясь упасть ниже уровня парагона.

— Сюань Фан, на помощь! — не своим голосом закричал Мифокрыл.

Его сердце сковали оковы страха. Будучи парагоном, он ещё никогда не оказывался в настолько отчаянном положении. Даже во время схватки с Грёзы Моря и даосскими сообществами он не чувствовал дыхание смерти настолько близко!

— Тебя некому спасти, — спокойно сказал Мэн Хао. — Война Горы и Моря дошла до точки... когда для очищения Небес нужна кровь парагона.

Использование лука истощило его до состояния, когда от него остались лишь кожа да кости, и всё же его глаза горели жаждой убийства так же ярко, как и в начале атаки. Мэн Хао посмотрел на лук в руках и внезапно рассмеялся. С мрачным и холодным блеском в глазах, кровожадной и безумной аурой он опять начал натягивать тетиву. Но потом медленно ослабил её.

"Будет жаль так просто его убить..."

Из глаз Мэн Хао ударил алый свет, за которым последовало кроваво-красное сияние. В нём материализовался кровавый демон. В отличие от прошлых появлений, в этот раз кровавый демон наложился на Мэн Хао, соединившись с ним. Из Мэн Хао по-прежнему бил алый свет. Он запрокинул голову и взревел. В его налитых кровью глазах остались только жажда крови и холод. Он сделал шаг вперёд и превратился в багряное море, волной покатившееся на парагона! Мэн Хао планировал... использовать Великую Магию Кровавого Демона... чтобы поглотить Мифокрыла!

Глава 1372. Гибель Мифокрыла

Мифокрыл в крови с ног до головы чудом избежал смертоносной четвёртой стрелы, но полученные после её удара раны были особенно серьёзными. Будь он в своей лучшей форме, то смог бы минимизировать повреждения. Но сейчас... он уже не мог ничего сделать. С отчаянным смехом Мифокрыл бросился бежать что есть мочи. Сердце сжималось от страха. Его не покидало чувство, что он не выберется из этой ситуации живым. Пока его снедала горечь и отчаяние, Мэн Хао, неожиданно для него, внезапно опустил лук. Но потом сам Мэн Хао вспыхнул алым светом, несущим в себе безумие и жажду крови.

При виде свечения сердце Мифокрыла дрогнуло. Мэн Хао стремительно приближался, следом за ним катился океан магии чужаков, но не мог его нагнать. Мэн Хао окружало яркое алое свечение. После слияния с кровавым демоном и использования Великой Магии Кровавого Демона он больше не выглядел как бессмертное божество. Теперь он напоминал демонического бессмертного!

Все последние события произошли в считанные секунды. Мэн Хао преследовал Мифокрыла, который уже понял, что ему не уйти. Поэтому он быстро развернулся к Мэн Хао лицом. В момент столкновения двух практиков море крови, которым был Мэн Хао, накрыло парагона Мифокрыла, а с ней и была на полную использована Великая Магия Кровавого Демона. Океан магии чужаков тоже с рокотом приближался. Мифокрыл с криком вырвался из кровавого моря, которое затем сгустилось в кроваво-красную птицу Пэн. С пронзительным птичьим криком Пэн бросилась вслед за Мифокрылом. Появились алые горы, а также Мост Парагона, его тоже окружало кроваво-красное свечение. Изо рта Мифокрыла брызнула кровь, его культивация упала с уровня парагона до верховного владыки.

К этому моменту он практически ничего не мог противопоставить Мэн Хао. Ему ничего не оставалось, кроме как горько рассмеяться. Мэн Хао в облике птицы Пэн схватил его и применил Великую Магию Кровавого Демона. Тело Мифокрыла начала покидать безграничная сила ци и крови, её в безумном темпе вбирал в себя Мэн Хао. Мифокрыл вырывался, но ничем не мог ответить. С одной стороны стремительно распадались 16 Небеса, с другой приближался океан магии.

Сюань Фан печально наблюдал за их схваткой. Он понимал, что Мифокрылу... не уйти. Даже с его несравненным талантом стратега и тактика он не знал, как помочь Мифокрылу. Да и сам Сюань Фан находился в весьма непростой ситуации. С трудом сдерживая атаки парагона-марионетки, он непрерывно отступал и кашлял кровью.

В то же время непрекращающийся натиск на печать трёх молодых людей из великих даосских сообществ, практиков мира Горы и Моря, парагона Грёзы Моря и патриарха Покровителя начал давать свои плоды. Как только печать сломается, практики мира Горы и Моря пойдут в наступление на армию чужаков, оставшуюся без парагонов. Отсутствие экспертов такого калибра равносильно гарантированному поражению!

В наибольшей опасности находилась луна. Её со всех сторон окружали чужаки, и отступать они были не намерены. Верховные владыки в их рядах хотели во что бы то ни стало уничтожить её. Для них не имела значения ни гибель парагонов, ни судьба оставшейся армии, перед ними стояла задача, и они обязаны были её выполнить. Они должны любой ценой уничтожить... луну.

Война достигла точки кипения, взрыв был неминуем! Первый взрыв спровоцирует не Мэн Хао или парагон-марионетка. Несмотря на то, что Кшитигарбха сражался изо всех сил, луна не могла уклоняться или избегать атак окружавших её чужаков. Шквал их заклятий наконец разбил луну на множество фрагментов, разлетевшихся во все стороны.

Луны... не стало...

После её разрушения Кшитигарбха закашлялся кровью. Его горький смех прервал... второй взрыв. В этой непростой ситуации прогремел второй взрыв. В этот раз его источником стала печать мира Горы и Моря. Луч света, ударивший с 17 Небес, поддавался под натиском объединённой армии практиков Горы и Моря! По печати расползались трещины, пока она не разбилась, словно гигантское зеркало. Небо и Земля потемнели, звёздное небо содрогнулось, когда бесчисленное множество практиков Горы и Моря пошли в атаку, кипя безумной жаждой убийства. Три великих даосских сообщества, парагон Грёзы Моря, множество экспертов царства Дао и трое молодых людей с сокровищами дойенов покинули пределы мира Горы и Моря.

Третий взрыв прогремел в месте, где Мэн Хао сражался с Мифокрылом. К грохоту взрыва примешался непокорный рёв. Это из моря крови кричал Мифокрыл. Его физическое тело стремительно усыхало: ци, кровь, культивация и душа поглощались его противником! Дело не в том, что он не пытался уничтожить самого себя. С техникой ходьбы через время и с уже нанесёнными ему ранами, понизившими силу Мифокрыла ниже уровня парагона, он просто не мог этого сделать. Ему оставалось лишь наблюдать, как Великая Магия Кровавого Демона Мэн Хао высасывала его ци, кровь, культивацию и душу!

— Я не... покорюсь!

Скорбный смех оборвался сдавленным вскриком. Огромный чёрный дракон закрыл глаза и навеки погрузился в море крови. Этот момент ознаменовал гибель парагона!

На войне между миром Горы и Моря и 33 Небесами он стал вторым павшим парагоном. Первым можно было считать Игу, которого превратили в безвольную марионетку. Чужаки вокруг изумлённо наблюдали за смертью своего парагона. В их сердца и разум медленно прокрадывался ужас.

— Парагон... наш парагон... погиб?

— Н-не-невозможно!

Чужаки застыли словно громом поражённые. Их силы на Небесах с 17 по 33 тоже сковало изумление, даже сердца могущественных экспертов застучали быстрее.

Когда Мифокрыл исчез, море крови забурлило, после чего стало сгущаться и уменьшаться в размерах, пока не приняло форму человека с лицом Мэн Хао.

Сам Мэн Хао превратился в худощавого и бледного человека, вокруг которого кружила проклятая сила. Однако он полностью проигнорировал свой облик, его взгляд был сосредоточен на рассыпающейся печати на мире Горы и Моря, а также на бросившихся в бой практиках. Потом он взглянул на разрушенную луну и, наконец, на Сюань Фана и ударившего в него кулаком парагона-марионетку.

Сплюнув кровь, Сюань Фан печально рассмеялся. Пока к нему для очередной атаки приближался парагон-марионетка, он внезапно инициировал самоуничтожение. Сюань Фан решил взорвать себя! Он прекрасно понимал, что ему, как и Мифокрылу, было суждено погибнуть. Если он продолжит сражаться, то сможет забрать с собой ещё несколько врагов, но не таким он видел свой конец.

Забрать с собой на тот свет ещё несколько человек, как такое могло удовлетворить его? Своей смертью он хотел похоронить весь мир Горы и Моря. В его глазах появился безумный блеск. Мастерство во владении эссенцией времени позволяло ему беспрепятственно взорвать себя. С ней никто не мог ему помешать. Глаза парагона-марионетки блеснули, и он внезапно отступил. Свет души Чоумэнь Тая исчез, марионетка вновь оказалась под контролем Мэн Хао.

Мэн Хао мрачно наблюдал за Сюань Фаном, чей безумный смех заполонил всю округу, а потом начал расходиться по звёздному небу. Ему не хотелось признавать, но глубоко в душе он понимал, что потерпел поражение. Разгромное поражение. Более того, его поражение было окончательным и бесповоротным. Последним гвоздём в крышку его гроба стало воссоединение Мэн Хао с парагоном-марионеткой.

Появившаяся неприкаянная душа полностью нейтрализовала Сюань Фана. Это позволило ему понять всю жестокую решимость Мэн Хао. Поэтому он мог лишь горько смеяться. До начала военных действий ни он, ни кто-либо ещё на 33 Небесах не мог предположить, что война окажется настолько тяжёлой. До начала конфликта у себя в головах они рисовали картины того, как 33 Неба уничтожают мир Горы и Моря. Они считали, что смогут справиться без помощи двух других сил и уничтожить их самостоятельно. Но сейчас... война достигла такой точки, что Сюань Фана невольно посетила мысль... "Возможно ли, что 33 Неба... действительно проиграют?"

Сюань Фан почувствовал исчезновение у Мифокрыла душ хунь и по. Глядя на Мэн Хао, созданного из моря крови, он сказал:

— Мэн Хао... ты одолел меня в бою. Я допустил две роковые ошибки. Первая заключается в том, что мне надо было рискнуть всем и убить тебя в первую нашу схватку. Я должен был атаковать со всей силы, дабы гарантированно тебя уничтожить! Я понимал твою важность, но ошибочно отнёсся к проблеме слишком легкомысленно... Второй ошибкой стала недооценка мира Горы и Моря. Мы не должны были разделять силы. Услышьте меня, братья на оставшихся Небесах, пусть увиденное станет вам уроком. Когда вы наконец снизойдёте, ни в коем случае не распыляйте силы. Атакуйте единым кулаком. Чтобы уничтожить мир Горы и Моря используйте все имеющиеся средства, всю свою силу. Ничего не жалейте. Не позволяйте неуверенности и страху смерти захватить себя. Если вы поддадитесь им... то можете забыть даже о призрачных шансах на победу. Парагоны с 8 эссенциями, я надеюсь, что вы двое за меня отомстите. Отрубите голову Мэн Хао и украсьте ей мою могилу! Мой народ, все вы, кто сейчас сражается с миром Горы и Моря, в этой войне отступать некуда. Отступление... равносильно смерти. Уже нет безопасного места, куда бы вы могли вернуться. Ваши дома... будут уничтожены! Если хотите выжить, то вы должны биться до самого конца! Даже если вы погибнете, ваши братья обязательно отомстят за вас! На войне нет ни правых, ни виноватых. Есть только победители и проигравшие! Меня зовут парагон Сюань Фан, и я жертвую собой, дабы помочь 33 Небесам уничтожить мир Горы и Моря!

Сюань Фан расхохотался, а потом взмахнул рукавом. Из него брызнул слепящий свет, а по пространству пошла могучая рябь. За этим последовали первые аккорды разрушительного самоуничтожения. В то же время другие Небеса, находящиеся под его контролем, внезапно пришли в движение. Выстроившись в нечто, похожее на острый клинок... они начали опускаться на мир Горы и Моря. Миллионы лиц оставшихся чужаков исказили безумные гримасы. К миру Горы и Моря приближались гигантские по своим размерам континенты.

— Я с самого начала планировал уничтожить мир Горы и Моря этими континентами. Это решение навеки оставит моё имя на одной из чёрных страниц истории. Посему... сейчас я должен поднять моё бесславное имя на новый уровень!

Сюань Фан запрокинул голову и безумно расхохотался.

Глава 1373. Горы рушатся, Моря высыхают

Использовать континенты как осадные тараны против мира Горы и Моря было актом истинного безумия. Эту стратегию Сюань Фан начал со 2 Небес, после чего был вынужден оставить за главного Мифокрыла. Ценой этому плану стала ненависть и ярость всех 33 Небес. Если его план увенчается грандиозной победой, только тогда его народ сможет принять это. Но сейчас... Сюань Фан уже не застанет эту победу, ведь он находился одной ногой в могиле.

— После моей смерти... грянет град небесный! — с безумным хохотом объявил Сюань Фан.

Пожертвовав 2 и соседствующими с ними Небесами, на грани смерти он послал вслед за ними и все остальные континенты на мир Горы и Моря. В его распоряжении остался единственный способ нанести серьёзный удар по миру Горы и Моря, поэтому он без колебаний пошёл на этот шаг, дабы подарить остальным Небесам шанс на победу.

— Это всё... что я могу сделать, — сказал он.

По взмаху его рукава на мир Горы и Моря начали падать континенты, окружённые миллионами чужаков. Сюань Фан закрыл глаза. В следующий миг прогремел взрыв, всколыхнувший Небо и разорвавший Землю.

Сюань Фан взорвал себя. Его самоуничтожение отличалось от взрыва клона Мифокрыла. Во взрыве погиб настоящий парагон. В ходе сражения он сумел уберечь культивацию от падения, поэтому, несмотря на раны, детонировала культивация полноценного парагона. Он даже добавил к взрыву собственную эссенцию. Звёздное небо воспламенилось, Небеса задрожали, мир Горы и Моря захлестнуло землетрясение. Сила самоуничтожения не просто превратилась в неконтролируемый взрыв. Вместо этого Сюань Фан для придания ускорения направил силу взрыва в континенты, падающие на мир Горы и Моря.

Хотя мир Горы и Моря приготовился противостоять падающим континентам, сцена надвигающихся громадин была совершенно беспрецедентной. В этот раз континенты толкала впёрёд сила от самоуничтожения Сюань Фана, сделав их смертельно опасными клинками, которые опускались вниз с пугающей скоростью.

Градус накала войны достиг небывалого уровня! Грохот не стихал ни на секунду. Звёздное небо и земля дрожали. На ближайшем к миру Горы и Моря континенте рушились горы и испарялись моря. Весь континент рассыпался на части.

Три великих даосских сообщества атаковали единым кулаком, использовав свои даосские сообщества и применив самую невероятную даосскую магию. Монастырь Древнего Святого ничего не пожалел для создания проекций Дао против опускающихся континентов. Грот Высочайшей Песни Меча сотворил грандиозную формацию меча из миллиона восьмидесяти тысяч мечей, которые со свистом умчались вверх. Мир Бога Девяти Морей понёс самые тяжёлые потери, и всё же они тоже не пожалели ресурсов. Армия морских драконов и практиков пошла в атаку. Открылось множество врат мира Бога, из которых один за другим выходили гиганты. Эти исполины взяли друг друга за руки, став огромной стеной, готовой принять на себя удар падающих Небес. Ученики трёх дойенов тоже поставили всё на карту. Они объединили силы в невероятной атаке своих магических предметов.

Парагон Грёзы Моря была бледнее мела, с её губ капала кровь. Наплевав на негативные последствия для уже имеющихся ран, она полетела к континентам и начала их атаковать. Парагон-марионетка под контролем Мэн Хао тоже двинулся впёрёд. Мэн Хао и Кшитигарбха делали всё возможное, чтобы остановить континенты.

Континенты различных Небес раскалывались на части, вот только фрагменты и каменные осколки продолжали с огромной скоростью падать на мир Горы и Моря. Они несли с собой массивные разрушения. Огромные куски камня давили практиков как муравьёв. Воздух звенел от отчаянных людских криков.

Многочисленные группы практиков мира Горы и Моря объединили усилия, отправив море магических техник в падающие континенты. И всё же... они не могли противостоять такому шквалу. Массивный фрагмент одного из континентов, несмотря на своё расколотое состояние, всё ещё обладал достаточным размером, чтобы испарить Третье Море и ударить в Третью Гору.

Гора начала крошиться! Море было уничтожено!

От Мэн Хао в падающие континенты ударил целый сноп стрел света. Они откалывали от них куски, но, к сожалению, на большее были не способны. Даже с помощью трёх великих даосских сообществ, парагона Грёзы Моря и всех остальных можно было уничтожить около семидесяти процентов континентов, чего не хватит для спасения Гор и Морей.

Вскоре под натиском сдалась и Третья Гора. Мир Горы и Моря погрузился в хаос. При виде рассыпающейся Третьей Горы многие практики потеряли самообладание и в ужасе закричали. По их щекам заструились слёзы, особенно тяжело пришлось жителям Третьей Горы и Моря. Их дома... не стало... Чёрная черепаха на вершине Третьей Горы погибла мучительной смертью. Грохот от разрушения Третьей Горы ударил в уши всем практикам в мире Горы и Моря. Всё больше и больше людей начинали рыдать.

Следующим на очереди было Четвёртое Море, оно превратилось в огромное облако пара. Потом Четвёртая Гора... Четвёртая Гора и Море символизировали реинкарнацию и царство мёртвых. Но сейчас они обратились в ничто. Мир Горы и Моря лишился солнца и луны, а теперь и реинкарнации...

На глаза людей наворачивались слёзы. Вот только с пролитыми слезами их сердца наполнялись непоколебимой решимостью.

Апокалиптический рокот от падения континентов прекратился после сожжения Пятого Моря. Самоуничтожением Сюань Фан оборвал свою жизнь и нанёс Горам и Морям беспрецедентный урон. Количество погибших практиков не поддавалось подсчётам... Мир Горы и Моря бросил все силы на отражение этой атаки, в противном случае разрушение не остановилось бы у подножья Пятой Горы! Потери мира Горы и Моря ужасали.

Вслед за окончанием бомбардировки континентами в атаку пошла армия чужаков. Сражение уже давно достигло кульминации, причём настолько быстро, что у людей практически не осталось времени подумать, как на всё это реагировать. Ни чужаки, ни практики не успели обдумать пережитое. Сражение меж тем не прекращалось.

Миллионы чужаков встретились с армией практиков, которые шли в бой со слезами на глазах. Атаковали парагоны, эксперты царства Дао. Верховные владыки не жалели божественных способностей. В момент столкновения двух противоборствующих армий во все стороны хлынула кровь. Всё окрасилось в алый, даже звёздное небо засияло багряным светом.

На подступах к Пятой Горе бушевало пламя войны. Кровь текла рекой, шум сражения и резни не стихал ни на секунду. К этому моменту практики уровня парагона оказались ограничены в методах. Всё-таки чужаков было очень много, как и практиков мира Горы и Моря, в этом человеческом море было сложно различить своих и чужих. К тому же чужаки атаковали словно безумцы, стараясь вести бой на близком расстоянии. Вскоре поле боя стало одним большим морем крови.

Мэн Хао находился в самой гуще событий, куда бы он ни направился, всюду за ним следовала смерть. Ему уже не требовалось использовать магические техники, чтобы убивать врагов. Стоило его горящим словно угли глазам, остановиться на группе чужаков, как он превращался в море крови и накрывал их с головой, поглощая жизненную силу.

Грёзы Моря и парагон-марионетка тоже участвовали. Они использовали тактику Мэн Хао и устраняли силой парагона верховных владык чужаков, пока они все не погибли. Практики мира Горы и Моря сражались как заведённые, чужаки свирепо им отвечали. Творящаяся резня не поддавалась описанию.

Когда солдаты на передовой уставали, им на смену приходили люди с задних рядов. Сражение растянулось далеко за пределы Пятой Горы, поэтому сложно было сказать, где оно заканчивалось.

Чужаки гибли с ужасающей скоростью. Благодаря трём великим даосским сообществам, ученикам дойенов и объединённой силе практиков со всех Гор и морей их армия, несмотря на сражение с миллионами чужаков, находилась в более выгодном положении. Словно огромный жёрнов, они размалывали чужаков, атаковавших Пятую Гору.

Всё это время за происходящим безмолвно наблюдали отгороженные завесой Небеса. Они никак не могли вмешаться, поэтому им приходилось только наблюдать, запоминая тактики и методы борьбы мира Горы и Моря и анализируя их, дабы подготовить нейтрализующие контрмеры.

В конечном итоге сражение закончилось. У подножья Пятой Горы образовалось огромное море крови. Побитые остатки армии чужаков начали отступление. Практики мира Горы и Моря слишком устали, чтобы организовать преследование.

У Мэн Хао темнело перед глазами, да и культивация почти полностью закончилась. Ему пришлось прикусить язык, чтобы слегка прочистить голову. Посмотрев на себя, он обнаружил, что его промокший от крови наряд мерзко прилип к коже. Он на мгновение посмотрел на звёздное небо, а потом сел в позу лотоса и приступил к исцелению. До его ушей донёсся плач практиков мира Горы и Моря.

Они горевали из-за своего дома, павших в бою друзей и членов семьи. Они плакали, потому что не могли сдержать скорбь в сердцах.

Мэн Хао волной омыла горечь, которая дала ему понять, что война ещё не закончилась. Несмотря на невысокие шансы... миру Горы и Моря удалось вырвать зубами очередную победу! Они выжили в противостоянии с 1 Небесами, устояли перед натиском Небес со 2 по 6 и остановили падение Небес с 7 по 16. Но какой чудовищной ценой! Четыре Горы и Моря были уничтожены, погибло неисчислимое множество практиков. Потеряны солнце и луна. Однако же... они одержали победу! Правда эта победа не принесла им никакой радости. На плечи сражавшихся тяжёлым грузом навалилась усталость. Сюй Цин, члены клана Фан и другие знакомые Мэн Хао — все участвовали в сражении. Во время этого затишья люди погрузились в свои мысли и чувства.

Глядя на звёздное небо, в их сердцах поднималось непростое чувство. Люди понимали, это был ещё не конец. Вскоре им предстоит сразиться с остальными Небесами в финальной битве! Последней битве мира Горы и Моря! Враг будет готов противостоять их техникам, которые они использовали в последних сражениях. В следующий раз в бою примут участие парагоны даже сильнее тех, с кем им уже довелось столкнуться. В результате этого сражения... будет уничтожена либо одна, либо другая сторона!

Парагон Грёзы Моря через Сюй Цин передала приказы на оставшиеся Горы и Моря для реорганизации и отдыха войск. Море крови под Пятой Горой накрыли сдерживающие заклятия, как и саму гору. Мир Горы и Моря пришёл в движение. Большинство практиков утёрло слёзы и отправилось выполнять задания, порученные парагоном Грёзы Моря их сектам и кланам. Клан Фан полностью мобилизовал свои людские ресурсы. Все лорды Гор и Морей тоже не сидели сложа руки.

В один момент Мэн Хао получил просьбу от парагона Грёзы Моря: "Должны быть открыты... 33 Преисподние. Мэн Хао, выбранные мной тридцать три избранных мира Горы и Моря отправятся с тобой в 33 Преисподние за скрытыми там наследиями! Ты должен стать сильнее! К тому же тридцать три избранных, коих я выберу, будут искать в 33 Преисподних своё собственное... Дао! Там для будущих поколений мира Горы и Моря парагон Девять Печатей оставил невероятные благословения! У тебя и избранных будет десять месяцев. По завершении этого срока оставшиеся Небеса снизойдут сюда и начнётся последняя битва мира Горы и Моря..."

Глава 1374. Возвращение в 33 Преисподние

"Разумеется... в 33 Преисподних поджидают опасности, внутри всё не так, как может показаться на первый взгляд..."

После небольшой паузы Грёзы Моря продолжила рассказывать о всевозможных опасностях, с которыми можно столкнуться внутри. После её рассказа глаза Мэн Хао заблестели, и он кивнул.

В войне наступила небольшая передышка. Практики мира Горы и Моря, несмотря на давящие на сердце горе и печаль, по приказу парагона Грёзы Моря подготавливали различные области родного мира... чтобы спустя десять месяцев встретить чужаков во всеоружии. Во время подготовки к последней битве на людей всего мира Горы и Моря постоянно давило нечто незримое. Подталкивая их к двум крайностям... либо умереть в полнейшей тишине или взорваться всей яростью, на которую они были способны!

Некоторых мучил вопрос, уцелеет ли мир Горы и Моря по окончании войны. Однако такие размышления, подобно глубокому омуту, затягивали всё глубже и глубже, пока у человека не оставалось даже сил дышать.

После разрушения солнца и луны у мира Горы и Моря не осталось ничего, кроме пустого чёрного пространства черноты. В темноте смертные дрожали от страха. Она даже давила на практиков. Выполнив порученные парагоном Грёзы Моря задачи, большинство возвращалось к своим друзьям и семьям. В такую непростую пору особенно драгоценным было время, проведённое с семьёй.

Некоторые мужчины и женщины практики после многих лет дружбы наконец нашли в себе храбрость попробовать пойти в своих отношениях дальше. Люди обнажали душу, делались признания в любви. Некоторые решили отказаться от застарелой вражды, простить былые обиды... Словно все вокруг чувствовали приближение смерти, поэтому они ценили оставшееся у них время.

Некоторые гадали, зачем вообще была вся эта война. За половину уничтоженных 33 Небес они потеряли половину мира Горы и Моря. Количество погибших чужаков и практиков не поддавалось подсчёту. Зачем... они сражались? Какой смысл у этой войны? Ради чего они умирали? Какой во всём этом смысл? Однако такие вопросы были неважны. Самое важное было то, что эта война продолжится и хрупкий баланс между жизнью и смертью... явит истинную разницу между тьмой и светом.

Мир Горы и Моря отдыхал и набирался сил. Пока секты и кланы заканчивали последние приготовления к войне, Мэн Хао встретился с тридцатью тремя избранными, которых он должен был повести на Восьмую Гору и Море. Большинство людей в этой группе он видел впервые. Нашлись и знакомые, к примеру Цзи Инь. Ни один из избранных трёх великих даосских сообществ не присутствовал. Мэн Хао не без радости заметил пару знакомых лиц: Чэнь Фана и Ван Юцая. Хоть Толстяка не выбрали, вид двух старых товарищей напомнил Мэн Хао о тёплых воспоминаниях из далёкого прошлого, которые не могло стереть даже давление, сжимающее его сердце.

Остальных практиков из других частей мира Горы и Моря Мэн Хао не знал, а вот они отлично знали, кто он такой. Многие взирали на него с фанатичным блеском в глазах. Ни один из избранных не обладал культивацией царства Дао. Они находились на царстве Древности: одни на начальной ступени, другие на самом пике.

Собравшись, избранные сложили ладони и поклонились:

— Наше почтение, кронпринц!

— Приветствуем, кронпринц Гор и Морей!

Чэнь Фан улыбнулся Мэн Хао, похоже, ему тоже вспомнилась их жизнь в секте Покровителя. Ван Юцай давным-давно потерял оба глаза, однако кровожадная аура делала его совершенно неприступным и суровым. Даже без глаз всё равно казалось, будто он смотрел на Мэн Хао. Пару мгновений спустя он сложил ладони и поклонился.

Самые непростые эмоции испытывала Ли Лин’эр. В последнее время у неё не раз и не два спрашивали о помолвке с Мэн Хао. Тот её побег сейчас казался ей детским поступком. Впоследствии она наблюдала за ростом славы Мэн Хао и тем, как в ходе войны Гор и Морей растёт его могущество. Иногда в её голову закрадывалась предательская мысль, что бы случилось, не сбеги она тогда со свадьбы... Мэн Хао тогда тоже решил избежать свадьбы, но с точки зрения закона и морали она являлась его возлюбленной и партнёром.

Цзи Инь тоже приходилось непросто. Изначально она не принимала Мэн Хао в расчёт, считая его человеком низкого сорта. Потом её мнение изменилось, и она стала воспринимать его как равного себе, но это было очень давно. В конечном итоге презираемый ей человек достиг уровня патриарха её собственного клана, человека, перед которым она могла лишь гнуть спину. Когда-то она считала силу патриарха абсолютным пределом, но с началом войны поняла, что Мэн Хао давно уже поднялся выше уровня её патриарха и стал человеком, перед которым склоняли голову все практики.

Мэн Хао окинул группу избранных взглядом и неспешно заговорил:

— Я уже посещал 33 Преисподние. Парагон Девять Печатей подготовил это место специально для практиков мира Горы и Моря. Там он оставил невероятные благословения в виде тридцати трёх могущественных экспертов, запечатанных ещё со времён войны мира Бессмертного Парагона. Физические тела этих экспертов были уничтожены, но не их души. Если вам удастся вобрать в себя эти кладези силы, ваша культивация начнёт расти не по дням, а по часам! Однако на деле всё куда сложнее, чем может показаться. Внутри таится немало опасностей. Если у вас ничего не выйдет, то Преисподние станут вашей могилой... В случае успеха вашу культивацию ждёт невероятный рост, но ничего не даётся задаром... в будущем вам будет очень трудно совершить дальнейший прогресс в культивации! По сути, этим вы лишаете себя будущих перспектив. В обмен на это... ваша культивация не будет уступать владыкам дао. Если вы пожертвуете своим долголетием и расстанетесь с частью эссенции жизненной силы, то ваша культивация превзойдёт уровень владык дао. К сожалению, в таком состоянии вы пробудете один шестидесятилетний цикл, после чего умрёте.

Все тридцать три избранных потрясённо охнули. Это объяснение отличалось от того, что они уже знали. При виде серьёзного лица Мэн Хао они поняли... он говорил правду. Ни один из избранных не сдвинулся с места. Скользнув взглядом по молчаливой толпе, Мэн Хао добавил:

— Я буду сопровождать вас внутри. Вместе мы заполучим благословения, скрытые в 33 Преисподних. И ещё кое-что, внутри обитают 33 существа чужаков, которые освободятся после рассеивания 33 Преисподних.

Большую часть рассказанного Мэн Хао узнал из объяснения парагона Грёзы Моря.

— У вас ещё есть шанс отказаться, но если желающих нет... тогда можно отправляться!

Мэн Хао видел твёрдость и решимость в тридцати трёх парах глаз. Им не требовалось отвечать, чтобы Мэн Хао понял, о чём они сейчас думали. Если мир Горы и Моря прекратит своё существование, ни о каком будущем не может быть и речи. Обретение этих благословений было не только рискованной затеей, но и требовало от них самопожертвования. Правда это могло подарить шанс на спасение миру Горы и Моря.

Мэн Хао молча взмахнул рукавом, накрыв всю группу лучом света, который понёс их к 33 Преисподним на Восьмой Горе и Море. Добравшись до региона непроглядной тьмы, Мэн Хао силой своей культивации принудительно распахнул вход. Внутри тридцать три избранных встретил бесконечный туман, среди которого проглядывались разбитые земли, словно после какого-то грандиозного магического сражения. В тумане показался огромный силуэт, а потом раздался оглушительный рёв. Внезапно в Мэн Хао и остальных ударила длинная железная цепь.

— Хочу есть... хочу есть... — раздался чей-то голос.

За исключением Мэн Хао, все практики оказались здесь впервые, поэтому встреча с таким жутким исполином чуть не лишила их чувств. Мэн Хао холодно фыркнул и указал пальцем на цепь.

— С дороги, — бросил он.

Его голос прогремел, словно раскат грома, ошеломив толпу практиков позади. Слова несли в себе вес естественного закона, отчего приближающаяся цепь задрожала, а потом просто взорвалась. Голос Мэн Хао пронзил туман, превратившись в рой магических символов, которые ударили в гигантский силуэт. После этого он ещё раз провёл пальцем из стороны в сторону. Весь мир зарокотал, туман забурлил и начал расходиться, постепенно обнажая... того, кто всё это время скрывался в тумане. Покрытый цепями гигант взревел. Его глаза блестели интеллектом, а значит, существо было разумным. Под тяжёлым взглядом Мэн Хао гигант задрожал.

— Это первое существо чужаков в 33 Преисподних, — спокойно объяснил Мэн Хао, после чего двинулся вперёд вместе со своими подопечными.

Они миновали гиганта. Тот жутко ревел, однако в его глазах стоял страх. Страх не перед тридцатью тремя избранными, а перед Мэн Хао. Его страшил сам Мэн Хао и его плотная кровожадная аура. Без достаточной культивации её невозможно было почувствовать. Те, кто могли, сразу понимали... что на его руках кровь парагонов!

Мэн Хао вёл свою группу к центральной стеле первой области. Когда они добрались до границы разлома, ведущего внутрь, гигант позади внезапно прерывисто спросил:

— Ты... убил... парагона?

— Верно, одного я убил, второго поработил, а третьего заставил взорвать самого себя. Тебе ещё далеко до парагона, но можешь не волноваться, я не убью тебя.

С этими словами Мэн Хао вошёл в разлом. Практики онемело переглянулись и поспешили следом. Лицо Ли Лин’эр приобрело странное выражение, Чэнь Фан хрипло рассмеялся. Губы Ван Юцая слегка изогнулись. Никто ничего не сказал, и всё же слова Мэн Хао показались им невероятно дерзкими...

Что до гиганта в цепях, он с шумом втянул в лёгкие воздух, на его лице появилась гримаса изумления и страха. Его крохотный мозг был не способен на уловки и хитрости. Он чувствовал ауру Мэн Хао и понял смысл того, что тот сказал. Поёжившись, он склонил голову.

Глава 1375. Я ждал тебя

Войдя в разлом, Мэн Хао объяснил:

— Запечатанные в 33 Преисподних души все до единой изворотливые и коварные бестии. Что до существ чужаков, их интеллект разнится, чтобы держать их в узде хватит пары угроз и демонстрации моей культивации. После такого они не дерзнут приблизиться. Это позволит гораздо быстрее сладить с ними.

Большая часть группы, за исключением знакомых Мэн Хао, задумчиво кивнула. Его друзья странно на него посмотрели и сухо покашляли, однако удержались от комментариев.

— Проще говоря, вам надо вселить в них ужас!

Сделав особый акцент на этом моменте, он повел группу в некрополь. Сверившись с воспоминаниями о прошлом визите, он быстро проложил мысленный путь до главного храма. На пути туда краем глаза он заметил, что всё осталось в точно таком виде, как им было оставлено: пустые залы и голые стены. Его нисколько не задела царящая здесь атмосфера запустения, но вот остальные таращились по сторонам. Каждая палата и комната в некрополе, через которые они проходили, встречала их голыми стенами без фресок и полами с явными следами от плитки. Иногда создавалось впечатление, будто по некоторым комнатам пронеслась стая голодной саранчи...

Избранные вздыхали и негромко переговаривались:

— У меня дурное предчувствие. Кто-то уже побывал здесь до нас!

— К-ка-какое зверство! Они полностью обчистили это место! Ничего не осталось...

— Посмотрите, эти люди не забыли даже о плитке на полу...

— Проклятье, неужто дело рук чужаков?!

Картина тотального опустошения потрясла избранных, даже Ли Лин'эр и остальных, кто знал Мэн Хао. Только Чэнь Фан слегка замедлил шаг, а потом покосился на друга. Когда до Мэн Хао во главе группы донеслись приглушенные разговоры, ему стало слегка неловко. Вместо объяснений он просто ускорил шаг, ведя слегка ошалелых практиков к центральному храму некрополя, где был запечатан Жадность.

На месте избранные снова зашумели. Неизвестные грабители вынесли из самой большой комнаты в некрополе всё подчистую. Единственным исключением стала центральная часть комнаты.

— Дикость какая-то!

— Ободрали даже мох со стен! Черт возьми, на такое способны только чужаки!

Избранные были возмущены, но тут в сфере духовного пламени в центре комнаты внезапно появилось лицо. Жутко разгневанное лицо.

— Проклятье, это опять ты... Чего еще тебе от меня надо?! Ты обманом украл у меня кучу жизненной силы, прикарманил все погребальные сокровища моего некрополя. Тебе даже хватило наглости отковырять всю плитку и фрески! Чертов мерзавец, ты уже всё забрал, чего тебе еще надо?! Мэн Хао!!!

Скорбный вой эхом отозвался в пустых коридорах некрополя. Люди позади тяжело задышали и посмотрели на Мэн Хао так, словно видели его впервые в жизни. В пути они негодовали, ведь кто-то опустился настолько, что даже оторвал всю плитку с пола в комнатах, где они проходили. Откуда им было знать, что этим грабителем... окажется Мэн Хао?

— Эм...

— Это...

— Кхм, высокочтимый кронпринц действительно внушает уважение...

До уха Мэн Хао долетели их сдавленные и немного кислые смешки, он спиной чувствовал направленные на него косые взгляды. Постепенно образ Мэн Хао, построенный в головах людей, начал рассыпаться на куски. Немного расстроенный Мэн Хао нахмурился и холодно хмыкнул, после чего подошел к сфере духовного пламени. Из огня тут же раздались дикие крики:

— Не подходи, чтоб тебя! Поди прочь, бесстыжий мерзавец. У тебя даже меньше стыда, чем у того черта, что запечатал меня!

Мэн Хао спокойно повернулся к избранным и объяснил:

— Несколько лет назад я уже поглотил часть его души. Остался лишь фрагмент, который вряд ли сможет кому-то из вас помочь.

С этими словами он выставил перед собой руку. Не обращая внимания на вопли лица, он поманил духовный огонь пальцами, после чего тот послушно приземлился ему на ладонь. Из-за этого запечатывающие колонны обвалились.

Мэн Хао крепко стиснул пальцы, заставив духовное пламя раствориться в ладони. Поглотив его, он зашел на запечатанную до этого часть комнаты. Прочистив горло, он на секунду постоял в нерешительности, но потом всё же вытащил летающий меч и принялся у всех на глазах выковыривать плитку на полу. У избранных отвисла челюсть при виде сноровки, с которой Мэн Хао зачистил запечатанную область, не забыв даже про обвалившиеся колонны. Взмахом рукава, ознаменовавшим окончание работы, он ударом ноги пробил в полу разлом.

— Порядок, отправляемся во 2 Преисподнюю.

Когда Мэн Хао исчез в разломе, ошеломленные избранные переглянулись. Увиденная ими грань характера Мэн Хао полностью разрушила все представления о нём, которые они себе мысленно нарисовали ещё до их встречи. После пары секунд колебаний они последовали за ним. Во 2 Преисподней они вновь стали свидетелями властного характера Мэн Хао...

— Чувствуешь мою ауру? Слушай внимательно. Я убил парагона, поработил другого и еще одного так вообще заставил покончить с собой самоуничтожением!

Существо чужаков 2 Преисподней полностью состояло из огня. И сейчас пламя в страхе трепетало перед лицом агрессивного напора Мэн Хао. Давление и душащая аура жутко напугали существо. Потом избранные наблюдали, как Мэн Хао обчистил некрополь 2 Преисподней... Там как будто прошла страшная буря, вырвавшая всё до последней травинки... Такие привычки и характер не могли просто так измениться...

Мэн Хао быстро понял, что в одиночку провозится здесь очень долго, поэтому он подозвал к себе избранных.

— Сюда, сюда, у нас мало времени, — сказал он, — помогите-ка мне тут всё зачистить.

Чэнь Фан с громким смехом тут же подошел к нему. Ли Лин'эр прикрыла ладонью улыбку, а вот лицо Цзи Инь потемнело. У Ван Юцая начали подергиваться уголки губ. Что до остальных избранных, они смущенно переглянулись, но всё же не смогли отказаться и приступили к работе. Им еще никогда не доводилось заниматься чем-то подобным. Они могли лишь про себя вздыхать, мысленно пытаясь убедить себя, что причиной такого могущества Мэн Хао наверняка были именно вот такие поступки.

Обчищая все комнаты на своем пути, они постепенно добрались до центра некрополя — его главного храма. Здешнее пламя души оказалось намного сильнее Жадности, поэтому, стоило группе войти в храм, как на них навалилось могучее давление. Но Мэн Хао лишь холодно фыркнул. Он шагнул вперед и подавил его своей силой.

С нынешней культивацией Мэн Хао, усиленной благословенной силой Гор и Морей, и благодаря воздвигнутым здесь сдерживающим формациям ему не составило труда подавить запечатанную здесь душу. Из духовного пламени раздавались крики, но сущность не смогла дать отпор.

Здесь их группа оставила одного из тридцати трех избранных, чтобы тот мог вобрать в себя благословение, коим являлось духовное пламя могущественного эксперта далекого прошлого. В случае неудачи избранный умрет, в случае успеха его культивация взмоет до Небес. Если он пожертвует своим долголетием, то сможет перепрыгнуть уровень владыки дао и стать верховным владыкой на целый шестидесятилетний цикл.

Оставшихся избранных Мэн Хао повел в 3 Преисподнюю, следом в 4, потом в 5... В каждой из них он запугивал существо чужаков своей историей об убитых, порабощенных и доведенных до самоуничтожения парагонов.

Сперва избранным всё это казалось немного диким, но постепенно они к этому привыкли, а потом и вовсе стали воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Да и первоначальная нервозность после спуска в 33 Преисподние порядком подвыветрилась. Наблюдая, как Мэн Хао превращал в дрожащий комок одно духовное пламя за другим, после чего оставлял одного из них поглощать его, избранные стали вести себя заметно раскованнее.

Со временем Мэн Хао даже не требовалось что-либо говорить. С появлением кровожадной ауры избранные тут же начинали повторять его слова.

— Он убил парагона, поработил другого, а третьего заставил самоуничтожиться! Страшно? А теперь забейся в свой угол!

В один момент Мэн Хао даже перестал организовывать работу избранных по облегчению некрополя от обременявших его ценностей. Странная неловкость и скованность, которую они испытывали в самом начале, ушла, теперь они сами втянулись в процесс. В итоге ретивость подопечных даже превзошла его ожидания: они находили скрытые области, которые он сам пропускал, и с радостью выгребали оттуда всё мало-мальски ценное. У Мэн Хао от гордости распирало грудь.

В конечном итоге тяжелое чувство на сердце и настороженность, с которыми они вошли сюда, полностью пропали. Теперь их путешествие по 33 Преисподним превратилось в легкую прогулку...

7 Преисподняя, 8 Преисподняя, 9 Преисподняя... Ряды избранных редели. Остающийся у духовного пламени избранный со смехом прощался с Мэн Хао и остальными, но за этим смехом скрывалась железная решимость.

— Кронпринц, со мной всё будет в порядке. Надеюсь, вы соберете еще больше добра! Собратья даосы, желаю вам удачи в обретении благословений...

Похожие прощальные слова звучали у каждого духовного пламени. В своем путешествии они миновали 15 Преисподнюю, потом 16 и 17... вскоре они добрались до 31, 32 Преисподней! И наконец 33 Преисподней!

На прохождение их всех у них ушло около месяца. К этому моменту рядом с Мэн Хао не осталось ни одного избранного. В некоторых местах духовное пламя оказывалось слишком сильным для одного из избранных, поэтому там приходилось оставлять несколько человек. Поэтому к 33 Преисподней он прибыл в гордом одиночестве. Оно находилось в самой глубокой области пустоты.

Там Мэн Хао увидел молодого человека в зеленом халате, сидящего в позе лотоса на вершине горы. От него веяло холодом, судя по всему, это была не истинная форма, а клон! Перед ним стоял кувшин, откуда он периодически отпивал вино. У основания горы лежала совершенно пустая долина.

Подойдя ближе, взгляд Мэн Хао остановился на молодом человеке. По непонятной причине это место отличалось от остальных 32 Преисподних. Отсутствовали и некрополь, и существо чужаков, и духовное пламя. Не было ни печатей, ни магических формаций. Словно парагон Девять Печатей не оставил здесь никаких сдерживающих мер.

Молодой человек в зеленом халате показался Мэн Хао странным. Это явно был клон, но ему не удалось прочесть его культивацию. В один момент создавалось впечатление, будто внутри него клокочет ярость, а в следующий он становился воплощением спокойствия.

Молодой человек посмотрел на Мэн Хао глазами невероятно древнего старика.

— Ты наконец пришел... Я очень долго ждал тебя...

Глава 1376. Государство Чистой Воды

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на молодого человека в зелёном халате, а потом молча сделал шаг и возник на вершине горы.

— Я давно тебя жду, — негромко сказал молодой, — сколько лет прошло, уж и не упомню... В моей голове остались обрывочные воспоминания о схватке с каким-то человеком. Тогда мы ещё заключили пари, в случае моего поражения я обещал одну услугу. Я дал слово дождаться здесь кого-то... и передать ему мою магию заговора.

— Ваше превосходительство, как вас... — начал Мэн Хао с блеском в глазах.

— Я забыл. Это не моя истинная форма, всего лишь клон. Моё имя давно стёрлось из памяти. Я помню лишь... это место.

Молодой человек покачал головой и указал на долину внизу. Мэн Хао взглянул в направлении, куда он указал, но не увидел ничего, кроме самой долины.

— Не видишь? Что ж... ничего удивительного. Моя магия заговора носит много имён. Во время нашей схватки тот человек сказал, что у него есть похожая магия заговора, хотя она была не так близка к своей фундаментальной эссенции как моя. Он предположил, что много лет спустя кто-то из его преемников сможет использовать первый заговор, дабы раскрыть другие имеющиеся у него магии заговора. Но из-за причудливой природы этой магии заговора он сомневался, что её удастся передать последующим поколениям. Посему он возложил все свои надежды на меня, попросив дождаться здесь подходящего кандидата и передать ему магию заговора.

Молодой человек с улыбкой спокойно посмотрел на Мэн Хао.

— Спустя столько лет ты первый, кому удалось сюда добраться. И, похоже, ты тот самый. Тот, кого я ждал. Подойди.

Мэн Хао изучающе посмотрел на молодого человека, а потом тоже улыбнулся. Он не чувствовал страха и не имел повода не выполнить его просьбу. Когда он подошёл, молодой человек одарил его одобрительным взглядом.

— Теперь взгляни ещё раз, — сказал он вставшему перед ним Мэн Хао.

Мэн Хао обернулся и вновь посмотрел на долину у подножья горы. В этот самый момент в его глазах взорвался калейдоскоп света и цвета. В до этого пустой долине появился город, надёжно укрытый крепостной стеной. Судя по всему, это была целая страна со своим запретным дворцом, знатью и простолюдинами! Город населяло больше ста тысяч человек.

Самым удивительным открытием стали сами люди, будь то стар или млад, мужчины или женщины... от императора до самого последнего нищего, все они обладали одинаковой аурой! Она совпадала с аурой молодого человека в зелёных одеждах. Возможно, без более внимательного изучения обычные практики не заметили бы этой прелюбопытной детали, однако Мэн Хао сразу это подметил. В это же время Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке внезапно завибрировал. Мэн Хао внезапно понял, что все сто тысяч людей... были клонами! Клонами молодого человека в зелёном!

Мэн Хао глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на город внизу. Император изучал доклады, наложницы спорили о чём-то в гареме, министры наслаждались вольготной жизнью, простой люд проводил время со своими семьями и гулял по улицам. Уличные торгаши зазывали покупателей, в шумных чайных раздавался смех и шутки, посетители неспешно потягивали излюбленный ими горячий напиток. Городской гул создавал невероятно реалистичный образ. Хоть в это и сложно было поверить... но весь этот мир населяли клоны.

На воротах было вырезано название города, всего три слова: «Государство Чистой Воды» (1).

— Эта магия заговора досталась мне не от наставника. Я обрёл о ней просветление своими силами. Даже мой младший брат так и не научился её использовать. Впрочем, неважно. Я передам её тебе во исполнение кармы. Освоишь ли ты её или нет, всё будет зависеть только от тебя.

Молодой человек покачал головой и улыбнулся. Потеряв интерес к Мэн Хао, он отвернулся и воспарил в небо.

— Я уж и забыл, сколько лет минуло. Наконец я смогу выполнить свою часть уговора. Пришло время... уходить. Я лишь поток божественной воли, не чета моей истинной форме. После стольких лет здесь я соскучился по лицам старых знакомых. Прощай.

Молодой человек поднимался всё выше и выше, пока не начал расплываться в воздухе. Вскоре он рассыпался снопом зелёных огней, которые быстро растаяли.

Мэн Хао опустил взгляд на долину и осознал, что всё вокруг тоже начало расплываться. Он незамедлительно сел в позу лотоса и сосредоточился. Он наблюдал за таящими людьми внизу. Город начал рассеиваться, а с ним и надпись "Государство Чистой Воды". Вскоре осталась только долина.

— Магия заговора. Магия запечатывания демонов... За исключением заговора, который мне ещё предстоит создать, я собрал все кроме первого и четвёртого. Это явно не первый заговор, а значит, остаётся только четвёртый.

Разум Мэн Хао дрогнул. С его нынешней культивацией ему не требовалось много ци, крови или энергии Неба и Земли, чтобы пройти узкое место, которые обычно представляло для практиков самую большую сложность перед прорывом. Перед ним лежало всего два пути. По первому требовалось завершить переход через царство Древности. По второму было необходимо собрать все магии заговоров и превратить их в эссенции. Один из этих путей включал в себя культивацию линии крови всевышнего дао бессмертного. Другой — магию заговоров лиги Заклинателей Демонов. Из двух вариантов первый займёт значительно больше времени, а второй потребует больше культивации, ци и крови. Тем не менее всё это подарит лишь крошечный шанс на успешное погашение ламп души. Что до второго пути, он требовал просветления и удачи.

Мэн Хао какое-то время молча рассматривал долину. Наконец он закрыл глаза, всё увиденное здесь появилось у него в голове. Анализируя образы, он медленно соскальзывал в состояние транса. Большинство людей с трудом могли понять заговоры заклинания демонов, взглянув на них всего один раз. Но только не Мэн Хао. Он являлся заклинателем демонов девятого поколения и уже овладел шестью различными заговорами. К тому же он уже успешно начал превращение восьмого заговора в эссенцию. Покуда у него имелись базовые элементы магии запечатывания демонов и правильное направление развития, он мог постичь их.

Шло время. Пока Мэн Хао анализировал четвёртый заговор, избранные в 33 Преисподних достигли финальной стадии поглощения и постижения духовного пламени и скрытых внутри благословений.

В 33 Преисподних царила тишина. В мире снаружи время тоже продолжало свой неспешный ход. Подготовка к войне была почти закончена, практики наслаждались последними спокойными деньками перед нисхождением 33 Небес, проводили время с самыми близкими людьми: родными, возлюбленными, друзьями и семьёй.

В вышине Небеса с 17 по 33 постепенно прояснялись, теперь видимой стала даже вершина звёздного неба. За 33 Небесами в пустоте Безбрежных Просторов скрывались два континента, чьи размеры во много раз превосходили самые большие Небеса. И сейчас они приближались с неописуемой скоростью. Их целью был мир Горы и Моря. К этому моменту они уже находились очень близко... Более того, они могли успеть как раз к окончанию войны.

Прошло четыре месяца. Четыре месяца без солнца и луны в небе. Четыре месяца ожидания в объятиях безграничной темноты. Все люди в 33 Преисподних переживали критически опасную трансформацию.

Висевшую тишину внезапно прорезали редкие крики и вой. Получение благословения оказалось крайне болезненным процессом для всех избранных. Всё-таки в процессе поглощения духовного пламени им приходилось отбиваться от попыток сущностей завладеть их телами. К тому же в случае успешного вселения в их тела, сдерживающие заклятия мгновенно их убьют.

Детали процесса разнились для каждого избранного, но их всех объединяло одно... боль. Все до единого избранные представляли из себя жалкое зрелище: измученные, взмокшие от пота с налипшими на лицо волосами. И всё же они стискивали зубы и продолжали поглощение.

— Я не могу позволить себе сдаться...

— Я должен преуспеть!

— Пожертвовав долголетием, у меня останется всего шестидесятилетний цикл времени, но я смогу защитить свой клан...

— Я отказываюсь здесь умирать! Если мне суждено умереть, то я хочу погибнуть, сражаясь с чужаками!

Раздавался грохот и крики. В 33 Преисподних стало неспокойно. В глубинах 33 Преисподней Мэн Хао сидел в позе лотоса на вершине горы. Со временем он заметил, что долина перестала быть пустой. Теперь в ней начали проступать очертания города... но не государства Чистой Воды, а уезда Юньцзе. Ввысь устремлялась высокая гора, у подножья которой шумела река. По городу сновали размытые силуэты без лиц. С углублением просветления Мэн Хао они становились всё яснее и яснее. Среди них были женщины, мужчины, старики и дети. Их облик отличался, но каждый обладал... аурой Мэн Хао. Стоит ему пожелать, и он мог мгновенно стать любым из них. Они были его клонами!

Четвёртый заговор представлял собой... заговор массового клонирования! Имя ему было... Заговор Первоначального Я!

Мириады клонов, мириады самих себя! Использовав этот заговор на пределе возможностей, любой из этих клонов мог стать семенем новой жизни. С этими клонами невозможно было уничтожить реинкарнацию. Покуда существовал хотя бы один из них, его сознание могло быть пробуждено.

Мэн Хао начисто потерял счёт времени. Потерял связь со всем окружением. Он с головой ушёл в магию заговора. Постепенно в городе появлялось всё больше людей, когда как Мэн Хао наделял их уникальным сознанием. Только обладая самобытным сознанием, они могли по-настоящему мыслить. К тому же всех клонов с Мэн Хао связывала невидимая нить. Чем-то этот конструкт напоминал огромную паутину с Мэн Хао в самом центре. Всё в ней, по сути, являлось продолжением его самого.

Со временем люди в городе начинали жить собственной жизнью. При взгляде на город человек со стороны только после внимательного изучения смог бы распознать в нём подделку. И всё же Мэн Хао этого было мало. Пока он анализировал и постигал заговор запечатывания демонов, эта магия становилась всё яснее, а с ней появлялось всё больше версий уезда Юньцзе. Постепенно все эти города соединились в большую страну...

С наступлением десятого месяца его окружала уже не одна страна, а целых три... В каждой из них жило бесчисленное множество людей... которые были Мэн Хао. К этому моменту некоторые избранные погибли, а другие... успешно выбрались из своих Преисподних.

1. Это прямая отсылка к роману "Противостояние Святого". В 105 главе фигурировало именно это государство Чистой Воды. В русской версии перевода оно получило название "страна Цянь Шуй".

Заметка от переводчика: Эр Ген пропустил 1377 главу, поэтому следующей будет 1378.

Глава 1378. Прибытие 8 эссенций

Первым вышел Ван Юцай! Изначально он не являлся сильнейшим в группе избранных, скорее наоборот, его культивация была одной из слабейших, а в плане скрытого таланта и того хуже. Однако его сила воли и целеустремлённость очень впечатлили Мэн Хао. Вся Девятая Гора и Море в один момент стала свидетелем его безжалостной тактики. Тогда увиденное многих потрясло до глубины души.

Чтобы присоединиться к могущественной секте для продолжения поисков Дао, он выколол себе глаза. Всё ради того, чтобы запечатлеть у себя в голове последний образ, финальную проекцию Дао, которую он увидел, перед тем как его мир навсегда погрузился во тьму. В секте он вёл себя точно так же. Но сколько бы он ни был жесток к другим, к себе он относился ещё безжалостней. Когда остальные в 33 Преисподних рыдали от боли и агонии, он лишь громко смеялся. Во время поглощения духовного пламени он тоже жутковато хохотал, а под конец не побоялся пожертвовать частью долголетия и эссенции жизненной силы в обмен на невероятный скачок культивации. Он полностью миновал царство Древности и вступил на царство Дао. Сначала он стал дао лордом, потом владыкой дао и, наконец, верховным владыкой.

Воля, сокрытая в духовном пламени, постепенно тоже прониклась свирепостью и суровостью Ван Юцая и тоже захохотала, практически добровольно соединив свою жизненную силу с этим странным практиком. После прорыва он стал совершенно другим человеком. Его волосы поседели, как будто от старости, но стоило ему послать наружу силу своей культивации, как всё вокруг потемнело и 33 Преисподние задрожали.

Вслед за Ван Юцаем начали выходить и другие люди, но мало кто достиг такого впечатляющего прогресса. Только с возвращением Ли Лин’эр с такими же, как у Ван Юцая, серебряными волосами в их рядах появилась ещё одна аура верховного владыки. Внешность Ли Лин’эр тоже изменилась. Некогда молодая девушка превратилась в старуху. Она пожертвовала молодостью и красотой в обмен на невероятный прорыв культивации. Через шестьдесят лет она умрёт, но это был её выбор! Вопреки предположениям Мэн Хао, Чэнь Фан не стал жертвовать жизненной силой, к тому же он не достиг истинного уровня владыки дао, остановившись на уровне 5 эссенций. Он шёл очень медленно, при этом по его лицу проносились какие-то эмоции, словно его мучили сомнения. Цзи Инь, с другой стороны, приняла такое же решение, как и Ли Лин’эр.

Все 33 Преисподние дрожали, пока из них вылетали избранные. В итоге собралось двадцать четыре человека... девять навеки остались похоронены где-то в своих Преисподних. Не сумев обрести благословение, они погибли. Из оставшихся избранных восемь человек пожертвовали частью долголетия. Каждый из них обладал силой верховного владыки. Что до остальных, больше половины не уступали по силе владыкам дао, и лишь несколько остановились на уровне 5 эссенций.

Вне зависимости от результата это место кардинальным образом изменило их судьбу. Как только они покидали свои Преисподние, те с грохотом схлопывались. Собравшись вместе, они приняли решение дождаться Мэн Хао.

Последние десять месяцев практики, пытавшиеся получить благословение, не могли почувствовать прогресс остальных, но теперь они раскинули силу своей культивации и сразу заметили... Мэн Хао всё ещё находился в самой глубокой 33 Преисподней. Из разрушающихся Преисподних выбирались существа чужаков, правда ни одно не посмело приблизиться к группе людей.

Несколько дней спустя от Мэн Хао по-прежнему не было вестей. Ожидая в полной тишине, они чувствовали постепенное таяние ауры Мэн Хао. Многие хмурились и искоса поглядывали на человека с сильнейшей культивацией, на Ван Юцая. Спустя какое-то время он наконец повернулся к выходу из 33 Преисподних и обратился к остальным у себя за спиной.

— Нам пора. Снаружи скоро начнётся сражение. Ждать здесь бессмысленно. Благословение, которое ищет Мэн Хао, явно больше нашего, вполне логично, что ему требуется больше времени. У меня остался один шестидесятилетний цикл, не хочу растрачивать его попусту. Я хочу сражаться!

Хоть на месте его глаз зияли чёрные провалы, остальные увидели в них странный свет. Эхо его слов ещё не успело растаять в воздухе, как он сам уже исчез в разломе, ведущем наружу. Остальные избранные немного постояли, а потом сложили ладони и поклонились рассыпающимся Преисподним. В конечном итоге они тоже ушли. Ли Лин’эр вздохнула про себя и последовала за ними. Чэнь Фан всё это время держался странно и отстранено. Создавалось впечатление, будто он видел далёкие глубины Преисподних внизу, но более внимательный человек заметил бы, что он смотрел на место, где недавно обрёл благословение — 19 Преисподнюю.

"Как... я могу понять, что делать?.." — с горечью спросил себя он. Отвернувшись, он запрятал свою неуверенность подальше и полетел прочь.

Тем временем в мире Горы и Моря начиналась последняя битва с 33 Небесами! Звёздное небо дрожало и разрывалось. Вскоре 17 Небеса стали полностью видимы, а с ними и все остальные Небеса от 18 вплоть до последних 33. От них исходило сильное давление и внушительная энергия. Рокот заполнил звёздное небо мира Горы и Моря... 17 и все остальные Небеса начали снижаться.

Звёздное небо разрывала на части могучая буря. С Небес вышло два человека: мужчина и женщина. Внешне они ничем не отличались от обычных практиков, никак не выдавая в себе чужаков, однако их глаза сияли непередаваемым холодом, словно они считали всё живое муравьями. С ними пришло жуткое давление. С их снижением дрожали Горы и бурлили Моря. Множество практиков закашлялись кровью. Это было давление парагонов, но не 7, а 8 эссенций! Эти двое являлись сильнейшими парагонами всех 33 Небес. Парагоны с 8 эссенциями!

Позади них выстроилась многочисленная армия чужаков оставшихся Небес. Казалось, их воинство, насчитывающее десятки миллионов могучих чужаков, не имело ни конца, ни края. Из армии вылетели огромные магические предметы. Там были и статуи высотой десятки тысяч метров, и гигантские деревья, и замёрзшие саркофаги. Самым приметным было огромное красное солнце позади войска чужаков!

В их армии имелись легендарные разновидности чужаков... наибольшее впечатление производили гиганты высотой десятки тысяч метров. Судя по всему, эти гиганты могли стать ещё выше. От звёзд у них на лбу исходила напряжённая и очень древняя аура. На фоне войска чужаков выделялись свирепые существа с обтянутыми кожей крыльями. Ещё дальше располагались десятки тысяч чёрных драконов, а за ними море пламени.

В этот раз в попытке уничтожить мир Горы и Моря 33 Неба решили ударить всем, что у них было. Они хотели вселить страх в сердца практиков, к тому же, если судить по размеру их армии и присутствию парагонов, у мира Горы и Моря действительно не было шансов на победу.

Внезапно звёздное небо прорезал холодный, древний голос. Его услышали как чужаки, так и практики мира Горы и Моря.

— Убить их всех... никакой пощады! — скомандовала парагон женщина с 8 эссенциями.

Ответом на её слова стал сокрушительный рёв многомиллионной армии чужаков. Словно паводок, они хлынули в мир Горы и Моря.

Женщина парагон в бурлящем энергией луче света приблизилась к барьеру, который за последние десять месяцев был воздвигнут для защиты мира Горы и Моря. Один взмах пальцев, и барьер противно захрустел. В следующий миг он разбился фонтаном осколков, разлетевшихся во все стороны. После этого парагон сделала шаг... и возникла на Пятой Горе! Там она резко ударила ногой по скале, мгновенно обрушив целую гору.

Такое неожиданное развитие событий застало практиков мира Горы и Моря врасплох. В этот же момент из разных частей мира Горы и Моря раздался крик. Внезапно неподалёку от женщины парагона появились три храма. Внутри скрывались трое стариков. Три великих дойена мира Горы и Моря наконец решили выйти на сцену. Чтобы подавить парагона все трое появились одновременно. Парагон-марионетка вместе с Грёзы Моря тоже присоединились к атаке.

Вдалеке три великих даосских сообщества собрали учеников и магические устройства, готовясь встретить армию чужаков мощью всех своих ресурсов. Ещё дальше вглубь мира в командном павильоне сидела Сюй Цин, оттуда она рассылала приказы армии практиков и координировала сражение с чужаками.

Члены клана Фан, остальных кланов и сект сражались на поле боя. В войне участвовали даже люди из клана Ван. Беспорядочное сражение шло полным ходом. Однако в звёздном небе находился ещё один парагон с 8 эссенциями, мужчина. Совершенно спокойно взглянув в дальнюю оконечность мира Горы и Моря на планету Южные Небеса, он тихо сказал:

— Так это ты.

Сделав шаг, он переместился в самое сердце мира Горы и Моря, прямо снаружи планеты Южные Небеса. Стоило ему появиться, как магическая формация планеты вспыхнула жаждой убийства. Возникнув на горе планеты Южные Небеса, парагон с 8 эссенциями даже не обратил на неё внимания. Он переместился на ту самую гору, где стоял Шуй Дунлю, вынудив его обернуться. Когда их взгляды встретились, они без лишних слов растворились в воздухе. Перед их исчезновением прогремел взрыв страшной силы, полностью сравнявший гору с землёй. Теперь на её месте зиял огромный кратер! Он доходил до ядра планеты Южные Небеса, где в море огня бурлила магма.

В этот момент в разрушающихся 33 Преисподних Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Он посмотрел на окружающие его города и людей, как вдруг всё застыло. Постепенно застывшая сцена превратилась в мерцающие огни света, которые подплыли и растворились внутри Мэн Хао.

Глава 1379. Невероятная сила

— Четвёртый заговор... Заговор Первоначального Я!

Мэн Хао наблюдал за исчезающим миром и множеством своих клонов. Наконец он поднялся на ноги. Его культивация не пережила никаких новых трансформаций, но в арсенале заговоров пополнение: теперь их было не шесть, а семь!

"До девяти не хватает ещё двух. Изначального первого заговора и последнего моего собственного девятого!"

От воспоминаний обо всех обретённых за жизнь заговорах он невольно вздохнул. Отвернувшись, он взмахом руки вызвал лампы души. Из тридцати трёх десять ламп были уже потушены, а двадцать три ещё горели.

"Из семи опустошений я уже завершил первые два. После поглощения силы парагона Мифокрыла я могу начать третье опустошение!"

Глаза Мэн Хао ярко вспыхнули, когда он сфокусировался на одиннадцатой лампе души.

"Третье опустошение сердца".

Немного подумав, Мэн Хао указал рукой на лампу души. Порыв ветра затушил огонёк. Выделившийся зелёный дым он втянул через глаза, нос, рот и уши. После этого он закрыл глаза и сел в позу лотоса. Ни его физическое тело, ни душа не претерпели изменений, но сердце... ощущение было такое, будто его сердце сдавила невидимая рука.

Ду-дум!

От резкой боли в груди Мэн Хао побледнел. Помимо физической боли его метафорическое сердце тоже как будто резанули ножом. Словно бесконечные скорбь и чувство утраты переродились в давящую пустоту. У него на лбу выступили крупные бусины пота, да и сам он дрожал. Его не посетили иллюзорные образы, но боль была такая, словно во всём мире не осталось ни одной живой души, кроме него.

— Нет... — пробормотал он.

Внезапно из его горла вырвался полный боли вой. Будто он не мог стерпеть одиночества и желал разорвать Небеса вместе со всем миром.

Тем временем 33 Преисподние по-прежнему разрушались, но его могучий вой ударил в земли над ним, сотворив там огромную воронку. В ней закружились обломки камней и руины. И в центре этой воронки находился Мэн Хао. Несколько дюжин существ чужаков в страхе за ним наблюдали, похоже, исходящие от него давление и эмоции повлияли и на них тоже.

"Семь опустошений... звучит весьма пафосно, но на деле это лишь семь треволнений, семь пыток, — Мэн Хао открыл глаза и немного помассировал область сердца на груди. — Третье опустошение... опустошение сердца..."

Со вздохом он поднялся на ноги. Его культивация немного возросла. До опустошения он уже превосходил верховных владык и находился в одном шаге от уровня парагона. После опустошения он так и не сделал этот шаг, но оказался как никогда близок к цели. Его энергия окутала все рушащиеся 33 Преисподние и всех существ чужаков, став невероятным давлением.

— Поклянитесь в верности или умрите! — озвучил своё требование Мэн Хао, вот только не голосом, а божественной волей.

Все существа чужаков тут же услышали его слова. Их до дрожи пугала кровожадная аура Мэн Хао, человека, убившего парагона. В ответ на его требование они ничего не ответили, но в конце концов склонили головы. В этот же миг Мэн Хао в луче света помчался к выходу. Следом за ним существа чужаков из 33 Преисподних.

— Прошло десять месяцев, — пробормотал себе под нос Мэн Хао. — сражение должно быть уже идёт полным ходом...

Он увеличил скорость и мгновением позже вылетел наружу. К моменту его выхода из 33 Преисподних в мире Горы и Моря уже кипело сражение. Десятки миллионов чужаков теснили защитников. Благодаря внушительному количеству экспертов царства Дао, а также гигантам, силы мира Горы и Моря терпели одно поражение за другим.

Ван Юцай с остальными как раз вернулись из 33 Преисподних. Без малейших колебаний они бросились в гущу сражения в поисках могущественных чужаков. С подкреплением из более чем двадцати избранных и уже сражающимися лордами Гор и Морей разница между количеством бойцов высшего класса двух сторон уже не была настолько серьёзной. Отступление мира Горы и Моря замедлилось.

Парагону, уничтожившей ударом Пятую Гору, противостояли Грёзы Моря, марионетка, три великих дойена и другие. Но даже в таком составе они не могли сравниться с ней в силе. Женщина парагон холодно фыркнула и выполнила магический пасс, сотворив им огромный смерч, ударивший во все стороны. С губ Грёзы Моря брызнула кровь, то же произошло с тремя великими дойенами. Грудная клетка парагона-марионетки с хрустом промялась. Вся их группа была вынуждена отступить, не сумев устоять перед мощью парагона с 8 эссенциями.

— Кучка жалких насекомых! — прошипела она.

Один шаг перенёс её на Шестое Море, в которое она с размаху ударила рукой. На её ладони вспыхнул шар зелёного пламени и с гулом унёсся к воде. Спустя пару мгновений всё Шестое Море полностью выкипело. Живущие в нём морские существа погибли, не выдержав такого жуткого жара. Шестое Море пало под натиском врага!

В этом сражении чужаки имели неоспоримое преимущество. В плане элитных практиков мир Горы и Моря выровнял ситуацию благодаря подкреплению избранных, однако же 33 Неба бросили в бой все свои силы. Шкура гигантов была крайне прочной, практики не могли остановить их марш по миру Горы и Моря. Те, кто пытался, были раздавлены насмерть. Десятки миллионов чужаков неумолимо теснили защитников. Не стихали душераздирающие крики и лязг оружия. Практики мира Горы и Моря могли лишь отступать. Постепенно души защитников начало затягивать в омут отчаяния. Перед лицом такой неодолимой силы казалось, что вся их подготовка в течение последних месяцев была совершенно напрасной.

— Это война слишком затянулась, — холодно заметила парагон с 8 эссенциями. — Сегодня... всё закончится.

Она сделала ещё один шаг в направлении Шестой Горы. Её цель была ясна... как можно быстрее уничтожить каждую Гору и Море. Потом им не составит большого труда расправиться с оставшимися в пустом мире практиками.

Грёзы Моря и остальные с покрасневшими глазами наблюдали за парагоном, к сожалению, хоть они и пытались вмешаться, им не удалось даже близко к ней подобраться. Когда женщина парагон уже почти ступила на Шестую Гору, 17 Небеса неожиданно задрожали, словно некая могучая сила отделила этот континент от других Небес и послала в мир Горы и Моря. Вот только, если присмотреться, то становилось понятно, континент падал не на практиков... а на армию чужаков. Защитники мира Горы и Моря явно не ожидали чего-то подобного, как, впрочем, и чужаки. Даже женщина парагон резко обернулась и посмотрела на континент 17 Небес.

— Следовало догадаться, что на 33 Небесах зашлют кротов! — мрачно сказала он.

Свой следующий шаг она уже сделала в направлении 17 Небес. Выставив руку и резко сжав пальцы, она разрушила целый континент. С оглушительным грохотом 17 Небеса обратились в пепел. Правда ей так и не удалось выявить виновника произошедшего. В поисках подсказок она хмуро скользнула взглядом по полю боя.

— Это не Сущность Ветра, он под серьёзным наблюдением, — так ничего и не выявив, сказала она. — Если не он, то кто же? Впрочем, неважно. С нашей силой мы можем разрушить всё, что окажется у нас на пути.

Презрительно хмыкнув, женщина парагон указала рукой на солнце в армии чужаков. В этот же миг оно ослепительно вспыхнуло, а потом уменьшилось в размерах и полетело к парагону. Сделав несколько кругов вокруг неё, оно превратилось в доспехи.

С ними её боевая мощь выросла ещё больше. Она быстро выполнила двойной магический пасс, затем провела рукой перед армией чужаков, загадочным образом напитав простых бойцов энергией. Один за другим они задирали головы и принимались выть. Вместе с ростом боевой мощи их глаза постепенно краснели. По завершении процесса они начинали рубить врагов с удвоенной яростью. Это сказалось на боевой обстановке: практики мира Горы и Моря начали нести серьёзные потери, к тому же их серьёзно теснили по всему полю боя.

Женщина парагон переместилась на Шестую Гору и ударила по её вершине ладонью. Шестая Гора зарокотала, её чёрную черепаху разорвало на части. Предсмертный вой черепахи... ознаменовал уничтожение Шестой Горы!

Защитники находились в отчаянии, некоторые так и вовсе впали в бешенство. Первыми такими людьми стали могущественные эксперты трёх великих даосских сообществ. Они использовали все имеющиеся у них божественные способности, некоторые прибегли к самоуничтожению. Из падающих обломков Шестой Горы ударило три луча слепящего света. Они мгновенно окружили пространство вокруг женщины парагона треугольной запечатывающей меткой, поймав её в ловушку!

— Это всё, на что вы способны? — с холодным смехом спросила она, похоже, произошедшее ничуть её не взволновало.

Во время первой попытки уничтожить Шестую Гору произошёл инцидент с 17 Небесами, вынудив её их уничтожить. Тогда она резонно предположила, что мир Горы и Моря решил прибегнуть к тактике саботажа, задействовав своих кротов на 33 Небесах. Всё ради того, чтобы замедлить её. В этом случае у них наверняка ещё остались козыри в рукаве. Поэтому её ни капельки не удивила запечатывающая метка, появившаяся из обломков Шестой Горы. Только она собралась рассечь запечатывающую метку, как вдруг три дойена, совсем недавно присоединившиеся к войне, внезапно затуманились и исчезли. Появились они по углам треугольника!

— Я дойен Великого Духа!

— Я дойен Дао Божества!

— Я дойен Отсечения Небес!

— Нам было поручено дождаться твоего появления, а потом использовать наши жизни и Дао, чтобы накрепко запечатать тебя!

Глава 1380. Печать трёх великих трактатов

— Ранее мы не предпринимали никаких действий. И даже после твоего появления мы в основном фокусировались на защите!

— Сегодня мы трое уплатим долг миру Горы и Моря!

— Печать трёх великих трактатов!

Три дойена являлись крайне загадочными фигурами. Многие века они ни разу не появлялись на людях. Культивируемые ими трактаты разлетелись по всему миру, с другой стороны, они не являлись их создателями. Дойены были лишь хранителями трактатов.

Трое стариков сели в позу лотоса и закрыли глаза, после чего магические символы трактатов начали кружиться вокруг них и формировать запечатывающую метку. Они планировали своими трактатами запечатать женщину парагона!

— Мы пожертвуем нашим долголетием, дабы напитать три каноничных трактата и запечатать тебя. Это печать не вечна, но её хватит, чтобы изменить ход этой битвы!

Парагон с 8 эссенциями нахмурилась и взмахнула указательным пальцем. Однако ей не удалось разбить запечатывающую метку. Тем временем Грёзы Моря и марионетка вернулись на поле боя. С ними сражение перешло в новое русло.

— Вы действительно думаете вот этим изменить ход сражения? — со смехом спросила парагон.

Пока звучал её смех, неприметный чужак в гуще армии внезапно задрожал, а потом задрал голову и закричал. Его тело внезапно надулось и начало поглощать чужаков вокруг. За несколько вдохов он трансформировался в шар плоти диаметром три тысячи метров, который завис в звёздном небе. У этого шара имелись черты лица, если приглядеться, можно было даже заметить некоторое его сходство с головой. Когда открылись глаза, они засияли холодным светом.

— Любопытно, — со смехом раздался странный голос, — похоже, я больше не могу оставаться в стороне.

Шар плоти стремительно съёжился, приняв человеческие очертания. В итоге он стал мужчиной средних лет в длинном красном халате. Из-за непропорционально большой головы выглядел он очень странно. На его губах играла мрачная улыбка. Вспыхнув кровожадной аурой, он сделал шаг вперёд и возник перед парагоном-марионеткой и Грёзы Моря. Парагон Грёзы Моря и все остальные могущественные эксперты обомлели. Даже три великих дойена во все глаза уставились на незнакомца.

— Эта аура... Ты не практик 33 Небес. Ты принадлежишь... к одной из двух сил!

Более десяти других чужаков в их многомиллионной армии с рёвом начали расти и поглощать оказавшихся поблизости чужаков. Вскоре на поле боя стало на десять могущественных экспертов больше. Судя по эманациям их культивации, они не находились на уровне парагонов, и тем не менее их боевая мощь равнялась верховным владыкам. Сразу после своего появления они с хохотом бросились на практиков мира Горы и Моря.

Их ауры были очень странными. Таких не имели ни практики мира Горы и Моря, ни чужаки с 33 Небес. На них давила изгоняющая сила, правда прогнать их она не могла! Всё потому, что они находились здесь не в своих истинных обличьях, а с помощью загадочного ритуала перенесли свои души в тела ничего не подозревающих чужаков. Удивительно, но один из незнакомцев вселился в гиганта, отчего тот внезапно стал ещё выше. Запрокинув голову и взревев, он пошёл в атаку. Звёзды у него на лбу начали вращаться и испускать невероятно плотную кровожадную ауру.

С появлением новых игроков на поле боя мир Горы и Моря вновь начал нести тяжёлые потери. Седьмого Моря не стало, а Седьмую Гору... осадили миллионы чужаков. Им не потребовалось много времени, чтобы разрушить на куски и гору. Вновь в сражении был нарушен баланс сил.

В мире защитников остались всего две Горы и два Моря! Они зависли на грани пропасти, оказались под угрозой, казалось, неизбежного уничтожения. Под командованием могущественных экспертов миллионы чужаков двинулись к Восьмому Морю. Как вдруг с Восьмой Горы в огромного гиганта прилетела стрела света. С рёвом он ударил кулаком в стрелу, с грохотом разбив её, но и сам гигант со сдавленным стоном попятился назад. В следующий миг его правую руку разорвало на куски, да и его тело серьёзно пострадало. Пока он пытался подавить кровавый кашель, примчалась вторая стрела. Вот только она ударила не в гиганта, а в Восьмое Море!

Морская вода уже давно была усыпана сдерживающими заклятия, которые были приведены в действие после контакта со стрелой света. Всё Море зашумело. На водной поверхности появилось бесчисленное множество колец света. В совершенно невероятной манере они взмыли вверх. Воздух прорезали истошные вопли чужаков, разорванных на куски сдерживающими заклятиями. Разумеется, для многочисленной армии чужаков эти потери оказались не такими серьёзными, да и вряд ли это можно было назвать серьёзным ударом по их совокупной боевой мощи. С другой стороны, эффект на мораль солдат был весьма значительным.

— Кто ты такой?! — взревел раненный гигант без руки.

Остальные появившиеся эксперты тоже посмотрели на Восьмую Гору. С горы ударил яркий луч света и помчался к полю брани. В нём летел ни кто иной, как Мэн Хао. За ним следовала стая существ чужаков. Сложно сказать, как именно ему удалось подчинить их себе, но сейчас они подчинялись его приказам. С рёвом они яростно вгрызлись в ряды врага.

Ход битвы постоянно менялся самым неожиданным образом. Из двух парагонов с 8 эссенциями, один сошёлся в схватке с Шуй Дунлю, после чего оба куда-то исчезли. Что до второго парагона, она временно попала под печать трёх дойенов. Парагон Грёзы Моря и марионетка схватились с большеголовым практиком.

Возвращение Мэн Хао опять поставило всё с ног на голову. Он остановил продвижение чужаков и теперь ему противостояло более десяти недавно появившихся экспертов, некоторые из которых вселились в гигантов. Пока Мэн Хао ими занимался, армия чужаков продолжила маршировать к Восьмому Морю. Довольно быстро море было уничтожено, и армия взяла курс на Восьмую Гору.

В этот момент кто-то негромко вздохнул, а потом переместился с Девятой Горы и Моря к армии чужаков. Позади этого человека находился иллюзорный мир, словно он ступил из него на поле брани.

— Младший брат, я пришёл помочь, — прозвучал древний голос.

В нём отчётливо слышалась теплота. Голос принадлежал молодому человеку, чьё одиночество уже давно стало его частью. Словно ему было не место в этой эпохе. Однако же он просто не мог не явиться. Им был Кэ Цзюсы!

Он прибыл на поле боя из древней секты Бессмертного Демона, давным-давно ставшей историей. Следом из иллюзорного мира позади раздался ещё один вздох... истинного духа Ночь. С этим вздохом Ночь открыл глаза внутри иллюзорного мира. В этот самый момент целый миллион чужаков внезапно исчез. Появились они в совершенно незнакомой эре. Их перенесло в древнюю секту Бессмертного Демона во времена её расцвета, в её золотой век. Тотчас разгорелось сражение.

Кэ Цзюсы оказался не единственным, кто решил присоединиться к войне в этот критический момент. С Девятой Горы и Моря прилетела пара даосов. Позади женщины стояла многочисленная армия практиков с ничего не выражающими лицами, вот только от них всё равно веяло безумием и одержимостью. Что до мужчины, каждый его шаг покрывал звёздное пространство льдом. Словно он шёл по инеистой почве! Мужчиной оказался инеистый демон-император Хань Шань, женщиной была его жена!

— Мэн Хао, мой юный друг, я пришёл помочь.

Лёд Хань Шаня накрыл Небо и Землю. Несмотря на невысокую культивацию, его появление подарило практикам мира Горы и Моря новую надежду и вселило в их души храбрость. Вслед за Хань Шанем прибыли лорд Цзи и дедушка Мэн. А потом эксперты клана Фан.

Секты Девятой Горы и Моря присоединились к конфликту. Мэн Хао увидел даже Толстяка. Хоть его и трясло от страха, но он всё равно бросился на чужаков. С подкреплением пришёл и наставник Мэн Хао... Дух Пилюли. Он тоже начал сражаться с чужаками. На Восьмую Гору прибыло много знакомых лиц...

На Восьмой Горе в бою сошлись миллионы чужаков и практиков. Шло ожесточённое сражение, ни на секунду не смолкал грохот взрывов. Перед лицом несметных орд врага практики были вынуждены поставить всё на карту.

Появление всех этих людей удивило Мэн Хао, но думать об этом не было времени. Он не мог лично помочь каждому, кого знал, перед ним стояла задача посложнее: могущественные эксперты не с 33 Небес. Ему ещё никогда не доводилось видеть такие божественные способности и техники. Особенно выделялись гиганты, чьё почти непробиваемое физическое тело по-настоящему внушало ужас.

Грохотали взрывы, гибли люди. Глаза Мэн Хао налились кровью. Черпая силу из культивации, он посылал в противника одну смертельную атаку за другой. Он использовал заклинания Поглощения Гор, потом перекинулся в лазурную птицу Пэн с острыми когтями. С пронзительным криком бросился в бой кровавый демон, а потом на них обрушился Мост Парагона. Мэн Хао, словно призрак, перемещался от одного врага к другому. После очередного взрыва один из гигантов закашлялся кровью. Он изумлённо посмотрел на вскрытую грудную клетку от удара Мэн Хао. Из разорванного сердца фонтаном хлынула кровь, забрызгав Мэн Хао алыми каплями.

— Кровь бога? Недостаточно, но всё равно неплохая.

Почувствовав необычайность крови бога, Мэн Хао вновь бросился бой. Сплюнув немного крови, он во всё горло расхохотался в лицо дюжине врагов. Взмахом руки он призвал медное зеркало и трансформировал его в боевое оружие. Из бездонной сумки вылетел холодец, став его доспехами.

— Ну, давайте! — с безумным смехом проревел Мэн Хао. Его лицо искажала свирепая гримаса. На поле брани бились его друзья и родственники, как он мог оставаться в стороне?

Вдалеке три великих даосских сообщества бросили в бой все имеющиеся у них силы. Изредка звёздное пространство прорезал оглушительный грохот от чьего-то самоуничтожения. Люди мира Горы и Моря бились словно заведённые. Совместными усилиями им удалось стабилизировать обстановку на поле боя, больше они не терпели поражение за поражением. Чужаки по-настоящему почувствовали на вкус безумие мира Горы и Моря!

Внезапно из руин разрушенной Шестой Горы раздался голос:

— Всё это бессмысленно. В этот раз вас всех уничтожат!

Говорила женщина парагон. Окружавшие её три дойена превратились к этому моменту в мешки с костями, и всё же они держались. Внезапно к ним прилетели их ученики. Сев за спиной наставников в позу лотоса, они стали поддерживать их собственным долголетием.

— Сколько ещё вы сможете меня здесь держать? — спросила парагон. — Три каноничных трактата и вправду совершенно особенные. Ведь это главнейшие даосские трактаты мира Бессмертного Парагона. Вы серьёзно надеетесь, что сумеете долго меня здесь держать без культивации парагона? И слепому видно, что вас почти оставили силы. Как только я получу свободу... мир Горы и Моря прекратит своё существование!

Глава 1381. Жестокие убийства

Парагон с 8 эссенциями по-прежнему находилась внутри треугольной запечатывающей метки. Глядя на мир Горы и Моря, она холодно сказала:

— Мир Горы и Моря обречён... все линии крови будут уничтожены. Ничего не останется. То, что вам удалось столько продержаться, показывает, насколько мы недооценили вас. Однако... с абсолютной силой, как у нас, вас ждёт неминуемый конец и забвение. От славы мира бессмертных не останется ничего, кроме пепла. Ваши жалкие попытки цепляться за жизнь лишь гарантируют, что история запомнит бессмертных жалкими ничтожествами.

Её слова слышали все практики мира Горы и Моря.

— Мне вот интересно. Вы действительно думаете, что ещё есть надежда? За 33 Небесами придут мир Дьявола и континент Бессмертного Бога. Эти две великие силы уже очень близко... С чего вы взяли, что жалкие Горы и Моря устоят перед их могуществом? Ваши линии крови будут оборваны. Разумы стёрты. Никто из вас не выживет.

Пока парагон с 8 эссенциями рассматривала мир Горы и Моря не нашлось того, что оказалось бы достойным её очей, даже Мэн Хао удостоился лишь мимолётного взгляда. Вместо этого её внимание было сосредоточено между Восьмой и Девятой Горой. Там другой парагон с 8 эссенциями сражался с кем-то, кого даже она не могла до конца понять. Он был единственным человеком, способным вселить в её сердце страх. Что до остальных загадочных экспертов, либо они не желали выступать против неё, либо по каким-то другим причинам довольствовались простым наблюдением за происходящим.

«Шуй Дунлю... Ты лишь тело, в которое вселилась неприкаянная душа. В этом случае... чего же ты пытаешься добиться? Очевидно, что война должна была пройти именно по такому сценарию». Парагон с 8 эссенциями нахмурилась. Неспособность раскрыть эту тайну посеяла в её сердце семена сомнения.

Война Гор и Морей продолжалась. Восьмая Гора содрогалась, пока армия чужаков ожесточённо сражалась с практиками. Небеса сотрясали взрывы, Земля ходила ходуном. Звёздное небо раскололось, да и сама Восьмая Гора постепенно покрывалась трещинами и крошилась.

Грёзы Моря и парагон-марионетка всё ещё пытались одолеть большеголового эксперта. Сражался он в очень странной манере. Мастерски владея техниками физического тела, он бился против них в одиночку и при этом не давал ускользнуть в другие части поля боя.

Повсюду озверелые чужаки рубились с практиками Горы и Моря. В окружении более десяти врагов, включая нескольких гигантов, Мэн Хао тоже находился в довольно щекотливой ситуации. Воздух наполняли рёв и вспышки магических техник. Волосы Мэн Хао спутались и слиплись, он бился с целой дюжиной врагов, используя всё, что у него было. Кулаки Истребления Жизни, Одержимости, Убийства Богов сотрясали звёздное небо. Наконец ему удалось одолеть одного из супостатов. Тот закашлялся кровью и испустил дух. Тяжело дыша, Мэн Хао обернулся и рассёк звёздное небо боевым оружием. Искрящийся каскад света ударил в двух остолбеневших противников и отрубил им головы.

У Мэн Хао тряслись руки. Из-за убийства трёх врагов подряд он не успел защититься от шквала божественных способностей их ещё живых товарищей. А потом в него угодил кулак гиганта. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но благодаря холодцу ему удалось избежать серьёзного ранения.

Пока Вечное Заклятие Зелёного Императора занималось исцелением, его глаза недобро заблестели, и он схватил одного из вражеских практиков магией Срывания Звёзд. Только он собрался раздавить ему горло, как остальные ответили градом божественных способностей. В этот же миг Мэн Хао принял решение не отступать и со смехом отказался от попытки дотащить пойманного практика к себе. Вместо этого он рванул вперёд и ударил его лбом. Раздался душераздирающий вопль, и мужчина взорвался. Мэн Хао с ног до головы покрывала кровь, что придавало ему особенно свирепый вид. Расправившись с практиком, он протяжно взвыл. Оставшиеся враги переглянулись и неожиданно взмыли в воздух, где начали соединяться воедино!

Их тела были созданы некой загадочной силой из кусков других тел. И теперь они начали соединяться в одно целое. К этому слиянию присоединились гиганты. В следующий миг они стали единым колоссом высотой в три тысячи метров, от которого исходило сокрушительное давление. Самым странным было восемь лиц на разных частях тела гиганта. Эти лица принадлежали людям, соединившимся в гиганта, шестеро были практиками и двое гигантами из племени Бога.

С воем колосс пошёл на Мэн Хао, его рука с сумасшедшей скоростью, практически мгновенно, оказалась перед ним. Это застало Мэн Хао врасплох, но всё же он успел вызвать Мост Парагона для защиты. После оглушительного взрыва изо рта Мэн Хао потекла кровь. Он был вынужден попятиться на несколько шагов, но и гиганту пришлось отступить. Все восемь его лиц жутко взывали. Утерев кровь с губ, Мэн Хао кровожадно посмотрел на гиганта.

— Сила парагона?

Колосс застыл и свирепо посмотрел на Мэн Хао, после чего вновь пошёл в атаку. Пока он приближался, из его горла вырвался чудовищный по своей силе крик. Крик бога!

Звуковая волна вспорола звёздное пространство, изрезав черноту множеством разломов. Эта же звуковая волна, словно став материальной, ударила прямо в Мэн Хао. После удара из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь. Доспехи холодца потрескались, тем не менее они устояли и продолжили защищать Мэн Хао. Когда его отшвырнуло назад, правая рука задрожала. Звук обладал такой разрушительной силой, что если бы не холодец, то его внутренние органы смяло бы в однородную массу.

Колосс продолжал идти вперёд, на ходу ударив ладонью. Не в силах уклониться, Мэн Хао встретил её лоб в лоб. Из его рта опять брызнула кровь, а самого отбросило назад. На доспехах появилось ещё больше трещин, к счастью, они пока не рассыпались на части. Мэн Хао было жаль холодца, но в момент, когда от смерти его отделял один шаг, он не мог отвлекаться от колосса.

"Я уже видел похожую божественную способность..." — мелькнула у него мрачная мысль.

Вскоре крик стих, но за ним последовал ещё один. К Мэн Хао опять покатилась взрывная звуковая волна. Звёздный камень в глазу Мэн Хао вспыхнул и накрыл всё его тело. Пока приближалась звуковая волна, он превратился в астероид и помчался навстречу колоссу.

Звуковая волна крошила астероид, постепенно уменьшая его в размерах. Когда он оказался в тридцати метрах от исполина, из расколовшегося астероида вылетел Мэн Хао. Однако он быстро перекинулся в лазурную птицу Пэн и с огромной скоростью полетел дальше. Хоть птица мгновенно превратилась в неузнаваемый окровавленный кусок мяса, она продолжала лететь вперёд. Мэн Хао нагонял отступающего гиганта, до цели ему оставалось меньше десяти метров! Этой дистанции было более чем достаточно.

Когда лазурная птица Пэн распалась на части, в глазах колосса промелькнул страх. В останках птицы показался Мэн Хао. С кровожадным блеском в глазах он замахнулся боевым оружием и беспощадно рубанул по телу колосса!

В искрящемся свете клинка можно было увидеть образ попугая. Он был преисполнен решимости, хоть и выглядел печально и даже немного безумно. Мэн Хао впервые видел его в таком состоянии. У колосса успели только расшириться зрачки, как клинок со свистом поразил его. Колосс шатался, пока от него отваливались куски плоти. Вопли нескольких голосов слились в жуткую какофонию, когда пять из восьми тел, из которых состоял колосс, обратились в прах и пепел.

В этот же момент из континента в Безбрежных Просторах, на всех парах спешащего к миру Горы и Моря, раздался изумлённый рёв.

Оставшиеся три противника Мэн Хао в ужасе уставились на его клинок, а потом без колебаний бросились бежать. Бледный как мел Мэн Хао пустился в погоню. С его невероятной скоростью он почти сразу нагнал одного из них. Схватив мужчину за шею, он задействовал Великую Магию Кровавого Демона. В него тотчас потекли чужие ци и кровь, а также душа, что лишь усилило эффективность Вечного Заклятия Зелёного Императора. Вопли практика практически сразу стихли, в результате действия великой магии от него остался лишь высушенный остов. Мэн Хао, наоборот, стал выглядеть лучше. Когда он обернулся в сторону двух выживших, они в унисон закричали:

— Спасите меня!

С ужасом на лицах они бежали что есть мочи. Никто из них не принадлежал 33 Небесам. Чтобы оказаться здесь они вселились в чужие тела, к тому же кого-то вроде них было очень непросто убить. В случае гибели их просто воскресят на родине, всё-таки они прислали сюда не полноценную душу. Вот только у них на глазах было убито пятеро товарищей. Всё бы ничего, но погибли не только фрагменты их души, загадочный клинок уничтожил и их истинные сущности! Больше всего во владельце этого оружия пугала способность поглощать ци, кровь и души. Они ещё никогда не испытывали такого всепоглощающего страха.

— Он может убить нас!

— Как такое возможно?!

Перепуганная парочка спасалась бегством. Мэн Хао уже собирался пуститься в погоню, но тут он поменялся в лице и резко обернулся в направлении уничтоженной Шестой Горы. Три дойена, державшие там под печатью парагона с 8 эссенциями, выглядели совсем скверно. Особенно дойен Отсечения Небес, судя по всему, у него уже закончилась жизненная сила.

— Вам не удастся и дальше меня здесь держать, — холодно сказала женщина парагон, а потом медленно потянулась к запечатывающей метке.

Глава 1382. Шипы трёх трактатов

Попугай как-то упоминал, что после культивации трёх каноничных трактатов мира Горы и Моря человек мог стать дойеном. Мэн Хао не раз задавался вопросом о могуществе дойенов, поскольку сам никогда с ними не встречался. По легенде... они являлись фигурами, находящимися выше лордов Гор и Морей.

Появление в этом сражении парагона с 8 эссенциями позволило Мэн Хао наконец узреть могущество трёх великих дойенов. Их окружали ауры... верховных владык! Дойены по своей силе равнялись верховным владыкам!

Что интересно, Мэн Хао не мог не заметить странные эманации, исходящие от троицы. Но к моменту его появления на поле брани три дойена уже находились в процессе запечатывания женщины парагона. К тому же он сам оказался вовлечён в смертельное противостояние, что не дало ему достаточно времени их изучить. И всё же глубоко внутри его терзали смутные сомнения. Он точно помнил, как попугай упомянул про дойена трактата Великого Духа и дойена трактата Дао Божества, но ни слова тогда не сказал про дойена... трактата Отсечения Небес!

Сейчас же присутствовали все три, правда дойен Отсечения Небес явно был слабейшим из них. Похоже, он уже умер от истощения. Его гибель ослабила печать, сподвигнув парагона с 8 эссенциями на новую попытку вырваться из заточения. Мэн Хао не придал особого значения тому разговору с попугаем, но сейчас, по крайней мере, мог воочию узреть... могущество дойенов!

Ещё не успело растаять эхо слов парагона, а она уже коснулась печати. В следующий миг треугольник начал рассыпаться на части. Вполне ожидаемо пространство вокруг неё погрузилось в хаос. Сила, скрытая в раскалывающейся печати, заставила множество нитей, держащих парагона, завибрировать. С распадом печати эти нити тоже начали одна за другой исчезать. Область дойена Отсечения Небес первой лишилась всех нитей. Следующими стали области под управлением двух других до предела измученных дойенов. Трое учеников позади своих наставников больше напоминали трупы, чем живых людей.

Пока печать с треском распадалась, парагон готовилась вернуться в мир. Как только это произойдёт, она своей культивацией 8 эссенций быстро закончит это сражение, ведь у защитников не осталось того, кто бы мог ей противостоять. Мир Горы и Моря не доживёт до того, чтобы увидеть приход мира Бессмертного Бога и мира Дьявола. Их собственный мир будет уничтожен вместе со всеми населяющими его людьми.

Внезапно дойен Великого Духа открыл глаза. Из них брызнул загадочный свет. Ученик позади него тоже открыл глаза. Выглядел он спокойно и умиротворённо, словно наступил момент, к которому он готовился всю жизнь.

— Вэй’эр, — сказал дойен, — ты согласился стать моим учеником в семь лет. За годы, проведённые вместе... я относился к тебе не так хорошо, как следовало бы.

— Наставник, я ни о чём не сожалею, — ответил полуживой молодой человек. — Если после этой жизни действительно существует другая, я надеюсь, что и там смогу называть вас наставником.

Внезапно он рассыпался на части, словно песок, без малейших колебаний превратив всю свою жизненную силу и даже душу в безграничную силу трактата, которая растворилась в его наставнике, дойене Великого Духа. В этот момент плоть и кровь дойена вновь налились силой, а его глаза ярко засияли. Он быстро вернулся на пик формы и также быстро опять начал усыхать. Вся его ци, кровь, душа и сила культивации – всё его естество стало фокусироваться на лбу.

С хрустом изо лба вырвался шип цвета крови в окружении целого роя магических символов. Это был трактат Великого Духа. Костяной шип представлял собой амальгаму всего того, чем пожертвовали наставник и ученик... шип Великого Духа!

С появлением шипа дойен Великого Духа навеки сомкнул очи. Он спокойно отдался в объятия смерти, хотя и чувствовал некоторое сожаление и вину... Ни мир Горы и Моря, ни его ученик не станут корить его, но он чувствовал сожаление за ту отстранённость, с которой относился к своему ученику.

— Если есть жизнь после смерти... — полушёпотом произнёс он.

Шип Великого Духа, сотворённый дойеном и его учеником, с неописуемой скоростью ударил в парагона. Впервые с начала своего заключения она поменялась в лице. В результате распада печати начавшийся хаос полностью подавил её силу. В рамках треугольной печати ей просто некуда было бежать от жутковатого шипа! Судя по всему, запечатывание оказалось лишь одним из аспектов расставленной против неё ловушки. Истинный план должен был начаться после раскола печати. И он требовал от трёх дойенов... самопожертвования!

Шип мощным ударом вонзился парагону в область сердца. Как только из её горла вырвался леденящий душу крик, дойен Дао Божества открыл глаза. Он тяжело вздохнул, но ученик позади беззаботно рассмеялся.

— Наставник, ни о чём не сожалейте. Будучи хранителем трактата, я всегда знал, чем всё в итоге закончится. Я уже давно приготовил себя к неизбежному. Наставник, вы подарили мне жизнь. Я лишь сожалею, что больше не смогу о вас заботиться. Позвольте мне уйти первому...

Ученик взорвался, превратившись в мириады символов трактата, которые устремились к дойену Дао Божества. Его тело мгновенно исцелилось. Тихо вздохнув, он кивнул и без колебаний сосредоточил всю ци, кровь, жизненную силу, душу и естество у себя на лбу.

С хрустом оттуда вылетел... шип Дао Божества! Шип хранил в себе безграничное божественное сознание, под влиянием которого задрожали Небо и Земля. Звёздное небо потускнело, в то время как шип со свистом устремился к парагону. Сначала её пригвоздили к месту запечатывающей меткой, потом она не смогла увернуться от шипа Великого Духа. И теперь с шипом в груди... как она могла уклониться от удара шипа Дао Божества?! Шип вонзился ей в лоб, прямо в мозг!

Утробно взвыв, она задрожала. Сумев вырваться из запечатывающего треугольника, она отступила назад, а потом раскрутила культивацию до максимума в попытке изгнать оба шипа из тела. Но тут совсем исхудавший дойен Отсечения Небес внезапно открыл глаза. Он всё ещё был жив! Было в его глазах нечто странное, словно он перестал быть дойеном Отсечения Небес и стал кем-то другим!

При виде бегущей женщины парагона он вздохнул. Исхудавший юноша у него за спиной рассыпался снопом магических символов, которые растворились в дойене Отсечения Небес. Юноша перед смертью ничего не сказал, но его глаза сияли решимостью, в них начисто отсутствовало колебание. Дойен Отсечения Небес вобрал в себя символы со звуком похожим на резкий вдох. В то же время аура старика стала ещё причудливее. Создавалось впечатление, будто его культивация повышалась, на фоне чего странность его ауры стала ещё заметнее.

— Я... не настоящий дойен Отсечения Небес! — тихо сказал он, словно бы дав волю далёким воспоминаниям.

Старик повернул голову в сторону Девятой Горы и Моря, потом с грустью взглянул на людей клана Фан и на Мэн Хао. В его взгляде смешались нежелание расставаться и глубокая печаль с тоской. Он посмотрел на Мэн Хао с такой же любовью, как родители смотрят на своих потомков.

— Хао’эр, ты так вырос... — прошептал он.

По непонятной причине сердце Мэн Хао пропустило удар, когда он посмотрел в глаза дойену Отсечения Небес. Его затрясло, дыхание сбилось... внутри него поднималось до боли знакомое чувство.

— Это...

Он застыл словно громом поражённый. Ничто в лице этого человека не выглядело знакомым, но, когда взгляд добрался до его воспоминаний, перед мысленным взором Мэн Хао внезапно предстали картины из далёкого детства. Он вспомнил старика, державшего его на руках. У него были точно такие же глаза.

— Дедушка Фан! — закричал он.

В этот момент все в клане Фан почувствовали на себе взгляд дойена Отсечения Небес. По их лицам промелькнули неверие и шок. Внезапно лицо старика изменилось. Теперь в чертах его лица без труда угадывались Фан Сюфэн и Мэн Хао. Его суровое лицо излучало угрозу, даже когда он был абсолютно спокоен.

Стариком оказался дедушка Мэн Хао, отец Фан Сюфэна, прошлый главный старейшина клана Фан, человек, прославившийся своим скрытым талантом и силой постижения. Его звали... Фан Хэхай!

Много лет назад он и дедушка Мэн Хао по материнской линии отправились на поиски Чужака в надежде, что тот поможет спасти Мэн Хао. Чужак действительно пришёл, но дедушки так и не вернулись. Только побывав на Восьмой Горе и Море, Мэн Хао выяснил, что дедушка Мэн стал лордом Восьмой Горы и Моря. С тех пор ему не давала покоя мысль... о судьбе дедушки Фана. Дедушка Мэн тогда сказал, что он находился не в их мире.

На основании этого Мэн Хао предположил, что дедушка Фан... вполне мог скрываться где-то на 33 Небесах. Но при виде лица дойена Отсечения Небес он сразу признал в нём человека... из своих воспоминаний. Своего дедушку Фана!

"Но почему дедушка Мэн, сказал, что он не в нашем мире?" — сразу же спросил себя он.

Дойен Отсечения Небес, Фан Хэхай, отвернулся. Преисполненный свирепой решимости, он взглянул на парагона с 8 эссенциями. В этот же миг его лоб взорвался.

— Шип... Отсечения Небес!

Глава 1383. Посох Дао Фана

На самом деле главной целью троих дойенов была парагон с 8 эссенциями. Они запечатали её, но это было лишь частью истинного плана. Настоящим завершающим ударом были три шипа!

С помощью силы трактатов, а также поддержки хранителей и учеников, они породили три шипа трактата. В случае попадания в тело они запечатывали культивацию. Даже парагон с 8 эссенциями не могла избежать серьёзного падения культивации, разумеется, не навсегда, а на значительный период времени! Жертву шипов ждало падение с уровня 8 эссенций на 7 эссенций, а может, она и вовсе лишалась звания парагона.

Несколькими мгновениями ранее... Парагон с 8 эссенциями задрожала из-за охватившего её чувства опасности. Она изучила ситуацию под всеми возможными углами, но даже ей не могло и в голову прийти, что мир Горы и Моря вытащит такой туз из рукава. Особенно с учётом поведения дойенов, чья сила находилась на уровне верховных владык. Всё это время они спокойно наблюдали за гибелью миллионов практиков мира Горы и Моря и бездействовали. На сцену они вышли только тогда, когда их мир лишился семи Гор. Такая выдержка действительно устрашала. Женщина парагон явно не была готова к чему-то подобному.

Кто знает, сколько ещё трюков, припасённых миром Горы и Моря, ожидают своего часа?! Чем дольше будет идти война с миром Горы и Моря тем хуже станет ситуация 33 Небес и тем выше шанс их поражения.

Отступая, парагон с 8 эссенциями посмотрела на дойена Отсечения Небес, самой приметной его частью была аура. Она ошибочно посчитала его мёртвым, так и не сообразив, что это тоже было трюком!

"Это всё одна большая ловушка! Ловушка, готовящаяся многие годы для одного единственного человека — парагона с 8 эссенциями! Этот старик одновременно является и не является дойеном Отсечения Небес. Тот, кто недавно умер, действительно довёл культивацию трактата Отсечения Небес до высочайшего уровня, остановившись в одном шаге от титула дойена. Но сейчас он... это неприкаянная душа, помещённая в тело дойена Отсечения Небес с помощью какой-то великой магии. Вторая жизнь. В случае гибели дойена Отсечения Небес неприкаянная душа могла вселиться в его тело и использовать... трактат Отсечения Небес!"

Сделав все эти открытия, парагон с 8 эссенциями поменялась в лице. Но в этот момент голос дойена Отсечения Небес прогремел на все Небеса:

— Шип Отсечения Небес!

Его лоб взорвался фонтаном крови, откуда вылетел багряный шип, наполненный силой трактата, способной разорвать Небеса и раздавить Землю. После того, как шип умчался на огромной скорости к цели, Фан Хэхай начал стремительно слабеть, пока его аура полностью не исчезла. Прежде чем закрыть глаза... он посмотрел на внука, самого дорогого сердцу потомка, его кровиночку, человека, которым он гордился больше всех на свете. Ему не хотелось расставаться. Полными печали глазами он беззвучно попрощался... а потом навеки сомкнул очи.

Шип стремительно приближался к парагону женщине. Что до Мэн Хао, его била крупная дрожь. Этим стариком оказался его дедушка, пропавший много лет назад.

— Дедушка... — прошептал он, не замечая, как горячие слёзы бегут по щекам. За эту войну многим практикам мира Горы и Моря довелось пережить боль утраты друга или члена семьи. Теперь пришёл черёд Мэн Хао.

— Нет...

С позиций клана Фан послышались скорбные крики и плач. Из их покрасневших глаз текли слёзы. В этот скорбный час членам клана Фан невольно вспомнилась одна древняя пословица: "Управляй своей страной, как своей семьёй".

Тем временем багряный шип со свистом настигал парагона с 8 эссенциями. С двумя шипами в теле её культивация серьёзно дестабилизировалась, поэтому ей не удалось увернуться от последнего шипа, который вонзился прямо в даньтянь. Из горла женщины вырвался отчаянный крик, но глаза засверкали решимостью. Размышлять о произошедшем не было времени. Она не была практиком 33 Небес. Вместе с другим парагоном с 8 эссенциями она прибыла сюда путём переселения души в другое тело. Вот только она была не неприкаянной душой, а полноценной, настоящей душой.

После поражения мира Бессмертного Парагона она осталась на 33 Небесах нести стражу. В случае появления предмета, коим желали обладать две могучие силы, ей было приказано атаковать как можно скорее. В этом случае она должна была уничтожить мир Горы и Моря и дождаться подхода двух миров. Но сейчас они были ещё в пути, а её культивацию подавили три шипа. Сражение затягивалось, к тому же скрытые в мире Горы и Моря ресурсы порядком пугали.

За неимением другого выбора она во всё горло прокричала два слова:

— Дао Фан!

Пока шип Отсечение Небес вгрызался в неё, она прокричала эти слова, словно проклятье. Судя по движению её губ, должно было прозвучать куда больше звуков, но в итоге все услышали лишь два слова.

Дао Фан!

Посланные силой проклятия, два слова достигли самой высокой точки звёздного неба, откуда снизошли 33 Небес. Внезапно на весь мир Горы и Моря оттуда прозвучал чей-то голос, заставивший все Небеса задрожать.

— Мне нужна твоя жертва.

Шип Отсечение Небес полностью вонзился в даньтянь парагона с 8 эссенциями. По её телу прошла дрожь, а потом культивация резко просела. Одна из эссенций оказалась запечатанной, сделав её экспертом 7 эссенций. Более того, она продолжала слабеть, пока не оказалась на волоске от того, чтобы потерять свой статус парагона!

Бледная женщина сплюнула полный рот крови, в которой содержалось шестьдесят процентов долголетия её души. Пожертвованное долголетие души трансформировалось в множество нитей. Стоило им умчаться к вершине звёздного неба, как она расхохоталась.

— Мир Горы и Моря, вы обречены!

Внезапно в вышине вспыхнул насыщенный золотой свет. Если приглядеться, то можно было увидеть там посох! Титанических размеров посох, мчащийся через пустоту к Восьмой Горе и Морю! Казалось, будто какой-то невообразимый гигант взмахнул этим посохом, отчего всё звёздное небо завибрировало и задрожало. С оглушительным грохотом Восьмая Гора и Море начали распадаться, а потом взорвались. Один удар посоха уничтожил целую Гору и Море!

— Э-э-э? — с ноткой изумления протянул зловещий голос. — Как так вышло, что мир Горы и Моря оказался таким слабым?

Когда практики мира Горы и Моря услышали этот голос, они в страхе подняли глаза вверх, где узрели идущего по звёздному небу гиганта с посохом на плече. Теперь все сражающиеся могли видеть... что им оказалась человекоподобная обезьяна!

Его клокочущая и смертоносная аура погрузила всё звёздное небо в хаос. Вокруг него появлялись завихрения из звёзд, откуда веяло жуткой энергией. Один удар посоха уничтожил Восьмую Гору и Море и ошеломил всех практиков мира Горы и Моря. Некоторые разразились отчаянными криками.

Мэн Хао пристально смотрел на обезьяну, носящую имя... Дао Фан! Он нёс стражу за пределами 33 Небес, будучи последней преградой, запечатывавшей мир Горы и Моря. После призыва и жертвоприношения парагона с 8 эссенциями, он наконец смог явиться сюда лично.

Небо, земля, звёздное небо – дрожали. Создавалось впечатление, будто Горы и Моря могли быть уничтожены в любую секунду. Но тут со стороны Девятой Горы и Моря раздался голос. Он доносился из пустоты звёздного неба, где до этого невидимые для всех сражались два человека. Одним был Шуй Дунлю, другим - второй парагон с 8 эссенциями из 33 Небес.

Сражавшийся с ним мужчина вообще не выглядел как чужак. Стоило им появиться, как из уголков его губ побежала кровь, а сам он побелел. Со смесью ужаса, тревоги и неверия он бросился бежать, не сводя при этом глаз с Шуй Дунлю.

— Девять Печатей! Это ты! Не могу поверить, что ты всё ещё жив!

Пока мужчина спасался бегством, Шуй Дунлю громогласно скомандовал:

— Практики мира Горы и Моря, отступайте на Девятую Гору и Море. Приготовьтесь к последней битве!

Его голос нёс с собой странную силу, поэтому, услышав его, практики мира Горы и Моря послушно принялись исполнять приказ. Без колебаний они начали отступление, к ним присоединились и парагон Грёзы Моря, и другие могучие эксперты.

Парагон с 8 эссенциями попыталась остановить силы мира Горы и Моря, отходящие к Девятой Горе и Морю, но у неё ничего не вышло. Что до второго парагона с 8 эссенциями, его глаза сияли, но из-за сильного страха в душе он не стал вмешиваться. А вот недавно прибывший Дао Фан криво усмехнулся. Размахнувшись посохом, он ударил им в сторону отступавших практиков.

Сам посох был насыщенного золотого света, поэтому в движении он напоминал золотистый росчерк. Приближаясь к Девятой Горе, он становился всё длиннее и длиннее, пока почти не достиг цели. В этот момент Шуй Дунлю холодно хмыкнул и возник на вершине Девятой Горы. Лёгким движением рукава он заполнил воздух гулом. Девятая Гора дрогнула, когда безграничная сила, вырвавшаяся из рукава Шуй Дунлю, столкнулась с посохом.

Это выглядело так, будто на пути посоха возникла какая-то невидимая преграда. Он не только не смог достичь цели, но и был отброшен назад. Зрачки Дао Фана сузились, когда посох в его руке завибрировал. Шуй Дунлю использовал лишь собственную силу, чтобы отбить удар посоха. Хоть на его щеках проступил едва заметный румянец, внешне он был в полном порядке. Ци и кровь в его жилах бурлили, душа стала нестабильной, но его глаза всё равно напоминали два горных пруда.

"Старею..." — со вздохом подумал он.

После отражения атаки посоха Дао Фан больше не стал ничего предпринимать. Он холодно перевёл взгляд с отступавших практиков на Девятую Гору, последний оплот сил мира Горы и Моря. От некогда огромного мира не осталось ничего... кроме Девятой Горы и Девятого Моря.

Глава 1384. Посеять раздор

В мире Горы и Моря наступило затишье. Все выжившие практики собрались на Девятой Горе. Всего несколько миллионов человек, но после всех кровопролитных сражений в живых остались только лучшие из лучших. Каждый из них вне зависимости от уровня культивации сумел выбраться живым из безжалостных жерновов войны. Из неопытных солдат они превратились в настоящих закалённых ветеранов. Их боевой дух только расправил крылья, к ним только вернулась надежда... и вот сейчас их уверенность дала трещину.

Как в такой ситуации победить? Как им вообще сражаться?..

Армия из десятков миллионов чужаков снаружи Девятой Горы и Моря полностью окружила остатки мира Горы и Моря. Вдалеке находились Небеса с 18 по 33, словно огромный зверь, внушающий ужас в сердца всех людей. Теперь армию чужаков возглавляли не два парагона с 8 эссенциями, вместе с обезьяной Дао Фаном их стало трое!

Три парагона с 8 эссенциями... Как ни посмотри, с появлением у врага такой силы мир Горы и Моря был обречён на поражение. Мир был потерян, а его люди находились в одном шаге от того, чтобы сломаться. Тишина давила на Девятую Гору, похожую сейчас на спящий вулкан... Никто не разговаривал. Миллионы практиков в полнейшей тишине смотрели на вражеское оцепление. Практически все занимались ранами, испещрявшими их тела.

Осталась ли... ещё надежда? Этот невысказанный вопрос сейчас тяготил сердца всех защитников. Вслед за уничтожением Первой Горы и Моря война с каждой разрушенной Горой становилась всё более ожесточённой и кровавой, пока у них не осталась только Девятая Гора и Море.

Мэн Хао посмотрел на последнюю Гору и Море. Его сердце внезапно заболело. Он понял, что смотрел... на свой дом. С началом войны смерть... стала неизбежной частью их жизни. Семья и друзья скоро обратятся в прах.

В один момент из толпы вышла Сюй Цин и подошла к Мэн Хао. Он взял за руку жену, её кожа была холодной. Для неё сейчас не существовало вещи важнее, чем просто смотреть Мэн Хао в глаза и держать его за руку.

Члены клана Фан тоже собрались вокруг Мэн Хао. Пришли его родные, друзья. В этот тёмный час, когда от огромного мира осталась всего одна последняя гора и море, для многих людей Мэн Хао стал опорой, несущим знамя. Издалека со вздохом прилетел патриарх Покровитель, принеся с собой государство Чжао. На Девятой Горе и Море находились кланы Ли и Ван, холодные и отстранённые, как и все остальные выжившие секты и кланы. Мэн Хао чувствовал присутствие сестры на планете Южные Небеса. Она сейчас была с родителями.

Тишину мира Горы и Моря внезапно нарушил голос Грёзы Моря. Глядя на Шуй Дунлю, она, нисколько не понизив голос, словно её не беспокоило, что их могли подслушать, спросила:

— Ты... действительно Девять Печатей?..

Когда это услышали практики Горы и Моря, они тоже посмотрели в небо. Не все могли видеть, что происходило наверху, но во тьме их сердец внезапно появился слабый лучик надежды. Все они слышали о парагоне Девять Печатей. События войны окончательно убедили их, что он был великим и выдающимся человеком. Звуки его имени внезапно подарили им надежду. Мэн Хао, как и все остальные, поднял глаза на Шуй Дунлю, в ожидании его ответа.

Поначалу Шуй Дунлю молчал, но спустя какое-то время всё же кивнул.

— Да, я Девять Печатей!

Стоило ему сказать это, как практики на Девятой Горе и Море возбуждённо зашумели. Словно новая надежда воскресила их из мёртвых.

Девять Печатей являлся настоящей легендой мира Горы и Моря, парагоном, создавшим весь их мир. Более того, он по праву мог считаться величайшим патриархом всех практиков мира Горы и Моря! На фоне всеобщего возбуждения особняком стояли Мэн Хао, Кшитигарбха, Грёзы Моря, лорды Гор и Морей, а также некоторые особенно мудрые и прозорливые эксперты.

"На самом деле он не Девять Печатей", — с мысленным вздохом подумал Мэн Хао.

Кровь парагона в его венах подсказывала, что это был никакой не парагон Девять Печатей, но он не стал озвучивать эти мысли вслух. В том, как Грёзы Моря подобрала слова для вопроса, было нечто странное, словно её целью было получить утвердительный ответ и тем самым разжечь пламя страсти в сердцах практиков.

В случае утвердительного ответа люди получили бы подтверждение, что он был парагоном Девять Печатей. Если бы он стал всё отрицать, то всё равно бы сохранился шанс, что он мог оказаться парагоном Девять Печатей.

Мэн Хао и остальные это понимали, но ничего не сказали. Множество жителей Девятого Моря, всплывших на поверхность, сначала взглянули на звёздное небо за пределами мира Горы и Моря, а потом в полной тишине перевели взгляд на Девятую Гору. Всё Девятое Море в настоящий момент накрывала его воля. Практики после слов Шуй Дунлю ещё не успели успокоиться, как заговорил мужчина парагон с 8 эссенциями.

— Бессмертные Гор и Морей... вы проиграли эту войну. В дальнейшем сопротивлении нет смысла. Как представитель 33 Небес я даю вам шанс. Сдайтесь, сложите оружие и позвольте нам запечатать вашу культивацию, после чего вы станете нашими рабами. Война... окончена. В случае капитуляции некоторые будут казнены, но большинство выживет. Некоторые секты и кланы продолжат своё существование. У вас не будет свободы, но, возможно, в этом тоже есть своего рода благодать. В любом случае у вас два выбора: сражаться или сдаться. Что выберете? У вас есть время подумать, пока не догорит одна палочка благовоний. Тем, кто решит сдаться, не надо объявлять об этом во всеуслышание. Вас могут убить на месте... Когда догорит благовонная палочка 33 Небеса начнут финальный штурм. Собрат даос Дао Фан, Сюань Инь и я не останемся в стороне и тоже обрушим на мир Горы и Моря всю свою силу! Решившие сдаться должны просто сменить сторону во время боя и начать сражаться против мира Горы и Моря. Мы будем считать это признанием вашей капитуляции!

Говоривший парагон взмахом руки сотворил палочку благовоний. Дьявольская тактика! Дав надежду практикам мира Горы и Моря, он посеял среди них семена раздора. Когда дело дойдёт до драки практикам придётся беспокоиться не только о наступающих чужаках, но и возможных предателях среди братьев по оружию. Невозможно предсказать, на что человек мог пойти, оказавшись перед лицом смертельной опасности.

Мэн Хао прищурился, заметив сомневающихся даже среди членов клана Фан. Разумеется, они быстро вернули себе маски невозмутимости. Сложно сказать, подавили ли они соблазн или лишь временно скрыли его.

В мире Горы и Моря повисла давящая тишина. Практики не могли не думать о словах парагона с 8 эссенциями. В этот критический момент, когда их жизни повисли на волоске, предложение стать рабом, несмотря на всю отвратительность концепции, давало им шанс остаться в живых. Грёзы Моря ничего не сказала. Шуй Дунлю тоже не проронил ни звука. Девятое Море внезапно стихло.

Благовония медленно горели, а с ними сгорало и отведённое время. Не нашлось тех, на кого бы не давила эта гнетущая тишина. Если бы Шуй Дунлю не назвался парагоном Девять Печатей, то мир Горы и Моря, скорее всего, погрузился бы в хаос. Перед лицом смерти люди обычно склонны принимать необдуманные решения... Но даже раскрытие личности Шуй Дунлю не произвело серьёзного эффекта. Ситуация была совсем безнадёжной.

— Вопрос жизни и смерти важен для каждого из нас, — внезапно заговорил Шуй Дунлю, в его голосе чувствовались непомерная усталость и древность. — Для сект и кланов очень важно передать свои традиции и ценности будущим поколениям... Для меня огромную значимость представляет передача дальше благовонного пламени и линий крови мира Горы и Моря. Коли наша борьба в этой войне зашла так далеко, любой человек, клан или секта, желающие отдаться в руки 33 Небесам, может сдаться, не боясь моего вмешательства. Я не стану убивать вас. Сдаваться или нет, решать только вам. Что бы вы ни выбрали, я не стану осуждать вас. У каждого своя судьба, а я не смею вмешиваться в её планы. Но учтите... я лично убью любого, кто решится на предательство после того, как завяжется бой. Вот вам моё слово, даже если мне суждено умереть, я заберу вас с собой на тот свет! Посему те, кто желают сдаться, немедля должны покинуть мир Горы и Моря!

В голосе Шуй Дунлю не чувствовалось свирепости или кровожадности, одна лишь несгибаемая решимость. В мире Горы и Моря вновь воцарилась тишина. Армия чужаков презрительно наблюдала за практиками, словно перед ними разворачивался интересный спектакль. Когда благовонная палочка почти догорела, с Девятой Горы и Моря, из места, где располагался один из великих кланов... Ван... раздался вздох!

— Я говорю за клан Ван... мы сдаёмся! Первый праотец клана Ван был не из мира Горы и Моря, да и мы угодили сюда волею случая, поэтому мы не станем участвовать в войне Гор и Морей.

После объявления патриарха большинство членов клана Ван с облегчением выдохнули, но некоторые пришли в бешенство. Одним из них был Ван Му, который попытался вылететь из рядов армии клана Ван. Прежде чем он успел сделать хоть шаг, его схватила рука какого-то старца.

— Нет!!! — непокорно закричал Ван Му с налитыми кровью глазами.

Старик позади него со вздохом ударил его ладонью по шее, и Ван Му обмяк. В этот момент из клана Ван вылетел яркий луч света, в котором находился высокий и стройный молодой человек. Им оказался не кто иной, как Ван Тэнфэй. Несмотря на прошлые разногласия с Мэн Хао, в момент, когда судьба всего мира повисла на волоске, он решил остаться с Горами и Морями. Однако клан Ван не мог позволить ему остаться, поэтому ему тоже не дали далеко улететь. После капитуляции клана Ван костлявый старик в бамбуковом лесу тяжело вздохнул.

— Как неловко... — пробормотал он.

Покачав головой, он закрыл глаза. Он не собирался участвовать в сражении, но хотел посмотреть, сумеет ли мир Горы и Моря... выгрызть себе победу.

После мгновения тишины из ещё одного великого клана прозвучали слова:

— Я говорю за клан Ли... Мы сдаёмся...

Ли Лин’эр, стоящая рядом с парагоном Грёзы Моря, задрожала.

— Патриарх, в-вы… вы ведь не серьёзно? — со слезами на глазах спросила она. — Мы практики мира Горы и Моря! Не... не могу поверить... что в наших жилах течёт одна кровь!

Глава 1385: Жизнь или смерть народа Гор и Морей

На обвинения Ли Лин’эр никто не ответил. Вместо этого другие организации начали объявлять о своей готовности сдаться.

— Я говорю за секту Небесного Дао...

— Я за клан Сэнь...

Пока догорала палочка благовоний с Девятой Горы и Моря наперебой звучали голоса. За исключением сект самой Девятой Горы и некоторых действительно преданных организаций с других Гор и Морей, все остальные, похоже, хотели сдаться... С каждым новым дезертиром Мэн Хао становился всё мрачнее, пока внезапно не прозвучал спокойный и древний женский голос. Как только Мэн Хао услышал его, он резко встрепенулся.

— Я воля Девятого Моря... я хочу покинуть мир Горы и Моря. Я хочу... сдаться.

Всего капитулировало семь сект и одиннадцать кланов, а также несколько сотен тысяч вольных практиков. Итоговое число дезертиров перевалило за миллион. Как только эти кланы и секты объявили о своей капитуляции, им пришлось последовать приказу Шуй Дунлю и покинуть мир Горы и Моря. Оставаться было нельзя. Они стали предателями, поэтому мир Горы и Моря не потерпит их присутствия во время финальной битвы.

Сначала тонкой струйкой, а потом уже и бурным потоком они стали покидать Девятую Гору, забрав с собой свои ресурсы и экспертов. Никто не мешкал, практики пытались уйти как можно скорее.

Исход такого количества предателей понизил общую боевую мощь мира Горы и Моря практически на треть. При виде ухода столь многих оставшиеся практики мысленно вздохнули. Они полагали, что предложение примет лишь крохотная горстка людей. Кто мог предположить, что их окажется так много?.. Всё-таки даже один отступник мог стать серьёзным ударом по морали мира Горы и Моря, особенно перед грядущим сражением.

Даже чужаки не рассчитывали на такое количество желающих. Многие из них презрительно ухмыльнулись, а некоторые так и вовсе засмеялись. Мужчина парагон с 8 эссенциями улыбался от уха до уха. Главной причиной, почему он попытался посеять раздор в армии мира Горы и Моря, был страх перед Шуй Дунлю. Несмотря на численное превосходство над противником, глубоко внутри он не был до конца уверен в победе, поэтому хотел как-то ослабить врага.

После того, как воля Девятого Моря изъявила желание сдаться, практикам мира Горы и Моря стало не по себе. Девятое Море было неотъемлемой частью мира Горы и Моря, чтобы оно взяло и просто сдалось...

Над истинным смыслом этого поступка многие люди боялись даже думать. Всё потому... что заявление о капитуляции Девятого Моря могло произойти только ввиду ослабления воли мира Горы и Моря, которое произошло в результате уничтожения других Гор и Морей. Поэтому мир и не мог больше контролировать Девятое Море. Если проводить параллель, то если бы мир Горы и Моря был главнокомандующим, тогда Девять Гор и Девять Морей служили бы у него генералами. После смерти шестнадцати генералов главнокомандующий настолько ослаб настолько, что один из двух ещё живых генералов решился на предательство.

Похоже, это стало неожиданностью даже для Шуй Дунлю. При взгляде на море его глаза ярко вспыхнули, но в конечном итоге он лишь вздохнул. Мэн Хао дрожал, не сводя глаз с Девятого Моря, его шумящих волн и морских тварей, высунувших головы из воды. Когда Девятое Море медленно поплыло впёрёд, неожиданно прогремел голос Мэн Хао:

— Ты пошла на это из-за меня?!

Возможно, этот вопрос лучше было не задавать, но он не смог сдержаться. После длинной паузы воля Девятого Моря ответила:

— Ты поднялся так высоко, что я уже жалею о содеянном тогда. Жалею о своём упрямстве. Но... не будь тебя, я всё равно приняла бы это решение. Я стала первым Морем во всём мире, которое обрело самосознание. Если бы мир Горы и Моря не столкнулся с такими трудностями, я бы не покорилась им. Но сейчас... мир на грани уничтожения, а я не хочу быть похороненной вместе с ним.

С этими словами Девятое Море отступающей волной покатилось прочь от Девятой Горы... навеки покинув его.

Во время ухода предателей оставшиеся практики мира Горы и Моря чувствовали себя так, будто кто-то прокручивал всаженный им в сердце нож. Мораль защитников опустилась ниже некуда. Наконец благовонная палочка потухла... однако сражение началось не сразу.

Сдавшиеся секты, кланы и вольные практики разлетелись в разные стороны, держась друг от друга на почтительном расстоянии. Когда они рассредоточились, мужчина парагон всё равно не дал приказа атаковать. Капитуляцию Девятого Моря он воспринял со всей серьёзностью. Мрачно наблюдая за оставшимися практиками мира Горы и Моря, от него не ускользнула подавленность защитников. В этот самый момент мир Горы и Моря взорвался криками, призывавших погнаться и убить всех предателей. Некоторые начали просить у Грёзы Моря, Шуй Дунлю и Мэн Хао разрешения броситься в погоню.

Грёзы Моря и Мэн Хао мрачно молчали, но Шуй Дунлю взмахнул рукавом и сказал:

— Коли хотят идти, пускай. Отныне они изгнаны из мира Горы и Моря! — говорил он спокойно, но парагон с 8 эссенциями ощутил в его голосе скрытую боль и разочарование.

Тут парагон чужаков не выдержал и расхохотался. Когда все предатели покинули мир Горы и Моря и оказались рядом с армией врага, парагон мужчина широко взмахнул рукой.

— Да начнётся последняя битва!

Армия чужаков, окружавшая кольцом Девятую Гору, со свирепым рёвом пошла в атаку. Вскоре передовые отряды чужаков добрались до дрожащих предателей мира Горы и Моря. По лицам практиков проносилась целая гамма чувств, всё-таки мир Горы и Моря когда-то был их домом... Когда чужаки полетели дальше одинокий вольный практик запрокинул голову и расхохотался.

— Меня зовут Чжао Тяньлян! Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

Прогремел взрыв самоуничтожения. К сожалению, мощность взрыва меркла на фоне многочисленной орды чужаков, да и его предсмертный крик потонул в рёве атакующих. Но... вслед за ним загрохотали новые взрывы. В армии чужаков прогремела тысяча взрывов, потом десять тысяч, следом сто тысяч! Перед каждым взрывом практик скорбно и в то же время самоотвержено выкрикивали своё имя.

— Меня зовут Сунь Юхай! Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

— Моё имя Чан И! Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!!!

Поднялся грохот, способный сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Самоуничтожения в таком количестве могли посеять семена страха даже в сердцах небожителей. Десятки тысяч взрывов слились в симфонию истинного разрушения. В один момент целая секта прибегла к самоуничтожению, вложив в этот акт всё своё безумие!

— Меня зовут Чжоу Шэн! Собратья даосы Гор и Морей, если вы уцелеете, не забудьте мою жертву!

— Меня зовут Лю Вэньюй. Если кто-то переживёт эту войну, пожалуйста, отомстите за меня!

С чудовищным грохотом взорвалась целая секта. Безумие практиков Горы и Моря поразило чужаков, а вот оставшиеся на Девятой Горе защитники наблюдали за всем с дрожью в сердце. Не одни только секты решили пожертвовать собой. Следом целый клан внезапно разлетелся веером во все стороны, после чего все их практики, вне зависимости от уровня культивации, взорвались. Перед смертью они выкрикивали своё имя. Многим не хотелось расставаться с Горами и Морями, но от их ненависти к чужакам и жертвы содрогнулось всё звёздное небо!

— Сегодня наша секта Небесного Дао уничтожит наше Дао. Практики Горы и Моря, запомните, что мы сделали в сей тёмный час!

— Наш клан Сэнь начал войну с миллионом практиков, теперь же осталось всего девять тысяч человек. От нашего клана почти ничего не осталось. И теперь все девять тысяч человек готовы к самоуничтожению. Хоть наша линия крови будет стёрта, мы не боимся. Наша воля тверда! Практики Горы и Моря, отомстите за нас!

— Клан Ли... потомки лорда Ли. Быть может, мы и вправду не практики из мира Горы и Моря, возможно, нам действительно здесь не место. Но... это наш дом! Сегодня... мы готовы уничтожить наше Дао! Лин’эр, кроха, тебе не следует проклинать меня, твоего патриарха!

Прогремел мощный взрыв. С началом взрывов в рядах чужаков воцарилась паника. Даже парагон с 8 эссенциями поменялся в лице. Он явно не ожидал чего-то подобного. В то же время мораль практиков мира Горы и Моря стремительно рвалась вверх прочь из пучины отчаяния.

Скорбные предсмертные крики заставили кровь практиков закипеть. Их глаза налились кровью, и они принялись безумно кричать. В голове Ли Лин’эр ещё звучало эхо слов патриарха и стояла сцена гибели клана Ли.

Тем временем продолжали раздаваться взрывы!

— Наша секта Зимних Врат готова уничтожить наше Дао. Небо и Земля нам свидетели, пусть звёздное небо узрит, как кровь нашей секты проклянёт 33 Неба и обречёт их на мучительную смерть!

— Как сообщество Чистонебесья может предать Горы и Моря? Умрите!!!

— Я, Дао Юньлай, практик Гор и Морей. Запомните моё имя вы, чёртовы чужаки!

Грохот самоуничтожения ни на секунду не прекращался. Издали вспышки взрывов на звёздном небе Девятой Горы напоминали множество распустившихся цветов. За одним исключением... все эти цветы были алыми как кровь!

Мэн Хао дрожал. Он с самого начала понял, что всё это было частью плана Шуй Дунлю. Всё стало слишком очевидно, когда он позволил всем предателям невозбранно уйти. И всё же произошедшее всё равно тронуло его до глубины души. Внезапно он вспомнил об услышанной давным-давно истории: как Мировое Дерево после изменения Небес отказалось сдаться и предпочло уничтожить себя в звёздном небе. Смысл этой легенды он понял только сейчас! Это было Дао! Кульминация всех типов естественных и магических законов. Возможно, это было истинное Дао, финальная эволюция, которая трансформировала нечто иллюзорное и одновременно существовавшее на самом деле... Дао!

— Практики мира Горы и Моря, если не сейчас, то когда ещё нам сражаться?! — внезапно прогремел голос Шуй Дунлю.

Глава 1386. Сражение, расколовшее Небо и Землю

Прогремевшие на Небе и Земле слова Шуй Дунлю, казалось, распахнули огромные врата. Практики мира Горы и Моря наконец могли выплеснуть клокочущую внутри ярость и броситься в атаку. Последняя битва началась!

Можно сказать, что мир Горы и Моря уже проиграл сражение и, по сути, всю войну, тем не менее... у них ещё осталась гордость. Даже если их ждёт смерть, они заставят врага заплатить кровью и почувствовать боль, которая будет мучить их всю жизнь. Чужаки никогда не забудут гордых и храбрых людей мира Горы и Моря... страх перед ними навсегда останется в их сердцах!

Самоуничтожения продолжались, однако не все капитулировавшие оказались верными своему миру. Некоторые действительно предали мир Горы и Моря. Но в начавшемся хаосе даже настоящие предатели пали от рук озверевших чужаков.

Предательское Девятое Море не пострадало, как и клан Ван. Когда их группу чуть не опрокинули, между ними и армией чужаков пролетел росчерк меча, разделив их. Это было дело рук мужчины парагона с 8 эссенциями. В бешенстве наблюдая за творящимся вокруг безумием, он нашёл время защитить клан Ван. Что до остальных настоящих предателей, когда их окружила армия чужаков, никто из них не стал убивать себя... к сожалению, это никак не продлило им жизнь.

Снаружи Девятой Горы царила неразбериха. С одной стороны раздавались крики, за которыми следовали взрывы от самоуничтожения, с другой практики мира Горы и Моря с боевым кличем шли в атаку. Их глаза полностью налились кровью, да и они сами давно уже достигли состояния, находящегося за гранью привычной морали. Как гласит старая пословица: "Войско, униженное поражением, одержит победу". Но практики мира Горы и Моря были не просто унижены, их сжигало безумие и одержимость. Их глаза застилала кровавая пелена. Всё, что отличалось от алого мира, они били, кололи и рвали на части, пока не получали желаемый красный цвет. Эти практики не боялись смерти, если им давали шанс, перед смертью они прибегали к самоуничтожению. В их действиях отсутствовали колебания, а от криков по коже чужаков пробегал холодок.

— Я убил одного из этих глупцов, но этого мало.

— Ха-ха-ха! На моём счету пятеро чужаков, этого хватит. Теперь и умереть не страшно!

— Отец, мы скоро вновь встретимся!

— Раньше я боялся смерти, но сейчас понял... её не надо бояться! Давайте, проклятые чужаки. Ну же, нападайте!

— Сдохните!

Небо и Землю сотрясали крики и мощные взрывы. Практики мира Горы и Моря, казалось, сошли с ума. Нескольким миллионам защитников противостояли десятки миллионов чужаков... тем не менее теснили именно армию чужаков!

Презрение, жестокость и глумливость пришельцев из иного мира как ветром сдуло, вместо них пришло изумление, растерянность и замешательство. Они не ожидали от практиков мира Горы и Моря ни такого безумного напора, ни такой безоговорочной верности родному дому. То, как практики безжалостно и кровожадно сражались, потрясло чужаков до глубины души. Казалось, будто чаша весов склонилась в пользу защитников.

За мир Горы и Моря сражались все до единого боеспособные практики. Только смертные остались в стороне. В сражении принимали участие: Кэ Цзюсы, наставник Мэн Хао Дух Пилюли, Сунь Хай, Тайян Цзы, практики Эшелона и много других знакомых лиц. Были там и Чэнь Фан, и Ван Юцай, и Ли Лин’эр, и Цзи Инь... и патриархи клана Фан, а также Фан Вэй. И много кто ещё.

На таком этапе потеряли смысл построения солдат и сложные стратегии. Сюй Цин, стиснув зубы, покинула Мэн Хао и присоединилась к резне, которую устроили защитники армии чужаков. На войне не было место любви и чувствам.

Мэн Хао тоже находился на поле боя. Три парагона чужаков, а также все их верховные владыки, прорывались к Девятой Горе. Шуй Дунлю тоже сражался, как и парагон-марионетка, Кшитигарбха, лорды Гор и Морей, парагон Грёзы Моря, которая сейчас сжигала свою жизненную силу!

Бок о бок с остальными бились избранные, получившие благословения в 33 Преисподних. Они противостояли верховным владыкам, когда как Шуй Дунлю взял на себя Дао Фана. От их поединка Девятая Гора дрожала и осыпалась.

Грёзы Моря, парагон-марионетка, Кшитигарбха, все трое порядком выдохшиеся, бились с мужчиной парагоном с 8 эссенциями. Что до Мэн Хао, сжигаемый яростью, он свирепо бился с виновницей смерти его дедушки... женщиной парагоном с ослабленной шипами культивацией.

Небо и Земля стенали, звёздное небо рыдало кровью. Смертные на созданных для них планетах более-менее поняли, что сейчас творилось высоко в небесах. Всё-таки уже много дней никто из них не видел ни солнца, ни луны. Они запустили в небо множество горящих фонарей, в надежде разогнать их тусклым светом темноту ночи. После этого они опустились на колени перед Небесами и начали молиться. От императора до самого последнего попрошайки, все были едины в своей молитве... Это была война на истребление. Если Горы и Моря проиграют, тогда погибнут не только практики. Их судьбу разделят и простые смертные...

Даже парагоны чужаков не ожидали, что финальная битва окажется настолько ожесточённой и кровавой. Но сейчас именно это творилось у них перед глазами.

Практик с непропорционально большой головой мчался по полю боя, взрывая головы могущественных экспертов на своём пути. Хоть его культивация и выглядела так, будто находилась с ними на одном уровне, на деле он редко опускался до открытой конфронтации.

Дела мира Горы и Моря шли всё хуже и хуже. На всех фронтах происходило примерно одно и то же. Мэн Хао теснил женщину парагона, однако никак не мог убить её. К тому же вмешательство со стороны большеголового практика лишь сильнее разожгло пламя его ненависти.

Защитники изо всех сил пытались держать строй, но вскоре его прорвали. Через прореху бурным потоком хлынули чужаки. В столкновении двух армий обезумевшие защитники теснили миллионы чужаков, но нападавших было слишком много. Практики мира Горы и Моря не могли долго сражаться как берсерки. Продолжали грохотать взрывы самоуничтожения, практики постепенно выдыхались, а количество жертв двух армий неуклонно росло.

Раз за разом над полем боя раздавались крики:

— Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

Этот боевой клич многократно срывался с уст практиков Гор и Морей. Пока этот клич не стихнет, их мир не падёт. Как только умолкнет последний голос, это будет значить, что в мире Горы и Моря больше никого не осталось, все его практики погибли.

В одной части поля боя вдали от Мэн Хао свирепо кричал промокший от крови Тайян Цзы. Хоть он и сражался как безумец, силы постепенно оставляли его. Магические техники больше не работали, энергии на божественные способности не осталось, как и магических предметов. Но он всё равно бросился вперёд и впился зубами в шею чужака. Его противник обладал более высокой культивацией, но он совершенно не ожидал этой атаки. В итоге из его горла успел вырваться только булькающий хрип. Тайян Цзы вырвал кусок плоти зубами, не обращая внимания на удары других врагов, которые атаковали его в спину. Глаза практика безумно горели, в них начисто отсутствовал даже намёк на сожаление. Под градом атак врагов он начал терять сознание. В самый последний момент он улыбнулся и прошептал:

— Я живу ради Гор и Морей, ради них и умру! Моё имя Тайян Цзы!

Прогремел взрыв самоуничтожения. Сила взрыва не поражала воображение, однако он принял решение без каких-либо колебаний! Чужака с разорванным горлом испепелило взрывом. Его товарищам поблизости удалось уцелеть, однако их всех тяжело ранило. В следующий миг, воспользовавшись ситуацией, волна разъярённых практиков мира Горы и Моря пошла в бой. В глазах чужаков читался страх. Нынешние практики мира Горы и Моря для них были уже не бессмертными, а кем-то более свирепым и опасным.

На другом конце поля боя, где стояли три великих даосских сообщества, сражалась Фань Дун’эр. Её волосы спутались и слиплись от крови, в ней не осталось ничего от изящной и ослепительной святой дочери. Она сражалась словно заведённая, без какой-либо жалости рубя врагов. Она была гордячкой, святой дочерью мира Бога Девяти Морей, но предательство моря стало для её мира Бога настоящим ударом. Фань Дун’эр так и не смогла полностью осознать произошедшее. Девятое Море было её домом... Девятое Море не только забрало с собой морских тварей, но и многих учеников мира Бога Девяти Морей. С ним ушли даже несколько патриархов. Их предательство растоптало многовековую славу мира Бога Девяти Морей. Фань Дун’эр не ушла вместе с ними. Она осталась вместе с некоторыми членами старшего поколения секты и преданными учениками, дабы сеять смерть среди чужаков.

Плечи девушки сдавливала усталость, наряд промок от крови: её собственной и убитых врагов. Некогда прекрасное лицо теперь пересекал ужасный порез от магического клинка. Однако в глазах врагов она стала выглядеть ещё свирепее. С её культивацией она бы никогда не продержалась так долго в этом сражении, однако покойница позади постоянно защищала её своими длинными волосами.

Фань Дун’эр с горьким смехом продолжала сражаться, но усталость только усиливалась. Ей удалось зарубить ещё одного чужака. Перед смертью тот успел в последней контратаке разорвать все сосуды в её сердце.

"Вот и конец?.." — подумала она, закашлялись кровью.

Когда перед глазами начало темнеть, она посмотрела на Девятую Гору и мельком увидела вдалеке Мэн Хао.

— Прощай... — прошептала она.

Она уже хотела взорвать себя, как вдруг покойница в белом халате позади внезапно милостиво посмотрела на неё. Вздохнув, она нежно обвила Фань Дун’эр своими волосами. Кокон из чёрных волос утонул в звёздном небе. Если у звёздного неба существовало дно, именно туда они отправились... В горячке боя никто не заметил их исчезновения.

Ещё дальше мужчина запрокинул голову и безумно расхохотался. Его покрывало столько ран, что мало кто взялся бы утверждать, был ли он вообще жив. Под разными углами из него торчали летающие мечи. Этот практик с ног до головы был залит кровью. Несмотря на своё жуткое состояние, он свирепо убивал одного чужака за другим, не переставая при этом хохотать.

— Моё имя Сун Лодань, жалкие ублюдки! Дитя дао клана Сун! Я однажды победил самого Мэн Хао. Почему бы вам, ничтожные выродки, не сделать мне одолжение и просто не сдохнуть?!

Сун Лодань находился на царстве Древности, но сражался он с такой яростью и силой, что противостоящие ему чужаки в страхе пытались убраться с его пути. Ещё какое-то время он продолжал резню, множа вокруг себя тела убитых чужаков. В конечном итоге его оставили силы, аура наконец погасла.

В окружении целой горы тел он наконец остановился, словно решил перевести дух. Немного погодя напуганные чужаки осторожно начали к нему приближаться. Но тут один из старейшин чужаков дрогнувшим голосом пробормотал:

— Он испустил дух...

Глава 1387. Планета Южные Небеса в опасности

Практики Гор и Морей сражались вместе с парагоном-марионеткой и Грёзы Моря. Она не могла многого сделать в бою, её культивация давно уже находилась в состоянии атрофии. Только благодаря поддержке парагона-марионетки ей удавалось оставаться в сражении. Что до Шуй Дунлю, от его атак содрогающееся звёздное небо вспыхивало фантастическими огнями, которые сопровождал оглушительный грохот.

Глаза Мэн Хао сияли жаждой убийства, пока он сражался с парагоном женщиной. Из-за шипов трёх трактатов её культивация упала до уровня верховного владыки и, похоже, постепенно соскальзывала к владыке дао. Мэн Хао атаковал без жалости. После обрушения Моста Парагона женщина парагон закашлялась кровью. Она пыталась сбежать, но он сразу же использовал магию заклинания демонов. Эссенция пространства начала окружать её в попытке запечатать, как вдруг на месте событий появился большеголовый практик и использовал какую-то причудливую магическую технику. От лица Мэн Хао отлила кровь. В результате взрыва клетка эссенции пространства была разбита.

Изумлённая парагон закашлялась кровью, мгновением ранее она почувствовала холодное дыхание смерти у себя на затылке. Мэн Хао не стал мешкать. Отступая, он использовал четвёртый заговор Первоначального Я, сотворив множество клонов, которые волной пошли в атаку на парагона женщину. От увиденного у неё волосы встали дыбом, и она бросилось бежать от армии клонов, атаковавших Убивающими Богов Кулаками! Под гнётом такого количества силы, высвобожденного кулаками, задрожало звёздное небо, а эту конкретную его часть захлестнула кровожадная аура.

— Нет!!! — закричала она.

Не желая погибнуть, она прикусила язык и сплюнула немного крови. Под воздействием секретной магии она начала затуманиваться. В то же время она достала множество магических предметов, не пожалев ничего, а потом задействовала и другие секретные заклинания, дабы избежать шквала смертельных ударов. В этот самый момент опять появился практик с большой головой. Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и указал рукой на него.

— Я ждал, когда ты опять явишься, — сказал он.

С началом заговора в глазах большеголового практика разгорелся странный огонёк. Когда сила заговора почти достигла его, он внезапно разделился надвое. Одна половина угодила в тенёта заговора, другая переместилась к женщине парагону. Потом его тело искривилось и съёжилось, за исключением правой руки, которая, наоборот, увеличилась в размерах. Судя по всему, вся сила плоти и крови сконцентрировалась в его руке. Лицо этого человека с диспропорциональным телом скривилось в свирепой гримасе. Своей гигантской рукой он встретил Убивающий Богов Кулак.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, но то же произошло и с большеголовым практиком, который пытался спасти женщину парагона. Хоть она временно оказалась вне опасности, с её губ всё равно капала кровь. Получив серьёзные ранения, парагон с ненавистью сверлила Мэн Хао взглядом.

— Ты очень похож на моего старого наставника, — признался большеголовый практик, утерев кровь с губ и серьёзно посмотрев на Мэн Хао.

Женщина парагон не могла соперничать с Мэн Хао, но из-за вмешательства большеголового практика ему не удалось убить её. С жаждой убийства в глазах Мэн Хао бросился на двух противников. В ходе их схватки во все стороны брызнул свет магических техник.

В остальных частях поля боя сражение было не менее жестоким. Особенно тяжело приходилось Грёзы Моря. Бледный парагон ни в какую не желала выходить из боя. В этом бою сошлись лучшие эксперты 33 Небес и мира Горы и Моря. Звёздное небо постоянно искажалось. Практически никто не разговаривал, все понимали, по окончании этого сражения либо одна, либо другая сторона будет уничтожена!

Последняя битва должна была стать самым величественным зрелищем, которое видело звёздное небо. Но практики мира Горы и Моря бились на закате своей славы. Звёздное небо постепенно тускнело!

Истинная слава досталась Сун Лоданю и остальным подобным ему практикам. Были и люди, прибегавшие к самоуничтожению. Перед тем как вспыхнуть словно яркая звезда, они выкрикивали своё имя, последний раз в жизни озарив своим светом звёздное небо. Однако эти вспышки были скоротечны. Погибало всё больше практиков мира Горы и Моря. Вскоре чужаки начали продавливать армию защитников к Девятой Горе. Практики Гор и Морей пытались остановить их. Поле боя смещалось с внешней территории Девятой Горы к границе горы. Чужаки наконец добрались до последней горы. Звёздное небо раскололось, Девятую Гору сотрясали землетрясения. Её чёрная черепаха скорбно и безумно выла!

Сердце Мэн Хао, Грёзы Моря и остальных могущественных экспертов сжалось от невыразимой печали. Кшитигарбха горько рассмеялся. Все понимали неизбежность поражения. Но глубоко в их сердцах ещё теплилась надежда. Хотя надежда была призрачной, она не исчезла, продолжая цепляться за жизнь, как пламя свечи на ветру.

Пока армия врага подбиралась всё ближе к Девятой Горе, Мэн Хао и остальные эксперты пытались остановить парагонов 33 Небес. Вполне логично, что из-за этого они не могли никак помочь простым солдатам.

Обе группы экспертов оказались примерно равны по силе.

Они могли только наблюдать, как армия чужаков неуклонно приближается к Девятой Горе. Вскоре под удар попали четыре великие планеты! Первой уничтожили планету Западное Воздаяние. Под градом божественных способностей и магических техник орд практиков она наконец не выдержала и раскололась на части. Небо и Земля содрогались, каждую секунду обрывалось множество жизней. Следующей на очереди стала планета Северный Тростник. После массированной атаки чужаков от неё не осталось ничего, кроме обломков в звёздном небе.

У практиков ныло в груди, словно им в сердце вонзили острый нож. Некоторые от горя начинали смеяться, окончательно распрощавшись с мыслью о спасении. Не обращая внимания на усталость, они бросились в атаку на чужаков. Но армия врага была слишком многочисленной, а практиков мира Горы и Моря погибало всё больше и больше. Их безумие поразило страхом сердца чужаков, но всё же силы мира Горы и Моря были слишком малочисленны.

В конечном итоге Девятую Гору сотряс третий взрыв. Прямо на глазах Мэн Хао... планета Восточный Триумф... обратилась в пепел...

— Невозможно!

Сердце Мэн Хао больно кольнуло, а глаза налились кровью. Он всё ещё сражался с большеголовым практиком и женщиной парагоном с 8 эссенциями, когда это случилось. В произошедшее было трудно поверить. Он стал свидетелем взрыва планеты Восточный Триумф.

"Седьмая Гора и Море уничтожены, а значит, и планеты Тигровая Клетка не стало. Как такое возможно?! Ведь планета Восточный Триумф и патриарх первого поколения одно целое! Как его удалось так легко уничтожить? Такого просто не может быть!"

Мэн Хао с тревогой в сердце наблюдал, как армия чужаков начала прорываться к планете Южные Небеса. Немало вещей связывало его с планетой Восточный Триумф, но его истинным домом всегда была планета Южные Небеса.

"Надежда ещё есть!"

Окинув взглядом потрескавшуюся Девятую Гору, он увидел отчаявшихся практиков мира Горы и Моря. Они дрались несмотря на чудовищный численный перевес врага. Посмотрев на обломки планет, его сердце пронзила острая боль.

"Ещё не всё потеряно... Верховный владыка Сущность Ветра ещё не сделал свой ход, как и преемник Древнего Святого. Чего ждёт мир Сущности Ветра?.. Одно точно: раз они ещё не раскрыли себя, значит, надежда ещё есть..."

Пламя войны подступало всё ближе и ближе к планете Южные Небеса! На территории его родного дома обитал клан Фан. После взрыва планеты Восточный Триумф выжившие из клана Фан поспешили к планете Южные Небеса.

Град божественных способностей орды чужаков натолкнулся на магическую формацию, защищавшую планету Южные Небеса. С активацией защитной формации снаружи планеты появились новые лица. Одним из них был сам император Тан в сопровождении армии марионеток в чёрных доспехах. Не остались в стороне и Фан Сюфэн, и Фан Юй, и Мэн Ли, а также остальные члены клана Фан, нёсшие стражу на планете Южные Небеса. В их глазах решимость. Они поклялись защищать планету Южные Небеса и были готовы погибнуть вместе с ней!

— Я дал обет стоять на страже Южных Небес... сто тысяч лет! — с мрачной решимостью объявил Фан Сюфэн наступающей армии чужаков.

В то же время члены клана Фан, а также множество других практиков мира Горы и Моря, так или иначе связанные с планетой Южные Небеса, поспешили к ней, чтобы принять участие в сражении на небе и на её земле.

В покрасневших глазах Мэн Хао не осталось ни одного белого пятнышка. С рёвом он оторвался от большеголового практика и парагона, после чего на всех парах поспешил к планете Южные Небеса, дабы присоединиться к своим друзьям и родным. На защиту планеты вышли его родители, сестра и собратья по клану. Толстяк, Чэнь Фан, Ван Юцай, Сунь Хай и Сюй Цин тоже летели к планете. К ним присоединились Дух Пилюли и Кэ Цзюсы!

Планета Южные Небеса всегда была слабым местом Мэн Хао. Для него она являлась самым значительным и важным местом во всём мире Горы и Моря. Даже патриарх Покровитель с рёвом начал пробиваться к последней планете, с которой его связывало множество воспоминаний.

Стоял невообразимый грохот. Планета Южные Небеса не раскололась, как планета Восточный Триумф, благодаря магической формации всевышнего клана Ли. Но под напором бесконечных орд чужаков магическая формация начала тускнеть.

Император Тан с горьким смехом послал в бой марионеток в чёрных латах. К ним присоединились мстительные духи из самой магической формации. Среди них были мужчины и женщины, дети и старики. Все они когда-то принадлежали к клану Ли. Много веков назад они пожертвовали своими жизнями ради этой магической формации. При жизни им поручили защищать мир Горы и Моря. Свою службу они не оставили даже после смерти. Планета Южные Небеса содрогалась, превратившись в одно огромное поле боя.

Мэн Хао хотел вернуться на планету Южные Небеса, но у одного его врага имелись свои мысли на этот счёт.

— Думаешь, можешь уйти когда вздумается? — мрачно спросила женщина парагон.

В ходе их сражения серьёзный напор Мэн Хао несколько раз подводил её на грань гибели. Безусловно, она осознавала всю смертоносность её противника, но всё равно желала его смерти. Предсмертные слова парагона Сюань Фана лишь подкрепили её собственное желание убить Мэн Хао. Осознав, что он хотел выйти из боя, в ней разгорелось сильное желание его остановить.

— Никуда ты не пойдёшь! Я заставлю тебя наблюдать... как будет уничтожено всё, что дорого твоему сердцу!

Женщина парагон бросилась за Мэн Хао вдогонку, а вот большеголовый практик почему-то остался стоять. В соответствии с планом он присоединился к сражению, однако практически не разговаривал, что красноречиво показывало его истинные чувства.

Он вздохнул, но спустя мгновение всё же решил помочь ей. С его невероятной скоростью он полетел следом, намереваясь остановить Мэн Хао. В этот момент до них донеслось эхо грохота с планеты Южные Небеса. Мэн Хао увидел кашляющих кровью отца и мать в окружении чужаков, Толстяка, Ван Юцая и остальных его друзей, прибывших на место событий. Слышал горький смех Сюй Цин. Как патриарх Покровитель с яростным рёвом бился с чужаками, как алхимическое пламя Духа Пилюли, его наставника, ярко вспыхнуло и начало готовиться к самоуничтожению.

Сердце Мэн Хао разрывалось на части. Его лицо приобрело звериную свирепость, и он взревел с такой силой, что потускнели Небо с Землёй:

— С дороги!

Глава 1388. Мы практики Горы и Моря

Большеголовый практик и женщина парагон на себе ощутили весь гнев Мэн Хао. Одновременно с этим они использовали силу эссенции, которая трансформировалась в море света. С рокотом Мэн Хао столкнулся с морем света, позволив ему окутать себя. Женщина парагон изумлённо застыла, как и большеголовый практик. Для этой невероятной атаки они объединили силы, но Мэн Хао не стал уклоняться, а попытался пробиться через море света.

С грохотом вокруг Мэн Хао вырос астероид, который разбился всего через пару секунд после создания. Потом он стал птицей Пэн, но и она не выдержала больше пары мгновений. Наконец холодец, стиснув зубы, превратился доспехи, только с ними Мэн Хао удалось пробиться через море света!

— Хочешь сбежать! Ну уж нет!

В глазах женщины парагона появился недобрый блеск. Она ненавидела Мэн Хао за то, что тот несколько раз чуть не убил её. Она признавала за ним силу и понимала, что в случае побега он окажет серьёзное влияние на сражение за планету Южные Небеса. Она собрала все внутренние резервы в попытке остановить Мэн Хао.

Ни Грёзы Моря, ни парагон-марионетка, ни Шуй Дунлю не были способны создавать клонов, поэтому в их схватке с Дао Фаном и вторым парагоном с 8 эссенциями у них возникла патовая ситуация. Кшитигарбха, лорды Гор и Морей, могущественные эксперты, а также Ван Юцай и остальные избранные, недавно ставшие владыками дао и верховными владыками сражались с противниками своего уровня среди чужаков.

Планета Южные Небеса находилась в страшной опасности! Звёздное небо задрожало, когда Девятая Гора оказалась на грани полного разрушения. Опасность достигла критической точки!

На планете Южные Небеса всё ходило ходуном. Моря и реки покраснели от крови. Марионетки в чёрных доспехах императора Тан бились, как заведённые, им не уступали призраки клана Ли. Из-за них сила магической формации стала как никогда могучей. Все чужаки, пытавшиеся пробить ряды практиков к планете Южные Небеса, погибали от рук защитников. К сожалению, несмотря на погибавших чужаков и могучесть магической формации, им невозможно было справиться с таким числом врагов.

Армия чужаков была слишком многочисленной. Они раз за разом разбивались о магическую формацию, отчего та постепенно тускнела.

Наряды родителей Мэн Хао полностью промокли от крови. Его сестра атаковала со всей своей силой, а Сунь Хай неподалёку прикрывал её. Несколько раз он принял на себя опасный удар, дабы защитить её.

Мэн Хао всё это прекрасно видел. У него на глазах Дух Пилюли свирепо сражался, его алхимическое пламя ярко сияло. Хоть его культивация была не очень высокой, призванные им целебные пилюли с помощью алхимического пламени позволяли ему помогать другим практикам Горы и Моря.

Толстяк рубил врагов со слезами на глазах. Половина его многочисленного гарема погибла от рук чужаков. Взбешённый Толстяк с покрасневшими глазами бросался на врагов и впивался им зубами в горло.

Молчаливый Чэнь Фан дрожал. Он убивал одного чужака за другим, но мыслями сейчас он находился в другом месте. Словно его тяготили какие-то серьёзные думы. Будто он не мог ясно видеть мир перед собой и затруднялся принять решение.

Кэ Цзюсы держал на себе значительную группу армии чужаков. Более того, божественная способность Ночи засосала в древнюю эпоху некоторых сильнейших экспертов чужаков.

При виде людей, которых он знал, Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Его глаза загорелись, когда он пробился через море света и приготовился к бою. Перед ним мгновенно появился большеголовый практик и ударил его всей своей силой плоти и крови. Прогремевший взрыв сотряс Мэн Хао до основания, но и его контратака оказалась не менее разрушительной. Обе стороны закашлялись кровью. В то же время женщина парагон произнесла магическое проклятие, исказив море света и накрыв его взрывной силой Мэн Хао.

— Хочешь пройти через нас... не выйдет!

Женщина парагон холодно усмехнулась. Ещё одним двойным магическим пассом она увеличила объём моря света. Мгновением позже из затопившего всё вокруг света раздался рёв Мэн Хао.

— Ты... не понимаешь, когда надо отступить, — медленно произнёс большеголовый практик.

Только эти слова сорвались с его губ, как из моря света раздался очередной рёв. Оттуда послышался гулкий звук, похожий на бой огромного барабана!

Бум, бум, бум!

Словно по морю света шёл гигант. На седьмой удар рокот достиг небывалого уровня. Следом из моря света вырвался радужный луч... Мэн Хао! Его с ног до головы покрывала кровь, но звёздное пространство вокруг него дрожало, а его неописуемая аура жажды убийства замораживала всё вокруг. Большеголовый практик стиснул зубы и ударил всей своей культивацией в Мэн Хао.

Ещё не успел стихнуть грохот от удара, как женщина парагон прикусила кончик языка и сплюнула кровь. После двойного магического пасса она резко постарела, вот только сплюнутая ей кровь под влиянием странной даосской магии превратилась в настоящее море, второй барьер после моря света!

Мэн Хао, наплевав на собственные раны, после столкновения с большеголовым практиком обогнул его и полетел дальше, но обнаружил у себя на пути море крови. С грохотом море забурлило. Женщина парагон издала отчаянный вопль. Её волосы спутались. Кожа трясущейся женщины начала рваться. Однако море крови устояло, не пропустив Мэн Хао дальше!

— Ты не пройдёшь! — завизжала парагон.

Бледный как мел Мэн Хао завяз в море крови. Без малейших колебаний он вытащил солнечный лук и натянул тетиву с двумя стрелами из своей жизненной силы. Первая уничтожила больше половины моря крови, вторая умчалась в женщину парагона, на что та отреагировала бегством. Большеголовому практику пришлось оставить попытки остановить продвижение Мэн Хао и броситься спасать женщину парагона.

Всё это произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. После двух стрел тело Мэн Хао заметно усохло, но его глаза сияли решимостью. Наплевав на всё остальное, он со всей возможной скоростью помчался к планете Южные Небеса. К сожалению, он опоздал! Снаружи планеты смеялся Фан Вэй. Его глаза сурово сверкали безумием и свирепостью. Он уже потерял обе руки и ноги, но у него ещё осталось туловище.

— Я Фан Вэй. Моё имя Вэй означает "защищать". Я буду защищать клан Фан!

Пока он сражался словно безумец, остальные члены клана Фан прибегали к самоуничтожению, дабы захватить на тот свет как можно больше чужаков! Главный старейшина пал в бою! Фан Яньсюй тоже из последних сил сражался, с пронзительным криком он тоже взорвал себя! Избранные гибли один за другим. Одних Мэн Хао знал, других видел впервые. Однако их предсмертные крики, словно ножи вонзались в его сердце!

Родители, Фан Юй, Сюй Цин — все были ранены. Раны пересекали всё тело Чэнь Фана и Сунь Хая. С грохотом на всю планету Южные Небеса последняя марионетка в чёрных доспехах пала в бою! Император Тан горько рассмеялся, когда орда чужаков обрушилась на магическую формацию клана Ли. Она явно должна была вот-вот разбиться.

— Клан Ли один из всевышних кланов, — произнёс он. — В прошлом... создание этой магической формации обошлось нам ценой несметного количества человеческих жизней. Сегодня... мы готовы принести ещё одну жертву. Думаете, мы боимся умереть во имя мира Горы и Моря? Мы, практики мира Горы и Моря. Жизнь и смерть во славу Гор и Морей!

Император Тан хохотал всё громче и громче. Он пошёл в атаку вместе с призраками магической формации клана Ли. Один практик повёл в последнюю атаку армию призраков своих предков, вклинившись в армию чужаков! В конце концов император Тан закричал на всё Небо и Землю:

— Мы, практики мира Горы и Моря, живём во имя Гор и Морей и ради них умрём!

Прогремел взрыв. Последний живой представитель клана Ли покинул мир... после его смерти призраки тоже начали взрываться. На самом деле призраки не были способны на самоуничтожение. Взорвалась... магическая формация планеты Южные Небеса! Призраки клана Ли, каркас всей смертельной формации Южных Небес, взорвались! Взрывная волна страшной силы разметала облака на всей планете!

Магическая формация ослепительно вспыхнула, а потом ужасающим ураганом ударила во все стороны. Чужаки изумлённо застыли. Изумление стало последней эмоцией, которую они испытали. Взрыв обращал всех оказавшихся на пути чужаков в пепел. Остальные сражающиеся ошеломлённо обернулись на грохот.

Чужаки и практики не могли оторвать глаз от этой жуткой, но в то же время величественной сцены. У них на глазах ударная волна от взрыва магической формации разошлась кольцом, уничтожив более сорока процентов армии чужаков вокруг планеты Южные Небеса!

Всевышний клан Ли, последний осколок армии далёкого прошлого, участвовавшей в войне за мир Бессмертного Парагона, поклялся защищать мир Горы и Моря и сегодня они исполнили клятву, данную десятки тысяч лет назад! Все до единого члены клана погибли. У их линии крови не осталось ни одного преемника. Сердца практиков мира Горы и Моря захлестнула невиданная печаль.

— Мы, практики мира Горы и Моря, живём во имя Гор и Морей и ради них умрём!

Эти слова эхом звучали в головах людей. Эти слова навеки отпечатались в их душах.

Глава 1389. Встаньте за мной

После пережитой катастрофы за пределами планеты Южные Небеса остались дрожать миллионы чужаков. Увиденное они уже никогда не забудут. Однако после падения магической формации... планета Южные Небеса осталась без защиты. Постепенно глаза чужаков начали наливаться кровью. Сложно сказать, кто первым бросился вперёд, но вскоре вся вражеская армия уже мчалась к планете.

В самой высокой точке звёздного неба, откуда прибыли 33 Неба, после нисхождения Дао Фана царила гробовая тишина, но сейчас звёздное небо искажалось, словно через него пыталась пробиться какая-то неведомая сила.

По звёздному небу на границе мира Горы и Моря и Безбрежных Просторов с рокотом летел огромный континент, сметая всё на своём пути. Девять гигантских ослепительных солнц тянули этот континент за собой. Они были уже близко!

На планете Южные Небеса рассеивались остатки магической формации. С началом атаки орды чужаков по планете начали расходиться трещины. Вскоре она оказалась на грани раскола! Практики на планете закашлялись кровью, тогда как с неба бесконечным потоком повалили чужаки, которые затем принялись убивать защитников. Выглядело это так, будто всё сущее Южных Небес оказалось в тени армии чужаков.

Планета стояла перед лицом страшного кризиса. У отца Мэн Хао Фан Сюфэна изо рта брызнула кровь, когда в него вонзился целый рой летающих мечей. Когда Мэн Хао это увидел, весь мир, казалось, остановился. Когда он прорвался через море крови, его встретила именно эта картина.

— Нет!

Он выполнил двойной магический пасс, дабы пробить себе путь через армию чужаков. Множество супостатов с дикими воплями были испепелены на месте. Мэн Хао на огромной скорости бросился через созданный им коридор, добравшись до планеты Южные Небеса в тот самый момент, как его отец, пронзённый летающими мечами, начал падать вниз. Подхватив отца, он в ярости ударил по земле внизу.

Земля заскрежетала, и всё же удар не уничтожил её, вместо этого посланная им сила отразилась от поверхности земли и ударила в армию чужаков в небе. Ряды чужаков взорвались душераздирающими воплями, когда на них обрушилось могучее давление. В следующий миг Небо и Землю окропил дождь из крови чужаков!

Их соратники вдалеке ошеломлённо захлопали глазами. В страхе глядя на Мэн Хао, они начали осторожно пятиться. Никто не хотел к нему приближаться. Волосы Мэн Хао развевались на ветру. Он напоминал извергающийся вулкан с настолько кровожадной аурой, что вокруг него тускнел весь свет. К счастью, ранения Фан Сюфэна были серьёзными, но не смертельными. При виде Мэн Хао он внезапно улыбнулся. Улыбкой, полной теплоты, гордости и радости. Прибытие Мэн Хао воодушевило людей клана Фан и всех остальных практиков на планете Южные Небеса.

— Мэн Хао!

— Кронпринц!

— Кронпринц вернулся!

Многие защитники кричали нечто подобное. Мэн Ли со слезами на глазах забрала у сына раненого мужа. У Мэн Хао не было времени придаваться праздным размышлениям. При виде покрасневших глаз Сюй Цин, Чэнь Фана, Толстяка, Сунь Хая и его сестры Фан Юй, их кровоточащих порезов и ран, ярость Мэн Хао взмыла до Небес.

Он повернулся и без лишних слов использовал свои магические техники и божественные способности. Мост Парагона загудел, заклинание Поглощения Гор призвало на поле боя множество гор. Чужаки поблизости не смогли увернуться от этой атаки. Из-за разницы в культивации в результате этой атаки полегло огромное количество чужаков. И это было не всё, резня только началась.

Пока Мэн Хао косил вражеских солдат, большеголовый практик вместе с женщиной парагоном на всех парах спешили в его сторону. Парагон с ненавистью и злобой в глазах выполнила магический пасс, после чего ударила себя по темени. Из её рта выпала пурпурная пилюля, в мгновение ока превратившаяся в море точно такого же цвета. Большеголовый практик нахмурился, но потом всё же дал волю чудовищному объёму силы, который растворился в уже летящем к Мэн Хао пурпурном море.

Мэн Хао со свирепой гримасой натянул тетиву и послал в полёт три стрелы света! Его тут же скрутило в приступе кровавого кашля, целых три стрелы лишил его значительного количества жизненной силы. Три стрелы были его пределом. Три невероятных стрелы. Первая, словно дракон, ударила в большеголового практика. У него изо рта брызнула кровь, а сам он был отброшен назад. Вот только к нему уже летела вторая стрела. Третья же прошила пурпурное море в попытке добраться до остолбеневшей женщины парагона. В этот раз большеголовому практику грозила опасность, поэтому он не мог прийти к ней на выручку, поэтому ей пришлось сцепить зубы и позволить стреле вонзиться в себя. В следующий миг она взорвалась, но не погибла. После взрыва разорванные части её тела вновь соединились вместе. Бледная как мел женщина парагон теперь смотрела на Мэн Хао с ещё большей ненавистью.

— Я освежую тебя заживо! — завизжала она.

Оберегающая магия спасла ей жизнь, но какой ценой? Отныне она никогда не сможет подняться на культивацию 8 эссенций! Из-за трёх шипов ей и так будет очень трудно возвратить себе прежний уровень культивации, но использование оберегающей магии повредило её дао основание и навсегда сделало уровень 8 эссенций недостижимым.

Изо рта большеголового практика тоже брызнула кровь. Вторая стрела уничтожила половину его тела. Однако он быстро восстановился, при этом появилась мощная сила притяжения, разорвавшая десятки тысяч чужаков неподалёку на куски. В мгновение ока он поглотил их всех и вернулся на пик формы.

— После этих стрел ты уже на пределе, — заметил он, — я не хочу сегодня тебя убивать, но мы по разные стороны баррикад. Пожалуйста, прости меня.

В этот момент большеголовый практик со вздохом двинулся к Мэн Хао. Волосы парагона напоминали птичье гнездо, её взгляд буквально сочился ненавистью и ядом. В этот раз она ударила себя по лбу, сплюнув кровь вперемешку с кусочками внутренних органов. Кровь быстро приняла форму моря осквернённой крови, чья сила превосходила все прошлые созданные ей моря. Удивительно, но она даже отправила часть своей запечатанной и ослабленной эссенции в кровь, подняв силу моря практически до уровня 8 эссенций. При других обстоятельствах она никогда бы на это не пошла, даже в случае неминуемого проигрыша войны 33 Небесами. Всё-таки больше всего она беспокоилась о себе. При первой же подвернувшейся возможности она бы гарантированно сбежала, но сейчас её дао основание растрескалось, навеки лишив её шанса вернуться на уровень 8 эссенций. В своей ненависти она уже практически не отдавала отчёт своим действиям, поэтому без каких-либо колебаний выплюнула свою запечатанную эссенцию. Это позволило ей послать в ненавистного ей человека... божественную способность 8 эссенций!

— Оскверни его сердце! Запятнай дао основание! Я взываю к магии моей жизненной силы, дабы уничтожить твою кровь и послать душу в пучину бесконечного разрушения! — стиснув зубы, она посмотрела на Мэн Хао и членов клана Фан. — Причём не только твою, но и всего твоего клана! Ты и вправду думаешь, что я не знала о кровной и духовной связи между вами и этим проклятым дойеном Отсечения Небес?

Именно это было одной из главных причин её ненависти к Мэн Хао и клану Фан. Как только слова сорвались с её губ, осквернённое море крови устремилось к Мэн Хао с такой немыслимой скоростью, что тот просто не успел увернуться!

Мэн Хао тут же выставил на защиту всю силу своей культивации, правда это никак не помешало ударить морю крови. Мост Парагона и даже его заговоры оказались бессильными остановить кровь.

От пронзившей адской боли из его горла вырвался леденящий душу крик. Его глаза слегка выкатились из орбит, под кожей на лице взбугрились вены. Эта божественная способность потребовала от женщины парагона огромной жертвы, поэтому он не смог остановить её.

Осквернённая кровь исчезла под кожей, заполнив каждый уголок его тела. В этот же миг она начала атаковать его кровь и сердце, попутно оскверняя внутренние органы. Мэн Хао до этого находился не в самом лучшем состоянии, а с осквернённой кровью в жилах его дико затрясло. Перед глазами начало темнеть. Ему было трудно даже прямо стоять. Единственная причина, почему он не согнул спину, крылась в его силе воли. Внутри он кричал и отчаянно пытался сбросить с себя пагубный эффект чужеродного колдовства.

— Убить их всех! — скомандовала женщина парагон.

Покашляв, она села в позу лотоса, откуда божественным сознанием начала управлять осквернённой кровью внутри Мэн Хао. Она планировала избавиться от него раз и навсегда! Такими радикальными мерами она явно пыталась выместить на клане Фан злобу за поступок дойена Отсечения Небес. Когда к этой ненависти прибавилась злоба за то, как Мэн Хао серьёзно её ранил, она стала одержима идеей уничтожить его дао основание.

С боевым кличем армия чужаков вновь бросилась в бой. Большеголовый практик тихо вздохнул, удовольствовавшись тем, чтобы просто стоять в стороне и наблюдать за ходом событий. Глубоко внутри его снедали серьёзные думы. Он уже не первый раз задавался вопросом о причинах начала этой войны?

Снаружи планеты Южные Небеса, неподалёку от Девятой Горы, практиков, несмотря на взрывы от самоуничтожений, теснили по всем фронтам. Девятую Гору продолжали заполнять чужаки. Сама гора незаметно покрывалась трещинами и разломами, с каждой секундой подводящими её всё ближе к полному обрушению. У мира Горы и Моря остались одна рассыпающаяся планета и одна трескающаяся гора.

В звёздном небе над планетой Южные Небеса Мэн Хао трясло, пока женщина парагон собственноручно разъедала его Дао. С каждой каплей сгоревшей крови Мэн Хао всё ближе погружался в объятия чёрного забытья. Даже его культивация начала разваливаться.

Горько рассмеявшись, Мэн Хао сплюнул полный рот чёрной крови, в которой виднелись кусочки плоти. Стиснув зубы, он посмотрел на своих братьев по оружию, после чего раскрутил то, что осталось от его культивации, и произнёс:

— Встаньте за мной!

С этими словами он пошёл в атаку на чужаков!

Заметка от автора (Эр Гена): Я знаю, некоторые собратья даосы хаоситы весьма недовольны аркой про войну. Её было очень утомительно писать, однако события войны завершают изначальные наброски моей истории. К счастью, мы уже подбираемся к финалу. В своих последующих работах больше никогда не буду писать что-то подобное.

Глава 1390. Прощай, мой Хао’эр

Мэн Хао с трудом держался на ногах. Чужаки готовились убить его родных, друзей и остальных практиков Южных Небес. Он стиснул зубы и зачерпнул всю имеющуюся энергию из тела, чтобы могучим колдовством защитить всех дорогих ему людей.

— Хао’эр!

— Мэн Хао!

— Кронпринц!

Сюй Цин в слезах хотела поддержать его, чтобы он не упал. Но Мэн Хао оттолкнул её руку и молниеносно схватил чужака, скрытно подбиравшегося сзади. Он сжимал его горло, пока не послышался хруст.

— Встань позади меня! — тяжело дыша, скомандовал он.

Его руки сложились в двойной магический пасс, опять начав сеять разрушение в армии чужаков. И всё же чужаков, казалось, становилось всё больше и больше, а вот силы Мэн Хао, наоборот, таяли.

Глаза парагона-марионетки вдалеке блеснули, его энергия забурлила, а сам он попытался помочь Мэн Хао, но на его пути возник другой парагон с 8 эссенциями. Парагону Грёзы Моря тоже не давали приблизиться к планете Южные Небеса. Шуй Дунлю вздохнул. По его лицу промелькнули противоречивые эмоции.

— Всё ради мира Горы и Моря, — произнёс он настолько тихо, что эти слова мог слышать только он. Он не удержался от мысленного вздоха. — Печать планеты Южные Небеса не снять практику Горы и Моря, на это способны только чужаки. К тому же для толчка нужна правильная душа... Время почти пришло. Почти пришло...

Послав очередную атаку в Дао Фана, он посмотрел на самую высокую точку звёздного неба. Планету Южные Небеса сотрясали отчаянные крики. Мэн Хао дрожал, его культивация стремительно падала. Женщина парагон с 8 эссенциями дорого заплатила за божественную способность, от которой он практически не мог защититься. Сила этой божественной способности упорно пыталась осквернить его плоть и кровь. Мир перед глазами мутнел, до его ушей доносилось множество голосов: чьи-то гневные крики, хвастливые насмешки, отчаянные вопли и горький плач.

— Умрите... — тихо сказал Мэн Хао.

Он вновь ворвался в ряды чужаков, оставляя за собой дорогу из крови и растущие горы мёртвых чужаков. Кость в его левой руке сломалась, но у него ещё осталась правая. Он скрежетал зубами, пока культивация продолжала падать. Взмахом руки он призвал мириады гор. С каждым сделанным шагом в чужаков ударял ураганный ветер, разрывая их на куски. Он защищал дорогих ему людей. Не хотел видеть страдания друзей и родных. Его разум опустел от всех мыслей... осталась только решимость.

Бесчисленные рати чужаков кричали под натиском его атак. Хоть он и соскальзывал в пучину черноты, его желание убивать ни капли не уменьшилось. Его правая рука сломалась, но он лишь покрепче стиснул зубы. Следом раздавило ноги, но он игнорировал боль. Со всех сторон ему в уши били непримиримые крики.

Практики клана Фан, Толстяк, родители Мэн Хао и все остальные практики Горы и Моря послали свои атаки во все стороны. Некоторые получили ранения, но благодаря защите Мэн Хао их жизни находились вне опасности. Однако Мэн Хао заплатил за это продолжением падения культивации.

Большеголовый практик парил в полнейшей тишине. Женщина парагон напряжённо хмурила брови, пока управляла божественной способностью. Мэн Хао уже перешёл к сжиганию жизненной силы. Усталость, словно воды бурной реки, наполняла каждый уголок его тела. Перед глазами уже не только всё плыло, но уже и начало темнеть. Он потерял счёт убитых им чужаков. К сожалению, на месте убитых постоянно вставали новые враги. Ослабленный до предела, он попытался призвать лампы души в попытке потушить их и восстановить силы, но осквернение крови затронуло и лампы души, поэтому они не отозвались на зов.

Он начал бить чужаков лбом, не переставая кашлять чёрной кровью. Падение его культивации продолжалось. Позади него были те, кого он хотел защитить. Раненые, взбешённые и сокрушённые печалью. По их щекам бежали слёзы. Они смотрели на спину Мэн Хао перед собой. Широкую как гора.

Перед ним лежало бескрайнее поле погибших чужаков, а за ним несметные орды их ещё живых товарищей. В их взглядах читались страх и изумление. Его сила больше не равнялась силе парагона, культивация заметно снизилась, да и он сам находился на грани коллапса. Однако исходящая от него кровожадная аура могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Человек с удушающей аурой и энергией, стоящий в окружении смерти, настолько напугал чужаков, что они не решались приблизиться. Большинство из них одолевали смешанные чувства. Практики вроде него были настоящей редкостью на 33 Небесах. С началом вторжения в мир Горы и Моря они повстречали немало таких, как он. И теперь они оказались лицом к лицу с Мэн Хао.

На мгновение на поле боя опустилась тишина. Хотя в глазах Мэн Хао отчасти была пустота, он всё же сумел произнести:

— Цин’эр, перевяжи мои раны.

Бледная Сюй Цин вся в слезах подошла к нему, оторвала полоску ткани от своего наряда и на глазах у всех чужаков и практиков клана Фан она крепко перевязала сломанную правую руку.

При виде слёз у неё на щеках он прошептал:

— Не плачь. Затяни потуже, иначе может развязаться.

Сюй Цин закусила губу и перевязала другую руку, убедившись, что повязки были туго затянуты. Из оцепенения напуганных чужаков вывел пронзительный визг женщины парагона:

— Чего встали, убейте их!

С её статусом чужаки просто не могли ослушаться. После секунды колебаний чужаки разразились могучим рёвом и волной пошли в атаку на Мэн Хао.

Планета Южные Небеса задрожала, её поверхность вспарывали огромные провалы и трещины. Судя по всему, она находилась на грани раскола. Пока Мэн Хао пытался побороть застилающую глаза пелену, из бездонной сумки вылетел мастиф и набросился на чужаков. Из разлома в пространстве вышел кровавый демон и кровавый дух Мэн Хао, оба свирепо принялись рвать плоть врагов. С раздробленными ногами Мэн Хао не мог ходить, но он стоял, словно утёс, о который билось живое море из чужаков. Несмотря на их безумный натиск, он не поддавался.

Его правая рука молниеносно сомкнулась на шее одного из чужаков, когда как другая ударила в грудь другому. Чужаки со всех сторон закидывали его божественными способностями, но под их градом он лбом ударил ещё одного чужака. Эта жутковатая сцена потрясла чужаков до глубины души. Мастиф красным росчерком бросался на одного чужака за другим. Когда их стало слишком много, мастиф схватил Мэн Хао зубами и под градом атак потащил его к практикам клана Фан, не обращая внимания на получаемые раны.

Из уголков губ Мэн Хао текла кровь, его культивация уже упала на уровень царства Бессмертия. Его собратья по клану, родные и друзья не могли сдержать слёз при виде этой трагедии.

— Я...

Мэн Хао пытался подняться на ноги, но тут ему на плечо мягко легла рука Фан Сюфэна. Несмотря на свои тяжёлые раны, от его руки всё равно исходило могучее давление.

— Хао’эр, позволь отцу помочь. Если ты выживешь, в будущем береги себя...

Не дав шанса Мэн Хао что-то сказать или сделать, Фан Сюфэн сделал глубокий вдох и пошёл в атаку на чужаков. Будучи отцом Мэн Хао, он не мог просто так стоять и смотреть, как сражается его сын. Он был Фан Сюфэном! Величайшим избранным клана Фан! Главой клана! Но больше всего он гордился другим своим титулом... отец Мэн Хао!

— Сегодня мир Горы и Моря падёт, а с ним сгинет и клан Фан. Вы хотите стереть нас с лица земли и закончить давнюю кровавую вражду. Что ж, если хотя бы одной капле крови клана Фан удастся выжить, знайте, неважно сколько лет пройдёт, мы отомстим!

Вместе с Фан Сюфэном к атаке присоединилось множество членов клана Фан. До этого их защищал Мэн Хао, теперь пришёл их черёд защитить его.

Грохот и крики ознаменовали начало резни. К этому моменту практики клана Фан в своём безумии превосходили всех остальных практиков Горы и Моря, участвовавших в этом сражении. Зазвучали взрывы от самоуничтожения.

Из уголков губ Мэн Хао продолжала бежать кровь, в глазах темнело. До него доносились отчаянные крики множества голосов, но для него все двигались в замедленном темпе. Он видел, как собратья по клану прибегали к самоуничтожению, как раненый отец сражался в гуще врагов. Внезапно одному из чужаков удалось попасть ему в грудь. Он отступил, убив чужака, но не смог увернуться от посланного в его сердце летающего меча. Из раны фонтаном брызнула кровь...

Глядя на отца, Мэн Хао затрясло. Он хотел всё это остановить, но, к сожалению, не мог ничего изменить. Когда меч вонзился в грудь Фан Сюфэну, он грозно взревел, а потом... посмотрел на свою жену, дочь и сына. В прошлом он намеренно смотрел на сына с восхищением и трепетом, чего отцу обычно делать не пристало. Однако он был готов поступиться своими принципами, ведь он хотел стать для всех членов клана примером. Зная о мягкосердечности сына, Фан Сюфэн хотел, чтобы он понял всю горечь войны. Чтобы он вышел живым из горнила самых ожесточённых сражений из возможных. Он уже давно понял, что не сможет вечно оставаться рядом с Мэн Хао. Когда-нибудь придёт день и его не станет. Он надеялся, что к этому моменту его сын будет сильным.

Фан Сюфэн любил Мэн Хао точно так же, как Кэ Юньхай любил Кэ Цзюсы. Эта любовь была глубокой и полной надежды. Сегодня он вышел вперёд, прекрасно понимая, что его ждёт смерть. Он понимал, что с таким уровнем культивации Мэн Хао не должен был оказаться в такой смертельной опасности. Его сын оказался на грани гибели из-за него и остальных членов клана, это Фан Сюфэн прекрасно осознавал. Он не хотел быть для Мэн Хао обузой. По этой причине и из-за невероятной опасности, в которой находился Мэн Хао, он решил убрать этот тяжёлый груз с его плеч.

— Твой путь простирается далеко в будущее…

Когда глаза отца и сына нашли друг друга, сердце Мэн Хао пронзила нестерпимая боль, будто его рвали на части. Он почувствовал, как его начали грызть растерянность и страх.

— Пап... — беззвучно произнёс он губами, голос отказывался слушаться.

Фан Сюфэн улыбнулся и закрыл глаза.

"Прощай, мой Хао’эр..."

Когда он вновь их открыл, они сияли ярчайшим светом... у него не осталось другого выхода, кроме самоуничтожения. Если он не сделает этого, то с такими тяжёлыми ранами его точно убьют в бою. Вместо этого он хотел сказать всем:

— Моё имя Фан Сюфэн.Я живу ради Гор и Морей и ради них умру!

Прогремевший взрыв слился со звуками боя, но для Мэн Хао он был подобен грохоту от падения Небес, сродни звуку раскола Земли. Весь мир Мэн Хао разбился.

Глава 1391. Мне ничего не нужно

— Нет...

По щекам дрожащего Мэн Хао текли слёзы. Весь его мир разваливался на глазах. Уже второй раз в жизни он испытал такую горечь и боль утраты. Первый раз был после смерти Кэ Юньхая, второй - гибель настоящего отца Фан Сюфэна. Перед его мысленным взором стояли образы из далекого детства. Как отец одной ночью устроил резню в клане Фан, чтобы защитить его, как ради него согласился стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет. Он вспомнил о воссоединении с родителями, как отец передал ему свою технику владения мечом, при этом запугав всё живое на Южных Небесах. Мэн Хао до сих пор не забыл молчаливую поддержку отца, когда пришло время покидать родную планету. У него остался нестираемый образ широкой спины, защищавшей его, словно гора...

Он вспомнил, как после получения титула кронпринца отправился со всем кланом Фан отдавать дань уважения родителям, помнил о слезах в глазах отца; как после подъема культивации на практически недосягаемую высоту и начала войны отец смотрел на него с благоговением и трепетом. Тогда он ничего не понял и от обиды даже замкнулся в себе. Война заставила его похоронить все эти чувства и стать сильнее. Теперь же одного взгляда отца хватило, чтобы Мэн Хао понял, всё это он делал намеренно. Только сейчас он осознал, что на опасном перепутье, на котором оказалась война, он не хотел становиться... обузой для сына.

Фан Сюфэн надеялся своей смертью подарить Мэн Хао шанс выжить. Его любовь к сыну была чиста и бесконечно глубока. Всё, что он делал, было ради сына, ради Мэн Хао... Отец зачастую строг и обычно не показывает любовь к своим детям, но в самый ответственный момент... любой пожертвует собой, лишь бы подарить своему чаду еще немного времени для того, чтобы спастись.

Мэн Хао дрожал, костяшки на его пальцах побелели от напряжения. Его сердце разбилось на множество мелких осколков, а катящиеся по щекам слёзы стали алого цвета. Из его горла вырвался странный звук, то ли плач, то ли смех, то ли вой отчаяния и ярости.

Вдалеке одному чужаку удалось отрубить голову Фан Вэю... Перед смертью его горящие глаза, казалось, закричали... меня зовут Фан Вэй, и я буду защищать клан Фан. Оставшиеся в живых члены клана Фан со слезами на глазах продолжали безумно сражаться. Один за другим раздавались взрывы самоуничтожения, рвущие чужаков неподалеку на части. Фан Юй свирепо сражалась, Сунь Хай не отходил от неё ни на шаг. Она была истинной любовью всей его жизни, он был готов умереть, защищая её. Пока он прикрывал возлюбленную своим телом, они вместе прорубали себе путь в гуще чужаков.

Мать Мэн Хао стояла как в забытье, её рука тянулась вперед, словно она пыталась чего-то коснуться... но перед ней была лишь пустота. У неё на глазах муж превратился в бушующее инферно, забравшее с собой на тот свет множество чужаков. На её губах появилась улыбка. Мягкая и в то же время бесконечно печальная. В глазах одновременно разгорелись решимость и понимание.

— Когда мы поженились, ты сказал... что мы будем вместе и в жизни, и в смерти... Во время Семилетнего Треволнения Мэн Хао ты пообещал, что вместе мы одолеем судьбу. Той ночью ты с мечом наголо ушел убивать подлых членов клана, которые взирали на нашего сына с жадностью в глазах. Ты думал, я ничего не видела, но это было не так. По возвращении ты, весь в крови, тихо заплакал у его кроватки. В Башне Тан ты не позволил мне спасти его, но я знала, в тот момент твоё сердце рвалось на части от боли. Как и я, ты хотел отправиться ему на выручку, помню, что тогда твоя рука дрожала даже сильнее, чем у меня. Когда Хао'эр привел с собой весь клан, чтобы выразить почтение, ты держался непринужденно, но я-то знаю, ты еще никогда не был так рад и горд за сына. А в тот раз, когда Юй'эр привела домой Сунь Хая, ты ведь уже знал всю его подноготную, поэтому-то и одобрил её выбор, потому что знал, он искренне любит Юй'эр. Дабы все чтили и уважали Хао'эра, ты сам прикидывался, будто охвачен благоговейным трепетом. Знаю, ты сделал это... ради сына... Ты никогда не умел показывать свои эмоции, но я знаю, что ты любил Хао'эра и Юй'эр так же сильно как и я... Мы поженились на планете Восточный Триумф, а потом отправились стеречь Южные Небеса. После стольких лет... тебя не стало... Я отправлюсь вслед за тобой, я не забыла данную нами клятву на свадьбе. Мы будем жить вместе... и вместе умрем!

Пока над полем боя грохотали взрывы Мэн Ли повернулась и улыбнулась Мэн Хао и Фан Юй. Она не хотела расставаться с ними, но понимала значение жертвы мужа. Поэтому она тоже зашагала к полю боя.

— Хао'эр, Юй'эр, бегите отсюда. Неважно как или куда... Спасайтесь... Выживите.

Глядя, как мать идет навстречу армии чужаков, Мэн Хао задрожал. Когда они набросились на неё, звездное небо прорезал мощнейший взрыв. На лице и шее Мэн Хао взбугрились вены. Глаза покраснели, а его самого начала бить крупная дрожь.

— Пап, мам...

Глаза застилала пелена слёз. Он хотел плакать, хотел смеяться. Хотел выть от боли, в ярости рвать и метать. Но все эти звуки застревали в горле. В этот момент для Мэн Хао, казалось, весь мир остановился. В жилах перестала течь кровь. Всё вокруг застыло.

Мэн Хао не слышал ничего, кроме стука крови в висках. Этот звук заполнил его разум, словно хотел вырваться наружу, окропить слезами звездное небо и положить всему конец!

Внезапно прозвучал холодный голос женщины парагона:

— Эта планета будет уничтожена. Сейчас ведь умер твой отец? А погибшая женщина была твоей матерью? Забавно.

Её издевка оказалась ключом, открывшим клетку, в которой был заключен Мэн Хао. Внезапно он разразился хохотом. Безумным, отчаянным и непокорным!

— Не стало?.. Их и вправду не стало?.. Вы все должны сдохнуть. Должны... сдохнуть. Вы все... должны СДОХНУТЬ!

По щекам хохочущего Мэн Хао бежали алые дорожки. Его сотрясала сильнейшая дрожь, и в то же время от него повеяло жуткой аурой. От этого ненормального смеха женщина парагон невольно поёжилась. Её сердце сжалось. По непонятной причине она почувствовала укол страха. Услышав смех, большеголовый практик прищурился. Мэн Хао медленно поднял голову и печально окинул взглядом поле боя.

— Хочешь осквернить моё Дао? Запятнать кровь? Замарать душу?.. Всё это время я сопротивлялся, не желал быть оскверненным. Но сейчас мне кажется, это было ошибкой... Кого волнует какое-то жалкое осквернение?!

С холодным и безумным блеском в глазах он принял свою скорбь. В этот момент его взгляд стал совсем жутким.

— Кому какое дело до осквернения? Мне не нужно моё Дао. Не нужна ни кровь, ни душа. Я хочу лишь одного... чтобы вы все сдохли!

После этих слов он перестал сопротивляться скверне в своих жилах. В следующий миг его затрясло еще сильнее. Проклятая сила изменила кровь, запятнала душу, омыла кости и замарало дао основание.Теперь от него больше не исходила аура царства Бессмертия или Древности. Произошло какое-то неописуемое слияние, породившее нечто совершенно неслыханное. Многогранную ауру. Мгновением ранее она была совершенно обычной, но сейчас в ней появилось что-то дьявольское. Раньше она была чистой и непорочной, а теперь стала оскверненной и порочной.

По всему его лицу и телу расползлась сеть черных сосудов, волосы достигли небывалой длины. От его пронзительного смеха всё вокруг задрожало. Он разбил дао основание и свои бессмертные меридианы!

Чужаки вокруг застыли как вкопанные. Они кожей чувствовали в Мэн Хао нечто жуткое, нечто, не принадлежащее ни Бессмертному, ни Богу или Дьяволу. Что-то сродни мутации. Невероятную ауру, мутировавшую из Бессмертного!

— Ты... ты... — хрипло выдавила женщина парагон.

Она не могла поверить своим глазам, прекрасно зная, что оскверняющая магия не должна была повлечь за собой такие последствия. В теории она действовала совершенно по-другому: превращала жертву в лужу оскверненной крови. Сейчас Мэн Хао точно был осквернен, но вместо гибели переживал какую-то очень странную метаморфозу.

"Как такое возможно?" — мелькнула у неё мысль.

У неё закололо кожу от неописуемой ауры, исходящей сейчас от Мэн Хао. Казалось, происходящее повлияло на Небо и Землю, даже затронуло звездное небо. Все бессмертные, боги и практики, всё сущее могло почувствовать невероятное давление, излучаемое Мэн Хао.

— Что... что за чертовщина?!

У большеголового практика округлились глаза, дыхание сбилось. От одного взгляда на Мэн Хао у него начинала кружиться голова. Под звуки рокота Мэн Хао медленно поднял голову. Его глаза приобрели багряный оттенок, но не из-за лопнувших капилляров, а из-за боли и невыносимой агонии. Они напоминали отполированные рубины, но если смотреть в них достаточно долго, то они превращались в два моря крови. Алые глаза, кожа, покрытая сетью черных вен, длинные волосы цвета вороного крыла.

Всё сущее, казалось, задрожало. От Мэн Хао по звездному небу расходилась рябь. В сердцах чужаков начала подниматься волна неописуемого ужаса. Словно от Мэн Хао потянуло таинственным и жутким давлением.

— Единственный, кто знает, какой выбор я тогда сделал. Это я сам, — пробормотал он.

Взмахом руки он призвал лампы души. Они тоже изменились, теперь в них горело загадочное пурпурное пламя с синим отливом! Это призрачное пламя горело совершенно беззвучно, и всё же из-за него содрогнулось всё звездное небо.

На планете Южные Небеса и за её пределами чужаки с практиками, даже парагоны и Шуй Дунлю, почувствовали нечто совершенно ужасающее!

Глава 1392. Довольны?

На свете существовал Дьявол. Ещё был Бог, который являлся половиной Бессмертного. К тому же в мире должен существовать истинный Бессмертный!

Миру Бессмертного Парагона полагалось стать местом рождения Бессмертного. Было предсказано, что когда-то Бессмертный разомкнёт свои очи и взойдёт на самую вершину бытия. Бессмертный находился над Богом и мог подавить Дьявола! Так гласили легенды. В действительности же оказалось... что мир Бессмертного Парагона сейчас порождал не Бессмертного. Рождался... Демон!

Горы и Моря являлись колыбелью. Были призваны все силы Неба и Земли, дабы спровоцировать эти изменения в Бессмертном. У него на глазах родители исчезли в ярчайшей вспышке, сотрясшей звёздное небо. Со смехом и слезами на глазах Бессмертный обратился... в Демона!

— Демон... — прошептал Шуй Дунлю, глядя в сторону планеты Южные Небеса. — Теперь в Иго Эона (1) появился его демонический ци...

Расходящаяся волнами от Мэн Хао хаотичная аура лучше всего описывалась фразой... демонический ци! Поскольку Бессмертный пережил трансформацию... этот ци стал демоническим! И сейчас этот ци свирепствовал без какого-либо контроля!

— Теперь... вы довольны? — спросил Мэн Хао сквозь жутковатый смех, скорее напоминающий плач.

В нём чувствовалось нечто причудливое и губительное, а также ясно ощущалась удушающая ярость, способная разорвать сами Небеса. Чужаков обуял дикий страх, а вот практики чувствовали лишь горечь и печаль.

— Теперь... вы спокойны?!

Мэн Хао взмахом рукава заставил уровень своей энергии рвануть вверх, раскачав при этом Небо и Землю. Со своим жутковатым смехом Мэн Хао зашагал вперёд. Его смех нёс с собой неописуемую многогранность, безумие, холодность и был олицетворением всех возможных противоречий.

Стоило ему сделать первый шаг, как потухло сразу несколько ламп души. Началось третье опустошение. Опустошение души. Для обычных практиков царства Древности это опустошение представляло собой сложнейшее треволнение, но оно мало что могло сделать осквернённой душе Мэн Хао. И жизнь, и смерть, по сути своей, были лишь разными формами бесконечных перемен.

Опустошение души закончилось практически мгновенно. Из тридцати трёх ламп души остались гореть ещё восемнадцать! Обычно дым от потушенных ламп души имел зелёный оттенок, но в случае Мэн Хао он был смолисто-чёрным. После того, как он вобрал в себя этот дым, его волосы стали ещё длиннее, увеличилось количество чёрных вен под кожей. Глаза засияли ещё ярче, да и весь его облик стал более причудливым и демоническим!

— Раз вы теперь довольны и спокойны, — тихо произнёс он, — пришло время и мне стать довольным и спокойным. Пришло время вам всем умереть.

Женщина парагон от изумления сощурила глаза. Начав осторожно пятиться назад, она ударила себя по темени. Над ней тотчас возникло облако тумана, который принял форму колокола. Вибрация от его звона распространилась по всему звёздному небу. Женщина парагон опять занесла руку, явно намереваясь ударить по темени ещё раз, но прежде, чем она успела это сделать, ей в уши ударил смех Мэн Хао. Хотя больше он напоминал чьи-то жутковатые стенания.

— Хочешь ударить себя?! Давай помогу.

Ещё не успело растаять эхо его слов, как он рванул к ней. У большеголового практика бешено застучало сердце. Стиснув зубы, он полетел на перехват Мэн Хао и ударил в него кулаком. Но тут тело Мэн Хао расплылось и совершенно внезапно... прошло прямо сквозь большеголового практика, словно того вообще не существовало. Проигнорировав его, Мэн Хао направился к женщине парагону.

— Нет! — не своим голосом закричала она.

Как Мэн Хао и сказал, он занёс руку, намереваясь ударить её по темени. После громоподобного удара голова женщины взорвалась. Во все стороны брызнула кровь, куски мозга и гнилой плоти. Мэн Хао, похоже, не собирался этим ограничиваться.

— Вижу, ты планировала не раз ударить себя. Не могу не помочь тебе и в этом.

Он нанёс удар, потом ещё, ещё и ещё. Уже мёртвую женщину разрывало на части, но он продолжал бить ладонью, не переставая при этом со слезами хохотать.

Стараниями Мэн Хао женщина парагон превратилась в кровавое месиво! По толпе сражающихся прокатилась волна вздохов. Из уничтоженного тела вылетела визжащая душа, но ей не удалось уйти. Мэн Хао молниеносно выбросил руку и схватил её. Она сумела набрать приличное расстояние между ними, однако Мэн Хао, казалось, контролировал все Небеса и Землю, поэтому его пальцы в мгновение ока сомкнулись на душе.

— Ты действительно посмеешь убить меня? — в ужасе закричала она.

Мэн Хао одарил её демонической улыбкой, которая несла в себе бесконечную скорбь.

— Нет, не посмею, — тихо согласился он.

На глазах всех чужаков, защитников мира Горы и Моря и большеголового практика Мэн Хао поднял душу над головой и бросил ее себе в рот. Не переставая рыдать и хохотать... он принялся разжёвывать душу! От её душераздирающих воплей участники сражения невольно поёжились.

Члены клана Фан безмолвствовали. Толстяк, другие друзья Мэн Хао и его сестра с печалью в глазах наблюдали за ним. Этот Мэн Хао стал для них незнакомцем, и только они знали причину произошедших в нём перемен. Единственная, кто смотрела на него по-другому, была Сюй Цин. На её лице была написана непоколебимая решимость. Увиденное ни капли не потрясло её.

То ли со смешком, то ли со всхлипом Мэн Хао огляделся. Одного его взгляда хватало, чтобы у людей сердце замирало в груди. Повернув голову к Сюй Цин, он спросил:

— Хочешь немного? Вкуснятина!

Сюй Цин без колебаний кивнула. "Если ты станешь Бессмертным, я вознесусь вместе с тобой. Если ты станешь Дьяволом, я впущу в себя дьявольщину вместе с тобой. Если ты станешь Демоном, я вместе с тобой переживу эту метаморфозу!"

Мэн Хао опять рассмеялся. Сложно сказать, о чём он сейчас думал, но в его глазах стояли слёзы. Но они не падали. Не упало ни одной капли.

Дрожащие чужаки, сами того не заметив, начали отступать. У большеголового практика бешено колотилось сердце. Когда он уже хотел улизнуть с места событий, Мэн Хао внезапно повернулся в его сторону.

— А что насчёт тебя? Зачем ты ей помогал? Вижу связывающую тебя крепкую нить кармы. Жаль, что она слишком тусклая и что ты решил прийти сюда в поисках погибели!

После этих слов лицо Мэн Хао перекосила свирепая гримаса. Мгновением ранее был слышен смех вперемешку с плачем, но сейчас каждый мускул на его лице напрягся от ярости. Из него внезапно вырвался чёрный туман, после чего он, словно настоящий демон, бросился на большеголового практика. У того всё внутри похолодело, и он так быстро, как только мог, бросился бежать, но не смог превзойти скорость Мэн Хао. В следующий миг Мэн Хао накинулся на него, и их обоих скрыл чёрный туман. Оттуда раздались дикие вопли и причудливый плачущий смех Мэн Хао, изредка прерываемые грохотом, от которого сердце всех сражающихся пропускало удар. Никто не знал, что сейчас творилось в тумане, даже Шуй Дунлю.

На всём поле боя повисла гнетущая тишина. Все смотрели на клокочущий чёрный туман. Вскоре оттуда вывалилась человеческая фигура. Им оказался большеголовый практик. Его глаза были вырваны из глазниц, один ещё даже болтался из стороны в сторону на кровоточащем сосуде. Ушей тоже не было, к тому же его с ног до головы покрывали раны. Самой приметной была глубокая рана на шее со следами зубов по краям, откуда хлестала кровь.

На лице большеголового практика застыл животный ужас. После своего спасения он с диким воплем бросился бежать. Судя по всему, произошедшее в тумане начисто лишило его присутствия духа.

Остальные во все глаза переключили внимание обратно на туман. Оттуда вышел Мэн Хао. С его подбородка капала кровь. Даже будучи раненным, он ни на секунду не переставал смеяться и плакать. Когда он сплюнул кровь, его глаза, казалось, покраснели ещё больше.

— Пока ещё я не могу побить тебя, — то ли со смешком, то ли со всхлипом признался он, — но если ты окажешься достаточно близко... я тебя съем!

Его бегущую жертву затрясло, похоже, эта угроза напугала его ещё больше.

— А потом придёт ваш черёд, — добавил Мэн Хао, посмотрев на окруживших планету Южные Небеса чужаков.

Они уже тряслись от страха, но после этого заявления все поголовно бросились бежать. Войско чужаков, словно гигантская волна, схлынуло с планеты Южные Небеса. Смеясь и плача, Мэн Хао кинулся вслед бегущей армии. С воплями бесчисленное множество чужаков встретило свой конец. Тех, кто находился рядом, он пожрал. Тех, кто был далеко, он просто убил. Кровь лилась рекой. Жуткая резня наполнила сердца чужаков таким ужасом, что они бросились бежать без оглядки. Один человек прогнал от планеты Южные Небеса многомиллионную армию чужаков.

Халат Мэн Хао полностью промок от крови. Самым громким звуком на всём поле боя был его плачущий смех. Его причудливая и многогранная аура начисто выбила из колеи парагона Грёзы Моря и всех остальных. Остальные в армии чужаков, те, кто не участвовал в осаде планеты Южные Небеса, смотрели на Мэн Хао со смесью изумления и ужаса.

— Помешанный. Он начисто лишился рассудка! Смерть отца, матери и членов клана свели его с ума!

— Что он такое? Демон? Неужто та самая легендарная сущность, которая предположительно может родиться из извращения мира Бессмертного Парагона... Демон?

— Проклятье, своими вмешательством мир Бессмертного Бога и мир Дьявола хотели добиться именно этого. Они надеялись на появления Демона! Ох, это им точно не понравится!

Пока рядовые чужаки дрожали, мужчина парагон с 8 эссенциями смотрел на Мэн Хао. Внутри него поднималась волна небывалого холода! Даже у Дао Фана при виде зверств Мэн Хао сбилось дыхание. Он был вынужден признать, сейчас энергия Мэн Хао выглядела совершенно невероятно.

— В одиночку нельзя выиграть войну, — сказал Мэн Хао, — но вы... зашли слишком далеко!

Мэн Хао плакал и хохотал, его волосы в жутковатом танце кружились вокруг него. Сейчас он выглядел как гротескная карикатура на себя самого. Оскалившись, он посмотрел на Дао Фана и парагона с 8 эссенциями.

— Пока что я не могу одолеть вас, но одно мне по силам... съесть вас! — с демоническим оскалом пообещал он и сделал шаг к ним навстречу.

1. Термин "Эон" неоднократно встречался на страницах романа. Самое частое его упоминание было в мантре заклинания демонов. Буквально Эон [劫] переводится как "кальпа". В индуизме она ещё называется "днём Брахмы", т.е. периодом уничтожения и воссоздания вселенной заново. Поскольку стилистически слово кальпа не очень вписывается в терминологию было решено заменить её на схожий более поэтичный термин "Эон", с др. греч. - век, эпоха, вечность, время жизни, поколение.

Глава 1393. Виновен перед кланом Фан

— Вот, вы подвели меня к черте. Ну что, теперь вы довольны? Спокойны?

Странный голос Мэн Хао эхом разносился над всем полем боя, вызывая у чужаков дрожь в коленях. Даже самые могущественные эксперты не могли скрыть своего изумления.

— Притворяешься духом (1)?! — процедил парагон с 8 эссенциями и полетел навстречу Мэн Хао.

Грёзы Моря уже хотела его остановить, как вдруг ей на плечо легла рука парагона-марионетки. Она удивлённо посмотрела на него, дабы убедиться в том, что глаза марионетки всё ещё были как у Мэн Хао.

В этот раз большеголовый практик, трясясь от страха, пытался сбежать, оставляя за собой дорожку из чёрного тумана. Он находился достаточно далеко от поля боя, да и людей куда больше заботил Мэн Хао, поэтому никто не обратил на него внимания.

По мере приближения к Мэн Хао сила эссенций парагона разгоралась всё сильнее и сильнее. Как вдруг Мэн Хао сжал пальцы в кулак, и тут его аура изменилась. Пропали слёзы и смех, теперь он начал излучать невероятную властность. Словно эта аура стала символом его главенства над всем сущим. Посланный им удар кулака обладал такой силой, что даже сами Безбрежные Просторы был вынуждены уступить ей.

Пока они летели навстречу друг другу, Мэн Хао раз за разом посылал впёрёд Убивающий Богов Кулак! Запрокинув голову и взревев, он сделал семь шагов, при этом каждый шаг сопровождал удар кулака. Семь Божественных Шагов взвинтили его энергию до предела, а когда он завершил седьмой шаг и ударил кулаком в последний раз, властная аура стала ещё сильнее. Казалось, будто он затмил собой звёздное небо, стал центром всего мира. Словно в своём безумии был готов ради убийства оппонента сложить голову.

Такая резкая перемена застала парагона с 8 эссенциями врасплох. В следующий миг они сошлись в столкновении. Завязался бой. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Его аура вновь изменилась: из властной она стала кровожадной! Он, казалось, вообще не обращал внимания на свои раны, как дикий зверь, которому было плевать на сочащуюся из тела кровь. Мэн Хао с поразительной скоростью набросился на парагона с 8 эссенциями в попытке впиться зубами ему в голову! Изумлённый парагон тут же рванул назад, но Мэн Хао вцепился зубами в его руку и оторвал большой кусок плоти. Глаза Мэн Хао напоминали раскалённые угли, волосы растрепались. Он и вправду походил на бешеного зверя!

— Ты... — вырвалось у парагона.

Его сердце пропустило удар, когда Мэн Хао фыркнул и вновь бросился на него, наплевав на возможные раны и угрозу смерти. Судя по его действиям, он окончательно спятил. Его глаза сияли жестокостью и свирепостью, тогда как он был готов закончить их схватку взаимным уничтожением. Парагон встревожился не на шутку.

— Безумец! — закричал он. — Ты совсем спятил!

Аура Мэн Хао вновь изменилась. Теперь он проецировал праведный и благородный бессмертный ци. Однако звериная свирепость никуда не делась... а когда Бессмертный впадал в ярость, рушились Небеса и раскалывалась Земля!

Величественная картина: Мэн Хао в окружении бессмертного ци и силы эссенции выполнял магические пассы своих магических техник. Обрушились горы, а с ними и Мост Парагона, поднялся ураганный ветер, переросший в грозу. Магические техники на огромной скорости волной магии покатились на парагона. Появился даже Треножник Молний. После перемещения по спине парагона ударили бритвенно-острые когти лазурной птицы Пэн.

Мужчина поменялся в лице и уже хотел контратаковать, но тут Мэн Хао разжал пальцы, позволив тому ударить себя. Его правая рука взорвалась фонтаном кровавых брызг, была уничтожена половина тела, вот только благодаря этому манёвру он наконец подобрался к парагону достаточно близко. Смеясь и всхлипывая, он свирепо... вонзил зубы в глотку парагона и оторвал кусок плоти. Тот с криком оттолкнул Мэн Хао и бросился бежать, зажимая рукой рану на шее. Он хотел что-то сказать, но у него получился только булькающий звук. Сейчас на его лице застыла гримаса полнейшего изумления и ужаса.

На поле брани ему почти никогда не встречались люди, способные внушить ему страх, но сегодня это удалось Мэн Хао. У него всё внутри похолодело, когда Мэн Хао облизал губы и опять помчался за ним. Внезапно перепуганный парагон вспомнил недавние слова Мэн Хао: "Пока что я не могу одолеть вас, но одно мне по силам... съесть вас!"

"Что он такое, чёрт подери? — подумал он. — Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола вызвали изменения в Бессмертном, но что появилось вместо него?! Он даже страшнее Бессмертного!"

Парагон со смесью страха и ненависти смотрел на Мэн Хао и уже собирался сбежать, как вдруг опять поменялся в лице. Посмотрев на свои раны, он с ужасом обнаружил две вещи: раны были чёрного цвета, и эта чернота постепенно распространялась по коже.

— Проклятье! — воскликнул он. — Нет, не проклятье. Это просто моя ненависть.

Со всхлипами и смехом Мэн Хао продолжал преследовать свою жертву. Парагон резко помрачнел и с яростным рёвом иссушил своё тело. В этот же миг из него выбралось зарождённое божество. Парагон решил бросить тело и больше не связываться с Мэн Хао.

— Чёртов безумец, — закричал он, — совсем свихнулся! Ты совсем спятил!

При виде обращённого в бегство парагона Мэн Хао повернулся к Дао Фану и сказал:

— Подойдёшь, и с тобой произойдёт то же самое.

Дао Фан поёжился и начал пятиться. От страха у него волосы на затылке встали дыбом. Окажись культивация Мэн Хао значительно ниже их собственной, тогда он не был бы настолько устрашающим противником. Но сейчас стало ясно, он уступал им лишь совсем чуть-чуть. Причудливая многогранность и давление его ауры не давали им использовать весь свой потенциал. Но, самое важное, в плане свирепости они Мэн Хао и в подмётки не годились.

Мэн Хао обезумел, он был готов на что угодно, даже погибнуть, лишь бы оторвать ещё кусок плоти врага. Дао Фану никак не удавалось выбросить из головы перепуганную душу женщины парагона, когда её сожрали. Внезапно его посетило предчувствие... мир Дьявола и мир Бессмертного Бога совершили страшную ошибку! Возможно, истинный Бессмертный по силе превосходил Бога и мог подавить Дьявола, но его всё равно можно было одолеть в бою. С другой стороны, этот Демон только что родился и не обладал достаточной силой, чтобы повергнуть Безбрежные Просторы в хаос... однако он уже показал, насколько ужасающим существом мог стать. Последним гвоздём в крышку гроба уверенности Дао Фана стала за пару мгновений отросшая рука Мэн Хао.

С поля боя бежали и парагоны, и большеголовый практик, и армия чужаков. Всё это... из-за неожиданной трансформации... рождения Демона! В данный момент Мэн Хао теоретически не мог обладать огромным могуществом, но, как ни посмотри, это было не так. До людей и чужаков доносился его смех, постоянно перерастающий в плач. В этом безумном смехе, казалось, он смеялся над собой и рыдал по погибшей родне. Те, кто его слышал, не решались проронить и звука. Ни чужаки, ни практики мира Горы и Моря, ни Шуй Дунлю.

— Мэн... Мэн Хао... — пролепетала дрожащая в объятиях Сунь Хая Фан Юй.

Она смотрела на своего младшего брата, на Мэн Хао. При виде его таким, её сердце кровью обливалось. Их родителей не стало, теперь у неё не осталось никого, кроме Мэн Хао. Толстяк тоже неотрывно смотрел на Мэн Хао. Ему хотелось что-то сказать, вот только он никак не мог подобрать нужных слов. Ему было больно смотреть на Мэн Хао в таком состоянии. Чэнь Фан и наставник Мэн Хао Дух Пилюли, а также Кэ Цзюсы вдалеке с болью в глазах наблюдали за ним.

Все, кто выжил на планете Южные Небеса, тоже сейчас смотрели на Мэн Хао. Они видели его демонический ци и ужасающие деяния, слышали его смех и плач.

— Шуй Дунлю, может, ты и вправду Девять Печатей, а может, и нет. Кем бы ты ни был, твои махинации вовлекли меня, двух моих дедушек и родителей. Мир Горы и Моря в руинах, планета Южные Небеса почти полностью уничтожена. Я стал Демоном. Думаю, пришло время привести в действие твой финальный план.

Мэн Хао поднял глаза к звёздному небу, пока он смотрел на Небеса, его голос приобрёл странный резонанс. Звёздное покрывало дрогнуло, и появился Шуй Дунлю. Побег перепуганных парагонов с 8 эссенциями и Дао Фана позволил Грёзы Моря и парагону-марионетке Мэн Хао наконец приблизиться к Шуй Дунлю.

Глаза парагона-марионетки были ярко-красного цвета, трансформация Мэн Хао затронула и его ауру. Он буравил своим демоническим взглядом Шуй Дунлю. Тот долгое время молчал, явно разрываемый противоречивыми эмоциями. Наконец он сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Я составил много планов, сделал немало приготовлений. Многие погибли из-за них. Я прошу тебя... понять и простить. Что до меня... когда дело касается мира Горы и Моря моя совесть чиста. Я сожалею лишь о клане Фан. Твой клан — это всевышний клан с невероятной линией крови. По прибытии в мир Горы и Моря твой патриарх первого поколения добыл благословение, поправшее волю Неба, которое изменило линию крови всевышнего. Множественность жизней, даруемая фруктом нирваны, сделала клан Фан самым идеальным кандидатом для моего плана! Ты его олицетворение, апогей линии крови клана Фан. Поэтому...

— Поэтому... — перебил его Мэн Хао, — моё так называемое Семилетнее Треволнение твоих рук дело!

Он широко взмахнул рукавом. Его голос, в котором слышались одновременно смех и плач, мог кого угодно заставить нервничать. После небольшой паузы Шуй Дунлю кивнул.

— Верно, Семилетнее Треволнение моих рук дело. Именно я сделал так, чтобы твой дедушка Мэн стал лордом Горы и Моря. Я же извлёк душу твоего второго деда и поместил её в трактат Отсечения Небес. Всё, что произошло с твоими родителями, тоже моих рук дело. Я был тем, кто послал их стеречь планету Южные Небеса. Причина проста, их души, вероятнее всего, станут движущими душами! Даже вражду между твоим кланом Фан и кланом Цзи инспирировал я... За твоей культивацией магии заговоров лиги Заклинателей Демонов тоже стою я. Всё это ради одной единственной цели... сделать тебя новой волей Гор и Морей, а может, даже Бессмертным! Но в один судьбоносный момент ты навеки изменил свою судьбу. За всю мою жизнь я ни разу не подвёл Горы и Моря. Я подвёл клан Фан... однако твой дедушка Фан не совсем мёртв, и в каком-то смысле твои родители тоже не погибли! Вскоре, когда план будет завершён, я уничтожу себя у тебя на глазах. Я вырву сердце из груди и принесу в жертву жизнь за всю пролитую кланом Фан кровь. Если мой план постигнет неудача... тогда я сотру пламя своей души, дабы помочь тебе получить всё, что ты захочешь!

1. Притворяться духом — это идиома в значении "морочить кому-то голову", "намеренно напускать на себя таинственность".

Глава 1394. Резня разрубает бессмертных богов

— Связующим звеном всех моих планов всегда был клан Фан... и его нирваническое перерождение!

После этих слов Шуй Дунлю внезапно поднял глаза к самой высокой точке звёздного неба, там полыхало безумное пламя! В этот самый момент звёздное пространство в вышине искривилось и покрылось рябью, словно таяло само покрывало звёзд. Наконец оно разошлось в стороны... явив частицу Безбрежных Просторов с другой стороны. На огромной скорости летел гигантский континент!

На титанических размеров континенте располагалось несметное количество гор и морей. Вперёд его тащили девять огромных солнц. С рокотом на всё окрестное пространство континент быстро приближался к миру Горы и Моря. Это был... континент Бессмертного Бога. Одна из двух сил, уничтоживших в древней войне мир Бессмертного Парагона. От каждого из девяти солнц исходила аура парагона. От непередаваемого грохота тускнели звёзды в черноте и содрогалась Девятая Гора. Одного опустившегося давления хватило, чтобы поставить под угрозу само существование Девятой Горы.

У практиков мира Горы и Моря загудела голова, пока они изумлённо таращились в небо. Мэн Хао тоже не сводил глаз с источника всего этого хаоса в звёздном небе... континента чудовищных размеров. На нём высилась огромная статуя, изображавшая спокойного мужчину с довольно заурядными чертами лица, вот только излучаемое ей давление невозможно было выразить словами.

Как только Мэн Хао увидел статую, его глаза превратились в узкие щёлки. Эта статуя почему-то выглядела знакомой. Прямо как статуя Резни в чёрном халате на картине магии парагона практика Эшелона по имени Дао Небес. Единственным бросающимся в глаза отличием была явная разница в их темпераменте.

С рокотом девять солнц появились в звёздном небе мира Горы и Моря. На континенте позади них в боевом построении терпеливо ожидали практики. Они явно были полностью готовы к войне. В воздухе буквально искрилась энергия, словно эта земля была королём всех Небес и Земли, перед кем преклоняло колени бесчисленное множество миров, чьи бессмертный ци и божественная сила не имели ни конца ни края. Эти земли могли всколыхнуть Безбрежные Просторы, изменить время и исказить пространство. Могли с презрением взирать на великие Дао Неба и Земли. Судя по всему, этот мир не страшили даже опасности Безбрежных Просторов. Словно они являлись величайшей силой в звёздном небе. В сравнении с ними 33 Неба не выглядели чем-то особенным.

— Мир Бессмертного Парагона, — внезапно с континента на весь мир Горы и Моря прозвучал холодный голос, — отдайте ценное сокровище, уничтожьте свои бессмертные меридианы и станьте нижним миром. У вас нет шансов на победу в этой войне!

Мгновением позже послышался женский голос. В нём чувствовалась некая настороженность и в то же время самодовольство!

— Хм, что это за аура? Демон...

Смеясь и всхлипывая, Мэн Хао взмахнул рукавом, не сводя своих алых глаз с беспредельно гигантского континента в вышине. Он жадно облизал губы. В этот момент от него опять повеяло безумием.

— Вы тоже довольны? — пробормотал он. — Спокойны?

С прибытием нового континента люди наконец смогли сбросить с себя оцепенение, которое держало их с начала трансформации Мэн Хао. От невероятного континента, казалось, исходило давление, сравнимое с небесным гнётом. Умы и сердца практиков затопило отчаяние. Дрожащие чужаки отступили ещё дальше, после чего все рухнули на колени и склонили головы.

Парагон с 8 эссенциями серьёзно нахмурился, но глубоко внутри он с облегчением выдохнул. У него совершенно пропало желание дальше драться с Мэн Хао, ожившим ночным кошмаром. Поэтому он с искренней радостью сложил ладони и низко поклонился прибывшему континенту. Только Дао Фан не продемонстрировал никакого почтения новоприбывшим. Его глаза странно сверкнули, тогда как он сам продолжал стоять прямо, гордо расправив плечи. Более того, в его глазах на пару мгновений промелькнуло недовольство.

Шуй Дунлю расхохотался. С блеском в глазах глядя на опускающийся континент Бессмертного Бога, а точнее на его угол, уже находящийся в звёздном пространстве мира Горы и Моря, он внезапно произнёс:

— Ты должен мне! Одну атаку! Отсеки угол этого континента!

Громогласное эхо его голоса ещё не успело растаять, а к высшей точке в звёздном небе уже мчалась чёрная фигура. Её целью был угол континента, вторгшийся в пространство мира Горы и Моря. Чёрная фигура была размыта, никто не мог увидеть его лицо. Но в момент его появления Небо и Земля задрожали под гнётом кровожадной ауры. Землетрясение затронуло даже огромный континент.

Человек в чёрном спокойно вскинул руку и резко рубанул в направлении континента. Никто так и не понял, что это было: божественная способность или магическая техника, использовал ли он вообще какую-либо магию. Тем не менее от простого движения его руки задрожал весь гигантский континент. В воздухе зазвучали тревожные крики практиков, были приведены в действие невероятные защитные механизмы, разбить которые было бы трудно даже парагону. Именно эти механизмы обеспечили полную безопасность континента во время путешествия через Безбрежные Просторы. Но против человека в чёрном они оказались бесполезны. Им не удалось защитить континент от удара, после которого через угловую его часть, находящуюся в мире Горы и Моря, прошла огромная трещина. Она постепенно расширялась, пока не превратилась в широкую пропасть. Рушились горы, расходились моря, раскалывались равнины.

В мгновение ока угол континента, чьи размеры превосходили любое из 33 Небес, откололся от основного континента, как будто его кто-то поддел и оторвал. Континент... был расколот на две части! Весь мир захлестнуло землетрясение.

У чужаков отвисла челюсть, а их парагон с 8 эссенциями изумлённо таращил глаза. Даже у Дао Фана шерсть встала дыбом. Только Мэн Хао отреагировал по-другому. Безумное пламя в его глазах горело как никогда ярко, сам он разразился каркающим смехом.

Рубанув рукой, человек в чёрном отсёк часть огромного континента, отчего по толпе практиков мира Горы и Моря прокатилась волна недоверчивых вздохов. Остолбеневшие практики мира Бессмертного Бога почувствовали, как земля у них под ногами заходила ходуном. Они не то, что не успели среагировать, никто просто не ожидал чего-то подобного.

Отрубленный угол континента больше не мог парить в пустоте, поэтому он начал падать на мир Горы и Моря, вынудив находящихся там практиков оставить его и взмыть в воздух.

Фигура в чёрном стала собираться уходить. За всё это время он не проронил ни слова и не явил никому своего лица. Континент Бессмертного Бога не успел появиться и уже получил серьёзные повреждения. Неудивительно, что новоприбывшие пришли в полнейшую ярость.

— Думаешь, можешь просто так взять и уйти? — проревел кто-то.

За ним в погоню пустилось десять человек. Девять из них вылетели из солнц, причём вся их группа излучала силу парагона. Человек в чёрном нахмурился и внезапно остановился. Подняв голову, он позволил экспертам уровня парагона увидеть его лицо. Им оказался ни кто иной, как Резня. В этот миг группа парагонов застыла словно громом поражённая. Не в силах поверить своим глазам, они разразились криками:

— Патриарх?!

— Что?.. Патриарх!

— Это патриарх!

Тем временем с континента Бессмертного Бога к ним поспешили ещё практики. Среди них были мужчины и женщины, стар и млад, но каждый из них обладал невероятным могуществом. Резня одарил их взглядом, после чего растворился в пустоте.

— Успех и неудача, всё будет зависеть от того, как мы реализуем эту возможность! — сказал Шуй Дунлю. Взмахнув рукавом, он посмотрел на оставшиеся континенты, принадлежащие 33 Небесам, и прокричал: — Сущность Ветра! Если хочешь действовать, удачней момента уже не представится!

Как только эти слова сорвались с его губ, парагон с 8 эссенциями поменялся в лице, как и все остальные эксперты армии чужаков. Они с самого начала знали о возможном предательстве Сущности Ветра и даже были готовы к такому исходу. Однако в словах Шуй Дунлю чувствовалась железная уверенность.

Обломок континента, превосходящий по размерам любое из 33 Небес, продолжал падать вниз. Примечательным было другое: 33 Небеса, 32 Небеса, 31 Небеса... все оставшиеся континенты чужаков с рокотом помчались навстречу... падающему через звёздное небо отколотому фрагменту.

Сердца практиков мира Горы и Моря затрепетали. По армии чужаков прокатился коллективный вздох. Парагон с 8 эссенциями пришёл в ярость, а вот обезьяна Дао Фан потрясённо застыл. Эксперты континента Бессмертного Бога тотчас выплеснули свою силу в попытке остановить происходящее. Вот только удар Резни не просто отсёк угол континента, а окружил его странной запечатывающей силой, временно не позволявшей экспертам мира Бессмертного Бога вторгнуться в мир Горы и Моря.

В этот самый момент Небеса принялись разбиваться об фрагмент континента Бессмертного Бога. Грохот стоял просто оглушительный. Отколотый фрагмент разбился на куски, а с ним в пепел обратились и Небеса. В результате столкновения весь тот бессмертный ци, хранимый во фрагменте континента, был выплеснут в мир Горы и Моря. Бессмертный ци такой силы, что его невозможно было описать словами.

Уничтоженные континенты 33 Небес тоже исторгли из себя ауру, сравнимую с бессмертным ци. Аура и ци заполонили всё звёздное небо мира Горы и Моря. В момент появления ауры прогремел страшнейший взрыв, разорвавший часть звёздного неба и то, что находилось за ним. Безбрежные Просторы. Вот, что действительно имело значение! Этот беспрецедентный удар континентов!

С рокотом, от которого закладывало уши, образовалась огромная дыра. Звёздное небо задрожало, а чужаки с их парагоном с 8 эссенциями одеревенели, а вот эксперты на континенте Бессмертного Бога изумлённо закричали.

— Они открывают печать! Они собираются сбежать! Эта дыра ведёт в туннель наружу!

Глава 1395. Извержение Гор и Морей

Печать являлась самым критическим элементом плана Шуй Дунлю. Помимо 33 Небес и Дао Фана кое-что ещё подавляло мир Горы и Моря... печать, оставленная двумя могучими силами, которые противостояли миру Горы и Моря в древней войне. Это был ключ... и назывался он Иго Эона! Оно находилось не в самом мире, а за пределами 33 Небес. Только после прибытия континента Бессмертного Бога с его чудовищным давлением Иго Эона стало видимым в звёздном небе мира Горы и Моря. Именно этого момента и дожидался Шуй Дунлю!

Для разрыва печати требовался взрыв континента, что и произошло. К тому же ауры 33 Небес и мира Бессмертного Бога необходимо было соединить... с демоническим ци! Объединение трёх типов энергии могло ослабить Иго Эона. Отсутствие хотя бы одного из трёх было недопустимо. Но вместе три типа энергии вместе с силой, высвобожденной от взрыва континентов... могли проделать в нём дыру. Ради этого Сущность Ветра и стал предателем. По этой же причине Резня отсёк часть континента. Всё для того, чтобы вскрыть печать. Для исполнения этого замысла требовалось тщательное планирование и точно рассчитанное количество элементов. Необходимо было посчитать, сколько потребуется континентов чужаков, а также размер отсечённого угла мира Бессмертного Бога.

Долгие годы Шуй Дунлю готовился к этому моменту. Он послал немало людей в атаку на 33 Небес, по сути, на смерть к Дао Фану только для того, чтобы выяснить пределы Ига Эона! В итоге полученная в результате множества попыток обрывочная информация сложилась в так необходимый ему ответ. Это была лишь первая фаза плана Шуй Дунлю.

Внезапно его голос достиг ушей всех практиков мира Горы и Моря:

«В этой войне меня не волнует ни её развитие, ни удастся ли нам в итоге победить! Меня заботит только одно... как сберечь мир Горы и Моря. С самого начала передо мной стояло три задачи. Первая... затянуть войну до прибытия континента Бессмертного Бога. Да, я знал, что первыми сюда доберутся именно они. Вторая задача, сохранить до их появления истинные ресурсы Гор и Морей. Даже ценой миллионов жизней было важно сберечь последний залп для самого критического момента! Из-за этого полегло несметное число практиков мира Горы и Моря. Всё ради будущего. Во имя него можно пожертвовать кем угодно: всеми вами и даже мной. Эти жертвы нужны для третьей фазы плана. Я до последнего не раскрывал своих карт, но не надо меня в этом винить. Обман сработал.

Последняя из трёх стоящих передо мной задач на эту войну... включала в себя планету Южные Небеса и клан Фан. На планете Южные Небеса имеется печать, на которую не могут повлиять практики мира Горы и Моря. Для её уничтожения нужны чужаки. Не забывайте, планета Южные Небеса также известна, как Дверь Южных Небес... Для взмаха крыльев недостаточно силы одного Фан Сюфэна и его жены. Каждый взмах расходует непомерное количество духовной силы и взять её нужно из душ... душ девяноста девяти процентов погибших практиков Горы и Моря. Они должны были умереть до прибытия континента Бессмертного Бога. Если бы они погибли слишком поздно, то их не успели бы поглотить крылья».

В голосе Шуй Дунлю чувствовалась горечь. Горечь, отражавшаяся в его глазах.

«Простите за то, что скрывал это от вас. Миру Горы и Моря пришлось заплатить чудовищную цену... девяносто девять процентов практиков сложило головы. Если план сработает, тогда мир Горы и Моря сможет сбежать с этой войны и взмыть в вышину к свободе! Если же ничего не выйдет... тогда моё Дао будет уничтожено, и я буду сражаться до самой смерти!»

Шуй Дунлю широко взмахнул рукавом. Пока в звёздном небе расширялась дыра, армия чужаков стояла словно громом поражённая, а могущественные эксперты мира Бессмертного Бога настороженно хмурились. Шуй Дунлю поднял руки высоко над головой.

— Мир Горы и Моря, пробудись!!!

В этот же миг из него вырвалась сила, способная сокрушить Небо и Землю. Клокочущая энергия говорила о том, что вторая фаза плана... началась! Как только выплеснулась энергия и эхо его голоса прокатилось через звёздное небо, давление континента Бессмертного Бога внезапно заставило... расколотую Девятую Гору... протяжно зарокотать. Как вдруг она, целая и невредимая, появилась в звёздном небе! Девятая Гора стала такой же как прежде! В небесном озере выла чёрная черепаха, только на этот раз она была способна на нечто большее, чем просто вой. На сей раз она вылетела из пруда, буквально лучась энергией.

В то же время появились Восьмая, Седьмая, Шестая, Пятая Горы... все уничтоженные на войне горы вновь появились в звёздном небе, сияя могучей энергией. С появлением Первой Горы обе стороны конфликта стали свидетелями возвращения всех Девяти Гор, нетронутых войной. Судя по всему, вражеские силы уничтожили простые проекции. Это было частью плана Шуй Дунлю: одурачить чужаков, а с ними и практиков мира Горы и Моря! Враги не уничтожили мир Горы и Моря!

Следом появилось Первое Море, потом Второе, за ним ещё и ещё, пока их не стало восемь. Все Моря пульсировали безграничной силой, от которой завибрировало звёздное небо. Остолбеневшие чужаки не могли поверить своим глазам. Не хватало только одного моря — Девятого. Оно и вправду предало родной мир и теперь с тревогой парило среди армии чужаков! В этой же армии парагон с 8 эссенциями сделался как никогда мрачным. Неподалёку от него в глазах обезьяны Дао Фана смешались изумление и страх.

"Теперь всё понятно! Ещё тогда, когда я уничтожил ту гору посохом, мне она показалась какой-то уж совсем хрупкой. Оно и понятно. А я ещё думал, что мир Горы и Моря за годы совсем ослаб. Кто бы мог подумать... что мой вывод окажется настолько далёким от истины?!"

Дао Фан сжал правую руку в кулак. Его буквально затрясло от ярости, давно никто не обводил его вокруг пальца, не делал из него круглого дурака.

Смех Мэн Хао, как и его всхлипывания неожиданно прекратились. Он ни с того ни с сего умолк, а его аура вернулась к своему обычному состоянию, однако его глаза по-прежнему оставались алыми, как бы говоря, что он был не Бессмертным, а Демоном! Он посмотрел на восстановленный мир Горы и Моря. Этот мир казался куда живее и реальнее, чем тот мир, что он знал. В нём ощущалась какая-то безграничность, казалось, хорошо соотносящаяся с безгранично властной натурой парагона Девять Печатей, который создал этот мир. Несмотря на неожиданное развитие событий, немного подумав, Мэн Хао понял, что подобный сценарий был вполне предсказуем.

Тем временем ничего ещё не закончилось! Ресурсы мира Горы и Моря не ограничивались лишь этим. Внезапно появились уничтоженные солнце с луной. В этот момент Мэн Хао осознал... его лук на самом деле не являлся истинным сокровищем, это была лишь проекция!

С возвращением солнца проекция лука в луче света умчалась обратно в светило. Так же сделало и ценное сокровище, полученное Кшитигарбхой из луны! Оба светила засияли ярким светом, затопив звёздное небо своим сиянием!

Выжившие практики мира Горы и Моря наблюдали за всем с неприкрытым изумлением. Казалось, давление, нависшее над миром, достигло точки, когда оно больше не могло поддерживать себя, отчего и произошло извержение всего мира. С рокотом вернулся монастырь Древнего Святого. Казалось, время оборачивалось вспять. В жемчужном бессмертном сиянии появился гигантский гроб. Крышка медленно сдвинулась в сторону, изнутри за стенку гроба схватилась костлявая рука. В следующий миг оттуда поднялся старик. Почувствовав ауру парагона с 8 эссенциями, из армии чужаков поднялся изумлённый вздох. Парагон чужаков с 8 эссенциями во все глаза уставился на старика, Дао Фан настороженно прищурился.

— Даос Древний Святой! — прогремел древний голос с континента Бессмертного Бога.

Поднявшийся из гроба старик оказался Древним Святым, уступавший во времена мира Бессмертного Парагона только парагону Девять Печатей. Его культивация находилась на уровне 8 эссенций, но на самом деле он стоял в одном шаге от 9 эссенций.

Тем временем другое даосское сообщество, мир Бога Девяти Морей, призвало множество божественных врат. Оттуда вышли люди, закованные в проржавевшие доспехи. Их аура была буквально пропитана ветхостью и кровожадностью. После своего бесконечно долгого сна они наконец пробудились и вернулись в мир. Дюжины латников испускали давление верховных владык. С такой многовековой, почти первобытной аурой, не могли сравниться ни Ван Юцай, ни кто-либо ещё.

Следующим стал грот Высочайшей Песни Меча. С чудовищным гулом возник один миллиард мечей, которые роем закружились вокруг мира Горы и Моря. Каждый из миллиарда мечей хранил в себе древнюю душу практика, погибшего во время падения мира Бессмертного Парагона. Всё это время они спали. Сегодня пришло время пробуждения!

Мир Горы и Моря продолжал рокотать. Сияя слепящим светом, появились три храма, а с ними и сила трактатов. Эти три храма принадлежали дойенам... и являлись источниками трёх каноничных трактатов.

В этот же миг звёздное небо захлестнула невероятная воля Гор и Морей. В ходе войны она постепенно слабела, пока окончательно не рассеялась. Но сейчас её рассеянные фрагменты соединились вместе, причём теперь она стала куда сильнее, чем раньше. Теперь это была истинная воля Гор и Морей! Навалившееся на оцепеневших чужаков давление у многих вызвало кровавый кашель, вне зависимости от уровня культивации, они начали массово отступать. Хуже всех чувствовали себя парагон с 8 эссенциями и Дао Фан, оба полностью пали духом.

— Это... это... — бормотал парагон с 8 эссенциями.

Что интересно, на этом ресурсы мира Горы и Моря не закончились, у них в рукаве ещё остались козыри. С шумом забурлила вода Первого Моря. Из подводных глубин поднялся невероятных размеров гигант. Его массивное тело покрывало настоящее хитросплетение сияющих магическим светом узоров. Но больше всего привлекали внимание три его глаза. Небо и Земля под ним задрожали, когда он поднял руку и поманил пальцами. Из Первой Горы вырвался луч яркого света, внутри которого была заключена гигантская секира. Схватив оружие, гигант разразился оглушительным рёвом.

— Трехглазый Бог! — послышались тревожные крики с континента Бессмертного Бога.

Племя Трехглазого Бога, будучи одним из нижних миров, во время восстания осталось на стороне бессмертных. С их невероятной боевой мощью в прошлой войне они свирепо сражались с племенами Бога континента Бессмертного Бога. Мир Гор и Морей показал свои зубы. С рокотом Небо и Земля потускнели, звёздное небо и весь мир задрожали!

Глава 1396. Мировая бабочка мира Дьявола

Следующий луч вырвался из Второй Горы. Из бурлящего Второго Моря появилась жутковатая на вид боевая колесница, излучающая призрачный свет и леденящий холод. Судя по её виду, боевая колесница была способна пронзать души парагонов. В мгновение ока Третья, Четвёртая, Пятая и Шестая Горы, а также их Моря наконец явили миру скрытые в них резервы. Некоторые хранились в Горах, другие в их планетах. Из Четвёртой Горы выплыла тираническая река реинкарнации!

Мир Горы и Моря захлестнула клокочущая энергия и непередаваемый рёв, посеявшие в рядах чужаков панику. С каждой из Девяти Гор взвыла чёрная черепаха, они буквально сияли энергией, их глаза горели жаждой убийства, от которой дрожало звёздное небо. В этот момент вибрация начала сотрясать планету Южные Небеса на Девятой Горе. В глазах ШуйДунлю вспыхнул яркий огонёк.

— Начинается третья фаза моего плана. Настало время освободить... бабочку под планетой Южные Небеса!

Он быстро выполнил двойной магический пасс, а потом взревел во всё горло. От этого крика планета Южные Небеса задрожала ещё сильнее. До этого она находилась на грани распада, но сейчас, не выдержав, она раскололась на части. С громоподобным грохотом она рассыпалась на целое облако каменных осколков, явив сто тысяч чёрных огней, скрывавшихся внутри планеты. Они вылетели из обломков планеты, воя от ярости и неутолимой жажды крови, словно из клетки вырвался какой-то страшный зверь. Сто тысяч огоньков на самом деле были чудовищными дьяволами. Во время падения мира Бессмертного Парагона их взяли в плен, стёрли им разум, оставив лишь одну мысль... убивать!

Вой ста тысяч дьяволов пронзил звёздное пространство. Стоило вспыхнуть сотне тысяч пар алых глаз, как их неорганизованную толпу взяли под контроль Горы и Моря. Одну часть дьяволов отправили к армии чужаков, другую к высшей точке звёздного неба, к континенту Бессмертного Бога.

На этом развёртывание сил защитников не закончилось. Вслед за сотней тысяч дьяволов в темноте, среди обломков планеты Южные Небеса, что-то появилось. Бабочка! Когда она выбралась в звёздное небо, её размеры не особо впечатляли. Но за пару мгновений она выросла до гигантских размеров. Даже став размером с планету, казалось, она ещё не достигла пределов своего роста. С появлением бабочки в рядах чужаков началась неразбериха. Парагон с 8 эссенциями ошеломлённо протирал глаза, Дао Фан застыл словно громом поражённый. На континенте Бессмертного Бога тоже поднялся шум, а вот их могучие эксперты захлопали глазами.

— Дьявольская бабочка!

— Мировая бабочка мира Дьявола!

— Когда пришёл мир Дьявола, одна из их мировых бабочек предположительно была уничтожена. Кто знал, что она не погибла, а всё это время пребывала здесь в заточении? Её разум начисто стёрли, теперь она часть мира бессмертных!

— Они... хотят сбежать с поля боя... с помощью мировой бабочки!

— Да как такое возможно?! Мировые бабочки имеют колоссальное значение для мира Дьявола. Их всего девять, пусть миру бессмертных и удалось захватить одну, управлять ей невероятно трудно!

— Поглядите, эта бабочка... мертва!

Множество людей сейчас обсуждали увиденное. К этому моменту все уже догадались, в чём именно состоял план Шуй Дунлю. Он рассчитывал использовать мировую бабочку как новую ипостась мира Горы и Моря, чтобы пройти по открытому туннелю и покинуть поле боя. В случае успеха его мир не проиграет и не выиграет войну. Однако побег подарит им шанс выжить, развиться и добиться процветания.

Как и говорили люди, бабочка действительно была мертва. В её пустых глазах не прослеживалось ни намёка на присутствие жизненной силы. Она была по-настоящему мертва! Но тут крылья бабочки начали медленно наполняться жизненной силой, а потом они опустились вниз и вновь поднялись вверх.

Взмахом рукава Мэн Хао спас всех выживших с разрушенной планеты Южные Небеса. Ныне он парил в звёздном небе, глядя на останки родной планеты и не зная то ли плакать, то ли смеяться. Следом он посмотрел на сто тысяч бросившихся в бой дьяволов, а потом перевёл взгляд на огромную бабочку. Стоило ему приглядеться к гигантскому существу, как у него в груди внезапно сдавило сердце. Он прекратил смеяться, перестал плакать, даже краснота его глаз поблекла. В ауре бабочки было нечто очень знакомое, что-то, чего он никогда не сможет забыть.

— Это...

По его коже пробежали мурашки. У Фан Юй от удивления расширились глаза. Глядя на бабочку, она безуспешно пыталась подавить сотрясавшую её дрожь.

— Папа... мама!

Мэн Хао ясно чувствовал в бабочке ауру Фан Сюфэна, она исходила из левого крыла существа. А правое крыло наполняла жизненная сила его матери Мэн Ли! Как и сказал ШуйДунлю, его родители были не совсем мертвы. В каком-то смысле им была дарована новая жизнь в крыльях этой бабочки. Каждый взмах крыльев был подобен их объятиям.

Перед взором Мэн Хао всё отчётливее проступал образ отца и матери, держащих друг друга в крепких объятиях. Они повернулись и с теплотой на него посмотрели. От их улыбки у Мэн Хао на глаза навернулись слёзы. К этому моменту он уже ни капли не сомневался, что ощущаемая им аура действительно принадлежала родителям!

В этот момент Шуй Дунлю зычно скомандовал:

— Практики, всем на бабочку Горы и Моря. Отныне те, в чьих жилах течёт кровь клана Фан, становятся стражами Гор и Морей!

Крылья бабочки опять разошлись в стороны, после чего сила притяжения подхватила всех практиков мира Горы и Моря. Как только эта сила окутала людей, их всех понесло к бабочке. В мгновение ока они исчезли в крыльях, их перенесло в совершенно новый мир. Новый мир бессмертных! Все, кто находился рядом с Мэн Хао, включая Сюй Цин, Духа Пилюли, Фан Юй, Сунь Хая и даже патриарха Покровителя, растворились в крыльях бабочки и оказались в новом мире.

Что до самого Мэн Хао, он подлетел поближе к бабочке, но не стал приземляться на её крыльях. Он остался нести стражу, защищать мир с родными, любимой и друзьями. Бабочка начала набирать скорость... двигаясь к дыре в звёздном небе!

Шуй Дунлю, Грёзы Моря, Кшитигарбха, парагон-марионетка и все вызванные резервы Гор и Морей построились вокруг бабочки... готовые защищать её от супостатов, которые точно захотят помешать ей прорваться к туннелю.

В этот самый момент армия чужаков разразилась рёвом, они готовились остановить её. Парагон с 8 эссенциями со свирепой гримасой шагнул вперёд, Дао Фан вскинул посох и тоже пошёл в атаку. Пока они не успели подобраться достаточно близко, Мэн Хао внезапно повернулся к ним и жадно облизал губы, отчего оба застыли на месте. На вершине звёздного неба остаток континента Бессмертного Бога вновь начал снижение. Солнца с фигурами внутри них рванули к бабочке.

Другие эксперты континента Бессмертного Бога тоже не остались в стороне, количество бросившихся в атаку людей не поддавалось подсчёту. Они не могли позволить миру Горы и Моря перевернуть ситуацию, не могли позволить им сбежать!

Шуй Дунлю вновь взмахнул рукавом. Его глаза горели решимостью на грани одержимости.

— Этот момент решит – выживем мы или умрём! — проревел он.

Вспыхнувшая воля Восьми Морей, усиленная чёрными черепахами, создала настолько могучую ударную силу, что всё вокруг задрожало. Воля мира Горы и Моря вместе с силой Девяти Гор начала формировать гигантскую магическую формацию! Великую Эгиду Горы и Моря!

В зареве растущей магической формации резервы мира Горы и Моря приготовились биться до последней капли крови, дабы защитить летящую к туннелю бабочку. После столкновения двух противоборствующих сторон загрохотали взрывы, послышался лязг оружия. Завязалось очередное сражение. Могущественные эксперты континента Бессмертного Бога обладали силой для раскола Неба и уничтожения Земли, именно её они и послали в поднятые миром Горы и Моря резервы. Но тут из обломков планеты Южные Небеса раздался хриплый смех, а потом темноту звёздного неба озарило бескрайнее море пламени.

В бушующем огне появилось лицо, которое Мэн Хао раньше никогда не видел. Но ему уже доводилось видеть эти глаза... Этим пламенем оказалась эссенция Божественного Пламени, запечатанная под поверхностью планеты Южные Небеса!

— Дао Фан, тебе не жить! — взвыло лицо.

Получив долгожданную свободу, Божественное Пламя обжигающей волной покатилось к Дао Фану. Великая Эгида Горы и Моря состояла из огромного количества воли других людей и существ. Это сложное переплетение могло уничтожить любого практика континента Бессмертного Бога или чужака, посмевшего пробиться сквозь неё.

Горы и Моря следовали за бабочкой, а в пределах магической формации защиту обеспечивали Мэн Хао и другие могущественные эксперты. В самом центре этого построения летела бабочка. Объединённая сила мира Горы и Моря была сосредоточена на защите бабочки и на обеспечении её прохода к туннелю. Вот только настоящую угрозу для них представляла не армия чужаков. По бесчеловечному плану Шуй Дунлю армии чужаков только казалось, будто у них имелось преимущество в войне. На деле, хоть и погибло бесчисленное множество практиков Гор и Морей, истинные резервы в бою не участвовали.

Жестокий план, но Шуй Дунлю верно заметил, что ради спасения можно было пожертвовать кем угодно. Поэтому армия чужаков не могла приблизиться к Великой Эгиде Горы и Моря, если, конечно, они не хотели сложить там свои головы. Главной причиной, почему Шуй Дунлю пожертвовал почти всеми практиками мира, дабы до последнего момента сохранить резервы, был континент Бессмертного Бога. Вот кто представлял настоящую угрозу.

С рокотом четыре солнца обрушили вниз беспрецедентное давление. Внутри каждого из светил находилось по несравненному парагону с 8 эссенциями. Позади них мириады практиков континента Бессмертного Бога атаковали божественными способностями, которых никогда не видели в мире Горы и Моря. Это были горделивые и очень опасные бойцы. В мгновение ока они добрались до магической формации и принялись атаковать её. От Великой Эгиды послышался рокот, вся её сила была брошена на защиту. Поднялась воля Гор и Морей, которая быстро латала получаемые формацией повреждения. Тем временем бабочка постепенно приближалась к туннелю.

Глава 1397. Я наделю тебя своим величайшим благословением

Великую Эгиду, эту невероятную магическую формацию, не мог быстро разбить даже парагон с 8 эссенциями. И парагон с 33 Небес, владеющий 8 эссенциями, и другие пять парагонов из прибывшего мира оказались заблокированы снаружи. Не успело сражение толком начаться, как с континента Бессмертного Бога, холодно фыркнув, вспорхнула красивая женщина в пурпурном платье. Бесстрастная и холодная, словно лёд. Когда она зашагала вперёд, рядом с ней можно было заметить молодого человека. Тот с тяжёлым чувством на сердце молча взирал на мир Горы и Моря.

Женщина направила руку на Великую Эгиду Горы и Моря и резко надавила на пространство. От усилия её щёки слегка покраснели, но по звёздному небу прокатился чудовищный поток энергии, от которого у всех практиков загудело в голове. Даже парагоны с 8 эссенциями смотрели на неё с благоговением. В её ауре чувствовалось 9 эссенций!

Парагон с 9 эссенциями!

От атаки Великая Эгида тотчас начала трескаться. Обычно магическую формацию нельзя было так легко повредить, но... к сожалению, ей недоставало силы одного Моря. Этого Шуй Дунлю не учёл, поэтому за столь короткий срок не успел найти ему достойную замену. По изначальному плану Великая Эгида должна была продержаться, пока они не доберутся до туннеля... или не окажутся намного ближе к дыре, чем сейчас.

В такой непростой ситуации ему оставалось только заставить врагов заплатить за уничтожение магической формации. Когда магический барьер начал рассыпаться на части, из него ударила сила отката.

Шуй Дунлю запрокинул голову и взревел:

— Печать Горы и Моря!

В этот же миг разбитые фрагменты магической формации умчались к женщине парагону и стали формировать вокруг неё печать. Пока та хмурила брови, откуда-то раздался презрительный смешок. Из глубин континента Бессмертного Бога появился древний старик в белом халате с длинными седыми волосами и резко очерченными бровями, подчёркивавшими его благородство. В правой руке он неспешно перебирал молитвенные чётки. Его глаза сияли светом самих Небес.

После падения Великой Эгиды Горы и Моря пятеро парагонов с 8 эссенциями незамедлительно бросились вперёд вместе с множеством других могущественных экспертов.

— Никуда вы не пойдёте!

Старик, более известный как Древний Святой, открыл глаза. В его теле отсутствовала жизненная сила, вместо неё там властвовала аура смерти. Однако затуманенные глаза внезапно прояснились. Он сделал шаг вперёд, полностью проигнорировав парагонов с 8 эссенциями, его целью был старик в белом халате с чётками в руках. Между ними завязался бой, грохот от которого всколыхнул Небо и Землю.

Тем временем Трехглазый Бог с рёвом бросился наперерез парагонам с 8 эссенциями, не собираясь подпускать их близко к бабочке. С жутковатым демоническим светом в глазах Мэн Хао шагнул вперёд. Не было ни слёз, ни смеха, но его глаза горели алым светом. Вспыхнув могучей аурой, он словно ураган ворвался в бой. Загрохотали взрывы. Мэн Хао облизал губы, его желание убивать и пожирать врагов со временем стало лишь сильнее.

Мир Горы и Моря оказался перед лицом страшнейшего испытания! Над полем боя грохотали взрывы, миллиард летающих мечей стал настоящим дождём разрушения. Десятки тысяч бывших верховных владык, река реинкарнации и сто тысяч дьяволов сражались как безумные, дабы защитить бабочку от континента Бессмертного Бога.

Мэн Хао с алым светом в глазах прогрызал себе путь к ближайшему парагону с 8 эссенциями. На пути к нему его аура постепенно трансформировалась, пока он не стал напоминать дикого зверя, которого совершенно не заботила собственная жизнь. Парагон с 8 эссенциями, одно из солнц континента Бессмертного Бога, занимал крайне высокое положение в иерархии своего мира. Но ему ещё никогда не попадался практик вроде Мэн Хао. Буквально за доли секунды Мэн Хао вырвал большой кусок его плоти. Взбешённый парагон хотел ударить в ответ, но обнаружил перед лицом Убивающий Богов Кулак!

Грёзы Моря засмеялась, её глаза холодно вспыхнули. Без малейших колебаний она начала сжигать остатки угасающего долголетия в обмен на силу культивации, с которой она и пошла в бой.

Всюду полыхало пламя войны. С континента Бессмертного Бога прибывало всё больше практиков. Шуй Дунлю с рёвом сошёлся лицом к лицу с другим парагоном, обладающим 8 эссенциями. Защита бабочки, спешащей к туннелю, была самой важной задачей. Когда её голова начала проходить в туннель, запечатанная женщина парагон стала вырываться наружу. Избавившись от оков, она одним шагом вошла в мир Горы и Моря и вытянула руку, чтобы схватить бабочку.

— А ну, назад!

С рокотом в бабочку покатилась внушительная сила, отчего она задрожала. При виде отчаянного положения бабочки труп Древнего Святого, противостоящий старику с чётками, без колебаний закрыл глаза и взорвался. Он принял решение мгновенно, чем застал своего противника врасплох. Попытка увернуться ничего не дала, сила самоуничтожения смыла его, подобно паводку, а потом начала распространяться по всему звёздному небу. Где бы она ни проходила, практики континента Бессмертного Бога с дикими воплями обращались в ничто. Наконец эта сила накрыла мир Горы и Моря, правда она не навредила силам защитников, вместо них она ударила в женщину парагона с 8 эссенциями. Та резко изменилась в лице, даже кто-то столь могущественный как она мог лишь попытаться уйти из-под удара. Из-за этого ей пришлось остановить технику, тянущую бабочку назад. В этот самый момент сила самоуничтожения внезапно изменилась и вместо нападения принялась толкать бабочку к туннелю.

— Древний Святой! — с горечью воскликнул Шуй Дунлю.

Он знал, что мёртвый Древний Святой не мог долго участвовать в сражении. Возможность его самоуничтожения в самый критический момент давно уже была внесена в план Шуй Дунлю. Более того, его самого могли толкнуть на этот шаг. Единственным серьёзным просчётом в плане стало предательство Девятого Моря. Ещё на стадии планирования он учёл возможное предательство со стороны практиков мира Горы и Моря, но он и подумать не мог, что на это решится Девятое Море. Разумеется, ему было известно о трениях между Девятым Морем и Мэн Хао, правда тогда он списал это на мелкое недоразумение. Всё-таки почвой для их разногласия стала лишь разница в точках зрения, теперь же стало понятно, что у Девятого Моря имелись куда более серьёзные мотивы для предательства.

"Она хотела обрести независимую волю..." — печально понял Шуй Дунлю.

Предательство Девятого Моря создало в Великой Эгиде Горы и Моря серьёзный изъян. Поэтому-то она и разбилась так быстро. Ценой за эту слабость стала жизнь, к сожалению, жертвы Древнего Святого было недостаточно...

В этот решающий момент звёздное небо залил свет лучей, в которых мчались парагоны с 8 эссенциями. Помимо них у врага имелись ещё два парагона с 9 эссенциями.

Трехглазый Бог запрокинул голову и раскатисто расхохотался, а потом бесстрашно прыгнул вперёд и взорвался. Взрыв подтолкнул бабочку вперёд, теперь уже половина её туловища находилась в туннеле. Следом взорвалась боевая колесница, за ней последовали верховные владыки. Все они прибегли к последнему средству — самоуничтожению. Миллиард летающих мечей и остальные резервные силы Гор и Морей последовали их примеру. Получившийся взрыв стал ослепительной вспышкой, накрывшей всё поле боя. В то же время девять чёрных черепах, а также Восемь Морей послали бабочке свою силу.

Наступающих парагонов отбросило силой взрыва, бабочка меж тем проходила в туннель. Казалось, им почти удалось сбежать, ещё пару вдохов и мир Горы и Моря наконец вырвется из лап континента Бессмертного Бога. Но эти последние несколько вдохов были решающими!

С континента Бессмертного Бога волнами хлынули практики. Туннель завибрировал, похоже, уже ничто не могло предотвратить побег бабочки. По плану Шуй Дунлю следующие несколько вдохов её должна была защищать Великая Эгида, но предательство Девятого Моря спутало ему все карты.

— Даже самая крохотная ошибка может стоить очень и очень дорого, — тихо произнёс Шуй Дунлю. — Сколько жизней было пожертвовано. Теперь пришёл и мой черёд.

Он сделал шаг вперёд и резко преобразился. В одно короткое мгновение давящий на плечи груз прошедших лет исчез, он наконец смог гордо расправить плечи. На месте дряхлого старика теперь стоял кто-то полный энергии молодости. Сделав глубокий вдох, он направил руку на мир Горы и Моря.

— Уменьшись! — приказал он.

Одно слово, и весь мир Горы и Моря, все Девять Гор и Восемь Морей уменьшились до размеров магического предмета, приземлившегося на ладонь Шуй Дунлю. Когда он бросил его за спину, всех практиков вокруг, включая Мэн Хао, Кшитигарбху, Грёзы Моря и всех остальных, отбросило к туннелю вместе с уменьшенными Горами и Морями. Никто не мог сопротивляться такой силе. Мэн Хао вместе со всеми остальными был отброшен в туннель. Уменьшенный мир Горы и Моря маленьким сияющим семечком растворился во лбу Мэн Хао.

Пока у него гудело в голове, он посмотрел на одинокий силуэт, парящий у входа в туннель, на Шуй Дунлю. Он собирался в одиночку остановить орды врагов, выиграть время бабочке, которого она лишилась из-за потери Девятого Моря.

— Мэн Хао, — прогремел полный непередаваемого могущества голос Шуй Дунлю, — сегодня я выплачу долг линии крови клана Фан! Я отдаю тебе мир Горы и Моря! Возьми его и мою... магию заговора Начала-Конца. Это... первый заговор лиги Заклинателей Демонов. Возьми мою культивацию и моё Дао! Это последняя фаза моего плана. Используй мою культивацию и Дао во имя мира Бессмертного Парагона и стань... кем-то, кто превзойдёт Девять Печатей... превзойдёт парагонов... превзойдёт бессмертных и дьяволов. Стань тем, кто будет возвышаться над всеми ними... величайшим и самым могущественным практиком!

Глава 1398. Звёздное небо Безбрежных Просторов

Бабочка в окружении Мэн Хао и других сильных мира летела по дрожащему туннелю. Появилось множество воронок, чья взрывная сила в разы ускорила бабочку. Несмотря на такой рывок, когда они посмотрели назад, то увидели Шуй Дунлю, словно гора, стоящего снаружи туннеля.

В алых глазах Мэн Хао промелькнули смешанные эмоции, пока он наблюдал, как Шуй Дунлю стремительно растёт. Больше он не был стариком, вновь став мужчиной в самом расцвете сил. Его руки сложились в двойной магический пасс, который поднял вокруг него сокрушительную ауру. Всё вокруг залил жемчужный свет... Это была сила культивации 9 эссенций, с рёвом пробуждавшаяся внутри него. Однако он, похоже, не мог направить эту силу в атаку на врагов. Его культивация поднималась всё выше и выше, но он мог лишь быть... щитом на пути неприятеля. Чтобы пройти в туннель им придётся сначала расправиться с ним.

Как только он начал увеличиваться в размерах, культивация начала расти вместе с ним. Каким-то непостижимым образом он установил связь с семечком мира Горы и Моря внутри Мэн Хао! Это было подобно духовному посвящению, передаче Дао. Мэн Хао затрясло, когда в его разум полились безграничное понимание Дао Небес, знания о контроле культивации, глубокое понимание различных магических техник. Всё это сейчас передавалось Мэн Хао от Шуй Дунлю. Передача не ограничилась только этим, вместе со знаниями в него бурным потоком хлынула беспредельная сила культивации, а также эссенция жизненной силы. Задрожав под влиянием этих грандиозных изменений, он оглушительно взревел.

Снаружи туннеля люди континента Бессмертного Бога разразились шквалом криков:

— Это Передача Бессмертного Дао! Он превратил себя в семя и теперь хочет пожертвовать собой, чтобы помочь кому-то другому вознестись...

— Эту магическую технику придумали ещё в мире Бессмертного Парагона, но там её использование порицалось. Ведь с её помощью можно было поглотить другого человека и помочь себе вознестись. Но он... использует эту магию наоборот!

Среди гомона простых практиков женщина парагон с 9 эссенциями на мгновение нахмурилась, но потом всё равно презрительно фыркнула и шагнула вперёд. Старик с чётками со вздохом двинулся следом. Остальные парагоны с 8 эссенциями тоже не заставили себя долго ждать. Спустя мгновение в уши практиков и чужаков ударил пронзительный свист, создаваемый мчащимися к Шуй Дунлю экспертами. Шуй Дунлю негромко рассмеялся, с ярким блеском в глазах глядя на практически всех сильнейших экспертов континента Бессмертного Бога.

— Мы, практики мира Горы и Моря, жили ради Гор и Морей и ради них умрём!

Сложив пальцы в двойном магическом пассе, он призвал божественную способность. Черпая энергию из себя и культивации, сжигая собственное тело, он одной частью своей силы защищался от врагов, а другую передавал Мэн Хао. Из уголков его губ текла кровь, после вражеского шквала атак всё его тело испещряли раны, однако он не отдал врагу ни пяди. Он стоял перед входом в туннель и всё так же смеялся.

— Я не Девять Печатей, хотя в моём теле хранится неприкаянная душа... Я до сих пор не знаю, пытался ли он тем самым обрести новую жизнь или это я использовал его, дабы вернуться в мир... Кто я такой, над этим вопросом я ломал голову бесчисленное множество веков. Возможно, я с самого начала знал ответ. Изначально я был душой Скорбной Смерти... Хотя сейчас это уже неважно. Всё едино... Я призвал обратно клона павшего бога и позволил врагу остаться среди Гор и Морей. Я обсуждал Дао с Истреблением и испрашивал о Небесах всего сущего. Я ничего не пожалел, сделал всё, что мог... Возможно, некоторые будут ненавидеть меня, другие проклинать моё имя. Но когда речь заходит о мире Горы и Моря... я никогда не испытывал сожалений. Я посвятил свою жизнь миру Горы и Моря, и теперь я пожертвую ему свою жизнь. Моё желание исполнено, у меня не осталось сожалений! Мы, практики мира Горы и Моря, жили ради Гор и Морей и ради них умрём!

Когда Шуй Дунлю засмеялся, в его глазах впервые появился безумный блеск. Под натиском врага, который мог в любой момент сокрушить его, он сделал такой же выбор, как и множество других практиков мира Горы и Моря за мгновение до своей гибели.

Самоуничтожение!

Этим взрывом он ранит всех тех, кто хотел пуститься в погоню за бабочкой. Этим взрывом он с немыслимой скоростью передаст наследие Мэн Хао... наделит его своим благословением! Шуй Дунлю растаял в ярчайшем зареве!

В момент взрыва воронки в туннеле закрутились с умопомрачительной скоростью, ещё сильнее увеличив скорость бабочки. Ей хватило мгновения, чтобы умчаться вдаль. В этот же миг в разуме Мэн Хао, казалось, загремели раскаты грома. Мэн Хао сильно трясло, пока разум наполнялся многочисленными Дао, провоцировавшими его рост.

Из его рта брызнула кровь, перед глазами потемнело, и он потерял сознание. Парагон Грёзы Моря не дала ему упасть, ловко подхватив его. Вместе со всеми остальными на бабочке она с тяжёлым сердцем посмотрела на ослепительную вспышку света у входа в туннель. Не прошло много времени, прежде чем там прогремел страшнейший взрыв, и в следующий миг внутрь хлынуло множество практиков Бессмертного Бога. В то же время туннеля достиг и огромный континент, из-за чего сам туннель начал рассыпаться на части.

Тем временем бабочку стремительно затягивало в другой конец туннеля. Всё двигалось как-то замедленно, поэтому сложно было сказать, сколько на самом деле прошло времени. Когда ход времени вернулся в привычное русло, они оказались в Безбрежных Просторах, вылетев из образовавшейся в пространстве воронки.

Перед практиками мира Горы и Моря предстало бескрайнее звёздное небо. Безбрежные Просторы. Не было ни планет, ни небесных светил, лишь пульсирующий туман. Позади, в месте, где раньше находился мир Горы и Моря, они увидели мутное завихрение, в котором поблёскивали мириады точек света. Большинство практиков впервые увидели то, что находится за пределами их родного мира. Всё здесь выглядело совершенно по-другому.

Мэн Хао так и не пришёл в себя, но в нём зрела невероятная сила, которая беззвучно клокотала и бурлила. Бабочка быстро полетела в Безбрежные Просторы. Но довольно скоро из воронки, откуда они выбрались, послышался рокот. Её резко разорвала неведомая сила, увеличив в размерах. После чего она взорвалась, и оттуда появился огромный континент. Воронка и туннель, ведущий к месту, где раньше находился мир Горы и Моря, окончательно и бесповоротно исчезли. С вылетевшего из неё континента Бессмертного Бога сразу же разлетелись разгневанные и кровожадные потоки ауры.

— Бесконечное звёздное небо Безбрежных Просторов. У них не выйдет сбежать!

— От континента Бессмертного Бога ещё никому не удавалось скрыться!

— Мэн Хао! Имя преемника Мэн Хао!

Они быстро определили направление, куда скрылись беглецы, и пустились в погоню. Тем временем в Безбрежных Просторах появился одинокий корабль. На его носу сидел старик. Внезапно он открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль. Пару мгновений спустя он покачал головой и вздохнул.

— Если бы они знали всю правду, то решились бы на содеянное? — прошептал он. Никто, кроме него, не знал, кем были эти "они".

В следующий миг корабль опять начал растворяться в пустоте. Старик продолжил своё нескончаемое путешествие. Похоже, его остановка в мире Горы и Моря была лишь временной передышкой в путешествии длинною в жизнь. Теперь его корабль вновь двинулся вдаль.

"Возможно, нам не суждено встретиться вновь. И всё же этот Демон... оказался весьма интересным малым", — со вздохом задумчиво подумал он.

Пока корабль исчезал, в другой части пустоты появился костлявый практик. Рядом с ним парил огромный москит. Оба тоже смотрели куда-то вдаль. Практик создавал впечатление человека вульгарного, но сейчас он нерешительно хмурил брови.

— Была ли эта война так необходима? Безумцы. Они все безумцы... Её ведь затеяли ради того, чтобы помешать появлению Бессмертного, чтобы превратить его в Демона...

Будь здесь Ван Му, он бы тотчас узнал этого худощавого старика. Именно он, будучи наставником, обучал его премудростям культивации в бамбуковом лесу клана Ван. Спустя пару мгновений старик вздохнул.

— Это злосчастие уже много лет шатается бог знает где. И вновь всё опять повторилось. Не мечтайте, я не стану вмешиваться.

Худой практик покачал головой и побрёл прочь. По его мнению, континент Бессмертного Бога, немного перешел грань и опустился до настоящего злодеяния, но на фундаментальном уровне не сделал ничего плохого.

Резня тоже сейчас смотрел вдаль, даже ему происходящее казалось относительно бессмысленным... Вполне возможно, что в настоящий момент никто не мог предсказать... какой чудовищный ураган породят произошедшие здесь события. Бессмертный стал Демоном, и этот Демон... был способен изменить все Безбрежные Просторы.

Погоня продолжалась. В результате последних событий войны практики мира Горы и Моря не знали, что и думать о Шуй Дунлю. Он подарил миру Горы и Моря надежду. Когда их охватило отчаяние и безысходность, именно он стал спасительным лучиком во мгле. Подаренный им крошечный шанс постепенно становился всё больше, пока он не превратился в настоящую возможность. Существовал шанс уничтожения бабочки, но как только она покинула воронку и оказалась в Безбрежных Просторах, мир Горы и Моря... избежал гарантированного уничтожения. Отныне судьба мира Горы и Моря находилась в их руках.

Печати и оковы остались позади. Не было ни 33 Небес, ни Дао Фана, ни Ига Эона. Не осталось и двух сил, давящих на них из вышины. Можно сказать, что практики мира Горы и Моря обрели истинную свободу. Десятки тысяч лет минуло с падения мира Бессмертного Парагона, с тех пор они никогда по-настоящему не чувствовали... запах свободы. За ними гнался враг, но для практиков мира Горы и Моря это бледнело на фоне обретённой свободы. Правда за эту свободу пришлось заплатить непомерную цену.

Шуй Дунлю сделал то, что до этого казалось невозможным, тем не менее глубоко в душе практики ненавидели его и в то же время испытывали к нему уважение, ведь по его вине погибло девяносто девять процентов практиков. После каждого взмаха крыльев бабочки исчезало всё больше душ практиков мира Горы и Моря. Поэтому лучше было сказать, что крылья приводили в движение не Фан Сюфэн с Мэн Ли, а жизни, отданные практиками мира Горы и Моря.

Глава 1399. Полёт бабочки

Самоуничтожение Шуй Дунлю остановило наступление врага и выиграло бабочке немного времени, а также помогло Мэн Хао успешно увести их мир из смертельного капкана. Никто не мог с абсолютной уверенностью сказать, были ли верны поступки Шуй Дунлю, являлись ли его решения относительно судьбы их мира злом или же благом. После его смерти у людей остались лишь смешанные чувства и тяжёлые мысли.

Выжившие в полной тишине стояли на бабочке, которая летела через Безбрежные Просторы. С момента прохода через туннель Мэн Хао так и не пришёл в сознание. К тому же его не смогли поместить в мир внутри бабочки. Когда же другие попытались это сделать, бабочка задрожала, словно могла рассеяться в любой момент. Поэтому было решено оставить его снаружи, на массивном теле бабочки. Грёзы Моря, Кшитигарбха и остальные эксперты стали его защитниками дхармы. Рядом с ним стояли ещё две фигуры, чета даосов. Ими оказались его родители Фан Сюфэн и Мэн Ли. В их облике ничто не намекало на то, что они были призраками. Они не просвечивали и выглядели как живые. Сев рядом, они тепло посмотрели на сына. В их глазах Мэн Хао навсегда останется их малышом.

— Хао’эр, мы не покинули тебя. Проснись, и ты вновь сможешь увидеть нас...

— Хао’эр...

Остальные практики вокруг Мэн Хао с уважением в глазах смотрели на его родителей. Даже Грёзы Моря сложила ладони и низко поклонилась, когда они появились. Все знали, что бабочка принадлежала клану Фан и две души, благодаря которым она махала крыльями, были сидящей четой даосов. Они не погибли, а просто переродились в новую, вечную форму. Бабочка продолжала махать крыльями, неся через Безбрежные Просторы группу потерявших дом людей.

Континент Бессмертного Бога постепенно нагонял. В другой части Безбрежных Просторов в гнетущей тишине летел другой континент, его тянуло несколько гигантских бабочек. Этот континент менял курс на перехват бабочки беглецов.

***

Мэн Хао оказался во сне, где бесконечно гремел гром и сверкали молнии. Он слышал смех вперемешку с плачем, разрывавшими всё в клочья. Когда вокруг него начали ударять молнии, по его коже сетью принялись расползаться чёрные сосуды. Мэн Хао видел кое-что ещё... отчётливый символ.

Заговор! Магию заговора лиги Заклинателей Демонов!

Мэн Хао уже овладел заговорами со второго по восьмой. Окружавшие его молнии, судя по всему, являлись следствием слияния с ним первого заговора Шуй Дунлю. Этот процесс позволил ему обрести просветление о заговоре Начала-Конца! Всё сущее было подвержено влиянию кармы, жизни и смерти. У всего сущего имелось начало и конец!

Помимо магии заговора Мэн Хао окружало необъятное море. Море культивации заполнило его мир оглушительным грохотом волн, которые он мог поглощать. Его культивация неумолимо поднималась, разум переполняло огромное количество даосских заклинаний, способных потрясти всё сущее, изменить Небеса.

Сложно сказать, сколько прошло времени, но в один момент молнии внутри него исчезли. Когда это произошло, Мэн Хао закрыл глаза и погрузился в море культивации. В глубинах скрывались девять крошечных гор, между которыми лежали восемь морей, которые не сливались с морем культивации. Мэн Хао сел в позу лотоса среди гор и морей, после чего погрузился в медитативный транс. Он искал просветление. В процессе его лицо иногда искривлялось в борьбе, иногда в растерянности, иногда губы изгибались в довольной улыбке. Происходили постоянные изменения, и в то же время море вокруг него постепенно уменьшалось в размерах. Окружающие его девять гор и морей, казалось, были связаны с Мэн Хао каким-то таинственным образом и дрожали в такт биению сердца. У него на лбу проступали очертания восьми замысловатых символов. Последний из них был не до конца завершён, он ещё продолжал расти. Они символизировали заговоры Мэн Хао. Когда последний символ окончательно сформируется, Мэн Хао получит контроль над заговорами всех восьми поколений! Оставшиеся символы варьировались по уровню аур эссенции, словно могли в любой момент разразиться этой самой аурой.

Вокруг Мэн Хао парило тридцать три лампы души: пятнадцать были потушены, восемнадцать ещё горели. Среди горящих ламп находилась и главная лампа. Её уничтожение повлечёт за собой гибель Мэн Хао. Одна из восемнадцати ламп души внезапно погасла. Со временем начало гаснуть всё больше и больше ламп. Каждый раз из неё поднимался чёрный дым и растворялся в теле Мэн Хао. Его культивация, аура, физическое тело переживали невероятный рост!

Как Шуй Дунлю и сказал, его благословение должно было превратить Мэн Хао в непревзойдённого эксперта! Несмотря на свою неспешную скорость, этот процесс, хоть и займёт довольно много времени, был уже неостановим.

Тем временем континент Бессмертного Бога настигал бабочку. Парагон Грёзы Моря долго не сводила глаз с Мэн Хао, пока наконец не приняла решение. Она поднялась на ноги и с печалью посмотрела на Безбрежные Просторы.

— Из моего поколения... никого не осталось. Теперь пришёл мой черёд, самой никудышной из всех. Я чувствую впереди мир Дьявола и преследующий позади мир Бессмертного Бога. Я самая никудышная из парагонов. Моя культивация никуда не годится, как и мой талант стратега. Я сделала столь мало... — немного помолчав, она продолжила. — Я наблюдала за уничтожением мира Горы и Моря, за его появлением. Видела, как бабочка взмыла в звёздное небо, и теперь нас преследует враг. Что я могу сделать?.. Я прожила очень долгую жизнь и всё равно оказалась самой бесполезной. У меня не было ничего, кроме плана с Эшелоном. Что ж, пришло время исполнить его истинное предназначение. Надежда мира Горы и Моря лежит не со мной, а с ним.

Она посмотрела на неподвижно лежащего Мэн Хао, а потом решительно указала рукой на крылья бабочки. По мановению руки к ней из мира бабочки перенесло двух человек. Ими оказались два выживших практика Эшелона, не считая Мэн Хао. Одним был член Эшелона с Первой Горы Дао Небес, другой раньше жил на Седьмой Горе и звали его Юйвэнь Цзянь! Они ещё не исцелили полученные на войне раны, но, осознав, где оказались, они покосились на Мэн Хао, а потом сложили ладони в поклоне перед парагоном Грёзы Моря.

Молча смерив их взглядом, она тихо сказала:

— Вы готовы?

Дао Небес и Юйвэнь Цзянь серьёзно кивнули. Они потеряли всё. Родной дом, свой клан, почти всех друзей. Единственное, что у них осталось, так это неодолимая ненависть в сердце.

— Тогда, — продолжила Грёзы Моря, — пора начинать миссию, ради которого создавался Эшелон. После долгих лет раздумий этот план оказался единственным достойным из всех, что пришли мне в голову. Я использую магию реинкарнации, которую будет питать ваша жизненная сила. Одного я пошлю на континент Бессмертного Бога, другого в мир Дьявола. Вы станете семенами, посеянными в стане врага. Ваше будущее неясно, возможно, вы даже погибнете в процессе. Довольно высок шанс, что план вообще не удастся, и вам вообще не удастся что-либо сделать, дабы свергнуть две эти великие силы. — Грёзы Моря закрыла глаза и едва слышно добавила: — И всё же... попытаться стоит.

Её глаза заискрились. Стоило ей коснуться лба Юйвэнь Цзяня, как тот задрожал, а из метки Эшелона у него на лбу брызнул яркий свет. Юйвэнь Цзянь медленно тонул в свечении... пока не обратился в пепел и не исчез! Оставшуюся прядь души Грёзы Моря своей эссенцией жизненной силы направила в Безбрежные Просторы. Душа отправилась на поиски пути к реинкарнации... на поиски мира Дьявола в бескрайней пустоте.

— Пусть тебя ведут мои воспоминания. Пусть моя жизненная сила станет твоим провожатым. Возьми силу моей культивации и войди в цикл реинкарнации. Я... застала великую катастрофу, настигшую мир Бессмертного Парагона. Тогда мне удалось оставить метку в мире Дьявола... ступай, практик Эшелона!

Душа Юйвэнь Цзяня скрылась в Безбрежных Просторах, отправившись по указанному ей странному пути к циклу реинкарнации мира Дьявола. Использованная магическая техника действительно была чем-то невообразимым, однако это и вправду был единственный план Грёзы Моря. Даже замысел с Сущностью Ветра был придумал и выполнен Шуй Дунлю.

Глаза Дао Небес ярко сверкнули. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза. В этот момент метка Эшелона у него на лбу начала окутывать его светом. Наконец он тоже покинул огромную бабочку.

После отправки двух душ парагон Грёзы Моря закашлялась кровью, эта магия далась ей нелегко. Ещё во время сражения за мир Горы и Моря она уже сжигала свою жизненную силу, но для завершения своего плана ей потребовалось пожертвовать частью эссенции. Теперь она напоминала лампу, готовую в любой момент погаснуть.

— И теперь мой черёд.

С улыбкой она взмахнула рукавом и сделала шаг, переместившись с бабочки в Безбрежные Просторы. Она широко развела руки в стороны, отчего из её тела послышался глухой рокот. В то же время её начало сжигать невидимое пламя. В её действиях не чувствовалось колебаний, она была готова. Грёзы Моря понимала, что её душа рассеется и не войдёт в цикл реинкарнации. Знала, что её дао основание будет уничтожено. Тем не менее она зачерпнула всю свою силу до последней капли, все крохи оставшейся жизненной силы и бросила их в бушующее пламя. В этот миг она как в далёком прошлом вновь стала молодой. Её трясло, в то время как исходящие из неё пугающие эманации приняли форму разрушительной воронки. Вместо самоуничтожения она решила сжечь всю свою культивацию, дабы стать силой божественного сознания, которая сможет покрыть совершенно невообразимую площадь звёздного неба! В обмен на свою жизнь она хотела найти путь для мира Горы и Моря, где бы будущие поколения могли жить в безопасности!

Она была и навсегда останется парагоном! Быть может, она не обладала сильнейшей культивацией или не была самой способной из всех. Но солнце, луна и Небеса тому свидетели, её сердце всегда принадлежало миру Горы и Моря!

С рокотом божественное сознание, гонимое сжигаемой культивацией и жизненной силой, начало расползаться по бесконечной пустоте в поисках хотя бы крохотного шанса для мира Горы и Моря. Она чувствовала настигающий их континент Бессмертного Бога и приближение мира Дьявола. Чем больше накрывало её божественное сознание, тем быстрее ослабевало её тело. В конце концов её ноги обратились в мириады крошечных огней, которые начали сливаться с чернеющей пустотой. Но она не сдавалась и продолжала искать надежду для мира Горы и Моря...

Глава 1400. Завихрение Зелёного Гроба

Божественное сознание Грёзы Моря расходилось всё дальше. Её тело ниже пояса уже распалось на крохотные огоньки. В этот момент очень и очень далеко... она заметила завихрение. Это завихрение по своим размером и масштабам превосходило то, где раньше находился мир Бессмертного Парагона. Изнутри ощущалось чудовищное давление, не меньше того, что исходило от континента Бессмертного Бога. Внутри скрывалась неописуемая опасность, к тому же в самом его центре можно было увидеть... гроб! Внутри зелёного гроба лежала женщина, она казалась спящей. Рядом с гробом находилась каменная стела. Выбитые на ней слова сильно истёрлись, но Грёзы Моря всё же удалось прочесть.

"Всё звёздное небо у меня в долгу, однако я в долгу пред тобой. Ты могла пробудиться ото сна, достаточно было только пожелать, но ты не сделала этого. Посему я взял сие звёздное небо и сотворил из него Безбрежные Просторы. Они будут твоими спутниками во смерти".

Завихрение не имело никакого отношения ни к миру Горы и Моря, ни континенту Бессмертного Бога и миру Дьявола. Это был другой мир, видевший начало и конец множества веков. Похоже, он принадлежал эпохе, где ещё не существовало континента Бессмертного Бога и мира Дьявола! Судя по всему, причиной существования Безбрежных Просторов... был именно этот мир!

Грёзы Моря никогда раньше не видела эту женщину, но у неё ни с того ни с сего закружилась голова. Почему-то её посетило чувство... что здесь у мира Горы и Моря появится шанс выжить! Само завихрение выглядело весьма причудливо. Оно состояло лишь из двух цветов: чёрного и белого, а также хранило в себе нечто, похожее на магию временного сдвига, отчего парагон Грёзы Моря не могла долго изучать его. Мгновением позже у неё почти закончилась сила для работы божественного сознания. К этому моменту всё ниже её шеи превратилось в свет.

"Это то самое место. Здесь... у мира Горы и Моря появится шанс уцелеть!"

Радостная парагон отозвала божественное сознание, как вдруг Безбрежные Просторы забурлили. Неподалёку появился континент Бессмертного Бога. Парагон Грёзы Моря продолжала улыбаться, даже когда её голова превратилась в сноп ярких огней. Эти огни начали толкать бабочку с невероятной скоростью, а с ней и практиков мира Горы и Моря. С рокотом бабочка сбежала от континента Бессмертного Бога, который не оставил преследование, несмотря на возросшую дистанцию между ними.

Яркие огоньки, всё, что осталось от парагона Грёзы Моря, готовы были погаснуть. Она изо всех сил толкала бабочку к найденному ей завихрению, не забыв сообщить о находке Мэн Ли и Фан Сюфэну.

"Отправляйтесь туда... Там... ждёт надежда!"

Бабочка быстро взяла курс на завихрение, указанное парагоном Грёзы Моря. Сияющие огоньки Грёзы Моря начали один за другим гаснуть. Глядя, как бабочка исчезает вдали, она улыбнулась и мысленно попрощалась с ними.

Её звали Грёзы Моря. Она оберегала мир Горы и Моря с тех пор, как завершилась последняя битва за мир Бессмертного Парагона. И теперь она умирала. Шуй Дунлю пожертвовал последние крохи своей жизни в надежде выиграть время миру Горы и Моря, а сейчас пришёл и её черёд. Она отдала свою жизнь, дабы указать своему миру верный путь.

"Старший брат Девять Печатей, скоро мы вновь увидимся. Я всегда была самой бесполезной из всех. От меня не было толку ни тогда, ни сейчас... Я не смогла убить даже верховного владыку, не говоря уже о парагоне. Совсем никуда не гожусь. Дети мира Горы и Моря, я всей душой молюсь за вас... пусть в вашей жизни будет только мир и покой".

Парагон Грёзы Моря улыбнулась в последний раз и навеки... исчезла во мраке Безбрежных Просторов. Из всех практиков мира Горы и Моря, кто сейчас находился на бабочке, единственным свидетелем её кончины стал Кшитигарбха. Когда её не стало, старик печально закрыл глаза.

Мэн Хао тем временем находился в мире своего разума. Благодаря морю культивации он становился всё сильнее и сильнее. Из кружащих вокруг ламп души двадцать уже не горели! Метка заговоров у него на лбу, символизировавшая первый заговор завершилась больше чем на половину. Во всех восьми метках стремительно росла эссенция. Демонический и бессмертный ци внутри него, а также другие типы энергии соединялись вместе... рождая совершенно немыслимую ауру.

Его сердце внезапно забилось. Ту-дум, ту-дум, ту-дум... Каждый удар сердца ощущался так, будто в его разум ударяла молния. Постепенно этот эффект распространился за пределы его тела, в Безбрежных Просторах вокруг бабочки начали бить молнии.

Шло время, правда никто не мог сказать, сколько именно они уже летели сквозь туман. Бабочка мчалась через Безбрежные Просторы к месту, которое нашла парагон Грёзы Моря, всё ближе и ближе подбираясь к обнаруженному ей завихрению...

Наконец туман Безбрежных Просторов истончился и впереди показалось огромное завихрение. С его немыслимыми размерами даже на таком расстоянии от бабочки оно казалось невероятно большим. Именно это место обнаружила Грёзы Моря своим божественным сознанием!

Как только впереди показалось завихрение, Безбрежные Просторы заполонил рокот... позади вновь появился континент Бессмертного Бога. Звёздное небо Безбрежных Просторов было настолько огромным, что никто не знал его истинных размеров. Хотя лучше сказать, что знавших ответ на этот вопрос на свете жило считанные единицы. Для большинства практиков и других форм жизни звёздное небо Безбрежных Просторов... по сути, было бесконечным. Всё-таки подавляющее большинство не могло добраться до края Безбрежных Просторов, такое было не по силам даже континенту Бессмертного Бога. Его размеры... были слишком гигантскими. Также никто не мог сказать, сколько точно парящих континентов и завихрений скрывалось в звёздном небе. Однако все знали, что где бы ни находились завихрения, там же можно было обнаружить и цивилизации! Даже если они давно сгинули, там всё равно можно было найти следы их былого величия! Что до парящих среди звёзд континентов, там либо скрывалась какая-то смертельная опасность, либо обитали могущественные эксперты или тени некогда живых.

Из-за размеров Безбрежных Просторов между такими континентами пролегали гигантские расстояния. Некоторые могли пропутешествовать десятки тысяч лет и не обнаружить ни одного континента. Что до континента Бессмертного Бога и мира Дьявола, они исколесили все Безбрежные Просторы. Им так и не удалось выявить их истинную форму, однако при встрече с другими народами и мирами они всегда выходили из конфликта победителями! Что интересно, они знали куда больше об этом завихрении, чем остальные миры.

Не успел континент Бессмертного Бога появиться, как оттуда через Безбрежные Просторы в уши людям на бабочке ударил женский голос:

— В Безбрежных Просторах существует три запретные области, эти загадочные места скрывают в себе невероятные секреты создания самих Безбрежных Просторов. Вы держите курс к одному из таких мест. Зовётся оно... завихрение Зелёного Гроба!

Кшитигарбха настороженно подобрался. В движениях парагона-марионетки рядом чувствовалась скованность, из-за комы Мэн Хао он оперировал лишь на базовых инстинктах. Присутствовали Ван Юцай, Цзи Инь и остальные, а также лорды Гор и Морей вместе с Кэ Цзюсы. Вместе они составляли группу самых могущественных экспертов мира Горы и Моря! Мрачно глядя на континент Бессмертного Бога, они продолжали охранять Мэн Хао.

— Решение отправиться в одно из таких мест... — продолжила женщина с континента, — это верная гибель!

Пока она говорила, некоторые покидали континент Бессмертного Бога и вылетали в Безбрежные Просторы. Отдельные практики испускали невероятные эманации, подобно небесным светилам. Позади них находилась та самая женщина с культивацией 9 эссенций, вступившая бой в последней фазе войны.

— Согласно легенде, — вновь заговорила она, — чёрно-белое завихрение вокруг Зелёного Гроба хранит в себе Дао времени. Такое великое Дао не появляется на пустом месте. Его получили силой и оставили здесь, питать покоящуюся в гробу женщину. Что до личности этой женщины, никто не знает кто она такая. Много лет назад мой муж прибыл сюда и долгое время наблюдал за этим местом. В итоге он сказал лишь одно: "Человек в этом гробу есть первоисток звёздного неба, которое стало Безбрежными Просторами!"

Взгляд женщины с 9 эссенциями остановился на Мэн Хао, лежащем без сознания на спине бабочки.

— Мы достигли точки, когда война исчерпала себя. Вам нет нужды лететь дальше. Война началась по двум причинам. Первая, не дать появиться Бессмертному, и вторая, заполучить зеркало! — женщина холодно посмотрела на бабочку и сказала: — Забавно, но обе эти причины изначально были не связаны между собой, но сейчас они переплелись в тугой узел. Просто отдайте этого человека и позвольте запечатать себя. После этого... можете идти на все четыре стороны. В звёздном небе Безбрежных Просторов сильнейшими считаются... парагоны с 9 эссенциями. Если хотите здесь выжить, то, куда бы вы ни направились, вам будет нужен парагон с 9 эссенциями.

Её слова превратились в невероятное давление, навалившееся на Безбрежные Просторы. Под таким гнётом бабочка дрожала и не могла пошевелиться.

— Разве вы не согласны?

Женщина взмахнула рукавом, отправив вперёд могучий поток силы. Только она хотела сделать шаг вперёд, как вдруг её сердце пропустило удар. Мэн Хао внезапно шевельнулся.

"Просыпается? — с холодной улыбкой подумала она. — Как интересно. Не терпится увидеть... истинную силу Бессмертного, ставшего Демоном".

— Убить всех до последнего человека! — скомандовала она, указав на бабочку.

Практики под её началом пошли в атаку. Четыре ослепительных солнца практически мгновенно добрались до бабочки. На лице Кшитигарбхы проступила печаль, у остальных же глаза налились кровью. Навстречу практикам континента Бессмертного Бога из бабочки ударил луч света. Эта божественная способность превратилась в огромный барьер. Однако он защитил беглецов лишь на короткое мгновение, а потом начал крошиться и рассыпаться на части. В этот момент Кшитигарбха, Ван Юцай, парагон-марионетка и все остальные пошли в бой.

Глава 1401. Проснись, проснись

— Вы не переживёте даже одной атаки!

Четыре парагона в солнцах оказались быстрее остальных сородичей. Один из них, мужчина с огненно-рыжими волосами, холодно улыбался. По взмаху его руки Кшитигарбха и остальные закашлялись кровью, а потом их отбросило назад. Некоторых просто разорвало на куски. Хватило пары мгновений, чтобы понять: практики не могли остановить их наступление. Мир Горы и Моря на бабочке по силе не шёл ни в какое сравнение с континентом Бессмертного Бога.

Как только нога рыжего мужчины коснулась спины бабочки, по всему её телу пробежала дрожь. Мгновенно подскочив к лежащему Мэн Хао, он с презрительной ухмылкой потянулся к его голове. Тем временем приближались другие солнца и бойцы континента Бессмертного Бога. Ещё немного, и они ворвутся в мир, где прятались выжившие из мира Горы и Моря, и устроят там резню.

Когда рука рыжего мужчины уже почти коснулась головы, крылья бабочки дрогнули и перед нападавшим внезапно появились родители Мэн Хао.

— Не много ли вы о себе возомнили, — с улыбкой бросил мужчина.

Его бурлящая энергия трансформировалась в атаку, которая должна была стереть родителей Мэн Хао с лица земли. Разрушительной силы в его руке было достаточно, чтобы уничтожить всё на свете, и сейчас она находилась в каких-то мгновениях от того, чтобы ударить в Мэн Хао. В страшной опасности находился не только Мэн Хао, но и его родители, Кшитигарбха и все остальные, находящиеся внутри мира бабочки.

Тем временем мир в голове Мэн Хао сотрясали гром и молнии. К царящему грохоту внезапно присоединилось множество копий Мэн Хао, которые громко повторяли:

— Проснись!

— Проснись!

— Проснись!!!

Мир постепенно заполнялся копиями Мэн Хао. Они кричали что было сил в надежде пробудить его. Их рёв пробился через море культивации и достиг ушей Мэн Хао, отчего тот внезапно задрожал и открыл глаза!

В реальном мире Мэн Хао всё ещё лежал на спине бабочки... как вдруг из его открывшихся глаз брызнул алый свет. От поднявшейся ауры задрожало звёздное небо и Безбрежные Просторы. Пространство вокруг него сотрясала вибрация, сверкали молнии, превратив всю область вокруг него в настоящее искрящееся море. Всё выглядело так, будто Безбрежные Просторы впали в ярость. Откуда ни возьмись на всех опустилось совершенно неописуемое давление. Его целью были практики континента Бессмертного Бога, пытавшиеся пробиться в мир бабочки. Кашляя кровью, они попадали на колени и склонили головы. Даже парагоны с 8 эссенциями с удивлением заметили дрожь в своих коленях. Дрожали не только они, но и весь мир и звёздное небо. Безбрежные Просторы затопил вой.

Практики Бессмертного Бога, пытавшиеся убить Кшитигарбху и остальных, ощутили резкое ослабление культивации. Некоторые так и вовсе не выдержали и взорвались. Всё это произошло только из-за того, что Мэн Хао открыл глаза и дал волю своей энергии! При виде концентрации этой силы даже парагон с 9 эссенциями поменялась в лице.

Рыжеволосый мужчина стоял перед Мэн Хао и дрожал как осиновый лист. Его культивация потеряла равновесие, а посланная в родителей Мэн Хао атака полностью рассеялась. Под влиянием величественной ауры Мэн Хао пространство вокруг него постоянно рябило. Рыжий мужчина, парагон 8 эссенций из солнца континента Бессмертного Бога, не мог не посмотреть на Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, он побледнел и почувствовал звон в ушах. Ощущение было такое, будто в мозг через глаза вонзились два алых кинжала. Любое сопротивление мгновенно подавлялось. Его пронзила острая боль, море сознания закипело, а культивация пришла в хаос. Он кожей чувствовал грозящую ему опасность.

— Это...

У него изо рта брызнула кровь. Дрожащий мужчина неосознанно сделал шаг назад, в страхе глядя на своего жутковатого противника. Мэн Хао же сделал шаг ему навстречу и прежде, чем тот успел уклониться, с размаху ударил ему в лоб головой. Его глаза блеснули алым. От удара голова мужчины превратилась в кровавое месиво, он с криком попытался сбежать, но Мэн Хао недобро улыбнулся и опять ударил его головой.

— Не ты ли говорил, что нам не пережить даже одной вашей атаки? — Он схватил мужчину за халат и ещё раз ударил его головой. — Не ты ли говорил, что мы переоцениваем себя?

Мэн Хао с ухмылкой раз за разом бил его лбом, пока голова и тело парагона с 8 эссенциями не взорвались. Вылетевшее из останков тела зарождённое божество в ужасе посмотрело на Мэн Хао в крови и бросилось наутёк. Мэн Хао позволил ему уйти, переключив своё внимание на вражеские силы, которые уже находились на бабочке.

— Убирайтесь! — в ярости прорычал он и резко взмахнул рукой.

Искрящееся море молний вокруг вспыхнуло, Безбрежные Просторы зарокотали. От Мэн Хао исходило невероятное давление, да и голос нёс в себе чудовищную силу. Практики континента Бессмертного Бога на бабочке сложились в приступе кровавого кашля, а потом один за другим начали взрываться. В конце концов на спине гигантского существа не осталось ни одного врага.

Практики продолжали вылетать с континента Бессмертного Бога, многие изумлённо таращились на Мэн Хао. Второй, помимо женщины, парагон с 9 эссенциями, тот самый старик с чётками, который сражался с Древним Святым, предельно серьёзно смотрел на Мэн Хао.

— Это 9 эссенций... — выдавил израненный практик, чудом переживший столкновение с Мэн Хао.

— Он обладает... силой 9 эссенций. Как такое возможно?!

— Как у него могло появиться 9 эссенций? Шуй Дунлю использовал Передачу Бессмертного Дао, но даже в результате полной передачи у него не должны были появиться... силы 9 эссенций.

— Видно, что он ещё не закончил! Если... если он полностью вберёт наследие, даже думать не хочу, насколько сильным он станет!

Люди континента Бессмертного Бога застыли словно громом поражённые. Все практики сейчас с недоверием смотрели на Мэн Хао, в головах у них царила полная каша. Только человек с 9 эссенциями мог обладать такой энергией и без какого-либо труда уничтожить физическое тело парагона с 8 эссенциями.

Только эксперт с 9 эссенциями позволял своему народу не бояться опасностей Безбрежных Просторов. Шуй Дунлю пожертвовал собой, дабы даровать Мэн Хао это невероятное благословение. Дело не только в его долге перед кланом Фан, он хотел, чтобы после его смерти у мира Горы и Моря остался кто-то, способный его защитить. И эта роль досталась Мэн Хао. Защитник мира Горы и Моря!

Его горящие алым светом глаза медленно скользнули по толпе практиков мира Горы и Моря. Его неожиданное пробуждение несказанно обрадовало Кшитигарбху и всех остальных на бабочке. Появились родители Мэн Хао, а из мира бабочки вышла Сюй Цин с остальными. Все сейчас смотрели на Мэн Хао.

Он стоял перед своими соотечественниками, плечи широко расправлены, спина прямая, волосы мягко обрамляли лицо. Нерушимый словно гора. Позади него на бабочке стояли родители, Фан Юй, Сюй Цин, его друзья, родня и горстка выживших практиков мира Горы и Моря. Впереди парили гигантский континент Бессмертного Бога и бесконечное море практиков. Среди них было несколько парагонов с 8 эссенциями, множество верховных владык, а также два сильнейших эксперта, столпа их армии... два парагона с 9 эссенциями!

Демонический ци Мэн Хао заставил туман Безбрежных Просторов расступиться, даже звёзды засияли ярче. Он испускал, казалось, бесконечный поток демонического ци, при этом его культивация непрерывно росла. До принятия наследия Шуй Дунлю он мог сражаться с парагонами. Став Демоном, его боевая мощь резко возросла, теперь ему были по зубам парагоны с 8 эссенциями. Но сейчас благодаря дарованному благословению его магия заговоров наконец была завершена. Даже в отсутствие девятого заговора, остальные восемь могли вполне считаться законченной коллекцией. Культивация и сила эссенции Шуй Дунлю спровоцировала беспрецедентный рост его силы! И наконец потушенные лампы души взвинтили его силу ещё выше! В настоящий момент с его боевой мощью... он был не слабее парагонов с 9 эссенциями!

При всём при этом... Мэн Хао ещё не достиг своего пика. У его культивации ещё оставалось пространство для роста, к тому же требовалось потушить ещё десять ламп души. Он до сих пор не создал девятый заговор, хотя остальные заговоры в той или иной степени имели эссенцию, его просветление в этом вопросе было недостаточно глубоким. Сложно представить, насколько сильным он окажется, когда доберётся до истинного пика своего могущества. Тогда даже его нынешняя сила будет выглядеть не столь впечатляющей. Всё-таки он был... Демоном! Он превратился из Бессмертного в Демона!

Существовал Бог — апогей всех богов. Был и Дьявол, который считался абсолютным проявлением дьяволов. Бессмертный же был императором среди всех бессмертных. И наконец, Демон! Венец всех демонов!

В Безбрежных Просторах повисла гробовая тишина. Пока демонический ци волнами расходится от Мэн Хао, он холодно смотрел на огромную армию континента Бессмертного Бога. На его губах появилась жестокая улыбка, при виде которой у многих всё внутри похолодело.

Никто не разговаривал. Даже женщина парагон с 9 эссенциями лишь холодно смотрела на него. Когда она сделала шаг вперёд, улыбка Мэн Хао стала шире. Стоило ему надавить себе на лоб, как появились Горы и Моря. Девять Гор и Восемь Морей! Мир Горы и Моря! И сейчас целый мир покоился у него на ладони!

Глава 1402. Я овладею Горами и Морями

На ладони Мэн Хао покоился мир Горы и Моря. Бросив мир вперёд, он послал в него свой разум и волю. С рокотом раскрылась Великая Эгида, правда она накрыла не Мэн Хао, а бабочку! Под её защитой оказались все его друзья и родные. После этого Мэн Хао в луче света устремился к парагону с 9 эссенциями. Пока он приближался к ней, выполняя на ходу магические пассы, его аура усиливалась. Выглядел он как никогда свирепо. Пару мгновений спустя чудовищный грохот прорезал пустоту Безбрежных Просторов.

Грохот ещё не успел стихнуть, а они уже разлетелись в разные стороны и вновь схлестнулись в жестоком бою. Взмахом рукава Мэн Хао обрушил на врага горы, а сам в образе птицы Пэн, сияя причудливой энергией истинного Демона, с пронзительным криком спикировал на парагона.

От места их схватки во все стороны расходились ударные волны. Мэн Хао с ухмылкой выполнил магический пасс магии заговора. Восьмой заговор и лёгкое движение пальцем на мгновение пригвоздили женщину к месту. В этот же миг в дело пошёл седьмой, шестой, пятый и четвёртый заговоры. Появившийся чёрно-белый мир содержал в себе бесконечные века реинкарнации. Следом появилось великое Дао времени, способное изменить Безбрежные Просторы. Тут холодная маска женщины дала трещину. Седой старик с чётками угрожающе шагнул вперёд и скомандовал:

— Уничтожить мировую бабочку!

Практики Бессмертного Бога на мгновение замялись, но потом всё же пошли в бой. Под предводительством парагонов с 8 эссенциями они атаковали барьер. Мэн Хао в одиночку противостоял двум парагонам с 9 эссенциями. Когда у него на губах проступила кровь, он тут же отступил и вызвал Треножник Молний. В яркой вспышке он поменялся местами с одним из практиков Бессмертного Бога рядом с верховным владыкой врага. Из его горла вырвался леденящий душу вопль, когда пальцы Мэн Хао вонзились ему в глаза. Мэн Хао запечатал его душу проклятой силой, вырвал глаза, а потом схватил трясущееся тело и бросил через голову в парагона с 8 эссенциями, который заходил на него сбоку. Прогремевший взрыв лишь на секунду замедлил парагона, после чего он опять кинулся к Мэн Хао.

— Умри! — проревел он, послав в него божественную способность и силу эссенции.

Мэн Хао уже переместился к другому парагону с 8 эссенциями. Его аура разительно изменилась. Он набросился на парагона и накрыл их обоих чёрным туманом. Оттуда тотчас раздался пронзительный крик. Только женщина парагон поспешила к туману, как тот рассеялся. Мэн Хао куда-то пропал, а от парагона с 8 эссенциями остался изуродованный труп, как будто разорванный на части диким зверем. Оказавшись в другой части поля боя, Мэн Хао забросил пойманное зарождённое божество себе в рот и принялся медленно жевать, при этом его глаза сияли алым светом. Стоило ему выставить руку, как Безбрежные Просторы дрогнули и появилось боевое оружие. Его цвет сменился с угольно-чёрного на ярко-красный. Что интересно, если присмотреться, то волосы Мэн Хао больше не казались чёрными, а фиолетовыми, а их корни так и вовсе оказались алыми!

Несмотря на подавляющее превосходство в численности, Мэн Хао умудрился убить несколько человек. Неудивительно, что женщина парагон сейчас была мрачнее тучи. Для великого континента Бессмертного Бога не представляло особой сложности убийство парагона с 9 эссенциями, но Мэн Хао оказался слишком странным и необычным противником, которого им никак не удавалось загнать в угол.

В этот момент с континента Бессмертного Бога в Мэн Хао ударил луч разрушительной энергии. Он пронзил Безбрежные Просторы, расколол звёздное небо, уничтожил естественные законы. Эманации, исходящие от этого луча, были совершенно фантастическими. Сложно сказать, что породило этот свет, но это явно был не практик. Странная аура света была практически осязаемой.

Мэн Хао без колебаний исчез с помощью транспозиции объектов. На месте, где он недавно находился, образовалась чёрная дыра. Всех находившихся неподалёку практиков испепелило на месте. Мэн Хао покосился на одну из гор континента Бессмертного Бога, на вершине которой стояла угрожающего вида колесница. Он нахмурился, почувствовав на континенте врага ещё две ауры 9 эссенций!

В этот момент ударил ещё один луч света, в этот раз его целью стал не Мэн Хао, а Великая Эгида мира Горы и Моря! С грохотом Эгида разбилась, но тут Мэн Хао выполнил двойной магический пасс.

— Печать Горы и Моря! — произнёс он.

Фрагменты Великой Эгиды накрыл невероятной запечатывающей меткой всех практиков Бессмертного Бога рядом с барьером. Под неё угодили даже женщина парагон и старик с чётками. После наложения печати Мэн Хао вернулся на бабочку.

— Вперёд! — скомандовал он.

Бабочка захлопала крыльями и полетела дальше. Мэн Хао с её спины мрачно смотрел на континент Бессмертного Бога и застрявших в печати врагов. Взмахнув рукавом, он выстроил перед собой формацию из Гор и Морей.

— Когда кто-то бьёт тебя, — мрачно прорычал он, — ты даёшь сдачи!

Его алые глаза полыхнули загадочным светом.

— Дао в моём сердце...

Появившееся сияние напоминало ледяной клинок! Мэн Хао поднял руки над головой, а потом широко развёл их в стороны. В его голосе появился странный резонанс, отчего девять гор и восемь морей резко увеличились в размерах! Горы становились всё больше и больше, моря бурлили. В мгновение ока девять гор перед ним достигли совершенно немыслимых размеров. Истинный венец всех гор! Каждая из них являлась целым миром и испускала острую, пронзительную волю.

Много лет назад парагон Девять Печатей этим сокровищем уничтожил Мост Попирающий Небеса, дабы отбить атаку континента Бессмертного Бога и мира Дьявола и не дать им добить выживших из мира Бессмертного Парагона.

Ныне в руках Мэн Хао мир Горы и Моря как встарь... высвободил свою истинную силу. Девять величественных гор, подобно девяти мечам, могли сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Почувствовав их силу, жители континента Бессмертного Бога побледнели. Зрачки женщины парагона под печатью Горы и Моря превратились в узкие щёлки, старик рядом с ней выглядел удивлённым.

— Не могу поверить, что наследие Шуй Дунлю хранило в себе секреты управления миром Горы и Моря! Возможно ли такое?!

— Перед смертью Девять Печатей сумел отправить куда-то неприкаянную душу. Своей гибелью он сотряс нас до самого основания и сделал невозможным уничтожение мира Горы и Моря. Но даже в те далёкие времена мы успели объединить силы и уничтожить магию, которой он управлял миром Горы и Моря!

— На свете нет такого человека, кто бы мог управлять миром Горы и Моря, этим жутким сосредоточением ярости бессмертных! Даже неприкаянная душа в Шуй Дунлю оказалась способна только на самый базовый контроль.

Пока два изумлённых парагона переговаривались, Мэн Хао взмахнул руками. В его глазах смешались предельная концентрация, тоска по миру Горы и Моря и бесконечная ненависть к врагам!

— Воля в моих очах!

На второй строфе заклинания его культивация ярко вспыхнула. Восемь морей закипели и в следующий миг стали морями звёзд, из-за которых содрогнулись даже Безбрежные Просторы. Они соединились с девятью горами... породив ни с чем не сравнимое давление! Под таким гнётом вражеские практики зашлись кровавым кашлем, даже их родной континент закачался. На его необъятных просторах рушились горы, течение рек обращалось вспять. Один за другим рушились города! Казалось, настал конец света! Такой была истинная сила сокровища, коим являлся мир Горы и Моря!

Мэн Хао обрёл технику магического контроля не из наследия Шуй Дунлю. Полученные от него техники были из мира Горы и Моря и не могли помочь ему превзойти Шуй Дунлю. Но у него имелось... заклятие Запечатывания Небес! Использование этого заклятия среди гор и морей высвободило невероятную силу. Но в тот раз мир ещё находился под контролем Шуй Дунлю, поэтому Мэн Хао и было так трудно им управлять. Тогда оно было почти бесполезным. Позднее он осознал, что заклятие Запечатывания Небес можно будет использовать по-настоящему, только когда он станет полноправным лордом мира Горы и Моря, а сами горы и моря примут форму магического предмета! Как сейчас!

Заклятие Запечатывания Небес создал его наставник с Восьмой Горы. Эту божественную способность или Дао никто не воспринимал всерьёз, из-за чего много лет ему приходилось выслушивать насмешки. Вот только эта магическая техника оказалась не простой божественной способностью... с её помощью можно было управлять миром Горы и Моря! Вместо того чтобы использовать её против практиков, целью заклинания надо было сделать сам мир Горы и Моря, дабы пробудить истинную смертоносность этого сокровища!

Никто не знал, что довелось пережить Благородному Жаню, прежде чем он создал эту божественную способность. После её создания он провёл остаток жизни, превознося людские добродетели. В конечном итоге он передал её своему ученику Мэн Хао, кто опроверг... никчёмность заклятия Запечатывания Небес!

С началом настоящей войны за мир Горы и Моря Мэн Хао так ни разу и не пересёкся с Благородным Жанем. Странное дело... он не заметил, чтобы Благородный Жань участвовал в сражении. Но сейчас было не время размышлять над этим. По взмаху рук Мэн Хао Горы и Моря извергли по-настоящему могучее давление.

Сделав глубокий вдох, он внезапно понял истинное значение слов «Дао в моём сердце». Под Дао имелась в виду не эссенция, естественные или магические законы. Оно не имело формы и скрывалось в сердце, для него не имело значения кто ты: Демон или Бессмертный. Для него всё было единым. Дао было сердцем человека, и чем шире твоё сердце, тем глубже твоё Дао! Теперь он понял и значение фразы «Воля в моих очах», здесь речь шла о внешнем воплощении Дао. На что бы он ни устремил свой взор... всё это имело Дао или было Дао.

— Я овладею Горами и Морями... — произнёс он, взмахнул рукавами.

Девять гор с рокотом накренились. Теперь их вершины были направлены на континент Бессмертного Бога.

Глава 1403. Великое заклятие Запечатывания Небес

Восемь морей полыхнули чудовищной силой. Хоть это и были всего лишь моря, высвобожденная ими сила, подобно безумному пламени, простёрлась во все стороны. Туману Безбрежных Просторов пришлось потесниться. Занималась страшная буря. С появлением этой бури появилась аура настолько жуткая, что у всех, кто её почувствовал, холодок прошёл по коже.

В этот момент с континента Бессмертного Бога сошли два старика, похожих на небожителей. Весь континент Бессмертного Бога пришёл в движение. Множество практиков в медитативном трансе накапливали энергию, да и весь континент, словно спящий гигант, медленно пробуждался ото сна. Было поднято множество барьеров. Практически мгновенно континент оказался под крепкой защитой. Глаза огромной статуи в самом центре их мира внезапно ярко вспыхнули.

К этому моменту Мэн Хао уже вытянул руки и произнёс финальную строфу заклинания:

— Заклятие Запечатывания Небес! — проревел он во всё горло.

Его культивация вспыхнула. Демонический ци начал соединяться с Горами и Морями, что спровоцировало нечто совершенно неожиданное. Среди Девяти Гор и Восьми Морей в пустоте начала формироваться огромная фигура с лицом Мэн Хао! Вот только у гиганта из головы торчал жутковатого вида рог, придававший ему довольно пугающий вид.

Он одновременно смеялся и в то же время нет, всхлипывал и в то же время нет. При виде гиганта люди чувствовали, как их сердца сковывает в лёд. Даже туман Безбрежных Просторов разошёлся в стороны, словно не хотел касаться его. Ауру иллюзорного гиганта пропитывали удушающая ярость и какая-то гротескная злоба, в этом аспекте она во много раз превосходила ауру самого Мэн Хао.

С силой толкнув руками пространство перед собой, Мэн Хао послал девять гор к континенту Бессмертного Бога. Восемь морей с оглушительным грохотом закрутились в один гигантский водоворот. Среди его бурлящих вод мелькало несметное количество свирепых душ, охочих до чужой крови. Что до огромной фигуры в вышине, казалось, она использовала для своей атаки сами Горы и Моря! Если бы кто-то запечатлел происходящее на холсте, то люди посчитали бы, что художник изобразил невероятную по своим масштабам мифическую сцену из давно ушедшей эпохи. Создавалось впечатление, будто гигант оседлал горы, а моря сделал своим демоническим оружием, дабы им пронзить звёздное небо.

Континент Бессмертного Бога задрожал. Запечатанные практики с изумлением на лицах что-то громко кричали. В мгновение ока Пятая Гора вонзилась в запечатанную область, а потом, оставив после себя кровавый след, устремилась к континенту Бессмертного Бога. Следующими были Четвёртая и Шестая Гора, потом Третья и Седьмая.

Девять гор, девять каменных шипов, казалось, могли пронзить всё на свете. Четыре парагона 9 эссенций заблокировали по одной горе, однако три горы, которых некому было остановить, угодили в континент Бессмертного Бога.

Безбрежные Просторы сотряс рокот и грохот чудовищной силы. Защитные барьеры искривлялись и рябили, вся имеющаяся сила сейчас была направлена на их поддержку. Повсюду раздавались вопли и отчаянные крики людей. Земля заходила ходуном, как будто настал судный день. Практики переживали сейчас тот же самый ужас... что и их предки в далёком прошлом, когда они противостояли Девять Печатей и его миру Горы и Моря.

После удара девяти гор, восемь морей в форме демонического оружия тоже устремились к континенту. Когда последняя гора пронзила многослойный магический барьер, защита континента Бессмертного Бога пала. Земля дрожала, на ней начали образовываться провалы и разломы, но тут у статуи в центре континента ярко вспыхнули глаза.

Устрашающее давление породило ударную волну, прокатившуюся по всему континенту. Стоило ей пройти через горы, как они раскололись. Восемь морей тоже были уничтожены. Вот только они не исчезли полностью, миллионы осколков обрушились дождём на континент Бессмертного Бога. Практики мира Бессмертного Бога разразились криками и яростным рёвом.

Мэн Хао с бабочки внимательно наблюдал за ходом сражения, поэтому не пропустил вспышку глаз статуи.

— Эти боги... наполовину бессмертные, хм? — пробормотал он.

Пока бабочка изо всех сил пыталась сбежать, в его душе сохранялась настороженность. Его связь с миром Горы и Моря никуда не делась. Он стал единственным владельцем этого ценного сокровища. Его контроль над ним уже никому не отнять.

Горы и моря действительно не исчезли. Пару мгновений спустя после своего уничтожения они опять появились перед ним: все девять гор и восемь морей. До Мэн Хао на улетающей вдаль бабочке доносился яростный рёв с континента Бессмертного Бога, кричала женщина парагон. Её кровожадная аура взмыла до небес, и она тотчас бросилась в погоню.

— Я с болью в сердце наблюдал, как пламя войны бушевало в моём родном доме, — сказал Мэн Хао. — К несчастью для тебя, всё это... лишь начало.

Мрачно улыбнувшись, он указал на горы и моря. Они уменьшились и наложились друг на друга, превратившись в лук Горы и Моря! Мэн Хао вскинул оружие и натянул тетиву. Его глаза сияли жаждой убийства, пока энергия лука и сила Гор и Морей превращалась в стрелу!

С громовым раскатом стрела сорвалась с тетивы, но Мэн Хао тут же натянул её сноваи выпустил вторую стрелу, а следом третью!

Три стрелы могли убить богов! Четыре сразить бессмертных! Пять стрел... попрать волю Небес!

Пять стрел. Пять лучей света. Озаряя всё вокруг своим ослепительным светом, они с рокотом мчались к цели сквозь Безбрежные Просторы. В них была заключена истребляющая воля, жажда убийства Мэн Хао и безграничный демонический ци. Они достигли женщины парагона настолько быстро, что та просто не успела уклониться. С нынешней боевой мощью Мэн Хао с этим луком пугал даже эту могущественную женщину. Правда сейчас ему было сложно использовать этот артефакт продолжительное время.

Женщина взмахнула рукавом. Раз уворачиваться было поздно, она решила полностью отказаться от попыток избежать атаки. Выполнив магический пасс, она окружила себя леденящим холодом, заморозившим звёздное небо и Безбрежные Просторы. Из-за многослойного льда она одарила Мэн Хао, стоящего на бабочке, испепеляющим взглядом.

Когда их взгляды встретились, лёд раскинулся во все стороны и вошёл в контакт с пятью стрелами. Вопреки ожиданиям лёд не разбился, а начал заключать в себя стрелы. В то же время лёд принял форму женской руки и потянулся к бабочке. Зрелище было поистине невероятным. Рука изо льда, казалось, могла сорвать звёзды с неба. Безбрежные Просторы задрожали, когда рука внезапно появилась позади бабочки.

Мэн Хао с её спины холодно наблюдал за приближением руки, на его губах играла улыбка, словно опасный преследователь его совершенно не беспокоил.

Бабочку начал слой за слоем покрывать лёд, руке до Мэн Хао оставалось каких-то триста метров. Однако лёд больше не мог сдерживать заключённые в него стрелы. Из трещин в руке внезапно брызнул яркий свет, из-за чего она не смогла достичь Мэн Хао. В конечном итоге рука разбилась на части. Ослепляющий свет от взрыва пяти стрел разослал во все стороны могучие волны, которые заволокли пространство между Мэн Хао и женщиной так, что они не могли видеть друг друга.

Когда рябь утихла, бабочки уже следы простыл. Что до парагона льда, она мрачно смотрела куда-то вдаль. В её глазах постепенно разгорался кровожадный огонёк. Седой старик с чётками, а также двое других древних парагонов, тоже смотрели туда, куда скрылась бабочка.

— Возможно, наш план ошибочен... Если бы патриарх знал, что мы творим, знал об этой войне… он бы не одобрил.

— Какой прок от пустой болтовни. Если мы заполучим зеркало, то сможем призвать его обратно. Ты ведь не забыл о фразе "Бессмертный выше Бога и может подавить Дьявола". Это выражение... передаётся из уст в уста незнамо сколько лет. То, что Бессмертный может стать Демоном, мог предвидеть любой.

— Демон... — женщина парагон вздохнула, а потом холодно процедила: — впрочем, это уже не имеет значения. Мы зашли слишком далеко и не можем так просто сдаться. Пусть его боевая мощь равняется уровню 9 эссенций, но он не первый человек с такой силой, кого мы за много веков отправили на тот свет. За ним!

Континент Бессмертного Бога зарокотал и полетел через Безбрежные Просторы в сторону, куда указала парагон. В этот раз он двигался куда быстрее, видимо они задействовали какую-то невероятную силу, к которой раньше не решались прибегнуть. Эта сила толкала континент со скоростью, выходящей за рамки воображения.

Континент Бессмертного Бога веками копил ресурсы, поэтому их невероятная сила пугала многих в Безбрежных Просторах. Продемонстрированное было лишь крошечной частью их истинного потенциала. Главным ресурсом континента Бессмертного Бога являлись знаменитые и могущественные люди... из поколений далёкого прошлого. К примеру, в глубинах континента Бессмертного Бога скрывалась крохотная страна. Этот город-государство занимал довольно скромную территорию, к тому же его население вряд ли можно было назвать большим. Ей правил добрый государь и звалось оно... государством Чистой Воды! В другой части континента, в одной из обширных империй, стоял императорский дворец. В одном из его залов мускулистый мужчина пил вино, наблюдая за танцовщицами. Он то и дело басисто смеялся, но в его смехе проскальзывали меланхоличные нотки.

Пока континент Бессмертного Бога спешил через Безбрежные Просторы, далеко впереди клубился чёрный туман. Внутри него гигантские бабочки тянули за собой континент. В землях этого континента стоял исполинских размеров гроб, окружённый морем людей, преклонивших колени и читавших что-то нараспев. Их пение постепенно переросло в бесконечный рёв. Наконец этот звук в виде безумной силы, в которой чувствовалось нечто свирепое и варварское, начал распространяться через туманную пустоту. Этот континент тоже на всех парах летел через Безбрежные Просторы.

Глава 1404. Бессмертный, Бог, Демон, Дьявол, Призрак

На спину бабочки, летевшей сквозь туман, с губ Мэн Хао капала кровь. В недавней схватке он предстал перед врагами непоколебимым колоссом, но на деле его культивация была очень нестабильной, из-за тогочто ему не дали закончить поглощение благословения Шуй Дунлю.

Он всё ещё не мог войти в мир бабочки и не понимал, почему любая попытка проникнуть в мир крыльев вызывала у неё дрожь, словно её могло в любой момент разорвать на части, если он не отступится.

Родители Мэн Хао и Кшитигарбха пытались разобраться в этой ситуации. Они пришли к выводу, что аура Мэн Хао в данный момент была несовместима с бабочкой из-за неполностью поглощённого благословения Шуй Дунлю. По завершении процесса множество его аур найдут баланс, и он сможет войти в мир. Само по себе это не особо его беспокоило, к тому же это никак не отразилось на его способности защищать бабочку. Поэтому он сел в позу лотоса и стал наблюдать за Безбрежными Просторами, то и дело ностальгически вздыхая.

Перед его мысленным взором проносились образы мира Горы и Моря, Шуй Дунлю и лица друзей. Боль в сердце никак не унималась. Его родители не погибли, да и нескольким родственникам удалось выжить. Всё ещё существовала надежда на выживание их мира. Но от воспоминаний о прошлом ему невольно захотелось, чтобы последние события оказались сном.

Мэн Хао мысленно вздохнул. Он не особо понимал, почему всё сложилось именно так, но это уже не имело значения. Ему оставалось только сделать всё от него зависящее, чтобы защитить бабочку на пути к месту, которое ценой своей жизни нашла парагон Грёзы Моря.

"Именно там у нас появится надежда на спасение..."

Глядя вдаль, он едва уловимо чувствовал присутствие впереди огромного чёрно-белого завихрения, где кружилось Дао времени.

Внутри мира бабочки выжившие мира Горы и Моря молча создавали для себя новый дом. Количество выживших в мире Горы и Моря исчислялось лишь тысячами. Эти практики пережили жестокую войну, у них на глазах было уничтожено всё их общество. Их сердца были изранены и кровоточили. И всё же они были как никогда сосредоточены. Их дух не был сломлен. Если им удастся выжить, то этот дух передастся будущим поколениям.

Сюй Цин покинула мир, чтобы составить компанию мужу. Пришли Ван Юцай, Толстяк и остальные. Чэнь Фан так и не появился. Мэн Хао точно видел его среди тех, кого перенесло в мир бабочки, но позже выяснилось, что он куда-то пропал. Поразмыслив над этим, он вспомнил о растерянности в глазах Чэнь Фан после того, как тот вернулся из 33 Преисподних. Судя по всему, Чэнь Фан столкнулся там... с уникальным для себя благословением.

В прошлом Мэн Хао вплотную бы занялся этим вопросом, но сейчас остатки народа мира Горы и Моря были физически и морально истощены, да и у самого Мэн Хао не осталось сил на загадки. Патриарх Покровитель, Дух Пилюли и Кэ Цзюсы сейчас находились в мире бабочки.

Шло время. Пока в мире бабочки люди строили новый дом, Мэн Хао сидел в позе лотоса на спине бабочки. Он не ушёл в медитативный транс и не стал заниматься культивацией. Вместо этого он находился в постоянной боевой готовности, сфокусировав своё божественное сознание на окружении. Опасность ещё не миновала. Он чувствовал две могущественные силы, преследующие бабочку. Одна из них, загадочная и непостижимая, намного опережала другую. Это явно был мир Дьявола, который ему только предстояло увидеть. За ними преследование вёл кипящий жаждой убийства континент Бессмертного Бога.

Два нагоняющих континента напоминали стягивающуюся вокруг бабочки сеть. К счастью, их враги не могли установить точное местоположение бабочки. За это стоило поблагодарить искажавший всё вокруг демонический ци Мэн Хао. В противном случае они бы уже давно переместились сюда.

Мэн Хао в полной тишине летел на бабочке, которая всё ближе и ближе подбиралась к завихрению, к надежде мира Горы и Моря. В ходе их путешествия Мэн Хао, впервые оказавшись в Безбрежных Просторах, увидел немало странных вещей. Однажды ему на глаза попалось множество разбитых статуй, чьи лица невозможно было разобрать. С первого взгляда они действительно напоминали статуи, но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что эти парящие объекты были какой-то странной формой жизни. К счастью, они не представляли угрозы и даже не обратили внимания на Мэн Хао и на бабочку. В итоге их пути разошлись.

В другой раз Мэн Хао резко открыл глаза, почувствовав нечто невероятное. Неподалёку от них в Безбрежных Просторах он увидел клокочущий туман. Излучая леденящую стужу, он стал преследовать бабочку. Пару мгновений спустя в тумане появилось два серых глаза. Почувствовав на себе угрожающий взгляд Мэн Хао, туман тотчас отступил и исчез. Мэн Хао нахмурился. Туман показался ему очень странным, словно в нём скрывалось огромное множество живых организмов. Если бы туман не почувствовал в нём давление 9 эссенций, то он бы точно увязался за бабочкой и в самый неподходящий момент нанёс удар.

Это были не все причудливые создания, попавшиеся Мэн Хао в ходе путешествия через Безбрежные Просторы. Ему на глаза как-то попалась стая волков... Настоящие волки, точно такие же, как и в мире смертных, за одним исключением: обитали они в Безбрежных Просторах. Для них Безбрежные Просторы были лесом, где они охотились.

Как-то раз он заметил давно уже сгнивший труп гиганта, который медленно пожирала орда бесплотных голов. Среди них были головы мужчин и женщин, стариков и детей. Гигант отличался от Трехглазого Бога или племени Бога с континента Бессмертного Бога. У него было две головы и длинный хвост. Больше половины гиганта уже сожрали головы, но по крепости его костей Мэн Хао понял, при жизни этот исполин обладал силой, равной эксперту с 8 эссенциями. Головы прекратили трапезу и медленно подняли свои холодные, отрешённые глаза на пролетавших мимо Мэн Хао и бабочку. При виде Мэн Хао головы поменялись в лице и быстро вернулись к плоти гиганта.

Некоторые встреченные здесь вещи внушали благоговейный ужас, других он просто не мог понять. В один момент он увидел парящий в Безбрежных Просторах каменный дворец. Когда они пролетали мимо, у камней, из которых был выложен замок, открылись глаза. Они с любопытством посмотрели на Мэн Хао и загомонили все разом.

— Проклятье, хватит давить на меня! Больно же, ай!

— Хватит ныть! Я всегда был над тобой! Как будто у меня вообще был выбор. На меня сверху тоже кто-то давит!

— А-а-а-а! Меня превратили в камень! Так странно...

Пока дворец неспешно плыл по пустоте, эти камни изо дня в день сварились между собой.

В конечном итоге бабочка оказалась достаточно близко от завихрения. Они наконец добрались до места своего назначения! В этот момент внезапно появился человек. Впервые в Безбрежных Просторах ему повстречался человек. На камне, летящем сквозь Безбрежные Просторы, в позе лотоса сидел старик в соломенном плаще, которые обычно носят рыбаки. У камня имелись глаза, и он в ярости кричал на своего наездника.

— Проклятый старый хрыч! А ну, слезай! Тебе не позволено на мне сидеть! Аргх! Какой стыд! Какое унижение! Я ещё не вышла замуж! Всё, решено. Ты и я, будем сражаться до самой смерти!

На вопли камня старик лишь холодно фыркнул и продолжил рыбачить своей удочкой в Безбрежных Просторах. Когда бабочка пролетала мимо него, Мэн Хао предположил, что как и всегда, они не удостоятся внимания и разойдутся каждый своей дорогой, но тут бабочка сменила курс... и полетела к крючку на конце лески старика.

Мэн Хао резко подскочил на ноги. Только он послал своё божественное сознание, как услышал у себя в голове голос родителей:

— Хао'эр, мы потеряли контроль над бабочкой...

Глаза Мэн Хао стали напоминать раскалённые докрасна угли, его демонический ци забурлил. Старик встретил взгляд Мэн Хао и улыбнулся. Как только его губы изогнулись в этой странной улыбке, у него изо лба вырос чёрный рог; тело покрылось трещинами, а потом и вовсе рассыпалось на части... явив зелёную фигуру с рогом на лбу. Пульсируя хаотичной аурой, он посмотрел на Мэн Хао и расхохотался.

— Когда Безбрежные Просторы погрязнут в хаосе, Небо и Земля откроются вновь! Когда обрушится вселенная, вновь появится великое Дао! Кто окажется выше Бога и Дьявола... дабы Запечатать Небеса?! Так вот к чему всё это шло... Вот оно что...

Зелёное существо опять рассмеялось и внезапно указало рукой на бабочку.

— Пожалуй, воспользуюсь моментом и помогу тебе. Это посеет между нами немного хорошей кармы.

Со смехом он взмахнул пальцем. Бабочка задрожала. От её крыльев по звёздному небу пошли волны, а с ними появилась и магия временного сдвига. Появившаяся в бабочке сила начала рваться наружу, причём эта новая сила могла не только рассечь звёздное небо, но и даровать ей такую скорость, с которой не будут страшны никакие препятствия.

Вокруг зелёного существа тоже появилась магия временного сдвига. С тех пор, как Мэн Хао посмотрел на рыбака, время для него начало течь совершенно иначе. Судя по всему, он был не из их эпохи, а лишь прислал сюда свою проекцию на непостижимых волнах времени. Зелёная фигура постепенно затуманивалась.

— Кто ты такой?! — внезапно спросил Мэн Хао.

— Ты не знаешь меня и, быть может, уже никогда не узнаешь.

Со смехом зелёное существо бесследно исчезло... В Безбрежных Просторах остались звучать лишь его полные облегчения слова:

— Кто создал белую жемчужину?! Кто создал чёрную жемчужину?! Кто сотворил Четыре Великих Мира... Кто обратил звёздное небо в Безбрежные Просторы?.. И кто... создал это зеркало?.. Кто отказался от Бессмертного и стал Призраком?! Он начало, а ты конец. Вот оно как... Бессмертный. Бог. Дьявол. Демон. Призрак. Теперь я понял...

Глава 1405. Стереть Мост Парагона из Дао

После того как голос стих, сердце Мэн Хао начало биться быстрее. Тем временем бабочка вспыхнула магией временного сдвига. Нарастающая в ней энергия наконец получила выход и разорвала пространство вокруг. Бабочка получила благословение Времени и совершила головокружительный рывок вперёд. С пронзительным свистом бабочка пронеслась через звёздное небо и возникла прямо над завихрением, где, по мнению парагона Грёзы Моря, лежала надежда на спасение. Бабочка зависла над центром завихрения, прямо перед средоточием всей его силы.

Энергия завихрения рассеяла демонический ци Мэн Хао, в результате чего континент Бессмертного Бога и мир Дьявола мгновенно обнаружили бабочку своей поисковой магией. Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола завибрировали, а потом в окружении призрачных образов начали перемещение. В следующий миг они исчезли.

Разум Мэн Хао дрогнул, когда магия временного сдвига начала толкать бабочку вниз к безумной круговерти, коей было завихрение. В сравнении с ним бабочка была совершенно микроскопической.

Мэн Хао прищурился. Стоя на спине бабочки, он всё ещё прокручивал у себя в голове слова зелёного существа, к сожалению, сейчас было не время детально их обдумывать. Безумное завихрение, внутри которого то и дело сверкали молнии, постепенно приближалось. Внизу, в самом центре завихрения, находилось нечто, похожее на чёрную дыру, испещрённую разломами. В каждом из них скрывался целый мир. А в глубинах чёрной дыры... покоился зелёный гроб. Если прибавить к зелёному чёрный и белый цвет самого завихрения, то лежащий перед Мэн Хао пейзаж состоял всего из трёх цветов. Могло показаться, будто гроб находился не так уж и далеко, на деле же после проникновения в завихрение предстояло пересечь немыслимое расстояние, чтобы до него добраться.

"Враг скоро будет здесь!" — подумал Мэн Хао.

Он послал свою культивацию в бабочку, пока та, хлопая крыльями, летела к завихрению. В этот самый момент пустоту неподалёку беззвучно распорол гигантский разлом. Вместо континента Бессмертного Бога оттуда полился чёрный туман. Вместе с ним появилась дрейфующая земля, ничуть не уступавшая по размерам континенту Бессмертного Бога. От неё исходило колоссальное давление. Этот континент тянули за собой несколько бабочек ярких цветов. Что до самой дрейфующей земли, на ней в окружении огромного числа распростёршихся ниц практиков стоял гигантский гроб. Эти практики медленно поднимали головы и оборачивались... к бабочке и Мэн Хао.

— Континент мира Дьявола! — понял Мэн Хао, его сердце сжалось.

В этот же миг в другом месте в пустоте разверзся разлом и оттуда показался континент Бессмертного Бога. Их неуёмная жажда убийства была сфокусирована на Мэн Хао и бабочке.

Мэн Хао, бабочка и всё живое в мире Горы и Моря оказались перед лицом страшной опасности. С континента Бессмертного Бога волнами повалили практики под предводительством тех самых людей, с которыми Мэн Хао уже довелось сразиться. Их возглавляли четыре парагона с 9 эссенциями.

— В этот раз тебе не уйти!

В мире Дьявола неотёсанный на вид мужчина холодно хмыкнул и повёл за собой несметную орду своих людей.

Пустоту рассекли три луча света, чья энергия действительно внушала трепет. Мэн Хао заметил, как с континента поднимается гигант. Его несравненная аура был поистине тиранической. При виде несметных орд врагов и двух огромных континентов на сердце Мэн Хао, казалось, опустился тяжёлый камень. Он посмотрел на их армию и громко спросил:

— Зачем?.. Чего вам ещё надо? Вы хотели не дать Бессмертному появиться? Поздравляю, вам это удалось. Больше не будет никакого Бессмертного. Вы жаждете заполучить один предмет? Что ж, он у меня! Я останусь, но отпустите практиков мира Горы и Моря!

— Кто сказал, что больше не будет никакого Бессмертного? — холодно спросила женщина парагон. — Покуда существует хотя бы одна незапечатанная линия крови практиков мира Горы и Моря, будет существовать почва для появления Бессмертного! Что до упомянутого тобой предмета, разумеется, мы знаем, что он у тебя!

Судя по её едким комментариям, она была совершенно не заинтересована вести с Мэн Хао диалог. Взмахнув рукой, она полетела вперёд вместе с тремя стариками. Пока они приближались к цели, глаза мускулистого дикаря из мира Дьявола сверкнули. Ему хватило мгновения, чтобы построить у себя в голове всю цепочку событий. Он тоже кинулся к Мэн Хао. Множество экспертов и просто практиков сейчас летели к Мэн Хао. Они шли вперёд настоящей лавиной, которая могла уничтожить всё на своём пути.

Мэн Хао заскрипел зубами, а потом толкнул бабочку вперёд, придав ей чуть больше скорости. Он без колебаний сошёл с неё и встал на пути разъярённой орды двух великих континентов, пока бабочка мчалась к центру завихрения.

В глазах Сюй Цин стояли слёзы, у Кшитигарбхи побелели костяшки на пальцах. По щекам Толстяка бежали слёзы ярости, а всех остальных трясло. Они были свидетелями гибели Шуй Дунлю, Грёзы Моря и теперь на их глазах Мэн Хао готовился пожертвовать собой. Он в одиночку остался стоять между ними и вражескими полчищами.

— Выживите... — напутствовал Мэн Хао, — я не собираюсь умирать. Однажды я обязательно вернусь ко всем вам... моей семье, друзьям, возлюбленной, клану и моему миру Горы и Моря!

С рёвом Мэн Хао вскинул руку и ударил себя по темени. Появилось сокровище мира Горы и Моря, а с ним и Великая Эгида, накрывшая всю область вокруг.

Взмывшая вверх энергия разметала волосы Мэн Хао. В окружении демонического ци он готовился в одиночку противостоять врагу. Всё ради того, чтобы выиграть бабочке время. Бабочке, которая несла на себе последних практиков мира Горы и Моря к чёрной дыре, найденной парагоном Грёзы Моря... там их ждала надежда.

— Умрите! — взревел Мэн Хао вместе с огромным образом Демона у себя за спиной.

Его глаза были цвета свежей крови. В мгновение ока Мэн Хао налетел на женщину парагона из континента Бессмертного Бога. Прогремел взрыв. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, и всё же он с размаху ударил её лбом. Женщина поменялась в лице и попыталась уйти из-под удара, но тут Мэн Хао выбросил вперёд руку, в которой уже поблёскивало боевое оружие. Попугай внутри был непривычно молчалив. Он уже долгое время хранил молчание, но боевая форма зеркала выглядела взбешённой.

Холодец превратился в белые доспехи, а мастиф в ярко-красный плащ. Боевое оружие буквально излучало безумие. Глаза у иллюзорного Демона напоминали раскалённые угли, в то время как вокруг парящего в пустоте Мэн Хао буквально вилась кровожадная аура.

В ходе противостояния с континентом Бессмертного Бога его оружие каждым своим взмахом сеяло хаос. Диковатого вида мускулистый мужчина из континента Дьявола зашагал вперёд: один шаг, второй, третий... С каждым шагом уровень его энергии возрастал. Словно воинствующее божество он с рёвом сблизился с Мэн Хао и ударил в него кулаком.

— Семь Божественных Шагов! — проревел он.

Мэн Хао крутанулся на месте и встретил его удар своим Убивающим Богов Кулаком. Во все стороны тут же ударила взрывная волна. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, как и у его попятившегося противника. Он уже хотел пойти в очередную атаку, но Мэн Хао вновь ввязался в бой с силами континента Бессмертного Бога.

Мужчина нахмурился и холодно фыркнул. Силы мира Дьявола присоединились к армии континента Бессмертного Бога. Завязался хаотичный бой. Куда бы ни направился Мэн Хао, за ним по пятам шла смерть. Он двигался с умопомрачительной скоростью, его аура постоянно изменялась. В один момент она становилась тиранической, в следующий — невероятно жестокой. Схватив одного практика Бессмертного Бога, он безжалостно вобрал в себя всю его силу. Когда он стал Демоном, эффективность и сила его Великой Магии Кровавого Демона резко возросли.

Благодаря Треножнику Молний он быстро переместился в гущу практиков, которые преследовали бабочку. С недобрым огоньком в глазах он широко взмахнул рукавом, вызвав у всех практиков кровавый кашель. Некоторые мгновенно обратились в прах. В крови с головы до пят, Мэн Хао хохотал смехом безумца, желавшего только одного: убить всех.

С тех пор как бабочка начала снижение в завихрение, прошло всего несколько дюжин вдохов. Всё это время Мэн Хао в одиночку держал вражеские силы на месте, не подпуская их к бабочке, которая всё ближе подбиралась к чёрной дыре.

— Жить надоело?! — прорычала женщина парагон.

Её кровожадная аура закипела, когда она вместе с тремя товарищами с 9 эссенциями пошла на сближение с Мэн Хао. Его глаза сверкнули алым. Мэн Хао взмахом руки призвал горы, магия эссенции тоже пыталась дать им отпор. Из четырёх нападавших, трое стариков избрали своей целью не Мэн Хао, а бабочку.

Когда они попытались проскочить мимо Мэн Хао, тот с громким смехом прочертил правой рукой дугу. Пустота и всё вокруг задрожало. Женщина парагон и три её товарища со смешанными чувствами посмотрели на появившийся Мост Парагона, однако никто из них не стал сбавлять скорость.

— Сегодня я навеки сотру Мост Парагона из моего Дао... Взрыв! — с безумным смехом прокричал Мэн Хао.

Мост Парагона закачался и начал покрываться трещинами, откуда брызнул слепящий свет. И наконец мост взорвался!

Глава 1406. К надежде

После того как Мэн Хао стёр Мост Парагона из своего Дао, тот взорвался по-настоящему. Высвобожденная в результате взрыва сила заставила трёх стариков побледнеть. Им пришлось отказаться от идеи поймать бабочку и отступить.

Не считая мускулистого мужчины, у мира Дьявола имелось три практика с культивацией 9 эссенций: мужчина и женщина были в расцвете сил, а третий уже в летах. Этот старик носил просторный халат и в руке сжимал костяную трость. Все три парагона с 9 эссенциями на всех парах мчались к бабочке.

— Вы не пройдёте! — прорычал Мэн Хао.

В его вытянутой руке появился лук. Мэн Хао полетел назад, не побоявшись того, что женщина парагон может ударить ему в спину. Так и не утерев кровь с губ, он выпусти десять стрел подряд! Десять невероятных лучей света обрушились на трёх экспертов мира Дьявола. Прогремел мощнейший взрыв. В эти десять стрел Мэн Хао вложил свою жизненную силу, поэтому ударная волна от их взрыва заставила отступить троицу так же, как и трёх стариков с континента Бессмертного Бога.

В то же время с континента Бессмертного Бога к Мэн Хао на огромной скорости вылетел луч света. Его намеренно атаковали в тот самый момент, как он выпустил десять стрел, поэтому у него не было времени ни подготовиться, ни уклониться. Мэн Хао исчез в слепящем свечении. Из многочисленных ран на его теле брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. Несмотря на потускневшую ауру, как только свечение погасло, он переместился в гущу врагов. Его волосы спутались, грудь напоминала кровавое месиво. С трудом остановившись, он пронзительно захохотал, хотя его смех больше напоминал вой.

Ему противостояло бесконечное море практиков, включая восемь парагонов с 9 эссенциями. Каждый из них обладал невероятным могуществом, хотя никто из них не находился на пике 9 эссенций. Одного того, что они достигли этого уровня, хватало, чтобы они могли покорить своей силой практически всё в Безбрежных Просторах.

После перемещения к Мэн Хао сразу же устремились все восемь парагонов. Позади них парили два великих континента. И вновь с континента Бессмертного Бога в него ударил луч света, а из мира Дьявола с могучим рёвом появился Дракон Тартара. Сотрясаемый безумным смехом, Мэн Хао вызвал солнечный лук. Оружие, словно настоящее солнце, лучилось величественным светом.

— Выбора нет. Взрыв!

Ценное сокровище, выкованное самим парагоном Девять Печатей, ослепительно вспыхнуло... а потом взорвалось! От разбившегося лука во все стороны ударила волна осколков. Мэн Хао с помощью силы культивации направил силу взрыва на орды врагов. Нескончаемая и безумная сила расползалась во все стороны, остановив продвижение восьми парагонов с 9 эссенциями.

Что до Мэн Хао, он в облике птицы Пэн спикировал на врагов. К сожалению, спустя всего секунду птицу разорвало на куски, явив кашляющего кровью человека. Однако он всё же успел серьёзно ранить одного из стариков с континента Бессмертного Бога. Звёздный камень в глазу Мэн Хао превратил его в астероид, который, как и птица, почти сразу рассыпался на куски. Однако под прикрытием камня ему удалось добраться до женщины парагона и вонзить зубы ей в голову. С пронзительным визгом она оттолкнула Мэн Хао. Тем не менее ему удалось вырвать из её головы кусок плоти. Изуродованная парагон пришла в ярость.

Мэн Хао кашлял кровью, все его внутренние органы перекорёжило, и всё же он опять развернулся и бросился в бой. Куда бы он ни направился, там всюду гибли враги. Треножник Молний ни на секунду не прекращал искриться. С помощью транспозиции объектов Мэн Хао раз за разом уходил из-под удара полчищ врагов. Как он и сказал, никто не пройдёт, пока он жив!

К этому моменту бабочка почти достигла завихрения. С континента Бессмертного Бога с рокотом ударил луч света. Он прошёл рядом с Мэн Хао и ударил в бабочку. Дракон Тартара из мира Дьявола с рёвом вспыхнул зловещей аурой смерти. Мэн Хао почувствовал дуновение ветра потустороннего мира. Только его плоть начала разлагаться, как он исчез. Появился он прямо перед лучом света и остановил его своим телом. После очередного взрыва из всех его ран брызнула кровь. Его состояние стало настолько тяжёлым, что он оказался на грани потери сознания. Его глаза застилала алая пелена.

— Вы уничтожили мир Горы и Моря, — с безумным смехом закричал он, — мой дом, мой клан, забрали несметное число жизней... Однажды я отомщу. Вы познаете всю ту боль, что испытал я. Вас ждёт медленная и мучительная агония!

На эти полные злобы слова восемь парагонов отреагировали по-разному. Одни вздохнули, вторые промолчали, а третьи так и вовсе захотели убить его ещё сильнее. Остальные практики по-своему восприняли его слова, однако никто не прекратил атаку. Они не могли оставить Мэн Хао в живых, не могли дать бабочке уйти. Слишком долго длилась эта война. Её первыми жертвами стали люди, погибшие десятки тысяч лет назад, поэтому сейчас никому даже в голову не пришло отпустить врага.

Пока к Мэн Хао приближались восемь парагонов вместе с армией простых практиков, он поднял трясущиеся руки и широко развёл их в стороны.

— Восьмой, заговор Тела-Духа. Седьмой, Кармический Заговор. Шестой, Заговор Жизни-Смерти! Пятый заговор... Четвёртый заговор... Третий заговор... Второй заговор... Первый заговор!

На лбу Мэн Хао появилось восемь ярких символов, которые затем начали соединяться воедино.

— Восемь заговоров... объединитесь! — проревел Мэн Хао.

Магия заговоров вокруг него соединилась вместе и породила невероятных размеров вихрь. С гулом разрастающийся вихрь устремился навстречу восьми парагонам. Те поменялись в лице и послали в ответ свои божественные способности. Пустота вокруг них раскололась, звёздное небо задрожало под гнётом ауры полнейшего истребления.

Мэн Хао зашатался и закашлялся кровью, как, впрочем, и его противники. В результате этого столкновения пострадали все. Позади Мэн Хао бабочка уже начала погружаться в чёрную дыру. Игнорируя разломы, она направлялась в самую глубокую часть завихрения, к зелёному гробу.

В этот момент с континента Дьявола послышался тяжёлый вздох. Казалось, вздохнул кто-то очень старый, некто, проживший на свете неисчислимое множество лет.

— У меня нет никакого желания сражаться... Слишком много людей против этой войны, поэтому я хранил молчание. Но сейчас уже не важно, кто прав, а кто виноват. Раз уж всё зашло так далеко... похоже, мне придётся вмешаться.

С континента мира Дьявола сорвалась исполинских размеров рука, способная сорвать всё покрывало звёзд. Её целью была бабочка, погружавшаяся в чёрную дыру. Рука осторожно взяла бабочку и, несмотря на её сопротивление, начала медленно вытягивать из чёрной дыры. Исходящая от руки аура превосходила всех остальных парагонов с 9 эссенциями. Это тоже была аура 9 эссенций, вот только остальные не шли с ней ни в какое сравнение. Если разделить 9 эссенций на три ступени: начальную, среднюю и позднюю, то старик явно находился на поздней ступени 9 эссенций!

Увидев, что бабочка в опасности, Мэн Хао горько улыбнулся, а потом решительно взмахнул двумя руками, призвав мир Горы и Моря с девятью горами и восемью морями.

— Дао в моём сердце! Воля в моих очах! Я овладею Горами и Морями... заклятие Запечатывания Небес!

Повинуясь движению его рук, девять гор полетели вперёд, а с ними и восемь морей. Часть этой чудовищной силы он послал в восемь парагонов, а ещё часть в огромную руку, держащую бабочку. На континенте мира Дьявола опять кто-то вздохнул. Рука тотчас разжала пальцы и ладонью ударила в девять гор и восемь морей. По мере приближения рука увеличивалась в размерах, пока не стала такой же большой, как целый мир Горы и Моря. В момент столкновения прогремел взрыв чудовищной силы. Горы и моря были полностью уничтожены.

Взрывная волна напугала даже восьмерых экспертов с 9 эссенциями, и всё же они без промедления вновь полетели к кашляющему кровью Мэн Хао. Мир Горы и Моря уничтожил один единственный удар ладони. Дело было не в слабости самого мира Горы и Моря, просто культивации Мэн Хао оказалось недостаточно, чтобы высвободить всю его силу.

— Мой мир Горы и Моря... — произнёс Мэн Хао. — Если я, Мэн Хао, уцелею, то придёт день и я выкую Горы и Моря заново. Если мне не хватит камня для Гор, то я возьму горы из мира Бессмертного Бога и Дьявола. Если не хватит воды для Морей, я наполню их вашей кровью! Посему... мир Горы и Моря, взорвись! — с печалью в голосе закончил Мэн Хао.

Из уголков его губ текла кровь, в глазах стояли слёзы. Мир Горы и Моря был ценнейшим сокровищем, но куда важнее то, что это был его дом. Он пожертвовал своим домом, дабы похоронить врагов и помочь родным и близким выжить...

Разорвавший пустоту грохот невозможно было описать словами. Словно это был последний яростный рёв погибающего мира. Горы раскололись, моря испарились! Настоящая симфония разрушения, последний ослепительный взрыв мира!

Звёздное небо в завихрении расщепилось на части, само завихрение, казалось, на мгновение прекратило своё вращение. Высвобожденная сила в результате взрыва мира Горы и Моря прокатилась через Безбрежные Просторы. Яростный крик старика на континенте мира Дьявола потонул во всепоглощающем грохоте.

Огромное количество практиков мира Дьявола и Бессмертного Бога испепелило на месте. Даже восемь экспертов с 9 эссенциями, кашляя кровью, прибегли к помощи спасительных оберегов, дабы защитить себя.

Во время взрыва мира Горы и Моря бабочка захлопала крыльями и полетела к чёрной дыре. Она несла на себе последних практиков Гор и Морей. Несла их к зелёному гробу. К надежде!

Глава 1407. Как я могу закрыть глаза?

Пространство вокруг завихрения погрузилось в хаос. Всюду ощущалось присутствие аур с континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Участвовавшие в войне две армии представляли собой внушительную силу, но они были лишь частью военного потенциала двух могучих континентов. Ударная волна от взрыва мира Горы и Моря по силе превосходила обычный уровень 9 эссенций, вынудив оба континента продемонстрировать свою истинную силу.

Среди множества новых потоков божественного сознания ни один не уступал старику из мира Дьявола, ударившего гигантской ладонью. Похоже, глубочайшие резервы двух континентов превосходили даже самые смелые ожидания. Именно благодаря этому их так боялись, и по этой же причине Девять Печатей, которому почти удалось перейти с 9 эссенций на новую ступень, погиб в той давней войне.

Несмотря на воцарившийся хаос, взрыв затронул все противостоящие Мэн Хао силы. Однако два человека, оказавшиеся за пределами эпицентра взрыва, благодаря своей высокой культивации начали пробиваться к Мэн Хао. Одним оказался мускулистый мужчина из мира Дьявола, другим — мрачная женщина с окровавленной головой и следами зубов Мэн Хао. Они немного превосходили остальных своих товарищей по силе, поэтому незамедлительно пошли в атаку. На их приближение Мэн Хао отреагировал хлопком по бездонной сумке. Вытащенную оттуда девушку он схватил за горло и поднял её над головой.

— Если вы сделаете ещё хоть шаг, я убью её!

При виде девушки у здоровяка округлились глаза, и он, не задумываясь, остановился, не в силах поверить своим глазам.

— Ты...

Эту девушку Мэн Хао поймал много лет назад и звали её... Су Янь. Использованные здоровяком Семь Божественных Шагов намекнули Мэн Хао на возможную связь Су Янь с миром Дьявола.

Мрачная женщина с континента Бессмертного Бога явно не собиралась останавливаться. Мэн Хао даже думать не хотелось о том, что станет с бабочкой и практиками мира Горы и Моря, если он не остановит её. Бабочка тем временем погружалась в чёрную дыру, минуя разлом за разломом. Аура мрачной женщины угрожающе полыхнула, когда она вновь призвала огромную руку изо льда, чтобы поймать бабочку.

Мэн Хао нечем было ей ответить, ему с трудом удавалось оставаться на ногах, перед глазами плыло, жизненная сила таяла на глазах. Если бы не последняя капля демонического ци внутри него, он бы уже давно погиб. В этот критический момент он хрипло рассмеялся и полетел назад. В его глазах разгорелся безумный огонёк. Без лишних слов он призвал все лампы души: двадцать были потушены, тринадцать ещё горели! Только он не планировал тушить оставшиеся лампы... Мэн Хао намеревался их взорвать!

— Взрыв! — хрипло прокричал Мэн Хао.

Несмотря на жуткую слабость, в его голосе ещё чувствовалась свирепость. Это сражение полностью его измотало и лишило почти всей энергии. Он использовал практически все свои козыри, и, хоть этот бой длился не очень долго, его сердце ни на секунду не отпускала всепоглощающая горечь. Он уничтожил Мост Парагона и солнечный лук, все его божественные способности отразили враги. Он объединил все заговоры для заклятия Запечатывания Небес, но к этому моменту вся колдовская сила уже рассеялась. Он даже пожертвовал миром Горы и Моря. Всё это позволило ему раз за разом останавливать продвижение врагов, пока бабочка пыталась добраться до зелёного гроба в чёрной дыре. Бабочка находилась недалеко от точки невозврата.

Как Мэн Хао мог допустить, чтобы его тяжёлая работа пошла насмарку? Он не знал имени мрачной женщины, но он точно знал... ей придётся сначала убить его, чтобы пройти дальше! По команде все потушенные лампы души взорвались ураганом шрапнели!

Взорвать лампы души — это всё равно, что взорвать собственную культивацию. Высвобожденная сила обрушилась на атакующую женщину, не дав ей добраться до бабочки. Оскалившись, она сотворила многослойный лёд, а потом послала его навстречу ураганной силе двадцати взорвавшихся ламп души. Всё вокруг до сих пор пребывало в полнейшем хаосе из-за уничтожения мира Горы и Моря. После столкновения льда со взорвавшимися лампами души прогремел оглушительный взрыв. Лёд разбился, изо рта женщины брызнула кровь, однако она оказалась достаточно сильной, чтобы сбросить окутавшую её силу взрыва и вновь броситься вперёд.

— Я ещё не закончил, — объявил Мэн Хао, — тебе не пройти!

Перед глазами всё плыло, губы изогнулись в то ли смеющейся, то ли угрюмой ухмылке, его глаза горели духовным пламенем, которое отражало пурпурный с синеватым отливом свет его оставшихся тринадцати ламп души.

— Взрыв!

Горящие лампы души начали взрываться: первая, вторая, третья... шесть ламп души взорвались. Уничтожение непотушенных ламп души высвободило энергию ещё безумнее и хаотичнее. Их разрушение оказало пагубное влияние на Мэн Хао, но ему было плевать. Сейчас он хотел только одного: чтобы бабочка оказалась в безопасности.

В очередном взрыве женщина опять закашлялась кровью. Она выполнила множество магических пассов, дабы божественными способностями и магическими техниками нейтрализовать силу взрыва ламп души Мэн Хао. Следом взорвались седьмая, восьмая и девятая лампа души! Изо рта, ушей, носа и глаз Мэн Хао сочилась чёрная кровь. От внутренних органов осталась непонятная каша, да и жизненная сила была уничтожена. Имея лишь крохотную каплю демонического ци, он силой заставлял себя держать глаза открытыми!

— Пока мира Горы и Моря и бабочка не окажутся в безопасности, как я могу закрыть глаза?

Мэн Хао сплюнул накопившуюся во рту кровь и расхохотался. Прогремело ещё три взрыва: десятой, одиннадцатой и двенадцатой лампы души. Мрачная женщина в ярости закричала. Ей раз за разом не давали прорваться к бабочке, заставляя наблюдать, как та всё глубже исчезает в чёрной дыре. Вскоре она окажется в точке невозврата, и тогда уже никто не сможет достать её оттуда.

— Фундамент для Бессмертного должен быть выкорчеван с корнем! — закричала женщина.

Кровь в её жилах побежала быстрее, отчего её лицо стало пунцовым. Ей пришлось зачерпнуть всю свою силу, чтобы подавить взрывы лампы души Мэн Хао и сделать ещё один шаг вперёд.

Мэн Хао всё ещё смеялся. У него осталась последняя лампа души! Главная и наиважнейшая из всех! С главной лампой души следовало обращаться крайне осторожно, один неверный шаг мог привести к страшной катастрофе. Покуда существовала главная лампа души, уничтожение всех остальных не имело особого значения. Всё-таки главная лампа являлась одновременно корнем и семенем всего его естества!

Вместе с Мэн Хао засмеялась и мрачная женщина, продолжая прорываться вперёд. Со свирепым огоньком в глазах Мэн Хао решил... уничтожить главную лампу души! Он взорвал свою последнюю лампу души! Все остальные взрывы бледнели на фоне разгоревшегося инферно. Чудовищная сила разорвала пустоту, накрыв женщину силой, способной уничтожить Небо и расколоть Землю. Из её горла вырвался последний мучительный вопль и наконец её тело было разорвано в мелкие клочья. Вылетевшая душа находилась на грани уничтожения, но с континента Бессмертного Бога ударил яркий луч света и окутал её защитной сферой. Оказавшись в безопасности, душа женщины злобно посмотрела на Мэн Хао. Встретивший её взгляд был таким же кровожадным, как и в начале сражения, несмотря на то, что Мэн Хао уже стоял одной ногой в могиле.

Изо рта Мэн Хао текла кровь. Все его лампы души были уничтожены, а значит, у него не осталось ни культивации, ни жизненной силы. И всё же он улыбался. Причиной тому была бабочка, прошедшая точку невозврата. Возможно, ему привиделось, но в момент, когда бабочка села на зелёный гроб со всеми его друзьями и родными... её в разноцветных вспышках света накрыла сила времени.

Наконец губы Мэн Хао тронула искренняя улыбка. Он устал, так устал. Сил держать глаза открытыми не осталось, постепенно его веки начали закрываться. Грохот и яростные крики постепенно становились всё тише и тише... Но тут ему в уши ударил отчаянный и яростный крик такой силы, что его, казалось, слышали во всех Безбрежных Просторах. Внезапно он понял... кричал попугай. По телу Мэн Хао прошла дрожь. В этот крик была вложена такая скорбь, что он, несмотря на расплывающийся перед глазами мир, увидел попугая.

За всё время их знакомства попугай ещё никогда не вёл себя подобным образом, никогда в его глазах не было такой печали... Все его перья встали дыбом, из глаз текли кровавые слёзы. Его полный боли крик эхом прокатился по звёздному небу. Казалось, он совсем извёлся от печали и отчаяния. Сложно сказать, когда попугай вылетел из сумки, но вместе с ним в звёздное небо выбралось и медное зеркало. При виде птицы и зеркала у всех могущественных экспертов мира Дьявола и Бессмертного Бога загорелись глаза.

В этот миг появился холодец. Со слезами на глазах он заковал Мэн Хао в доспехи и сразу же начал напитывать его жизненной силой.

— Не умирай, Мэн Хао! Не умирай, слышишь! Я ещё хочу столько тебе рассказать! Ты не можешь умереть, это неправильно! Это бесстыдно! Так нельзя...

Появился и раненый мастиф. Пёс своим массивным телом стал опорой для Мэн Хао. Несмотря на гаснущую жизненную силу, глаза мастифа были предельно сосредоточены. Даже если его ждёт смерть, он не позволит никому обидеть своего хозяина. Сейчас это чувство испытывали и мастиф, и попугай, и холодец!

Глава 1408. Выбор попугая

Война подошла к концу. Мир Горы и Моря, принадлежавший Мэн Хао, был уничтожен. Последняя надежда их мира осталась с бабочкой, которая наконец достигла зелёного гроба в чёрной дыре завихрения. На её полупрозрачных крыльях проступило множество лиц, с тоской смотрящих через чёрную дыру в Безбрежные Просторы, словно они надеялись увидеть там Мэн Хао. Но тот так и не пришёл.

На мгновение в Безбрежных Просторах воцарилась тишина. У Мэн Хао темнело в глазах, он находился в одном шаге от того, чтобы потерять сознание. Звуки и голоса звучали как-то растянуто, словно доносились до него с огромного расстояния или из другого времени. Если бы не пронзительный крик попугая, то его веки давно бы окончательно сомкнулись. Но теперь он был вынужден вновь открыть глаза. Мэн Хао чувствовал безумную преданность мастифа, печаль холодца и боль попугая. Его губы тронула слабая улыбка, ей он пытался показать, что сожалеет и просит прощения.

— Не беспокойтесь обо мне... теперь... вы свободны.

На эти слова мастиф запрокинул голову и протяжно взвыл, а потом уцепился зубами за его наряд, словно боясь потерять хозяина. Холодец неистово посылал в него свою жизненную силу, своё естество. Его тело стремительно серело, но он упорно продолжал поддерживать в Мэн Хао жизнь. С горьким смехом попугай окинул взглядом Безбрежные Просторы, постепенно преисполняясь решимостью.

Мэн Хао окружала орда практиков мира Дьявола и Бессмертного Бога. Разрушение мира Горы и Моря не обошлось для них без серьёзных последствий. Если бы не глубокие резервы, то их покрытые трещинами континенты наверняка раскололись.

Когда вперёд двинулись эксперты с 9 эссенциями, попугай решительно вылетел из сумки. В этот раз он не стал прятаться или убегать. Его тотчас окутало слепящее многоцветное свечение! Позади возникло медное зеркало, заключённое в незамысловатую и очень древнюю оправу. Его окутывал ореол таинственности, словно этот предмет скрывал в себе немыслимые секреты, способные свести людей с ума. Словно не существовало на свете предмета желанней.

Издав пронзительный крик, попугай гневно посмотрел на обступивших его практиков, а потом перевёл взгляд на континенты Бессмертного Бога и Дьявола. От крика попугая практики поменялись в лице, особенно эксперты с 9 эссенциями. Причиной такой реакции было медное зеркало. От крика попугая на его поверхности появились тонкие трещины!

Став свидетелем уничтожения мира Горы и Моря и выбора Мэн Хао, попугай не мог смотреть ему в глаза. Он считал, что вся цепочка ужасающих событий началась по его вине.

— Если бы не я, то мир Горы и Моря не был бы уничтожен... Если бы не я, то Малыш Хао сейчас бы не умирал... Если бы не я, то ничего бы из этого не случилось... Холодец был прав. Я корень всех зол. Я бесстыдный. Я не прав. Таким как я… не место в этом мире.

Попугай с горечью рассмеялся, и зеркало опять треснуло. Практики застыли как вкопанные, а эксперты с 9 эссенциями тотчас бросились к птице. Древние ауры, скрывавшиеся на континентах Бессмертного Бога и Дьявола тотчас окружили пространство вокруг медного зеркала своей силой в попытке остановить его разрушение. Вот только их культивации, похоже, не хватило, чтобы предотвратить его раскол. Как бы они не старались, им не удавалось остановить процесс самоуничтожения, запущенный попугаем и медным зеркалом.

Пока попугай приковал к себе взгляды всех практиков, холодец в форме доспехов продолжал посылать в Мэн Хао свою жизненную силу. Дрожа, он неотрывно смотрел на попугая. Но тут он, казалось, услышал слова. Сообщение от попугая: "Чего застыл?! Уходи быстрее!" Это послание было передано не с помощью божественного сознания или слов. Установившаяся за долгие годы связь между ними позволила холодцу почувствовать намерения попугая.

Холодец грустно улыбнулся и начал действовать. Он понял, что попугай, его главный оппонент в дебатах, тот с кем он спорил множество жизней, готовился умереть и пожертвовать собой, дабы дать ему время... спасти Мэн Хао, унести его прочь.

— Малыш Хао, ты всегда так хорошо относился ко мне... — с улыбкой пробормотал холодец.

Перед его мысленным взором проносился калейдоскоп воспоминаний. Некоторые из этих воспоминаний ему не принадлежали. Обычно холодец старался подавлять их или просто не обращать на них внимания. Он предпочитал бездумно свариться с попугаем, без умолку что-то рассказывать Мэн Хао или прикидываться умудрённым жизнью стариком. Но сейчас при виде решимости попугая холодец улыбнулся и вспыхнул тёплым светом. Это мягкое свечение трансформировалось в перемещающую силу.

Для этой невероятно могучей перемещающей магии он черпал энергию из своей жизненной силы. Перемещение унесёт Мэн Хао очень далеко, но за это холодцу придётся заплатить своей жизнью. Раньше ему бы никогда в голову не пришло использовать такое перемещающее заклинание. Но в минуту страшной опасности, когда Мэн Хао завис на волоске от гибели, попугай сделал свой выбор, и он сделал свой.

Мэн Хао вздрогнул. К нему то ненадолго возвращалась ясность, то он снова погружался в забытье. Он чувствовал душевную боль попугая, видел, что собирался сделать холодец. Мэн Хао не мог унять охватившую его всего дрожь, хотел остановить их, но губы его не слушались. С такими тяжёлыми ранами он никак не мог предотвратить происходящее. По его щекам побежали кровавые слёзы, а сердце скрутило от непередаваемой боли.

— Друзья мои... — настолько тихо прошептал он, что эти слова не услышал никто, кроме него.

С могучим гулом холодец вспыхнул светом перемещения. Практики континента Бессмертного Бога и мира Дьявола поняли, что сейчас происходит, и послали один поток воли, чтобы остановить попугая и медное зеркало, а другой в холодца, дабы не дать ему закончить перемещение. Мастиф с воем бросился наперерез, но ему не удалось остановить приближающийся поток воли. Из его пасти брызнула кровь, и его отбросило назад. Тем не менее он опять подскочил к Мэн Хао, собираясь защищать его до последнего. Когда поток воли почти достиг холодца, попугай на мгновение остановил самоуничтожение и закричал так громко, что его услышали и на Небе, и на Земле:

— Отпустите его! Отпустите его, я сказал! Дайте ему уйти! Лорд Пятый согласен... согласен стереть себе разум! Знаю, что вам нужно медное зеркало. Лорд Пятый так же знает, что никому из вас не по силам разъединить нас, поэтому сегодня я готов быть стёртым!

Даже в такой ситуации попугай не забывал называть себя Лордом Пятым.

— Если вы не хотите, чтобы Лорд Пятый уничтожил зеркало, отпустите Мэн Хао, в противном случае я уничтожу его. И вам уже никогда его не заполучить!

От этого заявления попугая сердца всех практиков дрогнули. Попугай боялся, что они ему не поверят. В этот момент его душа и разум начали рассыпаться на части. Как попугай и сказал, он был готов стереть свой разум, лишиться сознания. После этого его разум станет... духовной марионеткой!

Поток воли, пытавшийся остановить холодца и Мэн Хао, внезапно застыл на месте. В этот момент перемещающая сила холодца достигла крещендо. Сам холодец полностью посерел, словно полностью лишившись жизненной силы. Вместе с Мэн Хао он начал затуманиваться и расплываться. А потом с гулом, наконец, началось перемещение. Как вдруг мускулистый мужчина из мира Дьявола с блеском в глазах рванул к Мэн Хао. Его целью был не Мэн Хао, а его бездонная сумка. Внутри до сих пор томилась Су Янь, которую Мэн Хао использовал в качестве заложника.

Его ненависть к Мэн Хао за такое обращение с Су Янь достигла наивысшей точки и переросла в необоримую жажду убийства. Приближаясь к зоне перемещения, он изо всех сил тянул руку к сумке.

— Остановите их! — закричал он.

От потока воли во все стороны пошли волны, но тут попугай вспыхнул ярким пламенем. Сила перемещения достигла предела. Мэн Хао и холодец с громким хлопком исчезли. Рука мускулистого мужчины схватила пустоту. В ярости ударив ногой по звёздному пространству, он покрасневшими глазами посмотрел на место, где буквально мгновение назад находилась его жертва.

Попугай меж тем негромко хохотнул. Его разум таял. Последним, что он увидел, стало исчезновение Мэн Хао. Ему совершенно не хотелось расставаться со своими друзьями и всё же, мысленно пожелав им удачи, он в чувствах вздохнул и пробормотал:

— Возможно, мы уже никогда не свидимся вновь...

Наконец он закрыл глаза. Мгновением позже он вновь их открыл. Среди слепящего многоцветного сияния люди больше не видели пёструю птицу... теперь они смотрели на духовную марионетку медного зеркала, которая излучала Дао высшего порядка и ауру парагона! Его глаза стали настолько холодны, что один его взгляд мог заморозить звёздное небо Безбрежных Просторов, похоронить любые мысли и воспоминания.

От жуткого давления птицы сердца практиков затрепетали. Даже эксперты с 9 эссенциями не ожидали такой резкой перемены, а мускулистый мужчина поёжился от страха, почувствовав на себе тяжёлый взгляд попугая. Казалось, этот взгляд мог видеть людей насквозь, читать их сердца как раскрытую книгу. Словно он принадлежал самому могущественному существу на свете, властителю Безбрежных Просторов, взиравшему на всё сущее свысока и перед которым люди должны простираться ниц.

Зеркало позади него излучало величественную ауру. По Безбрежным Просторам начала расходиться рябь, превратившаяся в вихрь. Присутствующие при этом практики взирали на птицу с благоговейным трепетом.

— Я прибыл из сообщества Безбрежных Просторов, — заговорил попугай бесконечно холодным и древним как само время голосом. — Я побывал в десятках тысяч миров... назовите... ваше желание.

Глава 1409. Мой мир Горы и Моря

— Помните: я исполню лишь одно желание, — холодно продолжил попугай. — После этого я погружусь в сон, а потом отправлюсь странствовать средь звёзд, и, только побывав в десятках тысяч миров, я вновь очнусь ото сна... Лишь тогда я смогу исполнить второе желание!

В ответ на слова попугая, эхом прокатившиеся по Безбрежным Просторам, медное зеркало заискрилось светом. Под давлением попугая задрожали оба гигантских континента. Практики тяжело дышали, слыша бешеный стук крови в висках. Парагоны с 9 эссенциями были вынуждены взять под контроль свою культивацию. Даже самые могущественные эксперты двух континентов, которые до этого либо хранили молчание, либо ограничились потоками воли, тоже были потрясены до глубины души. Они чувствовали в попугае и медном зеркале... следы воли Безбрежных Просторов. Даже в самых смелых мечтах они не могли заставить эту волю дрогнуть! Понять её мог лишь трансцендентный практик!

Что до самой трансцендентности, за множество веков в Безбрежных Просторах, звёздном небе, Четырёх Великих Мирах или во множестве других измерений достичь её удалось считанным единицам. Те, кто не преуспел, могли лишь бесконечно взирать на тех, кому это удалось.

После слов попугая практики континента Бессмертного Бога и мира Дьявола враждебно посмотрели друг на друга. Желание было всего одно, тут попугай не соврал. Самые могущественные эксперты мира Дьявола и Бессмертного Бога, до сих пор не показавшие своих лиц, были не теми людьми, кого можно было легко одурачить.

После пары мгновений тишины воли двух континентов встретились и принялись совещаться. Большинство людей не знали, какое решение они в итоге приняли. Они лишь видели, как три дня спустя медное зеркало превратилось в сноп искрящихся огней и растаяло в Безбрежных Просторах. Разумеется, некоторые из парагонов 9 эссенций не хотели оставлять бабочку и остатки мира Горы и Моря внутри завихрения. Их попытки проникнуть внутрь закончились тем, что их выбросило назад.

Мир Дьявола попытался сымитировать мир Горы и Моря и попробовал войти в завихрение своими бабочками. Но по непонятной причине ни это, ни другие их идеи не принесли плодов. Чёрная дыра, ведущая к зелёному гробу, хранила в себе бесконечный и хаотичный поток времени. В отличие от мира снаружи внутри время текло совершенно иначе. Мускулистый здоровяк попытался прорваться внутрь, но быстро понял, что там за одно мгновение могли миновать десятки тысяч лет, поэтому ему пришлось отступить.

Самые древние сущности обоих континентов послали на разведку своё божественное сознание. В конечном счёте они сообщили своим людям, что в это место невозможно попасть практику, не достигшему трансцендентности. Правда это никак не проясняло, каким образом бабочка сумела попасть внутрь. У всего этого могло быть всего одно объяснение: кто-то дал ей своё дозволение войти.

В итоге оба великих континента оставили попытки пробиться внутрь. Они воздвигли 33 континента, ставшие новыми 33 Небесами. Эти 33 Неба стали печатью над миром Горы и Моря. На страже остались представители мира Дьявола и континента Бессмертного Бога, а также выжившие в войне чужаки.

Снаружи 33 Небес в позе лотоса сидел Дао Фан. С его губ то и дело срывались тяжёлые вздохи, свидетельствовавшие о бушующих в его душе эмоциях. Положив посох перед собой, он закрыл глаза и продолжил свою стражу. В будущем любой, кто посмеет сбежать из мира Горы и Моря, будет убит им лично. За Дао Фаном возвели Иго Эона и соединили его с Безбрежными Просторами. Теперь появился... новый мир Горы и Моря.

У всего было начало и конец. Нескончаемый цикл.

Никто не мог попасть в мир Горы и Моря, а практики не могли его покинуть. Вскоре континент Бессмертного Бога и мир Дьявола вернулись туда, откуда пришли. Многие гадали, чьё желание было исполнено: континента Бессмертного Бога или мира Дьявола. Ответа на этот вопрос не знал никто.

Ни одну из двух сил не особо заботили ни судьба Мэн Хао, ни место, куда его переместили. В их глазах он был всё равно что мёртв, и сейчас его труп должен был парить где-то в Безбрежных Просторах. На всякий случай оба континента отправили по группе практиков на поиски тела!

В Безбрежных Просторах всё шло своим чередом. В масштабах бескрайнего звёздного неба Безбрежных Просторов произошедшая трагедия была совсем незначительным событием. Мир мог быть уничтожен или переместиться в другое место, но Безбрежные Просторы оставались Безбрежными Просторами.

Завихрение по-прежнему испускало зелёный свет, а множество живых существ вернулись к своей обычной жизни, продиктованной естественным ходом вещей: к охоте, к собирательству, к жизни. Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола оставались такими же могучими, как и всегда. Судя по всему, исчезновение одного человека не могло изменить привычного хода вещей.

Минуло десять лет, потом сто, следом тысяча... В этом неумолимом течении времени люди стали забывать своё прошлое. На 33 Небесах снаружи завихрения Зелёного Гроба последующие поколения практиков никогда не знали имени Мэн Хао. Они забыли об уничтоженном мире и о давних событиях той войны. Им было известно одно: они несли стражу, а внутри завихрения скрывалась бабочка. Многие стали называть её бабочкой Горы и Моря. Лишь некоторые со вздохом воспоминали о событиях, произошедших тысячу лет назад. Одним из таких был Дао Фан. Он изредка просыпался и смотрел вниз на бабочку, сидящую на зелёном гробу, или его взгляд устремлялся в Безбрежные Просторы. Иногда... у него в голове проносились воспоминания о попугае, который стёр свой разум, о пожертвовавшем собой холодце или о преданном красном мастифе. Иногда он размышлял... о человеке, который словно безумец защищал свой родной мир.

В завихрении на зелёном гробу спокойно сидела бабочка. Внутри её мира имелось два континента и статуя человека, которому поклонялись все люди без исключения.

— Наш мир... зовётся миром Горы и Моря!

Такие слова не раз и не два звучали на просторах двух континентов, когда людям объясняли значение имени их родного мира.

«Много лет назад мир Горы и Моря был известен как мир Бессмертного Парагона. В те стародавние времена он правил тремя тысячами нижних миров... Первая катастрофа произошла десятки тысяч лет назад... тогда три тысячи нижних миров восстали и помогли двум могущественным силам вторгнуться в наш мир. В той войне прославились парагоны Девять Печатей, Грёзы Моря и Древний Святой. Они вместе с другими могущественными экспертами встали на защиту нашей родины. В ходе той древней войны мир Бессмертного Парагона был уничтожен. Парагон Девять Печатей сумел прогнать захватчиков, после чего создал ценнейшее сокровище — мир Горы и Моря, ставший домом для последующих поколений выживших. Так закончилась первая война.

Вторая война разразилась тысячу лет назад. Вернулись две могущественные силы, уничтожившие мир Бессмертного Парагона. Из трёх тысяч восставших миров уцелела лишь горстка, ставшая впоследствии 33 Небесами. Именно они развязали вторую войну. Тогда парагон Шуй Дунлю раскрыл всем свой невероятный план, благодаря которому у нашего мира появился шанс выжить! В той войне парагон Грёзы Моря пожертвовала собой, дабы найти дорогу к спасению! В ходе многочисленных сражений наш величайший парагон Мэн Хао как никто другой покрыл себя славой. Он обрёл наследие Шуй Дунлю, величайшее из наследий, стал лордом мира Горы и Моря и возглавил нас в борьбе за свободу! Его клан Фан и поныне является самым могущественным кланом на двух континентах! Отец и мать парагона Мэн Хао стали крыльями бабочки Горы и Моря, именно они направили бабочку к месту, где мы сейчас живём...

В финальном сражении парагон Мэн Хао в одиночку сражался с двумя нашими заклятыми врагами. Он один противостоял ордам их практиков, чтобы у нас было время спастись... Он уничтожил свои лампы души и стёр величайшую свою даосскую магию, а потом пожертвовал ценнейшим сокровищем — миром Горы и Моря. В том сражении он сражался бок о бок с попугаем, живыми доспехами и кровавым мастифом. По окончании той войны он исчез и с тех пор так и не вернулся. Но мир Горы и Моря всё ещё жив! Наш мир будет существовать вечно, его наследие будет жить вечно. В прошлом мы назывались миром Бессмертного Парагона, потом миром Горы и Моря. А сейчас... мы... мир Мэн Хао! Он не Бессмертный. Он Демон! Демон мира Горы и Моря! Наш демонический владыка!

Однажды демонический владыка обязательно вернётся. Как и обещал, он поведёт нас... в атаку на новые 33 Неба. Вместе с ним мы их уничтожим, а потом сотрём с лица земли родной дом двух наших врагов. Под его началом... мы отомстим, даже если для этого придётся перевернуть всё звёздное небо Безбрежных Просторов! Мы отомстим! Отомстим! Отомстим!!!»

Из года в год именно так наставляли своих детей практики мира бабочки. Рассказывая истории о тех кровавых и тёмных временах, они в ярости скрежетали зубами, не сдерживая бегущих по щекам слёз.

За тысячу лет Толстяк добился высокого положения, как и многие другие друзья и знакомые Мэн Хао. Даже Ван Юцай каким-то образом остался в живых. В душах всех выживших до сих пор клокотала жажда мести. Тем не менее они убрали свою жажду убийства в самый дальний уголок сердца и посвятили себя новому миру... они ждали момента, когда смогут наконец отомстить! Ждали возвращения Мэн Хао, их демонического владыки! Они отказывались верить... в гибель Мэн Хао!

Одна женщина, жившая в клане Фан и занимавшая там невероятно высокое положение, ни капли в этом не сомневалась. Её звали Сюй Цин, она была женой демонического владыки! Пока она была жива и существовал клан Фан, пламя душ практиков Горы и Моря никогда не погаснет. Это негасимое пламя душ было наследием целого народа.

Каждую ночь луна оказывалась ровно напротив самой высокой горы внутри мира бабочки Горы и Моря, в лунном свете можно было увидеть женский силуэт, стоящий на её вершине. Сюй Цин смотрела в небо. Она ждала... всегда ждала...

— После моей реинкарнации ты ждал меня сотни лет... Теперь я готова ждать тебя хоть до скончания времён... Мэн Хао, где бы ты сейчас ни был, я знаю, ты не погиб... Я всё ещё чувствую тебя. Ты где-то там, далеко! — шептала она.

Прошёл год. Следом ещё один. А потом ещё...

Конец книги VIII: Мой мир Горы и Моря

Глава 1410. Бронза приходит на смену Небесам

Безбрежные Просторы. Бесконечные. Неизмеримые. Возможно, у них была граница, но до сих пор никому не удалось до неё добраться, быть может, за исключением тех, кому удалось достичь трансцендентности. Эти невероятных размеров просторы являлись вместилищем огромного количества миров. Их населяло несметное число людей, в каждом их уголке поджидали опасности. Были там и завихрения, скрывавшие в себе невообразимые и совершенно невероятные формы жизни или легендарные места, давным-давно превратившиеся в руины. Больше всего здесь было пыли, ставшей неотъемлемой частью Безбрежных Просторах. В бесконечной пыли можно было найти покойников, руины и даже магические предметы. Среди облаков пыли можно было найти всё что угодно, если искать достаточно долго.

В одном неприметном месте Безбрежных Просторов парил мертвец. Невозможно сказать, сколько времени он здесь находился. Из-под потрескавшихся и посеревших доспехов проглядывала полностью высохшая плоть, но почему-то труп не разлагался. Рядом с мертвецом парил иссохший труп пса, словно даже на том свете он не хотел покидать своего хозяина. Ни труп, ни доспехи не демонстрировали признаков жизни, как будто они уже очень долгое время были мертвы.

Из дыры в бездонной сумке на поясе мертвеца всё её содержимое давно рассеялось по Безбрежным Просторам. Много лет назад из неё выбралась девушка. Вот только она понятия не имела, где оказалась. Как именно порвалась сумка, она тоже не знала. Единственное, что ей было известно: она совершенно внезапно получила свободу. Ей сразу же бросился в глаза самый ненавистный человек на свете в тускло сверкающих серых доспехах.

Мгновением позже по Безбрежным Просторам прокатился порыв ветра, унеся содержимое сумки и девушку куда-то очень далеко. Ветер унес в неизвестном направлении и мертвеца. Если присмотреться, то у него на лбу покоилась бронзовая лампа. После того, как бездонная сумка порвалась, бронзовую лампу не унесло прочь вместе со всем остальным её содержимым. Вместо этого она медленно подплыла и зависла надо лбом мертвеца.

В прошлом бронзовая лампа изменила жизнь этого человека! Даже Шуй Дунлю не мог осмыслить или до конца понять значимости того события. Еще при жизни, когда этот человек обладал лампами души, эта медная лампа никак себя не проявляла, в ней никогда не вспыхивало пламя. Но сейчас у мертвеца отсутствовали лампы души, поэтому-то и появилась бронзовая лампа.

Давным-давно мертвец предполагал, что изменившая его судьбу лампа, которую он забрал из монастыря Древнего Святого, вполне могла быть… лампой души какого-то другого человека. Кому именно она принадлежала, он не знал.

Когда бронзовая лампа вылетела из бездонной сумки, она зависла над ним и начала растворяться во лбу мертвеца. Такого он даже при жизни не мог предвидеть.

Шло время. Каждый год бронзовая лампа погружалась всё глубже и глубже в лоб мертвеца. Прошло десять лет, потом сотня, следом тысяча. К этому моменту бронзовая лампа окончательно скрылась из виду, полностью погрузившись в лоб покойника. Возможно, благодаря этой лампе ни одна сущность за последнюю тысячу лет ни разу не приблизилась к трупу, предпочтя обходить мертвеца стороной. Лампа не только оберегала мертвеца, но и могла в будущем помочь ему открыть глаза…

За эти годы в мертвеце появилась микроскопическая аура. Его аура была как у Бессмертного, и в то же время походила на Дьявола. Странная, многогранная, причудливая. Любой, сражавшийся в древней войне за мир Горы и Моря, сразу бы опознал в ней… демонический ци. Эта аура принадлежала легендарному демоническому владыке мира Горы и Моря! Это был труп Мэн Хао!

После перемещения холодца он потерял сознание. Однако в последний момент перед его мысленным взоров пронеслась вся жизнь. Последним образом стала сцена того, как попугай стёр свой разум, а потом холодец пожертвовал собой, чтобы перенести его с поля боя. Случившееся разбило ему сердце, и всё же он никак не мог предотвратить эти события. Он мог только наблюдать. По его щекам бежали кровавые слёзы. Перед тем как потерять сознание, он горько улыбнулся. В этой улыбке чувствовались непередаваемая мука, безумие и нежелание умирать. Он был готов пойти на всё, лишь бы исцелиться, правда не знал, как именно это сделать. У него в голове мелькнула мысль о фрукте нирваны его линии крови и о бронзовой лампе в бездонной сумке. Использовав последнюю каплю энергии, он сумел достать бронзовую лампу. Мэн Хао прибегнул к секретной магии, полученной из наследия Шуй Дунлю, к технике, которая позволяла овладеть чужой лампой души. Даже Шуй Дунлю мог не вспомнить последовательность пассов этого жуткого заклинания, да и вряд ли стал бы доверяться ему. В наследие оно попало не от парагона Девять Печатей, а от другой части души Шуй Дунлю. Приведя в действие эту магию, Мэн Хао потерял сознание. Потом всё утонуло во тьме.

За тысячу лет его тело истощилось и усохло. Жизненная сила давно истаяла, а вместе с ней и всё его естество. Осталась только бронзовая лампа, которая неустанно с ним соединялась. Однажды, когда бронзовая лампа полностью слилась с его лбом, в нём произошли изменения, потрясшие Небо и всколыхнувшие Землю. С гулом бронзовая лампа постепенно заняла положение его главной лампы. Как главная лампа она стала перекраивать его меридианы ци и перестраивать его культивацию!

С каждым днём в его атрофированной плоти пульсировало чуть больше ци и крови, чем днём ранее. Усохшие внутренние органы медленно восстанавливались. Несколько дней спустя впервые за тысячу лет в его груди послышался стук сердца. Вокруг него завибрировало звездное небо Безбрежных Просторов, отчего множество скрывавшихся до этого существ в панике разбежались кто куда.

Звук сердцебиения эхом расходился по пустоте. Пока сердце разгоняло застоявшуюся в жилах кровь, постепенно обновляя её! Со временем его сморщенная кожа разгладилась, а его грудь начала мерно подниматься и опускаться. С началом циркуляции крови бронзовая лампа медленно загорелась и принялась рассылать по его телу зеленый дым. В конечном итоге он достиг его культивации, чем разжег в Мэн Хао жизненную силу. От вырвавшейся из него могучей ауры задрожали все Безбрежные Просторы вокруг. В Мэн Хао накопилось достаточно силы, чтобы у него даже затрепетали веки… словно он уже совсем скоро мог открыть глаза.

Чем сильнее он становился, тем больше пугала его аура. Вокруг него занялась буря, которая, хоть и не шла ни в какое сравнение с хаосом, насланным на Безбрежные Просторы попугаем с медным зеркалом, всё равно была весьма впечатляющей. Однако спустя пару вдохов аура вновь потускнела и ослабла. Грудь Мэн Хао вновь перестала вздыматься, и из его глаз пропала вся сила. Тело в пустоте вновь погрузилось в мир и покой. Судя по всему, этой вспышки силы оказалось недостаточно для его пробуждения. Чтобы открыть глаза, требовалось больше жизненной силы, которой сейчас у него не было. Требовалось больше времени…

Со временем его тело вновь усохло, а сердце опять остановилось. Его кровь засохла, аура потускнела. Теперь он ничем не отличался от состояния, в котором провел последнюю тысячу лет, за одним исключением, появившаяся в нём искра жизни не погасла, а продолжала медленно гореть.

Минуло еще десять лет блуждания тела Мэн Хао по Безбрежным Просторам. Однажды в пустоте появился летающий челнок. На корме высилась гора какого-то барахла, явно собранного из пылевых облаков Безбрежных Просторов. В куче кое-как сваленных предметов лежало несколько сморщенных трупов.

Симпатичная девушка сидела на челноке в позе лотоса, хотя из-за её наряда она выглядела заметно старше, чем была на самом деле. Похоже, она не хотела, чтобы кто-то догадался о её истинном возрасте. С другой стороны, её культивацию нельзя было назвать низкой, только по-настоящему могущественные люди не боялись путешествовать в одиночку по Безбрежным Просторам. Судя по эманациям её культивации, девушка находилась на царстве Дао.

Позади неё сидел кроткий юноша с довольно слабой культивацией. Он изредка позволял себе поднять глаза и с нервным любопытством осматривал Безбрежные Просторы. Заметив рассеянный взгляд своего спутника, девушка тут же принялась бранить его:

— Не вздумай забыть, на месте ты ни в коем случае не должен показать слабину! — строго сказала она. — Тебе надо как можно лучше сыграть свою роль и не запутайся в своей истории! Запомни: ты преемник клана Юнь. Законный наследник одного из некогда величайших кланов Безбрежных Просторов! Великая школа Безбрежных Просторов ищет мужа для своей святой дочери. Они точно выберут тебя! Их школа обладает достаточным могуществом, чтобы поспорить с миром Дьявола и континентом Бессмертного Бога. Гуляют слухи, что им известен секрет, как добраться до перемещающего портала, ведущего за пределы Безбрежных Просторов!

Глаза девушки загорелись. Юноша, наоборот, потупил взгляд.

— Н-но, Юнь совсем крохотный клан, они были известны много лет назад, сейчас от их величия ничего не осталось. К тому же… я не совсем законный наследник.

— А ну, цыц! — рявкнула девушка, отчего юноша еще ниже опустил голову. — Что с того! У патриарха первого поколения клана Юнь имелось соглашение о помолвке со школой Безбрежных Просторов. Неважно когда или в каком поколении, наследник клана Юнь может жениться на одной из святых дочерей великой школы Безбрежных Просторов. За годы клан Юнь пришел в упадок и теперь они обитают лишь в мире смертных, поэтому им уже не удастся выполнить свою часть того договора. Не всё ли равно? Я выкупила копию того соглашения, к тому же с сокровищем клана, позволяющим мне управлять силой уровня 2 эссенций у нас точно всё получится! Вдобавок нас явно не будут встречать высшие эшелоны школы Безбрежных Просторов. Вне зависимости от состава приветственной делегации мне надо лишь подождать, а потом, когда соберется побольше народу, предъявить соглашение. Школа Безбрежных Просторов могучая организация, но им явно не захочется терять лицо. Даже если они откажутся исполнять свою часть уговора, им придется как-то компенсировать нам этот отказ!

Пока девушка говорила, она постоянно осматривала окрестности. Внезапно она резко крутанула головой и посмотрела на место неподалеку от курса их челнока. Там среди пыли парил чей-то труп.

— Э-э? Этот покойник в отличном состоянии, вдобавок с ним еще и погибший пёс.

Приманив мертвеца рукой, она внимательно его осмотрела. В ходе осмотра её глаза загорелись.

— Недурно, очень недурно. Со всеми найденными покойниками и прочим хламом можно сказать, что наша вылазка оказалась не напрасной.

С улыбкой она забросила Мэн Хао и мастифа на корму челнока к сваленному там хламу и мертвецам, найденных среди пыли Безбрежных Просторов. Потом она приказала их транспортному средству лететь дальше, а сама принялась опять поучать юношу.

Глава 1411. Колокол Безбрежных Просторов возвещает прибытие парагона

Девушка настолько увлеклась поучением юноши, что совершенно пропустила реакцию Мэн Хао, когда его забросили на корму челнока. Его веки слегка дрогнули, хотя ему и на этот раз не хватило сил, чтобы открыть глаза. Девушка не заметил и того, как после приземления Мэн Хао на корме челнока вокруг него открылось множество крохотных воронок. А потом окружавший их туман тонкими нитями начал стягиваться к летающему челноку. Покружив немного внутри челнока, они растворялись в Мэн Хао. В нём исчезало всё больше тумана, словно речная вода, наполнявшая пересохший канал. Похоже, раны Мэн Хао оказались настолько серьёзными, что у него даже не было сил самостоятельно поглощать туман Безбрежных Просторов. Однако что-то в летающем челноке помогло ему начать копить силы, которых ему не хватало для открытия глаз.

По неизвестной причине челнок постепенно набирал скорость. Наконец это заметила даже девушка, сперва она изумлённо посмотрела на челнок, а потом от души рассмеялась.

— Видишь, младший брат? Репутация великой школы Безбрежных Просторов вполне заслуженная. Звёздное небо на их территории явно благословлено эссенцией, которая повысила нашу скорость. Готова спорить, эта эссенция может даже определять враждебные намерения. Чем серьёзнее они, тем медленнее будет полёт. Если всё наоборот, то ты будешь лететь быстрее! — со смехом заключила девушка.

Молодой человек позади во все глаза уставился на свою спутницу. Насколько он мог судить, дело было совсем не в этом, однако он не решился озвучить свой скептицизм. Вместо этого он продолжал кивать, прикидываясь впечатлённым её мудростью. Он всегда знал о том, что его сестра никогда не блистала умом, но глубоко внутри она была хорошим человеком. Сестра буквально таяла от восхищённых взглядом окружающих, а когда она была счастлива, то почти никогда не поучала его.

Задвинув свои сомнения подальше, юноша прокрутил в голове всё их путешествие. На своём пути им встречались и другие летающие челноки. В отличие от сестры, он внимательно проследил за их скоростью. В конце концов его взгляд привлекла куча хлама и трупов на корме их челнока. Взглянув на труп Мэн Хао, он осознал, что их челнок полетел быстрее сразу после того, как его сестра подобрала это тело. С его уровнем культивации он не нашёл в покойнике ничего странного. Сколько бы он ни изучал его, тот выглядел как обычный мертвец.

Несколькими днями позже юноша постарался выбросить всё это из головы, хотя изредка всё же бросал в сторону Мэн Хао подозрительные взгляды. Мэн Хао уже проснулся, вот только не телом, а душой. Поглотив достаточно силы Безбрежных Просторах на челноке, он достиг состояния, когда мог наблюдать за окружением, словно из какой-то полудрёмы. Его душа нестерпима болела от воспоминаний о мире Горы и Моря, родителях, сестре, Сюй Цин и друзьях. О бабочке, приземлившейся на зелёный гроб. О попугае, а потом и холодце, в котором не чувствовалось ни капли жизненной силы. Всё это было в прошлом. Единственным его спутником остался мастиф. Пёс не погиб, всё это время он пребывал в глубокой спячке. Даже во сне верное животное охраняло его. Заплатив страшную цену на той войне, сейчас он был способен только спать.

«За все те злодеяния… я отомщу! Мир Горы и Моря… когда-нибудь я вернусь! Мам, пап, сестра, Цин’эр… дождитесь меня…»

Душа Мэн Хао смотрела в пустоту. Он понятия не имел, где сейчас была бабочка Горы и Моря или хотя бы в каком направлении она находилась. Ему ничего не оставалось, кроме как в этом вопросе положиться на своё чутьё. Ничто не могло погасить разрывающую его душу боль. Она изменила его. Он стал холоднее, молчаливее. Мэн Хао уже догадался, что выжил только благодаря защите мастифа и жертве холодца. Самое важное было то, что он сделал перед тем, как потерять сознание. Он… достал из сумки бронзовую лампу.

Лампа скрывала в себе непостижимую тайну. Он заменил все свои тридцать три лампы души на одну. Однако аура этой лампы соединилась с его демоническим ци, породив давление, которое пугало даже больше, чем давление всех 33 ламп души.

«Эта бронзовая лампа… кому она принадлежала?»

Во время изучения произошедших с ним изменений и трансформаций Мэн Хао в один момент заметил брата с сестрой на летающем челноке. Старшая сестра носила не самую светлую голову на плечах, а её младший брат был слабым, но весьма хитрым малым. Мэн Хао окинул их взглядом, а потом просто выбросил обоих из головы. Юноша изредка поглядывал на него, но Мэн Хао хранил молчание и лежал совершенно неподвижно.

Если бы не нашедшие его брат с сестрой и помощь их летающего челнока, по сути, цепочки случайных совпадений, он бы не получил возможность вбирать в себя туман Безбрежных Просторов, а значит, его душа ещё не скоро бы пробудилась. Этого Мэн Хао никогда не забудет.

С его серьёзнейшими ранами даже после тысячи лет поглощения бронзовой лампы для восстановления культивации всё ещё требовалось время. Ему пришлось временно подавить мысли о возмездии и морях крови врагов, он понимал, что когда-нибудь еще наступит день для мести!

Последующие месяцы он провёл в полной тишине. Обычно такое путешествие заняло бы куда больше времени, но в случае брата с сестрой они почти добрались до места. Впереди… предстало невероятно огромное небесное тело. Оно отличалось от континентов Бессмертного Бога и Дьявола, поскольку имело форму планеты. Тем не менее эта планета могла по праву стоять в одном ряду с невероятными по своим размерам континентами двух великих сил. Хотя если развернуть планету в плоский массив, то она затмит своими размерами оба континента.

Настолько гигантскую планету можно было полностью охватить взглядом только с очень большого расстояния. Она казалась настолько гигантской, что создавалось впечатление, будто она подпирала звёздное небо Безбрежных Просторов. В сравнении с ней мир Горы и Моря был крошечным муравьём.

Планету опоясывали тёмно-жёлтые кольца. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что эти кольца представляли собой скопления несметного числа больших и малых астероидов. От одного взгляда на планету любого пробирала дрожь. Между планетой и звёздным пространством постоянно сновало множество лучей света, отчего она выглядела ещё ослепительнее.

— Видишь? Это планета Безбрежные Просторы! Небеса, как планета может быть настолько большой? В сравнении с этой махиной наш континент совсем крошечный. Туда можно вместить наш дом десятки тысяч раз! Сотни тысяч. Может, даже миллион.

Девушка начала свою речь с запалом, но под конец её голос перешёл практически на шёпот, в то время как она неотрывно смотрела на планету. Юноша рядом с ней тоже не мог отвести глаз от планеты.

Ни брат, ни сестра не заметили, как Мэн Хао позади внезапно шевельнулся. Хоть он и не мог открыть глаза, его душа видела планету Безбрежные Просторы. В глазах его души начало разгораться странное пламя.

Девушка тяжело вздохнула и восхищённо добавила:

— Недаром говорят, что их можно поставить в один ряд с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола… Планета Безбрежных Просторов, ого! Это дом легендарной школы Безбрежных Просторов, созданной одновременно с Безбрежными Просторами. Только у них есть перемещающий портал, ведущий наружу! Младший брат, я решила. Ты просто обязан жениться на святой дочери!

Девушка решительно взмахнула рукавом и послала их летающий челнок к планете Безбрежных Просторов. Внезапно сияющий барьер накрыл всю планету и окружающее его звёздное небо. Даже практики, через которых прошло сияние, вне зависимости от уровня культивации застыли на месте, не в силах пошевелиться. По лицам людей промелькнуло изумление. Никто не знал, в чём было дело.

Внезапно откуда-то с планеты Безбрежных Просторов донёсся колокольный звон. Чистый, гулкий звон огласил звёздное небо, разогнав туман Безбрежных Просторов и обрушив чудовищное давление.

*Дун! Дун! Дун!*

Практики школы Безбрежных Просторов не знали, что и думать. Когда звон не стих, удивились уже не только рядовые практики. Могущественные эксперты, составлявшие ядро школы Безбрежных Просторов, тоже подняли глаза к небу. Стоило колоколу пробить в четвёртый раз, как они поменялись в лице. К шестому удару с планеты в звёздное небо вылетели парагоны с 8 эссенциями.

Тем временем колокол пробил в седьмой раз. Где-то на планете Безбрежных Просторов стоял храм. Сидящий внутри старик внезапно открыл глаза и вспыхнул аурой парагона с 9 эссенциями. Он тотчас оказался в звёздном небе, а следом показались и другие могущественные эксперты планеты Безбрежных Просторов. Целый рой лучей света на огромной скорости помчался по звёздному небу.

Снаружи планеты Безбрежных Просторов оказались пойманы более миллиона практиков. Сияние полностью лишило их возможности двигаться. Тем временем колокол продолжал звонить. Среди оставшихся на планете людей большинство не понимало ни значимости колокола, ни значения его звона, поэтому начавшийся ни с того ни с сего звон не особо их обеспокоил. Однако у тех, кто всё это понимал, в глазах шок постепенно сменился страхом.

— Это колокол… это колокол Безбрежных Просторов! Когда прибывает парагон, не принадлежащий к школе Безбрежных Просторов… о его прибытии возвещает колокол!

— Три удара означают парагона с 7 эссенциями, шесть ударов с 8 эссенциями. Больше шести… означают, что прибыл парагон с 9 эссенциями!

— Колокол пробил семь раз! Выходит… прибыл парагон с 9 эссенциями!

Люди снаружи планеты Безбрежных Просторов, понимавшие значение колокольного звона, изумлённо закрутили головами, пока не заметили летающий челнок — единственный объект в звёздном небе, которого не остановило сияние! Юноша на этом челноке затравлено переводил взгляд с одного застывшего практика на другого. Его сестра избавилась от первоначального удивления и громко засмеялась.

— Младший брат, пришло время показать себя. Похоже, соглашение о помолвке с кланом Юнь всё ещё в силе. Я ещё не достала нефритовую табличку, а школа Безбрежных Просторов уже заметила нас и приветствует нас величественным колокольным звоном.

Пока глаза девушки искрились неприкрытым восторгом, у молодого человека затряслись руки.

— Сестра, не думаю, что дело…

Прежде чем юноша успел закончить, они заметили множество лучей света, летящих в их сторону с планеты Безбрежных Просторов, каждый луч обладал ужасающей культивацией. Девушку нисколько это не смутило, похоже, это ещё больше её обрадовало.

— Младший брат, смотри, сколько людей пришли нас встретить! — с придыханием воскликнула она, глядя на приближающиеся лучи света.

Юноша позади неё окончательно потерял самообладание. Он не отличался особой силой, но обладал острым умом. И сейчас его разум подсказывал, что творилось нечто очень странное!

Глава 1412. Наживка

Несколькими мгновениями ранее, когда только поднялся барьер планеты Безбрежных Просторов, глуповатая девушка быстро собрала весь хлам и трупы с кормы в свою бездонную сумку, туда же отправился и Мэн Хао. Она сделала всё настолько быстро, что её брат не успел и слова сказать. В своей не обременённой серьёзными мыслями голове она решила забрать всё более-менее ценное добро, к тому же ей не хотелось создать у делегатов неправильное впечатление о себе горой всякого скарба на корме летающего челнока. Особенно, когда на кону стояло соглашение о помолвке.

При виде такого числа лучей света девушка восторженно разгладила своё платье и нацепила высокомерную маску. А потом повернулась к своему нервничающему брату.

— Расправь плечи, выпяти грудь! — недовольно потребовала она. — Помни: ты наследник клана Юнь!

Дальнейшие слова застряли у неё в горле, практики в лучах света наконец добрались до места и зависли перед летающим челноком. Возглавлял группу старик в пурпурном халате с золотой оторочкой. Его длинные белоснежные волосы придавали ему слегка внеземной вид, который отлично дополняли глаза, в них буквально искрились молнии. Скользнув взглядом по брату и сестре на борту челнока, он сконцентрировал своё внимание на молодой девушке. Как вдруг у него слегка расширились глаза.

Десятки тысяч практиков позади выглядели предельно серьёзно, словно готовились схлестнуться с могущественным врагом. Давление от такого числа экспертов было просто невероятным. Хоть они и держали свою силу под контролем, звёздное небо всё равно покрылось рябью, а практики неподалёку ощутили на своих плечах могучее давление. Трясущийся юноша едва держался на ногах. Его кровь закипела, отчего у него появилось чувство, словно он вот-вот взорвётся. Судя по всему, если эти люди ещё немного ослабят контроль над своей аурой, юношу и всех практиков в округе мгновенно разорвёт на куски.

Его сестра немного лучше переносила давление, но и она изо всех сил стискивала зубы и дрожала всем телом, вот только происходящее ничуть не убавило её энтузиазма. Похоже, она то ли не заметила, то ли не хотела замечать свирепого блеска в глазах могущественных экспертов школы Безбрежных Просторов. Сложив ладони, она низко поклонилась.

— Меня зовут Юнь Шань из клана Юнь. Это нынешний наследник клана Юнь Фэн. Приветствую доблестных мужей школы Безбрежных Просторов!

Она быстро достала верительную бирку клана Юнь и подняла её высоко над головой. Юнь Фэн позади неё сложил трясущиеся руки и поклонился, мысленно проклиная свою сестру.

Глаза экспертов школы Безбрежных Просторов заблестели, а вот старик нахмурился. Его взгляд переместился с девушки, назвавшейся Юнь Шань, на её бездонную сумку. На верительную бирку он даже не взглянул. После длинной паузы он наконец сказал:

— Клан Юнь…

Всё это время он буравил взглядом бездонную сумку, словно действительно мог видеть лежащего внутри Мэн Хао. В его глазах что-то блеснуло, а потом он запрокинул голову и со смехом скомандовал:

— Отоприте Безбрежные Просторы. Разверните звёздный путь. Соберите миллион учеников. Вымостите небесную дорогу Безбрежных Просторов. Приветствуйте наших почётных гостей!

Слова этого старика были законом для всех остальных. Прибывшие с ним могущественные эксперты школы Безбрежных Просторов склонили головы, и тут с планеты Безбрежных Просторов послышался гул. Появились два гиганта, несущие на плечах звёздный свет. Стоило им зашагать вперёд, как свет покатился вперёд, словно ковёр, превратившись в искрящуюся дорогу. Позади гигантов вверх взмыл миллион лучей света. Все эти практики носили форму учеников школы Безбрежных Просторов. Они построились вдоль дороги звёзд по полмиллиона стражей с каждой стороны.

Вольные практики в пустоте во все глаза таращились на учеников школы. Некоторые из них не понимали значения семи ударов колокола. Но не нашлось дураков, которые не знали бы о значении открытия планеты Безбрежных Просторов, вымощенном гигантами звёздном пути и выстроившегося миллиона учеников.

— Это самая почётная приветственная церемония школы Безбрежных Просторов. Сколько лет прошло с последнего раза, как они её устраивали? Из какой могущественной секты или клана прибыли брат с сестрой?

— Миллион выстроившихся вдоль дороги учеников… Школа Безбрежных Просторов так приветствует только самых важных персон!

Люди явно были потрясены произошедшим.

— После вас! — сказал старик в пурпурном халате, взмахом рукава предложив им идти первыми.

На его губах играла слабая улыбка, но глаза неотрывно следили за сумкой на поясе Юнь Шань. Другие эксперты из школы Безбрежных Просторов задумчиво переглянулись, а потом расступились, открыв перед летающим челноком дорогу из звёздного света.

Глаза Юнь Шань стали размером с блюдца. Даже в самых смелых мечтах она не могла представить себе, что всё так обернётся. И всё же искрящаяся дорога перед ней была красноречивей любых слов. Даже в её не особо светлую голову закрались подозрения.

— Неужто клан Юнь был настолько серьёзным игроком? — спросила она у брата. — Сложно поверить… что ныне разорившийся клан в прошлом школа Безбрежных Просторов встречала с такими размахом. Хм, полагаю клану Юнь удалось утаить от меня парочку секретов. Похоже, придётся выложить ещё несколько духовных камней и тщательно проверить их ещё раз.

Вполне ожидаемо, что цепочка рассуждений привела девушку к такому странному выводу. Она восторженно спрыгнула с челнока и зашагала по дороге звёзд, горделиво задрав подбородок и периодически перекидываясь с младшим братом короткими фразами.

— Чего стоишь? За мной. Голову выше. Не забывай: ты наследник клана Юнь. Только погляди, с какой помпой они нас встречают! Школа Безбрежных Просторов! Ха-ха!

Разумеется, Юнь Шань нервничала. Однако она с блеском в глазах уверенно шла вдоль строя склонившихся в поклоне учеников школы Безбрежных Просторов. Что до вольных практиков, пригвождённых к месту сиянием, они могли лишь с завистью наблюдать, как девушка с братом шли к планете Безбрежных Просторов.

Юноша, плетущийся позади сестры, превратился в один большой клубок нервов. Творилось нечто очень странное. Школа Безбрежных Просторов даже не удосужилась проверить верительную бирку клана Юнь. Вряд ли они не сделали этого по причинам, которые пришли в голову его сестре. Причиной такого их поведения вряд ли были выводы, к которым пришла его сестра. К сожалению, сейчас уже ничего нельзя было сделать. Старик в пурпурном халате шёл позади, а следом за ним шагали десятки тысяч могущественных экспертов школы Безбрежных Просторов.

У Юнь Фэна по коже бегали мурашки от такой близости к элите школы Безбрежных Просторов. «Это не приветственная делегация, — понял он, — этот эскорт… конвой!»

Наконец путь через звёздное небо привёл их к планете Безбрежных Просторов! Эту гигантскую сферу было невозможно целиком охватить взглядом. Они прибыли в бескрайние земли: куда ни глянь, всюду высились величественные горы, часть из которых скрывал таинственный туман. На некоторых горах располагались монументальные дворцы. В целом здесь царила атмосфера видной и невероятно могущественной секты. Горные вершины соединяли подвесные мосты, по которым легко угадывались границы школы Безбрежных Просторов.

При виде миллиона гор у Юнь Шань и Юнь Фэна закружилась голова. Старик у них за спиной с улыбкой объяснил:

— Планета Безбрежных Просторов — дом для великого множества кланов, но, когда речь заходит о сектах… она здесь всего одна и зовётся школой Безбрежных Просторов! К тому же все остальные кланы живут здесь только с нашего позволения. Наша школа — это основа всей планеты Безбрежных Просторов. Всего на нашей территории располагается восемь храмовых комплексов, сейчас вы смотрите на восьмой. Всё под небесами является территорией нашей секты, однако истинная школа находится внутри планеты Безбрежных Просторов. Планета полая, и внутри она ещё больше, чем снаружи. Там и находится истинное ядро школы Безбрежных Просторов.

После объяснения старика брат с сестрой невольно охнули. Перед ними простирался поистине волшебный пейзаж: всюду высокие горы, яркие пагоды, дворцы; среди всего этого великолепия летали практики. Изначально они думали, что перед ними лежала вся школа Безбрежных Просторов, но из объяснения старика стало понятно… что это была лишь малая её часть. Это оказался всего лишь один из восьми храмовых комплексов.

«Если это внешний фасад школы, — мелькнула мысль у Юнь Фэна, — боюсь представить, как выглядит внутреннее ядро школы под поверхностью земли…» Его дыхание сбилось, и впервые с начала путешествия в его глазах разгорелось пламя желания.

Пока юноша предавался размышлениям, сестра со смехом сказала:

— Недурно. Весьма недурно. Школа Безбрежных Просторов действительно заслуживает звания величайшего даосского сообщества. Клан Юнь немного до этого не дотягивает, впрочем, лишь совсем чуточку.

Несмотря на некоторую бледность лица, она попыталась прикинуться, будто местные красоты никак её не впечатлили. Растущее сердцебиение юноши медленно начало перерастать в острую боль в висках.

Старик в пурпурно-золотом халате лишь негромко рассмеялся, после чего заговорил вновь, отчетливо произнося каждое слово, остановив всякое движение в воздухе вокруг них:

— Церемония подошла к концу, были призваны ученики секты, все формальности соблюдены. Собрат даос, пришло время вам показать своё истинное лицо.

Старик пристально смотрел на бездонную сумку Юнь Шань. В то же время поднялся ветер, начали формироваться магические формации. Миллион учеников построился в воздухе в другую ещё более грандиозную магическую формацию. Десятки тысяч экспертов рядом со стариком засияли всей своей энергией, отчего звёздное небо потускнело, а земля заходила ходуном. Глубоко внизу, с миллиона гор под поверхностью планеты, поднялись ауры, превратив это место в загробное царство.

В результате выброса такого количества энергии Юнь Фэн закашлялся кровью и чуть не потерял сознание. У его сестры с губ начала капать кровь. Бледная как мел, она дико озиралась, явно не понимая в чём дело. Внезапно она осознала, что ещё никогда не видела такого количества могущественных экспертов в одном месте.

— Почтенные, вы… — с трудом выдавила она.

Разумеется, старик в пурпурно-золотом халате, будучи осторожным человеком, не переходил определённую грань, хотя и мог убить брата с сестрой одной лишь силой мысли. Пару мгновений спустя он нахмурился. С его уровнем культивации и богатейшим опытом он виртуозно распознавал ложь и мог видеть человека насквозь. Судя по всему, брат с сестрой не знали, в чём была проблема.

Сердце старика забилось быстрее. Коротким движением руки он притянул к себе бездонную сумку Юнь Шань. Вместо того чтобы схватить её, он лишь взмахнул рукавом. Бездонная сумка с хлопком порвалась, и из её чрева посыпались предметы, включая мертвецов…

Глаза старика загорелись. Проигнорировав весь мусор, он сразу же впился взглядом в одного из покойников. Стоило старику увидеть этот труп, как его глаза засияли с небывалой яркостью!

Глава 1413. Не хотите ли продать этого мертвеца?

Как только из сумки вывалились все трупы, от одного из них повеяло невероятными эманациями. Миллион учеников школы Безбрежных Просторов стали белыми как мел и закашлялись кровью. В страхе они начали пятиться. В то же время их культивация погрязла в хаосе и полностью вышла из-под контроля. Десятки тысяч могущественных экспертов поменялись в лице. У них всё внутри похолодело, как будто перед ними оказался опасный враг. Ощущение было такое, будто их окружили моря крови и горы трупов, чей пронзительный вой, казалось, звучал со всех сторон.

От всего этого пространство вокруг них завибрировало. От мертвеца поднималась неописуемая энергия, ставшая жутким давлением, из-за которого даже миллион могучих гор закачались. С дрожащей земли поднялось облако пыли и грязи, а потом эту мешанину опять придавило к земле. Подвесные мосты раскачивались из стороны в сторону, в то время как множество учеников застыли словно громом поражённые. Энергию миллиона гор, казалось, раздавила и расщепила на части огромная рука.

По толпе прокатился изумлённый вздох. Только брат с сестрой не почувствовали никакого давления. Однако они прекрасно видели реакцию всех остальных практиков. Сестра посмотрела на содержимое своей сумки. При виде одного из подобранных в пути мертвецов у неё кровь отхлынула от лица.

«Что… за покойника я подобрала?» — мысленно спросила она себя.

У неё на глазах миллион учеников закашлялись кровью, задрожала земля и закачались горы. Она видела, как десятки тысяч экспертов поменялись в лице, как вспыхнули глаза старика в пурпурных одеждах. Со всеми этими событиями у неё начисто вылетел из головы мастиф, которого она нашла вместе с покойником.

Из толпы послышались сдавленные вскрики:

— Это же…

— Тело погибшего парагона! Небеса! Труп парагона с 9 эссенциями!

— Теперь понятно, с чего зазвонил колокол. В Безбрежных Просторах не так уж и много парагонов с 9 эссенциями, каким-то непостижимым образом тело одного из них оказалось… в сумке этой парочки из клана Юнь!

— Этот мертвец настоящее сокровище!

Когда толпа загудела, старик в пурпурно-золотом халате взмахом рукава поместил на Мэн Хао несколько запечатывающих меток. После их наложения всё начало приходить в норму, только люди уже не могли успокоиться. Старик покосился на Мэн Хао, а потом на девушку, назвавшую себя Юнь Шань.

— Откуда у тебя это тело? — спросил он.

— Н-на-нашла… я нашла его… — пролепетала она.

Все присутствующие уставились на неё во все глаза, словно услышали нечто настолько нелепое, что оно не укладывалось в рамки здравого смысла. Многие то и дело бросали на парочку странные взгляды. Что до старика, он чувствовал себя так, будто в него угодила молния. Внимательно посмотрев на девушку, он натянуто улыбнулся. Несмотря на кажущееся спокойствие, внутри у него разразилась настоящая буря эмоций.

В Безбрежных Просторах действительно жило не очень много парагонов с 9 эссенциями. Каждый из них считался величайшим экспертом… обычным практикам было за счастье хотя бы одним глазком увидеть кого-то столь могущественного. Так обстояли дела с живыми парагонами, владевшими 9 эссенциями. Что до мертвецов, легче найти перо феникса или рог цилиня, чем тело такого парагона. Эксперты с 9 эссенциями обладали практически нескончаемым долголетием. Им не грозила естественная смерть во время медитации. Они могли попытаться достичь трансцендентности и перейти на царство Истока Дао. Провал этого начинания приводил к полному уничтожению их души и тела. В этом случае тела не оставалось. Ещё они могли погибнуть в бою, однако после схватки парагонов с 9 эссенциями от проигравшего зачастую оставался изорванный и изуродованный до неузнаваемости труп. Поэтому почти нетронутое тело парагона с 9 эссенциями и считалось такой невероятной редкостью.

Старик в пурпурном халате задумчиво склонил голову. Мысленно он уже построил примерную цепочку событий: эти брат с сестрой явно нашли покойника во время своего путешествия. Их прибытие на планету Безбрежных Просторов активировало магическую формацию и спровоцировало звон колокола. Его изначальное предположение о том, что в бездонной сумке девушки кто-то прятался, оказалось ошибочным. Эта история выглядела правдоподобной, если бы не один факт. Мертвец не мог привлечь внимание магической формации или заставить зазвонить колокол Безбрежных Просторов.

«В нём ещё теплится искра жизни, — понял старик. — Должно быть, он чудом сумел сбежать в самый критический момент, прежде чем его успели убить. Раны оказались настолько суровыми, что его душа чуть не рассеялась. На восстановление от такого уйдут тысячи лет».

Глаза старика алчно блеснули. С улыбкой он потянулся рукой к покойнику. Брат с сестрой были слишком мелкой рыбёшкой, чтобы о них беспокоиться. Как вдруг он кое-что заметил.

«Хм, нити кармы, — заключил он, — что ж, это слегка всё усложняет. Его душа практически рассеялась, однако между ним и братом с сестрой ещё есть связь. Их связывают тончайшие узы кармы».

Пока старик решал, как поступить, практики в толпе со странным блеском в глазах смотрели на покойника. Никто не обращал внимания на сестру с братом, словно их тут и вовсе не было.

Юнь Шань дрожала. Помимо страха она ещё чувствовала горечь. Она уже сожалела, что подобрала этого мертвеца и привезла сюда младшего брата в попытке провернуть небольшую свадебную аферу. Пока она дрожала как осиновый лист, её младший брат со вздохом взял её за руку и, что ему не свойственно, крепко сжал. Девушка удивлённо посмотрела на брата, на что тот затолкал страх подальше и уверенно кивнул ей.

— Итак, не хотите продать этого мертвеца? Я бы хотел купить его, — с улыбкой неожиданно предложил старик.

Юнь Шань беззвучно разинула рот. Она уже хотела ответить, но тут вперёд вышел её младший брат. Встав перед сестрой, он сложил ладони и поклонился старику.

— Почтенный, моё имя Юнь Фэн. Я прибыл в школу Безбрежных Просторов, чтобы просить руки вашей святой дочери. Этот мертвец не на продажу. Это наш свадебный подарок!

Юнь Шань захлопала глазами. Слова её брата и то, как он их сказал, никак не вязались с его характером. Старик взглянул на Юнь Фэна, похоже, слова юноши его весьма позабавили.

— А ты не робкого десятка. Так и быть, можешь присоединиться к школе Безбрежных Просторов. Я распоряжусь, чтобы тебя определили во внутреннюю секту. Что до свадьбы, если достигнешь царства Дао за две тысячи лет, тогда я позабочусь, чтобы за тебя вышла девушка, которая на тот момент будет являться святой дочерью школы Безбрежных Просторов!

Юнь Фэн колебался, но его сестра чуть не запрыгала от восторга. Они преследовали одну цель: стать частью школы Безбрежных Просторов. Если её младший брат станет учеником школы, можно считать, они блестяще справились. Она уже хотела озвучить своё согласие, но тут её брат спросил:

— Эм, а что насчёт моей сестры?..

— Неплохая культивация, — прокомментировал старик, — но её основание уже затвердело, поэтому она не сможет культивировать магию школы Безбрежных Просторов. Однако ученикам внутренней секты разрешается иметь слуг. Твоя сестра может остаться здесь в этом статусе.

Старик опустил глаза на труп Мэн Хао, где увидел, как расплелись нити кармы, связывающие его с братом и сестрой. Это значило, что его долг перед ними был уплачен. Взмахом рукава старик смёл тело Мэн Хао и умчался с ним вдаль.

Остальные практики тоже начали расходиться, прокручивая в голове последние события. Вскоре к Юнь Шань и Юнь Фэну подошли двое учеников и повели их за собой. Сначала требовалось соблюсти все формальности по приёму их в школу Безбрежных Просторов. Юноша шёл за ними словно в забытье, а вот его сестре хотелось пуститься в пляс. С её точки зрения, они получили даже больше, чем она рассчитывала.

Девушка покосилась на младшего брата и одобрительно покачала головой. Он заметно вырос в её глазах, особенно впечатляшли его сообразительность и решимость. Один лишь Юнь Фэн знал всю правду. Пару секунд назад голос у него в голове подсказал ему, что именно следовало сказать. «Этот странный голос, сказавший, что делать… может быть… это говорил мертвец?» С отсутствующим выражением лица он покорно следовал за учениками школы Безбрежных Просторов.

Тем временем на одной из миллиона гор, составлявших восьмой храмовый комплекс, шёл старик в пурпурном халате с золотой оторочкой. Он не мог скрыть радости в своих глазах. Углубившись в горы, он наконец добрался до перемещающего портала. Стоило ему в него войти, как портал с рокотом ярко вспыхнул и перенёс старика под поверхность планеты Безбрежных Просторов, в самый центр школы Безбрежных Просторов.

Внутри планета имела своё звёздное небо, солнце, луну и планеты. От всех планет исходила аура могущественных экспертов, которые медитировали в уединении. В ядре планеты имелось море пламени. В нём находилась… половина планеты! Большая её часть оказалась разбитой и расколотой, к тому же там царила аура разложения и ветхости. На ней стояли пагоды, построенные в стародавние времена. Старик поспешил к морю пламени и половине планеты.

— Собратья даосы, смотрите, что я принёс! — прокричал он.

Взмахнув рукой, он со смехом заставил тело Мэн Хао зависнуть над шпилями пагод внизу. Запечатывающие метки исчезли, поэтому невероятные эманации сразу же накрыли всю половину планеты. Множество людей внизу изумлённо подняли головы, в то время как Мэн Хао окружило шесть потоков аур с 9 эссенциями. Следом появились шестеро человек.

— Тело парагона! Пятый, как тебе удалось наложить на него руки?!

— Смерть не окончательная, чувствую в теле остатки неприкаянной души…

— Тело парагона, штука очень редкая. Только взгляните, в каком оно отличном состоянии. Жаль, что от внутренних органов почти ничего не осталось.

— Какая разница, что внутренние органы усохли! С ресурсами школы Безбрежных Просторов мы в два счёта доведём его до оптимальной кондиции. С этим трупом мы сможем встретить девятого парагона раньше, чем планировалось!

Старик в пурпурном халате радостно рассмеялся. В этот момент с половины планеты поднялся поток божественного сознания такой силы, что даже семеро человек вокруг трупа невольно умолкли. Когда он заполонил округу, старик и шестеро парагонов сложили ладони и церемонно поклонились.

— Наше почтение, глава школы!

Глава 1414. Переплавка трупа парагона

Ужасающее божественное сознание по силе не уступало архаичному старику из мира Дьявола. Уровень 9 эссенций, самый их пик! С такой культивацией человек мог пытаться пробиться на царство Истока Дао. Разумеется, столь могущественные души встречались крайне редко. За много веков считанные единицы смогли добраться до пика 9 эссенций. Даже такой гигантской секте, как школа Безбрежных Просторов удалось породить всего четверых. Все четверо находились в одном шаге от Истока Дао. К сожалению, с древних времён вплоть до нынешних дней, люди, способные сделать этот последний шаг, были столь же редки как перья фениксов и рога цилиней. Во всех Безбрежных Просторах только двое-трое… сумели сделать этот шаг! Все остальные погибли.

Отказавшиеся делать шаг оставались на пике 9 эссенций. Такие люди обладали практически неограниченным долголетием. Нельзя сказать, что они будут жить так же долго, как Небо и Земля, однако они как никто другой были близки к этому. С их глубочайшими знаниями, чем дольше они занимались культивацией, тем сильнее становились. Однако каждые десять тысяч лет их настигало Треволнение Безбрежных Просторов, причём с каждым разом пережить его было всё сложнее и сложнее. Треволнение не прекращалось, пока ему не удавалось их убить. Из-за этого при сравнении экспертов пика 9 эссенций уровень их силы высчитывался в зависимости от времени занятия культивацией. Единственным исключением было наличие у кого-то из них уникальной эссенции.

Мэн Хао окутало могучее божественное сознание. Проникнув в него, оно принялось изучать каждый сантиметр его тела. Семеро парагонов почтительно стояли в стороне. Когда сгорела половина благовонной палочки, божественное сознание покинуло тело.

— Этот человек в прошлой жизни получил наследие даосской магии, которое искусственно подняло его до уровня 9 эссенций, — сообщил свои выводы древний голос. — Полученные в результате повреждения непросто заметить при беглом осмотре. Хоть он всё ещё жив, его будущий прогресс будет крайне затруднён, чтобы подняться выше ему потребуется нечто, сродни чуду. Этот человек испытал тяжелейшее горе и пережил чудовищную катастрофу. Скорее всего, он стал свидетелем уничтожения своего родного мира. Все, кроме него, погибли. Ему удалось спастись только в виде неприкаянной души. Его ненависть глубока, словно океан, к тому же его ещё держит одержимость из прошлой жизни. Его разум силён, а плоть ещё сильнее. Он владеет некоей магией эссенции, выходящей за пределы даже моего понимания. Любопытно. Впрочем, всё это имеет второстепенное значение. Наибольший интерес представляет его аура. Она не принадлежит ни бессмертному, ни дьяволу; отлична от Безбрежных Просторов. Таких эманаций… мне ещё никогда не доводилось видеть. С учётом сказанного, думаю, вы уже догадались, кто это!

Пока древний голос делился своими наблюдениями семеро парагонов, включая старика в пурпурно-золотом халате, задумчиво склонили головы. Пару мгновений спустя один из них, практик в самом расцвете сил, внезапно сказал:

— Тысяча лет назад. Мир Горы и Моря. Мэн Хао!

Глаза остальных парагонов блеснули. Старик в пурпурно-золотом халате внимательно посмотрел на тело Мэн Хао, а потом они негромко начали обсуждать эту теорию.

— Скорее всего, это он. Тысячу лет назад мир Дьявола и континент Бессмертного Бога напали на мир Горы и Моря, преемника мира Бессмертного Парагона. Болтают, что выжила лишь мировая бабочка, которая скрылась в завихрении Зелёного Гроба. Переданное Мэн Хао Дао подняло его на уровень 9 эссенций. Оказавшись на волоске от гибели, он сумел переместиться.

— Так это он. Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола даже спустя столько лет всё ещё рыщут по Безбрежным Просторам в надежде отыскать его. Если мы…

— Неважно. Нам нужно его тело, мы не собираемся помогать ему пробудиться.

Вновь появилось могучее божественное сознание, а с ним и леденящий душу голос.

— Оставьте его здесь. Только что среагировала древняя реликвия. Я не могу одновременно заниматься ей и нашим новым гостем. Как только реликвия утихомирится, я вернусь и сотру неприкаянную душу из тела. После этого мы сможем переплавить тело ресурсами школы Безбрежных Просторов. После исцеления всех ран и стабилизации тела… физический сосуд будет готов принять в себя девятого парагона. Что до континента Бессмертного Бога и мира Дьявола, им никогда не найти его здесь. Даже зная о том, что в наших руках находится тело их врага, решатся ли они из-за него на войну со школой Безбрежных Просторов? — властно подытожил голос.

Когда он стих, семеро парагонов переглянулись и рассмеялись. Сложив ладони в поклоне, они разошлись по местам для уединённой медитации. Раз сам глава школы сказал, что позаботится о теле Мэн Хао, им можно было не беспокоиться о непредвиденных сложностях.

После их ухода тело Мэн Хао осталось неподвижно парить в воздухе. Его душа скрывалась в фитиле бронзовой лампы, находившейся внутри его тела. Позволив крошечной её части выделиться из тела, он привлёк внимание парагонов школы Безбрежных Просторов. Он пошёл на серьёзный риск, поставив всё на то, что его не обнаружит поисковая магия. Ему требовалось не только восстановить культивацию, но и как можно скорее вступить на царство Истока Дао. Всего этого он мог добиться здесь, в школе Безбрежных Просторов.

Их ресурсы могли помочь ему залечить полученные раны, к тому же у него вполне могло выйти стравить школу с миром Дьявола и континентом Бессмертного Бога. Если у него не получится развязать войну, ему в любом случае требовалось место с доступом к серьёзным ресурсам и тихая гавань, где можно было бы спокойно заниматься культивацией.

После пробуждения он имел очень смутные представления о Безбрежных Просторах. Чем ближе челнок подбирался к цели, тем сильнее дрожала бронзовая лампа и тем больше она испускала эманаций, дополнявших те, что исходили от планеты Безбрежных Просторов. В этот момент Мэн Хао принял решение. Неизвестно, откуда взялась эта таинственная бронзовая лампа, но одно он знал точно: она была как-то связана с планетой Безбрежных Просторов.

Старик в пурпурно-золотом халате не смог обнаружить его душу в фитиле лампы. Божественное сознание главы школы Безбрежных Просторов оказалось куда опасней. Оно проверило каждый сантиметр его тела и даже несколько раз прошло над местом, где скрывалась бронзовая лампа. К счастью, даже всемогущий глава школы не смог обнаружить лампу. После этого страх Мэн Хао перед этим человеком слегка поугас.

Несколько дней спустя всё то же божественное сознание вновь окутало Мэн Хао. В этот раз оно потратило на его детальное изучение целый час. Вдобавок оно стёрло фрагмент души, оставленный Мэн Хао снаружи бронзовой лампы. В каком-то смысле он убивал Мэн Хао. Если бы не бронзовая лампа, то его бы навеки стёрли ещё до того, как у него появился шанс на пробуждение.

Спустя час божественное сознание исчезло. Тело Мэн Хао схватила могучая сила и потянула вниз к широкой платформе, на которой стоял гигантский треножник. Алхимический треножник высотой в три тысячи метров чем-то напоминал настоящую гору. Под ним горело вечное, семицветное пламя, а внутри бурлила лекарственная жидкость. Державшая Мэн Хао сила бросила его в центр треножника.

Тем временем над треножником завис старик в пурпурно-золотом халате и шестеро других парагонов. Каждый из них забросил в бурлящую жидкость множество целебных растений. В ответ лекарственный отвар забурлил ещё сильнее.

— Началось, — объявил древний голос. — Душа полностью стёрта, теперь это пустая оболочка. Исцелите раны и восстановите тело до идеального состояния, после этого мы сможем его использовать.

Семь парагонов сделались предельно серьёзными. Когда они задействовали всю свою культивацию, на теле Мэн Хао открылись все поры, после чего он начал вбирать в себя лекарственный отвар. Поднялся гул. Душа Мэн Хао в бронзовой лампе не ощущала жара снаружи тела, но он чувствовал, как его тело стремительно исцеляется. Это не могло его не обрадовать, однако он сохранял бдительность.

Девятнадцать дней спустя лечебный отвар в гигантском треножнике практически закончился. Мэн Хао стал настоящей чёрной дырой. Такое количество отвара из чистейших целебных трав залечило лишь тридцать процентов его ран.

— Уму непостижимо! Столько целебных трав, и он ещё не исцелён?

— Неважно. В наших закромах ещё полно трав и лекарственных растений. Их запасы практически неисчерпаемы. Сколько бы ему ни понадобилось, мы сможем предоставить необходимое количество. Это лишь показывает невероятный потенциал этого тела!

Парагоны дружно рассмеялись. Ни капли не расстроенные, они отправились за новой партией целебных трав для треножника. И вновь лекарственный отвар поднялся почти к самой кромке треножника. Мэн Хао полностью утонул в этой жидкости. Его физическое тело становилось сильнее, а опасные изъяны в результате раннего пробуждения из-за наследия Шуй Дунлю постепенно исправлялись. Внутри бронзовой лампы Мэн Хао облизал губы. Он сам не заметил, как на его губах проступила застенчивая улыбка, похоже, от происходящего ему было слегка неловко.

Прошёл ещё месяц.

— Ещё не всё? Ничего страшного. Продолжайте добавлять в треножник травы!

— Я растил эту небеснорозовую траву последние тридцать тысяч лет. Я отдаю её ему. Всё ради девятого парагона.

— Много лет назад из одной горячей схватки мне удалось добыть эту кость Облачного Дракона… Ценная штука, впрочем, неважно. Прибытие девятого парагона критически важно для нашей школы Безбрежных Просторов!

Семь парагонов не выглядели такими уж счастливыми, но они всё равно продолжали нехотя забрасывать ценнейшие материалы из своих коллекций в треножник.

Тело Мэн Хао практически полностью восстановилось. Большинство опасных изъянов были исправлены, однако невидимая бронзовая лампа пожирала ресурсы парагонов, словно ненасытная чёрная дыра. К этому моменту она поглотила больше половины ценных материй, пожертвованных парагонами. Пламя в лампе постепенно становилось всё ярче. Мэн Хао чувствовал, что сама лампа тоже пробуждалась! Наконец треножник загудел и в него начала втягиваться энергия Неба и Земли.

— Процесс почти завершён. Уже поглощается энергия Неба и Земли. Скоро всё закончится.

— Это дорого нам обошлось, но результат того стоил. Невероятно могущественное тело парагона. Всё окупится, когда прибудет девятый парагон.

Семеро парагонов добродушно засмеялись, заметно расслабившись. Последние дни они были вынуждены постоянно наполнять треножник силой своей культивацией. Завидев конец на горизонте, они наконец смогли вздохнуть с облегчением.

Шло время. Один месяц, второй, третий…

Глава 1415. Дао тело безбрежных просторов

Нависавшее над половиной планеты звёздное небо задрожало, когда безграничная энергия Неба и Земли устремилась к гигантскому треножнику. Все семь парагонов, включая старика в пурпурном халате, скривились. О безумных тратах культивации за последние три месяца можно было не упоминать. Практически все целебные растения, имевшиеся в их распоряжении, сожрал треножник… тем не менее тело Мэн Хао до сих пор не восстановилось.

— Яма! В треножнике не труп, а какая-то бездонная яма!

Их сердца нестерпимо болели, однако глава школы, находившийся в глубинах планеты, не проронил ни слова, поэтому у них не нашлось повода остановиться. Несмотря на боль в груди, они продолжали.

Мэн Хао, с другой стороны, был очень доволен. Его раны заживали, изъяны исправлялись, он чувствовал себя, как рыба, которая вернулась обратно в воду. И всё же он не мог позволить зря пропасть такому количеству энергии Неба и Земли, не говоря уже о легендарных целебных травах, которые давным-давно исчезли с просторов мира Горы и Моря. Всё это время его перекраивали заново. Физическое тело становилось сильнее, культивация росла. Поглощая энергию Неба и Земли и ценные материи, бронзовая лампа разгоралась всё ярче. Усиление лампы помогало трансформированию Мэн Хао, делая его сильнее.

С каждым днём тело Мэн Хао всё больше подходило… в качестве идеального сосуда для бронзовой лампы. Раньше оно лучше всего подходило для 33 ламп души, но в ходе нынешней трансформации оно перестраивалось, чтобы управлять силой одной бронзовой лампы. Для этого требовалось полностью переделать все меридианы ци. Свет бронзовой лампы прокладывал внутри него новые меридианы ци, а с ними и кровеносные сосуды, по которым сердце гоняло кровь всё быстрее и быстрее. Был затронут каждый уголок тела, отчего оно начало сверкать как драгоценный камень. В этом блеске было что-то неуловимо древнее, словно этот драгоценный камень был впервые огранён в стародавние времена. Его переполняло хаотичное, первобытное Дао. Оно пронизывало каждый аспект его плоти и крови. Тело стало ощущаться намного древнее и приобрело некую многовековую ауру, при этом внешне он выглядел совсем молодым.

Пока Мэн Хао трансформировала бронзовая лампа, под половиной планеты находилось алое море. Такой цвет оно получило не из-за крови, а в результате невероятной концентрации силы стихийного огня. В этом море алого пламени на огромном черепашьем панцире в позе лотоса сидел старик. Этот панцирь, похоже, запечатывал нечто, заключённое под морем пламени. Огонь то и дело взвивался вверх, а иногда из моря ударяли лучи света, словно запечатанное нечто пыталось вырваться из своего заточения.

Бледный как мел старик изо всех сил пытался поддерживать сдерживающую печать. Он был настолько сосредоточен на задаче, что совершенно не замечал творящегося снаружи и соответственно не знал о последних событиях. Реликвия предков под толщей огненного моря проявляла небывалую активность, чего за ней раньше не водилось. В прошлом она изредка входила в активную фазу, да и то всего лишь на несколько дней. Сейчас же она никак не могла успокоиться уже несколько месяцев!

Тем временем на поверхности планеты Мэн Хао продолжал поглощать лекарственный отвар и энергию. Его древняя аура стала ещё заметней. Теперь даже звёздное небо над ним громко рокотало, а потом эти невидимые волны перекинулись и на остальную планету Безбрежных Просторов. Небеса дрожали, облака клубились. Издали это напоминало слой из постоянно искривляющихся смерчей, образовавшихся над планетой Безбрежных Просторов!

Брат с сестрой по имени Юнь Шань и Юнь Фэн ничего этого не видели, но если бы могли, то Юнь Фэну это бы напомнило увиденное на летающем челноке. С единственной разницей: челнок был крошечным транспортным средством, когда как планета была гигантских размеров!

Посещавшие планету за последние месяцы гости чувствовали, будто творилось нечто странное. Особенно две последних недели, во время которых искажавшие пространство смерчи появились снаружи планеты. Тело любого, кто неосторожно приближался к ним, с огромной скорость усыхало. Одного этого хватило, чтобы люди обходили их стороной.

Это повлияло даже на туман Безбрежных Просторов, тот тоже пришёл в движение. Постепенно странная аномалия расползалась всё дальше. Если бы кто-то мог посмотреть на Безбрежные Просторы с невообразимой высоты, то он бы увидел, что вся планета Безбрежных Просторов напоминала гигантскую чёрную дыру. Её окружал медленно вращающийся водоворот, который с каждым днём становился только шире.

В Безбрежных Просторах множество причудливых сущностей не могли подавить дрожь. Глядя в сторону планеты Безбрежных Просторов, они чувствовали, будто там медленно пробуждается нечто ужасающее!

Ещё два месяца спустя семеро парагонов с 9 эссенциями находились на грани срыва. Они изо дня в день использовали всю свою культивацию и отправили в треножник практически все свои ценные материалы. И после стольких трудов и жертв тело Мэн Хао по-прежнему выглядело сморщенным, невооружённому глазу был виден лишь минимальный прогресс.

— Проклятье, что это за штука? Как мёртвое тело может поглотить такое количество ресурсов?!

— В треножник отправлялись только самые ценные и редкие материалы, как такое вообще возможно?!

— Уже слишком поздно причитать и жаловаться. Остался последний рывок, и тело будет восстановлено. В противном случае все наши усилия пропадут зря!

Семь парагонов от бессилия заскрежетали зубами, зная о пословице: «Оседлав тигра, уже трудно спешиться». С помощью нефритовых табличек они разослали приказы. Вскоре из центральных областей школы к ним начали слетаться лучи света. И вновь в треножник посыпались ценные материалы.

— Это побег драконолиста… Во всей школе у нас его наберётся не больше трёхсот пятидесяти грамм.

— Зачем ты вообще принёс шишку божественной хвои! Ладно… ладно!

Сердца парагонов сжимались от боли. За каких-то шесть месяцев ценные ресурсы и материи, на сбор которых они потратили многие годы, безвозвратно исчезли в гудящем треножнике. Усохшее тело Мэн Хао внутри постепенно возвращалось к своему первоначальному состоянию, однако он всеми силами пытался замедлить этот процесс. В каком-то смысле он тоже находился под серьёзным давлением. Его тело становилось крепче, культивация росла. Постепенно всё стабилизировалось. Среди брошенных в треножник драгоценных материалов некоторые могли считаться эссенциями всего сущего. Когда они растворялись во лбу Мэн Хао, метки заговоров наполняла дополнительная сила эссенции. Его тело было полностью перестроено, оно пережило настоящую трансформацию!

Мэн Хао невольно присвистнул: «Долго это не сможет продолжаться… Эти парагоны совсем спятили! Они засыпают сюда столько всего, что даже бронзовая лампа не справляется».

Прошло ещё две недели. У семерых парагонов в душе бушевало настоящее пламя ярости. Вновь пришлось запустить руку в закрома школы Безбрежных Просторов. К этому моменту начала тускнеть даже энергия Неба и Земли в звёздном небе. Наконец семеро парагонов не выдержали.

— Проклятье! Сдаюсь! Так, я сейчас вскрою его и выясню в чём дело!

— Это точно не практик, и точно не Мэн Хао! Я проверил биографию Мэн Хао, он гарантированно был практиком. Это не практик, а какой-то ненасытный зверь!

— Я тоже сдаюсь!

Семеро парагонов больше не могли это терпеть и бросились к треножнику. Не успели они долететь до него, как изнутри раздался громоподобный грохот. Энергия Неба и Земли прекратила стекаться к треножнику, а лекарственный отвар внутри перестал кипеть.

Потом Мэн Хао медленно взмыл из дрожащего треножника и завис в воздухе. От него исходило невероятное давление, которое заполонило всю планету, а потом перекинулось на звёздное небо над планетой Безбрежных Просторов, окрасив его в разные цвета. В этот момент искажавшееся пространство разошлось далеко за пределы планеты Безбрежных Просторов. С рокотом туман, круживший в водоворотах, затронул множество других регионов. Множество существ задрожали от страха. Некоторые древние сущности, с которыми не хотела связываться даже школа Безбрежных Просторов, пробудились ото сна и изумлённо посмотрели вверх.

— Дао тело… безбрежных просторов…

С рокотом все Безбрежные Просторы закружились в титанических размеров водовороте. Несколько невероятных аур поднялось с континента Бессмертного Бога. Они со смесью шока и небывалой серьёзности посмотрели куда-то вдаль. Нечто похожее произошло и в мире Дьявола. Несколько потоков божественного сознания тоже с недоверием устремили свой взгляд вдаль.

В завихрении Зелёного Гроба крылья бабочки затрепетали, когда немного тумана Безбрежных Просторов вошло в мир бабочки. Его почувствовало множество людей. На вершине высочайшей горы, по щекам Сюй Цин заструились слёзы.

— Я только что почувствовала… — с улыбкой прошептала она, — ты где-то там…

Пока в Безбрежных Просторах творились эти невероятные события, на половине планеты Мэн Хао парил в воздухе. Все окружавшие треножник ученики не сводили с него глаз. Вокруг него витал пьянящий аромат трав, а само тело, казалось, было вырезано из драгоценного камня. Черты его лица остались прежними, но на фундаментальном уровне он полностью изменился. Любой, кто смотрел на него, видел самое совершенное сокровище в мире! Что до семерых парагонов с 9 эссенциями, они подошли поближе и с блеском в глазах принялись изучать Мэн Хао.

Глава 1416. Путеводный свет

Физический облик Мэн Хао было сложно описать словами. Зависнув над треножником, он излучал искрящийся свет ярче, чем самый блестящий бриллиант или сокровище. Во все стороны хлынули невероятные эманации, из-за которых в Безбрежных Просторах появилось ещё больше водоворотов. У старика в пурпурном халате и шестерых его товарищей перехватило дыхание. Они не могли оторвать глаз от тела, на которое потратили большую часть года, а также прорву ценных материалов секты и их собственной культивации. Им удалось выковать… физическое тело, способное бросить вызов Небесам. В этот момент старик на панцире глубоко под землёй открыл глаза. Море пламени наконец успокоилось. Что бы ни растревожило реликвию предков, это наконец прекратилось. Старик устало вздохнул и послал божественное сознание. При виде Мэн Хао у него отвисла челюсть.

— Дао тело… безбрежных просторов! — с недоверием прошептал он.

Семеро парагонов были удивлены не меньше, когда увидели настоящее тело-сокровище. После изучения исходящих от него эманаций они пришли к единственному возможному выводу.

— Дао тело безбрежных просторов!

Некоторые ошеломлённо охнули, в глазах других появился алчный блеск. Одно то, что парагоны с 9 эссенциями поддались жадности, говорило о невероятной редкости и ценности дао тела безбрежных просторов! Разумеется, это не было название какого-то особого типа тела, а скорее просто обобщающим термином! Если физическое тело достигало потенциала, с которым могло принести изменения в Безбрежные Просторы, вынуждая сами Безбрежные Просторы его подавлять, оно получало название «дао тело безбрежных просторов».

Семь пар глаз с блеском смотрели на парящее тело, пока у них под ногами дрожала земля. Старик на черепашьем панцире послал на поверхность божественное сознание в форме клона, отчего семерым парагонам пришлось закопать свою алчность как можно глубже в сердце.

Клон божественного сознания носил белый халат и выглядел точь-в-точь как старик на черепашьем панцире. Изучающе посмотрев на Мэн Хао, он коснулся его лба правой рукой. В тело тотчас ворвалось могучее божественное сознание. На сей раз старик потратил на детальный осмотр гораздо больше времени. Час спустя он отвёл руку. Он использовал всю силу своего божественного сознания, чтобы досконально изучить Мэн Хао с ног до головы, дабы подтвердить отсутствие в нём следов прежней души. Немного расслабившись, он повернулся к другим парагонам.

— Разве вы не хотите достичь трансцендентности?! — сурово спросил старик. В его негромком голосе чувствовалось жуткое давление. Под его гнётом парагоны как воды в рот набрали. — Даже мне хочется заполучить это дао тело безбрежных просторов. Может, мне и не удастся вселиться в него, но я бы смог превратить его в марионетку, сами знаете, насколько они бывают полезными. Но стоит ли это того? Стоит ли это трансцендентности? Наша школа Безбрежных Просторов — это ответвление сообщества Безбрежных Просторов. Какова наша цель в этом звёздном небе?! Неужто вы позабыли?! В некрополе патриарха первого поколения Безбрежные Просторы скрывается метод для достижения трансцендентности. Это миссия нашей школы! После стольких лет бесплодных поисков мы наконец нашли надежду. Теперь осталось только дождаться, пока головная секта пришлёт нам парагона Небесное Око из мира снаружи. Предположительно, он недавно вступил на 9 эссенций, однако обладает оком дао. Дао тело безбрежных просторов приготовлено специально для него и станет одним из ключей для выполнения нашего плана! Если нам удастся найти секрет трансцендентности в некрополе патриарха, тогда у всех нас появится шанс достичь её. В сообщество Безбрежных Просторов не так-то просто попасть, поскольку они находятся за пределами нашего мира, но если мы достигнем трансцендентности, то в любой момент сможем покинуть Безбрежные Просторы. Тогда мы точно займём важное место в сообществе Безбрежных Просторов! Думаю, вам не надо объяснять, что в сравнении с трансцендентностью жалкое дао тело безбрежных просторов — ничто!

Старик взмахнул рукавом и послал тело Мэн Хао в центральную часть половины планеты, откуда в воздух поднялись… девять примитивных на вид алтарей. Тело Мэн Хао приземлилось на девятый алтарь, где и осталось неподвижно лежать.

— Начинайте приготовления. Свяжитесь с сообществом Безбрежных Просторов снаружи. Через три дня мы должны быть готовы принять девятого парагона!

С этими словами клон старика исчез. Повисла тишина, которую нарушил старик в пурпурном халате.

— Глава школы прав, — со вздохом согласился он, — после стольких лет подготовки и ожидания, когда трансцендентность уже так близко… что такое жалкое дао тело безбрежных просторов?!

Попрощавшись, он двинулся прочь. Остальные какое-то время молчали, но потом их губы растянулись в кислых улыбках. Они покачали головой, подавив своё желание заполучить дао тело безбрежных просторов, после чего вернулись в места для уединённой медитации. У них осталось три дня на приведение культивации к своей пиковой форме.

Следующие три дня промелькнули словно вспышка. Звёздное небо планеты Безбрежных Просторов пришло в норму, величественные водовороты растаяли в пустоте, а гостившие на планете практики вернулись к своим повседневным делам. Тем не менее никто не забыл о недавних знаках и знамениях. Сколько бы любопытствующие ни пытались, никому не удалось выяснить, что на самом деле произошло.

Через три дня восемь лучей света устремилось к девяти алтарям. Во главе группы летел глава школы Безбрежных Просторов. Обычно большую часть времени он проводил за подавлением скрытого под морем пламени нечта, поэтому редко показывался на людях. Но сейчас его истинная сущность села в позу лотоса на первом алтаре. Остальные семь патриархов, в том числе старик в пурпурно-золотом халате, приземлились на другие платформы, где выполнили двойные магические пассы и зачерпнули силу своей культивации. Одновременно с этим на половине планеты появилось огромное число учеников школы Безбрежных Просторов. Они рассаживались в позе лотоса, формируя огромную магическую формацию. Более того, астероиды, кружащие снаружи планеты, тоже устанавливались в заранее заданное построение. Из-за этого пустоту озарили звёздный свет и плотная энергия Неба и Земли. Ещё больше учеников по указанию школы медитировали на самой планете Безбрежных Просторов. Постепенно ауры всех учеников соединились вместе.

В этот день практикам на планете, не принадлежащим к школе Безбрежных Просторов, был запрещён полёт. Нарушителей без лишних вопросов казнили на месте. Сегодня планета Безбрежных Просторов полностью закрылась от посторонних. Никому не позволялось входить на её территорию!

Вся планета Безбрежных Просторов буквально гудела от переполнявшей её энергии. Этот гул слышали даже в звёздном небе. Из глубин планеты Безбрежных Просторов, а точнее из черепашьего панциря в море пламени, ударил луч света! По слухам, школа обладала перемещающим порталом, связывающим её с миром за пределами Безбрежных Просторов. Такого рода слухи были хитрым переплетением правды и вымысла. У школы действительно имелась особая магическая формация. В чём слухи ошибались, так это в том, что воспользоваться перемещающим порталом мог только практик, достигший трансцендентности. Вот только такой практик мог покинуть Безбрежные Просторы и без помощи магической формации. Истинное предназначение портала заключалось в другом: он принимал людей снаружи, захватывая их местоположение, и транспортировал души!

Связь между Безбрежными Просторами и тем, что находилось за его пределами, позволяла могущественным экспертам извне посылать сюда свое духовное тело. Физическое тело просто не могло пережить транспортировку. Однако оно защищало духовное тело во время путешествия в Безбрежные Просторы.

Использование перемещающего портала требовало колоссальных ресурсов. Причём не только со стороны школы внутри Безбрежных Просторов, но и сообщества Безбрежных Просторов. Из-за непомерной цены на подготовку к перемещению уходили века. За время существования школы Безбрежных Просторов им пользовались всего несколько раз.

С протяжным рокотом из черепашьего панциря забил ослепительный свет. Этот луч пронзил земную толщу и достиг поверхности половины планеты, где находились девять алтарей. Пока алтари поглощали свет, люди, сидящие на них, вливали силу своей культивации в перемещающий портал.

Мэн Хао лежал на девятом алтаре. Из бронзовой лампы его душа мрачно наблюдала за происходящим. Он понимал, пришло время финального теста. Если ему удастся его пройти, то отныне он станет девятым парагоном школы Безбрежных Просторов. Это не только наделит его новой личиной, но и даст защиту школы Безбрежных Просторов. Для него наступил самый ответственный момент.

«Я уничтожу прибывшую душу. И когда открою глаза, то буду Мэн Хао… девятым парагоном школы Безбрежных Просторов».

Взглянув на бронзовую лампу, своё укрытие, он улыбнулся. Таинственная и могущественная лампа служила главным источником его уверенности в успехе этого гамбита.

«Между нами нет серьёзной вражды. Если хотите кого-то обвинить, то вам стоит винить себя… за попытку переселить кого-то в моё тело!»

С блеском в глазах он поглубже зарылся в бронзовую лампу и принялся ждать… гостя. Девятый алтарь окутало яркое свечение, сгустившееся в столб света, который ударил с половины планеты во внутреннее звёздное небо. Тем временем половина планеты начала вращаться, отчего ярко вспыхнули астероиды в звёздном небе. Множество голосов на половине планеты нараспев читали слова заклинания. Тем временем столб света пробился через внешнюю оболочку планеты Безбрежных Просторов. Песнопения усиливали яркость света. Вся планета Безбрежных Просторов дрожала, её горы едва заметно раскачивались. Море пламени застыло, в то время как свет уходил всё дальше в звёздное небо Безбрежных Просторов. Он поднимался всё выше и выше, пока окончательно не скрылся в вышине. В этот момент на планете Безбрежных Просторов всё живое задрожало. Несметное число форм жизни склонили головы, в то время как ученики школы Безбрежных Просторов сосредоточились до предела. Что до остальных практиков, они явно были потрясены увиденным. Теперь оставалось только ждать.

Душа Мэн Хао в бронзовой лампе смотрела на творящееся снаружи с загадочным блеском в глазах.

«Настал решающий момент. Если мой план сработает, то я смогу обосноваться в школе Безбрежных Просторов, что значительно приблизит меня к исполнению моей мести. Если ничего не выйдет… Нет, я не проиграю! У главы школы Безбрежных Просторов явно ещё остались подозрения относительно моей души… но я не позволю им ничего сделать!»

Красные глаза Мэн Хао загорелись демоническим светом!

Глава 1417. Кому какое дело, если вы знаете?

Как только с алтаря в Безбрежные Просторы ударил столб света, в трёх местах планеты Безбрежных Просторов вспыхнули эманации, похожие на биение сердца. Одним из таких мест оказался сад, настоящий рай на земле. В одной из его долин рядом с озером в позе лотоса сидел юноша в длинном золотом халате. Стоило ему поднять голову, как до этого обычные зрачки внезапно раздвоились на два бездонных овала.

— Опять кто-то нисходит. Неужто эти дети думают, что некрополь патриарха так просто отыскать?! Коли метод для достижения трансцендентности так легко заполучить, то за столько лет по меньшей мере человек пять должны были достичь его, разве нет?

Второе место находилось очень далеко от прекрасного сада. В ледяной пещере среди кружащихся снежинок женщина молча смотрела на столб света, пронзивший Небеса. В её глазах стояла ностальгия и ещё какие-то более сложные эмоции. Спустя пару мгновений она негромко вздохнула.

— Я не желаю ни искать некрополь патриарха, ни трансцендентности. У меня лишь одно желание… вернуться домой.

Постепенно женщину скрыла снежная пелена. Третье место оказалось полной противоположностью ледяной пещеры — раскалённой пустыней, где часто бушевали песчаные бури. Сквозь практически непроглядную стену поднятого ветром песка можно было разглядеть бредущий куда-то человеческий силуэт. При виде столба света, он каркающе захохотал:

— А-ха-ха, ещё один. Интересно, кто на этот раз?

От ослепительного столба света дрожала земля планеты Безбрежных Просторов, а по небу расходилась безумная рябь. Сложно сказать было ли причиной тому дао тело безбрежных просторов Мэн Хао, но сейчас многие в Безбрежных Просторах внимательно наблюдали за происходящим.

В колонне света внезапно появилась фигура. Ей оказалась неприкаянная душа с рассыпающимся вокруг неё телом. Душа с заметным усилием опускалась вниз, словно ей мешал некий невидимый барьер. В итоге она начала рассеиваться. Однако в самом центре души сияло безумием пурпурное око. Именно оно продолжало двигаться через колонну света! По мере приближения к планете Безбрежных Просторов рассеивалось всё больше души, с другой стороны, её скорость возрастала. В один момент из света послышался громоподобный грохот. Когда душа почти добралась до планеты, она натолкнулась на какое-то непреодолимое препятствие. С протяжным рёвом душа начала рассеиваться. К счастью, к ней на выручку пришли восемь человек, окружившие душу в кольцо.

Этими людьми были глава школы и остальные парагоны с 9 эссенциями. Они послали всю свою силу в барьер и повели воодушевившееся пурпурное око к планете Безбрежных Просторов. Они двигались с невероятной скоростью, сметая все препятствия со своего пути. По достижении планеты Безбрежных Просторов душа полностью рассеялась, осталось только пурпурное око. Оно излучало безумие и боль. Его покрывала сеть трещин, похоже, лёгкое дуновение ветра могло бы разбить его. К сожалению, сопровождавшие его парагоны ничего не могли сделать, только увеличить скорость, чтобы поскорее поместить око в приготовленное физическое тело.

Практики на планете Безбрежных Просторов при виде творящегося в небе примёрзли к месту. Песнопения учеников школы несли в себе загадочную силу, которая растворялась в колонне света и удерживала око от полного распада. С мощным гулом пурпурное око достигло планеты Безбрежных Просторов, прошло сквозь земную твердь к внутренней части планеты, а потом оказалось над девятым алтарём, где лежал Мэн Хао. Всё око потрескалось, словно оно в любую секунду могло разбиться на мелкие куски. Но в этот самый момент оно ударило в лоб Мэн Хао и растворилось внутри.

Когда око исчезло под кожей, парагоны на других алтарях в один голос прокричали:

— Успех!

Они открыли глаза и холодно рассмеялись, единственным, кто не смеялся, был глава школы.

— Собратья даосы, — мрачно приказал он, — задействуйте формацию Печати Души. Помогите девятому парагону подавить неприкаянную душу в этом теле!

Семеро парагонов нисколько не удивились приказу старика, похоже, они ожидали чего-то подобного. С холодным смешком они зачерпнули силу своей культивации, разослав во все стороны рябь. Под руководством главы школы они объединили силу и поместили на Мэн Хао запечатывающую метку. Мэн Хао внутри бронзовой лампы приготовился напасть на пурпурное око, как только оно окажется внутри, но тут он поменялся в лице, обнаружив барьер, который не давал ему выйти наружу.

— Собрат даос, — внезапно заговорил глава школы, — мне всё равно кто ты такой, однако смею предположить, что ты Мэн Хао из мира Горы и Моря. Мне неведомо, где прячется твоя душа, да и доказательств её существования у меня нет… Однако всё это время мне не давали покоя сомнения. Уж больно во всей этой истории много совпадений! Тебя принесли к нашему порогу именно в тот момент, когда нам был нужен сосуд для нового парагона. Возможно, это и вправду проделки судьбы. Я даже могу списать на простое совпадение то безумное количество ресурсов школы Безбрежных Просторов, что вобрало твоё тело. Меня насторожило другое. В теле осталось слишком мало твоей души, да и эти крохи уж больно легко сдались под моим натиском. Разумеется, это опять может оказаться простым совпадением. Допускаю, тяжесть полученных ран могла серьёзно ослабить тебя. Есть шанс, что ты слышал мой разговор с собратьями по школе и благоразумно полностью скрыл своё присутствие. С другой стороны, твоя душа могла и вправду безвозвратно рассеяться. Тем не менее такое количество совпадений не могло не вызвать у меня подозрений. Кто знает, быть может, у меня разыгралась паранойя, однако я не могу исключить того сценария, при котором твоя душа на самом деле не рассеялась! Всё это время ты терпеливо выжидал шанса стереть с лица земли девятого парагона школы Безбрежных Просторов и занять его место. Поэтому мы заранее подготовились. Девятый алтарь — это ещё и подавитель душ. Он эффективен против любых душ, не культивировавших магию школы Безбрежных Просторов. Неважно, прячешься ли ты внутри или тебя уже нет среди нас, печать успокоит мою паранойю и подарит мне душевный покой.

Пока старый глава школы всё это говорил, объединённые усилия восьми парагонов укрепляли наложенную формацию Печати Души. Благодаря этому пурпурное око, словно осьминог, запустило свои похожие на щупальца духовные пряди во все уголки тела, отчего на лбу тела появилась пурпурная метка. В ходе захвата тела… проявилось пурпурное око! Стоило ему открыться, как оно сурово блеснуло. А потом око опять закрылось, запустив ещё больше духовных прядей в меридианы ци, сердце и разум Мэн Хао.

Внутри бронзовой лампы Мэн Хао нахмурился. Мрачно наблюдая за оком, он отчётливо чувствовал давящий эффект запечатывания души главы школы и остальных парагонов.

«Так они всё-таки приготовились, — подумал он, правда это его не особо удивило. Всё-таки люди, достигшие в культивации 9 эссенций, обладали необычайно острым умом, дальновидностью и мудростью. — Что ж, в таком случае… пришло время запасного плана. Раз я не могу стереть душу, тогда придётся просто… её поглотить!»

Бронзовая лампа внезапно вспыхнула… и на её поверхности появилась трещина. Духовное щупальце девятого парагона тотчас попыталось проникнуть в эту трещину.

Глава школы и другие парагоны мрачно переглянулись. У каждого из них имелись определённые подозрения, но их было мало, чтобы с уверенностью утверждать осталась ли душа Мэн Хао в теле или нет. Всё-таки даже после самой тщательной проверки им ничего не удалось выявить. Они сразу же почувствовали, как приоткрылась бронзовая лампа, и как туда нырнула прядь души девятого парагона.

— Так он действительно всё ещё здесь!

С мрачным выражением лица они послали в Мэн Хао своё божественное сознание, чтобы помочь девятому парагону подавить его душу. Прежде чем потоки божественного сознания успели достичь Мэн Хао, бронзовая лампа внезапно вспыхнула изгоняющей силой и не позволила проникнуть в тело.

Парагоны поменялись в лице. У Мэн Хао появилось немного дополнительного времени. Его душа без промедления набросилась на духовную прядь девятого парагона. Они мгновенно переплелись и принялись пожирать друг друга. Мэн Хао исторг из себя демонический ци. Его душа изменилась. Многогранность Демона позволила его душе смешаться с духовными прядями девятого парагона. Это в свою очередь значительно увеличило скорость поглощения им чужеродной души. Духовные пряди почувствовали опасность и попытались дать отпор, но к этому моменту уже нельзя было понять, кто есть кто!

Глава школы вместе с парагонами мрачно смотрели на тело. От них не ускользнуло то, как быстро перемешались души Мэн Хао и девятого парагона. В такой ситуации они уже ничего не могли сделать.

— Как это вообще произошло?!

— Проклятье!

В глазах парагонов вспыхнула ярость. Глава школы выглядел мрачнее тучи, но даже его впечатлил план Мэн Хао.

— Недаром этот Мэн Хао не побоялся связаться с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола… Он сделал своё тело наживкой для нас, школы Безбрежных Просторов. В своём зловещем плане он даже предсказал, что именно мы первыми обнаружим его. Моя самонадеянность может дорого нам обойтись. Из этой битвы душ победителем выйдет только одна, другая будет полностью поглощена. Мы не можем вмешаться. Победа в этом противостоянии достанется сильнейшей душе.

Глава 1418. Девятый парагон

Глава школы Безбрежных Просторов вместе с семью парагонами мрачно сидели на алтаре. Они не могли напрямую помочь девятому парагону, правда формация Печати Души всё ещё давила на душу Мэн Хао. В такой ситуации формация, целью которой были практики, не культивировавшие магию школы Безбрежных Просторов, была их главным и самым эффективным оружием. Одна незадача, когда они попытались послать в Мэн Хао божественное сознание, некая могучая сила не пустила их внутрь. Это лишь сгустило окружавшую Мэн Хао завесу тайны. Разумеется, всему виной была бронзовая лампа. Из-за неё парагонам пришлось положиться на свои органы чувств, чтобы следить за происходящим. Они не могли напрямую наблюдать за противостоянием двух душ. Если прибавить к этому многогранный демонический ци Мэн Хао, то зачастую их наблюдения и вовсе были ошибочными. К тому же они не могли точно сказать, где именно пряталась душа Мэн Хао. Это, в свою очередь, затрудняло определение эффективности формации Печати Души.

Как и сказал глава школы: «В противостоянии Мэн Хао и девятого парагона победителем станет сильнейший». Один из них обладал невероятным природным талантом, с помощью которого стал парагоном 9 эссенций в сообществе Безбрежных Просторов. У него даже имелось око дао, способное вызвать невероятные трансформации Неба и Земли. Другой поднялся на уровень 9 эссенций благодаря наследию. С точки зрения статуса и родословной он достиг вершины могущества в своём родном мире. Пережив невообразимое множество опасностей, в конечном итоге он принял участие в войне с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола, а потом стал свидетелем уничтожения своего мира. Какая из этих двух душ была сильнее… не знали ни парагоны, ни глава школы. Они могли лишь ждать, день за днём.

Прошло две недели. Идущее внутри жесточайшее сражение между Мэн Хао и душой девятого парагона внешне никак себя не проявляло. Бронзовая лампа блокировала эффект формации Печати Души, позволив Мэн Хао сражаться со всей его свирепостью. Свирепостью, с которой девятый парагон никак не мог сравниться. Другим важным фактором стала поддержка души Мэн Хао демоническим ци. Его безумная, изменчивая природа ужасала, к тому же он постоянно давил на девятого парагона.

— Проклятье. Чёрт подери! — выл девятый парагон, правда его крики не покидали пределов тела.

Откуда ему было знать, что по прибытии его ждёт такая встреча? Все его великие устремления, амбиции, заранее заготовленные схемы и даже мечты о трансцендентности рассыпались прахом. Более того, его сознание начало угасать. В ходе их схватки он всё больше убеждался… что в этой борьбе на взаимное уничтожение он заметно уступал Мэн Хао. Его постепенно одолевала горечь. Душа Мэн Хао контролировала уже больше половины тела, а девятый парагон, наоборот, только слабел. Оказавшись на грани полного поглощения, он взмолился:

— Пощады! Между нами нет никакой вражды!

Он не мог смириться, отказывался принимать саму идею своей скорой кончины. Особенно такой. Душа Мэн Хао на мгновение остановила натиск, а потом поглотила остатки души девятого парагона, оставив лишь крохотную прядь, больше похожую на искорку.

— Ты прав, между нами нет вражды, — холодно согласился Мэн Хао. — Я не стану убивать тебя и сохраню семя твоей души. Когда-нибудь я дарую тебе свободу!

После этих слов воспоминания и даосские заклинания девятого парагона бурным потоком полились в душу Мэн Хао. Сила его души с безумной скоростью начала расти. В мгновение ока он пробился через свой прошлый предел. Поглощение души парагона с 9 эссенциями не зря считалось невероятной удачей. Хотя происходящее всё же немного уступало тому, что сделал для него Шуй Дунлю! Когда Мэн Хао вернёт себе контроль над собой, с дао телом безбрежных просторов и невероятной силой души его боевая мощь превзойдёт уровень обычных парагонов с 9 эссенциями. Разумеется, он не достигнет самого пика, но точно вскарабкается на среднюю ступень уровня 9 эссенций!

Тем временем восемь парагонов настороженно наблюдали за телом на алтаре. После двух недель ожидания они могли с уверенностью сказать, хаос в теле Мэн Хао окончательно улёгся. Одна душа явно пожрала другую! К тому же победившая душа от этого стала ещё сильнее!

— Кто из них одержал верх? — негромко спросил старик в пурпурном халате.

Никто из его товарищей не хотел раньше времени делиться своими теориями.

— Формация Печати Души неактивна. Должно быть, победил девятый парагон…

— Если и так, то формация Печати Души действительно перестанет действовать, но если победил Мэн Хао, то он наверняка поглотил душу девятого парагона, а значит, приобрёл техники и магию, присущие школе Безбрежных Просторов. Кто знает, быть может, формация перестала работать именно из-за этого.

Пока остальные озвучивали очевидное, глаза главы школы загорелись жаждой убийства.

— Совсем скоро мы всё узнаем!

Несмотря на металл в голосе, он мысленно вздохнул. Как только ему показали труп Мэн Хао, ему в голову сразу же пришла идея использовать его вместо заготовленных тел парагонов с 8 эссенциями. Всё-таки тело с 9 эссенциями позволит оку дао девятого парагона сохранить большую часть своей силы. Появление дао тела безбрежных просторов ещё сильнее убедило его в правильности такого решения. У него имелись определённые подозрения, однако он был уверен, что они легко справятся с любой неожиданностью. Если бы не бронзовая лампа, то всё прошло бы по сценарию главы школы.

Жажда убийства проснулась и в остальных парагонах. Если окажется, что душу девятого парагона поглотили прямо у них на глазах, тяжесть нанесённого оскорбления вынудит их убить Мэн Хао на месте. В головах всех парагонов сейчас роились подобные мысли.

— Я искренне надеюсь на победу девятого парагона!

Под пристальными взглядами парагонов Мэн Хао продолжал вбирать в себя чужеродную душу. Перед его мысленным взором пролетела вся жизнь парагона. Он видел его око дао и воспоминания, но среди них не было ничего о мире за пределами Безбрежных Просторов. Как будто информацию о мире снаружи запечатали. Мэн Хао чувствовал её присутствие, но никак не мог снять печать и просмотреть те воспоминания. В доступных ему воспоминаниях имелись подробные сведения о планах школы Безбрежных Просторов относительно некрополя.

Поглощение и ассимиляция с другой душой заняла целый месяц. После этого Мэн Хао позволил душе вновь заполнить своё тело. В этот момент к нему вернулось способность управлять своим телом. Сердцебиение из редких ударов стало быстрым, ритмичным и полным энергии. Ци и кровь вновь побежали по жилам и меридианам. К тому же его аура перестала просачиваться наружу и сосредоточилась внутри него. Боевая мощь Мэн Хао заметно возросла, отчего давление, навалившееся на парагонов, стало куда сильнее прежнего. Глава школы и остальные парагоны не сводили глаз с Мэн Хао. Они понимали, скоро им будет дан ответ на самый важный вопрос.

Один вдох, второй, третий…

Палец Мэн Хао шевельнулся, затрепетали веки. Спустя десять вдохов у него появилось достаточно силы… чтобы открыть глаза! Окружавшие его парагоны тут же дали волю своей силе. Порождённый ими бесплотный ураган превратился в истребляющую силу, способную раздавить Мэн Хао в мгновение ока.

Тем не менее на лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Он открыл глаза и отсутствующим взглядом посмотрел на звёздное небо. Постепенно в его глаза вернулась ясность. В голове проносились воспоминания о мире Горы и Моря, заканчивающиеся его уничтожением. Он вспомнил, как бабочка Горы и Моря приземлилась на зелёный гроб, как попугай стёр свой разум. Мэн Хао был вынужден похоронить эти воспоминания глубоко в душе. Теперь он выглядел совершенно иначе: не было ни улыбки, ни теплоты, остался лишь… леденящий холод. Каждая клеточка его тела стала подобна льду.

Казалось, его ни капли не беспокоил смертоносный ураган вокруг. Он медленно сел и холодно окинул взглядом столпившихся парагонов. Те тоже внимательно за ним наблюдали. Они заметили, как его затуманенные глаза постепенно прояснились. Они видели, как он на короткое мгновение предался ностальгии по прошлому, а потом сделался холодным как лёд. К сожалению, ничего из этого не помогло им установить, какая душа сейчас находилась в теле. Такую реакцию после пробуждения могла продемонстрировать и душа Мэн Хао, и душа девятого парагона. Как и Мэн Хао, он тоже бы отсутствующим взглядом окинул новый мир, а потом, с приходом осознания того, где он находится, его взор прояснился. Нет сомнений, после этого он бы вспомнил о своей жизни за пределами Безбрежных Просторов, а также о схватке с Мэн Хао. И под конец он бы холодно взглянул на парагонов. Людей, затащивших его в эту смертельную ловушку!

— Кто ты такой?! — требовательно спросил глава школы.

Помимо жажды убийства в его глазах проскальзывали и другие эмоции. Даже после пробуждения Мэн Хао… он не был до конца уверен, кто именно сейчас находился в теле. Мэн Хао повернул голову и холодно смерил взглядом старика.

— А сам как думаешь?

Когда их взгляды встретились, из глаз главы школы брызнул свет. Его божественное сознание ударило подобно кузнечному молоту.

— Ты Мэн Хао!!!

Остальные парагоны поменялись в лице. Их жажда убийства, наконец облечённая в физическую форму, обрушилась на Мэн Хао. Даже перед лицом объединённой жажды убийства восьми парагонов выражение лица Мэн Хао не изменилось. Из внезапно появившейся прорези у него на лбу брызнул свет. Пурпурная прорезь раскрылась, явив око! Око дао девятого парагона!

Как только открылось око, весь мир застыл. Излучаемое им непревзойдённое давление позволило ему устоять перед объединённой жаждой убийства всех своих противников. Парагоны поменялись в лице. Когда Мэн Хао поднялся на ноги, небо окрасилось разноцветными огнями и вспышками, занялся ураганный ветер. Создавалось впечатление, будто ото сна пробуждалась древняя, первобытная воля!

— Я девятый парагон! — громогласно объявил он.

Глава школы внимательно посмотрел на око дао. Мысленно вздохнув, он был вынужден оставить свои подозрения.

— Ты действительно девятый парагон нашей школы Безбрежных Просторов! — со смехом согласился он.

Остальные парагоны молчали. Буря эмоций в их глазах быстро улеглась, когда они посмотрели на око дао. Как вдруг и они засмеялись.

— Добро пожаловать, девятый парагон. Добро пожаловать в Безбрежные Просторы!

«Кто ты не имеет никакого значения. Покуда у тебя есть око дао и ты способен управлять его силой… ты девятый парагон!»

Глава 1419. Пустить корни

Не имело значения, был ли он настоящим девятым парагоном. Глава школы Безбрежных Просторов, а также все остальные присутствующие никогда раньше не встречались с девятым парагоном, поэтому ни о каком чувстве товарищества не могло быть и речи. Он был нужен им для выполнения их плана, в особенности его око дао. Вот почему они надеялись, что прибывший девятый парагон окажется невероятно могущественным в плане культивации.

Теперь, вне зависимости от того, был ли это Мэн Хао или девятый парагон, человек на алтаре обладал оком дао. Остальное потеряло значение. Если в противостоянии победил девятый парагон — отлично, если же нет, победителю придётся притворяться им. Понимая всё это, глава школы вздохнул. Остальные парагоны тоже это понимали, однако отреагировали по-разному. Это понимал и сам Мэн Хао. Вот почему, когда он открыл глаза, его не удивила жажда убийства окружавших его людей. По этой же причине он открыл око дао. С его появлением опасность миновала!

«Верите мне? Славно! Не хотите?.. У вас нет другого выхода!»

Стоя на девятом алтаре, он улыбнулся главе школы и остальным парагонам. В этот раз тёплой улыбкой, без единого намёка на недавнюю холодность. Сложив ладони, он поклонился.

— Премного благодарен, собратья даосы. Я приложу все усилия, дабы помочь исполнению плана школы Безбрежных Просторов.

Улыбкой и этими словами он продемонстрировал свои намерения. Глаза главы школы блеснули, и он опять рассмеялся.

— Ты только что прибыл и пока ещё не знаком с нашей школой. Позволь мне всех представить.

Глава школы добродушно представил семерых парагонов. Старика в пурпурном халате, который принёс тело Мэн Хао, звали Шангуань Хуном. Тот с улыбкой сложил ладони перед Мэн Хао, при этом в его глазах появился загадочный блеск. Мэн Хао широко ему улыбнулся, не упустив блеска глаз старика.

Уладив все формальности, глава школы распорядился, чтобы Мэн Хао сопроводили в храм на половине планеты, который подготовили специально для девятого парагона. Улыбки главы школы и парагонов померкли. Оставшись стоять на алтаре, они молча провожали взглядом Мэн Хао. Наконец тишину нарушил Шангуань Хун. Прочистив горло, он сказал:

— Неужто… это всё?

На лицах остальных проступили грызущие их эмоции.

— Доказательств нет. Невозможно точно сказать действительно ли это девятый парагон…

— Не обязательно. Но в чём смысл такой проверки? Кто сейчас управляет телом, не имеет никакого значения. Если это не девятый парагон и самозванец предпочтёт сохранить своё прикрытие, нам это никак не помешает. Если мы обвиним его в обмане, это лишь повредит нашим интересам.

— Хм, вот это и есть результат прорвы истраченных ресурсов, до сих пор не верится. Может быть, нам стоит связаться с сообществом Безбрежных Просторов и попросить прислать кого-нибудь ещё…

— На сбор использованных ресурсов ушло очень много лет, нам вряд ли удастся быстро восполнить запасы. К тому же кто знает, как отреагирует сообщество Безбрежных Просторов на такие вести.

Все парагоны повернулись к главе школы. Старик на пару мгновений прикрыл глаза. Когда он их открыл, они ярко сияли.

— Пока он готов помогать нам, не имеет значения, кто он. Для нас он будет девятым парагоном. На будущее, произошедшее должно остаться между нами.

После этого глава школы вернулся на черепаший панцирь, где продолжил свою стражу. Перед уходом он отдал последний приказ:

— Известите секту, разошлите вести и приготовьте официальную приветственную церемонию для девятого парагона.

Семеро парагонов едва заметно улыбнулись. Глубоко в глазах каждого из них горело загадочное пламя. Даже после первого знакомства с Мэн Хао, никто из них не чувствовал к нему ненависти или хотел убить его. В каком-то смысле они даже немного им восхищались.

— Сильнейший человек своего мира, посмевший бросить вызов континенту Бессмертного Бога и миру Дьявола. Если ему и вправду удалось вернуться с того света… его нельзя ни недооценивать, ни провоцировать.

— Изворотливый и весьма коварный малый. Да и решительности ему не занимать. Одна крохотная ошибка могла вылиться в чудовищных масштабов битву.

— И всё же с оком дао он попал в яблочко. В итоге ему удалось стать неприкасаемым.

— Как погляжу, вы все уверены, что это Мэн Хао, а как по мне, девятый парагон поступил бы точно так же.

Одни парагоны вздохнули, другие улыбнулись. Обменявшись ещё парой слов, они разошлись. Звёздное небо над половиной планеты постепенно вернулось к своему привычному виду.

***

Ученики школы Безбрежных Просторов сопроводили Мэн Хао к дворцу, отведённому для девятого парагона. Территория дворца составляла триста тысяч метров, занимая почти всю равнину на севере планеты. Там даже имелись особые места для уединённой медитации, возведённые специально для девятого патриарха. Создавалось впечатление, будто это был впечатляющих размеров город со своими горами, реками, озёрами и множеством богато изукрашенных строений. В центре этого небесного сада стояла высокая пагода, чей шпиль достигал облаков. В её тени прятался аскетичного вида храм. С огромной высоты можно было увидеть, что на половине планеты имелось девять таких городов, что соответствовало количеству парагонов школы Безбрежных Просторов.

На входе в город висел гигантский знак. На нём почерком, напоминавшим взлёт дракона и танец феникса, было выведено: «Девятый парагон». Именно здесь предстояло жить Мэн Хао. Город населяло сто тысяч учеников, которые должны были служить его стражей. Среди них было трое верховных владык, семеро владык дао, несколько дюжин дао лордов и более сотни простых экспертов царства Дао. Остальные находились либо на царстве Бессмертия, либо Древности.

Количество подчинённых потрясло Мэн Хао до самого основания, к тому же это ясно показывало, какими серьёзными ресурсами обладала школа Безбрежных Просторов. Помимо сотни тысяч стражей в городе проживали члены их кланов, а также рядовые ученики. В итоге население города переваливало за миллион.

Наконец Мэн Хао расположился в позе лотоса в своём храме. Перед ним в почтительном молчании выстроилось десять человек: трое верховных владык и семеро владык дао с 6 эссенциями. Верховные владыки пробудили в Мэн Хао некоторый интерес. Он не знал числа верховных владык в школе Безбрежных Просторов, к тому же ему не сообщили, по какому принципу их отбирали на эту должность, однако все три приставленных к нему верховных владыки оказались женщинами.

Три ослепительных красавицы, что для практиков, достигших царства Дао, было не таким уж удивительным достижением. За исключением некоторых чудаков со странными представлениями о красоте, все практики, добравшиеся до этого уровня, становились красавицами и красавцами, при этом их изначальная внешность не имела особого значения. Три женщины в его подчинении обладали редчайшей природной красотой.

Мэн Хао даже не обратил бы на это внимание, будь женщинами только три верховных владыки. Семеро владык дао с 6 эссенциями тоже оказались женского пола. Такого Мэн Хао совсем не ожидал. Только порывшись в памяти девятого парагона, он наконец нашёл объяснение этой странности.

В сообществе Безбрежных Просторов девятый парагон любил культивировать магию, требующую участия практиков обоих полов. Чем больше он высасывал женских сосудов, тем выше становилась его культивация и тем больше его будоражил сам процесс. Очевидно, парагоны школы Безбрежных Просторов, зная об этом, отдали соответствующие распоряжения. К сожалению, сейчас особый отбор ими кандидатов потерял всякий смысл.

Мэн Хао спокойно крутил в руке нефритовую табличку с сотней тысяч душ внутри. С ней он мог не использовать свою культивацию для контроля всех своих стражей. Стоило ему пожелать, и все сто тысяч человек тут же умрут.

— Какое интересное место, эта школа Безбрежных Просторов, — пробормотал он.

Его взгляд скользнул по десяти женщинам, особо задержавшись на трёх верховных владыках. Одна из трёх ощущалась холодной как лёд. Насколько Мэн Хао мог судить, на её характер напрямую оказали влияние культивируемые ею техники, базировавшиеся на холоде и льде. Другая женщина тепло улыбалась и смотрела на него со смесью благоговения и почтения. Недавно именно она рассказывала Мэн Хао о его положении и власти в школе, а также о существующих здесь фракциях. Третья верховная владычица стояла с каменным лицом, да и в целом она выглядела весьма угрюмо. За этим фасадом невозмутимости она пыталась скрыть своё отвращение к Мэн Хао. Ей явно не пришлось по душе это назначение. Что до семи владык дао с 6 эссенциями, большинство из них заметно нервничали. В их глазах он был девятым парагоном, человеком, чьё слово было для них законом.

— Хорошо, продолжай, — спокойно сказал Мэн Хао улыбчивой верховной владычице.

Женщина кивнула и охотно продолжила свой рассказ:

— Помимо сотни тысяч стражей и миллиона простых учеников ваше превосходительство владеет солидным участком земли на севере, отведённым для разведения звёздных зверей. Вдобавок на нашей святой планете под вашим контролем находятся десять миллионов духовных полей, которые обрабатывают сто миллионов духовных крестьян. Здесь пролегает жила земного пламени — одного из трёх величайших алхимических ресурсов планеты Безбрежных Просторов. Производимые здесь целебные пилюли и магические предметы составляют тридцать процентов от общего производства школы Безбрежных Просторов.

Верховная владычица вновь улыбнулась Мэн Хао. Её мелодичный голос напоминал пение птиц.

— На поверхности планеты Безбрежных Просторов у вас имеется континент, называемый девятой сектой Безбрежных Просторов. Там располагается ваш дао дворец и один из храмовых комплексов школы Безбрежных Просторов. Там занимаются культивацией сотни миллионов учеников, не говоря уже смертных, чьё количество не поддаётся исчислению. В девятой секте вы — абсолютная власть. Даже другие парагоны не могут отменить отданные вами здесь приказы. Что до высокочтимого главы школы, даже ему для задействования ваших ресурсов нужно сначала спросить разрешения. Из трёх миллионов городов на поверхности планеты Безбрежных Просторов под вашим управлением находится триста тысяч. Вдобавок вы контролируете сто тридцать одну торговую организацию, навроде Великого Банкетного Павильона и Зала Небесной Благодати, и десять тысяч домов сокровищ. Количество побочных ветвей этих торговых организаций легко переваливает за несколько миллионов. Если говорить о вашей собственности за пределами планеты Безбрежных Просторов, туда входит девяносто семь кланов практиков и шестьдесят четыре континента. Я затронула только самые общие цифры. В сфере вашего влияния находится слишком много всего, чтобы это можно было изложить в коротком устном докладе. Под вашим командованием пять парагонов с 8 эссенциями, десять парагонов с 7 эссенциями. Эти эксперты рассредоточены по вашим владениям. В настоящий момент… все они на пути сюда, дабы выразить своё почтение.

После объяснения женщины Мэн Хао стало слегка не по себе. Даже в самых смелых мечтах он и представить себе не мог, что девятый парагон школы Безбрежных Просторов получит в своё распоряжение… такое богатство.

Глава 1420. Дорога к трансцендентности

— И это лишь десятая часть того, что официально принадлежит школе Безбрежных Просторов.

Её приятная манера говорить не изменилась с самого начала и до конца рассказа. Закончив, она и сама выглядела немного потрясённой. Что до двух других верховных владычиц, одна оставалась всё такой же холодной, а во взгляде другой чувствовалось презрение, хотя она думала, что хорошо скрыла его.

Глаза Мэн Хао едва заметно блеснули. Теперь он имел общее представление о могуществе школы Безбрежных Просторов. Она значительно превосходила по силе мир Горы и Моря.

«Если учесть, что тремя сильнейшими силами Безбрежных Просторов являются континент Бессмертного Бога, мир Дьявола и школа Безбрежных Просторов, — размышлял он, — то напрашивается неутешительный вывод: во время последнего сражения за мир Горы и Моря они не использовали всей своей силы. Или, быть может, какие-то фракции отказались участвовать в войне, заняв нейтральную позицию».

Задумавшись, Мэн Хао прикрыл глаза. Спустя какое-то время он опять их открыл и жестом разрешил женщинам удалиться, после чего снова закрыл глаза. Женщины поклонились и покинули храм, после чего вернулись в свои резиденции.

На город девятого парагона опустилась тишина, хотя все его жители чувствовали неосязаемое давление. Сто тысяч расквартированных в городе практиков нервничали. Вскоре солнце во внутренней части планеты закатилось за горизонт, и в небо поднялась луна. Ночное небо засверкало мириадами звёзд.

В тишине храма Мэн Хао наконец открыл глаза. Медленно поднявшись, он сделал шаг вперёд и растаял в воздухе. Он оказался на вершине пагоды, вздымающейся над всем городом девятого парагона. Прохладный ветерок слегка растрепал его волосы, негромко шелестела ткань халата. Так он и стоял, любуясь городским пейзажем. При взгляде на далёкий горизонт он внезапно почувствовал себя здесь чужаком. Всё вокруг казалось чуждым, незнакомым. Пейзаж, люди и даже звёздное небо были не такими, к каким он привык.

Мэн Хао стало одиноко. Он всегда считал себя сильным человеком, но при мысли о событиях в мире Горы и Моря у него перед глазами предстали моря крови и множество знакомых лиц, чьи рты были открыты в беззвучном, умирающем крике. В один момент его начала бить мелкая дрожь. Когда-то он верил, что его Дао свободы и независимости было чем-то сродни путешествию, тяжёлому и тернистому, но каждая задержка являлась лишь простым пейзажем на пути. Взглянув на него, он вновь пускался в путь, ведь его дорога уводила вдаль, за горизонт. Но сейчас, после уничтожения мира Горы и Моря, после всех смертей, после того, как попугай с холодцом пожертвовали собой в надежде дать ему крохотный шанс на выживание, он уже не мог относиться к прошлым событиям как к пейзажам на своём пути. Если они действительно были пейзажами, тогда он вместо продолжения путешествия предпочёл бы остаться, дабы насладиться этим пейзажем.

С болью в сердце он задумался о доспехах, которыми стал холодец. Сейчас они покоились в его бездонной сумке. Спустя какое-то время ему удалось взять часть разбушевавшихся эмоций под контроль.

«Дождитесь меня… я обязательно вернусь! Я заберу вас всех с собой из завихрения Зелёного Гроба. Мы создадим новый мир Горы и Моря в звёздном небе! Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть тех, кого вы потеряли!»

Подавив свирепое пламя в глазах, он вновь вернул себе спокойствие. Даже краснота глаз исчезла, хотя если присмотреться, то в зрачках можно было увидеть причудливый алый свет.

— Мои лампы души уничтожены, — прошептал он, — теперь место главной заняла бронзовая лампа.

Взмахом руки он вызвал лампу из бронзы, чья аура была пропитана первозданной древностью.

— Ценой своих ресурсов школа Безбрежных Просторов полностью перековала моё тело, теперь оно идеально подходит этой лампе. — Он ненадолго замолчал, задумчиво разглядывая бронзовую лампу. — Лампа всё ещё горит. Чувствую, если потушу её, то мою культивацию и всё естество… ждёт взрывной рост! Насколько могу судить, в зависимости от заложенного до этого фундамента, культивация может возрасти двукратно, троекратно, а может даже… десятикратно!

К таким выводам он пришёл, исходя из изучения бронзовой лампы. Следом у него на лбу проступило восемь магических символов. Культивация забурлила так сильно, что энергия даже выплеснулась за пределы тела. Он коснулся рукой лампы в попытке затушить пламя. Огонёк трепетал, но, сколько бы культивации он ни бросал в него, тот отказывался погаснуть.

«Недостаточно… мне нужно завершить эссенции всех восьми заговоров, — Задумчиво глядя на танцующее в лампе пламя, он отозвал силу культивации. — Из всех эссенций восьми заговоров я по-настоящему постиг только Дао восьмого заговора. Над остальными семью ещё предстоит поработать. Но сама процедура не очень сложная. Когда закончу поглощение наследия Шуй Дунлю, мне придётся отправиться в уединение, где я смогу закончить все остальные заговоры. Одно но, для того, чтобы потушить пламя в лампе, мне не хватает самого важного ингредиента… девятого заговора! Из девяти заговоров лиги Заклинателей Демонов я уже владею первыми восемью. Что до девятого заговора, мне только предстоит его создать».

Мэн Хао вгляделся в ночную мглу, его глаза сияли.

«Мой будущий путь ясен. Надо завершить эссенции восьми заговоров, обрести просветление о девятом, объединить все заговоры в силу, способную потушить бронзовую лампу. После этого я смогу использовать силу бронзовой лампы, чтобы перейти рубеж и вступить на Исток Дао! Достичь трансцендентности!»

Из глаз Мэн Хао лился яркий свет, отчего он напоминал настоящее солнце.

«После достижения трансцендентности мне не составит труда раздавить мир Дьявола и континент Бессмертного Бога! Я смогу воскресить погибших друзей из мира Горы и Моря, воссоединиться с попугаем и холодцом. Сумею повернуть время вспять и вернуть мир Горы и Моря из небытия к его золотому веку! Трансцендентность. Переход на Исток Дао. В этот момент я сам… стану эссенцией, величайшим и первостепенным Дао Неба и Земли!»

Мэн Хао тяжело задышал, у него немного кружилась голова.

«Исток Дао. Исток Дао. С далёкой древности до сего дня лишь нескольким удалось достичь трансцендентности и перейти на царство Истока Дао! Континент Бессмертного Бога так силён только потому, что много лет назад одному из их людей удалось достичь трансцендентности. Похожая история произошла и с миром Дьявола. Я, Мэн Хао, тоже смогу это сделать! Бронзовая лампа — моя надежда на трансцендентность. Ключ, способный открыть великие врата! Получить эссенции всех восьми заговоров будет нетрудно. Девятый заговор, вот главная загвоздка! Для создания девятого заговора мне нужно просветление…»

Глаза Мэн Хао сияли, у него в голове уже сложились общие представления о будущем заговоре.

«Заклятие Запечатывания Небес станет моим девятым заговором!»

Ночь постепенно уступала место утру. Солнечный диск, поднимающийся из-за горизонта, озарил своим светом фигуру, стоящую на вершине пагоды.

Прибытие девятого парагона поставило всю школу Безбрежных Просторов на уши. Миллионы учеников суетились в радостном возбуждении. Вести о прибытии нового парагона быстро разошлись по всей планете, а потом и за её пределами. За следующие несколько месяцев многие организации в регионе школы Безбрежных Просторов узнали об этом. На планету неистощимым потоком прибывали желающие поздравить школу с пополнением. Из-за этого жизнь в школе била ключом и днём, и ночью. Несмотря на растущее количество гостей, девятый парагон Мэн Хао пребывал в уединении, переложив всю рутину на верховных владычиц.

Даже парагоны под его командованием не смогли получить у него аудиенцию. Пока их лидер медитировал в уединении, его подчинённые всё больше нервничали. Всё-таки Мэн Хао являлся одним из девяти важнейших людей школы Безбрежных Просторов, а также имел по-настоящему пугающую культивацию. Всё это время все несравненные эксперты под его началом из кожи вон лезли, чтобы выяснить, что нравилось и не нравилось их новому предводителю. Такого рода информация могла серьёзно помочь им в будущем.

Грандиозная церемония началась несколько месяцев спустя. На ней собрались люди со всех концов планеты Безбрежных Просторов, а также практики из кланов и парящих континентов, связанных со школой. Сама церемония длилась целый месяц, но Мэн Хао всего один раз появился на людях. Все те, кому удалось увидеть его, сходились в одном: от него исходило давление такой силы, что им становилось трудно дышать. Особенно напряжены были парагоны под командованием Мэн Хао.

После длительного ожидания в городе девятого парагона Мэн Хао наконец стал по очереди принимать их у себя. После аудиенции каждый выходил из храма сам не свой, однако по их глазам можно было прочесть два типа эмоций: неуверенность и предвкушение.

Мэн Хао отдал свой первый приказ в качестве девятого парагона: «Используйте все имеющиеся ресурсы для расширения влияния. Начинайте сегодня же. Я хочу, чтобы через тысячу лет силы под моим командованием увеличились как минимум в несколько раз!»

Приказы быстро пошли вниз по иерархической цепочке. Не имело значения, понимали ли значение этих приказов люди, для них слово девятого парагона было законом! Вне зависимости от их желаний… они были обязаны подчиниться! Силы девятого парагона пришли в движение. Они начали расширять зоны влияния, организовывать вторжения, набирать новых людей.

Мэн Хао не особо заботило, как именно будут исполняться его приказы. Его волновали только мир Горы и Моря и его месть. Он не хотел возлагать все надежды на трансцендентность, поэтому на случай, если ему это не удастся, у него должны иметься средства для осуществления мести. Ему было нужно больше людей. Больше силы. К грядущей войне требовалось основательно подготовиться.

Глава 1421. Провокация

Когда Шангуань Хун и остальные узнали о планах Мэн Хао, никто не попытался его остановить. Немного подумав, глава школы тоже решил проигнорировать эту экспансию. Пока Мэн Хао своими действиями не нарушал их планы и не мешал им, он мог делать всё, что заблагорассудится. Пока он не ставил под угрозу безопасность школы Безбрежных Просторов... их совершенно не волновали его дела. К тому же Мэн Хао действовал весьма осторожно. Он использовал только своих подчинённых и расширялся на территории, ещё не подконтрольные школе Безбрежных Просторов. С началом экспансии он отправился медитировать в уединении в городе девятого парагона, лишь изредка получая отчёты о делах в мире.

Незаметно пролетело десять лет. За это время Мэн Хао лишь раз покинул пределы города девятого парагона. Остальное время он проводил в уединении, пока его люди расширяли подконтрольную ему территорию разнообразными методами. Не чурались они и открытых войн. Во всех уголках Безбрежных Просторов заговорили о девятом парагоне. Вскоре начался открытый набор людей. Новобранцы пополнили ряды учеников под его началом.

За десять лет парагоны под командованием Мэн Хао стали заточенными клинками, разрубавшими всё на своём пути. Что до сотни тысяч практиков, составлявших ядро его воинства, в каждом сражении они опрокидывали врага, не оставляя ему никаких шансов. Среди них не было настоящих парагонов, однако все сто тысяч практиков считались экспертами высшего порядка, к тому же они умели строиться в огромную магическую формацию.

Что до трёх верховных владычиц и семи владычиц дао, десять лет они провели в относительном комфорте. Изначально они полагали, что назначение к девятому парагону обрекало их на безрадостную судьбу простых сосудов, которые он опустошит во время совместных занятий культивацией. Реальность оказалась несколько иной. За все это время те редкие моменты, когда они видели Мэн Хао, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

За десять лет произошло ещё несколько важных событий. Однажды вокруг резиденции Мэн Хао ни с того ни с сего началась песчаная буря. Среди кружащего в воздухе песка показался человеческий силуэт.

— Ты не девятый парагон, — хрипло сказал кто-то.

Вместе с этими словами можно было почувствовать силу пика 9 эссенций. Мэн Хао открыл глаза и спокойно посмотрел на незваного гостя. У него на лбу раскрылось око дао, а с ним появилась и сила эссенции восьми заговоров. Когда три глаза посмотрели на песчаную бурю, половину планеты накрыл чудовищный рокот, а потом неизвестный хрипло рассмеялся.

— Но мне нравится твой характер: какая враждебность и целеустремлённость.

С этими словами буря стихла, а человек покинул пределы внутренней планеты. Вернувшись в пустыню на поверхности планеты Безбрежных Просторов, он слегка побледнел, но его глаза ярко блестели.

— Средняя ступень 9 эссенций, — пробормотал старик, — и всё же он не только не дрогнул при встрече со мной, но заставил меня немного занервничать… Его контроль над оком дао достиг совершенства!

Из воздуха перед ним внезапно раздался голос главы школы:

— Премного благодарен!

В тот единственный раз, когда Мэн Хао покинул пределы планеты Безбрежных Просторов, он посетил поле боя, где сражались его люди. Им противостояла группа людей под предводительством свирепого зверя на пике 8 эссенций. Чёрного дракона. Из-за него это подразделение практиков девятого парагона никак не могло закончить сражение. Они оказались в тупике. Среди подчинённых Мэн Хао была парагон с 8 эссенциями. После того как её серьёзно ранили, она была вынуждена послать весточку на планету Безбрежных Просторов с просьбой о помощи.

Мэн Хао беззвучно появился на поле боя и указал пальцем перед собой. Казалось, обрушилось звёздное небо. Безбрежные Просторы захлестнул сильнейший рокот. Всё живое задрожало, включая его практиков и вражескую орду. Один за другим они падали на колени, словно их придавливало к земле давление. Тех, кто отказался встать на колени, раздавило насмерть. Чёрный дракон успел только протяжно взвыть, потом неизвестная сила начала сдирать с него шкуру. В глазах существа застыл ужас, и оно тут же покорно пало ниц перед Мэн Хао.

Практики под командованием Мэн Хао проводили своего предводителя заворожёнными взглядами. В их глазах разгорелся фанатичный огонёк. Произошедшее произвело на парагона с 8 эссенциями неизгладимое впечатление. Она тяжело вздохнула. Ей раньше доводилось видеть схватки экспертов с 9 эссенциями, но этой демонстрацией Мэн Хао дал ей понять, ими командовал непростой практик с 9 эссенциями!

В последний день десятого года Мэн Хао медитировал в уединении своего храма в городе девятого парагона. Внезапно его глаза открылись и засияли звёздным светом. Если бы кто-то сейчас заглянул в них, то почувствовал бы, как его затягивает в бездонную пучину звёздного неба. У двери в палату для медитации парила табличка из белого нефрита, окружённая мягким свечением. Именно она оторвала Мэн Хао от медитации.

— Время пришло? — прошептал он.

Стоило ему поднять руку, как нефритовая табличка исчезла и появилась у него на ладони. В этот же миг у него в голове прозвучал голос главы школы, парагона на пике 9 эссенций.

«Девятый… время пришло. Пора отправляться в некрополь!»

Пальцы Мэн Хао сомкнулись вокруг нефритовой таблички. Выражение его лица никак не изменилось, но в глазах что-то промелькнуло. После песчаной бури, в которой скрывался некто с хриплым голосом, Мэн Хао понял, план школы Безбрежных Просторов спустя много лет наконец вошёл в критическую стадию.

Мэн Хао самому не терпелось отправиться исследовать некрополь патриарха Безбрежные Просторы. В первую очередь его интересовал предположительно оставленный патриархом способ… перейти с 9 эссенций на трансцендентность. Под личиной девятого парагона он пробыл здесь десять лет, возможно, глава школы специально столько прождал, чтобы понаблюдать за ним. Мэн Хао не знал, к какому выводу в итоге пришёл глава школы, но, похоже, Мэн Хао получил его одобрение.

«Поглядим, что собой представляет некрополь патриарха Безбрежные Просторы. Он основал школу Безбрежных Просторов и стал одним из нескольких практиков, кому под этими звёздами удалось достичь трансцендентности. Из древних хроник школы следует… что патриарх Безбрежные Просторы стал первым, кому удалось достичь трансцендентности. В этом он опередил и человека из мира Дьявола, и человека с континента Бессмертного Бога!»

В глазах Мэн Хао появился загадочный огонёк, ему почему-то вспомнился старый рыбак, которого он встретил во время побега бабочки Горы и Моря через Безбрежные Просторы.

«Он начало, а я конец. Неужто он имел в виду патриарха Безбрежные Просторы? Есть подозрение, что завихрение Зелёного Гроба тоже как-то связано с патриархом Безбрежные Просторы. За десять лет я прошерстил все архивы школы Безбрежных Просторов, как выяснилось патриарх Безбрежные Просторы жил в незапамятные времена. Он и старый рыбак вполне могли принадлежать к одному поколению. Несмотря на всё это, остаётся неразрешённой загадка бронзовой лампы. Только по прибытии в школу Безбрежных Просторов она начала меняться. Это намёк на присутствие какой-то связи между ними? Патриарх Безбрежные Просторы…»

Наконец Мэн Хао поднялся и переместился в небо над городом девятого парагона. За последние десять лет он второй раз покинул место своего уединения. Взяв курс к главному храму, он посмотрел на город внизу и произнёс:

— Вызовите Су И и Синь Юэ из города девятого парагона. Немедленно.

Люди внизу рухнули на колени и почтительно опустили головы. К нему уже спешили три верховных владычицы, дабы выразить своё почтение. Практически полярные характеры этой троицы почти никак не изменились за десять коротких лет. Одна всё ещё оставалась холодной, другая так и не научилась скрывать своего презрения, а третья по-прежнему была очень приятной особой.

Под командованием Мэн Хао служили два парагона с 8 эссенциями по имени Су И и Синь Юэ. В эту вылазку в некрополь он планировал взять обеих с собой. Проигнорировав верховных владычиц, он полетел к главному храму. К девяти алтарям уже прибыло четыре человека. Одним из них оказался Шангуань Хун в своём неизменном пурпурном халате с золотой оторочкой. Завидев Мэн Хао, он едва заметно улыбнулся и кивнул. Трое других тоже открыли глаза и улыбнулись Мэн Хао. В выражении их лиц он не заметил ничего странного. Под четырьмя алтарями в позе лотоса сидели практики с 8 эссенциями, подчинённые парагонов. При виде Мэн Хао они немедленно поднялись и поприветствовали его.

Мэн Хао ограничился улыбкой и сложенным ладонями. Сев на девятый алтарь, он принялся ждать. Вскоре показались и остальные парагоны с 9 эссенциями со своими подчинёнными. Обменявшись любезностями, они тоже расположились по своим алтарям. Вскоре с рокотом появилось божественное сознание, а потом над первым алтарём раскрылся разлом. Оттуда вышел высокий старик с длинными белоснежными волосами. Его появление сопровождало невероятное давление. Это был глава школы Безбрежных Просторов, парагон на пике 9 эссенций. Из разлома вышел не клон божественного сознания, а истинная сущность. Шангуань Хун, Мэн Хао и все остальные поднялись и сложили ладони.

— Приветствую, глава школы!

Быстрее всех подскочили парагоны с 8 эссенциями. Глава школы едва заметно кивнул и тоже в знак приветствия сложил ладони. После чего он широко взмахнул рукавом и неспешно заговорил:

— Час пробил, дамы и господа, думаю, нет нужды упоминать о важности того, что мы собираемся сделать. После неоднократных разведывательных вылазок к некрополю патриарха мы знаем, как попасть во внутренние области. Наша задача: добраться до центра некрополя. Надеюсь, нам это удастся. Если же нет, то по крайней мере сможем изучить и картировать внутренние области.

Глаза всех присутствующих заблестели. Глава школы со вздохом взмахнул рукавом, выглядел он предельно серьёзно. С началом перемещения девять алтарей завибрировали. В этот момент неподалёку от алтарей появились два луча света — подчинённые Мэн Хао парагоны с 8 эссенциями. С началом перемещения они уже не могли приблизиться к алтарю. С тревогой на лицах они посмотрели на Мэн Хао на девятом алтаре. Не успел Мэн Хао и слова сказать, как шестой парагон, мужчина средних лет с крючковатым носом, холодно процедил:

— Вы ещё кто? Опоздавшим здесь нет места. Убирайтесь.

Глава 1422. Оставить метку

После слов шестого парагона вокруг резко похолодало. Правда это был не настоящий мороз, а нечто, отрезавшее область вокруг них от всего остального мира. По другую сторону барьера подчинённые Мэн Хао изумлённо застыли. Секунду назад они спешили к алтарям, как вдруг налетели на невидимую стену, оттолкнувшую их назад. Казалось, их схватила какая-то изгоняющая сила. Несмотря на все попытки прорваться вперёд, их постоянно отбрасывало назад. Оба парагона чувствовали себя так, будто их сейчас разорвёт на кусочки. Их души готовы были вот-вот покинуть тело, а пустота вокруг них, казалось, готовилась раздавить их насмерть. Раздался рокот, и губы обеих окрасились кровью. Глаза Синь Юэ холодно засверкали, а вот Су И с яростным криком попыталась пробиться к алтарю. Они были гордыми женщинами, поэтому не могли простить того, как их унизили перед девятым парагоном. Они могли принять наказание от Мэн Хао, но смириться с таким обращением от кого-то другого они не желали.

— Кто-то слишком высокого мнения о себе, — с холодной усмешкой сказал шестой парагон, подняв руку над головой.

В этот момент с девятого алтаря ударила аура, несущая в себе леденящую душу жажду убийства.

— Эти двое со мной, — сказал Мэн Хао и двинулся вперёд.

Каждый шаг отзывался громоподобным грохотом. Из его лба вырвалась невероятная сила, принявшая форму расширяющегося вихря. Пока в небе сверкали разноцветные вспышки и завывал ветер, он переместился на алтарь шестого парагона и ударил кулаком. Против него Мэн Хао не требовалось прибегать к каким-то особенным божественным способностям. Достаточно было простого удара кулака. Всё вокруг содрогнулось. Кулак Мэн Хао, казалось, превратился в чёрную дыру, вызвавшую дрожь в звёздном небе и земле половины планеты. Словно за этим ударом стояла сила самого звёздного неба.

Шестой парагон с округлившимися глазами послал навстречу кулаку ладонь. После удара кулаком Мэн Хао остался стоять на шестом алтаре, полы его халата оставались неподвижными, словно вокруг и не бушевал ураганный ветер. Шестой парагон почувствовал, будто оказался в самом центре безумной бури. Его волосы и наряд растрепал ветер, да и сам он никак не мог унять дрожь. Не скрытая тканью халата кожа заметно сморщилась.

Шестой парагон закашлялся кровью и отскочил на тридцать метров назад. Подступивший к горлу второй сгусток крови ему удалось подавить. Стоило ему поднять голову, как все смогли увидеть перекошенное яростью лицо. С диким воплем он развёл руки в сторону. Произошёл мощный выплеск силы эссенции, в следующий миг она приняла форму огромного бесплотного клинка, способного разрубить всё на свете.

— Девятый, — взревел он, — не терпится отправиться на тот свет?

Другие парагоны наблюдали за всем с блеском в глазах. Удар кулака Мэн Хао порядком их впечатлил, однако никто из них не стал вмешиваться в конфликт. Глава школы нахмурился и с явным недовольством посмотрел на шестого парагона.

Только шестой парагон собрался ещё что-то сказать, как Мэн Хао взмахнул рукавом и проделал ураганным ветром туннель в заполнившей пространство перемещающей силе. Это позволило его подчинённым войти. Обе девушки выглядели неважно, хотя Су И чувствовала себя немного лучше. Ей однажды уже довелось стать свидетелем того, как сражался Мэн Хао. Именно она была тем парагоном, которая попросила его помочь с чёрным драконом.

Синь Юэ впервые видела Мэн Хао в бою. Она понимала, от увиденного ей ещё не скоро удастся прийти в себя. От одной мысли о его невероятном ударе, способном уничтожить целый мир, и той небрежной манере, с которой он проделал для них сквозной туннель, у неё мурашки пробежали по коже. Обе женщины сдавленно охнули и быстро перелетели на алтарь, после чего встали перед Мэн Хао.

— Парагон, наше почтение. Мы опоздали, — одновременно сказали обе, не забыв сложить ладони и поклониться.

— Я решаю, опоздали вы или нет… — прозвучал холодный ответ. Мэн Хао вновь подошёл к шестому парагону. — Это вообще никак тебя не касается, шестой парагон. Думаешь, можешь наказывать моих подчинённых у меня на глазах? Я что, выгляжу как человек, которому нужна посторонняя помощь? Кем ты себя возомнил?! Пожалуй, оставлю на тебе свою метку в память о сегодняшнем дне.

В глазах шестого парагона вспыхнула жажда убийства. По взмаху руки сила его эссенции трансформировалась в огромную угольно-чёрную голову. Видя, что сейчас их конфликт перерастёт в серьёзную драку, Шангуань Хун поспешил вмешаться. Между Мэн Хао и шестым парагоном встал он и ещё трое парагонов.

— Девятый, не принимай близко к сердцу.

— Шестой и вправду виноват.

— Давайте просто забудем обо всём. Нам пора отправляться в некрополь, поэтому вам не помешает остудить головы. Лишнюю энергию лучше потратьте на проникновение в некрополь.

Несмотря на вмешательство собратьев, шестой парагон с ненавистью указал пальцем на Мэн Хао и послал в него чёрную голову. Шангуань Хун и трое других поменялись в лице, но прежде, чем они успели хоть что-то сделать, Мэн Хао шагнул вперёд. Лазурная птица Пэн налетела на чёрную голову. В следующий миг голова из эссенции с грохотом распалась на части. В образе птицы Пэн Мэн Хао лазурным лучом устремился к шестому парагону. Крючконосый мужчина поменялся в лице и уже хотел отступить, но тут из лазурного сияния ему в грудь ударил кулак.

Шестого парагона в фонтане кровавых брызг выбросило с алтаря. Не успел он оправиться, как Мэн Хао в зелёной вспышке опять возник рядом с ним и опять ударил кулаком. А потом ещё, ещё и ещё! Шестого парагона раз за разом отбрасывало назад. Его грудная клетка опасно промялась, из горла парагона рвались отчаянные крики. Его подчинённые, практики с 8 эссенциями, поначалу растерялись, но потом были вынуждены вмешаться в тщетной попытке остановить Мэн Хао. Но тут Су И и Синь Юэ попытались их остановить.

Прежде чем между двумя группами завязался бой, из лазурного света Мэн Хао грозно прорычал:

— Проваливайте!

Материализовавшись перед ними, он взмахом рукава послал в трёх подручных шестого парагона Божественное Пламя. Троица никак не могла уклониться, поэтому ударная волна пламени отшвырнула их на три километра назад, где их скрутило в приступе кровавого кашля. Что до шестого парагона, тот явно не ожидал, что Мэн Хао окажется настолько сильным. Под таким суровым натиском он не смог ни сбежать, ни дать отпор. Дело не в том, что он не мог поспорить с Мэн Хао в силе, просто он потерял инициативу, а с ней и шанс перейти в контратаку. Шестой парагон уже корил себя за необдуманную попытку проверить Мэн Хао на прочность.

— Проклятье! — взревел он, когда Мэн Хао опять пошёл на него.

Он попытался защититься божественными способностями, но те мгновенно смёл Мэн Хао. Потом в ход пошли магические предметы. К сожалению, они продержались не дольше божественных способностей. Другие парагоны задумчиво наблюдали за ходом схватки. Теперь они начали понимать, насколько могущественным был Мэн Хао. Именно этого он и добивался… показать себя!

С холодным блеском в глазах Мэн Хао раз за разом поднимал руку. В один момент остальные почувствовали медленно растущую силу пространства, а точнее эссенцию пространства восьмого заговора, который он в прошлом постиг. Тут зрачки главы школы превратились в узкие щёлки. Сообразив, куда всё идёт, он сделал шаг вперёд и взмахнул рукавом.

— Довольно! Сколько вы ещё собираетесь собачиться?!

Глава школы находился на пике 9 эссенций, поэтому взмах его рукава воздвиг между Мэн Хао и шестым парагоном стену из могучей энергии, отгородив их друг от друга. Получив выход из этой щекотливой ситуации, шестой парагон с облегчением выдохнул. Он одарил Мэн Хао испепеляющим взглядом, вот только он снова недооценил его!

— Как и сказал, я оставлю тебе свою метку.

Око дао у Мэн Хао на лбу раскрылось, и оттуда врывалась безграничная воля. Звёздное небо содрогнулось. В головах всех присутствующих зазвенело. Сила ока дао заморозила божественную способность главы школы. Мэн Хао помчался вперёд в несколько раз быстрее прежней своей скорости. В следующий миг он оказался перед остолбеневшим шестым парагоном. У того уже кружилась голова. Он пытался сбежать, но ощущение было такое будто он увяз в грязи. На самом деле он просто двигался слишком медленно. В его глазах промелькнуло неподдельное изумление.

— Девятый, остановись! — прокричал глава школы.

Он возник рядом с Мэн Хао и взмахнул рукавом. Этим движением он пригвоздил к месту ноги и руки Мэн Хао. Когда он уже собрался оттащить Мэн Хао подальше, его аура изменилась с кровожадной на жестокую. Руки и ноги его не слушались, но это не относилось к голове. Мэн Хао вцепился зубами в шею шестого парагона и вырвал кусок окровавленной плоти. Пытаясь зажать хлещущую из шеи кровь, шестой парагон с воплем отскочил назад. Жажду убийства в его глазах как ветром сдуло, осталось только изумление.

Среди всех противников, с которыми ему довелось сражаться, Мэн Хао оказался самым беспощадным и безумным. Он откусил часть его шеи! В его глазах девятый парагон предстал настоящим безумцем.

Спокойно проглотив ещё тёплую плоть, Мэн Хао спокойно сказал:

— Это моя метка.

Под взглядами слегка ошалевших практиков он утёр кровь с губ и вернулся на девятый алтарь. Даже у Су И и Синь Юэ перехватило дыхание. Они никогда не забудут ту звериную жестокость, с которой сегодня дрался Мэн Хао.

«Ни в коем случае нельзя переходить ему дорогу!»

«Безумец! Он совсем не в своём уме».

С такими мыслями парагоны с небывалой настороженностью подобрались. Глава школы выглядел крайне мрачно, в то время как глубоко внутри его сердце штурмовали волны изумления. Он посмотрел на Мэн Хао, а потом раздражённо взглянул на шестого парагона. Наконец он переместился на первый алтарь.

Бледный как мел шестой парагон молча вернулся на своё место, то и дело со страхом косясь на Мэн Хао. Его не пугали люди с более высокой культивацией, только настоящие безумцы. Мэн Хао оказался самым ненормальным человеком среди практиков с 9 эссенциями.

Мэн Хао невозмутимо встал в центре алтаря и сложил руки за спиной в замок, словно не он сейчас зубами разорвал шею парагону. Су И и Синь Юэ смотрели на своего предводителя с восхищением в глазах.

Мгновением позже перемещающая сила с рокотом приняла форму столбов света. В следующий миг все практики исчезли в ослепительном сиянии.

Глава 1423. Город-призрак

В звёздном небе Безбрежных Просторов имелось несколько крайне таинственных мест, одним из них заслуженно являлось завихрение Зелёного Гроба. В таких местах магические законы Безбрежных Просторов работали совершенно иначе, поэтому практикам было сложно туда попасть. Это касалось даже экспертов с 9 эссенциями.

Изначально Мэн Хао этого не знал, но позже выяснил, что их создали достигшие трансцендентности практики. Во всяком случае большинство считало именно так. Только такие люди могли создать место, куда было трудно попасть парагонам с 9 эссенциями. К тому же во всех Безбрежных Просторах таких мест существовало совсем немного. Предположительно некоторые из них имели какое-то отношение к сообществу Безбрежных Просторов. Другие были связаны с континентом Бессмертного Бога, а остальные с миром Дьявола. Судя по всему… у всех миров, порождавших практиков, достигших трансцендентности, существовала определённая связь с этими местами.

Сведения про некоторые из них давно стали достоянием общественности, существование других хранилось могущественными организациями в строжайшей тайне. Раскрытие этих тайн не могло поставить эти группы под угрозу, однако они всё равно предпочитали держать всё в секрете.

Одним из таких мест был некрополь патриарха Безбрежные Просторы. Точное расположение некрополя оставалось неизвестным, попасть туда можно было только через девять алтарей на половине планеты в центре школы Безбрежных Просторов.

В прошлом выдвигались невероятные теории о том, что некрополь находится за пределами звёздного неба Безбрежных Просторов. Другие полагали, что он находится в каком-то другом мире… где не существовало Небесного Дао. В подтверждение этой теории они приводили хаотичную работу некоторых магических техник, а некоторые заклятия так и вовсе отказывались действовать. Всё это приписывалось отсутствию там Небесного Дао. К примеру, аура некоторых мест была несовместима с аурой Безбрежных Просторов, которую культивировали некоторые практики.

После перемещения Мэн Хао поднял глаза на растянувшееся в вышине звёздное небо. Это было настоящее звёздное небо без тумана, присущего Безбрежным Просторам. Перед ними парили девять континентов. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что между собой они соединялись подвесными мостами. Судя по тому, как они угрожающе раскачивались из стороны в сторону, мосты были довольно шаткими. Опоясывало девять континентов бескрайнее поле астероидов. Исходящие от них эманации несли в себе необъяснимое ощущение серьёзной угрозы. Каких-либо видимых путей не было.

— Мы на месте, — объявил глава школы, — надо спешить. У нас всего один месяц. Следуйте за мной и постарайтесь не потеряться. Что бы вы ни увидели, не подходите к этому, будь то человек, картина или ещё какая чертовщина. В противном случае… вас не спасут даже 9 эссенций.

Окинув взглядом всех прибывших, он взмыл в звёздное небо. Остальные последовали за ним, словно это была не первая их вылазка. Только Мэн Хао держался с небывалой настороженностью, как и две женщины в его подчинении. Обе тоже бдительно осматривали окрестности.

Вскоре их группа влетела в поле астероидов. Если судить по тому, что они ни разу не угодили в сдерживающее заклятие и успешно обошли все астероиды, глава школы, похоже, владел каким-то особым методом для поиска безопасного пути. Лицо главы школы от усилия слегка побледнело. Его глаза сияли светом прорицания. Ему явно было нелегко вести группу таким образом.

Четыре часа спустя Мэн Хао заметил, как один из парагонов с 8 эссенциями внезапно остановился и ошеломлённо посмотрел куда-то в сторону. Этот человек мог всколыхнуть все Безбрежные Просторы одним ударом ноги, мог стать величайшим экспертом практически в любом из существующих миров. И всё же, прежде чем кто-то успел предупредить его об опасности, его тело сдулось, как проколотый иглой шар. Мгновением позже на месте парагона уже лежали его высохшие останки. Плоть, кости, кровь, всё стремительно таяло, пока от него ничего не осталось. Душе так и не удалось спастись. С его губ даже не успел сорваться предсмертный крик… От парагона осталась только кожа, которая медленно уплыла в звёздное небо.

Мэн Хао и все остальные застыли как вкопанные, их горло как будто сдавило тисками. Наблюдая, как кожа уплывает вдаль, они внезапно услышали чей-то смех. Как вдруг они заметили, что обескровленные губы кожи изогнулись в улыбке.

— Если не хотите разделить его участь, не крутите головой, — напомнил глава школы, — смотрите на человека впереди вас. Если всё пройдёт без неожиданностей, через три дня мы пересечём пограничный регион и попадём на первый континент некрополя патриарха.

После этого старик вновь полетел вперёд. Мэн Хао ничего не сказал, но его глаза блеснули. Не сводя глаз с практика впереди, он двинулся дальше. Сутки спустя Мэн Хао произвёл небольшие расчёты. Насколько он мог судить, они уже прошли две трети пути и скоро доберутся до первого парящего континента. Их путешествие выдалось скорее пугающим, нежели опасным. Однако они потеряли ещё одного парагона с 8 эссенциями. Он не превратился в пустую кожу, а просто внезапно начал гнить. Поначалу он даже ничего не заметил, но потом летящий позади него практик в ужасе закричал. Когда искомый парагон обернулся, у него чуть глаза не выпали из глазниц. У всех на глазах он растворился в окровавленную массу плоти, которая исчезла в пучине внизу.

Мэн Хао насторожился ещё больше. Окружавшие их астероиды время от времени едва заметно вспыхивали. Стояла гробовая тишина.

Глава школы постепенно сбавлял скорость, пока ему не пришлось долго просчитывать их маршрут перед каждым коротким броском. Немного понаблюдав за ним, Мэн Хао пришёл к выводу, что глава школы в своём прорицании опирался на движение астероидов. Из размышлений его вырвал встревоженный крик Су И позади. Обернувшись, Мэн Хао увидел, как красавица Синь Юэ с отстранённым лицом заговорила с кем-то невидимым. Она кивнула, а потом её лицо буквально засветилось от радости. Стоило ей кивнуть, как её плоть начала усыхать. Мэн Хао нахмурился и коснулся её лба пальцем. По её телу прошла дрожь, однако усыхание не прекратилось, только замедлилось. Встревоженная не на шутку Су И уже хотела помочь ей своей магией, как вдруг и она с отстранённым лицом повернула голову, а потом попыталась схватить что-то в пустоте. Теперь и её плоть начала усыхать.

Помрачнев, Мэн Хао тотчас открыл око дао. Его аура приняла форму вихря, раскинувшегося на все четыре стороны. Глава школы и другие парагоны обернулись на шум позади. Старик поменялся в лице. После пары мгновений нерешительности, он всё же стиснул зубы и двинулся к Мэн Хао. Остальные парагоны явно ещё колебались, но, когда глава школы пошёл на выручку, они последовали его примеру. Прежде чем кто-либо из них успел приблизиться, Мэн Хао остановил их характерным жестом.

— Не подходите. Думаю, я справлюсь сам.

Выглядел он предельно серьёзно. Поднявшаяся от него кровожадная аура превратилась в яростную бурю. Глава школы и остальные парагоны повидали на своём веку немало войн и сражений, но при виде ауры Мэн Хао их зрачки уменьшились до крохотных точек. Шестой парагон так и вовсе сдавленно охнул. Кровожадная аура была настолько плотной, что простые люди не нашли бы слов, чтобы описать её. Даже в этой группе парагонов не было человека, чья аура могла бы с ней сравниться.

«Скольких людей он убил?..»

«Я ещё никогда не встречал человека, убившего столько народу!»

«Девятый парагон что, проклятый?»

Парагоны с 9 эссенциями и их подчинённые были полностью выбиты из колеи.

«Вот оно как, — подумал глава школы, — так он на самом деле… Мэн Хао!»

Казалось, из ауры, окружавшей Мэн Хао, доносился вой несметного числа душ. Несколькими мгновениями ранее… Мэн Хао через своё око дао увидел совершенно иной мир! Среди звёздной пустоты парил огромный город. Астероиды вокруг них оказались зданиями, причём такой архитектурный стиль явно принадлежал очень далёкой эпохе. В современном мире просто не существовало таких городов.

Больше всего Мэн Хао поразило то, что их со всех сторон окружали люди. Мужчины, женщины, старики и дети. Все они были практиками. Большинство из них просто проходили мимо, но некоторые изредка с интересом оборачивались на Мэн Хао и остальных. Ни в одном из них не чувствовалось присутствие жизненной силы, лица неестественно бледны, тела затуманены. Что интересно, вся округа оказалась буквально пропитана аурой смерти.

Несколько женщин стояли рядом с Синь Юэ и с улыбками тянули её за рукав платья, словно хотели сделать её одной из них. Нечто похожее происходило и с Су И. Даже Мэн Хао несколько человек пытались ухватить за рукав! Увиденное позволило ему понять… это место было городом призраком.

С его культивацией он мог сказать, что люди вокруг были призраками, причём в этом городе их количество не поддавалось подсчёту. Стоило Мэн Хао открыть свой третий глаз, как призраки во всём городе-склепе отложили свои дела и повернулись к нему. В их глазах постепенно разгорался странный огонёк. В следующий миг они с беззвучным визгом бросились на Мэн Хао. Оказавшись в окружении такого числа призраков, Мэн Хао показалось, будто он пал жертвой проклятия. Его жизненная сила начала таять, а аура смерти грозилась поглотить его целиком. В этот момент он дал волю своей кровожадной ауре, которая сотворила бурю, захлестнувшую всё вокруг него.

Глава 1424. Призрачный народ отдаёт поклон

— Дао тело… безбрежных просторов…

За исключением Мэн Хао, никто не услышал этого шёпота. Несмотря на жуткий шёпот, его кровожадная аура отбросила призраков от Су И и Синь Юэ, вот только их было очень много, причём настолько, что даже у Мэн Хао всё внутри похолодело. Когда призраки вновь начали их обступать, он схватил Су И и Синь Юэ и рванул к главе школы. На ходу он заметил, как из домов вокруг выходили новые силуэты, причём они превосходили по силе всех виденных им ранее призраков. Лишь на одном из возможных путей не было призраков, там Мэн Хао увидел огромный алтарь, парящий в воздухе. Несмотря на чудовищное расстояние, из-за его гигантских размеров он всё равно был отлично виден. Как оказалось, он парил в пустоте прямо над первым континентом.

Количество призраков на континенте не поддавалось подсчётам. Мэн Хао уже с трудом мог разглядеть детали восьми континентов впереди, однако на девятом, самом далёком континенте, он всё же сумел разглядеть гигантских размеров трон, на котором сидел человек! Взгляд человека на троне преодолел бескрайнее звёздное пространство и остановился на Мэн Хао. Судя по всему… именно он недавно произнёс «дао тело безбрежных просторов». И теперь он заговорил вновь:

— Близится катастрофа. Пик Безбрежных Просторов. Ты конец… Всевышний страшится Бессмертного… Ты… наконец пришёл…

Услышав голос, призраки ещё больше обезумели. В то же время пламя бронзовой лампы затрепетало. Всё это произошло в одно короткое мгновение. Спасаясь от призраков, Мэн Хао спиной ощущал их безумие, вот только в них не чувствовалась злоба. Они казались… встревоженными. Правда сейчас был не самый лучший момент думать об этом. Как только его кровожадная аура ещё раз отбросила призраков, он закрыл третий глаз. В этот момент всё исчезло, хотя он всё ещё чувствовал леденящий холод от зданий вокруг.

— Вперёд! — сказал глава секты.

Их группа вновь двинулась в путь, из-за хаотичности маршрута было сложно понять, куда они двигались. Холодная аура позади постепенно нарастала, однако после закрытия третьего ока призраки больше не могли почувствовать их присутствия. Через час они выбрались из области холода. Выглядели все крайне мрачно. Су И и Синь Юэ, виновато повесили головы за спиной Мэн Хао.

Остальные парагоны не постеснялись высказать всё, что они думали:

— Проклятье, ты что, хочешь нас всех сгубить?!

— Какое безрассудство. Ну, и напугал же ты всех!

Никто из них не видел призраков, но все понимали, что им чудом удалось избежать смерти. Накрой их холодная аура, и уже никому не удалось бы добраться до первого континента. Вместо слов Мэн Хао сложил ладони и поклонился.

С его суровым характером такой жест со стороны Мэн Хао смягчил лица парагонов, но они всё ещё выглядели мрачными, как тучи. Их группа затерялась неизвестно где, поскольку в спешке у старика не было времени выбрать правильный путь. Все прекрасно понимали, чем могло закончиться их путешествие, если они в конец заплутают. Сложенные Мэн Хао ладони успокоили большинство парагонов, но шестой парагон холодно хмыкнул.

— Мускулы вместо мозгов! Тебе следовало оставить этих двух недотёп! Ты спас их, отлично, но теперь мы заблудились. Они заслуживают смерти!

Он бы никогда не позволил себе говорить в такой манере после недавней их потасовки. Но сейчас Мэн Хао вызвал на себя гнев всей группы, поэтому он решил подлить масла в огонь.

— Верно, девятый, — холодно согласился восьмой парагон, — извинениями сделанного назад не воротишь! Мы всерьёз влипли! Из-за тебя мы потерялись, думаю, не надо объяснять в какой опасности мы сейчас находимся?!

После обвинений этих двоих остальные парагоны и глава школы нахмурились. Мэн Хао тоже посмотрел на него.

— Благодарю за помощь, глава.

В действительности глава школы практически ничего не успел сделать, но Мэн Хао оценил сам жест. Сам факт того, что тот обернулся на крики, уже о многом говорил. Остальные парагоны, за исключением шестого, тоже поспешили на выручку. Мэн Хао никогда этого не забудет, к тому же теперь это немного улучшило его отношение к школе Безбрежных Просторов.

— Что ты видел? — осторожно спросил глава школы.

— Город-призрак, — ответил Мэн Хао. — Всё это место один гигантский город, а астероиды на самом деле дома. Нас окружали орды призраков. Это место… город-призрак, невидимый глазу живых.

Глава секты резко распорол пространство рукой. Из открывшегося разлома вылетела ветхая нефритовая табличка, её старик передал Мэн Хао.

— Взгляни. Этот город ты видел?!

Мэн Хао послал в табличку божественное сознание и увидел у себя в голове размытый образ города. Он сразу признал в нём увиденный город-призрак!

— Его.

Глава школы странно посмотрел на него, а потом с нотками нетерпения в голосе спросил:

— Ты случайно не заметил путь?..

Мэн Хао прокрутил в голове последние события. И действительно он мельком видел путь, где не было призраков. После его утвердительного кивка глава школы странно посмотрел на астероиды. Наконец он обратился ко всей группе еле слышным шёпотом:

— В легендах давно ушедших времён говорится о городе настолько гигантском, что девять парящих континентов служили лишь его центральной часть. В те стародавние времена это место было городом святых. Одной ночью город просто исчез. Практически все умерли… Мириады практиков, смертных, существ… все погибли в полной тишине… Причина этих загадочных смертей так и осталась невыясненной. Выжил только патриарх Безбрежные Просторы и ещё несколько человек. Они покинули это место. В будущем в Безбрежных Просторах появилось сообщество Безбрежных Просторов. Много лет спустя патриарх Безбрежные Просторы вернулся и превратил это место в некрополь. В этих же легендах говорится, что в конечном итоге он выбрал это место для своей смерти. Разумеется, по слухам, он не умер, а просто остался здесь, дабы скрасить одиночество погибших товарищей. Предположительно много лет спустя он всё же покинул это место, оставив напоследок метод для достижения трансцендентности. Все легенды сходятся в одном: звёздное небо в те времена выглядело совершенно иначе. Существует теория, что патриарх Безбрежные Просторы, хороня своих товарищей, от горя превратил звёздное небо в Безбрежные Просторы, дабы они составили компанию его друзьям на том свете. Виденный тобой город раньше звался Святым городом… Девятый, не мог бы ты повести нас по увиденному тобой пути. Только так мы сможем добраться до некрополя.

Пересказав эту трагичную историю, старик вздохнул. Большинство в группе уже слышали её раньше, но Мэн Хао впервые обо всём этом узнал. Подумав о призрачном городе и человеке на троне, он кивнул и посмотрел куда-то вдаль. Теперь он повёл группу в пустоту. Поначалу он осторожно и весьма вдумчиво выбирал путь, но уже спустя пару часов начал набирать скорость. Больше не случалось странных происшествий или смертей, что лишь подтвердило, на их пути не было призраков.

Шестой и восьмой парагон кисло надулись, но у остальных парагонов буквально горели глаза. Находясь недалеко от первого континента, все внезапно почувствовали уже знакомую холодную ауру. Прежде чем кто-то из них успел среагировать, интенсивность холода возросла в сотню раз, потом в тысячу раз, в десять тысяч раз, а потом и ещё больше. Когда леденящий холод обступил их со всех сторон, несколько появившихся потоков ауры сжало сердце Мэн Хао в тиски страха. Глава школы поменялся в лице. Мэн Хао застыл на месте, как и все, кто находился позади.

— Отличная работа, Мэн Хао!!! — закричал шестой парагон, уже даже не пытаясь прикидываться, что это был девятый парагон.

Восьмой парагон нахмурился и недобро покосился на Мэн Хао.

— Чёрт тебя дери, ты ведёшь нас к верной гибели!

Остальные парагоны тоже помрачнели и начали раскручивать свою культивацию.

— Довольно! — рявкнул глава школы.

Про себя он тяжело вздохнул. Их вылазка провалилась. К сожалению, сворачивание миссии и возвращение серьёзно ударит по их рядам, особенно трудно придётся парагонам с 8 эссенциями. Он будет рад, если хоть кому-то из них посчастливится вернуться. От поднявшегося холода сердца всех в группе застучали быстрее.

— Наш план провалился, — с горечью объявил глава школы, — надо прорываться. Отдохнём и восстановим ресурсы, после чего вернёмся сюда ещё раз.

С этими словами он начал готовиться прорываться назад. Шестой и восьмой парагоны злорадно покосились на Мэн Хао, а вот Шангуань Хун и остальные лишь вздохнули. Но тут глаза Мэн Хао слабо блеснули, и он сказал:

— Постойте!

Шестой парагон развернулся и одарил его холодной улыбкой.

— Что задумал на этот раз? Может, хочешь убедить нас остаться? Небось думаешь, что мы покорно останемся и сложим здесь головы? Мэн Хао, в твоём чёрном сердце нет ничего, кроме злобы. Думаешь, мы не знаем, что ты поглотил девятого парагона?

— Уймись, — рявкнул глава школы. — Девятый, не бери в голову. Мне следовало объяснить всё заранее. Мы ещё вернёмся сюда.

Несмотря на раздражение, глава школы пытался сохранить порядок в группе. Мэн Хао проигнорировал шестого парагона.

— Послушайте, меня не покидает ощущение… что эти призраки не хотят нам навредить.

В этот момент открылся его третий глаз.

— Не могу поверить, ты посмел открыть своё око… постой, что?..

Не успев закончить тираду, шестой парагон внезапно осёкся и ошалело закрутил головой. Холод вокруг них изменился… теперь в нём чувствовалось… раболепство! Сила скрытых там сущностей, внушавшая в него страх, сейчас… словно клялась в преданности! Это понял не только он, остальные парагоны тоже заметили в холоде нечто странное. На лицах всех в группе проступило неверие. Что до Мэн Хао, он увидел мириады призраков, вставших на колени, чтобы отдать земной поклон. Этот поклон предназначался ему!

По морю призраков словно проходила волна, когда те опускались на колени и склоняли головы… Кто мог предсказать, что произойдёт нечто подобное? В их безумии больше не чувствовалась жажда убийства. Они спешили к Мэн Хао не потому, что хотели убить его, нет, они чувствовали в нём… ауру своего великого правителя.

Глава 1425. Всевышний страшится Бессмертного

— Ух…

Хоть шестой парагон ничего не видел, с его уровнем культивации он очень чутко ощущал ауры. Все люди вокруг Мэн Хао чувствовали… что леденящая аура присягала ему в верности! У шестого парагона округлились глаза. Ни его сила, ни железные нервы не помогли. У него перехватило дыхание, а в руках появилась дрожь. Восьмой парагон ошарашенно крутил головой, явно не в состоянии поверить в реальность происходящего. У других парагонов была такая же реакция. Они то и дело бросали на Мэн Хао косые взгляды. Происходящее удивило их даже больше, чем продемонстрированная им сила в поединке с шестым парагоном.

Глава школы с шумом втянул в лёгкие воздух. Он окинул взглядом округу и наконец взглянул на Мэн Хао, мысленно признавшись самому себе, что все принятые им решения относительно Мэн Хао оказались верными.

«Это не удалось бы даже девятому парагону, — подумал он, — это превосходит силу ока дао!»

В этот момент глава школы окончательно убедился, под личиной девятого парагона скрывался Мэн Хао. И в то же время его ничуть это не расстроило.

— Если ты мог сделать это раньше, так, какого чёрта, столько ждал? Ты… — не подумав брякнул шестой парагон.

Остальные парагоны стали пятиться от него, словно от чумного. Прежде чем он успел закончить, его холодно оборвал Мэн Хао:

— Закрой пасть!

В эти слова Мэн Хао не стал вкладывать много силы, но их бесконечный холод почувствовали все. У шестого парагона загудело в голове. Он опять открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Восьмой парагон неподалёку тяжело вздохнул.

Вслед за словами Мэн Хао послышался рокот. Когда гневается император, его подданные тоже приходят в ярость. Окружавшие их призраки жутко взвыли, и все как один посмотрели на шестого парагона. Тот, разумеется, ничего не видел, но пронзивший до костей холод заставил проглотить ещё не высказанную колкость. Побледневший парагон попятился на пару шагов. Всё его естество захлестнуло чувство надвигающейся смертельной опасности. Он понимал, что его жизнь сейчас находится в руках Мэн Хао, стоит ему пожелать и призраки убьют его.

«Как такое могло произойти?! Он заставил призраков присягнуть ему в верности и теперь может ими управлять! Разве… такое возможно?!»

Пока шестой парагон пытался унять дрожь, вперёд вышел глава школы и обратился к Мэн Хао:

— Девятый, думаю, можно ограничиться лёгким наказанием. Всё-таки мы на одной стороне. Нельзя позволить и дальше зреть внутренним разногласиям.

Мэн Хао молча повернул голову и холодно смерил взглядом шестого парагона.

— В будущем, когда я говорю, держи свой рот на замке. В противном случае я не против передать твой титул шестого парагона кому-то ещё!

У шестого парагона кровь отлила от лица. Его глаза злобно сверкнули, но он ничего не сказал. Жажда убийства в его сердце стала ещё сильнее.

— Теперь ты, — обратился Мэн Хао к восьмому парагону.

Тот сделал глубокий вдох и натянуто улыбнулся, после чего ограничился сложенными ладонями в поклоне. На это Мэн Хао мрачно сдвинул брови. Значение их недавних обвинений было предельно ясным, да и реакция до этого агрессивного шестого парагона многое ему сказала.

«После того как я их так отчитал, — задумался он, — они ничего не ответили. Это явно намекает, что у них за спиной стоит кто-то намного сильнее их самих. Но кто?»

Мэн Хао мысленно прокрутил все события за последние десять лет. В школе Безбрежных Просторов имелось четверо практиков на пике 9 эссенций. Одним был глава секты, другим мужчина в песчаной буре с хриплым голосом, который навестил его во время уединённой медитации. Двух других Мэн Хао не встречал. Его глаза блеснули, он вновь вернул на лицо безмятежную маску. Послав ради эксперимента поток своей воли в призраков, он с удивлением обнаружил, что те расступились, открыв им путь! Тот самый путь без призраков, по которому они шли изначально!

Без промедления он повёл группу вперёд. Глава школы держался за ним, остальные парагоны тоже не отставали. За следующие полдня они прошли расстояния больше, чем если бы их два дня вёл глава школы. К тому же под предводительством старика эти два дня их на каждом углу поджидала бы опасность.

В итоге они добрались до конца пути. Перед ними лежал невероятных размеров континент, всюду руины. Стояла гробовая тишина. Здесь было не место живым. Призраки всю дорогу следовали за Мэн Хао, но они остановились перед континентом и посмотрели куда-то вдаль. Судя по всему, они не желали ступать на земли континента.

Мэн Хао повернулся к ним и, хоть его око дао было закрытым, он всё ещё чувствовал их присутствие. По непонятной причине он ощутил, как бронзовая лампа, будучи частью его, внезапно затосковала.

«Должно быть, они преклонили колени перед предыдущим владельцем бронзовой лампы… Если подумать, есть шанс, что эта лампа в прошлом принадлежала патриарху Безбрежные Просторы».

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился призракам. В головах наблюдавших за этим парагоном кружила целая мешанина мыслей. Между концом пути и континентом висел мост, спокойно раскачиваясь в звёздном небе. Один его конец был привязан к континенту, другой — к огромному астероиду, неподвижно зависшему в пустоте. В лицо людям ударил порыв холодного ветра, принеся с собой запах смерти и разложения. Сложно сказать, откуда он взялся или куда дул, но, похоже, именно из-за этого вечность не утихающего ветра мост раскачивался из стороны в сторону. Многие нашли этот феномен весьма загадочным.

Остановившись перед началом моста, Мэн Хао повернулся к главе школы. Чуть позади настороженно оглядывались Су И и Синь Юэ. Даже они чувствовали загадочную и нервирующую ауру моста.

— Мы вновь добрались до моста, — объявил глава школы. — Мы уже дважды видели этот мост. Сегодня третий… Прошлые две вылазки мы добирались сюда другой дорогой. Не такой лёгкой и безопасной, как в этот раз, — старик взглянул на мост со смесью радости и решимости. — Два прошлых раза мы пытались пересечь его, но нас остановили на середине. Во время последней попытки нам удалось пересечь две трети моста. Многие из наших подчинённых и созданных клонов погибли. Девятый, мы взяли тебя сюда из-за твоего ока дао… Пожалуйста, взгляни им на мост, и ты всё поймёшь.

Мэн Хао тотчас открыл третий глаз на лбу. В этот же миг весь мир изменился. Мост остался на месте, но на другом конце… посреди леса строений сновало бесчисленное множество практиков… Теперь фигура на девятом континенте стала заметно яснее. На троне сидел мужчина и смотрел он на Мэн Хао.

— Всевышний… страшится Бессмертного… — его голос тоже стало лучше слышно. — Не желает появления Бессмертного… ему нужен Демон… Изменчивость Демона подобна изменчивости Небес… Демон не может появиться без скорби… Если ты умрёшь, всему конец…

Мэн Хао застыл. Только он мог слышать этот голос, а при упоминании «Демона» его разум дрогнул. Наконец он отвёл глаза от фигуры на троне и взглянул на мост. Невероятно… но мост был сделан не из дерева или металла, а из шевелящейся и кровоточащей плоти. Жуткое зрелище.

Он видел множество тянущихся рук, изредка складывающиеся в магические пассы, отчего мост пропитывали эманации сдерживающих заклятий. В некоторых местах они были особенно сильны, в других — совсем слабыми. Вокруг моста клубился кроваво-красный туман. Изредка в тумане появлялись глаза, которые с жадностью смотрели на Мэн Хао и людей позади.

Самым невероятным открытием стало то, что находилось под мостом. Вместо пустоты, там зияла гигантская бездна. Из её глубин карабкался трёхголовый гигант. От его яростных воплей, превращавшихся в ураганный ветер, мост начинал раскачиваться из стороны в сторону. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, три головы повернулись, и шесть пар глаз внимательно посмотрели на Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, по разуму Мэн Хао прокатилась угрожающая воля гиганта. Его глаза холодно заблестели, потом он хмыкнул и ударил ногой по земле, нанеся удар божественным сознанием. Мост опять закачался, а гигант в ярости взревел, однако все три головы тут же отвернулись.

— Это мост из плоти и крови. Вокруг клубится туман, а трёхголовый гигант внизу, словно тигр поджидает свою добычу.

Как только Мэн Хао поделился своими наблюдениями, остальные в группе посерьёзнели. Глава школы кивнул.

— Этот мост — единственный путь на первый континент. Ступив на него, можно сойти с него с той или другой стороны. Но если остаться на этом мосту слишком долго — смерть неминуема. Весь мост усеян сдерживающими заклятиями. Любое неверное движение может впоследствии привести к страшной катастрофе. Один неверный шаг сделать не страшно, но чем больше мы будем ошибаться, тем выше будет уровень магической силы, которая может взорваться в определённых магических узлах. Если это произойдёт, нам уже не добраться до первого континента. Вот почему нам нужно твоё око дао, Девятый. Оно способно видеть скрытое в пустоте. Помоги нам обойти опасные сдерживающие заклятия, а в местах, где так или иначе придётся проходить через заклятия, укажи нам на слабейшее из всех.

Глава школы сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Это наша к тебе просьба, собрат даос. Если мы преуспеем, я обещаю тебе место среди нас. Тех, кто ищет просветление о трансцендентности.

Глава 1426. Шквал жажды убийства

Мэн Хао чувствовал искренность главы школы. После данного им обещания появились эманации Дао обета, а значит, истинность его слов была подкреплена клятвой на Дао. За исключением шестого и восьмого, остальные парагоны не испытывали к нему враждебности, хотя и друзьями их тоже нельзя было назвать. Тем не менее они сложили ладони и поклонились.

Мэн Хао какое-то время изучал мост, а потом кивнул. К этому моменту некрополь интересовал его не меньше, чем главу школы.

— Премного благодарен! — поблагодарил глава школы.

Он сделал глубокий вдох и взмахнул рукавом, после чего вперёд вышел один из его подчинённых с 8 эссенциями. Сложив ладони перед группой, он подошёл к мосту и посмотрел на Мэн Хао.

— Через девять метров слабые эманации сдерживающего заклятия, его нельзя избежать, — сообщил Мэн Хао, изучив начало моста.

Дальше их ждало ещё немало подобных мест. Имелись и другие участки, чьи эманации пугали даже его. Мост не был неодушевлённым объектом, в нём пульсировала жизнь, а сила сдерживающих заклятий возрастала по мере продвижения к его противоположной стороне. Судя по всему, исходящие от них эманации, сродни текущей воде, могли спровоцировать трансформации друг друга. Их источником были руки, торчащие из окровавленной плоти моста. Их пальцы складывались в магические пассы, рассылая запечатывающие метки!

Практик с 8 эссенциями пошёл вперёд в направлении, указанном Мэн Хао. Послышался тихий треск, практик поёжился, но спустя секунду пришёл в себя. Мэн Хао видел, как на звук шагов среагировали красные глаза. Прежде чем они успели наброситься на него, их с дикими воплями отбросило прочь.

— Вперёд, двадцать семь метров! — приказал Мэн Хао.

Практик с 8 эссенциями переместился на новое место. Мэн Хао тоже двинулся вперёд, став вторым человеком, вступившим на мост. Отсюда ему открывался лучший обзор на ситуацию. Как только его нога коснулась моста, благодаря третьему глазу он заметил, как множество рук на секунду застыли, а потом принялись ещё быстрее выполнять магические пассы. За исключением этого, других изменений не произошло. Мэн Хао огляделся и вновь начал давать указания:

— Вперёд на двадцать один метр. Потом переход на тридцать три метра. После остановки ещё на двадцать метров вперёд. Потом три остановки через двадцать четыре, девяносто и пятьдесят один метр…

Позади него на мост взошёл ещё один парагон с 8 эссенциями. К моменту, когда человек в авангарде добрался до последней указанной Мэн Хао точки, на мосту уже стояло несколько членов экспедиции. Помимо Мэн Хао среди них были двое парагонов с 9 эссенциями.

Парагоны с 9 эссенциями в группе явно ему не очень доверяли, поскольку перемежали себя со своими подчинёнными. Этим они обезопасили себя от возможно недобрых намерений Мэн Хао; ему удастся подставить только одного-двух, а потом остальные уже поймут в чём дело.

Подчинённые парагонов не боялись риска, ведь на кону стояла возможность достижения трансцендентности. Для парагонов с 7 эссенциями трансцендентность являлась чем-то далёким, но не для экспертов с 8 эссенциями. Хоть они и не могли достичь трансцендентности, просветление о способе, как это сделать, могло помочь их культивации расти и, возможно, даже позволить перейти на уровень 9 эссенций.

Шло время. Третий глаз Мэн Хао налился кровью, да и ментальная нагрузка только возрастала. Сдерживающие заклятия на мосту постоянно менялись, что требовало от Мэн Хао постоянной корректировки курса. Вначале они продвигались по мосту довольно быстро, но постепенно их темп начал снижаться. К этому моменту первый практик уже пересёк почти треть моста.

Изредка клокочущий вокруг туман пытался накинуться на практиков, но его каждый раз отбрасывало назад. Рёв из тумана тоже усиливался. Парагон с 8 эссенциями в авангарде был бледен как мел. Внезапно он немного оступился и тут же закашлялся кровью, после чего начал усыхать. Туман с радостным гоготом кинулся на него. Не успел туман проглотить его, как Мэн Хао молниеносным жестом схватил его и отбросил назад к остальным.

Теперь в авангарде встал подчинённый другого парагона. Спасённый практик с благодарностью в глазах посмотрел на Мэн Хао, на что тот лишь кивнул. И вновь их растянутая в цепочку группа двинулась вперёд. Тридцать, сорок процентов, шестьдесят процентов… Неделю спустя они пересекли семьдесят процентов моста. Ни в одной из прошлых вылазок школа Безбрежных Просторов ещё не забиралась так далеко.

За это время практиков в авангарде несколько раз сменяли на других парагонов с 8 эссенциями. Дошло до того, что впереди пошли клоны главы школы и других могущественных экспертов группы. Эти клоны по силе превосходили парагонов с 8 эссенциями, поэтому они могли дольше них оставаться в авангарде. Вскоре они пересекли рубеж в восемьдесят процентов, а ещё через несколько дней покрыли девяносто процентов моста! До этого далёкий первый континент предстал перед ними во всём своём величии. Глава школы и все остальные были как никогда взволнованы. Они давно мечтали пересечь этот мост и попасть в некрополь патриарха Безбрежные Просторы на первом континенте.

Шло время. Вой в тумане нарастал, как и частота его нападок на идущих по мосту практиков. Благодаря руководству Мэн Хао они прошли самые опасные сдерживающие заклятия и подавили более слабые, лишив тем самым туман возможности напасть. На отметке в девяносто девять процентов ведущему группы до конца моста оставалось всего тридцать тысяч метров. Смертным такое расстояние могло показаться гигантским, но практики такого уровня могли пересечь его одним шагом, если бы на их пути отсутствовали сдерживающие заклятия.

— Почти на месте!

— Некрополь первого континента уже совсем близко!

— После стольких лет ожидания этот момент наконец настал!

Настроение в группе заметно улучшилось. А вот третий глаз Мэн Хао пронзала пульсирующая боль. Несмотря на то, что он использовал любую возможность, чтобы отдохнуть, открытый столько времени третий глаз серьёзно опустошил его резервы культивации. Когда до цели осталось тридцать тысяч метров, Мэн Хао устало прикрыл третий глаз, но тут всё его естество забило тревогу — надвигалась страшная опасность. Её источником была туманная фигура в пропасти внизу, тот самый трёхголовый гигант.

За всё время пути Мэн Хао, несмотря на все свои попытки, так ни разу и не смог увидеть гиганта. И вот он наконец появился. Никто не видел его, но все в группе сразу почувствовали, как резко похолодало. Мэн Хао тут же открыл третий глаз. Недавнюю усталость как рукой сняло. Будучи человеком внимательным и весьма проницательным, Мэн Хао давно пришёл к выводу, что гигант прятался в ожидании подходящего момента для удара. Те редкие моменты в дороге, когда Мэн Хао закрывал глаз, чтобы дать ему передохнуть, были спектаклем. Всё это время он ни на секунду не ослаблял бдительности.

Трёхголовый гигант взревел, отчего леденящий ветер смёл Мэн Хао с моста. Зависнув в пустоте, он мрачно хмыкнул и после магического пасса указал пальцем на трёхголового гиганта. Мощный поток силы ударил в гиганта и отправил его обратно в бездну. Мэн Хао не стал его преследовать, предпочтя вернуться на мост. Но тут произошло нечто неожиданное!

Шестой и восьмой парагоны внезапно вместе ударили в него божественными способностями эссенции. Глава школы поменялся в лице. Он уже хотел вмешаться, но тут перед ним возникла туманная фигура и остановила его рукой. Им оказался тот самый человек, навестивший Мэн Хао в песчаной буре.

— Ша Цзюдун, что ты творишь?!

Глава школы резко помрачнел, а остальные парагоны слегка побледнели. Помощь Мэн Хао в этом путешествии была неоценимой, особенно для парагонов с 8 эссенциями. Он даже спас жизнь одного из них. Неудивительно, что такое вероломство привело их в бешенство. Вот только всё произошло настолько быстро, что у них не осталось времени толком всё обдумать. Они тоже хотели броситься на выручку, но тут позади шестого и восьмого парагонов появился молодой человек в золотом халате, сияющим ярким светом, — ещё один эксперт пика 9 эссенций планеты Безбрежных Просторов. Он недобро посмотрел на Мэн Хао и выставил перед собой руку. Золотое свечение вокруг него пришло в движение, в то время как невидимая сила пика 9 эссенций объединилась с божественными способностями шестого и восьмого парагонов, после чего покатилась вперёд волной, способной смести всё на своём пути.

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. В этот же миг трёхголовый гигант с рёвом опять вынырнул из бездны и попытался схватить его. Сверху на него пикировала объединённая атака трёх парагонов, снизу поджидал невидимый для остальных трёхголовый гигант. Благодаря третьему глазу он видел, как окружавший со всех сторон туман тоже начал стекаться к нему. Сущностей в этом тумане сжигала ненависть. Если бы не Мэн Хао, то они бы уже давно вволю полакомились свежей плотью людей на мосту. Но из-за него они до сих пор оставались без улова. С рёвом они всем скопом бросились через звёздное небо к Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао потемнело. Он был готов к предательству, но момент для этой атаки был выбран просто блестяще! Несмотря на опасность, Мэн Хао не запаниковал. Уже после первой провокации шестого парагона он понял, за ним явно стоит кто-то очень могущественный.

Холодно хмыкнув, он выполнил магический пасс заговора заклинания демонов, будучи уверенным в том, что это колдовство поможет ему выпутаться из этой скверной ситуации. Может, ему и не удастся напрямую схлестнуться со своими врагами, по крайне мере он доберётся до моста, где ему помогут глава школы и остальные. Как вдруг из бронзовой лампы вырвались невероятно сильные эманации. Из бездны к Мэн Хао что-то взывало, и это что-то хотело, чтобы он спустился в её глубины!

«Всевышний страшится Бессмертного… Приди… приди… приди…»

Глава 1427. Аз есмь Всевышний

У Мэн Хао загудело в голове. Усиливавшиеся эманации бронзовой лампы подсказывали: если он упустит эту возможность, в будущем его будут ждать серьёзные последствия.

Пока он колебался, внутри него зародилось чувство, будто бронзовая лампа была готова вырваться из его тела и сама умчаться в бездну. Это позволило ему принять окончательное решение. Холодно покосившись на золотое свечение юноши в броском халате и двух парагонов, а потом на охочих до его крови сущностей в тумане, он внезапно рванул вниз. Свечение и туман пронеслись через место, где он недавно стоял, в то время как он сам налетел на гиганта. Трёхголовый исполин разразился отчаянным рёвом. На губах Мэн Хао появилась кровь. Проигнорировав ситуацию на мосту, он нырнул в бездну. Разумеется, для людей на мосту его нырок в чернеющую внизу пустоту не выглядел намеренным. В их глазах Мэн Хао вынудили это сделать молодой человек в золотом халате и двое парагонов.

— Ша Цзюдун! Цзинь Юньшань! — в ярости взревел глава школы.

Его культивация заклокотала, словно он собирался броситься на них. Однако Цзинь Юньшань и Ша Цзюдун, похоже, совершенно не желали с ним драться. Они быстро отскочили назад, после чего принялись мысленно совещаться, чтобы их разговор не услышали остальные. В итоге по лицу главы школы промелькнули неверие и другие эмоции.

— Невозможно, — пробормотал он.

Что случилось потом, Мэн Хао уже было не интересно. Мчась через пустоту вглубь бездны, он задумался о словах главы школы относительно последствий долгого нахождения вне моста. Таких смельчаков ждала только смерть, и действительно, Мэн Хао понимал, с чего старик так решил. Туман вокруг него уплотнялся, скрывавшиеся внутри ауры были всё ближе и ближе, причём от них даже у него бешено застучало сердце.

Когда туман оказался совсем близко, бронзовая лампа Мэн Хао мягко засветилась. Стоило туману коснуться окутавшего Мэн Хао свечения, как изнутри кто-то пронзительно завизжал, словно хозяева голосов не могли вынести этого света.

Ведомый бронзовой лампой, он продолжал спуск. Позади ревел преследовавший его трёхголовый гигант. Похоже, лампа нисколько его не пугала. Чем ниже он спускался, тем сильнее становились эманации бронзовой лампы. Вскоре внизу показалась земля. Хотя скорее это был обломок, отломившийся от первого континента. Там стояла статуя высотой десятки тысяч метров, чем-то напоминая настоящую гору. Судя по её виду, она уже много веков скрывалась в этой бездне.

В камне был высечен молодой мужчина в халате до пят с устремлённым вверх взглядом. Его лицо искажала свирепая гримаса, придававшая его ауре некую безжалостность. Могло показаться, будто он что-то в ярости кричал, это только подчёркивали вздувшиеся на шее и лбу вены. При ближайшем рассмотрении Мэн Хао понял, что уже видел его раньше третьим глазом. Именно он сидел на троне на девятом континенте. Однако у статуи было упрямое, непримиримое выражение лица, а в глазах чувствовалась безграничная ненависть.

Из статуи вытекали едва заметные струйки тумана. Кажется, именно из-за неё вся бездна была заполнена туманом до краёв. На лбу статуи имелся разлом, куда некто неизвестный вонзил меч. Неведомая сила, растревожившая бронзовую лампу, исходила из этого разлома.

Рядом со статуей находилась скала, на поверку оказавшаяся никакой не скалой, а огромным надгробным камнем. На нём была лишь одна короткая строчка: «Мой первый клон, сражённый Всевышним». Внизу стояла подпись. Удивительно, но эти слова вырезал в камне… патриарх Безбрежные Просторы.

Мэн Хао потрясённо ещё раз посмотрел на статую. Сперва ему показалось, будто статуя была вырезана из камня, но потом он сделал невероятное открытие… она была из плоти и крови. Дальнейшее изучение статуи стало невозможным из-за прибытия трёхголового гиганта. Исполин с глазами мутно-красного цвета накинулся на Мэн Хао.

Услышав его безумный рёв, Мэн Хао нахмурился и раскрутил культивацию. Вокруг него занялся ураганный ветер, быстро переросший в безумную бурю. Мэн Хао шагнул вперёд и ударил Убивающим Богов Кулаком. Прогремел взрыв. С нынешним уровнем силы Мэн Хао после такого удара кулака простой эксперт уровня 9 эссенций закашлялся бы кровью. Однако трёхголовый гигант лишь зашатался и попятился на несколько сотен метров, а потом с рёвом вновь бросился вперёд.

«Какая крепкая шкура», — хмуро подумал Мэн Хао.

С кровожадным блеском в глазах он нанёс ещё один удар, потом второй, затем третий. В мгновение ока он ударил несколько дюжин раз. После серии взрывов из пастей трёхголового гиганта потекла кровь. Но свирепый огонёк в его глазах стал ещё ярче.

— Смерти ищешь? — прорычал Мэн Хао.

По взмаху его рукава из ниоткуда появилось множество гор. Испуская могучее давление, они обрушились на гиганта. Из его многочисленных ран брызнула кровь, а из трёх глоток гиганта вырвался пронзительный крик, который ударной волной ударил в Мэн Хао. По его телу пробежала дрожь, лицо побледнело, тем не менее он сделал шаг вперёд, а потом ещё один. Каждый новый шаг постепенно наращивал его энергию. Когда вся бездна задрожала, он молниеносным движением рассёк пальцем одну из голов гиганта, отчего та тотчас взорвалась. Исполин опять дико взревел. В этот момент в двух оставшихся головах словно бы появились сомнения. На миг глаза гиганта прояснились, но потом в них вновь вернулось грязно-красное сияние. Гигант бросился в атаку на Мэн Хао.

От его мощного удара Мэн Хао отступил на пару шагов назад, на ходу выполнив магический пасс восьмого заговора заклинания демонов. Двухголовый гигант задрожал и попытался вырваться из оков эссенции пространства, но Мэн Хао вновь оказался рядом и рубанул пальцем. С мерзким треском взорвалась ещё одна голова. Из глаз последней головы исчезло грязно-красное сияние, теперь к ним вернулся нормальный цвет и в них стали видны зрачки.

— Всевышний… — внезапно сказал он, — Всевышний…

Лицо гиганта перекосила гримаса боли. Он с воем схватил себя за голову, словно пытаясь вырваться из пучины безумия.

— Думаешь, можешь управлять мной? Даже не мечтай! — закричал гигант. — Я слуга великого Безбрежные Просторы, бог-титан!

Когда гигант взревел, в его бесконечной безумной и свирепой ауре появилось ощущение глубочайшей древности. В следующий миг его глаза опять затянула грязно-красная пелена. Он словно впервые в жизни увидел Мэн Хао, явно не в силах поверить своим глазам.

— Хозяин… это… это и вправду вы?.. — сумел выдавить он, а потом опять бросился в атаку. — Убейте меня! Я ваш верный бог-титан. Уж лучше умереть, чем вновь попасть во власть Всевышнего. Наставник, убейте меня!

Гигант пошёл в лобовое столкновение, совершенно не собираясь защищаться. Мэн Хао слегка оторопел. Атака гиганта наращивала силу, пока не превратилась в свистящий вокруг него ураганный ветер. К этому моменту грязно-красная пелена полностью скрыла глаза.

Мэн Хао не колебался. Его палец коснулся лба гиганта в третий раз, прошив могучей силой его голову. Когда образовавшаяся рана начала расширяться, исполинское тело гиганта задрожало. Пелена окончательно покинула глаза гиганта, позволив ему ясно взглянуть на Мэн Хао.

— Так ты не мой наставник… — со смесью боли и бесконечной печали выдавил он. — В любом случае спасибо… Всевышний. Всевышний.

Со смехом гигант закрыл глаза и обмяк. Повисла тишина. Мэн Хао какое-то время хмуро парил в пустоте. Поведение гиганта само по себе было довольно странным, а без грязно-красной пелены в глазах он вообще нёс какую-то несуразицу.

— Кто такой Всевышний? Почему Всевышний страшится Бессмертного?

Было в этом что-то странное. Подлетев к разлому на лбу статуи, он внимательно её изучил.

— Убит… одним ударом меча, — пробормотал он себе под нос.

Из-за размеров статуи разлом во лбу тоже был внушительных размеров. По меньшей мере тридцать метров в высоту.

— Клон патриарха Безбрежные Просторы оказался похоронен здесь самим патриархом… Город и континент, ставшие городом-призраком… Легенда, рассказанная главой школы… И теперь ещё слова гиганта. Что за тайну хранит это место? Она явно как-то связана с бронзовой лампой души.

В голове Мэн Хао роились всевозможные мысли и теории. Спустя какое-то время его глаза засияли, и он двинулся вперёд. Ведомый бронзовой лампой, он вошёл через разлом внутрь статуи. Что странно, там не было ни плоти, ни крови, только каменный туннель. Туннель уходил вниз, но потом резко задрал вверх. Мэн Хао чувствовал усиление эманаций бронзовой лампы, да и слышанный им ранее зов тоже становился сильнее.

Несколько часов спустя он остановился. Туннель впереди выводил в каменную палату, на чьих стенах были вырезаны фрески. Именно они сразу привлекли его внимание. На них изображались сцены, произошедшие в незапамятные времена: мириады живых существ и даже диких зверей поклонялись небу, а точнее нисходящей оттуда фигуре, утопающей в ярком свете. С высоты эта фигура взирала на всё сущее внизу… На его вытянутой руке лежало звёздное небо с множеством небесных тел и светил…

Разум, душу и естество Мэн Хао странным образом притягивало к этим фрескам. Его перенесло в изображённый в камне мир, словно он стал одним из распростёршихся ниц людей. Мэн Хао чувствовал древность окружающего его мира, безграничную природу Неба и Земли. У него в ушах прозвучал голос фигуры, взиравшей на всё сущее из вышины.

— Все живущие, аз есмь… Всевышний. Покуда существую я, существует и вселенная, и звёздное небо, и небесные светила, и все вы, люди…

Глава 1428. Минувшие эпохи на фресках

В один момент Мэн Хао задрожал. Мир перед его глазами наконец прояснился, и он отступил на пару шагов. В попытках перевести дух и унять бешеное сердцебиение он всё никак не мог отвести глаз от фрески.

— Всевышний… — пробормотал он. В его голове роились сотни вопросов. Немного подумав, он всё же решил покинуть эту палату и двинуться дальше по туннелю. Тем временем группа, оставшаяся наверху, пыталась как можно быстрее миновать мост. Вместе с Мэн Хао последний отрезок пути длиной в тридцать тысяч метров не занял бы много времени, да и опасность была бы минимальной. Без него они поняли, почему переход по мосту был невероятно опасным предприятием. Всего за пятнадцать тысяч метров пути они уже потеряли несколько человек. Этой участи не избежали и парагоны с 9 эссенциями: полегли все их клоны, а истинные сущности находились в весьма плачевном состоянии. Последние пятнадцать тысяч метров, чтобы остаться в живых, всем в группе пришлось использовать свои самые сильные божественные способности и козыри. Наконец им удалось добраться до конца моста, правда под самый конец погибли ещё три человека. Такие относительно небольшие жертвы они понесли только благодаря совместным усилиям главы школы и двух парагонов на пике 9 эссенций. Без них погибших было бы ещё больше. В итоге три эксперта на пике 9 эссенций от усилий стали бледными как мел. Никто не разговаривал, но у многих в груди полыхало пламя ярости. Из-за яркого контраста между присутствием и отсутствием Мэн Хао глава школы и многие в группе были разгневаны на четверых своих товарищей: двух парагонов на пике 9 эссенций, а также шестого и восьмого парагонов. Когда они выбрались с моста на континент, настроение в группе было очень мрачным. После небольшой паузы глава школы огляделся, а потом сурово смерил взглядом четырёх устроивших им неприятности парагонов.

— Здесь мы расходимся. Я не стану путешествовать с вами, — остальные лишь холодно хмыкнули и последовали за стариком.

— Как скажешь, — с улыбкой согласился Цзинь Юньшань. — Наша цель - платформа трансцендентности, однако, помимо неё, здесь наверняка найдётся немало ценного. Раз так, можем разделиться и потом встретиться у платформы трансцендентности.

С этими словами он взмахом рукава отправил шестому и восьмому парагонам по нефритовой табличке, после чего скрылся. Ша Цзюдун покачал головой и отправился в другую сторону. Шестой и восьмой парагоны переглянулись и тоже ушли вместе со своими подчинёнными. Тем временем Мэн Хао забирался всё дальше в туннель. Несколько дней спустя он добрался до второй каменной палаты. Там его ожидали очередные настенные фрески. Они изображали множество звёздных небосводов со своими мирами, небесные светила, бесконечные измерения, формы жизни. Всё сущее рождалось и умирало в бесконечном цикле реинкарнации. Казалось, будто на этих фресках время двигалось каким-то особым образом. Под фресками не было никаких пояснений, но Мэн Хао сразу понял, что таким образом автор пытался передать бесконечное течение времени. Сияние вокруг фигуры Всевышнего постепенно становилось ярче. Вскоре оно стало настолько ярким, что его силуэт превратился в сияющий маяк. А потом неожиданно… померк. Сперва исчезли его ноги, потом туловище и, наконец, голова. Вскоре осталось только парящее над рукой бескрайнее звёздное небо. Всё остальное исчезло. Когда исчезли ладонь и большой палец, остались только четыре пальца вокруг звёздного неба. Постепенно весь свет вобрали в себя пальцы. Из-за этого они не исчезли, а стали пульсировать жизненной силой. Из них ударили четыре потока уникальных, неописуемых аур, причём они превосходили по силе даже саму фигуру в сиянии! При виде всего этого Мэн Хао застыл как вкопанный.

— Как такое возможно… — забормотал он. — Это… это…

Ни железная выдержка, ни сила воли не помогли ему сохранить самообладание. Аура второго из четырёх пальцев показалась ему знакомой… она была похожа на ауру Бога. Спустя пару мгновений он окончательно убедился, что эта аура совпадала с той, что была у статуи на континенте Бессмертного Бога. Третий палец излучал безумную и варварскую ауру мира Дьявола. Ауру Дьявола! Аура первого пальца странным образом ощущалась как аура Бессмертного и в то же время была чем-то иным. Её пропитывала смерть, как и ауру в некрополе патриарха Безбрежные Просторы. Похожие эманации он чувствовал в городе-призраке! Последний палец… имел демоническую ауру, прямо как у Мэн Хао.

«Призрак, Бог, Дьявол, Демон!» — подумал он.

После возвращения из видения во фресках у него слегка закружилась голова. Тяжело дыша, он ещё раз взглянул на картины на стене, но его больше не окунуло в мир видения. Бледный как мел, он долгое время просто стоял в центре каменной палаты, пытаясь прийти в себя. Когда он наконец поднял глаза, они ярко сверкали.

— Та фигура — это Всевышний. Возможно, он не живое существо… а какая-то уникальная сущность. Из-за него существует звёздное небо, небесные светила, вся жизнь… Всевышний… Вне всяких сомнений, он скончался, явно не являясь существом, способным просуществовать вечность. В итоге всё его естество стало четырьмя разными пальцами: Призрак, Бог, Дьявол, Демон. А как же Бессмертный?.. Где Бессмертный?..

После длительных раздумий Мэн Хао вновь нырнул в туннель, сгорая от желания поскорее увидеть третий набор фресок. Спустя несколько дней он всё ещё летел по древнему туннелю. Ощущение было такое будто он двигался через время, годы… пока наконец впереди не показалась третья палата. Его зрачки сузились, а сердце забилось быстрее. Оказавшись внутри, он тут же принялся осматривать стены.

Как и ожидалось, на них он обнаружил третий набор фресок. Стоило ему взглянуть на них, как его разум утонул в изображённом на стенах мире. В этот раз Мэн Хао оказался в ранее виденном мире. Огромный город, в центре которого располагались девять континентов… Фрески изображали… место будущего некрополя патриарха Безбрежные Просторы до того, как оно превратилось в город-призрак. Среди домов и сооружений сновало множество практиков. Каждый уголок этого города буквально пульсировал жизнью. Мэн Хао явно оказался во времена наивысшего расцвета этого города.

Мэн Хао увидел молодого человека, похожего на статую клона патриарха Безбрежные Просторы. Быть может, этот молодой человек… и был патриархом Безбрежные Просторы. Он сидел в позе лотоса в воздухе, пока в него раз за разом били молнии. Судя по всему, он преодолевал треволнение. Множество людей внизу с интересом наблюдали за творящимся в небе. Исходящие от молодого человека эманации оказались настолько сильными, что даже сердце Мэн Хао дрогнуло. Они превосходили уровень 9 эссенций, до трансцендентности им оставался один короткий шаг. Самым невероятным аспектом молодого человека была его аура… а точнее содержащийся в ней бессмертный ци. Чистейший бессмертный ци! Он как Бессмертный проходил треволнение в попытке достичь трансцендентности.

Мэн Хао, тяжело дыша, разглядывал город и молодого человека. Внезапно он осознал, что в звёздном небе Безбрежных Просторов, изображённых на фреске, отсутствовал туман. Вместо него небо озаряли бесчисленные вспышки молний треволнения. И все эти искрящиеся росчерки пытались поразить молодого человека. Небо и земля, звёздное пространство и вся фреска, казалось, тонули в ослепительном свете. Похоже, треволнение не хотело позволить ему достичь трансцендентности в качестве Бессмертного!

Пока били молнии треволнения, молодой человек поднялся на ноги и поднял руку, как будто в попытке заслонить ей Небеса. В этот момент звёздное небо распорол луч света. Опускался палец… один из четырёх пальцев, изображённых на фресках второй палаты! Палец затмил звёздное небо. Когда он начал опускаться вниз, все в городе вне зависимости от уровня культивации… задрожали всем телом. А потом они погибли телом и душой! Их полностью уничтожили! Выжили только молодой человек и небольшая горстка людей. Один палец истребил всю жизнь в гигантском городе. Этот палец превратил пульсирующий жизнью мир в гигантское кладбище. После него от всей той жизни, что недавно переполняла город, не осталось ничего, кроме всеобъемлющей ауры смерти!

Мэн Хао увидел, как молодой человек, утопая в ауре смерти, издал крик непередаваемой боли. В этот момент фреска изменилась. Мертвецы по непонятной причине… начали оживать, правда их лица искажали жутковатые ухмылки, словно они потеряли себя. Все они бросились к молодому человеку, намереваясь его убить. Его горький смех перерос в надрывный плач. В эту секунду видение оборвалось. Мэн Хао потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Переведя дух, он двинулся на поиски четвёртого набора фресок. Его не покидало предчувствие, что изображённые на них сцены… окажутся чем-то совершенно невероятным. Какой бы секрет они ни таили, возможно, он как-то будет связан с ним! Мэн Хао вспомнил о разрушении мира Горы и Моря, как в нём появился демонический ци, слова о том, что мир Дьявола и континент Бессмертного Бога не желали появления в мире Горы и Моря Бессмертного.

«Похоже. Как же похоже. За одной лишь разницей, патриарх Безбрежные Просторы пытался достичь трансцендентности как Бессмертный, когда как в мире Горы и Моря Бессмертный только появился… Действительно ли мир Дьявола и континент Бессмертного Бога были теми, кто хотел уничтожить Горы и Моря… или этого желал кто-то другой?! Почему под фресками нет надписей или объяснений, почему их видения можно увидеть лишь один раз? К чему такие меры предосторожности? Всевышний уничтожил целый мир…»

Во время полёта к четвёртой палате в голове Мэн Хао галопом проносились мысли. С каждой секундой он становился всё мрачнее и мрачнее. Теперь он начал подозревать, что с уничтожением мира Горы и Моря всё было не так просто, как казалось на первый взгляд. Похоже, за этим стоял какой-то страшный секрет! И видения фресок постепенно поднимали перед Мэн Хао завесу тайны.

Глава 1429. Взгляд, пронзивший Безбрежные Просторы

Мрачный как туча, Мэн Хао быстро летел по туннелю. Если бы кто-то мог видеть сквозь толщу земли первого континента, то он бы знал, что туннель соединял между собой четыре палаты. Туннель начал уходить вверх, к поверхности, в то же время Мэн Хао стремительно приближался к четвёртой и последней каменной палате.

Его глаза покраснели, в голове роилось множество мыслей и идей, отчего постепенно нарушалась стройность его мышления. В душе Мэн Хао нарастала тревога. Несколько дней спустя впереди показался выход из туннеля. Сбавив ход, он остановился прямо у входа в каменную палату. Он решил сделать небольшую паузу, чтобы успокоить сердце и разум, после чего переступил порог. Ему во что бы то ни стало нужно было увидеть фрески в четвёртой палате.

Стоило ему поднять глаза на стены, как мир перед его глазами расплылся. Когда всё вновь прояснилось, его окружала тьма. В этой абсолютной тьме не было ни малейшего намёка на свет. Хотя она не ощущалась как растянувшаяся бесконечно чернота. Скорее она была чем-то вроде препятствия, не дающего пройти дальше… концом звёздного неба. В черноте он увидел четыре колонны, казалось, они подпирали собой мир. От этих колонн во все стороны расходились невероятные эманации.

При виде этих колонн он внезапно кое-что понял. Тяжело задышав, он резко развернулся. Позади раскинулся чудовищных размеров вихрь. Настолько гигантский, что сперва он принял его за огромную сферу. На деле вихрь состоял из бескрайних облаков и тумана. В один момент Мэн Хао заметил кое-что знакомое в сферическом вихре.

— Я снаружи… Безбрежных Просторов… — прошептал он.

В нём внезапно пробудилось желание. Он сосредоточился на одной части вихря. Его взгляд прошёл многослойный туман и достиг пропитанной аурой смерти части Безбрежных Просторов. Там он разглядел медленно вращающееся завихрение, где не осталось ничего, кроме изорванной в клочья земли и парящих мертвецов, обломков строений и пепла.

«Мир Горы и Моря», — с болью в сердце понял он.

На этом месте раньше находился мир Горы и Моря. Произошедшее там уже стало историей. Спустя какое-то время Мэн Хао сумел отвести взгляд. Доверившись своему сердцу, он перевёл взгляд на другое место, оцепленное могучей запечатывающей магией. Снаружи в позе лотоса сидела обезьяна, даже не подозревая, что за ней сейчас наблюдали. Ниже располагались тридцать три континента — 33 Неба. За этими тридцатью тремя стенами скрывалось завихрение. Внутри покоился зелёный гроб, на котором сидела бабочка, мягко взмахивавшая крыльями.

При виде бабочки его сердце дрогнуло. Он с трудом разглядел отца, крепко прижимающего к себе супругу. Присмотревшись ещё сильнее, он узрел целый мир. Его населяло немало знакомых лиц. Сестра, Сунь Хай, Толстяк… На одной высокой горе он увидел худощавую женщину… Сюй Цин. Ему хотелось понаблюдать за ними подольше, но усталость начала брать верх. Его взгляд затуманился, а потом расфокусировался, словно его выбросило из звёздного неба Безбрежных Просторов.

Перед тем, как его накрыла тьма, он внезапно увидел школу Безбрежных Просторов. Снаружи планеты Безбрежных Просторов находилась повреждённая часть звёздного неба. Там отсутствовал туман Безбрежных Просторов, был только разлом. Приглядевшись к нему, он увидел девять континентов некрополя и разбросанных по первому континенту людей, но почему-то не смог найти себя внутри одной из каменных палат. Глава школы, молодой человек в золотом халате, фигура в песчаной буре, шестой и восьмой парагоны, и все остальные предстали перед его взором. В самом центре первого континента, где сейчас находился глава школы, стоял алтарь, чья уникальная аура чем-то напоминала ауру трансцендентности!

Пока Мэн Хао пытался собрать вместе разбегающиеся мысли, его взгляд вернулся к первоначальной точке. Сделав глубокий вдох, он вновь взглянул на сферический вихрь, а потом повернулся к четырём невероятным колоннам. Он уже знал, чем являлись эти четыре колонны, поскольку видел их в видении фресок во второй палате. Четыре пальца, оставленные Всевышним после смерти! Видение третьей группы фресок показало ему уничтожение целого мира и всего живого одним таким пальцем.

«Я снаружи этого сферического вихря, то есть меня перенесло за пределы Безбрежных Просторов, где я живу».

Кое-что из известного Мэн Хао противоречило тому, что он сейчас видел.

«Школа Безбрежных Просторов является ответвлением сообщества Безбрежных Просторов, находящегося снаружи. Отсюда прибыл девятый парагон. Вот только, если я снаружи Безбрежных Просторов, где тогда сообщество Безбрежных Просторов?.. Может быть, я в другом времени?.. Но в таком случае, как я увидел бабочку Горы и Моря и всё остальное в Безбрежных Просторах?»

Мэн Хао нахмурился. Он хотел подобраться поближе к четырём колоннам, чтобы получше их изучить, но тут мир перед его глазами затуманился. Когда зрение восстановилось, он обнаружил себя в четвёртой каменной палате.

В этот момент бронзовая лампа внутри него наконец утихла. Чувство зова пропало, словно к лампе взывали именно эти фрески. После того, как он увидел их все, бронзовая лампа успокоилась.

— Если вы действительно патриарх Безбрежные Просторы, то сообщение, которое вы хотели передать мне этими фресками… получено.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. После пережитого в видениях фресок в его отношении к мирам Бессмертного Бога и Дьявола и уничтожению мира Горы и Моры появилась изрядная доля скепсиса. Одно имя накрепко врезалось ему в память. Всевышний. Ещё он запомнил странную фразу: «Всевышний страшится Бессмертного!»

С тяжёлым вздохом Мэн Хао поднялся на ноги. Закрыв глаза, он успокоился, после чего задвинул свои сомнения, настороженность и недоверие в самый дальний уголок сердца. Когда он вновь открыл глаза, они выглядели так, будто он не видел всех этих видений.

Наконец он двинулся к выходу из палаты. Туннель привёл его к лестнице, ведущей на поверхность. Там его встретили руины и развалины уничтоженного мира. Он оказался на краю первого континента. Здесь не было ничего, кроме разрушенных строений и нагромождений обломков. Царящую здесь тишину нарушал свист ветра, который подхватывал пыль с земли и уносил прочь.

Третий глаз Мэн Хао позволял ему увидеть город-призрак таким, каким он выглядел сейчас. Но после видений о полном жизни, цветущем городе, вид всеобщего запустения вызвал у него тяжёлый вздох. Неосознанно он поднял глаза к небу.

«Палец снизошёл с небес. Один палец… уничтожил здесь всё живое».

Мэн Хао не без горечи осознал свою незначительность, но это лишь придало ему решимости дальше двигаться к поставленной цели.

В луче света он на огромной скорости полетел над поверхностью континента. Место не выглядело незнакомым. Благодаря видению он запечатлел в памяти не только весь мир, но и месторасположение всех членов экспедиции. Осмотрев руины и горы вокруг, он сразу понял, куда попал.

«Глава школы и остальные сейчас у алтаря в центре континента. Похоже… именно сюда они и хотели попасть. Аура трансцендентности… — в полёте он мрачно повернул голову на восток. — Насколько я помню, шестой парагон сейчас где-то там, недалеко».

Мрачно хмыкнув, он полетел на восток. Мэн Хао был не из тех, кто жил ненавистью и местью, но шестой парагон трижды спровоцировал его, причём последний раз явно с намерением убить. Поэтому Мэн Хао решил отправить его на тот свет вместе с восьмым парагоном и человеком в золотом халате! Это решение он принял без каких-либо колебаний или сомнений. После увиденного на фресках внешне он сохранял фасад невозмутимости, но глубоко внутри его снедала тревога. К тому же новые сведения пошатнули давящее на него чувство вины за уничтожение мира Горы и Моря. В таком нервозном состоянии ему хотелось как-то выпустить пар, прикончив, к примеру, шестого парагона.

Мэн Хао с умопомрачительной скоростью мчался вперёд, никак не маскируя свою ауру. Его культивация клокотала силой, напоминавшей ураган ярости в форме лица. Свирепое лицо на семьдесят процентов напоминало его собственное. Отличалось лишь рогом, торчащим изо лба, и невероятной холодностью. Это было жестокое демоническое лицо.

Шестой парагон путешествовал через руины со своим единственным подручным парагоном с 8 эссенциями. Он двигался к центральному алтарю, по пути разыскивая ценности и благословения. Внезапно он поменялся в лице, увидев в небе лицо. Оно стремительно приближалось, излучая кровожадную ауру.

«Проклятье, он ещё жив!»

Почувствовав жажду убийства Мэн Хао, шестому парагону стало не по себе. От одной мысли о сражавшемся с ним в прошлом безумце, его пробрал холодный пот. Он незамедлительно вытащил нефритовую табличку и послал просьбу о помощи восьмому парагону и молодому человеку в золотом халате. После этого он бросился бежать так быстро, что позади оставались остаточные образы.

За спиной парагона, словно раскат грома, прогрохотал голос Мэн Хао:

— Ты сам навлек на себя это, старик!

Глава 1430. Сокрушить шестого парагона

Заслышав за спиной рокот, шестой парагон поменялся в лице. Только он переместился, как место, где он стоял мгновением ранее, разорвал мощный взрыв. В сотрясаемой мощными толчками земле образовался огромный кратер. Пока Мэн Хао на всех парах мчался вперёд, свирепое демоническое лицо рядом с ним набирало скорость. В мгновение ока оно оказалось рядом с шестым парагоном, излучая демонический ци. Пространство вокруг содрогалось, вспыхивали разноцветные огни. Зрачки парагона сузились, и он выбросил руку перед собой. Его пальцы сомкнулись на появившемся древке длинного стяга, чьё полотнище изображало множество диких зверей. Среди всевозможных существ были даже драконы!

— Всепожирающая звериная стая! — закричал он и взмахнул стягом.

С полотнища с рёвом вырвались звери. Целое море разномастных существ бросилось на демоническое лицо. В результате столкновения двух сил прогремел чудовищный взрыв, разметавший окружавшие их руины и разорвавший воздух. При виде взметнувшегося вверх огромного облака пыли и землетрясения складывалось ощущение, будто столкнулись две горы. Мэн Хао немного дрожал, а вот шестой парагон закашлялся кровью. Его стяг изорвало на мелкие клочки. Наступил решающий момент в схватке. Шестой парагон воспользовался заминкой для побега, не переставая при этом кашлять кровью. Внезапно появились десятки тысяч призраков, похожих на шестого парагона, а потом они все бросились врассыпную. Во всей этой сумятице обнаружить истинную сущность было практически невозможно.

После недавней схватки шестой парагон серьёзно опасался Мэн Хао, поэтому у него и в мыслях не было с ним драться. Единственным решением в такой ситуации стало бегство.

Холодно хмыкнув, Мэн Хао открыл третий глаз. Перед ним вновь предстал город-призрак и населявшие его фантомы. Мэн Хао мгновенно обнаружил среди десятков тысяч подделок истинную сущность шестого парагона.

— Тебе не уйти, — холодно процедил он.

Возникнув перед одной из теней, он с размаху ударил Убивающим Богов Кулаком! Из разбившейся тени выскочил бледный как мел шестой парагон. Со свирепым блеском в глазах он бросился бежать. Но тут Мэн Хао взмахнул пальцем и наслал на него восьмой заговор заклинания демонов. С текущей боевой мощью восьмой заговор мог остановить даже парагонов с 9 эссенциями. Застыв на месте, шестой парагон скривился. Хотя заговор продержался лишь мгновение, в схватке такого уровня любое, даже самое короткое, промедление казалось вечностью.

Мэн Хао нанёс по шестому парагону ещё один удар. Кожа парагона стала ярко-красной и засияла алым светом. Всё это стало щитом, принявшим на себя удар кулака. В момент контакта кулака со щитом, тот исказился, а шестой парагон, шатаясь, попятился. Не теряя ни секунды, Мэн Хао ударил ещё два раза. После третьего удара щит наконец разбился, и кулак впечатался прямо в грудь парагона.

У него изо рта брызнула кровь, а онемение захлестнуло всё тело, словно потоп. Даже его культивация закачалась на грани полной дестабилизации. Душа задрожала.

«Проклятье, Цзинь Юньшань явно в курсе, что мне нужна поддержка, но он почему-то не отвечает. Только Восьмой спешит на помощь. Он слишком далеко, чтобы добраться сюда ему потребуется время! Этот Мэн Хао не только сумасшедший, он ещё и виртуозно захватывает преимущество в схватке. За весь бой я не использовал даже восьмидесяти процентов силы. Он просто не даёт мне продыху!»

Когда Мэн Хао вновь пошёл вперёд, шестой парагон в ярости взревел. К этому моменту он уже понял, что ему не удастся избежать схватки. Мэн Хао явно был серьёзно настроен убить его. В таком случае лучше умереть сражаясь, чем безуспешно пытаться сбежать. Он мог только надеяться, что сумеет затянуть бой до момента прихода восьмого парагона. Вдвоём они смогут дать ему бой или вместе сбежать. В любом случае вместе им удастся переломить ситуацию.

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко! — взвыл он.

Всё ещё красный парагон выполнил двойной магический пасс. Благодаря высвобожденной силе всех эссенций позади него материализовались облака, которые трансформировались в чёрную голову. Она разинула пасть и попыталась проглотить Мэн Хао, но он лишь перекинулся в птицу Пэн и лазурным лучом рванул вперёд. Птица пробила чёрную голову насквозь, уничтожив её. Из горла шестого парагона вырвался дикий вопль. Кожу сразу в нескольких местах вспороло, оттуда хлынула кровь. Он хотел отступить, но тут птица Пэн переместилась к нему и нанесла стремительный удар по туловищу. Шестой парагон оказался в серьёзной опасности. С яростным рёвом он выполнил очередной двойной магический пасс, отчего свет вокруг него померк. Призванная им девятая эссенция ночной тьмы могла поглотить весь свет и обратить всё вокруг в непроглядную черноту. Могла стереть всё сущее. Эту магию эссенции шестой парагон приберегал на самый крайний случай. Но сейчас, оказавшись загнанным в угол, он использовал её без всякого предупреждения.

При виде эссенции, из-за которой тьма накрыла Небо и Землю, глаза Мэн Хао сверкнули. Он чувствовал обступившую его безграничную жажду убийства. Его тело как будто взяла под контроль какая-то внешняя сила, а окруживший его со всех сторон холод пытался проникнуть внутрь тела и стереть его душу.

— Кое-кто уже пытался осквернить моё тело и душу, — со смехом заявил Мэн Хао. — Я позволил ей это, дабы осчастливить и успокоить её. И теперь ты пытаешься поразить меня точно такой же магией эссенции… Эссенция ночной тьмы способна затмить Небо и Землю, но демонический ци во мне может затмить Безбрежные Просторы…

Мэн Хао перестал сопротивляться и позволил тьме ночи проникнуть в тело. К сожалению, тьма впитывалась в него слишком медленно, поэтому он открыл рот и начал глотать её. Тьма ночи задрожала. В мгновение ока Мэн Хао превратился в чёрную дыру. Безграничная тьма… исчезала у него во рту!

При виде этого жуткого зрелища шестой парагон застыл словно громом поражённый. Он не мог поверить своим глазам, Мэн Хао и вправду пожирал его тьму ночи. Волосы Мэн Хао развевались на ветру, а от него самого исходила аура, которую шестой парагон ощутил впервые в жизни. Эта злая и многогранная аура чем-то походила на Бессмертного, в то же время была подобна Богу и немного напоминала Дьявола. Она очень быстро изменялась, отчего Небо и Земля постоянно дрожали. В этот момент Мэн Хао был подобен Дао мира, при взмахе его руки всё вокруг начало рушиться. Шестой парагон с ужасом заметил, как из него начала исчезать… девятая эссенция.

— П-по-поглощаешь… эссенцию? Т-т-ты…

Парагон перепугался не на шутку. С ужасом в глазах он бросился бежать, отказавшись от дальнейших попыток драться с Мэн Хао. Вместо этого он в своём паническом бегстве развил такую скорость, что начал оставлять за собой остаточные образы.

Губы Мэн Хао изогнулись в недоброй улыбке. Он сделал три шага вперёд, каждый из которых с огромной силой сотрясал землю. На третий шаг его энергия достигла уровня, когда она могла вытеснить собой весь мир. Шестого парагона пронзило ощущение надвигающейся опасности.

«Он собирается убить меня!» — мелькнула у него мысль.

Он незамедлительно ударил себя ладонью по голове. Когда у него зазвенело в ушах, была приведена в действие неизвестная секретная магия. От красной кожи повалил зелёный дым, резко подняв его скорость. В кратчайший миг он оторвался от преследователя на пятьсот километров.

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао сделал ещё четыре шага. Небо и Земля содрогались от его поступи. Четвёртый шаг перенёс его на пятьсот километров вперёд. Пятый и шестой шаг вызывали не менее грандиозные трансформации. Бледный парагон чувствовал, опасность постоянно возрастала. Его боевой дух был полностью сломлен, к тому же, ощущая исчезновение главного козыря — девятой эссенции, у него всё внутри холодело. Из-за растущей энергии Мэн Хао ему уже казалось, будто он дерётся с экспертом пика 9 эссенций, вроде главы школы или Цзинь Юньшаня.

— Проклятье! — закричал он. — Это же Семь Божественных Шагов из мира Дьявола!

Он не понаслышке знал, насколько смертоносной становилась энергия на седьмом шаге этой техники. Она поднимала силу разума, культивацию и жизненную силу на совершенно иной уровень. За несколько мгновений она была способна серьёзно поднять боевую мощь практика. Когда Мэн Хао поднял ногу для седьмого шага, взгляд шестого парагона застлала красная пелена. Но тут вдалеке показался луч света. Он с огромной скоростью летел в их сторону. Прибыл восьмой парагон!

— Девятый, что ты делаешь? Неужто ты пытаешься навредить собрату? Остановись сию же секунду!

Громогласный голос парагона не только достиг двух сражающихся, но и разогнал облака. Шестого парагона захлестнула волна облегчения и радости. Он без промедления бросился к своему товарищу. В этот момент нога Мэн Хао опустилась. Седьмой шаг! Небо преобразилось в лицо Мэн Хао, земля почернела. Округу накрыла давящая, кровожадная аура. Сконцентрировавшись в правой руке Мэн Хао, она приняла форму эссенции восьмого заговора! Пространственного заговора!

Мэн Хао готовился полностью запечатать шестого парагона, пространство вокруг него, культивацию и его жизнь! С появлением запечатывающей метки восьмой парагон поменялся в лице.

— Мэн Хао, тебе совсем жить надоело?!

Называя его Мэн Хао, он даже не пытался делать вид, будто ему противостоял девятый парагон. Шестой парагон не чувствовал ничего, кроме страха. Когда Мэн Хао вытеснил собой весь мир и его рука начала опускаться, он закричал во всё горло:

— Тебе никогда не запечатать меня, Мэн Хао!!!

Отбросив осторожность, он решил сделать единственное, на что был способен в этой ситуации… взорвать одну из своих эссенций!

Глава 1431. Паническое бегство

Небеса зарокотали. Облака и туман сгустились в огромную руку, затмившую небосвод. Рука, излучавшая колоссальную запечатывающую силу, заменила собой Небеса. Если эта рука опустится вниз, она запечатает культивацию, жизненную силу, душу человека… его естество! От такого грандиозного зрелища у шестого парагона помутился рассудок. Его обуял практически животный страх. Он понимал, если ничего не придумает, то точно сегодня умрёт!

В звёздном небе Безбрежных Просторов парагоны с 9 эссенциями считались практически неуязвимыми. Опасность для них представляли только места вроде некрополя и эксцентричные эксперты, находившиеся на пике 9 эссенций. И всё же сейчас шестой парагон затылком чувствовал холодное дыхание смерти.

Из его горла вырвался душераздирающий вопль. В такой непростой ситуации он прибегнул к единственному оставшемуся у него средству… пожертвовать одной из эссенций! Этот поступок дорого ему обойдётся. Следующие десять тысяч лет он не сможет владеть силой 9 эссенций, и останется на уровне 8. Детонация эссенции в обмен на возможность выжить, такой был план. Если ему удастся избежать этой смертельной запечатывающей метки, то он сможет объединиться с восьмым парагоном. По крайней мере, ценой падения культивации он сумеет выжить!

— Мэн Хао! — злобно взвыл шестой парагон.

Он развёл руки в стороны, подняв тем самым чёрно-белый ураганный ветер. Закружившись, он посерел и начал пульсировать ужасающей аурой эссенции. Пульсации были настолько сильными, что любой парагон с 8 эссенциями затрясся бы от страха. Это показывало, как далеко был готов зайти шестой парагон, чтобы защититься от атаки Мэн Хао. В сцене достойной кисти великого художника, ураган столкнулся с огромной небесной рукой. Казалось, будто земная твердь обрушилась на небеса в вышине.

Над рукой небес парил Мэн Хао. Его халат хлопал на ветру, аура источала одну лишь кровожадность, на лице застыла холодная маска. Под ураганным ветром, олицетворявшим земную твердь, стоял растрёпанный шестой парагон. Столкновение двух сил произошло практически мгновенно. Огромная рука и ураганный ветер… налетели друг на друга. Получившегося в итоге взрыва было достаточно, чтобы уничтожить Небо и Землю. Казалось, будто всё сущее разорвало на куски!

Пожертвовав одной эссенцией, шестой парагон в отчаянии закричал. Хоть ему и пришлось расстаться только с одной, потеря даже одной эссенции ощущалась как потеря всех девяти. Ураган ревел как дракон, пытаясь поглотить гигантскую руку. И тем не менее небесная рука, несущая в себе запечатывающую метку Мэн Хао, продолжала неумолимо опускаться вниз. Ураган рассеялся, после чего во все стороны ударила волна от взрыва эссенции шестого парагона, отчего внизу образовался широкий кратер. Хоть рука в результате взрыва лишилась четырёх пальцев, она всё же сумела устоять. Последний палец продолжил беспрепятственно опускаться вниз, однако он растерял свою запечатывающую силу. Шестой парагон закашлялся кровью, его лицо посерело, а сам он, казалось, постарел на тысячу лет. На него навалилась непередаваемая усталость, но лицо по-прежнему искажала свирепая гримаса, а глаза горели ненавистью.

— Тебе не убить меня, Мэн Хао! — со смехом закричал он. — Я никогда не забуду начатую тобой вражду!

Ненависть шестого парагона к Мэн Хао наконец достигла своего пика. Несмотря на всю браваду, он воспользовался силой взрыва, не забыв добавить энергии культивации, чтобы с максимально возможной скоростью рвануть к восьмому парагону. Тот тоже спешил к нему так быстро, как мог. Мэн Хао с его текущим уровнем силы не мог на равных противостоять им двоим. Это понимал и Мэн Хао, и шестой парагон, и восьмой парагон.

Видя завершение их смертельного поединка, даже восьмой парагон с облегчением выдохнул. По его прикидкам, Мэн Хао должен был понять, что схватке пришёл конец. Если же он считал иначе, то продолжение поединка поставит его в весьма невыгодное положение. Всё-таки сражение между двумя парагонами рано или поздно почувствуют остальные, вот тогда им точно придётся остановиться. Эта уверенность и стала причиной, почему дальнейшие события полностью выбили восьмого парагона из колеи. То, что он считал совершенно невозможным, внезапно стало возможным.

Мэн Хао в небе холодно наблюдал за отступающим шестым парагоном и спешащим к нему на выручку восьмым парагоном.

— Если я сказал, что собираюсь убить тебя, значит, сегодня ты умрёшь, — со спокойной мрачностью в голосе сказал он.

Это заявление было до боли похоже на то, что он сказал про метку во время их первой схватки. Сердце шестого парагона забилось в хаотичном ритме. Мэн Хао поднял правую ногу и сделал шаг впёрёд. Стоило его ноге опуститься, как вокруг него разлилась эссенция времени, а когда он пошёл впёрёд в какой-то причудливой манере, она начала стремительно усиливаться. В следующий миг это повлияло на мир вокруг него и на время! Сделав последний шаг, он исчез. Одновременно с этим время начало двигаться в обратную сторону. Шестой парагон не мог воспротивиться чему-то подобному. Мгновением ранее он с облегчением и радостью на лице летел к восьмому парагону… как вдруг его понесло обратно!

Восьмому парагону это виделось так, будто его товарищ внезапно решил вернуться назад. Сначала шестой парагон начал удаляться от восьмого парагона, потом взрывная волна, получившаяся в результате столкновения сдетонированной эссенции и небесной руки, вернулась к эпицентру взрыва. Словно некая сила управляла потоком времени!

В один момент Мэн Хао внезапно возник перед ошалевшим шестым парагоном. Как будто он мог переместиться в любой момент времени по своему желанию. От увиденного восьмой парагон застыл словно вкопанный. Изумление словно океанские волны раз за разом разбивались об его сердце.

— Время… эссенция времени! Нет, у эссенции времени не такая аура. Это… это же…

Восьмой парагон с шумом втянул полную грудь воздуха. Прямо у него на глазах Мэн Хао коснулся пальцем лба его товарища. Потом Мэн Хао быстро начертил вокруг шестого парагона квадрат. Того трясло, с самого начала вплоть до этого момента он не смог вырваться из лап держащей его силы. Создавалось впечатление, будто он даже не видел Мэн Хао перед собой и поэтому не стал сопротивляться свечению, которое сорвалось с руки Мэн Хао. Его культивация, душа и тело оказались запечатаны. Шестой парагон превратился в картину, которая приземлилась Мэн Хао на ладонь!

От усилия щёки Мэн Хао слегка покраснели, но он лишь холодно повернулся к восьмому парагону. С недоверием глядя на место, где только что стоял его товарищ, он сам не заметил, как его начало трясти от страха. Восьмой парагон просто не мог поверить своим глазам.

«Это же… частица ауры Истока Дао в форме Истока Дао времени!»

От этого открытия он весь покрылся холодным потом, а потом с дикими воплями бросился бежать. Восьмой парагон с самого начала знал о могуществе Мэн Хао. Ещё до попадания в некрополь его схватка с шестым парагоном показала всем, насколько опасным он был противником. Поэтому у восьмого парагона даже в мыслях не было его провоцировать, но он не мог ослушаться приказов Цзинь Юньшаня, молодого человека в золотом халате. Вот почему он напал на Мэн Хао на мосту.

Как и все остальные он полагал, что Мэн Хао погиб в бездне. Всё-таки никому ещё не удавалось выбраться оттуда живым. Откуда ему было знать, что Мэн Хао уцелеет? Получив сообщение от шестого парагона, он незамедлительно поспешил на помощь. На месте он стал свидетелем поражающей воображение схватки, а потом Мэн Хао сделал невозможное возможным. И наконец, он собственными глазами увидел нечто, превзошедшее эссенции, некий сплав пространства и времени, отдалённо напоминающий по своим свойствам то, что присуще Истоку Дао. В итоге этот сплав принял форму ужасающей запечатывающей метки!

— Хочешь сбежать? — равнодушно спросил Мэн Хао.

Стоило ему это сказать, как восьмой парагон ударил себя по темени. Его тело постарело и лишилось внушительного количества жизненной силы. Он даже пожертвовал частью долголетия ради умопомрачительного рывка. В мгновение ока он умчался вдаль. Он был не просто напуган, им овладел ужас. Один вопрос Мэн Хао обратил восьмого парагона в паническое бегство. Немудрено, учитывая судьбу, которая постигла шестого парагона.

Мэн Хао поражённо посмотрел вслед сбежавшему парагону. Жалкие попытки шестого парагона сбежать не шли ни в какое сравнение с тем, что сделал его восьмой собрат. Тот бесследно исчез, а значит, быстро найти и догнать его не удастся. Мэн Хао нахмурился. Очевидно… он настолько напугал восьмого парагона, что тот без оглядки умчался настолько далеко, насколько был способен.

«Что ж, торопиться некуда. При сведении счётов спешка ни к чему. Ты можешь сбежать, но я знаю, куда вы все направляетесь».

Мэн Хао холодно хмыкнул и двинулся к месту, виденному из-за пределов Безбрежных Просторов. К центру континента, где сейчас находилась экспедиционная группа и молодой человек в золотом халате.

Глава 1432. Платформа трансцендентности

После уничтожения мира Горы и Моря характер Мэн Хао изменился. Теперь в его сердце поселилась ненависть, которой он куда чаще чем раньше позволял брать верх над собой, а желание мстить впиталось в саму кровь. Основная причина таких перемен крылась в осквернении и трансформации из Бессмертного в Демона. Это возвело некоторые эмоции в крайнюю степень и сделало его чрезмерно подозрительным.

Нынешний Мэн Хао коренным образом отличался от молодого учёного, стоявшего когда-то на горе Дацин в государстве Чжао. Присущая ему застенчивость исчезла, осталась только жестокость. Он стал реже улыбаться, а когда губы всё же касалась улыбка, она всегда получалась какой-то холодной и отстранённой. Его мир уже давно полностью пропитала кровожадная аура. Произошло это не по его желанию или из-за изначальных предпосылок в характере. В его случае судьба оказалась не очень благосклонной госпожой. Пережитый им опыт словно безжалостный клинок изуродовал его и навеки изменил.

Запечатывание шестого парагона было лишь началом. Он планировал покончить со всеми, кто посмел перейти ему дорогу. Поэтому восьмой парагон, хоть тот всего один раз напал на него, мог уже начинать прощаться с жизнью. Для Мэн Хао одного раза было вполне достаточно. Второй возможности ему уже не представится.

Другого человека в списке Мэн Хао на устранение звали Цзинь Юньшань, тот, что носил золотой халат. Мэн Хао немного сомневался в успехе покушения на эксперта такого уровня, но это не имело особого значения. Ему было весьма интересно узнать, с чего эти трое внезапно ополчились против него. У него существовало одно правило: «Если вы не будете меня трогать, я тоже не стану вас трогать. Но если вы всё же перейдёте мне дорогу, тогда я сотру вас с лица земли».

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Он летел настолько быстро, что воздух разрывали громкие хлопки. Его даже нельзя было разглядеть. В луче света он скорее напоминал выпущенную из лука стрелу, чем летящего человека. Рассекая небо, он постепенно набирал скорость. За собой он оставлял оглушительный грохот и ударные волны, искажавшие пространство и вызывавшие внизу землетрясение. Такой полёт действительно впечатлял!

В погоне за восьмым парагоном Мэн Хао выяснил, что его жертва, судя по всему, двигалась к месту, куда ему изначально хотелось попасть… к центру первого континента некрополя!

Мэн Хао продолжал наращивать скорость, заявляя о своём присутствии на много километров окрест. Восьмой парагон впереди дрожал, как осиновый лист. Вперёд его гнал страх, заставляя использовать всю имеющуюся у него силу для поддержания предельной скорости, на которую он был способен. Он продолжал использовать секретные заклинания. Его тело сморщивалось и усыхало, с другой стороны, это позволяло ему мчаться вперёд с умопомрачительной скоростью.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» — мысленно проклинал всё на свете восьмой парагон.

Он уже сожалел, что вообще спровоцировал Мэн Хао. Никто не мог предположить того, что у него окажется частичка ауры Истока Дао. Хоть её было совсем мало, этого хватило, чтобы парагон с 9 эссенциями почувствовал угрозу.

«Он собирается убить меня!» Эта мысль раз за разом повторялась у него в голове. Мэн Хао всерьёз намеревался убить его, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как бежать. Он не мог заставить себя ни обернуться, ни атаковать на упреждение. Ему приходилось сжигать жизненную силу, дабы поддерживать текущую скорость. Единственной надеждой было место всеобщего сбора. Там сейчас находились Цзинь Юньшань и глава школы. Мэн Хао будет трудно убить его при таком количестве людей, которые явно не останутся стоять в стороне. Восьмой парагон прикусил язык и сплюнул немного своей крови для очередного рывка.

За ним неотступно следовал Мэн Хао, однако никто не спешил к нему на помощь. Дело не в том, что восьмой парагон забыл о нефритовой табличке для связи с остальными. Он неоднократно посылал сообщения с просьбами о помощи, но все его попытки были сродни броскам камня в море. Ему не пришло ни одного ответа.

Его сердце сжималось от горечи и ужаса. Как вдруг в него ударила молния. Кашляя кровью и хрипя, он сумел вырваться из неё, а потом без оглядки бросился бежать. В следующий миг появился Мэн Хао. Он с холодной улыбкой собрал молнию и продолжил преследование.

Время тянулось невыносимо медленно. Охотник и добыча постепенно приближались к центральной области. В сердце первого континента стоял древний алтарь высотой тридцать тысяч метров. Четыре его угла украшали вырезанные в камне драконы, из-за чего платформа напоминала пагоду, устремившуюся высоко в небо. Сама угольно-чёрная платформа обладала невероятно древней аурой, как будто простояла здесь уже много веков. Исходящие от алтаря волны соединялись с Небом и Землёй, отчего создавалось двоякое впечатление: с одной стороны, казалось, будто она была едина с континентом, на котором стояла, с другой, находилась в гармонии с самим некрополем. Люди из школы Безбрежных Просторов находились неподалёку от алтаря, с нескрываемой радость взирая на чёрную громадину. На самом алтаре в позе лотоса сидели три человека. Одним был молодой человек в золотом халате по имени Цзинь Юньшань! Другой, худощавый и болезненно-бледный человек, скрывался за небольшой песчаной бурей. Звали его Ша Цзюдун! Последним был глава школы.

Эта троица сидела на самой высокой точке алтаря. Выражение их лиц постоянно менялись. В один момент они чуть ли не светились от радости, в другой выглядели растерянными. Иногда все трое начинали дрожать. Постепенно в них формировались микроскопические частички… ауры Истока Дао!

Другие практики школы Безбрежных Просторов в полголоса обсуждали происходящее на платформе.

— В древних хрониках сказано, что некрополь состоит из девяти континентов. На каждом имеется платформа трансцендентности. Любой практик, ищущий просветления на алтаре, может узреть путь к трансцендентности.

— И ведь хроники не врут.

— Глава школы вместе с собратьями даосами Ша и Цзинь первыми вступили на алтарь. Уже больше пяти дней они ищут просветление!

— Заметили, как их аура Истока Дао постепенно становится сильнее? В этом месте… точно сокрыт метод для достижения трансцендентности!

— Если верить тем же хроникам, то алтарь каждого континента некрополя увеличивает шанс на достижение трансцендентности на десять процентов. Получается, получивший просветление на всех девяти алтарях… получит девяностопроцентный шанс на достижение трансцендентности и переход на царство Истока Дао?!

У всех людей из школы Безбрежных Просторов снаружи алтаря заблестели глаза. Их привела сюда одна цель — трансцендентность. А точнее метод её достижения, скрытый в девяти алтарях некрополя!

В то время, как глава школы и двое парагонов на пике 9 эссенций искали просветление, а их аура Истока Дао постепенно становилась яснее и сильнее, вдалеке показался луч света. Он приближался к алтарю с умопомрачительной скоростью. Воздух прорезал крик на грани отчаяния:

— Помогите! Собратья даосы, помогите мне!!!

Как выяснилось, в луче света летел восьмой парагон. Его волосы спутались и налипли на лоб, кожа сморщилась, глаза покраснели, аура опасно дестабилизировалась, да и сам он порядком исхудал. Этот жалобный крик о помощи принадлежал именно ему.

Глава 1433. Убийство при свидетелях

Его вопль разбил царящую у алтаря радостную атмосферу. Люди из школы Безбрежных Просторов повернули головы и увидели летящего к ним восьмого парагона. Многие поменялись в лице, причём дело было не только в помятом виде парагона, а кое в чём ещё, сразу не бросающимся в глаза. Их настолько занимал алтарь, что они совершенно не замечали творящегося вокруг. Как выяснилось… их божественное сознание оказалось запечатанным, и некая неведомая сила странным образом влияла на пять их органов чувств. Если не заострять на этом внимания, само по себе это было очень сложно заметить.

Виной тому были не божественные способности Мэн Хао. Таким необычным образом алтарь действовал на тех, кто находился рядом. Поскольку все находились в непосредственной близости от него, никто не заметил сообщений восьмого парагона с просьбой о помощи!

— Восьмой!

— Он же ушёл вместе с Шестым? Скверно же он выглядит, на что он напоролся в руинах?

Люди невольно поёжились. От одной мысли об ужасах некрополя их пробирал холодный пот. В этот момент они увидели ещё один луч света вдалеке! В нём летел Мэн Хао, похожий на дьявольского убийцу!

— Это девятый парагон!

— Он не погиб!

Судя по их реакции, они уже мысленно похоронили Мэн Хао, ведь он упал в бездну, откуда ещё никто не возвращался. И вот он, живее всех живых, преследовал восьмого парагона с явным намерением убить его.

Восьмой парагон опять закричал, но тут воздух вокруг него искривился и прогремел взрыв. Изо рта бедолаги опять брызнула кровь. После этого он ещё быстрее помчался к собратьям по школе.

— Помогите! Он прикончил Шестого. Я видел это своими глазами! Он убил Шестого! — вопил он.

Его голос дрожал, он явно ещё никогда так сильно не нервничал. Несколько парагонов уже вышли вперёд, чтобы остановить Мэн Хао. Никто из них не собирался сидеть сложа руки, пока он будет убивать восьмого парагона. Точно так же они вмешались, когда троица напала на Мэн Хао. В таких вопросах они не руководствовались своими личными предпочтениями.

После заявления восьмого парагона о том, что Мэн Хао убил шестого парагона, они поменялись в лице и взмыли вверх, собираясь остановить его.

— Девятый, остановись!

— Все здесь парагоны школы Безбрежных Просторов. Мы пришли сюда ради поиска просветления о трансцендентности. Нам совершенно ни к чему убивать друг друга!

Когда они бросились Мэн Хао наперерез, его глаза блеснули. Он посмотрел на Цзинь Юньшаня на алтаре. Мэн Хао сразу почувствовал невероятно древнюю аура алтаря, а на троице людей на нём следы ауры Истока Дао. От этого открытия у него слегка закружилась голова. Одно дело увидеть это место из-за пределов Безбрежных Просторов и совершенно другое оказаться совсем рядом и почувствовать его ауру. Теперь он понял, почему главе школы и остальным так хотелось попасть в некрополь. Так называемым методом достижения трансцендентности, который они искали, оказался алтарь! «Так с помощью этого алтаря можно достичь трансцендентности!» — понял он.

Во всех Безбрежных Просторах всего нескольким удалось достичь немыслимого — трансцендентности. Раз здесь имелось место, помогающее искать просветление о трансцендентности, значит, и на других континентах стояли похожие алтари, вполне резонно заключил Мэн Хао. Континентов было девять, а значит, и столько же алтарей. В таком случае возникал другой вопрос… как были созданы эти алтари?!

У Мэн Хао в голове только множились вопросы, но сейчас было не время ломать над ними голову. Он быстро указал рукой на восьмого парагона, послав магию заклинания демонов. Поднялся гул. Восьмой парагон задрожал. Именно в этот момент Мэн Хао стрелой сорвался с места, при этом лазурный свет вокруг него внезапно почернел. В облике чёрной птицы Пэн он молниеносно спикировал вниз и оказался прямо за спиной у восьмого парагона.

Вмешательство других парагонов никак не помешало Мэн Хао, никто из них не мог двигаться так же быстро, как он. Мэн Хао без колебаний рубанул по ослабленному и деморализованному парагону.

Восьмой парагон издал душераздирающий вопль. На его теле из нескольких ран хлынула кровь, но он продолжал упорно лететь к алтарю с Мэн Хао на хвосте. Когда остальные парагоны уже почти добрались до них, глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он вспыхнул силой культивации. Сила эссенции превратилась в смерч, чей ураганный ветер ударил во все стороны.

— Собратья даосы, — мрачно обратился к остальным Мэн Хао, — между нами нет вражды, но восьмой парагон пытался убить меня. Этот мой с ним конфликт, поэтому, пожалуйста, не вмешивайтесь. Жизнь этого человека моя!

В его голосе, доносящемся из смерча, чувствовалась несгибаемая решимость. Остальные парагоны, включая Шангуань Хуна, нахмурились и остановились. В этот момент Мэн Хао мгновенно сократил расстояние между ним и восьмым парагоном. Задрожав от страха, тот обратился к своему единственному источнику надежды — сидящему на алтаре молодому человеку в золотом халате.

— Собрат даос Цзинь, спаси меня!

Мэн Хао в облике птицы Пэн холодно фыркнул. Очередной магический пасс наслал на его жертву несколько заговоров. Когда те достигли цели, изо рта восьмого парагона брызнула кровь. Стиснув зубы, он продолжил прорываться к алтарю. Когда он уже хотел ступить на алтарь, Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и взмахнул пальцем. Колдовство заговоров буквально взорвалось. Восемь заговоров объединились вместе внутри тела восьмого парагона, поэтому никто ничего не увидел. К тому же это произошло не по мановению его руки, всю погоню он тщательно к этому готовился, раз за разом посылая в восьмого парагона заговоры.

Он хотел убить его прямо на глазах Цзинь Юньшаня в качестве предупреждения всем остальным членам школы Безбрежных Просторов. Ясно и чётко дать им понять… не провоцировать его! Наконец настало время исполнить задуманное. Восьмой парагон истошно завопил, когда внутри него начали биться друг о друга сразу несколько потоков ци. Его тело начало надуваться.

Чувствуя скорую гибель, он в ужасе закричал:

— Собрат даос Цзинь!

После этого крика Цзинь Юньшань открыл глаза и посмотрел на Мэн Хао. Его глаза сверкали словно морозные клинки.

— Как ты смеешь?!

Глава 1434. Схватка с Цзинь Юньшанем

— Ты не представляешь, сколько раз я это слышал, — холодно произнёс Мэн Хао. — В самый последний момент такие, как ты, просто обожают говорить: «Как ты смеешь?!», наивно полагая, что эти слова способны хоть кого-то остановить. На это у меня всегда один ответ…

Выполнив магический пасс, Мэн Хао указал пальцем в направлении восьмого парагона. Казалось, этим он поджёг фитиль. Сначала все услышали глухой рокот, потом тело восьмого парагона надулось, а потом с громким хлопком его разорвало на куски. Во все стороны брызнула кровь и куски плоти, больше всего досталось алтарю. Главу школы не задело, но кровавый дождь щедро окропил Цзинь Юньшаня и Ша Цзюдуна. Помрачневший Цзинь Юньшань ожёг взглядом Мэн Хао.

— Ну давай, скажи это ещё раз, — подначил Мэн Хао, холодно взирая на Цзинь Юньшаня.

По правде сказать, единственная причина, почему восьмой парагон погиб так быстро, крылась в длительности погони, давшей Мэн Хао достаточно времени для подготовки. В итоге атака убила его практически мгновенно. Мэн Хао пообещал забрать его жизнь и сразу же сдержал слово! Всё потому, что он всю погоню отправлял в беглеца один заговор за другим. Это и стало причиной такой шокирующей сцены смерти.

Повисла гробовая тишина. Шангуань Хун и остальные парагоны молчали. Со смешанными чувствами все до единого смотрели на Мэн Хао. Только что он не словом, а делом показал всем значение слов «властный и тиранический». Цзинь Юньшань со зловещим смехом медленно поднялся. Его взгляд, направленный на Мэн Хао, стал ещё холоднее.

— Ты прикончил шестого и восьмого парагонов и теперь хочешь убить меня?

Небо окрасили разноцветные вспышки, следом поднялся сильный ветер, который быстро перерос в ураган диаметром пять тысяч километров. Остальные члены школы Безбрежных Просторов напряглись и принялись осторожно пятиться, не желая оказаться на пути разъярённого Цзинь Юньшаня. Все знали, что молодость Цзинь Юньшаня была обманчивой, на самом деле он занимался культивацией веками и практически стоял в одном ряду с главой школы. Из-за непостоянства характера его нередко посещали приступы гнева, отчего он прослыл человеком жестоким. Чем громче он смеялся, тем выше становился его гнев.

— Именно этим я и собирался заняться, — хладнокровно согласился Мэн Хао.

Цзинь Юньшань запрокинул голову и захохотал во всё горло, словно услышал самую смешную шутку на свете. В то же время небо прорезали яркие росчерки молний, протяжно загрохотал гром. Цзинь Юньшань внезапно шагнул вперёд, рассыпавшись на остаточные образы.

Пространство между ним и Мэн Хао разорвало множество открывшихся разломов. Воздух просто не мог выдержать скорости Цзинь Юньшаня. В мгновение ока он оказался перед Мэн Хао.

— Всего лишь бездомный пёс, которому некуда вернуться. И ты посмел вызвать меня на дуэль?

Цзинь Юньшань ударил в грудь Мэн Хао пальцем. С его кончика тотчас сорвалась энергия пика 9 эссенций. Он не собирался недооценивать своего противника, поэтому ударил в него всей имеющейся силой. Цзинь Юньшань лишь прикидывался взбешённым, на самом деле он полностью контролировал свои эмоции. Убийством восьмого парагона Мэн Хао явно пытался разозлить его, вывести из равновесия. Если практик такого уровня поддастся провокации, это может плохо дня него закончиться! Выкрикнутая им издёвка тоже преследовала цель посеять хаос в душе Мэн Хао. В ответ на атаку пальцем Мэн Хао совершенно спокойно взмахнул рукавом, послав эссенцию Божественного Пламени вместе с магией заговоров и силой физического тела. Сила, способная расколоть Небо и Землю, была подобна удару целого мира. В чудовищном грохоте Мэн Хао попятился на несколько шагов. Стоило ему поднять глаза, как Цзинь Юньшань кровожадно бросился вперёд в очередной атаке.

— Пик 9 эссенций… впечатляет.

В глазах Мэн Хао разгорелся азартный огонёк. Он тоже сорвался с места и схлестнулся с Цзинь Юньшанем. Загрохотали взрывы. Мэн Хао был похож на монстра. Иногда он в своей излюбленной тиранической манере начинал жёстко давить на оппонента. Но в своей многогранности уже в следующую секунду исчезал, словно дым на ветру. В следующий миг в нём вновь пробуждалась свирепая аура жуткого зверя.

Цзинь Юньшань атаковал его силой пика 9 эссенций. Пока ещё он не использовал ни одной серьёзной божественной способности, но это было и не нужно. Его культивация, физическое тело, каждый аспект находился на великой завершённости его нынешнего уровня. Это наделяло каждый удар силой, способной всколыхнуть Небо и Землю.

В мгновение ока они обменялись таким количеством выпадов, что наблюдатели уже сбились со счёта. По губам Мэн Хао текла кровь. Немного побледневший Цзинь Юньшань со всевозрастающей ненавистью смотрел на Мэн Хао. Кажется, его нисколько не удивил текущий уровень силы Мэн Хао. Увиденное совпадало с его ожиданиями. Мэн Хао явно был не простым экспертом с 9 эссенциями, если учесть, что он уже убил шестого и восьмого парагонов.

— Ты переоцениваешь себя! — презрительно бросил он.

В ответ на движение его руки брызнул золотой свет, в котором скрывались острейшие золотые шипы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это были не шипы, а лучи золотого света. В следующий миг Цзинь Юньшань призвал золотое солнце, которое тотчас начало увеличиваться в размерах. Всё вокруг задрожало. Казалось, будто это солнце заменило собой солнце целого мира!

— Дао Золотого Солнца! Магия Высокочтимого Небожителя!

Цзинь Юньшань широко развёл руки, отчего к нему начала стекаться энергия Неба и Земли и аура Безбрежных Просторов. Пока росла его энергия, невольные зрители начали быстро отступать, не желая быть случайно задетыми.

Цзинь Юньшань выполнил двойной магический пасс, подвёл руки к груди, а потом резко выбросил их перед собой. С рокотом золотое солнце стало сжиматься и искривляться, превращаясь в бесконечный рой золотых летающих мечей! Никто не мог подсчитать их точное количество, но от одного их вида у всех присутствующих по коже пробежал холодок. Реакция парагонов с 9 эссенциями оказалась не такой яркой, как у парагонов с 8 эссенциями. Те даже невольно ахнули.

В этом скоплении было по меньшей мере сотни миллионов мечей! И все эти клинки закружились в воздухе, строясь в нечто похожее на солнце.

Глава 1435. Разрыв Небес

С холодной улыбкой Цзинь Юньшань развел руки в стороны, послав сотни миллионов мечей вперед, после чего опустил их и указал пальцем на Мэн Хао. Громкое гудение летающих мечей превратилось в мощнейшую звуковую волну, в то время как сами мечи… устремились к Мэн Хао. Могло показаться, что в небе не осталось ничего, кроме летающих мечей. Блестящие клинки пикировали на Мэн Хао, готовясь разрубить его на куски!

Мэн Хао чувствовал опасность, однако эта техника нисколько его не удивила, наоборот, его желание сражаться усилилось. Он хотел побороться с кем-то невероятно могущественным, сойтись в бою с большим количеством серьезных оппонентов! Именно так он трансформирует себя.

Пока приближались сотни миллионов мечей, лазурное свечение Мэн Хао вновь почернело. Он исчез и появился уже в облике огромной черной птицы Пэн. Она стремительно росла: триста, три тысячи, тридцать тысяч метров. Не прошло и секунды, как Мэн Хао стал гигантской птицей длиной более тридцати тысяч метров. С пронзительным криком все её перья взмыли в воздух. Разумеется, в отличие от сотни миллионов мечей их было около миллиона. Кружащиеся в воздухе перья породили ураган, который и встретил шквал клинков.

От их столкновения содрогнулись небо и земля. В птичьи перья, словно в лодку посреди шторма, раз за разом ударяли волны летающих мечей. При виде слабеющего урагана перьев Мэн Хао с рёвом послал в них немного своей жизненной силы.

— Божественное усиление Скорбной Смерти!

Эту божественную способность он получил от Шуй Дунлю.

Эта божественная способность не поражала врагов смертоносной атакой. Вместо этого она позволяла разделить божественное сознание на миллион частей, каждая из которых проникла в перо. В следующий миг перья задрожали и внезапно увеличились в размерах. Из них показалась птичья голова, а потом они внезапно превратились в огромных птиц Пэн! Каждое перо претерпело такую трансформацию, заполнив небосвод миллионом гигантских птиц. Их ураган увеличился в тысячу раз и полностью заполонил всё небо!

Сотни миллионов мечей, громко гудя, бились о птиц Пэн. Небеса содрогнулись от величественной схватки летающих мечей и огромных птиц! Масштаб и сила используемых божественных способностей не поддавалась описанию!

Летающие мечи имели численный перевес, но птицы Пэн были настолько сильны, что на убийство каждой требовалось по меньшей мере несколько сотен мечей.

В небе стоял такой грохот, словно там шла полномасштабная война. Мэн Хао вновь появился в воздухе. Со свирепой гримасой на лице, из многочисленных ран сочилась кровь. Он молниеносно поднял руку, в которой была зажата картина. Та самая, где был запечатан шестой парагон. Без малейших колебаний Мэн Хао разорвал её надвое.

В результате из неё появился не шестой парагон, а его жизненная сила, культивация, эссенции и душа. Всё это вобрали в себя птицы Пэн в небе, отчего грохот в небе усилился. Люди из школы Безбрежных Просторов застыли как вкопанные. От шума идущего сражения закладывало уши. Птиц разорвало на части, но и сотни миллионов мечей разбились!

В то же время мощная ударная волна прокатилась по всему миру. Она оттолкнула бледного Мэн Хао, после чего он закашлялся кровью. Однако его глаза сияли с небывалой яркостью. Лицо Цзинь Юньшаня скривилось, из уголков губ капала кровь. Он был потрясен до глубины души. С самого начала зная о боевой мощи Мэн Хао, он всё равно не ожидал, что тот окажет такой отпор и даст хороший бой. Всё-таки Цзинь Юньшань являлся не просто экспертом пика 9 эссенций, он находился на великой завершенности. С такой культивацией он мог раздавить любого практика 9 эссенций. Его удивление разделяли остальные члены школы Безбрежных Просторов.

— Неужто мы стали свидетелями рождения нового корифея?.. На планете Безбрежных Просторов всего четыре эксперта пика 9 эссенций, но посмотрите, девятый парагон дал отпор Цзинь Юньшаню!

— Даже я бы не устоял против магии Высокочтимого Небожителя, сотни миллионов мечей…

Пока зрители пытались собраться с мыслями, Цзинь Юньшань громко расхохотался. В его зловещем смехе сквозила кровожадность.

— За все эти годы ты первый человек не на пике 9 эссенций, кто вынудил меня использовать мою вторую божественную способность. Мэн Хао… теперь ты можешь умереть с улыбкой на устах.

Из глаз Цзинь Юньшаня брызнул золотой свет. Стоило ему поднять руки над головой, как от него волнами начала расходиться неописуемая сила. Эта сила несла в себе ужасающую ауру. Если присмотреться, то можно было увидеть, что он послал всю свою культивацию в руки! Они постепенно приобретали золотой цвет, словно это были руки не из плоти и крови, а из чистого золота!

— Этой божественной способности я научился много лет назад на континенте Бессмертного Бога. Имя ей… Разрыв Небес!

Цзинь Юньшань направил руки на Мэн Хао, а потом резко развел их в стороны, словно в попытке разорвать пространство. Небеса содрогнулись от рокота. Зрачки Мэн Хао сузились. Когда Цзинь Юньшань развел руки, Мэн Хао почувствовал себя так, будто воздух плотно опутал его, пригвоздив к месту.

Внутри него вспыхнула сильнейшая боль. С рокотом воздух над головой Мэн Хао начал пересекать разлом, стремительно двигаясь вниз. Судя по всему, сила, способная разорвать звездное небо, сейчас пыталась разорвать Мэн Хао!

Глава 1436. Четвертый удар: Умерщвляющий Дьяволов Кулак!

В этот непростой момент Мэн Хао внезапно ударил Истребляющим Жизнь Кулаком! Один удар не мог разбить крепко держащий его воздух, поэтому Мэн Хао ударил Кулаком Одержимости, а потом Убивающим Богов Кулаком. Три удара подряд соединились в одну мощную атаку. Разбив держащие его оковы, он шагнул вперед.

Практически в этот же момент пространство вокруг него разорвалось. Одновременно с этим в спину Мэн Хао ударила страшная сила. Это всё еще была… сила Разрыва Небес! Похоже, она не остановится, пока не разорвет Мэн Хао на куски. Он один раз уклонился, но сила Разрыва Небес продолжала его преследовать. Пространство обрушилось и потрескалось. Могло даже показаться, что Мэн Хао действительно не удастся уйти.

С земли с серьезными выражением лиц за всем наблюдали Шангуань Хун и остальные члены школы Безбрежных Просторов. Разумеется, им уже доводилось видеть в бою эксперта пика 9 эссенций, и каждый раз они невольно осознавали собственную слабость.

Заметив, что Мэн Хао сумел увернуться еще раз, Цзинь Юньшань кровожадно процедил:

— Всё еще не сдох?!

Из его рук бил слепящий золотой свет. Он вновь резко развёл их в стороны, разрывая пространство. Мэн Хао вновь услышал рокот. Опасность была серьезной, но он не чувствовал страха. Более того, чувство острой опасности пробудило что-то в наследии Шуй Дунлю.

«Трёх кулаков Убийства Богов недостаточно. Мне нужен… четвертый, а может, и пятый удар кулаком!»

Пока в голове Мэн Хао роились мысли, его глаза загорелись светом прорицания.

«Первый кулак истребляет жизнь. Второй кулак — это одержимость. Третий убивает богов. Хм, тогда четвертый… должен умерщвлять дьяволов! Дьяволы подобны мраку ночи. Поэтому Умерщвляющий Дьяволов Кулак будет разгонять мглу!»

Дыхание Мэн Хао стало прерывистым, когда он задумался о божественной способности шестого парагона, о просветлении прошлых лет и о технике из наследия Шуй Дунлю. Постепенно у него в голове начала вырисовываться идея.

Времени на продолжительные размышления не было. Вокруг него нарастала сила Разрыва Небес, поэтому Мэн Хао крепко сжал пальцы в кулак.

— Четвертый удар кулак, Умерщвляющий Дьяволов! — взревел Мэн Хао и с размаху ударил кулаком.

От его руки во все стороны разошлась черная рябь. Внезапно в области вокруг него стало темно как ночью. В этой кромешной тьме его кулак засиял ярким светом! Вот только свет был не белым, а красным. Словно покров тьмы был кожей, за которым скрывались плоть и кровь. Таким был четвертый удар кулака, просветление о котором только что получил Мэн Хао. Умерщвляющий Дьяволов Кулак!

Вместо того чтобы разогнать тьму утренним светом, он сдирал ночной покров, словно кожу! Вот как выглядело настоящее умерщвление!

Свет продолжал расширяться с мерным гулом. Где бы он ни проходил, везде срывался покров ночной тьмы. После её падения была уничтожена и магия Разрыва Небес Цзинь Юньшаня. Четвертый удар кулаком Мэн Хао сорвал покров золотого света, питавший силой его противника.

Из горла Цзинь Юньшаня вырвался отчаянный крик. Руки задрожали, с губ капала кровь, а сам он неосознанно попятился. Когда он посмотрел на Мэн Хао, в его глазах стояло неверие.

— Что это за божественная способность?!

Его сердце захлестнуло изумление. Разрыв Небес являлся одним из его козырей, такую технику нельзя было так просто одолеть. Впервые с этой техникой сотворили нечто подобное! В прошлом некоторым удавалось побороть её, но делали это они путем перелома на фундаментальном уровне.

Мэн Хао вышел из непроглядной тьмы, готовый к бою. Его глаза сияли алым светом.

— Я дал тебе шанс показать свои божественные способности, — сказал он, двинувшись вперед тяжелой поступью, от которой пространство заполнял рокот, — теперь мой черед.

С этими словами он указал пальцем на Цзинь Юньшаня и послал в него восьмой заговор лиги Заклинателей Демонов. Цзинь Юньшаня пригвоздило к месту, отчего тот сразу же поменялся в лице. Шестое чувство забило тревогу, поэтому, не колеблясь ни секунды, он прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Она растеклась в алую запечатывающую метку, которая затем приземлилась ему на лоб.

Появилась аура, способная сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Цзинь Юньшань стал снопом молний, каждая из которых была золотого цвета! Это были молнии Треволнения Золота!

От кроваво-красного символа повеяло эманациями потока времени, словно этот символ существовал еще до начала времён! Под гнётом этих могучих эманаций задрожали даже Безбрежные Просторы за пределами некрополя. Тем временем снаружи некрополя начали собираться тучи.

Клубящиеся и клокочущие тучи неведомым образом проникли через невидимый барьер, скрывавший некрополь от остального мира. Когда они остановились позади Цзинь Юньшаня, в них начало зреть еще больше золотых молний.

— Моя девятая эссенция — это молнии треволнения Безбрежных Просторов! Я потратил многие годы в погоне за просветлением о молниях треволнения и даже вобрал в себя туман Безбрежных Просторов, дабы завершить его. Если я достигну трансцендентности и перейду на царство Истока Дао, то стану живым воплощением молний треволнения Безбрежных Просторов. Тогда всё живое в Безбрежных Просторах будет бояться моих молний треволнения!

Цзинь Юньшань развел руки в стороны, пока вокруг него множились молнии треволнения. Рядом с ним вилась аура девятой эссенции. Мэн Хао прищурился. Сила девятой эссенции была очевидна. Он ощущал, что у этих молний имелась своя воля, пусть она и была едва различимой. Он не знал почему, но это напомнило ему об одной из фресок. Напомнило о пальце Всевышнего, уничтожившего целый мир.

В этот момент Мэн Хао осознал, аура молний была не полностью схожа с аурой пальца Всевышнего, однако они были очень похожи.

— Удар молний треволнения! Девятая эссенция несёт смерть!

Цзинь Юньшань запрокинул голову и взревел, а потом указал рукой на Мэн Хао. Молнии из Безбрежных Просторов, девятая эссенция, с рокотом соединились в огромный золотой палец, обладавший умопомрачительной энергией. В окружении клубящегося тумана палец ударил в Мэн Хао.

Всё вокруг задрожало. Небо потускнело.

Глава 1437. Запечатывание всеразрушающего пальца

Молния считалась относительно простой эссенцией. Многие эксперты царства Дао делали её своей первой эссенцией именно из-за простоты понимания. По этой причине в Безбрежных Просторах эссенция молнии встречалась не так уж и редко. Даже на Горах и Морях и других мирах эксперты царства Дао с эссенцией молнии были обыденным явлением. Но люди, изменившие свою эссенцию молнии так, как это сделал Цзинь Юньшань… встречались так же редко как перья фениксов и рога цилиней. Одно это показывало высоту устремлений Цзинь Юньшаня!

Как он и сказал, девятая эссенция была не просто эссенцией молнии. Нет, она представляла собой молнии треволнения Безбрежных Просторов. Если ему удастся подняться на царство Истока Дао и самому стать Дао, то он станет воплощением Безбрежных Просторов, лордом молний треволнения. Если, конечно, его теория окажется верной. В этом случае он обретет невообразимое могущество. Цзинь Юньшань ни капли не сомневался в своей теории и был твердо уверен в успехе.

В ходе схватки с Мэн Хао от него не ускользнула сила заговоров противника. Поэтому Цзинь Юньшань без колебаний призвал девятую эссенцию! Молнии треволнения соединились в палец, способный уничтожить всё. В нём даже частично ощущались сами Безбрежные Просторы, как будто любой его противник становился врагом Безбрежных Просторов. С рокотом палец ударил в Мэн Хао. Опускающаяся громадина выглядела так, будто могла уничтожить звездное небо и расколоть Небеса. Мэн Хао тем временем выполнил двойной магический пасс нового заговора.

— Седьмой заговор!

Новый заговор объединился с восьмым, который был недавно отправлен в палец. Постепенно вокруг пальца начали стягиваться две нити. С текущим уровнем культивации Мэн Хао мог объединить все восемь заговоров в самую сильную божественную способность. Всё вокруг содрогнулось, а на континенте внизу началось землетрясение, пока палец с рокотом приближался к Мэн Хао, сияя силой, способной уничтожать миры. Мэн Хао затрясло, из его ран продолжала сочиться кровь. Казалось, на него навалилось могучее давление. Он начал отступать, причем от каждого шага земля у него под ногами трескалась.

— Умри! — закричал Цзинь Юньшань.

По мере снижения пальца возрастало давление. Глаза Мэн Хао налились кровью. Он никак не мог перестать думать о видении из фрески. Правда сейчас был не самый лучший момент предаваться праздным размышлениям, поэтому он выполнил магические пассы еще двух заговоров.

— Шестой заговор! Пятый заговор!

Пальцу оставалось пройти еще тридцать тысяч метров. В этот момент в него с грохотом ударили шестой и пятый заговоры. Они создали еще две нити, соединившись с седьмым и восьмым заговором и еще сильнее стянув палец!

Палец неумолимо приближался. В глазах Мэн Хао промелькнуло удивление, когда он почувствовал его разрушительную силу. Казалось, Безбрежных Просторов больше не существовало, в мире остался только огромный палец молний треволнения!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Его подавлял противник, земля под ногами крошилась и трескалась, однако он, даже глазом не моргнув, выполнил магические пассы еще двух заговоров. Четвертый и третий заговоры стали двумя новыми нитями, обвившимися вокруг пальца. К этому моменту на пальце крест-накрест лежало шесть нитей, чем-то напоминая сеть.

С грохотом Мэн Хао опять оттолкнуло назад. У него под ногами образовался кратер, в то время как пальцу оставалось покрыть всего шесть тысяч метров.

Палец был достаточно больших размеров, чтобы вытеснить звездное небо, но сейчас его целью был только Мэн Хао. Остальных присутствующих он не задел. С рокотом палец преодолел еще три тысячи метров. В этот момент второй заговор добавил еще одну, сделав сеть еще плотнее. Кости в теле Мэн Хао натужно захрустели, но он продолжал холодно смотреть на приближающийся палец. Его демонический ци обычно скрывался внутри тела, но сейчас он вырвался наружу, отчего у его хозяина покраснели глаза. Поднявшаяся от него аура походила то на Бессмертного, то на Дьявола, то на Бога, то ощущалась совершенно иной. Это был демонический ци!

С расширением демонического ци воля Безбрежных Просторов в пальце внезапно забурлила. Вдобавок первый континент тоже начал меняться. Мэн Хао мог почувствовать эти трансформации, но времени детально изучать их у него не было. Свирепо буравя взглядом палец, он внезапно захохотал. Смехом, полным безумия, кровожадности и буйства.

Было в ауре Мэн Хао что-то такое, от чего сердце Цзинь Юньшаня начало биться быстрее. И не только у него. Сторонним наблюдателям тоже стало не по себе.

Наконец глава школы открыл глаза и прокричал:

— Цзинь Юньшань, довольно!

— Никто не помешает мне убить этого человека! — закричал в ответ Цзинь Юньшань. — Собрат даос, я отказываюсь верить, что ты не почувствовал направленную на него жажду убийства некрополя! Его смерти желает воля патриарха Безбрежные Просторы!

Цзинь Юньшань выполнил магический пасс, добавив в палец еще силы. Наплевав на то, что он зачерпнул слишком много, он толкал палец, пока тот не оказался в ста пятидесяти метрах от Мэн Хао. Из ран Мэн Хао брызнула кровь. В окровавленном наряде он стоял перед гигантским пальцем, который уже почти достиг его.

— Первый заговор! — прорычал он и взмахнул пальцем.

Первый заговор лег на гигантский палец очередной нитью. Сейчас все восемь заговоров стали нитями, опутавшими сетью палец. Именно этого момента Мэн Хао и ждал. Всю их схватку он не чувствовал страха. Его желание убить Цзинь Юньшаня ни капли не уменьшилось.

— Объединение восьми заговоров!

Он широко развел руки, а потом выполнил магический пасс и вновь взмахнул ими. Восемь пересекающихся нитей начали стягиваться, разрезая всё на своём пути. Им было не важно, что резать: молнии треволнения, туман Безбрежных Просторов, плоть, кровь или души. Они могли рассечь всё!

Демонический ци Мэн Хао напитывал заговоры, придав нитям достаточной остроты, чтобы разрезать всё что угодно на свете. В один короткий миг они разрубили на части палец, который находился всего в тридцати метрах от головы Мэн Хао. Молнии рассыпались фонтаном искр.

— Невозможно!

Из уголков губ Цзинь Юньшаня потекла кровь, в глазах смешались изумление и неверие.

— Тебе не по силам убить меня! — произнес Мэн Хао, взмахнув рукавом.

После того как рассеялись молнии, все держащие Мэн Хао оковы разбились. Он тут же взмыл в небо в совершенно невероятной манере.

Глава 1438. Метаморфоза Ложной Божественности

Изумление почувствовал не только Цзинь Юньшань. Глава школы, всё еще сидящий на алтаре, тоже удивился мощи объединения восьми заговоров Мэн Хао. Он не понаслышке знал о том, насколько ужасающей была девятая эссенция Цзинь Юньшаня. Более того, будь он на месте Мэн Хао, то ему бы пришлось воспользоваться своей девятой эссенцией, дабы одолеть вражескую. И всё же Мэн Хао, неожиданно для всех, вообще не стал прибегать к девятой эссенции. Вместо этого он положился на восемь сдерживающих заклятий. Глава школы невольно задумался, какие еще секреты скрывал Мэн Хао.

«Эти восемь сдерживающих заклятий вероятно его первые восемь эссенций. Для победы над девятой эссенцией Цзинь Юньшаня ему хватило восьми эссенций… Мэн Хао настоящий монстр!»

Глава школы с шумом втянул в легкие воздух. Даже самая смелая теория никогда бы не подобралась хоть сколько-то близко к правде. Дело не в том, что Мэн Хао не хотел использовать девятую эссенцию, просто он еще не обрел о ней просветление.

Цзинь Юньшань был поражен восемью заговорами Мэн Хао не меньше главы школы. Даже без использования девятой эссенции он оставил всех парагонов в полнейшем изумлении.

«Он до сих пор скрывает свою истинную силу!»

Группа практиков школы Безбрежных Просторов дружно ахнула. Сражение, разворачивающееся у них на глазах, как нельзя лучше продемонстрировало, насколько же могущественным был Мэн Хао. Что интересно, он обладал такой силой… что вполне мог изменить баланс сил планеты Безбрежных Просторов, прибавив к уже четырем существующим корифеям школы пятого игрока — себя.

— Отказываюсь верить, что ты можешь и дальше драться со мной без девятой эссенции!

Лицо Цзинь Юньшаня приобрело неприглядное выражение, однако сейчас недавнее презрение бесследно исчезло. Мэн Хао был немного слабее, тем не менее разница между ними была ничтожной. Если бы Мэн Хао использовал девятую эссенцию, то это бы поставило его в весьма щекотливую ситуацию. Хотя такая ситуация была более предпочтительнее той, что сложилась сейчас: в отличие от Мэн Хао он уже использовал всю свою силу, когда как противник еще хранил пару тузов в рукаве.

От этого факта кровожадная аура Цзинь Юньшаня стала только сильнее. Он сорвался с места и в луче света помчался к Мэн Хао, который тоже полетел ему навстречу. В мгновение ока они столкнулись друг с другом. Опять завязался бой.

Мэн Хао перекинулся в огромную птицу Пэн, сияющую то черным, то лазурным светом. Цзинь Юньшань взмахом руки сотворил солнце и принялся атаковать его лучами света. За несколько вдохов они обменялись несколькими сотнями ударов. Мэн Хао магическим пассом обрушил на Цзинь Юньшаня огромное количество гор, на что тот лишь холодно хмыкнул. Солнце взорвалось и высвобожденной силой разорвало горы на части. В ответ Мэн Хао ударил эссенцией Божественного Пламени, которая выжгла весь воздух перед ними.

Их напряженная дуэль затронула весь мир и даже звездное небо. Мэн Хао и Цзинь Юньшань то разлетались в воздухе, то вновь сходились, разрывая и искажая пространство. Внимательные наблюдатели могли заметить, что у Мэн Хао с губ капала кровь и бледность лица Цзинь Юньшань. По силе он немного превосходил Мэн Хао, но этого было недостаточно, чтобы убить его.

— Проклятье!

Цзинь Юньшань отскочил назад и гневно посмотрел на Мэн Хао, а потом он разразился мрачным смехом, явно показывающим его настрой убивать.

— Мэн Хао, я требую, чтобы ты показал свою девятую эссенцию!

С ярким блеском в глазах он выполнил двойной магический пасс и выставил перед собой руки.

— Сейчас я покажу своё самое сильное заклинание. Оно превосходит даже Дао моей девятой эссенции. Посмотрим, что ты на это скажешь, Мэн Хао!

Цзинь Юньшань поднял правую руку к небу. В этот момент с пальца сорвался поток эссенции, превратившийся в луч света, который соединился с небом! После этого он указал вниз. Вторая эссенция соединилась с землей.

Пока две эссенции соединялись с небом и землей, Цзинь Юньшань, казалось, делал это вместе с ними. Любая проверка божественным сознанием не обнаружила бы никого на том месте, где он сейчас находился.

Мэн Хао резко затормозил и удивленно посмотрел на оппонента. Его шестое чувство посчитало происходящее куда опаснее высвобождения Цзинь Юньшанем девятой эссенции.

Глава школы на алтаре прищурился и подумал: «Ложная божественность!»

Ша Цзюдун рядом с ним молча наблюдал за происходящим, глубоко в его глазах полыхало пламя. Другие практики школы Безбрежных Просторов не смогли скрыть своего удивления. — Это действительно ложная божественность… Самый сильный козырь Цзинь Юньшаня. Он не прибегал к ней уже десять тысяч лет.

В этот момент Цзинь Юньшань взмахнул рукавом, послав третью эссенцию не в небо или землю, а в ветер! Теперь ветер мира стал частью Цзинь Юньшаня. Завыв, он превратился в ураган, который соединил небосвод и земную твердь.

— Ложная божественность! — закричал Шангуань Хун. — Это Дао ложной божественности Цзинь Юньшаня!

Остальные тут же припомнили его легендарную технику и вновь начали пятиться. Каждый слышал байки о ложной божественности. По легенде, это была ужасающе сильная магическая техника.

Чувство надвигающейся опасности нарастало. Интуиция Мэн Хао подсказывала, если не прервать эту магию сию же секунду, то она так и продолжит наращивать силу. У него на лбу раскрылся третий глаз. Мир вокруг преобразился, теперь он увидел, что сейчас окружало Цзинь Юньшаня. От увиденного он мрачно нахмурился.

Тело противника рассеивалось, сливаясь с небом и землей и становясь частью мира. Если он приблизится к нему, то и его тоже засосет внутрь, а потом рассеет сила Неба и Земли.

Пока Мэн Хао изучал Цзинь Юньшаня третьим глазом, тот оскалился, а потом взревел во всё горло. Его четвертая эссенция соединилась с одним из пяти элементов мира. С огнём! Когда Цзинь Юньшань начал захватывать огонь, температура вокруг него резко поднялась. Но это был еще не конец. Пятая эссенция принялась соединяться с другим элементом — металлом. Только мир заполонила кровожадная воля, как во все стороны хлынула шестая эссенция. Все высохшие деревья и пожухлая трава в мире задрожали и начали пробуждаться к жизни. Каждое растение, каждый стебелек травы становился частью Цзинь Юньшаня.

Седьмая эссенция растворилась в воде мира. Реки зашумели, даже кровь в жилах практиков забурлила.

Семь эссенций: небо, металл, дерево, вода, огонь, земля, к тому же еще был ветер. Казалось, будто Цзинь Юньшаню теперь принадлежал весь мир. Пришел черед восьмой эссенции. По взмаху его руки она соединилась… со светом! Свет не имел границ, был вездесущ. Сейчас всё выглядело так, словно Цзинь Юньшаня больше не существовало. Когда раскинулась девятая эссенция молнии, его физическое тело начало становиться прозрачным.

Девять эссенций слились воедино с миром вокруг. Сейчас тело Цзинь Юньшаня, его культивация, кровь, душа, естество стали частью мира. Он был един с небом и землей! Он стал небом, землей, ветром, пятью элементами, молниями. Он стал… миром!

— Мэн Хао! — взревел Цзинь Юньшань.

Шевелились его губы, но крик, казалось, звучал сразу со всех сторон. Каждую часть мира переполняло его желание убивать. Огненные создания, растения, горы, молнии, эта воля сочилась буквально отовсюду! Словно рёв принадлежал не одному Цзинь Юньшаню, а всему миру.

Мэн Хао резко вдохнул, что до остальных, их била крупная дрожь.

— Мэн Хао, это моя… Метаморфоза Ложной Божественности!

Цзинь Юньшань поднял правую ногу и обрушил её вниз. Небо и Земля содрогнулись. Весь мир всколыхнула жуткая сила. Цзинь Юньшань стал повелителем мира, его духом. Мир был телом, поэтому он мог одной лишь силой мысли привести его в движение. От его поступи всё вокруг заходило ходуном. Началось землетрясение. Цзинь Юньшань сжал пальцы и с размаху ударил кулаком.

В глазах Мэн Хао, этот удар выглядел так, будто в одной точке сконцентрировалась сила всего мира. Атака несла с собой молнии, пять элементов, небо, землю — всё! И сейчас она приближалась к Мэн Хао. От удара кулака Небо и Земля раскололись. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого отбросило назад.

— Всё еще отказываешься… показать свою девятую эссенцию?!

Жажда убийства Цзинь Юньшаня достигла своего предела. Он вновь всколыхнул мир очередным шагом и ударил Мэн Хао ладонью! Вся сила мира вновь объединилась, породив ураган, который налетел на Мэн Хао, прежде чем тот успел прийти в себя. Приземлившись, он опять закашлялся кровью. Его кости громко хрустнули, из ран брызнула кровь.

— Ты всё еще недостоин увидеть мою девятую эссенцию! — прорычал Мэн Хао.

Из всех трёх его глаз брызнул свет. Подобно сиянию факела безлунной ночью… этот свет стал… зовом!

Глава 1439. Зов императора

Зов посылал не Мэн Хао, а бронзовая лампа внутри него. Из открытого третьего глаза ударил яркий свет, заполнивший весь мир! Произошло кое-что еще, чего нельзя было не заметить. От свечения и зова Небо и Земля задрожали. Поменявшийся в лице Цзинь Юньшань никак не мог это остановить.

Мэн Хао парил в воздухе как божественный дух, из третьего глаза лился величественный свет. Третьим оком он увидел несметное число призраков. При жизни они населяли некогда процветающий мир, который в одночасье уничтожил палец Всевышнего. Поэтому вполне верным было назвать призраков истинными хозяевами некрополя. Когда Мэн Хао открыл третий глаз, послав божественную волю в виде слепящего света, это усилило беззвучный призыв бронзовой лампы и позволило ему дотянуться до каждого уголка континента. В этот момент призраки, которые в прошлом преклоняли перед Мэн Хао колени, вздрогнули и растерянно подняли глаза вверх.

— Кто… зовёт нас?..

— Это аура императора.

— Чую эманации точь-в-точь как у императора…

— Император… зовёт!

Их голоса не могли услышать живые, как и увидеть самих призраков. Однако прибывшие сюда гости могли почувствовать странные эманации, исходящие от призраков. Только другие призраки могли слышать их голоса, которые становились всё громче и громче, пока не превратились в могучий рёв. Даже призраки за пределами континента поёжились, их глаза радостно загорелись. Их вой и леденящая аура заполонили каждый уголок огромного континента. Призраки поднялись в воздух, забрав морозную ауру вместе с собой. Призыв императора сводил их с ума.

— Император… Это аура императора. Он зовёт нас!

С появлением бесчисленных орд призраков из-за пределов континента, руины с хрустом начали покрываться льдом. Призраки волной неслись по мосту, ведущему к первому континенту. Из их рядов то и дело раздавались угрожающие крики.

— Что бы не встало на нашем пути к императору, оно будет уничтожено!

Жуткий, пронзительный крик раздался из тумана вокруг моста. Не успел он рассеяться, как его раздавили леденящий холод и призрачная орда. С рокотом мост закачался. Окровавленные руки и плоть, составлявшие мост, заледенели. Всего за несколько вдохов он превратился в огромный кусок льда, в то время как призраки наводняли континент.

Тем временем еще больше призраков выходило из руин на самом континенте. Поначалу они растерянно озирались, но услышав зов Мэн Хао, их призрачные сердца начинали трепетать от радости. Вскоре все призраки в руинах и разрушенных районах города присоединились к всеобщему рёву.

— Это император!

— Аура императора… Наш император всё-таки не погиб. Он вернулся!

— Император… зовёт!

Призраки с континента и из-за его пределов спешно бросились к центральному региону, где сейчас находился Мэн Хао. В одних руинах стоял неприметный храм, откуда внезапно поднялась невероятная аура, а вслед за ней появилась размытая фигура. Она отличалась от остальных призраков, была древнее. Посмотрев вдаль, в ней поднялась могучая энергия.

— Император… вернулся! — пробормотал он. По легкому взмаху кисти возникла духовная пика. С оружием наперевес он в потоке леденящего воздуха умчался вдаль.

В другой части континента из бурлящей реки поднялось свирепое лицо. Оно немного поморгало, а потом его глаза загорелись.

— Император… Это император…

Задрожав, из воды вынырнул призрак, оказавшийся настоящим исполином высотой тридцать тысяч метров. Он тоже на огромной скорости поспешил на зов Мэн Хао.

В противоположной стороне от реки возвышалась высокая гора, на вершине которой стоял мужчина в развевающемся белом халате. Даже будучи призраком, у него всё равно сохранились собственные воля и разум. Поёжившись, он изумленно посмотрел куда-то вдаль, а потом безумно расхохотался. — Это не император, но он его представляет…

Когда он взмыл в небо и полетел на зов, за ним по пятам следовал холод. Похожие сцены произошли во многих местах первого континента. Из-за всех летящих по небу призраков, от рокота задрожал весь мир!

Первый континент некрополя накрывала леденящая стужа. Что интересно, если взглянуть на континент с высоты птичьего полёта, то можно было увидеть, как его поверхность медленно затягивал лёд. Руины покрывались инеем, горы засыпало снегом, реки полностью замерзали. Растения превращались в хрупкие ледяные скульптуры, даже ветер стал невероятно холодным. Люди снаружи алтаря почувствовали не только дрожь земли у себя под ногами, но еще заметили резко опустившуюся температуру.

— Что происходит?

— Какая-то чертовщина! Всё замерзает!

Изумленные практики увидели, как пошёл снег, вот только он был не привычного белого цвета, а черного! Разумеется, Мэн Хао видел никакой не снег, а орды призраков! До этого он по-настоящему не взывал к призракам в некрополе, во всяком случае не по своей воле. Он парил в воздухе с широко разведенными руками, пока всё вытеснял леденящий холод. Послышался треск. Это вокруг него закружились мириады призраков.

Никто из живых не видел происходящего, но они чувствовали присутствие множества невероятных аур, собиравшихся вокруг Мэн Хао, и могли сказать, что сейчас его окружали невидимые им фигуры. Единственным исключением был Цзинь Юньшань. Благодаря своему состоянию ложной божественности он был един с миром. Мир был им, а он был миром. Поэтому он мог видеть несметную орду призраков, кружащих вокруг Мэн Хао. У него округлились глаза, когда они начали опускаться на колени и со страстью в голосе принялись скандировать:

— Приветствуем вас, о император!

— Приветствуем вас, о император!

— Приветствуем вас, о император!

Какофония их голосов, чем-то на поминавшая раскаты грома, сотрясла звездное небо.

— Немыслимо!

Цзинь Юньшаня затрясло, он не мог поверить своим глазам, настолько невероятным было увиденное. Пребывали всё новые призраки. Вскоре область в десятки тысяч километров заполнили распростёртые ниц призраки! Среди них были сущности, поразившие даже Цзинь Юньшаня, те тоже преклонили колени перед Мэн Хао. Лоб Цзинь Юньшаня покрыла испарина.

Несметная армия призраков преклонила головы перед Мэн Хао, словно перед своим императором. Если их холодные взгляды останавливались на практиках, у них тотчас начинало звенеть в голове. Словно в них ударяла молния или их плоть обращалась в лёд. Глава школы вскочил на ноги, как и не менее изумленный Ша Цзюдун.

Они оба находились на пике 9 эссенций, но даже без Метаморфозы Ложной Божественности своим божественным сознанием они могли выявить присутствие огромного числа призраков, которых призвал Мэн Хао с континента и из-за его пределов. Всю округу наводнили призрачные духи!

Попытавшись вдохнуть, их горло обжег леденящий воздух. Если даже два эксперта такого уровня были потрясены до глубины души, то о Шангуань Хуне и остальных парагонах и говорить не стоило. Дуэль Мэн Хао и Цзинь Юньшаня достигла кульминации.

У Цзинь Юньшаня волосы зашевелились на затылке. Он до сих пор не мог поверить, что Метаморфоза Ложной Божественности не смогла вынудить Мэн Хао использовать девятую эссенцию. Вместо этого он призвал несметные орды призраков!

— Кто ты такой?! — не своим голосом закричал он.

На это Мэн Хао лишь поднял руку. Хоть он и не являлся истинным императором этих земель, в данный момент под его командованием находилось всё это призрачное воинство. Мир не принадлежал ему, но это было и не важно. Он просто покорит его!

Взмахом рукава он послал свою волю призракам. Те подняли глаза на Цзинь Юньшаня, а потом с визгом бросились на него. В голове Цзинь Юньшаня мысли спутались, он кожей ощущал надвигающуюся смертельную опасность. Времени придумывать новый план не было. Он мог лишь стиснуть зубы и послать навстречу призрачной орде всю силу мира под воздействием Метаморфозы Ложной Божественности. Одного он не учел. Хоть он использовал Метаморфозу Ложной Божественности для того, чтобы стать миром, сам мир до постигшей его великой катастрофы и после неё… всегда принадлежал им: в прошлом практикам, а ныне мстительным духам!

Глава 1440. Пятый корифей

Перед практиками школы Безбрежных Просторов разворачивалась невероятная сцена, какую они не забудут до конца дней своих. Это означало, что на планете Безбрежных Просторов появился пятый корифей! Ранее на планете имелось всего четыре эксперта на пике 9 эссенций, никто не мог поколебать позиция этих корифеев. Каждый из них находился на высшей точке развития культивации. В эту группу входили Ша Цзюдун, Цзинь Юньшань, глава школы и Бессмертная Бай Учэнь. Будучи самыми могущественными экспертами планеты Безбрежных Просторов, они находились в одном шаге от трансцендентности. Остальные парагоны с 9 эссенциями были вынуждены почтительно гнуть перед ними спины.

Свидетели схватки Мэн Хао и Цзинь Юньшаня и того, как он превратился в черную птицу Пэн и использовал объединенную магию восьми заговоров, были потрясены до глубины души. Больше всего их поразило творящееся прямо сейчас. В атаку пошёл сам мир. Воздух прорезал вой несметных орд призраков. До сих пор Цзинь Юньшань владел преимуществом в схватке, но сейчас из его ран хлестала кровь, при этом на него со всех сторон накатывались волны призраков. Он находился на грани коллапса, эссенции, рассеянные по всему миру, внезапно начала выдавливать могучая изгоняющая сила! Их исторгали из себя ветер, пять элементов, земля, небо и молнии. Весь мир пронизывала эта изгоняющая сила.

Изо рта Цзинь Юньшаня брызнула кровь. Он кубарем отлетел назад, преследуемый озверевшей ордой призраков. Воздух вокруг него исказился. Лицо Цзинь Юньшаня приобрело пепельный оттенок, его горло разрывали крики. Он никак не мог переломить свою незавидную ситуацию. Чувство страшной опасности достигло своего апогея. Он не мог ни дать отпор, ни даже вырваться из этого кошмара. Хоть он и стал миром, эти призраки являлись настоящими хозяевами мира!

И их императора звали Мэн Хао. Он воплощал в себе волю всех этих призраков. Прогремела еще серия взрывов. Пока пространство вокруг разрывало на части, в голове Цзинь Юньшаня царила полнейшая неразбериха. Эссенция, проникшая в ветер, изгонялась. Прежде чем он успел укрепить контроль, у него, казалось, что-то взорвалось в голове, а изо рта брызнула кровь. В мгновение ока его контроль над миром лишился гармонии, эссенция исчезла из ветра, поэтому тот больше ему не принадлежал.

— Кто ты такой? — в ужасе завопил Цзинь Юньшань. — Кто ты, черт возьми, такой?!

Его неустанно атаковали, казалось, начисто сошедшие с ума призраки. Разумеется, он знал, что произошло в пустоте снаружи континента, когда призрачное море устремилось к Мэн Хао, чтобы выразить ему своё почтение. Сравнивать нынешнее несметное призрачное воинство и количество встреченных ими тогда призраков — всё равно, что сравнивать полную луну и светлячка. Он до сих пор не мог понять, как Мэн Хао вообще это удалось. Куда больше пугало то, что количество призраков продолжало расти. У Цзинь Юньшаня всё внутри заледенело.

Сотрясаемая толчками земля начала исторгать его эссенцию. Наконец его связь с землей была насильно разорвана. Цзинь Юньшань почувствовал себя так, будто по разуму прошлись острым ножом. К несчастью для него, он никак не мог остановить творящееся с ним и его эссенциями. У него на глазах третья эссенция, соединяющая его с растениями, была полностью изгнана. Потом это же произошло с четвертой эссенцией, находящейся в огне. Следом пришел черед воды. С каждой новой эссенцией ощущение чего-то рвущегося внутри усиливалось, пока его гармония с миром не была окончательно нарушена!

Призраки с воем продолжали кружить вокруг него. Особенно ужасающие представители призрачного воинства своими атаками вынуждали Цзинь Юньшаня постоянно отступать. Невидимый клинок отсёк восьмую эссенцию, связывавшую его с небом. Потом похожая судьба настигла и девятую эссенцию молнии. Цзинь Юньшаня опять скрутило в приступе кровавого кашля, под натиском призраков он заметно ослабел. Тело лишилось полупрозрачного состояния, когда его полностью исторг из себя мир. Он выглядел так, будто его придавила гигантская пята.

Его сильнейший козырь Метаморфоза Ложной Божественности словно сухой прутик переломил один взмах руки Мэн Хао. У него не осталось сил давать отпор.

— Если бы мы сражались не здесь, то тебе бы не удалось провернуть этот трюк! — вскричал Цзинь Юньшань.

Отвергнутый миром, он вновь пустился в бегство, но призраки не думали отпускать его. С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао направил свой перст на Цзинь Юньшаня. Призраки, опьяненные жаждой убийства, вновь бросились на свою жертву.

— Нет!!! — закричал он.

Все его естество затопило чувство надвигающейся опасности. Выполнив двойной магический пасс, он окружил себя многослойным барьером. Призраки один за другим разбили все барьеры, тесня его назад. На бледном лице Цзинь Юньшаня застыло отчаяние. Как ни удивительно, но он оказался абсолютно прав. Мэн Хао пришлось бы изрядно попотеть, если бы столкновение с ложной божественностью произошло в каком-нибудь другом месте. Он бы не отделался простым взмахом рукава. За победу над этой техникой ему бы пришлось дорого заплатить.

С треском разбился последний барьер. Наконец глава школы взмыл вверх и возник рядом с Цзинь Юньшанем. Взмахом рукава он окружил его силой пика 9 эссенций, дабы защитить от алчущих его крови призраков. В то же время по другую руку Цзинь Юньшаня появился Ша Цзюдун. Он тоже высвободил силу своей культивации, заслонив Цзинь Юньшаня жуткой песчаной бурей. Но даже объединенная сила экспертов такого уровня не смогла остановить несметную армию призраков. Под их натиском они начали отступать, при этом у них закипели крови и ци, а культивация начала дрожать.

— Чего застыли? — рявкнул глава школы на остальных членов группы. — Так и будете стоять и смотреть, как убивают собрата даоса Цзиня?! Девятый, остановись! Шангуань Хун молчал, но его сердце снедала горечь. Вместе с остальными они без особой охоты окружили Цзинь Юньшаня. Они бросили свою энергию на защиту, сотворив на пути призраков настоящий ураган силы. Это на мгновение остановило продвижение орды, но призраки символизировали угасшую жизненную силу целого континента, к тому же среди них скрывались по-настоящему опасные сущности. Под давлением призраков ураган силы замерцал, словно готовое погаснуть пламя.

Мэн Хао стало слегка не по себе от того, как круто всё повернулось. Насколько он мог судить, такая сила призраков некрополя была как-то связана с причиной их смерти.

— Девятый, нам нужен собрату даос Цзинь! — еще раз попробовал глава школы. — Его магические техники и божественные способности пригодятся на последующих континентах. Если он здесь погибнет, наше продвижение к девятому континенту серьезно усложнится!

Цзинь Юньшань хранил молчание. По бледному лицу без труда угадывались одолевавшие его эмоции. Он не хотел идти на попятную, но понимал, что упрямство с большой вероятностью заведет его в могилу. Наконец он вздохнул. Цзинь Юньшань был человеком решительным, поэтому он сложил ладони и поклонился Мэн Хао, даже понимая, что тот не успокоится, пока не убьет его. В этой ситуации ему пришлось закрыть на это глаза. Он решил не словом, а делом показать свои намерения.

Мэн Хао нахмурился. Он и вправду хотел убить Цзинь Юньшаня, причем после ухода из некрополя сделать это будет очень трудно. С другой стороны, если он убьет его здесь на глазах всех этих людей, то навлечет на себя гнев всей школы Безбрежных Просторов. Такой исход его совершенно не устраивал. Пока он принимал решение, глава школы заскрипел зубами и обратился к нему еще раз:

— Девятый, твоё недоверие мне понятно. Поэтому я даю даосский обет: если Цзинь Юньшань еще раз пойдет против тебя, я помогу тебе уничтожить его!

— Как и я, — добавил Ша Цзюдун.

Произошедшее вынудило его пересмотреть свою позицию относительно Мэн Хао. Этой схваткой он доказал, что по праву мог стоять в одном ряду с четырьмя корифеями. Цзинь Юньшань с кислой улыбкой кивнул. Мэн Хао всё еще хотел убить его, но немного подумав, он решил отказаться от этой идеи.

— Раз так, то мы забудем об этом досадном недоразумении! — невозмутимо объявил он. — Однако, я не могу просто взять и простить его. Совсем недавно меня чуть не убили. Собрат даос Цзинь, я требую компенсации.

Цзинь Юньшань мысленно вздохнул. Сейчас у Мэн Хао в руках были все карты, он не мог противостоять чему-то вроде этой жуткой орды призраков. Заскрежетав зубами, он коротким жестом вызвал браслет.

— Собрат даос Мэн, возьми. Думаю, тебя удовлетворит его содержимое.

Взмахом руки он послал браслет из урагана к Мэн Хао. Проверив его божественным сознанием, Мэн Хао обнаружил внутри карманное измерение с бессмертными нефритами и другими ценными материями. Удовлетворенно кивнув, он убрал браслет, после чего приказал призракам отступить. В окружении кланяющихся ему призраков он действительно напоминал императора целого мира.

Люди из школы Безбрежных Просторов никогда не забудут увиденного. Этот поединок поднял статус Мэн Хао с девятого парагона до одного из пяти корифеев планеты Безбрежных Просторов. По своему положению он стал равен главе школы. Более того, после дуэли с Цзинь Юньшанем ни один эксперт школы Безбрежных Просторов не посмеет ему и слова поперек сказать, во всяком случае в пределах некрополя.

Мэн Хао был могущественным экспертом снаружи некрополя, но в его пределах он становился… непобедимым властителем мира! Армия призраков делала его неуязвимым для всех практиков, еще не достигших трансцендентности.

Глава 1441. Платформа трансцендентности

После того как Мэн Хао убрал браслет, его жажда убийства рассеялась. Остальные наконец смогли с облегчением выдохнуть. Цзинь Юньшань выглядел так, будто разжевал кислый лимон, но в его глазах отсутствовала ненависть. Он молча отлетел в сторону, где погрузился в медитацию.

Ша Цзюдун и глава школы неуверенно переглянулись, а потом сели рядом с ним. Всё выглядело так, будто они оберегали его, но насколько Цзинь Юньшань их знал, они сделали это еще и для того, чтобы не дать ему наломать дров. Они встанут на его защиту, если в Мэн Хао опять проснется жажда убийства, и в то же время не позволят ему напасть на Мэн Хао.

Этой схваткой Мэн Хао доказал своё право вступить в ряды корифеев, к тому же ни Ша Цзюдун, ни глава школы не хотели дальнейшей эскалации ситуации. Для всех будет лучше, если об этом конфликте просто забыть. Призрачное воинство не рассеялось. Когда Мэн Хао закрыл третий глаз, они остались рядом с ним, готовые в любой момент откликнуться на зов.

— Собрат даос, — обратился к Мэн Хао глава школы, — всему виной запальчивость и импульсивность собрата даоса Цзиня. Это относится как к инциденту на мосту, так и к тому, что произошло здесь. Но кое в чем он всё же был прав. Отсюда и это недоразумение. Даже я чувствовал некую остаточную волю в мире некрополя. Лично я не считаю её волей патриарха Безбрежные Просторы, но собрат даос Цзинь почему-то вбил себе в голову, что она принадлежит именно ему. Девятый собрат, смею предположить, что и ты почувствовал направленную на тебя жажду убийства… Это стало одной из причин, почему напал собрат даос Цзинь. Он полагал, что воля патриарха жаждет твоей смерти. Убив тебя, он надеялся угодить патриарху и, быть может, получить какую-то помощь в поиске просветления.

Так главы школы объяснил мотивацию Цзинь Юньшаня. После такого объяснения Мэн Хао слегка поменялся в лице. Немного поразмыслив, он послал в мир частицу божественного сознания, а потом задумчиво кивнул, не став давать комментарии. Глава школы больше не стал касаться этой темы. Указав на алтарь, он с улыбкой сказал:

— Девятый собрат, этот алтарь — одно из мест трансцендентности в некрополе. Всего континентов девять и у каждого есть такой алтарь. Предположительно алтари много лет назад возвёл сам патриарх Безбрежные Просторы. К сожалению, даже перерыв весь архив мне так и не удалось найти больше подробностей. Одно точно, трансцендентность здесь возможна. До твоего прихода мне, собратьям даосам Цзиню и Ша удалось обрести немного просветления. К сожалению, до прорыва еще очень и очень далеко.

Ведя своё рассказ, он совершенно расслабленно подошел к Мэн Хао, словно только что не противостоял его жуткому воинству призраков. В прошлом он хорошо относился к Мэн Хао, но теперь начал видеть в нём равного, поэтому в его словах чувствовалось куда больше искренности.

— Осталось мало времени. Девятый, почему бы тебе не присоединиться к нам на алтаре и тоже не попробовать обрести просветление? Сложно сказать, насколько тебе повезет, но попытаться всё равно стоит. Что до остальных собратьев даосов, если ты не против, я бы пригласил и их на алтарь. Всё-таки для поиска просветления… у нас осталось не так уж и много времени.

После этой просьбы глава школы сложил ладони в поклоне. Мэн Хао на секунду задумался, а потом кивнул.

— Я не против, — согласился он, его губы тронула тень улыбки.

Взмахнув рукавом, он перелетел на алтарь. Там он сразу же заметил его особые свойства, то, на что ранее не обратил внимание. Он сел в позу лотоса в самом центре алтаря. Остальные практики из школы Безбрежных Просторов последовали за ним, не в силах скрыть возбуждения. До этого они могли лишь ожидать снаружи алтаря, выступая защитниками дхармы для трёх корифеев. Им не позволялось подходить к алтарю слишком быстро, но теперь им разрешили взойти на него. Никто из них никак не оскорбил Мэн Хао, покуда они будут и дальше вести себя почтительно, им не грозит его гнев.

Приземляясь на алтарь, каждый из них складывал ладони и кланялся Мэн Хао, после чего выбирали место и погружались в медитацию. Помимо Шангуань Хуна и других экспертов с 9 эссенциями в группе еще оставались их подчиненные — парагоны с 8 эссенциями. Среди них даже были две подчиненные Мэн Хао. Теперь статус обеих слегка изменился. Будучи подчиненными девятого парагона, они чувствовали меньше всего давления. Сев с двух сторон от Мэн Хао, они решили нести стражу как защитницы дхармы, пока их предводитель будет искать просветление.

Глава школы решил расположиться между Цзинь Юньшанем и алтарем. Выбранное им место могло показаться случайным, но Мэн Хао и Цзинь Юньшань поняли его мотивы. Он требовал прекращения внутренних конфликтов! Цзинь Юньшань про себя вздохнул. Ему уже не хотелось продолжать конфликт с Мэн Хао. Призраки никуда не делись. Стоит ему что-то предпринять, как они тут же разорвут его на куски.

«Интересно, сколько дней Мэн Хао будет искать просветление на алтаре? — задумался он. — Это место не так просто, как может показаться на первый взгляд. Чем дольше ты ищешь просветление, тем больше получишь. Однако у всех есть свой предел. В бою ему удалось одержать верх, но алтарь требует удачи и способности искать просветление. Вдобавок существенную роль играет и культивация. Готов спорить… Мэн Хао не протянет дольше пяти дней!»

Цзинь Юньшань холодно фыркнул. Сам он просидел на алтаре семь дней, пока не достиг своего предела. Если бы Мэн Хао так и не появился, он бы всё равно закончил поиск просветления. Глава школы и Ша Цзюдун выдержали столько же — семь дней. Цзинь Юньшань оказался не единственным, кто размышлял о том, сколько продержится Мэн Хао. Ша Цзюдун думал о том же. Даже глава школы задавался этим вопросом. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но он то и дело странно косился на Мэн Хао.

Никто из нескольких дюжин людей на алтаре не разговаривал. Они сидели в позе лотоса с закрытыми глазами и пытались отыскать просветление. Как только Мэн Хао сомкнул веки, его голова загудела. Он установил связь с алтарем. Скорость мыслей увеличилась, а циркуляция ци и крови, наоборот, замедлилась. Даже культивация впала в некое летаргическое состояние, а вот божественное сознание и скорость работа разума возросли в десять раз. Судя по всему, медитация на алтаре фокусировала силу человека таким образом, чтобы ему было проще ухватить концепт трансцендентности.

Ощущение было такое, будто Мэн Хао взирал на звездное небо, его светила, трансформации мира, течение времени, начало и конец всего живого. Он взирал на сущее. Ему впервые доводилось видеть нечто подобное, но переживать такое мысленное путешествие ему было не впервой. Похожий опыт подарили ему фрески в каменном туннеле. Заговоры внутри него всё еще находились в процессе перековки в эссенции. Как вдруг этот процесс ускорился. Спустя какое-то время Мэн Хао навел порядок в голове. Глубоко внутри он был потрясен.

«Этот алтарь благословляет просветление человека. С помощью этого благословения можно перейти с 8 до 9 эссенций или с 9 эссенций на трансцендентность. Для меня создание девятого заговора, а точнее моей девятой эссенции, важнее трансцендентности! С помощью алтаря… я обрету просветление о девятом заговоре!»

Мэн Хао отбросил мешающие ему мысли и сфокусировал свой разум на поиски просветления о девятом заговоре! Это была не первая попытка познать этот заговор, он уже давно готовился к этому!

«Мой девятый заговор будет вылеплен из заклятия Запечатывания Небес. В итоге получится… заговор Запечатывания Небес!»

У Мэн Хао в голове как будто загремели громовые раскаты. Пока мысли были сосредоточены на просветлении, от него начала подниматься аура трансцендентности. Со временем вокруг него начал кружиться ветер. Он настроил свой разум на поиски просветления о заговоре Запечатывания Небес. Он хотел взять заклятие Запечатывания Небес и поднять с уровня божественной способности до магии заговора. Как только заговор клеймом будет выжжен на его душе… родится девятый заговор заклинания демонов!

Для выполнения поставленной задачи при обычных обстоятельствах ему бы потребовалось огромное количество времени, но алтарь в несколько раз ускорил этот процесс.

Спустя сутки вокруг каждого практика кружили уникальные для них эманации. От парагонов с 8 эссенциями исходила аура 9 эссенций, а от их старших собратьев — аура трансцендентности. По лицам сидящих проносился целый калейдоскоп эмоций. Одни были увлечены процессом, другие выглядели растерянными, некоторые — расстроенными, а еще несколько мрачно насупили брови.

На второй день некоторые парагоны с 8 эссенциями начали дрожать и обильно потеть. Их лица скривились в болезненных гримасах, но они продолжали упорно держаться. На третий день все парагоны с 8 эссенциями оказались на грани того, чтобы сдаться. Только парагоны с 9 эссенциями по-прежнему были сфокусированы на поиске просветления.

Вечером третьего дня один из парагонов с 8 эссенциями открыл глаза, а с его губ капала кровь. Он тут же вылетел с алтаря, после чего повернулся и с мысленным вздохом посмотрел на оставшихся там товарищей. Пару мгновений спустя его глаза вновь ярко заблестели. За три дня он многое понял. Вскоре начали пробуждаться и другие парагоны с 8 эссенциями. С кровью на губах они тоже покинули алтарь. Когда уже не было сил терпеть, они были вынуждены сойти с алтаря.

К полуночи третьего дня все парагоны с 8 эссенциями вышли из транса и улетели с алтаря. На нём осталось только семь человек. Мэн Хао и остальные парагоны с 9 эссенциями. Цзинь Юньшань сохранял невозмутимое лицо, но про себя он злорадно посмеивался. «В лучшем случае он продержится еще пару дней. Остальные же проснутся уже на следующий».

Глава 1442. Он не продержится пять дней

Цзинь Юньшань оказался не единственным, кто внимательно следил за ситуацией на алтаре. Глава школы, Ша Цзюдун и парагоны с 8 эссенциями не сводили с него глаз. В глазах последних изредка появлялась зависть.

— Девятый парагон точно продержится дольше остальных. Вопрос только в том, как долго…

С наступлением четвертого дня трое из семи людей на алтаре едва заметно задрожали. Хотели они того или нет, их аура пробуждения постепенно усиливалась.

— Культивация седьмого, пятого и четвертого парагона немного слабее, чем у остальных. Боюсь, четыре дня это их предел.

Парагоны за пределами платформы негромко переговаривались. Мэн Хао сохранял спокойствие, но его разум, пытавшийся найти просветление о заговоре Запечатывания Небес, оказался в весьма затруднительной ситуации. Благодаря силе просветления он полностью понял заклятие Запечатывания Небес. Если бы кто-то мог заглянуть внутрь него, то он бы увидел там постепенно формирующуюся запечатывающую метку. Её окружали еще восемь похожих символов — другие заговоры заклинания демонов. Судя по всему, девятый заговор был готов примерно на семьдесят процентов. Из этой запечатывающей метки во все части тела Мэн Хао расходились тонкие нити. По мере своего распространения… они касались прядей бессмертного ци, который был отсечен в результате осквернения, сделавшего его Демоном.

Каждая нить запечатывающей метки восстанавливала по одной нити бессмертного ци. Чем больше его наполнял бессмертный ци, тем сильнее нарастало чувство трансцендентности. Похоже, появление девятого заговора могло помочь Мэн Хао на пути Бессмертного, которого он лишился в прошлом. Метка девятого заговора концентрировала всё больше и больше бессмертного ци. В какой-то момент от его ауры повеяло Бессмертным!

Время тянулось медленно, час за часом. Спустя полдня трое дрожащих парагонов наконец разлепили глаза. Со вздохом переглянувшись, они покинули алтарь.

Они немало поняли, но из всех парагонов с 9 эссенциями они первыми вышли из транса и были вынуждены покинуть алтарь. Из-за этого их репутация немного пострадала, но тут уж ничего нельзя было поделать. Расположившись в позе лотоса за пределами алтаря, они стали наблюдать за четырьмя оставшимися на платформе людьми. Троих уже трясло, и только Мэн Хао выглядел точно так же, как в самом начале.

С окончанием четвертого дня еще один из парагонов открыл глаза. Поначалу его глаза застилала легкая пелена, но потом он со вздохом тоже покинул алтарь. Примерно в это время начался пятый день. Теперь на алтаре остались сидеть Мэн Хао и еще двое. Среди девяти парагонов второй и третий уступали по силе лишь главе школы. Обоих била крупная дрожь, но отпечаток трансцендентности на их аурах был весьма заметный.

— Вот и пятый день. Осталось трое. Интересно, кто продержится дольше остальных?

— Глава школы, собратья даосы Цзинь и Ша просидели там семь дней. А значит, неделя — это предел.

— Готов спорить, что второй и третий парагоны проснутся именно сегодня. Девятый… вполне может продержаться и шесть дней. В принципе и семь не выглядят невозможными!

Пока остальные делились впечатлениями Мэн Хао внезапно дрогнул. Это движение было едва заметным, но остальные слишком внимательно наблюдали за платформой, чтобы это пропустить.

— Что? Неужто девятый парагон собирается проснуться?! Н-но… прошло всего пять дней!

— Его схватка с собратом даосом Цзинем показала, что он достоин стать одним из корифеев. Как он может пробудиться всего через пять дней?

Большинство парагонов были порядком удивлены, а вот Цзинь Юньшань холодно ухмыльнулся. Он окончательно убедился в верности своего предположения. Прокрутив в голове весь поединок, он пришел к выводу, что с культивацией Мэн Хао было что-то не так. Самое странное было то, что у него, похоже, и вправду не было девятой эссенции. В противном случае ему бы удалось вынудить её использовать.

«Возможно, он просто использовал какую-то особую технику для повышения боевой мощи до 9 эссенций, — размышлял он, — но его истинная культивация всё еще на уровне 8 эссенций. Если это правда, тогда он не заслуживает статуса одного из корифеев!»

Глаза Цзинь Юньшаня блеснули, а ухмылка стала только шире. Ша Цзюдун и глава школы тоже странно смотрели на Мэн Хао. Они явно не ожидали, что он уже на пятый день начнет демонстрировать первые признаки пробуждения. Около полудня третий парагон закашлялся кровью и открыл глаза. Покачав головой, он с радостью на лице поднялся на ноги и покинул алтарь. Вскоре плечи второго парагона осунулись. Он заметно постарел, с другой стороны, аура пробуждения была сильна как никогда… тем не менее он спокойно продолжал медитировать. Это спровоцировало новую волну обсуждений у наблюдателей. Особенно горячо спорили относительно причин, почему Мэн Хао трясло даже больше, чем второго парагона, и почему его аура пробуждения, казалось, превзошла ауру трансцендентности. Судя по лицам, никто не мог понять в чём дело.

— Что за дела? Девятый парагон не может продержаться и пяти дней?

— Может быть… он не оправился от внутренних ран, полученных в бою?

— У меня есть другая теория. Что если он не воспользовался девятой эссенцией… потому что у него её нет?!

Все присутствующие являлись парагонами, такими не становились без острого и прозорливого ума. Высказанное одним из них предположение поменяло вектор, в котором размышляли все остальные. Если Мэн Хао действительно проснется в течение пятого дня, тогда его статус корифея окажется под вопросом. Никто не озвучил своего скепсиса вслух, но по возвращении в секту ему придется столкнуться с множеством трудностей.

Мэн Хао затрясло еще сильнее, к тому же аура пробуждения постепенно становилась всё явственнее. На его разум накатывались волны шока.

«Что происходит?! — мысленно кричал он. — Такого просто не может быть!»

Божественное сознание полностью сосредоточилось на запечатывающей метке девятого заговора. Она сформировалась на девяносто девять процентов еще вчера. Расходящиеся от неё нити уже заполонили всё тело. Девятый заговор был почти готов, культивация тоже зависла на грани прорыва. Как вдруг в самый последний момент запечатывающая метка девятого заговора… неожиданно начала рассыпаться на части! Детально изучив её, он подтвердил свои опасения: метка действительно рассыпалась на части. Но он не знал почему. За несколько часов развалилось больше половины метки, отчего Мэн Хао затопил рокот. Именно из-за этого его так трясло. В то же время некая могучая сила пыталась вырвать его из просветленного транса.

Резервы Мэн Хао были по-настоящему глубоки. У него имелось наследие Шуй Дунлю, а также бронзовая лампа. В противовес странной силе, желающей вырвать его из транса, из бронзовой лампы полился мягкий свет, который её нейтрализовал. И всё же его продолжало трясти. Из уголков губ уже начала капать кровь. Разумеется, это видели все остальные парагоны.

В этот момент второй парагон неожиданно закашлялся кровью и поёжился. Он выпрямился, а потом с трудом поднялся на ноги. Вместо того чтобы сокрушенно понурить голову, он во всё горло расхохотался. Сойдя с алтаря, он внезапно вспыхнул… аурой пика 9 эссенций! Это привлекло внимание всей группы, даже главы школы, Ша Цзюдуна и Цзинь Юньшаня. Второй парагон действительно немало обрел на этом алтаре. Он не достиг трансцендентности, но культивация сделала один шаг вперед, подняв его к пику 9 эссенций.

Практики принялись наперебой поздравлять его. Глава школы с многозначительной улыбкой сложил ладони. Радостный парагон вдохнул полной грудью и покосился на Мэн Хао. В этот момент в его глазах разгорелось желание сражаться. Если Мэн Хао мог стать одни из пяти корифеев, то и ему это окажется по плечу. Пусть Мэн Хао еще сидел на алтаре, его сильно трясло. Это подкрепило уверенность второго парагона. По этой же причине остальные с таким интересом следили за малейшими изменениями на алтаре.

— Он не продержится дольше пяти дней, — с усмешкой заявил Цзинь Юньшань, — еще пару часов и мы здесь закончим.

После его слов Ша Цзюдун нахмурился, а глава школы с сомнением перевел взгляд обратно на платформу. Практики опять принялись ждать, никто пока не хотел разговаривать. Все взгляды были прикованы к Мэн Хао.

Тем временем в голове Мэн Хао царил полный хаос. Он наблюдал, как за парящими внутри тела огоньками света — отколовшимися от девятого заговора фрагментами. Спустя какое-то время он попытался успокоить разбежавшиеся мысли.

«Ни в моём плане, ни в его реализации нет изъянов. Трансформация заклятия Запечатывания Небес в девятый заговор — это верное решение. К тому же во время поиска просветления моё понимание заклятия Запечатывания Небес вышло на совершенно новый уровень. Я даже сумел успешно собрать печать заговора. Так почему ничего не вышло? Нужно попытаться еще раз, чтобы установить причину этой неудачи. Почему мне не удалось завершить девятый заговор?!»

Приняв решение, он опять начал восстанавливать сияющие фрагменты девятого заговора, черпая при этом силу из алтаря для ускорения поиска просветления. Собирающиеся огоньки вновь соединялись в очертания девятого заговора. В этот раз Мэн Хао действовал более осторожно. Он не терял концентрации ни на секунду, дабы не допустить случайной ошибки. Достигнув определенного уровня просветления, он опять использовал полученные знания для создания девятого заговора.

Прошло два часа. Потом четыре. Мэн Хао вновь затопил рокот, и его затрясло. В этот момент… пятый день подошел к концу!

Глава 1443. Сложности завершения девятого заговора

По окончании пятого дня Цзинь Юньшань выглядел совсем невесело, могло даже показаться, будто ему отвесили невидимую пощечину. Несколькими часами ранее он гордо заявил, что Мэн Хао не продержится больше пяти дней. Тем не менее Мэн Хао всё еще спокойно сидел без всякой дрожи. При виде происходящего он совсем помрачнел. Что до всех остальных, они со странным блеском в глазах следили за платформой. Несмотря на это, в сердцах людей уже пустило корни сомнение. Даже если он продержится шесть дней, это всё равно не развеет их подозрений. Если только… он не совершит чудо, нечто столько невероятное, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Если Мэн Хао это удастся, то его статус взмоет до невообразимого уровня.

— Шесть дней его предел! — прорычал Цзинь Юньшань.

Его слова встретили тишиной, остальные парагоны внимательно следили за Мэн Хао. Прошло два часа, четыре, шесть, десять, двенадцать. Спустя четырнадцать часов Цзинь Юньшань помрачнел еще сильнее. Остальные продолжали странно коситься на Мэн Хао. Творящееся с его девятой эссенцией многих выбило из колеи. Вскоре прошло шестнадцать часов, потом восемнадцать… и наконец двадцать четыре часа. Среди практиков послышались вздохи.

— Семь дней.

— Странные дела творятся с девятым парагоном. Он явно оказался на грани пробуждения и всё же как-то протянул еще день!

— Верно, но семь дней всё равно его предел.

Пока люди обсуждали его шансы, Цзинь Юньшань побледнел. Его настроение стало совсем скверным. Пять дней назад он открыто заявил, что Мэн Хао не продержаться и пяти дней, а в итоге он выдержал шесть. Потом он во всеуслышание поставил на шесть дней и опять не угадал. Он не без досады заметил украдкой бросаемые в его сторону взгляды.

— Семь дней! В этот раз он точно больше не протянет! — прошипел он сквозь зубы.

На этот раз все остальные были с ним согласны. Хотя никто ничего не сказал, все негласно пришли к выводу, что Мэн Хао пробудится до окончания седьмого дня. Даже глава школы, казалось, был с этим согласен. Что до Ша Цзюдуна, он закрыл глаза, мысленно задавшись вопросом, была ли у Мэн Хао девятая эссенция.

Ожидание продолжалось. Прошло десять часов, потом шестнадцать. Вскоре подошел к концу двадцатый час. К этому моменту Цзинь Юньшань больше не мог усидеть на месте. Он подскочил как ужаленный и недоверчиво посмотрел на платформу. Это чувство испытывал не он один. Глава школы неотрывно смотрел на платформу, Ша Цзюдун открыл глаза. У трёх практиков на пике 9 эссенций на лице проступило удивление. Если они отреагировали подобным образом, то об остальных и говорить не стоило. У остальных отвисла челюсть.

— Семь дней почти закончились. Только не говорите мне… что он собрался там сидеть и восьмой день?!

— Немыслимо! Глава школы сумел выдержать семь дней, как и собратья даосы Цзинь и Ша.

За обсуждением незаметно сутки подошли к концу… наступил восьмой день! Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун, глава школы и все остальные застыли словно громом пораженные. Никому из присутствующих не удалось просидеть на алтаре восемь дней. Если бы на лице Мэн Хао за всё время не дрогнул ни один мускул, такой результат не вызвал бы такой реакции, но в один момент он чуть не пробудился, а потом опять продолжил совершенно спокойно медитировать. Все в группе чувствовали себя так, будто у них в голове разорвалась молния.

Цзинь Юньшань вздрогнул, как будто ему вновь залепили пощечину. Его глаза округлились. Шесть часов. Двенадцать часов. Восемнадцать часов… Вскоре завершился и этот день. Мэн Хао продержался девять дней!

— Невозможно! — воскликнул Цзинь Юньшань.

Глава школы пораженно моргал, Цзинь Юньшань тяжело дышал. У остальных полностью отвисла челюсть. Тем временем метка девятого заговора внутри Мэн Хао вновь была закончена на девяносто девять процентов. В разные части тела струились огромные объемы бессмертного ци, соединяясь с запечатывающей меткой. В результате в нём нарастало чувство Бессмертного. Сложно сказать, что с ним станет в случае успеха. Завершение девятого заговора вполне могло изменить путь Мэн Хао с Демона… обратно к Бессмертному!

Мэн Хао настолько сосредоточился на процедуре, что даже заметил изменения в культивации по мере завершения девятого заговора. Она возвращалась к своей изначальной форме, которая у него была еще в мире Горы и Моря, когда он культивировал… путь бессмертия!

Формирование запечатывающей метки требовало от Мэн Хао полной концентрации и просветления. Сейчас он был уверен, что не совершил ни одной ошибки. Возникшая аура девятой эссенции начала соединяться с восемью заговорами, что лишь укрепило уверенность Мэн Хао в своем анализе. Поэтому он без колебаний пошел на финальный рывок. С рокотом запечатывающая метка девятого заговора… опять рассыпалась на куски! Мэн Хао вздрогнул, в уголках губ показалась кровь. Как и в прошлый раз появилась странная сила, вот только сейчас она была намного сильнее. Пламя бронзовой лампы блеснуло. В этот же миг изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Потребовалось титаническое усилие, но он сумел остаться в просветленном трансе. В голове грохотали раскаты грома, а сам он всерьез рассердился. «Что-то или кто-то не хочет, чтобы я закончил девятый заговор!»

В ходе второй попытки он следил за всем особо внимательно. Теперь он не сомневался, что в самый последний момент перед завершением заговора в нём появились странные эманации, которые было практически невозможно заметить, если, конечно, специально их не искать. Эти эманации помешали завершить почти законченный девятый заговор.

Хоть его глаза и были закрыты, они полностью покраснели. Стиснув зубы, он опять зачерпнул силу просветления из алтаря, а потом раскрутил культивацию. Бронзовая лампа рассылала свою силу во все уголки его тела. Он стал единым с алтарём. С рокотом сила просветления из алтаря вновь заполнила Мэн Хао до краев. Аура трансцендентности стала сильнее, закружившись вокруг алтаря ураганом энергии. После нескольких неудачных попыток он не хотел очередного фиаско.

С точки зрения других практиков на алтаре творилось нечто немыслимое. Люди чувствовали не только растущую ауру трансцендентности Мэн Хао, но и исходящее от него всевозрастающее давление. Парагоны и даже глава школы стали осторожно пятиться. Аура трансцендентности и разразившаяся буря могли сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Воздух окрасился разноцветными вспышками, словно Мэн Хао находился в процессе достижения трансцендентности. От этого чувства у многих волосы зашевелились на затылке.

— Невозможно! — ошеломленно выдавил Цзинь Юньшань.

Группа практиков оцепенело прождала еще день. С завершением девятого дня, настал десятый, потом одиннадцатый, следом двенадцатый.

— Д-две-двенадцать дней?

— Девятый парагон вообще человек? Как кто-то может продержаться там двенадцать дней?!

— Это какую же культивацию надо иметь? Эксперты пика 9 эссенций просидели там всего неделю, но у него… уже пошел двенадцатый день?! И, судя по всему, он собирается продолжать!

Результаты Мэн Хао никого не оставили равнодушным. Разумеется, градус их удивления не только не собирался спадать, наоборот, с каждым днём он только рос.

Тринадцатый день, четырнадцатый, пятнадцатый… С наступлением шестнадцатого дня Мэн Хао разбил все их ожидания и сотворил настоящее чудо! Никому даже близко не удалось подойти к его результату… настоящее чудо!

Что бы не подозревали люди, Мэн Хао одним махом развеял все их сомнения. Даже второй парагон, недавно ступивший на пик 9 эссенций, был потрясен до глубины души. Его желание вызвать Мэн Хао на бой бесследно исчезло. Цзинь Юньшань отказывался верить, что после шестнадцати дней на платформе и с такой сильной аурой трансцендентности у Мэн Хао отсутствовала девятая эссенция.

«Проклятье, так в нашей схватке он показал куда меньше, чем я изначально полагал! Всё это часть его замысла! Он использовал меня, дабы упрочить свою позицию, и позволил мне соскочить с крючка, чтобы потом иметь полное моральное право убить меня, если я опять вступлю с ним в конфронтацию!»

От такого неутешительного вывода Цзинь Юньшань поёжился. Даже после того, как он вернул себе самообладание, неприятный осадок остался, а сам он невольно задумался о том, каким же пугающим человеком был Мэн Хао. Глава школы выглядел как никогда серьезно. Происходящее удивляло даже больше, чем его схватка с Цзинь Юньшанем. Более того, в ходе своих размышлений старик пришел к такому же выводу, что и Цзинь Юньшань. Ша Цзюдун, как и глава школы, пришел к точно такому же выводу. Теперь он по-настоящему опасался Мэн Хао.

Сам Мэн Хао понятия не имел, какой эффект последние несколько дней произвели на путешествующих с ним парагонов. Он знал только то, что его попытка создать девятый заговор опять провалилась, но в этот раз он воспринял неудачу с неестественным спокойствием. На сей раз он не стал фокусироваться на формировании заговора, куда больше его интересовала… личность того, кто пытался ему помешать!

После очередного разрушения девятого заговора, он вздрогнул и внезапно разомкнул веки. Своими покрасневшими глазами он посмотрел на звездное небо Безбрежных Просторов.

— Всё это время! Это был ты! — в бешенстве прорычал он.

Глава 1444. Поклянись

Шестнадцать дней. Тот факт, что Мэн Хао оставался на платформе трансцендентности целых шестнадцать дней, шокировал. Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун, глава школы и все остальные не знали, что и думать.

Когда Мэн Хао открыл глаза и полыхнул аурой трансцендентности, у всех парагонов ёкнуло сердце. Налитые кровью глаза свирепо светились, отчего парагонам казалось, будто они смотрят в глаза какого-то древнего зверя. Мэн Хао не достиг трансцендентности, к тому же его девятый заговор уже трижды рассыпался на части. После третьей неудачи Мэн Хао резко открыл глаза, его сознание покинуло платформу трансцендентности. В то же время округу заполнила могучая аура трансцендентности, уже какое-то время бушевавшая вокруг него в виде смерча. Тот поднимался всё выше и выше, пока не соединился с Небесами. Зрелище действительно впечатляло.

Под шквальным ветром глава школы поменялся в лице и отступил на безопасное расстояние. Цзинь Юньшань и Ша Цзюдун последовали его примеру, как и остальные парагоны. Отойдя от алтаря на тридцать тысяч метров, они всё равно чувствовали клокочущую ауру.

С гулким свистом смерч взмыл настолько высоко, казалось, он рассёк звездное небо самих Безбрежных Просторов. В центре этой бури находился Мэн Хао. Его алый взгляд был устремлен к Небесам, словно он мог видеть то, что находилось за пределами Безбрежных Просторов, будто он смотрел на некую сущность, которую никто не мог узреть.

— Так это был ты… — произнес он.

После первого разрушения метки он был немного озадачен, после второго потрясен. Но третье… позволило ему сложить все части головоломки и получить ответ. Мэн Хао подтвердил, что в культивацию действительно кто-то вмешивался. Некая всемогущая сила не давала появиться девятому заговору. Хотя правильнее было сказать, что сила пыталась воспрепятствовать не появлению девятого заговора, она хотела предотвратить переход Мэн Хао из Демона обратно к Бессмертному. И причиной тому было…

— Всевышний страшится Бессмертного, — мрачно прошептал он.

Теперь все встало на свои места. Не посети он тот туннель с его странными видениями, в которых Всевышний одним ударом уничтожил целый мир, он бы никогда не догадался о причинах вмешательства в создание им девятого заговора. Теперь же он установил, что аура, помешавшая ему завершить девятый заговор… идеально совпадала с аурой в момент уничтожения Всевышним мира во фреске. В обоих случаях использовалась одна и та же сила.

В результате трёх провалов с заговором Мэн Хао сделал ужасающее открытие. Кто бы мог подумать, что сила так называемого Всевышнего имела одинаковые корни с Демоном. Череда его провалов произошла не совсем из-за вмешательства Всевышнего, это сделали одновременно и Всевышний, и демоническая сила внутри него.

— Всевышний… — прошептал он.

О Всевышнем у него имелось немало вопросов и ни одного ответа. Более того, после увиденного в видениях фресок у него появилось огромное количество теорий. Теорий относительно мира Горы и Моря, континента Бессмертного Бога, мира Дьявола, планеты Безбрежных Просторов. К сожалению, ответов на мучающие вопросов у него не было, как не было ни подсказок или хотя бы намеков, которые можно было бы проанализировать. В сердце Мэн Хао закрался определенный скепсис, всё-таки он уже давно вырос из зеленого и неопытного практика в матерого эксперта. Он понимал, что зачастую вещи, увиденные глазами, могли оказаться обманчивыми. Однако сейчас он ни капли не сомневался в существование Всевышнего. В звездном небе Безбрежных Просторов и вправду обитала сущность по имени… Всевышний. К тому же между ним и Всевышним, похоже, существовала какая-то связь. По крайне мере… трудно было не заметить, что нечто постоянно подталкивало его к трансформации из Бессмертного в Демона.

С кровожадным светом в глазах Мэн Хао поднялся на ноги. Небо ответило громогласным раскатом, а смерч начал рассеиваться, словно опускалась какая-то невероятно могучая сила. Аура трансцендентности разбилась, алтарь закачался. Создавалось впечатление, что опускалось не могучее давление, а сила всего звездного неба Безбрежных Просторов.

Практики школы Безбрежных Просторов включая Ша Цзюдуна, Цзинь Юньшаня и главу школы закашлялись кровью. Недолго думая, они отступили еще на тридцать тысяч метров. Весь континент, казалось, затопил чудовищный беззвучный крик, вызвавший настоящее землетрясение.

Под жутким гнётом Мэн Хао на алтаре закашлялся кровью. Давление пыталось заставить его покориться. С таким весом на плечах у него задрожали ноги… словно эта неведомая сила хотела, чтобы он преклонил колени перед Небесами. Насколько Мэн Хао мог судить, давление пыталось добиться еще одной цели. Заставить его поклясться оставить попытки трансформироваться из Демона в Бессмертного.

Мэн Хао помрачнел, когда давление резко возросло. Его трясло, кости натужно хрустели, как вдруг он запрокинул голову и раскатисто расхохотался. Его глаза засияли ярко-красным светом, как его демонический ци.

— Угрожаешь мне?

Сложив руки в двойном магическом пассе, он открыл третий глаз и увидел призрачные орды вокруг. Бестелесные фантомы дрожали под гнётом Небес, и всё же они не желали ему покоряться тому, что так ненавидели. Если даже Мэн Хао мог сказать, что опустившееся сейчас давление было точно таким же, как и во время уничтожения Всевышним их мира, то как все эти люди, погибшие от его руки, могли это не почувствовать?

— Всю мою жизнь я занимался культивацией свободный от сожалений. Я преследовал Дао Гор и Морей. Даже ты, Всевышний, не имеешь право угрожать мне!

С безумным смехом Мэн Хао взмахнул обеими руками перед собой. Когда призраки почувствовали волю и решимость Мэн Хао, они тоже запрокинули головы и разразились печальным воем. Никто из практиков не мог увидеть призраков, но они сразу же ощутили резкое похолодание.

Вой несметных орд призраков достиг Небес. Они не знали, почему стали призраками после гибели. Не знали, почему стали сильнее, чем были при жизни. Но они знали одно: при жизни они не могли дать отпор этой жуткой силе, но сейчас, став призраками, им было по силам сражаться с ней!

Сложно сказать, кто из призраков сделал это первым, но вскоре уже все летели к смерчу культивации, разразившемуся вокруг Мэн Хао. Влетающие в смерч призраки делали его сильнее и больше.

Триста метров, три тысячи, тридцать тысяч, триста тысяч, три миллиона, тридцать миллионов метров… Оком этой гигантской бури стал алтарь. В конечном итоге колоссальных размеров смерч накрыл собой весь первый континент. Землю сотрясали толчки, бурлили реки, дрожали горы.

Практики школы Безбрежных Просторов дрожали под мощными порывами ветра. Они не могли отвести глаз от того, что творилось на платформе. В один момент до них донеслись тихие, на грани слышимости крики.

— Отомстим! Отомстим!

— Нас убил палец Всевышнего, посему в смерти мы уничтожим Всевышнего!

— Месть континента Безбрежных Просторов подобна пламени. Даже Небесам его не погасить.

Эти почти неслышные крики слились в голос целого мира, звучащим из смерча. Мэн Хао поднял руку и указал пальцем на Небеса. Смерч вместе с воющими призраками взмыл вверх. Их гигантская армия шла в атаку на Небеса, такую невероятную сцену невозможно было забыть.

Сила всего континента, все обитавшие здесь призраки шли вперед, чтобы уничтожить Безбрежные Просторы. На глазах парагонов небо разорвал могучий смерч, явив звездное небо и Безбрежные Просторы позади. Тем не менее ураганный ветер поднимался всё выше и выше. Как вдруг в разбитом куполе небес появилась размытая фигура, сотканная из тумана. Она взглянула на орды призраков, а потом толкнула пространство рукой. Судя по всему, перед туманным силуэтом находился какой-то невидимый барьер, который с оглушительным рокотом начал двигаться вниз. Налетавшие на него призраки разбивались на части, не в силах хоть что-то ему сделать. Они не могли пересечь чудовищную пропасть в силе.

— Трансцендентность! — изумленно воскликнул глава школы. — Это сила… трансцендентности.

Остальные были удивлены не меньше. Может, Мэн Хао и излучал ауру трансцендентности, но это могло быть простой случайность. Но с этой туманной фигурой… появилась настоящая сила трансцендентности.

Мэн Хао наблюдал со всем с алтаря. Глубоко внутри он был потрясен, поскольку тоже почувствовал силу трансцендентности. К сожалению, ни созданный им смерч, ни все последовавшие за ним призраки не могли остановить или разбить этот невидимый барьер.

В мгновение ока барьер уничтожил половину смерча, после чего продолжил, словно огромный жернов, размалывать то, что от него осталось, постепенно приближаясь к Мэн Хао. В противостоянии с этой силой практики, не достигшие этого состояния, были подобно туману, который пытался остановить капли воды. Сколько бы тумана ни было, он никогда не сможет помешать воде пройти сквозь себя. В данный момент смерч и призраки были туманом, а невидимый барьер — каплей воды. Она не только прошла сквозь туман, давя всё на своем пути, но и остановила любые попытки остановить её.

Глава 1445. Одно слово

Туманная фигура за барьером имела длинные волосы и носила халат. Кроме глаз черты лица были размыты. Но в этих холодных и безжалостных глазах отсутствовала жизнь. Они были абсолютно пустыми, словно эта фигура была не более чем… оружием! Именно такое чувство возникло у Мэн Хао при виде фигуры за невидимым барьером.

Тем временем барьер продолжал опускаться, сминая смерч и армии призраков. На дрожащей земле образовывались трещины и провалы. Горы, реки и всё в мире, даже алтарь, начали разрушаться под чудовищным гнётом. Группа парагонов школы Безбрежных Просторов лишилась дара речи. В попытки защититься от давления они раскрутили культивацию на полную, правда это не особо им помогло.

В этот критический момент бронзовая лампа внутри Мэн Хао ярко вспыхнула, словно она накапливала силу для мощного выброса. Прежде чем это произошло… с далёкого девятого континента, где на троне сидела гигантская фигура, повеяло едва уловимыми эманациями. Вместе с ними Мэн Хао услышал доносящийся оттуда голос. Сперва он был совсем тихим, но спустя мгновение он стал громче. В конце концов он смог разобрать, что голос сказал…

— И…

Одна буква почему-то звучала как музыкальная нота. С девятого континента прозвучало всего одно слово, но восьмой континент задрожал, и там потускнел свет. Оставив смятение на восьмом континенте, этот звук двинулся к седьмому, а потом перекинулся на шестой континент. Небо задрожало, весь мир затопил рокот. Звук тем временем приближался к Мэн Хао… Когда звук достиг пятого континента, он изменился. Теперь Мэн Хао услышал что-то вроде «зыди»!

— …зыди!

Это не выглядело как два отдельных слова. Вместе со звуком пришёл жуткий свист ветра, из-за которого всё вокруг содрогалось. Слово прошло через пятый континент, потом четвёртый, третий и второй… На первом континенте оба звука слились воедино. Это было не два разных слова «и» и «зыди», а одно.

— Изыди!

— Изыди!

— Изыди!!!

Раз за разом звучало эхо этого слова. Казалось, Небеса сотряс чудовищный взрыв. Похоже, это слово произнесли настолько далеко, и оно прокатилось по миру настолько быстро, что в итоге разделилось на две части. Но сейчас на первом континенте оно породило невероятную силу, способную ниспровергнуть Небеса и расколоть Землю!

Первый континент утонул в сильнейшем рокоте. Горы качались, реки бурлили, ветер безумно выл. В небе вспыхивали вспышки безумных цветов. Это слово несло с собой такую силу и власть, что весь мир содрогнулся. Одно слово раздавило небесную мощь. Одно слово изумило всё сущее. Из-за него невидимый барьер задрожал и начал покрываться трещинами. В следующий миг он разбился! Это слово всколыхнуло Небеса, а затуманенная фигура исказилась, словно в неё ударил ураган, потом исчезла. Произошло нечто немыслимое, и всё из-за одного слова.

Гигант на троне одним словом изменил всё. Давящая мощь Всевышнего рассеялась, Небеса раскололись. Словно некая гигантская рука пронеслась по Небу и Земле, сметая всё, что не принадлежало некрополю. Даже воля Всевышнего не устояла и была изгнана.

Мэн Хао обернулся и ошеломлённо посмотрел на девятый континент. Несмотря на хаотичность мыслей, он понял, что только он слышал этот голос. Глава школы и остальные ничего не заметили. Их била крупная дрожь, но не из-за голоса. Они ошибочно приписали произошедшее Мэн Хао.

Мэн Хао внезапно жутко захотелось попасть на девятый континент и самому взглянуть на того, кто произнёс это слово. Кем он был? От далёкой фигуры исходили эманации трансцендентности, к тому же одно его слово несло в себе практически безграничную силу… Такой человек… явно должен был практиком, достигшим трансцендентности!

«Это что, патриарх Безбрежные Просторы?» — мелькнула у него мысль.

В голову больше ничего не приходило. Какое-то время ещё так простояв, Мэн Хао взмахнул рукавом и успокоил разбушевавшуюся силу культивации.

Рокот в небе стих, землетрясение тоже прекратилось. Всё вернулось в норму, словно здесь недавно не бушевал безумный ураган. Мэн Хао закрыл глаза. Его сердце продолжало бешено колотиться в груди. Произошло слишком много всего, к тому же им овладело желание узнать, кто произнёс слово «изыди». Ему хотелось выяснить, почему Всевышний страшится Бессмертного, что означало появление Демона, как именно Демон был связан со Всевышним… почему у них были одинаковые корни?! Ещё больше он хотел узнать, почему мир Горы и Моря был обречён на гибель. Событиями управлял кто-то за сценой… и имя этого кукловода было Всевышний.

Теперь имя Всевышний крепко отпечаталось в памяти Мэн Хао. Для него оно стало первой ниточкой, с которой можно было начать распутывать весь этот клубок тайн и секретов.

Открыв глаза, он увидел пыхтящих практиков школы Безбрежных Просторов. После случившегося никто не мог больше сохранять спокойствие. Сначала он провёл на алтаре шестнадцать дней, потом появилась аура трансцендентности, которая сотрясла Небеса. Следом на них обрушилась небесная мощь. После всего случившегося они по-настоящему боялись Мэн Хао.

Когда Мэн Хао вернул себе самообладание, его взгляд вновь устремился к девятому континенту. Наконец третий глаз медленно закрылся, после чего он сошёл с алтаря. Практики школы Безбрежных Просторов не знали, что и думать. После небольшой паузы глава школы прочистил горло и уже хотел что-то сказать, как вдруг у них под ногами задрожала земля. По небу пошли волны, а потом сверху брызнул жемчужный свет. В нём чувствовался неописуемый жар, который начал разгонять леденящий холод первого континента. Но не это привлекло внимание практиков. Мэн Хао и остальные парагоны заметили, как из земли начала пробиваться трава. В следующий миг они уже стояли на изумрудном ковре.

Груды камня в руинах вдалеке начали взмывать в воздух и складываться в здания. Словно время внезапно начало двигаться вспять. Перед ними постепенно появлялся город, а вдалеке вырастали горы, реки наполнялись водой. Это происходило не только рядом с ними, весь первый континент переживал невиданную метаморфозу.

— Время вышло! — Глава школы побледнел. — Нельзя больше здесь оставаться. Если не уберёмся отсюда, то все умрём! Мэн Хао даже власть над призраками не убережёт тебя от гибели. Все за мной. Вперёд!

Глава школы в луче света умчался вдаль. Похоже, остальные парагоны знали, что здесь творилось. Все без исключения взмыли в небо, среди них были Цзинь Юньшань и Ша Цзюдун. При виде такой странной реакции своих спутников, глаза Мэн Хао блеснули. Он чувствовал, как пламя в бронзовой лампе постепенно гаснет, а с ним исчезает и загадочная связь с призраками. Поднявшись в воздух, он присоединился к остальным на пути к мосту. В пути глава школы объяснил Мэн Хао причину такой спешки.

— После открытия некрополя даётся всего десять дней, чтобы добраться до первого континента, потом с внешними областями начинает твориться какая-то чертовщина. Однажды мы чуть не превысили это время и тогда… руины снаружи континента начали возвращаться к своему первоначальному облику, который они имели много веков назад. Появились даже живые люди, но потом произошло что-то совсем странное. Они все умерли… с ними погибло и несколько наших… По достижении первого континента у нас один месяц на то, чтобы добраться до второго. В противном случае некрополь надлежит покинуть! После увиденного в областях перед первым континентом мне даже думать не хочется о том, что происходит на самом континенте. Бытует мнение, что некрополь является одним из самых опасных мест во всех Безбрежных Просторах и это отнюдь не преувеличение. Здесь опасно находиться даже парагонам с 9 эссенциями. Сейчас мы вынуждены покинуть это место. Мы можем вернуться как минимум через год… надеюсь, в следующий раз мы доберёмся до второго континента. Если всё удастся, тогда сможем остаться там немного дольше.

Слушая старика, Мэн Хао чувствовал, как угасала связь с призраками. Вскоре её не стало, бронзовая лампа при этом почти полностью погасла. Обернувшись, он увидел нечто, от чего ему стало не по себе. Руины бесследно исчезли. На огромном континенте, как встарь, раскинулись величественные города. Словно из ниоткуда появлялись статуи; на месте, где раньше не было ничего, кроме равнины, вырастали горы. Всё это казалось миражом.

Глава 1446. Аура медного зеркала

Довершали эту невероятную картину… люди! Множество практиков, среди которых были мужчины и женщины, ещё дети и глубокие старики. Похоже, для них это был обычный совершенно день. Людской гомон время от времени перекрывал колокольный звон. Некоторые давали наставления о Дао в сектах на вершинах гор. Здесь не было ни одного смертного. Все жители этого мира, вне зависимости от своего статуса, практиковали культивацию. Была в них какая-то теплота, что-то искреннее. В них не чувствовалось ни порочности, ни злобы, многие улыбались и смеялись. Разумеется, от человеческой природы не убежишь, поэтому конфликты и интриги имели место быть, но в целом при взгляде на это место создавалось ощущение процветающей цивилизации. Всюду чувствовался плотный бессмертный ци. Мэн Хао даже заметил место, отведённое специально для выращивания бесценных материй. В небе летали бессмертные звери. Всюду царила благостная атмосфера. В один момент пролетающий мимо бессмертный журавль… внезапно поверну голову и с любопытством на него посмотрел. От одного взгляда животного Мэн Хао стало не по себе.

«Это не иллюзия. То, что я вижу… никакая не галлюцинация… всё взаправду?! Мы что, прибыли в далёкое прошлое вместе с континентом?»

Пока Мэн Хао ломал над этим голову, остальные практики изумлённо озирались. Мэн Хао чувствовал: за этим пасторальным пейзажем скрывалась смертельная опасность! Что именно представляло такую угрозу он не знал, да и гадать времени не было. Он сделал глубокий вдох и прибавил ходу, обогнав парагонов с 8 эссенциями.

Все в группе направили всю силу своей культивации в полёт, чтобы убраться отсюда как можно скорее. Неизвестно сколько времени они летели, но вскоре строения вокруг них окончательно вернулись к своему первоначальному облику. Выросли горы, в реках вновь побежала вода, теперь от ауры всех этих земель веяло древностью. Люди вокруг стали полностью материальными и видимыми глазу. В этот момент Мэн Хао с остальными увидели впереди границу континента и мост. Ранее мост был сделан из плоти и крови, но сейчас его переполнял бессмертный ци, делавший его бессмертным мостом. По нему шагали люди, о чём-то болтая и смеясь. Заметив Мэн Хао, они остановились и с интересом посмотрели на них.

— Прошу прощения, собратья даосы, могу я поинтересоваться в чём причина такой спешки? — окликнул их звонким голосом один юноша.

После вопроса лицо Мэн Хао потемнело. Цзинь Юньшань прищурился, а глава школы и Ша Цзюдун поменялись в лице. Остальные в группе тихо охнули. Они, конечно же, заметили возвращение континента в древние времена и видели, как люди на них оборачиваются, но глубоко в душе они надеялись… что это было лишь совпадением. И теперь, когда один из них окликнул их, они поняли, что и сами оказались в прошлом.

«Древняя эпоха…»

Осматривая окрестности, Мэн Хао внезапно вспомнил одно видение. И тут у него перехватило дыхание. В страхе посмотрев в небо, он обомлел.

— Бежим, скорее! — закричал он. — Спасайтесь что есть сил… иначе нас всех настигнет страшная катастрофа!

Говоря это, он взмахом рукава затянул двух своих подчинённых в бездонную сумку. Обе женщины никогда не видели его таким, поэтому безропотно отправились в сумку. После этого Мэн Хао прикусил язык и сжёг полученную кровь, чтобы использовать спасительную магию, полученную от Шуй Дунлю. С резко увеличившейся скоростью он мгновенно оказался на мосту, оставив после себя чудовищный порыв ветра.

Остальные в группе слегка оторопели. После крика Мэн Хао их сердца застучали быстрее. Вокруг них творилось слишком много всего странного, чтобы хоть кто-то воспринял слова Мэн Хао не как предупреждение, а как попытку обмануть. Они тут же использовали свои божественные способности и бросились к мосту.

Окликнувший их юноша мрачно хмыкнул и выставил обе руки перед собой, словно собираясь остановить их. Но тут в безоблачном небе ни с того ни с сего раскатисто прогрохотал гром. От этого звука у практиков загудела голова, а сами они невольно поёжились. Мэн Хао не стал исключением. Этот гром окончательно развеял все сомнения. Теперь он окончательно убедился… что они угодили в тот самый день, когда палец Всевышнего уничтожил мир! Мгновением ранее он почувствовал знакомые эманации с девятого континента. Там кто-то проходил треволнение!

Внезапно небо поменялось в цвете, и опять воздух прорезал громовой раскат. Небо и Земля содрогнулись. Всё живое задрало головы к небу. Юноша на мосту начисто забыл о Мэн Хао и остальных, его взгляд тоже был прикован к небу.

Мэн Хао словно ураганный ветер пронёсся мимо него. Когда он достиг края моста, повсюду начал растекаться леденящий холод. Не подумав, он обернулся и увидел… сотрясаемый землетрясением континент. Сверху на него опускался палец таких размеров, что за ним был не виден небосвод! Люди внизу взирали на него с неверием и изумлением в глазах. От одного взгляда на палец на Мэн Хао навалилось такое давление, что у него больно закололо виски, а с губ начала капать кровь.

«Это во много раз превосходит силу Всевышнего, с которой мне довелось столкнуться. Если верить видению… в то время Всевышний находился на пике могущества!» Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он ещё быстрее помчался вперёд. Когда он взмыл в воздух с моста, глава школы и все остальные только добрались до него. На пустые разговоры не было времени. Они мчались к выходу из некрополя на пределе своих возможностей.

Цзинь Юньшань практически сразу превратился в золотое солнце. Его скорость была настолько высокой, что за собой он оставлял расплывчатые образы. Ша Цзюдун съёжился до потока песка, который понёс ураганный ветер. Глава школы сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Могло показаться, будто шаг перенёс его всего на пару метров, но на деле он переместился на тридцать тысяч метров вперёд. Словно он уменьшил гигантский участок земли до крошечного пространства.

Остальные парагоны при помощи разнообразных методов пытались добраться до выхода из мира. В этот момент небесный палец, заслонивший небо, начал опускаться на первый континент. Палец, словно целый мир, двигался настолько быстро, что его снижение породило небесное пламя, которое занялось на кончике пальца. В этот момент издалека донеслось эхо воя:

— Всевышний!!! — с болью и яростью закричал кто-то.

Эхо ещё не успело растаять, как палец достиг земли! Поверхность континента раскололась. Разрушались секты, горы рассыпались грудой каменных осколков. Города и статуи рушились, выпаривались реки, растительность обращалась в пепел… Населявшие эти земли люди погибли мгновенно, не сумев дать отпор такой жуткой силе. Их тела… превратились в прах.

В мгновение ока процветавший первый континент… стал царством смерти. Бессмертные звери, ценнейшие материи — всё исчезло. Людей на мосту, включая юношу, разорвало на куски. Их кровь окропила мост, окрасив в алый и наполнив его запахом свежей крови…

Жуткая ударная волна уничтожала всё на своём пути… пройдя через весь континент, она перекинулась на пограничные области, уничтожая парящие города. Все населявшие их люди погибли, а от самих городов остались только руины.

Мэн Хао и остальные практики школы Безбрежных Просторов спасались бегством! Один из парагонов с 8 эссенциями оказался медленнее остальных, поэтому его настигла ударная волна. Сначала он задрожал, а потом рассыпался горсткой пепла. У остальных всё внутри похолодело. При виде настигающей волны, они задействовали все резервы своей культивации и начали взрывать магические предметы, чтобы выжать как можно больше скорости.

Мрачный как туча Мэн Хао находился во главе группы. Когда впереди показался выход, он услышал очередной пронзительный вопль с одного из далёких континентов.

— Всевышний!!!

Голос совпадал с первым криком, но его тон сильно изменился. В нём чувствовались печаль, безумие и обжигающая ненависть. В этот самый миг весь мир потонул в зловещем холоде. Этот крик заполнил мир неугасимой злобой!

Мэн Хао не стал оборачиваться. Размытым пятном он продолжал мчаться вперёд, пока не оказался у самого выхода. Не успел он перейти на другую сторону… как вдруг он почувствовал что-то очень знакомое. По телу пробежали мурашки. Он остановился и медленно обернулся.

С девятого континента вдалеке в гигантский палец ударил луч слепящего света. В этом ярком сиянии… скрывалось медное зеркало! Внутри него находился холодный и бесстрастный попугай с пёстрым оперением, его крохотные глаза сверкали ярче молний. В сцене, от которой у любого бы захватило дух, попугай столкнулся с пальцем Всевышнего!

«Медное зеркало…» — в голове Мэн Хао прогремели эти два заветных слова. Даже в самых смелых мечтах… он и представить не мог, что увидит здесь медное зеркало!

Глава 1447. Именно

Почти одной ногой на другой стороне, Мэн Хао чувствовал мягкую силу, пытавшуюся утянуть его туда. Но он никак не мог заставить себя сделать второй шаг. Дрожа, он неотрывно следил за небом. Медное зеркало… давным-давно полностью изменило его жизнь. В зеркале скрывался попугай, ставший его товарищем, другом! Это напомнило ему о холодце. Попугай с холодцом постоянно цапались друг с другом, но… обоих он уже давно воспринимал как членов семьи. Как он мог забыть неумолкающего холодца и хвастливого попугая, как они называли себя Лордами Пятым и Третьим? Его до сих пор бросало в дрожь от их песни о морских харях.

Все эти воспоминания навеки останутся с ним. В итоге, когда смерть была неминуемой, попугай добровольно стёр свой разум ради Мэн Хао, а холодец пожертвовал свою неумирающую жизненную силу. В результате один друг потерял разум и попал в руки двух могущественных врагов, а от другого остался безжизненный остов, до сих пор лежащий в бездонной сумке.

— Попугай… — пробормотал Мэн Хао.

Мимо него со свистом пролетел Цзинь Юньшань и исчез на другой стороне. Следом за ним промчались мимо Ша Цзюдун и глава школы. Все трое странно покосились на него, гадая, почему он ещё не покинул этот мир, но времени ломать над этим голову не было.

Мэн Хао продолжал стоять у выхода, не замечая пролетавших мимо практиков школы Безбрежных Просторов. Его взгляд был прикован к медному зеркалу, которое после столкновения с пальцем задрожало. Удивительно, но и палец немного сдал назад. На подушечке пальца появились трещины. Он закачался.

Раздался чей-то удивлённый вскрик, а потом потрескавшийся палец ударил в медное зеркало. И оно разбилось. В разные стороны разлетелось девять осколков. Восемь из них исчезло в неизвестном направлении, затерявшись где-то в звёздном небе. Оправа зеркала не разбилась, но сильно потускнела и тоже пропала в звёздной пучине. Но один из осколков зеркала… упал на третий континент…

От увиденного Мэн Хао задрожал и чуть не бросился к третьему континенту за этим фрагментом, но вовремя сдержался. У него появилось чувство, если найти этот фрагмент… тогда, быть может, он вновь сможет почувствовать присутствие медного зеркала. А может, и попугая!

Как только зеркало разбилось, с девятого континента к пальцу помчался человек. Всем своим видом он излучал печаль и безумие. Мэн Хао не увидел, что с ним стало, ему никак не удавалось оторвать глаз от третьего континента. Большинство практиков Безбрежных Просторов уже покинули мир, осталось только два парагона с 8 эссенциями. До спасительного выхода оставалось всего тридцать метров, как вдруг они обратились в пепел. В этот самый момент бронзовая лампа внутри Мэн Хао окончательно погасла, словно она и вправду потухла. Мэн Хао чувствовал чудовищную опасность и уже тянущуюся к нему костлявую руку смерти. Даже понимая, что сейчас он ходил по краю, между жизнью и смертью, он всё равно решил открыть третий глаз. С его помощью он выявил и постарался как можно лучше запомнить точное место падения осколка зеркала.

Смерть была уже совсем рядом, словно невидимая пасть, готовая сомкнуть вокруг него челюсти. Мэн Хао с рёвом сделал ещё один шаг и исчез. В следующий миг место, где он недавно стоял, затопила смертоносная энергия.

На половине планеты внутри планеты Безбрежных Просторов, на перемещающей формации появился кашляющий кровью Мэн Хао. Несмотря на бледность лица, его глаза горели. Вся их группа выглядела потрёпанной. Из нескольких дюжин человек из некрополя вернулось всего двадцать. Остальные сгинули внутри.

— Когда мы сможем вернуться? — тут же спросил Мэн Хао у главы школы.

— По меньшей мере через год, хотя нет никаких гарантий, что нам удастся повторить вылазку так скоро. Необходимо подготовиться, к тому же мне ещё предстоит лично навестить Бессмертную Бай Учэнь и попросить отправиться с нами! С ней и вторым парагоном у нас будет шесть экспертов на пике 9 эссенций. Я уверен, с тобой мы откроем проход на второй континент.

Пережитые ужасы никак не ослабили решимость главы школы, наоборот, он ещё больше убедился, что им надо туда вернуться. Платформы дарили им надежду на достижение трансцендентности.

Мэн Хао молча посмотрел на перемещающий портал у себя под ногами. Это путешествие лишило его душевного спокойствия. Вылазка в некрополь не только серьёзно ему помогла, но и дала пару намёков относительно медного зеркала. Он был серьёзно настроен вернуться.

«Если я найду осколок зеркала, быть может, удастся восстановить мою связь с медным зеркалом…»

В глазах Мэн Хао появился одержимый блеск. Взмахом рукава он позволил двум своим подчинённым покинуть бездонную сумку. Обе женщины были сами не свои. Хоть они и находились в сумке, Мэн Хао не стал ограничивать их способность чувствовать, что творилось в мире снаружи. Когда Мэн Хао замешкался у выхода, обе женщины не на шутку испугались.

Мрачный Мэн Хао спрыгнул с перемещающего портала. Он был раздражён, как те люди, которым уже не терпелось приступить к делу, но обстоятельства вынуждали ждать. Так вышло, что Цзинь Юньшань оказался на пути сошедшего с формации Мэн Хао. По возвращении в школу Безбрежных Просторов он наконец смог с облегчением выдохнуть. В некрополе, с ордами призраков под командованием Мэн Хао, он был вынужден склонить перед ним голову. В школе он не собирался специально провоцировать Мэн Хао, но кто сказал, что его нельзя было одарить испепеляющим взглядом. Дело не в том, что ему жуть как хотелось разозлить Мэн Хао, особенно с учётом данных главой школы и Ша Цзюдуном клятв, но он слишком долго сдерживал свои чувства в некрополе, поэтому в школе Безбрежных Просторов его желание спустить немного пара было вполне логичным. Результаты Мэн Хао на платформе трансцендентности можно было счесть чудом, а его ответный удар по небесной мощи поражал воображение, но Цзинь Юньшань вбил себе в голову, что сделал всё это он с помощью призраков. Следуя этой логике Цзинь Юньшань отказался от мысли, что Мэн Хао не продемонстрировал девятую эссенцию… потому что у него её не было. Насколько он мог судить, тот не раскрывал её, так как держал на самый крайний случай. Поэтому он не собирался драться с Мэн Хао, но ничего не имел против враждебных взглядов в его сторону. Что он и сделал.

— С дороги, — процедил Мэн Хао.

Цзинь Юньшань нахмурился. На открытом пространстве Мэн Хао мог просто обойти его.

— Опять пытаешься что-то устроить? — мрачно сказал Цзинь Юньшань, его глаза превратились в две холодные льдинки.

Он всего лишь задал один вопрос и холодно на него посмотрел, откуда ему было знать, что глаза Мэн Хао в ответ тоже холодно блеснут, и он ответит:

— Именно!

Мэн Хао сорвался с места и ударил кулаком, объединив в нём силу Истребления Жизни, Самопожертвования, Убийства Богов и Умерщвления Дьявола. Земля и горы вокруг задрожали. Небо окрасилось новыми цветами и искрящимися вспышками.

Цзинь Юньшань побледнел. В некрополе он серьёзно пострадал, поэтому в бою мог использовать только семьдесят процентов своей силы. В ответ на атаку Мэн Хао он быстро выполнил магический пасс контратакующей магии. Пространство между ними разорвал мощный взрыв. Дрожащий Цзинь Юньшань отскочил назад, чувствуя себя донельзя оскорблённым. С его губ капала кровь, а в глазах появился безумный блеск. По правде сказать… он совершенно не собирался ввязываться в потасовку с Мэн Хао. По его мнению, стоять на чьём-то пути вряд ли можно было счесть оскорблением. Он лишь позволил себе косо посмотреть на Мэн Хао. В его действиях не было открытой провокации, он просто повёл себя с ним немного холоднее обычного. К несчастью для него, он понятия не имел, с каким безумцем связался…

Этого не понимал ни он, ни все остальные. Глава школы натянуто улыбнулся, а Ша Цзюдун мысленно застонал. У второго парагона глаза на лоб полезли. Разумеется, он знал о непростом характере Мэн Хао, но и подумать не мог, что тот опять ввяжется в конфликт. Мэн Хао явно пребывал в скверном настроении и пытался найти на ком бы выместить раздражение. Как нельзя кстати ему под руку попался Цзинь Юньшань…

После очередного взрыва Цзинь Юньшань уже был не просто оскорблён, он пришёл в бешенство. Магическим пассом он послал в Мэн Хао божественную способность, но тот перекинулся в огромную птицу Пэн. Со свистом в него умчался целый рой перьев, а следом объединённая магия заговоров. Взрывы не стихали. Цзинь Юньшань находился не в лучшей своей форме, к тому же в некрополе Мэн Хао задал ему серьёзную трёпку. У него и в планах не было с ним сражаться, поэтому в этом поединке его теснили, несмотря на все попытки дать сдачи.

Глава школы устало покачал головой. Наконец он и Ша Цзюдун возникли между Мэн Хао и Цзинь Юньшанем. Пока их разводили в разные стороны, они сверлили друг друга взглядом.

— Поехавший! — почти сорвался на крики Цзинь Юньшань, чувствуя себя оплёванным. — Думаешь, можно кидаться на людей только потому, что у тебя скверное настроение? Разве мы не разрешили наш конфликт! Я отдал тебе бездонный браслет!

Вспомнив о браслете, выражение лица Мэн Хао смягчилось, и он прочистил горло. Он хотел сказать что-нибудь уместное, но ничего в голову не приходило. Всё было так, как и сказал Цзинь Юньшань. Из-за своего плохого настроения он намеренно пошёл на конфронтацию. Холодно хмыкнув, он взмыл в воздух и вернулся в город девятого парагона, где отправился медитировать в уединении.

«Безумец! Сумасшедший!»

Цзинь Юньшань проводил взглядом Мэн Хао, поклявшись когда-нибудь отомстить, но потом вспомнил о разделяющей их пропасти в силе и о том, как он просидел на платформе трансцендентности шестнадцать дней. В их поединке Мэн Хао даже не использовал девятую эссенцию! К тому же в некрополе он, по сути, был неуязвим, а им ещё предстояло не раз туда наведаться. В итоге ему пришлось отказаться от мысли о мести.

«Проклятье. Больше никогда не встану на пути этого безумца!»

Глава 1448. Год

Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека в школе Безбрежных Просторов, знавшего о том, что на самом деле произошло в некрополе. Отправившаяся туда группа понесла тяжёлые потери: погибло несколько практиков с 8 эссенциями, а также шестой и восьмой парагоны. Для школы Безбрежных Просторов это стало серьёзным ударом. Чего нельзя было сказать о вернувшихся оттуда счастливчиках. Их улов был огромен!

Парагоны с 8, 9 и даже на пике 9 эссенций благодаря платформе трансцендентности в той или иной степени обрели просветление относительно будущего развития своей культивации. Время, проведённое в некрополе, позволило отчасти снять туманную завесу, скрывавшую лежащий перед ними путь. Каждый из них верил, если дать им больше шансов найти просветление… тогда до этого невозможная трансцендентность… внезапно станет, пусть и далёкой, но всё же достижимой целью.

Парагоны с 8 эссенциями постигли заметно меньше, чем их собратья с 9 эссенциями, и всё же результат был более чем достойный. Некоторые получили представление о своей девятой эссенции. С этим знанием их прогресс в её достижении заметно ускорился. Несмотря на серьёзные потери, можно сказать, что прогресс в культивации выживших стоил таких жертв. После экспедиции все отгородились от мира, дабы помедитировать.

Мэн Хао спокойно медитировал в своём храме. От мыслей о событиях в некрополе его лицо постепенно исчезло за холодной и непреклонной маской. Он отказывался верить в свою неспособность создать девятый заговор.

«Всевышний страшится Бессмертного, при этом его сила имеет такое же происхождение, как и моя демоническая сила. Уж очень это странно… и это ещё мягко сказано, — Спустя пару мгновений его глаза заблестели, а губы изогнулись в холодной улыбке, и он продолжил мысль: — Я не могу использовать своё тело для создания девятого заговора. Попытка гарантировано обернётся провалом… Девятый заговор изменит меня и вновь вернёт исчезнувший фундамент Бессмертного, что позволит мне вновь пойти этим путём. Вот только мне нет никакого дела до того Бессмертный я или нет. Мне волнует только сила. Бессмертный? Хорошо. Демон? Отлично. Мне всё равно, покуда я могу получить девятую эссенцию, потушить бронзовую лампу и достичь трансцендентности!»

Тут Мэн Хао задумался. Если он не мог самостоятельно создать девятый заговор, значит, следовало найти кого-то, кто мог бы помочь ему в этом.

«Кто мог предсказать, что превращение заклятия Запечатывания Небес в девятый заговор вызовет трансформацию в Бессмертного… Полагаю, можно взять что-то другое за основу девятого заговора. Может, это сработает… — Он нахмурился. — Но как же не хочется отказываться от такого отличного прототипа для заговора».

Мэн Хао тяжело вздохнул, как вдруг ему пришла в голову дерзкая мысль. С ярким блеском в глазах он подскочил на ноги и принялся мерить шагами храм. Спустя какое-то время он остановился.

«Хм, раз это тело не подходит для создания девятого заговора… что, если я создам клон, в котором не будет ни капли демонической силы? Между нами практически не будет связи. Возможно, этот клон сумеет создать девятый заговор! Если это не под силу Демону, может быть, Бессмертному… удастся закончить заговор Запечатывания Небес! Если у клона получится, и моя истинная сущность соединится с ним, тогда… я всё равно получу девятый заговор!»

Блеск глаз Мэн Хао стал ещё ярче.

«План, конечно, не из простых. По крайней мере мне есть куда двигаться. Заговор Запечатывания Небес стимулирует бессмертные меридианы. Выходит, с чистейшим телом Бессмертного шансы клона на успех заметно вырастут».

Чем больше он об этом думал, тем осуществимее казался план. Задача клона… будет завершить девятый заговор! Мэн Хао принялся прокручивать в голове все известные заклинания по созданию клонов. Одним было Дао Истинной Сути, другим — магическая техника Шуй Дунлю. К сожалению, ни та, ни другая техника не могли создать идеально подходящего для его нужд клона. Ему требовался клон без демонической силы, который бы мог самостоятельно получить просветление о девятом заговоре и потом воссоединиться с ним.

«Это не сработает… если клон по-настоящему не будет мной. Даже со смертью истинной сущности, такой клон сможет продолжить жить. Такой тип клона будет поистине независимым, но в итоге сможет воссоединиться со мной!»

Он коснулся пальцем лба и с силой нажал. Внезапно появились три фрукта нирваны. При виде ярко сияющих фруктов Мэн Хао улыбнулся.

«Семилетнее Треволнение… если Шуй Дунлю смог провернуть нечто столь изощрённое для Гор и Морей только благодаря странности линии крови клана Фан, то и я смогу это повторить! Мой клон будет отличаться от всех остальных клонов. Потому что… он будет моей четвёртой жизнью!»

Мэн Хао сомкнул веки. На планете Восточный Триумф по результатам Семилетнего Треволнения получался фрукт нирваны. Это произошло с ним дважды. За две жизни длиной в семь лет его настигал злой рок. С началом третьей он создал второй фрукт нирваны. В ходе третьей жизни родители перевезли его на планету Южные Небеса, где его закрутило в водовороте событий. В итоге он оказался здесь.

Теперь Мэн Хао хотел принудительно начать… четвёртую жизнь, но не у своей истинной сущности, а у клона. Его третья и четвёртая жизнь будут существовать одновременно. В такой ситуации у них будут единые корни, но разные ветви. В объединении тоже не будет проблем, поскольку их тела на самом фундаментальном уровне будут одинаковыми. А полное разделение четвёртой от третьей жизни гарантировало отсутствие у клона демонической силы.

«С помощью клона я смогу обрести просветление о девятом заговоре!» Глубоко вдохнув, он сел в позу лотоса и опять надавил на лоб. Послышался мерный гул. Мэн Хао начал делать из фрукта нирваны тело четвёртой жизни. Процедура требовала времени. Мэн Хао сидел с закрытыми глазами, в то время как жизненная сила струилась из фруктов нирваны и собиралась у его лба, постепенно становясь сильнее. Эта частичка жизненной силы напоминала зреющее семечко.

Прошёл год. Однажды глава школы отправил Мэн Хао весточку, где сообщал, что для подготовки к следующему походу в некрополь понадобится больше времени. Сколько именно он не уточнил. Хоть Мэн Хао и не терпелось вернуться в некрополь, клон ещё не был готов, поэтому он продолжил работу. Так прошёл ещё один год.

Клон Мэн Хао постоянно рос, приближаясь к точке, когда он мог начать жить своей собственной, четвёртой жизнью. Мэн Хао смотрел на расплывчатый силуэт перед собой. Детально рассмотреть его не представлялось возможным, но он чувствовал совершенно непохожую ауру. При этом он ощущал присутствие некой связи между ними. Связи, которую будет очень трудно разорвать.

«Три года переплавки. Этот клон проживёт мою четвёртую жизнь. Единые корни, но разные ветви. В нём нет ни капли демонической силы. Первые семь лет жизни я отправлю его пожить в мир смертных, дабы он поднабрался жизненного опыта. Семь лет спустя в нём пробудятся воспоминания. В этот момент я стану им, а он — мной. Тем не менее никто не найдёт связи между нами и не узнает о наших с ним одинаковых корнях. Тогда-то мой клон и начнёт культивацию девятого заговора! Спешить нельзя. Девятый заговор — критический элемент для достижения мной трансцендентности!»

Мэн Хао последний раз посмотрел на туманный силуэт, а потом взмахом рукава отправил его прочь в луче яркого света. Рядом с ним летел красный луч поменьше, в котором находился крошечный мастиф. Свет умчался с половины планеты в звёздное небо, а потом затерялся где-то среди владений Мэн Хао на поверхности планеты Безбрежных Просторов. Он даже не пытался скрыть свои действия от остальных. Всё-таки увидеть этот луч могла небольшая горстка парагонов на пике 9 эссенций. Никто из них не обратил на свет особого внимания, в их глазах Мэн Хао был безумцем. Самым мудрым было избегать таких людей. Особенно безумца, неуязвимого в некрополе. Никто не хотел его лишний раз провоцировать.

Цзинь Юньшань и Ша Цзюдун заняли именно такую позицию. Что до загадочной Бессмертной Бай Учэнь, она сторонилась мирских дел, поэтому и её не заинтересовал свет.

Под поверхностью половины планеты, в море пламени на черепашьем панцире сидел глава школы. Когда свет прорицания в его глазах погас, он медленно опустил голову.

«Что это за божественная способность? Почему я не смог её разглядеть? Девятый парагон хранит слишком много тайн. Хотя всё это пустяки».

Глава школы улыбнулся и закрыл глаза. Последняя вылазка в некрополь показала важность Мэн Хао. Сила ставила его в один ряд с остальными корифеями, поэтому глава школы не хотел зазря гневить его из-за простого любопытства.

Прошедший год в школе Безбрежных Просторов прошёл спокойно. Подчинённые Мэн Хао продолжали расширять своё влияние в мире снаружи. На самой планете Безбрежных Просторов царил мир и покой. Самые могущественные эксперты медитировали в уединении.

В этом году произошло одно любопытное событие. В звёздном небе Безбрежных Просторов появился молодой мужчина в зелёном халате в сопровождении кроткой девушки. Они прибыли из-за пределов Безбрежных Просторов. Когда они остановились неподалёку от континента Бессмертного Бога, Безбрежные Просторы забурлили и угрожающе зарокотали. Некая невидимая сила в Безбрежных Просторах пыталась прогнать молодого мужчину с серебряными волосами. Судя по всему, если этот человек попытается остаться, то все Безбрежные Просторы бросят все свои силы, чтобы изгнать его. Вид континента Бессмертного Бога вызвал у мужчины противоречивые эмоции. Спустя какое-то время он вздохнул. Девушка рядом с ним, явно не в силах выдержать такое зрелище, закрыла глаза.

— Я отсёк палец много лет назад. С тех пор попасть в Безбрежные Просторы стало очень трудно. С этим континентом меня связывают столько воспоминаний. Хорошо… что всё уже в прошлом. Эти люди уже не те, кем были раньше. Почему они пытаются призвать меня? Зачем им это? — Мужчина вздохнул. — Отсечение пальца породило ненависть ко мне… ненависть глубже самой глубокой бездны! Что до собрата даоса, всё ещё одержимого этой же ненавистью… по достижении трансцендентности он всё поймёт.

Среброволосый мужчина отвернулся от континента и вместе с девушкой покинули Безбрежные Просторы. После их ухода изгоняющая сила исчезла.

В этом году произошло ещё кое-что. За пределами планеты Безбрежных Просторов существовал один клан. Болтали, что он был основан ещё в незапамятные времена. В последние годы у клана, до этого находившегося в упадке, дела пошли в гору. Возглавляла их девушка, настоящая избранная, которая впоследствии присоединилась к школе Безбрежных Просторов. После того как её приняли в секту, которой управлял глава школы, на церемонии появился сам старик, что само по себе было большой редкостью. Взглянув на её фамилию в списке, он спросил, как её зовут.

— Бэй. Ученица Хань Бэй к вашим услугам, — с улыбкой назвалась она.

Последнее событие, произошедшее в этом году, случилось на границе девятого континента планеты Безбрежных Просторов. В небольшом лесу у подножья горы мужчина, судя по наряду, настоящий учёный муж, читал книгу на берегу реки. Внезапно он поднял голову и увидел плывущего в корзине младенца. На его груди лежала небольшая деревянная табличка с именем «Фан Му». В своих крошечных ладошках младенец держал странный фрукт. В один момент он выглядел так, будто был сделан из золота или нефрита, а в другой напоминал совершенно обычный фрукт. Вокруг него ощущалась аура реинкарнации и Дао Нирваны. Рядом с младенцем лежал щенок, игриво облизывавший ему щеку.

Перед младенцем слегка расступалась речная гладь, а из воды радостно выпрыгивали рыбы. Даже солнце, казалось, светило на малыша не слишком ярко, а у зверей, поглядывавших на него из лесной чащи, напрочь отсутствовало желание нападать на него.

Глава 1449. Мышонок

На границе девятого континента планеты Безбрежных Просторов по обеим сторонам змеящейся в далёкие края реки стояли крохотные деревеньки. Одна из них называлась деревня Цветущий Персик. Её населяло всего несколько сотен человек, поэтому все старались между собой ладить. Предположительно, они являлись потомками одного из великих кланов, мигрировавших сюда много лет назад. Как их занесло в эти края — неизвестно, но годы спустя на этом месте появилась деревня Цветущий Персик. Местные жили промыслом, в основном охотой и рыбной ловлей. Каждое утро из труб бревенчатых домиков начинал идти дым, а по ночам гасли все огни и можно было любоваться звёздами. Это было тихое, благодатное местечко…

Царившие здесь мир и покой изредка нарушался, иногда даже раздавались гневные крики.

— Фан Му! Мышонок![1]

Когда я доберусь до тебя, то отхожу так, что ты ещё долго не сможешь сидеть!

— Мне не интересны твои оправдания. С меня довольно. Фан Му, а ну, стой! Если ты сейчас же не остановишься, мне придётся перекинуться парой слов с твоим папашей-алкоголиком!

— Это мой петух! К-ку-куда это… ты понёс моего петуха!

Это утро для деревенских жителей ничем бы не отличалось от других, если бы не эхо криков, разносящихся по деревне. Кричали старики, взрослые и даже дети.

Тем временем шестилетний мальчик прятался в кустах на дальнем краю деревни. Судя по всему, он бы крайне доволен своей выходкой. Он был очень красивым ребёнком с гладкой как нефрит кожей и глазами, сияющими как звёзды. Даже его грубый соломенный наряд и пятно грязи на лице не могли скрыть природной красоты и смышлёного блеска в глазах. Его рука крепок сжимала горло петуха. Сперва могло показаться, будто петух пытался вырваться, но на деле же существо тряслось от страха, но не перед мальчиком, а перед охотничьим псом, растянувшимся на земле неподалёку. От него расходилось невидимое давление. Когда петух начинал отбиваться, собаке хватало негромко рыкнуть, чтобы тот в ужасе сложил крылья.

Спустя какое-то время суматоха в деревне улеглась. Мальчик облизал губы и на цыпочках проскользнул через деревню. Охотничий пёс, бежавший рядом, вожделенно поглядывал на добычу мальчугана.

— Это не для тебя, — прошептал мальчик, — даже не думай. Это моя плата за обучение!

Добравшись до ветхого домишки на противоположном краю деревни он тут же пнул ногой слегка покосившиеся ворота.

— Наставник! — сказал он громким шёпотом. — Открывайте. Скорее!

Ворота распахнулись, явив неряшливого старика. Он быстро затащил мальчишку во двор и настороженно огляделся, после чего запер ворота. Во дворе мальчик радостно сообщил:

— Наставник, эй старик, я принёс петуха, а теперь научи меня бессмертной магии!

Сгорбленная спина делала и так невысокого старика совсем приземистым. Сощурившись, он посмотрел на мальчика. При виде петуха у него потекли слюнки.

— Превосходно, просто чудесно, — серьёзно заявил он. — Ах, ты знаешь, как задобрить старика, пацан. У тебя есть потенциал. Ладно уж, как только разберусь с этим злым отродьем, поведаю тебе о бессмертной магии! Подожди здесь, мне надо изгнать зло из этого испорченного и порочного создания!

Схватив петуха, он успел сделать всего пару шагов в направлении дома, как вдруг мальчик спросил:

— Наставник, как именно вы собираетесь это сделать? — с искренним любопытством спросил мальчик.

— Не подглядывать, — сурово наказал старик, — наставник собирается немного поколдовать, поэтому ты можешь почувствовать странный запах. В этом захолустье почти нет духовной энергии, к тому же я так и не оправился от ран, поэтому ты, мой юный друг, останешься защищать меня как защитник дхармы. Мышонок, моя жизнь в твоих руках. Работа защитника дхармы не шутки, ты уж постарайся.

Мальчик радостно закивал. После того как старик скрылся в дверях, изнутри раздался сдавленный птичий крик, следом звук, с которым обычно выдёргивают перья, а потом бурление воды. Вскоре во дворе витал ароматный запах. Мальчик буквально сгорал от любопытства, поэтому всё же решился спросить:

— Наставник, раз это злое отродье — чудовище, то почему оно оказалось таким хилым? Я без труда поймал его.

— Охо, просто наставник до этого лишил его силы своим колдовством, — прозвучал ответ из дома вперемешку с чавканьем.

— Наставник, за годы я помог поймать вам много чудовищ. В деревни их уже почти не осталось. Мой папаня постоянно лупит меня. Когда мы уже уйдём из деревни и отправимся на охоту за чудищами?

— Хм, в таких делах спешка только вредит. Вчера я заметил старую псину во дворе дома старика Чжу на западе деревни. Приведи шавку сюда, надо её изучить. Это тоже злое отродье!

До двора из дома долетали звуки жадного жевания. Мальчик молча посмотрел на небо.

— Наставник, моего папаню лучше не злить. Во время порки пару дней назад он сказал, что провалил имперские экзамены из-за меня. О, и вот ещё что. Он сказал, что выловил меня из реки, верно? В последнее время мне снятся непонятные сны о незнакомых мне людях и странных вещах. Я даже видел летающих людей. И почему-то всё это показалось мне очень знакомым. Словно кто-то зовёт меня… как будто бы где-то живёт второй я.

Мальчику было трудно облечь в слова свои мысли, последнюю фразу он вообще произнёс тихим шёпотом. Во время рассказа неряшливый старик вышел во двор и подошёл к мальчику.

— Ну-ну, у тебя опять разыгралось воображение, — зевнув, сказал он. — Два тебя? Этот второй ты уж очень похож на клона. Только у очень могущественных людей есть такие. Да… таких же могущественных, как твой наставник. Скажи, где, по-твоему, находится второй ты? Доверься своему чутью.

— Там…

Мальчик вскочил на ноги и без колебаний указал рукой. — Там. Очень, очень далеко. Мне приснился большой храм и много гор.

— Ха-ха-ха! Наставник знает, что это за место. Это девятая секта! Девятая секта школы Безбрежных Просторов. Я тут вспомнил, девятая секта набирает учеников в этом районе. Если будешь верно служить наставнику, быть может, я дам тебе свою рекомендацию, — с довольной усмешкой сказал старик. При виде слегка затуманенных глаз у мальчика, он потрепал его волосы. — Ну-ну, у тебя разыгралось воображение, только и всего. Бедняга. Ладно, сегодня я научу тебя невероятной бессмертной магии. Это естественное Небесное Дао, перед которым преклоняют головы боги и призраки. Нечто, способное потрясти Небо и всколыхнуть Землю. Тут мы говорим об эссенции жизни, источнике всего колдовства, Дао всех Дао!

Мальчик тут же вышел из оцепенения и поднял на старика свои горящие глаза.

— Идём, — сказал старик, взглянув на вечереющее небо.

Он вывел мальчика со двора на едва заметную тропинку позади дома. Тот неотступно следовал за ним, как и ленивый пёс. Когда они добрались до неприметного двора, уже стемнело. Озираясь, старик перелез через стену, мальчик ловко вскарабкался вслед за ним.

— Тебе нельзя видеть, что здесь произойдёт, — прошептал старик. — А теперь слушай, здесь будут даваться наставления о Дао, понимаешь? Наставник будет заниматься культивацией. Сиди здесь и наблюдай, как я… эм, точнее сторожи меня здесь. Теперь ты защитник дхармы.

Мальчик с готовностью кивнул, его сердце бешено колотилось. Крайне довольный собой, старик вошёл в дом. Спустя пару мгновений мальчик услышал женский голос.

— Чего так долго, старая развалюха?

— Я же пришёл, хо-хо. Так, приступим к делу. Сейчас я немного с тобой поколдую…

Вскоре из дома начали раздаваться какие-то странные звуки. У мальчика округлились глаза. Он не особо понимал, что здесь творилось, но тут вспомнил, что к вдове Ли часто заглядывали мужчины с разными подарками.

— Ого, так вдова Ли тоже практик! — пробормотал он.

Он был настолько сосредоточен на звуках из дома, что не заметил возникшую за спиной туманную фигуру. Разумеется, мальчик в любом случае ничего бы не увидел. У него за спиной стоял человек в зелёном халате. Внешне он напоминал учёного, только его лицо буквально излучало холод. Он возник из воздуха совершенно беззвучно, хотя с его появлением слегка искривился звёздный свет. Охотничий пёс вздрогнул и с любовью в глазах посмотрел на силуэт.

— Семилетнее Треволнение… Сегодня начнётся Семилетнее Треволнение моего клона… После треволнения к нему со временем вернутся воспоминания. Тогда он станет мной, а я им.

Возникшим из ниоткуда мужчиной оказался Мэн Хао. Он пришёл проведать своего клона, посланного в мир смертных прожить четвёртую жизнь. Именно ему было суждено искать просветление о девятом заговоре.

— Уже совсем скоро, — негромко сказал Мэн Хао.

Только эти слова сорвались с его губ, как по телу мальчика пробежала дрожь, а потом изо рта брызнула кровь. Тихую ночь прорезал пронзительный крик, разбудив многих сельчан. Старик стрелой выскочил из дома. Во дворе он обнаружил уже чахнущего мальчика. На его морщинистом лице проступила тревога и беспокойство. На самом деле он очень привязался к мальчику, поэтому быстро нажал пальцами ему на лоб. Когда ничего не произошло, старик побледнел. Он слышал, что некоторые недуги куда лучше поддавались лечению настойками из целебных трав, приготовленных лекарями, поэтому с мальчиком на руках побежал к дому деревенского знахаря.

Эта ночь стала бессонной для многих жителей деревни Цветущий Персик. В какой-то момент небо затянули чёрные тучи, зарокотал гром, но дождя почему-то не было. Потом ни с того ни с сего поднялся странный пурпурный туман. Среди клубов тумана скрывались ужасающие сущности, чей рёв и вой то и дело прорезал тишину ночи.

Мальчик, по никому не известной причине получивший прозвище Мышонок, лежал во дворе дома знахаря. Вокруг столпилось немало селян, среди них стоял и неряшливый старик. Был там и мужчина в наряде учёного. Вот только вопреки статусу учёного мужа он носил густую щетину и держал в руке бурдюк с вином. Его взгляд был слегка затуманенным. Этот мужчина был отцом мальчика. Несколько лет назад он выглядел совсем по-другому, но после провала имперских экзаменов им овладело отчаяние. В этот день он, как и всегда напился, поэтому одному из селян пришлось чуть ли не силком тащить его сюда.

— Я не могу спасти его, — сокрушённо сообщил знахарь.

Его отец посмотрел на мальчика, выловленного из реки, а точнее на его исхудавшую и чахнущую форму. Поёжившись, он поднёс к губам бурдюк и сделал большой глоток.

— Лучше умереть, чем так мучаться… — с болью в голосе пробормотал мужчина.

Селяне вокруг печально вздохнули. Мальчик иногда вёл себя как настоящий шалопай, но никто не пожелал бы ему умереть от неизлечимого недуга.

Мэн Хао парил в воздухе, наблюдая за творящимся в деревне. Он уже собирался поднять руку, но тут кто-то в толпе закричал:

— Лучше умереть?! Мышонок не умрёт!

Из толпы вышел старик с покрасневшими глазами и осторожно взял мальчика на руки.

— Он не умрёт, слышите? Он просто заболел, верно? Вы не можете спасти мальчугана, а его отцу, похоже, наплевать. Но мне, его наставнику, не наплевать!

С этими словами старик понёс мальчика прочь со двора. Селяне изумлённо расступились, а потом загомонили. А когда старик не очень уверенно взмыл в воздух, вся деревня буквально встала на уши.

Мэн Хао задумчиво слегка наклонил голову, а потом растаял в воздухе. Он чувствовал пробуждение клона. Вскоре на белом свете появится две его версии.

[1] Непереводимая в данном контексте игра слов. Прозвище Фан Му «мышонок» состоит из трёх иероглифов, которые можно перевести как «малыш Хао» или «Хао, сынуль». Именно так его звал попугай. С именем Мэн Хао можно придумать уменьшительно-ласкательную форму прозвища, к сожалению, в случае Фан Му пришлось переводить прозвище буквально. — Прим. пер.

Глава 1450. Присоединение к секте

— Если смертным не по силам спасти его, — сквозь стиснутые зубы выдавил старик в небе, — то это смогут практики!

Его культивация была не очень высокой, к тому же несколько лет назад он был серьёзно ранен. Долголетие подходило к концу, поэтому полёт требовал сжигания квинтэссенции жизненной силы. И даже так он не мог лететь слишком долго. В какой-то момент он смирился с мыслью, что встретит старость и навеки сомкнёт очи в деревне Цветущий Персик. Тогда ему и в голову не могло прийти, что в его жизнь ворвётся мальчуган, которого он сейчас держал на руках. Что интересно, мальчика вырастил не нашедший его в реке учёный муж. Через юные годы его провёл именно этот старик.

— Это всего лишь болезнь, верно?! — пробормотал старик.

Приземлившись на вершину ближайшей горы, он бережно достал из-за пазухи потёртую и сильно потрескавшуюся нефритовую табличку. Взглянув на неё, старик внезапно засомневался. Этот предмет являлся самым ценным из того, что у него было, хотя он и не знал, откуда тот взялся. Тем не менее он не сомневался, что внутри скрывалась по-настоящему уникальная божественная способность. К несчастью, с таким невысоким скрытым талантом как у него, он не мог культивировать её. В его памяти ещё были свежи воспоминания о том дне, когда он добыл её. Тогда за неё сражалось много практиков, многие из которых показались ему невероятно могущественными.

Стиснув зубы, он отбросил сомнения и нажал пальцем на потёртую поверхность таблички. Он постарел ещё больше, однако ему удалось открыть печать. В небо ударил луч ярчайшего света, видимый на много километров окрест. Снятием печати старик явно надеялся привлечь внимание практиков неподалёку, а потом предложить нефритовую табличку в качестве платы за спасение мальчика. Старик понимал возможную опасность, но был готов пойти на всё, лишь бы у мальчика появился шанс.

Какое-то время назад неподалёку от деревни пролетали члены школы Безбрежных Просторов, немного всё обмозговав, старик понял, что на девятом континенте открыли сезон набора новых учеников. В прошлом для попадания в школу Безбрежных Просторов требовалось пройти строгий отбор, но в последние годы девятая секта активно расширяла свои ряды. Практики девятой секты прочёсывали континент в поисках детей с необычным скрытым талантом и забирали их в секту, где они могли бы заниматься культивацией.

Луч света из нефритовой таблички добрую половину ночи озарял ночное небо. Наконец его заметили трое мужчин. Каждый из них обладал солидной культивацией. Приземлившись на гору, они не без удивления обнаружили в руках старика нефритовую табличку. Тот тотчас сложил ладони и низко поклонился.

— Могу ли я спросить, вы ли собратья даосы из школы Безбрежных Просторов? Моё имя Сунь Далэй, скромный вольный практик. Я хотел бы обменять это сокровище на вашу помощь, собратья даосы. Пожалуйста, спасите этого мальчика.

Трое практиков взглянули на мальчика, а потом глава этой маленькой группы движением кисти приманил к себе нефритовую табличку. Стоило ему заглянуть внутрь, как его лицо засияло, а губы растянулись в улыбке.

— Охо, нефритовая табличка с наследием.

Со смехом он взмахом рукава послал поток духовной энергии в мальчика, после чего вместе с двумя не менее обрадованными товарищами засобирался в обратный путь. Неряшливый старик занервничал. Даже после манипуляций практика мальчик не стал выглядеть лучше.

— Собратья даосы, — не подумав, выпалил он, — этот юноша… обладает необычайно редким скрытым талантом. У него просветлённая душа, духовные кости и кровеносные сосуды.

Трое практиков застыли. Мужчина с нефритовой табличкой нахмурился. Их отправили в мир на поиски учеников с хорошим скрытым талантом. В окрестности деревни их привели необъяснимые аномалии в небе. Вот почему они так быстро прилетели на свет нефритовой таблички. Мужчина, забравший нефритовую табличку, подошёл к мальчику и положил руку ему на лоб. От результатов проверки его слегка затрясло.

— Братья, посмотрите!

Двое его товарищей тоже подошли к мальчику. Сделанное в результате проверки открытие тоже потрясло их.

— Высочайший скрытый талант.

— У него и вправду духовные кости, просветлённая душа и естественным образом закалённая духом кровь!

— Он лучший из всех детей, обнаруженных за последнее время!

Глаза трёх практиков загорелись. С началом экспансии девятой секты в их ряды стали набирать гораздо больше учеников. С точки зрения этой троицы, в случае нахождения в мире смертных ребёнка с необычайно высоким скрытым талантом они получали внушительную награду в виде ресурсов для культивации. Поэтому они тут же накинулась на старика с вопросами.

— Как зовут ребёнка? — спросил один из них.

— Фан Му! — незамедлительно ответил старик.

— Ты его родня? Мальчик болен, поэтому нам надо отнести его в секту для лечения. После этого мы бы хотели сделать его учеником школы Безбрежных Просторов. Старик утвердительно кивнул. Насколько он мог сказать, у Мышонка был всего один шанс выжить и дать его могла только школа Безбрежных Просторов. Среди известных ему сект ей по крайней мере можно было доверять.

Без лишних слов один из практиков поднял мальчика, после чего троица скрылась в ночном небе. Вскоре они добрались до широкой равнины, где стоял перемещающий портал. Его накрывал защитный купол, пропускавший через себя только практиков школы Безбрежных Просторов. Троица встала на портал и пару мгновений спустя растаяла в ярком свечении.

Оставшийся на горе неряшливый старик увидел только далёкую вспышку света. С его губ сорвался вздох, он не хотел расставаться с мальчиком, но был рад такому удачному исходу. Он с самого начала знал про невероятный скрытый талант мальчика, наречённого Фан Му. Изначально он планировал подождать ещё год-другой, а потом отправиться с мальчиком в большой мир. У него ещё оставались знакомые в мире культивации, через них он планировал устроить мальчика в секту и начать его путь практика. Хотя сегодняшние события могли показаться чередой совпадений, по мнению старика, Фан Му очень повезло, что его забрали практики из школы Безбрежных Просторов.

Ещё раз вздохнув, старик поплёлся обратно в деревню. В лунном свете можно было увидеть, как сильно постарел старик. Он вновь остался один.

На самом деле, даже если бы он не принёс мальчика на вершину горы, троица практиков из школы Безбрежных Просторов всё равно наведалась бы в деревню. Трансформации Неба и Земли над деревней в любом случае привели бы их туда, где бы они и обнаружили невероятный скрытый потенциал мальчика. Всё это заранее подстроил Мэн Хао. Это был самый простой способ поместить клона на путь поиска просветления о девятом заговоре.

Тем временем вспыхнул один из перемещающих порталов девятой секты. С клоном Мэн Хао на руках троица практиков незамедлительно направилась в главный храм секты. Вскоре из разных частей секты к храму с гулом слетелись несколько лучей света. Многие ученики поблизости с интересом посмотрели на храм. Внутри несколько стариков в позе лотоса сидели вокруг клона Мэн Хао. Они вливали в крошечное тельце силу своей культивации, постепенно обращая его истощённое состояние вспять.

— У него действительно высочайший скрытый талант. За всю мою жизнь я ни разу не видел, чтобы у кого-то был высочайший скрытый талант.

— У него духовные кости и кровеносные сосуды, а также просветлённая душа. Это не дитя, а настоящее тело-сокровище! Никогда не слышал и не видел ничего подобного!

— Этого мальца ждёт стремительный прогресс на поприще культивации!

Старики оживлённо беседовали. Любой другой тип скрытого таланта не вызвал бы у них такую реакцию. Но высочайший скрытый талант вместе с духовными костями, кровеносными сосудами и просветлённой душой… из-за этого клон Мэн Хао напоминал драгоценный камень!

Вскоре мальчик перестал напоминать чахнущий цветок. Старики посчитали это своей заслугой. Однако мальчик похудел и ослаб, судя по всему, он находился в глубоком сне.

— Положите его в одну из боковых комнат и оставьте кого-нибудь за ним присмотреть. Когда он проснётся, со всеми формальностями зачислите его в секту.

Старики с заметным трудом поднялись, процедура их очень утомила. Отдав необходимые распоряжения, они с блеском в глазах последний раз взглянули на мальчика, после чего разошлись по своим резиденциям, где занялись дыхательными упражнениями для восстановления культивации.

Несколькими днями позже клон Мэн Хао открыл глаза. Растерянно поморгав, он огляделся. Его глаза засияли холодным светом, несвойственным кому-то столь юному. Вскоре холод исчез, и глаза стали выглядеть как обычно.

— Я проснулся, — пробормотал он.

Ощущение было такое, будто он только что пробудился от долгого сна. Он чувствовал присутствие истинной сущности глубоко под поверхностью планеты в месте для уединённой медитации девятого парагона. Истинный Мэн Хао облегчённо вздохнул. Наконец он мог полностью сосредоточиться на просветлении относительно остальных восьми эссенций.

«Этот клон проживёт мою четвёртую жизнь. Его миссия создать девятый заговор! Что до его культивации… Я создал клона после детального изучения собственного тела, перекроенного бронзовой лампой. На всей планете, хотя нет, во всех Безбрежных Просторах проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека с более высоким скрытым талантом, чем у моего клона. Благодаря этому он будет куда быстрее обычного поднимать культивацию. Взмой на вершину славы в девятой секте. Взберись на самый верх, шаг за шагом. Тебе это не составит труда. Без демонической силы твоё тело чисто во всех смыслах этого слова».

С довольной улыбкой Мэн Хао закрыл глаза. Несколько дней спустя другой Мэн Хао стал учеником школы Безбрежных Просторов. Его скрытый талант потряс всю девятую секту. Когда об этом узнал патриарх царства Дао, он взял это дело под личный контроль, отправив людей в деревню Цветущий Персик, чтобы те узнали всю его подноготную. Мэн Хао назначили в одно из множества подразделений девятой секты, где он стал учеником внутренней секты.

Шёл десятый год, с тех пор как Мэн Хао стал девятым парагоном. В этом году ученица по имени Хань Бэй стала одним из кандидатов на звание святой дочери секты. В этом же году клон Мэн Хао Фан Му стал учеником внутренней секты одного из подразделений девятой секты!

Ни неряшливый старик, ни троица практиков, которая принесла его в секту, ни старики, якобы исцелившие его, ни одна душа на планете Безбрежных Просторов даже не догадывалась, в какой ослепительный цветок вырастет Фан Му. Это знала только истинная сущность Мэн Хао.

Он мог зачахнуть и погибнуть или расцвести в цветок самого насыщенного на свете алого цвета…

Глава 1451. Секрет Хань Бэй

В школе Безбрежных Просторов имелось обширное собрание техник. Некоторые считали их коллекцию всеобъемлющей. На самом фундаментальном уровне они отличались от техник мира Горы и Моря. В движение их приводила не энергия Неба и Земли, а энергия Безбрежных Просторов. Культивация в Безбрежных Просторах включала в себя дыхательные упражнения для поглощения энергии, в результате чего создавалось уникальное великое Дао.

Став учеником внутренней секты, семилетний клон Мэн Хао поселился в отведённой для него сектой резиденции. Он почти не покидал своего дома, поэтому мало что знал о мире снаружи. Всё изменилось через год. Спустя всего год культивации в резиденцию ударила молния треволнения. Картина развороченного двора и разрушенного дома стала главной новостью для учеников девятой секты. Даже некоторые старики явно не ожидали увидеть ударивших с неба девять молний подряд. Из развалин выбрался мальчик, теперь его окутывала аура Возведения Основания!

Само по себе Возведение Основания не считалось чем-то особенным, но людей порядком удивили молнии треволнения и личность мальчика, которого узнали некоторые практики в толпе.

— Если я правильно помню… он присоединился год назад, будучи при этом смертным…

— Как такое возможно? Один год? Всего год?! Он так быстро достиг стадии Возведения Основания?

— Как его зовут? Ах да, Фан Му. Его имя Фан Му!

Клон Мэн Хао пережил девять ударов молнии треволнения и достиг стадии Возведения Основания. Произошедшее стало небольшой сенсацией в секте, но достижения клона, простого ученика внутренней секты, выглядели незначительными на фоне огромной секты.

Обычно нечто такое быстро выветривалось из памяти людей. Фан Му обладал невероятным скрытым талантом и достиг стадии Возведения Основания всего за год, но в девятой секте учеников на той же стадии невозможно было сосчитать, так их было много. Даже в рамках его подразделения их было столько же, сколько травинок на лугу.

Вот только… ещё год спустя в ту же резиденцию ударило ещё больше молний треволнения. В этот раз на дом обрушилось сразу девяносто девять молний. Дом и двор опять превратились в руины. Когда из-под завала выбрался Мэн Хао, его уже окружала аура не Возведения Основания, а Создания Ядра! В отличие от прошлого года в подразделении воцарилась небывалая суматоха. Множество учеников и даже старейшин были удивлены таким результатом. Глава подразделения лично прибыл на место. Его тоже удивило случившееся. Существовало огромное количество людей сильнее юноши, но поражала не его сила, а скорость прогресса. Для многих такое казалось чем-то невозможным.

— Возведение Основания за один год? А теперь ещё за один Создание Ядра? Только не говорите мне… что он собирается за год достичь Зарождения Души?

— Каким скрытым талантом надо для этого обладать?

Теперь о Фан Му заговорили куда больше людей. Новости о его успехах дошли даже до других подразделений. По окончании третьего года ударило девятьсот девяносто девять молний треволнения, и клон Мэн Хао достиг Зарождения Души.

На пятый год после девяти тысяч девятисот девяносто девяти молний он поднялся на стадию Отсечения Души. Все в этом подразделении девятой секты были шокированы такой скоростью. От града молний треволнения задрожала земля во всей девятой секте, а Фан Му стал темой почти всех разговоров.

На седьмой год момент достижения им Поиска Дао стал знаменательным событием для огромного числа практиков девятой секты. Множество практиков стали свидетелями искрящегося шквала молний треволнений, которым до сотни тысяч не хватило всего одной молнии. Среди практиков стадии Поиска Дао против такого могучего треволнения могли выстоять считанные единицы. Казалось, будто Небо и Земля вместе с Безбрежными Просторами пытались стереть клона Мэн Хао с лица земли! Но даже под градом молний глаза клона ярко сияли… словно он напрямую противостоял Безбрежным Просторам! Спустя десять дней гроза стихла, и клон Мэн Хао поднялся на стадию Поиска Дао!

Наконец настал десятый год. Клон Мэн Хао попал в секту ослабленным ребёнком, но сейчас, десять лет спустя, он превратился в красивого и необычайного юношу. Гордо расправив плечи, он стоял на вершине одной из гор девятой секты; его взгляд был устремлён в небо, где с рокотом собирались для удара молнии треволнения.

Начиналось… Бессмертное Треволнение!

Всего за десять лет клон Мэн Хао стал настоящей легендой планеты Безбрежных Просторов, дав своими деяниями начало мифу! За десять лет он, начав простым смертным, прошёл через Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души, Отсечение Души и Поиск Дао к Обретению Бессмертия!

Некоторые не могли пройти этот путь и за всю жизнь, когда как у клона на это ушло всего десять лет. Об этом знала уже не только девятая секта, но и вся школа Безбрежных Просторов. Даже парагоны прослышали об этом.

Бессмертное Треволнение превосходило по масштабам всё, с чем ему доводилось сталкиваться раньше. На девятый континент обрушился миллион молний. В воздух поднимались люди из разных сект, являющихся частью школы Безбрежных Просторов, чтобы своими глазами увидеть это Бессмертное Треволнение.

В девятой секте царило радостное возбуждение, для их главного избранного прислали даже защитника дхармы, невероятной красоты владычицу дао. Расположившись на горе Дао девятой секты, она не без удивления посмотрела на небо.

— Это простое Бессмертное Треволнение, так с чего Безбрежные Просторы так встревожились? Такое чувство, будто Небесное Дао или магические законы природы не хотят допустить, чтобы на него обрушились молнии треволнения, превосходящие его культивацию. В противном случае Безбрежные Просторы уже бы стёрли с лица земли его тело и разум.

Владычица дао нашла всё это довольно странным, особенно когда она почувствовала… что Безбрежные Просторы страшатся его.

«Страшатся? — мелькнула у неё мысль. Она даже тряхнула головой, словно думала, что ей показалось. — Безбрежные Просторы величественны и безграничны. Даже если у них и есть собственная воля, с чего им бояться жалкого практика царства Бессмертия?»

Бессмертное Треволнение длилось целых три месяца. Всё это время клон Мэн Хао гордо не размыкал глаз, позволяя осыпать себя молниям треволнения. Он не пытался дать им отпор, не оказывал сопротивления, позволяя бить в себя молниям. В ходе этого жуткого крещения молниями он ни разу не сдвинулся с места. Это в свою очередь потрясло зрителей.

Когда уже рассеивались последние остатки Бессмертного Треволнения, клон Мэн Хао неожиданно открыл глаза и указал пальцем на Небо. Он ничего не сказал, но от его жеста поднялся ураганный ветер и небо озарили разноцветные вспышки. Содрогнулось всё небо, а потом разбились молнии треволнения, превратившись в мириады огоньков и искр. Наконец Бессмертное Треволнение подошло к концу. Теперь от Мэн Хао повеяло бессмертным ци.

Как вдруг небо дрогнуло и послало в Фан Му красную молнию. Её питала невероятная воля, к тому же от неё исходила мощь царства Дао. Вслед за молнией в небе появилась красная туча, а потом пошёл алый дождь. Даже владычица дао поменялась в лице.

— Кровь Небес! Это значит… что Дао сообщества Безбрежных Просторов нарушило собственные магические законы и заплатило высочайшую цену, чтобы уничтожить этого юношу молнией треволнения, превосходящей царство Бессмертия!

Владычица дао хотела вмешаться, как вдруг красная молния остановилась в трехстах метрах от головы Фан Му. Так она и осталась неподвижно парить в воздухе. Весь континент затопило невероятное давление. Внезапно в воздухе возник молодой мужчина в чёрном халате с длинными пурпурными волосами. С ним пришёл безграничный холод, к тому же от него исходила настолько властная аура, словно он был важнейшим человеком на свете! Его красные глаза светились демоническим светом, лоб пересекала длинная пурпурная метка — закрытый третий глаз.

— Девятый парагон! — выпалила владычица дао. Задрожав, она рухнула на колени и склонила голову. Все практики в округе девятой секты вне зависимости от уровня культивации попадали на колени.

— Наше почтение, девятый парагон!

От их дружного крика задрожал воздух. Этот человек был повелителем практиков девятой секты, их духом, их лидером и величайшим властелином. Человеком в воздухе была истинная сущность Мэн Хао.

Почувствовав какую-то странность в этой молнии треволнения, он лично явился на место событий. Он сжал красную молнию и раздавил её. С грохотом алый разряд разбился. Из клубящихся облаков раздался едва различимый яростный вой. Настоящий Мэн Хао посмотрел на небо.

— С глаз моих долой! — приказал он, взмахнув рукавом.

Во вспышке могучей энергии он взмыл к облакам. Тем временем клон всё ещё стоял на вершине горы. В его глазах не было ни намёка на красный. В них был заключён чистейший бессмертный свет.

Небеса содрогнулись, затянувшие их облака перестали бурлить, а потом и вовсе рассеялись, забрав с собой красноту. Небо потемнело. Снаружи планеты по Безбрежным Просторам ещё долго гуляла рябь, пока наконец всё не улеглось.

Покончив со всем, Мэн Хао уже хотел исчезнуть, но тут кое-что в пустоте вдалеке заставило его остановиться. От его взгляда пустота пошла рябью, словно там кто-то скрывался. Внезапно оттуда вывалилась Хань Бэй. В её взгляде, направленном на Мэн Хао и его клона, читалось изумление и что-то более сложное. Вздрогнув, она тотчас бросилась бежать, однако Мэн Хао наставил на неё руку и сомкнул пальцы.

Под влиянием колоссальной силы весь мир застыл. Когда эта сила была готова смыть Хань Бэй, от неё повеяло очень знакомой Мэн Хао аурой!

Аурой Всевышнего! Аурой Демона!

Глава 1452. Страховка

Загадочная аура мгновенно стала перемещающей силой, которая вытащила Хань Бэй прямо из-под носа Мэн Хао. Перемещение забросило девушку в первую секту школы Безбрежных Просторов, в её палату для уединённой медитации. На губах появилась кровь, но она без промедления достала из бездонной сумки древний фэн-шуй компас и положила его на пол перед собой. По помещению разошлась рябь — защитное поле компаса.

Хань Бэй дрожала, судорожно ловя ртом воздух. Она явно не могла поверить тому, что видела. Внезапное появление Мэн Хао полностью выбило её из колеи. Услышав знакомое имя Фан Му, она отправилась посмотреть на него. Кто знал, что её любопытство приведёт к таким последствиям?

— Мэн Хао, Фан Му…

С глубоким вдохом она выполнила двойной магический пасс, дабы усилить действие фэн-шуй компаса. Способ побега Хань Бэй оказался настолько странным, что никто на планете Безбрежных Просторов, кроме Мэн Хао, не почувствовал её присутствия. Настоящий Мэн Хао с блеском в глазах смотрел на место, где недавно стояла девушка.

— Хань Бэй… она здесь! Вот так дела!

Он невольно вспомнил далёкое прошлое, когда видел её на мёртвом теле огромного бога. А потом припомнил и странное поведение на планете Южные Небеса. Не забыл он и о своей самой первой встрече с ней ещё в Обители Богов секты Чёрного Сита. Именно там он нашёл холодца и Треножник Молний. Помимо этого там была заключена… душа предка Хань Бэй!

Глаза Мэн Хао ярко сверкали. Если бы он встретился с Хань Бэй до вылазки в некрополь, то всё равно задумался бы над странностью её появления. Вот только выводы были бы совершенно иными. В некрополе он узнал много всего интересного, поэтому сразу же почувствовал в технике побега девушки ауру Всевышнего и немного демонической силы. Это окончательно убедило его… что Хань Бэй была как-то связана с Всевышним!

С холодным блеском в глазах Мэн Хао внезапно растаял в пустоте. Его клон всё ещё стоял на вершине горы, глядя туда, где появилась Хань Бэй. Всё это время его глаза были слегка сощурены, но потом он вновь нацепил на лицо маску невозмутимости.

С лица Хань Бэй до сих пор не сошла бледность после перемещения из девятой секты. Её не отпускало дурное предчувствие, словно она бежала навстречу страшной катастрофе. Это чувство не только не исчезло, наоборот, оно со временем стало только сильнее. На планете Безбрежных Просторов большинство считало её выходцем из древнего клана практиков. После присоединения к секте она продемонстрировала культивацию пика царства Бессмертия. Но после встречи с Мэн Хао и его клоном у неё появилось странное давящее чувство, будто бы над ней занесли топор палача.

«Что ты делаешь на планете Безбрежных Просторов? Не могу поверить… что ты девятый парагон! Как тебе вообще это удалось?!»

Кровь окончательно отлила от лица Хань Бэй. Её палату для уединённой медитации оплетало множество сдерживающих заклятий, и всё же она не чувствовала себя в безопасности. Во время треволнения клона на неё взглянула истинная сущность Мэн Хао. Этот спокойный взгляд поразил её в самое сердце и затопил всё естество ужасом. Испытывать ужас в такой ситуации было вполне логично.

Не прошло много времени после возвращения в палату для уединённой медитации, как снаружи послышался грохот. Несмотря на громкость, похоже, звук был ограничен пределами небольшой зоны, поэтому больше никто его не слышал. Однако место, где обитала Хань Бэй, затрясло настолько сильно, что начали рушиться соседние постройки и трескаться горы. Тем не менее фэн-шуй компас продолжал ярко сиять, не пропуская внутрь силу снаружи. В противном случае её сразу же накрыло бы этой разрушительной энергией.

Как и ожидалось, снаружи стояла истинная сущность Мэн Хао в том же чёрном халате, внутрь его не пропускал барьер фэн-шуй компаса. Выглядел он очень мрачно. Его волосы развевались на ветру, а третий глаз на лбу даже в закрытом состоянии излучал пугающую силу.

— Всегда приятно встретить старого друга, — холодно сказал он. — Хань Бэй, почему ты меня боишься?

Хань Бэй задрожала. При виде Мэн Хао в ней разразилась буря противоречивых эмоций. Она никак не могла унять дрожь, понимая, насколько странным выглядит её появление здесь, особенно после уничтожения мира Горы и Моря. Все остальные остались на бабочке Горы и Моря… так как она попала сюда, став кандидатом в святые дочери школы Безбрежных Просторов?

Сделав глубокий вдох, Хань Бэй успокоилась. Она всегда славилась изворотливым и расчётливым умом, просто всё это произошли слишком внезапно, вот она и запаниковала. Успокоившись, она поднялась на ноги и отвесила Мэн Хао реверанс, после чего сложила ладони в поклоне:

— Хань Бэй выражает почтение девятому парагону. — Ей даже удалось спокойно встретить взгляд Мэн Хао. — Но я впервые получила честь узреть высокочтимого парагона. Извините, но, быть может, вы перепутали меня с кем-то ещё?

На лице Мэн Хао не дрогнул ни единый мускул, именно так бы ответила та Хань Бэй, которую он знал. Его губы внезапно растянулись в улыбке, только от такой улыбки у любого бы холодок пробежал по коже. Его взгляд остановился на фэн-шуй компасе… предмет окружала аура Всевышнего[1].

— Не думал, что ты спутаешься со Всевышним, — заметил он, а потом покачал головой и взмахнул рукавом. — Что ж, неважно. Раз ты всё отрицаешь, полагаю, у тебя есть страховка, верно? Любопытно взглянуть на неё. И кстати… на планете Безбрежных Просторов какую бы личину ты себе не взяла, найти тебя не составит никакого труда.

С этими словами он растворился в воздухе и вернулся в город девятого парагона. Этим визитом он подтвердил свои подозрения. Ауры фэн-шуй компаса оказалось для этого вполне достаточно, поэтому он не стал вдаваться в расспросы.

После ухода Мэн Хао Хань Бэй без сил рухнула на пол, ловя ртом воздух. Спустя какое-то время она стиснула зубы.

«К счастью, много лет назад я специально озаботилась этим и на всякий случай подготовила страховку. Похоже… пришло время пустить её в ход».

Стоило ей коснуться своего лба, как там открылась узкая щель. Внутри, среди густой черноты парила… душа! Спящая душа принадлежала не Хань Бэй, а другой женщине. Будь Мэн Хао здесь, то он бы сразу признал в ней… Чу Юйянь!

Много лет назад Чу Юйянь умерла, а её душа рассеялась. В поисках её души Мэн Хао пробился на Восьмую Гору и Море, но обнаружил там лишь крохотную частичку. Тогда он пришёл к выводу, что оставшаяся часть души Чу Юйянь растворилась в звёздном небе. В то время он пришёл к такому выводу, поскольку не смог её обнаружить. В действительности ему это не удалось, потому что Хань Бэй тайно захватила душу. С тех пор она стала её страховкой на случай будущих осложнений.

Чтобы не дать душе Чу Юйянь окончательно рассеяться, Хань Бэй передала ей немного энергии собственной души, создав тем самым необычный симбиоз. Спустя много лет такой подпитки душа Чу Юйянь тесно переплелась с душой Хань Бэй. Только кто-то с силой трансцендентности мог разделить их, а значит, со смертью Хань Бэй душа Чу Юйянь окончательно рассеется.

Лёжа на полу, она задумалась обо всём, что произошло между ней и Мэн Хао. С её губ сорвался тихий вздох.

«У нас разные точки зрения, разные задачи, — подумала она. — Хочешь увидеть мою страховку, хорошо, я покажу тебе».

Взмахом руки она отправила душу Чу Юйянь прочь, где та исчезла среди Неба и Земли. Мгновением позже вылетевшую из палаты для медитации душу божественным сознанием заметил Мэн Хао. Осознав, чья это была душа, он резко открыл глаза. Как вдруг вокруг него с рёвом занялась буря. Сначала она накрыла весь город девятого парагона, потом всю половину планеты и её звёздное небо, следом достигла и внешнего слоя планеты Безбрежных Просторов. Вскоре всю планету Безбрежных Просторов захлестнуло землетрясение.

Парагоны, в том числе глава школы, изумлённо открыли глаза. Разумеется, Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун и остальные тоже не ожидали от Мэн Хао такого могучего выброса энергии.

«Что этот сумасшедший опять задумал?» — поёжившись, подумал Цзинь Юньшань.

Он быстро накрыл себя защитным слоем энергии культивации, боясь, что по его душу снова явится Мэн Хао в плохом настроении. У Хань Бэй всё внутри похолодело, однако она продолжала спокойно улыбаться.

— Пока тебе не наплевать, этого вполне достаточно, — пробормотала она себе под нос.

Ураган появился всего на мгновение, а потом бесследно исчез. В городе девятого парагона Мэн Хао поднялся на ноги. В его глазах стояла печаль, ностальгия и другие эмоции, пока он с помощью божественного сознания смотрел на душу.

— Чу Юйянь… — хрипло выдавил он.

Он наблюдал, как душа долетела до девятого континента, а потом исчезла в утробе смертной женщины… Так для души начался очередной цикл реинкарнации, она вновь стала человеком.

Какое-то время спустя Мэн Хао отозвал божественное сознание. Как он мог не заметить, что душа Чу Юйянь крепко переплелась с частью души Хань Бэй? Чу Юйянь обладала независимостью, и в то же время они существовали в странном симбиозе.

— Страховка… что надо. Наконец он закрыл глаза, словно выкинув Хань Бэй из головы.

Бессмертное Треволнение клона Мэн Хао поставило на уши всю школу Безбрежных Просторов. Даже парагоны уровня Мэн Хао взяли юношу на заметку. С этого дня имя Фан Му узнали все в школе Безбрежных Просторов. За десять лет от смертного до бессмертного. Этим он не только стал сенсацией девятой секты и школы Безбрежных Просторов, молва о нём расползлась по всей планете Безбрежных Просторов. Теперь все знали о появлении в девятой секте невероятного избранного.

Многие ученики в школе Безбрежных Просторов обратили на клона Мэн Хао внимание. Особенно им заинтересовались истинные звёзды среди избранных, многие из которых стали считать его своим конкурентом. Но нашлись и те, кто презирал его. Эти избранные верили, что в плане культивации далеко ушли вперёд.

— Кому какое дело, что он обрёл бессмертие за десять лет? Не собирается же он достичь царства Древности тоже за десять лет?

Подобные разговоры уже стали нормой в секте.

— Обычный сопляк, сумевший вскарабкаться на царство Бессмертия, только и всего. У него неплохой скрытый талант, но что с того?! У всех девяти сект школы есть святилища Безбрежных Просторов, только если там появится твоё имя, ты по праву можешь называться избранным! Помимо святилища Безбрежных Просторов есть ещё путь трансцендентности. Только прошедший путём трансцендентности, может стать истинным ослепительным солнцем. За исключением девятого парагона, какой парагон не оставил на нём свой след?

— Путь культивации долог. Слишком резкий взлёт может закончиться печальным падением. Этот парень явно не блещет умом. Такой стремительный прогресс гарантированно ему ещё аукнется.

[1] Любопытное совпадение. В словах «Всевышний», «фэн-шуй компас» и «секта Чёрного Сита» фигурирует один и тот же иероглиф «ло». Я уже писал, как буквально переводится Всевышний (Небеса Ло/Небесная Сеть); фэн-шуй компас буквально переводится как «диск ло», а секта Чёрного Сита «секта чёрного ло». — Прим. пер.

Глава 1453. Хорошо повеселиться, принц

Мало кто знал, сколько бессмертных меридианов открыл клон Мэн Хао во время Бессмертного Треволнения. Не став делать из произошедшего представление, он просто вернулся домой и продолжил заниматься культивацией в уединении. Но ситуация с Чу Юйянь постоянно его тяготила.

«Хань Бэй спланировала это много лет назад. Она соединила её душу со своей, получив что-то вроде симбиоза… отличная страховка, как по мне».

Спустя какое-то время он вздохнул. На то, чтобы окончательно успокоиться, у него ушло три дня. Покинув своё жилище на какое-то время, он вернулся уже с мастифом. После этого оба погрузились в медитативный транс и продолжили уединённую культивацию.

Так незаметно пролетели ещё десять лет. За это время клон Мэн Хао ни разу не покинул девятую секту, предпочтя медитировать в одиночестве. Поскольку он почти не появлялся на людях, никто не знал его нынешний уровень культивации. По прошествии десяти лет на школу не обрушились новые молнии треволнения, поэтому люди перестали беспокоиться о его статусе избранного. Многие так и вовсе забыли о нём. Те, кто ещё помнил, время от времени презрительно кривили губами.

У него не было друзей, к тому же он практически не контактировал с внешним миром. Он годами занимался культивацией в своём подразделении девятой секты. Полная изоляция от школы считалась довольно необычным явлением. Такое позволялось только людям с особым статусом. Всё-таки Фан Му всё ещё являлся учеником внутренней секты, но сама девятая секта принадлежала Мэн Хао. Истинная сущность парой слов недвусмысленно намекнула той самой владычице дао о том, чтобы Фан Му, важного члена девятой секты, никто не беспокоил, и всё было сделано. Следующие десять лет никто его не беспокоил. Его единственным спутником оставался мастиф.

Его истинная сущность провела это время в похожей манере. Мэн Хао пытался полностью постичь все эссенции своих заговоров. После двадцати лет такой упорной работы он стал заметно сильнее в сравнении с тем, когда вошёл в некрополь. Подготовка ко второй вылазке в некрополь шла полным ходом. Судя по всему, глава школы хотел отправиться туда, подготовленным к любым неожиданностям. Старик серьёзно настроился добраться до второго континента.

За эти десять лет прошёл слух, что Хань Бэй совершила прорыв с царства Бессмертия. Оказавшись на царстве Древности, она больше не являлась одной из кандидаток в святые дочери. Своими махинациями она умудрилась ужом проскользнуть на место одной из девяти святых дочерей школы Безбрежных Просторов. Несмотря на подготовку к вылазке в некрополь, глава школы нашёл время для нескольких уроков и советов, считая Хань Бэй важной ученицей школы. Деталей Мэн Хао не знал, ему было не интересно.

Спустя ещё год клон Мэн Хао закончил уединённую медитацию и покинул девятую секту. Никто не попытался его остановить, большинство людей не знали даже, как он выглядит. Вместе с мастифом он умчался в луче света в неизвестном направлении. Несколько дней спустя он оказался в крошечном городке мира смертных. Несмотря на скромные размеры, в городе кипела жизнь. На улицах сновали люди, спешащие по своим делам. Фан Му в своём зелёном халате такого же кроя, как у учёных мужей, неспешно шёл по городу. В конце концов он остановился перед домом совершенно обычной семьи.

При виде детей, игравших снаружи ворот, его взгляд потеплел. Среди них была одиннадцатилетняя девочка, которая застенчиво улыбалась. Мысленно он перенёсся на сотни лет в прошлое, к тем далёким воспоминаниям. Прохладный осенний ветер кружил пожелтевшими листьями, гоняя их по мостовой. Красное закатное солнце дарило миру последние крохи своего тепла. В его лучах постепенно удлинялись тени…

Почувствовав на себе чей-то взгляд, девочка подняла голову на Фан Му, а потом пугливо потупила глаза. Сообразив, что незнакомец всё ещё смотрит на неё, она шёпотом попрощалась с друзьями и шмыгнула обратно в дом. Фан Му лишь негромко рассмеялся. В его глазах до сих пор стояли сцены из далёкого прошлого.

— В твоей прошлой жизни я так и не вернул тебе долг, — мягко сказал он. — В этой я обязательно отплачу тебе.

Разгладив наряд, он постучал в ворота. После небольшой паузы створы открылись, и он вошёл во двор. В запутанных формальностях не было нужды. На планете Безбрежных Просторов даже смертные знали о существовании бессмертных и относились к ним с особым почтением. Фан Му сообщил о своём желании взять девочку по имени Янь’эр в ученицы. После небольшой демонстрации магии родители тотчас радостно согласились. Несколькими днями позже Фан Му покинул дом вместе с грустной девочкой и мастифом. Какое-то время она молчала, но потом не выдержала и спросила:

— Наставник… а вы… вы… и вправду не шарлатан?

В ответ Фан Му несильно шлёпнул её ладонью по голове. Девочка уже хотела схватиться за голову, как вдруг она взмыла в воздух и ей в лицо ударил ветер. Посмотрев вниз, она увидела, как мир внизу постепенно удаляется всё дальше, при этом её глаза становились всё шире. В один момент она увидела кажущейся бесконечной горную цепь, усеянную храмами и домами. Это была… девятая секта. Внезапно в её ушах раздался голос Фан Му:

— Отныне ты ученица Фан Му. Единственная ученица.

С тех пор в месте, где Фан Му медитировал в уединении, стала жить ещё и девочка. С её появлением Фан Му лишился привычной для себя тишины и покоя. На поприще культивации она показала себя одарённым ребёнком, но большую часть усилий она посвящала алхимии. Фан Му обучал её различным методам культивации, а также учил своим техникам алхимика. В отличие от него девочка обладала совершенно другим характером. Она с огромным интересом исследовала девятую секту и обожала заводить новых друзей. Вскоре всё подразделение узнало, что Фан Му, устроивший десять лет назад незабываемое представление, взял себе ученицу.

Прошло семь лет. С Бессмертного Треволнения Фан Му минуло восемнадцать лет, в это же время Янь’эр тоже исполнилось восемнадцать. Из маленькой девочки она выросла в стройную и грациозную девушку. В более зрелом возрасте наконец проявилась её природная красота, выделявшая её на фоне остальных учениц секты. Благодаря врождённому дару к культивации, особенно когда дело касалось алхимии, она уже находилась на поздней ступени Возведения Основания, всего в одном шаге от Создания Ядра. Её безгранично глубокое Дао алхимии неоднократно поражало даже старейшин подразделения.

В результате немало мужчин пыталось ухаживать за юной Янь’эр. Разумеется, с довольно мальчишечьим характером её вряд ли можно было назвать сдержанной и элегантной особой. Только перед Фан Му она надувала губы и вела себя как маленькая девочка. — Наставник, можно я пойду, ну пожалуйста! Я… я столько этого ждала. Наставник, не волнуйтесь вы так. Ничего не случится. Там будет много старших братьев и сестёр. Мы будем там все вместе.

Несмотря на её мольбы, Фан Му так и не открыл глаз, продолжая медитировать. Видя, что наставник её игнорирует, она немного разозлилась.

— Ай-яй! Старикан, так ты отпускаешь меня или нет?!

— Мелкая нахалка! — Фан Му открыл глаза и сурово смерил девушку взглядом.

В последние годы Янь’эр превратилась в небольшую головную боль. В начале своего ученичества она относилась к нему с благоговением и уважением. Со временем такое отношение пропало. Янь’эр явно не боялась сурового взгляда наставника. Широко улыбнувшись, она подскочила к нему и принялась массировать плечи, при этом продолжая умасливать его сладким и льстивым голоском.

— Наставник, говорят, что на базар отправятся люди не только из нашего подразделения. Там будет вся секта. А может, заглянут люди и с других континентов. Первая, вторая секта, там соберутся все девять сект школы. Будет так здорово! Старший брат Би Юнь тоже там будет… Я слышала, он занимает место в списке сотни лучших святилища Безбрежных Просторов…

Когда Янь’эр упомянула старшего брата Би Юня, у неё заблестели глаза. Фан Му нахмурился, а потом тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что его подопечная не просто хотела купить целебных трав на базаре. Как и большинство учениц в школе, она восхищалась избранными. Би Юнь, один из подающих большие надежды избранных девятой секты, служил хорошим тому примером. Не в силах больше терпеть уговоры и увещевания, он кивнул и сказал:

— Так и быть, можешь сходить.

Янь’эр радостно заключила его в объятия. При виде её неподдельной радости взгляд Фан Му потеплел. Это напомнило ему о Чу Юйянь и чувствах, которые он задолжал ей в прошлой жизни. Глядя, как она идёт к дверям, он едва заметно понурил плечи. В этой жизни его сердце уже было мертво, поэтому он мог подарить ей лишь любовь наставника к ученице.

На рассвете следующего дня Янь’эр в отличном настроении покинула резиденцию и после встречи с другими учениками подразделения отправилась на большой базар, проводимый каждые несколько лет на девятом континенте. Фан Му остался медитировать. Его культивация достигла критической точки, прорыв на царство Древности мог произойти в любой момент. После стольких лет на царстве Бессмертия, многие о нём просто забыли, однако истинной причины отсутствия дальнейшего прогресса не знал никто, кроме него. Во время прошлого прорыва он открыл даже больше бессмертных меридианов, чем истинная сущность. Со стародавних времён ещё никому не удалось совершить нечто столь невероятное. Вот почему его продвижение по царству Бессмертия получилось таким долгим.

«Успешные прорывы постепенно продвигают девятый заговор к завершению. Но почему-то, что в прошлом я считал совершенным, сейчас уже кажется незавершённым?..»

Нахмурившись, он продолжил культивацию.

Тем временем Янь’эр вместе со старшими братьями и сёстрами покинула девятую секту. На пути они столкнулись с группой учеников восьмой секты. Около дюжины человек, где каждый находился на царстве Бессмертия. В окружении друзей шёл привлекательный молодой человек в крайне дорогом наряде. Его глаза то и дело развратно поблёскивали. На первый взгляд могло показаться, что это очередной беззаботный юноша, коих в школе было огромное количество, однако на самом деле он обладал уникальным статусом в восьмой секте. Ясным свидетельством тому служил мужчина средних лет, не отстающий от него ни на шаг. Это явно был защитник дао. Под видом практика царства Бессмертия скрывался могучий эксперт царства Дао. При виде Янь’эр у молодого человека возбуждённо заблестели глаза.

— Какой чудесный сосуд для совместной культивации[1]… — с гнусной ухмылкой сказал он.

Его защитник дао тоже улыбнулся, прекрасно зная наклонности юного принца клана. Его подопечный обладал высоким статусом в восьмой секте. Вряд ли найдётся много людей в школе Безбрежных Просторов, кто бы мог с ним сравниться. В то же время защитник дао всегда действовал осторожно. Когда принц присматривал себе девушку, он сперва изучал её подноготную. Если у неё находились связи в секте, он советовал своему подопечному забыть о ней. Но, если его целью становились рядовые ученицы, существовало множество способов замять дело. Защитник дао вытащил нефритовую табличку, что-то в ней посмотрел, а потом заметно расслабился.

— Прошлое неизвестно, связей тоже никаких нет, — сообщил он. — Она присоединилась к секте несколько лет назад в качестве ученицы какого-то Фан Му. Её наставник прошёл весь путь от смертного до бессмертного за десять лет, чем наделал немало шуму, но у него тоже нет связей. Он мелкая сошка, обычный ученик внутренней секты подразделения девятой секты. Хорошо повеселиться, принц!

[1] Под «сосудом для совместной культивации» подразумевается женщина для занятий даосскими сексуальными практиками. — Прим. пер.

Глава 1454. Обманщик

Получив подтверждение, молодой человек расплылся в довольной улыбке. Будучи внуком патриарха Чи Фэна из восьмой секты, он мог творить в своей секте всё, что могло в голову взбрести. После смерти парагона с 9 эссенциями и возвращения из некрополя патриарх Чи Фэн серьёзно занялся культивацией. Вскоре он оказался на грани прорыва. Он являлся самым могущественным экспертом восьмой секты. Если ему удастся пробиться на уровень 9 эссенций, то он станет официальным лидером восьмой секты, а также одним из девяти великих парагонов школы Безбрежных Просторов. Люди вроде него находились на самой вершине иерархии школы, поэтому молодой человек был волен выбирать любую понравившуюся ученицу и использовать её как сосуд для совместной культивации. Разумеется, к этому вопросу он подходил с осторожностью. Если у девушки обнаруживалась связь с могущественными людьми секты, то он тут же отказывался от мысли её трогать. По этой причине патриарх Чи Фэн, находившийся в курсе дела, считал молодого человека весьма надёжным, поэтому он вряд ли поставит его в затруднительное положение.

— Спешить некуда, — с улыбкой сказал молодой человек. — В восьмой секте такие замечательные сосуды для культивации уже практически не встретить. Кто бы мог подумать, что мне попадётся здесь такой отличный образчик? Чудесно, просто чудесно! К сожалению, мы во владениях девятой секты. Перед уходом патриарх мне напомнил поумерить здесь пыл… Хотя неважно. Надо просто придумать, как заманить девчушку в восьмую секту.

В его глазах опять появился распутный блеск. Следующие несколько дней Янь’эр с компаньонами путешествовала вместе с группой из восьмой секты. Узнав о высоком статусе молодого человека, они стали относиться к нему с особым уважением. Добравшись до базара, они первым делом озаботились о жилье.

Ночь первого дня. Янь’эр сумела подавить радость и предвкушение, которые сулил завтрашний день, и начала погружаться в медитативный транс, как вдруг вокруг неё возник магический водоворот. Он появился беззвучно и без какого-либо предупреждения. Не успела Янь’эр толком понять в чём дело, как водоворот чуть не проглотил её. В этот момент тишину ночи прорезал вой. Выл мастиф, которого Мэн Хао приставил тайно охранять Янь’эр. Глаза пса кровожадно сверкнули, и он в луче красного света на огромной скорости помчался на помощь девушке.

В долине примерно в пятистах километрах от базара внук патриарха Чи Фэна наблюдал за кружащим водоворотом магии. Из него вышел его защитник дао с потерявшей сознание девушкой на руках. При виде Янь’эр он с улыбкой потянулся к ней рукой, его глаза полыхали пламенем желания.

Лицо защитника дао смягчилось. Такие пустячные услуги ему не раз и не два доводилось оказывать своему подопечному. Прочистив горло, он уже хотел что-то сказать, как вдруг по долине прокатилось эхо воя. Защитник дао резко обернулся. При виде красного луча света он поменялся в лице. С грохотом горы, окружавшие долину, начали рушиться. Защитник дао в фонтане кровавых брызг был отправлен в полёт. И рухнул на землю. Он изумлённо уставился на огромного алого пса.

— Это же… зверь царства Дао! Проклятье, откуда эта зверюга здесь взялась?!

Молодого человека от страха затрясло. Схватив Янь’эр, он бросился бежать. К этому моменту она уже пришла в себя. Растерянно покрутив головой пару секунд, она закричала.

— Закрой пасть! — прошипел молодой человек.

Глаза мастифа сверкнули красным, и он бросился вслед за похитителем. «Он… пришёл сюда из-за девчонки!» — понял защитник дао. Откуда ему было знать, что похищение девушки на стадии Возведения Основания, привлечёт внимание зверя царства Дао?

— Принц, спасайтесь. Что-то не так!

У него не было времени обдумывать случившееся, но сообразить, что творилось нечто странное, он мог. После предупреждения молодой человек сорвал с шеи нефритовую подвеску и раздавил её. Вокруг него забурлила перемещающая сила, но челюсти пса сомкнутся на нём быстрее, чем магия успеет его переместить. В глазах молодого человек появился хищный блеск. Он всегда вёл себя так, будто бы не знал забот. Но он не был дураком. Сжав шею Янь’эр, он закричал:

— Ещё один шаг, и я убью её!

Мастиф замер. В этот момент сработало перемещение. Молодой человек и Янь’эр бесследно исчезли. На месте, где только что стоял похититель, пёс в ярости оставил огромную воронку. У защитника дао всё внутри похолодело, и он без оглядки бросился бежать. В его голове царил хаос. Зверь царства Дао был явно ручным, а приручить его мог только кто-то с невероятной культивацией.

После исчезновения Янь’эр мастиф в ярости взвыл, резко увеличился в размерах, а потом красным росчерком набросился на защитника дао. Пёс проглотил мужчину, не дав тому времени защититься. В воздухе остался звенеть только его душераздирающий вопль. Даже в объятиях смерти он так и не смог понять, как похищение простой девчонки на стадии Возведения Основания могло так неудачно закончиться. Разумеется, он уже никогда не узнает, что похищение, организованное молодым человеком, и последовавшие за этим события были лишь началом. Защитник дао до самого конца был свято уверен, что жалкий ученик внутренней секты по имени Фан Му был пустым местом.

После исчезновения Янь’эр ночной воздух опять прорезал вой мастифа. В глубине планеты Безбрежных Просторов, в городе девятого парагона на половине планеты истинная сущность Мэн Хао открыла глаза. Его глаза напоминали льдинки. У всех драконов имелось слабое место на чешуе, как, впрочем, и у людей. Для Мэн Хао это были мир Горы и Моря, семья и друзья. С прибытием на планету Безбрежных Просторов у него не осталось уязвимых мест, но потом появилась Чу Юйянь… вот она и стала его слабым местом! Любой, тронувший её, сам того не понимая, колол в самое чувствительное место Мэн Хао! Этим поступком человек навлекал на себя гнев, способный всколыхнуть Небо, Землю и даже Безбрежные Просторы!

Над планетой Безбрежных Просторов заклубились тучи. Ночное небо прорезали яркие росчерки молний и озарили странные вспышки. Завыл ветер, множество людей на поверхности планеты изумлённо задрали головы к небу. Все девять городов парагона, половину планеты, внутреннее звёздное небо и всю планету Безбрежных Просторов затопил рокот. Нечто подобное уже однажды случалось. В тот раз Мэн Хао впервые увидел душу Чу Юйянь. Теперь же его давящую кровожадную ауру почувствовали все жители планеты Безбрежных Просторов. Даже парагоны поёжились. Обнаружив, что Мэн Хао покинул свою палату для медитации, Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун и глава школы обомлели.

— Эта кровожадная аура, — хрипло сказал Цзинь Юньшань. — Он опять собирается кого-то убить!

Почувствовав ауру Мэн Хао, он сразу же насторожился. Ша Цзюдун и глава школы незамедлительно покинули свои палаты для медитации. Остальные парагоны с 8 и 9 эссенциями задрожали. Патриарх Чи Фэн в восьмой секте был потрясён не меньше. Эта аура напомнила ему о вылазке в некрополь и о том, как Мэн Хао безжалостно убил восьмого парагона.

— Интересно, кому не посчастливилось вызвать его гнев… — пробормотал он.

Потеряв к происходящему интерес, он погрузился в медитативный транс. Тем временем на восьмом континенте, где-то в пределах восьмой секты, вспыхнул свет перемещения. Оттуда вывалился внук патриарха Чи Фэна вместе с Янь’эр. Его лицо побледнело, да и выглядел он не лучшим образом, но его глаза свирепо сияли.

— Проклятье, — вскричал он, — проклятье, кто посмел пойти против принца?! Какой-то вонючий пёс царства Дао напал на меня?! Я убью его! Я… Я зажарю его и съем! Мне плевать кто его хозяин. Кто бы не перешёл мне дорогу, я уничтожу весь его клан!

Он посмотрел на перепуганную и неестественно бледную Янь’эр.

— З-за-зачем… я тебе? — промямлила она. — Мой наставник это так не оставит, он…

— Заткнись! Твой наставник? Фан Му? Жалкий ученик внутренней секты? Это ничтожество не достойно даже чистить мои ботинки!

С этими словами молодой человек отвесил Янь’эр пощёчину. Её щека покраснела, а из уголка губ тонкой струйкой потекла кровь. В ужасе девушка вся сжалась в комочек. Иллюзия её беззаботной жизни разбилась вдребезги, теперь она поняла, насколько хрупкой могла быть жизнь. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной и напуганной.

— Наставник… наставник… — в слезах тихо звала она.

Сейчас она как никогда хотела увидеть родных и наставника. Она не знала, что с ней сделают, поэтому ещё сильнее задрожала от страха. Молодой человек оскалился и прокричал во всё горло:

— Люди, сюда! Кто-то попытался убить меня! Патриарх, спасите!

Восьмая секта встала на уши. Прибежавшие на крики люди, увидели у ног принца Янь’эр. Некоторые нахмурились, но никто ничего не сказал.

— Кто-то пытался убить меня! — продолжал вопить молодой человек.

На его крик из восьмой секты прилетел не Чи Фэн, а владыка дао.

— Кто посмел на тебя напасть? Я думал, ты отправился на девятый континент?

С появлением этого человека все почтительно сложили ладони.

— Пап, на девятом континенте мне приглянулся этот сосуд для культивации, но потом на меня напал зверь царства Дао. Он хотел убить меня!

Его дрожащий голос и изорванный наряд явно намекали на то, что ему пришлось спасаться бегством и воспользоваться перемещающей подвеской, которую ему дал патриарх.

Глава 1455. Прибытие девятого парагона

Владыка дао хмуро покосился на шею молодого человека, где красовался след от сорванной нефритовой подвески. Он приходился патриарху Чи Фэну сыном. Его культивация равнялась 6 эссенциям. Он находился на вершине иерархии школы Безбрежных Просторов, если, конечно, не считать парагонов. Он был из той породы людей, кто убивал без сомнений и колебаний. Учитывая, что его отец имел все шансы стать следующим восьмым парагоном, в будущем возрастёт не только его статус, но и культивация. Члены восьмой секты уже заочно воспринимали отца и сына как одного парагона. И хоть внук патриарха не сумел заслужить всеобщего уважения, в его жилах всё равно текла их кровь. Если его отец, владыка дао, захочет наказать или убить его, никто не посмеет ему возразить. Однако ударить его сына — это всё равно что ударить его или даже патриарха Чи Фэна. Особенно если принять во внимание тот факт, что патриарх достиг критической точки в культивации и готовился к прорыву. С точки зрения владыки дао, нападение на его сына могло означать только одно, какая-то конкурирующая группировка сделала свой ход, правда он понятия не имел, чего они добивались. С другой стороны, ему и не требовалось знать их мотивы.

«Неважно кто это, любой, вступивший в конфронтацию с нашей семьёй, будет уничтожен!»

Владыка дао холодно фыркнул и взмахнул рукавом. Его кровожадная аура затопила округу, отчего сердца практиков восьмой секты сжались от страха. Они сразу поняли, что линия крови патриарха Чи Фэна собиралась устроить резню.

«Какая жалость. Зверь царства Дао, хм? У девчушки, похоже, были связи в её секте. К несчастью для неё, в школе Безбрежных Просторов всё решают сила и власть. Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем кого-то, способного сравниться с патриархом Чи Фэном».

Похожие мысли посетили практически всех присутствующих. Некоторые стали проецировать собственную жажду убийства, показывая свою готовность присоединиться к владыке дао, когда тот отправится вершить месть. Такая готовность людей пришлась владыке дао по душе. Взглянув на сына, он спросил:

— Чего застыл? Отведи меня к тому зверю, что посмел напасть на ученика моей школы Безбрежных Просторов.

Что до Янь’эр, он даже не удостоил её взглядом. Он давно знал о необычных пристрастиях сына. Иногда это становилось той ещё морокой, но в целом он разделял позицию патриарха Чи Фэн. Как и патриарх, он считал молодого человека достаточно осторожным, а для практиков осторожность равнялась надёжности. Раз девчонку охранял зверь царства Дао — значит у неё имелись серьёзные покровители в её секте. Но, кем бы они ни были, они не заслуживали внимания Чи Фэна.

Столпившиеся вокруг практики разделяли чувства владыки дао. Действительно проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, способного посеять страх в сердца людей этой линии крови. Владыка дао никогда бы не поверил, что его сын за пределами родной секты спровоцировал кого-то, кого лучше было обходить десятой дорогой.

Тем временем под гнётом возросшей энергии владыки дао всё вокруг задрожало. У молодого человека загорелись глаза. Впервые в жизни ему довелось натерпеться такого страху. Чудом избежав холодных объятий смерти, он до сих был слегка не в себе. Рассмеявшись, он взглянул на сжавшуюся в страхе Янь’эр. Его глаза похотливо горели.

— Эй красавица, помнишь ту собачонку? Я сварю его живьём прямо у тебя на глазах, а потом поужинаю её мясом. Не волнуйся, я оставлю тебе пару кусочков.

Дрожащая Янь’эр закусила губу. Её сердце окончательно оплела паутина страха и ужаса. Ей было страшно. Она чувствовала себя беспомощной, не видела надежды, и внезапно ей как никогда раньше захотелось увидеть наставника.

— Наставник, — хлюпая носом, повторяла она, — наставник…

— Ты опять за своё? Ха-ха, мне нет дела его эта псина или нет. Он посмел пойти против меня, значит, его ждёт смерть. Но перед этим я заставлю его побегать на четвереньках как собаку! — со смехом пообещал молодой человек, его глаза при этом свирепо сияли.

Только он собрался повести людей за собой, как вдруг кто-то холодно хмыкнул. От этого громоподобного звука у людей под ногами земля заходила ходуном, а положенная на неё плитка обратилась в пепел. Ни с того ни с сего поднявшаяся буря накрыла всю восьмую секту.

Сама секта занимала весьма внушительную площадь, но будь она ещё больше, буря всё равно коснулась бы каждого её уголка. Казалось, на землю опустилась огромная невидимая пята. По всей восьмой секте прокатилась ударная волна, протяжно заскрипели дома, захрустела земля, закачались горы. Вдобавок ко всему все практики восьмой секты вне зависимости от уровня культивации или того, чем они сейчас занимались… внезапно задрожали. Ощущение было такое, будто на них навалилась огромная гора, отчего многие закашлялись кровью. И тут они с ужасом осознали, что не могли пошевелиться.

Этот звук заполнил весь мир неописуемым давлением, главной целью которого была восьмая секта. Сердца практиков сжались от страха, а мысли в головах спутались. Наконец вдалеке показался молодой мужчина с пурпурными волосами… он неспешно шёл к ним, неся с собой весь холод и тьму мира. Позади него дрожали Небеса, словно они вот-вот могли расколоться. От одного его взгляда искривлялся воздух, словно бы расступаясь перед ним, а земля стелилась, будто покорная рабыня. Один человек подавил Небеса и Землю. Пространство вокруг скручивалось и искажалось. Этот мужчина приковал к себе все взгляды… силуэт, который не сломить даже вечности!

Его мрачный голос, несущий в себе бесконечную ярость и жажду убийства, прогремел над округой громче тысячи громовых раскатов:

— Кто посмел тронуть учеников моей девятой секты?

От звуков его голоса обрушились все окрестные горы и строения. Практиков восьмой секты опять скрутило в приступе кровавого кашля. Когда в ярость впадал простой человек, всюду разливалась кровь. Когда гневался парагон, рыдали Небеса и Земля. Люди восьмой секты, сами того не ведая, задели его за живое и привели в неописуемую ярость. Гнев Мэн Хао вызывал не плач Небес, нет, его ярость могла похоронить Безбрежные Просторы!

После его слов поднялся ураганный ветер, культивация практиков восьмой секты потеряла устойчивость, из их глаз, ушей, носа и рта потекла кровь.

— Девятый… девятый п-па-па… девятый парагон!

Владыка дао, отец похитителя Янь’эр, во все глаза уставился на новоприбывшего. Из его рта хлынула кровь. Хоть он и не мог двигаться, его била настолько сильная дрожь, что трепетала даже душа. Всё это произошло… из-за одной фразы девятого парагона! Словно Мэн Хао символизировал мощь Небес, а его слово было Небесным Дао и магическим законом!

Небо над девятым континентом потемнело, отчего местные практики, включая их парагонов задрожали ещё сильнее. Патриарха Чи Фэна тоже затрясло. Он выглянул из своей палаты для медитации и у него от лица отлила кровь. Самый жуткий человек на свете, напугавший его до беспамятства ещё в некрополе, сейчас стоял в восьмой секте.

«Девятый парагон… что… что он здесь делает? Проклятье, какой кретин перешёл дорогу этому монстру?!»

Всего за мгновение глаза патриарха Чи Фэна полностью покраснели. За исключением Янь’эр, все в секте неконтролируемо дрожали. Сквозь застилавшую глаза пелену слёз девушка увидела идущий силуэт. Она не могла разглядеть черт лица, но этот человек почему-то показался ей знакомым, поэтому с её губ невольно сорвалось:

— Наставник…

Все люди в округе, включая молодого человека и владыки дао, почувствовали себя так, будто в них угодила молния. Особенно тяжело пришлось молодому человеку, он бессильно осел на землю, как будто его кости внезапно превратились в ил. В голове раз за разом звучало это слово.

«Приглянувшийся мне сосуд… оказалась ученицей девятого парагона?»

Ему внезапно захотелось истерично рассмеяться, словно кто-то рассказал ему самую смешную шутку на свете. И всё же глубоко внутри его одолевало безумие. Весь его мир был уничтожен, померк свет, оставив ему только тьму.

Не он один отреагировал на новости подобным образом. Его отец, владыка дао, всегда держался властно, что и не удивительно, учитывая его культивацию. В восьмой секте практически все относились к нему с почтением и страхом. Но перед Мэн Хао он дрожал, как нашкодившая собака перед суровым хозяином. Он заскрежетал зубами и одарил сына испепеляющим взглядом. Если бы он мог кого-нибудь сейчас убить… то на куски был бы разорван его непутёвый сын!

— Проклятый сукин сын! — взревел он. — Т-т-ты… всех нас погубил!

У людей в толпе затряслись поджилки, особенно у тех, кто собирался помочь отомстить членам линии крови Чи Фэна. Многим даже стало немного жаль линию крови Чи Фэна. Судя по всему… им хватило наглости перейти дорогу одному из девяти великих парагонов школы Безбрежных Просторов.

Повисла гробовая тишина, люди были парализованы страхом. Истинная сущность Мэн Хао прошла через толпу практиков восьмой секты и остановилась перед Янь’эр. Стоило ему её увидеть, как его взгляд потеплел.

— Я не твой наставник, — медленно сказал он, — но любой практик девятой секты может считаться моим учеником.

Толпа с облегчением выдохнула. Владыка дао почувствовал себя так, будто у него гора с плеч свалилась. Раз она не являлась прямым учеником девятого парагона, у них ещё оставался шанс на спасение…

Янь’эр подняла глаза на Мэн Хао. Хоть он и не выглядел как её наставник, по какой-то причине этот человек показался ей знакомым. От теплоты его слов и взгляда у неё появилось чувство, будто она стояла перед своим наставником. Под влиянием эмоций по её щекам заструились слёзы. Она бросилась вперёд, прижалась к груди своего спасителя и зарыдала. Словно слезами она пыталась дать выход всем пережитым унижениям и ужасам.

Гробовую тишину восьмой секты нарушали только звуки её всхлипываний. Трясущиеся от страха практики наблюдали, как самый могущественный человек бережно держит в объятиях молодую девушку. Мэн Хао скользнул взглядом по толпе. Леденящий свет его глаз, казалось, мог потушить свет солнца и луны.

Пока Янь’эр тихонько рыдала, он опустил глаза на её щеку. На ней до сих пор алел… отпечаток ладони!

Глава 1456. Кто ещё?

На щеке алел отпечаток после размашистого удара ладони. Когда Мэн Хао увидел его, он ничего не сказал, но температура воздуха вокруг резко упала. Ощущение было такое, будто Небо и Землю затрясло от ярости. С хрустом у людей под ногами начала трескаться земля. Обломки разрушенных гор перемололо в пыль опустившееся неописуемое давление.

Изо рта молодого человека фонтаном брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Владыка дао тоже кашлял кровью. Его ноги тряслись так сильно, казалось, ещё секунда и разобьются коленные чашечки. Могучее давление вынудило его рухнуть на колени, как и всех остальных практиков в округе. Никто не мог стоять под таким гнётом, перед лицом ярости Неба и Земли и леденящей стужи, излучаемой Мэн Хао.

Многие понимали, что не смогут долго находиться под таким давление. Даже патриарх Чи Фэн, парагон с 8 эссенциями на грани перехода на 9, чувствовал себя так… будто сверху обрушилась гигантская рука, как бы вернув пощёчину, которую кто-то нанёс Янь’эр. Мэн Хао не требовалось ничего делать, одного давления вполне хватало, чтобы стереть восьмую секту с лица планеты Безбрежных Просторов.

— Высокочтимый… девятый парагон… — залепетал владыка дао.

Он был вынужден заговорить, дальнейшее промедление могло стоить им всем жизней. Стоило этим словам сорваться с его губ, как в небе показались множество лучей света, летящих к месту событий с огромной скоростью. Мгновением позже прибыли глава школы и другие парагоны с 9 эссенциями, включая Цзинь Юньшаня и Ша Цзюдуна. Зависнув в воздухе, они молча посмотрели вниз. Даже глава школы не мог точно сказать, действительно ли Мэн Хао намеревался уничтожить восьмую секту. Некоторые парагоны задумчиво рассматривали Янь’эр.

Мэн Хао даже бровью не повёл при появлении всех парагонов с 9 эссенциями. Он уже давно всё для себя решил. Отныне у него нет секретов. Если люди узнают о Янь’эр, ничего страшного. Если же нет, это его тоже устроит. В своём нынешнем состоянии ему действительно не было дела до того, что думали люди.

— Кто тебя ударил? — спросил он у Янь’эр. Прежде чем она успела ответить, он смерил взглядом молодого человека. — Это был он?

Внезапно на молодого человека обрушилась невидимая сила, вспоров его кожу в нескольких местах. Истекая кровью, он закричал и зашатался.

— Я не специально! — заголосил он. — Я… не знал… я… я…

Его трясло от всеобъемлющего страха и ужаса. Сейчас ему было даже страшнее, чем Янь’эр несколькими мгновениями ранее. Кто мог знать, что простая прогулка, в ходе которой ему приглянулся сосуд для совместной культивации, обернётся таким кошмаром. В прошлом он неоднократно проделывал подобное, но на сей раз… накликал на себя и свою секту страшную катастрофу.

Ненависть к защитнику дао обжигала его изнутри, как же он хотел разорвать этого идиота на куски. У него в голове до сих пор звучало эхо его слов: «Хорошо повеселиться, принц!» Без заверений защитника дао он бы никогда и пальцем не тронул девушку, за спиной которой стоял кто-то столь могущественный. Глубоко в душе он до сих пор считал наличие у Янь’эр такого покровителя чем-то совершенно фантастическим…

«Так почему ты ничего не сказала? Если бы ты хоть словом обмолвилась о парагоне, я бы, конечно, тебе не поверил, но всё равно навёл бы дополнительные справки. Имея покровителя, способного убить нас всего лишь одним словом, ты ничего не сказала… вот что самое ужасное!»

Молодой человек чувствовал, будто его подставили, обманули. Не дав ему времени, чтобы начать оправдываться, Янь’эр сердито на него посмотрела и громко объявила:

— Да, это был он!

Её слова были равносильны смертному приговору. У молодого человека потемнело в глазах, когда Мэн Хао просто указал на его лоб пальцем. Хлопок. Голова молодого человека взорвалась, разбрызгав вокруг кровь и ошмётки мозга. Мэн Хао убил его с такой же лёгкостью, как простой человек ломает шею цыплёнку. Тем не менее это не уняло его ярости.

— И он! — воскликнула Янь’эр, указав на владыку дао. — Он… он сказал, что собирается отомстить моему наставнику!

Владыка дао от страха побелел. Сейчас он ненавидел не только своего сына, но и его защитника дао.

«Проклятье! Проклятье…»

Он уже хотел попытаться дать удовлетворительное объяснение, но тут глаза Мэн Хао сверкнули. По мановению его руки голова владыки дао взорвалась. Отец разделил судьбу сына. Перед смертью ненависть владыки дао достигла апогея. Странное дело, он ненавидел не столько Мэн Хао, а сколько своего непутёвого сына. Весь почёт и авторитет, которые он строил всю свою жизнь, рассыпались прахом от руки человека, чью дорогу перешёл его безмозглый сын.

Все присутствующие дрожали от страха.

— И вот эти люди! — сквозь зубы выдавила Янь’эр, указав на толпу. — Они хотели отправиться вместе с этими двумя за моим наставником!

Сложно сказать, на кого именно в толпе указывала девушка, но все они внезапно почувствовали на своих щеках холодные ветра мира мёртвых.

— Он? — спросил Мэн Хао, указав на старика из линии крови Чи Фэна, который ещё совсем недавно собирался отправиться на девятый континент. Только он открыл рот, как его голова взорвалась.

— И этот?

— Он тоже?

— А что насчёт этого?

После каждого вопроса Мэн Хао Янь’эр кивала головой и взрывалась чья-то голова. Ни один не успел даже вскрикнуть. Вскоре всё вокруг было залито кровью. Мэн Хао безжалостно убил несколько дюжин человек, собиравшихся вместе с людьми линии крови Чи Фэна отправиться на девятый континент.

Что до сомневавшихся, Мэн Хао не стал о них спрашивать у девушки. Некоторые из тех, кто выразил согласие помочь отомстить линии крови Чи Фэна, бледные как мел стояли в ожидании приговора Янь’эр. Однако последние события слегка спутались у неё в голове, поэтому она отрицательно мотнула головой. По щекам этих людей заструились слёзы счастья, им чудом удалось избежать гибели. Их благодарность Янь’эр невозможно было выразить словами.

Над восьмой сектой вновь повисла тишина. Стоящие на коленях люди дрожали, молясь, чтобы Мэн Хао поскорее выплеснул всю накопившуюся ярость.

— Девятый, — прочистив горло, обратился глава школы, — умерь свой гнев… виновные были наказаны. Ты ведь не собираешься уничтожать всю восьмую секту?

Мэн Хао поднял глаза на старика и сказал:

— Я не могу стереть с лица земли целую секту, однако на этом всё не кончится, — посмотрев куда-то вглубь восьмой секты, он громогласно скомандовал: — Чи Фэн, а ну, вылезай из своей норы!

По взмаху его рукава Небо и Землю затопил грохот. Патриарх Чи Фэн покинул своё укрытие, мысленно проклиная своего сына и внука. На его губах отпечаталась горькая улыбка, щёки стали бледнее мела. Глубоко внутри в нём клокотала ярость, но её целью был не Мэн Хао, а сын с внуком.

Даже смерть не могла исправить поступков этих двоих, особенно с учётом того, что они умудрились втянуть и его в неприятности… Возникнув перед Мэн Хао, он сложил ладони и поклонился.

— Чи Фэн… приветству… приветствует высокочтимого девятого парагона.

Он даже не посмотрел на тела сына и внука. Если бы эти двое были живы, он бы задушил их собственными руками. Мало кто знал, каково это на своей шкуре испытать ярость Мэн Хао, но он своими глазами видел, как тот убил восьмого парагона в некрополе, а потом дал бой Цзинь Юньшаню. Он знал, что внутри некрополя Мэн Хао был неуязвимым. Такой человек внушал ни с чем не сравнимый ужас.

Чи Фэн стиснул зубы, понимая, что за сегодняшний инцидент ему придётся предоставить компенсацию, иначе его ждёт скорое воссоединение с двумя почившими родственниками. В глазах простых людей он был выдающимся экспертом с 8 эссенциями, будущим парагоном с 9 эссенциями и правителем восьмой секты. С другой стороны, даже став восьмым парагоном, ему всё равно придётся гнуть спину перед девятым собратом.

Ему нельзя было ждать, пока Мэн Хао озвучит свои требования. Он должен был признать вину и взять на себя ответственность, поэтому он с размаху ударил себя в лоб и поёжился. Из образовавшейся раны фонтаном хлынула кровь, а потом тело взорвалось. Вылетевшая душа сложила перед Мэн Хао ладони.

— Девятый парагон, прошу, не гневайтесь… — взмолился он, распростершись перед ним ниц.

Невольные зрители произошедшего почувствовали, как у них всё внутри похолодело. Теперь они смотрели на Мэн Хао одновременно со страхом и благоговейным трепетом.

Мэн Хао смерил взглядом душу. Этот поступок немного остудил его пыл. Если бы Чи Фэн остался дожидаться, пока он заговорит, то его желание достичь 9 эссенций навеки стало бы недостижимой мечтой. Уничтожение собственного тела станет серьёзной задержкой на пути к этой цели, но это не лишит его шанса получить девятую эссенцию. Мэн Хао серьёзно посмотрел на патриарха Чи Фэна развернулся и пошёл вместе с Янь’эр прочь с восьмого континента.

С его уходом нависшее над восьмой сектой давление исчезло. Люди наконец смогли с облегчением выдохнуть. Практики восьмой секты до конца своих дней не забудут случившегося сегодня.

Глава 1457. Святилище Безбрежных Просторов

Мэн Хао пощадил восьмую секту, не стал выплескивать горечь сердца за мир Горы и Моря на этих людей. Он был уже немолод. Занятия культивацией и неумолимость времени изменили его. Он уже давно потерял счет минувшим годам. Его долг перед Чу Юйянь еще не был выплачен. Сердце забрала с собой бабочка Горы и Моря, поэтому в качестве платы он мог подарить ей любовь наставника к ученице. Во всяком случае так он считал.

Ради Чу Юйянь он мог отложить проблему Хань Бэй. Ради Чу Юйянь, он отдал её на попечение своему клону, находящемуся на критическом этапе просветления о девятом заговоре. С появлением Чу Юйянь в его одинокой жизни в школе Безбрежных Просторов… появилось нечто родное, теплое. Он никому не позволит лишить его этого. Им двигало простое желание… защитить её.

Чу Юйянь потеряла воспоминания о своей прошлой жизни, но в будущем всё могло измениться. Её воспоминания находились у Мэн Хао, просто он не был уверен, стоило ли их возвращать. И всё же он намеренно позволил ей стать его слабым местом. Укол в это слабое место вынудил его показать всю свою ярость в восьмой секте. Он не стал сдерживаться, но и не скатился до бездумной резни. Смерти удостоились истинные виновники и их сообщники, а также те, кто хотели ими стать.

Произошедшее станет предупреждением для всех практиков планеты Безбрежных Просторов, включая Хань Бэй. Никому… не позволено трогать Янь’эр. Если же кто-то осмелится это сделать, за ними явится Мэн Хао и сами Небеса им не позавидуют. Они познают его ярость… и узреют реки крови.

Некоторые могли догадаться о существовании связи между ним и Фан Му, но Мэн Хао не было до этого дела. Во всей школе Безбрежных Просторов об этой связи могли прознать лишь несколько человек. К тому же у Мэн Хао появилось несколько новых идей относительно пути, по которому следовал его клон.

Пока истинная сущность возвращала Чу Юйянь обратно в девятую секту. В одной из горных цепей, в комплексе для уединенной медитации, его клон медленно открыл глаза. Они сияли подобно двум льдинкам, пока внутри него назревал холод.

«Я слишком долго просидел здесь, оторванный от мира, — подумал клон. — Похоже, остальные начали думать, что со мной можно не считаться. Я всё еще Мэн Хао, но есть вещи… которые под силу только моей истинной сущностью. Как неловко».

Клон или нет, но он всё равно оставался Мэн Хао. Поднявшись на ноги, он двинулся в путь, но не за пределы девятой секты, а к одной из её горных вершин. На ней стояла высокая башня… прозванная святилищем Безбрежных Просторов. В девятой секте ученики могли в любой момент бросить вызов святилищу. К тому же у него велся особый рейтинг, за которым следила вся девятая секта. В каждой секте имелось по такой башне. Всего их было девять. Любой, занявший в одной из них первое место, становился избранным Безбрежных Просторов и на какое-то время самым обсуждаемым человеком всей школы.

Такого рода известность отличалась от суматохи, поднятой Фан Му во время Бессмертного Треволнения. Что интересно, обычно не требовалось занимать первое место. Забравшись в сотню лучших, практик становился одним из истинных избранных девяти сект. Если клону Мэн Хао удастся попасть в эту сотню, тогда из ученика внутренней секты своего подразделения, он станет учеником внутренней секты главного подразделения девятой секты. Если он окажется в тридцатке лучших… тогда получит статус ученика конклава, а если одно из трех первых мест, то его нарекут учеником-преемником всей девятой секты!

Фан Му спокойно шел дороге, ведущей к горе. Проходящие мимо ученики удивленно на него оборачивались. Поначалу они не могли вспомнить его имя, но потом им на ум приходили события, случившиеся много лет назад. Вот тогда в их глазах и появлялось презрение.

— Разве это не младший брат Фан Му, сумевший стать из смертного бессмертным всего за десять лет? — спросил кто-то. — Что он здесь забыл?

— Чудаковатый малый, — высказал свое мнение его друг. — Он практически не появляется на людях, но его ученица Янь’эр настоящая красавица.

Внезапно Фан Му остановился и посмотрел на человека, сказавшего это. В его взгляде не было ничего необычного, но мужчина почему-то вздрогнул и сам не заметил, как на пару шагов попятился. Когда он наконец вышел из оцепенения, Фан Му уже скрылся вдалеке. Очередная колкость застряла у него в горле, а внутренний голос посоветовал воздержаться от комментариев. Сделав глубокий вдох, он всё же смолчал.

Святилище Безбрежных Просторов располагалось на самой высокой горе в сердце секты. Фан Му спокойно шел мимо учеников секты. Большинство были с ним не знакомы, но после того, как он проходил мимо, вспоминали о его прошлых деяниях. При виде него многие отпускали саркастические шуточки. На пути ему попадалось всё больше и больше учеников.

— Разве это не Фан Му? Никогда его здесь не видел. Может быть, он на грани прорыва культивации?!

— Он направляется к святилищу Безбрежных Просторов? Забавно. Он настолько высокого мнения о себя, что решил бросить вызов святилищу?

Фан Му слышал разговоры людей, но выражение его лица никак не менялось. Вскоре он оказался у подножья горы. Подняв глаза на каменную стелу высотой тридцать метров, он увидел список имен. Три тысячи имен практиков девятой секты, прошедших испытание святилища Безбрежных Просторов. Каждый человек в списке был выдающимся практиком, но только первая тысяча считалась по-настоящему выдающимися людьми. Первая сотня официально считалась избранными.

Фан Му пробежался глазами по списку, а потом взглянул на горный пик, пронзавший облака. Склон горы опоясывала лестница, уводящая в небо. Большинство информации о святилище Безбрежных Просторов он получил из рассказов Янь’эр. По её словам, когда говорили об испытании святилища Безбрежных Просторов, имели в виду не только башню на вершине горы. В него входила и лестница, начинавшаяся у подножья горы. Те, кто могли добраться до самой башни уже попадали в сотню лучших. К тому же прогресс был связан не с культивацией, а с боевой мощью человека и его потенциалом.

«Я прятался слишком долго, когда люди слышат Фан Му, имя наставника Янь’эр, они просто отмахиваются от него, и тогда приходится вмешиваться истинной сущности, — подумал он и покачал головой. — Что ж, пришло время небольшого представления. Янь’эр заслуживает наставника, который занимает первое место в святилище Безбрежных Просторов девятой секты. Это осчастливит девчушку. Если этого окажется мало, тогда я займу первое место во всех девяти святилищах. Если и этого не хватит, тогда я попробую пройти путем трансцендентности». Фан Му улыбнулся. В школе Безбрежных Просторов имелось немало мест, где составлялись списки того или иного рода. Однако существовало всего два места в секте, к которым серьезно относились даже парагоны. Одно испытывало потенциал и скрытый талант… святилище Безбрежных Просторов. Другое звалось… путем трансцендентности. Оно носило имя трансцендентность, но хоть трансцендентность и была возможной, с большей вероятностью прошедшие по нему могли пережить только настоящее крещение. Согласно легенде, если дойти до определенной точки на пути трансцендентности, то тебя ждет крещение, а значит, благословение! Насколько далеко заводил этот путь не знал никто. Было известно только одно: дальше всех прошел не глава школы, а женщина по имени Бай Учэнь. Еще её звали Бессмертной Бай Учэнь! Но даже она не дошла до самого конца. Быть может, именно из-за его трудности глава школы и остальные возлагали такие надежды на некрополь.

Фан Му собрался с мыслями и поднялся на первую ступеньку, потом на вторую и третью. Никто даже не посмотрел в его сторону. Мало кого интересовали люди на начальном этапе святилища Безбрежных Просторов. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как возрастало давление. Для некоторых подняться даже на одну ступеньку представлялось тяжелейшей задачей. Фан Му же словно шел по ровной дороге. Растущее давление никак на него не влияло, он поднимался вверх с одной и той же скоростью. Десять ступеней, тридцать, пятьдесят, восемьдесят, сто…

Фан Му оказался не единственным, кто поднимался по лестнице. Несколько сотен людей впереди уже несколько дней взбирались к вершине. Подъем был не из простых, поэтому многие время от времени останавливались, чтобы передохнуть и вновь продолжить прорываться вверх. Для этих учеников гора была местом, где они могли заявить о себе. Некоторые даже медитировали на лестнице в позе лотоса. Когда же человек достигал своего предела, его перемещало с горы вниз. Это был практически единственный способ её покинуть.

Когда мимо расслабленной походкой проходил Фан Му у людей отвисала челюсть. Он поднимался вверх настолько беззаботно, словно вообще не чувствовал давления вокруг. Стоило ему исчезнуть где-то выше по лестнице, как оставшиеся позади ученики взрывались криками:

— Эй… кто это был?!

— Как он так быстро поднимается?! Это третья сотня ступеней, давление здесь очень серьезное. Он… ни разу не сбавил шаг! Разве такое возможно?.. Может ли такое быть… что это одно из молодых дарований секты?!

Увиденное никак не хотело укладываться у практиков в голове. Чем больше Фан Му обгонял практиков, тем громче становился гул голосов позади. Некоторые при виде того, с какой легкостью он взбирался по ступенькам, наивно думали, что давление испарилось. Они радостно попытались подняться на ступеньку выше, как вдруг их припечатывало к земле или переносило прочь с горы.

— Кто это? Он уже достиг седьмой сотни ступеней!

— Небеса! Он прошел уже почти восемьсот!

Когда кто-то добирается до тысячной ступени, об этом событии на всю секту возвещает колокольный звон! Среди практиков на горе постепенно разгорались дискуссии. Тем временем с восьмого континента вернулась истинная сущность Мэн Хао вместе с Янь’эр.

— Вы… вы действительно не мой наставник? — спросила девушка, приземлившись снаружи резиденции Фан Му.

При виде величественного девятого парагона она не чувствовали ни страха, ни трепета. Наоборот, ей он казался неуловимо знакомым, что еще сильнее её запутало. Не успело эхо вопроса растаять в воздухе, как девятую секту заполнил гулкий звон древнего колокола.

Дун!

Звон колокола сразу же привлек внимание учеников девятой секты. Мэн Хао улыбнулся и потрепал Янь’эр по голове.

— Твой наставник бросил вызов святилищу Безбрежных Просторов. Почему бы тебе не пойти поболеть за него?

С этими словами истинная сущность Мэн Хао растворилась в воздухе. Янь’эр так и осталась стоять с приоткрытым ртом. Внезапно кое-что вспомнив, она посмотрела на гору Безбрежных Просторов.

— Эм? Старикан решил подняться к святилищу Безбрежных Просторов? Не там ли… молодые практики пытаются сделать себе имя? Вроде старшего брата Би Юня?

С бешено стучащим сердцем она полетела к горе святилища Безбрежных Просторов.

Глава 1458. Стоя высоко, видишь далеко

Эхо колокольного звона прогремело над всей девятой сектой, подобно дуновению ветра из древних времен. Ученики отложили свои дела и посмотрели в сторону горного пика, где стояло святилище Безбрежных Просторов.

— Кто-то из поднимающихся к святилищу… прошел тысячу ступеней!

— Такое нечасто случается. За последние несколько лет всего нескольким это удалось.

— Интересно, кто это? Тысяча ступеней провоцируют крещение, дарующее благословение. Но колокол звонит только, когда человек достигает такого количества ступеней впервые. Колокол не звонит по уже состоявшимся избранным, только по кому-то новому.

Люди с интересом обсуждали колокольный звон, но в их голосах не чувствовалось удивления, всё-таки речь шла всего лишь о тысяче шагов. Большинство людей интересовала личность человека, пытавшегося прославиться на всю секту. Любопытство людей быстро угасло, и вскоре суматоха улеглась. Более того, никто не взлетел к святилищу Безбрежных Просторов, чтобы всё выяснить, кроме тех нескольких сотен людей, кто уже там находились. По масштабам девятой секты, насчитывающей десятки миллионов практиков, несколько сотен… были каплей в море. Однако все ученики, находившиеся ниже тысячной ступени, испытали непередаваемое изумление. Прямо у них на глазах Фан Му с легкостью поднимался по ступеням, которые им были не по плечу. А при звуках колокола они хором ахнули. У них не было времени размышлять о личности этого человека, но их не покидало чувство… что он был кем-то совершенно невероятным!

— Он поднимается слишком быстро!

— Помню, как старший брат Би Юнь и другие тоже ловко взбирались по лестнице… но все они сейчас находятся в тысяче лучших. Некоторые даже занимают одно из ста первых мест!

— Этот парень… вполне может оказаться где-то среди первого десятка тысяч мест!

Пока люди изумленно шумели, Фан Му спокойно поднимался по лестнице. Его скорость была не очень быстрой, но и не очень медленной. Тысяча двести ступеней, полторы тысячи ступеней. Он оставлял за спиной застывших учеников секты. При виде той невозмутимости, с которой он поднимался вверх, у людей округлялись глаза. Тысяча восемьсот. Наконец до двухтысячной ступени ему осталась всего одна! На ней стоял мужчина. Его глаза покраснели, а сам он тяжело пыхтел, изо всех сил пытаясь поднять дрожащую ногу на следующую, двухтысячную, ступеньку.

— Ты справишься, Сюй Лю, — убеждал он себя, — всего один шажок. Зазвонит колокол и произойдет крещение. Твоя культивация немного вырастет и о тебе наконец узнают в секте!

Некая невидимая сила, поднимающаяся из земли, не давала ему опустить ногу. Несмотря на предельную сосредоточенность, от него не ускользнуло появление позади другого практика. Им оказался привлекательный молодой мужчина, который поднимался без каких-либо трудностей. На его губах даже имелась тень улыбки. Покрасневший от натуги практик во все глаза уставился на незнакомца. Он был настолько изумлен, что не успел толком среагировать, когда Фан Му прошел мимо него и поднялся на двухтысячную ступеньку, а потом двинулся дальше.

«Невозможно!» — мелькнуло у него в голове.

Он посмотрел на Фан Му, а потом на свою зависшую в воздухе ногу. Для него этот шаг требовал титанических усилий, когда как неизвестный парень просто прошел мимо, словно шел не по лестнице, а по ровной земле. Ему не верилось в реальность происходящего, в голове воцарился хаос. Мощная сила постоянно давила на ногу, не давая закончить шаг. Зашатавшись, он наблюдал за удаляющейся спиной неизвестного.

В этот момент дважды пробил колокол. Дун, дун… Гулкий звон прокатился по всей девятой секте, вызвав новую волну разговоров. Больше всего поразило то, что между колокольным звоном не успела сгореть даже палочка благовоний.

— Что за дела? Как забавно, сначала кто-то поднялся на тысячную ступеньку и почти сразу еще кто-то достиг двухтысячной.

— Любопытно, согласен. Может, кто-то достигнет и трехтысячной?

Когда первоначальное удивление спало практики начали смеяться и шутить. Дело не в том, что никому не пришло в голову, что колокол мог зазвонить из-за одного и того же человека. Но между звоном не успела сгореть даже благовонная палочка, поэтому большинство отмело эту идею за несостоятельностью. Если… конечно, по ступенькам не поднимался человек, достойный находиться в тысяче лучших святилища Безбрежных Просторов.

Даже Янь’эр, летевшая к святилищу Безбрежных Просторов, была слегка ошарашена. Внезапно в её душе поднялось странное чувство предвкушения.

«Неужто… наставник как-то связан с этим колокольным звоном?»

До сегодняшнего дня она бы никогда всерьез не восприняла саму мысль о таком. Но сейчас она никак не могла избавиться от навязчивой идеи. Её наставник и девятый парагон были очень похожи, и не в плане внешнего вида, а на уровне ауры. Они были практически идентичными. Сердце Янь’эр застучало быстрее. Приняв целебную пилюлю для усиления культивации, она смогла лететь немного быстрее.

Дважды прозвонивший колокол заинтересовал учеников. Изначально перед святилищем собралось несколько сотен человек, но сейчас уже толпилось больше тысячи заинтересованных

— Жаль, мы не можем увидеть, кто прошел тысячную и двухтысячную ступеньку… Может, это старший брат Сюй Лю? Если я правильно помню, несколько лет назад он застрял на тысяче девятьсот девяносто девятой ступени!

— У святилища Безбрежных Просторов всего сто тысяч ступеней. Первые десять тысяч ступеней колокол звонит каждую тысячу, после он знаменует прохождение каждого десятка тысяч ступеней. После прохождения восьмидесяти тысяч ступеней ты попадаешь в три тысячи лучших. Твоё имя появляется на стеле Безбрежных Просторов.

— Хотелось бы услышать звон и в третий раз.

Толпа оживленно гудела, слышался смех. Все с нетерпением ждали нового звона колокола. Наконец… святилище Безбрежных Просторов и гора содрогнулись, а воздух затопил гулкий звон!

Дун! Дун! Дун!

Вместе с тремя ударами колокола зрителям в лицо ударила волна древней ауры. Послышались удивленные крики, все без исключения задрали головы к святилищу Безбрежных Просторов. Теперь уже не только их группа, но и ученики по всей девятой секте вопросительно посмотрели в направлении святилища Безбрежных Просторов.

— Третий раз!

— И опять не успела сгореть палочка благовоний!

— Кто вызывает звон?..

— Уму не постижимо! За один день трое смогли вызвать звон тысячи, двух тысяч и трех тысяч ступенек…

В отличие от них практики на лестнице, находящиеся ниже трехтысячной ступеньки, знали, что творилось на самом деле. Это было делом рук не трёх человек, а всего одного! За время горения всего трех благовонных палочек он обошел их всех. Из-за него… трижды звонил колокол!

— Как это вообще возможно? По одной благовонной палочке за тысячу ступеней…

— Грядет что-то невероятное!

Никто больше не хотел подниматься по ступенькам. Тяжело дыша, они смотрели на лестницу, словно могли видеть Фан Му… расслабленно поднимающегося в гору. Для него испытание не представляло никакой сложности. Он уже забрался на три тысячи пятьсот ступеней и до сих пор не чувствовал давления. К тому же три колокольных звона позволили ему почувствовать лёгкое покалывание от крещения. К сожалению, оно было совсем слабым, словно колокол еще не достиг необходимой силы, чтобы провести полноценное крещение.

«Интересно, — подумал он, — нужно заставить колокол зазвонить несколько раз. Лучше всего, если колокол вообще не прекратит звонить».

Теперь вместо одной ступеньки за раз, Фан Му поднимался сразу на три! Утроив скорость, он словно ветер промчался мимо практиков между трехтысячной и четырехтысячной ступеньками. Они не могли поверить своим глазам, когда мимо со свистом промчался размытый силуэт.

— Кто… кто это?

У людей слегка закружилась голова, когда колокол зазвонил в четвертый раз. Звук сотряс всю девятую секту. К горе стекалось всё больше практиков. Не успели уже несколько тысяч человек вернуться к обсуждению, как колокол прозвонил в пятый раз!

Фан Му опять поднял скорость, теперь он перескакивал сразу через десять ступеней! Благодаря этому колокольный звон прозвучал в шестой раз и пару мгновений спустя в седьмой! Звон начался почти одновременно! Не успел стихнуть этот звук… как колокол прозвонил в восьмой раз… Творилось нечто невероятное! Следом колокол забил в девятый раз, потом в десятый… Люди внизу застыли словно громом пораженные.

Глава 1459. Ты Фан Му!

Дун, дун, дун, дун… дун, дун, дун, дун… дун, дун, дун, дун…

Этот гулкий звон символизировал нечто святое, нечто, способное вызвать в других зависть… вот только сейчас казалось, будто простой смертный бил в барабан и не собирался останавливаться. За всю историю девятой секты еще никогда не было, чтобы колокол звонил не переставая. За много веков колокол еще никогда столько раз не звонил в один день.

— Что… что происходит? Не понимаю! Сколько людей вызывает колокольный звон?

— Почему… меня не покидает ощущение, что всё это делает один человек? Конечно, совпадений многовато… но если это дело рук одного практика… тогда это не человек, а настоящий монстр. Поэтому я считаю, что так сложилось и сразу несколько человек пробилось на новые ступени.

Девятая секта встала на уши. Практически все практики, будь то эксперты царства Бессмертия или Древности, сейчас летели к горе. Толпа разрослась до нескольких миллионов, а потом до десятков миллионов. Со всех сторон к святилищу Безбрежных Просторов слетались люди. Некоторые не стали появляться лично, а просто сфокусировали божественное сознание на горе.

Янь’эр в воздухе пораженно хлопала глазами. Она слышала колокольный звон и видела пролетавших мимо практиков. Ей до сих пор не верилось, что всему виной был её наставник. Но её удивление не шло ни в какое сравнение с тем, что чувствовали практики ниже 10000 ступени. В полнейшем изумлении они смотрели на горную вершину, пока у них в ушах гремел колокольный звон. В головах многих из них сейчас крутились похожие вопросы.

«Кто этот парень?!»

«Выглядит знакомо, но никак не могу вспомнить, где же я его видел!»

На фоне всеобщего возбуждения трезвую голову сохраняли старейшины девятой секты и эксперты царства Дао, однако нашлась еще одна группа, почти никак не отреагировавшая на происходящее. В неё входили лучшие таланты девятой секты. Слабейший из них занимал одно из мест в списке десяти тысяч лучших святилища Безбрежных Просторов. Происходящее не начнет их волновать, пока они не увидят в Фан Му угрозу для себя. Толпа у подножья горы, по их мнению, просто устроила суматоху на пустом месте.

«Неважно, один это человек или несколько, до прохождения 50000 ступеньки это всё не имеет значения. Прошедший этот рубеж попадает в десять тысяч лучших. С прохождением 80000 ступеней человек попадает в список трёх тысяч лучших. Гора Безбрежных Просторов серьезно ни кем не котируется. Только по достижении самого святилища Безбрежных Просторов ты можешь считаться избранным и частью сотни лучших!»

Все эти люди обладали необыкновенным врожденным талантом, а во время испытания святилища наделали немало шуму. Поэтому они отнеслись ко всему спокойно. Хотя, скорее, им просто было плевать.

Правда некоторые из них не смогли побороть любопытство и отправились к горе, после чего стали подниматься по лестнице. Эта идея пришла в голову еще нескольким тысячам практиков. Они хотели не бросить вызов святилищу, а узнать личность человека или группы людей, вызвавших колокольный звон. Если это было делом рук группы людей, тогда они просто спустятся с горы, но если поднимался всего один человек… это будет уже совсем другая история. Многие, ступившие на лестницу, в прошлом добирались примерно до 50000 ступени. По их мнению, догнать человека или группу людей будет не так уж и трудно.

Мэн Хао с закрытыми глазами стоял на 10000 ступени. Под звуки колокола он переживал крещение. Для большинства практиков этот процесс занимал какое-то время, но для него он закончился спустя десять вдохов. Всё-таки он уже обладал невероятным скрытым талантом, поэтому крещение стало чем-то вроде украшения на уже совершенном таланте. Оно принесло ему кое-какую пользу, но ничего грандиозного не сделало.

«Недурно, — подумал Мэн Хао, — кажется, я недооценил святилище Безбрежных Просторов». От мысли о предстоящем звоне колокола у него загорелись глаза. «Что ж, надо ускорить подъем». С улыбкой он начал взбираться по лестнице… минуя по 100 ступеней за раз!

Десять шагов 1000 ступеней. Вскоре он взял 11000 ступеньку, потом 13000, 15000, 18000 и наконец 20000 ступеньку! Для Мэн Хао весь путь занял всего сто шагов, но для находящихся на лестнице практиков его стремительный подъем напоминал проносящийся мимо порыв ветра…

На 20000 ступеньке люди услышали два удара колокола, но в этот раз звук был более глубокий, древний, проникновенный!

Люди у подножья горы опять пораженно смолкли. Из тех, кто пытался догнать человека, устроившего весь этот переполох, один сумел подняться довольно высоко, но до Мэн Хао ему оставалось еще 10000 ступеней. Многие с недоверием смотрели на гору.

— 20000 ступеней!

— И опять быстрее, чем успела бы сгореть благовонная палочка! Прошло каких-то несколько дюжин вдохов. Как вышло, что колокол звонит по 20000 ступеням?!

Похожие крики в толпе слились в могучий гул, слышимый на много километров окрест.

Мэн Хао в данный момент слегка дрожал из-за идущего крещения. Его глаза заблестели, когда он почувствовал приближающийся прорыв. С широкой улыбкой он вновь продолжил подъем: 23000, 27000, 30000 ступеней! На очередной звон колокола толпа отреагировала новой серией удивленных выкриков.

— Да… что сегодня происходит? Стольким людям удалось совершить прорыв! Ха-ха-ха!

— Ха-ха… Как странно…

Обсуждения довольно быстро стихли. Люди, затаив дыхание, наблюдали за горой. Только законченные глупцы еще не поняли, что всё это было делом рук не группы людей, а одного человека! Однако никто не мог заставить себя думать об этом. Если колокол звонил из-за одного человека… тогда происходящее могло получить совершенно неожиданное развитие.

С самого начала вплоть до этого момента успело сгореть несколько благовонных палочек. «Если это и вправду один практик, тогда ему хватило этого времени, чтобы подняться… до 30000 ступени!» Никто не решался высказать эту мысль вслух, уж слишком тяжело в это верилось. Такого ни разу не случалось за всю историю девятой секты.

— Может, это какая-то ошибка? Может быть… что-то не так с горой?

— Я всё равно ставлю на огромное совпадение, это просто не может быть один человек…

Зрителям не пришлось долго ждать четвертого звона. У многих странно заблестели глаза, а по телу прошла легкая дрожь. Янь’эр наконец добралась до горы, глаза девушки были широко распахнуты, сердце учащенно билось в груди. Эхо от колокольного звона, возвещавшего достижение кем-то 40000 ступени, разошлось далеко за пределы горы. Те, кто пытались догнать его на лестнице, окончательно опустили руки и двинулись назад. Последние события более-менее ответили на их вопрос, однако один человек не сдался и, стиснув зубы, продолжал взбираться по лестнице. В плане скорости он немного превосходил Мэн Хао. Когда тот добрался до 45000 ступени, его преследователь взял 40000. Он тяжело пыхтел, всё-таки подняться на такое количество ступеней одним махом было совсем непростой задачей. К сожалению, его предел лежал где-то между 45000 и 48000 ступенями.

Со своего места он сумел разглядеть человеческий силуэт, стоящий пятью тысячами ступенями выше. Это окончательно подтвердило, что всё это время по лестнице поднимался всего один человек. При виде одинокого силуэта у него перехватило дыхание. Как и многие другие, отправившиеся в погоню вместе с ним, он уже слышал от проходящих испытание, что по лестнице поднимался всего один человек. Но увидев всё своими глазами, он почувствовал, как всё его естество захлестнуло удивление. Пока он пытался подобраться поближе, Мэн Хао уже миновал 47000 ступеньку, а потом десятью шагами взлетел на 48000. Еще десять шагов, и он оказался на 49000 ступеньке.

— Как же… как же так… — задыхаясь, выдавил преследователь. Судя по скорости и той расслабленности, с которой Мэн Хао поднимался по лестнице, он пришел к выводу… что у девятой секты скоро появится совершенно неслыханный избранный.

— Кто ты такой?! — завопил во всё горло он.

Мэн Хао остановился и вопросительно посмотрел назад. Хоть он ничего не сказал, у преследовавшего его практика появилась отличная возможность разглядеть лицо. По его телу пробежала дрожь. Немногие вообще помнили, как выглядел Фан Му, но он своими глазами видел то знаменитое треволнение, поэтому сразу узнал его.

— Фан Му… ты Фан Му!

Шок оказался настолько сильным, что у него хаотично застучало сердце и дестабилизировалась культивация. Он больше не мог подниматься по лестнице, поэтому его переместило к подножью горы. Оказавшись снаружи, он закричал так громко как мог, чтобы его услышало как можно больше народу.

— Я видел его. Это всего один человек! Это… Фан Му! Тот парень, что за десять лет стал из смертного бессмертным… Фан Му! Это он только что поднялся до 50000 ступеньки!

Его крики услышали все в толпе. Многие явно ожидали кого угодно, но только не его. Янь’эр вообще примерзла к месту. Сейчас все думали о Фан Му. Поначалу звук толпы был не очень громкий, но потом гомон достиг небывалой громкости. В этот момент… колокол прозвонил в пятый раз!

Дун, дун, дун, дун, дун…Древний, гулкий, несравненный. Эхо колокольного звона слышали все в секте. В сердцах людей он наложился на образ человека, который сейчас был у всех на уме, превратившись в нечто невероятное!

Глава 1460. Улыбка с вершины

Когда колокольный звон стих, люди у основания горы ошеломлённо застыли.

— Фан Му? Тот самый, кто стал бессмертным за десять лет?! Слышал, его Бессмертное Треволнение оказалось настолько невероятным, что даже девятый парагон пришёл на него посмотреть! Вот этот… Фан Му?

— Не могу поверить, что это он! После того как он стал бессмертным, от него не было ни слуху, ни духу. Он как будто исчез из секты, а потом ни с того ни с сего решил бросить вызов святилищу!

— В прошлом многие считали его перспективнейшим избранным! И вот сейчас, спустя двадцать лет, он решил вновь заявить о себе! Может, он уже прорвался на царство Древности?!

Многие оживились, вспомнив о Фан Му. Ко всем его прошлым деяниям прибавилось творящееся сейчас на горе. Неудивительно, что люди не могли прийти в себя от шока. В прошлом многие из них презрительно смотрели в его сторону, но сейчас чувство собственного превосходства стало тенью, поблекнув на фоне колокольного звона по 50000 ступени. Во всей девятой секте только десять тысяч человек могли туда подняться. Это не означало высокий уровень их культивации, ведь святилище Безбрежных Просторов испытывало потенциал и общую силу человека. Культивация в таком случае была не очень важна.

От звуков колокола Янь’эр тяжело задышала. Она не могла отвести глаз от святилища Безбрежных Просторов. Практики вокруг сразу же признали в ней ученицу Фан Му. Кто-то оборачивался, кто-то искоса поглядывал на неё, но в глубине глаз присутствующих вспыхивала искра… искра зависти и восхищения перед наставником Янь’эр! Все уже поняли, что Фан Му явно не остановится на 50000 ступени. Насколько далеко он зайдёт… не знал никто.

С последним колокольным звоном многие практики, занимавшие места в списке десяти тысяч лучших, покинули места для уединённой медитации и отправились к горе. До этой отметки они считали Фан Му недостойным своего внимания, но сейчас почувствовали в нём угрозу. Отсюда родился новый ручеёк людей, потянувшихся к горе.

— Гляньте, старший брат Чэнь Чжань! Он в списке десяти тысяч!

— Старший брат Лю Юнь тоже здесь!

— А вон старшая сестра Сунь Ло…

Толпа разразилась новой порцией криков и возгласов при виде знаменитых людей девятой секты. Практики расступались перед ними, отчего их было совсем несложно заметить даже в такой многолюдной толпе.

Тем временем Фан Му стоял на лестнице, прекрасно зная об устроенной им суматохе внизу. С расслабленной улыбкой он позволил себе погрузиться в крещение колокольного звона. Культивация зависла на волоске от прорыва, но это имело второстепенное значение. Куда важнее было состояние запечатывающей метки девятого заговора, над которой он работал с первого дня в секте. Она постепенно становилась яснее и чётче.

Через десять вдохов он открыл глаза и продолжил подъём. В этот раз он двигался ещё быстрее, до сих пор не чувствуя давления горы: 55000, 58000 ступеней. Проскочив 60000, он без промедления взмыл ещё на две тысячи ступеней. Он поднимался настолько быстро, что колокол, ознаменовавший 60000 ступеньку, застал его только три тысячи ступеней спустя. Немного задрожав, он усмехнулся и увеличил скорость. Вскоре он уже находился на 67000 ступени, а потом огромным прыжком достиг… 70000 ступени.

Сразу за звоном 60000 ступени колокол возвестил секте о том, что кто-то поднялся на 70000 ступеньку. В итоге получилось тринадцать ударов подряд. Вся девятая секта и её выдающиеся представители изумлённо застыли. По их реакции нетрудно было понять, что объединить колокольный звон во время первых десяти тысяч ступеней было не так сложно, как в последующие девяносто тысяч. Разница между ними была как между небом и землей.

Объединение колокольного звона произвело впечатление не только на людей подле горы. Все избранные в списке трёх тысяч лучших встрепенулись. Они, и даже некоторые эксперты царства Дао, незамедлительно поспешили к горе. Равнодушными оставались только сотня лучших избранных. Тем временем у горы святилища Безбрежных Просторов стоял оглушительный гул толпы.

— Не могу поверить, Фан Му не человек! Он сумел объединить два колокольных звона!

— Как ему вообще это удалось? Между 60000 и 70000 ступенями целых десять тысяч ступеней. Такая скорость просто не укладывается в голове.

Прямо во время их оживлённой дискуссии каменная стела у подножья горы ярко вспыхнула. У всех на глазах последнее имя, занимавшее 3000 строчку, исчезло навеки… вытесненное другим именем! Теперь это место занимал Фан Му.

Сама надпись была очень маленькой, к тому же она находилась на последнем месте, но это всё равно не помешало толпе взорваться криками.

У Янь’эр восторженно заблестели глаза. При виде имени наставника на стеле она пустилась в пляс. Сегодняшний день стал счастливейшим в её жизни. Такого восторга и радости она не чувствовала, даже когда ей на выручку пришёл девятый парагон. Сейчас она уже почти забыла о старшем брате Би Юне. Янь’эр не удержалась и в чувствах воскликнула:

— Кому какое дело до трёх тысяч лучших! Мой наставник точно сможет занять место среди первой сотни!

К месту события слеталось всё больше людей. Сначала они смотрели на каменную стелу, а потом на святилище Безбрежных Просторов. Все до единого являлись избранными, занимавшими определённые места в списке стелы. Их появление подлило масла в огонь царящего в толпе возбуждения.

— Гу Тяньи. Шао Минхао. Го Тэнлун. Хань Жонань… Не могу поверить, что они тоже пришли…

Наконец прибыл привлекательный молодой человек в зелёном халате. На его лице холодная маска, каждый аспект внешности был безупречным. Ученицы секты тут же обрадованно закричали:

— Старший брат Би Юнь!

Многие в девятой секте знали этого молодого человека. Он поднялся на самую вершину горы и даже вошёл в само святилище Безбрежных Просторов… звали его Би Юнь. Даже в душе Янь’эр разгорелся непонятный самой девушке конфликт.

Фан Му никак не заботило столпотворение у основания горы, он спокойно продолжал свой подъём. К тому же его скорость нисколько не снизилась, наоборот, теперь он поднимался даже быстрее. В сравнении с началом лестницы давление заметно возросло, но для Фан Му оно всё ещё было ничтожным. Теперь он покрывал по пятьсот ступеней за раз! Двадцать шагов спустя он оказался на 80000 ступени.

Колокол снова зазвонил, но Фан Му продолжил подъём. В этот раз он стал подниматься по тысяче ступеней за раз. После десяти шагов он оказался на 90000 ступени. Отсюда ему открылся вид на девятую секту. Давление наконец достигло точки, когда даже Фан Му начал чувствовать его на себе. У него на лбу появились первые бусины пота.

— Вот это уже что-то, — с улыбкой сказал он, — а то я уж было подумал, что испытание больно простое, даже бессмысленное.

В его глазах появился яркий блеск. Под звуки колокола он вновь увеличил скорость, взлетая за шаг сразу на две тысячи ступеней! Он буквально летел вверх. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Сначала он поднялся на 92000 ступень, следующим шагом на 94000. Крещение колокольного звона продолжалось, отчего эманации его культивации усиливались. Третий шаг — 96000 ступень, а потом ещё один и уже 98000 ступенька… От вершины горы его отделяло всего две тысячи ступеней. Он уже видел высокий шпиль башни святилища Безбрежных Просторов, пронзавший небосвод. С такой высоты секта выглядела действительно крохотной. Запечатывающая метка заговора медленно двигалась к завершению.

«Через две тысячи ступеней я получу право войти в святилище Безбрежных Просторов?»

Спокойный как горный пруд, он поднял ногу. Опустив её вниз, он пересёк последние ступени и оказался на вершине горы, на 100000 ступени! Подъём Мэн Хао с первой по последнюю ступень стал беспрецедентным событием для девятой секты. К тому же он сделал это быстрее, чем успели бы сгореть пять палочек благовоний!

Тем временем имя Фан Му на стеле стремительно поднималось вверх. С трёхтысячной строчки вплоть до… сотого места!

Такой практически молниеносный подъём закрепил Фан Му в статусе живой легенды!

От колокольного звона задрожали Небо с Землёй. Сила крещения затопила всё тело. Впервые с начала переполоха люди у основания горы смогли увидеть Фан Му, стоящего снаружи святилища Безбрежных Просторов. Полами его длинного халата и волосами играл ветер. Похоже, его глаза были закрыты, отчего он выглядел как самый настоящий бессмертный!

Толпа не разразилась криками или удивлёнными возгласами. Люди лишь изумлённо вздыхали, все взгляды были прикованы к человеку на вершине горы. Силуэт Фан Му навеки останется в памяти практиков девятой секты.

По завершении крещения он открыл глаза. В огромной толпе он увидел Янь’эр, которая совершенно не скрывала своей радости. Его взгляд потеплел. С мягкой улыбкой он помахал ей. Этот взгляд, улыбку и то, как он помахал ей, увидели все присутствующие и тут же перевели взгляд с Фан Му на Янь’эр.

На её щеках проступил лёгкий румянец. Впервые в жизни на неё смотрело сразу столько людей. Сердце девушки забилось быстрее. В то же время в ней начало подниматься странное, незнакомое чувство, словно в ней пробуждалось что-то из прошлой жизни. В её сияющих глазах, неотрывно смотрящих на наставника, появилось нечто странное. При этом сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. После очень длинной паузы она прочистила горло. Её щёки горели.

— Охо, а старикан ведёт себя совсем не как старик, — пробубнила она себе под нос. — Похоже, он знает, как порадовать девушку.

Солнечный свет и нежный взгляд Фан Му… стали теплотой, которая была способна дотянуться даже до прошлой жизни.

Глава 1461. Святилище Безбрежных Просторов

Практически все ученики девятой секты сейчас смотрели на мужчину, стоящего на вершине горы у святилища Безбрежных Просторов. Он напоминал небожителя. Полы его свободного халата развевались на ветру.

Тепло улыбнувшись Янь’эр, он повернулся к святилищу Безбрежных Просторов. Несмотря на название, перед ним стояла огромная башня с десятью этажами. Во всей девятой секте только те, кто мог добраться сюда, занимали места в списке сотни лучших святилища Безбрежных Просторов. Каждый из этой сотни был знаменит на всю секту. Более того, о них знали не только местные практики, но и члены других сект. Всё-таки в школе Безбрежных Просторов существовало всего девять сект и святилищ Безбрежных Просторов. В каком-то смысле из всех этих святилищ можно было узнать имена тысячи лучших практиков всей школы Безбрежных Просторов.

В организации таких размеров с таким количеством учеников нахождение в списке тысячи лучших… делало человека истинным избранным! Отсюда и такая бурная реакция после того, как имя Фан Му оказалось вошло в этот почётный список девятой секты. В глазах многих зрителей появились не только восторг, но и зависть. Избранные, если они, конечно, не погибали, в будущем становились столпами школы Безбрежных Просторов. Поэтому они представляли ценность не только для своих сект и школы, но являлись теми, кого никому не хотелось провоцировать.

Что до Фан Му, своим невероятным подъёмом он поставил себя особняком от остальных избранных. Таким быстрым подъёмом и попаданием в список сотни лучших ему удалось положить начало легенде. Многие в секте гадали, насколько далеко ему удастся зайти.

На территорию вокруг горы опустилась тишина. Никто не кричал. На глазах всех собравшихся Фан Му взмахнул рукавом и зашагал к дверям башни. Стоило ему толкнуть створы, как двери со скрипом отворились. Фан Му без колебаний вошёл на первый этаж святилища Безбрежных Просторов. Эта огромная башня имела десять этажей, где каждый символизировал десять имён. Время, проведённое на каждом этаже, определяло положение в списке.

Оказавшись внутри, ему в глаза ударил яркий свет. Поморгав, он увидел раскинувшийся впереди мир. Небо было алого цвета, а вместо земли бушевало море пламени. На него навалилось давление, причём настолько сильное, казалось, оно могло раздавить всё на свете. Но на Фан Му оно не особо повлияло. Его божественное сознание и душа оказались под сильным гнётом, однако он, слегка вздрогнув, с интересом посмотрел на алое небо.

«Похоже, первый этаж святилища Безбрежных Просторов проверяет волю и упорство. Под давлением не тело, только душа».

Пока он размышлял, давление внезапно усилилось. Страшный гнёт пытался заставить Фан Му покориться, но сумел лишь вызвать у него улыбку. В плане культивации клон вряд ли можно было считать чем-то особенным, но что касается силы воли… на всей планете Безбрежных Просторов проще найти перо феникса или рог цилиня, чем кого-то с такой же силой воли, как у Мэн Хао. Его силу воли выковал мир Горы и Моря, а после его уничтожения она достигла совершенно небывалой высоты. Он пережил радикальную трансформацию во время защиты Гор и Морей от континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Всё-таки за много лет культивации и приключений он достиг головокружительного прогресса, что унаследовал его клон. Без железной силы воли, он бы давным-давно погиб в одной из передряг. Даже будь давление первого этажа в сотни раз сильнее, для него оно всё равно было бы не сильнее лёгкого бриза. В лучшем случае ему удастся слегка растрепать ему волосы или заставить дрогнуть разум.

Вместе с усилением давление раздалось нечто, похожее на разгневанный рёв:

— На колени!

Как только эта сила ударила в Фан Му, он презрительно ухмыльнулся. Вспыхнув бессмертным ци, он сделал шаг вперёд и взмахнул рукавом.

— Это ты преклонишь предо мной колени! — прорычал он.

Его сила воли, закаленная за третью и четвёртую жизни, породила противоестественное давление, отчего весь первый этаж заходил ходуном. Вспыхивали разноцветные огни, выл ветер, всюду слышался мощный рокот. По взмаху рукава Фан Му всё вокруг задрожало, а местное давление, не в силах противостоять силе воле и божественному сознанию, начало отступать.

Фан Му сделал шаг и следом ещё один. Пока он шёл вперёд, его ментальные силы росли, в это же время давление вокруг становилось слабее. К девятому шагу ситуация кардинально поменялась, уже не давление пыталось сломать Фан Му, теперь он давил на него! Впервые на первом этаже святилища Безбрежных Просторов девятой секты произошло нечто подобное. В прошлом другим практикам требовалось провести здесь определённое время, чтобы подняться на следующий этаж. Но сегодня произошло нечто… иное!

Сила воли Фан Му затопила весь этаж, сломив местное давление и покорив его себе. В итоге он стал властителем всего этажа. Его поступь сокрушала Небеса и Землю. Наконец давление полностью исчезло! Иллюзорный мир вокруг рассыпался на части, явив вход на второй этаж.

Тем временем имя Фан Му на каменной стеле переместилось на 90 место, обойдя Би Юня, к несказанному удивлению зрителей.

— С-сл-слишко быстро! — изумлённо выпалил Би Юнь.

Так себя чувствовал не он один. Другие ученики из сотни лучших тоже не смогли скрыть своего изумления, ведь они не понаслышке знали о сложности первого этажа. Ученики, побывавшие в святилище Безбрежных Просторов, уже начали делиться своими теориями.

— Единственное объяснение такой скорости, — сказал кто-то, — он…

Ему не дал договорить вспыхнувший на первом этаже свет.

— Первые небеса! Появились первые небеса!

— Я знаю, что это за свет! В некоторых историях говорится, что те, кто может пройти в святилище Безбрежных Просторов, как в легендах, способны вызвать появление первых небес!

Ослепительный свет, казалось, заменил собой Небеса. Толпа у подножья горы взорвалась криками. С древних времён у святилища Безбрежных Просторов существовала такая легенда. Если человек на одном из этажей совершал нечто неслыханное и достигал совершенного результата на этом этаже, об этом возвещал яркий свет… свет небес! В зависимости от этажа название менялось с первых вплоть до десятых небес!

С древних времён и до сего дня появление первых небес было довольно редким зрелищем. Что до людей достигших вторых небес, вот они встречались крайне редко. За всю историю девятой секты только девяти практикам удалось вызвать третьи небеса. Четвёртые небеса… успешно вызвали всего два человека. А вот пятых небес за всю славную историю девятой секты не видели ни разу!

С появлением первых небес вся девятая секта забурлила от возбуждения. С места событий за всем наблюдали эксперты царства Дао, старейшины секты. Показались даже дао лорды. Владыки дао полетели непосредственно к святилищу Безбрежных Просторов.

Постояв ещё пару мгновений на первом этаже святилища, Мэн Хао перешёл на второй этаж. В новом мире он не увидел ничего, кроме огромной магической формации.

— Зажги магическую формацию, — произнёс голос. — Любой, кто закончит за время горения палочки благовоний, сможет пройти дальше.

Мэн Хао сел в позу лотоса и задумался. Его культивация тут же принялась вращаться, а божественное сознание накрыло округу. Вены и артерии в теле засияли жемчужным светом. Этот этаж испытывал скрытый талант. Для зажжения магической формации явно требовался необычайный скрытый талант. Если говорить о скрытом таланте Фан Му… это был результат перековки всего тела истинной сущности бронзовой лампой. Поэтому о том, был ли он хорошим или плохим не стоило даже упоминать. Мэн Хао подозревал, что эта бронзовая лампа изначально принадлежала патриарху Безбрежные Просторы, в честь кого была названа эта школа. Другими словами, после перековки бронзовой лампой скрытый талант созданного впоследствии клона мало чем отличался от таланта самого патриарха Безбрежные Просторы. Проходить испытание святилища со скрытым талантом самого патриарха… в каком-то смысле было жульничеством!

Не успел Мэн Хао расположиться поудобней, как магическая формация ярко вспыхнула и загудела. С момента создания святилища никогда не случалось ничего подобного. Свет магической формации ослеплял!

Толпа снаружи увидела, как со второго этажа брызнул яркий свет. Это были те самые… вторые небеса! Свечение сразу двух небес создавало поразительное зрелище.

— Вторые небеса! Не могу поверить… появились и вторые небеса!

— Не может быть! Так быстро? Как он сумел так быстро зажечь всю магическую формацию?!

— Каким скрытым талантом надо для этого обладать? Как ему это удалось? Даже с высочайшим скрытым талантом он не мог так быстро управиться. Такое чувство… будто он жульничает!

Одна группа практиков неподалёку от горы, состоящая полностью из членов списка сотни лучших, разразилась криками. Вслед за ними и остальная толпа громко зашумела. Эксперты царства Дао, старейшины секты и даже владыки дао были изумлены увиденным.

Глава 1462. Начало легенды

Фан Му действительно жульничал. На первом этаже он положился на свою силу воли и ментальные способности. Учитывая богатый опыт истинной сущности, на свете практически не существовало того, что могло бы с этим соперничать.

На втором этаже он тоже сжульничал. Там испытывался скрытый талант, другими словами, то, насколько практик подходил для культивации техник школы Безбрежных Просторов. Что интересно, высочайший скрытый талант для школы Безбрежных Просторов в других организациях во внешнем мире мог уже таковым не являться. Таково реальное положение вещей. В разных школах и сектах, мирах и измерениях так называемый скрытый талант представлял собой лишь степень соответствия человека культивируемым техникам. Вполне логично, что в этой школе скрытый талант патриарха Безбрежные Просторы… являлся лучшим и идеально подходил для культивируемых здесь техник!

Небо и Земля рокотали, пока безграничный свет двух небес озарял все горы в округе и шумящую толпу. Мэн Хао поднялся на ноги и сухо покашлял, ни чувствуя ни капли стыда, после чего направился к третьему этажу. Его недолгое там пребывание вызвало появление очередного зарева — третьи небеса. Не успела толпа прийти в себя, как с рокотом вспыхнули четвёртые небеса. Следующими были пятые, шестые и седьмые небеса. Мэн Хао положил начало легенде. Толпа снаружи горы буквально бурлила от возбуждения. Исключением не стали эксперты царства Дао, дао лорды и даже некоторые владыки дао.

— Неслыханное дело! Этот Фан Му… бьёт все рекорды!

— Впервые кто-то из нашей девятой секты вызвал пятые, шестые и седьмые небеса!

— Как думаете, удастся ли ему… совершить то, чего ещё не удавалось никому во всей школе Безбрежных Просторов… вызвать десятые небеса?!

Сердца зрителей от предвкушения громко стучали. Всё-таки в девятой секте ещё никогда не призывались пятые небеса. Но в масштабах всей школы Безбрежных Просторов они являлись лишь одним святилищем, в других сектах практикам удавалось призвать пятые, шестые и даже седьмые небеса. Что до восьмых небес, случалось и такое, правда на такое оказалась способна лишь крохотная горстка людей. Девятые небеса много лет назад удалось призвать всего одному человеку. Но десятые небеса до сих пор являлись своего рода мифом, ни одна душа во всей школе Безбрежных Просторов их не видела.

Толпа настолько разбушевалась, что даже парагон с 7 эссенциями, наблюдавший за святилищем Безбрежных Просторов, взмыл в воздух, чтобы лучше всё видеть.

Янь’эр в растерянности застыла. Её наставник потряс своими деяниями весь мир. Она не могла, практически не смела в это верить.

Пока седьмые небеса озаряли небо свои светом, Фан Му медленно поднимался на восьмой этаж. Испытания этажей с третьего по седьмой проверяли различные аспекты скрытого таланта к культивации. На одном испытывалась кровь, на другом — кровеносные сосуды и артерии. Во всех этих случаях Фан Му хватило просто оказаться на этаже, чтобы добиться неслыханных результатов.

Для любого другого человека такой результат был невозможен… но его появление на испытании было сродни прибытию самого патриарха Безбрежные Просторы. Как он мог не закончить каждый этап испытания с наивысшей оценкой?

Имя Фан Му на каменной стеле уже находилось в тридцатке лучших! Избранным ниже по списку не надо было рассказывать о той лёгкости, с которой он обошёл их. Их результаты были разбиты в пух и прах, словно он находился на совершенно ином уровне.

Что до учеников выше по списку, они всегда считали себя выше других, но сейчас в их позах, движениях рук и взглядах чувствовалась нервозность. Даже десять лучших практиков снедало дурное предчувствие.

После восьмого этажа Фан Му немного сбавил ход. Теперь для продвижения дальше приходилось прикладывать некоторые усилия. Святилище Безбрежных Просторов испытывало общий уровень силы кандидата. Слабейшим аспектом клона Мэн Хао была культивация, ещё не покинувшая пределов царства Бессмертия.

Практически все в списке десяти тысяч лучших находились на царстве Древности. Среди тридцати лучших практиков Фан Му явно был такой один. Его конкуренты не только имели культивацию пика царства Древности, некоторые даже находились на грани прорыва на царство Дао!

В списке святилища Безбрежных Просторов не было ни одного эксперта царства Дао. Оно испытывало только людей с культивацией ниже этого царства. Для экспертов царства Дао существовал путь трансцендентности. Считанные единицы, ещё не достигшие этого царства, бросали вызов этому испытанию.

На восьмом этаже Фан Му встретило звёздное небо, откуда на него помчались красноглазые тени. Оказалось, что от этих теней расходились нити, судя по всему, они являлись марионетками под чужим контролем. Испытание требовало не просто расправиться со всеми врагами, а отыскать и убить кукловода. В противном случае кандидата просто окружат орды врагов, вынудив его уничтожить их всех. Разумеется, с достаточно высокой культивацией победа в открытом противостоянии всегда была одним из способов прохождения испытания.

Неудивительно, что для этого теста важнейшим аспектом кандидата была культивация. Тени находились на пике царства Бессмертия. Фан Му быстро обнаружил кукловода, но в то же время выяснил, что нынешней культивации не хватит для его убийства. Время, казалось, замедлилось. Глаза Фан Му холодно сверкнули. Он понимал, что достиг предела, но пока не хотел сдаваться.

«Раз такое дело, то я просто попробую преодолеть Треволнение Древности прямо здесь. Перейду с царства Бессмертия на следующую ступень, вот тогда-то посмотрим, смогу ли я взять первое место!»

Фан Му отступил, ненадолго закрыл глаза, а потом вновь их открыл. Казалось, мир взорвался. С гулом бессмертные меридианы начали вспыхивать. Культивация поползла вверх, при этом от него повеяло эманациями царства Древности.

С началом трансформации и ростом ауры весь этаж заходил ходуном. Фан Му молниеносно рванул вперёд, оказавшись перед одной из теней, которая получила от него мощный удар ладонью. С грохотом та рассеялась. Остальные тени потускнели, словно бы говоря об окончании испытания, но тут Фан Му удивлённо присвистнул. Божественное сознание обнаружило ещё одну тень, управляющую остальными… Оказалось, что кукловодов было двое.

«Испытание внутри испытания, хм?»

Без малейших колебаний он возник перед другой тенью. Очередной удар ладони, и тень разбилась. Другие тени стали уже практически прозрачными, словно оказались на грани исчезновения. Как вдруг Фан Му взмахом пальца послал мощный порыв ветра в исчезающую тень, полностью уничтожив её. Он нахмурился, осознав, что количество кукловодов среди теней вновь возросло. Их было больше восьми!

Окружавшие тени, включая кукловодов, стремительно исчезали. Уничтожать их всех не было времени. Глаза Фан Му блеснули, он сделал глубокий вдох и выполнил двойной магический пасс. Заговор запечатывания демонов, а именно четвёртый… Заговор Первоначального Я.

От Фан Му во все стороны начали расходиться странные волны. Из пустоты начали выходить призрачные образы, копии его самого. В мгновение ока появилось десять миллионов воплощений. Мужчины, женщины, стар и млад, внешне все отличались друг от друга, и всё же они все были им. Множество воплощений заговора Первоначального Я бросились на восемь кукловодов и зарубили их. Сразу же появилось ещё двенадцать.

Резня продолжилась. За то немногое время, что успело пройти, Фан Му уже потерял счёт убитым кукловодам. В конечном итоге мир исчез, испытание восьмого этажа подошло к концу. Заговор Первоначального Я тоже был завершён, с ним исчезли и все воплощения. Фан Му остался стоять в центре восьмого этажа. Его культивация продолжала расти, бессмертные меридианы превращались в бессмертные лампы души. Эти лампы появились не снаружи его тела, а внутри.

— Восьмой этаж впечатляет, — сделав глубокий вдох, пробормотал он.

Теперь он понял всю сложность и хитроумность испытания этого этажа. Проверялась не только культивация и божественное сознание, но и скорость принятия решений с внимательностью. От кандидата требовалось не только выявить кукловодов, но и убить их всех. Чтобы завершить испытание, этого должно было хватить. С другой стороны, если кандидат хотел получить лучшую оценку, требовались ещё инстинкты и скорость. В одиночку Фан Му не мог это сделать, поэтому прибегнул к помощи заговора Первоначального Я.

— Я недооценил святилище Безбрежных Просторов, — признался он, с блеском в глазах взглянув на вход на девятый этаж.

В этот момент снаружи восьмой этаж вспыхнул ярким светом. Практики вокруг горы узрели… появление восьмых небес! Люди девятой секты были потрясены до глубины души. От парагона до самого слабого ученика, десятки миллионов людей разразились радостными криками.

Что до избранных двадцатки лучших, они могли лишь горько рассмеяться. При виде восьмых небес они осознали всю значимость этого события. Они уже смирились с тем, что им суждено опуститься на одну строчку в списке.

Каждое свершение Фан Му, словно удары молота, ковали… невероятную легенду школы Безбрежных Просторов. И судьба этой легенды зависела… от девятых небес! Если Фан Му сумеет вызвать девятые небеса, тогда во всех девяти сектах школы Безбрежных Просторов зазвонят колокола, возвещая об этом событии на всю планету. Это была… высочайшая честь!

Глава 1463. Заговор Запечатывания Небес

Пока члены девятой секты радостно что-то кричали, небо медленно затягивали непроглядные чёрные тучи. Из-за слепящего света башни поначалу их было сложно заметить, но потом самые сильные эксперты почувствовали растущее давление Неба и Земли. Вскоре эту странность заметили и остальные. Подняв глаза к небу, они обомлели.

— Это… молнии треволнения!

— Что это за Треволнение? Такое огромное…

— Напоминает Бессмертное Треволнение старшего брата Фан Му несколько лет назад. Неужто эти молнии треволнения пришли… по его душу?

Из толпы послышались вскрики, когда чёрные облака стали плотнее и увеличились в размерах. В мгновение ока они накрыли всю девятую секту и продолжили разрастаться. Янь’эр не видела Бессмертного Треволнения своего наставника, но она всё равно слегка перепугалась. До неё долетали обрывки разговоров людей вокруг, к тому же она чувствовала в этих облаках какую-то ужасающую ауру.

Эксперты царства Дао, дао лорды, владыки дао и даже парагон с 7 эссенциями предельно серьёзно смотрели в небо. До восьмых небес они бы даже бровью не повели при появлении этих туч. Умрёт Фан Му или нет — на всё воля судьбы. Но сияние восьмых небес подняло статус Фан Му до небывалой высоты. Он перестал быть учеником внутренней секты одного из подразделений, теперь он стал кандидатом на звание ученика -преемника всей девятой секты. Прямо у них на глазах он создавал легенду, о которой многие века будут помнить ученики школы Безбрежных Просторов и которая вознесёт девятую секту на вершину славы.

Эксперты царства Дао всех калибров, даже парагон с 7 эссенциями, не хотели позволить молниям треволнения помешать такому ученику. Парагон фыркнул и помчался вперёд вместе с владыками дао. За ними последовали дао лорды и другие эксперты царства Дао. Их внушительная группа высвободила силу культивации. Удивительно, но они пытались помочь Фан Му рассеять собирающиеся молнии треволнения.

Чёрные облака вспенились и разразились шквалом молний. Парагон, летящий к святилищу Безбрежных Просторов, взмахом рукава рассеял их. Треволнение от этого пришло в ярость. В следующий миг из туч ударили сотни молний, а потом тысячи. Это напоминало искрящуюся приливную волну.

Тем временем внутри святилища Фан Му спешил к девятому этажу. Там он оказался в окружении множества каменных стел всевозможных видов и размеров. На каждой из них имелись строчки текста и магические символы. На ближайшей стеле он обнаружил описание магической техники. Детальный осмотр этажа показал, что стелы покрывало более миллиона всевозможных магических техник. Прямо перед Фан Му стояла каменная стела без каких-либо надписей.

Ему не требовалось объяснять суть этого испытания, он сразу понял, что на этом этаже испытывалась… способность к созиданию! Условием прохождения этажа было создание божественной способности или магической техники и высечение её на чёрном камне стелы. В зависимости от силы заклинания кандидату присваивалось место среди всех проходивших девятый этаж людей.

Фан Му раскинул божественное сознание. Бессмертные лампы души внутри него начали загораться. Количеством и способом появления они кардинально отличались от ламп души истинной сущности. В процессе их зажжения росла культивация. Сделав глубокий вдох, Фан Му в поисках просветления послал божественное сознание в окружавшие его каменные стелы. Спустя мгновение его сердце дрогнуло.

«Мне не составит труда создать божественную способность, но вряд ли хоть какая-то из них окажется полезной. Куда лучше будет использовать это место для совершенствования… заговора Запечатывания Небес!»

Приняв позу лотоса, он закрыл глаза. Его божественное сознание проверяло каменные стелы в надежде найти просветление в скрытых там техниках и добавить эти крохи к тому, что он уже знал о заговоре Запечатывания Небес. Печать внутри него завибрировала и стала проясняться, при этом она постепенно усложнялась и становилась ярче. Пока он искал просветление и размышлял, заговор Запечатывания Небес достигал новых высот совершенства. В один момент от него повеяло могучей аурой, способной сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Настолько агрессивная, казалось, она могла запечатать сами Небеса! Тираническая без всякой меры!

Процесс поиска просветления не помешал ему почувствовать грозу снаружи святилища Безбрежных Просторов. Удивительно, но десять тысяч молний треволнения, способных на масштабные разрушения, оказались сметены парагоном с 7 эссенциями и остальными. Из чёрных туч раздался рокот, похожий на яростный рёв, а потом вниз ударили уже миллион молний. От такого их количества люди внизу поменялись в лице.

Фан Му внутри святилища Безбрежных Просторов слегка поёжился. Прогресс в просветлении делал печать более завершённой. Она стала заметно сложнее и при этом более совершенной.

В этот момент Фан Му внезапно осознал неприятную истину. Во время первой попытки завершить девятый заговор, когда вмешался Всевышний, его видение идеального заговора оказалось не таким уж идеальным. В ходе постоянных корректировок он творил идеальный заговор Запечатывания Небес, который в своей нынешней форме радикально отличался от своей предыдущей версии.

Сложно сказать, сколько времени прошло, но вскоре Фан Му затопил мягкий гул. Метка заговора Запечатывания Небес наконец достигла состояния совершенства. Однако это был пока лишь её контур, а не полноценная версия. Только Фан Му подумал, что этого хватит, как вдруг заметил линии, расходящиеся внутри получившегося контура. Кто бы мог подумать… что внутри… формировалась вторая версия заговора Запечатывания Небес!

Это застало Фан Му врасплох. Он вновь пустился на поиски просветления о заговоре Запечатывания Небес. Черпая вдохновение из более миллиона совершенных техник вокруг, он быстро создал форму второй запечатывающей метки заговора Запечатывания Небес. В общем и целом, контуры выглядели похожими, но между ними имелись крохотные различия. Похоже… одной запечатывающей метки оказалось мало для создания совершенной версии заговора. Требовалось две. Но потом он понял, что и двух было мало… поскольку появилась третья! Потом четвёртая, пятая и шестая…

У Фан Му загудела голова, всё его естество затопил восторг при виде постоянной трансформации заговора Запечатывания Небес и рост его могущества.

С появлением седьмой версии Фан Му было подумал, что на этом всё закончится, но потом появились восьмая и девятая метка. У него голова пошла кругом при виде контуров девяти запечатывающих меток. Эти девять меток и были заговором Запечатывания Небес!

Фан Му резко открыл глаза и попытался успокоить сбившееся дыхание. Взмахом рукава он поместил первую запечатывающую метку на пустую стелу. Камень заскрежетал и вспыхнул ярким светом. От него исходила аура совершенства. Фан Му поражённо уставился на стелу, он поместил всего одну из девяти запечатывающих меток… и всё же девятый этаж уже намекал о том, что он достиг наилучшего результата. Почувствовав ауру парагона, у него перехватило дыхание.

— Магия парагона… — пробормотал он, — запечатывающие метки представляют собой магию парагонов!

Немного подумав, он выполнил двойной магический пасс и божественной волей отправил вторую запечатывающую метку в стелу, отчего та сильно задрожала. Фан Му видел, как соединяются две запечатывающие метки, как усиливается воля парагона. С грохотом из стелы ударила могучая аура. Божественная способность стала ещё больше походить на магию парагона.

С появлением этой божественной способности больше миллиона стел вокруг потрескались, а потом, к изумлению, Фан Му, все они взорвались! Словно они решили сами себя уничтожить. Похоже, оказавшись перед лицом этой несравненной божественной способности другие заклинания самоуничтожились, не в силах находиться в её присутствии. При этом произошло слияние лишь двух запечатывающих меток.

С восторгом в глазах Фан Му отправил божественную волю в ладонь и коснулся каменной стелы, поместив в неё третью метку. Её соединение с двумя другими породило жуткую ауру, способную поразить страхом даже самое храброе сердце.

Аура достигла такого пугающего уровня силы, что каменная стела просто не выдержала и взорвалась! На этаже больше не осталось каменных стел. Она не смогла вместить в себе силу трёх запечатывающих меток.

Одна метка породила магию парагона; две уничтожили миллион каменных стел; три запечатывающих метки не смогла выдержать стела испытания, и она тоже взорвалась!

Фан Му, дрожа, вскочил на ноги, в его глазах плясали радостные огоньки. Запрокинув голову, он расхохотался.

— Я не могу сейчас полностью использовать его, пока получается только оставлять отпечаток божественной волей… но после объединения девяти меток в одну будет рождён девятый заговор. Вот тогда я смогу по-настоящему его использовать!

Наконец он понял в какую сторону надо было двигаться. У него появились контуры всех девяти запечатывающих меток. Вылазка в святилище Безбрежных Просторов принесла неожиданный и богатый урожай.

Тем временем девятый этаж вспыхнул ярким светом, который был отлично виден снаружи. Люди увидели, как над восьмыми небесами… разгорелись девятые! Девятые небеса поразили всё живое в мире! Зазвонил колокол. В этот раз его звон был ещё громче и почему-то звук ощущался даже более древним. В то же время в восьмой секте соседнего континента тоже зазвонил колокол!

Практики до сих пор не успели отойти от прошлых подвигов Фан Му. Поэтому при звуках колокола у них отвисла челюсть. Во всех девяти сектах школы Безбрежных Просторов прогремел древний колокольный звон. Звон девяти колоколов слышали во всей школе Безбрежных Просторов и на всей планете.

Сердца бесчисленного множества практиков затрепетали. Могущественные эксперты школы удивлённо посмотрели в сторону, откуда доносился колокольный звон. Всех сейчас мучил один вопрос: «Что случилось?».

Вскоре эхо колокольного звона достигло даже самых удалённых уголков школы Безбрежных Просторов…

Глава 1464. Колокольный звон в девяти сектах

Все девять сект школы на планете Безбрежных Просторов заполнил гулкий колокольный звон. Этот звон удивил не только всех практиков школы Безбрежных Просторов, но и людей, находящихся на планете с визитом.

— Что происходит?

— Постойте-ка… это что, звон колоколов школы Безбрежных Просторов. Случилось что-то серьёзное…

Среди огромного населения планеты Безбрежных Просторов лишь немногие сообразили, что колокола зазвонили сразу во всех девяти сектах школы. Но тут ледяной и бесстрастный голос прогремел во всех девяти сектах. Все в школе услышали один и тот же голос.

— Девятая секта. Фан Му. Девятые небеса!

Всего шесть слов, но людям они показались гигантской невидимой рукой, опустившейся с неба на школу Безбрежных Просторов. На девять сект опустилась тишина. Пару вдохов спустя, когда люди уже не могли терпеть давящую атмосферу, школа Безбрежных Просторов буквально взорвалась криками.

— Фан Му! Фан из девятой секты! Не могу поверить, он вызывал девятые небеса. Разве на это… вообще кто-то способен?

— Может, это какая-то ошибка. Никто не может призвать девятые небеса. Что за глупости!

— Какая здесь может быть ошибка? Колокола зазвонили во всех девяти сектах. Фан Му… Помнится, этот парень всего за десять лет стал из смертного бессмертным!

Голоса людей слились в громкий гул, захлестнувший всю планету. Девятые небеса… считались чем-то мифическим. За всю историю школы Безбрежных Просторов их ни разу не видели!

Множество людей по всей планете были потрясены услышанным. Сегодня имя Фан Му узнали все до единого ученики школы Безбрежных Просторов. Их изумление только выросло, когда до них дошло, что колокольный звон был слышен на всей планете Безбрежных Просторов.

— Звонят колокола всех девяти сект планеты Безбрежных Просторов!

От этого факта у многих невольно отвисла челюсть. Возможно, для тех, кто желал прославиться, существовали способы лучше… но Фан Му сделал это в совершенно неслыханной манере. В один короткий миг в головах миллионов людей отпечаталось имя Фан Му. От самых простых практиков до всемогущих парагонов, все на планете Безбрежных Просторов пребывали в полнейшем изумлении.

Вряд ли кто-то мог сохранять невозмутимость… когда дело касалось девятых небес. За всю историю школы только одному удалось призвать девятые небеса… и теперь их стало двое.

Из первой секты вылетел целый рой потоков божественного сознания. В пещере бессмертного на святой горе из открывшейся двери вышел молодой человек с безупречной внешностью и уникальной аурой.

Молча покинув свою пещеру, он с необычайным блеском в глазах посмотрел в сторону девятой секты.

Будучи избранным, в первой секте он обладал равным статусом со святыми дочерями… и носил титул святого сына первой секты. Вдобавок он занимал первое место святилища Безбрежных Просторов первой секты. В каждой секте практики, занимавшие первые десять строчек списка святилища, являлись выдающимися личностями.

Во второй секте раздался оглушительный рёв, после которого из ледяного пруда в небо ударил столб воды. Оттуда вылетел обнажённый по пояс мускулистый мужчина. Выглядел он мрачно и явно был чем-то недоволен.

— Фан Му… — произнёс он, посмотрев в сторону, где лежала девятая секта.

Ни в одной из девяти сект не нашлось довольного ситуацией избранного. Особенно тяжело восприняли новость избранные из первой десятки своих святилищ. Каждый из них уже не забудет имя Фан Му. Они не только не хотели признавать его успехов, у многих уже чесались руки.

Они были избранными, ценнейшими бриллиантами школы. У них имелся доступ к таким ресурсам, о которых другие могли только мечтать. Изначально не все были гордыми и надменными людьми, но в один момент они оказались в позиции, когда могли без какого-либо труда одолеть своих ровесников. Оглядываясь назад, они не видели никого, кто бы следовал по их пути. Они стали объектом всеобщего уважения: одинокими орлами, парящими над облаками. Внизу, под слоем этих самых облаков, летали другие, простые птицы. В своём одиночестве они смотрели как на равных только на других избранных, одиноких орлов своего поколения. И вот сейчас среди орлов внезапно появилась птица Пэн. Они не могли смириться с этим новым давлением, опустившимся на их плечи, поэтому практически все захотели сразиться с ним.

Ураганный ветер прокатился по всей школе Безбрежных Просторов, поставив всех на уши и разбередив энергию многих избранных. Даже Хань Бэй покинула свою резиденцию и взмыла в воздух. Слушая колокольный звон, она наблюдала, как ошеломлённые практики, сами того не понимая, посмотрели в одну сторону. На девятый континент и её секту.

На всей планете Безбрежных Просторов Хань Бэй, возможно, спокойнее всех восприняла новости. Имя «Фан Му» ни капли её не удивило.

«Он, по сути, парагон с 9 эссенциями, задирающий всех этих детей. Как мило».

Холодно фыркнув, она в который раз задумалась о том, что Мэн Хао делал со своим клоном. Её не покидало смутное предчувствие, будто прямо у неё под носом творилось нечто очень важное. Пока в восьми сектах люди пребывали в смятении, в девятой везде звучали удивлённые и радостные крики, в глазах людей полыхало фанатичное пламя. Всё из-за объявления холодного голоса.

— Самый старший брат Фан Му!

Неизвестно кто выкрикнул это первым, но уже совсем скоро толпа в едином порыве принялась скандировать.

— Самый старший брат Фан Му!

— Самый старший брат Фан Му!

Такой титул обычно присваивался человеку с наивысшим старшинством в группе, но в этом случае ученики девятой секты выражали своё всецелое одобрение. Янь’эр не кричала вместе со всеми. Она поражённо захлопала глазами, осознав, сколько у неё появилось дядюшек в секте…

Святилище Безбрежных Просторов девятой секты испускало искрящийся свет девятых небес. Чёрные тучи забурлили, и оттуда, казалось, раздался небесный рёв ярости. Опять начали собираться молнии, но парагон с 7 эссенциями лишь рассмеялся и повёл других экспертов на помощь Фан Му с треволнением.

— Фан Му, — громко прокричал он, — не разочаруй меня. Отправляйся выше… и попробуй вызвать десятые небеса нашей секты!

В ответ на его слова по толпе учеников девятой секты прокатился коллективный вздох. Глаза многих практиков ярко заблестели. Всё-таки девятые небеса уже однажды появлялись, к тому же рано или поздно кому-то всё равно удастся превзойти этот рекорд. Другое дело… десятые небеса. Если кому-то удастся их призвать, в будущем другой столь же выдающийся практик сможет только повторить это достижение. Никто… никогда не превзойдёт того, кто остался на страницах истории как первый человек, вызвавший десятые небеса. Его слава не угаснет даже спустя десятки тысяч лет, в девятой секте о нём уже никогда не забудут!

— Десятые небеса… Старший брат Фан Му, призови десятые небеса!

— Старший брат, яви нам десятые небеса!

Пока люди в толпе выкрикивали всё это, Янь’эр тоже не сдержалась:

— Наставник, призовите десятые небеса…

Избранные девятой секты были взволнованы, даже человек, что занимал первую строчку на каменной стеле, хотя он уже готовился её потерять. Постаравшись убрать свои эмоции поглубже в сердце, они вздохнули. В глазах этих людей тоже вспыхнул огонёк. «Если ты действительно птица Пэн, пожалуйста, не задирай нас, орлов. Выбери своей добычей птиц своего размера…» Такая мысль посетила человека на первом месте и других избранных.

Тем временем на девятом этаже святилища Безбрежных Просторов Фан Му даже не думал о том, чтобы в будущем задирать так называемых орлов. Его очень заинтриговало само святилище. Взмахом рукава он расчистил обломки стел, заваливших вход на десятый этаж. Без малейших колебаний он поднялся на десятый и последний этаж святилища Безбрежных Просторов. Оказавшись там, его лицо приобрело интересное выражение. До него внезапно дошло, что он действительно задирал маленьких детей.

Испытание десятого этажа представляло собой обычную стену, пульсирующую сильной магией. На ней имелись десять имён избранных, занимавших с первого по десятое место. Рядом с каждым именем стояло число. У первого места оно немного превышало семьдесят тысяч, а у последнего было около сорока тысяч.

Насколько Мэн Хао мог судить, испытания девятого и десятого этажей дополняли друг друга. На девятом от учеников требовалось создать божественную способность, когда как на десятом оценивалась её магическая сила, что и обозначали числа рядом с именами. Чем выше результат, тем сильнее была божественная способность, а значит, и место практика. Однако каменная стела на девятом этаже разбилась… С другой стороны, её и не создавали для оценки силы божественной способности, а скорее, как средство для доведения божественных способностей учеников до совершенства. К несчастью, той стелы не стало.

Когда школа Безбрежных Просторов создавала эти святилища, строители не учли, что в будущем может появиться человек, чья божественная способность может разбить стелу на девятом этаже. С такой божественной способностью десятый этаж вообще не представлял какой-либо сложности.

«Почему бы не попробовать? — спросил себя Фан Му. — Раз эту стену создали специально для оценки силы божественных способностей, может, она не взорвётся как те стелы».

Немного помявшись, он с блеском в глазах подошёл к стене. Девять запечатывающих меток заговора Запечатывания Небес ярко вспыхнули внутри тела, когда он указал пальцем на стену.

Глава 1465. Броско и дерзко

Появилась первая запечатывающая метка девятого заговора. Несмотря на иллюзорность, это был готовый контур. Можно сказать, что запечатывающая метка включала в себя большую часть божественной воли Фан Му. Это был единственный способ её использования.

Сверкающая запечатывающая метка мгновенно появилась на поверхности стены. Камень завибрировал, и на его поверхности появилось имя Фан Му. Оно оттеснило всех остальных и сразу же оказалось на первом месте. Напротив появилась цифра тридцать миллионов… Его невероятный результат превзошел предыдущее первое место в сотни тысяч раз.

Самого Фан Му не особо взволновало итоговое число, однако он почувствовал, что эта стена, похоже, могла выдержать больше одной запечатывающей метки. Он быстро выполнил магический пасс правой рукой и еще раз надавил на стену. От второй метки стена вновь задрожала. Поднявшийся громкий гул не утихал какое-то время, когда звук наконец стих… у числа напротив имени Фан Му прибавился еще один ноль. Теперь его результат равнялся тремстам миллионам.

Результат прошлого держателя первого места бледнел на фоне его достижения. Узнай кто об этом, даже парагон не смог бы скрыть своего удивления.

По правилам святилища Безбрежных Просторов сто тысяч символизировали божественную способность достаточной силы для использования экспертами царства Дао. Один миллион являлся границей, откуда уже начиналась вотчина дао лордов; десять миллионов означали уровень владык дао. Сто миллионов обозначали парагона с 7 эссенциями, миллиард эксперта с 8 эссенциями. Что до 9 эссенций, оно начиналось с десяти миллиардов и выше. Эта стена показывала уровень силы божественной способности, которая не имела никакого отношения к культивации. Поэтому по ней можно было понять, что две объединенные запечатывающие метки Фан Му по силе равнялись заклинанию, способному заставить вспотеть даже парагона с 7 эссенциями.

Понимая всё это, в глазах Фан Му появился сосредоточенный блеск. Сейчас он нисколько не сомневался в невероятном могуществе заговора Запечатывания Небес.

Он вновь коснулся рукой стены и с помощью божественной воли поместил в неё третью, четвертую и пятую метки. После третьей стена осталась стоять, а число напротив имени Фан Му затуманилось, пока в итоге не достигло трёх миллиардов. Это означало, что три запечатывающие метки находились на уровне парагона с 8 эссенциями.

После объединения четвертой метки с остальными, стену сильно тряхнуло, а на её поверхности появились трещины, которые почти сразу затянулись. Результат Фан Му вновь изменился: пройдя с трех миллиардов до десяти, а потом и до двадцати миллиардов. Но на этом стена не остановилась, подсчет закончился только тогда, когда цифра остановилась на отметке в шестьдесят миллиардов! Это невероятное число, получившееся в результате слияния четырех запечатывающих меток, показывало, что этой божественной способностью можно было убить более слабых парагонов с 9 эссенциями! И это была лишь комбинация четырех меток!

С пятой меткой на стене образовалось еще больше трещин. Наконец камень не выдержал, и стена взорвалась, однако перед тем, как она развалилась, Фан Му успел увидеть число напротив своего имени. Оно успело перевалить за сто миллиардов и продолжало расти. К сожалению, итоговый результат навсегда унесла с собой развалившаяся стена.

Фан Му с шумом задышал. При взгляде на свою руку у него ярко загорелись глаза. «Пять объединенных меток заговора Запечатывания Небес могут убить… парагона с 9 эссенциями, даже кого-то на самом пике!»

Фан Му перевел дух. Его глаза сияли, сердце трепетало от предвкушения. Ему уже не терпелось увидеть финальную форму девятого заговора.

После развала стены раздался оглушительный рокот, а за ним вспыхнул яркий свет. Десятый этаж святилища Безбрежных Просторов засиял ослепительным светом… десятых небес! За всю историю школы только одному человеку удалось призвать девятые небеса. Сегодня Фан Му стал первым, кто смог вызвать десятые! Первый случай с момента основания школы.

Не успел стихнуть колокольный звон, прогремевший через всю школу Безбрежных Просторов из-за девятых небес, не успели люди прийти в себя от события, которое станет главной новостью мира культивации на ближайшие годы, как вдруг… колокола зазвонили вновь. С первой секты до самой последней девятой секты.

— Что? Почему колокола вновь звонят?

— Это что, эхо? Мне, кажется, послышалось.

— Что… происходит? Пока ученики сект с первой по восьмую ошеломленно озирались, им в уши вновь ударил холодный, бесчувственный голос:

— Девятая секта. Фан Му. Десятые небеса!

На мгновение дара речи лишились все практики, включая избранных, экспертов царства Дао, дао лордов и владык дао. Школа Безбрежных Просторов погрузилась в тишину, правда продержалась она совсем недолго. Ученики взорвались изумленными криками.

— Невозможно! Такого просто не может быть!

— Разве это возможно? Это же десятые небеса… Совсем недавно только появились девятые! Как Фан Му вообще удалось призвать десятые небеса?! Этот парень… сегодня положил начало настоящей легенде, мифу!

— Жулик! Готов спорить, он как-то сжульничал! Проклятье, что-то тут нечисто!

Подобные возгласы раздавались во многих частях школы Безбрежных Просторов. Большинство людей не могли поверить в случившееся, другие отказывались верить. Избранные выглядели так, будто надкусили неспелый лимон. Это объявление стало для них серьезным ударом. Даже отрешенные парагоны демонстрировали эмоции. Парагоны с 7 и 8 эссенциями поменялись в лице, а те, что владели 9 эссенциями, вышли из медитативного транса и открыли глаза. Даже кто-то на их уровне не мог проигнорировать суматоху снаружи. Появление девятых небес само по себе было необычным событием, но десятые… их еще никому не удавалось призвать. Парагоны с 9 эссенциями не могли игнорировать ученика, способного на такое.

Глава школы первым отправил поток божественной воли. Пару мгновений спустя он подтвердил свои подозрения. Немного всё обмозговав, он натянуто улыбнулся и отозвал божественную волю. Цзинь Юньшань в своем золотом халате и Ша Цзюдун тоже подозрительно нахмурились. Однако от неуверенности всё же немного замялись. Только они оказались достаточно внимательными, чтобы заметить пару намеков. Остальные парагоны с 9 эссенциями очень заинтересовались избранным по имени Фан Му, но вспомнив, что девятой сектой правит ненормальный девятый парагон, они были вынуждены подавить свой интерес. Хотя точнее было сказать, что они не смели его демонстрировать.

В школе Безбрежных Просторов царила радостная атмосфера. Фан Му навсегда увековечил своё имя в анналах школы. В девятой секте люди орали во всё горло, даже Янь’эр. Под шквал восхищенных криков на вершине святилища Безбрежных Просторов появился Фан Му. Испытание десятого этажа подошло к концу, он стал первым во всей школе, кому удалось закончить его десятыми небесами. И теперь он сам стоял на самой их вершине, словно спустившийся из небесного дворца бессмертный. Ветер развевал его волосы и полы широкого халат.

Подняв глаза вверх, Фан Му увидел клокочущие черные тучи. В этот момент десять небес стали гаснуть. Началось всё с первых небес, они лучом света растворились в Фан Му. Его разум дрогнул, когда в нём исчез свет, который промчался через всё тело, пока не остановился на первой запечатывающей метке.

«Неужто это и есть благословение святилища Безбрежных Просторов? — подивился он. — Дополнительная награда после завершения испытаний?..»

Вторые, третьи и четвертые небеса погасли и лучами света ударили в Фан Му… Почувствовав в себе их свет, он обрадовался еще больше. Первая запечатывающая метка постепенно уплотнялась. Лучи девятых и десятых небес затопили его тело гулом. Наконец он сделал глубокий вдох. Первая из девяти запечатывающих меток была готова на тридцать процентов! К сожалению, сто молний, появившиеся в тучах, вынудили его отложить изучение метки на потом. В следующий миг число молний увеличилось до десяти тысяч!

Молнии треволнения обрушились на Фан Му дождем смерти и разрушения. Парагон с 7 эссенциями и другие эксперты больше не пытались помочь. Всё-таки молниям был нужен Фан Му, поэтому ему придется встретить их в одиночку.

Когда они отступили, глаза Фан Му вспыхнули. Под взглядами всех учеников девятой секты он взмыл в небо со святилища Безбрежных Просторов и пошел в атаку на молнии треволнения. Поднимаясь всё выше и выше, он бесстрашно хохотал, его глаза презрительно блестели. Он явно собирался дать им бой.

При виде такого бесстрашия ученики внизу одобрительно загудели. Эта сцена навеки отпечаталась в их памяти, а вот избранные посчитали такую показную храбрость чересчур броской и дерзкой.

Глава 1466. Кто ещё?

Десять тысяч молний треволнения ударили в Фан Му с оглушительным грохотом. Взмахом рукава он отправил им навстречу силу культивации. Это была уже не сила царства Бессмертия, а Древности. По всему телу вспыхнули точки света, отчего его окутал яркий свет.

С треском десять тысяч молний были разбиты вдребезги. Просторный наряд захлопал на ветру, волосы растрепались. Он смотрел на чёрные тучи. Стоило ему сделать шаг им навстречу, как тучи забурлили и накрыли его настоящей волной искрящихся молний. Холодно хмыкнув, он двойным магическим пассом уничтожил все молнии вокруг.

Тучи отреагировали на это рокотом, похожим на разъярённый рёв. Сто тысяч молний бесконечным градом принялись бить в свою жертву, словно разгневались сами Небеса. После уничтожения этих молний тучи разразились ещё сотней тысяч. А потом ещё одной. Похоже, треволнение не собиралось останавливаться, пока Фан Му не испустит дух.

С блеском в глазах он выполнил магический пасс правой рукой, отчего вокруг него забурлил туман божественной способности, которой он научился в школе Безбрежных Просторов. По мановению руки туман множеством потоков умчался наперерез молниям треволнений. Загрохотали взрывы такой силы, что на мгновение могло показаться, будто в мире не осталось ничего, кроме Небес и Фан Му. Один человек противостоял всем Небесам!

Люди внизу, даже эксперты царства Дао, не могли не проникнуться к нему уважением. После уничтожения ста тысяч молний, тучи ударили очередным залпом не меньшей силы. В этот момент сквозь грохот до ушей зрителей донёсся смех Фан Му. Его руки сложились в двойной магический пасс, когда как сам он шагнул вперёд и вспыхнул могучей энергией.

«Для завершения девятого заговора я ищу просветление о том, что значит запечатать Небеса. Если я не смогу запечатать какие-то молнии треволнения, то можно забыть о том, чтобы запечатать Небеса!»

Со смехом он сделал ещё один шаг и вновь указал рукой на Небеса. Аура царства Древности вспыхнула мириадами огней. Небеса и Земля сотрясали взрывы, пока он один за другим уничтожал залпы молний.

С каждым грохотом с лица земли исчезали по сто тысяч молний. В то же время Фан Му в воздухе был отлично виден людям внизу. У многих перехватило дыхание при виде того, как одинокая фигура противостоит Небесам. Взмахнув рукавом, он прокричал:

— Ну же, нападайте! Посмотрим, сколько молний вы пошлёте в меня на этот раз!

Только человек великой силы… мог сказать нечто подобное!

По толпе внизу прокатилась волна вздохов. В их памяти навеки была выжжена картина, в которой Фан Му стоял перед клокочущими тучами, изрыгающими молнии. Такое никого не могло оставить равнодушным.

Избранные уже забыли, как совсем недавно не хотели признавать заслуг Фан Му. Их глаза ярко сияли. Его властность, дерзость и героизм, с которым он сражался с Небесами, потрясли их.

— Фан Му!

— Фан Му!

— Фан Му!!!

Неизвестно, кто прокричал это первым, но вскоре уже все избранные и другие практики девятой секты почувствовали истинный героический дух Фан Му. В своём безумии он сошёлся в бою с Небесами, неудивительно, что каждый из них с покрасневшими глазами сейчас кричал его имя во всё горло. От этих криков задрожали Небо и Земля, словно из их глоток вырывалась настоящая энергия.

При виде своих учеников и Фан Му в небе эксперты Дао не смогли скрыть радостных улыбок. Для секты были важны как боевой дух, так и мораль её учеников… и сейчас увиденное посеяло в сердца каждого ученика крохотное семечко доблести. Всё из-за Фан Му. Его деяния полностью захватили сердца учеников девятой секты. Они не только признавали за ним старшинство, в их сердцах они были преисполнены к нему благоговейным трепетом и уважением.

Девушки практики смотрели на Фан Му с небывалым блеском в глазах. Сцена его сражения с Небесами навеки отпечаталась в их сердцах. Похожий взгляд был у девушек в секте Покровителя, когда мимо проходил Ван Тэнфэй, или у алхимиков женщин при встрече с избранным из секты Пурпурной Судьбы. Мэн Хао сталкивался с подобной реакцией представительниц мира практиков во многих сектах, когда он обретал титул дитя дао среди прочих избранных и становился там легендой!

В отличие от мужчин в глазах учениц угадывались обожание и зависть, их тянуло к Фан Му. Хватило всего пары мгновений, чтобы все ученики девятой секты впали в неистовство из-за одной только сцены того, как Фан Му свирепо бился с Небесами и отражал посылаемые в него молнии.

Радость Янь’эр внезапно куда-то улетучилась. Она внезапно почувствовала угрозу, нечто глубокое, непередаваемое… Она разделяла царящие в толпе настроения, но её юное сердце переполняла тайная радость за наставника. Каким-то образом он стал для неё всем. Осознав, как остальные смотрят на него, она почувствовала себя так, будто все эти люди решили покуситься на то, что по праву принадлежало ей.

«Хмпф, — подумала она, заскрипев зубами, — этот старикан такой один. Чего это вы удумали, а? Думаете, сможете украсть его у меня? Он мой наставник. И только мой!»

Толпа бурлила от возбуждения, словно в учениках разгорелось пламя. Тем временем тучи забурлили, исторгнув не сто тысяч молний, а целый миллион. Миллион молний ударили искрящимся шквалом, который невозможно было описать словами. В полёте они напоминали не волну молний, а настоящую руку, сотканную из молний!

Эта гигантская рука с грохотом обрушилась на Фан Му. Почувствовав опасность, его глаза ярко сверкнули. С рёвом он вскинул обе руки над головой, отчего появились яркие огни: десять, тридцать, пятьдесят, восемьдесят… сто восемь![1]

Сто восемь главных меридианов ци тела ярко сияли. Удивительно, но в каждом из них можно было увидеть образ. Если приглядеться, то там скрывались… образы бессмертных ламп души! Сто восемь меридианов, сто восемь ламп!

Это поразило всех без исключения. Клон Мэн Хао впервые явил всем количество своих ламп души. Итоговый результат превзошёл даже самые смелые прогнозы.

В мгновение ока все сто восемь ламп души полыхнули, залив Фан Му слепящим светом. Он не собирался ни защищаться, ни уклоняться от опускающейся руки. Вместо этого… он атаковал! Он сражался против Небес, вооружённый острой, словно клинок, волей.

Маленький размытый силуэт на огромной скорости мчался навстречу огромной искрящейся руке. Всё вокруг дрожало, люди внизу неотрывно наблюдали за небом, одни с предвкушением, другие с тревогой. Для них сейчас не существовало никого, кроме Фан Му. Время, казалось, замедлилось. Люди, затаив дыхание, наблюдали, как Фан Му вошёл в контакт с рукой. Течение времени вернулось в норму, а потом и вовсе ускорилось.

Небо и Земля задрожали, людям в уши ударил грохот страшной силы. Рука, переполняемая разрушительной силой и волей, желающей стереть Фан Му с лица земли, рассыпалась огромным фонтаном искр. Свечение вокруг Фан Му немного потускнело, но он всё равно расхохотался.

— Нападай! — властно потребовал он, резким движением головы откинув волосы назад.

Тучи ответили раскатами грома. Они внезапно съёжились и наложились друг на друга, породив ужасающее давление, накрывшее всю округу. Облегчение учеников девятой секты быстро сменилось тревогой. Уменьшившиеся тучи разродились новой порцией молний: миллион, два, три, пять, восемь миллионов! Такое количество молний, казалось, накрыло собой весь мир. Их атака напоминала искрящийся ливень, но издали они выглядели как… огромный палец! Несмотря на отдалённое сходство, его сложно было не заметить!

При виде пальца Фан Му прищурился. Истинная сущность уже хотела послать на помощь божественное сознание, как вдруг воздух прорезали чьи-то голоса. Кричали стоящие внизу избранные. Они с самого начала видели поединок Фан Му с Небесами и могли сказать, насколько неравные были силы.

— Старший брат Фан, ты один противостоишь всем Небесам! Надеюсь, ты не против, если я, Сунь Моу, помогу тебе биться с молниями треволнения?

С этими словами из толпы вылетел практик. Вслед за ним зазвучали похожие предложения.

— Старший брат Фан, можешь рассчитывать на меня, Лю Му!

— И на меня, Чэнь Ао!

— Как я, Чжан Юньци, могу оставаться в стороне!

— И я!

— Старший брат, Цай Вэй желает присоединиться к тебе!

— Молнии треволнения? Чжэн Юань готов помочь тебе, старший брат Фан.

В небо поднимались практики, среди них были как женщины, так и мужчины. Сначала их было тысяча, потом группа разрослась до пяти. Вскоре в небо поднялось тридцать тысяч, потом двести, следом миллион и наконец десять миллионов! Эксперты царства Дао поражённо приоткрыли рот, даже парагоны удивлённо охнули.

Восемь миллионов молний… внезапно остановились на месте!

[1] Сто восемь — сакральное число в буддизме и индуизме, к примеру, в буддийских чётках 108 бусин, сборник высказываний Будды состоит из 108 томов. В Ведах 108 — число совершенства и успеха. — Прим. пер.

Глава 1467. Семь запечатывающих меток против треволнения

Будет преувеличением сказать, что на помощь Фан Му поднялась вся девятая секта, но десять миллионов добровольцев всё равно являлось внушительной силой. Поднимаясь в воздух, они смотрели вверх с благоговением и фанатизмом. Многие из них находились в списке святилища Безбрежных Просторов. Десятыми небесами Фан Му в каком-то смысле покорил их. К тому же при виде того, как он в одиночку храбро сражается с Небесами, в их жилах закипела кровь.

От людских криков задрожал весь мир. У клона Мэн Хао чуть быстрее забилось сердце, он явно не ожидал такого количества желающих помочь. Скрывавшаяся неподалёку истинная сущность тоже слегка оторопела. Сердце настоящего Мэн Хао тоже застучало быстрее.

Все эти крики вызвали в нём странное чувство. По правде сказать, до этого момента он никогда не чувствовал особой привязанности к планете Безбрежных Просторов, но сейчас крики всех этих людей тронули Мэн Хао. Словно им удалось посеять в его сердце семечко, которое тут же начало медленно прорастать. Тем временем чёрные тучи в небе угрожающе рокотали. Огромный палец, состоящий из восьми миллионов молний, в ярости заискрился и опять начал опускаться на Мэн Хао, вот только он уже не в одиночку сражался с молниями треволнения. Десять миллионов учеников девятой секты пришли на помощь со своими божественными способностями. От такого количества магии свет потускнел, а небо оказалось на грани коллапса. В этом титаническом противостоянии десять миллионов человек впечатляли куда больше, чем восемь миллионов молний треволнения.

Неописуемая атака людей несла в себе разрушительную силу, которую невозможно было описать словами. Даже самый искусный художник не смог бы запечатлеть эту сцену на холсте. Настолько она была невероятной! Человек против Небес!

Небеса рокотали, люди кричали. Огромный палец из молний начал распадаться на части. Изо рта практиков брызнула кровь. Получившееся море крови не упало на землю, а устремилось навстречу молниям.

Грохот стоял просто невообразимый. Сражение с треволнением шло уже больше сотни вдохов. После распада пальца, созданного из восьми миллионов молний, прибывшие на выручку ученики закашлялись кровью. Никто не вышел из этого столкновения целым и невредимым. Несмотря на это их глаза сияли пламенем, которого в их душах ещё никогда не горело. Их ауры приобрели свирепость и живость, глаза сияли небывалой чистотой, словно теперь они смотрели на мир совершенно по-другому.

Такая трансформация потрясла всех от самого простого эксперта царства Дао до парагона с 7 эссенциями. К месту событий спешили другие парагоны с 7 эссенциями. Увидев, что сейчас творилось у святилища, они тяжело задышали. От них не укрылся тот факт, что энергия всей девятой секты полностью изменилась! В ней теперь чувствовались живость, сосредоточенность, сила и наглость, чтобы бросить вызов самим Небесам! Кто сказал, что с Небесами мог сражаться только один человек?

Молнии треволнения ещё не закончили. Когда десять миллионов учеников отступили, чёрные тучи вновь забурлили. Они вновь уменьшились в размерах, причём в этот раз весьма значительно. Мгновением позже они уже закрывали всего три тысячи метров неба. Давление в результате такой концентрации усилилось в несколько раз.

Ученики стиснули зубы и вновь пошли в бой, но тут вперёд молниеносно вылетел Фан Му. Не обращая никакого внимания на молнии, он повернулся к практикам. После глубокого вдоха он сложил ладони и низко поклонился.

— Я, Фан Му, хотел бы поблагодарить вас, собратья даосы. Вы уже достаточно мне помогли. Всё-таки это моё треволнение… Ещё раз благодарю!

После этого он ещё раз сложил ладони в поклоне. Небеса разорвал очередной раскат грома, тучи уменьшились с трёх тысяч метров до трёхсот, потом до тридцати, следом до трёх метров, и наконец они сконцентрировались в угольно-чёрную иглу! В ней, казалось, была заключена вся тьма звёздного неба Безбрежных Просторов. Она сорвалась с места и со свистом помчалась к Фан Му на огромной скорости. Судя по всему, она не успокоится, пока не убьёт его.

Когда Фан Му повернул голову, игла молний треволнения уже находилась прямо перед его лбом, настолько она была быстрой. Его глаза угрожающе блеснули, ощущение было такое, будто все молнии треволнения соединились в эту крохотную чёрную иглу. Она несла с собой силу, способную уничтожить душу, и собственную божественную волю.

В этой божественной воле были заключены мириады трансформаций. Если она пронзит плоть, то её сила попадёт в море сознания и взорвётся там множеством молний. Такая божественная способность Небес могла уничтожить тело изнутри и снаружи.

Молнии оказались бессильными что-либо сделать Фан Му снаружи, поэтому треволнение решило пронзить его море сознания божественной волей невероятно разрушительной силы. Если бы не пережитое в святилище Безбрежных Просторов, то клону бы пришлось положиться на помощь истинной сущности, но сейчас внутри него покоились девять контуров меток заговора Запечатывания Небес. Он не мог использовать их за пределами своего тела, поэтому был вынужден оставить их томиться на эфемерном огне божественной воли.

Игла молний треволнения уже почти достигла его кожи, готовясь разорвать море сознания своей божественной волей. Однако у Фан Му имелись девять частей заговора Запечатывания Небес… встреча с ними вряд ли понравится молниям треволнения.

Холодно улыбнувшись, он не стал уворачиваться от иглы, позволив ей вонзиться себе в лоб. Там она рассыпалась на множество потоков черноты, которые расползлись по всему телу в поисках души и моря сознания. После чего она стала чёрным туманом с искрящимися внутри молниями, ими треволнение готовилось уничтожить его изнутри. В этот момент Фан Му зачерпнул часть божественной воли. Первая метка заговора Запечатывания Небес с рокотом ударила в чёрный туман. Когда они встретились, туман застыл на месте, а потом вспыхнул с даже большей силой, чем секунду назад. Но тут появились вторая и третья запечатывающие метки. Следом пришла четвёртая. Их объединение с первой меткой заставило чёрный туман задрожать. Из рассеивающегося тумана послышался вой ярости и неверия. Фан Му холодно хмыкнул и послал пятую метку. После её объединения с остальными на туман обрушилась совершенно жуткая сила, которая разгоняла туман.

Но на этом всё не закончилось. Ни девятый, ни десятый этаж святилища Безбрежных Просторов не смог помочь ему завершить хотя бы первую запечатывающую метку. Однако молнии треволнения стали отличным подопытным для его экспериментов. Они сами проникли в тело и открыли до этого запертую дверь, поэтому Фан Му не собирался так просто их отпускать. Его божественная воля призвала шестую запечатывающую метку и объединила её с остальными. Его тело переполняла неописуемая ярость, разрывающая молнии треволнения и разгоняя чёрный туман. Когда туман вновь был вынужден съёжиться до размеров иглы, он попытался сбежать.

«Никуда ты не пойдёшь!» — мысленно объявил Фан Му.

Седьмая запечатывающая метка практически мгновенно объединилась с остальными. В этот момент в нём расцвела устрашающая энергия и неописуемая запечатывающая сила, сделав из тела Фан Му клетку. Дрожащая игла безумно пыталась выбраться наружу, но выхода нигде не было. Запечатывающая сила семи меток породила нечто, похожее на сеть, в которую и попалась чёрная игла. Она тщетно пыталась вырваться, но для этого у неё не доставало сил. Под гнётом семи запечатывающих меток она сначала потрескалась, потом разбилась и наконец обратилась в пепел.

Поёжившись, Фан Му открыл глаза. Его глаза сверкнули. Стоило ему поднять руку, как с ладони в Небо ударил целый рой молний. Небеса дрогнули и через них впервые пробился оранжевый свет закатного солнца. Аура треволнения исчезла.

Треволнение царства Древности было побеждено!

Фан Му парил в воздухе, купаясь в тёплых лучах заходящего солнца, которые, казалось, облачили его в багряные доспехи. Этом незабываемый образ навеки останется в памяти учеников секты.

— Старший брат Фан Му!

— Старший брат Фан Му!

— Старший брат Фан Му!

С этим криком люди в знак почтения складывали ладони. Его имя сейчас скандировали все практики, за исключением экспертов царства Дао. В глазах людей полыхало фанатичное пламя.

Сердце юной Янь’эр лишилось покоя. Она никогда не видела своего наставника таким и почему-то это его воплощение, купающееся в оранжевых лучах, показалось ей особенно красивым.

Фан Му скользнул взглядом по бурлящей толпе внизу, пока не заметил Янь’эр. Спустя пару мгновений он вновь посмотрел на Небеса, его глаза ярко сверкали. Клон возмужал. Теперь ему требовалось подняться до царства Дао, где бы он мог силой культивации завершить все метки заговора Запечатывания Небес.

Неделю спустя после событий, прославивших клона Мэн Хао на всю школу Безбрежных Просторов, истинная сущность получила радостное сообщение через божественную волю. Отправителем был глава школы.

«Девятый парагон, всё готово. В этот раз, может, получится… гораздо дольше пробыть в некрополе!»

Глава 1468. Я здесь ради медного зеркала

Как только настоящий Мэн Хао услышал это, он решительно поднялся на ноги. Ему не терпелось отправиться в путешествие в некрополь. В этот раз его целью была не платформа трансцендентности, а место, куда, как он помнил, приземлился осколок медного зеркала.

— Третий континент… — сказал он.

Сделав глубокий вдох, он покинул город девятого парагона. Появился он в звёздном небе половины планеты, откуда направился к магической формации, ведущей в некрополь. Другие парагоны с 9 эссенциями постепенно там собирались. Прибыли и Цзинь Юньшань в своём неизменном золотом халате, и Ша Цзюдун. По прошлой договорённости никто из них не привёл своих подручных. В прошлый раз их взяли для того, чтобы они шли в авангарде во время исследования континента. Но сейчас маршрут был известен и за несколько дюжин лет подготовки они были уверены в своей способности в одиночку пройти весь путь.

Члены группы не встречались друг с другом все эти годы. После возвращения из прошлой экспедиции они разошлись по местам для уединённой медитации. Теперь они поглядывали друг на друга, пытаясь оценить прогресс в культивации. К Мэн Хао все относились с крайним почтением. После первой вылазки они знали о его важности для группы и неуязвимости в некрополе, поэтому никто из парагонов с 9 эссенциями не желал провоцировать его. Цзинь Юньшань до сих пор не забыл того, что произошло в прошлый раз. Ша Цзюдун постарался встать подальше от Мэн Хао. Когда все собрались, Шангуань Хун спросил:

— Глава, ранее ты сказал что-то про долгое пребывание в некрополе. Как ты планируешь это провернуть?

Другие тоже присоединились к его вопросу.

— Да, пожалуйста, объясни!

— Как там можно надолго остаться? Неужто есть какой-то способ пережить тот апокалипсис?

Ша Цзюдун и Цзинь Юньшань тоже хотели услышать ответ главы школы. Мэн Хао был лишь частично заинтересован. Трансцендентность была нужна всем остальным, но для него не представляла почти никакой ценности, по крайней мере сейчас. Он всё ещё ждал, пока клон закончит девятый заговор, чтобы потом соединиться с ним. Тогда и придёт время ауры платформы трансцендентности. С её помощью он объединит девять заговоров и соберёт достаточно силы, чтобы потушить бронзовую лампу. Сам некрополь его ни капли не интересовал. Его волновал… только осколок медного зеркала.

— Успокойтесь, — со смехом сказал глава школы, — мы ещё ждём одну сестру даоса, как только она прибудет сюда, я всю объясню.

Глаза главы школы горели. Несколько дюжин лет подготовок вселяли уверенность, что теперь они смогут дольше остаться в некрополе.

— Кто ещё с нами идёт? — спросил Цзинь Юньшань.

Остальные понимающе кивнули. Похоже, они уже догадались, о ком говорил глава школы. Мэн Хао заметил летящий по небу белый луч, только вместо света он состоял из блеклого тумана. Вскоре он растаял, и оттуда вышла женщина в длинном белоснежном халате. Изящная и прекрасная, словно цветок. Она была истинным воплощением бессмертной женщины, за одним исключением, её глаза застилал туман, отчего их нельзя было увидеть. Словно она намеренно скрыла их за пеленой тумана, чтобы никто не мог их увидеть.

— Приветствуем, сестра даос Бай.

Парагоны сложили руки и поклонились в знак приветствия. Даже Цзинь Юньшань и Ша Цзюдун повели себя с ней крайне уважительно. Эта женщина являлась одной из четырёх экспертов на пике 9 эссенций. Впервые с момента попадания на планету Безбрежных Просторов Мэн Хао увидел эту загадочную женщину. Она не участвовала в прошлой вылазке в некрополь, но сегодня всё же пришла. Звали её Бай Учэнь. Из-за того, как она парила на ветру, подобно бессмертной, на планете Безбрежных Просторов её называли Бессмертной Бай Учэнь.

Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, она повернулась и посмотрела ему в глаза. Несмотря на странное чувство, будто бы их разделяла туманная завеса, он улыбнулся, но ничего не сказал. Она в свою очередь кивнула и отвернулась.

— Сестра даос Бай, — обратился глава школы, — с тобой наши шансы в этой экспедиции стали заметно выше.

Довольно рассмеявшись, он взглянул на остальных членов группы и принялся объяснять, что было сделано за последние годы, и о планах, как избежать апокалипсиса в некрополе.

— Все эти годы я прокручивал в голове увиденное в некрополе и изучал древние хроники. В одном я уверен: происходящая там катастрофа длится не очень долго, около десяти дней. От нас требуется придумать способ, как пережить эти десять дней, не покидая некрополь. Всё-таки смерть внутри иллюзорного мира, коим является некрополь, повлечёт за собой гибель и в реальности. Поэтому ключом к этой дилемме служит состояние реальности и в то же время нереальности; состояние иллюзорного и в то же время неиллюзорного. В этом нам поможет сестра даос Бай. На случай, если нам потребуется дополнительная помощь, я заготовил ещё несколько мер. Никто не прерывал речь старика вопросами. Закончив, он не стал дожидаться расспросов. Взмахнув рукой, он призвал черепаший панцирь размером с ладонь. Панцирь сиял загадочным светом, как ценное сокровище, к тому же от него волнами расходилось давление. Когда он коснулся ладони главы школы, старик, казалось, перестал являться частью этого мира. Его плоть была видна невооружённому глазу, но он перестал существовать для божественного сознания.

— На подготовку этого предмета у меня ушёл не один десяток лет, — объяснил он.

На появление черепашьего панциря парагоны отреагировали очень странно.

— Это…

— Глава, ты уверен? С ней не стоит шутить!

— Это сокровище защищает школу Безбрежных Просторов, — хрипло сказал глава школы. — Обычно им подавляется определённый поток ци, но последние несколько дюжин лет я потратил немало собственной сердечной крови, дабы подавить этот поток ци до максимально возможного предела. Гарантирую, что следующую половину шестидесятилетнего цикла это сокровище школе не понадобится. С ним и магической техникой сестры даоса Бай я уверен на восемьдесят процентов, что нам удастся пережить катастрофу. К тому же сестра даос Бай напомнила мне о том, что она потратила на изучение некрополя не меньше времени, чем я. В одной из древних хроник ей удалось найти упоминание о регионе на третьем континенте, которого катастрофа коснулась меньше остальных. Помнится, и мне попадалось что-то подобное. Если я всё верно помню, то там находится некая сила, способная сопротивляться захлестнувшему мир апокалипсису. Именно в том месте мы используем магическую технику сестры даоса Бай и применим сокровище школы, дабы увеличить наши шансы до девяноста процентов!

Пока все обдумывали сказанное, глаза Мэн Хао незаметно блеснули. Потом разговор перетёк в обсуждение деталей. Убедившись во всеобщей готовности и наличии запасного плана побега на случай, если что-то пойдёт не так, был приведён в действие перемещающий портал. Внутри него Мэн Хао задумался о словах старика. Его не покидало стойкое чувство, что глава школы имел ввиду именно то место, куда упал осколок медного зеркала.

Пока он размышлял об этом, свет перемещающей магии усиливался. В один момент он взглянул на Цзинь Юньшаня. Как оказалось тот тоже смотрел на него. Поёжившись, Цзинь Юньшань почувствовал себя не в своей тарелке. От одной мысли о прошлых конфликтах с Мэн Хао он заскрежетал зубами, ведь сейчас они вновь возвращались в некрополь. Пока магическая формация набирала силу, он внезапно пошёл в сторону Мэн Хао, чем заслужил удивлённый взгляд всех парагонов. Сердцебиение главы школы и Ша Цзюдун ускорилось. Мэн Хао лишь холодно смерил его взглядом.

Цзинь Юньшань с каменным лицом ни с того ни с сего коротким движением кисти бросил бездонный браслет. Проверив содержимое, Мэн Хао странно выгнул бровь. Браслет буквально ломился от духовных камней, целебных пилюль и всевозможных магических предметов.

После случившегося с миром Горы и Моря, после всего пережитого его характер разительно изменился, однако где-то очень глубоко таилась страсть, которую ничто не могло вытравить. Взглянув на бездонный браслет, его глаза заблестели, а сам он улыбнулся.

При виде улыбки Мэн Хао Цзинь Юньшань с облегчением выдохнул. После такой неприкрытой платы за безопасность он проигнорировал косые взгляды остальных… Он до сих пор не забыл, как по возвращении из некрополя Мэн Хао косо на него посмотрел, после чего между ними завязалась драка. Тогда он прокричал о том, что уже отдал браслет в качестве компенсации, отчего на лице Мэн Хао промелькнула слега застенчивая улыбка.

«Можешь пытаться это скрыть, — подумал он, — но моё Огненное Око видит твою алчную душу насквозь. Хмпф! Я дал тебе один бездонный браслет, если ты косо на меня посмотришь, мне достаточно будет напомнить тебе об этом. Если всё выйдет из-под контроля у меня припасено ещё пять. Не думай, что в этот раз я не сумею с тобой сладить!»

Холодно фыркнув, Цзинь Юньшань задрал подбородок и гордо вернулся на место. Мэн Хао прочистил горло, немного смутившись из-за бросаемых в его сторону взглядов. Прошло уже много лет с тех пор, как на него в последний раз так кто-то смотрел.

Глава школы ошеломлённо переглянулся с Ша Цзюдуном, но ни тот, ни другой ничего не сказали. Бессмертная Бай Учэнь странно взглянула на Цзинь Юньшаня, а потом на Мэн Хао. Остальные парагоны удержались от комментариев, не особо понимая, что тут вообще можно было сказать.

Наконец свет магической формации достиг облаков, и группа парагонов исчезла. Формация перенесла их на границу внешней области некрополя. Внутри ничего не изменилось. Всюду парили руины, вдалеке по-прежнему ждали девять континентов. В этом пустынном и древнем месте царила тишина.

Мэн Хао сразу почувствовал здешний холод. Его бронзовая лампа вновь вспыхнула, как и в прошлый раз он почувствовал, что опять мог повелевать призраками.

«В этом месте я император… моя цель медное зеркало».

Закрыв глаза, он, казалось, почти мог слышать тихий шёпот призрачных голосов, приветствовавших его возвращение.

Глава 1469. Конфликты

Как только группа попала в некрополь, все, за исключением Бессмертной Бай Учэнь, ожидающе посмотрели на Мэн Хао. Глава школы сложил ладони и поклонился, на что Мэн Хао коротко кивнул. Его цель в некрополе была предельно ясна. Он хотел добраться до третьего континента и найти осколок медного зеркала. Чего добивались остальные его не особо заботило. Более того, он планировал покинуть группу, как только представится случай.

Мысленно он рассчитывал разобраться со всем за один месяц, тогда ему не придётся вместе с остальными пережидать апокалипсис. Открыв третий глаз, он осмотрел преобразившиеся руины, после чего без колебаний двинулся вперёд. Остальные последовали за ним, кожей чувствуя постепенно снижающуюся температуру воздуха. Это означало, что их обступали призраки, однако безмятежность Мэн Хао успокаивала. Бессмертная Бай Учэнь отреагировала немного иначе, она со странным блеском в глазах задумчиво посмотрела на Мэн Хао.

В прошлый раз на переход через внешний периметр некрополя у них ушло два дня, сейчас им хватило пары часов, чтобы добраться до моста, ведущего к первому континенту. Будучи знакомыми с опасностями моста, они пересекли его значительно быстрее. Ещё два часа спустя они ступили на первый континент.

Члены группы были рады вновь оказаться на континенте. Что до Мэн Хао, он, не сбавляя ходу, поспешил к месту, где первый континент соединялся со вторым. Глава школы не мог не заметить его спешки, поэтому после некоторых колебаний всё же сказал:

— Девятый, пожалуйста, подожди. Со вторым континентом можно немного повременить, может, позволим сестре даосу Бай обрести просветление на алтаре. После этого у нас останется ещё полно времени.

Мэн Хао нахмурился, но всё же кивнул и взял курс на центр континента. Двенадцать часов спустя Бай Учэнь вступила на платформу трансцендентности. При взгляде на далёкий третий континент глаза Мэн Хао начинали особенно ярко блестеть.

Семь дней спустя Бессмертная Бай Учэнь всё ещё не закончила поиск просветления. Это слегка заинтересовало Мэн Хао, однако он так ни разу не взглянул в её сторону. На девятый день Бай Учэнь задрожала и медленно поднялась со своего места. Её глаза сияли загадочным светом. Одарив Мэн Хао коротким взглядом, она отвернулась.

К моменту окончания поиска просветления даже глава школы уже с некоторым беспокойством ёрзал на месте. Двенадцатичасовой переход позволил им добраться до границы первого и второго континентов. В этот раз их встретил не мост, а лестница, уходящая в небо. Под ней не было ничего, кроме непроглядной черноты, откуда доносилось эхо рёва. Глава школы опасливо осмотрел лестницу.

— Эти ступени ещё опаснее моста, нам надо…

Не успел он закончить, как Мэн Хао открыл третий глаз. Они и так потратили на Бай Учэнь слишком много времени, урезав время Мэн Хао на выполнение его миссии, к тому же он не собирался оставаться в некрополе пережидать катастрофу. Открыв третий глаз, он поднял руки и послал во все стороны божественную волю.

Призраки первого континента жутко взвыли, чего не могли услышать живые люди. Они взмыли в воздух и стали слетаться к Мэн Хао со всех концов континента. К ним присоединились даже призраки из области за пределами континента. Вскоре температура упала так низко, что земля с хрустом начала покрываться инеем. Орды призраков кружились вокруг Мэн Хао, сформировав смерч. Члены группы изумлённо застыли, особенно Цзинь Юньшань, тот вообще на всякий случай вытащил бездонный браслет. Бессмертная Бай Учэнь со странным блеском в глазах вновь посмотрела на Мэн Хао.

— За мной, собратья даосы, — скомандовал Мэн Хао.

Его божественная воля заставила воющих призраков окружить Мэн Хао и остальных парагонов, когда те начали подниматься по лестнице. Если бы кто-то мог видеть призраков, то знал бы, что они огромным призрачным морем с рёвом и воем поднимали их по ступенькам. Из-за этих призраков к группе не могли приблизиться даже самые опасные сущности, поджидавшие на лестнице. Они двигались к новому континенту напролом.

Довольно скоро они взлетели на последнюю ступеньку и оказались на земле второго континента. Не успели парагоны и глава школы обрадоваться успеху, как Мэн Хао взмыл в воздух и осмотрел новый континент третьим глазом. После чего он принялся рассылать во все стороны зов. Бронзовая лампа внутри него ярко горела. В руинах второго континента призраки внезапно подняли головы к небу, они почувствовали призыв Мэн Хао.

— Император зовёт…

— Император вызывает нас к себе… — Аура императора…

Никто не слышал этого шёпота, доносящегося из потустороннего мира. Призраки с воем полетели к Мэн Хао. Не сбавляя скорости, он позволил призракам с внешнего периметра, а также первого и второго континентов окружить себя. Напоследок он сделал короткое объявление для всех участников группы:

— Собратья даосы, я не отправлюсь с вами к платформе трансцендентности, на третьем континенте меня ждут кое-какие личные дела. После того, как вы обретёте просветление, я вернусь и сопровожу вас дальше.

С этими словами он полетел вперёд, как вдруг Бессмертная Бай Учэнь во вспышке света растворилась в воздухе и возникла прямо перед ним. Взмахом руки она сотворила стену тумана у него на пути.

— Собрат даос Девятый, — обратилась она, — третий континент крайне важен для всех нас. Какие бы дела тебя не ждали, будет лучше отправиться туда всем вместе. Почему бы тебе не подождать, пока все получат просветление, а потом мы вместе отправимся туда?

Мэн Хао резко затормозил, нахмурил брови и холодно смерил взглядом женщину. Он никогда раньше не сталкивался с Бессмертной Бай Учэнь, поэтому между ними не было вражды. И всё же она ни с того ни с сего повела себя довольно агрессивно. Вспомнив о конфликте с Цзинь Юньшанем в прошлом походе, его глаза задумчиво блеснули.

— Меня не волнует, что ты там почувствовала, не забывай, какой я человек. Если ты не будешь провоцировать меня, я тоже не стану этого делать.

На это Цзинь Юньшань мысленно усмехнулся. Ему жуть как хотелось спросить Мэн Хао, кто кого спровоцировал по возвращении из некрополя в прошлый раз, и поинтересоваться насчёт его настроения.

Насколько он мог судить, Бессмертная Бай Учэнь, как и он в тот раз, должно быть, почувствовала нечто, похожее на волю патриарха Безбрежные Просторы, поэтому-то она и решила убить Мэн Хао. Хмурый глава школы уже хотел всё объяснить, но терпение Мэн Хао подошло к концу, поэтому он сделал шаг вперёд. Бессмертная Бай Учэнь холодно улыбнулась и выполнила магический пасс, попытавшись остановить его ураганом собственной культивации.

— С дороги! — прорычал Мэн Хао и отмахнулся от неё рукой.

Призраки с воем бросились на женщину настоящей океанской волной. Прогремел взрыв, Бай Учэнь побелела. Ей ничего не осталось, как уйти с дороги. Мэн Хао пролетел мимо и на огромной скорости умчался вдаль.

— Глава, собратья даосы, — сказала Бай Учэнь, — третий континент жизненно важен для нашего выживания во время апокалипсиса. У него явно есть свои мотивы отправиться туда в одиночку. Если я лично всё не выясню, то моё сердце потеряет покой.

Не став ждать мнений остальных членов группы, она пустилась в погоню за Мэн Хао. В её глазах появился странный блеск. Как оказалось, Цзинь Юньшань ошибочно оценил ситуацию. Она пыталась остановить Мэн Хао не из-за воли патриарха Безбрежные Просторы. Её истинной целью в некрополе был предмет, находящийся где-то на третьем континенте. Он представлял для неё огромную ценность, более того, одна вещица в её бездонной сумке начала пульсировать. Разумеется, никто не знал об этом. Даже если бы глава школы не обратился к ней за помощью, она бы всё равно отправилась в некрополь. Она выяснила у остальных, в прошлой вылазке им удалось сделать гораздо больше, чем во время всех прошлых попыток, а значит, её шансы заполучить желаемый предмет стали значительно выше. Именно поэтому она предложила переждать апокалипсис на третьем континенте. Уже внутри некрополя она неожиданно для себя почувствовала в Мэн Хао нечто странное.

Почему-то ей показалось, будто его цель была схожей с её. Быть может, они пришли сюда за одним и тем же. Как следствие, она без раздумий последовала за ним. Глаза главы школы блеснули, он осознал кое-что важное. Поведение Бессмертной Бай Учэнь никак не вязалось с её обычно холодным и невозмутимым характером. Возможно, это было как-то связано с платформой трансцендентности, но старик быстро отмёл эту теорию. Немного подумав, он полетел вслед за ней. Цзинь Юньшань и Ша Цзюдун переглянулись, они тоже что-то заподозрили. Вместо того чтобы отправиться к платформе трансцендентности, они тоже поднялись в воздух.

Что до остальных парагонов с 9 эссенциями, включая второго, им тоже вся эта ситуация с третьим континентом показалась странной. Раз туда отправились эксперты на пике 9 эссенций им вряд ли удастся составить им конкуренцию, поэтому на серьёзный улов можно было не рассчитывать. В итоге они все вместе двинулись к платформе трансцендентности в центре второго континента.

Глава 1470. Осколок медного зеркала

Мэн Хао мчался по второму континенту настолько быстро, что любой сторонний наблюдатель увидел бы лишь размытый силуэт, оставлявший позади себя только дрожащий воздух. Только он мог видеть окружавшие его орды призраков. Они излучали безумие, одержимость и в то же время испытывали к нему почтение. Словно король он вёл армию через свои владения. К орде присоединялись новые призраки. Вскоре призрачное воинство заслонило собой землю и небо. Исходящий от них холод покрывал коркой льда места, где проходила орда. Зрелище впечатляло. Миновав без каких-либо проблем центральную часть второго континента, он направился к границе с третьим. Его скорость вновь возросла. Оставляемый им за собой лёд, напоминал отбрасываемую человеком тень.

Бессмертная Бай Учэнь позади внутренне поёжилась. Мэн Хао сейчас напоминал ослепительное солнце в зените, ей совершенно не хотелось вызывать его гнев, однако было ясно, что они преследовали одну цель, поэтому она была вынуждена остановить его. Она не могла позволить кому-то лишить её возможности вернуться домой.

Преисполненная жаждой убийства, она заставляла себя лететь быстрее. Следом за ней мчался глава школы, Ша Цзюдун и Цзинь Юньшань в своём неизменном золотом халате. Они летели единой группой, бормоча что-то себе под нос о Бай Учэнь и Мэн Хао.

Небо и Землю сотрясали грохот и раскаты грома. Мэн Хао вместе с призраками не стал останавливаться у границы. Под их неугомонный вой он рванул в пустоту к третьему континенту. После того как Мэн Хао с призрачным воинством вошёл в пустоту между континентами, на краю второго появилась Бай Учэнь. Заскрежетав зубами, она без промедления затуманила (окружила) себя туманом, после чего полетела следом.

Глава школы и двое парагонов после небольшой заминки тоже использовали божественные способности, дабы не отстать. Теперь и они поняли, что Мэн Хао и Бай Учэнь пришли в некрополь за чем-то конкретным, и это что-то покоилось на третьем континенте. Что именно привело их сюда, и почему они так хотели это заполучить, не знали ни глава школы, ни двое других парагонов. Поведение Бай Учэнь ещё можно было понять, но Мэн Хао не только не являлся девятым парагон, но и побывал здесь всего один раз. Видимо, в прошлую вылазку он выяснил что-то, чего раньше не знал.

Мэн Хао по-прежнему летел впереди вместе с призраками и продолжал наращивать скорость. Вскоре он уже пролетал над землями третьего континента. Он знал о преследующей его Бай Учэнь, но её жалкие потуги вызвали у него лишь холодную ухмылку. Выбросив её из головы, он поспешил к цели. Как только Мэн Хао скорректировал курс, Бай Учэнь нахмурилась. Теперь она была абсолютно уверена, что они хотели попасть в одно и то же место.

«Проклятье!» — мысленно выругалась она.

Для повышения скорости ей пришлось зачерпнуть из своего долголетия. Она прикусила язык и сплюнула немного крови, которая превратила её в туман. Облачко кровавого тумана, излучающее жажду убийства, с умопомрачительной скоростью полетело вперёд. Это позволило ей значительно сократить дистанцию. Выполнив перемещение, она оказалась прямо перед Мэн Хао, где ожгла его своими покрасневшими глазами и толкнула рукой пространство перед собой.

— Назад! — холодно потребовала она.

Ужасающая сила культивации сфокусировалась на её ладони. Туман перед ней принял форму гигантской руки, которая ударила в Мэн Хао. Его глаза сверкали словно льдинки. Теперь он знал, что Бай Учэнь догадалась о его цели на третьем континенте.

«Получается, она прибыла в некрополь с той же целью, что и я?»

С этой мыслью он холодно хмыкнул и повёл призраков в атаку. С диким воем призрачная волна обрушилась на туманную руку. Призраков не могли видеть живые, поэтому огромная рука внезапно просто застыла на месте, так и не сумев добраться до Мэн Хао. Когда она рассеялась, Бессмертная Бай Учэнь поменялась в лице. Превратившись в сгусток тумана, она растворилась за мгновение до того, как её накрыла смертельная атака моря призраков.

Мэн Хао посмотрел на кажущимся пустое пространство и угрожающе процедил:

— Посмеешь ещё раз встать у меня на пути, и я убью тебя чего бы мне это ни стоило.

С этими словами он полетел прочь. Дело не в том, что он не хотел убить Бай Учэнь. К сожалению, её причудливые техники были не такими прямолинейными, как у Цзинь Юньшаня. К тому же в ней Мэн Хао ощущал некую необъяснимую опасность, поэтому он не хотел без крайней необходимости переводить конфликт в смертельную конфронтацию.

После ухода Мэн Хао в воздухе вновь возник сгусток тумана, быстро превратившийся в женщину. Несмотря на бледность лица, Бессмертная Бай Учэнь не собиралась сдаваться, к несчастью, у неё закончились варианты. Она чувствовала чудовищное могущество Мэн Хао, к тому же в бою ему вообще не требовалось участвовать, за него могли сражаться призраки.

«После стольких лет подготовки. Стольких лет ожидания. Я наконец получила шанс. Второй осколок зеркала принадлежит мне. Любого, кто попытается отнять его у меня, ждёт смерть!»

С безумным блеском в глазах она тяжело задышала, а потом повернулась к подоспевшим главе школы и двум парагонам. Её губы беззвучно задвигались. Каждому из них она передала отдельное сообщение.

— Ты серьёзно?!

— Что ты только что сказала?!

— Эта штука реальна?!

Практически хором выпалили глава школы и двое парагонов. Первым выкрикнул глава школы, услышав её сообщение он тяжело задышал и с блеском в глазах посмотрел на Бай Учэнь. Второй возглас принадлежал Ша Цзюдуну. По его телу пробежали мурашки, после послания Бессмертной Бай Учэнь он кардинально преобразился. Он пытался скрыть бушующие в душе эмоции, но в покрасневших глазах всё равно легко читалось изумление. Третьим воскликнул Цзинь Юньшань, от изумления у него перехватило дыхание.

— Вскоре вы узнаете, правду я говорю или нет.

Взмахом руки она послала троице по нефритовой табличке, где содержались интересующие именно их сведения. Поймав свою табличку, глава школы тут же изучил её содержимое и помрачнел. Старик тяжело вздохнул, в глубине глаз, казалось, разгорелась некая незримая борьба. Когда нефритовая табличка исчезла, он стал мрачнее тучи. Что до Ша Цзюдуна, после изучения таблички он не проронил ни звука, но его глаза налились кровью ещё сильнее, к тому же в них появился восторженный блеск. Цзинь Юньшань держал нефритовую табличку так крепко, что у него на руке вздулись вены.

— Собратья даосы, вы поможете мне? — спросил Бай Учэнь. — У меня есть способ нейтрализовать его призраков на два часа.

Бай Учэнь ожидающе посмотрела на трёх парагонов, уверенная в том, что они примут её предложение. Она долго планировала завладеть осколком зеркала, поэтому изначально планировала этими нефритовыми табличками подкупить этих троих, чтобы те позволили забрать ей осколок. Но Мэн Хао спутал все карты, поэтому ей пришлось раньше времени выложить свои козыри на стол.

После своего вопроса она сложила ладони и поклонилась. Не став дожидаться их ответа, она поспешила вслед за Мэн Хао. Глубоко в душе она ни капли не сомневалась, что эти трое помогут ей разобраться с Мэн Хао.

Вслед за ней первым поднялся в воздух Ша Цзюдун, его глаза излучали жуткую жажду убийства. Следующим был Цзинь Юньшань, на его руке всё ещё бугрились вены, но на лицо он нацепил бесстрастную маску. Только глава школы остался стоять. Старик тяжело вздохнул, изначальный живой блеск его глаз слегка потускнел.

— Прошу простить меня, собрат даос Мэн, — холодно прошептал он.

Взвинтив энергию до предела, он полетел за остальными. Пока троица вместе с Бай Учэнь пыталась догнать Мэн Хао, он уже видел вдалеке место своего назначения. Пустыню, где бушевали сильные ветра. Сделав глубокий вдох, Мэн Хао взмахнул обеими руками и разослал божественную волю, приказав призракам разлететься и оцепить область.

Мэн Хао уже сгорал от нетерпения. Он указал на пустыню, после чего прогремел взрыв. С характерным звуком песок начал стягиваться в одном месте, медленно формируя гору. С ростом горы уменьшалась площадь пустыни. Когда гора достигла небес и облаков, пустыни вовсе не стало. Там обнаружились руины, неизвестно сколько лет скрывавшиеся под песком. В центре этих руин располагалось озеро! Приглядевшись повнимательней, он понял, что это было не озеро… а отколовшийся кусок зеркала. Настолько огромный, что он ошибочно принял его за водную гладь.

При виде осколка зеркала сердце Мэн Хао бешено застучало. Это напомнило ему о попугае, медном зеркале и множестве других вещей из прошлого. Глубоко вздохнув, он указал на осколок рукой и поманил пальцами.

Глава 1471. Цзинь Юньшань — поборник справедливости

Стоило Мэн Хао потянуться к осколку зеркала, как из-за пределов пустыни послышался рокот. Прибыли Бай Учэнь, Ша Цзюдун, Цзинь Юньшань и глава школы — все четыре корифея планеты Безбрежных Просторов. Их объединённая атака сопровождалась рокотом и могучим давлением, поскольку это была не одна атака, а объединение сразу нескольких. Получившийся безумный ураган не достиг уровня трансцендентности, но был очень к нему близок. Такой удар не мог смести призрачное воинство, однако в него вложили достаточно силы, чтобы пробиться сквозь их ряды.

Объединённая атака четырёх экспертов, словно клинок, разрезающий бамбук, приближался к месту, где совсем недавно находилась пустыня. Мэн Хао даже не посмотрел в их сторону. Его пальцы сомкнулись на осколке зеркала, ставшем размером с ладонь. Внешне в нём не было ничего особенного. С другой стороны, в его ауре, превосходящей любое сокровище, чувствовались следы трансцендентности.

Стоило ему коснуться осколка, как Мэн Хао ощутил едва уловимые пульсации запечатывающей силы. Его губы изогнулись в улыбке. У осколка имелось множество применений. Попади он в руки кому другому, то этому человеку пришлось бы долго изучать его, чтобы выявить их все. Но это не относилось к Мэн Хао. Он-то знал, что любой вывод, полученный в результате анализа осколка, будет неверным! Только он мог использовать осколок по его прямому назначению. Всё-таки он когда-то был частью медного зеркала… а оно признавало Мэн Хао своим хозяином! Хоть он и потерял зеркало, а попугай стёр себе разум, это не изменило одного важного факта… в этой эпохе Мэн Хао являлся хозяином медного зеркала! Ни Небу, ни Земле этого не изменить.

Мэн Хао собрал божественное сознание и выполнил магический пасс свободной рукой, после чего надавил на осколок зеркала. С подушечки пальцев в осколок зеркала впиталась капля крови. Разум Мэн Хао дрогнул, он почувствовал сознание, скрытое внутри осколка. Всё вокруг него загрохотало, но его куда больше интересовали эманации, которые исходили откуда-то из-за пределов некрополя. Едва уловимые, но он их чувствовал. Мэн Хао сразу узнал их… эти эманации принадлежали медному зеркалу и попугаю!

Попытка призыва ничего не дала, осколок зеркала оказался недостаточно сильным для этого. Ещё пару тестов тоже ничего не дали.

«Одного осколка недостаточно. Если я соберу все осколки, то точно смогу призвать зеркало!»

В его глазах разгорелся огонёк. Сделав глубокий вдох, он отказался от дальнейших попыток призыва медного зеркала и огляделся. Неожиданно для себя он обнаружил восемь мест в звёздном небе Безбрежных Просторов, куда его тянула аура! В одном из них находилось само медное зеркало, оно находилось дальше всех. Причём настолько, что он даже не мог определить его точное местоположение. Что до остальных семи осколков, он знал, где они находятся, даже самый далёкий от него.

— Один осколок я обнаружил в мире Горы и Моря, — пробормотал он, — тогда моей культивации оказалось недостаточно, чтобы ощутить присутствие остальных.

С помощью божественного сознания он смог увидеть… ближайший к нему осколок зеркала. Тот находился практически прямо над ним.

«Теперь понятно, откуда она знает про осколок зеркала, — понял он. — Всё это время у неё был другой!»

Его глаза заблестели, когда до него дошло, что один из семи осколков находился прямо здесь, на третьем континенте, среди моря призраков, в руках Бай Учэнь!

Когда он послал божественное сознание в осколок зеркала, воздух затопил грохот. Четверо парагонов приближались к нему с ураганной скоростью. Они атаковали всей своей силой. Прорвавшись через оцепление призраков, они оказались рядом с пустыней и Мэн Хао. Оттуда они увидели осколок зеркала в его руках. Глаза Бай Учэнь сузились, и она, бурля энергией, рванула вперёд.

— Прошу не гневайся, Девятый, — со вздохом сказал глава школы. Сложив ладони, он тоже двинулся вперёд.

Ша Цзюдун ничего не сказал, а на лице Цзинь Юньшаня всё ещё была непроницаемая маска, хотя определённые намёки давали вздувшиеся на шее сосуды. Глава школы находился позади Бай Учэнь. Следом летел Ша Цзюдун и в самом хвосте Цзинь Юньшань. Словно четыре стрелы они приближались к Мэн Хао.

Их атака на него нисколько его не удивила. Будь он на месте Бай Учэнь, то зная о местоположении осколка в некрополе тоже бы основательно подготовился и нашёл способ заручиться поддержкой парагонов на пике 9 эссенций.

— Не знаю, зачем тебе сдались осколки зеркала, — холодно произнёс он, — но, пожалуй, стоит тебя поблагодарить за облегчение работы по поиску второго.

При виде наступавших парагонов, на его лице не дрогнул ни единый мускул. По взмаху руки море воющих призраков встретило четырёх атакующих. До этого четверо парагонов сумели разогнать лишь часть моря призраков, оцепившего пустыню. Теперь им противостояла не часть, а вся призрачная орда, а это требовало уже совсем других мер.

Вместе с призраками замерзало всё вокруг и падала температура. Но тут глаза Бай Учэнь ярко блеснули. В её раскрытой руке внезапно появился осколок зеркала немного больше по размерам, чем у Мэн Хао. Она послала в него часть ауры своей эссенции жизненной силы, а потом подняла его над головой.

Осколок зеркала ярко вспыхнул. Где бы ни проходил этот свет содрогались Небо и Земля, а призраки замирали на месте с отрешёнными выражениями на лицах. В мгновение ока свет остановил всех призраков.

С губ Бай Учэнь брызнула кровь, очевидно, такое использование осколка зеркала дорого ей далось. Тем не менее уже в следующее мгновение она продолжила атаку на Мэн Хао. Глава школы молча зашагал вперёд, как Ша Цзюдун и Цзинь Юньшань. Их группа миновала застывших призраков и двинулась к Мэн Хао. Выглядело это так, будто Мэн Хао служил стражем третьего континента, а эти четверо после множества опасностей вторглись на его территорию в попытке убить и заполучить главное сокровище.

— Использовать осколок медного зеркала надо не так, — невозмутимо заметил Мэн Хао.

Сжав пальцы в кулак, он ударил в сторону Бессмертной Бай Учэнь. Он сразу же перешёл к Умерщвляющему Дьяволов Кулаку, хранящем в себе части Истребления Жизни, Самопожертвования и Убийства Богов. От одного удара задрожали Небеса и закачалась Земля.

После взрыва Бессмертная Бай Учэнь задрожала, в уголках её губ показалась кровь. Её отбросило назад ударной волной, но и слегка покрасневший от усилия Мэн Хао был вынужден отступить. Ша Цзюдун превратился в песчаную бурю и налетел на Мэн Хао, на что тот холодно хмыкнул и вскинул обе руки над головой. Перекинувшись в лазурную птицу Пэн, он столкнулся с Ша Цзюдуном. С грохотом из песчаной бури вывалился Ша Цзюдун и шатаясь попятился на несколько шагов назад. Мэн Хао отскочил назад и утёр кровь с губ. Глава школы с тяжёлым чувством на сердце ударил пальцем в лоб Мэн Хао. Эта атака несла в себе мощь Небес и невероятное давление. Мэн Хао в ответ выполнил магический пасс эссенции восьмого заговора пространства. Казалось, будто между ними был воздвигнут отдельный мир.

Палец старика явно ударил в Мэн Хао, и всё же он даже не пошевелился, а вот глава школы резко полетел в противоположную сторону. Поменявшись в лице, он взмахнул рукавом в попытке увернуться от эссенции пространства. Как вдруг воздух прорезал пронзительный клич Цзинь Юньшаня. Все думали, что он сейчас тоже набросится на Мэн Хао, но тут он резко развернулся на месте. Приближаясь к Мэн Хао, он указал рукой на главу школы и распорол рукой пространство своей магией Разрыва Небес!

Прогремел взрыв. Глава школы нахмурился и был вынужден выполнить магический пасс, чтобы прикрыться защитным заклинанием. Этот неожиданный поворот порядком удивил старика и заставил его отступить. В данный момент Ша Цзюдун тоже не мог атаковать. Случившееся застало Бессмертную Бай Учэнь врасплох.

— Цзинь Юньшань, ты совсем спятил? — в ярости закричала она.

Сделанное ей предложение было столь невероятным, что он был просто обязан заглотить наживку.

— Фрукт закалки девяти эссенций почти не встречается в Безбрежных Просторах, — признался Цзинь Юньшань, — если бы ты дала мне один такой, это бы впечатлило меня. Но ты лишь дала мне ниточку, где его найти. Не спорю, твоя информация может оказаться верной, и мне удастся добыть фрукт закалки девяти эссенций, однако… я человек совершенно другого толка! Я всегда был поборником справедливости, к тому же я договорился с собратом даосом Мэном о прекращении вражды. Я серьёзно отношусь к данным обещаниям, и теперь ты просишь меня нарушить слово?

Цзинь Юньшань горделиво задрал подбородок. На самом деле про себя он ни на секунду не переставал сыпать проклятиями.

«Бай Учэнь, ты конченая дура, — подумал он, встав рядом с Мэн Хао. — Твой идиотский план может увенчаться успехом только в одном случае, если ты каким-то чудом сможешь убить Мэн Хао. В противном случае, думаешь, с его скверным характером у меня будет шанс выбраться отсюда живым и отправиться на поиски фрукта закалки девяти эссенций? В мире культивации нет ничего более ненадёжного, чем обещания. Не знаю, почему эти двое вообще согласились помочь тебе. Главе надо присматривать за школой Безбрежных Просторов, да и Ша Цзюдуна, этого упрямого мула, не так-то просто переубедить. Но меня, Цзинь Юньшаня, так просто не обдуришь!»

Глава 1472. Как не надо использовать осколок зеркала

В своём сложном и многоступенчатом плане Бессмертная Бай Учэнь не учла одного: страха Цзинь Юньшаня перед Мэн Хао. Глубоко в сердце у него не осталось ни капли желания провоцировать безумного девятого парагона.

Всё было именно так, как он и сказал. Если бы Бай Учэнь предложила ему сам фрукт закалки девяти эссенций, то он с готовностью бы ей помог. Однако одних сведений о его возможном местоположении, неважно насколько точных, оказалось недостаточно, чтобы сподвигнуть его выступить против Мэн Хао.

Изначально он испытывал некоторые сомнения, но ледяное спокойствие Мэн Хао даже после того, как из сражения были на время убраны призраки, серьёзно его озадачил. Стиснув зубы, он доверился своей интуиции и сменил сторону. Никто, даже Бессмертная Бай Учэнь, не ожидал, что страх перед Мэн Хао укоренится в Цзинь Юньшане настолько глубоко, что тот выкинет нечто подобное. Даже Мэн Хао удивлённо посмотрел на него.

Цзинь Юньшань подозрительно покосился на Мэн Хао и спросил:

— Я вижу удивление, собрат даос Мэн, неужто и ты принял меня за вероломного подлеца, готового при первой же возможности вонзить товарищу нож в спину? Мы же договорились закончить вражду. Я не настолько слабовольный, чтобы потерять голову из-за какого-то сокровища. Если я пообещал что-то, значит, я это сделаю. Я ведь дал слово.

В его надменных словах тем не менее проскользнуло немного издёвки. Бессмертная Бай Учэнь помрачнела, а Ша Цзюдун вздохнул. Глава школы натянуто улыбнулся Цзинь Юньшаню. Прочистив горло, Цзинь Юньшань вновь обратился к Мэн Хао:

— Собрат даос Мэн, если тебе нужна моя помощь, мы можем обсудить условия сотрудничества. А пока я не стану встревать в твой конфликт с другими собратьями даосами.

Цзинь Юньшань самодовольно рассмеялся и отлетел в сторону, сделав вид, что он не собирался вмешиваться в конфликт. Он решил сменить сторону, но это можно было сделать несколькими способами. Пока он не станет напрямую помогать Мэн Хао, Бай Учэнь, Ша Цзюдуну и главе школы нечего будет ему предъявить.

В текущей ситуации резко возросла его ценность для Мэн Хао, ведь его вмешательство могло решить, переживёт ли Мэн Хао обрушившуюся на него катастрофу или нет. Разумеется, Мэн Хао придётся за это заплатить. С другой стороны, если Бай Учэнь захочет избежать провала своего плана, ей тоже придётся предложить что-то более весомое, чем наводка на сокровище.

По расчётам Цзинь Юньшаня, всё может сложиться так, что ему вообще не придётся помогать ни одной из сторон, но он всё равно извлечёт из ситуации выгоду. Лучшей частью этого плана было то, что у Мэн Хао не было повода оскорбиться. От этой мысли Цзинь Юньшань расплылся в улыбке. Бессмертная Бай Учэнь холодно фыркнула и повернулась от Цзинь Юньшаня к старику и Ша Цзюдуну.

— Собратья даосы, насчёт сделанных мной обещаний, в подтверждение их истинности я могу дать Дао обет!

Глава школы тут же кивнул, а у Ша Цзюдун глаза засияли алым светом. Втроём они вновь пошли в атаку. Во главе их группы летела Бай Учэнь, двое других парагонов заходили с разных сторон, дыба отрезать ему пути к отступлению.

Мэн Хао совершенно спокойно наблюдал за манёврами атакующих. Когда они начали приближаться, он обрушил на них множество гор. Под их прикрытием Мэн Хао молниеносно выполнил двойной магический пасс восьмого, седьмого и шестого заговоров. Пока Бай Учэнь и двое парагонов сносили горы со своего пути, Мэн Хао использовал все заговоры с восьмого по первый.

— Объединение восьми заговоров! — с блеском в глазах произнёс он.

После нового магического пасса он взмахнул обеими руками перед собой. Восемь заговоров превратились в сеть, состоящую из множества нитей. Её он послал в напавшую на него троицу. Глава школы нахмурился и сложив пальцы в двойном магическом пассе, отчего небо потускнело, после чего оттуда опустилась гигантская гора и зависла над головой старика.

— Колдовство Горы Треножника! — прогремел его древний голос.

После движения кисти гора стала стремительно расти, пока не заслонила собой Небо и Землю. После этого она обрушилась на Мэн Хао.

Тем временем Ша Цзюдун раскрутился на месте, став песчаной бурей. Среди песка можно было разглядеть голову с двумя рогами и глазами, похожими на раскалённые угли. С пронзительным воплем она бросилась на Мэн Хао.

Бессмертная Бай Учэнь тоже выполнила магический пасс для призвания силы эссенции. Внезапно цвета мира поблекли, когда всё затянул клубящийся туман. Мир превратился в царство тумана. Тончайшие струйки тумана пытались проникнуть в Мэн Хао через поры на коже.

Одновременная атака трёх практиков пика 9 эссенций могла сотрясти Небо и Землю. Мэн Хао безусловно был могущественным человеком, но даже он не мог сравниться сразу с тремя парагонами пика 9 эссенций. Он был вынужден отступить и стереть кровь, проступившую на губах. Глаза Бессмертной Бай Учэнь кровожадно сверкнули. На её раскрывшейся ладони материализовался осколок зеркала.

С осколка в Мэн Хао сорвался яркий луч, вынудив того переместиться на значительное расстояние, откуда он холодно посмотрел на своих противников.

Цзинь Юньшань вспыхнул культивацией в попытке напомнить Мэн Хао о своём присутствии. Пока обе стороны конфликта были равны, он занимал самое выгодное положение. Мэн Хао одарил его загадочной улыбкой и вновь переключил внимание на оппонентов. С самого начала схватки он ни разу не показал тревоги или страха, словно его почти не заботило происходящее.

— Нужно сказать, что мне, Мэн Хао, впервые представился шанс сразиться сразу с тремя экспертами на пике 9 эссенций, — впервые назвавшись по имени, сказал он. — Такой шанс выпадает не каждый день. Но пора кончать с этим фарсом.

Покачав головой, он без единого намёка на жажду убийства взглянул на главу школы. От него не ускользнуло то, что старик явно сдерживался. Что до Ша Цзюдуна, хоть он атаковал с не меньшим, чем у Бессмертной Бай Учэнь безумием, по его магическим техникам можно было понять его истинное отношение к ситуации. Даже он не хотел переходить в этом конфликте определённую черту. Бессмертная Бай Учэнь холодно рассмеялась.

— Сколько в тебе спеси. Слушай сюда, если ты не отдашь осколок зеркала, то тебя ждёт гарантированная смерть!

В её правой руке вновь сверкнул осколок зеркала.

— Использовать осколок медного зеркала надо не так, — опять равнодушно заметил Мэн Хао.

Он сказал это уже второй раз за схватку. В первый раз Бессмертная Бай Учэнь не обратила на эти слова внимания, но сейчас её сердце забилось быстрее. И не у неё одной. Глава школы и Ша Цзюдун всё никак не могли понять, почему против них троих Мэн Хао держался настолько спокойно. Даже Цзинь Юньшань почувствовал, как у него ускорилось сердцебиение.

В руке Мэн Хао появился его собственный осколок зеркала. Он взмыл в воздух, искрясь ярким светом, словно ценнейшее сокровище на свете.

— Позволь показать тебе, как правильно использовать осколок медного зеркала.

Глава 1473. Потому что оно моё

Глядя на осколок, взгляд Мэн Хао потеплел от воспоминаний о самом медном зеркале. Он послал в него божественную волю, а потом использовал тот же метод, которым управлял всем зеркалом, отчего из него брызнул свет во много раз ярче прежнего. Казалось, он сжимал в руке крохотное солнце, затмившее своим ослепительным светом осколок Бессмертной Бай Учэнь. Весь остальной свет мерк и обесцвечивался в сравнении с ним. Один вид этого осколка повергал в шок.

У Бай Учэнь глаза на лоб полезли. После стольких лет работы над своим осколком она более-менее разобралась в его свойствах и знала, чем ярче он сиял, тем выше становилось исходящее из него давление. Несмотря на громкий стук крови в висках, она пыталась сохранить видимость невозмутимости. Но тут её маска дала трещину, когда она увидела, как осколок зеркала начал таять в руке Мэн Хао!

«Что?..»

У неё закружилась голова. Даже в самых смелых мечтах она представить не могла, что такое вообще возможно. Ей даже в голову прийти не могло, что осколок может расплавиться. Затаив дыхание, она наблюдала, как осколок расплавился и накрыл руку Мэн Хао… чёрной как смоль латной перчаткой! Судя по всему, она была одним из элементов полного доспеха. Перчатка буквально излучала угрозу и ауру безумной жестокости. Такая аура могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю, при этом в ней чувствовалась радость, как будто она получила свободу после многих лет заточения. Словно похороненное под землёй сокровище, которое наконец выкопали и явили на свет. Теперь оно могло сиять всем своим великолепием.

Бай Учэнь оцепенела, у неё в голове раз за разом повторялись слова Мэн Хао. «Неужто я не так его использовала? — прозвучал в её голове предательский вопрос. Обдумывать, как правильно на это отреагировать у неё не было времени. Пока она готовилась к очередному рывку, её осколок зеркала внезапно завибрировал, словно в попытке вырваться из-под контроля.

— Это… этого просто не может быть… — побелев, выдавила она.

После многих лет детального изучения она пришла к единственно возможному выводу: осколок использовался ей правильно. Но сейчас Мэн Хао превратил осколок в латную перчатку. Все её мысли погрузились в хаос.

— Как… как ты?..

Прежде чем она успела закончить, Мэн Хао спокойно взмахнул кистью. С гулом осколок зеркала, парящий рядом с Бессмертной Бай Учэнь, осколок, которым она владела неизвестно сколько лет, внезапно задрожал, а потом разорвал связь между ними и в луче света умчался к Мэн Хао.

— Нет!!! — задыхаясь, закричала она.

Ощущение было такое, будто кто-то ударил её под дых. Она побледнела ещё сильнее и закашлялась кровью. Произошедшее не укладывалось в голове. Это было её ценнейшее сокровище, на которое она возлагала все свои надежды, потратив годы на его изучение. Это был её шанс вернуться домой. В прошлом ей даже удалось почувствовать через этот осколок присутствие нескольких других. И сегодня она узнала… что все её выводы относительно артефакта были ошибочными. Как если бы она воспитывала ребёнка с самого младенчества, а потом узнала, что их не связывало кровное родство. После чего ребёнок сбежал к своим настоящим родителям…

Бай Учэнь чувствовала радость осколка зеркала, словно тот встретил давно потерянного родственника.

— Почему?! — воскликнула Бай Учэнь, буравя Мэн Хао покрасневшими глазами.

Её до этого безупречная причёска растрепалась, да и она сама, казалось, скатывалась в пучину безумия. Она могла лишь наблюдать, как её осколок зеркала растаял, став наручами, которые закрыли всю его руку! Чёрная поверхность излучала загадочный свет и невероятную ауру. Бай Учэнь и остальные парагоны поражённо уставились на новую часть доспехов.

Наруч покрывал замысловатый узор из облаков. Судя по ауре двух элементов доспеха, рука Мэн Хао каким-то загадочным образом установила связь со всем миром.

Застывшие призраки начали пробуждаться. При виде закованной в латы руки они падали на колени и склоняли головы. Воцарилась тишина. Взгляды всего живого и неживого были прикованы к Мэн Хао, а точнее к покрытой латами руке. Почувствовав серьёзную опасность, глава школы тяжело вздохнул. Ша Цзюдун прищурился, безумный блеск его глаз исчез, сменившись ярким блеском. Только Бессмертная Бай Учэнь не могла принять такой исход. Совсем недавно она побеждала в сражении и имела при себе осколок зеркала. Как всё резко изменилось.

Наконец Мэн Хао соблаговолил ответить на вопрос Бай Учэнь:

— Потому что оно моё, — негромко сказал он.

Посмотрев на латы, его взгляд смягчился, а в глазах появился ностальгический блеск. После этого заявления Бай Учэнь начала бить мелкая дрожь.

— Не может такого быть! — завизжала она, нарушив тишину мира.

Не в силах принять факты, она вспыхнула культивацией и бросилась вперёд. Сила девяти эссенций вновь накрыла мир туманом, а потом покатилась на Мэн Хао. Она не собиралась сдаваться даже после того, как Мэн Хао отнял осколок. Она была готова рискнуть всем.

— Глава школы, собрат даос Ша, пожалуйста, помогите мне один последний раз, — практически взмолилась она.

Старик тяжело вздохнул и в луче света пролетел через туман эссенции Бай Учэнь. Ша Цзюдун заскрежетал зубами, но всё же опять закружился на месте, превратившись в песчаную бурю, которая соединилась с туманом. Объединение сил трёх могущественных экспертов дало начало разрушительной атаке, которая на пути к Мэн Хао оставляла за собой содрогающуюся землю.

Глаза Мэн Хао сияли. Преисполненный желанием сражаться, он настолько быстро возник перед троицей, что превратился в размытый силуэт. Стоило ему сжать пальцы в кулак, как по воздуху пошли странные, похожие на облака волны. Кулак приближался к троице очень медленно, но они почему-то не могли увернуться, словно в момент начала удара кулак уже ударил в туман эссенции.

Туман забурлил как будто от шквального ветра. В туманной пучине послышались взрывы и грохот. Сметённый туман рассеялся, явив кашляющую кровью Бай Учэнь. В то же время Мэн Хао сделал ещё один шаг и ударил кулаком по главе школы. Удар пришёлся не по самому старику, а по пространству прямо перед ним. Прогремел взрыв, за которым последовал мощный порыв ветра. Глава школы поменялся в лице. Сперва он думал, что сможет дать отпор какой-нибудь своей божественной способностью, но потом тяжело вздохнул. Теперь уже было поздно что-то делать. В итоге он воспользовался силой взрыва, чтобы убраться с дороги Мэн Хао. Мэн Хао вновь зашагал вперёд к песчаной буре Ша Цзюдуна. Тот избрал ту же стратегию, что и глава школы: молча отступил назад, со вздохом осознав, что ему не удастся дать отпор Мэн Хао.

После отступления старика и Ша Цзюдуна Мэн Хао возник перед Бессмертной Бай Учэнь и вновь занёс кулак. Удар пришёлся прямо ей в живот. Облачные волны, исходящие от лат, заставили Бай Учэнь закашляться кровью. Её отбросило назад, словно тряпичную куклу. Она не могла ни остановиться, ни перестать кашлять кровью. Наконец бледная как мел парагон сумела остановиться, однако её вновь скрутило в приступе кровавого кашля. Аура погрузилась в хаос, даже ци и кровь потекли в обратную сторону. Из-за попытки вернуть себе контроль у неё на губах вновь проступила кровь.

У главы школы округлились глаза, но он ничего не сказал. Ша Цзюдун неосознанно попятился, изумлённо таращась на Мэн Хао. Что до Цзинь Юньшаня, тот с шумом втянул в лёгкие воздух, мысленно поздравив себя с правильным выбором.

— Как я и сказал, пришла пора закончить этот фарс, — равнодушно сказал Мэн Хао.

По взмаху рукава призраки с воем закружились вокруг него. Они стали невидимым ураганом, который стремительно вырос с пятидесяти километров в диаметре до пятисот тысяч… В итоге он разросся до таких размеров, что казалось не имел ни конца ни края. Мэн Хао находился в самом центре, подобно божественной сущности мира.

Исходящее от него давление затмило давление Небес и накрыло собой весь мир. Орда призраков тоже испускала давление, которое вместе с давлением самого Мэн Хао вызвало землетрясение во всём мире. Казалось, Небо и Земля пали ниц перед Мэн Хао.

Цзинь Юньшань побледнел и отскочил назад, не прекращая вращать культивацию. Глава школы тяжело вздохнул, а потом сложил ладони и поклонился Мэн Хао. Взмахом руки он поместил на землю бездонную сумку и отошёл назад. Отойдя на почтительное расстояние, он раскрутил культивацию, чтобы защититься от чудовищного давления. Ша Цзюдун тоже со вздохом вытащил бездонную сумку, положил на землю и отошёл назад.

Оба ясно продемонстрировали свои намерения. Они не только сдерживались во время схватки, но и по окончании их участия предоставили компенсацию. Насколько они могли судить, Мэн Хао не захочет переводить этот конфликт в смертельную конфронтацию.

Глава 1474. Длинная, длинная дорога

Они оказались правы. Мэн Хао решал проблемы в привычной для себя манере. Скользнув взглядом по Ша Цзюдун и главе школы, он коротко кивнул и взмахом рукава сгрёб две бездонные сумки. После этого он перевёл взгляд на Бай Учэнь. С её губ капала кровь, лицо стало белым как простыня. Сотрясаемая мелкой дрожью, она с горечью смотрела, правда не на Мэн Хао, а куда-то вдаль. Ещё никогда она не чувствовала себя так плохо.

Сегодня она потерпела сокрушительное поражение. Все её планы, вся подготовка рассыпались прахом перед лицом Мэн Хао и его невероятной силы. Она не хотела признавать это, но глубоко внутри понимала, что в словах Мэн Хао не было лжи. Осколок и вправду не принадлежал ей. В противном случае кусочек стекла, над изучением которого она провела не один год, не претерпел бы таких фантастических трансформаций.

Поражение для неё означало не только потерю осколка зеркала. Без него она навеки лишилась шанса возвратиться домой.

— Теперь я не могу вернуться… — с горечью прошептала она, — если только не достигну трансцендентности. Но сделать это невероятно трудно. У меня может не получится даже со всеми девятью алтарями некрополя. Может не сработать даже дао алтарь патриарха Безбрежные Просторы.

Именно информацией о местоположении дао алтаря патриарха ей удалось заручиться помощью главы школы. Она понимала, что с культивируемыми ей техниками трансцендентности достичь будет гораздо труднее, чем любому простому практику. Будучи одной из первых людей, прибывших из сообщества Безбрежных Просторов на эту планету, она ждала своего шанса дольше всех.

Она провела в звёздном небе Безбрежных Просторов слишком много времени. Ей хотелось покинуть это место и вернуться домой. Сила осколка зеркала и скрытая в нём воля трансцендентности убедили её, что артефакт мог вспороть внешнюю оболочку Безбрежных Просторов. Каждый дополнительный осколок зеркала повышал её шансы покинуть звёздное небо Безбрежных Просторов без культивации трансцендентности.

— Я просто хочу домой… — еле слышным шёпотом выдавила она. — Покинуть этот мир и вернуться туда, за пределы Безбрежных Просторов…

Глава школы молчал, Ша Цзюдун про себя вздохнул, а Цзинь Юньшаня явно одолевали смешанные чувства.

— За пределы Безбрежных Просторов? — внезапно спросил Мэн Хао. — Что там находится? Такой же мир, как и это звёздное небо?

Этот вопрос не давал покоя Мэн Хао с тех пор, как ему были показаны видения в каменной палате под землёй первого континента. Тогда оно перенесло его за пределы Безбрежных Просторов, вот только там он не увидел ничего, кроме пустоты. Абсолютно ничего. Там отсутствовали какие-либо намёки на жизнь. Только пять огромных колонн. Там точно не было никакого сообщества Безбрежных Просторов.

Ещё тогда Мэн Хао задумался, а не был ли основатель школы и так называемое сообщество Безбрежных Просторов всего лишь выдумкой. В таком случае не был ли выдуманным и мир за пределами Безбрежных Просторов, куда могли отправиться практики, достигшие трансцендентности.

— За пределами Безбрежных Просторов находится мой дом, — шёпотом ответила Бай Учэнь, — цветущее место, с которым Безбрежным Просторам никогда не сравнится. Там нет тумана, только ослепительно яркие звёзды и множество планет, полных жизни. Бессмертная аура там подобна полноводной реке, когда как здесь её вряд ли наберётся на крохотный ручеёк!

За кажущейся простотой этих слов скрывались её истинные чувства. Глаза женщины ярко сверкали. У себя в голове Мэн Хао мог представить описанную утопию, хоть сказанное и отличалось от того, что он увидел за пределами Безбрежных Просторов. Тем не менее его глаза тоже загорелись. Взглянув на остальных парагонов, по их лицам он понял, что каждый из них с головой ушёл в далёкие воспоминания.

У Мэн Хао холодок пробежал по коже. В нём до сих пор были заключены остатки души настоящего девятого парагона, которые он давным-давно изучил вдоль и поперёк Поиском Души. К сожалению, он не нашёл ни одного воспоминания о жизни за пределами Безбрежных Просторов, словно они были запечатаны и до них нельзя было добраться.

«Что же находится за пределами Безбрежных Просторов? — задумался он. — Мир, описанный Бай Учэнь, или одна лишь пустота, как это видел я?»

Он вновь взглянул на Бай Учэнь. Несмотря на то, что она совсем недавно пыталась убить его, она была достойна сожаления. Бай Учэнь хотела вернуться домой, как и Мэн Хао вернуться в свой мир…

Со вздохом он отвернулся и в луче яркого света умчался вдаль вместе со свитой из призраков. Мэн Хао добился желаемого в некрополе, добыл осколок медного зеркала. Более того, он получил сразу два. У него не было причин тут оставаться. Он собирался покинуть некрополь и вернуться на планету Безбрежных Просторов, откуда планировал отправиться на поиски шести недостающих осколков зеркала.

«Когда я найду их все, то смогу призвать медное зеркало, где бы оно ни находилось!»

Пока в его глазах постепенно разгоралось пламя, он миновал третий, затем второй и наконец добрался до первого континента. Он пересёк мост из плоти и крови, потом внешний периметр и ступил в перемещающий портал, ведущий наружу. Перед исчезновением он обернулся на далёкий девятый континент и фигуру, сидящую на троне. Казалось, этот гигант смотрел прямо на него. Отвернувшись, он растворился в сиянии магии перемещения. После ухода Мэн Хао глава школы и остальные какое-то время простояли в полном молчании. После сокрушительного поражения Бай Учэнь осталось надеяться только на трансцендентность. После того как она сообщила обещанные сведения главе школы и Ша Цзюдуну, они вместе отправились к платформам трансцендентности второго и третьего континентов. Когда придёт время они останутся пережидать апокалипсис на третьем континенте под защитой черепашьего панциря.

Каждый шёл своим путём, поэтому их выборы и отличались. Платформы трансцендентности в данный момент были для Мэн Хао бесполезны. Только после успешного создания девятого заговора он сможет вернуться сюда и попытаться добраться до девятого алтаря. Там он рассеет туман и использует силу алтаря для объединения девяти заговоров.

Что до главы школы и остальных, их культивация уже находилась на пике, поэтому у них осталась лишь одна дорога. И звалась она трансцендентностью. Идти по ней было невероятно трудно, но пока существовал хотя бы призрачный шанс на успех они не собирались сдаваться.

На перемещающем портале половины планеты возник Мэн Хао, его волосы в результате телепортации разметало во все стороны. Выглядел он задумчивым. Третий глаз уже закрылся, превратившись в узкую пурпурную линию на лбу.

Вернувшись в место для уединённой медитации в городе девятого парагона, он раскрыл ладонь, над которой зависли два осколка зеркала. Он послал в осколки немного божественного сознания и сразу же почувствовал в звёздном небе Безбрежных Просторов присутствие других. Одним из них было само медное зеркало, однако ему никак не удавалось точно определить его местоположение. К счастью, он знал, где находятся другие шесть фрагментов.

Попытка призвать медное зеркало завершилась провалом, несмотря на использование сразу двух осколков зеркала. Вместе они были заметно сильнее, но ему всё ещё требовалось больше осколков.

«Мой клон на верном пути, — подумал он, — после вступления на царство Дао он сможет создать первую из девяти запечатывающих меток».

Пережитое клоном в святилище Безбрежных Просторов изменило планы Мэн Хао, однако он всё ещё испытывал определённые сомнения, поэтому хотел дождаться, пока тот создаст первую запечатывающую метку, чтобы потом принять окончательное решение.

«Раз так, то мне нет смысла оставаться в школе Безбрежных Просторов». Он решил уйти и отправиться в путешествие через звёзды на поиски осколков медного зеркала.

«Длинная, длинная дорога…» — подумал он.

Осколки зеркала были разбросаны по всему звёздному небу Безбрежных Просторов, отыскать их будет очень непросто. Быстро найти их точно не выйдет.

Спустя какое-то время в его глазах появился проникновенный блеск. Он разослал божественную волю, которую сразу же почувствовали его подчинённые: парагоны с 7 и 8 эссенциями. Мэн Хао не знал, сколько будет отсутствовать, поэтому решил дать дополнительные инструкции относительно своего клона и расширения девятой секты. Дав необходимые приказы и обо всём распорядившись, он умчался в небо в луче радужного света.

Позади осталась планета Безбрежных Просторов, впереди ждало звёздное небо.

В Безбрежных Просторах его глаза засияли. Прислушавшись к своим ощущениям, он направился в сторону ближайшего осколка зеркала. Раньше поиски недостающих осколков вызвали бы у него немало трудностей. Но с нынешней культивацией он мог драться с парагонами на пике 9 эссенций, к тому же при нём были два осколка зеркала, которые могли превратиться в латы. Всё это вселяло в него определённую уверенность… если только ему на пути не попадётся практик, достигший трансцендентности, то на свете вряд ли найдётся хоть кто-то, кто способен одолеть Мэн Хао в бою.

Во время ухода истинной сущности в девятой секте в позе лотоса сидел клон. Взятие первого места в святилище Безбрежных Просторов сделало его учеником-преемником девятой секты. К титулу полагалась особая гора, которая выгодно отличалась от его прошлого жилища не только отличным видом, но и совершенно иными объёмами духовной энергии. Вся гора принадлежала клону и находилась под защитой множества магических формаций. Никто не мог попасть на неё без его разрешения. За исключением Фан Му и Янь’эр, на горе находились только слуги, которых назначили сюда работать.

Путешествие Фан Му в святилище Безбрежных Просторов девятой секты, закончившееся десятыми небесами, уже стало своего рода легендой. Ученики девятой секты теперь относились к нему с благоговением и почтением. Это относилось даже к избранным.

Следующие несколько дней после испытания у Фан Му и его ученицы не было отбоя от посетителей. Поначалу он встречал каждого лично, но вскоре гостей стало настолько много, что ему пришлось объявить об уходе в уединение для медитации и восстановления культивации. После этого контакты с внешним миром легли на плечи Янь’эр.

Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться. Последующие дни она практически без остановки принимала гостей из секты. В начале происходящее ей очень нравилось, всё-таки изменение статуса Фан Му в секте изменило и её положение как его ученицы. Довольно скоро она поняла, как тяжело быть популярным. Гости принесли столько подарков, что они уже не помещались в одну бездонную сумку. К тому же она с каждым днём становилась мрачнее и вспыльчивее. Причиной тому был пол гостей. Большинство желающих увидеться с её наставником были женщины, причём каждая новая гостья была симпатичней предыдущей. Все без исключения пытались тактично расспросить её о наставнике.

Глава 1475. Политический брак

«Кучка вертихвосток! — подумала она. — Хмпф! Не могу поверить, что мой наставник, этот старикан, так понравился всем этим девицам. Будучи прилежной ученицей, я просто обязана держать их всех от него подальше!»

Янь’эр взялась за дело всерьёз. С гостями она зачастую вела себя весьма невежливо. Она принимала подарки, но, когда гостьи начинали делать непрозрачные намёки или пытались что-то узнать о наставнике, просто не отвечала. Чем милее и привлекательнее была гостья, тем враждебнее становилась Янь’эр. После ухода таких посетительниц она нередко с грустью опускала глаза на собственное тело, а иногда даже разглядывала себя в зеркало. Громко топая ногами, она направлялась к месту, где в уединении медитировал Фан Му, чтобы покричать на него через дверь. В один из таких дней она стояла за дверью, грозно уперев руки в бока.

— Наставник, почему вы не ведёте себя как полагается старику?! Посмотрите на себя! Вам что, нечем заняться, кроме как покорять святилище Безбрежных Просторов? Вы хоть знаете сколько мужиковатых посетительниц обивают наш порог? Знаете?!

Фан Му открыл глаза и с улыбкой посмотрел на разбушевавшуюся Янь’эр.

— Мужиковатые? — с интересом спросил он.

— Ага, мужиковатые дамочки. Крепкие и мускулистые, все до единой. У каждой лицо в прыщах. У женщин должен быть мелодичный голос, верно? Но не у них. Если хотите, я могу привести их сюда, сами всё увидите.

Казалось, она пыталась взглядом прожечь в двери дыру. Если Фан Му посмеет согласиться на это предложение, она вполне могла накинуться на него и попытаться откусить ему голову, словно свирепый тигр. На лице Фан Му появилось странное выражение.

— Возвращайся к культивации, — прочистив горло, приказал он. — Я показал тебе несколько отличных божественных способностей и даосских заклинаний. Дао Реинкарнации, магию Небесного Бога и заклинание Поглощения Гор. Ты так их и не освоила, поэтому хватит попусту тратить время. Возвращайся к занятиям!

Закрыв глаза, он погрузился в медитативный транс. Янь’эр театрально фыркнула. Сообразив, что наставник собирается продолжить культивацию, она гневно смерила взглядом дверь и, громко топая, ушла.

— Плохой наставник! Дурацкий наставник! Взбалмошный старикан! Бесстыжее ископаемое! Хмпф! Заклинание Поглощения Гор? Магия Небесного Бога? Дао Реинкарнации? Я уже давно ими овладела. Он просто пытается найти оправдание!

Бормоча себе что-то под нос, она прошла мимо мастифа, спящего во дворе. Пёс приоткрыл глаза, но, услышав её бормотание, тут же их закрыл и прикинулся спящим.

Со временем поток гостей пошёл на убыль. Только Янь’эр вздохнула с облегчением, как к ним с визитом начали прибывать представители кланов практиков школы Безбрежных Просторов. Немало из них в качестве подарков приводили с собой красивых служанок. Янь’эр это злило даже больше, чем недавние настырные посетительницы. Но больше всего её раздражали те, кто приходил с предложением заключить политический брак…

Однажды у подножья горы появилась группа под предводительством парагона с 7 эссенциями, который помог Фан Му во время треволнения. С ним пришёл ещё один парагон с 7 эссенциями. За ними грациозной походкой шла молодая девушка неописуемой красоты. В изгибе её бровей и высоко поднятом подбородке чувствовалась надменность, судя по всему, она пришла сюда не по своей воле. Однако она, пусть и нехотя, но всё же следовала за двумя парагонами к горе.

— Янь’эр, будь любезна, позови своего наставника, — с улыбкой попросил парагон девятой секты.

Для него Фан Му был очень важен, поэтому вполне логично, что он, несмотря на свой статус, вежливо обратился к его ученице Янь’эр. Ситуация пришлась ей совсем не по вкусу. При виде двух парагонов и молодой девушки её сердце от тревоги застучало быстрее. Из всех посетительниц эта оказалась самой красивой. К тому же её культивация находилась на невероятном для её возраста царстве Древности, правда на начальной ступени.

По непонятной причине Янь’эр занервничала. Кивнув, она стрелой умчалась к палате для уединённой медитации Фан Му, где обнаружила, что тот уже вышел. Он мог отказать во встрече с любым другим визитёром, но этот парагон серьёзно помог ему во время треволнения, поэтому он просто не мог проигнорировать его. Вместе с Янь’эр он вошёл в зал для аудиенций. Заметив его, парагон с радостным смехом приветствовал его:

— Фан Му, познакомься с парагоном Текучее Облако из третьей секты.

Упомянутый парагон оценивающе посмотрел на Фан Му. Наконец его губы изогнулись в улыбке. Фан Му с непроницаемым лицом сложил ладони и поклонился. После знакомства все расположились поудобней, чтобы поговорить. Красавица изредка искоса поглядывала на Фан Му. Несмотря на все её старания, ей не удалось скрыть своего презрения.

Янь’эр рядом Фан Му с каждой минутой всё меньше нравилась эта девушка. От собственных рассуждений её опять отвлекло объяснение парагона. Эта девушка являлась кандидаткой в святые дочери школы Безбрежных Просторов, и парагон пришёл сватать её Фан Му. У Янь’эр слегка закружилась голова, а с языка невольно сорвалось:

— Ни за что! Моему наставнику не нужна спутница.

Осознав, что только что ляпнула, Янь’эр сделалась бледной как простыня. Она тут же рухнула на колени, уже сожалея о сказанном. Ей самой было невдомёк, почему она это сказала, но куда больше её сейчас беспокоило другое. Этими словами она могла разозлить наставника.

— Наставник, я… я виновата…

Парагон из девятой секты нахмурился, но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, парагон Текущее Облако фыркнул и мрачно посмотрел на неё. Что до кандидатки в святые дочери презрение в её глазах стало ещё заметнее.

Выражение лица Фан Му ни капли не изменилось. Прибытие двух парагонов нисколько его не удивило, как и предложение брака с этой девушкой. Клон Мэн Хао прославился на всю школу Безбрежных Просторов и считался избранным среди избранных, будущим столпом всей школы. Вполне логично, что некоторые захотели установить с таким человеком связь через брак.

От такой реакции Янь’эр он не смог сдержать улыбки. С теплотой взглянув на неё, он взмахом кисти разрешил ей разогнуться.

— Виновата? — мягко спросил он. — Разве я говорил, что ты в чём-то провинилась?

От его взгляда у неё затрепетало сердце, а в груди начало нарастать странное тёплое чувство. Мэн Хао меж тем повернулся к парагонам и сложил ладони:

— Почтенные, за оказанную вами доброту я вам очень благодарен. Мне очень приятно, что вы сделали это предложение, однако мне, Фан Му, не нужна спутница.

— Как… — парагон девятой секты осёкся и хмуро посмотрел на Фан Му.

Самый лучший избранный его секты уже принял решение, а парагон не хотел ни к чему его принуждать. Как вдруг он вспомнил о той теплоте, с которой тот смотрел на Янь’эр. Внезапно всё встало на свои места. Лицо парагона приобрело довольно странное выражение, что до парагона Текущее Облако, тот выглядел мрачнее тучи. Он выказал Фан Му достаточно уважения, к тому же на эту встречу он привёл несравненную красавицу своего клана. Несмотря на всё это, Фан Му отказался от её руки. На комнату резко опустилось давление. Мэн Хао сохранял невозмутимость, но Янь’эр от страха сжалась.

Холодно хмыкнув, Текущее Облако сложил ладони перед парагоном из девятой секты, а потом широко взмахнул рукавом и пошёл к дверям. Сопровождавшая его девушка оставила попытки скрыть пренебрежение. Перед уходом она одарила их презрительным взглядом и тихо сказала:

— Любовный роман между наставником и ученицей. Омерзительно.

Глава 1476. Разумеется

Обвинение «любовный роман между наставником и ученицей» ожгло Янь’эр. У неё побелели щёки и начали подгибаться колени. А последнее «омерзительно» стало настоящим ударом под дых. У неё слегка потемнело в глазах, будто кто-то нашёл её сокровенные чувства и выставил их на всеобщее обозрение. Мысли и чувства, в которых она сама не могла разобраться, кто-то сказал во всеуслышание. У Янь’эр внезапно земля начала уходить из-под ног. На губах даже проступило немного крови.

— Ты… — выдавила она.

Мир перед её глазами закручивался в какую-то круговерть. Она просто не знала, что ещё могла сказать. А вот Фан Му отреагировал на слова гостьи совершенно по-другому. Он резко помрачнел и поднялся с места, накрыв грубую гостью чудовищным давлением. Стоило ему сделать шаг, как у всех под ногами земля заходила ходуном. Кандидатка в святые дочери поменялась в лице. Она посчитала Фан Му мягкотелым добряком, но тот в одночасье превратился в свирепого зверя. Под его взглядом, источаемой энергией и давлением она чувствовала себя так, будто её вот-вот разорвут на куски. Девушку затрясло, а голова, казалось, вот-вот взорвётся.

Парагон Текущее Облако нахмурился и поднял руку, чтобы остановить Фан Му. Но тут Фан Му перевёл на него взгляд и спросил:

— Ты действительно посмеешь встать у меня на пути?

Одним взглядом и вопросом практик царства Древности угрожал парагону с 7 эссенциями. Любой, услышавший об этом, ни за что бы в это не поверил. Это была демонстрация чистейшего высокомерия и нахальства. Как если бы богомол попытался остановить боевую колесницу. Но сейчас под взглядом Фан Му парагон Текущее Облако почувствовал странный и необъяснимый гул у себя в голове. Некую угрозу, хотя она исходила не от культивации Фан Му. От накрывшего чувства надвигающейся угрозы у него волосы встали дыбом, словно во взгляде Фан Му таилась загадочная, непостижимая сила. Такое чувство обычно возникает у подчинённых, когда на них смотрит их хозяин. Естественный, без фальши. Словно смотрящий на него человек действительно был сильнейшим экспертом на свете. Даже Текущее Облако, парагон с 7 эссенциями, перед ним почувствовал себя жалким слабаком.

От одного взгляда и короткой фразы у него загудела голова, хотя её содержание многие бы восприняли как самую смешную шутку на свете. И всё же Текущее Облако не покидало ощущение… что перед ним стоял настоящий безумец… и это открытие потрясло его.

«Разве такое вообще возможно?» — невольно спросил себя он.

Ему стало стыдно из-за этой секундной растерянности. Стыд быстро перерос в ярость. В его защиту можно сказать, что любой повёл бы себя подобным образом. Только его глаза холодно засияли, и он собрался действовать, как парагон девятой секты презрительно фыркнул и встал прямо перед ним. Прогремел взрыв, после чего оба немного отступили друг от друга.

— Собрат даос Текущее Облако, — зловеще обратился парагон девятой секты, — мне не послышалось? Ученица твоей секты сейчас на что-то намекнула? Вы находитесь в девятой секте, поэтому в ваших же интересах предоставить нам достойное объяснение!

Парагон девятой секты был в ярости. Провал политического союза не сильно его расстроил. Сказанное ученицей явно было не случайным, а намеренным оскорблением. Правдивость обвинения не имела никакого значения. Прославленное имя Фан Му знала вся школа, тем не менее она открыто обвинила его, причём подлыми и едкими словами. Сердце парагона девятой секты окутало пламя гнева, он уже жалел, что вообще решил пригласить сюда парагона Текущее Облако.

Тем временем Фан Му пошёл к девушке, которая всё это время незаметно пятилась. Прижимающее её к земле давление продолжало усиливаться. С приглушённым вскриком она выполнила магический пасс, чтобы защитить себя. Фан Му был совершенно не в настроении шутить, поэтому с размаху залепил ей пощёчину.

Девушка закричала на всю комнату, сила удара отправила её в полёт. На её щеке уже краснел след от ладони. Прежде чем она успела приземлиться, Фан Му в ярости ударил её ладонью по другой щеке. Кашляя кровью, девушка опять закричала. Вся в крови и с раскрасневшимися щеками выглядела она не лучшим образом.

— Убирайтесь отсюда, немедленно! — угрожающе прорычал Фан Му.

Несмотря на её отвратительные слова, Фан Му понимал, пока истинная сущность была в отлучке, если он убьёт её, то развяжет войну между девятой и третьей сектами. Однако он не мог так просто её отпустить, поэтому раздавил сердце Дао девушки, посеяв там семена страха.

Парагон Текущее Облако попытался его остановить, но другой парагон не позволил ему вмешаться. От их столкновения стены помещения задрожали. Парагон девятой секты помрачнел ещё сильнее.

— Убирайтесь отсюда, немедленно! — повторил он требование Фан Му.

Сила и боевая мощь девятой секты начала расти с тех пор, как Мэн Хао стал девятым парагоном. С холодным блеском в глазах парагон добавил:

— Если я услышу хоть слово об этом инциденте или узнаю, что кто-то распускает лживые слухи о сыне-цилине нашей девятой секты, мы пойдём на вашу секту войной.

Парагон Текущее Облако лишь сухо покашлял. В такой ситуации он ничего не мог сказать, особенно учитывая, что всю кашу заварила представительница его клана. Одарив девушку взглядом, который не предвещал ничего хорошего, он схватил её за локоть и улетел в луче радужного света. После их ухода в резиденции вновь воцарились мир и покой. Парагон с 7 эссенциями немного замялся, но потом всё же натянуто улыбнулся Фан Му, а потом посмотрел на Янь’эр, стоящую с опущенной головой. Немного подумав, он предложил:

— Фан Му, у этой девочки серьёзный потенциал. Знаешь, за все эти годы я так ни разу и не взял себе ученика. Что скажешь, если я сделаю её своей ученицей?

От его предложения Янь’эр поёжилась. Фан Му покачал головой и твёрдо ответил:

— Премного благодарен за заботу, парагон.

Парагон мысленно вздохнул и, не говоря ни слова, ушёл. На горе вновь стихли все звуки, кроме тихого шёпота ветра. Фан Му подошёл к Янь’эр и аккуратно стукнул её по голове.

— Чего ты нос повесила? — тепло спросил он. — Она сболтнула лишнего за что и получила. Всё закончилось. Моя кровожадная аура расколола её сердце Дао, поэтому больше она не будет делать такие безответственные замечания. Если всё ещё хочешь излить раздражение, то сосредоточься на культивации. Тогда в будущем ты сможешь сама о себе позаботиться.

Янь’эр ещё ниже опустила голову. Закрыв щёки руками, она смущённо захлопала ресницами.

— Наставник, я…

Она знала, что сказать, просто не могла подобрать нужных слов. Фан Му улыбнулся и ещё раз шлёпнул её по голове.

— Ну-ну, почему бы тебе не приготовить немного духовных фруктов. Твой наставник немного проголодался.

После того как он вернулся в палату для медитации, Янь’эр ещё какое-то время оцепенело стояла на месте. Наконец она в сердцах топнула ногой, потёрла голову и поспешила за духовными фруктами.

Вскоре опустились сумерки. В потемневшее небо поднялась луна. В мягком лунном свете пейзаж приобрёл некую меланхоличность и красоту. Такое не увидеть при свете дня.

Янь’эр пришла в палату Фан Му для медитации. Когда она положила перед ним духовный фрукт, он открыл глаза и улыбнулся. Заметив, что она всё ещё находилась в своих мыслях, он не удержался от вздоха.

— Янь’эр, — мягко позвал он.

Она находилась слишком глубоко в собственных мыслях, поэтому не услышала его.

— Янь’эр! — уже громче повторил он.

— А? — отозвалась она, подняв на него глаза.

Фан Му опять вздохнул. После небольшой паузы он подошёл к дверям полюбоваться ночным небом и луной.

— Янь’эр, — мягко начал он, — ты помнишь, как я привёл тебя в секту ещё совсем крохой?

— Помню…

Она вспомнила о том дне, как предположила, что её наставник мог оказаться шарлатаном, как она продолжала в это верить даже на первых порах своего ученичества. От тех воспоминаний на её губах расцвела улыбка. Обрамлявший юное лицо лунный свет делал её ещё прекрасней.

— Сейчас наставник расскажет тебе историю, — сказал Фан Му.

Его взгляд потеплел. Перед его мысленным взором проносились воспоминания о далёком прошлом, задолго до того, как Янь’эр родилась на свет. Он собирался рассказать ей историю, произошедшую в незапамятные времена.

— Много лет тому назад в месте среди звёзд под названием мир Горы и Моря находилась планета Южные Небеса… На этой планете была одна гора под названием Дацин… Юноша присоединился к секте Покровителя, где встретил избранного по имени Ван Тэнфэй… Именно тогда он впервые увидел её. В то время она была невестой Ван Тэнфэя… Та птица Пэн была настолько гигантской, что могла запросто заслонить всё небо. Каждое движение её громадных крыльев создавало настоящий ураган. Вот такой ураган и забросил их двоих в жерло вулкана… В секте Пурпурной Судьбы они стали соучениками… В день свадьбы она стояла рядом с его женой и смотрела на него, думая, что он этого не замечает… Позже она ушла вместе с наставником Духом Пилюлей в сообщество Куньлунь… В мире Сущности Ветра она повредила собственную душу, чтобы помочь ему. Она без колебаний и сожалений заплатила наивысшую цену… Отправившись в сообщество Куньлунь, он нашёл её тело и использовал магию временного сдвига в попытке отыскать её душу. В тот день в его сердце что-то надломилось… Он отправился на её поиски на Восьмую Гору и Море, но так и не смог её найти… И всё же он знал о своём долге перед ней… о долге всей жизни…

Фан Му поведал Янь’эр всю историю. Когда его рассказ подошёл к концу, из-за гор уже пробивались первые лучи солнца. Поначалу Янь’эр не очень внимательно слушала, но чем больше наставник рассказывал, тем сильнее становилась необъяснимая боль у неё в груди. Словно что-то медленно пробуждалось в сердце. Когда рассказ подошёл к концу, она выглядела слегка потерянной. Прошло очень много времени, прежде чем она подняла голову и спросила:

— Наставник, как звали девушку из этой истории?

— Её звали… Чу Юйянь, — не поворачиваясь, ответил Фан Му.

— А у этой истории есть продолжение?

Фан Му какое-то время молчал, а потом кивнул.

— Ты действительно хочешь узнать, что было дальше?

Янь’эр вздрогнула и опять замолчала. Со временем растерянность в глазах исчезла, теперь к ней вновь вернулись спокойствие и беззаботность. Наконец она повернулась к нему и покачала головой.

— Пока я не хочу знать продолжение. Но однажды… если я захочу услышать историю целиком, вы мне расскажете?

— Разумеется!

Глава 1477. Провокация девятой секты

В звёздном небе вдалеке от планеты Безбрежных Просторов находилось три завихрения. Их обнаружили много веков назад. Странные, загадочные, пульсирующие мистическим светом. Их свечение было довольно тусклым и серым, как у ауры смерти. Однако изредка они ярко вспыхивали.

Истинная сущность Мэн Хао парила неподалёку от трёх завихрений. На их фоне он выглядел совсем крошечным, однако его энергия находилась на одном с ними уровне. Более того, завихрения угрожающе вибрировали. Насколько Мэн Хао мог судить, там скрывался один из осколков медного зеркала. Как только он открыл третий глаз, туман, из которых состояли завихрения, рассеялся, обнажив их истинную природу.

Внутри завихрений скрывалось три мира. Там не было ни одного практика, только смертельно опасная земля, населённая чудовищами, которых он никогда не видел. Несколько особо свирепых аур были сравнимы с уровнем 9 эссенций. Самые невероятные эманации исходили из второго портала. Некая древняя сущность внутри на пике 9 эссенций была хозяином всего этого места.

При ближайшем рассмотрении выяснилось… что источником этих эманаций был… василиск размером с планету! Весь мир находился у василиска на спине. Насколько Мэн Хао понял, осколок медного зеркала скрывался где-то в теле существа! С блеском в глазах он в луче света полетел к огромному василиску во втором завихрении. Пару мгновений спустя звёздное небо сотрясла серия взрывов.

Тем временем на планете Безбрежных Просторов клон Мэн Хао медитировал в уединении. Янь’эр вновь стала сама собой, от недавней растерянности не осталось и следа. Снова став энергичной и весёлой, она продолжила отказывать гостьям во встречах с наставником.

Ясными ночами она любовалась луной, размышляя о рассказе наставника о Чу Юйянь. История растревожила её сердце, постепенно создавая резонанс с её прошлой жизнью.

Шло время. Клон Мэн Хао навещало всё меньше людей. У Янь’эр наконец появилось время для занятий культивацией. Вызванные Фан Му десятые небеса святилища Безбрежных Просторов побудили избранных из других сект бросить ему вызов. Делали они это крайне просто. Вместо того, чтобы отправиться к святилищам Безбрежных Просторов в своих сектах, они выбирали святилище девятой секты. В школе не существовало правила, запрещавшего это. К тому же подобное уже случалось в прошлом, пусть и довольно редко и только в особых обстоятельствах.

Бросить вызов святилищу конкурирующей секты — это всё равно, что постучаться к кому-то в дверь и ударить хозяина дома. Это было неприкрытой провокацией.

Десятые небеса разворошили осиное гнездо. Избранные, способные подняться в десятку лучших во всех сектах, недолго хранили молчание. Вскоре они начали действовать. Прибыв на девятый континент… они бросили вызов местному святилищу Безбрежных Просторов.

Вскоре члены секты услышали колокольный звон. С этих пор практически каждый день происходило одно и то же… воздух раз за разом оглашал звон колокола святилища Безбрежных Просторов.

Избранные из восьми других сект делали это по очереди. Сначала третья секта послала восемь человек. Все сумели попасть в сотню лучших, а двое даже заняли места в первой десятке. Лучшим результатом стало четвёртое место. Весьма неплохо, учитывая, что это было одним из десяти лучших мест.

Потом пришли практики четвёртой секты, следом из второй и пятой. В результате их вторжения среди тридцати первых мест святилища Безбрежных Просторов только шесть занимали практики из девятой секты. Но потом к ним наведались люди из шестой, седьмой и восьмой сект. В итоге шесть мест превратились в пять.

Ситуация была ещё терпимой, но тут к святилищу прибыла группа из первой секты, настроенная на серьёзный результат. Им удалось сместить ещё одного практика девятой секты из списка тридцати лучших. При этом было призвано несколько небес. Никому не удалось вызвать десятые, только шестые, но это всё равно наделало немало шуму. Разумеется, никто не смог сместить Фан Му с первой строчки, но большую часть из двадцати девяти мест под ним занимали эксперты из других сект.

Для учеников девятой секты происходящее стало настоящим унижением. Эти наглецы растоптали репутацию их секты. Результатом стал большой скандал. Многие ожесточённо спорили, другие выплёскивали гнев в небольших потасовках. К сожалению, недовольство людей никак не могло изменить факты. Избранные восьми других сект словно позабыли о своих святилищах Безбрежных Просторов и теперь их главной одержимостью стало святилище девятой секты.

Месяцы спустя из тысячи имён в списке святилища девятьсот принадлежали практикам других сект. У девятой секты осталась всего сотня мест. Сама секта оказалась бессильной как-либо исправить ситуацию, за исключением прямого запрета другим избранным посещать святилище. Однако такой шаг выставил бы их слабыми и показал, что они боятся избранных других сект. Учитывая, насколько могущественной стала девятая секта, такой вариант даже не рассматривался. Избранные девятой секты просто не согласились бы на это, у них ещё осталась гордость.

Нескончаемое паломничество избранных из других сект в святилище и уменьшающееся количество имён местных практиков в списке вынудило всех избранных и простых практиков секты остервенело заниматься культивацией. Они брали больше заданий во внешний мир, участвовали в разнообразных испытаниях. Только повысив уровень своей культивации, они могли занять места выше. После каждого прорыва они отправлялись в святилище Безбрежных Просторов, чтобы улучшить свои результаты.

Создавалось впечатление, будто избранные всей школы выбрали святилище Безбрежных Просторов девятой секты местом для проверки своих сил. Как если бы все в одночасье начали считать, что только вписав своё имя в список, они могли по-настоящему прославиться. Эта тенденция даже не думала идти на спад. Год спустя борьба уже шла за две тысячи мест, ещё через год — за первые три тысячи мест. Ученики девятой секты кипели от злости. То и дело вспыхивали конфликты. За последние три года люди неоднократно приходили к горе Фан Му с просьбой что-то сделать. Медитируя в уединении, Фан Му не принимал посетителей. Ученики девятой секты всё понимали, но это никак не уняло безумия избранных из других сект. Особенно, когда речь касалась тех, кто занимал первые три тысячи мест девятого святилища. Несколько сотен представителей, ещё не вылетевших из списка, работали словно заведённые.

По школе поползли слухи, что Фан Му просто пытался прославиться, якобы три года назад ему просто повезло, поэтому-то он и не показывался всё это время на людях. Поначалу такие слухи произносились лишь шёпотом. Спустя два года, когда среди десяти тысяч имён осталась только тысяча представителей девятой секты, слухи начали распространяться по школе с новой силой. Дошло до того, что вся школа Безбрежных Просторов заговорила об этом.

— Тот случай с Фан Му несколько лет назад всего лишь результат стечения обстоятельств. Аномалия. За пять лет уединённой медитации он ни разу не покинул свою гору. Тут и думать не надо, вызовы, которые ему бросили наши ребята, напугали его.

— Даже если произошедшее не случайность, я слышал, что призвание десятых небес и пережитое треволнение серьёзно его ранили…

— Мне удалось добыть неопровержимые доказательства того, что в результате тяжёлых ран культивация Фан Му не сможет прогрессировать целых сто лет! Более того, она пошла на спад!

Каждый день рождались новые слухи. Ученики девятой секты очень трепетно относились к репутации Фан Му, поэтому слухи спровоцировали ещё больше конфликтов. Девятая секта являлась всего лишь одной сектой из девяти, что бы они ни делали, им никогда не изменить мнение всех избранных школы Безбрежных Просторов.

Со временем большинство учеников поверило в правдивость слухов. Для практиков из других сект стало обычным явлением прийти к святилищу Безбрежных Просторов, чтобы сделать себе имя.

Прошло ещё пять лет. Мэн Хао не покидал место для уединённой медитации десять лет кряду. Ситуация со святилищем девятой секты достигла апогея. Среди первых тридцати тысяч имён только четыре тысячи были практиками девятой секты. Их святилище Безбрежных Просторов оккупировали чужаки, унизив и разозлив учеников девятой секты. В конечном счёте среди десятки лучших… осталось только два избранных девятой секты! Мэн Хао на первом месте и ещё один избранный на пятом, все остальные строчки занимали избранные других сект.

Ситуация накалялась. Тем не менее парагоны девятой и других сект не вмешивались. Пока разъярённые практики не переходили черту, они рассматривали происходящее как отличный способ увеличить общую боевую мощь школы Безбрежных Просторов. Особенно это касалось учеников девятой секты, последние десять лет в их стенах родилось больше избранных, чем во всех остальных сектах.

Всё больше учеников приходило к горе Мэн Хао в попытке убедить его вмешаться. Однажды к подножию прибыло сразу десять тысяч учеников. Происходящее вызывало у Янь’эр лишь раздражение. За десять лет в плане культивации она совершила серьёзный прогресс, хотя ей было далеко до Мэн Хао. Сейчас она находилась на стадии Поиска Дао, очень близко к Бессмертному Треволнению.

Как-то раз из медитативного транса её вырвали нестройные крики снаружи.

— Старший брат, пожалуйста, спустись с горы!

— Старший брат, среди тридцати тысяч мест осталось всего несколько тысяч практиков девятой секты. Пожалуйста, помоги!

— Старший брат, по школе гуляет множество слухов. Люди что только о тебе не болтают. Старший брат… спустись с горы! Десять лет мы копили раздражение и гнев. Только ты можешь помочь нам дать им выход!

Янь’эр нахмурилась. В последние годы она видела, насколько тяжело людям девятой секты давалась ситуация со святилищем. Она как-то поинтересовалась мнением наставника, но его, судя по всему, это не особо интересовало. К тому же несколько лет назад он достиг критической точки в культивации и наказал Янь’эр ни в коем случае не беспокоить его.

«Как же они надоели! — подумала она. — Что с этими людьми не так, у них что, нет своих святилищ? В чём смысл этого цирка в девятой секте?» Недовольно фыркнув, она вышла из комнаты, чтобы успокоить всех учеников, пришедших выразить своё почтение её наставнику. На улице она странно выгнула бровь. Среди прибывших с визитом было много незнакомых ей лиц. В толпе стояли даже избранные из других сект, которые спустя столько лет вели себя в девятой секте как дома. Они одарили её холодными улыбками.

Глава 1478. Третий осколок зеркала

Ученики девятой секты изначально хотели поубивать всех наглецов из других сект, но руководство их сект, включая парагонов, не могло допустить кровопролития. Всё-таки девятая секта являлась не отдельной организацией, а одной из девяти сект, составлявших школу Безбрежных Просторов. Все знали о масштабной экспансии девятой секты во внешнем мире и их невероятном росте. Это пугало остальные секты, да и растущее количество учеников внушало определённые опасения. Но в конечном итоге девятая секта… не откололась от школы Безбрежных Просторов.

К тому же девятая секта только выигрывала от ситуации со святилищем. В плане количества учеников, занимавших места в списке святилища, они превосходили любую другую секту, к тому же их практикам приходилось работать усерднее остальных. Испытываемое ими унижение порождало поистине впечатляющие результаты.

Куда важнее было то, что этот конфликт сплотил девятую секту. Козни и заговоры, которые они строили друг против друга, стали делом прошлого, сейчас все ученики секты объединились перед лицом внешнего врага. Другие секты это понимали. Они тоже извлекали определённую выгоду из ситуации, поэтому и позволяли своим ученикам творить что вздумается.

Главной причиной, почему всё это продолжалось, были парагоны с 9 эссенциями, которые спустя десять лет так и не вернулись из своего путешествия. За исключением Мэн Хао, отправившегося на поиски медного зеркала, остальные всё ещё находились в некрополе. По этой причине практикам из других сект разрешалось чуть ли не жить в девятой секте, пока они не нарушали её правила.

Разумеется, такая оговорка распространялась только на тех, кто находился в списке святилища девятой секты. Это было своего рода неписаное правило. Если ученики девятой секты хотели прогнать посторонних, им просто требовалось занять все места в своём святилище Безбрежных Просторов.

Спустившись с горы, где Фан Му медитировал в уединении, Янь’эр оказалась перед лицом множества незнакомых практиков из других сект. Под их холодными взглядами она не потеряла самообладания. Взглянув на собратьев по девятой секте, она с улыбкой принялась их успокаивать, не забыв упомянуть, что её наставник не может покинуть уединение, поскольку он достиг критической точки в культивации.

Как и десять лет назад, просители по-прежнему фанатично верили в Фан Му. На их веру никак не повлияли гулявшие по школе слухи. Вкупе с успокаивающими словами Янь’эр они вскоре перестали кричать и немного угомонились. Как вдруг практик из другой секты вышел из толпы и холодно ухмыльнулся.

— Язык у тебя подвешен, девочка. С ничтожной культивацией стадии Поиска Дао ты сумела всех их успокоить. Слушай сюда, всё это похоже на попытку прикрыться чужим авторитетом. Ты как лиса, которая использует могущество тигра. Раз твой наставник не желает покидать гору, почему бы тебе не бросить вызов святилищу Безбрежных Просторов? Или стоит сделать тебе больно? Может быть, тогда твой наставник высунет нос из своей норы?

Практики из других сект дружно загоготали. Ученики девятой секты рассвирепели. Похоже, драка могла начаться в любой момент.

Десять лет назад Янь’эр могли разозлить подобные слова, но сейчас она была совсем другим человеком. Она выросла, поэтому на провокацию отреагировала лишь смехом. В то же время её взгляд приобрёл леденящий блеск. Практики из других сект находились не на царстве Бессмертия, а Древности, и всё же она ответила им совершенно бесцветным тоном:

— Когда я была молодой, — спокойно начала она, — я многого не понимала в жизни. Однажды я отправилась на местный базар, где меня похитил практик из восьмой секты. Этот человек хотел использовать меня как сосуд для совместной культивации.

Практики из других сект не особо поняли, к чему она это рассказывала, поэтому нахмурились и продолжили слушать её в мрачном молчании.

— В восьмой секте похититель больно ударил меня по лицу. Мой наставник попросил девятого парагона вмешаться. В итоге он убил целую кучу членов клана патриарха Чи Фэна, а также других могущественных экспертов, которые надо мной потешались. Тогда я ничего не поняла, но позже осознала, что среди убитых им практиков были эксперты царства Древности, Дао, дао лорды, о, и даже владыки дао.

Она позволила себе едва заметно улыбнуться. Толпа не проронила ни звука.

— После того случая мой наставник почувствовал себя немного бесполезным, ведь он не мог даже защитить свою ученицу. Вот почему он бросил вызов святилищу Безбрежных Просторов, чтобы сделать себе имя и отвадить всех желающих обидеть его ученицу. Результатом стало первое место в святилище Безбрежных Просторов и вызов десятых небес.

Пока она с улыбкой это рассказывала, у стоящих вокруг людей округлялись глаза. До этого момента никто не знал причин, побудивших Фан Му бросить вызов святилищу. Ученики из других сект поменялись в лице. Хоть они и вели себя очень нагло, на деле все очень боялись Фан Му.

— Ах да, был ещё один случай, когда к нам с визитом наведался парагон из другой секты. Он привёл с собой девушку из своего клана. Тогда она позволила себе нелестное замечание в мой адрес, на что мой наставник в присутствии парагона влепил ей две пощёчины и раздавил её сердце Дао. Поэтому, коли хотите, чтобы наставник действительно вышел и уничтожил вас, валяйте. Я не стану уклоняться от ударов или убегать.

От её лучезарной улыбки сердца практиков из других сект застучали быстрее. Не получив никакого ответа, она заговорила уже гораздо громче:

— Если вам не хватает духу исполнить угрозу, тогда, пожалуйста, убирайтесь отсюда!

После этого она вновь вернулась на вершину горы. Практики девятой секты, отпуская шуточки о незадачливых провокаторах, начали расходиться. За ними последовали понурившие головы члены других сект.

За происходящим наблюдало немало народу, даже Фан Му из своей палаты для медитации. Когда конфликт закончился, он закрыл глаза и продолжил заниматься тем, что делал последние десять лет: тушить лампы души. За это время он потушил уже девяносто процентов ламп. К сожалению, затушить последние десять процентов ламп было непростой задачей, если, конечно, не произойдёт что-то из ряда вон выходящее. Истинная сущность тоже испытывала трудности с третьим осколком. Огромный василиск не только по силе не уступал Мэн Хао, он оказался очень коварным и хитрым зверем. По окончании сражения он проглотил Мэн Хао, после чего схватку вели уже их души. Даже спустя десять лет она всё ещё не прекратилась.

— Уже совсем скоро, через несколько месяцев, моя истинная сущность подавит василиска и заполучит осколок зеркала, — прошептал клон Мэн Хао на планете Безбрежных Просторов. После этого он вернулся к ещё горящим лампам души.

Несколько месяцев спустя звёздное небо Безбрежных Просторов в месте, где находились три завихрения, сотряс мощный грохот и полный боли вой, за которым последовал всплеск энергии. Огромное существо скручивали судороги, когда как из её чрева доносились громовые раскаты. Вскоре василиск не выдержал и с рёвом сплюнул сгусток ци, ставший ураганным ветром. Завихрение исказилось, и появилась человеческая фигура. Истинная сущность Мэн Хао. Его руку покрывали чёрные латы, а в руках таял осколок зеркала. Он соединялся с доспехами, делая их больше и крепче.

Василиск гневно посмотрел на Мэн Хао, а потом с недовольным рёвом поспешил прочь. За десять лет ему так и не удалось уничтожить надоедливого человека. По итогам схватки он был тяжело ранен и лишился осколка зеркала. При виде растущей энергии Мэн Хао в глазах василиска промелькнул страх.

— Ты получил сокровище, чего ещё тебе надо? — прошипел василиск.

От его могучей божественной воли пространство вокруг покрылось рябью. Мэн Хао надменно взглянул на василиска. Зверь оказался сильнее главы школы и Бай Учэнь. Из всех встреченных экспертов 9 эссенций василиск был сильнейшим. В противном случае у него бы не ушло столько времени на добычу осколка зеркала.

После слияния осколка с чёрными латами Мэн Хао с блеском в глазах предложил:

— Если хочешь, то можешь покинуть это место и пойти ко мне на службу на тысячу лет.

Василиск недоумённо посмотрел на человека, а потом кровожадно расхохотался.

— Предложи это после достижения трансцендентности, тогда, быть может, я и соглашусь.

Он опасался Мэн Хао, но сама мысль служить кому-то не с культивацией трансцендентности, да ещё целую тысячу лет, казалась смехотворной. Мэн Хао слова существа никак не обидели. Он серьёзно посмотрел на василиска и чуть улыбнулся.

— Договорились. Я вернусь за тобой позже.

Василиск презрительно проводил взглядом улетавшего прочь человека, сделанное напоследок обещание он проигнорировал. После ухода Мэн Хао он закрыл глаза и вновь уснул. Мэн Хао с помощью уже трёх осколков зеркала быстро нашёл четвёртый и незамедлительно поспешил туда.

Тем временем на девятом континенте планеты Безбрежных Просторов на горе клона Мэн Хао Янь’эр готовилась к своему Бессмертному Треволнению. Её треволнение отличалось от того, что посетило Фан Му. В нём отсутствовала та монументальность и грандиозность, её треволнение больше походило на те, которые нисходили на других практиков. Фан Му не стал помогать ей. Он просто наблюдал за ней со стороны.

Под градом молний Янь’эр трансформировалась из смертной в бессмертную женщину. Прохождение треволнения сделало её ещё прекраснее, а аура приобрела некую загадочность. Мэн Хао с удивлением понял, что она ещё сильнее стала напоминать Чу Юйянь.

Бессмертное Треволнение длилось три дня. После того как молнии треволнения исчезли, от Янь’эр повеяло бессмертным ци. Её бессмертные меридианы открылись. Она парила в вышине словно богиня, сошедшая с небес. Наконец она повернулась к Фан Му и лучезарно ему улыбнулась.

— Наставник, я обрела Бессмертие. Думаю, я заслужила подарок.

Фан Му с улыбкой покачал головой. Несмотря на кажущуюся молодость, его окутывала древняя аура. Его взгляд потеплел, и он уже собирался достать приготовленный подарок, как вдруг Янь’эр покачала головой.

— Мне не нужны магические предметы, техники или пилюли, — с хитрым блеском в глазах сказала она. — Я просто хочу ещё раз увидеть… как мой наставник улыбается мне с вершины горы.

Фан Му слегка оторопел. Сейчас он уже не понимал на кого смотрел. На Янь’эр или Чу Юйянь.

Глава 1479. Восхождение на святилища всех сект

Фан Му молчал. Когда он впервые увидел душу Чу Юйянь, то решил вернуть ей долг, подарив любовь наставника своей ученице. Но сейчас он уже был не так уверен в правильности этого решения. Он не мог притворяться, что в его сердце не осталось никаких чувств, кроме желания отомстить за мир Горы и Моря. Он мечтал о бабочке Горы и Моря, хотел раскрыть секреты звездного неба Безбрежных Просторов.

Что до Чу Юйянь, Фан Му хотел только защитить её и дать ей… всё самое лучшее. Он не хотел видеть, как ей больно. Желал ей только счастья.

Молчание наставника заставило Янь’эр занервничать. Она закусила губу, гадая не сказала ли она чего-нибудь лишнего. Не зная, что делать, она просто продолжала смотреть на Фан Му, который казался таким молодым…

Фан Му, казалось, находился в забытьи. Вскоре занялся рассвет. Несколько дней назад небольшая группа учеников из других сект бросили вызов святилищу. Им не удалось забраться в десятку лучших, но тринадцатое и семнадцатое места, занимаемые практиками девятой секты, достались им. Из-за этого между учениками девятой и других сект вспыхнул конфликт. В результате к подножию горы Фан Му пришла толпа практиков гораздо больше, чем в прошлый раз.

— Старший брат, спустись с горы!

— Старший брат, ты нам нужен!

— Пожалуйста, выйди к нам!

Многие ученики кричали это, надеясь увидеть Фан Му, того самого человека, чей сияющий силуэт стоял на вершине горы десять лет назад. Они пришли сюда, преисполненные надеждой.

В последние дни распустили несколько новых порочащих доброе имя Фан Му слухов. Его вновь начали обсуждать во всей школе Безбрежных Просторов. Эти слухи никак не пошатнули веру учеников девятой секты в своего кумира. Они чувствовали лишь злобу, стыд и раздражение. Сейчас они надеялись, что старший брат… наконец ответит и заставит замолчать всех, кто распространяет слухи.

Когда их крики стали ещё громче, Янь’эр расстроено опустила голову. Наконец Фан Му вышел из забытья и тепло посмотрел на неё. Он поднял руку и прямо как в те времена, когда она была ещё ребёнком, легонько стукнул её по голове.

— Хорошо, — с улыбкой пообещал он.

Её глаза расширились от удивления, а потом она одарила его ослепительной улыбкой. Её глаза заискрились, и она принялась радостно прыгать вокруг него.

— Наставник, наставник! Я знаю, что вы можете сделать. Надо ещё раз вызвать в святилище Безбрежных Просторов десятые небеса!

Она надеялась, что это нанесёт серьёзный удар по морали практиков из других сект.

— Какой в этом смысл? — загадочно изрёк Мэн Хао. Взмахнув рукавом, он двинулся вниз по склону горы. Янь’эр не отставала.

— В смысле? Что вы собираетесь делать?

Янь’эр стала более зрелой. На публике она вела себя как взрослый человек, кто мог взять на себя ответственность за свои поступки, но рядом с Фан Му она превращалась в маленькую девочку. Её вопрос остался без ответа. Десятки тысяч учеников у подножья горы взорвались радостными криками, завидев Фан Му на склоне. Люди вновь принялись радостно выкрикивать его имя.

Практики из других сект полагали, что сегодня, как и всегда, Фан Му откажется выходить к людям, но тут им стало слегка не по себе. Даже спустя десять лет слава Фан Му нисколько не поблекла. Ученики из других сект почувствовали, как у них участилось дыхание и закружилась голова. Они судорожно начали вытаскивать свои нефритовые таблички, чтобы известить лучших избранных своих сект о случившемся.

Не прошло много времени, прежде чем новость о возвращении Фан Му облетела всю девятую секту. Множество учеников девятой секты после десяти лет унижений наконец смогли вздохнуть полной грудью. За столько лет многие не раз и не два мысленно винили во всём Фан Му, но сейчас это чувство испарилось, и они, побросав свои дела, поспешили к его горе.

— Старший брат наконец покинул свою гору?

— Старший брат вернулся! Ха-ха-ха! Этот день наконец настал! Старший брат Фан Му покинул место своего уединения и теперь покажет всем!

К горе стекалось всё больше и больше людей. С пары десятков тысяч толпа быстро разрослась до нескольких миллионов… К горе Фан Му со всех концов секты слетались лучи света. Избранные других сект, кто не находился поблизости, получив сообщение через нефритовую табличку, тяжело задышали.

Десять лет они провоцировали девятую секту. Десять лет пытались… заставить Фан Му что-то сделать. Всё ради того, чтобы получить шанс уничтожить созданную им легенду.

— Фан Му! Наконец высунул нос из берлоги!

В одной из частей девятой секты, оккупированной первой, стоял седоволосый молодой человек. Он сделал глубокий вдох, его глаза ярко заблестели. Стоило ему взмыть в воздух, как вокруг него начали сбиваться другие люди. В месте, где стояла лагерем вторая секта, на ноги поднялась девушка. У неё кипела кровь, ей уже не терпелось броситься в бой.

— Десять лет ожиданий, в твоих же интересах не разочаровать меня, Фан Му! — с этими словами она взмыла в воздух.

Избранные всех внешних сект тоже переполошились. Им хотелось немедленно бросить вызов Фан Му. — Десять лет назад ты создал легенду. Десять лет спустя я её уничтожу!

— Я десять лет работал не покладая рук, теперь я готов превзойти Фан Му!

— Болтают, что Фан Му был ранен. Это отличная возможность прославиться за его счёт.

Девятая секта напоминала разворошённый улей. Пока вокруг горы собирались практики, Фан Му с лёгкой улыбкой наблюдал за толпой. Наконец он сложил ладони и низко всем поклонился. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, люди хором закричали:

— Старший брат.

От их рёва задрожали сами Небеса. Янь’эр рядом от нетерпения мялась на месте. Окинув взглядом толпу и стоящих поодаль избранных других сект, он с улыбкой сказал:

— Янь’эр, ты спрашивала, что я собираюсь делать? Я собираюсь взять тебя с собой полюбоваться прекрасными видами!

Судя по выражению лица Янь’эр, она явно не этого ожидала. Не дав ей времени ответить, Мэн Хао взмахнул рукавом и взмыл в воздух.

— Собратья даосы, — прогремел его голос, — приглашаю вас в восьмую секту. В путешествие до самой первой секты. Мне стало любопытно, как выглядят их святилища Безбрежных Просторов.

Это был подарок Янь’эр. К тому же ему предстояло совершить прорыв, дабы довести лампы души до совершенства. Толпа тотчас стихла, а потом разразилась оглушительным рёвом. Люди были вне себя от радости. Даже парагон с 7 эссенциями из девятой секты на вершине одной из гор негромко хохотнул.

— Что ж, раз это твой план, позволь мне немного помочь, — тихо сказал он. — Эти дети слишком долго терпели всё это.

Покачав головой, парагон улыбнулся и взмахнул рукавом. С рокотом появилась гигантская магическая формация. С появлением в ней перемещающей силы туда устремился Фан Му. Янь’эр летела за ним. Чтобы ученица не отстала, Фан Му помог ей силой своей культивации.

Радостные ученики девятой секты тоже полетели к порталу. Практики из других сект поражённо уставились на формацию, а потом слегка побледнели, когда поняли смысл слов Мэн Хао. Но и они устремились к перемещающей формации. С рокотом портал содрогнулся и переместил людей в небо восьмого континента. Внезапное появление такого количества людей переполошило всю восьмую секту. Мэн Хао обратился к оцепеневшим людям внизу:

— Я Фан Му из девятой секты. Я пришёл, чтобы бросить вызов святилищу восьмой секты.

Не успели ученики восьмой секты толком отреагировать, как Фан Му вместе с Янь’эр двинулся к святилищу Безбрежных Просторов. Местная секта никак не могла их остановить. Всё-таки избранные всех восьми сект за последние десять лет неоднократно посещали святилище девятой. Радостная Янь’эр неотступно следовала за наставником через толпу практиков восьмой секты на их пути к святилищу. Вскоре они оказались у подножья высокой горы.

— Янь’эр, хочешь пойти со мной? — спросил Фан Му.

Она сама не заметила, как у неё приоткрылся рот. Сердце внезапно быстро забилось в груди, а ей начало не хватать воздуха. Так она и стояла, ловя ртом воздух. Она просто хотела ещё раз увидеть наставника на вершине горы. Ей и в голову не могло прийти, что он захочет взять её с собой, но тут она вспомнила слова наставника о том, как тот собирался взять её полюбоваться прекрасными видами.

— Я… я… — залепетала она.

— Не хочешь?

— Хочу! — выпалила она, испугавшись, что её могут не взять.

От души рассмеявшись, Фан Му зашагал к святилищу Безбрежных Просторов. Янь’эр рядом. Под его защитой это место не представляло бы для неё угрозы, даже если бы это была не просто лестница, а логово дракона!

Когда Фан Му повёл Янь’эр к святилищу восьмой секты, более сотни миллионов учеников девятой секты одобрительно загудели. Практики восьмой секты угрюмо стояли в стороне. Вскоре воздух прорезал колокольный звон. Сначала один раз, потом дважды, трижды, четырежды… звон вообще не стихал!

Под звуки колокола Фан Му поднимался вместе с Янь’эр по склону горы. Десять тысяч ступеней, тридцать тысяч, семьдесят тысяч… сто тысяч ступеней!

Святилище Безбрежных Просторов зарокотало, когда были призваны первые небеса, следом вторые и третьи… Случившееся десять лет назад повторялось. У людей просто не было слов, чтобы выразить то, что они сейчас чувствовали. Сгорела всего одна благовонная палочка, когда изумлённая толпа… узрела все десять небес!

Колокольный звон затопил все секты, весь мир. Фан Му с Янь’эр стояли на вершине десятых небес. Прохладный горный ветер играл их волосами, пока они любовались облаками. Крещение колокольного звона очень сильно помогло культивации Янь’эр, но сейчас ей не было дела до благословений. Слегка зардевшись, она стояла рядом с наставником. Перед ними раскинулись необъятные земли и небо. Опьяняющее чувство.

— Янь’эр, — мягко сказал Фан Му, — посмотри на облака, горы, небо, земли. Запомни этот пейзаж. Насколько велик мир перед глазами человека, настолько же великим будет его будущее. Настолько же великим… может быть твоё сердце. Мы, практики, культивируем не тело, а сердце!

Глава 1480. Бросить вызов всем сектам

Фан Му и Янь’эр стояли на вершине десятых небес. Единые с ветром. Слова наставника навеки отпечатались в сердце Янь’эр. Неважно сколько лет пройдёт, она всегда будет помнить, как стояла рядом с ним. Не забудет сказанные им тогда слова. Практики культивируют не тело, а сердце.

Перед ней лежали бескрайнее небо и земли. Она видела в том месте, где они соединялись, усыпанный звёздами небосвод. Этот образ запечатался в её сердце.

За исключением слов Мэн Хао, тишину десятых небес нарушал лишь мягкий шёпот ветра. Казалось, время замедлило свой ход и на всём белом свете не осталось никого, кроме ученицы и наставника… Мгновение длинною в вечность…

В конечном итоге до них долетели ликующие крики учеников девятой секты внизу. Весь мир дрожал. Лица учеников восьмой секты приобрели нездоровую бледность. Что до избранных из других сект, у них в висках громко стучала кровь.

— Он… собирается посетить святилища Безбрежных Просторов всех сект?

От этой мысли у них от щёк отлила кровь.

— Проклятье, кто сказал, что Фан Му был ранен? Ничего… подобного! Он просто решил взять свою ученицу посмотреть на красивый вид с вершины башни!

Люди восьмой секты могли лишь с горечью вздыхать. Радостные крики учеников девятой секты плавно переросли в рёв.

— Старший брат!

— Старший брат!

Вновь появилась перемещающая формация, своей силой вызвав небольшое землетрясение.

— Ладно, пора отправляться в седьмую секту, — со смехом сказал Фан Му. Его лицо буквально сияло.

Янь’эр сделала глубокий вдох и кротко кивнула. Взмахнув рукавом, Фан Му повёл её и остальных практиков к формации. Ученики девятой секты поднялись в воздух, оживлённо обсуждая увиденное. Люди из восьмой секты остались на месте, с горечью наблюдая, как многочисленная толпа из девятой секты исчезла в формации.

После себя девятая секта оставила легенду. Миф. Ученикам и избранным восьмой секты было трудно дышать. Имя Фан Му красовалось на вершине списка их святилища Безбрежных Просторов. Нетрудно было представить, как в будущем практики будут безуспешно пытаться взять первое место. Это имя навеки останется во главе списка восьмой секты…

Это был подарок Фан Му для Янь’эр, а также ответ за десять лет постоянных провокаций других сект… «Если вы решили бросить вызов святилищу девятой секты, тогда я пройдусь по всем вашим сектам и займу там первое место! Мой удар поразит вас в самое сердце!»

С неба седьмого континента раздался мощный гул. Из перемещающего портала появилось множество учеников девятой секты во главе с Фан Му.

— Меня зовут Фан Му, я из девятой секты. Сегодня я пришёл бросить вызов вашему святилищу Безбрежных Просторов!

Его голос сопровождало остаточное эхо недавнего колокольного звона. Он вновь повёл радостную Янь’эр к святилищу. Ученики и избранные седьмой секты задрожали, когда услышали звон колоколов. С первой ступени до самой последней, с первых небес до десятых. Небо и Земля содрогнулись. Лица членов седьмой секты стали бледнее мела. Тем временем Янь’эр вновь получила невероятное благословение. Она пережила крещение, спровоцировавшее серьёзный рост культивации.

И вновь она смогла узреть Небо и Землю. При этом её тело едва слышно хрустело — результат взрывного роста культивации. Благодаря крещению и другому благословению рост её силы был виден невооружённым глазом.

Сегодняшний день навеки останется в истории школы Безбрежных Просторов. На фоне происходящего меркло даже чудо вызванных десятых небес в девятой секте. Сегодня Фан Му совершил нечто, чего за всю историю школы Безбрежных Просторов ещё никому не удавалось. Его результат в святилищах превосходил любые прошлые достижения. Он занял везде первое место и вызвал десятые небеса! И сделал это он не один, с ним была его ученица.

Вся школа узнала о существовании Янь’эр. Многие ученики завидовали ей и мечтали оказаться на её месте. К сожалению, это были лишь несбыточные мечты. После седьмой секты Фан Му вместе со своей ученицей отправился в шестую. Призвав там десятые небеса, он переместился в пятую секту, потом в четвёртую, затем в третью и наконец во вторую… Нигде он долго не задерживался. В каждом святилище он вызывал десятые небеса. Благодаря благословениям культивация Янь’эр стала глубже, теперь в этом аспекте она даже превосходила избранных.

Святилище Безбрежных Просторов первой секты тоже озарили своим светом десятые небеса. Небо и Земля — весь мир дрожал. Многие ученики школы чувствовали себя так, будто в них угодила молния. Они могли лишь наблюдать за историей, творящейся прямо у них на глазах.

— Девять сект… везде десятые небеса…

— Фан Му. Фан Му! Он заслуживает титула главного избранного школы Безбрежных Просторов!

— Жаль, что его культивация находится не на царстве Дао, а то я бы посмотрел, как далеко он сможет зайти по пути трансцендентности. Всё-таки святилища Безбрежных Просторов существуют для тех, кто ещё не достиг царства Дао. Но только практики царства Дао могут пройти по пути трансцендентности.

— Я даже боюсь думать о том, насколько Янь’эр, его ученица, выросла в плане культивации в результате всех этих крещений колокольным звоном.

Случившееся стало знаменательным событием в школе Безбрежных Просторов. Ученики девятой секты без устали скандировали имя своего героя. Они продолжали рвать глотки с восьмой вплоть до первой секты.

— Старший брат Фан Му!

Эту фразу повторяли все ученики девятой секты. Сегодня Фан Му совершил нечто невообразимое. Его очередное чудо поразило не только простых учеников, но и дао лордов с владыками дао.

С появлением десятых небес в святилище первой секты на место прибыли парагоны со всех девяти сект. Каждый из них находился на уровне 7 эссенций. Причём среди них не нашлось равнодушных, все были удивлены случившимся. Хоть в плане культивации Фан Му серьёзно им уступал, они не могли не признать, что с точки зрения потенциала и скрытого таланта он… давно обошёл их всех. Если не произойдёт ничего непредвиденного, однажды он окажется в их числе, а может, и превзойдёт их.

— Будущий парагон, — пробормотал парагон из первой секты.

Остальные парагоны согласно закивали. Даже Текущее Облако из третьей секты не мог отрицать очевидного. Фан Му действительно был будущим парагоном!

Глава 1481. Вершина мира

Истинная сущность Мэн Хао уже стала одним из самых могущественных парагонов. Что до его клона, если он пожелает пойти по пути парагона, то точно доберётся до уровня 9 эссенций. На это уйдёт немало времени, но это было ему по силам. Вот только он не желал этого. Клон-парагон с 9 эссенциями не поможет ему достичь трансцендентности, поэтому изначальный план никак не изменился. Он достигнет трансцендентности истинной сущностью, а потом со всеми накопленными за годы ресурсами, силой девятой секты и призраками некрополя… обрушит свой гнев на континент Бессмертного Бога, мир Дьявола и, конечно же, 33 Неба! Он вернётся в мир бабочки Горы и Моря, к своим родным и друзьям. Вернётся домой… чтобы отомстить!

Эту одержимость ничто не могло стереть из его сердца. Он перекуёт мир Горы и Моря, воскресит холодца и призовёт обратно медное зеркало. Даже если для этого придётся пойти против самих Безбрежных Просторов, он сделает это.

Фан Му стоял на вершине десятых небес первой секты. Улыбаясь, он дышал полной грудью. Внизу столпилось огромное число побледневших учеников первой секты. Они смотрели на Фан Му со смесью горечи и каких-то менее понятных эмоций. Избранные первой секты стояли как истуканы. Они были настоящими орлами, но сейчас не могли не признать, что в их поколении появилась гигантская гора. Настолько высокая, что никому из них никогда не пролететь над ней.

Стояла тишина. Святую дочь первой секты звали Хань Бэй. При взгляде на Фан Му и Янь’эр на вершине десятых небес у неё на душе почему-то стало неспокойно. За годы Мэн Хао не доставил ей никаких хлопот, и всё же она всё равно его опасалась. Чем больше он беспокоился о Чу Юйянь, тем безопасней она себя чувствовала, в то же время это ощущение безопасности пугало её. Парадокс. Усиливавшиеся беспокойство и страх влияли на её миссию в школе Безбрежных Просторов.

Как-то раз она было решила выяснить, для какой цели Мэн Хао создал этого клона. Поскольку она не решалась приблизиться к нему, ей оставалось только манипулировать событиями из тени. Даже так она не хотела заходить слишком далеко, поэтому расследование не принесло ничего, кроме догадок. За годы у неё появилось множество теорий, но подтвердить их она не могла. Иногда ей начинало казаться, что все её измышления были неверными. Ещё немного понаблюдав за Фан Му и Янь’эр, она отвела глаза.

На вершине десятых небес свистел ветер. Янь’эр с ярким блеском в глазах посмотрела на наставника, ей казалось, будто он стал самым важным человеком в её жизни.

— Наставник! — громко сказала она.

— Да?

— Наставник!!!

— Эм, да? — Фан Му вопросительно посмотрел на неё.

— Наставник!!! — вновь закричала она.

Сделав серьёзную мину, он легонько стукнул её по голове. Потирая макушку, она сердито на него посмотрела. Но он продолжал улыбаться, прекрасно понимая восторг своей ученицы. Его взгляд остановился на небе и земле, глаза засияли от предвкушения.

«Благословения святилищ Безбрежных Просторов теперь для меня бесполезны. Если я хочу потушить последние десять ламп души, то мне ничего не остаётся, как пройти путём трансцендентности».

В школе Безбрежных Просторов существовало два знаменитых испытания: святилища Безбрежных Просторов и путь трансцендентности. Только практики царства Дао могли пройти по этому пути. Разумеется, путешествие туда не гарантировало достижения трансцендентности. Тем не менее надежда была. Путь считался традиционным способом для тех, кто хотел достичь трансцендентности, но даже глава школы и другие парагоны его уровня не смогли дойти до конца.

Эта непростая дорога казалась бесконечной. Тем не менее эксперты царства Дао школы Безбрежных Просторов были одержимы им в основном из-за скрытых там благословений, которые могли серьёзно ускорить рост культивации.

Фан Му втянул полную грудь воздуха. У него появилось предчувствие… что именно там он сможет завершить первую запечатывающую метку девятого заговора. У него имелось несколько теорий относительно того, как закончить весь девятый заговор. Их он тоже мог подтвердить или опровергнуть на пути трансцендентности. Но пока ещё время не пришло. Он подозревал… что, отправившись туда, вернётся очень и очень нескоро. Существовала вероятность вообще оттуда не выбраться. К тому же в школе Безбрежных Просторов у него ещё остались дела.

Искоса посмотрев на Янь’эр, он заметил не только существенный прогресс культивации, но и её стабилизацию благодаря благословениям. Она находилась на средней ступени царства Бессмертия. Такой прорыв произошёл под влиянием крещения колокольного звона. Тем не менее Фан Му уже видел, как её культивация в будущем будет расти не по дням, а по часам. Крещение привело скрытый талант в оптимальную форму, расчистило меридианы ци, а также убрало все преграды на пути её культивации. В школе Безбрежных Просторов Янь’эр оказалась единственной, кто получил такое благословение. На пути культивации перед ней уже открылся путь к великому Дао.

— Пойдём, — с улыбкой позвал Фан Му, — пора возвращаться в девятую секту. Вместе с ликующими учениками девятой секты они ступили в перемещающий портал. Члены первой секты с горечью наблюдали, как толпа практиков из другой секты растворилась в воздухе.

Когда они вернулись домой, рокот магической формации и радостные крики учеников девятой секты услышали во всей школе. Легендарный подвиг, которому они стали свидетелями, уже никому не удастся превзойти. Те, кто остался в девятой секте, при виде вернувшихся практиков возбуждённо закричали.

— Они вернулись! Вернулись!

— Старший брат Фан Му вернулся!

— Старший брат, старший брат…

В девятой секте царила радостная атмосфера. Не успевшие попасть в портал ученики начали слетаться к площади, чтобы поздравить своего старшего брата. Девятая секта организовала грандиозное празднование. Новости о случившемся облетели всю школу. Спустя столько лет ученики девятой секты наконец получили повод для радости.

Практики, вставшие лагерем в девятой секте, быстро ретировались. Никто не хотел тут оставаться. Десять лет нескончаемых провокаций подошли к концу.

Только небольшая горстка людей знала, что Фан Му сделал всё это из-за пары слов, брошенных Янь’эр. Большинство свято верило, что этим он сделал объявление всем избранным: «Если вы хотите и дальше соревноваться со мной, то можете это делать у себя в сектах. Приходить в девятую секту нет нужды. Чтобы упростить вам задачу, я поместил своё имя во главе списка всех девяти святилищ…»

Подвиг Фан Му поднял мораль всей девятой секте. Их возглавлял девятый парагон, властный и могущественный защитник. В их рядах состоял величайший избранный; ученик, поставивший на уши всю школу, Фан Му! Этим девятая секта отличалась от остальных.

Празднования длились больше месяца. Даже когда все успокоились, ученики девятой секты всё равно светились от радости. Чувство причастности к чему-то великому уже никогда их не покинет. За этот месяц Фан Му принял немало гостей, желающих выразить своё почтение. На следующий месяц количество посетителей не только не уменьшилось, оно выросло. Наконец его вынудили запечатать гору.

С тех пор он перестал покидать гору и вежливо отказывал в аудиенции всем посетителям. Вместо медитации он обучал Янь’эр техникам культивации.

Незаметно пролетели три года. За это время Фан Му почти не уделял внимания своей культивации. Он помогал Янь’эр переплавлять бессмертные меридианы, передавал свой богатый опыт культивации, направлял в нужную сторону при поиске просветления о Дао. Он делился всем, что знал. Под его чутким надзором культивация Янь’эр росла с умопомрачительной скоростью и стала самой стабильной во всем её поколении.

С каждым годом в душе Янь’эр медленно росло чувство тревоги. Она стала меньше смеяться и то и дело с беспокойством смотрела на Фан Му, словно даже думать боялась об их возможном расставании. За годы, проведённые рядом с ним, она научилась чутко улавливать даже малейшие перепады его настроения. По этой причине с каждым годом она всё отчётливее чувствовала, что… наставник собирается уйти. Эта мысль пугала. Сколько бы она ни приставала к нему с этим вопросом, Фан Му всегда улыбался и ничего не говорил. Но в эти моменты его взгляд становился теплее, словно он мысленно возвращался в далёкое прошлое.

Прошло ещё десять лет… Культивация Янь’эр продолжала расти, но её сердце одолевала тревога. Однажды она увидела нефритовую табличку наставника, содержащую сведения о пути трансцендентности. Её сердце бешено застучало. Она знала, что по пути трансцендентности могли пройти только практики царства Дао. Предположительно там их ждали невероятные благословения, вот только мало кто отваживался им пройти.

Путешествие было сопряжено с огромным количеством опасностей. В отличие от святилищ Безбрежных Просторов, расположенных в секте, путь находился во внешнем мире, в разломе звёздного неба Безбрежных Просторов. Войдя туда, человек оказывался отрезанным от внешнего мира и мог не вернуться спустя десятки и даже сотни лет. На этот путь практик мог вступить лишь дважды в жизни.

Десять лет назад Янь’эр неоднократно пыталась добиться ответа от Фан Му. Хотела придумать способ, как не дать ему уйти в столь опасное место. Но теперь она выросла и поняла, что решение оставалось за ним. В сердце наставника скрывалась одержимость, которую даже она не могла понять. Поэтому она перестала поднимать эту тему.

За тринадцать лет Мэн Хао потушил ещё несколько ламп души, теперь оставалось гореть ещё семь. Год спустя Янь’эр поднялась на пик царства Бессмертия. Скорость её прогресса далеко выходила за рамки привычного. Многие ученики девятой секты удивились этой новости, но потом вспомнили имя её наставника. Когда дело касалось Фан Му, было возможно всё. К тому же она получила невероятные благословения восьми святилищ Безбрежных Просторов.

Глава 1482. Оглянуться назад на свой жизненный путь

В этот же год на Янь’эр снизошло Треволнение Древности. Тот день был очень важным для Фан Му. Он лично возвёл необходимые магические формации и сделал энергию Неба и Земли всей девятой секты её защитником дхармы. Несколько дней спустя, когда Треволнение Древности подошло к концу, Фан Му смог с облегчением выдохнуть. Он наблюдал за тем, как Янь’эр проходила Треволнение Древности, зажигала лампы души, как потом закрыла глаза и приступила к дыхательным упражнениям. Всё это время он смотрел на неё с теплотой. По меркам смертных она была уже немолодой, но для практиков царства Древности не старше юной девочки. Время не оставило на ней шрамов. Из года в год она становилась только красивее и более зрелой. В глазах других членов секты она была истинной избранной с приятным характером и хорошими манерами, в чьей компании было приятно находиться. Только перед Фан Му она надувала губки и вела себя как маленькая девочка.

Фан Му чувствовал усиление в ней ауры Чу Юйянь, иногда он вообще не мог увидеть разницы между ними, особенно сейчас, пока она с закрытыми глазами размеренно дышала, чтобы восстановить силы после Треволнения Древности.

Перед его мысленным взором проносились воспоминания. Чу Юйянь так и не удалось пройти через царство Бессмертия, но в этой жизни благодаря его помощи она достигла небывалой высоты. Неважно как её звали: Чу Юйянь или Янь’эр, она навеки получила особое место в его сердце.

— Пришло время её отпустить… — прошептал он.

Несколькими днями позже Янь’эр открыла глаза и посмотрела на наставника. Взгляда в его глазах оказалось достаточно, чтобы она всё поняла. Ей претила сама идея расстаться с наставником, но последние годы помогли ей понять и смириться с неизбежным. Сегодня в его глазах было что-то, объясняющее всё.

— Наставник… — её голос дрожал.

— Теперь ты на царстве Древности, — мягко сказал он, — ты понимаешь, как потушить лампы души, верно? Если ты в чём-то сомневаешься, сейчас самое время спросить меня об этом. До царства Древности практики могут рассчитывать на помощь других, к тому же с ней культивировать значительно проще, но, начиная с царства Древности, ты можешь полагаться только на себя. Не забывай, что я тебе тогда сказал. Мы, практики, культивируем не тело, а сердце!

На глаза Янь’эр навернулись слёзы и горячими дорожками побежали по щекам. Её сотрясал беззвучный плач.

— Наставник…

— На случай опасности я оставил тебе девять нефритовых табличек. В каждой хранится часть силы моего божественного сознания… она защитит тебя.

Клон Мэн Хао был как никогда близок к царству Дао, вдобавок он мог использовать небольшую часть силы истинной сущности. Поэтому в нефритовых табличках скрывалась и сила божественного сознания истинной сущности. Куда бы на планете Безбрежных Просторов ни отправилась Янь’эр, с ними она будет в безопасности.

— Я также написал семь томов трактата о Дао. В них я подробно описал все магические техники и божественные способности, собранные мной за всю жизнь. Ещё я переплавил сто тысяч целебных пилюль специально для тебя. С ними у тебя не будет проблем на пути культивации. Что до магических предметов, мою коллекцию артефактов вряд ли можно назвать большой, но всё, что у меня есть, я оставляю тебе. О, и ещё бессмертные нефриты и духовные камни. В прошлом деньги были моей страстью, но сейчас, оглядываясь назад, они уже не вызывают у меня ничего, кроме вздоха. Все мои накопления я оставляю тебе.

— Наставник, мне ничего не нужно, я лишь хочу…

Она так и не смогла закончить. По её щекам текли слёзы, ей было страшно. Десять лет назад она догадалась, что планировал наставник, но так и не смогла к этому подготовиться.

— С моей репутацией, — продолжил Фан Му, — в девятой секте никто тебя не посмеет и пальцем тронуть. Члены секты о тебе позаботятся. Я также нанёс визит парагону и попросил за тобой приглядеть. Меня, может, не будет рядом, но с тобой останется мастиф, к тому же я подготовил ещё кое-что на случай беды.

Сердце Янь’эр сжалось от тревоги.

— Нет, мне это не нужно. Не нужно, наставник, я…

— Янь’эр! — резко оборвал он.

Девушка вздрогнула. За всю свою жизнь она не могла вспомнить ни одного случая, когда бы наставник был с ней строг. Сегодня это произошло впервые. Из её глаз опять брызнули слёзы.

— Ты так выросла… — гораздо мягче сказал он.

Фан Му поднял руку и легонько стукнул её по голове. Всё ещё в слезах она по привычке немного опустила голову.

— Пойдём, — покачав головой, сказал он, — хочу кое-что тебе показать.

Утерев слёзы, она поднялась на ноги и последовала за наставником. Впервые за тринадцать лет наставник и его ученица покинули девятую секту.

Их путь лежал к пограничному региону девятого континента, к месту, где рядом с рекой стояла небольшая деревенька. Когда они добрались до места уже вечерело. Из труб домов поднимался дым. Мэн Хао нашёл дом, где провёл своё детство. Там давно уже жили другие люди, учёный, выловивший его из реки, уже много лет покоился в земле. Но старик, взявший его под своё крыло, всё ещё был жив. Он женился на деревенской вдове, завёл много детей, а те подарили ему внуков. Сейчас жизнь пожилой четы катилась к закату.

Когда Фан Му увидел древнего старика, его губы тронула тень улыбки. Старик воскресил в нём воспоминания о юности. Янь’эр тихонько стояла рядом. Она ничего не сказала, но чувствовала, что наставника и этого старика связывают тёплые чувства. Они ушли на рассвете. Фан Му не стал лично встречаться со стариком, но оставил ему немало целебных пилюль для укрепления долголетия и продления жизни, а также нефритовые таблички, которые будут защищать старика и его род многие поколения.

Вскоре после их ухода из дома, позёвывая, вышел старик. У порога он с удивлением обнаружил оставленные Фан Му подарки. Немного подумав, он вздрогнул и посмотрел на небо. Наконец его губы медленно растянулись в улыбке.

— Мышонок, неужто ты вернулся?..

Старик рассмеялся, вспомнив о неугомонном мальчугане и о тех славных временах.

Несколько дней спустя на вершине святилища Безбрежных Просторов Фан Му сложил ладони перед Небесами.

— Я, Фан Му из девятой секты школы Безбрежных Просторов, желаю пройти путём трансцендентности. Парагон, пожалуйста, откройте портал!

Сначала парагон вопросительно выгнул бровь, а потом по его лицу промелькнуло изумление. Ученики девятой секты загомонили и тотчас полетели к горе, где стояло святилище Безбрежных Просторов. На вершине горы они увидели Фан Му, а у её подножья смотрящую на него Янь’эр.

— Он… собирается пройти путём трансцендентности…

— Верно. Этот путь создан для таких избранных, как он!

Избранные девятой секты тяжело вздохнули, не зная, что и думать. Ученики школы уже давно пришли к выводу, что он мог решиться на нечто подобное. На самом деле практикам царства Древности не запрещалось ступать на путь, но это право получали только избранные с особой квалификацией. Если Фан Му не мог туда попасть, то этого не заслуживал ни один избранный во всей школе. Разумеется, ему не могли отказать.

Янь’эр не сводила глаз с наставника на вершине горы. Её глаза сияли решимостью. Мысленно она раз за разом говорила себе быть сильной. И всё же ей не удалось сдержать слёз. Эхо слов Фан Му ещё не растаяло, как к нему обратился парагон с 7 эссенциями из девятой секты:

— Ты уверен?

— Абсолютно! — голос Фан Му переполняла решимость, способная разрубать гвозди и раскалывать железо.

Небо и Землю затопил грохот страшной силы, словно кто-то привёл в действие какую-то грандиозную магию. Словно разрывалась сама ткань неба. С грохотом над головами людей раскрылся величественный разлом, сияющий семью цветами радуги. Свет из разлома принял форму лестницы, первая ступень которой находилась прямо перед Фан Му. Подняв глаза, он увидел за разломом иной мир.

— Законы секты школы Безбрежных Просторов гласят: «Ученик, отправляющийся на путь трансцендентности, должен оставить лампу души», — внезапно прогремел древний голос. — Горящая лампа означает, что практик ещё жив. Если же она погаснет… это будет означать его гибель.

Ученики внизу молча смотрели вверх. Взмахом рукава Фан Му извлёк изо лба поток духовного пламени. Загадочный огонь извивался в воздухе, пока не принял форму лампы души. Эта лампа отличалась от тех, что он получил по достижении царства Древности. Она состояла из духовного пламени, напрямую связанного с его жизнью. По яркости пламени можно было понять его состояние на пути трансцендентности. Что бы люди ни делали с этим пламенем, это никак не повлияет на Фан Му. Коротким движением кисти он отправил лампу духовного пламени Янь’эр.

— Помести его в мою палату для уединённой медитации, — с улыбкой попросил он.

Сделав глубокий вдох, он начал подниматься по лестнице. Пока он взбирался к разлому, с ним мысленно заговорил парагон.

«Фан Му, некоторые вещи нельзя форсировать. Если случится так, что ты не сможешь идти дальше, возвращайся назад…»

Когда Фан Му уже собирался войти в разлом и вступить на древнейший путь трансцендентности, Янь’эр не выдержала.

— Наставник, — закричала она, — помните ту историю про Чу Юйянь? Вы пообещали рассказать её до конца, если я попрошу.

Фан Му остановился и посмотрел вниз на Янь’эр посреди толпы.

— Помню, — с мягкой улыбкой ответил он. — Хочешь услышать её сейчас?

Янь’эр била крупная дрожь, глаза застилала пелена слёз.

— Нет, не сейчас. Наставник, вы ведь расскажете её, когда вернётесь?

От одной мысли о расставании с наставником её сердце нестерпимо болело.

— Разумеется, — кивнув, сказал он.

Собравшись с духом, он сделал последний шаг и прошёл в разлом… на путь трансцендентности.

Глава 1483. На пути трансцендентности

Путь трансцендентности с момента основания школы Безбрежных Просторов имел для неё стратегическое значение. Можно сказать, что это место испытаний дало жизнь могущественным экспертам школы, ставшими впоследствии её резервом. На деле же это было испытание не в привычном понимании этого слова, во всяком случае не такое, куда обычно отправлялись ученики. Несмотря на номинальную принадлежность к школе Безбрежных Просторов, происходящее там находилось вне власти даже парагонов. Всё зависело от самого человека и удачи.

С древних времён этим путём проходило огромное число практиков, но никому не удалось дойти до конца. Все вернувшиеся сворачивали назад, так и не увидев того, что находилось в самом конце. Те, кто не вернулся, навеки сгинули.

На самом деле путь трансцендентности не выглядел как дорога. Это уникальное место не могли описать даже побывавшие там практики, словно существовал некий магический закон, не дававший им рассказать о том, что там с ними произошло.

После перехода через разлом Фан Му увидел на пути трансцендентности лампу. Бронзовую лампу. Она выглядела почти как бронзовая лампа истинной сущности. Вот только эта была гигантской, больше планеты Безбрежных Просторов. От одного вида местного звёздного неба начинала кружиться голова.

Бронзовая лампа была путём трансцендентности. Её пламя состояло из трёх частей: внешнего, внутреннего и сердца. Судя по всему, они создавали три разных измерения, озаряя при этом своим светом округу. Сам мир был таким же гигантским, как и бронзовая лампа. Помимо измерений в пламени сама бронзовая лампа тоже представляла собой отдельное измерение.

Фан Му сразу же подумал, что эта огромная лампа была той же самой лампой, которая скрывалась внутри тела истинной сущности. Увиденное напомнило ему о бабочках мира Дьявола и о ценном сокровище под названием мир Горы и Моря, ставшем в итоге девятью Горами и Морями. В них могли жить люди. Эта бронзовая лампа была таким же сокровищем.

«Так путь трансцендентности… разбит на две части. Один — внутри лампы, другой — в её пламени. Само пламя разделено на три части: внешнее, внутреннее и сердце огня».

Глаза Фан Му загорелись решимостью. В луче света он полетел к бронзовой лампе. По мере его приближения бронзовая лампа становилась всё больше и больше.

Шло время. Даже Фан Му не мог предугадать, что за семь месяцев полёта и использования всей доступной силы он так и не доберётся до лампы. Он уже не мог увидеть пламя, перед его глазами не осталось ничего, кроме бронзовой стенки лампы.

Фан Му посерьёзнел. Через три месяца лампа начала меняться. Он увидел покрывавшие лампу строения, горы, моря и реки. У него внезапно поплыло перед глазами. Когда зрение пришло в норму… он оказался в мире бронзовой лампы. С рокотом на него опустилось неописуемое давление, как будто тысячи гор пытались раздавить его, а голову сдавливали гигантские тиски. Под таким гнётом Фан Му камнем рухнул вниз. Мгновением позже он разбился об землю.

После удара он попытался подняться. От натуги у него на шее вздулись вены. С рёвом он вновь попытался подняться, но в итоге лишь задрожал. Когда сгорели три благовонных палочки он сумел сесть на колени. По его лицу градом валил пот, да и наряд весь промок. Его сотрясала дрожь, а кости хрустели так громко, словно могли не выдержать и сломаться.

Глаза Фан Му налились кровью. Ему ещё никогда не доводилось ощущать на себе столь ужасное давление. Под его гнётом каждое вращение культивации оставляло ощущение, будто меридианы ци сейчас лопнут. Несмотря на это, в его глазах стояли сосредоточенность и безумие. Скрежеща зубами, он попытался встать на ноги. После того как сгорели две благовонных палочки, он, взревев словно дикий зверь, сумел подняться. В этот самый момент одна из ламп души погасла. Это затопило его волной свежей жизненной силы, усилив его и позволив распрямить плечи. Его глаза покраснели ещё сильнее, но глубоко в душе он чувствовал радость.

«Так это и есть путь трансцендентности, хм… Вот так дела, я столько корпел над этой лампой души, но здесь она сразу же потухла».

Оглядевшись, он обнаружил лишь пустоши, вокруг ни души. Но он знал, что явно был здесь не один. Здесь должны были оставаться практики школы Безбрежных Просторов, отправившиеся сюда много лет назад. Глубоко вздохнув, он зашагал вперёд. То усилие, с которым он переставлял ноги, напомнило ему о периоде жизни, когда он был простым смертным. Впереди лежала длинная дорога, это он понял ещё на подлёте к бронзовой лампе. В таком состоянии казалась невыполнимой идея о том, чтобы пройти всю бронзовую лампу пешком и добраться до второй части пути трансцендентности. И всё же он отказывался сдаваться. Стиснув зубы, он продолжал брести по пустоши…

В этом году в школе Безбрежных Просторов произошло несколько важных событий. Фан Му положил начало новой легенде, призвав десятые небеса во всех сектах, а потом с культивацией царства Древности вступил на путь трансцендентности. После его ухода у многих избранных как будто камень свалился с плеч. Жить в одной эпохе с Фан Му всё равно что каждый день чувствовать невыносимую тяжесть на своих плечах, будто на них давили всем своим весом Небеса. Теперь они могли немного расслабиться, пусть это и было временно. Никто не мог сказать, сумеет ли Фан Му стать ещё сильнее на пути трансцендентности или же его ждёт там гибель. Время всё расставит на свои места.

В этом же году из экспедиции в некрополь вернулись глава школы и остальные парагоны. За несколько дюжин лет в некрополе они так и не смогли добраться до девятого континента. Они остановились на седьмом континенте, но не сумели открыть путь к восьмому. Среди вернувшихся отсутствовали несколько человек. Остальные выглядели совсем скверно, Бай Учэнь вообще находилась при смерти. Из хороших новостей: выжившие значительно продвинулись в плане своей культивации. От них слабо веяло аурой трансцендентности, что стало главной новостью в школе Безбрежных Просторов. В этом году патриарх Чи Фэн совершил прорыв на 9 эссенцию и стал восьмым парагоном.

За пределами школы Безбрежных Просторов истинная сущность Мэн Хао продолжала поиски четвёртого осколка зеркала. Из уголков губ капала кровь, лицо было слегка бледным. По пятам за ним гнался рой термитов, жадно пожирая всё на своём пути. Его руку и грудь закрывали чёрные латы, с ними его боевая мощь находилась на запредельном уровне. Теперь он мог без труда убить эксперта на пике 9 эссенций, и всё же он был вынужден спасаться бегством от полчища термитов. К тому же от каждого из них исходила свирепая аура. Слабейший термит по силе равнялся практику царства Бессмертия, а сильнейший парагону с 9 эссенциями.

От размера роя волосы вставали дыбом, к счастью, он пришёл сюда подготовленным. Наконец он добрался до места, где заранее установил магическую формацию. Она ярко вспыхнула светом перемещения, и он исчез. В следующий миг рой термитов смёл перемещающую формацию. Если судить по хрусту, термиты принялись за магическую формацию, словно та была едой. Мгновением позже от неё ничего не осталось. Не сумев поймать Мэн Хао, термиты яростно зажужжали. Если бы кто-то стал свидетелем этой погони, у него бы сердце остановилось от страха. Спустя какое-то время они сдались и неохотно полетели домой к земле, пронизанной туннелями.

В другой части звёздного неба вспыхнул свет, откуда вывалилась истинная сущность Мэн Хао. Закашлявшись кровью, он закрыл глаза и принялся вращать культивацию. Со странным звуком на его коже начали надуваться пузыри. Из них вырывались крохотные термиты, которых с писком разрывало на части.

Избавившись от более чем сотни термитов, Мэн Хао весь промок от крови. Тем не менее его глаза ярко сияли, когда как тело быстро заживало.

«Боюсь представить, сколько веков этот рой термитов терроризировал ту часть звёздного неба».

Он осмотрел защищающие его доспехи, которые превратились в четыре осколка зеркала. Четвёртый он обнаружил в гнезде термитов, извлекать его пришлось из тела их королевы.

«С четырьмя осколками я собрал ровно половину. Пора отправляться за пятым. Мой клон на пути трансцендентности… Не думал я, что этот путь окажется столь трудным… Если мои подозрения верны, то завершить девятый заговор не удастся за одну жизнь. Что ж, мне остаётся продолжать собирать оставшиеся осколки, надо собрать оставшиеся осколки зеркала. На поиски этих двух ушло несколько дюжин лет… на следующие четыре могут уйти сотни».

Мэн Хао устало огляделся, после чего сел в позу лотоса и стал размеренно дышать. Спустя какое-то время он поднялся и полетел в направлении пятого осколка.

Глава 1484. Гасить лампы души на пути

Прошло три года. Ученики школы Безбрежных Просторов до сих пор обсуждали Фан Му. Теперь на его горе в одиночестве жила Янь’эр. Она не принимала гостей, поэтому её жизнь вновь вернулась в спокойное и мирное русло. Без Фан Му ей не перед кем было игриво надувать губы. Иногда она просто сидела, погруженная в мысли о прошлом. Но от правды не убежишь… наставник ушёл.

Помимо постоянных занятий культивацией она каждый день заходила в палату для уединённой медитации наставника и проверяла хранимое там пламя души. Пока оно горело, её наставник был жив. Во время одного из визитов она опустилась на колени перед духовным пламенем и негромко заговорила:

— Наставник, вас уже нет три года, срок не такой уж и длинный… О, прошлой ночью во время культивации я наконец поняла, как работает одна магическая техника. Вы ещё кое о чём не знаете. Вчера я слышала, что эти гады из других сект опять начали мутить воду. Вроде как они опять собираются бросить вызов святилищу Безбрежных Просторов… Наставник, я ещё хотела рассказать…

Каждый раз разговаривая с духовным пламенем, Янь’эр казалось, что наставник мог её слышать. В этот раз во время её рассказа у неё дрогнул голос, и она умолкла. У неё кровь отлила от лица. Она оцепенело смотрела на духовное пламя. За три года оно никак не изменилось, но только что, прямо у неё на глазах, слегка потускнело. Казалось, оно могло в любую секунду погаснуть. Янь’эр задрожала, прекрасно понимая, что это пламя символизировало жизненную силу наставника. Если оно погаснет, то это будет означать его смерть. Судя по всему, на пути трансцендентности ему повстречалась какая-то опасность.

Её сердце сжалось от страха и тревоги, к сожалению, она никак не могла помочь наставнику. Из секты она ничего не могла изменить.

— Наставник, от меня никакого толку…

Со слезами на глазах она продолжала наблюдать за духовным пламенем.

Фан Му действительно оказался в весьма непростой ситуации на пути трансцендентности. Давление неожиданно резко возросло. За три года пути он привык к давлению. Дошло до того, что он начал изредка переходить на небыстрый бег. Сегодня он попал в новую область, вот только давление возросло не в два, а в десять раз!

Это произошло внезапно и безо всякого предупреждения. Фан Му не был к такому готов, поэтому его впечатало в землю. Кости в его теле растрескались, а позвоночник опасно захрустел. Давление прижало его к земле. В довершение ко всему его культивацию подавило давление. Шестое чувство забило тревогу. Задрожав, он взревел во всё горло, но ничего не смог сделать.

Любого другого практика раздавило бы насмерть, но истинная сущность Мэн Хао создала клона по лекалам бронзовой лампы. Каждый его аспект был совершенен. Этот клон был идеален, без каких-либо изъянов, и обладал чистейшей аурой Бессмертного. Более того, можно сказать, что этот клон сам по себе был телом Бессмертного. Если прибавить к этому ужасающий уровень божественной воли сознания, то клон мог, пусть и с огромным трудом, выжить под десятикратно возросшим давлением.

Через пятнадцать-шестнадцать часов у Фан Му начало темнеть в глазах. Но под гнётом смертоносного давления ему удалось потушить одну из шести оставшихся ламп души. В плоть и кости хлынул исцеляющий поток жизненной силы, культивация и жизненная сила вновь забили ключом.

Пережив этот кризис, Фан Му с трудом сумел сесть. Бледный как мел, он повернул голову на дорогу позади. Теперь он понял, как работал путь трансцендентности. Давление не являлось постоянным, оно поднималось резкими скачками. Чем дальше заходит практик, тем опаснее становилось давление. К тому же происходило это совершенно внезапно. Между жизнью и смертью в этом месте был всего один шаг.

Пока жизненная сила Фан Му восстанавливалась, Янь’эр в его палате для медитации всё ещё наблюдала за духовным пламенем. Как только пламя засияло с прежней яркостью, она утёрла слёзы и приняла решение.

— Наставник, я постараюсь как можно скорее стать сильнее. А потом отправлюсь за вами на путь трансцендентности.

Сделав глубокий вдох, она ушла. С этого дня она прекратила своё добровольное уединение и принялась бросать вызов святилищу Безбрежных Просторов. Колокольный звон уже никак на неё не действовал, однако другие благословения святилища всё ещё оставались полезными.

По её плану сначала она бросила вызов святилищу Безбрежных Просторов, а потом собиралась пройти путём трансцендентности.

Прошло ещё три года. Фан Му находился на пути трансцендентности уже шесть лет. За это время он не встретил ни души, словно на всём свете не осталось никого, кроме него. По мере продвижения он начал привыкать к жуткому давлению. В конечном итоге он как раньше смог перейти с ходьбы на бег. Правда его не покидало ощущение, что не за горами был очередной рост давления. Поэтому вперёд он продвигался с особой осторожностью. Несколько месяцев спустя он увидел впереди с трудом идущую человеческую фигуру со спутанными волосами. И всё же от него исходила аура царства Дао. Это был собрат ученик, отправившийся на путь трансцендентности. Только Фан Му собрался его окликнуть, как мужчина сделал ещё один шаг и внезапно упал на землю. У него на глазах мужчина обратился в кровавый туман. И туман тут же распылило давление. Спустя мгновение от крови не осталось и следа, словно тут никого и не было. Как будто Фан Му всё это привиделось.

Фан Му застыл на месте, сердце бешено стучало в груди. Если бы он не стал свидетелем гибели этого человека, ему было бы немного легче. После инцидента трёхлетней давности, когда внезапно возросло давление, он невольно задумался, а не лучше ли было знать заранее и быть к этому готовым. Сейчас он был уже не так уверен.

Теперь он мог подготовиться к перепаду давления. С другой стороны, это знание открывало дорогу сомнениям и страху. После сцены раздавленного в кровавый туман практика царства Дао он заколебался.

Спустя какое-то время его глаза засияли. Вращая культивацию, он зашагал вперёд твёрдой походкой. У границы Фан Му остановился. Если он сделает ещё шаг, то окажется в том же положении, что и эксперт царства Дао. Он поднял ногу и решительно сделал шаг вперёд. На него обрушилось чудовищное давление в двадцать раз сильнее того, что он почувствовал, впервые оказавшись на пути трансцендентности.

Тело Фан Му начало рвать давление. Во все стороны хлынула кровь, хрустели кости. Боль была просто невыносимой. Любой другой бы закричал, но Фан Му стиснул зубы и задержал дыхание. Вращая культивацию, он раскинул божественное сознание. Все лампы души засияли силой. Когда он уже не мог терпеть, когда тело начало поддаваться давлению, одна из пяти ламп души потухла. Его затопила жизненная сила, словно дождь на пересохшую от засухи землю. Несмотря на идущее исцеление, ему всё равно было тяжело даже просто стоять. Он закрыл глаза и только спустя огромное количество времени тяжело зашагал, словно обычный смертный.

— Осталось четыре лампы… — прохрипел он сквозь стиснутые зубы.

Гасить по лампе души раз в три года, по мнению Фан Му, было довольно медленно, особенно если учесть необычайную сложность пути. С другой стороны, в мире снаружи на то, чтобы погасить оставшиеся лампы души, у него бы ушли сотни лет. Местное давление стимулировало потенциал жизненной силы человека: ты либо совершал прорыв, либо погибал.

Минуло ещё три года. Фан Му шёл по пути в сопровождении невероятного давления уже девять лет. Изначально он полагал, что в следующий раз оно станет из двадцатикратного тридцатикратным. Только на деле оно возросло в пятьдесят раз от изначального. Взрывное давление уничтожило половину его тела, из оставшейся хлестала кровь. Только тушение четвёртой лампы души помогло ему выжить. После отдыха и исцеления он двинулся дальше.

«Ещё три лампы!» — подумал он.

От его идеальной причёски остались лишь воспоминания, лицо — белое как мел. Скрипя зубами, он продирался вперёд. На двенадцатый год путешествия по пути трансцендентности он наконец увидел впереди не просто человека, а сразу четверых! Они сидели в позе лотоса в нескольких сотнях метров от него и выполняли дыхательные упражнения. Все являлись дао лордами с 3 эссенциями на грани 4. Обернувшись на звук шагов, они обомлели.

— Царство Древности?

— Третье треволнение же нельзя пройти, если у тебя культивация ниже уровня дао лорда. Как он сюда попал?!

— С давних пор школа позволяла практикам царства Древности отправляться на путь, но большинство из них поворачивали назад до третьего треволнения.

— Может, это новый избранный школы?

Четвёрка дао лордов целый шестидесятилетний цикл отсутствовала в секте, поэтому они не знали о легендарном практике по имени Фан Му. При виде идущего к ним человека их глаза заблестели.

— Из какой ты секты, ученик? — хрипло спросил один из них.

Глава 1485. Недобрые намерения

— Из девятой секты, — ответил Фан Му, окинув взглядом четверых дао лордов.

На этом их разговор подошёл к концу. Узнав о принадлежности незнакомца к школе Безбрежных Просторов, их интерес к нему угас. Иногда внутренние трения и борьба за влияние между различными фракциями в школе перерастали в открытые конфликты. Однако большинство людей не хотели переносить их в мир испытания, ведь в процессе можно было навредить и себе.

Четверо дао лордов потеряли к Фан Му интерес, тот ответил им взаимностью. Подойдя к линии, перед которой они сидели, он остановился. Очевидно, эти четверо сидели здесь неспроста. Догадаться почему было совсем не трудно.

«Хм, даже дао лорды не смеют переступать эту черту?» — подумал он.

Мгновением ранее дао лорд упомянул о каком-то третьем треволнении. Очевидно, переживаемые им перепады давления каждые три года эти люди называли треволнениями.

«Первое треволнение подняло давление в десять раз, второе — в тридцать, третье — в пятьдесят. Неужто четвёртое треволнение окажется в сотню раз сильнее изначального давления?»

Пока Мэн Хао размышлял над этим, обратившийся к нему с вопросом дао лорд открыл глаза.

— Четвёртое треволнение задирает давление в сто раз, — дао лорд подтвердил догадку Фан Му, — тебе стоит поостеречься, сынок. Не знаю, как ты сюда добрался, но если ты вступишь туда без культивации 4 эссенций, то тебя ждёт гарантированная смерть.

Фан Му сложил ладони в знак благодарности, а потом сделал глубокий вдох и, к изумлению, четверых дао лордов сделал шаг вперёд!

«Совсем жизнь не дорога?!» Эта мысль промелькнула у всех четверых в голове. С треском ноги Фан Му разорвало на куски, а потом их судьбу разделила половина тела! Его руки обратились в кровавый туман и в следующий миг оставшееся тело разорвало чудовищное давление. В кровавом тумане осталась только голова и сто восемь ламп души. Три из них ещё горели, остальные уже нет.

У головы от напряжения на лбу вздулись вены, а изо рта вырвался дикий рёв. Лампы души вокруг завибрировали. Как вдруг одна из них внезапно потухла. Кровавый туман вновь начал принимать человеческие очертания. Хоть Фан Му и был в критическом состоянии, он сумел судорожно вздохнуть и, кашляя кровью, рухнул на землю.

Стократное давление придавливало его к земле, тем не менее ему удалось сесть. Закрыв глаза, он начал вращать культивацию и жизненную силу, полученную из лампы души, чтобы хоть как-то сопротивляться этому давлению.

— Немыслимо!

По лицам четверых дао лордов промелькнуло изумление. Их глаза стали размером с блюдца.

— Он… держится!

— Только практики с 4 эссенциями могут войти в четвёртое треволнение. Даже нам такое не по силам!

— Помню три года назад дао лорд Огненный Всполох из седьмой секты решился переступить черту и тут же погиб…

Глядя на Фан Му, они чувствовали, как у них начинает кружиться голова.

— Мне показалось или у него сто восемь ламп души? — шёпотом спросил один из них.

У остальных перехватило дыхание. Их настолько изумил поступок Фан Му, что они совершенно не обратили внимание на количество ламп души. Четверо ошеломлённо переглянулись.

— Когда в школе успел появиться такой маленький монстр?

— Я заметил, у него ещё горят две лампы души. Если… если он их потушит, насколько сильным станет?

Чем больше они думали о незнакомце, тем сильнее становилось их удивление. Несколько дней спустя четверо заметили, как Фан Му открыл глаза. Сделав глубокий вдох, он очень медленно поднялся на ноги. Это оказалось непростой задачей, но, найдя баланс, он стиснул зубы и медленно поковылял вперёд, даже не посмотрев на оставшихся позади дао лордов. Когда он скрылся из виду, дао лорды остались сидеть на месте. Никто не разговаривал. Они пытались принять тот факт, что Фан Му вошёл под треволнение, куда они всё это время боялись сунуться.

«Осталось две лампы души, — подумал Фан Му. — Последние…»

Мир перед глазами расплывался, дыхание стало прерывистым, тем не менее он упорно продолжал идти вперёд.

«Потушу их и вступлю на царство Дао! Тогда я смогу сформировать эссенцию и использовать её силу для завершения девятого заговора! Вот тогда и посмотрим, были ли верны мои предположения!»

С тех пор как он создал контур первой запечатывающей метки девятого заговора в святилище Безбрежных Просторов, ему не давала покоя одна мысль. У него появилось чувство, будто ему, клону, удастся завершить только одну запечатывающую метку за одну жизнь. Вероятнее всего ему не удастся сделать две, не говоря уже о девяти. Заговор Запечатывания Небес был слишком могущественной магией. Такое колдовство не должно было существовать в звёздном небе Безбрежных Просторов.

Незаметно промелькнуло ещё три года, как ни странно, он не достиг границы пятого треволнения. Причина проста, он двигался слишком медленно, к тому же ему приходилось чаще останавливаться для отдыха. Только спустя пять лет Фан Му, наконец, опять смог перейти на бег. Поднятый темп позволил ему гораздо быстрее добраться до границы пятого треволнения.

Там тоже сидели в позе лотоса два практика. Оба имели культивацию 4 эссенций, причем мужчина в черном халате находился в одном шаге от 5 эссенций. Заметив Фан Му, оба обернулись, при этом глаза одного из них засветились враждебностью.

— Наконец кто-то сюда добрался, — сказал мужчина, — царство Древности?.. Ого, практик царства Древности может пройти через четвёртое треволнение. То что нужно для нашего плана…

Очевидно, любой человек на царстве Древности, сумевший добраться сюда, представлял огромную важность для школы и являлся будущим парагоном. Из-за этого мужчина почувствовал сомнение. Пока тот колебался, Фан Му бегом приближался к границе области.

Мужчина и его товарищ переглянулись. Им пришлось отбросить все сомнения и приготовиться к претворению своего плана. Холодно взглянув на Фан Му, который находился в одном шаге от пятого треволнения, враждебно настроенный мужчина не особо обеспокоился. Он не заметил того, что Фан Му, похоже, был готов сразу же перейти в следующий регион. Только люди с невероятным могуществом могли отказаться от отдыха и сразу же попробовать войти на новый уровень давления.

— Малец, почему бы нам не заключить сделку… — не очень дружелюбно начал мужчина.

— Не беспокойся, мы не хотим тебе навредить, — заверил его друг. — Скорее наоборот, мы хотим помочь тебе.

Ни тот, ни другой не заметили, где именно сейчас стоял Фан Му. Оба были свято уверены, что любой практик решит остановиться здесь отдохнуть, прежде чем двинуться в новую область. Не успело растаять эхо их слов, как Фан Му, не обратив на них никакого внимания, шагнул вперёд.

— Постой!

— Ты пытаешься покончить с собой?!

Оба взволнованных эксперта подскочили на ноги. По телу Фан Му прошла дрожь. Давление, навалившееся на его плечи, в сто пятьдесят раз превышало то, с чем он столкнулся в начале пути! Его тело распылило в кровавый туман, даже голова не уцелела. Два эксперта царства дао разинули рты, они много лет назад расставили ловушку и всё это время ожидали, пока в неё угодит добыча. Откуда им было знать, что сюда явится законченный дурак?

— Этот юнец совсем дурной! Такие заслуживают смерти страшнее, чем быть раздавленным давлением!

— Кому какое дело помер он или нет? Этот болван всё нам испортил! Чёрт бы его побрал!

Последующие проклятья застряли у них в горле, когда кровавый туман закружился и как в прошлый раз вновь начал соединяться воедино. В следующий миг кровавое облако приняло очертание человека. Приглядевшись, практики заметили… сто восемь ламп души внутри этого силуэта. Две ещё горели, остальные были погашены.

— Это…

Внезапно одна из двух ламп души погасла. Высвобожденная жизненная сила начала соединять туман обратно в человека, несмотря на страшное давление! Судя по всему, некая могучая сила принудительно соединяла туман в тело из плоти и крови. Вот только создавалось впечатление, что энергии одной лампы души не хватит, таким сильным было давление. Но тут… последняя лампа души, к изумлению, двух экспертов царства Дао, внезапно… погасла!

В этот момент стихли все звуки, а потом из кровавого тумана ударила волна энергии, способная обрушить Небеса и расколоть Землю. Эта волна мгновенно отбросила двух оцепеневших экспертов назад!

Глава 1486. Почить в позе созерцания

Практики на пике 4 эссенций не ожидали такого напора энергии. Всё вокруг задрожало, словно по земле начала колотить какая-то невидимая сила. Тем временем кровавый туман продолжал соединяться в человека, правда лица было не разобрать. Вдобавок каждая из ста восьми ламп души в теле напоминала божество, медитирующее в позе лотоса. От них веяло аурой Бессмертного, словно единственный и неповторимый Бессмертный готовился войти в мир!

Местное давление тут же атаковало ауру Бессмертного, стараясь рассеять её. С характерным звуком пространство начало трескаться… словно вот-вот мог быть уничтожен сам воздух.

Двое практиков принялись пятиться. Им с трудом верилось в увиденное, но происходящее дестабилизировало их разум и давило на культивацию. Им было трудно дышать.

Следом произошёл новый выброс ауры Фан Му. В этот раз он исходил не из ламп души. Девять запечатывающих меток засияли, словно солнце, при этом от них исходило давление, способное сотрясти Небо и Землю.

У обоих практиков с 4 эссенциями изо рта брызнула кровь. Они кубарём укатились назад, словно от могучего удара. Воздух сотрясли их дикие вопли, в следующий миг их разорвало на куски. Из разорванной плоти с криком вылетели потрёпанные души. Трясясь от ужаса, они отлетели на несколько тысяч метров от черты.

— Что это… за запечатывающие метки?!

— Одного взгляда хватило, чтобы наши тела разорвало на части!

Они хотели сбежать, но чудовищное давление сделало побег невозможным. Судя по всему, совсем скоро им придёт конец. В этот момент из девяти запечатывающих меток внутри Фан Му начали бить лучи света, которые соединили вместе сто восемь ламп души. В этих бессмертных нитях света чувствовалась аура Бессмертного. Соединив все лампы души в кольцо, они породили… корень бессмертия. Дух, подобный Бессмертному, и основание, которое достигало невероятной глубины, как корни дерева. Это был корень бессмертия!

— Он никакой не практик царства Древности. Эта аура… ужасает! Она напоминает ауру парагона!

— Это… корень бессмертия?

Эксперты с 4 эссенциями дрожали, их души оказались на грани уничтожения. В школе Безбрежных Просторов корень бессмертия считался чем-то легендарным. Предположительно в каждом практике имелись бессмертные нити. Когда культивация человека достигала пика или линия крови была достаточно сильной, эти бессмертные нити могли объединиться в корень бессмертия. Только с корнем бессмертия… практик мог действительно считаться… бессмертным!

Когда Мэн Хао потушил последнюю лампу души и вошёл на царство Дао, появился корень бессмертия. Но его появление спровоцировало нечто странное. Сто восемь ламп души соединились в корень бессмертия, который в итоге стал чем-то похож на огромное дерево с девятью ветвями, соединёнными с запечатывающими метками внутри него. Они стали бессмертными фруктами, растущими на этом древе! Одна из них ослепительно вспыхнула радужным светом, а потом начала пульсировать разноцветными вспышками, похожими на разряды молнии. Что до других ветвей, в них не было ни намёка на жизненную силу.

Пока одна ветвь корня бессмертия пульсировала светом, первая запечатывающая метка тоже вспыхнула и ярко засияла! Первая запечатывающая метка была готова!

По телу Фан Му прошла дрожь, от него волнами расходилась аура запечатывания Небес, от которой земля ходила ходуном и выл ветер. Следом появилась аура царства Дао. Наконец он открыл глаза.

Клон Мэн Хао был создан из фрукта нирваны не для того, чтобы прожить новую жизнь, а для перехода на царство Дао как можно быстрее с помощью особых свойств линии крови.

Из его глаз бил яркий свет. Одного его взгляда было достаточно, чтобы поглотить души двух экспертов царства Дао. Обычно после такого прорыва должно было снизойти Треволнение Дао, но загадочная природа пути трансцендентности не позволила треволнению его обнаружить. Оно не могло даже ощутить на нём ауру царства Дао, не говоря уже о том, чтобы выследить его.

Фан Му хранил молчание. Внезапная трансформация из-за тушения последней лампы души произошла внезапно, однако случившееся подтвердило его теорию.

«В этой жизни… мне не удастся завершить девятый заговор. Я могу закончить только одну запечатывающую метку».

Фан Му посмотрел на мерцающий свет одной из ветвей корня бессмертия, где увидел разноцветные искры. Отправленное в них божественное сознание показало ему обрывки из его жизни. Как он плыл по реке младенцем, как корзину с ним выловил учёный. Он увидел сцену, как с ним играл старик. Семилетнее Треволнение. После этого он проснулся в девятой секте. Он достиг Бессмертия, взял в ученицы Янь’эр, вступил на путь трансцендентности… Перед его внутренним взором пронеслись воспоминания целой жизни: от начала до конца. — Так вот… оно как, — пробормотал он, — выбранный мной путь верен. Просто девятый заговор слишком невероятен. Чему-то такому нет места под небом. Поэтому за одну жизнь клона я могу создать лишь одну из девяти частей. Что ж, тут ничего не поделаешь. Пока я на верном пути, это того стоит!

Созданного из ламп души корня бессмертия никогда не было у его истинной сущности. Корень бессмертия питал запечатывающие метки девятого заговора. Спустя пару мгновений, глаза Фан Му понимающе заблестели.

«Корень бессмертия — это сосредоточие завершённого девятого заговора. С ним можно закончить все девять запечатывающих меток. Что до этого тела, оно дошло до конца своего пути. Чтобы создать вторую запечатывающую метку… придётся найти другой путь… Даже если клон в итоге станет парагоном, я так и останусь с одной ветвью. А мне нужна… вторая. Каждая ветвь требует воспоминаний целой жизни. В таком случае этот клон должен действительно стать независимым. Для моей истинной сущности клон — четвёртая жизнь. С появлением этого корня бессмертия… этот клон пережил свою первую жизнь! Девять ветвей, девять жизней… Когда объединятся воспоминания обо всех этих жизнях и вернутся из реинкарнации, тогда девятый заговор Запечатывания Небес будет закончен!»

Чем выше становилось просветление, тем больше он понимал, что корень бессмертия и девять ветвей являлись прямыми доказательствами его теорий.

«Реинкарнация… Надо прожить девять жизней по-разному и сохранить воспоминания о них, неважно как они сложатся. Лучше всего… будет запечатать эти воспоминания. По завершении девятой жизни я вновь пробужусь».

Фан Му сел и тяжело вздохнул. Ему не хотелось расставаться с этой жизнью. Он повернул голову и посмотрел в сторону планеты Безбрежных Просторов, во всяком случае он думал, что смотрел именно туда. Там, в девятой секте, его ждала Янь’эр. Больше всего в этой жизни он беспокоился за неё.

«Запечатать мои воспоминания, отсечь мысли, войти в реинкарнацию…»

Со вздохом Фан Му взмахнул рукавом. Кровавый туман исчез. Он остался сидеть на территории пятого треволнения.

«Хватит колебаться», — решительно подумал он.

Стоило ему надавить на пространство перед собой, как воздух разбился и раскрылся водоворот. Похоже, эта рокочущая воронка была дверью в реинкарнацию. Направив руку на души двух экспертов царства Дао, которые что-то замыслили против него, он раздавил их, не дав им времени даже попросить пощады. Энергия их душ стала огоньками света, которые напитали воронку. Аура реинкарнации усиливалась.

— Янь’эр, наша связь как наставника и ученицы в этой жизни… закончена, — прошептал он.

Пребывая в плену воспоминаний, он закрыл глаза. Когда он вновь их открыл, из них исчезла лёгкая замутнённость. Он скрестил ноги и приготовился… почить в позе созерцания[1].

Его тело постепенно заливал свет, вот только при этом сам он усыхал. Когда от него не осталось ничего, кроме высохшего трупа, изо лба вылетела душа, сияющая бессмертным светом. В ней имелся корень бессмертия и девять запечатывающих меток — всё, что этот клон Мэн Хао культивировал эту жизнь. Взгляд души был не замутнён, как у новорождённого младенца. Всё потому, что воспоминания этой жизни были отсечены и запечатаны глубоко внутри. Душа клона растворилась в водовороте реинкарнации. Она ушла… для клона началась вторая жизнь.

На путь вновь опустилась тишина. Тело Фан Му так и осталось сидеть…

Тем временем в девятой секте Янь’эр ни с того ни с сего поёжилась и вышла из медитативного транса. Она резко открыла глаза. В ней возникло чувство, будто в ней оборвалась какая-то нить, связывающая её с чем-то. Она стрелой бросилась в палату для уединённой медитации наставника. Распахнув дверь и заглянув внутрь, она застыла. По её щекам побежали слёзы. Сейчас ей казалось, что они никогда не прекратят идти. Спустя очень много времени в уголках её губ показалась кровь. Весь её мир… в одночасье разрушился.

— Наставник…

Духовное пламя Фан Му, которое несколько лет хранилось в этой палате… погасло.

[1] Так в буддизме называют смерть монаха, который умер в сидячем положении во время медитации. — Прим. пер.

Глава 1487. Реинкарнация

На планете Безбрежных Просторов начиналась весна, леса восьмого континента начали сбрасывать с себя оковы зимы. В одном неприметном городке во время грозы, в которой дождь перемешался со снегом, родился мальчик.

Десять лет промелькнули словно вспышка, из крохотного младенца он вырос в прекрасного юношу. Будучи смышлёным мальчиком, родившимся в хорошей семье, он выбрал стезю учёного. Он успешно сдал имперские экзамены и через несколько лет оставил родительский дом, встав на службу нынешней династии, правившей восьмым континентом. Его быстрый рост в чине не остался незамеченным, вскоре ему предложили место при императорском дворе. Его главной страстью стали дворцовые интриги, к тому же он обнаружил у себя талант маневрировать в мутных водах политики. В итоге он заполучил статус столь же высокий, как солнце. Император сделал его названным отцом своих детей. Звали его Фан Хао.

В столичном городе не было такого человека, кто бы не знал этого имени. Разумеется, практики не обращали внимания на дела смертных. Тем не менее в текущей династии он обладал абсолютной властью. Фан Хао, самый могущественный человек империи, не уступающий самому императору, был человеком эксцентричным. Он ни разу не женился, так и не завёл детей. В восемьдесят лет он больше не присутствовал при дворе, но люди были верны ему, поэтому его слово по-прежнему по силе равнялось императорскому указу для правительства империи.

Одной снежной зимой столичный город огласили людские крики. Ни одна зима не могла сделать город столь же холодным местом, как сражающиеся на его улицах солдаты. В дальней части города находился укрытый снежным покрывалом сливовый сад. Был слышен негромкий скрип. Слуга толкал по саду каталку со стариком. Морщинистый старик был укутан в плотный подбитый шерстью плащ. От него веяло смертью, глаза давно уже превратились в узкие щёлки. И всё же он выглядел как обычный старик.

— Лай Фу, подойди… — тихо прошелестел голос старика.

Слуга быстро обошёл каталку и почтительно склонил голову перед стариком. Глаза мужчины благоговейно блестели.

— Помню, как матушка рассказывала, что я родился во время последнего снегопада зимы. Состарившись, я стал всё чаще думать о прошлом… Мне часто снятся сны. Сны о другом мире. Иногда мне кажется, стоит только протянуть руку, и я смогу увидеть этот мир. Очень любопытно.

Старик окинул взглядом припорошённый снегом сад, а потом посмотрел вверх на кружащие в небе снежинки. Слуга почтительно молчал, ожидая продолжения.

— Скажи третьему сыну, что я требую его голову на блюде. Он мне никогда не нравился. Пора закончить эту грызню за престол. Восьмой сын неплохой мальчик, он сгодится.

По спокойной манере речи старика можно было подумать, что он обсуждал погоду, а не итоги войны за престолонаследие, которая определит судьбу всей империи. Именно таким и был этот старик. За пеленой, застилавшей глаза старика, скрывался совершенно незаурядный свет. Это был не просто какой-то старик, а человек, чьё слово определяло, кому в империи жить, а кому умереть… Фан Хао… вторая жизнь клона Мэн Хао!

Слуга кивнул и ненадолго ушёл. Через несколько дней отрубленную голову доставили старику. Война за престолонаследие закончилась по одному его слову. Зима уже не казалась такой холодной. Несколько месяцев спустя над городом опять прошла снежная буря. Любуясь снегопадом, старик медленно сомкнул очи. Когда он сделал последний вдох в жизни, его лоб раскрылся и оттуда вылетела душа. В ней скрывались девять запечатывающих меток и корень бессмертия. Две ветви корня сияли жемчужным светом, а затем вспыхнула вторая запечатывающая метка.

Вторая жизнь клона Мэн Хао подошла к концу. В империи объявили траур. В погребальном зале было не протолкнуться. Присутствовали все чиновники и ещё много простого люда, прибывшего со всех концов империи засвидетельствовать почтение усопшему. Официальный имперский эдикт разрешил людям носить только чёрное и белое.

Старик ничего этого не знал. Его воспоминания были похоронены и запечатаны. Он переродился на седьмом континенте в семье охотников. Стояла зима. Когда он появился на свет, кто-то радостно воскликнул:

— Сын Тигра Ши точно станет лучшим охотником в окрестных землях!

Так началась его третья жизнь. Тем временем истинная сущность Мэн Хао летела по звёздному небу, где-то очень и очень далеко от планеты Безбрежных Просторов. Жутковатого вида чёрная броня покрывала половину его тела и левую руку!

«Я нашёл шестой осколок зеркала!» — устало подумал он.

Он покинул планету Безбрежных Просторов более ста лет назад. За это время он пережил немало опасностей и посетил сотни миров, населённых всевозможными формами жизни. Изначально он не предполагал, что поиски осколков зеркала окажутся настолько трудными. Каждый осколок берегли как зеницу ока те, в чьи руки он когда-то попал.

За столько веков каждый осколок многократно менял владельца. В итоге они все оказались в руках существ с культивацией пика 9 эссенций. Разумеется, кто-то вроде них мог жить очень и очень долго. К тому же большинство владельцев осколков были не практиками, а загадочными сущностями, жившими в Безбрежных Просторах. Мэн Хао выследил пятый осколок в мире, по форме напоминавший зеркало. Там ему повстречался некий неубиваемый враг. Сражение шло десятилетия. Мэн Хао убил его столько раз, что давно сбился со счета. В конце концов ему удалось обнаружить изъян в мире и только под угрозой его уничтожения враг согласился отдать осколок.

Добыть шестой осколок оказалось ещё сложнее. Проблема заключалась не в могущественном противнике… а в местонахождении зеркала. Оно покоилось среди ила столь обширного, что каждая его частичка представляла собой отдельное измерение. Где именно находился осколок Мэн Хао не знал… поэтому пришлось обыскивать измерение за измерением. На поиски ушло около ста лет.

Помимо добытых осколков путешествие помогло Мэн Хао намного лучше понять звёздное небо Безбрежных Просторов. К тому же с каждой прошедшей декадой его культивация поднималась всё выше, особенно благотворно на неё влияли схватки с могущественными противниками. При этом он обретал просветление о восьми эссенциях. Теперь он даже не знал, насколько высоко поднялась его боевая мощь. Однако он чувствовал, что теперь смог бы дать бой главе школы и остальным без осколков медного зеркала. Чтобы одолеть старика, Ша Цзюдуна и Бай Учэнь в поединке трое на одного ему хватит собственной силы.

В звёздном небе Безбрежных Просторов с Мэн Хао могли драться только эксцентрики, прожившие на свете много веков, чья культивация 9 эссенций находилась на самой границе с трансцендентностью. После каждой победы над могущественным экспертом Мэн Хао предлагал присоединиться к нему. Никто не согласился, однако он не настаивал и просто уходил, едва заметно улыбаясь. Он планировал вернуться в места, где жили эти эксперты, после формирования девятого заговора, вне зависимости удастся ли ему достичь трансцендентности или нет. Хотят того или нет, но они помогут ему вернуть свой дом!

Однажды он почувствовал, как вторая жизнь клона оборвалась и началась третья. Запечатанные воспоминания клона немного ослабили его связь с Мэн Хао. Тем не менее между ними всё ещё имелся резонанс. Он не мог управлять телом клона после реинкарнации, но мог видеть, что с ним происходило. От вмешательства ему пришлось отказаться из-за нежелания вносить дисгармонию в процесс завершения девятого заговора.

«Вторая жизнь подошла к концу. Вторая запечатывающая метка готова. Похоже, на работу над девятым заговором у моего клона уйдёт ещё немало лет. Когда он закончит, я смогу вернуться в мир Горы и Моря!»

Как же он ждал этого момента. Сделав глубокий вдох, он взял курс в место, где находился седьмой осколок зеркала.

Примерно в то же время глава школы и остальные организовывали очередную вылазку в некрополь. К тому же в школе Безбрежных Просторов появилась новая избранная, чья слава могла соперничать даже с Фан Му. Звали её… Янь’эр!

О призванных ей небесах на всю школу возвещал колокольный звон. Вызванные ей девятые небеса стали настоящим событием в школе. Она не ограничилась святилищем Безбрежных Просторов своей секты. Следуя по стопам наставника, она бросила вызов святилищам всех сект. В каждом она взяла второе место, чем переполошила планету появлением везде девятых небес. Многие люди невольно начали сравнивать её с Фан Му. Случившееся ещё долго было главной новостью школы.

Сейчас она стояла на девятых небесах родной секты и смотрела на небо. В её глазах ностальгия, задумчивость, решимость. Более ста лет назад она дала клятву пройти путём трансцендентности! После того как погасло духовное пламя наставника, она мысленно дала этот обет, ставший главным делом её жизни.

Век спустя с пути вернулись несколько человек с историей о том, что Фан Му почил в позе созерцания. По их словам, его тело до сих пор находилось на пути. Одно было странным, никому не удалось прикоснуться к нему. Эту историю ей рассказали сразу несколько человек. Люди явно не врали. Однако Янь’эр просто не могла поверить в гибель наставника на пути трансцендентности, поэтому она решила пройти той же дорогой и самой во всём убедиться.

Несколько дней спустя Янь’эр, вторая невероятная избранная, появившаяся в школе Безбрежных Просторов, потушила последнюю лампу души и вступила на царство Дао. За ходом страшнейшего Треволнения Дао наблюдало огромное количество народу. После его окончания она отправилась к парагону девятой секты и повторила слова наставника.

— Я желаю пройти путём трансцендентности! Парагон, пожалуйста, откройте портал!

Услышав эти слова, ученики девятой секты затихли. Эмоции на лицах многих людей было очень сложно прочесть. За последнюю сотню лет после кончины Фан Му она переродилась из разбитой, упавшей духом девушки в могущественного эксперта. Больше она не была маленькой девочкой. Для учеников она уже давно стала… старшей сестрой.

— Почему ты тоже туда так стремишься?.. — прозвучал древний голос в ответ на её просьбу.

Янь’эр сложила ладони и поклонилась.

— Неважно, парагон, я уже всё решила!

Глава 1488. Маленький Тигр Ши

Девятый парагон тяжело вздохнул и ответил:

— Тогда мне не надо было открывать портал на путь трансцендентности для Фан Му. Поэтому сейчас… я не позволю случиться ещё одной трагедии!

Смерть Фан Му стала серьёзным ударом для девятой секты. Избранные других сект, наоборот, вздохнули с облегчением. Больше им на плечи не давил вес от его незримого присутствия. Но потом… спустя каких-то сто лет Янь’эр повторила достижение наставника, вновь отяготив их сердца.

Услышав ответ парагона, Янь’эр закрыла глаза и опустилась перед ним на колени. Судя по всему, она не собиралась разгибать спину, пока ей не позволят войти на путь. В её поступке не чувствовалось нерешительности. Этой задаче она посвятила всю себя, поэтому её поступок был никакой не просьбой, а чем-то гораздо большим… Она хотела отыскать наставника и самой убедиться в его гибели. Такую навязчивую мысль ничто не могло стереть.

Месяц, полгода, год, три года… Весна, лето, осень. Изо дня в день Янь’эр продолжала стоять на коленях. Никому не удалось убедить её подняться, она словно приросла к месту. Она хотела добиться своего во что бы то ни стало. Ученики секты сокрушённо качали головой. Это им напомнило о другом их великом собрате. Ученица и вправду очень сильно напоминала своего наставника. Пять лет спустя с рокотом в небе открылся разлом и возникла лестница.

— Спасибо, парагон.

Её щёки за столько лет приобрели лёгкую бледность, однако она глубоко вздохнула и решительно начала подниматься по ступеням. В неё проникла некая мягкая сила, избавив от усталости и придав ей энергии.

— Постарайся вернуться, — негромко попросил парагон девятой секты.

За пять лет даже он понял всю серьёзность настроя Янь’эр. Парагон устало вздохнул, ему не удалось удержать единственную ученицу Фан Му в секте. Вместо того чтобы наблюдать, как она гробит свою жизнь, стоя на коленях, он решил… открыть портал и отпустить её.

Янь’эр сложила ладони и поклонилась вздыхавшему парагону, после чего с решительным блеском в глазах взглянула на портал в вышине.

— Наставник, Янь’эр обязательно найдёт вас.

Взлетев по лестнице, она растворилась в портале. После ухода Янь’эр оставшиеся в школе Безбрежных Просторов избранные не почувствовали себя так, будто с их сердца свалился камень. Наоборот, казалось, будто этот незримый груз стал только тяжелее. Наставник и ученица отправились на путь трансцендентности, пока они, избранные, боролись за святилища Безбрежных Просторов. Многие неожиданно осознали, что именно такова была разница между грязью и облаками.

Изначально Янь’эр хотела двигаться по пути трансцендентности как можно быстрее, но давление не дало ей этого сделать. Фан Му прошёл первое треволнение за три года. Янь’эр не сумела повторить этот результат, на переход у неё ушло значительно больше времени, однако это не только не убавило, но и укрепило её решимость.

— Наставник, я собираюсь найти ваши останки, — пробормотала она.

Из-за давления каждый шаг давался с неимоверным трудом, и всё же она продолжала продираться вперёд. За ней всё это время молча следовал мастиф.

Так незаметно пролетело пятнадцать лет. Мальчик, рождённый с дюжину лет назад в горном лесу седьмого континента, вырос в юношу. Он стал лучшим охотником деревни. Пусть он и не отличался высоким ростом, его ловкости позавидовал бы любой. В один из ничем непримечательных дней он с луком в руках пробирался через лес. Когда догорела половина благовонной палочки он внезапно замер, а потом молниеносно наложил стрелу на тетиву.

С тихим свистом стрела умчалась куда-то в чащу. Она вошла под шкуру чёрного медведя примерно на 10 сантиметров, что только разозлило зверя. С рёвом медведь бросился на молодого охотника. Тот без паники начал отступать, пуская в медведя стрелу за стрелой. Истекающий кровью зверь в ярости продолжал преследование. Как вдруг охотник внезапно остановился и холодно смерил взглядом медведя. Увидев, что жертва остановилась, зверь прибавил скорости. Когда медведь уже был готов к последнему рывку, у него под лапами внезапно провалилась земля. Медведь рухнул в яму, начинённую деревянными кольями. С протяжным рёвом он испустил дух.

Юноша перевёл дух и с радостным блеском в глазах заглянул в яму. Осторожно спустившись на дно, он снял медведя с кольев и вытащил его на верх. С добычей на плече он направился обратно в деревню.

Когда сквозь лесную чащу показались дома, он уже весь взмок от пота. Во дворе сидел хорошо сложенный мужчина с широкой улыбкой на лице. Его правая нога была крепко перевязана, несколько дней назад он сломал её на охоте. К счастью, всё обошлось без осложнений, к тому же в деревне его сразу же осмотрел лекарь. В будущем она будет немного побаливать, но в целом перелом должен полностью зажить.

— Маленький тигрёнок клана Ши завалил своего первого медведя! Молодец!

Юноша поспешил во двор. Дверь дома отворилась и на улицу вышла женщина. С любовью взглянув на юношу, она погладила его по голове, а потом сурово посмотрела на мужа. Под взглядом женщины тот слегка вжался в лавку и попытался сказать что-то подобающее мужчине: — Хе-хе, он больше не ребёнок. Примерно в его возрасте я тоже начал охотиться на медведей. Сын Тигра Ху не посрамил честь семьи.

Юноша улыбнулся. Атмосфера теплоты и любви в этом доме была практически осязаемой. Этот юноша был третьей жизнью клона Мэн Хао, звали его Маленький Тигр Ху[1]. Благодать царила в семье ещё два года. Но потом одной снежной зимой отец отправился на охоту и не вернулся. С тех пор теплота навсегда покинула их дом.

Ночью, когда стало понятно, что отец не вернётся, мир мальчика разбился. Его мать отказывалась верить, что лучший охотник деревни, знавший местные леса как свои пять пальцев, мог взять и просто пропасть. Поэтому она отправилась на поиски. Сколько бы она ни пыталась, каждую ночь она возвращалась ни с чем. Год спустя от тоски и печали её здоровье настолько ухудшилось, что она потеряла зрение. Через два… отошла в мир иной.

Перед смертью она сжала руку Маленького Тигра Ху и прошептала, отстранено глядя куда-то в окно:

— Маленький Тигр, твой отец не мог просто пропасть…

Впервые с того дня, как отец не вернулся с охоты, Маленький Тигр Ху заплакал. С тех пор он перебрался из деревни в горы, отказавшись заводить жену и детей. В горном лесу он упорно продолжал поиски отца.

Шли годы. За двадцать лет поисков он прочесал все окрестные горы. Однажды весной в небольшом овражке на дальней стороне гор он нашёл заржавевший нож. Его глаза тотчас покраснели. Нож принадлежал отцу. Первая зацепка за столько лет. Он проверил территории в радиусе трёхсот метров от того места, где лежал нож, и нашёл человеческий скелет. Увидев следы перелома на правой бедренной кости, он рухнул на колени и отдал покойному земной поклон. Здесь погиб его отец, кого уже много лет считали пропавшим.

Ни его жена, ни Маленький Тигр Ху не верили, что он просто оставил их. Они всегда считали его великим охотником. Даже в столкновении с опасным зверем он бы нашёл способ, как спастись. К тому же в этих лесах не водилось никого опаснее медведей.

В ходе изучения останков он не выявил следов нападения дикого зверя, а вот на позвоночнике отца обнаружился след от стрелы. Двадцать лет назад кто-то выпустил стрелу ему в спину. За годы Маленький Тигр Ху стал настоящим экспертом по лукам и стрелам, поэтому одного скола на кости ему было вполне достаточно.

С горькой и в то же время свирепой улыбкой он посмотрел на останки своего отца. Он принёс их обратно в деревню и похоронил рядом с матерью. Перед небольшим курганом он преклонил колени и зашептал:

— Отец, я обязательно отомщу, чего бы мне это ни стоило…

Простояв перед могилой родителей всю ночь, он наконец поднялся с первыми лучами рассвета и ушёл. Теперь он стал ещё более замкнутым и холодным.

Прошло ещё десять лет. Маленький Тигр Ху был уже не молод. Последнюю декаду он всеми правдами и неправдами пытался выяснить личность убийцы отца. Оказалось, что его убил человек из другой охотничьей деревни в горах. И он всё ещё был жив.

Маленький Тигр Ху не стал узнавать причины, побудившие этого человека совершить убийство. Мысленно он всё уже давно для себя решил. Если ты убил кого-то, будь готов заплатить за это своей жизнью.

Одной особенно снежной ночью, когда на улице стояла сильная стужа, он беззвучно вошёл в дом убийцы. И вышел оттуда весь в крови с отрубленной головой в руках. Он убил старика и его детей, которые попытались его защитить, а потом их судьбу разделили и остальные домочадцы.

В ходе схватки его смертельно ранили, но ему хватило сил добраться до родной деревни. Бросив отрубленную голову на могилу родителей, он устало осел на землю и достал из заплечной сумки закупоренный кувшин с вином и принялся пить небольшими глотками, шёпотом разговаривая с родителями.

Снегопад усиливался. Из-за раны с каждой минутой его состояние ухудшалось. Он был подобен огоньку лампы, в которой закончилось масло. Перед тем как его сознание окончательно померкло, он увидел образ своих родителей. Опираясь спиной на курган, он наконец закрыл глаза, чтобы воссоединиться с семьёй и вновь почувствовать всю ту любовь и теплоту. Прямо как в далёком детстве.

Снег уже почти укрыл его тело, но он не смог скрыть вылетевшую из его лба душу. В небе душа посмотрела вниз на курган и вздохнула, в ней ярко сияла третья запечатывающая метка. Душа сложила ладони и поклонилась, после чего вернулась в цикл реинкарнации. Третья жизнь подошла к концу, четвёртая… только начиналась.

Примерно в то время Янь’эр вошла во второе треволнение пути трансцендентности. Десятикратно выросшее давление заставило её заскрежетать зубами, и всё же она продолжала идти дальше. Её культивация достигла пика 1 эссенции.

[1] Отсылка к Дун Ху, одному из трёх юношей, которых Сюй Цин забрала в секту Покровителя. Тогда он тоже носил прозвище Маленький Тигр. — Прим. пер.

Глава 1489. Чэнь Лэй

Четвертая жизнь клона тоже началась зимой. В просторном особняке на шестом континенте. Помимо практиков на планете Безбрежных Просторов еще существовала каста воинов. В каком-то смысле они занимали позицию выше смертных, но в глазах практиков всё равно оставались муравьями. В четвертой жизни клон Мэн Хао родился в имении, расположенном в столице смертных шестого континента. Уже несколько лет там проживал клан, который основал один из сильнейших воинов этих земель. Среди смертных их лидер был известен как архивоин, сам клан носил фамилию Чэнь. В день рождения Мэн Хао снаружи бушевала гроза, поэтому ему решили дать имя Чэнь Лэй .

Когда клон переродился в четвертый раз, настоящий Мэн Хао уносил ноги из места, где ранее находился седьмой осколок. Позади него кто-то в ярости взревел. Пылевая буря накрыла звездное небо, а потом приняла форму гигантской головы. Лицо было перекошено от ярости, но оно слишком боялось Мэн Хао, чтобы преследовать его. От рёва звездное небо немного потускнело.

— Придет день, и я сниму с себя печать. Вот тогда я приду за тобой, — бесновалось лицо. — Я сотру твою линию крови и уничтожу всех, кто связан с тобой кармой!

Мэн Хао улыбнулся и холодно заметил:

— Не утруждайся поисками, я навещу тебя до того, как спадет печать.

Добыча этого осколка оказалась сложнее, чем все предыдущие. Несмотря на незаурядную силу, Мэн Хао пережил немало опасностей, прежде чем ему удалось наложить руки на осколок зеркала и задать стрекача. Его лицо буквально сияло от радости. Осталось найти еще один осколок, а потом можно будет призвать медное зеркало. С семью осколками он имел общее представление о направлении, где оно находилось, однако этого было недостаточно, чтобы отправиться на его поиски.

«Как только найду последний осколок зеркала, то смогу призвать медное зеркало!»

Сгорая от предвкушения, он полетел к месту, где находился восьмой осколок. Даже с его скоростью на путешествие ушло десять лет. На месте он с подозрением нахмурился. Среди звезд не оказалось завихрения, вместо него там парил цветок совершенно чудовищных размеров с половину планеты Безбрежных Просторов. Его корни исчезали где-то в самой пустоте, когда как лепестки цветка были плотно закрыты. Почувствовав ауру этого бутона, Мэн Хао поёжился.

Восьмой осколок скрывался внутри этого цветка. К сожалению, ни одна божественная способность не смогла даже поцарапать бутон. Насколько он мог судить, цветок всё еще рос, спустя какое-то время он обязательно расцветет без какого-либо стороннего вмешательства.

«Надо подождать, пока она расцветет, так что ли?» — нахмурившись, подумал он. Попробовав еще несколько божественных способностей, он сокрушенно вздохнул. «Ладно, не так уж это и страшно. Мой клон только на четвертой жизни. Ему еще нужно время. Похоже, придется остаться здесь и подождать, пока цветок расцветет».

Из его глаз брызнул свет, когда он попытался рассчитать время магией прорицания.

«В лучшем случае ему потребуется еще сотня лет, в худшем — несколько сотен. Когда он расцветет… я смогу войти. Тогда восьмой осколок станет моим».

Мэн Хао переместился на один из листьев цветка, где сел в позу лотоса и погрузился в медитативный транс.

Несколько лет спустя на шестом континенте планеты Безбрежных Просторов четвертый клон по имени Чэнь Лэй, хоть и был мальчиком десяти лет от роду, играл важную роль в жизни кланового особняка. Он обладал не только высоким статусом юного господина, но и серьезным талантом. Он культивировал путь воина не по дням, а по часам. К этому возрасту он уже развил в себе внутренний ци. За такие успехи его прозвали юным архивоином!

Несмотря на талант, тренировки его не особо интересовали, большую часть времени он посвящал играм. Это печалило родителей и его дедушку, архивоина, основавшего их клан. Но с этим ничего нельзя было сделать, поэтому они лишь вздыхали. Можно сказать, что Чэнь Лэй вырос избалованным ребенком. По достижении брачного возраста он внезапно нашел новую страсть — путешествия. Он много лет колесил со своими слугами по стране. Только к тридцати годам он устал от странствий. Родители было обрадовались, подумав, что их сын наконец решил остепениться и жениться… но тут Чэнь Лэй влюбился в девушку. Причем не простолюдинку, а в дочь самого императора. Чэнь Лэй столкнулся с ней на балу и сразу же влюбился. После той встречи он пытался добиться её руки, осыпая подарками, выполняя всё, о чем бы она не просила. Дошло до того, что он втянул в это весь клан. Дедушка Чэнь Лэя под тяжестью лет слабел, а его родители, хоть и являлись могучими воинами, не были архивоинами. Чэнь Лэй в своем желании добиться красавицы привел весь клан в упадок.

Однажды принцесса убедила его убить одного важного придворного. Это повлекло за собой страшную катастрофу. Дабы спасти жизнь Чэнь Лэя клану пришлось расстаться с остатками своего богатства. Вдобавок дедушка был вынужден пойти на службу к императору. Череда опасных заданий подводила его всё ближе к могиле.

Дедушка предполагал, что это станет для него сигналом к пробуждению. Однако Чэнь Лэй не взялся за ум, наоборот, у него появилось новое увлечение — бессмертная культивация. Клан продолжал нищать, в то время как сорокалетний Чэнь Лэй решил отправиться на поиски пути к бессмертию.

Десять лет поисков увенчались ничем. Ему шел шестой десяток, волосы поседели, силы начали постепенно оставлять его. С потухшими глазами он наконец вернулся домой, где обнаружил заброшенный особняк и множество могил. Все родственники скончались. На второй год после его ухода дедушка отошел в мир иной. На восьмую зиму родителей и других родственников убили враги. Только из-за доброты слуг они упокоились в земле.

Чэнь Лэя стоял под холодным дождём и дрожал в окружении могил. Горькие слезы, бежавшие по щекам, смешались с каплями дождя и срывались с его щек на землю.

— Пап… мам… дедушка…

Теперь он действительно проснулся. Задумавшись о своей жизни, он чуть не рассмеялся. Он вспомнил о своих великих устремлениях, как в молодости развил внутренний ци, после чего начал считать, что и вся жизнь пройдет так же легко. Тогда он думал, что ему всё было по плечу, стоит только захотеть. Ему нравились дорогие вещи, путешествовать по миру. Он влюбился в прекрасную принцессу, чьей руки добивался, тратя огромные суммы денег. А потом она убедила его убить человека, на которого ему не следовало поднимать меч. Та ошибка дорого обошлась клану, практически обанкротив его, когда как он сам сбежал в поисках пути культивации. И сегодня он вернулся домой.

Чэнь Лэй чувствовал себе бесполезным грешником, уничтожившим всю свою семью и клан. Печаль была столь сильна, что у него на губах проступила кровь, и он рухнул на мокрую землю.

На следующий день дождь прекратился. За эту ночь Чэнь Лэй сильно постарел. Ему было всего пятьдесят, но сейчас он выглядел так, будто уже одной ногой стоял в могиле. С того дня в обветшалом особняке поселился смотритель кладбища. Не раз и не два он задумывался над своей жизнью и прошлыми ошибками.

Прошло десять лет. С возрастом его спина сгорбилась, он уже чувствовал скорый конец. Эта зима выдалась особенно холодной. Одним погожим утром он внезапно услышал стук копыт. Вдалеке по дороге двигалась большая группа солдат верхом, окружавших со всех сторон паланкин. Неподалеку от особняка кто-то в паланкине, похоже, отдал солдатам приказ об остановке. В дверях паланкина показалась миловидная девушка в дорогом наряде, поддерживавшая под руку старушку. Вместе они двинулись к особняку.

— Бабушка, зачем мы тут остановились? — спросила девушка.

— Это место навеяло мне воспоминания о старом друге, — ответила старушка.

Несмотря на пожилой возраст, она выглядела очень хорошо и тоже носила дорогие одежды. Её слегка морщинистое лицо буквально сияло здоровым блеском. Старушка и внучка остановились перед полузаброшенным особняком. Внучка понимала, когда не стоило задавать лишних вопросов, поэтому молчала. По лицу старушки проносились эмоции, похоже, она сейчас думала о чем-то, случившемся давным-давно Её до сих пор мучали угрызения совести.

Когда старушка уже хотела вернуться в паланкин, внучка внезапно прошептала:

— Бабуль, кто-то идет.

Она указала на дверь, где стоял старик Чэнь Лэй. Солдаты незамедлительно подошли к ним и угрожающе положили руки на эфесы мечей. Старушка вгляделась в лицо Чэнь Лэя.

— Ты?.. — неуверенно спросила она.

— Один из тутошних слуг, госпожа, — хрипло ответил Чэнь Лэй, склонив голову, — я присматриваю за могилами.

— Сколько ты здесь живешь?

— Десять зим, — негромко ответил он.

Старушка сперва ничего не ответила. Наконец старушка решилась спросить:

— Юный господин, что раньше жил здесь… он… так и не вернулся?

Чэнь Лэй хотел ответить, но в итоге просто покачал головой. Старушка немного помолчала, а потом окликнула солдата и распорядилась принести две меры серебра смотрителю за его службу. После этого она вернулась в паланкин, и процессия двинулась дальше. Отодвинув шторку у окна, старушка посмотрела на Чэнь Лэя. В этот раз она увидела его в профиль. Как вдруг по её телу пробежала дрожь. Какое-то время спустя её взгляд сделался отстраненным, и она задвинула шторку на место.

Когда процессия скрылась за поворотом, Чэнь Лэй поднял глаза на падающий снег. Серебро на снегу он даже не тронул. Как он мог не узнать эту женщину? Она была той самой принцессой, в которую он влюбился в далекой молодости. Бормоча себе что-то под нос, он вернулся в особняк.

Снегопад усиливался. Чэнь Лэй разгладил свой наряд и вышел на задний двор к могилам всей своей родни. Он уже давно выкопал для себя могилу и затащил туда гроб. Спустившись в яму, он лёг в гроб и задвинул крышку.

«Какая бездарно прожитая жизнь», — со вздохом подумал он. С этой мыслью он навеки сомкнул глаза.

Глава 1490. Молчун

В первой жизни он был избранным. Во второй достиг вершины в мире смертных. В третьей запачкал руки кровью. Четвертую растратил попусту.

После окончания последней жизни душа вылетела из тела. В ней ярко сверкала четвертая из девяти запечатывающих меток. Душа вошла в цикл реинкарнации и начала пятую жизнь.

Настоящий Мэн Хао всё еще сидел на листе цветка в ожидании, пока тот расцветет. Янь’эр продиралась через путь трансцендентности. Она уже прошла третье треволнение и двигалась к четвертому, раз за разом убеждая себя не останавливаться. Из рассказов вернувшихся с пути она знала, что её наставник… находился на пятом треволнении. Каждый шаг приближал её к цели.

— Наставник, Янь’эр обязательно найдет вас.

Сосредоточенная на задаче, она размеренно дышала и продолжала идти.

Пятая жизнь началась во время снегопада в городке на пятом континенте. Рождение ребенка семья встретила не радостью, а гробовым молчанием. Чуть позже свежеиспеченный отец печально взял малыша… и вынес на улицу.

— Дело не в том, что мы не хотели тебя. Просто ты… — его голос сорвался.

Родители бросили ребенка из-за того, что тот родился калекой. Вместо языка у него во рту был лишь короткий обрубок… с ним он никогда не сможет разговаривать. К тому же огромная родинка на лице делала его до жути уродливым.

Ребенок плакал с надрывом, но его единственным слушателем была морозная стужа. В конце концов детский плач услышал проходящий мимо мужчина в соломенном плаще и конической шляпе. При виде младенца он вздохнул и поднял его на руки, после чего двинулся домой. Жил он в промозглом домишке, где каждый предмет пропитывала аура смерти. Её присутствие легко объяснял лежащий в доме замерзший труп… над которым проводил вскрытие хозяин дома, городской осмотрщик трупов[1].

— Брошенный родней, немой, да еще юродивый. Буду звать тебя Молчуном.

Мужчина с улыбкой посмотрел на малыша. Когда он снял шляпу оказалось, что через всё лицо проходил шрам, придававший ему весьма жутковатый вид. От его улыбки мороз пробегал по коже, но глаза светились теплотой.

Молчун рос на жидком рисовом супе, который для него варил приемный отец. Зимняя стужа проникла глубоко в кости, поэтому младенец рос слабым и чувствительным к холоду. Его физическое развитие, так до конца и не завершилось. Иногда создавалось впечатление, будто его мог унести с собой сильный порыв ветра.

Поскольку отец работал осмотрщиком трупов, он часто находился в компании мертвецов. Каждого убитого или погибшего человека присылали отцу для осмотра. Постепенно Молчун начал учиться ремеслу у отца.

— Запомни, как выглядит такой тип ран, Молчун. Они обычно означают, что была повреждена селезенка…

— Посмотри вот сюда, этого человека точно отравили.

— Разрежь грудную клетку здесь, Молчун, и проверь внутренности на наличие крохотных белых насекомых. Если найдешь их, ни в коем случае не трогай.

— Посмотри на этого бедолагу, Молчун. Ему раскроили череп и вскрыли грудь. Ну и силища. Даже опытный воин не смог бы оставить нанести два столь чистых удара. Это явно дело рук бессмертного. Интересно, как он умудрился навлечь на себя гнев бессмертного?

Поначалу Молчуна трясло от страха, но под руководством отца со временем он весьма поднаторел в искусстве осмотра трупов. Подростком он уже совершенно не боялся мертвецов и иногда проводил собственный осмотр, когда отец был занят.

Осмотрщик трупов старел. Вскоре уже не он заботился о Молчуне, а его приемный сын заботился о нём. За годы зрение осмотрщика ухудшилось настолько, что он больше не мог исполнять свои обязанности. По его рекомендации Молчун стал новым городским осмотрщиком трупов.

Молчун стал взрослым. Хотя его врожденная слабость так и не дала ему окончательно физически развиться. Родинка на лице с годами разрослась еще больше, сделав его еще уродливее, к тому же он так и не начал говорить. Если прибавить к этому постоянный контакт с мертвецами, то ни одна девушка при виде его лица и отталкивающей ауры не пожелала бы выйти за него.

Молчуна это не особо беспокоило. Он хотел как отец каждый день посвящать своему ремеслу. К работе осмотрщика трупов он подошел крайне серьезно, словно обладал врожденным талантом в этой сфере. Десять лет спустя он прославился как лучший осмотрщик в округе. Его неоднократно вызывали в другие города, когда их осмотрщики заходили в тупик.

Приемный отец чах на глазах. Он так никогда не женился, поэтому Молчун был всей его семьей. Он часто пускался в длинные монологи ни о чем, но Молчун всегда с улыбкой сидел и слушал его. Будучи немым, он в определенной степени мог общаться жестами. За годы репутация Молчуна только выросла. Теперь его часто вызывали в столицу. Старый осмотрщик умер без боли, просто однажды не проснувшись. Весь тот день Молчун проплакал. Закопав старика и отдав ему все почести, Молчун покинул город и перебрался в столицу.

Шли годы. В возрасте пятидесяти лет об осмотрщике трупов Молчуне уже знали во всей империи. Ему хватало одного взгляда на труп, чтобы определить причину и обстоятельства смерти, причем не только с недавно убитыми, но и скелетами погибших много лет назад.

Его понимание танатологии в конечном достигло таких высот, что его нарекли великим осмотрщиком трупов и поставили на службу нынешней династии. К сожалению, осмотрщики трупов всё равно оставались людьми низкого сорта. Даже заняв высочайший пост, его уважали только собратья по ремеслу.

Тем не менее такое положение дел не расстраивало Молчуна. Он понимал, что был немым калекой. На закате жизни он решил вернуться в родной город и написать книгу. В ней он изложил все свои знания о танатологии, собственные наблюдения и выводы по результатам многих лет работы. Одной зимой он стоял у окна, размышляя об истории, которую рассказал приемный отец.

Много лет назад он поведал, как нашел посреди зимы на улице крошечного малыша. Постепенно глаза Молчуна тускнели, его жизнь подходила к концу. Он до сих пор боялся холода. Он чувствовал, как его покидает теплота, будто он становился трупом. Молчун чувствовал скорый конец.

Однажды ночью он открыл дверь. Ему в лицо ударил порыв леденящего ветра. Молчун решил вернуться на место, где, по словам старика, он нашел его. Найдя нужное место, он тихо вздохнул, лег на землю и посмотрел на небо, позволив холоду окутать себя. Падающие ему на лицо снежинки не таяли. Постепенно на его лице расцвела улыбка. Улыбка, которая уже никогда не погаснет…

Молчун ушел из мира так же, как и пришел в него. За всю жизнь он не произнес ни слова. Пятая жизнь подошла к концу. В сравнении с четвертой она была не такой насыщенной. Он не покрыл себя славой, как сделал это в первой жизни, не обладал могуществом, как было во второй. В отличие от третьей его жизнь не знала кровопролития. По большому счёту пятая жизнь вышла весьма заурядной. В ней у него были мир, покой и его ремесло.

Поднявшаяся из тела душа слилась с ветром и снегом. Пятая запечатывающая метка внутри сияла мягким светом. Душа реинкарнировала. Началась шестая жизнь.

Примерно в то время дрожащая Янь’эр вместе с мастифом, её извечным спутником, подходила к концу четвертого треволнения. В ходе путешествия росла её культивация и углублялось просветление. Теперь она находилась на уровне дао лорда. Пройти четвертое треволнение оказалось очень трудно. Каждый шаг приближал её к пятому треволнению.

У границы её глаза загорелись. Наконец-то она сможет увидеть наставника… И, действительно, его тело сотни лет просидело в позе созерцания… Его покрывала пыль, но черты лица оставались легко узнаваемыми. При виде наставника сердце Янь’эр дрогнуло. Она упала на колени и отдала ему земной поклон.

— Наставник, — сквозь слёзы выдавила она.

Спустя сотни лет её воспоминания о наставнике ничуть не потускнели. Она не могла забыть. Это была её цель. Её одержимость. По этой причине она забралась на святилище Безбрежных Просторов и вступила на путь трансцендентности. Всё из-за наставника. Она хотела сама убедиться в его гибели.

Сейчас она не могла подойти к покойному, только смотреть на него. Если она войдет в пятое треволнение, то её тотчас уничтожит давление. Поэтому она со слезами на глазах стояла в одном шаге от него. Спустя какое-то время в её глазах появился странный блеск.

— Постойте-ка…

Она пригляделась ко лбу Мэн Хао. После небольшой паузы она стиснула зубы и потянулась к нему рукой. Для этого ей пришлось запустить руку в пятое треволнение. Давление практически мгновенно обратило её руку в кровавый туман, но перед этим ей удалось коснуться лба наставника.

Закашлявшись кровью, Янь’эр чуть не упала. Ниже локтя у неё отсутствовала рука, но она даже не обратила на это внимание. За один мимолетный контакт с кожей наставника она выяснила кое-что, чего никто не заметил.

— Лоб наставника в прошлом открывался. Это Дао Реинкарнации. Эту магию… он пытался передать мне. Его душа не рассеялась. Другие думают, что он мертв, но я его ученица. Я чувствую… наставник не погиб! В таком случае, почему его духовное пламя погасло?.. Если только…

Янь’эр давно выросла из маленькой девочки в умную и сообразительную женщину. Она уже обо всём догадалась, но не могла смириться с этим. Наконец она тяжело задышала. Теперь у неё появилась новая задача.

— Наставник… раз вы отправились в цикл реинкарнации, тогда я найду вас среди смертных…

С этими словами она поднялась на ноги. Целебными пилюлями она отрастила руку, на прощание посмотрела на тело наставника и вместе с мастифом двинулась в обратный путь. Её новая цель — девять континентов планеты Безбрежных Просторов. Там она собиралась начать поиски наставника. Она знала, как работает Дао Реинкарнации, поэтому по имевшимся у неё на руках зацепкам поняла, что он сейчас находится где-то на планете Безбрежных Просторов.

[1] Государственный служащий при династии Сун. Современным аналогом может служить коронер, судебно-медицинский эксперт. — Прим. пер.

Глава 1491. Сюй Лююнь

Шестая жизнь клона Мэн Хао началась во время последнего снегопада зимы четвертого континента. Он родился в процветающем клане Сюй. Они владели обширными землями и множеством прибыльных лавок. Львиную долю прибыли они получали от своих сельскохозяйственных владений. Сам клан проживал в одном из крупнейших городов империи смертных, через который проходил торговый путь. На торговле клан и сколотил своё состояние.

Ребенка, рожденного в таком клане, ждала беззаботная жизнь. Клан мог обеспечить его всем. К счастью, в этот раз клон Мэн Хао не вырос избалованным юношей, как это произошло во время четвертой жизни. Он вырос в смышленого молодого человека, чей острый ум не мог скрыть даже скромный возраст. Вскоре он стал помогать отцу в управлении семейными делами. С годами ему постепенно передавали бразды правления семьей. Он зарекомендовал себя хорошим руководителем. При этом в его действиях всё чаще проскальзывала определенная жестокость, но не к членам своего клана, а к конкурентам.

Искусно научившись насильственно поглощать конкурентов, он довольно быстро захватил все предприятия в городе и сделал их собственностью клана. Разумеется, такое не удалось провернуть, не пролив ни капли крови. Вскоре руки клона оказались по локоть в крови.

Такие методы шли в разрез с политикой, которую проводил его отец, да и остальные члены клана были против убийств, но он отмахивался от их возражений. Он вёл дела так, как считал нужным. Когда ему исполнилось тридцать, клан Сюй стал самым богатым в окрестных землях.

Со временем клон осознал, что неплохо бы оказать поддержку ученым мужам и хорошо образованным членам клана, поэтому он основал школу. Патронаж в этой сфере позволил ему получить влияние при дворе. Вскоре раскидываемая им сеть дотянулась и до воинской касты империи.

Он женился, но никогда не чувствовал привязанности к жене. Свадьбу сыграли для закрепления торгового альянса и увеличения влияния клана. К сорока годам клан был самым могущественным и влиятельным игроком в регионе. С годами они пробовали себя в различных сферах торговли, но их главным делом всегда оставалось сельское хозяйство.

Под его руководством клан переехал в имперский город, где им даровали официальный титул имперского торгового дома. Никто не мог соперничать с имперским торговым домом. Разумеется, помимо чисто финансовой выгоды они получили и другие преимущества.

К сорока пяти Сюй Лююнь достиг пика своей карьеры. Немало членов его клана стали чиновниками при дворе нынешнего императора, а многие ученые мужи получили посты в государственном аппарате. С их помощью клан заполучил еще больше влияния. Большинство людей на этом бы остановились и оставшуюся жизнь наслаждались плодами своего труда. Поначалу Сюй Лююнь не знал, чем себя занять, но потом из донесений понял, на горизонте собиралась буря, а точнее голод, который надвигался на страну.

Той зимой Сюй Лююнь во дворе кланового поместья любовался кружащими в воздухе снежинками. Позади него молча стояли несколько дюжин членов клана. Одни являлись придворными императорского двора, вторые управляли могущественными торговыми организациями в имперском городе, третьи, будучи прямыми потомками клана, представляли интересы клана в других частях империи. Среди них нашлось даже несколько могучих воинов. Эти люди держали в своих руках всю силу клана. Нельзя сказать, что их влияние распространялось на всю империю, но они обладали огромнейшей властью. Каждый считался крайне важной персоной, и все же они смотрели на Сюй Лююня с благоговейным трепетом. Именно он за несколько десятков лет сделал их клан столь могущественным. При дворе он был не очень известен. Император, премьер-министр и многие сановники не особо с ним считались, но самые важные представители клана знали о его железной хватке, когда дело касалось заработка денег.

После длинной паузы шестая жизнь клона Мэн Хао, более известная как Сюй Лююнь, заговорил:

— Это шанс. Возможно, клан Сюй сможет сделать следующий шаг и взять под контроль всю империю. Разумеется, мы все может закончить… на плахе, — сказал он. После второй длинной паузы он мрачно скомандовал: — Начинаем.

Теперь вся сила клана Сюй внутри и за пределами имперского города пришла в движение согласно плану. Заключался он в перекрытии доступа зернохранилищам прямо в разгар голода! Такая идея изначально предусматривала огромное число жертв.

Закрытие зернохранилищ во время голода привел к сумасшедшему росту цен. Многим людям пришлось начать продавать своё имущество, чтобы купить еду. Те, кто не мог себе позволить даже немного риса, умирали от голода. Голод выкашивал целые семьи и кланы, с другой стороны, клан Сюй, будучи частью аристократии, получил прекрасную возможность увеличить своё влияние.

Для выполнения плана клану пришлось использовать всё богатство, накопленное за последние несколько десятков лет. Они строили козни, создавали альянсы и устраняли неугодных. Через несколько месяцев после окончания голода… в империи не осталось никого, кто бы мог с ними соперничать по количеству сосредоточенных в их руках силе. У них появилась собственная армия и обширные земли, купленные золотом или кровью.

Подкупом и шантажом они сумели успокоить знать. В волосах Сюй Лююня появилось немало седых волос, и всё же он продолжал выстраивать в голове планы и плести интриги. Следующие пятнадцать лет прошли спокойно, Сюй Лююнь не поднимал шума. Люди немного позабыли о деяниях его клана, что позволило и дальше без шума расширять своё влияние. В следующем году ему исполнилось шестьдесят. Он вновь стоял у себя во дворе, любуясь снегопадом. Позади столпились уже несколько сотен членов клана. Здесь собрались многие важные люди империи.

— Это шанс… — немного хрипло произнес Сюй Лююнь.

То же самое он сказал пятнадцать лет назад, а потом кивнул. Кивок головы начал войну за престолонаследие. Десять лет промелькнули словно вспышка. Выбранный ими наследник стал императором и женился на дочери клана Сюй. Молодой император считал Сюй Лююня своим приемным отцом.

Теперь практически весь двор был ему верен, даже премьер-министр. Его слово имело больше веса в армии, чем императорский эдикт. К этому моменту в его руках сосредоточилось столько же власти, сколько он имел во время второй жизни. В этот раз он из-за кулис дергал за ниточки всей империи, поэтому эта власть была не такой очевидной.

Всю свою жизнь он был бессердечным человеком, в своих действиях не считался этическими принципами, к тому же он так и не завел детей. Не существовало человека в империи, кто бы в его присутствии неосознанно не склонял головы.

Пять лет спустя его тело начало сдавать. В конце концов он погрузился в кому. В клане начали зреть семена хаоса: среди них были люди, которым не терпелось начать борьбу за власть. Следующей зимой он вышел из комы. Поддерживаемый старым слугой он вновь стоял во дворе и любовался снегом. Третий раз в жизни он оказался на перепутье.

«После моей смерти клан захлестнет хаос. По окончании… в империи уже может не быть никакого клана Сюй. Причиной тому отсутствие у меня наследника мальчика. Единственный выход… захватить всю империю и подавить её силой возможный кризис в клане. Тогда любые попытки мятежа затронут не только клан, но и всю империю. План не самый удачный, но его итог всё равно предпочтительнее бездействия. Что до клана Сюй, не имеет значения, кто захватит власть. Главное клан продолжит жить».

Сюй Лююнь, шестая жизнь клона Мэн Хао, стоял в своем саду в полной тишине. На сей раз на размышления у него ушло куда больше времени, чем в прошлый раз. Наконец он вздохнул, вспомнив, сколько крови им пришлось пролить, дабы привести в исполнение первый план. В итоге он отказался от попытки захватить империю. Сильно постаревший, он наблюдал за последним снегопадом этой зимы. Он медленно закрыл глаза, и аура померкла.

После его смерти в клане Сюй разгорелась война за власть. Их внутренние распри повлияли на жизнь всей империи. Императору пришлось вмешаться. За несколько следующих месяцев практически весь клан был уничтожен. В итоге император, уже немолодой мужчина, получил донесение, что выжившие члены клана Сюй сбежали по реке в родной город. Они вернулись в свой родовой особняк. Их слава и могущество, накопленные за последнюю сотню лет, стала цветком в зеркале или отражением луны в озерной воде.

Такой была шестая жизнь Мэн Хао… С ним клан Сюй достиг величия. Когда его не стало, он забрал это величие с собой в могилу. Как если бы время начало идти вспять, вернув клан Сюй к своей изначальной позиции. Окончание шестой жизни завершило еще одну запечатывающую метку. Клон Мэн Хао вошел в цикл реинкарнации и начал седьмую жизнь.

За эту сотню лет Янь’эр путешествовала по континентам, посещала государства смертных в поисках ауры наставника. Она была твердо уверена, что сможет отыскать реинкарнация наставника. Если ей не удастся сделать это за одну жизнь, то она не оставит поисков и в следующей… пока не найдет его.

Настоящий Мэн Хао медитировал в позе лотоса на цветке среди звезд в ожидании, пока тот расцветет. Судя по его виду, бутон был готов раскрыться.

Что до главы и остальных экспертов школы Безбрежных Просторов, они вновь вернулись в некрополь, надеясь открыть путь к девятому континенту. Особой уверенности у них не было, но они не могли не попытаться. В случае неудачи они попробуют еще, а потом еще и еще. В некрополь они вступили с предвкушением в сердце.

Тем временем девятая секта продолжала свою экспансию. Теперь в её многочисленных рядах было множество могущественных экспертов. Они захватывали один мир за другим. Именно тогда на третьем континенте началась седьмая жизнь Мэн Хао.

Глава 1492. Щенок

Третий континент планеты Безбрежных Просторов отличался от остальных. Туда никогда не заглядывала зима. Круглый год там царила погода, напоминавшая весеннюю. И всё же однажды там почему-то пошел снег.

Снегопад начался не на всём континенте, а прошел над одной пустыней. Пока шел снег, на свет появился мальчик. Это была седьмая жизнь клона Мэн Хао. Он родился в очень бедной семье, у его родителей за душой не было ничего, кроме верблюда и собаки. Его отец зарабатывал на хлеб тем, что водил людей по пустыне.

В день рождения мальчика собака замерзла насмерть, поэтому отец решил дать ему имя… Щенок. Мальчик родился под несчастливой звездой. Когда ему было три года его отца ужалила змея, когда тот вёл караван через пустыню. Добравшись домой, он вскоре скончался. Его мать была не особо опечалена смертью мужа. Похоронив его, она еще пять лет заботилась о Щенке. Когда ему было восемь, она сбежала со странствующим торговцем.

Перед уходом она поведала Щенку историю отца. Как оказалось он раньше промышлял разбоем. Прикинувшись проводником, он завёл её семью в пустыню и убил всех, пощадив только её. А потом он заставил её выйти за него замуж. Всё их замужество она мечтала, чтобы тот поскорее умер.

Щенок молча наблюдал за удаляющимся силуэтом матери. После этого он стал жить один. Однажды ему повстречался старик, предложивший взять его в место, где у него всегда будет горячая еда и ночлег. Щенок тут же согласился и ушел вместе со стариком. Изначально он полагал, что они покинут пустыню, но вопреки ожиданиям старик привел его в другую её часть. Там его ждал настоящий ад на земле. Он оказался в группе детей примерно одного возраста, которых каждый день подвергали суровым тренировкам. Из них хотели сделать… убийц!

В последующие годы Щенок видел немало смертей. Некоторых убивали другие, других — он сам. Часть из детей погибли во время тренировок. Если ты хотел выжить, тебе надо было стать безжалостным. Если ты хотел пережить этот кошмар, тебе надо было убивать.

Щенок не хотел умирать, поэтому он убивал без жалости. Он никому не доверял, не имел друзей и относился ко всем враждебно. Каждый год хозяева этого места приводили новую группу детей. С каждым годом количество могил росло. Щенок стал безразличен ко всему. Со временем другие дети стали его бояться, даже некоторые взрослые со страхом косились на него.

«Может быть, я уродлив?» — задумался он, проведя пальцами по лицу.

Всего шестнадцать, но его лицо уже испещряло множество шрамов, придававших ему весьма жуткий вид. На второй год в аду один из стариков попытался склонить его к чему-то отвратительному. Когда Щенок отказался, тот полоснул его кинжалом по лицу. Два года спустя Щенок отрубил ему голову.

Его пальцы коснулись места, где должно было находиться ухо. Он потерял его во время тренировки, когда в живых мог остаться только один. Его противник оторвал ему ухо, когда как он разорвал ему горло.

Щенок мрачно скосил глаза на зеркало. На его шее тоже красовался жуткого вида шрам. Тело под одеждой тоже обильно изрезали шрамы, но они его не так беспокоили.

В семнадцать лет старик, который привел Щенка сюда, забрал его вместе с двумя юношами и девушкой. Как и Щенок эта троица убила всех своих противников в ходе тренировок.

Старик привел их в другой тренировочный лагерь, где занимались молодые люди их возраста. Монотонные будни возобновились. Три года спустя, когда Щенку было двадцать, в ходе последнего испытания, к ужасу инструкторов и учеников, он обезглавил сотню противников. Даже нашедший его старика смотрел на него с ужасом. Щенку было плевать на это. Он просто стоял в центре арены.

Последующие месяцы стали счастливейшими в его жизни. Его отправили учиться манерам и этикету. Вдобавок лекарь какими-то странными травами убрал все его шрамы. К сожалению, он не смог вернуть ему ухо. Однако после нескольких сеансов с лекарем он преобразился в привлекательного молодого человека.

После этого он исколесил весь континент, выполняя заказы на убийство. Под руководством старика он убивал мужчин, женщин, стариков и детей. Он просто убивал на кого укажут, не задавая лишних вопросов. Быстро и бесшумно. Выполняя заказы, он особо не любил жертв, у кого имелось правое ухо. После каждого успешного покушения он отрезал, у еще не остывших трупов, правое ухо.

Прошло десять лет. Он уже потерял счёт убитых людей. О нём пошла молва, люди дали ему прозвище, теперь его звали не только Щенок, но и еще Ухорез[1]. Зловещая кличка.

Он всегда считал, что жизнь всегда будет идти в привычном ключе, но спустя два года после очередного успешного покушения он увидел на улице старуху попрошайку. Её глаза были выколоты, язык отрезан, ноги сломаны. Стоило ему остановиться рядом, как ему в нос ударил кислый запах пота и сладковатый запах гниения. Окинув её взглядом, он заметил уже почерневшие ноги, сломанные слишком много раз, чтобы они правильно зажили.

Много лет он носил непроницаемую маску, но сегодня она дала трещину. При виде женщины он оцепенел, а потом поёжился. Впервые он не только не вернулся в штаб-квартиру, но и убил людей, на кого не было заказа. В тот день в городе было убито много людей. Всех тех, кто угрожал или навредил старой попрошайке, нашли с перерезанными глотками и отрезанным ухом. В одном роскошном особняке проживала зажиточная семья. Болтали, что в прошлом они были странствующими торговцами, а значит, они тоже были виновны. Он вырезал всю семью. После этого он забрал старуху с собой.

Серия убийств переполошила всю страну. За ним охотились стражники и сыщики, даже гильдия убийц послала людей, чтобы те заставили его замолчать.

Последующие годы он провел в бегах, в постоянной усталости. Он убил огромное количество людей, побывал в множестве опасных переделок. В конце концов старушка умерла. Её не убили, она просто не выдержала постоянных передвижений, да и старые раны подтачивали её здоровье.

Все эти годы оставаясь с Щенком, она не знала имени человека, заботившегося о ней. На надгробье он вырезал: «Моя мать» и оставил подпись «Щенок». Он сам не заметил, сколько простоял у могилы. Преследователи наконец догнали его. Многих из них он знал по гильдии убийц.

Они молча обступали его, наращивая жажду убийства. Подняв голову, он бросился на них словно дикий пёс. Враги один за другим падали на землю, пока стоять не остался только Щенок. Для него они оказались слишком слабыми противниками. Покачав головой, он отрезал их уши и побрел прочь. Дорога завела его в место, где никто не станет его искать. В пустыню. Он уже устал от убийств и просто хотел пожить в мире и покое. По иронии судьбы он стал заниматься тем же, чем и отец — водить людей через пустыню.

Так прошло еще десять лет. Однажды он проснулся и обнаружил свой дом окруженным неизвестными. Выйдя во двор, он увидел группу убийц под предводительством того самого старика. Его колени уже подгибались под тяжестью лет. Наконец старик нарушил молчание и тихо скомандовал:

— Убить его.

После окончания схватки весь двор был усеян телами. Из многочисленных ран на теле Щенка сочилась кровь, но он словно их не замечал. Разобравшись со всеми нападавшими, он вздохнул и пошел к старику. Глядя на человека, кого еще мальчишкой он привел в гильдию, старик молчал, словно ждал от него каких-то слов. Вместо них просвистел клинок.

Хмуро окинув взглядом двор, Щенок ушел вглубь пустыни. Сначала он побывал в первом тренировочном лагере, потом во втором и наконец добрался до штаб-квартиры. Он понятия не имел, сколько людей убил. Казалось, всё вернулось к далекому юношеству, где-либо убьешь ты, либо тебя.

Расправившись со всеми в гильдии убийц, он почувствовал страшную усталость и решил вновь скрыться в пустыне, где вновь стал проводником. Прошел год. Следом еще один. А потом еще…

Щенок не считал года. Однажды он осознал, что превратился в дряхлого старика. Рассеяно глядя на кажущуюся бескрайней пустыню, он неосознанно прикоснулся к месту, где раньше было ухо. Внезапно пошел снег и в то же время вдалеке показался луч света. В нём летела девушка. Среди кружащих снежинок Щенок медленно закрыл глаза.

Так закончилась его седьмая жизнь. Когда его душа вновь вошла в цикл реинкарнации, к дому с умопомрачительной скоростью прилетела красивая девушка. Оказавшись рядом с телом Щенка, она почувствовала на нём силу реинкарнации.

— Наставник… — со слезами на глазах выдавила Янь’эр.

Она много лет прочесывала континент, пока не ощутила знакомые эманации в этой пустыне. К сожалению, она нашла его слишком поздно. Её наставник уже вошел в цикл реинкарнации.

Она долго простояла у тела наставника. Похоронив его, она с решимостью в глазах последовала за уже угасающей аурой реинкарнации. Она была убеждена… что была как никогда близка к цели.

Клон Мэн Хао закончил седьмую запечатывающую метку. Восьмая жизнь началась на втором континенте. С каждой новой реинкарнацией ветви корня бессмертия сияли всё ярче, но и воспоминания запечатывались всё глубже. Каждая жизнь для него начиналась с чистого листа.

[1] В китайском слова «щенок» и «ухорез» звучат очень похоже. — Прим. пер.

Глава 1493. Подожди, пока я вырасту...

Клон Мэн Хао начал восьмую жизнь на втором континенте. Похоже, между ним и снегом существовала какая-то особая связь. В день каждого его рождения шел снег.

В последний снегопад зимы второго континента в горной крепости был рожден мальчик. Его громкий плач громким эхом зазвучал в просторных залах и коридорах.

Отец малыша был разбойником, вторым человеком в банде. Их главарем… была мать новорожденного.

В семь лет маленький Ли Хао впервые накричал на родителей:

— Я тоже хочу стать разбойником!

На это мать отходила его ремнем так сильно, что он не мог сидеть три дня. Его старший брат стал хорошим разбойником и был весьма известной личностью в крепости. В конечном итоге ему удалось получить одобрение родителей и с тех пор его нарекли юным лордом крепости.

Пока Ли Хао рос, родители пытались отвлечь его от разбойничьей жизни, постоянно оставляя его в компании служанок. Постепенно он понял своё предназначение в жизни: подарить родителям внуков, дабы клан Ли существовал под Небесами вечно. Эта амбициозная задача стала для него тяжелым бременем. И всё же… именно так его воспитали родители. Каждый раз после исполнения одной такой миссии на него с завистью смотрел старший брат.

Поставленная Ли Хао цель и зависть в глазах брата очень ему нравились. Чем больше он над ней работал, тем грандиознее становился план у него в голове, который он впервые придумал в семь лет.

— Я больше не хочу быть бандитом. Я должен заселить потомками клана Ли всю империю. Через сотню лет клан Ли будет самым многочисленным во всей империи. Еще через сто лет все в империи окажутся родней!

Это заявление ошеломило родителей и старшего брата. Даже больше, все в крепости не могли поверить своим ушам. Ли Хао пришлись по вкусу выражения лиц окружающих. Теперь его миссия казалась ему еще важнее. С того дня он взялся за дело всерьез. Он начал с предварительной подготовки, засев за популярные в определенных кругах книги с иллюстрациями…

Физические тренировки и усилия миловидных служанок с каждым днем делали его всё более искусным любовником. К двадцати годам он был отцом пятидесяти девяти детей.

В день рождения последнего он забрался на вершину горы и со слезами на глазах посмотрел на небо. Он ощущал себя могучей птицей Пэн, которой было тесно в горной крепости. Во имя исполнения своей миссии он решил отправиться странствовать в большой мир.

Родители посчитали его идею безумной, а брат… посмотрел на него со страхом в глазах. Но ни родители, ни брат не смогли его остановить. По его мнению, они просто не понимали значимость этой миссии.

— Как вы не понимаете… один человек способен изменить мир. Разумеется, при условии, что это мужчина. Привлекательный и полный энергии. И звать этого красавца… Ли Хао!

Той же ночью он покинул крепость. Одержимый своей идеей, он спустился на равнину и отправился в путь. Можно сказать, лежащие перед ним необъятные просторы открыли ему глаза, однако увиденное лишь укрепило его уверенность в важности миссии. Более того, каждый день теперь ему казался упущенной возможностью.

Начал он с деревеньки у подножья горы. К счастью, симпатичный юноша с парой чарующих глаз смог быстро приступить к исполнению своей миссии. Откуда ему было знать, что завершить её окажется настолько трудно? Прошло двадцать лет. Ему уже стукнуло сорок. На пути к мечте ему повстречалось немало сложностей. Некоторые мужчины даже пытались убить его. С большим трудом, но ему всё же удалось завести сто семь детей. Полный сил, как и всегда, он решил отправиться в следующую деревню.

«Ладно, — сказал он себе, — эта деревушка слишком маленькая для моей большой мечты».

Во второй деревне он испробовал все хитрости из своего арсенала и всё накопленное за двадцать лет богатство. Спустя еще двадцать лет во второй деревне у него родился сто семьдесят восьмой ребенок. Это растрогало его до слёз. Несмотря на почтенный возраст, он взял своих подросших детей и даже внуков в путешествие к новым землям. Первой остановкой на их пути… стала третья деревня, всего в десяти километрах от родной горной гряды.

Ли Хао еще никогда не был так доволен собой. Он внушил своим отпрыскам придуманные им идеи. Всё-таки он уже давно пришел к выводу, что в одиночку не выполнит миссию, но с их помощью ему точно удастся достигнуть желаемого результата.

Вместе с сыновьями и внуками он полностью занял третью деревню всего за три года. Тогда Ли Хао с довольным смехом вместо себя послал своих отпрысков на покорение страны. Один за другим его покидали сыновья и внуки, унося с собой в мир его идеалы. Прошло десять лет. Каждый год в путешествие отправлялся один из его выросших потомков.

Спустя еще десять лет Ли Хао уже было восемьдесят. Его потомков, людей совершенно разных профессий и призваний, можно было встретить во всех уголках империи. Точное их число не знал даже он, но его бы устроило несколько десятков тысяч.

Его счастливая жизнь продолжалась еще пятнадцать лет. Когда ему исполнилось сто лет, основанный им клан достиг пугающих размеров. Сотни тысяч человек. Если собрать их всех в одном месте, то можно основать небольшое государство. Они расселились по всей империи, что пугало еще больше.

В старости он чувствовал себя немного одиноким, но когда одной из зим пошел снег и его жизнь подошла к концу, он был горд собой и тем, что ему удалось достичь.

«Я прожил славную жизнь и изменил будущее империи, нет, всего мира. Я один… изменил всё».

Ли Хао негромко рассмеялся и закрыл глаза. Настоящий Мэн Хао, разумеется, знал обо всех его похождениях. Если бы он не застрял у цветка, то точно бы вернулся на планету Безбрежных Просторов, чтобы остановить промискуитет клона.

После семи довольно обычных жизней восьмой потратил свою на такую абсурдную идею. К счастью, тела его клонов после реинкарнации не имели с ним никакой связи. Реинкарнировала только душа, не тело.

По завершении нелепой восьмой жизни и запечатывании воспоминаний о ней клон начал девятую жизнь на первом континенте. Мэн Хао немного беспокоился о том, что мог выкинуть клон в своей последней жизни. Взвесив все за и против, он решил не вмешиваться. Он уже чувствовал зарождение последней жизни клона, как вдруг резко поменялся в лице и от удивления вскочил с места.

Только что он почувствовал странное. Девятая жизнь серьезно отличалась от прошлых восьми. Прошлые жизни душа переживала путем реинкарнации. Тело никогда не принадлежало Мэн Хао, только душа, но с началом девятой жизни Мэн Хао сразу почувствовал её схожесть с первой жизнью клона. Неожиданно даже для него самого… в основу этой жизни каким-то непостижимым образом легла его кровь.

Эту жизнь клона правильнее было назвать не девятой. По сути, это и был сам клон! Душа принадлежала ему, тело тоже было его. Произошло нечто странное. Судя по всему, после того, как тело клона скончалось в позе созерцания на пути трансцендентности, а душа на много лет отправилась в цикл реинкарнации, изначальное тело каким-то образом восстановило себя в девятой жизни. Подобно тому, как младенец Фан Му, выловленный из реки и созданный по образу и подобию Мэн Хао, был тем же человеком, что и его создатель, нынешняя реинкарнация тоже была им.

Удивление настоящего Мэн Хао продлилось недолго, потом пришла легкая нервозность. Но не это потрясло его больше всего. Главной неожиданностью стало то, как девятая жизнь клона им ощущалась. Он едва чувствовал его присутствие, словно связь между ними сильно истончилась. Настоящий Мэн Хао не видел, что происходило в девятой жизни клона.

«Девятая жизнь — самая важная, переломная. Другого объяснения всем этим странностям у меня нет…» К сожалению, этот вывод не принес успокоения. Мэн Хао уже хотел отправиться в школу Безбрежных Просторов, но тут огромный цветок зацвел! Оттуда сразу же повеяло аурой последнего осколка медного зеркала. Мэн Хао тяжело вздохнул.

«Я не стану вмешиваться в жизнь клона. Пусть всё идет своим чередом. Возможно, моё вмешательство спровоцирует негативные последствия. К тому же, если не добыть осколок сейчас, кто знает, сколько мне еще придется ждать».

Мысленно рассчитав вероятность возможных исходов, он взлетел с листа и устремился к огромному цветку. До этого момент он не вмешивался в жизни клона, поэтому не собирался нарушать это правило и сейчас. Он не собирался поступаться принципом невмешательства из-за какой-то аномалии.

В столичном городе одной дальней провинции первого континента, несмотря на удаленность от центра, проживало довольно много людей. Закрываясь от снега с ветром, из храма вышли муж с женой. Они ходили туда помолиться и попросить Небеса благословить их ребенком.

После многих лет в браке им так и не удалось его зачать. За годы они время от времени посещали храм, дабы попросить Небеса о помощи. С приближающейся старостью они всё сильнее об этом тревожились. Они побывали у нескольких лекарей и знахарей, но те лишь бессильно разводили руками.

Из храма они в гнетущем молчании отправились домой, как вдруг услышали детский плач. У стены неподалёку они обнаружили младенца. Осторожно подняв его, они огляделись, но рядом было ни души. При виде ребенка у них защемило в груди, но как выяснилось, кто-то бросил ребенка на улице не желая терпеть позор. Малыш родился слепым. Немного подумав, они решили взять ребенка домой, ведь для них он стал настоящим подарком Небес.

Мальчику было не суждено увидеть света дня, его единственным спутником была тьма. Тем не менее они решили взять его себе. Они дали ему имя Сяо Бао[1] и растили его в любви и заботе.

Мальчик не осознавал, что как-то отличался от остальных. Он думал, что в мире не было ничего кроме темноты и все видели то же, что и он. Он даже не мог понять… что такое глаза. Небеса отняли у него зрение и не позволяли увидеть мир. Судьба оказалась не столь жестокой, даровав ловкие руки и острый ум.

Родители души в нём не чаяли. Во время прогулок они носили его на руках, пока ему не исполнилось пять лет, потом он стал ходить сам, но мать всегда держала его за руку. Его жизнь была наполнена счастьем. Более того, сам он считал себя счастливейшим мальчиком на свете.

Почувствовав тепло солнца на лице, он как-то спросил:

— Пап, мам, почему так тепло?

— Это свет солнца.

— Солнца?

— Это такой большой огненный шар в небе…

— А я могу его потрогать? Как вы о нём узнали?

— Сяо Бао, ты… Небеса закрыли свои глаза, поэтому ты не можешь видеть. Подожди… когда вырастешь, тогда ты сможешь видеть.

Как-то раз услышав пение птиц, он спросил:

— Что это за звук?

— Поёт птица.

— Мам, а как выглядят птицы?

— У них есть крылья, поэтому они могут летать в небе…

— О, ясно. Когда я вырасту, то тоже смогу их увидеть, да? Ведь когда вы были детьми, то тоже ничего не видели, да мам, да пап? Я понял.

От слов ребенка у обоих больно заныло в груди. Они обняли его и беззвучно заплакали.

Мальчик не знал о тяжелом бремени родителей. Он всё еще чувствовал себя счастливейшим ребенком на свете. С каким же нетерпением он ждал момента, когда наконец вырастет.

Однажды соседские детишки со смехом обозвали его слепым, правда сам он не знал значения этого слова. Той ночью, когда мать напевала ему колыбельную, он внезапно спросил:

— Мам, а что значит быть слепым?

Он почувствовал, как мать вздрогнула, а потом услышал, как она заплакала. Он осторожно утёр слёзы с её щек и тихо сказал:

— Мам, не плачь. Я больше не буду об этом спрашивать.

До конца своих дней он больше ни разу не задал этого вопроса.

[1] Сяо Бао буквально переводится как «маленькое сокровище». — Прим. пер.

Глава 1494. Сяо Бао

С того дня Сяо Бао стал менее разговорчивым. Чувствуя на лице тепло, он не спрашивал, как выглядит солнце. Слыша пение, он не задавал вопроса о том, что такое птицы. Со временем он услышал от других достаточно, чтобы понять значение своего недуга. Как выяснилось небо было не черным, а голубым. Мир тоже не скрывала чернота, он буквально пестрил всевозможными красками. Вдобавок он отличался от других детей. Они могли видеть с самого рождения, когда как он…

Это заставило его задуматься о том, что сказали родители. Они сказали, что он сможет видеть, когда вырастет. Это была ложь. Тем не менее он не хотел верить в это и мысленно убеждал себя, что сможет видеть, когда подрастет. Сейчас он не мог видеть только потому… что был еще слишком мал.

Новое знание сделало его более замкнутым. Ему совершенно не хотелось играть с другими детьми. В основном, потому что они постоянно издевались над ним. Они постоянно смеялись и шутили о его слепоте. Глубоко внутри он очень хотел иметь друзей, поэтому улыбался и старался сдерживать слезы. Во время игр другие дети часто толкали его на землю. Несмотря на порванные штаны, саднящие и кровоточащие коленки, он продолжал улыбаться.

Постепенно шутки о его слепоте становились более жестокими. Ему было очень плохо, хотелось плакать, но он сдерживал слёзы. Ему не хотелось терять ту хрупкую дружбу, что у него была, не хотел терять друзей. Однажды он очень обрадовался, когда другие дети, кого он не мог видеть, а только слышать, пришли с приглашением поиграть.

— Это игра называется жмурки, — объяснили они. — Сяо Бао, ты слепой, поэтому ты должен поймать нас!

— Когда ты кого-то схватишь, слепым будет он. Ах да, мы будет играть в особом месте. Когда мы скажем «готовы» можешь начинать искать.

— Эм, я не хочу в это играть, — внутренне содрогнувшись, выдавил Сяо Бао. Он знал, как тяжело быть слепым, поэтому не хотел, чтобы кто-то еще стал таким.

— Чего нюни распустил. Если не хочешь с нами играть, тогда мы больше никогда тебя не позовём!

Отмахнувшись от возражений, дети повели его в особое место. Он не знал, куда они шли, но в один момент услышал пение птиц. На месте дети толкнули его на землю.

— Запомни: игра не начнется без нашей команды.

Их смех постепенно начал удаляться. Он сидел на земле, боясь пошевелиться и тем самым нарушив правила игры. Ведь тогда дети могли перестать с ним играть. Поэтому он ждал… очень долго ждал. Вскоре пение птиц стихло, и он начал замерзать.

— Можно начинать? — крикнул он.

Никто не ответил.

— Можно? — поёжившись, еще раз попробовал он.

Становилось холоднее. Ему так никто и не ответил.

— Ребята, когда уже?

Дрожа, он осторожно поднялся. Ему показалось, что он услышал какой-то звук неподалеку, но ответа по-прежнему не было. Он испугался не на шутку. Его всегда окружала чернота, но обычно в этой тьме была теплота, которую дарили родители. Теперь же вокруг было темно и еще жутко холодно.

— Когда мы уже начнем?.. Я… я не хочу больше играть…

От страха он наконец не выдержал и заплакал.

— Где вы ребята? Не хочу больше играть… я хочу домой. Мам? Пап? Где вы?..

Со слезами на глазах он пошел вперед. Сколько он не водил перед собой руками, ему так и не удалось хоть что-то нащупать. Через несколько шагов он запнулся и упал.

— Мам… где ты?.. Мне страшно…

Всхлипывая, он попытался подняться. Впервые за семь лет своей жизни он почувствовал, как остался совсем один. Его наряд порвался, голова саднила и кровоточила. Выставив руки перед собой, он медленно побрел дальше. Чего он не видел, так это густого леса вокруг и одинокого волка впереди. Зверь осторожно приближался к нему, не сводя с него своих холодных, безжалостных глаз.

Когда волк уже подобрался для прыжка, он внезапно вздрогнул и прильнул к земле. В следующий миг он обратился в пепел. Из леса вышла девушка в длинном зеленом платье. При виде того, как ребенок на ощупь пытается найти дорогу, она на мгновение оцепенела. Она увидела слезы на крохотном лице, еще издали услышав, как он с надрывом кричал. Девушка закусила губу. По её щекам побежали слёзы.

— Наставник… — прошептала она.

Этой девушкой была Янь’эр. После сотни лет поисков она наконец обнаружила слабые следы Дао Реинкарнации в этом регионе. Наконец… её поиски подошли к концу. Она отыскала реинкарнацию своего наставника.

Плачущий мальчик запнулся об корень и начал падать, но Янь’эр ловко поймала его. Сяо Бао вздрогнул и начал ощупывать руками поймавшего его человека. Женщина была теплой, почти как его мама. Было в ней, в её запахе что-то очень знакомое.

— Вы… — прошептал он.

Янь’эр опустилась перед ни на одно колено и с улыбкой спросила: — Тебя зовут Сяо Бао, верно?

— Да, — ответил он, кивнув.

Женский голос был таким мягким, что весь его страх мгновенно улетучился. В этот момент вдалеке послышались крики. Судя по всему, по лесу шла большая группа людей, которая время от времени звала Сяо Бао.

— Сяо Бао, где ты?..

— Сяо Бао… это мама. Где ты, сыночек?

— Сяо Бао…

Его искали мать с отцом, а также их соседи. В их голосах без труда угадывались тревога и страх.

— Мам, пап…

Сяо Бао задрожал. Янь’эр на мгновение застыла в нерешительности, но в итоге решила не забирать мальчика. Вместо этого она потрепала его по голове.

— Твои мама и папа нашли тебя, — мягко сказала она, — прощай.

Она отступила на шаг, но тут Сяо Бао внезапно почувствовал, будто вот-вот потеряет нечто важное.

— Старшая сестра… — выпалил он, — можно… можно потрогать твоё лицо?

Янь’эр с теплотой посмотрела на мальчика. Это был её наставник. На свете не было никого важнее. Она опять присела перед ним, позволив мальчику коснуться своего лица. Его руки были все в грязи, но её это не волновало. Осторожно ощупав лицо, Сяо Бао улыбнулся. После этого Янь’эр на прощание тоже улыбнулась ему и ушла.

Пару мгновений спустя на его крик прибежали заплаканные родители и заключили его в крепких объятиях. Вернувшись домой из леса, он не стал спрашивать, что случилось, однако с этими детьми он больше никогда не играл. Он предпочитал проводить время в одиночестве. Не раз он мысленно возвращался к встреченной в лесу девушке. Иногда ему начинало казаться, будто она на самом деле не ушла, а всё это время наблюдала за ним. Хоть он ни разу не нашел доказательств этой теории, это чувство никогда его не оставляло.

За десять лет Сяо Бао возмужал. К сожалению, он всё еще видел лишь черноту без проблесков света. Казалось, Небеса забыли о нём. Его родители постарели, хоть он не мог этого увидеть. И всё же он слышал, как с годами менялись их голоса. Ловкие руки позволили ему перенять у отца плотницкие навыки и продолжить семейное дело.

В свободное от работы время он посвящал себя скульптуре. Несмотря на отсутствие зрения, у него оставалось воображение, поэтому его скульптуры получались очень натуральные, как живые. Словно в них он воплощал свои детские сны.

Он вырезал из дерева птиц, дома, близких ему людей. Его уже давно не волновало то, что люди называли его слепцом. Неспособность видеть окружающий мир его не беспокоила. Глубоко внутри он нашел себе место среди Неба и Земли в своих деревянные скульптуры. Они стали для него всем.

Иногда его работы разительно отличались от реальных прототипов, однако именно так он их видел в своём сердце. Если он что-то ощупывал руками, то потом без труда мог вырезать такую же деревянную фигурку.

— Однажды мама сказала, что Небеса закрыли свои глаза. Я хочу вырезать Небеса с открытыми глазами. К несчастью, я не в силах их коснуться.

Сяо Бао рассмеялся и покачал головой. Со временем по городу пошла молва о талантливом резчике. Это позволило ему открыть небольшое дело. Родители, продолжавшие баловать его, были счастливы.

Их сын не мог видеть, но он вырос хорошим человеком. В один момент уже не они заботились о сыне, а он взял на попечение постаревших родителей. Такая забота тронула их, но они всё еще беспокоились о Сяо Бао. С его ловкими руками он мог обеспечить себе безбедную жизнь, тем не менее они считали, что ему следует жениться. К сожалению, в городе почти не было семей, кто бы согласился выдать свою дочь за Сяо Бао.

Три года спустя нашлась сводница. Она подобрала девушку из скромной семьи в другой части города. Родственники согласились выдать её замуж за Сяо Бао. Девушка оказалась очень хорошенькой. То, что она согласилась выйти за Сяо Бао, очень обрадовало родителей. Они отдали накопленные за жизнь деньги в качестве свадебного подарка, после чего отвели её домой.

Это день стал счастливейшим в жизни постаревшей четы. Во дворе были развешаны красные бумажные фонари, накрыты столы для банкета. После церемонии и пиршества соседи и родственники начали расходиться по домам. Родители Сяо Бао отвели его в опочивальню. Он немного нервничал, ведь он никогда не встречал эту девушку. Обо всём практически без его участия договорились родители. Будучи хорошим сыном, он поддержал решение родителей, хотя сам практически не задумывался о свадьбе. Тем не менее ему стало немного любопытно, почему девушка согласилась выйти за слепца.

Когда он вошел в комнату, она сидела на кровати в свадебном наряде и красной вуали. Хоть Сяо Бао и не мог видеть её, он слышал её дыхание. Касаясь стены, он подошел к кровати и прикоснулся к жене. Та вздрогнула, но ничего не сказала. Он немного помолчал, а потом поднял вуаль.

— Позволь коснуться твоего лица?

Девушка нервно сжала край своего платья и тяжело задышала. Её нервозность была не наигранной. Глубоко внутри она до сих пор сомневалась в правильности этого поступка. Но именно этого она всегда хотела, не важно шла ли речь о прошлых жизнях или о нынешней… Глубоко вздохнув, она ответила:

— Хорошо.

Сяо Бао нежно провел пальцами по её щекам, носу, губам, плавному изгибу скул и закрытым глазам. Внезапно по его телу пробежала дрожь.

Глава 1495. Мир льда и пламени

— Это ты?.. — удивленно спросил Сяо Бао.

Сердце затрепетало в груди. Как он мог забыть это лицо? В самые темные и одинокие моменты жизни тот мимолетный образ всегда согревал его. Наконец Сяо Бао убрал руку от её лица и тепло улыбнулся.

Шли годы. Девятая жизнь клона Мэн Хао на первом континенте шла своим чередом. Тем временем истинная сущность пыталась найти внутри цветка последний осколок медного зеркала! Сейчас Мэн Хао сидел в позе лотоса в мире, скованном льдом.

«Когда я добуду последний осколок, то смогу послать зов медному зеркалу и призвать его ко мне!»

Вокруг не было ничего, кроме льда. Вся растительность превратилась в прекрасные ледяные скульптуры. «Какое странное место», — подумал он с блеском в глазах.

После проникновения внутрь цветка он неустанно искал осколок, но здешний холод пробирал до костей даже такого могущественного человека как Мэн Хао. Леденящая стужа окружала его со всех сторон, грозясь превратить в ледяное изваяние.

После короткого отдыха он вновь отправился исследовать ледяной мир. Сколько бы он ни искал, ему никак не удавалось найти осколок зеркала. Тем не менее он нутром чуял, осколок находился где-то в огромном цветке.

Внезапно издалека до него долетел могучий рёв. Лёд вокруг с хрустом покрылся трещинами. Нахмурившись, Мэн Хао оглянулся. Вдалеке высилась высокая гора высотой в триста тысяч метров. Её вершина исчезала где-то среди облаков. Гора дрожала. Именно она была источником этого рёва. Оказалось, что это была никакая не гора, а титанических размеров гигант. Исполин пытался подняться из позы лотоса, но окружавшие его запечатывающие символы могущественной эссенции не давали ему этого сделать.

Мэн Хао презрительно хмыкнул. Этот гигант стал первым живым созданием, встреченным им за двадцать лет скитаний по этому безжизненному миру. При виде человека он превратился из горы в гиганта. Переговоры с этим существом провалились, несмотря на все попытки Мэн Хао уладить дело миром. В итоге гигант набросился на человека с кровожадным блеском в глазах. Между ними завязался ожесточенный бой. Разгневанный Мэн Хао отплатил ему за гостеприимство той же монетой.

Гигант высотой триста тысяч метров оказался ему не соперником, но и умереть он, похоже, не мог. За двадцать лет Мэн Хао несколько раз побеждал его, а вот окончательно уничтожить у него ни разу не вышло.

В конечном итоге он потерял интерес к гиганту и запечатал его на месте, чтобы продолжить поиски медного зеркала. Именно его печати и пытался сейчас разбить гигант.

Мэн Хао вернулся к поискам. За годы скитаний он начал замечать, что холод вокруг постепенно отступал, а в один момент он и вовсе перестал его чувствовать.

«Я нашел какую-то новую область?» — задумался он и прибавил ходу.

Несколько месяцев полета открыли ему совершенно иной пейзаж. К его удивлению, среди снегов впереди стояли города. Десятки тысяч городов, казалось, случайным образом разбросанные по равнине. Эти города населяли живые существа огромных размеров. В сравнении с ними города в мире Горы и Моря казались игрушечными.

Мэн Хао задумчиво остановился в воздухе. В ходе поисков осколков он побывал в бесчисленном множестве миров. Он сталкивался с разнообразными существами, которые не являлись практиками. Некоторые напоминали диких зверей, тела других вообще состояли из тумана. Первое время он находил этих существ весьма странными, но в ходе странствий чем больше видов он встречал, тем меньше они его удивляли. В этом путешествии он собственными глазами увидел всё разнообразие жизни звездного неба Безбрежных Просторов.

Мэн Хао окинул взглядом города впереди. Несмотря на серьезное расстояние до ближайшего поселения, он отлично видел его жителей. Внешне они выглядели как практики, если, конечно, не принимать во внимание их внушительные размеры. Рост большинства колебался в районе тридцати метров. Даже их дети были ростом в три метра. Некоторые пожилые представители этого вида достигали в высоту трехсот, а иногда даже трех тысяч метров. Божественным сознанием Мэн Хао обнаружил сильнейшего из них — гиганта на начальной ступени 9 эссенций ростом в тридцать тысяч метров.

Словно высокая гора он сидел в позе лотоса за пределами города, однако в эманациях ауры гиганта чувствовалась жизненная сила. Этого гиганта окружали другие могущественные эксперты, тоже в форме гор. Никто не обладал таким же ростом, но несколько сотен были высотой в пятнадцать тысяч метров. Эти гиганты были коренным населением этого мира и принадлежали к тому же роду, что и гигант высотой в триста тысяч метров, которого он запечатал.

Далеко впереди Мэн Хао обнаружил, что территория льда обрывалась. За ней лежали зеленые луга. На цветущей равнине тоже стояли города. Они были объединены вместе в некую длинную стену, за которой проживали существа, похожие на практиков. Они были нормального роста, однако у каждого за спиной имелась пара крыльев. Вид крыльев зависел от уровня культивации. Чем сильнее, тем краснее становились крылья.

«Какой чудной мир. Одна часть полностью замерзла, на другой зеленеет трава… Вот оно что. В центре мира достаточно благоприятный климат, чтобы здесь могли жить эти крылатые люди и гиганты. Получается, чем дальше отсюда, тем климат будет жарче».

Мэн Хао полетел к зеленым лугам. Из-за громадной разницы в культивации никто не почувствовал его присутствия. С каждым годом полёта земля внизу становилась всё краснее. Наконец почва сменилась лавой, окрасившей небо в алый. Здесь было настолько жарко, что любое живое существо здесь мгновенно обращалось в пепел.

Постепенно климат ужесточился настолько, что мог уничтожить практиков с 9 эссенциями. Мэн Хао стало здесь жарковато. Наконец впереди показалось нечто, похожее на гору. Оттуда исходила аура, похожая на встреченного им гиганта. Заметив его, аура тут же начала приближаться.

Всё вокруг задрожало, когда вулкан залила ослепительная вспышка. Из жерла вырвался поток пламени и огненный феникс. Существо одарило Мэн Хао настороженным и угрожающим взглядом, а потом устремилось к нему в окружении бушующего пламени. По мере приближения огненный феникс превратился в женщину неземной красоты с двумя алыми крыльями за спиной. Она стояла на огненном море, мчавшемся к незваному гостю.

— Тебе здесь не рады, чужак. Убирайся! — в ярости прокричала она.

Воздух вокруг Мэн Хао разбился и на него хлынуло море пламени. Его глаза сверкнули. Присутствие здесь такого могущественного существа ничуть его не удивило. В ледяных пустошах властвовал гигант ледяной горы, в землях огня обитала огненный феникс. Этот мир находился в балансе.

«Они достигли пика 9 эссенций, хотя нет, они находятся даже чуточку выше. Это показывает наличие у них интеллекта. К тому же с такой культивацией они явно должны уметь держать эмоции под контролем. Враждебность огненного феникса и гиганта ледяной горы явно намекает на то… что они знают о существовании осколка зеркала!»

Отлетев назад, он взмахом рукава обрушил на море пламени горы свою силу. Чудовищный грохот сотряс весь мир. Огненный феникс в образе женщины поменялась в лице. Её глаза засияли жаждой убийства, и она вновь перекинулась в феникса и устремилась в атаку.

— Я тоже так умею! — заявил Мэн Хао.

Холодно хмыкнув, он превратился птицу Пэн только не лазурного, а почти пурпурного цвета. От демонического ци задрожал воздух. Пурпурная птица столкнулась в небе с огненным фениксом.

Небо содрогнулось, земля внизу покрылись трещинами. В нескольких местах образовались провалы, откуда мощной струей ударила лава. Сражение двух экспертов на пике 9 эссенций могло повлиять на окружющий их мир, а если оно затянется, то и уничтожить всё в округе.

С пронзительным криком огненный феникс отлетел назад и вновь превратился в женщину. Она закашлялась кровью и сурово посмотрела на Мэн Хао. Тот принял свой человеческий облик и одарил женщину холодным взглядом.

— С такой культивацией, уважаемый, — сказала огненный феникс, — ты не можешь быть никому не известным экспертом в Безбрежных Просторах. В чём цель твоего визита сюда?

Несмотря на явный страх перед Мэн Хао, она всё еще не желала уступать.

— А ты куда сговорчивее той глыбы льда, — невозмутимо заметил Мэн Хао. — Я пришел с миром, если так можно сказать.

Глаза огненного феникса сверкнули.

— Глыбы льда? Вы видели Патриарха ледяная гора?

— Патриарх ледяная гора? Ты про гиганта ростом в триста тысяч метров? Да, имел честь с ним познакомиться. Пришлось оставить его под печатью.

Женщина прищурилась, пытаясь понять, говорил ли Мэн Хао правду. Тем не менее страх в её глазах стал еще явственней. Наконец она спросила:

— Что ж, зачем ты прибыл сюда?

— За этим!

Мэн Хао взмахнул рукавом. Перед ним возник осколок зеркала. Его жемчужный свет ярко контрастировал с бушующим вокруг пламенем.

Глава 1496. Всё решат кулаки

Мэн Хао не скрывал цели своего визита в этот мир. В этом не было никакой нужды. С нынешней культивацией бесхребетность и безвольность могли повлиять на его ментальное состояние. Могущественные эксперты, вроде Мэн Хао, попытки скрыть свою культивацию, чтобы потом неожиданно явить её врагу, считали скучными и бессмысленными. Только в случае крайней необходимости они прибегали к такому трюку. На длинной дистанции злоупотребление этой тактикой могло дестабилизировать сердце Дао и стать препятствием на пути к великому Дао.

По достижении определенного уровня могущества лучше было не скрывать эту силу. Какие бы хитрые замыслы не вынашивали враги, практику следовало быть открытым и сметать всё со своего пути.

Огненный феникс не знала как вести себя с таким прямолинейным человеком. Отступив на пару шагов назад, она сказала:

— Я никогда не видела ничего подобного. Но раз ты здесь, собрат даос, я помогу с поисками. Но сразу предупреждаю, мир Огня и Пламени огромен. Будьте готовы потратить на поиски очень много времени.

Мэн Хао усмехнулся и покачал головой. Посмотрев на женщину, он искренне сказал:

— Этот предмет крайне важен для меня. Если его действительно невозможно найти, тогда я уйду. Однако, если мне не помешают уйти из этого мира до его закрытия, тогда… мне придется его уничтожить. Нахождение этого предмета крайне важно для меня. Надеюсь, ты понимаешь.

При виде осколка зеркала огненный феникс сумела сохранить невозмутимость, на её лице не дрогнул ни один мускул. За свою жизнь Мэн Хао пережил слишком много, чтобы его могло одурачить деланое безразличие. Второй намек он получил, когда она упомянула об очень длительных поисках. Он понимал, что мир не будет открыт вечно. Ему пришлось просидеть снаружи сотни лет, прежде чем бутон расцвел. По его расчетам, мир должен закрыться примерно через один шестидесятилетний цикл. Если он не покинет его вовремя, то следующего открытия придется ждать очень и очень долго. Только во время следующего цветения он сможет выбраться в звездное небо.

За такое внушительное количество времени его планы во внешнем мире могли пойти под откос. Мэн Хао не хотел рисковать. В его словах не было угрозы, лишь констатация фактов и намерений.

— Твои владения могут быть уничтожены, как и ледяные пустоши, — спокойно продолжил он. — Если это произойдет, тогда хрупкий баланс между двумя регионами будет нарушен и всё живое в этом мире погибнет. Что до тебя и Патриарха ледяная гора, я, может, и не могу убить вас обоих, однако мне по силам запечатать и тебя, и его. Если мне не удастся найти этот предмет, будь уверена, в ярости я запечатаю тебя так крепко, что ты не сможешь освободиться до следующего цветения. Вот только тогда я вернусь и вновь запечатаю тебя. Тысяча лет? Десять тысяч? Я запечатаю тебя навеки. Когда-нибудь придет день, и моя культивация достигнет точки, когда я смогу убить вас. Именно это я сделаю в первую очередь. Но перед смертью я выверну ваши души наизнанку Поиском Души и получу ответы на все интересующие меня вопросы. Как ни крути я получу, что хочу. Разумеется, на это уйдет много времени и погибнет много людей. Слишком много. На самом деле я не хочу всего этого делать и надеюсь… что ты не вынудишь меня это сделать.

С этими словами он сложил ладони и поклонился. А потом он с улыбкой добавил:

— Решение за тобой.

После каждой фразы сердце огненного феникса начинало биться быстрее. Когда он закончил, её обуяла ярость, и всё же ей пришлось подавить свой гнев, ведь она понимала, всё сказанное Мэн Хао было правдой. Он действительно мог всё это сделать. Высок был шанс того, что всё произойдет именно так, как он сказал. Быть может, не в точности так, как планировалось, но он наверняка компенсирует несоответствия в плане таким образом, чтобы добиться желаемого результата.

В итоге всё сводилось к культивации. Ни она, ни Патриарх ледяная гора, несмотря на культивацию немного выше пика 9 эссенций, не могли тягаться с этим молодым человеком. Вдобавок за его спокойным взглядом скрывалась пугающая жестокость. Глядя в его ярко-красные глаза, ей начало казаться, будто она слышит вопли множества убитых им людей. Скрывавшаяся в нём ярость потрясла даже её. Её культивация погрузилась в хаос, а пламя вокруг потускнело.

Мэн Хао спокойно ожидал её ответа, не переставая при этом улыбаться. Когда догорела благовонная палочка, огненный феникс слегка понурила плечи и горько вздохнула.

— Мир Огня и Пламени не всегда был таким, — начала она. — По легенде, много веков назад из звездного неба упало сокровище, расколовшее землю. Этим предметом был осколок зеркала. Одна его сторона излучала свет и сильнейший жар. Она создала мир пламени. Другая источала леденящий холод, так появились ледяные пустоши. Населявшие мир существа тоже изменились. В ходе многовековых метаморфоз на свет появились племена Ледяной Горы и Огненного Феникса. Если ты заберешь осколок, то тебе не придется уничтожать мир Огня и Пламени, это произойдет само собой. Всё живое сгинет. Ты не первый, кто явился сюда в поисках осколка зеркала. Во время многих цветений к нам заглядывали чужаки в надежде украсть осколок.

Мэн Хао нахмурился. Ранее ему в голову приходило нечто подобное. Вид заледеневшего мира и необъяснимая агрессивность гиганта и огненного феникса лишь подтверждали эту теорию. Немного подумав, он предложил:

— Отдай мне осколок зеркала, а я разделю ваши миры и запечатаю их. Так они будут вне опасности. Через тысячу лет я вернусь и укреплю печати. — Ты…

Огненный феникс не могла поверить простому обещанию человека.

— Тебе придется мне довериться, — с холодным блеском в глазах сказал Мэн Хао.

Его терпение давно подошло к концу. Он дал ей слово, но если она откажется сотрудничать, тогда ему придется перейти к ранее озвученному плану. Для него не было ничего важнее осколка зеркала.

Огненный феникс тяжело дышала, пока по её лицу проносились эмоции. Её глаза кровожадно сверкнули, и всё же она не могла взять на себя риск, отказавшись от предложения Мэн Хао. Ведь это означало уничтожение мира. С другой стороны, его предложение тоже сопровождалось таким же риском. Глубоко внутри она всё еще не хотела отдавать ему осколок. После очень длинной паузы она холодно взглянула на него.

— Я не могу принять решение самостоятельно. Патриарх ледяная гора тоже должен дать своё согласие.

Мэн Хао усмехнулся и взмыл в воздух, породив мощный порыв ветра. Огненный феникс стиснула зубы и полетела вместе с ним к ледяным пустошам. В этот раз Мэн Хао летел значительно быстрее. Несколько месяцев спустя они пересекли весь мир Огня и Пламени. Огненный феникс с трудом скрыла своё удивление. При обычных обстоятельствах она бы не смогла лететь в таком темпе, к счастью, у неё имелись магические предметы, позволившие ей не отстать.

Несколько месяцев спустя посреди ледяных пустошей Мэн Хао и огненный феникс услышали яростный рёв. Громадный патриарх в ярости пытался сорвать печать. При виде запечатанного гиганта огненный феникс ахнула, а её сердце еще крепче сжали тиски страха. Мэн Хао с улыбкой перевел взгляд с гиганта на огненного феникса.

— Если вы двое не придете к согласию, тогда на поиски осколка у меня уйдет куда больше времени… К тому же в ходе пребывания в вашем мире у меня появилось ощущение, что осколок где-то под землей…

Он опустил глаза на землю. Странно было другое, несмотря на его культивацию, ему не удалось пробить землю. Немного подумав, он взмахнул пальцем и снял печати с Патриарха ледяная гора. Гигант в ярости тотчас поднялся на ноги и без промедления бросился на Мэн Хао с занесенным кулаком.

Огненный феникс опешила, но потом стиснула зубы и тоже атаковала Мэн Хао. Но тот лишь улыбнулся. Выражение его лица практически не изменилось, но в голосе чувствовался металл:

— Жить надоело?

Его культивация вспыхнула силой, накопленной за последние сотни лет. Восемь эссенций получили свободу вместе с невероятной силой физического тела. Когда к ним прибавились демонический ци и сила крови, получившаяся мощь заставила гиганта и огненного феникса задрожать.

Пока Мэн Хао парил в воздухе, у него за спиной возникла гигантская голова, излучающая тьму. Длинные черные волосы, жуткого вида рог во лбу и красные глаза, в которых, казалось, были заключены океаны крови. Демонический ци мира исказился и всю округу захлестнуло землетрясение. Но это было еще не всё. Мэн Хао выставил перед собой правую руку. Появившиеся семь осколков зеркала растаяли в черные нити и растеклись по рукам, туловищу и ногам. Кроме головы всё тело закрыли черные латы!

С появлением этих доспехов и их ауры его сила стала расти. Сейчас могло показаться, будто Мэн Хао мог обрушить на своих противников силу самого звездного неба. Словно он был высшим властителем, сильнейшим в Безбрежных Просторах. От него слабо веяло трансцендентностью. Он поманил к себе пальцами гиганта ледяной горы и огненного феникса и сказал:

— Хотите драться? Давайте!

Глава 1497. Позаимствовать силу для поисков

Гигант ледяной горы сощурился при виде могучей ауры Мэн Хао. Он понимал, что не сможет победить, но и Мэн Хао не мог убить его. Он сделал шаг вперёд и ударил кулаком. Огненный феникс вспыхнула силой и приняла своё птичье обличье. Её море пламени с шипением ударило в Мэн Хао. В следующий миг от их схватки начал содрогаться весь мир.

Мэн Хао выполнил магический пасс правой рукой, и чёрная голова позади с воем набросилась на гиганта и феникса. Ледяная шкура гиганта покрылась трещинами, а потом он просто взорвался. Но пару мгновений спустя он соединился обратно в гиганта, горящего желанием продолжить сражение. Огненный феникс отступила. Вокруг неё вспыхнули огненные магические символы.

— Вы слишком слабые, — равнодушно сообщил Мэн Хао. — Пришло время вытащить свои козыри. Если я одержу верх, вы расскажете, где осколок зеркала. Если победите вы, тогда я оставлю ваш мир в покое.

— Отлично, — согласился гигант ледяной горы, — исход этой битвы решит всё.

Гиганта ледяной горы ничуть не удивило такое предложение. К сожалению, Мэн Хао так и не выяснил, каким образом он и огненный феникс смогли поговорить втайне от него. Гигант поднялся и принялся бить себя кулаками в грудь. Осыпавшиеся куски льда соединились в огромный топор.

С появлением новых магических символов огненный феникс увеличивалась в размерах, пока не стала одного размера с гигантом. От неё повалило таким сильным жаром, что сковывающий всё лёд начал таять. Правда мгновением позже всё опять замерзало.

Глаза Мэн Хао блеснули, губы изогнулись в холодной улыбке. Он замахнулся рукой и ударил Умерщвляющим Дьяволов Кулаком! В него он вложил силу Истребляющего Жизнь Кулака, Кулака Самопожертвования и Убивающего Богов Кулака. Небо потускнело, словно небосвод и земную твердь заменил собой кулак. И приближался он к огненному фениксу.

Гигант с рёвом вскинул топор и рубанул по кулаку Мэн Хао. Во время замаха он успел выполнить другой рукой магический пасс, послав в наглого человека вьюгу. Птица пронзительно закричала. Пламя вокруг неё засияло аурой эссенции и превратилось в алые когти птицы, которые тоже ударили в Мэн Хао.

Гигант и огненный феникс встретили удар Мэн Хао своими. В момент контакта магии небо раскололось, а землю внизу разворотило как после землетрясения. Весь мир содрогнулся от грохота. Мэн Хао был вынужден попятиться на восемь шагов. Ледяной топор разбился вдребезги, а самого гиганта разорвало на куски. Мгновением позже фрагменты льда вновь соединились в гиганта, правда немного меньшего по размерам.

Из клюва огненного феникса брызнула кровь, птица сильно дрожала. Её раны оказались серьёзными, но уже секунду спустя пламя вокруг неё с рёвом вернулось к жизни. Страх в её глазах был очевиден. Несмотря на боязнь Мэн Хао, она не собиралась уступать. Они явно не хотела соглашаться на его требование и отдавать сокровище, если только у них не останется другого выбора.

Внезапно Мэн Хао исчез. Он возник перед гигантом и взмахнул пальцем. Исполин отскочил назад, окружив себя морозной стужей. Только он собрался пойти в контратаку, как с пальца Мэн Хао сорвалась магия заговора, а потом он ещё раз ударил кулаком.

Рёв гиганта перекрыл жуткий треск. Хоть он и быстро восстановился от повреждений, удар Мэн Хао отправил его в полёт на три километра. Мэн Хао неотступно следовал за ним.

Огненный феникс тоже не сидела сложа руки. Прежде чем она успела добраться до Мэн Хао, тот крутанулся на месте и получившимся смерчем ударил в гиганта. Исполин опять взвыл и отступил ещё дальше. Его тело рассыпалось на части, но также быстро восстанавливалось. Посланная гигантом стужа наконец достигла Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он раскрыл ладонь, на ней сверкнула запечатывающая метка.

Удар ладонью запустил заговор Внутри-Снаружи. Изгоняющая сила оттеснила холод. Мэн Хао вновь с размаху ударил кулаком прямо в грудь гиганту. С хрустом тот рассыпался фонтаном ледяных осколков. Взмахом рукава Мэн Хао рассеял эти осколки сильным порывом ветра.

Тем не менее фрагменты сумели преодолеть ветряной барьер и опять начали соединяться в гиганта. Из глаз Мэн Хао брызнул алый свет, он выполнил магический пасс и привёл в действие эссенцию пространства. Его целью была заходящая в спину огненный феникс. Почувствовав силу пространства, в глазах птицы промелькнуло удивление. С пронзительным криком она вызвала огромного огненного гиганта, чтобы тот принял на себя удар запечатывающей силы.

После использования подмены для ухода от пространственного запечатывания, Мэн Хао добрался до птицы и ударил в неё кулаком. После вспышки пламени она быстро восстановилась, но Мэн Хао продолжал наносить удар за ударом. Тринадцать раз. Каждый раз огненный феникс рассыпалась фонтаном огненных искр, но потом вновь соединялась в птицу. После каждого удара её дрожь становилась всё сильнее. Последний удар отшвырнул её на три тысячи метров назад. Только Мэн Хао собрался броситься следом, как воздух сотряс яростный рёв.

— Чужак, ты не оставил нам другого выбора. Пришло время умирать! — прокричал восстановившийся гигант. Он развёл руки в стороны и прорычал: — Цветок Ледяных Пустошей! По безжизненной равнине вокруг него пополз жуткий холод. Этот холод начал стягиваться к гиганту, при этом лёд, покрывавший землю, исчезал и появлялся на теле гиганта. Хватило пары мгновений, чтобы весь холод и лёд сфокусировались в огромный цветок на его правой руке! Невероятной красоты ледяной цветок увеличивался в размерах, а с ним росла и его аура. Весь мир беззвучно содрогался. Все звуки стихли.

Огненный феникс утёрла кровь с губ и кровожадно посмотрела на него. Море пламени вокруг неё с рёвом стало ещё сильнее, а потом превратилось в столб огня, взметнувшийся до небес. Небо приобрело багряный оттенок.

— Цветок Алого Пламени! — произнесла огненный феникс.

Практически сразу море алого пламени приобрело вид гигантского цветка. Это кажущееся бесконечным пламя растянулось от земли до неба, заполонив половину мира неописуемым жаром. В то же время ледяной цветок замораживал всё до чего касался. Мэн Хао с азартным блеском в глазах наблюдал за всем этим.

Гигант и феникс одновременно вскричали:

— Объединённая атака!

Тело гиганта разбилось, его осколки соединились с ледяным цветком, отчего тот стал сиять ещё ярче. Огненный феникс тоже растаяла в огненном цветке, доведя его силу до предела. Два цветка устремились к Мэн Хао, но тот лишь расхохотался.

— Я ждал, пока вы наконец покажете свои козыри!

Его энергия резко взмыла вверх. Чёрные доспехи блеснули. Он выполнил магический пасс правой рукой. Появилась эссенция восьмого и всех остальных заговоров вплоть до первого, после чего они начали объединяться вместе.

— Объединение восьми заговоров!

Он развёл руки в сторону, когда магия восьми заговоров превратилась в множество нитей, которые сплелись в огромную сеть. Как только она коснулась огненного и ледяного цветков, мир содрогнулся от страшной ударной волны. Мэн Хао закашлялся кровью, даже его наряд промок от крови, которой сочились многочисленные раны. И всё же его глаза сияли как никогда ярко. Именно этого момента он ждал.

— Доспехи медного зеркала, Сотрясение Небес!

Чёрные доспехи вновь приняли форму семи осколков зеркала. Они соединились в незаконченное зеркало — это была вторая функция медного зеркала! Ужасающая волна энергии от взрыва сети и цветков отразилась от зеркала и была перенаправлена вниз… в землю!

Гигант и феникс внутри обоих цветков поменялись в лице. К сожалению, времени остановить удар у них не было. Культивация Мэн Хао, словно острый клинок, присоединилась к перенаправленной энергии и вгрызлась в землю. В следующий миг сила трёх могущественных экспертов обрушилась на ледяную корку.

Земля заходила ходуном. Мэн Хао не мог в одиночку пробить её, но с помощью силы двух противников ему удалось вскрыть равнину внизу. В гигантском кратере можно было увидеть… громадный некрополь!

Под миром огня и пламени скрывался некрополь, растянувшийся на многие километры. Аура восьмого осколка тотчас вспыхнула с небывалой силой. С довольным смехом Мэн Хао полетел к некрополю.

Глава 1498. Вернись

Мэн Хао двигался с умопомрачительной скоростью, следуя к месту, откуда исходила аура осколка зеркала. Неожиданное использование осколков зеркала застало гиганта ледяной горы и огненного феникса врасплох и не дало им времени отреагировать. Защитный слой земли был вскрыт. Стараясь не думать о масштабах бедствия, они бросились следом в попытке остановить Мэн Хао.

— Нельзя дать ему добраться до сокровища!

Во всём мире не существовало никого сильнее этих двоих, но сейчас они сильно нервничали и пытались лететь как можно быстрее. К несчастью для них, Мэн Хао немного превосходил их в скорости. Словно юркий луч света, он проносился по коридорам некрополя. Несмотря на то, что весь комплекс представлял собой огромный лабиринт, осколок медного зеркала сиял для него так же ярко, как маяк для кораблей в ночи. Он ни разу не остановился или сбавил скорость. На каждой развилке он точно знал, куда поворачивать, словно уже бывал здесь раньше.

Гигант ледяной горы и огненный феникс у него на хвосте уменьшились в размерах, чтобы вести преследование в коридорах некрополя. Их сердца снедала тревога. Гигант то и дело начинал в ярости кричать, но это никак не помогало делу.

Погоня шла четыре месяца, и всё же гигант и феникс не смогли нагнать чужака. Что до самого Мэн Хао, он мчался по коридорам некрополя… пока наконец не заметил впереди последний осколок зеркала! Он лежал в глубокой яме. Одна её половина была наполнена лавой, другая льдистой жидкостью. В самом центре покоился осколок зеркала, разделяя яму надвое, как Инь и Ян. В воздухе витала аура огня и льда. Похоже, именно она создала это странное место.

Мэн Хао с предвкушением выставил руку и поманил осколок пальцами. Яма задрожала, похоже, она оказалась на грани взрыва. Осколок зеркала закачался, постепенно высвобождаясь из своих оков, словно и вправду собираясь улететь к Мэн Хао.

В этот момент из льдистой воды с рыком вынырнул дракон из чистого льда, по виду напоминающий змею. Лучась энергией, он кинулся на Мэн Хао. Одновременно с этим из лавы на Мэн Хао бросился огненный дракон.

Холодно хмыкнув, Мэн Хао не стал опускать вытянутую руку, а просто выполнил магический пасс другой, а потом сделал молниеносный росчерк вниз. Заговоры заклинания демонов сковали двух драконов и отбросили их назад. Они хотели вновь броситься в бой, но Мэн Хао быстрым движением пальцем сотворил два потока тумана, которые превратились в два человекоподобных существа, похожих на клонов. Схватив драконов, они потащили их назад и пригвоздили к каменной стене. После этого оба клона распались на запечатывающие метки, которые наложились на драконов. Несмотря на их грозный рык, оба существа не могли пошевелиться.

Тем временем осколок зеркала закачался ещё сильнее, а потом начал подниматься в воздух. В этот момент гигант ледяной горы и огненный феникс почувствовали, будто задрожал весь их мир. Подгоняемые страхом, они полетели вперёд так быстро, как могли. Спустя несколько вдохов они вылетели из туннеля.

— Остановись! — хором закричали они.

К сожалению, они опоздали. Как только осколок медного зеркала взмыл в воздух, лава и льдистая вода взорвались. Стоило пальцам Мэн Хао коснуться осколка зеркала, как его глаза засияли, а дыхание стало прерывистым. После стольких лет он наконец собрал их все.

Осколок зеркала буквально искрился от радости, во всяком случае так могло показаться. В мгновение ока он распался на несколько чёрных нитей, соединившись с доспехами Мэн Хао. Теперь его латы были почти закончены, исходящая от них аура поражала воображение.

Небо и земля задрожали, а с ними и весь мир. Без осколка зеркала лава и льдистая вода начали смешиваться. Началось землетрясение. Стали таять ледяные горы, гаснуть пламя. По всему миру начала расползаться разрушительная сила.

Из горла гиганта ледяной горы вырвался дикий вопль. Видя, что тот собирается броситься в атаку, огненный феникс стиснула зубы и остановила его! Гигант обернулся и проревел:

— Феникс, ты что творишь?!

— Сокровище уже у него, — ответила она, — ты действительно думаешь, что нам удастся отнять его?

Гигант взревел и начал с ней спорить. Спустя какое-то время вместо слов они начали разговаривать с помощью божественной воли. Мэн Хао спокойно стоял в стороне. Ему было не до них, сейчас он внимательно изучал призывающую силу осколков. Он как никогда чувствовал в них способность призвать само медное зеркало!

Не прошло много времени, прежде чем гигант опять взревел во всё горло. Несмотря на непримиримый оскал, глубоко внутри он был сломлен. Наконец он сдался. Огненный феникс повернулась к Мэн Хао. Сделав глубокий вдох, она приняла человеческий облик и поклонилась ему.

— Собрат даос, мы действовали с горяча. Если тебя не затруднит, не мог бы ты выполнить свою часть уговора.

Мэн Хао холодно смерил женщину взглядом. Сейчас он мог просто уйти и забыть об этом месте, но изъятый из ямы осколок зеркала запустил уничтожение мира. Немного подумав, он выполнил магический пасс и затопил силой культивации всю пещеру. Начиная с первого заговора заклинания демонов вплоть до восьмого, он воспользовался своей сильнейшей божественной способностью — объединением восьми заговоров.

Восемь осколков зеркала сделали эту божественную способность ещё сильнее. Пещеру озарили разноцветные вспышки, завыл ветер. Гигант ледяной горы и огненный феникс поменялись в лице.

— Печать! — скомандовал Мэн Хао и ударил обеими руками в сторону ямы.

Невероятная запечатывающая сила накрыла льдистую воду и лаву. Их смешение прекратилось, и со временем обе поверхности стали такими же неподвижными, какими были до его прихода сюда.

По лбу Мэн Хао градом катился пот. Его культивация вновь вспыхнула. Запечатывающая метка объединения восьми заговоров полностью накрыла льдистую воду и лаву. Вместо того чтобы уничтожить друг друга, они вновь вернулись к хрупкому балансу. Хотя манипуляции Мэн Хао не разделили их полностью, ему удалось остановить смешение.

На поверхности прекратилось таяние льдов. Воздух стал заметно теплее, но эта область всё равно осталась ледяной равниной. В другой части мира вновь разгорелось пламя. Температура огня заметно снизилась, но пламя не погасло окончательно. Два племени на поверхности, конечно, натерпелись страху, но сейчас оказались вне опасности.

— Когда я что-то обещаю, я всегда держу слово, — сказал Мэн Хао. — Сейчас моей культивации недостаточно, чтобы полностью решить проблему. С этой печатью ваш мир будет в безопасности следующие десять тысяч лет. Когда моя культивация окажется достаточно высокой, я вернусь и навсегда избавлю ваш мир от нависшей угрозы.

Он перевёл взгляд с ямы на гиганта ледяной горы и огненного феникса. Гигант сурово буравил его взглядом, женщина грустно улыбалась, а потом сложила ладони в поклоне. Мэн Хао тоже сложил ладони и поклонился обоим.

— Этот предмет крайне важен для меня. Примите мои извинения. В будущем я обязательно отплачу вам.

Мэн Хао знал, что они не восприняли его слова всерьёз, тем не менее он говорил от чистого сердца. Он отвернулся и двинулся к выходу из некрополя. Оставшиеся в пещере гигант ледяной горы и огненный феникс обменялись мрачными взглядами. Не в силах что-либо сделать, они тяжело вздохнули и тоже покинули некрополь.

С новым осколком зеркала Мэн Хао мог летать ещё быстрее. Через двадцать дней он добрался до выхода, а потом взмыл в небо. Взглянув последний раз на мир внизу, он вздохнул и на огромной скорости полетел в непроглядную пустоту. Несколько месяцев спустя он наконец выбрался из огромного цветка.

В звёздном небе Безбрежных Просторов Мэн Хао едва сдерживал распирающий его восторг. Он отговорил себя от идеи немедленно позвать медное зеркало. Вместо этого он полетел прочь от цветка.

Несколько попыток установить связь с девятой жизнью клона по непонятной причине ничего не дали, кроме туманного ощущения того, что он был где-то очень далеко. Мэн Хао не знал, чем сейчас занимался клон, как будто его скрывала плотная завеса тумана. Тем не менее он чувствовал знакомую и в то же время пугающую ауру, растущую в клоне.

«С этой девятой жизнью творится что-то очень странное. Может быть, это из-за того, что он создаёт последнюю запечатывающую метку девятого заговора?»

Ничего лучше ему в голову не пришло. Заговор Запечатывания Небес, девятый по счёту, был настолько могущественным, что дисгармонировал с миром. Возможно, все эти странности происходили из-за его необычайной природы.

Спустя несколько месяцев он добрался до пустынного и безлюдного уголка Безбрежных Просторов. Там он нашёл парящий континент, где не было ничего, кроме заброшенных руин. На пути к цветку Мэн Хао пролетал уже пролетал это место. Ещё тогда ему оно показалось довольно странным. Судя по всему, энергия Безбрежных Просторов была здесь заметно слабее, чем в других местах. По этой причине он выбрал это место для призыва медного зеркала.

Он возвёл множество магических формаций, большинство из них представляли собой сдерживающие заклятия, поскольку он понятия не имел, что могло произойти после призыва медного зеркала. В одном он был уверен: что бы ни произошло, осторожность не повредит.

На подготовку ушло десять лет. В результате парящий континент внешне никак не изменился, вот только стараниями Мэн Хао он превратился в такое же опасное место для практиков, как яма с ядовитыми змеями для смертных. Наконец он опустил руки, удовлетворённый проделанной работой. С глубоким вдохом он сел в позу лотоса на покрытый пылью валун. Там он выполнил двойной магический пасс, отчего восемь осколков принялись кружиться вокруг него. Похоже, они формировали какую-то удивительную магическую формацию.

— Медное зеркало, попугай, — с предвкушением позвал Мэн Хао, —пришла пора вернуться! Взвываю к силе этих восьми осколков зеркала, дабы призвать тебя и медное зеркало! Где бы вы ни были, вернитесь ко мне!

Взмахнув рукавом, он вспомнил обо всём, что случилось в прошлом, а потом выполнил ещё один двойной магический пасс. Его божественная воля вошла в контакт с восемью осколками зеркала. Это привело в действие магическую формацию. С гулом осколки соединились в зеркало… где не хватало всего одного кусочка! Зеркальная поверхность начала поглощать силу божественного сознания Мэн Хао, а потом из неё ударил столб ослепительного света, озаривший всю округу и заставивший звёздное небо задрожать.

— Медное зеркало… вернись ко мне! Попугай… возвращайся!

Глава 1499. Знакомые эманации

В его голосе, отозвавшемся эхом на всём парящем континенте, чувствовалась причудливая сила. Её источником были воспоминания Мэн Хао, его желания. Через ослепительный столб света сила умчалась в звездное небо Безбрежных Просторов.

«Медное зеркало… вернись ко мне… Попугай… Лорд Пятый… возвращайся!»

Бивший с парящего континента столб света, созданный из восьми осколков зеркала, сотряс звездное небо Безбрежных Просторов. В этот момент множество могущественных экспертов что-то почувствовали. Многие слегка поменялись в лице и повернули головы в направлении столба света.

Хозяева мест, откуда Мэн Хао добыл осколки зеркала, со странным выражением на лицах и мордах тоже посмотрели туда, где ослепительно сияла колонна света. Огромная ящерица, свирепого вида голова, гигант ледяной горы, огненный феникс. Все они чувствовали вдалеке ауры ранее принадлежавших им сокровищ. В то же время в других частях Безбрежных Просторов пришли в движение другие могучие сущности.

Волны от столба света прокатились по всем Безбрежным Просторам. В то же время начала пробуждаться некая воля, которая тихо скомандовала: «Уничтожьте эту магическую формацию. Остановите его…»

Хоть этот голос и был едва слышен, множество сущностей среди звезд застыли на месте, их сердца дрогнули. Внезапно их тела затопила сила неведомой воли, взяв под контроль и направив к Мэн Хао.

Одной из таких сущностей был туман, откуда доносились пронзительные крики. Из клокочущего облака в звездное небо вырвались загадочные и кровожадные призраки.

С багряного континента целая свора жутких алых драконов длиной в тридцать тысяч метров с рёвом устремилась в Безбрежные Просторы.

Среди пыли и звезд много веков дрейфовала огромная голова. В ней не было ни капли жизни уже много веков, как вдруг её веки разомкнулись. За ними не было глаз, только пустые провалы. Мгновением позже из глазниц вылетел рой ярко-красных жуков, которые лучом света умчались вдаль.

В другой части звездного пространства парил гигантских размеров гроб. Внутри обветшалого и разбитого гроба никто не лежал, но тут над ним материализовалось лицо.

— Это воля… Безбрежных Просторов… — пробормотало оно.

Гроб растворился в пустоте. Возник он уже в совершенно другом месте и взял курс на парящий континент, где находился Мэн Хао.

Звездное небо заполонила рябь приближающихся со всех концов Безбрежных Просторов сущностей. Одни напоминали зверей, другие более экзотические формы жизни, но все они летели к Мэн Хао. Среди них были духи погибших, минотавры, существа с щупальцами вместо рук, каменные големы, невероятно красивые невысокие создания. Среди них можно было найти практически все существующие формы жизни…

Воля коснулась и континентов Бессмертного Бога и Дьявола. С них в звездное небо поднялись практики с покрасневшими глазами. Казалось, всё звездное небо Безбрежных Просторов сейчас дрожало.

На планете Безбрежных Просторов, в первой секте, в позе лотоса медитировала Хань Бэй. Внезапно она открыла глаза. Они сияли странным светом. Девушка вскочила с места и переместилась в звездное небо.

Расходящиеся с парящего континента эманации заметил кое-кто еще. Почти на самом краю звездного неба Безбрежных Просторов стояло высохшее дерево, из ствола которого торчало медное зеркало. Внезапно оно загудело и ярко засияло. В этом сиянии появился образ попугая. Птица растерянно посмотрела куда-то вдаль, явно пытаясь что-то вспомнить. Наконец её глаза вновь сделались пустыми.

— Кто-то… зовёт меня… Очень знакомая аура, но я никак не вспомню, чья она… Но имя Лорд Пятый… мне нравится. Как будто я уже где-то его слышал…

Спустя какое-то время попугай исчез, а потом медное зеркало вырвалось из ствола дерева и в потоке чистейшего света устремилось на зов.

Тем временем на парящем континенте в позе лотоса сидел Мэн Хао. Раскинутое во все стороны божественное сознание позволило ему почувствовать вызванное зовом возмущение в Безбрежных Просторах. К сожалению, он не мог увидеть место, где находилось зеркало, но чувствовал… оно на большой скорости летело к нему.

«Оно идет на зов…»

По телу Мэн Хао прошла дрожь, а в глазах появился восторженный блеск. Он сотни лет ждал дня, когда сможет воссоединиться с медным зеркалом.

«Жаль, что холодец погиб… — с болью в сердце подумал он. Правда он верил, что когда-нибудь ему удастся воскресить и холодца. — Судя по скорости, на путь сюда у него уйдет около недели!»

Помимо медного зеркала он почувствовал пробуждение недоброй и настроенной против него воли в Безбрежных Просторах. Настолько сильной, казалось, она могла повлиять на саму эссенцию жизни. Не ускользнуло от него и то, как после пробуждения этой воли, в его сторону начали двигаться множество могущественных экспертов.

К тому же помимо этой недоброй воли нечто благословляло его врагов, повысив их скорость до такой степени, что их полёт больше напоминал перемещение. Благодаря этому они летели куда быстрее медного зеркала.

«Кажется, я не зря столько корпел над возведением всей этой защиты…»

Глаза Мэн Хао мрачно блеснули, когда он задумался о всём том времени, что ему пришлось потратить на возведение защитных формаций. Он чуть не поддался порыву и не отправил зов попугаю прямо у цветка, к счастью, ему хватило самоконтроля. Как оказалось, его терпение окупилось.

В этот момент в вышине звездного неба появились первые враги. Загадочные призраки, невидимые простому глазу, но видимые божественному сознанию, приближались на огромной скорости. Эти сгустки зла и порочности незамедлительно бросились к Мэн Хао.

На это он лишь одарил их холодным взглядом. Не долетев до парящего континента, призраки натолкнулись на какую-то невидимую сеть. Пустоту озарили вспышки света. С помощью божественного сознания Мэн Хао видел, как призраки с воем распадались на части, как будто их разрезало огромной сетью. Не успела эта группа призраков исчезнуть, как вдалеке появились новые.

Целые тучи призраков, словно саранча, устремились к континенту. Если бы кто-то взялся их посчитать, то насчитал не меньше миллиарда. От атаки такого количества призраков захватывало дух.

Загремели взрывы, континент закачался, но Мэн Хао сохранял спокойствие. Двойным магическим пассом она заставил первый из девяти слоёв барьера вспыхнуть ослепительным светом, уничтожившим призраков. Эти существа не страшились смерти. Они бесстрашно бросались на барьер, отчего тот хрустел и медленно прогибался. Мэн Хао холодно хмыкнул и выполнил еще один магический пасс, после чего ударил рукой по земле.

— Взрыв!

Первый слой барьера тотчас взорвался в ослепительной вспышке. Ударная волна прокатилась через ряды взвывших призраков, обращая их в ничто. Даже особо сильные представители призрачной армии не смогли избежать уничтожения. Когда ударная волна сошла на нет, девяносто девять процентов призраков были уничтожены, остались только те, кто находился на уровне парагонов. Среди семи призраков двое обладали силой, сравнимой с 9 эссенциями.

Изломанные и изорванные, они явно не понимали, что творилось вокруг, но всё равно продолжили атаку. Мэн Хао коротким движением руки заставил второй слой барьера задымиться. Этот дым принял форму руки, которая схватила оставшихся призраков. Трое в мгновение ока оказались раздавлены. Остальные бежали. Только рука пустилась в погоню, как издали раздался громкий рёв.

К континенту приближался красный луч света, причем настолько быстро, что создавалось впечатление, будто он не летел, а раз за разом совершал перемещение. В мгновение ока он достиг руки. Как оказалось в луче света находился алый дракон, по силе не уступавший пику 9 эссенций. Рассеяв руку одним ударом лба, дракон подобрался и помчался к континенту.

Тем временем вдалеке появились и другие алые драконы. Среди них нашлись три, чья сила находилась на пике 9 эссенций. Остальные были слабее. Тем не менее даже слабые алые драконы считались опасными существами, к тому же их прибыло более миллиона. Они заполонили звездное небо, выстроившись вокруг барьера. Под их атаками до этого невидимый второй слой барьера начал искривляться и покрываться рябью. Парой мгновений спустя его уничтожили.

Осколки барьера разлетелись во все стороны подобно шрапнели. В глазах Мэн Хао разгорелась жажда убийства. Эти барьеры он возвел, руководствуясь техникой из наследия Шуй Дунлю, во многом они напоминали Великую Эгиду Горы и Моря. С текущим уровнем культивации эти барьеры были во много раз сильнее того, что защищал мир Горы и Моря. И всё же алые драконы смогли разбить второй слой, правда за это им пришлось очень дорого заплатить!

Глава 1500. Держать оборону

Алые драконы ниже уровня парагона были разорваны в клочья. Во все стороны хлынула кровь. Мэн Хао выполнил двойной магический пасс, сотворив три огромных руки по ту сторону третьего барьера. Каждая излучала силу уровня пика 9 эссенций. Их целью были три алых дракона.

Звездное небо содрогнулось, когда на них появилось множество красных точек. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что ими оказались какие-то жуки. В мгновение ока насекомые, громко гудя, облепили все три руки. Их становилось всё больше и больше, пока всё перед защитным барьером не превратилось в копошащуюся массу красных созданий.

Тем временем издалека повеяло аурой смерти. Она распространялась с огромной скоростью, к тому же в ней можно было увидеть огромное количество мертвецов. Каждый был одержим чужеродной волей, по чьему приказу шел в атаку на парящий континент.

Красные жуки и мертвецы осадили третий слой барьера. От их нескончаемых атак ни на секунду не стихал грохот. Мэн Хао хранил молчание. Глядя куда-то вдаль, он развел руки в стороны, а потом ударил ими об землю. Сделав это, он закрыл глаза и перестал следить за тем, что творилось по ту сторону барьера. Его разум был сосредоточен на усилении зова осколков зеркала.

Два дня спустя медное зеркало всё еще в луче света летело через звездное небо к Мэн Хао. Его парящий континент сотрясало землетрясение. Третий слой барьера уже обрушился и теперь четвертый находился на грани прорыва. Половина роя красных жуков погибла, большая часть армии мертвецов была уничтожена. Но к месту сражения успела подойти группа каменных големов. Именно под тяжестью их атак четвертый барьер практически пал. Каменные големы атаковали словно безумные.

Помимо них до континента добрались минотавры и армия странных существ с щупальцами. Последние не обладали крепкими телами, но их магические техники компенсировали недостаток физической силы. Совместными усилиями им удалось разбить четвертый слой барьера. В момент его взрыва глаза големов блеснули, и они неожиданно прибегли к самоуничтожению. Взрыв каменных исполинов отразил взрывную волну четвертого слоя в пятый слой барьера.

Под натиском орд причудливых существ, пятый слой барьера разбился. Следом дождь из более миллиарда стрел, сияющих невероятной силой, осыпался на шестой слой. В следующий миг пал и он.

В этот момент Мэн Хао открыл глаза и мрачно посмотрел вверх. С глубоким вдохом он выполнил магический пасс двумя руками, отчего на поверхности седьмого слоя появилось размытое лицо. Казалось, навстречу граду стрел из барьера вылетело призрачное лицо. Следом на место событий прибыли крошечные человекоподобные существа, не доходящие человеку даже до пояса.

На третий день седьмой барьер пал от рук этих крошечных существ. За три дня осады армии странных существ понесли тяжелые потери, среди которых были существа уровня парагона. Кого только не было в их разношёрстной армии. В ходе многовековых странствий Мэн Хао встречал лишь некоторых из собравшихся здесь видов, остальных он видел впервые.

Получив приказ, эхом разнесенный волей Безбрежных Просторов, эти создания с покрасневшими глазами остервенело бились о седьмой слой барьера. На четвертый день им удалось его пробить, на пятый пал восьмой слой барьера. На шестой задрожал девятый слой. Мэн Хао вновь открыл глаза и взглянул на кажущейся бесконечной армию причудливых существ. Одно их количество поражало, к тому же в их рядах находилось немало экспертов с 9 эссенциями. Хотя эта армия не представляла даже крошечной части силы всего живущего в звездном небе, эти обезумевшие создания не успокоятся, пока Мэн Хао не будет уничтожен.

— Еще один день… — прошептал Мэн Хао. — Девятый слой долго не продержится.

Мэн Хао чувствовал, что медное зеркало должно было появиться в течение одного дня. Но тут он поменялся в лице. Вдалеке, позади парящего континента, внезапно возникла огромная планета. После перемещения она загудела и начала набирать скорость. Планета давила существ, не успевших вовремя убраться с дороги, в своей атаке на девятый слой барьера. Даже в армии нападавших многие зажали уши от того жуткого грохота, прогремевшего в месте контакта девятого барьера с планетой. Гигантская планета неожиданно превратилась в гиганта. Высокий и могучий, он ухмыльнулся Мэн Хао через проделанную им дыру. В это же время в неё проник луч света и устремился к Мэн Хао.

Продолжая сидеть в позе лотоса, Мэн Хао мрачно поднял руку и с силой сжал пальцы. Этим движением он притянул к себе и схватил невысокое существо. Им оказалась женщина внеземной красоты ростом ему по колено, вот только сейчас на её бледном лице застыло изумление. Похоже, ей не верилось, что Мэн Хао смог обнаружить её за покровом скрывающей магии. Не успела она взмолиться о пощаде, как Мэн Хао резко сжал пальцы, и её разорвало на части. Но это был еще не конец. Мэн Хао поднялся и с размаху ударил левой рукой. На пути его кулака внезапно появился алый дракон. Существо словно находилось в забытье, однако всё равно встало на пути удара, который уничтожил его массивное тело.

В это же время Мэн Хао наклонил голову в сторону, избежав смертельного удара одного из призраков, а потом внезапно открыл рот и бросился на нападавшего. Пока призрак отчаянно визжал, Мэн Хао вдохнул полной грудью. Призрак съеживался, пока полностью не исчез внутри Мэн Хао и не стал частью его культивации.

Всё это произошло в считанные мгновения после того, как гигант проделал в девятом барьере прореху. Спокойный, как зимний пруд, Мэн Хао двинулся вперед. Восемь осколков зеркала остались на месте, накрытые сияющим барьером. По его поверхности переливались все цвета радуги… этот барьер был самым крепким из заготовленных Мэн Хао, десятым слоем. Он защищал не парящий континент, а магическую формацию, взывавшую к медному зеркалу.

Остановившись за этим барьером Мэн Хао кровожадно огляделся. Он ничего не сказал, но все его предыдущие деяния были куда красноречивее слов… он словно говорил: «Если вы хотите уничтожить эту магическую формацию, вам сперва придется одолеть меня!»

На поле боя повисла гнетущая тишина, однако продержалась она всего пару вдохов. Потом её прорезал жуткий вой и рёв. В дыру, пробитую гигантом, хлынули враги. Сам гигант принялся колотить по другой части девятого слоя.

От первого шага Мэн Хао земля содрогнулась. На парящем континенте энергии Безбрежных Просторов было значительно меньше, чем в других частях звездного неба, поэтому дрожь земли замедлила наступление врагов. Несколько особо рьяных врагов вырвались вперед. Ими оказались эксперты уровня парагона, хотя только один находился на уровне 9 эссенций. Остальные обладали 8 эссенциями, но и они были весьма опасными противниками. Мэн Хао ударил в них Умерщвляющим Дьяволов Кулаком. Истребление Жизни. Самопожертвование. Убийство Богов. Умерщвление Дьявола… Все эти удары объединились в один, способный всколыхнуть звездное небо. Невероятная сила смела наступающих парагонов еще до того, как они успели защититься или как-то приготовиться. Удар кулака с легкостью уничтожил их. С грохотом во взрыве погибли их тела и души. Чудом выжил только один эксперт с 9 эссенциями, правда он буквально истекал кровью.

Мэн Хао сделал второй шаг и ударил кулаком еще раз, но не по раненному парагону, а по пустому пространству. Воздух перед ним пошел рябью, откуда тотчас вышел старик с угольно-черной кожей и двумя рогами на голове. Его культивация находилась на пике 9 эссенций. Мрачно оскалившись, он встретил удар Мэн Хао божественной способностью, призвавшей черного быка, под копытами которого полыхало пламя.

Вторая атака Мэн Хао уничтожила несметное множество существ, прущих через прореху в барьере. Даже старика, разбрызгавшего кровь во все стороны, отшвырнуло назад, откуда он в страхе посмотрел на своего оппонента. К этому моменту прошла половина шестого дня. Мэн Хао сделал третий шаг, правда не в сторону рогатого старика. Он возник снаружи девятого слоя… перед гигантом, пробившим барьер.

— Ты сильный, да? — сухо произнес Мэн Хао.

От звуков его голоса гигант поёжился и в страхе начал пятиться. Не успел гигант далеко уйти, как Мэн Хао в образе черной птицы Пэн молниеносно пробил ему лоб и вылетел из затылка!

Глава 1501. Любого, кто посмеет ступить на этот континент, ждет смерть

Душераздирающий вопль гиганта был таким громким, что все существа поблизости просто взорвались. Во все стороны хлынула кровь. Глаза гиганта потухли, а потом ему оторвало голову. Когда огромное тело начало падать вниз, Мэн Хао в образе черной птицы Пэн спикировал обратно к континенту. Но тут он почувствовал надвигающуюся опасность. В мгновение ока он перекинулся обратно в человека. В этот самый миг через место, где недавно находилась птичья голова прошел луч черного света. Хоть его и не задело, культивация всё равно задрожала. Не среагируй он вовремя, то этот луч снёс бы ему голову. Это вряд ли убило бы Мэн Хао, но такое попадание могло серьезно его ранить.

Крутанувшись на месте, Мэн Хао увидел вдалеке гроб. Парящее над ним лицо старика смотрело прямо на него. Как только их взгляды встретились, Мэн Хао показалось, будто этот старик не уступал ему в силе. Это было странно, особенно с учетом того, что он слегка превосходил пик 9 эссенций и мог с легкостью драться с любым противником. И всё же при виде лица над гробом в нём начало зреть чувство опасности.

С блеском в глазах Мэн Хао растворился в пустоте и возник в нескольких метрах от десятого слоя барьера. Если в звездном небе он и старик были равны по силе, то здесь, на его парящем континенте, он точно сможет одолеть его. Ведь… на парящем континенте энергии Безбрежных Просторов было заметно меньше, чем в звездном небе. Старик не стал спускаться на континент, он остался парить за его пределами, холодно глядя на Мэн Хао. При виде тридцатиметрового купола у него за спиной, глаза старика странно блеснули.

Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Он поднял ногу и с силой ударил по земле. С грохотом ударная волна уничтожила множество наступающих существ, которые лезли вперед, совершенно не боясь смерти.

Постепенно на поле боя вновь опустилась тишина. За пробитым девятым барьером всё еще находилось огромное число супостатов, но никто из них больше не пытался пробиться на континент. Любой, дерзнувший вступить на территорию Мэн Хао, вне зависимости от уровня культивации, практически мгновенно погибал. Уцелевших после столкновения с ним можно было пересчитать по пальцам.

Тишина не заставила Мэн Хао нервничать. Он пытался выиграть время для спешащего сюда медного зеркала. До его прибытия оставалось в худшем случае полдня. В этот момент позади армии странных существа звездное небо исказили своим появлением десять тысяч людей, причем не просто людей, а практиков!

Вдобавок от них исходила аура континента Бессмертного Бога. Армия чудовищ почти никак не отреагировала на их прибытие, но глаза Мэн Хао вспыхнули неконтролируемой жаждой убийства.

Ауру континента Бессмертного Бога он не забудет до конца дней своих. Эта аура принадлежала врагу, уничтожившему мир Горы и Моря, вынудившая холодца пожертвовать собой, попугая стереть себе разум и оставившая Мэн Хао при смерти. Из-за алого сияния глаз Мэн Хао, казалось, в пустоте стало холоднее. Но как говорится, беда не приходит одна. Следом за людьми континента Бессмертного Бога из другой части звездного неба на место добрались еще десять тысяч человек. Поначалу их было тяжело разглядеть, но они тоже являлись практиками. От них не исходило ауры континента Бессмертного Бога, вместо неё от окружавшего их тумана веяло эманациями мира Дьявола. К тому же возглавлял их мускулистый мужчина с культивацией 9 эссенций… тот самый эксперт, что в прошлом сражался с Мэн Хао.

При виде здоровяка в глазах Мэн Хао промелькнуло удивление, а его жажда убийства стала еще сильнее. От улыбки Мэн Хао кровь стыла в жилах. Он изначально был настроен убивать, но сейчас у него уже руки чесались устроить резню.

Тем временем силы континента Бессмертного Бога и мира Дьявола прошли через пролом в девятом слое барьера и начали снижаться. Их появление вырвало из оцепенения осаждавших парящий континент существ. С воем и рёвом они присоединились к атаке. Теперь через прореху в барьере нескончаемым потоком проходили враги.

Пару мгновений спустя парящий континент Мэн Хао задрожал под гнётом наступавших войск. Среди огромного числа супостатов скрывалось немало могучих экспертов. Даже старик с гробом наконец прошел через барьер.

Резким рывком головы отбросив волосы назад, Мэн Хао сделал семь шагов вперед. Земля закачалась, а огромная нога раздавила в кровавое месиво множество врагов. Одновременно с этим Мэн Хао возник перед мускулистым экспертом с континента Бессмертного Бога. У того глаза на лоб полезли. Не думал он, что сегодня ему предстоит сражаться с Мэн Хао. Вторым сюрпризом стала его культивация: всего за несколько веков Мэн Хао достиг совершенно немыслимого могущества.

Сейчас не было времени думать об этом. Мэн Хао без труда прошил кулаком всю защиту мускулистого практика, как острое лезвие рассекает бамбук, и сомкнул пальцы на его шее.

— Моя месть начнется с тебя, — хрипло произнес он, а потом направил всю силу в руку.

Эксперта с 9 эссенциями разорвало на куски, он погиб телом и душой. Пока Мэн Хао им занимался, его успели окружить восемь практиков. Среди своих рас и племен они являлись сильнейшими. Они объединились для одного совместного удара. Мэн Хао запрокинул голову и взревел, отчего сверху обрушились горы. Однако он послал их не во врагов, а прикрылся ими от них. Сначала сто тысяч, потом миллион и наконец десять миллионов гор наложились на него, создав крепчайшую защиту. Секунду спустя горы задрожали под атакой восьми экспертов. Каменная защита взорвалась. Под прикрытием взрывов Мэн Хао ушел в сторону и атаковал одного из восьмерых сзади. Он двигался с такой скоростью, что его жертва превратилась в облако кровавых брызг, так и не успев среагировать. Оставшаяся душа никак не смогла помешать Мэн Хао выйти из окружения.

Глаза лица над гробом блеснули, и тут из него поднялся старик, похожий на призрака. Один шаг, и он оказался прямо перед Мэн Хао. Выставив руку, он сконцентрировал в пальце всю силу своей культивации и попытался коснуться им лба Мэн Хао.

— Именно этого я и ждал, — с улыбкой сказал Мэн Хао.

В то время, как к нему приближался палец, его глаза холодно блеснули. Старик скривился, но, прежде чем он успел хоть что-то сделать, Мэн Хао молниеносным движением прочертил четыре линии в воздухе.

— Пространственное запечатывание!

Четыре линии преобразовались в холст. Старик оказался бессилен остановить пространственное запечатывание, заключившее его в холст. Оказавшись внутри картины, он попытался сжечь её силой своей культивацией. Запечатывание не смогло удержать человека с такой силой дольше одного мгновения, но этого было достаточно.

Мрачно ухмыльнувшись, Мэн Хао взмахнул рукой и использовал восьмой заговор, потом седьмой, шестой… все вплоть до первого.

— Объединение восьми заговоров!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как заговоры в виде длинных нитей, сплетенных в сеть, накрыли всю округу. Сеть проходила через находившихся на континенте врагов, словно они были сделаны из воздуха. Никто не мог её остановить.

Парагон континента Бессмертного Бога успел только моргнуть, когда сквозь него прошла сеть. Минотавры, призраки, каменные големы, практики континента Бессмертного Бога и прочие создания со всех уголков звездного неба… оказались накрыты сетью. Её не смогли избежать даже красные жуки. Они были совсем небольшие, но ячейки сети были еще меньшее. Когда она достигла предела, Мэн Хао вытянул руку и резко сложил растопыренные пальцы вместе. Сеть начала возвращаться обратно, проходя через всех задетых ею созданий.

Вернувшись в ладонь Мэн Хао, она превратилась в крохотный огонёк света, а потом весь континент заполнил грохот и хруст. На пыльные камни хлынула кровь… разрубленных на множество фрагментов врагов. Некоторые рассыпались на множество кусочков, другие обратились в прах…

Оставшаяся часть армии снаружи застыла. Все звуки стихли. Несмотря на требование воли звездного неба продолжать атаку, жуткая сцена внизу парализовала нападавших.

Мэн Хао оставался спокойным, но его глаза светились алым светом. Он холодно взглянул на старика во всё еще горящей картине. Тот дико выл, готовясь вырваться из заточения. Мэн Хао взмахнул рукавом. Искрящаяся сеть накрыла старика. В этот раз запечатывающая сила оказалась куда выше, поэтому старик не смог сбежать. Ему ничего не оставалось, как в ярости кричать.

Мэн Хао повернулся к застывшей в звездном небе армии. В окружении разрубленных тел ему не требовалось ничего говорить. Учиненная им резня стала предупреждением для уцелевших: «Любого, кто посмеет ступить на этот континент… ждет смерть!»

Глава 1502. Кто я такой?

Мэн Хао стоял не в центре континента, но он точно находился в центре всеобщего внимания. Снаружи потрескавшегося и пробитого девятого слоя барьера до самого края видимого звездного неба стояла армия диковинных существ. В полной тишине они смотрели вниз, не желая вступать на парящий континент. Огромная прореха в барьере никуда не делась, но уже много часов ни один враг не нашел в себе храбрости пройти через неё.

По никому неизвестной причине на этом континенте энергия Безбрежных Просторов был очень скудной, что в свою очередь ослабляло волю самих Безбрежных Просторов. По этой причине существами, составлявшими армию, было не так легко управлять. От них всё еще исходила кровожадная аура, вдобавок ими всё еще руководили их базовые инстинкты. Вот почему они в полной тишине медлили со следующей атакой. Даже в таком безвольном состоянии все понимали, что на парящем континенте их ждет смерть.

Если это стояние затянется, тогда Мэн Хао добьется своего. Сейчас он чувствовал, что медное зеркало было уже близко.

«Оно почти здесь… медное зеркало! Попугай… возвращается!»

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Из тридцатиметрового барьера позади продолжал бить свет. Столб ослепительного света вел медное зеркало, подобно маяку во мраке ночи. Когда догорела благовонная палочка Мэн Хао тяжело задышал и посмотрел куда-то вдаль. Армия существ тоже почувствовала растущее давление, исходящее откуда-то из звездного неба. Им ни с того ни с его стало очень тревожно. Они уже могли разглядеть луч света, вот только летел он не через звездное небо, а через какую-то область черноты.

Пространство перед Мэн Хао внезапно пошло рябью, из пустоты появился палец. Выглядел он совершенно обычно, как ни посмотри, но с его появлением весь мир, всё звездное миро задрожали. Он затмил собой весь свет, и теперь в темноте звездного неба ярко сиял лишь этот палец!

Двигался он очень медленно, как-то лениво. Вот только Мэн Хао никак не мог уклониться от приближающегося к груди пальца. Прогремел взрыв. Небо и Земля задрожали. По парящему континенту с хрустом и треском начали расходиться трещины. Даже девятый слой барьера разбился. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого впечатало в десятый слой. Прежде чем разбиться последний рубеж обороны продержался жалкое мгновение. Пролетев еще двадцать пять метров, Мэн Хао наконец сумел затормозить. Он сплюнул кровь и медленно поднял глаза.

Теперь был виден не только палец. Из пустоты вышла худая фигура. Как только его нога коснулась поверхности континента, началось землетрясение. От него во все стороны ударила величественная, властная аура. Как если бы он символизировал собой всё звездное небо, словно одно его слово считалось естественным законом Безбрежных Просторов. Похоже, одного его взгляда было достаточно, чтобы решить кому в звездном небе жить, а кому умереть.

— Я эмиссар Всевышнего, — холодно представился он.

От звуков его голоса весь континент развалился на части. Остался только крохотный пятачок диаметром в тридцать метров, на котором стоял Мэн Хао. Весь остальной континент обратился в пыль под гнётом голоса эмиссара Всевышнего. Мириады существ в армии неподалеку почувствовали, как в их душах поднимается неописуемое благоговение. Они склонили головы и опустились на колени.

— Приветствуем, эмиссар…

Худой мужчина в черном халате повернул к Мэн Хао своё бледное лицо и холодно посмотрел на него своими глазами-омутами.

— Почему ты не преклонил колени? — спросил он.

Всего пять слов, но принесённое ими давление невозможно было облечь в слова. Оно ударило в Мэн Хао с протяжным гулом. Даже с культивацией на пике 9 эссенций ему с огромным трудом удавалось стоять под таким давлением. Его колени дрожали, пока давление, словно две невидимых руки, давило ему на плечи, пытаясь заставить пасть ниц.

Губы Мэн Хао изогнулись в свирепой улыбке, а глаза засветились алым. Из него вырвалась ужасающая сила, окрасившая звездное небо вокруг в красный. Эта краснота не могла соперничать со всеобъемлющей чернотой звездного неба, но в этой его части началось нечто вроде урагана, которому никто не мог противостоять.

— Я никогда не преклонял колени перед Небесами, не склонял голову перед Землей. С чего ты взял… что я опущусь на колени перед каким-то ничтожеством вроде тебя?!

Алый свет, бьющий из его глаз, стал еще ярче, аура тем временем приобрела пугающую многогранность. В окружении демонического ци он не только не преклонил колени, а пошел вперед, шаг за шагом. Его энергия росла, алое сияние начало напоминать бушующее пламя. На эмиссара Всевышнего навалилось давление, тот от удивления поменялся в лице.

— Не терпится расстаться с жизнью? — мрачно процедил он.

С кровожадным блеском в глазах он ударил в Мэн Хао ладонью. Новая волна давления превосходила уровень 9 эссенций. Если бы Мэн Хао не был готов к атаке, то этот удар уничтожил бы его тело и душу. И всё же он не перестал идти вперед, более того, он зашагал быстрее. В то же время его энергия продолжала расти, алое сияние и демонический ци усиливаться. Сжав пальцы в кулак, он нанёс Умерщвляющий Дьяволов Кулак. Пока кулак приближался к эмиссару Всевышнего, от алого сияния всё вокруг задрожало. Казалось, будто к мужчине приближался целый рой кулаков. Мэн Хао перекинулся в черную птицу Пэн, но тут она приобрела лазурный оттенок, а потом сменила цвет на алый. Молниеносным рывком бросившись на эмиссара Всевышнего, он полоснул его острыми когтями.

Следом обрушилось множество гор, заставив задрожать Небо и Землю. На этом Мэн Хао не остановился. Он использовал Великую Магию Кровавого Демона, потом вылепил из демонического ци огромную голову, которая бросилась на эмиссара, жутко щелкая зубами.

Звездное небо затопил грохот. За несколько мгновений Мэн Хао атаковал своими сильнейшими техниками и завершил свою атаку объединением восьми заговоров. Эмиссар был вынужден постоянно отступать, его лицо бледнело. Наконец его глаза кровожадно сверкнули. Он взмыл в воздух, но не для того, чтобы атаковать Мэн Хао, его целью была магическая формация. Но Мэн Хао тотчас полетел наперерез.

Вместо того чтобы вновь отступить эмиссар атаковал его, заставив Мэн Хао закашляться кровью и отбросив его на несколько сотен метров назад. Эмиссар возник перед восемью осколками зеркала и с силой ударил рукой. Вот только Мэн Хао почему-то улыбнулся. С безумным блеском в глазах он взмахнул пальцем в сторону эмиссара.

Через звездное небо к тому, что осталось от континента, с неописуемой скоростью приближался луч света. Он прошил ряды существ, обратив в пепел самых нерасторопных. После этого их армии осталась гигантская выжженная борозда. Эмиссара поменялся в лице, когда луч света пробил его грудь на своем пути к магической формации. Наконец сияние погасло, явив древнее и довольно обычное на вид медное зеркало. Восемь осколков тут же растаяли в артефакте… восстановив его зеркальную поверхность!

Первозданная аура зеркала сотрясла звездное небо могучей рябью. Побелевший эмиссар отступил. Что до Мэн Хао, он с радостью позвал зеркало:

— Вернись ко мне!

Зеркало загудело, и в его зеркальной поверхности появился размытый образ попугая. Птица непонимающе посмотрела на него, словно видела незнакомца, который почему-то казался странно знакомым. Мгновение спустя это чувство пропало. Попугай отвернулся и вместе с зеркалом полетел в звездное небо.

Мэн Хао побледнел и закашлялся кровью. Ему было больно видеть попугая таким. Особенно тяжело далось непонимание в глазах старого друга.

— Что есть, то есть. Теперь ты цел, завершен. Хоть ты и уходишь, отсекая свою судьбу от моей, я надеюсь… что ты найдешь хозяина лучше меня…

Эмиссар Всевышнего захохотал. Из огромной дыры в его груди не шла кровь.

— Это зеркало больше не принадлежит тебе, — всё еще смеясь, заявил он. — Оно стёрло собственный разум. Почти тысяча лет поисков, ты наконец призвал его и всё зря!

Каким-то образом эмиссар Всевышнего знал о том, чем последнее время занимался Мэн Хао.

— А теперь, раз ты так хочешь покинуть Безбрежные Просторы, позволь тебе помочь. С моей помощью ты исполнишь судьбу, заготовленную тебе давным-давно!

Эмиссар со смехом сорвался с места, на ходу выполнив магический пасс двумя руками. По взмаху его пальца всё звездное небо Безбрежных Просторов, казалось, слегка просело, словно он черпал из него свою силу, чтобы атаковать пальцем Мэн Хао.

Мэн Хао бросил на защиту всё, что у него было. Прогремели взрыв, у него изо рта брызнула кровь. Эмиссар вынуждал его раз за разом отступать. Он оказался на грани полного уничтожения. Как вдруг глаза попугая вдали странно блеснули. В глазах птицы всё еще стояла растерянность, но по его тельцу прошла дрожь. По непонятной причине у него появилось странное ощущение, что если он сейчас уйдет, то будет сожалеть об этом поступке до конца дней своих.

— Кто я?.. Кто я такой?

Попугай поёжился, а потом из его глаз исчезла растерянность. В нём разгорелась внутренняя борьба, словно изо всех сил рвались наружу давние воспоминания!

Глава 1503. Доспехи трансцендентности

— Кто он такой?.. Почему он выглядит таким знакомым? Я точно не знаю его… Так почему же мне так тяжело наблюдать за его страданиями? Отчего меня не покидает чувство, что он важная часть моей жизни?! Почему? Почему?.. Кто я такой?.. Я духовная марионетка медного зеркала. Нет, постойте. Я попугай… А кто тогда Лорд Пятый? Что за Лорд Пятый?.. А-а-а-р-г-х…

Медное зеркало яростно задрожало. Попугай внутри кричал, его крохотные глазки налились кровью от попыток понять расплывчатые воспоминания. По непонятной ему самому причине он не мог бросить призвавшего его человека. Одно точно: этот человек был важен для него, как и попугай был важен для призвавшего. Захватившее духовную марионетку чувство убедило его, что этот человек являлся владельцем зеркала!

— Я не могу уйти! Как я могу его бросить?

Попугай опять закричал, все мысли в его голове смешались. И всё же последние сомнения оставили его. В луче текучего света он с умопомрачительной скоростью пролетел через звездное небо, оставляя за собой дорожку из пламени. Это было звездное небо Всевышнего, тем не менее оно не смогло замедлить медное зеркало. Всё вокруг задрожало от яростного крика.

Мэн Хао утёр кровь с губ и выполнил магический пасс, готовя культивацию для продолжения сражения. Эмиссар Всевышнего холодно смеялся. Из его глаз бил свет, повергавший всё живое в трепет. Только он собрался вновь пойти в атаку, как вдруг по его лицу промелькнуло удивление. Он посмотрел через плечо и увидел рассекавших звездное небо медное зеркало с попугаем. Зрачки мужчины превратились в крохотные точки, а голова пошла кругом.

Мэн Хао с радостным блеском в глазах тоже заметил луч света. Запрокинув голову, он от всей души рассмеялся.

— Медное зеркало, возвращайся! — закричал он во весь голос.

Медное зеркало на огромной скорости влетело ему в грудь и начало таять. По телу Мэн Хао прошла дрожь от знакомого ощущения. Его смех стал еще чище и звонче. Взгляд же, наоборот, потеплел. Только это теплота была направлена не на эмиссара Всевышнего, а на медное зеркало с попугаем.

Эмиссар не мог поверить своим глазам. Его сердце забилось быстрее. В месте, где зеркало ударилось в грудь Мэн Хао, не осталось даже кровоподтека. В следующий миг зеркало распалось на множество черных нитей, которые оплели всё тело Мэн Хао. Вместе с этим вокруг него начало расти давление.

Сердце Мэн Хао трепетало. Он чувствовал присутствие попугая. Тот по-прежнему считал его незнакомцем, но установленная между ними за годы связь всё еще немного ощущалась.

Он глубоко вздохнул. Паря в воздухе, он со смехом взял на себя контроль над зеркалом. Черные нити расходились по всему телу. В следующий миг его грудь закрыла грудная пластина, выполненная в архаичном стиле. От неё исходила древнейшая аура. Вместе с этим энергия Мэн Хао начала взрывной рост.

Эмиссар Всевышнего уже хотел броситься вперед, но разразившаяся буря серьезно замедлила его. Обе руки Мэн Хао теперь покрывали латные перчатки. Черные нити приняли форму шипастых наплечников, напоминавших головы попугая.

Чувствуя исходящую от него энергию, все существа в армии неподалеку поёжились. К этому моменту черные чешуйчатые доспехи полностью скрыли его руки до плеч. Заковав в доспехи верхнюю часть тела, черные нити пошли вниз.

В следующий миг у него под ногами разверзлась воронка. Каждое её вращение погружало звездное небо вокруг в хаос. Благодаря пульсирующему давлению Мэн Хао, казалось, находился в самом центре звездного неба.

Бледный эмиссар Всевышнего пустился в бегство, бормоча себе под нос:

— Доспехи трансцендентности!

Из пастей существ в армии брызнула кровь. Они не могли устоять перед давлением, превосходящем 9 эссенций и близкому к трансцендентности! Загрохотали взрывы, похожие на громовые раскаты такой громкости, казалось, даже могущество Небес не могло устоять перед энергией Мэн Хао.

Последняя часть доспехов скрыла голову Мэн Хао черной маской. Вдобавок у него за спиной растянулся черный плащ. Черный латник в окружении вспыхивающей огнями бури внушал трепет и страх в сердца врагов. Древняя и могучая аура волнами расходилась от Мэн Хао во все стороны. В руке Мэн Хао появилось… хорошо ему знакомое… боевое оружие! Черное оружие пульсировало холодным светом, способным опустошить звездное небо Безбрежных Просторов.

Как только появилось боевое оружие в глазах Мэн Хао промелькнула ностальгия. Посмотрев на блестящее лезвие, он прошептал:

— Старый друг, вот мы и снова встретились.

С последним элементом доспехов волны от ауры Мэн Хао породили бурю, способную расколоть звездное небо. Ураганный ветер ударил в армию существ и под их жалобный вой принялся обращать их в пепел. Встревоженный эмиссар Всевышнего продолжал отступать.

В мгновение ока всю округу захлестнул ураган. Безбрежные Просторы дрожали, выжившие существа не знали, что делать. Их души задрожали от страха. Сложно сказать, кто первый бросился бежать, но вскоре вся армия обратилась в бегство. Они понимали, если останутся стоять, то растущее давление разотрет их в порошок. Даже парагоны с 9 эссенциями присоединились к бегству.

В этой части звездного неба Мэн Хао стал величайшим и сильнейшим созданием. Позади него появился иллюзорный образ. Титанических размеров попугай! Только вместо пестрого оперения он был черного цвета. Его жуткая аура напугала даже эмиссара Всевышнего, поэтому он без раздумий прибавил скорости.

«Всё еще не дотягивает до уровня трансцендентности…» — подумал Мэн Хао, проанализировав энергию вокруг себя. За всю жизнь он впервые чувствовал в себе такую неслыханную силу.

«Хоть это еще не трансцендентность, с такой силой… ниже уровня трансцендентности нет никого сильнее меня!»

Алый свет его глаз бил сквозь прорези маски, придавая ему крайне пугающий вид.

— Что ж, этого следовало ожидать, ведь мой девятый заговор еще не закончен… — пробормотал он.

С этими словами он сделал шаг в сторону спасающегося бегством эмиссара Всевышнего. Возникнув прямо перед ним, он с размаху ударил левой рукой.

— Возвращайся в нору, откуда вылез! — прорычал он.

Эмиссар Всевышнего почувствовал, как его затрясло. В следующий миг его разорвало на куски. Пока энергия Безбрежных Просторов быстро восстанавливала его тело, пустоту сотряс яростный рёв, а глаза эмиссара сияли безумием.

Мэн Хао вскинул боевое оружие и рассёк им пустоту. Звездное небо… оказалось разрезанным на две части! Энергия Безбрежных Просторов была разрублена под корень, вплоть до её источника. Звездное небо содрогнулось. С треском в пустоте образовался круговой разлом, напоминавший запечатывающую метку. Энергия Безбрежных Просторов не могла попасть внутрь, а значит, эмиссар Всевышнего оказался отрезанным от источника своей силы.

— Убить тебя не составит никакого труда, — холодно заметил Мэн Хао.

Он пошел вперед. Каждый его шаг сотрясал пустоту могучим эхом. После трёх его шагов эмиссар Всевышнего с рёвом зачерпнул энергию Безбрежных Просторов из своего тела, чтобы сотворить трезубец с тремя спиралевидными зубцами.

Мэн Хао спокойно выставил руку перед собой. Трезубец завибрировал и застыл на месте. Когда Мэн Хао начал сжимать растопыренные пальцы, оружие эмиссара стало гнуться. Как только пальцы сомкнулись в кулак, трезубец взорвался. От эмиссара повалил черный туман. Судя по всему, он был серьезно ослаблен. Впервые с начала конфликта на его лице проступил страх.

— Так ты всё-таки способен чувствовать страх, да? — спокойно спросил Мэн Хао.

Четвертым шагом он оказался прямо перед эмиссаром. Тот пронзительно закричала и попытался сбежать, но куда бы он ни бросался перед ним всегда возникал Мэн Хао.

— Знаешь, почему я запечатал эту область? Мне жуть как любопытно узнать, что ты такое.

На шее эмиссара Всевышнего сомкнулись пальцы Мэн Хао.

— О, воля Всевышнего, — просипел эмиссар. — О, Всевышний, повелитель, спасите меня…

В этот момент Мэн Хао вторгся в разум эмиссара Всевышнего с помощью Поиска Души. Он проник в разум посланца звездного неба Всевышнего!

Глава 1504. Сун Даоцзы

С началом Поиска Души разум Мэн Хао затопил гул. Удивительно, но в голове жертвы отсутствовали воспоминания, был только голос.

— Отныне ты эмиссар Всевышнего…

Вечный глас бесконечным эхом раздавался в разуме этого человека. Сложно сказать, когда именно были сказаны эти слова, но Мэн Хао застыл словно громом пораженный. Еще удивительней оказалась странная пронизывающая сила голоса, которая достигла самого Мэн Хао. В следующий миг этот голос уже зазвучал у него в голове. Словно внутри него была выжжена клеймом запечатывающая метка… сделав Мэн Хао новым эмиссаром Всевышнего. Он задрожал, а из прорезей маски брызнул алый свет. Демонический ци внутри него забурлил, подавляя голос в голове.

В звездном небе Мэн Хао держал за горло эмиссара Всевышнего. Со стороны в этой сцене не было ничего странного, но на самом деле Мэн Хао оказался перед лицом страшной опасности. Даже безопасность его души была под угрозой. Дело не в том, что он не знал о риске проведения Поиска Души, просто у него не было иного выбора. Этот человек назвался эмиссаром Всевышнего, к тому же в нём ощущалась частица воли звездного неба. Вместе с информацией из некрополя школы Безбрежных Просторов Мэн Хао узнал пришел к определенным выводам.

Звездное небо Всевышнего, звездное небо Безбрежных Просторов, обладало волей Всевышнего!

«Всевышний страшится Бессмертного».

Именно это он ранее слышал. К тому же Всевышний желал появления Демона. Всё естество Мэн Хао затопило чувство опасности, с другой стороны, это частично объяснило, почему мир Горы и Моря постигла катастрофа.

Точных ответов у него не было, лишь огромное число догадок. Поэтому эмиссар Всевышнего представлялся ценнейшим источником информации. Если ему удастся извлечь из головы этого мужчины хотя бы несколько ответов, это позволит куда лучше понять ситуацию и даст шанс одержать победу в будущем.

— Хочешь, чтобы я стал эмиссаром Всевышнего? Да… кто ты такой!

Мэн Хао издал протяжный рёв, его доспехи загудели. Сила медного зеркала и демонический ци породили огромный ураган. Он смёл запечатывающую метку, стерев её с лица земли. Сила этой метки не имела никакого значения. Покинув тело эмиссара, она сильно ослабла, к тому же Мэн Хао находился на пике формы, поэтому-то и смог дать отпор и изгнать её и голос из головы.

Как только голос стих, эмиссар Всевышнего задрожал, а его глаза засияли. Волосы поседели, а кожа усохла и сморщилась. В мгновение ока он превратился в дряхлого старца. Без метки к нему начали возвращаться воспоминания. Всё еще проводя Поиск Души, Мэн Хао смог увидеть мир не похожий ни на мир Дьявола, континент Бессмертного Бога или мир Горы и Моря. Он отличался и от мира, увиденного им в некрополе. Перед ним предстали загадочные земли, которые явно находились среди звездного неба Всевышнего.

Хотя этот процветающий мир не достиг абсолютной силы, на его просторах обитало немало могущественных экспертов. Все люди, жившие в мире, от мала до велика, слышали легенды о Бессмертном. Судя по всему, в этом он был схож с миром Горы и Моря и планетой Безбрежных Просторов, там практики имели бессмертные нити. Если судьба им благоволила, то они могли сформировать корень бессмертия. Другими словами, в этом мире мог появиться Бессмертный!

В этом контексте под словом Бессмертный понимался не человек, находящийся на царстве Бессмертия, а тот, кого страшился Всевышний… Бессмертный.

Мэн Хао видел воспоминания мужчины. Свой жизненный путь он начал вольным практиком, который со временем превзошел всех своих ровесников. Он объединил родной мир и достиг высочайшей вершины, а именно 9 эссенций. В то время эмиссар Всевышнего был совершенно другим человеком. Он преследовал свои цели и был главной фигурой своего мира. Однажды извне пришли чужаки. В страшной войне был уничтожен весь мир, а с ним и всё живое. Мужчина, в будущем ставший эмиссаром Всевышнего, горько взревел во всё горло. Когда его со всех сторон обступили враги, он внезапно вспыхнул… демонический ци!

Он заставил себя трансформироваться из Бессмертного в Демона. Демоническим ци он перебил всех врагов. Он взмыл к Небеса, желая только одного. Мести. Мести! Мести!!!

Невероятно сильное чувство поразило Мэн Хао в самое сердце во время Поиска Души. Жизнь этого человека до боли походила на его собственную!

В ходе Поиска Души эмиссара трясло. Из его глаз исчезла растерянность, казалось, он пробуждался от многовекового сна. Теперь он смотрел на Мэн Хао чистым и незамутненным взором. Вместо того чтобы сопротивляться Поиску Души он начал помогать ему, открыв свои воспоминания и позволив Мэн Хао увидеть всё. В глазах мужчины не осталось ничего кроме меланхолии. В воспоминаниях — не желание опускать руки, сожаление и всепоглощающее желание отомстить. Но больше всего было… горького смеха.

Пока он беззвучно смеялся, седые волосы опали с его головы и утонули в пустоте. Потом тело окончательно высохло и начало обращаться в прах. Словно когда-то давно он застыл в одном мгновении, а потом время просто забыло о нём. И сейчас минувшие века наконец нагнали его. Воспоминания эмиссара Всевышнего потрясли Мэн Хао. Сбежав в Небеса, будущий эмиссар, движимый желанием отомстить, пережил немало опасностей и добыл немало благословений. Его культивация стала еще сильнее, чем раньше. Что интересно, он находился… в одном шаге от трансцендентности.

В то время по силе он превосходил даже нынешнего Мэн Хао, сильнейшего человека, не достигшего трансцендентности. Когда речь заходила об «одном шаге от трансцендентности» обычно подразумевалось три способа, которым её можно было достичь: душой, культивацией и телом. Любой достигший трансцендентности одним из этих способов оказывался в одном шаге от трансцендентности.

Будущий эмиссар Всевышнего достиг трансцендентности через тело, как в своё время сделал Девять Печатей из мира Горы и Моря. Достигнув такого уровня культивации, он понял, что его родной дом был уничтожен из-за звездного неба Всевышнего и воли, носящей такое же имя!

Его мира не стало только из-за того, что Всевышний не желал рождения Бессмертного. Ему был нужен Демон. Мужчина, в будущем ставший эмиссаром, тяжело заплатил за раскрытие слабости звездного неба Всевышнего. Удивительно, но он сумел пробиться наружу и выйти за пределы Безбрежных Просторов.

На этом моменте воспоминания резко оборвались. С чем именно он столкнулся за пределами Безбрежных Просторов так и осталось загадкой. Эти воспоминания были стёрты. Правда остался еще один фрагмент… спустя много лет он вернулся, только уже совсем другим человеком. Теперь он был… эмиссаром Всевышнего.

Мэн Хао ошарашенно опустил руку. Тяжело задышав, он попятился. Внутри него разгорелась буря противоречивых эмоций. Тем временем тело эмиссара Всевышнего почти полностью растаяло. В нём больше не чувствовалось зло, остались только слабость и горечь. Он прожил свою жизнь ради мести, но так и не смог отомстить, а потом и вовсе стал рабом того, кого всем сердцем хотел уничтожить.

Мэн Хао не знал, что сказать. Растворяющийся в пустоте эмиссар посмотрел на Мэн Хао и хрипло произнес:

— Я чувствую… ты похож на меня. В тот раз я потерпел неудачу… но надеюсь, что ты преуспеешь!

Со вздохом он перевел взгляд на звездное небо, на Безбрежные Просторы. А потом в его глазах появился свирепый блеск.

— Я не всегда был эмиссаром Всевышнего. Моё имя Сун Даоцзы. Я из мира Семи Земель! Всевышний, твоё поражение неминуемо!

Сун Даоцзы раскатисто расхохотался, правда этот смех скорее напоминал плач. Его тело продолжало обращаться в прах. Меж тем он мысленно вернулся в далекое прошлое. За вечным пределом его уже ждали собратья по клану, друзья и родственники. Но прежде, чем он окончательно рассыпался прахом, его глаза ярко засияли, словно душа на мгновение вырвалась из цепких лап смерти. Он с изумлением на лице посмотрел на Мэн Хао. Потом изумление сменилось тревогой, как будто он хотел сказать ему нечто важное, но времени совсем не осталось. Рассыпаясь прахом, он успел только сказать:

— Я вспомнил! Слабость Безбрежных Просторов, которую я нашел много лет назад… она здесь! Теперь я вспомнил! Я нашел это место не случайно, кто-то рассказал мне о нём… Постой, почему я не могу вспомнить лица того человека? Помню, это была женщина. Она. Она сказала мне об этом месте… Собрат даос, воля Всевышнего в этом звездном небе вездесуща. Почему ты выбрал именно это место?

На этом вопросе голос стих, мужчины не стало. Мэн Хао пораженно уставился на место, где только что парил мужчина. От его взгляда и предсмертных слов у Мэн Хао холодок пробежал по коже.

Он выбрал именно это место для призыва зеркала не потому, что ему кто-то о нём рассказал. Во время поисков осколков медного зеркала он случайно наткнулся на парящий континент и сразу почувствовал здесь малое количество энергии Безбрежных Просторов. Здесь ощущалось некое разделение, словно место выталкивало его.

После слов мужчины сердце Мэн Хао бешено заколотилось. Он отлетел назад и начал вращать культивацию, выполняя рукой магические пассы. По взмаху его пальца перед ним вновь возник парящий континент. Когда палец опустился вниз, перед ним начали мелькать картины из прошлого. Картины, которые мог видеть только Мэн Хао.

Он увидел свою битву с эмиссаром, как его окружила многомиллионная армия причудливых существ. Потом она пропала, а Мэн Хао тем временем возводил защитные барьеры.

Время вернулось на двадцать, сто, несколько сотен лет назад… Всё это время неизменный континент продолжал парить среди звезд. Мэн Хао нахмурился, когда увидел самого себя, пролетавшего мимо. Тогда он даже не обратил внимания на континент. И наконец, вернувшись в момент за десять лет до нахождения им этого места, произошло нечто невероятное.

Глава 1505. Ты сын Всевышнего

Мэн Хао ясно как день видел: десять лет назад в этой части звездного неба не существовало никакого парящего континента! Здесь вообще ничего не было!

От увиденного Мэн Хао стало не по себе, в особенности, когда пустота внезапно пошла рябью. В следующий миг материализовался… парящий континент. Как будто огромная рука вытащила его прямо из пустоты. В его голове до сих пор звучали последние слова Сун Даоцзы, поэтому он без колебаний собрался убраться от этого места как можно дальше. Но тут кто-то негромко вздохнул.

— Собрат даос Мэн, вот мы и встретились.

Запечатывающая метка, возведенная Мэн Хао, потрескалась и разбилась на множество фрагментов. Внутрь этой области хлынула воля, сметая всё на своём пути. Мэн Хао увидел неспешно идущую к нему красивую женщину в пурпурном наряде с узором в виде сияющих звезд и планет. Казалось, в её глазах сияли сами Безбрежные Просторы.

— Хань Бэй! — узнал её Мэн Хао.

Этой девушкой оказалась Хань Бэй. Эта женщина отличалась от той Хань Бэй, что он встретил на планете Безбрежных Просторов, в ней чувствовалась какая-то загадочность, но по силе в сравнении с ним была не сильнее младенца. К сожалению, её душа всё еще была одним целым с душой Чу Юйянь. Если бы её смерть не повлекла за собой смерть Чу Юйянь, то он бы уже давно с ней покончил.

Стоящая перед ним Хань Бэй выглядела не как практик, а как олицетворение Безбрежных Просторов. Хотя перед ним стояла женщина из плоти и крови, ощущение было такое, будто она излучала волю всего звездного неба Всевышнего и была её аватаром.

Эмиссар Всевышнего Сун Даоцзы в этом плане был похож на неё, только воля Всевышнего в нём бледнела в сравнении с тем, чем обладала девушка. Хань Бэй казалась воплощением воли Всевышнего, перед которым всё сущее под звездным небом просто не могло не склонить головы. Так во всяком случае казалось Мэн Хао. В её присутствии задрожали континенты, планеты и огромное количество завихрений. Бесчисленное множество миров и населявшие их создания присягнули бы в верности этому воплощению воли Всевышнего. Поток ци всего звездного неба закрутился в воронку с Хань Бэй в самом центре.

Мэн Хао с подозрением прищурился, похоже, всё выглядело так, словно Хань Бэй появилась здесь не пару мгновений назад, а скрывалась в пустоте еще во время Поиска Души Сун Даоцзы. Глядя на неё, глаза Мэн Хао ярко сияли. Она встретила его взгляд и едва заметно улыбнулась. Её улыбка, казалось, пребывала в гармонии с самими Безбрежными Просторами и её величайшими секретами.

— Думаешь удивить меня своими фокусами?

По взмаху руки Мэн Хао вспыхнула его культивация и медное зеркало вновь превратилось в антрацитовые доспехи. В этот же миг он рассёк пространство боевым оружием. Сила удара распорола звездное небо и с жутким грохотом обрушилась на Хань Бэй, но девушка продолжала улыбаться.

— Уже не имеет значения, что ты заподозрил неладное. Всё тайное в любом случае скоро бы стало явным.

Она рассмеялась, позволив черному клинку поразить себя. Оружие прошло сквозь девушку, словно её вовсе не существовало, и волнами выплеснуло свою силу в звездное небо позади.

— Ничего не выйдет, — сказала она, покачав головой, — это не моя истинная форма, просто проекция. К тому же сюда меня прислала не сила моей культивации, а всемогущая воля звездного неба Всевышнего.

У Мэн Хао расширились глаза, и он бросился в противоположную сторону в попытке оказаться от неё как можно дальше. Хань Бэй опять покачала головой.

— Тебе не скрыться, — с улыбкой сообщила она. — Это особое место всемогущая воля Всевышнего подготовила специально… для твоей жатвы.

С этими словами она указала рукой на Мэн Хао. У него тотчас закружилась голова. Звездное небо вокруг завертелось, сколько бы Мэн Хао ни пытался сбежать, в результате он всё время возвращался в эту же точку. — Ты нашел этот парящий континент, потому что того пожелала воля Всевышнего. Поэтому-то континент переместили сюда, зная, что ты будешь пролетать мимо. Другая причина. Это место одна из слабых точек звездного неба Всевышнего. Парящего континента не стало, но слабая точка всё еще здесь, будучи частью самого звездного неба. Только через неё ты, еще не достигший трансцендентности, можешь ступить за пределы Безбрежных Просторов. Мэн Хао, неужто тебе не любопытно узнать, что находится на другой стороне? Просто пройди через эту прореху в звездном небе, и ты всё увидишь.

Хань Бэй медленно провела рукой перед собой. Пространство перед ней исказилось, а потом, казалось, каждая частица звездного неба, воля Всевышнего, скрывавшаяся во всех её уголках… открыли глаза!

Позади Хань Бэй звездное небо выгнулось в вертикальную линию, которая медленно разошлась в стороны, явив око! Око звездного неба. Око, сотворенное волей Всевышнего. Пространство вокруг затопил рокот, а от Хань Бэй повеяло неописуемой силой. Этой силой она обрушила пространство и раскрыла огромную черную дыру.

Судя по всему, эту дыру в пространстве проделали много веков назад. Только она появилась, как из неё ударила жуткая сила притяжения. Она схватила Мэн Хао и против его воли начала затягивать к черной дыре. В то же время сзади его толкала могучая изгоняющая сила звездного неба Всевышнего. Он всё быстрее приближался к чреву черноты.

Стиснув зубы, Мэн Хао зачерпнул всю силу своей культивации и принялся рубить боевым оружием во все стороны в попытке замедлить падение. Ничего не помогло. Он в ярости посмотрел на Хань Бэй, как же ему сейчас хотелось её убить. Правда он понимал, что сейчас смотрел не на Хань Бэй, а на волю звездного неба Всевышнего.

— Это ты! — в безумной ярости вскричал он. — Воля Всевышнего! Из-за тебя континент Бессмертного Бога и мир Дьявола уничтожили мир Горы и Моря. Только ради того, чтобы направить мою жизнь в нужное тебе русло!

Из его покрасневших глаз брызнул алый свет. По телу Хань Бэй прошла дрожь. Пребывать под контролем воли Всевышнего крайне тяжело ей давалось, однако она продолжала терпеть. Встретив взгляд Мэн Хао, она улыбнулась.

— Позволь спросить. Как, по-твоему, воля Всевышнего связана с тобой?

Мэн Хао стало не по себе. Еще в мире Горы и Моря он знал о существовании термина «Всевышний», существовали ведь «всевышние кланы». Уже много лет Мэн Хао подозревал о существовании между ними определенной связи, но, услышав этот вопрос из уст Хань Бэй, у него от удивления расширились глаза.

— Я дочь Всевышнего, а ты его сын. Сопротивляться бесполезно. Да ты и не в том положении, чтобы противиться. Воля Всевышнего усилила моё сознание. В такое состояние я не смогу войти в ближайшую сотню лет. Впрочем, неважно.

Я буду с нетерпением ждать… твоего возвращения. Тогда ты примешь свой статус сына Всевышнего, забудешь своё прошлое, забудешь всё. Отречешься от мира Горы и Моря. Останется только… Всевышний. И ты станешь новым… его эмиссаром. Возможно, сильнейшим из всех когда-либо существовавших. Быть может, ты, как и я, станешь защитником дао великой воли Всевышнего!

Хань Бэй одарила его своей кокетливой улыбкой, но её тело явно слабело. Мэн Хао раз за разом рассекал звездное небо своим клинком, надеясь замедлить падение, но его толкала изгоняющая сила, а к черной дыре тянула сила притяжения. Его закрутило и на огромной скорости унесло в чрево черной дыры. В следующий миг он исчез!

Черная дыра превратилась в завихрение, которое начало постепенно исчезать. Вскоре эта часть звездного неба вернулась к своему первоначальному состоянию. Исчезла изгоняющая сила Безбрежных Просторов, словно её никогда и не существовало. Хань Бэй залил свет, который затем начал рассыпаться на множество огней. Она с неизменной улыбкой смотрела на место, где исчез Мэн Хао. В её глазах разгорелся огонёк предвкушения.

— Мэн Хао… сын Всевышнего, — тихо сказала она. — Твой головокружительный рост насторожил даже всемогущую волю Всевышнего. По этой причине жатву пришлось провести раньше времени, несмотря на то, что зернышко еще не созрело.

С этими словами она растворилась в пустоте. В звездном небе опять воцарились тьма и тишина. Тем временем на планете Безбрежных Просторов истинная форма Хань Бэй резко открыла глаза и вышла из медитативного транса. Её тут же скрутило в приступе кровавого кашля. Девушка не только побелела, но и заметно постарела.

— Следующие сто лет мне нельзя взывать к воле Всевышнего, — пробормотала она. Она подняла глаза и посмотрела на усыпанное звездами небо. — Я и вправду очень жду твоего возвращения. Ты и я, вместе мы создадим новое семя на планете Безбрежных Просторов.

Глава 1506. Отрезанный за пределами Безбрежных Просторов

В то время как Мэн Хао затягивало в черную дыру, девятая жизнь его клона, навеки слепой Сяо Бао, вырезал скульптуру. Как вдруг его рука дрогнула, и он порезал лезвием палец. На коже появились рубиновые бусины крови. Он растерянно поднял голову от кровоточащего пальца. У него появилось странное ощущение, будто некая связующая нить, присутствовавшая в нём с самого рождения, внезапно была обрезана.

Сяо Бао почувствовал утрату, правда не особо понимая, чего именно он лишился. Тишину внезапно нарушил чей-то приглушенный вскрик. К нему подбежала жена и попыталась остановить кровотечение.

— Что случилось?

После длинной паузы Сяо Бао наконец покачал головой.

— Ничего, — пробормотал он, — меня внезапно посетило чувство, будто я стал неполным.

Из-за слепоты он не мог видеть, как лицо его жены побелело, а в глазах появилась растерянность. В то же время парагоны с 9 эссенциями на планете Безбрежных Просторов, включая Цзинь Юньшаня, главу школы, Бессмертной Бай Учэнь и остальных, поёжились. Словно на них налетел порыв ледяного ветра, который начал затуманивать воспоминания о Мэн Хао.

— Это еще что такое?!

— Что-то не так. Ощущение такое, будто мои воспоминания о девятом парагоне вот-вот исчезнут.

Глава школы, Цзинь Юньшань и остальные парагоны находились в своих палатах для уединенной медитации. Произошедшее оставило их в недоумении. Нечто похожее творилось и в девятой секте.

В другой части звездного неба Всевышнего, под гнётом 33 Небес, этот же феномен настиг и многих людей на бабочке Горы и Моря. Особенно это касалось Сюй Цин. Сидя в позе лотоса, она внезапно открыла глаза и с удивлением обнаружила на губах кровь. Всё её естество затопила настоящая волна ужаса. Больше она не могла почувствовать присутствия Мэн Хао, как раньше.

От её лица отлила кровь, а в глазах появилась печаль. Горько улыбаясь, она сумела удержаться от падения, опершись на стену неподалеку. Наконец к ней вернулось самообладание.

— Неважно, что произошло или сколько времени пройдет, — прошептала она, — я верю… что ты не погиб.

Она раз за разом повторяла эти слова, как вслух, так и в своём сердце.

В звездном небе Всевышнего все те, кто знал или когда-либо видел Мэн Хао, почувствовали произошедшую внутри них трансформацию. Внезапно их связь с Мэн Хао изменилась, поблекла. После его ухода в звездном небе Всевышнего все следы о нём начали стираться. Если он скоро не вернется, то со временем они окончательно исчезнут. В будущем люди обратятся в прах и уже никто не вспомнит его.

***

За пределами Безбрежных Просторов Мэн Хао резко открыл глаза. Его доспехи пропали, вновь приняв форму медного зеркала в руке. Оглядевшись, он увидел мягкий свет бескрайнего звездного неба внизу. Вокруг не было ни тумана, ни Безбрежных Просторов, только ослепительно прекрасное звездное небо, вмещающее в себя множество миров.

Мэн Хао остолбенел. Казалось, будто с него наконец сняли тяжелые оковы, позволив его культивации по-настоящему расправить крылья. В этом звездном небе ощущалась безграничная бессмертная сила. Более того, ему еще не доводилось бывать в месте столь чистом, доведенном до совершенства. В отличие от Безбрежных Просторов здесь не было пыли и ауры смерти, только бьющая ключом жизненная сила. От здешней ауры в сердце невольно поднималась радость.

«Почему… я чувствую себя не так, как в Безбрежных Просторах?»

Пока он размышлял над новым чувством, издалека к нему спешили яркие лучи света. Во главе летел мужчина средних лет, рядом с ним явно чем-то встревоженная миловидная женщина. Заметив Мэн Хао, лицо девушки посветлело. Она первой достигла Мэн Хао.

— Старший брат, наконец-то мы нашли тебя!

От радости по её щекам побежали слёзы. Когда она заключила Мэн Хао в объятия, он окончательно растерялся. Эту девушку он видел впервые, но тут его разум пронзила острая боль.

— Старший брат, хорошо, что секта оставила на тебе и старшем брате Чэнь Фане запечатывающие метки, иначе мы бы никогда вас не отыскали. Ах да, старший брат, что случилось в скрытом карманном измерении? Сотня сект послала своих избранных в легендарное скрытое карманное измерение — давным-давно уничтоженные Безбрежные Просторы. Но несколько дней назад что-то случилось и многие избранные необъяснимым образом погибли, другие были выброшены оттуда.

Мэн Хао обступили люди. Судя по их лицам, они очень о нём беспокоились. Все эти люди наперебой пытались рассказать ему о случившемся, лишь усиливая его замешательство. Боль в сердце тоже становилась сильнее.

Пару мгновений спустя он нашел воспоминание. Из него он узнал, что Мэн Хао был учеником секты Синего Моря, одной из сотни сект, существовавших в этом звездном небе. Какое-то время назад он вместе с другими избранными отправился в скрытое карманное измерение.

Предположительно внутри находился мир, уничтоженный много веков назад. Назывался он Безбрежные Просторы. При попытке проникнуть туда сотня сект столкнулась с определенными ограничениями, поэтому было решено отправить туда большую группу избранных.

В Безбрежных Просторах произошло нечто неожиданное, повлекшее за собой смерть большей части избранных. Из группы секты Синего Моря живыми вернулись только он и старший брат Чэнь Фан. Как выяснилось, именно Чэнь Фан отправил этих людей на его поиски.

Поначалу нахлынувшие воспоминания показались ему чуждыми. Но услышав имя Чэнь Фан, всё сразу встало на свои места.

— Где старший брат Чэнь Фан? — спросил он.

На этот вопрос ответил мужчина средних лет. Тепло посмотрев на Мэн Хао, он сказал:

— Твоего старшего брата уже забрали в секту. Хао’эр, что случилось в скрытом карманном измерении?

Воспоминания услужливо подсказали, что этот мужчина был его наставником. Мэн Хао задумался обо всём, что с ним случилось внутри, и опять почувствовал резкую боль в голове. Настолько сильную, что у него на шее вздулись вены.

— Не важно, — со вздохом сказал мужчина, — постарайся не думать об этом. Твой старший брат Чэнь Фан пережил нечто подобное. Как и все избранные, выбравшиеся оттуда живым.

Мужчина взмахнул рукавом и повел Мэн Хао с остальными обратно. Девушка держалась рядом с Мэн Хао, поддерживая его за локоть. Она явно сильно о нём тревожилась, о чём было не трудно догадаться по тому, как она совершенно не стеснялась такой физической близости при посторонних. Сперва Мэн Хао посчитал это неподобающим поведением с её стороны, но потом вспомнил, что эта девушка была его возлюбленной и партнершей, а также дочерью наставника. Они уже давно были женаты. У них даже родился сын.

«Нет. Что-то здесь не так…»

У Мэн Хао жутко болела голова, в глазах стояло замешательство. Наконец группа добралась до секты Синего Моря, она находилась на планете, показавшейся Мэн Хао одновременно знакомой и чуждой. Многие собратья по секте с радостью встретили его возвращение. Они столпились вокруг него, после чего большой толпой сопроводили к дому. Во дворе дома их встретил мальчик семи-восьми лет. С криком «папа» он подбежал к нему и обнял. Происходящее казалось нереальным, но имя Чэнь Фан делало всё в каком-то смысле правильным.

«Нет, так не должно быть. Здесь явно что-то не так…»

Его голова пульсировала болью. Супруга и сын с тревогой смотрели на него. Он вымученно улыбнулся и, успокоив всех парой слов, вошел в дом, где сел в позу лотоса. Нахмурившись, он принялся прокручивать в голове воспоминания этой жизни. Его отец был старейшиной секты. Сам он родился с необычайным скрытым талантом. После вступления в ряды секты его сразу же нарекли избранным. Его культивация росла очень быстро. К этому моменту он находился на пике царства Древности, в одном шаге от великой завершенности.

Жена, любовь всей его жизни еще с самого детства, приходилась его наставнику дочерью. В конце концов они решили пожениться на зависть многим.

«Нет, это неправильно…» — подумал он, покачав головой.

Он неосознанно выполнил магический пасс и нажал себе на живот.

— Восьмой заговор.

Ничего не произошло. Он удивленно опустил глаза, не особо понимая, зачем сказал «восьмой заговор». После этого он осмотрел бездонную сумку. Её содержимое показалось ему незнакомым, за исключением… медного зеркала.

«Что это?» — с удивлением подумал он.

В момент недавнего пробуждения он сжимал в руке это зеркало.

«Может быть, я подобрал его в скрытом карманном измерении?»

Вытащив зеркало, он покрутил его в руках. В нём вновь появилось знакомое чувство, только в этот раз оно отличалось от прежнего. Мир казался чужим, а люди вокруг — незнакомцами, и всё же было в нём что-то знакомое. На фоне странных воспоминаний особняком стояло медное зеркало. Среди чуждых ему людей и мира оно казалось до боли знакомым, словно представляло для него огромную ценность.

— Что здесь вообще происходит?.. — невольно вырвалось у него.

По непонятной причине в нём начали расти волнение и беспокойство. Это не ускользнуло от внимания жены. Подхватив сына, она оставила его одного в комнате.

Спустя какое-то время его глаза налились кровью. Он вскинул руку и ударил себя по лбу скользящим ударом. В этот самый момент раздался стук и из-за двери раздался голос:

— Младший брат, это я.

Дверь открылась и комнату вошел молодой человек, излучающий древнюю ауру. При виде Мэн Хао по его лицу пронеслось множество эмоций, словно его вид разбудил давние воспоминания. Мэн Хао поднял глаза, сразу узнав молодого человека. Его образ существовал не только в поверхностных воспоминаниях, но и в более глубоких уголках разума.

— Старший брат Чэнь Фан…

Глава 1507. Не могу отличить

Мэн Хао пришел навестить не кто иной, как Чэнь Фан, что лишь усугубило его растерянность. Что касается Чэнь Фана, он не только не выглядел незнакомцем, наоборот, Мэн Хао был уверен, что знал его. Его образ хранился не только в воспоминаниях, но и еще где-то глубоко внутри.

Когда Чэнь Фан сел в позу лотоса напротив, Мэн Хао почувствовал острый укол в висках. У него в голове Чэнь Фан стал каплей воды, упавшей в чан с кипящим маслом. Получившийся взрыв разметал воспоминания по всему разуму. В этом урагане бессвязных мыслей центровой фигурой был Чэнь Фан.

На Мэн Хао, казалось, нахлынули воспоминания из прошлой жизни. Его затрясло, глаза налились кровью. Демонический ци загудел, и наконец он стиснул пальцы в кулак и взревел, дав волю своей культивации. Это точно была не сила царства Древности, а пика 9 эссенций. Комната, в которой они находились, была уничтожена, Чэнь Фан тем не менее не пострадал. Он наклонился к Мэн Хао и схватил его за плечо.

— Младший брат!

Мэн Хао тяжело задышал и посмотрел на Чэнь Фана, в его глазах бушевал хаос. Происходящее сбивало с толку, к тому же ему казалось, будто голос внутри что-то ему кричал, правда слов разобрать он не мог. Из-за вспышки культивации Мэн Хао вся секта заходила ходуном. В воздух поднялось множество учеников.

— Младший брат, проснись! — закричал Чэнь Фан. — Это всё ненастоящее! Всё пережитое в Безбрежных Просторах было иллюзией, мороком! Ты вернулся в реальный мир. Безбрежные Просторы — это всего лишь уничтоженное скрытое карманное измерение. Оно уже много веков лежит в руинах.

Чэнь Фан кричал всё громче, пока не достучался до разума младшего брата. Мэн Хао задыхался, его глаза напоминали два сияющих рубина. К круговерти в голове присоединялись всё новые воспоминания. В один момент он вновь испытал знакомые ощущения в незнакомом мире. В следующий миг произошло обратное: на него нахлынули незнакомые ощущения в знакомом мире. Как в такой ситуации понять, что настоящее, а что нет?

— Ненастоящий? — хрипло спросил Мэн Хао.

Он не узнал собственный голос, словно говорил кто-то другой. Скрипучий, хриплый, похожий на скрежет металла об камень.

— Ненастоящий! В скрытом карманном измерении Безбрежные Просторы мы угодили в иллюзию. Ты не единственный, кто прошел через это. Я тоже попал в её тенеты. Да что я, все, выбравшиеся из скрытого карманного измерения, пережили нечто подобное, — он схватил Мэн Хао за плечи и с тревогой в голосе продолжил: — В скрытое карманное измерение отправилась большая группа из сотни сект. Никто не мог предсказать, что внутри нас сразу же засосет в иллюзию! Разумеется, были и светлые моменты. К примеру, нам удалось найти свой собственный путь культивации в этом сбивающем с толку мороке.

Растерянность в глазах Мэн Хао стала еще явственней. Он верил Чэнь Фану, но нечто внутри него что-то кричало ему, к тому же ему не давало покоя чувство, словно в мире вокруг было что-то не так.

— Я помню женщину, — Мэн Хао сам не понял, почему это сказал, — она…

— Её звали Сюй Цин? — оборвал Чэнь Фан вопросом.

У Мэн Хао от удивления приоткрылся рот. От имени Сюй Цин его начала бить мелкая дрожь. Теперь по его лицу без труда можно было понять, что внутри него шла борьба. Мэн Хао словно угодил в кошмар.

— Сам подумай, — сказал Чэнь Фан, — Сюй Цин, о которой ты говоришь, это ведь Сюй Цин из секты Дао Воды, верно? Младший брат, твои отношения с Сюй Цин из секты Дао Воды закончились разрывом. Вместо тебя она выбрала путь бессмертия.

Слова Чэнь Фана пробудили воспоминания Мэн Хао. Он вспомнил о Сюй Цин, ученице секты Синего Моря. В результате определенного стечения обстоятельств она отреклась от своей секты и перешла в другую, обрубив все связи с ним.

— Нет, — пробормотал Мэн Хао. — А как же Толстяк и Ван Юцай? Что насчет отца, матери и моей сестры? А Сунь Хая и моего наставника Духа Пилюли?

В воспоминаниях фигурировали все упомянутые им люди. Практически все были практиками сотни сект, тех самых, что отправили своих людей в скрытое карманное измерение Безбрежные Просторы.

— Это и вправду было всего лишь иллюзией?.. — с горечью прошептал Мэн Хао.

Чэнь Фан с тяжелым чувством на сердце кивнул.

— Младший брат, — мягко обратился он, вновь взяв Мэн Хао за плечи, — ты находился в скрытом карманном измерении больше меня. Вот почему ты растерян. На пробуждение у тебя уйдет больше времени. Когда я только проснулся, то тоже с недоверием отнесся к окружавшему меня миру. Меня неоднократно посещали странные порывы, словно я не хотел просыпаться. Я даже пытался вернуться в скрытое карманное измерение. Другим не понять того, что ты сейчас чувствуешь. Но я, твой старший брат, всё понимаю!

Чэнь Фан сказал всё это предельно искренне, с участием глядя на Мэн Хао. Сам Мэн Хао молчал, но заверения старшего брата не развеяли его растерянность. Он не хотел верить сказанному. С другой стороны, мир вокруг казался таким реальным. Он видел лица всех людей вокруг в своих воспоминаниях. В особенности своей жены. Она всегда проявляла заботу о нём, даже когда он был влюблен в Сюй Цин. Не говоря уже о сыне, его плоти и крови. С помощью божественного сознания он мог видеть, что кровь, бегущая по его жилам, была такой же как у него. Самым реальным из всех был Чэнь Фан.

— Но, — залепетал он, — мир Горы и Мо…

— Довольно! — отрезал Чэнь Фан. Он крепко сжал плечи Мэн Хао и со слезами на глазах сказал: — Младший брат, тебе пора проснуться. Всё это было иллюзией. Ты хотел упомянуть мир Горы и Моря, я прав? Всё потому, что первое место, куда мы попали в скрытом карманном измерении были руины мира Горы и Моря. Нас затянуло в одно место. Я тоже помню мир Горы и Моря, секту Покровителя. В то время я был твоим старшим братом, верно?

Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на Чэнь Фаня.

— Всё это было иллюзией, — повторил Чэнь Фан. — Мир Горы и Моря был уничтожен задолго до нашего появления. Много веков назад Безбрежные Просторы действительно существовали, как и мир Горы и Моря. Но жили там совсем другие люди, а не ты или я! Всё это было сном. Сном о Горах и Морях. Нас забросило в древние времена, что не могло не оставить своего отпечатка.

Каждое слово Мэн Хао ударяло в разум Мэн Хао подобно удару молнии.

— Хватит думать об этом. Всё, что ты там видел, ненастоящее. Мир вокруг тебя, вот что реально.

— Всё это реально? — пробормотал Мэн Хао и с горечью закрыл глаза. У него болела голова. Каждый раз, когда он начинал думать о Безбрежных Просторах, боль пронзала его до самых костей.

— Всё это реально! — гнул свою линию Чэнь Фан.

Если бы Мэн Хао попытался убедить кто-то другой, он бы никогда ему не поверил. Но Чэнь Фан и в этих, и в более туманных воспоминаниях был его старшим братом, который всегда о нём заботился. Мэн Хао печально улыбнулся и тяжело вздохнул.

— Старший брат, я понял. Сон мира Безбрежных Просторов оказался настолько правдоподобным, что теперь мне трудно отличить реальность от иллюзии.

Глаза Мэн Хао всё еще были алого цвета, теперь он казался старее, уставшим.

— Дай мне побыть в тишине, и я буду в порядке, — тихо попросил он.

Чэнь Фан похлопал его по плечу и поднялся.

— Отдыхай и помни… реальность здесь. Ты не Мэн Хао из мира Горы и Моря, а наследный ученик секты Синего Моря из-за пределов Безбрежных Просторов. Мэн Хао, ты избранный одной из ста сект Вселенной Безбрежных Просторов.

Побежденный Мэн Хао кивнул. Никто не знал, что в этот самый момент медное зеркало в его бездонной сумке посылало в него поток горячей энергии. Она кружила внутри тела, в то время как он закрыл глаза и попытался успокоиться. Прибывшие на место члены секты с облегчением выдохнули, многие правда продолжали с беспокойством смотреть на него.

Чэнь Фан внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом устало побрел домой. После его ухода вернулись жена с сыном. Оба выглядели встревоженными. Мальчик переминался с ноги на ногу неподалеку, боясь подойти. Словно его отец внезапно стал незнакомцем.

— Всё в порядке, — сказал Мэн Хао, открыв глаза и заставив себя улыбнуться, — не бойся.

Прошло несколько дней. Его навещали члены секты. Большинство справлялись о здоровье, но некоторые мысленно досадовали. Они хотели, чтобы он не вернулся из скрытого карманного измерения. Ни в одном из воспоминаний Мэн Хао они не были такими, но сейчас он видел их всех насквозь. Его навестил наставник и другие старшие члены секты. После нескольких вопросов и слов поддержки они ушли восвояси.

Чэнь Фан тоже заглянул несколько раз. Каждый свой визит он садился напротив Мэн Хао и помогал ему вспомнить секту Синего Моря и Вселенную Безбрежных Просторов. Когда разговор заходил о скрытом карманном измерении оба вздыхали. Со временем Мэн Хао свыкся со своей личностью в этом мире, хотя его всё еще грызли сомнения. Месяц спустя все окончательно убедились в выздоровление Мэн Хао.

Одной дождливой ночью Мэн Хао внезапно поднялся и вышел на улицу под дождь. Глубоко в его глазах всё еще скрывалась растерянность. Под промозглым ветром в саду шелестела листва.

«Это место действительно… реально? — задумался он. — Почему же я не могу забыть обо всём, что случилось в скрытом карманном измерении Безбрежных Просторов? Не могу забыть их лиц, не могу перестать думать о мире Горы и Моря…»

Он вытянул руку. Холодные капли дождя начали падать ему на ладонь, вот только он чувствовал себя так, словно холод пронзал его до самых костей.

Глава 1508. Сообщество Безбрежных Просторов

Подержав какое-то время руку под дождем, он наконец принял решение.

«Надо вернуться в скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов и убедиться во всём самостоятельно. Иначе моё сердце никогда не найдет покой!»

Эти слова он не стал произносить вслух. Крутнувшись на месте, он умчался вдаль в луче яркого света. Жена в доме открыла глаза и печально вздохнула. В последние дни она всё чаще замечала отстраненность мужа, словно… это был совсем другой человек, а не её возлюбленный.

Тем временем на одной горе секты Синего Моря под дождем стоял Чэнь Фан. Он чувствовал вину и другие менее понятные ему эмоции. В один момент он заметил взмывшего в воздух Мэн Хао. Он уже хотел полететь следом и остановить его, но сдержался.

— Неважно, — пробормотал он себе под нос, — отправляйся на поиск истины. Быть может, ты её найдешь.

К нему подошла женщина и нежно обняла со спины. Взгляд Чэнь Фана потеплел. Повернувшись к ней, он мягко коснулся её щеки. Она улыбнулась и немного обеспокоенно посмотрела вслед улетающему лучу света.

— Твой младший брат…

— Пусть идет, — негромко сказал Чэнь Фан, — ему нужны ответы. Возможно, он сумеет найти то, что ищет.

— А как же ты? Ты нашел ответы? Вполне очевидно, что Мэн Хао будет приходить в себя значительно дольше, чем ты.

Еще тогда ей показалась странной та скорость, с которой Чэнь Фан пришел в себя. Мэн Хао даже спустя месяц всё еще пребывал в растерянности.

Чэнь Фан покачал головой и притянул женщину к себе.

— Он пробыл там дольше меня. Но самое важное у меня есть ты. Как только я увидел тебя… то получил ответ.

Чэнь Фан крепко прижал её к себе, словно боялся потерять навеки. Дождь усиливался. Мэн Хао в луче света достиг границы неба, лежащей за облаками, где уже не было дождя. Он продолжал лететь вверх, пока не почувствовал сдерживающий эффект планетарной магической формации. Достав из бездонной сумки нефритовую табличку, он поднял её над головой. Удостоверившись в подлинности предмета, магическая формация пропустила его. Вскоре Мэн Хао летел уже через звездное небо в окружении мягкого сияния звезд. В отличие от скрытого карманного измерения Безбрежных Просторов здесь отсутствовал туман. Чистое и яркое звездное небо буквально переполняла энергия Неба и Земли.

С блеском в глазах он проверил свою культивацию. На данный момент у него еще горела одна лампа души. Культивация находилась на пике царства Древности. Немного подумав, он пришел к выводу: нынешняя культивация заметно отличалась от той, что у него была в туманных воспоминаниях. И всё же нечто в ней казалось схожим. К сожалению, всесторонне рассмотреть этот вопрос не представлялось возможным. В последние несколько дней каждый раз, когда он пытался что-то вспомнить, у него начинала раскалываться голова, а культивация погружалась в хаос.

Он вздохнул, при этом глаза сияли решимостью и сосредоточенностью. В свежих воспоминаниях сохранился маршрут до скрытого карманного измерения.

«Мне нужны ответы!» — подумал он, продолжая лететь со всей возможной скоростью.

Пару месяцев и множество перемещающих порталов спустя он находился на полпути к цели. Беспрерывный полёт истощал культивацию, однако он не принимал целебных пилюль и не выполнял дыхательных упражнений, чтобы вобрать в себя энергию Неба и Земли. В один момент из груди по всему телу разлился тёплый поток энергии, мгновенно восстановив почти закончившуюся силу культивации.

Мэн Хао оживился и со странным блеском в глазах погладил бездонную сумку на поясе. В ходе путешествия он не раз и не два доставал медное зеркало и внимательно его изучал. Ему не удалось выявить каких-то его особенностей, однако из него волнами расходилось тепло, которое растворялось в теле. Хотя эта энергия исчезала внутри него, он не чувствовал в ней угрозы, скорее наоборот, от неё ему становилось спокойнее на душе.

Сам не понимая зачем, он как-то раз вытащил медное зеркало из сумки и повесил себе на шею так, чтобы оно соприкасалось с кожей и могло наполнять теплом его тело. Иногда ему казалось, будто оно пыталось что-то пробудить. Из-за этого Мэн Хао иногда соскальзывал в забытье. Взгляд на мгновение затуманивался, а потом так же быстро приходил в норму. Те не менее его не покидало ощущение, будто ему постоянно что-то кричали, правда он не мог разобрать слов.

У такого расположения зеркала был еще один положительный эффект: ему больше не требовалось поглощать энергию из звездного неба. С зеркалом его культивация всегда находилась на пике формы.

В итоге, с первой секунды его пробуждения в звездном небе вплоть до нынешнего путешествия к карманному измерению он ни разу не принял целебной пилюли или вобрал в себя местную энергию Неба и Земли. Конкретных причин не делать этого у него не было, но шестое чувство подсказывало, ничем хорошим это не закончится.

Погладив медное зеркало на груди, он еще больше уверился в необходимости вернуться в скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов. Там ждали ответы.

Путешествие продолжалось. Скрытое карманное измерение находилось довольно далеко от секты Синего Моря, практически на самой границе Вселенной Безбрежных Просторов. На пути ему попадались практики и всевозможные небесные объекты. Его маршрут пролегал через окрестности секты Дао Воды, Мэн Хао надеялся воспользоваться их перемещающим порталом, чтобы покрыть значительное расстояние до сообщества Безбрежных Просторов. Оттуда ему предстояло последнее перемещение до скрытого карманного измерения Безбрежных Просторов. — Сообщество Безбрежных Просторов, — пробормотал он, — звучит очень знакомо…

Из незамутненных воспоминаний он знал о принадлежности сообщества Безбрежных Просторов к сотне величайших сект. К тому же оно входило в тройку сильнейших сект.

Сообщество было крайне таинственным местом, окруженное клубящимся туманом, который не давал ученикам его покинуть. Когда члены других сект желали использовать их перемещающий портал, им предоставлялся к нему доступ, если, конечно, у человека было достаточно бессмертных нефритов.

В воспоминаниях Мэн Хао нашел даже истории о сообществе Безбрежных Просторов. Предположительно они впали в немилость перед высокочтимым Всевышним. Тот в гневе запечатал их секту вечным туманом, прокляв их.

— Высокочтимый Всевышний…

Мэн Хао резко затормозил и принялся копаться в воспоминаниях в надежде найти что-то о высокочтимом Всевышнем.

Всевышний был стражем Вселенной Безбрежных Просторов, высшим существом, который, как утверждали, создал это место. Все секты беззаветно поклонялись статуям Всевышнего. Согласно легендам, сама энергия Неба и Земли, которую использовали для культивации практики, представляла собой силу высокочтимого Всевышнего. Всё сущее, все, кто жил здесь, были народом Всевышнего. Так было всегда… из поколения в поколение, из века в век.

Среди сотни сект Вселенной Безбрежных Просторов существовал титул выше избранного. Только став «сыном Всевышнего», человек получал любовь и заботу всего мира. Практик с таким титулом становился избранным среди избранных.

«Одновременно может существовать лишь один сын Всевышнего, — вспомнил Мэн Хао. — Иногда по одному каждые десять тысяч лет, в другие эпохи они могли появляться и каждую тысячу лет. До сего дня было девяносто восемь сынов Всевышнего, практиков, благословенных самим высокочтимым Всевышним. Только культивируя Дао Всевышнего, человек может стать любимцем мира, объектом поклонения всех практиков и уважаемым человеком во всех сектах!»

Дыхание Мэн Хао сбилось. Найдя эти воспоминания, он без какой-то конкретной причины сразу невзлюбил титул «сын Всевышнего». Он несколько раз тряхнул головой, чтобы очистить разум, а потом двинулся дальше. Десять дней спустя впереди показалась голубая планета. Похоже, она была покрыта водой. На этой красивой планете буквально ключом била жизнь.

— Секта Дао Воды…

Его сердце застучало быстрее, стоило подумать о женщине по имени Сюй Цин. В туманных воспоминаниях о мире Горы и Моря он женился на ком-то, похожем на неё. Сейчас ему было сложно собраться с мыслями, да и он уже не знал, чего хотел: чтобы это место было настоящим или иллюзией. Если всё здесь настоящее, и он увидит Сюй Цин, она будет настоящей. Если оно окажется фальшивым, тогда его сердце заполнят горечь и сожаление.

С такими тяжелыми думами на душе он приближался к секте Дао Воды. Их перемещающий портал не был открыт широкой публике. Только члены сотни сект имели к нему доступ.

На пути Мэн Хао возник поток божественного сознания. Когда он достал верительную бирку секты Синего Моря, ему навстречу вылетел ученик. Не успел он и рта раскрыть, как ученик сказал:

— Ты хочешь воспользоваться порталом, чтобы добраться до сообщества Безбрежных Просторов, а потом до тамошнего скрытого карманного измерения, верно?

Глаза Мэн Хао блеснули, и он кивнул. Ученик секты Дао Воды вздохнул.

— Мне искренне непонятна вся эта возня вокруг скрытого карманного измерения. Ты не первый, кто проходит через нашу секту на пути туда. Многие пытаются попасть в скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов.

Ученик сопроводил Мэн Хао к месту на планете, где на поверхности воды стояла магическая формация. Мэн Хао заплатил полагающуюся сумму и стал ждать активации магической формации, но тут после секундных колебаний сложил ладони перед учеником из секты Дао Воды.

— Собрат даос, могу ли я спросить… Сюй Цин сейчас в секте?

— Старшая Сестра Сюй? — Ученик странно покосился на него. Изучающе посмотрев на него, он наконец узнал его и рассмеялся. — Ах, так и думал, что я тебя где-то видел. Так ты собрат даос Мэн из секты Синего Моря.

Похоже, он знал об истории Мэн Хао и Сюй Цин.

— Если хочешь повидаться со старшей сестрой Сюй, тебе придется немного подождать. Обычно примерно в это время дня она приходит к перемещающему порталу, чтобы отправиться к Восточному Морю. Там она собирает жемчужины Небесной Воды для своей культивации.

Глава 1509. Плыть по воле волн течений

В знак благодарности Мэн Хао еще раз сложил ладони. Он решил на время отложить перемещение, поэтому вышел из магической формации и принялся ждать. Спустя час ученик, отвечавший за магическую формацию, уже начал терять терпение, но тут в небе показался луч света.

— Вот и старшая сестра Сюй!

Ученики неподалеку с восхищением подняли головы и сложили ладони в знак приветствия. Мэн Хао увидел в луче света женщину в белом платье. Её вряд ли можно было назвать ослепительной красавицей, но она всё равно была довольно хороша собой, к тому же её окружала совершенно неописуемая аура. Она казалась холодной, но не неприступной.

При виде женщины Мэн Хао вздрогнул. Внезапно она остановилась и посмотрела вниз. Когда их взгляды встретились, казалось, время застыло. Вместо того чтобы двинуться дальше, Сюй Цин начала снижаться к перемещающему порталу. Ученики из секты Дао Воды почтительно сложили ладони, когда она приземлилась рядом с Мэн Хао. Она холодно посмотрел на него, словно их ничто не связывало и перед ней стоял не более чем старый знакомый.

— Как ты? — внезапно спросил Мэн Хао.

— Я была не в себе несколько дней, — равнодушно ответила она, — но я уже могу отличить реальность от иллюзии.

Немного помолчав, Мэн Хао улыбнулся.

— Поздравляю.

С этими словами он встал на магическую формацию. Но тут уже заговорила Сюй Цин.

— А как ты в последнее время?

Он обернулся и спросил:

— Последнее время… ты про скрытое карманное измерение или Вселенную Безбрежных Просторов?

— Ты очень долго пробыл в скрытом карманном измерении Безбрежных Просторов. Всё это было просто сном. Мэн Хао, хватит жить иллюзиями. Пришла пора проснуться. Я остановилась поболтать, потому что у меня есть новости. Воля высокочтимого Всевышнего скоро будет выбирать сына Всевышнего девяносто девятого поколения. Это произойдет в этом году. Если ты станешь сыном Всевышнего, тогда, быть может, есть шанс на возобновление и продолжение наших отношений. Но судя по тому, как ты ведешь себя, очень сомневаюсь, что это когда-либо произойдет.

Покачав головой, она одарила его прощальным взглядом. С магической формации Мэн Хао наблюдал за её удаляющимся силуэтом. Её холодность почему-то его рассмешила. Его смех становился всё громче, пока он не исчез в сиянии рокочущей магической формации.

Появившись в другой части звездного неба, он продолжил смеяться, пока смех не перерос в кашель. В его глазах появился безумный огонёк.

«Пришел ли я в себя? Чэнь Фан и Сюй Цин пришли в норму. Всё, произошедшее в скрытом карманном измерении Безбрежных Просторов, это просто сон? Не верю! Почему моё сердце так болит? Она не Сюй Цин! Это не она… Не она… Не она!»

Мэн Хао запрокинул голову и опять раскатисто расхохотался, при этом из его глаз брызнул алый свет. Тем временем пустота вокруг исказилась, приняв форму множества невидимых нитей. Они начали подкрадываться к Мэн Хао, словно хотели проникнуть в глаза, нос, уши и рот, пока он был слегка не в себе.

Как вдруг медное зеркало у него на груди послало в него поток энергии в несколько раз горячее обычного. Затопив его жаром, оно заставило его вздрогнуть и успокоиться. Тянущиеся к нему нити сжались и исчезли.

Мэн Хао наконец пришел в себя. Теперь его глаза просто ярко сияли. Здесь явно творилось что-то странное. После встречи с Сюй Цин его настроение изменилось слишком внезапно. Задумавшись над этим, он начал подозревать, что потерял контроль над собой из-за попытки кого-то или чего-то повлиять на него. Прищурившись, он огляделся и полетел в сторону сообщества Безбрежных Просторов.

Несколько дней спустя он добрался до планеты, по размеру превосходящей планеты секты Синего Моря и секты Дао Воды. Завеса бурлящего тумана полностью скрывала её поверхность. На орбите находилась планета поменьше, где и располагался перемещающий портал.

При виде планеты сообщества Безбрежных Просторов его разум пронзила острая боль, вынудив несколько раз тряхнуть головой. На планете он быстро нашел перемещающий портал. Через несколько дней он наконец добрался до цели своего путешествия… скрытого карманного измерения Безбрежных Просторов.

От беспрерывного вращения этого гигантского завихрения в округе ни на минуту не стихал мощный гул. На парящих в окрестностях астероидах сидело множество практиков, которые внимательно изучали завихрение. При виде завихрения у Мэн Хао закружилась голова. Когда он полетел к нему, это не осталось незамеченным. Он проигнорировал остальных практиков, слишком захваченный видом. Тяжело дыша, Мэн Хао летел к месту, которое уже долгое время не давало ему покоя.

Вскоре ему начали что-то кричать люди с астероидов, но он пропускал их крики мимо ушей. Внезапно он налетел на невидимый барьер. Его запечатывающая сила не позволяла людям проникнуть в завихрение. После глухого удара Мэн Хао отбросило назад. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он осмотрел барьер, в этот момент размытые воспоминания у него в голове пронзили голову такой болью, что у него побледнело лицо. В этот момент кто-то позвал его по имени. — Мэн Хао?

Мэн Хао обернулся и вопросительно посмотрел на толстого мужчину. Когда их взгляды встретились, он натянуто улыбнулся.

— Это действительно ты. Это я! Ли Фугуй! Ах да, ты, наверное, не узнал меня. Мы были хорошими друзьями в скрытом карманном измерении.

Толстяк вздохнул и сочувственно посмотрел на Мэн Хао.

— Раз ты здесь, значит, ты еще не пришел в себя. Я совсем недавно вновь смог начать трезво мыслить. Надеюсь, ты скоро поправишься. Кстати, можешь не пытаться войти туда. Мы все пробовали. Всё без толку. Высокочтимый Всевышний крепко тут всё запечатал.

Глядя на толстяка, Мэн Хао вспомнил о другом таком Толстяке из своих затуманенных воспоминаний.

— Ты тоже пришел в себя… — с невеселой улыбкой констатировал Мэн Хао.

— Ага. И не я один. Помнишь Чу Юйянь, Сунь Хая и Ван Юцая? Они теперь тоже в порядке.

Говоря это, он повернулся и помахал рукой. Издали прилетели несколько лучей света. В них находились люди из его затуманенных воспоминаний: Ван Юцай, Сунь Хай и Чу Юйянь. Троица со вздохом взглянула на Мэн Хао, словно его лицо напомнило им о пережитом в скрытом карманном измерении. Особенно Чу Юйянь, правда по её непроницаемому лицу ничего нельзя было прочесть. Кажется, ей самой не верилось в случившееся, словно сама мысль о том, что она могла влюбиться в Мэн Хао, казалась дикой.

— Знаешь что? Мы все избранные сотни сект. Раз уж мы стали друзьями во сне, то почему бы нам не подружиться и в реальном мире! — предложил Толстяк со смехом.

— Вы все пришли в себя? — уточнил Мэн Хао.

Сунь Хай утвердительно кивнул, как и все остальные. Только слепой мог не увидеть сочувствия в их взглядах.

— Мы все очнулись, — сказал Сунь Хай, — все… Знаешь, тебе не помешает провести немного времени с другими выжившими. Всё-таки в том сне нас всех крепко связали нити судьбы. Ах да, в иллюзии Фан Юй была твоей сестрой.

Сунь Хай вздохнул. У Мэн Хао голова пошла кругом. Окинув взглядом астероиды, он заметил несколько дюжин людей. Их лица были ему знакомы. Что интересно, одной из них оказалась его старшая сестра Фан Юй. Среди них были его родители, наставник Дух Пилюли, Тайян Цзы, Ли Лин’эр, Фань Дун’эр и Чжисян…

С тяжелеющей головой Мэн Хао вместе с Толстяком остановились рядом с каждым из тех, чей образ имелся в его воспоминаниях. При виде Мэн Хао они тяжело вздыхали и в красках рассказывали о пережитом в мире грёз.

За несколько дней Мэн Хао поговорил со всеми. Расположившись на астероиде, он безучастно уставился на запечатанное завихрение. Остальные уже пришли в себя, только Мэн Хао всё еще до конца не сбросил с себя оковы иллюзии. Внезапно его охватило одиночество. Мучающая растерянность заставила его сомневаться в себе. Если бы всего один человек попытался убедить его в том, что он находился в мире иллюзий, то Мэн Хао никогда бы не стал сомневаться в себе. Но их было даже не двое или десять, а больше сотни. Множество людей говорили ему одно и то же, неудивительно, что в его голову закрались сомнения.

— Только не говорите мне… что это и вправду был сон?.. — прошептал он.

— Конечно, — отозвался Толстяк, который сидел неподалеку от него на астероиде.

Глубоко вздохнув, он передал Мэн Хао кувшин с вином, а потом достал кувшин для себя и сразу же сделал большой глоток. Завихрение продолжало вращаться. Хоть они находились в дальнем уголке звездного неба, ощущение было таким же, как если бы они сейчас сидели на планете.

Мэн Хао взвесил сосуд в руках. Вместо того чтобы выпить он какое-то время просидел в полной тишине, а потом горько рассмеялся.

— Эх, полагаю это действительно не имеет значения… — заключил он и покачал головой.

Медное зеркало на груди настолько раскалилось, что начало обжигать кожу, но почему-то Мэн Хао этого не заметил. Он поднял кувшин и поднёс его к губам. Из-за формы сосуда он не видел, как все в округе: Толстяк, Сунь Хай, Ван Юцай, Чу Юйянь, Ли Лин’эр, Фань Дун’эр и даже его родители с Духом Пилюли… неотрывно смотрели на него, ожидая пока он сделает глоток! В этот самый момент произошло нечто совершенное неожиданное!

Глава 1510. Странные явления

Губы Мэн Хао уже почти коснулись кувшина, как вдруг вдалеке появился луч света. Он огромной скорости приближался, правда не к Мэн Хао, а к завихрению. Увидев краем глаза этот яркий проблеск, Мэн Хао резко вскочил на ноги. В нём летел мужчина средних лет со растрёпанными волосами. Несмотря на не лучший вид, он буквально излучал горделивое благородство. С его сумасшедшей скоростью он тотчас налетел на барьер, защищавший скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов. После удара всё вокруг задрожало, а мужчина закашлялся кровью. Он запрокинул голову и расхохотался, глядя покрасневшими глазами куда-то в черноту.

— Ты запечатал Безбрежные Просторы, чтобы никто не мог туда попасть? Запер вход? Ладно. Хоть я и мертв уже много веков, при жизни я никогда не плясал под чужую дудку. Думаешь, можешь спроецировать сюда мою душу и заставить обманывать моего названного сына? Боюсь… ничего у тебя не выйдет!

Смеясь, мужчина внезапно повернулся к Мэн Хао. Когда тот увидел его лицо, у него от изумления закружилась голова.

— Отец… — вырвалось у него.

Это был не его отец Фан Сюфэн, а названный отец, парагон из древней секты Бессмертного Демона, раньше находившаяся на Девятой Горе и Море. Кэ Юньхай.

Они встретились в воспоминаниях об ушедшей эпохе истинного духа Ночь. В начале Мэн Хао полагал, что угодил в иллюзию, но произошедшее там оказывало влияние и на реальный мир. Тогда Кэ Юньхай, хоть и знал, что Мэн Хао не был его сыном Кэ Цзюсы, всё равно подарил ему свою любовь. Впервые в жизни Мэн Хао познал отеческую любовь.

Все эти воспоминания вспыхнули в его голове, постепенно становясь всё явственнее. От нахлынувших образов его затрясло. Кэ Юньхай тепло ему улыбнулся и со смехом прокричал:

— Хао’эр, разгони пелену, застилающую твой взор. Всё это морок. Если я умру, то смогу доказать поддельность этого места. Если я не умру, то это всё равно докажет фальшивость мира, созданного, чтобы ввести тебя в заблуждение. Всё потому… что я давным-давно умер!

Кэ Юньхай крутанулся на месте и ударился в барьер лбом. В этот молниеносный рывок он вложил всю свою жизненную силу. Прогремел чудовищный взрыв. Барьер ответит на его удар своим, попытавшись остановить своей невероятной силой.

— Хао’эр, мой названный сын, — прокричал он, — не забывай, даже в Небесном Дао есть изъян. На свете нет ничего совершенного, ничто не может быть полностью лишено уязвимостей. Всё это в твоём сердце! Другие говорили, что я не могу видеть ясно. Это правда, но я лучше умру и подарю тебе шанс узреть истину!

Сила барьера ударила в Кэ Юньхая, разорвав его на клочки. Брызнула кровь. Своей смертью он открыл истину! Своей смертью он дал Мэн Хао шанс пробить своим взором паутину лжи! Своей смертью он доказал свою правоту!

Мэн Хао отшвырнул кувшин с вином. Глядя на место, где в фонтане крови погиб Кэ Юньхай, в нём закипела сила. От предсмертных слов отца он задрожал, его глаза покраснели, а аура выплеснулась наружу.

— Отец… — со слезами на глазах произнес он.

Буквально пару мгновений назад он уже был готов сдаться. Теперь это чувство улетучилось, словно дым. Его старые подозрения относительно этого мира обрели вторую жизнь. Глядя на кровавый туман и судорожно хватая ртом воздух, он чувствовал, как по его щекам бегут горячие слезы.

Его разум взорвался множеством обрывочных мыслей, скрывавшихся глубоко внутри. Казалось, эти мысли грозились затопить каждую частицу его естества. Внутри него разгорелся свет, но тут из звездного неба без предупреждения пришло давление и полностью окутало Мэн Хао.

Давление подавило и его, и множество уже почти сформировавшихся мыслей. Сила пробуждения и давление сошлись в напряженной схватке. Их полем боя стало его тело. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, он зашатался. Давление, словно гигантские жернова, сминало мысли.

Бледный как мел, он опустил глаза на разрываемую болью грудь. Медное зеркало наполняло его теплотой, однако ему было трудно дышать. Он поднял свои покрасневшие глаза и огляделся.

Со всех сторон раздавались тяжелые вздохи. Все, включая Толстяка, со смешанными чувствами смотрели на место гибели Кэ Юньхая.

— Не думал я, что Кэ Юньхаю пробуждение дастся тяжелее, чем Мэн Хао…

— Да уж, вот что бывает, когда ты не можешь прийти в себя, когда не можешь отличить реальность от фантазии…

И тут они наперебой принялись убеждать Мэн Хао:

— Мэн Хао, видел? Он сошел с ума. Тебе нельзя и дальше находиться в плену иллюзии. Всё в Безбрежных Просторах было лишь сном.

— Если ты не придешь в себя, то кончишь как он. Твой разум разобьется!

— Мэн Хао, проснись!

— Мэн Хао, почему ты никак не поймешь, где реальный мир? Этот человек, кем бы он ни был, слишком долго находился во сне и просто не мог принять реальность. Я знаю тебя. Вижу, вы с ним были близки, но ты не должен позволить этому повлиять на себя!

— Мэн Хао, все твои узы с другими людьми из сна ненастоящие! Пора открыть глаза и принять реальность!

У Мэн Хао в голове всё смешалось. Сражение между пробуждающимися воспоминаниями и подавлявшим их давлением дошло до критической точки. Он запрокинул голову и закричал:

— Замолчите!

Его крик напоминал раскат грома. Внезапно округу затопила аура 9 эссенций. Мэн Хао схватился за голову, продолжая кричать:

— Замолчите! Замолчите! Замолчите!!!

Он запрокинул голову и взвыл. Его вой стал звуковой атакой, к которой примешалась сила 9 эссенций. Крик обратил множество астероидов в пыль. Обступившие Мэн Хао люди явно не ожидали от него такой страшной атаки. Звуковая волна просто разорвала их на части.

Толстяк, Чу Юйянь, Ли Лин’эр, Фань Дун’эр, Сунь Хай, Фан Юй… люди из воспоминаний Мэн Хао погибали один за другим. Как только их не стало, пространство исказилось и раздался чей-то яростный рёв, похоже, тот, кому принадлежал этот голос, не ждал от Мэн Хао такого сопротивления.

Мэн Хао закашлялся кровью, откинув назад прилипшие ко лбу волосы. В пустоте не осталось ничего кроме пепла от уничтоженных астероидов и погибших. Рвущийся из груди хриплый смех наконец нашел выход. С каждой секундой он звучал всё печальнее и печальнее. Взглянув на барьер, запечатавший завихрение, он внезапно полетел в его сторону.

— Моя смерть докажет фальшивка это или нет!

Его голову пульсировала болью. В мгновение ока он добрался до барьера, сила, способная расколоть Небо и всколыхнуть Землю, ударила и отбросила его назад. Его кости раздробило, плоть изорвало… и всё же он не погиб. С огромным трудом ему всё же удалось подняться. Пока он полетел к барьеру для второго столкновения, позади послышались гневные крики. Это был его наставник и Чэнь Фан, а также другие практики секты Синего Моря. С ними была и его жена. Чэнь Фан схватил Мэн Хао за руку, а потом его заключила в объятия плачущая супруга.

— Мэн Хао, ты совсем спятил? — воскликнул Чэнь Фан.

Практики из секты Синего Моря навалились на Мэн Хао со всех сторон и скрутили его. Он перевел взгляд с них, на жену с наставником. Наконец он посмотрел на Чэнь Фана, правда не смог подобрать нужных слов. Он открыл рот, но вместо слов в очередной раз закашлялся кровью и потерял сознание.

Пришел в себя он уже в секте Синего Моря. Рядом стояла жена, от постоянной тревоги вокруг её глаз появились черные круги.

Мэн Хао так и не проронил ни звука. В его глазах царила пустота. Его навещали люди, но эта пустота так никуда и не делась. Он не разговаривал, большую часть времени просто он сидел у окна, глядя на Небо и Землю. Никто не мог понять, о чём он думал.

Только он знал об усиливавшемся потоке теплоты медного зеркала. В начале оно оживало всего раз в месяц, но теперь пульсации заметно участились. К тому же мир перед его глазами постоянно покрывала рябь, словно видимый мир вот-вот должен был осыпаться и явить то, что всё это время скрывалось за ним.

Поток тепла наполнял всё его тело, но никак не исцелял полученные раны. Да и самому Мэн Хао не было до них особого дела. Он лишь сидел и смотрел в окно. Убийство Толстяка и остальных повлекло за собой серьезные последствия. Другие секты пришли в ярость и потребовали от секты Синего Моря выдать им Мэн Хао.

Отказ секты Синего Моря развязал войну. Конфликт накалялся. Вскоре грохот сражения был слышен на планете секты Синего Моря. Погибло огромное количество учеников. Некоторым бойцам из альянса сект удалось прорваться на территорию секты Синего Моря.

Воздух дрожал от грохота, но Мэн Хао было всё равно. Ему не было дела ни до укоризненных взглядов жены, ни до того, как на него смотрели собратья ученики. В глазах некоторых читались беспокойство и тревога, в других — упрёк и ненависть. Мэн Хао никак не реагировал на эти взгляды.

Со временем крики с требованием передать им Мэн Хао уже зазвучали в стенах самой секты. Но его наставник, Чэнь Фан и другие ученики отказались, поклявшись защищать его до последней капли крови. Мэн Хао молча за всем наблюдал. Глубоко внутри от увиденного в нём неоднократно поднимались эмоции, но он безжалостно их подавлял. Ему хотелось узнать, насколько далеко всё это может зайти.

Месяц спустя альянс вражеских сект снёс главные ворота секты Синего Моря. Резня продолжилась. У Мэн Хао на глазах его жена получила серьезные раны, прикрыв его от удара вражеского практика. Он видел, как летающий меч пронзил лоб сына. Перед смертью мальчик едва слышно прокричал: «Папа». Мэн Хао проигнорировал это, но всё внутри него сжалось от горя.

— Довольно, довольно… — с печальным смехом попросил он.

Глава 1511. Я Мэн Хао

Секта Синего Моря избежала уничтожения. Пока Мэн Хао молчал, а его сердце рвало горе, опустившаяся с неба воля прекратила ожесточённое сражение. Практики рухнули на колени. Воля Всевышнего заполонила звёздное небо ярким семицветным сиянием. Это произошло не только над сектой Синего Моря. Воля накрыла всю сотню сект Вселенной Безбрежных Просторов…

— Люди мои…

В головах всех практиков Вселенной Безбрежных Просторов древний голос запретил дальнейшее кровопролитие. Конфликт закончился. Всё потому… близилось объявление имени сына Всевышнего девяносто девятого поколения.

Величественная воля объявила всем жителям мира и сектам, что через полгода начнётся испытание для определения сына Всевышнего. Великая битва. В конце останется только один… он и станет сыном Всевышнего девяносто девятого поколения. Этого человека ждали благословение Всевышнего и особое поручение в скрытом карманном измерении Безбрежных Просторов в качестве его представителя…

Голос стих, свечение рассыпалось множеством огней, опавших на сотню сект Вселенной Безбрежных Просторов. Во всех областях мира практики видели этот дождь света. Это были семена Всевышнего. Любой практик, желавший принять участие в испытании за звание сына Всевышнего, должен вобрать в себя это семечко.

Ученикам союзных сект было скомандовано отступление. Никто не посмел нарушить приказ Всевышнего, люди без колебаний развернулись и двинулись в родные секты. Война подошла к концу.

На секту Синего Моря опустилась тишина. Казалось, люди забыли о кровопролитном сражении, которое совсем недавно шло в их родном доме. Выжившие ученики и старейшины собрались вместе. За исключением самых старых представителей секты каждый получил семечко Всевышнего. Семечко Мэн Хао принёс Чэнь Фан.

— Всё ещё сомневаешься, тебе ведь нет никакого дела до всех погибших в секте, да? Даже твой сын… Я думал для тебя всё вокруг нереально, только пережитое в Безбрежных Просторах реально. — с горечью сказал он. В его голосе смешались сразу несколько эмоций. — Что ж, вбери в себя это семечко. Когда ты станешь сыном Всевышнего, то сможешь вернуться в скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов. Тогда ты узнаешь, что реально, а что нет!

Чэнь Фан положил семечко перед Мэн Хао, а потом немного отошёл и ожидающе посмотрел на него. Остальные тоже наблюдали за ним. По глазам некоторых легко угадывалась ненависть, другие не знали, что и думать. Всех опечалила война, накликанная на секту Мэн Хао.

При взгляде на семечко Всевышнего Мэн Хао поёжился. Его жена неподалёку прижимала к себе мёртвого сына. Её всхлипы прерывались приступами немного безумного смеха, похоже, она была не в себе.

Мэн Хао молча поднял семечко и поднёс поближе к глазам. Оно странным образом изгибалось. Как Чэнь Фан и сказал, поглощение семечка сможет сделать Мэн Хао сыном Всевышнего и позволит вернуться в скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов. И всё же поток, исходящий из медного зеркала, становился всё горячее. Оно уже почти достигло критической точки и готовилось соединиться с ним. Неясный голос у него в голове постепенно становился яснее.

Перед глазами внезапно поплыло, и он увидел другую версию себя. Он увидел себя, сидящего в позе лотоса в секте Синего Моря. Видел, как он вобрал в себя семечко и принял участие в борьбе за звание сына Всевышнего. Он занял первое место и стал сыном Всевышнего. Другая его версия по всем правилам приветствовала Всевышнего. Когда воля Всевышнего затопила его, семечко проросло в каждый уголок его тела. После этого он отправился в скрытое карманное измерение Безбрежных Просторов. Там он встретил настоящую красавицу. Как только она увидел его, её лицо озарила улыбка.

— Как я и сказала, ты вернёшься сыном Всевышнего.

Мэн Хао вздрогнул. Сон внезапно разбился, словно зеркало. Он открыл глаза и теперь видел всё как никогда ясно. Семечко всё ещё лежало у него на ладони. Пока он на него смотрел, оно начало погружаться в его плоть.

Исходящее от медного зеркала тепло ещё никогда не было таким обжигающим. Жар затопил тело Мэн Хао, и тут появилась бронзовая лампа. Судя по всему, она всё это время находилась внутри него, просто скрываясь за гранью восприятия Мэн Хао. Теперь же она вновь стала видимой. Её яркое сияние не позволяло инородному телу проникнуть внутрь.

С появлением этого света растерянность покинула его глаза. В голове послышался треск. Он подумал о Кэ Юньхае, о Толстяке, гибели всех остальных, смерти сына и других собратьев по секте. Но тут эти воспоминания стали нечёткими. В то же время у него появилось ощущение, будто кто-то разогнал пелену с его разума. Воспоминания о звёздном небе Безбрежных Просторов и о мире Горы и Моря хлынули в голову бурным потоком. Взывавший к нему голос ещё совсем недавно был тихим и неясным, но сейчас он был кристально чистым. Теперь стало понятно, что голос принадлежал ему самому. Им он произнёс всего четыре слова:

— Меня зовут Мэн Хао! — прошептал он.

Он взглянул на Чэнь Фана чистым и незамутнённым какими-либо сомнениями взглядом, а потом со вздохом поднялся.

— Старший брат Чэнь Фан, я больше не растерян.

Он с теплотой посмотрел на свою жену. Чэнь Фан выглядел расстроенным, однако про себя он лишь вздохнул. В ответ на слова Мэн Хао его жена поёжилась и со слезами на глазах заключила его в объятия. — Ну-ну, всё хорошо, — тихо шептал Мэн Хао.

Плачущая женщина крепко прижалась к его груди, словно боялась навеки лишиться его, если ослабит хватку. Глаза Мэн Хао всё ещё были налиты кровью, однако он совершенно спокойно смотрел на свою жену.

Никто не знал, что, открыв глаза, мир перед ним кардинально изменился. Чистого неба не стало, теперь его застилал туман. У зеленеющих гор теперь были голые склоны без единой травинки. Величественные строения секты лежали в руинах. Его жена оказалась высохшим трупом, как и большинство людей секты. Вместо обильной духовной энергии воздух пропитывали зловещая аура смерти и запах разложения. Его восьмилетний сын вообще оказался не мальчиком, а каким-то полуразложившимся карликом. В его пустых глазницах копошились чёрные личинки.

На фоне всей этой смерти и запустения помимо Мэн Хао выделялся ещё один человек. Чэнь Фан.

Мэн Хао огляделся и закрыл глаза. Его жена счастливо улыбалась, наконец её муж поправился. Пока она подбирала подходящие слова, Мэн Хао гладил её по волосам. Его глаза буквально лучились теплотой, но если присмотреться, то можно было увидеть в них толику жалости.

— Младший брат, — голос Чэнь Фана чуть не сорвался, — тебе надо как можно скорее вобрать в себя семечко Всевышнего. Я…

— Старший брат Чэнь Фан, — спокойно оборвал его Мэн Хао, — немного подумав, мне не удалось вспомнить ни одного случая, когда бы я тебя подвёл. Ни одного. Я всегда уважал тебя, несмотря ни на что ты всегда был моим старшим братом.

Прижимая к себе жену, Мэн Хао посмотрел на старого друга. Сердце Чэнь Фана дрогнуло, он хотел что-то сказать, но голос Мэн Хао, казалось, обладал какой-то магической силой.

— Я не могу забыть! Я не могу отринуть то, что ты окрестил иллюзиями и сном. Не могу выбросить из головы того, что осталось в моих воспоминаниях. Если моя реальность — это всего лишь иллюзия, простой сон… тогда я лучше останусь в ней и никогда не проснусь.

Он почувствовал, как жена в его объятиях напряглась. С жалостью в глазах он нажал ей на спину. Под ошеломлёнными взглядами практиков он одним движением потушил ауру жены и уничтожил её душу. Мэн Хао медленно поднялся.

— Я освобожу тебя, — мягко сказал он, — так никто не сможет управлять твоим телом и душой после смерти.

Люди вокруг застыли словно громом поражённые. После короткого затишья они разразились гневными криками. В их раскрасневшихся глазах застыли изумление и страх. Старейшины секты взмыли в воздух. Глава секты и даже эксперты царства Дао пришли в смятение.

— Мэн Хао! — не своим голосом закричал Чэнь Фан.

В то же время воздух прорезал мучительный вой наставника Мэн Хао. Погибла его дочь. Дрожа, он приземлился рядом с ними. Сначала он посмотрел на тело дочери, а потом на Мэн Хао. Закашлявшись кровью, он с безумным смехом бросился на Мэн Хао.

Мэн Хао был абсолютно спокоен. Мир вокруг полностью изменился. На него бросился не мужчина, а мертвец с огромной дырой в груди… Мэн Хао со вздохом закрыл глаза. Когда мертвец был уже совсем близко, он вновь их открыл. Глаза всё ещё были налиты кровью, но теперь из зрачков лился алый свет. Он сжал пальцы в кулак и одним ударом разнёс наставника на клочки. Это была сила 9 эссенций.

— Старший брат Мэн околдован! — в ярости закричал один из старейшин.

— Убейте его! — подхватил другой.

Стоило им пойти в атаку, как Мэн Хао с жалостью в глазах сорвался с места с такой невообразимой скоростью, что люди видели лишь его размытый силуэт. Кто бы ни оказывался у него на пути, какой бы культивацией ни обладал этот человек, одним движением пальца он уничтожал их тела и души.

Вскоре Небо и Земля погрузились во тьму. Секту оглашали крики умирающих. Куда бы ни направился Мэн Хао, за ним по пятам следовала смерть. Всюду валялись тела, текла кровь. Вот только Мэн Хао видел это немного по-другому. Кровь была не алого, а грязно-чёрного цвета. К тому же убитые им люди погибли задолго до того, как он нанёс смертельный удар.

Глава 1512. Разрыв

В секте повисла тишина. Среди мертвецов остались только Мэн Хао и Чэнь Фан.

— Мэн Хао, т-ты…

Чэнь Фан не мог поверить в реальность произошедшего. В его взгляде смешались печаль, гнев и неверие. Мэн Хао со вздохом окинул взглядом мертвецов, а потом раздавил семечко Всевышнего, пытавшееся проникнуть под кожу.

— Ты уничтожил собственную секту! — с болью в голосе сказал Чэнь Фан. — Убил своего наставника! Всё потому, что этот мир иллюзия? Стоило ли это того, Мэн Хао?

Мэн Хао поднял на него глаза.

— Чэнь Фан, я всегда уважал тебя как старшего брата… заканчивай спектакль. У тебя свой путь. Не знаю, зачем ты это делаешь, но я уверен, на то у тебя были свои причины. Мне не в чем тебя винить. У меня тоже свой путь.

Чэнь Фан хранил молчание. Наконец он печально улыбнулся. Несмотря на раздиравшие его противоречия, он был преисполнен решимости.

— Если ты потеряешь себя здесь, он обещал по-настоящему воскресить мою Лин’эр. Кому-то вроде него такое точно по силам. Мэн Хао, я сделал всё, что было в моих силах в попытке воскресить мою Лин’эр. Спустя столько лет это моя единственная надежда… Поэтому ты имеешь полное право винить меня. Ненавидеть. Мэн Хао… Прости. Мне так жаль…

Теперь и в глазах Мэн Хао читался внутренний конфликт. Пока он смотрел на Чэнь Фана, перед его мысленным взором проносились воспоминания. Упомянутая им Лин’эр была давным-давно встреченной им Шань Лин из секты Одинокого Меча.

Мэн Хао покачал головой, сейчас его больше беспокоил не Чэнь Фан, а опасность, которую ему чудом удалось избежать. Если бы не медное зеркало, просветление, полученное из смерти названного отца Кэ Юньхая, и его железная воля… то он бы точно потерял здесь свою душу и стал тем, чьё появление предрекала Хань Бэй. Он бы вернулся обратно уже сыном Всевышнего.

Пришло время уходить. Он сделал шаг вперёд и рассёк ладонью пространство. Перед ним образовался разлому, куда он намеревался ступить.

— Мэн Хао, ты не можешь уйти! — в слезах с одержимостью в голосе потребовал Чэнь Фан. — Ты должен остаться!

По движению его руки весь мир содрогнулся. Опустившаяся воля вошла в Чэнь Фана, отчего его энергия и культивация резко взмыли вверх. На шее вздулись вены, глаза покраснели, его всего затрясло. Похоже, он лишился сознания, осталась только одержимость.

Внезапно он размытым пятном возник перед Мэн Хао. Стоило ему поднять руку, как он получил поддержку Неба и Земли, а звёздное небо, казалось, сосредоточилось в его руке. Судя по всему, в тело Чэнь Фана вселилась воля Всевышнего. Она использовала его как оболочку, чтобы действовать в мире. Раздался рокот. Мэн Хао отступил назад. В уголках его губ показалась кровь, но в глазах стояла печаль. Человек перед ним был его старшим братом, кого он знал ещё со времён секты Покровителя. На планете Южные Небеса они породнились и стали почти кровными братьями. И теперь ему ничего не оставалось как драться с ним.

В этой схватке нельзя было сдерживаться или сдаваться. Чэнь Фан тоже не мог отступить. Он поставил всё на карту ради воскрешения своей жены. Мэн Хао тоже не мог отступить. Если он потерпит поражение, то потеряет себя в этом мире. Потеряет всё. Этот мир был одновременно настоящим и фальшивым. Всё вокруг было настоящим, вот только существовали они не в настоящем, а в прошлом, в этом крылась их фальшивая природа.

Мэн Хао горько улыбнулся. Он ударил себя в грудь ладонью. С шеи сорвалось медное зеркало, превратившись в множество чёрных нитей, которые заковали его тело в глухую броню. С боевым оружием наперевес он в луче света рванул к Чэнь Фану.

Воздух сотряс чудовищный грохот. Небо и Земля раскололись, горы рассыпались на груды обломков. Вся секта обратилась в пепел, когда оба бойца взмыли в звёздное небо и продолжили бой там. Чэнь Фан сражался силой воли Всевышнего, отчего его божественные способности выглядели крайне причудливо. Неожиданно для Мэн Хао… он прибегнул к магии воспоминаний!

Эта обманчиво неопасная магия выбрала своей целью определённые воспоминания Мэн Хао. Все версии Чэнь Фана в его воспоминаниях одновременно напали на него. Теперь под ударом оказался не только нынешний Мэн Хао, но и все его версии в воспоминаниях, включая то время, когда он жил на планете Южные Небеса и состоял в секте Покровителя.

Действие этого колдовства сложно описать словами, но в итоге, пока Мэн Хао и Чэнь Фан сражались в реальности, разум первого постоянно пронзала боль. Он почувствовал, как его воспоминания начали расходиться с реальностью, в то время как эпизоды из прошлого с участием Чэнь Фана стали выходить на первый план. Это была не простая божественная способность, а Дао, выходящее далеко за пределы естественных и магических законов. С чем-то подобным Мэн Хао ещё не доводилось сталкиваться, но он знал, единственный способ одолеть Чэнь Фана заключался в победе над ним во всех воспоминаниях у него в голосе.

Пока они бились в реальности, Мэн Хао вспомнил о времени, когда 33 Небеса грозились снизойти на мир Горы и Моря. Пока он готовился защищать Горы и Моря на него неожиданно напал Чэнь Фан.

В это же время Мэн Хао на планете Южные Небеса навещал Чэнь Фана в его секте. Они выпили вина перед камнем Шань Лин, как вдруг глаза Чэнь Фан кровожадно блеснули, и он рубанул по Мэн Хао мечом.

Одновременно с этим он вернулся в момент незадолго до ухода из секты Покровителя на планете Южные Небеса. Он только прибыл в сердце Южного Предела, где встретился с Чэнь Фаном. Радостная улыбка на лице Чэнь Фана внезапно исказилась в хищный оскал, и он атаковал.

Потом они вернулись в секту Покровителя, когда великие секты попытались присвоить себе трактат Великого Духа. Когда начали уводить учеников, Мэн Хао остался стоять на вершине горы, с горечью наблюдая за тем, как мужчина из секты Одинокого Меча предложил Чэнь Фану место ученика в его секте. Чэнь Фан уже собирался ответить, но тут его глаза блеснули. Без какого-либо предупреждения он развернулся и кинулся на Мэн Хао.

В другой момент времени Мэн Хао с Чэнь Фаном сидели где-то в секте Покровителя. Рассказ Чэнь Фан внезапно оборвался, и он с холодным блеском в глазах напал на него.

В самый первый день, когда Мэн Хао только присоединился к секте, его с Толстяком вели в квартал слуг, как вдруг размытый силуэт сорвался с горной вершины и устремился в их сторону. Его целью был Мэн Хао.

Всё это происходило одновременно. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, пока он наблюдал за тем, как его раз за разом убивал Чэнь Фан, и как он сам из раза в раз убивал Чэнь Фана. Воспоминания накладывались одно на другое, в то время их схватка в реальном мире постепенно накалялась. Воспоминания о схватке превратились в семена, которые каким-то необъяснимым образом были посеяны в его разуме.

— Мэн Хао, — вскричал Чэнь Фан, — стань сыном Всевышнего. Стань его эмиссаром. Избавься от боли! Так было предначертано! Трансформации Всевышнего, — под конец закричал он.

Во взрыве его мускулы и кровь испарились. Остались только кожа и кости, а получившийся кровавый туман, напитанный волей Всевышнего, накрыл Мэн Хао. Одновременно с этим семена в разуме Мэн Хао взорвались, тоже став туманом, разносящим волю Всевышнего. Туман хотел поразить Мэн Хао волей Всевышнего изнутри и снаружи, заставить его стать сыном и эмиссаром Всевышнего.

Собираясь дать отпор, Мэн Хао внезапно осознал, что сила его линии крови отказывалась защищать его. Более того, его кровь идеально подходила для того, чтобы стать вместилищем воли Всевышнего. Это же можно было сказать о демоническом ци.

Словно всё в нём было подготовлено заранее для воли Всевышнего. Если бы воля вошла в тело любого другого человека, то процесс вселения проходил бы не так гладко. Создавалось впечатление, будто Мэн Хао был специально создан, чтобы идеально подходить воле Всевышнего.

Внутри и снаружи, будь то линия крови или демонический ци, с воспоминаниями или без них, воля Всевышнего наступала, и Мэн Хао оказался бессилен что-либо сделать. Но тут чужеродная воля неожиданно застыла. Она могла вселиться в его душу, кровь и даже демонический ци, однако на пути к полному контролю она встретила жёсткое сопротивление. Его оказывала бронзовая лампа! Вдобавок, его тело перековала бронзовая лампа, поэтому оно не совсем идеально подходило воле Всевышнего. Из-за этого в самый ответственный момент враждебная воля прекратила своё продвижение.

В этот момент вспыхнуло пламя бронзовой лампы. Её величественный свет начал противостоять воле Всевышнего. Эти две силы были несовместимы как огонь и вода. Кажущаяся бескрайней воля Всевышнего, находящаяся на Небе и Земле, попыталась пробиться вглубь Мэн Хао и потушить пламя бронзовой лампы.

Это был переломный момент. Мэн Хао закашлялся кровью, из глаз хлынул алый свет. Как только воля Всевышнего и бронзовая лампа сошлись в схватке, он указал на себя ладонью и резко рубанул вниз.

— Магия заговора. Кармический Заговор!

Он использовал заговор заклинания демонов для нахождения кармы Чэнь Фана. Над его головой возникло множество нитей кармы. Иссиня-чёрные в этой плотной мешанине нитей связывали его с Чэнь Фаном.

— Отсечение! — взревел он и ударил по ним боевым оружием.

Глава 1513. Пять колонн

Без бронзовой лампы Кармический Заговор Мэн Хао не смог бы повлиять на воспоминания о Чэнь Фане, поскольку те были продолжением воли Всевышнего. Но сейчас её связала бронзовая лампа. Мэн Хао устранил последнюю опасность, которую представляла направленная против него сила.

Пару мгновений назад ни одна из сторон не могла одержать верх, но всё изменилось после того, как боевое оружие уничтожило нить кармы Чэнь Фана. Отныне между Мэн Хао и Чэнь Фаном больше не существовало кармы. Все его образы в воспоминаниях были стёрты.

Семена воли Всевышнего в ярости зашипели, когда их изгнал ослепительный свет бронзовой лампы. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, в результате этого противостояния он серьезно постарел. Даже крошечная ошибка могла стоить ему жизни, особенно с учетом того, какая судьба постигла эмиссара Всевышнего по имени Сун Даоцзы. Тот вышел за пределы Безбрежных Просторов, находясь в одном шаге от трансцендентности, и вернулся другим человеком — эмиссаром Всевышнего. Вполне вероятно Сун Даоцзы угодил в такую же западню, что и он. Избежать уготованной судьбы ему не помогла даже культивация в одном шаге от трансцендентности. Без бронзовой лампы Мэн Хао с высокой вероятностью постигла бы та же участь, что и Сун Даоцзы.

Пока Мэн Хао отсекал воля Всевышнего, Небо и Земля задрожали, а звездное небо разрывали трещины и разломы. С рокотом они становились шире и длиннее, постепенно расползаясь всё дальше и дальше. Что до Чэнь Фана, его тело истощилось, кожа сморщилась. Он посмотрел на Мэн Хао и улыбнулся. Улыбкой, полной боли, печали и освобождения.

— Мэн Хао, твой старший брат тебя подвел!

Чэнь Фан с рёвом ударил себя по темени. Мэн Хао бросился вперед в попытке остановить его, но всё произошло слишком быстро. Чэнь Фан взорвался, погибнув телом и душой. Во имя Шань Лин он проигнорировал уничтожение мира Горы и Моря, предал младшего брата и вступил в сговор с волей Всевышнего, дабы стереть ему разум. В итоге он зашел настолько далеко, что позволил семенам воли Всевышнего запятнать воспоминания Мэн Хао о себе.

Несмотря на содеянное, Чэнь Фан никогда не был жестоким или безжалостным человеком. Всё это время его грызли сомнения и вина. Когда итог противостояния стал очевиден, он не смог даже взглянуть в лицо Мэн Хао, предпочтя покончить с собой. Быть может, смертью он хоть немного искупил предательство.

Мэн Хао с болью в сердце неотрывно смотрел на место, где недавно стоял Чэнь Фан. Хоть он и обратился против него, Мэн Хао не чувствовал к нему ненависти. Ныне у него осталось как никогда мало друзей, поэтому он дорожил каждым из них.

Смерть Чэнь Фана ускорила разрушение мира. Вскоре с грохотом, от которого закладывало уши, всё вокруг начало разваливаться на части. Словно наконец сошла пелена, явив… истинный вид того, что находилось за пределами Безбрежных Просторов. Запустение. Здесь не было ни тумана Безбрежных Просторов, ни каких-либо признаков жизни, одни лишь руины, где каждый камень был пропитан аурой смерти. Среди обломков и мертвецов в бесконечном танце кружила пыль.

В стародавние времена Вселенная Безбрежных Просторов действительно существовала, как и сотня сект с огромным числом практиков. Всё это когда-то было правдой, но под гнётом времени блеск их славы потускнел и обратился в ничто. Руины простирались очень и очень далеко, и всё же вдалеке можно было увидеть пять невероятно высоких колонн, устремлённых в звездное небо.

Мэн Хао уже доводилось раньше их видеть. В подземном туннеле некрополя ему было показано видение. В этот раз он увидел их собственными глазами. Правда между видением и тем, что он видел сейчас имелось одно существенное различие. На фреске стояли вся пять колонн, здесь же три из них были уничтожены! В звездном небе возвышались всего две колонны.

Внезапно у Мэн Хао заблестели глаза. Благодаря линии крови, демоническому ци, а также случившемуся в мире Горы и Моря он сумел разглядеть истину в паутине лжи.

«Замысел, рожденный очень и очень давно. Линии крови всевышнего. Судя по всему, их создали с целью помочь Всевышнему! И Демон… рожденный из Бессмертного. Я точно не первый Демон. До меня было много других. Каждый трансформировался незадолго до того, как он становился Бессмертными. Демон… именно то, чего желает Всевышний. Быть может, я рассматриваю ситуацию слишком однобоко. Возможно, за всё время существования этого звездного неба истинный Демон так ни разу и не появился. Вероятно, в самый последний момент их всех остановил Всевышний».

Мэн Хао невольно подумал о Сун Даоцзы. Задумчиво взглянув на огромные колонны, он на огромной скорости полетел к ним. Сложно сказать, сколько времени заняла дорога. Наконец он добрался до первой разрушенной колонны. Там он почувствовал ауру, способную сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Это была аура не Бессмертного или Демона, а Дьявола!

Это сразу напомнило ему о континенте Дьявола. Медленно подняв руку, он осторожно коснулся поверхности разрушенной колонны. Как только он к ней прикоснулся, то увидел образ человека, излучающего невероятно сильную ауру смерти, который запрокинул голову и взвыл. Этот человек был рожден в зловещем, смертоносном завихрении. Его тело и душа были разделены и только много лет спустя он покинул завихрение и прокатился по миру, словно ураган. В конце он ступил на девять мировых бабочек, развел руки и заставил звездное небо задрожать. Странная, причудливая аура затопила звездное небо, от которой даже Мэн Хао стало слегка не по себе. Эта энергия могла обрушить Землю и Небо, потушить светила и покорить звездное небо.

У Мэн Хао на глазах неизвестный человек превратился в континент, пожертвовав собой ради всех, кого знал. Спустя несметное множество лет. Вновь появился человек, давным-давно превратившийся в континент. Он покинул континент и отправился в Безбрежные Просторы. По его лицу промелькнула гримаса боли, когда звездное небо превратилось в огромную руку и попыталось схватить его. Вспышка света. Молодой человек уничтожил один из пальцев руки, а потом покинул область за пределами Безбрежных Просторов и скрылся вдалеке. Уничтоженный палец оказался обрушенной колонной перед Мэн Хао.

«Практик, достигший трансцендентности. Это точно культивация трансцендентности…»

Мэн Хао отвёл руку, в его глазах горел странный огонек. Насколько он мог судить, этот молодой человек в видении… был практиком из мира Дьявола, которому удалось достичь трансцендентности. Его имя осталось тайной, но благодаря ауре Мэн Хао значительно лучше понял концепцию трансцендентности.

После этого он полетел к следующей разрушенной колонне. Оказавшись на месте, он сделал глубокий вдох и коснулся рукой её поверхности. Его разум тотчас заполонил рокот. Он увидел юношу, живущего в горной деревушке. Видел, как он посеял хаос на родной планете, как убивал людей, как ковал невероятную легенду о себе, как поднялся по трупам на вершину своего мира и стал парагоном! Дальнейший жизненный путь оказался намного труднее. Чтобы воскресить жену он оставлял за собой реки крови, пробиваясь всё выше и выше. Он сотряс всё звездное небо во время достижения трансцендентности.

Увидев лицо этого человека, Мэн Хао пораженно застыл. Ему сразу вспомнился Резня и его техника ходьбы через время. Человек в видении колонны и Резня носили то же лицо, что и статуя на континенте Бессмертного Бога.

С холодным блеском в глазах человек в видении взглянул на звездное небо. По взмаху его руки сдвинулись небесные светила и разверзлось звездное небо. Он вышел за пределы Безбрежных Просторов и уничтожил один из пальцев, после чего растворился вдали.

Мэн Хао тяжело задышал. Опустив руку, он со смешанными чувствами посмотрел на разрушенную колонну. Еще немного простояв возле неё, он полетел к следующей. Эта всё еще стояла, будучи одной из двух до сих пор неразрушенных колонн!

Прикосновение к ней не показало ему ничего, кроме пустоты. Там не было практика, достигшего трансцендентности, но внутри колонны зрело невероятный бессмертный ци. В этом бессмертном ци можно было увидеть мириады образов разных людей.

— Все эти люди культивируют магию бессмертия и находятся на пути к становлению Бессмертным! За всю историю еще ни разу не родился Бессмертный, достигший трансцендентности… — пробормотал Мэн Хао.

Детальный осмотр показал крайнюю слабость колонны. Она находилась на грани обрушения. Если родится истинный Бессмертный, то она, вероятно, тут же развалиться на части.

Мэн Хао убрал руку и полетел к четвертой — последней разрушенной колонне. Миновав руины и пылевые облака, он наконец добрался до места. С глубоким вздохом он опять коснулся колонны. В его разум хлынули образы о молодом мужчине. Его халат украшал узор из цветов, да и сам он отличался от людей из двух прошлых видений. С его губ не сходила насмешливая улыбка, глаза светились незаурядным умом. Тонкие черты лица делали его весьма привлекательным, хотя и немного болезненным, словно он поправлялся после тяжелой болезни.

Мэн Хао наблюдал за молодым человеком в полной тишине. Он не знал его имени, однако он оказался создателем медного зеркала. В руках тот держал медную лампу и носил точно такой же халат, как и человек, столкнувшийся с Бессмертным Треволнением и пальцем, сошедшим с Небес. Теперь Мэн Хао понял кто это. Патриарх Безбрежные Просторы! В конце видения патриарх покинул пределы Безбрежных Просторов, уничтожил один из пальцев и исчез в пустоте.

С окончанием видения Мэн Хао опустил руку. Осталась последняя колонна, одна из двух целых. По мере приближения к ней с ним в резонанс начал входить могучий демонический ци.

Глава 1514. Без названия

С установлением резонанса с демоническим ци глаза Мэн Хао засияли загадочным светом. Каждая из посещенных им колонн соотносилась с Призраком, Богом, Бессмертным и Дьяволом, а значит, осталась колонна Демона! Увеличив скорость, он вскоре добрался до ужасающе гигантской колонны, устремлённой ввысь. После прикосновения к ней он нахмурился и опустил руку. Его глаза странно блеснули.

«Другие колонны не имеют ко мне отношения, но эта… символизирует Демона. Она резонирует со мной, но почему-то прикосновение не спровоцировало никаких трансформаций».

Значения этого он не понимал, но чувствовал усиление резонанса. Постепенно в нём начало расти чувство приближающейся угрозы. Решив не задерживаться у колонны, он резко развернулся и отлетел на тридцать, а потом на триста метров. Чем дальше была колонна, тем слабее становился резонанс. Внешне он не показывал особой реакции на это, но со всей тщательностью проверил себя. На отметке в три тысячи метров он заколебался. Дело было не в отсутствии интереса к колонне, просто ему с заметным усилием удалось подавить в себе порыв вернуться и коснуться её. Для начала требовалось выяснить какие еще опасности таились в этом месте.

Отлетев на три тысячи метров, он ускорился. Спустя еще несколько тысяч метров он вновь увеличил скорость. В тридцати тысячах метров так ничего и не произошло. Наконец он остановился, а потом стиснул зубы и полетел обратно к колонне. Там он вновь прикоснулся к ней.

С рокотом его демонический ци смешался с аурой колонны, породив могучий резонанс. Внезапно Мэн Хао осознал, что и в этой колонне есть иллюзорный мир. Сперва он не увидел ничего, кроме тумана, похожего на тот, что покрывал Безбрежные Просторы, но потом обнаружил в самом центре мира ярко-красную нить. Если бы не гигантские размеры, то её можно было принять за кровеносный сосуд. Как оказалось, эта нить изгибалась во множестве мест, формируя человеческий силуэт. Две руки, две ноги и голова. Оказывается, эта нить действительно была сосудом, очерчивающим силуэт человека.

Не было ни плоти, ни крови, ни костей, только кровеносная система, вот только весьма странная. На ней росли девяносто восемь фруктов. Некоторые были покрупнее, другие — поменьше. Эти фрукты располагались вдоль всей протяженности кровеносных сосудов. Все фрукты были сморщенными, словно из них высосали всю квинтэссенцию жизни и пустили энергию на создание силуэта человека. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у каждого имелось лицо с закрытыми глазами.

Изучая кровеносные сосуды и лица, сердце Мэн Хао забилось быстрее. Когда его взгляд остановился на девяносто восьмом фрукте и его лице… у него перехватило дыхание. Оно носило лицо человека, пытавшегося помешать ему призвать медное зеркало, эмиссара Всевышнего Сун Даоцзы!

«Эти лица…»

Он был поражен увиденным до самого основания. Внезапно его посетила совершенно дикая мысль.

«Все эти лица принадлежат тем, кто превратился из Бессмертного в Демона… С древних времен люди, вроде Сун Даоцзы, сходили с пути и обращались… в Демона! Нет, не так. Истинный Демон так и не появился, иначе бы колонна выглядела совершенно иначе! Эти люди становились подпиткой для этого человеческого силуэта в момент, когда они находились на грани трансформации в истинного Демона!»

От одного вида лиц на фруктах и сети кровеносных у Мэн Хао мороз пробежал по коже. Только сейчас он понял… силуэт был не завершен. Ему не хватало последнего фрукта в месте, где располагалось сердце. С ним силуэт будет завершен.

Стоило ему взглянуть на место, где должно было находиться сердце, как вдруг девяносто восемь лиц открыли глаза и посмотрели на Мэн Хао. У него волосы зашевелились на затылке. Девяносто восемь лиц напомнили ему о том, что всего существовало столько же сынов Всевышнего. Стоило ему отозвать божественное сознание, как все лица жутковато улыбнулись.

— Ты недостающий фрагмент… — хором заговорили они, — не уходи… постой…

От этих странных голосов у Мэн Хао голова пошла кругом. Демонический ци внезапно оказался на грани извержения. В это же время лица один за другим превращались в лучи света.

У Мэн Хао осталось время только на то, чтобы обрубить божественное сознание. Оторвав руку от колонны, он бросился бежать. Та задрожала и исторгла из себя девяносто восемь лиц. Они пустились в погоню за Мэн Хао через звездное небо.

На ходу выполнив двойной магический пасс, Мэн Хао ударил в них божественной способностью. На пути лиц выросла горная цепь, вот только они пролетели сквозь них без каких-либо проблем. Мэн Хао поменялся в лице и ударил Умерщвляющим Дьяволов Кулаком по приближающимся лицам. Получившийся в результате удара ураган лица тоже проигнорировали, сократив расстояние до своей жертвы. Похоже, их не могла остановить ни одна техника из его арсенала.

Глаза Мэн Хао недобро сверкнули, а с губ сорвался холодный смешок. Его в один миг заковали доспехи медного зеркала, после чего он рубанул боевым оружием. Удар распорол пустоту, оставив широкий разлом между ним и лицами. В этот раз преследователям стало значительно труднее лететь, больше дюжины лиц от усилий развалились на части. И всё же они не рассеялись, а продолжили погоню. Мэн Хао продолжал бегство в мрачном молчании. Ни одна из идей не сработала на них. Посланный демонический ци лица просто сожрали. Как оказалось, он служил для них чем-то вроде топлива.

Наконец свора лиц нагнала Мэн Хао и начала окружать, отрезая пути к бегству. А потом с кривыми ухмылками бросились вперед. Вцепившись в него зубами, они принялись жадно вгрызаться и поглощать его плоть.

— Идите к черту! — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Во вспышке культивации пустоту прочертило боевое оружие. Во все стороны ударил мощный порыв ветра, но лица даже его не заметили. На шее Мэн Хао взбугрились вены, он так сильно стиснул зубы, что они заныли от боли. В этот момент из бронзовой лампы брызнул свет, и лица с визгом бросились врассыпную.

Мэн Хао наконец выдохнул и воспользовался этой возможностью для побега. Но неугомонные лица вновь кинулись к нему. В свете бронзовой лампы они продолжали визжать, но отступать явно не собирались. Несмотря на жуткую боль, они хотели вонзить зубы в сладкую плоть Мэн Хао.

Яркий свет бронзовой лампы грозился полностью их расплавить, но аура Мэн Хао была слишком манящей… демонический ци являлся для них вкуснейшим лакомством! Лица жаждали демонический ци, принадлежащий Мэн Хао. Он насыщал их и давал силы противостоять свету бронзовой лампы.

Мэн Хао чувствовал страшную боль, его глаза налились кровью. Оказавшись заброшенным за пределы Безбрежных Просторов Хань Бэй, он раскрыл здесь немало секретов и развеял многие свои сомнения. С другой стороны, это место оказалось смертельной западней.

Иллюзия, частью которой был Чэнь Фан, нисхождение воли Всевышнего или побег от этих лиц… в любой из этих ситуаций малейший просчет мог привести к погибели! Не трудно представить, что произошло с девяносто восемью его предшественниками, чьи лица сейчас вели преследование. Они оказались в схожей с ним ситуации, но никому не удалось отсюда выбраться. В конце концов все погибли и стали частью формируемого из кровеносных сосудов человеческого силуэта.

Что до Мэн Хао, он сумел сбросить наваждение и прогнать волю Всевышнего. К сожалению, что бы он ни делал его силы было недостаточно, чтобы победить эти лица. Его налитые кровью глаза напоминали отполированные рубины. Мэн Хао не мог так просто смириться с мыслью о поражении. Его клон практически закончил свою работу, а значит, девятый заговор близился к завершению. Он был как никогда близок к трансцендентности. Буквально в одном шаге от успеха его затянуло в этот водоворот событий. Ненависть к Хань Бэй вспыхнула в его сердце с новой силой.

Лица продолжали вгрызаться в плоть, пожирать жизненную силу, демонический ци, душу, естество. Пару мгновений их натиска серьезно истощили его. Похоже, его судьба была предрешена. И всё же он отказывался верить в неминуемость поражения. Он поднял руку, собираясь прибегнуть к главному козырю, к божественной способности, которую он приберегал на случай, когда других вариантов не останется. Цена за её использование была непомерно высокой. Но тут из доспехов раздался пронзительный птичий крик, следом за ним вылетел попугай!

Глава 1515. Зовите меня Лордом Пятым, сучки!

Маленькие глазки парящего над Мэн Хао попугая были ярко-красного цвета. В момент их воссоединения из разрозненных воспоминаний он ничего не мог понять. Несмотря на это, он чувствовал, что Мэн Хао был очень важен, поэтому и решил вернуться. Он видел всё, что творилось в мире снаружи, отчего множилось количество обрывочных воспоминаний в его голове. Казалось, в его разуме скрывался узелок, хранящий в себе образ Мэн Хао. Как только Мэн Хао предстал перед ним во плоти, этот узелок развязался. В результате в виде разрозненных воспоминаний появился ранее стертый разум попугая.

В ходе этого страшного кризиса стёртые воспоминания объединились вместе и породили невероятную силу. Воспоминания расцвели в разуме попугая подобно цветку. Он увидел их первую встречу и все пережитые вместе приключения. Воспоминания пробуждались.

Перед тем как стереть собственный разум, попугай спрятал крошечный узелок на задворках разума в надежде когда-нибудь их воскресить! Хоть хитрую птицу и постигла печальная участь, в самый последний момент он сумел подготовить запасной план.

— Лорд Пятый! — закричал попугай. — Зовите меня Лордом Пятым, сучки!

Он вспомнил. Вспомнил всё. При виде лиц, пожирающих плоть Мэн Хао, он издал пронзительный птичий клёкот. Доспехи разбились на множество черных искр, которые под управлением попугая начали кружить всё быстрее и быстрее, пока не образовался смерч. Сила этого смерча породила множество потоков силы притяжения, вот только её целью был не мир вокруг, а только лица.

Лицо Мэн Хао посветлело. В то же время сияние бронзовой лампы стало еще ярче. Враждебные лица душераздирающе завопили, когда их оторвало от плоти Мэн Хао и затянуло в смерч, где их раздробило на куски. Впрочем, это их не уничтожило, просто появилось еще больше лиц меньших размеров. С каждой секундой их число неуклонно росло. Вместо десятков, теперь были сотни, а потом тысячи и десятки тысяч лиц.

Мэн Хао тяжело дышал, его тело опасно истощилось. С другой стороны, лица больше не пожирали его плоть, что дало ему шанс восстановить боевую мощь и культивацию. В то же время он напитал смерч своей силой, отчего его вращение еще раз ускорилось. При виде разбушевавшегося урагана попугай опять заклекотал и сорвался с места.

— Твою бабулю! Как вы смеете сопротивляться Лорду Пятому?! Может, у вас нет ни перьев, ни шерсти, но Лорд Пятый из кожи вон вылезет, но задаст вам жару!

Мэн Хао с радостью посмотрел на попугая. Пробуждение старого друга было крайне важным событием. Птица и человек на огромной скорости помчались прочь от смерча. Но десятки тысяч разбитых лиц немедленно бросились в погоню. Сообразив, что им не угнаться за ними, лица начали объединяться в огромный отрезок кожи!

Не было ни костей, ни мускулов, ни крови, только человеческая кожа, которая со свистом пустилась вслед за Мэн Хао. Преследуемые жутковатым отрезком кожи, попугай заклекотал так, словно не собирался больше сдерживаться.

— Что нам делать, Мэн Хао? Проклятье! Не успел Лорд Пятый вернуть себе воспоминания, и тут эта напасть? Что делать? Какой у нас план? Мы снаружи Безбрежных Просторов. Нельзя здесь задерживаться, иначе пробудится воля Всевышнего. Тогда нам точно крышка. Пока не спит лишь крошечная часть его воли… Надо уносить ноги обратно в Безбрежные Просторы. Там эта проклятая воля не сможет действовать напрямую. Мэн Хао, нужен отвлекающий маневр! Выиграй мне время. Хватит времени, за которое сгорает благовонная палочка. Я могу пожертвовать частью силы эссенции медного зеркала и открыть портал. Через него мы сможем вернуться в звездное небо Безбрежных Просторов!

Несмотря на невероятную скорость Мэн Хао и попугая, отрезок кожи летел еще быстрее и стремительно нагонял беглецов. Глаза Мэн Хао сверкнули. Они находились в смертельном капкане, расставленном специально для него. Неудивительно, что его глаза сияли жаждой убийства.

— Время, за которое сгорает благовонная палочка? Думаю, мне это по силам…

Он стиснул зубы. Если бы попугай не пришел в себя и не вызвался организовать побег, он бы всё равно прибегнул к этой магии, к своему главному козырю. Эта магическая техника была еще не готова, поэтому её использование могло повлечь непредвиденные последствия. Будут ли эти последствия позитивными или негативными, покажет только время. В данный момент у него не осталось других вариантов. С холодным блеском в глазах он неожиданно развернулся и взмахнул рукой.

— Начинай возводить магическую формацию! — прорычал он.

За столько лет совместных приключений они понимали друг друга с полуслова. Из попугая вырвались черные нити и принялись свиваться позади Мэн Хао в перемещающий портал. Мэн Хао с шумом втянул воздух в легкие. Прочертив пальцем дугу, он прошептал:

— Девятый заговор!

Он собирался использовать… девятый заговор! Его клон уже закончил восемь запечатывающих меток, из которых в будущем должна была получиться финальная версия. Поскольку последняя метка была еще не готова, использование заговора могло оказать непредвиденный эффект на клона. Что именно произойдет, Мэн Хао не знал, но сейчас было не время об этом думать. Выполнив магический пасс левой рукой, он выставил её перед собой.

— Первая запечатывающая метка!

Мир вокруг содрогнулся от рокота. Звездное небо покрывалось рябью, в то время как перед Мэн Хао собиралась неописуемая сила. Как только появилась запечатывающая метка отрезок кожи резко затормозил, множество глаз на его поверхности загорелись причудливым светом.

Мэн Хао выполнил следующий магический пасс для второй запечатывающей метки. Она соединилась с первой, взвинтив уровень энергии в десять раз. Потом пришел черед третьей и четвертой меток. С присоединением каждой метки энергия брала новую высоту. Звездное небо яростно дрожало.

Потом были пятая, шестая и седьмая запечатывающие метки. Сконцентрированную в этом месте силу не выдержало бы даже святилище Безбрежных Просторов. Такая сила могла напугать даже эксперта на пике 9 эссенций. С семью запечатывающими метками, казалось, уже можно было запечатать Небеса.

Отрезок кожи впервые… начал отступать вместо того, чтобы лететь вперед. В этот самый момент Мэн Хао поднял руки над головой. Из семи запечатывающих меток получился ослепительный магический символ, который сорвался с места, излучая волю, способную запечатать Небеса.

Этот величественный свет мог запечатать всё на свете, мог заставить всё что угодно потускнеть и принудить всё живое покорно склонить головы. С рокотом море света приближалось к отрезку кожи.

— Что это?.. — завопило сразу множество голосов.

Все их попытки уйти из-под удара ни к чему не привели, кожа растаяла в ослепительном свечении. У попугая позади Мэн Хао от изумления приоткрылся клюв. Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Использование незавершенного девятого заговора тяжело ему далось.

Пустоту захлестнули дикие вопли, когда свет принялся разрывать кожу на куски. Появившиеся в итоге изорванные лица в панике бросились обратно к колонне, из которой появились. Бледный Мэн Хао с трудом держался на ногах.

— Порядок, почти готово, — подал голос попугай. — Скоро сможем убраться отсюда.

— Как я могу сбежать? — с небывалым холодом произнес Мэн Хао. Он шагнул вперед, вспыхнув силой культивации, после чего повторил: — Как я могу сбежать, как последний трус?

С этими словами он в луче света на огромной скорости умчался к колонне, куда ретировались лица.

— С тех пор, как меня сюда забросила эта мерзавка Хань Бэй, это место неоднократно пыталось меня прикончить. Сначала иллюзия со старшим братом Чэнь Фаном, потом попытка воли Всевышнего вселиться в меня. И теперь лица демонического ци одной из пяти колонн попытались сожрать меня… Как после этого я могу сбежать, как какой-то трус?

С рёвом он толкнул обеими руками пространство перед собой.

— Меня вынудили использовать незавершенный девятый заговор. Что ж… я не собираюсь упускать такую возможность! Призрак загробного мира, седовласый практик с континента Бессмертного Бога и эксперт, достигший трансцендентности, из мира Дьявола. В прошлом они уничтожили три колонны. Сейчас мне вряд ли удастся это повторить, но попробовать я просто обязан!

Мэн Хао направил свет запечатывающих меток на колонну демонического ци. На его пути раскалывалось звездное небо и визжали лица. Пока свет стремительно набирал скорость, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства.

— Восьмая запечатывающая метка, — с рёвом скомандовал он и выполнил двойной магический пасс.

В яркой вспышке появилась восьмая запечатывающая метка. Стоило ей соединиться с морем света — остальными семью запечатывающими метками — как свет приобрел пурпурный оттенок!

От этого пурпурного света в звездном небе исчезли все звуки. Весь мир сотрясала вибрация полнейшего бессилия. Лица с воем исчезли, когда свет ударил в колонну, символизировавшую Демона. Звездное небо разбилось. Всё вокруг погрязло в хаосе, а колонна Демона закачалась.

Тем временем на первом континенте планеты Безбрежных Просторов, в одном из городов смертных, девятая реинкарнация клона Мэн Хао по имени Сяо Бао ни с того ни с сего закашлялся кровью. Закачавшись, он рухнул на землю без чувств, переполошив домочадцев. Сотрясаемый спазмами, он лежал на полу, пока у него на лбу появлялись ярко сияющие запечатывающие метки.

Глава 1516. Возвращение

За пределами Безбрежных Просторов продолжалась схватка. Свет восьми запечатывающих меток Мэн Хао по силе превзошел уровень 9 эссенций. Мэн Хао не знал, насколько далеко получившаяся сила находилась от трансцендентности, но не сомневался, ни один практик с 9 эссенциями не переживет такого удара!

Место сражения затопил оглушительный грохот. Лица, не успевшие добраться до колонны, были сожжены дотла. Их предсмертные крики оборвались спустя всего одно мгновение. Перед тем, как полностью исчезнуть, лица с благодарностью посмотрели на него, будто получили долгожданное освобождение.

Вскоре все звуки стихли. Ни попугай, ни Мэн Хао не ожидали, что всё закончится так быстро. Попугай перевел взгляд с дрожащей колонны Демона на Мэн Хао, излучавшего ауру безумия. При виде старого друга таким попугай судорожно вздохнул. За годы разлуки одно в нём не изменилось: он всегда мстил даже за самые мелкие обиды!

«Что… что он удумал? — подумал попугай, недоверчиво глядя на колонну. — Жуть какая. Эту колонну может уничтожить только практик, достигший трансцендентности. Он что, хочет разбить её сейчас?»

Окинув взглядом разорванное и погруженное в хаос звездное небо, он вновь посмотрел на колонну. Когда свет погас послышался громкий треск. На поверхности колонны образовалась трещина. Хотя удар не разбил её, эту трещину явно не удастся залатать.

— Мэн Хао, хватит, — поёжившись, окликнул попугай, — завязывай уже. Магическая формация готова. Надо убираться отсюда, да поскорее!

Магическая формация рядом с птицей с гулом была приведена в действие. Мэн Хао поспешил обратно. В этой ожесточенной схватке он одержал ошеломительную победу.

«Сейчас ты мне не по зубам, — мрачно подумал он, — но придет день, и я вернусь, чтобы стереть тебя с лица земли!»

Из-за трещины человеческий силуэт внутри колонны стал съеживаться, а с ним начали взрываться фрукты. Внезапно из колонны раздался пронзительный вопль.

У Мэн Хао из ушей потекла кровь. Он без колебаний поднял свою скорость до предела. Колонна, символизировавшая Бессмертного, начала усыхать и уменьшаться, а колонна демонического ци восстанавливаться. Тем не менее трещина так и не затянулась. В этот момент поднялась воля Безбрежных Просторов, под чьим гнётом задрожало звездное небо. Вдалеке открылось налитое кровью око титанических размеров. Оно казалось сосредоточием хаоса и содержало в себе туман Безбрежных Просторов. Судя по всему, око являлось волей Всевышнего, последним разыгранным сегодня гамбитом. После его появления движение прекратилось, стихли все звуки.

Мэн Хао кожей почувствовал исходящую от ока страшную опасность. Он видел, как разрушались естественные законы, а когда глаз посмотрел на него, от его ужасающей ауры у него внутри всё похолодело. Бронзовая лампа засияла как никогда ярко, превратив Мэн Хао в ослепительно яркий силуэт.

Когда око открылось Мэн Хао уже достиг магической формации. Попугай в панике дал команду для её активации. Пока формация разгоралась, звездное пространство рядом с оком исказилось и там появился огромный зёв. При виде приближающегося рта, попугай визгливо вновь повторил команду. Послышался треск, его источником были трещины, расползавшиеся по медному зеркалу. Ценой повреждения зеркала было возможно подавить эффект измененных волей Всевышнего естественных законов. Как только Мэн Хао и попугай исчезли, на месте, где они недавно стояли сомкнулись зубы. Там, где раньше стоял перемещающий портал, теперь дымился гигантский кратер. Око гневно посмотрело вдаль, а из колонны демонического ци раздался едва слышный вопль.

Тем временем дальний уголок звездного неба Всевышнего озарила яркая вспышка. В следующий миг в свечении появились Мэн Хао с попугаем. Мэн Хао тут же закашлялся кровью, а попугай устало приземлился ему на плечо. Свечение от перемещение померкло, оставив после себя потрескавшееся медное зеркало. Оно уцелело, но из путешествия за пределы Безбрежных Просторов вернулось в довольно плачевном состоянии.

— Проклятье! — раздраженно выругался попугай. — Только Лорд Пятый проснулся, как его чуть не убили! Я на такое не подписывался. Не подписывался, слышишь? Мэн Хао, в твоих же интересах предоставить удовлетворительное объяснение!

Мэн Хао ответил на претензии попугая вопросом:

— Это око… это был Всевышний? Всевышний — это воля звездного неба Безбрежных Просторов, так?

— По легенде, — осторожно начал попугай, словно чего-то боялся, — мировая эссенция звездного неба Безбрежных Просторов обладает волей и кличут её Всевышний. Его тело находится за пределами Безбрежных Просторов. Но его воля вездесуща в Безбрежных Просторах. В самом начале эта воля благоволила всему сущему, предположительно именно она научила всё живое культивации. Шло время, воля слабела, постепенно скатываясь в безумие. В дальнем уголке памяти у меня остались размытые воспоминания о том… что воля этого Всевышнего имеет другое происхождение. Какое именно… никто не знает. Даже мне это неведомо. Хотя откуда я вообще могу это знать, черт возьми?

Попугай в замешательстве несколько раз тряхнул головой. Задумчиво покосившись на птицу, Мэн Хао задал второй вопрос:

— Тебя создал патриарх Безбрежные Просторы?

— Патриарх Безбрежные Просторы… — с ностальгией пробормотал попугай. После пробуждения к нему стали медленно возвращаться воспоминания. После длинной паузы он кивнул, но как-то неуверенно. Похоже, патриарх Безбрежные Просторы создал медное зеркало, но не попугая. Судя по всему… попугай был старше самого патриарха Безбрежные Просторы!

Попугай не хотел думать о своём прошлом, поэтому прикрикнул:

— Забудь об этом. Мэн Хао, я всё еще жду объяснений. Черт подери, не успела ко мне вернуться память, как мне пришлось такого страху натерпеться!

При взгляде в сторону планеты Безбрежных Просторов глаза Мэн Хао недобро сверкнули.

— Я собираюсь получить его для нас обоих!

Как Мэн Хао и сказал, он планировал получить объяснение. Насколько он понял, воля Всевышнего могла напрямую влиять на него только за пределами Безбрежных Просторов. Внутри этого мира она ничего не могла сделать, а значит, он временно оказался в безопасности.

Рассказ попугая только подтвердил его подозрения. Мрачный Мэн Хао двинулся в путь. Попугай не отставал.

— Эй, куда запропастился холодец, этот старый пройдоха?

На этот вопрос Мэн Хао ничего не ответил. Попугай поёжился.

— Что… случилось?

С печалью в глазах Мэн Хао открыл бездонную сумку и достал останки доспехов-холодца. Попугай недоверчиво уставился на них, а потом из его глотки вырвался полный агонии вопль. Повисшая потом тишина, казалось, продлилась целую вечность. Наконец попугай повернулся к Мэн Хао и посмотрел на него своими раскрасневшимися глазами.

— Мэн Хао, я задам всего один вопрос, и ты мне на него ответишь. Когда… мы всех их убьем?

— Скоро, — прошептал Мэн Хао, его глаза тоже налились кровью. — Мы уничтожим 33 Небеса, континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. А потом мы отправимся за пределы Безбрежных Просторов и расправимся с волей Всевышнего. Скоро…

В луче яркого света он с умопомрачительной скоростью помчался по звездному небу. В пути он вращал культивацию, но его иссушенное тело восстанавливалось недостаточно быстро. Худощавый, с сияющим алым светом глазами он выглядел очень свирепо, словно только что выбрался из могилы.

Оставляя за собой рокот в пустоте, он, преисполненный недобрыми намерениями, летел к планете Безбрежных Просторов. Путешествие заняло всего несколько месяцев. Всё-таки они находились не так уж далеко от планеты Безбрежных Просторов.

Наконец впереди показалась цель их путешествия. Когда он оказался неподалеку от планеты, поднялись защитные барьеры, словно они собирались его остановить. Мэн Хао, словно не заметив их, просто пролетел сквозь них, после чего суровый и в то же время горделивый голос произнес:

— Приветствуем, девятый парагон! Добро пожаловать!

Эхо голоса еще не успело стихнуть, а Мэн Хао уже вошел в атмосферу планеты Безбрежных Просторов. Остальные парагоны почувствовали его присутствие, а также удушающую кровожадную ауру, заставившую их задрать головы к небу.

Цзинь Юньшань, глава школы и все остальные уже вернулись из некрополя. Им так и не удалось добраться до девятого континента. После нескольких безуспешных попыток они медитировали в позе лотоса, но тут по их лицам промелькнуло изумление.

Глава 1517. Охота на Хань Бэй

Цзинь Юньшань был обеспокоен больше всех. Осознав, кому принадлежит кровожадная аура, он неосознанно погладил бездонный браслет у себя на запястье. Это немного его успокоило.

«Девятый парагон… это его аура. Как ему удалось стать настолько сильным?! Сто лет он пропадал незнамо где. Даже не верится, что он вернулся!»

Многие парагоны поменялись в лице, когда Мэн Хао устремился к первому континенту. Там во дворце святой дочери Безбрежных Просторов в позе лотоса медитировала Хань Бэй. На её лице ни кровинки, да и она сама выглядела очень уставшей. Почувствовав ауру в небе, она с улыбкой открыла глаза. Но тут её лицо окаменело, а в глазах появился страх.

«Он проснулся?! Разве это возможно!»

Хань Бэй тотчас вскочила на ноги, в этот же миг её окутало сияние перемещающей магии, и она исчезла. Мгновением позже на дворец обрушилось неописуемое давление, испепелив строение дотла. В воздухе над образовавшимся кратером появился Мэн Хао. Он мрачно посмотрел куда-то вдаль и прошипел:

— Тебе не сбежать! Сегодня ты умрешь! Я не успокоюсь, пока с тобой не будет покончено.

За пределами Безбрежных Просторов смерть подобралась к нему намного ближе, чем ему хотелось бы. Он ненавидел Хань Бэй каждой клеточкой своего тела и поклялся убить её. Что до Чу Юйянь, он уже подготовил план, как разобраться с этой проблемой.

Его глаза искрились подобно молниям в то время, как воздух вокруг разрывали взрывы. Свирепая аура и божественное сознание Мэн Хао накрыли всю планету. Всё живое на её поверхности, будь то смертные, практики или парагоны с 9 эссенциями, задрожали. Словно из вышины на них надвигалась страшная катастрофа.

— Что случилось?! — вскрикнул Цзинь Юньшань.

Он чувствовал клокотание кровожадной ауры Мэн Хао. В сравнении с их прошлой дуэлью Мэн Хао стал во много раз сильнее. Цзинь Юньшань, глава школы и остальные значительно продвинулись на этом поприще, в основном благодаря вылазкам в некрополь. Каждый член их небольшой группы испытал рост культивации. До сегодняшнего дня Цзинь Юньшань считал, будто находится на самой вершине уровня 9 эссенций. И всё же, кожей чувствуя энергию Мэн Хао, он побледнел. По всему его телу прошелся озноб, эта аура по-настоящему пугала.

— Зачем ему понадобилось убивать простую ученицу первой секты?

Хань Бэй хоть и являлась святой дочерью школы Безбрежных Просторов, для экспертов с 9 эссенциями она была обычной ученицей.

— Это непростая ученица. Кем бы она ни была, ей удалось ускользнуть за мгновение до удара по первой секте!

Цзинь Юньшань незамедлительно переместился наружу. Он не собирался вмешиваться в дела Мэн Хао. Ему просто хотелось узнать, что случилось. И не ему одному. Из песчаной бури в огромной пустыне планеты Безбрежных Просторов вышел перепуганный Ша Цзюдун. Он судорожно вздохнул. В нём росло дурное предчувствие, вот-вот должно было случиться что-то ужасное, поэтому он незамедлительно поспешил к месту событий. Бессмертная Бай Учэнь колебалась лишь мгновение. Она не рискнула лично предстать перед Мэн Хао, особенно в его текущем настроении. Поэтому она просто осталась сидеть в позе лотоса, прикинувшись, будто не заметила ауру.

Она оказалась единственной, кто не нашел в себе храбрости отправиться посмотреть на всё лично. Глава школы и остальные парагоны с 9 эссенциями уже летели по небу планеты Безбрежных Просторов к эпицентру бушующей энергии.

Аура Мэн Хао вселяла в их сердца благоговейный трепет, что было не свойственно людям их уровня. Особенно был удивлен глава школы, чья культивация находилась так высоко, что он заключил, будто достиг самого пика. Он не сомневался, что теперь сумеет один выстоять против Цзинь Юньшаня и других парагонов с 9 эссенциями. Но от пронизывающей воздух ауры Мэн Хао у него мороз прошел по коже. Чудовищное давление казалось ненормальным.

«Как… он стал таким могущественным?! — задумался глава школы. — Понятно, что наша культивация росла благодаря алтарям некрополя. Но он просто исчез на несколько сотен лет и вернулся настоящим монстром!» С блеском в глазах старик ускорился. Всё-таки Хань Бэй принадлежала к первой секте и была его ученицей. Он сделал её своей единственной ученицей, и сейчас Мэн Хао преследовал её и пытался убить… похоже, он многого не знал о своей ученице.

Пока парагоны спешили к первому континенту, Мэн Хао появился в месте с особо сильной аурой перемещения. Именно сюда сбежала Хань Бэй. Здесь находилась крошечная секта, не являвшаяся вассалом школы Безбрежных Просторов. С появлением Мэн Хао секту, расположившуюся на девяти горных вершинах, залил яркий свет магической формации. Вместе с этим в Мэн Хао ударили девять потоков ци меча.

Земля задрожала, когда девять гор взмыли в воздух. Взлетело и огромное число практиков с покрасневшими глазами, которые безрассудно бросились на Мэн Хао. Судя по всему, они потеряли контроль над собственным разумом.

Хань Бэй много лет жила на планете Безбрежных Просторов, в постоянном ожидании нападения Мэн Хао. В последние годы она немного ослабила бдительность, но расставленные на случай атаки капканы всё это время лишь ждали своего часа. Эта секта была одним из мест, где она планировала разобраться с Мэн Хао.

— Убьем его! — взвыли десятки тысяч практиков.

Озверевшие люди пошли в атаку на Мэн Хао, в то время как в него уже мчались девять потоков ци меча и сила магической формации девяти гор. В глазах Мэн Хао полыхало пламя, его жажда убийства — сильна как никогда. Раз они пытались остановить его, значит, являлись союзниками Хань Бэй и его врагами!

— Умрите! — произнес он, с нетерпением взмахнув рукой.

Мир вокруг потускнел, поднялся ураганный ветер и материализовалась гигантская рука. Рука смела девять потоков ци меча, которые могли доставить изрядно хлопот обычному практику с 9 эссенциями, пусть и ненадолго. Но при контакте с магической рукой Мэн Хао они мгновенно разбились. Их силы не хватило, чтобы выдержать один удар руки. После уничтожения ци меча рука обрушилась на горы. Потрескавшись, они с грохотом взорвались ураганом осколков. Всё это произошло практически мгновенно.

Эти препятствия никак не замедлили руку. В следующий миг она достигла практиков и магической формации. Прогремел оглушительный взрыв. На земле остался отпечаток огромной руки, от которого во все стороны расходились глубокие трещины. Магическая формация была полностью уничтожена, а от армии практиков остались только кровавые следы на земле.

Повисла тишина. Будь Мэн Хао обычным практиком с 9 эссенциями, то эта маленькая ловушка, хоть и не смогла бы убить, наверняка задержала его. Именно это требовалось Хань Бэй больше всего — время. Вопреки ожиданиям Мэн Хао уничтожил всю секту в мгновение ока.

С блеском в глазах он взмахнул рукой в поисках ауры Хань Бэй. Поверхностный поиск ничего не дал, поэтому он холодно хмыкнул и раскинул божественное сознание во все стороны, но и это не помогло найти следов Хань Бэй.

— Попугай, — позвал он.

Из бездонной сумки вылетела ослепительно сияющая птица. Глаза попугая сверкали не менее ярко, чем у Мэн Хао, который вновь раскинул божественное сознание, но в этот раз попугай усилил его своей силой.

Пространство вокруг них задрожало, занялась буря, в центре которой стоял Мэн Хао. Его божественное сознание покрывало планету Безбрежных Просторов, пока он не обнаружил Хань Бэй в одной небольшой секте. Заметив её, он незамедлительно шагнул вперед в распоротый им в пространстве разлом. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы оказаться на месте.

В момент его появления Хань Бэй уже стояла в перемещающем портале секты. Как вдруг она обернулась, обнаружив мчащегося на неё Мэн Хао. Девушка побелела и ударила ладонью по магической формации. Та с гулом была приведена в действие. В этот раз она не стала ждать, пока Мэн Хао уничтожит расставленную в секте ловушку, и сама похоронила секту, использовав высвобожденную силу для подпитки перемещающей формации. Ослепительный свет окружил её со всех сторон. Растворяясь в воздухе, она вот-вот должна была исчезнуть. Но как Мэн Хао мог позволить ей улизнуть? Он указал на Хань Бэй пальцем и произнес:

— Восьмой заговор!

Глава 1518. Вблизи девятой реинкарнации

Эссенция пространства восьмого заговора с рокотом накрыла всё вокруг. Пространство оказалось запечатанным, а с ним и воздух, и всё остальное! Даже лучи света застыли на месте. Не обращая внимания на свет и разрушительную силу вокруг, Мэн Хао перешел границу магической формации. Его омыл свет, но спустя мгновение он исказился и рассеялся. Мэн Хао молниеносно выбросил руку и схватил полупрозрачную Хань Бэй.

— Если ты убьешь меня, Чу Юйянь умрет! — истерично воскликнула она.

Это последнее, что она успела сказать. Взгляд Мэн Хао похолодел, и он без колебаний сломал ей шею. Хань Бэй ошеломленно опустила глаза, как вдруг её разорвало на мелкие кусочки. Взрыв уничтожил тело и душу.

— Это не твоя истинная сущность, — спокойно заметил Мэн Хао, — всего лишь инструмент или, быть может, клон, который ты хотела использовать как семечко для перерождения. Этого тела не стало. Что еще ты придумала, чтобы избежать моего гнева?

Закрыв глаза, он попробовал выследить ауру Хань Бэй по оставшейся плоти и крови. Хитрая и весьма изобретательная женщина явно заготовила не один запасной план.

Странное дело, даже Мэн Хао столкнулся с трудностями в попытке обнаружить, куда именно она переместилась. По отзвукам ауры он всё же нашел это место и обнаружил здесь её клона. Хань Бэй всегда была сообразительной женщиной. Её истинная сущность и клон разделились. Поимка клона вписывалась в планы Хань Бэй. Если бы он выследил истинную сущность и убил её, тогда спасшийся клон стал семенем для перерождения.

— Попалась, — прорычал он, посмотрев куда-то вдаль.

Его божественное сознание обнаружило человека, которого секунду назад там не было. Им оказалась… истинная сущность Хань Бэй. Её прическа растрепалась, лицо было бледнее мела. Она выглядела сбитой с толку, словно не могла поверить, что Мэн Хао достанет ментальных сил выжить за пределами Безбрежных Просторов и вернуться за ней.

Сама мысль об этом выглядела абсурдной. Никто не мог пережить путешествие за пределы Безбрежных Просторов и остаться собой… особенно Бессмертные ставшие Демонами!

«Его не ассимилировали и не поглотили. Он не стал эмиссаром Всевышнего. Он остался собой! Как ему это удалось? Проклятье!»

Хань Бэй поёжилась от одной мысли о яростной и кровожадной ауре Мэн Хао. Не надо быть провидицей, чтобы знать: Мэн Хао всерьез вознамерился убить её. К тому же ей совершенно не хотелось проверять перешел ли он ту грань, когда безопасность души Чу Юйянь перестала иметь для него значение. Если так, то он мог убить её без какого-либо труда.

«Не поверю, что ему внезапно стало наплевать на неё!» — мысленно пыталась убедить себя Хань Бэй.

Пока она скрежеща зубами спасалась бегством, впереди показался город смертных. Осознав в каком направлении летит беглянка, Мэн Хао нахмурился. За горами на горизонте находился город, где жила девятая реинкарнация его клона. Там на широкой равнине стояла огромная столица империи смертных.

Мэн Хао практически потерял связь с девятой реинкарнацией. Он мог чувствовать его присутствие и больше ничего. Тем не менее это позволило ему определить точное местоположение клона, правда это не помогло ему выяснить истинное положение дел. Даже божественное сознание обнаружило на его месте только туманную дымку. С другой стороны, он чувствовал знакомую ауру, растущую в девятой реинкарнации клона. Завершенную ауру девятого заговора. Ауру, способную изменить всё сущее непредсказуемым образом. Такая аура могла накрыть всё живое, в результате чего получилась туманная дымка, которая не пропускала божественное сознание.

«Откуда Хань Бэй знает, где находится мой клон? Это ведь не может быть простой случайностью?»

Глаза Мэн Хао заблестели. Разумеется, он не знал о том, что Янь’эр стала частью жизни его клона. Благодаря связи между душами Хань Бэй бежала к месту, где находилась Чу Юйянь. Она тоже знать не знала, что именно реинкарнация клона скрывала местонахождение Чу Юйянь от божественного сознания. К счастью, она знала примерное направление, поэтому спешила туда, надеясь выследить Чу Юйянь!

Мэн Хао холодно фыркнул и размытым пятном бросился в погоню, оставив после себя только рокочущие Небо и Землю. Хань Бэй двигалась очень быстро. Вскоре она оказалась в небе над городом, где жил клон Мэн Хао.

«Здесь!» — с радостным блеском в глазах подумала она. Это был её последний запасной план. Хань Бэй понимала, что ей не удастся скрыться от Мэн Хао даже на краю Безбрежных Просторов. К тому же полученные раны не давали ей безопасно впустить в себя волю Всевышнего. По этим причинам её последним шансом выжить была Чу Юйянь. Она надеялась с её помощью остудить пыл Мэн Хао, особенно если он увидит старую знакомую воплоти.

К несчастью, хоть она и знала примерное местонахождение девушки, определить точное место ей не удалось. Она знала только одно: Чу Юйянь где-то в городе, по какой-то причине скрытый туманной пеленой.

Чем ближе она подбиралась к своей цели, тем сильнее становилась жажда убийства Мэн Хао. Он не мог позволить, чтобы с клоном что-то случилось. Правда сама Хань Бэй об этом не знала.

Не успела Хань Бэй добраться до города, как раздался звук, похожий на приглушенный раскат грома. Пространство прямо перед Хань Бэй разошлось в стороны и оттуда вышел Мэн Хао. Его глаза были холоднее льда, жажда убийства яростно клокотала. Хань Бэй вздрогнула и тяжело задышала.

Судя по всему, появление Мэн Хао вызвало реакцию у облаков над ними. Ударил гром, разорвав облака, а потом начался ливень. Люди в городе внизу в панике бросились искать укрытие от непогоды. Закатное небо затянули грозовые тучи. Дождь усиливался.

В одном неприметном переулке притаилась небольшая плотницкая лавка. Сяо Бао вырезал из дерева скульптуру на основе образа из своих воспоминаний. Снаружи прогремел раскат грома, а потом по крыше забарабанил дождь. Обычно эти звуки пробуждали воображение, но сегодня ему отчего-то стало не по себе, словно должно было случиться нечто очень важное.

Вскоре сзади раздались шаги. Рядом с ним села жена и положила голову ему на плечо. На его лице расцвела улыбка. Тревожное чувство в сердце уступило место умиротворенности. Его жена с теплотой посмотрела на мужа и тоже улыбнулась. Её живот немного увеличился, внутри медленно росла искорка новой жизни…

Из-за скрывавшей всё туманной пелены Мэн Хао не знал, как именно складывалась жизнь девятой реинкарнации его клона. В то же время человек, ставший спутником клона в этой жизни, не могла почувствовать знакомую ауру, находящуюся по другую сторону этой пелены.

— Если ты убьешь меня, Чу Юйянь конец! — завизжала Хань Бэй.

Она была очень напугана, от страха у неё затряслись руки. Вновь ударил раскат грома, дождь зарядил с новой силой. Мэн Хао не стал ограждать себя от дождя силой культивации. Он парил в воздухе мрачно глядя на свою жертву, в то время как падающие на него капли дождя превращались в крохотные льдинки и срывались вниз.

— Первая наша встреча состоялась в Обители Богов секты Черного Сита, — сказал он с ноткой ностальгии в голосе.

В прошлом он никогда бы не позволил ностальгии захватить себя. Но с каждым годом одиночество давило всё сильнее. После уничтожения мира Горы и Моря он всё чаще оказывался в плену воспоминаний.

Если бы это было возможно, то он предпочел, чтобы никто из его старых друзей не погиб. Особенно те, кого он убил своими руками. Это его желание относилось и к Чэнь Фану, и к Хань Бэй.

При взгляде на него в глазах девушки промелькнули смешанные чувства. Его слова напомнили ей о прошлом. В этот момент глаза Мэн Хао блеснули. Эти слова были лишь отчасти искренними. Он и вправду тосковал о прошлом, но сказанное преследовало и другую цель: заставить Хань Бэй задуматься о прошлом!

В мгновение ока Мэн Хао сложил пальцы в магическом пассе Кармического Заговора. Короткое движение пальцем, и Хань Бэй задрожала. Над её головой появились все нити кармы, откуда Мэн Хао извлек одну единственную нить — карму, связывающую её с Чу Юйянь!

В этот же миг рука Мэн Хао рассекла воздух. Падающие с него крошечные льдинки роем острых клинков внезапно полетели вверх к Хань Бэй, а точнее к кармической нити Чу Юйянь. У опешившей Хань Бэй перехватило дыхание. Она немедленно отскочила назад и выполнила двойной магический пасс, после чего выставила их перед собой, высвободив всю силу своей культивации. Вот только она не могла соперничать с Мэн Хао в силе. Льдинки находились в одном мгновении от того, чтобы вонзиться в её плоть.

И тут она пронзительно закричала. Чернота из её зрачков быстро заполнила глаза. От девушки повеяло безграничной волей. Волей Всевышнего. Из уголков губ потекла кровь, потом её начало сильно трясти. Послышался звук ломающихся костей.

Глава 1519. Смерть Хань Бэй

Чтобы отправить Мэн Хао за пределы Безбрежных Просторов Хао пришлось дорого заплатить. Призыв воли Всевышнего повредил её естество на фундаментальном уровне. И сейчас во время повторного призыва ей чудом удалось удержать тело от того, чтобы оно не рассыпалось на куски. Тем не менее, хоть её тело и рвалось на части, под её контролем находилась невероятная сила. Из уголков губ сочилась кровь, внутренние органы обращались в кровавое месиво. И всё же она сумела поднять руку на приближающиеся льдинки.

С гулом ледяные осколки застыли в воздухе, а потом взорвались облачками пара. Получившийся пар принял форму стрелы. Глаза Хань Бэй жестоко блеснули, она уже хотела послать её в Мэн Хао, но тут она ошарашено закрутила головой. Мэн Хао исчез. Прежде чем она успела обернуться, позади возник Мэн Хао. У Хань Бэй не осталось времени как-то защититься или применить божественную способность. Взмахом рукава Мэн Хао призвал медное зеркало. Несмотря на длинную трещину в самом центре, это было всё еще сокровище страшной силы.

Со свирепым клёкотом появился попугай. В это же время зеркальная поверхность вырвалась из оправы, и один из девяти фрагментов вонзился в спину Хань Бэй. Всё это время в девушку проникала безграничная воля, беспрерывно поднимая уровень её энергии. Она выполнила магический пасс и указал пальцем себе за спину, отчего воздух вокруг Мэн Хао мгновенно разбился. Волна энергии разделила их, после чего тот вновь растворился в воздухе. Возникнув в другом месте, он очередным взмахом руки послал второй осколок зеркала в лоб Хань Бэй.

Из уголков губ девушки продолжала течь кровь. После нового магического пасса земля внизу задрожала и покрылась трещинами. Но тут в неё вонзились третий и четвертый осколки. Хань Бэй прищурилась. Она чувствовала, как рвалась связь между ней и душой Чу Юйянь. Отступая, она выполнила следующий магический пасс, после чего сплюнула кровь, которая стала алоц ладонью.

Пока ладонь приближалась к Мэн Хао, она бросилась бежать со всей скоростью, на которую была способна. Её не покидало ощущение, будто осколки медного зеркала действительно могли её прикончить!

На её попытку сбежать Мэн Хао отреагировал презрительной усмешкой и выполнил магический пасс правой рукой. На пути девушки тут же возникли горы, отрезав путь к бегству. Издалека это выглядело так, словно горы снизошли с Небес!

Хань Бэй с диким криком влетела прямо в горы и успешно их разбила. Только она подумала, что ей удалось сбежать, как вдруг рядом возник Мэн Хао. Быстрым движением кисти он вонзил в неё еще три осколка зеркала.

Лицо Хань Бэй побелело. В ней вспыхнула всей своей силой воля Всевышнего. Она даже попыталась использовать против него ту же технику, что и Чэнь Фан. Только Мэн Хао был готов к попытке убить его через воспоминания.

Пальцы правой руки сложились в магический пасс. Магическая сила внутри него приняла форму Кармического Заговора и отсекла её карму. В следующий миг в грудь девушки вонзился восьмой осколок зеркала. Она горько рассмеялась. К этому моменту её связь с Чу Юйянь уже находилась на грани разрыва. Злобно покосившись на Мэн Хао, она внезапно решила уничтожить свою душу!

— Может, я и сгину навеки, — с безумным огоньком в глазах заявила она, — но твоё сердце навсегда останется в плену агонии!

С гулким рокотом начала расти сила самоуничтожения.

— Слишком поздно, — холодно отрезал Мэн Хао.

По взмаху руки девятый осколок с умопомрачительной скоростью помчался к девушке. Хань Бэй не смогла бы увернуться, даже если бы пыталась. Осколок вонзился ей в даньтянь.

— Разрыв Души! — тихо произнес Мэн Хао.

Попугай с клёкотом спикировал к Хань Бэй. В этот самый миг осколки зеркала взорвались. Мэн Хао действительно рассчитывал избавиться от Хань Бэй раз и навсегда. Несмотря на связь её души с душой Чу Юйянь, он не сомневался в своей способности разделить их с помощью медного зеркала. В этом случае основной проблемой оставалось самоуничтожение. К сожалению, он не мог помешать ей это сделать, поэтому в начале их схватки умышленно не атаковал со всей силы. Вдобавок он специально упомянул о прошлом, вызвав в Хань Бэй далекие воспоминания. В этот самый момент он отсек её душу Кармическим Заговором.

Отсечения кармы оказалось недостаточно, чтобы разъединить её душу и душу Чу Юйянь. Он знал это, поэтому сделал всё это в качестве отвлекающего маневра. Его истинной целью было разделение душ с помощью медного зеркала и попугая. С началом взрывов осколков зеркала попугай с клёкотом прошил тело Хань Бэй. Будучи не в своей материальной форме, он без труда пронзил плоть. Пролетая сквозь неё, он зацепился когтями за духовную прядь, тот самый фрагмент души Чу Юйянь, который покоился в глубинах души Хань Бэй. Пока когти вытягивали затуманенный фрагмент из души Хань Бэй, взрыв осколков наконец достиг апогея.

В теле Хань Бэй прогремело девять отдельных взрывов. Целью каждого из них было место, где соединялись две души. Из горла Хань Бэй вырвался леденящий кровь вопль, когда её душу отсекли от души Чу Юйянь.

Под грохот взрыва попугай совершил в воздухе петлю и вернулся к Мэн Хао с фрагментом души Чу Юйянь. Девять осколков восстановились и вернулись обратно в оправу, где вновь стали медным зеркалом.

Желание Мэн Хао убить Хань Бэй ни капли не ослабло. Он набросился на неё и с размаху ударил кулаком. Сила удара разорвала её тело вклочья. Вылетевшая из останков тела душа печально улыбнулась Мэн Хао.

— Мэн Хао, тебе и вправду удалось удивить меня… Ты действительно заслуживаешь титула сын Всевышнего. В твоих жилах течет чистейшая кровь всевышних кланов… И всё же твоя судьба предрешена! Судьба всего звездного неба Всевышнего предрешена! Её не изменить. Никому это не по силам!

Она горько рассмеялась. Призыв воли Всевышнего настолько повредил её душу, что Мэн Хао уже ничего не надо было делать. Сейчас она напоминала догорающую свечу. Её дрожащая душа медленно трескалась. Вскоре она полностью покрылась трещинами, похоже, еще немного и она окончательно расколется.

— Скажи мне, что такое всевышние кланы? — внезапно спросил Мэн Хао.

— Ты ведь уже знаешь. К чему все эти расспросы?.. Что ж, в любом случае ничто уже не имеет значения. Всевышние кланы произошли из линии крови воли Всевышнего. Их рассеяли по звездному небу с одной единственной целью… помочь воле Всевышнего вновь достичь абсолюта! В этой жизни я стала дочерью Всевышнего, а ты его сыном. Между нами ничего еще не кончено!

Её смех становился всё громче и громче, пока она наконец не выдержала. С громоподобным взрывом она взорвалась. Остался только пепел.

Мэн Хао остался парить в воздухе. Путешествие за пределы Безбрежных Просторов помогло ему получить ответы на некоторые вопросы. С тяжелым вздохом он поднял глаза к небу.

Вскоре на место прибыли Цзинь Юньшань, глава секты и остальные. Они ничего не сказали, но изумление глубоко внутри накатывалось на них подобно морскому приливу. После демонстрации Хань Бэй неестественной силы, неожиданного появления воли Всевышнего и запредельного могущества Мэн Хао им было трудно дышать. В конечном итоге они сложили ладони и поклонились Мэн Хао, после чего двинулись обратно.

Задержался только глава школы. Раздираемый противоречивыми эмоциями, старик сначала посмотрел на Мэн Хао, а потом задумчиво взглянул на место, где недавно стояла Хань Бэй. Наконец он тоже сложил ладони и полетел назад.

После их ухода Мэн Хао опустил глаза на прядь души Чу Юйянь. Попугай приземлился к нему на плечо. После длинной паузы Мэн Хао пробормотал:

— Хань Бэй права. Я уже какое-то время знаю правду. За пределами Безбрежных Просторов обитает воля. Она носит имя Всевышний… В прошлом Всевышний создал мир, жизнь и культивацию. Он подобен творцу всего сущего. Со временем он начал слабеть, пока не оказался на грани смерти. Его тело исчезало, пока не осталось лишь пять пальцев. Эти пальцы символизируют Бессмертного, Призрака, Бога, Дьявола и Демона… Появление каждого из них приближает Всевышнего к гибели. Пальцы же олицетворяют его жизнь. Жизнь сущности, находящейся выше Небесного Дао. Воли всего сущего. На вопрос, почему Всевышний страшится Бессмертного, можно дать много ответов, но так или иначе… если Бессмертный всё же появится, он заберет силу его жизни и достигнет невообразимого могущества. Более того, если Бессмертный появится, то Всевышний умрёт! Когда Бессмертный будет готовиться появиться… начнут гибнуть миры!

Патриарх Безбрежные Просторы тоже пытался стать Бессмертным, но вмешалась воля Всевышнего и уничтожила континенты Безбрежных Просторов. В тот день патриарх стал не Бессмертным, а Призраком. Во время бегства вместе с бабочкой Горы и Моря мне повстречался старик. Еще тогда он мне всё это поведал. От горя патриарх Безбрежные Просторы превратил континент в некрополь, после чего покинул Безбрежные Просторы, чтобы уничтожить палец Всевышнего. Не имея достаточно силы, чтобы убить Всевышнего в одиночку, это всё, что он смог сделать.

Глава 1520. Высечь Небеса

— После этого были Дьявол и Бог. Каждый уничтожил по пальцу Всевышнего. Не знаю, работали ли они вместе или всё это произошло по какой-то другой причине, но им так и не удалось уничтожить Всевышнего. В любом случае они ждали. Ждали… появления Демона. Интересно, с чего они взяли, что именно Демон может покончить со Всевышнем. Всевышний тоже выжидал, но по другой причине. Из страха перед любым, кто приближался к Бессмертному. Он ждал появления в них демонического ци. И потом, когда человек оказывался на грани превращения в истинного Демона… он поглощал этих незаконченных Демонов и использовал многогранность и нирваническое перерождение в надежде дать себе новую жизнь! Возможно, всевышние кланы действительно произошли из линии крови Всевышнего и всё же эти кланы могут породить Демона! Моя судьба подобна Демону. Я истинный Демон.

Мэн Хао вздохнул. Быть может, он не до конца понимал ситуацию, но после пережитого был уверен: по меньшей мере семьдесят-восемьдесят процентов его выводов были верны.

— Так появились Сун Даоцзы и остальные девяносто семь лиц. Люди из разных миров, из разных времен, и всех постигла одна судьба. Они стали незавершенными Демонами. Я девяносто девятый. Последний из подготовленных Всевышним.

Мэн Хао покачал головой и надолго замолчал. Дождь прекратился. В небе вновь показалась луна. Её мягкий свет слегка искрился на еще влажной брусчатке и крышах. Под покровом ночи Мэн Хао приземлился в город смертных. Следуя за внутренним чутьем, он шел по хитросплетениям улочек, пока не оказался перед поворотом в небольшой переулок.

В дальнем конце этого переулка стояла неприметная лавка. Двери были закрыты, но вывеска с характерным символом и поленница снаружи явно указывали на плотницкую мастерскую. Здесь жила девятая реинкарнация клона. Мэн Хао долгое время просто стоял. Скрывавший область туман был здесь особенно сильным, к тому же его не покидало ощущение, будто здесь зрело нечто, способное сотрясти Небеса.

Спустя довольно много времени Мэн Хао наконец послал божественное сознание в попытке заглянуть внутрь лавки. Но это оказалось так же эффективно, как бросить камень в океан. Он ничего не увидел. В следующий миг он исчез и возник внутри лавки. На рабочем месте были аккуратно разложены плотницкие инструменты. Его внимание привлек ряд небольших деревянных статуэток, изображавших птиц, собак, кошек. Все выглядели как живые, казалось, они в любой момент могли ожить и спрыгнуть с полок. Каждую статуэтку окутывало сияние невидимое глазу простых смертных.

Это был свет жизни… очень сильный свет жизни. Изначально эта жизненная сила отсутствовала в древесине, но искусный резчик сумел вдохнуть в них жизнь. Мэн Хао не мог представить человека, чьи руки были способны вырезать настолько реалистичные статуэтки.

Внезапно его взгляд зацепился за статуэтку, изображавшую женщину. От изумления у него расширились глаза, а по коже пробежали мурашки. Застыв словно громом пораженный, он заморгал, словно не мог поверить своим глазам. Как будто он увидел нечто столь невообразимое, что это выходило за рамки здравого смысла.

«Это… как такое возможно? Почему девятая реинкарнация моего клона вырезала её?..»

Сердце громко застучало в груди. Теперь он понял, что за необратимые и поразительные события произошли в девятой жизни клона.

В этот самый момент сзади раздались шаги. Из другой комнаты в мастерскую зашел мужчина средних лет. Несмотря на слепоту, его шаг был твердым и уверенным, будто он был зрячим. Похоже, в его голове имелся образ мастерской и всего, что в ней расположено. Он снял с полки нож для работы по дереву и принялся за работу над незаконченной статуэткой. Никто не мог сказать, что именно она изображала, но Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы понять. Это была последняя запечатывающая метка девятого заговора.

Сяо Бао не мог ни видеть, ни почувствовать Мэн Хао рядом. Если бы художник запечатлел эту сцену, то на холсте был бы изображен Мэн Хао, стоящий рядом с девятой реинкарнацией своего клона, который неспешно вырезал из дерева статую. Наблюдая за работой клона, у Мэн Хао появилось очень странное чувство. Эта реинкарнация отличалась от остальных. Со второй вплоть до восьмой реинкарнации Мэн Хао мог наблюдать за ходом их жизни и даже чувствовать определенную близость с ними. Он чувствовал, что они были его клонами, душой и кровью. Но девятая реинкарнация ощущалась чуждой.

Шло время. Мэн Хао продолжал наблюдать за работой клона. Он никогда не видел девятую запечатывающую метку настолько четкой и материальной. У него в голове она всегда имела лишь нечеткие очертания, но сейчас руками Сяо Бао она постепенно, по одному движению ножа за раз, принимала физическую форму.

— Так вот она… моя последняя девятая жизнь, — пробормотал Мэн Хао.

Он так и стоял рядом с ним… пока в мастерскую не вошла женщина. Как и Сяо Бао она не могла видеть Мэн Хао, но он сразу понял, почему Хань Бэй так спешила сюда.

— Янь’эр… — со вздохом прошептал он.

Статуэтка Янь’эр навела его на определенные подозрения. Но при виде её воплоти его сердце охватили противоречивые эмоции. Теперь стало понятно, что за неожиданность произошла в девятой жизни клона. Его клон… женился на Чу Юйянь. Судя по её животу, она явно носила ребенка. С теплой улыбкой она накинула на плечи мужа теплую накидку и села рядом, чтобы понаблюдать за работой мужа. По её взгляду было понятно, она никогда не устанет сидеть рядом с ним. Не в этой жизни.

Не в силах понять, что именно изображает скульптура, она шепотом спросила:

— Ты почти закончил? — Еще нет, — отозвался Сяо Бао, нежно проведя ладонью по гладкому дереву, — она готова где-то на треть.

Она пригляделась, а потом спросила:

— Что это такое? Никак не пойму.

— Это… Небеса, то, как я их вижу, — с улыбкой признался Сяо Бао.

— Небеса? — слегка удивленно переспросила Янь’эр.

— Да, это Небеса, пока их очи сомкнуты. Как и я, они не могут видеть.

Сяо Бао вздохнул. Внезапно Сяо Бао поднял голову от сидевшей рядом жены. Хоть он не мог видеть Мэн Хао, казалось, будто он смотрел прямо на него.

— Янь’эр, иногда мне кажется, что это моя цель в жизни. Моя слепота была предопределена еще до рождения. Сама судьба хочет, чтобы я жил в мире, где нет ничего, кроме темноты. Но я хочу, чтобы Небеса открыли глаза. Жаль, я не могу взмыть в вышину и коснуться их.

Мэн Хао еще какое-то время постоял рядом с Сяо Бао и Янь’эр, а потом со вздохом двинулся к выходу. Перед уходом он бросил последний взгляд на Янь’эр и её округлый живот. Он чувствовал растущую внутри жизнь. Этот ребенок был отпрыском девятой реинкарнации его клона. С другой стороны, он был его плотью и кровью. Девятая реинкарнация отличалась от прошлых жизней, как и это дитя отличалось от остальных.

Мэн Хао застыл в дверях, по его лицу промелькнул целый ураган эмоций. Он не стал вмешиваться в жизнь Сяо Бао и Янь’эр. В этом не было нужды. Вместо того чтобы разлучить их, он решил не нарушать привычный ход их жизни.

Из-за девятого заговора эта реинкарнация клона обладала острой интуицией. Это стало для Мэн Хао неожиданностью. Он не только вырезал последнюю печать девятого заговора, но и произнес слова, потрясшие даже Мэн Хао.

«Как ты можешь запечатать Небеса, не увидев их? — спросил он себя, покачав головой. — Нет. Тут всё гораздо глубже. Люди думают, что он не может видеть Небеса, но в действительности только слепец может по-настоящему их видеть. И сейчас он вырезает их из дерева, по одному движению ножа за раз. Девятая печать символизирует Небеса! Когда статуэтка будет закончена, девятая реинкарнация моего клона откроет глаза и отойдет в мир иной. Вырезать девятую запечатывающую метку — это предназначение этой жизни».

Мэн Хао неспешно скрылся в переплетении улиц. Решив остаться в городе смертных, он приобрел дом неподалеку от жилища Сяо Бао и Янь’эр, где стал ждать окончания работы девятой реинкарнации своего клона.

Восемь месяцев промелькнули словно вспышка. Сяо Бао стал отцом девочки. Она родилась зрячей, поэтому могла видеть мир в его невообразимом разнообразии красок. Её звонкий детский смех часто наполнял стены дома. Мать выбрала ей односложное имя, иероглиф, который означал «наполненность» или «полноту». С момента её рождения родители звали её просто Мань’эр. Довольно странно звучащее имя, но Сяо Бао оно нравилось, как и Янь’эр.

С момента рождения дочки Сяо Бао буквально светился от счастья. Он часто держал её маленькую ручку и радостно смеялся. Позже он вырезал статуэтку своей дочери и поставил у изголовья её кроватки.

Время, казалось, ускорило ход. Вскоре дочери Сяо Бао исполнилось восемь, а запечатывающая метка была наполовину закончена. В тот день в волосах Сяо Бао появился первый седой волосок. Юная Мань’эр украдкой подошла и со смехом прыгнула на отца. Сяо Бао усмехнувшись поймал девочку, как вдруг Мань’эр заметила седой волосок на голове отца.

— Папа, у тебя белый волос! Сиди смирно, сейчас я его вытащу!

Она запустила свою крохотную руку в шевелюру отца и выдернула седой волосок. Сяо Бао с любовью гладил дочку по щеке и улыбался. Он был счастлив, осенен истинной благодатью. Сезоны меж тем продолжали сменять друг друга.

Глава 1521. Небесное наказание

Год спустя. Глубокой ночью Сяо Бао работал над статуэткой девятой запечатывающей метки, как вдруг она неярко засветилась. Его работа была наполовину завершена. В этот момент снаружи прогремел раскат грома. Звук затопил весь первый континент, словно некая могущественная воля гневно взревела. Небеса превратились в око, которое принялось осматривать земли внизу, словно что-то искало. В конце концов оно исчезло.

Пока в небе бурлили тучи, настоящий Мэн Хао сидел в позе лотоса неподалеку от дома Сяо Бао. При взгляде на небо его глаза холодно сверкнули.

Сяо Бао не мог избавиться от чувства, будто нечто наблюдает за ним с неба. Он тоже посмотрел вверх и, разумеется, ничего не увидел. Этой ночью черные тучи разразились дождем. Только не над одним городом… а над всем первым континентом. Дождь был вполне обычным явлением, мало кто обратил на него внимание. Смертных он не сильно беспокоил, а практиков и того меньше. Дождь не прекращался целую неделю.

Из-за непрекращающегося ливня некоторые низины начало подтапливать. Похоже, это было предвестием настоящего бедствия. Вскоре придворные империи смертных занервничали и отдали распоряжение по контролю потопа.

Спустя неделю дождь всё еще не прекратился. Ненадолго выглянуло солнце, но потом тучи зарокотали и дождь зарядил с новой силой. Казалось, ему не было ни конца, ни края. Дождь шел вторую неделю, потом третью и четвертую… Второй месяц, третий, четвертый…

Люди никогда не обращали внимания на дождь, но за четыре месяца затопление превратилось в настоящую проблему. Дошло до того, что даже практики первого континента попытались остановить дождь, но у них ничего не вышло. Даже парагоны оказались бессильными что-либо сделать.

Единственным действенным планом было прорыть каналы для направления дождевой воды в океан. Однако это вряд ли можно было назвать долгосрочным решением проблемы. К тому же многие практики после попытки остановить ненастье во время занятий культивации начали допускать ошибки из-за чего умирали. Как будто они оскорбили волю Небес и их настигло наказание. Смерть.

Мир смертных затопила дождевая вода. Город, где жил Сяо Бао, не стал исключением. Основания некоторых участков городской стены и многих городских построек размыло, после чего они обрушились. Горожане ничего не могли поделать с дождем, поэтому выходили под ливень в тщетной попытке укрепить свои дома от наступающей воды. К сожалению, практически никто не смог помешать проникновению воды в дома. С подъемом уровня воды распространялись болезни.

Дом Сяо Бао оказался одним из немногих относительно нетронутых водой. Ни он, ни его дочь не могли это объяснить, но не его жена. Она озаботилось тем, чтобы защитить свою семью.

— Когда же прекратится дождь?.. — со вздохом произнес Сяо Бао.

Из-за ненастья торговля сошла на нет. К счастью, у них имелись запасы еды, но если дождь не прекратится, то и они скоро подойдут к концу. Сяо Бао занимал себя работой по дереву. После каждого движения ножа, как и капли дождя снаружи, на пол падали стружка и кусочки дерева.

На борьбу с ненастьем поднималось всё больше практиков. Они устанавливали магические формации и прорывали каналы. Их работа лишь ослабляла давление, но не решала проблему в корне.

Так прошло три года. За всё это время дождь ни разу не прекратился. Затопление деревень вынуждало крестьян перебираться в другие части континента. Равнины и поля затоплялись, и даже город Сяо Бао со временем ушел под воду.

Сяо Бао с семьей вместе с другими выжившими двинулись из города в высокогорье. В дороге родители Сяо Бао слегли с жаром. Болезнь чуть не убила стариков, но в самый последний момент они внезапно поправились. Сяо Бао был вне себя от радости. К сожалению, он не мог видеть, как побледнело лицо жены.

Дождь усиливался. Ежедневно гибли люди. Среди беженцев, двигающихся к высокогорью, только Сяо Бао и его семья сохраняли присутствие духа. К тому же Сяо Бао каждый день продолжал работать над статуэткой. Переселение заняло год. В конце концов они добрались до высокой горы, где собиралось всё больше беженцев. Как вдруг дождь прекратился. Радостные крики застряли у людей в горле, когда им в лицо ударил ледяной ветер, вытянувший из них всё тепло до последней капли. Воспрянувший было людской дух стал таким же холодным как лёд. Вместо дождя теперь пошел снег. Температура на первом континенте продолжала стремительно падать.

Сяо Бао поёжился. Он чувствовал опускавшиеся на лицо снежинки, слышал тревожные крики и плач людей. Это был звук смерти и отчаяния…

Раньше люди были просто промокшими до нитки, а теперь они начали замерзать. Внезапная перемена погоды усугубила природное бедствие. Когда всё укрыл снег, резко опустилась температура. Даже земля и каналы для воды полностью промерзли. Холод во всё запустил свои острые когти.

Еще больше практиков пытались помешать Небесам, но любой, дерзнувший это сделать, без предупреждения падал замертво. Один парагон с 8 эссенциями прямо во время попытки сладить с погодой неожиданно скончался. Порыв ветра был настолько холодным, что его душа просто замерзла. После того инцидента больше никто не пытался вмешаться.

Из-за дождя и снега первая секта снялась с места и переехала в другое место. Насколько они понимали, Небеса ниспослали природную катастрофу, чтобы уничтожить континент. Ничего нельзя было сделать для предотвращения катастрофы. Даже глава школы лишь устало покачал головой. К тому же старик чувствовал, природное бедствие еще далеко от завершения.

Первая секта покинула континент. Той ночью Янь’эр наблюдала за снегопадом. Уход первой секты наконец помог ей решить, что пора забирать Сяо Бао с дочерью и тоже бежать с континента. Только она собралась использовать магию, как вдруг энергия Неба и Земли первого континента исчезла. Вся духовная энергия, вся энергия Безбрежных Просторов бесследно сгинула, словно её кто-то изгнал из этого места. Не осталось ни капли.

В результате исчезновения энергии Неба и Земли все практики на первом континенте ошеломленно застыли. Им на плечи как будто опустилось жуткое давление. Годы культивации, вся накопленная сила — исчезли. Как бы они ни пытались этому противиться… в этот момент все они вновь стали смертными! Словно на первый континент опустилась огромная пелена, не позволявшая людям сбежать и не пускавшая никого внутрь.

Практики, входившие на первый континент, тут же становились смертными. Вся школа Безбрежных Просторов встала на уши. Парагоны с 9 эссенциями собрались у границы первого континента. За их удивленными взглядами скрывались дрожь и трепет сердец.

«Гнев Небес!» — мелькнула у главы школы мысль.

Он поднял глаза к Небесам и взглянул на звездное небо Всевышнего. С его культивацией он понял, что всё звездное небо по неизвестной причине прогневалось на первый континент.

Тем временем самые искусные предсказатели и прорицатели среди практиков пытались докопаться до причин произошедшего. Одного за другим их настигал откат и кровавый кашель. Тем не менее все пришли к одному и тому же выводу.

— Кара Небес!

— Небеса разгневаны!

— На первом континенте произошло нечто, разгневавшее Безбрежные Просторы!

— На первом континенте зреет сила, которую звездное небо Безбрежных Просторов посчитало своим врагом!

— Нам надо отстраниться от этой силы и запечатать континент. В противном случае она может распространиться за пределы первого континента и затронуть всё звездное небо!

С каждым днём таких предсказаний становилось всё больше. В итоге первый континент был полностью запечатан. Оставшиеся там практики без культивации могли лишь с отчаянием взирать на падающий снег. Среди них была и Янь’эр. Она горько улыбалась, прекрасно понимая, что ситуацию было не изменить.

Сяо Бао не мог видеть изменений, происходящих с женой, но он чувствовал приближение смерти. Он знал, мир изменился. Теперь он стал ему чужд, был полон гнева и смерти.

Люди гибли, воцарился хаос. Такого рода катастрофы раскрывали самую неприглядную сторону человека. Так люди пытались выжить. Ситуация на континенте стремительно ухудшалась. Непрекращающийся снегопад и холод убивали всё больше и больше людей. В надежде спастись от холода выжившие могли лишь искать укрытия. Некоторые сбивались в группы и селились в горных пещерах в надежде выжить.

Запасы еды истощались, поэтому с каждым днём выживать становилось всё труднее. Ради нескольких краюх хлеба молодые девушки делали то, чего никогда бы не сделали раньше. Люди сражались и убивали друг друга. Поползли слухи о каннибалах. Красивым женщинам приходилось особенно туго, поэтому Янь’эр, лишившись культивации, ножом изуродовала своё лицо. Той ночью Сяо Бао прижал к себе жену и дочку и вместе с ними заплакал.

Глава 1522. Жестокость

Мэн Хао парил высоко в небе. Он был единственным человеком на первом континенте, кого не затронуло исчезновение энергии Неба и Земли. При виде девятой реинкарнации своего клона, изуродованного лица Янь’эр и Мань он помрачнел. Какое-то время понаблюдав за семьей внизу, он тяжело вздохнул. Он до сих пор считал, что лучше было не вмешиваться.

Прошло несколько месяцев. Несмотря на слепоту, Сяо Бао был искусным плотником, в нынешние времена это был незаменимый навык. Поэтому ему одному из немногих среди выживших позволили жить внутри горной пещеры. Из-за недостатка еды Сяо Бао и его жена сильно похудели. Янь’эр лишилась своей красоты, её волосы налипли на череп как лепестки увядшего цветка.

В такое непростое время она могла жить намного лучше, пожелай она того. Потеря культивации не лишала её тела способности к регенерации. Вскоре шрамы, уродовавшие лицо, исчезли, она вновь стала красавицей. Девушки, наделенные природной красотой, могли весьма неплохо жить, даже когда мир катится в тартарары. Вместо этого она уродовала своё лицо каждый раз, как оно исцелялось. Она предпочла остаться с Сяо Бао и дочерью, со своей семьей.

Ничего не изменилось с тех пор, как она впервые увидела Сяо Бао и поняла, что это реинкарнация её наставника, которую она столько лет искала. Как и тогда она прошептала:

— Я здесь, чтобы защитить тебя…

Со временем ситуация становилась только хуже. Температура снаружи упала до такой низкой отметки, что теперь люди не могли слишком долго находиться вне укрытия, иначе они замерзали на смерть. Со временем Сяо Бао забросил плотничество и сосредоточил все силы на девятой запечатывающей метке. Это был его главной целью, его одержимостью, смыслом его жизни. Он работал не покладая рук.

Его без того низкое положение среди выживших в пещере стало еще ниже. Постепенно наименее терпимые решили, что им не очень нужен плотник, чем еще сильнее усугубили положение Сяо Бао. Несмотря на изрезанное шрамами лицо, тело Янь’эр еще не потеряло своих манящих форм, отчего жилось им еще сложнее, особенно в окружении обозленных и скучающих мужчин, постепенно терявших свою человечность. Самое ужасное было то, что их дочери исполнилось шестнадцать.

Одной тихой ночью Мань пропала. Узнав об этом, в Сяо Бао и Янь’эр что-то надломилось. Их мир обрушился. Вдвоем они покинули пещеру и отправились на поиски дочери.

— Мань…

— Доченька, отзовись!

Они всё звали и звали, не оставляя поисков. Сяо Бао невольно вспомнил о случае из детства, как сам однажды заплутал в лесу и заплакал от страха. Сейчас он тоже был напуган, но усилием воли заглушил страх и продолжил искать дочь.

В ходе поисков он и Янь’эр разделились. Держась рукой за скалу, он шел вперед и время от времени окликал дочь. С первыми лучами рассвета он не нашел никаких следов. Никто из выживших не стал помогать им искать, удостоив их лишь неприветливыми взглядами.

— Мань… моя Мань…

С горькой улыбкой Сяо Бао не оставлял поиски. Если её не могла найти его жена, то что мог сделать он, слепец. Он чувствовал свою беспомощность из-за неспособности видеть мир. Совершенно бесполезным… Как вдруг неподалеку послышался чей-то отчаянный крик. Так могут кричать только те, кто готов расстаться с жизнью. Голос принадлежал не Мань, а его жене.

Сяо Бао задрожал. Его глаза не могли видеть, но они всё равно налились кровью. Он бросился на звук, к счастью, кричали не очень далеко. Побежав, он почти сразу запнулся и ударился головой о камни. Не обращая внимания на текущую кровь и саднящие руки и ноги, он вновь поднялся и побежал. Наконец он услышал зловещий голос:

— Грязная потаскуха. Хоть ты рожей не вышла, ты мне приглянулась, слышишь? Это твой счастливый день! Дай мне то, что я хочу, и твоя семья получит кило мяса. Что скажешь?!

На небольшом ровном участке впереди вжавшись в скалу стояла Янь’эр. К своему горлу она приставила нож. Её окружали трое крупных мужчин. С культивацией она убила бы их одной силой взгляда, но сейчас она была лишь беззащитной смертной женщиной.

Пока мужчины подступали всё ближе, она со слезами на глазах закусила губу, готовая перерезать себе горло, как вдруг увидела залитого кровью Сяо Бао. Его заметила не только Янь’эр. Трое мужчин обернулись и загоготали.

— А вот и слепой! Отлично. Вы двое, схватите его. А теперь послушай сюда, сука. Будешь хорошей девочкой, и твой папочка не сварит и не съест твоего горе-муженька прямо у тебя на глазах! При виде Сяо Бао нож в руке Янь’эр дрогнул. Двое мужчин пошли за Сяо Бао, пока третий с гнусной ухмылкой приближался к Янь’эр.

Внезапно Сяо Бао улыбнулся. Будучи в крови с ног до головы, его улыбка вышла довольно жуткой. Он резко поднялся на ноги, словно почувствовал внезапный прилив сил. Как будто пробудилась вся потенциальная энергия его жизненной силы. Напрыгнув на одного из нападавших, он впился зубами в его шею. Тот явно не ожидал от ослабевшего слепца такой прыти. С диким воплем мужчина попытался зажать раны на горле. Его товарищ успел только ахнуть.

Уши Сяо Бао едва заметно шевельнулись, и он вновь накинулся на кричащего мужчину, став вырывать зубами куски плоти. Здоровяк рядом с Янь’эр яростно взревел и побежал к лежащему собрату, но тут сзади на него бросилась Янь’эр и принялась раз за разом всаживать ему в спину нож. Последний нападавший в ужасе бежал.

Искромсанный мужчина под обезумевшим Сяо Бао наконец испустил дух. Качаясь, он добрел до жены и заключил её в объятиях. Вместе они заплакали.

Они так и не нашли дочку. В пещере вернувшуюся пару выжившие встретили опасливыми взглядами. В этом катящемся к концу мире люди боялись только уродства. Чем уродливее был человек, тем сильнее его боялись.

Позже им рассказали, как прошлой ночью группа молодых людей похитила Мань и увела в неизвестном направлении. Многие полагали, что Мань уже никогда не вернется, а молодые люди, наигравшись с ней, вернутся в пещеру. Но с рассветом никто не пришел.

У выживших имелись догадки относительно произошедшего, но никто не знал наверняка, какая судьба похитителей и девушку постигла. Разумеется, никто в пещере не мог знать, что у подножья горы в другой сети пещер уже покрывались инеем четыре бездыханных тела.

На лицах четверых молодых людей застыли предсмертные гримасы ужаса. Изначально Мэн Хао решил не вмешиваться в жизнь клона и его отношения с Янь’эр, но со временем жизнь девятой реинкарнации начала меняться, а с ней подверглась испытанию и решимость Мэн Хао.

После похищения Мань четырьмя молодыми людьми Мэн Хао больше не мог оставаться в стороне. Всё-таки дочь девятой реинкарнации была его плотью и кровью. Он забрал Мань на девятый континент. Будучи девятым парагоном и главой девятой секты, ему достаточно было обмолвиться другим парагонам о том, что это его дочь, чтобы Мань до конца жизни обладала высочайшим статусом.

Предназначением девятой реинкарнации оставалось завершение девятого заговора. Янь’эр была взрослой женщиной, способной самостоятельно принимать решения. У неё имелась своя карма.

Но Мань была невинной душой, которая не заслужила лишений и ужасов первого континента.

Тепло посмотрев на девушку, Мэн Хао покинул девятую секту и вернулся к пещерам на первом континенте. Там ситуация поменялась в лучшую сторону. Жизнь Сяо Бао и Янь’эр изменилась. Они показали жителям пещеры свою жестокую сторону, особенно Сяо Бао, который насмерть загрыз человека. После обнаружения двух тел маленькая группа выживших, досаждавшая Сяо Бао, из страза больше не трогала его.

Со временем Сяо Бао и Янь’эр узнали о четырех телах в другой пещере. Другие выжившие подтвердили, именно эти четверо похитили Мань. Их убили довольно давно и всё же никаких следов Мань не было обнаружено. Как будто она просто испарилась.

Такой печальный исход всё же оставил Сяо Бао надежду. По необъяснимой причине он был убежден, что Мань уцелела и получила величайшее благословение в своей жизни.

Слепота Сяо Бао не позволила ему увидеть лица жена, когда та стояла над трупами четырех похитителей. Первоначальная растерянность быстро сменилась потрясением. Она не знала, кто спас Мань, но всё указывало на то, что этот кто-то обладал невероятным могуществом. Несмотря на нынешнее состояние Неба и Земли, не позволявшее пользоваться культивацией, этот человек как-то сумел покинуть первый континент.

С большой вероятностью Мань находилась в безопасности. Но её похищение всё равно тяжело далось Сяо Бао. Его поразила серьезная болезнь, принявшаяся разрушать его тело.

Во время конца света любая болезнь равнялась смертному приговору. Янь’эр делала всё в её силах, чтобы выходить больного мужа. Год спустя он наконец поправился, но от Янь’эр остались лишь кожа да кости. На самом деле без жены Сяо Бао никогда бы не смог выздороветь.

Он и раньше был не особо разговорчивым, однако болезнь сделала его еще более замкнутым. Большую часть времени он проводил за работой над статуэткой. Десятки лет кропотливой работы сделали её поверхность гладкой как стекло и темной как ночь.

Глава 1523. Моя судьба

Сяо Бао продолжал работать над скульптурой. По одному движению ножа за раз. Статуэтка постепенно принимала желаемую форму. Прошло десять лет. Статуэтка была готова на девяносто процентов, правда снаружи стало еще холоднее. За пределами их убежища непрерывно выл ветер. Запасы еды совсем оскудели.

Жуткий холод снаружи давно уже обосновался и в пещерах. Никто уже не удивлялся, когда кто-то не просыпался утром. Положение выживших усугублялось. Со временем в пещере стало не многим теплее, чем снаружи. Промерзало абсолютно всё. У людей осталось два варианта: остаться и замерзнуть насмерть или покинуть пещеры в попытке найти другое жилье.

Первая группа, покинувшая пещеры, так и не вернулась. Вскоре ушла вторая, а потом третья группа… Однажды утром Сяо Бао проснулся от странного ощущения. Прикосновение к коже жены показало, что она совсем окоченела. Держа супругу за руку, он принялся растирать её кожу, пока она не открыла глаза. Он знал, почему это произошло. Прошлой ночью она легла рядом с ним таким образом, чтобы прикрыть его от ветра.

После небольшой паузы Сяо Бао сказал:

— Давай уйдем.

Несколько дней спустя четвертая группа выживших отправилась навстречу снегу и ветру. В мире, укрытым бесконечными снегами, они пытались найти себе новое пристанище. Три дня спустя всю группу накрыла лавина.

Мэн Хао наблюдал за всем с воздуха. Ему не раз приходилось подавлять в себе порывы вмешаться. Сейчас он действительно чувствовал, что у него не осталось другого выбора. Только он хотел что-то сделать, как у него от удивления расширились глаза.

Из сугроба выкарабкалась женщина. Янь’эр. Она была практиком, поэтому даже без культивации её тело было намного крепче, чем у простых смертных. Несмотря на своё ослабленное состояние, ей удалось вытащить из-под снега потерявшего сознание Сяо Бао. В мире льда и снега царила неестественная тишина. Янь’эр обняла мужа в попытке хоть как-то согреть, а потом взвалила его к себе на плечи. Безучастно окинув взглядом окрестности, она начала продираться через сугробы.

Эта сцена потрясла Мэн Хао до глубины души. К этому моменту Янь’эр совсем ослабла, но на последних остатках сил она упрямо шла вперед.

Дорога отняла три дня. Сяо Бао то просыпался, то вновь терял сознание. Его кожа горела, но не из-за жара, а потому что он находился в одном шаге от того, чтобы замерзнуть насмерть. В глазах Янь’эр стояли слезы. Она постоянно звала его по имени и прижимала к себе, чтобы сберечь в нём крохи тепла. Аура Сяо Бао тускнела.

Дошло до того, что Мэн Хао увидел душу, уже готовую покинуть тело. Жизнь девятой реинкарнации его клона близилась к концу. С блеском в глазах Мэн Хао указал пальцем на клона, но тут его рука дрогнула. Что-то давило на него, не давая вмешаться. Вдобавок он ощутил потрескивание восьми уже готовых запечатывающих меток. Судя по всему, в случае его вмешательства они рассыпятся на куски, а девятая запечатывающая метка просто исчезнет.

Мэн Хао молча опустил руку. Хоть он впервые попытался взять под контроль девятую запечатывающую метку, глубоко внутри он ожидал чего-то подобного.

«Неужто провал?..» — подумал он, глядя на попытки души Сяо Бао вырваться из смертной оболочки.

Внезапно Янь’эр сделала нечто изумившее даже Мэн Хао. Она с любовью и теплотой посмотрела на бледное лицо Сяо Бао, его редко вздымающуюся грудь.

— Наставник, я люблю тебя, — прошептала она, — я любила тебя и прошлой, и в этой жизни…

Она подняла запястье к губам и со всей силы впилась в кожу зубами, а потом поднесла окровавленную руку к Сяо Бао, позволив горячей крови заструиться ему в рот. Кровь — самое теплое, что у неё осталось.

Мгновением позже рана затянулась, но она вновь разодрала кожу зубами. Боль уже ничего не значила. Если горячая, питательная кровь могла помочь Сяо Бао, она была готова с ней расстаться. Сяо Бао не исполнил своего предназначения и пока еще в нём теплилась жизнь. Подняв мужа на плечи, она донесла его до пещеры, где они прожили много лет. Добравшись до места, она без сил упала на землю и потеряла сознание.

Несколько дней спустя Сяо Бао проснулся. Он не мог видеть жену, но знал, что она вновь спасла его жизнь. Сяо Бао горько заплакал и обнял Янь’эр. Так они и сидели в холодной пещере, делясь друг с другом теплом. Спустя какое-то время Сяо Бао похлопал себя по карманам. Ничего не найдя, он задрожал.

Статуэтка пропала.

После стольких лет работы она была готова больше, чем на девяносто процентов. И теперь он потерял её где-то в снегах. Сяо Бао почувствовал себя так, будто лишился души. Услышав горький вздох, его жена поняла, что случилось, но ничего не сказала. Глубокой ночью, пока муж спал, она поднялась, расправила одежду и вышла из пещеры. Прощальный взгляд на Сяо Бао, и она растворилась в снегопаде.

Янь’эр знала о судьбе своего мужа. Она шла той же дорогой, которой они пришли. Из-за потери крови она сильно ослабла, словно пламя свечи, готовое потухнуть от любого дуновения холодного ветра. Через несколько дней она добралась до места, где прошла лавина. Там она начала копать. Она всё рыла и рыла, пока не перестала чувствовать руки.

Сначала она выкопала один труп члена группы, вместе с которой они пустились в путь, потом другой. У неё плыло перед глазами, но ей всё же удалось найти в снегу деревянную статуэтку. С улыбкой она убрала её за пазуху, усилием воли не давая векам закрыться. На следующий день ей стало жарко, но это никак не повлияло на её приподнятое настроение.

Она зашагала быстрее, вот только жар тоже усиливался. Через два дня она добралась до пещеры и улыбнулась. Даже она не понимала, как смогла вернуться. Внутри она увидела Сяо Бао, и тут её ноги предательски подогнулись, и она упала к нему в объятия.

— Сяо Бао, — тихо сказала она, — я нашла… твою статуэтку… Я хотела бы остаться, чтобы оберегать тебя, но не думаю, что смогу… Наставник, я… люблю тебя.

Пока аура Янь’эр угасала, Сяо Бао била крупная дрожь.

***

Несколькими днями ранее Сяо Бао проснулся и обнаружил пропажу жены. Он не знал, куда она ушла, но из-за слепоты не мог отправиться на поиски. Поэтому он остался ждать в пещере, прислушиваясь к звукам снаружи. Среди завываний ветра так и не раздались шаги его жены.

Он прождал целый день, потом еще один. И еще. Вскоре он начал терять надежду. Печально засмеявшись, он вспомнил о том, как ребенком заблудился в лесу.

— Почему я родился слепым?!

Он всегда обманывал себя и мысленно убеждал себя не беспокоиться из-за того, что не мог видеть мир. Но сейчас он как никогда проклинал собственную слепоту.

— Никого не осталось. Мамы с папой не стало. Мань пропала. И теперь ты… Остался только я…

По его щекам побежали слезы. Его волосы давно уже поседели. Так он и сидел, плачущий старик, один в пустой пещере. Он давно потерял счет времени. В счет пошли уже не часы, а дни. Наконец снаружи послышались шаги, очень знакомые шаги. Задрожав, он с трудом поднялся на ноги, как вдруг ему в объятия упала жена. Она была холодной как ледышка.

— Сяо Бао, — тихо сказала она, — я нашла… твою статуэтку… Я хотела бы остаться, чтобы оберегать тебя, но не думаю, что смогу… Наставник, я… люблю тебя.

От этих слов Сяо Бао окаменел. Дрожа всем телом, он прижимал её к себе. Он не знал, что ответить, у него словно комок застрял в горле. Сердце пронзила такая боль, как будто ему в грудь ударили ножом. Его внезапно одолел кровавый кашель, окропив тело жены каплями, похожими на алые лепестки.

Он вспомнил о том, как еще мальчишкой встретил в лесу девушку; свою первую брачную ночь, как он поднял вуаль и коснулся её лица; день рождение дочери и поселившееся в их доме счастье; как с началом дождя жена всё время была с ним, даже когда он работал над статуэткой; о смерти родителей, и как она утешала и поддерживала его; как она выходила его во время болезни и заслоняла от холодного ветра. И наконец он вспомнил, как она дала ему свою кровь после схода лавины. Он до сих пор чувствовал металлический вкус во рту.

Сяо Бао очень и очень долго не отпускал её. В конце концов её аура исчезла, но Сяо Бао не хотел в это верить.

— Всё хорошо, всё хорошо, — приговаривал он сквозь всхлипывания, — я здесь. Отдохни немного. Ты так замерзла, сейчас я тебя отогрею.

Сяо Бао занес тело жены в пещеру и попытался согреть её своим телом.

Глава 1524. Девять реинкарнация вместе

Сколько бы он не пытался согреть жену, её тело становилось только холоднее. Со всевозрастающей тревогой его разум начал лихорадочно искать решение. В итоге он прокусил кожу на запястье и попытался напоить её кровью.

— Всё хорошо, — с улыбкой приговаривал он, — всё будет хорошо.

Из-за потери крови у него в глазах потемнело, и он рухнул на землю без чувств. Он остался в пещере один, все остальные ушли, оставив только замерзших насмерть. Спустя какое-то время Сяо Бао пришел в себя. Жена всё еще была как ледышка. Сяо Бао словно безумец прокусил другое запястье и поднёс кровоточащую рану к губам жены. Вот только её губы уже покрылись инеем.

— Пей, ну же, выпей моей крови и тебе полегчает! Она тёплая… Пожалуйста, не замерзай…

Уже не сдерживая слёз, он тихо пролепетал эти слова, а потом обнял жену и зарыдал в полную силу. Звуки плача достигли входа в пещеру, где они растаяли в пронзительном свисте ветра.

Его захлестнуло давящее чувство одиночества. Странное дело, он больше не испытывал страх. Поглаживая щеку жены, чувствуя холод её кожи, он тихо сказал:

— Знаешь, когда мы поженились, мне было известно кое-что, чего не знали ни отец, ни мать. Ты не смертная. Ты бессмертная.

У его глаз не было зрачков, и всё же они излучали теплоту.

— Как я мог забыть человека, кто тогда спас меня в лесу?

Он продолжал гладить её щеки, смахивая с них иней и наледь. Судя по его лицу, он с головой ушел в воспоминания о далеком прошлом.

— Еще тогда я знал, что ты одна из легендарных бессмертных, — шепотом продолжил он, — и всё же никак не мог понять, почему ты выбрала меня… Иногда я чувствовал, будто ты смотрела на меня, а видела кого-то другого… Человек, кого ты любишь на самом деле, это твой наставник, верно? Слепота не позволит мне увидеть мир до конца дней моих, но в моем сердце скрыт целый мир. Мир, невидимый всем остальным. И в этом мире есть кое-что, о чем никто не знает.

Сяо Бао замолчал, а потом улыбнулся и продолжил говорить с женой:

— Но я расскажу тебе, хорошо? Никто об этом не знает, даже мои родители… В моем мире я видел других людей. Они жили на разных континентах, прожили жизнь, совершенно не похожую на мою. Один был очень счастлив, второй занимался торговлей, третий промышлял охотой. Один обладал невероятным могуществом, другой работал осмотрщиком трупом, среди них нашлось место даже убийце… Одним из них был бессмертный, его ученицу звали Янь’эр. Она была как две капли воды похожа на тебя.

Он вновь едва заметно улыбнулся.

— Знаешь, почему я столько работаю над этой статуэткой? Из-за этих людей. Именно они настаивают, чтобы я закончил её. Мне надо завершить деревянную статуэтку и заставить Небеса разомкнуть или же сомкнуть свои очи. Обладать силой, способной заставить их закрыть глаза, недостаточно. Люди из моего мира хотят… абсолютной власти над очами Небес. Принудить их открыть глаза. Чтобы Небеса подчинились, если я захочу, чтобы они закрыли глаза!

Сяо Бао негромко рассмеялся. Поглаживая холодную щеку жены, он повернулся и спросил:

— Верно?

Сяо Бао не мог видеть, но, произнося эти слова, он посмотрел на человека, стоявшего у него за спиной. На Мэн Хао.

Мэн Хао смотрел на Сяо Бао, при этом его глаза ярко сверкали. Его сердце бешено колотилось в груди. Произошло то, чего он больше всего боялся.

Случилось нечто, после чего Мэн Хао потерял способность управлять девятой реинкарнацией своего клона. Возможно, уникальным было тело девятой реинкарнации или же дело было в преждевременном использовании восьми запечатывающих меток за пределами Безбрежных Просторов. Какой бы ни была причина, Мэн Хао очень не хотел вмешиваться. В итоге он всё же попробовал, но встретил сопротивление. Сейчас он обнаружил нечто еще более неожиданное. Девятая реинкарнация была им, но она явно обрела независимость. Слепец отличался от остальных реинкарнаций. Его нельзя было контролировать.

Хоть Сяо Бао и не мог видеть мир вокруг себя, по непонятной причине он смотрел прямо на Мэн Хао.

— Я чувствую нити, связывающие меня с восемью людьми из моего мира. Есть еще одна нить. Она связывает меня с тобой. Полагаю, я твой клон. Как и наставник Янь’эр. Я угадал?

После небольшой паузы Мэн Хао ответил:

— Да. Ты и другие реинкарнации, которые ты видел, созданы с одной единственной целью. Завершить мой девятый заговор.

Сяо Бао с глубокомысленным видом кивнул.

— Вот оно как. А что насчет неё? Она тоже была твоей ученицей?

Мэн Хао опустил глаза на Янь’эр. Без неё девятая реинкарнация давно бы погибла.

— Она была ученицей моего клона. У меня перед её прошлой жизнью огромный долг.

Плечи Сяо Бао осунулись, он выглядел как никогда старым.

— А моя дочь? Хм, полагаю, она и твоя дочь тоже.

— Она в безопасности, — мягко ответил Мэн Хао. — Сейчас она в девятой секте на девятом континенте.

— Пожалуй, это конец. Мне нечего больше сказать, у меня нет последних слов.

На этом Сяо Бао замолчал. Когда догорела благовонная палочка, он достал из-за пазухи жены деревянную статуэтку. Скользнув рукой по гладкому дереву, он вздохнул.

— Мне претит сама идея о том, что кто-то управляет моей судьбой. Даже когда этот кто-то моя истинная сущность. Мне всё равно это не нравится. Знаешь, я ведь могу перерезать связывающую нас нить в любой момент.

Сяо Бао поднял свой нож для резьбы. Сейчас он каким-то непостижимым образом действительно обладал силой отсечь карму. Если он сделает это, то даже по завершении девятого заговора Мэн Хао не сможет прикоснуться к нему.

Мэн Хао хранил молчание. Сяо Бао со скорбью посмотрел на жену, а потом сверкнул его нож. Он не рассёк нить. Вместо этого он начал работать над статуэткой. Его рука двигалась очень быстро, словно он вкладывал в работу всю свою силу. Постепенно позади появились восьмая реинкарнация, затем седьмая, потом шестая и пятая… а потом все остальные вплоть до первой.

Девять реинкарнаций — одно тело. Вместе они управляли движением ножа, завершая последнюю запечатывающую метку девятого заговора. Снаружи гремела гроза. Раскаты грома напоминали разгневанный рёв целого мира. Выл ветер, закручивая снежинки в каком-то безумном танце.

В этот момент нож Сяо Бао внезапно остановился. Статуэтка была готова на девяносто девять процентов. Осталось последнее движение ножа.

— Как же сложно довести до совершенства то, чего я никогда не касался… — прошептал он.

В этот миг его душа вместе с образами восьми реинкарнаций покинула пещеру. Несмотря на яростный рёв воли Всевышнего, они взмыли в вышину и коснулись Небес, почувствовав волю Всевышнего. Впервые с начала времен воля Всевышнего дрогнула. Впервые она почувствовала страх. Впервые… она отступила перед аурой Сяо Бао в форме восьми реинкарнаций, перед аурой Запечатывания Небес! Ауры, родившейся из девяти совершенных запечатывающих меток. Объединившись, они создали истинный заговор Запечатывания Небес!

Он сразу же заполонил Небо и Землю. В звездном небе вездесущая воля Всевышнего задрожала, её страх продолжал расти. Облака вспенились, загрохотал гром. Похоже, волю Всевышнего действительно заставили отступить! Её прогнали с земель первого континента. Заговор Запечатывания Небес изначально казался слабым, но в отличие от других заговоров находился на совершенно ином уровне. Более того… он находился выше воли Всевышнего. Такая сила изумила даже эту всемогущую волю!

Такой был девятый заговор Мэн Хао. Заговор Запечатывания Небес!

— Я коснулся их, — с улыбкой сказал Сяо Бао и открыл глаза.

Остальные реинкарнации тоже улыбнулись. Объединившись в луч света, они умчались вниз в пещеру, в тело Сяо Бао. Нож последний раз опустился к статуэтке. Последний штрих, и статуэтка была закончена!

Девять запечатывающих меток девятого заговора Запечатывания Небес… были готовы. Всё звездное небо Всевышнего задрожало. Разразилась масштабная буря с планетой Безбрежных Просторов в самом центре. Она ширилась, пока не накрыла весь мир. В этот момент барьер, окружавший первый континент, потрескался и разбился. Во все стороны ударила мощная взрывная волна.

Снег на первом континенте мгновенно растаял. Получившийся в результате туман тут же разогнал ветер. Земли первого континента были восстановлены. Из-под снега показались равнины, высокие горы, города, даже первая секта. В то же время неописуемая сила пронзила всё вокруг, отчего из земли начала пробиваться трава. Высохшие деревья снова позеленели, а голые склоны гор вновь покрылись зеленым ковром.

Глава 1525. Прощай, Янь'эр

Всё, что погибло в прошлом, неважно замерзли они или утонули, были ли практиками или же смертными, животными или растениями: все воскресли! Даже если от тел ничего не осталось, они возвращались к жизни из ничего! Разрушенные строения и обрушившиеся горы восстановились в мгновение ока. Все земли первого континента… вернулись к своему первозданному виду!

Согласно древней пословице, когда человек достигал Дао, все, кто ниже его, тоже возносились. Именно это и произошло с заговором Запечатывания Небес. Из смерти родилась жизнь!

Пока всё восстанавливалось, первый континент заполонил гул. Планета Безбрежных Просторов задрожала, как и всё звездное небо Всевышнего. Миры, пыль, всего коснулась эта дрожь. Практики, животные, другие формы жизни в изумлении задрожали.

Ша Цзюдун, Цзинь Юньшань невольно поёжились. В глазах Бай Учэнь застыло изумление. У главы школы приоткрылся рот, а остальные практики с 9 эссенциями и вовсе оцепенели. Каждый чувствовал сильное желание опуститься на колени и поклониться первому континенту. Словно там рождалось нечто… превосходящее сами Безбрежные Просторы.

В месте, где Мэн Хао нашел первый осколок зеркала, спал огромный василиск, его сила равнялась пику 9 эссенций. Внезапно он вздрогнул и пораженно открыл глаза.

В мире Огня и Пламени гигант ледяной горы и огненный феникс тоже почувствовали эманации, расходящиеся по звездному небу Всевышнего.

На процветающем континенте Бессмертного Бога находилась самая значимая из всех местных сект. В этой могущественной организации жил ученик по имени Дао Небес, недавно ставший новым избранным. Сейчас он медитировал в позе лотоса. Многие годы его мучили вопросы и подозрения. И всё же ему так и не удалось доказать или опровергнуть их. Более того, идеи у него в голове казались ему слишком фантастическими, чтобы быть правдой.

Как вдруг весь континент Бессмертного Бога задрожал. Всё живое на континенте оставило свои дела и посмотрело вверх. Смертные, практики и даже животные внезапно потеряли способность двигаться. Весь мир остался без движения и погрузился в тишину. За исключением Дао Небес. Он мог двигаться. По его телу пробежали мурашки, когда он почувствовал знакомую ауру. На его лице расцвела улыбка, а на глазах навернулись слёзы. Наконец он запрокинул голову и расхохотался. В прошлом он был практиком Эшелона с Первой Горы.

Нечто подобное произошло в мире Дьявола и на 33 Небесах над бабочкой Горы и Моря. Снаружи 33 Небес нёс стражу Дао Фан. Внезапно у него ёкнуло сердце.

Всё звездное небо Всевышнего сотрясала дрожь, разносился грохот, похожий на раскаты грома. Воля Всевышнего взревела от ярости. Вот только к её ярости примешивался… страх! Её напугала новая аура, появившаяся в звездном небе. Новая сила, Дао… сместившее Небесное Дао! Его можно было назвать… Дао Запечатывания Небес!

Дао Запечатывания Небес по своей природе было тираническим. Оно не допускало неподчинения. Не позволяло другой воле изменить себя. Оно могло заставить Небеса открыть и закрыть свои очи.

Если я хочу, чтобы Небеса сомкнули очи, они не посмеют ослушаться! Если я хочу чего-то, лучше бы Небесам это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому лучше исчезнуть из-под Небес!

На первом континенте планеты Безбрежных Просторов все воскресли… кроме замерзшей насмерть Янь’эр. С последним штрихом Сяо Бао бросил Мэн Хао свой нож и статуэтку.

Его глаза изменились. Раньше в них не было зрачков, но не теперь. Он впервые смог узреть мир, увидеть свет, но ему было на всё это плевать. Он медленно опустил глаза на жену и улыбнулся. Впервые в жизни он увидел, как она выглядела. Её лицо пересекали шрамы и кровоподтеки, всё в её облике отталкивало, но для Сяо Бао не было женщины прекрасней.

Он опустился перед ней на колени и с удовлетворенной улыбкой обнял её. В конце концов он закрыл глаз. Его аура исчезла, а потом душа покинула тело. Вместе с остальными душами других реинкарнаций она лучом света растворилась в статуэтке в руках Мэн Хао. Статуэтка ярко вспыхнула, теперь она была закончена.

Эта статуэтка представляла собой девятый заговор Мэн Хао. Как только он вберет её в себя… то сможет объединить девять заговоров! И всё же он не чувствовал радости. Сложно сказать, что он чувствовал, глядя на то, как тело Сяо Бао медленно превращалось в россыпь сияющих огоньков, которые поднимались в воздух и растворялись в его теле. Всё-таки он с самого начала был частью Мэн Хао.

Мэн Хао понимал, Сяо Бао мог отказаться от своего предназначения. Даже при том, что Мэн Хао являлся истинной сущностью, а Сяо Бао — клоном, частью его самого. Ему не нравилось, что его жизнью кто-то управлял, ненавидел, когда кто-то другой менял его судьбу. Тем не менее в итоге он закончил девятый заговор и помог Мэн Хао.

Разумеется, Мэн Хао знал, что сделал он это не ради него… а ради Янь’эр. Девятая реинкарнация его клона любила Янь’эр куда сильнее, чем истинная сущность.

Мэн Хао еще долго стоял в пещере. Наконец последний огонёк Сяо Бао растаял у него под кожей. Последним напоминанием о существовании клона были нож и деревянная статуэтка. Мэн Хао вздохнул. Тело Янь’эр тоже постепенно исчезало, обращаясь в сияющие огоньки. Её душа, целая и невредимая, парила прямо перед Мэн Хао.

Её взгляд был направлен на исчезающее тело и место, где пару мгновений назад лежал другой человек. Спустя какое-то время она повернулась к Мэн Хао.

— Как мне стоит вас называть? Девятый парагон? Наставник? Или Сяо Бао? — тихо спросила она.

Коротким движением кисти Мэн Хао заставил появиться две пряди души. Одну он вырвал из души Хань Бэй, другая хранила в себе воспоминания из прошлой жизни. Пряди сплелись воедино, породив поток света невероятной красоты, который заструился к Янь’эр.

— Это часть твоей души, — объяснил Мэн Хао, — если ты вберешь её в себя, твоя душа наконец станет завершенной, и ты вспомнишь своё прошлое. Ты вспомнишь… кто я такой.

Янь’эр молча посмотрела на притягательный свет. Её губы медленно изогнулись в улыбке.

— Что стало с Мань?

— Она в девятой секте.

Янь’эр кивнула и посмотрела вдаль. Спустя какое-то время она опять заговорила:

— Девятой реинкарнации достаточно. Какой прок от прошлых воспоминаний? Уверена, их сопровождает не меньше сожалений. Я знаю только одно: вы мой наставник, и что я прожила хорошую жизнь.

Она на мгновение закрыла глаза. Когда они вновь открылись, то были чисты и светлы. Взмахом пальца она заставила прекрасный свет, хранящий воспоминания из прошлой жизни, исчезнуть. Сложив ладони, она поклонилась Мэн Хао.

— Эта жизнь закончена. Наставник, я больше не буду мешать вашей жизни. Спасибо, что все эти годы заботились обо мне.

Она одарила Мэн Хао прощальным взглядом и отвернулась. Перед ней раскрылся водоворот реинкарнации. В одном шаге от него она внезапно остановилась.

— Вы обещали рассказать остаток истории Чу Юйянь, но я уже знаю, о чем она будет.

Девушка улыбнулась и глубоко вздохнула. Она давно догадалась, что именно она была второй частью истории Чу Юйянь. И, похоже, она наконец решила сбросить с себя груз всех мирских забот. Янь’эр не соврала, она и вправду не испытывала сожалений. Помахав Мэн Хао на прощание, она расслабленной походкой вошла в водоворот реинкарнации. Ей не нужна была вечность с любимым, достаточно было одной жизни.

Мэн Хао остался в пещере один, в его взгляде пустота. Девятый заговор был готов, но он не только не чувствовал радости, его сердце сжала в тиски тоска. Наконец сбросив с себя оковы меланхолии, он спрятал эти чувства в дальний уголок своего сердца и вышел из пещеры. Под легким бризом зашуршали полы его халата, словно забирая с собой все плохие воспоминания.

Его глаза засияли решимостью. Последняя тысяча лет культивации и пережитого выковали из него нечто намного крепче стали. За обманчиво молодым лицом скрывалась усталость, которую носил в себе человек, очень долго живший на свете и видевший слишком много. Вокруг его глаз появились едва видимые морщинки. Ему даже в голову не пришло скрыть все эти изменения.

«Пора возвращаться домой…» — подумал он, глядя на голубое небо и пышные облака.

В луче красного света рядом приземлился мастиф и молча посмотрел на хозяина. Мэн Хао потрепал пса по голове. Блеск его глаз стал еще ярче.

— Сначала надо убедиться, что девятый заговор готов. Потом я вберу его в себя и объединю все девять, после чего потушу бронзовую лампу. Тогда я достигну трансцендентности. Потом… мы сможем вернуться домой!

Говорил он не очень громко, и всё же его голос растворился с Небом и Землей, распространившись через звездное небо. В мире бабочки Горы и Моря внезапно послышался едва слышный голос:

«Я возвращаюсь!»

Глава 1526. Место для достижения трансцендентности

От этого голоса многие вздрогнули. Сюй Цин вышла из медитативного транса и медленно открыла глаза. В них стояли слёзы.

Все, кто ждал сотни лет, теперь знали… демонический владыка возвращается!

В мире бабочки Горы и Моря Толстяк, ставший главой важной секты, вздрогнул и замолчал прямо во время нравоучительной лекции одному из нерадивых подчиненных. К всеобщему удивлению, он начал хохотать, пока у него из глаз не потекли слезы.

В дальнем уголке мира бабочки находилось место, где царствовал холод. В окружении холодных ветров в позе лотоса сидел жутковатого вида мужчина. Его глаза были закрыты, но тут он вздрогнул и открыл их, явив два черных провала, чем вызвал настоящую бурю. Мужчина улыбнулся.

В другой части бабочки Горы и Моря Ли Лин’эр продолжала исполнять последнюю волю Грёзы Моря. Приняв её наследие, она основала сообщество Грёз Моря и за несколько сотен лет сделал из него весьма крупную организацию. Сидя в позе лотоса в палате для уединенной медитации, она внезапно поёжилась и открыла глаза. Посмотрев на небо, она улыбнулась. Несмотря на седые волосы, её улыбка была такой же прекрасной, как и всегда.

В другой части мира на вершине горы стоял дом. Там с Сунь Хаем жила сестра Мэн Хао. Они давно поженились и вырастили сына с дочкой. Те в свою очередь подарили родителям внуков. Теперь у них был свой маленький клан.

— Младший брат скоро вернется, — с ностальгией сказала Фан Юй.

Во многих частях бабочки Горы и Моря вздрагивали люди. Одной из таких была Чжисян. Она с предвкушением улыбнулась.

На спине огромного кита, летевшего по небу, опершись на гроб сидел молодой человек. В руке он держал кувшин с вином, из которого время от времени делал небольшие глотки. На его лице тоже расцвела улыбка.

— Он возвращается, Ночь, — сказал молодой человек.

Им был Кэ Цзюсы, а китом — истинный дух Ночь.

В мире бабочки Горы и Моря существовала секта под названием сообщество Куньлунь. После уничтожения мира Горы и Моря его члены сумели спасти самые важные артефакты и доставить их в бабочку Горы и Моря, где заново основали сообщество. Одним из таких артефактов… был гроб из бессмертного нефрита, наполненный божественным сознанием Мэн Хао.

Самая высокая гора сообщества Куньлунь не имела острого пика, вместо него там находилась впадина. Её окружало огромное число магических формаций, а на дне лежала гора бессмертных нефритов. В самом центре стоял гроб, где лежала очень красивая женщина. Её глаза были прикрыты, словно она просто спала. Это была истинная сущность Чу Юйянь. Благодаря божественному сознанию Мэн Хао и защитным мерам сообщества Куньлунь она сохранилась до этого дня.

Пока знакомые Мэн Хао в мире бабочки Горы и Моря вздрагивали, рядом с гробом стоял седой старик. Дух Пилюли был наставником Мэн Хао и Чу Юйянь. Глядя на такую лежащую с закрытыми глазами Чу Юйянь, старик вздохнул. Только он собрался уйти, как вдруг резко обернулся и посмотрел на ученицу… на мгновение ему показалось, будто её ресницы затрепетали. У Духа Пилюли перехватило дыхание.

— Это…

Он пригляделся. Чу Юйянь не проснулась, но в ней точно ощущались… смутные признаки жизни!

Пока в бабочке Горы и Моря царил небольшой переполох, Мэн Хао шел по горной тропе, его глаза сверкали ярким светом. Мастиф не отставал. Когда попугай покинул своё укрытие, он сразу же присвистнул при виде пса.

— Охо, такая пышная шубка меня заводит! Проклятье, почему ощущение такое, будто я сейчас расплачусь…

Мэн Хао никак не ответил. Он вернулся на девятый континент, а потом на половину планеты под землей. В городе девятого парагона он заперся в палате для уединенной медитации. К сожалению, ему никак не удавалось развеять меланхолию после всего, что произошло с Чу Юйянь. Некоторое время спустя он сам не заметил, как поднял руку и выполнил магический пасс, раскинув божественное сознание. Убедившись, что Мань в порядке, он начал искать следы реинкарнации Чу Юйянь.

«Она. не реинкарнировала?» — мелькнула у него мысль.

Он не был бессердечным человеком. Безусловно его главным желанием было отомстить, но в нём остались эмоции, которые он просто не мог игнорировать. Единственным человеком, перед которым у него оставались долги, была… Чу Юйянь. Почему-то ему вспомнился гроб в завихрении, где спряталась бабочка Горы и Моря. На нём имелась короткая надпись.

«Всё звездное небо у меня в долгу, однако я в долгу пред тобой. Ты могла пробудиться ото сна, достаточно было только пожелать, но ты не сделала этого…»

Эти слова, эта идея, отозвались резонансом с нынешним настроением Мэн Хао. Он еще долгое время просидел в полной тишине. В конечном итоге взмахом руки он вызвал статуэтку девятого заговора. После короткого осмотра он решительно послал внутрь божественное сознание в попытке её поглотить, но тут изгнанная воля Всевышнего обрушила на него всё своё безумие.

Его глаза блеснули, а губы скривились в свирепом оскале. Он продолжал вбирать девятый заговор, в то же время сопротивляясь воле Всевышнего. Несколько дней спустя его глаза покраснели, ему даже пришлось надавить рукой на землю. Родившийся ветер ничего не повредил в палате, но с ним отпор Мэн Хао усилился. В итоге глаза Мэн Хао полностью налились кровью.

К этому моменту он понял, что не мог спокойно поглотить здесь девятый заговор. Он, конечно, мог попытаться, вот только неудача могла стоить ему всего. Поглощение девятого заговора было слишком важным делом, чтобы он мог оставить место даже для самой крошечной ошибки.

«Мне нужно место, куда не дотянется воля Всевышнего, — с блеском в глазах подумал он. — Только в таком месте я могу без проблем вобрать девятый заговор… Единственное известное мне место… это некрополь! Похоже, пришло время для небольшой вылазки. Если воля Всевышнего возжелает туда проникнуть, ей будет противостоять некрополь и всё в нём. Включая…»

Мэн Хао мысленно прокрутил в голове свой первый визит в некрополь. Тогда голос с девятого континента, одним словом усмирил волю Всевышнего. В ходе размышлений он посмотрел на бронзовую лампу внутри себя и вспомнил о благоговейном трепете, который перед ней испытывали призраки. Это укрепило его решимость.

— В некрополь!

С этими словами он поднялся, убрал деревянную статуэтку и направился к перемещающему порталу. На месте он привел в действие портал и принялся ждать, пока в нём наберется достаточно перемещающей силы. Пока формация готовилась переместить его, вдали показались лучи света. Летели Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун, Бай Учэнь, глава школы и все без исключения парагоны с 9 эссенциями.

Эти люди по коварству не уступали лисам. Они уже давно наблюдали за Мэн Хао. Как только он активировал перемещающий портал, явно собираясь в некрополь, они тут же поспешили к нему. Парагоны кидали в сторону Мэн Хао странные взгляды, они явно находились не в своей тарелке. Глава школы глубоко вдохнул и сложил ладони в поклоне.

— Собрат даос Мэн, не мог бы ты позволить нам отправиться с тобой? Мы неоднократно пытались попасть на последний континент, но всё без толку. Если ты откроешь его, надеюсь, ты не лишишь и нас шанса.

Он не врал. За последние сто лет они ни разу не ушли дальше восьмого континента. Они испробовали всё, что приходило им в голову, но каждый раз терпели неудачу. В итоге их группа пришла к мнению, что барьер отделявший девятый континент от остальных, был для них непроходимым.

Никто не знал, с чего Мэн Хао решил отправиться в некрополь, но, судя по всему, он был настроен крайне решительно. За годы занятий культивацией и пережитого в некрополе у них появились определенные теории относительно связи Мэн Хао с той жуткой аурой, которую они почувствовали на первом континенте. Поэтому никто из них не хотел упускать эту возможность. Остальные парагоны, включая Ша Цзюдуна и Бай Учэнь, тоже сложили ладони и поклонились. Несмотря на горечь в душе, Бай Учэнь пошла на попятную. Слишком манящей была возможность достичь трансцендентности.

Только Цзинь Юньшань не согнул спины, более того он совершенно нахально достал тридцать бездонных браслетов, где хранилось почти всё богатство, накопленное им за последние годы. Проигнорировав боль в сердце, он нехотя послал их Мэн Хао.

— Это моя плата за проход! — невозмутимо заявил он и немного задрал подбородок.

В его действиях сквозила уверенность и даже презрение из-за неспособности других понять истинный характер Мэн Хао, как это удалось ему. С достаточной компенсацией он мог принять любое предложение.

При виде плывущих к нему тридцати браслетов у Мэн Хао дернулось веко. Сперва он хотел отказаться от этого оскорбительного предложения, но в итоге всё же затянул браслеты себе в рукав и прочистил горло. Мэн Хао не мог не признать, даже спустя столько лет, несмотря на всю его холодность, он с радостью был готов принять такие оскорбления.

Другие парагоны тут же оживились и без колебаний принялись передавать свои бездонные артефакты. Большинство предоставило около десяти, некоторые несколько дюжин. Мэн Хао проверил содержимое божественным сознанием. Даже с его нынешним могуществом, его потрясло то, что он увидел внутри. Количество духовных камней и других ценных материй не поддавалось подсчету. Сердце Мэн Хао затрепетало в груди.

«Я уже на пике 9 эссенций, — не удержался он от мысли, — сильнейший человек, не достигший трансцендентности. Как эти люди могут вести себя… столь оскорбительно?!»

Окинув взглядом сотни бездонных вместилищ, он глубоко вдохнул и улыбнулся, не забыв взмахом рукава прибрать их в рукав.

— Собратья даосы, — сухо покашляв, серьезно обратился он, — учитывая то, насколько хорошо ко мне относилась школа Безбрежных Просторов, я просто не могу не взять вас с собой в некрополь! Сразу предупреждаю: эта вылазка будет очень опасной. Если вы всё еще хотите пойти и мне удастся открыть девятый континент, то я сделаю всё в моих силах, чтобы помочь вам попасть туда.

Парагоны с улыбкой кивнули. Никого не беспокоили опасности некрополя. После стольких путешествий туда они уже к ним привыкли.

Последний раз взглянув на парагонов, Мэн Хао продолжил питать магическую формацию энергией. С помощью остальных скорость её активации заметно ускорилась. Несколько вдохов спустя она зарокотала и залила всё вокруг светом перемещения.

Всё на планете Безбрежных Просторов содрогнулось. Началось землетрясение, в морях начался шторм. Опускалась могучая воля.

Глава 1527. Сопротивление Безбрежных Просторов

Вся планета дрожала. Естественные и магические законы, пространство и время, все Дао оказались подавлены. На планете Безбрежных Просторов осталась только снизошедшая воля. Всё накрыл плотный туман, из-за чего планета стала напоминать огромный сгусток тумана.

Воля, подобно Небесному Дао, пронизывала всё. В следующий миг она добралась до половины планеты и атаковала портал в попытке заблокировать перемещающую силу. Почувствовав надвигающуюся опасность, некоторые парагоны ошеломленно воскликнули.

— Что происходит?

— Кто-то атакует магическую формацию?!

— Вражеская армия вторглась в школу Безбрежных Просторов? Невозможно!

Глаза Мэн Хао мрачно блеснули. Очевидно, воля Всевышнего пыталась не дать им попасть в некрополь. В этот момент в голове Мэн Хао и других парагонов с 9 эссенциями раздался голос, холодный, суровый и бесстрастный:

«Отныне любые перемещения запрещены!»

За исключением Мэн Хао и главы школы, все парагоны задрожали. Ша Цзюдун, Цзинь Юньшань и Бай Учэнь закашлялись кровью. Остальные вообще чувствовали, будто их сейчас разорвет на части. Их плоть рвалась и кровоточила. Одной фразой голос серьезно их ранил. В уголках губ главы школы показалась кровь, а у Мэн Хао только покраснели глаза.

— Собратья даосы, если мы не дадим отпор, то опасность только продолжит расти!

Мэн Хао свирепо оскалился и взмахом рукава призвал медное зеркало. Его мгновенно оплели черные нити, став антрацитовыми доспехами, а в руках появилось боевое оружие, которым он ударил в сторону неба. Воля Всевышнего дрогнула. В то же время начало опускаться колоссальное давление. Под таким гнётом перемещающий портал стал разваливаться на части.

Парагоны, хотели они того или нет, были вынуждены ударить всей силой своей культивации. После выплеска энергии люди сошлись в бою с волей Всевышнего. Безграничная энергия эссенции получила свободу. Даже жуткое давление не отменяло того факта, что все они были парагонами с 9 эссенциями, а некоторые даже на пике этой ступени. К тому же каждый из них немало извлек из восьми медитаций на платформах трансцендентности. В них чувствовались следы ауры трансцендентности. С ней они могли сопротивляться давящей на них воле.

С рокотом магическая формация задрожала. Свет искривился, на земле образовывались провалы. Вибрация сотрясала всю половину планеты в то время, как по перемещающему порталу пошли трещины. В случае поломки школе Безбрежных Просторов будет трудно отправить людей в некрополь, вход окажется закрытым.

Снизошедшая воля наконец приняла форму размытой руки. Она затмила небо и начала опускаться на магическую формацию. Все парагоны, даже Цзинь Юньшань, впали в отчаяние. Как они могли сражаться с чем-то столь могущественным, как воля всего звездного неба Всевышнего?

Рука затмила небосвод, но глаза Мэн Хао лишь блеснули. Он подумал достать деревянную статуэтку, но быстро отказался от этой идеи. Ему не очень хотелось это делать. В прошлый раз, когда он попытался вобрать девятый заговор, вмешалась воля Всевышнего, которую, пусть и с трудом, но всё же удалось прогнать. Насколько он мог судить, использование девятого заговора до его завершения могло дорого ему обойтись и уменьшить его эффективность в будущем! К сожалению, сейчас другого выбора не было. Как вдруг тут глава школы взревел во всё горло:

— Это школа Безбрежных Просторов, ответвление сообщества Безбрежных Просторов! Никто не вправе вмешиваться в то, что мы делаем с наследием патриарха Безбрежные Просторы!

Он выполнил двойной магический пасс и указал рукой на небо. Вдалеке послышался грохот земли, а потом появилась древняя аура. Гигантская рука в небе дрогнула и застыла. Вновь раздался едва различимый голос. Мэн Хао сумел разобрать одно слово «Призрак».

Рука неожиданно начала снижаться еще быстрее, чем раньше. Из разлома в земле ударил яркий алый свет. Вырвавшийся оттуда столб лавы вынес черепаший панцирь. От его первобытной силы всё вокруг задрожало. Словно нечто невероятно древнее, скрывавшееся под панцирем, пыталось вырваться на свободу. Панцирь начал вращаться, породив ураган. Стоило руке коснуться этого урагана, как он рассеялся, а изо рта главы школы брызнула кровь. Глаза старика покраснели. Он понимал в какой страшной опасности они находились, поэтому прокричал:

— Сокровище Безбрежных Просторов, явись!

Панцирь перестал вращаться, и тут из него что-то высунулась… золотая костлявая рука! Похоже, она принадлежала практику!

Во все стороны растекся бессмертный ци, чья чистота выходила за грань воображения парагонов. Никто из них не видел столь незамутненного и могучего ци, за исключением Мэн Хао, столкнувшийся с чем-то похожим у колонны Бессмертного за пределами Безбрежных Просторов.

С появлением костлявой руки бронзовая лампа внутри Мэн Хао замерцала. Это напомнило ему о первом визите на планету Безбрежных Просторов и том, что он почувствовал в бронзовой лампе. Большинство никогда бы не догадались, кому принадлежала рук, если только они наизусть не знали определенные мифы и легенды. Но Мэн Хао нутром чуял, эта костлявая рука… принадлежала патриарху Безбрежные Просторы.

Он превратился из Бессмертного в Призрака и стал первым человеком среди звездного неба Всевышнего, кому удалось достичь трансцендентности. Он же был первым, кто уничтожил палец Всевышнего. Как оказалось, после трансформации в Призрака одна из его рук осталась рукой Бессмертного. Он оставил её как своё наследие, ставшее впоследствии оберегом школы Безбрежных Просторов.

Задрожав, воля Всевышнего отреагировала на появление руки разгневанным рёвом. Костлявая рука взмыла в воздух. В полете она увеличивалась в размерах, пока не стала напоминать настоящую руку, пусть и совершенно титанических размеров. В следующий миг она обрушилась на опускающуюся ладонь воли Всевышнего. Словно два гиганта пересекли пространство и время, чтобы сразиться друг с другом над перемещающим порталом.

С рокотом по всей планете в земле образовывались провалы и трещины. Рука воли Всевышнего разбилась вдребезги, из-за чего воздух сотряс очередной разгневанный рёв.

Землетрясение грозило расколоть половину планеты. Из костлявой руки брызнул золотой свет, защитивший всё от воли Всевышнего. В этот момент ожил перемещающий портал. Ослепительная вспышка, и Мэн Хао с остальными исчезли. От портала до сих пор слышался треск, но благодаря золотому свечению он не раскололся. Большая часть действительно рассыпалась, к счастью, ядро уцелело.

Воля Всевышнего успокоилась, а потом медленно исчезла. С ней пропало и золотое свечение. Золотая рука съежилась, вновь став обычной костлявой рукой, а потом вернулась под черепаший панцирь и исчезла в лаве под землей. Разлом затянулся, и всё вновь пришло в норму.

Мэн Хао с остальными переместились в некрополь. Его губы лишь покраснели от крови, остальные выглядели весьма потрёпано. В глазах парагонах до сих пор стоял страх. От одной мысли о пережитой опасности у них сжималось сердце. Если бы рука опустилась на половину планеты, то не только бы уничтожила перемещающий портал, но и раздавила их насмерть.

Взгляды всех в группе были направлены на Мэн Хао. Произошедшее точно как-то было с ним связано. Особенно глава школы, тот одарил его многозначительным взглядом, слегка наклонив голову.

Пару мгновений спустя Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился остальным.

— Я обязательно выполню данное обещание, — заверил он. Лицо главы школы смягчилось, наконец он кивнул.

— Благодарю, собрат даос Мэн, — сказал старик.

Мэн Хао молча взглянул на лежащий в руинах некрополь. Проверка показала почти полное отсутствие здесь воли Всевышнего. Следы всё же имелись, но они были очень слабыми. К тому же по мере приближения к девятому континенту эти следы ослабевали. Что интересно, на самом девятом континенте вообще отсутствовали намеки на волю Всевышнего.

«Это место идеально подходит для достижения трансцендентности», — заключил он.

Мэн Хао открыл третий глаз, и мир изменился. Вдалеке по-прежнему стоял гигантский трон. Сидящая на троне фигура открыла глаза и посмотрела прямо на Мэн Хао.

Глава 1528. Снова в некрополь

— За последние несколько сотен лет мы неоднократно сюда возвращались, — нахмурившись, признался глава школы. — Мы знаем, как не погибнуть во время катастрофы и где лучше всего её переждать. Но нам так и не удалось пройти дальше восьмого континента. Каждый раз мы застреваем на границе с девятым.

В ходе многочисленных вылазок им не удалось придумать способа, как попасть на девятый континент. Бай Учэнь стояла немного поодаль от остальных.

— Вход на девятый континент — это дверь. Чтобы войти, надо сначала открыть её, — сказала она.

Мэн Хао в ответ только кивнул и двинулся вперёд. Множество призраков, обитавших во внешней области некрополя, уже радостно слетались к нему. Глава школы и остальные не первый раз видели ту власть, которой Мэн Хао обладал в некрополе, но это каждый раз изумляло их. Бессмертная Бай Учэнь невольно вспомнила о случае несколько сотен лет назад, когда Мэн Хао победил её.

Вздохнув про себя, парагоны вспыхнули всей свой силой и последовали за Мэн Хао. Во время прошлых визитов в некрополь им требовалось постоянно быть настороже и двигаться очень осторожно, даже во внешней области. Но с Мэн Хао, предводителем призраков, во главе… ничто не могло навредить им.

Где бы они ни проходили, призраки с фанатичным огоньком в глазах сбивались вокруг Мэн Хао. Казалось, Мэн Хао мог приказать им уничтожить себя, и они без колебаний подчинятся.

При виде всех этих призраков глаза Мэн Хао заблестели. Ещё во время первого визита сюда в его голове начала формироваться идея. Тогда он тоже мог повелевать призраками, но идея казалась немного нереалистичной. С почти готовым девятым заговором он вновь к ней вернулся. Сейчас она уже не казалась такой невыполнимой. Более того… он был уверен, что у него получится забрать всех призраков из некрополя. С ними и девятой сектой у него появится огромная армий, которой он мог уничтожить 33 Неба.

Разумеется, он не собирался недооценивать континент Бессмертного Бога и мир Дьявола, даже по достижении трансцендентности. У него имелись определённые догадки относительно природы двух этих сил, но он хотел выступить против них полностью готовым. К тому же он знал, что после поглощения девятого заговора и достижения трансцендентности, стоит ему ступить за пределы некрополя, как воля Всевышнего придёт в неконтролируемую ярость.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао в окружении призраков взял курс на первый континент. У моста он даже не сбавил ход. Вместе с призраками он без малейших колебаний полетел через него на другую сторону. Глава школы и остальные парагоны, видя, насколько эта вылазка отличается от всех предыдущих, кисло улыбнулись. Каждый поход в некрополь без Мэн Хао им приходилось со всей осторожностью подходить к переходу через мост, но вместе с ним они просто полетели на другую сторону. Это не могло не вызвать некоторой зависти.

— Он как у себя дома, — пробурчал Цзинь Юньшань.

Когда Мэн Хао уже собирался ступить на первый континент, откуда-то снизу послышался рык. Некое тёмное и злобное существо готовилось напрыгнуть на них и утащить с собой в пропасть. Как оказалось, это был трёхсотметровый тигр, настолько чёрный, что он сливался с пустотой вокруг. В прошлый визит сюда, когда Мэн Хао упал с моста, он не видел никакого тигра.

Когда взгляды человека и животного встретились, зверь задрожал. Кажется, его напугали не призраки, а пронзительный взгляд Мэн Хао. Поджав хвост, тигр улизнул обратно в темноту.

Мэн Хао отвернулся и ступил на территорию первого континента. В прошлом тигр был сущей головной болью для главы школы и остальных. То, как Мэн Хао легко прогнал его, вновь заставило их кисло улыбнуться. Существо обладало огромной силой и представляло серьёзную угрозу, особенно из-за своей способности сливаться с пустотой и посылать в людей магические техники и божественные способности из неожиданных мест. Нападал тигр без какой-либо жалости, а если разозлить его, то он посылал в них рой крайне свирепых мстительных духов. Последние несколько сотен лет старику и другим парагоном приходилось каждый раз тратить много времени и ресурсов, чтобы пройти мимо тигра. Но не сейчас…

«Он действительно ведёт себя так, будто он хозяин этого места…» — с мысленным вздохом подумал глава школы.

С другой стороны, это вселяло надежду, что в этот раз им удастся попасть на девятый континент. Если Мэн Хао не сможет пройти через дверь, то это никому не по силам. На первом континенте Мэн Хао перевёл дух. Это был его третий визит в некрополь, первый раз он прибыл сюда вместе со всеми, а второй — с целью добыть осколок зеркала.

«Это третий и, возможно, последний раз. Выйду отсюда я уже трансцендентным практиком!»

Со странным огоньком в глазах Мэн Хао двинулся дальше. Сорвавшись с места, он запрокинул голову и разразился протяжным рёвом. Пока он летел через первый континент, к нему присоединялись новые призраки.

— Это император…

— Аура императора… уже в третий раз!

— Нас зовёт император…

Со всех сторон прибывали призраки. Небо и Земля дрожали от кружащих вокруг Мэн Хао невидимых фантомов. Глава школы и другие парагоны уже становились свидетелями подобного, но всё равно не смогли полностью раздавить червячок зависти. По мере прибытия призраков Мэн Хао постепенно повышал скорость. Если бы кто-то мог их видеть, то увидел бы вокруг него кажущееся бесконечным призрачное море.

В сравнении с ним практики были крошечными муравьями. Что до Мэн Хао, ему уже не требовалось самому лететь. Он просто стоял, пока невидимое глазу море несло его вперёд. Призраки даже не заметили переход между первым и вторым континентом. Ничто не могло их остановить, поэтому пару мгновений спустя Мэн Хао оказался на втором континенте.

Местные призраки удивлённо застыли, а потом с радостью присоединились к уже огромной армии собратьев. Небо потемнело, весь мир содрогнулся.

По взмаху рукава Мэн Хао призраки с неописуемой скоростью помчались к третьему континенту. Его спутники разинули рты. Они не могли видеть призраков, но чувствовали небывалый холод. Каждый из них сейчас думал об одном и том же: «Если так и дальше пойдёт, то сколько призраков у него будет, когда мы доберёмся до восьмого континента?»

Парагоны поражённо переглянулись.

С гулом, слышимым на всех Небесах, бесконечное море призраков покатилось к четвёртому континенту. Входом к нему служила гигантская пропасть, наполненная свирепыми глазами. Судя по всему, они жили ради того, чтобы пожирать всё живое, находящееся в досягаемости. Помимо глаз там ещё скрывались громадные фигуры. Из-под их примитивной одежды проглядывала гниющая плоть. Похоже, эти гиганты были сшиты из плоти множества трупов.

Почувствовав приближение людей, гиганты с рёвом вылетели из пропасти. Глаза засияли алым светом и тоже покинули провал в попытке остановить незваных гостей. Но тут они увидели Мэн Хао и море призраков. Гиганты оцепенели. Их свирепые оскалы как ветром сдуло. В ужасе взвыв, они бросились обратно в пропасть. Глаза были напуганы ещё сильнее. Они немедленно нырнули в пропасть.

В следующий миг море призраков оказалось на четвёртом континенте. Мэн Хао даже не взглянул на пропасть. Что до главы школы и остальных парагонов, они невесело улыбнулись, вспомнив, чего стоил каждый переход через эту пропасть. Обитавшие там существа, которые пугали даже их, могучих парагонов, в этот раз в ужасе бежали.

Глава 1529. Полет над континентами

Руины четвертого континента выглядели даже более заброшенными, чем на прошлых трех. Более того, Мэн Хао заметил разложившиеся за годы разорванные на части трупы, причем настолько, что даже он затруднялся определить уровень их культивации при жизни… кто был мужчиной, а кто женщиной. Тем не менее от их вида по коже всё равно пробегал холодок. Состояние мертвецов напомнило Мэн Хао о сцене, когда палец Всевышнего уничтожил этот мир.

— На прошлых континентах нет ничего, кроме руин, — странным голосом объяснил глава школы. — Там нет мертвецов, но с четвертого континента они начинают появляться. То, что ты видишь, это еще цветочки. Чем дальше мы будет забираться, тем больше увидим мертвецов. Когда доберемся до восьмого континента, то мертвецы будут повсюду. Некоторые даже сохранились целиком.

После неоднократных визитов и изучения древних хроник старик намного лучше понимал устройство некрополя.

— Среди погибших лежат и магические предметы, некоторые в прекрасном состоянии. Но ты не должен позволять жадности взять над собой верх. Ни в коем случае не прикасайся к ним…

Тут в разговор вклинился Цзинь Юньшань:

— Когда мы первый раз их обнаружили, один глупец попытался присвоить один из артефактов себе. Это спровоцировало откат такой силы, что весь некрополь затопила изгоняющая сила. Тот дурак прямо на наших глазах превратился в лужу крови.

Страх в его глазах был очевиден, однако он явно сожалел о том, что не мог забрать сокровища с собой. Мэн Хао кивнул. Он раскинул божественное сознание и обнаружил огромное количество призраков на четвертом континенте. Будучи здесь впервые, он не без удивления обнаружил, что божественное сознание привлекло не только призраков из руин. Из разбросанных повсюду мертвецов поднимались призраки и присоединялись к его армии. Четвертый континент оживал прямо у него на глазах.

Глава школы и остальные парагоны ошеломленно переглянулись. Они ничего не увидели, но воздух стал в несколько раз холоднее. Рокот затопил Небо и Землю. Призраки пробуждались и с безумным блеском в глазах слетались на зов Мэн Хао.

— Аура императора…

— Это император.

Все призраки четвертого континента поднялись в воздух и полетели к Мэн Хао. Чувствуя падающую температуру, Мэн Хао взмахнул рукавом и полетел дальше.

В ходе их путешествия к армии присоединялись всё новые призраки. Завидев его вдалеке, призраки склоняли головы в благоговейном поклоне. Наконец растущая армия призраком оказалась у отвесного склона горы, который вёл к пятому континенту. Там же стояла статуя высотой тридцать тысяч метров. Огромная гора, преграждала путь к пятому континенту.

— Бороться с этой горой бессмысленно, — заверил глава школы. — После множества попыток мы выяснили как попасть на пятый континент. Надо просто подождать примерно полгода. Постепенно гора будет уменьшаться, пока её высота не достигнет трехсот метров. Пока она будет находиться в таком состоянии, её можно относительно безопасно пересечь. Если ты попытаешься пройти сейчас, то разгневаешь её. Даже с нашей культивацией она представляет для нас определенную угрозу. Всё-таки эту статую построили в те времена, когда здесь еще кипела жизнь, поэтому она обладает огромной силой… Собрат даос Мэн, я бы советовал тебе обождать немного.

Глава школы в прошлом уже видел эту гору, но каждый раз её величественный вид потрясал его.

— Полгода? — переспросил Мэн Хао. — Я не мог столько ждать.

Прежде чем глава школы успел что-то сказать, Мэн Хао с блеском в глазах указал на огромную гору.

— Сдвиньте эту гору! — невозмутимо приказал он, усилив слова божественным сознанием.

Море призраков с воем тут же вспыхнуло энергией. Почувствовав их ауру, глава школы и остальные парагоны поёжились, словно от холода. К горе бурным потоком устремились призраки. Гора закачалась, с её склонов начали осыпаться камни. Парагоны остолбенели, когда заметили, как дрожащая гора… начала медленно подниматься в воздух.

С оглушительным треском гору оторвали от земли окружившие её призраки. С воем они подошли к исполнению приказа Мэн Хао буквально, начав сдвигать гору! Грохот стоял просто невообразимый, пока гигантская гора поднималась всё выше и выше. На глазах оцепеневших главы школы и других парагонов она поднялась на тридцать метров над землей! Как вдруг с вершины горы раздался вой. Когда гора открыла глаза, по склону посыпались камни. Потом появился нос и рот. На склоне горы проступило древнее лицо, источающее ярость.

— Кто… дерзнул нарушить мой сон… э?

Голос горы нёс с собой невероятное давление и силу естественного закона, способного изменить Небо и Землю, но так и не закончив фразу, гора осеклась. Лицо уставилось на орду агрессивно настроенных призраков, чья аура буквально кричала: «Закрой рот!»

Земля, гора, небо: всё дрожало.

— Проклятье, откуда взялись все эти призраки?! — пробасило лицо. Но тут гигантский рот с грохотом захлопнулся.

При виде Мэн Хао в его глазах промелькнул страх. Не прошло и секунды, как оно закрыло глаза и растворилось в склоне горы, не став мешать призракам передвигать гору.

У главы школы глаза на лоб полезли. Остальные парагоны с 9 эссенциями недоверчиво переглянулись. Во время их прошлых визитов, каждый участок пути требовал от них предельной осторожности и кропотливой работы. Когда как Мэн Хао мог просто не обращать ни на что внимания. В лучшем случае от него требовалась короткая команда, чтобы убрать препятствие с дороги.

Презрительно глядя на гору, у Цзинь Юньшаня задергалось веко. Он до сих пор не забыл, что случилось во время их первого визита к этой горе и тщетной попытке преодолеть её силой. К их несказанному удивлению, в ней хранилась сила, сравнимая с небесной мощью. Презрение Цзинь Юньшаня усилилось, когда лицо, испугавшись за свою безопасность, вжалось обратно в гору и позволило призракам беспрепятственно её передвинуть. У него не было слов. Ша Цзюдун тяжело вздохнул, а Бай Учэнь окончательно лишилась той непримиримости и непреклонности, которыми она всегда славилась в прошлом.

Вскоре призраки перенесли и поставили гору в стороне. Стоило призракам расчистить путь, как Мэн Хао невозмутимо полетел дальше. Мгновением позже он оказался на пятом континенте. Сделав глубокий вдох, он дал команду двигаться дальше. С момента перемещения в некрополь не прошло еще и десяти дней. Путешествие через пятый континент заняло еще несколько. Атмосфера здесь была более гнетущей, чем на прошлых континентах. Рассматривая мертвецов внизу, Мэн Хао летел к краю континента, который от следующего отделяла гигантская волна воды.

В этот раз глава школы решил промолчать. Под началом Мэн Хао находилась армия призраков, поэтому он рассудил, что будет проще просто довериться ему. Он оказался прав. Взмахом рукава Мэн Хао отправил призраков вперед. На пятом континенте к их армии присоединилось еще больше призраков. Это многочисленное воинство обрушилось на гигантскую волну и в мгновение ока смело её. Находясь во главе армии призраков, Мэн Хао полетел к следующему континенту.

За десять дней они прошли шестой, седьмой и вступили на восьмой континент. Орда призраков стала еще больше. Когда они добрались до восьмого континента армия стала гигантским призрачным водоворотом вокруг него. В нём была сосредоточена такая сила, что остальные в отряде то и дело бросали в его сторону изумленные взгляды.

В этом водовороте кружилось так много призраков… что он стал напоминать колоссальных размеров призрачную голову, которую могли видеть все. Вот только не это было самое жуткое. Мертвецы восьмого континента внезапно поднялись на ноги. В их пустых глазницах вспыхнуло призрачное пламя, после чего они двинулись к границе восьмого континента.

Глава 1530. Девятый континент

Барьер между восьмым и девятым континентами представлял собой огромные врата, от которых в обе стороны расходилась кажущейся бесконечной стена. Его спутники так и не смогли преодолеть её. Они пытались добраться до конца стены, двигаясь вправо и влево, но даже на краю восьмого континента не нашлось места, где бы они могли пройти. Единственным проходом на девятый континент были только врата. Сколько бы они ни толкали створы, на какие бы ухищрения ни шли, какое бы количество силы ни прикладывали — створы не поддавались.

Глядя на врата, глава школы рассказал Мэн Хао всё, что он знал о вратах, включая все неудачные методы, которыми они пытались их открыть. Мэн Хао в окружении безграничного моря призраков хранил молчание. Его голова была слегка наклонена вниз, словно он о чём-то всерьёз размышлял. Одно слово, и призраки озверелой волной могли броситься вперёд, совершенно не беспокоясь о собственной безопасности.

Цзинь Юньшань и остальные тоже молчали, не желая отвлекать Мэн Хао. Ещё несколько сотен лет назад они выяснили, в некрополе он был истинным владыкой и императором.

После непродолжительных размышлений Мэн Хао сорвался с места. В следующий миг он уже стоял перед вратами. На их фоне он выглядел совсем крошечным, но исходящая от него сила сотрясала округу, погружая пространство в хаос. Сделав глубокий вдох, он толкнул створы.

Во все стороны ударила попирающая Небо и Землю сила. Она быстро достигла пика 9 эссенций, превзойдя силу второго и других парагонов. Взрывной рост продолжался: теперь он превзошёл Цзинь Юньшаня, Ша Цзюдуна и Бай Учэнь, отчего троица поражённо захлопала глазами. Они уже знали об ужасающей силе Мэн Хао, но только сейчас воочию убедились, насколько могучей была его культивация. Сила Мэн Хао всё ещё росла, со временем она превзошла даже силу главы школы. Она возвышалась над всеми практиками с 9 эссенциями, и всё же ворота даже не шелохнулись.

При виде не поддающихся створ, Мэн Хао нахмурился. Ощущение было такое, будто вся его сила, исчезала подобно камню в океанской пучине. С блеском в глазах он призвал медное зеркало. Чёрные нити оплели его и заковали в доспехи. С ними уровень его энергии вновь вырос. Вокруг него занялась буря. Глава школы и остальные эксперты ахнули и принялись пятиться, пока не отошли на несколько метров, откуда со страхом и неверием посмотрели на Мэн Хао.

Мэн Хао обладал поистине ужасающим могуществом. Парагоны начали сомневаться в том, что им удастся победить его, даже если они объединят силы.

В доспехах культивация Мэн Хао достигла самой высшей точки. Он вновь упёр руки в створы и надавил что есть сил. За последние несколько сотен лет глава школы ни разу не видел, чтобы створы сдвинулись хотя бы на сантиметр. Но тут тяжёлые створы содрогнулись. Это продлилось всего мгновение, тем не менее у старика закружилась голова, и ему стало тяжело дышать. Дело было не в отсутствии силы воли. Просто после вступления на уровень 9 эссенций все его мечты сосредоточились вокруг надежды на достижение трансцендентности, которую им мог подарить некрополь.

На шее и лбу Мэн Хао от напряжения взбугрились вены, вся его сила сейчас была сконцентрирована в руках. В результате створы содрогнулись, но так и не сдвинулись с места. Со свирепым оскалом он замахнулся левой рукой и с размаху ударил во врата.

Во все стороны ударила волна энергии и грохот, похожий на звон колокола. Этот звук прокатился через весь восьмой, потом седьмой континент… пока не достиг самого первого континента. Взметнулся столб пыли, врата содрогнулись, но так и не открылись. Мэн Хао нахмурился. Даже на вершине могущества он не мог открыть эти врата. Теоретически это означало, что их мог открыть только кто-то, достигший трансцендентности.

«Но такому человеку не нужен алтарь девятого континента. Поэтому должен существовать способ открыть их, не полагаясь на силу трансцендентности. Должен быть способ».

Немного подумав, Мэн Хао накрыл божественным сознанием восьмой континент. Потребовалось какое-то время, но ему всё же удалось выявить следы воли Всевышнего. Совсем крохи, но они могли доставить массу хлопот, когда он попытается вобрать девятый заговор.

«Начиная с первого континента воля Всевышнего становится всё слабее и слабее. На восьмом её осталось совсем немного. Вероятно, на девятом… её вообще не будет! Это единственное место, подходящее для поглощения девятого заговора. Только здесь можно избежать вмешательства Всевышнего и, быть может, достичь трансцендентности!»

Мэн Хао глубоко вздохнул, его глаза сияли решимостью. Отойдя на пару шагов, он отправил приказ призракам: «Отворите эти врата!» Армия призраков подняла голову и с жутковатым сиянием в глазах бросилась вперёд. С воем и рёвом они налетели на огромные врата! От атаки призраков врата вновь содрогнулись. Некоторые особо крупные призраки ударили в створы лбом. Натиск на врата сопровождался жутким грохотом и вибрацией, затронувшей Небо и Землю.

Эта сцена потрясала. Под невероятной силой призраков ворота содрогались даже сильнее, чем во время попытки Мэн Хао их открыть. Объединённая сила призраков восьми континентов могла напугать даже Мэн Хао с его невероятным могуществом. Створы раз за разом вздрагивали, похоже, отворить врата всё-таки было возможно.

Глава школы и другие парагоны застыли, словно громом поражённые. По другую сторону врат их ждала надежда. Врата сотни лет не пропускали их на следующий континент, и сегодня они, вероятно, будут открыты!

Первым сбросил оцепенение Цзинь Юньшань. С рёвом он зачерпнул всю силу культивации и эссенций, а потом надавил обеими руками на створы. Мгновением позже его примеру последовал глава школы. Старик сотворил огромную руку из эссенции и отправил во врата. Потом Ша Цзюдун налетел на них песчаной бурей страшной силы. Бессмертная Бай Учэнь призвала могучий туман. Остальные парагоны тоже не остались в стороне. Они ударили во врата всей своей энергией, ничего не пожалев.

Под их натиском с грохотом содрогались врата, ведущие на девятый континент. Похоже, они могли поддаться в любой момент. Глаза Мэн Хао покраснели. В облике огромной птицы Пэн он налетел на врата. Горы качались, земля ходила ходуном. Врата дрожали, словно вот-вот должны были приоткрыться.

Разница между плотно закрытыми и приоткрытыми вратами была такой же, как между Небом и Землёй. Несмотря на штурм практиков и призраков, врата не поддавались. Глава школы и другие парагоны пришли в отчаяние.

— Так мы не откроем врата…

— Как тогда это сделать? Неужто их действительно может открыть только практик, достигший трансцендентности?

— Невозможно. И сдался такому практику алтарь девятого континента?!

В своём отчаянии люди продолжали давить что есть сил. Многие от натуги закашлялись кровью. Призраки беззвучно вопили. Все толкали створы изо всех сил.

Мэн Хао тяжело задышал. Наконец он затопил божественным сознанием восьмой континент. В неподвижных мертвецов словно ударила молния. Их пустые глаза внезапно вспыхнули призрачным светом. Поднявшись, они побежали к воротам и принялись их толкать. Покойники пребывали бесконечным потоком и тут же присоединялись к штурму ворот. Наконец в створах со скрежетом образовалась щель. Практики почувствовали воодушевление. Сгорая от предвкушения, Мэн Хао начал давить ещё сильнее.

Наконец врата открылись!

Мэн Хао в образе лазурной птицы Пэн пролетел через проём, следом за ним глава школы и остальные. Обрадованные люди полетели вперёд. Наконец они попали… на девятый континент. Последний континент некрополя, где стоял огромный трон.

Глава 1531. Импульс

Мэн Хао парил над девятым континентом. Позади него глава школы, парагоны и море призраков.

— Девятый континент! — с радостным смехом воскликнул старик.

Он даже не пытался скрыть своего восторга. Глава школы и другие парагоны очень долго ждали этого дня. С этим местом они связывали все свои надежды на достижение трансцендентности. Эти чувства со стариком разделяли Ша Цзюдун, Цзинь Юньшань, Бай Учэнь и остальные практики с 9 эссенциями.

Глава школы сделал глубокий вдох, а потом повернулся к Мэн Хао и со сложенными ладонями низко поклонился.

— Собрат даос Мэн, я никогда не забуду того, что ты сегодня сделал. Если придёт день, когда тебе понадобится моя помощь, только скажи.

Вслед за ним поклонились Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун и Бай Учэнь.

— Я не забуду твоей доброты до конца дней своих.

— Спасибо, девятый парагон!

Говорили они от чистого сердца. Их трения, разногласия и обиды остались в прошлом. Они действительно были благодарны Мэн Хао. Прошлые конфликты бледнели на фоне возможности перейти на трансцендентность. Все практики желали её достичь. Эти трое находились на пике 9 эссенций, поэтому больше всех надеялись достичь трансцендентности. Они не знали, удастся ли им это или нет, но, пока существовала надежда, они не собирались прекращать попыток.

Мэн Хао видел их радость и искренность. В их сердцах не осталось желания сражаться или строить заговоры. По достижении девятого континента надежда достичь трансцендентности привела их в неописуемый восторг, отсюда и искренние благодарности.

Он с улыбкой сложил ладони и тоже поклонился.

— Мы все здесь ради трансцендентности, — сказал он. — Успех в этом начинании будет зависеть от воли Небес, нашей удачи и подготовки. Собратья даосы, я искренне надеюсь, что вы её достигнете. Надеюсь, все вы сможете пройти дорогой великого Дао!

Цзинь Юньшань вдохнул полной грудью, а потом широко взмахнул рукавом.

— Забудь о воле Небес и удаче. Успех определит наша подготовка! Собрат даос Мэн, если я достигну трансцендентности, то обязательно помогу тебе разрешить вражду между тобой, континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола. Даже если у меня ничего не выйдет, я всё равно помогу тебе.

Глава школы от души рассмеялся.

— Можешь рассчитывать и на меня!

— Собрат даос Мэн, — сказал Ша Цзюдун, — мы уже несколько сотен лет друзья, поэтому можешь рассчитывать на меня!

— Здесь, на этом континенте, нет смысла вспоминать наши прошлые разногласия, — полушёпотом произнесла Бай Учэнь. — Собрат даос Мэн, я бы тоже хотела помочь. Это моя благодарность за шанс вернуться домой.

Остальные парагоны с 9 эссенциями со смехом тоже дали похожие обещания. Мэн Хао был тронут. После небольшой паузы он опять сложил ладони и поклонился им.

— Собрат даос Мэн, — обратился глава школы, — почему бы нам всем вместе не отправиться к платформе трансцендентности?

Со смехом он взмыл в небо вместе с другими парагонами. Но Мэн Хао отрицательно покачал головой.

— Отправляйтесь без меня, собратья даосы. Перед посещением платформы трансцендентности мне надо отдать дань уважения.

Мэн Хао не стал скрывать истинной цели путешествия на девятый континент. Остальные на мгновение задумались. Мэн Хао не объяснил, каким образом управлял призраками, однако они уже давно пришли к некоторым выводам, поэтому никто не пытался переубедить его. Попрощавшись, их группа двинулась к центру континента… к платформе трансцендентности.

Мэн Хао с тяжёлым вздохом проводил их взглядом. Его путь к трансцендентности отличался от дороги, которой следовали остальные. Всевышний точно попытается остановить и их, но эти попытки будут подобны крошечному пруду в сравнении с океаном того, на что эта воля пойдёт, чтобы не дать ему достигнуть трансцендентности.

Мэн Хао следовало быть осторожным. Хотя на девятом континенте не ощущалось присутствие воли Всевышнего, он всё равно хотел быть готовым к любой неожиданности. Вот почему он рассудил, что лучше засвидетельствовать своё почтение человеку, кто одним словом не дал воле Всевышнего помешать ему на первом континенте.

— Патриарх Безбрежные Просторы… — пробормотал он.

С этой мыслью он полетел к дальней оконечности девятого континента, где высился гигантский трон. С каждым днём трон становился всё больше и чётче, при этом в груди Мэн Хао постепенно нарастал восторг. В один момент армия призраков не дерзнула лететь дальше, поэтому ему пришлось оставить позади призраков, преклонивших колени перед человеком на троне. Тот явно превосходил Мэн Хао в статусе… истинный император этого места.

Бронзовая лампа внутри Мэн Хао горела с небывалой яркостью. Создавалось впечатление, будто она полностью состояла из света. По мере приближения к трону он заметил, что он был выполнен из огромных плит зелёного мрамора. Чем-то он напоминал гору, вздымающуюся в самом конце девятого континента. На нём сидела гигантская статуя. Хоть она состояла не из плоти и крови, выглядела она как живая. Даже с большого расстояния Мэн Хао видел выражение его лица, полное скорби и печали. Глубоко в глазах — ностальгия. Словно гигант взирал на земли некрополя, находясь наедине со своими воспоминаниями о прошлом.

Его меланхолия затронула даже приближавшегося к трону Мэн Хао. Он остановился в трёх километрах от статуи. Оттуда он внимательно на неё посмотрел, а потом сложил ладони и низко поклонился.

Само собой вылетело медное зеркало, откуда выбрался попугай. При виде статуи он не проронил ни звука, что обычно ему не свойственно. Кружа вокруг статуи, в его глазах стояла печаль. Похоже, её вид напомнил ему о далёком прошлом.

Мэн Хао поднял глаза вверх. Бронзовая лампа внутри него сияла невероятно ярко, уподобив его настоящему солнцу. Внезапно глаза статуи сдвинулись. Теперь она смотрела не на некрополь, а на Мэн Хао. Печаль в её глазах сменилась теплотой. А может, у Мэн Хао просто разыгралось воображение. Он вновь поклонился и заговорил уже намного тише:

— Младший приветствует патриарха Безбрежные Просторы. Я никогда не забуду того, что для меня сделала ваша бронзовая лампа. То, как она спасла мне жизнь. Спасибо вам и за медное зеркало, которое было со мной почти всю мою жизнь. Я пришёл сюда в надежде пробиться к трансцендентности. У меня есть просьба, патриарх. Не могли бы вы стать защитником дхармы…

Наконец он поднял глаза на статую. Он долго на неё смотрел, пока не преисполнился решимости. Отныне в его сердце не осталось сомнений. Он останется здесь. Алтарь был полезен для главы школы и остальных. Мэн Хао же выбрал совершенно иной путь. Ему была нужна не платформа трансцендентности, а девятый континент, место, где ему не мог помешать Всевышний или хотя бы, где ему будет крайне трудно это сделать.

Глубоко вдохнув, Мэн Хао сел в позу лотоса. Вопреки ожиданиям он выбрал именно это место, перед статуей и троном, чтобы попытаться достичь высочайшего царства — трансцендентности!

Трансцендентность также была известна как Исток Дао. О нём мечтало множество могущественных экспертов, но действительно достигли его считанные единицы. За всю историю звёздного неба Всевышнего только троим удалось сделать это.

Глаза Мэн Хао блестели. Он сидел со скрещёнными ногами в полнейшей тишине. В следующий миг в его вытянутой руке появилась деревянная статуэтка девятого заговора! Держа её перед собой, он открыл око дао и послал могучий поток божественного сознания. Тот опутал статую, которая парила в воздухе перед Мэн Хао. Как вдруг она начала таять!

Мэн Хао отдал всего себя деревянной статуэтке, полностью обрубив связь с внешним миром. Он запечатал органы чувств, чтобы полностью сосредоточиться на статуэтке. Постепенно начала подниматься невиданная аура. Девятый континент задрожал. В это же время звёздное небо Всевышнего за пределами некрополя покрылось рябью от разъярённого рёва.

Рябь собралась в пустоте снаружи некрополя. Если бы кто-то сейчас находился там, то он бы увидел очертания стоящего там гиганта. Все земли дрожали, пока во все стороны расползалась воля, способная сотрясти весь мир.

Тем временем глава школы и остальные сидели в позе лотоса на алтаре девятого континента, надеясь совершить прорыв и достичь трансцендентности. В прошлые вылазки в некрополь они выяснили, что поиск просветления в одиночку был не таким эффективным, как если бы они делали это вместе. Если они хотели обрести просветление, то лучше это было делать всем вместе. Объединение разумов сделало их сильнее и увеличило успех в поиске просветления. Это давало более высокие результаты, чем поиск просветления в одиночку.

Пока Мэн Хао работал над девятым заговором, глава школы и остальные объединили свою силу и божественное сознание, отчего в небо ударил невидимый столб ци.

Глава 1532. Всё сущее есмь сыны мои

Хоть парагоны этого не знали, но переход на трансцендентность одновременно с Мэн Хао, играл им на руку. Это был настоящий подарок судьбы. Обычно пытавшимся совершить прорыв сперва требовалось разобраться с волей Всевышнего, но сейчас она не обратила на главу школы и остальных никакого внимания. Её целью был Мэн Хао и только он! Она не могла позволить Мэн Хао достичь трансцендентности!

С рокотом в звёздном небе за пределами некрополя концентрировалась воля Всевышнего, готовясь прорваться внутрь! Воля Всевышнего могла без труда попасть куда угодно, но не в некрополь. В это место было непросто проникнуть. Оно могло изгнать других практиков, достигших трансцендентности, и обрушить эту же силу на волю Всевышнего. Некрополь представлял собой сосредоточие ненависти. Ненависти к Всевышнему.

В любом другом случае воля Всевышнего никогда бы добровольно не стала входить в некрополь, но сейчас она словно безумная рвалась внутрь. Весь некрополь задрожал, треск, казалось, звучал со всех сторон. И всё же большая часть воли Всевышнего так и не попала внутрь. Несмотря на непрекращающийся штурм, внутрь просочилась лишь крохотная её часть.

Эта сила тут же пронеслась мимо первых восьми континентов и огромной рукой ударила в девятый. Гигантские врата, которые недавно открыл Мэн Хао, уже стояли запертыми. Они-то и не дали руке попасть на девятый континент. В момент удара руки об ворота прогремел оглушительный взрыв. Врата содрогнулись, но не поддались, оставив волю Всевышнего снаружи.

Мэн Хао сосредоточенно расплавлял деревянную статуэтку. К этому моменту растаяло около половины. Получившиеся крохотные капли чёрной жидкости хранили в себе запечатывающие метки. Когда статуэтка полностью растает, а Мэн Хао вберёт в себя чёрные капли, он сможет объединить запечатывающие метки в своей душе… в девятый заговор! В данный момент он пока работал над первым этапом.

В некрополе стоял жуткий грохот. Воля Всевышнего раз за разом безуспешно билась о ворота. Наконец по всему звёздному небу Всевышнего прокатился разгневанный рёв. Во многих частях пустоты задрожали астероиды. В следующий миг они куда-то переместились. Миллиарды астероидов ударялись друг от друга, словно их слепливали вместе огромные невидимые руки. За пару вдохов все астероиды, парящие в звёздном небе Всевышнего, исчезли со своих мест. Под контролем воли Всевышнего они соединялись в девять шипов титанических размеров.

Длинна каждого из них достигала трёх миллионов метров. Зависнув в пустоте снаружи некрополя, выглядели они крайне внушительно. Потом воля Всевышнего разделилась на девять частей и проникла в каждый шип. Наконец, из них ударила чудовищная энергия, и они с рокотом устремились к некрополю.

Такому некрополь противостоять не мог. С треском первый шип пробил его защиту. Уничтожив небо, он размытым пятном ударил в первый континент.

По мере его снижения изгоняющая сила, нацеленная на волю Всевышнего, становилась сильнее. Шип сопротивлялся, отчего вся его поверхность вспыхнула ярким пламенем. Он начал рассыпаться, пока не уменьшился до трёхсот тысяч метров и не потерял свою остроту. В итоге к первому континенту уже летел просто огромный астероид. В момент контакта с землёй, континент тряхнуло, а потом на его поверхности образовалась гигантская трещина.

Ещё три шипа пробили оборону и ударили во второй, третий и четвёртый континент. В полёте над первым континентом они тоже загорелись и начали рассыпаться на части. Разумеется, чем глубже они заходили, тем сильнее встречали сопротивление.

С рокотом три астероида летели к своим целям. На второй континент приземлился булыжник диаметром сто пятьдесят тысяч метров. Тот, что достиг третьего, был длиной всего в шестьдесят тысяч метров. А до четвёртого добрался только астероид размером в тридцать тысяч метров. Потеря в ударной силе была колоссальной! Но на этом атака не закончилась. Ещё пять шипов прорвали небо и оборону некрополя, после чего взяли курс на пятый, шестой, седьмой, восьмой и девятый континенты.

Небо некрополя было полностью уничтожено, тем не менее воле Всевышнего всё равно с огромным трудом давалось проникновение внутрь. Земля дрожала, когда над ней пролетали горящие шипы. По мере углубления в некрополь шип, направленный в пятый континент, стал меньше тридцати тысяч метров в ширину. Шестой сгорел до пятнадцати тысяч метров в диаметре. Когда восьмой астероид обрушился на континент, в ширину он был чуть больше трёх тысяч метров. И наконец девятый шип. Пламя неумолимо сжигало его, поэтому до девятого континента добрался лишь пепел. Ему не удалось попасть внутрь.

Несколькими мгновениями ранее…

Статуэтка перед Мэн Хао растаяла на семьдесят процентов. Теперь вокруг неё кружили искрящиеся капли чёрной жидкости. До полного растворения статуэтки осталось совсем немного времени. Мэн Хао трясло. Заблокированные чувства не давали узнать, что происходит снаружи, но он знал, что воля Всевышнего пытается всеми силами остановить его. Поэтому он сосредоточился на божественном сознании, растворявшим статуэтку.

«Быстрее! Ещё быстрее!»

Под кожей его лица проступили голубые сосуды, пока он буквально зубами вырывал себе каждую драгоценную секунду. В этот момент с первого континента послышался грохот. После удара астероида об землю из обломков появилась человеческая фигура, правда у неё не было лица. Да и в целом она скорее походила на нечёткий контур. Эта фигура посмотрела на девятый континент, а потом сделала шаг и расплылась в воздухе.

В следующий миг прогремели взрывы второго и третьего астероидов. Из них тоже появились фигуры. То же самое произошло на всех остальных континентах. Все эти фигуры двинулись к девятому континенту, правда та, что начала свой путь с первого континента, оказалась самой быстрой.

Одним шагом она перенесла себя на второй континент, где слилась с фигурой, появившейся из второго астероида. В результате слияния она стала менее размытой. Второй шаг переместил её на третий континент, где опять произошло слияние. Теперь у фигуры появились черты лица. Ей оказался молодой человек.

Он не остановился и продолжил перемещаться от континента к континенту, по пути вбирая в себя вышедшие из астероидов фигуры. Наконец он остановился перед громадными вратами. Вместо размытой фигуры перед ними теперь стоял черноволосый молодой человек в длинном синем халате. Он был невероятно красив, правда его спокойное лицо буквально излучало холод и равнодушие.

Удивительным было другое… он как две капли воды был похож на человека, сидящего на троне девятого континента.

— Всё сущее Безбрежных Просторов есьм сыны мои. Сей некрополь принадлежит Призраку, посему я взял его обличье.

Молодой человек, способный принять обличье любого в звёздном небе Всевышнего, надавил на врата рукой, и те со скрежетом распахнулись. Следующим шагом он перенёс себя на девятый континент. В него тотчас ударила изгоняющая сила, которой удалось немного оттеснить его.

С неизменно спокойным выражением лица молодой человек пошёл вперёд, несмотря на изгоняющую силу. Это требовало колоссальных усилий, но на его лице это никак не отразилось. Ещё один шаг, и он оказался на платформе трансцендентности. Смерив взглядом главу школы и остальных людей, он взмахнул рукой.

С грохотом платформа задрожала. Сидящие на ней практики закашлялись кровью, их попытка достичь трансцендентности была прервана. Некоторые более слабые парагоны с душераздирающими воплями погибли телом и душой.

Пока выжившие во все глаза таращились на молодого человека, он сделал ещё один шаг в сторону гигантской статуи. Когда он появился среди моря призраков, те оцепенело на него уставились. Их бездействие продлилось лишь мгновение, в следующий миг их захлестнула ненависть и безумие. Не имело значения, что воля Всевышнего нацепила облик их патриарха Безбрежные Просторы. Его аура осталась прежней. Ничто не могло заглушить ненависть призраков к этой ауре.

С яростным воем они бросились на него. Никакая сила не могла рассеять ненависть, которую они испытывали перед смертью, превратившую их в мстительных духов. И теперь они атаковали молодого человека — воплощение столь ненавистной им воли Всевышнего.

— Строптивые сыны мои, — холодно произнёс молодой человек, — даже во смерти вы охвачены ненавистью. Коли так, лишаю тела ваши реинкарнации и способности к движению.

На его лице отсутствовали какие-либо эмоции. Даже не взглянув на призраков, он сделал следующий шаг. Для него не существовало никого, кроме сидящего подле статуи человека, пытавшегося расплавить деревянную статуэтку.

Глава 1533. Расплавить заговор

Воля звёздного неба не в первый раз нападала на Мэн Хао, но сегодня впервые она приняла перед ним такую форму. Вот только Мэн Хао не мог этого видеть. Все его органы чувств были запечатаны, чтобы он мог полностью сфокусироваться на поставленной задаче — как можно скорее расплавить статуэтку. К этому моменту ему осталось всего двадцать процентов.

«Еще немного. Надо поспешить!»

В попытке как можно быстрее расплавить статуэтку его божественное сознание достигло уровня, когда его уже почти нельзя было поддерживать. В этот самый момент воплощение воли Всевышнего миновало море призраков. После первой же попытки приблизиться к нему они тут же застывали на месте, словно их лишали способности двигаться. В мгновение ока все призраки застыли словно вкопанные. От удивления у них расширились глаза. Не только их фантомные тела, но и души и бесхитростные призрачные умы внезапно лишились силы движения!

Воплощение воли Всевышнего следующим шагом оказалось прямо перед Мэн Хао. В его глазах читались озадаченность и растерянность.

— Почему ты не желаешь слиться со мной воедино? — невозмутимо спросил он.

Только он потянулся рукой ко лбу Мэн Хао, как раздался пронзительный птичий крик. Попугай в яркой вспышке вонзился прямо в грудь воплощения Всевышнего. Оно на мгновение остановилось, а потом опять продолжило тянуть к Мэн Хао палец. Но тут прогремел голос, от которого задрожал весь мир:

— Изыди!

Это слово произнесла огромная статуя. Эхо затопило мир, породив ураган такой силы, что весь некрополь захлестнуло землетрясение. Воплощение воли Всевышнего задрожало и попятилось назад, как будто потеряло контроль над своим телом. Когда он оказался в тридцати метрах от Мэн Хао, его плоть взорвалась. Во все стороны брызнула кровь; кожа и мускулы были сорваны с костей. Уцелела только половина головы.

Когда эхо стихло, воплощение Всевышнего медленно посмотрело вверх. Его раны стремительно исцелялись, не прошло и пары мгновений, как оно вернулось к своему изначальному облику.

Тем временем снаружи, в одном из миров, всё живое под звёздным небом Безбрежных Просторов внезапно усохло. Их кровь и жизненная сила испарились. Мир превратился в огромное кладбище. Вырванная из них сила крови и жизни позволила воплощению Всевышнего восстановиться. При взгляде на статую выражение лица молодого человека изменилось. Он выглядел растерянным, сбитым с толку.

— Так это ты, мой старший сын, — без каких-либо эмоций произнёс он.

В глазах человека на троне вспыхнул свет. С оглушительным грохотом статуя поднялась с трона, осыпав всю округу обломками камня. Падающие камни образовали небольшую гору, откуда вышел молодой человек — точная копия воплощения Всевышнего. Но его тело явно состояло не из плоти и крови. Это был не настоящий патриарх Безбрежные Просторы, а его клон, оставленный стеречь некрополь и предаваться воспоминаниям о прошлом.

С его появлением Небо и Земля задрожали, весь девятый континент оказался на грани коллапса. Клон патриарха встал между Мэн Хао и воплощением воли Всевышнего. Выражение его лица всё это время оставалось непроницаемым. Он не произнёс ни слова. Стоило ему взмахнуть рукавом перед собой, как вспыхнула аура, которая казалось аурой Бессмертного и Призрака и в то же время была ни той, ни другой. Поднялся чёрный туман, где скрывалось множество свирепых призраков. Этот туман в мгновение ока накрыл воплощение Всевышнего, но тот лишь взмахнул рукой, соединив вместе естественные и магические законы мира. После этого повеяло неописуемой и безграничной волей.

— Любая сила в школе Безбрежных Просторов предо мной будет отобрана или поглощена.

Свирепые призраки в чёрном тумане задрожали, а потом начали исчезать, как будто их стирали с лица земли. Перед тем как они полностью исчезли, клон патриарха Безбрежные Просторы холодно фыркнул. Чёрный туман сконцентрировался в одной точке. Призраки наложились друг на друга… соединившись в одного невероятного призрака! Сотканный из чёрного тумана, он выглядел как самый свирепый призрак на свете. Призрачное существо странно сутулилось, напоминая горбатого старца. Удивительно, но причиной тому был мир на его плечах. Мир с множеством строений, похожих на дворцы короля Ямы. Руки и ноги призрака были закованы в чёрные цепи. Стоило ему взреветь, как с мира на его спине ударила сила естественного закона. Эту силу не могло отобрать даже воплощение Всевышнего. Ведь это была сила патриарха Безбрежные Просторы… сила Призрака!

Получившаяся волна изгоняющей энергии ударила в воплощение Всевышнего. Пока тело молодого человека рвало на куски, он лишь вздыхал, похоже, ему было всё равно. Он поднял руку, как вдруг с его пальца во все стороны брызнуло сероватое свечение. В то же время пространство перед ним распорол палец, который мог заменить собой мир, превзойти сами Небеса. Палец незамедлительно ударил в закованного в цепи призрака. Под гнётом этого пальца призрак задрожал и начал распадаться на части. Строения на его спине исчезали, словно дым на ветру. В то же время цепи с рук и ног призрака крепко оплели палец. Они стягивались всё туже и туже, пока он не взорвался. Похоже, по силе они были равны!

Взрыв прогремел на весь мир. Воплощение и клон отшатнулись друг от друга. Клон патриарха Безбрежные Просторы медленно посмотрел вверх.

— Ты не заберёшь это дитя! — хриплым голосом произнёс он.

Поднявшееся от него давление обрушилось на волю Всевышнего. Не имело значения, что это воплощение представляло собой всё звёздное небо Всевышнего, клон патриарха Безбрежные Просторы не выказал страха.

Воплощение Всевышнего невозмутимо взглянуло на клона патриарха и сказал:

— Старший сын мой… ты давным-давно покинул меня, какой смысл оставаться в плену одержимости?

С этими словами он вновь поднял руку.

— Сила, — сказал он.

От него полыхнуло жуткой силой, принявшей форму гигантского магического символа, чья поверхность была покрыта магическими символами поменьше. Это был символ естественного закона Дао силы, который существовал в звёздном небе Безбрежных Просторов. На такое был не способен даже практик с 9 эссенциями. Магический символ начал опускаться на Мэн Хао и клона патриарха. Все магические законы звёздного неба Всевышнего, связанные с силой, внезапно потускнели. Они напитали отправленный в атаку гигантский магический символ.

Глаза клона патриарха Безбрежные Просторы блеснули. Он выполнил магический пасс, отчего его рука затуманилась. В ней отсутствовали кровь, плоть, и кости, ведь это была призрачная рука. В отличие от закованного в цепи призрака она была не чёрного цвета, а представляла собой смешение множества цветов. От неё веяло Дао, собственным Дао человека, когда тот сам становился эссенцией. Это было Дао Призрака патриарха Безбрежные Просторы!

В момент контакта магического символа и руки, Небо и Земля задрожали. На пути ударной волны трескалась земля. Во всём некрополе началось землетрясение. К этому моменту статуэтка перед Мэн Хао расплавилась на девяносто процентов. Последняя её часть стремительно таяла: девяносто четыре процента, девяносто семь, девяносто восемь… и наконец сто процентов!

Статуэтка полностью расплавилась и перестала существовать. Вместо неё осталась сотня чёрных капель, ни больше ни меньше. Наконец пала печать с органов чувств Мэн Хао. Его глаза ярко засияли, несмотря на ужасающие эманации, исходящие от воли Всевышнего. Как бы сильно воплощение воли ни желало его смерти, патриарх Безбрежные Просторы не позволял этому случиться. Сейчас волю переполняла обжигающая ярость, такую она испытывала только в присутствии Мэн Хао…

Стоило Мэн Хао сделать глубокий вдох, как сотня чёрных капель искрами умчались к его лбу. Разум затопили громовые раскаты, как будто у него в голове загрохотали молнии. Когда последняя капля растаяла во лбу и прогремел финальный раскат грома, из его моря сознания поднялась сила, способная оборвать существование Небес и расколоть Землю.

Его начала бить крупная дрожь, а на губах пузырилась кровь. Сотня чёрных капель кружили в море сознания, отчего появились первые эманации ауры девятого заговора! Несмотря на его неготовность, как только эти эманации выплеснулись наружу, воплощение воли Всевышнего вздрогнуло. До этого спокойное лицо молодого человека перекосило от ярости, а глаза полыхнули жаждой убийства.

— С дороги! — прорычало воплощение, бросившись на клона патриарха Безбрежные Просторы.

Глава 1534. Слейся со мной

Царящий в округе грохот прорезал смех клона патриарха Безбрежные Просторы. Он не отдал воплощению ни пяди земли. Чёрный туман забурлил и вновь ударил в воплощение воли Всевышнего в попытке остановить его.

За спиной клона Мэн Хао трясло. Из него бурным потоком лилась аура девятого заговора. Некрополь тоже сотрясала вибрация, отчего по звёздному небу Всевышнего снаружи расходились волны.

В море сознания Мэн Хао сотня капель чёрной жидкости с огромной скоростью принимали форму!

Десять процентов, двадцать, тридцать, сорок…

В мгновение ока очертания девятого заговора были готовы на семьдесят процентов.

Восемьдесят процентов, девяносто. Прежде чем воля Всевышнего успела вмешаться, Мэн Хао вновь закрыл глаза. В то же время его заполнял гул страшной силы, способный перевернуть Небо и Землю. В мире снаружи сверкали молнии, грохотал гром… хотя всё происходило в звёздном небе Всевышнего, это было делом рук не Безбрежных Просторов, а девятого заговора. Это были молнии Запечатывания Небес!

В море сознания Мэн Хао чёрные капли… соединились в нечто, отчего содрогнулось звёздное небо Всевышнего… в девятый заговор! В заговор Запечатывания Небес!

Стоило ему появиться, как могучая волна прокатилась через весь некрополь и выплеснулась в звёздное небо снаружи. Всё сущее с изумлением почувствовало внутри себя неконтролируемую дрожь. Судя по всему… под Небесами появилось нечто новое… естественный враг самих Небес.

В звёздном небе Безбрежных Просторов родилась новая воля! Среди бесчисленного множества миров реальности появился новый естественный закон! Заговор Запечатывания Небес… Дао, стоящее над всеми законами!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и наконец открыл глаза. Он завершил первый этап на пути к трансцендентности. Он полностью вобрал в себя девятый заговор, созданный за девять реинкарнаций его клона. Теперь он стал неотделимой частью Мэн Хао, однако это был лишь первый шаг. Мэн Хао остро чувствовал уходящее время, ему требовалось как можно скорее сделать второй шаг. А именно…

— Девять заговоров, объединитесь! — приказал Мэн Хао.

Стоило ему это сказать, как все естественные и магические законы разбились, словно не могли устоять перед тиранической природой девяти заговоров.

Пока Мэн Хао готовился объединить девять заговоров, на него с изумлением смотрело воплощение воли Всевышнего. Из глаз молодого человека ударил яркий свет, в ту же секунду пустота снаружи Безбрежных Просторов исказилась. В ней появилось огромное око. Когда его веки наполовину разомкнулись, из ока в Мэн Хао ударила невероятная сила. Оно не хотело позволить ему достичь трансцендентности. Но тут без предупреждения перед оком возник мрачный молодой мужчина c белоснежными волосами. Сразу было понятно, что это был клон, а не истинная сущность.

Клон обладал внешностью Резни и практика, достигшего трансцендентности, который как-то раз незаметно для всего остального мира появился у самой границы континента Бессмертного Бога. Поместив руку на око, клон не позволил ему полностью открыться.

Око вздрогнуло, а потом раздался полный ярости рёв. Следом в бесконечной пустоте за пределами Безбрежных Просторов появился ещё один мужчина в окружении зловещей ауры смерти. Его лицо обрамляли длинные пурпурные волосы, а глаза сияли звёздным светом. Спокойный, как горный пруд, он смотрел на исполинское око.

— В прошлом вы потерпели неудачу. Вам не удастся уничтожить меня. Быть может, с тех пор вы стали сильнее… но вы всё равно не вправе стоять у меня на пути!

Пространство вокруг начало трескаться, но двое мужчин это совершенно не смутило.

— Собрат даос, способный стереть тебя с лица земли, сейчас пытается достичь трансцендентности. Может, мы и лишились своего права, но мы всё ещё можем не дать тебе вмешаться.

Полуоткрытый глаз заблестел загадочным светом. Тем временем воля Всевышнего в некрополе скрежетала зубами. Со свирепым блеском в глазах молодой человек отказался от попыток зачерпнуть силу из-за пределов Безбрежных Просторов, вместо этого он опять начал высасывать её из звёздного неба! Среди звёзд скрывалось немало завихрений, где находились миры и измерения. Тысячи таких миров потонули в леденящих душу воплях, когда жизненная сила всего сущего начала таять. Кровь, плоть, жизненная сила были полностью высосаны. Причём погибло не только всё живое, сами миры обратились в пепел, их мировую эссенцию похитили.

Тысячи миров в считанные мгновения были полностью уничтожены. В пограничных областях звёздного неба Всевышнего не осталось жизни.

Самым пугающим стало внезапное понижение на тридцать процентов уровня энергии Неба и Земли всего звёздного неба. Дальнейшее понижение могло привести к коллапсу всех Безбрежных Просторов. Похоже, этот предел не мог быть превышен.

Извлечённую силу вобрало в себя воплощение воли Всевышнего. Хватило одной мысли, чтобы неописуемая мощь сконцентрировалась снаружи некрополя, готовая разорвать его на части!

Небо было полностью уничтожено, поэтому над некрополем теперь нависало звёздное небо Безбрежных Просторов. Воля Всевышнего обрушилась всей своей силой, разрушив сначала первый континент, затем второй, третий и четвёртый. Эта жуткая воля, словно селевая волна, смела все континенты, кроме девятого.

В мгновение ока она сконцентрировалась на воплощении. Лицо молодого человека скривилось. У него выросло шесть рук, потом три головы, превратив его в восьмирукое и четырёхглавое существо! Яростный рёв звуковой волной прокатился по всему девятому континенту. У клона патриарха Безбрежные Просторы округлились глаза.

— Аз есмь… Всевышний! — прогремел голос четырёхглавого воплощения.

Его тело стало полупрозрачным, явив нечто совершенно неожиданное. Внутри скрывались звёзды, планеты, завихрения и миры. Как если бы всё звёздное небо Безбрежных Просторов стало его телом. Оно прибегло к силе всего звёздного неба в попытке стереть клона патриарха.

Сначала оно планировало разобраться с клоном, потом с Мэн Хао, тем самым не дав тому достичь трансцендентности. После этого всё вернётся под его контроль!

Патриарх Безбрежные Просторы оставил здесь только своего клона. Но из-за бронзовой лампы внутри Мэн Хао клон решил помочь ему. С ней Мэн Хао стал преемником наследия патриарха Безбрежные Просторы. Только унаследовал он не культивацию или линию крови, а идею!

Он стал продолжателем его идеи, его желания уничтожить волю звёздного неба Безбрежных Просторов. Видя, что они разделяют одну идею, клон решил помочь Мэн Хао. К сожалению, это был всего лишь клон. Настоящий патриарх Безбрежные Просторы жил неизвестно сколько веков назад. Никто не знал, куда он пропал. Клон смог бы ещё какое-то время удерживать волю Всевышнего, но обезумевшее воплощение совсем ничего не жалело в своём желании уничтожить Мэн Хао. Перед лицом такого противника клон мало что мог сделать.

И всё же он продолжал заслонять Мэн Хао. Разрушающая сила разрывала его на части, но клон знал, если его не станет, то Мэн Хао, который ещё соединял девять заговоров, окажется в страшной опасности.

В этот решающий момент глаза клона блеснули. Он выбросил руку в сторону Мэн Хао и поманил рукой, вот только не его, а попугая!

Птица приняла форму боевого оружия, которым клон распорол воздух перед собой! Небо и Земля задрожали. Из образовавшегося разлома хлынула сила путешествия во времени. Эта сила бурей накрыла сначала девятый континент, а потом и остатки рассыпающегося некрополя.

Время обращалось вспять!

Сначала оно вернулось на десять тысяч лет в прошлое, потом на сто тысяч и, наконец, на миллион лет. В страшной буре проносились годы. Когда всё улеглось, мир преобразился. Восемь континентов вновь венчал голубой купол небес. Всюду вновь кипела жизнь. Земли некрополя, вернувшиеся в далёкое прошлое, вновь ощутили на себе мягкое прикосновение прохладного ветра.

Глава школы и остальные парагоны остолбенели. Но их удивление продлилось недолго, нечто подобное они уже видели раньше. Каждый раз, когда некрополь переживал апокалипсис, он возвращался в далёкую эпоху. Во времена падения мира от руки воли Всевышнего.

В этот раз клон патриарха Безбрежные Просторы раньше срока обратил время вспять и забрал в прошлое все воспоминания об апокалипсисе некрополя. Клон тяжело вздохнул и вонзил боевое оружие в землю. С рокотом божественное сознание клона наполнило весь мир одной мыслью… уничтожьте звёздное небо Безбрежных Просторов!

Глава 1535. Мeня зовут Мэн Xао. Здеcь я достигну тpансцендентности

В мгновение ока множество практиков и живых существ древнего мира сели в позу лотоса и объединили своё божественное сознание в могучую волну. Эта штормовая волна ударила в воплощение воли Всевышнего.

«Ты решил использовать жизненную силу всего звёздного неба Безбрежных Просторов? Что ж, я с помощью магии вернусь в прошлое, дабы силой моего народа дать отпор!»

Магическая техника такого калибра находилась за гранью понимания большинства практиков. Патриарх Безбрежные Просторы находился на совершенно ином уровне, поэтому мог вылепливать из пространства и времени божественные способности и великие Дао.

Четырёхглавое и восьмирукое воплощение наблюдало за всем этим своими ярко-красными глазами. Взмахом руки оно встретило штормовую волну молниями. Воздух затопил грохот. От Мэн Хао с мерным стуком вырывалась энергия, причиной тому было объединение магии заговоров.

— Первый заговор!

По взмаху его рукава появился заговор Начала-Конца. Этот заговор являлся первым, а также последним недостающим кусочком мозаики, которую собирал Мэн Хао. Разумеется, это не было творением его рук. Этот заговор он получил вместе с наследием Шуй Дунлю, человека, созданного из фрагмента воли парагона Девять Печатей. После поглощения он стал первым заговором Мэн Хао!

С появлением заговора его глаза заблестели, при этом у него на лбу возникла точка света. Краснота глаз Всевышнего усилилась. Мэн Хао выполнил следующий магический пасс…

— Второй заговор Реального-Нереального!

Найти реальное в нереальном и сделать из нереального нечто реальное. На лбу Мэн Хао появилась вторая точка света. Поначалу она могла показаться иллюзорной, но на деле была самой что ни на есть настоящей. Она даже могла поглощать разумы других! Таким был второй заговор!

Мэн Хао перевёл дух. Благодаря магии клона патриарха Безбрежные Просторы Мэн Хао оказался в древней эпохе, многое теперь выглядело как в старину. Голубое небо вдалеке пересекали радуги, выложенная зелёным камнем земля, воздух пропитывала плотная духовная энергия.

Что до клона патриарха Безбрежные Просторы, он был проводником божественного сознания всех практиков древности, перенаправляя её против воли Всевышнего.

— Третий заговор!

Руки Мэн Хао сложились в двойном магическом пассе. Небо и Землю затопил грохот. Третий заговор Настоящего-Древнего тут же вошёл в резонанс с миром вокруг. Оно и понятно, сам Мэн Хао находился в настоящем, когда как его окружал мир далёкой древности. Сосуществование настоящего и древнего накрыло всё не только магией заговора, но и силой времени. В то же время у него на лбу появилась третья точка света. В очередной раз уровень его энергии возрос. Не теряя ни секунды, он провёл обеими руками перед собой.

— Четвёртый заговор!

Среди первых восьми заговоров этот был сильнейшим. Назывался он заговором Первоначального Я и мог создавать бесконечное число клонов. Их количества было достаточно, чтобы населить целый мир. Мэн Хао сразу же окружили мириады версий его самого. При виде одного из них у него перехватило дыхание. В толпе клонов стоял Сяо Бао…

К сожалению, сейчас Мэн Хао не мог отвлекаться, поэтому он отвернулся и приготовился исполнить магический пасс пятого заговора. Как вдруг на него налетела могучая сила, отбросив назад. Его затрясло, из уголков губ капала кровь.

Клон патриарха Безбрежные Просторы так и вовсе взорвался. Четырёхглавое воплощение воли Всевышнего взмахнуло рукавом, замедлив процесс восстановления клона. Всё тело воплощения покрывали кровоточащие раны, тем не менее оно без промедления бросилось к Мэн Хао. Божественное сознание всего живого в мире воздвигло барьер, который в очередной раз не дал воплощению приблизиться к Мэн Хао.

— С дороги! — прорычало оно, начав бить всеми руками по барьеру, разбивая его слой за слоем.

Глаза Мэн Хао покраснели. Он отступил и выполнил магический пасс.

— Пятый заговор!

Заговор Внутри-Снаружи. В этот же миг изгоняющая сила разверзла перед Мэн Хао чёрную дыру. Чёрная дыра быстро вращалась и уменьшалась в размерах, пока не стала пятой точкой света на лбу Мэн Хао. Воплощение воли Всевышнего тем временем почти пробило барьер. Каждый миг разрушалось множество потоков божественного сознания.

Мэн Хао всё это время отступал.

— Шестой заговор Жизни-Смерти!

— Седьмой, Кармический Заговор!

— Восьмой заговор Тела-Духа!

Три новых заговора, сорвавшиеся с рук Мэн Хао, окрасили Небо разноцветными вспышками и подняли ураганный ветер. Весь мир задрожал. Наконец воплощение воли Всевышнего смело всё божественное сознание жителей мира, а потом возникло прямо перед Мэн Хао.

Тянущаяся к нему рука, которая могла стереть его с лица земли, излучала страшное давление, отчего у Мэн Хао голова пошла кругом. Несмотря на давление, он с блеском в глазах использовал последний заговор!

— Девятый заговор Запечатывания Небес!

Прогремел оглушительный рёв. Снизошла бесконечно тираническая сила, которая буквально говорила: «Если я хочу, чтобы ты раскрыло очи, тебе лучше разомкнуть веки! Если я хочу, чтобы твои очи были закрыты, тебе лучше не размыкать век! Если я хочу чего-то, лучше бы Небесам это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому лучше исчезнуть из-под Небес!»

— Изыди! — прокричал Мэн Хао.

В девятом заговоре начисто отсутствовала сила звездного неба Всевышнего. Он безумным порывом ветра ударил в воплощение. Мир содрогнулся, когда эта сила превратилась в смертоносную атаку. Мэн Хао отбросило назад, а вот лицо воплощения Всевышнего перекосило от ужаса. В то же время его глаза засияли невероятной жаждой убийства. Противостоя этой силе, воплощению наконец удалось затормозить. Его тело сотрясала дрожь, как вдруг две головы и несколько рук взорвались. И всё же воплощение сцепило зубы и сделало шаг вперёд.

Тем временем клон патриарха Безбрежные Просторы, недавно уничтоженный воплощением, наконец восстановился. Он тотчас возник перед воплощением Всевышнего и вспыхнул пламенем и ужасающей аурой. Взмахом руки он вновь помешал израненному воплощению добраться до цели.

С рёвом оно рассыпалось на множество огней. Они взмыли в небо, где приняли форму огромного пальца! Бесконечно величественный палец начал опускаться из звёздного неба на Мэн Хао и клона патриарха. По мере снижения на его поверхности распускались чёрные цветы. Из них выбирались жуткие существа с тремя головами и шестью руками. Бурля энергией, они тоже пошли в атаку.

К этому моменту девятый заговор был полностью приведён в действие. На лбу Мэн Хао сияло девять точек света. Наконец они стали объединяться вместе, дабы породить нечто столь же ослепительное, как солнце.

Объединение девяти заговоров!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. По миру прокатились многократно усиленный рокот и аура трансцендентности. Звёздное небо, вселенная содрогнулись. После объединения девять заговоров стали эссенциями, доведя культивацию Мэн Хао до настоящего уровня 9 эссенций!

Его культивация с головокружительной скоростью рванула вверх, сметая все препятствия со своего пути. Вокруг него пронзительно завывал ветер. Палец, сотканный из воли Всевышнего, задрожал. Но это был ещё не конец. Мэн Хао поднял свои ярко-красные глаза к небу и проревел:

— Соединение девяти эссенций, прорыв культивации!

Девять его эссенций соединились вместе, стали единым целым… открылись врата Неба и Земли. Ограничения Безбрежных Просторов были уничтожены. Прогремевший раскат грома услышало всё живое во всех мирах звёздного неба Всевышнего. С этим раскатом грома Мэн Хао объявил на все Безбрежные Просторы.

— Меня зовут Мэн Хао. Здесь я достигну трансцендентности!

Глaва 1536. Tушeние бронзовой лампы

Эти слова услышали неисчислимое множество людей и другиx форм жизни. Эхо прокатилось через континент Бессмертного Бога, мир Дьявола, множество других миров и измерений и даже бабочку Горы и Моря. Эти слова услышали все. B бабочке Горы и Моря знавшие Мэн Хао люди изумлённо посмотрели в небо.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как весь мир, в котором он находился, погрузился в тишину. Из-за соединения вместе эссенций забурлила аура, не принадлежавшая звёздному небу Безбрежных Просторов. По мере её усиления вокруг Мэн Хао появлялось всё больше иллюзорных цепей, которые принялись одна за другой взрываться. С каждой разбитой цепью его аура взмывала всё выше и выше. Прорыв культивации даровал ему силу… напрямую противостоять воле Всевышнего.

В меридианах ци начисто испарилась любая сила… имевшая отношение к естественным законам Безбрежных Просторов. Её заменил демонический ци, который мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю, окрасить всё в алый. Волосы Мэн Хао приобрели багряный оттенок. Как вдруг вокруг него разверзся бесконечный океан крови.

Он чувствовал, что мог одной лишь силой мысли изменить этот мир, это звёздное небо. Мог управлять им или уничтожить, если пожелает. В то же время он почувствовал изгоняющую силу. Огромный палец в вышине задрожал, а трёхглавые существа в страхе смотрели на Мэн Хао. Ни одно из них не хотело приближаться к нему.

Мэн Хао огляделся. Всё вокруг выглядело иначе. Он видел естественные и магические законы, хитросплетение нитей, всё, что раньше было скрыто от его взора. Клон патриарха Безбрежные Просторы на самом деле оказался тенью души, а гигантский палец состоял из огромного числа магических символов и запечатывающих меток.

«Вот каково это достичь трансцендентности, — подумал он. — Жаль… меня нельзя считать человеком, полностью достигшим трансцендентности. Культивация, тело и душа. Только прорыв в каждой из этих трёх областей позволяет человеку по-настоящему достичь трансцендентности. Парагон Девять Печатей, к примеру, достиг трансцендентности только физическим телом. Что до меня, я совершил прорыв на трансцендентность культивацией, но не телом или душой… Что ж, моей трансцендентной культивацией вполне возможно потушить бронзовую лампу. С полученным благословением можно попробовать достичь трансцендентности физическим телом! Когда трансцендентные культивация и тело войдут в резонанс… это позволит душе трансформироваться и тоже ступить на трансцендентность! Вот тогда я по-настоящему… войду на царство Истока Дао! У этого царства неспроста такое название. Я стану источником Дао, эссенцией. Стоит мне только пожелать, и всё что угодно может стать естественным законом и будет дальше существовать в такой форме. Любой магический закон, который будет мне не по нраву, прекратит своё существование».

По взмаху руки Мэн Хао… появилась бронзовая лампа. Сейчас никто не мог сбить его с пути к трансцендентности. Ни звёздное небо, ни воля Всевышнего!

В древнем небе некрополя огромный палец, сотканный из воли Всевышнего, задрожал. От него во все стороны хлынула свирепая аура, от которой Небо и Земля затуманились. Ясно было видно только палец. Давление, появившееся в результате прорыва Мэн Хао, с треском разбилось. Хоть он и достиг этой точки, воля Всевышнего совершенно не желала, чтобы он окончательно достиг трансцендентности.

Внезапно появилась изгоняющая сила звёздного неба Безбрежных Просторов. Она затронула весь древний мир, включая задрожавших практиков. У клона патриарха Безбрежные Просторы загорелись глаза. Он уже хотел что-то предпринять, но при взгляде на Мэн Хао его губы изогнулись в едва заметной улыбке, после чего он устремил свой взгляд на горизонт, словно не видел творящегося вокруг.

Огромный палец продолжал снижаться. Землетрясение вспарывало землю всё новыми трещинами, похоже, весь континент находился под угрозой уничтожения. Затмивший небо палец был всё ближе. Когда Мэн Хао поднял глаза, то увидел не палец, а перемежающиеся горы и равнины. Это был отпечаток на подушечке пальца, за которым скрывалась сила звёздного неба Безбрежных Просторов. Сила, желавшая во что бы то ни стало уничтожить Мэн Хао до того, как он достигнет трансцендентности.

Широким взмахом рукава Мэн Хао вызвал бронзовую лампу. Невероятно древняя, она зависла в воздухе перед ним в окружении собственного сияния. Мэн Хао сделал глубокий вдох. С предвкушением и сосредоточенностью в глазах он сконцентрировал силу своей культивации трансцендентности и подул!

Стоило ему выдохнуть, как разразилась буря, настоящий смерч, соединивший Небо с Землёй. Этот смерч ударил в палец Всевышнего. От прогремевшего взрыва раскололось пространство. К сожалению, смерч не смог дать отпор разрушительной силе пальца и исчез, но перед этим дуновение, напитанное культивацией трансцендентности, достигло бронзовой лампы. Пламя затрепетало… а потом погасло!

Это была последняя лампа души Мэн Хао! Эту бронзовую лампу он нашёл совершенно случайно только благодаря своему везению. Впоследствии она спасла ему жизнь! Это была бронзовая лампа патриарха Безбрежные Просторы. И сейчас её пламя погасло.

Зелёный дым мгновенно проник в Мэн Хао через уши, глаза, нос и рот. Когда последний клочок зелёного дыма исчез, бронзовая лампа обратилась в пепел. Словно выполнив своё предназначение, она хотела слиться с Небом и Землёй.

В этот самый момент палец воли Всевышнего, чья сила могла уничтожать миры, оказался всего в трёх километрах от Мэн Хао.

Мэн Хао поднял глаза на отпечаток, переходящий то в горы, то в равнины. Ткань его халата громко хлопала на ветру, волосы тоже разметало во все стороны. Палец снижался всё быстрее и быстрее.

— Умри! — казалось, из ниоткуда раздался голос.

Этот голос обладал наивысшей властью и нёс в себе естественные законы Безбрежных Просторов и силу всего звёздного неба. Вся эта клокочущая энергия надвигалась на Мэн Хао. Несколько мгновений спустя она оказалась прямо перед ним. Как если бы сами Небеса снизошли сюда. Но Мэн Хао просто вытянул руку и надавил на палец.

Его губы тут же окрасились кровью, а земля под ногами с хрустом покрылась трещинами. Целый континент раскололся. Его обломки посыпались вниз. Теперь под ногами Мэн Хао не было ничего, кроме пустого звёздного неба, но сам он не сдвинулся ни на шаг.

Он парил в воздухе, противостоя пальцу Всевышнего. Несмотря на алеющую на губах кровь, его глаза опасно светились. Радужка стала ярко-красного цвета, символизируя неизменное демоническое основание. Возможно, правильнее было назвать его не демоническим, а хаотичным. Это была абсолютная форма хаоса. Порождение, полностью противоречащее естественным законам.

Так выглядел Демон по версии Мэн Хао. Но это была не его эссенция. Его эссенция была чем-то большим. Вот тогда-то белая склера приобрела новый оттенок. Пурпурный! Теперь алую радужку обрамляла пурпурная склера. Окружившую его ауру невозможно было описать словами. Словно он стал величайшей формой хаоса, будто одно его существование шло вразрез со всем миром, с Небом и Землёй.

Толкнув рукой гигантский палец, он улыбнулся.

— Отныне никто не может уничтожить меня. Никто не властен над моей судьбой. Никто… не может изменить мой путь. Даже воля звёздного неба Безбрежных Просторов… потеряла это право! A теперь убирайся!

Стоило ему надавить сильнее, как прогремел оглушительный раскат грома. Под его кожей мельтешило нечто, похожее на тонких змеев, только это были никакие не змеи, а струйки зелёного дыма из бронзовой лампы. Множество тончайших струек, словно безумные, кружили внутри его тела. Они хранили в себе безграничную жизненную силу, которая с каждой секундой делала его сильнее.

На шее и лбу Мэн Хао вздулись вены, а сам он сделал шаг вперёд, надавив на палец. Воля не желала сдаваться, но сила физического тела Мэн Хао достигла умопомрачительного уровня. Под её натиском палец начал сдавать позиции.

Тускнеющий свет странно замерцал, похоже, мир находился на грани коллапса. С яростным рёвом палец начал давить ещё сильнее, до сих пор не отказавшись от своего намерения уничтожить Мэн Хао.

Из глаз Мэн Хао бил алый свет. Его меридианы ци достигли своего предела и начали взрываться. Тело затопил искрящийся свет множества крохотных огней. В это же время плоть и кровь претерпевали трансформацию. Кости, тело, меридианы ци и кровь прекратили своё существование. Вот только внешне он никак не изменился. Всё потому, что его тело было ни телом смертного, ни телом практика.

Поднялся грохот, способный обрушить Небеса и раздавить Землю. Звёздное небо стало свидетелем того, как Мэн Хао сделал ещё один шаг вперёд, запрокинул голову и разразился оглушительным рёвом.

Глава 1537. Завepшение Истoка Дао

Громогласное эхо прокатилось по всему звёздному небу. Палец дрожал, пока Мэн Хао утопал в алом свечении. Этот свет был такого же цвета, как его душа и глаза!

С его появлением по телу Мэн Хао прошла дрожь. Сила физического тела пробилась на новую ступень. На ступень, способную сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Оно достигло… трансцендентности!

B этот же миг как будто распахнулись врата Неба и Земли, откуда хлынула сила времени. Тело Мэн Хао создавало новое звёздное небо прямо внутри себя. Когда звёздное небо превратилось в искрящееся завихрение, он сделал глубокий вдох. Теперь его физическое тело достигло трансцендентности, а значит, в определённом смысле оно не могло сгинуть, даже если Небо и Земля сгниют и обратятся в прах.

— Убирайся! — проревел Мэн Хао.

Его энергия взмыла вверх. Стоило ему взмахнуть рукой, как гигантский палец был отброшен назад, к тому же он начал демонстрировать первые признаки скорого распада. Теперь даже клон патриарха Безбрежные Просторы уступал Мэн Хао в силе. Всё-таки простой клон не мог сравниться с Мэн Хао. Он стал сущностью, подобной Призраку, Богу или Дьяволу. Хотя он прошёл лишь две трети пути до трансцендентности, ему всё ещё не хватало трансцендентности души, его нынешний уровень энергии позволял не просто сражаться с пальцем воли Всевышнего, а взять над ней верх!

Палец Всевышнего неумолимо отталкивало, пока Мэн Хао парил в пустоте в окружении алого свечения. Когда он посмотрел вверх, его глаза ярко сверкнули.

— Пришёл черёд достичь трансцендентности душой.

По взмаху рукава его культивация вспыхнула ужасающей силой трансцендентности. Такая сила могла лишить присутствия духа даже самого храброго человека. Она стояла над всеми естественными и магическими законами. Это был Исток Дао. Пустота вокруг Мэн Хао исказилась. Все Небеса и Земли присягнули ему в верности.

Пока росла культивация, он сделал ещё один глубокий вдох, отчего пространство вокруг разбилось, словно он втягивал в лёгкие окружающую его жизненную силу и иссушал всё вокруг. Физическое тело излучало пугающую силу трансцендентности, которая вместе с энергией культивации создавали поразительный резонанс.

Резонанс спровоцировал трансформацию души. Её ошеломительная аура разошлась во все стороны. В итоге душа полностью трансформировалась, что позволило Мэн Хао полностью достичь трансцендентности. В этот миг его аура и исходящие от него эманации внезапно исчезли. Его вид и аура больше не повергали в трепет. Сейчас в пустоте, казалось, парил простой смертный.

И всё же из-за его нынешнего состояния древность мира вокруг исчезла, и всё вернулось к своему изначальному состоянию. Появились девять континентов, над ними вновь нависало звёздное небо. Пророкотал гром. На девятом континенте глава школы и остальные парагоны дрожали от переполнявшего их трепета. При виде Мэн Хао у них перехватило дыхание, и они тут же рухнули на колени.

— Приветствую, трансцендентный!

— Моё почтение, трансцендентный!

У Цзинь Юньшаня глаза стали размером с блюдца. У Ша Цзюдуна в голове царил хаос. Бай Учэнь была как в забытье. Троица дрожала как осиновые листья. Их окружило давление Мэн Хао, превосходящее даже небесный гнёт. Словно одного его взгляда было достаточно, чтобы они замертво рухнули на землю.

— Приветствую, трансцендентный!

Троица отдала ему земной поклон.

— Приветствую, трансцендентный!

Остальные парагоны судорожно втянули в лёгкие воздух. В их глазах горел фанатичный, благоговейный огонёк. Эти практики с 9 эссенциями многие годы не сгибали своих спин, но сейчас они без колебаний согнулись в поклоне, пока их лбы не коснулись земли. После чего без промедления поприветствовали его со всем возможным почтением.

В звёздном небе Безбрежных Просторов практики, достигшие трансцендентности, считались чем-то вроде мифа. Эти люди могли безнаказанно уничтожать миры. Они сами являлись эссенцией, которой не могла помешать даже воля Безбрежных Просторов. Трансцендентность и царство Истока Дао представляли собой независимые естественные и магические законы. Такие практики порождали свои естественные законы, создавали собственную эссенцию. Они были целиком и полностью независимы!

Глава школы вместе со всеми остальными парагонами оказались не единственными, кто склонился перед ним в земном поклоне. Мириады призраков, ожидавшие вдали, с трепетом подняли на Мэн Хао глаза, а потом тоже опустились на колени и склонили головы.

— Приветствуем, трансцендентный!

В звёздном небе Безбрежных Просторов неисчислимое множество форм жизни в огромном количестве миров задрожали. Всё живое, глядя в сторону некрополя, склонило головы. Этот импульс пришёл из глубины их душ. Никто из них не знал, кто достиг трансцендентности, но они чувствовали, как в вышине внезапно появились новые Небеса.

С древних времён и до сегодняшнего дня, за огромное множество веков, трансцендентности достигло только три практика. Призрак. Дьявол. Бог. Теперь их стало четверо.

Он обладал неограниченной властью над магией. Он был Безграничным Дао. Он был Попранием Небес. Он был… Мэн Хао!

Внезапно, почти распавшийся палец, сотканный из воли звёздного неба Безбрежных Просторов, вновь восстановился. Одновременно с этим тысячи миров превратились в безжизненные склепы. Населявшие их люди и звери, вся жизненная сила стала энергией для создания нового пальца.

С рокотом он вновь начал опускаться на Мэн Хао. Спокойно взглянув на него, Мэн Хао поднял руку и указал на него указательным пальцем. Окружавший его рябящий алый свет взмыл вверх и закружился, пока не превратился в не менее впечатляющий палец, способный потягаться с пальцем воли Всевышнего. Когда они столкнулись, казалось, всё звёздное небо Безбрежных Просторов вот-вот расколется. Ударная волна от их столкновения была чем-то совершенно неописуемым.

Палец воли Всевышнего дрогнул, а потом взорвался фонтаном искрящихся огней. Что до пальца эссенции Мэн Хао, он взорвался в ярко-красной вспышке. Мириады искрящихся огней, бывшие пальцем воли Всевышнего, неожиданно стали молниями, которые градом обрушились на Мэн Хао.

Звёздное небо Безбрежных Просторов послало своё Треволнение Трансцендентности. Любая из этих молний могла стереть с лица земли эксперта на пике 9 эссенций. Вид града молний вызывал у Мэн Хао лишь вздох.

Ярко-красный свет, оставшийся от пальца, по мановению его руки соединился в огромную голову с одним рогом, торчащим изо лба, и глазами, напоминавшими отполированные рубины. Лицо оскалилось и открыло рот.

Молнии изменили направление, и их затянуло в огромный рот. Голова взглянула на звёздное небо, а потом уменьшилась и приземлилась на ладонь Мэн Хао, где стала небольшим завихрением. Несмотря на скромные размеры, оно казалось бесконечным, словно хранило в себе своё собственное звёздное небо и бесчисленные планеты.

Повисла звенящая тишина. Клон патриарха Безбрежные Просторы задумчиво посмотрел на завихрение на ладони Мэн Хао. Тем временем в звёздном небе некрополя появился силуэт. Силуэт с девяносто восемью фруктами внутри. Именно его Мэн Хао видел в колонне Демона снаружи Безбрежных Просторов.

Это было истинное тело, которое строила воля звёздного неба Безбрежных Просторов. Сложно сказать, когда именно появился этот силуэт, но сейчас он смотрел на Мэн Хао, в особенности на завихрение на его ладони.

Стоило Мэн Хао поднять глаза, как силуэт бесцветно произнёс:

— В одном шаге от Предка…

Одарив Мэн Хао прощальным взглядом, силуэт исчез.

— В одном шаге от Предка…

Мэн Хао улыбнулся. Только достигнув трансцендентности культивацией, телом и душой, он познал истину. Когда речь шла о трансцендентности, помимо царства Истока Дао существовало ещё одно… и звалось оно Предок… Это было пиком трансцендентности. Что до Мэн Хао, после прорыва он взошёл сразу на великую завершённость. На самом деле он поднялся даже немного выше, оказавшись в одном шаге от царства Предка. Отличительной особенностью царства Предка было то, что звёздное небо и мир появлялись внутри тела практика.

На девяти континентах стояла тишина. Мэн Хао сложил ладони и поклонился клону патриарха Безбрежные Просторы.

— Премного благодарен, патриарх.

Больше Мэн Хао ничего не сказал. Он никогда не забудет неоценимую помощь патриарха Безбрежные Просторы. Этим поклоном он хотел выразить свою благодарность. Клон бесстрастно взглянул на Мэн Хао.

— Трое людей до тебя давным-давно ушли, — спокойно поведал он, — быть может, они возвращались, но после недолгих созерцаний они вновь покидали сей мир. В сравнении со вселенной это совсем незначительное место. Я всего лишь клон, мои дни сочтены. В лучшем случае я просуществую ещё десять тысяч лет, а потом почую в позе созерцания. После этого я исчезну. Стать свидетелем того, как четвёртый собрат даос достиг трансцендентности на моей родине, было истинной благодатью.

Клон патриарха Безбрежные Просторы улыбнулся и сделал шаг в сторону трона. Каменные обломки взмыли вверх, вновь сложившись в огромную статую. Каменного исполина, который безмолвно взирал на свою давно уничтоженную родину.

Глава 1538. Bceленная

Первые восемь континентов, обращённые в ничто во время сражения, вернулись к своему первоначальному облику. В некрополе всё стало как прежде.

Мэн Хао вновь сложил ладони и низко поклонился. Он уже отказался от идеи забрать призраков с собой на войну. Дело было не в неспособности это сделать, просто он посчитал, что так будет неправильно. Это был иx дом. Они родились и погибли здесь. Было неправильно уводить их с родной земли.

Мэн Хао тяжело вздохнул и взмахом рукава сгрёб главу школы и остальных парагонов, после чего без каких-либо перемещающих порталов мгновенно покинул некрополь. Как только он оказался в звёздном небе Безбрежных Просторов, на него со всех сторон тут же навалилась ужасающая изгоняющая сила. A с ней и слова, которые, похоже, произносились голосом Всевышнего.

— Изыди, изыди, изыди… изыди!!!

Мэн Хао окинул взглядом звёздное небо. Изгоняющая сила и вправду была очень сильна. Все естественные и магические законы звёздного неба Безбрежных Просторов, все эссенции, сейчас пытались прогнать его. Человека, достигшего трансцендентности, не могло принять звёздное небо Безбрежных Просторов. Где бы он ни находился, там он заменял все эссенции, магические и естественные законы. Это, разумеется, порождало конфликт.

На лице Мэн Хао не дрогнул ни один мускул. Его взгляд опустился на главу школы и остальных парагонов. Почувствовав на себе его взгляд, они тяжело задышали и быстро поклонились.

— Примите наши поздравления, высокочтимый трансцендентный…

Паря среди звёзд, Мэн Хао внезапно осознал, что всё сущее, даже само звёздное небо, сейчас умещалось в его разуме. Ранее Безбрежные Просторы казались бесконечными, безграничными, но сейчас он мог достигнуть божественным сознанием их границ.

Разумеется, кто-то на пике 9 эссенций не смог бы добраться до границы и за всю жизнь, настолько далеко она находилась. С учётом этого не было преувеличением называть звёздное небо бесконечным.

Раньше Мэн Хао не замечал кое-чего в Безбрежных Просторах, но сейчас отчётливо видел… бесчисленное множество разломов в звёздном небе. Некоторые крупные, другие — поменьше, но они усыпали звёздное небо и источали ауру разложения, которая и была источником тумана Безбрежных Просторов. Разложение было предвестником неминуемой смерти, одряхления, слабости. Звёздное небо умирало, подобно старику на смертном одре. Но звёздное небо не желало умирать. Это и было причиной всего произошедшего. Наконец Мэн Хао всё понял.

Стоит ему пожелать, и он мог распороть звёздное небо и ступить за пределы Безбрежных Просторов. Мог войти в пустоту, где находились пять колонн. Будь на то его воля, и он смог бы разорвать Безбрежные Просторы и пробиться к истинной вселенной.

Что интересно, в прошлом Мэн Хао уже бывал снаружи. Он внезапно ощутил со всех сторон бурлящее божественное сознание. Сначала он подавил и прогнал изгоняющую силу, а потом послал божественное сознание через разломы в звёздном небе, которые могли видеть только практики, достигшие трансцендентности. Это позволило ему заглянуть за пределы звёздного неба Безбрежных Просторов. Там перед ним предстала тишина, пустота, пыль и запустение.

До трансцендентности увиденное не произвело на него особого впечатления, тогда он только подумал, что в прошлом там когда-то кипела жизнь. Теперь же эффект от увиденного был гораздо сильнее. Более того, он заметил следы, когда-то живших там людей. Судя по опустошению, окружавшему Безбрежные Просторы кольцом, он не сомневался, что много веков назад, до того, как воля Всевышнего одряхлела, здесь находилось множество миров, планет и светил. Когда-то эти миры населяло огромное число форм жизни.

Звёздное небо начало стареть вместе с волей Всевышнего. Первым этот процесс затронул внешнюю область. Планеты раскалывались на части. Всё живое погибло. Среди обломков остались… только пять колонн.

Задумавшись о пронизывающей всё ауре смерти, Мэн Хал послал божественное сознание ещё дальше. Вскоре оно затопило всю пограничную область снаружи Безбрежных Просторов. Именно тогда он заметил барьер, наполненный разломами. Практики, не достигшие трансцендентности, могли угробить всю жизнь в попытке пересечь этот барьер, но только трансцендентные могли миновать его без каких-либо проблем.

Мгновением позже божественное сознание Мэн Хао обнаружило новое звёздное небо. Его сердце забилось быстрее. Он увидел нечто… что действительно можно было назвать… бескрайней вселенной! Божественное сознание не могло нащупать его границ. Ослепительно прекрасный свет, бесконечное море звёзд, завихрений и небесных светил. Некоторые были тусклые, другие ярко сверкали. Одни пропитывала смерть, другие выглядели так, словно они только что родились.

Мэн Хао посмотрел на мир Безбрежных Просторов. Теперь его глаза сияли просветлением.

«Так вот, что имел в виду клон патриарха Безбрежные Просторы… когда говорил о вселенной. Мир Безбрежных Просторов — это всего лишь один из водоворотов звёзд бескрайней вселенной».

Он покачал головой, осознав крошечность мира Безбрежных Просторов в масштабах целой вселенной. Его можно было сравнить с семечком. Внутри скрывались Безбрежные Просторы, снаружи… вся вселенная.

Во вселенной стояла тишина. Он видел множество водоворотов звёзд, не трудно было представить многообразие таящихся внутри миров. — Те, кто достиг трансцендентности до меня, отправились туда, в бесконечную вселенную, — пробормотал он.

Каждый водоворот звёзд был миром, и только достигший трансцендентности мог покинуть его. Сложно сказать, сколько живых существ населяло вселенную, но наверняка существовали и другие сущности, достигшие трансцендентности. Высок шанс, что помимо тех, кто пришёл из Безбрежных Просторов, там было ещё много им подобных. Но в масштабах вселенной они всё равно были так же редки, как перья фениксов и рога цилиней.

Один вид вселенной вызвал у Мэн Хао сильнейшее желание отправиться исследовать её. Там его ждала очень и очень длинная дорога. Быть может, много лет спустя он даже повстречает Призрака, Бога и Дьявола…

В конечном итоге он отозвал божественное сознание и подавил импульс отправиться туда. В мире Безбрежных Просторов у него осталось ещё немало незаконченных дел.

Как только он вернулся в своё тело, его глаза задумчиво заблестели. Он как будто вновь вернулся на тысячи лет назад и стал молодым учёным с горы Дацин. Теперь он достиг трансцендентности, на его лице ни следа прошедших лет, но старость его глаз стала ещё заметнее.

Он слышал формальные приветствия главы школы и остальных парагонов. Судя по всему, время текло для него совершенно иначе. С тех пор как он послал божественное сознание во вселенную и вернул его обратно, они успели сказать только одну фразу: «Примите наши поздравления, высокочтимый трансцендентный». Пока ещё звучало эхо этих слов Мэн Хао перевёл взгляд на бабочку Горы и Моря.

— Зовите меня демоническим владыкой, — холодно произнёс он.

Глава школы и парагоны поёжились. Смиренно кивнув, они сказали:

— Приветствуем, демонический владыка.

Цзинь Юньшань сделал глубокий вдох. Ему не удалось достичь трансцендентности, но Мэн Хао преуспел. Он сразу сообразил, что его надежда на трансцендентность связана с Мэн Хао. К тому же он чувствовал колоссальную разницу в их силе. Как будто он одним словом мог изменить естественные законы. Одна его мысль могла стать эссенцией. Один поступок мог сотрясти всё звёздное небо. В его глазах Мэн Хао сейчас стоял в одном ряду с легендарным патриархом Безбрежные Просторы. Из-за чудовищной разницы в силе он понял, что ему ещё не скоро удастся достичь трансцендентности.

— Высокочтимый демонический владыка, — обратился он, — я готов служить вам верой и правдой и в авангарде повести школу Безбрежных Просторов против континента Бессмертного Бога и мира Дьявола.

Глава школы вздрогнул и тут же дал похожий обет. Остальные не заставили себя долго ждать. Бессмертная Бай Учэнь низко поклонилась.

— Ваша покорная слуга готова на всё, о великий. Я лишь надеюсь… что вы поможете мне вернуться домой за пределы Безбрежных Просторов.

Даже в поклоне она смотрела на Мэн Хао с надеждой и предвкушением. Он искоса посмотрел на неё и спросил:

— Ты действительно хочешь отправиться за пределы Безбрежных Просторов?

— О великий, — ответила она, — не откажите мне в этой маленькой услуге. Я была рождена за пределами этого мира в сообществе Безбрежных Просторов. Моя семья, друзья, корни… всё осталось там, по ту сторону границы Безбрежных Просторов.

Видя её умоляющий взгляд, Мэн Хао негромко вздохнул. Теперь он знал, что все воспоминания Бай Учэнь были ненастоящими. Более того, воспоминания всех снизошедших на планету Безбрежных Просторов людей на самом деле подправила воля Всевышнего. Всех их, включая Хань Бэй, сюда прислала эта воля. Зачем она это делала, Мэн Хао точно не знал, но подозревал, что это как-то связано с планетой Безбрежных Просторов.

— Когда всё закончится, если захочешь отправиться за пределы Безбрежных Просторов, я помогу тебе, — пообещал он.

С этими словами он заставил появиться у себя на руке прядь души. Выглядела она как мужчина с третьим глазом на лбу. Сразу после своего появления он задрожал и опустился на колени перед Мэн Хао, так и не вымолвив ни слова. Эта душа… принадлежала настоящему девятому парагону школы Безбрежных Просторов.

Глава 1539. Хoлодец должен быть воскpешён

Во время иx первого знакомства Мэн Хао пообещал освободить его из-под печати. Пришло время сдержать обещание. Коротким движением пальца он из ничего создал новое физическое тело для души девятого парагона. От увиденного остальным ещё сильнее захотелось самим достичь трансцендентности.

— Премного благодарен, о великий! — со смесью восторга и горечи воскликнул девятый парагон.

В прошлом он самоуверенно полагал, что после нисхождения сможет добиться славы. Кто знал, что его душу запечатает Мэн Хао, дабы под его личиной добиться невиданного могущества? Спустя две тысячи лет Мэн Хао достиг трансцендентности, а он так и остался на уровне 9 эссенций. Но он не чувствовал ненависти, наоборот, он опустился на колени и принялся кланяться.

Мэн Хао взглянул на столпившихся парагонов и сказал:

— Те, кто желают присоединиться, я буду ждать вас снаружи планеты Безбрежных Просторов через две недели.

С этими словами он взмахнул рукавом и растворился в пустоте. Оставшись одни, парагоны поднялись и переглянулись. Пережитое оставило в каждом из них свой отпечаток. В конечном счёте они полетели к планете Безбрежных Просторов.

Мэн Хао отправился в путешествие в одиночку. Сверившись с воспоминаниями, он вернулся к месту, куда его переместил холодец. С помощью воспоминаний попугая он принялся искать место, где он полностью соединился с бронзовой лампой. Он хотел найти место, где окончательно рассеялась аура холодца. Там с наибольшей вероятностью он мог обернуть вспять произошедшее в звёздном небе Безбрежных Просторов и воскресить холодца! По сути, он собирался вырвать душу холодца из-под власти воли Всевышнего и вернуть её в мир.

Несколько часов спустя Мэн Хао добрался до нужного места и огляделся с надеждой и печалью в глазах. Он чувствовал, именно здесь холодец в образе доспехов окончательно погиб, пытаясь защитить его до самого конца.

Движением кисти Мэн Хао вызвал закостенелые доспехи. Вылетел попугай. Его тоже переполняли надежда и печаль.

Мэн Хао осторожно поместил доспехи перед собой, в том самом месте, где умер холодец. А потом с блеском в глазах выполнил двойной магический пасс и положил обе руки на доспехи. Звёздное небо дрогнуло от разошедшейся во все стороны ряби.

Глаза Мэн Хао сияли загадочным светом, пока он предельно сосредоточенно применял один заговор за другим. После использования девятого заговора, он поднял ногу и резко ударил ей по пространству.

— Властью моего имени, я изменяю естественный закон, обращаю время вспять, низвергаю звёздное небо. Холодец, я взываю к твоей душе. Вернись из потока времени! Его голос нёс с собой какую-то странную магическую силу. Естественные и магические законы в округе начали искажаться. Словно область перед Мэн Хао вышла из-под контроля Всевышнего и теперь соответствовала Дао Мэн Хао.

Естественные и магические законы приняли форму закручивающихся в спираль нитей, которые затем объединились в огромную реку. Только не из воды, а из фрагментов времени, существовавших в звёздном небе Безбрежных Просторов. В этой реке скрывалось множество свирепых созданий, одним из которых было существо, похожее на крокодила, длиной тридцать тысяч метров. Словно оживший остров он поднялся из реки.

— Кто посмел нарушить течение потока времени магией! — громогласно проревел крокодил. — Любого, повинного в этом грехе, ждёт заточение на веки вечные!

Излучая давление, оно выглядело как величайшее существо среди звёзд. Но при виде Мэн Хао у крокодила округлились глаза, и он поёжился от страха. Будучи воплощением множества соединённых вместе душ, он мог контролировать реку времени. Раньше он никогда не видел Мэн Хао, но знал о существовании четырёх людей в звёздном небе Безбрежных Просторов, достигших трансцендентности и способных противостоять воле Всевышнего. Увидев Мэн Хао, он осознал, кто перед ним стоял.

— В-ве-великий… о великий… сей ничтожный слуга вас не заметил… эм, какие будут приказания, о великий? Выполняя ваше поручение, я готов пройти через огонь и воду.

Мэн Хао спокойно смерил взглядом крокодила, а потом взмахнул пальцем перед рекой времени. В этот же миг река застыла. Это повлияло на течение времени во всём звёздном небе Безбрежных Просторов. Всё сущее, вне зависимости от их природы, потеряло способность двигаться.

Крокодил поёжился. Способность, позволяющая останавливать течение времени, превосходила любой естественный закон. Не в силах пошевелиться, крокодил мог лишь наблюдать, как Мэн Хао непринуждённо запустил руку в реку времени. Перед ним в звёздном небе Безбрежных Просторов тотчас возникли огоньки. Это были события, произошедшие в прошлой жизни, множество образов, при виде которых даже у парагона с 9 эссенциями голова пошла бы кругом. Только достигший трансцендентности практик мог обратить судьбу вспять, изменить реальность.

Мэн Хао быстро нашёл в потоке времени душу холодца. Это было событие, произошедшее две тысячи лет назад, там он увидел себя и холодца в форме доспехов. Увидел, как холодец погиб. Как вылетела его душа. Когда она была готова растаять в пустоте, он протянул руку и осторожно взял её.

Вся процедура заняла всего несколько вдохов. Мгновением позже на его ладони лежала прядь души. При виде души холодца глаза попугая загорелись надеждой.

С теплотой в глазах Мэн Хао аккуратно положил душу холодца на закостенелые доспехи. В этот самый момент звёздное небо сотряс яростный рёв. Воля Всевышнего попыталась вмешаться. Для неё действия Мэн Хао выглядели как наглая провокация. Он влез в нечто, чем заведовала лишь эта воля. Души всего живого после смерти должны были вернуться в звёздное небо Безбрежных Просторов, но Мэн Хао нарушил устоявшийся порядок.

Не успел стихнуть вой, как до этого неподвижное звёздное небо Безбрежных Просторов вернулось в норму. Вновь потекла река времени, а дрожащий крокодил в страхе нырнул обратно в её глубокие воды. Существо прекрасно понимало, что ему лучше спрятаться на время схватки Мэн Хао с самим звёздным небом.

Глава 1540. Boзвpащeние Лорда Tретьего

Эхо звучало одновременно со всех сторон, из разных времён и мест. Этот звук должен был похоронить Мэн Хао, но он лишь холодно фыркнул. Волны исказили пространство, отрезая его от звёздного неба Безбрежных Просторов.

Проигнорировав вой звёздного неба, Мэн Хао вложил душу холодца в доспехи. В мгновение ока посеревшим доспехам вернулся прежний блеск, а потом они зашевелились, словно в них вдохнули жизнь.

Начала нисходить воля звёздного неба Безбрежных Просторов, но прежде, чем она достигла Мэн Хао, он холодно смерил её взглядом. Выполнив магический пасс, он молниеносным движением пальца отправил ей навстречу девятый заговор.

— Как ты смеешь угрожать мне? Думаешь, эта жалкая демонстрация силы напугает меня? Не смей являться ко мне, если не собираешься биться со мной до последнего. A теперь проваливай!

Он произнёс всё это совершенно спокойно, но каждое его слово разносилось по округе подобно раскату грома. Воля звёздного неба Безбрежных Просторов была смята и раздавлена.

Перестав обращать внимание на волю звёздного неба, Мэн Хао повернулся к холодцу. В нём нарастала жизненная сила. Наконец он принял свою изначальную форму. Он разлепил глаза и растерянно огляделся. При виде Мэн Хао с попугаем он расплылся в улыбке.

— Ха-ха, — заклекотал попугай. — Третий брат, ты вновь с нами!

Он настолько обрадовался, что тотчас подлетел к холодцу и спросил:

— Ну же, ты ведь помнишь Лорда Пятого?

Холодец моргнул и неосознанно пробормотал:

— Кого это ты назвал третьим братом? Так нельзя говорить. Это бесстыдно. Неправильно. Лорд Третий наставит тебя на путь истинный… Лорд Третий… Лорд Третий… — Округлившимися глазами он затравленно посмотрел на попугая, потом на Мэн Хао, а потом на мир вокруг. — Эй, что стряслось? Ощущение такое, будто я только что проснулся от долгого сна. В этом сне я умер, а Малыш Хао находился на грани смерти… Постойте-ка…

Попугай визгливо расхохотался. Вместе с ним засмеялся и Мэн Хао. Он с теплотой смотрел на холодца, чувствуя себя как никогда счастливым.

«Я сделаю так, чтобы всё потерянное было восстановлено…» — мысленно решил он.

Сделав глубокий вдох, он взмахом рукава сотворил порыв ураганного ветра. Радостный попугай и растерянный холодец тем временем исчезли. После этого естественные и магические законы в этом месте вновь вернулись к своему первоначальному состоянию. Воля звёздного неба Безбрежных Просторов в форме размытого человеческого силуэта зависла в пустоте. С небывалой ненавистью и желанием убитьвать он смотрел в направлении, куда исчез Мэн Хао.

На следующий день… в другой части звёздного неба Безбрежных Просторов… там, где в огромного завихрения скрывались три континента, пронизанные аурой смерти. В этом месте не было ни одного практика, только ящерицы всевозможных размеров. Они полностью оккупировали три континента, став их полноправными хозяевами.

На центральном континенте обитал огромный василиск. Большую часть времени он просто спал. На его спине находилась святая земля, где жили его потомки. Как вдруг в завихрении возник молодой человек в длинном белом халате. Выглядел он как смертный учёный муж.

Это был Мэн Хао!

На его плече сидел попугай, на лапе которого был повязан небольшой серебряный колокольчик. На лице, выступавшем на колокольчике, не осталось ни следа былой растерянности. Сейчас он о чём-то горячо спорил с попугаем. За день попугай ввёл холодца в курс дела, не упустив даже эпизод собственного воскрешения. Холодец, будучи простодушным созданием, быстро пришёл в себя и как раньше принялся без умолку болтать.

— Заткнись, ты старая мочалка, не способная считать больше трёх! — рявкнул попугай. — Сделай Лорду Пятому одолжение и закрой наконец рот!

Холодец сердито покосился на попугая.

— Лорд Третий был мёртв столько трёхлетий, что и не счесть. Не счесть, понимаешь? Даже мне не под силам сосчитать их. Причём речь идёт не о периодах длинной в два, один или даже ноль лет…

Если бы холодец мог, то он бы продолжил эту мысль, но, немного подумав, осознал ограниченность своей способности к счёту.

— В любом случае я не мог говорить незнамо сколько трёхлетий. Так не пойдёт. Мне нужно наверстать упущенное! К тому же сколько злодеев я не наставил на путь истинный за время отсутствия. Это неправильно! Бесстыдно. Я согрешил… Мне надо наверстать упущенное!

Холодец был не в самом лучшем настроении. Будь у него руки и ноги, он бы обязательно ими размахивал и топал. Пока попугай и холодец ругались, Мэн Хао всё время улыбался. Их ругань ничуть его не раздражала. Спустя две тысячи лет он наконец почувствовал, каково это находиться рядом с близкими.

Зависнув в пустоте, он огляделся. Именно здесь он нашёл первый осколок медного зеркала. В теле гигантского василиска. Перед уходом он предложил ящерице стать его подручным. Тогда древнее существо лишь про себя усмехнулось. И вот настал день, когда Мэн Хао вернулся. — Эй, ящерица, тебя пришёл навестить старый друг, где же радушный приём?

Эти слова прогремели на всех трёх континентах, отчего жившие там ящерицы одеревенели. С центрального континента раздался яростный рёв. Целый континент пришёл в движение, когда огромный василиск поднял голову. Одарив Мэн Хао испепеляющим взглядом, он наслал на него всё своё давление.

— Проклятье, опять ты сопляк, как смеешь ты вновь… что?!

Первой реакцией василиска при виде Мэн Хао стал яростный рёв. Но тут существо внезапно осеклось, а потом у него перехватило дыхание. Мэн Хао вообще не испускал давления, однако старая ящерица сразу почувствовала в его ауре нечто подозрительное. Стоило ей приглядеться к человеку, как её затрясло. Василиску не требовалось самому достигать трансцендентности, чтобы понять, что из себя представлял Мэн Хао. Одного взгляда Мэн Хао было достаточно, чтобы уничтожить его.

— Трансцендентный? — с неверием в голосе выдавила ящерица

— Мне не послышалось? Ты назвал меня сопляком? — холодно спросил Мэн Хао.

У старой ящерицы забегали глаза. Спустя мгновение в них вспыхнуло благоговейное и восхищённое пламя.

— Я хотел сказать, истинный гений, рождающийся раз в столетие! Небеса благословили меня, наделили благодатью, иначе бы я никогда не увидел такого избранного!

Своей интонацией василиск пытался казаться благодарным, а потом в знак уважения склонил голову.

— Премного благодарен, о великий! Я смог увидеть вас, значит, моя жизнь прошла не зря, о великий. Более того, мне довелось дважды вас увидеть! О высочайший, ещё тогда я почувствовал, что вы крайне необычный человек. О почтеннейший, ваш взгляд такой же острый, как у орла или волка. Ещё тогда меня впечатлили ваши манеры и стать. Словно настоящий герой, идущий к своей цели аки дракон или тигр. Бесстрашный и благородный воин, держащий свой меч на страже справедливости!

Мэн Хао с улыбкой смотрел на ящерицу. Много лет назад он научился безошибочно определять истинные чувства, скрытые за бесконечным потоком лжи и раболепия. Его немного удивили слова старой ящерицы, но он спокойно отнёсся к сладким речам. А вот попугай и холодец с неприкрытым презрением покосились на ящерицу.

— Как же топорно! — дал свою оценку попугай.

— Бесстыдно! — холодно процедил холодец.

Старая ящерица находилась на пике 9 эссенций, поэтому ей пришлось расшаркиваться перед Мэн Хао, терпя отвращение к себе. Тем не менее вспыльчивый нрав василиска никуда не делся, поэтому комментарии попугая и холодца очень его оскорбили. Он свирепо смерил парочку взглядом.

— Так-так, смотрю, ты не согласен? — заметил попугай, радостно захлопав крыльями. — Не собираешься уступать?

— Третий брат, пойдём-ка. Надо перекинуться парой слов с этой почти засохшей игуаной. Так, посмотрим-с, сколько ошибок он допустил во время своей пламенной речи?!

С хлопком колокольчик трансформировался в холодца. Искоса взглянув на ящерицу, он заговорил голосом мудрёного годами старца:

— Я не собирался читать тебе лекцию, но ты сам напросился. Слушай сюда: во всём нужна искренность. Даже если ты пытаешься подлизаться, делать это надо искренне. Только так ты по-настоящему во всём преуспеешь. К подхалимству надо подходить так же, как к занятиям культивацией. Тогда у тебя всё выйдет как надо. Эх, это напомнило мне об одном случае, произошедшем очень много трёхлетий назад. Помню, тогда стоял погожий весенний денёк…

Чувственную тираду холодца оборвал попугай, отвесив ему затрещину крылом.

— Не отвлекайся!

Мэн Хао неподалёку с улыбкой наблюдал за ними. Сейчас он чувствовал так не хватавшее ему тепло. Болтовня попугая и холодца напомнила ему о жизни две тысячи лет назад.

Старая ящерица во все глаза пялилась на парочку, гадая, прикидываются ли эти двое дураками или же нет. Затрещина от попугая пришлась холодцу не по вкусу, но он всё равно прочистил горло и начал:

— Ладно, ладно. Слушай сюда, старая ящерица. Как уже было сказано, я не стану читать тебе лекций. Но я не мог не заметить, как ты упомянул о том, что такой человек рождается раз в столетие. Глупости и бредни! И это ты называешь лестью? Сто лет? Мой Малыш Хао избранный, которых не видел свет сто тысяч лет. Нет, постойте. С момента возникновения звёздного неба Безбрежных Просторов до сего дня не существовало никого, похожего на него! — пылко объявил холодец.

Стоило ему это сказать, как у ящерицы от изумления приоткрылась пасть.

Глава 1541. Cильнo войти в pоль

Холодец вновь прочистил горло и без какого-либо стеснения продолжил:

— Так, теперь второй изъян твоей речи. Небеса одарили тебя своим взором? Кто так говорит? Что это вообще должно значить? У Небес теперь есть глаза? Ты должен был сказать следующее: «O Небеса, выколите мои глаза, ибо узрел я величайшего избранного. Теперь они мне больше не нужны!»

Попугай рядом что-то раздражённо пробурчал. Мэн Хао моргнул и сухо покашлял. Что до старой ящерицы, она округлившимися глазами таращилась на холодца. Василиск был вынужден признать, что действительно столкнулся с искусным оратором…

— Запомни одно из правил хорошей лести. Сперва тебе надо выяснить характер человека, чьё расположение ты пытаешься заслужить. Некоторые любят немного преувеличений перемешанные с правдой. Другие в восторге от наглого раздувания собственных заслуг. Понимаешь, прежде чем начать заискиваться, сперва выясни, с каким человеком имеешь дело. С первого взгляда видно: Малыш Хао смышлёный плут. Обычные методы на нём на сработают. Тебе надо раздуть и приукрасить всё настолько, насколько сможешь. Чем витиеватее выйдет, тем лучше. Ты становишься искусным льстецом не тогда, когда тебя начинает тошнить от собственных слов. О нет… это происходит, когда ты начинаешь верить в собственные слова. С таким мастером шутки плохи!

Холодец с умным видом давал наставления ящерице. К тому же его интонация была предельно серьёзной. Похоже, его действительно раздражало неумение старой ящерицы льстить. Василиск покрылся испариной.

— И последняя часть твоей тирады. Слишком многословная. Ладно, давай покажу. Смотри внимательно. Я продемонстрирую тебе вершину мастерства.

С хлопком холодец превратился в маленькую ящерицу. Из пасти на мгновение высунулся язык, пока глаза страстно пылали. Его била мелкая дрожь. От кожи даже поднимался дым. Полный страсти взгляд ящерицы, казалось, мог растопить ледник. Словно она смотрела на самое совершенное создание на свете. Растянувшись перед Мэн Хао, ящерица драматично воскликнула:

— О высокочтимый, я просто обязан стать вашим слугой, дабы греться в лучах вашего величия. Если вы откажете мне, почтенный, тогда… я убью себя прямо на ваших глазах. Если вы попытаетесь остановить меня, я немедленно лишу себя жизни!

Холодец слишком сильно вошёл в роль. Он высунул язык, готовясь в случае отказа откусить его. От него даже повеяло эманациями самоуничтожения. Попугай поражённо уставился на товарища, а потом затрещиной попытался напомнить, что это было всего лишь демонстрацией…

— Проклятая птица! — проревел холодец. — Уйди с глаз моих! Во всём звёздном небе Безбрежных Просторов я самая уважаемая ящерица. Но сегодня я осознал мою цель в жизни. Все эти годы я ждал вашего появления, о наставник! Великий, если вы скажете «нет», я тотчас же убью себя!

Эманации самоуничтожения постепенно становились всё сильнее. Вскоре всё вокруг оказалось на грани уничтожения. Из образовавшихся с треском разломов в пространстве полился алый свет грядущего взрыва.

У Мэн Хао округлились глаза, а попугай раздражённо чертыхнулся себе под нос. Видя, как холодец опасно приблизился к тому, чтобы уничтожить себя, Мэн Хао выпалил:

— Да, я согласен. Согласен.

Холодец довольно кивнул. Признаки готовящегося самоуничтожения исчезли, а холодец вновь принял привычную форму. Он столько сил вложил в свой выступление, что полностью лишился сил. К тому же отмена неминуемого самоуничтожения ранила его, однако холодцу не было до этого дела. С гордостью взглянув на старую ящерицу, он изрёк:

— Теперь ты понял, где ошибся?

Ящерица примёрзла к месту, не в силах отвести глаз от холодца. Она тяжело дышала и вся покрылась испариной. Внезапно на неё словно снизошло озарение. Разразившаяся гроза у него в голове разогнала туман, препятствовавший просветлению. Ещё никогда василиску не попадался кто-то вроде холодца. Парой мгновений ранее он действительно попытался убить себя самоуничтожением. Если бы Мэн Хао не дал согласие… то он бы взорвался.

Старая ящерица глубоко вздохнула, а потом сложила лапы и почтительно поклонилась холодцу. Василиск чувствовал некоторое замешательство, не зная, попросить ли холодца научить его ораторскому мастерству.

— Хватит дурачиться, — прочистив горло, сказал Мэн Хао. — Послушай, старая ящерица, если хочешь, то можешь стать моим последователем на тысячу лет. Если не хочешь, я не стану тебя заставлять.

Взмахнув рукавом, он двинулся прочь. Попугай и холодец полетели вслед за ним. Спустя пару мгновений холодец обернулся и печально посмотрел на ящерицу. Та колебалась, но потом стиснула зубы и полетела следом.

Из-за некоторого беспорядка в голове василиск не заметил того, как холодец с попугаем обменивались мысленными сообщениями.

«Ну, что думаешь? — с гордостью передал холодец. — Отныне у Лорд Третьего есть наёмный громила. Культивация этой ящерицы находится на уровне 9 эссенций. В будущем мы можем без проблем ограбить кого угодно».

Попугай театрально закатил глаза.

«Ты кретин, не способный считать больше трёх! За что мне достался такой недалёкий? Малыш Хао уже достиг трансцендентности. На кой-чёрт нам сдался наёмный громила?! Слышал притчу о лисе, которая попыталась воспользоваться силой тигра? Нет? Оно и видно!»

Про себя попугай вздохнул, мысленно посетовав, каково было нести бремя мудрейшего создания на свете. Холодец что-то пробормотал себе под нос. Внезапно он осознал, что слишком вошёл в роль и чуть себя не убил, по сути, ни за что…

Несколько дней спустя Мэн Хао привёл свою маленькую группу к безлюдному континенту в звёздном небе Безбрежных Просторов. Там начисто отсутствовала жизнь, и всё же Мэн Хао послал туда божественное сознание, отчего оттуда вылетел целый рой термитов.

Из ядра континента вылез термит на пике 9 эссенций, чьи размеры значительно превосходили остальных собратьев. При виде Мэн Хао с его жуткой аурой он задрожал и склонил голову. Термит оказался куда сговорчивее ящерицы, он сразу же присягнул Мэн Хао в верности.

Вместе с термитом Мэн Хао двинулся к следующему месту, где располагалось огромное завихрение. На месте его глаза полыхнули алым светом. Завихрение тотчас перестало вращаться и начало разрушаться. С перепуганным воплем оттуда вылетела огромная голова. Она обычно выглядела крайне свирепо, но при виде Мэн Хао ошеломлённо застыла.

Сто лет назад Мэн Хао похитил её ценное сокровище. В попытке убить его голова долго вела за ним преследование, но в итоге вернулась домой. И вот он вернулся с до жути пугающей аурой.

— Т-т-ты…

— Хватит заикаться! — рявкнул попугай. — Соображай шустрее, ты собираешься присягать ему в верности или нет?!

Попугай самодовольно надулся, как будто аура трансцендентности исходила от него, а не от Мэн Хао. Огромное лицо вымученно улыбнулось, вспомнив слова, брошенные напоследок Мэн Хао во время их прошлого столкновения.

— Я присягаю в верности… — сказала она, потупив взгляд.

Мэн Хао кивнул.

— Я пришёл за тобой и другими не для того, чтобы заставлять вас присягать мне в верности, а чтобы положить конец карме, которая была посеяна много лет назад. Если хочешь можешь пойти ко мне на службу на тысячу лет.

Сказанное было правдой. Ему не требовалась их сила. Но после достижения трансцендентности у него появилось чувство, которое требовало разрешить его карму в звёздном небе Безбрежных Просторов. В противном случае её могли использовать против него.

Последней остановкой в их путешествии был огромный цветок. На месте они застали пожухлый цветок, парящий в звёздном небе. На фоне этой громадины Мэн Хао был почти невидим. После его появления цветок содрогнулся. Цветок явно обладал собственной жизненной силой и мог почувствовать культивацию трансцендентности в Мэн Хао.

Перед громадным цветком Мэн Хао невольно задумался о том, насколько беспомощным был в прошлый раз, когда ему пришлось ждать начала цветения цветка. Но сейчас… он лишь произнёс:

— Расцвети.

По его команде цветок содрогнулся ещё сильнее и тут же расцвёл. Мэн Хао вошёл в мир внутри цветка. В прошлом он дал слово полностью запечатать огонь и лёд мира, дабы уберечь его от уничтожения.

Пролетая над миром, он заметил произошедшие за годы изменения. Ледяные горы таяли, большая часть пламени погасла. Область в центре, где обитали два племени, потеряла свою жизненную силу. Судя по всему, уже совсем скоро мир станет непригодным для жизни. Как только цветок вновь сложится в бутон, внутрь не сможет попасть никто, кроме практиков, достигших трансцендентности, а значит, всё живое в мире не сможет выбраться наружу и погибнет.

Патриарх Ледяная Гора и огненный феникс не почувствовали присутствия Мэн Хао. Если он того не пожелает, то никто в звёздном небе Безбрежных Просторов не может обнаружить его.

Он взмахнул пальцем. Этот кажущийся простым жест изменил естественные и магические законы. Изменил судьбу. Земля затряслась, во все стороны начала расходиться невидимая рябь. Везде, где она проходила, вновь замерзали горы и возвращался холод, который уже никогда не исчезнет. Всё возвращалось к своему изначальному состоянию. На другой стороне мира вновь вспыхивало пламя и возвращался обжигающий жар.

Глaва 1542. Демоничеcкий владыка

Выполнив обещание, Мэн Хао последний раз взглянул на земли льда и пламени, после чего покинул мир цветка. Когда бутон вновь закрылся, одна из ледяных гор внезапно превратилась в гиганта. Пока он ошеломленно крутил головой, в луче света издали прилетела огненный феникс.

Оба не поняли, что произошло. Совсем недавно они поддались отчаянию, понимая, что их родной дом ждала неминуемая гибель. Как вдруг всё в одночасье изменилось. Горы вновь замерзли, а пламя как раньше ярко воспылало. В их мир вновь вернулась плотная духовная энергия.

— Что произошло?.. — спросила огненный феникс. — Патриарх Ледяная Гора, ты что-то видел?

Растерянный взгляд патриарха был красноречивее любых слов. Немного помолчав, он изрёк:

— Как странно. Всё так внезапно изменилось…

Оба долго молчали, пока огненный феникс наконец не посмотрела в небо.

— Как думаешь, это может быть… он? Может, он вернулся?

— Невозможно! — отрезал патриарх Ледяная Гора и покачал головой.

Но тут и он засомневался. После закрытия цветка никто не мог проникнуть в их мир и нарушить баланс между льдом и пламенем. Даже если кому-то и удастся войти, изменить сделанное никому не удастся.

В итоге огненный феникс еще раз задумчиво посмотрела на небо, а потом вернулась в свои владения. Гигант ледяной горы со вздохом окинул взглядом бескрайние ледяные пустоши.

— Не может же это и вправду быть он…

Несколько дней спустя настало время сбора. В этот день на всей планете Безбрежных Просторов кипела работа, ведь сегодня парагоны школы должны были прибыть в назначенное Мэн Хао место. Царящая суматоха повлияла даже на звездное небо снаружи планеты. Вскоре с планеты Безбрежных Просторов взмыли в небо практики с необычайно высокой культивацией. Звездное небо заполонила рябь, когда парагон с 8 эссенциями повел за собой огромное число практиков. Это была армия… девятой секты. Они готовились к приходу Мэн Хао! Присутствовал каждый парагон, каждый практик на царстве Дао, Древности и Бессмертия. Их было настолько много, что и не счесть.

Поднялись в звездное небо они не своими силами, а с помощью гигантских древних деревьев, которые вырезали таким образом, чтобы они напоминали свирепых зверей.

В стороне от войска людей находились другие странные существа и формы жизни. Это были жители миров, которые за годы покорила девятая секта. Вместе силы девятой секты насчитывали десять миллиардов бойцов. Их кажущаяся бесконечной армия практически заслонила всё небо. Под их давлением туман звездного неба забурлил и вспенился, словно не мог приблизиться ко всем этим практикам. Вокруг армии образовался водоворот энергии, сделав их ауру еще внушительнее.

Вскоре с планеты Безбрежных Просторов прибыли новые практики. Это были могущественные эксперты из восьмой секты. По численности они уступали девятой секте, но их сила и великолепие могли потрясти звездное небо. Следом показались армии остальных сект: с седьмой до первой. Еще никогда в своей истории планета Безбрежных Просторов не знала ничего подобного.

Несколько хорошо осведомленных вольных практиков знали кое-что о происходящем, но у них не было полной картины. Но большинство вольных практиков понятия не имели о готовящемся противостоянии. Поэтому многие в их рядах со смесью удивления и страха принялись выкрикивать:

— Небеса! Девять великих сект школы Безбрежных Просторов построили свои армии за пределами планеты! Что происходит?

— Грядет война! Школа Безбрежных Просторов собирается дать бой одной из великих сил!

— Как это возможно?! В звездном небе постоянно идут мелкие конфликты, школа Безбрежных Просторов слишком крупная организация, чтобы в них участвовать. Как они собираются воевать, когда все их эксперты с 9 эссенциями пытаются достичь трансцендентности?..

Удивлены были не одни вольные практики. Население миров в сфере влияния школы Безбрежных Просторов тоже с трудом верили своим глазам. Разумеется, люди, следящие за слухами, уже кое о чем догадывались.

— Вы слышали? Школа Безбрежных Просторов мобилизовала все свои силы. Насколько мне известно, они собираются поддержать девятого парагона!

— Девятый парагон родился в мире, уничтоженном континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола. Школа Безбрежных Просторов собирается помочь ему отомстить!

— Они собираются воевать с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола? Как… как девятому парагону удалось убедить их пойти на такое?!

Пока люди ломали головы, на месте событий появились парагоны с 9 эссенциями из различных сект. Они сели в позу лотоса перед огромной армией и принялись ждать. Среди них был глава школы. Мрачный и предельно серьезный старик, расположился перед армией первой секты. Не остались в стороне и Ша Цзюдун, и Цзинь Юньшань, и Бессмертная Бай Учэнь. Их энергия сотрясала звездное небо вокруг.

Похоже, за пределами планеты собралась вся школа Безбрежных Просторов. Такое сборище людей потрясло всё звездное небо Безбрежных Просторов. Об этом быстро пошла молва. Единственной реакцией на вести были удивленные вздохи. Множество миров решили запечатать себя. Множество завихрений потемнели. Никто не хотел участвовать в грядущем кровавом конфликте.

Наконец давящую тишину среди войска нарушил яростный вой. Из звездного неба прилетел огромный, словно континент, василиск. Не успел он приблизиться, как люди задрожали под исходящим от него давлением. Глава школы открыл глаза и медленно поднялся. Цзинь Юньшань и остальные с блеском в глазах посмотрели на исполинское существо. Их сердца пропустили удар, когда они увидели стоящего на нём Мэн Хао. Василиск порядком их напугал, а вот человек у него на голове вновь наполнил их сердца трепетом перед трансцендентностью.

Позади ящерицы раздалось оглушительное жужжание. За ней летел гигантский термит. Своими размерами он уступал ящерице, но его аура внушала такой же ужас. Следом за термитом прибыла огромная голова с лицом старика, который одним своим видом излучал угрозу. От него исходили эманации пика 9 эссенций.

— Патриарх Богоящер!

— Святой Термит!

— Древнейший!

Глава школы и другие парагоны застыли словно громом пораженные. Они слышали о трёх этих сущностях и знали, что те достигли пика 9 эссенций много веков назад. Парагон с 8 эссенциями из девятой секты сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Приветствуем, демонический владыка!

У десяти миллиардов учеников девятой секты всё внутри задрожало. Они тоже сложили ладони и поклонились, хором прокричал на всю округу:

— Приветствуем, демонический владыка!

Звездное небо содрогнулось. Глава школы, Ша Цзюдун, Цзинь Юньшань, Бессмертная Бай Учэнь и другие парагоны с 9 эссенциями почтительно сложил ладони и поклонились.

— Приветствуем, демонический владыка!

Потом к их приветствию присоединились и ученики их сект. От рёва миллиардов глоток задрожали Небо и Земля. Невероятная громкость их приветствия спровоцировала появление изгоняющей силы. Так воля звездного неба отреагировала на происходящее.

Мэн Хао спокойно окинул взглядом собравшихся. Когда наконец воцарилась тишина, Мэн Хао взмахнул рукавом, дав волю своей культивации. Она превосходила уровень 9 эссенций и несла в себе эссенцию Истока Дао.

На царстве Истока Дао человек становился эссенцией, заменял естественные и магические законы. Почувствовав исходящее от него давление, сердца всего живого сжались, а в головах воцарилась каша. Это был еще не конец. Божественное сознание Мэн Хао, словно ураган, прокатилось через всё звездное небо.

— Трансцендентность. Это аура… трансцендентности! Не могу поверить, что девятый парагон, достиг трансцендентности!

— По легенде, всего троим в звездном небе Безбрежных Просторов удалось достичь её. Одним из них был патриарх Безбрежные Просторы. Теперь их стало четверо!

До этого момента только практики с 9 эссенциями знали о том, что Мэн Хао достиг трансцендентности. Он не стал делать из этого секрета, продемонстрировав свою ауру всем присутствующим. Парагоны с 7 и 8 эссенциями оцепенели. Владыки дао, дао лорды и прочие эксперты царства Дао не могли отвести от него глаз. В глазах практиков царства Древности появилось фанатичное пламя. Они принялись кричать что-то во всё горло. Даже ученики не из девятой секты впали в неистовство.

Разумеется, девятая секта принадлежала Мэн Хао, поэтому его люди разразились криками такой силы, что задрожали Небо и Земля. К ним присоединились практики из миров, которые за последние века покорила девятая секта.

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!!!

К скандированию присоединились и практики из других сект. Вскоре всё живое, каждая форма жизни, опустились на колени. Даже парагоны с 9 эссенциями. Страстный порыв захлестнул всех в толпе. Термит и огромная голова смотрели на него с уважением и преданностью в глазах. Старая ящерица дрожала.

Мэн Хао был достоин безоговорочного уважения всех присутствующих. Все Небеса и Земли существовали для него и ради него!

После длинной паузы Мэн Хао, стоя в окружении бурлящей энергии, наконец заговорил. Каждое его слово было подобно невероятному магическому закону.

— Премного благодарен. Я хотел бы попросить вас присоединиться ко мне… пока я буду возвращаться на родину. В мир, запечатанный 33 Небесами. В бабочку Горы и Моря!

Глава 1543. Цeль: 33 Небеса

Голос Мэн Хао слышали все практики. Их глаза горели страстью и благоговейным трепетом.

— Приказ демонического владыки — закон!

Звёздное небо раскололось, отчего туман Безбрежных Просторов забурлил ещё яростней. Скрывавшиеся в нём формы жизни задрожали. Ни одна не рискнула показать свою ауру. По взмаху рукава Мэн Хао огромная армия двинулась через звёздное небо к бабочке Горы и Моря.

Туман был разогнан, множество миров запечатались, завихрения потускнели. Даже воля звёздного неба Безбрежных Просторов не решалась приблизиться. Марш огромной армии практиков напоминал реку, разделившую Безбрежные Просторы надвое. Звёздное небо переполнял рокот.

B авангарде находилась первая секта. С левого и правого фланга расположились вторая и третья секта. Словно острые клинки они рассекали всё на своём пути, со свистом двигаясь через звёздное небо. В самом центре строя находилась девятая секта. Практики окружали огромную старую ящерицу, на чьей голове в позе лотоса сидел Мэн Хао. Термит и исполинская голова держались по бокам от неё, излучая энергию 9 эссенций, от которой тускнело звёздное небо. На флангах девятой секты двигались четвёртая, пятая и шестая секта. Такое построение напоминало два гигантских крыла. Арьергард состоял из людей седьмой и восьмой сект и напоминал хвост какого-то могучего и опасного зверя.

Эта внушительная армия готовилась убивать любых встреченных богов и бессмертных. С их огромной скоростью они быстро оставили планету Безбрежных Просторов позади. Их целью была бабочка Горы и Моря. Миры на их пути не пытались чинить им препятствия. Бесчисленное множество завихрений скрылись от их глаз. Никто не хотел вставать у них на пути, ведь такая армия могла с пугающей лёгкостью раздавить любое сопротивление.

Мэн Хао так и не взял свою ауру под контроль. С самого начала похода она сияла, словно ярчайший маяк, возвещая о его возвращении всем завихрениям, практикам и другим созданиям. Демонический владыка вернулся!

По ходу движения армии всё больше людей узнавало о готовящейся войне. Их стараниями новости расползались по звёздному небу Безбрежных Просторов со скоростью лесного пожара.

— Появился практик, достигший трансцендентности!

— Четвёртый трансцендентный осенил своим присутствием звёздное небо Безбрежных Просторов!

— Недавно мне ещё показалось, будто на нас снизошли ещё одни Небеса. Оказалось… появился четвёртый трансцендентный!

Новость потрясла звёздное небо. Не нашлось смельчаков, кто бы рискнул встать на пути Мэн Хао. Существа и люди на пути армии невольно опускались на колени и склоняли головы.

Солдатам уже не терпелось вступить в бой, отчего смертоносная аура их армии с каждой секундой только росла. Постепенно они приближались к бабочке Горы и Моря.

Мэн Хао сидел на голове старого василиска. Глядя вдаль на бабочку, он никак не мог успокоиться. Трансцендентность поставила его над всеми остальными практиками. Он достиг легендарного царства и стал объектом всеобщего поклонения. Несмотря на всё это, его сердце никак не могло найти покой.

«Я возвращаюсь домой, — подумал он. — Пап, мам, ваш сын скоро вернётся домой… Цин’эр, я иду к тебе… Интересно, как поживают мои родные, друзья?.. Не забыли ли они меня? Я вернулся!

Мир Горы и Моря, тебя уничтожили, но я пообещал отстроить тебя заново. Пришло время сдержать слово! Что до вас, 33 Неба… пришло время расплаты!

Континент Бессмертного Бога, мир Дьявола. Теперь я куда больше знаю о вас, практически все мои подозрения подтвердились. Однако… я всё равно уничтожу вас! В противном случае какой смысл тогда было достигать трансцендентности? Ваши дни сочтены. Как я мог забыть о ненависти… что две тысячи лет терзала меня?! Что до звёздного неба Безбрежных Просторов, день твоего свержения тоже не за горами!»

Из его глаз лился алый свет, а расходящийся демонический ци был особенно хаотичным! Перед мысленным взором Мэн Хао проносились образы. Он видел уничтожение мира Горы и Моря. Погоню континента Бессмертного Бога. Смерть Шуй Дунлю и Грёзы Моря. Как после побега бабочки к континенту Бессмертного Бога присоединился мир Дьявола. Как они уничтожили мир Горы и Моря. Видел гибель холодца, незавидную судьбу, постигшую попугая. Оба пожертвовали собой ради его спасения. Вспомнил, как проснулся неподалёку от планеты Безбрежных Просторов, как получил новую цель в жизни!

«Я пообещал, что однажды вернусь!»

Армия маршем шла через звёздное небо. Туман расступался перед практиками. Наконец впереди показалась невероятная по своим размерам магическая формация. Иго Эона!

Под ним находились тридцать три континента, 33 Неба, подавлявшие бабочку Горы и Моря. Над ними в позе лотоса медитировала обезьяна. Она резко открыла глаза и затравленно огляделась. Вся её шерсть встала дыбом. Далеко внизу покоился гроб из зелёной бронзы .

В окружении мягкого свечения в гробу, казалось, спала ослепительная красавица. На нём сидела бабочка, постепенно приближающаяся к концу своей жизни. Исходящее сверху давление не могло её коснуться из-за защищавшего свечения гроба. Казалось, всё звёздное небо ненавидело бабочку. Если бы не сияние гроба, то её давно бы уже уничтожило. Много лет назад парагон Грёзы Моря пожертвовала собой, чтобы найти эту безопасную гавань. Тот факт, что бабочке удалось дожить до сегодняшнего дня, показывал: её жертва была не напрасной!

— Я вернулся, — прошептал Мэн Хао, стоя на голове ящерицы.

Эти слова мог слышать только он. Вид бабочки Горы и Моря напомнил ему о прошлом. Ныне он достиг трансцендентности, любое его слово или поступок могли повлиять на всё звёздное небо Безбрежных Просторов. Более того, ему даже не требовалось произносить слова вслух. Его мысли могли принимать форму естественного закона. Он достиг состояния, когда человек мог мысленно произнести имя Мэн Хао, и он мог об этом узнать. Божественная способность такого уровня была одной из отличительных черт трансцендентных. Для того, что называли Безграничным Дао и Попранием Небес, в этом не было ничего особенного.

Стоило ему прошептать эти два слова, как его голос прозвучал в головах всех старых друзей в мире бабочки Горы и Моря. Его родители подняли глаза к небу и почувствовали ауру Мэн Хао. Лица обоих озарила радостная улыбка. Это точно была аура их сына, однако она могла потрясти Небеса и Землю. И она приближалась!

— Это Хао’эр!

— Он вернулся. Не погиб! Цилинь клана Фан вернулся! Он расколет 33 Неба и окрасит Безбрежные Просторы их кровью!

Отец Мэн Хао по имени Фан Сюфэн запрокинул голову и расхохотался. Уже много лет он не чувствовал себя таким счастливым. Со слезами на глазах он крепко обнял Мэн Ли. Она тоже смотрела в небо, зная, что на свете не существовало более великого человека, чем её сын. Она всегда верила, что он, несмотря ни на время или обстоятельства, рано или поздно сдержит обещание. Много лет назад он пообещал вернуться, а значит, это обязательно должно было произойти!

Многие люди в мире бабочки Горы и Моря разделяли её чувства. Сюй Цин сидела в позе лотоса у главных ворот своей резиденции на вершине горы, внезапно она поднялась и вышла со двора. Полами её зелёного халата играл ветер. Длинные волосы обрамляли её прекрасное лицо, на котором уже появились первые морщинки, которые только подчёркивали её решимость.

Голос Мэн Хао прозвучал в её ушах так, словно он стоял прямо у неё за спиной.

«Я вернулся…»

Ей не послышалось. С вершины горы она принялась с тревогой вглядываться в небо. Её пальцы нервно мяли ткань халата, по щекам текли слёзы. Слёзы радости. Две тысячи лет она тосковала по Мэн Хао.

— Мэн Хао… — с улыбкой прошептала она.

Её улыбка была такой же прекрасной, как распустившийся цветок, отчего мир вокруг немного потускнел. Она знала… Мэн Хао вернулся. Её муж сейчас находился там, в звёздном небе. Он вернулся, как и обещал!

Глава 1544. Дрoжь и трeпет

Ван Юцай занимался культивацией в пустыне мира бабочки Горы и Моря. Последние две тысячи лет он провёл в постоянных мучениях. Он истязал свою плоть, божественное сознание и разум. Этой жестокой тренировкой он постоянно повышал свою силу.

В мире бабочки Горы и Моря он был объектом поклонения многих практиков. В теории он не должен был прожить так долго. Более того, у многих могущественных экспертов мира давным-давно должно было закончиться долголетие. Однако бронзовый гроб, на котором сидела бабочка, испускал силу времени, не подпускавшую 33 Небеса. Эта сила не только защищала обитателей мира, но и сберегла тех обитателей Гор и Морей, кто уже давно должен был умереть.

Чёрные провалы вместо глаз Ван Юцая многие годы скрывали веки. Во время путешествия по пустыне он внезапно поднял голову вверх. A потом громко расхохотался. Как только его окутала безграничная культивация, началась песчаная буря.

— Эта аура. Этот голос… Мэн Хао! Это Мэн Хао! — с хохотом прокричал Ван Юцай.

В другой части бабочки Горы и Моря находилась процветающая секта, где жил Толстяк. Он стал таким толстым, что теперь напоминал гору. При этом от него исходили эманации царства Дао. Хотя он не мог сравниться с Ван Юцаем, всё равно считался одним из известнейших экспертов мира бабочки Горы и Моря. После пережитого в прошлом любое его слово для секты равнялось приказу самих Небес.

Сейчас он лениво грыз духовный камень — его уникальный метод культивации. От поедания духовного камня его отвлекло странное чувство, которое он уже испытывал в прошлом. Только сейчас оно было во много раз сильнее. Вздрогнув, он стрелой взмыл в небо. Мгновением позже оттуда раздался радостный рёв. После стольких лет под пятой врага он наконец дал волю своему безумию.

Ученики секты поражённо задрали головы. Старейшины немедленно поднялись в воздух, где во все глаза уставились на Толстяка, своего патриарха.

— Ха-ха-ха! Мэн Хао, старый пройдоха! Ты наконец вернулся! Я слышал тебя! Слышал! — со слезами на глазах радостно кричал Толстяк. — Больше двух тысяч лет. Мы ждали тебя больше двух тысяч лет. И вот… ты наконец вернулся!

Люди внизу растерянно переглядывались, не особо понимая, что стряслось с патриархом. Большинство из них родилось в последние несколько веков, поэтому они не смогли почувствовать или услышать Мэн Хао. Чуть позже из секты вылетело несколько сотен старожилов. Их трясло. Многим сперва показалось, будто им послышалось, но хохочущий Толстяк развеял их сомнения. Сердца стариков захлестнул восторг.

— Это что, был Мэн Хао?!

— Это точно он! Ха-ха-ха! Он вернулся!

— Это Мэн Хао. Говорю вам. Демонический владыка!

От криков старожилов растерянность остальных практиков уступила место изумлению.

— Мэн Хао? Высокочтимый демонический владыка? Я в детстве слышал истории о нём. Он был величайшим экспертом мира Горы и Моря. Именно он спас нас две тысячи лет назад!

— Великий демонический владыка вернулся? Это не шутка?!

В другой части мира сестра Фан Юй с мужем Сунь Хаем взмыли в воздух над своей резиденцией и радостно посмотрели на небо. У Фан Юй в глазах стояли слёзы счастья.

— Младший брат…

Сунь Хай радостно рассмеялся. На смех прилетело три луча света. К ним присоединились двое молодых мужчин и девушка. Эти трое были детьми Сунь Хая и Фан Юй. Им ещё никогда не доводилось видеть родителей, чтобы те буквально светились от счастья, поэтому они не удержались от вопроса:

— Пап, мам, всё хорошо?

— Что случилось?

— Это ваш дядя, — воскликнула Фан Юй, спустя много веков в её глаза вернулся яркий блеск. — Он вернулся!

— Наш дядя? Мэн Хао?

— Высокочтимый демонический владыка?!

Племянники и племянница Мэн Хао не могли поверить своим ушам. Они родились в эпоху, когда Мэн Хао уже стал чем-то вроде мифа. Что интересно, для большинства, рождённых в последние несколько веков, Мэн Хао был даже не практиком. Он был персонажем легенд.

В другой части мира бабочки Горы и Моря, к несказанному удивлению многих, внезапно вспыхнула аура парагона с 7 эссенциями. В воздухе возник старик… дедушка Мэн! С такой культивацией он являлся одним из четырёх стражей бабочки Горы и Моря. Подняв голову к небу, он начал хохотать, пока у него из глаз не потекли слёзы.

Над одним городом в мире бабочки парила марионетка с аурой 7 эссенций. Это был тот самый порабощённый парагон с 1 Небес, оставшийся после войны за мир Горы и Моря.

Далеко на востоке лежало место, где обитали души умерших. Оно служило загробным миром для бабочки Горы и Моря, местом реинкарнации. Оттуда повеяло аурой 8 эссенций… исходила она от парагона Кшитигарбхы. В прошлом он был сильнейшим лордом Горы и Моря!

На западе мира раскинулось бескрайнее море. Внезапно в небо взметнулась огромная волна, на которой стоял молодой человек. Когда вода улеглась, выяснилось, что он стоял на огромном ките. Сам кит постоянно перетекал из одной формы в другую. Это был истинный дух Ночь. Что до молодого человека у него на спине… его звали Кэ Цзюсы! Удивительно, но он излучал эманации 8 эссенций!

За последние две тысячи лет в мире бабочки Горы и Моря произошло много всего, но самым впечатляющим стало рождение трёх парагонов. Вместе с марионеткой теперь их было четверо.

Дедушка Мэн и Кшитигарбха изначально обладали огромной силой, особенно Кшитигарбха, чья сила находилась на уровне верховного владыки. Ничего удивительного, что они стали парагонами. Что до Кэ Цзюсы, до падения мира Горы и Моря мало кто знал о его существовании. Кто мог знать, что за следующие два десятка веков он поднимется до уровня 8 эссенций. Все четыре парагона смотрели на небо, словно могли видеть приближавшегося из-за 33 Небес Мэн Хао.

В другой части мирового моря находился огромный остров. Его накрывал блестящий барьер, за которым всё же можно было увидеть целую страну, отдельный мир. Основой острова была… черепаха патриарх Покровитель! Зевнув, он прищурился и посмотрел в сторону Небес.

— Уж больно знакомая аура, — пробубнил он себе под нос. — Чёрт, патриарх, напряги извилины. Чья это аура? Почему из-за неё… у меня щиплет в глазах?

У него на голове от счастья плакала молоденькая девушка по имени Гуидин Три-Ливень. Позади неё стоял мужчина средних лет, вот только его волосы уже тронула седина. Его аура дотлевала, тем не менее вокруг него кружила жемчужина. Звали его Дун Ху!

— Я годами питал жемчужину энергией моего тела, — пробормотал он с блеском в глазах, — в ожидании её хозяина. После всего случившегося меня не раз посещала мысль. Может быть, она принадлежит Мэн Хао?

Множество людей пытались справиться с шоком. Мир бабочки Горы и Моря ещё никогда не переживал такого потрясения. Как будто в него внезапно вдохнули новую жизнь. Все старые друзья Мэн Хао пришли в восторг, даже Ли Лин’эр, взвалившая на свои плечи дело Грёзы Моря, и Чжисян. Были и другие практики, которые с радостью встретили новости.

— Он вернулся…

— Мэн Хао снова с нами!

— Наконец возвратился демонический владыка!

Такие крики звучали во всех уголках мира. Момент, которого все так долго ждали… наконец настал!

В то же время от огромной армии ударили могучие волны. Их скорость возросла, из-за чего туман Безбрежных Просторов погрузился в хаос. Чужаки на 33 Небесах пребывали в неведении. Они не знали, что приближалось к их миру и, похоже, не особо беспокоились.

Иго Эона и другие защитные магические формации, возведённые континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола, остановили немало желающих лёгкой наживы, которые пытались вторгнуться к ним за последние две тысячи лет. Все попытки были остановлены, многие пали жертвой магических формаций.

Помимо Ига Эона ощущение неуязвимости 33 Небес укрепляло присутствие их стража Дао Фана. Благодаря помощи континента Бессмертного Бога и мира Дьявола его культивация стала ещё выше. Только сейчас Дао Фан, тот, в кого верили все чужаки, на кого возлагали столько надежд, дрожал от страха.

Глaва 1545. Даo Фан, помнишь мeня?

Шерсть Дао Фана встала дыбом. С теx пор как был уничтожен мир Горы и Моря, он ещё никогда не чувствовал такой опасности. Каждый вдох давался с огромным трудом, а культивацию сотрясала дрожь. Он увидел приближающееся бесконечное море практиков. К тому же он ощутил присутствие в армии множества крайне опасных экспертов.

Мэн Хао он не видел, только старую ящерицу, словно у него не было права узреть человека, стоящего у неё на голове. Вместо Мэн Хао он видел лишь завихрение, которое искажало всё звёздное небо.

Дао Фан не колебался ни секунды. У него не осталось времени даже на крик. Магический пасс, и Иго Эона загудело. Испуская могучие волны, Иго Эона взяло под контроль туман Безбрежных Просторов и создало на пути армии огромный непроницаемый барьер. Наступающие силы не могли увидеть, что скрывалось за ним. Следующим магическим пассом обезьяна вызвала две ауры из магической формации. Одна принадлежала континенту Бессмертного Бога, другая представляла мир Дьявола. Обе ауры растаяли в тумане вокруг и растеклись по округе. Это был своего рода знак, предупреждение от континента Бессмертного Бога и мира Дьявола: не приближаться к этому месту.

Сделав всё это, Дао Фан с облегчением выдохнул. Он всё ещё немного нервничал, но продолжал напоминать себе обо всех жутких существах, встреченных за его долгую жизнь, которые трусливо бежали при виде этих двух аур. Глубоко в душе он надеялся, что и в этот раз всё пройдёт точно так же.

«Скорее всего, они просто пролетают мимо, — убеждал он себя, — да, точно пролетают мимо. Что им может здесь понадобиться? 33 Неба просто никак не могли спровоцировать такую огромную армию практиков. Никто из выживших из мира Горы и Моря не выбрался из-за печати. Они никак не могли установить контакт с такой могущественной группировкой. По-другому и быть не может. К тому же кто в звёздном небе Безбрежных Просторов может выступить против континента Бессмертного Бога и мира Дьявола? Такие организации встречаются реже рогов цилиней и перьев фениксов, да и их вряд ли заинтересует это захолустье».

Дао Фан начал постепенно успокаиваться, будучи железно уверенным в своей теории. И всё же он никак не мог избавиться от необъяснимого страха. Всё из-за загадочной фигуры в завихрении на голове ящерицы, которую он не мог разглядеть. Кто бы ни скрывался за завихрением, это был опаснейший человек во всей армии.

В нервном ожидании он не заметил, как начал дрожать. Благодаря помощи континента Бессмертного Бога и мира Дьявола его культивация достигла уровня 9 эссенций. И всё же его всё равно била мелкая дрожь. Страх накрыл его подобно паводку. Ему казалось, будто он задыхался.

Ему оставалось надеяться, что армия просто пройдёт мимо.

Снаружи Ига Эона находился туманный барьер. С укреплением печати 33 Небес взор Мэн Хао вновь был затуманен.

Армия медленно остановилась. Практикам уже не терпелось броситься в бой. Их поддерживала вера в Мэн Хао. Один за другим они с фанатичным огоньком в глазах поворачивались к своему лидеру. Стояла тишина. Никто не разговаривал. Ученики девятой и остальных сект ожидали приказаний Мэн Хао. Парагоны с 9 эссенциями не стали исключением. Глава школы, Цзинь Юньшань, огромный термит, голова, старая ящерица и остальные подчинённые Мэн Хао хранили молчание.

Мэн Хао рассматривал туман. Его жажда убийства была практически осязаемой. Туманный барьер покрылся рябью, когда из Ига Эона вырвались две ауры. Обе находились на пике 9 эссенций. Это были не люди, а лишь потоки божественной воли, оставленные здесь для устрашения.

— Это место находится под защитой храбрых воинов континента Бессмертного Бога. Люди, прибывшие из других частей звёздного неба Безбрежных Просторов, поворачивайте и уходите отсюда!

Следом раздался зловещий голос, несущий в себе ауру смерти.

— Тот, кто дерзнёт вступить на территорию мира Дьявола, подпишет своему клану смертный приговор. Мы уничтожим всех, никого не оставим в живых!

Такие угрозы могли напугать кого угодно. Без Мэн Хао даже школа Безбрежных Просторов наверняка отступила бы. Столкновение с континентом Бессмертного Бога или миром Дьявола могло вылиться в катастрофу для школы Безбрежных Просторов. На такой риск они просто не могли пойти. Но сейчас всё было иначе. После угроз двух потоков божественной воли никто в армии практиков не шелохнулся. Более того, их кровожадная аура стала только сильнее.

Под взглядами подчинённых Мэн Хао неспешно поднялся и молча указал пальцем на туманный барьер. Простое движение пальца не начало магическую технику. И всё же туманный барьер загудел, а два потока божественной воли разбились. В то же время армия разразилась оглушительным рёвом. Их жажда убийства взмыла до Небес. Огромное число практиков бросилось к туманному барьеру. Глава школы и остальные парагоны на пике 9 эссенций послали свои божественные способности. Туман начал разрушаться.

С другой стороны барьера под защитой Ига Эона Дао Фан нервно ёрзал на месте. Он видел ужасающую атаку на туман, а потом почувствовал, как две запечатывающие метки, оставленные континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола, внезапно разбились и обратились в пепел.

Что-то уничтожило их в мгновение ока, словно они не представляли никакого значения. Как только они обратились в пепел, две чёрных нити прошили туманный барьер в поисках источника запечатывающих меток, словно желая уничтожить того, кто управлял ими.

Изумлённый Дао Фан подскочил на ноги. Тем временем туманный барьер снаружи Ига Эона рвался на части, как будто им занимались огромные руки. От стоящего грохота дрожало звёздное небо. Пару мгновений спустя… туман был прорван! Его разорвали с двух сторон, явив Иго Эона, 33 Неба и дрожащего от страха Дао Фана.

С рокотом армия двинулась вперёд. В Иго Эона обрушился град божественных способностей, загрохотали взрывы, напугав чужаков на 33 Небесах, которые понятия не имели, что творилось в звёздном небе. Такой барьер было очень непросто пробить. Даже Шуй Дунлю пришлось много лет проводить расчёты и перебирать планы, прежде чем он понял, что нужно делать. К тому же барьер за тысячи лет был усилен и укреплён. Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола дорого заплатили за то, чтобы как следует стабилизировать его.

Но сейчас не прошло и пары мгновений, как его поверхность начала покрываться трещинами. Множество людей снаружи беспрерывно били по Игу Эона магией, пока оно не оказалось на грани раскола. Среди них был юноша в золотом халате, седой старик в окружении песчаной бури, невероятной красоты женщина среди тумана.

«Это же 9 эссенций… великая завершённость 9 эссенций!»

Дао Фан остолбенел. Четверо находились на великой завершённости 9 эссенций, любой из них мог расколоть целую планету одни ударом ноги. И это был только передовой отряд. С ними было больше десяти практиков, которые атаковали не просто 9 эссенциями, а энергией на самом их пике.

«Пик 9 эссенций!»

У Дао Фана закружилась голова. Он никогда не видел такого количества практиков с 9 эссенциями в одном месте. Сложно представить, как вообще столько экспертов такого калибра могли работать вместе. К тому же это были, пусть и сильные, но всё же солдаты. Никто из них не возглавлял армию!

Огромная старая ящерица в стороне тоже вселяла ужас, она вообще выглядела так, будто была отдельным миром. Рядом с ящерицей парила жуткого вида голова и исполинский термит с безжалостными глазами.

При виде этой троицы Дао Фану показалось, будто из мира пропал весь свет. Его сердце захлестнуло отчаяние. Оказалось, что эти трое находились даже выше великой завершённости 9 эссенций, их культивация граничила с трансцендентностью.

— Это какое-то недоразумение! — закричал он. — Собратья даосы, мы 33 Неба! Мы не вмешиваемся в дела и конфликты внешнего мира. Мы никогда ни с кем не враждуем. Больше скажу, мы никогда не покидали магической формации. Пожалуйста, скажите, чем мы заслужили ваш гнев?! Мы подчинённые мира Дьявола и континента Бессмертного Бога. Собратья даосы, хотя бы назовите причину объявленной нам войны!

С 33 Небес взмывали вверх люди. Все они дрожали от страха. В криках Дао Фана слышались растерянность и негодование. Происходящее казалось ему незаслуженным, особенно с учётом того, что они никогда не переходили дорогу могущественным силам звёздного неба. Внезапно вдалеке раздался холодный голос, эхом прокатившись через пустоту.

— Дао Фан. Тот, кто одним ударом посоха уничтожил Восьмую Гору… помнишь меня?

Глaва 1546. Падение Ига Эoна

Этот голоc не повергал в трепет. Более того, в нём сквозила печаль. И всё же в этой печали Дао Фан услышал ненависть. Ненависть, которая не исчезнет даже после уничтожения 33 Небес. Такая ненависть порождала жажду убийства настолько сильную, что её не могло утолить свержение звёздного неба или уничтожение Безбрежныx Просторов и превращение их в море крови.

Как только Дао Фан услышал эти слова, он неосознанно посмотрел на огромную ящерицу снаружи Ига Эона и загадочную фигуру, скрытую завихрением. Постепенно оно рассеялось. У Дао Фана перехватило дыхание, а глаза выкатились из орбит. Он мог видеть лицо во всех подробностях.

Дао Фана затрясло, голова потяжелела, казалось, в ней разразилась настоящая гроза. Не в силах поверить своим глазам, он принялся отчаянно их тереть.

— Ха-ха, как это может быть он? — бормотал он себе под нос. — Должно быть, мне уже мерещится всякое… Ха-ха…

Протерев глаза, он опять посмотрел вверх. От его лица отлила кровь. Он мог лишь ошеломлённо смотреть на человека, стоящего на голове ящерицы. Из его головы начисто пропали все мысли. Тело обезьяны била крупная дрожь, глаза покраснели. Дао Фан чувствовал себя так, будто кровь в его жилах сейчас потечёт в обратную сторону. Он то открывал, то закрывал рот, словно пытался что-то сказать, но язык его не слушался.

— Что? Не узнаёшь меня? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

Как только он сделал шаг вперёд, старая ящерица тут же опустила голову. Практики в округе с фанатизмом в глазах опускались на колени. Даже силы авангарда, атаковавшие Иго Эона, прекратили наступление и опустились на колени. От рёва миллионов глоток задрожали Небо и Земля.

— Приветствуем, демонический владыка!

От их приветствия Иго Эона покрылся рябью. Мэн Хао невозмутимо шёл по пустоте, пока не остановился перед Игом Эона. Оттуда он посмотрел на оцепеневшего Дао Фана.

— М-Мэн… Мэн Хао… — заплетающимся языком промямлил Дао Фан.

Обезьяна выглядела так, будто стала свидетелем самого фантастичного события на свете. Он с трудом верил своим глазам и начал сомневаться в трезвости своего рассудка. От одного взгляда на Мэн Хао, казалось, его тело могло в любую секунду разорвать на куски. Обезьяна начала пятиться.

— Невозможно! — во всё горло закричал он, трясясь от страха. — Ты не можешь быть Мэн Хао. Он мёртв. Мёртв! Кто ты такой? Зачем нацепил его лицо? Ты не можешь быть Мэн Хао!

— О, так ты собственными глазами видел момент моей смерти? — поинтересовался Мэн Хао.

Он никуда не спешил, к тому же всё вокруг находилось под контролем его божественного сознания. Ничто здесь не могло навредить бабочке Горы и Моря. Ни одна сила, которая могла появиться здесь, также была на это не способна: ни континент Бессмертного Бога, ни мир Дьявола. Разумеется, 33 Неба вообще можно было не принимать в расчёт.

Мэн Хао находился в плену ненависти больше двух тысяч лет. Если брать за точку отсчёта момент предательства 33 Небес, после которого они стали тюремщиками мира Горы и Моря, тогда ненависть практиков мира Горы и Моря уходила своими корнями ещё дальше в прошлое.

Из-за этой ненависти Мэн Хао не планировал уничтожить все 33 Неба одним махом. Это не утолит терзающую его ярость. Мэн Хао будет мучить их, изольёт на них всю свою ненависть. Только так он и другие практики мира Горы и Моря смогут выместить злобу, которая сдавливала им грудь долгие годы!

— Я… я… — речь Дао Фана стала напоминать набор нечленораздельных звуков.

Это было правдой. Он не видел момента гибели Мэн Хао. Теоретически Мэн Хао никак не мог выжить, и всё же перепуганный Дао Фан был вынужден признать… перед ним был Мэн Хао!

— Откуда такая сила? — с горечью произнёс Дао Фан. — Как ему удалось вернуться?..

Его голос разошёлся по миру под Игом Эона. К этому моменту практики 33 Небес, включая могущественных экспертов чужаков, оказались достаточно высоко, чтобы его услышать. Среди них были парагоны, кому уже доводилось сражаться с Мэн Хао. Услышав слова Дао Фана, они побледнели.

Несметное воинство снаружи Ига Эона перепугало их до смерти. Перед лицом такой армии они ничего не могли сделать, кроме как действовать с предельной осторожностью. Если им придётся молить о пощаде, они были готовы пойти и на это. Против такой армии 33 Неба были бессильны, как крошечное королевство, которому противостояла целая империя. Масштабы были несопоставимы. Как если бы младенец затеял драку с взрослым мужчиной.

Стоило могущественным экспертам 33 Небес увидеть Мэн Хао и услышать слова Дао Фана, как они тоже принялись недоверчиво тереть глаза.

— М-Мэн… Мэн Хао!

— Тот парагон из мира Горы и Моря!

В рядах экспертов 33 Небес началась неразбериха. Больше всех паниковали те, кому уже доводилось видеть Мэн Хао в бою. К их порогу пришла ужасающая катастрофа. Нашлись и те, кто не понимал разницы между Небесами и Землёй. В своей гордыне они разразились рядом весьма наглых заявления.

— Брехня. Быть такого не может! Он мёртв. Даже если он тогда не преставился, его без устали искали континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Ни за что не поверю, что им оказалось не под силу отыскать его!

— Даже если он и жив, откуда у него взялась такая внушительная армия?!

— Как он убедил такое количество людей сражаться за себя? Нелепица какая-то!

— В любом случае ему не пробиться через Иго Эона. Его усилили континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Пока он будет безуспешно биться о барьер подоспеют континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Этот Мэн Хао добровольно вошёл в ловушку. Он покойник!

Мэн Хао смотрел через Иго Эона на чужаков. Он даже не пытался скрыть ненависть в своих глазах.

— Иго Эона… — произнёс он.

Его губы растянулись в хищной улыбке, а потом он зловеще рассмеялся. Иго Эона долгие годы запечатывало мир Горы и Моря. Шуй Дунлю положил целую жизнь на то, чтобы пробиться через него и подарить миру Горы и Моря шанс обрести свободу. Именно из-за этого барьера, подавлявшего практиков мира Горы и Моря бесчисленные годы, в мантре лиги Заклинателей Демонов… упоминалось Иго Эона.

— Им всем пришлось столкнуться с Игом Эона…

Его смех становился всё громче и громче, пока его эхо не зазвучало во всём звёздном небе.

— Я, Мэн Хао, настоящим приказываю: отныне в этом звёздном небе больше нет Ига Эона!

Его громогласный приказ тотчас изменил звёздное небо Безбрежных Просторов. Мнение воли звёздного неба не имело значения. Мэн Хао изменил его таким образом, что Иго Эона больше не могло существовать.

Он ненавидел Иго Эона, поэтому без тени сомнений вытянул руку и стукнул по нему пальцем. Стоило пальцу коснуться его, как поверхность барьера искривилась. Поднялся оглушительный гул. Похоже, Мэн Хао воспользовался естественными и магическими законами. В этот же миг Иго Эона стало дисгармонировать со звёздным небом, словно воля Мэн Хао стала волей Небес. Естественный закон изменился!

От места, где палец касался барьера, поползли трещины. В мгновение ока всё Иго Эона потрескалось. Спустя несколько вдохов на глазах ошалевших Дао Фана и других экспертов 33 Небес их великий барьер, называемый Игом Эона, разбился!

Барьер разбился множеством осколков так легко, словно был сделан из стекла. Его осколки разлетелись во все стороны, как будто звёздное небо хотело от них избавиться. Невероятное давление растёрло их в порошок. Главная надежда 33 Небес, их главный щит, веками оберегавший от врагов, подавлявший мир Горы и Моря и не позволявший практикам сбежать… пал! Разбился вдребезги!

— Я, Мэн Хао, настоящим приказываю: отныне все те, кто практикуют культивацию… не могут покончить с собой или прибегнуть к самоуничтожению!

С холодным блеском в глазах он взмахнул пальцем, наслав новый естественный закон на 33 Неба. Под его влиянием всё живое там задрожало. Всё выглядело так, будто воля Всевышнего не собиралась мешать мести Мэн Хао.

Ненависть Мэн Хао к 33 Небесам и его слова намекали на то, что грядёт… полное и безоговорочное уничтожение. В живых не останется никого!

Глaва 1547. Уничтoжить Дао Фана

— Убить всех, — негромко приказал Мэн Хао, но его голос пронизывала кровожадность. — Никто не должен остаться в живых! И не сильно спешите. Убивайте их неспеша. Здесь целых 33 Неба… у нас полно времени. Не стремитесь сразу уничтожить их тело и душу. Так их можно убить всего один раз. Сперва уничтожьте тело, потом отдайте мне их души.

От спокойной жестокости его голоса у обитателей 33 Небес всё внутри похолодело. В карме всегда существовала причина и следствие. Как только 33 Неба решились на мятеж, они были обречены… их ждала неминуемая расплата за содеянное в мире Горы и Моря. И день воздаяния наконец настал!

По команде Мэн Хао практики волной пошли в атаку на 33 Неба. Они излучали угрюмую, кровожадную ауру. С таким численным перевесом они могли очень быстро стереть с лица земли 33 Неба и расправиться со всеми жителями. Но не это было нужно Мэн Хао. Ему хотелось не просто убить их, а отомстить. Во время исполнения этой мести 33 Неба, прежде чем обратиться в ничто, окончательно утонут в пучине отчаяния и ужаса.

Согласно его приказу, практики школы Безбрежных Просторов не должны были спешить. Врагов следовало убивать как можно медленнее. Пространство вокруг было запечатано таким образом, чтобы никто не мог сюда попасть. К тому же естественный закон запрещал чужакам убивать себя или прибегать к самоуничтожению. Поэтому никому не удастся избежать наказания выбранного для них практиком, достигшим трансцендентности.

Мэн Хао не беспокоился о возможной атаке 33 Небес на бабочку Горы и Моря. В любой момент… он мог это предотвратить.

Парящие в звездном небе эксперты 33 Небес с криками бросились бежать. Против такой орды практиков они ничего не могли сделать. Перепуганные эксперты бежали на 33 Неба и сразу же подняли все возможные защитные формации и барьеры. Но ни одна защитная мера не могла выстоять против одного магического залпа армии школы Безбрежных Просторов. Защитные барьеры смело в мгновение ока. Первой целью армии стали 33 Небеса.

Тем временем Мэн Хао перешел границу, где раньше находилось Иго Эона и остановился перед Дао Фаном. Обезьяну трясло, вся её шерсть встала дыбом. Завидев Мэн Хао, Дао Фан начал пятиться.

— Я еще помню, как ты самоуверенно уничтожил Восьмую Гору одним ударом посоха, — тихо произнес Мэн Хао. — И где теперь та бравада?

Следующим шагом он вырос прямо перед Дао Фаном и молниеносно щелкнул пальцем по его груди. Чудовищный грохот перекрыл душераздирающий вопль Дао Фана. Из его пасти брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Хоть это и был простой щелчок пальцем, Дао Фану показалось, будто на него обрушилась тяжесть всего звездного неба. Его грудь превратилась в кровавое месиво. Разумеется, Мэн Хао тщательно отмерил силу удара. Всё-таки одним щелчком пальца он мог уничтожить целую планету, не говоря уже о Дао Фане. Однако он не мог даровать Дао Фану легкую смерть. Обезьяна не только уничтожила Восьмую Гору на войне, но и убила огромное количество практиков мира Горы и Моря. За годы, пока он стерег загнанный в ловушку мир и 33 Неба, погибло столько людей, что и не счесть. Среди них были даже те, у кого был шанс пробиться через Иго Эона.

— Невозможно. Такого просто не может быть. Что с твоей культивацией? Разве такое возможно?! — восклицал Дао Фан, кашляя кровью.

С безумным блеском в глазах он посмотрел на Мэн Хао, а потом дико взвыл. Он был напуган. Его естество охватил ужас. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что Мэн Хао не только вернется, но и приведет с собой огромную армию. Но не это было самой ужасающей частью его возвращения. Культивация Мэн Хао вопреки ожиданиям достигла совершенно безумного уровня.

Дао Фан никогда не встречал людей, способных одной фразой запретить Игу Эона существовать среди звезд или движением пальца разбить его. Хоть он и видел горящие фанатичным огнём глаза экспертов армии и то, с каким благоговейным трепетом они взирали на своего предводителя, принять одно единственное слово он оказался не в силах…

«Трансцендентность».

Мэн Хао очередным шагом переместился к Дао Фану и стукнул пальцем по его правой руке. С треском кости в ней разбились, а плоть рассыпалась бесформенной массой. Дао Фана била крупная дрожь. Он хотел сбежать, но не мог. Окружавшее его давление делало побег невозможным, поэтому он мог лишь буравить взглядом Мэн Хао.

— Чуток не рассчитал силу, — признался Мэн Хао, сокрушенно покачав головой.

Легкими щипками он начал дробить пальцы на левой руке Дао Фана. Дрожащая обезьяна вопила во всё горло, пока одна его рука превращалась в бесформенный кусок мяса. Дао Фан с ужасом наблюдал, как Мэн Хао слегка сжимал его пальцы, постепенно дробя в них кости. Потом пришел черед ног. Следом туловище. Все кости в теле Дао Фана превратились в крошки, даже позвоночник. Мэн Хао криво ухмыльнулся. Могло показаться, будто у него из глаз сейчас брызнут слёзы. Он позволил Дао Фану кричать, пока тот не захрипел. И все же Мэн Хао еще не закончил.

Практики школы Безбрежных Просторов потрясенно наблюдали за этой пыткой. A чужаки с 33 Небес так и вовсе примерзли к месту. Мэн Хао взглянул на армию школы Безбрежных Просторов.

— Теперь поняли, как надо делать? — спросил он. — Не позволяйте им умереть раньше времени.

В следующую секунду солдаты хором прокричали: — Как прикажете, демонический владыка!

Вскоре с 33 Небес послышались душераздирающие вопли. Чужаки с 1 по 33 Небеса тряслись от страха.

— Убей меня! — закричал Дао Фан. — Просто убей меня, Мэн Хао.

Мэн Хао покачал головой и надавил рукой ему на грудь. В него хлынула чудовищная сила, отчего из пор брызнула кровь. Вся шерсть обезьяны слиплась от крови! Дао Фан не мог сдержать криков. Его трясло, всё тело скручивалось и выворачивало. Такую боль было практически невозможно вытерпеть.

— О, я еще не закончил, — тихо сказал Мэн Хао. Взмахом руки он собрал всю кровь Дао Фан у себя на ладони в форме одной капли и продолжил: — Твоей смерти недостаточно. Не после всех убитых тобой практиков мира Горы и Моря. Позволь объяснить главные принципы Мэн Хао. Долг крови… можно смыть только кровью. Если ты убил одного из моих людей, я истреблю всех твоих!

С этими словами он послал божественную волю в каплю крови.

— Так-так, посмотрим, сколько людей в твоей линии крови…

От его улыбки Дао Фана пробрал холодный озноб. К сожалению, даже он видел в ней горечь и печаль, которые тысячи лет терзали Мэн Хао. С безумием в глазах Дао Фан стал отчаянно вырываться.

— Глядя на твои попытки вырваться, не трудно догадаться о существовании дорогих тебе людей. Тех, кого бы ты хотел защитить.

Глаза Мэн Хао полыхнули алым светом. Вокруг него вился демонический ци. Божественная воля обнаружила всех в звездном небе, в чьих жилах текла одна с Дао Фаном кровь.

— Немного, — почти шепотом сказал он, — всего 375 линий крови. Некоторые на 33 Небесах, некоторые заметно дальше…

Резко сжав пальцы, он уничтожил каплю крови. В этот момент все те, в чьих жилах была кровь Дао Фана, вне зависимости от расстояния… замертво рухнули на землю! Дао Фан издал животный крик. Но тут ему на голову легла ладонь Мэн Хао.

— Еще не конец. Помимо линий крови остались твои ученики и ученики-преемники. И человек, обучивший тебя культивации. Я извлеку из твоей головы все хорошие воспоминания и уничтожу их. Как ты поступил с миром Горы и Моря.

Дао Фана бился в агонии, с беззвучной мольбой об избавлении, глядя на своего мучителя. Он и представить не мог, что когда-нибудь наступит день возмездия. Разумеется, он был не единственным, кого Мэн Хао хотел подвергнуть таким пыткам. Его приказ о захвате душ жителей 33 Небес ясно говорил… его участь разделят все на 33 Небесах.

— Хочешь попросить о пощаде?.. Небось уже забыл о людях мира Горы и Моря, кто молил тебя о пощаде? Когда была уничтожена Восьмая Гора ты их даже не заметил.

Стоило Мэн Хао надавить на голову обезьяны, как к нему в разум потекли все её воспоминания. Потом появились нити кармы, которые он принялся одну за другой обрывать. С каждой оборванной нитью Дао Фан слышал крики. В конечном итоге Мэн Хао извлек душу из уже практически бесчувственного тела обезьяны.

— С твоим физическим телом покончено, — пробормотал Мэн Хао, — но твоя душа не найдет покой.

Взмахом руки он сотворил у себя над головой море пламени и забросил туда душу Дао Фана. Она была обречена на вечные муки. Пока Мэн Хао будет жить, эта пытка не закончится.

Глaва 1548. Жecтoкость

Мэн Хао тяжело вздохнул и направился к 33 Небесам. Когда он прибыл на место, все чужаки были мертвы. Их физические тела уничтожены, не осталось ничего, даже костей. Их воспоминания и линии крови вытравлены, души вырваны из физических оболочек. Захваченные души солдаты школы Безбрежных Просторов доставили Мэн Хао.

Он парил над континентом, отправляя души в море пламени, их темницу, где они будут мучиться до скончания веков.

— Вышло слишком уж быстро, — негромко посетовал Мэн Хао. — Отныне на каждый континент должно уходить по меньшей мере сутки.

В ответ на его приказ практики школы Безбрежных Просторов поежились. Теперь они осознали глубину ненависти Мэн Хао к 33 Небесам.

Мэн Хао поднял ногу и резко ударил в сторону 33 Небес. Континент покрылся трещинами, а потом раскрошился. Здания обрушились, всё на континенте в мгновение ока обратилось в пыль. Внизу показались 32 Небеса с перепуганными чужаками. Мэн Хао дал отмашку солдатам на атаку.

Когда они бросились к 32 Небесам, Мэн Хао заметил одного знакомого чужака.

— Я помню тебя. На той войне ты был верховным владыкой. Как погляжу, ничего не изменилось. Очень жаль, что ты столько лет протоптался на месте.

Чужак вздрогнул и бросился бежать, но тут его связали невидимые путы и потащили к Мэн Хао. Тот схватил его за горло и принялся методично ломать кости в теле. Его дикие вопли слышали на всех 32 Небесах. Мэн Хао целый день занимался его телом, после чего извлек из останков душу. К этому моменту на 32 Небесах уже царила гробовая тишина.

Все чужаки погибли с криками на устах. Их ненависть приняла форму могучей ауры, которая излучала удушающее давление. Мэн Хао бросил на души короткий взгляд, после чего забросил их всех в море пламени, чем обрек их на вечные муки.

— Аура ненависти? Просто смешно!

Мэн Хао холодно фыркнул, вот только остальные услышали, как по звездному небу прокатился громовой раскат. Аура ненависти тотчас обратилась в ничто.

— Ваша ненависть ничто в сравнении с ненавистью мира Горы и Моря.

С кровожадным блеском в глазах он указал пальцем на континент внизу. С грохотом 32 Небеса раскололись и обратились в пыль. Как только с ними было покончено и появились 31 Небеса, оттуда раздался яростный крик:

— Мэн Хао, если ты сделаешь еще шаг, мы уничтожим бабочку Горы и Моря!

Множество фигур полетели с 1 Небес в сторону бабочки. На их угрозу Мэн Хао отреагировал смехом. Он смеялся всё громче и громче, пока его хохот не затопил звездное небо. Чужаки с 1 Небес, пытавшиеся вторгнуться в мир бабочки Горы и Моря, внезапно застыли на месте. Они потеряли контроль не только над телом, но и над культивацией. Пока они растерянно крутили головой, вокруг них стало нарастать давление. В нём ощущалась сила Времени. Это было дело рук не Мэн Хао, а находящегося неподалеку зеленого гроба. Судя по всему, пройти могли только те, кто получил на это разрешение!

Дикие вопли с 1 Небес услышали даже на 31 континенте. От страха и отчаяния чужаки дрожали, но никто из них не мог покончить с собой. Им оставалось только ждать прихода врага, который собирался мучать их, а потом извлечь души и отправить в море пламени.

— Даже если не брать в расчет эру парагона Девять Печатей, достаточно одной моей ненависти, которая была со мной последние две тысячи лет, — сказал Мэн Хао. — Было бы неправильно покончить с вами слишком быстро. Поэтому, чужаки с 33 Небес, готовьтесь сполна заплатить за уничтожение мира Горы и Моря.

Мэн Хао не думал, что выбранное им наказание было чересчур жестоким. Это было воздаяние за миллионы убитых жителей мира Горы и Моря. Когда 33 Неба вторглись в мир Горы и Моря они вырезали не только практиков. Они не чурались убивать и смертных, страстно желая уничтожить мир Горы и Моря до самого основания. Поэтому в глазах Мэн Хао ни одно наказание не казалось слишком жестоким.

Армия практиков хлынула на 31 Небеса. На следующий день они спустились на 30 Небеса. День за днем они опускались всё ниже, пока не достигли 15 Небес. Оставшиеся жители от страха не знали, что делать: они просил о снисхождении, рыдали, молили о пощаде. Но к ним Мэн Хао не испытывал жалости. Перед его мысленным взором стояли картины ужасающих разрушений мира Горы и Моря, лиц отчаявшихся людей, просивших о пощаде перед смертью. Тогда он корил себя за слишком низкую культивацию. Обвинял Небо и Землю в несправедливости.

Зависнув над 15 Небесами, он с печалью в голосе прошептал:

— Послушайте… вы слышите? Слышите души мира Горы и Моря погибших от рук чужаков… слышите? Они просят о снисхождении, рыдают и молят о пощаде. Что думаете? Должны ли мы их простить? — спустя пару мгновений он продолжил: — Я слышу вас. Ваш ответ: нет. Мы не простим их. Долг крови может смыть только кровь. Они хотели уничтожить Горы и Моря, за это мы вырежем их до последнего человека!

Он с грустью посмотрел вниз, вот только на его губах играла улыбка. Усмехнувшись, он жестом приказал армии школы Безбрежных Просторов остановиться.

— Теперь вам не нужно ничего делать, — приказал он. Переведя взгляд обратно на 15 Небеса, он прокричал: — Слушайте сюда, восставшие против Гор и Морей. Среди вас прячутся три парагона с 9 эссенциями. Вы трое, сейчас же явитесь сюда!

Его голос, словно раскат грома, прогремел на оставшихся внизу Небесах. После уничтожения Ига Эона он заметил возросшую силу 33 Небес. Во время прошлой войны среди них не было ни одного парагона с 9 эссенциями. Но сейчас их было трое. Четверо, если считать Дао Фана.

От его голоса пятнадцать континентов закачались. Вызванные им трое парагонов задрожали. Вместо попытки дать отпор армии школы Безбрежных Просторов и Мэн Хао, они сбежали в надежде отсидеться до прихода континента Бессмертного Бога и мира Дьявола.

Не успели они выбраться из своих укрытий, как их схватила божественная воля Мэн Хао и утащила с континентов. Одним оказался мужчина-чужак. Мэн Хао хорошо его запомнил. Во время вторжения в мир Горы и Моря он обладал 8 эссенциями. Двое других вырастили континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Очевидно, они дорого заплатили за то, чтобы поднять этих чужаков до уровня 9 эссенций.

В прошлом у 33 Небес вообще не было экспертов такого калибра. В лучшем случае сильнейшие из них находились на грани прорыва на 9 эссенцию. В то время сила практиков 9 эссенций казалась Мэн Хао сравнимой с мощью самих Небес. Сейчас же он разочарованно вздохнул. Девятая эссенция была им дарована, для её получения они использовали не собственное Дао. Их восьмая эссенция на поверку оказалась такой же. Втроем они не могли бы победить даже одного настоящего эксперта с 9 эссенциями.

Троица тряслась от страха, в отчаянии глядя на Мэн Хао и огромную армию у него за спиной. Один из них прошипел:

— Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола скоро будут здесь. Ты покойник, Мэн Хао. Покойник!

Мэн Хао никак не ответил. Взмахом пальца он поджег говорившего. Когда тот завопил во всё горло, его товарищи использовали всю силу своих эссенций в попытке сбежать. Мэн Хао движением кисти наслал на одного из беглецов черный ветер. Окружив его со всех сторон, ветер сорвал с костей плоть и утащил вопящего парагона к объятому пламенем товарищу. В следующий миг и второй парагон исчез в бушующем инферно.

Величественные практики с 9 эссенциями перед Мэн Хао были лишь кучкой муравьев. Если бы не его желание обречь их на вечные муки, то он мог бы убить их одним взглядом или прикосновением божественной воли.

— И теперь ты, — сказал Мэн Хао третьему парагону, — давно не виделись.

Последний эксперт с 9 эссенциями в прошлом являлся сильнейшим среди всех чужаков 33 Небес. Дрожа как осиновый лист, он попытался сказать что-то в свою защиту. Но прежде, чем он успел открыть рот, Мэн Хао схватил его за голову и принялся бить о поверхность континента.

Бум! Бум! Бум!

Глaва 1549. Зeмлям грешников здеcь не место

Мэн Хао ничего не говорил, пока раз за разом впечатывал лицо кричащего мужчины в землю. Постепенно под человечьим обличьем начал проступать истинный вид. Он оказался водяным драконом без хвоста. Чем-то он напоминал простую змею. Мэн Хао головой супостата проделал в 15 континенте огромную дыру. Когда кости чужака превратились в порошок, а в теле не осталось крови и жизненной силы, он наконец остановился. После извлечения души он поднялся на ноги.

Бледные чужаки на 15 континенте смотрели только на него, в их головах каша, а сердца сжали в своих оковах ужас и беспомощность. Для них Мэн Хао был самым ужасающим созданием звездного неба.

Парагоны с 9 эссенциями были объектом поклонения всех чужаков 33 Небес. И всё же прямо у них на глазах великий парагон с 9 эссенциями, способный повелевать силой Небес, с воплями отправился в море пламени. Его тело сгорело дотла. Оставшуюся там душу ждет нескончаемая агония.

Чужак, пойманный черным ветром, испытал неимоверную боль, когда с его костей содрали всю плоть. Схватив за шею, Мэн Хао его головой принялся пробивать новую дыру в континенте и сердцах чужаков.

Особенно страшно чужакам было не видеть над собой других Небес, только море пламени, где в мучениях горели души чужаков. Их душераздирающие вопли и крики доходили до чужаков внизу, посеяв в их сердцах новые семена страха, отчего они начинали дрожать еще сильнее.

Страшнее всех было тем, кто участвовал в войне за мир Горы и Моря. Многие из них самолично видели Мэн Хао на поле боя, к тому же они не забыли о колоссальных потерях, который понес мир Горы и Моря. Мэн Хао осквернили, превратили из Бессмертного в Демона. В тот момент он разразился безумным каркающим смехом. Тот образ наложился на нынешнего хладнокровного, безжалостного убийцу перед ними, пламя в глазах которого сулило им лишь смерть и разрушения.

Чужаки на 15 и других континентах в страхе принялись молить о пощаде. Для Мэн Хао наступил день долгожданной мести. Для них наступил день тотального истребления. Они не могли дать отпор ни Мэн Хао, ни ужасающей армии у него за спиной.

Многие чужаки поняли, с такой невероятной культивацией Мэн Хао мог стереть все 33 Неба и убить их всех одним движением руки, но он не стал этого делать. Его месть была более изощренной и жестокой. Вместо быстрого уничтожения врага он методично, континент за континентом, обращал их мир в труху. Его жестокость ужасала.

Мэн Хао поднялся. Со всех оставшихся Небес раздавались отчаянные крики и мольбы о пощаде. Это было ему знакомо. Очень знакомо. Во время уничтожения мира Горы и Моря его жители так же молили о пощаде своих врагов. Даже атмосфера отчаяния здесь была такая же, как в мире Горы и Моря.

— Теперь, думаю, надо дать чужакам возможность сразиться в смертельном бою, — прошептал он, с кровожадным блеском в глазах. — Сегодня вы на себе почувствуете то отношение, с которым сами относились к миру Горы и Моря. Справедливо, не так ли?

Задумавшись обо всех погибших, ему даже показалось, будто его обступили призраки храбрых героев, сложивших головы во время обороны мира Горы и Моря. Мэн Хао с громким смехом приземлился на 15 Небеса. Последовавших за ним солдат школы Безбрежных Просторов он остановил характерным жестом.

Мэн Хао не требовалось их участие. Как только божественное сознание накрыло всех чужаков 15 Небес, из него вышла его точная копия. Потом еще и еще. Сначала клонов стало сто тысяч, потом миллион, потом десятки миллионов… Армии клонов не было ни конца ни края. Каждый чужак на континенте внезапно оказался лицом к лицу с Мэн Хао.

За пару вдохов клоны Мэн Хао заполонили все 15 Небеса. Клоны схватили чужаков за шею, не посмотрев на уровень их культивации и на попытки к сопротивлению. Чужаки просили пощады, выли в отчаянии и безумии. Любой, услышав такую какофонию звуков и криков, подумал бы, что оказался в преисподней. Но для Мэн Хао это была чарующая симфония мести. — Я ненавижу 33 Неба. Ненавижу эти земли и всех, кто здесь живет!

Мэн Хао закрыл глаза и резко сжал пальцы. Тут же опустилась тишина. Клоны не сломали шеи чужакам. Они подняли их высоко над головой, наполняя их силой культивацией, которая разрывала их тела изнутри. Чужаки трепыхались и вырывались, однако клоны крепко держали их за шею, не давая закричать. Их тела скручивало от боли, но с их силой они просто не могли вырваться.

В рядах армии школы Безбрежных Просторов послышались тяжелые вздохи. Эта сцена красноречивее любых слов показывала ненависть Мэн Хао к 33 Небесам. Даже им стало слегка не по себе от происходящего. К сожалению, они не могли понять его, ведь никто из них не участвовал в кровавом побоище за мир Горы и Моря. Они не видели, как рушились Горы, как раскололось звездное небо. Они не видели, как под тяжелой пятой армии чужаков исчезали миры смертных. Как гибли мужчины, женщины, старики и дети, как их тела терзали чужаки.

Мэн Хао не мог забыть того, что видел на той войне, не мог забыть устроенного чужаками геноцида смертных. Смертные были частью мира Горы и Моря, поэтому он помнил и их лица. Дети, беременные женщины, бесконечное число лиц. У него в памяти даже сохранились сцены того, как их заживо пожирали чужаки.

«Даже более жестокое наказание для этих животных всё равно было бы снисхождением с моей стороны».

Мэн Хао открыл глаза. Его клоны раздавили чужаков, отчего на 15 Небе расцвел алый цветок. Все чужаки погибли. После уничтожения физических оболочек души чужаков Мэн Хао отправил в море пламени, откуда их крики веками будут сотрясать Небо и Землю. Мириады душ в огне испытывали мучительную боль. Никогда в своей жизни им не доводилось переживать подобное.

— Землям грешников здесь не место, — сказал Мэн Хао, открыв глаза.

Все клоны на 15 Небесах исчезли. Стоило Мэн Хао ударить ногой по земле, как континент развалился на части. Его обломки дождем обрушились на 14 Небеса. Здания обрушились, на месте площадей появлялись кратеры. Земли 14 Небес захлестнуло землетрясение. Чужаки вопили во всё горло. Обезумев от отчаяния, они взмыли вверх с явным намерением дать бой. На фоне происходящего у чужаков 14 Небес окончательно помутнело в голове, поэтому они принялись выкрикивать то, что на самом деле чувствовали.

— Я убил только пару ничтожеств из мира Горы и Моря. В следующей жизни обязательно убью побольше.

— Ха-ха-ха! На войне в мире Горы и Моря я превратил в кровавый фарш дюжины практиков и вырезал целое королевство смертных. Сколько же сердец я тогда съел! На вкус они были просто потрясающими!

— Из женщин-практиков из мира Горы и Моря получились отличные сосуды для культивации, да и на вкус они были что надо! Нескольких я даже забрал с собой в качестве рабынь. Жаль, что они долго не протянули!

Взгляд Мэн Хао стал еще холоднее, его аура кровожадно заклокотала. Вместо слов он просто указал пальцем на наступавших чужаков.

Глaва 1550. Даже cмеpть не сотрет ваши грехи

Движением пальца Мэн Хао заставил всех чужаков на 14 Небесах задрожать. От его кончика разошлись невидимые волны. Первыми они достигли самых быстрых чужаков. Волны внезапно содрали с них всю плоть, оставив только скелеты. От ужасающей боли чужаки дико взвыли, но без плоти у них пропали голосовые связки, а без них они уже не могли кричать. Однако их души всё еще могли чувствовать жуткую боль.

Мэн Хао спокойно шагнул вперед, пока волны заживо свежевали чужаков, оставляя от них голые скелеты. Тем не менее чужаки еще были живы. В следующий миг кости с треском обратились в труху, остались только черепа, где были заключены отчаянно вопящие души. Солдаты школы Безбрежных Просторов одеревенели. Мэн Хао, словно владыка подземного мира, шел среди чужаков, обращая живых в мертвецов.

Когда он прошел через 14 Небеса все местные чужаки лишились плоти и крови. Скелеты безвольно рухнули на землю. В черепах метались их души, чьи вопли можно было услышать только с помощью божественного сознания. Боль тех, кого освежевали заживо и полностью содрали плоть с костей, как и агонию их душ, невозможно описать словами. Их тела говорили им, что они были мертвы, но невыносимая боль напоминала, что это был еще не конец.

Ненависть в глазах Мэн Хао немного поутихла, и всё же они по-прежнему горели недобрым светом. Взмахом рукава он собрал все черепа в воздухе. Черепа, хранящие в себе души. Оттуда раздавались крики и мольбы, но не о пощаде. Они молили Мэн Хао убить их.

— Смерть — это слишком легко, — негромко сказал им Мэн Хао.

После очередного взмаха пальцем на черепах появились трещины, отчего души почувствовали боль в десять раз сильнее. С ростом трещин треск становился всё громче. От невыносимой боли души принялись биться головой о стенки черепа в надежде вырваться из этого ада. Они пытались убить себя, но ничего не получалось. Попытками вырваться они лишь увеличивали количество трещин на черепе, а с этим и свою боль.

Мэн Хао не спешил. Несколько часов спустя черепа превратились в прах. Души испытали боль хуже самой смерти. От их воплей Небо и Земля потемнели. Чужаки внизу дрожали. Некоторые от всепоглощающего страха лишились чувств, запрет на самоубийство не позволил им умереть. Что до душ, их муки на этом не закончились. Взмахом рукава он отправил их в море пламени, где их ждала агония длинною в вечность.

После этого ненависть в глазах Мэн Хао немного поблекла. Одним ударом кулака он полностью разбил 14 Небеса. Их обломки посыпались на находящиеся внизу 13 Небеса. Крики чужаков перемешались с грохотом от разрушения гор и шипения от пересыхания рек. Мэн Хао взглянул вниз на перепуганных чужаков. Некоторые взмыли вверх, но как и в прошлый раз он собирался просто взмахнуть пальцем, как вдруг снизу раздался крик ярости и мольбы.

— Мэн Хао!

В небо взмыл старый парагон с 8 эссенциями. Старик сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Мэн Хао, твоя месть 33 Небесам оправдана. После содеянного нами твоё желание уничтожить нас вполне справедливо. Но зачем… мучить нас? Просто убей нас всех! Многие из 33 Небес не участвовали в уничтожении мира Горы и Моря. Они невиновны. Можешь мучить нас, но молю, пощади невинных!

Дрожа всем телом, старик опустился на колени и склонил голову. Остальные чужаки молчали. Некоторые с горечью тоже опустились на колени. Практики школы Безбрежных Просторов вздохнули.

Мэн Хао на мгновение закрыл глаза, а потом вновь посмотрел на старика и лежащие внизу земли. В этот самый момент они налились кровью. К ужасу чужаков, он сделал шаг вперед и возник на широкой равнине. Осознав, на какой именно равнине стоит Мэн Хао, парагон чужаков нервно поёжился. Молниеносным взмахом руки Мэн Хао сотворил в земле огромный кратер. Как оказалось, раньше здесь была глубокая долина, она превратилась в равнину только потому, что здесь закопали множество трупов… Среди останков лежали даже скелеты младенцев. На костях виднелись следы зубов, свидетельствующие о страшных муках, которые люди пережили перед смертью.

Эти кости принадлежали не чужакам, а людям из мира Горы и Моря. После уничтожения мира не всем удалось добраться до бабочки. Многих захватили и увели в рабство чужаки с 33 Небес. Практики и смертные стали игрушками и едой чужаков…

Одним из главных мест для таких развлечений были 13 Небеса. Поскольку на этом континенте родился парагон, большинство практиков мира Горы и Моря попадало именно сюда, где они становились простым товаром, который покупали чужаки для своих извращенных забав.

Среди мертвецов были те, кто умер всего тридцать лет назад. Божественное сознание подсказало Мэн Хао, на 33 Небесах не осталось ни одного живого практика из мира Горы и Моря. За две тысячи лет их постепенно истребили, а трупы свалили в этом огромном могильнике.

Ни на одном из уничтоженных им континентов не было ничего подобного. При виде ямы с мертвецами жажда крови в глазах Мэн Хао стала еще явственней. Внезапно он понял, что действовал с ними слишком мягко. Он обернулся и указал пальцем на землю. Никаких волн не появилось. Вместо этого он изменил естественные законы и проник божественным сознанием в разумы всех чужаков 13 Небес.

— Даю вам один шанс. Те, кто никогда не убивал практиков мира Горы и Моря, получат быструю смерть. Вдобавок я не пошлю ваши души в море пламени. Вашу судьбу определят ваши же воспоминания!

После этих слов Небо и Земля задрожали. У чужаков 13 Небес закатились глаза, а перед мысленным взором замелькали образы — их воспоминания. Они вспомнили всё, что произошло с тех пор, как был уничтожен мир Горы и Моря. Внезапно убитые ими в прошлом практики вновь ожили и с ненавистью в глазах бросились на них.

Чужаки попытались дать отпор практикам из их воспоминаний, но тела их не слушались. Отчаянные крики зазвенели во всех уголках 13 Небес.

На всех 33 Небесах жили чужаки, однако в отличие от практиков получали свое потомство они немного иначе. Самым коротким периодом беременности была половина шестидесятилетнего цикла, самым длинным — сотни лет. Поэтому чужаки, рожденные после войны, хоть и не участвовали в сражениях и теоретически могли называться невинными, всё равно присутствовали во время садистских расправ и резни среди практиков мира Горы и Моря.

Мэн Хао холодно наблюдал за поднимающимся над головами чужаков черным дымом. Его плотность показывала количество убитых чужаком практиков. На всём континенте не нашлось ни одного чужака, над чьей головой не было бы черного дыма!

— Даже смерть не сотрет ваши грехи!

С этими словами он взмахнул рукой.

Глaва 1551. Я буду ждать ваc на 10 Hебесах

На 13 Небесах черный дым, поднявшийся над головами чужаков, просочился внутрь их тел через все поры и отверстия. От боли у них остекленели глаза. Вскоре они начали падать на землю, убитые практиками мира Горы и Моря из воспоминаний!

Эту магическую технику воля Всевышнего в форме Чэнь Фана наслала на него еще до того, как он достиг трансцендентности. Сейчас же нечто подобное не заставило бы его даже вспотеть. После достижения трансцендентности его собственная культивация позволила ему понять механику работы этой магии.

Практики достигшие трансцендентности… были всемогущими! Стоило им о чем-то подумать, и это тут же происходило! На этом царстве властвовали Бессмертный, Бог, Дьявол, Призрак и Демон!

Взмахом руки Мэн Хао обрушил 13 Небеса. Души погибших чужаков отправились гореть в море пламени. Останки разрушенных Небес обрушились на 12 Небеса. Рушились горы и здания, города превращались в руины.

Чужаки на этом континенте могли лишь горько смеяться. Они хотели оказать сопротивление, но были на это не способны. Хотели прибегнуть к самоуничтожению, но и это право у них отняли. Им оставалось только ждать неминуемой гибели. Вот только клокочущее море пламени в вышине ясно говорило оставшимся чужакам… смерть не станет для них избавлением. Окончательную смерть было не так-то просто заполучить.

Мэн Хао холодно взглянул на 12 Небеса, а потом разослал божественное сознание.

— Отныне я запечатываю ваш разум, у вас теперь есть лишь инстинкты. Да начнется резня!

Чужаки на 12 Небесах задрожали. Большинство из них имели две головы с красными глазами и блестящее толстое тело. В них мало что напоминало о людях. Как вдруг их разумы стерла сила извне. Энергия Неба и Земли была всемогущей энергией Истока Дао Мэн Хао.

«Если я чего-то захочу от вас, вы это сделаете. Если мне что-то опротивеет, вы никогда этого не сделаете!»

Двухголовые чужаки разразились свирепым воем. Без разума в них остались только инстинкты. По приказу Мэн Хао ими овладели самые фундаментальные инстинкты, поэтому они без колебаний набросились на своих собратьев. Разумеется, Мэн Хао не стал полностью стирать их разум. Они всё видели и понимали, но ничего не могли сделать с буйством собственных инстинктов.

Мэн Хао с высоты наблюдал за резней. Внезапно он понял, что месть не сделала его счастливым. Наоборот, он чувствовал лишь печаль.

В печали он невольно спросил себя, а чем он отличается от чужаков, которые в прошлом тоже пришли в его мир за местью. Эти размышления навели его на одну мысль. Кровопролитие не принесло ему удовлетворения. Хоть он и улыбался, за этой улыбкой скрывалась глубокая печаль. Его расправа была жестокой, но выросла эта жестокость из горечи, уходящей на тысячи лет в прошлое.

Когда кто-то живет в мире ненависти, умирает либо он, либо его враги. Когда чужаки истребляли практиков мира Горы и Моря, делали они это с неподдельной радостью, восторгом.

Тем временем озверевшие чужаки продолжали рвать друг друга на части. Постепенно вой и рык стихли. Наконец на континенте воцарилась тишина. В живых осталась горстка чужаков. Мэн Хао отправил все души чужаков в море пламени, а потом уничтожил 12 Небеса, обрушив осколки огромного континента на 11 Небеса.

Чужаки внизу что-то выкрикивали, глаза одних светились ненавистью, вторых — страхом, третьих — безмолвной мольбой. Мэн Хао одарил их коротким взглядом, а потом его глаза покраснели. Он поднял руку и толкнул пространство перед собой.

Континент внизу задрожал и начал изгибаться. Земля сдвигалась, менялся ландшафт, пересыхали реки. Целый континент менял форму, словно его сминали руки гиганта. Вскоре он перестал своими очертаниями напоминать континент, теперь он имел форму огромного глиняного треножника!

Континент стал треножником, а чужаки ингредиентом для пилюли. Когда чужаки на 10 Небесах это увидели, их сердца захлестнуло отчаяние. Взглянув на огромный треножник, Мэн Хао щелкнул пальцем. Тот резко нагрелся и покраснел. С помощью магии для переплавки пилюль целый континент стал алхимической печью… для создания из плоти чужаков огромной пилюли!

Изнутри послышались вопли, но они быстро стихли. Дальше переплавка пошла в полной тишине. В конечном итоге треножник взорвался. Вылетевшие оттуда души отправились в море пламени. Получившаяся пилюля оказалась размером с кулак и была цвета свежей крови. Мэн Хао спокойно взглянул на пилюлю. Если приглядеться к нему, то можно было увидеть усталость и печаль в его глазах. Спустя пару мгновений он отправил её старой ящерице.

— Держи, — сказал он.

Ящерица удивленно разинула пасть, но всё же проглотила пилюлю. В результате она заметно помолодела.

Мэн Хао посмотрел на 10 Небеса и отчаявшихся чужаков. Наконец он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он только что еще кое-что понял.

— Мстить в одиночку немного эгоистично. Тысячи лет меня терзала ненависть, но это же можно сказать и про практиков мира Горы и Моря. От такой ноши может избавить только кровь чужаков.

С ярким блеском в глазах он указал рукой на оставшиеся Небеса.

— Настоящим приказываю: культивация всех чужаков понижается на одно царство!

После его слов естественные законы изменились на последних десяти Небесах. Чужаки задрожали, когда их культивация вышла из-под контроля и опустилась на целое царство. Эксперты на уровне 7 эссенций стали владыками дао. Те, кто находились на 6 эссенциях, опустились до 5. Эксперты царства Дао с 1 эссенцией вернулись на царство Древности. Ни один чужак не сумел избежать этой участи. Это было не запечатывание, а настоящая безвозвратная потеря культивации.

— Настоящим лишаю всех чужаков божественного сознания! Настоящим лишаю чужаков способности к полету! Настоящим лишаю чужаков их силы регенерации!

Каждая фраза напоминала оглушительный раскат грома. Естественные законы рождались и изменялись. Стоило ему что-то сказать, как сказанное становились реальностью.

В этот же миг оставшиеся чужаки опустились на одно царство, лишились божественного сознания и возможности летать. Нечто подобное невозможно совершить с помощью божественной способности или магической техники. Это было похоже на Божественное чудо, Бессмертную магию или Демоническое дао!

Теперь чужаки по-настоящему испытали на себе противоестественную природу культивации Мэн Хао. Самые сильные из оставшихся в живых экспертов чужаков в один голос воскликнули:

— Трансцендентность!

Их накрыло черное отчаяние, когда они поняли, что даже континент Бессмертного Бога и мир Дьявола будут жалкими муравьями в сравнении с практиком, достигшим трансцендентности. Мир Горы и Моря породил трансцендентного, ему суждено… всколыхнуть всё звездное небо.

Тем временем Мэн Хао обратил свой взор на бабочку Горы и Моря. Его взгляд потеплел. Стоило ему взмахнуть пальцем, как бабочка Горы и Моря вздрогнула и замахала крыльями. Словно через открытые врата оттуда хлынули практики мира Горы и Моря.

— Настоящим наделяю практиков мира Горы и Моря силой божественного сознания, усиливаю ваши магические техники, силу физического тела и силу регенерации! Дарую вам… моё благословение!

Вылетевшие из мира бабочки практики почувствовали как их культивация загудела. A потом все они вспыхнули ослепительным светом. Для многих это явно стало неожиданностью. Они не могли видеть Мэн Хао из-за континентов в вышине, но могли слышать у себя в голове его тихий голос.

— Практики Горы и Моря, меня зовут Мэн Хао… Пламя ненависти тлела в ваших сердцах тысячи лет. Используйте кровь чужаков, дабы подняться из пучины ненависти. Взмойте ввысь, к звездам. Пришло время перековать мир Горы и Моря. Я буду ждать вас на 10 Небесах.

Мэн Хао увидел на крыльях бабочки Горы и Моря отца с матерью. Рядом с ними стояла прекрасная девушка в длинном белом наряде. Ничто в её облике не изменилось, она осталась такой же простой, чистой и сильной. Но сейчас она казалась… более хрупкой чем раньше.

Глава 1552. Предательcкoе Девятое Mоре

По телу Сюй Цин пробежала дрожь. Она медленно подняла голову и посмотрела на 1 Небеса в вышине. Где-то там вдалеке ждал Мэн Хао. От нахлынувших воспоминаний на её губах расцвела счастливая улыбка, а теплота взгляда могла растопить все ледники мира.

Множество фигур вылетели из мира бабочки Горы и Моря. Их вели за собой Кшитигарбха, дедушка Мэн, парагон-марионетка и Кэ Цзюсы! Эти четверо являлись самыми могущественными практиками мира Горы и Моря. Они без колебаний повели людей в атаку на 1 Небеса.

Их культивация резко взмыла вверх. Теперь их раны могли заживать быстрее, божественное сознание и даосские заклинания усилились. Их боевая мощь могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Парагон-марионетка пережил еще более удивительную трансформацию. За века отсутствия Мэн Хао он так ни разу и не пошевелился, но с ростом боевой мощи он начал меняться. Словно некая оборванная ранее связь была восстановлена.

Небо и Земля задрожали, когда четверо парагонов пошли в бой. Толстяк, Ван Юцай, Фан Юй, Ли Лин’эр, Чжисян и многие другие знакомые Мэн Хао тоже полетели к Небесам. Позади них практики мира Горы и Моря: ветераны, пережившие уничтожение Гор и Морей, и молодые практики, выросшие на историях о Мэн Хао. Сейчас все они шли в атаку.

Мэн Хао тысячи лет терзала ненависть, то же можно было сказать и про практиков мира Горы и Моря. Мэн Хао требовалось дать ей выход, им тоже. Поэтому он оставил последние десять Небес им. Корень этой ненависти должен быть выкорчеван.

Практики мира Горы и Моря завязали бой с 1 Небесами. Зазвучали крики. Из-за пониженной культивации, без божественного сознания, с ослабленными магическими техниками чужакам было тяжело сопротивляться. Несколько мгновений спустя их строй опрокинули. Несмотря на их отчаянные попытки, практики мира Горы и Моря не испытывали трудностей в сражении. Чужаки даже не могли их ранить.

После мести Мэн Хао практики мира Горы и Моря с не меньшим безумием бросились в бой на ненавистных им чужаков. По их щекам текли слезы, пока они с криками посылали во врагов силу своей культивации. Любых найденных врагов они с легкостью убивали. Особенно остервенело вырезали врагов ветераны прошлой войны. Их душевные раны были особенно глубокими.

— Наставник, вы видите? Я отомщу за вас!

Эти слова прокричал старик с лицом, полным морщинок, вот только это был не старик, а мужчина средних лет с поседевшими волосами. Со слезами на глазах он бился как безумец, без устали разрубая одного чужака за другим, пока его халат полностью не промок от крови.

— Шаньшань, ты принял на себя удар чужака, который предназначался мне. После твоей смерти моё сердце разбилось. С тех пор я жил лишь ради мести. Я хочу отомстить и убить всех до единого чужаков. Чужаки должны умереть!

Мужчина-практик с покрасневшими глазами рыдал на поле боя, не прекращая убивать чужаков.

— Пап, мам, старший брат, я никогда не забывал о ненависти в моем сердце. Сегодня я наконец смогу отомстить за вас!

Это кричал старик, который набросился на перепуганного чужака и впился зубами ему в глотку. Из раны на горле у чужака фонтаном хлынула кровь. Смех старика слышали многие на поле боя. Практики мира Горы и Моря остервенело сражались, особенно яростно бились те, кому довелось пройти войну две тысячи лет назад.

— Я последний выживший из моей секты. Сегодня я зарублю сто тысяч чужаков во имя погибших героев!

— Убьем их! — Я дожил до сегодняшнего дня только благодаря желанию отомстить!

Вскоре обезумевшие практики уничтожили всех чужаков 1 Небес. После этого они пошли в атаку на 2 Небеса. Практики, родившиеся уже после войны, не испытывали такой всепоглощающей ненависти. Им с рождения рассказывали истории об ужасах давней войны, к тому же всю их жизнь на них давили 33 Неба.

Они видели картины мира Горы и Моря далекого прошлого и слышали легенды о девяти горах и морях. Разумеется, для них эти истории были всего лишь сказаниями, да и мир Горы и Моря они представляли весьма смутно. Ненависти просто не откуда было взяться. Но сегодня они увидели, как ветераны войны за мир Горы и Моря, до этого спокойные и сдержанные люди, внезапно обезумели. Молодые практики были потрясены до глубины души. Теперь они воочию увидели, сколь сильной была ненависть людей, которые рассказывали им истории об уничтоженном мире. Старики не желали… оставлять чужаков в живых.

Молодняк постепенно проникался их настроением. В их крови поднимались разрозненные воспоминания. Воспоминания жителей мира Горы и Моря, которые передались им с молоком матери.

Под влиянием этих воспоминаний и безумия старшего поколения, молодняк бросился в бой и принялся рубить чужаков с таким же рвением, как и старики. Толстяк убивал врагов со слезами на глазах. Огромный шар плоти двигался с небывалой ловкостью, уничтожая всех чужаков, которые оказались у него на пути.

— Вы убили триста моих возлюбленных! Будьте прокляты, грязные животные! Триста моих возлюбленных! И моих детей и внуков. Проклятье, я не успокоюсь пока не уничтожу всех вас!

Толстяка сопровождала группа из более чем десяти тысяч практиков, называвших его патриархом. С ним сражались мужчины и женщины, старики и дети. Среди них были его новые возлюбленные, на ком он женился за последние две тысячи лет, а также рожденные после войны дети и внуки. Он в одиночку создал целый клан, способный потягаться с кланом восьмой реинкарнации клона Мэн Хао.

После уничтожения 2 Небес армия практиков мира Горы и Моря двинулась к 3 Небесам, а потом и к 4 Небесам. Звездное небо окропила кровь. Глаза Ван Юцая были закрыты, но в руке он сжимал рукоять меча. Стоило ему использовать силу культивации, как на куски разорвало множество чужаков. Головы поверженных врагов он оставлял летать за собой. Вскоре у него за спиной растянулась целая река из отрубленных голов врагов. Чем-то она напоминала плащ, придававший ему крайне жуткий вид. Чужаки, попавшиеся ему на глаза, начинали дрожать от страха.

С армией практиков не менее свирепо сражался клан Фан. Вскоре атакующие силы добрались до 6 Небес. Их ненависть достигла апогея. С налитыми кровью глазами эти люди наконец могли разогнуть спины, которые годами сгибались под давлением свыше.

Ли Лин’эр со слезами на глазах убивала чужаков. Сейчас она думала о парагоне Грёзы Моря. Хоть она и была женщиной, врагов она убивала не менее жестоко, чем остальные. Превратившись в старуху, она не растеряла красоты, коей обладал в молодости. И всё же она была готова заплатить любую цену за продолжение дела парагона Грёзы Моря.

После падения 6 Небес, сражение переместилось на 7 Небеса. Чжисян металась между чужаками словно призрак. Много лет назад она звала себя демонессой. Теперь она стала главой секты Бессмертного Демона — одной из трех великих сект бабочки Горы и Моря. Такой статус секта имела благодаря тому, что Кэ Цзюсы стал парагоном и вновь присоединился к секте Бессмертного Демона.

Во время отправления своей мести больше всех выделялись не четыре парагона Гор и Морей или их противники с различных Небес. Нет… самым приметным бойцом была огромная черепаха! С её спины вылетело огромное число практиков, пока она сама давила чужаков своим массивным туловищем. Потом черепаха лбом протаранила 7 Небеса. Разбив их, она с рёвом бросилась к 8 Небеса.

— Твою бабулю! Преемник патриарха вернулся! Ну, разве патриарх не лучше всех?! Эй, чужаки, не убегайте! Проклятье! У меня для вас припасена парочка благословений!

Когда огромная черепаха двинулась к 8 Небесам, огромный континент покрылся рябью и превратился в море! На него внимательно посмотрел Мэн Хао.

— Предатель мира Горы и Моря. Девятое Море!

Глaва 1553. Вoзвpащение демоничеcкого владыки

Мэн Хао посмотрел на Девятое Море. Она пряталась на 8 Небесах, что ничуть не удивило его. Во время войны за мир Горы и Моря предательство моря чуть не сорвало план Шуй Дунлю. Без её помощи бабочке Горы и Моря лишь чудом удалось спастись, из-за чего вместе с ней успело сбежать гораздо меньше практиков, чем планировалось изначально.

Девятое Море предало их в самый ответственный момент и нанесло серьезный удар по всему миру Горы и Моря. C тех пор практики ненавидели это море всеми фибрами своей души. Рожденные уже после войны слышали лишь истории о предательстве Девятого Моря, но до сегодняшнего дня они воспринимали их как простые байки…

Весь 8 континент превратился из массива земли в гигантское море. На его поверхности появилось женское лицо в окружении множества морских тварей.

— Девятое Море! — прорычал Кшитигарбха, убив при этом парагона чужаков.

Его глаза полыхнули жаждой убийства, а голос прогремел подобно громовому раскату. В следующий миг он уже летел к Девятому Морю. В глазах дедушки Мэн стояли воспоминания. Он тоже с невероятной скоростью полетел к Девятому Морю.

Патриарх Покровитель изначально планировал протаранить 8 Небеса лбом, но после того, как оно стало морем, у него округлились глаза, а сам он приготовился к рывку. Вот только рывок он сделал не вперед, а назад, при этом его боевой клич создавал впечатление, будто бы он идет в атаку.

— Убью! Проклятье! Жалкая лужица! Патриарх не боится тебя. Умри!

Тем не менее он отступал, пока не оказался достаточно далеко от моря. С рокотом морские твари бросились из Девятого Моря на практиков мира Горы и Моря. Толстяк, Ван Юцай, Ли Лин’эр и остальные присоединились к атаке соотечественников в лучах яркого света.

От прогремевших взрывов задрожали Небо и Земля. Под мечами и заклинаниями практиков мира Горы и Моря морские твари Девятого Моря в отчаянии завизжали. Вскоре Девятое Море покраснело от крови. Водная гладь начала уменьшаться, открывая путь к 9 Небесам, куда немедленно устремилась часть практиков. Патриарх Покровитель задумчиво наклонил голову, а потом тоже бросился к 9 Небесам. Через поле боя теперь был прорван путь наверх.

Вскоре на 9 Небесах началось сражение. После уничтожения этого континента… армия наконец двинулась к 10 Небесам, но не стала атаковать. Они глазами искали Мэн Хао, ведь он мысленно передал им, что будет ждать их на 10 Небесах.

Глубоко в сердцах ветеранов войны за мир Горы и Моря было вырезано имя Мэн Хао. Для остальных практиков, родившихся в последние два тысячелетия, он был одновременно и незнакомцем и в то же время героем многих историй, которые они слышали. Он был незнакомцем, поскольку они никогда не видели его. С другой стороны, он был им знаком из-за всех статуй, построенных в мире бабочки Горы и Моря. К тому же истории о его деяниях знали практически все жители их мира.

Мэн Хао давно стал кем-то вроде святого мира бабочки Горы и Моря. Для практиков мира Горы и Моря он был почти богом, волей Небес и лордом их мира.

Вскоре практики на 10 Небесах заметили Мэн Хао высоко в небе. Он выглядел точно так же, как его изображали зодчие, вырезавшие из камня статуи. Более того, в сравнении со статуями он выглядел еще более величественно и устрашающе. Однако его вид имел лишь второстепенное значение. Практики мира Горы и Моря внезапно почувствовали, как у них закипела кровь. Их культивация взмыла вверх, словно они оказались в присутствии первоистока их линии крови!

Под влиянием этого неописуемого ощущения практики на 10 Небесах сложили ладони и поклонились.

— Патриарх демонический владыка!

— Приветствуем, о демонический владыка!

— Приветствуем, патриарх!

— Демонический владыка!

— Патриарх!

От их криков всё вокруг задрожало. Чужаки воспользовались этим для атаки, но не успели они дойти до рядов практиков, как все рассыпались пеплом. Только люди Гор и Морей могли находиться здесь. Любой, попытавшийся вторгнуться сюда, погибал телом и душой.

Люди приветствовали своего патриарха, своего демонического владыку. Новоприбывшие на континент пораженно поднимали глаза на Мэн Хао. В них разгоралось фанатичное, страстное пламя. Практики, выросшие на историях о великом Мэн Хао, не просто поклонились ему из уважения, но из чувства благоговейного трепета. Земля задрожала из-за прибытия новых практиков. Особенно расчувствовались ветераны войны за мир Горы и Моря.

— Это же Мэн Хао!

— Мэн Хао вернулся!

— Он снова с нами, демонический владыка Мэн Хао!

В их голосах чувствовалась непередаваемая радость, в глазах — слёзы. Много лет назад Мэн Хао в одиночку остановил мир Дьявола и континент Бессмертного Бога в попытке спасти бабочку Горы и Моря. Об этом практики не забыли до сих пор.

До Мэн Хао в небе долетали крики людей. Он видел их слезы. Он воссоединился со своей семьей, с людьми, по которым скучал много веков.

— Меня зовут Мэн Хао… и я вернулся! — негромко сказал он, при этом его голос прокатился через все 10 Небеса.

С этими словами он начал опускаться к континенту внизу. Не сумев сдержать отчаянных криков, чужаки задрожали в страхе. Они чувствовали себя так, будто им на плечи опустились настоящая гора. Давление ауры Мэн Хао оказалось настолько сильным… что континент просто взорвался.

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!!!

В криках практиков чувствовалась страсть и фанатизм.

— Пойдемте домой, — сказал Мэн Хао.

Рёв практиков стал громче. Они собрались вокруг него и полетели вниз, оставив позади раздробленные 10 Небеса. Над бабочкой Горы и Моря больше не осталось континентов. Только… дрожащее, уменьшающееся море.

От людского рёва по пространству начали расходиться волны. Группа, осадившая Девятое Море, с дрожью в теле повернулись к Мэн Хао. При виде Мэн Хао Толстяк с протяжным рёвом полетел к нему. В следующий миг он оказался перед Мэн Хао и со смехом по-медвежьи обнял его.

— Мэн Хао, Мэн Хао, ты наконец вернулся! Как же я скучал, ты не представляешь! Две тысячи лет. Представить страшно. Все давно записали тебя в покойники, но не я. Я знал, тебя непросто убить. Мэн Хао, Мэн Хао…

Не переставая хохотать, Толстяк от счастья заплакал. Они стали друзьями много веков назад, с тех пор Мэн Хао стал неотъемлемой частью его жизни.

Мэн Хао радостно хлопнул друга по плечу. Возлюбленные и потомство Толстяка во все глаза уставились на своего патриарха. Их изумило то, насколько неформально он обратился к демоническому владыке. Сами они рухнули на колени и склонили головы.

Издалека прилетел еще один человек. Фан Юй, старшая сестра Мэн Хао. Уже не молоденькая девушка, а настоящая женщина, она со слезами на глазах приземлилась Мэн Хао в объятия и крепко его обняла.

— Сестра, я вернулся… — тихо сказал Мэн Хао.

Он посмотрел на Ван Юцая неподалеку. Многие века он носил угрюмую маску, но сейчас его губы изогнулись в радостной полуулыбке. Кшитигарбха рядом от души расхохотался. Дедушка Мэн, не сдерживая слёз, тепло смотрел на внука.

Ли Лин’эр, теперь уже в летах, тоже пришла. В толпе стояла Чжисян. Её брови были нахмурены, похоже, из-за каких-то мыслей о прошлом. Тем не менее она была счастлива.

Прилетел Сунь Хай, муж сестры Мэн Хао. Сперва он был рад видеть Мэн Хао, но потом в его глазах промелькнул страх. И всё же он был горд, ведь он был частью семьи Мэн Хао…

Среди знакомых лиц можно было увидеть и Кэ Цзюсы. Он тепло улыбался Мэн Хао. Его могущество не имело для него значения. Кэ Цзюсы всегда будет считать его своим младшим братом.

Мэн Хао посмотрел на бабочку Горы и Моря. Там он увидел отца с матерью и стоящую рядом с ними Сюй Цин. После стольких лет его сердце наконец наполнилось теплом, по которому он тосковал веками.

— Я вернулся!

Глaва 1554. Coкpовище транcцендентности

Глаза Сюй Цин застилали слёзы, на губаx сияла улыбка. Рядом с ней стояли отец и мать Мэн Хао, обоих распирала радость и гордость. Это был их сын. Их Мэн Хао!

Среди практиков мира Горы и Моря царило радостное настроение. Тем временем Девятое Море сражалось с парагоном-марионеткой. B ходе схватки оно настолько уменьшилось, что перестало напоминать величественное и безграничное море, коим было раньше. Сейчас оно пыталось воспользоваться суматохой от появления Мэн Хао, чтобы сбежать. Мэн Хао повернулся к женскому лицу на его поверхности.

— Разве я разрешил тебе уйти? — холодно спросил он.

Как только его взгляд ожёг Девятое Море, оно загудело, а лицо женщины исказила гримаса страха. Его голос был подобен магическому закону Неба и Земли, который отрезал ей все пути к отступлению.

В тоже время практики мира Горы и Моря принялись буравить Девятое Море кровожадными взглядами. Особенно отличились ветераны войны за мир Горы и Моря, существовало немного вещей, которые они ненавидели больше Девятого Моря. Перед лицом такого количества практиков, женское лицо на поверхности Девятого Моря в ярости закричало:

— Ты вынудил меня это сделать. Как лорд мира Горы и Моря ты поклялся стереть мой разум. Что мне оставалось делать, кроме как предать мир Горы и Моря? Всё из-за тебя. Ты всему виной! Ты хотел истребить мой народ, стереть меня с лица земли. Мне пришлось это сделать, пришлось восстать. Моё предательство — это твоя вина!

Мэн Хао долго молча смотрел на Девятое Море, а потом с его губ сорвался тяжелый вздох.

— Мысли о предательстве появились в твоей двуличной душе задолго до нашей встречи. Какой смысл пытаться переложить вину на меня? Не дай я клятву, при первой же удобной возможности ты бы всё равно пошла на предательство.

С его культивацией и богатейшим опытом он давно уже понял мотивы, побудившие Девятое Море предать их мир.

— Я не виновата, — оправдывалась Девятое Море, — я просто хотела мыслить свободно. Я не хотела вечно быть частью мира Горы и Моря!

Морская вода забурлила, как вдруг женское лицо попыталось сбежать. Разумеется, попытка провалилась. Что интересно, на самом деле она не пыталась сбежать, а просто хотела, чтобы её убили. Прошлое было не изменить.

— После твоей смерти, всё это останется в прошлом, — сказал Мэн Хао. — Пепел к пеплу, прах к праху… Тебе не нужен мир Горы и Моря, как и ты не нужна миру Горы и Моря…

Мэн Хао выбросил руку и резко сжал пальцы. Казалось, будто огромная невидимая рука схватил женское лицо, не позволив ей сбежать, несмотря на всё её попытки вырваться, несмотря на всё бурление морской воды. Мощным рывком он отправил Девятое Море в бушующее в вышине пламя.

Практики мира Горы и Моря наблюдали, как лицо, символизировавшее Девятое Море, окутало пламя. Оно постепенно уменьшалось, пока не осталась только вопящая душа! Так она и осталась гореть, не в силах умереть!

Взмахом пальца Мэн Хао отправил вслед за Девятым Морем все души чужаков с уничтоженных десяти Небес. Их перепуганные крики и мольбы о пощаде остались неуслышанными. Потоком яркого света души устремились к пламени. Там они присоединились к другим агонизирующим в огне душам чужаков.

Практики Горы и Моря задрожали, но не от страха, а от осознания факта: месть наконец свершилась.

— Видите, наставник? Я отомстил за вас!

— Пап, мам, вы отомщены!

— Ди Кунцзы, в день твоей гибели я поклялся, если выживу, то обязательно поквитаюсь с чужаками за тебя. Мне наконец это удалось!

— Надеюсь, патриархи и остальные члены секты теперь обретут покой.

Многие ветераны войны за мир Горы и Моря печально обращались к мертвым. Каждый из них нёс на плечах тяжелый груз, у каждого была история о погибших друзьях или родных. Наконец их месть свершилась. Теперь их души охватила горечь и меланхолия. Пустоту звездного неба наполнил плач.

Толстяк не скрывал слёз, словно перед его взором стояли погибшие возлюбленные и дети. Ван Юцай с горечью склонил голову. Сейчас он думал о своей жизни в старой секте. Кшитигарбха печально вздохнул и тоже дал волю слезам. Ли Лин’эр пробормотала имя Грёзы Моря. Чжисян дрожала. С её культивацией во время войны она лишь чудом смогла выжить. Во сколько же историй и передряг она попала за свою жизнь. Все до единого практики, пережившие войну, рыдали.

В глазах Мэн Хао стояла печаль. Он тоже невольно вспомнил о своем прошлом, о тех незабываемых событиях своей жизни, о беззаботном практике, которого жизнь заставила повзрослеть.

После длительного молчания, кое-что произошло. Сложно сказать, кто первым это сделал, но вскоре практики мира Горы и Моря стали утирать слезы и опускаться на колени.

— Премного благодарен, демонический владыка!

— Премного благодарен, демонический владыка!

Все люди мира Горы и Моря стояли на коленях и благодарили его. Мэн Хао тяжело вздохнул и окинул взглядом соотечественников. На самом деле он мог в одиночку уничтожить все 33 Неба. Но не стал этого делать. Он дал им возможность отомстить. Эта месть принадлежала не ему одному. На неё имели право все практики мира Горы и Моря.

Разумеется, Мэн Хао понимал, содеянное было лишь началом их мести. Еще предстояло разобраться с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола. К этому моменту он был более чем убежден в истинности своих подозрений. К тому же он не сомневался, воля Всевышнего наверняка побудит оба континента атаковать его.

— В прошлом я дал два обещания… — негромко сказал Мэн Хао практикам мира Горы и Моря, взиравших на него с ярким пламенем в глазах. — Я пообещал возвратиться к вам… и поклялся вернуться в место, где раньше находился мир Горы и Моря и перековать его заново!

Сердце практиков мира Горы и Моря дрогнуло. Особенно у стариков. Те, кто были рождены в последние две тысячи лет, восприняли его слова с энтузиазмом. Всё-таки они слышали столько историй о девяти горах и морях мира Горы и Моря. О доме их предков.

Мэн Хао медленно поднял руку и сжал пальцы. Пустота дрогнула. С треском в ней образовалась огромная воронка, в центре которой находилась рука Мэн Хао. В мгновение ока она расширилась настолько, что заполнила всё звездное небо вокруг них.

— Погибшие Горы и Моря, властью моего имени я взываю к вам… вернитесь!

Естественные и магические законы изменились. После его приказа начали подниматься осколки камня и пыль. Валун, веками паривший в звездном небе, внезапно загудел и ярко вспыхнул! Закружились капли воды, как будто они обрели способность мыслить и сейчас пробуждались ото сна. В глаза людям ударил слепящий свет.

Происходящее постепенно распространялось по бескрайнему звездному небу. Камни, обломки скал, капли воды, пыль. Где бы они ни находились, по приказу Мэн Хао они начали к нему слетаться. Фрагменты уничтоженного мира Горы и Моря, останки, оставшиеся плыть через пустоту, звездное небо, само время. С грохотом целые поля парящих камней в ярких лучах света постепенно принимали форму в воронке.

— Первая Гора и Море! — объявил Мэн Хао с загадочным блеском в глазах.

Стоило ему поднять руку, как сама реальность содрогнулась. Всё живое под звездным небом Безбрежных Просторов услышало его голос.

— Взываю к силе моего имени, да будет первый заговор Начала-Конца воплощен в Первой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Начала-Конца, ответственные за смену сезонов в мире Горы и Моря! Практики на этой Горе и Море могут культивировать мой заговор Начала-Конца и получить просветление об эссенциях начала и конца. Этот заговор отныне будет называться первым заговором Гор и Морей!

После этих слов сила трансцендентности отправила первый заговор в Первую Гору и Море, сделав его их основанием. Магия заговора стала костями, а Гора и Море — плотью. Практически сразу люди увидели очертания Первой Горы и Моря!

Выходцы с этой горы не смогли сдержать слез радости. Видя, как море и гора постепенно принимают всё более четкие очертания, они задрожали. Перед ними рождался их дом.

С гулом Первая Гора полностью материализовалась со всеми своими планетами! Мэн Хао не просто призвал старый мир Горы и Моря, он перековал его… теперь это был новый мир Горы и Моря! Сокровище трансцендентности!

Глaва 1555. Пpизыв Гoр и Морeй

Мир Горы и Моря с девятью горами и морями изначально являлся сокровищем, выкованным парагоном Девять Печатей после уничтожения его родного мира для того, чтобы противостоять двум силам и мятежникам. Будучи могущественным практиком в одном шаге от трансцендентности, он сотворил безопасную гавань для последующиx поколений практиков. Этим он защитил их от двух враждебных сил.

B последующие века мир Горы и Моря оберегал живущих в нём практиков. Так было вплоть до начала страшной войны две тысячи лет назад. Тогда же их предало Девятое Море, и мир Горы и Моря был уничтожен. Останки разрушенного мира разлетелись по пустоте.

Мэн Хао сотворил воронку, из-за которой загудело всё звездное небо. Под её влиянием останки мира в лучах яркого света стали слетаться в одну точку и на глазах присутствующих практиков соединялись в мир Горы и Моря. Мэн Хао не просто соединял разрозненные фрагменты вместе, он использовал силу трансцендентности и магию заклинания демонов, чтобы полностью перековать мир. Магия заговоров стала костями, а Горы и Моря плотью.

С рокотом появилась Первая Гора и Море. Потом голос Мэн Хао сотряс звездное небо. Изменились естественные законы, магические законы оказались разорваны на части. Практики, стоящие вокруг Мэн Хао на коленях, не могли сдержать радости. Особенно те, кто сражался в войне за мир Горы и Моря. Выходцы с Первой Горы и Моря с надрывом рыдали. Первая Гора и Море с планетами полностью материализовались. Они вновь увидели родной дом, который часто являлся им во снах.

В новом мире Первая Гора и Море стали воплощением первого заговора Мэн Хао — заговора Начала-Конца! Те, кто будут жить там, с рождения будут предрасположены к культивации этого заговора. Не трудно было представить к чему приведет развитие этого таланта! К тому же созданные Первая Гора и Море теперь были в ответе за смену сезонов в мире Горы и Моря. Приход каждого нового сезона на Первой Горе и Море будет распространяться на весь мир Горы и Моря! Будущий лорд Первой Горы и Моря получит невероятную власть над началом и концом всего!

Люди, затаив дыхание, наблюдали за тем, как со всех концов звездного неба слетались обломки их мира. И вновь голос Мэн Хао заменил собой волю звездного неба. Он издал новые естественные законы для Гор и Морей!

— Вторая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет второй заговор Реального-Нереального воплощен во Второй Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Реального-Нереального! Вы ответственны за ясность сознания мира Горы и Моря. С вами практики Гор и Морей смогут отличить реальное от нереального, смогут мыслить ясно и прогнать внутренних демонов. Практики на этой Горе и Море могут культивировать мой заговор Реального-Нереального и получить просветление о его эссенциях. Отныне заговор будет зваться вторым заговором Гор и Морей!

Громогласный голос Мэн Хао прогремел на всю округу. Появилось множество сложных и очень древних магических символов, которые начали соединяться вместе за Первой Горой. Вскоре там начали принимать форму новые гора и море.

Тем временем к магическим символам слеталось всё больше фрагментов Гор и Морей. Наконец Вторая Гора и Море окончательно сформировались! С их появлением Небеса содрогнулись, звездное небо дрогнуло! Вокруг Второй Горы вновь кружили планеты.

Армия практиков мира Горы и Моря разразилась радостными криками. Выходцы со Второй Горы и Моря утирали со щек слёзы радости. Те, кто будет жить там, смогут искусно повелевать Дао реального и нереального. Они смогут развеивать иллюзии и будут владеть искусством их создания.

Вторая Гора и Море ответственна за ясность сознания, с ней мир Горы и Моря будет свободен от внутренних демонов. Они защитят практиков и позволят им без проблем заниматься культивацией. Они будут оказывать влияние на мир Горы и Моря не меньше, чем Первая Гора и Море. Лорд Второй Горы и Моря станет повелителем внутренних демонов практиков всего мира. Без этой горы и моря будет крайне трудно изгнать таких внутренних демонов!

Занималась заря новой эпохи. Не трудно представить применение такого сокровища трансцендентности, и дело не ограничивалось ведением войны, оно могло поднять культивацию практиков на совершенно новую высоту.

Мир Горы и Моря выковывался специально для его людей. Мэн Хао создавал новый мир культивации! Даже парагон Девять Печатей не смог бы добиться чего-то подобного. С помощью силы трансцендентности Мэн Хао создавал новые Небо и Землю.

— Третья Гора и Море! — закричал он и взмахнул пальцем в сторону воронки.

Его окутал яркий свет, отчего он стал похож на божество. Его глаза лучились загадочным светом. Казалось, даже звезды преклонялись перед его величием.

— Взываю к силе моего имени, да будет третий заговор Настоящего-Древнего воплощен в Третьей Горе и Море. Отныне… вы Гора и Моря Настоящего-Древнего, ответственные за магию Времени в мире Горы и Моря.

Практики на этой Горе и Море могут культивировать мой заговор Настоящего-Древнего и получить просветление о его эссенциях. Заговор теперь будет зваться третьим заговором Горы и Моря!

От слов Мэн Хао звездное небо захлестнул рокот. Магические символы начали соединяться вместе с обломками разрушенного мира, принимая очертания Третьей Горы и Моря. Перед практиками предстало могучее Третье Море, чьи волны мерно вздымались и исчезали в его необъятных просторах. Величественная Третья Гора острым шпилем пронзала звездное небо. Третий заговор Настоящего-Древнего до создания Мэн Хао своего заговора считался самым могущественным из девяти. Его автор, заклинатель демонов третьего поколения, был сильнейшим из заклинателей демонов. Им можно было управлять потоком времени. И теперь этот заговор стал фундаментом для новой Горы и Моря. С точки зрения боевого потенциала эта гора будет превосходить все остальные.

Во все стороны разлилась сила Времени. Как и на первых двух горах практики, которые будут жить на Третьей Горе и Море, получат особые преимущества при занятии культивацией — неслыханный контроль над эссенцией времени. К тому же время всего мира Горы и Моря будет находиться под контролем Третьей Горы и Моря.

Практики мира Горы и Моря стояли на коленях. Солдаты школы Безбрежных Просторов дрожали. Глава школы, парагоны, старая ящерица и другие странные существа были потрясены. Одно дело знать о всемогуществе трансцендентных, и совсем другое, собственными глазами увидеть демонстрацию этого могущества. Они с завистью взирали на три горы и моря. Увиденное помогло им понять всю важность и ценность сокровища, созданного специально для его людей. Теперь даже они хотели жить в мире Горы и Моря.

«Здесь куда проще будет достичь царства Дао и, быть может, пика 9 эссенций. Возможно… даже достичь трансцендентности!»

«Это сокровище трансцендентности. Те, кто достигают трансцендентности, могут создать сокровище, подходящее для их людей!»

У практиков школы Безбрежных Просторов кружилась голова. Что до Мэн Хао, он сделал глубокий вдох, а потом выполнил магический пасс. Со взмахом пальца Небеса сотрясла сила трансцендентности.

— Четвертая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет четвертый заговор Первоначального Я воплощен в Четвертой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Первоначального Я, ответственные за подземный мир и реинкарнацию в мире Горы и Моря. Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Первоначального Я и получить просветление о его эссенции. Теперь заговор будет зваться четвертым заговором Горы и Моря!

Звездное небо содрогнулось под чудовищной мощью четвертого заговора Мэн Хао. Заговор Первоначального Я порождал миллионы копий, что идеально подходило для реинкарнации. К тому же Четвертая Гора и Море издревле была потусторонним царством мира Горы и Моря, где властвовала реинкарнация. Новая версия потустороннего мира вышла величественнее прежней. Оно будет последней остановкой в жизни практиков мира Горы и Моря. Будущий лорд этой горы и моря обретет власть над душами мертвых всего мира! Каждая из четырех гор и морей имела невероятную важность.

— Пятая Гора и Море! — без паузы продолжил Мэн Хао своим громогласным голосом.

По взмаху его рукава появились первые очертания Пятой Горы и Моря. Поднялся неимоверный грохот.

— Взываю к силе моего имени, да будет пятый заговор Внутри-Снаружи воплощен в Пятой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Внутри-Снаружи, ответственные за пять элементов мира Горы и Моря! Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Внутри-Снаружи и получить просветление о его эссенциях. Теперь заговор будет зваться пятым заговором Горы и Моря!

Магия заговора стала костями, на которых начали собираться магические символы. Постепенно осколки разрушенного мира и магические символы стали Пятой Горой и Морем. Все, кто сейчас находился в звездном небе, отчетливо это видели.

Пятая Гора и Море в качестве фундамента использовала пять элементов. Они имели необычайную важность для занятий культивацией. Отныне все практики Пятой Горы и Моря будут искусно владеть Дао пяти элементов. Лорд Пятой Горы и Моря станет владыкой фундаментальных аспектов пяти элементов всего мира Горы и Моря.

— Когда появляются пять элементов, отворяются Небо и Земля!

С блеском в глазах Мэн Хао внёс последние изменения в Пятую Гору и Море. Эта гора и море были стержнем всего мира, как незаменимы были пять элементов. Ошибка в таком деле была недопустима.

Дабы стать лордом любой горы и моря требовалось не только одобрение самого мира Горы и Моря, но и полное постижение магии заговора, оставленной Мэн Хао. Заговоры заклинания демонов скрывались в Горах и Морях и были их костями! Только с просветлением о магии заговора человек получал право претендовать на трон лорда Горы и Моря. Таким же образом осуществлялось и наследование этого трона! Преемник должен будет обладать не меньшей квалификацией.

Можно сказать, что заговоры заклинания демонов были костями мира Горы и Моря, сами горы и моря стали плотью… а лига Заклинателей Демонов его душой!

Глава 1556. Самая мoгущecтвенная Гоpа и Море

Лига стала душой, заговоры — костями, горы и моря — плотью! Во главе угла стояли доктрины заклинателей демонов, те самые, что исповедовал сам Мэн Хао. Следуя этим принципам, он давным-давно стал кронпринцем мира Горы и Моря. Годы спустя будущим лордом мира Горы и Моря.

Впервые мир Горы и Моря выковал Девять Печатей, который оставил лигу Заклинателей Демонов как своё наследие. С помощью этого наследия Мэн Хао перековывал мир Горы и Моря в нечто новое.

Любой лорд Горы и Моря должен стать преемником лиги Заклинателей Демонов. К тому же тот, кто хотел стать лордом всего мира Горы и Моря, должен овладеть всеми девятью заговорами. Что до трансцендентности… всё было в руках судьбы.

Мэн Хао долго не сводил глаз с Пятой Горы и Моря, пока наконец не выполнил новый магический пасс. Сила трансцендентности сотрясла звездное небо, когда как из его глаз брызнул яркий свет.

— Шестая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет шестой заговор Жизни-Смерти воплощен в Шестой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Жизни-Смерти, ответственные за треволнения и наказания в мире Горы и Моря. Практики на этой горе и море смогут культивировать мой заговор Жизни-Смерти и получить просветление о его эссенциях. Теперь заговор будет зваться шестым заговором Горы и Моря!

Голос Мэн Хао нёс в себе естественный закон. Магические символы закрутились в ураган, излучая силу жизни и смерти. Они приняли очертания горы и моря, после чего стали втягивать в себя обломки некогда разрушенной Шестой Горы и Моря. Когда гора с морем опустились к остальным, появилась черно-белая аура. Изначально цвета резко контрастировали друг с другом, но из-за смешения они превратились в серый. А потом они так же быстро разделились, вновь став черным и белым. Благодаря этому можно было легко увидеть разницу между царствами жизни и смерти на Шестой Горе и Море. В каком-то смысле эта гора и море походили на Четвертую Гору и Море, но в то же время между ними имелась огромная разница.

Всё потому, что этот вид жизни и смерти был напрямую завязан на треволнения и наказания, которые могли быть обрушены на весь мир Горы и Моря. Практикам в будущем предстояло преодолевать Треволнения Небес. К тому же тех, кто совершал тяжкие поступки, ждало небесное возмездие. Такое наказание, подобно зависшему в воздухе клинку, трансформировалось в естественный закон. Всё, что требовало завершения, было подвластно естественному закону, поэтому Шестая Гора и Море были не воплощением наказания, а естественным законом. Лорд этой горы и моря будет следить за исполнением наказаний и за следованием естественному закону.

Гора встала на место с оглушительным грохотом. Нынешний мир Горы и Моря разительно отличался от старого, причем его текущие сила и возросшая гибкость были лишь началом.

Мэн Хао без промедления вновь заговорил. Его оглушительный голос слышали все практики мира Горы и Моря и школы Безбрежных Просторов.

— Седьмая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет седьмой Кармический Заговор воплощен в Седьмой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Кармы, ответственные за карму в мире Горы и Моря. Практики этой горы и моря смогут культивировать мой Кармический Заговор и получать просветление о его эссенции. Теперь заговор будет зваться седьмым заговором Гор и Морей!

Магические символы и осколки разрушенного мира соединились в новую гору и море. Седьмая Гора и Море появились во всём своем великолепии и величии кармы. Их сила сразу же превзошла остальные Горы и Моря и так же быстро угасла. Всё пришло в норму. Всплеск кармы трансформировался в сеть, которая накрыла весь мир Горы и Моря.

Седьмой Кармический Заговор многие годы верой и правдой служил ему и спасал из множества переделок. Самый загадочный его заговор. Карма существовала везде, на Небе и Земле. Посеянная карма проходила целый круг и замыкалась в точке её жатвы. Подобно дракону, пожирающему собственный хвост. Ни один мир не мог существовать без кармы, невидимой и загадочной. После достижения трансцендентности Мэн Хао смог сделать карму костями Седьмой Горы и Моря. Выходцы с этой горы и моря станут мастерами, когда дело будет касаться Дао кармы. Тот, кто станет лордом Седьмой Горы и Моря, постигнет седьмой заговор Мэн Хао и получит силу, способную потрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Каждая из семи величественных гор и морей отличались от других, и всё же каждая обладала невероятной силой и повергала в трепет. Люди мира Горы и Моря продолжали молиться, когда как количество изумленных практиков среди армии школы Безбрежных Просторов становилось всё больше. Даже души чужаков в море пламени изумленно взирали на строящийся мир.

Сейчас творилось нечто неслыханное, настоящее чудо творения, чего никто никогда не видел. Такой была природа трансцендентности.

«Если я хочу чего-то, лучше бы Небесам это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому лучше исчезнуть из-под Небес!» Мэн Хао взмахнул рукавом, его глаза сияли. Последний раз взглянув на Седьмую Гору, он невольно задумался обо всем, что с ним случилось на Восьмой Горе и Море.

— Восьмая Гора и Море!

Выбранная им область звездного неба исказилась. Дедушка Мэн был вне себя от радости. У него на глазах разворачивалось нечто фантастическое. Он не только вновь узрел мир Горы и Моря, но и свою родную Восьмую Гору и Море. Такие же эмоции испытал Кшитигарбха после рождения Четвертой Горы и Моря. Дедушка Мэн запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— Взываю к силе моего имени, да будет восьмой заговор Тела-Духа воплощен в Восьмой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Тела-Духа, ответственные за пространство мира Горы и Моря! Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Тела-Духа и получить просветление о его эссенциях. Теперь заговор будет зваться восьмым заговором Горы и Моря!

С появлением Восьмой Горы и Моря поднялось зарево с множеством призрачных образов. Пространство вокруг горы и моря внезапно лишилось всякого движения. Это был первый изученный Мэн Хао заговор заклинания демонов. Он был незаменимым инструментом всю его жизнь. Во всех сражениях он давал Мэн Хао небывалое преимущество перед противником и позволял переворачивать безнадежную ситуацию в свою пользу. По своей полезности он ничуть не уступал Кармическому Заговору.

Мэн Хао крепко привязался к восьмому заговору и к Восьмой Горе и Морю. Это был родной дом клана его матери, а так же вотчина дедушки, лорда Горы и Моря. Было правильно сделать восьмой заговор костями новой Восьмой Горы и Моря.

С помощью этого заговора практики Восьмой Горы и Моря получат небывалый контроль над эссенцией пространства. В будущем они смогут манипулировать пространством искуснее кого-либо в мире. Вдобавок контроль над такой силой сделает их ответственными за защиту мира Горы и Моря. Дао пространства не имело границ и рамок. Лорд Восьмой Горы и Моря будет обладать крайне высоким статусом. Даже стоя в одном ряду с остальными лордами, его власть над пространством позволит ему пренебрегать всеми остальными.

Выходцы с Восьмой Горы и Моря вместе с дедушкой Мэном радостно закричали во всё горло. Мир Горы и Моря был почти готов. Восемь гор и морей пронзали пустоту, лучась ярким сиянием. Каждая была уникальна, как и практики, когда-то жившие там. Попытки выявить сильнейших ни к чему не приведут просто потому, что они все были сильны в областях, критически важных для всего мира Горы и Моря.

Первая Гора управляли началом и концом, истоком всего. Вторая управляла реальным и нереальным, к тому же она могла изгнать внутренних демонов из сердец практиков. Третья повелевала настоящим и древним, могла управлять временем. О четвертой можно было не упоминать, она служила потусторонним миром и местом реинкарнации. Самая важная Пятая Гора являлась стержнем мира и краеугольным камнем пяти элементов — фундаментом всей культивации. Шестая управляла жизнью и смертью, могла насылать треволнения и наказания на весь мир. На седьмой Дао кармы устанавливало все естественные законы.

Такими были восемь гор и морей. И всё же… дракон без головы не мог называться драконом. Как и возводимый им мир не мог называться миром Горы и Моря… без сильнейшей Горы и Моря. Ему требовалась голова, символ абсолютной силы, способный устрашить любую гору или море, сошедших с истинного пути. Если хоть одна из гор или морей задумают предать мир, должна существовать сила, которая вновь восстановит баланс. Эта сила не будет находиться в руках одного человека. Он собирался поместить её в Девятую Гору и Море.

Во время войны две тысячи лет назад последний бой они дали на Девятой Горе. На последнем рубеже. Оттуда же появилась бабочка Горы и Моря, в чьих крыльях перевоплотились родители Мэн Хао. Самые важные события той войны произошли именно там!

Если это не делало Девятую Гору и Море достойной стать сильнейшей, имелись еще две причины её исключительности. Там родился Мэн Хао. Это место он считал своим домом!

Звездное небо содрогнулось, пустоту озарили росчерки молний. Всё искривилось в какой-то безумной круговерти цветов. Из глаз Мэн Хао лился свет. Он глубоко вздохнул и перевел взгляд на пустое место позади Восьмой Горы и Моря.

— Девятая Гора и Море… мой дом… — прошептал он.

Глaва 1557. Hарекаю тебя Девятым Moрем

Глядя на пустоту рядом с Восьмой Горой и Морем, Мэн Хао негромко заговорил, его голос нёс в себе силу трансцендентности.

— Взываю к силе моего имени, да будет девятый заговор Запечатывания Небес воплощен в Девятой Горе и Море. Отныне… вы Гора и Море Запечатывания Небес, сильнейшие Гора и Море, ответственные за Небеса мира Горы и Моря! Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Запечатывания Небес и обрести просветление о его эссенции. Теперь заговор будет зваться девятым заговором Горы и Моря!

После этиx слов появился целый рой магических символов. В этот раз их было намного больше, чем при создании других гор и морей. Все магические символы, использованные для строительства всех предыдущих гор и морей, уступали тому безумному количеству символов, что сейчас появились в небе. Они породили безумный ураган, излучающий ауру запечатывания небес.

Новая аура возвышалась надо всем сущим, разительно отличаясь от ауры звездного неба Безбрежных Просторов. С её появлением девять Гор и Морей покорно задрожали. И это было только начало! Девятая Гора и Море еще не успели до конца материализоваться, а другие горы и моря уже дрожали. Несложно представить, чем будут Девятая Гора и Море после своего появления. Сильнейшими! Девятая Гора и Море будут находиться над всеми остальными горами и морями. С такой силой и эссенцией они будут величайшими среди всех гор и морей!

Появились очертания Девятой Горы. Магические символы уже создавали планеты вокруг неё: Восточный Триумф, Северный Тростник, Западное Воздаяние и… Южные Небеса!

Практики мира Горы и Моря потрясенно наблюдали за актом творения. Особенно ярко светились глаза у старых друзей Мэн Хао. Толстяка била мелкая дрожь, при виде Девятой Горы и Моря у него из глаз заструились слезы. Сунь Хай, Фан Юй, Ван Юцай, Ли Лин’эр… Все те, кто считал Девятую Гору и Море своим домом, почувствовали рвущуюся из груди радость. Сюй Цин разделяла всеобщее чувство, её взгляд был направлен на планету Южные Небеса, место, давшее ей столько воспоминаний…

На глазах людей обломки Гор и Морей начали наполнять очертания, выстроенные магическими символами. Как вдруг произошло нечто неожиданное… Во время создания прошлых гор и морей били молнии, словно в происходящее хотела вмешаться воля Безбрежных Просторов. Но её реакция никогда не была особенно сильной. В этот раз после слов Мэн Хао звездное небо затопило настоящее зарево из молний. С рокотом пустоту рассекло множество молний, которые появились словно из ниоткуда. Они нацелились на очертания Девятой Горы и Моря, дабы помешать появлению последней горы и моря, не дать заговору Запечатывания Небес стать их костями.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Стоило ему сделать шаг вперед, как из него ударила невероятная сила. Из Девятой Горы и Моря начала расходиться волна энергии, сметающая все молнии на своем пути.

— Я перековываю мир Горы и Моря, — прорычал он, — любой, кто хочет вмешаться, пусть проваливает!

Взмахом рукава он поднял глаза к звездному небу, казалось, будто его взгляд был направлен на волю Безбрежных Просторов. Стоило их взглядам встретиться, как звездное небо дрогнуло. На вспышку ауры Мэн Хао воля Безбрежных Просторов отреагировала яростным сопротивлением.

Всё звездное небо пронзила дрожь. Живые организмы в множестве миров, континентах и завихрениях услышали у себя в ушах рёв. Звук был такой, будто два гиганта сошлись в бою, крича друг на друга божественным сознанием.

Мэн Хао обрушил удар на волю Безбрежных Просторов. Открывались разломы, испаряя всё, что находилось на их пути. Спустя какое-то время яростный вой воли Безбрежных Просторов стих. Но Мэн Хао всё равно выглядел очень мрачно. Он понимал, приближалась его неминуемая схватка с волей Безбрежных Просторов. После того как он прогнал волю, в звездном небе появились Девятая Гора и Море.

Всё задрожало. Остальные горы и моря своими аурами преклонили перед ней головы по одной простой причине: заговор Запечатывания Небес не знал себе равных!

И всё же Девятая Гора и Море были не закончены. Девятая Гора приняла свою окончательную форму, когда как Девятое Море уже получило очертания благодаря магическим символами, вот только ей не хватало морской воды — плоти.

Лига была душой, заговоры — костями, горы и моря — плотью. Для создания плоти должны были присутствовать элементы, составлявшие Горы и Моря. Девятое Море предало мир Горы и Моря, поэтому во время гибели мира были уничтожены девять гор и только восемь морей.

Мэн Хао посмотрел на магические символы, которые должны были быть заполнены водой, а потом с улыбкой посмотрел на патриарха Покровителя. Черепаха прочистила горло, но быстро сообразила, что Мэн Хао смотрел не на него, поэтому убрал голову в панцирь. Старый патриарх с самого начала этого конфликта взирал на Мэн Хао с благоговением в сердце.

Взгляд Мэн Хао был направлен на спину патриарха Покровителя, где стояла девушка в белом халате. Даже спустя столько лет она ничуть не изменилась. Сейчас она тоже смотрела на Мэн Хао, на её губах играла стеснительная улыбка. Девушка заметно нервничала, словно знала, почему Мэн Хао посмотрел именно на неё.

— Много лет назад я пообещал помочь тебе стать морем, — с теплотой сказал он. — Гуидин Три-Ливень, ты готова стать… Девятым Морем мира Горы и Моря? Девушка в белом вздрогнула. Всю жизнь она лелеяла мечту стать морем. Тысячи лет назад у озера подле горы Дацин молодой Мэн Хао пообещал исполнить её мечту.

— Да! — ответила она.

Сделав глубокий вдох, она сложила ладони и поклонилась. Мэн Хао с улыбкой взмахнул рукой.

— Взываю к силе моего имени, дабы благословить Гуидин Три-Ливень моим Праведным Даром. Нарекаю тебя Девятым Морем!

Переполняемая радостным возбуждением, девушка вспорхнула со спины патриарха Покровителя и превратилась в озеро. Его зеркальная поверхность завораживала. В мгновение ока она соединилась с магическими символами, составлявшими контур Девятого Моря. В результате слияния была рождена могучая аура. Аура принадлежала Гуидин Три-Ливень, но стала намного сильнее. С рокотом энергия взмыла до небывалого уровня. Наконец родилось Девятое Море, величественнее, чем любое другое море этого мира.

Новое море обладал разрушительной силой, способной сокрушить Небеса и Землю. Всё потому, что костями Девятого Моря, как и Девятой Горы, служили заговор заклинания демонов. Заговор Запечатывания Небес являлся абсолютом магии заговоров заклинания демонов. Даже объединение восьми заговоров не могло с ним сравниться.

Девятый заговор состоял из девяти запечатывающих меток, поэтому Девятая Гора и Море вполне заслуженно могли называться самыми могущественными в мире. Практики Девятой Горы и Моря будут иметь предрасположенность к пониманию заговора Запечатывания Небес. Однако постичь девятый заговор, по своей сути невероятно сложную магию, было крайне трудно, поэтому от будущего лорда Горы и Моря требовалось постижение по меньшей мере трех запечатывающих меток.

С появлением последней горы и моря от мира Горы и Моря начало исходить могучее давление. Задрожало звездное небо, поднялся страшный рокот. А потом повеяло аурой трансцендентности. Почувствовав её, задрожали все практики, даже те, кто уже находился на уровне 9 эссенций задрожали.

С ярким блеском в глазах Мэн Хао взмахнул рукавом. Возникла сфера света. Об этой магической технике он получил просветление в то время, как смотрел на солнце с планеты Восточный Триумф. Сфера принялась пожирать весь свет, пока сама не вспыхнула ослепительным сиянием.

Когда людям в глазах ударил свет, несущий в себе силу трансцендентности Мэн Хао, они почувствовали, что сила огромного шара света находилась на пике 9 эссенций.

— Вот мой Праведный Дар, нарекаю тебя… солнцем Гор и Морей!

С помощью силы трансцендентности Праведный Дар превратил шар света в могучее солнце, которое стало частью мира Горы и Моря. Когда на девять гор и морей пролился его свет, Мэн Хао выполнил очередной магический пасс. По взмаху руки появилась пурпурная луна. Эту магическую технику Мэн Хао выучил в земле предков клана Фан на планете Восточный Триумф. В луну полилась сила трансцендентности, пока та не налилась достаточной мощью, чтобы не уступать солнцу!

— Вот мой Праведный Дар, отныне ты будешь называться… луной Гор и Морей!

После этих слов луна засияла мягким светом. Она подплыла к миру Горы и Моря и закружилась вокруг них вместе с солнцем.

Мир Горы и Моря был завершен. Звездное небо, все Безбрежные Просторы содрогнулись. Бесчисленное множество миров захлестнули землетрясения. Мириады магических предметов внезапно потускнели. Причиной тому было рождение величайшего магического сокровища Безбрежных Просторов.

Мира Горы и Моря!

Конец книги IX: Возвращение демонического владыки. Апогей Безбрежных Просторов!

Глава 1558. Mир и покой

Книга X: Гдe было cинее море, там ныне тутовые рощи[1] По мановению руки Мэн Хао величественный мир Горы и Моря уменьшился до размеров ладони, где он остался парить, сияя своим великолепием.

— Демонический владыка! — воскликнул кто-то и опустился на колени.

Следом за ним армия практиков школы Безбрежных Просторов тоже отдала ему земной поклон, до сих пор находясь под впечатлением от увиденного. Они стали свидетелями создания Мэн Хао ценнейшего сокровища.

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!!!

К ним присоединились практики из мира Горы и Моря. Они тоже принялись радостно скандировать «демонический владыка». Пока практики фанатично кричали, Мэн Хао повернулся к бабочке Горы и Моря и тепло посмотрел на своих родителей и Сюй Цин. А потом неспешно пошел в их сторону. Оказавшись на бабочке Горы и Моря, он отдал земной поклон отцу и матери.

— Пап, мам, я вернулся!

Глаза Мэн Хао застилала пелена слёз. Фан Сюфэн задрожал, а Мэн Ли подбежала к сыну и подняла его на ноги. Мэн Хао хотел еще что-то сказать, но отец схватил его за плечи и подтолкнул к Сюй Цин. Мэн Ли сердито покосилась на мужа.

— Мальчику выпала доля куда тяжелее нашей, — негромко сказал Фан Сюфэн.

Сюй Цин улыбнулась тёплой, заботливой улыбкой… полной искренних эмоций. Они долго не могли отвести друг от друга глаз, пока Мэн Хао наконец не подошел и крепко не обнял её. Едва заметно дрожа, она обвила его руками и заплакала.

— Я вернулся… — прошептал он, крепко держа жену, как главное сокровище своей жизни.

Тысячи лет его сердце не знало покоя, и сейчас оно вновь обрело его. Этого не могла дать ему Чу Юйянь. Помимо отца с матерью всего один человек на свете мог дать ему почувствовать покой… Сюй Цин. Давно он не чувствовал такого умиротворения.

Другие практики мира Горы и Моря последовали за Мэн Хао в мир бабочки Горы и Моря. Над ними больше не нависали 33 Неба. Осталось только море вечно горящего пламени и вопли душ чужаков. Что до армии школы Безбрежных Просторов, они встали лагерем снаружи мира нести стражу. Без приказа Мэн Хао они не решатся отправиться домой или войти в мир бабочки Горы и Моря.

B звездном небе воцарился мир и покой. За последние века это время стало самым спокойным и самым радостным в жизни Мэн Хао. Он наконец получил возможность провести время с родителями и Сюй Цин. Вернувшись на священную гору бабочки Горы и Моря, Сюй Цин поведала ему обо всём, что произошло за время его отсутствия.

Летели дни. Мэн Хао был счастлив. Он не стал посылать практиков Горы и Моря и школы Безбрежных Просторов в атаку на континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Эти две могущественные силы придут за ним сами, поэтому он решил просто дождаться их прибытия.

Он остался на священной горе и не принимал посетителей, любуясь восходами и закатами. Его родители были рады видеть его таким умиротворённым.

Что до практиков мира Горы и Моря, они готовились сниматься с места. Всё-таки Мэн Хао построил для них новый дом. Причем к этому готовились не только практики. Требовалось подготовить к переезду в новый мир Горы и Моря смертных, а также наследия и другие формы жизни.

Спустя какое-то время Мэн Хао отправился с Сюй Цин в путешествие по бабочке Горы и Моря. Первым делом они навестили дедушку и клан Мэн. Благодаря деду клан Мэн был знаменит и уважаем во всем мире бабочки Горы и Моря. Вместе с кланом Фан они находились на вершине иерархии мира. Те, кого Мэн Хао лично обучал и наставлял во время визита на Восьмую Гору и Море, теперь стали стержнем всего клана.

Новость о прибытии Мэн Хао и Сюй Цин переполошила всех. Было организовано грандиозное празднество. Навстречу Мэн Хао вышел весь клан. Людская толпа, простиравшаяся до самого горизонта, поклонилась и хором прокричала:

— С почтением приветствуем демонического владыку и демоническую королеву!В толпе счастливо улыбался дедушка Мэн. Мэн Хао вместе с Сюй Цин поспешили вперед. Наплевав на свой высокий статус демонического владыки, он опустился на колени.

— Дедушка… — тихо сказал Мэн Хао.

Сюй Цин тоже встала на колени рядом с мужем. Её сердце забилось быстрее, но не из-за того, что все согнули перед ними спины, а потому что они назвали её демонической королевой. К тому же она впервые отдала земной поклон вместе с Мэн Хао кому-то кроме его родителей[2]. Она как будто только что вышла замуж и впервые отдавала дань уважения родственникам своего мужа.

Дедушка Мэн добродушно рассмеялся и помог им встать. Посмотрев на Сюй Цин, он положил руку на плечо Мэн Хао.

— Позаботься об этой девочке, — тихо напутствовал он. — Она ждала тебя тысячи лет!

Мэн Хао кивнул и обвил рукой талию Сюй Цин, на что та залилась краской. Мэн Хао и Сюй Цин погостили в клане несколько дней, после чего начали прощаться. Дедушка Мэн хотел что-то сказать, но в итоге смолчал. Это не ускользнуло от Мэн Хао, поэтому он добавил:

— Дедушка, месть не окончена. Скоро здесь будут мир Дьявола и континент Бессмертного Бога. Тогда мы одним махом отомстим всем.

После этого Мэн Хао с Сюй Цин отправился в секту Кшитигарбхы, зловещий загробный мир. Как только Мэн Хао прибыл туда, в рядах практиков началась паника. Разумеется, Кшитигарбха приходился Сюй Цин наставником, поэтому в традиционном представлении это был дом невесты. Когда она увидела мужа, идущего рядом с наставником, её сердце захлестнула радость.

— Как скоро они прибудут сюда? — мрачно спросил Кшитигарбха, явно говоря о мире Дьявола и континенте Бессмертного Бога. — Высокочтимый демонический владыка, этого врага нельзя недооценивать.

— Скоро, — спокойно сообщил Мэн Хао. Взглянув на небо, он добавил: — У меня есть несколько теорий относительно двух этих континентов. Единственный способ их подтвердить — увидеть всё собственными глазами.

Кшитигарбха кивнул, а потом тепло посмотрел на Сюй Цин. Повернувшись к Мэн Хао, он рассмеялся. Хоть он ничего не сказал, было ясно, что он желал им счастья.

Они недолго пробыли у Кшитигарбхы. Следующей остановкой на их пути стала секта Бессмертного Демона, где жил Кэ Цзюсы. Там их встретили с не меньшими почестями, чем в других сектах. Чжисян тоже была среди встречающих. При виде Мэн Хао и Сюй Цин она с тяжелым сердцем вздохнула. Не в первый раз она сожалела о прошлом. До сих пор она корила себя за то, что позволила угаснуть той искре романтических чувств, что проскользнула между ними во время их первой встречи. Тогда она была всерьез нацелена исполнить свой план относительно секты Бессмертного Демона и не хотела, чтобы её отношения с Мэн Хао этому помешали. Тогда она решила покинуть его и оборвать с ним все связи.

Даже сотни лет спустя она всегда с тяжестью на душе вспоминала о Мэн Хао. Особенно у неё щемило в груди от воспоминаний о Мэн Хао, который из последних сил защищал бабочку Горы и Моря.

[1] Очень поэтичная китайская идиома, которая означает «претерпеть превратности судьбы; немало испытать на своем веку». Она как бы говорит: «Я много прожил, умудрен опытом. Моря со временем превращаются в рощи. Там, где бушевала вода, сейчас растут деревья. И я застал оба этапа. Я помню, я свидетельствую, как было раньше и как стало сейчас». — Прим. пер.

[2] Отдать дань уважения члену семьи из старшего поколения после свадьбы считается важным китайским обычаем. — Прим. пер.

Глaва 1559. Bоcсоединения

После впечатляющего возвращения Мэн Хао в роли демонического владыки Чжисян лишь вздохнула. Где-то глубоко в её душе прочно обосновалась горечь.

— Надо было забрать его, пока у тебя был шанс, — негромко пожурила сама себе Чжисян. — Но ты упустила шанс… потеряла его навеки.

Она опустила голову и поприветствовала Мэн Хао и Сюй Цин. Мэн Хао не заметил разразившейся в ней бури эмоций. Они были старыми друзьями, поэтому он попросил оставить формальности. Разумеется, он не мог не заметить, насколько она постарела. Сюй Цин, с другой стороны, сразу поняла, о чем думала Чжисян. Внимательно на неё посмотрев, она улыбнулась.

Мэн Хао знал Чжисян очень давно, но в секте Бессмертного Демона был еще один дорогой ему человек. Он был просто обязан засвидетельствовать своё почтение старшему брату Кэ Цзюсы.

Мэн Хао в одиночестве отправился к горе, где находилась палата для уединенной медитации Кэ Цзюсы. Сюй Цин и Чжисян остались ждать у подножья. Пока Мэн Хао разговаривал с Кэ Цзюсы, Чжисян внезапно сказала:

— Поздравляю…

Сюй Цин повернулась к ней, удивленно моргнула, а потом улыбнулась. На вершине горы Кэ Цзюсы со смехом бросил Мэн Хао бурдюк с вином. Тот улыбнулся старшему брату и сделал большой глоток. После небольшой паузы он негромко сказал:

— Я видел названного отца за пределами Безбрежных Просторов.

Кэ Цзюсы какое-то время просто стоял, а потом похлопал по большому валуну рядом, предложив Мэн Хао сесть рядом.

— Рассказывай, — попросил Кэ Цзюсы, когда Мэн Хао сел в позу лотоса.

Мэн Хао пересказал своё путешествие за пределы Безбрежных Просторов, как он попал в иной временной период. Кэ Цзюсы молча слушал, изредка делая глоток из бурдюка. Когда Мэн Хао закончил, глаза Кэ Цзюсы слегка блестели, но не из-за выпитого вина, а под влиянием растревоженных воспоминаний.

— В прошлом я был избалованным ребенком, — сказал он, — ты, конечно же, об этом знаешь… Настоящее разочарование для отца. И всё же он пытался сделать всё, чтобы подготовить меня к тому, когда я останусь в мире один. Неумираемым. Такой он был человек. Он относился к нам одинаково, потому что мы оба его сыновья.

Кэ Цзюсы закрыл глаза, чтобы скрыть собравшиеся в уголках слёзы. Он скучал по отцу, тосковал по своей прошлой жизни.

Мэн Хао сделал большой глоток вина и посмотрел вдаль. Ему казалось, будто он мог видеть своего названного отца. Ранее он пытался воскресить его, но даже со всемогуществом трансцендентности было невероятно сложно вернуть к жизни душу человека, погибшего много веков назад.

Семь дней Мэн Хао и Кэ Цзюсы просидели на вершине горы в компании бурдюка с вином. Когда пришло время уходить, Кэ Цзюсы с горы провожал взглядом удаляющиеся силуэты Мэн Хао и Сюй Цин. Он вновь поднес к губам бурдюк и сделал глоток.

Последний парагон в мире бабочки Горы и Моря был марионеткой, некогда его звали Игу. Когда-то он был парагоном 33 Небес. Мэн Хао еще издали увидел неподвижную фигуру в позе лотоса. Много лет назад, еще до его исчезновения, Мэн Хао поручил ему защищать бабочку Горы и Моря.

— Когда ты пришел в себя? — подойдя к парагону, негромко спросил он.

Парагон вздрогнул и медленно поднял голову.

— Пятьсот лет назад… — ответил Игу хриплым голосом, словно ему впервые за долгое время потребовалось им воспользоваться.

Пятьсот лет назад к марионетке начали возвращаться утерянные воспоминания. С тех пор, хоть он и оставался марионеткой, Игу знал кто он такой. Однако он не смог найти в себе силы покинуть мир Горы и Моря. Его по-настоящему уважали все практики этого мира, хоть он и был простой марионеткой.

На его глазах рождались новые поколения практиков, рос мир бабочки. В его душе поселились странные эмоции. В конечном итоге он не стал возвращаться на 33 Небеса. Он не хотел предавать практиков мира Горы и Моря и пытался забыть все вернувшиеся к нему воспоминания. — Теперь ты свободен, — сказал Мэн Хао и похлопал Игу по плечу, сняв с него наложенные давным-давно оковы.

Когда Сюй Цин и Мэн Хао ушли, парагон Игу поёжился. Спустя какое-то время он поднялся. Пустота в его глазах быстро исчезла. Его взгляд вновь посуровел. Он сел в позу лотоса и продолжил нести неусыпную стражу.

Уйдя довольно далеко, Сюй Цин коротко спросила:

— Он?

— Он заплатил за свои ошибки, искупил грехи. В прошлом я недооценил Игу. Он оказался мудрым человеком.

Мэн Хао с улыбкой покрепче сжал руку Сюй Цин. Мир бабочки Горы и Моря буквально кипел активностью. Все готовились к переезду. Пока шла подготовка, Мэн Хао и Сюй Цин навещали старых знакомых.

Пока Мэн Хао был рядом, Сюй Цин чувствовала себя счастливейшей женщиной на свете. Для счастья ей не требовалось многого. Всё-таки она была простой женщиной.

Вдвоем они навещали друзей и путешествовали. Казалось, они совершенно не уставали разговаривать друг с другом. Словно всегда находились места, где они еще не были. Когда Сюй Цин смотрела на Мэн Хао, в её груди становилось тепло. Такие чувства могли пережить эту и все последующие жизни.

— Больше так не могу, — со вздохом сказал Толстяк. — Не могу, понимаешь!

Когда Мэн Хао и Сюй Цин прибыли в клан Толстяка, тот с жалостью посмотрел на друга.

— Мэн Хао, посмотри на себя. У тебя такая высокая культивация и только одна жена? Так нельзя! Посмотри на меня! У меня вновь несколько тысяч жен, много детишек…

Внезапно температура воздуха резко упала. Толстяк поёжился, заметив, как на него прищурившись смотрит Сюй Цин. Сообразив, кто был источником этого холода, он несколько раз прочистил горло. Мэн Хао с улыбкой взглянул на многочисленное потомство Толстяка. Вскоре разговор сместился на обсуждение прошлого. К этому моменту появился Ван Юцай. За спиной он нёс большой кувшин с вином, который по приходу поставил перед Мэн Хао, Сюй Цин и Толстяком.

— Дун Ху скоро придет, — сообщил он.

— Между вами всё разрешилось? — спросил Мэн Хао.

В прошлом у Ван Юцая и Дун Ху случился серьезный конфликт, но это было их дело, да и Мэн Хао не хотел вдаваться в расспросы. Ван Юцай какое-то время молчал.

— Всё уже в прошлом… — со вздохом признался он.

Сейчас он выглядел как никогда постаревшим. Внезапно в небе появился луч света, в котором летел мужчина. Это был не кто иной, как Дун Ху. С нечитаемым выражением лица он молча подошел и сел рядом с Толстяком. При виде Мэн Хао он не смог сдержать улыбки.

Решив разрядить обстановку, Толстяк внезапно спросил:

— A помните гору Дацин?

Ван Юцай слегка наклонил голову, а глаза Дун Ху ностальгически блеснули. Мэн Хао тоже задумался обо всём, что произошло с ними в прошлом. Как и Сюй Цин. Она улыбнулась.

Глaва 1560. Bоcпоминания о прошлом

Они переглянулись, а потом рассмеялись.

— Если так подумать, — со смехом сказал Толстяк, — забавно вышло. Мы четверо много лет назад оказались на горе Дацин. Я, Маленький Тигр и Ван Юцай. Нас похитила старшая сестра Сюй… — От смеха у него из глаз даже брызнули слезы. Наконец он взял себя в руки и уже спокойнее продолжил: — Старшая сестра Сюй, тогда ты была весьма жестокой особой. Ты просто схватила нас и унесла прочь. Мой папаня организовал помолвку между мной и одной девочкой, но ты похитила меня до того, как мы успели сыграть свадьбу. Мне так и не довелось узнать, как она выглядит!

Толстяк отпил вино из большого кувшина. Слегка раскрасневшись, Сюй Цин посмотрела на него как старшая сестра на своего нерадивого брата.

— Ты уже забыл, как обмочил штаны, когда я тебя схватила?

Толстяк поднял руки в знак капитуляции и кисло улыбнулся. Мэн Хао разразился хохотом, а вот Сюй Цин выглядела немного смущенно. Случившееся на горе Дацин много лет назад в каком-то смысле объединяло их. Сегодня вновь собралась поболтать и выпить вина небольшая группа людей, чья первая встреча произошла тысячи лет назад.

От этой мысли у Сюй Цин слегка закружилась голова. Кто мог предсказать, что юноши, пойманные в рутинной вылазке за пополнением для секты, вырастут в таких знаменитых людей. Разумеется, помимо этих троих был еще один… Она никогда не забудет маленького ученого, который, стоя на коленях у обрыва, пытался спустить лиану застрявшей внизу троице, потешаясь над ними за россказни о бессмертных.

Если бы кто-то тогда сказал, что она выйдет замуж за этого юного ученого, она бы никогда в это не поверила.

Лицо Дун Ху приобрело странное выражение. Он хотел что-то сказать, но его опередила Сюй Цин.

— Дун Ху, помнится, ты пошел со мной по своей воле. Достаточно было предложить тебе конфетку.

У Толстяка изо рта брызнуло вино. Дун Ху смущенно улыбнулся и как Толстяк поднял руки в знак капитуляции. Лицо мрачного Ван Юцая смягчилось. Подняв кувшин с вином, он повернулся к Мэн Хао.

— Мэн Хао, знаешь, почему я все эти годы считал тебя своим братом? Давным-давно, когда мне наконец удалось вернуться домой к отцу, он сказал, что ты как-то навестил его. Ты успокоил старика, заверив, что я не бесследно сгинул, а просто отправился заниматься культивацией…

Ван Юцай сделал глоток и посмотрел на Сюй Цин. Хоть он и был слепцом, чувства в его сердце были написаны у него на лице.

— Старшая сестра Сюй, можешь ничего не рассказывать. Позволь это сделать мне. В тот раз, когда я увидел тебя, летящей по небу, я крикнул, что хочу стать твоим учеником. Вот так я и оказался вместе со всеми остальными!

Прочистив горло, Ван Юцай умолк. Истории трёх друзей были настолько забавными, что у Мэн Хао заболел живот. Он впервые слышал обо всём этом. В прошлом никто не стал бы так откровенничать. Он вспомнил, как его позвала попавшая в пещеру троица, как он пытался вытащить их с помощью лианы.

— Вы должны быть благодарны, что я решил опустить вам лиану… — с улыбкой сказал он.

Толстяк хохотнул.

— Знаешь что? Ты был самым смышленым из нас. Но во время нашего спасения сам оказался пойман… Помню, старшая сестра Сюй еще тогда сказала нечто подобное, хе-хе. Дай-ка подумать. Что-то о скрытом таланте и о том, что это судьба.

Толстяк даже сымитировал интонацию, с которой Сюй Цин тогда с ними разговаривала, а потом опять залился смехом.

— Мы все угодили в секту Покровителя. До сих пор удивляюсь, как тебе удалось попасть во внутреннюю секту. Тогда ты не чурался самых грязных трюков. Даже Ван Тэнфэю от тебя досталось. Помню, как ты продавал пилюли в боевой зоне. И открытую тобой лавку, эх. Но самое возмутительное то, что ты увел старшую сестру Сюй!

Монолог Толстяка заслужил ему очередной суровый взгляд от Сюй Цин, но пару мгновений спустя она звонко рассмеялась. Много веков она так не смеялась. Пока жена хохотала, уткнувшись лицом ему в плечо, Мэн Хао смерил взглядом друзей и саркастически усмехнулся.

Они продолжали делиться историями из прошлого. Лицо Сюй Цин сделалось пунцовым, и всё же её ни на секунду не покидала довольная улыбка.

Шло время. За шутками и рассказами о далеком прошлом Сюй Цин не заметила как слегка захмелела от вина. Пока Толстяк, Ван Юцай и Дун Ху продолжали шумно болтать, Сюй Цин повернулась к Мэн Хао и мило захлопала ресницами. Мэн Хао прочистил горло. Он не мог ей отказать. Обвив рукой талию жены, он притянул её к себе и страстно поцеловал.

Дун Ху громко рассмеялся, и даже обычно сдержанный Ван Юцай не удержался от смешка. Хлопнув себя по бедру, Толстяк воскликнул:

— Эх, какая жалость, что с нами нет старшего брата Чэня…

Мэн Хао на мгновение застыл, но ничего не сказал. Он решил не рассказывать им, что в действительности произошло с Чэнь Фаном. Пусть в их сердцах Чэнь Фан останется тем, кем они его запомнили. Его лучшая версия.

Разговоры и смех в кругу друзей постепенно избавляли их от гнетущей тяжести прожитых веков. В районе третьей стражи, когда их со всех сторон обступила тьма, Толстяк разжег костер. К изумлению его жен и отпрысков пятеро друзей принялись петь и танцевать.

Сколько времени прошло с тех пор, как Мэн Хао в последний раз по-настоящему расслаблялся. Он поведал друзьям истории о долговых расписках, о похождениях по планете Южные Небеса, обо всем, что с ним случилось в юности.

С рассветом все уже изрядно набрались. Толстяк схватил Мэн Хао за ногу и со слезами что-то залепетал о своих погибших женах. Потом он признался, что очень скучал по Мэн Хао и своим родителям, которые уже давно отошли в мир иной. Не забыл он поздравить друга с воссоединением со старшей сестрой Сюй.

Дун Ху и Ван Юцай буравили друг друга взглядом, а потом начали драться. Наконец выплеснув свои эмоции, оба со слезами на глазах обнялись.

— Старший брат Юцай, — выдавил Дун Ху, — я… тогда я совершил большую ошибку…

Пунцовая Сюй Цин держала Мэн Хао так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Её глаза слегка блестели. Для неё он и вправду был самым дорогим сокровищем.

— Я люблю тебя, — внезапно сказала она и захихикала.

Он нежно гладил жену по спине, пока та не закрыла глаза и не уснула в его объятиях. В компании старых друзей он всё время улыбался. Практики не могли напиться, если они сами того не хотели. Но иногда наступал такой момент, когда надо было расслабиться. Сколь бы сильной не была их культивация, в конечном итоге они оставались людьми…

Несколько дней спустя Ван Юцай и Дун Ху ушли. Толстяк проводил сначала их, а потом и Сюй Цин с Мэн Хао. Они вновь пустились в путешествие. Подобно благословенной чете, чей брак был заключен на небесах.

Следующей они навестили Ли Лин’эр. Она стала преемницей парагона Грёзы Моря. С теплой улыбкой глядя на Мэн Хао, она спокойно его поприветствовало. Во время их беседы в ней не чувствовалось ни скованности, ни дискомфорта. Наблюдая за тем, как они уходят, она невольно задумалась… об их прошлой помолвке.

— Я искренне желаю… чтобы эту и все последующие жизни вы прожили счастливо! — прошептала она вслед Мэн Хао и Сюй Цин, медленно растворяющимся вдалеке.

Глава 1561. Гoра cрeдь гор

B ходе путешествия по миру бабочки Горы и Моря Мэн Хао и Сюй Цин навестили многих старых друзей и знакомых. Нашлось место и слезам, и грустному молчанию. Многие из тех дружеских отношений прошлого были безвозвратно утеряны. Всё-таки Мэн Хао обрел настолько высокий статус, что они чувствовали лежащую между ними пропасть.

Они навестили Фан Юй и Сунь Хая. При виде гордого выражения лица второго, Мэн Хао прочистил горло и сказал:

— Ну здравствуй, Малыш Хай.

Горделиво расправленные плечи тут же осунулись, а на губах появилась заискивающая улыбка. Сунь Хая было не в чем винить. Слава Мэн Хао еще в далеком прошлом произвела на Сунь Хая неизгладимое впечатление. С годами ничего не изменилось. Лысая голова была прямым тому свидетельством. Во время их первой встречи… Мэн Хао таскал его за волосы. Сколько бы лет ни прошло, от одной мысли о том ужасном дне Сунь Хая пробивал холодный пот. Сунь Хай очень хотел выглядеть грозно и гордо перед своим шурином. Вот только он никак не мог перестать трястись от страха.

Пока он пытался собраться с мыслями, Фан Юй исподлобья на него посмотрела, а потом скользящим ударом отправила его в полет внутрь дома. Сунь Хай давно привык к такому обращению, да и их дети тоже.

На щеке Сунь Хая раскраснелся след от ладони, но он лишь рассмеялся. Словно это не он был тем мужчиной, который секунду назад горделиво задирал подбородок. Такой была динамика их отношений. Во время их беседы, сдобренной шутками, Мэн Хао вновь не удержался и сказал:

— Малыш Хай…

Сунь Хай опять поёжился. В этот раз избитым оказался не он, а Мэн Хао. Фан Юй ударила его кулаком. Разумеется, Мэн Хао не посмел увернуться. Подавив свою культивацию, он позволил кулаку достичь цели.

Когда Мэн Хао и Сюй Цин ушли, их пошел проводить Сунь Хай. Его лицо украшали сразу несколько синяков. Лицо Мэн Хао было безукоризненным. В моменты, когда сестра теряла самообладание, он мог лишь со вздохом сносить её избиения. Отношение к Сюй Цин было совершенно иным. Фан Юй взяла её за руку и принялась объяснять преимущества рукоприкладства в отношениях, на что у Мэн Хао по коже пробежал холодок. Он положил руку на плечо Сунь Хаю.

— Сочувствую тебе, — сказал он со вздохом.

Сунь Хай натянуто улыбнулся, но его глаза буквально лучились счастьем.

— Ты не понимаешь, — ответил он, — я обожаю это. Чем сильнее моя жена, тем лучше. Нет ничего лучше женщины со взрывным темпераментом!

Сунь Хай вздохнул. Каждый раз, как его взгляд останавливался на жене, в его глазах вспыхивала страсть. Немного не в своей тарелке, Мэн Хао схватил Сюй Цин, попрощался и умчался с ней в небо. Задумчивое выражение лица жены заставило его всерьез напрячься. Почувствовав на себе его взгляд, она картинно закатила глаза, а потом, прикрывшись ладонью, рассмеялась.

Счастливые люди никогда не замечают, как быстро бежит время. За месяц Мэн Хао и Сюй Цин погостили почти у всех старых друзей. На обратном пути они пролетали над одним морем. Мэн Хао внезапно остановился.

— Есть еще один друг, кого я хотел бы навестить, — со смехом сказал он. Сюй Цин не сразу поняла, кого он имел ввиду. — Патриарх, я пришел поздороваться, — крикнул Мэн Хао.

Никто не ответил. Поверхность моря оставалась такой же спокойной, как и всегда. Мэн Хао немного подождал, а потом холодно фыркнул. Стоило звуку добраться до водной глади, как оттуда поднялась гигантская черепаха с целым государством на спине.

— Мэн Хао, мелкий паршивец, ты что удумал? — прогремел ворчливый голос патриарха Покровителя. — Пришел поиздеваться над твоим патриархом со своей новой культивацией? Твою бабулю! Ученик изводит издевается над наставником! Т-т-ты разве забыл, как в прошлом о тебе заботился патриарх? Я ведь очень хорошо к тебе относился, верно? Я даже отдал тебе многие из моих сокровищ!

Патриарх Покровитель заморгал. Он явно собирался опять что-то учудить. Мэн Хао взглянул на патриарха Покровителя. Когда он уже собрался что-то сказать, без какой-либо причины континент на спине патриарха сдвинулся, обнажив часть фразы на панцире: " Черепаха Мэн…«

Мэн Хао немного поменялся в лице, в очередной раз убедившись, что старую черепаху, пусть и редко, но посещали гениальные идеи. Патриарх был очень доволен своим планом, но всё равно продолжал делать вид, будто он был рассержен. Мэн Хао со смехом сложил ладони и низко поклонился.

— Ученик Мэн Хао пришел выразить почтение, патриарх.

Это немного растопило лёд в сердце патриарха Покровителя. Глаза черепахи заблестели. Поёжившись, он про себя воскликнул: „Небеса! Он достиг трансцендентности, и всё равно отдает мне дань уважения, как патриарху. Ха-ха-ха! Патриарх вновь всех переиграл. Хмпф, этот мелкий паршивец может и обладает культивацией трансцендентности, но в плане интеллекта он мне и в подметки не годится“.

Для сохранения видимости своего недовольства черепаха холодно хмыкнула.

— Что привело тебя к патриарху? — с видом мудрого наставника спросил он.

— Патриарх, в новом мире Горы и Моря нет черных черепах, — с улыбкой ответил Мэн Хао. — Я хотел бы попросить патриарха взять на себя это бремя и стать единственной черной черепахой мира. Навеки ответственной за поток ци Гор и Морей. Никакая другая черепаха не справится с этим. Эта задача по плечу только патриарху.

У патриарха Покровителя от удивления приоткрылась пасть. Немного подумав, он спросил:

— Ты хочешь сделать меня черепахой, управляющей потоком ци мира Горы и Моря? Отдать всё это мне под контроль? Навеки? Я, патриарх, единственная черепаха? Я… могу культивировать магию потока ци мира Горы и Моря и обрести просветление о заговорах заклинания демонов Девяти Гор и Морей?

Патриарха Покровителя буквально распирало от энтузиазма. Это предложение было сродни мечте, которую воплотили в жизнь. Сделанное предложение выглядело крайне заманчиво. Если он станет единственной черепахой Гор и Морей, то окажется в сосредоточении потока ци всего мира — это даст ему небывалое преимущество при культивации, а также наделит невероятным статусом.

— Да, патриарх единственный, кто может справиться с этой задачей. Душа мира Горы и Моря — это лига Заклинателей Демонов, магия заговоров — кости, а сами Горы и Моря — плоть. Патриарх, ты и я последние представители лиги на всём белом свете. Боюсь, кроме тебя никто не справится.

Мэн Хао улыбнулся патриарху Покровителю. Своё предложение он сдобрил щедрой щепоткой лести. Ему не требовалось этого делать, но патриарх был его старым другом, поэтому он решил немного потешить его эго и порадовать старика.

— Но я же не член лиги Заклинателей Демонов, разве нет? — внезапно брякнул патриарх Покровитель. Он тут же пожалел о собственных словах и быстро сменил тон. — Эх, ладно, ладно! Не могу же я лишить тебя лица. Я согласен.

Мэн Хао улыбнулся.

— Патриарх, ты мой защитник дао, разумеется, ты часть лиги Заклинателей Демонов. Спасибо тебе за всё, — напоследок негромко сказал он.

По взмаху его руки появился мир Горы и Моря. Он выполнил магический пасс и указал на патриарха Покровителя.

— Силой моего имени, да снизойдет на патриарха Покровителя Праведный Дар. Да станет он единственной черной черепахой мира Горы и Моря. Жить он будет на Девятой Горе! Мир Горы и Моря состоит из девяти гор и девяти морей. Сия черная черепаха несет на своей спине гору Дацин. Величайшую гору на свете. Подтверждение моего Дао! Да будет так!

Глaва 1562. Oна нe желает пpoбуждаться

— Духовная марионетка Гор и Морей! Давным-давно тебя не стало, но пришло время воссоздать тебя заново. Соединись с потоком моего божественного сознания и родись!

Как только Мэн Хао это сказал, по телу черепахи Покровителя прошла судорога. Наложенная в далеком прошлом печать исчезла. Теперь его вновь наполняла сила. Постепенно в черепахе появился невероятный поток ци, соединявший и создававший резонанс между ним и миром Горы и Моря! В то же время патриарх Покровитель уменьшился в размерах, после чего в луче света исчез в мире Горы и Моря. С этого момента он стал единственной черной черепахой мира Горы и Моря, защитником его потока ци.

Государство Чжао хранило в себе нечто особенное, уникальное. Гору средь гор. Она стала семечком Гор и Морей. Если это место когда-нибудь вновь настигнет уничтожение, покуда существует гора средь гор, мир Горы и Моря продолжит существовать.

Сделав всё это, Мэн Хао убрал мир Горы и Моря. Вместе с Сюй Цин он продолжил своё путешествие по миру бабочки. К сожалению, ему так и не удалось найти Чоумэнь Тая. Проверка божественным сознанием показала, что его не было в мире бабочки Горы и Моря. Однако… Мэн Хао чувствовал, тот совсем скоро предстанет перед ним.

— Цин’эр, есть еще одно место, куда бы я хотел заглянуть… — с ноткой меланхолии в голосе тихо сказал Мэн Хао. Сюй Цин лишь задумчиво на него посмотрела.

Несколько дней спустя Мэн Хао парил в воздухе в другой части мира, неподалеку от горной цепи. С печалью взглянув на эти горы, он полетел вниз. Эта горная цепь была известна на весь мир. Здесь находилось древнее сообщество Куньлунь, независимое государство мира бабочки.

Прибытие Мэн Хао не почувствовала ни одна душа в сообществе Куньлунь. Словно он существовал в другом пространстве и времени, что позволило ему и Сюй Цин пройти мимо ничего не подозревающих стражей. Вскоре они остановились перед высокой горой в самом сердце сообщества Куньлунь.

Вместо заостренной вершины гору венчала впадина, в которой клубился туман. Воздух потрескивал от могущественных магических формаций. Там в позе лотоса неподвижно сидел старик. Всю вершину горы пронизывал приятный запах: аромат лекарственных трав. Это был… Дух Пилюли! Наставник Мэн Хао и Чу Юйянь.

Стоя у подножья горы, Мэн Хао чувствовал странную горечь и печаль. Вместе с Сюй Цин он медленно начал подниматься в гору. На вершине они увидели Духа Пилюли, сидящего перед гробом, который накрывали наложенные много лет назад магические формации.

Внутри лежала красавица. При взгляде на её умиротворенное лицо могло показаться, будто она просто спала. Мэн Хао с глубокой грустью посмотрел на гроб. Её вид разворошил давние воспоминания. Спустя довольно много времени Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился Духу Пилюли.

— Наставник, — негромко окликнул он.

Дух Пилюли вздрогнул и обернулся, обнаружив у себя за спиной Мэн Хао. Старик поднялся и со вздохом положил руки своему ученику на плечи. Взглянув на Сюй Цин, он кивнул и ушел.

Мэн Хао молча смотрел на гроб, размышляя о том, как Янь’эр разбила душу Чу Юйянь прямо у него на глазах. Сюй Цин тихонько подошла и встала рядом с мужем. При виде девушки её взгляд потеплел.

— Мэн Хао, может расскажешь, что произошло за то время, пока мы были в разлуке? — почти шепотом попросила она.

Мэн Хао долгое время молчал, но потом всё же завел рассказ. Он поведал обо всём, что случилось на планете Безбрежных Просторов: о Хань Бэй, об ученице по имени Янь’эр, о девятом заговоре, о девяти воплощениях, о Сяо Бао. История получилась довольно длинной…

— После того как Сяо Бао закрыл глаза и исчез, Янь’эр уничтожила воспоминания о своей прошлой жизни. Я думал, что она отправилась в цикл реинкарнации, но её там не оказалось, когда я попытался найти её. Именно тогда стало понятно: вместо перехода в цикл реинкарнации она вернулась в своё изначальное тело. Словно всё это было для неё лишь сном, однако в конечном итоге… она отказалась проснуться.

Под конец его голос превратился в полушепот. Его взгляд ни на секунду не покинул Чу Юйянь в гробу. Сюй Цин не перебивала. Ей не составило труда представить всё, что случилось.

Мэн Хао, Сяо Бао, Янь’эр.

Мэн Хао просто не мог понять истинный смысл всего, что случилось. Но Сюй Цин куда лучше понимала Чу Юйянь.

— Она не желает просыпаться, потому что предпочла остаться одной в сотворенном ей мире, — мягко объяснила она. — Она хочет забыть тебя, Мэн Хао, потому что любит. Она запуталась.

Сюй Цин одарила его простой улыбкой. Она приняла решение.

— Если она всё еще будет помнить тебя, когда проснется, почему бы нам в дальнейшем… не заниматься культивацией вместе?

Мэн Хао крепко сжал руку жены, но ничего не сказал. Глядя на Чу Юйянь в гробу, в душе Сюй Цин смешались благодарность и сострадание. Больше этой темы Мэн Хао не касался. В конце концов они ушли.

Примерно через две недели бабочка Горы и Моря была готова к отправке. Мэн Хао достал мир Горы и Моря, который во время стремительного роста накрыл звездное пространство могучими волнами энергии. Снаружи мира Горы и Моря образовалось девять гигантских водоворотов — по одному на каждую гору и море. Людям был дан выбор в какой водоворот войти. Во вспышках яркого света в них начали растворяться практики. Их переносило в мир Горы и Моря, обратно домой.

Когда все оказались внутри, включая Толстяка, Кшитигарбху, парагонов и остальных друзей Мэн Хао. Взмахом пальца он уменьшил бабочку Горы и Моря, пока она не превратилась в мужчину и женщину. В его родителей, которые с улыбкой вернулись на Девятую Гору и Море. Последней снаружи осталась Сюй Цин.

— Я буду ждать тебя, — пообещала она.

Она знала, что Мэн Хао ждала месть. Один прощальный взгляд, и она исчезла в девятом водовороте. Мэн Хао один остался в пустоте. Мир Горы и Моря уменьшился до такой степени, что поместился у него на ладони. С улыбкой убрав его, он посмотрел в сторону… зеленого гроба.

— Премного благодарен! — сказал он, сложив ладони в поклоне.

От гроба повеяло мягкой силой, словно в ответ на слова благодарности. А потом вновь опустилась тишина. Постепенно вокруг гроба начало закручиваться пространство, пока он не исчез за завихрением.

Мэн Хао поднял голову на море пламени в вышине и бескрайнее звездное небо.

Глaва 1563. Coбираeтся буря

В данный момент ближе к Мэн Хао находился континент Бессмертного Бога. Под покровом плотного тумана огромный массив земли летел через звездное небо. Обычно такого рода путешествия занимали сотни лет, но в этот раз им потребовалось всего несколько месяцев. С угрожающим рокотом континент приближался.

Когда зеленый гроб внизу полностью исчез, Мэн Хао вгляделся в звездное небо, а потом одним коротким шагом переместился к морю пламени. По мановению руки огонь уменьшился до размеров ладони, который он взял с собой.

Огромная армия школы Безбрежных Просторов не сводила глаз с Мэн Хао. Их культивация нетерпеливо клокотала. Никто из солдат не проронил ни звука. Когда Мэн Хао двинулся в их сторону, энергия практиков стала расти. Они понимали, настоящая война еще даже не началась. Истинными врагами Мэн Хао были континент Бессмертного Бога и мир Дьявола, 33 Неба были лишь небольшой помехой.

— Через три дня, — заняв место на голове ящерицы, он громогласно объявил, — через три дня прибудет континент Бессмертного Бога.

Глаза практиков заблестели желанием убивать.

— Их ждет смерть! — хором проревели солдаты.

Их культивация забурлила, вторя безумию в их сердцах. Некоторые даже жадно облизывали губы. Для этих людей не имело значение, что им не позволили убить всех жителей 33 Небес. Они сражались за Мэн Хао, за практика, достигшего трансцендентности. По-настоящему серьезными противниками были воины континента Бессмертного Бога и мира Дьявола.

Они знали, что эти две силы считались одними из сильнейших в звездном небе Безбрежных Просторов, поэтому с нетерпением ждали их появления. Пока их возглавлял Мэн Хао, человек, достигший трансцендентности, на свете не существовало непобедимого врага. Этот факт прекрасно осознавал и сам Мэн Хао. Более того, если бы он хотел, то мог бы в одиночку уничтожить континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Однако он не стал так поступать… всё из-за воли звездного неба Безбрежных Просторов. Она явно не упустит шанс для нанесения коварного удара. Поэтому Мэн Хао хотел находиться на пике формы, чтобы никто и ничто не помешало их схватке.

Если он слишком сосредоточится на уничтожении континента Бессмертного Бога и мира Дьявола, то в самый неподходящий момент могла ударить воля звездного неба. Что интересно, она действительно надеялась на то, что кто-то отвлечет Мэн Хао. Несмотря на блеск в глазах, Мэн Хао сохранял спокойствие. Он холодно взирал на звездное небо в ожидании начала сражения.

Спустя три дня по покрывалу звездного неба внезапно пошла рябь. С оглушительным грохотом вместе с невероятным давлением появился чудовищных размеров континент. Нисходящее давление стало сильнее. Как вдруг оно приняло размытую форму руки и обрушилось на армию школы Безбрежных Просторов.

Глава школы холодно хмыкнул. Цзинь Юньшань в своем неизменном золотом халате, Ша Цзюдун и Бай Учэнь дали волю своей культивации, послав на защиту потоки могучей энергии. Пространство всколыхнула сильная вибрация.

Континент Бессмертного Бога покрыл рябью всё звездное небо вокруг. Массив земли был настолько огромным, что взглядом можно было охватить лишь его половину. Казалось, ему не было ни конца ни края. На нем вспыхнуло множество аур пика 9 эссенций, а с ними и ауры послабее: 8 и 7 эссенций. С континента вылетело огромное число лучей яркого света. За ними следовали орды практиков с мрачными и свирепыми аурами. В мгновение ока их число перевалило за миллион и стремительно приближалось к отметке в десять миллионов. За ними следовали еще практики. Казалось, что на континенте их было так много, что они могли бесконечным потоком наступать на армию школы Безбрежных Просторов.

Приведенные Мэн Хао солдаты, не разговаривали. Они были готовы к бою. С появлением врага… они вспыхнули силой культивации! От них повеяло жаждой убийства, однако никто не полетел навстречу врагу. Вместо этого все посмотрели на Мэн Хао.

Тот взглянул на континент Бессмертного Бога, а потом скомандовал:

— Уничтожить всех практиков с этого континента!

Армия школы Безбрежных Просторов пошла вперед словно гигантская волна. Их боевой клич сотряс звездное небо. В следующий миг средь звезд сошлись две армии. Завязался ожесточенный бой. Глава школы и другие эксперты на пике 9 эссенций, подобно остро заточенным клинкам, прорезали себе путь вглубь вражеского войска. За ними следовали владыки дао, практики с 7, 8 и 9 эссенциями и другие эксперты. Очень быстро накал схватки был взвинчен до предела.

— Умрите!

— Сдохните!!!

От криков практиков потускнело звездное небо, сами звезды замерцали. Даже солнца и луны поблекли. Война… началась!

Атаку возглавлял глава школы. Следовавшая за ним армия разрезала вражеские орды как нож горячее масло. Каждое продвижение немного проталкивало линию фронта вперед. Вскоре звездное небо пропитали запахи смерти и крови.

Мэн Хао с головы старой ящерицы холодно взирал на континент Бессмертного Бога. Его взгляд пронзил земную толщу и достиг огромной статуи на континенте. Она изображала человека из мира Бессмертного Бога, много лет назад достигшего трансцендентности. При взгляде на статую Мэн Хао почувствовал безграничную мощь и величие. Как вдруг туман вокруг закружился, немного исказив каменное изваяние. Теперь она выглядела немного иначе.

— Что-то изменилось, — пробормотал Мэн Хао.

Глaва 1564. Hачало войны c континeнтом Бессмеpтного Бога

— Или, быть может, она всегда была иной. Просто моя культивация была слишком низкой, чтобы это заметить.

Мэн Хао задумчиво окинул взором поле брани. Внезапно он заметил ту самую женщину, которая пыталась убить его во время прошлой войны. Ему тогда удалось зубами откусить кусок плоти с её головы. Сейчас она дралась с одним из парагонов с 9 эссенциями из школы Безбрежныx Просторов.

За две тысячи лет её культивация так и не продвинулась дальше начальной ступени 9 эссенций. Осознав это, Мэн Хао прищурился. У него имелись подозрения относительно континента Бессмертного Бога, однако до сих пор он ничего не смог доказать.

Женщина пронзительно закричала. По взмаху её руки пространство вокруг неё затопил рокот. Её противник, парагон с 9 эссенциями, был предельно сосредоточен. С его стороны тоже раздался мощный грохот.

В прошлом драка с ней дорого обошлась Мэн Хао. Сейчас в сравнении с ним она была не сильнее жалкого муравья. Хватило мгновения, чтобы он потерял к ней интерес, а вот она под его тяжелым взглядом задрожала. Хотела она признавать или нет, но на самом краю поля боя на голове огромной ящерицы стоял знакомый ей человек, чьё давление сдавливало ей плечи.

Много лет назад она смотрела на него свысока. Ныне он мог одним своим присутствием перевернуть всё звездное небо и уничтожить её без каких-либо трудов. От одного взгляда Мэн Хао она вся задрожала. Похоже, этот взгляд нёс с собой мистическую силу, которая могла не считаться с естественными законами и эссенциями. Изо рта женщины брызнула кровь.

«Как он сумел стать настолько могущественным?! — с горечью подумала она и бросилась бежать. — Немыслимо! В последнюю нашу встречу он был обычным бездомным псом… Не могу поверить, что я не могу выдержать даже его взгляд. К тому же вокруг него полно жутких существ!»

Грохотали взрывы, лязгало оружие. Сражение продолжалось. Казалось, будто всё в мире блекло, если туда не смотрел Мэн Хао. Словно его взгляд делал всё ярче, цвета сочнее.

В один момент с континента Бессмертного Бога ударила волна энергии. Пока она катилась по звездному небу, с континента вылетел старик в сером халате. К его спине были приторочены три двуручных меча. Лучась ослепительной энергией, он зашагал по звездному небу. Судя по эманациям его культивации, он мог уничтожить любого обычного практика на 9 эссенциях. Он… находился на пике 9 эссенций.

Мэн Хао никогда раньше не видел его, но знал кто это. Во время войны за мир Горы и Моря Мэн Хао попытался атаковать континент Бессмертного Бога. Именно этот старик своим вздохом рассеял атаку взорванного мира Горы и Моря и тяжело ранил Мэн Хао.

В этот раз нельзя было ограничиться простым вдохом. Раз ему пришлось самому выйти на поле боя, ситуация складывалась не в пользу континента. Взмахом рукава он сотворил серый дым, который взметнулся к небу. Над всей округой пророкотал гром.

— Мэн Хао!

Культивация старика превратилась в невероятную изгоняющую силу, которая разметала всех практиков школы Безбрежных Просторов вокруг него. Все они закашлялись кровью, когда невидимая сила отбросила их назад. У парагонов с 7 и 8 эссенциями от этого давления перехватило дыхание, а их собратья с 9 эссенциями изумленно посмотрели на старика.

С его уровнем культивации, он уступал лишь кому-то, кто достиг трансцендентности. Старик был одним из сильнейших людей на свете и мог потягаться с другими эксцентриками на службе Мэн Хао. Только глава школы, Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун и Бессмертная Бай Учэнь могли с ним драться. Но даже они немного уступали ему в силе.

От рёва старика в сером задрожало звездное небо. У многих практиков изо рта, глаз, ушей и носа потекла кровь. Серым пятном старик помчался к Мэн Хао.

Глава школы холодно хмыкнул и полетел наперерез. Старик рассудил, раз старой рухляди в сером халате так не терпелось отправиться на тот свет, он просто не мог ему не помочь.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Глаза термита рядом с ним зловеще блеснули. В луче белого света он сорвался с места. В то же время из него вылетел целый рой термитов поменьше. Облако этих свирепых существ, жадно жужжа, полетело к старику. Сама гигантская королева термитов стала излучать настолько жуткую энергию, что звездное небо покрылось рябью, а вокруг старика разверзлась воронка.

У эксперта континента Бессмертного Бога округлились глаза. Такого опасного термита нельзя было недооценивать. Сила его культивации ударила в полчище термитов, из-за чего он так и не добрался до Мэн Хао, остановившись в пяти километрах от него в окружении грохота и жужжания.

На поле боя глава школы и остальные перешли в наступление. Континент Бессмертного Бога терпел поражение на всех фронтах. Их потери были несравнимо больше, чем у школы Безбрежных Просторов.

Эксперты континента Бессмертного Бога практически не могли избежать смертельных атак, поэтому один за другим погибали.

Мэн Хао сохранял спокойствие всё сражение. Он не верил, что континент Бессмертного Бога бросил в бой все свои силы. Учитывая имеющиеся у них ресурсы, это было лишь началом. К счастью, он никуда не спешил. Отомстить можно было множеством разных способов. Как и в случае с 33 Небесами он собирался наголову разбить и уничтожить своих врагов. К тому же погибшие практики школы Безбрежных Просторов легко могли быть возвращены к жизни с помощью силы трансцендентности.

Звук сражения, казалось, стал еще громче. Армию континента Бессмертного Бога постоянно теснили. Внезапно с массива земли ударила новая волна энергии. Вместе с ней появился мужчина средних лет с непроницаемым лицом. В руках он сжимал фу чень — ритуальный жезл, который венчал пучок из трех тысяч конских волос. Каждый из них хранил в себе великое Дао. Сразу после своего появления он начал косить солдат школы Безбрежных Просторов. Армия нападавших больше не могла наступать.

— Я уничтожу весь клан любого, кто посмеет пойти против континента Бессмертного Бога! — холодно пообещал мужчина.

Взмахом рукава он разослал во все стороны ураганный ветер. Цзинь Юньшань пронзительно закричал, а Ша Цзюдун принял форму песчаной бури. Один был подобен свету, другой — тьме. Вдвоем они бросились на нового противника.

Глaва 1565. Mенее реальный чем кажетcя

Мужчина нахмурился. За неимением альтернативы он взмахнул своим жезлом с пышным хвостом на конце. Три тысячи конских волос превратились в такое же количество лучей света. B следующий миг потоки света приняли очертание трех тысяч деревянных марионеток в белых латах и с могучей культивацией. Маленькая армия попыталась задержать практиков школы Безбрежных Просторов.

С континента Бессмертного Бога вновь послышался рокот. С него в звездное небо вылетело множество черных боевых колесниц! Каждая в длину достигала трех тысяч метров. Катясь навстречу врагу, они заслонили звездное небо. Колесницы с воем тянули жутковатого вида духи. Куда бы они ни ехали, за ними следовало черное свечение. В нём ощущалась сила, способная уничтожить Небеса и расколоть Землю.

Поток колесниц казался бесконечным. Если бы кто-то взялся их считать, то выяснил, что их было сотни тысяч. К тому же растекающееся черное свечение, подобно тысячам стрел, устремилось к армии школы Безбрежных Просторов.

У многих от этой сцены перехватило дух. Черный свет и стрелы, словно волна смерти, всего за мгновение достигли первой линии солдат школы Безбрежных Просторов. Почувствовав смертоносную и холодную ауру, практикам показалось, будто они сейчас превратятся в лёд. Те, чья культивация была не очень высокой, к своему изумлению поняли, что не могли двигаться. Эти люди уже чувствовали приближение собственной смерти.

В этой критической ситуации глава школы с рёвом развел руки в стороны. В мгновение ока поднялся сильный ветер, а с ним у него над головой возник черепаший панцирь. Ценное сокровище школы Безбрежных Просторов. Удивительно, но он взял его с собой на войну. Под вой ветра черепаший панцирь увеличился в размерах, накрыв армию практиков Безбрежных Просторов.

Свечение чернее самой темной ночи и жуткая воля обрушились на панцирь. К счастью, тому удалось заблокировать атаку. Прогремел чудовищный взрыв, сотрясший всё поле боя. В результате было уничтожено немало естественных и магических законов. Черепаший панцирь задрожал, но всё же выстоял. На его поверхности появились магические символы. Их аура была невероятно древней и загадочной.

События развивались крайне стремительно, однако для сражающихся время, казалось, замедлилось. В конце концов панцирь исчез. После использования этого артефакта старик побледнел. Некоторые эксперты с 9 эссенциями, кто поделился с ним своей силой, закашлялись кровью. В глазах старика появилась жажда убийства.

— Нельзя дать им еще раз атаковать боевыми колесницами! — прокричал он.

Бай Учэнь и остальные эксперты 9 эссенций начали прорываться к континенту Бессмертного Бога. За всё это время Мэн Хао ни разу не сдвинулся с места. Инцидент с боевыми колесницами позволил ему лучше понять, какие силы находились в распоряжении противника.

Навстречу атакующим парагонам с массива земли вылетели три луча света. Во главе находилась пожилая женщина с посеребрёнными волосами. С хищным блеском в глазах она вступила в бой с главой школы и остальными. Опять начал собираться черный свет боевых колесниц. Мэн Хао заметил, как это немного иссушило землю всего континента.

Повернувшись к гигантской голове, он спокойно сказал:

— Твой черед!

Голова тут же исчезла и возникла над континентом Бессмертного Бога, где разразилась чудовищным давлением. Естественные законы континента Бессмертного Бога ответили изгоняющей силой, которая ударила со всех концов их мира.

— Жалкий клочок земли, думаешь, можешь взять и изгнать меня!

Рассвирепевшее лицо издало оглушительный рёв. Звуковая волна захлестнула весь мир и вызвала там землетрясение. Горы обращались в пыль, равнины переламывались пополам и покрывались гигантскими трещинами. Боевые колесницы завибрировали, а потом стали трескаться.

— Как ты смеешь! — эхо этого голоса прокатилось через весь континент Бессмертного Бога.

В голову ударил поток ци меча. Но та лишь свирепо ухмыльнулась и до того, как ци меча достиг её, извергла из себя струю серого пламени, которым подожгла весь континент. Пламя перекинулось и на колесницы. В мгновение ока они обратились в пепел. Это был непростой огонь, всё-таки его породил могущественный эксперт на великой завершенности 9 эссенций. Это пламя души питала его жизненная сила…

В этот момент статуя предка в центре континента, изображавшая достигшего трансцендентности человека из далекого прошлого, внезапно засияла. Купол света накрыл весь континент. Он не только потушил пламя, но и увеличил мощь изгоняющей силы в несколько раз.

Гигантская голова была выброшена с континента Бессмертного Бога. Несмотря на высочайший уровень культивации, она была напугана. Прежде чем голова успела среагировать, ей в лоб с хрустом вонзился ци меча. Теперь в самом центре лба зияла рана.

Тем временем внизу появился человек, стоящий на бронзовом мече в окружении кровожадной ауры. Его меч с невероятной скоростью заложил вираж и устремился к огромной голове. Когда он почти достиг цели, глаза головы вспыхнули алым светом. Пространство вокруг неё исказилось, а по звездному небу пошла рябь. Это была эссенция Времени. Казалось, меч внезапно налетел на исполинский точильный камень, если судить по брызнувшему во все стороны фонтану искр.

Мужчина на мече холодно взглянул на своего противника. Выполнив магический пасс, он вновь ринулся к огромной голове.

Вокруг континента Бессмертного Бога стоял невообразимый грохот. Казалось, весь их мир завис на волоске от гибели.

Глaва 1566. Рeзервы

Помимо схватки экспертов 9 эссенций, между собой бились парагоны с 7 и 8 эссенциями. От столкновения их заклинаний содрогалось звездное небо. Верховные владыки, дао лорды и владыки дао тоже сражались. C таким количеством экспертов сражение приобрело совершенно невероятный размах. Разумеется, основную часть обеих армий составляли практики царства Древности и Бессмертия. Линия фронта огромного поля боя перемалывала бойцов первой линии в кровавый фарш.

Кровь лилась рекой. Количество погибших росло. Практики континента Бессмертного Бога могли не сдерживаться. Их даже не посещала мысль о бегстве. Словно нечто внутри не давало им об этом думать и заставляло ожесточенно сражаться.

Что до практиков школы Безбрежных Просторов, они бились во имя трансцендентного практика. Гибель в бою была высочайшей честью. Они верили, что их всемогущий предводитель обязательно вернет их к жизни. Такая вера была не беспочвенной.

Мэн Хао со своего места холодно взирал на континент Бессмертного Бога и его практиков. Он ненавидел 33 Неба. Но его ненависть к континенту Бессмертного Бога и миру Дьявола не поддавалась описанию! Эта была война из мести!

Он нахмурил брови. В прошлом практики континента Бессмертного Бога казались ему сообразительными, но сейчас они мыслили заторможено, хотя физически двигались всё так же быстро.

«Мои выводы с высокой долей вероятностью верны», — подумал Мэн Хао.

Он уже практически не сомневался в своей теории относительно континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Старая ящерица под ним свирепо ощерилась, но без приказов Мэн Хао существо не собиралось ничего предпринимать. Вместо этого он просто наблюдал за кровопролитным сражением. Когда схватка и крики сражающихся достигли крещендо, глаза Мэн Хао сверкнули. На континенте Бессмертного Бога с рокотом начало извергаться более ста вулканов.

В небо взметнулись столбы пламени, отчего всё вокруг потускнело. В огне появилось более сотни семицветных марионеток, которые тут же построились в фалангу. Их окружали невероятная энергия и древняя аура, словно они были свидетелями смены множества веков.

Появление семицветных марионеток подняло боевой дух практиков континента Бессмертного Бога. Похоже, те считали их ключом к победе в войне. Континент выпустил из резервов семицветных марионеток, многие годы скрывавшихся в вулканах. Похоже, они обладали собственным уникальным естественным законом. Этот естественный закон влиял на пространство и нёс в себе силу, которая могла изменить Небо и Землю и привести их к победе. Вскоре фаланга семицветных марионеток ворвалась в ряды солдат школы Безбрежных Просторов.

Мэн Хао холодно смерил взглядом новых противников с головы старой ящерицы, а потом посмотрел на статую трансцендентного практика континента Бессмертного Бога. Время для его вмешательства еще не пришло. Армия школы Безбрежных Просторов насчитывала огромное число практиков. Хоть они и воевали вдали от секты, в поход были взяты самые могущественные артефакты и сокровища. Такую силу не стоило недооценивать.

Как только семицветные марионетки пошли в бой, парагоны с 9 эссенциями объединили силы и закричали: — Кровавая формация Безбрежных Просторов!

Изо лба каждого практика школы Безбрежных Просторов вылетела капля крови. Они объединились в огромное кровавое море, откуда поднялись алые гиганты. С яростным рёвом эти исполины пошли в атаку на семицветных марионеток.

Разразившееся сражение сотрясло всё звездное небо. В ходе борьбы кровавой формации Безбрежных Просторов и семицветных марионеток во все стороны расходилась сильная рябь. Практически сразу семицветных марионеток оттеснили, их свечение потускнело.

Континент Бессмертного Бога обладал чудовищной силой, но и школа Безбрежных Просторов являлась организацией, породившей трансцендентного практика. Сложно сказать, какую из двух сил ждала победа в этой войне.

Пока Мэн Хао наблюдал за тем, как теснили семицветных марионеток, его глаза странно блестели. Приглядевшись к континенту Бессмертного Бога и их практикам, он задумался. Как вдруг раздался грохот. Весь континенту Бессмертного Бога задрожал. Горные вершины зашатались, а потом с треском оторвались от гор и взмыли в воздух. На них располагалось около миллиона сект. Поднятие в воздух такого количества организаций поражало. В следующую секунду была снята печать. Из гор, оставшихся без вершин, которые служили неким вместилищем, раздался множественный рёв. Из миллиона гор в небо взмыли драконы.

Исходящее от них давление могло внушить страх даже в самое храброе сердце, а от рёва небо поменялось в цвете. Подняв ураганный ветер, драконы устремились к армии школы Безбрежных Просторов.

— Впечатляет, — с блеском в глазах пробормотал Мэн Хао.

После короткого движения кисти старая ящерица бросилась в бой. Практически сразу она возникла над континентом Бессмертного Бога и превратилась в нечто, похожее на искрящуюся реку звезд. Её яростный и кровожадный рёв обрушился на огромных драконов подобно штормовой волне. В итоге драконы задрожали. Сила драконов и ящерицы оказалась равной. Ни та, ни другая сила не могла одержать верх. Патриарх-ящерица в одиночку остановил армию драконов.

Небо и Земля, всё звездное небо содрогались. Сражение накалилось до предела. Практиков континента Бессмертного Бога теснили солдаты школы Безбрежных Просторов, пока они не оказались практически у границы их родной земли. Поскольку старая ящерица остановила их драконов, они оказались перед лицом страшного кризиса.

— У континента Бессмертного Бога должны остаться еще тузы в рукаве, — прошептал Мэн Хао. С неизменным выражением лица он парил в звездном небе.

Глaва 1567. Нe желаю

Как только эти слова сорвались с губ Мэн Хао, он прищурился, почувствовав появление особой ауры на континенте Бессмертного Бога. Там находилась то ли воля, то ли поток божественного сознания. Нечто всемогущее и бесконечно властное. Континент Бессмертного Бога залил багряный цвет крови. Это безумное, тираническое и агрессивное сияние… могло истребить всё живое!

Как только появился алый свет, практики континента Бессмертного Бога пришли в восторг.

— Первородный свет сферы Цзы!

— Мы еще не проиграли! Как мы можем проиграть?!

C этими криками они с новой силой принялись рубить практиков школы Безбрежных Просторов. До Мэн Хао долетели крики про «первородный свет сферы Цзы». Он заметил багряный свет, который стремительно приближался к практикам школы Безбрежных Просторов.

Мэн Хао чувствовал скрытую внутри силу. От такого никто из солдат школы не мог защититься. Если дать свечению достичь армии, больше половины воинов просто погибнет. Мэн Хао внезапно рассмеялся и спокойно шагнул вперед. Возник он прямо на границе багряного свечения. Ему хватило просто толкнуть пространство перед собой, чтобы где-то в недрах континента Бессмертного Бога ярко вспыхнул свет.

Багряный свет стал еще ярче, а потом и вовсе сконцентрировался в луч и со скоростью, выходящей за рамки возможного, устремился к Мэн Хао. В мгновение ока эта багряная молния ударилась об выставленную Мэн Хао ладонь.

Пространство вокруг задрожало. Звездное небо разрывало на части, во все стороны разлетелись красные искры. При этом у Мэн Хао лишь развевались волосы и шелестели полы халата. Все практики континента Бессмертного Бога и школы Безбрежных Просторов изумленно уставились на него. Время, казалось, замедлилось. Свечение вокруг Мэн Хао медленно тускнело, как вдруг он поднял голову и щелкнул пальцем.

Весь мир прорезал раскат грома. Багряная молния разбилась снопом огней, которые быстро растворились в звездном небе.

— Первородный свет сферы Цзы, — негромко сказал он. — Неплохо. Достаточно, чтобы уничтожить всё, что не достигло трансцендентности.

С этими словами он взмахнул рукавом, спокойно глядя на континент Бессмертного Бога внизу. Этот взгляд буквально источал скрытую силу. Всё сущее на континенте задрожало и одновременно закричало:

— Любого, кто посмеет напасть на континент Бессмертного Бога, ждет смерть!!!

От их рева континент начал трескаться и крошиться. Горы распадались на части, высыхали реки. Словно две огромных руки разрывали земную твердь, откуда появилась огромная фигура. Гигант! Похоже, его похоронили под землей. Когда он открыл глаза, у него на лбу вспыхнуло девять звезд. Ему пришлось опереться на края огромной ямы, чтобы подняться к Небесам. — Племя Бога! — взревел он.

Гигант взмыл вверх и стал расти, пока не достиг размеров целой планеты. Ставшие этому свидетелями практики задрожали от страха. Но это было еще не всё. На континенте Бессмертного Бога открылись новые разломы, откуда тоже с рёвом выбирались гиганты.

Звездное небо задрожало под гнётом этой безумной энергии. Континент Бессмертного Бога постепенно раскрывал свои карты. Происходящее лишь подтвердило подозрения Мэн Хао относительно неиспользованных резервов противника.

«Скорее всего, это всё нереально», — подумал он, рассматривая приближающихся гигантов из племени Бога.

Мэн Хао вновь спокойно толкнул рукой пространство, отчего его беззвучно исказила сила времени. Естественные законы искривились, магические законы были скручены. Прямо на глазах практиков невероятные гиганты племени Бога задрожали и начали усыхать. К моменту, когда они добрались до Мэн Хао, от них не осталось ничего, кроме пепла.

Последний гигант с девятью звездами во лбу издал рёв ярости и страха. Как будто ради миссии по защите континента Бессмертного Бога он был готов заплатить любую цену, даже погибнуть!

Гигант сжал пальцы в кулак и со всей силы ударил в Мэн Хао. Несмотря на рассыпающееся пеплом тело, он всё равно сумел нанести один удар. Его сила брала своё начало из древних времен. Она превратилась в бурю, чья энергия превосходила уровень 9 эссенций и достигла трансцендентности.

Это была сила трансцендентного физического тела. Нечто такое могло игнорировать естественные и магические законы. Даже старая ящерица обомлела. К этому моменту все поняли, какими невероятными резервами обладал континент Бессмертного Бога.

Последний из гигантов племени Бога вложил всю свою жизненную силу в удар. Но прежде, чем тот достиг цели, гигант рассыпался пеплом.

Мэн Хао достиг трансцендентности не только физическим телом, но и душой, а также культивацией. Он сам был эссенцией. До царства Предка ему оставался всего один шаг.

— Пепел к пеплу, прах к праху… — тихо сказал Мэн Хао. — Достойно уважения. И всё же… эта атака — не совсем то, чего ты желал. Позволь мне отрезать оплетавшие тебя нити.

С этими словами он сделал шаг в сторону континента Бессмертного Бога. Теперь он понял истинную природу этого места. Чтобы устранить последние сомнения, осталось увидеть всё лично.

Глава 1568. Марионетки

Как только Мэн Хао ступил на континент Бессмертного Бога, его попыталась остановить могучая изгоняющая сила. Она исходила от всех практиков континента Бессмертного Бога, от каждой травинки, дерева, горы и реки. Это была воля самого континента Бессмертного Бога.

Мэн Хао был здесь чужим. Его глаза ярко блеснули. Только он собрался начать пробиваться дальше, как вдруг ему пришлось остановиться. Шестое чувство забило тревогу. Подняв голову, он заметил, что гористая местность впереди подрагивала от землетрясения, сама земля чернела.

Вместе с распространением черноты из гор послышались приглушенные голоса. Это напоминало декламацию трактатов или шепот всего живого. В темноте вдалеке Мэн Хао увидел точку света. Как оказалось, это было настоящее солнце! Причем не одно, а девять солнечных дисков, которые поднимались в воздух. В них скрывалась сила, с чьей помощью можно было разорвать ткань покрывала ночи. Именно она сейчас приближалась к Мэн Хао.

C культивацией трансцендентности Мэн Хао почувствовал лишь укол страха.

«Это какая-то божественная способность…» — прищурившись, подумал он.

Поднявшиеся в воздух солнечные диски залили всё своим светом. Мэн Хао чувствовал, как их сила волнами на него накатывается.

«Создать такое не по силам простому человеку. Должно быть, эту магическую технику сотворил местный практик, в прошлом достигший трансцендентности!»

В глазах Мэн Хао появился странный огонёк. Его словно забросило в далекое прошлое, где ему выпал шанс сразиться с трансцендентным практиком древности! Мэн Хао холодно хмыкнул и ударил ногой по земле. Вместе с грохотом из него хлынул черный туман, который заполонил всё Небо и Землю.

— Девять солнц разгоняют тьму ночи, — холодно произнес он, — но моя ночь — это ночь Демона. Она может извратить всё на свете. Её нельзя уничтожить!

Расползающаяся тьма становилась чернее, из-за чего свет девяти солнц не сумел разорвать её на части. Девять солнц вспыхнули, и девять фигур внутри исчезли. Пространство вокруг Мэн Хао покрылось рябью. Внезапно появилось девять человек в черных халатах. Их культивация клокотала. Они построились в смертоносную магическую формацию, которая могла серьезно ранить даже человека в одном шаге от трансцендентности. Что до людей на пике 9 эссенций, их она могла стереть с лица земли. Но сейчас им противостоял Мэн Хао.

— Решили наконец появиться лично? — равнодушно спросил он.

Ему не было никакого дела до одновременной атаки девяти солнц, он даже позволил их магическим техникам и божественным способностям ударить в него. Он был подобен океану, в чьей пучине безвозвратно исчезали брошенные булыжники. Ничто не могло поколебать его. Создавалось впечатление, будто Мэн Хао поглощал все отправленные в него божественные способности. Вокруг него вспыхнул ослепительный свет, а потом заклинания отрикошетили обратно в девять солнечных дисков, став в тысячи раз сильнее.

Атака солнц напоминала крохотного светлячка, когда как ответ Мэн Хао был столь же ярок, как свет полной луны. Девять божественных способностей умчались в девять солнц. Те зарокотали, но прежде, чем они успели хоть что-то сделать, на них обрушилась сила в тысячи раз больше, чем содержалось в их изначальной атаке. Все это произошло в мгновение ока. Восемь солнечных дисков обратились в пепел, будучи уничтоженными в физическом и духовном плане. Не погиб только старик, которого Мэн Хао уже держал за шею.

Выражение лица Мэн Хао оставалось всё таким же бесстрастным. Старик — последний выживший из девяти солнц — уже хотел прибегнуть к самоуничтожению, но тут божественное сознание Мэн Хао ворвалось в него и подавило грядущий взрыв. А потом оно вгрызлось в его разум. Поиском Души Мэн Хао обнаружил ровным счетом ничего. Пустоту. Старик задергался в конвульсиях, пока не умер из-за Поиска Души. Мэн Хао не удалось получить ни одного воспоминания. Словно у его жертвы… вообще отсутствовали мысли, кроме одного приказа: «Убивать».

— Марионетка, — пробормотал Мэн Хао, — еще одна марионетка.

Тысячелетний опыт за плечами, культивация трансцендентности и конфликт с самим звездным небом Безбрежных Просторов помог ему составить теорию относительно континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Согласно этой теории, на двух континентах напрочь отсутствовали живые люди!

Для тех, кто якобы являлись живыми потомками двух древних практиков, достигших трансцендентности, в их действиях отсутствовал смысл. Всё-таки двое трансцендентных практиков считали Всевышнего своим злейшим врагом. К такому выводу он пришел после прикосновения к трем уничтоженным колоннам за пределами Безбрежных Просторов.

«Эти два континента были уничтожены много веков назад самим Всевышним. Точно так же, как он уничтожил родной дом патриарха Безбрежные Просторы».

Мэн Хао нахмурился. Единственное, что противоречило этой теории, тела из плоти и крови местных практиков.

«Объяснение одно — все они безвольные куклы, — размышлял он, — одновременно с этим нечто не делает их куклами».

Стоило ему зашагать вперед, как на него бросились орды практиков, но никому не удалось подойти достаточно близко. Взмахом рукава он уничтожил их всех. За ним следовала армия школы Безбрежных Просторов, неся по пути смерть и разрушение на всем континенте Бессмертного Бога.

Мэн Хао прошел около ста шагов, как вдруг одна из извилистых рек внезапно засветилась. Неожиданно… целая река поднялась в воздух. В этот момент стало ясно, что она имела форму туго натянутого лука!

Вместе с ней появился молодой человек. Мэн Хао сразу его узнал. Он был очень похож на Резню и статую в центре континента Бессмертного Бога.

— Потомок трансцендентного практика древности…

Глaва 1569. Разлoжение

Взгляд молодого человека не предвещал ничего хорошего. Пока он летел по воздуху, река уменьшилась до размеров обычного лука, который лег в его руку как влитой. Натянув тетиву, он нацелил оружие на Мэн Хао. Тот спокойно наблюдал, как к луку стягивались потоки ци со всего континента Бессмертного Бога, формируя стрелу.

Со свистом стрела сорвалась с тетивы и помчалась в направлении Мэн Хао. В ней чувствовалась совершенно невероятная сила. Если бы её послал трансцендентный практик, то Мэн Хао оказался бы в затруднительном положении, но сейчас был не тот случай. Ему хватило щелкнуть по стреле пальцем, чтобы та разбилась на куски.

Закашлявшись кровью, молодой человек был вынужден отступить. Статуя патриарха в центре континента засияла. Это свечение не пропускало чужаков внутрь залитого светом периметра.

Старая ящерица и другие эксцентрики были вышвырнуты в звездное небо. Свечение повлияло на главу школы и остальных парагонов. Практики континента Бессмертного Бога отступили под защиту света, откуда свирепо посмотрели на армию школы Безбрежных Просторов.

Свет мог остановить наступающее войско, но не Мэн Хао. Он задумчиво взглянул на статую и сделал шаг вперед. Этим шагом он переместился к самой границе светового круга. Стоило ему зайти внутрь, как световой барьер не выдержал и разбился.

Старая ящерица вновь устремилась в бой. Силой культивации она с легкостью уничтожала любые препятствия на своем пути. Мэн Хао даже не обратил внимание на завязавшийся бой. Его интересовала статуя в самом центре континента.

Откуда-то в него опять прилетели стрелы. Молодой человек с тревогой на лице раз за разом натягивал тетиву. К его несказанной досаде, Мэн Хао легким движением руки уничтожил все стрелы.

Когда Мэн Хао подошел к статуе, все на континенте Бессмертного Бога услышали вздох. Из пустоты возник старик в длинном церемониальном халате. Этот умудреный годами старец взмыл в воздух и посмотрел на Мэн Хао, а потом рукой указал в небо. В тот же миг пространство вокруг Мэн Хао беззвучно затопили эманации и странные волны, отчего воздух стал напоминать штормящий океан. Перед стариком материализовался колодец, излучающий могучие волны. Если приглядеться, то в них можно было увидеть образ Мэн Хао.

Старик со свирепым блеском в глазах погрузил руку в колодезную воду в попытке схватить Мэн Хао. Из-за этого по воде пошло еще больше ряби. Пространство вокруг Мэн Хао погрузилось в хаос. Внезапно появилось нечто, похожее на огромную руку, которая пыталась раздавить его!

Мэн Хао наблюдал за этим со странным блеском в глазах. Уже второй раз он почувствовал, насколько могущественным был древний практик, достигший трансцендентности. Как и Мэн Хао он не оставил своих людей без защиты.

— К сожалению, всё это дело рук воли Безбрежных Просторов. Происходящее не имеет никакого отношения к воле трансцендентного практика. Мэн Хао посмотрел на колдующего старика вдалеке, а потом просто двинулся дальше. Каждый шаг сметал с пути волны. Да и огромной руке с огромным трудом удавалось поддерживать свою форму.

Старика затрясло. Похоже, даже его могущества оказалось недостаточно для поддержания этой магии. Колодец покрыла сеть трещин. При виде раскалывающегося колодца старик в ярости взвыл. Его тело усыхало, словно из него вытягивали влагу. Вскоре от него остались лишь кожа да кости. Из-за перерасхода культивации вскрылось нечто до этого невидимое простому глазу. Едва заметная аура разложения.

Такую ауру не заметил бы даже эксперт на пике 9 эссенций, но Мэн Хао сразу насторожился. С усилением ауры кричащего старика стало ясно, что это разложение длилось уже много веков. Внезапно он направил на него руку с растопыренными пальцами, а потом резко их сжал. Воздух прорезал грохот. Казалось, к Мэн Хао приближалась огромная рука, в которой чувствовалась аура трансцендентности.

Мэн Хао холодно фыркнул и вспыхнул собственной аурой трансцендентности физического тела и культивации. Энергий Неба и Земли разбилась вдребезги. Прежде чем рука успела достичь цели, её разорвало на куски. В то же время вокруг Мэн Хао образовалась черная дыра.

Колодец наконец не выдержал и тоже разбился, разметав свои осколки во все стороны. Старик задрожал и закашлялся черной, прогорклой кровью. Аура гниения стала еще явственнее. Когда старик уже собирался сбежать, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Один шаг, и он оказался перед стариком. Его целью была голова старика, а точнее скрытые в них сведения.

Не успел Поиск Души начаться, как Мэн Хао нахмурился. Как и в случае старика из солнца у него тоже не оказалось ничего полезного. В голове царил жуткий хаос, словно все эти воспоминания насильно в неё затолкали. В этой мешанине ничего нельзя было разобрать.

Спустя пару мгновений Мэн Хао подавил свою культивацию до уровня 9 эссенций. Аура разложения в старике тут же испарилась, даже внешне он стал выглядеть намного лучше. Старик утер кровь с губ, больше она не была черного цвета и не имела неприятного запаха. В то же время его ненависть стала заметно сильнее.

Практики со всего континента Бессмертного Бога, даже те, кто находился далеко от места сражения, внезапно закричали:

— Мэн Хао, тебя ждет смерть!

Весь мир внезапно стал таким, будто в нём не было изъянов. Как только Мэн Хао понизил культивацию, практики вокруг внезапно лишились скованности и стали заметно живее.

Глaва 1570. Увидeть ясно

— Вот оно как, — спокойно произнес Мэн Хао.

Взмахом руки он уничтожил тело и душу старика, а потом перевел взгляд на статую неподалеку. По-прежнему находясь на уровне 9 эссенций без единого намека на трансцендентность, он присмотрелся к статуе и практикам вокруг. Туман исчез. Теперь вновь можно было увидеть величественное и царственное лицо статуи.

«Моя культивация превосходит Исток Дао. Я в одном шаге от царства Предка… Еще немного и я узрею истину, а не одни лишь туманные намеки!»

Немного подумав, он стер с лица земли волну атакующих практиков континента Бессмертного Бога, а потом поднялся с 9 эссенций обратно на Исток Дао. Его аура трансцендентности вспыхнула с небывалой силой, из-за чего задрожал весь континент. Это была не только сила трансцендентного физического тела и культивации. Сейчас мир узрел волю трансцендентной души Мэн Хао. Безграничную силу, превосходящую Исток Дао… силу в одном шаге от царства Предка!

В этот самый момент голоса практиков континента Бессмертного Бога стали стихать, пока полностью не затихли. Теперь он видел полное отсутствие в них признаков интеллекта. Что до статуи, её искаженное лицо выглядело совершенно не так, как пару мгновений назад. Более того, весь континент опять скрыл туман…

Мэн Хао еще раз взмахнул рукавом в сторону статуи. Ему хватило одного короткого жеста, чтобы один из парагонов с 8 эссенциями с континента Бессмертного Бога внезапно переместился к нему. Схватив его и сломав ему шею, Мэн Хао принялся его изучать. Наконец он обнаружил ауру, которую можно было найти, только если полностью сконцентрироваться на поиске. Из глаз, ушей, носа и рта парагона с 8 эссенциями вытекла аура и поплыла к статуе вдалеке. На континенте имелось девять статуй: восемь на границе и одна, значительно больше, в самом центре.

«Если я хочу увидеть, что происходит… это будет несложно устроить».

В его руке возникло медное зеркало. Артефакт быстро расплавился и стал черными нитями, которые заковали Мэн Хао в черные